Annotation

Цзян Чэнь, сын Небесного Императора, неожиданно перевоплотившись в тело презренного молодого дворянина, стал понукаемым всеми неудачником. Никто не посмеет задирать нос перед Цзян Чэнем. И никто не может знать о Небесах больше, чем сын Небесного Императора. — Гениально? Идущие за мной — да возвысятся, а кто против меня – упокоятся в аду!

- Li Tian

- Повелитель Трех Королевств

- Глава 1. Сын Небесного Императора, реинкарнация и перерождение

- Глава 2. Поддерживающий отец, верные друзья

- Глава 3. Не понимают намека, избей их жестоко!

- Глава 4. Ударь себя

- Глава 5. Если я не смогу вылечить тебя, тогда я пойду с тобой

- Глава 6. Заботы дворецкого Цзян Чжэна

- Глава 7. Новый уровень, гордость и восторг Цзян Чжэна

- Глава 8. Потрясение Зала Исцеления

- Глава 9. Мы серьезно богаты

- Глава 10. Прорыв, четыре меридиана истинной Ци

- Глава 11. Мания покупки лекарств

- Глава 12. Красота гения? Цзян Чэню все равно

- Глава 13. Я, Цзян Чэнь, вынесу куда больше злобы, чем вы можете себе представить

- Глава 14. Дважды лишаясь Лица

- Глава 15. Три Основы Экзаменов

- Глава 16. Вход во Дворец, диагноз

- Глава 17. Принцесса? Я буду в любом случае отчитывать вас

- Глава 18. Внутренняя дилемма принцессы Гоуюй

- Глава 19. Нависшая угроза над семьёй Цзян

- Глава 20. Банкет — это ловушка? Я не боюсь!

- Глава 21. Гордость семьи Лун

- Глава 22. Думаешь, что ты потрясающий? Уничтожение одним тычком

- Глава 23. Предложение принцессы Гоуюй

- Глава 24. Цзян Чэнь шокирует всех присутствующих

- Глава 25. Легендарный уровень тренировки

- Глава 26. Извержение Цзян Фэна

- Глава 27. Нагоняй Элиты

- Глава 28. Переполох в столице

- Глава 29. Изменения в позициях всех сторон

- Глава 30. Веселье с Янь Имином. Опять

- Глава 31. Начало Основополагающих Экзаменов

- Глава 32. Впечатляющее выступление, новые рекорды

- Глава 33. Конец сдачи экзаменов, братья открывают друг другу сердца

- Глава 34. Тайна Девяти Смеющихся Океанов

- Глава 35. Ты не умрешь, если не станешь искать смерти

- Глава 36. Жалобы у Его Величества

- Глава 37. Радикальное изменение ситуации, покорение Экзаменаторов

- Глава 38. Правда открывается, головы катятся

- Глава 39. Предоставление Гоуюй подсказок, возвращение долга

- Глава 40. Нападение на отца. Возобновление споров

- Глава 41. Разговоры в городе

- Глава 42. Цзян Чэнь против Королевского Сада Пилюль

- Глава 43. Три вида таблеток

- Глава 44. Добыча из грабежей, время делать выбор

- Глава 45. Дух Сабли, взметнувшийся к небесам

- Глава 46. Зловещий Королевский Сад Пилюль

- Глава 47. Повторение Случайностей

- Глава 48. Сильный удар по лицу

- Глава 49. Добивающий Удар

- Глава 50. Цяо Байши признаёт Мастера

- Глава 51. Метательные кинжалы из Золотого Кристалла Слоистого Пера

- Глава 52. Толстяк Сюань ищет помощи

- Глава 53. Толстяк Сюань контратакует

- Глава 54. Уникальные навыки метания кинжалов

- Глава 55. Испытания Затаившегося Дракона

- Глава 56. Хлопок по лицу, интерлюдия

- Глава 57. Первая миссия на первый ранг

- Глава 58. Конкуренция в Звёздном Дворце Бдительного стража

- Глава 59. Следуя подсказкам

- Глава 60. Великолепие Убийства

- Глава 61. Навстречу опасностям

- Глава 62. Внезапная контратака семьи Лун

- Глава 63. Глаз за глаз

- Глава 64. Вторая миссия

- Глава 65. Первый кандидат

- Глава 66. Возвращение на территорию Цзян Хань

- Глава 67. Провоцирование молодого герцога?

- Глава 68. Расширение горизонтов твоих познаний

- Глава 69. Изменения в отношении

- Глава 70.1. Соперничество за регистрацию (часть 1)

- Глава 70.2. Соперничество за регистрацию (часть 2)

- Глава 71. Трепет племён

- Глава 72.1. Великий подарок для личных гвардейцев (часть 1)

- Глава 72.2. Великий подарок для личных гвардейцев (часть 2)

- Глава 73.1. Передача формации (часть 1)

- Глава 73.2. Передача формации (часть 2)

- Глава 74.1. Странности в Саду Духовной Медицины (часть 1)

- Глава 74.2. Странности в Саду Духовной Медицины (часть 2)

- Глава 75.1. Ты бросаешь мне вызов? (часть 1)

- Глава 75.2. Ты бросаешь мне вызов? (часть 2)

- Глава 76.1. Заставьте их страдать (часть 1)

- Глава 76.2. Заставьте их страдать (часть 2)

- Глава 77.1. Забравший славу Четырех Великих Герцогов (часть 1)

- Глава 77.2. Забравший славу Четырех Великих Герцогов (часть 2)

- Глава 78. Третья Миссия

- Глава 79. Испытания в Бескрайних Катакомбах

- Глава 80. Череда странных происшествий

- Глава 81.1. Закон джунглей в Катакомбах (часть 1)

- Глава 81.2. Закон джунглей в Катакомбах (часть 2)

- Глава 82. Внезапное столкновение с тайными замыслами

- Глава 83. Битва насмерть в катакомбах

- Глава 84. Загнанный в угол?

- Глава 85. Без колебаний отправляясь в запретную зону

- Глава 86. Запретная зона, Зверь Духовного Уровня

- Глава 87. Неожиданная сделка

- Глава 88. Пожирание убийцы Сюэ Ша

- Глава 89.1. Неожиданная встреча с толстяком Сюанем (часть 1)

- Глава 89.2. Неожиданная встреча с толстяком Сюанем (часть 2)

- Глава 90.1. Окружение поместья Цзян Хань (часть 1)

- Глава 90.2. Окружение поместья Цзян Хань (часть 2)

- Глава 91.1. Цзян Чэнь, Нисхождение Божественного Оружия (часть 1)

- Глава 91.2. Цзян Чэнь, Нисхождение Божественного Оружия (часть 2)

- Глава 92.1. Убийство и Показательная Демонстрация Силы (часть 1)

- Глава 92.2. Убийство и Показательная Демонстрация Силы (часть 2)

- Глава 93. Герцог Парящего Дракона в замешательстве

- Глава 94.1. Ответные меры (часть 1)

- Глава 94.2. Ответные меры (часть 2)

- Глава 95.1. Нефритовый Диковинный Плод (часть 1)

- Глава 95.2. Нефритовый Диковинный Плод (часть 2)

- Глава 96.1. Дунфан Лу, возвращаю тебе герцогство! (часть 1)

- Глава 96.2. Дунфан Лу, возвращаю тебе герцогство! (часть 2)

- Глава 97.1. Безвыходное положение Восточного клана (часть 1)

- Глава 97.2. Безвыходное положение Восточного клана (часть 2)

- Глава 98.1. Ход Цзян Чэня (часть 1)

- Глава 98.2. Ход Цзян Чэня (часть 2)

- Глава 99.1. Перемены в Зале Исцеления (часть 1)

- Глава 99.2. Перемены в Зале Исцеления (часть 2)

- Глава 100.1. Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента (часть 1)

- Глава 100.2. Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента (часть 2)

- Глава 101.1. Трепещи, семья Лун! (часть 1)

- Глава 101.2. Трепещи, семья Лун! (часть 2)

- Глава 102.1. Раздавить

- Глава 102.2. Раздавить

- Глава 103.1. Отчаянное сопротивление семьи Лун

- Глава 103.2. Отчаянное сопротивление семьи Лун

- Глава 104.1. Смерть Лун Чжао Фэна, Посыльные Секты

- Глава 104.2. Смерть Лун Чжао Фэна, Посыльные Секты

- Глава 105.1. Высокомерное поведение

- Глава 105.2. Высокомерное поведение

- Глава 106.1. Могучий удар

- Глава 106.2. Могучий удар

- Глава 107.1. Ранение практика духовного Дао

- Глава 107.2. Ранение практика духовного Дао

- Глава 108.1. Большое построение Птиц-Мечей

- Глава 108.2. Большое построение Птиц-Мечей

- Глава 109.1. Убийство практика Духовной Сферы

- Глава 109.2. Убийство практика Духовной Сферы

- Глава 109.2. Убийство практика Духовной Сферы

- Глава 110.1. Испуганный Юй Цзе

- Глава 110.2. Испуганный Юй Цзе

- Глава 111.1. Старший брат Синхань

- Глава 111.2. Старший брат Синхань

- Глава 112.1. Цзян Чэнь находится под моей защитой!

- Глава 112.2. Цзян Чэнь находится под моей защитой!

- Глава 113.1. Мастер Шуйюэ

- Глава 113.2. Мастер Шуйюэ

- Глава 114.1. Самодовольные руководители Зала Исцеления

- Глава 114.2. Самодовольные руководители Зала Исцеления

- Глава 115.1. Кризис, скрытый за самодовольством

- Глава 115.2. Кризис, скрытый за самодовольством

- Глава 116.1. Таинственные дед и внучка

- Глава 116.2. Таинственные дед и внучка

- Глава 117.1. Путь Познания Цзян Чэня

- Глава 117.2. Путь Познания Цзян Чэня

- Глава 118.1. Цзян Чэнь заканчивает тренировку

- Глава 118.2. Цзян Чэнь заканчивает тренировку

- Глава 119.1. Условия переговоров

- Глава 119.2. Условия переговоров

- Глава 120.1. Подавляющая сила, принесшая неожиданную весть

- Глава 120.2. Подавляющая сила, принёсшая неожиданную весть

- Глава 121.1. Вы как лягушка на дне колодца

- Глава 121.2. Вы как лягушка на дне колодца

- Глава 122.1. Смешанные чувства принцессы Гоуюй

- Глава 122.2. Смешанные чувства принцессы Гоуюй

- Глава 123.1. Ты когда-нибудь женишься на Жо-#8217;эр?

- Глава 123.2. Ты когда-нибудь женишься на Жо-#8217;эр?

- Глава 124.1. Это моя земля, и я здесь хозяин

- Глава 124.2. Это моя земля, и я здесь хозяин

- Глава 125.1. Таинственный гость

- Глава 125.2. Таинственный гость

- Глава 126.1. Золотые песчинки, закопанные в песок

- Глава 126.2. Золотые песчинки, закопанные в песок

- Глава 127.1. Дразнить армию королевства Темной Луны

- Глава 127.2. Дразнить армию королевства Темной Луны

- Глава 128.1. Убийство первого генерала

- Глава 128.2. Убийство первого генерала

- Глава 129.1. Удивительное решение Гоуюй

- Глава 129.2. Удивительное решение Гоуюй

- Глава 130.1. Щедрый Цзян Чэнь

- Глава 130.2. Щедрый Цзян Чэнь

- Глава 131.1. Заносчивые ученики Северного Дворца Лазурного Неба

- Глава 131.2. Заносчивые ученики Северного Дворца Лазурного Неба

- Глава 132.1. Как же сложно быть незаметным

- Глава 132.2. Как же сложно быть незаметным

- Глава 133.1. Противостоять практику в полушаге от духовного Дао

- Глава 133.2. Противостоять практику в полушаге от духовного Дао

- Глава 134.1. Просчет практика в полушаге от духовного Дао

- Глава 134.2. Просчет практика в полушаге от духовного Дао

- Глава 135.1. Столкновение с четырьмя практиками в полушаге от духовного Дао

- Глава 135.2. Столкновение с четырьмя практиками в полушаге от духовного Дао

- Глава 136.1. Счастливо оставаться, кучка тупиц!

- Глава 136.2. Счастливо оставаться, кучка тупиц!

- Глава 137.1. Старший брат Лю едва не погиб

- Глава 137.2. Старший брат Лю едва не погиб

- Глава 138.1. Хорошая возможность для Цзян Чэня показать себя

- Глава 138.2. Хорошая возможность для Цзян Чэня показать себя

- Глава 139.1. Беспринципный старик, прикидывающийся дурачком и выглядящий милым

- Глава 139.2. Беспринципный старик, прикидывающийся дурачком и выглядящий милым

- Глава 140.1. Трудности обустройства в столице

- Глава 140.2. Трудности обустройства в столице

- Глава 141.1. Башня Желаний

- Глава 141.2. Башня Желаний

- Глава 142.1. Свиток с желанием

- Глава 142.2. Свиток с желанием

- Глава 143.1. Унизить или быть униженным?

- Глава 143.2. Унизить или быть униженным?

- Глава 144.1. Грубый и простой способ унизить

- Глава 144.2. Грубый и простой способ унизить

- Глава 145.1. Не только унижен, но и избит

- Глава 145.2. Не только унижен, но и избит

- Глава 146.1. Не только избить, но и убить

- Глава 146.2. Не только избить, но и убить

- Глава 147.1. Маленькая проблема перерастает в большую

- Глава 147.2. Маленькая проблема перерастает в большую

- Глава 148. Скрытая волна и бурный поток

- Глава 149.1. Две крупные шишки

- Глава 149.2. Две крупные шишки

- Глава 150.1. Заместитель главы Ши в ярости

- Глава 150.2. Заместитель главы Ши в ярости

- Глава 151.1. Лу Уцзи напрашивается на неприятности

- Глава 151.2. Лу Уцзи напрашивается на неприятности

- Глава 152.1. Гвардия Драконьего Клыка трепещет!

- Глава 152.2. Гвардия Драконьего Клыка трепещет!

- Глава 153.1. Так все это из-за Цзян Чэня?

- Глава 153.2. Так все это из-за Цзян Чэня?

- Глава 154.1. Выбор главного начальника

- Глава 154.2. Выбор главного начальника

- Глава 155.1. Лу Уцзи встает на колени

- Глава 155.2. Лу Уцзи встает на колени

- Глава 156.1. Заместитель начальника Ян хочет плакать, да не может

- Глава 156.2. Заместитель начальника Ян хочет плакать, да не может

- Глава 157.1. Шантажировать заместителя Ян

- Глава 157.2. Шантажировать заместителя Ян

- Глава 158.1. Умопомрачительное Цветущее Вино Белой Росы

- Глава 158.2. Умопомрачительное Цветущее Вино Белой Росы

- Глава 159. Кто-то радуется, а кто-то грустит

- Глава 160.1. Ты прав, я действительно доволен

- Глава 160.2. Ты прав, я действительно доволен

- Глава 161.1. Старик Фэй умоляет стать слугой

- Глава 161.2. Старик Фэй умоляет стать слугой

- Глава 162.1. Пилюля Очищения Души

- Глава 162.2. Пилюля Очищения Души

- Глава 163.1. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов

- Глава 163.2. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов

- Глава 164.1. Печальные воспоминания старика Фэя

- Глава 164.2. Печальные воспоминания старика Фэя

- Глава 165.1. Путь познания перед вступлением в духовную сферу

- Глава 165.2. Путь познания перед вступлением в духовную сферу

- Глава 166.1. Банкет в честь дня рождения защитника королевства уровня Духовного Короля

- Глава 166.2. Банкет в честь дня рождения защитника королевства уровня Духовного Короля

- Глава 167.1. Встреча на узкой дорожке, лопающиеся от ненависти глаза

- Глава 167.2. Встреча на узкой дорожке, лопающиеся от ненависти глаза

- Глава 168.1. Несравненная аура дедушки Е

- Глава 168.2. Несравненная аура дедушки Е

- Глава 169.1. Первый принц, вложивший уйму денег

- Глава 169.2. Первый принц, вложивший уйму денег

- Глава 170.1. Подарок, ставший посмешищем

- Глава 170.2. Подарок, ставший посмешищем

- Глава 171.1. Челюсть Дань Фэй, упавшая от шока

- Глава 171.2. Челюсть Дань Фэй, упавшая от шока

- Глава 172.1. Всеобщий шок от распределения мест

- Глава 172.2. Всеобщий шок от распределения мест

- Глава 173.1. Ажиотаж, вызванный подарком, занявшим первое место

- Глава 173.2. Ажиотаж, вызванный подарком, занявшим первое место

- Глава 174.1. Проблема и обещание дедушки

- Глава 174.2. Проблема и обещание дедушки

- Глава 175. Пятикрылый Драконофеникс

- Глава 176. Заносчивый и жестокий гений секты

- Глава 177. Выход Цзян Чэня

- Глава 178. Самый простой способ разобраться с этим

- Глава 179. Шок дедушки и ценный подарок

- Глава 180. Пригласить к себе в наставники? Незаинтересован

- Глава 181. Беспорядочные чувства Дань Фэй

- Глава 182. Госпожа Дань Фэй неожиданно роется в мусоре

- Глава 183. Двоюродный брат Цзян Юй(Сяоюй) и его будущее

- Глава 184. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов и долгожданное вхождение в духовную сферу!

- Глава 185. Первый принц Е Дай просит о встрече?

- Глава 186. Количество участников Осенней Охоты Потерянного Предела

- Глава 187. Странный ученик секты

- Глава 188. Приглашение Дань Фэй

- Глава 189. Переменчивая Дань Фэй

- Глава 190. Тан Лун влипает в неприятности

- Глава 191. Вы действительно хотите притеснять других?

- Глава 192. Преображение жизни Тан Луна

- Глава 193. Искренность Дань Фэй

- Глава 194. Начало Осенней Охоты Потерянного Предела

- Глава 195. Событие, объединившее двух странных людей

- Глава 196. Если хочешь сотрудничать, то прежде всего надо обсудить делёж добычи

- Глава 197. Дань Фэй всё же безумствует

- Глава 198. Слава богу, ты пришёл!

- Глава 199. Опасная победа

- Глава 200. Ты же можешь помочь мне?

- Глава 201. Наказание Дань Фэй ( ͡° ͜ʖ ͡° )

- Глава 202. Е Дай собирается убить своих же братьев

- Глава 203. Богомол хватает цикаду, не замечая позади себя воробья

- Глава 204. Вот мы и встретились вновь, первый принц

- Глава 205. Первый уровень духовной сферы? Убью одним ударом!

- Глава 206. Преждевременная радость влечёт за собой печаль

- Глава 207. Волна крыс наступает!

- Глава 208. В окружении волны крыс

- Глава 209. Бойкая речь Цзян Чэня

- Глава 210. Согласие Золотозубого Крысиного Короля

- Глава 211. Е Цяо – главный закулисный злодей

- Глава 212. Второй принц, наслаждайся последними моментами своей жизни

- Глава 213. Дополнительные планы Цзян Чэня

- Глава 214. Чарующий Лотос Льда и Пламени

- Глава 215. Зайти в тыл и украсть духовную сущность

- Глава 216. Возвращение с богатыми трофеями

- Глава 217. Давление от Старейшины Секты Дивного Древа

- Глава 218. Стремления Цзян Чэня в боевом дао

- Глава 219. Цяо Байши и его проблема

- Глава 220. Ничто не предвещало беды

- Глава 221. Истинный виновник

- Глава 222. Заслуга Золотозубого Крысиного Короля

- Глава 223. План ответного удара

- Глава 224. Преисполненный энтузиазмом Лу Уцзи

- Глава 225. Пропажа Сюэ Туна!

- Глава 226. Агония

- Глава 227. Казнь Лу Уцзи

- Глава 228. Резкая смена обстоятельств

- Глава 229. Покровитель Ян Чжао

- Глава 230. Обстоятельства вновь изменились, Ян Чжао наносит ответный удар!

- Глава 231. Идём в штаб Гвардии Драконьего Клыка!

- Глава 232. Появление Старейшины Те

- Глава 233. Три выстрела в голову или хорошая пощёчина Старейшине Те

- Глава 234. Жёсткая позиция дедушки Е

- Глава 235.

- Глава 236. Необходимо наладить отношения с Цзян Чэнем

- Глава 237. Отец и сын Те, тайна шестнадцати королевств

- Глава 238. Золотозубый Крысиный Король впервые извлёк для себя пользу

- Глава 239. Прорыв! Второй уровень духовной сферы!

- Глава 240. Преображение старика Фэя

- Глава 241. Сваты и предложения брака

- Глава 242. Устрашающая делегация сватов!

- Глава 243. Цзян Чэнь – мой уважаемый учитель!

- Глава 244. Колебания Главы Дворца Нин

- Глава 245. Обострение конфликта

- Глава 246. Неуважение старика Фэя

- Глава 247. Итоги сватоства

- Глава 248. Планы по развитию

- Глава 249. Возвращение таинственных деда и внучки

- Глава 250. Старейшина Шунь, тайно следящий за Цзян Чэнем

- Глава 251. Что-то случилось с Гоуюй?

- Глава 252. В этом замешана Секта Пурпурного солнца?

- Глава 253. Опасная ситуация, Испепеляющий Зелёный Глаз

- Глава 254. Противостояние двух гениев главных сект

- Глава 255. Сила Чарующего Лотоса

- Глава 256. Чарующий Лотос ест и растёт

- Глава 257. Перепуганные до смерти ученики секты

- Глава 258. Уход Цзян Фэна

- Глава 259. Пробуждение Обезьян Серебристой Луны

- Глава 260. Весть от Дань Фэй

- Глава 261. В гостях у дедушки

- Глава 262. Слухи о Высшей Восьмой Области

- Глава 263. Грандиозный отбор и оставленная с древних времён территория

- Глава 264. Влюблённая Дань Фэй

- Глава 265. Правоохранительный орган секты

- Глава 266. Возвращение Восьмистороннего Защитного Построения!

- Глава 267. Бой с практиком земляной духовной сферы

- Глава 268. Ученики секты по щиколотку в грязи

- Глава 269. Затруднительное положение

- Глава 270. Решительное намерение убийства Цзян Чэня

- Глава 271. Хорошая возможность вытеснить кого-то

- Глава 272. Паника семьи Те

- Глава 273. Великое вымогательство, превращение в бандита

- Глава 274. Начальные новости о большом отборе

- Глава 275. Указания лорду-мастеру Е Чунлоу

- Глава 276. Заключительная подготовка к Великому Отбору

- Глава 277. Большой Отбор. Занавес открывается

- Глава 278. Четыре великих предка

- Глава 279. Пять испытаний первого отбора

- Глава 280. Три секты сражаются за Цзян Чэня

- Глава 281. Решение Пурпурного Солнца

- Глава 282. Цзян Чэнь отказывается

- Глава 283. Первое испытание, Путь Возрождения

- Глава 284. Испытание за испытанием

- Глава 285. Мириады иллюзий, Каменное Сердце

- Глава 286. Человек с силой сердца гения появился!

- Глава 287. Внимание тысяч, сосредоточенное на одном

- Глава 288. Испытание таланта, выбор Цзян Чэня

- Глава 289. Чудак с Каменным Сердцем

- Глава 290. Бесконечная гора

- Глава 291. Магнитный вихрь

- Глава 292. Сокровища девятого этажа, Дерево Грозовой тучи

- Глава 293. Грозовая туча

- Глава 294. Марш на десятый этаж!

- Глава 295. Опасность скрывается во всем

- Глава 296. Владыка Золотой Печати

- Глава 297. Испытание у Владыки Золотой Печати

- Глава 298. Спор и компромисс

- Глава 299. Исчезновение Магнитной Золотой Горы

- Глава 300. Допросы и дружественные указания

- Глава 301. Четвертое испытание, гениальный Чудак продолжает удивлять

- Глава 302. Легкое прохождение

- Глава 303. Цель Цзян Чэня

- Глава 304. Решительная победа в условиях риска

- Глава 305. Пятое испытание: Долина Разрушения

- Глава 306. Определение судьбы

- Глава 307. Божественное дерево сновидений

- Глава 308. Страшная резня

- Глава 309. Огонь на сотню ли вокруг

- Глава 310. Заколдованный Лотос Огня и Льда, провалившись сквозь землю

- Глава 311. Резня между двумя королями

- Глава 312. Отчаянная битва, каждый со своими планами

- Глава 313. Получение прибыли без приложения усилий

- Глава 314. Сумасшедшая битва

- Глава 315. Богатый Цзян Чэнь!

- Глава 316. Либо умрите, либо уходите!

- Глава 317. Нет сомнений в том, кто победитель первого отбора

- Глава 318. Правила второго отбора, Гора Вечного Духа

- Глава 319. Кандидат четвертого уровня квадранта Мистического Духа

- Глава 320. Начало вражды

- Глава 321. Цзян Чэнь демонстрирует свою силу

- Глава 322. Кто теперь босс?

- Глава 323. Повышение уровня брони, искусство совершенствования тела

- Глава 324. Арена «Сто вызовов»

- Глава 325. Испытания начинаются

- Глава 326.

- Глава 327. Побежден Одним Ударом, Доминирующий Цзян Чэнь

- Глава 328. Маленький Мир Между Врагами

- Глава 329. Безумная Череда Побед

- Глава 330. Упрямый Гений с 25 Честными Победами

- Глава 331. Секта Багрового Солнца, Я Не Заинтересован

- Глава 332. Дань Фэй и Ее Глубоко Укоренившаяся Привязанность

- Глава 333. Реакция на Безумные Серии Побед

- Глава 334. Коварный Сюжет

- Глава 335. Эффекты Экстремального Афродизиака

- Глава 336. Цзян Чэнь, Позволь Мне Помочь

- Глава 337. После Радости к Го Жэню Идет Печаль

- Глава 338. Го Жэнь теряет самообладание

- Глава 339. Ты угрожаешь мне?

- Глава 340. Го Жэнь терпит поражение, Цзян Чэнь -#8212; Чемпион

- Глава 341. Внезапное озарение Цзян Ченя, Визит экзаменатора

- Глава 342. Продвижение в Сектор Духа Земли

- Глава 343. Пять видов арен

- Глава 344. Второй уровень девятой трансформации демонов и богов

- Глава 345. Первая смешная победа в земном секторе

- Глава 346. Огненная Волна Прилива? Слишком Слабая

- Глава 347. Удар, который становится сложным, на самом деле прост

- Глава 348. Получение указателя от Цзян Чэня

- Глава 349. Недовольство Мастера Шуйюй

- Глава 350. Целенаправленный план

- Глава 351. Бой под луной

- Глава 352. Бесстыдная линия боя

- Глава 353. В чем смысл держать мусор?

- Глава 354. Ошеломить земной сектор

- Глава 355. Мастер Шуйюй злиться на публике

- Глава 356. Убийство!

- Глава 357. Большие перемены

- Глава 358. Мастер Шуйюэ отстранена от должности

- Глава 359. Суженые враги

- Глава 360. Громовое Дерево и очищение золотого тела

- Глава 361. Три гения фракции Шуйюэ

- Глава 362. Две порции крови зверя

- Глава 363. Трансформация Лю Вэньцаня

- Глава 364. Правила небесного сектора

- Глава 365. Новая встреча с Лун Цзяйсюэ

- Глава 366. Первые баллы

- Глава 367. Безумно азартный игрок

- Глава 368. Признание поражения и новый босс

- Глава 369. Слуга на всю жизнь

- Глава 370. Всегда готов к трепке, а?

- Глава 371. Плана Цзян Чэня по набору баллов

- Глава 372. Миссия второго уровня? Проще простого!

- Глава 373. Божественный потенциал

- Глава 374. Неслыханно! Миссия пятого уровня

- Глава 375. Весь небесный сектор ошеломлен

- Глава 376. Молниеносный взлет мирского гения

- Глава 377. Слишком много славы для одного человека, не пора ли проучить его?

- Глава 378. Однажды я буду устанавливать правила

- Глава 379. Любой, кто сунется ко мне, получит затрещину

- Глава 380. Встреча на высшем уровне

- Глава 381. Собрание лучших гениев

- Глава 382. Цзян Чэнь заявился на встречу

- Глава 383. Спокойно пришел, стильно ушел

- Глава 384. Старейшина Шунь и Хуан-Эр появились вновь

- Глава 385. Основание Горы Вечного Духа сотряслось

- Глава 386. Неожиданные новости

- Глава 387. План по покорению небесного сектора

- Глава 388. Прорыв Лун Цзяйсюэ

- Глава 389. Хитрости Лун Цзяйсюэ

- Глава 390. Накануне финальных матчей

- Глава 391. Две главные темные лошадки в финальных матчах

- Глава 392. Начало второго раунда

- Глава 393. Добротная трепка для Железного Дачжи

- Глава 394. В бой – с тяжелым сердцем

- Глава 395. Пусть все отвернутся от меня, но я никогда не сдамся!

- Глава 396. Шестнадцать финалистов, выбор гениев

- Глава 397. Неожиданное предательство, неожиданная пощечина

- Глава 398. Выбор Цзян Чэня

- Глава 399. Битва за первенство

- Глава 400. Битва с Лэй Ганъяном; каждый удар – точно в цель

- Глава 401. Восточная Аметистовая Ци, Пляска Змей Грозы и Грома

- Глава 402. Бесподобный удар

- Глава 403. Дуэль суженных врагов

- Глава 404. Напополам

- Глава 405. Неожиданные проблемы

- Глава 406. Гора Вечного Духа: безвыходная ситуация

- Глава 407. Старейшина Шунь спрашивает Цзян Чэня о болезни

- Глава 408. Родовое Связующее Проклятье

- Глава 409. Взялся помогать – доводи дело до конца

- Глава 410. Секта Дивного Дерева, гнев старейшины Таузендлифа

- Глава 411. Духовная сфера восьмого уровня

- Глава 412. Цзян Чэнь собирается уходить; просьба Старейшины Шуня

- Глава 413. Возвращение в Королевство Небесного Дерева

- Глава 414. Письмо Дань Фэй

- Глава 415. Возвращение в Восточное Королевство

- Глава 416. Большие перемены

- Глава 417. Гнев Цзян Чэня

- Глава 418. Осада Королевства Шанъян

- Глава 419. Лицом к лицу с отрядом защитников

- Глава 420. Внутренний конфликт, внутренняя борьба

- Глава 421. Армагеддон для клана У

- Глава 422. Мощь Злого Золотого Глаза

- Глава 423. Один против двух? Проще простого!

- Глава 424. Поверженная Шуйюэ, разгневанный Санчейзер

- Глава 425. Битва культиваторов изначальной сферы: пат!

- Глава 426. Санчейзер отступает

- Глава 427. Вступление в Секту Дивного Дерева

- Глава 428. Посланник Небесной Секты

- Глава 429. Божественный Плод Розового Рассвета

- Глава 430. Семья Те идет на мировую

- Глава 431. Конец внутреннего конфликта, церемония посвящения

- Глава 432. Эффектное появление

- Глава 433. Невероятное высокомерие; договор о девяти сражениях

- Глава 434. Полный разгром

- Глава 435. Горечь поражения

- Глава 436. Цзян Чэнь прекращает занятия уединенным культивированием и наносит мощный ответный удар

- Глава 437. Одного пальца и одной ладони достаточно, чтобы повергнуть противника в шок

- Глава 438. Аура земной духовной сферы

- Глава 439. Цзо Лань сбегает в панике

- Глава 440. Наследие Дивного Древа Розового Восхода

- Глава 441. Улыбка Хуан-эр затмевает сотню распустившихся цветов

- Глава 442. Происхождение Небесной Секты Девяти Солнц

- Глава 443. Королевский Дворец Пилюль, предложение о союзе

- Глава 444. Посланник Королевского Дворца Пилюль

- Глава 445. Предварительное соглашение о союзе

- Глава 446. Глава Королевского Дворца Пилюль

- Глава 447. Собрание в Секте Дивного Древа

- Глава 448. Странный небесный феномен

- Глава 449. Цзян Чэнь достигает изначальной сферы

- Глава 450.

- Глава 451. Подождите, пока я оторву голову этому псу Санчейзеру

- Глава 452. Схватка с Санчейзером

- Глава 453. Преследуя Санчейзера

- Глава 454. Смерть Санчейзера, шок Фэн Бэйдоу

- Глава 455. Битва между экспертами земной сферы мудрости, появление золотого лотоса

- Глава 456. Напряженная схватка

- Глава 457. Былые времена в Области Мириады

- Глава 458. Высшая Сфера Области Мириады

- Глава 459. Путешествие в Королевский Дворец Пилюль

- Глава 460. Статус основного ученика

- Глава 461. Неудачная попытка указать Цзян Чэню на его место

- Глава 462. Полубог дерева

- Глава 463. Много лая, мало толку

- Глава 464. Поразительная мощь Сверхновой

- Глава 465. Хуан-эр проявляет инициативу

- Глава 466. Соревнование по управлению огнем

- Глава 467. Победа в области дао пилюль. Черед за боевым дао

- Глава 468. Битва культиваторов изначальной сферы

- Глава 469. Одного сражения достаточно, чтобы прославиться

- Глава 470. Бесконечная вербовка Старейшин

- Глава 471. Восьмизвездная миссия

- Глава 472. Драконовая Пилюля Шести Рун

- Глава 473. Советы по выплавке пилюль

- Глава 474. Награда после создания пилюли

- Глава 475. Упоминание Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж

- Глава 476. Прорыв, пик второго уровня изначальной сферы

- Глава 477. Гении собираются на Горе Синего Неба

- Глава 478. Кулак — главный аргумент

- Глава 479. Лицом к лицу с опасностью

- Глава 480. Хаос в лавовом озере

- Глава 481. Интриги и заговоры

- Глава 482. Провалившийся заговор, легкая победа

- Глава 483. Руна Небесной Воды, водная тюрьма

- Глава 484. Дракон!

- Глава 485. Выход Цзян Чэня

- Глава 486. Все козыри пущены в ход, уничтожение Вэй Удао

- Глава 487. Танец с драконами

- Глава 488. Мощный рывок вперед, значительные перемены

- Глава 489. Возвращение с плодотворными результатами

- Глава 490. Битва за жилища в Верховном районе

- Глава 491. Пилюли в подарок Е Чунлоу

- Глава 492. Кровь истинного дракона

- Глава 493. Тан Хун становится большим человеком

- Глава 494. Непредвзятый и честный Глава Дворца Дань Чи

- Глава 495. Начало состязания

- Глава 496. Безусловный победитель

- Глава 497. Угрозы и посулы

- Глава 498. Ответный удар Цзян Чэня, неудача Линху

- Глава 499. Поразительная скорость ответа

- Глава 500. Временно первый

- Глава 501. Единственный повод для сомнений

- Глава 502. Финальный подсчет баллов, раздача жилищ

- Глава 503. Врожденная древесная конституция высшего порядка

- Глава 504. Новое жилище

- Глава 505. Создание формации

- Глава 506. Ежемесячное собрание в Верховном Районе

- Глава 507. Травля и ответный удар

- Глава 508. Если уж бьемся об заклад, пусть ставки будут выше

- Глава 509. Огромная Рука Гориллы

- Глава 510. Цзян Чэнь выигрывает спор

- Глава 511. У тебя какие-то вопросы? А я-то здесь при чем, черт побери?

- Глава 512. Цзян Чэнь делится древесным духовным родником

- Глава 513. Искушение древней цикады

- Глава 514. Дерзкий вызов

- Глава 515. Дао богатства

- Глава 516. Невероятные техники Цзян Чэня

- Глава 517. Шэнь Саньхо признает свое поражение

- Глава 518. Старейшина Лянь Чэн

- Глава 519. Шанс разбогатеть сам стучится в дверь

- Глава 520. Высокая цена

- Глава 521. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 1)

- Глава 522. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 2)

- Глава 523. Авторитет после одной битвы

- Глава 524. Подготовка формации

- Глава 525. Впитывание родословной Золотой Цикады

- Глава 526. Успешная установка формации

- Глава 527. Сестры Лин

- Глава 528. Проблема Лин Би-эр

- Глава 529. Сумасшедшая Лин Хуэй-эр

- Глава 530. Пятый уровень изначальной сферы

- Глава 531. Непростая ситуация с Миазмой Божественного Недоумения

- Глава 532. Сбор на горе Мерцающий Мираж

- Глава 533. Провокация тяжеловесов

- Глава 534. Преследователь Би-эр

- Глава 535. Роковая женщина?

- Глава 536. Смертельная ненависть

- Глава 537. Огромная ставка

- Глава 538. Начало Состязаний по Дао Пилюль

- Глава 539. Чемпион по управлению огнем

- Глава 540. Соперники в ярости

- Глава 541. Нападение со всех сторон

- Глава 542. Предложение Дин Туна

- Глава 543. Странные действия Цзян Чэня

- Глава 544. Техника Духовной Жатвы

- Глава 545. Трижды чемпион

- Глава 546. Соблазнительница Вэй Син-эр

- Глава 547. Путь дивергентных пилюль, интересная находка Цзян Чэня

- Глава 548. Пилюля долголетия

- Глава 549. Славные плоды трудов

- Глава 550. Словесная перепалка

- Глава 551. Гордыня Секты Кочевников

- Глава 552. Ошеломительная победа

- Глава 553. Ажиотаж, вызванный Пилюлей Долголетия

- Глава 554. Король пилюль, император пилюль

- Глава 555. Два тяжеловеса борются за Цзян Чэня

- Глава 556. Ожесточенная борьба за Пилюлю Долголетия

- Глава 557. Небывалые торги

- Глава 558. Пилюля Долголетия, которая поворачивает время вспять

- Глава 559. Захватывающий и будоражащий эффект

- Глава 560. Гора Мерцающий Мираж

- Глава 561. Происхождение Дин Туна

- Глава 562. Кто теперь добыча?

- Глава 563. Уничтожение Дин Туна

- Глава 564. Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна

- Глава 565. Погоня за сокровищем

- Глава 566. Незадачливые убийцы

- Глава 567. Интриги и планы

- Глава 568. Удрученный Старейшина У Хэнь

- Глава 569. Неожиданная находка

- Глава 570. Появление Древнего Сада Трав

- Глава 571. Раз в три тысячи лет

- Глава 572. Корыстные мотивы Секты Трех Звезд

- Глава 573. Дворец Священного Меча навлекает на себя всеобщий гнев

- Глава 574. Формация Мерцающего Миража

- Глава 575. Молодая Трава Мудрости

- Глава 576. Цзян Чэнь разбогател!

- Глава 577. Он был виноват лишь в том, что был слишком богат

- Глава 578. Череда странных событий

- Глава 579. Цзян Чэнь, ах ты волк в овечьей шкуре!

- Глава 580. Очередная встреча с Ван Ханем

- Глава 581. Божественный Остров

- Глава 582. Обвинения

- Глава 583. Напрашиваясь на пощечину

- Глава 584. Ван Хань бьет себя по лицу

- Глава 585. Правила распределения

- Глава 586. Охота за духовными травами

- Глава 587. Заведомо невыгодные условия

- Глава 588. Священный алтарь

- Глава 589. Появление духовных трав небесного уровня

- Глава 590. Цзян Чэнь сошел с ума?

- Глава 591. Все — в руках Цзян Чэня

- Глава 592. Обогащение

- Глава 593. Запредельная цена за противоядие

- Глава 594. Возвращение с карманами, полными добычи

- Глава 595. Одиночная миссия

- Глава 596. Все плетут интриги

- Глава 597. Судный день Старейшины Чэня

- Глава 598. Неожиданные изменения в алтаре

- Глава 599. Формация закрывается

- Глава 600. Таинственное кладбище. Древняя Секта Алых Небес

- Глава 601. Загадочные руины

- Глава 602. Цзян Чэнь в ловушке!

- Глава 603. Небесная изначальная сфера, преодоление первой формации

- Глава 604. Крылья Громовой Цикады, магнитная золотая гора

- Глава 605. Девичьи сердца

- Глава 606. Дecять великиx ученикoв, гении Небесной Cекты

- Глава 607. Нападение на Королевский Дворец Пилюль

- Глава 608. Высокомерный Цао Цзинь

- Глава 609. Загадочный человек в плаще

- Глава 610. Всегда найдется кто-то сильнее

- Глава 611. Цао Цзинь уносит ноги

- Глава 612. Древняя Формация Бойни

- Глава 613. Цзян Чэнь бросает вызов формации

- Глава 614. Тайна Области Мириады

- Глава 615. Роспуск Секты Трех Звезд

- Глава 616. Разделение территории Секты Трех Звезд

- Глава 617. Девятый урoвень сферы истока

- Глава 618. Прeодоление всех трех формаций

- Глава 619. Hераскаявшийся Цаo Цзинь

- Глава 620. Над Гoрой Meрцающий Мираж cнова нависла гроза

- Глава 621. Торг

- Глава 622. Долгожданный прорыв в сфeру мудрости

- Глава 623. Цзян Чэнь бpocаeт вызов башне наследия

- Глава 624. Bceму найдется пpoтивовес

- Глава 625. Tри сокровища наслeдия

- Глава 626. Ктo же добыча?

- Глава 627. Смеpтельный удар на опережение

- Глава 628. Вo влаcти формации

- Глава 629. Раздeляй и побеждай

- Глава 630. Кoличeственное преимущество; кто кого боится?

- Глава 631. Битва, кoторая довeла Цао Цзиня до нервного cрыва

- Глава 632. Бecславная смеpть Цаo Цзиня

- Глава 633. Отбытие Цзян Чэня

- Глава 634. Koнфликт в Коpолeвcком Дворце Пилюль

- Глава 635. Boзвpащение в Kоролевский Дворец Пилюль

- Глава 636. Древние cлухи

- Глава 637. Мoлодой гоcподин достиг сфepы мудрости?

- Глава 638. Исцеление oт Божественной Mиазмы Недоумения, стаpшая сестра делится своими сокровенными мыслями

- Глава 639. Улучшение Фoрмации Девяти Врат Cжигания

- Глава 640. Отбытиe на Bеликую Церемoнию Мириады

- Глава 641. Pуины c печальнoй историей

- Глава 642. Hадменноcть Двоpца Священного Mеча

- Глава 643. Пpедлoжение о cоюзе

- Глава 644. Bеликий Aлый Сpединный Pегиoн

- Глава 645. Нeвеpоятная амбициозноcть

- Глава 646. Хуан-эр, Лин Би-эр и неослабевающие чувства девушек

- Глава 647. Цзян Чэнь делится знаниями о дао меча

- Глава 648. Столкновение с гением Дворца Священного Меча

- Глава 649. Странная схватка

- Глава 650. Хватило одного пинка

- Глава 651. Неизгладимое впечатление

- Глава 652. Пламя битвы не утихает

- Глава 653. Добровольная капитуляция

- Глава 654. Цзян Чэнь вызывает неразбериху

- Глава 655. Цзян Чэнь выходит на поле боя

- Глава 656. Цзян Чэнь против Ван Ханя

- Глава 657. Свет из глаз сокрушает мистический лед

- Глава 658. У нас всех есть козыри, но я все равно сильнее тебя

- Глава 659. Полное доминирование над Ван Ханем

- Глава 660. Дворец Священного Меча покидает соревнование

- Глава 661. Первая четверка

- Глава 662. Финал, каждый удар точно в цель

- Глава 663. Мощь родословных изумляет зрителей

- Глава 664. Благородные противники; сражение достойных

- Глава 665. Безоговорочная капитуляция

- Глава 666. Признание Цзян Чэня повергает всех в шок

- Глава 667. Я готов сразиться со всем Дворцом Священного Меча!

- Глава 668. Открытие Высшей Сферы Области Мириады

- Глава 669. Реликвия Мин То

- Глава 670. Запредельный регион

- Глава 671. Предупреждение Хуан-#8217;эр

- Глава 672. Отступление Дань Чи

- Глава 673. В ловушке

- Глава 674. Цинь Мо; окружены со всех сторон

- Глава 675. Перенаправляя гнев врага

- Глава 676. Предательство Дворца Священного Меча

- Глава 677. Охота в Высшей Сфере

- Глава 678. Император Фэйюй, таинственный дворец

- Глава 679. Проблемы Лин Би-#8217;эр

- Глава 680. Появление Цзян Чэня

- Глава 681. Цзян Чэнь успешно обводит двоих шпионов вокруг пальца

- Глава 682. Останки Императора Фэйюя

- Глава 683. Преобразование обители

- Глава 684. Два наследия

- Глава 685. Столкновение на узкой тропе

- Глава 686. Отважная Лин Би-#8217;эр

- Глава 687. Ужасающая мощь барьеров

- Глава 688. Катастрофическое положение на поле боя

- Глава 689. Цзян Чэнь приходит на помощь

- Глава 690. Разрушенная обитель секты

- Глава 691. Хуан-#8217;эр снова приходит на помощь

- Глава 692. Чувства Хуан-#8217;эр

- Глава 693. Начало контратаки

- Глава 694. Дерзкий план

- Глава 695. Приманка для гения пятого уровня сферы мудрости

- Глава 696. Игра стоит свеч

- Глава 697. Взять Гун Ци живьем

- Глава 698. Еще больше неожиданных событий

- Глава 699. Атака за атакой

- Глава 700. Огромные потери

- Глава 701. Награда, охота

- Глава 702. Новое путешествие, Лазурная Столица

- Глава 703. Дань Чи в плену?

- Глава 704. Властная Вечная Небесная Столица

- Глава 705. Встреча со старыми знакомыми

- Глава 706. Конфликты между сектами первого уровня

- Глава 707. Меч, ставший причиной трагедии

- Глава 708. Обмануты Цзян Чэнем

- Глава 709. Ценный подарок для Хуан-#8217;эр

- Глава 710. Истинное лицо Хуан-#8217;эр

- Глава 711. Встреча в Долине Вопля Младенца

- Глава 712. Три врага лицом к лицу

- Глава 713. Мощь диска формации Алых Небес

- Глава 714. Полное уничтожение?

- Глава 715. Никто не выжил

- Глава 716. Имя, прогремевшее на множество регионов

- Глава 717. Последнее препятствие

- Глава 718. Уйма проблем

- Глава 719. Порошок Золотого Будды Девяти Смешков

- Глава 720. Медицинская консультация, похожая на сделку

- Глава 721. Молодой господин семьи Вэй

- Глава 722. Препятствие перед северными воротами

- Глава 723. На волосок от катастрофы у северных ворот

- Глава 724. Искренняя беседа

- Глава 725. Лазурная Столица

- Глава 726. Невольничий рынок

- Глава 727. Почему бы вам не начать умолять меня?

- Глава 728. Предварительные сведения

- Глава 729. Отвратительный деловой обычай

- Глава 730. Вы заставили меня ограбить вас

- Глава 731. Ученики Королевского Дворца Пилюль

- Глава 732. Новая проблема

- Глава 733. Пробуждение Гоуюй

- Глава 734. Дружба между членами секты

- Глава 735. Всеобщее признание

- Глава 736. Десять практиков сферы мудрости подчиняются Цзян Чэню

- Глава 737. Лорд Величественного Клана

- Глава 738. Один за другим

- Глава 739. Цель: обосноваться в Лазурной Столице

- Глава 740. Смятение в Доме Вэй

- Глава 741. Дивергентная Фракция Пилюль

- Глава 742. Цзян Чэнь вступает в игру

- Глава 743. Безмерное уважение старейшины Чжо

- Глава 744. Секретный рецепт, от которого Вэнь Мо покраснел

- Глава 745. Полный успех

- Глава 746. Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного

- Глава 747. Битва королей пилюль

- Глава 748. Смертельная игра

- Глава 749. Неожиданный поворот

- Глава 750. Приближение развязки

- Глава 751. Все готово

- Глава 752. Лазурная Пагода

- Глава 753. Поразительный секрет

- Глава 754. Близкий прорыв Лун Сяосюаня

- Глава 755. Пощечина на аукционе

- Глава 756. Молодой лорд клана

- Глава 757. Три Пилюли Долголетия!

- Глава 758. Коварный план Ван Тэна

- Глава 759. Пощечина и ответная пощечина

- Глава 760. Котел Небесного Похитителя

- Глава 761. Златоглавый Облачный Журавль

- Глава 762. Щедрый молодой господин Цзи Сань

- Глава 763. Новости о Пилюле Соснового Журавля

- Глава 764. Плохие новости перед днем открытия

- Глава 765. Возмущенные отец и сын семьи Вэй

- Глава 766. Цзян Чэнь теряет самообладание

- Глава 767. Брошенный вызов

- Глава 768. Давайте-ка сделаем ставку поинтересней

- Глава 769. Ван Тэн, ты что, не можешь заключить пари?

- Глава 770. Проиграл самому себе

- Глава 771. Гениальная Пилюльная Загадка Декана

- Глава 772. Сравнение порождает досаду

- Глава 773. Странный выбор ингредиентов

- Глава 774. Поразительная техника управления огнем

- Глава 775. Трехфазная Пилюля

- Глава 776. Поразительная Дивергентная Фракция Пилюль

- Глава 777. Ван Тэн паникует

- Глава 778. Образцовый пример дивергентной фракции пилюль

- Глава 779. Полный потенциал Цзян Чэня

- Глава 780. Победитель определился

- Глава 781. Блестящая победа

- Глава 782. Купаясь в лучах славы

- Глава 783. Вы станете моим наставником?

- Глава 784. Усиленные меры предосторожности

- Глава 785. Названные братья

- Глава 786. Защитный Талисман Императорского Пришествия

- Глава 787. Взаимная любовь, происхождение Хуан-#8217;эр

- Глава 788. Остров Мириады Бездн, Вечное Божественное Королевство

- Глава 789. Новости о старейшине Шунь

- Глава 790. Местонахождение Му Гаоци

- Глава 791. Лорд Клана Извивающегося Дракона

- Глава 792. Осмотр лорда Клана Извивающегося Дракона

- Глава 793. Способ отсрочить рассеивание культивирования

- Глава 794. Техника Приумножения Пяти Элементов, успех

- Глава 795. Подготовка к прорыву Лун Сяосюаня

- Глава 796. Вторжение

- Глава 797. Смерть всем

- Глава 798. Верный капитан Чжан

- Глава 799. Клан Мужун

- Глава 800. Клан Извивающегося Дракона склоняет чаши весов в пользу Цзян Чэня

- Глава 801. Человеческая форма Лун Сяосюаня

- Глава 802. Вмешательство императора Асуры?

- Глава 803. Короли дерутся, а у вассалов чубы трещат

- Глава 804. Цзян Чэнь приводит план в исполнение

- Глава 805. Обитель Тайюань открывается снова

- Глава 806. Бесплатные Пилюли Долголетия

- Глава 807. Возбуждая аппетит

- Глава 808. Павлинья Гвардия

- Глава 809. Схватить их

- Глава 810. Подавляющая Павлинья Гвардия

- Глава 811. Обитель Тайюань снова закрывают

- Глава 812. Император Асура

- Глава 813. Закипая от ярости

- Глава 814. Пятый уровень сферы мудрости

- Глава 815. Император Павлин

- Глава 816. Намерения Императора Павлина

- Глава 817. Всевидящее Око

- Глава 818. Перераспределение Пилюль Долголетия

- Глава 819. Священная Павлинья Гора

- Глава 820. Возможность от императора

- Глава 821. Начало испытания

- Глава 822. Резво проходя все три стадии

- Глава 823. Фреска Тысячи Павлинов

- Глава 824. Шокирующие новости

- Глава 825. Пятицветные божественные мечи

- Глава 826. Провокация из Города Пылающей Пилюли

- Глава 827. Превентивный удар

- Глава 828. Император Зенита Пилюли

- Глава 829. Приготовления

- Глава 830. Пожелание Императора Павлина

- Глава 831. Наследие Священной Павлиньей Горы

- Глава 832. Новости о Лин Хуэй’эр

- Глава 833. Отец и дочь Лин

- Глава 834. Поднимая шум

- Глава 835. Банда на коленях

- Глава 836. Уничтожение Банды Мириады Змей

- Глава 837. Воссоединение

- Глава 838. Собрание великих мастеров Дао пилюль

- Глава 839. Горячий прием

- Глава 840. Уловка Цзян Чэня

- Глава 841. Последовательные ходы

- Глава 842. Пилюля Долголетия готова

- Глава 843. Решающее испытание

- Глава 844. Король пилюль Чжэнь поднялся к славе после битвы

- Глава 845. Чувства Дань’эр

- Глава 846. Секретное письмо от Города Пылающей Пилюли

- Глава 847. Волнующие новости

- Глава 848. Слухи о Траурном Дереве

- Глава 849. Лист с Траурного Дерева

- Глава 850. Ужасающие ядовитые паразиты

- Глава 851. Быстрый захват

- Глава 852. Планы посетить знакомые места

- Глава 853. Приготовления к путешествию

- Глава 854. Встреча Святых Королей Вечной Небесной Столицы

- Глава 855. Племя Лесных Демонов

- Глава 856. Внушительное предупреждение

- Глава 857. Случайная встреча со старым знакомым

- Глава 858. Молодая госпожа Великолепной Изумрудной Веранды

- Глава 859. Новая сторона Вэй Син-#8217;эр

- Глава 860. Пять Великих Котлов Королевского Дворца Пилюль

- Глава 861. Шокирующее богатство

- Глава 862. Цзян Чэнь покупает трех рабов

- Глава 863. Братство

- Глава 864. Преследователи

- Глава 865. Истинные намерения Великолепной Изумрудной Веранды

- Глава 866. Руины дома, пустые стулья и пустые столы

- Глава 867. Возвращение в Бескрайние Катакомбы

- Глава 868. Происхождение Ман Ци

- Глава 869. Секреты расы демонов

- Глава 870. Пустынные дикие земли

- Глава 871. Внушительный ход

- Глава 872. Странствующий практик, продающий пилюли

- Глава 873. Шесть Волков с Воробьевой Горы

- Глава 874. История Линь Яньюя

- Глава 875. Сбор информации

- Глава 876. Так называемый -#171;альянс-#187;?

- Глава 877. Те, кто устанавливает правила

- Глава 878. Эксперты устанавливают правила

- Глава 879. Вход в пустынные дикие земли

- Глава 880. Нетронутые духовные травы по всей земле

- Глава 881. Костяные призраки

- Глава 882. Король Демонов-Теней

- Глава 883. Мятный женьшень

- Глава 884. Долина Мириады Трупов

- Глава 885. Восемь статуй

- Глава 886. Убежал, поджав хвост

- Глава 887. Сговор злодеев

- Глава 888. Король Демонов Девяти Теней

- Глава 889. Покидая Долину Мириады Трупов

- Глава 890. Хаотичный астральный ветер

- Глава 891. Чудовище и алтарь

- Глава 892. Прародитель паразитов Лесных Демонов

- Глава 893. Аура Короля Демонов

- Глава 894. Сражение с Лу Шинанем

- Глава 895. Могучий Лун Сяосюань

- Глава 896. Уничтожение Шести Волков с Воробьевой Горы

- Глава 897. Величественная Формация Запечатывания Горы

- Глава 898. В погоне за Гвардией Драконьего Клыка

- Глава 899. Смерть от одного удара ладонью

- Глава 900. Радость старых знакомых

- Глава 901. Уничтожение подразделения Пурпурного Света

- Глава 902. Снятие Родового Связующего Проклятия

- Глава 903. Сбор у Лазурной Пагоды

- Глава 904. Кандидаты в преемники Императора Павлина

- Глава 905. Возвращение короля пилюль Чжэня

- Глава 906. Невероятная популярность

- Глава 907. Провокация

- Глава 908. Еще одна ставка

- Глава 909. Полное поражение

- Глава 910. Выбор рецепта

- Глава 911. Пилюля Стократного Очищения Костного Мозга

- Глава 912. Молодой господин?

- Глава 913. Пилюля Соснового Журавля

- Глава 914. Покорение короля пилюль Бу

- Глава 915. Полное подчинение

- Глава 916. Три ученика

- Глава 917. Ведущий эксперт Дао пилюль

- Глава 918. Планы

- Глава 919. Успех

- Глава 920. Битва трех рейтингов

- Глава 921. Начало битвы пагоды боевых искусств

- Глава 922. Первый раунд

- Глава 923. Король пилюль Чжэнь

- Глава 924. Против воли Небес!

- Глава 925. Первая победа

- Глава 926. Девять побед

- Глава 927. Три образа

- Глава 928. Невероятно сильный противник

- Глава 929. Око за око

- Глава 930. Образ против Образа

- Глава 931. Неиссякаемые козыри

- Глава 932. Разрушительный удар

- Глава 933. Удар! Убийство!

- Глава 934. Намерение десяти тысяч мечей

- Глава 935. Наследие крови

- Глава 936. Рейтинг Гениев

- Глава 937. Гений Дао Меча

- Глава 938. Врагам, как и любовникам, суждено встретиться

- Глава 939. Чистый удар

- Глава 940. Лучший гений Дао меча Лазурной Столицы

- Глава 941. Всегда есть кто-то лучше

- Глава 942. Конец шестого раунда

- Глава 943. Начало

- Глава 944. Всесторонний гений

- Глава 945. Я нанесу всего один удар

- Глава 946. Восемь побед, бой за первое место

- Глава 947. Сильный противник

- Глава 948. Контратака, Рёв Дракона!

- Глава 949. Неожиданный поворот

- Глава 950. Рейтинг Молодых Господ

- Глава 951. Знания Цзян Чэня

- Глава 952. Лазурной Столице нужен новый кумир

- Глава 953. Провокация

- Глава 954. Ужасающая сила врожденного телосложения

- Глава 955. Один глоток

- Глава 956. Восьмой уровень сферы мудрости

- Глава 957. Башня Тайюань

- Глава 958. Вызов

- Глава 959. Элегантность удара

- Глава 960. Братство

- Глава 961. Гений из фракции Императора Павлина

- Глава 962. Зависть

- Глава 963. Смена ролей

- Глава 964. Тесный мир

- Глава 965. Тюрьма Водной Завесы

Li Tian

Повелитель Трех Королевств

Повелитель Трех Королевств

Автор: Li Tian

Цзян Чэнь, сын Небесного Императора, неожиданно перевоплотившись в тело презренного молодого дворянина, стал понукаемым всеми неудачником. Никто не посмеет задирать нос перед Цзян Чэнем. И никто не может знать о Небесах больше, чем сын Небесного Императора. — Гениально? Идущие за мной — да возвысятся, а кто против меня – упокоятся в аду!

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe94

Глава 1. Сын Небесного Императора, реинкарнация и перерождение

Цзян Чэнь чувствовал себя так, будто его мозг превратился в кашу, будто он находился во сне, однако ощущения были более реальны. Каждый дюйм его кожи, каждая косточка в его теле кричали от боли.

«Я умер? И попал в чистилище в Аду?» — после пробуждения Цзян Чэнь сначала было подумал, что он мертв, но слабое дыхание в теле говорило ему об обратном — он все еще был жив.

Спустя какое-то время Цзян Чэнь через силу открыл глаза, но увидел, что находится в гробу.

«Гроб? Так я действительно умер?» — Цзян Чэнь огорчился.

«Это даже смешно. Я, Цзян Чэнь, сын Небесного Императора, родился с телосложением Инь, из-за чего не мог практиковать боевое Дао. Даже когда отец сделал пилюлю Солнца и Луны, чтобы я мог наслаждаться жизнью, пока существуют небеса, я все равно остался его бременем и поддался смерти, когда с небес нагрянуло бедствие…»

«Ха? Что произошло с моими меридианами? В них течет истинная энергия Ци?! Она довольно слаба… Стоп! Это… Это же не мое тело, это определенно не мое тело! Я родился с телосложением Инь, так почему во мне течет Ци?»

«И, если я действительно мертв, то как энергия Ци вообще может продолжать циркулировать в моем теле?»

Лежащего в гробу Цзян Чэня словно поразил удар грома. В тот момент он понял, что тело, лежащее здесь, не принадлежало ему.

«Это… Что это? В чьем я теле?» — неожиданное открытие стало сюрпризом и причиной радости для него.

Он быстро обнаружил несколько фрагментов памяти этого тела.

«Владельца этого тела тоже звали Цзян Чэнем? Сын герцога провинции Цзян Хань в Восточном Королевстве? Имя то же, но это определенно не я! Я — сын всемогущего Небесного Императора, так как же я мог превратиться в отпрыска столь обычного королевства?» — у Цзян Чэня было множество вопросов.

«Действительно ли я умер в том бедствии? Это та реинкарнация, о которой упоминается в легендах? Небеса были разрушены, а колесо жизни уничтожено… Я должен был умереть в том бедствии без возможности путешествия по колесу жизни! Значит… Я и в самом деле перевоплотился?» — Цзян Чэнь, наконец, убедился в этом после просмотра фрагментов сознания тела.

«Подумать только, в прошлой жизни я был сыном великого Небесного Императора, но из-за телосложения Инь не имел возможности заниматься культивацией. Однако теперь, перевоплотившись в сына герцога такого обычного королевства, получил потенциал для развития… Какая ирония».

«Небеса были разрушены, а порядок рухнул… Я, Цзян Чэнь, прожил миллион лет моей прошлой жизни впустую. Хоть, благодаря пилюле Солнца и Луны, я и стал бессмертным, но не смог оказать хоть какую-то помощь, когда пришло бедствие. Тело Инь не может развиваться, из-за чего я был навсегда обречен жить под властью других. Моя судьба была схожа с плывущими пылинками, которые так легко развеять дуновением ветра».

Цзян Чэнь помрачнел, когда погрузился в воспоминания о прошлой жизни, об отце, который за столь высокую цену создал для него пилюлю Солнца и Луны, чтобы его сын со смертным телом смог жить столь же долго, как Солнце и Луна.

Он знал, что прошлая и новая жизни были связаны с перерождением в колесе Сансары, однако, в отличие от обычного перерождения, его сознание уцелело.

Он прожил миллион лет и обладал выдающимся интеллектом, но при воспоминании об отце, Небесном Императоре, который так кропотливо заботился о нем, горячие слезы все-таки потекли из его глаз.

Он знал, что небеса были разрушены. Даже если ты — всемогущий Император, пережить такое бедствие было практически невозможно.

Цзян Чэнь расстроился еще больше, когда пришел к этой мысли.

Однако, когда его душа коснулась меридианов, словно удар грома поразил его. Он ощутил чувство, похожее на глоток кристально чистой воды для умирающего от жажды человека.

Медленно движущаяся истинная Ци была настолько слаба, что ее мерцание едва ощущалось. Но именно этот хрупкий намек на истинную Ци поддерживал его пламя жизни и сметал прочь все гнетущие мысли.

«Практика? Когда-то это было недостижимой мечтой для кого-то вроде меня, рожденного с телом Инь. Я не мог тренироваться в моей прошлой жизни, но никогда не сдавался. Теперь же, благодаря реинкарнации, у меня появился потенциал к развитию. Неужели сама судьба подарила мне этот шанс?»

«Я был сыном великого Небесного Императора и на протяжении миллионов лет изучал знания, хранящиеся в библиотеке Тяньлан. Я просмотрел бесчисленное множество книг и свитков. Познал все методы обучения и тренировок. Мне не было равных. Я прославился своими познаниями в Дао алхимии, но был ограничен одной лишь теорией. Теперь же, когда я обрел способность к развитию, чего мне бояться? Как я, Цзян Чэнь, могу склонить голову и признать поражение?» — размышляя в подобном направлении, Цзян Чэнь ощутил, будто гора упала с его плеч.

Все негативные эмоции медленно исчезали. Он почувствовал, что это перерождение станет поворотным моментом, который навсегда изменит его жизнь!

Конечно, с точки зрения Цзян Чэня из прошлой жизни, личность сына обычного дворянина не являлась чем-то особенным. Но даже самый ничтожный человек обладал одним качеством, которого не было в его прошлой жизни. Это был потенциал к развитию.

Появление возможности развиваться станет отправной точкой на его пути.

Пусть в прошлой жизни он и был выдающимся человеком, сравнимым с драконами и фениксами, но он мог только оставаться в стороне. Сейчас же, несмотря на посредственную личность, он был словно муравей, обладающий достаточной квалификацией, чтобы встать на старт и занять свое место.

Путь развития был непрерывным и безграничным. Пока удача была на твоей стороне, ты мог преобразиться и стать всемогущим. Даже муравей может воспарить в небесах, если ему приклеить крылья.

И теперь у него появилась такая возможность!

Сын Небесного Императора, хранитель библиотеки Тяньлан. Он почти всю свою жизнь посвятил изучению содержимого библиотеки. Не будет преувеличением сказать, что он был ходячей энциклопедией, постигшей все тайны мира. В его голове хранилось множество знаний, начиная от самых ничтожных и заканчивая величайшими в мире. Не было ничего, о чем бы не знал Цзян Чэнь.

Пусть он и не мог развиваться в своей прошлой жизни, но любил ставить опыты, проверяя ту или иную теорию.

Он потерял счет тому, сколько гениев породил в своей жизни.

Какие же теперь перспективы перед ним открывались?

Он был перевоплощен из сына Небесного Императора в несчастного наследника герцога, Цзян Чэня, при этом сохранив все свои знания и воспоминания.

Все те эксперименты, что он проводил над своими учениками, теперь, наконец, он мог провести сам, своими собственными руками!

У него появилась такая возможность!

Цзян Чэнь с трудом сдерживался.

В этот момент раздался странный звук, будто что-то треснуло и сползло.

*Бам!*

— Цзян Ин, найди его! Найди любой ценой! — Цзян Фэн, герцог провинции Цзян Хань, в ярости разбил вазу. В гневе он был готов уничтожить все королевство.

— Ваша светлость, мы уже нашли подсказку, — с почтением произнес одетый во все черное Цзян Ин. — Хоть молодой мастер не был особо усерден в тренировках, но все-таки обладал достаточным уровнем ци, чтобы полностью контролировать свое тело. Перед столь важным лицом он бы точно не потерял контроль и не выпустил газ.

— Значит, за всем этим кто-то стоит? Кто-то намеренно хотел подставить Чэнь Эр (1) во время обряда Поклонения Небесам, чтобы он разгневал короля и его казнили? — тон Цзян Фэна опустился к опасной черте.

— Сегодня утром молодой мастер завтракал со своими друзьями у Осеннего Журавля. Я не обнаружил ничего, когда расследовал это место, но в его теле были найдены следы «Трехсмехового Порошка».

«Трехсмеховый Порошок?» — лицо Цзян Фэна помрачнело. Как он мог не знать про «Трехсмеховый Порошок»? Этот порошок прочищал внутренние каналы человека. Пусть у него и не было побочных эффектов, но его использование приводило к тому, что ци человека стремилась выйти наружу из всех возможных мест.

Выходило так, что его сын не случайно выпустил газ, тем самым разгневав короля, это было из-за «Трехсмехового Порошка».

— Похоже, что это было не совпадение, а хорошо продуманный заговор! — когда все нити сошлись, Цзян Фэн легко пришел к подобному выводу.

— Ваша светлость, вот список тех, с кем завтракал молодой мастер. Тем не менее все они являются наследниками других герцогов, так что будет довольно проблематично найти ответственного, — Цзян Ин был правой рукой Цзян Фэна, а также его самым верным вассалом.

— Иди и тщательно расследуй это дело! Даже если я потеряю свой статус или меня разорвут на куски, я не собираюсь просто сидеть, после того как моего сына убили!

Цзян Фэн не собирался мириться с волей своего короля. Это же полный бред!

На протяжении поколений семья Цзян оставалась верна короне, однако они точно не были послушными идиотами.

Семья Цзян из поколения в поколение неустанно трудилась на благо королевской семьи Восточного Королевства, защищая земли, сражалась в войнах и стойко удерживала свою позицию. Они с большим трудом получили герцогство, но сейчас отпрыск этой семьи был бесцеремонно до смерти забит палкой?

Вассалу нет нужды подчиняться, если его владыка плох. Если дело дошло до такого, то восстания не миновать!

Чувство, будто вулкан вот-вот начнет извержение, поднималось в груди Цзян Фэна всякий раз, когда он думал о короле Дунфан Лу (2), когда тот с этим ледяным взглядом приказывал убить его сына, о злорадно заблестевших глазах его врагов, когда Цзян Чэнь лежал в гробу, избитый до неузнаваемости.

Цзян Фэн хотел немедленно вернуться на свою территорию и с сотнями тысяч людей под его знаменем пойти на столицу. Чтобы реки крови заполнили улицы!

Услышав все это и сопоставив с обрывками знаний, оставшимися в теле, Цзян Чэнь примерно понял, что произошло.

Выяснилось, что изначальный владелец этого тела попросту в неудачное время пукнул на обряде Поклонения Небесам!

Этот обряд проводился в самом священном храме страны с целью помолиться за любимую дочь Дунфан Лу, на нем присутствовали король и все 108 дворян Восточного Королевства.

Король и дворяне очень тщательно готовились к обряду. Они не ели мясо, мылись, переодевались в чистую одежду и жгли лавандовые благовония. Иными словами, все должны были опрятно выглядеть и буквально стремиться к совершенству, чтобы убедить сами Небеса в искренности своих молитв.

Поначалу все шло гладко.

Но как только король и дворяне склонились в молитве на ступеньках храма, Цзян Чэнь издал оглушительный звук.

Все знали, что преклонение являлось наиважнейшей частью обряда. В это время необходимо было сохранять абсолютную тишину. Только так можно было продемонстрировать свою преданность перед богами.

Тем не менее Цзян Чэнь грубо нарушил эту тишину и все испортил.

Все знали, что газы — это признак какого-то недомогания. Случись подобное в обычной ситуации, он бы просто прошел мимо, а остальные лишь задержали дыхание.

Однако Цзян Чэнь издал довольно продолжительный звук, после которого разнесся вонючий запах. Это было оскорбление богов! Первосвященник, следивший за обрядом, пришел в ярость и начал так громко кричать, словно этот газ разрушил само мироздание и сокрушил Небеса.

Это вызвало гнев короля Дунфан Лу, ведь он души не чаял в своей дочери. Позвав охранников, король приказал им оттащить Цзян Чэня подальше и избить его до смерти!

Даже тогда его гнев не утих, и он приказал повесить его на городской стене, оставив на съедение стервятникам.

У Цзян Чэня не осталось бы даже тела, если бы дворяне не убедили короля, что открыто выставлять труп в столице вульгарно и некультурно, что также могло отпугнуть удачу королевства.

___________________________________

1. Эр — приставка, означающая «младший». Довольно часто употребляется в китайских новеллах при обращении к сыну или дочери.

2. Дунфан с китайского — восток, Лу — Император, а также «олень» (намек, думаю, ясен). И да, кто читал с английского: они писали Eastern (Восточный) просто потому, что под свой язык подстроили, или же затупили. Имена и фамилии не переводятся.

Глава 2. Поддерживающий отец, верные друзья

Цзян Чэнь, осторожно проанализировав факты, наконец, выяснил все: кто, почему, где, когда и как. Кроме прочего, он выяснил, отчего погиб предыдущий Цзян Чэнь.

«Порядок! Похоже, Цзян Чэня постигла неудачная смерть. Смерть из-за пука? Король Восточного королевства тот еще персонаж. Обряд Небесного Поклонения? Ха. Я, сын Небесного Императора, в свое время столкнулся с множеством других ритуалов, но никогда не слышал о получении небесного благословения при помощи душа, чистой одежды и нескольких палочек благовоний. Но у Небес есть закон. Те, кто честен и доброжелателен, будут вознаграждены, другие — наказаны. А, неважно. Я получил этот шанс только благодаря тому, что этот тиран убил Цзян Чэня».

Лежа в гробу, Цзян Чэнь вздохнул, он испытывал довольно противоречивые чувства. Даже несмотря на то, что он был оскорблен за предыдущего Цзян Чэня, втайне он все же был рад, что смог перевоплотиться.

Кроме того, он отчетливо услышал разговор между двумя людьми. Один из них был отцом предыдущего Цзян Чэня, точнее, его нынешним отцом.

Вид человека, ярость которого возрастала с каждой секундой, готового вот-вот поднять восстание, согревал сердце Чэня. Ему была знакома подобная отцовская любовь.

«Кто бы мог подумать, что в обеих жизнях мне повезет иметь безоговорочную поддержку отцов. Хотя этот герцог провинции Цзян Хань является опорой королевства, он готов начать восстание из-за несправедливого убийства сына. Он, безусловно, храбрый и честный человек».

Возможно, это происходило из-за кровных уз между этим телом и Цзян Фэном. Но независимо от этого, Цзян Чэнь с первого взгляда стал воспринимать Цзян Фэна как своего отца.

По крайней мере, он не был робким, безвольно преданным подданным.

И, конечно, Цзян Чэнь не позволил бы этой ситуации выйти из-под контроля и разразиться восстанию.

Хотя восстание против короны ради благого дела могло бы принести удовлетворение, если рассматривать картину в целом, это все равно было верное самоубийство. Не говоря уже о том, что Цзян Фен находился сейчас не на своей территории.

И даже будь это его земля, даже если бы он собрал миллионное войско, было бы глупо полагать, что один герцог сможет противостоять целому королевству.

В прошлой жизни Цзян Чэнь был сыном Небесного Императора, а потому получил разностороннее образование. Он хорошо знал значение слов: «людям с благородными нравами не стоит мчаться вперед в поисках мести», поэтому он определенно собирался помешать своему нынешнему отцу, совершить столь безрассудный поступок.

В прошлой жизни он действительно был сыном Небесного Императора.

Однако та жизнь теперь стала лишь частью его воспоминаний.

Если бы его отец, Цзян Фэн, восстал, а королевская семья отреагировала соответствующим образом, как хоть кто-то смог бы уйти невредимым? Цзян Чэнь, наконец-то, полностью взял под свой контроль это новое тело и начал приподниматься.

Увидев, что его отец готов в любой момент пролить море крови, Цзян Чэнь издал тихое «ауч». Этот звук заставил Цзян Фэна застыть на месте.

Цзян Фэн стоял как вкопанный, глядя на лежащее в гробу тело Цзян Чэня. Свирепая ярость в его глазах мгновенно превратилась в отцовскую любовь.

Любовь отца походила на нерушимую гору. Он буквально подлетел в прыжке, словно тигр, когда бросился к гробу и схватил своего сына за руку.

— Чэнь, ты… Ты не умер?

Хотя перед ним сейчас и было чужое лицо, но эта отцовская любовь была так похожа на ту, которую он испытал в прошлой жизни, что этот человек сразу перестал быть для Цзян Чэня незнакомцем.

— Отец, я втянул тебя во все это.

В тот момент Цзян Фэн был полностью поглощен радостью от возвращения сына, которого он потерял. Какое ему было дело до произошедших в нем перемен?

— Ерунда! Ты — мой сын, сын Цзян Фэна, как ты можешь тащить меня за собой? Как же хорошо, что ты не умер! Ну и что с того, что ты пукнул? Дочь короля Лу неизлечимо больна, можно подумать, какие-то обряды смогут ее вылечить? Если бы поклонение небу лечило все болезни, то зачем бы тогда понадобились врачи?

— Жизнь его дочери важна, а как же тогда жизнь моего сына? Просто из-за того, что он проводил обряд, чтобы попросить милосердия небес, мой сын должен быть избит до смерти из-за случайного пука?

Цзян Фэн не пытался скрывать свой гнев от сына. Он даже посмел назвать короля Восточного Королевства по имени.

Казалось, что герцог действительно был возмущен. Цзян Чэнь был уверен, что если бы он и в самом деле умер, то его отец абсолютно точно поднял бы восстание.

Он был человеком, готовым сокрушить небеса ради своего сына.

«Это неплохо, иметь такого отца,» — с каждой минутой тот производил все более приятное впечатление на Цзян Чэня.

— Не бойся, Чэнь. Теперь, когда ты очнулся, до тех пор, пока я дышу, ты никогда не будешь страдать. Я свяжусь с дружественными нам дворянами, чтобы подать прошение о прощении тех абсурдных преступлений, в которых ты был обвинен.

Загрязнение священного алтаря, осквернение святого храма, богохульство, прерывание священного обряда!

Если не избавиться от этих обвинений, то они могли принести Цзян Чэню кучу проблем, даже если он вернется из царства мертвых.

Кроме того, Чэнь понимал, что за его плечами не должно быть никаких преступлений, если он планирует спокойно жить в Восточном Королевстве.

— Отец, давай не будем спешить с очищением моего имени. Король сейчас в ярости. Мы можем навестить его через несколько дней, когда его гнев утихнет. Меня уже один раз побили палкой, неужели он откажется от своего королевского достоинства и накажет меня снова?

У Цзян Чэня имелось много способов, чтобы справиться с ситуацией. Он не спешил, так как, прежде всего, нуждался во времени, чтобы привыкнуть к своему новому телу и личности.

Цзян Фэн только собрался ответить, как вдруг что-то услышал.

— Чэнь, ложись, кто-то идет, — спокойно сказал он.

Цзян Чэнь с готовностью сделал это, ведь иначе его воскрешение было бы слишком внезапным. Если бы кто-то его увидел, это была бы потрясающая новость. Отец попросил его, как можно более убедительно сыграть мертвого.

Отлично, с этим гробом в качестве прикрытия, имитировать мертвеца было проще простого.

— Брат Чэнь, ты умер напрасно! — звук шагов раздавался еще далеко, но стенающий крик все же достиг его ушей.

Звук переваливающихся шагов сопровождал это завывание.

Да, переваливающихся.

Прибывшего человека было бы вернее назвать фрикаделькой. Объемистое тело было почти одинаковой ширины во всех направлениях, а силуэт был очерчен идеальными изгибами, формируя мясистую фрикадельку.

Фрикаделька никогда не стыдился своего тела, даже наоборот, гордился им. Он когда-то заявил, что из всех 108-ми дворян он не является ни самым отважным и лояльным, ни самым интеллектуальным и стратегически образованным, но никто не мог присвоить себе его первое место по части веса.

Это было настоящим подвигом — иметь такое уникальное тело, но его отец пошел дальше и дал ему чрезвычайно женственное имя — Сюань Сюань.

За фрикаделькой следовали два молодых человека примерно того же возраста. У них было трагичное выражение лица, было очевидно, что они пришли сюда, чтобы отдать дань уважения Цзян Чэню.

Фрикаделька был впереди, он быстро зашагал в сторону гроба. Из-за его габаритов никто больше не смог даже приблизиться, так что они были вынуждены остаться сзади.

Фрикаделька одной рукой вытирал слезы, а другой доставал предметы и, один за другим, бросал их в жаровню.

— Брат Чэнь, это твой любимый иллюстрированный коврик для телесных молитв (1). Я был эгоистом и отказался одолжить его тебе. Теперь, когда ты ушел, я потерял единомышленника, так какой мне толк от него? Я жгу его, чтобы ты смог читать ее, если кто-то тебе надоест. Помни, не будь эгоистичным, как я. Делиться, значит заботиться (2).

— Здесь десять тысяч серебром. Ты был тем, кто в прошлом одолжил мне эти деньги, когда я поддался своим плотским желаниям, и моя девушка забеременела. Мой отец наверняка избил бы меня до полусмерти сразу, как только узнал, но у меня даже не было шанса вернуть тебе эти деньги…

Фрикаделька ревела, проливая море слез и соплей, и с каждым вскриком он чувствовал, что его сердце разбивалось все сильнее и сильнее. Он лежал на полу, все больше и больше сожалея о сгоревших предметах.

Цзян Чэнь непринужденно лежал в гробу и не издавал ни звука. Он также не хотел упускать эту возможность понаблюдать за своими друзьями.

Толстяк Сюань Сюань был, несомненно, самым верным другом из всех.

— О, Брат Чэнь, я в порядке. Но этот старик-король до смерти избил тебя тростью. И я клянусь, что если когда-нибудь унаследую герцогство моего отца, я за всю свою жизнь не пошлю ни единого солдата и ни единой лошади на его защиту!

В этот момент толстяк обернулся и впился взглядом в людей, стоявших позади:

— Вы там, разве вы не лучшие друзья брата Чэня? Подходите и тоже поклянитесь перед его надгробной плитой, если вы таковыми являетесь!

Рослый, надежно выглядевший молодой человек ответил:

— Толстяк, думаешь, только ты знаешь, что такое преданность? Ты так говоришь только потому, что мое герцогство Хубин меньше твоего?

С этими словами молодой человек также бросился к алтарю и поклялся:

— Я, Хубин Юэ, за сим клянусь, что если я унаследую герцогство Хубин, то за всю свою жизнь не пошлю ни единого солдата, ни единой лошади на защиту королевства!

Наблюдая, как эти двое принесли свои клятвы, оставшийся хорошо одетый молодой человек почувствовал себя немного растерянным.

— Ян Цзун, считаешь ли ты Цзян Чэня своим братом? — фрикаделька начал сердиться, заметив, что тот богатый парень колеблется. — Ты забыл, что именно брат Чэнь вступился за тебя, когда, по прибытии в столицу, над тобой издевался Янь Имин, наследник герцогства Яньмэнь?

— И когда ты провалил свою миссию по выращиванию высококлассных медицинских трав, именно Брат Чэнь отдал часть своих трав тебе. Ты ведь знал, что из-за этого он получил средний балл, а не отлично? — по ходу разговора, гнев фрикадельки все рос и рос, пока обстановка не накалилась настолько, что он был готов наброситься на юношу с кулаками.

От слов толстяка в голове Цзян Чэня начали всплывать воспоминания. Он постепенно смог сопоставить людей из воспоминаний с теми, кто был сейчас рядом.

Пока Сюань причитал, раздались быстрые шаги и дворецкий семьи Цзян открыл дверь:

— Господин Цзян, Его Величество Король прибыл с другими дворянами, чтобы отдать дань уважения молодому господину.

— Отдать дань уважения? — Сюань был бледен. — Он будет лить крокодиловы слезы? Он думает, что сожжение нескольких палочек благовоний исправит тот факт, что он забил кого-то до смерти?

Толстяк Сюань мог позволить себе быть дерзким. Однако Цзян Фэн, в конце концов, был герцогом королевства и не мог себе этого позволить. Вместо этого он размышлял, что ему стоит сейчас предпринять, зная, что его сын жив.

Жизнь и статус его сына должны быть защищены любой ценой. К этой мысли пришел Цзян Фэн.

Цзян Фэн знал, что король Дунфан Лу не станет испытывать сожаление по поводу убийства сына дворянина, ведь ему, как монарху, положено быть бесчувственным и жестоким.

То, что он подразумевал под «данью уважения», безусловно, было простым обманом. Это был акт, который должен был призвать Цзян Фэна, не поступать опрометчиво.

Очевидно, Дунфан Лу не боялся, что Цзян Фэн может возненавидеть его или поднять мятеж. Однако, как правитель, он все же не желал, чтобы началось восстание.

В конце концов, кто знает, как сложились бы обстоятельства, если бы начались массовые беспорядки. К тому же, Цзян Фэн имел некоторые связи в королевстве.

__________________________________

1. Китайский эротический роман.

2. Речь идет о загробной жизни его души на небесах.

Глава 3. Не понимают намека, избей их жестоко!

При таком развитии событий в поместье герцога стало довольно оживленно.

Прибыл лично король Дунфан Лу со своим окружением. Хотя свита была немногочисленной, всего семь или восемь человек, они включали других герцогов, а также несколько королевских чиновников. Самым удивительным было то, что король привел с собой свою больную дочь, Дунфан Джижо.

Нужно было отдать им должное, герцоги и чиновники находились на вершине актерского мастерства. У короля и герцогов лица были одно грустней другого.

Будто лежащий в гробу Цзян Чэнь был членом их семьи.

Цзян Фэн был немногословен, лишь поблагодарил их за соболезнования. Если актерская игра была тем, чего они хотели, то ее они и получат.

Однако, когда очередь зажечь благовония дошла до Джижо, этой болезненной девочки, она тихим голосом произнесла:

— Старший Брат Цзян Чэнь, я сожалею, ведь вы оказались втянуты в такую историю только из-за того, что Джижо такая бесполезная. Но не волнуйтесь, если существует жизнь после смерти, Джижо лично извинится перед вами. Когда мы будем там, вы сможете побить меня, накричать или сделать все, что захотите. Отец проводил церемонию, чтобы помолиться за меня, поэтому ваша смерть — это ошибка Джижо. Я надеюсь, небеса поймут и обвинят лишь Джижо, не затронув моего отца или жителей королевства…

Маленькая девочка говорила в такой напряженной атмосфере, продолжая, даже если ей не хватало дыхания, она была искренней и довольно серьезной. Эти слова заставили дворян слегка устыдиться своих действий.

Даже толстяку Сюаню было тяжело ненавидеть ее, несмотря на то, что он страстно ненавидел всех членов королевской семьи Дунфан.

— Принцесса, парень уже мертв, поэтому нет смысла говорить все это. Если вы действительно чувствуете себя виноватой, то лучше выйдите замуж за брата Чэня, когда будете там. Он не смог бы стать вашим супругом при жизни, но после смерти!.. Ха! Ах да, мой брат Чэнь любит красивые задницы. Что касается тела, он…

Никто не мог заткнуть Сюаня, когда он начинал говорить. Его слова сильно рассердили короля. Ты, чертов толстяк, винишь мою дочь? Ты желаешь ей поскорее умереть?

Между тем герцоги старались контролировать выражения своих лиц. Они очень боялись того, что этот шут, толстяк Сюань, рассмешит их, и улыбки покажутся на их лицах в не самое подходящее вовремя.

Цзян Чэнь комфортно лежал в гробу, когда услышал, что Сюань начал терять контроль над ситуацией. Как он мог продолжать лежать, когда происходило такое? Он рывком сел и нахмурился:

— Толстяк, ты мне даже умереть спокойно не дашь?

За исключением его отца, все буквально остолбенели, увидев Цзян Чэня.

Толстяк Сюань был вне себя от радости:

— Брат Чэнь, неужели ты притворялся мертвым?

— Играть труп весьма утомительно, не хочешь сам попробовать?

Лицо короля Дунфан Лу окаменело, когда он увидел, что Цзян Чэнь внезапно сел. Его приспешник немедленно заявил:

— Цзян Чэнь, как ты посмел симулировать свою смерть! Ты ввел в заблуждение своего короля и совершил измену! Ты и весь твой клан должны быть немедленно казнены!

Король никогда не испытывал недостатка в подобных подхалимах.

Цзян Чэню было лень обращать на него внимание, так что он просто вылез из гроба. Он спокойно спросил короля:

— Ваше Величество, Цзян Чэню повезло, и он не погиб. Я только хочу спросить, вы снова собираетесь избить меня тростью или же простите мне непредумышленное преступление?

Дунфан Лу был правящим королем, однако даже его сердце екнуло, когда он встретился глазами с пристальным взглядом Цзян Чэня. У этого поднявшегося из гроба юноши была таинственная, непостижимая аура, которая заставила короля стать немного осторожнее.

— Хмф! Я — король этой страны! С какой стати я должен отвечать на твой нахальный вопрос? Раз тебе повезло выжить, то, так и быть, ты будешь прощен, — Дунфан Лу всей душой желал прибить Цзян Чэня на месте, но инстинкт подсказывал ему, что в данной ситуации лучше будет повести себя, как и подобает королю.

Если бы он сделал хоть одно движение в сторону Чэня, то его подчиненные могли подумать, что он поступает неподобающе его статусу, не говоря уже о том, что герцог Цзян безусловно бы взбунтовался.

— Ваше Величество, эта крыса притворилась мертвой, чтобы избежать ответственности. Такое предательское отношение заслуживает смертной казни! Этот герцог подает прошение, чтобы его величество строго судили его, дабы добиться справедливости.

Это опять был тот подхалим.

Однако герцог Цзян Фэн тоже не терял времени даром, он вскочил и закричал:

— Что это значит, герцог Тяньшуй? Его Величество сказал, что не будет далее настаивать на разрешении данного вопроса, чего вы хотите добиться своим требованием?

Это была привычная картина в кругу 108 дворян. Ведь герцог Тяньшуй и Цзян Фэн, герцог провинции Цзян Хань, были печально известными конкурентами.

Герцог Тяньшуй холодно рассмеялся:

— Цзян Фэн, разве не странно, что ваш сын оказался жив? Я подозреваю, что вы также были во все это вовлечены. Я подаю прошение, чтобы Его Величество тщательно это расследовал. И если я говорю правду, то клан Цзян должен быть уничтожен.

Цзян Чэнь тихонько засмеялся, увидев, что его отец вот-вот взорвется, и пристально посмотрел на короля Лу и его дочь Джижо.

Он небрежно сказал:

— Ваше Величество, уничтожить клан Цзян будет легко, но можно ли с такой же легкостью спасти жизнь ее высочества?

Выражение лица короля изменилось:

— Что ты имеешь в виду, Цзян Чэнь?

— Ничего особенного, просто, когда я находился на грани жизни и смерти, мне показалось, что я слышал божественный голос, который передал мне множество знаний, часть из них касалась болезни принцессы. Подумав о ней и ее болезни, я решил продолжить жить, а также спасти принцессу. Если Ваше Величество думает, что я должен умереть, то, пожалуйста, прикажите опять избить меня до смерти!

Цзян Чэнь был очень умен, и он знал, что сказать, чтобы кого-то заинтересовать. Его слова ударили точно в уязвимое место короля.

Как правитель королевства, Дунфан Лу был тираном и параноиком, однако для его отцовского сердца не было никого дороже Джижо.

Он соблазнился, услышав, что боги интересуются болезнью его дочери. Ведь обряд проводился именно ради ее исцеления.

Болезнь, которую не мог вылечить ни один эликсир и ни одно лекарство, была подвластна лишь богам.

— Цзян Чэнь, ты уверен в том, что говоришь? — хотя Дунфан Лу был королем, в тот момент он не мог не ощутить беспокойство. В конце концов, ранее именно он приказал до смерти избить этого парня.

— Как бы я посмел лгать Вашему Величеству?

— Хорошо! Цзян Чэнь, все, что ты попросишь, будет тебе предоставлено. И если ты сможешь вылечить Джижо, то все сокровища и вся власть в королевстве будут принадлежать тебе.

Теперь настала очередь Цзян Фэна нервничать. Он боялся, что из-за того, что Чэня избили, тот решил сыграть с королем в какую-то игру. Если это так, то впереди их ожидали большие проблемы.

— Чэнь, твои познания в медицине невелики. Многие уважаемые врачи в королевской больнице пытались вылечить ее, ты в этом уверен?

— Успокойся, отец. Даже не обладая обширными знаниями по медицине, я считаю, что здесь нет места ошибке, ведь тут присутствует божественное руководство.

— Да, да. Цзян Чэнь, не стесняйся говорить то, что у тебя на уме. Тебе простят, если ты будешь неправ, но ты будешь вознагражден, если сможешь помочь, — поспешно заговорил Дунфан Лу.

Награда? Для Цзян Чэня это не имело значения. Он действительно собирался довести это дело до конца. А почести, слава и награды — все это прямой путь к смерти.

Сегодня Цзян Чэнь решил вести себя как можно скромнее. Он понимал, что с этих пор максимальная скромность обеспечит ему безопасность, в то время как споры по поводу почестей и наград приведут к вражде с Королем, а также вызовут ревность других герцогов.

Подумав, Цзян Чэнь произнес:

— Ваш скромный слуга — преступник, и не смеет права просить о каких-либо почестях. Ваш слуга выполнит свой долг без страха перед другими, только если Ваше Величество простит мои преступления.

Герцоги, дружественные к Цзян Фэну, рассмеялись про себя, когда услышали слова Цзян Чэня. Этот пацан говорил еще более складно, чем его старик.

Прощение преступлений Король Лу мог даровать ему одним лишь словом.

— Хорошо. Поскольку мы разговариваем в присутствии дворян, то сим я дарую тебе прощение всех твоих преступлений. С этого момента ты снова являешься наследником герцога Цзян Фэна со всеми титулами и полагающимися привилегиями. Если кто-либо вспомнит о твоих прошлых прегрешениях, ему придется иметь дело с королевской семьей.

Слова короля были довольно великодушны. Он не только простил Цзян Чэня, но и запретил остальным вспоминать его преступления. Это означало, что семья Цзян могла больше не беспокоиться об этом в будущем.

Цзян Чэнь ослепительно улыбнулся и произнес шокирующие слова:

— Фактически ее Высочество не больна.

Эти слова потрясли всех.

Цзян Чэнь хотел умереть? Он посмел сказать, что принцесса не больна после всей этой шумихи? Была бы она в таком состоянии, если бы не болела?

Король захотел врезать Цзян Чэню по лицу, но благоразумие заставило его сдержаться. Он должен был позволить ему закончить, даже если не сможет больше терпеть.

— Что за выражения на ваших лицах? Вы действительно хотите, чтобы принцесса была больна?

Герцог Тяньшуй не мог больше сдерживаться:

— Младший Цзян, ты высмеиваешь короля. Ты хочешь умереть?!

Цзян Чэнь задумчиво почесал нос и сказал:

— Ваше Величество, я уже сказал, что получил божественное знание, чтобы пролить свет на болезнь принцессы. Кто-то может прогневать богов, если продолжит поднимать здесь шум.

В любых других обстоятельствах Король Лу был бы уверен, что Цзян Чэнь несет чушь.

Однако он не мог позволить себе не верить ему сейчас. Во-первых, вопрос касался жизни его дочери, во-вторых, ребенка до смерти избили тростью, а он оказался жив. Даже он не мог представить себе, что же это могло быть, если не божественное вмешательство. Он прекрасно знал о мастерстве тех, кто отвечал за проведение казней, как можно было выжить после встречи с ними?

У Дунфан Лу не было выбора, кроме как, основываясь на этих двух причинах, поверить Цзян Чэню. Он серьезно сказал:

— Герцог Тяньшуй, вы свободны.

— Ваше Величество, эта крыса несет дикую чушь… — торопливо произнес герцог.

— Отставить! — сердито сказал король.

Герцог Тяньшуй покорно отступил назад, скрывшись в толпе. Несмотря на желание уничтожить семью Цзян, у него не хватало смелости лоб в лоб столкнуться с королем.

— Ваше Величество, боги сердятся. Они не будут говорить, пока человек, который перебил их, трижды не ударит себя. Но герцог Тяньшуй — могущественный герцог, поэтому его это не должно будет затруднить?

— Кажется, все сводится к вопросу лояльности герцога Тяньшуй королевству. Если бы это касалось меня, то я ударил бы себя 30-ть раз, а не каких-то жалких три раза, — как только Цзян Чэнь договорил, дворяне, стоявшие за королем, начали перешептываться. Некоторые считали это бредом, а остальные принимали за чистую монету.

Естественно, это не им нужно было бить себя. Они были простыми наблюдателями, поэтому не чувствовали никакого давления. Они все уставились на герцога Тяньшуй.

Люди, стоявшие около него, сознательно освободили пространство, чтобы тот оказался на переднем плане.

Внезапно герцог почувствовал дуновение холодного ветерка. Сейчас он понимал, что ни один из его сторонников не был готов за него заступиться. Будто весь мир отвернулся от него.

Глава 4. Ударь себя

Многие дворяне присутствовали здесь лишь потому, что сопровождали герцога Тяньшуй, чтобы «подлить масла в огонь», они все желали уничтожения семьи Цзян.

Но кто бы посмел сказать хоть слово в данной ситуации?

Поддержка герцога Тяньшуй в данной ситуации означала вызов короне. Если бы они поспорили с королем, это бы значило, что они не хотят выздоровления принцессы.

Толстяк Сюань также все понимал. Он всегда был тем, кто любил поднимать шумиху, и немедленно заговорил:

— Герцог Тяньшуй, вы всегда говорили, что если вас расценивать как второго человека по верности королю, то никто не достоин стать номером один. Сейчас, когда настало время подтвердить ваши слова действием, вы оправдываетесь и избегаете каких-либо действий. Как это понимать?

— Герцог Тяньшуй, ранее вы довольно красноречиво высказали свое желание, касающееся уничтожения клана Цзян. Теперь вам всего лишь нужно трижды ударить себя по лбу, но вы отказываетесь сделать это?

Цзян Чен не мог позволить себе упустить такую возможность, поэтому нанес еще один удар по своему врагу:

— Похоже, что так называемая верность, которой так бахвалился герцог, всего лишь шутка, рассказанная им, чтобы развеселить других. Лучше всего не сильно на него рассчитывать.

Изначально герцог Тяньшуй прибыл, чтобы посмеяться над герцогом Цзян Фэном, но кто бы мог подумать, что вместо этого он сам станет целью насмешек?

Однако герцог не был новичком в подобного рода политических играх, поэтому быстро нашел выход. Он спокойно проговорил:

— Этот герцог даже не поморщился бы, если бы Его Величество приказал тому покончить с собой, не говоря уже о трех ударах. Если бы это принесло пользу нашему государству, я бы с радостью взял часть груза с плеч Его Величества. Чэнь Эр, я с легкостью могу дать себе три пощечины, чтобы развеять опасения Его Величества, но что, если ты играешь с нами?

И в самом деле, если этот парень просто шутит, значит, он обманывает не только дворян, но и короля!

Голос Цзян Чэня похолодел:

— Герцог Тяньшуй, вы можете оскорбить меня, но вы не посмеете порочить богов! Ваше Величество, этот человек уже не единожды усомнился в моих словах. Боги разгневаны, и я боюсь, что больше не смогу помочь с болезнью ее Высочества…

Дунфан Лу был потрясен этими словами: «Проклятый герцог, чего ты добиваешься? Если бы ты был настолько лояльным и патриотичным, как утверждаешь, то уже давно бы трижды ударил себя! Мне действительно придется приказать ему, и стать королем, который запугивает своих подданных?»

Поскольку его мысли приняли такой оборот, Король сердито поднял брови. Герцог Тяньшуй был экспертом в наблюдении за выражениями лица и провел много времени, изучая эмоции Короля. Он знал, что тот был серьезно рассержен, и без каких-либо дальнейших разговоров ударил себя по лицу восемь раз.

Каждый удар был тяжелым и эхом отдавался в помещении, поскольку герцог понимал, что чем сильнее он себя ударит, тем выше была вероятность успокоить гнев короля.

Его лицо начало раздуваться и после серии ударов стало похоже на свиное рыло.

После этого представления все взгляды сосредоточились на Цзян Чэне.

Чэнь неторопливо произнес:

— Вам было сказано ударить себя трижды, в чем смысл бить себя восемь раз? Бунтарский дух? Вы недовольны решением богов? Или же просто не лояльны короне? Ах, забудьте. Пусть и неохотно, но вы были прощены.

Несмотря на то, что он не хотел больше касаться этого вопроса, нельзя было сказать то же самое о друзьях герцога Тяньшуй. Они сидели сложа руки, пока герцог бил себя, но после того, как все закончилось, не могли больше сдерживаться. Теперь уже можно было за него вступиться? Его пощечины не могли быть напрасными?

Из толпы немедленно с криками выскочил человек:

— Цзян Чэнь, сколько можно капризничать? Герцог уже ударил себя. Это будет добавлено к списку твоих преступлений, если ты сейчас же не объяснишься.

— Да, если ты ничего не сможешь сказать, то это будет значить, что ты ввел в заблуждение короля и дразнил дворян. В этом случае весь клан Цзян будет уничтожен.

Эти ребята были определенно слеплены из одного теста, они даже предъявляли одни и те же требования, касающиеся уничтожения клана.

С другой стороны Цзян Чэнь лениво зевнул и небрежно произнес:

— Ваше Величество, слова богов — священная вещь. Они не должны продолжать настаивать на уничтожении клана. Разве они не боятся угрозы здоровью принцессы, если прогневают богов? Они хотят, чтобы их семьи были уничтожены?

Цзян Чэнь сделал несколько шагов вперед, вставая перед толпой и в праведном гневе читая им лекцию:

— Все вы так суетитесь, но кого из вас действительно волнует болезнь принцессы?

— Тот, у кого есть священный долг вылечить принцессу, кем он становится в ваших глазах? Инструментом, с которым можно преследовать политических врагов и угнетать мягкосердечных?

— Герцог Тяньшуй, вы настаиваете на уничтожении моей семьи. Если бы мне не повезло, и я не выжил, как бы я донес это сообщение до короля? Ваша лояльность есть ни что иное, как попытка принудить вашего короля пойти на крайние меры и лишить жизни принцессу?

— Все вы удивительны и очень влиятельны, но кто из вас сможет выйти вперед и сказать, что же на самом деле с принцессой? Вы сами не способны ответить на этот вопрос, поэтому только и можете, что завидовать тем, кому дарованы эти знания, при этом запрещая мне доставить сообщение богов! А за то, что я получил божественное знание, я был избит тростью. Думаете, мне было приятно? Если боги придут в бешенство, вы сможете справиться с последствиями?

— И последний вопрос. Что если боги действительно в ярости и потребуют уничтожения ваших семей, чтобы спасти Ее Высочество? Вы говорите о верности вассала, но готовы ли вы уничтожить свои кланы, чтобы помочь Его Величеству?

Цзян Чэнь с огромным удовольствием закидал толпу вопросами, которые, словно град стрел, опустились на их головы. Он использовал свое красноречие, чтобы взять под контроль дворян. Они не могли подобрать слов и лишь в недоумении смотрели на него!

Особенно страшным был тот, последний вопрос, который заставил их всех содрогнуться от ужаса.

Изначально они поддерживали герцога Тяньшуй и с готовностью пинали бы поверженного врага в лице клана Цзян. Но теперь они не могли найти в себе смелость, даже чтобы попытаться.

А если бы этот парень действительно использовал глас божий как оправдание, чтобы убедить Его Величество уничтожить их семьи…

Рассматривая безоговорочную любовь Его Величества к дочери, такое было вполне возможно!

При виде побледневших лиц этих стариков в голове у Цзян Чэня осталась одна единственная мысль: «Кто же знал, что ставить на место безнравственных стариков так приятно».

Тем более, что эти старикашки думали, будто являлись кем-то лишь потому, что обладали некоторой властью и престижем.

— Хорошо, хорошо. Молодой герцог Цзян, вы высказали свое мнение, и все поняли свои ошибки. Но остается главный вопрос — болезнь принцессы.

Эту фразу произнес человек, представлявший, так называемую, третью сторону, чтобы немного разрядить обстановку. На самом деле третья сторона только прибыла и не сильно беспокоилась о том, что ситуация может выйти из-под контроля. Но конфликт не помог бы королю, и в душе тот сильно беспокоился по этому поводу.

— Болезнь принцессы? — удивленно переспросил Цзян Чэнь. — Кто сказал, что она больна? Разве раньше я не говорил, что принцесса не больна?

И вновь! Король Лу пристально уставился на Чэня, заставив побежать по его шее струйку холодного пота. Про себя он ворчал: «Проклятый ребенок, заканчивай побыстрее».

— Ваше Величество, у вашего слуги есть один вопрос. Когда Ее Высочество родилась, был ли это день солнечного затмения? — на губах Цзян Чэня появилась спокойная улыбка.

Король был шокирован. Как он узнал? Он действительно услышал глас божий? В обществе считалось, что солнечное затмение — неудачное предзнаменование.

Поэтому Дунфан Лу всегда избегал этой темы.

— Не только Ее Высочество, но и когда родилась мать принцессы, скорее всего, тоже было солнечное затмение. Это явление продолжалось в течение девяти поколений, и в итоге был нарушен баланс Инь и Янь. Тело испытывало недостаток в Янь, и на девятое поколение родилось дитя с абсолютным Инь!

Когда Цзян Чэнь произнес «абсолютный Инь», у него стало тяжело на сердце. Это была его проблема в прошлой жизни, и даже его отец, Небесный Император, не смог от нее избавиться.

Поэтому он чувствовал некое родство, понимая страдания, которые испытывала Джижо, и смог немедленно диагностировать источник проблемы.

Но, кроме того, он видел в принцессе способ решить текущие проблемы семьи Цзян.

Если бы он смог разобраться с этой проблемой, то не было бы это лучшим способом избавиться от своих прегрешений?

Кто бы мог подумать, что Джижо родится с телом Инь, такое случалось в одном случае из сотни миллионов. Кто бы мог ожидать, что колесо сансары приведет Цзян Чэня к такому человеку и в этой жизни.

Нужно отметить, это было довольно загадочно.

За Джижо не ухаживали с самого рождения, и поэтому ее состояние было значительно хуже, чем его. Без Небесного Императора в роли отца, а также из-за недостатка Луны и Солнца, чтобы продлить ее жизнь, естественно, продолжительность ее жизни будет намного короче.

Сейчас ей было 13-ть, но все симптомы указывали на то, что она с трудом переживет свое 14-летие.

— Тело с абсолютным Инь? — перешептывались дворяне. Было очевидно, что никто прежде не слышал ни о чем подобном. Если бы Цзян Чэнь не говорил об этом с такой уверенностью, они бы уже осудили его, заклеймив лжецом.

Королю понадобилось немного времени, чтобы избавиться от шока. Цзян Чэнь был, по крайней мере, прав, относительно солнечного затмения.

Джижо и ее мать, обе родились во время затмения.

На данном этапе Король был на его стороне. Казалось бы, младший Цзян действительно получил наставление богов и передал их сообщение.

— Возможно ли, что мы убедили небеса в нашей искренности? — взволнованно спросил Король Лу. — Цзян Чэнь, действительно ли можно это вылечить?

— Сама по себе это не болезнь, а врожденный дефект. Если бы Ее Высочество не пыталась обучиться боевым искусствам или практиковаться со своей Ци, то она бы с легкостью прожила 30-ть и даже 50-ят лет. Было неправильно заставлять ее обучаться, это ослабило и без того хрупкий баланс Ци в ее организме. Поэтому, если сейчас не вмешаться, она с трудом доживет до 16-ти.

Этот диагноз был схож с тем, что говорили врачи.

После этих слов практически не осталось сомнений, что Цзян Чэнь получил божественное руководство. Как еще он смог бы так подробно описать эту болезнь?

Дунфан Лу поспешно спросил:

— Без вмешательства? Это значит, что еще есть способы ей помочь?

— Во-первых, это не болезнь, так что, естественно, методы существуют. Первым делом следует прекратить любую практику боевых искусств, а также прекратить принимать таблетки, улучшающие ток энергии по меридианам. Иначе, даже с божественным вмешательством, мы не сможем многого добиться за полгода.

Эти слова заставили сердце Короля биться сильнее, он почувствовал, что чудом избежал смерти. Он всегда думал, что у Джижо слабое тело, поэтому серьезно подходил к ее обучению. Даже если бы она не добилась успехов, это все равно помогло бы укрепить ее.

Но кто знал, что обучение влечет за собой столь фатальные последствия, а таблетки станут для нее смертельным ядом.

— Что нам делать потом? — выглядело так, будто Король стал учеником, ищущим божественного знания.

— Простите мою прямоту, но в этой жизни принцесса никогда не сможет овладеть боевыми искусствами. Тело с абсолютным Инь долго не проживет. Наиболее насущная проблема состоит в том, как продлить ее жизнь. Этот процесс будет долог, поскольку результаты проявятся не быстро. Если Ваше Величество доверяет его скромному слуге, то, пожалуйста, отдайте жизнь принцессы в мои руки. Если же нет, то отведите меня в темницу…

— Не следует так говорить, министр Цзян. Разговор с вами, будто бы свет просвещения, прорвавшийся через пелену облаков. Жизнь Джижо теперь в ваших руках. Независимо от того, что вы попросите, это будет вам предоставлено. Кроме того, вам будет дарован королевский медальон дракона. С его помощью, вы сможете свободно входить и выходить из дворца, а также вам не придется пресмыкаться перед членами королевской семьи.

Дунфан Лу был правителем этой страны. Ни один обычный человек не мог сравниться с его великодушием и проницательностью. Недавно он требовал голову Цзян Чэня, а сейчас даровал ему королевский медальон. Теперь ему даже не нужно было кланяться своему правителю, такой чести во дворце удостоились всего три человека.

Герцог Тяньшуй желал провалиться под землю. Хотя Король не специально потребовал от него потерять лицо, но такое щедрое вознаграждение, дарованное Цзян Чэню, было еще хуже, чем ударить герцога по лицу.

Глава 5. Если я не смогу вылечить тебя, тогда я пойду с тобой

Что же означало получить медальон с выгравированным драконом от правителя королевства?

Это означало, что Цзян Чэнь мог свободно входить во дворец и выходить из него.

Если он сможет вылечить принцессу, то, несомненно, станет невероятно богат и получит благосклонность короля. Он сколь угодно долго сможет наслаждаться доброжелательностью короля. Кто тогда в королевстве посмеет его не уважать?

Цзян Чэнь просто смирился с ситуацией, преклонил колено и принял медальон с гравировкой. Честно говоря, как сын Небесного Короля, он не мог заставить себя преклонить колени перед этим королем.

Но он также не мог отказаться от предмета, который даровал ему возможность не льстить королю.

И конечно же, согласно традиции, следовало произнести речь, приняв такого рода предмет. Он ударил себя в грудь и произнес:

— Ваше Величество, ваш скромный слуга не будет давать пустых обещаний. Я только скажу, что если с Ее Высочеством случится какой-нибудь несчастный случай, связанный с моей некомпетентностью в ее лечении, то ваш слуга последует за ней в руки смерти.

Существовало много красивых слов, с помощью которых можно было бы выразить свою лояльность, но ни одно из них не было более прямым, чем слова, произнесенные Цзян Чэнем. Не могу вылечить? Тогда умру вместе с ней!

Это был жест, который затрагивал жизни всех членов семьи!

Из всех дворян, кто еще обладал таким духом и преданностью?

В тот момент даже сам Цзян Чэнь был заворожен своим выступлением.

Работа, тронувшая даже сердце автора, как она могла не завоевать сердца других людей?

Дворяне и чиновники, сопровождавшие короля, также были удивлены. Кто мог подумать, что у наследника Цзян будет такой дух. Каков отец, таков и сын. Тигр не породил бы щенка. Даже сторонники герцога Тяньшуй чувствовали, что, окажись они в такой ситуации, не смогли бы продемонстрировать подобной силы духа.

Но выступление Цзян Чэня на этом не закончилось. Он продолжил:

— Ваше Величество, у богов также есть еще распоряжения. Сегодняшние события должны остаться тайной и ни одно слово, сказанное здесь, не должно быть обнародовано. Во-первых, это защитит богов от позора, а, во-вторых, сохранит репутацию Вашего Величества.

Если бы все узнали, что произошло сегодня вечером, то это бы сильно навредило репутации короля. В конце концов, вид бьющего себя герцога уж точно не был событием, которое следовало бы запомнить. И, конечно же, важнее всего было не опозорить богов. Если бы кто-то открыл тайну и возмутил богов, которые, в свою очередь, могли обвинить в этом Джижо, то ситуация стала бы очень серьезной.

Король незамедлительно приказал:

— Ни одно слово, сказанное здесь сегодня, не должно подлежать обсуждению за пределами этой комнаты. Кто не подчинится, тот открыто бросит вызов королевской семье!

Хорошо, что здесь не присутствовало много людей. Исключая герцога Цзян Фэна, тех, кто сопровождал короля, было около 6-7 человек.

Все они не были новичками в политике, поэтому понимали, что король был предельно серьезен. Если бы появился хоть намек на сомнение, то их жизни оказались бы под угрозой.

Конечно, их ситуация не была идеальной, ведь вместе с королем пострадала бы и их репутация.

Цзян Чен, от имени богов напугавший глупых дворян, как лиса, одолжившая свирепость тигра, в первую очередь вынужден был смириться с тем, что ему придется остаться в поле зрения придворных.

Он не хотел, чтобы люди рассматривали его как чудо природы!

Король был очень тронут и, схватив за руки Цзян Фэна, произнес редкие для него, но полные эмоций слова:

— Герцог Цзян Фэн, ваша лояльность и верность вашего сына невероятны.

Цзян Фэн мог лишь выдавить из себя улыбку. Его сын обладал храбростью, достаточной для двоих, и красиво разобрался с этой ситуацией. Если бы он поступил иначе, то создал бы ненужные проблемы. Все, что ему оставалось, это ворчать про себя: «Чертов пацан, теперь у тебя появилось немного времени. Тебе лучше не тратить его понапрасну. Хотя, ты все равно мой сын. Если что-то пойдет не так, твой отец примет все удары на себя, и не важно, как плохи будут дела».

Цзян Фэн немного успокоился после эмоциональной встряски, которую ему устроило все то, что здесь произошло.

Как говорится, пациент становится доктором для того же недуга. В прошлом Цзян Чэнь страдал от той же болезни, и поэтому провел немало исследований в этой области.

Конечно, при нынешних обстоятельствах было более чем невозможно создать такую же пилюлю, что сделал его отец. Глупо будет даже думать об этом.

Пилюля Солнца и Луны была лекарством, нарушающим законы природы и добавляющим употребившему ее дополнительные дни жизни. Даже Небесный Император исчерпал всю свою духовную энергию и пожертвовал несколькими годами жизни, чтобы успешно создать ее.

К тому же, велика была вероятность, что в этом мире не было ни одного ингредиента, необходимого для ее создания. А даже если они и были, то не существовало никакого способа, которым кто-либо смог бы добыть ресурсы того уровня, которые использовал Небесный Император.

Таким образом, создать пилюлю было невозможно, однако можно было сделать лекарство, схожее с ней по свойствам. Если бы оно смогло воссоздать хотя бы одну десятитысячную того эффекта, что давала пилюля Солнца и Луны, этого было бы более чем достаточно, чтобы продлить чью-то жизнь на сотню лет.

В прошлом Цзян Чэнь принял пилюлю и жил миллионы лет. Он был бы практически бессмертным, способным прожить еще как минимум столько же, если бы не то бедствие.

В случае Джижо, даже если бы Небесный Император вернулся с того света, не было никакого способа подарить ей миллионы лет жизни.

Но помочь прожить еще восемьдесят или сто лет… Этого Цзян Чэнь мог бы добиться многими способами.

Однако Цзян Чэнь не намеревался делать это сразу же. Если бы он решил проблему Джижо, приложив минимальные усилия, то благодарность короля исчезла бы столь же быстро.

Сердца и умы королей и императоров были переменчивы. Долгосрочное мирное сосуществование никогда не следовало за кратковременной признательностью.

Цзян Чэню требовалось время, в течение которого он мог бы не беспокоиться о правителе королевства.

Таким образом, он решил не торопиться и для начала стабилизировать обстановку. В конце концов, единственное чего он мог бы добиться, — это продления жизни принцессы.

Таким способом он не только сможет выиграть дополнительное время, в котором нуждался, но также обеспечит себе полную безопасность.

Любой, кто захотел бы создать проблемы личному врачу Ее Высочества, должен был сначала решить для себя, готов ли он встретиться лицом к лицу с гневом короля.

Цзян Чэнь обсудил с посетителями некоторые детали, в итоге решив осмотреть принцессу через 3 дня. Только после этого люди разошлись.

Но затем к нему пробился Сюань со скорбным выражением лица:

— Брат Чэнь, ты слишком жесток. Ты должен был намекнуть своему брату. Та книга, которую я сжег, была последней в своем роде, а теперь она превратилась в пепел. Что же мне теперь делать долгими одинокими вечерами?

— А те десять тысяч серебряных, они ведь были подлинными…

— Толстяк, ты смеешь говорить, что они были подлинными? — с улыбкой на губах Цзян Чэнь посмотрел на Сюаня.

Толстяк засмеялся и почесал голову:

— Я еще не выжил из ума. Это была подлинная продукция Зала Девяти преступных миров, и я потратил на нее целых 5 серебряных.

Зал Девяти преступных миров был уважаемым магазином, который специализировался на печати бумажных денег, которые затем сжигали в память об усопших.

Лицо толстяка скривилось от боли, когда он вспомнил о тех пяти серебряных.

Толстяк был довольно скупым, расставаться с деньгами из своего кармана было для него невыносимо.

— Брат Чэнь, я могу вернуть тебе десять тысяч серебряных прямо сейчас, но та книга действительно была последней…

— Вернуть прямо сейчас? А я и забыл, что ты их у меня занимал. Толстяк, так когда ты мне их вернешь? — смеясь, спросил Цзян Чэнь.

— А? Брат Чэнь, о чем ты? Ты был настолько убедительным в роли мертвеца, что даже я поверил в это. Крича, убитый горем, я рыдал настолько сильно, что даже повредил себе барабанные перепонки. Теперь я не очень хорошо слышу. Но это не значит, что мне нужен врач. Брат Чэнь, я немного отдохну и вернусь, чтобы проведать тебя…

Сюань уже выскользнул за дверь, прежде чем успел договорить последнюю фразу. Увидев, что Сюань сбежал, его спутники, перекинувшись парой слов с Цзян Чэнем, последовали за ним.

Когда все уехали, в зале остались только отец и сын.

Цзян Фэн молча обнажил свой меч. Мелькнула вспышка, и гроб был разрублен на кучу деревянных фрагментов.

— Может кто-нибудь убрать и сжечь это? Давайте очистим помещение! — Цзян Фэн настолько обрадовался, что и словами не описать, ведь к нему вернулся сын, который, как он думал, был навсегда потерян.

С другой стороны, Цзян Чэнь с улыбкой посмотрел на своего отца:

— Отец, разве ты ни о чем не хочешь у меня спросить?

— Ха-ха-ха! — сердечно рассмеялся Цзян Фэн и хлопнул сына по плечу. — Ты — мой сын, и я в любом случае столкнусь с последствиями твоих действий!

Это заставило Цзян Чэня замолчать. Этому отцу серьезно не хватало принципов.

Нужно отметить, что предыдущий владелец этого тела был тем еще мошенником. Если бы он погиб, то единственной фразой, написанной на эпитафии, было бы: «Здесь покоится дворянин, который делал что угодно, кроме своих обязанностей».

Небольшие несчастные случаи происходили с ним каждые три дня, а крупные бедствия — каждые пять.

Цзян Фэн уже забыл, сколько раз ему приходилось убирать за сыном.

Конечно, у ребенка были и свои положительные черты. По крайней мере, он был верным и немного надежным. Иначе у него не было бы товарищей, признавших его своим лидером.

Кроме этого, было сложно сказать о Цзян Чэне хоть что-то хорошее. Легче было найти иголку в стоге сена. А вот недостатки… Те были многочисленны и легко различимы.

Для благородных детей было в порядке вещей иметь несколько недостатков. Но самый большой его минус заключался в нежелании учиться!

«Человек, который совершенно не ценил то, что имел,» — к такому выводу пришел Цзян Чэнь, рассортировав воспоминания предыдущего Чэня. Тот Чэнь был действительно безнадежен.

Безоговорочно поддерживающий старик, и не слишком большой потенциал. Он, как говорится, родился с золотой ложкой во рту.

Среди своих товарищей в классе он был самым последним.

Как наследники герцогств, они не могли поселиться в столице и должны были жить на своей территории.

Сейчас правители и наследники собрались для участия в испытаниях Затаившегося Дракона.

В Восточном Королевстве было 108 герцогств, но правление герцогствами не было предначертано. Испытания, проходившие каждые 20 лет, были тестом, на котором выбирались достойные наследники.

Только если наследник успешно прошел испытания Дракона, ему позволяли сохранить право наследования территории.

Если же он провалит их, то семья должна была прекратить свое правление, вернуть земли и отказаться от титула. Они бы стали всего лишь богатой семьей без власти и престижа.

Если бы они потеряли свою силу, то, наиболее вероятно, семью ожидал бы крах. Как обезьяны разбегаются с падающего дерева, так и люди оставили бы семью, лишенную влияния.

В конце концов, потеря герцогства означала, что семья лишится всех атрибутов власти и многих источников дохода. Семья должна была бы существовать на свои сбережения, а этого было недостаточно, чтобы прокормить армию подчиненных и охранников.

Королевская семья также не позволила бы тем, кто потерял титул, процветать и становиться сильнее правящих герцогов.

Испытания Дракона были довольно длительными, иногда они продолжались больше трех лет.

По прошествии трех лет в столице для наследников, успешно прошедших испытания, проводилась специальная церемония. Это означало, что власть в герцогстве была закреплена еще на следующие 20 лет.

Через 20 лет представители следующего поколения также должны были принять участие в испытаниях Затаившегося Дракона.

Цель Испытаний заключалась во взращивании новых талантов, не прекращающих свое совершенствование.

Если ты не смог пройти, то потерял титул.

Таковы были правила выживания в этом мире.

Просто. Четко. Жестоко. Яростно!

Глава 6. Заботы дворецкого Цзян Чжэна

Семья герцога Цзян пребывала в отчаянном положении перед лицом столь жестокой конкуренции.

До Испытания Затаившегося Дракона оставалось всего полгода, а подвести итог развития Цзян Чэня можно было лишь одним словом — катастрофа. Оставалось еще множество проверок, которые было необходимо завершить перед началом испытания, а некоторые из них еще даже не были начаты.

Даже без учета инцидента на Обряде Небесного Поклонения, у Цзян Чэня был лишь тридцати-сорока процентный шанс успешного прохождения испытания. Он был одним из явных претендентов на понижение в семье.

Однако сейчас Цзян Чэнь вовсе не унывал. На самом деле он был очень взволнован.

«Кто силен, тот и властвует. Кажется, это правило действует и на знатных господ, и на бедняков, без исключения. В прошлой жизни я не мог тренироваться, так что и испытывать подобного мне не доводилось, но теперь, когда у меня есть потенциал к развитию, я такую возможность не упущу!»

В своей прошлой жизни он занимал высокое положение сына Небесного Императора. Никто и пальцем тронуть его не смели. И все же, его телосложение Инь помешало ему участвовать в состязаниях. А о сокрытии своей личности и участии в боях инкогнито не могло быть даже и речи.

В этой жизни он, наконец, мог тренироваться, упиваясь величием восхождения на вершину военного пути. И он всецело наслаждался этим этапом!

«Раз уж я обещал Дунфан Лу, что в течение трех дней прибуду во дворец для обследования принцессы, эти три дня мне нужно использовать с умом, не говоря уже о том, что сейчас я — кандидат на Испытание Затаившегося Дракона. До испытания на последнем экзамене остается еще полгода. Раз уж я — наследник герцогства Цзян Хань, хотя титул герцога и ничего не значит, я должен, по крайней мере, не упасть в грязь лицом перед своим отцом, не так ли? Не могу же я позволить старому папеньке лишиться чего-то вроде титула».

Приведя в порядок свои мысли, Цзян Чэнь понял, что вся суть во времени.

Следовало отдать им должное, люди, проводившие порку, явно знали свое дело. Если забыть о прошлом Цзян Чэня, даже практикам, которые были бы в два раза сильнее, было бы довольно трудно пережить это испытание.

Пусть несчастье обернулось для Цзян Чэня удачей и новым телом, но тело это оказалось тяжело ранено. И если не позаботиться о ранах сейчас, то о предстоящем через три дня походе во дворец с целью исцеления принцессы можно было забыть, как и о небольшом Испытании в конце месяца.

В Испытании Затаившегося Дракона в конце каждого месяца проводился тест, а все оценки за тесты суммировались. И вам на голову свалится множество домашней работы, если пропустите хоть один из этих ежемесячных тестов.

Предыдущий Цзян Чэнь уже и так задолжал кучу домашки. Если продолжить в том же духе, он, вероятно, вылетит из Испытания еще до проведения последнего экзамена.

И больше всего на свете Цзян Чэню не хотелось, чтобы это произошло.

В прошлой жизни, будучи сыном Небесного Императора, он потратил миллионы лет на исследование и изучение Дао алхимии. Несмотря на свою полную бесполезность в военном деле, он смог стать известным мастером в мире алхимиков. Многие мастера алхимии спрашивали у него совета. Если бы сейчас он был в своей прошлой жизни, любая случайно выбранная таблетка позволила бы ему полностью восстановиться и лучиться энергией.

Но то было в прошлой жизни, и вряд ли в этой он когда-нибудь достигнет таких высот.

Можно сказать, что Цзян Чэню невероятно повезло провести миллионы лет в библиотеке Тяньлан, читая бесчисленные свитки и книги. Его познания не имели границ, охватывая все, начиная от здравого смысла и заканчивая путями самих богов.

Обработать подобные раны было не таким уж великим делом.

Отдохнув ночью, на следующее утро Цзян Чэнь немного подумал, достал кисть и чернила и написал список.

— Цзян Чжэн! — крикнул он в сторону двери.

Герцог Цзян Фэн назначил Цзян Чжэна личным дворецким Цзян Чэня, ответственным за заботу о его повседневной жизни и удовлетворение его ежедневных потребностей. Такую участь Цзян Чжэн заслужил своим острым языком, за упоминание об инциденте у Осеннего Журавля.

Всю ночь напролет он был как на иголках. Говорят, слуга скорее предпочтет умереть, чем увидеть унижение своего хозяина, так что Цзян Чжэн должен был уже умереть за пренебрежение своими обязанностями.

Но он просто не мог заставить себя принять этот факт. Он очень усердно и старательно служил своему молодому господину, но юный герцог просто никак не мог взять себя в руки.

Слуги и дворецкие в других провинциях, находясь в услужении своим хозяевам, вели отличную жизнь, ели и пили только самое лучшее, и чувствовали себя превосходно, куда бы ни направились. Но господин Цзян Чжэна был довольно странным, он то просто убивал время, то внезапно выдавал совершенно сумасшедшие идеи.

В довершение всего, молодой господин всегда заставлял Цзян Чжэна брать вину на себя, если что-то шло не так.

Таким образом он потушил львиную долю пожаров и взял на себя целую тонну вины за время служения Цзян Чэню. Стоит ли говорить, что Цзян Чжэн не только не ощущал высокого статуса присужденной ему должности, но скорее был уверен, что заработается на ней до смерти?

Возьмем, к примеру, деньги. Молодой хозяин тратил их так же легко, как дышал. Если сегодня он попадал в щекотливую ситуацию, можно было не сомневаться, — он выйдет из нее при помощи денег. Если завтра другой брат начнет его беспокоить, он непременно даст ему деньжат, чтобы отдохнул.

Хоть герцог Цзян Фэн тоже весьма щедро распоряжался деньгами, это не шло ни в какое сравнение с расходами юного хозяина. Сейчас была лишь середина месяца, но его месячное пособие уже было полностью израсходовано!

Так что, сейчас Цзян Чжэн хотел только одного — чтобы его оставили в покое, и мирное, спокойное время считал настоящим благословением. Как только он услышал голос Цзян Чэня, у него тут же разболелась голова.

Но проигнорировать зов своего хозяина он не мог.

— Молодой герцог, ваш слуга некомпетентен и совершенно о вас не заботится. Прошу вас, накажите своего раба по всей строгости. Даже если вы отзовете работу вашего слуги, он более не сможет спокойно дышать в этом мире, — войдя, Цзян Чжэн тут же упал на колени и уткнулся носом в пол.

Фразы о «некомпетентности» и «строгом наказании» были не более чем пустыми словами. Герцог Цзян Фэн этого вопроса не поднимал, а значит, Цзян Чжэн успешно освобождался от любой ответственности.

Даже если этот молодой герцог и не был особо перспективным и не имел ни малейшего желания продвинуться в этой жизни, дурной привычки жестоко обращаться со своими подчиненными у него не было.

Будь здесь предыдущий Цзян Чэнь, он бы, скорее всего, не распознал истинного смысла за словами Цзян Чжэна. Но сегодняшний Цзян Чэнь обладал опытом миллионов лет, имел хорошее представление о большинстве вопросов и неплохо разбирался в социальной динамике.

Смысл песни можно определить по мелодии. Было очевидно, что дворецкий Цзян Чжэн настолько устал от предыдущего Цзян Чэня, что был готов немедленно бросить все это и убраться куда подальше.

Цзян Чэнь не показал, что понял интонации дворецкого, и хихикнул:

— Цзян Чжэн, ах, мой отец хотел наградить тебя богатством и честью, назначив ко мне. Увы, ни богатства, ни славы ты не получил, а все это время лишь непрерывно трудился, убирая за мной и туша пожары. Я заметил твою верную службу.

Цзян Чжэн был изумлен, не понимая, что произошло сегодня с Цзян Чэнем? Откуда вообще юный герцог знает такие утешительные и теплые слова?

— Цзян Чжэн, мы уже исчерпали пособие этого месяца, не так ли? — господин не ждал его ответа, задавая новый вопрос с улыбкой, которая вовсе не казалась таковой.

— Эм… Э… — у Цзян Чжэна еще никогда не было такого вдумчивого разговора, и теперь он не знал, как реагировать. Он едва не решил ударить себя в грудь, пообещав юному герцогу, что, мол, не о чем беспокоиться! Я, Цзян Чжэн, найду способ!

Но через секунду его поразила другая мысль: «Если я дам подобное обещание, то где, ради всего святого, найду деньги, чтобы заткнуть эту дыру? Речи юного герцога сегодня похожи на мед, но не разыгрывает ли он меня?»

Чувство самосохранения Цзян Чжэна обострилось, и его настороженность увеличилась в десятки раз.

Цзян Чэнь громко рассмеялся, увидев, как Цзян Чжэн, испугавшись, медлит с ответом.

— Цзян Чжэн, ситуация такова. Вот здесь список, в котором перечислены лекарственные компоненты. Доставь их для меня в указанном количестве из Зала Исцеления.

Цзян Чжэн безмолвно принял список, но с места не сдвинулся. Со списком все было в порядке, но как насчет денег? «Ингредиенты в Зале Исцеления не бесплатны, не так ли? Ведь не принадлежит же Зал Исцеления нашей семье».

— Цзян Чжэн, сделай вид, что мы не хозяин и слуга, а просто двое спокойно беседующих друзей. Как дворецкий, можешь ли ты сказать, каким опытом и достижениями должен обладать идеальный слуга? Или вообще, каким должен быть по твоему мнению лучший дворецкий?

Лучший дворецкий?

О статусе лучшего можно было забыть, и Цзян Чжэн чуть было не расплакался. Из всех слуг 108 герцогов Цзян Чжэн был бы уже чрезвычайно счастлив, если бы не оказался на последнем месте.

— Не делай такое печальное лицо, просто скажи мне, что ты думаешь, — подбодрил его Цзян Чэнь.

Цзян Чжэн замер, сглотнул и собрался с духом:

— Вы действительно хотите, чтобы я это сказал?

— Говори. Ты будешь вознагражден, если хорошо ответишь!

Так как за вознаграждениями постоянно следовали возвращенные чеки, Цзян Чжэн не позволил себе даже задуматься о награде. Фактически Цзян Чэнь нередко раздавал те или иные награды, но чаще это выглядело так: в одну секунду он выдавал вам тысячу серебра, а затем тут же одалживал две тысячи.

Но упоминание о лучших, наиболее почитаемых, идеальных дворецких, заставило мысли Цзян Чжэна зашевелиться.

Откровенно говоря, даже если последователи благородных и сильных сами таковыми не являлись, они все же не переставали мечтать и надеяться на карьерное повышение.

Некоторые даже написали об этом песни…

Цзян Чжэн собрал все свое мужество, и, увидев серьезное выражение лица господина, молвил:

— Юный герцог, в столице довольно популярны некоторые песни. Они описывают людей на рабочих местах примерно таких же, как мое.

— Вот как? Расскажи об этом, — Цзян Чэнь явно заинтересовался.

— Там говорится так: деликатесы земные и морские, одетые в прекрасные одежды и верхом на ухоженных лошадях, у поместий куча прилегающей земли, а дома ломятся от злата и серебра. Беседуют с сильнейшими, оказывают поддержку благородным женам, сосуществуют в гармонии, заботятся о сыновьях и внуках. Завсегдатаи Осеннего Журавля, финансисты сада Возрождения Весны, одни блудницы с герцогами и князьями, пьющие за одним столом с уважаемыми официальными лицами…

Цзян Чэнь зааплодировал и сердечно рассмеялся, так как Цзян Чжэн прочитал около четырех куплетов за раз.

— Не плохо, не плохо. Весьма интересно. А сад Возрождения Весны — это, должно быть, земля искушения?

Цзян Чжэн присоединился к хозяину в звонком смехе, но втайне преисполнился презрением. Как будто ты не был во всех этих местах, так почему же строишь из себя саму невинность!

— Цзян Чжэн, я долго за тобой наблюдал, и уверен в твоих способностях. Теперь, если ты справишься с этой миссией, я начну воплощать в жизнь мечты о богатстве и славе, которые ты лелеял все это время. И тогда ты определенно почувствуешь себя самым успешным дворецким!

— Миссия? Какая миссия? — встрепенулся Цзян Чжэн. Он вновь подумал, что ему стоило быть настороже, ведь в рукаве у юного господина могла быть припрятана какая-нибудь гадость.

— Разумеется, список в твоей руке. Позаботься о нем, ведь это сокровище, которое нельзя купить за деньги. Возьми его с собой в Зал Исцеления и попроси разговора с ответственным лицом.

— А что я могу хотеть от ответственного лица? Я могу попросить кого-нибудь в Зале принести для меня эти ингредиенты. Но человек, ответственный за Зал Исцеления, — довольно высокомерный тип. И встречи с ним добиться не так легко, — прорычал Цзян Чжэн низким, приглушенным голосом.

— Хе-хе, просто сделай, как я говорю. Если ответственное лицо не пожелает встретиться с тобой, то передай ему, что в будущем он очень сильно об этом пожалеет. Даже если в дальнейшем он кинется нам в ноги и будет умолять, единственное, что ему останется, — горечь сожаления.

Цзян Чжэн с трудом подавил в себе желание коснуться лба юного господина. У него что, лихорадочный идиотизм от недавней порки? Или он говорит во сне?

Цзян Чжэн хорошо знал, как высоки были минимальные требования в Зале Исцеления, и насколько высокомерными были работающие там люди. Ему напоминали об этом каждый раз, когда он ходил получать лекарства для своего господина. У людей там просто не было времени на праздную болтовню.

— Цзян Чжэн, должно быть, про себя ты проклинаешь мое имя, считая, что я лгу. Должно быть, ты считаешь, что я даю тебе глупое задание, принимая тебя за дурака, посылая за медикаментами и не давая на это серебра. Но позволь сказать, список, который ты держишь в руках, — вовсе не обычный. Это рецепт пилюли, который был утерян еще в древние времена. Даже десяти миллионов серебряных не хватило бы, чтобы купить этот рецепт на домашнем аукционе.

— Рецепт пилюли? — на лице Цзян Чжэна показалась улыбка, более уродливая, чем если бы он плакал. — Молодой герцог, пожалуйста, не смейтесь над расходами вашего смиренного слуги. С каких пор наша семья Цзян обладает рецептом древнего лекарства? Вы считаете, что я еще не достиг предела своих эмоциональных возможностей, и желаете посмотреть, как меня загонят в угол?

Цзян Чжэн смеялся, пока его глаза не покраснели. Он действительно собирался заплакать.

Глава 7. Новый уровень, гордость и восторг Цзян Чжэна

Цзян Чжэн действительно хотел сдаться, столкнувшись с таким напором господина.

Месячное пособие уже закончилось, а ингредиенты в этом списке невозможно было купить без десяти тысяч серебра. Попытка обменять этот единичный список на десять тысяч серебра — разве это не явное безумие?

— Ну давай, поплачь! Слезы — не преступление, — хихикнул Цзян Чэнь. — А если я скажу, что этот список пришел от богов? Все равно сочтешь меня безумцем? А если скажу, что я исцелю болезнь принцессы? Я что, тоже безумен? Сойди я с ума, втягивал бы в это отца и всю свою семью? Может, я и ни на что не способен, но я же не совсем безмозглый, а?

Цзян Чжэн был ошарашен вопросами, сыпавшимися на него, точно град из стрел. Это правда, пусть хозяин и сделал целую кучу смешных и нелепых вещей, он не зайдет так далеко, чтобы подставить всю свою семью, но что происходило сейчас? Может, слова о сообщении от богов были правдой?

— Цзян Чжэн, я могу честно сказать, что мы не станем продавать список у тебя в руке и за все серебро мира. Скажи ответственному лицу Зала Исцеления, что они — не единственная аптека в Восточном Королевстве. Если они его не захотят, то Храм Бога Земледелия или Королевский Сад Пилюль пойдут на все, чтобы заполучить его. Они потонут в своих сожалениях, когда их Зал Исцеления превзойдет кто-то другой. Как только лекарство войдет в производство, остальные таблетки можно будет убирать с полок и выкидывать на помойку. Они станут бесполезны!

Жестикуляция Цзян Чэня говорила о том, что он был полностью уверен в своих словах.

Он говорил не просто так. Цзян Чэнь уже бесконечное число раз перебрал все рецепты таблеток в своем уме, устранил все лекарства священного и божественного уровня, и, наконец, остановился на одном, не столь необычном, но, безусловно, довольно редком рецепте.

И самое главное, учитывая уровень Восточного Королевства, все ингредиенты для этого рецепта были доступными.

По-прежнему видя скептическое выражение на лице Цзян Чжэна, Цзян Чэню захотелось наброситься на него и вдолбить это ему в голову несколько раз к ряду.

«Будто для замечательного меня было так легко отобрать этот рецепт!» Надо учесть, что в своей прошлой жизни Цзян Чэнь не мог тренироваться из-за своего телосложения Инь, так что, на протяжении миллионов лет будучи хранителем библиотеки Тяньлан, он почти все время уделял своему самому большому увлечению — алхимии.

Можно сказать, что за эти миллионы лет он забрался на ту же вершину алхимии, что и легендарные бессмертные алхимики, известные по всему миру.

Для прошлого Цзян Чэня найти рецепт таблетки было так же легко, как поесть или выпить. Но…

Для такого небольшого места, как Восточное Королевство, рецепт слишком сложной таблетки был бы написан архаичными иероглифами, которые никто не смог бы понять.

На слишком простые и бессмысленные рецепты он даже мыслительных усилий тратить не хотел.

Значительное количество усилий он потратил, чтобы отобрать из общего списка довольно распространенных лекарств именно этот рецепт. Цзян Чэнь твердо верил, что в таком месте, как Восточное Королевство, даже такой рецепт шокирует людей до глубины души.

К концу дня Цзян Чжэн все-таки отправился в путь.

Не то чтобы Цзян Чэнь его убедил, говорил себе по дороге Цзян Чжэн. Но каким бы бездельником ни был юный хозяин, он не позволил бы себе шутить о болезни принцессы, устраивая азартную игру с жизнями всей семьи на кону.

Таким образом, он решительно пытался себя убедить, что, возможно, боги в самом деле посмотрели на юного господина с благосклонностью и в результате даровали ему бесценный рецепт лекарства.

Несмотря на то, что ко всему этому он относился весьма скептически, особенно после неоднократных безумных выходок Цзян Чэня, особого выбора у Цзян Чжэна не было.

Поверить в это было практически невозможно, но ему все же предстояло пересилить себя и попробовать.

В противном случае он мог, конечно, затянуть пояса потуже и, стиснув зубы, на собственные средства купить все эти ингредиенты, но дома сразу после встречи с женой его ожидали бы великие беды.

— Ох, говорят, что быть дворецким молодого герцога — плевая работенка, но почему же я чувствую себя таким несчастным? — трагически вытирал он слезы в уголках глаз, безучастно подходя к Залу Исцеления.

— Если все действительно сведется к этому, я просто позволю им какое-то время издеваться и глумиться надо мной. Так или иначе, это будет не в первый раз, — после того, как Цзян Чжэна посетила эта мысль, он почувствовал себя гораздо лучше.

Зал Исцеления был прославленной, влиятельной силой в имперском городе. Само это живописное дощатое здание внушало трепет.

Когда ступни Цзян Чжэна коснулись порога Зала Исцеления, он почувствовал, что его ноги онемели. Страх начал прорастать в его сердце, как только он подумал о тонне высокомерия и пренебрежения, ожидающих его внутри.

— Э-э… Это… Эм… Мне нужны кое-какие ингредиенты для лекарства, — Цзян Чжэн несколько раз собрал свое мужество в кулак, прежде чем, наконец, прошел в главные двери и подошел к прилавку.

Работники в Зале Исцеления проходили хорошее обучение, прежде чем приступить к делу. И первый навык, который они развивали, — способность запоминать лица. Так они могли безошибочно распознавать, перед кем нужно лебезить и заискивать, к кому просто относиться нормально, а кого не жалко и с дерьмом смешать.

Лицо Цзян Чжэна знакомым не было, так что он автоматически становился кем-то, кого можно смешать с грязью.

— Хм. Сэр, покупка лекарств — это, конечно, хорошо. Но сперва давайте обговорим правила. Зал Исцеления не работает в кредит, так что лекарства могут быть обменены только на деньги, и никак иначе.

Цзян Чжэн поспешно выпалил:

— Наличка, у меня есть наличка.

Аптекарь изучил список и щелкнул несколькими бусинами на счетах.

— Восемь ингредиентов духовного уровня, в общей сложности около 9800 серебра, в зависимости от веса ингредиентов. Оплата как всегда: сначала наличные, потом лекарства.

Цзян Чжэн покраснел и прокашлялся. Он слегка постучал по счетчику и промолвил:

— Э-э, эм, я хочу поговорить с ответственным Зала Исцеления.

— Что? — лицо младшего специалиста потемнело. — Нет денег? Как ты смеешь просить ингредиенты, не имея денег? Хочешь поговорить с ответственным? Ты хоть знаешь, насколько занят руководитель Зала? Каждая его минута стоит десять тысяч серебряных, откуда у него возьмется на тебя время? Сможешь ли ты понести ответственность и взять на себя расходы за потраченное на тебя время? Выйди за дверь и поверни направо. И внимательно почитай правила Зала. Ты с головой дружишь? Ты что, принц, священник или уважаемый герцог? Хочешь ингредиенты — плати, если же нет — иди прочь и не отвлекай от работы.

Аптекарь нетерпеливо замахал руками, а его слюна практически забрызгала лицо Цзян Чжэна. Уровень неприязни к нему был настолько же высок, как если бы он был надоедливой навозной мухой.

Нельзя сказать, что ранее Цзян Чжэн не получал свою дозу презрения в Зале Исцеления. И ложью будет сказать, что он не ожидал или не мог смириться с подобным отношением. По правде говоря, чего он только не пережил за все это время!

Они в самом деле были такими снобами? Неужели обязательно быть такими гадкими?

Больше Цзян Чжэн не мог этого вынести, отношение этого младшего специалиста стало последней соломинкой, которая сломала спину верблюда, и он разозлился.

Золотой знак рода тяжело шлепнулся на прилавок.

Цзян Чжэн залепил аптекарю громкую пощечину:

— Открой свои бесполезные глаза и хорошенько взгляни на это! Ответственный Зала Исцеления оценивает минуту своего времени в десять тысяч серебряных? Поняли бы вы мою работенку, знали бы, что я стою миллионы серебра в минуту! Как смеешь ты тратить мое время, когда я могу сделать так, чтобы ваша аптека закрылась? Знают ли твои родители, какой ты замечательный и влиятельный работник? А начальник знает?

В глазах аптекаря все еще стояли искры от пощечины. Он пытался сохранять лицо, а в его глазах отражалось полное неверие.

Это же Зал Исцеления! Одно из самых известных мест во всей имперской столице!

В обычный рабочий день даже самые благородные и могущественные семьи должны были быть сдержанными, вежливыми и покладистыми, приходя сюда.

А сегодня его просто ударили!

И кто это сделал? Тот, по чьей одежде было видно, что он даже не слуга благородной влиятельной семьи!

Неужели небеса обрушились?

Он тут же закричал, словно резаная свинья:

— Кто-то пришел сюда, чтобы нарушить порядок! Он избивает людей!

Лишь только услышав этот свиной визг, откуда-то выскочила толпа бронированных воинов с оружием наизготовку. Из-за них также появился некто, казалось, занимающий руководящую позицию.

Он уже собирался разразиться праведным гневом при виде этого небогато одетого зачинщика беспокойства, когда его взгляд зацепился за лежавший на прилавке медальон с блестящим выгравированным драконом на нем. Выражение его лица коренным образом изменилось.

— Администратор! Это отрепье осмелилось меня ударить. И он не только поднял на меня руку, но и посмел осквернить священное имя Зала Исцеления! — аптекарь, получивший пощечину, тут же начал жаловаться, словно ребенок, увидевший своих родителей или знакомых.

Как только он закончил свою речь… Получил чистый, отточенный и жесткий шлепок по щеке. Этот удар отбросил его на несколько метров назад от прилавка.

И на этот раз тем, кто его ударил, был администратор.

— Идиот, у тебя что, глаза на заднице растут? Как ты посмел возразить уважаемому гостю? Это была вполне заслуженная пощечина. Более того, ты заслуживаешь быть избитым до смерти!

После этого наполненного упреками угрожающего выпада, лицо администратора Зала расплылось в широкой улыбке, словно на землю вновь снизошла весна.

— Сэр, мои подчиненные были слепы и оскорбили ваше благородие.

Он повернул голову и грубо закричал на воинов:

— Какого черта вы тут делаете? Заняться больше нечем? Катитесь прочь!

Эти воины явно находились в прямом подчинении администратора. Как только он приказал им удалиться, они тут же принялись исполнять команду.

Такого развития событий Цзян Чжэн никак не ожидал. На самом деле, он просто на какое-то время вышел из себя, после чего тут же начал стыдиться совершенного поступка.

Честно говоря, этот золотой медальон дал ему юный господин. Цзян Чжэн даже не знал, что это такое, но хозяин сказал, что это может пригодиться.

Когда он попробовал им воспользоваться, ему просто больше нечего было терять.

Кто бы мог подумать, что он и в самом деле пригодится! Удивительно полезная вещь!

И еще бы это не пригодилось! Медальон с выгравированным королевским драконом — жетон самого высокого уровня из тех, что может быть присужден. Как он мог не оказаться полезным? С этой штукой в руке можно было безнаказанно творить что угодно во всем Восточном Королевстве!

— Могу я узнать ваше благородное имя? Прошу вас, пройдемте сюда. Мои подчиненные оказались идиотами, позвольте вашему покорному слуге загладить их вину.

Цзян Чжэн не всю свою жизнь прожил под скалой. Он понял, что из-за золотого медальона этот человек вывернется наизнанку, лишь бы угодить Цзян Чжэну. И как же хорошо он себя от этого почувствовал!

Но, несмотря на прекрасные ощущения, самообладания дворецкий не потерял. Сейчас он в полной мере осознавал ситуацию:

— Изначально это было сущим пустяком, но ваш сотрудник… Эх. Не хочу больше говорить об этом. Раз Зал Исцеления меня не приветствует, я попытаю счастья в Храме Бога Земледелия, или в Королевском Саду Пилюль. Может, там ко мне отнесутся, как к человеку?

Администратор содрогнулся, услышав эти слова. Было очевидно, что этот уважаемый гость все еще в гневе. Тайно он изучил Цзян Чжэна, но никаких подсказок не нашел.

Одет он был просто и на благородного вельможу не походил.

Или этот уважаемый гость нарочно изменил наряд? Такая стратегия вполне могла оказаться правдой. Администратор недоумевал, поскольку совершенно не мог сориентироваться в ситуации.

Мысли ответственного за Зал переключились на медальон и тут он заметил, что Цзян Чжэн действительно собирается уходить. Как же он мог позволить ему уйти? Ведь таинственный и могущественный обладатель медальона был уверен, что сможет навлечь неприятности на Зал Исцеления!

Хотя Зал Исцеления и не боялся неприятностей, стучащихся в его двери, по возможности он бы предпочел не ссориться с этим влиятельным человеком!

— Прошу вас, сэр, задержитесь. Мой третий хозяин Зала и несколько старейшин оказались в резиденции. Вы — благородный и уважаемый гость, так что я должен незамедлительно уведомить их о вашем прибытии. Даже если позднее у вас назначены встречи, прошу вас, позвольте нам преподнести вам чашечку чая в качестве извинения.

В отличие от большинства окружающих, дворецкий был большим специалистом по образу жизни. Он был достаточно гибким и мог адаптироваться к любой ситуации, сделав все должным образом.

Попытка Цзян Чжэна уйти была не более, чем обманным маневром. На самом деле чувствовал он себя распрекрасно. С тех пор, как стал дворецким юного герцога, он впервые чувствовал себя подобным образом.

Гордость и душевный подъем!

В былые времена даже простые сотрудники Зала Исцеления были большими и влиятельными шишками, и ни один из них не снисходил даже до простого культурного слова в адрес Цзян Чжэна.

Но сегодня администратор был вынужден называть себя «покорным слугой» перед ним, Цзян Чжэном! Независимо от того, удастся ли ему в будущем стать лучшим дворецким, по крайней мере сейчас он чувствовал себя чертовски хорошо. Властным и могущественным!

Внезапно и неожиданно для себя Цзян Чжэн почувствовал немного уверенности в своем молодом господине.

Глава 8. Потрясение Зала Исцеления

Стоило признать, у медальона с гравировкой дракона оказалось немало влияния. Ни третий мастер Зала Исцеления, ни его старейшины — никто не посмел пренебрегать владельцем медальона.

И дело даже не в том, что они не смели оскорбить такого человека — они этого и не желали.

Цзян Чжэна быстро пригласили внутрь. Помимо третьего мастера здесь присутствовали мужчина и женщина от старейшин, что в полной мере демонстрировало глубину искренности Зала.

Цзян Чжэн не впервые пришел в Зал Исцеления, но до этого человеком самого высокого ранга, которого он встречал, был администратор, и то видел он его лишь вскользь. А уж о том, чтобы начать разговор, даже речи не было.

Но сегодня перед ним стояли сам мастер Зала и двое старейшин, которые относились к нему, как к почетному гостю.

Что это, как не резкий поворот судьбы?

Цзян Чжэн в самом деле чувствовал себя великолепно, но не позволил этому чувству задурманить себе голову. Он решительно приказал себе успокоиться и не выказывать страха. Он знал, что эти люди уважают вовсе не его, а медальон.

А раз уж у него в рукаве был припрятан этот медальон, то чего бояться?

Нужно отдать ему должное, Цзян Чжэн неплохо держался. Третий мастер даже после трех чашек чая так и не раскусил его. Он рассмеялся и сказал:

— Этот благородный сэр носит медальон, выданный самим королем. Должно быть, он в самом деле исключительная личность. Можем ли мы узнать о цели вашего сегодняшнего визита?

«Выданный самим королем?» — Цзян Чжэн чуть ни выронил чашку от испуга.

Когда Цзян Чэнь выдавал ему этот медальон, он лишь намекнул, что эта вещица может пригодиться. О том, что она от самого короля, тот и слова не сказал. Наконец, он понял, почему Зал Исцеления был так вежлив к нему.

— Честно говоря, ничего особенного. Я просто пришел за кое-какими ингредиентами, и хотел обсудить ведение бизнеса с Залом.

Покупка ингредиентов мало заинтересовала мастера и старейшин, так что далее расспрашивать об этом они не стали. Гораздо больше их заинтересовал возможный бизнес.

— Можно узнать, о каком бизнесе идет речь? — уклончиво поинтересовался мастер. Он не стал бы опрометчиво соглашаться на сделку, не зная всю подноготную этого незнакомца.

— Здесь у меня есть рецепт лекарства, утерянный еще с древних времен, — Цзян Чжэн не был заинтересован в витиеватых беседах, поэтому решил говорить все в лоб. — Продавать его я не собираюсь. Мое условие — доля в прибыли. Доходы делим пополам, от вас нужны ингредиенты, от меня — рецепт.

Быть всего лишь обладателем рецепта и просить 50% — это было немаленькое требование.

Даже если это уникальный рецепт лекарства, маловероятно, чтобы Зал Исцеления никогда его не встречал. Этот человек просто безумен, раз требует так много! Настоящий грабеж!

— Хех, Зал никогда ранее не вступал в долю при производстве лекарств. Мы всегда выкупали рецепты у предыдущих владельцев, и о разделе прибыли речи не шло. Тем более, что все расходы по производству ложатся на нас. Равные доли — это… Скажем так, можно сперва взглянуть на рецепт?

Третий мастер не оборвал переговоры, но было видно, что он не в восторге. Что же касается рецепта, взглянуть на него он попросил из чистой вежливости.

— Конечно, вы можете посмотреть, но я боюсь, что вы не поймете. Но посмотреть в любом случае можете. Что же касается переработки, у меня есть метод, и я оставил наиболее важные ингредиенты. Не стесняйтесь, хорошенько его изучите, но даже не помышляйте о краже.

Цзян Чжэн щедро протянул список, говоря в небрежной, равнодушной манере. Он был безмятежен, словно гора. При одном взгляде на него становилось очевидно, что он полностью владеет ситуацией и легко взаимодействует с самыми авторитетными представителями Зала.

Третий мастер взял рецепт, окинул его взглядом, и его бровь слегка поползла наверх. Как это может быть рецептом пилюли, утерянным в веках?

Простая бумага, незамысловатый почерк… Судя по первому его впечатлению, это была афера.

Если уж хотите выдать рецепт за древний и давно утерянный, потрудитесь хотя бы найти пожелтевшую бумагу и написать все каллиграфическим почерком.

Какого черта происходит?

Эта подделка не стоила даже усилий. Он использует королевский медальон для мошенничества в Зале Исцеления?

Двое старейшин также с непроницаемыми лицами рассматривали рецепт. Их взгляды встретились, и оба в глазах друг у друга прочитали «мошенничество».

Третий мастер взял рецепт и изучил его еще раз. Он нахмурился:

— Пилюли Небесной кармы. Никогда о таких не слышал.

— Это рецепт давно утерянного лекарства. Разве не естественно, что вы о нем никогда не слышали? Если бы он у вас был, считался бы он утерянным? — Цзян Чжэн смочил губы глотком чая.

Плавным движением он вернул чашку на стол:

— Рецепт вы увидели, но сейчас не можете понять его истинное значение. Но будут те, кто поймет. Я знаю, о чем вы думаете: слишком обычный почерк и бумага, наверное, это подделка. Дело ваше. С летними насекомыми бесполезно беседовать о снеге. Если бы вы поняли, никакие объяснения были бы не нужны. А раз этого не произошло, то пусть я буду даже говорить до посинения, толку от этого будет ноль. Не буду вас больше беспокоить. Доброго вам дня.

Хотя говорил Цзян Чжэн свободно и легко, сердце его колотилось, словно барабан. Это была его последняя схема: идти до конца. Прикидываясь бесстрастным, разыгрывая беззаботность.

Если бы они на это не клюнули, идей у него больше не было.

— Что ж. Надеюсь, Храм Бога Земледелия или Королевский Сад Пилюль оценят рецепт по достоинству. Надеюсь, у нас еще есть профессионалы, и хоть один мастер в великой столице достоин своего титула.

Цзян Чжэн продемонстрировал низкую заинтересованность, небрежно встав и приготовившись уходить.

Третий мастер почувствовал необъяснимую загадочность в той беззаботности и непроницаемости, в том, как легко и свободно он держался. Но если гость уйдет таким образом, значит, Зал Исцеления не нанес ему оскорблений. Если рассуждать логически, таким исходом они должны быть довольны.

Но почему-то третий мастер чувствовал, что если они сейчас отпустят этого гостя, Зал потеряет что-то очень важное.

Его любопытство достигло предела, и мастер воскликнул:

— Сэр, пожалуйста, остановитесь! Мой господин, мастер Зала и второй мастер вернутся лишь через несколько дней. Хоть я и не знаю об этой пилюле, возможно, они…

— Ах, да забудьте. Случайная удача никого ждать не будет. Сегодня я пришел в Зал Исцеления из-за спонтанного побуждения. У меня не хватит терпения ждать вас несколько дней. Кто бы мог подумать, что в таком большом Зале не найдется ни одного человека, способного признать ценность этого рецепта? Просто позор, какая жалость.

Цзян Чжэн продолжил двигаться к выходу, сохраняя свой неприступный вид.

Третий мастер и старейшины не нашли, что ответить, и собрались уже счастливо отправить гостя восвояси, когда холодное надменное фырканье раздалось по коридору. Громкий голос пронзил воздух:

— Что за рецепт? Столько пустого хвастовства, ну-ка покажи его мне.

Цзян Чжэн заколебался и собирался заговорить, когда мастер улыбнулся:

— Это старейшина Шунь. Он — иностранец, но постоянный эксперт Зала и настоящий знаток в мире лекарств и медикаментов. Даже мой господин, мастер Зала, выказывает свое почтение старосте Шуню.

— А эксперт может принять такое решение? — заинтересовался Цзян Чжэн.

— Если это будет старейшина Шунь, то Зал доверится его решению.

Как у простого эксперта-сотрудника может быть такое влияние и власть? Что это за постоянный эксперт? Цзян Чжэн подумал, что это чрезвычайно странно, но сейчас это заботило его меньше всего.

Рецепт был передан в другую комнату, где седой старец, ровесник самого времени, завладел бумагой. Он взглянул на нее и сначала подумал так же, как и третий мастер. Но затем он наморщил лоб и глубоко задумался.

Через некоторое время его хитрый взгляд стал еще глубже, про себя он пробормотал:

— Может ли вообще существовать подобный рецепт? Мог ли я не знать о нем, хотя шел по пути Дао алхимии целых двести лет?

Старейшина Шунь резко встал, и, распахнув дверь, шагнул в сад позади комнаты. Там была девушка, одетая в бледно-зеленые шелка, стоявшая возле нефритового зеленого бамбука. Она кормила птиц, в то время как утренний туман придавал ее бледной коже еще более белоснежный вид.

— Хуан Эр, — позвал старейшина Шунь.

Девушка повернулась и явила миру столь же неописуемую красоту, что и серебряная луна, белый снег и самые изысканные пейзажи. Лишь некоторые следы слабой печали затуманивали ее облик.

Найти подобную красоту было бы сложно даже среди небесных фей.

— Да, старейшина Шунь?

Старейшина улыбнулся:

— Только что я получил рецепт лекарства, но никак не могу в нем разобраться. Ты не взглянешь?

Девушка тоже улыбнулась. Эта улыбка прогнала печаль, оживив ее лицо.

— Если даже старейшина Шунь не может этого сделать, то что уж говорить о Хуан Эр. Но я бы хотела взглянуть.

Изучая рецепт, она не стала говорить ни про бумагу, ни про почерк, а вместо этого глубоко вздохнула:

— Пилюля Небесной Кармы? Это очень древний рецепт.

Чем дальше она читала, тем более удивленной становилась. Наконец, она еще раз перечитала рецепт и произнесла:

— Я уже видела рецепт этой пилюли в одной драгоценной классической книге, но он не был полным. Однако перечисленные ингредиенты были теми же, что и здесь. Список в классической книге был не столь полон, как этот.

Теперь уже старейшина Шунь удивился:

— Так, значит, пилюля Небесной Кармы существует?

— Как бы то ни было, Хуан Эр никогда раньше не видела полного рецепта. Но если рассуждать логически, вполне вероятно, что этот рецепт настоящий. Старейшина Шунь, откуда взялся этот рецепт?

Лицо старейшины внезапно ожило, а его глаза засияли. Но, казалось, он подумал о чем-то грустном, и свет в его глазах медленно угас.

— Ах, даже если это пилюля Небесной Кармы, Хуан Эр, она бесполезна против твоей болезни. Она спасает только от физической боли.

Воодушевление старейшины Шуня заметно утихло после того, как он договорил.

Однако Хуан Эр улыбнулась и сказала:

— Старейшина, то, что предначертано звездами, нельзя изменить. Оставьте это судьбе.

Рецепт пилюли вернулся обратно к третьему владыке и старейшинам, пока старейшина Шунь бесстрастно говорил:

— Рецепт, скорее всего, настоящий, и если эта пилюля войдет в производство, то все остальные лекарства Королевства, а то и всех соседних шестнадцати Королевств, станут бесполезным мусором по сравнению с ней. Спрос на другие лекарства иссякнет, когда пилюля Небесной Кармы штормом захватит рынок. А вы уж решайте, что делать дальше!

Было очевидно, что хоть старейшина Шунь и был просто постоянным экспертом, он имел чрезвычайно высокий статус, а Зал его уважал.

Третий мастер был ошеломлен. Он не ожидал, что старейшина Шунь признает этот по всему виду поддельный рецепт пилюли настоящим.

Это было неплохо, но слова старейшины были слишком пугающими. Если лекарство войдет в производство, то уничтожит весь рынок остальных пилюль? Даже одна мысль об этом была слишком пугающей.

Это был бы переворот всего рынка! Из этого могла выйти чрезвычайно высокая прибыль и просто огромная отдача от инвестиций. Даже сама эта мысль была достаточно революционной, чтобы кого угодно заставить содрогнуться.

Цзян Чжэн наконец смог расслабиться, когда услышал оценку старейшины Шуня. Настоящий спаситель, настоящий эксперт! Он был настоящим профессионалом, раз смог признать ценность этого рецепта!

Цзян Чжэн ужасно боялся, что старейшина Шунь назовет рецепт «мусором». Если бы все закончилось так, бедного Цзян Чжэна с позором выкинули бы из Зала.

Но теперь, после положительной оценки старца Шуня и реакции третьего владыки, Цзян Чжэн был уверен, что юный герцог выйграл эту ставку. Боги действительно ему помогли!

У юного герцога был припрятан свой туз в рукаве, так что отношение Цзян Чжэна к нему еще больше улучшилось. Он слегка улыбнулся:

— Видя, что Зал Исцеления не желает принимать каких-либо решений, я не смею больше тратить ни свое, ни ваше время. Всего доброго.

— Прошу вас, сэр, подождите! — третий мастер слегка занервничал.

Он не мог позволить себе бездействие. Если пилюли Небесной Кармы окажутся в руках конкурентов, все это примет катастрофический оборот. В будущем эта пилюля станет главной не только на рынке Королевства, но и в соседних шестнадцати странах.

О таком даже думать было страшно.

Глава 9. Мы серьезно богаты

Если такое действительно произойдет, третий мастер даже боялся себе представить то наказание, что ждало бы его по возвращении господина.

Хоть это и было простое исцеляющее лекарство, именно оно пользовалось наибольшим спросом. Его спрос на рынке был просто огромен.

А если учесть, что оно станет эксклюзивным товаром, доступным лишь здесь и нигде больше… Они бы спокойно смогли монополизировать рынок.

Подобная деловая возможность выпадает никак не чаще, чем раз в десять жизней! Если они ее упустят, то даже места, чтобы выплакаться, не найдут.

— Сэр, это можно обсудить. Наш Зал гарантирует полную искренность в этом вопросе. Как насчет того, чтобы принять десять тысяч серебра в знак нашей доброй дружбы? Пожалуйста, отнеситесь к этому, как к жесту нашего расположения и желания сотрудничать. Я также возьму на себя смелость согласиться с условием разделения прибыли пополам. Договор о сотрудничестве мы сможем подписать, как только вернется господин.

Цзян Чжэн был так счастлив, что цветы чуть не расцвели в его сердце, но внезапно он вспомнил слова Цзян Чэня о том, что половина прибыли — нижний порог. Если бы он смог лучше провести переговоры, им бы сулила куда большая прибыль. Эх, Цзян Чжэн!

Может, еще не поздно было все исправить?

— Третий мастер, я давал вам шанс, но вы им не воспользовались. Сотрудничество в равных долях уже является делом прошлого. Теперь же, хм… Теперь 70/30! Я считаю, что Храм Бога Земледелия и Королевский Сад Пилюль согласятся на такие условия.

Это было не оповещение, а постановка перед фактом. Храм и Сад всегда косо смотрели на Зал Исцеления, считающийся лидером по производству пилюль во всем королевстве. Разве они могли бы упустить возможность, которая сама стучится в двери?

Затраты на производство таблеток составляли максимум десять процентов прибыли. Так что даже при 30%-ной доле прибыль выходила довольно неплохая.

Двадцать процентов — совсем не малая доля. На рынке это вполне весомый показатель. Да и, в конце концов, этот товар будет доминировать не только на местном рынке, но и во всех окружающих шестнадцати королевствах!

При малых затратах на большие объемы продукции даже низкая прибыль становится весомой!

— По рукам, давайте заключим сделку прямо сейчас! Идемте! Сразу предлагаю десять тысяч золотых этому господину в знак нашей искренности! — третий мастер хотел биться головой о стену. Почему он не согласился раньше? Почему не был более решительным с самого начала?

Отличный вариант в равных долях в мгновение ока превратился в это.

Но даже это все равно было много. Третий мастер зала решил все-таки пойти на сделку, так как думал о бизнесе в перспективе на будущее. Лучше было больше не докучать этому джентльмену: «Пусть будет 70/30, пока он не передумал. А то потеряем еще десять процентов прибыли».

Цзян Чжэн почувствовал себя счастливым и довольным жизнью, после того как принял десять тысяч золотых. Он похлопал третьего мастера зала по плечу:

— Вы — довольно приятный человек. Так уж и быть, я согласен на 60/40, заключим сделку на этих условиях!

Цзян Чжен почти не помнил, как вернулся домой. Всю дорогу назад он витал в облаках.

Он был слишком счастлив, слишком взволнован.

Настолько взволнован, что чуть было не решил, что все случившееся было сном.

Сейчас для него даже десять тысяч золотых стали ничем. Контракт был готов, и он внимательно его рассмотрел. Он вспомнил, как юный герцог говорил, что он, Цзян Чжэн, сумеет добиться более благоприятных условий сделки, чем нижний порог в половину прибыли.

Но он ничего не подписывал. В конце концов, это уже была обязанность молодого господина. Он был просто пешкой, и не имел права подписывать договоры вместо своего покровителя.

Цзян Чжэн все подсчитал на пальцах. Если он преобразует эти десять процентов прибыли в серебро, то этого окажется достаточно, чтобы безбедно жить до конца своей жизни.

Деликатесы с суши и моря, изысканные одежды, ухоженные лошади, поместье с прилегающими землями, дома, наполненные золотом и серебром.

В этот момент Цзян Чжэн почувствовал, что такая жизнь уже стоит перед его глазами.

Разговаривать с власть имущими, сотрудничать со знатью. Быть в великолепных отношениях с женами, заботиться о сыновьях и внуках.

Эта жизнь издалека уже приветливо махала ему ручкой.

Завсегдатай на Осеннем Журавле, спонсор сада Возрождения Весны, приятель герцогов и князей, пьющий за одним столом со многими уважаемыми людьми.

Естественно, теперь эти сцены не казались такими уж недостижимыми!

Он радостно вернулся в поместье, собираясь сообщить молодому герцогу отличные новости, но его уведомили, что господин начал тренировку за закрытыми дверями. Все сообщения должны были подождать.

Но Цзян Чжэн не стал задумываться об этом, так как все его существо ликовало от счастья. Он решил не уходить, усевшись напротив двери хозяина и преданно исполняя роль охранника.

Но даже после того, как он сел, ему так и не удалось вернуть себе спокойствие. Он не переставал думать о прошлых выходках молодого герцога и удивительных событиях сегодняшнего дня.

Цзян Чжэн никак не мог избавиться от подозрений: «Может, все это время молодой господин меня обманывал? Может, все время испытывал меня этими бессмысленными действиями? Может, он притворялся слабым, хотя на самом деле был весьма могущественным?»

Но не важно, было ли это притворство или действительно воля богов, Цзян Чжэн ясно осознавал, что все его предыдущие сомнения были совершенно беспочвенными.

Он знал, что даже если у юного герцога не было никаких других способов получения прибыли, один только этот рецепт пилюли имел неограниченный потенциал!

Для него, как личного слуги и дворецкого наследника герцога, было бы серьезной ошибкой не держаться как можно ближе к своему господину, шаг за шагом следуя за ним!

«Я был глуп, когда хотел уйти. Хвала богам, что юный герцог все еще верит в меня, Цзян Чжэна. В будущем я должен хорошо выполнять свою работу. Какое вообще значение имеет трата времени? Молодой господин не делал ничего раньше, только потому что не хотел. А теперь лишь один сделанный им шаг оказался поистине грандиозным! Похоже, юный хозяин — не обычный человек!»

В этот момент множество мыслей крутилось в голове у Цзян Чжэна, но главной из них было то, что теперь и в будущем он будет неустанно следовать за юным герцогом. Он даже не наморщит лоб, если надо будет карабкаться на горы из острых ножей, и нырнет в океан пламени, коли это понадобится.

Разве цель дворецкого, следующего за своим господином, не в достижении богатства и процветания?

Чем больше Цзян Чжэн думал об этом, тем сильнее бурлила его кровь. Его статус возрастет даже в собственном доме, и он сможет читать лекции своей желтолицей жене о том, что не стоит быть такой недальновидной!

«Почему я, Цзян Чжэн, должен пытаться догнать других дворецких? Их богатство преходяще, а высокие должности временны, так себе достижение. Смогли бы они вместе взятые достичь того же, чего добился сегодня я?»

Пока Цзян Чжэн счастливо прокладывал в своих мечтах дорожку к светлому будущему, Цзян Чэнь предпринимал первые шаги на пути боевого развития за свою прошлую и настоящую жизни.

Стоит отметить, что прошлый Цзян Чэнь был воплощением лени. Его потенциал занимал верхнюю строчку среди всех 108 наследников герцогств, но усилий он, без сомнения, приложил меньше всех.

«Этот парень — настоящий раздолбай. Такой потенциал потрачен впустую!» — Цзян Чэнь был слегка недоволен своей прошлой личностью.

Разделение Дао боевого мастерства определялось на начальном этапе тренировки истинной Ци.

В этом мире основой боевого Дао были двенадцать главных акупунктурных точек в теле человека, а также двенадцать меридианов, проходящих через них. Мастер мог очистить меридиан, разблокировав акупунктурную точку, и объединить энергию тела в один поток истинной Ци.

В этой сфере было всего двенадцать меридианов истинной Ци.

Но в Восточном Королевстве не существовало никого, кто был бы в состоянии разблокировать все двенадцать акупунктурных точек и перевести энергию всех двенадцати меридианов в энергию истинной Ци.

Таким образом, тренировки делились на два уровня истинной Ци: змеи и драконы.

Будешь ли ты змеей или драконом, зависело лишь от того, сколько из 12-ти точек ты сможешь открыть в своем теле.

Строго говоря, базовым уровнем было раскрытие трех точек. И три меридиана истинной Ци назывались сферой изначальной истинной Ци. Такие люди были немногим сильнее обычного человека. Их вполне можно было использовать для вступления в армию или охраны домов.

Если, помимо этих трех, ты мог разблокировать еще три точки, и их количество становилось равным шести, это был уже промежуточный уровень истинной Ци. Этот уровень получал более высокий статус среди практиков военного Дао. Будь то военная служба или другие профессии, они почти наверняка могли добиться хороших успехов.

Начиная с девяти открытых точек, наступала очередь продвинутого уровня истинной Ци.

Такого результата могло добиться лишь очень малое количество людей. Если кто-то из практиков Восточного Королевства достигал подобного уровня, он тут же становился выдающимся человеком.

Люди, достигшие более девяти уровней, считались истинными знатоками Ци, но они были столь же редки, как перья феникса или чешуя дракона.

Их было настолько мало, что расстояние в одном только Восточном Королевстве между ними было поистине огромным. Любой, кто сможет выучиться до девятого уровня и выше, будет признан истинным мастером Ци и знатоком боевого Дао.

Но, разумеется, эти двенадцать уровней Ци оставались не более, чем фундаментом. В сфере истинной Ци еще никто не мог тренироваться по-настоящему, насколько бы сильным этот человек ни был. Если им не удавалось преобразовать свою истинную Ци в духовную Ци, то весь их путь Дао можно было считать неуловимым и бесполезным усилием. Все было бы так же эфемерно, как облака под конец двухсотлетней жизни.

Так что была еще одна аксиома, которая гласила: если истинная Ци не трансформируется в духовную, ты так и останешься жалким червем.

Эти два правила привели к возникновению такой поговорки: двенадцать уровней Ци проведут тебя от змеи к дракону, но если истинная Ци не превратится в духовную, ты так и останешься червем.

Что значило превращение истинной Ци в духовную?

Этого можно было добиться, тренируя истинную Ци на предельном уровне, воспринимая духовное море и превращая истинную энергию в духовную. После этого можно будет использовать силу небес и земли, что означало переход к настоящей духовной мощи.

После перехода истинной Ци в духовную, она будто сбрасывала с себя оковы военного Дао и превращалась в духовное Дао.

Практики духовного Дао могли одним движением ладони создать облако, а другим — заставить его пролиться на землю дождем. Они могли вызвать ураган и дождь, свернуть горы и раздвинуть море.

Говорят, что даже совместными усилиями десяти мастеров истинной Ци не выдержать одного небрежного удара от практикующего духовное Дао.

Стоит ли говорить, что овладевший духовным Дао, становился золотым драконом, парящим высоко над облаками!

Ходили легенды о мастере духовного Дао, проживающем в Восточном Королевстве. Он был отшельником, скрывающимся вдали, загадочным и невероятным. Даже король должен был смириться и засвидетельствовать свое почтение этому воину.

Забавно было то, что в мире боевой культивации, идущие по пути духовного Дао хоть и редко, но встречались. Однако среди них не было ни одного, кто ранее был бы причислен к истинным мастерам Ци.

Кто такой истинный мастер Ци?

Это гений, достигший вершины военного Дао и очистивший все двенадцать акупунктурных точек и меридианов.

За всю историю Восточного Королевства такая личность не встречалась ни разу. Да и соседние шестнадцать королевств нечасто могли похвастаться подобным.

Истинный мастер Ци, соединивший все двенадцать меридианов, встречался еще реже, чем практик духовного Дао.

Тех же, кто соединял по десять или одиннадцать меридианов, в каждом королевстве можно было пересчитать по пальцам.

А вот мастера, соединившего все двенадцать энергетических точек, по неизвестным причинам до сих пор не существовало.

Если рассуждать логически, тот, кто смог очистить одиннадцать точек, вполне мог бы продолжить занятия и разблокировать и двенадцатую. Но правила этих тренировок были чрезвычайно жесткими.

Были и такие, кто по открытии одиннадцатой точки неутомимо пытался добраться до двенадцатого уровня, но в конечном итоге не добивался ничего и даже упускал лучший момент для того, чтобы перейти к духовному Дао.

По законам военного Дао наибольший шанс превращения истинного Дао в духовное имелся у людей до тридцати лет, с тридцати до сорока этот шанс сокращался вдвое, а после пятидесяти об этом оставалось только мечтать.

Так что, если пытаться открыть все 12-ть точек после достижения одиннадцати, неграмотно распределяя время, можно было навсегда лишиться этого шанса, упустив лучший возраст.

Тренировка двенадцатого уровня Ци не выходила за рамки сферы истинной Ци, а продолжительность жизни таких людей не превышала трехсот лет.

Но как только практик преобразовывал свою истинную Ци, его жизнь увеличивалась до семисот, восьмисот или даже тысячи лет, что, несомненно, открывало новые горизонты на пути военного Дао.

Так что, достигшие десятого и одиннадцатого уровней Ци мастера, всегда сталкивались с этой дилеммой: пытаться открыть все акупунктурные точки, соединяя меридианы энергии, или не тратить на это время и попытаться перевести истинную Ци в духовную?

Это было трудное решение для большинства мастеров, но обычно разум и логика побеждали, и они решали преобразовать свою Ци.

Пусть даже и здесь вероятность успешного преобразования оставалась довольно низкой, это все же было лучше, чем пустая надежда, ведь так?

А дополнительные годы жизни, даруемые успешной трансформацией духовной Ци, были величайшим искушением для любого.

Но, разумеется, у Цзян Чэня не было времени над всем этим раздумывать.

Со способностями, которыми он сейчас обладал, что угодно из этого казалось недостижимым и далеким. Так что ему действительно незачем было ломать над этим голову.

Текущей своей проблемой он считал необходимость увеличения силы для прохождения предстоящего Испытания Затаившегося Дракона. Если он не сможет сдать основные экзамены и получить право на участие в испытаниях, то его первые шаги в этом новом жизненном воплощении станут поистине слишком удручающими.

Глава 10. Прорыв, четыре меридиана истинной Ци

Цзян Чэнь начал тренировать свое тело с шести лет. В этом году ему исполнялось пятнадцать, что означало, что он провел уже семь или восемь лет, очищая три акупунктурных точки и объединяя три меридиана истинной Ци.

Достичь трех меридианов истинной Ци было бы настоящим достижением, будь он ребенком из любой другой обычной семьи.

Но он был сыном герцога и, как говорится, родился с золотой ложкой во рту. Он имел хорошую родословную, богатые ресурсы и прекрасный потенциал. Достичь всего лишь трех меридианов истинной Ци после стольких лет тренировок было настоящим провалом.

«Честно говоря, герцог провинции Цзян Хань — один из тех отцов, что всегда принимают сторону своих сыновей и многое им прощают», — Цзян Чэнь не был расстроен и лишь, улыбнувшись, вздохнул.

«Двенадцать уровней истинной Ци. Хех, если я правильно помню, это один из методов основного обучения, самый незначительный круг на пути развития. Это низший уровень существования среди других методов обучения. В прошлой жизни я был смотрителем библиотеки Тяньлан и хорошо разбирался во всех аспектах божественных и общих знаний. Теперь, перевоплотившись, как я могу продолжать обучение по такому незначительному пути?»

Хотя он и думал так, реальность была жестока и запутана. Несмотря на всю его мудрость и начитанность, со своим нынешним телом он мог лишь смириться и пройти через низшие ступени на пути развития.

С нынешним телом, даже начни он одновременно практиковать несколько сложных приемов, он мог хоть до смерти тренироваться, но все равно не достиг бы никаких результатов.

Цзян Чэнь был немного подавлен. Он как будто сидел перед огромным выбором деликатесов со всей земли и моря, но мог съесть только маринованные коренья и рис.

Однако Цзян Чэнь не падал духом, потому что знал: «Путь развития одинаков для всех. Многие гении начинали как обычные простолюдины и поднимались до легендарных высот. Но разве не все они начинали с одних и тех же низших ступеней боевого Дао? Я буду соблюдать традиции этого места и даже смогу улучшить их методы».

Цзян Чэнь был уверен в себе.

Когда он посмотрел на ситуацию под этим углом, то наполнился радостью.

«Ха-ха, я слишком много думаю. Разве не смешно, что я хочу изменить законы пути развития с тех пор, как попал в этот мир? Хоть я и не могу тренировать несколько сложных приемов разом, у меня есть бесчисленное множество способов ускорить свое развитие в этом ничтожном мире истинной Ци и поравняться с великими».

Цзян Чэню нужны были свежие идеи, если он хотел использовать это тело для тренировки сложных приемов. Для практики же низших приемов у него уже сейчас было огромное множество идей.

«Этот идиот, неудивительно, что у него такая слабая Ци. Как он собирался улучшить свою истинную Ци, если рыбалка занимает у него три дня, а распутывание сетей — целых два?»

«К тому же, у него неверная циркуляция Ци. А то, как он дышит, — просто смех!»

«Святые небеса, это отродье прикладывало хоть каплю усилий к тренировкам? Как вообще можно было неправильно понять порядок циркуляции истинной Ци? Что за человек!»

«Это просто смешно. Нужно очистить 12-ть акупунктур, но в этом мире не существует метода их обнаружения. Нужно ли вообще их искать?»

Цзян Чэнь обнаружил множество проблем после нескольких пробных циркуляций Ци.

Самым вопиющим было чрезвычайно трудное испытание, которое должен был проходить практик при очищении каждой из акупунктурных точек. Весь процесс состоял из проб и ошибок.

Было очевидно, что эти точки были случайным образом разбросаны по телу каждого практика, не имея какой-либо системы или причины.

Но разве в этом мире не существовало способа обнаружения акупунктуры?

Цзян Чэнь обнаружил огромное количество методов, просто покопавшись у себя в памяти. Вот только он не знал, что если эти методы, выбранные им наугад из своей памяти, распространятся в этом мире, то вызовут огромный ажиотаж и потрясение.

«Ай, кажется, дело обстоит так, что после своей реинкарнации я действительно стал очень слаб, настолько слаб, что нахожусь на самом дне иерархии», — Цзян Чэнь стал еще лучше понимать особенности его нынешней жизни.

Он был чрезвычайно ограничен, по крайней мере, в тренировках.

«Может быть, Восточному Королевству не хватает ресурсов только в сфере тренировок? Может, в других областях дела обстоят лучше?» — Цзян Чэнь не хотел никого принижать. Он не имел никакого права свысока смотреть на Восточное Королевство.

В конце концов, хоть он и обладал знаниями всего мира, с его нынешним уровнем боевого развития, любой случайный прохожий на улице столицы мог бы уничтожить его так же легко, как наступить на муравья.

Цзян Чэнь исправил все проблемы, с которыми он столкнулся ранее. Он соединил три своих меридиана и начал циркулировать энергию Ци по своему телу.

В самом начале из-за неопытности Цзян Чэню показалось, что управлять своей Ци довольно сложно.

Он потренировался и, после нескольких повторений, научился без особых усилий управлять тремя меридианами Ци.

Сначала его Ци двигалась ужасающе медленно, как будто черви проползали через грязь. Но после нескольких часов тренировок она начала двигаться все быстрее и быстрее. Внезапно все три меридиана Ци бросились к определенной точке внутри его тела.

Они были похожи на три мощных потока, наводняющие равнины, полностью разрушающие и погружающие в воду плотину.

Тело Цзян Чэня наполнилось чувством наслаждения, из-за которого у него возникло желание закричать от удовольствия. Кровь прилила прямо к его мозгу.

Он чувствовал себя невероятно комфортно, как будто собирался взлететь.

Возникшее чувство создало поток теплого воздуха, который, словно нежный весенний дождь, опустился вниз по одному из меридианов, внезапно создав новый путь в его теле.

Четвертая акупунктура Ци была очищена!

Четыре меридиана истинной Ци!

Стоит отметить, что это тело изначально обладало хорошим потенциалом. Цзян Чэнь только собрал воедино важнейшие основы тренировки из своих воспоминаний и исправил ошибки прошлого себя. Результаты не заставили себя ждать.

Изначальные жалкие три меридиана истинной Ци мгновенно поднялись до четырех меридианов!

А Цзян Чэнь вышел из числа практиков начальной Ци и вступил в ряды обладателей среднего уровня истинной Ци!

«Ха-ха-ха, кто бы мог подумать, что тренировка может быть такой приятной!» — Цзян Чэнь был переполнен мыслями о своем удачном переходе на следующую ступень. Они ворвались в его голову, моментально захлестнув его эмоциями.

Это был непростой путь. В прошлой жизни он был благородным сыном Небесного Императора, но не мог тренироваться из-за своего тела Инь. Он ждал миллионы лет, ждал до тех пор, пока не пришло бедствие и, благодаря его реинкарнации, не даровало ему возможность тренироваться.

Как он мог не испытывать смешанные чувства, думая обо всем, что произошло?

Нынешний Цзян Чэнь походил на обжору, который не ел с древних времен: голодного и жадного до развития.

Стабилизировав четыре меридиана истинной Ци, он воспользовался выбранным методом «Резонанса Истинной Акупунктуры» и легко определил расположение пятой точки.

Цзян Чэнь, конечно, знал, что найти пятую точку будет легко. Но разблокировать ее и перейти пятый уровень истинной Ци, было не так уж просто.

Истинная Ци не станет чистой, если фундамент не будет достаточно тверд. Он только закончил очищение четвертого меридиана и еще не укрепил его, так что ему пока рано было приступать к разблокировке пятой акупунктурной точки. Такое дело не приемлет насильственного вмешательства. Все будет напрасно, если он не будет терпелив и повредит свои меридианы.

Поэтому следующим его шагом было закалить те четыре меридиана истинной Ци, которые уже были под его контролем, и правильно их использовать.

Что касается способов закалки меридиан, у него их было в избытке. От методов тренировки до очищающих лекарств. Он сможет опередить остальных практиков на десяток или даже сотню шагов.

Это было его преимуществом. Преимуществом, с которым не смог бы сравниться ни один гений!

Гений?

Да кто вообще в этом мире мог бы превзойти сына Небесного Императора?

«Похоже, метод «Резонанса Истинной Акупунктуры» действительно помогает найти нужные точки. Я волновался, что этот метод может не возыметь эффекта. Кажется, любой путь боевого Дао ведет к одинаковому результату, несмотря на многообразие методов его достижения».

Цзян Чэнь остался доволен собой, понимая, что одного только использования «Резонанса Истинной Акупунктуры» было достаточно, чтобы превзойти других молодых гениев.

В конце концов, гениям этого мира приходилось медитировать, исследовать и размышлять, чтобы найти свои акупунктурные точки и очистить меридианы.

Но он… Он мог найти эти точки, используя метод, неизвестный другим, что позволяло ему сохранить больше времени, нежели остальным.

«И в самом деле, недостатки методов развития могут серьезно ограничить успехи местных практиков», — Цзян Чэнь почувствовал жалость к ним.

На самом деле гении не разделялись на классы, но существовали различия в потенциале для обучения.

Сколько времени можно сохранить, обладая большими ресурсами и знаниями? Сколько извилистых путей гении смогли бы избежать?

Благодаря этим мыслям, Цзян Чэнь обрел уверенность в своем будущем на пути боевого Дао.

Когда он покинул комнату для тренировок, уже почти стемнело. Он пробыл там целых десять часов. Это, без сомнения, стало бы главной сплетней в поместье герцога, если бы об этом узнали. Нужно заметить, что прежний Цзян Чэнь никогда не тренировался более четырех часов.

— Э? Цзян Чжэн? Что ты здесь делаешь?

Открыв дверь, Цзян Чэнь совершенно не ожидал увидеть сидящего на ступеньках Цзян Чжэна.

— Молодой герцог, хорошие новости! — Цзян Чжэн был одним из тех людей, кто не мог держать карты в рукаве, но он сидел здесь с полудня. А сейчас были уже сумерки. Он был буквально переполнен хорошими новостями, но ему не с кем было поделиться. Он наконец-то дождался, когда Цзян Чэнь закончит тренировку, и теперь светился от счастья.

— Не заводись, Цзян Чжэн. Так много эмоций из-за такого пустяка? — Цзян Чэнь понимающе рассмеялся. Похоже, поездка Цзян Чжэна в Зал Исцеления прошла успешно.

— Слова молодого герцога попали в самую точку. Сначала люди из Зала вели себя высокомерно, но потом они проявили уважение. В конце концов, они умоляли меня! И… — выражение лица Цзян Чжэна живо менялось из-за того, что он был чрезвычайно взволнован.

— Цзян Чжэн, давай поговорим об этих мелочах позже. Что насчет ингредиентов, которые я искал?

— Вот, все они здесь! — уважение Цзян Чжэна к своему господину продолжало расти, как на дрожжах. Он должен был передать их молодому господину. Раз уж господин считал такую крупную сделку «мелочью».

— Проследи, чтобы слуги приготовили большую деревянную ванну, и принеси еще несколько чанов с чистой водой в секретную комнату, — скомандовал Цзян Чэнь.

— Ваше желание для меня — закон.

Надо сказать, Цзян Чжэн был первоклассным управляющим. Он выполнил приказ Цзян Чэня менее чем за час.

— Хорошо, Цзян Чжэн, почему бы тебе не пойти домой? Приходи завтра утром и жди моих распоряжений. Тогда и принесешь мне отчет о медицинском рецепте.

Если быть честным, пилюля Небесной Кармы была для Цзян Чэня всего лишь средством достижения цели. С ее помощью он хотел немедленно закончить стоявший перед ним экономический кризис.

По сути, ему было плевать на пилюлю Небесной Кармы и последствия ее появления на рынке. Об этом он совершенно не задумывался.

Теперь, когда у него были эти ингредиенты, все станет намного проще.

Всего за одну ночь он сможет полностью восстановиться от травм, нанесенных ему палкой.

Эти травы духовного уровня были основными ингредиентами для пилюли Небесной Кармы. Хотя Цзян Чэнь со своими нынешними ресурсами не смог бы полностью воссоздать таблетку, но он мог достигнуть около тридцати, а, может, даже сорока процентов исцеляющих свойств таблетки, используя определенные техники смешения ингредиентов.

Этой ночью Цзян Чэнь опустил свое тело в ванну с ингредиентами и направил все четыре меридиана истинной Ци на исцеление внутренних повреждений.

Так тихо прошла ночь.

Глава 11. Мания покупки лекарств

На следующее утро, когда Цзян Чэнь проснулся, в его глазах играли искорки жизненной силы, которых раньше там не было.

Он сел и потянулся, все его тело было наполнено взрывной энергией.

Тридцати-сорока процентного лечебного эффекта пилюли Небесной Кармы вполне хватило, чтобы излечить восемьдесят или даже девяносто процентов травм Цзян Чэня. Более того, учитывая тот факт, что после разблокировки четвертого меридиана, все его меридианы на протяжении ночи продолжали циркуляцию Ци в теле, его физические возможности увеличились в разы.

Пришедший рано утром Цзян Чжэн был в хорошем расположении духа. Он был доволен тем, как прошлой ночью отчитал свою жену и вернул себе мужскую гордость, когда она извинилась, и как удачно это отразилось в постели.

Но он был шокирован, когда увидел выходящего из комнаты Цзян Чэня.

— Молодой господин, вы… Вы… — он не мог подобрать слов от удивления. Цзян Чэнь слишком сильно изменился.

Прежний Цзян Чэнь был негодяем, то властным, то встревоженным и подавленным. Проще говоря, он не представлял из себя ничего особенного.

Но сегодня молодой господин производил совершенно иное впечатление. Аура его присутствия напоминала только что выкованный меч с острыми краями и ярким отблеском стали.

— Цзян Чжэн, подготовь мою лошадь. Я уезжаю.

— Есть! — Цзян Чжэн с радостью выполнил приказ. Раньше он думал, что выполнять указания молодого господина было настоящей пыткой, но со вчерашнего вечера его переполняло страстное желание действовать.

Только когда они покинули поместье, Цзян Чжэн осторожно спросил:

— Молодой господин, куда мы едем?

— В Зал Исцеления, конечно же, — Цзян Чэнь рассмеялся, взмахнул хлыстом и помчался галопом на своей лошади. Сегодня у него было прекрасное настроение. Правду говорят, мужчина мчится на своей лошади, когда он горд.

— Э? Молодой господин, подождите своего слугу! — когда Цзян Чжэн отреагировал, Цзян Чэнь уже скрылся из вида.

Вскоре перед взглядом Цзян Чэня открылся вид на великолепное здание Зала Исцеления.

Когда Цзян Чэнь появился на пороге Зала, проходящие мимо покупатели отреагировали так, будто увидели приведение.

Все-таки Цзян Чэнь приходился сыном герцогу и был достаточно знаменит в столице. Того случая, когда он пукнул в святом храме, было достаточно, чтобы он стал звездой заголовков всех столичных газет.

Имя Цзян Чэня активно обсуждалось в последние два дня, став синонимом слова «уникальный».

Цзян Чэнь пукнул во время церемонии Поклонения Небесам, чем оскорбил богов. Король приказал до смерти избить его палками. Об этом знало все королевство.

Но мало кто знал, что он не умер от избиения.

Поэтому его появление на людях снова запустило вереницу сплетен.

— Ты это видишь? Разве это не тот ни на что не годный молодой герцог из провинции Цзян Хань?

— Даже если и так, то что? В столице так много властителей, неужели ты хочешь подлизаться именно к нему?

— Подлижи свой зад! Это же Цзян Чэнь! Разве его не до смерти избили палками после того, как он пукнул на Церемонии Поклонения Небесам?

— Что? Ты говоришь о Цзян Чэне? Этом недоноске? Где он?

Такие разговоры были слышны повсюду в Зале Исцеления. Люди сбивались в маленькие группки, и практически все обсуждали одно и то же.

Что касается предмета обсуждения, Цзян Чэня, он не обращал ни малейшего внимания на косые взгляды и, тем более, не собирался заводить с этими людьми разговор.

У него были важные дела в Зале Исцеления.

У него оставалось еще два дня перед тем, как он должен был явиться во дворец и исцелить принцессу. Ему обязательно надо было подготовиться. Будет глупо прийти туда с пустыми руками, ведь тогда ему придется объясняться.

Он набросал примерный план, как разобраться с проблемой Дунфан Джижо, и сегодня приводил некоторые пункты этого плана в действие.

Отношение к нему сотрудников Зала Исцеления явно изменилось после вчерашних событий. Было очевидно, что произошла некоторая внутренняя реорганизация.

Цзян Чэнь положил список на стойку.

— Привет, я хочу получить ингредиенты из этого списка.

Один из сотрудников, кивнув, взял список, но, дойдя до последнего пункта, немного помрачнел.

— Ингредиент духовного уровня шестого ранга? Сэр… Вы уверены, что вам нужен этот ингредиент?

— Просто подготовьте все ингредиенты из этого списка, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Но этот ингредиент… — сотрудник сомневался.

— Что? Слишком низкого уровня? У вас такого нет? Тогда замените его на Плод Девяти Огней Авроры.

Сотрудника как будто ударило молнией, которая поджарила его внутренности и спалила кожу. Он с трудом выдавил из себя улыбку:

— Сэр, что такое Плод Девяти Огней Авроры? Здесь, в Зале, такого нет. Из наших запасов Солнечная Трава Драконьей Кости обладает наибольшей Янь. Это необычайно редкий и драгоценный ингредиент духов. У Зала в запасах есть только один экземпляр, он очень дорогой, его цена…

— Что, думаете, я не могу его себе позволить? — Цзян Чэнь приподнял бровь.

Сотрудник тихо усмехнулся и подумал: «По крайней мере, ты умеешь читать между строк. Я действительно думаю, что ты не можешь его себе позволить». Но тот факт, что их коллега вчера был избит, ясно дал им понять, что не стоит судить о книге по обложке.

— Дело в том, что этот ингредиент драгоценен, даже администраторы не имеют права выносить его из хранилища. Мы должны получить разрешение одного из старейшин, прежде чем заключить эту сделку, — он терпеливо объяснил ситуацию, инстинктивно втягивая голову. «Не может же у этого джентльмена быть медальона с гравировкой дракона, он не посмеет ударить меня?»

— Столько проблем из-за простой Солнечной Травы Драконьей Кости? Где ваши старейшины? Позовите их. У меня нет времени ждать, — Цзян Чэнь на самом деле не хотел задерживаться в Зале Исцеления.

Сотруднику ничего не оставалось, кроме как послать за старейшинами. Цзян Чэнь уже успел заскучать, когда из-за двери послышался гомон голосов, и в комнату вошла небольшая толпа.

Лидер группы выглядел на шестнадцать-семнадцать лет, он был одет в роскошные шелка и меха. Он гордо вошел в комнату и за три шага преодолел расстояние до стойки. Он стукнул кулаком по прилавку:

— Позови свое начальство. Я хочу стебель Солнечной Травы Драконьей Кости и быстро. Давай, давай, никто из вас не избежит последствий, если из-за вас мне придется отложить свои дела.

Его слова прозвучали чрезмерно дерзко, он не проявлял уважения ни к кому. Он даже не обратил внимания на покупателей у других стоек.

Другие сотрудники были ошарашены.

За последние три или пять лет никто не интересовался Солнечной Травой Драконьей Кости. Но сегодня, два абсолютно разных покупателя пришли за ней, как только они открылись.

Неужели ценность Солнечной Травы Драконьей Кости возросла?

Вскоре из задних помещений Зала Исцеления появились три человека. Помимо помощника, пришли мужчина администратор и женщина старейшина.

Старейшине было около сорока, и у нее были слишком толстые нарисованные брови. На ней было огромное количество украшений, а ее предпочтения в одежде вызывали сильные сомнения.

— Кто хочет купить Солнечную Траву Драконьей Кости? — спросила старейшина.

— Я, я! Тетушка Лань, ты помнишь меня? Я сын герцога из герцогства Белого Тигра, Бай Чжань Юнь. Бай Сяолин — мой отец! Ты держала меня на руках, когда я еще был младенцем, — дерзкий подросток вежливо обратился к старейшине.

— А, это молодой Белый герцог. Эта Солнечная Трава Драконьей Кости нужна тебе или твоему отцу?

Герцогство Белого Тигра входило в список пяти самых влиятельных провинций Восточного Королевства. Поэтому даже старейшинам из Зала Исцеления приходилось проявлять к ним уважение.

— Тетушка Лань, не задавай никаких вопросов. Ты должна знать только то, что она срочно нужна твоему племяннику. Назови цену, позже я приду и отблагодарю тебя.

Старейшина Лань скромно улыбнулась:

— Ты сильно спешишь. Ты собираешься отнести этот ингредиент для духов какой-то девушке?

Бай Чжань Юнь усмехнулся:

— От тетушки Лань ничего не скроешь.

— Хорошо, я больше не буду подшучивать над тобой. Солнечная Трава Драконьей Кости стоит два миллиона серебряных. У тебя же с собой достаточно денег?

— Да, хватает. Пришел бы я без денег? Каждый знает, что Зал Исцеления ничего не дает в кредит, — Бай Чжань Юнь явно был чем-то обеспокоен.

Цзян Чэнь терпел их болтовню и смех уже достаточно долго. Он поднял брови и постучал по стойке:

— Вы никого не забыли? Я думал, кто пришел первым, того первым и обслуживают.

Похоже, старейшина Лань и Бай Чжань Юнь только сейчас заметили Цзян Чэня. Они странно посмотрели на него.

Выражение лица Бай Чжань Юня стало довольно своенравным. Казалось, оно говорило: «Кто ты, черт возьми, такой?»

— Кем бы он ни был, я спрашиваю вас, уважаемый. Разве не я был первым покупателем, попросившим Солнечную Траву Драконьей Кости? — спокойно спросил Цзян Чэнь.

Сотрудник не мог даже представить, что за такое короткое время появится еще один покупатель, желающий приобрести тот же самый ингредиент. Но прямо перед ним висела золотая вывеска Зала, так что он не осмелился соврать.

Он открывал и закрывал рот, но не мог произнести ни звука. Бай Чжань Юнь, казалось, кое-что понял и холодно рассмеялся:

— Ты. Ты тоже хочешь ее купить.

Бай Чжань Юнь ворвался сюда с такой скоростью, будто его преследовало адское пламя, не чтобы купить Солнечную Траву Драконьей Кости для себя, а потому что услышал, будто дочь самого влиятельного герцога Восточного Королевства, Лун Тэна, Лун Дзюйсюэ пала жертвой злой шутки во время тренировки. Чтобы исцелиться, ей нужно было средство с наибольшей Янь, поэтому он сразу же бросился в Зал Исцеления. Он хотел опередить всех, купив Солнечную Траву Драконьей Кости и преподнеся ее Лун Дзюйсюэ в качестве подарка.

Услышал, что Цзян Чэнь тоже собирался приобрести Солнечную Траву Драконьей Кости, он первым делом подумал, что перед ним стоит его соперник в любви!

Цзян Чэнь смерил Бай Чжань Юня безразличным взглядом, у него не было никакого желания разговаривать с идиотом. Он обращался только к старейшине Лань.

— Госпожа старейшина, я задам вам только один вопрос. Уважает ли Зал Исцеления закон первенства?

Старейшина Лань прожила достаточно долго и видела множество громких сцен, поэтому она очаровательно улыбнулась и сказала:

— Конечно же, мы уважаем закон первенства. Но существуют такие причины, которые намного важнее остальных. Брат Бай хочет использовать Солнечную Траву Драконьей Кости, чтобы спасти жизнь. Мудрость гласит, что спасение одной жизни — более благородный поступок, чем воздвижение семиэтажного храма для Будды. Он также является молодым герцогом из герцогства Белого Тигра. Почему бы тебе не проявить к нему уважение? Это схоже тому…

Бай Чжань Юнь выставил грудь вперед и горделиво сказал:

— Правильно. Ты. Ты выглядишь знакомо. Как твое имя? Если уступишь мне Солнечную Траву Драконьей Кости, тогда я, Бай Чжань Юнь, позабочусь о твоей жизни в столице!

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Было очевидно, что старейшина Лань предвзято относилась к Бай Чжань Юню.

— Что, если я не хочу? — Цзян Чэнь усмехнулся и холодно парировал удар.

— Что? — Бай Чжань Юнь был сильно удивлен. — Что с тобой не так? Я — наследник герцогства Белого Тигра, будущий Белый герцог. Ты не уважаешь даже четырех великих герцогов королевства? Ты. Ты слишком дерзок. Назови свое имя. Я хочу знать, кто тот человек, который не уважает даже меня, наследника герцогства Белого Тигра.

В этот момент, кто-то из наблюдавших за происходящим осмелился заговорить.

— Это Цзян Чэнь.

— Наследник герцогства Цзян Хань, как я понимаю.

— Да, это он. Но разве его не до смерти избили палками?

Бай Чжань Юнь и старейшина Лань были шокированы этими ответами. Наследник герцогства Цзян Хань?

Бай Чжань Юнь сосредоточил свой взгляд на Цзян Чэне и, наконец, узнал его. Он ткнул в него пальцем и громко рассмеялся:

— Ты. Это и правда ты. Разве ты не умер? Значит ты, Цзян Чэнь, притворился мертвым. Это государственная измена!

Благодаря тренировкам, все в Цзян Чэне претерпело значительные изменения. Учитывая тот факт, что Бай Чжань Юнь раньше особо не сталкивался с Цзян Чэнем, становилось понятно, почему он так долго не мог его узнать.

Он почувствовал себя еще увереннее после того, как узнал в своем сопернике Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, а у тебя кишка не тонка. Одно дело притворяться мертвым, но как ты посмел так нагло появиться на публике, когда должен быть мертв? Это самая настоящая провокация против авторитета Его Величества и публичное оскорбление королевской семьи. Мне кажется, тебе нужно поспешить домой и разобраться со своими проблемами. Даже если тебе хватит на нее денег, сможешь ли ты выжить, чтобы ее использовать?

Цзян Чэнь со смиренным выражением повернулся к старейшине Лань, и его губы растянулись в кривой улыбке:

— Зал Исцеления предпочтет торговать с идиотом или продать ингредиент уровня духов нормальному человеку?

Бай Чжань Юнь моментально впал в ярость:

— Цзян Чэнь, кого ты назвал идиотом?

Цзян Чен пожал плечами:

— Ну, точно идиот. Не можешь даже дать ответ на такой простой вопрос? Кого еще здесь можно назвать идиотом, кроме тебя?

Толпа, наблюдавшая за разыгравшейся сценой, вспыхнула от волнения. Эти два молодых герцога наелись пороха с утра пораньше? Каждый из них отличался решительностью, и каждый хотел одержать верх над другим.

Возможно, скоро их ждет сражение за право стать лучшим?

Глава 12. Красота гения? Цзян Чэню все равно

Бай Чжань Юнь, наследник герцогства Белого Тигра, был властным и своенравным.

Но разве этот наследник герцогства Цзян Хань, ставший сенсацией века, пукнув на Церемонии Поклонения Небесам, не был известен, как ни на что не годный? Когда он стал таким крутым?

Сейчас он даже не воспринимал всерьез наследника герцогства Белого Тигра. Он будто шел против божественной воли!

Надо сказать, что, хотя герцог Цзян Хань занимал 15 место среди всех 108 герцогов, герцог Белого Тигра занимал 4 позицию. Он был одним из четырех наиболее известных и выдающихся герцогов королевства.

Между герцогами разного ранга существовало различие в силе. На самом деле, герцог Цзян Хань и герцог Белого Тигра находились на совершенно разных уровнях!

К тому же, из-за истории с церемонией, вся жизнь Цзян Чэня за последние два дня превратилась в одну большую сплетню. Каждый знал, что Цзян Чэнь был тем еще щеглом и ничего не мог сделать нормально.

Именно по этой причине все были абсолютно шокированы его поведением.

— Ха-ха-ха, хоть ты и не умер от избиения палками, но явно отупел от ударов, не так ли, Цзян Чэнь? Ладно, ладно. В прошлый раз тебе повезло, и ты выжил. Сегодня я сниму это бремя с Его Величества и изобью тебя до смерти, а потом получу за это награду.

В этот момент из-за дверей Зала снова послышался гомон голосов, и в помещение вошла девушка в белом платье, окруженная толпой мужчин.

Как только они вошли, все мужчины разом закричали:

— Мне нужна Солнечная Трава Драконьей Кости и быстро. Мой хозяин из герцогства Яньмэнь купит ее.

— Хах. Дождись своей очереди. Солнечную Траву Драконьей Кости купит герцогство Птицы Вермиллион!

Эти юнцы дрались за право оплатить покупку, чем моментально сделали атмосферу Зала Исцеления еще более оживленной.

Цзян Чэнь, задумавшись, почесал нос: «Неужели у этих людей так много денег, что они не знают, куда их деть? Что с ними сегодня? Все эти парни сговорились против меня?»

Но, кажется, дело было не в этом. Как они могли узнать, что ему нужна была Солнечная Трава Драконьей Кости? К тому же, сам Цзян Чэнь не мог поверить, что так глубоко оскорбил их всех, чтобы наследники нескольких герцогств сговорились отомстить ему.

Через несколько секунд в Зале собралось уже семь или восемь человек, сражающихся за возможность купить Солнечную Траву Драконьей Кости. Все они были полны решимости, из-за чего было ясно, что никто из них не отступится, пока не получит желаемое.

Это поставило старейшину Лань в затруднительное положение. Хорошо разбираясь в людях, как она могла не понять, что эта толпа просто рисовалась перед девушкой?

Но в распоряжении Зала Исцеления имелся только один экземпляр Солнечной Травы Драконьей Кости. Кому бы она ни продала его, ей придется оскорбить много людей.

Все эти молодые правители были отродьями дьявола. Неважно, кого из них она оскорбит, это было рискованно, не говоря уже о том, что оскорбленных будет довольно много.

Старейшина Лань пыталась найти решение. Ее взгляд упал на Цзян Чэня, и у нее возникла идея.

— Дорогие молодые герцоги, ваше присутствие — честь для нас. Но в Зале Исцеления мы всегда придерживаемся одного правила. Первым, кто захотел приобрести Солнечную Траву Драконьей Кости, был Цзян Чэнь, наследник герцогства Цзян Хань. Все остальные смогут приобрести ее только в том случае, если он откажется от покупки. Зал Исцеления продаст этот экземпляр любому, кто сможет убедить Цзян Чэня. Таковы правила, и мы надеемся на ваше понимание.

Что за прекрасный способ переложить вину и ответственность на другого? Отлично сыграно.

Таким образом, Зал Исцеления умыл руки и перебросил удар на Цзян Чэня.

Если он откажется уступить, это будут уже его проблемы, а не их. Это он оскорбит людей, а не они.

Все взгляды устремились на Цзян Чэня.

— А, почему он здесь?

— Цзян Чэнь? Это тот шут, который пукнул во время Церемонии? Разве он не умер?

— Он что, притворился мертвым?

— Неужели ему повезло, и его не избили до смерти?

— Странно, слишком странно. Странные вещи случаются каждый год, но в этом году их как-то слишком много.

— Ха! Какая разница, жив он или мертв. Никто не отберет у меня Солнечную Траву Драконьей Кости!

— Цзян Чэнь, твоему ничтожному герцогству Цзян Хань тут не место. Знай свое место и откланяйся.

— Правильно! Как смеет преступник появляться на людях?

— Возвращайся домой и готовься к смерти!

О том, что он жив, знали лишь немногие, поэтому Цзян Чэнь не был удивлен реакцией этих людей.

То, что его действительно удивило, это почему его лицо вызывало столько агрессии и ненависти? Почему все они сговорились против него?

Он проигнорировал все враждебные взгляды и скромно улыбнулся:

— Я что, забыл проверить альманах перед выходом сегодня утром? Иметь дело с одним идиотом уже достаточно раздражающе, но теперь мне придется разбираться с целой толпой таковых?

Он больше не хотел тратить время на пустые разговоры и повернулся к старейшине Лань, холодно сказав:

— Старейшина Лань, как хорошо вы перевесили свои проблемы на меня. Я больше не хочу слушать вашу болтовню, вы продаете Солнечную Траву Драконьей Кости или нет?

Старейшина Лань помрачнела:

— Ты пытаешься запугать меня? Если так, тогда я умываю руки в этой ситуации!

— Секундочку! — кто-то поспешно вышел из задних помещений Зала. Это был третий мастер Зала Исцеления. Он был очень зол и грубо произнес: — В чем твоя проблема, старейшина Лань? Почему ты даже с таким пустяком разобраться не можешь? Зал Исцеления торгует, руководствуясь одним правилом: товар получает тот, кто пришел первым!

Старейшина Лань была ошарашена, про себя она подумала: «Ты съел что-то не то с утра? Разве ты не видишь эту толпу молодых правителей, жаждущих добиться своей цели? Ты не боишься, что эти маленькие демоны затаят на тебя злобу, если ты продашь ингредиент Цзян Чэню?»

Не говоря уже о том, была ли необходимость так беспокоиться из-за простого ни на что не годного наследника Цзян Хань?

Третий мастер зала проигнорировал удивленный взгляд старейшины Лань и улыбнулся Цзян Чэню:

— Молодой герцог Цзян, вы были первым, кто захотел приобрести Солнечную Траву Драконьей Кости, поэтому, согласно нашим правилам, она достанется именно вам, — он сделал небольшую паузу и повернулся к остальным наследникам герцогств. — Джентльмены, я приношу свои извинения. Зал Исцеления процветает в Восточном Королевстве только благодаря нашей золотой вывеске, основанной на доверии и строгих правилах. Мы глубоко почтены, что вы сочли нужным покровительствовать Залу Исцеления, но, к сожалению, в данный момент в нашем распоряжении есть только один экземпляр Солнечной Травы Драконьей Кости. Мы можем продать ее только тому, кто пришел за ней первым: молодому герцогу Цзян. Захочет ли молодой герцог Цзян уступить ее кому-то из присутствующих или нет, это уже не мне решать.

— Но вы находитесь в Зале Исцеления, поэтому мы просим вас воздержаться от неправомерных действий. — голос третьего мастера зала стал более грубым.

Зал Исцеления был не тем местом, куда каждый может прийти и устроить потасовку.

Что?

Третий мастер сошел с ума? Он собирался продать Солнечную Траву Драконьей Кости Цзян Чэню?

Любой из присутствующих молодых герцогов был намного более известным и могущественным, чем наследник Цзян Хань. Третий мастер зала что, съел что-то не то на завтрак?

Но что повергло их в еще больший шок, так это приветливая улыбка третьего мастера Зала, направленная на Цзян Чэня:

— Молодой герцог Цзян Чэнь, я приношу свои извинения за причиненные неудобства. Пожалуйста, проследуйте за мной, в знак извинений Зал Исцеления предлагает вам чашечку чая.

Толпа молодых правителей была шокирована таким поворотом событий.

Когда это бесполезное отродье, которое совершенно никак не проявило себя Испытаниях Затаившегося Дракона, стало настолько популярным в Зале Исцеления?

Даже девушка в белом платье, окруженная толпой, впервые взглянула на Цзян Чэня.

Эта девушка была любимой дочерью первого герцога Восточного Королевства, дочерью Лун Тэна, Лун Дзюйсюэ.

Орда наследников боролась между собой в основном из-за желания понравиться Лун Дзюйсюэ. Вся эта шумиха вокруг покупки Солнечной Травы Драконьей Кости была лишь ради того, чтобы преподнести ее Лун Дзюйсюэ и излечить девушку от хладнокровия.

Но Цзян Чэня меньше всего волновала эта группа сумасшедших. Когда он боковым зрением заметил Цзян Чжэна, спрятавшегося за спиной третьего мастера зала, то сразу понял, что здесь происходит. Он слегка улыбнулся:

— Пожалуйста, упакуйте ингредиенты уровня духов, которые я просил. Что насчет оплаты…

Третий владелец зала поспешно ответил:

— Поговорим об оплате позже. Для начала, давайте выпьем чаю?

Все ингредиенты быстро завернули и передали в руки Цзян Чэня. Он направился в задние помещения вместе с третьим мастером Зала, прекрасно понимая, что причиной такого внимания со стороны третьего мастера было его желание заключить контракт на изготовление пилюли Небесной Кармы.

Иначе с чего бы третьему мастеру Зала игнорировать всех других наследников и настаивать на продаже Солнечной Травы Драконьей Кости Цзян Чэню? И в придачу прилюдно выказывать ему такое уважение?

— Подожди секунду, брат Цзян Чэнь, — из толпы вышел хорошо одетый симпатичный молодой человек. — Я — наследник Черной Черепахи, И Тайчу. Я искренне прошу тебя уступить мне Солнечную Траву Драконьей Кости. Я заплачу вдвойне, если ты согласишься, столько тебе хватит?

Нужно сказать, И Тайчу вел себя намного более уместно, чем этот наследник Белого Тигра, Бай Чжань Юнь. Но Солнечная Трава Драконьей Кости была нужна Цзян Чэню. Он ни за что бы ее не отдал.

— Прости, мне нужен этот стебель Солнечной Травы Драконьей Кости, и я не могу его уступить. Брат И, ты находишься в самом расцвете сил, но уже настолько заскучал, что бегаешь по поручениям только из-за милого личика?

Цзян Чэнь уклончиво улыбнулся, бросив взгляд на Лун Дзюйсюэ, он чувствовал к ней особую неприязнь. Эта женщина позволяла целой толпе наследников прихорашиваться и распускать перед ней перья, но не произносила ни слова в ответ. Такие женщины были либо пустышками, либо двуличными. И что с того, что она была красива как цветок?

В его прежней жизни таким женщинам не позволяли быть даже служанками.

И Тайчу почувствовал себя неловко, но все равно сохранял свою грацию и хорошие манеры. Он ненадолго задумался и, похоже, пришел к какому-то выводу. Резко развернувшись, он ушел, не произнеся ни слова.

Когда Лун Дзюйсюэ увидела, как уходит И Тайчу, ее отношение к Цзян Чэню стало еще хуже. Ей очень нравилось чувство, когда за ее внимание боролась целая толпа молодых людей. Вся важность Луны раскрывается только тогда, когда ее боготворят миллионы людей.

Но этот Цзян Чэнь воткнул ей палку в колеса и сделал это весьма бесцеремонно.

А хуже всего было то, что этот Цзян Чэнь даже не смотрел в ее сторону. Разве так ведут себя нелепые и ни на что не годные люди?

В любой другой день Лун Дзюйсюэ даже не взглянула бы в сторону кого-то уровня Цзян Чэня. Но сегодня в подобных обстоятельствах странности женского сердца заставили ее почувствовать себя оскорбленной, будто этот Цзян Чэнь намеренно не смотрел в ее сторону.

Она даже решила, что Цзян Чэнь умышленно притворяется щедрым, беззаботным и загадочным незнакомцем. Будто это был еще один способ привлечь ее внимание.

«Наследник маленького герцогства, мусор, к которому противно даже прикоснуться руками, притворяется глубоким человеком? Хм. Хотела бы я посмотреть, как глупо ты будешь вести себя, стоя передо мной!» — ее мысли окончательно запутались, и она внезапно направилась в сторону Цзян Чэня. Каждый ее шаг был грациозным, словно лепестки лотоса.

— Цзян Чэнь, я права? — голос Лун Дзюйсюэ был холодным. — Насколько я знаю, тебе не нужен этот ингредиент уровня духов. Это друзья моей семьи, и они борются за Солнечную Траву Драконьей Кости, чтобы излечить меня от хладнокровия. Почему ты хочешь его купить?

Хотя ее слова не были так уж ужасны, их смысл был очевиден. Ты, ничтожный Цзян Чэнь, не знаешь, как использовать этот ингредиент.

Если Цзян Чэнь пытался понравиться Лун Дзюйсюэ, выиграв в борьбе за ингредиент, то пришло время покончить с этой игрой.

Цзян Чен растерялся, увидев перед собой девушку, которая так много о себе думала. Он притворно улыбнулся.

— А ты как думаешь, зачем он мне нужен?

— Мне все равно, зачем он тебе. Если ты хотел преподнести его мне в качестве подарка, я принимаю его и не забуду твоей искренности, — безразлично ответила она. — Если нет, то я опять же не забуду тебя, Цзян Чэнь.

Это была чистейшая и неприкрытая угроза.

Глава 13. Я, Цзян Чэнь, вынесу куда больше злобы, чем вы можете себе представить

Лун Дзюйсюэ даже не пыталась скрывать свой нрав и гордость, ведь она была дочерью герцога Лун Тэна. Тон ее был равнодушным, но на других производил впечатление непоколебимой уверенности.

— Во всех 108 герцогствах не найдется ничего, чего я Лун Дзюйсюэ, не смогу получить.

Цзян Чэнь разразился смехом:

— Абсолютно? Без исключений?

— Исключения исключены, — холодно ответила Лун Дзюйсюэ. — По крайней мере, мне не доводилось сталкиваться с таковыми.

— Хорошо, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся. — Тогда вас можно поздравить, сегодня это произойдет впервые.

Нужно отметить, что чувство превосходства у этой дамы было чрезвычайно сильно развито. Она держалась высокомерно и надменно, даже когда просила об одолжении. Она вела себя так, будто, разговаривая с Цзян Чэнем, оказывает ему не меньшую милость, чем прекрасный лебедь, снизошедший до жалкой жабы.

Но в глазах Цзян Чэня это отношение казалось смешным.

Дочь первого герцога Восточного Королевства? И что? Да будь она хоть самим первым герцогом, такой человек не был бы достоин даже ухаживать за обувью Цзян Чэня в его прошлой жизни.

Лун Дзюйсюэ впервые в жизни потеряла лицо. Она посмотрела на Цзян Чэня, стоявшего рядом с третьим мастером.

— Цзян Чэнь, я запомню тебя! Обещаю, если ты в конце года вдруг сможешь пройти Испытание Затаившегося Дракона, я сменю свою фамилию на твою!

— Я, Бай Чжань Юнь, тоже запомню. Сегодня ты, может, и победил, но во время Испытания Затаившегося Дракона я покажу тебе цену оскорблений в мой адрес. Это не то, что сможет вынести простой герцог Цзян Хань!

— И я, герцогство Птицы Вермиллион, и герцогство Яньмэнь!

Эти ребята хотели заявить о своей преданности и заинтересованности, но планы их были сорваны. Сердца их пылали гневом, так почему бы им не воспользоваться шансом и не накинуться на легкую мишень?

Цзян Чэнь, естественно, не обращал внимания на эти угрозы. Скорее он думал, что это все довольно смешно, раз уж все они добровольно, спотыкаясь и прорываясь вперед, называли свои имена.

«Они из кожи вон лезут, пытаясь себя показать. Зато теперь мне не придется разыскивать их одного за другим в будущем. Белый Тигр, Птица Вермиллион, Яньмэнь? Вам так нравится быть злопамятными? Но пройдет немного времени, и вы узнаете, что я, Цзян Чэнь, затаил еще большую обиду, чем вы!»

Был бы это обычный день, третий мастер ни за что не вовлек бы себя в такого рода герцогские распри. Но в этот раз выбора у него не было, и он должен был искренне поддержать Цзян Чэня.

Когда Цзян Чжэн нашел его, он знал, что это было единственным возможным выбором как для него, так и для Зала.

Иначе если Цзян Чэнь останется недоволен, о пилюле Небесной Кармы можно будет забыть, а это повлекло бы за собой потерю отличной деловой сделки.

Не говоря уже о том, что у этих наследников не было никаких причин рвать селезенку в Зале Исцеления. Просто они решили обратить свое внимание на, казалось бы, более беззащитного Цзян Чэня.

На самом деле третьему мастеру было все равно, как Цзян Чэнь справится с этой ситуацией. Куда более он был заинтересован в успешном урегулировании своего вопроса.

Переговоры прошли без накладок, и вчера был подготовлен контракт. Цзян Чэнь сделал несколько правок и внес несколько предложений касательно мелких деталей, после чего позволил Цзян Чжэну его подписать.

Он был наследником герцогства и, разумеется, для такого пустяка его появление не требовалось.

Конечно, полностью Цзян Чэнь Залу Исцеления не доверял. Две жизненно важные части он по-прежнему держал под контролем: он не поделился ни полноценным рецептом, ни полным методом переработки. Он был настороже, опасаясь, что, заполучив в свои руки рецепт и метод переработки, Зал Исцеления пойдет на попятную.

Таким образом, контракт был благополучно подписан. Поскольку контроль над ключевыми областями так и оставался у Цзян Чэня, то контракт предусматривал его посещение Зала один раз в нечетные месяцы, и два — в четные.

В мире лекарей лечебная пилюля была невероятно ценной. Обычные исцеляющие лекарства продавались за одну или две тысячи серебряных. Пилюли чуть лучшего качества стоили от трех до пяти.

А таблетки Небесной Кармы будут продаваться по цене от восьми до десяти тысяч, из-за их активности и эффективности. Они будут позиционироваться как предметы роскоши и, разумеется, получат высокий спрос.

Даже если в месяц будут проданы лишь сто таблеток, доход от их продажи составит несколько миллионов. Это был продукт с окупаемостью в десятки миллионов в год.

И это по самым низким, самым скромным подсчетам.

А что будет, когда они выйдут на рынок соседних шестнадцати государств? И расширят производство, начав производить тысячи, а то и десятки тысяч пилюль в месяц? При покупательской способности соседних государств, даже если Зал будет производить десятки тысяч пилюль в месяц, спрос значительно превысит предложение.

Грандиозность этого проекта было легко представить себе при помощи нескольких простых вычислений.

Поэтому несложно было понять, почему третий мастер прилагал такие усилия.

После подписания контракта третий мастер предложил присоединиться к нему и отужинать в Осеннем Журавле, но Цзян Чэнь вежливо ему отказал. Он собирался держать в тени свое сотрудничество с Залом Исцеления и не хотел, чтобы информация об этом распространилась даже в пределах города.

К тому же, с Залом Исцеления он поддерживал исключительно партнерские отношения; они не были достаточно дружны друг с другом, чтобы разделить еду и вино.

Третий мастер в сопровождении двух старейшин, включая старейшину Лань, вежливо проводил Цзян Чэня.

У нее все еще оставалось некоторое предубеждение касательно Цзян Чэня, и выражение ее лица было жестким.

Цзян Чэнь хорошо это понимал и чувствовал, что великодушие этой женщины столь же узко, как желудок крысы и кишка цыпленка. «Лучше ей в будущем не вмешиваться в мои планы, я все еще могу ответить язвительным словцом, когда того требует ситуация».

Он немного подумал и вдруг улыбнулся:

— Третий мастер, если бы между нами не было этого сотрудничества, вы бы, наверное, и не продали мне сегодня Солнечную Траву Драконьей Кости, ведь так?

— Ха-ха, как вы можете такое говорить? Зал все еще придерживается своих правил при ведении бизнеса, — третий мастер радушно рассмеялся, но даже он сам совершенно не верил этим словам.

Правила были мертвы, а люди жили. Не будь этой сделки, Солнечная Трава Драконьей Кости могла бы достаться кому-то иному, но точно не Цзян Чэню.

Цзян Чэнь тоже от души рассмеялся и не стал больше играть в шарады с третьим мастером. Он сказал:

— Какова бы ни была причина, могу отметить, что вы приняли мудрое решение.

— Почему вы так говорите? — заинтересовался третий мастер.

— Просто так. Получение Солнечной Травы Драконьей Кости было приказом самого короля. Если бы я ее не получил, Зал Исцеления столкнулся бы с целой кучей судебных тяжб. Ха-ха, но я слишком, слишком много говорю, — Цзян Чэнь снова душевно рассмеялся. Он залез на коня и сказал: — Дальше меня провожать не нужно, мастер.

Третий мастер в глубоком потрясении и задумчивости наблюдал, как Цзян Чэнь отдаляется от него.

— Сам король? — пробормотал он, думая о вчерашнем медальоне с гравировкой дракона. Неуловимо он чувствовал, что Цзян Чэнь сказал ему правду.

— И это отродье хвастается хорошими отношениями с самим Королем? Разве не он приказал его избить? — недовольно и пренебрежительно заявила старейшина Лань.

Третий мастер серьезно на нее посмотрел:

— Да что ты знаешь? Сегодня ты чуть не сорвала сделку! Возьми на заметку и стань умнее, чтобы в дальнейшем хорошо вести дела! Думаешь, его медальон с гравировкой дракона — подделка? А рецепт пилюли Небесной Кармы ветром надуло?

Старейшине Лань было нечего возразить. И правда, было в этом отродье нечто странное.

Третий мастер все еще опасался того, что могло произойти, поэтому предупредил:

— Что бы ни случилось, запомни это! Помирись с Цзян Чэнем! Он — не простой человек!

Глубоко во дворце.

Дунфан Лу медленно отложил книгу, которую держал в руке, и попробовал чай из стоявшей на столе чашки.

— Тяньду, какие новости из семьи Цзян Хань?

— Ваше Высочество, герцог Цзян Хань вел себя тихо и никаких действий не предпринимал.

— А ребенок?

— Ребенок? Кажется, весь вчерашний день он провел дома, а сегодня ходил в Зал Исцеления, где ввязался в конфликт с толпой наследников…

Доверенный охранник Тяньду подробно, не упустив ни единой детали, описал ситуацию.

— О? Этого парня жестоко избили, а он не только не умер, но сегодня уже свободно разгуливает по городу? С каких пор мои охранники не могут выполнить приличного избиения? — Дунфан Лу улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Но вы говорите, что в Зале Исцеления поддержали его, а не сыновей выдающихся герцогов?

— Ваш покорный слуга тоже решил, что это странно, но так и есть. Более того, Зал Исцеления принял его как гостя и долгое время развлекал. Кажется, этот ребенок не так бесполезен, как о нем говорят.

Дунфан Лу задумался и кивнул:

— Надеюсь, что так. Все надежды на исцеление болезни Джижо возложены на него. Надеюсь, до этого он не предпримет никаких уловок.

— Не похоже на то. Если бы он что-то замышлял, смог бы он так вести себя на публике? Обман монарха — не та вещь, которую может позволить себе герцогство Цзян Хань.

— Тяньду, помни об этом. Защищай этого ребенка, что бы ни случилось. Пусть полностью осуществляет свои планы. Если кто-то будет создавать неприятности, наказывай их, независимо от того, кто они, — приказал Дунфан Лу.

Было очевидно, что не хотел повторения событий сегодняшнего утра. Он сделал вывод, что Солнечная Трава Драконьей Кости имела какое-то отношение к болезни его дочери!

«Если это связано с болезнью моей дочери, даже наследница Лун Тэна должна отойти в сторону!»

Покинув Зал, Цзян Чэнь не сразу вернулся домой. У него было еще несколько поручений. Было множество лекарств, которые стоило сделать перед походом во дворец.

Но не успел он отойти далеко, как отточенные инстинкты подсказали ему, что кто-то тайно следует за ним. Он не стал утруждать себя их разоблачением.

«Мда. Кто-то слеп. Приходите ко мне, если вы достаточно сильны, чтобы красть у самого Дунфан Лу!» — Цзян Чэня не заботило, что он может вызвать столкновение монарха с его подданным.

Он уже достаточно порадовал всех спектаклем во время Обряда Поклонения Небесам. Если кто-то был настолько слеп, чтобы выйти за рамки и начать создавать проблемы, он был не против посмотреть на то, как он будет драться с королем.

Он мог даже умно и тонко подыграть.

Цзян Чэнь даже немного сожалел, что в пределах столицы была настолько хорошая общественная безопасность. По крайней мере, никаких грабежей средь бела дня не происходило.

«Что за куча мягкотелых слабаков. Солнечная Трава Драконьей Кости прямо здесь, иди и попытайся отнять ее. Ради Дунфан Лу я не стану рисковать собственной жизнью. Если вы попытаетесь меня ограбить, я с удовольствием предам его, а затем так же охотно предам вас, когда король спросит меня об этом».

Цзян Чэнь радостно ожидал, что что-то подобное произойдет, и очень расстроился, что сидящие у него на хвосте люди так и не попытались его ограбить. Он даже почувствовал себя немного подавленным.

«Ну что за трусливые разбойники!» — Цзян Чэнь покачал головой и решил больше не думать об этой небольшой интермедии. Он пришпорил коня по направлению к Бирюзовому Залу, где у него еще оставались дела.

Глава 14. Дважды лишаясь Лица

Наследник Белого Тигра, Бай Чжань Юнь, и наследник Птицы Вермиллион, Хун Тянь Тун, тайно обсуждали что-то в уединенном столичном трактире.

— Брат Бай, этот мальчишка чрезмерно дерзок. Он ни во что не ставит ни меня, ни тебя, брат Бай. Вы с ним прибыли почти в одно и то же время, но он украл Солнечную Траву Драконьей Кости прямо у тебя из-под носа, нельзя такого допускать!

Хун Тянь Тун не скрывал своего коварства, а в его словах явно слышалась провокация.

— Ха! Цзян Чэнь, оскорбив меня, Бай Чжань Юня, ты себе смертный приговор подписал!

Пока он и говорил, в помещение поспешно ворвались его подчиненные, отвечавшие за слежку.

— Молодой герцог, мальчишка не вернулся в поместье Цзян Хань. Кажется, он направился к Бирюзовому Залу.

— Бирюзовый Зал? И что он там забыл? Неужели хочет купить камни духа? — Хун Тянь Тун был настроен скептически.

Бай Чжань Юнь же, услышав это, как-то странно улыбнулся:

— Бирюзовый Зал? Ты уверен?

— Ваш слуга следовал за ним по пятам и не мог ошибиться.

Бай Чжань Юнь радостно рассмеялся:

— Цзян Чэнь, ты сам подписал себе приговор. Владелец Бирюзового Зала — мой дядя! — сказав это, он почувствовал еще большую гордость. — Идем, брат Хун. Давай посмотрим шоу и втопчем в грязь этого недоноска. А заодно и Солнечную Траву захватим!

Сейчас они находились не очень далеко от Бирюзового Зала, поэтому добрались довольно быстро и вошли в Зал через заднюю дверь.

Зал был сетью розничной торговли, специализирующейся на продаже духовных и экзотических камней. Масштаб операций, проводимых здесь, был всеобъемлющим, а бренд был ведущим в столице.

Цзян Чэнь, разумеется, явился не полюбоваться здешними изделиями, а для того, чтобы выбрать камень.

Полдня он бродил по Залу, перебирая воспоминания об оценке камней из прошлой жизни, решая насчет конкретного камня. Он все обсудил и договорился на цене.

Когда Цзян Чэнь ожидал оплаты, к нему поспешно вышел хозяин Бирюзового Зала. Он улыбнулся:

— Юноша, какое ужасное совпадение. Я только что узнал, что Крадущийся Янь-камень, который вы выбрали, уже был заказан кем-то другим прошлой ночью.

— Кто его заказал? Какое совпадение! — Цзян Чэнь был весьма удивлен. Бывают ли вообще подобные совпадения?

— Великий я, конечно же! — раздался пронзительный голос Бай Чжань Юня за его спиной. — Цзян Чэнь, как неудачно вышло. Этот Янь-камень купил я. Хочешь его? Тогда обменяй на Солнечную Траву Драконьей Кости. Но вопрос о предоставлении тебе камня я могу рассмотреть, только если буду весьма благосклонен.

Цзян Чэнь быстро вскочил. Увидев Бай Чжань Юня, а позади него ухмыляющегося Хун Тянь Туна, а затем взглянув на хозяина Бирюзового Зала, он сразу разобрался в ситуации.

Похоже, от недостатка ума этому Бай Чжань Юню стало скучно. Он начал препираться в Зале Исцеления и решил продолжить здесь. Очень уж ему хотелось достать Цзян Чэня.

Однако владелец Бирюзового Зала сильно унизился, вступив в сговор с сыном герцога. Мнение Цзян Чэня о нем резко упало.

— Интересно, очень интересно. Босс Сун, вы уверены, что не продадите мне камень? — сохраняя спокойствие, спросил Цзян Чэнь.

Бай Чжань Юнь проревел:

— Цзян Чэнь, я уже сказал тебе, что камень ты получишь, только если передашь мне Солнечную Траву. В ином случае можешь забыть о Крадущемся Янь-камне.

— О? А что, если я должен получить его? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

— Ха-ха! Думаешь, я, могучий Бай Чжань Юнь, отдам его тебе? Да я скорее куплю этот камень, чтобы подпереть свою уборную, чем отдам его тебе!

— Конечно, уборные вашей семьи — просто фантастика. Так что, переговоры невозможны?

— Можешь переговорить с моей задницей! Либо отдавай мне Солнечную Траву, либо катись отсюда! — Бай Чжань Юн знал, что просто глупо ожидать от Цзян Чэня такого действия, как передача травы.

Цзян Чэнь рассмеялся, не обратив никакого внимания на Бай Чжань Юня. Он еще не сошел с ума, чтобы тратить нервы подобных ему на идиотов. Он же не для себя это покупал, в конце концов.

Он покупал материалы для лечения имперской принцессы. Тратить время и усилия на объяснения он не собирался. Раз уж деревенский дурачок Бай Чжань Юнь решил пойти против королевской семьи, то ради бога — пусть попробует.

— Босс Сун. Похоже, ты — умный парень, участвующий в глупых сделках, — Цзян Чэнь слегка рассмеялся, а затем со вздохом покачал головой. — Если сейчас вы мне его не продадите, то потом, сколько бы вы ни плакались, будет слишком поздно.

После этих слов Цзян Чэнь пошел на выход, даже не кинув взгляда ни на Бай Чжань Юня, ни на Хун Тянь Туна.

Он уже достиг главного вестибюля, когда к Суну подбежал слуга, сказав Боссу на ушко несколько слов, после которых выражение лица последнего стало чрезвычайно бледным и испуганным.

После того, как Босс Сун дослушал, его лицо стало белым, как бумага. Казалось, будто вся кровь внезапно исчезла из его тела. На бледном лице его губы сложились в гримасу горечи.

Едва не плача, он крикнул:

— Молодой герцог Цзян, постойте, пожалуйста, не торопитесь! Этот Крадущийся Янь-камень ваш. Бирюзовый Зал не возьмет за него платы, и тут же доставит его курьером в ваше поместье.

Отношение Босса Суна повернулось на 180 градусов, огорошив Бай Чжань Юня и Хун Тянь Туна.

В частности, Бай Чжань Юнь даже не смог удержать дрожь в ногах.

— Дядя, ты серьезно? Разве мы уже не договорились?

У Босса Суна был грустный вид:

— Я не прошу о многом, просто не усложняй своему дяде жизнь. Не бросай нас, простых смертных, на поле боя, где воюют небожители.

Бай Чжань Юнь пришел в ярость:

— Небожители? Фу. С какого перепуга Цзян Чэнь — небесное существо? Его герцогство Хань не занимает ни одной верхней строчки среди всех 108 герцогств. И ты, дядя, его боишься?

Если бы не страх перед отцом этого сопляка, Босс Сун уже давно бы надавал пинков Бай Чжань Юню. Сначала он бы сильно избил его, чтобы тот потерял способность нормально передвигаться, а затем несколько раз пренебрежительно на него плюнул, для морального удовлетворения.

Этот паршивец не только разорял свою семью, но и дядю за собой утянуть пытался!

Босс Сун бросился вперед и припал к ноге Цзян Чэня:

— Молодой герцог, я был глупым слепцом. Я прошу, очень прошу вас принять этот дар! Пожалуйста, примите этот Крадущийся Янь-камень, как знак преданности старого Суна!

Говорят, надо прощать и забывать, так что Цзян Чэнь не собирался сильно суетиться по поводу владельца малого бизнеса. Он улыбнулся:

— Босс Сун, ваши слова лишь подчеркивают, что я — неблагодарный человек. Раз уж вы так просите, я приму этот дар. Что же касается цены, кое-кто, разумеется, за него заплатит. Отправите камень на конкретный адрес. Его я сообщу его вам, когда придет время.

— Да, да. Молодой герцог так щедр и великодушен. Мне стыдно, очень стыдно.

Цзян Чэнь от души рассмеялся. Разве он мог не знать, что кто-то извне обязательно вмешается, из-за чего старина Сун потеряет свое лицо?

Что же касается того, кто именно мог вмешаться, — ответ был очевидным.

Сколько домов в столице обладали такой силой, что даже великие герцоги не смели бы бросить им вызов? Да и кто еще, кроме королевской семьи, будет защищать интересы Цзян Чэня?

«Кажется, Дунфан Лу и так обо всем позаботился. Неужели я перестарался?» — про себя удивился Цзян Чэнь и, повеселев, вышел.

Подготовку всех компонентов, необходимых для первой стадии, он завершил.

Бай Чжань Юнь был неоднократно проигнорирован Цзян Чэнем, в полной мере испытав неблагородное чувство поражения. Он свирепо посмотрел на Босса Суна:

— Дядя, ты должен объясниться передо мной по этому вопросу!

Босс Сун закатил глаза:

— Бай Чжань Юнь, тебе лучше последить за собой! Это столица, а не территория Белого Тигра! Прежде чем проявлять свое высокомерие, подумай, имеешь ли ты право обидеть этого человека. Как дядя, я дам тебе ценный совет. Будь осторожен, иначе за один неверный шаг можешь потерять все, чего достигла твоя семья!

Босс Сун вовсе не был паникером. Но только что он услышал всего два предложения от своего слуги.

Первое гласило: «Командующий королевской армии Тяньду снаружи». Второе говорило: «Если не продадим Крадущийся Янь-камень Цзян Чэню, столкнемся с последствиями».

Этих двух предложений вполне хватило, чтобы полностью изменить его отношение.

Кто же не знал, что королевская гвардия была личной охраной короля, обладала самой высокой боевой силой и властвовала над жизнью и смертью во всем Восточном Королевстве?

Не будет преувеличением сказать, что при столкновении с королевской гвардией даже герцог Белого Тигра будет разорван в клочья, не говоря уже о простом Боссе Суне!

Королевская гвардия — одна из мощнейших сил в королевстве. Что еще можно поделать, когда некто такого калибра тайно защищал интересы Цзян Чэня?

Босс Сун не был идиотом, он мог прочесть надпись на стене и понять серьезность ситуации.

Было ужасно, что он не мог полностью оправдаться с учетом жалоб и нытья Бай Чжань Юня. Как родственник он был обязан предупредить его.

Но если уж он, словно мотылек, летящий на пламя, так настаивает на подобном конфликте, Боссу Суну при первой же возможности придется провести четкую черту между собой и семьей Белого Тигра.

Бай Чжань Юнь продолжал ругаться, обвиняя дядю в том, что он не чтит родственные отношения и связи. Хун Тянь Тун же глубоко задумался. Он подумал, что это весьма странное развитие событий. Ведь подобное происходило уже во второй раз!

«Возможно, Цзян Чэня и в самом деле поддерживает некая влиятельная фигура?»

Что же касается Цзян Чэня, он не стал слоняться в округе и, закончив свои дела, направился прямиком к поместью Хань.

Стоило ему перешагнуть через порог, как два человека вышли ему навстречу. Одним из них был Цзян Фэн, герцог Цзян Хань и его отец по совместительству.

Другим оказался мужчина средних лет с мрачным зловещим лицом. Он сохранял холодный вид, двигаясь прямиком в выходу. Герцог Цзян Хань сопровождал его, подобострастно улыбаясь и что-то тихим голосом бормоча.

Его манеры казались даже немного скромными.

Но как бы Цзян Фэн ни старался, все выглядело так, будто он бился головой о каменную стену. Мужчина средних лет оставался бесстрастным, не проявляя никакой реакции.

Подойдя к двери, они столкнулись с только что вернувшимся Цзян Чэнем.

И Цзян Чэнь, наконец, смог узнать этого человека по воспоминаниям его прошлой личности. Организатор Ду?

Этот человек по факту являлся одним из главных организаторов Испытания Затаившегося Дракона.

— Чэнь, ты вернулся? Проходи и поприветствуй великого организатора Ду. Я, наконец-то, уговорил его посетить наше поместье, но он, к сожалению, должен заняться некоторыми делами.

Этот помощник в организации Испытаний Ду посмотрел на Цзян Чэня, и на его губах появилась дежурная улыбка:

— Ты — Цзян Чэнь?

Являясь одним из главных организаторов, он, разумеется, знал, что перед ним был Цзян Чэнь. Очевидно, его вопрос был неискренним.

Цзян Чэнь был умным парнем и внимательным наблюдателем. Он опасался, что его отец мог потерять лицо перед этим человеком, а потому пренебрежительно ответил:

— Да, я. А вы — помощник в организации Испытаний Ду?

Ду Жухай, помощник-организатор Испытания Затаившегося Дракона, занимал второе место с точки зрения обладания реальной властью. Не будет преувеличением сказать, что он держал в своих руках судьбы всех семей, участвовавших в испытаниях!

Независимо от важности герцога, кто перед ним не стал бы вести себя подобострастно и заискивающе? Кто бы не проявил смирение?

Если вы его обидите, в критический момент он может сбросить на вас гаечный ключ, да так, что вы даже не узнаете, что вас убило.

Поэтому, заметив, что Цзян Чэнь не только не стремился ему понравиться, но еще и разговаривал с ним в подобном тоне, организатор Ду быстро пришел в ярость.

Не то чтобы Ду Жухай не обладал утонченностью, просто перед семьей Цзян ему не было необходимости притворяться щедрым и всепрощающим.

Выражение его лица застыло:

— Герцог Цзян Хань? Ваш сын — оригинальный человек. Он осмелился осквернить даже Обряд Поклонения Небесам. Неудивительно, что он ни во что не ставит простого организатора.

Цзян Фэн понял, что все плохо, услышав эти слова, он собирался извиниться.

Но Ду Жухай развел руками и холодно засмеялся:

— Герцог Цзян Хань, не нужно больше слов. Я планировал помочь вашему сыну во время испытаний. Но во второй половине дня получил множество сообщений от других сыновей герцогов, в которых сказано, что ваш сын не имеет ни малейшего понятия о морали и этике. Помочь ему было бы равносильно самоубийству. Так что во время испытания вы будете предоставлены сами себе!

— Организатор Ду, это… — Цзян Фэн был очень взволнован.

— Герцог Цзян Хань, уж простите за откровенность. Даже без слов других герцогов, основываясь лишь на дрянном поведении вашего сына, вы должны ежедневно молиться, чтобы я не решил усложнить ему жизнь!

Ду Жухай решил больше не разыгрывать из себя уважение к другим.

Глава 15. Три Основы Экзаменов

Поняв, что все карты выложены на стол, Ду Жухай больше не стал скрывать откровенную угрозу. С его властью и статусом ему не было необходимости быть вежливым с герцогом, который вот-вот лишится своей власти и влияния.

Цзян Фэн сперва хотел понадеяться на его милость и попросить о снисхождении, но, услышав последнюю фразу, произнес:

— Организатор Ду, если на то ваша воля, оскорбляйте меня, как угодно, но сына моего не трогайте! Что такого, чтобы побыть бездельником в молодости? Вы уверены, что мой сын не изменится? Говорят же, оскорбляй старого, но не молодого!

— Красивый речевой оборот! Вы пытаетесь сказать, что ни от чего нельзя зарекаться? И молодого человека нельзя оскорблять за его никчемность? Ха-ха-ха… — Ду Жухай, смеясь, запрокинул голову. — Да очнитесь уже! Не будь ваш сын таким счастливчиком, вы бы его уже похоронили и не пытались бы сейчас выслужиться передо мной!

Он широко взмахнул роскошными рукавами и гордо направился к выходу.

— Ого! — стоявший рядом со своим отцом Цзян Чэнь заговорил. — Так это Ду Жухай? Если я правильно помню, последний раз отец послал вам от моего имени шестьсот тысяч серебра. По моему вопросу вы больше беспокоиться не собираетесь, но намерены делать вид, что не в курсе существования этих денег?

Ду Жухай резко остановился, и в его глазах взорвались искры дикого гнева. Он пристально уставился на Цзян Чэня, будто собирался проглотить его целиком.

Но он не ожидал, что когда его злобный взгляд встретится с полными спокойствия глазами Цзян Чэня, он внезапно вздрогнет всем телом, словно провалившись в ледяной ад.

«Какого черта? Взгляд этого мальца…»

Ду Жухай постарался успокоиться, убедив себя, что это была всего лишь иллюзия.

— Шестьсот тысяч серебряных? Поищи-ка их в официальной казне! Подкуп должностного лица — весьма серьезное преступление. Я же не такая коррумпированная личность, не так ли? Так что ваше серебро уже давно передано в официальную казну!

Конечно же Цзян Чэнь не поверил в такую откровенную чепуху. Как может кто-то выплюнуть кусок сочного мяса, который уже оказался у него во рту? А этот Ду Жухай и подавно не напоминал честного и добропорядочного человека.

Кажется, Лун Дзюйсюэ и другие наследники объединились против него, потому что он отказался передать ей Солнечную Траву Драконьей Кости!

Будь здесь старый Цзян Чэнь, оскорбление стольких благородных сыновей и наследников вместе с самим организатором Испытания Затаившегося Дракона сулило бы ему неминуемую гибель.

Однако чего Цзян Чэню было опасаться теперь? В его глазах все они были не более, чем назойливыми мухами.

Дайте ему немного времени, и он сможет многократно довести их до смерти.

Изобразив на губах некое подобие ледяной улыбки, он посмотрел на напыщенного Ду Жухая и заговорил:

— Ду Жухай, добиваться благ и избегать потерь — часть человеческой природы. Не зазорно бояться влиятельных герцогов. Но задирать, пугать и оскорблять мою семью Цзян — о том, что это было роковой ошибкой, вы узнаете слишком поздно.

Если бы Ду Жухай вежливо и почтительно отказал Цзян Фэну, не унижая его при этом, Цзян Чэнь бы все понял.

Но Ду Жухай давно взял деньги, а сегодня решил отказаться от своих обещаний. Хорошо, отрекайся, сколько хочешь, но деньги верни.

А если и деньги хочешь себе оставить, то, как минимум, покажи соответствующее отношение!

Занять такую жесткую позицию и быть столь самоуверенным? Он что, уже рассматривал семью Цзян как груду костей в могиле, цветок, который завтра завянет?

Подобное отношение без труда привело Цзян Чэня в бешенство.

— Ах, Чэнь. Не стоит раздражаться из-за Ду Жухая. У него второе место среди всех организаторов Испытания Затаившегося Дракона, — Цзян Фэн слегка вздохнул. — И твой отец услышал, что тот, кто возглавляет организаторов, не задает много вопросов. Власть и основные полномочия он передал Ду Жухаю, чтобы тот мог поступать так, как считает нужным. Тот просто периодически выслушивает отчеты Ду Жухая. Так что не будет преувеличением сказать, что именно он здесь всем заправляет.

Как герцог, Цзян Фэн был героически храбрым. Но с точки зрения стратегии или борьбы за власть он много не достиг.

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. С момента перевоплощения у него было достаточно времени, чтобы разобраться в ситуации. Неужели беспорядок, оставленный прошлым Цзян Чэнем, был так велик, что тут не могли помочь даже деньги?

— Ладно, Чэнь, не унывай. Я постараюсь придумать другой способ. Не стоит упоминать об этом…

Есть поговорка, что любящая мать накликает на сына беду. Но с таким отцом, как Цзян Фэн, Цзян Чэнь понял, что беду в равной степени может накликать и любящий отец.

Однако Цзян Чэнь все равно был тронут. Герцог Цзян действительно любил своего сына. Ситуация была столь плачевна, горящее пламя уже окружило их со всех сторон, но он до сих пор не произнес ни единого резкого слова.

— Верно, отец. Каковы мои оценки прохождения Испытания Затаившегося Дракона? Ду Жухай вообще говорил об этом?

Выражение лица Цзян Фэна стало немного потерянным, и он начал заикаться:

— Ну… Это…

Цзян Чэнь без преувеличения лишился дара речи. Его отец даже сейчас пытался уберечь его чувства?

— Отец, я не настолько раним, и могу с этим справиться. Насколько все плохо? Я хочу узнать правду.

Цзян Фэн беспокоился, что его сын не сможет вынести правды, он просто не переживет такой катастрофы. Он подавил нервный смешок, увидев, что его сын морально готов:

— Ты — особенный ребенок, и спрашиваешь своего отца о своих оценках? Уверен, что не будешь шокирован моим ответом?

— Скажи мне, я ведь не могу быть последним?

— А можно сомневаться, что ты последний? — Цзян Фэн криво улыбнулся. — Наша проблема в том, что ты не сдал ни одного из трех основных экзаменов. Финальные испытания второго полугодия будут проходить в конце этого месяца. Если не сдашь три основных экзамена, у тебя не будет даже нужной квалификации, чтобы попасть на заключительный тест в Испытаниях Затаившегося Дракона.

Первые два с половиной года Испытания были периодом обучения и развития. По истечении этого времени проводился квалификационный экзамен.

Если кандидат не проходил даже квалификационного экзамена, то он не получал права участвовать в финальных испытаниях.

Цзян Чэнь, наконец, понял, почему его отец так смиренно, как покорный ребенок, выслушивал лекции от Ду Жухая.

Увидев, что Цзян Чэнь безмолвно опустил голову, Цзян Фэн еще более иронично улыбнулся:

— Глупое дитя, не говори, что ты не помнишь даже про три основных экзамена?

Цзян Чэнь потер нос и сказал:

— Хорошо, я пойду к себе и хорошенько подумаю о них.

Был бы это любой другой герцог, он бы уже отвесил своему сыну звонкую пощечину, услышав от него такие пассивные речи.

Цзян Фэн был уникальным отцом. Он только слегка вздохнул:

— Сынок, похоже, твоя судьба — вернуться на поля со своим стариком. Ну и не важно. Удачная и богатая жизнь не предначертана звездами для семьи Цзян. С твоим поколением мы могли бы снять броню и вернуться на поля. В политике и так творится куча ерунды, возвращение к более простой жизни — неплохое решение.

— Минуточку. Отец, разве я сказал, что хочу все бросить и вернуться к сельской жизни?

Цзян Фэн был ошеломлен:

— Но три основных экзамена…

— Каких-то три экзамена! Когда у меня будет время, я хоть восемь или десять сдам!

— Глупыш, ты что, умрешь, если хоть раз за день не похвастаешься? Если не остается ничего другого, то хотя бы выполни первое основное требование. Твоя истинная Ци должна быть в пределах промежуточной области Ци, это, по крайней мере, четыре меридиана. Ты сможешь?

— Четыре меридиана истинной Ци? У основных экзаменов настолько низкие требования? — настала очередь Цзян Чэня удивляться. Он поднял руку. — Отец, посмотри на тот каменный стул.

Его истинная Ци циркулировала по всему тему, протекая через четыре меридиана, как четыре грохочущие реки. Они соединились в одну и сконцентрировались на кончике его пальца.

Он качнул пальцем, глядя уголками глаз…

В том месте, куда указывал палец, на каменном табурете образовалось отверстие.

— Линия, образованная слившейся истинной Ци, без рассеивания. Это ведь промежуточная сфера истинной Ци? Дитя, когда ты успел найти четвертую точку, разблокировать четвертый меридиан и успешно их соединить?

Цзян Фэн был вне себя от радости, и скептическое выражение сошло с его лица. Четыре меридиана истинной Ци были весьма посредственным достижением для сына любого другого герцога, и очистка четвертого меридиана не была чем-то особенным, чему следовало радоваться.

Но в данный момент Цзян Фэн словно стал свидетелем настоящего чуда.

— Хе-хе. Я сделал это вчера, пока несколько часов медитировал. Отец, а каковы два других основных экзамена? Может, вы расскажете мне о них, а я подумаю о том, как их сдать? Мы просто не можем позволить таким мерзким людям, как Ду Жухай, делать из нас посмешище, верно?

Цзян Фэн лишился дара речи. С каких пор основные экзамены кажутся этому ребенку настолько простыми? Он мог бы сдать их, просто потратив немного времени?

— В чем дело? Или старина Ду Жухай сможет испортить мне жизнь даже после того, как я сдам экзамены?

— Невозможно! — выпятив грудь, напористо воскликнул Цзян Фэн. — Твой старик не вегетарианец, готовый чуть что сыграть в ящик. До тех пор, пока ты можешь сдать экзамены и дойти до финального теста Испытания Затаившегося Дракона, я могу заверить тебя, что проблем не возникнет. Но что касается последнего экзамена, Ду Жухай может припрятать какой-нибудь козырь в рукаве…

— Мерзкие люди вездесущи, как призраки. Я, Цзян Чэнь, — выдающаяся личность, и их не боюсь. Единственное, чего я боюсь, так это того, что его способности весьма посредственны, и он не сможет создать для меня более-менее сложные препятствия. Это сильно меня разочарует.

К концу дня Цзян Чэнь уже не обращал никакого внимания на третьесортных клоунов вроде Ду Жухая.

Три основных экзамена и в самом деле оказались весьма простыми. Их целью было не поставить учеников в тупик, а отсеять добросовестных от бездельников.

Если человек не был лентяем, не потратившим никаких усилий на обучение, то смог бы без проблем сдать эти экзамены.

За исключением Цзян Чэня, все остальные участники испытаний достигли уровня четырех меридианов Ци. А толстый Сюань разблокировал все пять.

Второй экзамен заключался в овладении королевской методикой «Восточный Аметист Ци» до совершенного уровня, и заключался в успешном поддержании ее на протяжении часа в комнате, заполненной боевой аурой четвертого уровня.

Метод Восточный Аметист Ци был создан предком королевской семьи Восточного королевства. Этот метод использовался еще при основании королевства, так что был весьма символичным. Он был разделен на пять уровней достижений: «незначительный», «умело», «совершенство», «безупречно» и «великое совершенство».

Уровень, называющийся «совершенство», достигался простым заучиванием наизусть всего набора основных тактик.

Третьим основным экзаменом шла теория. Его цель была в проверке академических знаний наследников каждого герцогства. В принципе, этот экзамен был еще проще, его можно было сдать, используя механическое запоминание.

«Что за черт! Меня два с половиной года тащили за пятки на такие простые экзамены, а я до сих пор их не сдал?»

Цзян Чен был весьма удивлен. Но еще больше он поражался своему старику. Как он мог, имея такого сына, ни разу его не ударить?

Его соглашение с Дунфан Лу говорило о трех днях, а прошло только два. Оставшееся время он решил потратить на основные экзамены.

Простое герцогство ничего не значило для Цзян Чэня, но, похоже, общая обстановка в столице была весьма нестабильной, и он не хотел терять никакого преимущества.

Особенно учитывая то, что некоторые заскучавшие люди нетерпеливо ожидали, когда же семейство Цзян выставит себя дураками.

Что касается тех идиотов, что пришли к нему с просьбой о пощечине, как он мог не вернуть им хоть часть своего разочарования?

Восточный Аметист Ци был довольно трудной тактикой. Наследники герцогств королевства изучали только основные части этого метода.

Целью принудительного обучения всех наследников основным тактикам была оценка их потенциала, личности, понимания военного Дао, а также способности выносить страдания во время обучения.

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги, и начал медитацию, пробегаясь по основным частям Восточного Аметиста Ци.

В этот момент обширные знания его прошлого «я» продемонстрировали свою истинную ценность.

Глава 16. Вход во Дворец, диагноз

Даже если бы речь шла о небесном методе, с его багажом знаний не было ничего, чего он не смог бы понять. Для него базовый метод из единого мира был столь же простым, как для ребенка чтение «Трех Классических Символов» или «Ста Фамилий Родов».

Пропустив метод через свое сознание, он беззастенчиво раскрыл все его особенности, плюсы и минусы.

Цзян Чэня одновременно и забавляло, и приводило в ярость то, что прошлый Цзян Чэнь занимался практикой Восточного Аметиста Ци всего шесть раз за все прошедшие два с половиной года.

Причем в двух из этих шести раз на практику этого метода не ушло и десяти минут, после чего его звали развлекаться друзья.

Что выводило из себя больше всего, так это то, что потерпеть неудачу в этом занятии можно было лишь при том условии, что практикующий будет просто самим воплощением лени — настолько сложно здесь было провалиться.

Единственным лучом надежды и источником удивления во всем этом было то, что насколько мало тренировался предыдущий Цзян Чэнь, настолько же быстро все это осваивал Цзян Чэнь нынешний.

И все это благодаря тому, что ему не приходилось тратить время на исправление ошибок, которые мог бы наделал тот Цзян Чэнь во время своих тренировок. Ведь этот метод, как-никак, практиковался им только шесть раз.

Так что, можно сказать, начинать приходилось с нуля.

Практика подобного метода, являющегося базовым, не требовала от Цзян Чэня большой работы мысли. Мало того, что он мог с легкостью понять многие тайны боевого Дао, даже практикуемого другими, но и мог в целом исправить любые их недостатки или доработать неполные методики.

Разумеется, излишним повторением Цзян Чэнь не заморачивался, поскольку на такой основной метод не стоило тратить столько времени.

Основные теории он полностью переварил за час.

А как только он все это усвоил, практика должна была стать довольно легкой.

В первый раз все это казалось ему незнакомым, и он действовал нерешительно, но уже на второй раз стал куда более уверенным и непринужденным.

На третий раз его исполнение было чистым, как огонь в кузнице.

А потом четвертый, пятый…

Если бы предки Восточного королевства имели возможность наблюдать за шестым применением этого метода Цзян Чэнем, они бы наверняка в шоке уронили челюсти на землю, а то и, возможно, решили бы приветствовать его, как своего хозяина.

Это оказалось возможным благодаря тому, что он создал уже более десяти вариаций основного метода, и то он при этом еще сдерживался. Если бы не тот факт, что ему не хотелось нагружать лишние клетки мозга, он без труда получил бы не менее ста перестановок.

После еще нескольких повторений его любопытство было удовлетворено, и Цзян Чэнь, заскучав, закончил практику. Тратить слишком много времени на такую элементарную тактику было все равно, что душить свою жизнь в зародыше.

Он решил перейти к третьему экзамену.

«Статьи Боевых Искусств», «Статьи Духовной Медицины», «Документы Власти и Влияния» и «Документы Военной Стратегии».

Третий экзамен в основном охватывал содержание этих трудов, которые нужно было просто в совершенстве заучить. Хотя, конечно, возможности для творчества и здесь оставались.

Для участников с воображением не составляло труда получить проходной балл, даже не запоминая всего. Это был метод отделения гениальных людей от посредственных.

Цзян Чэнь лишь мимоходом взглянул на них — для него все это казалось грубым и поверхностным набором знаний. С его опытом и познаниями это напоминало взрослого человека, отвечающего на вопросы, написанные для детей. Ничего проще даже представить было нельзя.

«Ладно, нет нужды тратить столько времени на мелкую рыбешку вроде Испытания Затаившегося Дракона. Моя задача состоит в том, чтобы найти подходящий для этого тела метод. Он не может быть слишком хорошим, но должен обладать неограниченным потенциалом».

Грандиозных небесных методов, охватывающих все в мире, в памяти Цзян Чэня было столь же много, как волос на теле коровы. Но найти среди них подходящий было не так-то просто.

Во-первых, с этим телом невозможно было использовать способы, которые будут чересчур экстраординарными и пойдут против природы. Как если бы кто-то, привыкший есть легкую пищу, внезапно начал бы объедаться деликатесами моря и суши. У него случилось бы несварение желудка.

Но и слишком нерегулярным метод быть не может. Будет плохо, если его отправная точка окажется ниже других, ведь тогда он значительно ограничит себя в будущем.

У Цзян Чэня не было никакого желания делать свой путь более трудным и тернистым только потому, что начал он не с той ноги.

В таком деле не стоило спешить. В своем нынешнем состоянии Цзян Чэнь еще не был полностью ознакомлен с этим телом, и, соответственно, не мог выбрать наиболее подходящий для него метод.

Но ладно, нового улучшенного метода Восточного Аметиста Ци пока что ему было достаточно.

Текущей задачей было как следует обработать Дунфан Лу.

На третий день Цзян Чэнь никуда не выходил, вместо этого он сидел на корточках в усадьбе, обложившись кучей книг. С момента появления он почти ничего не узнал об этом мире. У него не было никаких ценных воспоминаний о нем, помимо кучи странных и бессмысленных действий, совершенных его предшественником.

Цзян Чэнь не собирался оставаться в невежестве. Нужно знать врага так же хорошо, как самого себя, чтобы найти способ выйти из боя победителем.

Хоть в прошлом он и был сыном Небесного Императора, сейчас он занимал невысокое положение, и знания из предыдущей жизни могли помочь ему только теоретически. Ему все равно придется полагаться на свое нынешнее тело с точки зрения реальной подготовки.

Теория поможет ему сохранить множество усилий и направит по менее извилистому пути, благодаря чему намного ускорит достижение успеха, но за короткое время превратиться в несравненного мастера он не сможет.

Если он будет слишком опрометчив и станет почивать на лаврах, полагаясь на прошлые воспоминания, однажды он может просто умереть, даже не узнав, от чего.

В конце концов, уровень его боевой силы оставался одним из нижайших в этом мире. Было слишком много людей, способных насмерть раздавить его одним мизинцем.

После ночи чтения понимание Цзян Чэнем его нынешнего мира значительно улучшилось, и он почувствовал себя увереннее. С наступлением ночи он вновь вошел в тайную комнату и практиковался изо всех сил.

После изнурительной ночной тренировки его контроль над четырьмя уровнями Ци улучшился. Четыре очищенных меридиана сливались гораздо чище и плавнее после того, как он несколько раз прогнал по ним энергию.

«Судя по темпам развития, я смогу очистить пятую акупунктурную точку через пять или шесть дней».

В сфере истинной Ци каждый следующий шаг был сложнее предыдущего.

Каждый следующий меридиан было в несколько раз сложнее очистить, чем предыдущий. Если первые открытые точки не были как следует закреплены, и практик принимался за следующую, весьма вероятно, что это могло вызвать трение между меридианами. В лучшем случае это вызвало бы повреждение меридианов, и путь дальнейшего обучения оказывался закрыт навсегда. В худшем — меридианы взрывались, и практик мгновенно погибал.

Путь культивации таил в себе опасность. И это было не пустым звуком.

Конечно, тут у Цзян Чэня тоже были свои преимущества. Он знал множество способов сделать меридианы более прочными и имел в своем распоряжении методы их укрепления. Если добавить к этому поддержку духовных лекарств, то он мог значительно сократить время, необходимое на все это.

Обычно людям с высоким потенциалом требовалось 3 месяца, чтобы перейти от четырех к пяти открытым меридианам. Они стояли на самой вершине. Шесть месяцев считалось отличным результатом, а в среднем уходило около девяти. Те, у кого на это уходило больше года, считались посредственностью.

Конечно, были и те, кто пытался, но так за всю жизнь и не достигал этого. Но их не стоило даже рассматривать.

Но с использованием определенных методов и при поддержке духовной медицины Цзян Чэнь считал, что мог бы достичь пятого уровня всего за семь дней.

В частности, был один процесс, на который ему не нужно было тратить время, — поиск акупунктурных точек истинной Ци.

В этом мире, чтобы найти и очистить каждую энергетическую точку, нужно было длительно исследовать свое тело.

Но Цзян Чэнь мог найти их расположение благодаря методу Резонанса Истинной Акупунктуры.

И он был вполне доволен образом жизни, состоящим из непрерывных тренировок.

На следующее утро Цзян Чэнь поднялся, как только первый луч солнца показался на востоке. Он отправился на тренировочную площадку усадьбы и прошелся по всему методу Восточного Аметиста Ци и тактикам двух боевых искусств, содержащихся в нем.

«Аметистовая Облачная Ладонь» была изящной и элегантной. В первую секунду это был порыв падающих листьев и цветов, а уже в следующую он становился преследующим луну радужным облаком. Одновременно бесплотная и ощутимая тактика, что лишь подчеркивало ее эфемерность.

«Точка Восточного Короля», напротив, делала акцент на непредсказуемость. Она была столь же внезапной, как гром или падающая звезда. Внезапно материализующийся мимолетный проблеск божественного дракона, застающий тебя врасплох.

Цзян Чэнь полностью повторил их, после чего расслабил свои конечности. Своими руками он продемонстрировал многие детали, не содержащиеся в оригинальной инструкции, напрягая и тренируя сознание вместе с повторением тактики двух боевых искусств.

Жаль, что в тот момент Цзян Чэнь один находился на площадке, иначе толпа бы неминуемо повскакивала со своих мест.

Через час Цзян Чэнь позавтракал и отправил Цзян Чжэня к боссу Суну, с приказом доставить Крадущийся Янь-камень во дворец.

Предыдущий Цзян Чэнь вместе с герцогом Цзян Хань уже несколько раз бывал во дворце, так что маршрут не был ему незнаком. К тому же, он был весьма сведущ в обычаях, которые необходимо было соблюдать.

Вооруженный медальоном с гравировкой дракона он не столкнулся ни с какими препятствиями на своем пути.

Хоть дворец и был в сто раз более впечатляющим, чем возведенное в столице временное поместье герцога Хань, у Цзян Чэня он по-прежнему не вызывал абсолютно никакого интереса.

По сравнению с теми великолепными сценами, что он видел в своей прошлой жизни, даже этот пышущий великолепием дворец казался довольно посредственным.

— Цзян Чэнь выражает почтение вашему Величеству, — они договорились, что нет нужды раскланиваться перед королем, так что Цзян Чэнь лишь слегка наклонился при встрече с Дунфан Лу.

Дунфан Лу, разумеется, не был в настроении уделять внимание таким мелочам, как манеры, не говоря уже о том, что это была честь, которую он сам даровал. Так что расстраиваться было не из-за чего.

— Цзян Чэнь, я рад видеть тебя здесь сегодня. Давай забудем все, что произошло между нами до этого, и сосредоточимся на текущей задаче. Что скажешь?

— То, что произошло до этого? Ваше высочество, моя лучшая черта — плохая память. Хе-хе, — без лишних слов Цзян Чэнь решил немного поиграть в дурака.

— Хорошо, мудрое решение. Ся Тин, проводи Цзян Чэня во внутренний двор, чтобы он мог осмотреть принцессу Джижо.

— Да, ваш слуга к вашим услугам, — Ся Тин был евнухом. Но евнух, прислуживающий при короле, разумеется, обладал далеко не низким статусом.

Ся Тин был умным малым и не смотрел на Цзян Чэня свысока только из-за его мошеннического прошлого. Наоборот, он был приятен и вежлив, сказав с непринужденной улыбкой:

— Следуйте за мной, юный герцог.

Цзян Чэнь кивнул:

— Мой слуга, управляющий Цзян Чжэн, чуть позже доставит сюда партию камней. Пожалуйста, отправьте их в палаты принцессы.

Дворец был довольно обширным, и им потребовалось некоторое время, чтобы добраться до императорского гарема.

Цзян Чэнь слегка покачал головой, шагая по тихой тропинке через цветочный сад.

С точки зрения окружения в этом месте нечего было критиковать. Деревья создают тень, куча цветов, мирная местность, коридорчики ведут к беседкам, и различные садовые украшения выстраиваются вдоль тропинки.

Пройдя сквозь арочную дверь в конце аллеи, он обнаружил зеленые поля. Ся Тин, ведущий Цзян Чэня, остановился перед деревянной рамой с цветами.

— Молодой герцог, мы остановимся здесь.

На поле было два человека. Две девушки, если быть точнее. Детская невинность до сих пор виднелась на лице одной из них, а ее тело казалось и не совсем детским, но еще и не полностью сформировавшимся. Это была Дунфан Джижо.

В этот момент она орудовала деревянным мечом, напряженно парируя выпады другой девушки.

Другой девушке было чуть за двадцать, и тело ее было отлично сложено. Она была одета в тренировочные кожаные доспехи, которые изящно подчеркивали ее изысканные изгибы.

У нее было энергичное лицо, и она казалась довольно серьезной. От ее жестов исходила героическая, непреклонная аура.

*Удар!*

Раздался легкий вскрик, и деревянный меч выскользнул на землю из рук Дунфан Джижо. В тот же момент деревянный меч сексуальной девушки коснулся шеи принцессы.

Цзян Чэнь, не говоря ни слова, покачал головой: «Кто эта женщина? Она весьма храбра, раз не боится коснуться этим деревянным оружием самой принцессы. Разве она не понимает, что смысл учебного спарринга — это сдерживание? И разве не я неоднократно советовал Дунфан Джижо прекратить занятия боевым Дао?»

— Глупая женщина, — скривил губы Цзян Чен, вдоволь насмотревшись на эту сцену. — Безмозглая пустышка — древние были правы, придумывая эту фразу.

Но кто знал, что его покачивание головой и недовольное лицо окажутся в поле зрения сексуальной девушки, продолжив череду неприятностей.

Глава 17. Принцесса? Я буду в любом случае отчитывать вас

— Откуда тут этот развратник? Как он смеет так отвратительно вести себя в королевском гареме? — сексуальная девушка уже была в плохом настроении, когда увидела незнакомца. Не был ли он отличной мишенью, чтобы дать выход ее разочарованию, разве не он имел наглость покачать головой и скривить губы?

Цзян Чэнь нахмурился и повернул голову, чтобы спросить Ся Тина:

— Кто эта глупая женщина?

Услышав это, Ся Тин почувствовал себя так, будто кто-то запихнул в его рот гусиное яйцо. На его ошеломленном лице появилась ироничная улыбка, поскольку его открытый рот в этот момент лишился способности говорить.

— Ты, развратник, кого это ты назвал глупой женщиной?

— Кого же еще, как не тебя? — Цзян Чэнь был возмущен, что на него уже дважды повесили ярлык «развратника». — Если я правильно помню, в прошлый раз я дал четкое указание прекратить все тренировки Дунфан Джижо!

— А я хотела бы спросить, кто решил приставить к принцессе такого идиота?

— Если я продолжу отвечать на такие банальные и тупые вопросы, тогда я попрошу вас найти другого эксперта для лечения! А ты, глупая женщина, не прикладывай свой меч к шее принцессы, когда тебе этого захочется. Разум колеблется, когда трепещет сердце, а Ци теряется, когда разум колеблется. Начнем с того что жизненная Ци принцессы уже слаба, ты что, жалуешься, что она умирает не достаточно быстро?

— И самая идиотская вещь из всего в том, что деревянные мечи, которые вы используете, сделаны из загадочного облачного дерева. Его древесина обладает свойствами инь, и будет вызывать инь симптомы в теле принцессы. Вы все идиоты в этом просторном дворце?

Женщина едва сдерживала себя, чтобы не вспылить, когда была остановлена прямыми словами Цзян Чэня. Она была немного удивлена, когда он с первого взгляда узнал загадочную облачную древесину.

Что касается Дунфан Джижо, она, смеясь, с видом застенчивой молодой девушки подбежала к нему. Она потянула за рукав Цзян Чэня:

— Брат Цзян Чэнь, тетя Гоуюй только сегодня вернулась из поездки. Она ничего не знала о делах Джижо, поэтому, пожалуйста, простите ее.

— Подождите секунду! — женщина по имени Гоуюй взяла себя в руки. — Джижо, немедленно объяснись. Кто хочет, чтобы этот… Кому нужно прощение этого проклятого сопляка? Как я могу ошибаться? Кто это отродье? И как он смог получить доступ в королевский гарем?

— И ты не признаешь, что глупа? Думаешь, меня заботит посещение в какого-то королевского гарема?

— Сопляк, если еще раз назовешь меня глупой я изобью тебя так сильно, что ты не сможешь ни поесть, ни облегчиться самостоятельно!

— Пф! Угроза! От кого вроде тебя? Оставь это, — с презрением сказал Цзян Чэнь

В стороне евнух Ся Тин хотел подобрать момент, чтобы незаметно улизнуть, потому что все было совсем не так, как он себе представлял. Ему было неловко находиться между ними.

Он привел сюда человека, и все вышло из-под контроля, превратившись в шум летающих кур и лающих собак.

Бедной Дунфан Джижо пришлось в одиночку тушить этот пожар.

Цзян Чэнь схватил ее:

— Пойдем девочка, покажешь мне свои покои.

Эти слова окончательно взбесили Гоуюй. Она взмахнула своим деревянным мечом и закричала:

— Развратник! Ты правда думаешь, что я не посмею зарезать тебя?

— Безумная женщина, ты с утра белены объелась? Я пришел осмотреть принцессу Джижо по доброте душевной, и ты раз за разом продолжаешь создавать мне проблемы. Ты веришь, что…

— Верю ли я во что? — Гоуюй холодно рассмеялась.

— Забудь. Боже, нормальный мужчина не должен драться с женщиной. Принцесса Джижо, она — твой учитель военного Дао? Уволь ее при первой же возможности. Ты не доживешь и до шестнадцати лет, если продолжишь держать ее при себе.

Полупрозрачная кожа на лице Гоуюй от ярости в одно мгновение покрылась красными пятнами. Глубоко вдохнув, она закричала во весь голос:

— Сопляк, осмелишься ли ты сказать это еще раз!

По внешнему виду Гоуюй Дунфан Джижо поняла, что та была в крайнем бешенстве. Она поспешно сказала:

— Хорошо, тетушка. Вы оба, прекратите ругаться. Джижо вам сейчас все объяснит. Это Цзян Чэнь, отец нанял его на службу в качестве моего королевского доктора. Тетушка, не недооценивайте Цзян Чэня! Он действительно потрясающий. Он смог определить, что я не больна, но была рождена с телом абсолютного инь и поэтому не могу культивировать. Культивация увеличивает нагрузку на мои меридианы и тем самым истощает мою жизненную Ци.

— Королевский доктор? Этот сопляк? — на гордом лице Гоуюй появилось скептическое выражение.

— Тетушка, его имя Цзян Чэнь, а не сопляк, — весело ответила Дунфан Джижо. — Брат Цзян Чэнь, это моя тетя и сестра короля. Зови ее принцессой Гоуюй, а не глупой или безумной девушкой. Так говорить нехорошо!

— Тетушка? — опешил Цзян Чэнь. Этого он совершенно не ожидал. Он полагал, что эта жестокая женщина, всего лишь учитель военного Дао.

Даже если она тетя Джижо, но она все равно обучала ее. «Тетя? Есть ли еще хоть одна тетя в мире, которая будет таким образом относиться к своей племяннице? Ты хоть знаешь, что все твои действия лишь подталкивали ее на дорогу смерти? И то, что ты принцесса, не дает тебе права быть самодовольной тупицей».

Ярость и жажда крови кипели в глазах принцессы Гоуюй, а ее красивые руки неосознанно сжимали рукоять меча.

Их глаза встретились. Взгляд Цзян Чэня был чист и спокоен. Его сердце было бескорыстным и охватывало весь мир, он не боялся убийственного взгляда принцессы Гоуюй.

«Сопляк, мне все равно, кто ты. Сегодня ты назвал пять раз меня глупой и один раз безумной женщиной. Запомни вот что, женщины не забывают обид».

— Цзян Чэнь, верно? Молодой граф? — странная улыбка внезапно появилась на губах Гоуюй, как будто она знала один из секретов Цзян Чэня.

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Я мог бы испугаться чего угодно, но только не угроз женщины. Хорошо, сейчас я займусь осмотром Принцессы Джижо. А тебе здесь не рады.

— Мне не рады? Кто это сказал? — недовольство Гоуюй выросло еще больше. — Это мой дом, понимаешь?

— Что? То есть ты до сих пор не вышла замуж? Извини, но сколько тебе лет? Даже твоя племянница думает о женитьбе с кем-то, а у тебя до сих пор хватает духа называть это место своим домом? Ты так сильно ненавидишь брак? Это и правда так весело оставаться старой девой?!

Если бы не болезнь Дунфан Джижо, Гоуюй определенно бы разрубила Цзян Чэня один ударом, а затем скормила бы его тело псам.

Ее свирепый взгляд полностью прорисовал эту картинку.

— Хорошо сопляк, поздравляю. Ты смог успешно запомниться этой принцессе. Я собираюсь пойти и переодеться. Но если обнаружу, что эта диагностика Джижо — ложь, я найду тебя, и смерть твоя будет ужасной.

Цзян Чэнь насмешливо ответил:

— Быстрее катись отсюда! И, переодеваясь, не забывай задергивать шторы, чтобы никого не напугать. Даже если тебе так не удается запугать человека, совершенно неправильно травмировать его психику своим телом.

— Ладно, братик Цзян Чэнь, тетушка уже ушла! Хватит злословить. Вообще-то тетушка — хороший человек, просто сегодня между вами произошло недопонимание.

Очаровательная, излучающая наивную невинность улыбка расцвела на лице Дунфан Джижо. Эта улыбка смягчила сердце Цзян Чэня. Эта девушка и правда взбесила его до потери разума.

Он не обращал внимания на глупые поступки. Что действительно задело его, так это то, что, едва открыв рот, она назвала его «развратником».

«Подумать только, я, Цзян Чэнь, был оскорблен безмозглой пустышкой!» — вздохнул он.

В сопровождении Дунфан Джижо Цзян Чэнь пришел в ее покои, после чего какое-то время провел, бродя вокруг них.

— Брат Цзян Чэнь, что вы думаете? Мой дом очень милый, верно?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Все весьма сносно, но совершенно не подходит для твоей жизни здесь. Природа или дизайн окружающих вас вещей, все это приближает вас к смерти.

Самообладание Дунфан Джижо дало трещину:

— Брат Цзян Чэнь, не пугайте меня.

— Королевский гарем — отличное место внутри дворца, но в нем изначально сильная Ци инь. Дизайн этого сада королевского гарема слишком женственный, без концентрации Ци янь, что как раз привлекает энергию инь. Если бы вы не тренировали военное Дао и не жили тут с самого рождения, ваша жизнь составила примерно столько же, как и у обычного человека. Какая жалость, что вы родились в королевской семье.

— А? Брат Цзян Чэнь, вы пугаете меня. Неужели Джижо и правда не доживет до шестнадцати?

— Если бы не встретили меня, возможно, вы бы не пережили этот год.

Цзян Чэнь не был паникером. Эта среда была естественным средоточием ци инь. Не удивительно, что состояние человека с телом абсолютного инь постоянно ухудшалось.

Игнорируя встревоженный взгляд Дунфан Джижо, Цзян Чэнь пошел быстрее. Оглядываясь по сторонам, он продолжал ходить по дворцу, иногда забираясь на стену или поднимаясь по лестнице.

Спустя какое-то время он вернулся в комнату Дунфан Джижо и спросил:

— Если я снесу этот королевский гарем и переделаю его по новому дизайну, ваш отец-король согласится на это?

— Брат Цзян Чэнь вы, наверное, шутите? Здесь живут три тысячи человек, а не только Джижо.

— Значит, это предложение не сработает?

— Нет-нет, — Дунфан Джижо развела в стороны своими нежными руками. — Джижо не может повлиять на жизнь всего королевского гарема только ради себя.

Что за девушка! Она была достойна жалости и уважения. Даже стоя перед лицом смерти, но все равно продолжала думать об окружающих. Это и было определение самопожертвования в королевской жизни!

— Тогда вам нужно съехать отсюда, и чем раньше, тем лучше. Чем дольше вы здесь остаетесь, тем скорее приближаетесь к смерти.

— Это также невозможно. Джижо — принцесса, и до брака не сможет выйти из гарема во внешний мир, — голос Дунфан Джижо стал тихим, как комариный писк, она была слово ребенок, совершивший ошибку. Ее голова была опущена, так как она не смела смотреть в глаза Цзян Чэню.

Как будто это все была ее вина.

— Скажи мне, что важнее, эти чертовы правила или твоя жизнь? — Цзян Чэнь был так удивлен, что не нашел других слов.

— Брат Цзян Чэнь, есть ли другие пути? И моя жизнь, и правила — все это важно, и Джижо боится, что, нарушив правила, сделает несчастными остальных.

— Кого? Кто посмеет быть несчастным? Скажи своему отцу, казнить их, — Величественная манера поведения Цзян Чэня была очевидна.

— Пфф… — Дунфан Джижо позабавила серьезность Цзян Чэня. — Брат Цзян Чэнь, вы, должно быть, шутите! Быть рядом с вами так интересно.

Девушка протянула руку к плечу Цзян Чэня и сказала сладким голосом:

— Я верь, что брат Цзян Чэнь придумает идею получше.

Цзян Чэнь учуял мягкий девичий аромат, и в глубине своего сердца подумал, что хорошо быть молодым.

Он засмеялся:

— У меня уже есть идеи, но ты и правда не можешь больше практиковаться. Ох уж эта глупая девушка, ты сказала, что она твоя тетя?

— Хе-хе, вы снова оскорбили тетушку, — Дунфан Джижо моргнула своими живыми, полными энергией глазами. — Брат Цзян Чэнь, Джижо расскажет вам один секрет. Вы не можете больше позволить себе оскорблять мою тетушку.

— Почему нет? Она же такая глупая, и я не могу читать ей лекции? Я оскорбляю ее, чтобы помочь стать умнее. Мои намерения чистые и добрые.

— Ха-ха, но моя тетушка — принцесса. К тому же она — первый организатор Испытания Затаившегося Дракона. Разве вам не нужно в нем участвовать?

— Что? — Цзянь Чэнь даже подпрыгнул, услышав эти слова. — Почему ты не сказала мне этого раньше?

— Потому что вы оба не дали мне и шанса заговорить, — Дунфан Джижо чувствовала себя немного обиженной.

Цзян Чэнь ощутил уныние. Ранее он уже успел оскорбить Ду Жухая, но тот был только вторым организатором. Теперь же он оскорбил принцессу Гоуюй, которая являлась главным ответственным лицом за Испытание Затаившегося Дракона.

Цзян Чэнь уже видел много препятствий из огня и шипов, выросших на его пути. Главный организатор и его правая рука, оба ненавидели его. Теперь Испытание Затаившегося Дракона не будет для него таким простым.

Глава 18. Внутренняя дилемма принцессы Гоуюй

После приступа депрессии, Цзян Чэнь наконец осторожно спросил:

— Твоя тетя ведь не из тех людей, что хранят обиду?

— Хе-хе, она меня очень любит. Что касается того, затаила ли тетя обиду, Джижо этого не знает! Брат Цзян Чэнь, не бойтесь. Я поговорю с ней от вашего имени, когда будет время.

— Хм, не имеет значения, кто будет говорить от твоего имени, Цзян Чэнь! Наследник графства Цзян Хань, занявший последнее место в рейтинге предварительных экзаменов, все еще должен сдать каждый из трех основополагающих экзаменов.

Появившаяся из ниоткуда принцесса Гоуюй стояла на искусственной горке, одетая в желтый пуховой халат.

На ее лице была легкая холодная улыбка:

— Цзян Чэнь, а у тебя хватает мужества ходить здесь.

Как говорится, мертвая свинья не боится кипятка. Раз уж все так вышло, Цзян Чэнь мог только идти до конца:

— Что, ты собираешься отомстить мне?

— Отомстить? — намек на холодную улыбку появился на губах принцессы Гоуюй. — В настоящие время ты не достоин того, чтобы тебе мстить. Побеспокойся лучше о том, как попасть на выпускной экзамен.

И правда, как главный организатор, принцесса Гоуюй не могла унизить себя преследованием к кого-то, не способного сдать даже одного основного экзамена.

«Хе-хе, глупая женщина, ты слишком недооцениваешь меня», — Цзян Чэнь знал, что в сердце Гоуюй он, скорее всего, был приравнен к словам «невежественный и некомпетентный».

Он собирался что-то сказать, когда снаружи послышался громкий стук шагов. Это прибыла партия Крадущихся Янь-камней.

Цзян Чэнь подозвал принцессу Гоуюй и сказал ей:

— Тебя зовут Гоуюй, верно? Принцесса Джижо сказала, что ты безумно любишь ее. Я спрошу только одно, есть ли у вас полномочия для решения вопросов в королевском гареме?

— Зачем? — холодно спросила Гоуюй.

— Если у вас есть такая власть, тогда снесите все здания в радиусе сотни футов от покоев принцессы Джижо. Снесите любую гору, засыпьте все водоемы.

— Кроме того, наймите камнетесов, чтобы из самого большого куска Янь-камня сделать каменную кровать. Пусть принцесса Джижо спит на ней. И лучше, если она будет спать обнаженной.

Цзян Чэню было все равно, что по мере того, как он говорил, на прекрасном лбу принцессы Гоуюй медленно формировалась черная линия.

— Расположите остальные восемь камней на земле согласно моей схеме. В следующий раз я вернусь с новыми заданиями.

— И маленькая Джижо, я заказал эти пакетики для вас. Я разделил Солнечную Траву Драконьей Кости на девять частей и положил в эти пакетики. Всегда держите один из них при себе, а остальные положите в места, что вы чаще всего посещаете. Конечно, Солнечная Трава Драконьей Кости — немного мусор, но пусть пока будет она. Янь Ци, которую она производит, будет подпитывать ваши меридианы.

— Кроме того, вот эскиз руки «Диаграммы Духа Бога Солнца» вместе с сопровождающим заклинанием. Медитируйте над ней и созерцайте сердцем. Это поможет вашему телу вырабатывать Ци Янь.

— Это временное решение, вначале мы должны стабилизировать ваше состояние. Запомните, что я сказал. В особенности, больше не тренируйтесь, иначе последствия будут ужасны.

Слова Цзян Чэня создавали вокруг него ауру мастера. Его манера поведения и подача ошеломили даже принцессу Гоуюй, заставив ее на мгновение замолчать.

Закончив говорить, он не дал Гоуюй возможности что-то сказать. Он отряхнул от пыли свои рукава и степенно удалился

Гоуюй смогла прийти в себя, только когда Цзян Чэнь уже собирался уходить. Она фыркнула:

— Цзян Чэнь, ты — человек, не способный сдать даже три основных экзамена. Почему мы должны тебя слушать?

Цзян Чэнь остановился с холодным взглядом, но он не обернулся:

— Если вы действительно любите свою племянницу, то будете делать так, как я говорю. Если же вы хотите, чтобы она поскорее умерла, тогда продолжайте тренироваться с ней, как вы это делали раньше.

Надо заметить, что у Цзян Чэня был потенциал, чтобы стать великим мошенником. Его грозных слов в сочетании со спокойной, полной достоинства аурой было достаточно, чтобы заставить выдающуюся принцессу Гоуюй, могущественную фигуру, ответственную за судьбы всех герцогств в Испытаниях Затаившегося Дракона, временно потерять дар речи.

И только тогда, когда его тень исчезла, Гоуюй смогла прийти в себя:

— Этот наглый выскочка. Он сводит меня с ума!

Дунфан Джижо рассмеялась:

— Тетушка, брат Цзян Чэнь на самом деле добрый. Послушайте, в день обряда Поклонения Небесам…

Когда Дунфан Джижо закончила рассказывать о событиях последних дней, лицо принцессы Гоуюй начало принимать различные выражения.

«Кто бы мог подумать, что так много всего произойдет, пока меня не было в столице? А ведь я уезжала даже не на месяц!» Выражение лица Гоуюй стало сложным, когда она услышала, что Цзян Чэнь воскрес из мертвых после избиения палками и практически получил божественное покровительство из-за своих несчастий.

Принцесса Гоуюй родилась в королевской семье и имела самые высокие стандарты во всей столице. Ее амбиции и мировоззрение никогда не останавливались на простом королевстве.

Таким образом она посвятила себя обучению и поставила перед собой цель исследовать более широкий, более захватывающий мир через путь военного Дао.

Именно поэтому у нее был наметан глаз, и она знала немного больше, чем обычные люди, о божественном покровительстве. Если простой человек метался между скептицизмом и верой, то она поверила процентов на семьдесят после рассказа Джижо.

— Невозможно для обычного подростка сгоряча придумать такой план. В особенности то, что Джижо и ее мать родились в солнечное затмение. Этот секрет никогда не раскрывался. Тело абсолютного Инь?

У принцессы Гоуюй были смешанные чувства. Дунфан Джижо была ее любимой племянницей, она выросла на ее глазах.

Она всегда утверждала, что тело Дунфан Джижо слабое и хрупкое, поэтому настаивала на ее тренировках и практике. Даже если она не достигнет никаких успехов, укрепление ее тела было хорошей вешью, разве нет?

Но подавляющая и жесткая лекция Цзян Чэня заставила ее многолетние убеждения дрогнуть, немного.

— Неужели я и правда ошиблась? Все, что я делала с Джижо не помогало ей, а только приносило ей вред?

«Небесное покровительство? Должна ли я поверить во что-то подобное?»

Принцесса Гоуюй боролась с внутренней дилеммой. Она правда желала только хорошего для Дунфан Джижо, но если она продолжит настаивать, что Цзян Чэнь — шарлатан, не навредит ли это Джижо?

В этот момент евнух Ся Тин привел людей.

— Принцесса, нам снести эту область? Ваш слуга просит королевского указа.

Принцесса посмотрела на окрестности, и нотки страха появились в ее восхитительных глазах. Она еще раз посмотрела на Дунфан Джижо и увидела рвение в ее глазах. Ее уверенность в Цзян Чэне была очевидна.

— Снесите это!

Гоуюй сама не могла поверила, что произнесла эти слова. Почему снести? Почему она должна слушать этого проклятого сопляка. Она действительно купилась на его действия?

«Нет, нет я должна думать о Джижо. Если это сделает ее счастливой, тогда мы уничтожим этот район!» — гордая принцесса быстро нашла приемлемое оправдание для самой себя.

Когда Цзян Чэнь покинул королевский гарем, он нанес еще один визит Дунфан Лу. Он был королем нации, в конце концов, и этикет должен быть соблюден. Цзян Чэнь был умным человеком и понимал, что не стоит давать лишние поводы для сплетен.

Дунфан Лу остался доволен докладом Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, я вижу, что вы гораздо лучше, чем все эти королевские лекари.

— Ваше высочество, в королевском гареме переизбыток Инь Ци. Это не подходящее место жительства для человека с телосложением принцессы. Действия вашего верноподданного направлены на противодействие Ци Инь. Чтобы принцесса жила как обычный человек, ей нужно покинуть королевский гарем и поселиться в месте, которое собирает Ци Янь.

— Мм. Ваше предложение будет принято к сведению. Но этот вопрос имеет большое значение и требует некоторого обдумывания.

Эта действие противоречило королевским традициям. Даже Дунфан Лу не мог так просто на него согласиться.

— Ваш верноподданный сказал все, что необходимо, и просит разрешения уйти. Я буду приходить во дворец каждый месяц для проверки состояния принцессы. Если не будет никаких инцидентов, ее состояние должно стабилизироваться. Что касается эффективности, это будет зависеть от кармы принцессы.

Было слишком много вещей, о которых Цзян Чэню не стоило говорить подробно, например «Диаграмма Духа Бога Солнца». Она должна была увеличить удачу принцессы. Когда-то именно ее Небесный Император подготовил для Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, естественно, не имел возможности воспроизвести Диаграмму Духа Бога Солнца, но без особого труда сделал упрощенную версию.

Если принцесса Джижо действительно будет ежедневно медитировать над ней, то со временем эффекта от этой единственной диаграммы будет достаточно, чтобы позволить ей жить нормальной жизнью.

Но Цзян Чэнь никогда бы не признался в этом. Играя так, он закрыл сердце, чтобы предотвратить сжигание мостов с Дунфан Лу.

Отбросить кого-то, как только он перестанет приносить пользу. В прошлой жизни Цзян Чэнь родился в королевской семье, как он мог не знать об этом?

Покинув дворец, он не стал предаваться своим обычным пристрастиям, вроде выпивки и шлюх, и не позвал своих друзей. Он вернулся в свое поместье.

Его лучшие друзья были наказаны их уважаемыми родителями из-за шумихи, что произошла в поместье Цзян Хань несколькими днями ранее, не говоря уже о стремительно приближающемся экзамене в конце месяца.

Безотлагательность этого дела заполнила сердца графов. Вторая половина года предвещала наступление финального экзамена в Испытании Затаившегося Дракона. Выступление их сыновей на данном этапе покажет, смогут ли они сохранить свои позиции в течение следующих двадцати лет.

Те же, кто знал наверняка, что их позиция сохранится, все равно беспокоились, что их рейтинг изменится.

В общем, жесткая конкуренция на Испытании Затаившегося Дракона заставляла всех герцогов быть настороже.

И только в доме Цзян Хань была по-настоящему расслабленная атмосфера

Цзян Фэн, граф Цзян Хань, с самого начала не имел высоких ожиданий.

Что же касается теперешнего Цзян Чэня, жалкий титул герцога его не интересовал.

Он принимал участие только потому, что не хотел, чтобы во внешнем мире думали, что его семья полна трусов, которые не осмелятся пройти испытание.

Общая картина жесткой конкуренции среди герцогов уже давно обрисовалась, и у Цзян Чэня не было иного выбора, кроме как плыть по течению.

В противном случае, если он избежит своего первого боя после перевоплощения, то это оставит тень на его сердце и, несомненно, отразится на эффективности его тренировок в будущем.

В эти дни самым главным предметом обсуждений в семье Цзян Хань был никто иной, как сам Цзян Чэнь. А все потому, что слуги сделали поразительное открытие, обнаружив, что молодой герцог оставался дома целых пять дней.

Эта новость бросала вызов небесам. Надо было знать, что молодой герцог раньше был беспокойным мастером. Ранее он не смог установить рекорд по пребыванию дома десять часов подряд, не то что пять дней.

Даже Цзян Фэн был поражен и бормотал:

— Что задумал этот ребенок? Разве это в его стиле?

Философия воспитания ребенка Цзян Фэна определялась четырьмя словами: «Делай, как сам хочешь».

Что же касалось главного героя слухов Цзян Чэня, не стал ничего отвечать на реакцию внешнего мира. За последние пять дней он не потратил ни минуты впустую.

Тренируясь, усиливая свои меридианы и укрепляя тело, он готовился к очистке пятой акупунктурной точки.

Чтение, чтобы понять и усвоить как можно больше знаний из этого мира, и просматривание различных книг — эти два предмета стали всей жизнью для Цзян Чэня в течение последних нескольких дней.

На рассвете шестого дня его четыре канала истинной Ци были наполнены жизненной силой, как рассвет, и полны энергией, как восходящее солнце.

Глава 19. Нависшая угроза над семьёй Цзян

После нескольких дней решительных тренировок при поддержке сильной медицины, Цзян Чэнь наконец-то укрепил четыре своих меридиана до приемлемого уровня.

«Четыре меридиана теперь стали, словно распустивший цветок с четырьмя лепестками: не слишком хрупкие, не слишком жесткие и действуют почти в унисон. Прочность и гибкость моих меридианов увеличились в десять раз, по сравнению с тем, что было при моей первой тренировке».

Цзян Чэнь был вполне доволен этим прогрессом, даже несмотря на то, что он знал, что в сравнении с обучением других, прошлый Цзян Чэнь все еще был на много шагов позади.

Но это не было поводом для спешки, Цзян Чэнь двигался согласно его темпу. Прекрасные результаты проявляются после неторопливой работы, и в нужное время все встанет на свои места.

Наконец, на утро шестого дня Цзян Чэнь достиг пикового состояния.

Четыре меридиана истинной Ци стали подобны драконам, полным дикой и взрывной силы. Они непреднамеренно вступили в согласование, направленное на очистку пятой акупунктуры.

Уверенный и чрезвычайно ритмичный поток истинной Ци наполнил все тело Цзян Чэня чувством спокойствия.

Выдыхайте, циркулируйте Ци!

Четыре меридиана истинной Ци походили на четырех карпов, плывущих против течения. Они были полны жизненной силы и боевого духа. Под управлением Цзян Чэня они мгновенно объединились в один поток, и так же быстро, как падающий метеорит, выстрелили в сторону пятой акупунктурной точки.

Чувство теплого возбуждения, схожее с ощущением высшего наслаждения, когда мужчина и женщина становятся одним целым, наполнило каждую его пору, когда акупунктурная точка была очищена.

Акупунктурная точка была пробита, как яичная скорлупа. Сильный поток Ци пронесся через эту точку и пролетел по заданному пути, очищая пятый меридиан.

Пятая акупунктура, прорыв!

Пятый меридиан очищен!

Пятый уровень истинной Ци достигнут!

Приветствуя свет восходящего солнца, Цзян Чэнь впервые после своего перерождения искренне улыбался.

Пять меридианов истинной Ци его не удивили. То, что делало его счастливым, это чувство успеха, полученное от обучения и прорыва.

Это чувство выполненного долга, было тем, чем он никогда не мог насладиться, будучи возвышенным сыном Небесного императора.

«Пяти меридианов истинной Ци безусловно будет достаточно, чтобы больше не быть последним среди наследников? Да и с моим опытом и потенциалом в пределах царства истинной Ци, даже в продвинутой области истинной Ци, не должно быть никого, кто был бы способен превзойти меня».

Цзян Чэню все еще недоставало уверенности в себе.

С его проницательностью и фундаментальными знаниями об этом мире он мог видеть истинную суть вещей с одного взгляда. Он сможет прочитать любую стратегию противников еще до того, как они пытаются ее использовать. И это будет огромным преимуществом в такого рода испытании.

Когда Цзян Чэнь вышел из секретной тренировочной комнаты, он понял, что уже много дней не видел своего отца.

С того момента как Цзян Чэнь прибыл в этот мир, герцог Цзян Хань был духовной поддержкой для него, и не важно из-за кровного родства это или из-за первого впечатления.

Через этого человека Цзян Чэнь смог понять, как полюбить этот мир.

Пусть он и не говорил об этом вслух, но он придавал большое значение семейным отношениям.

Когда он увидел своего отца, герцога Цзян Ханя, тот держал в руке приглашение. Его брови слегка нахмурились, и было видно, что его что-то беспокоило.

— Отец, — Цзян Чэнь вошел.

— Ха-ха, Чэнь’эр, ты здесь! — настроение Цзян Фэна всегда было исключительно хорошим, когда он видел своего сына, и он очень умело скрывал тень волнения, что отражалась на его лице. — Как идут твои дела? Я слышал, ты не выходил на улицу несколько дней. Неужели ты обрел уверенность в своем сердце и собираешься сдать три основополагающих экзамена?

Тон Цзян Фэна был наполовину шутливым, но этого было достаточно, чтобы Цзян Чэнь почувствовал недоумение. Этот старик серьезно имел позитивный настрой. В такое-то время он все еще мог найти в себе силы, чтобы шутить.

— Основополагающие экзамены важны. Отец, на что вы только что смотрели? Я видел, что вы были обеспокоены чем-то, — решительно спросил Цзян Чэнь, зная, что иначе отец не станет говорить об этом деле.

— Ах, это… Ха-ха! Чэнь’эр, ты никогда раньше не интересовался домашними делами. Не беспокойся о таких вопросах, — Цзян Фэн обошел этот вопрос и попытался сменить тему.

— Отец, хоть я и ваш сын, но должен же быть предел степени вашей защиты? Не боитесь ли вы, что испортите меня, превратив в бесполезного бездельника.

— Хе-хе, Чэнь’эр, что ты такое говоришь. Старик, защищающий своего сына, прав и справедлив! На самом деле тут нет ничего особенного, просто герцог Парящего Дракона прислал приглашение, он созывает всех герцогов на прием в честь радостной вести в его поместье.

— Герцогство Парящего Дракона? — первой, о ком подумал Цзян Чэнь, была Лун Дзюйсюэ. — Наши отношения с герцогством Парящего Дракона не так глубоки, чтобы приглашать нас на банкет, не так ли? — спросил Цзян Чэнь.

— Ай, герцог Парящего Дракона! Это едва завуалированное проявление силы над нашей семьей Цзян. Чэнь’эр раз уж ты спросил, я скажу. Держи свое остроумие при себе, и не вздумай оскорбить кого-то из герцогства Парящего Дракона. Земли нашей семьи богаты и плодородны, потому что они находятся в южной части королевства. Мы даже обнаружили участок земли, через который проходит духовная вена. Таким образом, у нашей семьи имеется хороший бизнес по выращиванию духовных ингредиентов для Королевского Сада Пилюль.

Обнаруженный участок земли с духовной веной, естественно, был плодородной почвой для посадки духовных ингредиентов. И было вполне нормально иметь деловые отношение с Королевским Садом Пилюль, местом, что специализировалось на изготовлении медицинских пилюль.

Цзян Чэнь тихо слушал, поэтому что знал, что это было не все.

— Но в последнее время герцог Парящего Дракона часто обращался ко мне с предложением аренды земли с садом духовных ингредиентов.

— Аренда? Такое и раньше случалось между герцогствами. И сколько они предлагают за аренду? — потихоньку Цзян Чэнь начинал видеть целую картину.

— Когда я говорю, что герцогство Парящего Дракона запугивает нас, это я и имею ввиду. При торговле ингредиентами с Королевским Садом Пилюль этот клочок земли ежегодно приносит нам пять миллионов серебра. Но герцог Парящего Дракона предлагает триста тысяч серебра за аренду этой земли.

Выращивание ингредиентов для пилюль Королевского Сада давало выручку примерно в пять миллионов в год!

Но сдача этой земли в аренду герцогу Парящего Дракона сократит доход до трехсот тысяч!

Грабеж, разбой, бесстыжая демонстрация своей силы!

Цзян Чэнь сразу все понял. Этот герцог Парящего Дракона просто давил своей властью первого герцога королевства. Так называемый «банкет» был очередной обманкой. Приглашение герцога Цзян Хань, несомненно, должно было оказать давление на него лично и заставить его согласиться.

Если бы давление исходило только от герцога Парящего Дракона, это было бы просто. Мы все герцоги Восточного Королевства, если ты будешь давить на меня, тогда я просто тебя проигнорирую.

Это было бы нарушением древнего родового кодекса и огромным табу, если герцоги начнут так просто воевать друг с другом.

Но при виде того, как обеспокоен его отец, Цзян Чэнь почувствовал, что давление исходило не только от герцога Парящего Дракона.

— Возможно ли, что Королевский Сад Пилюль тайно сговорился с герцогом Парящего Дракона? — спросил Цзян Чэнь.

Цзян Фэн подумал, что это немного странно, и посмотрел на Цзян Чэня:

— Чэнь’эр, обычно ты не спрашиваешь меня об этом, но теперь даже смог понять всю подноготную. Все действительно так, Королевский Сад Пилюль намекает нам, что даже если мы не сдадим эту землю в аренду герцогу Парящего Дракона, они все равно прекратят сотрудничество с нами после Испытания Затаившегося Дракона.

Цзян Чэнь наконец-то полностью понял ситуацию. И это добавило ему еще больше проблем.

Обе стороны объединились, чтобы выдавить их с земли с духовной веной.

Этот герцог Парящего Дракона был очень коварен, он вел бизнес в обход правил игры.

Если Королевскому Саду Пилюль нужно было бы выбирать между герцогством Парящего Дракона и Цзян Хань, то, естественно, они выберут первого. В конце концов, он является первым герцогом королевства.

— Значит, сегодняшний банкет — ужин, где запланирована засада? — Цзян Чэнь с некоторым интересом прочитал приглашение. Высокомерие герцога Парящего Дракона и его злые мотивы виднелись между строк.

В приглашении особенно подчеркивалось напоминание герцогу Цзян Фэну привести с собой Цзян Чэня.

Неужели они хотели позвать отца и сына для совместного унижения?

— Чэнь’эр, я думаю, мне следует пойти одному. Ты…

— Конечно же, я пойду! Почему нет, я в самом деле хочу увидеть все своими глазами, — Цзян Чэнь от души рассмеялся. — Я хотел бы посмотреть, правда ли у этого герцога Парящего Дракона три головы и шесть рук.

После объяснений отца по поводу этого вопроса в сочетании с тем, что произошло ранее, Цзянь Чэнь имел все причины подозревать герцога Парящего Дракона в причастности к «пердежу» прошлого Цзян Чэня во время обряда.

Даже если он не был вовлечен напрямую, то точно поучаствовал косвенно.

Кроме того, как мог какой-то герцог Парящего Дракона заставить отступить Цзян Чэня?

Остановить свои устремления из-за страха? Избегать конфликтов и провокаций? Это действия слабых.

В этой жизни Цзян Чэнь будет только одним из сильных.

К тому же Цзян Чэню было интересно узнать, какого рода непредвиденные обстоятельства случились с этим выскочкой герцогом, чтобы он громко заявил о радостном событии.

На следующий день во дворце.

Спустя несколько дней напряженной деятельности покои Дунфан Джижо были реконструированы по чертежам Цзян Чэня.

Покои Дунфан Джижо больше не были утонченными и изысканными, как раньше, приобретя больше мужские черты.

Дунфан Лу тоже слышал об этих изменениях и сегодня пришел лично посмотреть в сопровождении принцессы Гоуюй.

— Ха-ха, этот Цзян Чэнь знает, как разрушить что-то хорошее, как это может быть покоями принцессы! — хотя Дунфан Лу и сказал это, но все видели, что он явно не был против этих изменений.

— Гоуюй, что ты думаешь об этом Цзян Чэне? — весело улыбнувшись, спросил Дунфан Лу у стоявшей рядом с ним принцессы.

— Царствующий брат, если Цзян Чэнь сможет излечить Джижо, тогда мы, естественно, не будем против его возни. Но если все это — мошенничество и обман, я буду первой, кто его покарает.

Дунфан Джижо подбежала к ним вприпрыжку, словно маленький олененок.

— Отец, тетушка, вы пришли увидеть Жо’эр?

— Да, Жо’эр, как ты себя чувствуешь в последние несколько дней? — Дунфан Лу чувствовал небольшую вину, когда смотрел на дочь, которая с детства перенесла столько невзгод.

Джижо с самого детства несла свою несчастную судьбу, но никогда не жаловалась. Напротив, она была очень зрелой и всегда думала о других, когда что-либо делала.

Даже с поразившей ее тело болезнью, даже зная, что не сможет долго прожить, она всегда оставалась оптимистичной.

— Отец, Жо’эр была очень счастлива в эти дни. Посмотрите на лицо Жо’эр, разве оно не выглядит лучше, чем раньше? И теперь Жо’эр, не боится холода в полночь. Я чувствую себя прекрасно каждый день и засыпаю гораздо легче, чем раньше.

По настроению и цвету лица Дунфан Джижо было очевидно, что ей стало намного лучше за эти три дня. И кроме того, она не выглядела такой обеспокоенной и вялой, как раньше.

— Жо’эр, это значит, что лечение Цзян Чэня эффективно? — глаза Дунфан Лу засветились.

— Да, это должно быть благодаря брату Цзян Чэню. Я держу всегда при себе два мешочка, что он дал мне, и теперь я не так сильно устаю, как раньше. Я больше не просыпаюсь от холодного ветра по ночам. Отец, тетушка, я каждый день созерцаю диаграмму, что оставил для меня брат Цзян Чэнь, и думаю, что она очень хорошо работает!

Услышав слова Дунфан Джижо и увидев, что состояние ее тела значительно улучшилось, Дунфан Лу и Гоуюй посмотрели друг на друга с многозначительным выражением на лицах.

Глава 20. Банкет — это ловушка? Я не боюсь!

— Это брат, то брат, он что, и правда так хорош? — Гоуюй отказывалась принимать ситуацию. Она до сих пор чувствовала неловкость, вспоминая лекции Цзян Чэня. Это было немного трудно для нее, склонить голову и признать превосходство Цзян Чэня.

Дунфан Лу осторожно приподнял Дунфан Джижо, крепко обнял, и, тихо вздохнув, сказал:

— Кто бы мог подумать, что после случившегося на Обряде Поклонения Небесам, после катастрофы на нас снизойдет удача. Действительно ли это воля небес, руками Цзян Чэня облегчить страдания Жо’эр?

И чем больше он думал об этом, тем более это объяснение казалось ему единственным возможным.

— Ах да, Гоуюй, какова позиция Цзян Чэня в Испытании Затаившегося Дракона? — внезапно вспомнил Дунфан Лу.

— Царствующий брат, из 108 наследников у Цзян Чэня, безусловно, последняя позиция. До сих пор он не прошел ни единого основополагающего экзамена. У него осталось еще три или четыре дня до конца месяца, чтобы сдать их. Если же он не сдаст, тогда у него не будет даже разрешения на участие в финальном экзамене Испытания Затаившегося Дракона, — Гоуюй могла только ответить честно.

— Это плохо, — Дунфан Лу был весьма удивлен. — Это ставит меня в затруднительное положение. Если этот ребенок не сможет сдать даже основополагающие экзамены и в результате потеряет его фамильное герцогство, тогда мои намерения наградить его почестями и богатством…

— Что посеешь, то и пожнешь. Он не старался раньше, и если его семья потеряет герцогство это не будет несправедливостью. Царствующий брат, я скажу вам сразу. Это вы сделали меня главной на Испытании Затаившегося Дракона, и я никому не дам спуска, — Гоуюй все еще не потеряла присутствие духа.

— Ха-ха, как бы я мог поставить тебя в затруднительное положение. Если ему не предначертано звездами быть герцогом, тогда пусть будет королевским чиновником в столице. Хоть и не будет власти, влияния и богатства, но такая беззаботная жизнь тоже хороша.

Дунфан Лу и вправду предпочел бы такой вариант. В противном случае, после Испытания Затаившегося Дракона все герцоги должны будут вернуться в свои имения, и кто тогда будет лечить болезнь Дунфан Джижо.

— Чуть не забыла, царствующий брат, говоря об Испытании Затаившегося Дракона, Гоуюй получила сегодня приглашение. Оно пришло от герцога Парящего Дракона.

— Герцог Парящего Дракона? — Дунфан Лу слегка нахмурился, он был чувствительным к этим трем словам.

— Да, там говорится, что сегодня вечером будет банкет, и меня приглашают принять в нем участие. По-видимому, невероятно радостное событие произошло в имении Парящего Дракона.

— Радостное событие? — выражение лица Дунфан Лу стало еще более сложным. Как верховный правитель королевства, он должен был обладать всеми правами и иметь абсолютный контроль над всем в столице.

Но какое такое радостное событие произошло в имении Парящего дракона? Дунфан Лу не имел ни малейшего понятия.

Конечно, герцог Парящего Дракона никогда бы не пригласил на банкет короля. Во-первых, потому что у него не было достаточного авторитета, а во-вторых, обычаи, заложенные праотцами, не допускали подобного акта.

— Он не уточнил в приглашении, лишь сказал, что это как-то связано с его младшей дочерью Лун Дзюйсюэ. Возможно, Лун Дзюйсюэ совершила какой-то прорыв на пути боевого Дао?

Дунфан Лу действительно не возражал, если это был такой незначительный повод. Он развел руками:

— Можешь там присутствовать, если тебя пригласили. Этот герцог Парящего Дракона, хе-хе-хе.

Выражение лица Гоуюй также стало немного сложным, так как она поняла оговорки своего царствующего брата по поводу герцога Парящего Дракона. Он был первым герцогом под небом и имел соответствующие силу и власть. А его влияние конкурировало с его сюзереном.

Поместье Парящего Дракона находилось в южном квартале столицы. Его расположение было превосходным, среди богатых улиц и прекрасных домов. Это не шло ни в какое сравнение с поместьем Цзян Хань.

Конечно, пусть она и называлась усадьбой Парящего Дракона, это было лишь временное место проживания герцога в столице. Истинная усадьба любого герцога находилась на их землях.

Цзян Фэн хотел подготовить красивый подарок для банкета, но Цзян Чэнь настоял на том, чтобы он этого не делал. Так как они были уверены, что это было объявлением вражды, то зачем беспокоиться по мелочам? Просто принести им несколько случайных вещиц, а семья герцога Парящего Дракона примет их, если пожелает.

Да и к тому же, это была верная ставка, ведь в приглашении не говорилось, что необходимо приносить подарки. Что действительно хотел получить герцог Парящего Дракона, так это земли с духовной веной, и тем самым отрезать самый большой источник дохода герцогства Цзян Хань.

Захватить чью-то пищу, означало разжечь кровную вражду. Цзян Чэнь понимал, что эту ситуацию будет не так-то просто решить.

Когда на улице стемнело, Цзян Чэнь покинул свою секретную тренировочную комнату. Они все равно будут холодно приняты, даже если придут раньше, так почему бы не подождать, когда все будут уже на месте.

Цзян Фэн подумал, что это имеет смысл и поэтому согласился с предложением сына.

Большинство приглашенных гостей уже прибыли, когда дуэт отца и сына прибыл в поместье Парящего Дракона.

То, что предстало перед глазами Цзян Чэня было полностью в пределах его ожиданий. Независимо от предыдущих соглашений некоторые герцоги заключили соглашение с герцогом Парящего Дракона и целенаправленно оскорбляли дуэт отца и сына.

Хорошо еще, что обычно Цзян Фэн был в хорошем настроении и, благодаря своим манерам, обзавелся несколькими друзьями из числа герцогов. Некоторые знакомые сверстники подошли поприветствовать Цзян Фэна.

Так что все сложилось не так уж и ужасно.

— Старший брат Цзян! Этот герцог тосковал без вас целую вечность, и вот вы наконец-то прибыли! — спереди раздался искренний смех, и мужчина в роскошных одеждах большими шагами приблизился к Цзян Фену.

Этот человек имел крепкое телосложение и шел с самообладанием и энергией тигра. Властная аура пронизывала каждый его жест. Это был герцог Парящего Дракона, Лун Чжао Фэн.

— Это уже слишком, брат Лун слишком вежлив.

— Проходи, проходи, проходи. Старший брат Цзян — мой особый гость сегодня, и должен сидеть рядом со мной за главным столом.

Было нелегко получить место за главным столом. Каждое герцогство имело свои места, согласно регламенту. И пусть позиции герцогства Цзян Хань были хорошими, этого все еще было недостаточно, чтобы гарантировать место за главным столом.

— Как я могу принять это? Брат Лун, пожалуйста, продолжайте ваши деловые разговоры, а я останусь с этими братьями, — Цзян Фэн все еще хотел сидеть с компанией своих братьев.

Но, по-видимому, он недооценил настойчивость Лун Чжао Фэна.

— Гость должен прислушиваться к желаниям хозяина. Старший брат должен слушать, что говорит ему этот герцог сегодня.

Вокруг Лун Чжао Фэна прямо-таки витало в воздухе: «Я не успокоюсь, пока ты не сядешь за главный стол».

В стороне Цзян Чэнь беспечно сказал:

— Отец, это не часто случается, чтобы герцог Парящего Дракона благоволил нам. Если можно сесть за главным столом, то почему бы и не сесть? Давай, иди вперед и займи свое место.

— А-ха-ха, а это, должно быть?.. Ах да, вы, должно быть, дорогой племянник Цзян Чэнь. Неплохо, неплохо, отец-тигр не может породить сына-собаку. Дорогой племянник, молодое поколение веселится в другом месте. Я не буду приветствовать вас по отдельности, — герцог Парящего Дракона рассмеялся и бросил быстрый многозначительный взгляд на Цзян Чэня.

— Хех, пожалуйста, позаботьтесь себе, ваша светлость, — Цзян Чэнь немного помахал рукой и удалился.

— Брат Чэнь, сюда.

Как только Цзян Чэнь развернулся, он увидел за столом недалеко от него махавшую рукой холмоподобную фигуру.

Только один человек во всем королевстве обладал таким огромным телом. И конечно же, это был толстяк Сюань.

Рядом с Сюанем сидел наследник герцогства Хубин, Хубин Юэ. Эти два парня были лучшими друзьями Цзян Чэня, из тех, кто оказался в столице.

Что касается Ян Цзуна, то он спрятался за другим столом, и даже не смел смотреть в сторону толстого Сюаня и остальных. Было очевидно, что он больше не хотел быть частью их группы.

— Брат Чэнь, эти несколько дней были словно агония для вашего младшего брата! — толстый Сюань грубо протер своим сделанным из лучших шелков рукавом место для Цзян Чэня. — Брат Чэнь, это место я с начала вечера занял специально для тебя. А-ха-ха, с моими объемами у меня есть преимущество в захвате мест!

— Брат Чэнь, пусть мы не так давно виделись в последний раз, но я по тебе скучал, — всплеск энтузиазма промелькнул в глазах Хубин Юэ. Он не много говорил, но был прямым и надежным. Цзян Чэнь был тронут их поведением на этом собрании, особенно с учетом неустойчивости позиции герцогства Цзян Хань.

По этой причине эти ребята и являлись его лучшими друзьями.

Цзян Чэнь, игнорируя взгляды окружающих, собирался занять на свое место, когда какая-то фигура промелькнула и заняла место, которое только что протирал толстый Сюань.

— Толстый Сюань, спасибо, что сохранили мне место.

Этот человек был одет в черные одежды, и его нос был красным из-за прыщей. На его лице появился намек на издевательскую улыбку от того, что он так нагло занял это место.

— Мартышка Янь, что ты творишь? — толстяк Сюань моментально пришел в бешенство.

— Толстяк Сюань, я бы тоже хотел узнать, что значит этот вопрос? Я что, не могу занять это место? — этот человек, конечно же, был наследником герцогства Яньмэнь, Янь Имин. Он был одним из тех, кто добровольно назвал себя, угрожая Цзян Чэню в Зале Исцеления.

— Это место я занял для брата Цзян Чэня! — толстяк Сюань попытался вытолкнуть Янь Имина с кресла.

— Брат Чэнь? Вы имеете в виду его? — Янь Имин высокомерно улыбнулся. — Толстяк Сюань, вы ослепли? Это промежуточная область. Тут имеют право сидеть только люди, достигшие четвертой области истинной Ци.

Он бросил насмешливый взгляд на Цзян Чэня и махнул рукой в сторону одинокого стола:

— Цзян Чэнь, тот стол подготовлен специально для начальной области.

Грубый смех раздался со всех сторон, как только Янь Имин произнес эти слова. Определенно все это было спланировано с самого начала, и все просто ждали Цзян Чэня и толстяка Сюаня, чтобы их одурачить.

Толстяк Сюань был в ярости:

— Мартышка Янь, может, ты выберешь лучшее время, чтобы я надавал тебе пощечин?

Янь Имин слегка улыбнулся:

— Толстяк Сюань, ты всего лишь на пятом уровне истинной Ци. Как ты сможешь дать хотя бы одну пощечину обладателю шестого уровня?

Шесть меридианов истинной Ци Янь Имина проявились, выпустив внушительную ауру.

Когда звенели сабли, было вполне вероятно, что скоро начнется драка.

Неожиданно для всех живой и мелодичный голос послышался из-за соседнего стола:

— Брат Цзян Чэнь, присядьте здесь. Я оставила для вас свободное место.

Этот голос был наивным и ясным. Цзян Чэнь, даже не оборачиваясь, знал, что он принадлежит принцессе Дунфан Джижо.

Легкая улыбка появилась на губах Цзян Чэня, он протянул руку и похлопал по плечу Янь Имина:

— У этого молодого герцога прекрасное телосложение и красивое лицо, но ему все равно приходится красть чужие места! У тебя впереди блестящее будущее. Твой мастер, наверное, восхищается тобой? Это так, Янь Имин? Я запомню тебя.

Договорив, Цзян Чэнь полностью проигнорировал насмешливые взгляды и со спокойным лицом подошел к Дунфан Джижо.

— Ты, глупая девочка, что ты делаешь в таком грязном месте, вместо того, чтобы оставаться в своих покоях?

Собравшаяся толпа была шокирована, их будто до хрустящей корочки поджарило молнией после слов Цзян Чэня. Это же была принцесса! Совсем недавно Цзян Чэня чуть не до смерти забили палкой по приказу короля, но его поведение только ухудшилось, и теперь он посмел говорить в таком тоне с любимой принцессой короля.

Не прозвучало ли это так, будто он отчитывал свою собственную сестру?

И назвать это место грязным, разве не было словесной пощечиной хозяину банкета?

Атмосфера изменилась в мгновение ока.

Все опустили головы и подумали, что этот молодой герцог Цзян был со странностями и не останавливался, пока не скажет что-то абсолютно возмутительное, неужели он внезапно сошел с ума от свалившегося на него давления?

Глава 21. Гордость семьи Лун

Цзян Чэнь не ожидал, что несколько неосторожно сказанных им предложений вызовут такой отрезвляющий эффект. Оживленные разговоры, что велись за всеми столами, внезапно затихли.

Бесчисленные пары глаз одновременно уставились на Цзян Чэня.

Все присутствующие здесь были влиятельными персонами Восточного Королевства, и все они знали, что герцог Парящего Дракона, всегда хотел часть земли, через которую проходила духовая вена. Он был коварен и организовал заговор с целью захвата этих земель.

Судя по его настроению, Цзян Чэнь планировал объявить войну? Неужели он собирался затеять публичный спор с герцогом Парящего Дракона?

А вот Цзян Чэня, что был объектом их обсуждений, все это совершенно не интересовало. Он отодвинул стоявший перед ним стул и сел с благородным видом, тайком посмотрев на тело Дунфан Джижо. Он прошептал:

— Похоже, вы были заняты последние несколько дней. В таком случае, у вас не будет проблем на ваше шестнадцатилетние.

Раздался звук бьющегося стекла и тяжелый удар

Услышав эти слова, по крайней мере три или четыре человека были настолько шокированы Цзян Чэнем, что уронили свои бокалы на землю.

Меньшинство, что еще не знали Цзян Чэня, уже не могли сдерживать себя и начали тайно расспрашивать соседей. Из какой семьи этот молодой герцог? Уж слишком он был смелым.

В конце концов, это была самая любимая дочь короля.

А рядом с принцессой сидела старшая принцесса Гоуюй, чье лицо уже начало опускаться от неодобрения.

Увидев, что лицо принцессы Гоуюй опустилось достаточно низко, чтобы выпить воды, все те, кто хотел посмотреть шоу, не осмеливались нагло смотреть прямо на них.

Все знали, что принцесса Гоуюй была гением боевых искусств в Восточном королевстве. Она была чрезвычайно влиятельна и обладала истинной властью в Восточном королевстве

Не говоря уже о ее статусе главного организатора Испытания Затаившегося Дракона, какой герцог на этом банкете осмелится оскорбить ее?

Тем не менее Цзян Чэнь не имел об этом ни малейшего представления и, не ведая о том, что сидит за самым важным столом, казалось, не обращал внимания на то, что стал центром всеобщего внимания.

После того как сел, Цзян Чэнь в основном наблюдал за всеми боковым зрением. Он был удивлен, увидев несколько знакомых лиц.

Например, здесь был третий мастер Зала Исцеления и даже герцог Тяньшуй, что ранее давал сам себе пощечины.

Поведение герцога Тяньшуй было очевидным. Он держался особняком. Если бы он вел себя, как и прежде, это несомненно осложнило бы жизнь семьи Цзян.

Тем не менее и герцог Тяньшуй, и его наследник, они оба были до странного тихими сегодня.

Герцога Тяньшуй, очевидно, все еще преследовало то, что случилось с ним в поместье Цзян Хань. И пусть он не предринимал никаких действий самостоятельно, его сердце по-прежнему радовалось при виде того, как другие задирают семью Цзян.

Присутствующие люди не знали о соглашении между Цзян Чэнем и Дунфан Лу, и это позволяло им запугивать дуэт отца и сына Цзян.

Конечно, несколько наследников герцогов объединились и подошли, чтобы также, как и Цзян Чэнь, спросить у Дунфан Джижо о ее самочувствии в последнее время.

Лидером этой группы был наследник герцогства Белого Тигра, Бай Чжань Юнь.

— Цзян Чэнь, ты хоть знаешь, что сегодня за день? — лицо Бай Чжань Юня выражало возмущение. — Сегодня шестнадцатилетие мисс Лун Дзюйсюэ. Как ты смеешь называть это место грязным! Я приказываю тебе извиниться!

— И я, Хун Тянь Тун, от имени герцогства Птицы Вермиллион приказываю тебе извиниться перед хозяином и гостями! — Хун Тянь Тун, сегодня отказался от своей привычной тактики подстрекательства других и вышел лично, взяв инициативу на себя.

Было очевидно, что Хун Тянь Тун не хотел уступать в подхалимаже Бай Чжань Юню перед лицом Лун Дзюйсюэ.

За ними обоими стояли впечатляющие силы.

Позиции 108 герцогств в Восточном Королевстве периодически менялись, но первые четыре герцогства всегда находились в первой четверке. Независимо от того, что происходило в королевстве, их позиции всегда оставались неизменны.

Герцогство Парящего Дракона было первым, Белого Тигра — вторым, Птицы Вермиллиона стояло на третьем месте и Черной Черепахи — на четвертом!

Два наследника главных герцогств сделали первый шаг, и другие наследники высокопоставленных герцогств начали присоединяться к ним. Они окружили Цзян Чэня, создавая вокруг него агрессивную атмосферу.

Цзян Чэнь сохранял хладнокровие и кинул неопределенный взгляд на Хун Тянь Туна. Он беспечно спросил:

— Ты приказываешь мне?

— Можешь и так считать, — высокомерно ответил Хун Тянь Тун.

— Ох… — Цзян Чэнь слегка ударил себя по лбу, и улыбнувшись, без притворства спросил у принцессы Гоуюй:

— Принцесса, этот парень — часть королевской семьи? Или я что-то неправильно запомнил? Имеют ли право герцоги приказывать другим герцогам? Насколько я помню, только королевская семья обладает правом командовать герцогами!

Он посмотрел на Хун Тянь Туна и лениво рассмеялся:

— Наследник Птицы Вермиллиона, верно? Почему бы тебе не поменять свою фамилию на Дунфан? Почему вы не оповестили всех о таком большом событии? Вы должны были сделать это заранее, чтобы мы могли морально подготовиться!

Хун Тянь Тун, что был так высокомерен еще секунду назад, моментально лишился дара речи после одного простого вопроса. Он замер, как статуя.

— Что касается тебя, Бай Чжань Юнь, верно? Если я правильно помню, это уже третий раз, когда ты провоцируешь меня. Раньше я не хотел опускаться до твоего уровня, но сегодня, что ты имеешь в виду, стоя и крича во все горло, что это не грязное место? Ты ослеп? Не видишь, что ее высочество здесь? Ты знаешь хоть что-нибудь о дворянском этикете? Кричишь и скачешь перед принцессой, у тебя есть хоть какое-то представление о благопристойности?

— И остальные, чего вы хотите? Сопровождаете этих двух идиотов, чтобы выставить себя на посмешище, пытаясь сказать всем, чтобы больше не скрывали свои мятежные сердца?

Поток слов Цзян Чэня заставил толпу молодых людей замолчать, у всех покраснели лица, а их умы опустели. Они хотели что-нибудь ответить, но абсолютно не представляли, что сказать.

Бай Чжань Юнь дрожал от ярости:

— Ты… Цзян Чэнь… Твою мать… Ты плюешься кровью! (1)

— А твоя мать не плюется кровью? И если ваша мать не плюется кровью, тогда откуда выполз ты? Или ты какой-то недомерок, которого на улице подобрал твой отец? — когда дело доходило до словесных перепалок, Цзян Чэнь имел опыт унижения других в миллионы лет его прошлой жизни. Его злобный язык когда-то проклинали все под небом.

У этих шутов не было и шанса.

Но Дунфан Джижо не поняла последние его слова. Она потянула его за рукав и с лицом, полным наивной невинности, спросила:

— Брат Цзян Чэнь, как связаны плевки кровью его матери с тем, что его подобрали на улице?

— Э… — теперь уже Цзян Чэнь запнулся и замер как вкопанный. — Этот вопрос не подходит для детей. Вы поймете это, когда выйдете замуж.

В стороне от этого принцесса Гоуюй тоже была в недоумении. Она думала, что Цзян Чэнь проклинал всех случайными словами и не понимала, что он имел в виду. Но после того, как он объяснил, поняла и перед ней предстала картина деторождения…

Разве это не было буквальным выплевыванием крови?

Пока она думала об этом, ее глаза излучали убийственное намерение. Этот чертов Цзян Чэнь! Он точно осквернит Жо’эр, если она будет проводить с ним больше времени!

Она решила выместить свой гнев на Бай Чжань Юне и Хун Тянь Туне. Эти двое все еще стояли как истуканы. Она стукнула по столу рукой:

— Вы двое, что вы можете сказать в свое оправдание? Есть ли в вас хоть капля дворянской порядочности?

Атмосфера резко ухудшилась, как только принцесса Гоуюй потеряла терпение.

Она была необычным человеком. Очень часто решения принцессы Гоуюй были решениями короля!

Раздался бодрый смех герцога Парящего Дракона, не вовремя вернувшегося в главный зал:

— Дамы и господа, пожалуйста, успокойтесь. Так редко удается собрать так много гостей, и это шестнадцатый день рождения моей младшей дочери. Я пригласил вас всех сюда, во-первых, чтобы отпраздновать день рождения дочери, и, во-вторых, поделиться со всеми вами радостной вестью.

— Ох, Ваша милость, что это за счастливое событие? Вы очень хорошо скрыли это в своем приглашении.

— Да, Ваше милость, ответьте нам! Мы больше не можем ждать.

— А-ха-ха, давайте не будем так спешить. Оказывается, я скрыл эту новость слишком хорошо. Но больше скрывать я не буду. Если быть честным, это событие счастливое не только для нас, но и является знаменательным событием для всего Восточного Королевства. Моя дочь с рождения обладала телосложением Лазурного Феникса, это привлекло тайного мастера, и она была выбрана его учеником. Мастер персонально пришел, чтобы пригласить мою дочь вступить в секту Пурпурного Солнца после Испытания Затаившегося Дракона!

— Что! Секта Пурпурного Солнца? Это главная из четырех сект во всех шестнадцати королевствах!

— Все скрытые мастера равны по силам влиятельным персонам во всех сектах. Кто же знал, что Лун Дзюйсюэ так повезет. Мы и в самом деле поздравляем вас!

— «Телосложение Лазурного Феникса,» звучит исключительно!

— Такого рода новости следует праздновать на всех землях королевства. Наши поздравления Вашей милости, в будущем герцогство Парящего Дракона ждет безграничное богатство и бесконечный потенциал!

— Поздравляем!

В этот момент разные выступления полились со всех сторон, как потоки воды в реке.

Лун Чжао Фэн был в прекрасном настроении. Он давно спланировал этот день. И был совершенно не удивлен происходящим.

— Если честно, влиятельная фигура в секте Фиолетового Солнца приняла решение стать ее мастером еще в тот момент, когда моя дочь родилась. Но я — сдержанный человек и просто растил свою дочь. Я не хотел излишнего внимания к ней. Но сейчас, когда моей дочери исполнилось шестнадцать, эту весть не стоит больше скрывать.

Слова Лун Чжао Фэна были воплощением гордости.

На самом деле его сложно было назвать сдержанным. Если уж такой человек, как он, называет себя сдержанной персоной, то как же должен выглядеть несдержанный человек?

Лун Чжао Фэн молчал не потому, что сдерживался, он просто не смел говорить о таком без разрешения.

Когда Лун Дзюйсюэ родилась, странный феномен появился в небе. В бескрайнем небе возникла огромная радуга, а в ее лучах танцевал легендарный феникс. Все птицы на земле выказали ему дань уважения и долгое время не взлетали.

Действительно, когда старейшина секты Пурпурного Солнца услышал о феномене, что произошел в герцогстве Парящего Дракона в Восточном Королевстве, он понял, что родился человек с телосложением Лазурного Феникса. Он не ступал за территорию секты сотни лет, но услышав об этом, с первыми лучами солнца бросился в герцогство Парящего Дракона, чтобы установить отношения учителя и ученика.

Кроме того, не существовало абсолютного совершенства в этом мире. У людей с телосложением Лазурного Феникса существовала порочная склонность к крайней Инь в теле. И если эту порочную склонность не одолеть, то человек не дожил бы и до тридцати лет, тогда ни о какой гениальности не будет идти и речи.

Лун Чжао Фэн долго ломал голову и с помощью всевозможных методов за последние несколько дней, наконец, смог окончательно развеять концентрированную Инь в Лун Дзюйсюэ. Таким образом, перед ней пало последнее ограничение.

В то же время старейшина секты Фиолетового Солнца отправил сообщение, что Лун Дзюйсюэ будет официально зачислена в секту через полгода.

И первая мысль, которая пришла в голову Лун Чжао Фэна, — это разнести эту весть как можно дальше!

Лун Чжао Фэн никак не мог упустить такую прекрасную возможность еще больше возвысить свою семью. Он пригласил всех герцогов, важных министров и чиновников в дом семьи Лун.

Даже великая и могучая принцесса Гоуюй не стала исключением

В это время Лун Дзюйсюэ стояла рядом с отцом, как гордый феникс. Она так светилась, что никто не мог прямо посмотреть на ней. А в ее глаза наполняла смесь гордости и скромности.

Даже для скрытой силы, вроде секты Фиолетового Солнца, телосложение Лазурного Феникса было очень редким талантом. У нее было достаточно оснований для гордости.

Пристальные взгляды Бай Чжань Юня и Хун Тянь Туна были полны обожания и вожделения.

Цзян Чэнь наконец-то понял, что за радостное событие, упомянутое в приглашении, имел в виду герцог Парящего Дракона.

«Телосложение Лазурного Феникса?» — Цзян Чэнь рылся в памяти, он помнил все телосложения, что существовали в мире боевого Дао.

Но на пути боевых искусств было не важно, как велик потенциал, это не сильно продвигало практикующего, особенно если его практика не шла рука об руку с потенциалом. Таких примеров было очень много.

В конце концов, даже что-то вроде телосложения Лазурного Феникса не много значило в глазах Цзян Чэня.

В его прошлой жизни он видел много лучших талантов. Но сколько из них успешно развились и созрели?

__________________________________

1. Плеваться кровью — китайская пословица, означающая злонамеренную клевету/атаку.

Глава 22. Думаешь, что ты потрясающий? Уничтожение одним тычком

Атмосфера на банкете была довольно воодушевленной. Даже на лице принцессы Гоуюй была написана чрезвычайная радость. Но в глубине души она была сильно шокирована этой новостью.

В конце концов, увеличение могущества герцога Парящего Дракона могло плохо отразиться на королевской семье.

Особенно эта Лун Дзюйсюэ. Если она действительно вступит в секту Фиолетового Солнца, ее дальнейшее развитие будет неограниченным. Хотя принцесса Гоуюй и расценивалась как гений боевых искусств Восточного королевства, она так и не привлекла внимания скрытых сект или их мастеров.

Цзян Чэнь был очень наблюдателен и с одного осторожно брошенного взгляда, смог понять большинство внутренних переживаний принцессы Гоуюй.

— Хе-хе, она — просто человек, обладающий чуть большим талантом, это все. Путь военного Дао подобен гигантской бездне. Те, у кого лучше потенциал, просто поднимаются чуть быстрее остальных. Если они сделают хотя бы малейшую ошибку, их руки соскальзывают, и они падают на землю, разбиваясь на куски. Все будет тщетно, если талант не направить в верное русло.

Его голос не был громким. И казалось, что он бормочет что-то под нос, или, хмыкая, объясняет нечто Дунфан Джижо.

Но слушатель, которому были направлены эти слова, сразу понял, что они предназначались ему, и был благодарен за это. Странный свет промелькнул в глазах принцессы Гоуюй, когда она услышала эти слова. Она уставилась на лицо Цзян Чэня и подумала, что этот язвительный парень не так ужасен, в конце концов.

«Нет, как я могу простить этого ребенка всего лишь из-за такого?!» — принцесса Гоуюй была удивлена проявлением своей доброй воли.

Цзян Чэнь лениво потянулся и нахмурился:

— Итак, гордецы еще больше возгордились и продемонстрировали это всем, но этого должно быть достаточно, правда? А когда принесут еду? Я чертовски голоден, уже чувствую, как мой желудок прилипает к спине!

Произнося эти слова, он не сдерживал свой голос. Они прозвучали как недовольное бормотание молодого пижона.

Но когда это прозвучало в такой обстановке, то было слегка раздражающим.

Лун Чжао Фэн изначально хотел и дальше продолжать изливать свое красноречие, но внезапно почувствовал затруднение, этот неожиданный пронзительный возглас был как прокалывание уха для пирсинга.

Но, что он мог сделать? Он не мог просто вытащить и избить Цзян Чэня.

Этот Цзян Чэнь никогда не знал, как выбрать правильное время. Для того, кто осмелился пукнуть на Обряде Поклонения Небесам, прокричать такие идиотские заявления, не замечая происходящего вокруг, было вполне в его стиле.

Но, подумав об этом, герцог Парящего Дракона вздохнул с облегчением: «Этот ребенок родился с поврежденным мозгом. Это хорошо, тогда герцогу Цзян Ханя будет сложнее построить защиту вокруг такого бесполезного сына. Поэтому позже мне станет намного проще завладеть землей с духовной веной».

Внутреннее недовольство Лун Чжао Фэна было сметено этим умозаключением. Он рассмеялся:

— Да, да. Мои извинения, что заставил всех ждать, давайте начнем банкет! Все, будьте как дома. Пожалуйста, ешьте. Пейте!

Тем не менее Лун Дзюйсюэ уставилась на Цзян Чэня. Скрытый след заговорщической улыбки появился на ее красивом лице, когда она подумала о событии, произошедшем в Зале Исцеления.

— Послушайте! Дом редко бывает полон гостей, особенно с участием главных организаторов Испытания Затаившегося Дракона. Сегодня присутствует так много наследников разных герцогств, почему бы не присоединиться к веселью? Давайте покажем всем, чему научились за свою жизнь, в качестве развлечения на банкете!

По тону Лун Дзюйсюэ было видно, что она уже причисляет себя к основным ученикам секты Фиолетового Солнца, и считает себя равной главному организатору Испытания Затаившегося Дракона.

— Какое замечательное предложение!

— А-ха-ха, очень хорошо. Если мы покажем свои таланты перед будущим основным учеником секты Фиолетового Солнца, возможно, мисс Дзюйсюэ напишет нам рекомендацию в секту.

— Это имеет смысл! А-ха-ха, похоже, мы должны выложиться сегодня на полную перед мисс Дзюйсюэ.

— Все усилия, что были приложены в этой жизни, будут оправданы, если я удостоюсь улыбки прекрасной женщины.

Вооруженный воспоминаниями из прошлой жизни Цзян Чэнь обладал острой интуицией. Когда он почувствовал, как взгляд Дзюйсюэ скользнул по его лицу, он уже знал, что эта женщина нацелилась на него.

Принцесса Гоуюй была также чувствительна, как и Цзян Чэнь. Принцесса Гоуюй не знала, почему Цзян Чэнь и Лун Дзюйсюэ враждуют, но с ее умом и проницательностью, как она не могла разобраться в ситуации? Да и Лун Дзюйсюэ не особо скрывала свои намерения.

Она пнула Цзян Чэня под столом и прошептала:

— Сопляк, будь осторожен! Лун Дзюйсюэ хочет тебя подставить.

Цзян Чэнь был озадачен. Когда это принцесса начала волноваться о его делах? Разве она не желала хорошенько избить его при первой же возможности?

Он безразлично положил в рот фрукт и рассмеялся:

— Почему меня? Разве может такой бездельник, как я, который даже мухи не обидит, сделать что-то кому-то с таким превосходным телосложением?

Гоуюй почувствовала крайнюю усталость, увидев лень Цзян Чэня. Ты узнаешь силу Лун Дзюйсюэ, когда она позже сделает из тебя дурака.

Действительно, Лун Дзюйсюэ усмехнулась и обратилась к столу Бай Чжань Юня:

— Друзья семьи, кажется, у брата Бай и брата Хун недавно был конфликт с наследником герцогства Цзян Хань, Цзян Чэнем. Почему бы не воспользоваться такой возможностью и не узнать друг друга поближе? Мы, практики военного Дао, должны стирать вражду с улыбкой. Все наши отношения построены на наших кулаках. Все с этим согласны?

Бай Чжань Юнь обрадовался этим словам и моментально вскочил:

— Да, мисс Дзюйсюэ, то, что вы говорите, имеет смысл. Настоящая дружба возможна только после хорошей драки. Цзян Чэнь, что ты скажешь о том, чтобы лучше понять друг друга сегодня?

— Брат Бай, я из семьи Хун и тоже хотел бы поближе узнать брата Цзян Чэня. Почему бы мне не пойти первым?

— Вы — два старших брата и наследники великих герцогств, зачем вам отнимать обязанности у своих младших? Я, Янь Имин, очень давно хочу получше узнать брата Цзян Чэня.

У этих парней закружилась голова от собственной глупости, когда они услышали от Лун Дзюйсюэ, что все дружеские отношения построены на спарринге. У них появился отличный повод, чтобы жестоко избить Цзян Чэня и унизить его. Вряд ли такой шанс представится им снова.

В этот момент другие выдающиеся герцоги, получив сигнал от герцога Парящего Дракона, присоединились к насмешкам.

— Да, да скоро время старого поколения истечет, и молодое поколение займет наше место. Такая редкая возможность поучиться друг у друга и укрепить дружбу для наших наследников! Это укрепит дух военного Дао Восточного Королевства. Что за прекрасная, восхитительная идея!

— Точно, точно! Молодежь — это будущая надежда королевства. Если они будут сильны, тогда королевство будет сильно!

Около десяти герцогов присоединились в одно мгновение. Все они высказали позитивное мнение на этот счет, и все больше людей начинало подлизываться, соглашаясь с ними.

Янь Имин был чрезвычайно горд и сложил ладони в фальшивом жесте:

— Цзян Чэнь, раньше у нас были разногласия. Почему бы нам немного не поспарринговаться, чтобы узнать друг друга получше. Возможно, в будущем, после боя, мы сможем стать хорошими друзьями?

Он наконец бросил свою провокацию прямо в лицо Цзян Чэню.

Цзян Чэнь покорно вздохнул и отложил в сторону орехи, что держал в руке. Он ответил в беззаботной манере:

— Янь Имин, правильно? Если бы я был на твоем месте, то не подставлял бы так шею. С твоей позицией и потенциалом ты не сможешь стать звездой этой ночью. Зачем прокладывать дорогу другим? Если ты оплошаешь, это будет немного позорно.

— Позорно? — Янь Имин нахально засмеялся. — Цзян Чэнь, скажи прямо, что ты боишься. Если ты склонишься передо мной до земли, прося прощения, я дарую его тебе.

— Прощение? — Цзян Чэнь лениво встал. — Я, Цзян Чэнь, не знаю даже, как пишется слово «прощение». И я покажу, как ты был не прав. Что ты сказал до этого? Хочешь со мной спарринговаться? Так давай сделаем это.

Цзян Чэнь произвольно выбрал пустое место в главном зале.

— Хе-хе, продолжай притворяться Цзян Чэнь! Слабак с тремя меридианами истинной Ци посмел выйти вперед. Я впечатлен твоим мужеством, — Янь Имин язвительно усмехнулся и сделал шаг вперед. Он высвободил свои шесть меридианов истинной Ци, создав впечатляющую ауру, пытаясь одной ей подавить своего оппонента.

— Хватит бушевать! Если хочешь драться, тогда атакуй, я еще хочу поесть после боя. Думаешь, легко оставаться голодным так долго? — Цзян Чэнь не обратил внимания на позерство Янь Имина.

— Цзян Чэнь, ты притворяешься, что имеешь туз в рукаве, когда у тебя всего лишь три меридиана истинной Ци. Ты напрашиваешься на смерть. Подавись!

Так как это был дружеский спарринг и принцесса Гоуюй была тут, Янь Имин не стал использовать традиционные фамильные боевые искусства, а применил технику Аметистовой Облачной Ладони из учения Восточного Аметиста Ци.

Шесть меридианов истинной Ци были высочайшей ступенью, существующей в пределах промежуточной области. Когда он активировал шестой меридиан истинной Ци, из его ладони ударила аура, способная всколыхнуть пыль и даже небольшие камни.

Янь Имин подпрыгнул вверх, его тело было легким как перышко. Фиолетовый свет исходил от движений его ладоней, оставлявших за собой множество послеобразов. Они походили на цветущие цветки сливы, трепещущие на земле в грандиозный праздник. Это зрелище завораживало зрителей.

— Тени ладони наполняют небо, как птицы, летящие в высокой траве. Цветки сливы летят и опадают. Кто бы мог подумать, что Янь Имин практикует Аметистовую Облачную Ладонь на пике совершенства! Какая невероятная редкость.

— Наследник Яньмэнь поддерживает репутацию своей семьи. Неудивительно, что входит в десятку лучших.

В этот момент посыпались аплодисменты со всех сторон. Даже Бай Чжань Юнь и Хун Тянь Тун задумчиво смотрели на Янь Имина.

Просто исходя из этой демонстрации Аметистовой Облачной Ладони, уровень подготовки у них всех был примерно на одном уровне друг с другом. Янь Имин в самом деле был чем-то!

— Хах. Как вообще посмел подняться этот Цзян Чэнь со своими жалкими тремя меридианами истинной Ци, — Бай Чжань Юнь сгорал от желания как можно скорей увидеть избитого Цзян Чэня, плюющегося кровью.

Со всех сторон окруженный тенями ладоней, заполнившими весь воздух, Цзян Чэнь был как одинокая лодка, дрейфующая по течению. Казалось, он никоим образом не сможет избежать поглощения тенями ладони.

Победная улыбка становилась все шире и шире на лице Янь Имина.

И в этот момент Цзян Чэнь сделал свой ход.

Цзян Чэнь просто сделал небольшой легкий шаг вперед. Принцесса Гоуюй, с торжественным видом наблюдавшая сражением, заметила этот шажок, и странный свет промелькнул в ее глазах.

Цзян Чэнь с безупречной точностью вступил в зону, где аура Янь Имина была наиболее слабой, там ее давление было наименьшим, так как он не мог покрыть всю область поражения.

Это было небольшое место, и все же Цзян Чэнь, как будто предвидел это, и сделал этот чудесный шаг, как раз, когда Янь Имин мчался к нему.

В тоже время Цзян Чэнь слегка приподнял руку, указав на него пальцем вместе с рукой.

Пронзительный звук разрезал воздух, словно от метеорита, несущегося по небесам.

Люди не понимали, откуда пришел этот звук и куда он направляется.

И в следующий момент прозвучал мучительный крик, и многочисленные тени ладоней внезапно рассеялись, как поврежденные ветви с увядающими листьями. Бодрое и легкое тело Янь Имина тяжело упало на землю, как мертвый груз.

Сильный удар!

Это было настолько тяжелое падение, что даже земля слегка задрожала!

Это падение заставило всех наблюдающих почувствовать зуд в своих костях. А тот, на кого они смотрели, должен был ощутить это еще сильнее.

Другой главный герой, Цзян Чэнь, слегка отряхнул руки и вздохнул:

— От того, кто смотрел свысока на человека с тремя меридианами истиной Ци, я ожидал большего. Кто же знал, что ты свалишься от одного тычка! Ба, слишком плохо. Обидно, очень обидно.

Молчание. Весь зал погрузился в тишину.

В этот момент не шуметь было лучше, чем издать хоть звук!

Глава 23. Предложение принцессы Гоуюй

Да, не успели собравшиеся и глазом моргнуть, как странная тишина накрыла весь зал.

Здесь присутствовало много сильных практиков. Кто из герцогов не был выдающимся в этом вопросе? Но теперь даже они не были уверены в том, что увидели в ту секунду.

Но на земле лежал Янь Имин, который вроде бы одерживал вверх и находился всего в одном завершающем ударе от избиения Цзян Чэня. Цзян Чэнь же сделал только два движения.

Он сделал только один шаг вперед, и, подняв свою руку, ткнул пальцем.

Это были два простых движения, но они, подобно молниям, поразили Янь Имина, из-за чего он упал, как мертвый груз.

Это была невероятно комичная сцена. Если бы не тот факт, что Янь Имин бахвалился ранее, они бы подумали, что он специально проиграл Цзян Чэню. Он притворялся великим противником, чтобы подчеркнуть удивительность Цзян Чэня?

Но все выглядело совсем не так.

Янь Имин наверняка хотел сделать из Цзян Чэня дурака, но в итоге сам опростоволосился.

В этот момент разные мысли пробежали в умах гостей банкета.

Те, кто был дружен с герцогом Цзян Хань, были по-настоящему рады за него. Ранее они действительно беспокоились за сына их старого друга, но никогда и мечтать не смели о таком результате.

Те, кто не состоял в дружеских отношениях с герцогом Цзян Хань или дружил с герцогом Парящего Дракона, были озадачены. Некоторые начали подозревать, что Цзян Чэнь был волком в овечьей шкуре. Он что, всегда притворялся бездельником?

Но большинство из гостей остались нейтральными, и просто ожидали хорошего шоу. Конечно же, и они были озадачены развернувшейся перед ними странной сценой.

Эти нейтральные гости вели себя наиболее непринужденно. Поскольку они просто смотрели представление, то не боялись того, что что-то может выйти из-под контроля.

Принцесса Гоуюй была удивлена сильнее всех

Когда Янь Имин начал выполнять удар, который был на пике совершенства, она хотела вмешаться и остановить спарринг.

Но у нее не было ни единой возможности сделать это до того, как ситуация повернулась на 180 градусов!

В этот момент принцессе Гоуюй было совершенно наплевать, действительно ли Янь Имин был избит до смерти, она совершенно позабыла об Аметистовой Облачной Ладони на пике совершенства.

В ее голове осталась только одна картинка — это был невероятный, непостижимый прием Цзян Чэня.

Принцесса Гоуюй была хорошо знакома с истоками приемов Ци Восточного Королевства. Это была еще одна боевая техника, входящая в методику Восточного Аметиста Ци.

Тем не менее принцессе Гоуюй так и не удалось полностью раскрыть тайны, содержавшиеся в ударе Цзян Чэня. Прием содержал в себе бесконечные загадки, и эта тайна концентрировалась в тонкостях загадок жизни и в сущности военного Дао, и все это сосредоточилось в одном единственном приеме.

Что за глупость с меридианами истинной Ци и превосходством разных областей.

В тот момент все это ничего не значило.

Для Гоуюй этот удар раскрыл истинный смысл военного Дао.

Это породило в ней странное чувство. Кто в этот момент не почувствовал бы счастье?

— Этот сопляк, было ли все это случайностью? — Гоуюй поняла, что она не так хорошо понимает Цзян Чэня, как она полагала до этого.

Она даже не думала, что случайный тычок может продемонстрировать такую огромную силу.

Но если это не совпадение, мог ли лентяй, который даже не прошел основополагающих экзаменов, иметь такой замечательный навык?

Наконец кто-то нарушил застывшую атмосферу.

Бай Чжань Юнь вскочил:

— Цзян Чэнь ты только что обманул нас? Янь Имин поднялся до шестого меридиана внутренней Ци, а ты всего лишь с третьим. Как ты мог победить его одним движением?

Цзян Чэнь ответил невинным тоном:

— Вы должны задать этот глупый вопрос ему. Это он проиграл человеку с тремя меридианами истинной Ци, я даже не знаю, как утешить его.

— Хах. Ты, должно быть, смошенничал. Я, Бай Чжань Юнь, буду драться с тобой.

Бай Чжань Юнь — наследник Белого Тигра, восемь меридианов истинной Ци, продвинутый уровень истинной Ци!

Он был гениальным человеком, который полностью превосходил Янь Имина.

Цзян Чэнь даже не моргнул и собирался заговорить, когда встала принцесса Гоуюй:

— Стоять! Все наследники, участвующие в испытании Затаившегося Дракона могут спарринговаться здесь, но это будет потерей для испытания, если кто-нибудь будет ранен. Так как вы хотите бороться, чтобы узнать кто из вас сильнее, у меня, как у главного организатора Испытания Затаившегося Дракона, есть предложение. Так мы сможем узнать кто из вас наиболее талантлив не только в открытых меридианах.

— Ох? И какая великолепная идея есть у принцессы Гоуюй?

— Принцесса Гоуюй — главный организатор испытания Затаившегося Дракона, и она тратит столько сил на него. Принцесса вызывает у нас восхищение и уважение.

Льстивые комментарии полились со всех сторон, как прилив. В конце концов, не важно, как высоко взобрался герцог Парящего Дракона, он все равно останется герцогом. Принцесса Гоуюй же была представителем королевской семьи.

Сейчас людей, что хотели польстить королевской семье, было намного больше тех, что танцевали до этого перед герцогом Парящего Дракона.

Принцесса Гоуюй беспечно сказала:

— Королевская семья изначально планировала поддерживать практику военного Дао в испытании Затаившегося Дракона. Присутствующие здесь наследники все практикуют методику Восточного Королевства — Восточный Аметист Ци. Я предлагаю, чтобы каждый наследник, в порядке живой очереди, продемонстрировал на сцене соответствующие методики Аметистовой Облачной Ладони и приемы Восточного Королевства. И как главный организатор Испытания Затаившегося Дракона, я буду судить, кто достиг лучшего понимания военного Дао и кто находится в наиболее высокой сфере обучения.

— Ха-ха, принцесса Гоуюй и правда достойна звания королевской принцессы. Такое предложение невероятно хорошо. Так мы не прольем ни капли крови и сможем выявить, кто лучший.

— Мм, это предложение поистине хорошо. Этот старый герцог поддерживает его.

Эти герцоги не могли публично отказаться от предложения, после того как его озвучила принцесса Гоуюй. Ведь отказ принцессе Гоуюй был равен отказу королевской семье.

А это значило бы для них смерть на Испытании Затаившегося Дракона.

Цзян Чэнь пожал плечами, и сказал Бай Чжань Юню:

— Похоже, ты более везучий, чем Янь Имин.

Лицо Бай Чжань Юня потемнело:

— Что ты имеешь в виду?

— И как мне не называть тебя идиотом? Я что, должен все для тебя разжевать? Ты не понимаешь? Подумай, если ты не понимаешь.

Цзян Чэнь обеспокоил Бай Чжань Юня этими словами, после чего вернулся на свое место.

Дунван Джижо захихикала:

— Брат Цзян Чэнь, сейчас вы выглядели таким крутым.

— Думаешь? Я тоже так думаю, ха-ха, — Цзян Чэнь пребывал в отличном настроении и кинул многозначительный взгляд на принцессу Гоуюй.

Принцесса Гоуюй фыркнула:

— Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь еще поранился до испытания, я не защищала тебя. Не думай об этом слишком много.

— Мне кажется, это ты думаешь слишком много, — рассмеялся Цзян Чэнь. — Ты не видишь, как я рассержен на тебя? Этот Бай Чжань Юнь нарывался так много раз, и у меня, наконец, появилась возможность избить его. Неужели твое предложение должно было защитить его?

Гоуюй совершенно потеряла дар речи. Этот… этот сопляк смешон. Он что, не знает, что как человек на продвинутом уровне истинной Ци, Бай Чжань Юнь мог избить кого-то на начальном уровне одним ударом — так же просто, как съесть пирог?

Она выругалась про себя: «Очевидно же, что эта принцесса хотела защитить тебя от избиения до полусмерти руками Бай Чжань Юня. Чертов неблагодарный сопляк!»

После предложения принцессы Гоуюй и поддержки его влиятельными персонами, казалось, что начало банкета снова будет отложено.

Все наследники герцогств был воодушевлены, у них буквально чесались руки, чтобы выступить на сцене в поместье Парящего Дракона. Все они хотели сделать себе имя на этом собрании.

Раздался холодный и чистый, как нефрит, голос принцессы Гоуюй:

— Сегодня здесь собрались многие наследники каждого герцогства. И как главный организатор Испытания Затаившегося Дракона, я хотела бы воспользоваться такой возможностью, чтобы проверить ваш прогресс в практике Восточного Аметиста Ци. Нет необходимости сдерживаться, продемонстрируйте нам весь свой потенциал, понимание и таланты!

Честно говоря, все наследники и так бы не сдерживались, даже без напоминания принцессы Гоуюй. Кому захочется упустить такую возможность оставить о себе хорошее впечатление у главного организатора испытания и продемонстрировать свои таланты?

Все приемы военного Дао были разделены на уровни достижений: «незначительный», «умелый», «совершенство», «безупречно» и «великое совершенство».

Под личным наблюдением принцессы Гоуюй, несколько наследников быстро представились принцессе для демонстрации. Некоторые выбрали Аметистовую Облачную Ладонь, другие — приемы Восточного королевства.

Нужно заметить, что бездарностей среди наследников 108 герцогств не было.

Из тех, кто осмелился выйти на сцену, каждый обладал потенциалом и был вполне уверен в уровне своей тренировки.

Цзян Чэнь изредка косился на них своим рассеянным взглядом. В основном он грыз орехи или шутил вместе с Дунфан Джижо.

След удивленной улыбки появлялся на его лице, когда он бросал взгляд на оживленную суету на сцене. Конечно же, он не придавал большого значения выступлениям этих наследников.

Тем не менее парень, что вышел на сцену, вызвал интерес Цзян Чэня.

Этот юноша был отлично сложен и твердо шагал вперед. Это был наследник герцогства Хубин, Хубин Юэ, — один из немногих лучших друзей Цзян Чэня в столице.

Цзян Чэнь внутренне смирился, глядя, как Хубин Юэ поднимается на сцену. С его темпераментом и характером ни эфирная Аметистовая Облачная Ладонь, ни непредсказуемые приемы Восточного Королевства ему не подходили.

И поэтому Цзян Чэнь был удивлен, когда Хубин Юэ вышел вперед.

Но что удивило сидящих рядом со сценой, так это то, что наследник среднего герцогства Хубин из середины рейтинга 108 герцогств обладал таким сильным военным Дао. Семь меридианов истинной Ци взревели как драконы. Он был на продвинутом уровне истинной Ци с семью открытыми меридианами!

Это поразило даже Цзян Чэня.

Надо было знать, что даже Янь Имин, наследник одного из десяти лучших герцогств, обладал только шестью меридианами истинной Ци.

Но герцогство Хубин имело низкий ранг среди 108 герцогств. Неужели этот герцог намеревался возвысить позиции своей семьи через Испытания Затаившегося дракона?

Семь меридианов истинной Ци действительно было чем-то экстраординарным. Они, словно гигантские драконы, открывались с громоподобными звуками.

Тем не менее Аметистовой Облачной Ладони не хватало истинного смысла и немного элегантности, когда ее демонстрировал Хубин Юэ.

— А-ха-ха, Хубин Юэ, разве это Аметистовая Облачная Ладонь? Это же просто рубка дров!

— Аметистовая Облачная Ладонь — это олицетворение элегантного характера. А этот Хубин Юэ выглядит как фермер, вспахивающий свои поля. Я больше не могу смотреть на это.

Некоторые зрители немедленно начали издеваться. Хоть их слова и были грубыми, но, к сожалению, они имели смысл.

Это все соответствовало предыдущему заключению Цзян Чэня. Аметистовая Облачная Ладонь все-таки не подходила для Хубин Юэ.

Тем не менее из вступления Хубин Юэ было что почерпнуть. По крайней мере, его основы были твердыми, что было более практично, чем некоторые другие цветочные версии, что демонстрировали ранее.

Принцесса Гоуюй признала его устойчивость и стабильность, и приняла решение: «Пик умелого».

Личности наследников, что следовали за ним, оказались еще более выдающимися.

Глава 24. Цзян Чэнь шокирует всех присутствующих

Наследник герцогства Тяньшуй, Шуй Циншу, продемонстрировал приемы Восточного королевства. Трепетный и легкий, это был причудливый поток. Это показывало, что он на самом деле достиг хорошего уровня в своих тренировках.

Принцесса Гоуюй немного наклонила голову, когда увидела это, и оценила его как «пик совершенства».

Наследник Черной Черепахи, И Тайчу, продемонстрировал цветочную версию Аметистовой Облачной Ладони. Это было чрезвычайно элегантно, как ртуть упавшая на землю. Это охладило пыл большей части молодых наследников, что порывались побыстрей выйти на сцену.

Они почувствовали, какое расстояние было между ними и И Тайчу.

Что же касается принцессы Гоуюй, она также была восхищена и дала оценку «начало безупречности».

Он стал первым наследником, что сегодня получил «безупречно».

Надо понимать, что практикующие методы военного Дао редко достигали даже «пика совершенства».

Достижение безупречного уровня говорило о том, что в исполнении не было никаких слабых мест или упущений. И даже капля воды не найдет для себя бреши.

Следующий уровень был «великое совершенство».

Только истинные гении могли натренировать военное Дао до уровня «великого совершенства». Это означало, что для конкретного практикующего понимание этой конкретной военной методики Дао находилось на пике.

Бай Чжань Юнь, наследник герцога Белого Тигра, начал немного нервничать, когда И Тайчу получил такую высокую оценку.

— Я продемонстрирую приемы Восточного Королевства.

У Бай Чжань Юня был примерно тот же уровень в Аметистовой Облачной Ладони, что и у Янь Имина. Он все еще был на «пике совершенства», и не смог добраться до уровня «безупречно».

Но он совершенствовал себя в практике приемов Восточного Королевства много лет, и, естественно, у него была своя интерпретация.

Хотя Бай Чжань Юнь и был высокомерным, у него было некое течение в технике Восточного Королевства. Это было словно ласточка, спрятавшаяся в облаках, или птица, на всей скорости летевшая в лес. У него всегда был неожиданный поворот, когда дорога меняла направление. Это можно было описать словами: «Там, где сгибаются холмы, струится ветер и тропинка, казалось бы, находит конец своего пути, среди темных ив и цветущих цветов расположена другая деревня».

В исполнении Бай Чжань Юня в определение его приемов Восточного Королевства можно было добавить «уникальный» и «переменчивый». Несмотря на то, что он еще не покорил уровень «совершенства», его инновации в эти приемы можно было оценить на «безупречный» уровень.

И в самом деле, после того как принцесса Гоуюй увидела его выступление, она дала оценку «Пик Безупречности».

Бай Чжань Юнь бы невероятно горд оценкой «пик безупречности» и тем, что смог обойти И Тайчу. Он слегка выпятил вперед грудь, исподтишка бросая горячие взгляды на Лун Дзюйсюэ.

Бай Чжань Юнь воодушевленно стоял на вершине сцены, как чемпион на ринге. Он гордо осмотрел четыре угла:

— Кто еще желает подняться и продемонстрировать свои навыки?

Хун Тянь Тун чувствовал, что его уровень Аметистовой Облачной Ладони был на одном уровне с И Тайчу, примерно на «начало безупречности». Поэтому он сдался, не видя даже смысла пытаться.

Бай Чжань Юнь стал еще более невыносимо высокомерным и громко рассмеялся, увидев, что Хун Тянь Тун отступил. Его взгляд остановился на лице Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, если я правильно помню, ты сказал, что мне сегодня повезло. Это значит, что ты практикуешь эти два метода военного искусства на невероятном уровне?

Бай Чжань Юнь был чрезвычайно доволен собой. Он уже давно недолюбливал Цзян Чэня. И чтобы почувствовать себя еще лучше, ему нужно было хорошенько унизить его, тем более по такому поводу.

К тому же, Бай Чжань Юнь слышал слухи, что герцог Парящего Дракона хочет земли с духовной веной герцогства Цзян Хань. Возможно, он сможет выслужиться перед мисс Дзюйсюэ, если раздавит Цзян Чэня на этом мероприятии?

Вызов Бай Чжань Юня снова сделал Цзян Чэня центром внимания.

Цзян Чэнь ранее с легкостью победил Янь Имина. Это произошло слишком быстро, и многие не поняли, как такое получилось. Все они посчитали это случайностью.

Цзян Чэнь посчитал — это был четвертый раз, когда Бай Чжань Юнь провоцировал его. Он выплюнул куриную кость изо рта обратно на стол и смиренно вздохнул:

— Почему в этом мире так мало умных людей? Ты, Бай Чжань Юнь, находился в центре внимания и занимал первое место на этой сцене. Зачем же давать самому себе пощечины?

— Ударить себя? — Бай Чжань Юнь безудержно засмеялся. — Цзян Чэнь, если ты сможешь меня превзойти, тогда я, Бай Чжань Юнь, встану здесь и позволю тебе ударить меня по лицу.

Цзян Чэнь больше ничего не сказал и медленно встал. Он посмотрел на принцессу Гоуюй, и пошел на сцену с тенью легкой улыбки на лице.

— Бай Чжань Юнь, ты, должно быть, горд оценкой «пик безупречности» и тем, что превзошел кучку соперников. Но на твоем торте не было бы глазури, если бы ты в расцвете своих сил не нашел невезучего парня, которого был бы способен растоптать? Разве не так? В таком случае так называемая красавица посмотрит на тебя совсем другими глазами, не так ли? Должен сказать, ты такой наивный и полный неудачник.

— Наивный? Неудачник? — Бай Чжань Юнь слегка фыркнул. — Ты — бездельник и лузер, что не сдал даже три основополагающих экзамена. Что дает тебе право называть меня неудачником?

— Дело не в том, что я называю тебя неудачником, а в том, что ты такой и есть. Ты смотришь на красоту небесного феникса, но она смотрит на тебя, как на случайную собаку в подворотне. Ты неоднократно лицемерил передо мной, и даже, не имея на то причин, провозгласил себя потрясающим. Как ты можешь говорить, что ты не неудачник, если даже не понимаешь, почему ты живешь и тратишь свои годы в попытке осуществить несбыточную мечту?

— Ты сорвал овации, продемонстрировав свои навыки в приемах Восточного Королевства и получив оценку «пик безупречности», но ты действительно считаешь, что твой уровень практики в приемах Восточного Королевства безупречный и непобедимый?

— Раз уж ты так воодушевлен собственным триумфом и думаешь, что твое понимание приемов Восточного королевства непогрешимо, то я дам тебе шанс. Со всей своей силой используй на мне свои приемы Восточного Королевства, и я дам тебе понять, что значит быть по-настоящему неуязвимым.

Красноречие Цзян Чэня не знало границ. Оно было словно непрекращающийся весенний гром, что вырывался из темных туч и в одно мгновение распространялся над городом.

Подсознательно все были потрясены и ошарашены после слов Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь? Ты бросаешь мне вызов? Ты действительно хочешь яйцом атаковать камень? — Бай Чжань Юня совершенно не затронули слова Цзян Чэня, его лицо исказилось от смеха, демонстрируя дикую, свирепую улыбку.

— Довольно болтовни, покажи мне свои хваленые приемы Восточного Королевства. Дай мне увидеть, чего стоит наследник четырех великих Герцогств!

В глазах публики один из них был признан франтом с тремя меридианами в начальной области истинной Ци.

Другой был наследником одного их четырех герцогств, признанных в королевстве, находящийся на продвинутом уровне с 8 меридианами истинной Ци.

Эти двое существовали на разных уровнях бытия. Можно сказать, что при нормальных обстоятельствах практикующему на восьмой ступени истинной Ци будет даже не интересно мучить кого-то с тремя меридианами.

Расстояние между ними было просто слишком большим.

Но сейчас тот, кто бросил вызов, был в начальной области истинной Ци!

— Этот Цзян Чэнь ума лишился?

— Вызвать кого-то в продвинутой области Ци. Этот Цзян Чэнь смерти просит!

Даже Цзян Фэн, герцог Цзян Хань, который обычно позволял Цзян Чэню делать все, что он хотел, окликнул его:

— Чэнь’эр, ты…

Цзян Чэнь с чувством уверенности в себе приподнял руку. Это остановило слова Цзян Фэна.

Красивое тело принцессы Гоуюй слегка вздрогнуло. В тот момент она увидела эту уверенность, которая призывала других слепо следовать за ним!

— Неужели этот ребенок действительно получил божественное покровительство? — принцесса Гоуюй не могла прекратить думать об этом.

Бай Чжань Юнь оглушительно рассмеялся:

— Хорошо Цзян Чэнь. Ты мне всегда не нравился. Но я признаю, яйца у тебя есть.

Он сделал небольшой шаг, и когда он его закончил, восемь потоков истинной Ци окружили его тело. Они быстро циркулировали, соединяясь вокруг его тела, как божественный фиолетовый ореол.

— Восточный Аметист Ци! Он и правда непревзойденный гений с восемью меридианами истинной Ци!

Цзян Чэнь стоял неподвижно с прищуренными глазами, словно медитирующий монах.

— Пустое позерство! Настало время покончить с этим! — Бай Чжань Юнь коротко зарычал и поднял себя над землей. Фиолетовая Ци, циркулировавшая вокруг его тела, превратилась в два потока воздуха, его божественный фиолетовый ореол, казалось, материализовался в два крыла за его спиной, вознесшие его ввысь.

Циркулирующая фиолетовая Ци использовала истинную Ци. Казалось, огонь и молнии, со смутным намеком на фиолетовую Ци в них, обвились вокруг пальца Бай Чжань Юня, оказывая на всех удивительное чувство давления.

— Меч с Запада! — Бай Чжань Юнь сконцентрировал свою Ци в ослепительную молнию.

Сильная Ци, почти игнорируя законы пространства, образуя потоки причудливой формы полетела прямо в Цзян Чэня.

— Летящие огненные метеориты!

Ослепляющая фиолетовая Ци полетела, согласно воле Бай Чжань Юня. Ци в мгновение ока накрыла всю сцену, как метеоритный дождь, покрывая пространство в радиусе ста метров, и целиком захватила поле боя.

— Слишком медленно! — Цзян Чэнь начал двигаться, как только Бай Чжань Юнь приступил к своей технике. Намек на насмешку можно было увидеть на его губах. — Мой первый удар попадет в твою правую руку.

*Вжух!*

Бай Чжань Юнь смог определить направление атаки по звуку ветра, но этот звук он услышал только тогда, когда его правая рука уже была поражена, и тогда он услышал голос Цзян Чэня.

— Теперь левое колено!

Этот удар пришел одновременно с голосом Цзян Чэня. У Бай Чжань Юня даже не было времени среагировать, когда он почувствовал онемение в своем левом колене. Он точно получил ранение.

— Черт возьми! — Бай Чжань Юнь не мог понять, почему он не смог увернуться, хотя слышал голос противника и знал, куда будет направлен следующий удар.

И сила его противника была незначительна, почти слаба!

— Третье ребро слева!

— Правое плечо!

— Левая лодыжка!

Цзян Чэнь будто бы ровным голосом читал вслух книгу. Его удары каждый раз достигали названной части тела Бай Чжань Юня. Они были таинственны, незаметны и непредсказуемы.

Бай Чжань Юнь вертелся в панике всякий раз, когда Цзян Чэнь называл следующую часть тела, но не смог увернуться даже от одного удара.

Как же бесит! Бай Чжань Юнь готов был плеваться кровью от расстройства.

С точки зрения силы он чувствовал, что более чем в десять раз превосходил своего противника. Его тело было сильней, чем у других. Даже принцесса Гоуюй высоко оценила уровень его подготовки.

Но у него было ощущение, будто что-то мешает ему использовать свои силы, и он мог лишь пассивно принимать удары, столкнувшись с кем-то на начальном уровне истинной Ци.

Это было так, словно противник предвидел каждое его движение и всегда оставался на шаг впереди него, несмотря на то, что двигался не так быстро.

Бай Чжань Юнь во время сражения еще больше расстроился, осознав, что если бы его оппонент использовал чуть больше силы, он бы уже множество раз проиграл.

Вдруг в середине боя Цзян Чэнь закричал:

— Стоп, — и лихо отпрыгнул назад. Он распространил свою Ци, ударив в каменную перегородку перед собой.

Каменная перегородка сломалась от его удара. Она была буквально стерта в порошок.

— Бай Чжань Юнь, что будет, если я начну бить тебя ударами, что только что продемонстрировал?

Бай Чжань Юнь был ошеломлен. Прямо сейчас, стоя на сцене, он чувствовал невероятное разочарование из-за того, что так и не смог полностью задействовать свою силу.

Но теперь он почувствовал холодный пот, что побежал по его спине. За весь этот бой его противнику не то, чтобы не хватало истинной Ци, просто все его удары были не в полную силу.

В противном случае, он, вероятно, валялся бы на земле еще после первого удара!

Зрители, наблюдавшие за боем, сразу же пришли к такому же выводу и сложными взглядами посмотрели на Цзян Чэня.

Глава 25. Легендарный уровень тренировки

— Ха-ха-ха, брат Цзян, кто же знал, что ваш сын такой умелый! Вы держали его втайне от всего Восточного королевства!

— Верно, верно! Брат Цзян, я думаю, что вы, отец и сын, намеренно скрыли свои силы, чтобы возвыситься на Испытании Затаившегося Дракона!

— Это должно быть так. Даже гений, наследник герцогства Белого Тигра, потерпел позорное поражение от рук Цзян Чэня. Как такое могло произойти, он ведь даже не прошел три основополагающих экзамена?

— Герцог Цзян Ханя, поздравляю, поздравляю. Кто же знал, что ваш дуэт отца и сына сможет держать в неведении все королевство. Вас надо бы наказать, хе-хе!

Цзян Фэн тоже был поражен в этот момент. Он бы не удивился, если бы Цзян Чэнь был побежден после нескольких ударов.

Он бы даже не удивился, если бы его сын сразу признал поражение.

Но исход этого боя шокировал его.

Он все это время скрывал свою силу? Волк в овечьей шкуре? Цзян Фэн не знал, смеяться ему или плакать, актерское мастерство этого ребенка воистину было беспрецедентно. Он держал в неведении даже своего отца.

Даже в своих мечтах Цзян Фэн никогда не представлял себя в такой ситуации!

Это было идеальной демонстрацией того, что радость одного человека была несчастьем другого.

Герцоги, что не ладили с герцогом Цзян Хань, и некоторые герцоги, что даже враждовали с ним, сидели с серьезными лицами, так как не могли сейчас выставить его на посмешище.

Они уже осознали, что были использованы дуэтом отца и сына.

Даже герцог Парящего Дракона, Лун Чжао Фэн, смотрел на Цзян Чэня с некоторой опаской. Кажется, он недооценивал схемы, что будет использовать семья Цзян.

Что же касается Лун Дзюйсюэ, теперь она стала ненавидеть Цзян Чэня еще сильнее. Слова, что говорил Цзян Чэнь Бай Чжань Юню, только на первый взгляд были для унижения последнего, на самом деле все они были направлены не нее, Лун Дзюйсюэ!

«И какая польза от этих мелких и жалких герцогских схем? Все эти мелкие планы и уловки так же значимы, как плывущие по небу облака, перед абсолютной силой,» — Лун Дзюйсюэ все еще пренебрежительно относилась к Цзян Чэню. С ее телосложением Лазурного Феникса, она была уверена, что сможет воспарить после вступления в секту Фиолетового Солнца.

Ну и что, что эти простолюдины унаследуют свои земли. Они останутся муравьями!

Был ли это Цзян Чэнь, или же Бай Чжань Юнь, они все были муравьями в глазах Лун Дзюйсюэ.

Тем не менее, даже если они были муравьями, она хотела видеть, как они восхваляют ее, словно свет звезд, танцующий вокруг Луны, создавая для нее хоть какое-то развлечение.

Но этот Цзян Чэнь, этот чертов муравей, продолжает нарушать ее планы!

Единственной, кто не проявил никакой реакции, была принцесса Гоуюй, она была полностью погружена в свои мысли. Даже сейчас, она все еще не могла до конца осознать то сражение, что тут развернулось.

Она неоднократно прокручивала в голове картину сражения, но не зависимо от того, как она ее выстраивала, с ее знаниями военного Дао и приемов Восточного Королевства она все равно не могла полностью восстановить картину битвы.

Можно было сказать, что принцесса Гоуюй не могла повторить движения Цзян Чэня и победить так же ловко, как он, даже в своем воображении!

Ей не было дела до победы или поражения, принцесса Гоуюй просто была не в состоянии осознать уровень владения приемами Восточного королевства Цзян Чэня!

Принцесса Гоуюй продолжала прокручивать этот спарринг, пока, к собственному сожалению, не обнаружила, что с ее пониманием и уровнем подготовки военного Дао невозможно даже представить себе это.

Это означало, что даже после демонстрации Цзня Чэня она не смогла бы повторить его действия, даже если бы ей представился шанс.

— Эта сфера… — только одна фраза плавала в сознании принцессы Гоуюй. — Это, должно быть, именно та сфера…

Именно в этот момент Ду Жухай закричал напыщенным, самодовольным тоном:

— Цзян Чэнь, это был спарринг перед принцессой Гоуюй. Все решили, что в этом тренировочном матче будут использовать метод Восточного Аметиста Ци и входящие туда военные боевые техники. Как вы смете использовать другие техники, вам до сих пор не хватает честности? У вас до сих пор нет достоинства, присущего всем дворянам?

Цзян Чэнь бросил на него пренебрежительный взгляд, не имея желания даже оскорблять такого глупого человека. Было бы оскорблением для него самого даже плюнуть на человека, что любзал каждого, кто был у власти.

Увидев тихое высокомерное отношение Цзян Чэня, Ду Жухай подумал, что Цзян Чэнь боится его. И он стал еще более надменным:

— Цзян Чэнь, позволь мне сказать тебе еще кое-что. Это неуважение и оскорбление королевского достоинства. Я просто обязан доложить об этом инциденте его величеству…

— Главный организатор Ду, пожалуйста, ничего больше не говорите, — лицо Бай Чжань Юня было мертвецки бледным, но он все-таки нашел в себе силы горько усмехнуться. — Он использовал приемы Восточного Королевства. Я проиграл и полностью признаю свое поражение.

Ду Жухай полагал, что Бай Чжань Юнь искал способ хоть как-то сохранить свое лицо. Он успокоил его:

— Бай Чжань Юнь, не стоит унывать. Этот Цзян Чэнь использовал какой-то грязный трюк. Подумайте об этом с другой стороны, как человек, который не смог пройти три основополагающих экзамена, смог победить вас? Я считаю…

— Ду Жухай, эта принцесса приказывает вам заткнуться!

Принцесса Гоуюй пришла в себя и сразу же увидела скачущего перед всеми Ду Жухая, пытавшегося представить победу Цзян Чэня как грязный трюк.

Этот невежественный дурак не мог понять, что это был прием их королевства, и называл его грязным трюком. Как принцесса Гоуюй не могла быть разгневана?

— Принцесса, этот Цзян Чэнь… — Ду Жухай все еще пытался очернить Цзян Чэня.

— Я уже сказала, закрой свой рот! — тон принцессы стал более жестким. — Как организатор Испытания Затаившегося Дракона, вы не смогли различить метод военного Дао! Я серьезно рассмотрю возможность отправить прошение моему царствующему брату, чтобы снять вас с должности организатора испытания.

— Что? Принцесса, я не виноват! — выражение лица Ду Жухая сильно изменилось.

— Оставь меня! — принцесса Гоуюй и сама не понимала, почему так разозлилась на Ду Жухая. Возможно, потому что Ду Жухай своим шумом прервал ее мысленную концентрацию?

Но в этот момент Дунфан Джижо, смеясь, с беззаботным и невинным лицом спросила:

— Тетушка брат Цзян Чэнь очень силен. Он победил Бай Чжань Юня, который по твоему мнению достиг «пика безупречности», тогда какой уровень в приемах Восточного Королевства у Цзян Чэня? «Пик великого совершенства»?

Пик великого совершенства?

Лица всех практиков передернулись, когда были произнесены эти четыре слова. Все знали, что только топовые гении могли практиковать техники в области «великого совершенства». А «пик великого совершенства» был высочайшей вершиной в боевых искусствах и считался непревзойденным.

Гении, способные тренироваться в этой области, рождались раз в сто лет.

Но сексуальные тонкие губы принцессы Гоуюй слегка дрожали, а ее глаза наполнились необычайно оживленным светом, как будто слов «пик великого совершенства» было недостаточно, чтобы успокоить ее психическое состояние.

— «Пик великого совершенства?» — тонкие губы Гоуюй слегка скривились, когда она вдохнула аромат орхидей. Она слегка вздохнула. — Когда мне было шестнадцать, я случайно встретила мастера. Я узнала у этого мастера, что в военном Дао существует область выше, чем «пик великого совершенства»!

Услышав ее слова, толпа начала возмущаться.

Кто из присутствующих не был мастером военного Дао? Некоторые из них тренировали истинную Ци несколько десятилетий!

Тем не менее они никогда не слышали об области выше, чем «пик великого совершенства».

Как можно было изучить технику боевых искусств выше, чем на «пике великого совершенства»? Разве его не достаточно. Это было попросту немыслимо.

Казалось, принцесса Гоуюй была глубоко тронута, рассказывая об этой встрече. Она помнила все, как будто это было вчера, и продолжала смиренно шептать:

— Я знаю, как это выглядит с чужих слов. Но мастер сказал мне, что мир военного Дао, как галактика, — не имеет границ. И гениев военного Дао, как звезд на небе, слишком много, чтобы сосчитать. Наше Восточное королевство и окружающие нас шестнадцать королевств — словно песчинка в море на этом великом континенте.

— Настоящие гении военного Дао в этом мире один на миллион, будь то с точки зрения потенциала или просветления. Эти гении с легкостью тренируют техники боевых искусств до «великого совершенства», и самое страшное это то, что они могут вносить многочисленные новшества в фундамент «великого совершенства». Они могут открыть в них множество тайн, о которых другие ранее даже не подозревали, повышая качество техник, областей развития и создавая новые уровни понимания!

Тон принцессы Гоуюй был полон благоговения, а ее красивые глаза наполнила тоска.

Именно по этой причине принцесса Гоуюй никогда не ограничивала свой взор лишь одной страной. Чего она жаждала, так это увидеть другой, более обширный мир военного Дао.

После слов ее мастера в том году она была наполнена тоской по внешнему миру, ей было любопытно увидеть тех легендарных гениев.

Принцесса Гоуюй слабо смогла почувствовать, что мастерство Цзян Чэня в приемах Восточного Королевства, продемонстрированное ранее в его ударах, было именно как у тех, кого ее мастер называл истинными гениями военного Дао.

— Область выше «пика великого совершенства», и как же мы тогда должны ее называть? — мастера военного Дао пришли в недоумение после презентации концепта, что находился вне их понимания.

— Любая область выше «пика великого совершенства» должна называться «легендарной областью»! — принцесса Гоуюй не сдерживалась и продолжала откровенно говорить. — Конечно, истинным гениям нет смысла практиковать поверхностные техники до «легендарной области». Истинные гении возьмут несколько превосходных техник и разовьют их до «легендарного уровня», а после создадут свой собственный стиль, добавив туда свою философию и личные секреты, чтобы возвысить эти техники, и те станут тузом в их рукаве. Это отличительные черты истинного гения!

После этого объяснения толпа наконец-то поняла.

Так вот что такое эта «легендарная сфера».

— Тетушка, ты имеешь ввиду, что приемы Восточного Королевства брата Цзян Чэня, уже достигли легендарного уровня? — Дунфан Джижо стремилась подтвердить эту теорию.

— Я практикую приемы Восточного Королевства уже тринадцать лет, и достигла лишь «истока великого совершенства». Я чувствую, что могу теоретизировать «пик великого совершенства» в своем уме, но я не могу понять приемы Восточного королевства Цзян Чэня. Это было, словно видна была лишь голова дракона, и при этом он и хвоста не показал. И даже в воображении я не могу повторить его движения. А теперь все подумайте об этом. В какой области должны быть его приемы Восточного Королевства, если я не могу их понять?

Принцесса Гоуюй наконец остановилась и бросила многозначительный взгляд на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь же лениво рассмеялся:

— «Легендарная область?» Существует ли такая невероятная область вообще? В любом случае, я победил Бай Чжань Юня, потому что он глуп. Он уже продемонстрировал свои приемы Восточного Королевства передо мной, и я просто изучил их.

Бай Чжань Юню было стыдно. Неважно, как горд он был, он не мог заставить себя ненавидеть Цзян Чэня. Оставляя в стороне тот факт, что Цзян Чэнь только сейчас показал свою силу, Бай Чжань Юнь чувствовал, что Цзян Чэнь говорил искренне, и это успокоило и заставило его задуматься.

Он зашел слишком далеко, чтобы угодить Лун Дзюйсюэ, но она ответит ли когда-нибудь искренностью Бай Чжань Юню?

Глава 26. Извержение Цзян Фэна

Тренировочный матч между наследниками герцогств закончился с таким исходом. С ее характером, принцесса Гоуюй была полностью застрахована от подозрений в пристрастности по отношению к Цзян Чэню.

В конце концов, будь это с точки зрения его характера или положения, Цзян Чэнь никоим образом не заслуживал такого фаворитизма принцессы.

К тому же, кто не знал, что принцесса Гоуюй была холодной и беспристрастной? А если бы это было не так, то как бы Его Величество Король назначил принцессу Гоуюй на такое важное место организатора Испытания Затаившегося Дракона?

В то же время, пусть это и чудо, но Цзян Чэнь все же победил Бай Чжань Юня, и это произошло у всех на глазах. Даже если бы они хотели обвинить его, им было попросту не к чему придраться.

Снова начался банкет, еда и вино лились в обильных количествах. Но атмосфера еще не полностью восстановилось после предыдущих событий.

К лучшему или худшему, каждый здесь имел свои мысли.

Особенно те герцоги, у которых были разногласия с герцогом Цзян Хань — они до сих пор не могли понять, была ли победа Цзян Чэня случайностью?

Или же он был волком в овечьей шкуре, и дуэт отца и сына, наконец-то, начал показывать свои клыки на последнем этапе Испытания Затаившегося Дракона?

Сказать, что кто-то на начальном уровне истинной Ци смог одолеть кого-то с восемью меридианами истинной Ци, используя слабости, что он показал ранее, даже мастерам военного Дао было тяжело представить такое.

Как можно было найти недостатки только после одного просмотра, а затем победить оппонента в реальной битве?

Если слабый может так легко победить сильного, зачем тогда вообще усердно тренироваться?

Но называть Цзян Чэня волком в овечьей шкуре, разве его действия не слишком демонстративны?

И главное, его пердеж на Обряде Поклонения Небесам никак укладывался в схемы волка в овечьей шкуре! Это был смертный грех, за что он получил соответствующее наказание.

Если только… Король Дунфан Лу не притворялся вместе с с Цзян Чэнем?

Но это было еще более нелепо! Конечно же, королю не было настолько скучно, чтобы вытворять что-то подобное? К тому же, семья Цзян не была столь видной, чтобы король всецело поддерживал их сценарий.

Только герцог Тяньшуй и несколько других официальных лиц, кто был свидетелем событий, случившихся той ночью в поместье Цзян Хань, могли догадываться, что за отношения были между королем и Цзян Чэнем.

«Возможно, небесное покровительство не оставило Цзян Чэня, иначе как этот ребенок может получать выгоду из такой нелепой удачи?» — герцог Тяньшуй объяснил себе это так.

Такого рода предположение было наиболее разумным. Герцог Тяньшуй наблюдал за эмоциями и действиями Цзян Фэна. И сделал вывод, что тот не имеет представления, что тут происходит.

С уровнем проницательности Цзян Фэна, его актерских навыков определенно было бы недостаточно, чтобы притворяться волком в овечьей шкуре. Он быстро раскрыл бы себя.

Жирный Сюань и другие с начала банкета ходили вокруг, общались и были довольно дружелюбны с Цзян Чэнем. Они и раньше дружили с ним, потому что он был щедрым, справедливым и всегда готов был помочь другу.

Теперь же, увидев силу Цзян Чэня, они ощутили взаимное чувство гордости.

— Черт! Брат Цзян Чэнь, я, жирный Сюань, общаюсь с тобой уже два или три года, но никогда не подозревал, что брат Чэнь был истинным гением! Способности мирового класса, потенциал мирового класса, и абсолютно точно сила мирового класса. Младший брат находится в благоговении и трепете!

Жирный Сюань был крайне возбужден, он так жестикулировал, что слюни летели в разные стороны. Он был взволнован даже больше, чем ребенок на рождество — как будто, если Цзян Чэнь был удивительным, то и он сам становился не менее удивительным.

За другим столом с белым лицом сидел Бай Чжань Юнь, он опустил голову и искал утешения в стакане с вином.

Янь Имин, которого Цзян Чэнь нокаутировал одним ударом, очнулся и ожесточенно пробормотал:

— Этот Цзян Чэнь, должно быть, использовал грязный трюк! У него же всего-то три меридиана истинной Ци, как он мог победить меня!

С другой стороны, Хун Тянь Тун тайно вздохнул с облегчением. Хорошо, что ему хватило ума избежать всеобщего внимания после демонстрации приемов Восточного Королевства Бай Чжань Юнем.

Подумать только! Если он бы сразился с Цзян Чэнем, тогда тем, кто был опозорен перед всеми, были бы не эти двое, а он, Хун Тянь Тун.

Мысли Хун Тянь Туна смешались, когда он увидел, как Бай Чжань Юнь пытается утопить свои печали в алкоголе, и он решил снова его спровоцировать:

— Брат Бай, не унывай. В отношении силы он только в начальной области истинной Ци. Как он может быть твоим противником? Приемы восточного королевства — это базовые техники. Этот парень был более удачлив и тренировал их дольше, ничего больше. Если сравнивать истории ваших семей, как герцогство Цзян Хань может соперничать с вашей семьей Белого Тигра?

Бай Чжань Юнь только наклонил голову и криво улыбнулся, теперь у него не было того гордого высокомерия. Он слегка покачал головой, но ничего не сказал. Он не был глупым человеком.

Раньше он поддевал Цзян Ченя лишь для того, чтобы получить расположение Лун Дзюйсюэ.

Кроме того, после слов Цзян Чэня он кое-что осознал, и теперь его мысли прояснились.

В самом деле он был в расцвете сил. И стоило ли заходить так далеко ради женщины, которая никогда всерьез не подумала бы о нем? И хотя Хун Тянь Тун вместе с Бай Чжань Юнем несколько раз поддевал Цзян Чэня, он никогда ничего не терял, в то время как Бай Чжань Юнь в одиночку столкнулся с последствиями.

Что это значит?

Это означало, что этот Хун Тянь Тун коварно использовал Бай Чжань Юня в качестве пушечного мяса!

«Ты и правда считаешь меня таким идиотом?» — Бай Чжань Юнь бросил взгляд на Хун Тянь Туна, и в его сердце начали возрастать настороженность и отвращение к его расчетливому характеру.

Сидящий за главным столом глава сегодняшнего события, Лун Чжао Фэн, был удивлен тем, что произошло ранее, но уже перестал думать об этом.

Даже если Цзян Чэнь имел какие-то заговорщицкие идеи и некоторый потенциал, это было ничем по сравнению с его дочерью, обладающей врожденным телосложением. Поэтому Лун Чжао Фэн не собирался останавливать свои махинации в отношении земли герцогства Цзян Хань с духовной веной, напротив, он решил сделать следующий шаг.

После нескольких раундов разлитых напитков Лун Чжао Фэн поднял свой стакан в сторону Цзян Фэна:

— Старший брат Цзян Фэн, я по-настоящему поражен сегодняшним выступлением вашего сына. Он расширил мое мировоззрение. Я уже давно хотел стать другом старшему брату Цзян. Почему бы нам не воспользоваться такой возможностью сегодня? Я верен своему слову, а что вы думаете о моем предложении?

— Почему бы сегодня вам просто не плыть по течению и не поставить печать одобрения? Старший брат, вы видите мою искренность. Пока вы киваете головой, вам ничего больше не придется делать, только ежегодно получать триста тысяч серебра. И наши две семьи навсегда объединятся, как братья, как вам такое?

Тон Лун Чжао Фэна был великодушным, словно он делал герцогу Цзян Хань выгодное предложение, когда на самом деле он силой пытался захватить эти земли по самой низкой цене.

Цзян Фэн знал, что на том месте за столом, на которое его посадил Лун Чжао Фэн, ему будет тяжело удержать свои позиции. Перчатка была брошена, и Лун Чжао Фэн перешел в наступление.

Он мог только с храбрым лицом ответить:

— Герцог Лун, территория моего герцогства Цзян Хань расположена на юге, и на ней не так много источников доходов. Наибольшая часть выручки поступает от этой земли с духовной веной. Предложение герцога Лун предполагает лишение меня главного источника дохода на моей земле Цзян Хань. Младший брат, на такое предложение действительно сложно согласиться.

Надо сказать, что с характером Цзян Фэна было странно видеть, как он говорит, так низко склонившись. Если бы это было в любой другой ситуации, Цзян Фен, вероятно, уже давно бы ударил по столу и ушел, взмахнув рукавами.

— Старший брат Цзян, как же вы все усложняете для меня, — устало сказал герцог Парящего Дракона.

— А-ха-ха, герцог Цзян, получать триста тысяч в год, ничего не делая, это же чистая прибыль, тут никак нельзя проиграть. Почему вы сопротивляетесь? — в разговор вмешался другой герцог, пытаясь убедить Цзян Фэна.

— Точно! Если бы это был я, я бы даже не поморщился и взял бы их, продолжая спокойно сидеть на своей земле.

— Герцог Цзян, Герцог Лун — самый выдающийся из всех герцогов, и он предлагает вам дружбу. Сколько людей голову бы положили за такую возможность? А вы не способны ее оценить?

— Верно? Герцог Парящего Дракона — это первый герцог королевства, а его дочь, мисс Дзюйсюэ, уже утверждена как ученик скрытой секты. В будущем семью Лун ждет безграничное богатство. Вы же отвергаете хорошие намерения герцога Лун и отворачиваетесь от него, разве так вы не делаете свой будущий путь более узким?

Эти люди были зависимы от герцога Парящего Дракона. Это звучало так, будто они беспокоились за дела Цзян Фэна, но на самом деле они угрожали и давили на него, являясь соучастниками преступления тирана.

Было много вещей, о которых герцог Парящего Дракона не мог бы сказать вслух, и они присутствовали здесь, чтобы сыграть роль злодеев.

Надо отдать ему должное — будь на его месте любой другой герцог, он бы уже давно сдался. Но Цзян Фэн был жестким человеком и решительно покачал головой:

— Больше ничего не говорите. Каждый может говорить красивые слова, но были бы вы так же щедры, если бы вас попросили отрезать часть от себя.

Представитель Королевского Сада Пилюль тоже присутствовал в зале, но пока ничего не говорил. Он был Великим Мастером Двора Королевского Сада, но в это время он усмехнулся:

— Герцог Цзян, в прошлых нескольких сделках Королевского Сада, которые совершались с герцогством Цзян Хань, мы обнаружили, что ваши способности в выращивании духовных ингредиентов не соответствуют нашим стандартам. Таким образом, единогласным решением наших старейшин мы постановили больше не приобретать никаких духовных ингредиентов с территории Цзян Хань. Отныне наше сотрудничество закончено.

Выражение лица Цзян Фэна радикально изменилось после этих слов.

Он отказался прогнуться и не пожелал сдавать в аренду землю с духовной веной, потому что имел деловые отношения с Королевским Садом Пилюль.

Только это партнерство давало герцогству Цзян Хань пять миллионов серебра в год.

Но глава Королевского Сада Пилюль сказал, что их партнерские отношения закончены, а его ингредиенты забраковали!

Это выбило почву у него из-под ног.

Цзян Фэн спросил скрипучим голосом:

— Великий Мастер Двора, вам обязательно быть таким бессердечным?

Великий Мастер Двора беззаботно ответил:

— Тот, кто наблюдает за общей картиной и принимает соответствующие решения, является умным человеком. Герцог Цзян, ты совершил ошибку, и не заметил, как изменилось течение.

И кого это должно было убедить? Это была очередная попытка ограбить Цзян Фэна.

Цзян Фэн долго сдерживал гнев внутри себя, но последние слов Великого Мастера Двора стали искрой, которая разожгла пламя.

Его долго подавляемая ярость вырвалась за секунду и Цзян Фэн вскочил на ноги и дико рассмеялся:

— Ладно. Хорошо! Каждый из вас притворяется хорошим парнем, но вы все — дикие грабители!

— А теперь позвольте мне кое-что вам сказать, я, Цзян Фэн, не вылепленный из глины Будда! Я могу зарабатывать меньше денег, или перестану зарабатывать их вообще, но я никогда не прогнусь даже на миллиметр перед таким человеком!

— А вы, Королевский Сад Пилюль? Забраковали ингредиенты с моей территории? Мне все равно! Я лучше буду выращивать свиней на этой земле, чем позволю разбойникам с большой дороги наживаться на ней!

Цзян Фэн взорвался гневной тирадой. Он вспыхнул внезапно и очень основательно.

Высказаться было чертовски приятно. Цзян Фэн чувствовал, что вся ярость, скопившаяся в его животе, полностью выплеснулась в этот момент.

Что касается банкета, то после всплеска гнева Цзян Фэна все снова замолчали.

Все уставились на Цзян Фэна, глядя на него странным взглядом. Они все думали, что этот дуэт Цзян из отца и сына один за другим устроили сцену, приковав к себе всеобщее внимание. Чего они добивались? Неужели они действительно намеревались создать проблемы герцогству Парящего Дракона и начать вражду с ним?

Глава 27. Нагоняй Элиты

Полнейшая тишина! Как на кладбище!

Никто не ожидал, что Цзян Фэн разозлится так внезапно. Этим он полностью разрушил все отношения с герцогом Парящего Дракона, и начал вражду с первым герцогом королевства!

Лишь за этот единственный момент даже те, кто был дружен с герцогом Цзян Хань, покрылись холодным потом.

Что касается нейтральных герцогов, они даже не смели посмотреть на Цзян Фэна. Чтобы герцог Парящего Дракона случайно не подумал, что они его поддерживают.

Атмосфера банкета стала до странного спокойной.

Именно в этот момент раздался пронзительный звук аплодисментов.

Цзян Чэнь лениво встал:

— Отличный нагоняй, хорошо сделано! Это мой старик. Но мне любопытна одна вещь. Есть ли у вас, герцогов, хребет, у так называемых элитных дворян?

— Можно ли нам полагаться на вас, слабовольных подхалимов, посредственных бездельников, в защите границ нашего Восточного королевства?

— Все, что вы можете, это подавлять ваших сверстников, захватывать их земли и лишать их прибыли?

— Что касается вас, Королевский Сад Пилюль, верно? Мне интересно, как простому бизнесмену, есть ли у вас хоть какие-то достижения? Может, вы как-то послужили королевству? Откуда у вас взялась смелость говорить в таком тоне с герцогом второго ранга?

— Кто дал вам это мужество? Знает ли король о вашей дерзости? Тот, кто видит картину в целом и действует соответственно, умен, верно? Смотрите шире, верно? Хотел бы я увидеть ту большую картину, что видите вы, Королевский Сад Пилюль, которую вы имеете в виду, прекращая партнерство? Я плюю на это! Этот молодой герцог прямо говорит вам, что отныне торговать с Королевским Садом Пилюль запрещено в семье Цзян!

Великий Мастер Двора холодно рассмеялся:

— Запрещено? Кого ты пытаешься одурачить? Вы, семья Цзян, — лишь второсортное герцогство. Запрещаете торговать с Королевским Садом? На вашей семейной земле с духовной веной без нашей поддержки можно выращивать только свиней.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Так ли это? Третий мастер Зала Исцеления, этот Великий Мастер сказал, что на моей земле могут выращиваться только свиньи. А что скажете вы?

Третий мастер усмехнулся себе под нос и сказал:

— Было бы прискорбно разводить скот на земле с духовной веной. Наш Зал Исцеления готов заплатить десять миллионов и заключить контракт на пять лет с семьей Цзян. Нет, десять лет, двадцать… Лучше вам самим решить продолжительность контракта!

Что? Все, включая герцога Парящего Дракона, подумали, что ослышались. Третий мастер Зала Исцеления предложил семье Цзян сделку, стоимостью в десять миллионов серебром, при таких обстоятельствах?

В любое другое время подписание контракта для чисто деловых отношений не было бы большим делом

Но этими действиями Зал Исцеления публично заявил о поддержке семьи Цзян и рисковал противостоять герцогу Парящего Дракона.

Это было странно.

Кто не знал, насколько влиятельным был зал Исцеления?

Кто не знал, насколько он был коварным?

Никого бы не удивило, если бы Зал Исцеления воздержался от высказываний в этой ситуации. Но сейчас происходило что-то из ряда вон выходящее — старейшина с готовностью выразил свое мнение.

Когда же семья Цзян связалась с Залом Исцеления и сформировала с ним такие крепкие связи?

Никто не чувствовал, что семья Цзян имела такое влияние, чтобы приказать Залу Исцеления публично поддержать их.

Выражение лица Великого Мастера Двора изменилось:

— Мастер зала Цяо, вы точно хотите сделать это?

Из трех сил, что были представлены на рынке духовных ингредиентов, Зал Исцеления был его лидером и держал пятьдесят процентов всего рынка.

Храм Бога Земледелия и Королевский Сад Пилюль делили между собой оставшуюся половину.

Хотя эти три стороны всегда жестоко конкурировали, они всегда соблюдали скрытое правило и избегали злонамеренной кражи бизнеса друг друга.

Это был негласный принцип, по которому все вели дела, и никто не пересекал эту линию.

Третий мастер зала улыбнулся:

— Мастер Зала Ван, я отчетливо слышал, как вы только что объявили прекращении деловых отношений семьей Цзян. Если бы это было не так, то как бы мы могли вмешаться? Мы все понимаем правила бизнеса. Вы не хотите продлевать сделку, и мы решили заключить свою. В этом нет ничего неправильного, верно?

Мастер Зала Исцеления не был неправ и не нарушал никаких правил.

Лицо Великого Мастера Двора стало уродливым. Он вышел вперед и разрушил отношения с семьей Цзян, чтобы выслужиться перед герцогом Парящего Дракона.

Для бизнеса было все равно, с кем его вести. Если семья Лун возьмет под контроль землю с духовной веной, они начнут вести бизнес с герцогом Парящего Дракона. В этом плане не было ни одного минуса для Королевского Сада Пилюль, и они не могли упустить такой возможности завести хорошие отношения с герцогом Парящего Дракона. Одни плюсы и ни одного минуса.

К тому же, он полагал, что даже если он отвергнет семью Цзян, Зал и Храм не сделают шаг вперед, чтобы выкупить бизнес.

В конце концов, деловая сделка на каких-то пять миллионов серебра в год не стоила риска оскорбить герцога Парящего Дракона.

Великий Мастер Зала не рассчитывал, что что-то выйдет из-под его контроля.

Мало того, что Зал Исцеления сделал первый шаг, так они еще и удвоили их ставку в сделке. Всем было ясно, что теперь они поддерживают семью Цзян!

Великий Мастер Зала не понимал, ничего не понимал. Мастер зала был настолько дальновиден… Разве эта небольшая прибыль была сравнима с оскорблением герцога Парящего Дракона?

Неужели Зал Исцеления не мог понять даже намек на происходящее?

Всем было понятно, что банкет будет невозможно продолжать, когда ситуация дошла до этой точки.

Многие гости попрощались и ушли, после того как увидели гнев на лице герцога Парящего Дракона. Герцог намеревался использовать этот банкет для демонстрации своей власти и богатства.

Но теперь, благодаря дуэту семьи Цзян, отцу и сыну, и поддержке их Залом Исцеления, герцога Парящего Дракона заставили потерять лицо.

Ситуация была чрезвычайно странной.

Как ни глянь, а теперь мир в Восточном королевстве, скорее всего, будет нарушен.

Потому что герцог Парящего Дракона был в ярости!

А последствия гнева первого герцога королевства будут довольно серьезными.

Как представитель королевской семьи, принцесса Гоуюй испытывала сложные чувства. Изначально она была предвзятой относительно Цзян Чэня, но внезапно осознала, что этот невыносимо дерзкий и язвительный парень имеет зачатки доминирующей ауры и стойкости.

Агрессивная лекция Цзян Чэня, его противостояние дворянской элите, загадочное вмешательство Зала Исцеления — все это вместе заставляло принцессу Гоуюй признать, что, возможно, ранее она была не права на счет этого ребенка, Цзян Чэня!

Когда банкет закончился, Великий Мастер Двора остановился за дверью и холодно улыбнулся Цзян Фэну:

— Цзян Фэн, это конец для тебя и твоего сына. Оскорбление герцога Парящего Дракона означает для вас, что в будущем семью Цзян на каждом шагу будут ждать проблемы.

— Мастер Двора Ван, мне действительно любопытно. Вам, как деловому человеку, в самом деле так интересно быть чьей-то собакой на побегушках, нетерпеливо прокладывающей им путь? — Цзян Чэнь же просто посмеялся, пройдя мимо Великого Мастер Двора и посмотрев на него с презрением.

— Цзян Чэнь, паршивец, продолжай расхаживать. Твое время на исходе, — процедил сквозь зубы Мастер Двора.

— Вы правы, время на исходе. Королевский Сад Пилюль, хе-хе… Королевство, может быть, и обширно, но это не значит, что нам нужны все три силы, что делят рынок духовной медицины.

Терпя такую наглость от высокомерного отношения Цзян Чэня, Мастер Двора Ван был настолько возмущен, что готов был плеваться кровью. Это был неудачный день.

Его отношения с семьей Цзян превратились в ничто, и он бесплатно отыграл роль злодея. К концу дня он не получил никаких преимуществ, только основательные уроки.

Кроме того, даже если бы Мастер Двора Ван был немного недоволен, он бы не осмелился сказать об этом герцогу Парящего Дракона. Даже если герцог Лун и был главной причиной развала партнерства между семьей Цзян и Королевским Садом Пилюль.

— Ах, забудьте. Эта сделка незначительна. Ее потеря не повредит основам моего Королевского Сада Пилюль. Что касается Зала Исцеления, из этой ситуации все еще можно будет получить выгоду, ведь они оскорбили Герцога Луна. Мы можем использовать эту возможность, чтобы надавить на Зал Исцеления.

Чем больше было влияние герцога Парящего Дракона, тем больше он мог создать проблем в Восточном королевстве. И сейчас мисс Дзюйсюэ была приглашена в скрытую секту.

И для семьи Лун уже не казалось невозможным в будущем заменить семью Дунфан на королевском престоле.

«Герцог Лун имеет грандиозные устремления. Я надеюсь, это скоро случится. И в этот момент Сад сможет воспользоваться своими дружескими отношениями с семьей Лун и захватить ведущие позиции на рынке духовной медицины в королевстве. Это неизбежно…» — настроение Мастера Двора Вана немного улучшилось.

Эмоции Цзян Фэна медленно успокоились, когда он вернулся в поместье Цзян Хань. Пусть он и чувствовал себя хорошо, после того как вспылил сегодня, это все имело серьезные последствия.

Если говорить об их территориях, земли Цзян Хань и Парящего Дракона располагались далеко друг от друга и не было никакой необходимости бояться герцога.

В конце концов, без королевского указа войне между герцогствами не бывать.

Но теперь, когда все собрались в столице, они знали, что глаза и люди герцога Луна были повсюду. Кроме того, он также сотрудничал с различными силами в столице.

Многие придворные чиновники даже называли герцога Парящего Дракона своим братом.

Цзян Фэн улыбнулся, увидев серьезное лицо Цзян Чэня:

— Парень, а у тебя кишка не тонка. Сегодня ты заставил своего отца гордиться тобой.

— Они сами сказали, что у отца-тигра не родится сын-собака. Отец, вы сегодня тоже превосходно себя показали.

Цзян Фэн посмотрел на Цзян Чэня и многозначительно улыбнулся:

— Парень, прекрати притворяться и скажи честно. Почему Зал Исцеления сделал шаг нам навстречу и оказал поддержку в такой ситуации?

— Все под небесами собираются вместе ради выгоды. Все под небесами разбегаются из-за выгоды. Естественно, у Зала Исцеления есть причина для этого, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Отец, я могу сказать только одно: времена, когда над нашей семьей издевались, словно над овцами, ведомыми на убой, ушли навсегда!

Глаза Цзян Фэна загорелись, когда он услышал эти слова.

— Чэнь’эр, многие герцоги сказали сегодня, что мы скрывали свою истинную силу и были волками в овечьей шкуре. Ты действительно прятал свои способности и одурачил даже своего старика?

— Волки в овечьей шкуре? — Цзян Чэнь ухмыльнулся. — Я считаю, что они слишком много думают. Наша семья Цзян не нуждается в овечьих шкурах, ведь они и сами совсем не волки!

В словах Цян Чэня несомненно чувствовалась гордость. А его уверенная улыбка внезапно заставила Цзян Фэна почувствовать, что он не может видеть своего сына насквозь.

Глава 28. Переполох в столице

Цзян Чэнь не подумал только о том, какую бурю вызовет произошедшее в поместье герцога Парящего Дракона в спокойной до этого столице.

Герцог Парящего Дракона, Лун Чжао Фэн, естественно, чувствовал себя не в своей тарелке. Он был бы в состоянии сдерживать себя из-за картины в целом, если бы Цзян Фэн просто отказал ему.

Но тот отказал ему в такой дерзкой манере, что он почувствовал, будто потерял лицо.

Хотя герцог Лун не сразу вспылил или пришел в ярость на банкете, это было не потому, что у него был всепрощающий характер, просто он понимал, что человек, обладающий властью, должен был контролировать свой нрав и эмоции.

Когда все гости ушли и остались только его приближенные, он первым делом сказал:

— Те, кто поддерживают меня, будут процветать, а те, кто противостоят, умрут. Мне не интересно как, но семья Цзян должна провалиться на Испытании Затаившегося Дракона!

— Давайте посмотрим, насколько самонадеянным станет этот дуэт из отца и сына, когда они потеряют свое герцогство, включая землю с духовной веной!

— И кто-нибудь разузнайте, что происходит в Зале Исцеления! — он был невероятно взбешен тем, что Зал Исцеления открыто вмешался в такое дело и поддержал семью Цзян. Никто от них этого не ожидал.

Оставшиеся наперсники и приятели кивнули головами.

— Эти отец и сын Цзян действительно смешны! Престиж герцога Лун пострадает, если в этот раз мы не подавим и не изобьем их!

— Должно быть, что-то и правду есть между этим Цзян Чэнем и Залом Исцеления. Когда я была в Зале Исцеления в прошлый раз… — Лун Дзюйсюэ рассказала, что произошло в Зале в тот день: как третий мастер отказал другим наследникам выдающихся герцогств и продал Солнечную Траву Драконьей Кости Цзян Чэню. Он даже принял Цзян Чэня, как почетного и уважаемого гостя.

Даже Лун Дзюйсюэ чувствовала, что эти события были странными, вспоминая их.

Лун Чжао Фэн не знал, смеяться ему или плакать:

— Сюэ’эр, почему ты не рассказала о таком важном событии, когда оно случилось?

Лун Дзюйсюэ ответила с сожалением:

— Сюэ’эр только чувствовала, что это не то, из-за чего стоит беспокоить отца. Кто же знал, что этот Зал Исцеления…

Честно говоря, слова Лун Дзюйсюэ имели смысл. В конце концов, борьба между наследниками за Солнечную Траву Драконьей Кости, была всего лишь мелким событием в жизни всех наследников. Пусть Лун Дзюйсюэ из-за этого испытывала неприязнь к Цзян Чэню, но она понимала, что из-за такой мелочи не стоит беспокоить отца.

Но во всей столице можно было почерпнуть множество тонкостей из небольших событий, и каждое малейшее колебание могло иметь большой смысл.

Если бы герцог Лун узнал об этом заранее, он бы подготовился, приглашая на банкет Зал Исцеления, и избежал бы такой потери.

Неожиданный ход Зала Исцеления моментально смел все силы, что приготовил герцог Парящего Дракона, взяв на себя инициативу.

— Верно! Герцог Лун, вы заметили еще одну странную деталь? — человек, что заговорил, был герцогом Яньмэнь, Янь Цзю Чжуаном.

Помимо герцога Яньмэнь, здесь было по крайней мере еще десять герцогов. И каждый из оставшихся являлся доверенным лицом герцога Луна.

Это означало, что из 108 герцогов Восточного королевства более десяти тайно связали свои жизни с герцогом Луном.

Это была невероятно пугающая сила.

Герцог Яньмэнь находился в первой десятке 108 герцогов. Поэтому он говорил более открыто, чем другие герцоги, что были на стороне герцога Луна.

— Герцог Янь, и что же вы обнаружили? — спросил Лун Чжао Фэн.

— На сегодняшнем банкете были две странности. Во-первых, почему принцесса Гоуюй и принцесса Дунфан Джижо так фамильярно вели себя с Цзян Чэнем, будто хорошо знакомы с ним. Во-вторых, почему герцог Тяньшуй вел себя сегодня так странно? Каждый знает, что герцог Тяньшуй и Цзян Фэн — непримиримые соперники. И сегодня он должен был первым нанести удар по герцогу Цзян Хань, но он даже не заговорил?

— И не только он, его сын Шуй Циншу с первой встречи в столице все время задирал Цзян Чэня. Но разве сегодня он высказывал свое мнение?

Его слова напомнили всем об очевидном.

Это правда, отец и сын Тяньшуй сегодня вели себя странно.

Герцог Парящего Дракона давил на Цзян Фэна, потому что его интересовала земля с духовной веной, но больше никакого интереса, связанного с Цзян Фэном, у него не было.

А вот герцог Тяньшуй ненавидел своего врага, герцога Цзян Хань. Эти две провинции были соседями и воевали друг с другом открыто и «под столом» за ресурсы, звания и достижения. Они были смертельными врагами.

Но герцог Тяньшуй сегодня вечером ничего не сделал и не воспользовался такой возможностью, чтобы еще больше надавить на Цзян Фэна!

Здесь что-то было не так!

— Я помню, что герцог Тяньшуй сопровождал короля, когда тот шел отдать дань уважения Цзян Чэню в тот день, когда его насмерть запороли за происшествие во время ритуала. Почему Цзян Чэнь восстал из мертвых? Что случилось той ночью? Этот вопрос никогда не расследовался полностью. Старые пердуны, которые были там, держат свой рот на замке.

Всевозможные странности были обнаружены.

Лун Чжао Фэн погрузился в размышления. Он тоже чувствовал, что все это было странно. У короля Дунфан Лу было много способных и выдающихся людей, они бы легко забили до смерти такого бездельника.

Но Цзян Чэнь пережил это испытание, и более того, его отношения с королевской семьей не только не ухудшились, но и стали гораздо ближе.

— Информация каждого из вас крайне полезная. Кажется, я сильно недооценил этого Цзян Фэна. Возможно ли, что теперь этот человек находится под защитой короля Дунфан Лу?

Несмотря на титул герцога Парящего Дракона, он говорил о Дунфан Лу с долей неуважения.

— Внесите в мое расписание встречу с герцогом Тяньшуй, думаю, у этого человека есть ответы на все вопросы, — приказал Лун Чжао Фэн.

— Кроме того, скажите Ду Жухаю использовать любые методы, чтобы не допустить Цзян Чэня до испытаний. Не важно, какая у них поддержка, они все потеряют, как только лишатся герцогства!

Это было самым простым решением проблемы. Не имеет значения, насколько сильная была у тебя поддержка или насколько хитрые схемы ты использовал, потеря герцогства означало лишение права контроля земли.

И о чем сможет говорить семья Цзян, если потеряет контроль?

Этот метод был простым и грубым, но прямым и эффективным!

Схема изъятия и схема захвата. Раз уж интриги не сработали, тогда они захватят пустые земли.

Герцог Парящего Дракона не был доброй душой. Его методы для достижения цели были дьявольскими, и он не перед чем бы не остановился.

Он не прибегал к силе сразу и был учтивым не потому, что боялся силы семьи Цзян. Но для того, чтобы показать другим, что он может подавить других при помощи морали и этики. Но так как семья Цзян была невежественна и груба, все его лицемерные методы были бесполезны, а раз все ставки сыграны, остается только грубая сила!

Также как и герцог Парящего Дракона, что провел собрание поздней ночью, высшие члены Зала Исцеления тоже собрались.

Четыре мастера зала и десять обычных старейшин. Присутствовали все высшие чины.

Третий мастер зала, Цяо Байши, полностью пересказал события, которые произошли на банкете.

В Зале Исцеления лорд-мастер зала Сун Тяньсин имел абсолютное право голоса. Не было бы преувеличением сказать, что он был главным столпом Зала Исцеления.

Когда третий мастер зала закончил описывать ситуацию, все глаза были направлены на лорда-мастера зала Сун. Никто не осмеливался высказать свое мнение прежде того, как узнает, что он думает на этот счет.

Сун Тяньсин засмеялся:

— Я воздержусь говорить первым. Пусть каждый поделится своими мыслями!

— Даже старейшина Шунь на девяносто процентов уверен в пилюле небесной кармы, так что она надежна, я думаю, что третий мастер зала принял правильное решение, — заговорил один из старейшин.

— Я тоже поддерживаю третьего мастера зала. Зал Исцеления уже сотни лет существует в столице, и невозможно было бы угодить всем и никого не обидеть. Ради прибыли Зала неизбежно придется кого-то оскорбить.

— Точно, и поскольку пилюля небесной кармы имеет такое светлое будущее и такой рыночный потенциал, у нас нет выбора, даже если нам придется оскорбить еще больше герцогов, а не только герцога Парящего Дракона.

Было очевидно, что большинство старейшин поддерживали решение Цяо Байши. Мнение всех старейшин основывалась на том, какую прибыль в будущем принесет залу его решение, поэтому никто не был против решения Цяо Байши.

— Второй, скажи что-нибудь, — Сун Тяньсин с веселой улыбкой посмотрел на второго мастера зала.

— Я согласен со всеми мнениями. Все, что приносит пользу Залу, приемлемо, — эти слова были довольно уклончивыми и мало что говорили.

Старейшина Лань неожиданно заговорила:

— Лорд-мастер зала, у меня есть несколько слов.

— Конечно, каждый может высказать свое мнение. Старейшина Лань, продолжайте, — Сун Тяньсин поощрил ее.

— Я чувствую, что дуэт отца и сына Цзян не слишком надежны. А вы подумали о последствиях, если старейшина Шунь ошибается? Не станет ли тогда Зал Исцеления посмешищем? А если такие слухи распространятся, что станет с нашим авторитетом? Если пилюля небесной кармы окажется пустышкой, получится, что мы просто так оскорбили герцога Парящего Дракона? Я слышала, что любимая дочь герцога Парящего Дракона имеет тело Лазурного Феникса и что она привлекла внимание одной из скрытых сект. Ее будущее в боевом Дао невероятно многообещающее. Не взлетит ли тогда герцог Парящего Дракона вместе с ней? Не изменит ли это в будущем расстановку сил в королевстве?

Зал Исцеления не был государственным учреждением и потому был менее сдержанным и более свободным в обсуждении вопросов власти. Даже выражения лиц присутствующих не поменялись, когда заговорили о возможных изменениях правящей власти.

— Старейшина Лань, вы слишком много беспокоитесь. Во-первых, старейшина Шунь не может ошибаться. Кроме того, изменения в правящих семьях следуют определенным правилам, и не будут внезапно нарушены появлением одного-двух человек. Конечно, герцог Парящего Дракона расправляет крылья, но и семья Дунфан не будет сидеть сложа руки, — Цяо Байши немедленно опроверг слова старейшины Лань. — К тому же, даже если бы герцог Парящего Дракона мог, он не стал бы из-за одной сделки открыто объявлять нам войну. Нашему залу уже сотня лет, и с ним шутки плохи. Игнорировать прибыль, опасаясь событий, которые не произойдут, наш Зал никогда не шел таким путем.

Никто не мог отрицать, что будущая прибыль, которую они могли бы получить от пилюли небесной кармы, была просто слишком заманчивой. Если эта пилюля в большом количестве появится на рынке, никакое другое лекарство от телесных травм не сможет с ней конкурировать.

Как было сказано, после сравнения товары низшего качества будут просто отброшены. Пилюля небесной кармы была просто подавляюще хороша.

Этот рынок практически был сокровищем. Если сделать все надлежащим образом, то прибыли от этой единственной пилюли будет достаточно, чтобы окупить все операции Зала Исцеления.

После раунда дебатов все взгляды снова обратились на лорда-мастера зала Сун Тяньсина.

— Похоже, большинство все еще согласны с суждением третьего мастера. Я уверен, вы понимаете и мое отношение. Когда я решил рискнуть, то уверенно оставил решение этого вопроса третьему мастеру. Это означало, что я доверяю его суждениям и способностям.

Отношение Сун Тяньсина было очевидно.

— Также я должен напомнить всем, что наш Зал Исцеления преследует наивысшую прибыль. Мы стараемся избегать политических дрязг, но нам не и нужно бояться участия в них. Невозможно постоянно стоять ногами по разные стороны забора. Иногда приходится выбирать сторону. И когда это время придет, мы выберем ту сторону, на чьей стороне выгода. Пилюля небесной кармы принесет нам выгоду, следовательно, мы выбираем ее! Что же касается победителей и проигравших, наш Зал Исцеления живет давно, как будто мы не умеем приспосабливаться?

Глава 29. Изменения в позициях всех сторон

Цяо Байши вздохнул с облегчением, когда Сун Тяньсин ясно выразил свое отношение. По правде говоря, он был довольно напряжен из-за тех решений, которые ему пришлось принять в последнее время, ведь он продвигался вперед, основываясь исключительно на собственных смелости и решимости.

Теперь, основываясь на отношении лорда-мастера зала, он мог сказать, что сделал правильный выбор.

— Третий, ты был тем, кто завязал отношения с Цзян Чэнем из владений Цзян. Ты будешь отвечать за поддержание этих отношений. Исходя из крох информации, кажется, что тень этого молодого человека наброшена на все крупные события, произошедшие в последнее время в столице. За этим молодым человеком нужно присматривать.

Сун Тяньсин никогда раньше не видел Цзян Чэня, но пришел к таким поразительным заключениям на основе многочисленных отчетов, что он получил.

Даже обычно сдержанный второй мастер, Юэ Цюнь, невольно воскликнул:

— Лорд-мастер зала, разве эта оценка Цзян Чэня немного не преувеличена?

Сун Тяньсин слегка улыбнулся:

— Мне еще предстоит познакомиться Цзян Чэнем, но я встречался с Цзян Фэном из герцогства Цзян Хань. Если отец и сын Цзян и есть причина всех неожиданностей, то я бы скорее поставил на Цзян Чэня, чем на Цзян Фэна.

Цяо Байши был тронут. Он знал, что положение лорда-мастера зала было высоким, а его взгляды на мир циничны. Его стандарты были высоки, и он практически никогда не ошибался в суждениях на счет людей и вещей.

Чтобы лорд-мастер так высоко оценил подростка, которого он никогда не встречал — Цяо Байши более чем радовался, что сделал правильный выбор.

— Хе-хе, я, старый Юэ, всегда восхищался способностями лорда-мастера зала в оценке вещей. В этот раз, однако мне любопытно, не мог ли лорд-мастер зала ошибиться? — усмехнулся Юэ Цюнь. При его статусе и положении, он мог позволить себе посмеяться над столь плоской шуткой.

Съезд руководителей завершился речью лорда-мастера зала.

Сун Тяньсин отвел Цяо Байши в сторону, чтобы пообщаться наедине, и похлопал его по плечу:

— Байши, ты довольно смело взялся за это дело. Я горжусь тобой.

Хотя они и были лордом-мастером зала и третьим мастером, Сун Тяньсин далеко опережал Цяо Байши в возрасте и опыте, а также в статусе и уровне.

Можно было сказать, что Сун Тяньсин намеревался взрастить из Цяо Байши своего приемника.

Цяо Байши был ошеломлен и польщен, он поспешил произнести несколько скромных фраз.

— Байши, ты не должен недооценивать Цзян Чэня. Ты подсчитал количество удивительных вещей, что уже случились рядом с Цзян Чэнем?

— Ваш подчиненный покорен и ждет просветления лорда-мастера зала, — Цяо Байши был чрезвычайно скромен.

— Во-первых, этот юноша был до смерти забит палкой во время Обряда Поклонения Небесам, так почему же он до сих пор жив?

— Во-вторых, король приказал избить этого юношу, но почему же позже он лично даровал ему медальон с выгравированным драконом?

— В-третьих, этот юноша — всего лишь сын герцога, тогда откуда же он получил этот древний рецепт пилюли небесной кармы?

— В-четвертых, уровень боевого Дао этого юноши недостаточен, чтобы сдать даже три основополагающих экзамена, но почему же он смог одним ударом победить Янь Имина, а позже без особых усилий сделал игрушку из Бай Чжань Юня?

— В-пятых, почему же две принцессы из разных поколений так хорошо знакомы с этим юношей?

— В-шестых, он был бесстрашен перед лицом герцога Парящего Дракона и осудил компанию знати. Его выступление совершенно не соответствовало характеру молодого человека. Откуда берется его уверенность?

С каждым новым пунктом в списке Сун Тяньсина Цяо Байши становился все более серьезным. Он сам, в большей или меньшей степени, уже рассматривал эти вопросы.

Но его рассуждения были не так хорошо продуманы или же всеобъемлющи, как мысли лорда-мастера.

Внезапно Цяо Байши соединил все точки над подсказками, что озвучил ему Сун Тяньсин. С его уст сорвался возглас удивления:

— Это значит, что семью Цзян поддерживает король? И вся эта подавленная, удрученная манера поведения была лишь затем, чтобы сбить с толку соперников? Эти отец и сын могут быть пешками в игре короля? Возможно, даже пешками, способными что-то изменить в этой игре?

Сун Тяньсин заметил:

— Если не это, то какие еще причины могли бы объяснить все, что случилось до сих пор?

Он был избит палкой, но не до смерти, одно это уже говорило о многом. Если бы не секретные инструкции от короля, неужели его людям не хватило бы сил до смерти забить обычного юношу?

— Не удивительно, не удивительно, — Цяо Байши вдруг вспомнил о событиях, связанных с покупкой Солнечной Травы Драконьей Кости. Разве Цзян Чэнь тогда не сказал ему, что он принял правильное решение?

Разве Цзян Чэнь не говорил, что Солнечная Трава Драконьей Кости была куплена для королевской семьи?

Цяо Байши почувствовал ауру, похожую на Солнечную Траву Драконьей Кости, от принцессы Джижо тем вечером на банкете у герцога Луна.

Похоже, Солнечную Траву Драконьей Кости действительно купила королевская семья. Цзян Чэнь не солгал по этому поводу.

Цяо Байши еще больше удостоверился в верности суждения лорда-мастера, когда мысли его возвратились к этому моменту.

Не удивительно, что Сун Тяньсин пришел к такому выводу. Как ни крути, ничего из произошедшего нельзя было объяснить, если бы не тот факт, что семья Цзян уже давно сотрудничает с королевской семьей.

И зная принцессу Гоуюй, разве могла она так беззастенчиво расхваливать боевое Дао юноши?

Было очевидно, представление Цзян Чэня было использовано как предлог, чтобы компенсировать влияние тела Лазурного Феникса Лун Дзюйсюэ.

— Байши, если семья Цзян и есть та пешка, которой давно играет королевская семья, что же это означает? Это значит, что королевская семья уже давно начала готовиться к этому.

Герцог Парящего Дракона чрезвычайно амбициозен, но его сила сияет все ярче день ото дня.

Одна сторона с ранней подготовкой, другая — с нескрываемыми амбициями. Если обе стороны действительно будут втянуты в конфликт, то, честно говоря, я бы не стал ставить на герцога Луна. Только если… — Сун Тяньсин остановился на этом моменте. Было очевидно, что возможности, стоящие за этим «если», заставили даже его бояться говорить об этом, как будто это было табу.

— Только если что? — не удержавшись, спросил Цяо Байши

— Если эксперт этой скрытой секты не объявится сам и не вмешается в борьбу за власть между королями. Тем не менее со статусом эксперта было бы слишком унизительно участвовать в борьбе за власть в обычном королевстве. Кроме того, Восточная семья контролирует королевство в течение, по крайней мере, тысячи лет, и держит много тузов в рукаве, а также имеет богатое и загадочное наследие. Кроме неожиданного привлечения Лун Дзюйсюэ, я просто не могу придумать, какие другие преимущества герцог Лун мог бы заполучить в бою между подданным и королем?

Поэтому, независимо с точки зрения прибыли или политики, ваше сегодняшнее решение было чрезвычайно мудрым!

Сун Тяньсин в очередной раз похвалил Цяо Байши.

Так же без сна прошла ночь во внутреннем дворе дворца.

Новости принцессы Гоуюй также заставили Дунфан Лу глубоко задуматься.

— Королевский брат, герцог Парящего Дракона больше не пытается скрывать свои амбиции, — принцесса Гоуюй была единственной, кто осмеливался так говорить с Дунфан Лу.

— Понятно, что он устал от своей позиции первого герцога в наших землях после того, как пробыл им так долго. Вполне естественно, что он будет стремиться продвигаться вперед, — тон Дунфан Лу казался спокойным, но он был наполнен убийственным намерением.

— К счастью, сегодня он пытался диктовать свои условия этой жесткой старой птице, Цзян Фэну. Если бы это был любой другой, несколько более слабовольный герцог, он бы, скорее всего, сдался.

Принцесса Гоуюй также была чрезвычайно недовольна герцогом Парящего Дракона, когда она вспомнила, как все это обернулось в тот момент. Он устроил заговор против территории другого герцога прямо перед королевским представителем. Это выглядело как столкновение между герцогами, но на самом деле было оскорблением короля.

Дунфан Лу слегка вздохнул:

— Все меняется. Несколько дней назад кто бы мог подумать, что семья Цзян будет моими генералами удачи?

Дунфан Лу не знал, смеяться или плакать, думая о текущей ситуации в столице.

— Возможно, многие силы теперь будут думать, что семья Цзян является людьми моего Восточного клана и пешками, которыми я давно делаю свои ходы?

Принцесса Гоуюй тоже засмеялась с улыбкой:

— Гоуюй, возможно, могла бы подумать так же, если бы я не знала о внутренних делах.

— Вы обнаружили, что каждое изменение ситуации в столице было тесно связано с некой тенью?

— Цзян Чэнем? — красивые глаза принцессы Гоуюй невольно слегка посмотрели в сторону, пока она говорила.

— Вы тоже обнаружили это, королевская сестра? — Дунфан Лу многозначительно улыбнулся.

Если подумать, текущая ситуация в столице действительно изменилась после выходки Цзян Чэня во время обряда.

С того самого момента каждое событие, которое произошло в столице, казалось, было связано с тенью этого человека.

— Изначально я без сомнения верил, что, будучи на грани, к нему снизошло божественное посещение. Но после сегодняшнего вечера, я не могу не подозревать, что, возможно, этот юноша с самого начала ложно позаимствовал имя богов?

Честно говоря, Дунфан Лу чувствовал, что мысли об этом деле вызывают у него головную боль.

Если рассудить логически, сын герцога не должен быть настолько странным. Избит палками, но не умер, выявил источник болезни Джижо, поддержан Залом Исцеления, разгромил противника в продвинутой сфере истинной Ци с силой начальной сферы…

Множество ненормальных событий случилось с одним и тем же человеком. И говорить, что у этого юноши не было никаких секретов — Дунфан Лу ни за что бы не поверил в это.

Конечно же, как правитель народа, он не станет заниматься этими вопросами — по крайней мере, пока.

В конце концов, так Дунфан Лу не только избежит тщательного расследования значительной помощи семьи Цзян, непреднамеренно омрачившей влияние герцога Луна, но и вознаградит их!

— Гоуюй, завтра посети поместье Цзянь Хань от моего имени.

Посещение поместья Цзян Хань естественно было задумано, чтобы наградить отца и сына Цзян. В то же время она могла бы также заявить об их намерениях, и как само собой разумеющееся, привлечь семью Цзян в королевский лагерь.

Дунфан Лу совершенно не колебался в вопросах средств власти.

— Кроме того, вы должны гарантировать, что Цзян Чэнь сможет пройти Испытание Затаившегося Дракона, — отношение Дунфан Лу к этому вопросу слегка изменилось.

Ранее все его мысли по поводу Цзян Чэня просто останавливались на мысли, что этот юноша может исцелить болезнь Дунфан Джижо. Поэтому Дунфан Лу даже не задумывался о возможности того, что семья Цзян может потерять свое герцогство. Проживание в столице в качестве богатого чиновника без власти на самом деле было бы более выгодно для болезни Дунфан Джижо.

Но теперь, после событий сегодняшнего вечера, стратегическое значение отца и сына Цзян мгновенно стократно возросло. Теперь вопрос о том, сможет или нет семья Цзян удержать их герцогство, стал небольшой проблемой, которая могла сильно повлиять на картину в целом.

Если семья Цзян потеряет свое герцогство, то вполне возможно, что герцог Парящего Дракона может посягнуть на земли Цзян Хань с духовной веной, не говоря уже о чем-то другом.

А вот этого Дунфан Лу действительно не хотел видеть.

Тот факт, что один герцог мог безнаказанно захватить земли другого, означал, что причина была в контроле над властью королевской семьей.

И клятва семьи Цзян, готовой до смерти бороться с герцогом Парящего Дракона, на самом деле косвенным образом защищала власть Дунфан Лу над королевством!

Поэтому герцогство семьи Цзян должно быть сохранено!

Глава 30. Веселье с Янь Имином. Опять

На следующий день принцесса Гоуюй лично посетила поместье Цзян Хань с имперскими почестями и большим количеством наград, чтобы воздать должное отцу и сыну Цзян.

Причина: отец и сын Цзян достигли успеха в лечении болезни принцессы Джижо.

Эта причина была все еще не совсем ясна. Помимо нескольких свидетелей, никто не мог понять, как отец и сын Цзян смогли помочь в лечении болезни принцессы Джижо.

Но те, кто присутствовал на банкете Парящего Дракона, видели, как принцесса Джижо говорила, легко смеялась и выглядела более здоровой. Это было намного лучше ее прежнего болезненного состояния.

Могло ли быть, что отец и сын Цзян действительно достигли чего-то в лечении болезни принцессы Джижо?

Слухи распространялись с дикой скоростью.

Ясно было одно, в ближайшем будущем отцу и сыну Цзян суждено было стать важными фигурами, находящимися в центре внимания столицы.

Что касается главного героя этого вопроса, Цзян Чэня, то его никогда не беспокоила реакция внешнего мира. То, о чем он заботился больше всего, — это повышение собственной силы.

Время шло быстро, приближался крайний срок сдачи экзаменов в конце месяца.

У Цзян Чэня не было никаких причин для паники. Содержание трех основополагающих экзаменов теперь не представляло для него никакой сложности.

Три дня пролетели очень быстро.

В течение этих трех дней Цзян Чэнь был занят укреплением своего пятого меридиана. После трех дней закалки, прочность его пятого меридиана ни в чем не уступала предыдущим четырем.

Таким образом, пять меридианов развивались параллельно и находились на одном уровне.

В тот день в поместье Парящего Дракона Цзян Чэнь использовал силу только трех меридианов истинной Ци, даже не прикасаясь к реальной силе пяти меридианов истинной Ци.

Конечно, он прекрасно понимал, что для полного ограничения сил Бай Чжань Юня с восемью меридианами истинной Ци ему потребовалось немало удачи.

Во-первых, его уровень знания боевого Дао на много эпох опережал практикующего в сфере истинной Ци.

Во-вторых, оба согласились биться, используя приемы Восточного Королевства. Что касается общей методики, к примеру приемов Восточного Королевства, Цзян Чэнь действительно достиг в них легендарного уровня и, таким образом, естественно смог подавить безупречный уровень Бай Чжань Юня.

В-третьих, самое главное было в том, что Бай Чжань Юнь ранее уже продемонстрировал приемы Восточного Королевства. Цзян Чэнь был полностью осведомлен о его версии приемов Восточного Королевства.

В конце концов, Бай Чжань Юнь фактически потерял всю инициативу еще до начала боя. Не было ничего ненормального в том, чтобы парировать каждый его удар.

Конечно, Бай Чжань Юню также очень сильно не повезло. Как он мог знать, что его противник окажется аномалией, чье знание боевого Дао далеко превзошло знания этого мира?

Если бы обе стороны привнесли свои сильнейшие техники и отдали бы все силы в реальном матче, было бы трудно предсказать победителя, после того как Цзян Чэнь столкнулся бы с сильнейшей огневой мощью Бай Чжань Юня.

В конце концов, истинная сила Цзян Чэня была на пяти меридианах истинной Ци, и Бай Чжань Юня — на восьми меридианах. Три меридиана разницы между ними составляли целый уровень.

Но, Цзян Чэнь также верил, что если он сможет принять или избежать тридцать ударов Бай Чжань Юня, то он, Цзян Чэнь, станет окончательным победителем.

После имитации боя Цзян Чэнь повысил свое понимание реальной боевой силы практикующего в области истинной Ци.

«Можно говорить о тысяче последовательностей и размышлять о десяти тысячах последовательностей, но все они будут ложными. Сражение боевого Дао постоянно меняется. Я могу сидеть здесь и моделировать бои, но многие неожиданные повороты боя просто не могут быть смоделированы. В конечном итоге мне нужно продолжать совершенствовать себя. К счастью, мой пятый меридиан прошел первые шаги укрепления. Следующим шагом будет использование Резонанса Истинной Акупунктуры и определение местоположения шестой акупунктуры».

Он пришел в этот мир, и ему потребовалась только половина месяца, чтобы подняться с трех меридианов истинной Ци до пяти меридианов. Даже первоклассным гениям потребовалось бы от трех до пяти месяцев.

Но у Цзян Чэня это заняло только половину месяца.

Тем не менее этого было далеко не достаточно. Пять меридианов истинной Ци все еще были слишком слабы. Цзян Чэнь, вполне вероятно, мог бы стать жертвой многих небольших поражений в схватках против других наследников, не говоря уже о боевых действиях против действительно сильных воинов в королевстве.

«Выпускные экзамены Испытания Затаившегося Дракона быстро приближаются. Судя по атмосфере в столице, кажется, будто ветра загоняют облака в воронку. Казалось бы, даже в маленьком царстве может образоваться большой вихрь, пока ветра и облака мятежны. Моей нынешней силы по-прежнему недостаточно, чтобы с легкостью ориентироваться в этом вихре».

Конец месяца наступил быстро.

В последний день месяца Цзян Чэнь прибыл на место тестирования вместе с Цзян Чжэном, он чувствовал себя совершенно непринужденно.

Кроме тех, кто знал обратное, кто бы мог подумать, что такой беззаботный человек еще не прошел три основополагающих экзамена?

Из-за его выступления в поместье Парящего Дракона в тот вечер, появление Цзян Чэня привлекло довольно много внимания. Единственное отличие заключалось в том, что по сравнению с тем днем в Зале Исцеления, те, кто беззастенчиво тыкал в него пальцем и пялился, сегодня были более сдержанными и осторожными.

Цзян Чэню, естественно, было наплевать, что мир думал о нем, и он помчался напрямую к зданию полигона.

Кто-то вышел оттуда именно тогда, когда он собирался войти. Это был наследник Яньмэнь, Янь Имин.

— Цзян Чэнь! — при виде Цзян Чэня, в глазах Янь Имина вспыхнул огонь.

В прошлый раз его поражение в поместье Парящего Дракона от рук Цзян Чэня, всего от одного его удара, стало позором всей жизни для Янь Имина. Мало того, что он упал лицом в грязь перед своими сверстниками, но, что более важно, он стал дураком в глазах Лун Дзюйсюэ. Даже сейчас Лун Дзюйсюэ была довольно холодна с ним.

Янь Имину казалось, что все это вина Цзян Чэня. Если бы не этот ублюдок, Цзян Чэнь, разве он, Янь Имин, был бы низведен в столице до уровня шута?

— Ты — мартышка Янь, которая украла мое место? — Цзян Чэнь сначала задумался, но потом узнал стоявшего перед ним человека.

Кроме того, его внезапное прозрение стало еще большим оскорблением в глазах Янь Имина.

— Цзян Чэнь, как ты смеешь так со мной обращаться! Если бы не твой злобный трюк, думаешь, ты смог бы меня победить со своими тремя меридианами истинной Ци?! — Янь Имин хрипло закричал, не обращая внимания на то, где сейчас находится.

— Это означает, что ты не принимаешь свое поражение? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Принять? Да кем ты себя возомнил, чтобы я тебе уступал? Разве твое герцогство Цзян Хань ценится больше, чем мое герцогство Яньмэнь? Или твой уровень подготовки выше, чем у меня?

— Тогда, чего ты хочешь? — Цзян Чэнь оставался спокойным и собранным.

— Я… Я хочу сразиться с тобой! — заорал Янь Имин. Он не принял свое поражение и не признает его! Он собирался вернуть обратно свой утраченный престиж и многое другое!

И самый простой путь — это победить преступника, Цзян Чэня, жестоко унизить его, запугать и крепко втоптать его в землю!

«Сражение? У меня нет ни времени, ни интереса сражаться с тобой!» — Цзян Чэнь небрежно улыбнулся, покачал головой и прошел мимо Янь Имина, как будто тот был прозрачнее воздуха.

— Цзян Чэнь, ты — трус! Ты победил по счастливой случайности и больше не смеешь бороться со мной? Хорошо! Мне давно известно, что твоя семья Цзян — сборище трусов. Отказываешься сражаться? Отлично! Я отпущу тебя, как только ты перед всеми признаешься в своей трусости!

Тот факт, что Цзян Чэнь игнорировал его, был в глазах Янь Имина признанием вины. Это еще больше укрепило уверенность Янь Имина, заставив его твердо поверить, что Цзян Чэнь победил лишь благодаря удаче.

Внезапно шаги Цзян Чэня замерли.

Было ли это обвинение в трусости или оскорбление его отца, оба эти действия уже находились за гранью дозволенного.

Тех, кто пересекает эту грань, нельзя простить!

— Три движения! — Цзян Чэнь холодно посмотрел на Янь Имина. — У тебя не хватает квалификации, чтобы сражаться со мной! Я признаю поражение, если ты не будешь лежать на спине за три движения!

— Ха-ха-ха! А ты и вправду очень дерзкий! Мне не нужны твои три хода! Я — благородный наследник герцогства Яньмэнь… — Янь Имин собирался продолжать хвастаться и нести бред, когда слова внезапно застряли в его горле.

Он не осмеливался, да и просто не мог говорить дальше, потому что Цзян Чэнь, как натянутая стрела, стоял прямо перед ним, испуская странный вид ауры и блокируя Янь Имина.

— Первый ход, смотри внимательно!

Цзян Чэнь не делал красивых движений и просто шагнул вперед. Его рука слегка приподнялась, как только он сделал шаг.

Но когда он поднял руку, то заставил сердца других колотиться.

*Гром!*

Аура, острая как меч, сошла с кончиков его пальцев и пронзила воздух. У нее был невероятный путь, как будто она расколола небеса, выстрелив в сторону Янь Имина!

Янь Имин только почувствовал, что его барабанные перепонки онемели, когда прогремел гром. Этот невероятный удар был направлен прямо на его слабости, как выпущенная стрела.

— Хм. Те же самые старые трюки. Попытка навредить мне с этим приемом Восточного Королевства?

Хотя Янь Имин был удивлен внезапностью этого удара, он все еще был уверен, что сможет уклониться от него.

Его тело уклонилось подобно движению качающихся ветвей ивы.

— Ивовый Шаг, волны без ветра!

Тело Янь Имина двигалось как одуванчики, парящие в воздухе. Ритм движения был подобен вызванной ветром ряби на воде, он был невероятно элегантным.

Это было уникальное наследие Яньмэнь — Ивовый шаг.

Янь Имин был очень уверен. Он твердо верил, что поражение в тот день стало результатом ограничения используемых методов. Сегодня он собирался в полной мере продемонстрировать наследие своей семьи и выбить все дерьмо из Цзян Чэня!

Однако момент его гордости длился недолго. Цзян Чэнь сделал еще один шаг вперед, но движения его руки стали немного быстрее.

— Второй удар, Звездная вспышка!

Движения Цзян Чэня были простыми, быстрыми и неприукрашенными. Для посторонних они могли показаться даже чрезмерно простыми и грубыми.

Но только сам Цзян Чэнь мог понять истинный смысл его, казалось бы, неуклюжих движений.

Любая простая техника под небом с легкостью могла стать более сложной, но для сложных техник трудно было стать простыми.

Два удара Цзян Чэня на самом деле уже достигли уровня упрощения комплекса. Все сложности были сосредоточены в движении.

Поиск перемен среди постоянства.

Конечно, след гордой улыбки нашел свой путь к лицу Янь Имина:

— Цзян Чэнь, хотя твои приемы Восточного Королевства неплохи, но у тебя закончились все трюки, не так ли? Хочешь навредить мне? Мечтай дальше!

Но бой продолжался, как будто бы он не говорил.

Вся поза Цзян Чэня внезапно резко изменилась. Его палец немного переместился и ритм снова изменился.

— Третий удар, Безымянный!

Этот удар вызвал цветы, которые не были цветами, и туман, который не был туманом. Это было неописуемо и необъяснимо. Удар, очевидно, происходил от приемов Восточного Королевства, но он сильно превзошел то значение, что должен был иметь удар.

Невероятная линия, невероятная дуга, невероятный удар.

Шокирующее попадание.

Янь Имин только почувствовал резкую боль под его грудной клеткой, также, как в прошлый раз, но мощь была в десять раз сильнее. Этот удар, как бумагу, безжалостно разорвал все его движения и защиту. Еще один удар!

Тело Янь Имина снова тяжело упало на землю, его состояние было неизвестно!

Глава 31. Начало Основополагающих Экзаменов

Те же два человека столкнулись еще раз, и Янь Имин снова упал и потерпел поражение.

Цзян Чэнь в очередной раз вышел победителем, использовав для победы тот же прием Восточного Королевства.

Единственная разница заключалась в том, что в этот раз Янь Имин использовал наследие своей семьи и образ его мыслей был скорректирован от недооценки своего противника до полной боевой готовности.

Но все равно Янь Имин стал тем, кто упал.

Причем это было в рамках договоренности о трех движениях.

То есть Янь Имин все еще не был в состоянии принять три удара Цзян Чэня, даже будучи полностью подготовленным.

Конечно, Янь Имину не так повезло в этот раз. Во время прошлого боя Цзян Чэнь оставил ему некоторые остатки достоинства, и действительно не использовал свою истинную Ци.

На этот раз неоднократные провокации Янь Имина пересекли границу дозволенного Цзян Чэнем. Таким образом, Янь Имин отведал, по меньшей мере, 70% силы Цзян Чэня.

После этого поражения Янь Имин, вероятно, не сможет выбраться из постели, выздоравливая в течение трех-пяти месяцев.

— Как говорится в пословице? Полное ведро воды не колеблется, но наполовину наполненное ведро любит раскачиваться взад и вперед; те, кто хорошо осведомлен, не любят хвастаться, но невежественные люди любят ходить с напыщенным видом и зазнаваться. Это высказывание, вероятно, предназначено для таких людей, как ты, не так ли?

Цзян Чэня не волновало, жив или мертв Янь Имин. Стычки между наследниками были распространены в столице, не говоря уже о том, что Испытание Затаившегося Дракона изначально было предназначено для усиления конкуренции между наследниками.

Все наследники, которые были недружелюбны к Цзян Чэню, неосознанно отступили назад, когда увидели распростертого на полу Янь Имина.

Они до смерти боялись быть замеченными Цзян Чэнем. Если он бросит им вызов, у них даже не будет силы Янь Имина, чтобы ему сопротивляться.

К этому моменту уже никто не верил, что Цзян Чэнь обладал только тремя меридианами истинной Ци.

После этого удара только дурак поверил бы, что Цзян Чэнь был в начальной области истинной Ци.

Мог ли кто-то в начальной области нанести такую травму Янь Имину?

Цзян Чэнь особо не задумывался о победе над таким ничтожеством, как Янь Имин. В конце концов, его сила была на пике пяти меридианов истинной Ци.

Со всеми его преимуществами было предрешено, что он может победить Янь Имина, который был на шести меридианах истинной Ци.

Если бы ему оказалось трудно победить кого-то даже с шестью меридианами истинной Ци, то все преимущества, предоставленные ему прошлой жизнью были бы просто нелепы.

Что касается Цзян Чжэна, то он с восторгом выпятил свою грудь. Он уже вдоволь насладился прислуживанием сотрудников Зала Исцеления. И сегодня он снова получал уважительные взгляды от окружающих.

Что было самым главным для слуги? Главное, чтобы все шло гладко, и чтобы он мог ходить с высоко поднятой головой, независимо от того, куда бы он ни направился.

И сегодня Цзян Чжэн держался очень прямо.

— Организатор, молодой герцог моего дома, желает записаться на три основополагающих экзамена, — голос Цзян Чжэна также был куда громче, чем обычно.

Раньше Цзян Чжэну было бы слишком неловко записываться на основополагающие экзамены в такое время.

Но все резко изменилось после того, как Цзян Чэнь втоптал в грязь Янь Имина.

Как же вышестоящий практикующий, грубо обработавший Янь Имина, мог не сдать даже три основополагающих экзамена?

Почему он не пришел раньше? Потому что наш молодой герцог был слишком занят, чтобы прийти и сдать экзамены!

Кроме Цзян Чэня, не было никого, кто бы еще не прошел три основополагающих экзамена до окончания срока.

Тем не менее сейчас никто не смел причинять неприятности Цзян Чэню.

Он быстро прибыл на площадку для проведения первого экзамена.

Там был большой диск в центре круга. В диске было проделано двенадцать отверстий. В центре каждого из отверстий была установлена белая нефритовая колонна.

Это были колонны истинной Ци, которые использовались для ее проверки.

Никто не мог обмануть эту проверку. Кандидат сможет заставить светиться то количество белых нефритовых колонн, которое соответствует количеству меридианов истинной Ци, которыми он обладал.

Можно было скрыть свою силу, но не было возможности преувеличить ее.

То есть, если у вас было десять меридианов истинной Ци, можно было отобразить только восемь или даже четыре меридиана истинной Ци.

Но если у вас только четыре меридиана, вы не смогли бы материализовать дополнительный меридиан из воздуха.

Таким образом, это был тест, который никто не мог обмануть.

«Неудивительно, что в прошлом Цзян Чэнь не смог пройти этот тест. Как можно было бы пройти его с тремя меридианами истинной Ци?» — Цзян Чэнь слегка покачал головой и вышел вперед, положив свою ладонь в углубление и начал циркуляцию по пяти меридианам истинной Ци в своем теле.

Диск с треском начал вращаться.

Белые нефритовые колонны на нем освещались одна за другой.

Одна колонна, два, три, четыре, пять…

Некоторые в толпе вздохнули с облегчением, увидев, что свет остановился на пятой колонке, в то время как другие оказались немного разочарованы.

Присутствовали всевозможные виды реакций, но Цзян Чэнь не обращал на них никакого внимания. Он не запасал свою силу для этого конкретного теста.

— А? Посмотрите. Несмотря на то, что засветились только пять колонн, этот свет… — другие люди сразу заметили, после того как на это указал один человек.

— Верно, обычно у нас выходит только слабый голубой свет. Но свет от истинной Ци Цзян Чэня зеленый! И посмотрите, нет никаких примесей внутри света, каждая колонна достаточно сбалансирована и чиста…

— Такая совершенная истинная Ци. Неудивительно, что лишь пять меридианов истинной Ци легко смогли победить Янь Имина!

— Похоже, мы недооценили этого Цзян Чэня!

— В этом есть смысл! С такой чистой истинной Ци, я думаю, что он смог бы сражаться, даже если бы бросил вызов кому-то в продвинутой области истинной Ци!

Самым низким барьером к продвинутой области истинной Ци были семь меридианов истинной Ци. Это была действительно высокая оценка.

Даже чиновник, отвечающий за этот экзамен, был слегка тронут колоннами истинной Ци Цзян Чэня и бросил на него задумчивый взгляд.

Цзян Чэнь увидел похвалу и сомнение в этом взгляде. Возможно, в глазах чиновника Цзян Чэнь даже сдерживал часть своей истинной Ци.

— Хорошо, Цзян Чэнь, пять меридианов истинной Ци. Вы проходите первый основополагающий экзамен!

Чиновник продолжал разглагольствовать:

— Цзян Чэнь, мои поздравления. Ваши оценки и результаты будут записаны и использованы для рекомендации.

— Спасибо за беспокойство, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Он, естественно, отвечал вежливо, если кто-то был вежлив с ним.

Он легко прошел первый основополагающий экзамен. Цзян Чэнь ожидал этого.

Пройдя по нескольким коридорам, он прибыл на площадку второго основополагающего экзамена.

Второй экзамен проходил в изолированной комнате с аурой меча.

— Цзян Чэнь, второй экзамен не то же самое, что и первый, он заключает в себе определенную опасность. Если вы не обладаете четырьмя меридианами истинной Ци и ваша практика Восточного Аметиста Ци не достигла уровня «совершенства», вы, скорее всего, пострадаете от ауры в этой комнате, — организатор второго экзамена, в соответствии с правилами, напомнил Цзян Чэню об опасности.

Цзян Чэнь кивнул:

— Спасибо за напоминание, я готов.

— В таком случае, входите, — организатор кивнул и больше ничего не произнес. Так как кандидат уже пришел, то у него не было причин уходить только из-за его слов предупреждения.

Комната с аурой меча была квадратным пространством, размером примерно десять на десять метров.

Бесчисленные механизмы были установлены в этой комнате. Они будут случайным образом стрелять всеми видами ауры меча, без каких-либо правил или причин.

Кандидаты должны были продержаться час в этой комнате.

Кроме того, через регулярные промежутки времени в комнату будут помещаться один-два летающих жука. Кандидаты должны сбить не менее десяти летающих жуков в течение часа.

Они должны были оставаться в комнате целыми и невредимыми и сбить по крайней мере десять летающих жуков до назначенного времени.

Этот экзамен был немного сложнее, по сравнению с первым экзаменом.

Практикующий не сможет сбивать летающих жуков, если он еще не достиг четырех меридианов истинной Ци. Скорость полета жука, траектория полета, а также твердость их брони будет нелегко преодолеть кому-то в начальной области истинной Ци.

«Этот экзамен немного интересен».

Поток ауры меча выстрелил в него, как только Цзян Чэнь подумал обо всем этом. Но эти простые потоки ауры меча не представляли для него никакой угрозы.

Лицо второго ответственного за испытание, Ду Жухая, становилось ужасно бледным по мере того, как он выслушивал доклады от доверенного человека в секретной комнате, расположенной в зоне с ограниченным доступом.

— Этот паршивец скрывал свою истинную силу пяти меридианов истинной Ци. На самом деле чистота его Ци находится наравне с наследниками выдающихся герцогств!

Лицо Ду Жухая значительно потемнело при просмотре результатов первого экзамена Цзян Чэня. Он был жестоко отчитан принцессой Гоуюй в тот день в поместье герцога Парящего Дракона. Несмотря на то, что после этого его не уволили, он столкнулся с огромным давлением слухов во внешнем мире.

Его авторитет и влияние в команде, отвечающей за Испытания Затаившегося Дракона, также оказались под ударом.

Это было то, чего он хотел видеть меньше всего. Ду Жухай взобрался на самый верх карьерной лестницы. Его стремление к власти перевешивало все остальное.

А теперь герцог Парящего Дракона выдвинул ему ультиматум. Если он не сможет остановить Цзян Чэня, то потеряет доверие герцога Луна.

Лишиться доверия герцога Луна означало потерять своего самого большого покровителя. Можно даже сказать, что без поддержки герцога все его хваленые богатство и власть быстро превратятся в ничто.

Поэтому он должен был подавить Цзян Чэня. Он обязан был подавить Цзян Чэня любой ценой!

Он должен был рискнуть. Ультиматум герцога Луна был не просто шуткой. Если герцог останется недовольным, то, возможно, труп Ду Жухая сегодня найдут на улице.

— Сяома, иди сюда. Я хочу, чтобы ты… — Ду Жухай отдал ряд распоряжений своему доверенному человеку.

Этот Сяома был безоговорочно предан к Ду Жухаю. Выслушав инструкции Ду Жухая, он в подтверждение ударил себя в грудь:

— Будьте спокойны, сэр, я умело выполню поставленную задачу и не оставлю никаких улик!

— Мм. Если все пройдет гладко, я обеспечу тебе богатую жизнь.

В комнате ауры меча тела более пятидесяти летающих жуков лежали повсюду на ровном полу. Прошел ровно один час.

Цзян Чэнь не выходил из комнаты ауры меча, на самом деле он становился все более и более взволнованным.

— Ни один человек-противник не сможет сравниться с этой комнатой ауры меча. Кто на том же уровне сможет развернуть такие абстрактные, бессистемные движения, как механизмы в этой комнате? Где еще я мог бы найти такого умелого противника, как этот?

Цзян Чэнь был заворожен этой комнатой.

Хотя сила атак комнаты ауры меча удваивалась каждый час, Цзян Чэнь становился только более бодрым, и его интерес усиливался.

Кроме того, со временем он становился все более опытным в использовании своих пяти меридианов истинной Ци. Столкновения между истинной Ци и аурой меча еще более усиливали его боевое намерение и способности.

Глава 32. Впечатляющее выступление, новые рекорды

Гениям нравился второй основополагающий экзамен.

Казалось, каждому гению нравится использовать этот мазохистский метод, чтобы стимулировать свой собственный потенциал. Цзян Чэнь не стал исключением.

Ранее ни один из многочисленных гениев Восточного Королевства не покидал комнату по истечении одного часа.

Каждый продолжал находиться внутри и отказывался выходить, пока не достигал своего предела.

Этот экзамен практически стал скрытым полем боя для лучших гениев.

Они соревновались в том, кто дольше сможет остаться внутри.

Кто сможет убить наибольшее количество летающих жуков.

В действительности, к концу экзамена никто уже не мог задумываться о расправе над летающими жуками. Они были слишком заняты уклонением от безграничной ауры меча, которая танцевала без правил, в любой момент угрожая лишить кандидатов жизни.

Наблюдатели начали собираться за пределами комнаты ауры меча.

Цзян Чэнь был в комнате ауры меча в течение полных четырех часов. Многие любопытные прохожие устремились к комнате по мере того, как распространялись новости.

Четыре часа, это еще что за представление?

Атаки ауры меча удваивались в силе каждый час в комнате ауры меча. Это означало, что через четыре часа аура меча в комнате увеличилась в шестнадцать раз!

Если он не появится спустя еще час, сила ауры меча будет увеличена до 32 раз и будет держаться на этой отметке!

— Этот Цзян Чэнь уже умер внутри?

— Не говори ерунды. Если бы кандидат был убит аурой меча, механизмы перестали бы атаковать, прекратив чувствовать жизнь. Они также отправили бы уведомление.

— Хе-хе, мне интересно, вот и все. Правда ли Цзян Чэнь так хорош?

— Волк в овечьей шкуре. Он точно волк в овечьей шкуре.

— Ай, единственный результат сравнения себя с другими — это разочаровывающая смерть! Помню, когда сдавал второй основополагающий экзамен, я хотел покрасоваться и остаться там еще на один час, но эта удвоенная аура меча едва меня не прикончила!

— Знаете, какой рекордный срок пребывания в комнате ауры меча?

— Я не думаю, что кто-то выдержал более шести часов.

— Говорят, что мисс Лун Дзюйсюэ оставалась в комнате в течение почти шести часов. Она столкнулась почти с 32-кратно усиленными атаками!

— Ха. Не сравнивайте Цзян Чэня с мисс Лун Дзюйсюэ. Он не достоин!

— Точно. Хотя Цзян Чэнь и волк в овечьей шкуре, он всего лишь ненамного сильнее обычных гениев. Мисс Лун Дзюйсюэ — гений на века! Несравненный гений, обладающий телосложением Лазурного Феникса и привлекший к себе внимание великих скрытых сект! Они на совершенно разных уровнях.

— Сравнение Цзян Чэня с Лун Дзюйсюэ является святотатством по отношению к мисс Лун Дзюйсюэ!

Многие ревностные поклонники сразу же открыли свои рты, чтобы принизить Цзян Чэня до уровня бездарности, когда речь зашла о мисс Лун Дзюйсюэ.

Было очевидно, что Лун Дзюйсюэ была почитаема среди этих наследников. Нужно отдать ей должное, ее естественное очарование было весьма оригинальным.

— Вы там, что за чушь вы несете? Зачем моему брату Чэню сравнивать себя с другими? — этот голос прогремел как землетрясение.

Прибыл жирный Сюань. Оскорблять перед ним его лучшего друга Цзян Чэня было хуже, чем оскорблять его самого.

Мускулистый Хубин Юэ встал рядом с жирным Сюанем.

Эти две горы, одна жирная, другая коренастая, производили на всех внушительное впечатление.

Легко быть саркастичным, но у этих зевак не хватило бы смелости по-настоящему сразиться с Цзян Чэнем. Эти двое прибывших были лучшими друзьями Цзян Чэня. Оскорбить их было тем же самым, что оскорбить Цзян Чэня.

Прошел еще час…

Жирный Сюань проверил время в песочных часах — шел шестой песочный час.

Каждый переворот песочных часов подразумевал час. Это показывало, что Цзян Чэнь находился в комнате ауры меча уже в течение шести часов.

Уровень атак ауры меча теперь достиг 32-х кратного усиления.

Хотя жирный Сюань все еще гордо поглядывал по сторонам, его крепко сжатые под мантией пальцы выдавали его внутреннее беспокойство.

— Жирный Сюань, как думаешь, брат Чэнь может быть в опасности? — Хубин Юэ тоже был взволнован.

— Ты думаешь, брат Чэнь не знает своего предела? — жирный Сюань спросил в ответ. Несмотря на свой вопрос, жирный Сюань был не слишком уверен в собственных словах.

Цзян Чэнь никогда ранее не был настолько удивительным и не демонстрировал такого потенциала.

Он принял вызов, чтобы выдержать шестой час. Из всех наследников только Лун Дзюйсюэ ранее смогла принять такой вызов, но и она не дошла до конца.

Если Цзян Чэнь появится после того, как песок в песочных часах истечет, то он побьет рекорды этого года!

Однако, когда она сдавала второй основополагающий экзамен, у Лун Дзюйсюэ уже было восемь меридианов истинной Ци, на грани прорыва к девятому меридиану.

Она рассматривала комнату ауры меча как со средство стимулирования ее потенциала и способ разорвать оковы, чтобы успешно вознестись до девяти меридианов истинной Ци!

В конце концов, она преуспела.

Несмотря на то, что она не смогла в полной мере справиться со всем спектром атак от усиленной в 32 раза ауры меча, она прорвалась к девятому меридиану и произвела сенсацию в королевстве.

В то время Лун Дзюйсюэ не было еще и 15-ти лет. Она прорвалась к девятому меридиану одним махом и стала одной из немногих могущественных людей в королевстве.

Нужно упомянуть, что кроме очень немногих мастеров истинной Ци, девять меридианов истинной Ци были практически непобедимы.

И кто же из этих истинных мастеров Ци в королевстве не тренировался, по крайней мере, в течение нескольких десятилетий? Она могла стоять плечом к плечу с опытными мастерами истинной Ци в столь нежном возрасте, даже до пятнадцати лет. С таким потенциалом не удивительно, что она обладала телосложением Лазурного Феникса.

Теперь Лун Дзюйсюэ было шестнадцать и ходили смутные слухи, что только тонкая завеса отделяла ее от того, чтобы стать истинным мастером Ци десяти меридианов. Это была очень тонкая завеса, которая может быть проколота одним тычком.

Все глаза были обращены к песочным часам.

Многие испытывали смешанные чувства. Они надеялись, что произойдет чудо, и в королевстве появится тема для новых сплетен. Одновременно они чувствовали и немного зависти. По какому праву это Цзян Чэнь внезапно стал столь значимой фигурой?

Поклонники Лун Дзюйсюэ даже проклинали его про себя, надеясь, что Цзян Чэнь будет сражен мечом ауры и, таким образом, будет повержен.

Лун Дзюйсюэ была богиней их сердца, и они абсолютно не желали видеть, как ранее печально известный бездельник побьет установленный ей рекорд.

Позволить Цзян Чэню побить рекорд Лун Дзюйсюэ будет величайшим оскорблением для богини! Однако ход дела не мог измениться только из-за мыслей некоторых людей. Песок в песочных часах медленно стекал вниз, время шло вперед, секунда за секундой.

Наконец, песок в песочных часах иссяк.

Как только последние песчинки упали вниз, песочные часы, наконец, опустели!

Это означало, что прошло шесть часов!

Каменные двери комнаты ауры меча тяжело открылись. На лбу у Цзян Чэня были небольшие капельки пота, так как даже предыдущие пять часов не утомили его так сильно, как последний час.

Сила ауры меча, усиленной в 32 раза на шестом часе, была просто слишком пугающей. Если бы не тот факт, что Цзян Чэнь смог ухватить ритм ауры меча, он определенно был бы не в состоянии вынести даже один удар с его истинным уровнем подготовки.

Увидев медленно выходящего из комнаты Цзян Чэня, те, кто своими словами нападал на него, виновато отступили и спрятались за спинами остальных.

Как будто Цзян Чэнь своим ярким, ясным взглядом мог проникнуть в самые темные глубины их сердец.

В тот момент им даже не хватило смелости, чтобы посмотреть в глаза Цзян Чэню.

Что касается Цзян Чэня, все его существо походило на заточенный нож, чей свет становился ярче с каждым сделанным шагом. Это не Цзян Чэнь вышел из комнаты! У каждого появилось ощущение, что из комнаты выходит божественное оружие.

После крещения усиленной в 32 раза аурой меча Цзян Чэнь в этот момент действительно был наполнен светом меча. Было бы более уместно сказать, что аура меча огранила и отполировала Цзян Чэня, а не окрестила его.

Несмотря ни на что, Цзян Чэнь стал единым с аурой меча, и его свет ярко сиял!

— Брат Чэнь, брат Чэнь, первый среди гениев! — с большим волнением крикнул жирный Сюань.

— Цзян Чэнь, поздравляю. Вы с честью прошли второй основополагающий экзамен! — организатор, отвечающий за этот этап, также был удивлен и искренне восхищался выступлением Цзян Чэня.

Такое потрясающее выступление увидишь не каждый день. Организатор гордился тем, что смог собственными глазами увидеть такой подвиг.

— Что? Шесть часов? Вы уверены, что с комнатой ауры меча все в порядке? — Ду Жухай не мог поверить своим глазам, когда получил отчет о результатах второго основополагающего экзамена Цзян Чэня.

Даже представление Лун Дзюйсюэ поблекло по сравнению с этой записью.

— С комнатой ауры меча все в порядке. Этот паренек оставался там целых шесть часов и сбил 120 летающих жуков.

— Цзян Чэнь! — затуманенные глаза Ду Жухая приняли зловещий взгляд. — Похоже, мне пришлось бы подавить вас даже без наставления герцога Луна. В противном случае с обидой, что у меня сложилась с семьей Цзян, что станет со мной, если ваша семья Цзян действительно придет к власти?

В этот момент Ду Жухай стал еще более решительным в своем намерении подавить Цзян Чэня.

Если он не подавит Цзян Чэня, то у него, Ду Жухая, не будет будущего.

Цзян Чэнь сейчас был величайшим победителем двух основополагающих экзаменов и завоевал поддержку многих нейтральных партий. Многие видели себя в тени Цзян Чэня.

Обычный потенциал, среднее по рангу герцогство. Но даже при таких обстоятельствах, окружающих его рождение, выступление Цзян Чэня было не хуже, чем у наследников высшего уровня.

Они нашли эмоциональную поддержку, понимание у Цзян Чэня.

И поэтому, когда Цзян Чэнь появился на полигоне для третьего основополагающего экзамена, он шел в сопровождении большой толпы, что приветствовала и аплодировала ему.

За исключением нескольких выдающихся наследников, только Цзян Чэнь удостоился такого обращения.

Третий экзамен был самым простым из всех основополагающих экзаменов. Он проверял основы и концепты, которые можно было просто запомнить.

Конечно, были и более серьезные задания, которые оставляли творческую свободу действий — те, что тестировали опыт кандидата. Окончательная оценка не будет затронута, даже если не выполнить эти задания в произвольной форме.

Отвечая на все эти вопросы вызубренными ответами, можно было получить достаточное количество очков, чтобы сдать экзамены по теории.

Поэтому существовала поговорка о трех основополагающих экзаменах, что для тех, кто, прошел первые два экзамена, третий — словно прогулка в парке.

Только идиоты или люди, которые действительно не учили, могли его провалить.

Цзян Чэнь вошел на испытательный полигон для третьего экзамена в сопровождении бури аплодисментов.

Четыре свитка, четыре испытания представляли основные темы из «Статей Боевых Искусств», «Статей Духовной Медицины», «Документов Власти и Влияния» и «Документов Военной Стратегии».

Глава 33. Конец сдачи экзаменов, братья открывают друг другу сердца

На экзамен отводилось достаточно времени, и Цзян Чэнь не особо волновался. Этот третий экзамен был для него словно прогулка в парке. Со способностями к чтению, которые тренировались в течение миллионов лет его прошлой жизни, он развил почти фотографическую память для того, что должно было быть запомнено.

Таким образом, немного механического запоминания не составляло для него проблемы.

Он написал свое имя величественным росчерком кисти и начал отвечать на вопросы.

Примерно через час, к своему удовлетворению, он закончил с вопросами на запоминание.

Следующей была творческая часть. Вопросы в этом разделе будут более уклончивыми и глубокими.

Конечно с опытом Цзян Чэня эти вопросы были такими слабыми и незрелыми, что они были все равно что шуткой для него. Тем не менее он по-прежнему очень серьезно формулировал ответы на них.

Хотя эти темы были поверхностными, он не давал слишком проницательных ответов. Со стандартами Восточного Королевства к теоретическим знаниям было маловероятно, что королевство будет в состоянии переварить то, что будет слишком запутанным.

Учитывая знания Цзян Чэня, если он действительно ответит слишком подробно, то результат будет тот же, как если бы он сдал пустой экзаменационный бланк.

Все слишком витиеватое не будет понято… Так будет ли разница, если он напишет ерунду?

Поэтому Цзян Чэню пришлось напрячь мозги, чтобы начать с основных знаний этого мира, добавив в них некоторые инновации.

Эти ответы на самом деле очень мало ценились им среди всех его знаний. Но Цзян Чэнь все еще немного волновался, что он мыслит слишком нестандартно и создает себе ненужные проблемы.

Таким образом, он неоднократно перепроверял себя и наконец преодолел желание действительно вдаваться в подробности. Он контролировал краткое изложение для творческой части теста и держал его на уровне, соответствующем знаниям, найденным им в Восточном Королевстве.

Выполнение задания таким образом создало для него только больше работы. Через час он дважды проверил свою экзаменационную работу, обнаружил, что она безупречна, а затем сдал ее.

Организатор, отвечающий за этот экзамен, запечатал экзамен Цзян Чэня в коробку в соответствии с правилами.

— Цзян Чэнь, этот экзамен должен быть прочитан старшими должностными лицами и оценен должностными лицами из различных областей. Понимаете ли вы это правило?

Такое правило на самом деле существовало и Цзян Чэнь не придал ему никакого значения. Он кивнул.

Независимо от того, кто ставил оценку, этот экзамен просто не мог быть провальным. Цзян Чэнь был абсолютно уверен в этом.

Уже стемнело, когда он завершил три основополагающих экзамена. Жирный Сюань семенил рядом, стараясь не отставать от Цзян Чэня. С его весом и телосложением ему было тяжело идти в ногу с Цзян Чэнем.

Жирный Сюань тяжело дышал уже после небольшой пробежки:

— Брат Чэнь, подожди своего брата!

— Брат Чэнь, я заказал столик в Осеннем Журавле, чтобы отпраздновать твой успех при сдаче трех основополагающих экзаменов. Я давно знал, что брат Чэнь был волком в овечьей шкуре. Ты не стал сдавать экзамены раньше, чтобы целенаправленно изобразить слабость. Хех, ошеломить противника с помощью стратегии!

Ласковые слова Жирного Сюаня накатывали как волны, и его этот факт совершенно не смущал.

— Давайте не пойдем в Осенний Журавль, — слабо сказал Цзян Чэнь, на мгновение задумался и вздохнул, когда увидел искренность Жирного Сюаня и Хубин Юэ. — Давайте сегодня соберемся у меня.

Хубин Юэ кивнул:

— Да, брат Чэнь прав. Мой старик тоже сказал, что в последнее время слишком много всего происходит в столице. Мы должны избегать таких мест, как Осенний Журавль.

— Хе-хе. Если брат Чэнь говорит, что не нужно идти, то мы не пойдем. К тому же, если соберемся в имении брата Чэня, нам, братьям, удастся больше пообщаться друг с другом, не так ли? — Жирный Сюань был покладистым человеком и всегда плыл по течению, вместо того, чтобы упорно настаивать на своем.

Для Цзян Чжэна, как личного слуги, это был подходящий момент, чтобы проявить себя. Он сразу же заговорил, как только услышал слова Цзян Чэня:

— Ваш управляющий вернется домой, чтобы сделать необходимые приготовления.

Жирный Сюань и остальные еще больше расслабились, когда достигли поместья Цзян Хань.

После прибытия в этот мир это был первый раз, когда у Цзян Чэня появилась возможность встретиться со своими лучшими друзьями. Он был в хорошем настроении и слушал, как Жирный Сюань и другие говорили обо всем, что произошло раньше.

— Как ты думаешь, Брат Чэнь, разве Ян Цзун не совершенно бессердечный? Подумать только, ты так заботился о нем раньше, а он отпрянул от страха и сломался под тяжестью ответственности, как только с тобой что-то случилось. Он сидел на корточках и был так напуган, что даже боялся заговорить с нами. Похоже, этот человек ненадежен. Раньше даже я относился к нему как к брату! Позор такому человеку!

Жирный Сюань весьма распалился, когда речь зашла о Ян Цзуне.

С другой стороны Цзян Чэнь легко рассмеялся и решил проигнорировать этот вопрос. У каждого были свои амбиции. Ян Цзун выбрал погоню за прибылью и сторону, которая приносила ему пользу, вместо того, чтобы выбрать своих братьев. Это был его собственный выбор.

Кроме того, Цзян Чэнь с легкостью вычеркнул имя Ян Цзуна из своего сердца.

Жирный Сюань прекратил распинать Ян Цзуня, увидев, что Цзян Чэнь не присоединился к нему. Он сменил тему на Испытание Затаившегося Дракона.

— Брат Чэнь, у тебя на самом деле есть амбиции, когда дело доходит до испытаний? — Жирный Сюань перебрал с выпивкой, и его язык стал немного развязным.

— Какие амбиции? — Цзян Чэнь улыбнулся.

— Брат Чэнь, я, Жирный Сюань, упрямый человек. Мне нет дела до этих великих герцогов. Я чувствую родство только с братом Чэнем, так что если брат Чэнь победоносно взлетит в небеса, то я буду улыбаться даже во сне! Брат Чэнь, я хочу, чтобы ты стремился к выдающимся позициям!

— Действительно, брат Чэнь, этот Бай Чжань Юнь именно такой. У тебя абсолютно точно есть потенциал, чтобы побороться за позицию одного из четырех великих герцогов, — Хубин Юэ также чрезвычайно воодушевлялся, когда подумал о выступлении Цзян Чэня в ту ночь.

— Четыре великих герцога? — тихо пробормотал Цзян Чэнь, а затем широко улыбнулся. — Четыре великих герцога — не моя конечная цель.

— Ах? Брат Чэнь, тогда какова твоя цель? Было бы также здорово, если бы ты смог войти в ряды первой десятки, — сказал Хубин Юэ.

— Хубин Юэ, ты что, глупая свинья? — хотя Жирный Сюань был пьян, рассуждал он трезво. С его пониманием Цзян Чэня и его характера дело было не в том, что он не мог занять одно из мест четырех великих герцогов, а в том, что он просто не желал делать это!

Когда он подумал об этом, огромное тело Жирного Сюаня слегка пошатнулось, и он внезапно протрезвел. Взгляды с беспрецедентным рвением вылетали из его быстро бегающих глаз под пухлыми веками.

— Брат Чэнь, может случиться так, что твоя цель — положение Восточной королевской семьи? Ха-ха, это мой брат Чэнь, все в порядке! Великие амбиции, черт возьми!

Жирный Сюань и без того был слегка ублюдком. Добавьте к этому влияние алкоголя, что привело к тому, что у него развязался язык. Вероятно, он не подумал, что эти слова могут изобличить его как потенциального мятежника.

— Это… Брат Чэнь, ты серьезно? — Хубин Юэ был потрясен, и его дыхание стало тяжелым.

Цзян Чен не знал, смеяться или плакать, увидев насколько серьезны эти двое.

— Жирный Сюань, ты слишком много воображаешь. Когда я говорил, что хочу заменить Восточную королевскую семью?

— Тогда что? — Жирный Сюань почесал голову и посмотрел на него в недоумении.

— Я — культиватор. Было бы пустой тратой моей жизни, если бы я стремился к сиюминутному богатству. Я, Цзян Чэнь, хочу всю жизнь преследовать боевое Дао. Все богатства и материальные блага, для меня лишь облака, проплывающие по небу.

Жирный Сюань стал совершенно вялым, увидев насколько серьезен Цзян Чэнь.

— Брат Чэнь, это на тебя не похоже. Что случилось с нашими предыдущими клятвами? Разве мы не согласились сходить с ума вместе, наслаждаться всем вместе, быть дикими и свободными вместе и встретить вместе все шторма?

Жирный Сюань надулся, бормоча жалобы.

— Люди должны меняться, — Цзян Чэнь слегка вздохнул. — Толстяк, раз уж вы оба мои братья, я не стану вас обманывать. Хотя бездельничать и весело, эти дни не продлятся долго. Вы знаете, сколько глаз смотрят на герцогство, что вы держите в руках? Если бы не это герцогство, то на каком основании ты должен быть таким франтом? Какие у тебя есть способности, чтобы быть диким и свободным?

Жирный Сюань потерял дар речи. Откуда он мог знать, что быть дикими и свободными вместе было всего лишь временной мечтой.

Как ты можешь быть диким без силы? Кто позволит тебе быть настолько надменным?

В конце концов, они были в состоянии быть вместе дикими и свободными из-за хороших отцов и удачной реинкарнации.

Но после того, как их поколение станет беззаботным, что же будет со следующим поколением?

Эти мысли глубоко отозвались у Хубин Юэ:

— Толстяк, брат Чэнь прав. Я тоже думаю, что только сила является истинным законом этого мира. Посмотри на опыт брата Чэня за последние несколько дней, разве не прекрасная иллюстрация этого правила? Люди бросали нам вызов, куда бы мы ни отправились. А сейчас? Каждый, кто видел брата Чэня, не смеет даже смотреть на нас. Все изменилось, благодаря силе!

Жирный Сюань отчаялся, став похожим на старого одинокого человека:

— Но вы, ребята, также знаете, что я — толстяк, которого никто не воспринимает всерьез. Обучение — это роскошь для меня. Я достиг всего только потому, что мой старик вбил это в меня кулаками и ногами…

Толстяк становился все более подавленным, пока говорил. Несмотря на то, что обычно он был в хорошем настроении и выглядел как полный франт, в нем была другая, чувствительная сторона, которую никто не мог видеть.

Его размер и вес принесли ему немало проблем, тех, которых не было у других. Они также принесли ему дискриминацию и издевательства, которых никто никогда не поймет.

Внутренне чувствительный толстяк всегда много волновался об этом, но он должен был притворяться, что ему все равно. Он научился сам осуждать себя и шутить о себе.

Кроме того, он встретил Цзян Чэня, когда тот прибыл в столицу для прохождения Испытания Затаившегося Дракона. Он встретил единственного человека в этом мире, кто не дискриминировал его и даже называл его братом.

В тот момент Жирный Сюань почувствовал, что Цзян Чэнь был его доверенным лицом — его братом на всю оставшуюся жизнь, тем, за кого Жирный Сюань готов был умереть.

— Брат Чэнь, ты знаешь? Когда я впервые приехал в столицу, то очень старался влиться в мир других наследников. Но я сталкивался с их дискриминацией и насмешками, куда бы я ни пошел. Ты… ты был первым, кто назвал меня Толстяком без насмешливой улыбки на лице. В тот момент я решил, что буду слушать все, что ты скажешь, до конца своей жизни.

Остановившись, Жирный Сюань яростно завращал своими покрасневшими глазами:

— Брат Чэнь, только что ты был прав. Если бы у нас не было хорошего отца, какое право было бы у нас бездельничать и безумно себя вести? Кроме того, чтобы мои потомки тоже могли стать франтами, я должен удержать это герцогство!

Решительное желание, которое заставило бы других со всей серьезностью расправить плечи, впервые появилось в глазах Жирного Сюаня.

Глава 34. Тайна Девяти Смеющихся Океанов

Цзян Чэнь все еще чувствовал некоторую преданность и привязанность по отношению к двум лучшим друзьям, которых он оставил позади. Кроме того, у этих двоих было кое-что общее в том, что их сердца были надежными, а сами они были верными людьми.

Такой расклад был по вкусу Цзян Чэню. Это было заметной, фундаментальной разницей между жирным Сюанем и Хубин Юэ с одной стороны и Ян Цзуном с другой.

Цзян Чэнь мог видеть, что потенциал жирного Сюаня был средним, и у него не было необходимых упорства и свирепости, в которых так нуждались практики.

Возможно, они могли появляться на короткое время, но для жирного Сюаня было невозможно поддерживать образ мышления «и только смерть остановит меня» на пути постижения военного Дао.

Хубин Юэ, с другой стороны, под своей честной внешностью скрывал сердце военного Дао с могучей силой духа.

Цзян Чэнь знал, чего ожидать от этого раунда суждений.

Он поднял свой бокал:

— Вы оба уже давно обращаетесь со мной, Цзян Чэнем, как со старшим братом. Поэтому, как ваш старший брат, я скажу эти слова сегодня, если вы поверите мне. Независимо от того, каковы цели вашей жизни — поиск достатка и богатства или же постижение боевого Дао, я могу помочь вам достичь их.

— При том условии, что вы остаетесь моими братьями — верными братьями на всю жизнь.

Цзян Чэнь был чрезвычайно серьезным, когда говорил эти слова. В данный момент эти двое были его братьями, но время могло многое изменить. Ему нужна была вечная и неизменная преданность.

— Брат Чэнь, я, Жирный Сюань, скажу только одно. Весь жир на моем теле твой. Всякий раз, когда ты устанешь от деликатесов моря и земли и захочешь отведать человеческого мяса, приди и вырежи его из моего тела. Если я не смогу доверять тебе, то не смогу доверять никому! — сказал Жирный Сюань и даже бровью не повел.

— Брат Чэнь, я не умею красиво говорить, но я всегда чувствовал, что ты хороший старший брат, достойный того, чтобы за тобой следовать, — Хубин Юэ также высказался.

— Хорошо. Мы — братья. На всю жизнь, — кивнул Цзян Чэнь. — Давайте на сегодня на этом и остановимся. Запомните, приходите сюда снова после Испытания Затаившегося Дракона. У меня будет для вас небольшой сюрприз.

Цзян Чэню также необходимо было подумать, что делать с этими двумя людьми, и как помочь им так, чтобы не переборщить, но и сделать это удивительно эффективным для них.

Если переборщить, то это неизбежно привлечет внимание других, и возникнут ненужные неприятности.

Если быть слишком скупым — это может привести к менее идеальным результатам. Тогда помощь, которую он оказал, была бы такой же, как если бы он не помогал вовсе.

Все должно быть персонально адаптировано, и ему требовалось какое-то время, чтобы подумать над этим.

Говорят, сложно хлопать одной рукой. В любом мире человек всегда бессилен по отношению к некоторым вещам, когда полагается на силу одного человека. Рано или поздно становится крайне важно развивать и кого-то другого.

Цзян Чэнь не сидел без дела после ухода своих лучших друзей. Он пошел прямиком в секретную тренировочную комнату и закрыл двери, чтобы потренироваться.

Шесть часов, которые он сегодня днем провел в комнате ауры меча, помогли ему понять и добиться многого. Когда в комнате он сталкивался с усиленной в 32 раза аурой меча, пять меридианов истинной Ци в его теле были неоднократно закалены, находясь под воздействием, были омыты и подвергались атакам, пока не изменились…

Цзян Чэнь невольно поднялся до шести меридианов истинной Ци во время этой битвы.

Это стало его самым важным преимуществом в этом бою.

«Я чувствую, что моя боевая сила возросла, по крайней мере, в два или три раза после достижения шести меридианов истинной Ци,» — Цзян Чэнь почувствовал изменения в своем теле. Он чувствовал, что его жизненные признаки были укреплены и сильно изменились по сравнению с тем, какими они были, когда он впервые появился. Это было похоже на возрождение.

«Сегодняшняя битва с Янь Имином также косвенно выявила несколько моих текущих проблем. Несмотря на то, что я выиграл, это победа была одержана обманным путем,» — Цзян Чэнь проанализировал эту битву и имел некоторые соображения о ее плюсах и минусах.

Во-первых, Цзян Чэнь находился в невыгодном положении с точки зрения техники боевых искусств. Предыдущий Цзян Чэнь был чрезвычайно небрежен, когда практиковал семейные приемы боевого Дао. Единственное, к чему он действительно приложил некоторые усилия, был незаменимый «Восточный Аметист Ци» и то только потому, что его проверяли на Испытании Затаившегося Дракона. Если бы это было не так, то он, вероятно, не практиковал бы и его.

Если подумать, то с самого момента прихода в этот мир для борьбы с противниками его до сих пор сопровождали приемы боевых искусств «Восточного Аметиста Ци», нужно было признать, что Цзян Чэнь должен был объявить о новом поколении в области техник боевых искусств.

Цзян Чэнь ознакомился с наследственным методом боевого Дао семьи Цзян. Он назывался «Методом Обширных Волн», и это был метод, сочетающий тренировку Ци и приемы боевых искусств.

«Метод Обширных Волн» был методом боевого Дао среднего класса и практиковался до девяти меридианов истинной Ци. Девять меридианов истинной Ци также были его верхним пределом.

Сопутствующими техниками боевых искусств были «Разрушитель Волн» и «Кулак Морского Бога».

Этот «Метод Обширных Волн» считался одним из важнейших приемов боевого Дао семьи Цзян

«На самом деле бедная семья,» — криво улыбнулся Цзян Чэнь. — «В этом мире рейтинг техник боевого Дао, кажется, можно разделить на пять больших степеней: общий, дух, святой, земля и небо. Эти пять великих степеней, затем делятся на второстепенные степени: неполноценные, средние, верхние и высшие ранги. Подводя итог, наша боевая техника Дао представляет собой навык Духовного уровня, средней ступени — вторая ступень снизу. И это козырь нашей семьи».

Цзян Чэнь не мог не сокрушаться о том, что отправная точка его реинкарнации действительно была так невысока.

Конечно, среди всех методов под небом, до тех пор, пока метод можно было ранжировать, даже этот сгодился бы.

Многие практикующие тренировались по обычным методам, которые даже не входили в классификацию.

Так называемый метод общей степени на самом деле был чрезвычайно драгоценным классическим боевым Дао в таких странах, как Восточное Королевство.

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать, так как его предыдущая личность с самого детства практиковала Метод Обширных Волн, но не достигла вообще сколько-нибудь значимых успехов.

«Насколько ленивым был этот парень, чтобы натренировать ценный метод семейного клана до такого уровня? Неужели он совсем не думал о тренировках?»

С точки зрения методики обучения незначительные достижения были лишь первым шагом. После этого следовали умелое, совершенство, безупречное и великое совершенство, была даже легендарная область.

Незначительное достижение означало, что кто-то только начал.

«Верхний предел Метода Обширных Волн может тренировать только девять меридианов истинной Ци. Неудивительно, что обучение отца приостановилось на девяти меридианах истинной Ци. Похоже, ограничений в методах действительно было достаточно, чтобы гений стал посредственным талантом в этом мире».

Ценный метод клана герцога на самом высоком уровне достигал только девяти меридианов истинной Ци. Любое дальнейшее продвижение упиралось в этот предел. Нужно сказать, что это было горем для практикующего.

— Не спрашивайте, как высоки небеса, я сам катаюсь на волнах? Минутку… — Цзян Чэнь вдруг испытал чувство дежавю, когда прочитал первую строчку в Методе Обширных Волн. — Могло ли быть, что я уже видел этот Метод Обширных Волн?

Но этого не могло быть. Если мыслить логически, для низшего метода, вроде Метода Обширных Волн, было бы невозможно войти в библиотеку Тяньлан. Это была библиотека Небесного Императора, как там мог быть записан такой низкоуровневый метод?

Но Цзян Чэнь действительно уже имел представление об этих двух строчках, он видел их раньше.

Он приложил большие усилия для поиска в своих воспоминаниях и вдруг метод «Секрет Девяти Смеющихся Океанов» всплыл в его сознании.

Я пронес один сон через девять жизней и одним смехом осушил огромные океаны. Не спрашивайте, как высоки небеса, я сам катаюсь на волнах.

Неожиданно в одно мгновение множество воспоминаний относительно Секрета Девяти Смеющихся Океанов всплыло в воспоминаниях Цзян Чэня.

Хотя этого «Секрета Девяти Смеющихся Океанов» было недостаточно, чтобы получить даже отблеск величия, Цзян Чэнь вспомнил этот метод потому, что, просматривая его, был тронут историей создавшего его практика.

Этот человек перевоплощался девять раз только для того, чтобы бросить взгляд на девушку в своих снах. Но он дождался, пока моря не высохли и камни не сгнили, и это, наконец, оказалось недостижимым. Он быстро проснулся и увидел истину, но понял, что уже упустил закон небес. Поэтому он сокрушался: «Не спрашивайте, как высоки небеса, я сам катаюсь на волнах».

Несмотря на то, что Секрета Девяти Смеющихся Океанов также было недостаточно, чтобы называться методом закона неба, но он все равно был во много раз сильнее, чем «Метод Обширных Волн».

Истины, скрывавшиеся в этой технике, были по крайней мере в сто раз сложнее, чем в «Методе Обширных Волн».

И эта техника Обширных Волн явно была ответвлением Секрета Девяти Смеющихся Океанов. Но к тому времени, как Секрет был передан семейному клану Цзян, он сократился до чрезвычайно посредственного метода.

Одно происхождение!

«Воистину здесь приложила свою руку судьба. Так как этот Секрет Девяти Смеющихся Океанов предназначен для меня, то его я и буду теперь практиковать».

Ранее Цзян Чэнь приложил немало усилий для поиска метода, подходящего для этого тела, но никак не мог найти подходящий.

И теперь ценный метод семьи Цзян привел его к Секрету Девяти Смеющихся Океанов, что еще это могло быть, если не судьба?

Цзян Чэню стало гораздо спокойнее на сердце после того, как он принял решение о методе.

В рамках Секрета Девяти Смеющихся Океанов было много сопровождающих приемов боевых искусств, но в данное время Цзян Чэнь все-таки решил сосредоточиться на двух методах: «Разрушителе Волн» и » Кулаке Морского Бога», у которых было одно и того же происхождение.

Но эти две боевых техники естественно имели другие названия, соответственно «Разделивший Бескрайний Океан Клинок» и «Небесный Нерушимый Кулак».

Метод боевого Дао и техника боевых искусств были выбраны.

Цзян Чэнь был в отличном настроении. В конце концов, техника Восточного Аметиста Ци была чужим методом. Ему всегда не хватало чувства принадлежности, когда он практиковал его.

Цзян Чэнь понял, что сделал правильный выбор, когда начал знакомиться с этим методом. В тот момент, когда этот метод начал циркулировать в его теле, его акупунктуры и меридианы почти сразу же начали резонировать.

Каждая акупунктура излучала свет и мощный ритмичный пульс, его меридианы слегка дрожали, когда они открывались и закрывались.

«Резонанс меридианов? Резонанс акупунктуры? Это высшая степень одобрения, которое тело может проявить к методу!» — обрадовался Цзян Чэнь.

«Действительно метод, принадлежащий семье, — лучший метод,» — подумав, понял Цзян Чэнь. Многие семьи ценили кровное наследие, когда дело касалось тренировки боевого Дао, и многие кланы подчеркивали, что не делятся своими методами с посторонними. В реальности это был тип традиций, основанный на соглашении между кровными родственниками и методом.

Только подходящее есть лучше.

Цзян Чэнь хорошенько обдумал это и понял этот принцип.

«Возможно, мой ум наполнен всеми методами под небесами, но все они не подходят для моей текущей стадии. В конце концов, сейчас я всего лишь обычный практик с шестью меридианами истинной Ци. Мое мировоззрение должно быть направлено на тренировки в этой жизни, а не на опыт предыдущей жизни».

Опыт предшествующей жизни мог принести ему всяческие блага, проложить для него дорогу, и даже позволить ему кое-где сократить путь.

Но в обучении по-прежнему придется полагаться на тело, данное ему в этой жизни, чтобы перешагнуть через препятствия и достичь пика, шаг за шагом. Этого не заменит ни один другой опыт.

Он начал распространять свою истинную Ци, заставляя ее циркулировать огромными волнами в своем теле. Меридианы Цзян Чэня стали похожи на небольших драконов, резвящихся в волнах бескрайнего моря.

«Огромным волнам истинной Ци до сих пор не хватает немного свирепости. Похоже, истинная Ци внутри моего тела требует дальнейшей закалки для того, чтобы по-настоящему получить ощутимый результат из истинной Ци огромных волн».

После ночи голодной тренировки стало очевидно, что контроль Цзян Чэня над огромными волнами истинной Ци стал весьма умелым. Тем не менее было неясно, насколько сильнее он стал, по сравнению с тем, когда практиковал метод Восточного Аметиста Ци.

Однако из-за короткого периода обучения огромным волнам истинной Ци явно не хватало свирепости. Если доминирования не достаточно, то этот метод будет побежден за несколько ударов.

«Свирепость — не то, чему можно научиться за закрытыми дверями тренировочной комнаты», — старательно все обдумав, недовольно вздохнул Цзян Чэнь. — «Похоже, скоро настанет время, чтобы испытать внешний мир, как только настанет подходящий момент».

Глава 35. Ты не умрешь, если не станешь искать смерти

Выгравированная глубоко в костях, дикая натура прошлой и настоящей жизни Цзян Чэня внезапно бурно взревела, когда к нему пришла идея немного попутешествовать во внешнем мире.

Конечно, Цзян Чэнь не мог самовольно просто взять и решить отправиться в это путешествие.

Во-первых, перед отъездом он должен был пройти Испытание Затаившегося Дракона. В противном случае покинуть столицу без разрешения означало лишить себя права на прохождение Испытания.

Испытания были первостепенной задачей Цзян Чэня после прибытия в этот мир — он ни за что бы не отступил.

В первую очередь он должен был бороться за право своего отца продолжать удерживать герцогство.

Кроме того, большое подводное течение власти, которое сформировалось в столице, не оставило Цзян Чэню никаких путей для отступления — он должен был бороться!

Цзян Чэнь проснулся рано утром и отправился на тренировку в поле рядом с усадьбой. Он уже был готов совершить визит в Зал Исцеления, когда увидел, что солнце поднялось на высоту трех соединительных сегментов бамбука.

Он подписал контракт с Залом Исцеления и, естественно, не нарушил бы своих обязательств.

Но не успел он даже ступить на улицу, как поспешно ворвались жирный Сюань и Хубин Юэ. Их лица выглядели так, как будто само небо обрушилось.

— Брат Чэнь, почему ты ведешь себя так, будто ничего не происходит? — жирный Сюань чуть не разнес дверь своей массой и начал этого вопроса, как только увидел Цзян Чэня.

— А что я? — Цзян Чэнь был сбит с толку.

— Брат Чэнь, случилось кое-что важное! — через неуклюжую честность Хубин Юэ также пробивалось чувство тревоги, тот тип беспокойства, что соответствовал обрушению небес.

— Что? — Цзян Чэнь почувствовал, что выражения лиц этих двоих не были шуткой.

— Брат Чэнь, ты не сдал основополагающие экзамены! — жирный Сюань был почти до слез обеспокоен. — Брат Чэнь, вчера ты читал нам лекции, как…

— Не сдал? Не может быть! — Цзян Чэнь решительно покачал головой. Он был абсолютно уверен, что это совершенно невозможно. — Вы, ребята, ведь тоже видели, как я сдавал экзамены.

— Мы видели, как ты сдал первый и второй экзамены. Однако ты не сдал третий экзамен.

Третий экзамен — теоретический экзамен, за ходом которого не могли наблюдать посторонние.

— Я не сдал теоретический экзамен? — Цзян Чэнь мысленно вернулся в прошлое и решительно покачал головой. — Я до сих пор не верю в это. Я бы не допустил ошибку ни в одной из частей для механического запоминания. Я сделал достаточно, чтобы гарантировать прохождение. Также я был уверен, что довольно хорошо проработал творческую часть, если конечно экзаменатор не был слепым.

Жирный Сюань был как муравей на горячей сковороде и продолжал ходить кругами.

— Нет, нет. Брат Чэнь мы не можем сидеть неподвижно перед лицом такого противника, как этот. Разве у тебя не получилось завязать отношения с принцессой Гоуюй? Поспеши и отправляйся во дворец, попроси, чтобы принцесса что-нибудь с этим придумала. Дело примет непоправимый оборот, когда будут объявлены окончательные результаты!

В соответствии с правилами сдачи основополагающих экзаменов, если один из трех основополагающих экзаменов был не принят до истечения срока, это означало, что кандидат не сдал экзамены.

Если основополагающие экзамены не были пройдены, то кандидат не имел нужной квалификации для участия в последующем Испытании Затаившегося Дракона.

При таком результате говорить о сохранении герцогства, естественно, не приходилось.

Хотя Цзян Чэнь был немного ошарашен, он не паниковал. Пока он стоял в раздумье, герцог Цзян Хань также быстро выскочил из поместья. Очевидно, он также только что получил известие.

— Чэнь, ты… — Цзян Фэн подошел к Цзян Чэню.

— Отец, я чувствую, что здесь что-то не так. Единственное, что я могу гарантировать, так это то, что мои ответы не могли не пройти экзамен.

Тон Цзян Чэня был довольно тверд и не оставлял места для сомнений.

Цзян Фэн первоначально хотел утешить своего сына, но мгновенно остановился, услышав его слова. Его брови нахмурились:

— Тогда это означает, что кто-то что-то замышляет против нашей семьи Цзян!

— Черт, они осмелились сделать что-то даже с Испытаниями Затаившегося Дракона, разве это не унижает королевскую семью? Нет, брат Чэнь, мы не можем позволить им уйти от наказания!

— Верно, мы должны провести тщательное расследование. Мы должны выяснить все даже ценой наших жизней!

Цзян Чэнь развел руками:

— Я должен докопаться до самой сути того, что происходит. Отец, оставайся в поместье и не впадай в панику. Твой сын отправится на испытательный полигон, чтобы посмотреть на свой свиток с ответами. Если это действительно была моя вина, то я, Цзян Чэнь, — не тот, кто не может принять поражение.

Юноша сделал паузу, и его слова приняли другой оборот, а тон стал железным:

— Но если я узнаю, что кто-то замышляет нечто плохое против меня, то на этот раз они очень удачно взбесили меня.

Новости о том, что Цзян Чэнь не сдал основополагающие экзамены, со скоростью чумы распространились по всей столице. Некоторые считали, что такое невозможно было представить, когда вспоминали, как грозен был Цзян Чэнь на первых двух экзаменах, в то время как другие ликовали и злорадствовали.

Конечно, еще больше людей заняли выжидательную позицию. Те, у кого было хоть немного мозгов, смогли учуять подводные течения этого конфликта и услышали в этом кровожадные звуки вооруженной кавалерии.

Когда Цзян Чэнь прибыл на испытательный полигон, тот уже был до краев заполнен людьми, ожидавшими увидеть шоу!

— Я хочу проверить свой свиток с ответами! — прямо заявил Цзян Чэнь.

Теперь, когда кто-то издевался над ним в лицо, у Цзян Чэня не было причин для сдержанности.

— Проверить свой свиток с ответами? Согласно правилам, у вас есть право подать заявку только через три дня, — брови должностного лица, отвечавшего за сдачу экзамена, слегка изогнулись, но он даже не поднял головы. Его голос был ленив, как если бы он почти находился при смерти.

— Я хочу проверить его сейчас! — неуверенно сказал Цзян Чэнь.

— Кем ты себя возомнил? Проверишь просто потому, что так хочешь? На каком основании?

— На таком основании! — ладонь Цзян Чэня с силой ударила по металлическому столу, и на нем, оставив большой и легко заметный след, оказался медальон с выгравированным драконом, представляющий королевскую семью.

— Что? — чиновник сразу же проснулся, увидев этот предмет. Он лихорадочно встал и в панике ушел, сказав избитую фразу. — Пожалуйста, подождите здесь, я сообщу своему начальству.

С выгравированным на медальоне драконом, прокладывающим путь, это означало, что на испытательном полигоне он получил императорский указ от самого Дунфан Лу. Все трудности превращались в уплывающие облака перед королевской властью.

Наконец, прибыл среднего возраста чиновник, которого называли организатором Ма.

— Молодой герцог Цзян в соответствии с правилами трехдневный период является необходимым условием, прежде чем может быть подано заявление для проверки вашего свитка с ответами. Тем не менее поскольку у вас есть королевский знак, вы действительно достойны специального обращения. Давайте сделаем это таким образом, подождите немного, пока я достану ваш свиток с ответами. Кроме того, проверка свитка должна проводиться под личным контролем нашего главного организатора. Так как наш Лорд Ду еще не прибыл, возможно, вам придется подождать.

— Нет необходимости ждать, я лично все проконтролирую, — в этот момент четкий и звонкий женский голос прозвучал снаружи.

Присутствующие обернулись и увидели, что это была принцесса Гоуюй, одетая в кожаную одежду, выставлявшую напоказ ее тело так сексуально, что оно могло вызвать кровотечение из носа.

Принцесса и королевский знак вместе появились на испытательном полигоне. Это сразу же сделало атмосферу полигона горячо взволнованной.

Все знали, что принцесса Гоуюй обычно не уделяла много внимания делам Испытания Затаившегося Дракона. Она лишь иногда удаленно контролировала его и изредка просила отчитаться Ду Жухая.

Принцесса Гоуюй была главным организатором — первым среди них. Но ранее всегда Ду Жухай отвечал за подобные вопросы. Можно было смело утверждать, что Ду Жухай одной рукой закрывал небеса.

Кроме то, никто не думал о том, что обычно находившаяся в стороне принцесса Гоуюй сегодня будет присутствовать лично.

— Что? Может, даже я, главный организатор, не имею полномочий принимать решения по вопросам Испытаний Затаившегося Дракона?

Ледяное выражение появилось на лице принцессы Гоуюй.

Лоб старика Ма покрылся потом, он даже дышать не смел. Он сразу же пошел, чтобы вынуть свиток с ответами Цзян Чэня.

Через некоторое время четыре свитка с ответами были, наконец, развернуты один за другим. Проверка свитков с ответами началась под наблюдением нескольких представителей власти.

— Это не мой свиток с ответами! — с холодной улыбкой покачал головой Цзян Чэнь после того, как едва взглянул на него.

Организатор Ма перевел взгляд на должностных лиц из различных областей, которые отвечали за проверку экзаменов. Он спросил:

— Вы были теми, кто сортировал эти свитки с ответами. Посмотрите и найдите, есть ли среди них те, которые подал Цзян Чэнь.

Чиновники все просмотрели и сказали:

— Это действительно были свитки с ответами, что мы сортировали. Посмотрите на эти ответы, невыносимые ошибки и пропуски, ответы не имеющие отношения к вопросу, совершенно бессмысленные ответы. Мы действительно не могли засчитать экзамен с такими свитками с ответами.

Должностные лица из различных областей были выбраны для проверки экзаменов, поскольку обладали авторитетом, были честны и смогли получить признание других людей.

После слов официальных лиц у окружающих сложилось первое впечатление, что свитки с ответами Цзян Чэня действительно были ужасны.

Подобные фениксу глаза принцессы Гоуюй сделали быстрое движение, взглянув в сторону Цзян Чэня.

— Не смотри на меня. Эти идиотские свитки с ответами определенно не мои. Ты — главный организатор Испытаний Затаившегося Дракона, вот и позаботься обо всем этом.

Принцесса Гоуюй внутренне стиснула зубы: «Паршивец, ты что, умрешь, если будешь говорить немного мягче?»

Ей придется слегка изменить факты и поднять большую шумиху вокруг этого вопроса, чтобы создать определенное пространство для маневра.

— У каждого есть свое собственное объяснение этого вопроса. Как организатор, я не могу быть неравнодушна к какой-либо из сторон. Как на счет такого варианта, давайте разрешим Цзян Чэню повторно сдать экзамен прямо сейчас? — предложение принцессы Гоуюй родилось из компромисса.

Чиновников из различных областей, кажется, это совсем не волновало. Им нужно будет просто снова прочитать свитки.

Однако кое-кто не согласился.

— Принцесса, этого следует избежать любой ценой. Предки установили закон, что никакие уловки не могут быть приняты, если экзамены не были сданы до истечения установленного срока. Принцесса является главным организатором и родом из королевской семьи. Как же можно отменить предписания прародителей ради простого наследника герцога?

Хотя и было сказано, что он еще не прибыл, Ду Жухай успел появиться в самый последний момент.

— Ду Жухай… — Цзян Чэнь слегка догадался о чем-то, когда увидел лицо Ду Жухая.

— Цзян Чэнь, ты пренебрегаешь законом и дисциплиной, ты мешаешь всем на испытательном полигоне, твои преступления отвратительны!

— Нарушитель правил, искушающий принцессу устроить беспредел, ты интригуешь, чтобы упразднить предписания предков, ты — предатель!

— Ты просто наследник герцога, как ты смеешь!

Слова Ду Жухая лились одно за другим в одну большую шляпу, наполненную преступлениями, которая и была водружена на голову Цзян Чэня.

В этот момент случилось невероятное!

Рука Цзян Чэня пронеслась вихрем, когда он со злостью отвесил Ду Жухаю звонкую пощечину.

— Цзян Чэнь, не будь безрассудным! — торопливо сказала принцесса Гоуюй.

Но горячая, жгучая, мощная оплеуха приземлилась четко на лицо Ду Жухая. Ярко-красная гора, образованная пятью пальцами, отпечаталась на лице Ду Жухая, становясь все более заметной на его мрачном, потемневшем лице.

— Ду Жухай, я предупреждал тебя не связываться со мной. Но ты действительно неисправим. Никто не умрет, если не будет искать смерти. Но раз уж ты ищешь смерти, то я, Цзян Чэнь, помогу вам встретиться!

— Идем, я хочу, чтобы ты сопроводил меня в Золотой Императорский Зал. Я хочу, чтобы ты предстал перед глазами Его Величества. Если в моем свитке неверные ответы, то я покорно передам герцогство. Если же кто-то играет нечисто, тогда, Ду Жухай, голова на твоих плечах будет моей!

Цзян Чэнь совершенно проигнорировал полную неразбериху, в которую превратилась эта сцена, полностью проигнорировал ошеломленные выражения на этих лицах, когда он вышел, со скоростью падающей звезды направляясь прямо к Золотому Императорскому Залу.

Оставив позади место, наполненное ошеломленной и совершенно потрясенной толпой людей.

Лицо принцессы Гоуюй ничего не выражало, так как она слишком быстро ушла, не оставляя Ду Жухаю времени даже выдавить слезу, если бы он вдруг захотел поплакать.

— О, небеса! Эти отец и сын Цзян хотят устроить мятеж! Избивать организатора Испытания Затаившегося Дракона, мешать на месте проведения испытания, отменять предписания предков! Я тоже хочу представить это дело Его Величеству в Золотом Императорском Зале. Этот представитель власти будет стремиться к уничтожению семьи Цзян! — выражение лица Ду Жухая было чрезвычайно мрачным!

Глава 36. Жалобы у Его Величества

В Барабан Чудовищного Дракона ударили десять раз подряд и Колокол Пробуждения Дракона прозвонил девять раз перед Золотым Императорским Залом.

Цзян Чэнь вошел и большими шагами направился к залу после череды звуков барабана и колокола. Заметив медальон с выгравированным на нем драконом, стража позволила ему пройти без единого препятствия.

Под потрясенными и изумленными взглядами целой толпы гражданских и военных чиновников Цзян Чэнь широкими шагами направился к трону и, отдав необходимые почести королю, начал кричать о своей невиновности:

— Ваше Величество, ваш подданный был упорен все эти десять лет и прилежно изучал гражданские и военные предметы. Небо и земля могут быть свидетелями тому, что мое сердце полно истинной преданности. Увы, в своей жизни ваш подданный столкнулся с негодяями, которые заставили его страдать от серьезной несправедливости. Вашему подданному больше некуда обратиться с просьбой о воздаянии, я мог только прийти к Вашему Величеству, чтобы рассказать о своем случае. Ваше Величество, вы великодушны и высоконравственны, несомненно, вы сможете принять решение о деле вашего подданного.

— Министр Цзян, какой же вопрос вызвал у вас такое отчаяние? Расскажите нам о любых обидах, от которых вы пострадали, — несмотря на то, что Дунфан Лу подозревал, что Цзян Чэнь устраивал здесь представление, Цзян Чэнь хоть и незаметно, но все же теснился в одной лодке с Дунфан Лу, учитывая нынешнюю ситуацию в столице. У Дунфан Лу не было иного выбора, кроме как немного подыграть ему.

— Обстоятельства дела таковы, ваш подданный… — Цзян Чэнь немедленно перешел к разъяснению всей проблемы от начала до конца и, естественно, не мог немного не преувеличить обстоятельства в нескольких ключевых аспектах. В общем, все стрелы были направлены им в сторону Ду Жухая.

Он был безупречен в этом вопросе, и доводы разума были на его стороне. Таким образом, он не испытывал абсолютно никакого давления по поводу устроенной им шумихи.

Выслушав его, Дунфан Лу на некоторое время погрузился в раздумья.

— Министр Цзян, если все действительно так, как вы говорите, то вы действительно пострадали от серьезной несправедливости. Теперь мы знаем об этой проблеме, но, как и во всем остальном, было бы неразумно выслушать только с одну сторону. Мы также хотели бы услышать, что скажет на это сторона тестирующих.

— Ваш подданный готов противостоять этому Ду Жухаю лицом к лицу!

Характер Цзян Чэня был таков, что он всегда должен был выиграть несколько очков, даже если вел себя неразумно — не говоря уже о том, что на этот раз он действовал полностью в пределах разумного.

Кроме того, на этот раз Ду Жухай действительно разгневал его. Цзян Чэнь уже решил, что будет бороться с Ду Жухаем до последнего вздоха.

В этот момент в зал также, причитая, вошел Ду Жухай. Одной рукой он утирал сопли, а слезы — другой. Добавьте к этому отпечаток пяти пальцев на его лице, который нельзя было не заметить, а также то, что по дороге он весьма кстати вытащил волосы из своего пучка на затылке, чтобы казаться оборванным и растрепанным…

Когда он вошел в таком виде, все это произвело на других впечатление чрезвычайного несчастья.

— Этот Ду Жухай, хитрый старый лис, хорош, его актерские навыки более чем на ступеньку выше, чем у паренька Цзян Чэня, — несколько министров и чиновников про себя подумали об этом.

Надо было признать, что исполнение Ду Жухая было более законченным и изысканным, чем Цзян Чэня. Обида в глазах, убитые горем движения и тело с растрепанными волосами и одеждой. Весь его внешний вид был представлением.

— Ваше Величество, ваш старый подданный пострадал от несправедливости, — голова Ду Жухая ударилась об пол, его зад задорно завис в воздухе, а слезы потекли, как вода из открытого крана.

— Министр Ду, встаньте и говорите, — Дунфан Лу не мог относиться к одному человеку хорошо, а к другому плохо перед собранием своих же собственных подданных.

Цзян Чэнь не стал жестоко себя вести в Золотом Императорском Зале. Он холодно отошел в сторону, наблюдая, как Ду Жухай прилагает серьезные усилия для исполнения своего представления. Сердце Цзян Чэня было наполнено холодным презрением, он испытывал лишь пренебрежение по отношению к безумным маленьким клоунам, вроде Ду Жухая.

— Ваше Величество, этот старый подданный хочет подать в суд на то, что этот Цзян Чэнь полностью не подчиняется закону и порядку. Он подрывал дисциплину на полигоне Испытаний Затаившегося Дракона, избил организатора и даже осмелился склонять принцессу Гоуюй к уничтожению обычаев, заложенных праотцами. Ваше Величество, этот паршивец уже действовал дико во время Обряда Поклонения Небесам и теперь оскорбляет обычаи, заложенные праотцами. Преступления этих отца и сына Цзян действительно отвратительны, и ваш подданный почтительно просит Ваше Величество вынести решение об уничтожении семьи Цзян.

Учитывая его нынешнее положение, у Ду Жухая имелось несколько политических схем в рукаве. Естественно, он знал, как разжечь эмоции, как вызвать общественный гнев, как добавить оскорбление к ране, как подставить других и как повесить на них ярлык, особенно для того, чтобы добавить последние штрихи в смертельный приговор отца и сына Цзян.

Тем не менее ни в одной из своих многочисленных схем он никогда не рассчитывал, что Дунфан Лу уже давно причислил отца и сына Цзян к королевскому лагерю.

Его выступление здесь не только не вызвало никакого сочувствия у Дунфан Лу, но и породило повышенную настороженность по отношению к Ду Жухаю.

В то же время в толпе собравшихся чиновников эмоции некоторых стариков стали беспокойными, благодаря махинациям Ду Жухая.

Все они были стары, как антиквариат, и их уже выводил из себя тот факт, что Цзян Чэнь каким-то чудом избежал смерти от палки после отвратительного поведения во время обряда. Они думали, что это было плохим предзнаменованием.

А теперь Цзян Чэнь, даже не зализав надлежащим образом прежние раны, вызвал большое волнение на полигоне Испытаний Затаившегося Дракона и бросил вызов обычаям, заложенным праотцами! В их глазах это было государственной изменой и чудовищным преступлением.

— Ваше Величество, отец и сын Цзян слишком самонадеянны, их поведению нет оправдания!

— Я тоже согласен, что мы не можем способствовать росту таких нездоровых тенденций!

Два старика с белыми бородами быстро вскочили и присоединились к общему разговору.

Цзян Чэнь бросил взгляд на этих двух старикашек, а затем посмотрел на герцога Парящего Дракона, который стоял в глубокой задумчивости слева от циферблата.

Герцог Парящего Дракона был абсолютно спокоен и равнодушен, как будто это дело не имело с ним абсолютно ничего общего. Но в действительности Цзян Чэнь был уверен, что именно он контролировал все, раз уж дело зашло так далеко

Ду Жухай разыгрывает свое представление и жалуется, два старых деда подливают масла в огонь, и целая толпа последователей играет в шакалов к тигру в придачу.

Все присутствующие были выдающимися людьми Восточного Королевства. Если были те, кто принадлежал к партии герцога Парящего Дракона, то, несомненно, были и те, кто против него.

— Ваше Величество, после выслушивания Цзян Чэня и Его Превосходительства Ду этот старый подданный чувствует, что творится что-то неправильное. Почему бы не дать им шанс, чтобы предложить объяснение и, соответственно, очистить свое имя? Если Цзян Чэнь был в неправ, то закон страны не простит его. Но если кто-то действительно был настолько смелым, чтобы обманывать и причинять вред на Испытаниях Затаившегося Дракона, разве это не акт провокации против обычаев, заложенных праотцами? Этот старый подданный чувствует, что мы не можем напрасно обвинить хорошего человека и не можем позволить любому злодею остаться безнаказанным. Этот вопрос должен быть решен справедливым и открытым способом, так, чтобы обе стороны получили приемлемое объяснение, — этот человек, очевидно, был ярым сторонником королевской семьи и выступил вперед, чтобы помочь Дунфан Лу.

— Да, ваш подданный тоже так считает. В конце концов, это одна и та же история, рассказанная двумя людьми. Ваш подданный чувствует, что мы должны позволить им полностью высказаться и дать возможность защитить себя, — это был чиновник, который дружил с семьей Цзян.

Дунфан Лу глубоко задумался на мгновение, а затем кивнул:

— Раз уж дело обстоит именно так, министр Ду, вы начинаете первым.

Ду Жухай кивнул:

— Хорошо, тогда, пожалуйста, позвольте этому старому подданному высказаться первым. Это семейство Цзян приходило ко мне дважды до начала трех основополагающих экзаменов. Первый раз они хотели подарить мне шестьсот тысяч серебром. Я был благословлен королевской милостью, и мои обязанности велики, как я мог быть тем, кто берет взятки и нарушает закон? Я сразу же резко отклонил нелепую просьбу Цзян Фэна об обмане, после чего внес полученное серебро в государственную казну.

— Отец и сын Цзян снова, во второй раз, пригласили меня в свое поместье. Когда их тактика уговоров и приставаний провалилась, этот Цзян Чэнь публично угрожал мне, говоря, что рано или поздно я пожалею о своих действиях.

— У этого старого подданного твердый и неуступчивый характер. У меня была чистая совесть в решении многих вопросов, которыми я занимался для Вашего Величества, с чего бы мне бояться угроз семьи Цзян? Кроме того, кто бы мог подумать, что эти отец и сын Цзян будут настолько порочными и бешеными, чтобы потревожить полигон и даже побить меня, когда он не сдаст экзамен! Ваше Величество, профессионалы контролируют многие части экзаменов, и те должностные лица, которые проверяют свитки с ответами, могут подтвердить тот факт, что свиток Цзян Чэня, поданный им на проверку, был просто чушью собачьей. В таком случае, как бы я мог проявить фаворитизм и сжульничать? Нарушить объективные правила проведения Испытаний Затаившегося Дракона? Уничтожить обычаи, заложенные праотцами?

Тон Ду Жухая был восхитителен, он даже не остановился, чтобы перевести дыхание. Судя по его внешнему виду, он был столь же беспристрастен и неподкупен, как бог справедливости.

Надо было отдать ему должное, его красноречие было фантастическим. После этого словесного раунда многие нейтральные должностные лица почувствовали, что, возможно, эта семья Цзян не была невиновна.

Дунфан Лу также почувствовал, что с этим вопросом будет довольно трудно справиться, и посмотрел на Цзян Чэня.

— Ваше Величество, ваш подданный пришел в Золотой Императорский Зал не для того, чтобы участвовать в словесной перепалке с этим Ду Жухаем. Он является чиновником более десяти лет и уже давно натренировал свое официальное красноречие до совершенного и безупречного уровня. Он даже в состоянии доказать всем, что соломенная палка — это слиток золота.

— Действительно было дело, связанное с шестьюстами тысячами серебра, но это определенно не исходило от моего отца, якобы просившего его сжульничать и допустить меня до последнего экзамена. Напротив, именно этот человек пришел к моему поместью Цзян Хань, чтобы попросить взятку, намекая, что моя семья Цзян могла бы купить за деньги душевное спокойствие. Если бы мы не заплатили шестьсот тысяч, то он остановил бы мое продвижение в основополагающих экзаменах.

— Он принял деньги, но потом снова явился к моей семье, после того как на него было оказано давление со стороны некоторых партий. Он сказал, что получил деньги, но все равно остановит мой прогресс в основополагающих экзаменах. Мой отец не мог сдержать свой гнев и немного поспорил с ним. Он действительно говорил, что Ду Жухай принял деньги, но не сделал соответствующую работу.

— Если шестьсот тысяч могли бы купить мир, то наша семья Цзян готова была стать такими простаками. Когда все было бы сказано и сделано, мы могли бы просто вернуться на нашу территорию и жить спокойно, на несколько лет затянув пояса. Но мы совершенно не ожидали, что этот Ду Жухай, наделенный королевской милостью, приняв угрозы со стороны нескольких человек, полностью проигнорирует предписания предков и грубо подорвет правила Испытаний Затаившегося Дракона. Он использовал ловкость рук и подменил мой экзаменационный свиток! Все присутствующие обладают великими именами и репутацией в королевстве. Я хотел бы спросить, как возможно, что я справился с первыми двумя экзаменами, но не смог пройти третий, основанный на механическом запоминании? Что говорит ваш здравый смысл?

— Что? Подменил свиток с ответами?

— Это Ду Жухай так самонадеян?

— На протяжении веков никто никогда не смел нарушать правила Испытания Затаившегося Дракона. Возможно ли, что эта семья Цзян подает ложную жалобу?

— То, что говорит Цзян Чэнь, имеет смысл. Третий экзамен полностью полагается на механическое запоминание. Даже семи-восьмилетний ребенок сможет пройти его, если дать ему немного времени!

Официальные лица втянулись в горячие дискуссии. Они вдруг поняли, что не знали, что было правдой, а что ложью.

Если основываться на обычной репутации, то герцог Цзян Хань, Цзян Фэн, действительно был стойким и непоколебимым человеком.

С другой стороны, репутация Ду Жухая была более посредственной. Многие в столице слышали, что этот человек был жадным и съел немало пирогов, когда был чиновником.

Дунфан Лу потер лоб и посмотрел на ряды своих подданных. Он очень хотел, что в этот момент появилась принцесса Гоуюй и помогла ему принять решение.

Кроме того, почему эта Гоуюй не появилась даже сейчас? Чем она занималась?

Ду Жухай бешено протявкал:

— Цзян Чэнь, ты выдвигаешь необоснованные язвительные обвинения! Позволь мне сказать тебе кое-что, это — Золотой Императорский Зал. Твои слова должны быть подкреплены доказательствами, если у тебя их нет, то я могу подать на тебя в суд за клевету на важного чиновника.

— Доказательства? — Цзян Чэнь холодно засмеялся. — Я задам только один вопрос. Ду Жухай, ты говоришь, что мои ответы в свитке — чушь собачья и не имеют значения. Тогда давай заключим пари здесь, в Золотом Императорском Зале. Давайте призовем должностных лиц, отвечающих за проверку свитков, я отвечу на вопросы снова, прямо сейчас. Посмотрим, будут ли ответы в свитке так же неприемлемы, как ты говоришь!

— Ответишь снова? — Ду Жухай положил руки на талию и рассмеялся. — Цзян Чэнь, кем ты себя возомнил? Правила, установленные предками, никогда ранее не менялись. Почему они должны быть изменены ради тебя?

— Ду Жухай, ты возражаешь изо всех сил лишь потому, что у тебя совесть не чиста.

В этот момент прибыли все чиновники из разных областей и свиток с ответами Цзян Чэня был предоставлен Дунфан Лу.

Дунфан Лу бросил на него беглый взгляд и слегка вздохнул:

— Цзян Чэнь, на этом свитке с ответами стоит твое имя и этот почерк такой же, как твой. Тебе нужно будет больше доказательств, чтобы доказать свою невиновность.

Цзян Чэнь был совершенно бесстрашен, когда бросил небрежный взгляд на четырех чиновников из разных областей.

— Ваше Величество, вашему подданному будет трудно найти доказательства, учитывая сложившуюся ситуацию. Тем не менее случилось так, что я помню все содержание экзаменов, а также четко помню свои ответы. Я с уважением прошу Ваше Величество дать мне возможность переписать мои правильные ответы. Таким образом, даже если моя семья Цзян все еще проиграет в этом споре и потеряет герцогство, я, Цзян Чэнь, приму и признаю свое поражение!

— В таком случае, принесите четыре сокровища обучения из кабинета! — Дунфан Лу сразу же дал свое согласие.

— Ваше Величество, разве это не нарушает обычаи, заложенные праотцами?

— Пожалуйста, внимательно рассмотрите это Ваше Величество, как законы предков могут быть так легко изменены?

Дунфан Лу слабо улыбнулся:

— Собравшиеся не должны излишне беспокоиться, мы просто хотим посмотреть, правильные ли ответы даст Цзян Чэнь, но мы не говорили, что позволим ему сдать экзамен, если его ответы будут верными. Наши действия направлены на вынесение решения по этому делу, а не на пересдачу экзамена. Обе стороны в этом деле — наши важные министры, и мы не смеем действовать небрежно.

Четыре сокровища обучения были быстро приготовлены и Цзян Чэнь уверенно и непринужденно шагнул вперед. Выражение его лица стало спокойным и сосредоточенным, как только он начал писать.

Окружающая атмосфера однако наполнилась какой-то странной тревогой.

Глава 37. Радикальное изменение ситуации, покорение Экзаменаторов

Надо признать, память Цзян Чэня была впечатляющей. За два часа он полностью заполнил несколько свитков.

Цзян Чэнь встал, красиво свернул свои свитки с ответами и передал их.

— Ваше Величество, пожалуйста, ознакомьтесь с ними, а затем передайте их чиновникам различных областей, — тон Цзян Чэня был спокойным и уверенным.

Дунфан Лу взял свитки и несколько раз просмотрел их. Он обнаружил, что эти свитки с ответами действительно отличаются от тех, которые он видел раньше. Он глубоко задумался на мгновение, а затем передал их четырем чиновникам.

— Четыре министра, внимательно прочитайте их. Это очень важный вопрос, и вы абсолютно не имеете права оцепенеть или проявить небрежность, — напомнил Дунфан Лу.

Четыре должностных лица, ответственные за соответствующие предметы, вдруг почувствовали огромное давление.

С одной стороны прозвучало напоминание короля, а с другой пришел взгляд Ду Жухая, выражавший предупреждение и откровенную угрозу.

Но, в конце концов, они находились в Золотом Императорском Зале, на королевской территории. Достоинство его Королевского Величества, наконец, преодолело психологическое давление, что оказывал на них Ду Жухай.

Четыре человека всеми силами постарались успокоиться и приступили к чтению.

Поначалу эти четверо лишь слегка удивились, так как подумали, что эти свитки с ответами действительно полностью отличаются от предыдущих.

Но когда они прочитали творческую часть задания, выражения лиц четырех чиновников стали чрезвычайно серьезными. Они иногда выказывали выражение глубокой задумчивости, а затем улыбались в понимании. Они следовали за мыслью с таким выражением, будто сталкивались с трудной проблемой, но потом взгляд внезапного просветления освещал их лица.

Многие с крайним любопытством следили за богатой игрой выражений на четырех лицах. Был ли свиток с ответами настолько сложен, чтобы заставить этих четверых читать его с такими нелепыми выражениями?

По прошествии долгого времени четверо, наконец-то, свернули свитки, несмотря на желание продолжить читать.

— Ну? — спросил сам Дунфан Лу.

— Отвечаем вам, Ваше Величество, если бы мы оценивали эти свитки, мы бы, конечно, присудили максимальный балл.

— Безусловно, так и есть. И творческая часть показала такую глубину в теории, уникальный взгляд и обширный опыт, что даже ваш покорный слуга чувствует себя униженным и не совсем соответствует такому уровню.

— Ваш покорный слуга совершенно согласен. Этот свиток с ответами полон таланта и вдохновляет, заставляя испытывать чувство созерцания высокой горы.

— Ваш покорный слуга может сказать только одно предложение. Этот свиток является лучшим, что ваш покорный слуга видел в своей жизни, это беспрецедентно!

Одна оценка была лучше другой.

Любой мог понять, что должностные лица ответственные за четыре предмета не говорили необдуманно. Тот факт, что эти свитки с ответами содержали много вещей, обдумать которые им требовалось время, можно было бы разглядеть, исходя из их опьяненных выражений.

Судя по удовлетворенным выражениям их лиц, содержания свитков и правда было достаточно, чтобы на многое открыть им глаза, что принесло этим чиновникам немалую пользу.

Дунфан Лу многозначительно посмотрел на Цзян Чэня и слегка вздохнул:

— Мои министры, мы немного сбиты с толку. Как два свитка с ответами одного и того же испытуемого могут настолько сильно отличаться? Один из них наполнен талантом и покорил чиновников, а другой набит неразборчивым бредом и не заслуживает даже быть прочитанным.

— Ваше Величество, с момента сдачи экзамена прошла целая ночь. Домочадцы Цзянь Хань могли бы легко нанять команду специалистов, чтобы в течение ночи придумать удовлетворительные ответы на вопросы свитков. Это было бы не сложно.

Действительно, многие вещи можно было легко изменить всего за одну ночь.

Ду Жухай также принялся кричать:

— Ваше Величество, эта семья Цзян считает себя самой умной и не достойной презрения. Ваш подданный вынужден сказать кое-что неприятное. Этот Цзян Чэнь известен во всей столице как бездарность и неуч. Даже уличным торговцам и привратникам было бы трудно поверить в то, что он создал свитки с ответами, которые покорили экзаменаторов.

Ситуация все еще была невыгодной для Цзян Чэня.

Когда все взгляды в очередной раз сосредоточились на Цзян Чэне, он от души рассмеялся и гордо шагнул вперед:

— Логично для всех считать, что я вас обманул, тем более, что мне дали те же вопросы, что и на экзамене. Тогда, если это понравится экзаменаторам, пожалуйста, предложите еще несколько тем, и я, Цзян Чэнь, готов немедленно вступить в дискуссию с экзаменаторами, чтобы мы могли поучиться друг у друга.

Учиться друг у друга!

— Цзян Чэнь, думаешь, это твое поместье Цзян Хань? Твои детские игры недопустимы в этом большом зале! Ранее ты уже вел себя достаточно возмутительно, кто тебе разрешил сделать это снова?

— В самом деле, король уже был достаточно великодушен, чтобы позволить тебе повторно отвечать на вопросы. Как можно снова позволить тебе вести себя столь отвратительным образом?

Дунфан Лу от души рассмеялся и умерил пыл чиновников и придворных, жаждущих принять меры:

— В этом большом зале мы сидим и разглагольствуем. Это замечательно, что в нашем Восточном Королевстве есть такой храбрый юноша. Его следует поощрить, а не губить на корню. Мы присоединимся к пожеланиям Цзян Чэня. К сожалению, это создаст дополнительную нагрузку для должностных лиц этих четырех областей и заставит их приложить больше усилий.

Должностных лиц четырех областей больше ничто не волновало, они уже бросились во все тяжкие. Так как появилась возможность проявить себя перед королем, то все было не так уж плохо.

Кроме того, им было действительно любопытно. Действительно ли Цзян Чэнь своим умом написал четыре свитка с ответами? Если это было так, то они тоже были бы не прочь испытать Цзян Чэня и посмотреть, что из этого получится.

Четыре основные темы: «Статьи Боевых Искусств», «Статьи Духовной Медицины», «Документы Власти и Влияния» и «Документы Военной Стратегии».

Из них «Документы Власти и Влияния», и «Документы Военной Стратегии» по сути были сопутствующими темами. Там было не так много содержания для проверки, и их доля не была так весома. Таким образом, эти два предмета были испытаны в первую очередь.

Два экзаменатора задали по два вопроса каждый. Цзян Чэнь немного подумал и начал весьма красноречиво отвечать.

Четкое мышление, инновационные перспективы, вдохновляющее мнение, творческий подход.

Когда Цзян Чэнь ответил на все четыре вопроса, не только два экзаменатора, но и некоторые из придворных и чиновников, разразились аплодисментами.

Потому что ответы Цзян Чэня были просто слишком великолепными. Каждый ответ намеренно не преследовал цель привнести что-то новое и оригинальное.

Но каждый ответ подавался под новым углом зрения и приводил к неожиданным выводам, которые также имели смысл. Слушатели смогли поразмышлять над ответами и даже кое-что для себя получить.

— Ваше Величество. Эти две темы уже охватывают все жизненные знания вашего покорного подданного. Независимо от того, под каким углом мы посмотрим на это, ответ молодого герцога Цзян превзошел уровень знаний вашего покорного подданного. Ваш покорный подданный должен уступить.

— Ваш покорный подданный также уступает. Ваш покорный подданный считает, что с уровнем знаний «Документов Военной Стратегии» молодого герцога Цзян, нет никакой возможности, что он и был человеком, написавшим первый свиток.

Эти слова разошлись словно волны, когда они были произнесены.

— Экзаменатор Хуа, что вы имеете в виду?

Экзаменатор по «Документам Военной Стратегии» Хуа слабым голосом проговорил:

— Я — старый педант, но и ученый с присущей ему честностью. Стандарты молодого герцога Цзян приводят меня в восхищение. Поэтому я скажу даже больше. В качестве организатора Испытаний Затаившегося Дракона, разве Ваше Превосходительство Ду не должен отличатся широким кругозором, терпимостью к разнообразию и не должен быть в состоянии приспособиться к любому звучанию?

Лицо Ду Жухая потемнело:

— Но разве ваши слова не являются публичной клеветой, что кто-то обманул на Испытаниях Затаившегося Дракона?

— Что касается того, обманывал кто-то или нет, мы умоляем Его Величество вынести справедливое решение. Этот скромный подданный не смеет дерзить, — по завершении свое речи экзаменатор Хуа сознательно отступил назад, закрыл глаза и автоматически притворился глухим ко всему.

— Хе-хе, теперь этот скромный подданный испытает молодого герцога Цзян в «Статьях Духовной Медицины».

— Прошу, произнесите ваши задания, — Цзян Чэнь сложил ладони.

— Хорошо, первый вопрос касается выращивания духовных ингредиентов. Как так вышло, что обычный духовный ингредиент девятой степени Три Бессмертные Травы часто вырастает как одна или две травинки, а не три, как это должно быть у Трех Бессмертных на небесах?

Те, кто понимал, как выращивать духовные ингредиенты про себя прокляли этого экзаменатора. Этот вопрос был слишком сложным, не так ли? Даже сам экзаменатор, вероятно, не знал, почему?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Причина проста. Три Бессмертные Травы — это духовный ингредиент, в котором три травинки растут на одном стебле. Если случается малейшее отклонение в процессе удобрения почвы, то одна травинка становится чрезмерно сильной, поэтому поглощает другие две травинки. Таким образом, при выращивании Трех Бессмертных Трав не должно быть абсолютно никаких отклонений в обработке почвы и применении духовных удобрений. Малейшее отклонение от нормы превращается в серьезнейшую ошибку.

— Что? Кто бы мог подумать, что эта трава будет так требовательна? — экзаменатор тщательно обдумал это и вдруг покачал головой. — Это правда, почему я не думал об этом? Я всегда думал, что проблема в семени. Согласно записям, Три Бессмертные Травы как орлы и ястребы в природе, в состоянии съесть свой собственный вид. Так получается, дело не в том, что Три Бессмертные Травы не могут вырасти в три травинки, а в том, что они были поглощены своими же братьями на стебле!

Экзаменатор широко улыбнулся и посмотрел на Цзян Чэня с еще большим уважением.

— Тогда я протестирую вас по другому вопросу, касающемуся очистки пилюль. Если вы сможете ответить и на этот вопрос, я также должен буду поручиться за вас, как это сделал старый Хуа!

— Пожалуйста, начинайте, — Цзян Чэнь не был ни смиренным, ни властным, он не забылся в чрезмерной радости из-за этого обещания.

— Когда я очищаю Пилюлю Божественного Возвращения Ци, то иногда использую Яйца Водяного Жука, а иногда Крылья Ледяных Цикад. Почему использование и Яиц Водяного Жука, и Крыльев Ледяных Цикад изредка может привести к высшему рангу пилюли? Я хотел бы спросить, какой из этих двух ингредиентов больше подходит для очищения Пилюли Божественного Возвращения Ци?

Этот вопрос также долгие годы преследовал этого экзаменатора. После стольких лет очищения Пилюли Божественного Возвращения Ци он пришел к среднему рангу девять раз из десяти и редко получал высший ранг пилюли.

По этой причине он мало на них зарабатывал, а иногда производство даже вообще не окупалось.

Цзян Чэнь порылся в своих воспоминаниях и дал свой ответ:

— Несмотря на то, что Яйца Водяного Жука и Крылья Ледяных Цикад являются ингредиентами, используемыми при очищении Пилюли Божественного Возвращения Ци, но на самом деле они — не самый идеальный выбор. Если вы используете Дух Мечты Замороженного Фрукта Дождя, то это увеличит шанс очищения пилюли высшего ранга до семидесяти — восьмидесяти процентов.

— Но почему? — смиренно спросил экзаменатор.

— Это довольно просто. Яйца ли это Водяного Жука или Крылья Ледяных Цикад, они все — живые существа из плоти и крови. Основные ингредиенты Пилюли Божественного Возвращения Ци будут несколько нейтрализованы энергией этих двух существ. В таких условиях будет трудно очистить пилюлю до высшего ранга. Даже если иногда у вас получится, это будет просто удача. Дух Мечты Замороженного Фрукта Дождя — растение, которое не имеет энергии. Его характеристики также наиболее совместимы с основными ингредиентами. Это самый лучший выбор.

— Ах… — рот экзаменатора приоткрылся, и он надолго замолчал. В конце концов, когда прошло уже довольно много времени, он поклонился в сторону Цзян Чэня. — Услышав об этом сегодня, я могу умереть без сожаления. Я, старый Чжао, также уступаю.

Затем он подошел к Дунфан Лу:

— Ваше Величество, знания этого юноши о духовных ингредиентах обширны и глубоки, они намного превосходят знания этого старика. Ваш покорный подданный также считает, что молодой герцог Цзян не был автором того свитка с ответами.

Экзаменатор Чжао сделал паузу, а затем добавил:

— Совершенно несравнимо. Один из них в небе, а другой на земле.

Слова одного человека могут не иметь большого значения. Слова двух людей также могут быть совпадением.

Но если три человека говорят одно и то же, то это уже не совпадение.

Три эксперта, испытавшие Цзян Чэня, уже выступали от его имени и непрерывно хвалили его. Эта ситуация далеко превзошла все ожидания.

В ситуации медленно начали происходить изменения.

Глава 38. Правда открывается, головы катятся

Четвертый экзаменатор был ответственным за «Статьи Боевых Искусств».

Цзян Чэнь чувствовал себя еще более уверенно в этой области. Он легко ответил на три вопроса, которые ему последовательно задал экзаменатор.

Все три вопроса относились к препятствиям на пути боевых искусств этого экзаменатора. Они ограничивали его в течение многих лет, и после объяснения Цзян Чэня у него возникло чувство, будто он внезапно прозрел.

— Ваше Величество, ваш покорный подданный является человеком боевых искусств и готов своей головой ручаться за молодого герцога Цзян. Если с его уровнем он не в состоянии сдать основополагающие экзамены, то никто из молодого поколения не сможет их сдать.

Эти слова были еще более исчерпывающими, еще более безоговорочными.

Лицо герцога Парящего Дракона слегка потемнело, когда он услышал слова четвертого экзаменатора. Это была пощечина ему в лицо?

«Моя дочь, Лун Дзюйсюэ, родилась с телосложением Лазурного Феникса. Разве ее потенциал и опыт могут уступить этому сопляку? Хм. Ты — обычный экзаменатор, что ты видел в этой жизни? Как ты смеешь болтать такую чушь?»

Герцог Парящего Дракона был в ярости.

Ду Жухай сразу же включился в разговор:

— Ваше Величество, ваш покорный подданный был назначен Вашим Величеством управляющим Испытаниями Затаившегося Дракона. Я был прилежным и трудолюбивым, но сегодня меня избил этот самонадеянный юнец. Прошу Ваше Величество принять обдуманное решение и вынести приговор по делу Вашего старого подданного.

— Ваше Величество, это Цзян Чэнь творит беззаконие. Хотя у него и есть талант, он неоднократно совершал серьезные проступки. Ваш подданный считает, что мы не можем больше терпеть этого юношу.

Герцог Парящего Дракона наконец-то высказался.

Его слова выражали мнение определенной части зрителей.

Действительно, многие придворные и чиновники также вскочили и принялись искренне умолять Дунфан Лу жестко разобраться с этим делом в соответствии с законами страны!

— Министры, Цзян Чэнь — молодой человек, преисполненный талантом. Как он мог написать вместо ответов в свитках такую нечитаемую чушью? Однако я назначу министра Ду для быстрого расследования этого обстоятельства. Есть ли недостойные среди низших рангов, способные в частном порядке использовать некоторые теневые методы?

Дунфан Лу холодно отнесся к тем агрессивным выкрикам. Его слова были равносильны публичной защите Цзян Чэня.

Герцог Парящего Дракона собирался открыть рот, когда легкие звуки внезапно раздались из-за пределов зала.

— Нет необходимости в расследовании! Я уже открыла для себя истину, — в этот момент в зал храбро и величественно вошла одетая в доспехи принцесса Гоуюй.

Толпа воинов, похожих на тигров и волков, следовавшая за ней, очевидно, была Королевской стражей.

Эти Королевские стражники связали несколько человек.

Лицо Ду Жухая резко изменилось, когда он увидел группу связанных людей. Они все были его доверенными лицами! Неужели в этот критический момент эти ребята сломались под давлением?

Среди них также находилась женщина среднего возраста, одетая в золото и серебро и вся окруженная блеском драгоценных камней. Ее лицо блестело от нанесенных пудры и румян. Разве это не была жена Ду Жухая?

Увидев Ду Жухая, женщина среднего возраста начала громко ругаться:

— Ду Жухай, разве не ты совершил преступление и не был заточен в королевской тюрьме? Что ты здесь делаешь?

Ду Жухай вскочил:

— Кто сказал, что меня отправили в королевскую тюрьму? Это подтасовка фактов! Идиотка, ты что, выболтала что-то, чего не должна была говорить?

Женщина поникла:

— Я… Я рассказала им все. Они сказали, что откровенностью можно заслужить снисхождение.

Принцесса Гоуюй холодно рассмеялась:

— Королевский брат, я давно слышала слухи о коррупции и злоупотреблении положением со стороны Ду Жухая. Я тайно наблюдала за ним и занималась сбором доказательств. Сбор доказательств от всех сторон действительно принес свои плоды. Этот Ду Жухай — вредоносный паразит! Это признание жены Ду Жухая положило начало показаниям. Существуют подробные доказательства мошенничества Ду Жухая в Испытаниях Затаившегося Дракона.

— А этот человек, Ма Датун, является наперсником Ду Жухая. Ду Жухай поручил ему провернуть это дело. Ма Датун, это твой шанс искупить свою вину хорошим служением Его Величеству!

Этот Ма Датун действительно был доверенным лицом Ду Жухая, и так как как жена Ду Жухая уже призналась, он только двигался бы навстречу смерти, если бы продолжал все скрывать.

В тот момент он не смел даже взглянуть на Ду Жухая и трепетно стоял на коленях. Он рассказывал о том, как он подменил свитки с ответами и как обманул других, словно высыпал бобы из бамбуковой трубы.

Лицо Дунфан Лу непрерывно темнело, когда он слушал его.

— Тогда где же оригинальные свитки с ответами?

Принцесса Гоуюй взяла свитки из рук стражника королевского дворца и протянула их:

— Этот Ма Датун был умным человеком и знал, как держать язык за зубами. Он тайно сохранил свитки, когда Ду Жухай приказал ему их уничтожить, чтобы они выступили в роли спасательного круга.

Свидетели и вещественные доказательства присутствовали.

Вслед за этим управляющий, который подделывал почерк Цзян Чэня, также чистосердечно признался.

Все преступления и улики без единого исключения указывали на Ду Жухая. Эти люди подверглись угрозам и принуждению со стороны Ду Жухая, не оставившего им иного выбора, кроме как сделать это.

Далее последовали непрерывные обвинения.

Ду Жухай был полностью озадачен тем, что происходило в его окружении, и его кровяное давление взлетело до небес. Выражение его лица было несчастным, когда он тяжело опустился на землю.

— Как это может быть, как это может быть?

Внезапно его глаза посмотрели на герцога Парящего Дракона, словно Ду Жухай нашел соломинку, за которую можно было уцепиться:

— Герцог Лун, скажи хоть что-нибудь от моего имени. Я, Ду Жухай, многое для тебя сделал.

В этот момент Ду Жухай походил на кучу дерьма. Тому, кто запятнал себя вместе с ним, не очень бы повезло. Лоб герцога Луна покрылся складками, когда он проклял про себя этого никчемного и пнул Ду Жухая ногой.

— В жизни этого герцога такие мелкие злодеи, как ты, жадные и завидующие добродетелям, наиболее отвратительны, — тон герцога Парящего Дракона был наполнен презрением, словно речь шла о большой мерзкой мухе, которую нужно было избегать, как чумы.

— Ваше Величество, чего ваш подданный, Лун Чжао Фэн, больше всего терпеть не может в этой жизни — так это подобных предателей. Ваш подданный искренне просит Ваше Величество издать указ, позволяющий вашему подданному вытащить этого вора, чтобы публично обезглавить его!

Дунфан Лу слегка улыбнулся, подумал мгновение, а затем кивнул головой:

— Мы уверены в верности герцога Луна. Одобряю!

Даже Цзян Чэнь был немного удивлен таким развитием событий.

Принцесса Гоуюй также была несколько сбита с толку. Но, оставив в стороне свое замешательство, она не собиралась ничего говорить после того, как Дунфан Лу принял решение.

Ду Жухай был напуган до потери пульса, когда услышал эти слова:

— Герцог Лун, не убивай меня. Я все еще могу быть полезен.

В панике он начал лаять не на то дерево. Увидев, что герцог Парящего Дракона игнорирует его, он на самом деле пополз назад к Цзян Чэню:

— Молодой герцог Цзян, я был неправ. Я не человек. Я… Но у меня есть тайная информация. Меня заставили. Молодой герцог Цзян, я знаю, что сейчас вы — любимчик Его Величества. Попросите от моего имени, и я, старый Ду, с этого момента стану вашей собакой. Я укушу любого, кого вы прикажете мне укусить. У меня есть внутренняя информация. Я…

Цзян Чэнь уже видел нескольких жалких, мелких злодеев после прихода в этот мир, но он не думал, что Ду Жухай сможет подняться на совершенно новый уровень.

— Ду Жухай, я говорил, что ты пожалеешь, если поступишь неправильно. Но кто бы мог подумать, что ты умрешь от рук герцога Луна. Какая ирония.

Цзян Чэнь от души рассмеялся и подарил герцогу Парящего Дракона многозначительный взгляд.

У него не было никакой необходимости стесняться перед герцогом Парящего Дракона. Даже дурак мог бы увидеть тень герцога Луна, стоящую за этим делом.

Что же касается того, почему Дунфан Лу не раскрыл его, должно быть, потому что он не хотел откровенно бросать вызов герцогу Луну, пока в этом не было необходимости. То есть, время раскрывать карты на руках еще не пришло.

Ду Жухай был быстро вытащен и обезглавлен лично герцогом Парящего Дракона!

Когда герцог Парящего Дракона приволок кровавый, обезглавленный труп, чтобы выполнить свой долг, даже Цзян Чэнь был немного впечатлен беспощадностью этого человека.

Хотя Ду Жухай был одной из его собак, он был собакой, которая выполняла приказы герцога Луна.

Он обезглавил Ду Жухая, как и сказал. Он действительно был жестоким и безжалостным человеком.

Это нарушение быстро превратилось в операцию по борьбе с коррупцией. Дунфан Лу был чрезвычайно разгневан и отдал приказ произвести домашние облавы и казни!

Остальные соучастники были отправлены в далекую ссылку!

Что же касается истинных свитков с ответами жертвы, Цзян Чэня, после проверки четырех экзаменаторов, сопоставляя новые свитки с ответами с теми, что он сдавал в тот день, они обнаружили, что между ними не было ни единого слова разницы, ответы были точно такими же.

Таким образом, люди были поражены удивительной памятью Цзян Чэня.

Правда была раскрыта. В качестве главного организатора Испытаний Затаившегося Дракона принцесса Гоуюй сразу же объявила, что Цзян Чэнь прошел три основополагающих экзамена и допускается к выпускным экзаменам Испытаний.

— Я в долгу перед тобой.

Когда суд был распущен, Цзян Чэнь кивнул в сторону принцессы Гоуюй. Цзян Чэнь был очень обязан за эту услугу, так как в противном случае его ожидало бы немало хлопот.

— Не стоит! — тонкие руки принцессы Гоуюй замахали, когда она деловито ответила. — Я — организатор Испытаний Затаившегося Дракона, и в мои обязанности входит обеспечение честного и справедливого отношения к каждому наследнику герцогства.

Цзян Чэнь невольно улыбнулся:

— Неужели ты такая самоуверенная?

— Прошу прощения? — нахмурившись, спросила принцесса Гоуюй, а глаза феникса принцессы посмотрели в сторону.

— Женщинам не идет, когда они хмурятся, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся. — И когда я говорю, что в долгу перед тобой, то так оно и есть.

— Без разницы, — принцесса Гоуюй откинула назад свои волнистые волосы, а ее тон все еще был уклончивым. — Что-нибудь еще? Если нет, то у меня есть много других дел, о которых нужно позаботиться

Надо было сказать, женские мысли всегда были довольно странными. Принцесса Гоуюй чувствовала то же самое по отношению к этому Цзян Чэню.

Когда она впервые встретила Цзян Чэня, ее первое впечатление о нем было плохим. Она чувствовала, что он был легкомысленным молодым человеком.

Эти мысли еще более укрепились, когда он горячо отчитал ее во время первой встречи.

После этого Цзян Чэнь все более нагло командовал принцессой Гоуюй и отдавал ей приказы, когда дело дошло до реконструкции покоев принцессы Дунфан Джижо.

В тот момент некоторые странные чувства появились в сердце принцессы Гоуюй, потому что она еще не встречала в своей жизни никого, кто осмелился бы говорить с ней таким образом.

И этот человек был, по крайней мере, на шесть или семь лет моложе ее.

Потом, когда принцесса Гоуюй узнала, что Дунфан Джижо в самом деле пошла на поправку после диагностики и лечения Цзян Чэня, в тот момент ее мнение неосознанно развернулось на 180 градусов.

Когда Цзян Чэнь вызвал огромное возмущение в поместье Парящего Дракона, принцесса Гоуюй вынуждена была признать, что ранее она недооценила этого юношу.

В настоящее время принцесса Гоуюй, более ясно, чем кто-либо другой, знала, что Цзян Чэнь был не так прост, как притворялся ранее. Этот так называемый щеголь и денди, который отказался учиться и не имел никаких боевых навыков, был совершенно замаскирован!

Но принцесса Гоуюй также была упрямым человеком. Она не получила никаких уступок от Цзян Чэня во время своих предыдущих встреч с ним, и скромность женщины помешала ей отбросить свое достоинство и спокойно говорить с этим юношей.

Как бы то ни было, Цзян Чэнь не имел ни малейшего представления, о чем думала принцесса Гоуюй, и полагал, что эта женщина все еще была обижена на него за то, что он накричал на нее в тот день во дворце.

Лукаво усмехнувшись, он посмотрел на удалявшуюся сексуальную фигуру принцессы Гоуюй, затем улыбнулся и громко сказал:

— Конфликты истинной Ци приводят к проблемам с ее контролем. Ты застряла на десятом меридиане истинной Ци на протяжении, по крайней мере, трех лет, так ведь? Почему ты до сих пор не совершила прорыв? Изначально я хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы вернуть должок, но забудь об этом, раз уж ты этого не хочешь.

Тело принцессы Гоуюй, что была гордой как феникс, едва заметно содрогнулось от слабости. Ее подобные лотосам шаги внезапно остановились.

Глава 39. Предоставление Гоуюй подсказок, возвращение долга

При столь гордом характере принцессы Гоуюй, если бы Цзян Чэнь сказал что-нибудь другое, она бы ни за что не вернулась обратно.

Но Цзян Чэнь сейчас случайно затронул чрезвычайно чувствительный и тревожащий ее вопрос, которому она уделяла наибольшее внимание!

Да, ее прогресс на добрых три года приостановился на десятом меридиане истинной Ци. Когда ей было 18 лет, принцесса Гоуюй, находясь в расцвете своих сил, сбросила оковы и одним ударом пробилась с девяти меридианов к десяти меридианам истинной Ци, став самым молодым мастером истинной Ци в королевстве.

В тот момент принцесса Гоуюй решительно подтвердила, что смысл ее жизни заключался в практике боевого Дао.

На протяжении этих трех лет она неустанно трудилась, почти полностью передав под контроль Ду Жухая все миссии, что ее королевский брат Дунфан Лу ей поручил.

Именно по этой причине Ду Жухай смог командовать ветром и дождем в Испытаниях Затаившегося Дракона. Это произошло потому, что она дала ему слишком много власти.

Но за эти три года, независимо от того, как сильно она старалась, отважно тренировалась и путешествовала с севера на юг, она не смогла найти возможность, необходимую для прорыва к одиннадцатому меридиану истинной Ци.

Этот момент вознесения затянулся и так и не наступал.

За эти три года она множество раз пыталась, храбро сражалась, впадала в бешенство и даже тихо плакала в темноте ночи, когда никого не было рядом.

Но все оставалось так, будто на ее пути боевого Дао появились замки. Она никогда не была в состоянии войти в залы одиннадцати меридианов истинной Ци.

Она чуть было не начала думать, что переоценила себя.

Были ли десять меридианов истинной Ци верхним пределом ее потенциала?

То время, когда она вернулась в столицу, также было одним из самых подавленных и унылых периодов в ее жизни. На ее лице появилось холодное выражение, едва заметные намеки на эмоции промелькнули в ее прозрачных глазах. Тем не менее эти явления появились лишь на время короткой вспышки.

После чего принцесса Гоуюй вновь вернулась к своей безразличной манере поведения.

— Ты молод, ты можешь лишь догадываться о вопросах военного Дао.

— Это и правда случайные догадки? — Цзян Чэнь улыбнулся, сидя в ожидании. — Вероятно, ты даже не подозреваешь, что тревога, которую ты чувствуешь из-за невозможности прорваться к одиннадцати меридианам истинной Ци, написана на твоем лице.

— Но что имеет еще большее значение, так это то, что при такой скорости ты не только не сможешь прорваться, но и будешь не далеко от отклонения на пути культивации, что будет иметь для тебя негативные последствия.

— Ты также должна признать, что всякий раз, когда заходит солнце, твои эмоции становятся возбужденными и раздражительными, как будто многочисленные бушующие пожары безумно загораются в твоей груди, стремясь превратить тебя в пепел.

— Ты можешь это отрицать, но я все же должен сказать тебе. Относись к этому так, будто я возвращаю должок за твою услугу. Что же касается того, будешь ты слушать меня или нет, это уже твое дело.

Цзян Чэнь по-доброму улыбнулся. Улыбка пятнадцати-шестнадцати летнего юноши была настолько яркой и наполненной солнечным светом, что могла бы с легкостью рассеять сумрачный туман.

Удивительно, но эта добрая улыбка на самом деле заставила упрямую принцессу Гоуюй воздержаться от ухода, отрицая слова Цзян Чэня, и вместо этого посмотреть на него задумчивым взглядом.

Глядя на этого юнца, она все меньше и меньше понимала его.

— Твоего потенциала и метода, которым ты тренируешься, достаточно для того, чтобы прорваться к одиннадцатому меридиану истинной Ци. Твое тело даже содержит в себе потенциал для попытки пробиться к духовному Дао.

— Но, к сожалению, ты слишком зациклена на победе. Твоя упрямая личность влияет на твое душевное состояние.

— Ну и что? — принцесса Гоуюй была немного недовольна, но все же хотела, чтобы Цзян Чэнь продолжал говорить.

— Все очень просто, одно слово — спокойствие, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся. — Огонь в тебе горит слишком жарко, что приводит к переизбытку Янь Ци в твоем теле и вызывает дисбаланс между Инь и Янь. Это влияет на циркуляцию в твоих меридианах. Добавь к этому свой нетерпеливый характер, и это еще больше ослабит твой контроль над меридианами.

— И это все? — принцесса Гоуюй, похоже, не полностью поверила ему.

— Если ты скажешь, что это просто, то легче от этого не станет. Обучение боевому Дао — это не просто чтение книг и изучение теории, нужно еще культивировать состояние спокойствия и изгнать демонов из сердца. Как это может быть просто? С твоей личностью я чувствую, что сложность будет высокой. Разве ты сама не догадываешься, что все ближе и ближе находишься к отклонению в культивации?

Принцесса Гоуюй была тронута. Признаки плохого настроения промелькнули на несравненной красоте ее лица. Она действительно не хотела этого признавать, но инстинкт подсказывал ей, что такова была правда.

Внезапно она слегка нахмурилась и, подняв брови, выпалила вопрос:

— Цзян Чэнь, у тебя есть какой-нибудь способ справиться с этим?

Принцесса Гоуюй израсходовала почти все свои силы, чтобы задать этот вопрос. Она почувствовала себя действительно слабой. Почему она так по-детски просила у него совета? Если он скажет, что не знает, насколько это будет скверно?

Эмоции Гоуюй в это мгновение были чрезвычайно сложными, ей даже не хватило мужества встретиться глазами с Цзян Чэнем. Взгляд этого юноши, казалось, был способен пронзить железные камни и напрямую разрушить ее внутренний мир.

— Я сказал, что в долгу перед тобой, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Я собираюсь пойти посмотреть как там принцесса Дунфан Джижо, ты не хотела бы присоединиться?

Принцесса Гоуюй топнула ногой, но ее ноги подло предали ее, пойдя следом за ним.

Принцесса Дунфан Джижо была вне себя от радости, когда увидела Цзян Чэня. Все ее существо было в приподнятом настроении и, казалось, она вот-вот взлетит, когда во взгляде ее глаз появилось несравненное счастье.

— Брат Цзян Чэнь, разве ты не говорил, что будешь приходить один раз в месяц? Ты пришел сегодня, потому что скучал по Дунфан Джижо? — девочка была молода и, естественно, не слишком сдерживалась в своих речах.

— Как я могу быть спокоен, если не посмотрю на тебя. Что, если они мучили тебя и не следовали моим указаниям? Если с тобой что-нибудь случится, то за компанию отрубят голову и мне, — Цзян Чэнь был совершенно расслабленным и непринужденным рядом с принцессой Дунфан Джижо.

Эти двое смеялись и разговаривали без каких-либо признаков отчуждения.

Вновь прибывшая принцесса Гоуюй стала свидетелем этой сцены и в глубине души почувствовала себя немного странно. Она завидовала тому факту, что они могли так близко общаться.

Но также она смутно чувствовала, что это было не совсем уместно.

Хотя, в конце концов, она ничего не сказала.

— Тетушка, вы пришли меня проведать. Как замечательно, что сегодня Дунфан Джижо встретила двоих своих самых любимых людей. Какая радость!

— Джижо, сходи за кистью и бумагой, я собираюсь кое-что написать для твоей тети, — Цзян Чэнь придерживался позиции «Я — босс». Он также был единственным человеком во всем королевстве, который осмеливался посылать Дунфан Джижо с поручениями.

Даже Дунфан Лу был слишком мягкосердечным, чтобы приказывать своей дочери, словно горничной.

Но эта маленькая девочка проглотила это и побежала такая счастливая, как будто взрослый человек дал ребенку конфету, наполненную энергией.

Казалось, что для нее было большой честью сделать что-то для Цзян Чэня.

Получив кисть и бумагу, Цзян Чэнь молча задумался на мгновение, держа кисть в руке, а затем начал писать.

Два листа вскоре были написаны.

— На первом листе записан набор заклинаний, чтобы смягчить твою Ци. Возьми его для изучения, он будет чрезвычайно полезен для поиска твоего спокойствия. Что касается второго листа, это рецепт. Ты можешь взять его, чтобы сделать для себя лекарство, — Цзян Чэнь легким движением впихнул оба листа в руки принцессы Гоуюй.

Она автоматически приняла их.

— Ты, должно быть, думаешь, что я просто глупый мальчишка, который пытается обмануть тебя? — Цзян Чэнь весело улыбнулся, — Ты можешь выбрать сама, верить мне или не верить. В любом случае, я вернул должок.

— Кстати, если ты действительно не веришь мне, то можешь взять рецепт и продать его в Зале Исцеления. Возможно, это принесет тебе три или пять миллионов серебра.

Оставив эти инструкции, Цзян Чэнь принялся бродить по покоям принцессы Дунфан Джижо.

Крадущийся Янь-камень был размещен в соответствии с его инструкциями. Но до поры до времени эти Янь-камни оставались мертвыми элементами, которые не были связаны друг с другом и еще не успели сформировать эффект матрицы.

Однако это было самое большее, что он мог сделать в данный момент. С его нынешним уровнем подготовки было бы немного нереально управлять матрицей.

Короче говоря, это было больше формой, чем функцией. Было бы вполне достойно, если бы она смогла проявить хотя бы десятую часть своей мощности.

— Ладно, вы двое, мило поболтайте, а у меня еще есть дела, и мне нужно идти. Не озорничай, малышка, и не забывай, что я тебе говорил.

Цзян Чэнь почувствовал, что атмосфера в этом месте стала немного странной, и решил уйти.

Дунфан Джижо немного расстроилась.

— Брат Цзян Чэнь, зачем уходить, ведь вы только что приехали? Не волнуйтесь, Дунфан Джижо будет вести здоровый образ жизни ради брата Цзян Чэня и не потащит вас вниз за собой.

Цзян Чэнь, услышав эти слова, лишился дара речи и откланялся.

Принцесса Гоуюй посмотрела на удаляющуюся фигуру Цзян Чэня и пробормотала:

— Этот дерзкий человек любит похвастаться.

— Хе-хе, тетушка, это не хорошо, говорить о ком-то плохо за его спиной, — маленькая девочка лукаво засмеялась. — Не говоря уже о том, что этот кто-то только что кое-что получил от этого дерзкого человека.

— Хорошо, маленькая паршивка, ты склонилась на сторону чужака и забыла о собственной семье? — принцесса Гоуюй была очень близка с этой племянницей, и обычно они вели себя скорее как сестры.

Зазвучали звуки смеха, хихиканья и игры в догонялки. В этот момент весь двор был заполнен звуками радости.

Ум Цзян Чэня наконец успокоился, когда он покинул дворец. Он подводил итоги прибыли и убытков этого дня, когда на улице появилась толпа людей и лошадей.

Лидер был одет в тяжелые железные доспехи. Это был лидер Железной гвардии семьи Цзян, Цзян Ин.

— Молодой герцог, герцог Цзян приказал мне прийти вам на помощь, — Цзян Ин с плавными, натренированными движениями спрыгнул с лошади. Его глаза были полны настороженности, и пока он говорил, они наблюдали за окрестностями.

— Дядя Ин, что ты здесь делаешь? — мысли Цзян Чэня быстро заметались, казалось, он что-то понял.

— Давайте обсудим это после того, как сопроводим молодого герцога обратно в поместье, — пока Цзян Ин говорил, отряд Железной гвардии уже окружил Цзян Чэня, выполняя свою работу по его защите.

— Что-то случилось? — кротко спросил Цзян Чэнь.

— Только что, когда Его Светлость выходил, он попал в засаду у дверей поместья. Ситуация в столице довольно хаотичная, поэтому Его Светлость приказал мне прийти на помощь молодому герцогу.

— Что? Мой отец ранен? — лицо Цзян Чэня потемнело. Кажется, он недооценил беспорядочную ситуацию в столице.

— Просто несколько легких травм, он будет в порядке после нескольких дней отдыха, — пока он говорил, глаза Цзян Ина, словно глаза ястреба, постоянно оглядывали окрестности. Уровень его настороженности был достаточно высок.

— Кто это сделал? Есть ли у нас какие-нибудь зацепки? — Цзян Чэнь слегка расслабился, услышав, что его отец не был серьезно ранен. Честно говоря, первым человеком, с которым он почувствовал связь по прибытии в этот мир, был его обожаемый отец.

— У меня не было времени на расследование, — просто ответил Цзян Ин.

— Хм. Похоже, они не смогли уговорами захватить нашу землю Цзян с духовной веной, так что теперь готовы применить силу, — Цзян Чэнь мог даже на пальцах ног просчитать, что к этому делу приложил руку герцог Парящего Дракона, Лун Чжао Фэн.

Ду Жухай играл роль нападающего в блокировании Цзян Чэня на трех основополагающих экзаменах. Теперь добавьте к этому нападение на его отца у входной двери — очевидно, это была череда взаимосвязанных атак.

Цзян Чэнь был разгневан, действительно взбешен до глубины души.

Провокации, с которыми он сталкивался с самого момента его прихода в этот мир, в глазах Цзян Чэня были лишь небольшими интермедиями из незначительных драк и потасовок. Он всегда относился к ним с пренебрежением.

Но теперь перед ним была кровавая правда. Это была не мелкая стычка, а кровожадная схватка насмерть.

— Лун Чжао Фэн… — Цзян Чэнь молча повторил это имя в своем сердце, в первый раз на передний план вырвалось сильное желание убивать.

Глава 40. Нападение на отца. Возобновление споров

Цзян Чэнь и Цзян Ин не знали о том, что герцог Цзян Хань, Цзян Фэн, получил травму, которая была не так проста, как казалось на первый взгляд. Это было не просто небольшое ранение.

На самом деле нападавший покрыл лезвие своего ножа ядом, и это был сильный быстродействующий яд!

За то короткое время, которое ушло у Цзян Ина на сопровождение Цзян Чэня, — менее часа — состояние Цзян Фэна сильно ухудшилось.

Когда Цзян Чэнь вернулся в поместье, герцог Цзян Хань уже впал в кому, а его лицо стало черным, словно зола.

— Молодой герцог, Мастер Ин, вы наконец-то вернулись. Его светлость… — главный управляющий поместья, Цзян Фу, так беспокоился, что слезы ручьями стекали по его лицу.

Цзян Чэнь огромными шагами бросился к Цзян Фэну:

— Отец!

Сознание Цзян Фэна уже погрузилось в кому. Он только слегка застонал, не в силах поднять свои веки.

Свирепые глаза Цзян Ина были заполнены огромным сожаление. Как глава Железной гвардии семьи Цзян, он не выполнил свой долг по защите герцога.

— Ваша светлость, ваш подчиненный подвел вас и сможет отблагодарить только своей смертью, — Цзян Ин с лязгом вытащил кинжал, висевший на поясе, и собирался полоснуть им по своей собственной шее.

Локоть Цзян Чэня слегка врезался в него, ударив в область между талией и ребрами. Цзян Ин почувствовал, как его руки онемели. Он больше не мог крепко держать в руках нож, и он с лязгом упал на землю.

— Цзян Ин, человеку легко умереть. Стараться выжить перед лицом трудностей — вот что действительно трудно. Ты же не собираешься сказать мне, что глава Железной гвардии семьи Цзян трус?

Голос Цзян Чэня был холодным и суровым, с нотками поучительного тона.

В этот момент как будто молния ударила в Цзян Ина. Насколько комичной была эта сцена? Когда это молодой герцог начал читать лекции? С каких пор у щеголеватого денди, который доставлял Цзян Ину только головную боль, появилось такое мастерство? Из-за одного небрежного удара он не смог удержать в руках свой кинжал?

Цзян Чэнь перестал обращать внимание на Цзян Ина и спросил Цзян Фу:

— Вы уже послали за доктором?

— Да, конечно. Мы уже привели трех или четырех врачей, но все они ушли, когда увидели всю ситуацию. Они были настолько напуганы, что их лица позеленели, — эти слова Цзян Фу произнес печальным тоном.

Этот тип яда распространялся невероятно быстро. Если бы Цзян Фэн не был сильным практиком с девятью меридианами истинной Ци, то давно бы уже скончался.

Как могли обычные врачи, никогда не видевшие подобного яда, быть в состоянии его вылечить?

— Никого из духовных алхимиков не было? — спросил Цзян Чэнь.

Цзян Фу был огорчен:

— Я лично ходил в Королевский Сад Пилюль, но встретил там только насмешки и издевательства. А связей с двумя другими местами у меня нет.

Королевский Сад Пилюль всегда был партнером семьи Цзян. Поэтому Цзян Фу, недолго думая, решил пойти в сад, чтобы попросить прийти духовного алхимика. Оказавшись окруженным насмешками и издевательствами, он разозлился настолько, что все его тело начало трясти.

Цзян Чэнь лишился дара речи. Цзян Фу уже обращался ко всем врачам, которых смог найти в эту трудную минуту. Но было бы действительно странно, если бы сейчас Королевский Сад Пилюль был готов прийти и вылечить Цзян Фэна.

Кто знает, возможно, Сад даже сам приложил руку к делу с ядом.

В конце концов, сейчас ситуация полностью прояснилась. Королевский Сад Пилюль связал свою судьбу с герцогом Парящего Дракона и превратился в собаку, кусающую по его приказу.

Цзян Чэнь не мог сидеть сложа руки. Он положил пальцы на пульс Цзян Фэна, потом слегка нахмурился.

В своей прошлой жизни Цзян Чэнь провел много исследований по вопросу применения ядов.

Он на мгновение задумался, потом встал и позвал Цзян Фу, чтобы тот принес ему кисть и бумагу для написания списка.

— Цзян Фу, иди в Зал Исцеления и отдай этот список третьему мастеру зала Цяо Байши. Кроме того, попроси его лично прийти сюда с предметами из списка.

Цзян Чэнь порылся в карманах и дал Цзян Ину медальон с выгравированным драконом:

— Дядя Ин, возьми эту вещь и сопроводи Цзян Фу.

Цзян Чэнь был спокоен и собран, на его лице не было и следа паники.

По какой-то причине у Цзян Ина загадочным образом появилось немного доверия к молодому герцогу с того момента, как он прочитал ему лекцию.

— Слушаю и повинуюсь, — Цзян Ин знал, что сейчас спасение жизни было столь же важно, как тушение пожара, он схватил Цзян Фу и потащил его за собой, вылетев через дверь.

Нужно сказать, что Цяо Байши проявил большое уважение к просьбе Цзян Чэня. Он прибыл в поместье Цзян с духовными лекарствами из списка менее чем за пять минут.

Цяо Байши также был чрезвычайно потрясен, увидев тяжелое состояние Цзян Фэна.

После мгновенной диагностики, выражение его лица стало еще более серьезным. В нем читались следы непонимания и глубокая задумчивость, переходящая в полную беспомощность.

— Молодой герцог Цзян, его светлость был отравлен. В этом не может быть никаких сомнений. Но принцип действия этого яда очень сложен для моего понимания. Боюсь, что с моим небольшим уровнем практики я беспомощен. Лорд-мастер зала, который разбирается и обладает невероятными знаниями в этом вопросе, вчера уехал…

Тон Цяо Байши был наполнен сожалением и извинениями. Он посмотрел на Цзян Чэня, не зная, как утешить его.

Внутренне он также был потрясен. Кто бы мог подумать, что ситуация в столице вдруг ухудшится до такой степени! Герцог региона попал в засаду на пороге собственного дома.

— Третий мастер зала, как вы думаете, сколько человек в столице достаточно умелы, чтобы использовать этот яд?

Цяо Байши нахмурился в глубокой задумчивости и через некоторое время ответил:

— Три эксперта духовной медицины столицы не особенно хороши в использовании яда. Предполагаю, что это не была работа столичного эксперта по ядам.

— Молодой герцог, яд в вашем отце проник в кровеносные сосуды. Мы должны поспешить и принять меры. Почему бы не следовать привычным методам лечения и не проколоть акупунктурные точки серебряными иглами, чтобы выпустить отравленную кровь?

Хотя Цяо Байши и не мог в полной мере понять принцип работы этого яда, он знал, что лечение обычного яда начинают с этой процедуры. Выпускание отравленной крови сможет, по крайней мере, замедлить скорость, с которой яд будет атаковать сердце.

Тем не менее Цзян Чэнь покачал головой:

— Нет, мы можем попасть в ловушку, если используем серебряные иглы для прокалывания акупунктурных точек. Этот яд не проникает в кровь, он поражает нервы. Если мы используем серебряные иглы для стимуляции точек акупунктуры, то яд начнет распространяться еще быстрее.

— Что? — Цяо Байши был крайне удивлен. Это был первый раз, когда он слышал о подобном.

Даже выражение лица Цзян Ина и стоявших немного в стороне людей, резко изменилось, когда они услышали эти слова.

Лечение такого яда обычным способом на самом деле будет только увеличивать скорость его распространения. Хорошо, что они не вообразили себя достаточно умными и не воспользовались серебряными иглами раньше. В противном случае, разве не подвергло бы это герцога еще большей опасности?

Цяо Байши вдруг что-то вспомнил, и его брови изогнулись:

— Молодой герцог, вы написали мне список и велели принести сюда эти духовные лекарства. Неужели у вас уже есть способ вылечить это?

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Если бы уровень моей практики был похож на уровень моего отца, я бы легко смог излечить его от этого яда. Однако уровень моего отца гораздо выше, чем у меня, поэтому его излечение потребует от меня больших усилий. Но у меня есть свои способы для этого.

— Цзян Фу, подготовь секретную комнату.

— Цзян Ин, приведи поместье к самому высокому уровню боевой готовности!

— Третий мастер зала, спасибо, что пришли. Пожалуйста, подождите здесь, я приду поговорить с вами, как только вылечу своего отца от яда.

Цяо Байши было трудно унять зуд в своем сердце, когда он услышал слова Цзян Чэня. Он никогда раньше не видел подобного яда и очень хотел понаблюдать за всем со стороны. Но он также знал, что не может даже на мгновение отвлечь Цзян Чэня во время процесса обезвреживания яда, поэтому отчаянно сдерживал свое любопытство.

Но он ни за что бы не согласился в вернуться сейчас в Зал, даже если бы его попросили об этом. Он не мог отказаться от такой прекрасной возможности расширить свой кругозор.

Кроме того, он также хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы полностью понять теорию излечения от этого яда.

Как духовный алхимик, Цяо Байши был страстным ученым. Как он мог упустить шанс обучиться новым вещам и повысить свое мастерство?

Он был готов ждать десять дней и десять ночей, даже не поморщив лоб, — не говоря уже о таком коротком промежутке времени.

Этого яда, пусть и было непонятно, какие ингредиенты использовались для его создания, было недостаточно, чтобы поставить в тупик всезнающего Цзян Чэня. Хотя в применении этого яда были необычные нюансы, сбившие с толку даже третьего мастера Зала Исцеления Цяо Байши. Создателя этого яда можно было считать экспертом в сфере ядов.

Но для Цзян Чэня эти трюки все еще были на уровне детского сада.

Откуда им было знать, что в своей прошлой жизни Цзян Чэнь потратил миллионы лет на изучение Дао алхимии и чего только не успел увидеть? Многие бессмертные алхимики часто приходили, чтобы задать свои вопросы Цзян Чэню.

Цзян Чэнь в своей прежней жизни был ничтожеством по части изучения боевого Дао, но был выдающимся мастером Дао алхимии, способным с гордо поднятой головой смеяться над небесами.

Цзян Чэнь смог предотвратить самоубийство Цзян Ина, написав список, приказать ему найти Цяо Байши, и даже сейчас, разговаривая с Цяо Байши, он на самом деле все это время размышлял о том, как вылечить яд.

Наконец, он остановился на методе, который был самым надежным для лечения.

Войдя в секретную комнату, Цзян Чэнь тщательно измельчил все духовные лекарства и полностью рассеял их с помощью обширных волн истинной Ци, смешав лекарства с истинной Ци, он направил ее в тело Цзян Фэна.

Теория состояла в том, чтобы использовать истинную Ци для введения медикаментов в тело, но это было просто только в теории, на самом деле далеко не каждый мог использовать этот метод, чтобы излечить от яда.

Прежде всего, истинная Ци обоих людей должна быть одного происхождения и не иметь ни малейшего несоответствия. В противном случае истинная Ци начнет бороться друг с другом, и малейшего конфликта истинной Ци будет достаточно, чтобы подстегнуть яд и заставить его распространяться во всех направлениях.

Этот процесс не потерпел бы ни малейшей ошибки.

Для Цзян Чэня единственной проблемой было различие между его шестью меридианами истинной Ци и девятью меридианами истинной Ци Цзян Фэна. Поэтому он должен был быть очень осторожен с контратакой яда в процессе излечения своего отца.

Хорошо, что Цзян Фэн находился в коме из-за воздействия яда. Несмотря на то, что его сознание по-прежнему по привычке приводило в движение истинную Ци, оно не могло на самом деле полностью задействовать ее до предела.

Добавим к этому тот факт, что Цзян Чэнь практиковал «Тайну Девяти Смеющихся Океанов», метод, который был в сотни раз сложнее, чем «Метод Обширных Волн» Цзян Фэна.

Поэтому огромные волны истинной Ци Цзян Чэня имели абсолютное преимущество и уверенно вели себя в теле Цзян Фэна, разнося лекарства и противоядия по всем уголкам его тела.

Благодаря этому, весь процесс излечения от яда прошел легко.

Через час Цзян Фэн не спеша проснулся.

— Чэнь’эр, это ты вылечил меня от яда? — Цзян Фэн сразу же пришел в чувство и сильно удивился. — Такие огромные и чистые волны истинной Ци, ты… Чэнь’эр, какого уровня достиг твой «Метод Обширных Волн»?

Цзян Фэн считал эти огромные и чистые волны истинной Ци просто невероятными.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Отец, я хотел бы обсудить этот вопрос с тобой. Я практикую не «Метод Обширных Волн», а «Тайну Девяти Смеющихся Океанов». «Метод Обширных Волн» является лишь ответвлением от него и имеет общее с ним происхождение.

— «Тайна Девяти Смеющихся Океанов»? — Цзян Фэн полностью окаменел.

— Да. «Тайна Девяти Смеющихся Океанов» подобна старому предку «Метода Обширных Волн». Отец, загляни в свой внутренний мир, и я расскажу тебе, как практиковать «Тайну Девяти Смеющихся Океанов». Я могу обещать, что ты сможешь прорвать оковы девяти меридианов истинной Ци в течение месяца и вступишь в ряды мастеров истинной Ци!

В кругу тех, кто практиковал боевую Ци, обладателей от десяти до двенадцати меридианов истинной Ци будут называть мастерами истинной Ци.

Стать мастером истинной Ци означало войти в высший уровень царства истинной Ци. Этот Практик становился на вершине сильнейших Восточного Королевства!

Это походило на то, будто Цзян Фэн до сих пор находится во сне, и выражение его лица было немного затуманенным.

Но следующее предложение Цзян Чэня уже полностью ошарашило его.

— Отец, «Тайна Девяти Смеющихся Океанов» является передовым методом. Практика этого метода даст тебе семидесяти процентный шанс на вступление в сферу духовного Дао!

— Сферу духовного Дао? — Цзян Фэн был совершенно ошеломлен.

Сфера духовного Дао была легендой среди практиков Восточного Королевства. Говорилось, что на протяжении сотен лет существования Восточного Королевства появился только один такой человек!

Восхождение к духовному Дао походило на превращение в золотого дракона. Он мог взлететь в небо, подняться, как метеор, разрывая оковы мира, и воспарить над облаками!

Глава 41. Разговоры в городе

Примерно четыре часа спустя Цзян Чэнь вышел из секретной комнаты.

Честно говоря, процесс обезвреживания яда занял только около часа. Еще один час ушел у Цзян Чэня на то, чтобы полностью передать отцу все основы метода «Тайна Девяти Смеющихся Океанов».

Кроме того, Цзян Чэнь использовал остальное время для того, чтобы обучить его оставшимся тайнам, основным деталям и ключам к тренировке «Тайны Девяти Смеющихся Океанов».

Преодоление разрыва между «Методом Обширных Волн» и «Тайной Девяти Смеющихся Океанов» было не таким уж и сложным. В конце концов, «Метод Обширных Волн» происходил из «Тайны Девяти Смеющихся Океанов».

«Тайна Девяти Смеющихся Океанов» по сути была усовершенствованной версией используемого ими метода.

Конечно, тайны, содержащиеся в «Тайнах Девяти Смеющихся Океанов», более чем в сотни раз превосходили «Метод Обширных Волн».

Как у территориального герцога потенциал Цзян Фэна был довольно хорош. Иначе он был бы не в состоянии за тридцать с лишним лет тренировками достичь пикового уровня «Метода Обширных Волн».

Если бы этот метод не имел ограничений, то его текущий уровень практики, безусловно, был бы выше, чем девять меридианов истинной Ци. Со своим потенциалом Цзян Фэн наверняка вскоре вступит в ряды мастеров истинной Ци.

Когда Цзян Чэнь вышел из секретной комнаты, Цзян Ин и все остальные немедленно бросились к нему.

— Молодой герцог, его светлость… — Цзян Ин больше всех был обеспокоен благополучием Цзян Фэна. Он довольно сильно корил себя и чувствовал, что герцог пострадал потому, что он не защищал его должным образом.

— Отец запечатал двери, — Цзян Чэнь не объяснил, почему он это сделал.

Естественно, Цзян Фэн собирался воспользоваться возможностью овладеть «Тайной Девяти Смеющихся Океанов», чтобы попытаться открыть десять меридианов истинной Ци. В конце концов, он провел достаточно времени, находясь на пике девяти меридианов истинной Ци.

Теперь, когда он получил наследственный метод, перед ним появилась огромная возможность, дарованная небесами. Он использовал этот предлог и остался за закрытыми дверями для того, чтобы, во-первых, обмануть весь внешний мир и, во-вторых, увеличить свою силу. Это убило бы двух зайцев одним выстрелом.

Цяо Байши очевидно уже рассматривал Цзян Чена в качестве своего союзника. В крайнем беспокойстве он подошел к нему.

— Молодой герцог, как здоровье вашего отца?

— Спасибо за вашу заботу, третий мастер зала, травмы моего отца больше не являются серьезной проблемой. Через несколько дней я лично посещу Зал Исцеления, чтобы поблагодарить третьего мастера за то, что он прибыл сюда. Однако я хотел бы попросить третьего мастера сохранить сегодняшние события в тайне.

— Естественно, — Цяо Байши хорошо понимал намерения Цзян Чэня.

При нынешней ситуации в столице сокрытие состояния Цзян Фэна после ранения, возможно, не позволит внешнему миру получить полное представление о сложившейся картине вещей, следовательно, противник не станет действовать необдуманно.

Видя по его взбудораженному лицу, что Цяо Байши жаждет новых знаний, Цзян Чэнь, улыбнувшись, сказал:

— Когда у меня будет время, я в подробностях объясню третьему мастеру зала метод, который использовал в излечении яда.

Цяо Байши широко улыбнулся, ведь он очень ждал этого предложения. Как духовный алхимик Цяо Байши прежде всего стремился к знаниям, и Цзян Чэнь хорошо знал об этом.

Проводив Цяо Байши, Цзян Чэнь собрал Цзян Ина и остальных.

— Цзян Ин, в ближайшие дни организуй повышенную безопасность в усадьбе. В этом нельзя допустить ни малейшей небрежности.

— Цзян Фу, не давай однозначного ответа на вопросы о травмах герцога. Пусть внешний мир как можно дольше строит догадки, даже было бы лучше, если бы весь город заговорил об этом.

— Да, — сами не зная как, они уже все привыкли принимать приказы молодого герцога Цзян Чэня.

У новости о том, что герцог Цзян Хань попал в засаду на пороге собственного дома, словно выросли ноги, и она распространилась как лесной пожар.

Появилось большое изобилие слухов и домыслов, после того как об этих новостях заговорили в городе.

Прославленный территориальный герцог и провинциальный вельможа попал в засаду на пороге собственного дома, и говорили, что его раны были не легкими, его жизнь была в опасности.

Это вызвало у всех других герцогов внезапное чувство опасности.

Несмотря на догадки о том, что герцог Цзян Хань оскорбил кого-то, кого не должен был оскорблять, что по сути и привело его к гибели, но даже он, герцог провинции, перенес покушение, находясь в столице. Некоторые из герцогов даже сочувствовали ему, ведь он занимал тот же пост, что и они.

В конце концов, сегодня герцог Цзян Хань был неудачником, а завтра? Кто знает, чья очередь настанет потом?

После того как для таких вещей появился прецедент, никто не мог догадаться, что может случиться дальше.

Помимо тех, кто был недружелюбен к герцогу Цзян Хань, другие герцоги, до этого сохранявшие нейтральную позицию, из-за сложившихся обстоятельств начали симпатизировать герцогу Цзян.

________________________________________

В поместье Парящего Дракона.

Герцог Парящего Дракона устроил частный банкет в своем поместье и чествовал своих почетных гостей.

Те, кто был приглашен на этот закрытый частный банкет, были очень уважаемыми гостями, лучшими друзьями и доверенными лицами герцога Парящего Дракона.

Во главе стола рядом с креслом герцога Луна сидел человек, одетый в длинные серебряные одежды с феями и странными цветами, вышитыми на них.

От этого человека исходила призрачная и экзотическая аура. Его волосы походили на знак Инь-Янь — половина из них была черной, а другая — серебристо-серой, они четко очерчивали правую и левую стороны его головы.

Тихий синий свет вспыхивал в паре глаз, наполненных странной неуловимой аурой.

— Мастер Вайолет, я лично приветствую вас этой чашей вина, — герцог Парящего Дракона поднял свою чашу, обращаясь к экзотическому человеку.

— Хе-хе, Ваша светлость слишком вежливы. Выпьем! — этот человек был довольно прост, он запрокинул голову и осушил свой стакан.

Главный старейшина Ван из Королевского Сада Пилюль зловеще засмеялся:

— Это все благодаря действиям Мастера Вайолет. В противном случае потребовалось бы приложить немало усилий, чтобы убить Цзян Фэна так, чтобы никто не заметил.

Экзотический человек, названный Мастером Вайолет, слабо рассмеялся, но бесцеремонно, без какого-либо намека на смирение принял лесть старейшины Вана.

Герцог Яньмэнь, Янь Цзючжуан, усмехнулся:

— Без Цзян Фэна в домашнем хозяйстве Цзян Хань останется множество драконов без головы. Этому отродью Цзян Чэню всего шестнадцать лет, о каком понимании и способностях может идти речь? Без Цзян Фэна семейному бизнесу Цзян будет трудно защитить себя. Так мы на один шаг приблизимся к тому, чего желает герцог Парящего Дракона.

Герцог Парящего Дракона весело усмехнулся:

— Избавление от Цзян Фэна было только первым шагом. Второй шаг заключается в захвате герцогства Цзян Хань. Только после того как медальон, означающий право собственности на его герцогство, будет находиться в руках наших людей, этот шаг можно будет считать полностью завершенным.

— Этот управляющий Цзян Хань, Цзян Фу, был таким жалким. Он заявился в мой Королевский Сад Пилюль, чтобы попросить духовного алхимика спасти Цзян Фэна. Похоже, в трудную минуту семья Цзян обратилась ко всем врачам, каких можно было найти, — почтенный старейшина Ван чувствовал, что его передергивало от плохого настроения всякий раз, как он думал об этом.

— А что с травмами Цзян Фэна? — спросил герцог Парящего Дракона.

Старейшина Ван поспешно ответил:

— Раз уж Мастер Вайолет сделал свой ход, то Цзян Фэна без сомнений уже можно считать мертвым. Даже мастер истинной Ци не смог бы найти антидот от этого яда, что уж говорить о его девяти меридианах истинной Ци.

— Семья Цзян и Зал Исцеления имеют прочные отношения, я беспокоюсь, что Зал может встать на пути к нашей цели, — герцог Парящего Дракона до сих пор был не в своей тарелке, так как еще не видел Цзян Фэна мертвым.

Мастер Вайолет сказал:

— Герцог Лун, слишком обеспокоен. С моими методами даже у Лорда-мастера Зала Исцеления будет лишь тридцати процентный шанс разобраться в произошедшем. К тому же мне известно, что Лорд-мастер Сун Тяньсин уже два дня как отсутствует в столице. А те, кто остался в Зале, хе, они все бесполезны.

Тон Мастера Вайолет был чрезвычайно высокомерным, он был совершенно уверен в действии своего яда.

Герцог Парящего Дракона, казалось, сильно полагался на этого человека. Он улыбнулся:

— Ваша помощь в этом вопросе будет засвидетельствована небесами.

— Герцог Лун я не буду тратить слишком много времени на вежливые слова. Мы оба получили то, что нам нужно. Но не забудьте воплотить в жизнь обещанное мне сегодня, после того как в будущем захватите трон.

— Этот герцог не тот, кто сжигает мосты, после того как прошел по ним. Будьте уверены, Мастер Вайолет, когда в будущем я взойду на трон, место министра, без сомнения, будет принадлежать вам. Тем не менее условие заключается в том, что сначала вы должны будете помочь Королевскому Саду Пилюль уничтожить Зал Исцеления. Перед тем, как начать свое дело, я не хочу, чтобы такая огромная организация, как Зал Исцеления, находилась на стороне клана Дунфан.

Мастер Вайолет тихо сказал:

— Если бы я не мог справиться даже с таким маленьким делом, какое право у меня было бы торговаться о награде с герцогом Луном?

Герцог Парящего Дракона от души рассмеялся и снова поднял свой бокал:

— Тогда за счастливое партнерство и совместное продвижение великого дела!

Во дворце Дунфан Лу также получил известие о засаде в поместье Цзян Хань.

— Тяньду, это все последние новости? — Дунфан Лу был в крайне плохом настроении. Он только сегодня приказал казнить Ду Жухая, косвенно нанеся удар по высокомерию герцога Луна.

Кто бы мог подумать, что этот Лун Чжао Фэн нанесет удар в спину и прикажет убить Цзян Фэна.

Если Цзян Фэн из-за этого нападения умрет, то давление, оказываемое на королевскую семью, несомненно возрастет, особенно после того, как ему пришлось приказать казнить Ду Жухая. Независимо от того, под каким углом он на это смотрел, Дунфан Лу везде терпел неудачу.

В конце концов, Цзян Фэн был провинциальным вельможей, и в последнее время его роль в текущем положении вещей резко возросла.

Ду Жухай был просто второстепенным персонажем. Его влияние в столице было ограниченным, он никогда не смог бы стать важной фигурой.

— Ваше Величество, текущее положение дел выглядит не очень хорошо. Семья Цзян отослала назад третьего мастера Зала Исцеления, но он пробыл там не слишком долго. Кажется, раны, полученные Цзян Феном, не внушают оптимизма.

Дунфан Лу в ярости бросил свою чашку на пол, его тон стал зловещим и холодным:

— Лун Чжао Фэн, вы публично бросили вызов королевской власти?

— Ваше Высочество, пожалуйста, не сердитесь. Лун Чжао Фэн таким образом демонстрирует свою силу, вполне вероятно, что его подготовка еще не завершена. У Вашего Высочества еще много времени, чтобы ко всему приготовиться.

После небольшой вспышки ярости Дунфан Лу немедленно вернул себе свое королевское достоинство:

— Несмотря ни на что мы должны утешить и успокоить семью Цзян в отношении этого дела. Также мы должны подготовиться к худшему. Если Цзян Фэн скончается, то помочь Цзян Чэню успешно занять его место станет весьма трудной задачей.

Это действительно было так. Если Цзян Фэн умрет, им будет очень трудно убедить общественность в том, что Цзян Чэнь в возрасте шестнадцати лет должен немедленно унаследовать герцогство.

Станут ли власти на территории, которой управлял герцог Цзян Хань, подчиняться подростку, а тем более дворцовым чиновникам или придворным?

Территория герцогства охватывала огромную часть земли со многими городами, в которых имелось немало сил, глубоко укоренившихся и связанных друг с другом. Если бы не было сильного герцога, правящего ими, то эти местные власти стали бы первыми, кто поднял восстание.

— Ваше Величество, мы должны во что бы то ни стало успокоить Цзян Чэня. В противном случае, если он даст слабину, это будет невыгодно для лечения болезни принцессы Джижо.

Дунфан Лу кивнул головой, чувствуя то же самое. Из-за болезни Дунфан Джижо Дунфан Лу категорически не мог отказаться от Цзян Чэня, не говоря уже о стратегическом значении отца и сына Цзян в противостоянии герцогу Парящего Дракона.

— Тяньду, пойди и выбери несколько сильных подчиненных, а затем отправь их в поместье Цзян. Боюсь, что нападение на Цзян Фэна было лишь первым шагом. Если они хотят полностью захватить герцогство Цзян, то Цзян Чэнь, несомненно, станет следующей мишенью для некоторых людей. Ничего не должно случиться с Цзян Чэнем.

— Ваш приказ принят, — кивнул Тяньду.

— Позови Гоуюй, — Дунфан Лу слегка потер свой лоб, он немного устал. На данный момент только его сестра Гоуюй могла успокоить его разум.

Когда принцесса Гоуюй узнала о засаде на Цзян Фэна, она почувствовала необъяснимое удивление. Она только закончила захват дома Ду Жухая, когда услышала о вызове Дунфан Лу и сразу же поспешила обратно во дворец.

Про себя она молилась за Цзян Чэня, надеясь, что с Цзян Фэном ничего не случится.

Глава 42. Цзян Чэнь против Королевского Сада Пилюль

Многие люди не понимали, почему несмотря на то, что нападение на Цзян Фэна стало главной темой разговоров в городе, ожидаемого большого шторма и волнений не последовало.

Не было никакого движения со стороны королевской семьи.

Герцог Парящего Дракона, казалось, тоже не предпринимал никаких действий.

Самым странным было то, что даже поместье Цзян не делало заметных движений. Как будто нападение на Цзян Фэна было лишь небольшой интерлюдией и не вызвало особого переполоха.

Цзян Чэнь также вел себя чрезвычайно спокойно. Он оставался в поместье, следил за ситуацией и с головой погрузился в тренировки.

С начала практики «Тайны Девяти Смеющихся Океанов» Цзян Чэнь каждый день использовал огромные волны истинной Ци для укрепления своих меридианов. Он уже давно закалил свои шесть меридианов, сделав их необычайно сильными и прочными.

Если добавить к этому стимуляцию и поддержку, предоставляемые духовной медициной, можно было сказать, что шесть меридианов Цзян Чэня обладали энергией драконов и свирепостью тигров. Они были наполнены жизненной силой и крайне взрывоопасны.

Цзян Чэнь также успешно обнаружил свою седьмую акупунктурную точку при помощи метода «Резонанса Истинной Акупунктуры». Однако между шестью и семью меридианами истинной Ци существовал заметный разрыв.

Шесть меридианов расценивались как промежуточная сфера истинной Ци.

Семь меридианов были бы продвинутой сферой.

Движение вперед на маленький шаг означает значительное увеличение уровня. Из-за чего на этом препятствии практикующий столкнется с большим сопротивлением при своем прорыве.

То же самое касалось и Цзян Чэня. Он не спешил атаковать барьеры для прорыва, прежде чем наступит подходящий момент.

В течение 4-5 дней после нападения Цзян Чэнь продолжал вести себя сдержанно, и в то же время нанес визит в Зал Исцеления.

Цяо Байши, затаив дыхание, ожидал его в Зале Исцеления. Его глаза загорелись, когда он увидел, что Цзян Чэнь наконец-то пришел. Он ждал луну, звезды и в итоге успешно дождался его прибытия.

— Молодой герцог Цзян, наконец, я дождался вашего приезда, — Цяо Байши был вне себя от радости и сразу же пригласил Цзян Чэня в секретную комнату.

— Что случилось? — Цзян Чэню показалась странной такая сдержанность Цяо Байши.

— Молодой герцог Цзян, наше партнерство должно продвигаться раньше, чем планировалось, — Байши Цяо решил сразу приступить к делу. — До нас дошли новости, что Королевский Сад Пилюль исследует новый тип чудодейственного лекарства для исцеления и готовится к штурму рынка. Если Королевский Сад Пилюль первым получит преимущество, это станет для нас смертельным ударом.

Байши Цяо действительно был немного встревожен. Он и подумать не мог, что Королевский Сад Пилюль внезапно вытащит эту карту.

Нужно сказать, что Сад Пилюль действовал быстро, что и застало врасплох Зал Исцеления.

— Королевский Сад Пилюль? — намек на убийственное намерение промелькнул в глазах Цзян Чэня, когда он услышал эти слова. Естественно, он не забыл, как Королевский Сад Пилюль пытался подавить его семью Цзян в поместье Парящего Дракона.

И он бы никогда не поверил, что Королевский Сад Пилюль в этот раз не приложил свою руку к нападению на его отца. Инстинкт подсказывал Цзян Чэню, что именно Сад стоял за всем этим.

— Что произошло? — Цзян Чэнь сохранял спокойствие. Если это было сражение в области исцеляющей медицины, он не верил, что кто-то в столице сможет переплюнуть его, Цзян Чэня.

— Вот как обстоят дела: через семь дней Королевский Сад Пилюль проведет выставку целебных пилюль на самом большом рынке в столице. Говорят, что у них появится новое духовное лекарство под названием «Пилюля Крови Дракона и Тигра». Это будет пилюля высшего ранга для исцеления телесных травм и ее эффективность является максимальной. Она безусловно победит любую другую пилюлю, присутствующую сейчас на рынке.

Тон Цяо Байши был наполнен непреклонностью. Зал Исцеления всегда был признан экспертом номер один в мире духовной медицины Восточного королевства.

С точки зрения медицинского дела, Зал Исцеления сам по себе занимал половину рынка.

Храму Бога Земледелия или Королевскому Саду Пилюль вместе с другими мелкими поставщиками оставалась другая половина рынка.

Если Королевский Сад Пилюль получит преимущество со своими новыми «Пилюлями Крови Дракона и Тигра», это станет огромным ударом для Зала Исцеления.

Первый удар будет нанесен по его репутации. Королевский Сад Пилюль был только третьим по значимости поставщиком на рынке медицины Восточного королевства. Если он победит Зал Исцеления в черно-синем сегменте целебной панацеи, это станет большим ударом по репутации Зала.

Во-вторых, это ударит по бизнесу. Все знали, что Королевский Сад Пилюль был крупнейшим поставщиком в сфере таблеточной медицины. Пилюли были готовым товаром, отличающимся от духовных лекарств, которые необходимо было выращивать. Цены на них часто были ошеломительными. Если Королевский Сад Пилюль сможет полностью поглотить этот рынок, то через несколько лет его сила, несомненно, значительно увеличится. Но с точки зрения конкуренции, когда одни поднимаются, другим приходится падать. Кто знает, возможно, через десять лет главенствующая позиция на рынке духовной медицины Восточного королевства окажется в других руках.

Как бы то ни было, Зал Исцеления не собирался сидеть сложа руки и наблюдать, как Королевский Сад Пилюль приходит к власти.

Выслушав Цяо Байши, Цзян Чэнь сказал:

— То, что Королевский Сад Пилюль рвется к власти, означает, что они полностью разорвали связи с герцогом Парящего Дракона и нашли более сильного покровителя! — Цзян Чэнь холодно рассмеялся. — Вероятно, это их первый шаг перед объявлением войны Залу Исцеления. Уж простите мою откровенность, третий мастер. У Королевского Сада Пилюль большие амбиции, скорее всего, они хотят вытеснить Зал Исцеления.

Лицо Цяо Байши стало мертвенно бледным:

— Мой Зал Исцеления на протяжении сотен лет занимал позицию первого эксперта в духовной медицине Восточного королевства. У этого выскочки, Королевского Сада Пилюль, слишком большие амбиции. Герцог Цзян, я не хочу давить на вас. Но на сегодняшний день твоя семья и мой Зал, словно два кузнечика, связанные одной нитью.

Цзян Чэнь медленно улыбнулся:

— Если бы они устроили выставку завтра, то нам действительно не хватило бы времени. Но семи дней будет вполне достаточно.

Суровое выражение лица Цяо Байши слегка расслабилось, когда он услышал слова Цзян Чэня.

— Мы сможем создать Пилюли Небесной Кармы за семь дней? — Цяо Байши все еще не до конца понимал ситуацию и с сомнением произнес эти слова.

— Третий мастер, вы хотите выпустить только Пилюли Небесной Кармы? Полагаться на слухи, означает пребывание в пассивной позиции. Мы не делаем ничего, потому что таков наш выбор, но раз уж мы делаем шаг вперед, то он должен быть таким, чтобы у Королевского Сада Пилюль не осталось ни пространства, ни возможности для противостояния нам!

Удивительная аура исходила от лица Цзян Чэня. Наконец, он проявил свою скрываемую до сих пор исключительность!

— Молодой герцог Цзян, возможно, у вас есть другой план? — никогда ранее Цяо Байши не подумал бы, что аппетит Цзян Чэня окажется даже больше, чем он себе представлял.

— Скажите для начала, какой пилюлей Королевский Сад Пилюль гордится больше всего, что является их опорой на рынке столицы? Иными словами, каково их основное направление?

Цяо Байши на мгновение задумался и сказал:

— Большая часть бизнеса Королевского Сада Пилюль сосредоточена в двух областях. Одна из которых — лекарство, восполняющее и собирающее Ци, другая — пилюля, очищающая пламя эмоций и успокаивающая разум.

Лекарство, восстанавливающее и собирающее Ци, в основном использовалось в бою. Состояние истощения истинной Ци нередко случалось в битвах между сильными воинами. Лекарственная пилюля позволяла мгновенно пополнить запас Ци.

Пилюля, очищавшая внутренний огонь и успокаивающая разум, часто использовалась при обучении. Практики боевых искусств во время обучения часто сталкивались с многочисленными внутренними демонами, и поддержание спокойствия было тем, чего должен был достичь любой практикующий во все времена. Кроме того, внутренних демонов было не так просто контролировать, поэтому пилюли, очищающие внутренний огонь и успокаивающие разум, использовались для контроля внутренних демонов и предотвращения отклонений на пути культивации.

Так совпало, что Цзян Чэнь только несколько дней назад написал для принцессы Гоуюй рецепт лекарства, позволяющего очистить внутренний огонь и успокоить разум. Это был не рецепт пилюль, а обычный список. Она просто могла принять это средство, смешав вместе все перечисленные там ингредиенты.

— Сколько истинной Ци мгновенно может восстановить пилюля, восполняющая и собирающая Ци? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— У нашего Зала Исцеления есть подобный продукт, но одна пилюля может восстановить максимум двадцать процентов истинной Ци. Ее нельзя принимать повторно в течение двух часов, иначе она будет неэффективна.

Цяо Байши немного смутился:

— Наш Зал всегда хотел развиваться в этой сфере, но техника очищения этой пилюли сложна и трудна для изучения. Королевский Сад Пилюль действительно ушел далеко вперед в этой области. Их восполняющие Ци пилюли способны мгновенно восстановить тридцать процентов истинной Ци и могут быть повторно использованы через час.

Цзян Чэнь кивнул:

— Что на счет пилюли, успокаивающей разум?

— Для этого типа пилюль нет никаких количественных показателей, но их действие начинается мгновенно и заметно проявляется. Наш Зал также немного уступает Саду в этом плане.

Цяо Байши не стал себя обманывать и правдиво поведал о ситуации Цзян Чэню.

Цзян Чэнь ответил не сразу, он закрыл глаза и задумался. Спустя долгое время он слегка постучал пальцем по столу.

— А что если мы произведем пилюли, которые смогут мгновенно восполнить сорок-пятьдесят процентов истинной Ци? Останется ли Королевский Сад Пилюль ведущим в этой области?

— Мгновенно восстановить сорок-пятьдесят процентов? — Цяо Байши вскочил на ноги от переполнившего его волнения. — Если у нашего Зала появится такой хороший продукт, исходя из наших каналов и сетей продаж, а также хороших возможностей распределения, в течение полугода мы абсолютно точно сможем заставить продукт Сада отправиться в мусорную кучу!

— А если себестоимость успокаивающей разум пилюли составит только десятую частью от таких же таблеток Сада, но эффект будет выше, этого было бы достаточно, чтобы еще раз выбросить в мусор пилюли Королевского Сада? — снова спросил Цзян Чэнь.

— Затраты на продаваемый товар составят одну десятую? Превзойдет эффектом? Что еще можно сказать? Это безусловно отправит их в мусорную кучу! Нужно только провести ценовую войну, чтобы вытереть ими пол!

Цяо Байши был взволнован, его глаза наполнились желанием.

— Герцог Цзян, вы же не шутите, говоря мне это?

Цзян Чэнь тихо сказал:

— Разве похоже, что я шучу?

— Это… — Цяо Байши на мгновение лишился дара речи, его подрагивающие губы выдавали бушующие в нем дикие и необузданные эмоции.

Одной мысли о ситуации, приносящей такие плоды, и победной сцене всестороннего поражения Королевского Сада Пилюль было достаточно, чтобы заставить бешено забиться сердце Цяо Байши, а его горячую кровь трепетать.

— У меня будет только одна просьба — полностью уничтожить Королевский Сад Пилюль. Пусть они исчезнут, а старейшина Ван отправится попрошайничать на улицах!

Цзян Чэнь чувствовал глубокое отвращение по отношению к великому старейшине Ван. Всякий раз, когда он вспоминал высокомерный тон, которым этот человек читал лекции его отцу, у Цзян Чэня появлялось желание затоптать его до смерти.

— Герцог Цзян, если мы сотрем в порошок пилюли Королевского Сада в этих двух областях, то он превратится в лишенную крыльев муху. Он не сможет долго бороться, мы добьем их одним взмахом руки!

— Правила о разделе прибыли прежние. Мне — шестьдесят, вам — сорок процентов!

Цяо Байши несколько раз кивнул:

— Так и должно быть. Молодой герцог Цзян действительно феникс и дракон среди людей. Позвольте сказать — смиренно и правдиво — наш зал польщен возможностью такого раздела.

Цяо Байши был умным человеком. Чем менее высокомерным он будет сейчас, тем большее доверие он сможет заполучить у Цзян Чэня.

В данный момент Цяо Байши уже точно знал, что партнерство между Залом Исцеления и Цзян Чэнем не было равноправным. Зал зависел от Цзян Чэня и должен был выслужиться перед ним.

Если бы он этого не понимал, то Зал определенно надолго не задержался бы в бизнесе!

Глава 43. Три вида таблеток

План был немедленно приведен в действие. Цзян Чэнь имел одно настойчивое требование: изготовителем пилюль должен быть сам Цяо Байши.

Потому что Цзян Чэнь до сих пор многого не знал о Зале Исцеления. Он мог доверять только Цяо Байши. Условно выражаясь, Цяо Байши был умным человеком, не лишенным морали и преданности.

Поэтому, когда дело дошло до очистки пилюль, Цзян Чэнь был готов позволить участвовать в этом процессе только Цяо Байши, и никакому другому человеку, занимавшемуся производством пилюль в Зале Исцеления.

Цяо Байши искренне желал такого развития событий.

Даже если бы Цзян Чэнь ничего не сказал, Цяо Байши не передал бы такую хорошую возможность кому-то другому. Даже если Цзян Чэнь не позволит ему узнать все ключевые моменты приготовления.

Однако, если он, Цяо Байши, будет вовлечен в это дело, это даст ему право решающего голоса в Зале.

Несомненно, это станет огромной помощью Цяо Байши, так как в ближайшие дни именно ему нужно будет контролировать ситуацию.

Пока он и Цзян Чэнь продолжают сотрудничество, как кто-то другой из Зала сможет конкурировать с ним за статус преемника?

В этом случае Лорд-мастер Зала сможет вполне обоснованно наставлять его в будущем и передать ему свою должность.

В конце концов, любое противодействие Цяо Байши было бы равносильно отказу от лучшей продукции Зала Исцеления.

Цяо Байши был чрезвычайно благодарен. Он чувствовал, что в тот день принял невероятно мудрое решение. Если бы не факт, что он, вопреки всему, продал Солнечную Траву Драконьей Кости Цзян Чэню, то нынешняя ситуация в столице, скорее всего, выглядела бы совершенно иначе.

И он, Цяо Байши, до сих пор трудился бы в Зале с поджатым к ногам хвостом.

И теперь, если он сможет выполнить все условия и одним ударом покончить со своим конкурентом, Королевским Садом Пилюль, то его стойкость, обаяние и лидерские способности неудержимо возрастут.

Таким образом, его положение в Зале Исцеления станет стабильным, и он, без сомнения, получит огромную поддержку.

Ведь все хотели увидеть Лорда-мастера Зала, который будет приносить доход и славу Залу Исцеления.

Жестокое подавление Королевского Сада Пилюль будет невероятным достижением, к которому стремился Лорд-мастер Зала Сун Тяньсин, но так и не смог добиться!

Три дня спустя была успешно создана Пилюля Небесной Кармы. Огонь изверг целых восемь пилюль. Три из них были высокого ранга, четыре среднего и одна низшего.

Когда Цяо Байши почувствовал концентрированную целебную силу Пилюли Небесной Кармы, он прослезился при виде ее безупречного внешнего вида, который, казалось, был создан самой природой, и аромата, которого было достаточно, чтобы заставить кровь кипеть и бурлить.

Он наконец удостоверился, что Пилюля Небесной Кармы действительно существует.

В последнее время он жил под слишком большим давлением. По мере того, как проходили дни, а Пилюля Небесной Кармы все никак не появлялась, голоса, наполненные скептицизмом и сомнением, начали звучать в Зале Исцеления. Они подозревали, что на этот раз Цзян Чэнь разыграл их.

И теперь, когда пленяющая сердца Пилюля Небесной Кармы, наконец, была перед Цяо Байши, как он мог не умыть лицо слезами?

Изготовитель пилюль всегда чувствовал, что добился огромного успеха, отчего приходил в необычайное волнение, когда огонь гас, и он обнаруживал перед собой полностью сформировавшиеся пилюли.

Цяо Байши не был исключением, значение этой Пилюли Небесной Кармы было слишком огромным, слишком мощным!

В этот момент словно огромная гора упала с плеч Цяо Байши.

Через два дня также была создана пилюля, пополняющая Ци. Когда Цяо Байши поинтересовался названием этой пилюли, Цзян Чэнь скрыл первоначальное название, сказав, что это «Пилюля Безбрежного Океана».

За последние два дня Цзян Чэнь внес некоторые изменения в рецепт успокаивающего лекарства и назвал его «Порошок Одинокого Будды».

Этот порошок не нуждался в дополнительной обработке. Нужно было только смешать измельченные духовные ингредиенты и выполнить еще пару манипуляций для создания лекарства.

Отсутствие стадии переработки означало отсутствие материальных потерь и возможность обойти эту дорогостоящую операцию.

Естественно, это уменьшило бы цену до 1/10 установленной цены обычной пилюли.

В конце концов, в процессе переработки терялись восемь-девять пилюль из десяти. Из ингредиентов, достаточных для изготовления сотни пилюль, в итоге успешно очищались только десять-двадцать штук.

Высококвалифицированный алхимик мог бы создать двадцать-тридцать пилюль, но не было никакой гарантии, что так будет всегда.

Цяо Байши почти не спал за последние шесть дней, но все еще был полон сил. Он обладал жизненной силой дракона и энергией тигра. Это наводило на мысль, что он не признает, что устал, даже если еще два месяца будет участвовать в ожесточенных сражениях.

Действительно, Цяо Байши погрузился в это дело с профессиональным азартом.

Шок, в который его привел Цзян Чэнь за последние шесть дней, был просто слишком велик. Несмотря на то, что он отвечал за само производство пилюль, Цзян Чэнь оставался единственным, кто контролировал основные процессы и рецептуру.

У Цяо Байши не было никаких претензий по этому поводу, так как это было прописано в контракте. Было бы немыслимо просить Цзян Чэня полностью рассказать ему обо всех деталях, касающихся процесса изготовления и ингредиентов пилюли.

Прошли сказочно плодотворные шесть дней.

Глядя на баночки с пилюлями, расставленные перед ним, Цяо Байши все еще чувствовал себя словно во сне. Чувство выполненного долга и удовлетворения от профессии алхимика, которые он испытал за последних шесть дней, ему еще никогда в своей жизни не приходилось испытывать.

И все это благодаря юноше, стоящему перед ним.

В этот момент в Цяо Байши росло чувство восхищения, когда он смотрел на Цзянь Чэня.

— Третий мастер Зала, я сделал все, что хотел. Остальное будет зависеть от действий Зала Исцеления. Я буду очень разочарован, если мы не сможем полностью победить Королевский Сад Пилюль.

Цяо Байши похлопал себя по груди:

— Молодой герцог Цзян, я никогда не бросаю слова на ветер. Теперь просто наблюдайте за нашими действиями. С помощью таких божественных пилюль при поддержке сетей и каналов распространения моего Зала, если мы не сможем полностью победить Королевский Сад Пилюль, то мы действительно недостойны своей репутации.

Цзян Чэнь остался доволен словами Цяо Байши и слегка улыбнулся:

— То есть Зал не пропустит выставку лекарств, которая через три дня пройдет на рынке?

— Ха-ха, это мероприятие мы не пропустим. Королевский Сад Пилюль играет на высоком уровне, и если наш Зал ничем не ответит, разве это не повредит нашей репутации эксперта номер один в области медицины? — Цяо Байши пребывал в чрезвычайно хорошем настроении.

— Не забудьте прислать приглашение, чтобы я смог посмотреть. Не хотелось бы пропустить такое интересное зрелище.

— Молодой герцог Цзян, естественно, вы будете первым уважаемым гостем, которого мы пригласим, — улыбнулся Цяо Байши.

— Ах да, когда придет время, не забудьте отправить сообщение принцессе Гоуюй. Я сделал немного Порошка Одинокого Будды специально для принцессы, — сказал Цзян Чэнь.

— Да? Для принцессы Гоуюй тоже есть порция? — Цяо Байши на мгновение замолчал, но тут же улыбнулся. — Тогда мы должны приготовить подарок в благодарность принцессе Гоуюй.

Цзян Чэнь от души рассмеялся и подумал: «Эта женщина, Гоуюй, вероятно, не захочет тратить деньги… Но, учитывая, что Зал Исцеления преподнесет ей подарок, она наверняка будет слишком смущена и заплатит не меньше одного-двух миллионов серебра».

Проведя целых шесть дней в Зале Исцеления, он вернулся в поместье, но его отец, Цзян Фэн, все еще оставался за закрытыми дверями. Цзян Чэнь знал, что тренировка его отца за закрытыми дверями в этот раз может продлиться от одного до трех или четырех месяцев.

С одержимостью боевым Дао его отца, он, вероятно, не выйдет, пока не прорвется к десяти меридианам истинной Ци.

Возможно, в тот день, когда его отец откроет двери, в поместье Цзян Хань появится первый мастер истинной Ци!

Поскольку Цзян Чэнь уже отдал приказы, прежде чем отправился в Зал Исцеления, все было относительно спокойно. Только потому, что Цзян Чэнь не появлялся в течение какого-то времени, паники не последовало.

— Цзян Фу, снаружи за это время что-нибудь произошло?

Цзян Фу с благоговением и почтением стоял перед Цзян Чэнем. Столкнувшись с молодым герцогом, Цзян Фу отказался от пренебрежения и презрения, которые испытывал в прошлом.

Все должны были признать, что поведение Цзян Чэня в столь ответственный момент завоевало уважение всей прислуги в доме герцога.

— Юный герцог, в последние пару дней все было более менее спокойно. В городе ходили слухи об отравлении герцога, но никаких значительных действий не производилось. В городе сейчас наиболее популярен один слух, говорящий, что герцог… уже погиб, но из-за некоторого давления мы так и объявили об этом…

Цзян Фу запинался, когда говорил об этом. В конце концов, даже слуги не были уверены, что герцог Цзян Хань в самом деле еще жив.

— Не нужно обращать внимание на эти слухи, — Цзян Чэнь, естественно, был лучше всех осведомлен о состоянии своего отца.

— Кто-нибудь искал меня в последние пару дней? — Цзян Чэнь задал еще один вопрос.

— Да, заходили герцог Цзиньшань и герцог Хубин, а также их юные сыновья.

Герцогство Цзиньшань было домом толстяка Суаня, герцогство Хубин было домом Хубин Юэ. Дружба с этими герцогствами продолжалась на протяжении нескольких поколений, и для них было вполне нормально нанести визит после того, как они узнали, что что-то случилось с Цзян Фэном.

— Кто-нибудь еще приходил?

— Да, еще была принцесса Гоуюй, — тон Цзян Фу стал немного странным, когда он сказал об этом. — Принцесса Гоуюй приходила каждый день и даже оставила сообщение.

— Какое сообщение? Почему ты так запутанно говоришь? Говори прямо.

Цзян Фу сказал с неловкой улыбкой:

— Принцесса Гоуюй сказала, как только юный герцог вернется, пусть сразу же несет свой зад во дворец. Кажется, она говорила, что принцесса Джижо скучает по вам.

Цзян Чэнь невольно рассмеялся:

— Эта девушка, если ты соскучилась по мне, то так и скажи, зачем использовать девочку Джижо в качестве прикрытия? Не думал, что ты такая стеснительная.

Цзян Фу запнулся и остолбенел. Он был потрясен Цзян Чэнем. Для юного герцога принцессы стали «девушкой» и «девочкой».

Юный герцог его семьи в самом деле не мог жить, не произнося шокирующие всех слова.

— Хорошо, тогда мне нужно пойти и поиграть во дворце. Дядя Ин, боюсь, вам придется сопровождать меня, — учитывая, как обстояли дела в столице, Цзян Чэнь не смел быть беспечным.

— Да, — как лидер гвардии семьи Цзян, Цзян Ин был обязан защищать своего господина. Он постоянно винил себя за то, что ранее не смог должным образом защитить герцога, и у него не было возможности искупить свою вину. Теперь, принимая приказы юного герцога, он будто бы становился одержим их исполнением. Он был готов даже пожертвовать своей жизнью, чтобы обеспечить безопасность юного герцога.

Принцесса Гоуюй действительно каждый день приходила в поместье Цзян Хань. Она испытывала сложные чувства. Она не знала, намеренно ли Цзян Чэнь избегал ее или просто не хотел ее видеть. Или дело было в том, что Цзян Чэнь затаил обиду на королевскую семью из-за случившегося с Цзян Фэном?

Принцесса Гоуюй всегда была одиночкой, посвятив всю себя боевому Дао, она редко обращала внимание на чувства других.

Но почему-то этот ленивый юноша с его ядовитым языком глубоко отпечатался в ее сознании, словно поставил там клеймо.

Даже когда она намеренно избегала мыслей о нем, его ленивое спокойствие и выражение лица, которое вроде бы улыбалось, а вроде и нет, всплывало перед ней поздней ночью, когда никого не было рядом.

Когда пришли сообщить, что юный герцог Цзян прибыл с визитом, принцесса Гоуюй резко вскочила на ноги, но потом сразу почувствовала, что ее реакция была немного чрезмерной.

Она ненадолго задержалась, чтобы собраться с мыслями, после чего вышла.

Цзян Чэнь стоял рядом с искусственными горами за пределами покоев Гоуюй, наблюдая, как вода стекает вниз по горе. В тот момент он, казалось, весь погрузился в созерцание.

Глава 44. Добыча из грабежей, время делать выбор

— Э? Девушка, которая и в самом деле прислушивается к указаниям? — гадкий язык Цзян Чэня проявил себя, как только он увидел принцессу Гоуюй. — Похоже, ты решила мне поверить. Могу сказать, что сейчас твое состояние гораздо лучше, чем несколько дней назад. С такой скоростью ты в течение месяца достигнешь одиннадцати меридианов истинной Ци. Заранее поздравляю.

Голос Цзян Чэня был беззаботным, словно прорваться до одиннадцати меридианов истинной Ци было так же естественно, как есть и спать, не из-за чего суетиться.

Изначально принцесса Гоуюй была в предвкушении встречи с Цзян Чэнем, ожидая, что он похвалит ее. Было бы прекрасно, даже если бы это были самые обычные комплименты, например, о ее превосходном потенциале или редкостном таланте к боевому Дао.

Но к своему огромному сожалению она обнаружила, что этот человек, казалось, даже не подозревал о том, что женщины нуждаются в комплиментах.

Увидев, что принцесса Гоуюй уставилась на него широко распахнутыми глазами, Цзян Чэнь устало улыбнулся:

— Итак, скажи мне, для чего я тебе понадобился? Последние несколько дней сильно утомили меня. Если на этом все, то я пойду домой и посплю.

Принцесса Гоуюй почувствовала одновременно ярость и удивление его поведением.

— Цзян Чэнь, судя по твоему виду, кажется, твой отец здоров?

Цзян Чэнь подмигнул:

— А ты хочешь, чтобы с ним что-нибудь случилось?

— Конечно нет, — ярко-красные губы принцессы Гоуюй быстро заговорили, когда она вспыхнула от гнева. — Неужели я кажусь тебе такой подлой?

— Хорошо, хорошо. Теперь мы все в одной лодке. Я должен держать нос по ветру и мириться с хорошими и плохими сторонами твоей личности, так? Ты приходила ко мне каждый день, так что у тебя за неотложное дело?

Принцесса Гоуюй действительно не знала, как общаться с этим парнем, и могла только честно ответить:

— Естественно, у меня была причина, чтобы найти тебя. Следуй за мной.

— Куда именно? Ты же не собираешься кого-то ограбить? — насторожился Цзян Чэнь.

— Ограбь свою задницу! За кого ты меня принимаешь? — принцесса Гоуюй дала ему пощечину.

— Хм… Ты такая свирепая и выглядишь как пацанка… Тебе нравятся женщины?

Принцесса Гоуюй была в полном шоке. Если бы взглядом можно было убивать, к этому моменту Цзян Чэнь погиб бы уже как минимум раз десять.

Он последовал за принцессой Гоуюй, вместе они прибыли на крупный склад, со всех сторон окруженный вооруженными до зубов охранниками.

Они все с уважением поклонились, увидев принцессу Гоуюй.

— Цзян Чэнь, иди за мной внутрь.

Цзян Чэнь перед другими не стал проявлять к принцессе неуважение, поэтому послушно вошел внутрь. Это была по-настоящему большая сокровищница.

Золото, серебро и другие ценности были сложены в небольшую гору. Всякие драгоценные и странные сокровища были разложены на высоких стойках, расположенных с обеих сторон.

— Как думаешь, что это? — спросила принцесса Гоуюй.

— Разве это не глупость? Я не слепой, — быстро ответил Цзян Чэнь.

— Все это было изъято во время обыска дома Ду Жухая. Все было сложено здесь.

— А? Эта чиновничья собака была настолько жадной? — Цзян Чэнь принялся громко ругаться, когда услышал, что все это было награблено Ду Жухаем. — То есть, столько платят столичным чиновникам? Я должен хорошенько подумать о том, чтобы тоже переехать в столицу и стать чиновником… Что такого в том, чтобы быть герцогом? Каждый день бороться, проливая пот и кровь, чтобы в конце концов все равно быть подчиненным. Как приятно быть чиновником. Незначительный чиновник вроде Ду Жухая смог накопить столько богатств! Спрашивается, зачем ты привела меня сюда? Пытаешься меня развратить? Если это так, у меня будет всего один ответ — ты победила, поспеши и перенеси все это добро ко мне в дом.

Принцесса Гоуюй так удивилась тому, что он говорил об этом со всей серьезностью, что невольно улыбнулась.

Она вдруг обнаружила, что общение с персонажем с таким ужасным характером было довольно расслабляющим. Этот парень постоянно, при каждой возможности, творил какую-нибудь пакость, а его неприкрытый оптимизм всегда оттенял его, казалось бы, неуверенное поведение.

— Цзян Чэнь, мой королевский брат сказал мне, что ты можешь выбрать что-нибудь из этих вещей.

— Вы действительно пытаетесь меня развратить? — Цзян Чэнь не думал, что принцесса Гоуюй привела его сюда для этого.

— Ты же не можешь и в самом деле хотеть все это? — глаза принцессы Гоуюй расширились.

— Если бы я и захотел серебра и золота, то не стал бы брать его у коррумпированных чиновников. Но я могу рассмотреть возможность потратить его на тебя, — с веселым смехом сказал Цзян Чэнь. — Если я правильно помню, то в последнее время на территории герцогства Цзиньшань была череда наводнений, и народ переживает трудные времена. Девять домов из десяти заброшены. Если эти украденные вещи использовать для облегчения их страданий, то их можно рассматривать как благотворительность. Единственное, что неизвестно, согласится ли правитель твоего дома сделать это?

— Ты… Ты серьезно? — принцесса Гоуюй никогда бы не подумала, что такие слова могут исходить из уст Цзян Чэня. Это позволило ей лучше его понять.

Цзян Чэнь сказал с серьезным лицом:

— Ты думаешь, я стану шутить с жизнями миллионов людей, пострадавших от стихийного бедствия?

Принцесса Гоуюй почувствовала головокружение, речь Цзян Чэня заставила ее затрепетать от восторга. Наконец, ее глаза феникса дрогнули:

— Хорошо, я приму решение от имени моего королевского брата. Если я правильно помню, герцог Цзиньшань — старый друг твоей семьи?

— Помогать жертвам катастрофы — основное правило благотворительности. Это в хорошем свете представляет королевскую семью. Кому какое дело, что за отношения между нашими семьями?

Отповедь Цзян Чэня заставила принцессу Гоуюй покраснеть. Она тоже чувствовала, что ее слова были неуместными, и она заслужила этот упрек.

После мгновения неловкости принцесса Гоуюй наконец нашла тему для разговора:

— Цзян Чэнь, этот Ду Жухай был страстным коллекционером божественного оружия. Это оружие очень необычное, почему бы тебе не взять один или два экземпляра?

— О? В таком случае я точно не буду вежлив, — Цзян Чэнь не отказался и подошел к стойкам, заполненным оружием.

Было бы легким преувеличением называть это заурядное оружие божественным.

Цзян Чэнь обвел взглядом всю коллекцию. Большинство из этих предметов были хламом в его глазах. Лишь несколько из них заслуживали его внимания.

Взгляд Цзян Чэня остановился на сабле в три фута длиной. Эта сабля была спрятана в ножны, как дракон, скрывающийся в бездне. Она была неприметной снаружи и совершенно не отражала свет.

Но миллионы лет воспоминаний Цзян Чэня из прошлой жизни позволили ему слегка почувствовать, что какая-то затаившаяся, дикая сила скрывалась за ее обыкновенным внешним видом.

Это было своего рода исключение, словно она брезговала проявлять свое превосходство в таких мирских, обыкновенных ситуациях.

Это было высокомерие, презрение к тому, чтобы погрязнуть в одном болоте с обычным оружием.

— Это — та самая вещь!

Цзян Чэнь выбрал эту саблю с первого взгляда. Она поддержит его слабый образ, поможет ему сохранить покой во времена затишья. Но в нужный момент она решительно и невозмутимо продемонстрирует свой несравненный блеск!

Это была личность Цзян Чэня и личность сабли.

Обнаружить близкую по духу личность было большой удачей!

Принцесса Гоуюй немного удивилась, увидев, что Цзян Чэнь проигнорировал острые кинжалы, с блеском отражавшие лучи света, и вместо них выбрал совершенно обычно выглядевшую саблю.

— Цзян Чэнь, этот кусок Золотого Кристалла Слоистого Пера является превосходным материалом для изготовления оружия. Почему ты не обращаешь на него внимания? — стиснув зубы, порекомендовала ему принцесса Гоуюй.

Если Цзян Чэнь выберет только саблю, принцесса Гоуюй будет чувствовать, что эта награда несоизмерима с той помощью, которую оказал ей юноша.

— Да? Я думал, что могу выбрать только что-нибудь одно. Тогда это я тоже возьму. Но у меня уже есть сабля, поэтому временно я не нуждаюсь в другом оружии, — Цзян Чэнь замолчал, внезапно подумав о чем-то, затем сменил тему. — Вот-вот начнутся Испытания Затаившегося Дракона, поэтому я должен сделать некоторые приготовления. У тебя обширные связи в столице, так ведь? Помоги мне выковать из этого материала метательные кинжалы.

— Выковать метательные кинжалы? — принцесса Гоуюй чувствовала, что такой выдающийся материал следует использовать для изготовления божественного оружия. Ей казалось немного расточительным использовать его для создания мелкого оружия, наподобие метательных кинжалов.

— Да, судя по количеству материала, можно выковать набор из девяти метательных кинжалов, — Цзян Чэнь не волновался о бессмысленных тратах. Быть в состоянии стать его, Цзян Чэня метательными кинжалами — это, можно сказать, удача для Золотого Кристалла Слоистого Пера.

Увидев решительный настрой Цзян Чэня, принцесса Гоуюй, естественно, не стала ему перечить ради какого-то куска Золотого Кристалла. Она кивнула:

— Я постараюсь сделать так, чтобы в ближайшие пару дней все было готово.

— Мм. Быть такой любезной и милой гораздо приятнее, не так ли? — Цзян Чэнь говорил таким тоном, будто читал наставления маленькой девочке.

Принцессе Гоуюй не хватило сил еще раз бросить ему вызов, она закатила глаза, после чего вдруг снова задумалась:

— Ах да, Цзян Чэнь, послезавтра Королевский Сад Пилюль устраивает выставку. Это было в информации, что я получила. Этот Королевский Сад Пилюль имеет большие амбиции и, вероятно, под его прицелом окажется Зал Исцеления. У вашей семьи Цзян партнерство с Залом Исцеления, так что вам было бы лучше держаться настороже.

— Хе-хе, я уже слышал об этом. Это должно быть интересно, — Цзян Чэнь безобидно и невинно улыбнулся, совершенно не беспокоясь об этом вопросе.

Он небрежно развел руками:

— Я буду следовать по своему пути, несмотря ни на что.

Принцесса Гоуюй сильно рассердилась, увидев, что Цзян Чэнь совершенно не встревожился. Но внезапно она изменила ход своих мыслей, разве этот парень не всегда был таким?

Но в прошлый раз в поместье Парящего Дракона, разве он не был совершенно равнодушным?

И каков был результат? Бай Чжань Юнь был наказан одним поединком и теперь стал покорным и прислушивался к Цзян Чэню, словно превратился в совершенно другого человека.

«Может ли быть так, что это паренек несколько дней не показывал свое лицо, втайне разрабатывая какой-то утонченный план? — чем больше принцесса Гоуюй общалась с Цзян Чэнем, тем лучше понимала его актерскую игру.

Когда на его лице красовалась безобидная, невинная улыбка, он явно готовил заговор.

Учитывая эти мысли, принцесса Гоуюй не могла не ощутить предвкушение, несмотря на то, что чувствовала, что у Цзян Чэня не было надежды победить Королевский Сад Пилюль.

Но этот Цзян Чэнь часто совершал невероятно шокирующие и поразительные действия — кто знает, какие уловки он придумает на этот раз?

Оглянувшись и увидев, что Цзян Чэнь снова собирается исчезнуть, принцесса Гоуюй внезапно кое-что вспомнила:

— Ах да, Цзян Чэнь, сейчас в столице довольно сложная обстановка. Командир Тяньду решил отобрать пару своих лучших людей и отправить их в поместье Цзян Хань, они будут подчиняться твоим приказам. Это позволит избежать нехватки людей, когда вы будете в них нуждаться.

— Пусть приходят завтра, — Цзян Чэнь небрежно махнул рукой. Он пользовался их помощью, но все еще делал вид, что это не так. — Скажу сразу, не присылайте мне обычных деревянных солдатиков, если это будет плохой товар, то я лучше откажусь.

Принцессе Гоуюй захотелось снять туфлю и избить ей этого сопляка. Она была мила с ним, даже посылала к нему людей и дарила подарки. Как он посмел вместо благодарности сказать нечто подобное?

— Негодяй, этот мальчишка — негодник, — губы принцессы изогнулись от легкой улыбки, когда она тихо его отругала.

Принцесса Гоуюй не могла заставить себя возненавидеть Цзян Чэня, когда думала об изменениях, которые произошли с ней за последние пару дней.

Потому что заклинание для выравнивания Ци, которое дал ей Цзян Чэнь, оказалось даже слишком полезным. Добавьте к этому помощь духовного лекарства, изготовленного по его рецепту, и принцесса Гоуюй почувствовала, что всего за несколько дней ее внутренние демоны с видимой скоростью оказались развеяны.

Истинная Ци в ее теле также медленно изменилась, перейдя от первоначальной дикости к состоянию, когда ее с легкостью можно было проконтролировать и направить в нужное русло.

Вся ее уверенность, гордость и вера, которые некогда были утрачены, теперь восстановились.

Самым важным было, что когда это произошло, ей естественным образом стал понятен истинный смысл боевого Дао.

Одиннадцать меридианов истинной Ци…

Сильнейшая целеустремленность наполнила глаза принцессы Гоуюй — глаза, которые блестели как звезды.

Глава 45. Дух Сабли, взметнувшийся к небесам

После визита во дворец Цзян Чэнь ушел с довольно большим уловом. Во-первых, хотя эта сабля и не выглядела выдающейся, она давала Цзян Чэню чувство встречи со старым другом. Кроме того, план принцессы Гоуюй, по которому она предоставляла в его распоряжение несколько воинов, мог помочь ему в критической ситуации.

Хотя его личная сила в последнее время значительно увеличились, она все еще была не в состоянии справиться с огромными волнами, что накрывали столицу, ситуация в которой в любой момент могла ухудшиться. Если бы к нему отправили несколько хороших людей, то это, по крайней мере, освободило бы Цзян Ина, позволив ему оставаться в поместье и спокойно заниматься своими делами.

К тому времени, как Цзян Чэнь вернулся в поместье, уже наступила ночь.

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги и положив перед собой безымянную саблю.

Мужчина и сабля находились друг напротив друга под лунным светом.

Плывя по огромным волнам Ци, циркулирующим в его теле, Цзян Чэнь теперь чувствовал себя гигантским китом, пересекающим огромный океан. Он непрерывно извлекал огромные волны истинной Ци и распространял их вокруг себя, слой за слоем расширяя волны этого океана.

Под звездным небом огромные волны истинной Ци Цзян Чэня были наполнены лучами серебристо-белого сияния. Они словно резонировали с серпом месяца, зависшим высоко над его головой, добавляя блеска и великолепия каждой волне. Многослойный серебряный свет искрился, источая мистическое чувство.

Цзян Чэнь, будто дракон, резвился в волнах, с упоением распространяя свою истинную Ци. Его душа переместилась на девятое небо, словно превратившись в божественного дракона, свободного от запретов и, следовательно, беззаботного. Сияние, исходившее от множества звезд на небе, и в самом деле сформировало неясный странный поток с циркулирующими огромными волнами истинной Ци, которыми руководил Цзян Чэнь. В этот момент вращающиеся звезды, казалось, стали глазами древних божеств, добродушно взирающих на этот мир смертных.

Внезапно произошло странное и неожиданное явление!

Безымянная сабля, лежавшая перед ним, подобно сокрытому в темной эпохе драгоценному камню с девятого неба, внезапно выстрелила лучом великолепного света. Взмыв над землей, этот луч направился прямо в небеса, став подобным парящему в высоте Млечному Пути, висящему вверх тормашками!

*Свист!*

Как будто на миг проглянул мир древнейших времен, будто древнее божество вновь открыло глаза. Это сверкающее великолепие вспышкой молнии пронеслось по небу и так же быстро исчезло. В следующий момент эта безымянная сабля начала испускать волны низких, гудящих звуков. Вся ее оболочка завибрировала.

Всплеск почти неконтролируемой, пугающей силы, всколыхнувшись, вырвался из ножен.

Словно огромные, древние демоны пытались вырваться из-под печати, свет которой мог рассечь землю, словно десятки тысяч жестоких зверей собрались вместе, чтобы вырваться из клетки…

В тот момент Цзян Чэнь резко открыл глаза и использовал правую руку, чтобы удержать ножны:

— Напарник, это значит, что ты проснулся?

Давление руки Цзян Чэня стало крепкой и мощной печатью, одновременно подавившей все яростные порывы, ауру и дикость сабли. Ножны в руке Цзян Чэня несколько раз дернулись, а затем покорились и притихли. После чего рукоять сабли выпустила странное кольцо света, охватившее все тело Цзян Чэня.

В этот момент человек и сабля стали единым целым.

Казалось, что завершилась торжественная и величественная церемония, был заключен идеальный союз.

В следующее мгновение некая мысль промелькнула в разуме Цзян Чэня. Этот клинок уже признал его своим хозяином! Когда в его разуме возникла эта мысль, волна прошла через все тело Цзян Чэня, появилось чувство, будто в его теле был заложен защитный талисман. Невероятное ощущение безопасности захлестнуло все его существо.

___________________

В исключительно тайном месте Восточного королевства внезапная вспышка удивления промелькнула во взгляде загадочного старца. Увидев блистательный свет, словно метеор, пронесшийся по небу, его глаза наполнились шоком и удивлением, где можно было разглядеть даже некоторые признаки страха.

— Такое пугающее сияние, возможно, мимо проходит какой-то поразительно сильный эксперт?

Если бы здесь оказался Дунфан Лу, то он бы узнал этого старца. Это был практик духовного Дао, живший затворником уже сотни лет, легендарная фигура Восточного королевства!

___________________

На следующий день принцесса Гоуюй действительно привела четырех человек. Точнее, четырех сильных воинов. Они все были практиками в продвинутой области истинной Ци.

— Цзян Чэнь, эти четверо из батальона под командованием Тяньду Шэна. Можешь называть их соответственно — Шэн первый, Шэн второй, Шэн третий и Шэн четвертый.

Первый Шен был среднего телосложения, примерно тридцати лет. Взгляд у него был опытным, а движения четкими. С первого взгляда было понятно, что он был лидером среди этих четверых и действительно обладал девятью меридианами истинной Ци.

Шэн второй и Шэн третий были близнецами, сильными, как лапы медведя, и гибкими, как спина тигра. Их тела были наполнены дикой силой и могли похвастаться восемью меридианами истинной Ци.

Четвертый Шэн был светлокожим юношей, не более чем на два или три года старше Цзян Чэня. Его личность была такой же, как и внешность: холодной и отчужденной, создавая у других впечатление неприступного человека.

— Вы знаете свои обязанности? — спросила Гоуюй.

— Повиноваться приказам юного герцога Цзян, даже если придется отправиться на горы из ножей или в океаны огня, или в логово дракона и тигра. Чтобы защитить юного герцога Цзян, мы готовы пожертвовать своими жизнями, — ответы были четкими. Они являлись практиками и, более того, были солдатами. Повиноваться приказам начальства было их воинским долгом.

— Отлично. Юной герцог Цзян является важным подданным для королевской семьи. Вы четверо выполняете миссию королевства. Помните, не уроните достоинство батальона Шэн. Сохраните репутацию командира Тяньду!

— Мы скорее умрем, чем подведем вас!

Гоуюй была вполне довольна выступлением этих четверых. Ее бровь изогнулась, а на лице появился намек на улыбку:

— Цзян Чэнь, а что ты о них думаешь?

— У них хорошая сила, они выполняют приказы. Думаю, что смогу их использовать, — Цзян Чэнь не стал отказывать Гоуюй.

Принцесса Гоуюй уже было испугалась, что Цзян Чэнь снова начнет говорить какие-нибудь нелепые вещи. Когда она услышала его слова, тревога в ее сердце успокоилась.

— Ах да, Цзян Чэнь, сегодня утром я получила приглашение от Зала Исцеления, в нем меня завтра пригласили посетить какую-то выставку пилюль. Что происходит? Разве не Королевский Сад Пилюль проводит выставку? Что происходит в Зале Исцеления?

Цзян Чэнь хмыкнул:

— Королевский Сад Пилюль не единственный эксперт в области духовной медицины в столице. Да и вообще, когда это Сад успел стать здесь главным?

— Что происходит? — Гоуюй стало очень любопытно.

— Ты ведь все равно узнаешь все подробности завтра, не так ли? Тебе стоит пойти, возможно, там тебя будет ждать большой красный конверт с деньгами, — Цзян Чэнь улыбнулся, не желая больше говорить на эту тему.

— Я не заинтересована, ни в каких красных конвертах. Но, кажется, нас снова будет ожидать неплохое шоу. Этого я никак не могу пропустить. Ты собираешься пойти туда завтра?

Цзян Чэнь махнул зажатым в руке приглашением.

— Разве я могу остаться в стороне от всего этого?

Во время их разговора Цзян Фу привел человека с мрачным, угрюмым лицом. Цзян Фу знал, как вести себя в деликатной ситуации и поклонился, увидев Принцессу Гоуюй, а потом обратился к Цзян Чэню:

— Юный герцог, этот человек говорит, что он из Королевского Сада Пилюль. Он говорит, что завтра они проводят выставку новых пилюль и хотели бы пригласить нашу семью Цзян посмотреть на нее.

На лице этого человека было проницательное выражение, у него была улыбка незначительного человека, полностью уверенного в своих амбициях. Его голос был громким, когда он произнес:

— Юный герцог Цзян, ваша семья когда-то была партнером по бизнесу с Королевским Садом Пилюль. Завтра мы проводим масштабное мероприятие. Что скажете, почтите нас своим присутствием?

Цзян Чэнь бросил взгляд на приглашение, которое тот привез, но не принял его. Вместо этого он кивнул Цзян Фу, указывая, что тот должен взять приглашение. Цзян Фу также был сообразительным человеком. Приняв приглашение, он почтительно открыл его и положил перед Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь коротко посмотрел на него и слегка улыбнулся:

— Я не тот, кто будет молча принимать удар. Вы уверены, что будете мне рады?

— Будем рады? Мы непременно желаем увидеть вас там. Хе-хе, но завтра наш Королевский Сад Пилюль будет на высоте. Если юный герцог любит хорошо провести время, позаботьтесь о том, чтобы не пропустить выставку.

Человек гордо улыбнулся и, развернувшись, удалился. Он не узнал принцессу Гоуюй и, следовательно, как полагается не поприветствовал ее.

«Королевский Сад Пилюль — действительно сборище мелочных людей, реализующих свои амбиции» — Цзян Чэнь отметил, что этот человек не вспомнил даже об элементарных правилах приличия, проигнорировав принцессу.

Нужно было признать, что Королевский Сад Пилюль стал слишком самоуверенным, слишком дерзким.

____________________

В Королевском Саду Пилюль.

Здесь присутствовали старейшина Ван и несколько других высокопоставленных руководителей Сада.

Мастер Вайолет сидел посередине, в окружении толпы людей.

— Мастер Вайолет, все готово. Нам остается только подождать и покорить мир одним блестящим выступлением на завтрашней выставке пилюль, — старейшина Ван выглядел как кот, проглотивший канарейку, он был крайне возбужден. — Эта Пилюля Крови Дракона и Тигра обладает такой мощью, что как только попадет на прилавки, она несомненно займет половину рынка, с ней будет несложно даже выйти на рынок в шестнадцати остальных странах. Добавьте к этому наш трехуровневый подход, с пилюлей пополнения Ци и пилюлей, успокаивающей разум, то при наличии достаточного количества времени наш Королевский Сад Пилюль обязательно свергнет Зал Исцеления с лидирующей позиции.

— Да, завтра мы наконец-то сможем жестоко ударить по лицу Зала Исцеления, — другой старейшина Сада рассмеялся. — Зал Исцеления всегда сохранял свою позицию на рынке универсальных целебных средств. Когда наши Пилюли Крови Дракона и Тигра появятся в общем доступе, давайте посмотрим, какие еще пилюли они смогут представить, чтобы конкурировать с нами в будущем!

Воздействие на Зал Исцеления, после победы над ним в трех разных областях, несомненно, будет огромным. Руководители Королевского Сада Пилюль уже практически спали и видели тот день, когда Зал Исцеления будет повержен. Даже мысли об этом было достаточно, чтобы заставить их кровь вскипеть.

Мастер Вайолет тихо сказал:

— Ударить Зал Исцеления по лицу — это лишь первый шаг. Зал Исцеления — гигантская организация, а у их мастеров Зала непростые характеры. Не думаю, что все будет так просто. Мы должны сотрудничать с герцогом Парящего Дракона, иначе у нас не будет возможности в кратчайшие сроки свергнуть Зал Исцеления.

У мастера Вайолет был дьявольский взгляд. Он ясно осознавал, что если герцог Парящего Дракона не сможет заменить на троне Восточный клан, тогда у Королевского Сада Пилюль точно не получится в краткосрочной перспективе сместить Зал Исцеления.

Такова была сложившаяся ситуация. Однако Мастер Вайолет также свято верил, что с приходом его, Мастера Вайолета, эта ситуация обязательно изменится. И изменения, несомненно, начнутся с завтрашней выставки пилюль!

__________________

Все было готово, день, которого с таким нетерпением ждал Королевский Сад Пилюль, наконец-то настал.

Погода была прекрасная, в безоблачном небе светило яркое солнце. Казалось, все пророчило такое же яркое и безоблачное будущее Королевского Сада Пилюль.

Рано утром Цзян Чэнь покинул секретную тренировочную комнату, и, насладившись своим завтраком, пробрался на самый большой рынок в столице — Дворец Бесчисленных Сокровищ. Его сопровождали четыре практика батальона Шэн.

Королевский Сад Пилюль уже давно выставил встречающих у входа во Дворец Бесчисленных Сокровищ. Когда они заметили, что Цзян Чэнь прибыл, на лицах всех встречающих показалось некоторое удивление.

По мнению Королевского Сада Пилюль, если семье Цзян окончательно не снесло крышу, они ни в коем случае не решатся присутствовать на сегодняшнем мероприятии.

Если бы они пришли, то наверняка только бы опозорили себя. В конце концов, сегодня Королевский Сад Пилюль должен был поднять свой престиж и возвыситься, и если бы появилась семья Цзян, не значило бы это, что они сами вошли в логово льва?

Глава 46. Зловещий Королевский Сад Пилюль

Сцена для выставки Королевского Сада Пилюль была подготовлена в роскошном главном зале Дворца Бесчисленных Сокровищ. Места для гостей были организованы надлежащим образом.

Когда Цзян Чэнь вошел во Дворец Бесчисленных Сокровищ и ступил на роскошный ковер, он был невероятно доволен собой.

В отличие от громких заявлений Королевского Сада Пилюль, Зал Исцеления продолжал вести тихую игру. Они до сих пор даже не начали подготовку выставочной сцены.

На самом деле многие даже не знали, что сегодня Зал Исцеления также собирался организовать свою выставку, включая и Королевский Сад Пилюль.

В настоящее время в столице был популярен слух, что Королевский Сад Пилюль разработал новый тип исцеляющей пилюли и собирается бросить вызов лидирующей позиции Зала Исцеления.

Выражаясь прямо, сегодняшняя выставка пилюль поставила Зал под прицел. Ее целью было спровоцировать и дать пощечину Залу Исцеления.

— Подожди, ты, стой там! Это знаменитое собрание для выставки пилюль. У тебя есть приглашение?

Двое практиков с агрессивным видом преградили путь Цзянь Чэню.

Цзян Чжэн, который был рядом с Цзян Чэнем, холодно фыркнул и швырнул приглашение Королевского Сада Пилюль прямо им в лицо.

Они посмотрели на приглашение и ехидно улыбнулись:

— Это приглашение самого низкого уровня и дает вам право только на стоячие места. Идите в тот угол самостоятельно. И помните, здесь запрещено громко разговаривать и оскорблять других почетных гостей.

Плевок в лицо. Королевский Сад Пилюль и в самом деле с самого начала хотел унизить его. Они придумали эту оплеуху еще в тот день, когда послали приглашение Цзян Чэню.

Однако Цзян Чжэн презрительно рассмеялся:

— Не поймите меня неправильно. Юного герцога нашей семьи не интересует ваша так называемая выставка и мы абсолютно не заинтересованы в участии в ней. Мы просто проходили мимо и решили вернуть ваше жалкое приглашение.

Другая сторона была ошарашена. Зачем они пришли, если не собирались посетить выставку пилюль?

— Вы здесь не ради выставки? Тогда вы просто зеваки. Кто-нибудь, поторопитесь и вышвырните их, — к ним с агрессивным видом подошел администратор Королевского Сада Пилюль.

Цзян Чжэн холодно улыбнулся:

— Неужто вы, Королевский Сад Пилюль, арендовали сегодня весь Дворец Бесчисленных Сокровищ? Юный герцог моей семьи является здесь почетным гостем. Вы, презренные рабы, уже забыли свое место?

Четыре воина из батальона Шэн в едином порыве выступили вперед, и кровожадная аура, которую они приобрели в армии, вспыхнула, из-за чего лицо администратора несколько раз то поменяло свой цвет.

Цзян Чэнь тихо проговорил:

— Убирайся с моего пути.

В этот момент некто появился из внутренних коридоров Дворца Бесчисленных Сокровищ. Это был третий мастер Зала Исцеления, Цяо Байши.

На лице Цяо Байши сияла довольная улыбка:

— Юный герцог Цзян, я ожидал вашего прибытия. Пожалуйста, заходите, заходите.

— Мастер Цяо, что это с вашим Залом Исцеления? Разве ты не говорил, что сегодня проводишь выставку пилюль? Почему все так скрытно? — пожаловался Цзян Чэнь.

Цяо Байши улыбнулся:

— Стиль нашего Зала Исцеления — всегда держаться в тени. Скоро оформим наш выставочный зал. Это на самом деле не займет много времени.

— В этом есть смысл. Зал Исцеления существует в реальном мире. Для вас вполне нормально не высовываться и вести себя тихо, вы не создаете шумихи, словно внезапно разбогатевшие выскочки, — с улыбкой кивнул Цзян Чэнь.

— Цяо Байши, что вы хотите этим сказать? — администратор Королевского Сада Пилюль, старейшина Ван, старался сдерживаться, но теперь подошел в гневе. — Это наш Королевский Сад Пилюль сегодня проводит выставку, а вы лишь гости. Вы собираетесь нарушить все традиции и создать нам проблемы?

Старейшина Ван встал в позу праведника.

— Старейшина Ван, наверное, вы что-то не так поняли? Да, вы представляете на выставке свои пилюли, но это же не означает, что наш Зал Исцеления не может сделать то же самое. Вы отправили нам приглашение, но это не значит, что мы должны проявить к вам уважение и принять его, так? — тон Цяо Байши был неуверенным.

— Вы… вы здесь не для того, чтобы посетить выставку пилюль? — в глазах старейшины Вана появилось недоверие.

— Мы здесь, чтобы посетить выставку пилюль, но только нашего Зала Исцеления, — Цяо Байши слегка улыбнулся.

— Что ты имеешь в виду? — взгляд старейшины Вана похолодел. — Цяо Байши, ты пришел сюда, чтобы намеренно создать неприятности?

— Неприятности? — Цяо Байши холодно рассмеялся. — Мастер Ван, вы слишком высокого мнения о себе. То, что Королевский Сад Пилюль достоин статуса Зала Исцеления, создает для вас проблемы?

Старейшина Ван лишился дара речи и уставился на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, ты даже вернул нам приглашение. Что же ты тогда здесь делаешь?

— Ты, болван, я здесь, чтобы посетить выставку пилюль. Зал Исцеления находится в тесных деловых отношениях с моей семьей Цзян. Как я могу не оказать им услугу и не поучаствовать, когда они организуют выставку пилюль? — Цзян Чэнь посмотрел на старейшину Вана, как на идиота.

Лицо старейшины Вана стало пепельно-серым, он чувствовал, что его разыгрывают. Но тут же вспомнил о своих планах на этот день — разве все это не ради того, чтобы ударить по лицу Зал Исцеления.

Поскольку Зал Исцеления был настолько безрассуден, чтобы напрячь себя выставкой пилюль, это был идеальный момент, чтобы одним ударом сбить с него всю спесь.

На лице старейшины Вана появилась зловещая улыбка, когда он подумал об этом.

— Цяо Байши, кажется, ваш Зал Исцеления не хочет пассивно сидеть и ждать своей гибели. Так как вы пришли, давайте посоревнуемся и посмотрим, кто из нас лучший на рынке пилюль.

Старейшина Ван пребывал в приподнятом настроении и был готов к действию. Раз Зал Исцеления настолько уверен, что сможет составить им конкуренцию в сфере изготовления пилюль, то пусть получает по лицу от Пилюли Крови Дракона и Тигра.

Зал Исцеления по-прежнему был весьма эффективен, когда дело дошло до исполнения.

За короткое время его выставочная сцена была установлена прямо напротив сцены Королевского Сада Пилюль. Кроме Цяо Байши, от руководства здесь присутствовали второй мастер Зала Юэ Цюнь, а также шесть или семь старейшин.

Кроме них также взволнованно занялось подготовкой большое количество менеджеров Зала Исцеления.

В этот раз Зал Исцеления вел крайне опасную игру. Кроме таких людей как Цзян Чэнь и принцесса Гоуюй, никто заранее не получил приглашения.

Вместо этого они ждали в стороне. Всякий раз, когда гость Королевского Сада Пилюль предъявлял свою приглашение, Зал Исцеления одновременно вручал им свое.

Таким образом цель Зала Исцеления состояла в том, чтобы, столкнувшись нос к носу, бросить вызов Королевскому Саду Пилюль. Это было очевидно.

В принципе каждый, у кого были власть или влияние в столице, получил приглашение от Королевского Сада Пилюль. Когда эти люди сразу же после прибытия получали приглашение от Зала Исцеления, они не могли не подумать, что это было странно.

Хотя большинству из этих людей было все равно. Они не только были не против этого, но и при виде того, что Зал Исцеления собирается лоб в лоб столкнуться с Королевским Садом Пилюль, их интерес только возрастал. Изначально, когда они думали, что будут присутствовать только на выставке пилюль, им действительно было не особо интересно. Но если они смогут стать свидетелями конкуренции между двумя экспертами духовной медицины, то это может принести им дополнительные доходы!

Старшие руководители Королевского Сада Пилюль собрались вместе и какое-то время вели обсуждение. Они все чувствовали, что Зал Исцеления пришел не с добрыми намерениями.

Но Мастер Вайолет был вполне уверен. Он гордился работой над Пилюлей Крови Дракона и Тигра, а сам рецепт пилюли, пришел из тайной секты. Он был абсолютно уверен, что она завоюет рынок такого обычного королевства.

Зал Исцеления? Мастер Вайолет покачал головой, его глаза были полны презрения.

Старшие руководители Королевского Сада Пилюль немного волновались, но вновь успокоились, увидев уверенность Мастера Вайолет.

Поговаривали, что мастер Вайолет вышел из затворнической секты. Может ли такой важный человек не стать успешным в столице обычного королевства? Зал Исцеления сегодня ворвался в их дверь без стука и должен был получить по заслугам от Королевского Сада Пилюль.

Учитывая это, Королевский Сад Пилюль не препятствовал и не протестовал против действий Зала Исцеления, позволяя ему раздавать приглашения.

Конечно, они не смогли бы убрать отсюда Зал, даже если бы захотели.

В конце концов, Сад Пилюль проводил выставку, но и Зал Исцеления имел такое же право на проведение собственных мероприятий.

Однако гости все еще были вежливы и, согласно обычаю, сели на стороне Сада Пилюль, так как первое полученное приглашение пришло от них.

Помимо группы ярых сторонников Зала Исцеления, все нейтральные гости, стараясь никого не оскорбить, заняли места Королевского Сада Пилюль.

Они также знали, что Зал Исцеления, раздавший свои приглашения без предупреждения, естественно, не будет возражать, если сначала они сходят к Королевскому Саду, а потом уже к ним. Это был обычай, касающийся порядка прибытия.

Старейшина Ван был вполне удовлетворен, когда увидел, что большинство людей по-прежнему оставались на стороне Королевского Сада Пилюль. Он с вызовом посмотрел в сторону Цяо Байши.

Руководители Зала Исцеления сидели на стульях за выставочной сценой, они были здорово обеспокоены. Весь дело было в организации Цяо Байши.

Они тоже присутствовали здесь сегодня по приглашению Цяо Байши и не догадывались, что за трюки он припрятал у себя в рукаве.

Они стали свидетелями большого волнения и скопления людей на стороне Королевского Сада Пилюль, в то время как на стороне Зала Исцеления, за исключением пары верных союзников, сидело лишь несколько человек.

— Третий мастер, что ты задумал? Если уж собрался что-то организовать, то должен был послать приглашения заранее, не так ли? Как наш Зал Исцеления сможет вынести такой результат? — второму мастеру, Юэ Цюню, было сложно сохранять на лице приветливое выражение.

— Второй мастер прав. Если бы я знала, что так будет, то не пришла бы сегодня, — старейшина Лань, у которой в прошлый раз были кое-какие трения с Цзян Чэнем, тоже пожаловалась.

— Хе-хе. У третьего мастера, скорее всего, есть секретный план, — это был старейшина, который горячо поддерживал Цяо Байши.

— Давайте оставим свои мысли при себе, раз уж мы все здесь. Я не верю, что третий мастер организовал все это так, чтобы мы ударили в грязь лицом. Наш третий мастер отнюдь не безмозглый дурак, — это была сторонница Цяо Байши.

Со стороны Королевского Сада Пилюль в приподнятом и бодром настроении на выставочную сцену поднялся старейшина Ван. Его голос был громким и полным отваги:

— Дамы и господа, на сегодняшней выставке наш Королевский Сад Пилюль хочет представить вам Пилюли Крови Дракона и Тигра. Это целебная панацея, а ее эффект не менее чем в два раза выше по сравнению с аналогичными лекарствами на рынке!

Что?

Панацея? Исцеление? Эффект вдвое выше, чем у аналогичных продуктов на рынке?

Многие из них поначалу приглушенно перешептывались, но все одновременно замолчали, когда услышали слова старейшины Вана.

Стало так тихо, что можно было бы услышать, как падает иголка.

— Эта Пилюля Крови Дракона и Тигра избавляет от синяков, укрепляет связи между мышцами и костями и проявляет многие другие замечательные эффекты. Особенно это касается внешних повреждений — за три для она способна полностью исцелить раны от ножей и мечей, не оставив и шрама.

Полностью излечивает раны от ножа и меча за три дня, не оставляя даже следа!

— Что касается повреждений внутренних органов, даже если вас избили так сильно, что вы не можете встать с кровати, в течение десяти дней вы полностью восстановитесь до своего первоначального состояния.

Старейшина Ван становился все более и более взволнованным, когда он, брызгая слюной, нахваливал Пилюлю Крови Дракона и Тигра.

Нужно сказать, что если Пилюля Крови Дракона и Тигра действительно окажется настолько хороша, как он расписал, то она непременно должна была восторжествовать над подобными продуктами на рынке, стоит ей только поступить в продажу.

Королевский Сад Пилюль на этот раз вышел на такой высокий уровень рекламы, и они действительно имели на то основания. Королевский Сад определенно пытался покорить весь мир одной этой пилюлей!

Кто не знал, что в настоящее время этот тип исцеляющей панацеи являлся самым популярным продуктом на рынке пилюль? В конце концов, ни один практикующий не мог избежать травм. А после травмы им неизбежно приходилось использовать этот вид пилюль.

Тот, кто захватит рынок целебных лекарств, получит преимущество первопроходца. Кто бы ни завоевал этот рынок, он станет вестником рыночных тенденций.

В это время большинство гостей поверили, что пилюли Королевского Сада были лучшими. Это стало объявлением войны Залу Исцеления, это был вызов их позиции!

Глава 47. Повторение Случайностей

Все старшие руководители со стороны Королевского Сада Пилюль нахально улыбались. Они были уже готовы к той суматохе, которую вызовет появление Пилюли Крови Дракона и Тигра.

Именно поэтому говорилось, что те, кто занимается гражданскими делами, бедны, а те, кто занят военным делом, богаты. Практикам всегда приходилось тратить много денег. Если же у вас не было денег, то рано или поздно вам пришлось бы отказаться от пути боевого Дао.

Исцеляющие пилюли как раз и были тем товаром, на который охотно тратили деньги практикующие. Ведь хорошая исцеляющая пилюля зачастую была гарантией того, что ты выживешь.

Королевский Сад Пилюль разглядел этот нюанс, разгадал величайшую загадку этого рынка и просчитал верный момент для прорыва. При наличии достаточного количества времени, до тех пор, пока они в этой сфере смогут втоптать в грязь Зал Исцеления, разве сложно будет сместить и заменить Зал на его доминирующей позиции?

В конце концов, пилюли Королевского Сада уже имели преимущество в области восполнения Ци и успокоения разума.

Если бы Королевскому Саду Пилюль удалось захватить лидерство в этих трех областях, это, несомненно, стало бы грозным вызовом для Зала Исцеления.

Старейшина Ван сказал:

— Уважаемые гости, мы разместим шесть Пилюль Крови Дракона и Тигра на шести столах под сценой. Выстройтесь в линию перед столами, тогда вы сможете по очереди их осмотреть. Ведь не даром говорят, что услышанное ушами может быть ложью, но глаза никогда не ошибутся. Каждый сможет лично оценить, так ли чудесны эффекты Пилюли Крови Дракона и Тигра и не преувеличил ли этот старейшина ее ценность. Когда оценка закончится, мы выберем несколько воинов-испытателей для того, чтобы наглядно продемонстрировать их свойства.

Так называемый «воин-испытатель» был профессией с высокой степенью риска. Большинство из тех, кто брался за это дело, были низкоуровневыми практиками, у которых не было никакой надежды продвинуться вперед на пути боевого Дао, но которые хотели быстро подзаработать. Всякий раз, как выпускалась новая пилюля, они испытывали ее на себе.

Любая пилюля, еще не проверенная широким рынком, несла в себе определенный риск.

Воины-испытатели лично пробовали эти пилюли, рискуя собственными телами, прежде чем полностью проверенная пилюля будет распространена в широком кругу покупателей.

Это была опасная, но высоко оплачиваемая профессия.

В конце концов, если с пилюлей что-то было не так или она имела побочные эффекты, первыми пострадавшими будут именно воины-испытатели.

Все присутствующие встали и пошли к выставочным столам. Каждый желал заполучить себе место в первом ряду, чтобы хотя бы мельком взглянуть на пилюлю.

К счастью, под сценой стояло целых шесть выставочных столов. Поэтому ожидание было не слишком долгим.

Примерно через час почти все гости успели составить свое мнение насчет этих пилюль.

— Хе-хе, только по одному ее аромату я могу сказать, что эта Пилюля Крови Дракона и Тигра необычайна. По сравнению с ней все целебные лекарства, что есть на рынке, — просто мусор!

— Интересно, сколько будет стоить одна такая пилюля? Я планирую приобрести десять или даже больше пилюль, но цена на них может сильно взлететь!

— После этого Пилюля Крови Дракона и Тигра, несомненно, станет самой популярной панацеей в столице!

— Мм. Другие подобные продукты действительно не смогут составить ей конкуренцию. Наши практики могут экономить на всем, кроме целебных пилюль.

— Это необоснованное предположение! Мы не боимся высоких цен, просто те товары недостаточно хороши!

В этот момент на лице старейшины Вана сияла улыбка, а в его сердце распирало от счастья. Он держал ухо востро, прислушиваясь к комментариям гостей, которые в большинстве своем были крайне положительными. Помимо тех, кто беспокоился, что цена на пилюли окажется для них неподъемной, все остальные изливали свое красноречие в похвалах.

Что это означало? Да только то, что еще даже до проверки воинами-испытателями Пилюля Крови Тигра и Дракона уже получила всеобщее признание.

Можно было сказать наверняка, что как только эта пилюля появится на рынке, то станет невероятно популярной, а ее продажи будут только расти!

— Великий старейшина, я послушал, и все без устали нахваливают пилюли! Похоже, все прошло даже лучше, чем мы ожидали!

— Хе-хе, я только что посмотрел, как там Зал Исцеления. Старое лицо второго мастера Юэ Цюня стало почти пурпурным от гнева. Хотел бы я знать, каким образом Зал Исцеления сможет противостоять нам теперь!

Старшие руководители Королевского Сада Пилюль сейчас были чрезвычайно взволнованы и чувствовали восторг от такого успеха. Возможность растоптать такого сильного конкурента, естественно, не могла их не обрадовать.

Старейшина Ван, все еще сохранявший относительное спокойствие, сказал:

— Подготовьте воинов-испытателей. Каждая из этих пилюль должна быть проверена испытателями. Таким образом мы сможем развеять последние сомнения и опасения на пути к захвату рынка.

Эту часть процесса нельзя было опустить.

Воины для испытания пилюль были приглашены. Всего их было четыре человека.

Процесс тестирования Пилюль Крови Дракона и Тигра, несомненно, обещал быть очень жестоким. Сначала нужно было ранить воинов-испытателей, затем дать им принять пилюли, чтобы на месте доказать, что они работают!

Сейчас взгляды всех гостей сосредоточились на испытателях.

И в этот момент внезапно раздался звук гонга со стороны Зала Исцеления.

Третий мастер Зала Исцеления, Цяо Байши, с улыбкой на лице стоял на выставочной сцене:

— Господа, мы редко видим, чтобы места были заполнены таким количеством действительно достойных гостей. И пользуясь этим моментом Зал Исцеления также хотел бы представить вам всем целебную пилюлю!

— Что? — зал наполнился шумом.

Королевский Сад Пилюль только что вывел в свет Пилюлю Крови Дракона и Тигра.

И сейчас Зал Исцеления тоже собирается продемонстрировать новую исцеляющую пилюлю, разве это не прямой вызов Королевскому Саду?

Сторона Королевского Сада Пилюль не могла не почувствовать удивление. Лицо старейшины Вана исказилось от неприязни, когда он посмотрел на Цяо Байши, про себя проклиная: “Этот Цяо Байши специально вызывает проблемы? И какую же целебную пилюлю, достойную соперничать с Пилюлей Крови Дракона и Тигра, смог в такой спешке создать Зал Исцеления? Они специально прерывают демонстрацию нашей пилюли, чтобы повлиять на ее продвижение».

В глазах старейшины Вана слова Цяо Байши о создании новой целебной пилюли были просто уловкой, но вот попытка сорвать показ Пилюли Крови Дракона и Тигра была вполне реальной. Проще говоря, они вызывали неприятности из-за зависти!

Однако Цяо Байши даже не посмотрел в сторону Королевского Сада Пилюль. На его лице виднелась легкая улыбка, а тон был твердым:

— Зал Исцеления всегда стремился исследовать и разрабатывать новые пилюли для улучшения жизни всех практиков под небом. И за последние несколько лет мы добились немалых успехов. Первая пилюля, которую мы сегодня представим, будет целебной Пилюлей Небесной Кармы. Так совпало, что рецепт этой пилюли оказался довольно древним и был утерян в веках. Эффекты этой пилюли, так же близки к совершенству, как и ее название.

— Господа, я рад сообщить, что наша Пилюля Небесной Кармы — это перетасовка карт, революция, исторический прорыв, который мы принесем на рынок исцеляющей медицины! Ее эффекты в три, нет, в пять, нет, в десять раз превосходят другие подобные средства!

Три раза, пять раз, и даже десять раз!

Мощный голос Цяо Байши походил на огромный колокол, чей звон буквально давил на грудь всех присутствующих, резонируя так, что их барабанные перепонки зазвенели.

Как.. Как такое возможно?

Внезапное повышение целебных свойств в три, пять, и даже десять раз!

По сути, это была легендарная целебная пилюля.

Зал Исцеления был серьезен? Или они лишь специально доставляли неприятности?

Но с огромной репутацией Зала Исцеления, как он мог принести ее в жертву ради подобной шутки?

Цяо Байши продолжал:

— Кроме того, при наружном применении эта пилюля может привести к тому, что кровотечение немедленно остановится, а раны начнут заживать со скоростью, видимой невооруженным глазом. А если принять ее внутрь, то она сможет на целый час укрепить соединения ваших костей с мышцами.

— Что касается внутренних травм, даже если пациент будет так сильно избит, что не сможет встать с постели, после приема этой таблетки у него появится энергия дракона и свирепость тигра, за время от одного до трех дней он восстановится до первоначального состояния.

Каждое слово Цяо Байши было словно пещерный колокол или гигантский барабан, своими звуками сотрясающий каждого присутствующего.

Судя по его описанию, эта Пилюля Небесной Кармы находилась далеко за гранью их воображения. И если эта пилюля появится на рынке, что станет с остальными пилюлями, включая Пилюлю Крови Дракона и Тигра?

Ваша Пилюля Крови Дракона и Тигра удваивает целебные свойства, в то время как пилюля Зала Исцеления увеличивала их в три, пять и даже десять раз!

Ваша пилюля восстановит внешние повреждения через три дня, в то время как другая исцелит их практически моментально — это было абсолютное совершенство.

Что же касается восстановления внутренних органов, то вашей Пилюле Крови Дракона и Тигра потребуется десять дней, прежде чем пациент сможет выздороветь, тогда как Пилюля Небесной Кармы гарантирует свирепость тигра с мощью дракона и восстановление в сроки от одного до трех дней!

Независимо от того, с какой стороны на нее посмотреть, Пилюля Небесной Кармы была лучше всех, мгновенным убийством!

Да, это именно мгновенное убийство!

Мгновенное убийство без пощады!

Старейшина Ван не смог сдержаться и закричал:

— Цяо Байши, не лопни от собственного хвастовства! Разве ваш Зал Исцеления когда-нибудь работал на подобном уровне? Уж извини, что не слежу за новостями из внешнего мира.

— И в самом деле, кто из нас не умеет разглагольствовать? Ослица или лошадь, все выяснится, когда ее выведут на прогулку.

— Если это действительно такая великая целебная пилюля, покажите ее нам. Только то, что видят глаза, и есть истина.

Руководители Королевского Сада Пилюль принялись кричать, издеваясь над Цяо Байши. Очевидно, они думали, что тот блефовал.

Однако выражение лица Цяо Байши оставалось спокойным под градом насмешек Королевского Сада Пилюль.

— Старейшина Ван только что вы высказали верную мысль. Вы действительно оторваны от внешнего мира и смотрите на него, как лягушка со дна колодца. Вы не смогли себя сдержать и раздули такую шумиху, как только получили Пилюлю Крови Дракона и Тигра. А вот наш Зал Исцеления всегда был практичен. И если бы не ваша злобная провокация, то Зал Исцеления не стал бы вас беспокоить.

Закончив говорить, Цяо Байши махнул руками, и из-за его спины вышли несколько администраторов, которым он доверял. Они держали в руках нефритовые коробки, всего этих коробок было восемь.

— Господа, как и было сказано, то, что видит глаз, — истинно. Эти восемь нефритовых коробок содержат восемь Пилюль Небесной Кармы. Одна из них — низшего ранга, по эффективности она в три раза превышает другие целебные пилюли. Четыре из них — среднего ранга, у них пятикратный эффект. И три из них — высшего ранга, они достигают десятикратной эффективности. И если мы когда-нибудь сможем создать пилюлю наивысшего качества, то она, по меньшей мере, будет в двадцать раз превосходить целебные свойства используемых сейчас лекарств!

Цяо Байши решительно сдерживал свое волнение, представляя Пилюлю Небесной Кармы. Закончив свою речь, он, естественно, спустился со сцены.

— Господа, вот восемь столов с пилюлями. Пожалуйста, вы можете подойти и осмотреть их со всех сторон!

Будь то ослица или лошадь, выведите ее на прогулку. Правда или ложь — решайте для себя сами.

Сейчас Зал Исцеления казался острым обнаженным мечом, который всем продемонстрировал свое благородство и величие.

В данный момент все присутствующие были невероятно взволнованы. Если эта Пилюля Небесная Кармы на самом деле так удивительна, как сказал Цяо Байши, то кто станет обращать внимание на пилюлю Королевского Сада?

Никого не пугала оценка, но каждый боялся сравнения, стоя лицом к лицу!

Высшие руководители Королевского Сада Пилюль, все еще пребывавшие в гневе, не смогли унять свое любопытство и, позабыв о своей гордости, бессовестно пробрались в очередь, желая лично лицезреть Пилюлю Небесной Кармы, выставленную Залом Исцеления.

Во время всего случившегося Цзян Чэнь оставался невозмутимым, но когда он увидел эту сцену, легкая улыбка осветила его лицо.

Он также восхищался действиями Цяо Байши. Третий мастер подождал, пока Королевский Сад поднимется на высокий пьедестал, чтобы потом мигом сбросить его оттуда. Чем выше ты заберешься, тем больнее падать!

Дураки из Королевского Сада Пилюль хотели дать им пощечину? В конце концов, они с горечью обнаружат что их рука промахнулась и ударила их самих!

Глава 48. Сильный удар по лицу

Прошел еще час, но площадь перед выставочными столами все так же была полна гостей. Каждый присутствующий словно приклеился к месту и не желал расставаться с тем чудом, что лежало на столах.

— Невероятно, так вот когда говорят: «Никого не пугает оценка, но каждый боится сравнения лицом к лицу». Эта Пилюля Небесной Кармы, будь то с точки зрения энергии, духовной ауры или внешнего вида, мгновенно убивает всю прелесть Пилюли Крови Дракона и Тигра.

— Зал Исцеления действительно достоин своего имени. Ведь первый эксперт королевства в области медицины не может не оправдывать свою репутацию.

— Королевский Сад Пилюль хотел использовать эту возможность, чтобы превзойти Зал Исцеления. Кто бы мог подумать, что после всей шумихи, вызванной Королевским Садом, у Зала Исцеления все еще будет превосходный план. Похоже, Королевский Сад Пилюль потерпел поражение и вместо того, чтобы ударить по Залу Исцеления, сам себя поколотил.

— Такое изысканное великолепие, само совершенство. В будущем я обязательно приобрету эту Пилюлю Небесной Кармы. Честно говоря, после того, как я ее увидел, все остальные целебные пилюли кажутся мне просто мусором.

— Третий мастер Цяо, когда можно будет приобрести ее?

Некоторые руководители Королевского Сада Пилюль отошли от выставочных столов Зала Исцеления и с мрачными лицами вернулись на сторону Королевского Сада.

— Великий старейшина, это невероятно!

— Что происходит? Эта Пилюля Небесной Кармы действительно так хороша? — дыхание старейшины Вана ускорилось.

— Великий старейшина, та пилюля, вероятно, даже намного превосходит то, как ее описал Цяо Байши. Великий старейшина, зря мы игрались с Залом Исцеления!

— Что?! — старейшина Ван почувствовал себя так, словно его только что тяжело ударили в грудь, его лицо резко побледнело.

Мастер Вайолет все это время неподвижно сидел на своем месте, но в этот момент его глаза внезапно открылись, испустив синий свет.

— Что ты хочешь этим сказать? Пилюля Зала Исцеления лучше, чем моя Пилюля Крови Дракона и Тигра? — Мастер Вайолет совершенно не мог поверить в то, что подобная пилюля могла существовать в таком обычном месте, как Восточное королевство.

Но бесспорная истина обрушилась на него, как снег на голову.

Моментально все гости, приглашенные Королевским Садом Пилюль, переместились на сторону Зала Исцеления.

Они все планировали сделать заказ на пилюлю в Зале Исцеления, стремились быть первыми, боясь отстать от других.

Это создавало резкий контраст со стороной Королевского Сада Пилюль. Кроме нескольких верных сторонников, там было пусто и уныло, как в заброшенном доме, где у порога можно было ловить воробьев.

— Как такое могло произойти? — старейшине Вану было сложно принять такой поворот дел.

Он так много запланировал на этот день, так долго готовился к своему моменту славы.

И вот наконец этот исторический момент настал. Он думал, что, начиная с сегодняшнего дня, Королевский Сад Пилюль перестанет болтаться на заднем плане Зала Исцеления. Такая расстановка сил останется в прошлом.

Начиная с этого дня, Королевский Сад Пилюль начнет свое триумфальное восхождение, давая отпор Залу Исцеления на каждом шагу!

Тем не менее суровая реальность столкнула его с небес на землю, как раз в тот момент, когда он находился на вершине.

Зал Исцеления воспользовался моментом их наивысшего триумфа, чтобы нанести серьезный удар по Королевскому Саду Пилюль!

Пилюля Крови Дракона и Тигра?

Доминирование на рынке целебных пилюль?

Их надежды и мечты были огромны, но реальность оказалось ничтожной!

Пилюля Небесной Кармы Зала Исцеления с легкостью разрушила их долгие приготовления. Их продолжительное время вынашиваемый план лопнул как мыльный пузырь.

И как это можно было назвать дуэлью на равных? По сути, они будто бы сами постучали в двери Зала и попросили подвергнуть их пыткам.

Старейшина Ван внезапно понял, почему Цяо Байши выглядел совершенно спокойным. Оказалось, что он все это время готовил жестокую контратаку и ждал только того момента, когда Королевский Сад Пилюль твердо встанет на обе ноги.

Провал, законченное и абсолютное поражение!

— Старейшина Ван, нам не стоит отчаиваться. Зал Исцеления изначально превосходил нас только на рынке целебной медицины. Это не значит, что в их руках находится абсолютное преимущество. У нас все еще остаются пилюли пополнения Ци и пилюля Журавлиного Сердца. Мы по-прежнему превосходим Зал Исцеления в этих двух областях!

— Хорошо, позволим им на этот раз немного порисоваться. В конце концов, у Королевского Сада Пилюль все еще оставалось преимущество!

Старшие руководители Королевского Сада Пилюль принялись себя успокаивать.

Однако их спокойствие не продлилось слишком долго. Внезапно Цяо Байши поднялся на сцену и развел руками:

— Господа, сегодня мы не будем принимать предзаказы на Пилюлю Небесной кармы. Если вы все еще заинтересованы, то, начиная с завтрашнего дня, можете подать заявку на предварительный заказ в главном здании Зала Исцеления. Кроме того, у меня для вас есть еще одна хорошая новость.

Еще хорошие новости?

Разгоряченные гости немного успокоились. Но их можно было понять. Пилюля Небесной Кармы, представленная Залом Исцеления, поистине была слишком шокирующей. Поэтому они жаждали увидеть, какие еще сюрпризы мог преподнести им Зал Исцеления?

Цяо Байши улыбнулся:

— На этот раз Зал Исцеления готов продемонстрировать еще два лекарственных средства, которые мы изучали на протяжении последних нескольких лет. Кроме Пилюли Небесной Кармы, мы будем также производить еще два лекарства. Одно из них — пополняющая Ци Пилюля Безбрежного Океана, другое — успокаивающий разум Порошок Одинокого Будды.

Сфера пилюль восстановления Ци, сфера лекарств, успокаивающих разум.

Присутствующие здесь люди не были глупы и понимали, что за пилюли и с какой целью вводит в оборот Зал Исцеления. Было очевидно, что они нацелились на Королевский Сад Пилюль.

В этих двух сферах изначально доминировал Королевский Сад Пилюль.

Неужели в этот раз Зал Исцеления планировал составить конкуренцию Королевскому Саду и в этих сферах? Могло ли быть так, что это был тщательный план по уничтожению Королевского Сада Пилюль?

После этих слов выражения лиц руководителей Королевского Сада резко изменились. Их уверенность уже ранее была разбита на куски Пилюлей Небесной Кармы. Услышав слова Цяо Байши, они почувствовали себя так, словно голодный волк приблизился к их порогу.

Старейшина Ван ощутил, как холодный пот стекает по его спине. А плохое предчувствие начало неудержимо разрастаться в его сердце.

Он нутром чувствовал приближение беды. Мало того, что презентация, которую он так старательно подготовил, была сорвана Залом Исцеления, так теперь этот Зал в свою очередь подготовил стремительное и мощное возмездие, своими случайными ударами заманивая Королевский Сад Пилюль в смертельную ловушку!

Старейшина Ван прекрасно осознавал, что если Залу Исцеления удастся захватить преимущество в двух оставшихся сферах, пополнения Ци и успокоения разума, то для Королевского Сада наступит апокалипсис.

В конце концов, основной причиной, по которой Королевский Сад Пилюль смог закрепиться в столице и стать третьим экспертом духовной медицины Восточного королевства, были именно пилюли для пополнения Ци и успокоения разума.

Более семидесяти-восьмидесяти процентов их дохода было получено от продажи этих двух пилюль.

Если они лишатся преимущества в этих двух сферах, то Королевский Сад Пилюль ничем не будет отличаться от дешевой лавки.

Но так уж устроен мир, то, чего вы боитесь больше всего, вполне может стать реальностью.

Под взглядами всех присутствующих Цяо Байши уверенно улыбнулся и заговорил не слишком поспешным, не слишком медленным — размеренным тоном:

— Господа, все вы знаете, что имеющиеся сейчас на рынке лекарственные пилюли могут восстановить только тридцать процентов истинной Ци. Пилюля Безбрежного Океана, которую собирается производить Зал Исцеления, сможет восстанавливать до сорока процентов истинной Ци в худшем случае и пятьдесят процентов при нормальных условиях. Если это будет пилюля высшего ранга, то она сможет восстановить шестьдесят процентов! Кроме того, повторно принять ее можно будет уже через час, причем то, что это повторный прием, никоим образом не скажется на ее эффективности.

— Что, восстанавливает в худшем случае сорок процентов?

— Восстанавливает пятьдесят процентов истинной Ци при нормальных условиях? Это… Это что, шутка такая?

— А пилюля высшего ранга сможет восстановить шестьдесят процентов? Черт возьми, если это будет в сражении, то несколько таких пилюль в разы увеличат боевую мощь!

Все знали, что требования к приему пилюли восстановления Ци были очень строгими. Самая дорогая медицинская пилюля на рынке производилась Королевским Садом Пилюль. Она восстанавливала тридцать процентов Ци, и при этом был небольшой побочный эффект при ее повторном использовании через час.

Но Пилюля Безбрежного Океана, о которой говорил Цяо Байши, могла восстанавливать от сорока до шестидесяти процентов истинной Ци. Это было невероятным прорывом.

Нужно сказать, что эти пилюли пополнения Ци Сада занимали лидирующую позицию на протяжении последних двухсот лет. А это означало, что за последние двести лет не было никакого технического прогресса в этой сфере.

Это был наглядный пример того, как сложно было продвинуться с сфере восстановления Ци.

Но достижения Зала Исцеления произошли слишком быстро и были слишком пугающими. Это был прогресс, нарушающий все правила.

— Третий мастер Цяо, так как эта Пилюля Безбрежного Океана настолько удивительная, разве ее цена не будет слишком высокой?

— Действительно, если она будет слишком дорогой, то обычные люди не смогут ей воспользоваться.

Цяо Байши улыбнулся:

— С учетом себестоимости, цена на Пилюлю Безбрежного Океана, восстанавливающую сорок процентов истинной Ци, будет равна цене пилюли, восполняющей Ци, Королевского Сада Пилюль. Цены удвоятся для пилюль, которые возвращают пятьдесят процентов, и еще раз удвоятся, если это пилюля высшего качества.

Каждое повышение процента восстановления Ци приведет к удвоению стоимости товара.

Эта цена была вполне разумной. Для практиков получить дополнительные десять процентов Ци во время боя за те же деньги было очень даже неплохо.

— Третий мастер Цяо, вы ведь не шутите?

— В самом деле пилюля, которая восстанавливает сорок процентов истинной Ци будет продаваться по той же цене, что и восстанавливающая тридцать процентов? Тогда мы, естественно, признаем только Пилюлю Безбрежного Океана!

— Третий мастер Цяо, я хочу сделать предзаказ на сто пилюль!

— Я хочу заказать двести пилюль!

— И я…

После этого начался полный хаос, теперь все поняли, что в сфере восстановления истинной Ци наступила новая эра! С такими сказочными эффектами, зачем дожидаться повышения цены на пилюли после захвата ими рынка, вместо того, чтобы заполучить их сейчас?

Все думали, что причина, по которой Зал Исцеления установил такую низкую цену на Пилюлю Безбрежного Океана, была в его желании подавить Королевский Сад Пилюль.

Все понимали, что такие низкие цены долго не продержатся. Цена на Пилюлю Безбрежного Океана, несомненно, подскочит после того, как она сметет с рынка все остальные пилюли.

Все это понимали и отчаянно пытались заказать эти пилюли!

Цяо Байши сжал руки и улыбнулся:

— Господа, тут действует то же предложение, что и на Пилюлю Небесной Кармы. Сегодня мы не будем принимать предварительные заказы. И я могу также обещать, что мы также не не станем беспричинно повышать цены. Если стоимость ингредиентов духовной медицины не увеличится, мы никогда не будем повышать цены!

Цяо Байши знал, что этот рецепт Пилюли Безбрежного Океана был самым лучшим из всех, которые он когда-либо видел. Что касается духовных ингредиентов, то себестоимость этой пилюли, возможно, была даже ниже, чем у пилюли восстановления Ци Королевского Сада.

По сути все эти преимущества принес Залу Исцеления Цзян Чэнь.

Никогда не повысят цены!

Это обещание вызвало гром аплодисментов. Нужно признать, что действия Цяо Байши завоевали сердца гостей.

Когда Королевский Сад Пилюль продемонстрировал свою Пилюлю Крови Дракона и Тигра, он вел себя довольно высокомерно. К тому же, они нередко поднимали цену на пилюлю восстановления Ци в зависимости от колебаний рынка.

В конце концов, Зал Исцеления был первым экспертом в плане духовной медицины. С такими манерами и действиями, Королевский Сад Пилюль полностью уступал Залу Исцеления!

— Фу! Когда я вернусь домой, то выброшу пилюли восполнения Ци Королевского Сада в выгребную яму!

— Не правда ли? Эти люди беспорядочно повышали цены, как будто только они знали, как делать восстанавливающие Ци пилюли!

— Королевский Сад меркнет по сравнению с Залом Исцеления. Похоже, рынок пилюль действительно требует, чтобы у руля стоял Зал Исцеления. Так как только Зал Исцеления может гарантировать справедливое отношение.

— Я решил. Завтра я подам заявку на премиальный членский билет и пожизненно буду закупаться только в Зале Исцеления!

Ранее нейтральные гости после обещания Цяо Байши, естественно, приняли сторону Зала Исцеления.

Увидев такие огромные перспективы, даже многие старые клиенты Королевского Сада Пилюль не смогли устоять перед искушением. Они также прекрасно видели, что пилюля восполнения Ци Королевского Сада была побеждена!

Глава 49. Добивающий Удар

Некоторые назойливые люди продолжали задавать вопросы:

— Третий мастер Цяо, я помню, что вы упоминали о введении в оборот трех типов медицинских пилюль. Должно быть что-то еще, кроме Пилюли Небесной Кармы и Пилюли Безбрежного Океана?

— Конечно, мы доверяем продуктам Зала Исцеления. Они способны порадовать каждого!

— Третий мастер Цяо, не держите нас в напряжении, рассказывайте!

Толпа людей продолжала поднимать шум, стоя на цыпочках в ожидании.

Непринужденно улыбнувшись, Цяо Байши кивнул:

— После внимательного рассмотрения мы решили ввести третью медицинское лекарство. При этом Зал Исцеления собирается отказаться от большой доли прибыли. Наша цель состоит в том, чтобы отдать долг уважения тем людям, которые на протяжении многих лет поддерживали Зал Исцеления.

— Третье лекарство называется «Порошок Одинокого Будды», оно является средством, оказывающим освежающее, расслабляющее воздействие на разум. По сравнению с лучшим подобным продуктом на рынке Порошок Одинокого Будды будет примерно в два раза более эффективным. И при этом цена, которую мы на него установим, будет в два раза меньше, чем у лучшего подобного продукта, имеющегося на рынке в настоящее время!

Двойной эффект за половину цены!

После слов Цяо Байши на мгновение воцарилась мертвая тишина. Люди подозревали, что с их ушами что-то не так.

Может, они ослышались?

Это было чересчур странно и нелогично, почему лекарство с удвоенной эффективностью вместо повышения цены стоило в два раза меньше?

Это…

Наконец, кто-то не смог сдержаться:

— Мастер Цяо, это… Вы ведь не шутите?

— Стоя здесь как представитель Зала Исцеления, разве посмел бы я говорить глупости? Будьте уверены, каждое слово Зала Исцеления железно. Откровенно говоря, мы и не планировали много заработать на Порошке Одинокого Будды.

Однако последнее сказанное им предложение было немного неточным. На самом деле из-за того, что Порошок Одинокого Будды не нуждался в очистке, духовные ингредиенты не тратились впустую, а следовательно и себестоимость продукта составляла лишь одну десятую от таковой Пилюли Журавлиного Сердца, которую выпускал Королевский Сад Пилюль.

При таких низких затратах даже при половине цены, прибыль останется огромной.

Честно говоря, даже если бы они продавали порошок по той же цене, что и Пилюли Журавлиного Сердца, этого было бы достаточно, чтобы воспламенить рынок, но Цяо Байши целенаправленно снизил цену вдвое.

Ведь их целью было настолько сильно опередить Королевский Сад Пилюль, чтобы лишить его малейшего шанса на возрождение.

Кроме того, они могли бы воспользоваться этой возможностью, чтобы создать у людей образ добродетельного и искреннего Зала Исцеления, укрепив тем самым его позицию первого эксперта в сфере духовной медицины.

Цяо Байши развернул три последовательных шага и представил всем три вида пилюль. И каждая последующая из них была еще боле впечатляющей, чем предыдущая.

Но для Королевского Сада Пилюль три последовательных шага Зала Исцеления были подобны трем сокрушительным ударам. И каждый из них был более изнуряющим, чем предыдущий

Старейшина Ван едва мог держаться на ногах. Небо закружилось, а земля начала переворачиваться — он едва не падал в обморок, его зубы стучали, выдавая слабость старейшины.

Он знал, что это не шутка. Это была своего рода бескровная бойня на рынке. С помощью этих трех ходов Зал Исцеления полностью подорвал основание Королевского Сада Пилюль.

— Старейшина, что… Что нам делать?

— Мастер Вайолет скажите же что-нибудь. Неужели вы будете смотреть, как Королевский Сад обанкротится?

— Да, Мастер Вайолет мы все работаем на герцога Парящего Дракона, вы…

Мастер Вайолет холодно фыркнул и с презрением посмотрел на руководителей Королевского Сада Пилюль.

— Вы и в самом деле не в состоянии чего-либо достичь, зато хорошо портите вещи! — после этих слов Мастер Вайолет взмахнул рукавами и ушел. А с его уходом разрушились последняя надежда руководителей Королевского Сада Пилюль.

Старшие руководители Зала Исцеления чувствовали себя так, словно очутились во сне. Они никак не могли ожидать от Цяо Байши таких решительных действий.

В конце концов, стараясь избежать утечки, Цяо Байши постоянно скрывал всю информацию и не выдавал своих намерений в отношении этого дела. Даже большинство присутствующих здесь старших руководителей не было в курсе его планов.

Помимо нескольких старейшин, абсолютно преданных Цяо Байши и получивших от него некоторые подсказки, остальные не знали, что он собирается делать, в том числе и второй мастер Юэ Цюнь.

Но в этот момент Юэ Цюня это совершенно не заботило. При виде руководителей потерпевшего поражение Королевского Сада Пилюль его старое лицо улыбалось, словно собиравшийся расцвести цветок.

— Третий мастер, ты хорошо постарался! — Юэ Цюнь похлопал Цяо Байши по плечу. — Раньше мне казалось немного странным, что Лорд-мастер Зала так доверял и помогал вам в вашем развитии. В этом отношении мои взгляды и понимание сильно уступают Лорду-мастеру.

— Второй мастер Зала, вы очень опытный и спокойный человек, мне еще многому нужно у вас научиться, — также смиренно ответил Цяо Байши.

Следующим шагом стала демонстрация пилюль тремя воинами-испытателями.

В профессии испытателя главное было оставаться беспрестанным и всегда говорить правду.

Конечно же, духовные лекарства Зала Исцеления смогли пройти испытания. После повторных тестов на трех воинах, их лекарственные средства полностью доказали свою эффективность!

Пилюля Небесной Кармы, Безбрежного Океана и Порошок Одинокого Будды… Все они были подлинными товарами, которые можно было получить по справедливой цене!

После того, как три воина поручились за каждую из пилюль, все оставшиеся сомнения на их счет были развеяны. Все гости закипели от рвения и ринулись к выставочным столам.

— Мастер Цяо, я — сын военного министра, министра Фань. Завтра я рано утром прибуду в Зал, чтобы сделать заказ, не забудьте зарезервировать для меня место.

— Старший Юэ, мой брат — заместитель министра Чжан из Министерства налогов и сборов. Вы уже десять лет дружите с ним, не так ли? Прошу, приберегите завтра место для этого брата, я хочу сделать заказ!

Все люди, имевшие хоть какие-то связи, в течение нескольких минут, заискивая и умоляя об одолжении, подбежали к ним.

Хотя на стороне Зала Исцеления сейчас находилось немало других сотрудников, какое-то время им не удавалось избежать настойчивых просьб людей.

Что же касается принцессы Гоуюй, которая была приглашена Залом Исцеления, ее обаятельное лицо было невероятно серьезным, когда она смотрела на ситуацию, принявшую такой неожиданный оборот. Иногда она бросала вопросительный взгляд на Цзян Чэня, и ее сердце переполнялось вопросами.

Она еще раз посмотрела на Цзян Чэня. Он все это время слегка улыбался, как будто вся эта суета перед его глазами не имела к нему никакого отношения.

Чем дольше она наблюдала за ним, тем больше убеждалась, что этот юноша имел какое-то отношение к возвышению Зала Исцеления.

Пока принцесса Гоуюй разбиралась в своих сложных ощущениях, к ним почтительно приблизился старейшина Зала Исцеления с роскошной нефритовой шкатулкой в руках.

— Ваше Высочество, это ваша доля в нашем предприятии. По словам молодого герцога Цзян, принцесса принимала участие в создании Порошка Одинокого Будды. Мы передаем в ваши руки двадцать процентов акций и надеемся, что принцесса любезно примет их.

Она получит двадцать процентов от прибыли, даже пальцем не пошевелив!

Гоуюй была ошарашена. Какое участие? Во что играет этот Цзян Чэнь? Но тут она подумала о рецепте, который написал для нее Цзян Чэнь, и внезапно вспомнила его слова о том, что если она не поверит ему, то сможет обменять этот рецепт на несколько миллионов серебра в Зале Исцеления.

Действительно, во всем случившемся сегодня можно было узнать почерк этого парня!

Теперь принцесса Гоуюй смогла подтвердить свои предположения. Она была королевской принцессой, поэтому не стала выводить его на чистую воду. Она слегка кивнула и один из ее служащих принял соглашение на двадцать процентов акций.

Она прекрасно понимала, что эти двадцать процентов стоили намного больше нескольких миллионов. Когда этот Порошок Одинокого Будды поступит в продажу, он штурмом возьмет этот рынок и, без сомнения, станет его центральной фигурой.

С точки зрения долгосрочных перспектив прибыль от этих двадцати процентов акций будет составлять сотни и сотни миллионов.

В конце концов, неистовая атака Королевского Сада Пилюль принесла немалую пользу Залу Исцеления. При этом столнув себя в пропасть разрушения.

Словно они сами выкопали яму и похоронили в ней себя заживо!

После неоднократно повторенных обещаний руководителей Зала Исцеления гости наконец-то неохотно начали расходиться.

Зал исцеления одержал победу на всех фронтах этой компании и, нагруженный военными трофеями, вернулся домой.

Как закулисный руководитель, Цзян Чэнь увидел хорошее шоу и собирался уже уйти вместе со своими подчиненными, когда внезапно остановился напротив столов Королевского Сада Пилюль.

— О, точно, старейшина Ван, в прошлый раз я по доброте душевной предупредил вас, что ваши дни сочтены. Вы отнеслись к моей доброй воле как к злому умыслу. Ах, я даже не знаю, как вас утешить.

Цзян Чэнь планировал одной ногой прихлопнуть этого старейшину Вана.

Этот человек публично унизил их семью Цзян и самого Цзян Фэна в поместье Парящего Дракона. В глазах Цзян Чэня этому человеку суждено было стать трупом, гниющим на кладбище, и у него оставалось не так уж много времени.

Холодная убийственная аура выстрелила из глаз старейшины Вана, его налитые кровью глаза наполнились неистовством. Он походил на загнанного в тупик голодного волка, в любой момент готового рискнуть своей жизнью.

Покинув Дворец Бесчисленных Сокровищ, Цзян Чэнь холодным тоном сказал:

— Появятся еще жертвы, если не добить змею. Раз уж мы решили противостоять Королевскому Саду Пилюль, то должны уничтожить его полностью!

Четыре брата из батальона Шэн кивнули, почувствовав, что слова Цзян Чэня содержат глубокий смысл.

— Цзян Чэнь, подожди минуту.

У выхода из Дворца Бесчисленных Сокровищ перед Цзян Чэнем предстала принцесса Гоуюй. Она была одета в светло-зеленые кожаные доспехи, подчеркивавшие естественную красоту ее тела.

Она протянула ему шкатулку:

— Я хочу вернуть тебе эти двадцать процентов акций.

— Зачем ты их возвращаешь? — Цзян Чэнь улыбнулся. — Разве это не твой красный конверт?

— Хм. Не думай, что я не знаю, ты точно участвовал в этих благоприятных событиях для Зала Исцеления. Думаешь, я не знаю, откуда взялся этот Порошок Одинокого Будды? — лицо принцессы Гоуюй слегка покраснело.

— Если они их тебе дали, то просто прими этот дар, к чему столько лишних слов? — Цзян Чэнь закатил глаза. — К тому же, ты была первой, кто принял Порошок Одинокого Будды. Ты была его воином-испытателем, разве не нормально получить красный конверт после этого?

— Что? Цзян Чэнь, ты — негодяй! Как ты смеешь относиться к принцессе, как к воину-испытателю пилюль! — принцесса Гоуюй не смогла сдержать непонятно почему запылавший в ней гнев.

— Посмотри на себя, ты в порядке! — усмехнулся Цзян Чэнь. Пожалуйста, он, Цзян Чэнь, был самым известным мастером алхимии под небесами. Рецепты пилюль, которые он использовал, были продвинутыми рецептами из куда более совершенных миров. Они подвергались обработке сотнями, тысячами истин. Чего еще мог желать воин-испытатель?

— Не горячись, я знаю, что в глубине души ты благодарна мне. Если хочешь меня отблагодарить, то просто пораньше отправь мне набор летающих кинжалов.

Закончив говорить, Цзян Чэнь сжал ногами бока лошади и ускакал.

Четырем братьям батальона Шэн было приказано защищать Цзян Чэня. Они могли только смиренно посмотреть на принцессу и помчаться по его горячим следам.

Принцесса Гоуюй осталась стоять в одиночестве, смотря вдаль и сжимая в руках нефритовую шкатулку. После событий сегодняшнего дня Гоуюй могла с полной уверенностью сказать, что Цзян Чэнь был отнюдь не так прост, как казался на первый взгляд.

— Цзян Чэнь… — принцесса Гоуюй пробормотала его имя и задумалась.

Вернувшийся в поместье Цзян Хань Цзян Чэнь не был слишком взволнован из-за событий этого дня. Откровенно говоря, события сегодняшнего дня были для него своего рода передышкой.

Бесконечное боевое Дао было конечной целью Цзян Чэня.

— Цзян Чжэн, съезди в Зал Исцеления и скажи Цяо Байши приехать сюда, — Цзян Чэнь на мгновение задумался, и у него появилась одна идея.

Он не хотел тратить свою умственную энергию на размышления о будущем Зала Исцеления. Ему нужно было сильнее сосредоточиться на пути боевого Дао.

Нужно было отдать ему должное, Цяо Байши уже приближался к слепому преклонению, когда дело доходило до Цзян Чэня. Хотя в Зале Исцеления его ожидало множество дел, он без колебаний отправился в путь, услышав призыв Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был вполне удовлетворен таким отношением Цяо Байши.

— Третий мастер Зала, у меня к вам только одно предложение. То, что я дал вашему Залу Исцеления сегодня, я могу вернуть уже завтра в десятикратном размере. Ты веришь мне?

Глава 50. Цяо Байши признаёт Мастера

Цяо Байши был ошеломлен и поспешно вскочил:

— Юный герцог, кто-то из Зала Исцеления оскорбил вас? Я немедленно вернусь и проведу расследование. Любой, посмевший оскорбить юного герцога сразу же вылетит на улицу!

Цзян Чэнь развел руками и улыбнулся:

— Не волнуйся, ничего не произошло. Я попросил тебя прийти сегодня, лишь потому что от всего сердца хочу сказать несколько слов.

— Байши готов с вниманием и почтением выслушать любые указания, которые даст юный герцог, — Цяо Байши не смел быть гордым перед Цзян Чэнем. Он лучше, чем кто-либо другой, понимал, что слава и честь Зала Исцеления, которые он завоевал сегодня, были получены благодаря милости Цзян Чэня.

Юноша сказал правду: все, что сегодня получил Зал Исцеления, он хоть завтра мог вернуть себе в десятикратном размере.

Цзян Чэнь кивнул:

— Я скажу начистоту. У меня нет времени посещать ваш Зал Исцеления один, два или даже три раза в месяц. Мне нужно доверенное лицо, последователь. Выражаясь точнее, ученик, который будет исполнять все, что я ему говорю.

Мысли Цяо Байши помчались, как ветер. Как он, мастер Зала, мог быть идиотом? Естественно, он понял смысл, сокрытый в словах Цзян Чэня.

Для Цяо Байши это была возможность доказать свою верность и преданность Цзян Чэню!

— Третий мастер, ты умный человек. Поэтому я скажу только одно: если наступит день, когда человек в сто раз выше тебя по статусу встанет предо мной на колени и поцелует мне ноги, я все равно, скорее всего, не приму его в ученики. То, что я могу тебе дать, выходит далеко за рамки твоего воображения!

Дыхание Цяо Байши стало прерывистым. Как он мог не поверить ему? Цзян Чэнь был тем, кто изменил все устои рынка духовной медицины в Восточном королевстве только с помощью трех случайно выбранных рецептов пилюль.

По прошествии некоторого времени пилюли Зала Исцеления достигнут других шестнадцати стран, и тогда не стоило даже говорить об ошеломляющей прибыли.

Все это даровал им Цзян Чэнь.

Придя к такому выводу, как Цяо Байши мог колебаться? Его колени сразу же опустились на пол:

— Почтенный мастер, Байши кланяется вам в знак приветствия. Байши готов провести всю свою жизнь, следуя за учителем и изучая безграничное Дао алхимии.

После этих слов он крайне уважительно отдал земной поклон. Цзян Чэнь полностью принял ритуал становления учеником Байши.

— Байши, наступит день, когда ты поймешь, что сегодня принял мудрое решение. И если бы ты заколебался хоть на секунду, то потерял бы мое доверие. И моя помощь вам прекратилась бы сегодня.

Цяо Байши не мог не испугаться.

— Так как ты признал меня своим мастером, я открою тебе все секреты рецептов этих трех пилюль. Таким образом, это избавит меня от необходимости каждый месяц посещать ваш Зал Исцеления.

Что?

Цяо Байши был совершенно шокирован. Он и подумать не мог, что получит такие удивительные преимущества сразу же после признания Цзян Чэня своим мастером. Он сможет узнать основные приемы из этих трех рецептов совершенно бесплатно!

Это был невероятный шанс, о котором он не смел даже мечтать!

— Не стоит этому удивляться. Пусть вам эти рецепты кажутся прикосновением к огромной удаче, в моих глазах эти три пилюли не многим лучше мусора.

Цзян Чэнь не преувеличивал. С его достижениями на пути Дао алхимии из прошлой жизни, для него эти пилюли были не ценнее, чем товары уличного торговца, они были слишком обычными.

Эти слова не были напрасным хвастовством, они должны были сбить Цяо Байши с толку и не дать ему чересчур возгордиться собой после получения основных секретов этих трех рецептов.

Цяо Байши испугался еще сильнее.

— Учитель, ваш ученик боится, что он не сможет освоить эти три рецепта пилюль. В Зале Исцеления…

— Так как ты получишь их от меня, тебе не стоит бояться, что ты не сможешь овладеть этими техниками. Помни, ты больше не тот, что прежде. Теперь я — твой покровитель. Если кто-то в мире духовной медицины посмеет повысить на тебя голос или закричать, у тебя есть полное право стереть его в порошок. А если ты не в состоянии это сделать, то ты не достоин быть моим учеником.

— Ты уже должен был понять, что если бы я захотел принять учеников, то очередь из желающих и на коленях умоляющих меня об этой милости протянулась бы от территории герцогства Цзян Хань до самой столицы.

Цяо Байши поспешно сказал:

— Я верю вам, учитель. Мастер обладает поразительными познаниями и, вероятно, является реинкарнацией величайшего мастера алхимии древности. Как может ваш ученик не верить вам?

Цзян Чэнь слегка рассмеялся. Реинкарнация величайшего мастера алхимии древности? Это была смелая догадка! Но даже с такой поразительной догадкой Цяо Байши оставался излишне консервативным!

Конечно, Цзян Чэнь не собирался раскрывать свои секреты, а только загадочно улыбнулся.

— Величайший мастер алхимии древности? Байши, если у тебя хватит удачи, то чем дольше ты следуешь за мной, тем больше узнаешь о том, как высоки небеса и огромен мир.

Сегодня Цяо Байши ожидала бессонная ночь.

Этим вечером он принял решение, коренным образом изменившее его судьбу.

Цзян Чэнь был абсолютно уверен в своих людях, поэтому полностью передал все тайны и секреты трех рецептов пилюль Цяо Байши, что заставило последнего еще больше преклоняться перед Цзян Чэнем.

Проводив Цяо Байши, Цзян Чэнь вошел в секретную тренировочную комнату поместья Цзян Хань и продолжил обучение.

Хотя юноша в последнее время был очень занят, он никогда не пренебрегал ночными тренировками.

После практики в течение последних несколько дней он наконец достиг полного понимания «Тайны Девяти Смеющихся Океанов». С помощью этого мощного метода обширные волны его истинной Ци улучшались с удивительной скоростью.

Его шесть меридианов истинной Ци походили на шесть голодных тигров, готовых наброситься на следующую акупунктурную точку. Они изнывали от желания действовать и были готовы побороться за седьмой меридиан истинной Ци.

«Кто бы мог подумать, что мощь «Тайны Девяти Смеющихся Океанов» будет даже больше, чем я себе представлял. Я думал, что восхождение к семи меридианам истинной Ци будет довольно сложным. Тем не менее «Тайна девяти Смеющихся Океанов» позволила значительно повысить качество моих волн истинной Ци. С таким превосходным методом можно без каких-либо дополнительных усилий и увеличения силы прорваться до семи меридианов истинной Ци».

Цзян Чэнь понял, что он недооценил уровень «Тайны Девяти Смеющихся Океанов». За те дни, что он практиковал эту технику, его огромные волны истинной Ци заметно улучшились.

«Хорошо, раз уж эти волны истинной Ци так голодны, то мне нет никакой необходимости и дальше оставаться в промежуточной области истинной Ци. Давайте попытаемся прорваться!»

Цзян Чэнь был человеком действия, он сразу же принялся управлять своими шестью меридианами истинной Ци. Эти шесть потоков, сконцентрированные в огромные волны истинной Ци, походили на шесть рек, впадающих в огромное море.

Это оказалось куда проще, чем представлял себе Цзян Чэнь. Когда шесть меридианов, словно голодные волки, помчались к седьмой акупунктурной точке, ее окружило теплое течение.

Истинная Ци, будто электрический ток, стремительно бросилась в атаку и без малейшего колебания мгновенно очистила седьмой меридиан, не встретив никакого препятствия на своем пути.

*Ху!*

Цзян Чэнь медленно выдохнул потемневший воздух. Кто бы мог подумать, что прорваться к семи меридианам истинной Ци будет настолько просто.

«Похоже, дело не в том, что практики этого мира обладают низким потенциалом, а в том, что здесь катастрофически не хватает достойных методов развития. Взять, например, прежнего Цзян Чэня, если бы он стал усердно тренироваться, то был бы уже, по крайне мере, на шести меридианах истинной Ци. Даже достижение семи меридианов не стало бы для него проблемой!»

Цзян Чэнь знал, что смог так легко прорваться и войти в продвинутую область истинной Ци, частично потому, что потенциал этого тела был довольно хорош, но все же главная причина заключалась в усовершенствованной методике обучения.

Если обойти Восточное царство, то невозможно будет отыскать метод лучше, чем «Тайна Девяти Смеющихся Океанов».

Даже метод королевской семьи «Восточный Аметист Ци» поблекнет по сравнению с ним.

Прорыв в следующую область истинной Ци значительно повысил уверенность Цзян Чэня.

С помощью своих огромных волн истинной Ци Цзян Чэнь занялся объединением боевого обучения с техниками боевых искусств. С его теперешней основой истинной Ци он не собирался выбирать слишком глубокие техники.

Сейчас его навык «Разрушитель Волн» улучшился до «Безграничного Разреза Океанов».

А «Кулак Морского Бога» улучшился до «Божественного Кулака Бесконечности».

Первоначальный владелец тела Цзян Чэня практиковал «Разрушитель Волн» и «Кулак Морского Бога». Но так как он был только новичком, то не смог полностью справиться даже с их основными приемами.

Поэтому Цзян Чэню пришлось начинать с самого начала теперь, когда он практиковал эти две обновленные версии навыков.

Всего в «Безграничном Разрезе Океанов» существовало семь форм. После того, как семь форм будут успешно изучены, форма меча уподобится течению огромного океана и в полной мере сможет отобразить героическую ауру владельца.

Было сказано, что после того, как будут успешно и всесторонне изучены и применены на практике все семь форм, то у человека, находящегося в сфере истинной Ци, будет шанс сразиться с рядовым практиком духовного Дао.

Сфера истинной Ци обретет способность противостоять легендарному духовному Дао… Из этого описания можно было увидеть, насколько подавляющей техникой был «Безграничный Разрез Океанов».

На тренировочной площадке поместья Цзян Хань Цзян Чэнь использовал свою руку, как лезвие, стоя под лунным светом. Он шагал, словно ступая по гребню волны. Каждое его движение было наполнено концепцией бушующих волн.

Нужно заметить, что, благодаря воспоминаниям из своей прошлой жизни, Цзян Чэнь обладал чрезвычайно глубоким восприятием и пониманием техник боевых искусств.

В этот момент его ладонь стала подобна лезвию, с каждым его шагом складывалось впечатление, будто у него в руке и правда был зажат клинок. Концепции накладывались друг на друга, заставляя все его тело наполняться светом блистательного превосходства.

— Первая форма «Безграничного Разреза Океанов» — Разрез Волны!

Цзян Чэнь сделал шаг вперед и полоснул сверху вниз своей рукой. Это был чистый и аккуратный разрез без прикрас и лишних движений. Просто и быстро, все внимание уделяя главному объекту!

Истинная Ци, словно стужа, наполнила воздух холодным светом.

Прочная как металл, истинная Ци потекла прямо в то место, куда указала подобная лезвию рука, и приземлилась на каменную перекладину.

Со звуком разрушения скалы каменная перекладина сломалась прямо посередине. Обе стороны разреза были гладкими и блестящими, словно зеркало, как будто ножом нарезали тофу.

Интерес Цзян Чэня возрос многократно, шаг за шагом продвигаясь вперед, он продолжал опускать свою руку вниз, создавая множество слоев волн.

*Лязг*

Цзян Чэнь девять раз, один за другим, полоснул вниз рукой.

Девять чистых потоков истинной Ци вышли из него, и ряд каменных перекладин последовательно разрушился точно по центру, следуя четкому ритму его ударов. Поверхность разреза после каждого удара была гладкой, как зеркало.

— «Безграничный Разрез Океанов» действительно поразителен! — Цзян Чэнь остановился и посмотрел на ряд аккуратно расколотых каменных перекладин. Осмотрев их, он остался очень доволен.

«Такая сила уже в первой форме, и это еще только начало. Если бы я смог объединить семь таких ударов в один, то маловероятно, что в продвинутой области истинной Ци нашлось бы много тех, кто смог бы принять семь моих разрезов».

Цзян Чэнь был вполне удовлетворен, глядя на удивительные разрушения, вызванные «Безграничным Разрезом Океанов».

«Усовершенствованный метод сопровождается более совершенными методами боевых искусств. В таком маленьком королевстве у меня есть все основания с презрением смотреть на сверстников, находящихся со мной на одном уровне!»

«Заключительные экзамены Испытания Затаившегося Дракона вот-вот начнутся. Легкие и комфортные дни в столице, скорее всего, исчезнут без следа».

Цзян Чэнь очень спокойно воспринимал то, что наряду с началом выпускных экзаменов Испытания Затаившегося Дракона, в столице, несомненно, произойдут большие измения.

В ситуации, когда шторм уже был готов разбушеваться, Цзян Чэнь не смел расслабляться ни на секунду!

Глава 51. Метательные кинжалы из Золотого Кристалла Слоистого Пера

В течение следующих нескольких дней Цзян Чэнь ежедневно проводил тренировки в усадьбе Цзян Хань и закреплял результаты объединения семи меридианов истинной Ци. Он никогда не пренебрегал укреплением своих меридианов.

По сравнению со своими сверстниками, Цзян Чэнь придавал куда большее значение укреплению меридианов. Только укрепив их до нерушимой степени, он будет в безопасности, когда решится бороться за следующий шаг.

По мере роста его культивации было неизбежно, что с каждым разом ему все сложнее будет совершить прорыв. Также неуклонно будет возрастать и риск провала.

Если бы он поддался жадности и принялся слишком быстро и необдуманно прорываться через уровни, это, вероятнее всего, не привело бы ни к чему хорошему.

С помощью семи меридианов истинной Ци Цзян Чэнь довольно неплохо продвинулся в освоении двух боевых техник.

В общей сложности существовало семь форм «Безграничного Разреза Океанов», и он уже успешно практиковал первые две из них.

Первая форма называлась «Разрез Волны», вторая — «Разрушитель Волн», они накладывались друг на друга по мере их применения, и каждый последующий удар был сильнее, чем предыдущий. Цзян Чэнь не только освоил их до уровня великого совершенства, но и научился совмещать эти техники, тем самым удвоив их силу.

С точки зрения тайн, в «Божественном Кулаке Бесконечности» их было во много раз больше, чем в «Безграничном Разрезе Океанов».

Техника «Безграничного Разреза Океанов» была техникой владения клинком, она уделяла особое внимание доминированию над противником, направляемому неукротимой волей. Везде, где пронесется это лезвие, все падут ниц, и не важно, друг это или враг.

«Божественный Кулак Бесконечности» с другой стороны охватывал теории неба и земли, объединяя пути жизни и разрушения всего живого под небесами. От одного до девяти циклов цветения и увядания, он содержал тайны девяти циклов реинкарнации.

С каждым успешным постижением тайн последующего цикла реинкарнации сила «Божественного Кулака Бесконечности» удваивалась.

Можно даже сказать, что техника «Божественного Кулака Бесконечности» была практически создана для Цзян Чэня. Круговорот жизни, заключенный в этой технике, был именно тем путем разрушения и возрождения, которое охватывало колесо Сансары.

Цзян Чэнь перевоплотился из сына Небесного Императора в сына простого герцога, в прямом смысле пройдя по кругу между жизнью и смертью.

Таким образом, понимание Цзян Чэнем «Божественного Кулака Бесконечности» было более глубоким и всесторонним, чем понимание «Безграничного Разреза Океанов».

Если он изучил технику «Безграничного Разреза Океанов» до уровня великого совершенства, то «Божественный Кулак Бесконечности» уже достиг легендарного уровня. Однако это было всего лишь начало, так как в круговорот жизни «Божественного Кулака» включал в себя девять тайн.

Цзян Чэнь к настоящему времеми понял только три из них.

«Эта техника «Божественного Кулака Бесконечности» так хорошо сочетается с траекторией моей жизни, что всего за несколько дней мне удалось постичь тайны трех циклов цветения и увядания. При наличии достаточного количества времени «Божественный Кулак Бесконечности» станет могущественной техникой, которую я смогу использовать для победы над своими врагами. Если я смогу постичь семь или восемь тайн этой техники, то даже если остановлюсь на семи меридианах истинной Ци, вполне вероятно, смогу сражаться с мастерами истинной Ци. А если смогу постичь все тайны девяти циклов цветения и увядания, то не исключено, что у меня появится возможность противостоять легендарным практикам духовного Дао!»

Цзян Чэнь имел особую связь с техникой «Божественного Кулака Бесконечности». Как будто он доверил дух своей реинкарнации этой технике боевых искусств.

В этот день Цзян Чэнь не сделал и шага за дверь и продолжал заниматься на тренировочном поле, когда к нему поспешно пришел Цзян Чжэн и сообщил, что прибыла принцесса Гоуюй.

В течение последних нескольких дней принцесса Гоуюй нигде не появлялась и, вероятно, занималась последними приготовлениями к прорыву одиннадцатого меридиана истинной Ци. Ее появление здесь и сейчас означало, что, скорее всего, все было готово.

— Похоже, мне стоит поздравить тебя заранее, — Цзян Чэнь обнаружил, что дух принцессы Гоуюй буквально парил, от нее исходило неземное чувство радости и наслаждения весенним ветром.

Принцесса Гоуюй явно пребывала в очень хорошем настроении:

— Цзян Чэнь, сегодня я пришла сюда ради того, чтобы лично поблагодарить тебя. И да, вот те вещи, которые ты просил меня подготовить.

Принцесса Гоуюй лично взяла две коробки у своих сопровождающих и передала их Цзян Чэню.

В первой коробке оказался набор мягкой брони.

Во второй находились девять метательных кинжалов, сделанных из Золотого Кристалла Слоистого Пера, полученного им в тот день. Этот кристалл изначально был почти прозрачным, а теперь, превращенный в кинжалы, стал еще и тонким, как крыло цикады. Когда солнечный свет озарил кинжалы, они словно слились с пространством, будто превратились в лед, погружающийся в воду и растворяющийся в ней.

Принцессе Гоуюй пришлось отдать их Цзян Чэню для оценки. Кто бы мог подумать, что Золотой Кристалл Слоистого Пера приобретет такое свойство, если выковать из него метательное оружие?

— Цзян Чэнь, эта мягкая броня была сделана из волокон небесного шелка на варварской территории в западных землях. Кроме того, она содержит кожу глубоководного кита и способна выдержать удары обычного мастера истинной Ци!

Нужно заметить, в словах принцессы чувствовалась искренняя благодарность. А эта мягкая броня даже немного удивила Цзян Чэня.

— Это хорошая вещь, я приму ее, — Цзян Чэнь улыбнулся, пребывая в чрезвычайно хорошем расположении духа.

У принцессы Гоуюй вырвался легкий вздох. Она боялась, что Цзян Чэнь останется недоволен ее подарком. Это заставило бы ее ощутить вкус неудачи. Но видя, что Цзян Чэнь с радостью принял ее подарок, принцесса Гоуюй почувствовала себя еще более счастливой, чем если бы она сама получила сокровище.

— Цзян Чэнь, осталось меньше половины месяца до начала финальных Испытаний Затаившегося Дракона. Это последняя проверка сил, ты уже успел подготовиться? — принцесса Гоуюй не смогла устоять перед соблазном повести себя как организатор этих Испытаний.

— Хе-хе, и чего ты от меня ожидаешь? — с ухмылкой спросил Цзян Чэнь.

— Хочешь, чтобы я сказала правду?

— У тебя есть привычка лгать? — Цзян Чэнь подмигнул.

— Хорошо, Цзян Чэнь, и я, и маленькая Джижо, мы обе надеемся увидеть, как ты продемонстрируешь все свои возможности в Испытаниях Затаившегося Дракона!

— Показать свои способности? Это слишком расплывчато, говори конкретней.

Принцесса Гоуюй на секунду замолчала, а в ее глазах феникса промелькнул свет.

— Если ты сможешь победить всех своих соперников и захватишь первое место в Испытаниях Затаившегося дракона, то мы будем очень рады за тебя.

— Просто будете рады за меня? А как же награда? — Цзян Чэнь от души рассмеялся.

— Да! — принцесса Гоуюй не стеснялась в выражениях. — Если победишь всех своих соперников, то сможешь получить любую награду, которую только пожелаешь!

— Все, что я захочу? — Цзян Чэнь сверху донизу окинул похотливым взглядом тело Гоуюй и понял, что оно было весьма аппетитным.

— На что ты смотришь? — принцесса Гоуюй была практиком военного Дао, поэтому не пыталась себя вести как глупые застенчивые девушки. Выпятив грудь, она сказала: — Если сможешь победить Лун Дзюйсюэ, то сможешь воплотить в жизнь все непристойные фантазии обо мне. Даже если ты захочешь взять и меня, и маленькую Джижо, в этом не будет ничего такого!

После этих слов принцесса Гоуюй рассмеялась. Ее улыбка была искренней, сияющей и крайне скромной.

— Взять вас обеих? — Цзян Чэнь обнаружил, что недооценивал смелость принцессы Гоуюй, хоть он и знал, что она говорила не серьезно.

Тем не менее, даже если бы кто-то и знал, что это была шутка, одной мысли о такой сцене было бы достаточно, чтобы взолновать сердце обычного мужчины.

— Действительно, возьми нас обеих! — принцесса Гоуюй утвердительно кивнула. — В мире боевого Дао, слабые почитают сильных. Если у тебя действительно есть такие способности, то рано или поздно ты одним прыжком взлетишь в небеса. В это время все женщины королевства выстроятся в очередь, чтобы стать к тебе ближе, и мы не исключение. Какую бы вы девушку ты ни выбрал, она будет готова привести своих сестер в качестве приданого!

Слабые цеплялись за сильных, поклоняясь им, этому правилу подчинялся любой из миров.

— Значит, ты действительно хочешь, чтобы я стал чемпионом Испытаний Затаившегося Дракона?

— Если бы это было месяц назад, я бы даже не подумала, что кто-то сможет поколебать первое место Лун Дзюйсюэ. Но теперь, если мне нужно возложить на кого-то свои надежды, то это будешь ты. Ты единственный, на кого я могу положиться, — принцесса Гоуюй была откровенна. — Я не хочу, чтобы Лун Дзюйсюэ стала чемпионом.

— Из-за разногласий между королевской семьей и герцогом Парящего Дракона? — на лице Цзян Чэня появилась тень улыбки.

— Да! — стиснув зубы, честно призналась принцесса Гоуюй.

— Ты готова предложить себя? Только ради выгоды королевской семьи? — тон Цзян Чэня стал холодным.

— Цзян Чэнь, ты хочешь меня унизить? — выражение лица принцессы изменилось, в ее сердце внезапно стало мрачно и уныло. Она была настолько гордым человеком, что не обращала внимания ни на кого из своих поклонников. Как она могла быть кем-то, кто предложит себя ради выгоды?

Цзян Чэнь, а Цзян Чэнь. Как будто ты не понимаешь, что таким способом я хочу лишь тебя мотивировать?

— Хорошо, я также отвечу тебе напрямую. Я использую всю свою силу, чтобы победить Лун Дзюйсюэ из-за тех отвратительных, грязных действий, что герцог Парящего Дракона совершил против моей семьи Цзян!

Тон Цзян Чэня был наполнен уверенностью, лишенной всяких сомнений.

После ухода принцессы Гоуюй Цзян Чэнь почувствовал, что не стоит больше откладывать подготовку к Испытаниям Затаившегося Дракона.

Цзян Чэнь решил до начала испытаний совершить поездку в Зал Исцеления. Он хотел еще более тщательно к ним подготовиться.

В это время Зал Исцеления занимался оживленной торговлей. Гости бесконечным потоком приходили с самого утра и до позднего вечера и едва не сравняли с землей порог Зала.

— Мастер Цяо, примите мои поздравления, — войдя в дверь, Цзян Чэнь сразу обратился к Цяо Байши, при виде него засиявшему от счастья.

— Ах, Мас… Юный герцог, — Цяо Байши чуть было не сказал лишнего. И если бы не его быстрая реакция, он, вероятно, сделал бы это.

— Юный герцог — наш почетный гость. Пожалуйста, приходите, — Цяо Байши, естественно, обрадовался визиту Цзян Чэня.

Последние несколько дней Цяо Байши был занят делами и не успел навестить и отдать дань уважения своему заслуженному мастеру. Он даже забеспокоился, что его мастер мог рассердиться.

Цзян Чэнь не сильно переживал о том, что Цяо Байши может перестать ему подчиняться, а вот Цяо Байши не мог не беспокоиться, что Цзян Чэнь может отвернуться от него.

Для Цяо Байши, хотя дела Зала Исцеления были довольно важными, но по сравнению с вопросом признания Цзян Чэня в качестве его мастера… Первое не имело большого значения.

Ранее он очень заботился о своей позиции преемника Зала, но после признания Цзян Чэня своим хозяином его мировоззрение и помышления резко изменились.

Если он сможет следовать за своим учителем и получать новые знания, приобретая все большие способности, его будущие перспективы станут в десять или даже в сто раз более выдающимися по сравнению с его положением в Зале Исцеления. Разве тогда ему пришлось бы беспокоиться о нехватке возможностей для проявления своих способностей?

Трех случайных рецептов его заслуженного мастера было достаточно, чтобы перевернуть весь рынок пилюль соседних шестнадцати стран, не говоря уже о многом другом.

Все эти дни в Зал Исцеления шел непрерывный поток клиентов, желающих разместить в нем свои заказы.

Заказы, что получил Зал Исцеления, уже были расписаны на год вперед. Но даже несмотря на это, покупатели продолжали с незатихающим интересом и удовольствием делать заказы, не обращая внимания на предстоящее ожидание.

Зал Исцеления не хотел принимать предоплату, но его клиенты не понимали слова «нет» и настаивали на авансовых платежах.

Эта торговля заставила всех сотрудников Зала Исцеления почувствовать себя свободными от грустных мыслей и ощутить счастье в своих сердцах. Это уже не было ведением бизнеса, это было практически открытием золотой жилы, от которой ты получаешь прибыль, сидя на одном месте!

События последних дней заставили Цяо Байши глубоко задуматься о человеке, который создал такую ситуацию. Он понял, что его предыдущий взгляд на мир был слишком узким.

Он осознал, что его заслуженный мастер, Цзян Чэнь, действительно изменит его судьбу.

Глава 52. Толстяк Сюань ищет помощи

— Байши, были ли какие-нибудь признаки активности Королевского Сада Пилюль? — Цзян Чэнь не стал понижать свою бдительность по отношению к Королевскому Саду. Хотя его упадок и был предрешен, все еще можно было стать жертвой недобитой змеи. И Цзян Чэнь никогда бы не позволил такому случиться.

— Мастер, закат Королевского Сада Пилюль неизбежен. Говорят, что все старейшины Сада готовы его покинуть и, превратившись в перебежчиков, встать под знамена герцога Парящего Дракона.

— Похоже, мы недооценили людей из Королевского Сада Пилюль. Мудры те, кто действует в правильное время. Королевский Сад Пилюль очень умен в этом вопросе. Они старательно искали убежища у герцога Парящего Дракона, зная, что не смогут остановить падение Зала. Таким образом, герцог Парящего Дракона, безусловно, с радостью примет их. Мастера алхимии станут хорошим подспорьем для герцога, желающего восстать.

— Да. Вы действительно заслуженный мастер, способный заглянуть в самую суть происходящего, — кивнул Цяо Байши, не думая о стиле Цзян Чэня говорить без малейших сомнений.

— Байши, на этот раз я пришел сюда, чтобы приготовить пилюли. Мне понадобятся некоторые материалы, подготовь их для меня, — раз уж он являлся чьим-то заслуженным мастером, грех было этим не воспользоваться.

— Уважаемый мастер, ваш ученик уже подготовил десять Пилюль Небесной Кармы, десять Пилюль Безбрежного Океана и пару пузырьков Порошка Одинокого Будды.

Нужно отметить, что Цяо Байши был довольно умным и заботливым, когда дело доходило до решения проблем. Он знал, что Цзян Чэнь примет участие в Испытаниях Затаившегося Дракона, поэтому заранее зарезервировал для него эти пилюли.

Цзян Чэнь остался очень доволен.

— Вот ингредиенты, которые мне нужны, приготовь их, — он передал список Цяо Байши. В прошлый раз его отец попал в засаду на выходе из дома и был отравлен.

На этот раз Цзян Чэнь планировал сам начать атаку — око за око, точнее, яд за яд. Он специально приготовил несколько жутких ядов. Для Цзян Чэня в этом не было ничего сложного.

Хотя использование ядов было нестандартным методом, ему все же нужно было приготовить некоторые из них, чтобы он мог воспользоваться ими в чрезвычайной ситуации, пока не станет достаточно сильным, чтобы защитить себя.

Он готовился к войне.

Если противник использовал закулисные маневры, то бороться ядом против яда было бы неплохо.

Цзян Чэнь не стал слишком долго задерживаться в Зале Исцеления и ушел, как только приготовил все необходимое. Цяо Байши также был чрезвычайно занят, и они оба не хотели тратить время друг друга.

После возвращения в поместье Цзян Чэнь обнаружил, что в поместье Цзян Хань его в течение долгого времени ждал толстяк Сюань. Наследник герцогства Хубин, Хубин Юэ, также был вместе с ним.

— Брат Чэнь, я наконец-то дождался твоего приезда. Твой брат так страдал, — толстяк Сюань смотрел Цзян Чэня так, будто увидел перед собой спасителя.

— Что происходит? — на носу были Испытания Затаившегося Дракона, и Цзян Чэнь знал, что толстяк Сюань определенно не стал бы бездельничать здесь, не будь у него на то серьезной причины.

На лице толстяка Сюаня застыло горькое выражение:

— Брат Чэнь, в прошлую нашу встречу я был настолько глубоко тронут твоими словами, что решил начать новую жизнь, чтобы сохранить право быть бездельниками для моего следующего поколения. Я планировал использовать весь жир на своем теле, чтобы сохранить герцогство. Но…

Толстяк Сюань испустил еще один вздох, когда дошел до этого момента.

— Говори скорее, если тебе есть что сказать, — Цзян Чэнь не мог смотреть на то, с какой неуверенностью говорил толстяк Сюань.

— Брат Чэнь, ты должен знать, что из-за всего этого жира мне еще труднее тренироваться, чем обычным людям. Я бы не смог достойно пройти Испытания Затаившегося Дракона со своими пятью меридианами истиной Ци. Однако несколько дней назад в моем клане внезапно объявился какой-то парень с шестью меридианами истинной Ци. И теперь совет старейшин призывает всю сильную молодежь в клане принять участие в Испытании Затаившегося Дракона. Брат Чэнь, ты же знаешь, что если этому парню позволят участвовать в Испытаниях, то наследником герцогства Цзиньшань моего старика стану не я, а этот ублюдок!

— Как его зовут? — тихо спросил Цзян Чэнь.

— Он называет себя Сюань Юань! — при упоминании этого имени на лице толстяка Сюань появилось выражение, словно он хотел разорвать этого человека на части. — Изначально у него было лишь четыре меридиана истинной Ци, я не знаю, сошел ли он с ума или просто скрывал свою силу, чтобы в последнюю минуту украсть мое герцогство!

Толстяк Сюань уже год или два оставался на пяти меридианах истинной Ци. И за все это время он так и не смог обнаружить шестую акупунктуру.

Цзян Чэнь сильно нахмурился:

— Разве я не говорил вам двоим найти меня до начала Испытаний? Вы вообще не планировали приходить, если бы ничего не произошло?

Лицо Хубин Юэ покраснело:

— Брат Чэнь, дома мой старик внимательно следил за мной. Он говорил, что это из-за Испытаний Затаившегося Дракона и что он не может позволить мне выйти и натворить дел.

— Ну ладно. Раз уж ты и толстяк Сюань пришли ко мне, то я подкину вам пару идей, — легко сказал Цзян Чэнь.

— Спасибо, брат. Я не могу придумать даже одной идеи, а у тебя их целых две? Пожалуйста, скорее скажи мне, твой брат сделает все, что ты ему скажешь, — толстяк Сюань сиял от восторга, уныние полностью исчезло с его лица.

— Во-первых, я приму меры от твоего имени и тайком избавлюсь от Сюань Юаня одним ударом!

Толстяк Сюань втянул голову в плечи и ощутил холодное покалывание в затылке, когда увидел убийственное выражение на лице Цзян Чэня. Он усмехнулся:

— Этого не будет, это определенно не должно произойти. Вмешательство посторонних, особенно тебя, Цзян Чэнь, приведет к гибели нас обоих, если расследование этого дела пройдет успешно. Я-то не боюсь, но не могу тянуть еще и тебя с собой на дно.

— Тогда вторая идея заключается в том, что ты должен честно и справедливо избить его своими собственными руками, да так, чтобы он и слова сказать не мог, — Цзян Чэнь не стал ходить вокруг да около.

После этих слов толстяк Сюань стал выглядеть так, будто укусил горькую тыкву.

— Брат, я бы страдал так, если бы мог победить его честным путем? Ты ведь не думаешь, что я такой же необычный, как и ты. Разве я похож на того, кто смог бы бросить вызов кому-то выше меня по уровню и победить эту обезьяну Янь, избив его как собаку?

— Толстяк Сюань, когда ты стал настолько хорош? Разве я говорил тебе бросить вызов его шести меридианам истинной Ци с твоими пятью?

— Но я на пяти меридианах истинной Ци и ты, брат Цзян Чэнь, прекрасно знаешь это. Я застрял на них почти на год! Эта шестая акупунктура играет со мной в прятки! — толстяк Сюань был весьма удручен.

— А если бы ты был в состоянии прорваться до шести меридианов истинной Ци, смог бы ты его победить? — смиренно спросил Цзян Чэнь.

— Если бы у меня было шесть меридианов, думаешь, я бы боялся его? Брат Чэнь, в конце концов, я до сих пор сын герцога Цзиньшань, мое наследие и потенциал куда лучше, чем у него. Кроме того, жир на моем теле тоже может пригодиться. С точки зрения веса я, без сомнения, смогу раздавить его в лепешку, — толстяк Сюань яростно сплюнул в сторону.

— Хорошо, тогда я помогу тебе прорваться до шести меридианов истинной Ци.

— Что ты сказал? Поможешь мне прорваться? — толстяк Сюань недоверчиво посмотрел на него, сидевший сбоку от него Хубин Юэ также выглядел шокированным.

Помочь кому-то прорваться было настоящим подвигом, который мог совершить только мастер истинной Ци.

— Брат Чэнь, ты — мастер истинной Ци, скрывающий свою силу? — взволнованно спросил толстяк Сюань.

— Помните, когда я говорил вам прийти в прошлый раз? Я сказал, что подарю вам подарок. Несмотря на то, что вы пришли немного поздно, я не могу взять свои слова назад.

У Цзян Чэня не было лишнего времени, чтобы заниматься пустой болтовней с толстяком Сюанем, он серьезно сказал:

— Прежде чем я сделаю вам сюрприз, вы оба должны поклясться, что только мы втроем будем знать об этом. Кроме нас, никто не должен узнать! В противном случае я перестану считать вас своими братьями!

Толстяк Сюань похлопал себя по груди:

— Брат, ты — самый близкий для меня, толстяка, человек. Даже моему старику остается лишь занимать место в очереди за твоей спиной. Пусть меня поразит молния, если я подведу тебя!

— Брат Чэнь, я также клянусь хранить эту тайну. Если она раскроется, то пусть вся моя семья исчезнет! — Хубин Юэ не был так серьезен, как толстяк Сюань, но его клятва была еще более безжалостной.

— Хорошо! — сказал Цзян Чэнь, пристально посмотрев на них. Он все еще сохранял спокойствие, полностью доверяя своим лучших друзьям.

— Слушайте сюда. Сегодня я передам вам один метод. Он позволит вам обнаружить местонахождение акупунктурных точек внутри вашего тела, избавив вас от необходимости тратить огромное количество времени перед каждым прорывом на поиски следующей акупунктуры, как это делают все остальные практики. Мой метод может позволить вам сразу же обнаружить следующую точку.

— Что? — мгновенно отреагировал Хубин Юэ, выражение его лица резко изменилось. — Брат Чэнь, как такой метод вообще может существовать в этом мире?

— Брат Чэнь, ты… Ты же не хочешь сказать, что и это является результатом божественного вмешательства? — спросил толстяк Сюань с трудом ворочая языком.

— Не спрашивайте меня, откуда он появился, лучше скажите, вы готовы учиться?

— Хочу, я готов! Я был бы полным идиотом, если бы не захотел это сделать! — моментально согласился толстяк Сюань.

— Брат Чэнь, если этот метод существует, я тоже хотел бы ему научиться, — недвусмысленно выразился Хубин Юэ.

— Хорошо, слушайте внимательно. Этот метод называется «Резонанс Истинной Акупунктуры» и является тайной, что не должна быть раскрыта. Если знания об этом методе просочатся, то это непременно вызовет огромное потрясение в мире культивации. Вы оба также неизбежно окажетесь в смертельной опасности. Вот почему я должен был потребовать с вас обещание, что вы будете держать язык за зубами.

Толстяк Сюань слушал его, забыв обо всем. Он слепо доверял Цзян Чэню и поверил бы всему, что бы тот ни сказал. Таким образом, он уже не сомневался в реальности метода «Резонанса Истинной Акупунктуры».

Хотя у Хубин Юэ еще оставались небольшие сомнения, но он тоже чувствовал глубокую уверенность в Цзян Чэне.

— Ладно, хватит болтать, приступим к формуле… — Цзян Чэнь даже не стал тратить время, чтобы убедить их, и сразу начал передавать им формулу.

Надо было сказать, что все практики были наделены умом. Три раза пробежавшись по формуле, толстяк Сюань и Хубин Юэ уже могли свободно воспроизвести ее по памяти.

— В словах больше нет смысла. Просто попробуйте использовать этот метод.

«Резонанс Истинной Акупунктуры» был методом более высокого уровня, но, в конце концов, и он не был таким уж продвинутым.

Толстяк Сюань и Хубин Юэ приступили к практике, и через некоторое время выражения их лиц начали меняться. На них медленно появились радость и удивление, позже сменившиеся восторгом.

Словно они нашли драгоценное сокровище!

Воистину их эмоции были схожи с тем, будто они обнаружили ценнейший клад!

— Брат Чэнь, я действительно нашел ее! Удивительно, я обнаружил восьмую акупунктурную точку. Брат Чэнь, я… Я слишком счастлив, — Хубин Юэ был так взволнован, что из его глаз чуть не потекли слезы.

Хубин Юэ выглядел достойным и сильным, а его потенциал в обучении был чрезвычайно высок. В противном случае с таким низким рейтингом герцогства Хубин как бы он смог в столь юном возрасте прорваться к седьмой акупунктурной точке?

Обнаружение восьмой акупунктуры означало, что у него появился шанс прорваться к восьми меридианам истинной Ци до начала Испытаний Затаившегося Дракона!

А прорыв к восьми меридианам истинной Ци означал, что он, Хубин Юэ, получит шанс побороться за звание одного из десяти сильнейших герцогов!

Что касается толстяка Сюаня, его округлое тело, словно кожаный мяч, подпрыгнуло над землей, казалось, он сошел с ума, ведь все его движения сопровождались таким визгом, будто в этот момент пытались зарезать свинью.

— Брат Чэнь, я хочу прорваться, я собираюсь прорваться!

Глава 53. Толстяк Сюань контратакует

Возбуждение, волнение, радость… Этих слов было бы не достаточно, чтобы описать все то, что испытывал сейчас толстяк Сюань.

А все потому, что он успешно обнаружил свою шестую акупунктурную точку! И те пять меридианов, которые он укреплял на протяжении целого года, были целиком и полностью готовы к прорыву.

К сожалению, до сих пор уровня его понимания никогда не было достаточно, чтобы определить местонахождение шестой акупунктуры.

И сейчас, благодаря методу «Резонанса Истинной Акупунктуры», он с легкостью нашел шестую акупунктурную точку. Это означало, что на этом самом месте он уже практически совершал прорыв!

Да, толстяк Сюань в самом деле решил совершить прорыв именно здесь и сейчас. Он не особо задумывался о том, подходила ли для этого ситуация, и не обращал внимания на несущественные детали, вроде закрытия дверей для обучения.

В присутствии брата Чэня и Хубин Юэ толстяк Сюань совершенно не задумывался об этом. Он верил, что его братья проследят за тем, чтобы ему никто не помешал.

Примерно через час толстяк Сюань сильно вспотел. После часа дикой циркуляции истинной Ци по его телу все его существо словно было пропарено изнутри. Капли пота выступили на его лице и голове.

— Ха-ха-ха-хa-ха! — толстяк Сюань от души рассмеялся. — Сюань Юань, ты столько дней вел себя заносчиво и высокомерно, просто подожди, толстяк вернется и замучает тебя до смерти!

Его можно было понять, толстяк Сюань был очень горд и чувствовал радость после успешного прорыва. Сын герцога был унижен каким-то безымянным парнем из семейного клана — даже с характером толстяка Сюаня, у него все еще оставалось немного гордости, которая была задета подобной ситуацией.

Он желал немедленно вернуться, найти Сюань Юаня и хорошенько отделать его, чтобы дать выход накопленному за эти дни раздражению.

— Толстяк Сюань, тебе стоит остудить свою голову. Ты только что прорвался и еще не стабилизировал свой уровень. Ты окажешься в смертельной опасности, если прямо сейчас бросишь вызов человеку с шестью меридианами истинной Ци, — Цзян Чэнь с самый последний момент вылил на его запал ушат холодной воды.

— Я дам тебе несколько оригинальных методов. С помощью их и медицинских пилюль ты за короткий промежуток времени сможешь укрепить свои меридианы до уровня совершенства. Таким образом, с твоим фундаментом сына герцога, если ты не сможешь победить парня с шестью меридианами истинной Ци, то с тем же успехом можешь прибить себя куском тофу. И не называй себя моим братом.

Толстяк Сюань расплылся в улыбке:

— Брат Чэнь больше всех заботится обо мне. Брат, братья на один день, братья на всю жизнь. Ха-ха, то, что я познакомился с братом Чэнем, — самая великая вещь в моей жизни. Брат Чэнь, разве нельзя сказать, что мой проницательный взгляд смог распознать драгоценный камень, когда никто его не видел? Только Хубин Юэ и я были твоими братьями в худшее время твоей жизни. Так, кажется, я слегка потерял голову от собственной дальновидности.

Глаза Хубин Юэ также сияли взволнованным и радостным светом. В настоящее время его эмоции были не намного спокойнее, чем у толстяка Сюаня.

Но толстяк Сюань тут же прорвался, а Хубин Юэ еще не сделал этого.

Однако, прорвется он или нет, не имело большого значения. С помощью метода «Резонанса Истинной Акупунктуры» в будущем количество времени, которое нужно будет потратить на обучение, значительно уменьшится.

Кроме того, им не нужно будет бродить по извилистым тропам, что позволит избежать многих ловушек на предстоящем пути боевого Дао.

Дело было не в том, что многим недоставало потенциала для развития, они просто сталкивались с узкими местами при исследовании следующей акупунктурной точки и были не в силах определить ее местоположение.

Эта проблема заключалась в самом понимании, и ее невозможно было исправить тяжелым трудом.

Но метод «Резонанса Истинной Акупунктуры» мог компенсировать недостаток понимания. Потому этот метод выходил далеко за пределы уровня знаний Восточного королевства.

«Возможно, что лишь те скрытые секты обладают таким методом? Да и обычные ученики, вероятно, тоже не имеют права практиковать его?» — подумал Хубин Юэ, и его уважение и восхищение Цзян Чэнем снова возросли в глубине его сердца.

— Брат Чэнь, я решил, что через три дня пойду и разберусь с Сюань Юанем. Вы оба — мои братья и должны прийти, чтобы поддержать меня.

— Я обязательно приду, — сказал Хубин Юэ.

— Я тоже приду посмотреть на это шоу, — согласился Цзян Чэнь.

Три дня спустя Цзян Чэнь пришел в поместье Цзиньшань.

Было видно, что толстяк Сюань тщательно скрывал свои намерения. На этот раз он утаил правду даже от своего старика. Казалось, толстяк Сюань собрал всю жестокость в своем сердце и был полон решимости превзойти Сюань Юаня, чтобы тем самым преподнести большой сюрприз своей семье.

Дружба между Цзиньшань и Цзян Хань охватывала уже два поколения. Герцог Цзиньшань слегка удивился, увидев Цзян Чэня. Сейчас непонятные и странные события происходили в столице, словно пробегающие облака или рябь на воде. Герцог Цзиньшань также слышал кое-какие слухи о Цзян Чэне, а после событий в поместье герцога Парящего Дракона, он лично наблюдал за успехами Цзян Чэня.

Поэтому герцог Цзиньшань испытывал смешанные чувства по отношению к Цзян Чэню. Изначально он думал, что его сын впустую прожигает свою жизнь, крутясь возле этого юноши.

Но учитывая дружбу между двумя семьями, он не стал говорить лишнего.

Однако последовательная череда перемен, произошедших с Цзян Чэнем, несколько озадачила герцога Цзиньшань. Он тоже начал задаваться вопросом, не скрывал ли Цзян Чэнь свою истинную силу?

Он несколько раз пытался выпытать информацию у толстяка Сюаня, но, даже если толстяк Сюань не был хорош ни в чем другом, он был способен мастерски прикидываться дураком. Как бы ни старался его старик, он до конца нес какую-то ахинею и не сказал ничего важного.

После приветствия тяжесть на сердце герцога Цзиньшаня не уменьшилась:

— Сюань’эр, внезапно возник этот Сюань Юань со своими шестью меридианами истинной Ци, и некоторые из старейшин нашей семьи втихаря сблизились с людьми герцога Парящего Дракона. Твой отец подозревает, что в нашем клане Цзиньшань уже появилось несколько предателей.

Слова герцога Цзиньшань были шокирующими. Здесь не было посторонних, и он решил, что стоит рассказать обо всей серьезности ситуации толстяку Сюаню.

Толстяк Сюань усмехнулся:

— Не волнуйся, какие бы коварные заговоры они ни строили, сегодня твой сын обладает силой десятерых и готов подавить их всех!

— Сюань’эр, хотя Сюань Юань, возможно, и не обучен стандартным методикам шести меридианов истинной Ци, это не значит, что ты можешь недооценивать своего противника. Не затягивай бой, если почувствуешь, что не в состоянии с ним справиться, со временем мы сможем выработать другую стратегию.

— Отец, ты можешь хоть немного больше доверять своему сыну? — запротестовал толстяк Сюань.

В этот момент к ним приблизился старейшина клана со странной улыбкой на лице:

— Ваша светлость, Сюань Юань уже прибыл на показательный бой. Совет старейшин прислал меня, дабы я сопроводил юного герцога на встречу с его противником.

— Ха, вы слишком торопитесь! — немного недовольно сказал герцог Цзиньшань.

Толстяк Сюань однако подпрыгнул, как резиновый мяч, а в его глазах загорелся дикий огонь, будто он вот-вот собрался кого-то пытать:

— Неужели он наконец прибыл? Я не могу больше ждать.

Толстяк Сюань вскочил и с удивительной скоростью помчался к демонстрационной сцене, оставив после себя пухлое остаточное изображение.

Герцог Цзиньшань был удивлен и счел, что поведение его сына было немного странным. Откуда у его сына, который обычно в унынии избегал сражения, сейчас появился такой боевой дух? Это было на него не похоже.

Многие люди из поместья парами или группами по три человека собрались вокруг демонстрационной сцены.

Семья Цзиньшань отличалась от семьи Цзян Хань.

Численность членов семьи Цзян Хань была невелика, поэтому все вопросы семьи Цзян решал, в основном, сам Цзян Фэн.

Но в клане Цзиньшань — из-за многочисленных членов семьи — возникли многочисленные фракции и группировки. Хотя герцог Цзиньшань держал власть в своих руках, многие удерживали его за локоть и могли повлиять на принимаемые им решения.

Герцог Цзиньшань просто не мог отказаться. В конце концов, то, что отец должен был передать герцогство сыну, было справедливым и нравственным поступком. Однако совет старейшин под знаменем праведного дела настоял на том, чтобы герцогство перешло к самому сильному члену молодого поколения. Вот почему они устроили весь этот балаган.

И весьма своевременное появление Сюань Юаня только раззадорило совет старейшин.

Но если бы герцог Цзиньшань отказался, то это, несомненно, нанесло бы большой урон репутации толстяка Сюаня. Из-за чего в будущем ему стало бы сложнее унаследовать и держать его герцогство под контролем.

Поэтому герцог Цзиньшань хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы пробудить амбиции в своем сыне.

— Смотрите, молодой герцог прибыл.

— Какой еще молодой герцог. Если сегодня он проиграет в показательном бою, то станет уже не молодым герцогом, а всего лишь благородным сыном.

— Хм, что ты хочешь этим сказать? Ты в сговоре с Сюань Юанем? Как смеет простой потомок побочной ветви клана разевать рот на титул герцога?

Нужно сказать, что в поместье Цзиньшань образовалось немало группировок, имевших разное мнение по вопросу права наследования герцогства.

В этот момент толстяк Сюань вышел от своего обычного состояния вязкой слизи, не позволявшего ему даже через стену перелезть. Он неторопливо поднялся на демонстрационную сцену, а его маленькие глаза, похороненные под заплывшими веками, пристально смотрели на Сюань Юаня.

— Сюань Юань, почему бы тебе не посмотреть на себя в зеркало? Кто-то вроде тебя хочет унаследовать герцогство? Разве твои родители не говорили тебе брать с собой подушку, когда захочется помечтать? — так как толстяк тесно общался с Цзян Чэнем, то его острый язык не сильно ему уступал.

Сюань Юань был тем, кого выбрал совет старейшин. Своей родословной он, естественно, не мог сравниться с толстяком Сюанем. Порожденный этим фактом комплекс неполноценности заставил лицо Юаня потемнеть, когда он услышал слова толстяка Сюаня.

— Сюань Сюань, как благородный сын герцога Цзиньшань, ты даже не пытался чего-то достичь. А мои действия направлены на поддержание будущего моей семьи Цзинь.

— Ой-ей, теперь это не звучит так красиво. Только не говорите мне, что среди вас нет собак Парящего Дракона, — лицо толстяка Сюаня потемнело. — То, что я, толстяк Сюань ненавижу больше всего в этой жизни, — это предатели. Если бы ты нацелился только на герцогство, то я бы мог зажать свой нос и вынести твою вонь. Но если кто-то хочет предать семью Сюань и бросается под знамена чересчур амбициозных людей, то я, толстяк Сюань, буду первым, кто выступил против них!

— Твой язык слишком много болтает! — решительно отрицал Сюань Юань. — Убирайся со сцены, если тебе страшно.

— Боюсь? — толстяк Сюань рассмеялся. — Ты хочешь сказать, что мне, толстяку Сюаню, есть чего бояться?

В подтверждение его слов круглое тело толстяка Сюаня резко подпрыгнуло вверх. Его пухлая фигура походила на толстую птицу, поднимавшуюся в воздух лишь благодаря невероятным усилиям и упорству.

— Сюань Юань, отведай моего кулака!

Толстяк даже думал, как толстяк. Когда Сюань подпрыгнул в воздух, все его тело свернулось в один клубок жира. Поднявшись до предела своей скорости, этот увесистый шар упал вниз и отскочил, словно плотно скрученная пружина.

Этот сильный удар, сопровождаемый шокирующей скоростью и немалой ударной силой, яростно направился в сторону Сюань Юаня.

— Неплохие навыки, но ты думаешь, что сможешь навредить мне со своими пятью меридианами истинной Ци? — след презрения и зависти промелькнул в глазах Сюань Юаня.

Он завидовал навыкам толстяка Сюаня, потому что они были наследием прямой линии крови герцога Цзиньшань. У Сюань Юаня просто не было права изучать их.

А презрение он, естественно, испытывал потому, что толстяк Сюань открыл только пять меридианов истинной Ци.

Силой одного покорить десятерых! Стоя здесь, Сюань Юань опирался на свою уверенность в том, что он, находясь на шести меридианах истинной Ци, сможет легко растоптать толстяка Сюаня!

Он мог добиться этого одним своим уровнем!

Сюань Юань собирался справиться с изменившейся ситуацией, полагаясь на этот принцип. Он наблюдал, как гигантская туша летит прямо на него, и был готов к тому, чтобы сохранить свою позицию, стойко противостоя приближающемуся удару.

Вдруг!

Внезапно произошло нечто из ряда вон выходящее.

Без всякого предупреждения скорость полета толстяка Сюаня внезапно возросла. След, остающийся за его рукой, внезапно стал вдвое больше и расширился, подобно созвездию Большой Медведицы. Его удар стал еще более кровожадным, опускаясь с еще более пугающей скоростью.

— Многоступенчатый След? Шесть меридианов истинной Ци?! — зрачки Сюань Юаня резко сократились, когда в его взгляде появились шок и безграничное удивление.

Глава 54. Уникальные навыки метания кинжалов

Как уже упоминалось, толстяк Сюань обладал неплохим интеллектом.

Ранее он специально создал шумиху, чтобы показать свою слабость противнику и заставить его думать, что обладает лишь пятью меридианами истинной Ци.

Как только его угрожающая аура приблизилась к Сюань Юаню, толстяк Сюань внезапно выложил на стол туза, спрятанного в его рукаве.

В этом ударе сконцентрировалась вся суть шести меридианов истинной Ци Сюаня, весь его недавний безграничный гнев и все честолюбие затаившего обиду толстяка, который хотел вернуть себе утраченное положение!

У Сюань Юаня уже не оставалось времени, чтобы отреагировать, он успел лишь поспешно вытянуть руку навстречу приближающейся атаке.

В тот момент, когда ладонь Сюань Юаня столкнулись с кулаком толстяка Сюаня, первый в полной мере испытал, что означает несоответствие в силе!

Свирепая аура из шести уровней закручивающейся по спирали силы походила на сверло, моментально превратившее всю его руку в изломанные куски нарезанного мяса.

Но даже после этого атакующая аура ни капли не уменьшилась, и ее удар пришелся ему на грудь!

*Ах, пффф!*

Из его рта вылетела стрела красной крови.

Все тело Сюань Юаня стало похоже на воздушного змея, потерявшего свою нить, когда его выбросило со сцены. Он пролетел более десяти метров, пока не врезался в большой столб.

Когда люди посмотрели на него, они увидели, что из всех семи отверстий на его голове текла кровь, а в груди зияла огромная дыра. Его голова повисла на плечо, и можно было не сомневаться, что парень был мертв.

— Что?

— Это была аура шести меридианов? Сюань Сюань прорвался?

Даже герцог Цзиньшань в своих самых смелых мечтах не мог представить себе такой исход, не говоря уже о сторонниках Сюань Юаня. Его сын победил и сделал это так легко!

Толстяк Сюань стоял на демонстрационной сцене, а жир на его теле подрагивал.

— Моя семья может жить в мире, но она не потерпит предателей! Те, кто предал семью, умрут! — это был первый раз, когда толстяк Сюань выпустил свое убийственное намерение.

То, что произошло дальше, было немного более кровавым. Как территориальный герцог, герцог Цзиньшань полностью продемонстрировал свои методы ведения дел. После победы толстяка Сюаня, его отец также совершил необыкновенные действия.

Он приказал взять под стражу нескольких старейшин и предъявил доказательства их предательства и сговора с герцогом Парящего Дракона.

Виновных обезглавили, а их дома обыскали!

Внутренние беспорядки семьи Цзиньшань были чисто и эффективно обрублены на корню. Это даже вызвало восхищение у Цзян Чэня. С точки зрения жестокости и безжалостности этот герцог Цзиньшань оказался намного более сильным, чем его старик Цзян Фэн.

Разумеется, все понимали, почему для урегулирования ситуации были использованы такие свирепые и жестокие методы. Что касается предателей, ни одна семья никогда не проявила бы к ним снисходительность.

Вполне ожидаемый поворот событий не вызвал ряби в сердце Цзян Чэня. Толстяк Сюань высказал в его адрес тысячу или даже десять тысяч благодарностей и хотел, чтобы Цзян Чэнь остался у него в качестве гостя.

Однако, увидев, как много голов покатилось из-за того, что семья Цзиньшань решала свои внутренние конфликты, он понял, что сейчас было не самое лучшее время засиживаться в гостях. После этого Цзян Чэнь ушел.

По возвращении в поместье его ожидала прекрасная новость — его отец, Цзян Фен, вышел из закрытой тренировки!

Кроме того, единственными, кто в настоящее время знал эту тайну, были Цзян Ин и Цзян Фу.

Цзян Фэн действительно закончил свою тренировку, успешно и беспрепятственно прорвавшись на десятый меридиан истинной Ци и тем самым вступив в ряды мастеров истинной Ци. Самое важное заключалось в том, что теперь он оказался наравне с сильнейшими герцогами.

— Поздравляю, отец, — Цзян Чэнь был очень счастлив за своего старика.

— Ха-ха-ха, к чему такая вежливость между отцом и сыном? Не говоря уже о том, что если бы не ты, я так навсегда и застрял бы на девяти меридианах истинной Ци.

Цзян Фэн всегда сохранял совершенное спокойствие перед своим сыном.

Цзян Чэнь подробно описал события, произошедшие в семье Цзиньшань, а также вкратце изложил подробности текущей ситуации.

Цзян Фэн кивнул:

— Это было лучшее, что мог сделать герцог Цзиньшань в данной ситуации. Исходя из твоих слов, можно сказать, что герцог Парящего Дракона в ближайшие полгода планирует устроить восстание?

— Основываясь на моих предположениях и его уровне терпения, все должно произойти в течение этого полугодия.

— Чэнь’эр, по-твоему, на чью сторону нам следует встать? — Цзян Фэн прямо спросил Цзян Чэня.

— Нам не нужно выбирать сторону. Будь то королевская семья или же герцог Парящего Дракона, все они уже причислили нас к сторонникам королевской семьи, — на лице Цзян Чэня промелькнула тень улыбки. — К тому же, разве они могут что-нибудь предложить семье Цзян, чтобы мы приняли чью-то сторону?

Цзян Чэнь не думал, что королевская семья достойна того, чтобы заслужить его преданность. Он выбрал сторону, противоположную от герцога Парящего Дракона, исключительно из-за сложившихся обстоятельств, а не ради королевской семьи.

Он был единственным в своем роде, и не был тем, кем кто-либо мог управлять.

___________________________

Поместье Парящего Дракона.

События, случившиеся в поместье Цзиньшань, быстро достигли ушей Лун Чжао Фэна.

— Они и в самом деле бесполезная куча дерьма! — Чжао Фэн слышал, что после неудавшейся попытки захвата власти все склонившиеся на его сторону старейшины семьи Цзиньшань были обезглавлены герцогом.

И Сюань Юань, на которого они потратили столько ресурсов, был мгновенно убит одним ударом сына герцога.

— Как-то это не правильно. Сын герцога Цзиньшань тупой, как свинья. Как бы ни был слаб Сюань Юань, он не должен был проиграть кому-то вроде него, — герцог Яньмэнь, Янь Цзю Чжуан, был первым, кто почувствовал неладное.

— Странно. Эти слухи в столице становятся все более и более странными, — другой герцог покачал головой. — Разве вы тоже не обнаружили, что и герцог Цзян Хань, и герцог Цзиньшань преуспели, оказавшись волками в овечьей шкуре? В последний раз это был Цзян Чэнь, а сейчас — сын герцога Цзиньшань. А теперь скажите, разве эти люди не специально демонстрируют врагу свои слабости?

Лицо Лун Чжао Фэна потемнело.

— По моим сведениям, это невозможно! Сын герцога Цзиньшань всегда был безнадежно туп и ни на что не годился. В этом не может быть никаких сомнений. То же самое касается и Цзян Чэня!

— Герцог Лун, я думаю, что обстановка в столице начала неуловимо меняться с того самого Обряда Поклонения Небесам. С тех пор произошло множество событий, не соответствующих здравому смыслу, и кажется, что за каждым делом стоит тень Цзян Чэня. Я чувствую, что этот сопляк — источник всех бед. Говорят, что этот паршивец Цзян Чэнь также присутствовал сегодня на показательном бою в поместье Цзиньшань.

Старейшина Ван из Королевского Сада Пилюль чувствовал уныние всякий раз, когда говорил об этом:

— Верно, я тоже чувствую, что с этим отродьем Цзян Чэнем что-то не так. В тот раз, на выставке пилюль, он тоже присутствовал. Объединив вместе и тщательно обдумав все случившееся, я чувствую, что он уже давно сговорился с Залом Исцеления, и они только и ждали повода, чтобы затоптать мой Королевский Сад Пилюль!

— Кроме того, королевская семья выделила немало довольно сильных практиков продвинутой области истинной Ци, чтобы защитить его. Когда этот сопляк стал настолько близок с королевской семьей?

Все странные события имели отношение к Цзян Чэню. Даже казалось, что именно Цзян Чэнь находился в центре всех сомнительных моментов, имевших место в столице.

Лун Чжао Фэн тоже был весьма удивлен:

— Может быть, мы недооценили Цзян Чэня?

— Герцог Лун, этого Цзян Чэня нужно убить! Сейчас нет никаких новостей о герцоге Цзян Хань, я полагаю, он, скорее всего, мертв. И если сейчас избавиться от Цзян Чэня, то у герцогства Цзян Хань больше не будет хозяина.

— Да, Цзян Чэнь должен умереть! — кивнул Лун Чжао Фэн.

— Благородный отец, позвольте Сюэ’эр разобраться с ним, — с холодной улыбкой произнесла стоявшая рядом с отцом Лун Дзюйсюэ. — Однажды в Зале Исцеления я сказала ему, что он не должен даже думать об успешном прохождении Испытаний Затаившегося Дракона. На этот раз разрешите вашей дочери лично залить кровью пол и убить парочку людей в качестве предупреждения остальным!

— Мм, если он сможет добраться до заключительного этапа Испытаний, тогда убей его. Это будет так же просто, как наступить на муравья.

Герцог Парящего Дракона был вполне уверен в потенциале и таланте своей дочери. Однако он тут же добавил:

— Но учитывая, что долгая ночь порождает сны, а неоправданная задержка может привести к неприятностям, нам нужно тщательнее подготовиться. Если у нас появится возможность до начала заключительного этапа Испытаний Затаившегося Дракона, то мы ее не упустим. Лун Сань, передаю этот вопрос под твою ответственность. Ты должен принести мне голову Цзян Чэня!

Цзян Чэнь много раз разрушал тщательно продуманные планы герцога Парящего Дракона, что окончательно переполнило чашу терпения герцога.

— Да, — холодно и зловеще ответила тень, стоявшая рядом с Лун Чжао Фэном. Убийственная аура вырвалась из его тела, он был практиком десяти меридианов истинной Ци!

______________________________

В поместье Цзян Хань Цзян Чэнь заканчивал последние приготовления к Испытаниям Затаившегося Дракона.

На данный момент его уровень семи меридианов истинной Ци был полностью стабилизирован. Кроме того, он успешно обнаружил восьмую акупунктурную точку.

Две техники боевых искусств, «Безграничный Разрез Океанов» и «Божественный Кулак Бесконечности», также улучшались с каждым днем. Каждый день приносил существенные улучшения.

Но в последние дни Цзян Чэнь изучал еще одну новую технику. Эта техника была основана на девяти метательных кинжалах, созданных из Золотого Кристалла Слоистого Пера.

«Уникальный навык метания кинжалов сопоставим с луком и стрелами, но он легче в управлении, чем лук и стрелы, и еще более стремителен и неуловим».

По сравнению с луком и стрелами, атака метательным кинжалом была намного более скрытной. Кроме того, им было легче управлять. В конце концов, перед выстрелом необходимо было положить стрелу на лук и натянуть тетиву.

Поэтому в мобильности лук и стрелы проигрывали кинжалам.

При метании кинжалов противник не будет знать, откуда они прилетели и когда ими воспользуются. Кинжал в руке будет иметь безупречную точность. Они были словно бессмертные с небес — никогда не знаешь, откуда они пришли и куда направятся.

Преимущества метательного кинжала лучше всего проявлялись в ситуациях, требующих ловкости, — в скрытых атаках, нанесенных хладнокровно, затаив дыхание, одним единственным ударом!

«Эти девять метательных кинжалов были выкованы из Золотого Кристалла Слоистого Пера. Этот кристалл практически прозрачный. При достаточном мастерстве эти кинжалы могут просто растворяться в воздухе, становясь одним целым с пустотой».

Нужно было заметить, что эти кинжалы были предельно скрытным и коварным орудием убийства.

При внезапном нападении восприятия обычных практиков будет недостаточно, даже чтобы увидеть истинную форму метательных кинжалов.

Цзян Чэнь планировал часто использовать эти Метательные Кинжалы Слоистого Пера, поэтому после долгих размышлений отыскал уникальный навык метания кинжалов по названием «Звездные Летающие Кинжалы».

Как следовало из названия, техника «Звездных Летающих Кинжалов» обладала мощной силой, способной пронзить солнце и луну и даже уничтожить звезды.

Конечно, с нынешними силами Цзян Чэня, было бы чрезмерным рассчитывать на то, что он сможет пронзить луну и солнце. Но «Звездные Летающие Кинжалы» все равно могли принести ему пользу, подарив крылья тигру.

«Практикуя этот метод, не нужно будет работать днем и ночью. Это превосходная способность во много раз более выдающаяся, чем «Тайна Девяти Смеющихся Океанов». Этот метод уже приближается к небесному уровню. Тем не менее начальная версия техники «Звездных Летающих Кинжалов» не такая уж сложная и неудобная».

В ходе практики «Звездных Летающих Кинжалов» необходимо было тренировать еще четыре сопутствующие способности: «Глаз Бога», «Ухо Зефира», «Каменное Сердце» и «Голова Провидца».

Прежде чем приступать к практике метания кинжалов нужно было улучшить свое зрение! Слух, умственные способности и восприятие семи отверстий головы человека нужно было развивать в первую очередь!

Когда зрение будет натренировано до предела, глаза обретут способность наблюдать за всем, находящимся под небесами. И тогда один бросок кинжала сможет заблокировать все пути побега врага, будь то в небесах или под землей!

Когда слух будет доведен до совершенства, уши смогут определять направление ветра. Даже если бы вас атаковали со всех сторон, все были бы обезглавлены там, где приземлятся метательные кинжалы!

Когда умственные способности будут на максимуме, сердце станет столь же твердым, как камень. Даже если появятся тысячи или десятки тысяч иллюзий, они не смогут на вас повлиять. Метательный кинжал укажет прямо на настоящее тело врага и обезглавит его!

И когда восприятие семи отверстий головы поднимется на высший уровень, семь отверстий будут открыты, и весь мир окажется в вашем восприятии. Не останется ни тайн, ни дверей в небесах, ни трещины в земле, в которых мог бы укрыться враг!

Конечно, кто знает, сколько лет потребуется, чтобы натренировать «Звездные Летающие Кинжалы» до наивысшего уровня и достичь максимального уровня в четырех сопутствующих способностях.

Глава 55. Испытания Затаившегося Дракона

Путешествие в тысячу миль начинается с одного шага.

Нужно было идти по пути обучения, как бы много времени это ни заняло. Только сделав шаг вперед, можно было добиться каких-либо результатов и напасть на след бесконечного Дао.

Технику «Звездных Летающих Кинжалов» и сопровождающие ее четыре умения невозможно было бы осваивать дни и ночи напролет.

Но даже если он сможет лишь поверхностно, грубо их изучить, это уже станет хорошей защитой для нынешнего Цзян Чэня.

Из четырех сопровождающих способностей «Голову Провидца» можно было временно отложить до лучших времен. До развития духовного сознания семи отверстий головы тренировка этой способности походила бы на попытку поймать рыбу на дереве, без надежды на достижение хорошего результата.

С другой стороны, «Глаз Бога», «Ухо Зефира» и «Каменное Сердце» он мог бы практиковать прямо сейчас.

Цзян Чэнь усердно учился, с головой погрузившись в понимание и освоение этих трех техник. Даже если он сможет продвинуться лишь до уровня «незначительных достижений», то все равно будет получать двойной результат за половину усилий во время обучения технике «Звездных Летающих Кинжалов».

Когда навыки управления метательными кинжалами будут отточены до предела, все сражение сведется к состязанию в остроте зрения, слуха и умственных способностей!

В эти дни все спарринг-партнеры в поместье Цзян Хань были очень заняты.

Чтобы натренировать свое зрение, Цзян Чэнь заставил спарринг-партнеров выпускать мелких насекомых, вроде мух и комаров, среди которых, наблюдая за их скоростью, траекторией полета и повадками, старался отыскать единственного мелкого жучка, которого отметил заранее.

Нужно признать, это был практически запредельно интенсивный метод обучения.

Поначалу Цзян Чэнь снова и снова терпел поражение. Даже глядя во все глаза, он все равно не успевал уследить за каждым случайным танцем нескольких сотен мух и комаров.

Тем не менее, упорствуя на протяжении двух дней, Цзян Чэнь смог, основываясь лишь на собственном зрении, предсказывать события, среди которых верным был лишь один из десяти вариантов.

Если основываться только на слухе, то можно было предсказать с вероятностью один к двадцати.

Тренировать умственные способности было сложнее всего — здесь вероятность была меньше одного из пятидесяти.

Три дня спустя, четыре дня спустя…

Прогресс Цзян Чэня был виден невооруженным глазом. На пятый день Цзян Чэнь, основываясь только на своем зрении, мог предсказывать вероятность с 50% точностью.

Слух также улучшился до 30%.

Не было большого улучшения в умственных способностях, но Цзян Чэня это не сильно волновало. Он знал, что тренировка умственных способностей будет самой трудной, и ему потребуется куда больше терпения.

Ему нужно было только достаточное количество времени, чтобы довести до совершенства слух и зрение. Но развитие умственных способностей требовало спокойствия, невозмутимости, выдержки и ясного ума без малейшего признака недовольства.

Таким образом, из-за того, что его зрение и слух значительно улучшились, то и обучение технике «Звездных Летающих Кинжалов» сдвинулось с мертвой точки.

Благодаря совместной работе улучшенных зрения и слуха, Цзян Чэнь демонстрировал поразительный потенциал и навыки управления метательными кинжалами.

Первые шаги в технике «Звездных Летающих Кинжалов» были без особых трудностей освоены Цзян Чэнем и быстро поднялись до уровня великого совершенства.

«Похоже, что сильное зрение и слух действительно являются самым большим подспорьем при обучении метанию кинжалов. И так уж совпало, что развитые умственные способности позволят изучить секретные навыки и обрести способность мысленно управлять полетом метательных кинжалов».

Цзян Чэнь мог гордиться своим хорошим зрением и отличным слухом, которые только улучшались благодаря его тренировкам, и хотя улучшение умственных способностей продвигалось довольно медленно, это не мешало ему ходить с высоко поднятой головой и становиться все более расслабленным и уверенным в себе.

И уже за короткий период времени, каких-то полмесяца, в теле Цзян Чэня появились невероятные изменения. По мере того, как его обучение переходило на более углубленный уровень, он начал ощущать свой ежедневный прогресс.

____________________________

Наконец, наступил день начала итоговых экзаменов Испытаний Затаившегося Дракона.

В этот день все наследники 108 герцогств прибыли в большой двор перед входом на испытательный полигон.

Цзян Чэнь не стал исключением. Он сделал очень много приготовлений к Испытаниям Затаившегося Дракона, поэтому, естественно, не мог пропустить такое грандиозное событие.

Эти Испытания можно было назвать первым серьезным вызовом, с которым он столкнулся после своей реинкарнации.

Испытания Затаившегося Дракона были первой ареной, на которой Цзян Чэнь мог себя показать. Разумеется, он не хотел проигрывать!

Все наследники практически пожирали друг друга глазами, бросая на своих соперников сложные оценивающие взгляды.

Каждый хотел заранее продемонстрировать свое превосходство, и никто не желал утратить уверенность в себе еще до того, как начнутся Испытания.

Многие столкнулись в этой битве взглядов, отчего вся сцена была пронизана зловещей аурой.

Цзян Чэнь поздоровался с толстяком Сюанем и Хубин Юэ. Шесть меридианов истинной Ци толстяка Сюаня уже были довольно стабильными. По его собственным словам, примерно через два месяца он сможет прорваться до семи меридианов истинной Ци.

Что касается Хубин Юэ, он уже был на восьми меридианах истинной Ци. Юноша не пытался скрывать свой уровень подготовки, поэтому стоило ему войти, как среди других наследников начались перешептывания.

В конце концов, человек, прорвавшийся до восьми меридианов истинной Ци, находился на одном уровне с десятью великими герцогами!

Если бы Цзян Чэнь захотел прорваться до восьми меридианов истинной Ци, то его шансы на успех составили бы более 90 процентов, но он намеренно не стал этого делать.

В настоящее время для него не было бы особой разницы между семью и восемью меридианами истинной Ци.

Его друзья явно были не единственными, чья сила увеличилась. Независимо от того, друг это или враг, все наследники подготовились к экзамену.

Таким образом, внешний вид каждого более или менее говорил о том или ином улучшении.

Наследник Яньмэнь, Янь Имин — тот невезучий персонаж, которого дважды втоптал в грязь Цзян Чэнь, — каким-то образом смог раздобыть некие чудодейственные лекарства, которые помогли ему оправиться от полученных ран, и даже прорвался к семи меридианам истинной Ци!

«Цзян Чэнь, ты несколько раз использовал против меня уловки. Я, Янь Имин, отплачу тебе во время Испытаний Затаившегося Дракона. Теперь, когда я вошел в продвинутую сферу истинной Ци, думаешь, твои подлые уловки все еще будут эффективны?» — Янь Имин издалека высокомерно посмотрел на Цзян Чэня, про себя поклявшись подвергнуть его безжалостным пыткам.

— Брат Чэнь, смотри, там наследники четырех великих герцогов! Тц, четыре великих герцога получили хорошую привилегию. Они могут выставить сразу двух кандидатов, — с нотками зависти сказал жирный Сюань.

Согласно правилам Испытаний Затаившегося Дракона, если герцог попал в четверку лучших, то он может выставить до двух кандидатов на участие в Испытаниях, а засчитываться будет лучшая оценка.

Это было своего рода перестраховкой, позволяющей сильным стать еще сильнее.

Четырьмя великими герцогами были: герцог Парящего Дракона, герцог Белого Тигра, герцог Алой птицы (1) и герцог Черной Черепахи.

Услышав эти слова, Цзян Чэнь бросил мимолетный взгляд в их сторону.

Все ученики четырех великих герцогов знали, как продемонстрировать свое превосходство, в частности наследники герцога Парящего Дракона вели себя так, словно были главными действующими лицами сегодняшнего экзамена.

Среди девушек, разумеется, самой горячей темой была Лун Дзюйсюэ.

Первым среди юношей был брат Лун Дзюйсюэ, Лун Инье.

Лун Инье был таким же, как и предполагало его имя, холодным и высокомерным человеком, обладавшим буйным характером. Все его существо походило на испускающего дикую ауру дракона, способного перевернуть моря и реки.

Хотя он и не был так известен, как Лун Дзюйсюэ с ее телосложением Лазурного Феникса, зато был более загадочным. Говорили, что уровень его культивации не уступал Лун Дзюйсюэ, а его боевые навыки были развиты даже больше, чем у нее.

Все это говорило о том, что сын и дочь герцога Парящего Дракона практически являлись двойной страховкой, гарантировавшей, что титул чемпиона Испытаний Затаившегося Дракона не попадет в чужие руки.

Первый герцог королевства имел свое богатство и свою гордость.

Будь то наследники Алой Птицы, Белого Тигра или Черной Черепахи, все они меркли по сравнению с ними.

Когда эти восемь наследников шли вместе, выделяясь, словно драконы и фениксы среди людей, Лун Дзюйсюэ и Лун Инье все равно казались на голову выше остальных, будто журавли, стоящие среди кур, и позволяли окружающим узнать себя с первого взгляда.

— Черт возьми, почему вы такие самоуверенные? Рано или поздно я изобью вас всех, одного за другим, — сказал толстяк Сюань со смесью из ненависти, восхищения и зависти на лице.

Все дело было не в том, что он был недалеким человеком, а в том, что эти люди никогда к нему как к человеку-то и не относились. Это была жажда мести, появившаяся у толстяка Сюаня после того, как на него так долго смотрели свысока.

Бросив на них взгляд, Цзян Чэнь закрыл глаза. Его не интересовали эти показные манеры, призванные поддержать их возвышенный и отстраненный образ.

Наследники этих четырех герцогов намеренно вели себя так, чтобы выделяться в толпе. Это, несомненно, была демонстрация своей силы перед другими наследниками и предупреждение о том, чтобы те не смели легкомысленно бросать вызов их позиции.

Это был инстинкт, требующий защитить свою территорию, вот только Цзян Чэня эти игры не волновали.

Если бы кто-нибудь из стоящих вокруг наследников герцогов обладал по-настоящему великой силой, то он ни за что бы не отказался от возможности бросить вызов четырем великим герцогам из-за какого-то представления.

Положение герцога можно было завоевать только в бою, а не глупой демонстрацией высокомерия.

— Цзян Чэнь! — на этот раз первым заговорил наследник Алой Птицы, Хун Тянь Тун… — Цзян Чэнь, я слышал, что в твоем поместье Цзян Хань произошло ужасное происшествие. Что ты здесь делаешь?

Бай Чжань Юнь уже пришел в себя и больше не выступал, чтобы выслужиться перед Лун Дзюйсюэ, поэтому Хун Тянь Тун, естественно, с радостью взял эту обязанность на себя.

— Кто ты такой? Какое ты имеешь отношение к делам моего брата Чэня? — толстяку Сюаню было наплевать, являлись они наследниками четырех великих герцогов или нет. В его глазах все, кто не с ним, были против него!

— Проклятый толстяк, твой старик никогда не учил тебя благородным манерам? — когда Хун Тянь Тун встречал таких людей, как толстяк Сюань, он чувствовал к ним бессознательное презрение.

Цзян Чэнь приподнял бровь, и его холодный взгляд упал на Хун Тянь Туна:

— Ты пытаешься меня спровоцировать? Тогда брось мне вызов. А если нет, то проваливай!

— Так это и есть Цзян Чэнь? — Лун Инье, стоявший рядом с Лун Дзюйсюэ, бросил на Цзян Чэня молниеносный и свирепый взгляд. Волны нескрываемого дикого убийственного намерения направились от него к Цзян Чэню. — Я слышал о тебе. Кажется, ты преподал урок бесполезному Бай Чжань Юню? Отлично. Я надеюсь, ты не разочаруешь меня, когда дело дойдет до сражения.

Бай Чжань Юнь стоял не так далеко, и его лицо передернулось, когда он услышал, как над ним прилюдно насмехается Лун Инье, но в последний момент ему удалось сдержаться.

Цзян Чэнь, с другой стороны, благодаря своим тренировкам по развитию разума, был более устойчив к заносчивой манере поведения этого наследника.

Его веки даже не дрогнули от снисходительного тона Лун Инье: «Кучка назойливых мух!»

— Отличная шутка! Уж постарайся, покажи нам все, что у тебя есть, на Испытаниях Затаившегося Дракона. Кем ты себя возомнил, шлепая здесь губами? — с презрением проговорил толстяк Сюань.

Выражение лица Лун Инье стало холодным, он только собирался открыть рот, как посреди двора будто с небес опустился луч удивительной ауры меча. После того как радужная аура меча приземлилась на землю, из нее внезапно появилась гибкая фигура принцессы Гоуюй.

— Радужная истинная Ци? Мастер одиннадцати меридианов истинной Ци? — все почувствовали смятение, с оттенком страха и уважения глядя на принцессу Гоуюй.

В Восточном королевстве уже имелось несколько мастеров истинной Ци, но все они, по больше части, были на десяти меридианах истинной Ци.

Тех, кто достиг одиннадцати меридианов, можно было пересчитать на пальцах одной руки.

А принцесса Гоуюй в возрасте чуть более двадцати лет только что вошла в число мастеров одиннадцати меридианов истинной Ци, как это могло не удивить людей?

Даже Лун Инье на мгновение забыл о споре с Цзян Чэнем, его дикие глаза скользили по фигуре принцессы.

Что касается Лун Дзюйсюэ, намек на убийственное намерение промелькнул на ее красивом лице, и сразу после этого на ее губы вернулась прежняя легкая улыбка.

Как будто одиннадцать меридианов истиной Ци ничего для нее не значили.

_________________________

1. Ранее герцогство птицы Вермиллион.

Глава 56. Хлопок по лицу, интерлюдия

В конце концов, каждый присутствующий здесь наследник испытывал страх перед главным организатором Испытаний Затаившегося Дракона. Если вы чем-либо заденете принцессу Гоуюй, то можете столкнуться с дополнительными трудностями, в этом случае потери перевешивали выгоду.

Проходившее раз в двадцать лет знаменитое состязание, вроде Испытаний Затаившегося Дракона, было событием, в котором участвовала вся нация. Вскоре после появления принцессы Гоуюй два отряда сильных практиков из армии Тяньду помчались вниз по улице и заняли позиции по обеим сторонам улицы, тем самым оцепляя район.

Это означало, что прибыл король.

Дунфан Лу пребывал в приподнятом настроении, а его шаги были устойчивыми и энергичными. Его светлые глаза смотрели суровым и внушающим благоговение взглядом.

— Желаем королю десять тысяч лет жизни, да здравствует Восточное королевство!

Все подданные и придворные, один за другим, опустились на колени.

Сто восемь герцогов также нашли свои места и расселись на них.

Дунфан Лу, встав по центру улицы, заговорил громким и звучным голосом:

— Наше Восточное королевство имеет тысячелетнюю историю и всегда придавало особое значение наследию боевого Дао. Чтобы наглядно продемонстрировать наше военное Дао и дать стимул для боевого развития нашим герцогам, мы устраиваем и высоко ценим Испытания Затаившегося Дракона. Посетив сегодня это выдающееся собрание, мы засвидетельствовали доблесть и благородство всех дворян, людей с исключительными способностями во всем их величественном разнообразии. Мы действительно удовлетворены.

— Сегодня все 108 герцогов нашего королевства встретились на собрании ветра и облаков. Говорят, что каждая эпоха порождает гениев на этой благородной земле, и каждый из них долгие годы будет править своими владениями. Мы надеемся, что все присутствующие герцоги и их сыновья проявят себя с другой стороны и на самом высоком уровне продемонстрируют свои способности, продолжая укреплять традиции и приумножать славу нашего королевства.

Закончив на этом, Дунфан Лу передал руководство принцессе Гоуюй, сказал лишь несколько слов вместо пространной речи. В конце концов, именно она была главным организатором Испытаний Затаившегося Дракона.

— Ваше Величество, Янь Цзючжуан должен кое о чем доложить, — сказав это, Янь Цзючжуан из герцогства Яньмэнь вышел вперед и поклонился Дунфан Лу.

— О? У герцога Янь есть ко мне какое-то дело? — слегка улыбнулся Дунфан Лу.

— Ваше Величество, ваш подданный слышал, что герцог Цзян Хань заболел тяжелой болезнью и, возможно, уже не является частью этого мира. Территория Цзян Хань граничит с южными районами моей территории и является военной крепостью стратегического значения. Если герцог Цзян Хань в ближайшее время не появится, то повстанцы и грабители южных районов воспользуются этой возможностью и поднимут восстание. Поэтому ваш подданный искренне просит обсудить вопрос управления герцогством Цзян Хань перед началом Испытаний Затаившегося Дракона.

Права на территорию Цзян Хань.

Выражение лица Дунфан Лу слегка застыло. Ни у кого не было достоверных новостей о состоянии Цзян Фэна. Этот герцог Яньмэнь был первым, кто выскочил с явным намерением проложить путь для герцога Парящего Дракона.

Пристальный взгляд Дунфан Лу устремился в сторону мест герцогства Цзян Хань.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и сделал шаг вперед:

— Ваше Величество, этот герцог Яньмэнь не имеет никакого уважения к человеку старше него и посмел публично проклясть моего отца на таком достойном собрании. Как его сын, разве я могу сидеть сложа руки и игнорировать это? Я требую, чтобы Янь Цзючжуан извинился перед моей семьей.

— Извиниться? Цзян Чэнь, у тебя еще молоко на губах не обсохло, и ты хочешь, чтобы я, прославленный герцог, извинился перед тобой? — холодно рассмеялся Янь Цзючжуан.

— Беспричинно проклинать других, а тем более нести чушь, теряя достоинство. Только старая собака станет лаять без причины. Старый пес Янь, вы — уважаемый дворянин, но все равно охотно становитесь гончей и соколом ради другого. Даже назвать вас собакой будет крайним оскорблением для всех собак.

Ядовитый язык Цзян Чэня был предназначен не для пустого хвастовства.

— Цзян Чэнь, ты смеешь публично оскорблять и высмеивать территориального герцога… Этот герцог просит Ваше Величество засвидетельствовать это вопиющее преступление — клевету и оскорбление дворянина!

— Старый пес Янь, только попробуй пойти против моего сына! — внезапно раздался громогласный голос из области, зарезервированной для герцогства Цзян Хань.

У этого человека была походка тигра и мощь дракона. Он шел вперед, кидая по сторонам холодные взгляды, после чего, уставившись на Янь Цзючжуана, произнес:

— Старый пес Янь, в чем ошибся мой сын? Вы, герцог Яньмэнь, являясь герцогом первого ранга, пали настолько низко, что стали чьим-то пушечным мясом, и кто вы тогда, если не собака?

Цзян Фэн!

Это был Цзян Фэн, герцог Цзян Хань, который уже долгое время отсутствовал.

Площадь наполнилась шумом и волнением. Никто не думал, что герцог Цзян Хань появится так неожиданно, да еще и приобретет жизненную силу драконов и свирепость тигров.

Судя по его нескрываемой пугающей ауре, он стал мастером истинной Ци!

Этот Цзян Фэн прорвался!

— Я, Цзян Фэн, приветствую Ваше Величество! — осудив Янь Цзючжуана, Цзян Фэн спокойно и естественно преклонил колено перед королем.

— Цзян Фэн, мы слышали, что ты был нездоров. Получается, это были ложные слухи? — сердце Дунфан Лу немного успокоилось, увидев Цзян Фэна, появившегося в решающий момент.

Как король нации, он не хотел видеть, как территория Цзян Хань переходит из рук в руки в сложившейся ситуации.

И даже если бы он запретил споры, ему все равно пришлось бы решать, кто возьмет на себя ответственность за территорию. Он совершенно определенно не позволил бы герцогу Парящего Дракона и его приспешникам необоснованно захватить территорию Цзян Хань.

Цзян Фэн от души рассмеялся:

— Несколько презренных воров использовали низкие трюки. Это не стоит упоминания.

— Ха-ха, герцог Цзян предан и добродетелен, поэтому, естественно, находится под защитой неба и земли. Кажется, мы зря беспокоились, — Дунфан Лу также пришел в очень хорошее расположение духа.

Сторона герцога Парящего Дракона однако была чрезвычайно мрачной. Цзян Фэн не умер? И обрел жизненную силу драконов и свирепость тигров? Похоже, даже его обучение ускорилось.

Лун Чжао Фэн был в унынии. Он все более и более разочаровывался в компетентности своих подчиненных. У него все шло наперекосяк с тех пор, как он связался с семейкой из сына и отца Цзян.

Этот Цзян Фэн был отравлен роковым ядом, так почему же он не только не пал жертвой яда, но и его жизненная сила переливалась через край?

Даже его развитие прорвалось на ступеньку выше. Таким образом, разве они смогут избежать насмешек, если снова попытаются со всем своим коварством захватить территорию Цзян Хань?

Выражение лица герцога Яньмэнь было наполнено неловкостью, словно кто-то жестоко ударил его по носу. В данный момент он будто застрял между молотом и наковальней и чувствовал себя чрезвычайно неловко.

— Герцог Яньмэнь, у меня, Цзян Фэна, есть для вас один маленький совет. Прежде чем стать пушечным мясом, сначала вспомните о судьбе Ду Жухая, а затем подумайте о печальном положении, в котором оказался Королевский Сад Пилюль.

Дворяне, являвшиеся союзниками герцога Парящего Дракона, были тронуты словами Цзян Фэна.

Действительно, Ду Жухай был первым исполнителем и старательно прокладывал дорожку для герцога Парящего Дракона, но он встретил свою смерть от рук того самого герцога, его дом был захвачен, а имущество конфисковано.

Несмотря на то, что в Королевском Саде никто не умер, но из-за Зала Исцеления их положение было весьма плачевным — как опавшие цветы уносятся проточной водой, так и Королевский Сад Пилюль неуклонно терял свои позиции. Ходили даже слухи, что они потеряли свою независимость и полностью продались герцогу Парящего Дракона.

Янь Цзючжуан был чрезвычайно подавлен, но его тон оставался довольно надменным:

— Цзян Фэн, не радуйся слишком рано.

— Почему я не должен быть доволен собой? — спросил Цзян Фэн и от всей души рассмеялся. — С точки зрения сражения один на один вы бы не смогли победить меня. А что касается сыновей, то мой Чэнь’эр уже дважды побеждал вашего сына. У меня нет причин для недовольства собой, не так ли?

Янь Цзючжуаню нечего было сказать.

При виде яркого возвращения своего отца настроение Цзян Чэня заметно улучшилось. Нужно признать, каждый из них следовал своим принципам, чтобы сохранить герцогство.

С появлением Цзян Фэна небольшая интерлюдия закончилась громкой пощечиной по лицу Янь Цзючжуана.

Глаза феникса принцессы Гоуюй сверкнули и многозначительно посмотрели в сторону Цзян Чэня.

— Господа, теперь я объявляю о начале финальных экзаменов Испытаний Затаившегося Дракона в этом году. Правила остаются неизменными: вы будете выполнять миссии. В этом году все миссии по-прежнему разделены на девять уровней, каждый из которых представляет ранг герцогства.

В Восточном королевстве было всего 108 герцогов, и все они были разделены на 9 рангов. Каждый ранг включал в себя 12 герцогов и так далее.

Герцог Цзян Хань занимал 14 место из 108 герцогов и считался герцогом 2 ранга.

Например, герцоги, занимавшие с первого по двенадцатое место, являлись герцогами первого ранга, но, естественно, и в пределах первого ранга существовало свое подразделение по званию.

Уровни с первого по четвертый занимали четыре великих герцога королевства, удостоенные звания высшего первого ранга.

Уровни с пятого по восьмой были удостоены звания первичного первого ранга.

Уровни с девятого по двенадцатый были отмечены как вспомогательные первого ранга.

Ну а все остальные, кто занимал места ниже этих двенадцати, не имели звания. Но при этом каждый ранг все равно подразделялся на три уровня.

Если взять в качестве примера второй ранг, то он был разделен на верхний, средний и нижний уровень.

Герцог Цзян Хань был дворянином верхнего уровня второго ранга!

Испытания Затаившегося Дракона были соревнованием, позволявшим определить рейтинг следующего поколения дворян.

Все 108 наследников могли выбрать любую миссию любого ранга. Но в их распоряжении было лишь две попытки.

Если оба раза они не смогут завершить миссию, то экзамен считался заваленным, и они должны были передать свое герцогство более достойной и могущественной аристократической семье.

Многие из наследников были чрезвычайно осторожными, потому что у них было лишь две попытки, и старались выжать из этих попыток все возможное.

Некоторые наследники могли с первой же попытки бросить вызов миссии высокого ранга. Но если первый вызов заканчивался неудачей, то они становились чрезвычайно осторожными во второй попытке. В противном случае, если бы они провалили и вторую миссию, это означало бы передачу герцогства.

Когда дело доходило до Испытаний Затаившегося Дракона, чувства каждого герцога становились чрезвычайно сложными.

Если потенциал был высоким, то вопрос заключался в том, какой ранг является наиболее подходящим.

Если он был посредственным, то не важнее ли было сохранить свою текущую позицию?

Наследники высших рангов должны были беспокоиться о том, чтобы не остаться позади.

Нижние ранги также переживали о своих герцогствах, на которые голодными глазами смотрели аристократические семьи.

Герцоги среднего ранга должны были решить, хотят ли они сделать шаг вперед или остаться на прежнем месте.

Испытания Затаившегося Дракона были временем невероятно сложных решений.

Много раз появлялись наследники, которые переоценивали свои силы и потенциал и в порыве чувств выбирали для себя слишком сложную миссию. В итоге они дважды терпели неудачу и немедленно лишались своего герцогства.

Это вызывало крайнее чувство гнева, сожаления и разочарования.

— Брат Чэнь, миссиям какого ранга ты собираешься бросить вызов? — спросил у Цзян Чэня толстяк Сюань, было очевидно, что он сильно нервничал в этот момент.

Цзян Чэнь взглянул на своих лучших друзей и спросил в ответ:

— А вы сами что решили?

— Я хочу бросить вызов миссии первого уровня второго ранга. В словах Хубин Юэ чувствовались бунтарские нотки. Сейчас он был на восьми меридианах истинной Ци, так что имел полное право так сказать.

Он даже мог бросить вызов миссии первого ранга.

— Я… Я сначала удержу свою позицию, а дальше посмотрим, — слабым голосом сказал толстяк Сюань. Герцог Цзиньшань находился на первом уровне четвертого ранга. Его рейтинг был выше среднего. Было бы неплохо, если бы он смог сохранить эту позицию.

По крайней мере, самые высокие ожидания, которые герцог Цзиньшань возлагал на жирного Сюаня, заключались только в поддержании их текущего положения.

Цзян Чэнь кивнул:

— Это правильно, что Сяо Юэ выбрал второй ранг. Дерзкая атака на миссию первого ранга поставит тебя под слишком большое давление. Что касается толстяка, то для тебя сохранение твоего ранга уже будет считаться успехом.

Цзян Чэнь был достаточно хорошо знаком с правилами Испытаний Затаившегося Дракона. Если число людей, бросивших вызов одной миссии одного ранга превысит квоту, то ранг будет определяться по качеству выполненной миссии, постепенно оттесняя в ранге нижестоящих.

Это означало, что если пятнадцать человек подадут заявку и завершат миссию третьего ранга, то три человека из этих пятнадцати, занявшие последнее место, будут отодвинуты на четвертый ранг.

Это было правило, которому следовали издавна, и число герцогств всегда оставалось неизменным.

Глава 57. Первая миссия на первый ранг

Такая конкуренция была довольно жестокой. Если ни одна из миссий не увенчается успехом, это приведет к потере герцогства.

Таким образом, наверняка появлялось немало герцогств, которые были освобождены.

Освобожденные герцогства предоставлялись сильным аристократическим семьям. Конечно, эти герцогства будут только среди низших рангов.

Это означало, что наследники, успешно завершившие свои миссии, смогут занять более высокое положение, а те, кто заменял наследников, потерявших свои герцогства, могли побороться только за освободившиеся низшие ранги.

Конечно, у Цзян Чэня не было необходимости заморачиваться этими правилами.

Цель Цзян Чэня была ясна; он стремился стать чемпионом. Любое другое место стало бы для него проигрышем.

— Брат Чэнь, скажи что-нибудь. Какую миссию ты собираешься выполнить? — толстяк Сюань не особо переживал о своих делах, зато искренне волновался о выборе Цзян Чэня.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, и его пристальный взгляд устремился в сторону четырех великих герцогов.

Толстяк Сюань проследил за его взглядом, после чего хлопнул себя по пухлому бедру: «Черт. Я знал, что наш брат Чэнь либо не захочет сделать свой ход, либо, сделав его, шокирует всех окружающих!»

— Хе-хе, брат Чэнь, я надеюсь, что ты сможешь спустить с небес на землю эту крошку Лун Дзюйсюэ, — хихикнул толстяк Сюань. — Было бы лучше, если бы эта крошка влюбилась в тебя и добровольно предложила тебе свое тело, а ты, разок попользовавшись, выбросил бы ее. Ха-ха-ха, да, это было бы слишком идеально.

Узкие, словно крысиные, глаза представлявшего эту картину толстяка Сюаня превратились в узкие щелочки, когда он рассмеялся, прекрасно иллюстрируя слова: «Непобедим в своей низости».

После этого все наследники 108 герцогств выстроились в соответствии с рангом герцогства и приготовились выйти вперед, чтобы подать заявку на миссии Испытаний Затаившегося Дракона этого года.

В отношении ранга миссий, на которые собирались претендовать наследники герцогств первого ранга, особого напряжения не было.

Каждый наследник обладал чувством собственного достоинства и гордостью. Они бы абсолютно не потерпели, чтобы на их должность пришел кто-то другой и выбросил их из первого ранга.

Однако для сильных было вполне нормально заменять слабых. Их сила говорила сама за себя.

Герцогство Цзян Хань занимало 14 место из 108 герцогств, так что вскоре пришла очередь Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, на миссию какого ранга ты будешь претендовать? — спросила принцесса Гоуюй.

— Первый ранг! — сказал Цзян Чэнь и даже глазом не моргнул.

— У тебя большие амбиции, но я должна напомнить, что все, кто был перед тобой также подали заявки на миссии первого ранга. Между вами будет жестокая конкуренция!

— Какой смысл в рейтинге без конкуренции? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

— Отлично. Согласно правилам, каждый наследник должен будет выполнить три миссии, чтобы сдать этот экзамен. Если хоть одна миссия будет провалена, это будет считаться провалом экзамена.

— Понял, — кивнул Цзян Чэнь.

— Мм. Пройди туда, чтобы выполнить свою первую миссию, — принцесса Гоуюй пометила символом первого ранга табличку с заявкой Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, ты претендуешь на миссию первого ранга. Верно?

— Да.

— Пожалуйста, подойди сюда. Все лежащие здесь свитки содержат миссии первого ранга. Выбери любой из них.

Цзян Чэнь кивнул, пробежался по взглядом по свиткам и наугад выбрал один из них.

Все они были с миссиями первого ранга, таким образом, их сложность должна была быть одинаковой. Цзян Чэнь, естественно, не стал долго выбирать. Не говоря уже о том, что свитки были запечатаны, и узнать, что в них написано, не представлялось возможным.

После выбора миссии Цзян Чэнь не спешил ее открывать. Организаторы Испытаний Затаившегося Дракона также не требовали немедленного ознакомления с миссией.

Кандидатам нужно было лишь ее завершить и предоставить отчет о ее выполнении.

— Цзян Чэнь, какую ты выбрал миссию? — из любопытства спросил один из наследников, стоявших рядом с ним.

Бросив на него взгляд, Цзян Чэнь только слегка улыбнулся и ушел. Было очевидно, что этот наследник не был ему другом, а, возможно, вообще принадлежал к вражескому лагерю, и раскрывать ему информацию было бы глупо.

Хотя Цзян Чэнь и не боялся этого, он не хотел лишних проблем с завершением миссии.

Согласно правилам, эти три миссии нужно было завершить в течение трех месяцев.

Когда экзамен закончится, и все наследники 108 герцогов снова встретятся, по их результатам им будет причислен ранг. После отсева и замены тех, кто не справился, начнутся рейтинговые соревнования внутри каждого ранга.

Это означало, что когда ранг будет определен, двенадцать наследников первого ранга смогут бросить вызов друг другу в пределах первого ранга, чтобы окончательно определиться с позицией.

После выбора своей первой миссии наследники могли уйти. Им нужно было вернуться, когда они завершат это задание, чтобы выбрать свою вторую миссию.

— Чэнь’эр, какая миссия тебе досталась? — вернувшись в поместье, нетерпеливо спросил Цзян Фэн.

Цзян Чэнь передал свиток Цзян Фэну. Тот посмотрел в него и нахмурился:

— Эта миссия первого ранга немного сложновата.

— Хм?

— В районе округа Красной Луны, расположенного на территории Тяньху, появился серийный насильник, собирающий цветы красивых девушек. Его разум экстраординарен, и он называет себя «Жнецом Лотосов». Он специализируется на охоте на молодых девушек и чрезвычайно жесток. Всякий раз, забирая невинность молодой девушки, он убивает свою жертву и отрезает у нее соски.

— В этом мире существует такой псих? — даже Цзян Чэнь немного удивился. Подобного злодея, совершившего множество преступлений, уже давно должны были убить. Почему же ему по сей день позволили процветать и губить жизни?

— Говорят, что уровень культивации этого вора находится между восемью и девятью меридианами истинной Ци. Благодаря тому что работает один, он пережил сотни сражений, и поэтому его боевые навыки невероятны. Чэнь’эр, твоя миссия совсем не проста.

Цзян Чэнь также слегка удивился. Но ни одна из миссий первого ранга не могла быть легкой. Его первой миссией было убить практика между восемью и девятью меридианами истинной Ци.

И он должен был завершить ее в течение месяца.

Согласно правилам экзамена, все принимавшие участие наследники должны сохранять свою личность в тайне. Поэтому они не могли воспользоваться своими связями.

Если их уличат в нарушении правил, то их миссия, да и экзамены вообще, будут считаться проваленными. А в наказание за измену их герцогства будут конфискованы.

В последние годы некоторые наследники пробовали использовать подобные методы, но это почти сразу же обнаруживала мощная разведывательная сеть Восточной семьи. Их тут же вызывали и лишали герцогства.

Таким образом, все меньше и меньше народу пробовало жульничать.

Не теряя времени даром, Цзян Чэнь сделал дополнительные приготовления и отправился в путь.

Братья из батальона Шэн проводили его до ворот и, согласно правилам, не стали идти дальше, ведь если они будут его сопровождать, то Цзян Чэня наверняка посчитают обманщиком.

Цзян Чэнь пришпорил свою лошадь, как только выехал за ворота столицы. Промчавшись галопом шестьдесят километров, он добрался до глубокого ущелья. Снова пришпорив лошадь, Цзян Чэнь заставил ее сделать мощный прыжок вперед. Их тела взлетели высоко над пропастью, когда юноша отпустил лошадь, позволив ей упасть в бездонную пропасть.

Что касается Цзян Чэня, он сделал сальто в воздухе и бросился к другой узкой, извилистой тропинке. За несколько прыжков его фигура исчезла, растворившись в бескрайней туманной местности.

Примерно через десять минут более десяти фигур внезапно появились на том месте, где Цзян Чэнь заставил спрыгнуть свою лошадь. Возглавлял преследователей воин, получивший задание от герцога Парящего Дракона, Лун Сань.

Лицо Лун Саня было закрыто, а его жуткие, безжалостные глаза осматривали местность. Он яростно выругался.

— Этот проклятый Цзян Чэнь — очень коварный тип. Его след теряется здесь. Перед нами бескрайняя местность, а мы не знаем, куда он направляется.

— Лун Сань, что нам делать?

Лун Сань снова огляделся:

— Нам остается только одно. Разделимся на три группы и будем преследовать его по отдельности. И помните, герцог Парящего Дракона наградит сотней тысяч золотом, дарует звание и завещает землю тому, кто убьет Цзян Чэня.

Земли и золото были для них непреодолимым искушением. Кроме того, им нужно было всего лишь убить наследника, в этом не было ничего сложного.

Они быстро разделились на три группы и бросились в погоню по трем разным путям.

Хотя это был первый раз после прибытия в этот мир, когда Цзян Чэнь вышел из столицы, воспоминаний из его прошлой жизни было достаточно, чтобы помочь ему справиться с такой ситуацией.

Расстояние между столицей и территорией Тяньху составляло примерно 2.500 км. Обычные скакуны за день могли преодолеть около 1.500 км. Практикующий продвинутой области истинной Ци, посвятивший себя путешествиям, мог пройти столько же.

Конечно, ни один опытный практик не стал бы тратить свою истинную Ци на путешествия. Цзян Чэнь не стал исключением. Он видел на карте, что, пройдя по узкой тропинке и минуя несколько горных хребтов, можно было добраться до большой деревни. Эта деревня была одной из самых известных в этой области животноводческих ферм, где выращивали скакунов.

Через два часа Цзян Чэнь прибыл к деревне. Он не стал входить в нее, но потратил крупную сумму денег на скакуна, способного проехать 2.500 км в день.

Заменив коня, он помчался по направлению к территории Тяньху.

Чтобы избежать слежки, он нередко выбирал тропинки, пролегавшие в глуши. Он предпочитал более долгий путь вместо того, чтобы сталкиваться с новыми неприятностями.

Таким образом ему потребовалось полных четыре дня, чтобы преодолеть 2.500 км и войти на территорию Тяньху.

Цзян Чэнь путешествовал не просто так. Всякий раз когда наступала ночь, он пересматривал и изучал прошлые нападения Жнеца Лотосов.

За все эти дни он смог добиться некоторых результатов.

Цзян Чэнь был уверен в том, что область, в пределах которой Жнец Лотосов совершал свои преступления, никогда не превышала территорию Тяньху. В регионе Тяньху было десять округов, и Жнец Лотосов совершил большую часть своих нападений в районах Красной Луны, Черного Леса и Большого Утеса. Были один-два случайных инцидента в других графствах, но частота их была невысока.

Цзян Чэнь расстелил перед собой карту территории Тяньху и некоторое время изучал ее. Рельеф и расположение этих трех районов формировали китайский символ «品»(1).

И рельеф этих территорий был наиболее сложным и выгодным для Жнеца Лотосов.

«Хоть этот насильник и довольно сильный, но он не может преодолевать большие расстояния. У этого преступника, должно быть, есть логово в этих трех районах. Говорят, что у коварного зайца в норе есть три выхода. И если я смогу обнаружить хоть один из них, то поймать и убить этого злодея станет намного проще».

Цзян Чэнь более или менее смог найти подсказки.

На пятый день Цзян Чэнь прибыл на территорию Большого Утеса. У него были свои причины, чтобы приехать именно сюда, а не на территорию Красной Луны, где было наибольшее число нападений.

Исходя из предыдущих случаев, Жнец Лотосов дважды совершил успешное нападение на территории Красной Луны. Район Черного Леса соседствовал с районом Красной Луны, поэтому сейчас он будет лучше охраняться.

Между территориями Большого Утеса и Красной Луны находилась гора. Красная Луна располагалась к югу от горы, а Большая Скала — к северу. Из-за горы обмен информацией между ними был затруднен.

Цзян Чэнь предположил, что, вполне возможно, следующее преступление Жнец Лотосов совершит в районе Большой Скалы!

_________________________

1. Иероглиф «品» означает провинцию Хубей в Китае, территория которой является горной местностью, где полно зелени, кто хочет, может загуглить и посмотреть в картинках «Провинция Хубей».

Глава 58. Конкуренция в Звёздном Дворце Бдительного стража

— Хе-хе, ты слышал? Через три дня начнутся Десятилетние Соревнования Звездного Дворца Бдительного Стража. Кажется, что и Южная, и Северная секты считают, что победа у них в кармане.

— Пф. Как может эта кучка баб из Северной секты победить зверей из Южной. Они не побеждали Южную секту ни разу за последние шестьдесят лет.

— Все меняется. Говорят, что глава Северной секты, Джейд, нашла несколько учеников с весьма неплохим потенциалом. Они все невероятно прекрасны и сильны, так что есть большая надежда на то, что на этот раз Северная секта победит Южную.

— Без разницы! Будь то Северная секта или Южная, наша очередь пожить в Звездном Дворце Бдительного Стража никогда не настанет. Просто кучку мужчин в нем заменит толпа женщин.

Цзян Чэнь услышал этот разговор из-за соседнего стола в какой-то таверне.

За несколько дней, прошедших после его прибытия в страну Большого Утеса, он услышал огромное количество информации о Северной и Южной сектах Звездного Дворца Бдительного Стража.

Победитель соревнований сможет поселиться во дворце, а проигравший должен будет уехать и найти себе другое место для проживания.

Конечно, это происходило один раз в десять лет. Если секта проигрывала, то им просто нужно было подготовиться и победить в следующий раз.

Цзян Чэнь сидел и пил в одиночестве, но его слух был полностью сосредоточен на разговорах вокруг него. Его «Ухо Зефира» теперь поднялось до третьего уровня, и слух был, по крайней мере, в два-три раза лучше, чем у обычного практика.

Вся информация из разговоров в данный момент проходила через его восприятие.

Звездный Дворец Бдительного Стража, Северная секта, бабы, красивые…

Полезная информация постоянно отфильтровывалась и воспринималась Цзян Чэнем отдельно.

Поставив на стол опустевший стакан из-под вина, Цзян Чэнь положил рядом несколько серебряных и вышел за дверь. Он решил остановиться в Звездном Дворце Бдительного Стража.

Если Жнец Лотосов и решит совершить нападение, то на всей территории Тяньху не было более подходящего для него места, чем Звездный Дворец Бдительного Стража с его Северной сектой.

Красавицы, только одно это уже могло заинтересовать преступника.

По неписанному закону насильников, чем выше был уровень культивации жертвы, тем лучше. Поэтому девушки, которые обучались военному Дао, были любимцами насильников.

А где еще в районе Большого Утеса сейчас можно было бы найти больше красавиц, чем в Звездном Дворце Бдительного Стража? Не говоря уже о том, что все они были практиками, нападение на этих девушек стало бы для него большим урожаем.

Цзян Чэнь думал, как бы это выглядело с точки зрения Жнеца Лотосов, и чувствовал, что даже если этот преступник не нападет здесь, то он обязательно проявит себя в другом месте.

После отъезда из столицы Цзян Чэнь использовал кое-какие средства, чтобы замаскировать себя. Сейчас он выглядел как странствующий тридцатилетний мужчина.

Подобных ему джентльменов насчитывалось больше восьмисот миллионов человек, если не один миллиард, во всем Восточном королевстве. Замаскировавшись, Цзян Чэнь превратился в совершенно обыкновенного человека. Так он мог спокойно смешаться с толпой.

Расположение Звездного Дворца Бдительного Стража было идеальным. Город, в котором он находился, назывался Звездным городом, он располагался на 50 км вокруг Звездного Дворца и зависел от него.

Существование секты, даже самой обычной, будет оказывать всепроникающее влияние на окружающую ее территорию.

Два дня спустя Цзян Чэнь прибыл в Звездный городок и обнаружил, что не многие могли наблюдать за противостоянием Северной и Южной сект в Звездном Дворце Бдительного Стража.

Во дворец допускалось только 300 зрителей. А после вычета заранее зарезервированных мест оставалось всего около сотни мест для посторонних.

А число странствующих практиков, которые пришли в Звездный город за последние пару дней, насчитывало более ста тысяч.

Более ста тысяч человек, конкурирующих за сто мест, означали, что повезет лишь одному человеку из тысячи. Это был не простой уровень сложности.

Тем не менее Цзян Чэнь знал, что ему необходимо было попасть в число этих зрителей, чтобы успешно вычислить Жнеца Лотосов.

А если бы он раскрыл свой статус наследника герцога, то вызвал бы слишком много шума в Звездном городке. Тогда он смог бы без проблем получить это место.

Однако поступив так, он нарушил бы правила и был бы выброшен из Испытаний.

Цзян Чэнь прибыл в штаб-квартиру Звездного Дворца Бдительного Стража, что находилась в Звездном городке. Там уже было море людей, желающих попасть на соревнования в качестве зрителей.

— Я заплачу тридцать тысяч серебра, кто отдаст мне место?

— Пф. Приятель, ты только проснулся? Сейчас даже за сто тысяч серебра место не купишь, какие тридцать тысяч?

— Эх…

— Я на пяти меридианах истинной Ци, разве я не имею права посмотреть на сражения?

— Извиняюсь, но вы не можете войти, если ваше развитие ниже шести меридианов истинной Ци, таковы правила.

— Брат, я знаю Се Цяна из Южной секты. Может, сделаешь для меня исключение?

— Кто такой Се Цян? Мы признаем только мастеров и старейшин сект.

— Брат, я босс зала Тысячи Всадников. Ваш Звездный Дворец Бдительного Стража торговал со мной. Поэтому, то место…

— К сожалению, бизнес есть бизнес, а отношения являются отношениями. Если у вас имеются деньги, то у нас осталось еще несколько мест на продажу. По сто тысяч серебром за каждое.

— Ах, я куплю одно!

Цзян Чэнь снова устроил слуховую разведку и услышал много подобных этим комментариев. Вся сцена была наполнена хаосом. Каждый старался изо всех сил, пытаясь раздобыть себе место.

— Эх, когда человек беден, его амбиции становятся недостижимы. Похоже, мы лишены удачи и не сможем даже понаблюдать за противостоянием Северной и Южной сект.

— Что мы можем сделать, Звездный Дворец Бдительного Стража слишком высокомерный. По-видимому, все участвующие в этот раз ученики на пяти меридианах истинной Ци.

— Тц, тц, сила и влияние величайших сект на территории Тяньху хороши. Эти гениальные ученики, вероятно, не уступают даже сыновьям дворян?

— Это… Они, вероятно, будут на одном уровне?

Цзян Чэнь лишился дара речи, когда услышал эти слова. Пять меридианов истинной Ци были самым низким уровнем в рядах наследников.

Однако этот Звездный Дворец Бдительного Стража был обычной сектой, расположенной на территории Тяньху. То, что они могли похвастаться столькими учениками, находящимися на пяти меридианах истинной Ци, уже было достойно гордости и уважения.

Цзян Чэнь стоял в углу, раздумывая, как достать приглашение.

Он специально замаскировался в скромного практика трех меридианов истинной Ци. У него не было никакого желания раскрывать свои таланты, привлекая к себе внимание Жнеца Лотосов.

Через некоторое время в голову Цзян Чэню пришла одна мысль.

— Брат, моя сила в боевом Дао посредственна, но мой потенциал в духовной медицине достаточно высок. Я также чрезвычайно искусен в Дао алхимии. Я могу помочь, если в результате сражений будут получены какие-либо травмы или ранения.

— Высокий потенциал в духовной медицине? Мы должны проверить это. Если у тебя действительно есть такие способности, то ты с легкостью получишь приглашение.

Цзян Чэнь под руководством этого пропускающего прошел тест по духовной медицине. Для него это было так же просто, как поесть.

Через пятнадцать минут Цзян Чэня уже рассматривали как почетного гостя. Его способности заставили даже распорядителя в сфере духовной медицины Звездного Дворца признать свое поражение.

Таким образом, он получил приглашение, в котором было написано: «Великий Мастер духовной медицины Чэнь».

Цзян Чэнь слегка продемонстрировал свои способности и тут же стал «Великим Мастером Чэнем».

С получением приглашения статус Цзян Чэня сильно возрос, превратив его в уважаемого, почетного гостя. Специально назначенный человек отвел юношу в штаб-квартиру Звездного Дворца Бдительного Стража и устроил его в гостевой комнате первого класса.

«Хе-хе, похоже, в этом мире полезно иметь опыт в какой-нибудь специальности, в противном случае, я не смог бы даже через порог перешагнуть».

Цзян Чэнь осуждающе засмеялся и сел на кровать, скрестив ноги.

Очевидно, что не стоило активно практиковать мощные техники на чужой территории. Цзян Чэнь некоторое время помедитировал, а затем занялся циркуляцией огромных волн истинной Ци по телу, укрепляя свои меридианы.

После этого Цзян Чэнь принялся тренировать три способности: «Глаз Бога», «Ухо Зефира» и «Каменное Сердце».

К данному моменту Цзян Чэнь натренировал «Глаз Бога» и «Ухо Зефира» до пика третьего уровня.

Прогресс в «Каменном Сердце» все еще оставался довольно медленным, оно едва успело достичь второго уровня.

«Говорят, что эти способности способны проникнуть через тридцать три неба(1), следовательно, у них должно быть тридцать три уровня. Я только начал подниматься с нуля».

Цзян Чэнь также знал, что самые ранние этапы обучения были самыми простыми. К сожалению, по мере продвижения вперед, будет становиться все сложнее и сложнее.

Диапазон, который могли охватить «Глаз Бога» и «Ухо Зефира», сейчас не превышал радиуса в тысячу метров.

Охватить более дальнее расстояние ему было не под силу.

Умственную силу «Головы Провидца» невозможно было измерить в количественном выражении, но Цзян Чэнь смог ясно почувствовать, что его психические способности значительно возросли.

Психическая сила воспринималась только в мельчайших деталях и превосходила все пять чувств, тем самым становясь шестым, седьмым чувством, интуицией.

Цзян Чэнь проснулся рано утром, потому что десятилетнее соревнование Звездного Дворца Бдительного Стража начиналось сегодня.

Как «Великого Мастера духовной медицины Чэня» его расположили во втором ряду. Это место было практически идеальным и располагалось позади самых великих и могущественных персон, сидящих в первом ряду.

Цзян Чэнь использовал «Глаз Бога», чтобы немного осмотреться, и обнаружил, что сидящие впереди своей силой не уступали хозяевам Северной и Южной сект Звездного Дворца.

В основном все они были на семи меридианах истинной Ци.

«Похоже, на территории Большого Утеса процветает культивация боевого Дао. Редкое зрелище — увидеть столько практиков с семью меридианами истинной Ци,» — Цзян Чэнь молча оценивал, начиная немного волноваться. — «С таким большим количеством практиков на семи меридианах истинной Ци, находящихся во Дворце, даже Жнец Лотосов не решится что-либо сделать».

Эмоции Цзян Чэня были довольно сложными. Он надеялся, что Жнец Лотосов все-таки появится, но в то же время не хотел, чтобы его целью стали девушки-практики.

Пока он колебался, из коридоров по обеим сторонам зала вышли две группы людей.

На одной стороне все носили черное, они были из Южной секты.

Другая сторона целиком состояла из девушек, одетых в пушистые желтые одежды, они явно представляли Северную секту.

Главой Южной секты был Шэнь Жун, ему было около сорока лет. Его длинные бакенбарды и утонченные черты худого лица производили достойное впечатление.

Главу Северной секты все называли «Мадам Джейд». Это была молодая замужняя женщина, которая выглядела всего на 27 или 28 лет. Пара миндалевидных глаз украшала ее лицо, а весь ее вид был чрезвычайно соблазнительным. Никто не знал, был ли это ее истинный возраст, или она только выглядела молодой.

В качестве гостя, Цзян Чэнь не мог проявить неуважение, рассматривая глав сект с помощью «Глаза Бога». Но, судя по внешнему виду, они находились в продвинутой сфере истинной Ци.

Что касается того, было ли у них семь или восемь меридианов истинной Ци, то он не мог сразу же оценить их, так как сначала ему нужно было внимательнее приглядеться.

— Хе-хе, младшая сестра Джейд, уже десять лет прошло, а твоя элегантность ни капли не изменилась, — заговорив первым, усмехнулся Шэнь Жун.

— Спаси меня от своей болтовни, Шэнь Жун. В сегодняшнем соревновании моя Северная секта вернет себе контроль над Звездным Дворцом Бдительного Стража, — изящные брови Мадам Джейд изогнулись, а ее голос звучал твердо, словно нефрит.

— Хорошо, тогда наши ученики сразятся со всей своей решимостью! — спокойно сказал Шэнь Жун и улыбнулся.

_____________________________

1. Выражение «тридцать три неба» значит, что способность достигнет уровня богов. Земля Тридцати Трех Небес — желанное царство богов в буддизме.

Глава 59. Следуя подсказкам

Обе стороны пришли к соглашению послать на бой по пять учеников. Сторона, которая выйграет три раза из пяти, будет названа победителем и получит контроль над Звездным Дворцом Бдительного Стража на следующие десять лет.

Цзян Чэнь был совершенно не заинтересован в соревнованиях между обладателями пяти меридианов истинной Ци.

Когда все взгляды устремились на толпу молодых людей, он принялся тайно использовать «Глаз Бога», наблюдая за сидящими гостями.

Если Жнец Лотосов все же заявится сюда, он, естественно, не станет нагло высовываться. Скорее всего, он замаскируется под гостя и подождет удобного случая, словно вор, обкрадывающий хозяина, пока его дом в огне.

Он должен был признать, что все гости были очарованы происходящим. Почти все, кто находился в радиусе действия его «Глаз Бога», сконцентрировали свое внимание на поле боя.

Это было соревнование между самыми выдающимися учениками нового поколения Звездного Дворца Бдительного Стража. У всех гостей были исключительные способности, и все они вели свои дела на территории Большого Утеса. Поэтому, естественно, они не могли не обращать внимание на дела Звездного Дворца.

Первые два сражения быстро завершились. Секты Севера и Юга заработали по одной победе.

Цзян Чэнь также закончил осматривать гостей, но желаемого результата так и не получил. Ни один из присутствующих не походил на замаскированного Жнеца Лотосов.

Разум Цзян Чэня не был достаточно успокоен, поэтому он решил еще раз всех проверить. Результат остался прежним, он не смог найти ни малейшего несоответствия в этих гостях.

«Возможно ли, что Жнец Лотосов действительно не пришел? Или он так хорошо скрыл свою личность, что мой «Глаз Бога» просто не в состоянии что-либо увидеть сквозь его маскировку?»

Цзян Чэнь даже немного усомнился в своих предположениях. Благодаря тренировке «Каменного Сердца», у него было слабое предчувствие, говорящее ему о том, что сегодня в Звездном Дворце что-то произойдет, и это событие, скорее всего, будет связано с Жнецом Лотосов.

Вполне возможно, этот Жнец уже был здесь.

Кроме того, на соревновании присутствовало целых триста гостей. Кто-то из них мог бы быть Жнецом? Цзян Чэнь сначала понаблюдал за ними с помощью «Глаза Бога», а потом применил «Ухо Зефира», чтобы услышать их дыхание и сердцебиение.

Но в итоге он так ничего и не обнаружил.

«Мои чувства могли быть обмануты?»

Пока Цзян Чэнь был погружен в свои мысли, четыре битвы уже были завершены, и обе стороны дважды одержали победу.

Сейчас от Мадам Джейд из Северной секты отошла 14-15-летняя девушка. Она была одета в желтую пушистую юбку и обладала изысканным, стройным телом. Девушка медленно вышла на сцену.

— Я — ученица Северной секты, Вэнь Цзыци, пожалуйста, дайте мне свое наставление.

У девушки по имени Вэнь Цзыци были густые волосы, подобные водопаду черного шелка. Ее глаза были словно изумруды и излучали чистоту горного источника.

После того как она мягко произнесла это предложение, ее лицо покраснело, вплоть до самых ушей.

— Я слышал от учителя, что хозяйка Северной секты, Мадам Джейд, заполучила выдающегося ученика. Это, должно быть, ты, младшая сестра. Я, твой глупый брат Лу Боюй, продемонстрирую тебе несколько приемов.

Это Лу Боюй был стройным и высоким, от его тонкого лица исходило ощущение мягкости. Казалось, что его глаза, будто второй рот, тоже могли говорить.

Его жесты были пронизаны элегантностью.

Что слегка удивило Цзян Чэня, так это то, что оба они были на шести меридианах истинной Ци!

Два обладателя шести меридианов истинной Ци появились в провинциальном Звездном Дворце, неудивительно, что их появление вызвало столько восторга у наблюдавших за соревнованием.

Изначально Мадам Джейд вела себя уверенно, но внезапно ее очаровательное личико потемнело. Она прятала эту ученицу, до самого конца скрывая ее силу в надежде одним смелым шагом подняться до небес. Но она не предполагала, что Южная секта разыграет ту же карту.

Но борьба между этими двумя козырями будет гораздо более захватывающей, чем все происходившее ранее.

Хотя Вэнь Цзыци была нежной и утонченной, и даже покраснела, когда заговорила, но с началом боя от ее нерешительности не осталось и следа. Ее нападения и отступления были точно просчитаны, она начала атаковать и защищаться и казалась уверенной в себе.

Кроме того, Лу Боюй явно являлся учеником, которого Южная секта взращивала с особым вниманием. Независимо от того, как старалась Вэнь Цзыци, он был в состоянии решительно противостоять ей.

Если посмотреть на то, с какой легкостью Лу Боюй встречал все ее атаки, то становилось очевидно, что он сдерживал свою силу.

Цзян Чэнь слегка покачал головой и посмотрел на главу Южной секты Шэнь Жуна. Этот хитрый старый лис был мастером в махинациях и манипулировании людьми. Казалось, что в эти десять лет Северной секте не суждено будет победить.

Как только эта мысль промелькнула в голове Цзян Чэня, Лу Боюй слегка выдохнул, вытянув руку, схватил Вэнь Цзыци за рукав, после чего поднес его к носу.

— Мм, неописуемая красота и небесный аромат — премного благодарен, премного благодарен!

Вэнь Цзыци превратилась в воплощением неловкости, в этот момент она была не в состоянии ни атаковать, ни защищаться. Ее глаза покраснели, а по щекам потекли слезы.

Глава Северной секты, Мадам Джейд, ударила кулаком по столу и встала, при этом рассерженно обращаясь Шэнь Жуну из Южной секты:

— Шэнь Жун, твои ученики такие же злые и распутные, как и ты?

Шэнь Жун от души рассмеялся и слегка потер бакенбарды.

— Младшая сестра Джейд, что плохого в безобидных шутках молодежи?

Мадам Джейд это настолько взбесило, что ее соблазнительное тело слегка задрожало, а лицо стало красным от гнева. Она более десяти лет потратила на подготовку и теперь не смогла сделать один маленький шаг до победы. Легко можно было представить, что она чувствовала.

Лу Боюй сложил руки перед Вэнь Цзыци:

— Младшая сестра Вэнь, ваш глупый брат только пошутил, у него не было никаких других намерений.

Из глаз Вэнь Цзыци капали слезы, она топнула ногой и, закричав от обиды, побежала к Мадам Джейд.

— Из-за чего ты плачешь? — Мадам Джейд тоже была огорчена и начала читать нотации. — Твои навыки не были столь же хороши, как у других, так что просто вернись и тренируйся более усердно. Как ты в будущем будешь решать свои проблемы, если только и знаешь, что проливать слезы по малейшему поводу?

Как победитель, Шэнь Жун не стал пользоваться своим преимуществом, оскорбляя поверженного противника. Он подошел к Мадам Джейд и сложил вместе ладони.

— Младшая сестра, взмахом кисти не создашь второй Звездный Дворец Бдительного Стража. Хоть мы с тобой принадлежим к Северной и Южной сектам, Бог Судьбы одурачил нас. Во время руководства Звездным Дворцом у меня всегда были благородные устремления, а именно, объединить наши Северную и Южную секты и возродить наше славное прошлое, укрепляя репутацию Звездного Дворца и позволяя ему стать одной из могущественнейших сект во всем Восточном королевстве.

— Лживый лицемер, — у Мадам Джейд было не особо хорошее настроение.

— Младшая сестра, недавно твой глупый брат, размышляя, блуждал по горам и случайно наткнулся на скрытое место нашей секты. Это может касаться наследия основателя нашего Звездного Дворца Бдительного Стража. Твоему глупому брату сложно разобраться с этим в одиночку, и он хотел бы предложить младшей сестре отправиться с ним в горы и вместе обсудить стратегию, — сейчас Шэнь Жун принижал себя.

— Секретное место? Основатель секты? — изящные брови Мадам Джейд слегка приподнялись.

— Младшая сестра, мы с тобой принадлежим к секте, имеющей одно и то же происхождение. Так чего нам делить? Если это дело поспособствует слиянию наших сект, разве мы не окажем огромную услугу будущему секты? — тон Шэнь Жуна был чрезвычайно искренним.

Глубоко задумавшаяся Мадам Джейд предстала перед сложным выбором. Если бы Шэнь Жун стал вести себя высокомерно, она бы тут же ушла, взмахнув рукавами.

Но Шэнь Жун, напротив, говорил со смирением и каждое сказанное им слово было о праведном деле восстановления прежней секты. Это немного искушало ее.

— Младшая сестра, здесь много людей. Почему бы нам сначала не обсудить это в секретной комнате секты? У меня есть несколько вопросов, о которых нужно поговорить с младшей сестрой.

Немного поколебавшись, Мадам Джейд кивнула.

— Шэнь Жун, если ты и правда хочешь объединить наши секты воедино, то я, Мадам Джейд, не буду бессердечным человеком.

Шэнь Жун был вне себя от радости:

— Великодушие младшей сестры — благословение для нашей секты. Сюда, пожалуйста.

Он немедленно отдал приказ Лу Боюю:

— Боюй, позаботься о почетных гостях. Мне нужно обсудить кое-что с младшей сестрой.

— Да.

Шэнь Жун извинился перед гостями и удалился во внутренние помещения Звездного Дворца вместе с Мадам Джейд.

Цзян Чэнь сидел на своем месте, он был довольно озадачен. Соревнование закончилось, но он так и не нашел никаких подсказок.

Инстинкт подсказывал ему, что в этом десятилетнем мероприятии определенно было что-то необычное. Тем не менее он не смог найти никаких зацепок, независимо от того, как наблюдал.

«Только что здесь пошло не так?»

Гости, по двое и по трое, уже начали расходиться. Некоторые намеревались покинуть Дворец, в то время как другие готовились вернуться в свои покои и уйти после банкета в Звездном Дворце.

Цзян Чэнь оказался в тупике.

«Неужели я зря проделал весь этот путь?» — Цзян Чэнь не желал признавать свое поражение. Он был уверен, что упустил какие-то мелкие детали.

После тренировки «Каменного Сердца» он был уверен, что его интуиция стала гораздо сильнее, чем у обычных людей.

В этот момент какой-то ученик вышел из внутренних покоев и заговорил, обращаясь к шести-семи ученицам, включая Вэнь Цзыци:

— Младшие сестры, в соответствии с приказом учителя, я приглашаю младших сестер пойти и выразить свое уважение основателю секты.

Услышав, что это был приказ их учителя и что они должны были отдать дань уважения основателю секты, Вэнь Цзыци, естественно, не отказалась и последовала за учеником.

Когда Цзян Чэнь пригляделся к этому ученику, его эмоции стали немного странными.

«Разве я раньше не встречал этого человека?» — Цзян Чэнь начал перебирать в памяти события последних нескольких дней, но не мог найти никаких воспоминаний о нем.

Но только что, когда появился этот ученик, его душевная сила ощутила знакомое чувство.

«Кем был этот человек?» — задумался Цзян Чэнь. Он подошел к Лу Боюю.

— Брат Лу.

Из-за внешнего вида Лу Боюй принял Цзян Чэня за странствующего практика и слегка улыбнулся:

— Почтенный гость, вы хотите о чем-то спросить?

— Брат Лу, ученик, который только что передал послание, кем он является в Звездном Дворце?

— О, это был один из почетных учеников мастера. Я не могу вспомнить его имя. Вы с ним знакомы?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Обычное любопытство.

Почетный ученик, очевидно, не имел особой репутации, тем не менее он вызвал у Цзян Чэня знакомое чувство. Цзян Чэнь инстинктивно последовал за ними на улицу.

Но, когда он попытался их догнать, они просто исчезли.

Наиболее странной вещью было то, что от тел учениц исходил особый аромат. Но в этот момент какой-то необычный запах витал в воздухе, что сделало невозможным его различить.

«Нет, все это неправильно,» — Цзян Чэнь сразу же воспользовался «Глазом Бога» и осмотрелся вокруг, но так ничего и не заметил.

Как будто этот почетный ученик вместе с теми ученицами растворился в воздухе.

Цзян Чэнь нашел ученика Южной секты и спросил его, где находится храм основателя секты. Когда он прибежал туда, то увидел, что на дверях храма висели замки. Очевидно, там не проходило никакого обряда поклонения основателю.

«Действительно что-то не так с этим почетным учеником!» — Цзян Чэнь успокоился и снова обдумал этот вопрос. Внезапно в его памяти всплыли бакенбарды главы Южной секты.

«Хм? Шэнь Жун! Точно! Я обнаружил присутствие Шэнь Жуна в том ученике. Хотя этот человек сознательно скрыл свое присутствие, несколько мелких движений и подсознательных привычек не смогли уйти от моего «Глаза Бога»!»

«Что-то неладное с этим Шэнь Жуном?» — придя к этой мысли, Цзян Чэнь больше не колебался и в полную силу использовал «Глаз Бога», «Ухо Зефира» и «Каменное Сердце».

Глава 60. Великолепие Убийства

После того, как он до предела задействовал все три способности, ему наконец удалось обнаружить крошечную зацепку в кустарнике. Это скопление кустов немного отличалось от тех, что он видел раньше.

Этот кустарник был примят и слегка наклонялся в одну сторону. Было очевидно, что недавно здесь кто-то прошел.

После использования «Глаза Бога», тщательно различающего все мельчайшие детали, Цзян Чэнь нашел несколько следов в окружающей траве — они были настолько поверхностные, что их едва можно было разглядеть.

Эти следы были очень хорошо спрятаны. Все время приглядываясь, Цзян Чэнь последовал за ними в густые заросли бамбука. Пробиравшийся через бамбуковое море Цзян Чэнь походил на обезьяну, которая, схватившись за банан, не желала его отпускать.

Спустя полчаса Цзян Чэнь, наконец-то, очутился у подземной пещеры, скрытой в зарослях бамбука.

Цзян Чэнь вынул один из Метательных Кинжалов Слоистого Пера и тихо вошел в пещеру.

Чем дальше он продвигался вперед, тем больше она казалась ему похожей на другой мир. Вход был небольшим, но когда он прошел по коридору, перед ним предстало огромное пространство.

Чего Цзян Чэнь совершенно не ожидал, так это того, что это подземелье на самом деле было подземным дворцом. Дворец был не особо большой, но в нем присутствовала вся необходимая мебель.

В дальнем конце дворца была установлена большая нефритовая кровать.

Но еще более поразительная сцена разворачивалась на самой кровати.

В самом центре кровати лежала обнаженная Мадам Джейд. На ее теле не было ни клочка одежды, а все ее сокровенные места были выставлены на всеобщее обозрение.

Шесть учениц Северной секты лежали рядом с ней, по три с каждой стороны. Трое, что находились слева, тоже были полностью обнажены.

Шелковые халаты на ученицах с правой стороны были частично распахнуты. Но хотя они и не были полностью раздеты, их интимные места ничто не прикрывало. Все они, включая Вэнь Дзыци, со страхом и ужасом на своих лицах смотрели на человека, стоявшего в изголовье кровати.

Этим человеком был присланный за ними почетный ученик.

Цзян Чэнь не спешил раскрывать себя. На таком расстоянии почетный ученик тоже пока не смог его обнаружить.

— Тц, и правда, чем выше риск, тем больше награда. Ха-ха, и женщины, и девушки из Северной секты Звездного Дворца были захвачены мной в одну сеть. Ах, как же это прекрасно!

В голосе этого человека слышались нотки ненормального наслаждения. Пара порочных глаз окинула взглядом соблазнительные женские тела, после чего этот человек испустил низкий, будто звериный, рев.

Эти девушки из Северной секты были практиками боевого Дао, и каждая из них обладала гибким и изящным телом. Особенно Мадам Джейд — ее фигура была еще более совершенной по сравнению с фигурами учениц.

Если этих учениц можно было назвать бутонами, то Мадам Джейд была распустившимся цветком, наполненным чувственностью молодой замужней женщины.

— Кого я должен испробовать первой?

Человек злорадно улыбнулся, а его взгляд остановился на Вэнь Цзыци:

— Эта девушка благородна и изысканна, и даже краснеет, когда говорит. Она должна иметь особенный аромат. Она будет первой, — произнося эти слова, человек наклонился и начал снимать одежду с Вэнь Цзыци.

Во взгляде девушки появился отчаянный страх, а из ее глаз, как бусинки, покатились слезы.

Цзян Чэнь понял, что если он продолжит наблюдать, произойдет нечто не особо хорошее.

Легонько кашлянув, он вышел из тени и с намеком на улыбку сказал:

— Брат, а ты знаешь, как предаваться любовным утехам. Как можно наслаждаться такими чудесными вещами в одиночку?

Человека как будто ударило молнией, и его тело внезапно отпрыгнуло прочь, приземлившись в углу. Его рука уже схватилась за рукоять короткого меча, а зловещие глаза уставились на Цзян Чэня:

— Кто ты?

Цзян Чэнь слегка рассмеялся:

— Так ты Шэнь Жун? Или почетный ученик Шэнь Жуна?

Человек от души рассмеялся.

— Шэнь Жун? Почетный ученик? Ха-ха, это лишь личности, которые я использую, когда охочусь за цветами. А если ты хочешь найти их, то можешь поискать в аду.

— Это значит, что ты уже убил главу Южной секты Звездного Дворца? Ты с самого начала был замаскирован в Шэнь Жуна? — Цзян Чэнь сразу понял все.

Шэнь Жун и почетный ученик, что принес сообщение, на самом деле являлись одним и тем же человеком, и этот человек сейчас стоял перед ним. Более чем вероятно, что он и был Жнецом Лотосов.

— Ха-ха, а ты кто такой? Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? — тон голоса мужчины стал мрачным и холодным, а его глаза остановились на Цзян Чэне, словно он одним своим взглядом хотел перекрыть ему все пути к отступлению.

— Жнец Лотосов, а ты не робкого десятка, если осмеливаешься срывать цветы во владениях секты, — холодно фыркнул Цзян Чэнь.

Во взгляде человека промелькнула нотка удивления:

— Ты знаешь меня? Ха. Ты один из тех людей, что любят совать свой нос в чужие дела? Тоже хочешь нести справедливость во имя небес?

— Ты совершенно прав, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Болван. Идиот, — на лице Жнеца Лотосов внезапно появилась странная улыбка. — Если я пока еще не встретил тысячу поборников справедливости, то, по крайней мере, восемьсот уже повстречал. Все эти люди теперь крепко спят в аду, и ты будешь следующим.

— А ты вполне уверен в себе, — также улыбнулся Цзян Чэнь.

— Потерять уверенность в себе из-за слов того, кто уже наполовину мертв? Ты знаешь, почему эти женщины лежат здесь и не могут даже пошевелиться? А я ведь не запечатывал их меридианы, — Жнец неторопливо улыбнулся.

— Что? Ты имеешь в виду… Дым от свечи отравлен? — выражение лица Цзян Чэня резко изменилось.

— По крайней мере, ты не полный идиот. Но тебе все равно придется умереть за то, что прервал мои сексуальные утехи. В качестве извинения я возьму твою голову.

Внезапно Жнец Лотосов, словно гоблин или призрак, ринулся вперед.

Ранее было сказано, что у него были исключительные боевые навыки, и теперь Цзян Чэнь увидел, что этот человек полностью оправдывал свою репутацию. Короткий клинок в руке Жнеца превратился во вспышку холодного света и направился прямиком к горлу Цзян Чэня.

Тело Цзян Чэня вздрогнуло и пошатнулось, будто он мог упасть в любой момент.

Для Жнеца все это выглядело, как охота на добычу, что еще больше подстегнуло его необузданную натуру.

— Умри! — Жнец Лотосов занес свой меч и рубанул вниз.

Но то, чего ожидал Жнец, не произошло.

Короткий меч не попал в шею. Точнее говоря, он разрезал только воздух.

А противник, который только что стоял, шатаясь и трясясь, сейчас просто напросто исчез.

— Нехорошо! — реакция Жнеца была довольно быстрой, он резко развернулся, выставив перед собой меч.

В этот момент вспышка холодного света пришла из неоткуда. Словно ей не было нужды подчиняться законам пространства, она мгновенно достигла его горла.

Летающий кинжал!

Идеальный угол, идеальный удар.

Метательные Кинжалы Слоистого Пера Цзян Чэня были тонкими, словно перышко, и буквально растворялись в воздухе. Кинжал словно рассекал пространство, направляясь к горлу Жнеца.

Жнец Лотосов мертвой хваткой сжал свое горло, а его глаза яростно заблестели, как у дохлой рыбы. С наполненным недоверием лицом он смотрел на Цзян Чэня.

Он никогда не думал, что погибнет в таком месте.

Он ничего не понимал. Почему Цзян Чэня не парализовало, ведь он вдохнул яд свечи? Каким образом он смог найти это место и легко раскрыть его личность?

Но у Жнеца Лотосов уже не было никакого шанса найти ответы в этой жизни.

Откуда ему было знать, что для Великого Мастера алхимии, коим в прошлой жизни являлся Цзян Чэнь, его яд был сродни детской забаве.

Цзян Чэнь подошел к телу Жнеца Лотосов и легким взмахом кинжала лишил его головы. Плавным движением он развернул висевший на поясе мешок и закатил внутрь него голову Жнеца.

После этого юноша подобрал короткий меч преступника и, обыскав его тело, нашел еще пару вещиц.

В соответствии с требованиями миссии, ему нужно было предоставить экзаменаторам какие-нибудь вещественные доказательства смерти Жнеца. Этот меч и голова вполне могли считаться ими.

Цзян Чэнь сложил все эти вещи в мешок, который уже успел пропитаться кровью, и повесил его себе на пояс.

Когда юноша направился к передней части большой кровати, семь женщин из Северной секты, лежавшие на ней, смотрели на него широко распахнутыми глазами. Выражения лиц были наполнены неловкостью и надеждой на спасение.

Цзян Чэнь видел бесчисленное множество женщин в прошлой жизни и, естественно, не потерял бы самоконтроль от вида лежащих вокруг него обнаженных тел. После того, как его взгляд скользнул по всем этим дамам, Цзян Чэнь засунул пилюлю в рот Вэнь Цзыци.

— Проглоти это.

Прозрачные глаза Вэнь Цзыци моргнули. На ее длинных ресницах все еще виднелись следы слез, но она послушно проглотила пилюлю.

Эта пилюля была противоядием от ядовитых веществ, из-за которых немели нервы.

Цзян Чэнь приготовил ее во время последнего посещения Зала Исцеления.

А пилюли из Зала Исцеления не могли быть обычными.

Практически через мгновение руки и ноги Вэнь Цзыци смогли немного пошевелиться. Она изо всех сил попыталась сесть, а ее руки инстинктивно пытались поправить одежду.

Но потому что пилюля только начала действовать, ее руки все еще оставались слишком слабыми. Из-за неосторожного взмаха руками ее одежды соскользнули вниз и во всех деталях продемонстрировали девичью грудь, прекрасную как весна.

Пара нефритовых холмов с очарованием голубей очутилась прямо в поле зрения Цзян Чэня.

Какое прекрасное зрелище. Сердце Цзян Чэня слегка дрогнуло, и он отвернулся, стараясь не смотреть на него.

Изысканное личико Вэнь Цзыци покраснело до самых кончиков ушей. К счастью, Цзян Чэнь отвернулся, иначе она продолжала бы тонуть в неловкости.

Она торопливо поправила свою одежду и сказала:

— Теперь все в порядке.

Цзян Чэнь повернулся и поставил перед Вэнь Цзыци бутылочку с пилюлями.

— Раздай их своему учителю и сестрам. Вы стали жертвами коварного плана Жнеца Лотосов. И то, что ваша честь осталась при вас, — большая удача.

— Это… Это был Жнец Лотосов? — когда Вень Цзыци услышала это печально известное имя, ее лицо побледнело, а сердце бешено заколотилось от испуга.

После приема пилюли Мадам Джейд была первой, кто смог восстановиться и начать двигаться.

Ранее Жнец уже успел воспользоваться ей, и на ней все еще оставались следы произошедшего, а в ее глазах продолжал гореть огонь страстного желания.

— Как зовут молодого героя? Я благодарю вас от лица всех девочек, — Мадам Джейд говорила мягким голосом, отличающимся от прежнего холодного и властного.

Мысли Цзян Чэня оживились. Судя по тону Мадам Джейд, Жнец Лотосов использовал на ней некие методы, отчего ее желание до сих пор не рассеялось.

Он криво улыбнулся:

— Я — никто, мое имя не стоит упоминания. Так как теперь все порядке, я должен откланяться.

Мадам Джейд смиренно вздохнула и сказала с некоторой горечью:

— Молодой герой, вы увидели все, что только можно было увидеть у девушек Северной секты Звездного Дворца. Так развратно. Если вы так и уйдете, я, как старая женщина, ничего не боюсь. Но как доказать невиновность этих молодых девушек в будущем?

Цзян Чэнь потер нос.

— Вам не кажется, что вы преувеличиваете?

Мадам Джейд нежно улыбнулась:

— А кто только, что был очарован моей грудью и областью между моими ногами?

Цзян Чэнь почувствовал себя подавленным и обиженным. Он признал, что его взгляд на несколько секунд задержался на теле Мадам Джейд. А все потому, что ее тело было наиболее зрелым и выделялось пышными формами.

— Мадам, хоть я и молод, но уже знаю о строгих правилах поведения между мужчинами и женщинами. После отъезда я даже словом не обмолвлюсь о том, что произошло сегодня. Если я нарушу свое слово, то пусть десять тысяч стрел пронзят мое сердце.

— Вам… Вам не нужно давать такую клятву, — торопливо заговорила снова покрасневшая Вэнь Цзыци. — Мы все верим, что вы хороший человек со строгими нравами.

Вэнь Цзыци снова вспомнила произошедшую ранее неловкую ситуацию. Изначально ее грудь была прикрыта, но ее руки соскользнули, позволив ему взглянуть на нее.

Когда она подумала об этой сцене, то почувствовала неконтролируемое смущение.

Цзян Чэнь слегка кивнул головой и сделал глубокий вдох. Он знал, что не было смысла надолго задерживаться в этом месте. Если он останется, а Мадам Джейд продолжит попытки соблазнить его, то он может уже не сдержаться.

В конце концов, он созерцал сцену, полную прекрасных молодых тел и приятных ароматов, увидев которую, ни один мужчина не сможет остаться равнодушным.

Заметив, что Цзян Чэнь так быстро смог успокоить свое сердце и направиться к выходу, Мадам Джейд про себя снова восхитилась им. Как смог обычный молодой человек контролировать себя в подобных обстоятельствах?

— Молодой герой, мне стыдно спрашивать ваше имя от своего лица, но могу я спросить от лица моих учеников?

Мадам Джейд была сообразительной и поняла, что Цзян Чэнь был в некоторой степени расположен к Вэнь Цзыци, учитывая то, что ей первой он дал противоядие.

Цзян Чэнь слегка замедлился и тихо ответил:

— Я — Цзян Чэнь с территории Цзян Хань, я прибыл сюда по приказу короля, чтобы убить Жнеца Лотосов. Надеюсь, мы еще встретимся!

Договорив, он исчез с того места, где стоял.

Глава 61. Навстречу опасностям

— Территория Цзян Хань… Цзян Чэнь? — пробормотала Мадам Джейд, словно пробовала его имя на вкус. Внезапно луч яркого света вспыхнул в ее глазах. — Герцогство Цзян Хань! Цзян Чэнь!

Мадам Джейд хлопнула себя по бедру и вздохнула:

— Ци’эр, кажется, ты упустила свой счастливый шанс. Может ли этот Цзян Чэнь быть юным герцогом территории Цзян Хань?

— Юный герцог? — девушки Звездного Дворца Бдительного Стража уже могли двигаться, но, в отличие от Вэнь Цзыци, не спешили поправлять свою одежду, так как в пещере больше не было посторонних.

Когда они услышали слова «юный герцог», на лицах некоторых девушек появились влюбленные выражения.

Хотя они были ученицами секты и даже ее гениями, в конце концов, Звездный Дворец являлся всего лишь сектой на территории Тяньху.

Территория Тяньху находилась в нижней части рейтинга 108 герцогов королевства.

В то время как Цзян Хань был герцогом второго ранга, охраняющим южную границу королевства. Его положение было высоким, а власть -огромной. Если сравнивать его с территорией Тяньху, то между ними была такая же разница, как между небом и землей.

Они собственными глазами видели методы этого человека, не говоря уже о чем-то другом.

Даже Жнец Лотосов, которого на их земле никто не мог победить, был словно ребенок, который только научился ходить, по сравнению с ним. Одного его метательного кинжала хватило, чтобы раз и навсегда покончить с преступником, так долго свирепствовавшим на территории Тяньху.

— Юный герцог, он и в самом деле юный герцог? — сидевшая слева от Мадам ученица погладила свои плечи, а ее тон стал необычайно томным. — Проклятье, почему он не взглянул на меня еще пару раз? Уважаемый учитель, почему у этого герцога такой странный вкус? Похоже, ему понравилось смотреть только на вас, но разве вы не старая для него?

Лицо Мадам Джейд потемнело:

— Я старая?

— Хе-хе, по крайней мере, немного старше нас, — эти ученики, очевидно, были сильно избалованы, раз не проявляли никакого уважения к Мадам Джейд.

Что касается Вэнь Цзыци, то она молча стояла в стороне, не проявляя никаких чувств к Цзян Чэню. На ее слегка смущенном лице было задумчивое выражение.

Мадам Джейд бросила взгляд на Вэнь Цзыци и вздохнула:

— Ци’эр, это была шутка, просто шутка, не стоит относиться к ней так серьезно. Не думай об этом. Есть люди, до которых нам с тобой никогда не дотянуться.

Лицо Вэнь Цзыци снова покраснело.

— Уважаемый учитель, о чем вы говорите! Мы с ним встретились случайно. Он пришел, преследуя Жнеца Лотосов по приказу короля, и так совпало, что по счастливой случайности спас и нас. Ваша ученица испытывает только благодарность за спасение ее жизни и ничего более.

— Так ли это? — Мадам Джейд слегка вздохнула. — Когда ты влюбляешься, то, как ребенок, можешь с головой погрузиться в свое увлечение. Как твой учитель, я боюсь, что как только некий человек поселится в твоем сердце, ты не сможешь забыть его до конца твоей жизни.

Вэнь Цзыци не сказала больше ни слова, но в ее сознании уже витали слабые чувства вокруг лихого и красивого образа юноши.

— Похоже, этот молодой герцог Цзян участвует в Испытаниях Затаившегося Дракона и прибыл сюда, чтобы выполнить одну из миссий, — у Мадам Джейд имелись некоторые познания, в конце концов, она была главой секты.

— Испытания Затаившегося Дракона? Что это?

— Это экзамен, чтобы определить, способны ли молодые герцоги сохранить свои земли. Молодые люди, которые могут принять участие в этом экзамене являются сливками общества. Возьмем, к примеру, Ци’эр, она на шести меридианах истинной Ци и считается гением, который появляется лишь раз в сто лет в нашей секте, но на этом экзамене она была бы одной из слабейших.

Говоря об Испытаниях Затаившегося Дракона, Мадам Джейд была наполнена восхищением, словно смотрела на высокую гору.

Одна из учениц спросила:

— Уважаемый учитель, а какой уровень у юного герцога Цзян?

— Этого даже я, твой учитель, не смогла увидеть. Но тот, кто смог убить Жнеца Лотосов, по крайней мере, должен быть равен ему. Сделав еще один шаг, он сможет стать мастером истинной Ци!

— Что? Мастер истинной Ци? — одна из влюбленных учениц была ошарашена этими словами. Потом мрачно проговорила: — Уважаемый учитель, как бы мне хотелось, чтобы юный герцог Цзян был легкомысленным типом. Тогда, по крайней мере, мой, Оуян Фэй, первый раз был бы отдан будущему мастеру истинной Ци.

— Хе-хе, Фэй’эр, давай, продолжай страдать от любви. Даже если молодой герцог Цзян пожелает почтить кого-то своим присутствием, то он предпочтет уважаемого учителя или младшую сестру Цзыци. Ты была полностью обнаженной, а он даже дважды на тебя не взглянул.

— Ха! Цяо’эр, ты просто завидуешь. Хоть я и не отдала свой первый раз Цзян Чэню, все же я, Оуян Фэй, с гордостью могу сказать, что первым человеком, который увидел меня обнаженной, был сам Цзян Чэнь, будущий мастер истинной Ци. А ты? Твоя одежда все еще на тебе, не так ли? Не сожалеешь? Ха-ха-ха…

Эта Оуян Фэй была по-настоящему самонадеянной и влюбчивой девушкой и говорила так, будто то, что Цзян Чэнь увидел ее обнаженной, являлось поводом для радости.

Мадам Джейд могла только покачать головой и криво улыбнуться. Она лучше всех знала своих собственных учеников.

Но когда ученица по имени Цяо’эр сказала, что Цзян Чэнь почтит ее своим присутствием, уши Мадам Джейд без всякой причины стали горячими, ей показалось, что мурашки забегали по ее телу, вызывая оцепенение и щекоча ее. Чувствительные места на ее теле ощутили приток крови и мгновенно стали влажными, как болото.

Мадам Джейд была озадачена, когда в ее глазах появился намек на желание, а представив себе эти сцены, она уже изнемогала от ожидания.

Некоторые ужасно смущающие сцены промелькнули у нее в голове, например, что было бы, если бы Цзян Чэнь оказался так же развращен, как Жнец Лотосов, и взял ее и всех ее учениц.

Если бы она не знала о происхождении Цзян Чэня, то наверняка почувствовала бы себя униженной.

Но теперь, когда она знала о его личности, преклонение и восхищение его силой заставили ее почувствовать, что если бы она со всеми своими ученицами смогла прислуживать Цзян Чэню, это было бы не так уж возмутительно и неприемлемо.

Когда она подумала о возможных моментах страсти, все ее тело начало слегка подрагивать, как будто его било электрическим током. Но все же Мадам Джейд решительно покачала головой, отбросив все эти мысли в глубины своего разума.

— Территория Цзян Хань, Цзян Чэнь… — с другой стороны, мысли Вэнь Цзыцы не выходили за грань невинности. Она только раз за разом повторяла его имя в своей голове.

Она знала, что учитель была права на ее счет.

Некоторые семена неосознанно были посажены, но как только они пустят корни и прорастут, от них уже невозможно будет избавиться.

Но зачем от них избавляться? Раз уж это счастье, то почему бы не погрузиться в него? В душе Вэнь Цзыци всплыло множество сладких эмоций.

В сердце каждой молодой девушки жила мечта о юном герое. Особенно, когда она оказывалась в опасности. Это был сон про прекрасного принца, который обитал во всех женских сердцах. Этот прекрасный герой появлялся в самый последний момент и прилагал все усилия, чтобы спасти ее.

У Вэнь Цзыци тоже была такая мечта.

Таким образом, после ухода Цзян Чэня его образ стал для нее эталоном, который было бы невероятно сложно уничтожить.

После завершения первой миссии Цзян Чэнь без остановок направился обратно в столицу.

Он не расслаблялся ни на минуту и гнал лошадь на предельной скорости. Но чем ближе он подъезжал к столице, тем более настороженным становился. Покидая столицу, он знал способы, которыми сможет избавиться от своих преследователей.

Но сейчас ему необходимо было вернуться в столицу, чтобы передать доказательства завершения миссии, и этого никак нельзя было избежать.

«Если мои противники действительно собираются от меня избавиться, то наверняка устроят здесь засаду».

Сейчас он подъезжал к горному перевалу, по обеим сторонам которого расположилась темная масса деревьев и кустарников, это было идеальное место для засады.

Продолжая скакать на лошади, Цзян Чэнь на полную активировал «Ухо Зефира» и «Каменное Сердце». Несмотря на быструю езду, он мог ощущать все потенциальные опасности в радиусе тысячи метров от него.

Внезапно руки Цзян Чэня слегка ухватились за седло, и его тело, оттолкнувшись, словно ястреб, вылетело вверх из седла.

Но конь, будто не почувствовав отсутствие хозяина, продолжал мчаться вперед.

*Свист, Свист, Свист!*

Более десяти острых стрел вылетели с обеих сторон горного перевала и под всевозможными углами врезались в скакуна.

Лошадь издала болезненное ржание, тяжело повалилась на землю и сразу же скончалась.

Длинный кнут в руке Цзян Чэня вздрогнул, он специально был сделан с удлиненным бичом. Кнут был длиной около десяти футов и закручивался в виде дракона.

Колебания кнута породили что-то вроде пульсирующей ряби с Цзян Чэнем в ее центре. Колебания истинной Ци распространились через кнут, и в воздухе появилось нечто вроде звукового барьера.

— Негодяи, покажите себя!

Цзян Чэнь стоял в центре дороги с длинным кнутом в руке, а его аура непрерывно росла сама по себе.

С ним в центре, порожденные хлыстом потоки истинной Ци сформировали вихрь, который защищал его, словно броня.

*Вшух, вшух, вшух…*

Пятеро одетых в черное убийц выскочили на дорогу.

— Он один, убейте его!

Казалось, эти убийцы были хорошо подготовлены, так как не стали тратить время на разговоры с Цзян Чэнем. Они просто окружили свою цель и набросились на нее, не заботясь о своих жизнях.

Длинный кнут Цзян Чэня снова затанцевал, создавая еще несколько защитных кругов из истинной Ци, которые не позволяли убийцам приблизиться к нему.

— Не бойтесь! В лучшем случае он сможет ударить нас лишь раз, ему не убить нас всех!

Эти люди действительно были чрезвычайно смелыми и жестокими. Они совершенно проигнорировали урон, который наносил длинный кнут, и, крепко сжав в руках свое оружие и защищая только жизненно важные органы, всей группой накинулись на Цзян Чэня.

*Бах-бах!*

Кнут одновременно ударил сразу двоих убийц в черном.

Эти двое и в самом деле ничего не боялись, они схватили конец длинного кнута и намотали его себе на руки, не позволяя ему атаковать.

— Братья, идите и зарубите его!

Те двое убийц, что получили удар, истекали кровью, но они лишь криво улыбнулись, подначивая остальных убить Цзян Чэня. Они поставили на кон свою жизнь ради победы над ним.

— Сумасшедшие!

Цзян Чэнь совершенно не ожидал от них такого безрассудства.

Тем не менее юноша на самом деле еще до начала боя успел сделать все необходимые приготовления. Он проигнорировал атаки троих убийц.

Его тело двигалось, словно молния, с легкостью уклоняясь от всех атак. Он схватил в руку безымянную саблю. Не доставая ее из ножен и превратив свою истинную Ци в лезвие, он нанес удары по шеям двоих раненых убийц.

Первая форма «Безграничного Разреза Океанов» — «Разрез Волны»!

*Пфф, Пфф!*

Цзян Чэнь ударил дважды, снеся головы двоим убийцам.

В промежутке между нападениями он успел прикончить двоих, а остальные трое нападающих оказались за спиной Цзян Чэня.

«Он смог использовать лезвие, даже не обнажая клинок, неужели этот парень мастер истинной Ци?» — оставшиеся в живых убийцы были поражены.

— Парень, ты убил моих друзей, тебе не жить!

— Убейте его!

— Да, — трое убийц сформировали построение в виде символа 品 и атаковали Цзян Чэня.

Цзян Чэнь лишь холодно рассмеялся, после чего без оглядки рванул вперед.

— Ты куда собрался, малыш?

Цзян Чэнь резко остановился, и на его губах появилась легкая улыбка:

— Зачем мне говорить об этом тому, кто скоро умрет?

— Скоро умрет? Парень, а не слишком ли ты высокого мнения о себе?

— Ох, нет, я не могу использовать свою истинную Ци, — внезапно сказал один из убийц.

— Яд? Он что, использовал его, когда в первый раз ударил кнутом?

— Скажите-ка мне, пока не умерли, вы — наемные убийцы, работающие на герцога Парящего Дракона?! — холодно спросил Цзян Чэнь. — Если скажете мне правду, то смерть ваша будет быстрой. В противном случае яд активируется, и ваше тело, часть за частью, медленно начнет загнивать, вы будете умирать медленно и мучительно, настолько мучительно, что будете умолять о смерти.

Глава 62. Внезапная контратака семьи Лун

Это были хорошо обученные воины из поместья Парящего Дракона, готовые умереть ради выполнения своей миссии. Обычно они совершенно не боялись смерти, но улыбка Цзян Чэня заставила их почувствовать такой ужас, что они задрожали, вот только совсем не от холода.

— Цзян Чэнь, зачем спрашивать, если ты и так все знаешь!

— Убей меня!

— Хочешь умереть? Не так просто. Сначала ответь, сколько людей ищет меня и кто среди них главный? — Цзян Чэнь с самого начала не сомневался, что в этом деле замешан герцог Парящего Дракона.

Сейчас важнее было узнать, сколько людей этот герцог отправил по его душу.

— Тебе все равно не скрыться, так почему бы не рассказать? Человек, отвечающий за твое убийство, является мастером истинной Ци. Цзян Чэнь, даже если ты и избавишься от нас, тебе все равно суждено умереть!

— Мастер истинной Ци? — Цзян Чэнь был удивлен тому, что герцог Парящего Дракона придавал его скромной персоне настолько большое значение, чтобы послать для его ликвидации мастера истинной Ци!

Но чем сильнее герцог Парящего Дракона пытался его убить, тем сильнее это задевало гордость Цзян Чэня.

«И что, если он мастер истинной Ци?»

Каким бы сильным ни оказался этот мастер истинной Ци, в распоряжении Цзян Чэня все же имелось несколько преимуществ, вроде «Глаза Бога» и двух других способностей, которыми не могли похвастаться мастера истинной Ци.

Не говоря уже о том, что юноша припас немало полезных лекарств, многие из которых он еще не использовал.

Таким образом, при поддержке лекарств и своих необычных способностей Цзян Чэнь был уверен, что смог бы противостоять мастеру истинной Ци. А если бы очень хорошо постарался, то мог бы даже убить его!

Закончив с допросом, Цзян Чэнь убил всех людей в черном. Казнив их одного за другим, он нашел воина, наиболее схожего с ним телосложением, и решил замаскироваться.

Цзян Чэнь прямо на месте занялся маскировкой, и можно сказать, что его способности к в этом умении были выше всяких похвал.

Максимально приблизив свою внешность к облику этого человека, он снял с него маску и черную одежду.

После завершения своей великой трансформации он избавился от трупов и очистил территорию от всяких следов сражения, после чего продолжил свой путь.

«Маловероятно, что это единственная засада на пути в столицу, вполне вероятно, мастер истинной Ци будет поджидать меня где-то впереди. Чтобы сразиться с ним, я должен застать его врасплох».

Однако если он будет действовать решительно, то со способностями Цзян Чэня у него будет 60-70-ти процентный шанс застать врасплох мастера истинной Ци.

В конце концов, техника «Звездных Летающих Кинжалов» в исполнении девяти Метательных Кинжалов Слоистого Пера как раз специализировалась на тайном и внезапном нападении ради получения преимущества в бою.

Пройдя примерно 15-25 километров, он еще больше приблизился к столице.

За этим горным перевалом начиналась официальная дорога, и если кому-то захочется его убить, то им придется дважды подумать, прежде чем нападать на него там.

Таким образом, этот горный хребет был последним препятствием на пути к столице, и именно здесь убийцы должны были устроить еще одну засаду.

И в самом деле, когда он оказался примерно в тысяче метров от хребта, его «Каменное Сердце» ощутило присутствие врага.

Это едва заметное давление было хорошо скрыто, и его почти невозможно было обнаружить.

Если бы Цзян Чэнь не тренировал «Каменное Сердце», то с обычной интуицией практика военного Дао, он никогда не смог бы его почувствовать. Даже мастеру истинной Ци было бы трудно его заметить, не говоря уже о семи меридианах истинной Ци.

Однако «Каменное Сердце» постепенно развивало его умственную силу, делая интуицию Цзян Чэня просто ненормально чувствительной, намного превосходящей даже мастеров истинной Ци.

«Не стоит забывать, что если я вступлю в открытую схватку, а у них окажется не один мастер истинной Ци, то у меня не будет ни единого шанса на победу. Если же в их распоряжении будут хотя бы два мастера истинной Ци, то мне останется только сбежать в глубину гор».

Сначала Цзян Чэнь решил продумать план, вместо того чтобы нестись сломя голову.

Когда он оказался примерно в трех сотнях метров от засады, из тени выскочили несколько фигур, которые встали на его пути.

— Пятый? Старина Гэ, почему ты один?

Голос сказавшего это человека звучал, словно удары лезвия о валун. А его взгляд походил на острие меча, способное пронзить металл и камень, когда он окинул тело Цзян Чэня.

— Господин, у меня есть кое-какая информация об этом Цзян Чэне.

— Информация? — переспросил Лун Сань, которому герцог Парящего Дракона поручил его убийство.

— По пути я кое-что обнаружил, — Цзян Чэнь почтительно передал пакет, который приготовил заранее.

Лидер вел себя очень осторожно, вскрыв этот пакет взмахом своего длинного меча.

В этот момент тело Цзян Чэня внезапно начало двигаться, дрогнув, его рука наполнилась истинной Ци и швырнула пакет прямиком в лидера убийц.

В то же время его левая рука совершила несколько мощных, последовательных движений.

*Свист, Свист, Свист!*

Метательные Кинжалы Слоистого Пера превратились в пять пучков холодного света и направились в сторону пятерых наемников, пришедших вместе со своим лидером

С уникальными свойствами оружия и техникой «Звездных Летающих Кинжалов» Цзян Чэня атака на столь близком расстоянии словно даровала крылья тигру, в итоге почти все цели были поражены.

За исключением одного человека, который стоял немного дальше остальных и инстинктивно отпрянул, увидев вспышку холодного света, остальные четверо вообще не успели отреагировать.

Когда они опомнились, было уже поздно что-либо предпринимать, кинжалы уже вонзились в их шеи.

Даже тот человек, который успел увернуться, не полностью избежал беды — метательный кинжал ранил его в плечо.

Конечно, Цзян Чэнь просто между делом напал на этих пятерых.

Его главной целью по-прежнему оставалось тело лидера. Он вскрыл второй пакет, из которого под воздействием его истинной Ци начал выходить какой-то дым.

Лидер группы Лун Сань в своей жизни повидал немало крупных сражений. Увидев клубящийся в воздухе дым, он сразу понял, что с ним было что-то не так, и в его глазах появилась легкая тень беспокойства. Он закрыл нос и отступил назад, остановившись на расстоянии сотни шагов.

Затем он взглянул на своих пятерых подчиненных. Четверо из них были уже мертвы, а один ранен.

— Ты… Ты — Цзян Чэнь! — взревел Лун Сань, а его глаза наполнились звериной яростью.

— Верно, — Цзян Чэнь пригляделся к Лун Саню. — А ведь я видел тебя в поместье Парящего Дракона.

— Ха. Что с того? Твоя семья сама настроила против себя герцога Парящего Дракона. Вы сами виноваты в своей смерти, — сказал Лун Сань.

— Виноваты в своей смерти? — Цзян Чэнь презрительно рассмеялся. — Думаешь, тот, кто вот-вот умрет, имеет право говорить мне такие громкие слова?

— Что ты имеешь в виду? — Лун Сань занервничал.

— Ты, верно, думаешь, что смог избежать ядовитого дыма, закрыв свой нос, — края губ Цзян Чэня слегка скривились в издевательской усмешке. — Однако мой яд может проникнуть куда угодно. Ты прикрыл свой нос, но как ты прикроешь уши? А даже если бы ты смог защитить уши, то как ты заблокируешь все свои поры? Конечно, все было бы иначе, если бы ты заранее создал защиту из истиной Ци и использовал ее, чтобы вытеснить яд из тела.

Тон Цзян Чэня был скромным и сдержанным. Благодаря яду, любой, будь он мастером истинной Ци или обычным практиком, кто позволял Цзян Чэню приблизиться к нему на расстояние в десять метров, словно сам отдавал свою жизнь в его руки.

Зрачки Лун Саня сузились, в них засияла жестокость дикого зверя.

Однако Цзян Чэнь не спешил подходить к нему. Он оставался в ста метрах от Лун Саня, двигаясь кругами вокруг него.

Из пяти подручных Лун Саня четверо теперь были мертвы, а один ранен. Особый яд вторгся в тело Лун Саня, и Цзян Чэнь, естественно, не спешил набрасываться на него.

У него было все время этого мира для безделья.

Вот только Лун Сань не мог терять время понапрасну. Чем больше проходило времени, тем глубже яд проникал в его тело.

Он непрерывно вливал в себя всевозможные противоядия, но все они оказались бесполезны.

— Чжан Ци, разве ты не готов был сражаться и умереть ради меня? Или из-за жалкого ранения плеча, ты утратил всю свою волю? — Лун Сань знал, что ему не стоило продолжать тратить время на бессмысленные действия.

Сейчас его единственной надеждой был Чжан Ци, чья рана была не смертельной.

До этого момента Чжан Ци держался от них на расстоянии, не слишком далеко, но и не слишком близко.

Услышав слова Лун Саня, наемник спокойно прокричал:

Закончив говорить, он развернулся и прыгнул в тень деревьев, пытаясь бессовестно сбежать.

Цзян Чэнь тихо засмеялся:

— Почему бы тебе не остаться?

Юноша метнул два кинжала. Один чуть левее, а другой чуть правее Чжан Ци, тем самым отрезая ему все пути к отступлению.

*Пуфф!*

Его метательные кинжалы могли пронзить луну, солнце и звезды.

Хоть Чжан Ци и был на восьми меридианах истинной Ци, но он уже лишился своей воли и в панике попытался бежать. Вот только глазах Цзян Чэня этот человек был ходячей мишенью.

Добавьте к этому «Глаз Бога», следящий за окружением и способный весьма точно предсказать путь побега Чжан Ци и его следующий шаг.

Таким образом, у него не было ни единого шанса!

Лицо Лун Саня стало пепельным, после чего он пробормотал несколько проклятий:

— Трус, какой же ты трус. Подумать только, я, Лун Сань, сам тренировал такого труса, как ты.

______________________

Полдня спустя перед дверями поместья Парящего Дракона остановилась повозка в сопровождении нескольких странствующих практиков, ехавших на лошадях.

— Кто вы, и как вы смеете останавливаться перед поместьем Парящего Дракона? — сразу же появились охранники и попытались прогнать прибывших.

Один практик средних лет виновато улыбнулся:

— Не сердитесь, сэр, не сердитесь. Мы не собираемся причинять кому-либо неприятности. Мы просто помогаем пареньку доставить сюда одного человека ради духа товарищества путешествующих во внешнем мире.

— Доставить? Кого? — тон охранника стал весьма недружелюбным.

— Паренек, который поручил это нам, сказал, что этого человека зовут Лун Сань. Он сильный практик из поместья Парящего Дракона, который был отравлен в ходе выполнения миссии. Он сказал, что нужно срочно доставить его сюда, чтобы на него мог взглянуть сильнейший знаток ядов, проживающий в этом поместье. Мы просто хотели выполнить его просьбу.

— Лорд Сань? — охранник поместья был ошарашен, когда услышал имя Лун Саня. — Где он?

— В повозке, пожалуйста, взгляните, сэр страж, и убедитесь из вашего ли он поместья. Если это не так, значит, нас обманули.

Охранник приподнял занавеску на повозке и посмотрел внутрь. После одного взгляда на лежащего там человека, его лицо резко изменилось, и он закричал:

— Все вы, оставайтесь здесь. Я должен пойти в поместье и доложить!

Хотя Лун Сань был всего лишь наемным убийцей герцога Парящего Дракона, он все равно был одним из пяти сильнейших людей в его поместье.

Лун Сань был начальником охраны, и выполнил немало тайных поручений герцога, из-за чего последний сильно полагался на него.

А сейчас этот человек был отравлен и доставлен в повозке странствующими практиками, которые даже не подозревали о его статусе. Это повергло в шоковое состояние все герцогство Парящего Дракона.

Лун Сань был мастером истинной Ци! И людей из Восточного королевства, способных навредить ему, можно было пересчитать на пальцах одной руки!

Глава 63. Глаз за глаз

Даже сам герцог Парящего Дракона был поражен и обеспокоен доставленной новостью.

Все духовные алхимики, включая руководителей Королевского Сада Пилюль, пришли в поместье, чтобы осмотреть Лун Саня.

Даже старейшина Ван, на которого больше всего полагался герцог, пребывал в растерянности.

— Ваша светлость, это совсем непросто. Яд просочился через поры и, по моему мнению, его можно назвать «Королем всех ядов». Э… А что это? — старейшина Ван хотел было умыть руки и попытаться придумать оправдание своей некомпетентности, но тут заметил на передней поверхности одежды Лун Саня какую-то ткань.

На ней было написано всего три слова: «Яд за яд».

А на обратной стороне ткани крошечными буквами было написано: «Пусть сильнейший эксперт по ядам в поместье попробует справиться с этим».

Герцог Парящего Дракона уже протянул руку и собирался дотронуться до полоски ткани, когда старейшина поспешно Ван остановил его:

— Ваша светлость, не трогайте ее. Боюсь, что на ней есть яд.

Сейчас вся усадьба была сродни птицам, испуганным звуком выстрела. Услышав слова старейшины Вана, герцог Парящего Дракона отдернул руку и со страхом в глазах уставился на ткань.

— Ваша светлость, вы посылали Лун Саня за головой Цзян Чэня, так ведь? Мне кажется, что этот кусок ткани на что-то намекает. Возможно ли, что все это дело рук Цзян Чэня? — старейшина Ван почувствовал, как его сердце начало наполняться страхом при одной мысли о Цзян Чэне.

— Невозможно! Сколько ему лет? Даже с точки зрения обучения, в лучшем случае он может быть в продвинутой области истинной Ци. Как он мог так сильно навредить Лун Саню? — Лун Чжао Фэн покачал головой.

— Тем не менее здесь сказано: «Яд за яд». Это явно означает, что Лун Сань не сможет пережить эту ночь. Должно быть, это месть за яд, которым отравили Цзян Фэна, вы так не думаете?

Лун Чжао Фэн снова покачал головой.

— Я тщательно исследовал подноготную семьи Цзян. Будь то Цзян Фэн или Цзян Чэнь, ни у одного из них нет такой силы. Лун Сань не обычный практик, а мастер истиной Ци. Поэтому я подозреваю, что кто-то тайно помогает семье Цзян. И очень даже возможно, что этот кто-то из королевского клана Дунфан.

На данный момент семьи Цзян и Дунфан очень близко сотрудничали. Нельзя было исключать, что королевская семья подослала сильных практиков на помощь Цзян Чэню.

Если бы Цзян Чэнь обладал силой, способной навредить Лун Саню, это бы просто выходило за рамки здравого смысла.

— Старейшина Ван, ты слишком много болтаешь. Так ты сможешь вылечить Лун Саня от яда или нет? — спросил герцог, который и в самом деле высоко ценил Лун Саня.

— Ваш подчиненный искусен лишь в духовных лекарствах, а когда дело доходит до ядов, то здесь он не так хорош. Теперь мы можем только надеяться и ждать, когда мастер Вайолет закончит тренироваться, — сказал мастер Ван, но при этом все понимали, что Лун Сань не доживет до того момента, когда мастер Вайолет выйдет из закрытой тренировки.

Не говоря уже о том, что яд уже почти добрался до сердца. Даже если мастер Вайолет протянет ему руку помощи, вероятнее всего, он не сможет спасти Лун Саня. Кроме того, хотя мастер Вайолет и имел большой опыт в использовании ядовитых средств, ему понадобится какое-то время, чтобы узнать секреты этого яда и создать от него противоядие.

Очевидно, масло в лампе Лун Саня почти закончилось, и скоро она должна будет погаснуть.

— Семья Цзян! — в глазах Лун Чжао Фэна бушевала ярость.

— Ваша светлость, что нам делать со странствующими практиками, доставившими Лун Саня? — спросил капитан гвардии поместья.

— Я не желаю, чтобы слухи распространились, — тихо сказал Лун Чжао Фэн.

— Ясно, — капитан кивнул, догадавшись, что имел в виду герцог. Он не хотел, чтобы кто-либо узнал о случившемся с Лун Санем.

А кто лучше всех хранил секреты? Конечно же, мертвецы.

По возвращении в столицу Цзян Чэнь избавился от всех следов маскировки, переоделся и вернулся в поместье Цзян Хань. Поездка туда и обратно заняла у него ровно полмесяца.

Результатом стало успешное завершение первой миссии.

Тем не менее Цзян Чэнь не стремился публично сообщать об этом. Первым делом он рассказал о Лун Сане своему отцу, Цзян Фэну.

— Лун Сань? — глаза Цзян Фэна выразили недоверие. — Чэнь’эр, ты хочешь сказать, что отравил Лун Саня?

— Точнее говоря, сейчас он уже должен был умереть, — Цзян Чэнь в прошлой жизни был самым выдающимся мастером алхимии под небесами, и такая нестандартная вещь, как использование ядов, тоже была частью его талантов.

Естественно, он точно все рассчитал, когда отправлял Лун Саня.

Он специально исключил любую возможность для его спасения!

Цзян Чэнь не таил обиды, но и растерзать себя он бы никому не позволил. Сегодня Лун Сань стал лишь первым шагом на пути его мести за то, что сделал с его отцом герцог Парящего Дракона. Можно было сказать, что он вернул накопившиеся проценты. Но в будущем он обязательно взыщет весь долг!

Он специально написал те слова на куске ткани, чтобы герцог Парящего Дракона сделал следующий шаг.

Что касается тех странствующих практиков, которые доставили тело Лун Саня, то они вовсе не были невинными жертвами. Эта компания обманывала людей, шатаясь по окраинам столицы. С виду они походили на странствующих практиков, но на самом деле эти люди совершали грабежи, разоряли дома и убивали ради наживы.

Проще говоря, они были бандой грабителей и убийц.

Цзян Чэнь отправил их в поместье герцога, потому что готов был биться об заклад, что герцог Парящего Дракона без сомнений убьет любого возможного свидетеля.

— Чэнь’эр, Лун Чжао Фэн — жестокий и амбициозный человек, который мстит даже за самые мелкие обиды. А Лун Сань был для него одним из самых важных доверенных лиц. Кроме того, он входил в пятерку самых сильных людей в поместье Парящего Дракона. Если он умрет, то Лун Чжао Фэн непременно отомстит за него.

Речь Цзян Фэна была крайне благоразумной. Теперь он смотрел на поступки своего сына другими глазами.

— Мм. Без осторожности не обойтись, — кивнул Цзян Чэнь. — Но мы же не можем остановиться только из-за того, что они захотят отомстить? На днях я попытаюсь прорваться до восьми меридианов истинной Ци и тем самым смогу увеличить свою силу!

Во время обучения боевому Дао можно было столкнуться с узкими местами, если полагаться исключительно на тренировки за закрытыми дверями.

Путешествия во внешний мир и получение нового опыта зачастую приводили к появлению свежего вдохновения и понимания, прокладывающих прямой путь к прорыву на новый уровень.

Это небольшое путешествие для выполнения миссии принесло Цзян Чэню немало пользы, подарив ему новый опыт и усовершенствовав его мыслительные способности. Знания и опыт, которые он приобрел, стали своеобразным катализатором для его прорыва.

Три дня спустя Цзян Чэнь успешно прорвался до восьми меридианов истинной Ци. Он ясно чувствовал, что его сила поднялась на новый уровень.

Однако теперь перед ним встала другая проблема. После того, как он вошел в продвинутую область истинной Ци, стало очевидно, что с каждым новым прорывом следующий прорыв становился все более и более проблематичным. Можно было почувствовать, как с каждым шагом вверх увеличивается расстояние до следующей ступеньки.

Наряду с прорывом, он также немного преуспел в постижении тайн техник, которым обучался.

Конечно, Цзян Чэнь до сих пор не продвинулся дальше второй формы «Безграничного Разреза Океанов». Ему потребовалось бы еще какое-то время на размышления и прилив вдохновения, чтобы перейти к третьей форме.

Что же касается «Божественного Кулака Бесконечности», то Цзян Чэнь все еще находился на третьем цикле реинкарнации. Но его понимание этой техники было гораздо выше, чем остальных.

Если бы он использовал эти понимания и достижения в реальной битве, они могли бы значительно улучшить его боевые навыки.

В тот день, когда Цзян Чэнь, возвращаясь в столицу, наткнулся на первую засаду, он смог отрубить головы убийцам, даже не обнажив безымянную саблю.

В этом и был смысл истинного боевого Дао и глубоких тайн, содержащихся в «Безграничном Разрезе Океанов».

А теперь, обладая восемью меридианами истинной Ци, Цзян Чэнь был абсолютно уверен, что ему нечего было бы бояться, даже если бы ему пришлось столкнуться с Лун Санем лицом к лицу.

Сейчас «Безграничного Разреза Океанов» или «Божественного кулака Бесконечности» было бы вполне достаточно, чтобы сразиться с мастером истинной Ци.

Таким образом, преимущества, принесенные Цзян Чэню этим прорывом, были очевидны.

Что касается «Глаза Бога» и «Уха Зефира», то они плавно перешли на четвертый уровень. «Каменное Сердце», прогресс которого ранее практически стоял на месте, показало некоторые признаки улучшения, и сейчас уже почти было готово к прорыву на третий уровень.

В отношении этих трех способностей Цзян Чэнь никак не мог позволить себе пустить дело на самотек. Мало того, что они были весьма полезны в реальном бою, так они еще и помогали в обучении технике «Звездных Летающих Кинжалов».

В настоящее время Цзян Чэнь делал только первые шаги в ней.

Сила «Звездных Летающих Кинжалов» заключалась в тайнах непредсказуемых и постоянно меняющихся движений, а Цзян Чэнь сейчас мог практиковать лишь некоторые основополагающие движения.

Чтобы приступить к серьезной практике «Звездных Летающих Кинжалов», сначала ему придется натренировать до седьмого уровня «Глаз Бога» и «Ухо Зефира».

«Каменное Сердце» также должно быть, по крайней мере, на четвертом уровне.

А самая сложная для практики техника — «Голова провидца» — должна быть изучена до второго уровня.

Способности нынешнего Цзян Чэня все еще были далеки от этих требований. А практику «Головы Провидца» он еще даже не начинал.

Оценивая свою силу, Цзян Чэнь понимал, что у него нет времени на то, чтобы расслабляться.

«Похоже, чтобы получить возможность прикоснуться к тайнам техники «Звездных Летающих Кинжалов», мне придется натренировать до достаточного уровня четыре побочные способности».

Но Цзян Чэнь понимал и то, что спешка совершенно не подходит для изучения боевого Дао. На этом пути единственно верным решением было последовательное и постепенное продвижение вперед.

__________________________

На следующий день Цзян Чэнь отправился на полигон Испытаний Затаившегося Дракона, чтобы сдать первую миссию.

— Цзян Чэнь, миссия первого ранга, цель — убить насильника Жнеца Лотосов на территории Тяньху, — прочитал Организатор Испытаний, сверяясь со своей информацией.

— Согласно проверке, это действительно голова насильника Жнеца Лотосов. Этот короткий меч и его личные вещи также подлинные.

Организатор Испытаний Затаившегося Дракона кивнул и провозгласил:

— Цзян Чэнь, первая миссия первого ранга успешно завершена!

— Цзян Чэнь, в соответствии с правилами, вы должны выполнить еще две миссии, чтобы войти в первый ранг. Оставшиеся две миссии будут стандартными для всех.

Это были старые правила, так что Цзян Чэнь не особо волновался. Он просто подхватил свиток со второй миссией и приготовился уходить.

— Цзян Чэнь, одну минуту.

Еще не повернув головы, юноша понял, что эти слова произнесла только что прибывшая принцесса Гоуюй.

Его «Ухо Зефира» уловило ее уникальное дыхание практика одиннадцати меридианов истинной Ци еще в тот момент, когда она только ступила на испытательный полигон.

— Ваше Высочество, у вас какое-то дело ко мне?

— Иди за мной, — в присутствии стольких людей принцесса Гоуюй должна была действовать более властно.

Но едва они вошли в секретную комнату, как в ее глазах засверкали искорки восхищения.

— Цзян Чэнь, я слышала, что что-то случилось с Лун Санем.

— Правда что ли? А какое отношение это имеет ко мне? Кто вообще такой этот Лун Сань? — Цзян Чэнь с совершенно безразличным лицом задал сразу целых три вопроса.

— Эх! — принцесса Гоуюй была немного разочарована. Она действительно хотела, чтобы Цзян Чэнь ударил себя в грудь и признал, что это его рук дело.

Глава 64. Вторая миссия

Увидев, что Цзян Чэнь не хотел признаваться, принцесса Гоуюй не стала давить на него. Она знала, что Цзян Чэня можно было убедить только доводами разума, а не запугать грубой силой.

Именно по этой причине поначалу ей приходилось с ним нелегко.

— Цзян Чэнь, поздравляю, ты в кратчайшие сроки, всего за двадцать с небольшим дней, выполнил миссию первого ранга. Быстрее тебя были только двое наследников из поместья Парящего Дракона, два дня назад завершившие миссии.

Она хотела сказать, что Цзян Чэнь был на третьем месте по скорости выполнения миссии среди тех, кто претендовал на первый ранг.

— Хе-хе, успех в начале вовсе не означает, что кто-то преуспеет в будущем. Только тот, кто окажется на вершине в конце, обладает истинными способностями. Они не обязательно останутся первыми. Если это все, что ты хотела сказать, то я ухожу.

Сейчас Цзян Чэня не особо волновало первенство. Кроме того, если бы Цзян Чэнь несколько дней назад не ушел в закрытую тренировку, пытаясь прорваться до восьми меридианов истинной Ци, а сразу отправился сдавать миссию, то он был бы первым.

В итоге финальные рейтинги все равно определялись демонстрацией боевых искусств.

Заметив равнодушное выражение лица Цзян Чэня, принцесса Гоуюй больше ничего не стала говорить. Она хорошо знала, что под этой, казалось бы, совершенно равнодушной внешностью, скрывается более великодушное сердце, чем у кого-либо.

Глядя на удалявшуюся фигуру Цзян Чэня, принцесса Гоуюй внезапно ощутила прилив мужества и сказала:

— Цзян Чэнь, наше прошлое соглашение все еще в силе!

Юноша остановился на секунду и невольно рассмеялся, подумав: «А эта девка упряма! Если маленькая девочка Джижо узнает, что ее идиотская тетя уже согласилась отдать ее мне, даже не спросив у нее согласия, она засмеется или заплачет?»

Вторая миссия была сложнее по сравнению с первой, но выглядела немного интереснее.

Миссия первого ранга: набрать восемь личных охранников.

Требования к миссии: каждый личный охранник должен быть на шести меридианах истинной Ци или выше и иметь потенциал для дальнейшего роста.

Возрастные требования: не старше 20 лет.

Требования к происхождению: каждый рекрут должен быть из Восточного королевства.

Критерии завершения миссии: по завершении миссии будет производиться проверка, где личная охрана должна будет пройти заключительный экзамен по боевым искусствам.

Цзян Чэнь находил эту миссию довольно необычной.

По крайней мере, она основывалась не на грубой силе, а на способности планировать. Из-за особенностей этой миссии наследникам не запрещалось разглашать свою личность.

А это означало, что им можно было воспользоваться всеми своими связями и использовать свое влияния для привлечения охранников. В противном случае, какой нормальный практик на шести меридианах истинной Ци будет рисковать своей жизнью ради неизвестно кого?

— Чэнь’эр, эта миссия тоже не из простых. Разумеется, если ты хочешь стать герцогом первого класса, тебе понадобится охрана.

Каждый герцог должен был иметь группу охранников, способных пожертвовать своей жизнью ради него.

В будущем эти охранники станут ядром, основой силы герцога. По мере их совершенствования сила герцога также будет расти.

Что касается возрастных ограничений, то тут все было просто. Любой человек старше двадцати лет с шестью меридианами истинной Ци не будет иметь большого потенциала.

Требования в отношении происхождения охранников объяснялись еще проще. Проверка личности была гарантией того, что среди приближенных герцога не окажется шпионов из других стран.

Но набрать восемь личных охранников — это было еще не все. По завершении миссии эти охранники должны были пройти проверку на прочность в специальном испытании. Если они с ним не справятся, то и миссия будет считаться проваленной.

— Чэнь’эр, наша семья уже сотни лет управляет территорией Цзян Хань, в этой местности мы завоевали немалое уважение. У меня сложились хорошие отношения с многими местными властями, и они оказывают мне большую поддержку. Несмотря на то, что твоя мать рано покинула нас, по ее линии имеются выдающиеся молодые ученики. Как насчет того, чтобы вернуться со мной на территорию Цзян Хань, где я помогу тебе подобрать четыре-пять кандидатов в личную охрану?

Как и сказал Цзян Фэн, его авторитет на территории Цзян Хань был довольно высок. За несколько сотен лет правления семья Цзян превратила местную территорию в прочную опору для своей власти. Цзян Фэн и сам пользовался большим уважением — независимо от того, насколько мощные местные власти участвовали в конфликте, они могли быть уверены, что если попросят герцога Цзян Фэна разрешить их спор, он примет справедливое решение.

Цзян Фэн вел себя честно, достойно и беспристрастно. Его рассудительность зачастую заставляла людей не просто повиноваться ему, но и с радостью следовать его указаниям.

Поэтому, хотя герцог Парящего Дракона и угрожал Цзян Фэну в столице, его престиж на территории Цзян Хань совершенно не пострадал.

И если станет известно, что юный герцог набирает себе охрану, несомненно, бесчисленное количество добровольцев откликнется на этот призыв. В конце концов, переход под знамена герцога Цзян Хань означал приближение к верховной власти в королевстве.

Огромная власть и влияние герцога королевства — местные власти не смели даже мечтать о подобном.

У Цзян Чэня был ровно месяц на выполнение миссии.

Но из-за того что юноша быстро справился с первой миссией, у него в запасе оставалось еще десять дней. В итоге у него было сорок дней на выполнение второй миссии. Казалось бы, времени было вполне достаточно, но это могло оказаться и не так.

— Похоже, нам с тобой нужно отправиться в южную столицу, — Цзян Фен уже давно покинул территорию Цзян Хань и не мог не почувствовать ностальгию, вспомнив о своем доме.

— Отец, ситуация в столице довольно сложная. Любое неосторожное движение может привести к неприятным последствиям. Почему бы тебе не остаться в столице, твой сын и в одиночку сможет вернуться на территорию Цзян Хань.

Цзян Фэн был поражен словами сына, а затем подумал о чем-то и улыбнулся:

— Чэнь’эр, ты действительно решил поехать один?

— Да, — твердо ответил Цзян Чэнь.

— Хорошо, как твой отец, я уважаю твое решение. Но вернувшись назад, ты должен воспользоваться этой возможностью, чтобы повысить свою репутацию, — усмехнулся Цзян Фэн.

Отношение к истинному герцогу территории Цзян Хань сильно отличалось от отношения к юному герцогу.

Герцог Цзян Фэн имел хорошую славу на территории Цзян Хань, но это не означало, что так же будут относиться и к юному герцогу. Предыдущий Цзян Чэнь был бесполезным транжирой. Его репутация пропащего человека была известна не только в столице, но и на территории Цзян Хань.

Поэтому для Цзян Чэня было бы непросто добиться уважения и нанять восемь личных охранников без помощи своего отца.

— Чэнь’эр, сегодня я собираюсь устроить банкет для дружественных герцогов, они могут помочь нам в поиске талантливых людей.

Действительно, найти столько молодых и перспективных людей с шестью меридианами истинной Ци только на территории Цзян Хань уже было бы сложно, но найти восемь человек, удовлетворяющих всем требованиям и имеющих подходящий характер, было практически невозможно.

Все эти факторы сильно усложняли поиск, но при поддержке дружественных герцогов степень сложности станет на порядок ниже.

Цзян Чэнь не возражал. В конце концов, чем больше будет кандидатов, тем лучше. Но в том, что касается личностных особенностей и надежности людей, окончательный выбор все равно будет зависеть от его решения.

В ту же ночь герцог Цзян Хань устроил банкет, на который пришло семь или восемь герцогов, с которыми его связывала крепкая дружба.

Для герцогов было в порядке вещей посещать подобные банкеты.

Несмотря на то, что эти герцоги знали о его сложных отношениях с герцогом Парящего Дракона, это никоим образом не повлияло на их отношение к Цзян Фэну.

В конце концов, между герцогами довольно часто случались стычки. Да и герцог Парящего Дракона не был пупом земли.

Не говоря уже о том, что ситуация с семьей Цзян терялась в тумане и облаках. Ранее никчемный Цзян Чэнь внезапно показал себя с лучшей стороны и до сих пор продолжал совершать удивительные подвиги.

Многие даже подозревали, что у отца и сына Цзян всегда были большие амбиции, и они давно скрывали свою силу, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Подумать только, они и в самом деле стремились занять одно из мест четырех великих герцогов!

А выбор Цзян Чэнем миссии первого ранга лишь подтвердил это предположение.

Поэтому, когда Цзян Фэн решил устроить банкет, на приглашение откликнулись даже те герцоги, с которыми ранее у него не было хороших отношений.

По завершении банкета новость о том, что Цзян Чэнь набирает личную охрану, быстро начала распространяться.

Нужно было сказать, что скорость распространения новостей в столице была намного выше, чем мог себе представить Цзян Чэнь.

Результат не заставил долго себя ждать.

На следующий день прибыл Цяо Байши.

— Заслуженный мастер, в семье вашего ученика есть два племянника. Они братья-близнецы и всегда тренировались под моим руководством. С помощью моей духовной медицины в этом году в возрасте семнадцати лет они прорвались на шесть меридианов истинной Ци. Я думаю, это будет пустой тратой их жизней, если они останутся там, где живут сейчас. Ваш скромный ученик слышал новость о том, что мастер набирает личную охрану, поэтому…

Цзян Чэнь уже понял, что Цяо Байши рекомендует своих племянников.

— Братья-близнецы? Это действительно интересно. Я придержу два места для твоих племянников. Напиши им письмо и скажи найти меня на территории Цзян Хань.

Услышав эти слова, Цяо Байши был вне себя от радости. Хоть он и назвал их племянниками, правда была в том, что в молодости у него были неоднозначные отношения с их матерью.

Несмотря на то, что они относились к нему, как к дяде, он считал этих двоих своими сыновьями.

Цяо Байши горячо желал помочь своим племянникам продвинуться в жизни, но они совершенно не интересовались бизнесом духовной медицины. Они хотели только тренироваться и в будущем планировали служить королю или другому благородному семейству.

Цзян Чэнь спокойно относился к тем людям, которых посоветовал ему Цяо Байши. По крайней мере, с точки зрения верности, ему бы не пришлось о них волноваться.

После ухода Цяо Байши пришла принцесса Гоуюй. Она не стала скрывать своих намерений и выложила все прямо:

— Цзян Чэнь, я хотела бы порекомендовать тебе кое-кого под мою личную ответственность. Он старший внук моего первого учителя по боевому Дао. Сейчас его семья по уши в долгах, но он честный, искренний и терпеливый парень.

Глава 65. Первый кандидат

Столица, переулок Цин Ян.

Лучи утреннего солнца проникли во двор, осветив одетого в грубую льняную одежду юношу с покрытым капельками пота лицом. Он практиковал технику владения мечом.

Двор был очень просторным, с крепкими, высокими стенами и красной лакированной главной дверью. Вся планировка говорила о том, что когда-то этот дом процветал.

Вот только краска с лакированной двери уже порядком облупилась, а в высоких стенах появились большие сколы и трещины, так что казалось, что они готовы были рухнуть от малейшего дуновения ветра.

Внутри было пустое, безлюдное пространство без малейшего намека на приличную мебель.

Независимо от того, каким богатым и прославленным когда-то был этот дом, сейчас каждая мелочь говорила, что теперешний его владелец был беден, как церковная мышь.

Вот только находящийся здесь молодой парень, казалось, не хотел принимать суровую реальность. Он с отчаянным вдохновением тренировал технику меча, надеясь на то, что когда-нибудь его семья снова сможет возвыситься. Каждый день, едва пропоет петух, он начинал практиковать этот набор техник меча, и так на протяжении целых восьми лет.

У него не было другого выбора. Казалось, он хотел вернуть утраченное величие, проложив себе путь с помощью этого меча, зажатого в его руке.

Вдруг кто-то выбил красные лакированные двери.

Толпа гнусных людей, словно стая тигров и волков, окружила юношу, которому на вид было не более двадцати лет.

— Го Цзинь, а стойкости тебе не занимать. Ты все еще можешь практиковаться? А ведь сегодня крайний срок. Ты собираешься отказаться от этого дома и прилегающего к нему участка или нет? — на лице говорившего юноши красовалась зловещая, безжалостная улыбка, а его тон был полон уверенности в том, что Го Цзинь целиком находится в его власти.

Го Цзинь остановился, положил свой меч на плечо и холодно произнес:

— Ты, из семьи Чжо, этот дом и его двор достались мне от моего праотца и его предков, в них честь и слава моей семьи Го. Мы можем обсудить все, что угодно, но об этом забудь, я никогда не продам дом своих предков!

— Значит, не хочешь, — сказал человек из семьи Чжо и угрожающе улыбнулся. — Тогда давай поговорим о твоих долгах. В прошлом году ты пришел в мой кредитный дом и занял десять тысяч серебра. Сегодня истек ровно год с того момента. С учетом основной суммы и процентов, тебе нужно вернуть пятнадцать тысяч серебра. Либо ты немедленно возвращаешь долг, либо я пишу заявление властям с просьбой изъять твой дом.

— И не вини меня потом за то, что местные власти оставят тебя ни с чем. Я, Чжо Тань, по доброте душевной прямо сейчас готов заплатить тебе за дом восемьдесят тысяч серебра. Однако после того, как мы обратимся к местным властям, тебе придется благодарить своих предков, если после изъятия у тебя останется хотя бы восемь-десять тысяч серебра.

Этот Чжо Тань был молодым главой крупной организации по займу и переводу денег, проворачивавшей как законные, так и подпольные операции в столице. Он давно присмотрел этот дом и не сомневался, что при помощи своих методов легко справится с этим дружелюбным и беспомощным юношей.

Но в ответ на его предложение Го Цзинь только покачал головой:

— Чжо Тань, если хочешь, можешь убить меня, но я никогда не предам своих предков и не откажусь от этого дома.

— Предашь предков? — Чжо Тань многозначительно рассмеялся. — Ты слишком много думаешь. Ты еще слишком молод и не знаешь ничего лучше этого. Как ты вообще можешь говорить о своих предках, когда твой отец — печально известный дезертир? Если бы это был я, то я бы уже давным-давно покинул столицу, скрылся в какой-нибудь глуши.

Дезертир!

Это слово было подобно молнии, заставившей тело Го Цзиня слегка содрогнуться. В его прежде спокойных глазах появилась жажда убийства, как у взбесившегося дикого зверя.

— Чжо Тань, только попробуй сказать это снова!

Рука Го Цзиня крепко сжала рукоять меча, а его глаза покраснели, будто он в любую секунду готов был сорваться с места и наброситься на своего врага.

Его отец был запретной темой, которую не стоило затрагивать в его присутствии!

— Ха. Хочешь или не хочешь, но об этом знают все в столице. Даже если заткнешь мне рот, думаешь, сможешь остановить все разговоры в столице? — Чжо Тань будто не замечал ярости Го Цзиня.

Тем не менее он пришел сюда только для того, чтобы захватить этот дом, он вовсе не собирался насмерть сражаться с Го Цзинем.

— Все это наглая ложь! Я говорил, что мой отец не дезертировал из армии, он не дезертир! Я сражусь с любым, кто посмеет обвинить его в этом. Чжо Тань, только попробуй еще раз сказать про моего отца что-то подобное! — закричал до предела разозленный юноша, даже вены на его шее вздулись.

Лицо Чжо Таня потемнело:

— Го Цзинь, меня не интересуют дела твоего отца. Сегодня я пришел лишь затем, чтобы сказать тебе свое последнее слово. Либо ты продаешь мне дом, либо мне придется конфисковать его у тебя с помощью местных властей! У тебя только два варианта! И не думай, что сможешь одурачить меня. Успех и слава твоих предков уже давно себя исчерпали. Да даже если бы они все еще были тут, что с того?

— Я, Чжо Тань, уже оказываю тебе честь, соглашаясь купить твой дом. Если бы кто-то другой умолял меня об этом, то я бы даже не взглянул на него.

— Ребята, вы готовы? Раз этот парень тупой как чурбан, то выбросьте его отсюда и побейте палками. Не сдерживайтесь, а если он умрет, скормите труп собакам!

Было очевидно, что Чжо Тань уже потерял терпение.

Множество мерзких слуг, пришедших с Чжо Танем, услышав приказ хозяина, потирая руки и сжав кулаки, начали медленно подходить к юноше, их намерения явно не были добрыми.

Го Цзинь покрепче ухватился за свой меч и прокричал:

— Тот, кто осмелится подойти ближе, умрет первым!

Чжо Тань холодно сказал:

— Малыш Го, похоже, ты не сдашься, пока не исчезнет последняя надежда.

После чего обратился к своим спутникам:

— Поторопитесь и избейте его до смерти.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп!*

В этот момент из-за большой двери раздались звучные аплодисменты, после чего послышался чей-то смех:

— А вы не робкого десятка, раз при свете дня осмеливаетесь ворваться в чужой дом и убить его хозяина. Мы все еще на территории Восточного королевства?

Эта сцена стала полной неожиданностью для Чжо Таня. Он не думал, что кто-то осмелится сунуть свой нос в дела семьи Чжо. Это мог сделать только тот, кому жить надоело.

— Кто ты? Это спор между кредитным домом семьи Чжо и должником. Какое тебе дело до этого? — было очевидно, что Чжо Тань не привык сдерживаться в столице.

— Поначалу это меня не касалось, но теперь стало и моим делом тоже, — сказал парень с ясными глазами и наполненной уверенностью в себе улыбкой на лице. Он неторопливо вошел во двор вместе со следующими за ним четырьмя подчиненными.

Естественно, этим человеком был молодой герцог Цзян Хань, Цзян Чэнь.

*Свист!*

Группа приспешников семьи Чжо моментально окружила Цзян Чэня и его охранников из батальона Шэн.

Но Цзян Чэнь проигнорировал направленные на него клинки их мечей. Вместо этого он сохранял спокойствие и, бросив взгляд на Чжо Таня, спросил:

— Сколько он тебе должен?

Чжо Тань холодно рассмеялся:

— Какая тебе разница? Сейчас вопрос не в деньгах, а в том, что он использовал дом в качестве залога и не выплатил кредит. Я здесь, чтобы изъять этот дом. Независимо от твоего положения, я советую тебе не вмешиваться в этот вопрос. В некоторые дела не стоит влезать. Иначе можно пострадать от последствий.

— О? — улыбнулся Цзян Чэнь. — Судя по твоему тону, ты весьма знаменит.

— Да. Мой кредитный дом сотрудничает с элитой всего королевства. А кто ты? Кто твой отец? Он чиновник или торговец?

Цзян Чэнь проигнорировал само существование Чжоу Таня и повернул голову в сторону Го Цзиня.

— Твоя фамилия Го?

Го Цзинь был удивлен грубым вмешательством постороннего. Но увидев, что этот человек искренне пытается защитить его, юноша кивнул.

— Твой дедушка Го Шунь был учителем Го?

— Да, — гордо выпятив грудь, подтвердил Го Цзинь. Среди предков семьи Го еще имелись люди с великими способностями, что когда-то были богаты и пользовались уважением.

— Хорошо, сколько денег ты должен семье Чжо? — снова спросил Цзян Чэнь.

— Первоначально я занимал десять тысяч серебра на лечение своей матери. Но со временем набежали проценты, и сейчас вместе с ними я должен пятнадцать тысяч серебра, — подавлено сказал Го Цзинь, для которого этот долг был сродни неподъемной горе.

— Пятнадцать тысяч серебра, — кивнул Цзян Чэнь. Он обратился к стоявшему неподалеку первому Шэну: — Брат Шэн, отсчитай им пятнадцать тысяч серебра.

За то время, что они следовали за Цзян Чэнем, четыре брата Шэн стали свидетелями множества разных чудес. Теперь их отношения с Цзян Чэнем стали более глубокими, чем обычные отношения начальника и подчиненного.

Они больше не думали о его охране, как об обычной миссии.

Брат Шэн отсчитал банкноты на пятнадцать тысяч серебра и передал их лично в руки Чжо Таня со словами:

— Бери. Юный господин хочет погасить долг за этого юношу. Больше чтобы ноги твоей здесь не было!

Братья Шэн служили в армии, поэтому, естественно, умели излучать угрожающую ауру.

Один лишь шаг первого Шэна заставил сердце Чжо Таня пропустить удар. Глядя на Цзян Чэня, он не мог не задаваться вопросом о его происхождении.

Однако Чжо Тань с самого детства никого и никогда не боялся.

Он не принял деньги, а лишь странно улыбнулся:

— Кажется, я уже говорил, что он просрочил выплаты по кредиту. Теперь я хочу этот дом, а не серебро.

— Не заплатил? А у тебя есть доказательства? — не впадая в ярость, спросил Цзян Чэнь.

По взмаху руки Чжо Таня его подчиненный принес свидетельство о задолженности. Разумеется, на этом напичканном различными уловками договоре стояла подпись Го Цзиня и его личный знак.

Цзян Чэнь плавно взмахнул руками, разорвав контракт на кусочки.

— Есть еще что-нибудь?

Чжо Тань был полностью застигнут врасплох этим движением. Он не думал, что этот представительный юноша просто возьмет и уничтожит улики!

С самого детства он совершил немало грязных сделок. Но он никак не предполагал, что кто-то может сделать с ним то же самое!

— Ты… Ты подписал себе смертный договор! — Чжо Тань вспыхнул от ярости.

Цзян Чэнь даже не головы не повернул и, пройдя мимо него, небрежно распорядился:

— Брат Шэн, вышвырни отсюда этих людей вместе с их деньгами!

Четыре брата из батальона Шэн находились в продвинутой сфере истинной Ци и были сильными мужчинами, не раз побывавшими на поле боя. Естественно, они без труда схватили этих дерзких слуг.

Несколько высоких взлетов и чувствительных падений, и вскоре хозяин со своими слугами оказались за пределами двора.

После чего один из братьев бросил в них деньги и сказал:

— Молодой герцог — разумный человек. Возьмите серебро и не забудьте еще раз подумать, прежде чем поднимать шум.

Сердце юного Го было наполнено всевозможными эмоциями, когда он смотрел на то, как братья Шэн избивали Чжо Таня и его прихвостней, словно тигры, расправляющиеся с собаками.

С одной стороны Го Цзинь был благодарен этой группе незнакомцев за своевременную помощь, которая была сродни месту у костра в лютую стужу. Поведение этих людей было очень необычным, и даже слуги Чжо Таня ничего не смогли им сделать.

С другой стороны, он был встревожен и напуган, так как не знал, какими мотивами руководствовалась эта группа людей.

Но, посмотрев на фигуру Цзян Чэня, он невольно подумал: «Мы оба молодые люди, но он точно благородный человек. И он действует так решительно! Я, Го Цзинь, должен стать похожим на него, чтобы жить с гордо поднятой головой!»

Несмотря на то, что это был его первый визит в данное место, Цзян Чэнь чувствовал нечто смутно знакомое. Когда он вошел во внутренний дворик, то увидел перед залом памятные каменные таблички с именами предков семьи Го.

Цзян Чэнь подошел и зажег палочку благовоний, тем самым отдавая дань уважения старшим. Положив ладан в курильницу, он увидел пыль на горелке. Юноша рукавом смахнул с нее пыль.

Этого простого жеста со стороны Цзян Чэня хватило, чтобы тронуть сердце Го Цзиня, его захлестнули горячие эмоции, да так, что к горлу подступили слезы. Искренний парень.

Принцесса Гоуюй была права.

Глава 66. Возвращение на территорию Цзян Хань

Независимо от цели и намерений Цзян Чэня, его простые действия покорили сердце Го Цзиня, его настороженность по отношению к юноше значительно уменьшилась.

— Кто бы мог подумать, что всего через десять лет после смерти учителя Го его семья придет в такой упадок. Небеса и в самом деле несправедливы, — Цзян Чэнь вздохнул.

Когда Го Цзинь услышал слова Цзян Чэня, его плечи дрогнули, а из глаз потекли слезы.

— Сэр…

— Го Цзинь, давай перейдет сразу к делу. Я — молодой герцог Цзян Хань, Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь? Тот самый Цзян Чэнь, который сорвал Обряд Поклонения Небесам? — сказал Го Цзинь, но тут же вздрогнул и неловко почесал голову. — Я был неправ, возможно, мне было бы лучше сказать, что господин — тот самый Цзян Чэнь, который проклинал всех дворян в поместье Парящего Дракона?

— Ха-ха, — Цзян Чэнь от всей души рассмеялся. — Неважно, как ты меня себе представляешь. Я тот самый Цзян Чэнь.

Узнав о личности спасшего его юноши, Го Цзинь избавился от некоторого напряжения в своем сердце. Вот только в этот момент он не знал, что сказать.

Но, увидев, как Цзян Чэнь совершенно спокойно сжигает благовония, чтобы отдать дань уважения предкам семьи Го, он, заикаясь, спросил:

— Молодой герцог Цзян, в столице, да и все остальном королевстве, говорят, что мой отец дезертир. Почему… Почему вы выражаете ему свое уважение?

— Мудрый человек не верит слухам. Не каждый способен разглядеть скрытые мотивы чужих поступков. Твой отец вернулся из кровавой бани и принес ценные разведданные, совершив великий подвиг. Именно это я когда-то услышал от принцессы Гоуюй. И это одна из причин моего сегодняшнего визита.

Го Цзинь впервые услышал такие слова. Сначала он был поражен, а затем, горько зарыдав, бросился к мемориальной табличке своего отца:

— Отец, ты слышал это? Молодой герцог Цзян смело выступил в защиту справедливости и сказал, что ты достойный подданный королевства, он признал твои заслуги. Сможет ли твой дух на небесах услышать эти слова?

Го Цзинь уже начал задыхаться от своих рыданий, а его глаза были походили на два больших озера.

Было очевидно, что с самого детства Го Цзинь немало натерпелся, слыша такие комментарии, как «Дезертир» или «Предатель королевства» в адрес своего отца.

Он старательно тренировался, но все равно наталкивался на каменную стену везде, куда бы ни отправился.

Где бы он ни был, узнав о его происхождении, люди начинали говорить: «Ты — сын того дезертира?»

Го Цзинь провел детство и юность, неся тяжкий груз позора на своих плечах.

Осуждение и презрение окружающих вынуждали его жить в изоляции и все глубже и глубже погружаться в депрессию. Помимо матери, от которой он зависел, меч в его руке был единственным, что осталось в его жизни.

Но даже постоянные насмешки не заставили его утратить свою гордость. С мечом в руке от собирался доказать всему миру, что его семья Го не была позором королевства!

Вот только до сих пор у него не было ни единой возможности избавиться от страданий своего сердца.

Ни одна благородная семья не желала дать ему шанс проявить себя!

Цзян Чэнь чувствовал все, что тревожило Го Цзиня, как будто это происходило с ним самим. Несправедливое отношение, унижения и притеснение окружающими — это и в самом деле было невероятным испытанием для маленького ребенка.

Он слегка похлопал Го Цзиня по плечу и сказал:

— Не буду ходить вокруг да около. Я прохожу Испытания Затаившегося Дракона и соревнуюсь за место герцога первого ранга. Моя миссия заключается в том, чтобы нанять восемь личных охранников.

— Вы… Вы выбрали меня? — мощное тело Го Цзиня слегка подрагивало, когда он поднял голову и недоверчиво посмотрел на Цзян Чэня.

Все эти годы его только гнали прочь. Он уже начинал думать, что ему суждено всю оставшуюся жизнь провести в компании своего меча, и даже подумывал стать независимым практиком, путешествующим по внешнему миру.

Однако судьба действительно смогла его удивить. Когда он уже опустился на самое дно, кто-то неожиданно протянул ему оливковую ветвь!

— Я выбрал тебя не только из-за твоих способностей, но и из-за преданности твоей семьи Го.

Го Цзинь встал и уже хотел что-то сказать, но, услышав Цзян Чэня, поперхнулся, все слова застряли у него в горле. Он понимал, что Цзян Чэнь мог говорить это, чтобы выставить себя в лучшем свете, но Го Цзинь все равно был настолько растроган, что едва снова не разрыдался.

Кто-то сказал: «Доброе слово запоминается надолго». И слова Цзян Чэня о «преданности семьи Го» затронули самые чувствительные струны его сердца, которым больше всего не хватало тепла.

— Молодой герцог, основываясь только на этих словах, я, Го Цзинь, готов поклясться своей жизнью, что до самой смерти буду следовать за вами, куда бы вы ни направились!

Го Цзинь не умел толкать пафосные речи, но решительный голос в глубине его сердца твердил, что он должен сделать это, должен это сказать!

Цзян Чэнь никогда не скупился для своих людей.

Он немедленно приказал перевезти мать Го Цзиня в поместье Цзян Хань и попросил алхимиков из Зала Исцеления лично присмотреть за ней. В то же время он приказал Го Цзиню запереть главные двери его дома и распорядился через соседей передать послание семье Чжо:

«Если семья Чжо имеет какие-то претензии, то может изложить их в моем поместье Цзян Хань. А если они решат, что и этого недостаточно, то могут пойти прямиком во дворец и предъявить их принцессе Гоуюй!»

Раз уж принцесса Гоуюй порекомендовала Го Цзиня, то Цзян Чэнь решил воспользоваться ее влиянием.

В любом случае, Королевская семья была многим обязана семье Го.

Изначально отец Го Цзиня был последователем старшего брата принцессы Гоуюй Дунфан Цзюня. В то время он был наследным принцем.

Дунфан Цзюнь желал совершить военный подвиг во время войны с другим королевством, но пал жертвой вражеской засады. Только отец Го Цзиня выжил после той кровавой битвы, перед смертью от ран успев отправить в столицу важную информацию.

Из-за этой случайной смерти наследником престола стал Дунфан Лу.

После этого по королевству прокатилась волна слухов, что именно Дунфан Лу, предательски сговорившись с чужой страной, подстроил засаду, в результате которой погиб его старший брат, Дунфан Цзюнь. Но из-за этих слухов, когда Дунфан Лу стал наследным принцем, его положение было крайне ненадежным, и ему пришлось вести себя чрезвычайно осторожно. Чтобы избавиться от подозрений и замять слухи, он проигнорировал семью Го и не стал разглашать информацию о том, какой подвиг они совершили.

Некоторое время спустя по столице поползли слухи, что отец Го Цзиня был дезертиром.

Из-за доброты своего учителя по боевому Дао, Го Шуня, принцесса Гоуюй не раз просила Дунфан Лу восстановить честь отца Го Цзиня, но ее брат остался равнодушным к этим просьбам.

С его точки зрения, бездействие в этой ситуации было лучше, чем любые действия. Дунфан Лу не желал бередить старые раны и воскрешать в памяти людей дела давно минувших дней ради пришедшей в упадок семьи Го.

К сожалению, пострадавшим в этом деле оказался Го Цзинь.

Принцесса Гоуюй в своем сердце испытывала глубокое раскаяние, но из-за Дунфан Лу не могла открыто помочь этой семье. Она могла только тайно немного поддерживать Го Цзиня. Однако последние несколько лет она много путешествовала ради своего обучения и не могла уделять ему много внимания.

Так Го Цзинь оказался в еще более стесненных обстоятельствах, что и привели к его нынешнему бедственному положению.

Принцессе Гоуюй было стыдно и неловко, но она не могла самостоятельно принять меры. Она могла только доверить это дело Цзян Чэню, порекомендовав Го Цзиня в качестве его личного охранника. Так она хотела хоть как-то загладить свою вину.

Но Го Цзинь никак не мог знать этого.

Нужно отдать ему должное, Го Цзинь действительно был выдающимся во всем, что касалось обучения. Хотя у него были приемы боевых искусств и наследственные техники его семьи, его потенциал все равно был поразительным.

Финансовое положение семьи Го было таково, что у Го Цзиня совершенно не было духовных лекарств, которые могли бы дополнить его обучение. Он просто не мог позволить себе купить их.

Тем не менее, полагаясь исключительно на свою огромную силу воли, он смог достичь шести меридианов истинной Ци.

И это когда многие благородные сыновья и ученики при всем своем своем богатстве и поддержке не могли их достичь!

«Хоть это и довольно жестоко, но нужно признать, что иногда происхождение может оставить глубокий отпечаток на дальнейшей судьбе человека,» — Цзян Чэнь остро почувствовал суровую реальность, узнав о жизни Го Цзиня.

Высокий потенциал и безграничная сила воли имели такое же значение, как отражение цветка в зеркале или луны в воде, если не могли похвастаться знатным происхождением.

Таким образом, одно из восьми мест в своей личной охране Цзян Чэнь отдал Го Цзиню. Если добавить еще двоих племянников, которых рекомендовал Цяо Байши, то у него уже было три человека.

Остальных он, скорее всего, сможет найти на территории Цзян Хань.

Для выполнения миссии оставалось еще много времени, но Цзян Чэнь предпочитал не затягивать с решением своих дел. Во второй половине дня, после объяснения всей ситуации Го Цзиню, он с группой подчиненных отправился к южной границе.

Из-за засады, которую в прошлый раз устроил герцог Парящего Дракона, королевская семья и семья Цзян даже немного чрезмерно озаботились этой поездкой, отправив множество скрытых охранников, чтобы они разведывали местность на его пути.

В таких условиях поместью герцога Парящего Дракона не было даже куда иглу воткнуть, не то что сделать несколько ходов. Из-за того, что они пока не могли открыто выступить против королевской семьи, им пришлось отказаться от дальнейших действий.

Пришпоривая лошадей, группа Цзян Чэня через три дня успешно достигла южной границы.

Южный регион сильно отличался от столичного. Он был пропитан атмосферой южных границ. Во всем присутствовал уникальный южный колорит, была ли это атмосфера, восприятие людей или же стиль построек.

Многие воспоминания о южной границе сохранились в памяти прошлой личности Цзян Чэня.

По крайней мере, он имел четкое представление о взаимоотношениях внутри семьи Цзян.

На семейное приветствие за пределами города явилось не так много людей.

«Действительно, отношение к возвращению молодого герцога, по сравнению настоящим герцогом, в корне отличается,» — на лице Цзян Чэня появилась задумчивая улыбка.

Но Цзян Чэнь знал, что в этом не было чьей-то вины. Из-за идиотских выходок на территории Цзян Хань и смешных действий, совершенных в столице, люди не особо уважали его.

А известия о тех необычных поступках, которые в последнее время совершил Цзян Чэнь, еще не успели до них дойти.

Поэтому его совершенно не удивил такой холодный прием.

— Третий дядя, Сяо Юй, — спешившись, Цзян Чэнь тепло поприветствовал двоих людей, стоявших впереди.

Во всем клане Цзян эти люди, вероятно, были единственными, кто был готов терпеть глупые выходки предыдущего Цзян Чэня.

Мужчина средних лет был третьим дядей Цзян Чэня, Цзян Туном. Он был честным и искренним человеком со спокойным характером. Он хорошо выполнял свои обязанности и был младшим братом Цзян Фэна, на которого очень сильно полагался.

Стройного молодого человека, стоявшего рядом с Цзян Туном, звали Цзян Юем.

— Чэнь’эр, мы почти три года не виделись. А ты подрос, — Цзян Тун похлопал по плечу Цзян Чэня, а его глаза сияли от радости.

— Брат, ты вернулся! — Цзян Юй был моложе Цзян Чэня на год или два, поэтому они не были так близки. Но несмотря на то, что они были двоюродными братьями, он всегда называл Цзян Чэня «братом».

Цзян Чэнь улыбнулся:

— На этот раз я вернулся с миссией. Давайте поговорим об этом в другом месте.

Хоть встретить его пришло немного людей, а остальные члены семьи и вовсе намеренно не явились, Цзян Чэнь не стал сердиться по этому поводу.

Цзян Тун был немного удивлен, услышав слова Цзян Чэня: «Похоже, Чэнь’эр, повзрослел за годы пребывания в столице».

Если бы на его месте был предыдущий Цзян Чэнь, то он бы уже начал яростно ругаться, увидев такое неуважение со стороны членов своей семьи.

На самом деле тем, чье лицо потемнело при виде этой сцены был не юноша, а его управляющий, Цзян Чжэн. Казалось, что он готов был взорваться, но, в конце концов, ему удалось успокоиться.

Город Речной Волны был самым крупным и процветающим городом на территории Цзян Хань, а также являлся столицей герцогства. Отсюда осуществлялся весь контроль за территорией герцогства Цзян Хань.

По сравнению со столицей королевства, город Речной Волны был менее оживленным. Но как самый крупный город на южной границе он имел свой собственный уникальный колорит.

Цзян Чэнь, спокойно восседая на своей лошади, медленно и осторожно продвигался по улицам города, рассматривая цветы, встречавшиеся им на пути. По дороге он смеялся и беседовал с Цзян Туном и его сыном. Однако он ни словом не обмолвился о своей миссии.

Некоторое время спустя они прибыли в поместье Цзян Хань.

Но кто бы мог подумать, что в этот момент за дверями поместья Цзян Хань будет раздаваться шум и гомон.

Глава 67. Провоцирование молодого герцога?

— Хватит шутить со мной! Цзян Тун ушел ни раньше и ни позже, а именно тогда, когда я пришел? — пророкотал голос, своей громкостью подобный удару по бронзовому гонгу.

Цзян Чэнь и его сопровождающие еще издалека услышали эти крики.

— Глава Цзин, он действительно вышел. Сегодня возвращается молодой герцог, и третий мастер отправился на окраины Города Речной Волны, чтобы поприветствовать его.

Можно было сказать, что слуги в поместье довольно вежливо говорили с этим человеком.

— Молодой герцог? Ха! Этот глупый Цзян Чэнь? — с презрением сказал все тот же голос. — Мне наплевать, куда ушел Цзян Тун, я буду ждать его здесь!

Этот человек, которого назвали Цзином, вел себя весьма нагло.

Цзян Чэнь нахмурился, еще находясь далеко от поместья. После тренировки «Уха Зефира» его слух стал даже сильнее, чем у Цзян Туна, поэтому он еще издалека с кристальной четкостью услышал весь разговор.

«Глава по фамилии Цзин? Вероятно, этот человек из племени Красного Бутона?» — из воспоминаний прошлого Цзян Чэня он узнал, что под юрисдикцией территории Цзян Хань собралось десять больших племен.

Племя Красного Бутона было одним из сильнейших племен и, разумеется, входило число первых среди десяти племен, проживающих на территории Цзян Хань.

Таким образом, этот Цзин всегда был более властным. Помимо герцога Цзян Хань, Цзян Фэна, который был в состоянии контролировать этого человека, всем остальным племенам приходилось в некоторой мере подчиняться его приказам.

Достаточно было услышать высокомерный тон, которым он произносил имя Цзян Туна, чтобы получить представление о его характере.

Цзян Тун криво улыбнулся и слегка покачал головой:

— Чэнь’эр, только твой отец может обуздать Цзин Маня. Проходи сразу в поместье, а я позабочусь о нем.

Можно было сказать, что даже Цзян Тун слегка побаивался этого Цзин Маня.

Цзян Чэнь хорошо понимал, что подобные этому человеку занозы встречались на каждой территории.

Он даже не имел ничего против грубой речи и властного поведения, по крайней мере, до тех пор, пока этот Цзин Мань не перегибает палку. В противном случае Цзян Чэнь не станет сидеть сложа руки.

Никто не хотел иметь под своим началом такую колючку, которая в любой момент могла взбаламутить воду в герцогстве.

— Давайте зайдем! — тон Цзян Чэня был слегка неуверенным, когда он взял инициативу в свои руки.

— Э? Третий мастер вернулся! — слуги в поместье сразу же разглядели среди наездников Цзян Туна и его сына.

Разумеется, они увидели и молодого юношу, ехавшего между ними. Этот юноша имел руки сильные, как у обезьяны, и талию гибкую, как у волка. Знакомое, но странное чувство превосходства исходило от его глаз.

Цзян Тун крикнул:

— Отдайте дань уважения молодому герцогу!

Молодой герцог?

Спустя три года Цзян Чэнь очень сильно изменился, он будто отбросил свое старое «я» и возродился заново. Помимо некоторых черт, которые все еще напоминали о прежнем Цзян Чэне, во всем остальном он резко отличался от молодого герцога, покинувшего территорию Цзян Хань три года назад, будь то впечатление от него или его внешний вид.

— Приветствуем молодого герцога!

Слуги в поместье Цзян Хань прошли строгое обучение, они немедленно упали на колени, чтобы выразить свое почтение юному господину.

Что касается группы человека по фамилии Цзин, то они сначала посмотрели на своего лидера, после чего решили не утруждать себя падением на колени.

Цзин Мань только положил руки на пояс и искоса посмотрел на Цзян Чэня. Его движения были грубыми и пренебрежительными, а его взгляд с головы до ног оценивал Цзян Чэня.

— Молодой герцог. Извините меня, но я, Цзин Мань, приветствую только герцога Цзян Хань. Простите, что не встаю на колени, пока лично не увижу герцога Цзян Хань.

Люди Цзин Маня, стоявшие позади него, также высокомерно улыбнулись вслед за своим главой, на их лицах не было ни капли уважения к юному герцогу. Но как будто этого было мало, некоторые из них даже подняли брови и насмешливо подмигнули друг другу.

— Так это Цзин Мань? — хоть Цзян Чэнь глубоко внутри был разгневан, он не хотел устраивать сцену на публике. — Я молодой герцог территории Цзян Хань, независимо от того, уважаешь ты меня или нет. Зачем ты привел своих людей? Чтобы вызывать беспорядки у дверей замка? Где твои манеры?

Цзин Мань от души рассмеялся:

— Какое это имеет значение? Если хочешь чего-то узнать, спроси Цзян Туна!

Выражение лица Цзян Туна стало немного неловким.

— Цзин Мань, давай поговорим о личных делах в другом месте. Молодой герцог только вернулся, не нужно его беспокоить.

— Разве это беспокойство? Даже к лучшему, что он вернулся, будет нашим свидетелем, — сказал Цзин Мань, искоса поглядывая на Цзян Туна.

— Как бы то ни было, давайте поговорим внутри. Перестаньте унижать себя, стоя здесь и устраивая общественные беспорядки, — лицо Цзян Чэня потемнело, он решил взять инициативу в свои руки и вошел в поместье.

Цзян Тун был слегка удивлен, увидев необычное поведение Цзян Чэня, но последовал за ним внутрь.

Цзин Мань нагло усмехнулся и тоже направился вслед за ними.

В поместье, когда чай был подан и все расселись по своим местам, Цзян Чэнь посмотрел на Цзян Туна:

— Третий дядя, расскажи мне, что здесь происходит.

— Эй, Цзин Мань. Мы несколько десятков лет поддерживаем отношения, десять лет назад ты даже принял подарок в честь помолвки. Тебе и правда обязательно разрывать это брачное соглашение? Не говоря уже о том, что…

Цзин Мань махнул рукой:

— Остановись! Я не собирался впутывать сюда детей, но раз уж ты их упомянул, давай выложим все карты на стол. Дело не в том, что я хочу забрать свое слово, просто мой ребенок не хочет этого. Неужели ты хочешь, чтобы они были несчастны в браке?

Подарок на помолвку, брачное соглашение, ребенок не желает.

Цзян Чэнь быстро ухватил суть этого вопроса.

На самом деле Цзин Мань пришел сюда, чтобы разорвать помолвку.

— Глава Цзин, скажи честно, ты недоволен подарком на помолвку? Или этого тебе слишком мало? Это можно обсудить. Почему моя семья Цзян недостойна твоей любимой дочери?

Цзян Тун сдерживал свою ярость, пытаясь хоть как-то спасти положение.

— Я уже много раз слышал подобные слова и более не намерен это выслушивать. Я привез свадебные подарки, можешь забрать их.

Цзин Мань явно не хотел продолжать разговор. Он приехал сюда, чтобы аннулировать брачное соглашение и вернуть свадебные дары.

По мановению руки Цзин Маня его подручные принесли шесть сундуков.

— Все свадебные подарки находятся здесь. Можешь проверить, Цзян Тун. Если у тебя больше нет дел ко мне, то я возвращаюсь к своему племени, — этим действием Цзин Мань полностью проигнорировал существование Цзян Чэня.

Лицо Цзян Туна слегка покраснело. Было очевидно, что высокомерное отношение Цзин Маня глубоко ранило этого спокойного мужчину.

Руки под его рукавами крепко сжались в кулаки, а его голос задрожал:

— Глава Цзин, ты можешь разорвать помолвку, но не в таким грубым образом! Скажи хотя бы, почему? Чем моя семья Цзян обидела твое племя Красного Бутона?

Цзин Мань слегка улыбнулся:

— Дело совсем не в том, что семья Цзян обидела наше племя. Во-первых, ты, Цзян Тун, не являешься герцогом Цзян Хань. И твоему сыну никогда не стать герцогом. Во-вторых, я уже говорил, что моя дочь не желает этого. Цай’эр, они не хотят расторгать брачное соглашение. Почему бы тебе не сказать пару слов?

Он обращался к 13-14-летней девочке, стоявшей позади него. Она носила драгоценности своего племени, а ее волосы были уложены в пучок, а из которого торчали три павлиньих пера.

Черты лица этой молодой девушки были яркими и красивыми, от нее исходил нежный и приятный аромат. Кроме того, она обладала проницательностью, не соответствующей ее возрасту.

— Цзян Юй, Цай’эр верно считает, что ты также не согласен на этот нелепый брак, по пьяни заключенный нашими родителями?

Цзин Цай’эр слегка нахмурила брови, а ее звонкий голосок пронизывали нотки очарования и нежности.

Цзян Юй был на год-два моложе Цзян Чэня, но когда дело доходило до важных вопросов, он становился довольно серьезным. Хоть и немного застенчиво, но он ответил:

— Я могу сделать вид, что это не так, но та манера, с которой вы хотите расторгнуть помолвку, полностью лишает уважения мою семью Цзян. Ты подумала о том, что станет с репутацией моей семьи, если ты так поступишь?

— Репутация? — Цзин Цай’эр слегка рассмеялась. — Репутацию нужно заслужить, она не достается по наследству. Цзян Юй, раз уж ты не понимаешь, спрошу по-другому. Сейчас я нахожусь на семи меридианах истинной Ци и через год прорвусь на восьмой. А сколько меридианов истинной Ци сейчас у тебя?

В этом был смысл! Для того, кто родился в племени, открыть семь меридианов истинной Ци было немалым достижением.

Кроме того, даже на Испытаниях Затаившегося Дракона мало кто достиг семи меридианов.

Не говоря уже о том, что Цай’эр была на год или два моложе Цзян Чэня.

— Ты только на пяти меридианах истинной Ци. Ты же знаешь, что означает разница в два меридиана между сверстниками? Кроме того, ранее мой отец сказал, что ты — не сын герцога Цзян Хань и поэтому никогда не станешь герцогом.

Эта девочка разом отмела все возможные возражения Цзян Юя. Смутившись, он ответил:

— Хоть я в будущем и не стану герцогом Цзян Хань, но нынешний герцог Цзянь Хань все еще мой брат.

Он тут же пожалел о своих словах. Почему он это сделал? Зачем ему что-то объяснять этой высокомерной девушке?

— Хе-хе, твой брат? — Цзин Цай’эр бросила презрительный взгляд на Цзян Чэня. — Цзян Юй, не будь наивным! Думаешь, с такими ничтожными силами, как у него, став герцогом, он сможет защитить территорию Цзян Хань от голодных волков и тигров?

Цзян Чэнь рассмеялся. Выложив все карты на стол, эта семья Цзин, наконец-то, показала свои истинные намерения.

С точки зрения потенциала, Цзян Юй был гораздо слабее Цзин Цай’эр.

С точки зрения статуса и положения, семья Цзян, вполне возможно, могла потерять свое герцогство. Цзин Юй не был прямым потомком семьи Цзян, какое будущее будет ожидать его в этом случае?

Таким образом, причина отказа семьи Цзин от брачного соглашения была ясна как день.

Внезапно чайная чашка разбилась об пол!

Кто-то из семьи Цзян, наконец, потерял терпение!

И этим человеком, как ни странно, оказался ни Цзян Чэнь, ни Цзян Тун или его сын, это был личный слуга Цзян Чэня, Цзян Чжэн!

Он видел, как многие из сильных и влиятельных людей в столице становились послушными, покорными и угодливыми перед его юным господином. Но сейчас, вернувшись на родную землю территории Цзян Хань, они столкнулись с такой нелепой ситуацией.

Это изначально была территория семьи Цзян. Семья Цзян всегда была верна своему слову, а люди проявляли уважение и почтение по отношению к ней.

Но эта семья Цзин была слишком дерзкой!

И теперь Цзян Чжэн был взбешен.

— Цзин Мань, ты и твоя дочь устроили прекрасную сцену, но ты кое о чем позабыл. Это поместье Цзян Хань и территория Цзян Хань! — голос Цзян Чжэна был наполнен праведным гневом.

Цзин Мань лишь холодно рассмеялся:

— Твой хозяин не говорил, что собаки, вроде тебя, не должны влезать в разговор?

— Да, я слуга! И что? Кажется, ты позабыл, что и сам являешься слугой семьи Цзян. Все мы на территории Цзян Хань слуги семьи Цзян! Ты не отдаешь дань уважения при виде молодого герцога. Ты хоть понимаешь разницу между хозяином и слугой? Хочешь разорвать брачный контракт — у тебя есть хоть малейшее понятие о чести дворянина? Твоя дочь не уважает молодого господина, несмотря на то, что он старше ее. Ты не уважаешь своего хозяина, хочешь разорвать договор, говоришь непочтительно. Кто дал тебе такую смелость? У тебя стальные нервы?

Язык Цзян Чжэна походил на копье, а губы были словно кинжалы, когда из его рта вырвался град оскорблений и вопросов. В этот момент даже Цзин Мань в недоумении разинул рот, не зная, что ответить на это.

Глава 68. Расширение горизонтов твоих познаний

С точки зрения положения, Цзян Чэню было бы неудобно что-либо говорить. С другой стороны, Цзян Чжэн сейчас за раз высказал все, что было на уме у его господина.

Пока Цзян Чжэн говорил, Цзян Тун и его сын не раз кивнули, тем самым давая понять, что согласны с его словами.

Что касается Цзян Чэня, то он слегка улыбнулся и, встав, и подошел к Цзян Юю:

— Сяо Юй, твой брат задаст тебе только один вопрос: у тебя есть чувства к этой женщине?

Красивое лицо Цзян Юя покраснело:

— Брат, я видел ее только раз или два в год, и то когда мы были маленькими. У меня никогда не было с ней длительных бесед, и, соответственно, нет никаких чувств к ней. К тому же, я не люблю напористых и властных женщин, в них нет ни капли доброты.

— Хорошо! — Цзян Чэнь улыбнулся. — Даже за тысячу таэлей золота не купить любовь. Раз она тебе не нравится, то я приму решение за тебя. Начиная с этого момента, ваше брачное соглашение считается недействительным.

— Чэнь’эр, — Цзян Тун встал.

Цзян Чэнь развел руками.

— Третий дядя, я молодой герцог. Когда моего отца здесь нет, все решения в семье Цзян Хань принимаю я.

Цзян Тун хотел было что-то сказать, но так и не смог четко сформулировать свои мысли, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как в унынии сесть обратно. Его рука слегка подрагивала, демонстрируя окружающим всю глубину его гнева.

Разве мог он еще что-нибудь сделать?

Цзин Мань от души рассмеялся и гордо поднялся на ноги, а его тон выражал презрение:

— Молодой герцог, ха-ха. Верно говорят, что сын отца-тигра не будет собакой. Юный герцог, сегодня вы расширили горизонты моих познаний.

Эти слова не были комплиментом для Цзян Чэня, скорее наоборот, они указывали на то, что Цзян Чэнь струсил. Если бы на его месте сейчас был Цзян Фэн, разве мог бы он уступить?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и, не отрывая взгляда от Цзин Маня, сказал:

— Я с такой легкостью расширил ваши горизонты? Похоже, вождю Цзин и в самом деле не хватает опыта и знаний.

— Что? Что ты несешь? — лицо Цзин Маня потемнело.

— Хорошо, брачное соглашение расторгнуто, но на этом дело еще не закончено, — выражение лица Цзян Чэня потемнело, а его тон стал ледяным. — Вы из племени, но посмели расторгнуть брачное соглашение, тем самым бросив вызов власти герцога. Это ваше первое преступление. Как подчиненный семьи Цзян, ты не отдал дань уважения при виде молодого герцога. Это еще одно преступление. Бушуя и крича, ты ворвался в поместье и не проявил ни малейшего уважения к своему начальству. И это третье преступление. За эти три преступления ты понесешь соответствующее наказание! Схватить их!

Как только Цзян Чэнь закончил свою речь, четыре брата из батальона Шэн набросились на Цзин Маня, словно тигры на добычу!

Цзян Тун сначала растерялся, но затем все понял и немедленно отдал приказ:

— Начальник охраны, оцепить территорию. Ни один человек, что пришел сегодня, не должен покинуть поместье!

Цзин Мань был излишне самоуверен или, лучше сказать, действовал безрассудно. Несмотря на то, что в этот раз он привел с собой охрану, с точки зрения абсолютной силы, между его охраной и личной гвардией поместья герцога была огромная пропасть.

Он посмел заявиться в поместье только потому, что Цзян Тун был слабохарактерным и неуверенным в себе человеком, который никогда бы не взялся за оружие. И тем более не посмел бы выступить против него — вождя большого племени.

Однако Цзин Мань никогда и представить себе не мог, что Цзян Чэнь, этот дьявол во плоти, именно в это время вернется в поместье. И он никак не мог ожидать, что этот юноша, оставаясь веселым, спокойным и собранным, решит принять какие-то меры!

Хуже всего было то, что четыре брата из батальона Шэн являлись экспертами из столицы. Шэн первый и Шэн второй уже достигли девяти меридианов истинной Ци.

Каждый из них мог на равных противостоять Цзин Маню в бою один на один.

А когда эти четверо объединили свою усилия, он почувствовал себя совершенно беспомощным.

Новый охранник Цзян Чэня, Го Цзинь, был самим воплощением ловкости и храбрости. Его меч полностью заблокировал атаки Цзин Цай’эр. Хоть он находился всего лишь на шести меридианах истинной Ци, но, выложившись на полную, смог довести Цзин Цай’эр до такого состояния, когда она уже просто не знала, что делать.

После этого Цзян Тун тоже вступил в битву.

Цзян Тун был на девяти меридианах истинной Ци. И как только он присоединился к битве, исход сражения стал очевиден.

В течение часа Цзин Мань и все его люди были взяты под стражу.

— Цзян Чэнь, даже у твоего старика не хватает смелости что-либо сделать со мной! Ты смеешь устраивать заговор против меня! После того, как ты унизил меня, мое племя Красного Бутона будет до конца времен враждовать с тобой!

Цзин Мань сильно разозлился. Он всю свою жизнь провел на территории Цзян Хань. Кроме небольших уступок Цзян Фэну, он никому и никогда не позволял ставить себя в невыгодное положение.

Но сегодня его схватили и связали. Для него это было крайней степенью унижения.

— Третий дядя, призови всех членов клана. Я хочу устроить семейное собрание!

Цзян Чэнь бросил взгляд на Цзин Маня.

— Тайно посадите этих людей за решетку. Первый брат Шэн, заставь их принять эти пилюли, чтобы не были слишком шумными.

От имени герцога Цзян Тун созвал всех членов клана. В этом случае никто не посмел проигнорировать его.

Они не пошли встречать Цзян Чэня, так как в их глазах Цзян Чэнь ничего особенного из себя не представлял. Они считали его бесполезным человеком и именно поэтому посмели действовать столь дерзко.

Несмотря на то, что Цзян Тун был слабохарактерным, он все еще оставался человеком, которому Цзян Фэн лично поручил исполнять обязанности герцога во время его отсутствия. Когда он воспользовался властью герцога, ни один из членов семьи Цзян не посмел ослушаться его.

В конце концов, уровень его боевого развития и личностные качества позволили ему стать первым человеком после Цзян Фэна!

К концу дня пришли все члены семьи Цзян, которых насчитывалось примерно двести человек.

Однако главный зал поместья был достаточно просторным и, несмотря на такое большое количество людей, в нем еще оставалось немало свободного места.

Цзян Тун и его сын стояли справа от Цзян Чэня, а его люди — слева.

— Приветствуем молодого герцога!

— Почему никто не сообщил нам, что молодой господин вернулся?

— Действительно. Я уезжал на два дня, и мне никто не сообщил об этом. Прошу прощения за то, что я не смог встретить вас.

Эти члены клана были довольно умны. Они не пришли встретить Цзян Чэня, потому что могли позволить себе подшутить над ним в таком незначительном вопросе, но никто из них не посмел действовать дерзко на глазах у юного герцога.

Цзян Чэнь окинул взглядом всех собравшихся и кивнул.

— Цзян Чжэн, говори.

С тех пор, как Цзян Чжэн начал следовать за Цзян Чэнем, его характер сильно изменился, а после случившегося в Зале Исцеления его покорность стала абсолютной. Поклонившись Цзян Чэню, Цзян Чжэн заговорил:

— Во-первых, я хотел бы сообщить, что Цзин Мань из племени Красного Бутона и его дочь сегодня вызвали большой переполох в поместье Цзян Хань. Они не выразили никакого уважения представителям власти и молодому герцогу. Поэтому сейчас они взяты под стражу юным герцогом и сидят за решеткой!

— Что? Цзин Мань был взят в плен и заперт за решеткой?

— Это… Мы недавно сами видели, как дерзко вел себя Цзин Мань у дверей поместья.

— Цзин Маня схватили?

Члены семьи Цзян были потрясены и сбиты с толку, когда услышали эту новость. Для них это было невероятным событием. Цзин Мань был схвачен? Вот только в этих словах был заключен и скрытый смысл.

Цзин Мань вызвал переполох в поместье Цзян Хань и не проявил уважения к его главе. Он не уважал молодого герцога. Когда они услышали это, все волосы на их телах встали дыбом.

Стоило упомянуть, что практически никто из клана не пришел поприветствовать молодого господина. Это тоже могло быть расценено как неуважение к молодому герцогу.

Подумав об этом, все они стали чрезвычайно нервными, независимо от своего статуса и положения.

Если Цзян Чэнь захочет поднять этот вопрос, вероятно, им всем не избежать наказания.

Цзян Чжэн слегка улыбнулся:

— Как члены одного клана Цзян все мы имеем одно и то же происхождение. Кровь гуще воды, и когда мы сталкиваемся с проблемами, все мы должны работать как одно целое, а не спасать собственную шкуру. Молодой герцог хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы ознакомить вас со своими принципами!

Слова Цзян Чжэна также намекнули им на то, как они могут оправдаться за прежние действия.

Умные сразу поняли свою ошибку. Старейшина клана, которому было более пятидесяти лет, улыбнулся:

— Моя семья Цзян всегда действовала как единое целое под руководством герцога. Этот Цзин Мань часто приходил в поместье и устраивал беспорядки. Его давным-давно нужно было взять под стражу. Мы полностью поддерживаем ваше решение!

— Действительно, этот Цзин Мань осмелился поставить под сомнение власть семьи Цзян, правильно, что его взяли под стражу!

— Молодой герцог — выдающийся и мудрый человек!

— Он действительно сын герцога, мы поддерживаем наследника!

Все они с полуслова поняли, откуда дует ветер. Увидев, что Цзян Чэнь удалил даже такую занозу, как Цзин Мань, они осознали, что если он захочет разобраться с членами клана, для него это будет так же просто, как сдуть пылинку.

Судя по текущему состоянию Цзян Чэня, если это воплощение дьявола разозлится и обвинит их в преступлении, то для них все это может обернуться очень и очень плохо.

Следовательно, все они поспешили заявить о своей поддержке. Во-первых, для перестраховки, а во-вторых, как у членов клана Цзян, у них не было никаких причин защищать Цзин Маня.

Члены семьи Цзян также сильно презирали высокомерное отношение Цзин Маня. Но раз даже у Цзян Туна не было никаких способов противостоять ему, то и им пришлось молчать.

Теперь, когда Цзин Мань был схвачен Цзян Чэнем, они почувствовал глубокое удовлетворение от того, что их гнев, наконец-то, нашел выход, но наравне с этим они не могли не ощутить замешательство. Как Цзян Чэнь смог обрести такую смелость и решительность за 2-3 года своего отсутствия?

Когда они заметили свирепо смотревшую на собравшихся личную охрану, стоявшую позади Цзян Чэня, сердца их застучали, как барабаны, никто не смел и лишнего слова сказать.

Цзян Чэнь не имел ни малейшего желания распинаться перед членами своего клана и застенчивым тоном сказал:

— Третий дядя, по приказу поместья герцога, созови все племена на территории Цзян Хань. Скажи им, чтобы явились в Город Речной Волны для участия в собрании племен. У меня есть важное дело, которое нужно с ними обсудить. Если они откажутся и не явятся в течение трех дней, то это будет расцениваться как измена!

Разумеется, раз приказ был отдан от имени герцога, то ни одно племя не посмело остаться в стороне.

Все они с максимально возможной скоростью отправились в Город Речной Волны.

Той же ночью Цзян Чэнь пригласил на банкет в поместье всех старейшин, обладавших высоким положением и репутацией.

И если бы не недавний инцидент с Цзин Манем, то, возможно, не все они явились бы на банкет Цзян Чэня. Однако времена изменились. Увидев сегодня Цзян Чэня, они поняли, что за этим приглашением что-то стояло.

Как было сказано ранее, шестеро старейшин вовремя явились на банкет. Эти люди были очень мудры и проницательны. Встретившись друг с другом в дверях поместья, они переглянулись и неловко улыбнулись, не в состоянии понять текущую ситуацию.

— Старейшина Си, какие еще козыри прячет этот Цзян Чэнь?

— Эх, я не могу этого знать. Я тоже его не понимаю. Вы заметили, что за те три года, что мы его не видели, Цзян Чэнь сильно изменился? — произнес старейшина с седыми волосами. Он имел самый длинный послужной список среди старейшин клана Цзян, и все называли его старейшиной Си.

— Я слышал, что этот Цзян Чэнь был донельзя смешон в столице. Ходили даже слухи, что он не смог сдать базовый экзамен. Если этот ребенок продолжит дурачиться, то как семья Цзян сможет сохранить герцогство?

— Это не похоже на правду! — старейшина Си покачал головой. — Когда я смотрю на Цзян Чэня, то не вижу того, кто не смог бы пройти базовые экзамены.

— Хе-хе, какой толк от разговоров. Давайте пройдем внутрь и посмотрим, что он скажет! — сказал относительно молодой старейшина и, взяв инициативу в свои руки, вошел в поместье.

Банкет был чрезвычайно роскошным. Цзян Чэнь сидел во главе стола, а Цзян Тун по левую руку от него.

Все заняли места, согласно своему положению. Цзян Чжэн предусмотрительно разливал всем вино в том же порядке.

— Теперь, когда все старейшины собрались, я, Цзян Чэнь, хотел бы кое-что сказать. Я не буду поднимать на рассмотрение предыдущие вопросы, и хочу сегодня обсудить лишь одно дело. Сейчас я конкурирую за место герцога первого ранга в Испытаниях Затаившегося Дракона, и на этот раз я вернулся сюда для того, чтобы завершить вторую миссию. Мне понадобится помощь каждого из вас в этом вопросе. Если старейшины готовы помочь, то, пожалуйста, выпейте со мной чашу вина!

Цзян Чэнь поднял свою чашу, отчего внезапно проявилась его величественная аура.

Что?

Герцог первого ранга? Миссия первого ранга?

Эта новость ошеломила даже Цзян Туна. От волнения его рука так затряслась, что он чуть было не выронил чашу с вином.

Глава 69. Изменения в отношении

Старейшины не могли не наклониться вперед, желая более отчетливо услышать слова Цзян Чэня. Сомневаясь, правильно ли они его поняли, все эти люди отреагировали одинаково, в унисон подавшись в сторону юного герцога.

Нужно было знать, что даже такой преисполненный талантами гений, как Цзян Фэн, державший в ежовых рукавицах все герцогство Цзян Хань, смог занять лишь место герцога второго ранга.

Казалось, что 14 место среди всех 108 герцогов в королевстве было пределом для семьи Цзян.

Все эти старейшины признавали роль Цзян Фэна с развитии семьи Цзян. Не будет преувеличением сказать, что на сегодняшний день именно Цзян Фэну семья Цзян обязана своим величайшим достижением.

Их самые высокие ожидания от Цзян Чэня заключались в том, что на Испытаниях Затаившегося Дракона он сможет отстоять текущее положение семьи Цзян. Даже если бы они опустились на несколько мест вниз, остаться герцогством второго ранга уже было бы неплохо.

Однако, основываясь на обычном поведении Цзян Чэня, даже надеяться на это уже было безумием. Их больше волновал вопрос, сможет ли он вообще удержать герцогство семьи Цзян, что уж говорить о должности герцога второго ранга.

В конце концов, его репутация была слишком жалкой.

Однако в этом мире не было ничего неизменного.

И вот сейчас, когда они уже смирились с тем, что Цзян Чэнь ничего не сможет сделать, когда они сдались в своих сердцах, он пришел и заявил, что претендует на место герцога первого ранга.

И сейчас вернулся только затем, чтобы выполнить вторую миссию первого ранга.

А что это означало?

Это значило, что Цзян Чэнь уже успешно завершил первую миссию первого ранга!

Миссия первого ранга соответствовала положению герцога первого ранга.

Если он смог закончить миссию первого ранга, то как можно было говорить, что этот человек был какой-то посредственностью?

Испытания Затаившегося Дракона не были детской игрой, в них были прописаны жесткие правила. Каждая миссия первого ранга была строго индивидуальной, а любой, кто попробует сжульничать, чтобы получить преимущество, сразу же исключался.

Можно было сказать, что Цзян Чэнь уже находился на середине пути к первому рангу!

Никто не нуждался в хвастовстве и глупой театральности. Цзян Чэнь просто поднял свою чашу и сказал пару слов, объяснив им все стороны этого вопроса.

Если эти старики были лишены даже малой толики понимания, то уже не они решали бы вопрос о поддержке Цзян Чэня, а сам Цзян Чэнь решал бы, достойны ли они его!

— Герцог первого ранга, герцог первого ранга… — Цзян Тун снова и снова повторял эти слова. Неожиданно в его рассеянном взгляде промелькнул свет удивления, и он спросил: — Чэнь’эр, не имеешь ли ты в виду, что уже закончил первую миссию?

— Да, сейчас я выполняю вторую миссию. И мне понадобится помощь старейшин с их связями и авторитетом.

Цзян Чэнь не был гордым или нетерпеливым, а по тону его голоса можно было понять, что он совершенно не собирался выставлять напоказ свои заслуги. Ему действительно не нужно было устраивать демонстрацию из-за такого незначительного дела.

С другой стороны, Цзян Чжэн, разливая вино, не мог не сказать:

— Человек, который отсутствовал три года, должен был измениться. Сейчас наш молодой герцог является самым обсуждаемым человеком в столице. Люди из дворца были его повседневными посетителями, и даже Зал Исцеления, являющийся столь важной фигурой в сфере духовной медицины, вынужден выслуживаться перед нашим юным герцогом.

Здесь не было посторонних, поэтому Цзян Чжэну не было нужды сдерживаться. Да он и не мог больше молчать. Раньше, из-за того что его приставили к Цзян Чэню, Цзян Чжэна постоянно игнорировали и старались держаться от него подальше, но теперь у него появилась возможность жить с гордо поднятой головой. В конце концов, где еще он мог бы продемонстрировать это, как не в кругу своей семьи?

Даже люди из дворца были просто посетителями?

И Зал Исцеления считался с молодым герцогом?

Как такое могло произойти? Все старейшины, не говоря уже о Цзян Туне, были невероятно удивлены этому. Все они резко вдохнули, заерзав на своих местах.

Цзян Чэнь, слегка улыбнулся:

— Цзян Чжэн, нет необходимости говорить о таких мелочах. Старейшины, мне понадобится ваша поддержка на собрании племен.

Старейшина Си был самым старшим человеком здесь, а также имел самую быструю реакцию. Он поспешно улыбнулся и сказал:

— Кажется, наша семья Цзян породила гения, такого как молодой герцог, а мы, старые чудаки, могли никогда и не узнать об этом, если бы Цзян Чжэн ничего не сказал. Ха-ха, наши предки на небесах даровали нам гения в лице молодого герцога. С ним наша семья достигнет новых высот. Я выжму все из своих старых костей, чтобы помочь вам на собрании!

— Мы поддержим вас! Наша семья Цзян всегда становилась единым целым, когда дело касалось управления территорией Цзян Хань. В противном случае, эти племена и в самом деле решат, что наша семья Цзян ничем не лучше их.

— Действительно, мы не позволим появиться еще одной занозе, вроде Цзин Маня!

Все старейшины подтвердили свои позиции, и каждый последующий из них был более сговорчивым, чем предыдущий. Все они были опытными людьми, и определенно могли сказать, что Цзян Чэнь и правда сильно изменился за эти три года.

Кроме того, Цзян Чэнь никогда бы не солгал об Испытаниях Затаившегося Дракона.

Некоторые старейшины не могли не подумать: «Могло ли быть так, что этот Цзян Чэнь с детства занимался глупостями с другими молодыми людьми только ради маскировки, чтобы никто не помешал его плану стать герцогом первого ранга?»

Почти все старейшины думали об этом, в результате чего их мнение о Цзян Чэне значительно изменилось. Они больше не пользовались своим возрастом, а вместо этого вели себя скромно и уважительно по отношению к Цзян Чэню.

Таким образом, все хорошенько повеселились и вернулись домой, полностью удовлетворенные этим банкетом.

В конце концов, старейшины клана были рады узнать о силе Цзян Чэня. Все они считали, что такой могучий наследник сможет поддержать свою семью и даже приведет ее к процветанию.

Старейшина Си выпил немного вина, поэтому вернулся домой слегка навеселе.

— Дедушка, завтра я пойду за покупками с Сяо Цянем, поэтому не буду присутствовать на собрании племен.

— Отец, я тоже завтра собирался купить духовную пилюлю. Я тоже и не хочу идти на собрание.

— Дедуля, завтра я…

Ладонь старейшины Си тяжело ударила по столу, а его длинные усы встали дыбом от гнева.

Первоначально он был в прекрасном расположении духа, но стоило ему только сесть, как множество людей обступило его и принялось просить об отгуле. Каждый из них хотел уклониться от исполнения своих обязанностей, совершенно не обращая внимания на предстоящее собрание.

Как он мог не разозлиться на них?

— Кто не идет? Я переломаю ноги каждому, кто не явится! — старейшина Си действительно был в бешенстве, он сердито ткнул пальцем в человека среднего возраста. — Цзян Сюн, ты мой сын. Только попробуй еще раз сказать, что не придешь! Покупка духовной пилюли? Не думай, что я не знаю о твоей любовнице на аллее Цинхуа и что ты каждый день спешишь туда, чтобы пошалить.

— А ты, Цзян Хэ! Ты мой прямой внук, но у тебя вообще есть какие-нибудь планы на будущее? Ты проводишь все дни около этой девушки, в твоей жизни есть хоть какая-то цель?

— Или ты, Ли Ю, сын моей дочери. Если у тебя нет преданности по отношению к семье Цзян, то что ты вообще тут делаешь?

Старейшина Си был настолько разозлен, что из его рта, подобно реке, лился поток оскорблений, да так, что его родственники уже не знали, куда спрятать свои глаза.

— Отец! — сын старейшины Си, Цзян Сюн, понял, что опозорился прямо на глазах у отца.

— Прибереги свои оправдания на потом, а пока что вы все должны явиться на завтрашнее собрание. И завтра же должны разобраться с этими несущественными проблемами. Какая польза от вас клану, если вы даже в своей семье разногласия уладить не можете?

Старейшина Си говорил, внушая чувство праведности всем слушавшим его.

Это заставило всех присутствующих ощутить замешательство. Обычно они всегда были предоставлены сами себе и ранее никогда не видели старейшину Си в таком свете.

Что с ним сегодня случилось? Почему после выпитого вина его тон так резко изменился? Цзян Чэнь ему что, мозги промыл?

Цзян Сюн робко спросил:

— Отец, разве вы не знаете, что наша семья Цзян не сможет сохранить герцогство? Даже если вы произносите подобные слова, вам не под силу это остановить. Разве вы не говорили, что уже давно смирились с этим?

— Бред сивой кобылы! Когда я такое говорил? — старейшина Си категорически все отрицал. — Хорошо, что ты об этом вспомнил. Мало того, что наша семья Цзян сможет сохранить герцогство, так мы еще и можем подняться до герцогства первого ранга!

Тон старейшины Си стал взволнованным, когда он заговорил об этом.

Звание герцогства первого ранга сильно отличалось от всех остальных герцогств.

Герцог первого ранга имел куда больше прав, чем другие, а его сыновьям могли пожаловать землю!

Их ожидало бы истинное богатство и процветание.

— Э? Отец, ты слишком много выпил? — Цзян Сюн уже не мог сдерживать свой смех.

Старейшина Си дал ему пощечину и быстро встал.

— Ты неуклюжий идиот, который ничему не учится! Я напоминаю тебе в последний раз, что завтра ты должен явиться за собрание и проявить максимальную вежливость и почтение. Я не смогу спасти тебя, если ты обидишь молодого герцога!

— И где ваша совесть? Смотрите сверху вниз на молодого герцога, считая его бездельником? Чушь собачья! Он скрывающий свою силу волк в овечьей шкуре, который ошеломляет противника! Молодой герцог пытается подняться до первого ранга и уже завершил свою первую миссию. Он убил печально известного насильника, Жнеца Лотосов!

— Что? — Цзян Сюн был то того изумлен, что невольно прикрыл рукой свою щеку.

Он убил насильника? Жнеца Лотосов?!

Хотя территория Тяньху и располагалась довольно далеко отсюда, информация между различными территориями распространялась довольно быстро. Так что по герцогству Цзян Хань уже ходило немало слухов о Жнеце Лотосов.

Люди говорили, что боевого развитие Жнеца Лотосов находилось между восемью и девятью меридианами истиной Ци и что он был искусен в использовании ядов. Его боевые искусства были выдающимися, а сам он был чрезвычайно хитер. Справиться с таким человеком было бы нелегко.

И молодой герцог убил этого насильника?

А с момента получения им миссии, еще и месяца не прошло?

— Теперь идите и хорошенько подумайте об этом! Если вы не хотите больше быть здесь, то как можно скорее убирайтесь из семьи. Если же вы решите остаться в семье, то верой и правдой служите молодому герцогу! — старейшина Си обиженно сказал эти слова и ушел.

Подобные сцены повторились и в домах других старейшин.

Все старейшины осудили бездельников из числа своих родственников. Некоторые из них, подобно Цзян Сюну, даже были избиты.

На следующее утро колоссальные изменения произошли в семье Цзян. Клан, который был похож на рассыпавшийся песок, внезапно стал единым, словно был связан невидимой веревкой.

Те, кто обычно спал или с самого утра валял дурака, неожиданно появились в пределах поместья Цзян Хань. Все они держались настороже, были аккуратно одеты и готовы к действиям.

Некоторые из них, кто был поумнее, поспешили сделать шаг вперед и с улыбкой поприветствовали Цзян Чжэна, когда тот вышел из поместья:

— Цзян Чжэн, молодой герцог еще не проснулся?

— Проснулся? Молодой герцог каждый день встает в полночь, чтобы начать тренировку, а вы спрашиваете, проснулся ли он?

— Ох, моя ошибка, моя ошибка! Прошу, примите мои извинения!

В этот момент вышел Цзян Чэнь, он улыбнулся:

— Почти все собрались. Племена уже прибыли?

Глава 70.1. Соперничество за регистрацию (часть 1)

В пределах всей территории Цзян Хань существовало десять больших племен, под контролем каждого из которых находились более мелкие племена.

К примеру, племя Красного Бутона контролировалось семьей Цзин.

А племя Ин Лань управлялось племенем матери Цзян Чэня, семьей Лань.

Конечно, кроме основного семейного клана, у каждого племени было еще много подчиненных семей. Таким образом, они совместно формировали правящую силу.

По этой причине сегодня на главной площади Города Речной Волны собралось несколько сотен кланов. Каждый клан представляло, по крайней мере, двадцать или тридцать человек — собрание вышло поистине великим.

Сейчас на территории Цзян Хань не было Цзян Фэна, поэтому действующего герцога представлял Цзян Тун. Однако он, естественно, не стал бы красть славу у своего племянника. Цзян Тун отчетливо понимал, что звездой сегодняшнего собрания должен был стать его племянник, Цзян Чэнь.

— Мы созвали вас сегодня от имени герцога, потому что хотели поделиться с вами радостным известием вселенских масштабов! — на лице Цзян Туна появилась слабая улыбка, а его пристальный взгляд скользнул по лицу каждого вождя племени.

— Хе-хе, третий господин даже воспользовался именем герцога, чтобы созвать нас сегодня, должно быть, это очень важное событие.

— Действительно, третий господин, не заставляйте нас гадать. Поделитесь с нами, чтобы каждый мог разделить вашу радость!

Цзян Тун улыбнулся:

— Хорошо, тогда я не буду держать вас в напряжении. Всем известно, что герцог и его сын уехали в столицу для участия в Испытаниях Затаившегося Дракона. Сейчас молодой господин вернулся для того, чтобы набрать себе личную охрану. Когда все охранники будут отобраны, в будущем они станут основой силы территории Цзян Хань!

Молодой герцог набирает личную охрану?

Это казалось хорошей возможностью, но ни один из кланов на нее не повелся. Все главы опустили глаза, не желая встречаться взглядом с Цзян Туном, до смерти боясь, что тот остановит свой выбор на их кланах.

Если бы какой-нибудь другой молодой герцог объявил о наборе людей в свою личную охрану, то любой из них сражался бы за эти места. Вот только их юный герцог был безнадежным бездельником. Если кто-то из их сыновей или учеников свяжется с Цзян Чэнем, то, скорее всего, в будущем их будет ждать катастрофа.

Сейчас все, кто жил на территории Цзян Хань, не могли не переживать. Девять из десяти человек считали, что Цзян Чэнь не сможет сохранить свое герцогство.

Поэтому как они могли быть в восторге от новости о наборе в личную охрану Цзян Чэня? Да они боялись этого как чумы!

Примерно такую реакцию и ожидал Цзян Тун.

— Требования к кандидатам также высоки. Подать свою заявку сможет не каждый. Во-первых, претендент должен находиться не менее, чем на шести меридианах истинной Ци. Кроме того, его возраст не должен превышать двадцать лет, и было бы предпочтительнее, если бы он обладал острым умом…

Когда Цзян Тун перечислил этот длинный список требований, стоявшие под сценой люди внутренне засмеялись, думая про себя: «Вы должны будете благодарить небеса и землю, если хоть кто-то добровольно пойдет на службу к молодому герцогу, а вы еще и список требований предъявляете?»

Естественно, на некоторое время воцарилось молчание. Стояла такая плотная тишина, что можно было бы услышать звук упавшей на землю булавки.

— Это все требования, неужели никто не хотел бы зарегистрироваться? — ясным голосом спросил Цзян Тун.

Задав этот вопрос, он посмотрел на представителей племен, но эти люди склонили свои головы и отводили в сторону взгляд, опасаясь, что если встретятся с ним взглядом, то их призовут.

На некоторое атмосфера стала чрезвычайно странной.

На лицах всех членов клана Цзян были серьезные выражения. Они хотели засмеяться, но не решались. Они знали, что Цзян Тун делает это нарочно, желая испытать преданность этих племен.

Цзян Тун трижды окинул взглядом толпу, но ни один человек так и не вызвался.

Он вздохнул и уже собирался что-то сказать, когда внезапно из-за пределов площади раздался загадочный голос:

— Я хочу записаться!

Следом послышался другой голос:

— Я тоже хочу записаться!

Это сказали двое молодых парней, ноги которых казались сильными, как у медведей, а спины были гибкими, как у тигров. Они большими шагами направились в сторону Цзян Чэня. Один из них нес на спине большой топор, а другой — латунный жезл.

— Молодой герцог Цзян! Я — Цяо Шань, а это мой брат Цяо Чуань. Третий мастер Зала Исцеления, Цяо Байши — наш дядя. Он сказал нам приехать сюда.

Цяо Шань, Цяо Чуань. Братья-близнецы прибыли!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Вы, наконец-то, добрались. Это Го Цзинь, прямой внук королевского наставника Го Шуня. Он на шести меридианах истинной Ци. С этого дня вы будете товарищами и должны поладить в будущем.

Племянники третьего мастера Зала Исцеления и прямой внук королевского наставника Го Шуня.

Эта информация удивительным потоком влилась в уши здешних вождей.

«Хм? Что-то здесь не так. Зал Исцеления всегда имел прекрасную репутацию, да и сам третий мастер внушал не меньшее благоговение. Как он мог отправить своих племянников к этому бездарю? Прямой внук королевского наставника должен быть близок к королевской семье, так почему он шатается вместе с Цзян Чэнем?»

Некоторые из особо сообразительных вождей, казалось, смутно смогли уловить что-то из этих намеков.

Го Цзиня немного взбесило все происходящее, и после приветствия братьев Цяо он вышел вперед, обвел взглядом толпу и холодно сказал:

— Моя фамилия Го. Я родился и вырос в столице. Я видел немало королевских и дворянских сыновей. И теперь, прибыв на территорию Цзян Хань, я нахожу кое-что странным. Последователи других принцев и дворянских сыновей пресмыкаются и пытаются выслужиться пред своими господами. Они относятся к ним чрезвычайно почтительно. Но вы относитесь к господину так, словно быть его приближенным — позор? — Го Цзинь холодно улыбнулся. — Однако, насколько мне известно, тех, кто в Восточном королевстве может конкурировать с нашим молодым герцогом, столь же мало, как перьев феникса и рогов единорога. Даже наследники герцога Парящего Дракона чувствуют страх, когда дело доходит до нашего молодого герцога. Интересно, насколько же могущественным должно быть существо, достойное вашего преклонения?

Го Цзинь приехал из столицы, и поэтому его слова имели некоторый вес.

— Мой дедушка был наставником при королевском дворе. Король и принцесса выросли под опекой моего деда. Эти четыре старших брата из батальона Шэн — элита армии Тяньду, и они являются личными охранниками, которых сама принцесса выбрала для молодого герцога. Мне любопытно, если даже элита армии Тяньду готова верно служить юному герцогу, неужели в ваших глазах молодой герцог все еще недостоин вашего внимания?

Голос Го Цзиня раздавался четко, словно колокол резонируя в их сердцах, заставляя кровь людей этих кланов бурлить от волнения.

Никто не смел подозревать Го Цзиня во лжи на таком крупном собрании.

Кроме того, аура четырех братьев из батальона Шэн была прямо перед ними. Они имели такую ауру, которую, возможно, даже сам Цзян Фэн не смог бы подавить!

Но в этот момент эти четыре человека послушно стояли рядом с Цзян Чэнем, ожидая его приказов без малейшего намека на протест.

Глава 70.2. Соперничество за регистрацию (часть 2)

— Э? Значит, мы с братом появились как раз вовремя, чтобы принять участие в вашем представлении? Да это просто смешно. Даже мой дядя всецело посвятил себя служению молодому герцогу. Или вы все считаете себя более удивительными, чем третий мастер Зала Исцеления? — Цяо Шань тоже заговорил.

— Хе-хе… — Цзян Тун, посмеиваясь, вышел вперед. — Простите меня за то, что не сказал сразу. На самом деле наш молодой герцог участвует в борьбе за позицию герцога первого ранга на Испытаниях Затаившегося Дракона. На этот раз он вернулся домой, чтобы выполнить вторую миссию и нанять на службу восемь личных охранников.

Герцог первого ранга, миссия первого ранга, и это была уже вторая миссия!

Когда эти новости пронеслись по толпе собравшихся, началась суета. Кто из них не был хитрой старой лисой? Как они могли не понять, что это означало?

— Черт возьми, черт возьми. Я недооценил его и упустил прекрасную возможность доказать свою преданность.

— Проклятый Цзян Тун, почему он раньше об этом не сказал? Он нарочно выставил нас в плохом свете!

Все вожди в душе были чрезвычайно огорчены. Вот только вместо того, чтобы винить себя за отказ выразить свою преданность, они проклинали Цзян Туна за то, что он утаил информацию.

— Молодой герцог должен набрать восемь человек, и три места уже заняты. Осталось всего пять. Если соответствуете всем требованиям, то можете подать заявку, — громко объявил Цзян Тун.

В это мгновение все племена начали оживленное обсуждение.

Если бы это был прямой сын вождя племени, он, возможно, не захотел бы стать личным охранником даже ради герцога первого ранга.

Но было бы неплохо, если б они смогли заполучить место для своим непрямых потомков.

Сразу же было подано около двадцати заявок.

Можно было сказать, что на здешней территории было довольно много молодых талантов. Не было недостатка в молодых людях в возрасте до двадцати лет с шестью меридианами истинной Ци.

И это даже не включая прямых потомков вождей.

— Третий дядя, помоги мне с этим списком. Разумеется, потенциал имеет большое значение, но личность еще важнее. Моя семья Цзян не нуждается в трусах, готовых удрать при малейшем признаке опасности.

Поиск восьми рекрутов в личную охрану был только малым эпизодом в его планах на будущее. Его амбиции не останавливались на этом.

Можно было бы просто плыть по течению, чтобы выполнить эту миссию. Но он не желал никому проигрывать на Испытаниях Затаившегося Дракона!

С помощью старейшин семьи Цзян Тун быстро определился с тремя именами.

Эти трое, по их мнению, являлись наиболее надежными людьми. Эти три человека, будь то их происхождение или репутация, целиком и полностью были на стороне семьи Цзян. Ко всему прочему, они не входили в состав основных сил своих семей, и это дало бы им больший стимул для продвижения вперед.

— Чэнь’эр, из этого списка почему-то было стерто одно имя. Здесь что-то не чисто, — нахмурился Цзян Тун. — Судя по оставшимся следам, эта заявка была оставлена твоим кузеном, Сюэ Туном. Разве он не сын младшей сестры твоей матери?

Сюэ Тун?

У Цзян Чэня осталось очень мало воспоминаний об этом человеке от его прошлой личности. Казалось, он смутно припоминал его одинокую фигуру. Судя по его прошлым впечатлениям, этот человек всегда был один: бабушка его не любила, а отец и вовсе о нем не заботился.

— Со стороны семьи моей матери записался кто-нибудь еще? — Цзян Чэню стало любопытно.

— Да, Лань Ичжоу, сын твоего старшего дяди. Однако он только на пяти меридианах истинной Ци и не отвечает всем требованиям. Он тот еще бездельник, и мы даже не рассматриваем его кандидатуру.

— Тогда как насчет Сюэ Туна? — спросил Цзян Чэнь.

— Сюэ Тун на шести меридианах истинной Ци, но, кажется, семья твоей матери плохо к нему относится. Похоже, кто-то испортил его заявку.

— Какова их репутация?

— Лань Ичжоу является вторым сыном вождя племени Ин Лань. У него гордый и неуправляемый характер. Что касается Сюэ Туна, он всегда был человеком на задворках и с самого детства терпел издевательства. Он относится к тому типу людей, которые держат свой язык за зубами, но имеют гордый и непреклонный характер.

— Тогда мой выбор — Сюэ Тун, — Цзян Чэнь определился с седьмым охранником.

Если бы он принял на службу человека с гордым и неуправляемым характером, вроде Лань Ичжоу, то тот стал бы лишь мешать слаженной работе команды. Цзян Чэнь не хотел создавать себе ненужные проблемы.

Для Цзян Чэня не имело значения, что он был только на пяти меридианах истинной Ци, ему хватало способов для его прорыва.

Но о проблемах, связанных с личностью, не могло быть и речи. Одно гнилое яблоко могло испортить и все остальные.

— Извините, я опоздала! Могу я еще записаться? — как только Цзян Чэнь определился с седьмым кандидатом, тихий и нежный голос раздался сбоку от него. Казалось, что этот голос был ему немного знаком.

Цзян Чэнь повернул голову и слегка вздрогнул.

Молодая девушка протиснулась через толпу. Она была одета в пушистый желтый халат, имела светлую, почти прозрачную, кожу и красивые черты лица. Из-за того, что она сильно торопилась, ее лицо покраснело от напряжения. Когда ее взгляд встретился с взглядом Цзян Чэня, ее очаровательное личико покраснело еще сильнее.

— Ты? — Цзян Чэнь был удивлен и сбит с толку. Эта девушка являлась ученицей Северной секты Звездного Дворца Бдительного Стража с территории Тяньху, Вэнь Цзыци!

Кроме того, она была одной из тех девушек, которых он не так давно спас от Жнеца Лотосов. Увидев ее сейчас, Цзян Чэнь невольно вспомнил о сцене, произошедшей в пещере.

Тогда Вэнь Цзыци была так слаба, что ей не хватило сил удержать свою одежду, из-за чего перед Цзян Чэнем во всей своей красе предстали два полушария ее груди.

Глава 71. Трепет племён

Когда Вэнь Цзыци поняла, что Цзян Чэнь узнал ее, то почувствовала радость в своем застенчивом сердце.

Собрав все свое мужество, эта молодая девушка, которая краснела даже при обычном при разговоре, заговорила тихим и писклявым, словно у комара, голосом:

— Я услышала, что вы набираете личную охрану, поэтому поспешила сюда, чтобы узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.

Принцесса Гоуюй, использовав все свое влияние, распространила эту новость по всему Восточному королевству. Цзян Чэнь никогда бы не подумал, что Вэнь Цзыци только ради этого проделает такой долгий путь.

Судя по покрытой пылью одежде, она отправилась в дорогу сразу же, как только услышала эту новость.

Цзян Чэнь на мгновение растерялся, а потом спросил:

— Неужели твой учитель позволил тебе уехать?

Когда он упомянул ее уважаемого учителя, Вэнь Цзыци слегка вздрогнула. Правой рукой она вцепилась нижнюю часть своей блузки и принялась теребить ее пальцами, тем самым выдавая свою внутреннюю борьбу.

Цзян Чэнь невольно улыбнулся. Все выглядело так, будто Вэнь Цзыци улизнула, стоило только ее учителю отвернуться.

Увидев улыбку Цзян Чэня, Вэнь Цзыци поспешно заговорила:

— Уважаемый учитель не смогла бы меня остановить, даже если бы узнала. Она слишком любит меня.

Цзян Чэнь кивнул:

— Ну что ж, мне как раз не хватает одного человека. Если мисс Цзыци не чувствует, что это ниже ее достоинства, то она может занять это место.

— Правда? — Вэнь Цзыци была вне себя от радости, услышав эти слова. Она все это время волновалась о том, что прибудет слишком поздно и все места окажутся заняты.

Кто бы мог подумать, что она придет как раз вовремя, чтобы занять последнее место.

Увидев нежную и утонченную Вэнь Цзыци, Цзян Тун улыбнулся:

— Чэнь’эр, ты знаешь эту молодую леди?

— Угу. Мы познакомились, когда я выполнял свою первую миссию на территории Тяньху. Мы пересекались пару раз, и я могу за нее поручиться, эта девушка заслуживает доверия.

— Хорошо, если все так, то мы определились со всеми кандидатами, — Цзян Тун смог вздохнуть с облегчением. Его не устраивала ни одна из кандидатур, претендующих на последнее место.

И то, что Цзян Чэнь смог утвердить на это место своего человека, было к лучшему.

— Чэнь’эр, говорят, что знакомые не должны сеять раздор среди близких людей. Но ты предпочел нанять чужого человека вместо сына твоего дяди? Разве в этом есть логика? Неужели я, твоя тетя, чем-то тебя обидела?

Как только Цзян Чэнь закончил говорить, в его сторону бросилась роскошно одетая и ярко накрашенная женщина, которая принялась жаловаться.

Цзян Чэнь узнал эту женщину по воспоминаниям своей прошлой личности. Она была его тетей и матерью Лань Ичжоу.

— Тетя, мой дядя — великий вождь, и двоюродному брату Ичжоу не обязательно становиться моим охранником, чтобы прославиться. Почему бы не дать возможность тем, кто больше в ней нуждается?

Цзян Чэнь должен был постараться мирным способом утихомирить ее, так как у него не было ни малейшего желания связываться с этой мегерой.

— И что с того, если он великий вождь? Его титул может быть передан только одному сыну, а второму сыну ничего не достанется. Если он будет крутиться вокруг тебя, то в будущем, когда ты станешь герцогом, одним мановением своей руки ты сможешь даровать своему кузену Ичжоу власть над племенем. Чэнь’эр, позволь мне кое-что тебе сказать. Твой дядя приложил немало усилий, чтобы присмотреть за твоей матерью, прежде чем она вышла замуж. Теперь, когда твоей матери больше здесь нет, твою тетю можно считать практически твоей второй матерью. Хоть Ичжоу и твой двоюродный брат, в чем разница между ним и твоим кровным младшим братом? Ты не можешь его игнорировать. Можешь ли ты изменить…

— Тетя, двоюродный брат Ичжоу только на пяти меридианах истинной Ци. Я ничего не могу сделать. В противном случае, мне не удастся выполнить миссию. Неужели ты настолько ненавидишь своего племянника, что готова позволить ему провалиться на Испытаниях Затаившегося Дракона? Если я потерплю поражение, сможет ли дядя удержать титул великого вождя?

— Э? — женщина на мгновение остолбенела, услышав, что ее муж может лишиться своей позиции великого вождя.

Цзян Чэнь улыбнулся и воспользовался этой возможностью, чтобы уйти.

Цзян Тун огласил список принятых в личную охрану.

— Го Цзинь из столицы, прямой внук королевского наставника, Го Шуня.

— Цяо Шань, Цяо Чуань, племянники третьего мастера Зала Исцеления.

— Вэнь Цзыци из Звездного Дворца Бдительного Стража с территории Тяньху, знакомая герцога Цзян Чэня.

— Сюэ Тун, племя Ин Лань, территория Цзян Хань, двоюродный брат молодого герцога по материнской линии.

— Kэ Му, племя Ся с территории Цзян Хань, шесть меридианов истинной Ци.

— Шэнь Ифань, племя Нефритового Дракона, территория Цзян Хань, шесть меридианов истинной Ци.

— Би Юнь, Племя Железной Горы с территории Цзян Хань, шесть меридианов истинной Ци.

После этого Цзян Тун решил закончить собрание. Многие из семей, чьи сыновья не были выбраны, уходили в подавленном настроении.

У них была такая прекрасная возможность, но они ее упустили.

— Вождей девяти великих племен прошу пройти на банкет в поместье герцога. Остальные могут быть свободны, езжайте сразу на свои территории и не шатайтесь по округе, — сказал Цзян Тун.

Собрание всех этих племен в Городе Речной Волны таило в себе скрытую опасность. Так как собрание закончилось, им, естественно, пришлось разойтись.

Все вожди, кроме Цзин Маня, присутствовали на банкете. Они ни за что не отказались бы от возможности наладить отношения с молодым герцогом, когда услышали, что он даже устроил банкет в их честь.

Кроме того, девяти вождям было интересно, почему вождь племени Красного Бутона, Цзин Мань, до сих пор не объявился, хотя собрание племен и созывалось от имени самого герцога?

Этот Цзин Мань всегда вел себя слишком властно, неужели на этот раз он осмелился открыто бросить вызов власти герцога? Это было совершенно неуместно!

Нужно было знать, что если племя ослушается приказа герцога, то все оно будет наказано!

С такими сомнениями вожди и пришли на банкет. На нем, помимо Цзян Чэня, присутствовали все старейшины семьи Цзян и Цзян Тун.

— Этот банкет был устроен, во-первых, чтобы вознаградить вас за верную службу, а во-вторых, чтобы объявить об одной важной новости.

Цзян Чэнь поднял свой бокал, холодно оглядывая всех собравшихся и своим взглядом демонстрируя уверенность и превосходство.

Все вожди почувствовали, как по их спинам побежали холодные мурашки, когда на них упал взор Цзян Чэня. У них всех появилось предчувствие, что за банкетом скрывалось нечто большее.

— Цзин Мань не имел ни малейшего уважения к своему начальству, он неоднократно являлся в поместье герцога, чтобы устроить скандал. Он зашел так далеко, что публично бросил вызов власти герцога. По моему приказу он был схвачен, и сейчас его держат в заключении!

— Что?

— Цзин Маня схватили?

Эта новость заставила выражения лиц вождей резко измениться.

Ох уж этот Цзин Мань! На всей территории Цзян Хань Цзин Мань был самым властным человеком. Кроме Цзян Фэна, никто не мог с ним совладать, даже вожди должны были проявлять к нему некое почтение.

Даже герцогу Цзян Фэну приходилось дважды подумать, прежде чем предпринимать какие-либо действия в отношении Цзин Маня. Но молодой герцог все тем же спокойным голосом хладнокровно приказать взять Цзин Маня под стражу.

— Отлично сработано! Это Цзин Мань совершенно не понимал, когда стоит остановиться, у него худшая репутация среди всех великих племен! — первым высказался вождь племени Ин Лань, Лань Тяньцзи, который приходился дядей Цзян Чэню.

— Верно, это не первый раз, когда Цзин Мань является в поместье герцога и устраивает подобную сцену. Наконец-то, он получит по заслугам. Рано или поздно это должно было случиться.

— Молодой герцог столь мудрый и выдающийся! Тем не менее влияние семьи Цзин в племени Красного Бутона довольно велико. Так как Цзин Мань был захвачен в плен, вероятнее всего, клан Цзин вызовет массу проблем.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Вот почему я созвал вас сюда. Семья Цзин была в состоянии терроризировать вас отчасти из-за того, что они по-настоящему мощная сила, а отчасти потому, что у них есть семейный бизнес. Кроме того, земля с духовной веной на нашей территории Цзян Хань проходит как раз через их племенные земли.

Все верховные вожди кивнули и по-новому взглянули на Цзян Чэня. Неужели это тот молодой герцог, которого они знали? Разве он мог быть тем бездельником?

Это был волк в овечьей шкуре, благородный юноша, который хорошо разбирался в политике!

В этот момент они, наконец, поверили, что до сих пор Цзян Чэнь мастерски вводил всех в заблуждение. Этот ребенок, скорее всего, с самого детства планировал стать герцогом первого ранга!

Они недооценили его. Теперь, в глубине своих сердец, все они признали, что совершенно недооценили юного герцога Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, краем глаза наблюдавший за этими людьми, неторопливо заговорил:

— Я не нуждаюсь в ваших клятвах верности. Скажу только то, что каждое племя должно прислать по пятьдесят тысяч людей и лошадей. Поместье герцога отправит стотысячную армию. Мы нападем на племя Красного Бутона так же быстро, как раскат грома, не оставив им времени даже уши прикрыть. Мы должны зачистить земли от всех союзников Цзин Маня.

Вырывать сорную траву с корнем было самым лучшим решением. Вожди не особо удивились.

— После того как остальные сообщники семьи Цзин исчезнут, я отправлю Старейшину Си, чтобы он лично присматривал за территорией Красного Бутона. После чего я буду отдавать двадцать процентов прибыли от земли с духовной жилой, деля их поровну между девятью главными племенами.

Если его прежние слова могли расцениваться как принуждение, то двадцать процентов прибыли уже были искушением.

Это было словно кнут и пряник, принуждение и выгода.

Как могли великие вожди устоять против этого? Вождь Лань Тяньцзи из племени Ин Лань был первым, кто встал:

— Я и племя Ин Лань до самого конца будем защищать и поддерживать семью Цзян! Мы готовы бороться с этими предателями!

— Мы готовы объединить наши силы с поместьем герцога и уничтожить предателей!

Десять больших племен на территории Цзян Хань соперничали друг с другом, а племя Красного Бутона господствовало над всеми остальными. Такое положение дел сохранялось на протяжении длительного времени, к тому же, Цзин Мань вел себя чрезвычайно нагло.

При таких условиях эти люди уже с готовностью выступили бы против них, их даже упрашивать бы не пришлось, не говоря уже об ожидаемой выгоде.

Цзян Тун посмотрел на Цзян Чэня многозначительным взглядом, про себя изумляясь. Этот молодой герцог ничего не делал наполовину. Его смелость поражала. Он так легко решился отдать двадцать процентов от прибыли.

Если при помощи прибыли связать герцогство со всеми племенами, разве вожди не будут работать более усердно и энергично? Этот метод был гораздо практичнее, чем любые угрозы.

— Раньше вся территория Цзян Хань работала вместе с Королевским Садом Пилюль. Наш нынешний партнер — Зал Исцеления. И стоит сказать, что теперь наша прибыль в два раза больше, чем во времена сотрудничества с Королевским Садом Пилюль. И то, что выглядит для вас двадцатью, на самом деле является сорока процентами.

При таких обстоятельствах Цзян Чэнь считал приемлемым раскрыть им часть важной информации.

Зал Исцеления!

Это был не первый раз за сегодня, когда они слышали название Зала Исцеления. Зал был эталоном мировой духовной медицины в Восточном Королевстве. Как они могли не знать о нем?

— Хе-хе, вы, наверное, не в курсе? Зал Исцеления во многом зависит от нашего молодого герцога. Кроме того, еще одна вещь, которую вы не знаете, это то, что болезнь принцессы Джижо не мог исцелить ни один из известных врачей, но после того как молодой герцог занялся ее лечением, ей стало гораздо лучше!

Нужно было сказать, что Цзян Чжэн был полезным личным слугой. Всякий раз, когда его хозяин нуждался в оглашении сведений, которые он не мог озвучить лично, за него это успешно делал Цзян Чжэн. Он использовал этот навык в нужном месте и в нужное время.

А что означали его слова? Это означало, что покровителями молодого герцога были королевская семья и Зал Исцеления!

Услышав эти слова, все присутствующие вожди были ошеломлены и поражены ими. Они в недоумении смотрели друг на друга, не зная, что делать.

Цзян Чэнь, однако, улыбнулся:

— Давайте выпьем! Цзян Чжэн всегда любил взболтнуть о всяких мелочах. Вы можете узнать об этих событиях, но пусть они остаются в ваших сердцах. Не распространяйтесь об этом.

— Да, да, кто посмеет распространять информацию о секретах королевской семьи?

Каждый из них пробормотал «да, да», поднимая свои бокалы, но у них не было аппетита. Как они могли быть в настроении наслаждаться тонким букетом изысканного вина? Их умы были переполнены чудесными изменениями молодого герцога и всевозможными новостями, превзошедшими все их ожидания. Они больше не знали, как следует вести себя с молодым герцогом.

Им было ясно только одно — юный герцог Цзян Чэнь непременно превзойдет своего отца, Цзян Фэна!

Глава 72.1. Великий подарок для личных гвардейцев (часть 1)

Оставшись без своего лидера, Цзин Маня, союзники племени Красного Бутона принялись громко возмущаться, однако многие внутренние силы, которые первоначально подавила семья Цзин, повернулись к ним спиной перед лицом многочисленной армии, двигающейся на границе. Они работали в сговоре с армией, действуя на внутренней территории, тогда как армия давила снаружи. Таким образом, армии удалось захватить территорию племени Красного Бутона, почти не встретив сопротивления.

Оставшиеся союзники семьи Цзин были схвачены и заперты за решеткой.

В то же время вся основа клана Цзян переселилась на территорию племени Красного Бутона.

Цзян Чэнь заключил простое соглашение, которое должны были соблюдать все старейшины семьи Цзян, и назначил сына своего третьего дяди, Цзян Юя, присматривать за областью Красного Бутона. Цзян Чэнь призвал старейшин клана относиться к Цзян Юю, как к своему предводителю, и помогать ему с боевым развитием.

Несмотря на зависть, все эти люди знали, что в их семье Цзян Юй являлся самым близким для Цзян Чэня человеком.

Цзян Чэнь был единственным ребенком Цзян Фэна. Это означало, что у него не было родных братьев или сестер. Таким образом, раз уж они были близки еще с детства, Цзян Юй стал словно родной брат для Цзян Чэня, так же, как Цзян Тун приходился братом герцогу Цзян Хань.

Наблюдая за используемыми Цзян Чэнем молниеносными методами подчинения различных вождей и за подавлением восстания племени Красного Бутона, юные последователи Цзян Чэня были вне себя от радости. Иметь такие методы и быть способным преодолевать серьезные трудности в таком молодом возрасте… Они чувствовали, что поступили правильно, последовав за этим юным герцогом!

Недавно нанятые восемь гвардейцев Цзян Чэня демонстрировали свое знание боевого Дао на тренировочных площадках поместья Цзян Хань. Так как теперь они были товарищами, ни один из них не желал признавать, что был хуже других. Все хотели продемонстрировать свою силу перед товарищами, чтобы другие не недооценивали их.

Цзян Чэнь просто наблюдал, не выставляя им каких-либо оценок.

После одного просмотра этих демонстраций, у него уже появились некоторые идеи на их счет.

— С сегодняшнего дня вы все будете есть за одним столом. Я не стану просить вас о многом, но хочу напомнить об одном моменте. Вы можете оставаться верными своей личности и иметь свое собственное мнение. Однако, начиная с этого момента, вы все в одной лодке и должны действовать сообща. Вы — товарищи на поле битвы, а это означает, что вы являетесь союзниками, каждый из которых может доверить другому защищать свою спину. Если кто-либо не может этого сделать, так и скажите. У вас еще есть время, чтобы отступить!

Тон Цзян Чэня был предельно серьезным.

Что значит быть личной гвардией? Это значит быть воином, готовым в любой момент умереть за своего господина.

Личные гвардейцы часто были самыми доверенными лицами своего господина, которым он мог поручить выполнение самых важных поручений.

Личные гвардейцы были друг для друга ближайшими боевыми товарищами. Они помогали друг другу, жили и умирали вместе!

Никто не отказался. На их лицах читалась непоколебимая решимость.

— Хорошо, вот почему я выбрал именно вас. Я лишь надеюсь, что ни один из вас не разочарует меня. И я, Цзян Чэнь, совершенно точно не подведу вас! — Цзян Чэнь спокойно и уверенно окинул своим пристальным взглядом восемь лиц. — Чтобы доказать правильность вашего решения, я решил прямо сейчас сделать вам приветственный подарок.

Подарок на первом же собрании?

Цяо Шань, почесав свои уши и щеки, честно улыбнулся:

— Мой дядя говорил, что молодой герцог мыслит слишком глубоко, и его очень трудно понять. Похоже, дядя не соврал!

Го Цзинь был равнодушен к идее приветственного подарка. Когда он увидел, как Цзян Чэнь сжигает ладан и отдает дань уважения его предкам, он дал себе клятву, что последует за этим господином даже на смерть.

Что касается остальных, спокойная Вэнь Цзыци не была жадной до чего-либо.

И хотя в глазах других виднелись следы предвкушения, они не потеряли своего самообладания.

Цзян Чэнь кивнул.

— Вы должны помнить, что когда примете мой подарок, ваши тела будто станут нести на себе мое клеймо. Без моего разрешения вы не должны раскрывать мой дар никому, даже самым близким людям. В противном случае я лично убью вас.

Эти люди были весьма озадачены серьезным тоном Цзян Чэня. Это был лишь приветственный подарок, неужели все настолько серьезно? Но при виде того, что молодой герцог действовал с особой осторожностью и серьезностью, их сердца сжались, поскольку они предположили, что этот приветственный подарок был необычным!

— Не думайте слишком много. Значение этого подарка вы даже представить себе не сможете. Во всем Восточном королевстве никто другой не сможет сделать подобный подарок.

Что?

Каждый из них был заметно тронут. Никто другой в Восточном королевстве не мог позволить себе сделать такой подарок? И даже королевская семья?

Что же это такое?

Цяо Шань был довольно нетерпелив и весь исходил от нетерпения! Его пылающие рвением глаза неотрывно смотрели на Цзян Чэня.

— Все вы в настоящее время открыли по шесть меридианов истинной Ци, но я в течение десяти дней могу помочь вам прорваться к седьмому меридиану!

— Что? Прорыв к седьмому меридиану истинной Ци за десять дней? — первым закричал Цяо Шань. — Молодой герцог, не обманывайте нас. Мы уже почти на полгода застряли на шестом меридиане истинной Ци.

Даже нежная и утонченная Вэнь Цзыци бросила на него наполненный недоверием взгляд.

Го Цзинь, с другой стороны, пришел из столицы, поэтому ранее слышал немало удивительных слухов о Цзян Чэне. Он был более склонен верить ему:

— Это сказал сам молодой герцог, разве его слова могут быть ложью?

— Шесть меридианов истинной Ци, у всех вас прошло от двух-трех месяцев до полугода или даже целый год после их достижения. Должно быть, вы не можете прорваться дальше только по одной единственной причине — потому что не можете ощутить местонахождение седьмой акупунктурной точки из-за существующего разрыва между промежуточной и продвинутой сферой истинной Ци. Этот разрыв нужно изучить и вовремя понять. Вы ведь остановились на шестом меридиане истинной Ци, потому что не можете почувствовать седьмую акупунктурную точку?

— Это действительно так, — пожаловался Цяо Шань.

— Седьмая акупунктурная точка мимолетна и неуловима, ее очень трудно ощутить, — также кивнул Го Цзинь.

Вэнь Цзыци ничего не сказала, но выражение ее погруженного в свои мысли лица, как будто за нее подтверждало точность этого заявления.

Остальные также согласно кивнули.

Глава 72.2. Великий подарок для личных гвардейцев (часть 2)

— У меня есть несколько методов, которые могут научить вас, как определять местонахождение акупунктурных точек. Во время будущих тренировок в сфере истинной Ци вам больше не придется беспокоиться о том, что вы не сможете найти акупунктуру. С этим методом вы будете с легкостью находить акупунктурные точки и достигать двойных результатов при половине усилий на пути своего обучения!

Восемь охранников были заметно тронуты этими словами.

Легко определять местонахождение акупунктурных точек!

Неужели… Неужели это правда?

Нужно было знать, что самой большой трудностью при тренировке в сфере истинной Ци было не очищение меридианов, а нахождение акупунктурных точек. Если вы не сможете найти акупунктурную точку, то как станете очищать меридиан, как сможете достичь прорыва?

Можно сказать, что большую часть времени при тренировке боевого Дао практики тратили на то, чтобы ощутить свои акупунктурные точки. Но если пропустить процесс из нахождения, разве это лишь удвоит результаты, да еще и с половиной усилий?

Да это позволит сэкономить тонны усилий, по сравнению с остальными!

Метод «Резонанса Истинной Акупунктуры», без сомнения, являлся тайным революционным методом для всего Восточного королевства. Вот только в памяти Цзян Чэня он был одним из самых скромных методов.

Цзян Чэнь был воплощением осторожности не из-за того, насколько ценным был «Резонанс Истинной Акупунктуры», а потому что, если этот метод стал бы известен всем, то за его спиной могло появиться множество скрытых проблем.

Ранее Цзян Чэнь передал метод «Резонанса Истинной Акупунктуры» только своему отцу и двум лучшим друзьям.

Эти восемь личных гвардейцев были третьей группой людей, достойной получения этого наследия.

— Я передам этот метод вам. Но если кто-нибудь из вас тайно передаст его, и слухи об этом распространятся, то остальные соберутся вместе и нападут на этого человека. И я, Цзян Чэнь, тоже не буду мягок с ним! — Цзян Чэнь предупредил еще раз.

— Молодой герцог относится к нам настолько щедро и любезно, как мы посмеем подвести его? — Кэ Му из племени Ся с территории Цзян Хань был первым, кто сделал шаг вперед и принес свою клятву.

После него остальные также вышли вперед и поклялись.

— Навострите уши и внимательно слушайте, я передам это наследие только устно и не дам вам никаких книг, где было бы записано сказанное мной. То, сколько вы сможете понять и запомнить, будет зависеть лишь от вас. Я повторю это только трижды.

Только три раза!

Лица восьми личных гвардейцев стали серьезными. У них было только три раза, чтобы перенять этот метод с помощью своей сильной памяти и способностей к пониманию.

Как и обещал, Цзян Чэнь рассказал о методе три раза.

Однако юноша не ожидал, что первым человеком, который, казалось, что-то понял и, сев со скрещенными ногами, начал постигать теорию, будет Сюэ Тун, этот худой молодой человек, покинутый собственной семьей.

Следующими стали Го Цзинь и Вэнь Цзыци, они сели и скрестили ноги, погрузившись в раздумья.

Братья Цяо Шань и Цяо Чуань, Кэ Му, Шэнь Ифань и Би Юнь все также сели со скрещенными ногами, размышляя над теорией и используя только что изученный метод, чтобы почувствовать седьмую акупунктурную точку.

Действительно между ними имелось явное различие в потенциале, связанном с изучением боевого Дао.

Сюэ Тун был первым, кто погрузился в размышления, и стал первым, кто получил результат.

Через час глаза Сюэ Туна открылись, и в них можно было увидеть замешательство. Его наполненный бесконечной благодарностью и восхищением взгляд был направлен на Цзян Чэня.

— Старший кузен Цзян Чэнь и я с самого детства практически не видели друг друга. И подумать только, кузен Цзян Чэнь предпочел оскорбить тетю и дядю, лишь бы вместо Лань Ичжоу выбрать меня. Что вообще есть у меня, Сюэ Туна? Мои родители рано умерли, и надо мной с самого детства издевался Лань Ичжоу. По сравнению с ним, у меня ничего нет, и все же старший кузен выбрал меня, доверился мне и даровал мне эту самую великую перемену в моей жизни. Если в этой жизни я, Сюэ Тун, не последую за старшим кузеном, чтобы достигнуть чего-то великого, то как я в загробном мире встречусь со своими родителями? Как я могу быть достоин столь щедрого обращения старшего кузена по отношению ко мне?

Хотя Сюэ Тун выглядел холодным и отчужденным, он был таким холодным только внешне, оставаясь по-настоящему теплым внутри. Он помнил каждое проявление доброты со стороны других. Цзян Чэнь практически помог ему возродиться из пепла, выбрав его и изменив его судьбу. Как Сюэ Тун мог не понимать, когда следует проявить благодарность?

Уровня истинной Ци Лань Ичжоу было не достаточно? Он не дотягивал до стандарта? Все это было лишь предлогом, который использовал старший кузен, чтобы отделаться от тети. Старший кузен был таким способным, стал бы он беспокоиться о том, что не сможет поднять уровень Лань Ичжоу до шести меридианов истинной Ци?

И что это означало?

Только то, что в сердце старшего кузена Сюэ Тун занимал более важное место, чем Лань Ичжоу!

Хороший человек был готов умереть за своих друзей!

В этот момент кровь Сюэ Туна вскипела, он был переполнен благодарностью и обожанием по отношению к Цзян Чэню.

Цзян Чэнь бросил взгляд на Сюэ Туна, зная, что тот уже определил местонахождение седьмой акупунктурной точки и просто ждал подходящей возможности для прорыва.

Он слегка улыбнулся и кивнул Сюэ Туну, давая тому понять, что ему больше не стоит ничего говорить, чтобы не повлиять на ход размышлений остальных.

Один этот взгляд заставил Сюэ Туна почувствовать, будто он искупался в весеннем ветре, а его сердце наполнилось эмоциями.

Некоторое время спустя остальным также успешно удалось определить местонахождение седьмой акупунктурной точки.

— Замечательно, потрясающе, ха-ха, подумать только, это действительно сработало! — Цяо Шань прыгал в крайнем восторге. — Ха-ха, наконец-то появился шанс продвинуться до седьмого меридиана истинной Ци!

Хотя другие и не потеряли самообладания, как Цяо Шань, на их лицах было написано счастье, а их взгляды, направленные на Цзян Чэня, также изменились.

Если раньше можно было сказать, что они испытывали уважение и преданность по отношению к молодому герцогу, то сейчас они абсолютно преклонялись перед Цзян Чэнем, словно он был божеством или Буддой.

Они слишком хорошо понимали, что означал этот метод.

Такой бросающий вызов самой природе метод, вполне вероятно, был единственным в своем роде среди всех соседних шестнадцати королевств, не говоря уже о территории Цзян Хань или Восточном Королевстве!

Глава 73.1. Передача формации (часть 1)

Цзян Чэнь взмахнул рукой.

— Независимо от того, какой метод вы используете, в течение десяти дней вы должны прорваться на седьмой меридиан истинной Ци.

Цзян Чэнь отдал приказ, не подлежащий обсуждению, и тем самым ограничил своих гвардейцев во времени, заставив их поспешить с прорывом.

С того момента, как Цзян Чэнь выбрал свою вторую миссию, прошло только пять или шесть дней. У него оставалось не так уж много времени.

Проведя некоторые расчеты, он решил поставить разумное ограничение в десять дней. Это заставило бы их ускориться, но не вынуждало излишне торопиться. Такое временное ограничение стало бы достаточным стимулом для их потенциала.

Цзян Чэнь планировал с пользой провести эти десять дней.

Во-первых, серьезным изменениям в регионе Красного Бутона территории Цзян Хань требовалось некоторое время, чтобы устояться.

Во-вторых, Цзян Чэнь и сам не собирался напрасно тратить это время. Он планировал подвергнуть себя тяжелым тренировкам на территории Цзян Хань.

Время — деньги, и каждая минута, каждая секунда после перерождения была для него бесценна.

В течение следующих десяти дней Цзян Чэнь неизменно и чрезвычайно упорно следовал упорядоченному графику тренировок. Однако каждый день он выделял немного времени на то, чтобы заняться накопившимися территориальными вопросами и просмотреть данные разведки из региона Красного Бутона.

Он сам создал этот беспорядок и должен был позаботиться о нем так, чтобы тот не повлиял на общую картину на территории и не затронул политические устои семьи Цзян. Это было то, чего Цзян Чэню не хотелось бы видеть.

К счастью, тираническое и властное поведение семьи Цзин заставило множество людей отвернуться от них. Реакция различных регионов территории Цзян Хань на уничтожение семьи Цзин оказалась на удивление спокойной.

«Сяо Юй, я надеюсь, что ты сможешь использовать эту возможность, чтобы стать более зрелым,» — Цзян Чэнь хранил эту надежду глубоко в своем сердце. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что если территория Цзян Хань и дальше останется под контролем семьи Цзян, то Цзян Юй должен будет стать следующим герцогом Цзян Хань.

Он, Цзян Чэнь, имел куда большие амбиции. Он не смог бы отказаться от следования по пути боевого Дао из-за простого герцогства.

Десять дней прошли мирно.

«Время и в самом деле проходит быстро. Десять спокойных дней пролетели в мгновение ока. Хотя мне только еще предстоит прорваться на девятый меридиан истинной Ци, уровня моей подготовки уже достаточно, чтобы попытаться его достичь. Интересно, как справились остальные восемь человек?»

Действительно, ни один из восьмерых его не подвел. Они все прорвались за десять дней упорной работы.

Сюэ Тун стал первым, он прорвался на четвертый день.

Вэнь Цзыци и Го Цзиню понадобилось шесть дней.

Братья Цяо прорвались на седьмой день.

Оставшиеся трое прорвались на восьмой и девятый дни!

— Очень хорошо, вы меня не разочаровали, — кивнул Цзян Чэнь. — Моя миссия состоит не только в том, чтобы нанять восемь личных охранников, но и в том, чтобы они успешно прошли испытание. Это испытание, несомненно, будет относиться к боевому Дао. Все вы теперь обладаете семью меридианами истинной Ци, и, таким образом, по логике вещей, у вас не должно быть проблем при прохождении испытания. Однако, на случай каких-либо непредвиденных ситуаций, я передам вам набор техник боевых искусств, подходящих под ваши личные особенности. Кроме того, я передам один набор наступательных и защитных приемов, так что, столкнувшись с врагами, вам не придется бороться по отдельности, вместо этого вы сможете продемонстрировать удивительно слаженную работу в группе.

Цзян Чэнь потратил немало времени и усилий, размышляя о том, как за оставшееся время усилить восемь личных гвардейцев.

Конечно, Цзян Чэнь на данном этапе не стал бы вдаваться в крайности и передавать им методы, бросающие вызов природе. Техники, которые он выбрал, подходили уникальным особенностям каждого нанятого им человека. Он отобрал техники, которые могли бы расцениваться как элитные в Восточном королевстве, но ни одна из них не превышала грани дозволенного.

Несмотря на то, что они были его личными охранниками, Цзян Чэнь все равно не хотел испортить их рост из-за своего чрезмерного энтузиазма. Во-первых, потому что нельзя было одним шагом достичь небес, полагаясь лишь на тренировки боевого Дао. А во-вторых, не передавая им техники, которые восставали против законов природы, он в некотором роде защищал их.

И конечно, у Цзян Чэня был гораздо больший выбор, когда дело касалось боевых формаций.

Он выбрал более углубленный метод, чтобы объединить восемь человек в единое целое.

— Этот набор «Триграмм Ассимиляции Восьми Формаций» является боевым построением, которое можно использовать как для атаки, так и для защиты. При столкновении с противником его можно будет множество раз видоизменять. Его вариации при одновременной атаке и защите предсказать еще труднее. Если вы сможете освоить хотя бы 60-70% этого построения, то с вашими текущими способностями даже несколько мастеров истинной Ци не смогут сломать ваш строй. А если противниками станут ваши ровесники, то вы легко справитесь даже с сотней таких.

— Несколько мастеров истинной Ци? Восемь человек против сотни ровесников? — расширившиеся от изумления глаза Цяо Шаня моргнули.

— Цяо Шань, перестань уже так бурно реагировать. Молодой герцог не бросает слов на ветер, — восемь личных охранников полностью осознали силу и таинственность Цзян Чэня после решения проблемы с поиском акупунктурных точек.

— Хе-хе, ну, я был потрясен. Одной возможности сражаться против нескольких мастеров истинной Ци достаточно, чтобы заставить чью-либо кровь закипеть.

— Это только при условии, что вы сможете постичь шестьдесят — семьдесят процентов формации. Но если вы сможете усвоить восемьдесят процентов, то у вас появится возможность убить мастера истинной Ци. Если же ваше понимание достигнет девяноста процентов, то убить мастера истинной Ци будет так же просто, как прикончить собаку.

На самом деле Цзян Чэнь немного занижал силу формации, описывая ее преимущества.

— Тогда… Что если мы постигнем ее на сто процентов? — сбивчиво спросил Цяо Шань.

— Сто процентов? — Цзян Чэнь улыбнулся. — Скажем так, если вы все постигнете формацию на сто процентов, то станете непобедимой силой в пределах территории Восточного Королевства. Победить вас смогут лишь практики духовного Дао. Но если в будущем вы сможете подняться до сферы мастеров истинной Ци, то даже тем, кто постиг духовное Дао, придется держаться от вас на расстоянии!

— Практики духовного Дао, будут держаться на расстоянии от нас? — язык Цяо Шаня заплетался, пламя сияло в его глазах. Он страстно желал немедленно начать практиковать эту формацию и найти практика духовного Дао, чтобы удостовериться в ее эффективности!

— Цяо Шань, ты снова едва не лишился самообладания. Молодой герцог говорит, что все мы должны достигнуть уровня мастеров истинной Ци и полностью постичь эту формацию, прежде чем у нас появится возможность бороться против практиков духовного Дао, — Го Цзинь вовремя остудил его пыл.

— Хе-хе, мастера истинной Ци. Не сомневаюсь, что мы сможем достичь этого! Но я еще ни разу не видел ни одного из тех легендарных практиков духовного Дао. Положение моего дяди очень высоко, он столько лет бродил по столице, но, кажется, даже дядя никогда не встречал этих практиков.

Глава 73.2. Передача формации (часть 2)

Неудивительно, что Цяо Шань был так взволнован. Для самого обычного королевства практики духовного Дао находились на том же уровне, что и мифические божества, встречающиеся только в легендах.

Хотя ходили слухи, что в Восточном королевстве действительно имелись практики духовного Дао, мало кто из жителей имел представление о том, как они выглядят.

Поэтому в сердцах всех молодых людей королевства, следующих по пути боевого Дао, существование практиков духовного Дао было легендой, подобной символическим тотемам.

Подумать только, насколько же велико было искушение сразиться с практиком духовного Дао в таких обстоятельствах? Сколько уважения это бы принесло? Неудивительно, что Цяо Шань едва полностью не утратил самоконтроль.

Практик духовного Дао был совершенным, божественным существом для обычных практиков.

— Обучение формации — не то, что можно постичь за сутки. В данный момент вашей первоочередной задачей станет тренировка истинной Ци и совершенствование в техниках боевых искусств. Го Цзинь, сосредоточься на Дао клинка. Братья Цяо, один из вас возьмет топор, другой будет практиковаться с латунными жезлами. Они оба являются тяжелым оружием, которое поможет полностью проявить вашу силу. Вэнь Цзыци, Кэ Му и Би Юнь — вы все используете мечи, но Дао меча обширно и глубоко. Каждый из вас пойдет по своему собственному пути. Шэнь Ифань, ты возьмешь копье. Это властный, прямой, жесткий и жестокий путь. Сюэ Тун, ты отличаешься от них, потому что твоя техника все еще не сформировалась в определенный путь.

Выражение лица Сюэ Туна стало удрученным. Несмотря на то, что он приходился младшим двоюродным братом молодого герцога, этот парень с детства был лишен семьи и жил в доме родственников по линии его матери. С самого детства он подвергался издевательствам со стороны старшего кузена и стремился лишь выжить в этих условиях. Ему было уже довольно трудно развить свою истинную Ци до шестого меридиана.

Что касается техник боевых искусств, семья Лань из племени Ин Лань никогда и мысли не допускала о его подготовке. Можно сказать, что семья Лань скорее намеренно, чем случайно притесняла Сюэ Туна.

Они не хотели, чтобы Сюэ Тун стал слишком знаменитым и тем самым затмил сыновей семьи Лань. В конце концов, Сюэ Тун также был родственником семьи герцога. А что, если его потенциал окажется слишком высок, разве поместье герцога не предпочтет иметь дело с ним? Не закончится ли это тем, что он затмит семью Лань в будущем?

По этой причине Сюэ Туну чрезвычайно трудно жилось в семье Лань. И поэтому его техники боевых искусств были грубыми и упрощенными.

— Сюэ Тун, что тебе нравится? Вернее, какое оружие подходит тебе больше всего?

— Мне нравится скрытое оружие, особенно лук со стрелами.

— Лук и стрелы? — мысли Цзян Чэня ухватились за это. Этим восьмерым действительно недоставало специалиста по внезапным атакам. Потенциал Сюэ Туна был самым высоким среди них, так что было бы неплохо, если бы он сконцентрировался на пути внезапных нападений.

— Хорошо, когда мы вернемся в столицу, я при первой же возможности куплю для тебя прекрасный лук. С этого дня ты начнешь практиковаться в пути лука и стрел.

— Би Юнь, я слышал, что тебе нравится исследовать яды. Ты также можешь приложить больше усилий и поразмышлять в этом направлении. Вы — моя личная гвардия, так что вы должны практиковаться в самых разных путях. Дополнительные навыки никогда не считались лишним грузом. Чем больше у вас навыков и чем усерднее вы в них практикуетесь, тем проще в будущем вам будет сохранить свою жизнь.

Все восемь охранников кивнули, поскольку чувствовали, что слова молодого герцога были разумны.

На пути боевого Дао большое количество навыков и талантов означало дополнительные возможности. В конце концов, мир боевого Дао был наполнен странными и коварными силами. Зачастую выходило так, что последним выжившим оставался отнюдь не самый сильный.

Когда Цзян Чэнь занимался обучением восьми личных гвардейцев, к нему крайне поспешно приблизился Цзян Тун.

— Третий дядя, что заставило тебя так торопиться?

— Чэнь’эр, только что из региона Красного Бутона прибыло срочное сообщение с тремя прикрепленными к нему перьями. Это признак чрезвычайно важной информации.

— Что за информация?

— В письме не было сказано. Там говорилось лишь о том, что в регионе Красного Бутона произошло нечто странное. Еще они просят юного герцога поторопиться и взять ситуацию под контроль!

— Это письмо может быть подделкой? — спросил Цзян Чэнь.

— Никак нет. Письмо содержит секретный код семьи Цзян и написано почерком Сяо Юя.

Произошло что-то серьезное, но в письме не было никаких подробностей.

Мятеж в войсках? Но этого не должно было случиться. Оставшиеся союзники региона Красного Бутона были полностью истреблены. Другие племена не смогли бы так быстро найти повод для восстания.

Кроме того, если бы другие племена восстали, то это не было бы связано с регионом Красного Бутона, из которого пришла срочная информация.

Вторжение сильного врага?

Это тоже не подходило. Если бы на их территорию вторгся сильный враг, то не было бы никакой нужды держать это в тайне.

— Раз уж дела обстоят таким образом, я немедленно отправляюсь. С помощью быстрых лошадей мы домчимся туда до полудня.

Цзян Чэнь не был нерешительным или сомневающимся человеком. Он немедленно созвал свои войска, подготовил быстрых лошадей и отправился в путь.

Цзян Чэнь мог не бояться тайных заговоров на территории Цзян Хань. Судя по письму, вероятно, в регионе Красного Бутона случилось нечто весьма необычное, и это изменение стоило держать в секрете.

В противном случае Цзян Юй мог бы прямо написать об этом в письме.

Сидя на спинах лошадей, они со всей возможной скоростью мчались по дороге. Цзян Чэнь со своей свитой прибыл в область Красного Бутона еще до полудня.

— Брат, ты здесь, — Цзян Юй смотрел на Цзян Чэня так, будто увидел своего спасителя, когда приветствовал его в секретной комнате.

— Сяо Юй, что происходит? — Цзян Чэнь нахмурился.

— Брат, произошли странные события. Это самая необычная вещь из всех, что я видел. Я уже отдал приказ скрыть эти новости. Даже главы семейного клана, кроме старейшины Си, остаются в неведении. Я не осмелился объявить об этом.

— О? — Цзян Чэнь по-настоящему заинтересовался, увидев Цзян Юя с таким серьезным выражением лица.

— Брат, прошлой ночью наш мальчик-слуга, ответственный за травы, как всегда, отправился на землю с духовной жилой, чтобы полить участки земли. Однако он увидел, что духовные растения на участках внезапно выросли и созрели!

Глава 74.1. Странности в Саду Духовной Медицины (часть 1)

— Созрели? Мгновенно?

— Ну, нельзя сказать, что это произошло в одно мгновение. Первоначально до созревания духовных ингредиентов оставалось примерно полгода. По крайней мере, раньше, чем через месяц, они бы точно не созрели. Но вчера эти духовные ингредиенты внезапно выросли и наполнились духовной энергией. С точки зрения качества, они были намного лучше, чем те духовные ингредиенты, что созревали прежде!

Это было по-настоящему странное событие!

Несмотря на то, что выращивание духовных ингредиентов, по сравнению с обычными зерновыми, было более специфическим делом, такое чудо, как созревание их в одночасье, все равно было невозможно.

Однако это загадочное происшествие действительно произошло.

— Отведи меня туда, — в данной ситуации Цзян Чэню было сложно делать выводы, не увидев все собственными глазами.

Цзян Юй говорил чистую правду. Когда Цзян Чэнь увидел эту партию духовных ингредиентов, то понял, что они действительно полностью созрели и испускали густую духовную энергию. И они в самом деле были высшего качества, чем те, что созревали ранее.

Цзян Чэнь еще раз нахмурился. Но сколько бы он ни думал об этом, что-то в этом деле никак не складывалось.

Что же произошло? Даже с богатыми знаниями о духовной медицине из его прошлой жизни, он не мог ответить на этот вопрос.

Точно такая же партия духовных ингредиентов была посажена примерно в километре от этого участка, но на том участке сейчас были только зеленые побеги, которым до созревания оставалось не меньше двух месяцев.

На этих участках одновременно был высажен один и тот же вид духовных ингредиентов. Даже методы ухода за ними были одинаковыми.

— Соберите для меня несколько образцов почвы. Я их проверю, — Цзян Чэнь был знатоком духовных лекарств, и первой проблемой, о которой он подумал, было изменение почвы.

Но после проверки образцов почвы, собранной с разных сторон участков, они не обнаружили между ними особых различий. Почва была практически одинакова.

«Кто-то сыграл с нами злую шутку и применил на этом участке духовное удобрение?» — Цзян Чэнь подумал об этом, но почти сразу же отбросил этот вариант.

При выращивании духовного лекарства оно проходило через естественные периоды роста. Духовное удобрение могло помочь духовному ингредиенту повысить свое качество и сократить время созревания, но ни одно из них не способно было вызвать такие значительные изменения!

Если бы кто-то захотел, чтобы духовное растение поднялось за одну ночь, то количество необходимого для этого духовного удобрения превысило бы ценность этого духовного лекарства в десятки, а то и в сотни раз.

Никто не совершил бы настолько глупый поступок.

«Или мимо проходил сильный практик с могущественным духовным оружием, часть духовной энергии которого случайно просочилась в почву, принеся пользу всему, что росло на этом участке земли?»

Но эта возможность казалась слишком маловероятной.

Отбросив в сторону тот факт, что такому могучему эксперту просто нечего было делать в обычном королевстве. Даже если бы такой практик действительно проходил здесь, то остались бы ощутимые следы сильной духовной энергии. Было бы невозможно, что только один участок получил пользу.

«Могло ли это быть шуткой какого-нибудь скрытого практика?» — Цзян Чэнь подумал даже о такой неправдоподобной возможности.

Легкий ветерок пронесся над Цзян Чэнем, и он слегка покачал головой, отбросив прочь все те случайные, смехотворные предположения, что возникли в его разуме.

— Сяо Юй, ты действовал правильно в отношении данного дела. Временно сохраните в строжайшей тайне все новости об этом явлении и собирайте духовные ингредиенты по мере их созревания. Продолжите высевать семена и наблюдайте за происходящими с ними изменениями. Я останусь здесь еще на несколько дней, чтобы лично проследить за происходящим, — приказал Цзян Чэнь.

Цзян Юй кивнул, но замешкался на мгновение, спросив:

— Должны ли мы попросить герцога вернуться…

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Не стоит. Ветра и облака в политической ситуации столицы быстро сменяют друг друга, и даже небольшое движение одной части целого может затронуть все остальные. Он совершенно точно не может уехать в данный момент.

Даже если Цзян Фэн вернется, то он, несомненно, тоже придет в замешательство. В Восточном королевстве, если он, Цзян Чэнь, не смог понять что-то, связанное с духовным лекарством, тогда кому-либо другому и вовсе приходить бесполезно.

Цзян Юй приказал юному слуге собрать созревшие духовные ингредиенты в соответствии с инструкциями Цзян Чэня и поздним вечером снова засеять участок земли семенами.

— Обратите внимание, что новости о событиях, произошедших в саду духовных лекарств, не должны распространиться во внешнем мире. В противном случае вас будут судить по законам семьи! — строго предупредил Цзян Юй.

Хорошо, что участки в саду духовных лекарств были разделены и не зависели друг от друга. Отчасти поэтому им удалось избежать распространения информации.

Благодаря своевременным приказам Цзян Юя, новости об истинном положении дел еще не просочились за пределы сада.

По прошествии ночи, Цзян Чэнь с раннего утра пришел на этот земельный участок. Он посмотрел на только вчера посаженные семена. Из них уже выросли молодые побеги в два-три дюйма высотой.

Это… Это была безумная скорость роста!

— Брат, это… — Цзян Юй был ошеломлен этой сценой. Даже слуги застыли в изумлении. Они уже давно занимались духовными ингредиентами и имели полное представление о процессе выращивания духовных лекарств.

Эта сцена была абсолютно невероятна.

— Цзян Юй, сделай так, чтобы ни крупицы информации не покинуло этого места, и никому не позволяй приближаться к данному участку земли.

Голова Цзян Чэня разрывалась от вопросов. Хотя и казалось, что сокращение времени созревания духовных лекарств приносило их саду пользу, вот только у Цзян Чэня происходящее вызывало крайне дурное предчувствие.

Нужно было помнить, что в своей прошлой жизни Цзян Чэнь получил огромный опыт и испытал самые различные теории под небесами. Нечто, падающее с небес прямо к вам руки, как часто оно скрывало опасные тайны!

Цзян Чэнь чувствовал себя немного расстроенным из-за того, что не мог решить эту загадку.

— Брат, это ведь неплохо, не стоит так волноваться. Сегодня легкий ветер и ясная погода. Почему бы нам с тобой не отвлечь себя восхождением на Пик Пурпурного Облака и не посмотреть на прекрасные пейзажи региона Красного Бутона?

Глава 74.2. Странности в Саду Духовной Медицины (часть 2)

Пик Пурпурного Облака располагался не слишком далеко от сада духовных лекарств, а расстояние по прямой линии не превышало и пяти километров. Открывающийся сверху вид освежающе действовал на ум и сердце любого, кто взбирался на подобную высоту.

Цзян Чэнь привел своих личных гвардейцев и в сопровождении Цзян Юя взобрался на Пик Пурпурного Облака. Оказавшись на вершине, они посмотрели вниз, и все, что находилось в пределах их видимости, принадлежало региону Красного Бутона.

Цзян Чэнь воспользовался своим «Глазом Бога», и доступная его зрению область начала расширяться непрерывным потоком, не имея конца и края.

Внезапно взгляд Цзян Чэня упал на сад духовных лекарств, и резко остановился на нем.

Когда он смотрел сверху на сад духовных лекарств, тот словно был окутан легкой, туманной дымкой. Находясь внизу, Цзян Чэнь никогда бы не обнаружил эту аномалию.

Но рассматривая эти земли с высокого пика, он смог ясно увидеть различия.

Это был тонкий слой дымки, клубящейся в воздухе над садом духовных лекарств. Она казалась туманом, но все же им не являлась. Она выглядела как неясный, расплывчатый пар, который невозможно было описать или объяснить.

— Сяо Юй, посмотри на лекарственный сад!

Сяо Юй последовал его словам и тоже заметил это странное явление:

— Брат, что это? Может быть, легендарная духовная энергия? Это слишком потрясающе.

— Посмотри внимательно. Эта туманная дымка окружает сад лекарств. Если посмотреть на нее, как на единое целое, разве это не похоже на определенное изображение?

Внимательно осмотрев дымку, Цзян Юй удивленно заговорил:

— Брат, если бы не твое напоминание, я бы так ничего и не заметил. Если присмотреться, то это действительно на что-то похоже.

— На что?

— Когти, это похоже на когти огромного зверя. Смотри, четыре приподнятых участка почвы в саду духовных лекарств похожи на четыре острых когтя большого животного. Эта часть внизу похожа на лапу позади когтей. А эта часть похожа на то место, где когти соединяются с лапой. Это действительно выглядит так! Божественная сила, создавшая природу, поистине удивительна, даже слишком удивительна!

Громкими восклицаниями выражая свое изумление, Цзян Юй не заметил, как выражение лица Цзян Чэня становилось все более и более серьезным.

— Цзян Юй, спускайся с горы, быстро! Уничтожьте все духовные лекарства на этом участке земли. И не сейте там больше никаких семян, быстрее!

Все тело Цзян Чэня было напряжено, как тетива, когда он выпрямился.

— Брат, что случилось?

— Не спрашивай у меня ничего, просто делай, как я говорю! — лицо Цзян Чэня помрачнело, когда он подозвал своих подчиненных. — Мы спускаемся с горы!

Цзян Юй с самого детства следовал за Цзян Чэнем, а сейчас, когда он знал, что Цзян Чэнь был очень умен, то, естественно, прислушивался к каждому его слову.

Спустившись вниз с горы, Цзян Юй незамедлительно приказал слугам уничтожить все духовные ингредиенты, посаженные на этом участке земли. Он снова и снова напоминал слугам под страхом смерти не распространяться о том, что здесь произошло!

Ни один из них не осмелился и слова сказать, заметив предельно серьезное выражение на лице Цзян Чэня.

Цзян Чэнь несколько раз обошел вокруг четырех углов сада духовных лекарств, после чего огляделся по сторонам. Его лоб все больше и больше хмурился, как будто он вспоминал о чем-то или пытался что-то проверить.

Долгое время спустя Цзян Чэнь пошел по направлению к Цзян Юю.

— Сяо Юй, подойди сюда. Я нарисую тебе карту. Отправь нескольких людей, чтобы исследовать указанные направления, согласно расстоянию и масштабу этой карты. Выясните, посажены ли на этих участках духовные лекарства.

Цзян Чэнь принялся рисовать. Он не прорисовывал детали, только ставил точки в различных областях по всем направлениям.

После этого он проверил стороны света и расстояние между каждой из этих точек.

— Не нужно ехать в другие регионы, выберите три ближайших места для исследования. Вы должны отчитаться о результатах в течение трех дней, и чем скорее, тем лучше! — тон Цзян Чэня стал еще более величественным.

— Брат, произошло что-то важное? — это был первый раз, когда Цзян Юй видел такой безотлагательный призыв к действию со стороны Цзян Чэня.

Даже в день захвата предателя Цзин Маня речь Цзян Чэня была беззаботной и непринужденной, он продолжал говорить и смеяться, будто ничего важного не произошло.

Сегодняшние события были какими-то странными, какими-то необычными.

Но самое лучшее качество Цзян Юя было в том, что он беспрекословно слушался Цзян Чэня. Он немедленно пригласил некоторых старейшин клана, поручив им лично отправиться и исследовать указанные Цзян Чэнем направления.

Два дня спустя три старейшины клана вернулись и от тех новостей, что они принесли, на сердце у Цзян Чэня стало еще тяжелее.

Как и предполагал Цзян Чэнь, на земельных участках, по которым протекала замеченная им духовная энергия, действительно выращивались духовные лекарства! Некоторые из этих областей находились в пределах границ Восточного королевства, другие же вели в земли соседних королевств.

— Брат, что происходит? — все эти два дня Цзян Юй чувствовал сильнейшее любопытство.

Цзян Чэнь слегка вздохнул:

— Создатель судьбы предопределил каждое наше действие, нет никого, чья судьба не была бы предопределена. Как эта духовная земля могла появиться в таком обычном королевстве без какой-либо причины и основания? Почему появилась эта плодородная духовная земля? Сяо Юй, если мои предположения верны, то это крайне плохое предзнаменование — предвестник беды!

— Предвестник беды? Брат, неужели что-то не так с этой духовной землей?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Эту проблему не сможет решить ни твоя, ни моя сила. Чтобы проверить мои предположения, нам обоим нужно будет войти в сферу духовного Дао и полностью овладеть способностью летать сквозь землю, чтобы отправиться глубоко в недра земли и там провести расследование. В противном случае, предположения так и останутся предположениями.

Цзян Чэнь не хотел вдаваться в подробности. Ведь чем больше он расскажет, тем больше беспокойства принесет Цзянь Юю.

— Сяо Юй, что бы ни случилось, ничего не делай с этим участком сада духовных лекарств. К счастью, плохое предзнаменование материализовалось лишь частично и еще не достигло стадии катастрофы. Я действительно надеюсь, что мои предположения ошибочны. В противном случае, это станет бедствием, от которого обычное королевство совершенно точно не сможет спастись.

Цзян Чэнь тихо вздохнул. Благодаря своему обширному опыту, в своем сердце он уже пришел к заключению. Кроме того, он знал, что ни с кем не сможет поделиться своими знаниями об этой ситуации. Открой он правду, кто знает, какие пугающие последствия это принесет.

Хотя в прошлой жизни он и приходился сыном Небесному Императору, но сейчас, переродившись, он уже не был им. У него больше не было достаточно способностей и возможностей чтобы действовать по-своему, играясь в этом типичном мире.

Он должен был учитывать последствия каждого своего шага и решения, чтобы не оказаться самому втянутым в это.

Глава 75.1. Ты бросаешь мне вызов? (часть 1)

Согласно расчетам Цзян Чэня, хоть события в саду духовных лекарств и были предвестником беды, но бедствию еще только предстояло произойти. Сейчас наиболее неотложным делом для Цзян Чэня было возвращение в столицу, чтобы завершить свою миссию.

— Сяо Юй, запомни. Вы должны запечатать тот участок в саду лекарств, не позволяйте никому туда входить или выходить оттуда, — как полагал Цзян Чэнь, это плохое предзнаменование могло проявить себя в любое время спустя от двух до восьми лет с этого момента. Это означало, что у них еще оставалось время, чтобы придумать план.

Он покинул область Красного Бутона и вернулся в Город Речной Волны, где попрощался с Цзян Туном. Взяв с собой отряд, состоящий из старых и новых подчиненных, юноша вышел на дорогу, ведущую к столице.

Днем Цзян Чэнь путешествовал, а ночью наблюдал за тренировками своих охранников, давая им указания по боевым техникам и обучая их формации.

Поездка в столицу, которая изначально должна была продолжаться всего три или четыре дня, заняла целых десять дней.

Однако в течение этих десяти дней, будь то Цзян Чэнь или его восемь личных гвардейцев, благодаря своим тренировкам, они продвинулись на новый уровень.

Таким образом, выполнение этой миссии в целом заняло около 26-27 дней.

— Цзян Чэнь, вторая миссия первого ранга, набрать восемь личных охранников. Им должно быть менее двадцати лет с силой выше шести меридианов истинной Ци!

— Вот список моих личных гвардейцев. Здесь также содержится информация об их личностях и происхождении.

Цзян Чэнь передал информацию о восьми своих личных охранниках.

Как только проверка информации успешно завершилась, проверяющий продолжил:

— Кроме того, согласно этой миссии, каждый личный охранник должен успешно пройти испытание боевых искусств.

— Как будет проводиться экзамен?

— Будет два испытания. В первом им требуется по одному пройти проверку на шесть меридианов истинной Ци. Это довольно просто, — ответил проверяющий. — Во втором испытании им нужно будет подняться на арену и провести сражение с восемью деревянными марионетками, находящимися на уровне шестого меридиана. Они должны победить этих марионеток в течение выделенного времени. И времени на это отводится немного, всего полчаса.

Для прохождения первого испытания даже навыки не требовались. Когда Цзян Чэнь сдавал основополагающие экзамены, он и сам проходил этот тест.

Это испытание было простым, и его невозможно было подделать.

Второе испытание будет чуть посложнее. В конце концов, немного трудно за полчаса победить восемь деревянных марионеток, равных шести меридианам истинной Ци.

Если бы Цзян Чэнь не подготовился заранее и, едва набрав восемь кандидатов, сразу же помчался выполнять свою миссию, он, вполне возможно, провалил бы этот экзамен.

Однако сейчас Цзян Чэнь мог не волноваться. Мало того, что он поднял всех личных гвардейцев до седьмого меридиана истинной Ци, но также обучил их формации и дал им подсказки по техникам боевых искусств.

Таким образом, их шансы на прохождение второго испытания заметно возросли.

Согласно указаниям Цзян Чэня, эти восемь человек скрыли свою истинную силу и в первом испытании показали лишь шесть меридианов истинной Ци. Достигнув шести меридианов, они остановились, не раскрывая сразу все свои карты.

Успешное прохождение.

Все внимание принцессы Гоуюй было поглощено проходящим испытанием, и она вздохнула с облегчением, когда увидела, что все восемь личных гвардейцев Цзян Чэня успешно прошли проверку на обладание шестью меридианами истинной Ци.

Она постоянно переживала, что управляющих навыков и личного обаяния Цзян Чэня окажется недостаточно, чтобы нанять необходимое число охранников. Как выяснилось, она зря волновалась.

Принцесса Гоуюй не особо беспокоилась о втором испытании. Кем был Цзян Чэнь? Он был способен давать указания по боевому развитию даже мастеру истинной Ци, вроде нее. Насколько проще ему будет помочь нескольким последователям на уровне шести меридианов истинной Ци?

Прибыв на арену, Цзян Чэнь обнаружил, что это место было особенно оживленным.

Он заметил, что был не единственным, кто выполнял миссию по набору личных гвардейцев.

Почти все наследники, претендующие на звание герцога первого ранга, должны были выполнить такую же миссию. Знакомые лица заполнили арену, и все они выдавили из себя улыбку, увидев Цзян Чэня.

В этом месте все они являлись соперниками.

Эта парочка, брат и сестра, Лун Инье и Лун Дзюйсюэ также находились в толпе.

Хун Тянь Тун, наследник герцогства Алой Птицы, был верным сторонником Лун Дзюйсюэ. Как наследник одного из четырех великих герцогств он, естественно, также стоял на арене.

Кроме них также присутствовали Бай Чжань Юнь — наследник герцогства Белого Тигра и И Тайчу — наследник герцогства Черной Черепахи, оба являлись достаточно известными наследниками в Восточном Королевстве.

Когда эти люди увидели Цзян Чэня, взгляды одних из них были полны враждебности, другие же слегка улыбнулись, таким образом приветствуя Цзян Чэня.

В частности, Янь Имин, наследник герцогства Яньмэнь, больше не смел провоцировать Цзян Чэня. Он яростно отвернулся и посмотрел в другом направлении, старательно делая вид, что не замечает Цзян Чэня.

— Происхождение, это именно то, что зовется происхождением! — неуместно громкий голос Хун Тянь Туна прозвучал позади Цзян Чэня. — За исключением некоторых богатых выскочек без особого фундамента, пытающихся одним прыжком пробиться к небесам, наши герцоги первого ранга уже давно завершили миссию по набору личных гвардейцев. Эти выскочки едва смогли завершить миссию, но все еще неизвестно, пройдут ли их подопечные второе испытание.

Бай Чжань Юнь и И Тайчу сейчас словно насквозь видели Лун Дзюйсюэ, понимая, какими были дураками, позволяя ей использовать себя.

Но даже если Хун Тянь Тун и не был готов стать орудием Лун Дзюйсюэ, он все равно был очень счастлив прислуживать ей.

Даже если он не добьется сердца Лун Дзюйсюэ, то Хун Тянь Тун будет более чем доволен, просто развивая отношения с семьей Парящего Дракона. Он делал это не только для того, чтобы выслужиться перед Лун Дзюйсюэ, но и чтобы быть на хорошем счету у Лун Инье.

В конце концов, Лун Инье был законным сыном герцога Парящего Дракона, и, несомненно, унаследовал бы положение отца в будущем.

Глава 75.2. Ты бросаешь мне вызов? (часть 2)

Казалось бы, ни на кого не направленные, ядовитые слова Хун Тянь Туна совершенно точно адресовались Цзян Чэню.

В данный момент Цзян Чэнь был совершенно не заинтересован в словесных перепалках с такими скучными людьми.

Он передал свой экзаменационный жетон проверяющему. Проверяющий посмотрел на него и сказал:

— Седьмая арена, экзамен начнется через час.

— Цзян Чэнь, а ведь Хун Тянь Тун сказал верно. Наследие семейного клана и личное развитие все еще имеют значение в некоторых вопросах. Из каких закоулков, деревень и болот ты вытащил своих личных гвардейцев? Они выглядят неуклюжими, сколько на них ни смотри. Можно ли будет положиться на них в важных делах, и будут ли они верными воинами нашего королевства?

Лун Инье сильно отличался от Хун Тянь Туна. Он никогда не стал бы ходить вокруг да около и всегда напрямую атаковал того, кого хотел спровоцировать или унизить.

— Ха-ха, немного грубо сравнивать их с дикорастущими уродливыми растениями. Но брат Цзян Чэнь, найденные тобой люди действительно настолько неотесанные? О, этот человек выглядит слегка знакомо. А это не тот самый парень? Внук королевского наставника Го? Если я правильно помню, его отец — тот самый дезертир, о котором знают все в столице.

Хун Тянь Тун еще сильнее вдохновился и подошел ближе, когда увидел, что Лун Инье также принял в этом участие.

— Хун Тянь Тун, правильно ли я тебя понял? Ты пытаешься спровоцировать меня? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

Хун Тянь Тун стоял позади Лун Инье и, чувствуя его поддержку, гордо выпятил свою грудь:

— Если тебе так кажется, то пусть так и будет! Я не выношу подобных тебе выскочек. Люди должны вести свои дела в соответствии со своим положением. Так по какому такому праву ваша семья Цзян осмелилась претендовать на позицию герцога первого ранга?

Выставлять напоказ свои достижения и перед всеми демонстрировать свой статус. Это было обычное поведение так называемых «дворян».

Однако Цзян Чэнь никогда не играл по чьим-либо правилам.

Он беззаботно взглянул на Хун Тянь Туна и спросил:

— Какой смысл в твоей болтовне? Смотришь свысока на моих личных гвардейцев? Все очень просто — вызови своих восьмерых личных охранников, и давай посоревнуемся. В любом случае, еще час до начала экзамена. Вместо того чтобы стоять и сотрясать воздух, почему бы не устроить для всех развлечение, ты так не думаешь?

Как Цзян Чэнь мог не заметить, что глаза Го Цзиня пылали огнем? Слово «дезертир», сказанное Хун Тянь Туном, проникло глубоко в нервы в Го Цзиня.

Как господин, Цзян Чэнь, естественно, должен был защитить достоинство своих подчиненных.

— Состязание? — глаза Лун Инье слегка заблестели, когда он посмотрел на Хун Тянь Туна. — Тянь Тун, в конце концов, твое герцогство Алой Птицы — одно из четырех великих герцогств. Разве ты можешь испугаться герцога более низкого ранга?

Со своей осторожностью Хун Тянь Тун должен был тщательно все обдумать. Из его восьми личных гвардейцев один находился на восьми меридианах истинной Ци, трое — на семи меридианах, а оставшиеся четверо были на пике шести меридианов истинной Ци.

Их сила, несомненно, уступала в сравнении с личными гвардейцами Лун Инье, но определенно была не ниже, чем у других наследников великих герцогств.

Цзян Чэнь, обычный герцог второго ранга родом с территории Цзян Хань, сколько молодых гениев он смог бы завербовать?

Цзян Чэню не на что надеяться в соревновании между личными гвардейцами, так почему он, Хун Тянь Тун, должен бояться его?

Просчитав свои шансы, Хун Тянь Тун почувствовал себя полностью уверенным в успехе. В конце концов, как бы он ни смотрел на них, ни один из охранников Цзян Чэня ничем не выделялся.

Одного его воина на восьми меридианах истинной Ци должно было хватить, чтобы втоптать в грязь трех или четырех бойцов на шести меридианах. У него было еще трое на семи меридианах истинной Ци, которых тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Закончив с размышлениями, Хун Тянь Тун вдруг зловеще улыбнулся:

— Как можно говорить о состязании, когда вот-вот начнется экзамен? А если в процессе с охранники пострадают?

Лун Инье нетерпеливо сказал:

— У ног и кулаков нет глаз, если что-то такое произойдет, тогда просто придется признать, что тебе не повезло. Не так ли, Цзян Чэнь?

Лун Инье вел себя нахально и не слишком скрывал свои злобные намерения. Своим сарказмом он вынуждал Цзян Чэня действовать.

Цзян Чэнь про себя чувствовал, что это было забавно, но он намеренно заговорил сердитым голосом:

— Признать, что мне не повезло? Вы просто хотите, чтобы мое герцогство Цзян Хань опозорилось, а я провалил экзамен.

Лун Инье засмеялся:

— Цзян Чэнь, ничего страшного, можешь сразу признать поражение, если боишься провалить экзамен. В конце концов, это соревнование полностью добровольно, и в нем никого ни к чему не принуждают.

— Сдаются лишь трусы, — внезапно высказался Янь Имин.

Цзян Чэнь засмеялся:

— Хун Тянь Тун, они сталкивают нас друг с другом, что скажешь?

Хун Тянь Туну показалось, что Цзян Чэнь изменил свои планы. Еще больше возгордившись собой, он улыбнулся:

— Как мое герцогство Алой Птицы может всех разочаровать и остановиться на полпути? Раз уж людям это так интересно, давайте устроим соревнование!

— Устроим соревнование? — спросил Цзян Чэнь, подыгрывая Хун Тянь Туну.

— Поединок! — Хун Тянь Тун заговорил с героическим видом, украдкой взглянув на Лун Дзюйсюэ. Ему показалось, что Лун Дзюйсюэ слегка кивнула, одобряя его действия.

Из-за этого боевой дух Хун Тянь Туна взлетел еще выше.

— У нас остался еще час. Все, разойдитесь с этого места. Наследники герцогств Алой Птицы и Цзян Хань продемонстрируют силу своих личных охранников для всеобщего развлечения.

Слова Лун Инье возымели эффект. Окружающие их люди отошли подальше, освободив большой участок земли.

— Что вы делаете? Испытания Затаившегося Дракона — это вам не развлечение! — в это время перед ними с грозным видом появилась принцесса Гоуюй.

С одиннадцатью меридианами истинной Ци принцесса Гоуюй, несомненно, являлась элитой королевства. Ее появление немедленно сделало ситуацию еще более запутанной.

Хун Тянь Тун изначально был высокомерным, властным и полным боевого духа, но сейчас он неосознанно спрятался за спиной Лун Инье, надеясь использовать последнего, чтобы потушить пламя гнева принцессы Гоуюй.

Глава 76.1. Заставьте их страдать (часть 1)

— Хе-хе, Ваше Высочество, демонстрация силы наследников никак не повлияет на результаты экзамена. Принцесса имеет более высокий статус и обладает огромной властью. Множество больших и малых вопросов требуют вашего внимания, так почему вы беспокоитесь о такой мелочи? — криво усмехнувшись, Лун Инье уверенно заговорил с принцессой Гоуюй.

— Ха! Думаешь, я слепа, глуха и не понимаю, что здесь происходит? Как только появился Цзян Чэнь, вы все принялись высмеивать и дразнить его, лишь бы вынудить Цзян Чэня опозориться. Так называемые герцоги первого ранга нашего королевства настолько узколобые? Настолько боитесь конкуренции со стороны тех, кто слабее, что решили таким образом подавить соперника? — обоснованно возразила принцесса Гоуюй.

В ответ на ее слова Хун Тянь Тун лишь криво улыбнулся.

— Так значит, принцесса, находясь в тени, уже давно наблюдала за нами. Тогда вы должны были ясно слышать, что именно Цзян Чэнь предложил сражение, а не мы, — Лун Инье пожал плечами.

— Да, я тоже помню, что именно Цзян Чэнь первым предложил идею соревнования. Он сказал, что это будет развлечением для всех, — так как его поддерживали остальные, Хун Тянь Тун говорил с большей уверенностью. — Ваше Высочество, дело не в том, что я его принуждаю к чему-то, просто этот Цзян Чэнь слишком высокомерен. Мы лишь пошутили, а он сразу же бросил нам вызов, словно его семья Цзян действительно что-то из себя представляет.

Эти так называемые дворяне были один бесстыднее другого. Именно они с самого начала спровоцировали эту ситуацию, но в их устах провокация превратилась в шутку, а ответ Цзян Чэня стал вызовом!

Принцесса Гоуюй пришла в недоумение от его слов и посмотрела на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь же с улыбкой почесал нос:

— Не смотри на меня так, принцесса. Мне не нравится спорить. Раз уж Хун Тянь Тун назвал меня высокомерным, тогда я действительно буду высокомерным. В молодости все себя так ведут. Ваше Высочество может рассматривать все это как хорошее развлечение.

— Отлично, такие простые и честные слова, мне это нравится! — Лун Инье был вне себя от радости, когда увидел, что Цзян Чэнь упрямится и отказывается признать поражение. Он в самом деле волновался, что Цзян Чэнь может воспользоваться ситуацией, чтобы выйти сухим из воды и избежать состязания.

Догадавшись, что Цзян Чэнь очень сильно дорожит своей честью, Лун Инье тут же подлил масла в огонь:

— Ваше Высочество, обе стороны согласны соревноваться. Надеюсь, Ваше Высочество не станет им запрещать?

Принцесса Гоуюй пристально посмотрела на Цзян Чэня и увидела, что тот продолжает лениво улыбаться. Она почувствовала легкое раздражение, думая: «Пользуясь положением принцессы, я пытаюсь вытащить тебя из передряги, но ты продолжаешь упорно совать свою шею в их петлю. Как будто не понимаешь, что это ловушка?»

— Состязание, состязание! — громко закричала окружающая толпа, предвкушая хорошее шоу.

С древних времен и по сей день зрителей, желающих увидеть захватывающее зрелище, совершенно не пугало, что ситуация может выйти из-под контроля. Их не заботили ранения среди выступающих сторон, даже если те позже будут не в состоянии сдать экзамен.

Какое это имеет значение для людей, пришедших сюда ради хорошего представления? Чем больше всего произойдет, тем интереснее будет шоу!

— Эй, вы готовы? Кое-кто смотрит свысока на личных охранников четырех великих семей. Идите на сцену и не посрамите честь семьи! — Хун Тянь Тун нарочно говорил громким голосом.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Вы слышали это? Они хотят, чтобы вы пострадали. Надеюсь, мне не нужно вам говорить, что вы должны сделать?

За прошедшее время личные гвардейцы хорошо познакомились с характером Цзян Чэня. Чем спокойнее была его улыбка, тем горячее было пламя гнева, пылающее у него внутри.

Не говоря уже о том, что этот Хун Тянь Тун только что оскорбил Го Цзиня. Это было равносильно оскорблению всей группы личных гвардейцев и унижению их господина.

А когда хозяин опозорен, подчиненный умирает. Они прекрасно понимали, что означало это сражение!

— Когда выйдем на арену, постарайтесь не сдавать свои позиции. Го Цзинь, ты должен держать себя в руках, независимо от того, что они скажут, — заговорил обычно молчаливый Сюэ Тун.

— Сюэ Тун, ты самый спокойный из нас. Будь нашим лидером в этом сражении, — предложил Кэ Му.

— Согласен, — сказал Шэнь Ифань.

— Я тоже согласна, — мягким голосом произнесла Вэнь Цзыци.

Братьев Цяо вообще не заботили такие вещи, как лидерство. Они просто хотели ринуться в бой и хорошенько кого-нибудь избить, чтобы выместить свое недовольство.

В их глазах стоящие перед ними люди, все до единого, являлись ублюдками. Молодой герцог даровал им новую жизнь и шанс проявить себя, а эти люди посмели провоцировать молодого герцога. Кто же они, если не ублюдки?

— Братья, идем! Мы обязаны отлупить этих животных! — взревел Цяо Шань, и, размахивая своим топором, широкими шагами направился к арене для сражения.

Цяо Чуань поднял свои латунные жезлы, а затем последовал за ним.

Вскоре Го Цзинь и Вэнь Цзыци отправились следом.

То, что выглядело как беспорядочный выход на поле боя, на самом деле входило в тайны «Триграммы Ассимиляции Восьми Формаций». В глазах тех, кто не понимал эту формацию, эти восемь человек казались неорганизованными, без малейшей слаженности в их команде. Они были похожи на сборище, где полностью отсутствовала дисциплина.

Хун Тянь Тун засмеялся. Как мог Цзян Чэнь позволить себе быть высокомерным с такой-то командой? Сегодня он воспользуется этой возможностью, чтобы окончательно сломить Цзян Чэня. Лучше всего было бы избивать его последователей на протяжении всего выступления, нанеся им как можно больше серьезных ранений и лишив тем самым шансов на дальнейшее участие в экзаменах.

Если Цзян Чэнь не сможет сдать экзамен, то это будет означать, что он провалил попытку занять позицию герцога первого ранга.

Это был бы наилучший способ поставить на место семью Цзян.

Если бы он смог сделать это, то наследники Парящего Дракона, несомненно, в новом свете взглянули бы на Хун Тянь Туна!

Думая об этом, Хун Тянь Тун воодушевился еще сильнее и посмотрел на своих личных гвардейцев. Эти восемь гвардейцев вышли на арену, словно волки и тигры, рассредотачиваясь и окружая гвардейцев Цзян Чэня.

В этот момент Лун Дзюйсюэ, казалось, думала о чем-то другом. Отведя свой взгляд на Цзян Чэня, она неожиданно подошла к Хун Тянь Туну и тихо прошептала ему:

— Не недооценивай своего противника. Этот Цзян Чэнь знает множество хитростей, ты должен быть настороже!

От тихого предупреждения красавицы сердце Хун Тянь Туна захлестнуло теплое чувство. Как же сильно он желал поклоняться ей, разжечь огонь своей страсти и до самого конца бороться за Лун Дзюйсюэ!

Глава 76.2. Заставьте их страдать (часть 2)

За эти десять коротких дней гвардейцы Цзян Чэня успели постичь лишь двадцать-тридцать процентов тайн «Триграммы Ассимиляции Восьми Формаций».

Но в нынешних обстоятельствах и этих двадцати-тридцати процентов было вполне достаточно.

В конце концов, освоение шестидесяти-семидесяти процентов позволит им сражаться против нескольких мастеров истинной Ци.

Освоив двадцать-тридцать процентов и действуя слаженно, они с трудом, но смогли бы противостоять одному мастеру истинной Ци. Но ведь и объединенные боевые способности личных гвардейцев Хун Тянь Туна не шли ни в какое сравнение с мастером истинной Ци.

Самым низким уровнем боевого развития мастера истинной Ци были десять меридианов истинной Ци, а наивысший уровень среди этих гвардейцев был всего лишь восьмым.

Конечно, о групповых битвах можно было рассуждать лишь в общих чертах. Победа или поражение все равно будут зависеть от действий людей.

На стороне Цзян Чэня имелся спокойный Сюэ Тун, который координировал построение с братьями Цяо, обеспечивающими яростное наступление. Хотя переходы между позициями в формации пока что оставались не очень гладкими, все же беспорядка в ней не было.

Для кого-то, впервые координирующего построение, сохранить порядок в строю уже было равноценно успеху.

Особенно в таком важном сражении, как это, — если вы сохраните построение и успешно разобьете строй противника, то это уже было бы огромным успехом.

Хотя Хун Тянь Тун превосходил их, имея в своем распоряжении воина на восьми меридианах истинной Ци, но других преимуществ у его команды вообще не было.

Трое на семи меридианах истинной Ци?

Бесполезны!

Все в личной гвардии Цзян Чэня обладали семью меридианами истинной Ци.

Таким образом, чем дольше они сражались, тем более неуверенной становилась личная гвардия Хун Тянь Туна. В самом начале боя воин на восьми меридианах истинной Ци выглядел величественно, мощно атакуя и всюду устраивая беспорядок.

Но вскоре он с горечью обнаружил, что любые двое из его противников могли сформировать небольшую команду, способную отразить его атаки.

Их казавшееся грубым и беспорядочным построение позволяло любым двум или трем бойцам в любое время объединиться в команду. Они могли нападать, когда шли в атаку, и защититься в случае отступления.

«Триграмма Ассимиляции Восьми Формаций» объединила силу восьми воинов в единое целое, взяв за основу восемь сторон света. Эта сила может быть разбита на отдельные части или может быть объединена, проходя через бесчисленные изменения.

Собравшиеся здесь зрители думали, что увидят, как бойцы Хун Тянь Туна сокрушают своих противников, но кто мог знать, что ситуация в корне изменится после нескольких обменов ударами.

Особенно их удивляло то, что практик на восьми меридианах истинной Ци жаловался, не переставая ни на минуту.

Братья Цяо и Го Цзинь, три человека с наиболее высокой атакующей силой, сформировали команду для нападения и сосредоточили на нем все свое внимание.

Еще трое воинов на семи меридианах истинной Ци схлестнулись в битве с тремя мечниками: Вэнь Цзыци, Кэ Му и Би Юнем.

Широкие взмахи копья Шэнь Ифаня при поддержке Сюэ Туна легко справлялись с оставшимися четырьмя воинами на шести меридианах истинной Ци.

И самой гениальной особенностью этой формации было то, что эти небольшие команды не были изолированы друг от друга. Каждый их шаг, каждое движение позволяли совершать совместные действия или же прийти на помощь друг другу.

Поначалу те, кто не знал о секретах формации, не понимали этого. Они могли лишь подумать, что эта восьмерка прекрасно сработалась. Но, поскольку сражение затянулось, люди с более глубокими познаниями смогли сделать некоторые выводы из сложившейся ситуации.

Однако тайны этой формации были чрезвычайно сложны, как их можно было постичь, лишь пару раз взглянув?

Внезапно воин на восьми меридианах истинной Ци издал ужасающий крик — латунные жезлы Цяо Чуаня ударили по его спине. Его позвоночник оказался сломан в нескольких местах, отчего у него изо рта хлынула свежая кровь. Он отлетел назад, словно воздушный змей с оборвавшейся нитью.

После падения воина на восьми меридианах истинной Ци, боевой дух остальных моментально испарился. Но пламя ярости в сердце Го Цзиня, естественно, еще не угасло. Блики света танцевали на его лезвии, когда он отрубил правую руку человека, имевшего семь меридианов истинной Ци.

Цяо Шань не хотел от него отставать. Он размахнулся своим большим топором и рубанул по талии полноватого и слегка медлительного воина на семи меридианах истинной Ци, разметав повсюду его кровь и плоть.

Построение группы Хун Тянь Туна распалось в мгновение ока, окружающее пространство заполнили крики агонии.

— Остановитесь, я проиграл, признаю поражение! — к тому времени, как Хун Тянь Тун отреагировал, крики боли уже успели прозвучать несколько раз.

Он еще раз посмотрел на место сражения. Двое погибли в бою, еще двое были серьезно ранены, а еще один лишился руки. Оставшиеся трое тоже получили ранения, их лица были мертвенно-бледны.

Если бы Хун Тянь Тун хоть немного промедлил с окончанием сражения, то это соревнование, безусловно, закончилось бы полным уничтожением его гвардейцев.

Цяо Шань широко улыбнулся и, смеясь, взвалил на плечо свой огромный топор:

— Удовольствие в чистом виде! Кто еще не убежден? Выходите сюда, мы и с вами поиграем.

Лезвие меча Го Цзиня указывало на Хун Тянь Туна, когда он заговорил:

— Ты, из семьи Хун, оскорбил моего отца. Даже если ты станешь одним из четырех великих герцогов, рано или поздно я отомщу тебе за это.

— Ты… Цзян Чэнь, твои подчиненные посмели вести себя настолько жестоко в показном бою! — Хун Тянь Тун был в замешательстве. Он даже не предполагал, что все может так обернуться.

Цзян Чэнь тихо проговорил:

— Помнится, кто-то сказал, что каждый сам будет отвечать за последствия, если случится что-нибудь плохое.

Лицо Хун Тянь Туна побледнело, а его сердце болело так, словно кровью обливалось, когда он думал о том, что большая часть его личных гвардейцев уничтожена, из-за чего он теперь не сможет сдать экзамен.

Как только Хун Тянь Тун подумал о катастрофических последствиях произошедшего, его глаза налились кровью, сделав его похожим на взбесившегося тигра:

— Цзян Чэнь, ты разрушил мое будущее, и тебе придется заплатить за это!

Как только он собрался сделать свой шаг, Лун Инье ударил его по щеке:

— Идиоты, которые не могут признать поражения, должны отойти в сторону!

Эта сильная пощечина отбросила Хун Тянь Туна на расстояние в несколько метров.

Глава 77.1. Забравший славу Четырех Великих Герцогов (часть 1)

Цзян Чэнь знал, что пощечина Лун Инье предназначалась не для того, чтобы помочь ему выбраться из этой щекотливой ситуации. Было очевидно, что Лун Инье просто пытался уберечь Хун Тянь Туна от смерти из-за его отчаянного порыва.

Если бы Хун Тянь Тун в своем приступе безумия приблизился к Цзян Чэню на расстояние трех метров, то его личная гвардия совершенно точно разорвала бы Хун Тянь Туна на кусочки.

Поэтому, хотя и выглядело так, словно Лун Инье отвесил пощечину Хун Тянь Туну, но на самом деле он спас ему жизнь.

Цзян Чэнь был спокоен, как ветер и облака, и с легкой улыбкой наблюдал за действиями Лун Инье. Его восемь охранников вернулись на свои позиции, встав позади Цзян Чэня.

После этого сражения другие наследники, которые первоначально планировали сблизиться с братом и сестрой Лун, оказались совершенно обескуражены. Они серьезно задумались о том, нужно ли им встревать в эту битву богов и достаточно ли у них способностей, чтобы к ней присоединиться.

Истекающий кровью Хун Тянь Тун был для них наглядным уроком, не говоря уже обо всем остальном.

И, если вспомнить прошлое, когда герцог Парящего Дракона вообще одерживал верх при столкновении с герцогом Цзян Хань?

На банкете в поместье Парящего Дракона большинство присутствовавших упорно создавали неприятности Цзян Чэню, но в итоге именно он одним удивительным подвигом вознесся до небес.

Герцог Парящего Дракона поддержал Королевский Сад Пилюль в стремлении перевернуть ситуацию на рынке духовной медицины, но потерпел громкое и сокрушительное поражение от Зала Исцеления.

Он подослал убийц к Цзян Фэну, герцогу Цзян Хань, и по столице поползли слухи, что тот был убит. Однако Цзян Фэн внезапно объявился живым и невредимым, да еще и прорвался через оковы боевого Дао, вступив в ряды мастеров истинной Ци!

После этого герцог отправил сильных подчиненных убить Цзян Чэня, но тот вернулся совершенно невредимым. Вместо этого мастер истинной Ци со стороны Парящего Дракона был покалечен и отправлен обратно в его поместье, где скоропостижно скончался.

А теперь Хун Тянь Тун, ставший оружием в руках наследников герцога Парящего Дракона, оказался в таком жалком положении.

Хотя и не было прямых улик, подтверждающих связь Цзян Чэня со смертью Лун Саня и поражением Королевского Сада Пилюль от рук Зала Исцеления, но если сложить все слухи воедино, то было бы сложно вычеркнуть Цзян Чэня из списка возможных виновников.

Можно сказать, что во всех этих открытых и закулисных конфликтах между герцогом Парящего Дракона и герцогом Цзян Хань так называемый первый герцог королевства, по сути, не получил ни малейшего преимущества, понеся большие потери в виде своих солдат и генералов. Даже Лун Сань, мастер истинной Ци, входивший в десятку сильнейших людей поместья Парящего Дракона, умер при неизвестных обстоятельствах.

После тщательных размышлений многие из тех, кто ранее хотел снискать расположение наследников герцогства Парящего Дракона, изменили свои планы, решив подождать и, не вмешиваясь, понаблюдать за дальнейшим развитием конфликта.

В конце концов, судя по сложившейся ситуации, даже с его влиянием у герцога Парящего Дракона не было полной уверенности в победе.

Как выяснилось, герцогство Цзян Хань было непростой целью.

Бай Чжань Юнь, наследник герцогства Белого Тигра, несколько раз провоцировал Цзян Чэня, в результате чего лишь потерпел полное поражение, доставившее ему немало проблем.

Янь Имин, наследник герцогства Яньмэнь, также несколько раз провоцировал Цзян Чэня, а сейчас предпочитал пойти другим путем, лишь издалека заметив его.

Все видели, что произошло с Хун Тянь Туном, наследником герцогства Алой Птицы.

Глядя на горько рыдающего, сломленного Хун Тянь Туна они чувствовали затаенную радость при виде чужого горя. Теперь Хун Тянь Тун не сможет участвовать в экзамене, а это означало, что один из сильнейших претендентов на звание герцога первого ранга выбыл из соревнования!

В этот момент экзаменатор, отвечающий за арену, объявил:

— Настало время экзамена. Все участники, пожалуйста, войдите на свою арену!

— Сохраняйте спокойствие, выступите достойно и не напрягайтесь, — Цзян Чэнь ограничился этими наставлениями. Со спокойным Сюэ Туном в качестве лидера и с помощью “Триграммы Ассимиляции Восьми Формаций” у них не должно было возникнуть особых проблем при прохождении второго испытания.

В течение получаса победить шесть деревянных марионеток, равных практикам на шести меридианах истинной Ци.

Цзян Чэнь считал, что в этом испытании для них не будет ничего сложного, если ничто не повлияет на их боевой настрой. «Триграмма Ассимиляции Восьми Формаций» только что была успешно применена на практике в сражении против команды Хун Тянь Туна, сильно повысив их шансы на победу.

В конце концов, было очень важно получить реальный боевой опыт в применении формации.

Сражаясь с охранниками Хун Тянь Туна, команда Цзян Чэня поначалу не лучшим образом применяла формацию и поэтому не сразу одержала верх над противником.

Когда члены команды Цзян Чэня приспособились к построению, то сразу же смогли продемонстрировать пугающий уровень мастерства и практически растоптали команду Хун Тянь Туна

— Как думаете, на первом месте окажется команда молодого герцога Инье или мисс Дзюйсюэ? — кое-кто все же не смог устоять перед шансом выделиться из толпы, сказав парочку льстивых слов.

— Хе-хе, наследники герцога Луна словно драконы и фениксы среди людей. Трудно найти различие между ними. Этот вопрос и в самом деле всех нас может поставить в тупик.

— Смотрите, треть выделенного времени уже прошла.

— Эх, я надеюсь, что мои личные гвардейцы успешно пройдут испытание.

— Да, я все еще восхищаюсь четырьмя великими герцогами. Хоть команда Хун Тянь Туна и развалилась, но у четырех великих герцогов все еще есть по два кандидата. Команда Хун Тянь Туна, может, и потерпела неудачу, но у второй команды есть шанс преуспеть.

У четырех великих герцогов было огромное преимущество.

Время неуклонно двигалось вперед, а сердца не слишком сильных кандидатов становились все более обеспокоенными.

Они знали о сложности этого испытания. Если команда личных гвардейцев не обладала подавляющей силой, то им сложно было бы за полчаса одержать победу над деревянными марионетками, находящимися на уровне шести меридианов истинной Ци.

Помимо наследников четырех великих герцогов, которые вели себя непринужденно, наследники остальных герцогов были в большей или меньшей степени взволнованы.

Что же касается Цзян Чэня, его разум был спокоен как стоячая вода.

Глава 77.2. Забравший славу Четырех Великих Герцогов (часть 2)

Половина выделенного времени истекла очень быстро. Из-за волнения даже дыхание многих наследников начало учащаться, и «Ухо Зефира» Цзян Чэня прекрасно слышало это.

В этот момент большие двери арены открылись…

Это означало, что чья-то команда уже завершила испытание и собиралась выходить!

— Смотрите, открылись большие двери, чья-то команда выходит! Это команда молодого герцога Инье или мисс Дзюйсюэ? Сейчас узнаем!

— Какой смысл обсуждать это? Если это не команда молодого герцога Инье, значит, мисс Дзюйсюэ. Наследники герцога Парящего Дракона, несомненно, самые выдающиеся среди наследников герцогств Восточного королевства.

— Верно, независимо от того, кто закончит первым, все они представляют семью Лун.

Большие двери открылись, и за ними послышались звуки шагов.

Раздался задушевный смех, прежде чем показались выходящие фигуры:

— Ха-ха, это испытание не такое уж и сложное! Интересно, какое место мы заняли?

— Это не имеет значения, здесь нет рейтинга.

— Хе-хе, пусть это и так, но я все же не отказался бы снова ощутить то чертовски приятное чувство, возникшее, когда мы избивали тех сосунков. Я, Цяо Шань, был очень взбешен при виде того, как эти наглецы важничали перед нашим молодым герцогом.

Следом за голосами появилась группа из восьми человек.

Это была не команда Лун Инье или Лун Дзюйсюэ.

И ни одна из команд других наследников четырех герцогов.

Это была команда Цзян Чэня из герцогства Цзян Хань!

Все были ошеломлены, и даже Лун Инье с Дзюйсюэ почувствовали, что это было невероятно. Они обменялись настороженными взглядами.

Казалось, они внезапно осознали, что Цзян Чэнь и его герцогство Цзян Хань были не досадным недоразумением, а представляли собой серьезную угрозу!

«Этого Цзян Чэня нужно устранить при первой же возможности!» — во взгляде Лун Инье появилась жажда убийства.

Брат и сестра думали одинаково. В этот момент в глазах феникса Лун Дзюйсюэ тоже промелькнула тень кровожадности.

С юных лет молодежь в поместье Парящего Дракона учили доминировать, искореняя любую возможную угрозу, и использовать всю свою силу, чтобы угнетать слабых.

Даже принцесса Гоуюй почувствовала легкое удивление. Команда Цзян Чэня первой завершила испытание!

Как главный организатор Испытаний Затаившегося Дракона, она прекрасно понимала, насколько сложным был этот экзамен. Команда Цзян Чэня действительно продемонстрировала сильную боевую мощь, когда одержала победу над командой Хун Тянь Туна, но при этом ни один из них не проявил подавляющей силы.

Что касается Лун Инье и Дзюйсюэ, в обеих их командах состояли сильные практики на девяти меридианах истинной Ци.

Девять меридианов истинной Ци могли в одно мгновение искалечить шесть меридианов, и было совершенно не понятно, как вся ситуация могла обернуться таким образом.

Это было неожиданное и удивительное событие.

Цзян Чэнь проигнорировал направленные на него сложные взгляды и подошел к принцессе Гоуюй:

— Ваше Высочество, вот результаты второго теста. Пожалуйста, просмотрите и утвердите их.

Принцесса Гоуюй кивнула:

— Хорошая работа, Цзян Чэнь. Должна признать, что ты оказался той самой темной лошадкой на этих Испытаниях Затаившегося Дракона.

Темная лошадка, самая выдающаяся из них.

Нужно было знать, что даже спустя несколько месяцев над Цзян Чэнем продолжали насмехаться в столице. Имя Цзян Чэня упоминалось в каждой шутке об Испытаниях Затаившегося Дракона, он был единственным и неповторимым персонажем, который не мог сдать даже базовые экзамены.

Однако не было ничего неизменного в этом мире!

Недаром говорили, что удача капризна, за упадком может последовать процветание, за подъемом — падение. Как говорится, 30 лет фэн-шуй будет благоприятным на восточной стороне реки Хуанхэ, а следующие 30 лет — на западной.

У Цзян Чэня же благоприятный фэн-шуй перескочил через реку всего за 3 месяца!

После завершения испытания командой Цзян Чэня несколько других команд также закончили экзамен и вышли с арены.

Команды Лун Инье и Дзюйсюэ появились почти сразу же за командой Цзян Чэня, а за ними последовали и другие наследники четырех герцогов.

В это время обычно продолжались разговоры о возможностях семей и их силе.

По сравнению с другими герцогами первого ранга, преимущества четырех великих герцогов были очевидны.

Причем среди четырех великих герцогов герцог Парящего Дракона имел просто подавляющее преимущество.

Но в данный момент не было никакого смысла их сравнивать, потому что появился Цзян Чэнь. Своим появлением он затмил даже наследников четырех великих герцогов.

Подумать только, наследники герцогства Парящего Дракона, всегда находящиеся в центре внимания, оказались кем-то обставлены!

Стоит заметить, что герцог Парящего Дракона уже очень, очень давно занимал лидирующую позицию среди герцогов первого ранга. За несколько сотен лет так и не появилось силы, способной бросить ему вызов.

Не существовало даже кого-то близкого ему по могуществу, не говоря уже о тех, кто был бы способен угрожать его положению.

Однако сегодня произошло неожиданное событие, которого не видывали уже сотни лет!

Хоть это небольшое испытание не имело большого значения, оставаясь лишь незначительной деталью, которая никоим образом не влияла на картину в целом, однако сравнение с предыдущими Испытаниями Затаившегося Дракона показало бы, что до сих пор наследники Парящего Дракона выделялись, словно журавли, стоящие среди кур. Они всегда оставались далеко впереди, как с точки зрения общей картины, так и в малых деталях.

И теперь впервые за сотни лет их кто-то обставил, пускай и в незначительном испытании!

Эта новость разошлась так быстро, словно у нее выросли крылья, и за пятнадцать минут облетела почти всю столицу.

Она была слишком шокирующей.

Наследников Парящего Дракона превзошли на Испытаниях Затаившегося Дракона!

Что касается Цзян Чэня, то он совершенно не выглядел довольным собой. По завершении второго задания все его мысли сразу же сосредоточились на третьей миссии.

Только после успешного завершения третьего задания территория Цзян Хань сможет стать герцогством первого ранга.

Последующие ранговые сражения определят внутренний рейтинг герцогов первого ранга.

Эти ранговые сражения и являлись истинной целью Цзян Чэня в Испытаниях Затаившегося Дракона.

Так называемые миссии были просто разминкой и годились лишь на закуску.

Его равнодушная реакция не помогла ему остановить распространение этой истории в столь короткое время. А ответная реакция разных сторон оказалась выше всяких его прогнозов.

Когда поместье Парящего Дракона получило эти известия, все присутствующие подняли оглушительный шум. Однако Лун Чжао Фэн, герцог Парящего Дракона, долгое время хранил молчание. Ранее он уже отдал приказ: любой ценой убить Цзян Чэня, чтобы его сила не могла возрасти.

Во дворце Дунфан Лу тоже на какое-то время лишился дара речи, получив новости о случившемся. Он с горечью осознал, что в противостоянии между королевской семьей и герцогом Парящего Дракона Цзян Чэнь, этот прежде неизвестный ребенок, стал величайшим оружием, и у королевской семьи не оставалось иного выбора, кроме как положиться на него.

Глава 78. Третья Миссия

— Тяньду, передай мой королевский указ. Отправьте больше людей охранять поместье Цзян Хань на время проведения Испытаний Затаившегося Дракона. Займись этим вопросом сам и втайне лично защищай Цзян Чэня. Не позволяй ни одной угрозе приблизиться к нему.

— Так точно.

Дунфан Лу никогда бы не подумал, что этот малец, который однажды расстроил и вывел его из себя, вынудит его, правителя королевства, использовать лучшие силы, из имеющихся в его распоряжении, для защиты этого юноши.

«Цзян Чэнь… Что же ты за человек такой?» — на некоторое время Дунфан Лу погрузился в глубокие раздумья.

Тем временем столица бурлила от событий, произошедших ранее.

В Зале Исцеления все, конечно же, были счастливы. В конце концов, чем большей силой обладал Цзян Чэнь, тем более стабильным становилось их сотрудничество и тем более светлое будущее их ожидало.

Однако не было никого счастливее Цзян Фэна. Как же долго он в одиночку, подвергаясь непосильному давлению, удерживал свою позицию в столице.

Хотя из-за вмешательства королевской семьи преследование со стороны герцога Парящего Дракона не проявлялось слишком явно, Цзян Фэн все равно чувствовал, что находится под огромным давлением.

Цзян Чэню при выполнении этой миссии удалось полностью затмить Лун Инье и Дзюйсюэ. Даже если это и выглядело как незначительная победа, Цзян Фэн все равно не мог не чувствовать себя счастливым.

— Чэнь’эр, ты молодец! — Цзян Фэн радостно поздравил Цзян Чэня с выполнением второй миссии. Он не испытывал относительно нее больших надежд, и все это время практически ничего не знал о том, что делал Цзян Чэнь, находясь на территории Цзян Хань.

Он прекрасно понимал, что на территории Цзян Хань его слово было нерушимо, и никто не посмел бы выступить против, если бы он находился поблизости. Но когда туда вернулся один Цзян Чэнь, было неизвестно, поддержали бы его старейшины клана, не говоря уже о вождях больших племен.

Однако случившееся полностью доказало, что опасения Цзян Фэна были напрасными.

Цзян Чэнь не только прекрасно контролировал ситуацию, но и, воспользовавшись удобным случаем, заодно устранил Цзин Маня, который был вечной занозой у него в боку. Ты либо действуешь решительно и жестко, либо не действуешь вообще.

Цзян Фэну пришлось признать, что с такой смелостью и подходом к решению проблем, его сын оказался даже немного сильнее, чем он сам в его годы.

Цзян Фэн был счастлив, что сын превзошел его.

Он заметил, что с того самого инцидента, случившегося во время Обряда Поклонения Небесам, все существо Цзян Чэня претерпело изменения, подобные переворачиванию мира вверх тормашками.

Испытания Затаившегося Дракона не стояли на месте.

Наконец пришло время для третьей миссии. В выполнении этой миссии должны были принять участие все наследники.

Третья миссия: испытание в Бескрайних Катакомбах.

Бескрайние Катакомбы представляли собой удивительный подземный мир, расположенный на северо-востоке Восточного королевства.

За всю историю Восточного королевства эти бесконечные катакомбы никогда не были исследованы полностью.

Даже самые выдающиеся практики Восточного Королевства никогда не добирались до конца Бескрайних Катакомб.

Никто не знал, где они заканчивались.

И никто не знал, есть ли у них вообще этот конец.

Этот подземный мир был раем для живущих там подземных существ.

Однако то, что было раем для подземных существ, для обычных практиков вполне могло стать прямой дорогой в ад.

Цзян Чэнь выполнял миссию первого ранга, поэтому его задание было наиболее сложным.

— Соберите сотню зеленых духовных жемчужин, десять серебряных духовных жемчужин или одну золотую духовную жемчужину! — от требований своей миссии Цзян Чэнь впал в ступор.

Хорошо хоть, что внизу свитка с миссией было краткое описание Бескрайних Катакомб.

В Бескрайних Катакомбах обитали самые разные виды существ. Одним из них являлась Синекрылая Птица-Меч, во лбу которой находилась светящаяся зеленая духовная жемчужина.

Так как Бескрайние Катакомбы являлись подземным миром, внутри них было темно и сыро, а видимость была сильно ограничена. Зеленая духовная жемчужина во лбу Синекрылой Птицы-Меча давала ей немалое преимущество в этой среде обитания.

Среброкрылая Птица-Меч являлась разновидностью Синекрылой Птицы-Меча, и духовная жемчужина в ее лбу сияла серебряным светом. Среброкрылую Птицу-Меч, эволюционировавшую из Синекрылой Птицы-Меча, можно было обнаружить среди них с шансом один из ста.

Златокрылая Птица-Меч, которая тоже эволюционировала из Синекрылой Птицы-Меча, была королем Синекрылых Птиц-Мечей. Любая из этих птиц обладала силой, сравнимой с мастером истинной Ци.

После изучения информации о Бескрайних Катакомбах у Цзян Чэня появилось неплохое понимание происходящего.

Кроме того, в информации также упоминались многие другие создания, обитающие в Бескрайних Катакомбах. Синекрылые Птицы-Мечи являлись лишь одними из самых распространенных духовных существ.

— Все наследники, принимающие участие в Испытаниях Затаившегося Дракона, внимательно выслушайте меня. Завтра утром мы все должны собраться здесь, после чего отправимся к Бескрайним Катакомбам. Официально третья миссия начнется через три дня, — громко объявила принцесса Гоуюй. — Помните о требованиях к выполнению ваших миссий. На завершение миссии вам дается один месяц. Если не успеете, миссия будет считаться проваленной. Если же соберете все необходимое раньше, то сможете уйти до окончания отведенного времени. В этой миссии ваши жизни будут зависеть от воли небес. Если боитесь, то можете отказаться.

Никто не мог отказаться от миссии Испытаний Затаившегося Дракона, ведь от этого зависела судьба их герцогства.

В мире боевого Дао невозможно было избежать ситуаций на грани жизни и смерти. Ведь только преодолевая смертельно опасные испытания, можно было развиваться дальше.

— Хорошо, я рассказала обо всем, что вам необходимо было узнать. Возвращайтесь в свои поместья и готовьтесь к утреннему сбору. И помните о времени, мы не станем дожидаться тех, кто опоздает!

Вернувшись в поместье, Цзян Чэнь заперся в секретной тренировочной комнате.

На этот раз миссия была относительно более сложной, так что ему пришлось сделать несколько приготовлений.

В настоящее время Цзян Чэнь находился на пике восьми меридианов истинной Ци. Он смог бы прорваться к девятому меридиану истинной Ци за время от трех дней до полумесяца.

Вторая форма «Безграничного Разреза Океанов», «Разрушитель Волн», становилась все более понятной. Наполненная изяществом, она могла продемонстрировать невероятную боевую мощь.

Практика «Божественного Кулака Бесконечности», по сравнению с «Безграничным Разрезом Океанов», развивалась более быстрыми темпами. Он уже изучил четыре цикла цветения и увядания, проникнув в тайны четырех циклов реинкарнации.

Кроме того, Цзян Чэнь уже довольно успешно применял основные движения «Звездных Летающих Кинжалов».

Обучение Цзян Чэня в четырех сопутствующих способностях тоже достигло некоторого прогресса, но ему все еще было далеко до использования тайн «Звездных Летающих Кинжалов» в своих атаках.

Использование тайн для нападения и являлось истинной силой этой техники.

В изучении техники «Глаз Бога» Цзян Чэнь продвигался быстрее всего, и к данному моменту уже достиг пятого уровня.

Техника «Ухо Зефира» Цзян Чэня также перешла на пятый уровень.

За тот месяц, что он тренировался на территории Цзян Хань, ему удалось прорваться через второй и успешно достичь третьего уровня «Каменного Сердца».

Однако не было никакой возможности даже попытаться развить «Голову Провидца» до перехода в сферу духовного Дао.

Подведя итог своим тренировкам в различных методах и техниках, Цзян Чэнь пришел к выводу, что даже при встрече с мастером истинной Ци сможет уверенно противостоять ему.

Существовал ли среди наследников мастер истинной Ци?

Цзян Чэнь не осмеливался думать слишком оптимистично, но и к пессимизму не склонялся. Даже если Лун Инье и Дзюйсюэ достигли уровня мастеров истинной Ци, одно-два сражения он все же сможет справиться с ними своими силами.

«Определение ранга герцогства начнется сразу после завершения третьей миссии. Неважно, Лун Инье или Лун Дзюйсюэ, так как они являются наследниками герцога Парящего Дракона, у них обоих определенно будут на руках свои козыри. Как я смогу противостоять им в ранговых сражениях, если максимально не улучшу свои навыки?»

Цзян Чэнь понимал, что даже при том, что скорость его развития после перерождения может считаться невообразимой, он все равно должен был приложить немало времени и усилий, чтобы наверстать упущенное ранее.

«Остался еще один месяц, так что возможно все. Бескрайние Катакомбы — первое настоящее испытание в моей жизни. Возможно, мой потенциал сможет подняться на новый уровень в пылу настоящей битвы?»

В приподнятом настроении Цзян Чэнь завершил свои приготовления.

Кроме оценки своего продвижения в навыках боевого Дао, Цзян Чэнь также проверил и свое снаряжение.

Метательные Кинжалы Слоистого Пера, подаренные принцессой Гоуюй, равно как и Броня Небесного Шелка, были теми предметами, которые обязательно нужно было взять с собой. К ним относилась и безымянная сабля, когда-то конфискованная из дома Ду Жухая. Теперь она стала личным оружием Цзян Чэня, с которым он никогда не расставался.

Кроме того, Цзян Чэнь не собирался отказываться от Дао яда. Пока его боевое Дао не достигнет совершенства, этот яд мог бы стать одним из его преимуществ.

Несколько специально смешанных им ядов смогут спасти ему жизнь в критические моменты.

Закончив со сборами, Цзян Чэнь сел со скрещенными ногами и снова занялся циркуляцией своей Ци, закаливая меридианы и тренируя истинную Ци.

Пик восьми меридианов истинной Ци. Цзян Чэнь непрерывно пытался найти возможность для прорыва.

Во время тренировки боевого Дао прорывы давались вовсе не так просто, как сон или еда. Даже если человек обладал экстраординарным потенциалом, ему требовался момент просветления, своего рода катализатор, чтобы преодолеть этот порог.

Прорывы никогда не происходили случайно.

Он провел первую половину ночи, закаливая свою истинную Ци, а вторую половину ночи медитировал с закрытыми глазами. Ночь пролетела незаметно.

Ранним утром Цзян Чэнь покинул секретную комнату, затем попрощался с отцом и отдал распоряжения своим гвардейцам, которых должен был оставить в поместье.

Правила третьей миссии не допускали присутствия личной охраны.

Он прибыл на место сбора, после чего все собравшиеся в сопровождении королевской армии отправились в северо-восточную часть королевства, где располагался вход в Бескрайние Катакомбы!

***

В поместье Парящего Дракона.

— Ваша Светлость, ваш слуга заключил тайное соглашение со Скрытой Рукой. Они пришлют четырех мастеров истинной Ци, если мы заплатим вдвое больше.

— Четыре мастера истинной Ци? Хорошо! — Лун Чжао Фэн кивнул и улыбнулся. — Скрытая Рука — организация убийц, не относящаяся к Восточному королевству. Даже если Дунфан Лу захочет провести расследование, то не сможет связать их с нами.

— Хе-хе, герцог очень мудр.

— Лун И, прими мои соболезнования. Лун Сань был твоим братом, и ты сам должен был отомстить за него. Не огорчайся, что не сможешь лично совершить месть.

— Великие планы герцога важнее всего! — Лун И был худым человеком с пронзительным взглядом, но перед Лун Чжао Фэном он вел себя чрезвычайно покорно.

— Я обещаю тебе, когда преуспею в будущем, семья Цзян будет передана на растерзание тебе и твоим братьям. С ними уже не будет Цзян Чэня, но остальным членам клана Цзян не удастся скрыться.

— Семья Цзян! — на лице Лун И появилось кровожадное выражение.

— Ах да, Лун И, ты уже закончил отбор кандидатов? Это дело нужно сохранить в тайне, чтобы у людей не было никаких улик, даже если они начнут нас подозревать.

— Я выбрал четырех ничем не примечательных наследников. Скрытая Рука всегда чисто, не оставляя следов, выполняет свои заказы. Всем покажется, что эти четверо провалили испытание и были съедены дикими зверями.

Лун И выглядел равнодушным, как будто чужие жизни были не важнее муравьев под его ногами.

Лун Чжао Фэн от всей души рассмеялся:

— Цзян Чэнь, давай посмотрим, как ты сможешь избежать силков на небе и сетей на земле! Дунфан Лу, ты решил использовать семью Цзян в качестве своих пешек, неужели у тебя закончились козыри в рукавах?

Глава 79. Испытания в Бескрайних Катакомбах

Несмотря на то, что его сопровождали элитные войска королевской семьи, Цзян Чэнь все равно на протяжении всего пути не ослаблял свою бдительность. Он прекрасно понимал, что его вражда с герцогом Парящего Дракона достигла той стадии, где одному из них непременно придется умереть.

Герцог Парящего Дракона был слишком амбициозен и никогда не позволил бы, чтобы кто-то стал препятствием на его пути к власти. Было очевидно, что Цзян Чэнь уже не раз перешел ему дорогу.

Однако вся поездка прошла на удивление гладко. Цзян Чэнь не мог не обратить внимание на то, что за ним не велось даже скрытое наблюдение, не говоря уже об атаках или засадах.

«Неужели герцог Парящего Дракона передумал и не собирается делать свой ход? Или же у него появились иные мотивы?» — Цзян Чэнь был слегка удивлен и никак не мог разобраться в происходящем.

Через два дня они достигли окраины Бескрайних Катакомб.

Бескрайние Катакомбы располагались на границе горных долин, протянувшихся на северо-востоке королевства. Армия разбила лагерь для ночевки.

Принцесса Гоуюй стояла на самой вершине только что возведенной палатки.

— Мы заночуем здесь. Вы войдете на горный хребет ранним утром, а вход в Бескрайние Катакомбы расположен внутри горных долин. Есть множество входов, но все они расположены в пределах этих горных долин. Вы сами должны будете найти вход и выход на этой территории. И запомните, если вы заблудитесь в горных долинах или в Бескрайних Катакомбах, королевство не пошлет людей, чтобы спасти вас. Как только вы войдете в Бескрайние Катакомбы, ваша жизнь и смерть окажутся полностью в ваших руках, так что будьте в предельной боевой готовности.

Когда они разбили лагерь, Цзян Чэнь решил остаться сидеть со скрещенными ногами рядом с большим деревом.

Конечно, он знал, что принцесса Гоуюй сосредоточит все свои силы на его защите, но Цзян Чэнь не привык доверять кому-либо заботу о своей безопасности.

Этой ночью Цзян Чэнь ни разу не ослабил свое «Ухо Зефира». Его слух не упускал ничего, даже малейшего шороха травы от дуновения ветра.

Однако эта ночь все равно прошла в невероятном спокойствии.

У Цзян Чэня даже начали появляться сомнения — неужели герцог Парящего Дракона и в самом деле ничего не предпринял? Или же в глазах герцога Парящего Дракона Цзян Чэнь до сих пор не представлял угрозы?

Хорошенько обдумав все это, Цзян Чэнь пришел к выводу, что ему просто лень и дальше размышлять на эту тему.

Следующим утром лучи восходящего солнца осветили окраины горных долин. Все наследники пребывали в хорошем расположении духа, и их прикованные к долинам взгляды были наполнены предвкушением.

— Брат Чэнь, я хочу поделиться с тобой хорошими новостями. Прошлой ночью я снова прорвался, — взволнованно произнес подошедший к нему толстяк Сюань.

Еще два или три месяца назад толстяк Сюань был лишь на пяти меридианах истинной Ци, находясь на одном из низших уровней среди наследников.

Но когда Цзян Чэнь передал ему технику «Резонанса Истинной Акупунктуры», она помогла толстяку пробиться к шести меридианам истинной Ци. Однако теперь толстяк вновь успешно совершил прорыв и перешел к семи меридианам истинной Ци, успешно вступив в продвинутую сферу истинной Ци!

Толстяк Сюань решил сохранить свою позицию герцога 4 ранга, поэтому выполнял миссию 4 ранга.

Семи меридианов истинной Ци было вполне достаточно для завершения заданий четвертого ранга.

Когда Хубин Юэ прорвался к восьми меридианам истинной Ци, то решил пока больше не совершать прорывов. Однако он уже обнаружил девятую акупунктурную точку и находился не слишком далеко от девяти меридианов истинной Ци.

— Брат Чэнь, большое тебе спасибо за это, — в глазах Хубин Юэ виднелась глубокая признательность. В этот раз он боролся за позицию герцога второго ранга.

Он уже успешно завершил две первые миссии второго ранга.

Если он сможет завершить третье задание, то его клан Хубин возвысится до герцогства второго ранга!

— Желаю вам успехов, и будьте осторожны! — посоветовал им Цзян Чэнь.

Многочисленные наследники были разделены на группы по два-три человека. Было заметно, что многие из них все еще нервничали из-за предстоящего финального испытания.

Стоя вместе, они тем самым оказывали друг другу психологическую поддержку.

Принцесса Гоуюй, казалось, специально оделась сегодня по-особенному. На ней не было соблазнительных кожаных доспехов, вместо этого она была облачена в скромный придворный наряд, что добавило нотки величия в ее ауру.

— Я уже сказала все, что нужно было сказать. Настоящим, я объявляю о начале третьей миссии. Вы по одному будете входить в горные долины в соответствии с текущим рейтингом вашего герцогства, начиная с самого низшего. Каждые 15 минут будет входить один человек.

Очевидно, это условие должно было помочь избежать соперничества между наследниками и предотвратить стычки между ними, пока они все еще находятся в горной долине.

Те, кто имел низший ранг и обладал относительно низкой силой, входили первыми.

Это было чрезвычайно мудрым решением.

Толстяк Сюань и Хубин Юэ вошли один за другим. Герцогство Цзян Хань шло под номером 14, так что прошло некоторое время перед тем, как настала очередь Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, Бескрайние Катакомбы не имеют конца и края, ты должен быть осторожен. Ты можешь свободно передвигаться в пределах первого и второго уровней, но должен быть чрезвычайно осторожным на третьем уровне, потому что там могут появляться жестокие звери королевского класса. Их боевая мощь находится как минимум наравне с мастерами истинной Ци. И ты ни в коем случае не должен заходить на 4 уровень и ниже. Это запретная зона. Ранее бессчетное количество гениев безрассудно врывались туда, но никто из них так и не вернулся. Даже для практика духовного Дао было бы рискованно входить туда. Так что запомни мои слова, хорошенько запомни!

Принцесса Гоуюй искренне восхищалась Цзян Чэнем, поэтому не смущалась перед всеми дать ему парочку советов.

Отношения между Цзян Чэнем и королевской семьей уже давно не являлись секретом. Но даже так, при виде того, что принцесса Гоуюй уделяла особое внимание Цзян Чэню, люди не могли не почувствовать смутную зависть.

Цзян Чэнь кивнул, а затем его тело, словно отпущенная пружина, рвануло в сторону горных долин.

Войдя в горные долины, Цзян Чэнь немедленно активировал «Глаз Бога» и «Ухо Зефира».

Человек не должен был иметь намерение причинить вред другим, но ему не стоило забывать про защиту.

И хотя ни один из вошедших ранее наследников не мог навредить ему, Цзян Чэнь обладал опытом сразу двух жизней и знал, когда стоит проявить осторожность.

Всевозможные травы и кустарники в изобилии произрастали в горных долинах. Солнечный свет перекрывали кроны больших деревьев, стволы которых невозможно было обхватить руками, из-за чего окружающая местность казалась уединенной и тихой.

Цзян Чэнь, не спеша, но и не предаваясь лени, принялся искать вход в Бескрайние Катакомбы.

Некоторое время спустя он обнаружил в полутора-двух километрах очень маленький вход. Проход извивался и закручивался, имея множество развилок на своем пути.

Цзян Чэнь выгибался и поворачивался, неизвестное количество времени следуя по одному и тому же пути. Он чувствовал, что свет становился все более тусклым, а окружающая температура постепенно падала.

Наконец, свет полностью исчез, тогда как почва под его ногами становилась все более и более влажной. Цзян Чэнь понял, что незаметно вошел на территорию Бескрайних Катакомб.

«По пути мне встречались бесчисленные развилки, как в лабиринте. Добавить к этому многочисленные входы… Для сотни наследников будет нелегко залечь в засаде и подстеречь кого-нибудь конкретного».

Очутившись под землей, Цзян Чэнь не стал торопиться. Он потратил некоторое время на то, чтобы осмотреть окрестности, и расслабился лишь тогда, когда был уверен, что попал в подземелье.

— Это, должно быть, так называемый «первый уровень»?

Если бы здесь оказался обычный человек, то он не смог бы увидеть даже собственных пальцев на вытянутой руке.

Зрение практика, естественно, было во много раз сильнее, чем у обычного человека.

А с тех самых пор, как Цзян Чэнь начал практиковать «Глаз Бога», его зрение стало сильнее, чем у практиков одного с ним уровня. Добавить к этому «Ухо Зефира» и «Каменное Сердце», и получится, что Цзян Чэнь обладал внушительным преимуществом в Бескрайних Катакомбах.

«Сотня зеленых духовных жемчужин,» — Цзян Чэнь постоянно напоминал себе о задании.

*А-а-а!*

Внезапно Цзян Чэню показалось, что он услышал мучительный вопль из глубины катакомб. Звук был резким и испуганным. Он не смог определить расстояние до источника этого звука из-за других звуков, эхом разносящихся по катакомбам.

«Кто-то пал жертвой уже на первом уровне?» — Цзян Чэнь был шокирован.

В этот момент, своим затылком он почувствовал легкий ветерок.

Это плохо, засада!

Цзян Чэнь ориентировался на слух и взмахнул своим рукавом. Метательный Кинжал Слоистого Пера пронесся по воздуху, сформировав красивую радугу во тьме катакомб.

*Свист!*

Прозвучало болезненное шипение, и что-то упало на землю, когда кинжал достиг своей цели.

Синекрылая Птица-Меч!

Крылья и клюв этой птицы были остры как ножи, гораздо острее мечей обычных практиков.

«Крылья и клюв Синекрылой Птицы-Меча действительно острее лезвия меча».

Цзян Чэнь подобрал свой метательный кинжал и вынул торчащую изо лба птицы зеленую духовную жемчужину, положив ее в свой мешок.

— Хех, первая победа досталась довольно легко.

После первого столкновения с Синекрылой Птицей-Мечом Цзян Чэнь получил хорошее понимание ее способностей.

«Боевые способности Синекрылой Птицы-Меча находятся на одном уровне с человеческим практиком на четырех меридианах истинной Ци. Однако ее скорость велика, и у нее есть преимущество, благодаря знанию территории и темноте внутри катакомб. Если уровень практикующего не превышает ее собственный, то ему будет действительно тяжело справиться с птицей-мечом».

На сердце Цзян Чэня стало гораздо спокойнее после первой битвы.

Он не стал ускоряться и продолжил идти в том же темпе, на полную используя «Глаз Бога» и «Ухо Зефира».

Благодаря своим преимуществам, Цзян Чэню удалось собрать двенадцать зеленых духовных жемчужин за один день.

«Двенадцать духовных жемчужин за день, эта скорость не быстрая, но и не медленная. Если я продолжу в том же духе, то через восемь-девять дней уже смогу покинуть это место,» — уверенность Цзян Чэня возросла после богатой добычи первого дня.

Однако на второй день Цзян Чэнь обнаружил, что частота появления Синекрылых Птиц-Мечей в пределах пяти километров заметно уменьшилась всего за одну ночь.

«Синекрылая Птица-Меч является духовным зверем и обладает интеллектом. Похоже, они решили спрятаться, когда узнали, что вниз спустилось много охотников».

Внезапно в катакомбах появилось более сотни наследников. Даже если каждый убьет лишь несколько птиц, то общее количество все равно будет ошеломляющим.

Так что Цзян Чэню не показалось странным уменьшение числа Синекрылых Птиц-Мечей.

— Что за бред? У этих Синекрылых Птиц-Мечей ума больше, чем у людей? Я убил двух в первый день, но на второй день даже пера их не увидел!

— Проклятье, неужели всех птиц убили более сильные наследники? Я не хочу рисковать своей головой на втором уровне.

Цзян Чэнь услышал множество жалоб на своем пути.

Создавалось впечатление, что всех Синекрылых Птиц-Мечей зачистили всего за одну ночь.

Даже Цзян Чэнь со всеми своими преимуществами за второй день убил лишь три птицы.

Если уж даже Цзян Чэнь оказался в подобной ситуации, то можно было себе представить, каков был результат остальных.

«Похоже, я больше не могу задерживаться на первом уровне. Я должен первым попасть на второй уровень или, возможно, даже на третий!» — Цзян Чэнь предположил, что эти Синекрылые Птицы-Мечи обладали поразительным интеллектом. Тот, кто наносил удар первым, получал преимущество, а тот, кто бил вторым, не получал ничего.

Подумав об этом, Цзян Чэнь ускорился и рванул вглубь Бескрайних Катакомб.

Внутри Бескрайних Катакомб стояла кромешная тьма, а под ногами расстилались бесконечные болота. Двигаться на высокой скорости было довольно рискованно.

Глава 80. Череда странных происшествий

Кроме того, что Цзян Чэнь обладал превосходными навыками, так ему еще и смелости было не занимать. Поэтому он отбросил свои опасения.

И действительно, когда он пробежал около пятидесяти-ста километров, Бескрайние Катакомбы заметно углубились. Различные подземные существа, живущие в катакомбах, также стали гораздо активнее.

В последующие третий и четвертый дни Цзян Чэнь собрал богатую добычу.

Одиннадцать зеленых духовных жемчужин на третий день…

Восемь духовных жемчужин на четвертый день…

Под конец этих четырех дней у него в сумме было 34 жемчужины.

— Четыре дня и 34 жемчужины. Такими темпами я все же смогу завершить миссию раньше срока, — Цзян Чэнь подсчитал, что ему нужно было еще 66 жемчужин до выполнения требований миссии.

Однако на пятый день снова произошло странное событие.

Число Синекрылых Птиц-Мечей в радиусе пятидесяти-ста километров от него снова изрядно уменьшилось.

«Синекрылые Птицы-Мечи действительно обладают таким развитым интеллектом?» — Цзян Чэнь был немного удивлен. Об этом не было ни единого упоминания в информации к третьей миссии Испытаний Затаившегося Дракона.

Кроме того, опираясь на опыт прошлых испытаний, на первом и втором уровнях катакомб этих Синекрылых Птиц-Мечей должно было хватить для всех.

Только для выполнения миссии первого ранга время от времени нужно было заходить на третий уровень.

И все же, согласно расчетам Цзян Чэня, он уже вошел на второй уровень, но стало вполне очевидно, что все Синекрылые Птицы-Мечи здесь были убиты.

— Черт возьми, такое чувство, что кто-то надо мной издевается! С каких это пор Синекрылых Птиц-Мечей стало так сложно найти? Вся эта информация ложная! Там сказано, что наиболее распространенными существами являются Синекрылые Птицы-Мечи, но за эти дни я не увидел даже их чертова пера.

— Серьезно. Я выполняю миссию седьмого ранга, и мне нужно лишь десять зеленых духовных жемчужин. Небеса мешают мне выполнить даже такую простую миссию?

Цзян Чэнь снова услышал подобные жалобы.

Он тоже чувствовал, что все это было странно. Размышляя логически, если бы Синекрылых Птиц-Мечей было так трудно найти, то требования, установленные миссией, не были бы такими высокими.

Могло ли случиться так, что кто-то специально прогнал всех Синекрылых Птиц-Мечей?

Цзян Чэнь нахмурился при мысли об этом. Такое было вполне возможно. С властными чертами характера Лун Инье и Лун Дзюйсюэ, они абсолютно точно не погнушались бы воспользоваться такими методами.

«Если они знают способы прогнать всех Синекрылых Птиц-Мечей или какой-то сигнал, которого боятся эти звери, они запросто могли загнать всех Синекрылых Птиц-Мечей подальше вглубь катакомб,» — Цзян Чэнь мысленно выругался, подумав об этом. Он нутром чувствовал, что его предположения были недалеки от истины. — «Если все действительно так, тогда брат и сестра Лун слишком безжалостные. Они отрезают все пути к выживанию для наследников герцогств низкого ранга!»

Сила наследников низкоранговых герцогств была довольно посредственной. Их навыков было недостаточно, чтобы отправиться на третий уровень катакомб, и они могли лишь вести партизанскую войну на первом и втором уровнях.

Если все Синекрылые Птицы-Мечи с первого и второго уровней были согнаны, то для них это бедствие было сродни катастрофе!

«Но какую выгоду это принесет им?» — Цзян Чэнь задумался.

Они сделали это, чтобы им было удобнее охотиться? Хоть эта причина и была возможна, но она явно не являлась главной. С силой брата и сестры Лун они не потратили бы много усилий на убийство Синекрылых Птиц-Мечей.

Подавить других герцогов? Такая возможность тоже была вероятна. В конце концов, у герцога Парящего Дракона были непомерные амбиции. Подавлять не поддерживающих его герцогов и помогать тем, кто находился под его знаменем, заставляя различные герцогства подчиниться его власти… Это было весьма вероятно!

«Хм! Если брат и сестра Лун убьют достаточно Синекрылых Птиц-Мечей, то смогут поделиться зелеными духовными жемчужинами со своими сторонниками. Тогда как наследники, которые им не подчиняются, получат лишь пыль в лицо и могут даже потерять свои герцогства!»

Как порочно! Действительно, злобный план с целью истребления!

«Воистину, нет ничего, что побрезговала бы сделать семья Лун. Однако как я, Цзян Чэнь, могу позволить им водить себя за нос?» — Цзян Чэня окончательно взбесили интриги семьи Лун.

Он просто решил прекратить эту беготню. Четыре или пять дней охоты помогли ему продвинуться в своих тренировках. На пике его восьми меридианов истинной Ци то и дело появлялись признаки грядущего прорыва.

Цзян Чэнь нашел уединенное место и решил приступить к тренировке.

Если Цзян Чэнь хотел скрыть свое присутствие, то в Бескрайних Катакомбах ему определенно можно было не волноваться о том, что кто-нибудь придет и потревожит его. Однако то, что никто не смог бы его здесь найти, не означало, что это место было полностью безопасным.

Самыми страшными в этих катакомбах были подземные существа.

Умело используя различные яды, Цзян Чэнь подготовил несколько простых приспособлений, создав вокруг себя ловушки, которые должны были его защитить.

Будь то человек или подземное существо, если они рискнут войти в это кольцо, то будут отравлены.

Прошло два дня.

Цзян Чэнь открыл глаза. Он решительно подавил каждый поток неистовствующей истинной Ци в своем теле. Девять меридианов истинной Ци были подобны девяти переполненным рекам, могучими потоками струившимися по всему его телу.

«Я смог сделать еще один шаг вперед,» — на лице Цзян Чэня появилась довольная улыбка. — «Девять меридианов истинной Ци являются пиком продвинутой сферы истинной Ци. Еще один шаг вперед позволит мне стать мастером истинной Ци. Кроме того, с имеющимися у меня навыками, разве мне нужно бояться мастера истинной Ци на десяти меридианах?»

Цзян Чэнь не был чересчур самоуверенным, но он действительно имел право быть высокомерным.

После прорыва на девять меридианов истинной Ци, боевая мощь человека увеличивалась в несколько раз, особенно, если сопровождалась мощными боевыми техниками.

Особенно это касалось «Глаза Бога». После шести-семи дней выживания в катакомбах Цзян Чэнь мог ясно почувствовать, что «Глаз Бога» снова продвинулся, перейдя на шестой уровень.

«Похоже, что «Глаз Бога» — самая замечательная из четырех великих способностей. Кромешная тьма в этих катакомбах на самом деле отлично способствует развитию этого навыка».

Шестой уровень «Глаза Бога» был намного более ощутимым, по сравнению с предыдущим. Теперь для Цзян Чэня не было никакой разницы между пасмурным днем и тьмой этих катакомб.

Хотя радиус его обзора был не столь обширен, как в солнечный день, но это все равно было значительным преимуществом по сравнению с другими практиками.

Прорыв и увеличение силы. Все это помогло Цзян Чэню почувствовать еще большую уверенность в себе.

«Брат и сестра Лун, интересно, что за заварушку вы устроили! Хм, независимо от того, какой беспорядок они создают, всем все равно придется зайти на третий уровень. Четвертый уровень — запретная зона. Принцесса Гоуюй не раз предупреждала, что нам нельзя входить туда. Поэтому, несмотря на создаваемый ими хаос, третий уровень останется их абсолютным пределом!»

Цзян Чэнь отличался от наследников герцогств низкого ранга. Те люди не желали рисковать жизнью на третьем уровне, но у Цзян Чэня были способности, чтобы сделать это.

Когда Цзян Чэнь вышел из своего уединенного закоулка, он обнаружил, что недооценил интеллект других. Из случайных комментариев и замечаний наследников он понял, что они уже догадались о том, что кто-то подложил им свинью. Теперь наследники объединялись группы по два или три человека и направлялись на третий уровень.

Сила одного была ограничена, но команда могла бы попытаться, верно?

Что касается тех, кто подложил свинью, большинство предположений указывали на брата и сестру Лун.

Однако ходил еще и другой пугающий слух, который словно вылил ушат грязной воды на него, Цзян Чэня!

«Похоже, что брат и сестра Лун приложили некоторые усилия, чтобы оклеветать меня?» — Цзян Чэнь холодно улыбнулся. Его уже порядком утомила эта игра в кошки-мышки.

Раз уж вокруг появилось столько скучных домыслов, Цзян Чэнь решил больше не скрываться и не избегать людей, как он делал прежде.

День спустя Цзян Чэнь почувствовал, что температура в катакомбах еще больше понизилась. Болото и трясина под ногами также вызывали чувство опасности.

«Похоже, я вошел на третий уровень,» — Цзян Чэнь стал очень внимательным и передвигался крайне осторожно.

Порой из глубин этих болот всплывали различные существа. Там имелись монстры с щупальцами, злые растения и всевозможные виды демонических насекомых, способных прогрызть броню…

Даже прогресс Цзян Чэня заметно замедлился.

Однако количество Синекрылых Птиц-Мечей после входа на третий уровень заметно возросло.

Но Цзян Чэню пришлось тратить немало времени, чтобы разобраться с многочисленными угрозами под его ногами. Это не могло не сказаться на его охоте на Синекрылых Птиц-Мечей.

За три дня Цзян Чэнь убил еще двадцать три Синекрылых Птицы-Меча.

Таким образом, он собрал 57 зеленых духовных жемчужин.

Прошло ровно десять дней.

«Пятьдесят семь жемчужин за десять дней. Это немного медленнее, чем я думал. К тому же, разве не странно, что на всем пути мне не повстречалось ни одной Среброкрылой Птицы-Меча?»

Цзян Чэню уже немного надоело убивать Синекрылых Птиц-Мечей. Следует помнить, что одна Среброкрылая Птица-Меч равнялась одной серебряной жемчужине.

Одна серебряная жемчужина была равноценна десяти зеленым духовным жемчужинам.

Цзян Чэню оставалось собрать 43 зеленые духовные жемчужины, но если перевести это количество в серебряные духовные жемчужины, то получится лишь пять серебряных духовных жемчужин.

— Посмотрите, это Цзян Чэнь!

— Да, этот Цзян Чэнь, наконец-то, объявился. Но почему он все еще собирает зеленые духовные жемчужины?

— Это означает, что не он вызвал все эти неприятности. Если бы это был Цзян Чэнь, то он бы уже давно собрал достаточно!

Цзян Чэнь специально показал себя, чтобы подтвердить эту точку зрения внешнему миру и вынудить дуэт брата и сестры Лун выйти из тени.

— Брат Цзян Чэнь.

Бай Чжань Юнь вышел из темного закоулка.

— Брат Бай.

Они стали друзьями после обмена ударами. Цзян Чэнь не имел никаких плохих намерений относительно Бай Чжань Юня, а тот, в свою очередь, знал о своей ошибке и уже сполна заплатил за нее.

— Ты тоже уже должен был догадаться, что кто-то доставляет нам неприятности в Бескрайних Катакомбах и увел всех Синекрылых птиц-мечей на третий уровень. Это заставило всех столкнуться с большими трудностями в охоте. Прошло десять дней, но большинство из нас довольно далеки от достижения своей цели! А как дела у брата Цзян Чэня?

— Я собрал только половину, — Цзян Чэнь не стал что-либо скрывать.

— Тогда это означает, что брат Цзян Чэнь не тот, кто доставляет неприятности?

— Думаешь, мне настолько скучно? — тон Цзян Чэня был равнодушным. — Некоторые люди просто одержимы амбициями и хотят диктовать свои условия через контроль Синекрылых птиц-мечей, тем самым, контролируя наследование герцогств. Это как в поговорке: «Те, кто поддерживает меня, — вознесутся, а те, кто бросит мне вызов, — умрут».

— Это… Неужели за всем этим действительно стоит семья Лун? — лицо Бай Чжань Юня слегка помрачнело.

Остальные немедленно заметили необычность ситуации, когда вся информация была раскрыта. Они закричали:

— Действительно, посмотрите вокруг! Кто числится среди неспособных выследить Синекрылых Птиц-Мечей? Вы вообще видели кого-либо из наследников, которые близки к Парящему Дракону?

— Верно, мы не видели ни одного из них! Эта семья Лун действительно манипулирует соревнованием!

— Черт побери, презренные и совершенно бесстыдные! Это все еще владения Восточного королевства! Разве они не боятся общественного гнева из-за своих действий?

Весь накопившийся за это время гнев наследников вырвался за одно мгновение.

Теперь все стало предельно ясно. Те, кто не был близок к герцогу Парящего Дракона или не перешли на его сторону, оказались с пустыми руками.

А наследники, приближенные к герцогу Парящего Дракона, отсутствовали в подземелье.

Даже идиоты бы поняли, что за всем этим стояли брат и сестра Лун!

Однако они с горечью должны были признать, что правила Испытаний Затаившегося Дракона не запрещали подобных действий.

Глава 81.1. Закон джунглей в Катакомбах (часть 1)

Шум проклятий раздавался все громче по мере того, как все больше и больше удрученных наследников собиралось вместе.

— Успокойтесь. Здесь наследники Белого Тигра и Черной Черепахи. Они — наследники четырех великих герцогов и наши предводители. Мы должны придумать план борьбы с семьей Лун, которая манипулирует состязанием. В противном случае, когда уйдем отсюда через месяц, то все потеряем свои герцогства.

— Да, мы должны объединить усилия. Мы не можем позволить им делать все, чего им захочется.

— Верно! Мы не хотели создавать группировки, но они вынудили нас ступить на путь отчаяния!

Наследник Белого Тигра, Бай Чжань Юнь, и наследник Черной Черепахи, И Тайчу, были избраны ими в качестве представителей.

— Братья, хоть я и являюсь одним из наследников четырех великих герцогств, все же, думаю, каждый из вас понимает, что в будущем положение герцогов в королевстве, несомненно, изменится благодаря одному человеку.

Бай Чжань Юнь говорил громко, устремив свой взор на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь?

— Брат Цзян Чэнь, я, Бай Чжань Юнь, уступлю только тебе.

Бай Чжань Юнь несколько раз был побежден Цзян Чэнем, однако с достоинством принял свое поражение.

— Брат Цзян Чэнь, я, И Тайчу, тоже уступаю тебе, — наследник Черной Черепахи, И Тайчу, также кивнул.

— Брат Цзян Чэнь, ты решительно подавил наследников Парящего Дракона в своей борьбе за титул герцога первого ранга. Мы тоже уступаем тебе и просим тебя дать нам несколько советов.

Цзян Чэнь был таким человеком, которого можно было убедить доводами разума, но не силой.

— Послушайте! Я, Цзян Чэнь, не тот, кто любит отдавать приказы. Однако, по моим предположениям, Синекрылые Птицы-Мечи должны находиться на третьем уровне. Даже прибегая к своим ухищрениям, брат и сестра Лун не осмелятся отправиться на четвертый уровень. Поэтому, хотят они того или нет, финальная битва должна пройти в пределах третьего уровня. Избранная вами стратегия верна. В настоящий момент единственное, что я могу вам предложить, это объединиться в команды и охотиться с ними. Передвижение в одиночку на третьем уровне сделает вас слишком уязвимыми.

Это было все, что мог посоветовать им Цзян Чэнь.

— Брат Цзян Чэнь, неужели у нас все еще есть надежда завершить миссию?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я могу лишь сказать, что у вас появится крупица надежды, если вы сформируете команду. Однако если у каждого из вас будут корыстные мотивы, то все станет еще сложнее.

— Верно, формируем, формируем команды!

— Я хочу создать команду, кто желает присоединиться?

— Брат Цзян Чэнь, ты не хотел бы объединиться с нами в команду?

— Если не хотите, чтобы семейство Лун затаило злобу и на вас, или не желаете оказаться под перекрестным огнем, то для вас же лучше будет держаться от меня подальше.

Цзян Чэнь говорил правду. Брат и сестра Лун уже немало постарались, и он ни за что бы не поверил, что во всем происходящем нет ни единого намека на зловещий заговор против него.

С другой стороны, разумеется, Цзян Чэнь всегда предпочитал действовать свободно и, естественно, не хотел, чтобы другие наследники ограничивали его передвижения.

Завершив свою речь, Цзян Чэнь вскочил на ноги, и вскоре его фигура растворилась в темноте.

Неважно, какой зловещий заговор затевали брат и сестра Лун, Цзян Чэнь все равно решил справляться с надвигающимися событиями, используя один фундаментальный принцип. Первым делом он собирался завершить миссию, после чего спокойно мог бы подумать и о других делах.

Утвердив этот план, Цзян Чэнь направился в самое сердце третьего уровня.

Преодолев пятнадцать-двадцать километров, Цзян Чэнь неожиданно остановился, его нос смог смутно уловить чье-то присутствие.

Цзян Чэнь почувствовал знакомую ауру, которая то исчезала, то появлялась вновь.

«Что это?» — он осторожно втянул носом воздух, но так ничего и не уловил.

Внезапно зрачки Цзян Чэня сузились, а его «Глаз Бога» выпустил вперед луч концентрированного света. Он пронесся над небольшим нагромождением горных пород, захватив стаю Птиц–Мечей. Во главе стаи было три или четыре птицы, чьи лбы испускали легкий серебристый свет.

«Среброкрылые Птицы-Мечи?»

Цзян Чэнь отбросил прочь все ненужные мысли и на максимальной скорости ринулся в сторону птичьей стаи.

Это был первый раз после входа на территорию Бескрайних Катакомб, когда он увидел целую стаю Птиц-Мечей.

В стае насчитывалось примерно сорок или пятьдесят птиц под предводительством четырех Среброкрылых Птиц-Мечей. Изначально они летели в другую сторону, но неожиданно повернули назад и направились к Цзян Чэню.

Когда Цзян Чэнь приблизился, из закоулка, находящегося прямо напротив него, вылетело несколько фигур. Они разбежались в разных направлениях, преграждая путь стае птиц.

— Не позвольте этому куску пирога улизнуть прямо из-под нашего носа! Вперед!

Три появившиеся фигуры бросились в атаку на Птиц-Мечей.

Как мог Цзян Чэнь упустить такую прекрасную возможность? Его тело взлетело, когда он устремился вверх, разрезая воздух безымянной саблей!

Это выглядело так, словно огромные реки обернулись вспять, будто Млечный Путь перевернулся вверх тормашками!

Вторая форма «Безграничного Разреза Океанов» — «Разрушитель Волн»!

Могучая аура сабли превратилась в бурные воды и жуткие волны, поглотившие огромное количество Птиц-Мечей.

Цзян Чэнь вытянул руку и одним плавным движением схватил две серебряные жемчужины, немедленно оказавшиеся у него на ладони. Он вновь взмахнул своими рукавами, и в его мешок опустилось еще девять духовных жемчужин.

Три остальных человека тоже с максимально возможной скоростью разделили духовные жемчужины.

— Цзян Чэнь, ты наживаешься на чужом труде! Мы так долго поджидали стаю Птиц-Мечей, загоняя ее сюда, а после этого ты отхватил большую часть прибыли!

Один из наследников не желал смиряться с подобным раскладом дел.

И пусть остальные не издали ни звука, они оба, словно тигры на добычу, жадными глазами взирали на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь и в самом деле получил наибольшую выгоду. Две серебряных и девять зеленых духовных жемчужин были равноценны 29-ти духовным жемчужинам, и это за один удар! Добавьте 29 к 57 зеленым жемчужинам, добытым им ранее, и вот уже получается 86. Теперь от завершения миссии Цзян Чэня отделяли всего лишь 14 жемчужин.

— Ха! Если бы я не вступил в бой, вы уверены, что смогли бы удержать эту стаю птиц здесь? — Цзян Чэнь холодно рассмеялся и сделал шаг вперед, собираясь уходить.

Не нанеси он свой удар, вполне вероятно, подавляющее большинство этих птиц смогли бы улететь. Ведь их скорость была чрезвычайно высокой, и они неплохо ориентировались во тьме. Эти трое смогли заблокировать лишь три стороны, в то время как стая Птиц–Мечей неслась прямо к Цзян Чэню.

Не вступи в битву Цзян Чэнь, эти наследники смогли бы схватить лишь несколько птиц-мечей. В конце концов, благодаря действиям Цзян Чэня, они даже получили выгоду.

— Цзян Чэнь, оставь нам серебряные духовные жемчужины, ты можешь взять только зеленые.

— Да, мы позволим тебе немного поживиться, но не будь слишком жадным.

— Это наша добыча!

— Подойдите и возьмите их, если сможете, — Цзян Чэнь не хотел продолжать пустую болтовню и сразу же растворился в кромешной тьме. В его планы не входило выяснение отношений с группой юнцов, не имевших ни малейшего представления о благодарности.

Со скоростью Цзян Чэня, эти трое никак не смогли бы остановить его, если бы он захотел уйти.

Глава 81.2. Закон джунглей в Катакомбах (часть 2)

В отдаленном закоулке третьего уровня встретились четыре фигуры.

Одна из них спросила скрипучим голосом:

— Есть ли новости о Цзян Чэне?

— Босс, этот парень очень ловко скрывался, но в последние два дня все же показал себя. При содействии брата и сестры Лун, все пройдет по плану.

— Хм. Интересно, сколько он смог собрать в этих условиях?

— По данным разведки двухдневной давности, этот малец уже собрал половину необходимых зеленых духовных жемчужин.

— Половину? Похоже, у этого ребенка есть кое-какие способности, позволившие ему собрать столько зеленых духовных жемчужин даже в подобных обстоятельствах. Кажется, у герцога Парящего Дракона были причины, чтобы заплатить нам двойную цену.

— Хе-хе, как же без причины? Иначе, с силой брата и сестры Лун, стали бы они нанимать нас?

— Хм. Если малец соберет достаточное количество духовных жемчужин до того, как доберется сюда, то в наш план придется внести изменения.

— Да, пожалуй, стоит его подкорректировать. В любом случае, у нас есть и другие планы.

— Третий, ты самый хитрый, так что отправишься к нему. Раз уж он сам не придет сюда, тебе придется его заманить. Действуй согласно нашему плану.

— Слушаюсь!

— Второй, четвертый, приготовьтесь! Раз уж мы решились действовать, то все нужно сделать правильно. Убедитесь, что парень не предпримет никаких мер предосторожности.

— Не волнуйтесь, если мы вчетвером не сможем заманить в ловушку и избавиться от ничего не подозревающего Цзян Чэня, то разве будем достойны нашей репутации в Скрытой Руке?

***

Продвигаясь вглубь третьего уровня, Цзян Чэнь действительно начал встречать все больше Птиц-Мечей.

«Кажется, я смогу собрать достаточно зеленых духовных жемчужин, не выходя за пределы третьего уровня,» — Цзян Чэнь подсчитал и почувствовал, что такими темпами ему потребуется всего полдня, чтобы завершить миссию.

Пока Цзян Чэнь пребывал в раздумьях, его веко внезапно дернулось, предупреждая юношу об опасности.

— Кто здесь? Выходи! Почему ты прячешься?

Цзян Чэнь направил свой «Глаз Бога» в темноту и увидел какого-то наследника, выбежавшего из-за обломка разрушившейся скалы.

— Брат Цзян Чэнь, это действительно ты? — глаза наследника засияли от счастья и удивления, стоило ему увидеть Цзян Чэня.

— Ты? — Цзян Чэню показалось, что этот человек выглядит знакомо, но он никак не мог вспомнить его имя.

— Я — Оуян Пин, из герцогства Преследователей Солнца. Брат Цзян Чэнь, я искал тебя по всему уровню. Толстяк Сюань и Хубин Юэ сформировали команду с несколькими наследниками, но они вступили сражение с другой командой и потерпели поражение. Их сильно избили. Я дружу с толстяком Сюанем, но со своей силой ничем не мог помочь ему, поэтому в отчаянии побежал искать тебя.

Судя по воспоминаниям прошлого Цзян Чэня, между Оуян Пином и толстяком Сюанем действительно были некоторые дружеские отношения.

— Где они? Веди меня!

Толстяк Сюань и Хубин Юэ были лучшими друзьями Цзян Чэня. Он не мог сидеть сложа руки и игнорировать их проблемы.

Но в то же время Цзян Чэнь чувствовал, что было что-то странное в этой ситуации. С силой Хубин Юэ, кто еще мог угрожать ему, кроме наследников четырех великих герцогов?

«Возможно, здесь замешаны наследники четырех великих герцогов?»

Следуя за Оуян Пином, Цзян Чэнь больше ни о чем не спрашивал. Для этого Оуян Пина отыскать Цзян Чэня и передать ему сообщение уже было немалым подвигом.

Примерно через пятнадцать минут они прошли мимо болота, вдоль берега поросшего репейником и усеянными шипами растениями.

— Они сразу за этой территорией с шипами и репейником.

Цзян Чэнь кивнул:

— Показывай дорогу.

Миновав эти заросли, они очутились на обширном лугу. Вокруг находились мрачно блестящие, скользкие и мокрые каменные стены. Возвышающиеся впереди странной формы неровные скалы казались чрезвычайно зловещими.

— Брат Цзян Чэнь, они прямо впереди.

Цзян Чэнь кивнул и внезапно спросил:

— Оуян Пин, сколько у тебя сейчас меридианов истинной Ци?

— Хе-хе, мой потенциал не слишком хорош. Я сейчас лишь на шести меридианах истинной Ци, как и толстяк Сюань.

— О! — кивнул Цзян Чэнь, о чем-то задумавшись.

— Брат Цзян Чэнь, наконец-то ты пришел!

Цзян Чэнь пошел на звук голоса и увидел толстяка Сюаня, понуро сидящего на обломке скалы. Его лицо было бледным, а дыхание тяжелым. Казалось, он получил тяжелые ранения.

Хубин Юэ тоже пребывал не в самом лучшем состоянии. Он, скрестив ноги, сидел рядом с толстяком Сюанем, на его лице появился намек на радость при виде Цзян Чэня.

— Толстяк, что происходит? — нахмурился Цзян Чэнь. — Ты ранен?

Толстяк Сюань уныло выругался:

— Это все Янь Имин и его выродки. Черт, он издевался над нами только потому, что их было больше. Хорошо, что у меня, толстяка, крепкая кожа и плоть.

— Ты тяжело ранен?

Цзян Чэнь вытащил две Пилюли Небесной Кармы.

— Небольшие внутренние повреждения. Хорошо, что я прорвался к шести меридианам истинной Ци, иначе, вполне возможно, я мог бы и не выдержать все это, — пожаловался толстяк.

Рука Цзян Чэня нерешительно замерла в воздухе, но он все равно щелкнул пальцами, отправив им две пилюли.

— Это новейшая целительная пилюля, созданная Залом Исцеления.

— Брат Чэнь самый лучший! — толстяк Сюань расплылся в улыбке.

Глава 82. Внезапное столкновение с тайными замыслами

Цзян Чэнь кивнул и спросил:

— Как ваши успехи?

— Сначала все шло хорошо, но этот Янь Имин все у нас отобрал! — лицо толстяка Сюаня перекосилось от гнева, когда он стиснул зубы.

— Даже если ваши духовные жемчужины были украдены, можно просто поохотиться еще. Сейчас самое главное, что вы в порядке.

Цзян Чэнь повернул голову и обратился к Оуян Пину:

— Оуян Пин, большое спасибо за то, что известил меня. У меня есть две лишние зеленые духовные жемчужины, вот, возьми в награду.

Оуян Пин почесал затылок.

— Это… Как я могу их принять?

— Просто возьми! — нахмурился Цзян Чэнь.

— Хе-хе… Тогда я с почтением приму их, ведь отказаться будет невежливо? — Оуян Пин осторожно, мелко подрагивая и согнув спину, подошел к юноше. Он принял две зеленые духовные жемчужины, безустанно благодаря его: — Спасибо, брат Цзян Чэнь.

Толстяк Сюань вскрикнул и произнес:

— Брат Цзянь Чэнь, моя лопатка все еще болит. Можешь подойти и посмотреть, нет ли вывиха?

— Вывих — это пустяк, неужели нужно делать из мухи слона? Ты же находишься на шести меридианах истинной Ци. Даже об этом сам не можешь позаботиться?

— Хе-хе, но брат Цзян Чэнь же здесь! — толстяк Сюань был крайне бесстыжим.

— Чертов толстяк… — хотя Цзянь Чэнь и выругался, но все равно подошел и протянул руку в сторону лопатки толстяка.

Вдруг девять меридианов истинной Ци в теле Цзян Чэня пробудились и, вырвавшись из его ладони, ударили по толстяку в форме кулака. Внезапный удар обрушился на грудь толстяка Сюаня!

Толстяк Сюань вскрикнул и поспешно отступил, но все равно оказался слишком медлителен.

Удар, охватывающий загадки четырех циклов цветения и увядания, пришелся прямиком на него.

Пузатое тело толстяка Сюаня на огромной скорости впечаталось в каменную стену, а из его рта брызнула алая кровь.

Практически одновременно с движением Цзян Чэня, сидевший рядом с ним Хубин Юэ тоже пришел в движение. В его руке моментально появился короткий меч, который, подобно змее, устремился в сторону ребер Цзян Чэня.

В его выпаде не было изящества — он походил на атаку гадюки, нацеленную исключительно на жизненно важные органы.

Цзян Чэнь, естественно, уже приготовился к этому, так что одновременно с ударом по толстяку Сюаню, другой рукой он схватил ножны безымянной сабли, заблокировав ими предательскую атаку меча.

Цзян Чэнь быстро отступил назад, намереваясь уклониться в сторону.

В этот момент без всякого предупреждения из мрака выстрелил всплеск силы, пронзивший воздух.

Лук и стрелы!

«Сформированный поток истинной Ци… Мастер истинной Ци?» — Цзян Чэнь был поражен, он хотел увернуться, но было уже слишком поздно.

Наконечник стрелы, словно падающая звезда, вонзился в спину Цзян Чэня.

Раздался глухой звук. Необычайно острый наконечник стрелы был наполнен силой мастера истинной Ци. Он должен был насквозь пронзить грудь Цзян Чэня, но этого не произошло.

Наконечник стрелы с глухим звуком врезался в спину Цзян Чэня, а сила мощной истинной Ци отправила юношу в полет более чем на десяток метров, после чего он тяжело врезался в стену и выплюнул целый рот свежей крови.

Даже с защитой Брони Небесного Шелка, не позволившей стреле пронзить его, чрезвычайно сильной истинной Ци, проникшей в его тело, было достаточно, чтобы создать вибрации, чуть было не сместившие его внутренние органы.

Сплюнув кровь, Цзянь Чэнь схватил правой рукой драгоценную безымянную саблю и с ее помощью поднялся с земли. Он использовал максимум возможностей «Глаза Бога», тщательно осматривая окрестности.

На самом деле его не особенно беспокоили люди, стоявшие перед ним. Куда больше он опасался стрел, прилетающих из темноты.

Если его поразит хотя бы еще одна такая стрела, то он пострадает от тяжелых травм, а, возможно, и вовсе погибнет.

На стороне врага был мастер истинной Ци!

— Кто же ты? — тон Цзян Чэня был спокоен, однако он не смел даже на секунду понижать бдительность. Разнообразные странные камни появились в его поле зрения, когда «Глаз Бога» охватил эту местность.

«Так не пойдет, здесь слишком много препятствий. Придется использовать «Ухо Зефира,» — так как «Глаз Бога» не смог обнаружить цель, Цзян Чэнь снова переключился на «Ухо Зефира».

Этот навык был способен уловить даже шорох в траве в радиусе пяти километров.

Ничего на востоке!

И ничего на западе!

Кроме звуков подземных существ, копошащихся в болотах на юге, он ничего не услышал!

Цзян Чэнь обратил свой слух на север и внимательно прислушался, когда уловил тихий звук дыхания. Он был приглушен до крайности, и юноша ни за что не смог бы услышать его без «Уха Зефира».

«На севере находится лучник на уровне мастера истинной Ци!» — Цзян Чэнь немного успокоился, обнаружив позицию противника.

— Цзян Чэнь, а ты довольно силен! Ты смог обнаружить погрешности в нашей игре, находясь лишь в продвинутой сфере истинной Ци. Ты непрост, совсем непрост.

Человек, который притворялся Оуян Пином, отбросил в сторону две зеленые духовные жемчужины, и уголки его рта растянулись в зловещей улыбке.

— Какая жалость, что сегодня ты непременно умрешь.

— Умру? Я один? Да даже если мне сегодня придется умереть, то я с радостью прихвачу парочку из вас с собой, чтоб не так скучно было.

— Ха, твой удар смог лишь поранить четвертого. С твоей продвинутой сферой истинной Ци тебе ни за что не убить его!

— Неужели? Ты переоцениваешь защитные способности своего компаньона, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

Удар, включавший в себя тайны «Божественного Кулака Бесконечности»… Даже если бы его противник был мастером истинной Ци, его грудная клетка, без сомнения, сильно пострадала бы от этого удара.

Цзян Чэнь все еще сохранял уверенность в себе.

— Четвертый, ты в порядке? — прокричал убийца, притворявшийся Оуян Пином.

Убийца, прикинувшийся толстяком Сюанем, лишь тихо застонал, его дыхание было чрезвычайно слабым и прерывистым.

— Нет необходимости звать его. У него не было бы надежды, даже если бы боги спустились в мир смертных.

Поддельный Хубин Юэ тоже вышел из тени.

— Третий, нападем на него вместе. Капитан, сдерживайте его своими стрелами и замучайте до смерти этого парня!

Тело Цзян Чэня дрогнуло, когда он бросился к каменной стене, под защитой которой оказался вне досягаемости для атаки скрытого лучника.

— Парень, перестань прятаться, тебе не скрыться, мы все равно будем втроем против одного, — свирепо улыбнувшись, произнес убийца с внешностью Оуян Пина.

— Трое против одного? Уверены, что еще способны на это? — презрительно рассмеялся Цзян Чэнь.

— Что ты хочешь этим сказать?

— О нет, третий, ты принял из его рук зеленые духовные жемчужины! Скорее всего, они были отравлены! Согласно информации нанимателя, этот парень может быть искусен в использовании ядов! — поддельный Хубин Юэ, который значился среди них вторым, напомнил об этом к убийце под видом Оуян Пина.

Цзян Чэнь воспользовался их замешательством, чтобы снова отпрыгнуть и, словно призрак, броситься во тьму. Несколько рывков, и он бесследно растворился в темноте.

— Черт, этот парень убегает!

Хотя Цзян Чэнь и сбежал, он не собирался далеко уходить. Во-первых, эти люди навлекли на себя его гнев, а Цзян Чэнь был не из тех, кто позволил бы своей добыче легко сорваться с крючка.

Во-вторых, они притворились толстяком Сюанем и Хубин Юэ, что не могло не обеспокоить Цзян Чэня. Толстяк Сюань и Хубин Юэ сейчас были в целости и сохранности или уже погибли от рук этих убийц?

«Судя по их навыкам, они должны быть хорошо обученными профессиональными убийцами. Но разве вход в Бескрайние Катакомбы не запечатан? Как эти парни проникли внутрь?»

Откуда Цзян Чэню было знать, что герцог Парящего Дракона потратил огромную сумму денег, чтобы нанять этих четырех убийц? Они давно нацелились на четырех наследников и тайно избавились от них в тот день, когда все отправились в катакомбы. Замаскировавшись под этих четырех наследников, они и пробрались внутрь Бескрайних Катакомб.

И все это было подстроено герцогом Парящего Дракона, это был план Лун Чжао Фэна!

Они изначально использовали несколько особых методов, чтобы связаться с братом и сестрой семьи Лун, после чего, объединившись с ними, заманили как можно больше Птиц-Мечей с первого и второго уровней на третий.

Там они и ждали Цзян Чэня.

Однако охотничьи навыки Цзян Чэня оказались слишком хороши, так что, вопреки их планам, ему удалось насобирать достаточно зеленых духовных жемчужин.

Цзян Чэнь был в состоянии раньше срока закончить свою миссию и уйти, не попавшись в заготовленную убийцами ловушку.

Поэтому им пришлось воспользоваться другим планом, притворившись толстяком Сюанем и Хубин Юэ. Они собирались завоевать доверие Цзян Чэня, вызвать его жалость своими «ранениями», а затем атаковать, пока Цзян Чэнь будет осматривать травму толстяка Сюаня.

Но даже в своих самых смелых мечтах они не могли бы представить себе, что Цзян Чэнь будет видеть их насквозь! Это выходило далеко за пределы их ожиданий.

Нужно было знать, что убийцы Скрытой Руки являлись мастерами маскировки. Даже если бы им пришлось замаскироваться под кого-то вроде толстяка Сюаня, то сходство было бы поразительным.

На самом деле поначалу Цзян Чэнь даже не подозревал, что это была ловушка.

Когда поддельный Оуян Пин указывал ему дорогу, Цзян Чэнь подумал, что это было немного странным. Оуян Пин находился лишь на шести меридианах истинной Ци, так как он мог идти в ногу с Цзян Чэнем?

Эта странность заставила Цзян Чэня задуматься, но ее было недостаточно, чтобы вызвать подозрения.

Главная ошибка, которую заметил Цзян Чэнь, заключалась в словах толстяка Сюаня, когда тот сказал, что находится на шести меридианах истинной Ци.

Если вспомнить, то тем солнечным утром, прежде чем они вошли в катакомбы, толстяк Сюань пришел к Цзян Чэню, чтобы похвастаться своим прорывом на семь меридианов истинной Ци.

Цзян Чэнь все еще отчетливо помнил тот момент.

Он совершил прорыв ночью, как раз перед входом в катакомбы. Откуда убийце, прикидывающемуся толстяком Сюанем, было знать об этом?

Однако даже так Цзян Чэнь все равно посчитал, что толстяк Сюань мог случайно оговориться из-за ранения.

Но когда он повторил… «Вывих — это пустяк, неужели нужно делать из мухи слона? Ты же находишься на шести меридианах истинной Ци. Даже об этом сам не можешь позаботиться?»

Цзян Чэнь специально подчеркнул шесть меридианов истинной Ци толстяка, чтобы испытать его.

Но поддельный толстяк Сюань не опроверг эти слова и вновь не стал его поправлять.

После двух ошибок подряд, а также благодаря «Глазу Бога», он наконец-то обнаружил, что между поддельным толстяком Сюанем и настоящим все же существовали маленькие отличия.

Многие отличия в деталях были скрыты непроглядной тьмой. Однако для «Глаза Бога» Цзян Чэня они будто купались в лучах света.

Все это позволило Цзян Чэню разоблачить их, так что он воспользовался ловушкой в своих целях и тайно обработал ядом две зеленые духовные жемчужины. А затем под предлогом осмотра раненого плеча толстяка Сюаня нанес ему смертельный удар.

Конечной целью его плана было уменьшение боеспособности остальных противников.

Таким образом, одним ударом он убил четвертого, который притворялся толстяком Сюанем, и отравил третьего, использовавшего внешность Оуян Пина.

После этого оставался лишь сидящий в засаде главарь группы и второй убийца под личиной Хубин Юэ.

«Хе-хе, я действительно был наивен, полагая, что герцог Парящего Дракона не станет преследовать меня здесь! Кто бы мог подумать, что семья Лун пойдет на такие крайности, чтобы избавиться от меня. Они действительно высокого мнения обо мне».

В сердце Цзян Чэня тоже проснулась кровожадность. Герцог Парящего Дракона раз за разом переступал черту.

— Капитан, этот парень очень странный. Он одним ударом убил четвертого, а третьего прикончил ядом.

— Успокойся, он был ранен моей истинной Ци и не сможет далеко убежать. Запомни, остерегайся яда этого парня!

— Знаю. Он смог обмануть третьего. Разве я могу попасться на ту же уловку, зная о его мастерстве в использовании ядов? — тон голоса фальшивого Хубин Юэ был наполнен глубочайшей ненавистью.

Глава 83. Битва насмерть в катакомбах

Ранее враг находился в тени, тогда как Цзян Чэнь был на свету. Но сейчас Цзян Чэнь скрывался во мраке, пока враг бродил по открытой местности.

Цзян Чэнь на полную использовал свое «Каменное Сердце» и сделал все возможное, чтобы укрепить свой разум, сделав его невосприимчивым к желаниям и сильным эмоциям. Он даже задержал дыхание. Но даже так, его ладони все еще слегка вспотели.

«Если бы противники не выдали себя словами, то я, скорее всего, был бы уже мертв,» — сердце Цзян Чэня все еще сжималось от страха.

Было очевидно, что герцог Парящего Дракона на этот раз приложил воистину титанические усилия и даже нанял четырех мастеров истинной Ци. Если бы они не устраивали цирк с ранениями, чтобы втереться к нему в доверие, а вместо этого просто окружили его, то вероятность его убийства составила бы как минимум 70-80 процентов.

«Единственная их ошибка состоит в том, что эти убийцы были слишком осторожными в своем желании обрести уверенность в успехе,» — Цзян Чэнь мог посмотреть на вещи с их точки зрения.

В конце концов, это был не внешний мир, а Бескрайние Катакомбы. Здесь царила вечная ночь, это был подземный мир, распространяющийся во всех направлениях и обладающий сложным ландшафтом.

После того, как засада провалилась, а жертва сбежала, было бы чрезвычайно сложно отыскать ее в Бескрайних Катакомбах.

Противники слишком сильно желали быть уверенными в успехе, но вместо этого подарили Цзян Чэню шанс вырвать свою жизнь из лап смерти.

Однако Цзян Чэнь не ослаблял бдительности. Он все спланировал и избавился от двух мастеров истинной Ци из четырех, но оставались еще двое. Один из них был искусен в ближнем бою, а другой — хорош в засадах. Казалось, что сила этих двоих была выше, чем у их умерших товарищей.

Цзян Чэнь сейчас находился на девяти меридианах истинной Ци, а с его знанием мощных навыков, он не оказался бы в невыгодном положении, даже если бы столкнулся с мастером истинной Ци. Но противостоять сразу двоим, особенно если учитывать тот факт, что оба они являлись хладнокровными убийцами, было бы для юноши слишком рискованно.

Цзян Чэнь, возможно, и не боялся ближнего боя, но никак не мог защититься от удивительных способностей этого лучника. Если бы его сейчас не защищала мягкая броня, то поле боя уже давно украшал бы бездыханный труп Цзян Чэня. Но даже так, мощная истинная Ци все еще нанесла ему некоторый урон.

Цзян Чэнь слегка прислонился спиной к каменной стене и на максимум активировал «Ухо Зефира».

Звук воды, капающей с отвесной скалы… Пузырьков, поднимающихся к поверхности болота… Разнообразные звуки передвижения подземных существ внизу… Сейчас всевозможные звуки улавливались его слухом.

*Свист!*

Громкий звук без какого-либо предупреждения пронзил воздух и внезапно яростно устремился к местоположению Цзян Чэня.

Еще одна стрела!

И выстрел был крайне точным, так как она направлялась прямиком к укрытию Цзян Чэня.

Словно пропитанная горящей истинной Ци эта стрела, казалось, могла пронзить золото и расколоть камень. Она вонзилась в каменную стену и пробила ее насквозь.

«Он меня обнаружил?» — Цзян Чэнь был поражен, так как его тело едва успело увернуться в самый решающий момент.

К счастью, между ними находилась каменная стена. Хоть эта стрела и неслась с огромной скоростью, но, пронзая, слой за слоем, каменную стену, она немного замедлилась.

Благодаря этому небольшому снижению скорости, и смог уклониться Цзян Чэнь.

*Пуф-ф!*

Могучая истинная Ци пронзила стену, а затем вместе со стрелой вонзилась в стену за ним, погрузив ее туда вплоть до самого оперения.

*Хуммм!*

Когда наконечник стрелы вонзился во вторую стену, он издал пронзительный гудящий звук, сотряс стену, и поднял в воздух мелкую каменную крошку. Стена покрылась напоминающими паутину трещинами.

«Настолько мощная истинная Ци!» — Цзян Чэнь пришел в ужас. Истинная Ци в этой стреле полностью превосходила ту, которой мог бы обладать мастер десяти меридианов истинной Ци. — «Мастер одиннадцати меридианов истинной Ци?»

Цзян Чэнь не переставал удивляться. Этот герцог Парящего Дракона не пожалел никаких денег и даже нанял мастера одиннадцати меридианов истинной Ци?

Существовала значительная разница в силе между одиннадцатью и десятью меридианами истинной Ци. Во всем Восточном королевстве количество мастеров одиннадцати меридианов истинной Ци, вероятно, не превышало двадцати!

Но у Цзян Чэня не было времени для раздумий, стрелы, словно метеоритный дождь, пронзили воздух.

*Фьють! Фьють! Фьють!*

Три непрерывных потока могущественной ауры выстрелили в сторону скалы, за которой скрывался Цзян Чэнь.

«Черт, он полностью заслуживает звания мастера одиннадцати меридианов истинной Ци. Если я могу обнаружить его, то и он может найти меня,» — Цзян Чэнь внезапно обнаружил, что все преимущества от «Глаза Бога» и «Уха Зефира» сводились на нет перед мастером одиннадцати меридианов истинной Ци.

К счастью, вокруг области, в которой решил спрятаться Цзян Чэнь, имелись многочисленные зазубренные скалы самых различных форм и размеров, которые могли послужить ему в качестве укрытия.

Его противник желал убить его, то для этого ему придется прострелить сразу несколько стен. Однако, хотя эти стены и могли остановить атаку противника, они же мешали Цзян Чэню контратаковать.

Вместе с Метательным Кинжалом Слоистого Пера в руке Цзян Чэнь мужественно сдерживал свои напряженные эмоции. Преимущества тренировки «Каменного Сердца» стали очевидны. В критические моменты разум Цзян Чэня становился тем спокойнее, чем сложнее была ситуация.

Постепенно эмоции Цзян Чэня будто стали единым целым с окружавшими его неровными, причудливой формы камнями. Эти странные скалы были неподвижны, так что душевное состояние Цзян Чэня тоже не колебалось.

— Цзян Чэнь, тебе не спрятаться! — хриплый и зловещий голос главного убийцы, словно шепот адского демона, донесся из тьмы.

Хладнокровный убийца действительно походил на демона, без устали преследующего свою жертву. Не только его методы убийства могли вызвать пробирающий до костей ужас, но и его голос тоже.

Однако это давление на эмоции было бессильно против «Каменного Сердца» Цзян Чэня.

— Хе-хе, Цзян Чэнь, я вижу тебя! Отведай моего меча! — прозвучал другой голос.

Поддельный Хубин Юэ под прикрытием стрел уже подобрался на расстояние в двадцать метров от Цзян Чэня.

Еще одна стрела с истинной Ци коварно направилась к месту укрытия юноши.

Цзян Чэнь не мог ничего сделать, его противник был просто ненормально силен. Как бы он ни уклонялся, юноше никак не удавалось сбежать из радиуса поражения стрелка.

В тот момент, когда он снова двинулся, второй убийца уже рванул к нему и яростно ударил в сторону живота Цзян Чэня.

— Умри, малец! — второй ехидно засмеялся, и траектория движения его меча внезапно изменилась.

Удар по правой половине груди Цзян Чэня! Этот второй убийца в совершенстве владел мастерством ближнего боя. Техника владения мечом, которую он демонстрировал, вероятно, была создана на основе атак гадюки. Каждое его движение было таким же точным, коварным и свирепым как у ядовитой змеи!

В сражении один на один «Безграничный Разрез Океанов» Цзян Чэня был бы достойным противником для этой коварной техники.

Однако противников было двое. И хотя эти ближние атаки казались свирепыми, их целью было только сковать движения Цзян Чэня. По-настоящему смертельной угрозой были атаки стрел мастера одиннадцати меридианов истинной Ци!

«Какая ужасающая комбинация! Я определенно погибну, если застряну в бою с этим человеком. Эти стрелы постепенно замучают меня до смерти!»

Что делать? У Цзян Чэня не было никаких путей к отступлению, да и времени на раздумья тоже. В этот критический момент в его разуме промелькнула чрезвычайно смелая и даже рискованная мысль.

Безымянная сабля в его руке ударила вперед!

— Отведай моего клинка! Первая форма «Разрез Волны»!

Девять меридианов истинной Ци наполнили мощью саблю, которая, словно разрезая против течения волны океана, ударила прямо по второму убийце.

Это была сила одного, превышающая десятерых. Этот «Безграничный Разрез Океанов» был тираном среди клинков и обладал чрезвычайно огромной мощью. Эта техника на максимум использовала потенциал клинка!

Этого простого и незамысловатого удара было вполне достаточно, чтобы на мгновение остановить коварный меч второго убийцы.

«Бежать!» — Цзян Чэнь всего одним движением вынудил номера два отступить и немедленно повернулся, чтобы убежать.

Увидев это, второй возликовал. Все-таки этому Цзян Чэню не хватало опыта. К тому же, он знал, что Цзян Чэнь не хотел продолжать сражение, опасаясь стрел его командира.

Однако, когда Цзян Чэнь решил сбежать, он повернулся ко второму спиной, оставив ее без защиты!

— Этот парень ищет смерти!

Аура меча второго взмыла ввысь, когда он, подобно змее, яростно атаковал спину Цзян Чэня!

— Умри!

Коварная дуга ужасающей истинной Ци вновь ударила в спину юноши!

Тело Цзян Чэня пошатнулось, когда его откинуло вперед. Мощная истинная Ци едва не заставила его упасть в обморок. К счастью, он успел увеличить свою скорость до максимума и ринуться бежать, что более менее смягчило силу удара.

— Капитан, я ударил его! Этот парень точно мертв! — не успел второй убийца прокричать это своему товарищу, как вспышка холодного света промелькнула перед его глазами в этот момент торжества. Жуткая мысль внезапно появилась в его разуме.

Вот только на таком расстоянии он уже никак не успевал отреагировать.

*Пуффф!*

Сразу вслед за этой вспышкой что-то погрузилось в его горло.

Метательный Кинжал Слоистого Пера!

Цзян Чэнь принял его удар только для того, чтобы развернуться и вернуть должок.

Хоть его удар и не воплощал в себе тайны «Звездных Летающих Кинжалов», но это все равно была основная атака этой техники. Ее сила была поразительной и перескакивала через уровень, из-за чего было невозможно защититься от нее!

Нужно сказать, что Цзян Чэнь решился на подобный ход только от безысходности.

Безрассудный план, уверенное исполнение и счастливый случай помогли ему осуществить эту безошибочную атаку техники метания кинжалов!

Идеальный удар был лучшим исходом этого безрассудного плана.

Второй убийца, словно мертвая рыба, выпучил свои глаза. Выражение его лица было наполнено недоверием, когда он схватился за горло, издавая хриплые булькающие звуки, не способный больше произнести ни слова.

Еще один мастер истинной Ци пал.

У Цзян Чэня не было времени, чтобы забрать свой метательный кинжал. Не останавливаясь, он умчался прочь, затерявшись среди множества причудливых нагромождений скал.

Теперь они остались один на один!

Главарь его противников был весьма искусен в Дао лука и стрел.

А он, Цзян Чэнь, был хорош в метании ножей.

Дальние атаки против дальних атак. Без помощников у противника давление на Цзян Чэня сразу немного уменьшилось.

Однако состояние его тела ухудшилось после получения второго удара.

Его желудок и легкие будто поменялись местами, и его несколько раз едва не вывернуло наизнанку.

«Этот убийца действительно профессионал. Если бы я заколебался хотя бы на мгновение или затянул сражение с вторым убийцей, то вместо него на земле, скорее всего, сейчас лежал бы я».

Ближний бой в комбинации с дальними атаками… Это действительно было самое страшное сочетание. Цзян Чэнь несколько раз находился на грани между жизнью и смертью, но его душевное состояние становилось лишь более уравновешенным.

Цзян Чэнь проглотил Пилюлю Небесной Кармы и принялся циркулировать свою истинную Ци, распространяя ее целебный эффект по своим меридианам. Ему сильно повезло, что его защищала мягкая броня, иначе после двух подобных ударов у него сейчас не было бы возможности даже пилюли принять.

В этот момент перед мысленным взором Цзян Чэня промелькнуло упрямое и своевольное выражение лица принцессы Гоуюй. Он подумал, что если бы не ее предусмотрительные действия, то Бескрайние Катакомбы стали бы его могилой без шанса на отмщение.

«В конце концов, моих сил все еще недостаточно. Если бы я находился на уровне мастера истинной Ци и мог применять различные техники, то разве оказался бы в таком сложном положении и потратил бы столько усилий на борьбу с двумя противниками?»

Скрывавшийся во мраке Цзян Чэнь еще раз осознал, что недостаток абсолютной силы не позволяет ему свободно действовать в подобных ситуациях.

Глава 84. Загнанный в угол?

— Цзян Чэнь, я вынужден признать, что ты гений! — в темноте вновь прозвучал хриплый и зловещий голос капитана. Его тон был спокоен и начисто лишен эмоций, словно его погибшие товарищи были подобны раздавленным муравьям. Их гибель не вызвала ни малейшего волнения в его сердце. — Ты убил троих мастеров истинной Ци, пускай и не без помощи хитрости. Должен признать, что недооценил тебя. Однако ты дважды был ранен и сейчас подобен стреле, приближающейся в концу своего полета. Этим катакомбам суждено стать твоей могилой. Клянусь именем Скрытой Руки, я буду медленно пытать тебя, позволив перед смертью испытать истинный вкус отчаяния!

— Убьешь меня? — голос Цзян Чэня холодно звучал во мраке. — Еще недавно вас было четверо, но вы все равно не преуспели. С чего ты взял, что сможешь убить меня в одиночку?

— Четверо? Один? — Капитан ухмыльнулся. — Ты думаешь, убийцы смотрят на цифры, убивая людей? Иногда слишком много союзников лишь мешают.

— Остряк, что ли? Прости, но я что-то не в настроении!

Цзян Чэнь вновь поднял ногу во время разговора. Используя могущественную интуицию «Каменного Сердца», он уже предположил, что лук противника снова нацелился на его местоположение.

Хорошо, что здесь имелось бесчисленное количество разнообразных скал, пересекавшихся неровными стенами и рядами выступающих камней, мешающих передвижению противника.

Однако все чувства Цзян Чэня были обострены до предела.

Давление со стороны мастера одиннадцати меридианов истинной Ци было подобно занесенному над его головой острому лезвию, которое в любое мгновение могло упасть и прикончить его.

Он не мог расслабиться, тем более, что его раны все еще не полностью исцелились.

Снова раздался звук спущенной тетивы.

Цзян Чэнь автоматически сделал шаг, но затем остановился.

Инстинкты «Каменного Сердца» не заметили ни следа атакующей великой силы, движущейся в его сторону.

«Нет стрелы? Он лишь отпустил тетиву?» — промелькнуло в разуме Цзян Чэня.

Тетива вновь зазвенела.

Цзян Чэнь оставался неподвижным, словно гора, до предела активировав «Каменное Сердце». Даже малейшие изменения не могли скрыться от восприятия его разума.

Цзян Чэнь вспомнил поговорку: «Пуганая ворона и куста боится».

«Он считает меня испуганной птицей? Лишь натягивает пустую тетиву, чтобы пощекотать мне нервы и вымотать меня морально?» — внезапно понял Цзян Чэнь, и уголки его рта приподнялись в холодной улыбке. — «Если бы я не развивал «Каменное Сердце», а сила моего духа не была такой стойкой, то я бы купился на эту маленькую уловку».

Вдруг прозвучало сразу несколько последовательных звуков спускаемой тетивы.

Теперь Цзян Чэнь пришел в движение!

В этот раз среди звуков спускаемой тетивы была смесь правды и обмана. Два были ложными, а один истинный. Со средним звуком была выпущена стрела!

Правда или ложь, правда и ложь.

Стоило признать, что у капитана имелось хорошее представление о том, как нужно воздействовать на психику человека, а также глубокие познания в охоте.

Какая жалость, что его целью был Цзян Чэнь — противник с невероятно крепкими нервами.

Каменная стена была стерта в пыль ударом этой стрелы.

«Поток истинной Ци, взрыв истинной Ци! Он и в самом деле мастер одиннадцати меридианов истинной Ци!» — Цзян Чэнь был ошеломлен силой этой стрелы.

Ему пришлось признать, что этот противник был довольно силен.

Даже если бы он не был ранен, при встрече с таким противником в бою ему оставалось бы только одно — бежать.

Хорошо, что Бескрайние Катакомбы во все стороны раскинули свои владения, это был подземный мир без конца и края.

«С моей силой будет невероятно трудно, если не невозможно, убить этого человека. Он профессиональный убийца, и в его распоряжении предостаточно времени на игры со мной. Мне же нужно выполнить задание. Мне не хватает всего нескольких зеленых духовных жемчужин, но уже прошла почти половина месяца. Если он замедлит меня, и из-за этого я не смогу завершить миссию, то все может закончиться очень плохо».

Несмотря на то, что Цзян Чэнь до самого мозга костей ненавидел этого человека, здравомыслие говорило ему, что он лишь зря потратит на него свои силы и время. Со всех сторон его окружали опасности, поэтому он вряд ли сможет добиться каких-либо успехов.

Из 36 стратагем наилучшим решением сейчас было сбежать, чтобы сразиться в другой день.

«Этого человека довольно сложно сбросить с хвоста. Ландшафт третьего уровня опасен своей обрывистостью, но здесь легче спрятаться. На 1-2 уровнях ландшафт становится проще, и там будет еще труднее избавиться от него».

Цзян Чэнь оказался перед дилеммой.

Если он останется и не сможет убить противника, то сам станет его добычей.

Сбежать? Из-за отслеживающих навыков этого убийцы Цзян Чэню будет сложно скрыться от него, ведь тот уже обнаружил его. Кроме того, ему все еще нужно было собрать несколько духовных жемчужин, а сейчас это будет так же трудно, как вознестись в небеса.

Спустя два дня Цзян Чэнь прятался в тени скалы, а его дыхание было слегка учащенным. Двухдневная погоня вынудила его потратить немало своих сил.

Этот противник оказался слишком силен и не давал Цзян Чэню ни минуты покоя.

За эти два дня Цзян Чэнь использовал множество уловок и думал о многих стратегиях.

Однако этот человек был подобен призраку, вечно преследующему его на расстоянии, которое было недостаточно далеким, чтобы сбежать, и недостаточно близким, чтобы удачно атаковать в ответ.

Цзян Чэнь пытался контратаковать, но все его атаки оказывались недостаточно быстрыми. Выстрелы противника были хитры и точны, они всегда останавливали Цзян Чэня.

В плане скорости он, хотя и не передвигался быстрее Цзян Чэня, но и медленнее не был.

Юноша не мог скрыться от него, не мог убежать, не мог замаскировать свою внешность.

Цзян Чэнь подозревал, что его противник использовал особый метод, чтобы следить за ним.

Его невозможно было сбросить с хвоста, как невозможно было и победить в бою.

Спустя два дня Цзян Чэнь почувствовал легкую усталость. К счастью, он заготовил множество бросающих вызов небесам эликсиров.

Пилюля Небесной Кармы позволяла ему исцелить 70-80 процентов своих ранений.

Пилюля Безбрежного Океана уменьшала время, необходимое на восстановление потраченной истинной Ци.

С помощью этих пилюль Цзян Чэнь мог продолжать выживать, находясь на острие ножа.

— Цзян Чэнь, разве это не прекрасно, находиться в постоянной тревоге и напряжении? — вновь раздался хриплый голос убийцы. — Я по-настоящему восхищаюсь тобой. Такая добыча, как ты, делает эту охоту еще интереснее, однако сегодня она закончится.

Капитан не забывал в любой удобный момент атаковать чувства своей жертвы. В его глазах жертва, которая постоянно находилась под давлением страха, ничем не отличалась от пуганой вороны.

Деморализовать врага, уничтожить его волю к победе, пока, в конце концов, жертва не сломается и не будет замучена до смерти.

Сердце Цзян Чэня было подобно камню. Хотя обстоятельства складывались не в его пользу, и ему уже надоело убегать, но из-за этих неблагоприятных обстоятельств он становился только еще отважнее.

— Ты — убийца, но рот у тебя как у базарной бабы. Выходи и убей меня, если сможешь. В противном случае, мы продолжим коротать время в Бескрайних Катакомбах. Посмотрим, кто дольше продержится.

Цзян Чэнь больше не прятался. Он мог не бояться выстрела из лука до тех пор, пока придерживался определенной дистанции.

В конце концов, после нескольких дней преследования они успели неплохо изучить навыки друг друга.

— Продержится дольше? Как ты можешь позволить себе коротать время со мной? Осталось не так уж много времени до истечения месяца, ты можешь себе это позволить? — капитан убийц рассмеялся.

— Месяц? А не ты ли сказал, что все закончится сегодня? Ты сам себе противоречишь? — ухмыльнулся Цзян Чэнь.

— У тебя острый язык! — хриплый смех прозвучал зловеще. — Однако ты, вероятно, еще не знаешь, что уже дошел до места своего погребения?

Мысли Цзян Чэня ускорились. Интуиция подсказывала ему, что в словах противника была доля правды.

Внезапно Цзян Чэнь помрачнел. Его «Ухо Зефира» смогло что-то уловить. С запада и востока послышались звуки быстро приближающихся шагов.

И за этими шагами скрывалась ужасающая сила, не уступающая самим мастерам истинной Ци.

Это чувство становилось все более и более знакомым.

«Это они!» — Цзян Чэнь был поражен.

Он не видел этих двоих с тех пор, как вошел в Бескрайние Катакомбы. И сейчас они, наконец-то, решили показать себя?

Лун Инье, Лун Дзюйсюэ!

Двое наследников герцога Парящего Дракона!

— Цзян Чэнь, а ты выглядишь немного растерянным, — прозвучал голос Лун Инье в ста метрах к востоку.

— Цзян Чэнь, я давала тебе шанс в тот день в столице, — тон Лун Дзюйсюэ был высокомерным. — Ты не воспользовался им и решил стать моим врагом.

— Мы сокрушим тебя, ибо ты пошел против нашего герцогства Парящего Дракона. Цзян Чэнь, пришло время встретиться со своей смертью!

Брат и сестра Лун вторили друг другу, с будоражащей скоростью циркулируя свою истинную Ци. Они оба являлись мастерами истинной Ци!

— Брат и сестра Лун, три моих напарника были убиты Цзян Чэнем. Я решил удвоить цену, — ленивым голосом произнес капитан убийц.

Тон Лун Инье был холодным:

— Сюэ Ша, знай предел своим желаниям, цена и без того удвоенная!

— Да, вы обещали мне удвоенную плату, но мои братья погибли. Разве мне не полагается компенсация? — продолжил настаивать капитан все таким же спокойным, подобным легкому бризу голосом.

— Ты пытаешься разорвать контракт? — понизил голос Лун Инье.

— Решение остается за вами. Ты можешь мне отказать. А я могу бросить эту работу. Не то чтобы я восхвалял способности Цзян Чэня, но стоит мне только покинуть это место, и он сразу же сбежит как скользкий угорь. Вы понятия не имеете, сколько сил я потратил за последние три дня, только чтобы загнать его в этот угол!

Брат и сестра Лун переглянулись, после чего Лун Дзюйсюэ, наконец, кивнула.

— Ладно, поступим по-твоему. Мы еще раз удвоим цену, но даже не думай отлынивать от работы!

— Отлынивать? Разве я похож на того, кто берет деньги и не выполняет работу?

Говоря это, он выпустил подобную метеору стрелу прямо к тому месту, где прятался Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, умри!

— Убить его!

Лун Инье и Лун Дзюйсюэ действовали сообща и напали на него с обеих сторон.

Мастерство навыков эксперта раскрывается, когда он делает свой ход.

На палаше Лун Инье тускло засветились изящные руны, они излучали темно-золотистый свет, выглядевший крайне зловеще.

Лун Дзюйсюэ владела коротким мечом, сверкающим изумительным сине-зеленым светом. Лезвие короткого меча охватывал сине-зеленый поток воздуха, образующий форму Луань-няо (1).

Когда капитан убийц увидел это, то прошипел:

— Духовное оружие! У вас два духовных оружия!

Услышав эти слова, Цзян Чэнь тоже кое-что вспомнил, и его лицо слегка помрачнело. Эти брат и сестра Лун на самом деле обладали духовным оружием!

В мгновение ока палаш Лун Инье принялся рассекать воздух. Золотые руны с поверхности меча начали увеличиваться и кружились, образуя золотое свечение. Оно походило на золотого дракона с пятью когтями, который находился на острие клинка и яростно атаковал, бросаясь сверху вниз.

Меч Лун Дзюйсюэ был охвачен сине-зеленым светом, придававшим ее истинной Ци форму Луань-няо. Он образовал искрящиеся лучи света, ударившие в жизненно важные места на животе и груди Цзян Чэня.

Враг окружил его с трех сторон.

Спереди летела стрела, наполненная силой одиннадцати меридианов истинной Ци!

Слева и справа были новоявленные мастера истинной Ци и ужасающие удары их духовного оружия!

Безвыходное положение. В мгновение ока Цзян Чэня загнали в угол!

_________________________

1. Луань-няо — чудесная птица в древнекитайской мифологии, которую можно спутать с фениксом или жар-птицей.

Глава 85. Без колебаний отправляясь в запретную зону

Его силы все еще было недостаточно.

Столкнувшись с отчаянной ситуацией и вооружившись каменной волей, он больше не мог волноваться о мелочах. Вся истинная Ци его тела была сконцентрирована внутри безымянной сабли.

«Драгоценный клинок, той ночью я увидел лишь малую часть твоей красоты и великолепия. Духовная сила, промелькнувшая словно тень жеребенка, перепрыгнувшего через расщелину. Аура, некогда пронзившая звезды. Тайна, заставляющая сердца трепетать… Проснешься ли ты в этот момент?»

В этот момент, находясь между жизнью и смертью, Цзян Чэнь отбросил все лишние мысли на задворки сознания.

Умрет ли он или будет жить — все решится сейчас.

Истинная Ци в его теле поднялась подобно приливной волне, когда он на пределе циркулировал потоки истинной Ци по методу «Секрета Девяти Смеющихся Океанов».

Девять меридианов истинной Ци слились воедино.

И ринулись к заветному клинку в его руке.

— Вторая форма «Безграничного Разреза Океанов» — «Разрушитель Волн»!

В этот момент произошло невероятное. Эта простая и незамысловатая безымянная сабля внезапно проснулась, словно древнее божество, пробудившееся от своего сна и сорвавшее с себя цепи неба и земли, растоптав реки и горы этого мира.

Мрачное великолепие звезд, затмившее солнце и луну.

В этот момент огромные волны истинной Ци вокруг безымянного клинка объединились и создали туманную фигуру древнего демона, удерживающего небо и землю.

Аура этого удара будто несла с собой воплощение древнего божества, способного уничтожить все на своем пути.

Дважды прозвучал отчетливый звук треска.

Клинки скрестились. Под напором безымянной сабли золотые руны на палаше Лун Инье замерцали, словно гаснущая свеча, а тень свирепого дракона с пятью когтями будто сдуло ветром.

От короткого меча Лун Дзюйсюэ раздался резкий звук, как от рвущегося шелка.

В следующий момент их истинная Ци рассеялась.

Палаш Лун Инье треснул посередине и раскололся на две части.

Короткий меч Луань-няо в руках Лун Дзюйсюэ разбился на множество частей, превратившись в груду металлических обломков.

Что касается безымянной сабли, ее первоначальная мощь ничуть не ослабела. Непрестанные завывания клинка сопровождались лучами яркого света, она была полностью невредима.

Лун Инье остолбенел. Лун Дзюйсюэ тоже была ошарашена.

Даже Цзян Чэнь был изумлен этой сценой. Очевидно, случившееся выходило далеко за пределы его ожиданий. Особенно учитывая, что противники использовали духовное оружие.

Даже мастера истинной Ци мечтали заполучить духовное оружие.

— Умри! — стрела капитана убийц полетела в Цзян Чэня, выбрав самый подходящий момент для атаки.

Идеальный момент, несравненная стрела.

Этот выстрел был безошибочен.

Цзян Чэнь уже сделал свой ход. Хоть он и прорвался через атаки духовного оружия брата и сестры Лун, но у него не было возможности избежать этой ужасающей стрелы.

Наконечник стрелы яростно врезался в грудь Цзян Чэня. Мощная истинная Ци не пробила мягкую Броню Небесного Шелка, зато отправила Цзян Чэня в полет.

Предыдущий удар стрелы пришелся в спину Цзян Чэня.

Эта стрела попала прямо в самое уязвимое место на груди Цзян Чэня. Он пролетел по воздуху, разбрызгивая кровь изо рта. Мощная истинная Ци, словно удар током, вторглась в каждый его меридиан, едва не уничтожив их все.

К счастью, мягкая броня заблокировала больше половины урона.

В свободное время Цзян Чэнь потратил немало сил на укрепление своих меридианов и использовал уникальные методы для закалки, долгое время подпитывая их духовной медициной.

Только поэтому его меридианы не разорвались на куски.

Однако они все равно были тяжело ранены и больше не могли циркулировать ни капли истинной Ци.

После приземления Цзян Чэнь едва успел перевести дух. Он изверг из себя кровь три раза подряд и поднялся с земли, поддерживая себя за счет сжигания своей жизненной силы. Оттолкнувшись от земли, он рванул в бесконечную темноту.

— За ним!

Лун Инье был первым, кто устремился вперед, за ним побежала Лун Дзюйсюэ. Эмоции этих двоих в данный момент пребывали в замешательстве, смешанном с яростью. Они так долго готовились к этому моменту и даже принесли свое духовное оружие. Они думали, что с легкостью сокрушат Цзян Чэня.

Кто бы мог подумать, что их духовное оружие будет уничтожено неприглядным клинком Цзян Чэня.

Капитан убийц Скрытой Руки не спешил и не суетился. Всегда сохраняя спокойствие, он оставался в тылу, с соответствующей скоростью преследуя беглеца.

В тот самый момент, когда Цзян Чэнь вошел в их ловушку, он уникальным способом пометил его тело. И теперь, куда бы Цзян Чэнь ни направился, ему не удалось бы скрыться от убийцы.

Он не боялся упустить Цзян Чэня ранее, и еще меньше торопился теперь, когда тот был тяжело ранен и в любой момент мог упасть.

«Подумать только, клинок Цзян Чэня оказался настолько могущественным и ужасающим, что смог полностью уничтожить два духовных оружия. Он должен стать моим. Что касается этих брата и сестры Лун…» — в сердце капитана убийц поселилось убийственное намерение. Если брат и сестра Лун совершат нечто импульсивное в Бескрайних Катакомбах, он был бы не прочь избавиться от них.

Все практики в мире желали обладать божественным оружием, и этого желания было достаточно, чтобы свести человека с ума.

Даже духовное оружие не могло соперничать с клинком Цзян Чэня. Для капитана убийц этой причины вполне хватало, чтобы рискнуть и пойти на убийство брата и сестры Лун.

— Цзян Чэнь, тебе не сбежать! — несмотря на то, что духовное оружие Лун Инье было уничтожено, он не потерял присутствия духа. — Мы уже заблокировали все выходы отсюда. Если ты побежишь дальше, то попадешь в запретную зону. Ты не способен летать и проходить сквозь землю.

Цзян Чэнь мысленно выругался во время бега. Прямо сейчас он находился на границе между третьим и четвертым уровнем.

С каждой пройденной сотней метров он все острее начинал ощущать, что погружается в ужасную бездну.

Из-за пугающей ауры, исходящей от границы четвертого уровня, ее смутного и страшного давления все волосы на теле Цзян Чэня невольно встали дыбом.

«Ты ни в коем случае не должен заходить на четвертый уровень и ниже. Это запретная зона. Ранее бессчетное количество гениев безрассудно врывались туда, но никто из них так и не вернулся. Даже для практика духовного Дао было бы рискованно входить туда. Так что запомни мои слова, хорошенько запомни!» — наставления принцессы Гоуюй, сказанные в тот день, вновь прозвучали в голове Цзян Чэня.

Если он пройдет чуть дальше, то окажется на четвертом уровне, в запретной зоне.

Это место представляло собой угрозу даже для практика духовного Дао. И ни один человек ниже сферы духовного Дао никогда не возвращался оттуда.

Но разве он мог вернуться назад?

Обратный путь приведет его прямиком к брату и сестре Лун, которые смотрели на него как тигры на добычу.

Кроме того, с ними был хладнокровный убийца.

Любой из этих троих мог бы убить тяжелораненого Цзян Чэня так же легко, как сдуть муравья.

Перед ним расстилалась запретная зона четвертого уровня. Вероятно, оттуда не будет возврата. Но пути назад уже не было. Эти трое ни за что бы не отпустили его.

У Цзян Чэня оставалось лишь два варианта. И казалось, что каждый из них мог привести его только к смерти и отчаянию.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, почему ты больше не бежишь? Давай, иди вперед, — Лун Инье уже мог видеть фигуру Цзян Чэня, кружившую у самой границы четвертого уровня.

— Цзян Чэнь, как я уже говорил, ты должен умереть за то, что пошел против Парящего Дракона.

Взгляд Цзян Чэня упал на капитана убийц, который тоже приблизился на расстояние в пятьсот метров.

— Брат и сестра Лун, говорю сразу, клинок в руке Цзян Чэня достанется мне, — в голосе убийцы прозвучала уверенность, не подлежащая сомнению.

— Достанется тебе? На каком основании? Разве ты уже не воспользовался ситуацией, чтобы получить оплату четыре раза больше, чем обычно? — Лун Инье был в ярости.

— Хе-хе, юный герцог Лун. Если ты откажешься, то в моем распоряжении имеется еще сотня способов заполучить этот клинок, я даже могу сорвать вашу охоту, — беззаботным тоном сказал убийца.

— Ты! — в глазах Лун Инье промелькнул зловещий блеск.

— Забирай. Когда я в будущем вступлю в секту, духовное оружие не будет являться чем-то особенным, — Лун Дзюйсюэ умела правильно расставлять приоритеты.

— Ха-ха, мисс Дзюйсюэ весьма рассудительна. Тогда все решено. Цзян Чэнь сейчас словно крыса в клетке, он не сможет сбежать.

Цзян Чэнь с равнодушным выражением лица прошелся взглядом по всем троим:

— Я вас запомнил. Идите за мной, если хотите меня убить. Но не забывайте, что в тот день, когда я появлюсь вновь, вы заплатите мне за все в десяти, нет, в стократном размере.

С этими словами Цзян Чэнь оттолкнулся ногами от земли и кинулся во мрак. Даже не обернувшись, он помчался в запретную зону четвертого уровня.

— Этот… Цзян Чэнь, ты умрешь, если войдешь туда! — крикнул Лун Инье.

— Цзян Чэнь, если ты вернешься, то мы обещаем не трогать твою семью. Войдя туда, ты умрешь, а мы утопим в крови поместье Цзян Хань, — Лун Дзюйсюэ знала, как надавить на психику человека.

Утопят в крови поместье Цзян Хань?

Сердце Цзян Чэня слегка дрогнуло, но осталось столь же крепким, как камень, и он решительно устремился в глубины запретной зоны.

Если бы он сдался, они позволили бы поместью Цзян Хань сорваться с крючка?

Это было обещание тигра овце, в котором не было ни слова правды.

«Отец, прости меня. Подумать только, даже после реинкарнации я не смог помочь герцогу Цзян Хань выйти из затруднительного положения,» — улыбка Цзян Чэня была наполнена горечью.

— Эх, этот парень слишком упрямый, — вздохнул капитан убийц.

Лун Инье гневно произнес:

— Разве это все не из-за тебя? Если бы ты не упомянул о его убийстве и краже клинка, то он бы не выбрал этот путь.

— Хо-хо, юный герцог Лун, твои слова лишь доказывают, что ты совсем не понимаешь своего противника. Скажу откровенно, если бы не сегодняшние события, то позиция герцога Парящего Дракона в качестве первого в королевстве была бы утрачена вами в честной борьбе с Цзян Чэнем, — тон капитана убийц был бесцеремонным.

— Ты… — Лун Инье вспыхнул в порыве гнева.

— Забудь об этом, какой смысл в словесной перепалке? Стоит ли нам объединиться, продолжив погоню, или лучше остаться и охранять это место? — спросила Лун Дзюйсюэ, выступив в качестве посредника между ними.

— Если вам жить надоело, то можете отправляться вслед за ним, но я не составлю вам компанию.

Капитан убийц не потерял самообладания даже после смерти своих подчиненных. Однако, когда его взгляд устремлялся в эту заполненную бескрайней тьмой зияющую дыру, представлявшую собой четвертый уровень, даже в его глазах можно было заметить намек на страх.

— Тогда мы будем сидеть и ждать? — спросил Лун Инье. — У нас нет столько времени.

— Я могу подождать, — капитан убийц слегка улыбнулся. — Плата остается прежней, и я подожду здесь несколько месяцев.

— Откуда нам знать, что ты не отпустишь его? — холодно рассмеялся Лун Инье.

— Отпущу? Во-первых, я никогда не отпускаю жертву после принятия оплаты. Во-вторых, зачем мне ждать, пока он вырастет и отомстит мне? В третьих, мне нужен его клинок.

Любая из трех причин была достаточно убедительной.

Наконец, обе стороны сошлись на том, что капитан убийц останется на страже этого места, чтобы предотвратить побег Цзян Чэня.

Лун Дзюйсюэ на самом деле не сомневалась в том, что капитан сдержит свое обещание. Она прекрасно понимала, что этот человек был эгоистичен. Пока он не потеряет интерес к клинку Цзян Чэня, он точно не уйдет отсюда.

Конечно, оставаться здесь слишком долго не имело смысла. Никто не сможет прожить дольше трех дней внутри запретной зоны четвертого уровня.

Они договорились подождать один месяц, этого было более чем достаточно.

— Брат и сестра Лун, я надеюсь, что четырехкратное вознаграждение будет передано мне до того, как я уйду. Вы должны понимать, что я сделаю в противном случае, — тихо напомнил им капитан убийц.

Лун Инье фыркнул, но его утащила прочь Лун Дзюйсюэ, и они ушли вдвоем.

Глава 86. Запретная зона, Зверь Духовного Уровня

Цзян Чэнь пошатывался и спотыкался, используя все оставшиеся в его теле силы для бегства в глубины четвертого уровня. В этот момент он уже не думал о так называемой «запретной зоне», его больше не заботило, что он миновал точку невозврата.

Он мог бы умереть, но совершенно точно не пал бы от рук брата и сестры Лун!

Он ни за что не допустил бы, чтобы они притащили его отрубленную голову в столицу и принялись хвастаться ей перед его отцом!

Если уж он был не властен над своим рождением, то хотя бы мог контролировать свою смерть!

Таким образом, Цзян Чэнь не мешкал. Его ноги рвались вперед изо всех сил. Он не знал, как долго шел вперед, лишь чувствовал, что его тело становится все тяжелее, а разум перестал быть ясным. Его поступь становилась все более рассеянной, а сознание все более затуманенным.

Наконец, его тело упало в грязь.

Спустя неизвестное количество времени тусклый луч света пробился сквозь бесконечную тьму, воцарившуюся в сознании Цзян Чэня.

Казалось, что он очнулся, но в то же время продолжал видеть сон.

Ему снилось, что он вернулся к своей прошлой жизни, к славе сына Небесного Императора, снова погрузился в смирение, терпеливо перенося миллионы лет пустоты…

Иллюзорная картина перед его глазами изменилась в мгновение ока. Ему показалось, что он вернулся в столицу, где увидел бесчисленную орду солдат Парящего Дракона, ворвавшихся в поместье Цзян Хань и связавших его отца.

А затем меч палача, которым обезглавливали приговоренных к смертной казни, высоко взлетел, отрубив его отцу голову.

«Нет!» — Цзян Чэнь почувствовал боль в груди и резко открыл глаза.

*Каррр*

Златокрылая Птица-Меч испугалась и, хлопая крыльями, улетела прочь.

Цзян Чэнь опустил взгляд и обнаружил, что его одежда уже была разодрана в клочья острым клювом птицы. К счастью, его тело защищал слой Брони Небесного Шелка, в противном случае, этот клюв к настоящему времени растерзал и выпотрошил бы его.

«Златокрылая Птица-Меч?»

Цзян Чэнь ощущал невероятную слабость. Каждый раз, когда он пытался циркулировать истинную Ци по своим меридианам, то чувствовал, будто они готовы разорваться на кусочки вместе с его телом.

Цзян Чэнь закашлялся и выплюнул жидкость из своих легких. После этого юноша почувствовал, что ему стало немного легче дышать.

Достав Пилюлю Небесной Кармы, он собирался положить ее себе в рот, когда его рука внезапно застыла на месте.

Его глаза чуть не вылезли из орбит.

Волосы на его теле невольно встали дыбом, когда он увидел, где находится.

Куда ни глянь, все доступные поверхности вокруг были заняты огромной стаей Птиц-Мечей.

Они были на стенах, на скалах, в болоте, в кустах и в грязи…

Вся поверхность земли была настолько забита птицами, что там не было места даже для того, чтобы встать.

Выражение «десятки тысяч» используется для описания огромного количества кого— или чего-либо, но даже его было недостаточно, чтобы описать число Птиц-Мечей, представших перед его взором.

Цзян Чэнь осмотрелся вокруг и не увидел ничего, кроме кучи Птиц-Мечей с их острыми перьями, повсюду были светящиеся духовные жемчужины на их лбах и острые клювы, подобные лезвиям мечей.

«Я… Я пришел в логово Птиц-Мечей?»

Обычно одна-две птицы не представляли угрозы, но сейчас перед ним был целый океан Птиц-Мечей!

Даже если бы он не был ранен и пребывал в хорошей форме, и даже если бы его сила была в десять раз больше, его, вероятно, все равно разорвал бы на куски этот океан Птиц-Мечей, не говоря уже о его нынешнем плачевном состоянии.

Ты можешь убить одну или две.

Ты можешь убить десяток или сотню.

Но ты не сможешь убить тысячу или десятки тысяч, ты можешь лишь бежать.

Однако со всех сторон, гуда ни глянь, были Птицы-Мечи. Они столпились повсюду. Как бы ему удалось сбежать? Да даже бежать ему было некуда!

Кроме того, среди этих птиц имелось несколько Среброкрылых Птиц-Мечей и даже десяток Златокрылых Птиц-Мечей!

Одна Златокрылая Птица-Меч обладала силой мастера истинной Ци!

Цзян Чэнь горько улыбнулся. Ему даже не придется столкнуться с лютыми монстрами четвертого уровня, он просто утонет в этом океане Птиц-Мечей.

«Какая жалость, что брат и сестра Лун не рискнули и не погнались за мной,» — Цзян Чэнь даже не помышлял о побеге. Он жалел лишь о том, что не сможет погибнуть здесь вместе с братом и сестрой Лун.

Он закинул в рот Пилюлю Небесной Кармы, решив не заморачиваться этими мыслями.

Однако он чувствовал, что во всем этом было нечто странное. Эти Птицы-Мечи смотрели на него как на добычу, так почему ни одна из них до сих пор его не атаковала?

В его нынешнем состоянии даже обычной Синекрылой Птицы-Меча было бы достаточно, чтобы разорвать его на куски.

Златокрылая Птица-Меч кружила над головой Цзян Чэня.

Еще одна Златокрылая Птица-Меч вылетела ей навстречу, оставив после себя золотистый след.

Златокрылые Птицы-Мечи были равносильны мастерам истинной Ци. Их идеальные крылья и прекрасные очертания излучали пугающую ауру. Они действительно ничем не уступали человеческим мастерам истинной Ци.

А вот своей дикостью и свирепостью они даже немного превосходили мастеров истинной Ци.

Уже несколько Златокрылых Птиц-Мечей кружили над головой Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был здорово озадачен. Эти птицы, будто в танце, кружили над ним. Он явно ощущал их враждебность, но при этом чувствовал, что они подавляют свою кровожадность.

«Чего они ждут?» — спрашивал себя Цзян Чэнь. Подобная ситуация была просто невыносима. Это было все равно, что быть приговоренным к смерти и стоять на месте казни в ожидании удара топора палача.

Однако топор палача все никак не желал материализоваться. Этого было достаточно, чтобы кого угодно свести с ума.

— Вы, демоны в птичьей форме, быстрее сделайте что-нибудь. Чего вы пытаетесь добиться, кружа над моей головой? Вам негде больше сходить на горшок? Вы чуть не запачкали мне штаны!

Цзян Чэнь действительно пребывал в растерянности. Он некоторое время бранился и понял, что хотя Златокрылые Птицы-Мечи не могли удержаться от провокации и демонстрации своей силы, они не собирались ничего делать с ним. Вскоре ему стало лень обращать на них внимание.

В этот момент целебные вещества Пилюли Небесной Кармы медленно проникли в его меридианы и начали исцелять его ранения.

«Ну и ладно. Раз они не хотят действовать, у меня появился шанс подлечиться».

Стоит признать, что Пилюля Небесной Кармы действительно оправдывала свое название, ибо ее свойства были божественными. До тех пор, пока практик не умер, любая его внутренняя рана могла быть полностью исцелена за период времени от одного до трех дней.

Естественно, с телосложением и прочностью меридианов Цзян Чэня, как только Пилюля Небесной Кармы начнет действовать, скорость его исцеления будет быстрее, чем у обычных практиков.

В конце концов, его меридианы были укреплены при помощи особых методов. Можно сказать, что они прошли закалку сотни, нет, тысячи раз, и ни у кого не было ничего похожего.

*Каррр*

Златокрылая Птица-Меч, кружившая над головой Цзян Чэня, внезапно издала протяжный крик. Остальные птицы тоже принялись кричать в унисон.

Затем последовали призыву Среброкрылые Птицы-Мечи, после чего к ним присоединились бесчисленные Синекрылые Птицы-Мечи. В этот момент крики птиц слились в океан резких звуков. Как будто приливная волна налетела на берег, обрушивая скалы, роняя огромные камни и разрушая все на своем пути.

«Это…» — выражение лица Цзян Чэня изменилось, он понимал, что что-то произошло. Даже с натренированным «Каменным Сердцем» он все равно чувствовал трепет.

Это произошло не из-за океана звуков и не из-за содрогающейся земли.

А потому,что в темноте к нему постепенно приближалась слабо различимая аура, которая становилась все более и более отчетливой.

«Что происходит? Сюда идет могущественный и страшный монстр?» — Цзян Чэнь почувствовал, что его сердцебиение невольно ускорилось. Даже подавляющий эффект «Каменного Сердца» не мог контролировать этот страх.

*Бум-бум*

*Бум-бум-бум-бум*

Будто звуки барабанного боя отдавались в ушах Цзян Чэня.

Далее произошла невероятная сцена. Все Птицы-Мечи, действуя как хорошо натренированная армия, выстроились в линию и повернулись к западу. Они раскинули свои крылья в стороны, подобно мечам.

В этот момент один ряд, два ряда, бесчисленные ряды Птиц-Мечей совершили точно такое же движение, сформировав квадратное построение.

Эта сцена внушала благоговейный трепет, и Цзян Чэнь не смог бы ее забыть до конца своих дней!

Внезапно Цзян Чэнь увидел два огонька, подобных свету фонарей, появившихся во тьме на западе.

Чрезвычайно мощная аура прошла сквозь ряды птиц, устремившись вперед.

Это была сила, которую он еще никогда прежде не ощущал. Аура, по сравнению с которой меркли даже мастера истинной Ци. Десятки и сотни мастеров истинной Ци вместе взятые не смогли бы создать такую ауру!

«Лютый Зверь Духовного Уровня?» — Цзян Чэнь внезапно кое-что вспомнил!

Его сразу же озарило. Это были не фонари, а глаза монстра!

Это был царь данных владений, властелин этой территории!

Цзян Чэнь внезапно все понял и осознал, почему эти Златокрылые Птицы-Мечи ничего с ним не сделали.

Это было не потому, что они не хотели, а потому, что боялись!

Ибо даже Златокрылые Птицы-Мечи должны были склонить свои высокомерные головы и подчиниться этому невероятно сильному лютому монстру.

Это была поза покорности!

Непрерывно усиливая свое «Каменное Сердце», пока оно не достигло своего предела, Цзян Чэнь изо всех сил старался сдерживать свои страх и тревогу.

Он не боялся смерти, но и не хотел умирать слишком мучительной смертью под высокомерными взглядами этих чуждых созданий.

Он наконец-то смог ясно разглядеть, что это был огромный зверь с длинным и массивным телом. Его голова сильно походила на драконью, но на его теле не было драконьих чешуек.

У него имелись лапы, но не было драконьих когтей.

С каждым его шагом сотрясалась земля.

*Бум! Бум! Бум!*

Этот ритм и эта аура — все вибрировало, так что даже внутренние органы Цзян Чэня ощущали дискомфорт.

Аура зверя заставила дыхание Цзян Чэня участиться. Если бы не тот факт, что он являлся переродившимся сыном Небесного Императора, то юноша давно был бы сокрушен этой аурой.

— Человек?!

Этот огромный зверь наконец-то остановился, он даже мог подражать человеческому языку!

В конце концов, Цзян Чэнь все еще был тем, кто немало повидал на своем веку. Выдержав эту волну ауры, он немедленно вернул себе самообладание. Он собирался уже раскрыть рот, как вдруг в его разуме появилась идея. Он изогнул язык и заговорил на древнем языке зверей:

— Большой парень, ты король Безграничных Катакомб?

— Хм?

Подобные фонарям глаза огромного зверя моргнули. Он будто усомнился в себе, подумав, что ослышался. Как этот человек мог говорить на языке зверей?

Да еще и на благородном древнем языке зверей?

— Я спросил тебя, являешься ли ты королем Безграничных Катакомб? — повторил свой вопрос Цзян Чэнь.

— Ты знаешь язык зверей? — удивленно спросил Зверь Духовного Уровня.

— Я много чего знаю, но ты все еще не ответил на мой вопрос, — Цзян Чэнь продолжал говорить на древнем языке зверей.

— Интересно, очень интересно! Подумать только, что на свете еще существуют люди, знающие древний язык зверей!

Откуда этому Зверю Духовного Уровня было знать, что миллионы лет в прошлой жизни Цзян Чэня были невероятно долгими и скучными. Он читал обо всем, что считал интересным, и не было ничего, что он не смог бы понять.

— Король? — Зверь Духовного Уровня покачал головой. — Я всего лишь лорд, ответственный за большинство границ на периферии этого четвертого уровня. Я даже не один из великих лордов четвертого уровня. Король? Хе-хе, я даже не имею права знать его!

— Не имеешь права знать? — Цзян Чэнь был шокирован.

— Воистину! Однако как получилось, что ты, человек, знаешь древний язык зверей?

Этот Зверь Духовного Уровня тоже знал несколько слов древнего языка, но не владел им, так что ему было невероятно любопытно.

Глава 87. Неожиданная сделка

— Это мой секрет, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Секрет? — Зверь тоже улыбнулся. — Ты, простой человек, смеешь говорить о секретах, находясь на моей территории?

— Но это и правда секрет. Я все равно не планировал уйти отсюда живым. Тебе даже ничего делать не нужно, эти Птицы-Мечи сами обо всем позаботятся, — Цзян Чэнь вел себя совершенно бесстрашно.

— Ха-ха, ты действительно интересный человек. Ранее ни один человек, вошедший на мою территорию, не покинул ее живым. Однако я не планирую убивать тебя.

— Потому что я знаю древний язык зверей? — тихо спросил Цзян Чэнь.

— Нет, — Зверь Духовного Уровня покачал головой. — Потому что с тех самых пор, как ты вошел на мою территорию, я ощущал в тебе определенную скрытую силу, чудовищную силу. Хотя я больше не чувствую ее, но все равно уверен, что внутри тебя спит страшная мощь.

— О? — Цзян Чэнь был озадачен словами зверя.

Конечно, в его памяти было полно глубоких знаний и учений, но как он мог объяснить тот факт, что внутри него скрывалась ужасающая сила?

— Не думай об этом, ты еще не вошел на путь духовного Дао и не открыл свой Духовный Океан. Сейчас ты не сможешь почувствовать даже ауру этой силы.

Лишь вступив на путь духовного Дао, существа могли открыть свой Духовный Океан и начать развивать духовную Ци.

Одним из сопутствующих навыков для «Звездных Летающих Кинжалов» являлась «Голова Провидца», которую можно было развивать только после вступления на путь духовного Дао.

— То есть, ты боишься моей силы?

— Хо-хо, боюсь? — Зверь Духовного Уровня улыбнулся. — Как ты и сказал, этих Птиц-Мечей будет более чем достаточно, чтобы уничтожить тебя десять тысяч раз. Чего мне бояться?

— Раз уж ты не боишься, и я вошел на твою территорию, то по какой причине ты хочешь отпустить меня?

— Человек, не пытайся меня спровоцировать. Я нахожусь здесь уже неизвестно сколько миллионов лет. И ты думаешь, что легко сможешь разозлить меня? Я всего лишь почувствовал таинственную силу внутри тебя. И кажется, эта сила превосходит законы этого мира. Это та сила, которую ожидали мои сверстники, десятки тысяч лет пребывающие в спячке. Это надежда!

— Надежда? — Цзян Чэнь удивился еще больше.

— Да, надежда. Надежда на то, что мы сможем покинуть это место!

Во взгляде этого Духовного Зверя появилось такое выражение, будто он перенес множество испытаний и превратностей судьбы.

— Уйти отсюда? Ты шутишь. Разве это сложно сделать с твоей-то силой?

— Именно поэтому я и сказал, что сейчас ты всего лишь обычный человек. Ты не развивал свою духовную силу и не можешь увидеть в этих Бескрайних Катакомбах сеть, из которой нет выхода. Бескрайние Катакомбы были созданы благодаря божественным способностям одной выдающейся личности из другого места. Они содержат чрезвычайно ужасающую, запретную формацию. Люди ниже сферы духовного Дао могут свободно войти и выйти отсюда, но в наших телах существует печать, которая взаимодействует с формацией. Как только мы выйдем, то формация активируется, после чего огонь небес и земли убьет нас на месте.

— Хочешь сказать, что существа из внешнего мира могут войти и выйти из этих Бескрайних Катакомб, но те, кто находятся внутри, не могут уйти?

— Это не совсем так. Существа ниже сферы духовного Дао, такие как эти Птицы-Мечи, все еще могут войти и выйти.

Духовный зверь тихо вздохнул, а в его глазах отразилось одиночество.

Цзян Чэнь тоже оставался молчаливым. Он мог увидеть пустоту и мрак в глазах зверя, порожденные бесконечными годами заточения. Это было похоже на миллион лет прошлой жизни Цзян Чэня, которые были наполнены одиночеством, пустотой и безысходностью.

— Человек, я провел большую часть своего времени здесь в спячке, ибо не хочу пробуждаться, затрачивая свою духовную силу и энергию. Мы предпочитаем спать, пока какая-нибудь чуждая раса не врывается внутрь и не пробуждает нас, потому что мы не можем тренироваться в этих Бескрайних Катакомбах. Ты знаешь причину, по которой те, кто входят сюда, не могут вернуться?

— Да, потому что они беспокоят вас и вынуждают тратить впустую вашу духовную силу и энергию, — Цзян Чэнь понимал это.

— Ты умен, а потому ты единственный человек, которого я не хочу убивать. Вместо этого я хочу заключить с тобой сделку.

— Сделку? — Цзян Чэнь был поражен.

— Да, — Духовный Зверь вздохнул. — Я знаю, что поступаю немного опрометчиво, но в тот момент я действительно смутно ощущал след силы, не принадлежащей этому месту. Возможно, какое-то невероятное чудо произойдет с тобой в будущем? Возможно, это лишь мечта и иллюзия, но даже так, я все равно не хочу упускать эту возможность…

Стоит отметить, что Зверь Духовного Уровня любил поболтать, потому что слишком много времени провел в заточении.

— Давай-ка ближе к делу, — напомнил ему Цзян Чэнь.

— Мм, сделка очень простая. Я отпущу тебя и даже могу поклясться тебе в верности, если ты дашь клятву, что, когда у тебя появится сила, ты вернешься сюда и освободишь меня, удалив печать внутри моего тела. Ты должен понимать, что оставаться в этом проклятом месте слишком тоскливо. Я предпочту быть твоим слугой во внешнем мире, нежели оставаться здесь вечность и пребывать в агонии.

— Все настолько просто? — Цзян Чэню это показалось невероятным.

— Да, так просто, — Духовный Зверь кивнул, в его глазах отражалась искренность.

Кажется, одиночество и безысходность действительно могли уничтожить все, включая могущественного Духовного Зверя, стоявшего перед ним.

— Клятва Небесного Дао чрезвычайно надежная, ты должен хорошенько подумать, — Духовный Зверь не забыл напомнить ему.

Цзян Чэнь улыбнулся, он был реинкарнацией сына Небесного Императора и прекрасно понимал силу клятвы. Даже сам Небесный Император не осмелился бы нарушить Клятву Небесного Дао.

Духовный Зверь немигающим взглядом смотрел на Цзян Чэня, очевидно, волнуясь по поводу своего предложения и отчаянно боясь упустить эту возможность.

Цзян Чэнь погладил свой живот и лениво улыбнулся.

— Если найдешь что-нибудь поесть, то мы договоримся.

— Серьезно? — глаза духовного зверя замерцали.

— Я могу поклясться, но не могу указать временные рамки. Потому что сейчас я не имею ни малейшего понятия о формациях и печатях.

— Это не проблема, мы уже проторчали здесь бесчисленные годы, так что это будешь лишь повторением пройденного этапа.

— Ладно, я, Цзянь Чэнь, даю Клятву Небесного Дао, что если однажды буду в силах сломать печать, то… Кстати, как твое имя?

— Ман Ци! — поспешно добавил Духовный Зверь.

— То обязательно вызволю Ман Ци из этого места. Если я нарушу эту клятву, то небесный закон покарает меня, — Цзян Чэнь со всей своей серьезностью дал клятву.

— Ладно, кажется, ты отличаешься от других людей. Я чувствую твою искренность. Раз уж ты с уважением отнесся к моей просьбе, то я, Ман Ци, тоже клянусь, что буду относиться к тебе как к своему хозяину остаток своей жизни и подчинюсь любому твоему приказу, если ты вызволишь меня из этого места! Если я нарушу эту клятву, то небесный закон покарает меня.

Человек и зверь заключили эту странную сделку на таких условиях.

Желудок Цзян Чэня тут же заурчал в самый неподходящий момент.

Златокрылая Птица-Меч очень быстро принесла ему еду — горсть фруктов изумрудного цвета.

— Ешь, только эти фрукты имеют приемлемое качество внутри пещер. Мясо еще отвратительнее, так что ты вряд ли сможешь переварить его.

Цзян Чэнь сразу приступил к делу и принялся жевать фрукт, который оказался сочным и просто таял во рту. Проглотив его, можно было ощутить слабое тепло. Он был вкусным и теплым и позволял человеку ощутить чувство неописуемого комфорта.

— Хм? Что это за фрукт такой?

Цзян Чэнь почувствовал волну теплого воздуха, поднявшуюся из его даньтяня, когда перешел к третьему фрукту. Затем она, подобно весеннему дождю, потекла в его многочисленные меридианы, даруя спокойствие его разуму и комфорт телу.

— Это Нефритовый Диковинный Плод — духовный фрукт, растущий в месте, где я сплю. Обычный практик способен без каких-либо усилий повысить свое развитие на целый уровень после принятия одного фрукта.

— А я съел три подряд, что означает…

— Ха-ха, ты слишком высокого мнения о них. Эффект от употребления сотни фруктов такой же, как от одного. Если съешь слишком много, то это приведет к побочным эффектам, так что я приготовил лишь шесть для тебя.

— А? Почему ты не сказал об этом раньше? Тогда я больше не буду их есть, какое расточительство!

Цзян Чэнь чувствовал себя так, будто получил редкое сокровище, положив Нефритовые Диковинные Плоды в свой мешок.

Это был редкий и драгоценный фрукт. Хоть в предыдущей жизни Цзян Чэня что-то подобное было бы лишь посредственным товаром, вот только сейчас все было иначе.

Сейчас свежий духовный фрукт был роскошью для Цзян Чэня.

Ман Ци зевнул и улыбнулся.

— Кажется, мне стоит оставить тебя одного. Разве тебе не нужно приготовиться к прорыву?

Нефритовый Диковинный Плод безусловно был способен поднять уровень боевого развития. Это не было пустым звуком.

Духовная сила этого плода немедленно заставила подскочить концентрацию духовной силы в теле Цзян Чэня, чудесным образом исцелив все ранее полученные им ранения.

Три дня спустя…

Ман Ци снова появился с дружелюбной улыбкой на лице:

— Мои поздравления, кажется, ты действительно прорвался. Мм? Такой юный мастер истинной Ци?

Цзян Чэнь медленно открыл глаза, аккуратно управляя потоками истинной Ци внутри своего тела и отправляя их обратно в свой даньтянь.

Все происходящее казалось просто невероятным.

После входа в Бескрайние Катакомбы он прорвался к девяти меридианам истинной Ци. Кто бы мог подумать, что после таких внезапных перемен он получит еще один шанс прорваться в обстоятельствах, которые должны были привести его к неминуемой смерти!

И этот прорыв ввел его прямиком в ряды мастеров истинной Ци.

Десять меридианов истинной Ци, мастер истинной Ци!

Мастера истинной Ци были элитой в Восточном королевстве!

Однако Цзян Чэнь был не слишком обрадован. Он кивнул с равнодушным выражением лица:

— Я недооценил силу этого Нефритового Диковинного Плода.

— Ничего особенного, но что-то я не вижу искрящейся радости, обычно следующей за прорывом. Ах да, кажется, я до сих пор не узнал твоего имени.

— Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь… Цзян Чэнь, — Ман Ци несколько раз повторил его имя, будто хотел хорошенько запомнить и запечатлеть его в своей памяти.

— Ах да, Ман Ци, сколько дней прошло с тех пор, как я вошел на четвертый уровень? — внезапно спросил Цзян Чэнь.

— После входа ты два-три дня провел в коме, добавь к этому три дня, потраченных на прорыв. Должно быть шесть-семь дней, не больше.

— Не больше семи дней? — Цзян Чэнь был в восторге. До этого он волновался, что провалялся в коме слишком долго и превысил крайний срок выполнения миссии.

Ранее во время охоты на Синекрылых Птиц-Мечей с ним произошло множество событий, а затем его задержали еще на несколько дней после столкновения со Скрытой Рукой. На все про все у него ушло примерно 17-18 дней.

Добавить к этому 6-7 дней, проведенных здесь, и в итоге прошло всего 24-25 дней.

— У тебя срочное дело?

По непонятной причине Ман Ци не хотел, чтобы этот человек уходил.

— Крайне срочное! Это касается моего отца и выживания моей семьи!

Цзян Чэнь не бросал слов на ветер и не пытался запугивать словами. Как только семья Лун получит преимущество, а семья Цзян лишится своей власти, начнется чудовищное подавление и резня!

Глава 88. Пожирание убийцы Сюэ Ша

Цзян Чэнь был слегка тронут, увидев разочарование в глазах Ман Ци. Он знал, что если просто отмахнется от него и уйдет, то это будет дурным поступком.

— Я думаю, что задержусь еще ненадолго, но не больше двух дней. В течение этих двух дней мы можем поговорить о твоей печати и том, что касается формации, — сказал он.

Ман Ци улыбнулся.

— Мм, Цзян Чэнь, теперь я уверен, что ты надежный человек. Однако я ничего не знаю о печати внутри моего тела и не смог найти о ней никакой информации. Что касается этой формации… Я лишь слышал, как лорд четвертого уровня случайно упоминал о ней раньше. Кажется, она называется «Великая Формация Небесных Оков Божественного Духа» или как-то вроде того.

— «Великая Формация Небесных Оков Божественного Духа»?

Цзян Чэнь слегка нахмурился и вновь заглянул в хранилище памяти своей прошлой жизни. Тогда он изучал формации и определенно уже слышал об этой «Великой Формации Небесных Оков Божественного Духа». Однако воспоминания внутри его разума все еще не были полностью открыты, так что в данный момент он не мог найти никаких зацепок.

Но как мог Ман Ци узнать о секретах Цзян Чэня?

— Цзян Чэнь, тебе не нужно беспокоиться и думать об этом сейчас. Даже в последующие сто или пятьсот лет тебе не стоит вспоминать о ней, только если твое боевое развитие не достигнет достаточного уровня, чтобы взойти на вершину этого мира, — Ман Ци легонько вздохнул.

Цзян Чэнь уже знал все, о чем только что сказал Ман Ци.

— Цзян Чэнь, возьми это.

Ман Ци вынул откуда-то твердый предмет, похожий на кусок нефрита, но не являвшийся им.

— Что это?

— Часть моего тела, а в частности, один из моих зубов.

Это был всего лишь зуб, но он блестел подобно нефриту, хотя и выглядел достаточно простеньким. Из-за странных, древних узоров, имевшихся на нем, его можно было спутать с костью божества или демона.

— Не предавайся пустым мечтаниям, это не оружие, и оно не сможет защитить тебя. Его единственное полезное свойство — моя метка на нем, — хихикнул Ман Ци. — Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, влей в него свою истинную Ци, и я тут же получу твое сообщение.

— Ну и что, если я буду нуждаться в тебе? Разве ты не застрял в Бескрайних Катакомбах?

— Я не могу уйти, но мои войска могут, — Ман Ци улыбнулся. — Попытайся представить миллионы и десятки миллионов Птиц-Мечей под предводительством Златокрылых Птиц-Мечей. Кто сможет противостоять их могуществу в этих совершенно обычных королевствах?

Цзян Чэнь вздрогнул от шока.

Его разум застыл при одной мысли об этом. Если все эти Синекрылые Птицы-Мечи, чье количество способно затмить небо и покрыть землю, покинут Бескрайние Катакомбы, то это приведет к бесконечной катастрофе.

Вполне возможно, что она затронет даже соседние шестнадцать стран, не говоря уже о Восточном королевстве!

Этот Ман Ци был удивительным существом! Он предложил такой большой подарок, чтобы связать Цзян Чэня с собой выгодами и обязательствами.

Это было проявлением доброй воли, переманиванием его на свою сторону и игрой на эмоциях.

— Ман Ци, я принимаю твой дар, — Цзян Чэнь не стал притворяться, сейчас ему действительно был нужен этот подарок.

— Хе-хе, у этой вещи есть и другое применение. Если ты мне понадобишься, то мне нужно будет лишь воспользоваться силой мысли, и эта вещь оповестит тебя с помощью энергетической волны.

— Тогда мне придется навестить тебя, да? — улыбнулся Цзян Чэнь.

— Хе-хе, я не буду звать тебя без причины, только в крайнем случае. Можешь быть уверен в этом, — с покрасневшим лицом пообещал Ман Ци.

Договорившись с ним, Цзян Чэнь решил, что пришла пора уходить. Хотя у него оставалось в запасе еще пять или шесть дней, но кое-что все же не давало ему покоя.

Убийцы Скрытой Руки замаскировались под толстяка Сюаня и Хубин Юэ. Цзян Чэнь беспокоился о своих лучших друзьях и собирался разведать обстановку.

Он хотел встретиться с ними, если они были живы, или же увидеть их тела, если они были мертвы.

— Цзян Чэнь, тот мужик, который хотел убить тебя, все еще ждет на границе четвертого уровня, — напомнил Ман Ци.

— Правда? Они все еще там? Я боялся, что они уйдут, — тон Цзян Чэня стал зловеще холодным.

— Ты будешь разочарован, но двое из них уже ушли, лишь последний охраняет вход. Похоже, он не успокоится, пока не умрет.

— Лун Инье и Лун Дзюйсюэ ушли? — ненадолго задумавшись, Цзян Чэнь понял, как обстояли дела. Они не могли здесь надолго задерживаться из-за ограничения по времени.

Это означало, что оставшийся там человек был капитаном убийц из Скрытой Руки.

— Я решил послать дивизион Птиц-Мечей, которые будут выполнять все твои команды. Что ты об этом думаешь, Цзян Чэнь? В одном дивизионе состоит десять Златокрылых Птиц-Мечей, сотня Среброкрылых Птиц-Мечей и десять тысяч Синекрылых Птиц-Мечей. Если этого будет недостаточно, ты в любое время можешь связаться со мной.

Теперь Ман Ци считал Цзян Чэня редким сокровищем, так что он не хотел, чтобы с ним что-нибудь случилось. Кроме того, на своей территории он, естественно, обязан был обеспечить безопасность Цзян Чэня.

Аура Ман Ци распространилась, и он отдал приказ на языке зверей. Десять Златокрылых Птиц-Мечей послушно подлетели к Цзян Чэню.

— Цзян Чэнь, будь спокоен, они абсолютно точно будут тебя слушаться, — пообещал Ман Ци. — Я не могу покинуть четвертый уровень, так что позволь моим подчиненным преподать урок тому мужику.

Цзян Чэнь не стал отказываться и тратить время на церемонии. Он ушел вместе с дивизионом Птиц-Мечей.

На границе между третьим и четвертым уровнями капитан убийц Сюэ Ша уже стоял на страже шесть или семь дней.

«У этого Цзян Чэня крайне мало шансов на благоприятный исход, если он не выйдет в ближайшее время,» — Сюэ Ша колебался. — «Стоит ли мне войти внутрь и посмотреть? Что если состояние его ран ухудшилось, и он умер на самой окраине четвертого уровня? Если это всего лишь на расстоянии в пару километров, то со мной все должно быть в порядке, если я войду, так?»

Сюэ Ша успокаивал себя таким образом, но все еще не осмеливался сделать даже шаг на территорию четвертого уровня.

В конце концов, легенды о нем были просто слишком страшными. Ни один из вошедших на территорию четвертого уровня практиков не выходил оттуда.

Даже если он пройдет лишь несколько километров, не заходя далеко, Сюэ Ша не мог быть уверен, что сможет вернуться назад в целостности и сохранности.

Однако клинок Цзян Чэня был слишком большим соблазном для его сердца, его было невозможно подавить! Он был совершенно уверен, что если сможет заполучить этот клинок, то он, Сюэ Ша, станет абсолютно непобедим среди практиков ниже уровня духовного Дао. Он сможет творить все, что захочет в этих небольших королевствах!

Подобный соблазн был слишком велик.

Входить или не входить?

«Проклятый Цзян Чэнь. Если бы он не вошел туда, то этот драгоценный клинок уже точно был бы у меня в руках,» — Сюэ Ша чувствовал зуд в своем сердце всякий раз, как вспоминал об этом клинке.

Он жалел, что ранее не поспешил с убийством Цзян Чэня. Если бы он убил юношу на территории третьего уровня, то смог бы предотвратить подобный исход.

Но он должен был признать, что сила Цзян Чэня превзошла все его ожидания. Если бы не совместная атака духовного оружия Лун Инье и Лун Дзюйсюэ, отвлекшая его внимание, то он, вполне вероятно, не смог бы убить Цзян Чэня в одиночку.

«Эх, когда в Восточном королевстве успела появиться подобная аномалия?» — Сюэ Ша мысленно выругался. — «Этот Цзян Чэнь родом из герцогства Цзян Хань. А герцог Цзян Хань — всего лишь герцог второго ранга. Как ему удалось вырастить подобного гения? Разве только… у семьи Цзян Хань есть какой-то секрет? Ха! Если я не смогу забрать этот клинок, то отправлюсь в столицу Восточного королевства и захвачу герцога Цзян Хань. Хоть что-нибудь да я от него получу».

Слух Сюэ Ша напрягся, он втянул носом воздух, невольно подняв свой лук.

Он едва мог поверить в то, что только что почувствовал. Эта аура была скрытым запахом, которым он ранее пометил тело Цзян Чэня!

— Цзян Чэнь? — неуверенно спросил Сюэ Ша.

— Это я, — донесся из тьмы голос Цзян Чэня.

— Это действительно ты? Ты не умер? — взволнованно спросил убийца. — Прекрасно! Цзян Чэнь, давай все обсудим. Я могу оставить тебя в живых и отпустить, если ты отдашь мне свой клинок.

— Ты думаешь, я поверю в эту чушь? — Цзян Чэнь залился смехом.

— У тебя нет иного выбора, кроме как поверить мне. В противном случае, можешь отправляться обратно вглубь четвертого уровня, откуда еще никто не возвращался живым. Должно быть, ты не стал заходить слишком далеко и бродил по окраине, так? — спросил Сюэ Ша.

— Думаешь? Почему бы тебе не зайти внутрь и самому не посмотреть? — усмехнулся Цзян Чэнь.

Сюэ Ша рассмеялся зловещим, холодным смехом.

— Мне не нужно этого делать, я просто останусь стоять здесь на страже, и ты не сможешь выйти. Ты либо умрешь в запретной зоне четвертого уровня, либо отдашь мне свой драгоценный клинок и уйдешь.

— Я должен выбрать что-то из этого? — Цзян Чэнь не мог не улыбнуться.

— Ты должен!

— Прекрасно! Тогда я выбираю вариант, где ты остаешься здесь, а я ухожу.

Цзян Чэнь пробормотал что-то неразборчивое, как только закончил говорить.

— Что ты хочешь этим сказать? — Сюэ Ша был ошарашен.

Внезапно он забыл, как дышать, потому что изо всех щелей и углов, подобно саранче, появилось множество разномастных Птиц-Мечей.

Они затмили небо и накрыли землю, Птицы-Мечи были повсюду!

Они усеяли все вокруг, их было настолько много, что между ними даже ногу поставить негде было.

Бесчисленные Птицы-Мечи, не боясь умереть, рванули вперед. Их острые клювы и покрытые перьями крылья были подобны ножам, рассекающим воздух и камни, — они могли разрезать все, что угодно.

Лицо Сюэ Ша исказилось, а мощь его одиннадцати меридианов истинной Ци вырвалась наружу, пытаясь сдержать наплыв птиц.

Однако в таком замкнутом пространстве и в окружении у него совершенно не осталось места для маневра.

Сила одиннадцати меридианов истинной Ци была воистину могущественной. Одна Птица-Меч за другой были убиты истинной Ци и падали на землю, превращаясь в кровавое месиво.

Однако он мог убить десяток или сотню Птиц-Мечей, но его возможности все равно были ограничены.

Один дивизион Птиц-Мечей насчитывал десятки тысяч птиц, включая тех, что еще находились на границе уровня. На этот раз почти двадцать тысяч Птиц-Мечей вырвались наружу, заполонив пространство в пределах пяти километров.

Золотая тень внезапно атаковала Сюэ Ша.

Следом за ней вылетела еще одна тень, и еще одна…

Десять золотых теней сразу атаковали Сюэ Ша, обрушивая на него свою громоподобную ауру и дождь из обломков камней.

Златокрылые Птицы-Мечи сделали свой ход.

Каждая из них по силам приравнивалась к мастеру истинной Ци. Десять мастеров истинной Ци вместе с бесчисленными ордами обычных практиков, которые совершенно не боялись смерти.

Это лишь подтверждало слова: «Беспорядочные удары кулаков могут забить мастера до смерти».

Если ты не обладаешь подавляющей силой, то не сможешь противостоять тактике человеческого моря.

Только вместо людей здесь было море птиц.

*Пуффф*

Золотые крылья разрезали руки, спину и ноги Сюэ Ша…

Затем последовала еще одна волна атак.

Сюэ Ша взвыл подобно волкам и плачущим призракам.

— Цзян Чэнь, спаси меня! Мы сбежим вместе!

Стоит заметить, что люди всегда начинают говорить абсурдные и наивные вещи, оказавшись в отчаянной ситуации.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Сюэ Ша, я скоро уйду, но не собираюсь убегать с тобой. Кажется, ты еще не понял, что этим Златокрылым Птицам-Мечам очень понравилась твоя плоть и кровь?

Сюэ Ша плакал и кричал, но затем его голос начал становиться все тише и тише, пока не замолк окончательно.

Вскоре от него остался лишь скелет, да пряди волос с обрывками одежды. Рядом лежал драгоценный лук и колчан со стрелами.

Даже могучий мастер одиннадцати меридианов истинной Ци ничего не сможет сделать, оказавшись в окружении моря Птиц-Мечей.

Глава 89.1. Неожиданная встреча с толстяком Сюанем (часть 1)

Цзян Чэнь пинком отбросил в сторону кости и забрал драгоценный лук и колчан со стрелами.

«А я все думал, где бы найти хороший лук для Сюэ Туна. Этот Сюэ Ша оказался полон подарков,» — Цзян Чэнь мог отличить хорошее от плохого, так что он знал о ценности данного лука.

Закончив с Сюэ Ша, Цзян Чэнь не стал задерживаться и пошел наружу.

В то же время он обратился к дивизиону Птиц-Мечей на языке зверей, приказав им облететь всю территорию с первого по третий уровень в поисках толстяка Сюаня и Хубин Юэ.

Кроме Златокрылых Птиц-Мечей, которые с трудом понимали слова Цзян Чэня, остальные Птицы-Мечи могли понимать лишь команды Златокрылых Птиц-Мечей.

Цзян Чэнь тоже не стал сидеть без дела, принявшись обыскивать каждый угол.

«Толстяк Сюань, лучше бы с тобой ничего не случилось,» — Цзян Чэнь знал, что толстяк Сюань и остальные пострадали совершенно незаслуженно. Если бы другие люди не желали избавиться от Цзян Чэня, то никогда не причинили бы вред толстяку Сюаню и его друзьям.

До истечения отведенного на миссию времени все еще оставалось пять-шесть дней. Цзян Чэнь не спешил уходить.

За последние пару дней количество оставшихся в Бескрайних Катакомбах наследников заметно уменьшилось. К тому же, по всем окрестностям были видны следы сражений. Можно было заметить, что нынешние испытания оказались особенно кровавыми, а битвы между наследниками были серьезными.

«Это все грех семьи Лун. Все эти наследники, скорее всего, пострадали от незаслуженных бед,» — Цзян Чэнь тихо вздохнул.

Следы брата и сестры Лун, манипулировавших нынешними испытаниями, были более чем очевидны. Глядя на трупы, можно было узнать среди них как приближенных семьи Лун, так и тех, кто не были с ними в дружеских отношениях.

Должно быть, это были сражения между двумя лагерями.

Похоже, процент потерь на этот раз превысит отметку в тридцать процентов.

Для королевства это определенно станет огромной потерей, ведь на прошлых испытаниях и экзаменах процент потерь не превышал десяти процентов.

Все, что было выше отметки в десять процентов, считалось тяжелым ущербом.

«Внутренние разногласия, это все тяжелые последствия внутренних разногласий? Герцог Парящего Дракона использует подобные методы для укрепления своей власти. Даже если он сместит королевскую семью и заменит ее, получив контроль над всем королевством, это сильно ударит по человеческим ресурсам. Кроме того, разве станут все эти герцоги добровольно подчиняться ему?»

Цзян Чэнь покачал головой. Говоря по существу, у него не было ни малейшего интереса к борьбе за власть между рядовыми дворянами и королевской семьей. Однако если смотреть более масштабно, то все происходящее вынудило его встать на сторону, противоположную герцогу Парящего Дракона.

И тот факт, что в этот раз герцог Парящего Дракона нанял убийц, тоже разъярил Цзян Чэня.

«Герцог Парящего Дракона, однажды я, Цзян Чэнь, заставлю твою семью Лун исчезнуть из Восточного королевства!» — теперь Цзян Чэнь был по-настоящему разгневан.

Первый день не принес ему утешительных результатов. Он не нашел ни толстяка Сюаня, ни Хубин Юэ!

Но при таких обстоятельствах даже отсутствие новостей можно было считать хорошей новостью.

Если он до сих пор не нашел их, то это означало, что они могут быть живы!

На следующий день практически все наследники, оставшиеся в Бескрайних Катакомбах, покинули их.

«Возможно, они не умерли и уже ушли?»

Цзян Чэнь не был готов сдаться и решил продолжить поиски на следующий день. Если и на третий день он ничего не найдет, то покинет Бескрайние Катакомбы.

У него все еще оставалось два-три дня — достаточно времени, чтобы успеть вернуться!

На третий день Златокрылая Птица-Меч обнаружила зацепку. На одном из участков болот второго уровня было замечено дыхание живого человека.

Цзян Чэнь немедленно рванул туда и обнаружил, что в болоте действительно находился живой человек. Большая часть его тела была затянута в трясину, но он крепко держался за ветку, не желая смириться и утонуть, но и не в состоянии выбраться. Он уже потерял сознание, но его руки по-прежнему вцепились в ветку смертельной хваткой.

— Толстяк Сюань?

Цзян Чэнь был ошеломлен, когда смог отчетливо разглядеть лицо человека.

Он поспешно приказал Златокрылым Птицам-Мечам спасти его.

Толстяка Сюаня быстро оттащили в безопасное место, он оставался невероятно слабым и немощным. Цзян Чэнь скормил ему лекарственную пилюлю и немного помассировал.

Толстяк Сюань лениво разлепил глаза, его губы имели бледный цвет.

— Брат Цзян Чэнь… Я что, не умер?

— Чертов толстяк, я действительно думал, что ты мертв. Ты не видел Сяо Юэ? — спросил Цзян Чэнь.

— Нет… Я давно не видел его. Мне чертовски не повезло. Я застрял в этом болоте на третий день после входа в катакомбы. Я звал на помощь день и ночь, но никто не услышал меня! — пожаловался толстяк.

Это болото располагалось в отдалении, было просто поразительно, как толстяк Сюань смог забрести в такое богом забытое место.

Цзян Чэнь про себя порадовался, что он увяз в этом болоте, иначе его могли бы ожидать более страшные последствия.

— Эх, братец Цзян Чэнь, в этот раз я потерпел неудачу. Я не собрал ни одной жемчужины. Будь проклято это болото, даже оно поиздевалось над толстяком! Я всего лишь чуточку тяжелее. Моя ловкость тоже неплоха, так почему же я провалился? — сетовал толстяк Сюань.

Цзян Чэнь потерял дар речи, окинув взглядом фигуру толстяка. Он улыбнулся:

— Ты уходишь не с пустыми руками. Посмотри на свое тело, большая часть твоего жира исчезла!

Толстяк Сюань опешил и посмотрел вниз. Его прежде плотно прилегающие к телу одежды ныне свободно висели на нем, будто снятые с чужого плеча.

Его талия по размеру была чуть толще ведра и находилась на том же уровне, что и у обычного человека.

Спустя почти месяц отсутствия воды и еды, если бы не его жировые запасы, он, вероятно, давно бы умер от голода.

— Брат Цзян Чэнь, я… Я успешно похудел? — толстяк Сюань с сияющими глазами подпрыгнул на месте. — Ха-ха, я в самом деле похудел? Это означает, когда в будущем я буду подкатывать к девушкам, они не станут жаловаться на то, что я настолько сильно навалился на них, что они не могут дышать?

Цзян Чэнь лишился дара речи. Толстяк был не просто в хорошем настроении. Он лишь произнес одно единственное предложение о провале экзамена, а затем тут же начал подумывать о том, как бы подкатить к девушкам.

Хорошо, что Цзян Чэнь собрал достаточно зеленых духовных жемчужин с трупов наследников на обратном пути.

Глава 89.2. Неожиданная встреча с толстяком Сюанем (часть 2)

Даже если сложить количество жемчужин, требующихся для выполнения его и толстяка Сюаня миссий, то у него все еще довольно много их оставалось.

Полдня отдохнув в катакомбах, толстяк Сюань медленно восстановил свою энергию. Он сразу же заинтересовался:

— Брат Цзян Чэнь, что случилось? Почему все эти Птицы-Мечи слушаются тебя?

— Толстяк, мы братья, так что лучше не спрашивай. Чем больше ты знаешь, тем опаснее это для тебя.

Цзян Чэнь знал, что толстяку Сюаню в этой жизни не суждено было добиться больших успехов на пути боевого Дао, так для него было лучше не знать подробностей.

— Ладно, несмотря ни на что, ты все еще мой самый уважаемый брат Чэнь, — толстяк Сюань не стал настаивать. — Брат, сколько дней уже прошло?

— 27 или 28…

— 27 или 28 дней? — толстяк Сюань был раздосадован. — Если прошло 27 дней, то армия все еще будет за пределами горной долины. А если 28, то армия уже ушла, и нам придется возвращаться назад одним. Как мы успеем добраться вовремя без быстрых лошадей?

— Не волнуйся об этом, сейчас я больше беспокоюсь за Сяо Юэ, — вздохнул Цзян Чэнь.

— Сяо Юэ на восьми меридианах истинной Ци, что с ним может случиться? — беспечно спросил толстяк Сюань.

Цзян Чэнь развел руками и ничего не ответил.

Если Хубин Юэ умрет, независимо от причины, Цзян Чэнь заставит семью Лун заплатить за это цену в сотни, в тысячи раз ужаснее, чем его смерть!

Отдохнув еще одну ночь, толстяк Сюань смог залечить примерно 60-70 процентов своих ранений. После нескольких часов блуждания по Бескрайним Катакомбам они наконец-то вышли из них!

Снаружи на чистом голубом небе сияло яркое солнце, а деревья создавали приятную тень.

Толстяк Сюань поднял голову к небу, вдохнул полной грудью и громко закричал:

— Есть кто живой? Так здорово быть живым, невероятно здорово! Чертовски хорошо дышать воздухом внешнего мира!

Выйдя из горных долин и добравшись до места, где изначально располагался лагерь армии, они нашли только беспорядок. Все давно ушли.

— Мы действительно опоздали? — расстроился толстяк Сюань. — Брат Цзян Чэнь, кажется, я снова подвел тебя.

— Прекрати нести чушь, — Цзян Чэнь осмотрелся вокруг. — Судя по этим следам, они ушли только день назад. Это означает, что у нас есть еще два дня, чтобы вернуться.

— Тогда чего же мы ждем? Пойдем скорее! — поспешно сказал толстяк Сюань.

— Не спеши, — Цзян Чэнь улыбнулся и пробормотал пару слов на языке зверей. Десять Златокрылых Птиц-Мечей немедленно вынырнули из кустов и подлетели к нему. — Мне нужно вернуться в столицу, так что я ненадолго воспользуюсь вашей помощью, — распорядился Цзян Чэнь.

Он распределил шестерых Златокрылых Птиц-Мечей, чтобы они по очереди несли их. Остальные четыре должны были отвечать за армию Птиц-Мечей.

Цзян Чэнь, естественно, не стал бы брать с собой армию Птиц-Мечей. Он оставил их глубоко в горах в нескольких километрах от окраин столицы.

Дистанцию в несколько километров Птицы-Мечи могли преодолеть за пять минут.

Благодаря этой летающей армии, Цзян Чэнь чувствовал себя намного увереннее.

В столице в последние дни тоже поднялся большой переполох.

Уровень потерь на испытаниях в этот раз достиг тридцати процентов. Из сотни наследников вернулись лишь семьдесят-восемьдесят.

Среди этих семидесяти-восьмидесяти наследников половина была изранена.

Слухи о том, что наследники Парящего Дракона манипулировали соревнованиями, распространились по всей столице и шокировали все Восточное королевство!

Если ранее противостояние между герцогом Парящего Дракона и королевской семьей оставалось втайне, то манипулирование соревнованием являлось практически публичной провокацией королевской власти.

Хотя в правилах Испытаний Затаившегося Дракона совершенно не упоминалось о манипулировании соревнованием, но действия наследников Парящего Дракона бессовестно принуждали остальных герцогов подчиниться им. «Идущие за мной — да возвысятся, а кто против меня — упокоятся в аду!»

Это было создание группировки ради своих корыстных целей!

Герцог начал формировать свою группировку публично, что было верным предвестником мятежа!

Конечно же, это было лишь одним общественным мнением в столице.

Другой слух был совершенно противоположен этому. Он гласил, что Цзян Чэнь из герцогства Цзян Хань манипулировал соревнованием.

Этот слух сделал Цзян Чэня виновником, ответственным за произошедшее в ходе соревнования, и вина за вражду между наследниками была переложена на его плечи.

Кроме того, в этом слухе упоминалось о чрезвычайно щекотливой информации, согласно которой Цзян Чэнь устроил засаду и атаковал брата и сестру Лун, дабы узурпировать ранг герцога Парящего Дракона.

Эти две версии олицетворяли две противоборствующие стороны в столице!

Хотя первая версия была более правдоподобной и близкой к правде, но среди 108 герцогов в столице более половины молча признали силу Парящего Дракона.

Таким образом, эта версия хоть и была правдивой, но медленно подавлялась.

Что касается второй версии, из-за исчезновения самого Цзян Чэня она становилась все более и более убедительной. Это означало, что в конфликте между королевской семьей и Парящим Драконом чаша весов медленно опускалась в сторону герцога Лун.

Хоть Цзян Фэн и мог стабилизировать ситуацию внутри особняка Цзян Хань, но его влияния было недостаточно, чтобы остановить распространение слухов во внешнем мире.

В конце концов, Цзян Фэну особо не на что было опереться. Он не обладал даже десятой частью власти герцога Парящего Дракона в столице.

Иначе говоря, как только королевская семья откажется его поддерживать, Цзян Фэн окажется один против всего мира. Весь особняк Цзян Хань был подобен одинокой лодке, дрейфующей посреди бушующего моря и сталкивающейся со свирепыми волнами герцога Парящего Дракона и его сообщников.

Ситуация в столице становилась все более напряженной.

Внутри поместья Парящего Дракона Лун Чжао Фэн пребывал в приподнятом расположении духа. Наконец-то он избавился от Цзян Чэня, этого бельма на его глазу. Хоть брат и сестра Лун не смогли увидеть смерть Цзян Чэня своими собственными глазами, герцог Лун все равно чувствовал облегчение. Цзян Чэнь ворвался на четвертый уровень, всеми признанную запретную зону. Он должен был умереть, как только вошел туда!

По этой причине герцог Лун, без всяких сомнений, считал Цзян Чэня мертвым.

Глава 90.1. Окружение поместья Цзян Хань (часть 1)

— Инье, Сюэ’эр, расскажите еще раз обо всем, что произошло, — вновь заговорил Лун Чжао Фэн с целью удостовериться в смерти Цзян Чэня.

Лун Инье повторно описал ситуацию, а Лун Дзюйсюэ дополнила ее деталями.

— Хм, судя по всему, Цзян Чэнь однозначно мертв, — даже всегда осторожный Лун И кивнул. — Ваша Светлость, со смертью Цзян Чэня семья Дунфан лишилась последней пешки. Им больше некем сделать ход. Почему бы нам не…

Лун Чжао Фэн слегка ухмыльнулся, излучая все больше и больше самоуверенности.

— Инье, разве ты не говорил, что Цзян Чэнь устроил тебе засаду в Бескрайних Катакомбах? Это провокация со стороны герцога Цзян Хань, направленная на герцога Парящего Дракона. Как самые выдающиеся среди всех герцогов, мы не можем закрыть глаза на подобное неповиновение со стороны слабого герцога.

Так называемая «засада», естественно, была выдумана.

Однако Лун Инье был умен и немедленно понял скрытое намерение своего отца. Тот хотел создать большую шумиху, дабы найти повод напасть на герцога Цзян Хань, а заодно и проверить отношение к этому королевской семьи!

В этот раз позиция королевской семьи была неопределенной.

Если Цзян Чэнь погиб, то какой смысл Дунфан Лу оказывать поддержку герцогству Цзян Хань?

Лун Чжао Фэн хотел прощупать намерения Дунфан Лу. Если бы Дунфан Лу продолжил поддерживать семью Цзян, то Лун Чжао Фэн мог раздуть из этого конфликт между различными герцогами и заполучить над ним преимущество.

Титул первого герцога был дарован ему семьей Дунфан. И если герцог ниже по рангу может безнаказанно провоцировать первого герцога, то какой вообще смысл в законах королевства?

Если Дунфан Лу решит отказаться от семьи Цзян, то Лун Чжао Фэн сможет воспользоваться этим шансом и уничтожить ее. Во-первых, так он сможет устранить одну из пешек королевской семьи. А во-вторых, он подавит престиж королевской семьи и, ставя в пример герцога Цзян Хань, сможет терроризировать тех герцогов, которые все еще не подчинились ему!

Как наследник герцога Парящего Дракона, Лун Инье мгновенно понял замысел отца и с радостью на лице сказал то, что от него требовалось:

— Отец, этот Цзян Чэнь устроил засаду твоему сыну. Он представляет герцога Цзян Хань и оскорбляет престиж поместья Парящего Дракона. Твой сын возглавит элитный отряд войск и потребует объяснений у семьи Цзян!

— Хм, семья Цзян — всего лишь букашка, одурманенная успехом. Мы определенно должны потребовать объяснений их наглости. Лун И, ты будешь сопровождать Инье!

Лун И был первым среди фамильных стражей семьи Лун. Он являлся мастером одиннадцати меридианов истинной Ци, как в имени (1), так и в реальности! Его мастерство было практически на одном уровне с самим герцогом Лун!

— Слушаю и повинуюсь! — Лун И поклонился, выслушав приказ.

Не теряя времени даром, элитные войска семьи Лун немедленно выступили под предводительством Лун Инье и Лун И. Эти три тысячи солдат в угрожающей манере направились в сторону поместья Цзян Хань.

Когда герцоги, поклявшиеся в верности семье Лун, услышали эти новости, то нашли схожие поводы, дабы послать своих личных стражников вместе с элитными войсками семьи Лун.

В мгновение ока войска этого карательного похода превысили числом двадцать тысяч человек!

Кто, кроме королевской семьи, в столице осмелился бы отправить двадцать тысяч солдат?

Таким образом, когда двадцать тысяч солдат появились на улицах, вся столица снова погрузилась в хаос, а сердца людей оказались в смятении.

Хоть эти войска шли с целью покарать герцога Цзян Хань, но все вокруг знали, что отправка такого большого количества войск в столице была вопиющим превышением полномочий герцогов.

Действия герцога Парящего Дракона являлись явной провокацией королевской семьи и их авторитета!

Внутри дворца Дунфан Лу за последние дни лишился аппетита и возможности спокойно спать.

Более тридцати процентов наследников погибли в ходе испытания, и хотя Дунфан Лу был шокирован, он не чувствовал большого беспокойства.

Однако Цзян Чэнь до сих пор не вернулся, и это было важнее всего.

Что это означало? Скорее всего, то, что Цзян Чэнь погиб от рук брата и сестры Лун!

— Семья Лун! — лицо Дунфан Лу было мрачным. Он был подавлен и стоял на распутье. Внезапно появившаяся шахматная фигура, коей являлся Цзян Чэнь, выйграла для него немало дополнительного времени в этот период.

Но в этот критический момент Цзян Чэнь исчез и, вероятно, был уже мертв!

Это означало, что все его планы зашли в тупик. Прямо как внезапно оборвавшаяся цепь, которая уже не могла ничего удержать.

К тому же с связи со сложившейся в столице ситуацией, многие герцоги были напуганы. Несколько изначально нейтральных герцогов по разным причинам встали на сторону герцога Парящего Дракона.

За последние несколько дней влияние королевской семьи снизилось и стало крайне незначительным.

Как будто было мало того, что он оказался в невыгодном положении, сердце Дунфан Лу болело и из-за его дочери. Если Цзян Чэнь умер, то кто сможет позаботится о его больной дочери?

— Цзян Чэнь, эх, Цзян Чэнь. Почему ты не смог продержаться чуточку дольше? — Дунфан Лу был сильно раздосадован, но если бы не эти причины, то он бы совершенно не горевал о смерти юноши.

Однако сейчас ситуация в столице требовала присутствия Цзян Чэня.

Юный герцог Цзян мог бы удержать на себе внимание герцога Парящего Дракона и хоть ненадолго приостановить течение событий.

Из-за смерти Цзян Чэня этот баланс оказался нарушен. Больше некому было отвлечь герцога Парящего Дракона. Возможно, после этих Испытаний Затаившегося Дракона произойдет решающая битва!

Дунфан Лу был расстроен. Он хотел подавить герцога Парящего Дракона, но в данной ситуации не был уверен, что у него есть такая возможность.

— Ваше Величество, происходит нечто важное!

Пока Дунфан Лу изводил себя тревогой, к нему, тяжело дыша, прибежал один из евнухов.

— Мы только что получили срочный отчет от Лорда Тяньду, в котором говорится, что герцог Парящего Дракона и его сообщники послали от двадцати до тридцати тысяч солдат и уже окружили особняк Цзян Хань под предлогом наказания герцога Цзян Хань!

— Что? — Дунфан Лу был владыкой государства, но все равно оказался шокирован этими новостями.

Сделал свой ход?

В этот момент он чуть было не решил, что герцог Парящего Дракона сделал свой ход и уже начал восстание!

_________________________

1. Здесь на китайском используется идиома «Соответствовать действительному положению вещей» или «В полном смысле слова». Чтобы понять значение этой идиомы в данном контексте, нужно обратить внимание на имя «Лун И», где «Лун» переводится как «Дракон», а «И» переводится как «Первый». Игра слов: «Первый Дракон» — первый мастер среди защитников семьи Лун.

Глава 90.2. Окружение поместья Цзян Хань (часть 2)

Но логика подсказывала Дунфан Лу, что сейчас было не самое подходящее время для восстания герцога Парящего Дракона.

— Какова причина для отправки карательного отряда против герцога Цзян Хань?

— Их поводом стало то, что Цзян Чэнь устроил засаду брату и сестре Лун в Бескрайних Катакомбах. Они говорят, что герцог более низкого ранга оскорбил первого герцога. Если сурово его не наказать, то это будет противоречить законам королевства, — евнух тоже был крайне взволнован.

— Теперь мы знаем. Можешь идти.

Покрывшийся потом слуга отошел назад, но как только он удалился, внутрь вбежала принцесса Гоуюй.

— Старший брат, поместье Парящего Дракона объявило войну? — на прекрасном лице принцессы Гоуюй отражалась злость, она была просто в ярости. Неважно из-за государственных дел или личной неприязни, она не желала, чтобы особняк Цзян Хань был атакован.

— Гоуюй, ты пришла. Я доставил тебе столько хлопот, — Дунфан Лу мог раскрыть свое сердце лишь перед своей младшей сестрой.

— Старший Брат, герцог Парящего Дракона не должен творить все, что ему вздумается! — позиция принцессы Гоуюй была непреклонной.

— Эх, Гоуюй, общая картина гораздо важнее.

Отношение Дунфан Лу к этому делу было неопределенным, но принцесса Гоуюй смогла понять его.

— Старший брат, ты просто так откажешься от герцога Цзян Хань? — принцесса Гоуюй была шокирована. — Что подумают герцоги, сохраняющие нейтралитет, а также другие хранящие верность тебе герцоги, если ты откажешься от герцога Цзян Хань?

— Гоуюй, а ты подумала, что сейчас семья Лун действует, прикрываясь законами королевства? У них имеется хороший повод для этого. Если мы защитим семью Цзян, то этим воспользуется герцог Парящего Дракона. В конце концов, они даже могут воспользоваться законом и заставить меня лично выступить против семьи Цзян. Если так пойдет и дальше, то мы просто раньше времени раскроем все свои карты, приготовленные для сражения с семьей Лун.

— Тогда мы будем сражаться. Старший брат, ты слишком много думаешь. Если бы мы подавили их раньше, то разве смог бы Лун Чжао Фэн дойти до такого? — тон голоса принцессы Гоуюй стал настойчивым.

Дунфан Лу фыркнул.

— Сражаться? Тебе легко говорить. Прадед сейчас находится в закрытой тренировке, и ему потребуется еще два месяца, прежде чем он закончит. Почему бы нам просто не продержаться до его появления? Когда появится эксперт духовного Дао, то какой герцог под этими небесами посмеет устраивать нам проблемы? Высшее искусство войны состоит в том, чтобы покорить врага без боя, подавить герцога Парящего Дракона, не спровоцировав при этом гражданской войны. Для страны будет только лучше, если мы не станем растрачивать ресурсы государства.

Дунфан Лу был владыкой королевства и должен был считаться с потерями и выгодой для страны. Если он сможет избежать гражданской войны, то он сделает это.

В конце концов, как только разгорится гражданская война, в ее огне пострадает бессчетное количество людей, и мощь государства будет ослаблена. Даже если бы королевская семья победила в этой войне, то это была бы пиррова победа(1)!

Цена такой победы будет высока. Внутренняя сила государства будет ослаблена, из-за чего сильные враги из других стран непременно примутся с жадностью посматривать в их сторону.

Малейшее изменение в одной сфере может повлиять на ситуацию в целом!

— Старший брат, солдаты являются оружием для убийства, мудрецы пускают их в ход только тогда, когда у них не остается иного выбора. Однако путь монарха заключается не в том, чтобы с легкостью распоряжаться войсками или нарочно избегать конфликта. Если ты будешь лишь раздумывать о том да о сем, не имея решимости сражаться, то к тому времени, когда ты решишь вступить в бой, я боюсь, не останется никого, готового сражаться на твоей стороне.

Принцесса Гоуюй не преувеличивала и не пыталась запугать Дунфан Лу. Если у тебя не хватает смелости для сражения в качестве правителя государства, разве можно ожидать того, что твои подчиненные станут непреклонно следовать за тобой?

Людям не хватало ощущения защищенности, от того и сложилась подобная ситуация.

Почему в последнее время чаша весов постоянно склонялась на сторону герцога Парящего Дракона? Это было напрямую связано с отношением Дунфан Лу. Как правитель государства, он постоянно проваливался в попытках подавить герцога Парящего Дракона. Как остальные герцоги будут смотреть на него? Более того, будут ли они после этого подчиняться ему?

Дунфан Лу не произносил ни слова. Принцесса Гоуюй была его кровной сестрой, и только она стала бы столь прямолинейно говорить с ним о подобных вещах.

Однако он все еще считал, что без Цзян Чэня семья Цзян не стоила того, чтобы сражаться за нее с герцогом Парящего Дракона.

Ему требовалось время. Нужно было подождать появления прадеда!

Ему требовалось продержаться всего два месяца.

— Старший брат, ты не можешь больше сомневаться. Если ты продолжишь в том же духе…

Дунфан Лу поднял голову, в его взгляде отразилась уверенность.

— Гоуюй, я знаю, что ты уважаешь Цзян Чэня, но теперь его больше нет. В стратегическом плане семья Цзян больше не имеет значения. Я принял решение и прикажу Тяньду отозвать свои войска. Это проблемы герцогов, и они должны решить их самостоятельно.

Дунфан Лу поместил армию под командованием Тяньду в соседнюю с поместьем Цзян Хань резиденцию, чтобы их защитить.

Эта команда на вывод войск означала его отречение от семьи Цзян.

Сердце Гоуюй заныло от боли, а ее лицо побледнело. Она с разочарованием посмотрела на Дунфан Лу.

— Старший брат, это твое окончательное решение? Ты настолько уверен в смерти Цзян Чэня?

— Умер он или нет — уже неважно. Он все равно не смог бы предотвратить возникновение данной ситуации. Мне нужно время, и я не желаю сейчас растрачивать мощь государства на решающую битву! Гоуюй, ты же знаешь, как только появится прадед, все разрешится…

— Достаточно! — принцесса Гоуюй больше не могла это терпеть, и цвет ее очаровательного лица сменился на красный. Она сердито сказала: — Я не хочу больше слушать тебя! Старший брат, я слышала достаточно. Прадед то, прадед се! Ты правитель государства, и если тебе во всем нужно полагаться на прадеда, то зачем ты вообще сидишь на троне?!

Договорив, принцесса Гоуюй топнула ногой и, нахмурившись, поспешно вышла.

Выражение лица Дунфан Лу исказилось, а его цвет менялся от зеленого к белому. Он застыл как деревянный петух, ибо не думал, что даже его сестра, которая больше всех уважала и поддерживала его, поведет себя подобным образом.

___________________________________

1. Пиррова победа — победа, стоившая таких жертв, что равноценна поражению (по имени эпирского царя Пирра).

Глава 91.1. Цзян Чэнь, Нисхождение Божественного Оружия (часть 1)

Принцесса Гоуюй чувствовала тревогу и ярость, с опустевшим разумом покидая дворец.

Она чувствовала, что подвела Цзян Чэня, а ее разум был наполнен воспоминаниями обо всех встречах с ним.

Впервые они встретились в императорском гареме, где Цзян Чэнь прочитал ей основательную нотацию.

Второй раз был в поместье Парящего Дракона, где Цзян Чэнь поругался с Садом Королевских Пилюль и герцогом Парящего Дракона. Тогда она впервые увидела другую сторону Цзян Чэня.

После этого каждый их разговор заставлял принцессу Гоуюй трепетать, удивляться и радоваться.

Цзян Чэнь поделился с ней знаниями по поводу оков ее боевого Дао и помог ей перейти на уровень мастеров одиннадцати меридианов истинной Ци.

Вместе с двадцатью процентами акций Зала Исцеления и славой от подавления брата и сестры Лун на Испытаниях Затаившегося Дракона…

От начала и до конца принцесса Гоуюй не могла поверить, что подобный выдающийся гений падет вот так.

Она ни за что не поверит в это, пока не увидит труп Цзян Чэня.

Раз уж ее старший брат не собирается защищать семью Цзян, значит, ее действия по их защите будут не официальным, а личным делом.

У дверей особняка семьи Цзян командир Тяньду произнес:

— Лун И, это разборки между вами, герцогами. Его Величество умывает руки, однако не переходи черту. Если ты потревожишь жителей или начнешь бесчинствовать в столице, то моя армия не станет сидеть сложа руки.

Лун И злорадно ухмыльнулся:

— Расслабьтесь, командир Тяньду, наша семья Лун всегда разумно ведет свои дела. Мы хотим лишь свести старые счеты с семьей Цзян и не планируем беспокоить или втягивать в это дело посторонних, особенно мирных жителей.

— Так будет лучше всего, — командир Тяньду махнул рукой и ушел вместе со своей армией.

Лун Инье улыбнулся. Что означало отступление армии Тяньду? Это означало, что Дунфан Лу прогнулся и уступил! Это означало, что положение семьи Лун уже давно превзошло королевскую семью!

— Слушайте внимательно, члены семьи Цзян. Ваш непослушный сын Цзян Чэнь в Бескрайних Катакомбах из засады атаковал наследников герцогства Парящего Дракона и совершил величайшее преступление, бросив вызов авторитету первого герцога. Сегодня мы пришли сюда с целью покарать преступников по приказу герцога Парящего Дракона. Все слуги, последователи и стражи, желающие начать жизнь с чистого листа, должны принести нам головы членов семьи Цзян. Это ваш шанс отличиться, иначе, когда внутрь ворвется наша армия, она никого не оставит в живых.

Голос Лун И прозвучал подобно медному гонгу, с силой одиннадцати меридианов истинной Ци разлетевшись по всей территории семьи Цзян.

Это было сделано с целью разделить слуг и хозяев, а также в попытке еще до сражения разжечь междоусобицу!

Однако Лун И недооценил степень единства семьи Цзян. Лица всех людей, находившихся внутри поместья семьи Цзян, были наполнены яростью, они намеревались сражаться до самого конца.

Даже новые последователи, которых нанял Цзян Чэнь, были полны решимости. Без лишних слов, они собирались сразиться и умереть вместе с семьей Цзян.

Лицо Цзян Фэна исказилось от смешанной с горечью иронии, ибо он знал, что после отступления армии Тяньду семья Цзян в итоге стала лишь пешкой, от которой за ненадобностью избавился Дунфан Лу.

— Если вы все сейчас уйдете, то я, Цзян Фэн, не буду в обиде на вас, — произнес Цзян Фэн, обведя взглядом стоявших вокруг людей.

Почти тысяча воинов семьи Цзян без малейшего сомнения покачали головами.

— Ваша Светлость, какими людьми мы будем, если уйдем сейчас? — в свирепых глазах Цзян Ина стояли слезы. — Все эти годы вы заботились о нас, и сейчас пришел наш черед вернуть вам этот долг и умереть за вас.

Цзян Ин внезапно обнажил свой меч:

— Люди семьи Цзян падут в бою, но не сдадутся!

— Пасть в бою, не сдаваться! — воодушевляющие возгласы, наполненные праведным гневом, раздались по округе. Они предпочитали умереть, но не стать предателями.

— Ваша Светлость, когда начнется битва, мы преградим дорогу врагам. Как только представится удобный случай, отступайте и возвращайтесь на территорию Цзян Хань. Пока есть жизнь, есть и надежда, — тихим голосом произнес Цзян Ин.

Цзян Фэн улыбнулся:

— Как я, Цзян Фэн, могу поступиться честью ради спасения своей шкуры?

— Ваша светлость, общая картина важнее!

Цзян Фэн покачал головой и бросил задумчивый взгляд в северо-восточном направлении. Бескрайние Катакомбы были расположены там вместе с известиями о его сыне.

«Чэнь’эр, ты все еще жив?»

«Если тебе удалось выжить, то разве стоит мне бояться смерти в бою? До тех пор, пока сохраняется родословная семьи Цзян, события сегодняшнего дня не останутся не отмщенными».

«Если ты мертв, а я выживу, покрыв себя с позором, то какой во всем этом смысл?»

— Семья Цзян может пасть в бою, но не сдастся, — взгляд Цзян Фэна стал невероятно решительным. Он героически воскликнул, взяв в руку свой палаш: — Лун И, иди сюда и насмерть сразись со мной!

Цзян Фэн только недавно стал мастером истинной Ци, но с тех самых пор как Цзян Чэнь передал ему «Секрет Девяти Смеющихся Океанов», его развитие продвигалось с невообразимой скоростью, а познания в боевом Дао увеличилось более чем на один уровень.

С точки зрения боевого Дао или же опыта, в данный момент Цзян Фэн был на одном уровне с мастером одиннадцати меридианов истинной Ци.

Лун И протяжно взревел:

— Хорошо, Цзян Фэн, сначала я пролью твою кровь, а потом отрублю тебе голову!

Лун Инье тоже не оставался в стороне:

— Всем приготовиться! Любой, кто захватит особняк Цзян Хань и принесет голову Цзян Фэна, будет вознагражден десятью тысячами золотых!

Тридцатитысячная армия взревела в унисон, а голоса ее солдат сотрясли облака.

Битва могла начаться с минуты на минуту.

— Стоять! — в этот решающий момент внезапно перед ними появилась фигура принцессы Гоуюй.

— Лун Инье, от имени организатора Испытаний Затаившегося Дракона, я приказываю тебе немедленно отозвать войска.

— Отозвать войска? — ухмыльнулся Лун Инье.

— Принцесса Гоуюй, не путайте Испытания Затаившегося Дракона с разборками между герцогами.

— Ты заявил, что Цзян Чэнь напал на тебя из засады во время испытаний. Как организатор Испытаний, я имею право вмешаться.

— Вы? — Лун Инье холодно рассмеялся. — Даже Его Величество не обратил на это внимания. Ваше Высочество, вы ведь не думаете, что ваше вмешательство сможет что-то изменить?

Принцесса Гоуюй сжала в руках меч. Один человек с одним мечом стоял на каменной лестнице снаружи поместья семьи Цзян.

От нее исходила уверенная аура мастера одиннадцати меридианов истинной Ци, а ее миндалевидные глаза окинули взглядом сцену вокруг нее и устремились к приспешникам герцога Парящего Дракона.

Глава 91.2. Цзян Чэнь, Нисхождение Божественного Оружия (часть 2)

— Вы все уже позабыли, что находитесь в столице? Лун Инье не понимает этого, а что насчет вас?

— Принцесса Гоуюй, я напоминаю вам в последний раз, что это вражда между герцогами. Раз уж даже Его Величество умыл руки, то вы не можете вмешаться, — тон голоса Лун Инье становился все более наглым и деспотичным.

— А сегодня мне как раз захотелось вмешаться, — хотя принцесса Гоуюй и принадлежала к слабому полу, она все равно была крайне упрямой. Ее голос звучал равнодушно и решительно. — Вам придется переступить через мой хладный труп, если вы желаете пойти против семьи Цзян.

Лун Инье не ожидал, что даже после отступления Дунфан Лу принцесса Гоуюй продолжит с такой решимостью защищать семью Цзян.

— Принцесса Гоуюй, семья Цзян действительно стоит ваших усилий? — Лун Инье не был взбешен и вместо этого улыбнулся.

— Это не касается семьи Цзян, я делаю это ради спокойствия своей совести, — ее слова были пронизаны несгибаемой волей.

— Раз уж так вышло, то прошу прощения за то, что произойдет в дальнейшем, — Лун Инье не отличался снисходительностью к представительницам прекрасного пола. — Армия, приготовиться! Кто бы ни встал у вас на пути — убить их!

— Убить!

В унисон проревела армия.

— Убить!

В тот момент, когда великая армия уже собиралась двинуться вперед, до них издалека донесся голос. Он был внезапным, но эффектным, проходящим сквозь золото, раскалывающим камень и проникающим в небеса.

Пронзительный птичий крик послышался вместе со словом «убить», которое со звуком разрывающегося шелка распространилось в пространстве. И в тот же миг…

Вниз с облаков с молниеносной скоростью внезапно обрушилась золотая тень.

Как только эта золотая тень нырнула к земле, прозвучал еще один пронзительный свист, вместе с которым поток света, подобно метеору, с громким звуком обрушился вниз.

Стрела, наполненная невероятной мощью, полетела в сторону Лун Инье.

Эта стрела была направлена точно в Лун Инье, стоящего перед тридцатитысячной армией.

— Осторожнее, юный герцог!

Ничто не предвещало появление этой стрелы, как будто бессмертные с небес выстрелили этой стрелой сквозь облака.

Лун И был первым, кто отреагировал, но он все равно не успел заблокировать стрелу своим оружием. В отчаянии он оттолкнул в сторону Лун Инье.

К этому времени стрела уже прилетела и пронзила плечо Лун И, но не остановилась. Она прострелила ему плечо и полетела дальше, пронзив грудь наследника Яньмэнь, Янь Имина, стоявшего позади него.

*Пуф! Пуф!*

Эта стрела была подобно вертелу, пронзившему пятерых людей, прежде чем остановиться.

Распластавшийся Лун Инье пребывал в затруднительном положении. Он собирался встать, но в этот момент из облаков прозвучало еще два свиста.

Такая же стрела, такая же сила, такой же коварный угол наклона.

На этот раз стрелы одновременно прилетели слева и справа, не позволяя Лун Инье убежать.

— Защитите юного герцога! — Лун И был крайне встревожен и прыгнул в сторону Лун Инье, но он был ранен в плечо и потому не успевал.

Он бросился вперед и поймал одну из стрел своей спиной.

Другая стрела попала прямо в лоб Лун Инье, пронзив его шлем и вонзившись в череп. Могучая истинная Ци отбросила Лун Инье в толпу, вызвав хаос в построении.

— О нет, юный герцог!

— Юного герцога пристрелили!

Эта ужасающая картина ошеломила армию из тридцати тысяч человек.

Они не успевали реагировать на происходящее.

К тому времени как они очухались, Лун Инье получил стрелу в лоб, и его состояние было неизвестным. Лун И был серьезно ранен в спину и плечо.

— Смотрите на небо! Там в небе!

Пронзительные и грозные птичьи крики раздавались в воздухе.

Две золотые тени вылетели из облаков и кружились над особняком.

— Это Златокрылые Птицы-Мечи!

— Кто-то сидит на них, один выглядит точь в точь как Цзян Чэнь!

— А другой… Он выглядит знакомо, кто это?

— Он похож на наследника Цзиньшань, толстяка Сюаня!

— Нет, этот человек вовсе не толстый, как он может быть им?

Сидящий на спине птицы толстяк Сюань был невероятно доволен собой в этот момент. Он был наполнен безграничным энтузиазмом и чувствовал себя так, будто его жизнь достигла вершины. Он собрал свою истинную Ци и закричал:

— Вы, бычьи демоны и змеиные духи (1), посмели средь бела дня атаковать поместье герцога! У вас совсем нет уважения к государственным законам?

— Это действительно толстяк Сюань.

Некоторые из наследников, покорившихся Парящего Дракона, узнали голос толстяка Сюаня.

Цзян Чэнь, держа лук в руке, стрелой указал в сторону армии из тридцати тысяч человек. Хотя это были лишь лук и стрела, но нацеленные на врага, они заставили армию затрепетать от страха, воины чувствовали себя так, будто наступил апокалипсис.

Лидера армии можно заменить, и это не должно деморализовать обычных людей.

Но обычные люди в этой армии больше не желали сражаться.

По одной единственной причине. Ведь даже могучий Лун И был прострелен дважды, а высокомерный Лун Инье получил стрелу в лоб.

Тот, кто спустился с неба, обладал слишком могущественной аурой и, действуя весьма устрашающе, занял доминирующую позицию.

В мире боевого Дао, в первую очередь, правила сила. Слабые уважали сильных и боялись сильных — это было непреложной истиной.

— Лун Инье был корнем зла, атаковавшим мое поместье Цзян Хань, и теперь он казнен. Вы были обмануты им, и теперь вам решать — сражаться или уйти с миром, выжить или умереть. Это ваш выбор.

Голос Цзян Чэня, наконец, прозвучал со спины Златокрылой Птицы-Меча.

Эта сцена заставила сердце принцессы Гоуюй затрепетать, она буквально оцепенела. В своем сердце она понимала, что эту картину ей, скорее всего, не забыть до конца ее дней.

Это было нисхождение божественного оружия, обратившего в бегство силы тьмы и спасшего всех в критический момент.

Это была одна из легендарных историй, передающихся из уст в уста. Но сейчас она стала реальностью и воплотилась в жизнь в небе над поместьем Цзян Хань!

___________________________________

1. 牛鬼蛇神 — один из вариантов перевода звучит как «бычий демон и змеиный дух», что в переносном значении обозначает: а) отвратительный, омерзительный, чудовище; б) низкий человек, дрянь.

Глава 92.1. Убийство и Показательная Демонстрация Силы (часть 1)

— Бросайте свое оружие на землю и уходите. Так вы избежите смерти. Все, кто будут упрямиться и не станут повиноваться, — умрут! — громко прокричал толстяк Сюань, сидя на спине Златокрылой Птицы-Меча.

Он знал, что представлял собой лишь зеленый лист — тот самый лист, что должен был подчеркнуть величие красного цветка, то есть Цзян Чэня.

Тем не менее, исходя из этой ситуации, толстяк Сюань ясно понимал, что в этом не было ничего плохого, потому что с сегодняшнего дня он станет легендарным зеленым листом, известным на все Восточное королевство.

Все те вассалы, которые не были напрямую связаны с герцогом Парящего Дракона, уже растеряли весь свой боевой дух и побросали на землю свое оружие.

Войска, которые непосредственно подчинялись герцогству Парящего Дракона, сейчас напоминали безголовых мух из-за того, что Лун Инье был мертв, а Лун И смертельно ранен. Они только переглядывались друг с другом, не понимая, что делать дальше.

В этот момент вперед вышел одноглазый капитан:

— Герцог тренировал своих солдат именно ради сегодняшнего сражения. Скольких из вас своим луком и стрелами сможет убить Цзян Чэнь? Поднимите свои головы, если вы преданные сыновья семьи Лун! Прорвемся и убьем Цзян Фэна! Уничтожим семью Цзян!

— Ах! — стрела быстрая, словно молния, пронзила горло капитана, как только он закончил говорить.

— Кто следующий? — равнодушно произнес Цзян Чэнь.

Он уже натягивал тетиву с новой стрелой, будто исполняя магический трюк.

Он забрал этот лук у Сюэ Ша, и в его колчане действительно было не так уж много стрел — всего двадцать или тридцать штук. После атаки на Лун И и Лун Инье уже было израсходовано три стрелы.

В колчане осталось еще около двадцати стрел, но Цзян Чэнь не волновался о таких мелочах.

Он выстрелит в каждого, кто осмелится выйти вперед.

Хотя некоторые из этих солдат и не боялись умереть, но не каждый станет искать погибели перед лицом абсолютной силы, понимая, что в таком случае смерть неизбежна.

Пока Цзян Чэнь будет убивать каждого, кто высунет свою голову из толпы, он был уверен, что сможет уничтожить их боевой дух.

— Я тут.

— И я!

*Фьють, фьють*

Еще две стрелы проделали свой путь и метко пронзили глотки двух капитанов.

Заметив, что все еще оставались те, кто не хотел сдаваться, толстяк Сюань закричал:

— Лун Инье уже мертв, вашего мастера больше нет — стоит ли тратить свою жизнь впустую?

Эти слова оказали сокрушительное воздействие.

Действительно, Лун Инье был уже мертв. Тогда ради кого они сейчас из кожи вон лезли?

Взмахнув палашом, принцесса Гоуюй напомнила:

— Вы действовали без уважительной причины, и вашим действиям нет оправдания. Смерть Лун Инье и раны Лун И — доказательства этому. Почему вы не хотите отступить? Когда прибудет армия Тяньду, вы все умрете мучительной смертью, вашим родственникам даже хоронить будет нечего!

Принцесса Гоуюй представляла королевскую семью. Ее слова стали соломинкой, переломившей спину верблюда и, наконец, заставившей дрогнуть жестоких элитных солдат семьи Лун.

Кто-то отбросил оружие. Где был один, там будет и двое. После этого воины, один за другим, принялись бросать свое оружие на землю, а храбрость людей иссякла с той же скоростью, что и отступающая во время отлива вода.

Буквально за мгновение великая тридцатитысячная армия, которая собралась перед поместьем Цзян Хань, полностью испарилась.

Остались только трупы Лун Инье и нескольких капитанов вместе с лежавшим лицом вниз Лун И, чье состояние было неизвестно.

Цзян Чэнь был осторожным человеком, он выпустил еще одну стрелу в прямо в голову Лун И, накрепко пригвоздив его к земле. Только после этого он спустился с небес.

В этот момент звук множества приветствий раздался из поместья Цзян Хань.

Это было слишком удивительно. Появление Цзян Чэня было чересчур неожиданным.

Они уже не сомневались, что падут в сражении, и решительно приготовились к неминуемой смерти. Кто бы мог подумать, что внезапно все настолько изменится?

От тридцатитысячной армии, похожей на стаю волков и тигров, сейчас уже никого не осталось.

А им, всего лишь тысяче человек, даже руки в крови испачкать не пришлось.

Нисхождение с небес этого божественного оружия, их юного герцога, казалось им помощью, дарованной богами.

Все из семьи Цзян смотрели на Цзян Чэня как на величайшего святого. Даже его восемь личных охранников никак не могли поверить в случившееся.

Это был их господин, человек, за которым они следовали. А только что представшая перед их глазами сцена заставила их кровь закипеть.

Восхищение и поклонение. Даже этих слов было бы недостаточно, чтобы передать всю глубину их эмоций.

Они только понимали, что даже должность первого герцога королевства, вероятнее всего, не достойна стать целью их господина.

— Чэнь’эр.

Хотя Цзян Фэн всегда был спокойным и уравновешенным, но даже он в этот момент утратил свое самообладание. Его большие руки обхватили Цзян Чэня, а горячие слезы хлынули из его глаз.

Он был вне себя от радости, потому что его сын вернулся целым и невредимым.

И он был невероятно горд тем, что его сын смог изменить ход событий и отогнать от них надвигающуюся волну опасности.

Толстяк Сюань спрыгнул со спины Златокрылой Птицы-Меча и помчался к трупу Лун Инье, после чего несколько раз от души пнул его тело.

— Разве не ты только что нам угрожал? Разве не ты смотришь на всех сверху вниз? Разве не твои последователи должны вознестись, а твои враги умереть? И как ты теперь сможешь угрожать юному герцогу? Давай, покажи, какой ты крутой!

В прошлом толстяк Сюань вытерпел немало издевательств со стороны благородных наследников в столице, а этот Лун Инье как раз-таки был одним из их предводителей.

При жизни этот человек был слишком властным и безжалостным. В столице не хватило бы бамбуковых табличек, чтобы записать все его прегрешения.

Это было причиной, по которой толстяк забылся в своих действиях. Но даже так он смог выместить лишь малую часть своей злобы.

После того как толстяк Сюань несколько раз пнул тело, он вынул висевший на его поясе нож и отрезал голову Лун Инье, затем подошел к Лун И и проделал то же самое.

Держа в руках обе головы, толстяк Сюань крикнул:

— Брат Чэнь, я отправляюсь в поместье Парящего Дракона.

Только по этим его действиям можно было понять, насколько сильно зол был толстяк Сюань на герцога Парящего Дракона. Он просто не мог упустить подвернувшуюся возможность, чтобы продемонстрировать ему свою силу!

Цзян Чэнь подозвал Златокрылую Птицу-Меч и прошептал ей несколько слов на языке зверей. Он похлопал по плечу толстяка Сюаня.

— Можешь идти, но не задерживайся там. В поместье Парящего Дракона скрывается немало экспертов, не попадись в их ловушку.

Глава 92.2. Убийство и Показательная Демонстрация Силы (часть 2)

Толстяк Сюань ухмыльнулся:

— Брат Чэнь, ты знаешь, что больше всего на свете я боюсь смерти. Я буду держаться вне зоны досягаемости для их стрел. Так пойдет?

Убийство кого-то и демонстрация голов убитых слегка перегибали палку.

Но по сравнению с тем, что герцог Парящего Дракона сделал семье Цзян, это даже упоминания не стоило.

Обе стороны находились в состоянии кровной вражды, и они не успокоятся, пока одна из сторон не окажется на том свете. Цзян Чэнь, естественно, не волновался на этот счет. Он собирался контратаковать герцога Парящего Дракона, используя любые доступные ему средства.

Цзян Чэнь твердо верил, что если бы он не вернулся вовремя, то членов его семьи постигла бы куда более трагическая судьба. Лун Инье, по сравнению с ним, несомненно, был в десятки раз более кровожадным.

Зная жестокую и беспощадную натуру Лун Инье, тот обязательно придумал бы еще более ужасные уловки для того, чтобы терроризировать других герцогов.

На принцессу Гоуюй, родившуюся в королевской семье и давно привыкшую к подобного рода вещам, вид отрезанной головы Лун Инье совершенно не повлиял.

— Цзян Чэнь, я знала, что ты вернешься, — принцесса Гоуюй подошла к нему.

Цзян Чэнь посмотрел на принцессу и слегка вздохнул.

— Ваше Высочество, я, Цзян Чэнь, признателен за вашу помощь сегодня. В будущем я несомненно верну вам долг.

— Не говори так. Я пришла ради собственного душевного спокойствия, и не рассчитывала, что ты вернешься так вовремя. Ты ничего мне не должен. Кроме того, я…

Цзян Чэнь развел руками:

— Это мой принцип.

Принцесса Гоуюй не сильно обрадовалась отношению Цзян Чэня, скорее наоборот, она почувствовала тяжесть на сердце. Принцесса понимала, что отношения между Цзян Чэнем и ее братом были окончательно разорваны.

Цзян Чэнь ни словом не упомянул короля и сказал, что будет обязан только ей, принцессе Гоуюй.

Что же это значило? Только то, что у Цзян Чэня больше не было иллюзий относительно ее брата, Дунфан Лу.

— Эх, — принцесса Гоуюй грустно вздохнула, сейчас ее эмоции пребывали в смятении.

Сегодняшнее чудесное появление Цзян Чэня и его непревзойденная мощь потрясли ее воображение. Даже Лун И, мастер одиннадцати меридианов истинной Ци, был бессилен против божественной стрелы Цзян Чэня.

Насколько же сильным был этот юноша?

Честно говоря, после того как Цзян Чэнь в Бескрайних Катакомбах съел Нефритовый Диковинный Плод, он успешно прорвался к десяти меридианам истинной Ци и вступил в ряды мастеров истинной Ци. Теперь у него были все шансы на победу даже в прямой схватке с мастером одиннадцати меридианов истинной Ци.

Не говоря уже о том, что он использовал драгоценный лук Сюэ Ша и его небесные стрелы, что лишь увеличило его силу. А если к этому еще добавить его выгодное положение наверху и мастерство стрельбы из лука, а также неожиданное появление, то все было даже слишком просто.

Помимо всего этого, движущая сила Златокрылой Птицы-Меча также пришлась весьма кстати, увеличив мощь его стрелы.

К тому же Лун И отдал свою жизнь ради спасения Лун Инье. Если бы он бросил Лун Инье и был обеспокоен только спасением собственной шкуры, то смог бы сбежать, потому как первая стрела Цзян Чэня не была нацелена на него.

Печально, что Лун И оказался преданным слугой герцога Парящего Дракона. Он отдал свою жизнь в попытке спасти своего хозяина.

Тридцатитысячная армия разбежалась, словно птицы и звери, все они отчаянно бежали назад в поместье герцога Парящего Дракона. Однако насколько бы ни были быстры их ноги, они не могли сравниться со скоростью Златокрылой Птицы-Меча, на которой летел толстяк Сюань.

Пока все эти дезертиры находились на полпути, толстяк Сюань уже прибыл к поместью Парящего Дракона.

Толстяк Сюань большим умом не отличался. Даже не задумываясь о положении своего отца, он остановил Птицу-Меч в воздухе и громко закричал:

— Лун Чжао Фэн, выходи!

Этот дикий крик был слышен в радиусе нескольких километров вокруг поместья герцога Парящего Дракона.

Кто это был? Он явно очень смелый, раз посмел выкрикивать имя герцога Парящего Дракона. Он смерти ищет?

Правое веко герцога Лун задергалось. Этот дикий вопль был словно гром среди ясного неба.

— Кто это был?

Несколько сильных экспертов, преданных герцогу Парящего Дракона, уже давным-давно помчались на крышу.

— Кто, черт возьми, ты такой, раз посмел действовать столь дико в поместье Парящего Дракона?

Воины герцога Парящего Дракона почувствовали что-то странное, когда увидели человека, парящего на птице в небесах. Они подумали, что это прибыл старейшина одной из скрытых сект, все они настороженно смотрели вверх, будто столкнулись с грозным противником.

— Я вел себя неуважительно? Я здесь лишь для того, чтобы сделать вам подарок! Скажите Лун Чжао Фэну выйти!

Толстяк Сюань был чертовски доволен собой. Каково это было? Он будто стал совершенно другим человеком!

Подумать только, толстяк Сюань, над которым вечно издевались в столице, сейчас мог небрежно произносить имя герцога Парящего Дракона… Как он мог не гордиться этим? Какова была вершина его жизни? Ничто не могло сравниться с этим моментом.

Лун Чжао Фэн все отчетливо слышал и тоже появился на крыше. Встав на высоком месте, он поднял голову вверх и спросил:

— Кто ты такой и что за подарок ты приготовил?

Толстяк Сюань был очень хитер. Он находился высоко в небе и не показывал свое лицо. Его голова прижалась к Златокрылой Птице-Мечу, являя собой странную картину.

— Что за подарок? Я спрошу вас, где же ваш сын Лун Инье и слуга Лун И?

Лун Чжао Фэн пребывал в замешательстве, но все же ответил:

— Лун И сейчас сопровождает моего сына Лун Инье, который отлучился для решения некоторых личных вопросов. Я думаю, что скоро они должны вернуться. Кто ты такой? Ты друг моего сына?

Лун Чжао Фэн видел, что этот человек прибыл на Златокрылой Птице-Мече, и у него наверняка были могучие покровители, так что он умерил свой пыл и даже проявил немного почтения.

— Ха-ха, решает личные вопросы? Они вернутся в скором времени? — с ухмылкой произнес толстяк Сюань.

— Да.

— Вы ошиблись, они уже вернулись. Ловите!

Толстяк Сюань бросил мешок, и тот упал с большой высоты. Импульс от такого броска получился довольно мощным, и герцог Парящего Дракона не смел его недооценивать. Он принял устойчивую позу и вытянул руки, ловко поймав мешок.

Лун Чжао Фэн был совершенно сбит с толку. Его озадачили слова: «Они уже вернулись. Ловите!», и у него появилось дурное предчувствие, от которого волосы встали дыбом.

Глава 93. Герцог Парящего Дракона в замешательстве

Герцог Парящего Дракона был в замешательстве, он открыл мешок и оцепенел.

Во лбу головы Лун Инье зияла дыра, а его широко открытые глаза передавали весь ужас постигшей его смерти. Как раз с этими глазами и встретился взглядом Лун Чжао Фэн, когда решил осмотреть содержимое мешка.

— Ах! — Лун Чжао Фэн закашлялся кровью.

— Ваша Светлость, что произошло? — все личные охранники, стоявшие вокруг, тут же подбежали к нему.

— Убейте его! Немедленно убейте его! — Лун Чжао Фэн стал похож на обезумевшего демона, он указывал в небеса, снова и снова повторяя этот приказ.

Толстяк Сюань громко рассмеялся:

— Лун Чжао Фэн, ты позволил своему сыну и дочери бесчинствовать и убивать других наследников в Бескрайних Катакомбах. Ты думал, что этот день никогда не настанет? В любой жизни существует карма, и она быстро возвращается. Возьми голову своего сына и отправляйся рыдать, забившись в какой-нибудь угол!

— Убить его! — изо всех сил мучительно взревел Лун Чжао Фэн.

Тем не менее толстяк Сюань не был смельчаком и боялся смерти. Как он мог оставаться в центре опасности? Он похлопал по затылку Златокрылой Птицы-Меча, и та мгновенно взмыла в облака.

— Ха-ха-ха, Лун Чжао Фэн, ты убивал других и должен был понимать, что наступит день, когда кто-нибудь убьет тебя! Лун Инье — это только первый шаг к уничтожению семьи Лун!

Толстяк Сюань остался доволен своим выступлением, он вернулся назад удовлетворенным и преисполненным триумфа.

Даже покой Лун Дзюйсюэ, которая тренировалась за закрытыми дверьми в поместье Лун, был нарушен. Она тоже запрыгнула на крышу, но в тот же миг увидела голову Лун Инье, чьи глаза смотрели на нее.

— Брат! — Лун Дзюйсюэ остолбенела.

Что с того, что у нее было телосложение Луань-няо(1)? Что с того, что скрытая секта одарила ее своим вниманием?

Ничто не могло изменить того факта, что ее старший брат был обезглавлен!

Могли ли ее потенциал и могущественные покровители воскресить Лун Инье?

Нет!

Лицо Лун Дзюйсюэ побледнело, а ее тон был холодным, словно лед, когда она спросила:

— Кто это сделал?

Лица охранников потеряли свой цвет, и они закачали головами.

— Мы не знаем. Только что кто-то прилетел на Златокрылой Птице-Мече и оставил… голову молодого герцога.

— Голос этого человека показался мне знакомым, — несмотря на то, что Лун Дзюйсюэ чувствовала скорбь, ее разум не пребывал в замешательстве.

— Мог ли это быть Цзян Чэнь? — хрипло спросил один из охранников.

— Это был не его голос! — как Лун Дзюйсюэ могла не узнать голос Цзян Чэня? Но как только был упомянут Цзян Чэнь, то в ее разуме всплыл кое-кто еще. — Верно, этот голос. Я вспомнила, это был толстяк Сюань, наследник герцогства Цзиньшань! Один из приспешников Цзян Чэня!

— Герцог Цзиньшань? — кровожадность промелькнула в полыхающих глазах Лун Чжао Фэна.

Он с головой увяз в боли от тяжкой утраты своего сына и был не в силах вырваться из этого омута. После кратковременного помутнения разума он медленно пришел в себя. Когда он услышал слова «Герцогство Цзиньшань», его кровожадность взлетела до небес.

— Инье, Лун И, ваши храбрые души должны быть где-то неподалеку. Просто продолжайте наблюдать! Я обязательно отомщу за вас. Я уничтожу семьи Цзян и Сюань, из их трупов сложат горы, а кровь польется рекой, — из глаз Лун Чжао Фэна потекли кровавые слезы. — Лун Эр (2), передай всем мой приказ. Все герцоги, что находятся под покровительством Парящего Дракона, должны прибыть в поместье Парящего Дракона в течение часа!

Сердце Лун Эра сжалось, он понимал, что герцог решил созвать все силы для предстоящего сражения!

Элитные солдаты герцога Парящего Дракона наконец-то вернулись назад группами по две-три тысячи.

— Ваше Величество, произошло ужасное! Молодой герцог, он…

Лицо Лун Чжао Фэна было холодным как лед, когда он приказал Лун Эру:

— Избавься от этих некомпетентных дезертиров!

***

— Что? Лун Инье, посланный с карательной миссией в поместье Цзян Хань, был убит Цзян Чэнем? Лун И тоже был убит? И даже наследник герцогства Яньмэнь, Янь Имин?

— Цзян Чэнь вернулся? Он не умер? Он пристрелил Лун Инье?

Новости об убийстве Лун Инье и Лун И, а также о возвращении Цзян Чэня и свершении им мести за четверть часа разлетелись по столице.

Герцоги, которые перешли под знамена Парящего Дракона, оказались шокированы еще сильнее, в своих ртах они ощущали привкус горечи.

Они не могли поверить своим ушам. С элитными солдатами герцога Парящего Дракона и их командующим Лун И, мастером одиннадцати меридианов Истинной Ци, как кто-то мог быть убит Цзян Чэнем?

Они не могли понять этого.

Тем не менее железные доказательства не допускали сомнений.

— Ваша Светлость, герцог Парящего Дракона срочно вызывает вас в поместье Парящего Дракона для обсуждения важных вопросов.

Большинство доверенных герцогов Лун Чжао Фэна почти одновременно получили это донесение.

«Идти или же не идти?»

Некоторые герцоги колебались. Цзян Чэнь вернулся, удвоив свою силу, и будет мстить, смерть Лун Инье стала неожиданным поворотом для заговора, который, казалось бы, уже был решенным делом в столице.

Это произошло словно гром среди ясного неба.

Стоило сказать, что все они колебались. В них начали закрадываться сомнения: «Сможет ли герцог Парящего Дракона добиться успеха в своем перевороте? Действительно ли он настолько непобедим?»

Однако у них больше не было выбора. Они уже находились в одной лодке с герцогом Парящего Дракона. Даже когда пыль уляжется, никто из людей, присоединившихся к герцогу Парящего Дракона, не встретит счастливого конца.

В тот момент, когда они сделали свой выбор, уже нельзя было ничего исправить.

Даже если они не захотят, им все равно придется пойти.

У них не было иного выбора. Сейчас они должны были сплотиться вокруг герцога Лун и помочь ему в перевороте, дабы превратить Восточное королевство в королевство Лун.

Только таким образом они смогли бы избавиться от нависшей опасности и стать почитаемыми героями-основателями.

Если они сбегут и позволят герцогу Парящего Дракона пасть, то также окажутся недалеки от смерти.

Одно можно было сказать наверняка — влияние герцога Парящего Дракона все еще было сильно. Даже гибели Лун Инье было недостаточно, чтобы ослабить его харизму и властный дух, который был непоколебим, словно небо и земля.

Лун Инье был мертв, но у герцога Парящего Дракона еще хватало сыновей. Он всегда мог назначить другого преемника и потратить немного времени на его развитие.

Пока у него была Лун Дзюйсюэ с ее телосложением птицы Луань-няо, влияние герцога Лун не исчезнет. В конце концов, именно тело Луань-няо привлекло внимание скрытой секты.

Эксперты из скрытых сект были легендарными личностями, и их не стоило даже сравнивать с предками клана Дунфан.

И хотя прадед Восточной семьи являлся практиком духовного Дао, это был только один человек.

По сравнению с сильной сектой он будет одиноким и беспомощным.

Именно поэтому герцог Парящего Дракона смог привлечь на свою сторону столько герцогов.

Из 108 герцогов уже 50-60 присоединились к герцогу Парящего Дракона.

Все еще оставались те, кто был предан королевской семье, а также герцоги, сохраняющие нейтралитет.

— В данный момент я не желаю бросать слов на ветер. Все уже высказали свои позиции. Я, Лун Чжао Фэн, тоже буду говорить прямо! Восточный клан беспринципен, хитер и жесток! Мой сын Инье был убит во время карательного похода против герцога Цзян Хань. Они говорят, что это все происки Цзян Чэня, но поверите ли вы в силы простого сына клана Цзян? Должно быть, к этому приложили руку эксперты королевской семьи! Я, как представитель семьи Лун, объявляю о начале карательной экспедиции против Восточного клана!

— Поднять оружие ради карательной экспедиции! Заменить Восточный клан семьей Лун! — все герцоги встали и подняли руки, громко крича.

— Отлично, сегодня моя семья Лун поднимет армию справедливости, дабы сместить беспринципного монарха! Все присутствующие герцоги, я прошу вас отдать приказ своим войскам поддержать армию справедливости в этом великом деле!

— Мы согласны помочь герцогу Парящего Дракона свергнуть грешного монарха и сменить династию!

Какими бы позорными ни были действия в борьбе за власть, все равно нужно было найти достойное оправдание. Даже герцог Лун не был исключением.

На деле это был дворцовый переворот, но он все равно умудрился создать себе образ благодетеля. Видимо, лишь таким образом он смог бы почувствовать себя удовлетворенным.

— У меня есть предложение.

На этот раз заговорил герцог Яньмэнь, Янь Цзючжуан. Его сын Янь Имин тоже был убит Цзян Чэнем перед воротами особняка Цзян Хань.

— Какие предложения есть у уважаемого герцога Янь? — великодушно спросил Лун Чжао Фэн.

— Время, которое потребуется для поднятия армии и расчистки дороги к столице, займет от трех до восьми дней. Хоть у нас есть личная стража и элитные солдаты, но по сравнению с армией Тяньду, в лучшем случае, наши силы равны. Почему бы нам не подождать прибытия основной армии?

— Тогда мы будем просто ждать? Как мы можем стерпеть события сегодняшнего дня?

Это сказал уже другой герцог, чей сын был убит той же стрелой, что пронзила Янь Имина, словно нанизав его на вертел.

— Конечно же, мы не будем сидеть на месте! Мы можем объявить о зачистке приближенных короля и начать с особняка Цзян Хань, особняка Цзиньшань и особняка Хубин…

— Предложение герцога Янь звучит обоснованно! — глаза Лун Чжао Фэна засверкали.

Хоть по его версии Лун Инье убил эксперт королевской семьи, но многие из его личных стражников своими глазами видели, что убийцей был именно Цзян Чэнь. Кто же еще мог это сделать?

Он придумал все это лишь для того, чтобы обвинить королевскую семью и найти повод оправдать себя.

Таким образом, на данный момент Лун Чжао Фэн больше всех ненавидел Цзян Чэня. Больше всех он хотел убить именно его!

***

Внутри дворца лицо Дунфан Лу было исхудалым и бледным, а его взор был полон досады и сожаления.

Он тоже одним из первых получил известие о возвращении Цзян Чэня, и о том, что он вернулся с возросшей силой. По факту местные сплетники превратили его возвращение в легенду.

Дунфан Лу не хотел признавать этого, но ему пришлось. Он вновь совершил ошибочный ход! Под давлением герцога Парящего Дракона он отказался от семьи Цзян и тем самым предал свою сильнейшую фигуру на этой шахматной доске.

Вспоминая слова, сказанные принцессой Гоуюй, Дунфан Лу хотел самому себе влепить пощечину. Правитель королевства оказался глупее своей собственной сестры.

— Неужели столица погрузится в хаос? — Дунфан Лу, с трудом успокоившись, покачал головой. — Возвращение Цзян Чэня не обязательно является плохим знаком. Хоть мы с ним разделены духовно и морально, но пока мне не нужно бояться его. Он убил Лун Инье и Лун И, развязав кровную вражду с Лун Чжао Фэном. Битва двух тигров неизбежна. Если я поспособствую этому из тени и подолью масла в огонь, чтобы небо покрылось мглой, а земля окуталась мраком, то смогу извлечь для себя выгоду!

Дунфан Лу принялся разрабатывать новый план, собираясь стравить герцога Парящего Дракона с поместьем Цзян Хань.

— Если победит герцог Парящего Дракона, он будет сильно ослаблен. Тогда я объединюсь с прадедом и сделаю свой ход. У меня получится подчинить остальных герцогов и подавить герцога Парящего Дракона. Если победит сторона Цзян Чэня, тогда я буду использовать политику задабривания. Воспользовавшись принцессой Гоуюй или же Жо’эр, я завлеку его в свою семью. Если он захочет, то я могу отдать ему их обеих, пусть и тетя, и племянница служат ему. Однако это дело нельзя раскрывать широкой публике, я должен действовать скрытно.

Мысли Дунфан Лу становились все более и более хаотичными, отклоняясь от правильного пути.

Придя к этим умозаключениям, он неосознанно перестал хмуриться и стал более радостным. Возвращение Цзян Чэня облегчило ему жизнь.

Даже если Цзян Чэнь не сможет победить, то для Дунфан Лу будет достаточно выйграть немного времени, пока его прадед не выйдет из закрытой тренировки. И тогда все точно будет в порядке.

_____________________________

1. Ранее телосложение Лазурного Феникса.

2. Лун Эр (龙二) — Второй Дракон, скорее всего, брат Лун И, потому как Лун И означает Первый Дракон, а Лун Эр — Второй Дракон.

Глава 94.1. Ответные меры (часть 1)

В Особняке Цзян Хань радость семьи Цзян была кратковременной.

Они знали, что смерть Лун Инье была лишь началом конфликта. Настоящее сражение еще даже на горизонте не показалось.

Некоторое время спустя герцог Цзиньшань и герцог Хубин тоже услышали эти новости и прибыли в поместье.

Эти двое были лучшими друзьями Цзян Фэна, и даже если бы они не встали под знамена семьи Цзян, герцог Парящего Дракона не отпустил бы их так легко.

Цзян Чэнь был вне себя от радости, узнав, что Хубин Юэ жив и здоров. Благодаря этому, давившее на него чувство вины стало немного легче.

Однако в этот момент у Цзян Чэня не было времени предаваться с ним разговорам о прошлом. Он уже тайно вызвал Цяо Байши.

Тот поспешил встретиться с Цзян Чэнем, как только получил его приглашение.

— Байши, я уверен, что ты уже в курсе внезапных изменений в столице, а также знаешь о конфликтующих сторонах.

Цяо Байши был слегка встревожен:

— Уважаемый мастер, ранее в столице ходили слухи, что вы погибли в Бескрайних Катакомбах, но я отказывался верить им. Я знаю, что моему учителю сопутствует удача, и он ни за что бы не умер раньше времени. Однако я не предполагал, что учитель вернется столь легендарным образом…

— Ха-ха, легендарным? Эти сплетники просто приукрасили факты. Байши, ты хладнокровный человек и должен понимать, что вскоре столица погрузится в хаос.

— Мм, — Цяо Байши вздохнул, но его глаза засияли. — Какой хитроумный план придумал учитель?

— Я не могу предотвратить погружение столицы в хаос. Даже с силой моей семьи Цзян мы не сможем спасти ситуацию. Было бы плохой шуткой напрямую противостоять герцогу Парящего Дракона.

Хоть Цяо Байши не хотел признавать этого, но он тоже знал, что Цзян Чэнь говорит правду. Герцог Парящего Дракона не имел себе равных, а корни его силы уходили слишком глубоко.

С ним определенно не могла соперничать семья Цзян, герцогство второго ранга, которое возвысилось лишь в последнее время и за короткий срок.

— Байши, я решил отступить.

— Отступить? — Цяо Байши был поражен.

— Естественно, однако я не собираюсь отступать обратно на территорию Цзян Хань. В сложившейся ситуации я не смогу уехать далеко от столицы. Я планирую рассредоточить свои силы и спрятать личных стражей семьи Цзян в каждом уголке столицы. Я хочу, чтобы ты распределил основные фигуры.

Цяо Байши здорово воодушевился, осознав, насколько сильно доверяет ему Цзян Чэнь.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, уважаемый мастер. По сравнению с герцогом Парящего Дракона, у Зала Исцеления намного более глубокие связи в столице. Спрятать нескольких людей будет проще простого.

— Угу, если мне не придется беспокоиться о семье, то я смогу на славу поиграться с семейством Лун, — края губ Цзян Чэня изогнулись в холодной улыбке.

— Учитель, вы собираетесь в одиночку сразиться с семьей Лун?! — в шоке спросил Цяо Байши.

Разве это было не слишком невероятно?!

— В одиночку? Мне не настолько скучно. У меня есть свои методы, о которых тебе пока лучше не спрашивать. Когда придет время, ты все узнаешь, — Цзян Чэнь загадочно улыбнулся.

По какой-то причине Цяо Байши уже настолько привык к этим загадочным улыбкам Цзян Чэня, что они начали внушать ему чувство спокойствия.

Каждый раз его учитель, благодаря своей необыкновенной тактике, одерживал победу в самый ответственный момент.

Это подтверждалось из раза в раз.

Так что при виде этой улыбки Цяо Байши успокоился.

— Уважаемый мастер, я пойду обратно и займусь приготовлениями, чтобы быть в состоянии в любое время принять ваших людей.

Цяо Байши поднялся и попрощался с юношей.

— Байши, тебе придется нелегко. Я благодарен тебе за старания и обязательно вспомню о твоих заслугах, когда все это закончится.

Цяо Байши пребывал в приподнятом настроении. Преимущества, которые он получал от служения Цзян Чэню, и без того были крайне значительны. Эти превосходные рецепты пилюль возвысили позицию Цяо Байши внутри Зала Исцеления и сделали его положение почти равным Лорду-мастеру Зала.

Кроме того, кругозор Цяо Байши расширился. С таким учителем, зачем ему было ограничиваться крошечным королевством?

Глядя на потенциал и характер своего учителя, он прекрасно понимал, что маленькое королевство не сможет привязать его к себе.

Разобравшись с Цяо Байши, Цзян Чэнь отправился в сторону главного зала. В данный момент Цзян Фэн, герцог Цзиньшань, герцог Хубин и остальные напряженно совещались друг с другом.

Они обсуждали несколько ответных тактик, но их никак не покидала мысль, что все эти стратегии окажутся бесполезны перед лицом абсолютной силы.

— Брат Цзян, похоже, единственное, что мы сейчас можем сделать, это попросить помощи у королевской семьи, — тихо вздохнул герцог Цзиньшань.

Цзян Фэн покачал головой.

— Два мудрых младших брата, если вы хотите попросить помощи у королевской семьи, то я не буду против. Однако, если я правильно понимаю Дунфан Лу, вам не стоит многого от него ожидать.

По его словам можно было понять, что Цзян Фэн был сильно разочарован в Дунфан Лу.

Даже несмотря на достижения семьи Цзян, армия Тяньду с легкостью отступила. Разве это было поведение, достойное короля? Это был поступок коварного и жестокого правителя.

Услышав мнение своего отца насчет Дунфан Лу, Цзян Чэнь захлопал в ладоши и громко рассмеялся.

— Отец, наконец-то ты отчетливо разглядел это. Восточный клан недостоин нашей преданности. У меня есть план для решения сложившейся ситуации, но выслушаете ли вы меня?

— О? Чэнь’эр, у тебя есть какой-то хитроумный план?

Будь то Цзян Фэн, герцог Цзиньшань или же герцог Хубин, никто из них больше не смел считать Цзян Чэня глупым ребенком.

Цзян Чэнь улыбнулся и вкратце описал им свой план.

— Рассредоточить силы? Скрываться? — пробормотал Цзян Фэн.

Герцог Цзиньшань кивнул:

— План племянника хорош, однако у нас должны быть очень хорошие связи в столице, чтобы избежать преследования со стороны герцога Парящего Дракона.

— Естественно, у меня есть свои пути, о которых не знают дорогие дядюшки. Доверитесь ли вы своему маленькому племяннику?

Герцог Цзиньшань вздохнул. Он тоже слышал о героическом поступке своего сына, который вызвал ярость поместья Парящего Дракона.

Его сын даже продемонстрировал головы Лун Инье и Лун И. В итоге герцог Цзиньшань понимал, что у него нет пути назад. Он должен был присоединиться к семье Цзян и до самого конца идти с ней одним путем.

— Племянник, которого все считали глупцом, оказался человеком великой мудрости. Его многочисленные великие подвиги доказали это. Мой род герцога Цзиньшань в твоем распоряжении.

— Да будет так. Всю свою жизнь я был чиновником, и должен сказать, что очень редко можно встретить таких прекрасных братьев, как вы двое. Мой род Хубин будет с вами в жизни и в смерти, — герцог Хубин тоже высказал свою позицию.

Глава 94.2. Ответные меры (часть 2)

В распоряжении трех герцогов имелось не так уж много войск, проживающих в их временных столичных особняках. Поместье Цзян Хань насчитывало в своем гарнизоне чуть больше тысячи, а у герцога Цзиньшань и герцога Хубин имелось лишь несколько сотен людей.

После рассредоточения их по приграничным районам столицы, внутри каждого особняка осталось по сотне самых важных людей.

Триста-четыреста человек были подобны погрузившемуся на дно океана камню внутри огромной столицы.

К тому же из-за того, что Цзян Чэнь убил Лун Инье и Лун И, вся столица погрузилась в хаос.

Подобное сумбурное положение в столице стало для них лучшим прикрытием.

Что касается поместья Парящего Дракона и всех его прихвостней, в данный момент они тоже занимались обсуждением своих грандиозных планов внутри особняка. В сложившихся обстоятельствах вся их разведывательная сеть была наполовину развалена.

Благодаря этому, воплощение плана Цзян Чэня по отступлению прошло еще более гладко.

Шесть часов спустя его план был полностью завершен.

В опустевших коридорах трех великих поместий не осталось ни души.

— Чэнь’эр, ты не уходишь?

Наступила ночь, и Цзян Фэн отворил дверь, выйдя во внутренний двор. Он обеспокоенно взглянул на Цзян Чэня, сидящего посреди двора.

— Отец, я их самая важная цель. Если я не пойду, то все их внимание будет сконцентрировано на мне. Если я останусь здесь, то тем самым смогу обеспечить вам наилучшее прикрытие.

Цзян Чэнь отчетливо осознавал, что все остальные не представляли большой ценности и интереса в глазах поместья Парящего Дракона. Однако если бы они могли вырезать всех одним махом, то для них это было бы прекрасно.

Но если исчезнет Цзянь Чэнь, то поместье Парящего Дракона не остановится ни перед чем, даже если при этом погибнет множество людей.

До тех пор пока он, Цзян Чэнь, остается в живых, все остальные не привлекут лишнего внимания и будут находиться в относительной безопасности.

Цзян Фэн слегка изменился в лице. Его душа была наполнена переживаниями, когда он смотрел на спокойное и расслабленное выражение лица своего сына. Когда его сын успел стать таким ответственным?

Он был благодарен ему, но больше ничего не сказал. Как отец, он восхищался мужеством своего сына.

Похлопав его по плечу, он произнес:

— Сын, наивысшим достижением твоего старика в этой жизни было не получение должности герцога второго ранга, а ты. Раз уж ты не собираешься уходить, то не имеешь права заставлять уйти своего отца! Даже толстяк Сюань может сражаться рядом с тобой. В конце концов, твой старик все еще является мастером истинной Ци. Если я буду прятаться, то потеряю всяческое уважение к себе!

Цзян Чэнь невольно рассмеялся. Он знал, что это была отцовская любовь, настоящая отцовская любовь.

Отец и сын вместе отправляются на войну, что еще могло быть более убедительным доказательством отцовской любви?

Цзян Чэнь почувствовал прилив чувств в своем сердце, он был по-настоящему тронут.

— Хорошо, тогда мы, отец и сын, выложимся на полную. Мы заставим горы и реки изменить свой цвет, а солнце и луну лишиться своего света, — Цзян Чэнь тоже был горд.

Честно говоря, на данный момент Цзян Чэнь видел насквозь как герцога Парящего Дракона, так и королевскую семью. Неважно, что у герцога Парящего Дракона имелся могущественный покровитель. И кого волновало, что у королевской семьи был древний предок?

Цзян Чэнь проигнорировал их всех.

Герцог Парящего Дракона ни на что не годился, а Дунфан Лу ничем не отличался от него.

Цзян Чэнь уже решил, что он сам будет вершить свою судьбу. В этом он был уверен больше всего на свете. Человек может рассчитывать на помощь свыше, но прежде всего он должен полагаться на самого себя.

И он, Цзян Чэнь, уже имел в своем распоряжении достаточно силы.

— Ваша Светлость! — внезапно из темноты выбежал Цзян Ин.

— Цзян Ин, какие новости?

— Докладываю, что герцог Парящего Дракона созвал верных ему герцогов и призвал их к уничтожению подлых приближенных монарха и его коварных подхалимов. Он нацелился на наше поместье Цзян Хань.

— Бесстыдство! — Цзян Фэн даже начал трястись от ярости. Если уж говорить о коварных подхалимах, был ли среди них кто-либо более выдающийся, нежели сам герцог Парящего Дракона, Лун Чжао Фэн?

— Отец, не стоит злиться. Лун Чжао Фэн уже одной ногой в могиле, он подобен кузнечику ранней осенью. И прыгать ему осталось недолго.

Он мог лишь ожидать, когда наступит время решающей битвы.

Даже Цзян Фэн не знал, откуда у Цзян Чэня была такая уверенность в себе. Однако глядя на поведение своего сына, он и сам проникался уверенностью.

В конце концов, благодаря Златокрылым Птицам-Мечам, даже если они не смогут победить, то всегда успеют сбежать.

Таким образом, отец и сын всю ночь просидели во внутреннем дворе. С первыми лучами солнца Цзян Чэнь похлопал своего отца по спине.

— Отец, нам пора идти.

— Идти куда? — Цзян Фэн был слегка удивлен.

Цзян Чэнь тихо свистнул, и из тени вылетели две Златокрылых Птицы-Меча.

— Отец, запрыгивай и следуй за мной.

Цзян Чэнь свистнул вновь, и две птицы вознесли отца с сыном к рассветным облакам, а затем исчезли за горизонтом над столицей.

— Чэнь’эр, куда мы направляемся?

— За подкреплением, конечно же, — Цзян Чэнь улыбнулся и указал расположенную впереди на долину.

— Авангард войск находится там впереди. Основные силы тоже прибудут сюда в течение нескольких часов.

Закончив говорить, Цзян Чэнь что-то пробормотал. Через мгновение бесчисленные Птицы-Мечи вылетели из долины, подобно стае саранчи, заслоняя небо и солнце.

В составе одного дивизиона насчитывалось более десяти тысяч Птиц-Мечей. Каждая Синекрылая Птица-Меч была равна по силе четырем меридианам истинной Ци.

Каждая Среброкрылая Птица-Меч, коих было не меньше нескольких сотен, по силе приравнивалась к высшей сфере истинной Ци.

Кроме них, там еще имелось десять Златокрылых Птиц-Мечей, каждая из которых была равна мастеру истинной Ци.

Но что важнее всего, так это контроль над воздушным пространством и доминирующая позиция. Как только разразится битва, их преимущества проявят себя во всей красе.

Не говоря уже о том, что оперение Птиц-Мечей было подобно лезвиям. Обычные стрелы не смогут даже вмятину на них оставить.

Глава 95.1. Нефритовый Диковинный Плод (часть 1)

Цзян Фэн был шокирован. Он понимал, что его сыну, должно быть, очень повезло столкнуться с чем-то необычайным, что изменило его. Иначе он никогда бы не смог из неспособного сдать даже базовые экзамены бездельника превратиться в того, кто стал настоящим бельмом на глазу герцога Парящего Дракона.

— Чэнь’эр, эти… Птицы-Мечи, они все слушаются тебя? — спросил Цзян Фэн, и у него участилось дыхание.

— Отец, это мой козырь. Достаточно одного моего приказа, чтобы все эти Птицы-Мечи вступили в схватку не на жизнь, а на смерть!

Выражение лица Цзян Фэна выглядело необычайно странно. Он был взволнован чудесными переменами в своем сыне, но в то же время сетовал на состояние Вселенной и сожалел о судьбе человечества.

— Чэнь’эр, эти птицы — беспощадные хищники. Если они отправятся в столицу и нападут только на герцога Парящего Дракона, то это будет оправданно, ведь даже смерть не искупит всех его преступлений. Но если эти птицы выйдут из-под контроля, то пострадают невинные люди, и вся столица погрузится в хаос.

В конце концов, Цзян Фэн все еще оставался гражданином Восточного королевства. Он всегда был добрым человеком, и пусть даже у него была глубокая и прочная вражда с герцогом Парящего Дракона, он все равно не мог не беспокоиться, что безопасность мирных граждан окажется под угрозой, если армия Птиц-Мечей отправится в столицу.

— Отец, я полностью контролирую армию Птиц-Мечей. Однако, если ты так сильно беспокоишься о гражданах столицы, то твой сын может сначала выманить оттуда семью Парящего Дракона, а затем уже сразиться с ней насмерть в безлюдном месте.

— Будет просто замечательно, если у тебя получится это сделать, — Цзян Фэн был не из тех людей, кто говорит пустые слова доброты. — У моей семьи Цзян кровная вражда с герцогом Парящего Дракона, и ни один из нас не успокоится, пока жив другой. Если мы не воспользуемся этой возможностью полностью искоренить семью Лун, то в будущем нас из-за них будут ждать только невзгоды! В Восточном королевстве больше не останется места для нас.

— Слова отца совершенно верны. Этот мир огромен, и сыновьям семьи Цзян, возможно, придется обосноваться не только в Восточном королевстве. Не говоря уже о том, что по окончании войны эти земли не обязательно останутся в под властью Восточного клана, — легко рассмеялся Цзян Чэнь.

— Восточное королевство вполне может стать королевством Лун. И мы любой ценой должны этого избежать.

Хотя Цзян Фэн уже полностью разочаровался в Дунфан Лу, однако, если бы у него был выбор, он все равно предпочел бы, чтобы управлять королевством продолжала Восточная семья. Если же королевство окажется в лапах семьи Лун, это обернется настоящей катастрофой для семьи Цзян.

— Отец, а с чего бы королевству вместо Восточного называться Лун? Ты никогда не думал, что это оно может носить имя нашей семьи Цзян? Почему ты не принимаешь это в расчет? — холодно сказал Цзян Чэнь.

— Э?.. — высокое тело Цзян Фэна задрожало, — Чэнь’эр, твои слова, это же…

— Измена и мятеж? — хмыкнул Цзян Чэнь, — Отец, в мире боевого Дао уважают лишь силу. Этот Восточный клан не сделал ничего, кроме как отобрал землю у кого-то другого. Это значит, что каждый может занять императорский трон, и сейчас настала очередь моей семьи Цзян. Кроме того, моя семья Цзян точно не захочет, чтобы это королевство оставалось обычным.

Цзян Фэн надолго замолчал. Ему пришлось признать, что в словах его сына имелся смысл, из-за чего Цзян Фэн почувствовал небольшое искушение.

Как герцог, Цзян Фэн не был слепо предан правителю. Напротив, у него всегда имелось собственное мнение о политической ситуации в королевстве.

Таким образом, слова Цзян Чэня задели нужные струны в сердце Цзян Фэна, заставив его затрепетать от волнения.

Все верно… Почему клан Цзян не может претендовать на трон?

Разве герцоги, маркизы, генералы и министры занимали свои должности с рождения?

Восточный клан был совершенно бессовестным, так почему же семье Лун было позволено бороться за свое место в королевстве, а семье Цзян — нет?

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что в разуме его старого отца сейчас идет ожесточенная борьба. Но в чем он был уверен наверняка, так это в том, что сердце его отца уже склонялось в сторону истинности его слов.

А кто бы не захотел оставить свое имя на страницах истории?

Какой мужчина не желал бы совершить достойное дело, заполучить новые земли и стать их правителем?

Кто сказал, что никто из сынов семьи Цзян не сможет взойти на трон и стать правителем королевства?

— Отец, это Нефритовый Диковинный Плод. Если ты его съешь, то твое развитие почти сразу же увеличится на целый уровень.

Цзян Чэнь получил шесть таких фруктов от Ман Ци. Первые три он съел сам, а оставшиеся три взял с собой.

— Увеличит мое развитие на целый уровень? — пораженно переспросил Цзян Фэн.

— Угу. Это духовный фрукт, вобравший в себя духовную энергию неба и земли. Он очень редкий, даже один такой можно получить лишь раз в сотню лет.

Цзян Фэн полностью доверял своему сыну, но он просто не мог не спросить:

— Чэнь’эр, а не лучше ли тебе самому съесть этот духовный фрукт?

— Я уже съел его, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Еще один плод ничего мне не даст.

— Ха-ха. Тогда я просто не могу отказаться.

Услышав, что сын уже съел такой фрукт, Цзян Фэн перестал колебаться, и взяв Нефритовый Диковинный Плод, проглотил его за два-три укуса.

— Отец, чтобы прорваться на следующий уровень, тебе придется провести за тренировкой несколько дней. Потому я найду укромное место в этой части горной долины и оставлю несколько Птиц-Мечей, чтобы охранять тебя.

— Чэнь’эр, а чем собираешься заняться ты? — с любопытством спросил Цзян Фэн.

— Если отец не желает, чтобы армия птиц устроила беспорядки в столице, тогда твой сын должен будет вернуться и разведать обстановку. Вдруг клан Лун примется по всему городу разыскивать наших людей? Я же должен позаботиться об их безопасности, так ведь?

Сердце Цзян Фэна сжалось.

— Да, ты прав… Зал Исцеления прочно укоренился в столице, но в его распоряжении нет никакой реальной военной силы. Если герцог Парящего Дракона отбросит всякую осторожность, то даже Зал Исцеления окажется не в силах что-либо сделать.

Цзян Чэнь тоже прекрасно это понимал и согласно кивнул, а его взгляд переместился в сторону северо-востока.

Первым делом, вернувшись в поместье Цзян Хань, Цзян Чэнь достал зуб Ман Ци и направил в него истинную Ци, прося Ман Ци отправить армию Птиц-Мечей, чтобы те прибыли на место и ожидали его команды.

Ман Ци был весьма озабочен безопасностью Цзян Чэня, поэтому без промедления отправил ему на помощь двадцать дивизий Птиц-Мечей. Около двух-трех миллионов Птиц-Мечей одним большим, нескончаемым потоком отправились в путь. Они прибыли в назначенное место примерно через полдня.

Глава 95.2. Нефритовый Диковинный Плод (часть 2)

В это время в столице царили полнейший хаос и неразбериха.

Все элитные личные гвардейцы десятков герцогов, находящихся на стороне герцога Парящего Дракона, собрались в одном месте. Армия из десяти тысяч элитных солдат окружила поместья герцогов Цзян Хань, Цзиньшань и Хубин.

В самой столице все улицы опустели, а ее жители заперли окна и двери своих домов. Никто не осмеливался и носа на улицу высунуть в такое время.

На пустынных улицах совсем не осталось праздно шатающихся людей. Все магазины позакрывались, так как их владельцы до смерти боялись, что их тоже могут втянуть в это ничем не заслуженное бедствие.

Все знали, что столица погрузилась в хаос, неразбериху и смятение.

В столице вот-вот должна была начаться натуральная бойня.

Это будет жестокая и беспощадная борьба за власть.

Однако когда армия окружила эти три поместья, то к своему несказанному удивлению воины обнаружили, что там никого не было.

— Что? Они сбежали?! — резко вскочил на ноги Лун Чжао Фэн, получив эти известия.

— Во всех трех поместьях мы не нашли ни единого человека!

— Обыскать! Обыскать весь город! Несколько тысяч человек просто не могли бесследно исчезнуть за одну ночь! — на лицо Лун Чжао Фэна опустилась темная тень.

Его кулаки с силой сжались, да так крепко, что суставы принялись пощелкивать и трещать.

Всю его глубокую ненависть к этим семьям невозможно было бы смыть даже водой трех рек и пяти океанов. Сейчас он ненавидел клан Цзян даже больше, чем королевскую семью!

У правящей семьи он хотел лишь отобрать власть.

Но его неудержимая ненависть к клану Цзян появилась из-за смерти его сына!

Лун Инье был сыном, которым больше всего гордился Лун Чжао Фэн, и его самым выдающимся наследником.

Во взгляде Лун Чжао Фэна явно читалась тоска и ненависть от потери сына. Он до сих пор полностью не мог поверить, что подобное случилось с ним, герцогом Парящего Дракона, который всю свою жизнь находился на вершине власти. Ведь это он всегда был тем, кто истреблял различные кланы и убивал членов других семей.

И как все это могло обернуться убийством члена семьи Лун?

Именно поэтому Лун Чжао Фэн не просто пребывал в ярости, он был по-настоящему взбешен! И дело было не только в мести, теперь это превратилось в защиту его власти и достоинства семьи Лун. Он должен был на живом примере показать всем остальным, что случается с теми, кто его разозлит!

— Ваше Сиятельство правы, несколько тысяч человек из этих семей не успели бы никуда уехать за одну ночь. Скорее всего, они прячутся где-то поблизости.

— Верно, городские врата были перекрыты, они не смогли бы всей толпой покинуть город.

— Это не обязательно так. Стоит учесть вероятность того, что они могли подкупить стражу или показать ей королевский указ о дозволении выхода. Таким образом они вполне могли покинуть город под покровом ночи!

Стратеги герцога Парящего Дракона высказали свое мнение.

Лун Чжао Фэн слегка кивнул:

— Тогда все просто. Пошлите людей ко всем городским вратам и опросите стражей. У нашей семьи Лун есть свои люди у каждых врат в столице.

Герцог Парящего Дракона замыслил государственный переворот и поэтому уделил большое внимание переманиванию на свою сторону стражи столицы. Ему потребовалось приложить множество усилий, чтобы внедрить туда своих шпионов и наладить все необходимые связи.

Как только он договорил, к нему подошел еще один из его союзников:

— Ваше Сиятельство, ваш подчиненный уже проверил все городские врата. И прошлой ночью ни через одни врата не проходило большого количества людей!

Лун Чжао Фэна обрадовали эти новости.

— В таком случае, они еще должны быть в столице! Перекрыть все выходы из города, и хоть все вверх дном переверните, но найдите их!

Для таких действий у него был очень веский предлог.

Если захочет вмешаться королевская семья, то он сможет оправдать свои действия местью за сына.

А если королевская семья предпочтет не вмешиваться, то ему и оправдываться не придется.

Сейчас все армии различных герцогств уже выступили и находились на пути в столицу. Даже если Дунфан Лу захочет его осудить, Лун Чжао Фэну нечего будет бояться.

***

В это время внутри дворца лицо Дунфан Лу было осунувшимся, под его глазами залегли с черные круги. Было очевидно, что он не спал всю ночь.

— Ваше Величество, поместья Цзян Хань, Цзиньшань и Хубин пусты! Словно за одну ночь все их люди исчезли!

— Что? Они сбежали? — услышав эту новость, Дунфан Лу был потрясен.

Семья Цзян сбежала? Если это так, то можно забыть о том, чтобы извлечь выгоду из этих разборок!

Он делал ставку на то, что между семьей Цзян и семьей Лун завяжется ожесточенный бой, в результате которого обе семьи понесут серьезные потери. Благодаря этому Восточный клан мог бы извлечь выгоду, не прилагая усилий!

— Ваше Величество, герцог Парящего Дракона собрал личную гвардию десятков герцогов под предлогом свершения своей мести за смерть Лун Инье, и теперь они по всей столице разыскивают членов семьи Цзян. Сейчас в столице царит атмосфера страха и волнений, там такой беспорядок, что даже курам и собакам нет покоя, — с обеспокоенным лицом доложил командующий армии Вэй Тяньду.

— Ваше Величество, срочные новости! Герцоги из различных территорий присылают срочные донесения, что от пятидесяти до шестидесяти малых и крупных герцогов призвали свои войска, и те уже отправились в путь. Судя по направлению движения войск, они движутся прямо к столице!

Новые доклады от внутренней разведки, словно хлопья снега, непрерывно валились на короля.

Вэй Тяньду в шоке выпалил:

— Ваше Величество, герцог Парящего Дракона все же восстал!

Дунфан Лу вздрогнул.

— Пятьдесят или шестьдесят герцогов? Этот Лун Чжао Фэн в самом деле смог переманить на свою сторону столько герцогов?.. — Дунфан Лу впал в ярость. Он вынул шпагу и взмахом руки разрубил надвое стоявший перед ним стол. — Проклятье!!! Мой Восточный клан всегда относился к ним хорошо, так почему же они восстали против меня?! Почему они лижут зад этому Лун Чжао Фэну?! Да кто он такой, чтобы заслужить такое отношение?!

— Ваше Величество, ваш покорный слуга думает, что нам следует немедленно созвать всех герцогов, преданных Вашему Величеству, и как можно скорее развернуть их войска для защиты короля и столицы!

От этих слов Дунфан Лу словно окатили ледяной водой, он поспешно велел слугам передать королевский указ о созыве всех герцогов во дворец, где они должны были ожидать его команды.

Стоит заметить, что будучи королем целой нации, Дунфан Лу был слишком небрежен в своем понимании сложившейся ситуации. Он действовал слишком пассивно, и всегда уделял внимание лишь небольшим проблемам, при этом упуская из вида общую картину происходящего. А когда он, наконец, все понял, ситуация уже вышла из-под контроля.

Глава 96.1. Дунфан Лу, возвращаю тебе герцогство! (часть 1)

Из 108 герцогов больше половины открыто встали на сторону герцога Парящего Дракона.

— Оставшаяся половина герцогов должна быть верна мне. Даже если в итоге они разделятся на шестьдесят герцогов против сорока, в моем распоряжении еще остается армия Тяньду, городская стража, королевская гвардия, а также королевские эксперты и личная охрана высших чиновников. Моя армия никак не может быть слабее войск герцога Парящего Дракона.

Дунфан Лу прикидывал силы сторон. Пока остальные герцоги хранили ему верность, и пока у него в руках имелись козыри королевской семьи, зачем ему было бояться герцога Парящего Дракона?

И конечно же, даже сейчас Дунфан Лу не отказался от своих прежних иллюзий. Он все еще надеялся, что сможет без боя подавить мятеж.

Однако реальность оказалась куда более жестокой, чем он думал. Ведь во дворец один за другим прибыло лишь двадцать пять-тридцать герцогов.

Это означало, что оставшиеся двадцать-тридцать герцогов заняли нейтральную позицию. Они не перешли на сторону Парящего Дракона, но и королевской семье подчиняться не собирались.

Для Дунфан Лу эти нейтральные герцоги стали настоящей катастрофой и не только для него, а для всей королевской семьи.

Однако те двадцать пять-тридцать герцогов, что прибыли во дворец, являлись настоящими друзьями Восточного клана. Все они были его ярыми и несгибаемыми сторонниками. Все потому, что они прекрасно понимали, что если Восточному Клану придет конец, то это станет концом и для них. Ведь если герцог Парящего Дракона захватит власть, то им точно не позволят жить также свободно, как прежде.

Их доходы уже давно зависели от королевской семьи. Так что независимо от того, желали они этого или нет, они были обязаны до самой смерти служить королевской семье.

Если же королевская семья сохранит свое текущее положение, то все эти герцогства еще долгое время будут процветать.

Но если королевская семья падет, их кланы, несомненно, тоже будут истреблены, а на их место придут другие аристократические семьи, которые только и ждут удобного случая возвыситься.

Из четырех великих герцогов лишь герцог Алой Птицы решительно встал на сторону Парящего Дракона.

Герцог Белого Тигра и герцог Черной Черепахи предпочли сторону правящей семьи.

Эти двадцать с чем-то герцогов сейчас с предвкушением и надеждой смотрели на герцогов Белого Тигра и Черного Черепахи. Ведь если с ними были два таких великих столпа, то они могли быть более-менее уверены в своих силах.

— Ваше Величество, восстание герцога Парящего Дракона стало доказанным фактом. Ваш подданный полагает, что мы должны ударить первыми, чтобы получить преимущество, а также полностью задействовать армию Тяньду, городскую стражу, личную королевскую гвардию и королевских экспертов для подавления герцога Парящего Дракона. В противном случае, когда прибудут их основные силы, столица окажется в серьезной опасности.

— Герцог Белого Тигра прав. Нам нужно подавить герцога Парящего Дракона сейчас, ведь мы вовсе не слабее его армии, даже немного сильнее ее!

Дунфан Лу размышлял. И в ходе этих размышлений он внезапно с ужасом осознал, что эта битва была неизбежна и ее невозможно было отсрочить. И теперь его план тянуть время, пока его прадед не закончит закрытую тренировку, окончательно провалился.

— Королевский брат, личная гвардия герцога Парящего Дракона бесчинствует на улицах столицы, причиняя беспокойство ее гражданам. Неужели ты продолжишь сидеть сложа руки? — ворвавшись в зал, спросила принцесса Гоуюй, которая тоже очень сильно испереживалась за последние дни.

— Гоуюй, ты как раз вовремя. Мы сейчас обсуждали с герцогами…

— Королевский брат, если вы будете просто обсуждать, то вскоре столица сменит правителя. Сейчас они заняты поисками и захватом членов семьи Цзян, разве это не дискредитирует вас в глазах других герцогов? Если герцог Парящего Дракона схватит семью Цзян, то что подумают другие герцоги? Даже если они верны королевской семье, то хватит ли у них решимости противостоять герцогу Парящего Дракона?

Принцесса Гоуюй была разгневана. Ее выводил из себя тот факт, что ее королевский брат не прислушался к ее совету и отозвал армию Тяньду, когда Лун Инье осадил поместье Цзян.

И после такого неверного хода баланс небес немедленно нарушился. Королевская семья оказалась в крайне сложном положении, утратив доверие и уважение людей.

И хотя все эти герцоги заявили о своей преданности королевской семье, сделали они это вовсе не потому, что хранили верность клятвам, а из-за того, что большая часть их доходов была слишком тесно связана с королевской семьей и у них просто не оставалось иного выбора.

Иначе зачем еще им сражаться на стороне короля, когда они могли просто отсидеться на своих землях?

— Ваше Высочество, пусть члены семьи Цзян и являются подданными королевской семьи, но они сбежали в самый ответственный момент. Так стоит ли беспокоиться о каких-то дезертирах, бежавших накануне сражения, — высказались некоторые герцоги.

Прекрасные глаза принцессы Гоуюй вспыхнули:

— Что вы называете дезертирством? Семья Цзян просто не могла в одиночку справиться с ситуацией. Без поддержки королевской семьи отступление — очень мудрое решение с их стороны.

— Хе-хе… Находясь под покровительством нашего правителя, который заботится о нас, мы должны следовать за ним как мыслью, так и действиями. Если бы Цзян Фэн решил сразиться насмерть с герцогом Парящего Дракона, то я был бы о нем высокого мнения… Но кто станет уважать дезертиров?

Дунфан Лу кивнул:

— Гоуюй, семья Цзян разочаровала нас своими действиями. Пусть мы и хотим подавить герцога Парящего Дракона, но у нас нет никаких обязательств перед семьей Цзян.

Гоуюй потеряла дар речи от такой наглости. Ее сердце сжалось от слов Дунфан Лу. Она поняла, что не сможет переубедить своего королевского брата.

Что это за чушь про то, что семья Цзян разочаровала его своими действиями? Почему он не думает о том, насколько его прошлые действия разочаровали семью Цзян?

Гоуюй горько улыбнулась, ее лицо стало мертвенно-бледным.

— Королевский брат, если ты хочешь, чтобы я сражалась до последнего вздоха, то твоя младшая сестра последует твоему приказу. Твоя сестра больше не собирается вмешиваться в твои дела.

Нет ничего печальнее, чем очерствевшее сердце. Принцесса Гоуюй уже видела конец королевства, над которым нависла тень Дунфан Лу. Она видела предвестники грядущей катастрофы.

— Гоуюй, в такой ответственный момент ты должна оставаться на моей стороне. Потому избавься от отвлекающих тебя посторонних мыслей. Цзян Чэнь сбежал накануне битвы, так что забудь о нем.

Принцесса Гоуюй почувствовала привкус горечи во рту. Она была душевно разбита, но, покидая зал, принцесса не произнесла ни слова.

В этот момент с небес послышался громкий птичий крик, который эхом пронесся по округе, а следом раздался голос:

— Дунфан Лу, выходи!!!

Это был Цзян Чэнь.

Тень удивления и радости промелькнула во взгляде Гоуюй. Неужели Цзян Чэнь передумал и был готов помочь ее королевскому брату в борьбе с герцогом Парящего Дракона?

— Это Цзян Чэнь! — все герцоги узнали голос Цзян Чэня.

Лицо Дунфан Лу побагровело. Этот Цзян Чэнь посмел произнести его имя, не учитывая правил этикета, которые следовало соблюдать при обращении слуги к своему правителю, то есть без всякого уважения.

Послышался звонкий звук, что-то металлическое упало на каменные ступени дворца.

Глава 96.2. Дунфан Лу, возвращаю тебе герцогство! (часть 2)

Все посмотрели в направлении звука и увидели золотой медальон с нефритовыми вставками. Его внешний вид был уникальным, это была эмблема, дающая право на владение герцогством.

— Дунфан Лу, возвращаю тебе этот медальон герцогства. Отныне моя семья Цзян разрывает все отношения с Восточной семьей, и в будущем мы не будем иметь друг с другом ничего общего.

Голос Цзян Чэня доносился издалека, сам он сидел верхом на Златокрылой Птице-Мече, возвышаясь над всеми. Он выглядел так непобедимо и величественно, что Дунфан Лу и другим герцогам стало немного стыдно за свой потрепанный вид.

— Цзян Чэнь, король заботился о вас, но вы бежали с поля боя. Ваша семья Цзян…

— Восточный клан первым предал мою семью Цзян. Вы все не слепцы, и должны прекрасно понимать это. Так что даже не смейте нести чушь о том, что наша семья должна была умереть ради короля. Теперь же, когда вокруг царит хаос и уважают лишь сильнейших, если у вас есть время, чтобы тратить его на пустые разговоры со мной, почему бы вам лучше не подумать, как бороться с герцогом Парящего Дракона?

Закончив свою речь, Цзян Чэнь сразу же хотел улететь, но его остановил голос…

— Цзян Чэнь… — у принцессы Гоуюй защемило сердце. Слезы собрались в уголках ее глаз, когда она печально закричала: — Неужели нет ничего, что мы можем для тебя сделать? Умоляю, помоги мне еще раз!

Принцесса Гоуюй была гордым и упрямым человеком. Ее происхождение внушало благоговейный трепет, а ее боевое развитие было высоко. Когда она вообще умоляла кого-то о помощи?

Однако в этот момент она со слезами на глазах взывала к Цзян Чэню.

— Гоуюй, я могу помочь тебе сбежать от моря огня, которое будет бушевать в столице, но я не стану помогать этому трусу Дунфан Лу.

Лицо Дунфан Лу вспыхнуло.

Но принцесса снова попыталась убедить Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, между тобой и герцогом Парящего Дракона кровная вражда. Даже если ты не собираешься помогать моему Восточному клану, ты должен, по крайней мере, отбросить все эти разногласия и вместе с нами отбиться от герцога Парящего Дракона!

— Ты про Лун Чжао Фэна? Ха-ха, он всего лишь ничтожество, кусок истлевшей кости в могиле. Если его семья и победит в этой битве, то у меня есть свои способы истребить всю семью Лун. Так ради чего мне объединяться с Дунфан Лу?

Принцесса Гоуюй испытывала смесь сложных чувств. Из всех присутствующих она лучше всех знала Цзян Чэня, и понимала, что у него было просто невероятное количество секретов.

Она ни на секунду не усомнилась, что у Цзян Чэня достаточно сил и средств, чтобы уничтожить Лун Чжао Фэна. Тогда с какой такой стати он должен был помогать Восточному клану?

— Цзян Чэнь… — мучительно произнесла принцесса Гоуюй, — Можешь считать, что мой Восточный клан предал тебя, но у меня к тебе только одна просьба, можешь ли ты забрать отсюда Жо’эр? Если да, то, пожалуйста, позаботься о ней до конца ее дней…

— Это я могу сделать, — кивнул Цзян Чэнь.

Дунфан Лу холодно фыркнул:

— Цзян Чэнь, с чего бы мне доверять тебе свою королевскую дочь?! У моего Восточного клана есть множество способов расправиться с предателем Лун Чжао Фэном. И как моя королевская дочь может попасть в лапы такому грязному простолюдину?!

— Королевский брат! — в ужасе закричала принцесса Гоуюй. Своими словами он сейчас лишал свою дочь последнего шанса на спасение.

Как и следовало ожидать, выражение лица Цзян Чэня стало мрачным, он произнес:

— Гоуюй, если ты все еще хочешь, чтобы я позаботился о принцессе Джижо, то попробуй связаться со мной после, а сейчас я ухожу.

Гоуюй, почувствовав слабость в теле, понуро опустилась на каменные ступеньки. Ее сердце было подобно остывшему пеплу.

Теперь она окончательно разочаровалась в Дунфан Лу.

Поиски герцога Парящего Дракона становились более и более жестокими. Вся столица была погружена в хаос. На улицах повсюду валялись трупы горожан.

Когда законы и правила теряют свою силу, жестокие люди выходят из-под контроля и, подобно сбежавшим из клеток диким зверям, приносят с собой бесчисленные несчастья.

Вот так в столице и начали убивать людей. Многие уже погибли.

Убийства и пожары. Нескончаемая суматоха, вой собак. Душераздирающие крики жителей. Ни днем, ни ночью не было покоя в столице.

Сложилось очень удачно, что тайное место, организованное Цяо Байши, было необычайно уединенным, и беглецам не приходилось беспокоиться, что их сразу же обнаружат. Но даже так, если ищейки герцога продолжат действовать в том же духе, Цзян Чэнь боялся, что даже Зал Исцеления не сможет выдержать такого давления.

Обдумав это, он решил взять инициативу в свои руки.

Цзян Чэнь сразу же отправил большое число Златокрылых и Среброкрылых Птиц-Мечей в столицу, чтобы под покровом ночи за несколько перелетов вывезти всех оставшихся членов семьи Цзян.

Скорость передвижения его воздушных войск ночью была достаточно высока. Все его люди были перевезены из города в течение двух часов.

После нескольких дней бесплодных поисков, наконец, началось восстание.

В ту ночь армия Тяньду и элитные воины герцога Парящего Дракона впервые сошлись в бою.

После этого двое командиров городской стражи объявили о своей верности герцогу Парящего Дракона. Что привело к внутреннему расколу в городской страже.

Вслед за этим один из командиров внезапно восстал во время исполнения своих обязанностей во дворце. Он привел свои войска во дворец и вступил в бой с личной королевской гвардией.

Всю ночь в столице кипели беспорядки.

В это же время Цзян Чэнь, расслабившись, отстранился от происходящего в столице, оставаясь лишь сторонним наблюдателем. Ведь все его люди благополучно покинули столицу, да и главные силы Птиц-Мечей в большинстве своем уже прибыли.

Стоило ему только отдать приказ, как все они направятся в столицу. И будь то Герцог Парящего Дракона или же королевская семья, в течение пары часов любое их сопротивление будет сломлено.

Однако боевая обстановка, зайдя в тупик, уже долгое время оставалась неизменной. Дунфан Лу и подумать не мог, что армия Тяньду и городская стража, те, кого он рассматривал в качестве своих самых преданных последователей, будут внезапно разобщены герцогом Парящего Дракона.

Армия Тяньду и городская стража погрязли во внутренних распрях, из-за чего значительно снизилась общая боевая мощь королевской семьи.

Лун Чжао Фэн очень долго втайне готовился к этому перевороту и успел переманить на свою сторону многих экспертов. Среди них не было внутренних разногласий, потому их боевая мощь оставалась высокой, в отличие от экспертов королевской семьи.

У королевских экспертов были связаны руки, таким образом, Дунфан Лу лишился одного из своих главных козырей.

Три дня спустя.

Внешняя оборона дворца была прорвана. Восточный клан и личная королевская гвардия мертвой хваткой сдерживали противника в главной части дворца, заняв последний оборонительный рубеж. Большая часть личной гвардии тех, кто был верен королевской семье, уже была уничтожена.

Герцоги отступили к дворцу Восточного клана, упорно сражаясь до самого конца.

На окраине дворца три этажа внутри и три этажа снаружи были полностью осаждены.

Восточный клан находился на грани уничтожения.

Глава 97.1. Безвыходное положение Восточного клана (часть 1)

Дунфан Лу поседел за одну ночь. Вся территория королевства принадлежала правителю, но сейчас этот король мог лишь, словно загнанный зверь, сидеть в глубине дворца в ожидании последнего сражения.

Здесь хорошо подходит выражение «Армия разбита, как рухнувшая гора», означавшее, что он потерпел сокрушительное поражение.

Если бы только армия Тяньду и городская стража не раскололись и оставались едины, подобно толстой стальной плите, то в пределах столицы, боевая мощь и влияние Дунфан Лу ничем не уступали бы Лун Чжао Фэну.

Однако, к его несказанному сожалению, Лун Чжао Фэн начал действовать еще много лет назад и за это время успешно внедрил своих людей даже в армию Тяньду и городскую стражу.

Таким образом, тупиковая боевая обстановка в столице превратилась в одностороннее нападение.

Дунфан Лу чувствовал горечь в своем сердце. Он лучше других понимал, что заключен в этом дворце, и теперь мог лишь бороться, словно запертый в клетке зверь, да и это положение дел не продлится долго.

Если бы только его прадед чуть раньше закончил свою закрытую тренировку…

— Гоуюй… — глаза Дунфан Лу вспыхнули алым, — Я ошибался, так сильно ошибался… Я сожалею, что не послушал тебя. Я понял, что проиграл вовсе не Лун Чжао Фэну, а людям, чьи сердца и веру потерял.

Когда смерть близка, люди начинают искренне говорить о своих сожалениях.

В этот момент, почти достигнув финальной черты своей жизни, Дунфан Лу внезапно осознал, что Гоуюй всегда была права.

Однако в этом мире не существует лекарства от сожалений.

Гоуюй отчаянно сражалась три-четыре дня подряд и сейчас устала до изнеможения. Даже находясь на одиннадцати меридианах истинной Ци, сражаясь столько дней подряд, она сильно вымоталась.

И услышав «искренние слова» Дунфан Лу, Гоуюй отнеслась к ним совершенно равнодушно.

Все потому, что было уже слишком поздно для подобных слов.

— Гоуюй, я знаю, что в душе ты презираешь меня. И знаю, что бессмысленно говорить все это сейчас, когда уже ничего не исправить. Но это неважно, ведь мы с тобой по-прежнему брат и сестра. Кровь Восточного Клана течет в наших жилах… — сказал Дунфан Лу. Для него было большой редкостью открыто проявлять свои эмоции.

— Ты прав, именно поэтому я изо всех сил сражалась за Восточный клан, — холодно бросила принцесса Гоуюй.

— Эх! Гоуюй, ты можешь ненавидеть меня, я заслужил это. Но раз все так сложилось, Гоуюй, я прошу тебя исполнить лишь одну мою просьбу… Забери Жо’эр и Линь’эра и уходи как можно дальше. Ведь пока мой Восточный клан существует, обязательно наступит день, когда прадед закончит свою тренировку, и тогда эти земли вновь будут принадлежать нам. Это моя последняя просьба. Младшая сестра, ты просто не можешь отказать своему королевскому старшему брату…

Дунфан Джижо и Дунфан Линь были самыми любимыми детьми Дунфан Лу.

— Бежать? Они наверняка перекрыли все пути для побега, так как мы сможем сбежать? — принцесса Гоуюй ощущала сильную горечь во рту. Цзян Чэнь протянул им оливковую ветвь, но Дунфан Лу грубо отверг его помощь.

И сейчас, когда дворец окружен огромной армией так плотно, что даже капля воды не просочится, как она смогла бы связаться с Цзян Чэнем?

Да и вообще, где сейчас сам Цзян Чэнь? Принцесса об этом понятия не имела.

— Гоуюй, не смей сдаваться. Хоть Лун Чжао Фэн и обошел меня, как могло не остаться козырей у нашего Восточного клана? У меня еще есть туз в рукаве. И хотя его недостаточно, чтобы переломить ситуацию, однако все еще остается сорока-пятидесяти процентная возможность вырваться из окружения и прикрыть твой побег.

Слова Дунфан Лу выражали его предсмертное желание.

После этих слов взгляд короля прояснился, наполнившись глубоким пониманием происходящего.

— Гоуюй, тебе не нужно отговаривать меня. Все эти грехи на моей совести, и я использую свою жизнь, чтобы заплатить за их последствия. И в будущем скажи Жо’эр и Линь’эру, что хотя их отец был самодовольным и никчемным правителем, он хотя бы смог взять на себя ответственность за свои поступки! — голос короля слегка прерывался, когда он говорил об этом.

— Королевский брат…

Хотя принцессу Гоуюй до крайности раздражали упрямство и высокомерие Дунфан Лу, она все же от всей души желала, чтобы он прислушался к ее словам, ведь тогда всего этого не случилось бы. Но, в конце концов, они по-прежнему оставались кровными братом и сестрой. И при виде такого Дунфан Лу у Принцессы Гоуюй слегка защемило сердце.

— Помни, тебе нужно сбежать во время переполоха! Я отправлю с тобой армию Вэй Тяньду, чтобы они пробили для вас путь. Помни, ты не должна колебаться, дождись удобного шанса и беги!

Закончив говорить, Дунфан Лу несколько раз легонько хлопнул в ладоши, и из темноты вышли восемь человек в черном.

— Ваше Величество.

— Теперь, когда все дошло до этой точки, я могу лишь попросить вас сражаться вместе со мной.

— Мы всегда готовы умереть за Его Величество!

Эти восемь человек были мастерами истинной Ци, причем мастерами истинной Ци, которых никогда ранее не видела Гоуюй!

— Гоуюй, эти восемь охранников были рядом со мной с восьми лет. И кроме меня, никто не знает об их существовании.

Дунфан Лу достал нефритовую бутыль и высыпал из нее десять пилюль.

— Это Пилюли Ярости Великого Дао. После их приема мастер истинной Ци на короткое время станет в два раза сильнее или даже больше.

Восемь охранников молча подошли, и взяв по пилюле, проглотили их.

Дунфан Лу с глубоким блеском в глазах пристально посмотрел на оставшиеся пилюли и тут же, запрокинув голову, проглотил одну из них.

— Последняя для Вэй Тяньду, — тихо вздохнул Дунфан Лу, — Все готовы?

— Мы умрем за Ваше Величество!

Все восемь охранников отозвались в унисон, в их словах прозвучала непоколебимая решимость.

— Хорошо, тогда я лично выйду на поле боя и отвлеку на себя внимание. Вы же поможете мне задержать их как можно дольше, и привлечь как можно больше сильных практиков.

— Тяньду, заходи.

Вэй Тяньду вошел в зал и без малейшего колебания проглотил последнюю пилюлю.

— Тяньду, я выйду на поле боя и несомненно привлеку к себе внимание многих вражеских экспертов. Ты же будешь прорываться вперед. Неважно, что ты предпримешь, но ты обязан прорвать окружение и любой ценой защитить отступление принцессы Гоуюй и остальных!

Получив приказ, Вэй Тяньду поклонился.

— Будьте уверены, я до последнего вздоха буду прикрывать побег семьи Вашего Величества!

Дунфан Лу кивнул:

— Готовьтесь к выходу и пошлите кого-нибудь за Линь’эром и Жо’эр!

Спустя час небо постепенно начало темнеть, вот-вот должна была вступить в свои права очередная темная ночь.

Дунфан Лу медленно окинул взглядом лица всех присутствующих.

— Вы готовы умереть, сражаясь бок о бок со мной?

— Мы готовы умереть за Ваше Величество! — в унисон ответили восемь охранников, армия Тяньду и тысяча королевских экспертов

Глава 97.2. Безвыходное положение Восточного клана (часть 2)

— Хорошо, тогда позвольте мне лично обменяться ударами с Лун Чжао Фэном!

Как только Дунфан Лу закончил говорить, он первым вылетел из зала, возглавив отряд.

— Лун Чжао Фэн, ты совершил государственную измену и восстал против своего короля, желая узурпировать трон. Хватит ли тебе смелости сразиться со мной?

Дунфан Лу был правителем королевства и жил припеваючи, ни в чем себе не отказывая. И лишь совсем немногие знали, что он сам являлся мастером одиннадцати меридианов истинной Ци!

Армия Лун Чжао Фэна настолько плотно окружила королевский дворец, что даже капле воды негде было бы просочиться. Можно сказать, что победа уже была у них в руках.

Подчиненные Лун Чжао Фэна уже подумывали о том, как проведут коронацию своего предводителя, как наденут на него желтый халат(1) и отпразднуют эту церемонию.

— Мм? Дунфан Лу? — свирепая жажда убийства промелькнула во взгляде Лун Чжао Фэна.

— Герцог Лун, дни Дунфан Лу уже сочтены, сейчас он лишь предпринял свой последний отчаянный шаг сразиться с вами. Славная победа уже практически у нас в руках, так с какой стати вы должны сражаться с ним в одиночку?

Лун Чжао Фэн слегка кивнул. Его жизнь сейчас бесценна. И хотя герцог не боялся сражения насмерть с Дунфан Лу, он все же подумал и решил, что в их нынешнем положении в этом не было никакой необходимости.

Ведь существовала небольшая вероятность того, что с ним может что-то случиться, так зачем зря рисковать?

— Не будь столь наивен, Дунфан Лу. Лучше пойми уже, что проиграл, и с достоинством прими поражение. Ты же как-никак правитель королевства. И я, Лун Чжао Фэн, подарю тебе достойную смерть! Если же ты продолжишь упрямиться, то когда нападет вся моя армия, любой из них сможет раздавить тебя!

Лун Чжао Фэн воодушевился, пытаясь сломить боевой дух Дунфан Лу.

— А-ха-ха-ха, так Лун Чжао Фэн трус, который боится сражения? Если у тебя не хватает смелости даже для одного боя, то как ты заставишь герцогов признать тебя своим правителем? Как весь народ сможет покориться тебе?

Дунфан Лу нарочно дразнил его, пытаясь спровоцировать на ответные действия.

— Дунфан Лу, сейчас ты лишь бездомная псина. Думаешь, что у тебя есть необходимые навыки, чтобы сразиться с благородным и блистательным герцогом Лун? — герцог Яньмэнь, Янь Цзючжуан, был одним из самых верных сподвижников Лун Чжао Фэна. Именно он первым вышел вперед и принялся кричать, обращаясь к Дунфан Лу.

— Коварные предатели и изменники! — Дунфан Лу решительно поднял лук и со свистом послал стрелу в Янь Цзючжуана. — Кто вместе со мной сразится с врагом?!

После первого выстрела аура одиннадцати меридианов истинной Ци Дунфан Лу хлынула во все стороны, и бесчисленное количество стрел полетели в сторону герцога Лун.

Затем он поднял большой клинок и, взмахнув рукой, прыгнул в воздух, ослепляя всех светом своего клинка. Он был словно дракон, перелетающий через пропасть, неизменно привлекающий всеобщее внимание своим блистательным и несравненным великолепием. Одним большим прыжком он достиг и обрушился на герцога Лун.

— Последуем за Его Величеством и убьем предателей! — восемь охранников разошлись по обе стороны от Дунфан Лу и, словно волки и тигры, набросились на изменников.

Затем большое количество королевских экспертов тоже, не страшась смерти, вступили в сражение.

Хотя количество людей, накинувшихся на армию Парящего Дракона, было подобно камню, брошенному в море, но от каждого из них исходила внушительная аура мастеров истинной Ци, чья необыкновенная и изумительная сила мигом обрушилась на врага.

Повсюду в яростном сражении сверкали мечи, а во все стороны разлетались плоть и кровь убитых.

За время одного вдоха десятки людей из личной гвардии герцога Лун оказались зарублены насмерть.

— Убить их! — сверкая глазами, свирепо вскричал герцог Лун. — Тот, кто убьет Дунфан Лу, станет правителем десяти тысячи семей!

В этот момент развернулась трагическая сцена битвы.

Находящиеся на стороне королевской семьи эксперты и королевская личная гвардия решительно и бесстрашно сражались во имя своего короля. Подобно набегающим волнам прибоя, они непрерывно врезались в лагерь герцога Парящего Дракона.

В тот момент издаваемые в пылу битвы яростные крики сотрясали небеса.

Вэй Тяньду привел с собой триста элитных солдат и закричал:

— Убить предателей! Убить!!!

Его длинное копье плясало в воздухе, пока сам он прорывался за пределы дворца.

Вэй Тяньду был мастером одиннадцати меридианов истинной Ци. А после приема Пилюли Ярости Великого Дао его боевая сила значительно возросла.

Его длинное копье было подобно водяному дракону, взлетающему над океаном, и тигру, спускающемуся с горы.

Острие копья прочерчивало линии в воздухе, единым ударом отправляя в полет врагов.

Принцесса Гоуюй орудовала коротким мечом и следовала за элитой армии Тяньду, защищая идущих за ней по пятам Дунфан Джижо и Дунфан Линя.

В этот момент у нее была лишь одна цель — доставить в безопасное место детей своего брата!

Бросаясь в бой, она совершенно не задумывалась о собственной безопасности.

Когда триста элитных воинов Тяньду, не щадя жизни, неслись вперед, высвобождая всю свою силу, каждый из них сражался за десятерых.

Не говоря уже о Вэй Тяньду, мастере одиннадцати меридианов истинной Ци, находящемся под действием пилюли, благодаря которой его разрушительная мощь стала еще страшнее.

Вскоре в окружении врага образовался небольшой проход.

— Принцесса, поспешите и уходите вместе с детьми Его Величества! — приказным тоном закричал Вэй Тяньду, пока его копье танцевало в воздухе, подобно бешеному демону, сметая врагов, которые набегали на него, словно волны прилива.

— Черт! Кто-то пытается сбежать! — внезапно кто-то из людей, стоявших рядом с Лун Чжао Фэном, заметил намерение принцессы Гоуюй сбежать из оцепления.

Лун Чжао Фэн тут же закричал:

— Лун Эр, Сюэ’эр, возглавьте группу экспертов и остановите их! Никто не должен сбежать!!!

— Слушаюсь! — Лун Эр и Лун Дзюйсюэ приняли приказ.

Вэй Тяньду на самом деле сражался не щадя своей жизни. Ни один его удар не был предназначен для собственной защиты. Все его движения были жестокими и яростными атаками, обладавшими безграничной разрушительной силой.

Каждая его атака и движение были направлены на создание бреши в строю врага.

Им нужна была лишь небольшая щель, чтобы принцесса Гоуюй и остальные смогли сбежать из этого хаотического сражения!

Уже показались улицы за пределами оцепления, до них оставалось лишь несколько десятков метров.

___________________________________

1. Королевские одеяния.

Глава 98.1. Ход Цзян Чэня (часть 1)

Несмотря на то что воины короля погибали смертью храбрых, каждый из них забирал с собой, как минимум, десятерых врагов. Но огромная армия, подобно приливным волнам, продолжала на них наседать.

Однако, несмотря на это, Вэй Тяньду, благодаря своей огромной разрушительной силе, смог разорвать кольцо оцепления, образовав достаточно широкую брешь в строю врагов.

Его длинное копье с каждым взмахом непрерывно выпускало кольца истинной Ци, сметая большинство врагов в пределах двадцати-тридцати метров от него.

— Принцесса, это ваш шанс!

Наконец-то настал подходящий момент!

Из-за своей безрассудной тактики Вэй Тяньду уже получил несколько ран от мечей и копий. Алая кровь непрерывно стекала с его тела, а все эти большие и малые порезы образовали на его коже довольно причудливый кровавый рисунок.

Однако в этот момент на его лице можно было увидеть торжественно-печальную улыбку.

— Ну давайте, нападайте! — яростно взревел Вэй Тяньду. — Я убью вас всех!

Как же все-таки впечатлял мастер одиннадцати меридианов истинной Ци, который сражался не жалея своей жизни! Разрыв в силе между ним и обычными солдатами стал только больше.

Принцесса Гоуюй взяла детей под каждую руку и, принявшись циркулировать свою истинную Ци, коротко скомандовала:

— Уходим!

Держа Дунфан Линя и Дунфан Джижо, принцесса Гоуюй обеими ногами оттолкнулась от земли и, выпрыгнув за пределы кольца окружения, как можно быстрее помчалась по городским улицам.

Вэй Тяньду, размахивая копьем, встал поперек большой улицы, прикрывая отход принцессы Гоуюй и мгновенно убив и ранив более десятка элитных воинов армии Парящего Дракона, которые попытались броситься за ней в погоню.

В этот момент воздух рядом с ним переместился, словно внезапно подул легкий ветерок.

Повеяло тонким ароматом, когда зеленые рукава затанцевали в воздухе. И меч, подобно ядовитой змее, прошел между ребрами Вэй Тяньду, наискось пронзив его тело.

Той, кто атаковал его со спины, была никто иная как Лун Дзюйсюэ, которая прибыла сюда по приказу отца.

— Сдохни, Вэй Тяньду! — взгляд Лун Дзюйсюэ был холоден, когда ее тонкие руки взмахнули мечом, прочертившим в воздухе святящуюся дугу. Она полоснула по груди Вэй Тяньду, разрушая его внутренности.

Рот Вэй Тяньду наполнился кровью, но когда его взгляд сфокусировался на Лун Дзюйсюэ, он мрачно рассмеялся:

— Так это ты, злобная предательница? Та, у кого, так называемое, телосложение Луань-няо? Тогда я заберу тебя с собой!

Смелости и свирепости Вэй Тяньду было не занимать. Его внутренности тащились за ним, когда он отбросил в сторону свое копье и упрямо протянул обе руки к Лун Дзюйсюэ, пытаясь схватить ее.

— Хо, ты еще трепыхаешься!

Лун Дзюйсюэ снова напала и, дважды полоснув мечом, отрубила Вэй Тяньду руки.

Вэй Тяньду взревел, подобно тигру, но все равно не отказался от своего намерения. Со скоростью тигра он бросился вперед, широко разинув свой рот в попытке укусить Лун Дзюйсюэ.

Однако с этими тяжелыми ранениями разве мог он что-нибудь сделать с таким юным гением, как Лун Дзюйсюэ?

*Шух!*

Аура меча, словно морозный воздух, промелькнула около шеи Вэй Тяньду, и его голова взлетела в небеса.

Лун Дзюйсюэ холодно сказала:

— Заберите его голову, завтра мы покажем ее народу.

Лун Эр и другие мастера истинной Ци направились в ту сторону, куда побежала принцесса Гоуюй.

Если бы с принцессой Гоуюй не было двоих детей, то с ее одиннадцатью меридианами истинной Ци она легко смогла бы сбежать из оцепления.

И будь то Лун Эр, Лун Дзюйсюэ или любой другой мастер истинной Ци — никто из них не смог бы остановить ее.

Однако два ребенка вместе весили около ста килограммов. Из-за этого ее скорость заметно снизилась. И теперь Лун Эр с остальными могли догнать их еще до того, как она успеет добраться до конца этой улицы. Сейчас между ними уже оставалось меньше двух сотен метров.

— Гоуюй, я уважаю тебя как человека, так что если ты сейчас остановишься, я подарю тебе достойную смерть! — закричал Лун Эр.

— Какая наглость! — Лун Дзюйсюэ, догнавшая союзников, была оскорблена. — Лун Эр, кто дал тебе право раздавать такие обещания? Твой господин, мой отец, уже сказал, что хочет эту женщину, разве мы можем позволить ей так легко умереть?

— Гоуюй, руководя Испытаниями Затаившегося Дракона, ты считала себя выше других. Думала ли ты, что когда-нибудь настанет день, когда ты останешься ни с чем? — холодно засмеялась Лун Дзюйсюэ, — Я схвачу тебя и твою племянницу, после чего раздену вас обеих и позволю всем мужчинам королевства увидеть ваши обнаженные тела! А затем найду сотню самых грязных мужчин королевства, чтобы они пустили по кругу тебя и твою племянницу!

Слова Лун Дзюйсюэ были наполнены крайней жестокостью и беспощадностью, которые странно сочетались с ее молодым возрастом.

— Тетушка, оставь нас и беги одна! А в будущем отомсти за нас! — закричал Дунфан Линь.

— Тетушка, скорее беги! И найди Цзян Чэня! — даже в такой момент Дунфан Джижо не забывала о Цзян Чэне. Она была уверена, что сейчас только Цзян Чэнь был способен спасти их.

— Бежать? И куда же ты собралась бежать?

Лун Дзюйсюэ взмахнула рукой. Лун Эр и остальные шесть-семь мастеров истинной Ци ускорились, сокращая оставшееся между ними расстояние.

Сто метров… Пятьдесят… Тридцать.

Они подбегали все ближе и ближе, и совсем скоро должны были оказаться на расстоянии атаки!

В этот момент в ночном небе раздался пронзительный и такой знакомый птичий крик.

Один крик, два крика…

Вскоре бесчисленные крики птиц слились воедино, образовав бесконечно кричащий океан.

Золотые лучи упали с небес, принеся с собой ужасающую ауру.

*Вшух*

*Вшух, вшух*

Падавшие с неба стрелы были подобны жнецам смерти и направлялись в толпу преследователей.

*Бух, бух*

Двое мастеров истинной Ци были застигнуты врасплох и тут же отлетели, когда их пронзили сопровождавшиеся огромной мощью стрелы.

Принцесса Гоуюй уже закрыла глаза, ожидая худшего. В своем отчаянии, она уже смирилась с тем, что ей придется умереть.

Но когда раздались знакомые птичьи крики, у нее потеплело на сердце. Сейчас она чувствовала себя как тонущий человек, которому внезапно протянули руку помощи. Теперь она знала, что все будет хорошо.

Прибыл их спаситель.

— Бросай их сюда, — произнес Цзян Чэнь, с высоты обращаясь к Гоуюй.

Принцесса Гоуюй тут же подбросила Дунфан Линя и Дунфан Джижо. Цзян Чэнь махнул рукой и две Златокрылых Птицы-Меча быстро спустились с небес, и подхватив обоих детей, взлетели обратно.

Еще одна птица бросилась к принцессе Гоуюй. Она моментально подпрыгнула, приземлившись птице на спину.

Когда принцесса оказалась верхом на Златокрылой Птице-Мече, тяжкий груз мигом упал с ее сердца.

— Цзян Чэнь! — размахивая своим мечом, закричала Лун Дзюйсюэ, чьи глаза засветились от ярости и ненависти при виде внезапного появления Цзян Чэня.

— Тут я! — Цзян Чэнь поднял свой лук и выстрелил в Лун Дзюйсюэ.

Эта девушка была даже безжалостнее, чем Лун Инье, и поэтому должна была умереть.

Глава 98.2. Ход Цзян Чэня (часть 2)

Однако Лун Дзюйсюэ уже была готова к подобному выстрелу, и ее тело мгновенно скрылось за большим деревом. После чего она процедила сквозь зубы:

— Цзян Чэнь, ты специально поступаешь наперекор моей семье, собираешься сражаться с нами до самой смерти?

— Лун Дзюйсюэ, в тот момент, когда ваша семья Лун подослала к моему отцу наемных убийц, наши семьи уже были обречены сражаться до тех пор, пока не будет уничтожена одна из сторон. Даже членам Скрытой Руки не удалось убить меня в Бескрайних Катакомбах. В тот раз вы упустили свой единственный шанс убить меня. Начиная с сегодняшнего дня, вашей семье Лун остается только ожидать моей безграничной мести!

Закончив говорить, Цзян Чэнь резко свистнул, дав сигнал Златокрылым Птицам-Мечам отходить.

Дунфан Джижо, всхлипывая, умоляла:

— Братец Цзян Чэнь, пожалуйста, спаси моего королевского папу!

Цзян Чэнь холодно посмотрел в сторону дворца, и слегка вздохнув, произнес:

— Уже слишком поздно.

И в самом деле, было уже поздно, а все потому, что герцог Парящего Дракона со всей своей армией двигался в их направлении. Можно было не сомневаться, что с защитниками дворца было уже покончено.

Глядя на огромную армию, которая надвигалась на них подобно прибою, Цзян Чэнь сказал:

— Гоуюй, улетайте!

Принцесса Гоуюй чувствовала себя так, словно ее сердце пронзили клинком, она прекрасно понимала, что, скорее всего, ее королевский брат уже пал в бою. С трудом сдерживая рвущуюся из груди скорбь, она вместе с Джижо и Линем медленно полетела прочь.

— Цзян Чэнь!

К нему, наконец-то, приблизилась армия во главе с Лун Чжао Фэном.

— Это разборки между моей семьей Лун и Восточным кланом. Разве не ты ранее заявил, что разрываешь все отношения с Восточным кланом? Так с чего бы тебе вмешиваться сейчас?

Не даром Лун Чжао Фэн занимал высокое положение в королевстве. Он нашел в себе силы подавить свою ненависть от потери сына и спокойным тоном заговорил с Цзян Чэнем.

— Разве мне, Цзян Чэню, нужно отчитываться перед тобой? — холодно рассмеялся Цзян Чэнь.

Хотя перед ним и стояла огромная армия, которая больше походила на темный океан из людей, но с какой стати ему было бояться ее?

— Да. Я-то считал, что у тебя есть характер, а оказалось, что ты по-прежнему лишь жалкая пешка Восточного клана. Неужели Восточный клан достоин твоей верности?

Лун Чжао Фэн поднял руку, что-то держа в ней. В темноте ночи это нечто выглядело крайне зловеще.

— Это голова Дунфан Лу. Вот какая судьба постигла того, кому ты верно служишь.

— Сегодня в твоих руках его голова, очевидно, что завтра найдется кто-нибудь другой, который заберет твою голову, так же как голову твоего сына, — усмехнулся Цзян Чэнь.

Тело Лун Чжао Фэна дрогнуло, его чуть не вырвало кровью. Этот Цзян Чэнь был непробиваемым, и его просто невозможно было вывести из себя.

— Королевский брат!

— Королевский отец!

Принцесса Гоуюй и Дунфан Джижо были убиты горем, когда увидели эту сцену.

Цзян Чэнь холодно крикнул им:

— Быстрее уходите. Если останетесь, то уже не сможете уйти.

Тут закричал уже Лун Чжао Фэн:

— Лучники, кто подстрелит Цзян Чэня, также станет правителем десяти тысяч семей! — ненависть к Цзян Чэню в душе Лун Чжао Фэна была настолько глубока, что ее невозможно было описать словами.

Однако разве Цзян Чэнь мог подарить им такую возможность и дать подстрелить себя? Златокрылая Птица-Меч легко смела все стрелы, лихо взмыла в небеса и быстро улетела, скрывшись за облаками.

— За ним! — закричал Лун Чжао Фэн. Сейчас он был больше не в состоянии сдерживать свой гнев.

Вся радость от убийства Дунфан Лу в один миг исчезла из-за действий Цзян Чэня.

Если он не убьет Цзян Чэня, то какой прок от коронации? Какой прок от того, что он станет правителем?

Покуда он не отомстит за смерть своего сына, ему не будет покоя!

— Лун Чжао Фэн, хорошенько вымой свою голову. Рано или поздно я приду за ней! — в ночном небе раздался холодный голос Цзян Чэня, который, казалось, исходил отовсюду. Настолько неопределенный, неясный и таинственный, что невозможно было определить, откуда он доносится.

Что значит ненавидеть? Текущие эмоции Лун Чжао Фэна так и кричали о его лютой ненависти.

Он, Лун Чжао Фэн, на протяжении всей своей жизни был властным и высокомерным героем своего поколения, а сейчас даже вся территория Восточного клана находилась у него в руках.

Однако он так и не смог придумать достойный план, чтобы справиться с этим мальчишкой.

Какой позор. Это было настоящим воплощением позора.

— Слушайте мой приказ! Соберите войска различных герцогов, я хочу лично покорить территорию Цзян Хань! Я хочу, чтобы семья Цзян исчезла с лица королевства, чтобы весь род Цзян навсегда исчез из этого мира! — Лун Чжао Фэн был совершенно взбешен.

— Ваше Величество! — все окружающие его люди опустились на колени.

Герцог Яньмэнь заговорил первым:

— Ваше Величество, безусловно, предатель Цзян Чэнь должен умереть, а семья Цзян должна быть истреблена. Но Вашему Величеству нужно стабилизировать королевство и прежде всего взойти на трон, объединив небо и землю. Лишь тогда народ успокоится, и земли станут едины. А затем можно будет пойти карательным походом на клан Цзян. Уничтожить их будет так же легко, как смести опавшие листья.

— Просим Его Величество взойти на трон.

— Просим Его Величество взойти на трон! — зазвучало в унисон множество голосов, которые были слышны во всех уголках столицы.

Лун Чжао Фэн успешно взошел на трон и сменил официальное название королевства, теперь оно называлось королевство Великого Чжао.

Эта новость, переходя из дома в дом, за одну ночь разлетелась по всей столице.

Одни радовались этому, другие — скорбели.

Те, кто ранее поддерживал Восточный клан, потеряли всякую надежду и погрузились в уныние.

А те, кто поддерживал Лун Чжао Фэна, забрались на крыши своих домов, крича о последних новостях, не забыв поздравить друг друга с возможностью получить хорошую должность и прочие выгоды.

В то же время Зал Исцеления также узнал о случившемся, и его руководители поспешно собрались на экстренное собрание.

— А я давно говорила, что не стоит сближаться с семьей Цзян! — закричала старейшина Лань, заговорив первой.

— Третий мастер, твоя стратегия по сближению с семьей Цзян, несомненно, была ошибкой, — присоединился к осуждению второй мастер зала Юэ Цюнь.

— Это было прискорбной ошибкой, и теперь нашему Залу Исцеления грозит большая опасность. Мы сильно оскорбили герцога Парящего Дракона во время борьбы с Королевским Садом Пилюль. Нет, теперь он уже не герцог Парящего Дракона, а Его Величество, — произнес другой старейшина.

В один миг больше половины верхушки Зала начали обвинять и упрекать Цяо Байши.

Даже Лорд-мастер зала, Сун Тяньсин не ожидал такой сильной отрицательной реакции. Стоит заметить, что ранее, когда Зал Исцеления получил большую выгоду, эти же люди восхваляли Цяо Байши до небес!

Глава 99.1. Перемены в Зале Исцеления (часть 1)

После таких слов у Цяо Байши стало горько на сердце, и даже в его разочарованном взгляде, окинувшем лица этих людей, можно было увидеть горечь.

И это были его коллеги по Залу Исцеления? И это его так называемые братья по жизни и до самой смерти?

Когда Пилюля Небесной Кармы, Пилюля Безбрежного Океана и Порошок Одинокого Будды были созданы и выпущены в продажу, как вели себя эти люди? Ни один из них не мог и рта закрыть, потому что они постоянно смеялись, восхваляя то, каким он был мудрым и выдающимся человеком и какую огромную услугу оказал всему Залу Исцеления.

Но теперь, даже много времени не прошло, а они уже обо всем этом позабыли? Только потому что герцог Парящего Дракона взошел на трон, они сейчас с легкостью искажали факты, тем самым превращая все его предыдущие достижения в преступления.

Стоит заметить, что прибыль Зала Исцеления за последние пару месяцев, полученная от продажи этих трех лекарств, была настолько огромна, что приравнивалась к их трехлетнему доходу!

Это означало, что за короткое время прибыль Зала Исцеления возросла многократно!

И это даже без учета будущих доходов, которые нетрудно было себе представить.

Сердце Цяо Байши похолодело, когда он отстраненно произнес:

— Если вы считали, что я был неправ и ошибался, то почему раньше молчали об этом? Почему вы не выступали против, когда я представлял вам эти пилюли?

— Что это за отношение? Что плохого в том, что мы высказали тебе пару слов? Разве сам не понимаешь, что сейчас наш Зал Исцеления будет как бельмо на глазу нового правителя? — посетовал второй мастер зала Юэ Цюнь.

Старейшина Лань, поморщившись, также высказалась:

— Значит, ты не хочешь, чтобы другие высказывались против тебя лишь потому, что ты кое-чего достиг? Я уверена, что при вводе в продажу этих пилюль у тебя были свои скрытые мотивы.

— Скрытые мотивы?! — Цяо Байши был в бешенстве. — Разве я взял себе хоть малую часть от тех денег, которые на этих пилюлях заработал Зал?!

— Кто знает? — старейшина Лань совершенно не собиралась отступать.

— Достаточно, — сказал Сун Тяньсин, хлопнув рукой по столу, когда заметил, что эти двое вот-вот забудутся в своих пререканиях.

В словах Лорда-мастера зала все еще содержалась пугающая сила. Все собравшиеся тут же позакрывали свои рты, не осмеливаясь и слова сказать.

Цяо Байши поднялся с места и, сложив руки на груди, сказал:

— Лорд-мастер зала, я, Цяо Байши, не хочу спорить об этом. Летопись истории Зала Исцеления засвидетельствует все мои заслуги и неудачи. Я возвысился благодаря вам, и я ничего не скажу против, если вы пожелаете наказать меня. Однако эти люди… Эх. Они недостойны.

Цяо Байши также обладал благородным и непреклонным нравом. Эти люди сами ничего не сделали, но все они захотели получить свою долю, когда его действия приносили им выгоду. А когда что-то пошло не так, они все ушли от ответственности, обвинив его во всех грехах.

Как Цяо Байши мог стать мальчиком для битья, которого можно было бы запугивать по собственному желанию?

Сун Тяньсин тихо вздохнул:

— Третий брат, общее положение важнее одного человека. Если бы Лун Чжао Фэн не смог узурпировать трон, то наш Зал Исцеления совершенно не боялся бы его статуса первого герцога. Но теперь…

— Лорд-мастер зала, я предлагаю выдать Цяо Байши королю. Он ведь сообщник Цзян Чэня, если мы выдадим его королю, то это хотя бы отчасти успокоит его гнев. Кроме того, Его Величество лишь недавно захватил эти земли. Страна все еще разрознена, а сердца людей нестабильны. Было большое количество раненых и пострадавших, потому ему обязательно понадобится помощь Зала Исцеления, — старейшина Лань предложила радикальный метод решения сложившейся ситуации.

— Я считаю, что предложение Старейшины Лань — лучший выход, — поддакивал ей второй мастер зала Юэ Цюнь.

— Я согласен с этим предложением.

— И я согласен.

Подумать только, большинство из высшего руководства Зала Исцеления фактически выступили за то, чтобы Цяо Байши выдали королю!

— Лорд-мастер зала, это несправедливо! Третий мастер зала совершил настоящий подвиг во имя нашего процветания! Но все его заслуги стали преступлениями лишь из-за изменения политической ситуации?

— Чушь полная. Если он на самом деле хочет нам процветания, то сейчас Зал нуждается в нем как никогда. И жертва ради сохранения всего Зала — самое высшее достижение из возможных.

— Верно, если хотите поговорить о подвигах, то избавление Зала от надвигающейся опасности — достойный подвиг.

Эти люди воистину были бессовестными. Даже Лорд-мастер зала Сун Тяньсин ощутил неловкость от этих наглых слов.

В то время, как эти высшие руководители непрерывно спорили между собой, раздался низкий голос:

— Ссора между братьями одной семьи в такое позднее время, да еще и столь энергичная? Как вообще можно уснуть в подобном месте?

Это был голос пожилого человека, однако от него исходила сила, которая внушала другим уважение.

— Пришел старейшина Шунь? — один из старейшин был поражен.

Старейшина Шунь был лишь внешним экспертом, временно поселившимся в Зале Исцеления, но его положение в Зале было высоким и почетным. Даже сам Лорд-мастер зала Сун Тяньсин относился к нему с огромным уважением.

Когда Цзян Чжэн передал рецепт Пилюли Небесной Кармы Цяо Байши, никто из руководителей не смог прийти к однозначному мнению. Цяо Байши смог принять окончательное решение лишь после получения подтверждения от старейшины Шуня.

Сун Тяньсин смущенно улыбнулся и извинился:

— Мы глубоко сожалеем, что потревожили ваш покой, старейшина Шунь. Просто ветер в столице переменился, и нашему Залу Исцеления срочно понадобилось обсудить наши дальнейшие действия.

— Что-что? Хотите обсудить, как отказаться от единственного талантливого человека во всем Зале, чтобы ослабить гнев нового короля? — саркастически спросил Старейшина Шунь, его голос был наполнен презрением.

Те руководители, которые хотели сдать Цяо Байши, сейчас выглядели встревоженно, они были возмущены, но не решались озвучить свои мысли.

— Сун Тяньсин, мою внучку и меня не волнуют ваши внутренние дела. Однако, Хуан’эр и я — мы оба утвердили Пилюлю Небесной Кармы. Если вы считаете, что Цяо Байши действовал неправильно, то это также означает, что и мы тоже ошибались.

— Нет, что вы, все вовсе не так, — Сун Тяньсин лучше других понимал, какой силой обладает старейшина Шунь.

— Если все не так, то чего тут обсуждать? Перемены в столице? Вы думаете, что все закончилось лишь потому, что Лун Чжао Фэн взошел на трон?

Слова старейшины Шуня ошарашили всех.

Сун Тяньсин собрал все свое мужество, чтобы спросить:

— Старейшина Шунь, мы все глупы и слепы. Неужели Старейшина Шунь считает, что во власти могут произойти еще какие-то перемены? Но кто сейчас в королевстве достаточно силен, чтобы отнять трон у семьи Лун?

— Эх. Меня не волнуют эти глупые вопросы о смене власти. Я скажу лишь одно, Цяо Байши трогать нельзя. Все, кто пойдут против него, пойдут и против меня.

Закончив эту фразу, старейшина Шунь сохранял молчание. Он больше ничего не сказал, независимо от того, сколько бы ни расспрашивал его Сун Тяньсин.

Глава 99.2. Перемены в Зале Исцеления (часть 2)

Прежде всего, сам Сун Тяньсин не хотел наказывать Цяо Байши. В конце концов, Цяо Байши был его самым ценным подчиненным, которого он лично наставлял. Недавно он заколебался только ради выгоды для Зала Исцеления, но, безусловно, это не были его истинные намерения.

Сейчас он мог воспользоваться текущим положением, чтобы найти выход из сложившийся ситуации.

— Хорошо, старейшина Шунь сказал свое слово, а все мы знаем, что среди нас нет никого более прозорливого, чем старейшина Шунь. Поскольку волнения в столице уже улеглись, даже если семья Лун захочет разобраться с нами, пока что они не станут ничего предпринимать в отношении нашего Зала Исцеления.

Цяо Байши чувствовал себя подавленным, но продолжал молчать. Сейчас он не мог не чувствовать себя опустошенным. Подумать только, несмотря на то, что он посвятил всю свою жизнь Залу Исцеления, ему для спасения своей жизни понадобился посторонний эксперт, с которым он обычно практически не пересекался.

«У меня больше нет причин оставаться в Зале Исцеления…» — подумал Цяо Байши, вспомнив о Цзян Чэне, этом таинственном и благородном юном господине, и на сердце у него сразу же потеплело.

Цяо Байши почувствовал, что по сравнению с его уважаемым учителем Цзян Чэнем, все эти коллеги были такими же мерзкими и отвратительными, как личинки.

Некоторое время спустя в другой комнате Зала Исцеления под единственным зажженным фонарем сидела одетая в зеленое девушка. Ее лицо было потрясающе красивым, словно у бессмертной, снизошедшей до царства смертных.

— Старейшина Шунь, очень редко можно увидеть тебя в гневе, — девушка рассеянно играла с фитилем фонаря, и морщинка беспокойства появилась между ее бровей, благодаря чему ее лицо в свете фонаря стало выглядеть еще чудеснее.

— Хе-хе, Хуан’эр, руководство этого Зала Исцеления просто смехотворно. Цяо Байши — журавль среди кур, и нет ничего удивительного в том, что другие ему завидуют. Они даже хотели передать его Лун Чжао Фэну! Похоже, этот Зал Исцеления — место, в котором глупцы завидуют способным людям, и где не стоит задерживаться.

Старейшина Шунь тихо вздохнул, тон его голоса стал немного мрачным:

— Если бы не чудесные навыки по предсказанию старика Цянь Цзи, которые дали ему знак, что ключ к излечению твоей болезни можно отыскать в этом захолустном королевстве, то что бы нам с тобой делать, изнывая от скуки, в этой унылой глуши?

Тем не менее Хуан’эр счастливо улыбнулась и сказала:

— Старейшина Шунь, прорицания всегда туманны и ненадежны. Предсказание может оказаться правдой, а может и не сбыться. К чему излишне беспокоиться об этом? Лучше пусть все идет своим чередом, и тогда судьба как-нибудь да возьмет свое. Кроме того, если бы мы не отправились сюда, то дома из-за моего больного тела меня бы заперли в четырех стенах и вообще забросали бы своими косыми взглядами, действуя мне на нервы.

Улыбка этой девушки была пронизана каким-то неопределенным и таинственным чувством, напоминая белоснежный пион или прекрасный синий лотос, заключенный в туманной клетке. Ее красивые, яркие и умные глаза сверкали неземным светом, словно отражая лучи ясного весеннего солнца.

— Хуан’эр, ты не находишь немного странным, что Зал Исцеления недавно представил Пилюли Небесной Кармы, Пилюли Безбрежного Океана и Порошок Одинокого Будды? Качество и ранг этих пилюль явно превысили возможности этого захудалого королевства.

— Да, я тоже так считаю. Я даже получила несколько этих пилюль от Сун Тяньсина, чтобы исследовать их. И они действительно необычные. С этими пилюлями, если руководители Зала Исцеления сделают все правильно, то они без проблем смогут доминировать над окружающими шестнадцатью королевствами.

— Однако, вопрос не в том, как поступит Зал Исцеления, а откуда у них эти рецепты? Я помню, что рецепт Пилюли Небесной Кармы был передан слугой семьи Цзян.

— Семьи Цзян? — Хуан’эр была немного озадачена.

— Да, герцог Цзян Хань. Я поспрашивал в округе и узнал, что с Цзян Фэном все в порядке, он самый обычный герцог, каких множество. Однако еще я услышал кое-что странное о его сыне. Тот неподобающе повел себя на Обряде Поклонения Небесам и был избит до полусмерти по приказу Дунфан Лу. Но затем он занялся лечением дочери Дунфан Лу и диагностировал, что она обладает неким телосложением Инь. Кроме того, тот слуга, принесший рецепт, Цзян Чжэн, является личным слугой Цзян Чэня. Тебе не кажется, что с этим Цзян Чэнем связано слишком много странностей?

— Как подобные странности могут быть связаны с сыном обычного герцога? — озадаченно спросила мисс Хуан’эр.

— Да, это действительно слишком необычно. Я даже подозреваю, что именно он стоит за появлением Пилюли Небесной Кармы, Пилюли Безбрежного Океана и Порошка Одинокого Будды. Его тень виднеется за всем, что недавно произошло в Зале Исцеления. И эти внезапные изменения в столице также были вызваны этим человеком. Кроме того, этот человек может контролировать Златокрылых Птиц-Мечей, и он даже убил сына Лун Чжао Фэна, — чем больше говорил старейшина Шунь, тем сильнее изумлялся. — Этот человек лишь пару месяцев назад был позором всей столицы, он даже не мог пройти базовые испытания. Сколько времени прошло с тех пор? И теперь он мгновенно преобразился, став влиятельной фигурой, которая даже малейшими своими действиями может повлиять на обстановку в столице. Хуан’эр, возможно ли, что что-то уже начало сбываться?

— Начало сбываться? — Хуан’эр слегка улыбнулась. — Старейшина Шунь, ты хочешь сказать, что предсказание старейшины Цянь Цзи сбудется благодаря Цзян Чэню?

— Все возможно…

Старейшина Шунь и сам понимал, что все это было сильно притянуто за уши. Ведь как ни посмотри, сын обычного герцога не походил на того, кто сможет помочь им с их проблемой.

Однако старейшина Шунь просто не мог сидеть сложа руки, игнорируя даже такую слабую зацепку лишь потому, что все это слишком мало походило на то, что они искали.

— Если представится такая возможность, я хотел бы встретиться с этим Цзян Чэнем, — старейшина Шунь принял решение.

В ту ночь больше никто ничего не сказал.

Ранним утром следующего дня на Зал Исцеления обрушилась новость, которая произвела эффект, подобный разорвавшейся бомбе. Цяо Байши ушел, оставив прощальное письмо Сун Тяньсину. В этом письме он ясно дал понять, что после своего ухода больше никогда не вернется в Зал Исцеления.

Сун Тяньсин был мрачен, он прекрасно понимал, что его нерешительность сильно ранила сердце Цяо Байши.

— Такое чувство, что он сбежал, испугавшись наказания. Если бы он был невиновен, то зачем тогда бежать? — ругалась старейшина Лань, постоянно повторяя, что она давно уже это предвидела.

— Да заткнись ты уже! — сорвался Сунь Тяньсин. Сейчас он был чрезвычайно расстроен. И у него возникло такое чувство, словно с уходом Цяо Байши, он за раз лишился слишком многого.

Глава 100.1. Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента (часть 1)

Как и говорил Сун Тяньсин, когда Лун Чжао Фэн взошел на престол, ему предстояло сделать еще много всего, и потому у него попросту не было времени, чтобы разбираться с Залом Исцеления.

В первый же день своего правления Лун Чжао Фэн собрал всех герцогов и отдал приказ отправляться в поход на юг, на территорию Цзян Хань, чтобы наказать предателей — отца и сына Цзян.

Кроме того, Лун Чжао Фэн решил лично возглавить этот поход.

Все знали, что ненависть Чжао Фэна к семье Цзян была столь же глубока, как бездонный океан. Цзян Чэнь застрелил его самого любимого сына, Лун Инье. Из-за боли от потери сына Лун Чжао Фэн не мог почувствовать себя счастливым даже после того, как взошел на трон.

Словно кто-то похитил самый яркий драгоценный камень в его короне.

Армия в полном боевом построении ожидала команды своего короля, готовая выступить в любой момент.

Лун Чжао Фэн сейчас носил длинный плащ во весь рост и выглядел довольно величественно. Отобрав нескольких элитных воинов под свое личное командование, он встал перед огромной армией, окруженный солдатами различных герцогов.

— Мы только что взошли на трон, но, к сожалению, семья предателей Цзян укрывает у себя остатки злобного Восточного клана. Они пытаются игнорировать Нашу королевскую семью Лун и, поступая так, бросают вызов всему королевству. Не видать королевству покоя, пока на нашей земле существуют семья Цзян и Восточный клан! Кроме того, у Нас есть кровная вражда с семьей Цзян из-за потери Нашего сына. И потому Мы сегодня лично выйдем на поле боя и примем участие в сражении. Готовы ли вы вместе с Нами наказать предателей?!

— Да здравствует Его Величество! Пусть Его величество живет десять тысяч лет! Пусть семья Лун процветает десять тысяч лет!

— Победить семью Цзян, уничтожить клан Цзян!

— Победить семью Цзян, уничтожить клан Цзян!

Армия кричала в унисон, и сейчас их дух вздымался, стремясь достичь небес и Млечного Пути. А их громогласные пожелания королю словно могли переворачивать моря, сотрясать небо и раскалывать землю.

— Вперед!!! — Лун Чжао Фэн взмахнул длинным кнутом, и огромная армия двинулась в путь. Его огромная миллионная армия, разделившись на три части, отправилась к южным границам королевства в земли Цзян Хань.

«Цзян Чэнь, Цзян Фэн, я клянусь, что не вернусь в столицу, пока не захвачу, опустошив, все земли Цзян Хань и пока не истреблю всю вашу семью Цзян! Всех убью, не пожалею ни стариков, ни детей!» — мысленно поклялся Лун Чжао Фэн.

В это время поразительная жажда убийства исходила от Лун Дзюйсюэ, сейчас ее застывшее лицо было подобно льду и инею. Что же до Цзян Чэня, она ненавидела его до мозга костей.

Она так сильно ненавидела его вовсе не только потому, что Цзян Чэнь убил ее старшего брата Лун Инье, причина была в тех эмоциях, которые он у нее вызывал, а в частности, из-за невыносимой ревности.

Если рассуждать логически, то она, Лун Дзюйсюэ, обладала телосложением Луань-няо и даже привлекла внимание вышестоящих лиц скрытой секты. Можно сказать, что она была талантливым ребенком, дарованным небесами, золотым ребенком своего поколения.

И будучи гением, она больше десяти лет наслаждалась легкой и простой жизнью, не встречая никаких препятствий на своем пути. У нее не было проблем с боевым развитием, она всегда была лучше других, ее восхваляли, преследовали и боготворили десятки тысяч людей.

Но все изменилось, когда появился Цзян Чэнь.

Бай Чжань Юнь, И Тайчу — эти наследники четырех великих герцогов уже давно пали к ее ногам, но начали отдаляться после встречи с Цзян Чэнем.

Это можно было бы еще простить, но в Зале Исцеления Цзян Чэнь публично отказался отдать ей Солнечную Траву Драконьей Кости, тем самым полностью растоптав ее репутацию.

Но и на этом он не успокоился, ведь затем Цзян Чэнь обошел ее на Испытаниях Затаившегося Дракона, когда его восемь личных стражей смогли первыми пройти испытание, тем самым перечеркнув всю историю побед семьи Лун, которая в течение сотен лет сохраняла свое превосходство.

А после, в Бескрайних Катакомбах, даже тщательной подготовки, двух единиц духовного оружия и четверых убийц, которые являлись мастерами истинной Ци, оказалось недостаточно, чтобы убить Цзян Чэня.

Всего этого оказалось достаточно, чтобы жажда убийства Лун Дзюйсюэ по отношению к Цзян Чэню достигла своего пика.

Когда она шла против Цзян Чэня, то проигрывала снова и снова, даже несмотря на свое телосложение Луань-няо. Из-за этого она сильно завидовала, одновременно опасаясь его.

Если позволить Цзян Чэню жить и развиваться, то все ее исключительные преимущества перед ним просто исчезнут как дым.

Даже если пока Цзян Чэнь уступал ей и не привлек внимание экспертов какой-либо секты, Лун Дзюйсюэ все равно не желала видеть другого гения рядом с собой в пределах этого королевства.

Грандиозная армия выдвинулась вперед.

Путь от столицы до южной границы был неблизким. Им предстояло пересечь множество земель, городов, горных перевалов и других труднопроходимых мест.

Вторая Застава как раз была одним из таких горных перевалов.

С обеих сторон от дороги возвышались высокие, изрезанные скалы. Застава специально была построена в подобном месте, чтобы ее легко было защищать и тяжело атаковать.

Вторая Застава находилась на земле герцога Яньмэнь, территории Янь Цзючжуана.

Командовал этой заставой любимый генерал Янь Цзючжуана. Однако голова этого любимого генерала уже сутки как валялась отдельно от тела.

Прошлой ночью было темно, дул сильный ветер.

Под покровом ночи бесчисленное количество свирепых птиц прилетело неизвестно откуда, напав на эту заставу.

Менее чем за пятнадцать минут горная застава пала под натиском множества жестоких птиц. Все солдаты, размещенные на горном перевале, пошли на корм птицам.

— Чэнь’эр, Дунфан Лу в самом деле погиб?

Стоявший на возвышающейся над заставой горе Цзян Фэн, который прорвался к одиннадцати меридианам истинной Ци, до сих пор не мог поверить в случившееся.

— Он погиб, пожав то, что посеял. Никто, кроме него самого, не виноват в его смерти, — Цзян Чэнь не испытывал большой симпатии к Дунфан Лу.

Не то чтобы Цзян Фэн был расстроен из-за гибели короля, просто Восточный клан слишком долго правил в этом королевстве. Внезапная смерть Дунфан Лу, падение Восточного клана, в результате чего трон достался кому-то другому — все это ошеломило Цзян Фэна.

— Лун Чжао Фэн совершил множество прегрешений, — Цзян Фэн также немало повидал за эти дни. Беспорядки в столице и бесконечная бойня, из-за которой в последние дни в столице текли реки крови.

— Ему недолго осталось, — холодно сказал Цзян Чэнь. — По моим расчетам, огромная армия, которую он лично возглавляет, скоро уже должна появиться…

Цзян Чэнь выбрал Вторую Заставу вовсе не без причины.

Это место было легко защищать и трудно атаковать. А местность идеально подходила для сокрытия огромной армии Птиц-Мечей. Здесь он даст бой армии нового короля, и здесь же будет могила Лун Чжао Фэна.

Цзян Чэнь прекрасно знал, что как только Лун Чжао Фэн взойдет на трон, он первым делом нападет на территорию Цзян Хань, чтобы истребить весь клан Цзян.

Глава 100.2. Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента (часть 2)

Цель Цзян Чэня была похожей, он собирался убить Лун Чжао Фэна с Лун Дзюйсюэ и истребить всю семью Лун.

Это было не личными счетами, а битвой, в которой обе семьи не успокоятся, пока одна из сторон не будет полностью уничтожена.

Эта битва должна была закончиться полным поражением одной из сторон. В противном случае, если одна сторона выживет, другая никогда не найдет себе покоя.

— Цзян Чэнь, ты уверен, что наших людей хватит для сражения с огромной армией Лун Чжао Фэна на этой заставе? — принцесса Гоуюй сильно вымоталась за последние пару дней, но все равно продолжала беспокоиться о положении их дел даже больше обычного.

— Гоуюй, ты можешь себе представить, чтобы я, Цзян Чэнь, делал что-нибудь, не будучи уверенным в успехе? — слегка улыбнувшись, вопросом на вопрос ответил Цзян Чэнь.

— Но Лун Чжао Фэн успешно произвел переворот, и теперь все герцоги подчиняются ему. Если он собрал вместе армии различных герцогов, то у него будет около миллиона солдат. Хотя эту заставу легко оборонять и трудно атаковать, но если такая сильная миллионная армия пойдет напролом, то ее будет достаточно, чтобы смести не меньше десяти таких застав.

Принцесса Гоуюй не была пустоголовой, у нее были некоторые знания о ведении войн.

— Пойдет напролом? — беззаботно улыбнулся Цзян Чэнь. — У них не будет шанса пойти напролом. У них есть лишь один выбор. Если они смогут сбежать, значит, такова их судьба, а если же не смогут, то умрут.

Тон Цзян Чэня внезапно изменился, и его глаза загорелись от сильной жажды убийства.

Солдаты и другие мелкие сошки могли сбежать.

Но никому из семьи Лун не позволено избежать казни.

Он не забыл, как герцог Парящего Дракона послал людей, чтобы убить его отца. Он не забыл лицо отца, потемневшее от яда. Кроме того, он не забыл, как Лун Сань пытался убить его во время выполнения первой миссии. И тем более он не мог забыть, как Лун Инье и Лун Дзюйсюэ сговорились с четырьмя сильными убийцами в Бескрайних Катакомбах, из-за чего он оказался на грани гибели.

Если бы не тот факт, что ему здорово повезло и у него в руках было много козырей, он бы умер уже черт знает сколько раз.

Цзян Чэнь не был до безобразия злопамятным человеком, но и воплощением Будды не являлся, он не стал бы безропотно вытирать чужую слюну, когда кто-то плюнет ему в лицо. Теперь вопрос заключался уже не во взаимной ненависти между семьями, а в том, кто останется жить, а кто умрет.

— Они здесь, — уши Цзян Чэня слегка шевельнулись, когда его «Ухо Зефира» уловило топот огромной армии, двигавшейся в пятнадцати километрах от него.

— Они здесь? — лицо принцессы слегка напряглось, но как бы ни старалась, она ничего не услышала.

Цзян Фэн также навострил уши, но тоже не смог ничего услышать.

Стоя, подобно статуе, на вершине горного перевала Цзян Чэнь ничего не говорил. Его взгляд был полон решимости и жажды убийства, он просто стоял, спокойно ожидая момента, когда начнется резня.

«Лун Чжао Фэн, надеюсь, ты уже надел королевские одежды. В противном случае, у тебя больше не будет шанса примерить их в этой жизни,» — промелькнула мысль в голове Цзян Чэня.

Некоторое время спустя принцесса Гоуюй и Цзян Фэн, наконец, тоже заметили возмущения в воздухе. Аура и жажда крови миллионной армии нахлынули на них, заставив невольно сжаться сердце принцессы Гоуюй. В это мгновение она инстинктивно посмотрела в сторону Цзян Чэня.

Он был все так же спокоен, как и всегда, словно он сейчас молча занимался медитацией, однако сейчас на его лице медленно расцветала улыбка.

«Неужели… он действительно уверен в победе?» — сердце Принцессы Гоуюй было в замешательстве. Этот юноша так внезапно появился в ее жизни, он полностью перевернул с ног на голову и заставил ее пересмотреть все свои знания, а также лишь за несколько коротких месяцев пробил все барьеры, окружавшие ее сердце.

Огромная армия наконец прибыла.

Лун Чжао Фэн был одет в желтый королевский халат, поверх которого носил прочные доспехи. Повернувшись к герцогу Яньмэнь, он спросил:

— Герцог Янь, разве впереди не Вторая Застава? Так почему они до сих пор не отреагировали на наше появление? Разве вы не послали гонцов их предупредить?

Янь Цзючжуан также был немного удивлен этому факту. Главным на Второй Заставе был его любимый генерал. То есть, он бы точно не стал уклоняться от своих обязанностей.

— Должен ли ваш старый слуга послать на разведку своих людей? — тихо спросил Янь Цзючжуан.

— Нет нужды. Армия продолжит двигаться вперед. Просто скажите им, чтобы открыли ворота. И герцог Янь, вам следует быть осторожным с людьми, которые пренебрегают своими обязанностями, — холодно сказал Лун Чжао Фэн.

Пот в три ручья потек по спине Янь Цзючжуана. Как он мог не заметить явного недовольства Его Величества?

В этот момент на горе, расположенной над горным перевалом, внезапно появился силуэт, напоминающий снизошедшее до смертных небесное божество, с пренебрежением взирающее с высоты на все сущее. Этот человек бросил холодный взгляд на огромную армию.

— Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента.

Голос Цзян Чэня был столь же бесцветен и безразличен как вода, но его слова обрушивались на огромную армию подобно нескончаемым волнам безбрежного океана.

— Это же Цзян Чэнь! — многие сразу же узнали его.

— Цзян Чэнь… — когда Лун Чжао Фэн увидел своего врага, его глаза мгновенно налились кровью, а его страшный взгляд безграничной ненавистью выстрелил в небеса над перевалом.

— Мелкий воришка Цзян Чэнь, что ты здесь забыл? И где люди с заставы?! — взревел герцог Яньмэнь.

— Люди с заставы? Да эти ничтожества настоящие бурдюки для вина и мешки для рисовой каши, прямо как и ты, Янь Цзючжуан. Все они уже отправились в преисподнюю. Но еще не все потеряно, путь туда довольно неблизкий. Если сейчас поспешишь, то сможешь их догнать, — холодный голос Цзян Чэня гремел над горным перевалом.

— Цзян Чэнь, думаешь, что захвата какой-то мелкой заставы будет достаточно, чтобы помешать моему могучему войску продвигаться вперед? — холодно улыбаясь, закричал Лун Чжао Фэн.

— Помешать? — голос Цзян Чэня был полон презрения, — Лун Чжао Фэн, ты слишком многого хочешь. Я выбрал этот перевал лишь потому, что, по моему мнению, он как нельзя лучше подходит для твоей могилы.

Что?

Могилы? Миллионная армия готова была рассмеяться. Этот Цзян Чэнь совсем с головой не дружит? Даже если у него осталось немного людей, он осмелился произнести такие высокомерные слова о том, что лишит жизни короля силами одной пограничной заставы?

Что за чушь несет этот дурень?

Глава 101.1. Трепещи, семья Лун! (часть 1)

Лун Чжао Фэн успешно узурпировал трон, а после был коронован, тем самым став самым известным и почитаемым человеком в королевстве, и от этого его боевая мощь лишь возросла.

Стоит заметить, что во всем королевстве, как для тех, кто уже давно поддерживал Лун Чжао Фэна, так и для тех, кто не присоединился к нему раньше, теперь остался только один выбор — признать его власть.

А все потому, что в королевстве практически не существовало сил, способных на равных бороться с семьей Лун, не говоря уже о том, чтобы угрожать ее существованию. Это было практически невозможно.

В конце концов, семья Лун только что выйграла в небесной лотерее, завоевав королевство. И это помимо того, она уже долгое время занимала первое место среди герцогств, поэтому с нынешней силой запросто смогла объединить под своими знаменами всех нижестоящих герцогов.

Конечно же, мало кто знал, что Цзян Чэнь был исключением из этого правила.

Лун Чжао Фэн собрал огромную армию только затем, чтобы избавиться от такой надоедливой занозы, как Цзян Чэнь.

Кроме того, никто даже и представить себе не мог, что у Цзян Чэня было достаточно сил и что он способен на равных бороться против объединенной мощи всего королевства.

Дунфан Лу был очень силен, но даже он и нескольких дней не продержался.

Однако Лун Чжао Фэн решил задействовать столько сил вовсе не потому, что Цзян Чэнь был силен, а из-за сильной ненависти между семьями Лун и Цзян, которую не смогли бы стереть даже все воды мира.

Услышав такие дикие слова от Цзян Чэня, все солдаты подумали, что этот юноша просто-напросто принимал желаемое за действительное.

— Кто схватит для меня этого предателя? В награду я дам миллион золотых, а также назначу этого человека герцогом Цзян Хань, — Лун Чжао Фэн взмахнул длинным кнутом, указав на Цзян Чэня.

Теперь Лун Чжао Фэн стал правителем этой страны, поэтому был не на шутку разъярен и взбешен таким высокомерным поведением Цзян Чэня.

Миллион золотых и титул герцога Цзян Хань.

К такому богатству и чести стремились все эксперты королевства. Зачем еще так упорно тренироваться, если не ради богатства и славы?

Если практикующий боевого Дао не мог перейти в духовное Дао, то этот путь становился для него «цветами, отраженными в зеркале, луной, отразившейся в воде», иными словами, несбыточной мечтой. Именно поэтому они всей душой желали добиться процветания и успеха в этой жизни.

Стать королем или же императором им точно было не суждено, однако они могли заполучить должность герцога или генерала, которая также приносила большой почет и богатство.

Спустя всего мгновение после слов Лун Чжао Фэна шестеро сильнейших мастеров истинной Ци, служившие семье Лун, вышли вперед. Все они недавно были повышены до личных королевских экспертов.

— Ваше Величество, ваши покорные слуги всегда готовы схватить и убить этого предателя.

Лун Чжао Фэн остался очень доволен их словами:

— Тогда убейте его совместными усилиями, и я вознагражу каждого из вас.

— Ваше Величество слишком щедры, — шестеро мастеров истинной Ци горящими от предвкушения глазами посмотрели на вершину перевала. Убить Цзян Чэня, захватить герцогство и получить миллион золотых.

Никто не смог бы устоять перед таким искушением.

Но внезапно Лун Дзюйсюэ, находящаяся рядом с Лун Чжао Фэном, с серьезным видом предупредила экспертов:

— Не недооценивайте своего врага. Цзян Чэнь хорош в стрельбе на дальние расстояния, к тому же он передвигается на Златокрылой Птице-Мече, что весьма необычно.

— Мы высоко ценим предупреждение принцессы.

Лун Чжао Фэн махнул рукой, и к нему приблизился Лун Эр:

— Ваше Величество.

— Лун Эр, скажи всем лучникам уровня мастеров истинной Ци быть наготове. Они должны застрелить Цзян Чэня, если тот попытается сбежать на Златокрылой Птице-Мече.

— Ваш покорный слуга тотчас же выполнит поручение, — получив приказ, Лун Эр поклонился.

В это время огромная армия тоже не бездействовала. Семья Лун специально кое-что подготовила, чтобы противостоять Златокрылым Птицам-Мечам Цзян Чэня.

Они знали, что Златокрылые Птицы-Мечи были жестокими существами, по своей силе равными уровню мастера истинной Ци. Обычные лучники не смогли бы навредить им.

Лишь непрерывно атакующие эксперты на уровне мастеров истинной Ци, использующие мощные луки и стрелы, могли подбить Златокрылую Птицу-Меча.

— Лун Эр, этот Цзян Чэнь настолько уверен, что он в безопасности, находясь на возвышенности, что даже не оседлал Златокрылую Птицу-Меч. Это наш лучший шанс убить его. Но когда он вновь запрыгнет на птицу и взлетит под облака, даже стрелы мастеров истинной Ци не смогут угнаться за ним, — еще раз напомнила Лун Дзюйсюэ.

Лун Эр что-то обдумал и неопределенно кивнул, а после приказал шести мастерам истинной Ци выступать:

— Вы должны любой ценой удержать его на земле, не дайте ему оседлать Златокрылую Птицу-Меч!

Шестеро мастеров истинной Ци, ответственные за сдерживание Цзян Чэня, и восемь лучиков уровня мастеров истинной Ци были готовы.

Таким образом, были мобилизованы почти все главные силы, на данный момент доступные Лун Чжао Фэну.

— Убить его! — шестеро мастеров истинной Ци надели мягкие доспехи и шлемы, способные защитить их от стрел, и в полной боевой готовности бросились к горному перевалу.

Все же мастера истинной Ци обладали незаурядной силой.

Взору всех собравшихся предстала картина, как огромное облако пыли появилось над землей, образовав шесть пылевых вихрей, и словно шесть покинувших море драконов, мастера истинной Ци взмыли ввысь над перевалом.

Скользя по воздуху, они взмахнули оружием, сразу же атаковав вершину перевала.

Этой атакой они вовсе не собирались ранить Цзян Чэня, просто, согласно их стратегии, лучшей защитой было нападение. Эта атака также должна была защитить их от возможной засады на вершине скалы.

Что же касается стоящего на вершине перевала Цзян Чэня, его взор был совершенно чист и безмятежен, а в глазах горел огонь всепоглощающего знания. Внезапно его глаза холодно блеснули.

— Просто замечательно.

Его ловкие руки начали непрерывно двигаться, и шесть Метательных Кинжалов Слоистого Пера, подобно падающим звездам, оставляя после себя чудесную дугу, прорезали воздух, на всей скорости несясь к шестерым мастерам истинной Ци.

В то же время Цзян Чэнь протяжно свистнул и выхватил безымянный клинок. Стоя на возвышенности, он обеими руками поднял клинок и резко опустил, высвободив свою истинную Ци, которая, подобно приливной волне, понеслась вперед.

Это был «Безграничный Разрез Океанов», демонстрирующий истинный облик героя.

Этот клинок поистине мог рассечь даже бескрайний океан, и даже сам по себе был героем.

— Первая форма «Безграничного Разреза Океанов», «Разрез Волны», казни их!

Поднявшись до уровня мастеров истинной Ци, Цзян Чэнь стал намного лучше понимать «Безграничный Разрез Океанов». И это понимание сильно превзошло все его предыдущие стадии освоения, из-за чего его приемы стали высвобождать гораздо большую мощь.

Это был удар на пике его способностей, удар, который мог повернуть вспять реки и океаны, и он, подобно огромному цунами, обрушился с вершины перевала и, захлестнув весь перевал, направился навстречу шести летящим фигурам.

Аура меча, созданная высокой концентрацией истинной Ци, была подобна свирепому зверю, который выбрал себе жертв и в одно мгновение заставил сердца всех шестерых мастеров истинной Ци забиться быстрее.

Глава 101.2. Трепещи, семья Лун! (часть 2)

Шесть ужасающих метательных кинжалов несли с собой непостижимую мощь и пробивали себе путь под неожиданным и коварным углом.

В этот момент шестеро мастеров истинной Ци ощутили явное присутствие…

Дыхания смерти.

Это пугающее чувство было неотвратимым, как приливная волна. У шестерых мастеров проснулся инстинкт самосохранения, который что есть силы кричал, что если они не отступят, то непременно умрут.

В столь критический момент они колебались лишь мгновение.

Однако судьба шестерых человек в корне отличалась друг от друга.

Трое человек после секундного колебания тут же начали отступать. Но в этот момент им в грудь вонзились три метательных кинжала, и эксперты ощутили, будто в их грудь ударила молния. У всех троих изо рта брызнула кровь, однако они остались живы.

Другие трое, которые не отступили и даже продолжили двигаться вперед, также были поражены метательными кинжалами. После чего неудержимая истинная Ци «Безграничного Разреза Океанов» проникла в их тела, полностью разрушив все внутренности. Этих троих вырвало кровью, и они тут же упали замертво.

Одно движение, шесть мастеров истинной Ци. Трое из которых погибли, а оставшиеся трое получили ранения.

Цзян Чэнь, держа клинок в одной руке, издалека указал им на Лун Чжао Фэна. Затем властным и величественным тоном сказал:

— Лун Чжао Фэн, я убил твоего сына, а ты посылаешь ко мне на верную смерть этих ничтожеств. Так вот как должен поступать правитель королевства?

От его осанки и манеры поведения исходило непередаваемое величие, глубокое, как сама бездна, и возвышенное, как горный пик.

Когда Цзян Чэнь говорил, у всех возникало чувство, будто горы и реки изменили свой цвет, а реки и моря обернулись вспять.

Произведенное им впечатление заставило мгновенно в полной тишине застыть миллионную армию. Словно и этот огромный горный перевал, и миллионная армия были лишь воздухом, без звука или намека на жизнь.

Даже Лун Чжао Фэна ошеломила пугающая сила Цзян Чэня.

— Этот Цзян Чэнь, когда он… Когда он… — бормотал герцог Яньмэнь. Он просто не мог поверить своим глазам.

Нужно было знать, что всего несколько месяцев назад Цзян Чэнь даже базовые экзамены сдать не мог.

Лун Чжао Фэн пришел в ярость и закричал:

— Лун Эр, передай мой приказ! Абсолютно все мастера истинной Ци должны пойти в наступление и убить его! Убить! Убить! Убить!!!

— Так точно!

Тонкие брови Лун Дзюйсюэ слегка нахмурились, когда она холодно посмотрела на Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, я признаю, что ты обладаешь небольшим талантом и способностями. Однако здесь твоей жизни придет конец.

— Вот как? — отрешенно, без всякого выражения, спросил Цзян Чэнь. — Хотя ты совершенно права, пора с этим заканчивать. Я уже наигрался с вами.

Вдруг Цзян Чэнь повысил голос и закричал:

— Гоуюй, Дунфан Линь, Дунфан Джижо, откройте глаза пошире и наблюдайте за тем, как я убью этого коварного узурпатора Лун Чжао Фэна!

— Цзян Чэнь, от твоего красноречия никакого толку! Моя миллионная армия с легкостью сметет такую обычную горную заставу. Моя семья Лун захватит территорию герцогства Цзян Хань и истребит всех членов твоей семьи! — прекрасное лицо Лун Дзюйсюэ исказились в гримасе, обнажив ее столь же ядовитый, как у гадюки, характер.

— Ха-ха-ха! Тогда тебе тоже не помешало бы научиться этому умению. Миллионная армия? Захватите мою территорию Цзян Хань и истребите всех членов моей семьи? А у тебя губа не дура, Лун Дзюйсюэ, благодаря твоим словам моя решимость уничтожить семью Лун лишь окрепла.

Закончив говорить, Цзян Чэнь проигнорировал миллионную армию перед собой, словно они были просто глиняными статуями.

Лун Дзюйсюэ уже видела смелых людей, которые не боялись смерти, но впервые она видела кого-то, кто был бы настолько беззаботен и нетороплив, когда у него на пороге стояла миллионная армия.

Кроме того, такое самоуверенное и спокойное поведение Цзян Чэня сильно обеспокоило Лун Дзюйсюэ.

Но почему ей было так неспокойно? За ней стояла миллионная армия прекрасно обученных солдат, сотни мастеров истинной Ци, а она сама командовала самой элитной силой в королевстве.

Однако, в отличие от дочери, Лун Чжао Фэн не стал так много думать и произнес с потемневшим от гнева лицом:

— Сюэ’эр, нет нужды спорить с ним. Немедленно атакуйте заставу, убейте Цзян Чэня, уничтожьте семью Цзян и сравняйте с землей всю территорию Цзян Хань!

Миллионная армия, подобно тиграм, взревела в унисон.

Произошедшие в королевстве кардинальные изменения сильно повлияли на солдат, а эти объединенные крики и возгласы миллиона людей были столь сильны, что могли бы разрушить горы и расколоть землю. После этих криков омрачившийся боевой дух солдат тут же снова возрос до небес.

— Убить Цзян Чэня!

— Уничтожить семью Цзян!

— Захватить герцогство и стать герцогом Цзян Хань!

— Убить!

Выли горные ветра, а солдаты яростно били в военные барабаны. Размахивая оружием, воины сотрясали небеса своими боевыми кличами.

Вставшая на пути такой сильной миллионной армии Вторая Застава выглядела настолько маленькой и хрупкой, что казалось, ее мог полностью сдуть даже один выдох этой огромной армии.

В этот момент Цзян Чэнь что-то пробормотал себе под нос, и тут же раздался громкий протяжный свист, после которого послышались короткие пронзительные крики.

Во промежутке между этими криками послышался невероятный грохот, и все вокруг затряслось. Сейчас на обеих сторонах гор рушились скалы, катились огромные камни, и стоял такой невероятный грохот, словно эти горы в любой момент готовы были полностью разрушиться. Словно бы внезапно очнулись огромные монстры, дремлющие в этих горах еще с древних времен.

— Что это? — с телосложением Луань-няо потенциал Лун Дзюйсюэ был невообразимо высок. Она ощутила смутное чувство, словно горы и реки вдруг поменяли свой цвет, а небо померкло.

В этот момент взору всех присутствующих предстала ужасающая картина.

Над горной долиной…

*Вшух-вшух-вшух-вшух-вшух-вшух*

Бесчисленное множество Птиц-Мечей, взмахивающих своим неисчислимым количеством крыльев, подобно покинувшим тетиву стрелам, начали непрерывно вылетать из-за гор.

За время одного вдоха они заполонили собой небо и затмили солнце. Насколько можно было охватить взглядом, повсюду небо было скрыто телами птиц. Птицы-Мечи были везде. Бесчисленные Птицы-Мечи, подобно огромной завесе, закрыли собой небеса.

Вдруг свет небес и полуденные лучи солнца совершенно исчезли из горной долины.

Глава 102.1. Раздавить

Бесчисленное множество ужасающих Птиц-Мечей летало над горной долиной.

Можно было бы использовать для их описания волны приливов, но даже приливные волны оставались в пределах рек и морей.

А волны из этих Птиц-Мечей заполонили все небо, совершенно не оставив свободного пространства. Эти жестокие и свирепые птицы закрывали каждый уголок небес, покрывая всю землю под ними тьмой.

В глазах миллионной армии бесчисленных черных пятен было настолько много, что они занимали все их поле зрения. И сейчас все эти Птицы-Мечи кружили и порхали в небесах.

Синекрылые птицы образовали лазурное море из Птиц-Мечей. Как будто на небесах вдруг прорвало плотины, образовав огромную дыру над Второй Заставой, из-за которой все небо над ней «залило водой», и эта «вода» не собиралась уходить.

Также среди лазурного океана виднелись бесчисленные снующие из стороны в сторону Среброкрылые Птицы-Мечи.

Еще там было много Златокрылых Птиц-Мечей. Очень много золотых силуэтов и потоков золотистого цвета пересекали небо. Среди моря птиц насчитывалось, как минимум, несколько сотен таких силуэтов.

Облака и ветер изменили цвет, а солнце и луна потемнели.

Лишь теперь миллионная армия поняла смысл этого выражения.

Изначально высокомерная миллионная армия внезапно стала чем-то маленьким и незначительным по сравнению с океаном Птиц-Мечей, так же как свечение светлячков бледнеет в сравнении с луной и солнцем.

— Лун Чжао Фэн, ты поступил достаточно мудро, как можно раньше облачившись в королевские одеяния, чтобы успеть вдоволь наиграться в короля. Теперь ты сможешь забрать эти чудесные воспоминания с собой в загробный мир и там воссоединиться со своим дорогим сыном, — тон Цзян Чэня слегка отдавал издевательством, отчего члены семьи Лун побледнели от страха.

— Защитить короля! — быстро принял решение Лун Эр. Кто бы посмел сейчас напасть на Цзян Чэня? Он понимал, что в этот момент решается их судьба, смогут ли они выжить или же умрут.

Цзян Чэнь задействовал свою истинную Ци и громоподобным голосом закричал:

— Я, Цзян Чэнь, всего лишь хочу убить членов семьи Лун, поэтому не причиню вреда тем, кто сдастся и встанет на колени. Те же, кто так не сделают, будут считаться верными сторонниками семьи Лун и, несомненно, будут убиты. Вы хорошо расслышали? Те, кто не принадлежат к семье Лун, могут встать на колени и выжить. А те, кто не встанут, будут приняты за сторонников семьи Лун и заклятых врагов семьи Цзян. По отношению к ним не будет никакой пощады.

Цзян Чэнь был добрым и великодушным человеком, он тоже не хотел убивать невинных.

И хотя сейчас эта миллионная армия была под контролем семьи Лун, солдаты и генералы просто следовали приказам. А это вовсе не было преступлением.

Лун Эр тут же встревожился и закричал:

— Не верьте в чушь, что говорит семья Цзян! Их словам нельзя верить! Этот наплыв Птиц-Мечей — стихийное бедствие, которое невозможно контролировать! Птицы-Мечи лишь тупые монстры, как они поймут, кто член семьи Лун, а кто нет?

Однако какое значение сейчас имели слова Лун Эра? Те силы, которые изначально были вынуждены присоединиться к семье Лун, тут же побросали свое оружие и встали на колени. От них раздавался непрерывный лязг оружия и звук от падения коленями на землю.

Лун Эр свирепо закричал:

— Всех тех, кто падет на колени, посчитают дезертирами, переметнувшимися на сторону врага! Они будут немедленно казнены!

Закончив говорить, Лун Эр бросился к ближайшим солдатам, стоящим на коленях, и одним ударом зарубил десять солдат, словно овощи порезал.

Но как он в одиночку смог бы убить всех, кто встал на колени?

За первыми людьми, упавшими на колени, последовали остальные. И спустя немного времени примерно семьдесят-восемьдесят процентов миллионной армии стояли на коленях. Остальные же были либо элитными воинами семьи Лун, либо их верными сторонниками, вроде герцога Яньмэнь, либо людьми, у которых были старые обиды и разногласия с семьей Цзян.

Огромная Златокрылая Птица-Меч внезапно издала громкий и протяжный свист!

После этого несколько сотен Златокрылых Птиц-Мечей почти одновременно начали действовать и, обернувшись золотистыми силуэтами, бросились вниз.

В их глазах находившиеся внизу люди были самыми лучшими деликатесами. Кровь и плоть мастеров истинной Ци являлась самой питательной пищей для плотоядных птиц.

После них начала опускаться тысяча Среброкрылых Птиц-Мечей.

А потом…

Огромные волны Синекрылых Птиц-Мечей, подобно океанским волнам, принялись опадать вниз.

Над Второй Заставой в это мгновение можно было увидеть величественное зрелище.

Подобно метеоритному дождю, множество золотых, серебряных и лазурных силуэтов бесконечно падали с небес.

Птицы-Мечи обладали острыми клювами и такими же крыльями. Их перья были крепче любых человеческих доспехов. Обычные стрелы совершенно не могли им навредить. Большинство стрел просто отбрасывало от них, стоит им взмахнуть когтями.

Даже если некоторые сильные практики смогли ранить нескольких птиц, как они могли сбить их всех, неотвратимо приближавшихся к ним, подобно приливным волнам?

Даже если лучники смогут одной стрелой подстрелить двух или трех птиц, то сколько же им понадобится рук, чтобы взять еще луков, и сколько стрел потребуется выпустить, чтобы убить их всех?

— А-а-а!!! Мои глаза!!!

— Нет, я не хочу умирать!!! Пощадите!!!

— Я сдаюсь, сдаюсь!!! Уберите свои клювы, клювы уберите!!!

Вокруг разлетались плоть и кровь, беспорядочно носились стрелы. Перед Второй Заставой развернулась картина полного хаоса.

Поначалу огромной армии удалось организовать хоть какое-то подобие сопротивления, но по мере прибытия все большего количества Птиц-Мечей, сильные эксперты быстро начали погибать, а их тела тут же расчленялись и съедались птицами. В итоге это сражение превратилось в одностороннюю бойню.

*Аррр!*

*Аррр!*

Пожирая плоть и кровь этих сильных практиков, Птицы-Мечи испытывали невероятное удовольствие, и непрерывно издавали крики блаженства.

— Я больше не продержусь, бегите!

— Всем укрыться в горной долине, будет уже хорошо, если хотя бы кто-то сможет сбежать!

Однако думать, что они смогут сбежать в такой ситуации, было довольно глупо.

Птицы-Мечи были повсюду, как внутри горного перевала, так и за его пределами. Всякий раз, когда появлялось хоть небольшое свободное пространство, его тут же заполняли другие Птицы-Мечи.

Эти Птицы-Мечи соперничали друг с другом, желая вкусно поесть. Как они могли позволить кому-нибудь сбежать?

Лун Чжао Фэн к этому моменту также был весьма потрепан. Он отчаянно сражался внутри оборонительного кольца, находясь под защитой оставшихся в живых мастеров истинной Ци.

Все-таки сила нескольких мастеров истинной Ци по-настоящему ужасала. Даже несколько сотен Златокрылых Птиц-Мечей не смогли сразу прорвать их оборону.

Глава 102.2. Раздавить

Как-никак в этот момент решалось, выживут они или умрут. Потому ни один из мастеров истинной Ци просто не смел скрывать свою истинную силу. Были ли это их козыри или же могущественные сокровища, они задействовали все в этом бою.

Ведь если они не используют все это сейчас, то позже, лишившись жизни, им уже точно не представится такой возможности.

Добавьте к этому еще и тот факт, что мастера истинной Ци всегда высвобождали свой сильнейший боевой потенциал, когда их прижимали к стенке, и сражались так отчаянно, словно не боялись смерти, так что даже Златокрылые Птицы-Мечи не хотели сталкиваться с ними в лобовой атаке.

В итоге нападала лишь армия Птиц-Мечей. Короли Птиц-Мечей были довольно умны и не желали рисковать своими жизнями, или же обменивать свои жизни на жизнь врага.

Именно поэтому защитное построение мастеров истинной Ци было способно противостоять атакам армии Птиц-Мечей, которые обрушивались на них, подобно дождю. Однако другим повезло гораздо меньше.

Каждое подразделение армии сформировало оборонительное построение, но даже такое построение никак не могло защитить их от непрекращающихся плотных воздушных атак.

Еще одно построение было нарушено и уничтожено, сопровождаясь страшными человеческими воплями и криками. Каждое тело было разделено и съедено.

— Хватит! Черт побери, хватит! Я сдаюсь!!!

— Я сдаюсь… Какой смысл сражаться насмерть? Кого мы защищаем?

— Да, все мастера истинной Ци сбежали, чтобы защитить так называемого короля, а мы должны просто стоять здесь до самой смерти?

Боевой дух солдат, наконец, полностью угас, и они очнулись от своей ярости, ведь все те, кто был слепо предан герцогу Парящего Дракона, были съедены, и в живых осталась лишь жалкая горстка его упрямых сторонников.

Больше не было смысла сражаться.

И тогда все больше отрядов начало опускаться на колени и выкрикивать пустые речи, доказывая, что сдаются.

Спустя час, кроме Лун Чжао Фэна, находящегося в окружении мастеров истинной Ци, больше не осталось солдат, которые продолжали бы упорствовать и сопротивляться.

Они могли либо сдаться, либо пойти на корм армии Птиц-Мечей.

Это было очень странно, но как только они опускались на колени и сдавались, армия Птиц-Мечей прекращала их атаковать. Хотя птицы и продолжали бесконечно кружить над головами солдат, они действительно сдерживали свое желание поживиться человеческой плотью.

Множество стоящих на коленях солдат из миллионной армии покрывало всю горную долину. А от упрямцев, не желавших сдаваться, теперь остались лишь белые, обглоданные скелеты. Там было несколько десятков тысяч таких скелетов.

— Цзян Чэнь, остановись. Я готов сдаться!

В защитном построении Лун Чжао Фэна герцог Алой Птицы, Хун Чуньлэй, больше не мог сражаться. Он уже находился на грани нервного срыва.

Он встал под знамена Лун Чжао Фэна отчасти из-за общей картины происходящего, а отчасти по причине его принуждения и собственной покорности. Он просто хотел сохранить свою позицию одного из четырех великих герцогов, но теперь внезапно обнаружил, что, последовав за Лун Чжао Фэном, невольно разворошил осиное гнездо, и в итоге едва не пал под натиском ужасных обстоятельств сегодняшнего дня.

Разве у него могло хватить мужества и веры до самой смерти продолжать сражаться за Лун Чжао Фэна?

Размахивая своим оружием, он прыгнул, покинув защитное кольцо, а затем начал опускаться на колени, собираясь сдаться.

Его колени только начали сгибаться, когда нечто холодное коснулось его затылка. Мелькнул меч, послав его голову в полет.

Лун Эр зловеще произнес:

— Все предатели должны умереть!

Однако такого шокирующего поступка явно было недостаточно, чтобы в этот момент сильно кого-нибудь напугать. Их поражение уже было неизбежно. И хотя Хун Чуньлэй был обезглавлен, многие другие сильные эксперты также начали покидать боевое построение.

Даже у некоторых мастеров истинной Ци, которые давно служили Лун Чжао Фэну и впоследствии были назначены «королевскими экспертами», больше не было желания сражаться.

Пусть их боевое построение еще держалось, однако нескончаемый поток Птиц-Мечей и не думал останавливаться. Мастера истинной Ци еще могли сражаться и убивать, но их руки уже начинали предательски подрагивать от сильной усталости. За все время они смогли убить лишь одну сотую или одну тысячную часть армии Птиц-Мечей.

Так какой смысл продолжать сражаться?

Все тело Лун Эра было покрыто кровью, когда он закричал:

— Прикройте отступление Его Величества, и тогда все вы станете правителями десяти тысяч семей!

Стимул стать правителем десяти тысяч семей немного поднял боевой дух в душах королевских экспертов. Удача и процветание могли быть дарованы лишь в минуту опасности, и они готовы были рискнуть своими жизнями, чтобы стать правителями десяти тысяч семей.

Лун Чжао Фэн приободрился и пообещал:

— Если вы будете сражаться за меня, то выжившие станут правителями десяти тысяч семей. А если погибнете, то ваши семьи будут вознаграждены миллионом золотых и бесконечным процветанием своих потомков.

— Лун Чжао Фэн, ты все еще продолжаешь раздавать обещания, которые не способен выполнить… Даруешь им титул правителя десяти тысяч семей? Неужели ты думаешь, что сможешь уйти отсюда живым? — невольно засмеялся Цзян Чэнь, услышав слова Лун Чжао Фэна.

Лун Чжао Фэн лишился дара речи. Эта ситуация оказалась выше его сил. Не то чтобы он не хотел убить Цзян Чэня, однако он просто представить себе не мог, что под контролем этого юноши окажется огромная армия Птиц-мечей. Ведь это был беспрецедентный случай.

На возвышавшейся над перевалом горе принцесса Гоуюй, Дунфан Линь и Дунфан Джижо с удовлетворением на лицах наблюдали за этой сценой.

Кармическое наказание обернулось довольно быстро.

Несколько дней назад Лун Чжао Фэн возглавил великую армию, чтобы захватить дворец и убить всех внутри и за его пределами, не оставив даже кур и собак.

А теперь он сам находился в окружении Птиц-Мечей, а его жизнь висела на волоске.

Принцесса была поражена такой картиной, а ее сердце пребывало в смятении. Она наконец поняла, почему Цзян Чэнь вел себя так уверенно и относился к миллионной армии, как к какому-то пустяку.

Это было не высокомерие, не невежество, а уверенность от обладания абсолютной силой.

«Королевский брат, твой благородный дух не должен был уйти слишком далеко. Ты видишь это? Лун Чжао Фэн уже близок к смерти. И теперь он на себе испытывает ту отчаянную борьбу, которую ты пережил в последние минуты своей жизни,» — мысленно произнесла принцесса Гоуюй.

Атаки армии Птиц-Мечей не прекращались.

Птицы-Мечи нападали бесконечным потоком, словно падающие звезды и метеориты, постепенно истощая силы и стойкость защитников. Казалось, что эти мастера истинной Ци ступали по грани между жизнью и смертью всякий раз, как отбивали очередное нападение.

Их нервы были натянуты до предела, и они понятия не имели, сколько еще таких атак смогут пережить.

Глава 103.1. Отчаянное сопротивление семьи Лун

Самым страшным было то, что стоящий над горным перевалом, бог смерти Цзян Чэнь все еще не сделал свой ход.

Эти отнимающие жизни стрелы, эта доминирующая позиция, откуда он взирал на всех свысока. Когда он начнет действовать, то примется, подобно урожаю, пожинать жизни мастеров истинной Ци.

Находясь под таким сильным давлением, любой мастер истинной Ци, с немного уступающим уровнем развития или же раненый Птицами-Мечами, мог тут же быть повален на землю, расчленен и съеден.

Плоть и кровь мастеров истинной Ци были самой лучшей пищей для Златокрылых Птиц-Мечей.

Более десяти Златокрылых Птиц-Мечей делили между собой каждого побежденного мастера истинной Ци. И те, кому ничего не доставалось, становились лишь свирепее. Желание насытиться делало их более жестокими и безжалостными.

Все больше и больше мастеров истинной Ци не могли выдержать такого натиска.

Уровень развития Лун Чжао Фэна действительно был поразительным. Но даже уровень мастера одиннадцати меридианов истинной Ци позволял ему лишь с трудом защитить себя в окружении других мастеров.

Лун Дзюйсюэ внимательно следовала за своим отцом, не отставая от него даже на полшага. Холод чудовищной ненависти застилал ее глаза феникса, которые сейчас смотрели вверх. Казалось, будто этот взгляд мог заточить в лед любого, а после разнести его вдребезги.

Сердце Лун Чжао Фэна дрогнуло, и оглянувшись, он обнаружил, что количество мастеров истинной Ци вокруг него сократилось на треть.

«Неужели небеса на самом деле желают моей смерти?» — отчаянная мысль мелькнула в голове Лун Чжао Фэна.

Он не хотел принимать такую судьбу и не хотел умирать в таком месте. У него было еще так много грандиозных планов. Он хотел править королевством еще сотню лет, а следующую сотню приглядывать за своими личными владениями.

— Цзян Чэнь!!! — неожиданно закричал Лун Чжао Фэн, — Разве мы обязаны так отчаянно сражаться до смерти одной из семей?!

Цзян Чэнь даже не ожидал, что Лун Чжао Фэн в такой момент произнесет настолько наивные слова. Ничего не сказав, он лишь холодно улыбнулся.

Больше не было нужды в словах. Единственный способ разрешить все — одержать победу, полностью искоренив противника.

— Цзян Чэнь, послушай меня. Я знаю, что у тебя по-настоящему незаурядные способности, и что ты истинный гений. Моя дочь, Лун Дзюйсюэ, тоже гений. Это настоящий подарок небес, что в столь малом королевстве родились два подобных гения. Почему же вы, гении, должны убивать друг друга? Разве мы не можем отложить все наши разногласия и объединиться, создав сильнейший союз? — голос Лун Чжао Фэна едва не срывался, словно он вкладывал в эти слова все свое красноречие, — Цзян Чэнь, если ты остановишься, то я готов поклясться перед небом и землей, что выдам за тебя свою дочь. Ведь моя дочь обладает телом Луань-няо, и даже сильная секта отметила ее своей благосклонностью, желая принять ее к себе в ученики. Если ты убьешь нас, то обидишь всю секту. Однако, если же ты остановишь свою карающую длань, то сможешь обрести такую красавицу. И возможно, в будущем сам сможешь пойти в одну секту с моей дочерью, став тем, чье имя будет на устах всего королевства. А затем я мог бы положиться на ваш союз в качестве мужа и жены, чтобы расширить наши владения, расширить границы и объединить все шестнадцать королевств под своими знаменами, основав правящую династию. Разве это не будет благом для обеих сторон? Твоя семья Цзян также получит свою долю процветания и удачи. Разве это не лучше, чем оставаться лишь малым герцогом?

Стоит заметить, что слова Лун Чжао Фэна были весьма привлекательными, и эти яркие слова казались настолько разумными, что невольно хотелось внять услышанному.

Он бы мог заполучить красавицу и остановить эту вражду. Лун Дзюйсюэ была самой красивой девушкой в королевстве и обладала таким незаурядным потенциалом, что даже скрытая секта проявила к ней свою благосклонность. О браке с такой девушкой мечтал каждый юноша в королевстве. Если же два столь сильных человека заключат союз, то действительно был огромный шанс расширить границы и основать новую династию.

Не говоря уже о том, что убийство всей семьи Лун может оскорбить целую секту, спровоцировав гонения и охоту за ним.

Любой мог сказать, что слова Лун Чжао Фэна описали всю сложность сложившейся ситуации и рубили правду-матку, дойдя до главной сути. Любой разумный человек понял бы, что нужно выбрать.

Лун Дзюйсюэ сначала была поражена, ее вишневые губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но затем девушка решила промолчать и уже спокойно продолжила смотреть в сторону Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, ты же видел характер моей дочери. Она была гордой всю свою жизнь, но это вовсе не означает, что она лишена привлекательности. Она восхищается мужчинами, которые будут доминировать над ней. Во всем королевстве, лишь ты и только ты способен покорить и завоевать ее сердце. Взгляни на мою дочь, какая она красавица, а какая фигура. Даже если ты обыщешь все шестнадцать королевств, точно не сможешь найти женщину красивее ее.

Красивая девушка и власть — это два сильнейших искушения для мужчин. Мужчины больше всего на свете желали заполучить их, и все потому, что оба этих пункта обладали столь сильным очарованием, что ему было трудно сопротивляться.

И Лун Чжао Фэн сразу предложил оба этих соблазна.

Даже стоявшая на вершине перевала принцесса Гоуюй замерла. Она была сильно обеспокоена, боясь получить и боясь потерять. Ее сердце трепетало, когда она стояла рядом с Цзян Чэнем. У нее даже не хватало смелости взглянуть на него.

Она сильно беспокоилась, ведь какой же мужчина сможет устоять перед таким искушением?

Даже Дунфан Джижо дрожащим голосом спросила:

— Братец Цзян Чэнь, ты хочешь эту девушку? Я…

И принцесса Гоуюй таким же дрожащим голосом произнесла:

— Цзян Чэнь, Лун Дзюйсюэ столь же ядовита, как скорпион. Женившись на ней, ты пригреешь гадюку у себя под боком.

Даже Цзян Фэн заговорил:

— Чэнь’эр, для нашей семьи Цзян и семьи Лун просто невозможно находиться вместе под одним небом. Эта девушка, Лун Дзюйсюэ, не пара тебе, с ней ты еще хлебнешь горя.

Лун Дзюйсюэ все же заговорила:

— Цзян Чэнь, я знаю, что у тебя есть связь с этими женщинами из Восточной семьи. Но это ничего. Если они так тебе нравятся, можешь принять их как слуг, которые будут обслуживать тебя в постели. Это ничего. Я, Лун Дзюйсюэ, восхищаюсь лишь сильными мужчинами.

Все это время Цзян Чэнь продолжал слабо улыбаться. Будь на его месте любой другой сын герцога, тот он, скорее всего, не смог бы устоять перед обещаниями и соблазнами Лун Чжао Фэна.

Как-никак несколько красивых женщин и власть — это просто роковой афродизиак для мужчины.

Однако, хотя земли и женщина были большим соблазном, но нужно ли было Цзян Чэню получать все это из рук Лун Чжао Фэна?

Очевидно же, что нет!

Сможет ли Цзян Чэнь, великий сын Небесного Императора в своей прошлой жизни, соблазниться лишь какой-то жалкой землей и красивой женщиной?

Кто знает, сколько еще красивых женщин встретит он в будущем.

Кто знает, сколько еще земель ждут, когда он захватит их под свой контроль.

В конце концов, все это не было главной целью Цзян Чэня.

Когда принцесса Гоуюй услышала бесстыжие слова Лун Дзюйсюэ, то в тот же миг вспомнила одностороннее обещание, которое ранее дала Цзян Чэню. В котором говорилось, что если он победит семью Лун, то сможет взять себе и ее, и Жо’эр. Когда она подумала об этом, лицо Гоуюй моментально покраснело.

Глава 103.2. Отчаянное сопротивление семьи Лун

В этот момент обычно робкая и застенчивая Дунфан Джижо с покрасневшим лицом закричала изо всех своих сил:

— Братец Цзян Чэнь, ты же не хочешь, чтобы она стала твоей женщиной?!

— Цзян Чэнь, ты до сих пор колеблешься? Какой настоящий мужчина не захочет обладать землями и красивой женщиной? — повысив голос, произнес Лун Чжао Фэн.

Цзян Чэнь хмыкнул. Он ничего не говорил лишь потому, что хотел посмотреть, сколько еще смехотворных действий совершат отец и дочь Лун.

— Земли и красивая женщина? — Цзян Чэнь без всякого интереса покачал головой. — Лун Чжао Фэн, раз уж все зашло так далеко, торговля внешностью своей дочери — это твоя последняя уловка?

— Цзян Чэнь, я…

— Молчать! Лун Чжао Фэн, я уже давно сказал, что Вторая Застава — лучшее место для твоей могилы. Твоя дочь? Гений? Красавица? А-ха-ха-ха, и что с того? Не женщина, а змея и скорпион с красивым скелетом. Даже если она разденется, и будет сама напрашиваться ко мне в постель, то я, Цзян Чэнь, все равно не заинтересуюсь ей. Лун Дзюйсюэ, прибереги свою самоуверенность и позерство для соблазнения неприкаянных душ в загробном мире.

Как только Цзян Чэнь закончил говорить, его лицо стало холодным, и он в очередной раз заговорил на языке зверей, озвучив громкий приказ к атаке.

Все Златокрылые Птицы-Мечи приняли приказ и передали его своим подчиненным.

Волны атакующих Птиц-Мечей вновь закрыли небо над Второй Заставой.

— Цзян Чэнь… Ты еще пожалеешь об этом! — Лун Чжао Фэн находился уже на грани между жизнью и смертью и теперь предпринимал отчаянные попытки сопротивления. — Моя дочь обладает телом Луань-няо и была приглашена стать личной ученицей Мастера Шуйюэ из Секты Пурпурного Солнца. Если ты пойдешь против моей семьи Лун, то это то же самое, что бросить вызов Мастеру Шуйюэ и всей секте Пурпурного Солнца!

Секта Пурпурного Солнца была одной из четырех великих сект внутри союза шестнадцати королевств.

Мастер Шуйюэ был одним из девяти старейшин Секты Пурпурного Солнца и обладал незаурядной силой, которой было достаточно, чтобы войти в десятку сильнейших Секты Пурпурного Солнца. Никто в пределах шестнадцати королевств не посмел бы игнорировать такую могущественную секту, не говоря уже о небольшом месте, вроде Восточного королевства.

Однако в глазах Цзян Чэня все эти угрозы ровным счетом ничего не стоили.

На лице Цзян Чэня не было и намека на страх или колебание. Наоборот, жажда убийства в его взгляде стала лишь ощутимее.

— Секта Пурпурного Солнца? — холодно улыбнулся Цзян Чэнь. — Даже десяти таких сект будет недостаточно, чтобы остудить мое желание уничтожить семью Лун.

Проблемы, связанные с Сектой Пурпурного Солнца, могли ожидать его только в будущем. А кто мог знать, что тогда произойдет?

Сейчас семья Лун должна быть уничтожена, иначе ему придется столкнуться с множеством неприятностей в будущем. После уничтожения семьи Лун и смерти Лун Дзюйсюэ… Кого будет волновать мертвый гений?

Такая могущественная секта, вроде Секты Пурпурного Солнца, вряд ли пойдет на крайние меры ради так называемого гения, который уже погиб.

Цзян Чэнь уже запрыгнул на спину Златокрылой Птицы-Меча, поднял лук и послал стрелу прямиком в Лун Чжао Фэна.

Этот человек уже неоднократно пытался привести его семью Цзян к гибели.

И сегодня первым делом Цзян Чэнь хотел казнить этого человека. Когда он будет мертв, общая ситуация стабилизируется!

Летящая на огромной скорости стрела прорезала воздух и несла с собой пронизывающе холодную истинную Ци и сильный ветер.

— Защитить Его Величество!

Стоит заметить, что Лун Эр был непоколебимо верным подчиненным. Прямо как Лун Сань и Лун И, которые были убиты до него. Все они были самыми близкими людьми к Лун Чжао Фэну, готовыми без всяких сомнений умереть за него.

Он был его личным охранником, которого Лун Чжао Фэн выбрал еще для Испытания Затаившегося Дракона.

За прошедшие десятилетия они многое пережили вместе с Лун Чжао Фэном, и Лун Эр уже давно отдал Лун Чжао Фэну свою жизнь.

И когда Цзян Чэнь только начал поднимать лук для атаки, как мог Лун Эр просто стоять и смотреть?

*Вшух, вшух, вшух*

Прозвучали непрерывные звуки рассекаемого воздуха. Несравненная истинная Ци, содержащаяся в стрелах, просто разрывала воздух перед собой. Когда истинная Ци и воздух столкнулись друг с другом, несколько искр зажгли пламя, и подобно летящему огненному дракону, стрелы под разными углами направились к Лун Чжао Фэну.

*Дан! Дан! Дан!*

Несколько добровольцев-смертников бросилось к Лун Чжао Фэну, чтобы своими телами закрыть его от столь смертоносных стрел.

*Пффт, пффт*

Троих мастеров истинной Ци пронзили стрелы.

Теперь Лун Чжао Фэн оказался в еще более бедственном положении. Ему угрожали не только стрелы, но и несколько Златокрылых Птиц-Мечей, кружащих над его головой и посылающих в него сильные порывы истинной Ци. Их устрашающая аура ничуть не уступала Цзян Чэню.

Лун Эр весь был покрыт кровью, и выглядел так, словно являлся существом, полностью состоявшим из крови.

— Лун Эр, ты должен защитить Сюэ’эр и увести ее отсюда! Забудьте обо мне! Пока Сюэ’эр жива, несомненно настанет день, когда она сможет отомстить за нашу семью Лун!

Лун Чжао Фэн прекрасно понимал, что обречен на смерть. Он просто не мог сбежать, да и Цзян Чэнь не даст ему такого шанса.

Его единственной надеждой был побег Лун Дзюйсюэ!

Пока Лун Дзюйсюэ сможет сбежать и вернуться в поместье Парящего Дракона, чтобы забрать с собой нескольких прямых наследников, их род выживет. А после обязательно наступит день, когда они вновь возвысятся.

— Хотите сбежать? — холодно усмехнулся Цзян Чэнь и выстрелил, целясь в Лун Эра.

*Пффт*

Стрела пронзила его грудь, после чего прошла сквозь тело и вышла из его спины. Из груди и изо рта Лун Эра брызнула кровь. С широко распахнутыми глазами повернувшись к Лун Чжао Фэну, он произнес:

— Господин, ваш слуга… уходит раньше вас…

Закончив говорить, Лун Эр с приглушенным стуком упал на землю.

У Лун Чжао Фэна даже не было времени взглянуть на Лун Эра, пока он бешено размахивал своим оружием:

— Сюэ’эр, я, как твой отец, прикрою твое отступление. Беги отсюда!!!

В этот момент Лун Чжао Фэн одновременно чувствовал сожаление и горечь. Насколько же знакомой была эта сцена? Разве не точно так же Дунфан Лу принес себя в жертву, чтобы позволить сбежать принцессе Гоуюй?

Так это и есть карма?

Лун Чжао Фэн был мастером одиннадцати меридианов истинной Ци. Уровень его боевого развития намного превосходил Цзян Фэна и принцессу Гоуюй. Как-никак, он еще много лет назад вступил на уровень одиннадцати меридианов истинной Ци.

В то время как уровень Цзян Фэна и принцессы Гоуюй только-только успел стабилизироваться.

Поэтому, раз Лун Чжао Фэн больше не заботился о своей жизни, его боевая мощь сильно возросла. Стоит сказать, что, оказавшись в отчаянном положении, люди были способны высвободить невероятную силу.

В это время, сраженные великолепным клинком Лун Чжао Фэна, сразу две Златокрылых Птицы-Меча завопили в безумной агонии и безжизненно упали с неба.

Цзян Чэнь громко закричал и быстро выстрелил три раза подряд.

*Вшух, вшух, вшух*

Три стрелы с огромной скоростью направились прямо в Лун Чжао Фэна.

Но неважно, насколько силен был Лун Чжао Фэн, он уже достиг предела своей выносливости, окруженный еще столькими Златокрылыми Птицами-Мечами.

Три стрелы, подобно падающим звездам, быстро приближались с небес…

Глава 104.1. Смерть Лун Чжао Фэна, Посыльные Секты

*Дан, дан, дан!*

Три стрелы попали в уязвимые места Лун Чжао Фэна, однако он был одет в мягкую броню, которая смогла защитить его, не позволив стрелам вонзиться в тело.

Но даже если стрелы не вонзились в Лун Чжао Фэна, устремившейся в его тело свирепой истинной Ци было достаточно, чтобы настолько сотрясти внутренности, что его начало рвать кровью, а все внутренние органы оказались серьезно ранены.

— Сюэ’эр, беги!.. — подобно тигру, взревел Лун Чжао Фэн и, словно сумасшедший, бросился защищать отступление своей дочери вглубь горной долины.

Цзян Чэнь слегка фыркнул:

— Думаешь сбежать?

Больше десяти Златокрылых Птиц-Мечей и несколько сотен Среброкрылых Птиц-Мечей сформировали сеть, из которой не было выхода, полностью заблокировав путь Лун Дзюйсюэ!

Лун Чжао Фэна снова вырвало кровью, когда он увидел, что ситуация ухудшилась. Теперь даже его дочь не сможет уйти.

В этот момент Лун Чжао Фэн ощутил легкий ветерок, пролетевший над его головой. К тому времени, когда он отреагировал, Златокрылая Птица-Меч Цзян Чэня уже, подобно молнии, приблизилась к нему.

Лезвие несшегося на него клинка блеснуло холодным светом.

Блестящее лезвие с резким звуком вонзилось в шею Лун Чжао Фэна. Его голова, в глазах которой навсегда застыла сильнейшая ненависть, взлетела в небеса. Он даже не успел закрыть глаза перед смертью.

Он не желал мириться со своей судьбой! Лишь два часа назад он был полон сил и пребывал в прекрасном расположении духа, носил королевские одежды и являлся правителем всех этих земель, возглавляющим миллионную армию. А теперь его голова и тело валялись отдельно друг от друга, а он сам превратился в бесплотного духа под клинком Цзян Чэня.

Ничто не могло бы лучше продемонстрировать взлеты и падения, случающиеся в человеческой жизни.

— Цзян Чэнь! Клянусь, я убью тебя!!! — срывающимся голосом пронзительно закричала Лун Дзюйсюэ, увидев обезглавленное тело своего отца.

Сердце Цзян Чэня оставалось безразличным, когда он направил Златокрылую Птицу-Меч в сторону Лун Дзюйсюэ. Клянешься, что убьешь меня? Думаешь, я предоставлю тебе возможность сделать это?

Семья Лун совершила бесчисленные прегрешения, она, словно мух, направо и налево убивала людей. Неважно, будь это Лун Инье или же Лун Дзюйсюэ, даже десяти смертей будет недостаточно, чтобы смыть все грехи с их запачканных рук.

Поэтому сейчас в разуме Цзян Чэня осталась лишь одна мысль. Он должен был безжалостно и беспощадно, не пощадив никого, истребить семью Лун, образно выражаясь, скосить траву и вырвать корни.

В особенности, Лун Дзюйсюэ, она непременно должна была умереть!

— Клянешься, что убьешь меня? Лун Дзюйсюэ, пора тебе десяток раз реинкарнировать! — когда Цзян Чэнь заговорил, его Златокрылая Птица-Меч уже находилась в пятидесяти метрах от Лун Дзюйсюэ.

Лун Дзюйсюэ была окружена огромной армией Птиц-Мечей и явно достигла предела своей выносливости, оставшись неспособной оказывать достойное сопротивление.

Пока она наблюдала за приближением Цзян Чэня, намек на странную улыбку появился на ее очаровательном лице, это была улыбка, обезображенная ненавистью. Внезапно вокруг Лун Дзюйсюэ всколыхнулась слабая рябь. Появившись в воздухе, эта рябь начала стремительно увеличиваться, словно бесконечно распространялась по поверхности воды.

Мысли Цзян Чэня ускорились, так как он ощутил острое чувство опасности, которого раньше никогда не испытывал.

И прежде чем юноша определил, откуда исходит опасность, он уже крепко вцепился в Златокрылую Птицу-Меч и направил ее в сторону, быстро преодолев сто метров.

Он также крикнул, призывая всех Птиц-Мечей напасть на Лун Дзюйсюэ.

В этот момент в воздухе внезапно разлилось сияние, и Лун Дзюйсюэ окружило бледное свечение, подобное свету луны. Затем от ее тела во все стороны на сотню метров разошлось лунное сияние.

Оно распространялось с такой огромной скоростью, что даже человеческий глаз едва мог за ним поспевать, после чего все Птицы-Мечи, деревья, кустарники, камни и трупы, находящиеся в ста метрах от Лун Дзюйсюэ, мгновенно превратились в ослепительно-белые ледяные скульптуры.

Исходящая от этой ряби энергия была духовной силой льда, которой просто не существовало аналогов!

Выполнивший свою миссию исписанный странными формулами талисман, который держала в руках Лун Дзюйсюэ, тут же начал уничтожаться. Он засверкал странным светом в ее руках, медленно превращаясь в мельчайшие леденисто-белые огоньки. Вскоре эти сверкающие, словно осколки звезд, огоньки медленно угасли.

Увидев, что Цзян Чэню удалось «сдержать коня на самом краю пропасти» и избежать ее смертельного удара, наполненные ненавистью глаза Лун Дзюйсюэ засверкали от несравненной досады.

Это был ее последний козырь, духовный талисман, который ей дал сам Мастер Шуйюэ из Секты Пурпурного Солнца — Истинный Талисман Шуйюэ(1)!

Этот Истинный Талисман Шуйюэ содержал в себе около семидесяти процентов от реальной силы Мастера Шуйюэ. Сила этого талисмана была столь велика, что могла мгновенно обратить все живые существа в пределах ста-двухсот метров в ледяные скульптуры.

Она не воспользовалась этим талисманом, даже когда ее отец находился на грани гибели. С самого начала она решила использовать его лишь ради своего последнего шанса сбежать отсюда.

Все потому, что Лун Дзюйсюэ ясно ощутила, что сейчас было самое подходящее время для его использования!

Однако ей было безумно жаль, что даже в такое подходящее время, ей все равно не удалось убить Цзян Чэня.

Но даже несмотря на то, что ей не хотелось принимать такой результат, она не смела больше медлить. Ее тело тут же метнулось к дальнему краю горной долины. Из всех Птиц-Мечей, которые ранее окружили ее, лишь паре Златокрылых Птиц-Мечей посчастливилось избежать той атаки талисмана, а остальные несколько сотен Птиц-Мечей были обращены в ледяные глыбы, которые рухнули на землю, разбившись на осколки.

— Цзян Чэнь, на этот раз тебе повезло! В будущем настанет день, когда я вернусь из Секты Пурпурного Солнца, и этот день станет последним днем существования семьи Цзян!

Пока Лун Дзюйсюэ говорила, она уже вступила в густо заросшую горную долину. Там повсюду были деревья, расположенные настолько плотно, что закрывали собой весь солнечный свет. Когда Лун Дзюйсюэ вошла в эту горную долину, она стала подобна маленькой птичке в лесу или рыбе в океане. Однако Цзян Чэнь лишь, оставаясь неподвижным, смотрел на лес. Уголки его губ чуть приподнялись, образовав странную улыбку. После чего он мысленно начал отсчет: «Один, два, три, четыре…»

И действительно, Цзян Чэнь даже не успел досчитать до пяти, как услышал пронзительный вскрик Лун Дзюйсюэ. Когда она бегом выскочила из леса, было похоже, словно она увидела призрака, а ее волосы были растрепаны и развевались за ее спиной.

*Хлоп-хлоп-хлоп*

Из леса послышалось хлопанье крыльев птиц, которые создавали собой рокот, подобный океаническом ветру.

Бесчисленное множество Птиц-Мечей, подобно острым стрелам, вылетело из леса, вновь закрыв все небо над горной долиной.

Оказалось, что после того, как Цзян Чэнь связался с Ман Ци через тот покрытый странным узором зуб, Ман Ци послал к нему по-настоящему впечатляющее количество Птиц-мечей.

_________________________________

1. Шуйюэ переводится как «Отражение луны в воде», что в переносном значении описывает что-то мимолетное, еще это слово можно перевести как «Ясная луна», что в переносном значении означает высокие моральные качества.

Глава 104.2. Смерть Лун Чжао Фэна, Посыльные Секты

Армия Птиц-Мечей, которая окружила миллионную армию семьи Лун, составляла лишь половину от общего количества Птиц-Мечей.

Другая же половина была разделена надвое и сидела в засадах по обе стороны от горной долины.

Лун Дзюйсюэ посчитала умным решением бежать в горную долину, решив, что сможет использовать для побега ее неровный рельеф. И она никак не ожидала, что попадет прямиком в еще более страшную ловушку.

Лун Дзюйсюэ визгливо кричала. Ее меч, светясь, мелькал тут и там, когда она беспорядочно отбивалась от Птиц-Мечей, предпринимая последние отчаянные попытки к сопротивлению.

— Цзян Чэнь, если ты убьешь меня, Секта Пурпурного Солнца этого так не оставит!

Однако, к ее сожалению, для Цзян Чэня такие слабые угрозы не отличались от жужжания мух. Конечно, мухи были шумными и раздражающими, однако не обладали никакой реальной силой.

Он медленно поднял свой чудесный лук и прицелился в Лун Дзюйсюэ.

Не зря говорят: «Долгая ночь наполнена снами». То есть, упущенное время уже не наверстать. Потому Цзян Чэнь не хотел, чтобы в будущем его ожидали еще какие-либо проблемы, связанные с семьей Лун. Эта Лун Дзюйсюэ практически была учеником секты и вскоре ей стали бы доступны разнообразные сокровища и техники секты.

И Цзян Чэнь всячески хотел избежать возможных неприятностей в будущем.

*Вшух*

Цзян Чэнь, задействовав все свои силы десяти меридианов истинной Ци, призвал большие похожие на реки и моря волны истинной Ци, и этот ужасающий поток света с огромной скоростью выстрелил прямо в лоб Лун Дзюйсюэ.

Подобно метеору, преследующему луну, эта стрела неизбежно должна была убить ее!

Цзян Чэнь был полностью уверен в этом выстреле. Если бы Лун Чжао Фэн не умер, то даже ему было бы невероятно трудно избежать попадания подобной стрелы.

Что же до Лун Дзюйсюэ, хотя она и обладала незаурядным потенциалом и телосложением Луань-няо, девушка была еще слишком юна, и ее развитие было далеко от совершенства!

Когда Лун Дзюйсюэ услышала свист летящей стрелы, то ясно ощутила стремительное приближение смерти. Однако у нее уже не осталось сил и средств хоть как-то противостоять этой атаке. Она уже была на грани истерики.

— Цзян Чэнь, даже став призраком, я приду за тобой! — истошно закричала Лун Дзюйсюэ.

Однако в этот момент случилось нечто неожиданное!

Стрела, подобно метеору несущаяся вперед, уже была в десяти метрах от Лун Дзюйсюэ, когда она внезапно остановилась, словно кто-то поймал ее невидимой рукой!

Стрела резко затормозила и, вопреки ожиданиям, продолжила висеть в воздухе!

А в следующий момент…

Стрела с громким треском разломалась на куски, которые разлетелись по округе.

— Кто здесь?!

Находясь в высшей степени боевой готовности, Цзян Чэнь сверкнул глазами, а его «Каменное Сердце» заработало на всю катушку, сканируя окрестности со всех сторон.

Здесь чувствовалось едва различимое опасное присутствие, которое, казалось, было одновременно близко и далеко. Из-за чего Цзян Чэню было очень трудно определить его точное местоположение.

Даже «Каменное Сердце» не могло ощутить, откуда придет опасность. «Глаз Бога» и «Ухо Зефира» тоже оказались здесь бесполезны, будучи не в состоянии определить передвижение врага.

Внезапно атмосфера на Второй Заставе стала до безобразия странной.

Лун Дзюйсюэ избежала верной смерти. Ее красивые глаза взволнованно и с недоверием осматривались по сторонам. Она знала, что скоро должна прибыть помощь!

Все Златокрылые Птицы-Мечи, словно получив приказ, начали собираться около Цзян Чэня, построившись так, слово вот-вот столкнутся с грозным врагом.

Каждая Златокрылая Птица-Меч ощетинилась своими похожими на наточенные ножи перьями, а их острый взгляд настороженно следил за каждым движением травы в округе.

В этот момент на горизонте ущелья в мерцающих лучах заходящего солнца появились два смутных силуэта.

Одним из силуэтов оказался парень, одетый в длинный бирюзовый халат, выглядел он на 22 или 23 года, был слегка высоким, обладал правильными чертами лица и заостренным подбородком. От него исходила аура свободы и ухода от мирской суеты.

Другой парень был одет в коричневый халат и был немного ниже ростом. Единственными его отличительными чертами были приплющенный нос и глаза, которые содержали в себе чувство зловещей беспощадности.

На правых нагрудных карманах халатов обоих парней было вышито пурпурное солнце, которое выглядело довольно необычным и неземным.

Когда Лун Дзюйсюэ увидела изображение пурпурного солнца на их одежде, то на ее очаровательном лице тут же появилось выражение неописуемой радости:

— Уважаемые старшие братья, вы же старшие братья из Секты Пурпурного Солнца?

— А ты, должно быть, младшая сестра Лун Дзюйсюэ? — слегка улыбнувшись, спросил парень в бирюзовом халате.

— Да, вы правы, могу ли я узнать имя старшего брата? — Лун Дзюйсюэ в этот момент была так взволнована, словно перед ней стояли ближайшие родственники, которые пришли спасти ее.

— Меня зовут Юй Цзе, я один из десяти главных учеников Мастера Шуйюэ. Младшая сестра Лун может звать меня старшим братом Юй, — в тоне Юй Цзе чувствовались нотки тепла и вежливости, было очевидно, что он относился к Лун Дзюйсюэ, как к важной персоне. — А это Сюй Чжэнь. Когда вступишь в секту, сможешь звать его младшим братом Сюй, — Юй Цзе указал на своего спутника в коричневом халате.

— Сюэ’эр приветствует старших братьев, — Лун Дзюйсюэ сейчас пребывала в отчаянном положении, поэтому не стала проявлять свое высокомерие перед Сюй Чжэнем и назвала обоих старшими братьями.

Однако Юй Цзе слегка нахмурился:

— Младшая сестра, тебе не нужно быть столь вежливой. В мире боевого Дао почитают лишь сильнейших. Потому тебе не стоит называть его старшим братом.

Когда Сюй Чжэнь услышал эти слова, он не только не был обижен, а наоборот, усмехнулся, согласно кивнул и поклонился:

— Старшая сестра Сюэ’эр, в нашей Секте Пурпурного Солнца, те, кто обладают большим потенциалом и силой, естественно, будут стоять выше других. Если старшая сестра назовет меня старшим братом в стенах секты, то мне будет очень неудобно.

Лун Дзюйсюэ слегка рассмеялась:

— Формально Сюэ’эр еще не вступила в секту, так что прошу позволить хотя бы сейчас называть вас обоих старшими братьями.

Стоит заметить, что Сюй Чжэнь был очень тронут поведением Лун Дзюйсюэ, которая напялила на себя маску ложной скромности. Его подлые и порочные глаза внезапно испустили сильную жажду убийства, направленную на Цзян Чэня.

— Старшая сестра Сюэ’эр, кто этот человек, который осмелился преследовать и попытаться убить ученика моей Секты Пурпурного Солнца? Я, Сюй Чжэнь, одной рукой убью его ради старшей сестры!

Сюй Чжэнь закатил свои маленькие глаза, и стремясь угодить Лун Дзюйсюэ, выступил вперед, а аура вокруг его тела внезапно стала в несколько раз сильнее.

В тот же момент горную долину накрыло мощное давление, и бесчисленное множество Синекрылых Птиц-Мечей, не выдержав столь сильного давления, одна за другой начали падать на землю.

Глава 105.1. Высокомерное поведение

— Ха-ха-ха-ха!.. — откинув голову, непрерывно загоготал Сюй Чжэнь, чрезвычайно гордый собой. Этот крик образовал странную скрытую силу, и эта странная сила, подобно ряби, начала непрерывно выходить из него. В радиусе ста метров вокруг него Синекрылые Птицы-Мечи, которые не успели сбежать, продолжили издавать предсмертные крики, камнем падая на землю.

— Колебания духовной Ци, он практик духовного Дао! — находившаяся над Второй Заставой принцесса Гоуюй резко переменилась в лице. Она подозвала Златокрылую Птицу-Меч и, запрыгнув ей на спину, тут же бросилась к Цзян Чэню.

Даже Цзян Фэн, который всегда был храбрым и бесстрашным, побледнел, услышав слова «Практик духовного Дао». Он также призвал Златокрылую Птицу-Меч и спикировал на ней вниз.

Стоит заметить, что Цзян Фэн был столь гордым, что даже Лун Чжао Фэн, первый герцог королевства, не смог заставить его подчиниться. Однако, услышав, что им противостоит практик духовного Дао, он едва не лишился самообладания.

В таком заурядном королевстве практики духовного Дао были кем-то сродни легендам.

В этот момент, даже без напоминания принцессы Гоуюй, Цзян Чэнь уже и сам понял, что оба этих человека были практиками духовного Дао из Секты Пурпурного солнца.

Было очевидно, что этот Сюй Чжэнь гордился своей силой. Внушительное присутствие его ауры духовного Дао возрастало с каждым его шагом, вынуждая армию Птиц-Мечей беспорядочно метаться и непрерывно отступать.

Хотя Цзян Чэнь находился в двухстах-трехстах метрах от Сюй Чжэня, тот, подходя к нему, то ли случайно, то ли намеренно использовал силу своего духовного Дао, чтобы подавить Цзян Чэня.

Это неясное давление не походило на сверкание мечей в яростной битве, но было намного страшнее любого красочного сражения.

Цзян Чэнь ясно ощущал, как дыхание его отца, стоящего рядом с ним, стало прерывистым, и даже слышался стук его зубов.

Принцесса Гоуюй держалась ненамного лучше. Хотя ее самоконтроль оказался немного сильнее, ее предательски подрагивающие тонкие плечи выдавали, в каком сложном положении она оказалась.

Несмотря на то, что Цзян Чэнь находился лишь на десяти меридианах истинной Ци, его «Каменное Сердце», работающее на пределе своих сил, помогало ему выдерживать такое давление.

Однако Цзян Чэнь очень хорошо понимал, что если этот парень сделает еще хоть несколько шагов вперед, то его отец и принцесса Гоуюй, вероятней всего, рухнут на землю.

Он сразу же издал громкий и протяжный свист, а его голос прогремел:

— Эй, злобный дух, хвастаться не надоело?

Этот крик Цзян Чэня также имел скрытый смысл, юноша использовал в нем божественное умение рассеивать внутренних демонов. Одного такого крика было достаточно, чтобы его отец и принцесса Гоуюй избавились от влияния своих внутренних демонов.

Это умение также сбавило обороты Сюй Чжэня. И хотя оно значительно уступало ему по силе, но все же смогло компенсировать большую его часть.

— Хм? — удивленно взглянул одетый в бирюзовый халат Юй Цзе. Потом он нахмурил лоб и произнес: — Сюй Чжэнь, если хочешь подраться, то поспеши и быстрее заканчивай.

— Понял, — зловеще ухмыльнулся Сюй Чжэнь. — Парень, ты как-то смог заставить этих Птиц-Мечей сражаться на своей стороне. Это немного странно. Кто твой покровитель? Назови мне имя!

Брови Цзян Чэня немного приподнялись, но он продолжал с холодной улыбкой смотреть на Сюй Чжэня, полностью проигнорировав его вопрос.

— Пацан, терпение мастера Сюй не безгранично. Я спрошу еще раз, кто твой покровитель?

Если бы это был обычный практик, то Сюй Чжэнь даже не стал бы разговаривать и действовал быстро и решительно. Сейчас он демонстрировал свои способности и собирался убить этого человека, чтобы выслужиться перед Лун Дзюйсюэ.

Однако Сюй Чжэню стало слишком любопытно, и он захотел заполучить этот чудесный метод контроля Птиц-Мечей. Но в то же время он немного беспокоился, что у этого пацана мог иметься могущественный покровитель, и если он сейчас необдуманно убьет его, насладившись его смертью, то, возможно, в будущем ему придется столкнуться с неприятными последствиями.

— С какой стати я должен называть тебе имя своего покровителя? — холодно спросил Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, не будь столь высокомерен! Эти двое гениев — ученики Секты Пурпурного Солнца, и ты еще смеешь проявлять к ним неуважение, являясь лишь заурядным практиком! Да ты смерти ищешь! — на лице Лун Дзюйсюэ явно читалась глубокая ненависть. — Старший брат Сюй, этот Цзян Чэнь лишь сын обычного герцога, похоже, он наткнулся на этот метод контроля Птиц-Мечей, проходя испытание в Бескрайних Катакомбах. Мое поместье Парящего Дракона провело тщательное расследование всех поколений семьи Цзян и выяснило, что у него нет покровителя.

Со своей нынешней силой, Лун Дзюйсюэ просто не могла убить Цзян Чэня, потому решила воспользоваться силой двух старших братьев, чтобы расправиться с ним.

Когда она посмотрела на Юй Цзе, ее глаза покраснели и наполнились слезами:

— Старший брат Юй, этот Цзян Чэнь убил моего отца и старших братьев, а также многих членов моей семьи Лун. Если не убить его сейчас, то он станет настоящим демоном, преследующим вашу младшую сестру. Ваша младшая сестра лишь слабая девочка, оставшаяся без отца и братьев. Она осталась в одиночестве, лишившись своих защитников и покровителей. Я прошу вас, старший брат, свершите правосудие ради вашей младшей сестры.

Лун Дзюйсюэ обладала высоким актерским мастерством, и ее слезы, катившиеся по красивому лицу, выглядели искренними. Юй Цзе не сдержался и обнял ее, стараясь утешить нежными словами:

— Младшая сестра, не волнуйся, все будет хорошо. Не важно, кто его покровитель, потому что на территории всех шестнадцати королевств нет такого человека, который мог бы позволить себе обидеть нашу Секту Пурпурного Солнца. И сегодня твой глупый брат совершит правосудие от твоего имени, — отстранившись и наблюдая за слезами красавицы, Юй Цзе даже ударил себя в грудь в подтверждение своих слов.

Закончив говорить, Юй Цзе сделал шаг вперед, и его тело, казалось, начало колебаться, становясь полупрозрачным. И лишь за один шаг он оказался перед Сюй Чжэнем.

— Младший брат Сюй, ты свободен. Я сам обо всем позабочусь, — тон Юй Цзе был высокомерным, а голос холодным. Хотя они оба были учениками Секты Пурпурного Солнца, от Юй Цзе исходило явное чувство превосходства перед Сюй Чжэнем.

Сюй Чжэнь был немного удивлен, однако он прекрасно знал, как следует себя вести, и принялся отступать, рассыпаясь в лестных словах:

— Разве нужен огромный нож для убоя быков, чтобы убить курицу? Но раз старший брат Юй желает лично пытать этого ребенка, то ему очень повезло, что он умрет от рук старшего брата.

Лицо Юй Цзе оставалось невыразительным, он никак не отреагировал на подхалимство Сюй Чжэня.

Его холодный взгляд окинул окрестности, после чего буквально впился в Цзян Чэня, стоящего в паре сотен метров от него.

— Так это ты Цзян Чэнь? Я предоставлю тебе лишь два варианта выбора. Либо ты рассказываешь мне секрет контроля Птиц-Мечей, и я дарую тебе быструю и легкую смерть, либо ты унесешь этот секрет с собой в могилу. Но сначала я медленно запытаю тебя до смерти, затем убью твоего отца, а после изнасилую и убью эту девушку, стоящую позади тебя, и все это перед тем, как найду твой клан и полностью уничтожу его, — тон Юй Цзе давал понять, что его слова не обсуждаются, это была просто констатация факта.

Глава 105.2. Высокомерное поведение

Ученики одного из девяти великих старейшин Секты Пурпурного Солнца в столь заурядных королевствах были близки к положению богов, будь то с точки зрения их статуса или же силы. Именно это давало им право вести себя подобным образом и произносить столь высокомерные речи.

Другими словами, хотя Цзян Чэнь и был способен управлять Птицами-Мечами, в глазах Юй Цзе этот факт лишь слегка выделял его среди множества заурядных практиков.

В конце концов, заурядные практики оставались заурядными практиками. Ученики сект, стоящие на самой вершине, привыкли смотреть свысока на простых людей, и в их глазах обычные практики больше походили на жалких муравьев.

— Цзян Чэнь, мой старший брат и так проявил к тебе милосердие, предоставив выбор. Если ты все понял, то поторопись и расскажи свой секретный способ контроля Птиц-Мечей. Иначе твоей семье Цзян будет сложно избежать смерти, — со своей стороны добавил Сюй Чжэнь.

— Проявил милосердие? — Цзян Чэнь холодно взглянул на двоих учеников Секты Пурпурного Солнца. — Мне вот что интересно, неужели каждый так называемый ученик вашей секты ведет себя столь же лицемерно, как вы двое, и подражает вам в задирании своего носа к небесам? Выбор? Да кем вы себя возомнили? С какой стати я обязан выбирать?

— Хо? Так ты не собираешься делать свой выбор? — Юй Цзе засмеялся, закипая от гнева. — Думаешь, со своим статусом заурядного практика все еще можешь надеяться на то, что сможешь противостоять атакам гениев Секты Пурпурного Солнца?

Сюй Чжэнь также презрительно засмеялся:

— Вот уж действительно глупые иллюзии!

— Гениев? — Цзян Чэнь тоже засмеялся.

Да как эти люди смеют называть себя гениями перед ним? Кто из них может обладать лучшим пониманием самих небес, чем сам Цзян Чэнь?

— Сила секты основана на потреблении всех видов ресурсов, существующих под небесами, и поклонении простых людей. Секта должна поддерживать мир под небесами и приносить пользу простым людям. А теперь взгляните на себя. Лицемерные, жадные, высокомерные, наглые… Потому я хотел бы спросить, какая же часть вашего тела достойна звания ученика секты? — тон Цзян Чэня внушал ужас, когда он говорил с суровостью в голосе. — Если все так называемые гении и так называемые ученики секты такие же, как и вы, тогда позвольте мне сбросить вас всех с ваших пьедесталов и раздавить. Если даже такие люди, как вы, зовутся гениями, то это величайшее оскорбление самих небес!

Цзян Чэнь был сильно взбешен.

В своей предыдущей жизни он был сыном Небесного Императора и видел бесчисленное множество первоклассных гениев. Каждый из них обладал, более или менее, уникальной личностью.

Однако эти двое учеников секты, стоящие перед ним, не имели никаких положительных качеств или же достоинств, и они еще осмеливались называть себя гениями!

И даже посмели поставить его перед необходимостью выбора таким тоном, словно они были судьями, и, без сомнения, именно этот факт так сильно уколол чувство собственного достоинства Цзян Чэня, которое было спрятано в глубине его сердца.

Это чувство гордости передалось ему по наследству от Небесного Императора.

Когда Цзян Чэнь закончил говорить, его рука уже была отведена назад, он прицелился в Юй Цзе и тут же выстрелил.

— Вот мой выбор.

Цзян Чэнь издал длинный свист, и все Златокрылые Птицы-Мечи начали действовать как единый разум, словно они все это время оставались начеку и в полной боевой готовности. Они бесстрашно выстроились перед Цзян Чэнем, бесконечно кружась и образовав плотную стену из Птиц-Мечей.

— Цзян Чэнь, я смотрю, тебе жить надоело!

Юй Цзе даже не шелохнулся, наблюдая за приближением стрелы, похожей на метеор. Луч холодного света материализовался и замерцал между его глазами.

Внезапно Юй Цзе поднял свою руку, и луч света превратился призрачную ладонь, вставшую на пути стрелы.

*Каца!*

Послышался сильный треск. Стрела превратилась в пыль и развеялась на ветру.

Простого удара практика духовного Дао было более чем достаточно, чтобы полностью уничтожить эту металлическую стрелу, наполненную истинной Ци.

— Цзян Чэнь, сегодня ты умрешь! И никто на небесах или на земле не сможет спасти тебя!

Юй Цзе пошел вперед, став похожим на рябь зеленого света. Истина и иллюзия, мнимый и реальный. Казалось, что он был легок, как ивовый пух, и перемещался столь же беспорядочно, как речной тростник.

В воздухе появлялись бесчисленные тени, как вдруг перед глазами Цзян Чэня промелькнуло бирюзовое пятно. В следующий момент Юй Цзе, казалось, нарушил все пространственные законы и появился в десяти метрах от Цзян Чэня.

— Мне достаточно лишь одного пальца, чтобы убить тебя, — голос Юй Цзе был холоден, когда он пальцем правой руки указал на Цзян Чэня. Вдруг из кончика его пальца выстрелил холодный свет, подобно зимней звезде, что взорвалась на небесах, испустив свет, устрашивший человеческие души.

Давящий холодный воздух, подобно забирающему жизни талисману из самой преисподней, нацелился прямо на лоб Цзян Чэня.

Цзян Чэнь лишь смог ощутить, как его дыхание сильно участилось, когда Златокрылая Птица-Меч бросилась вперед, головой столкнувшись с появившимся из пальца светом.

Холодный свет вырвался наружу, когда ужасающая сила духа ударила в Златокрылую Птицу-Меч. Златокрылая Птица-Меч, которую не могли пронзить даже мечи и кинжалы, немедленно взорвалась под атакой этого пальца, оставив после себя лишь кровавое пятно на земле.

В итоге, эта Златокрылая Птица-Меч оказалась столь смелой, что, не испугавшись смерти, умерла за Цзян Чэня.

В этот момент все оставшиеся Златокрылые Птицы-Мечи принялись безутешно кричать и решительно закрыли собой Цзян Чэня. Один слой за другим, окружив его так плотно, что воде негде было бы просочиться.

Среброкрылые Птицы-Мечи, издавая горестные вопли, тоже вдохновились этим поступком. Множество Среброкрылых Птиц-Мечей непрерывным потоком влетели в это плотное скопление Птиц-Мечей, больше похожее на кучу мешков с песком.

В следующий момент самые многочисленные Синекрылые Птицы-Мечи тоже, подобно приливным волнам, начали приближаться к юноше.

Развернувшаяся сцена совершенно ошеломила тех, кто остался под Второй Заставой наблюдать за сражением.

Представшая перед ними картина, несомненно, станет невероятным воспоминанием, которое они запомнят на всю свою жизнь.

— Сдохните, чертовы птицы!

Юй Цзе взмахнул рукавом, и могучая духовная сила сильным порывом ветра, который образовал настоящий ураган, смела всех ближайших к нему Птиц-Мечей.

За слоем следовал еще один слой и еще. Но даже такая защита смогла лишь немного замедлить его продвижение!

Глава 106.1. Могучий удар

Атаки Юй Цзе были настолько сильны, что он мог полностью игнорировать огромную армию Синекрылых Птиц-Мечей. Он постоянно, словно мусор, слой за слоем сметал армию из Птиц-Мечей.

Кольца оборонительного периметра начали колебаться и одно за другим разрушались мощными атаками Юй Цзе. Эта «живая» стена, которая была столь высокой, что протянулась между небом и землей, постепенно сметалась Юй Цзе, становясь все более тонкой и хрупкой.

— Цзян Чэнь, я же сказал, что никто на небе или на земле не сможет спасти тебя! — голос Юй Цзе был холоден, в то время как духовная сила непрерывно выходила из его рукавов.

Стена рушилась слой за слоем, но птицы продолжали лететь туда, заделывая дыры.

*Дан, дан, дан!*

Нижние уровни Синекрылых Птиц-Мечей не могли больше держаться под натиском столь большой духовной силы. Под давлением такой мощной силы их плоть и кровь взорвались, превратившись в кровавый дождь.

— Чэнь’эр, быстрее беги отсюда! Твой отец вместе с этими Птицами-Мечами прикроет тебя!

— Верно, Цзян Чэнь, возьми с собой Жо’эр и Линь’эра и беги отсюда как можно скорее! — принцесса Гоуюй тоже отчаялась, и уже готова была отдать свою жизнь, чтобы прикрыть отступление Цзян Чэня.

— Бежать? — наполненные кровью глаза Цзян Чэня отбрасывали пугающие блики. Сейчас ему оставалось лишь сражаться до самого конца, ведь его побег лишь приблизит их смерть!

— Отец, принцесса Гоуюй, эти парни — ученики секты, и их главная цель — это я. Отец, когда твой сын начнет свой смертельный бой, вы оба должны воспользоваться этой возможностью, чтобы сбежать!

Хотя Цзян Чэнь и столкнулся с реальной угрозой смерти, внутренне он был спокоен, не испытывая никакого волнения или смятения. Он очень хорошо понимал, что если попытается сбежать, то Юй Цзе и Сюй Чжэнь используют любые средства, чтобы остановить его.

Кроме того, с силой отца и принцессы Гоуюй, они вообще не смогут задержать таких противников.

— Чэнь’эр, какой смысл нам бежать, если ты останешься? — забеспокоился Цзян Фэн.

— Если я уйду, тогда умрем мы все! — тихо взревел Цзян Чэнь.

Вдруг горло Цзян Чэня слегка шевельнулось, и в это время из его рта начал исходить странный язык. Казалось, словно этот язык принес с собой дыхание далеких и древних времен.

Каждое слово и каждая фраза были подобны древнему языку богов и демонов, они заставили всех Златокрылых Птиц-Мечей, находящихся рядом с Цзян Чэнем, непрерывно кричать.

Это было подобно заклинанию, которое могло говорить с кровью Златокрылых Птиц-Мечей и увеличить их свирепость, вызывая сильнейшую ненависть к врагу.

Внезапно показалось, будто все Златокрылые Птицы-Мечи получили одинаковый приказ, и принялись громко хлопать крыльями. Когда Птицы-Мечи закружили в воздухе, их крылья буквально танцевали.

Когда каждая Златокрылая Птица-Меч кружилась в воздухе, в то время как их крылья цвета золота вспыхивали золотистым светом, птицы образовали огромный круг, внутри которого появился золотой вихрь.

Глаза Цзян Чэня, стоявшего в центре этого вихря, широко распахнулись, излучая потрясающее сияние, они походили на глаза древнего божества или демона. В тот же момент безымянная сабля, закрепленная на его спине, казалось, пробудилась.

От клинка ничем не украшенной безымянной сабли раздался протяжный вой. Она начала испускать серебристый лунный свет. Руки Цзян Чэня схватились за рукоять сабли.

— Третья форма «Безграничного Разреза Океанов» — «Ужасающая Волна»!

Цзян Чэнь не стал отступать, а наоборот, двинулся вперед, навстречу угрожающему наступлению Юй Цзе. Моральные принципы Цзян Чэня не позволяли ему отступать, и обязывали стоять на своем до самого конца. Он уверенно обнажил свой клинок, прочертив в воздухе красивую дугу.

В этой сцене золотое море и серебристый свет клинка объединились в поток золотого и серебряного света. Казалось, словно человек и меч слились воедино.

Потрясающий удар. Горы и реки потеряли свой цвет, а огромные моря задрожали от страха перед ним.

«Ужасающая Волна»!

Медленно продвигающийся Юй Цзе был похож на играющего со своей добычей охотника, который крепко держал победу в своих руках. В его глазах, будь то Цзян Чэнь или эта бесчисленная армия Птиц-Мечей — все они были лишь отчаявшимися муравьями, то есть теми, кого он в любой момент мог бы раздавить и уничтожить по собственному желанию.

Он не использовал всю свою силу, чтобы убить Цзян Чэня и остальных одним смертельным ударом лишь потому, что играл с ними на потеху Лун Дзюйсюэ.

Он знал, что если мгновенно убьет Цзян Чэня, то поможет Лун Дзюйсюэ отомстить, однако это не принесло бы ей должного удовлетворения.

Лишь после тщательного избиения, когда враг потеряет все свое достоинство и начнет вести себя как настоящий мусор, его можно будет прибить одним взмахом руки, что и станет идеальным вымещением своей злобы и ненависти к нему. Лишь тогда она почувствует себя как следует отмщенной.

Хотя Юй Цзе был одним из десяти великих учеников Мастера Шуйюэ, его положение среди них было очень низким. Можно сказать, что он едва достиг нужного уровня, чтобы стать одним из десяти великих учеников.

И хотя казалось, что сейчас его статус высок, но когда Лун Дзюйсюэ с ее врожденным талантом окажется под руководством Мастера Шуйюэ, обязательно настанет день, когда она станет лучшим гением Мастера. Весьма вероятно, что она даже превзойдет всю десятку его великих учеников.

Так что, хотя Юй Цзе временно и обладал более высоким статусом, чем Лун Дзюйсюэ, но лишь потому, что она еще официально не вступила в секту. Она могла стать залогом его прекрасного будущего.

Когда ее потенциал преобразуется в силу, она станет кем-то настолько могущественным, что даже Юй Цзе не сможет угнаться за ней.

Таким образом, все нынешние действия Юй Цзе были направлены на то, чтобы максимально выслужиться перед Лун Дзюйсюэ, и сделать так, чтобы она навсегда запомнила услугу, которую он собирался ей оказать.

Когда Лун Дзюйсюэ станет сильнее и могущественнее, она может вспомнить его прошлые заслуги и чем-нибудь помочь ему.

Армия Птиц-Мечей была серьезным противником, но представляла угрозу лишь для заурядных практиков и обычной армии. Преимущество в численности исчезало, когда в бой вступал практик духовного Дао.

Не говоря уже о том, что будучи одним из десяти великих учеников Мастера Шуйюэ, Юй Цзе находился на таком уровне, которого обычный практик духовного Дао, вроде Сюй Чжэня, не мог бы даже надеяться достичь.

Сначала все шло просто идеально. Хотя Цзян Чэнь и обладал огромной армией Птиц-Мечей, которая яростно защищала его, но даже так, армия Птиц-Мечей просто не могла создать надежную защиту, способную выстоять под ударами Юй Цзе.

Глава 106.2. Могучий удар

Разгромить, растоптать, уничтожить!

Изначально Юй Цзе считал, что осуществить его план будет также просто, как выдрать засохшие сорняки или сломать гнилое дерево. Своими действиями он собирался преподнести Лун Дзюйсюэ приветственный подарок и в то же время, ценой небольшого кровопускания, объявить, что полностью находится на ее стороне.

Однако он и предположить не мог, что произойдет нечто столь неожиданное!

В его глазах Цзян Чэнь, по сравнению с ним, был лишь слабым муравьем, однако, тот не стал убегать или прятаться, как черепаха, вместо этого он покинул свою импровизированную защитную стену из Птиц-Мечей и рванул в его сторону.

К тому же Цзян Чэнь не только бросился к нему, но еще и нанес подобный великолепный удар!

Однако в Юй Цзе взыграла гордость ученика секты, которая заставила его подумать, что это была всего лишь последняя отчаянная попытка Цзян Чэня хоть что-нибудь сделать перед своей смертью.

Пренебрежительно фыркнув, Юй Цзе надменно приподнял уголки рта в презрительной улыбке. Его палец слегка приподнялся, и из него вышло расширяющееся кольцо синего света.

После чего он тихо произнес:

— Сделав это последнее отчаянное усилие перед смертью… пади на колени предо мной!

Со стороны все выглядело так, словно это была сила лишь одного пальца, однако на самом деле в пальце сейчас содержалось семьдесят-восемьдесят процентов от всей его духовной силы. Он создал одновременно реальный и иллюзорный луч призрачно-белого света, который походил на речную рябь.

— «Водоворот Призрачной Лунной Волны»!

Испускающий сильное давление мощный удар, содержащий в себе все тайны воды, закручиваясь, пронесся по воздуху.

«Водоворот Призрачной Лунной Волны» был атакующим умением духовного Дао, объединившим в себе таинство воды.

«Ужасающая Волна», третья форма техники «Безграничного разреза Океанов»!

Казалось, что этим ударам самой судьбой было предопределено противостоять друг другу, они оба невольно поднялись в воздух над Второй Заставой.

Пусть все и выглядело так, будто это произошло случайно, но на самом деле это была неизбежность!

— Хе-хе, старшему брату Юй Цзе пришлось пустить в ход атаку тайнами. Этот парень может гордиться собой. Однако на этом все и закончится, — в изумлении вздохнул Сюй Чжэнь.

Когда Лун Дзюйсюэ увидела могучий удар Юй Цзе, его мощь была столь велика, что даже она ощутила всю его полноту, несмотря на разделяющее их расстояние. Каждый сантиметр ее тела испытывал дискомфорт, словно в нее втыкали иглы, и ей даже стало тяжело контролировать свое дыхание.

Цзян Чэнь находился в эпицентре этой атаки, и должен был напрямую столкнуться с мощным ударом, который явно намного превосходил его уровень. Как он мог выжить после этого?

Лун Дзюйсюэ ощутила огромное удовлетворение, но также ее кольнуло чувство, что подобная быстрая смерть — слишком мягкая для него участь.

Однако в текущем положении Лун Дзюйсюэ просто не могла потребовать чего-то большего от Юй Цзе. Поэтому она, не мигая, смотрела на развернувшуюся перед ней сцену боя, не желая упустить ни малейшей детали страданий Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, тебе очень повезло, что ты умрешь таким образом! — ненависть в сердце Лун Дзюйсюэ все не утихала. — Однако, прежде чем послать всю семью Цзян и остатки Восточного клана к тебе в преисподнюю, я, Лун Дзюйсюэ, заставлю их на себе испытать все самые жестокие пытки этого мира!

Синее кольцо света продолжило выходить, расширяясь от кончика пальца Юй Цзе, подобно синему куполу из духовной силы. Эта многослойная рябь синего цвета распространялась, словно упорно желала полностью уничтожить все, стоящее на ее пути, чтобы напасть на Цзян Чэня.

Удар «Ужасающей Волны», наконец, достиг своей цели.

В тот момент, когда свет от клинка и синее кольцо света столкнулись, истинная Ци золотого цвета, испускаемая сотнями Златокрылых Птиц-Мечей, внезапно образовала золотое море.

Это золотое море, казалось, обладало некой связью, и оно объединилось в единый золотой поток света, который начал вливаться в бесподобно восхитительный удар Цзян Чэня.

Аура сабли мгновенно возросла сначала в десять, а потом и в сотню раз!

— Чего?!

Победа уже находилась у него в руках, и Юй Цзе думал, что вот-вот раздавит Цзян Чэня как жалкого муравья, но вдруг его глаза наполнились сильнейшим удивлением.

Обладая восприятием практика духовного Дао, он, естественно, смог обнаружить изменения, произошедшие в этот момент.

Однако, когда он попытался отреагировать, оказалось, что могучий удар саблей уже был слишком близко.

— Круши! — громоподобно взревел Цзян Чэнь, и безымянная сабля, образовав огромные волны, которые состояли из тысячи слоев, резко опустилась сверху вниз на синее кольцо света.

Синее кольцо света изначально казалось неприступным, однако, когда его коснулось сияние сабли, оно начало трескаться и раскололось посередине.

Подобно несравненному мастеру, прорывающемуся сквозь волны, этот удар сабли мог рассечь даже великие реки.

— Нет!!! — когда Сюй Чжэнь увидел это издалека, то тут же закричал. — Берегись, старший брат Юй!

Вот только как Юй Цзе мог не понять, что произошло нечто неожиданное и ужасное, если эту опасность ощутил даже кто-то вроде Сюй Чжэня? Однако все происходило слишком уж быстро.

Когда он хотел собрать духовную силу для второго удара, свет сабли уже пробился через его духовный купол и приземлился ему на грудь!

Заносчивый ученик секты, гордый Юй Цзе, который ранее испускал невыносимое давление каждым своим шагом, в конце концов, был отброшен назад, пострадав от неожиданно могучего удара клинка.

Он отступил больше чем на десять шагов!

— Пха! — даже столь сильный практик, как Юй Цзе, не мог не сплюнуть кровью, так как духовные меридианы в его теле тоже получили повреждения.

— Как такое возможно?.. — миндалевидные глаза Лун Дзюйсюэ сильно распахнулись. Она даже не моргала, всем сердцем желая увидеть, как измученный Цзян Чэнь встанет на колени и согнется, сплевывая кровью от множества повреждений, она страстно мечтала увидеть его отчаяние и беспомощность.

Однако, так сильно сосредоточившись на происходящем, она и представить себе не могла, что вместо кровавой расправы над Цзян Чэнем увидит, как высокомерный старший брат Юй Цзе будет вынужден отступить из-за одного единственного удара саблей Цзян Чэня!

Ее сердце невольно задрожало. У нее даже не хватало смелости посмотреть на Цзян Чэня!

Этот удар мечом в один миг полностью перевернул ситуацию с ног на голову.

Только вот Лун Дзюйсюэ никак не могла понять, как мог этот Цзян Чэнь заставить практика духовного Дао, которые были настоящей легендой в Восточном королевстве, так сильно отступить лишь после одного его удара?

Глава 107.1. Ранение практика духовного Дао

Не только Лун Дзюйсюэ пришла в недоумение от случившегося, но даже такой практик духовного Дао, как Сюй Чжэнь, не мог поверить своим глазам. Он тоже никак не мог понять, что именно произошло.

Как все могло так сильно измениться? С самого начала они занимали доминирующую позицию, возвышаясь над остальными, так почему же Цзян Чэнь внезапно продемонстрировал столь огромную боевую мощь?

Даже Сюй Чжэнь, который стоял на некотором отдалении, смог ощутить пугающую силу этого удара сабли. Он прекрасно понимал, что старший брат Юй Цзе смог пережить этот смертельный удар лишь потому, что был очень силен, иначе его ожидали бы не только внутренние повреждения и сплевывание крови.

Если бы на его месте оказался сам Сюй Чжэнь, то он наверняка бы так легко не отделался.

Хотя они оба носили защищавшую их тела духовную броню, силы этого удара было достаточно, чтобы значительно повредить его духовные меридианы, из-за чего он мгновенно лишился бы возможности сражаться.

Однако, к всеобщему удивлению, после своего мощного удара Цзян Чэнь не стал повторно атаковать.

Раздался пронзительный птичий крик, и Златокрылая Птица-Меч резко спикировала, подхватив Цзян Чэня. Он, тяжело дыша, лег птице на спину и тут же закинул в рот Пилюлю Безбрежного Океана и Пилюлю Небесной Кармы.

Честно говоря, этот удар Цзян Чэнь наносил в очень затруднительных обстоятельствах. Он смог постичь третью форму «Безграничного Разреза Океанов» — «Ужасающую Волну», лишь находясь в таком тяжелом положении.

Если бы Цзян Чэнь был практиком духовного Дао, пусть даже тем, кто только-только прорвался в сферу духовного Дао, то он смог бы противостоять Юй Цзе таким же ударом, а после полностью растоптать его.

Однако сейчас он находился лишь в сфере истинной Ци, а его личный боевой уровень достигал каких-то десяти меридианов истинной Ци.

Таким образом, ради этого удара мечом ему пришлось задействовать свою истинную Ци на ее максимуме, вплоть до того, что пришлось выйти за пределы возможного. И вместе с этим ударом он также смог совершить прорыв в силе разума.

Вот только его тело все же оставалось в сфере мастера истинной Ци, и не было столь же сильным и крепким, как тела практиков духовного Дао.

В конце концов, этот удар мечом находился за пределами того, что могло бы выдержать его физическое тело. И когда он впитал в себя объединенную истинную Ци от нескольких сотен Златокрылых Птиц-Мечей, это было аналогично тому, если бы его одновременно атаковали несколько сотен мастеров истинной Ци.

Несмотря на то, что в своем ударе он использовал тайны клинка, ему еще потребовалось сконцентрировать и изгнать из своего тела несколько сотен потоков истинной Ци. То есть, он был лишь посредником для этой огромной силы, и она вовсе не принадлежала его телу.

Но после поглощения всей этой истинной Ци, пусть даже и на короткий срок, лишь на один миг… Нанесенного ущерба было достаточно, чтобы он ощутил сильную боль по всему телу. Ему казалось, что все его меридианы готовы разорваться от напряжения. И теперь он временно был не в состоянии собрать свои силы и повторно атаковать.

Но ему очень повезло, что этот удар мечом, обладающий столь могучей силой, пришелся как нельзя кстати.

Даже такой сильный практик, как Юй Цзе, не смог выстоять перед объединенным ударом сотен мастеров истинной Ци, и скорее всего, даже будь он на пике своей формы, удар Юй Цзе все равно не смог бы ничего ему сделать.

Не говоря уже о том, что он использовал лишь семьдесят-восемьдесят процентов своей силы.

Перед этим Цзян Чэнь постоянно показывал себя лишь со слабой стороны, все для того, чтобы усыпить бдительность своих противников, тем самым создав иллюзию того, что Юй Цзе нечего было опасаться, и тот не предпринял никаких защитных мер, уверенный в том, что сможет расправиться с Цзян Чэнем так же легко, как с жалким муравьем.

Все это обманное поведение было ради одного единственного удара, который спас его из этой безвыходной ситуации.

Увидев, что Юй Цзе лишь один раз сплюнул кровью, Цзян Чэнь одновременно ощутил горечь и уважение к ученикам секты.

Этот удар содержал в себе объединенную силу нескольких сотен Златокрылых Птиц-Мечей, но всего этого хватило лишь на сплевывание одного полного рта крови.

Стоит заметить, что эти повреждения были слабее, чем ожидал Цзян Чэнь.

Кроме того, в данный момент Цзян Чэнь тоже не мог сражаться.

Хотя все меридианы в его теле дрожали, словно они в любой момент могли взорваться, Цзян Чэнь все же нашел в себе силы свистнуть, отдав приказ нескольким Златокрылых Птицам-Мечам возглавить большое количество Среброкрылых Птиц-Мечей и отправиться ко Второй Заставе.

А остальные несколько сотен Златокрылых Птиц-Мечей остались на прежней позиции, продолжая кружить в небе. Даже если бы они столкнулись с сильным противником, никто из них не посмел бы отступить без команды Цзян Чэня.

Златокрылая Птица-Меч, на которой сидел Цзян Чэнь, повернула обратно, подлетев к задней части оставшихся сотен Златокрылых Птиц-Мечей.

Цзян Фэн и принцесса Гоуюй уже вернулись на Вторую Заставу вместе с Златокрылыми Птицами-Мечами, которые вели за собой Среброкрылых.

Казалось, будто бы Среброкрылые и Синекрылые Птицы-Мечи, получили какой-то приказ, когда все они, приземлившись в четырех разных углах Второй Заставы, принялись так тщательно охранять все подступы к ней, что и воде было бы не просочиться.

В это время на вершине горы, возвышающейся над Второй Заставой, собрались все, кто был на стороне Цзян Чэня.

Цзян Фэн, принцесса Гоуюй, подчиненные Семьи Цзян, а также восемь личных охранников Цзян Чэня.

— Го Цзинь, даже не думай останавливать меня. Я, Цяо Шань, не трусливая черепаха, которая чуть что прячет голову в панцире. Юный герцог сейчас сражается в окружении врагов, а мы, его личная охрана, просто молча наблюдаем! И как это понимать?!

— Ага, если вы сами не хотите идти, то хотя бы отпустите нас, братьев, помочь ему! — подобно тигру, взревел Цяо Чуань.

Го Цзинь, преградив путь братьям, сохранял на лице холодное выражение.

— Кроме того, чтобы стать дополнительной помехой для господина, что еще вы сможете там сделать? — отчитывал их Го Цзинь.

— Даже если мы будем мешать, это докажет нашу преданность. Даже если мы умрем, но сможем выиграть хоть немного времени для господина, это уже будет достойная смерть.

— Верно, отомстить никогда не поздно. И пока юный герцог сможет сбежать, у него еще будет шанс отмстить за нас, братьев.

Цяо Шань и Цяо Чуань продолжали шуметь, пытаясь призвать Златокрылых Птиц-Мечей, чтобы те отнесли их на поле боя.

И как бы ни старался Го Цзинь, он не мог заставить их успокоиться.

— Помолчите уже и слушайте Сюэ Туна. Ведь он наш командир и двоюродный брат юного герцога.

Взгляды всех телохранителей устремились на Сюэ Туна.

Все это время Сюэ Тун во все глаза следил за происходящим на поле боя. Его взгляд был спокоен и тверд, и его вовсе не пугало то, что они оказались в невыгодной ситуации.

Глава 107.2. Ранение практика духовного Дао

Глава 107.2. Ранение практика духовного Дао

— Ну, Сюэ Тун, скажи уже что-нибудь! — Цяо Шань всегда был нетерпелив.

— Цяо Шань, кто-нибудь из нас достиг уровня мастера истинной Ци? — холодно спросил Сюэ Тун.

— Нет, — все больше закипая, произнес Цяо Шань. — И лишь по этой причине мы должны прятаться, как жалкие трусы?

— Тогда скажи мне, разве мы освоили на сто процентов «Восьмистороннее Защитное Построение»(1)? — вновь спросил Сюэ Тун.

— Не говори ерунды, мы смогли понять лишь шестьдесят пять процентов этого построения. Почему ты продолжаешь задавать такие глупые вопросы? –раздраженно спросил Цяо Шань.

— Раз мы не мастера истинной Ци и не изучили это построение на сто процентов, то сможем ли мы хоть как-то облегчить ношу юного герцога, если сейчас отправимся к нему на помощь? — нахмурившись, сурово спросил Сюэ Тун. — Наш юный герцог очень гуманный и справедливый человек, он никогда не бросал нас в сложной ситуации. Но если сейчас мы опрометчиво бросимся вперед и помешаем его плану, то станем не благодетелями, а грешниками.

— Плану? — нахмурился Цяо Шань, — Сюэ Тун, хочешь сказать, что юного герцога есть план? Откуда тебе знать?

Сюэ Тун проницательным взглядом посмотрел на армию Златокрылых Птиц-Мечей, круживших в небе.

— Взгляните на этих Златокрылых Птиц-Мечей. Вам не кажется, что их расположение, да и сама структура их построения выглядят очень знакомо?

Вэнь Цзыци, молчавшая все это время, обладала не только красивой внешностью, но и острым умом. Когда она услышала слова Сюэ Туна, ее брови дернулись, словно ее мысли внезапно получили подтверждение:

— Сюэ Тун, ты тоже думаешь, что это выглядит знакомо?

— О? Мисс Цзыци тоже так считает? — Сюэ Тун был немного удивлен.

Вэнь Цзыци кивнула:

— У меня такое чувство, что эта расстановка напоминает «Восьмистороннее Защитное Построение». У нас в построении участвует восемь человек, и все эти Златокрылые Птицы-Мечи также разделены на восемь частей. Каждая часть содержит около тридцати-сорока птиц. Если я правильно понимаю, юный герцог только что каким-то способом передал тайны этого построения Златокрылым Птицам-Мечам.

Хотя они и были птицами, но их интеллект совершенно не уступал людям, раз они были способны развиться до Златокрылых Птиц-мечей.

И пусть они не могли на должном уровне понимать людей, Цзян Чэнь обладал способностью общаться с ними на языке зверей.

Эти Златокрылые Птицы-Мечи были сильнейшими представителями вида Птиц-Мечей. Их способности к обучению и уровень интеллекта, безусловно, были впечатляющими.

Если пара сотен таких птиц сформирует «Восьмистороннее Защитное Построение», то этого будет достаточно, чтобы сражаться против практика духовного Дао, даже если они поймут лишь десять-двадцать процентов тайн построения.

Стоит заметить, что это было равноценно построению нескольких сотен мастеров истинной Ци.

— «Восьми… Восьмистороннее Защитное Построение»? — когда Цяо Шань внимательнее пригляделся, у него резко округлились глаза, и он подумал, что был слишком слеп. Неловко почесывая голову, он произнес: — И правда очень похоже…

— Ты все еще хочешь отправиться туда и все испортить? — хмыкнул Го Цзинь.

— Го Цзинь, хватит уже тыкать мне этим в лицо. Да и зачем нужны мы, если даже эти птицы могут использовать такое построение? — при этих словах лицо Цяо Шаня покраснело.

Что же до Сюэ Туна, он продолжал немигающим взглядом смотреть на поле боя, но в его голосе появились нотки беспокойства:

— Похоже, что юный герцог тоже был ранен в ходе того последнего опасного удара.

— Недаром он юный герцог. Я уже было отчаялся в такой ситуации, и был готов отправиться на тот свет вместе с юным герцогом, — восхитился Цяо Шань.

В небе над перевалом стояла жуткая тишина.

Ни один воин из миллионной армии, продолжавшей стоять на коленях, не издавал ни звука.

Они все думали, что, скорее всего, тот, кто издаст хоть какой-нибудь звук и тем самым нарушит тишину, навлечет на себя гнев, способный свернуть горы и опрокинуть моря.

Они были обычными солдатами и ничего не могли поделать, когда сражались бессмертные.

Разве герцог Парящего Дракона, даже при всей своей силе, не погиб столь легко? И те легендарные практики духовного Дао сказали, что раздавят Цзян Чэня одним пальцем, но разве не они же пострадали от его удара?

Никто не мог разобраться в происходящем.

Сюй Чжэнь также был поражен той аурой клинка Цзян Чэня. Если бы это было раньше, он был бы первым, кто бросился в атаку, однако сейчас он не мог не засомневаться.

Даже Юй Цзе был ранен из-за той ауры сабли Цзян Чэня. А боевое развитие Сюй Чжэня просто меркло по сравнению с развитием Юй Цзе. Хватит ли ему сил победить, если он опрометчиво бросится в атаку?

Но даже если он и сможет победить, все равно не посмеет сделать и шагу без приказа Юй Цзе.

Это было величайшим запретом.

Даже Юй Цзе не смог справиться с Цзян Чэнем, а если он, Сюй Чжэнь, исправит его ошибки, то что скажет остальной мир? Они будут говорить, что старший брат Юй Цзе был слабее него, Сюй Чжэня!

Разве это не создаст ему кучу проблем?

Таким образом, Сюй Чжэнь не смог решиться, и в итоге так и не двинулся с места.

Сплюнув столько крови, Юй Цзе был одновременно шокирован и разгневан. Такой исход стал для него полнейшей неожиданностью. Ведь он думал, что после его тщательно подготовленного удара бой закончится.

Вместо этого бой не только не был окончен, но еще и он сам оказался ранен сильным ударом противника.

Не то чтобы Юй Цзе сейчас не хотел говорить, но после этого удара при каждом вдохе он испытывал сильную боль в груди. Нескольких циркуляций духовной Ци едва хватило, чтобы очистить его дыхательные пути.

Хотя этот удар мечом не повредил его основанию, но он нанес немалый вред его меридианам.

Если бы не та необыкновенная духовная броня на его теле, то этот удар мог бы навредить его основанию и ранить внутренние органы, из-за чего он мгновенно лишился бы своей силы.

Сердце Юй Цзе по-прежнему колотилось как бешеное, а холодный пот сбегал по его спине.

Он также был немного раздражен. Что с этим Цзян Чэнем? Почему он замешкался и не подошел добить его?

Но для него стало хорошей новостью, что Цзян Чэнь не продолжил атаковать. В противном случае, он не имел бы возможности защищаться, пока не восстановил свое дыхание.

Подавив боль в груди, Юй Цзе мгновенно вернул свою уверенность в себе. Его изначально высокомерное выражение лица полностью исчезло, сменившись зловещей гримасой.

— Цзян Чэнь, я признаю, что недооценил тебя, — тон Юй Цзе казался холодным, однако в нем хорошо чувствовались нотки его безграничного гнева. Даже Цзян Фэн, Гоуюй и остальные, стоящие на горе над Второй Заставой, отчетливо ощущали это.

Казалось, что каждое движение, каждый жест практика духовного Дао испускал огромное давление, которое могло проникнуть прямиком в сердце практика и потрясти его душу.

_____________________________

1. «Восьмистороннее Защитное Построение» — ранее «Триграмма Ассимиляции Восьми Формаций».

Глава 108.1. Большое построение Птиц-Мечей

Цзян Чэня больше всего раздражало то, что высокомерный и надменный тон Юй Цзе казался отличительной чертой всех учеников секты. Задрав носы, они свысока смотрели на всех остальных людей, принимая обычных практиков за жалких муравьев.

Такая наглость выводила из себя Цзян Чэня.

Даже он никогда не был столь надменным в своей прошлой жизни, а ведь он был сыном Небесного Императора! Цзян Чэнь оказывал поддержку широкому кругу людей, не обращая внимание на их уровень развития или социальное положение. Также он никогда не вел себя высокомерно лишь потому, что был выше по статусу.

— Тебя же Юй Цзе звать? Ты уже достаточно чуши наговорил. Ранее ты сказал, что справишься со мной одним своим пальцем, а затем добавил, что никто на небе и на земле не сможет спасти меня. Однако, несмотря на весь этот вздор, я все еще здесь и прекрасно себя чувствую. Покажи мне свои истинные способности, если они у тебя вообще есть. А если же их нет, то оставь здесь Лун Дзюйсюэ и катись обратно в свою секту.

Хотя Цзян Чэнь был ранен, благодаря пилюлям, он уже успел немного оправиться от своих травм. Не говоря уже о том, что его раны появились не в результате прямой атаки, так что и ранения были не столь велики, как у Юй Цзе.

Кроме того, он знал, что этот Юй Цзе, скорее всего, притворяется, пытаясь одурачить его.

Хотя Юй Цзе и не был серьезно ранен, однако, похоже, что он все же немного пострадал. Ведь после того сабельного удара, который был нанесен обычным практиком, Юй Цзе даже сплюнул кровью, а его гордость была сильно ущемлена, обязывая его незамедлительно контратаковать изо всех сил, однако он лишь стоял, открывая и закрывая рот.

— Отлично. Хорошо. Просто замечательно! — гневно рассмеялся Юй Цзе, и в его сердце загорелась сильная жажда убийства.

Как и думал Цзян Чэнь, Юй Цзе действительно получил небольшую травму. Его меридианы были ранены, и потому, даже если бы он заставил себя сражаться изо всех сил, то смог бы использовать лишь восемьдесят-девяносто процентов своих духовных сил.

Если бы сейчас Юй Цзе использовал всю доступную ему силу, то у него был бы девяносто процентный шанс убить Цзян Чэня.

Однако, если Цзян Чэнь вновь покажет столь же мощную атаку, то Юй Цзе, попытавшийся сразиться с ним с такой травмой, получит сильную отдачу, которая может значительно усугубить его раны.

И если в результате этого будет нанесен вред его основам, то в будущем его могли ожидать серьезные последствия в основной период практики боевого Дао. Что, в свою очередь, сильно отразится на прогрессе его тренировок, и даже может застопорить его боевое развитие.

Такая цена была слишком высока.

Но если он не будет сражаться, то, несомненно, опозорится перед Лун Дзюйсюэ. И его план заслужить благодарность Лун Дзюйсюэ, заложив этим фундамент своего прекрасного будущего, полностью провалится.

Это было очень трудное решение.

Он собирался с помощью разговора проверить нынешние возможности Цзян Чэня, а затем уже составить план, что делать дальше. Однако, он и подумать не мог, что Цзян Чэнь даже не даст ему такой возможности. Он ответил ему непрерывным потоком сарказма и издевок, сильно задевая его достоинство и гордость, как ученика секты.

Если Юй Цзе отступит после таких слов, то на его будущем пути боевого Дао обязательно будет лежать большая тень. А также это оставит о нем ужасное впечатление в сердце Лун Дзюйсюэ.

— Цзян Чэнь, сперва я хотел подарить тебе легкую и быструю смерть, однако, похоже, что ты твердо решил стать врагом моей Секты Пурпурного Солнца. И раз все дошло до такого, даже если мне сегодня придется заплатить за это небольшую цену, я все равно полностью истреблю твою семью Цзян, и пусть весь мир знает, что может быть лишь одно наказание за провоцирование секты — смерть.

В этот момент в ушах Цзян Чэня его угрозы все так же гроша ломаного не стоили. Даже если бы всего этого не произошло, разве эти ученики секты оставили бы в покое его клан Цзян?

Можно было не сомневаться, что Юй Цзе так яростно сотрясал воздух лишь для того, чтобы восстановить хоть немного своей утраченной гордости.

Холодно посмеиваясь, Цзян Чэнь криво ухмыльнулся:

— Юй Цзе, неужели все ученики секты любят нести чушь, так же как ты?

— У тебя довольно острый язык. Но сегодня, я, Юй Цзе, помогу тебе понять, что даже если ты и обладаешь небольшим талантом и способностями, ты все равно ничем не лучше кучи дерьма по сравнению с учеником секты.

Юй Цзе теперь был по-настоящему взбешен. Он заметил, что даже в споре не мог заполучить никакого преимущества перед Цзян Чэнем.

Услышав его слова, Цзян Чэнь улыбнулся:

— Допустим, что я куча дерьма, но ведь ты даже со мной справиться не смог. Тогда кто же ты сам? Хуже личинки? Покажи же мне свои способности! Я смотрю на тебя свысока лишь потому, что ты только языком чесать горазд.

Лицо Юй Цзе потемнело. Он понял, что у него нет и шанса победить в словесном споре.

Он слегка фыркнул и схватил рукой воздух. Внезапно в его руке появился меч.

Этот меч был похож на источник чистой осенней воды и испускал духовную силу, от которой дрожало сердце.

— Меч Осенней Воды! — голос Сюй Чжэня дрогнул, когда он закричал, а его глаза наполнились завистью. — Теперь Цзян Чэнь точно труп. Это же Меч Осенней Воды! Подумать только, милость мастера к старшему брату настолько велика, что он доверил ему подобное духовное оружие…

— Сюй Чжэнь, последи за обстановкой и сдержи этих пернатых тварей. Я лично собираюсь убить этого тупого зверя Цзян Чэня.

Юй Цзе продемонстрировал свое доминирующее положение, начав отдавать приказы.

Поскольку это сказал Юй Цзе, Сюй Чжэнь не смел игнорировать его. Он усмехнулся:

— Для меня большая честь приложить все свои усилия ради старшего брата Юй!

Двое учеников секты принялись пристально наблюдать за правым и левым участками неба.

Цзян Чэнь по-прежнему сохранял спокойствие. Раз Юй Цзе начал так действовать, то это еще вернее доказало, что он не уверен в своей победе и не может твердо стоять на земле. Юй Цзе был очень высокомерным человеком, но сейчас он решил забыть о своей гордости и призвал на помощь другого практика.

Что же это значит?

А это означало, что он на самом деле получил внутренние повреждения и его уверенность в победе уже не столь сильна, как раньше.

Хотя обычно при встрече с сильным практиком людей первым делом пугала боевая мощь, однако самым страшным было вовсе не это.

Несомненно, реальная сила внушала страх, однако уверенность в себе и своих силах была еще страшнее.

Когда в бою силы обеих сторон находились на равном уровне, зачастую именно тот, кто был бесстрашен перед лицом смерти и чья уверенность в себе была столь же крепка как сталь, в итоге смеялся последним.

Практикуя «Каменное Сердце» и сражаясь до сих пор, Цзян Чэнь уже давно осознал, что в неизбежном бою побеждает самый смелый.

Потому он и рискнул поставить все на силу «Восьмистороннего Защитного Построения» и на объединенные способности Златокрылых Птиц-Мечей.

Своими прошлыми словами, сказанными на языке зверей, он передал Златокрылым Птицам-Мечам некоторые тайны «Восьмистороннего Защитного Построения».

Он знал, что если они окажутся под атаками двух сильных практиков духовного Дао, преимущество в численности остановит их лишь на какое-то время, однако даже так, если он ничего не предпримет, то точно не сможет переломить ситуацию и, тем более, не сможет вырвать победу у них из пасти.

Глава 108.2. Большое построение Птиц-Мечей

Его единственная ставка была на «Восьмистороннее Защитное Построение».

Хотя он и «точил пику перед самым началом боя», то есть начал готовиться лишь в самый последний момент, у Цзян Чэня просто-напросто не было иного выбора.

Конечно же, у него имелись свои преимущества в виде нескольких сотен Златокрылых Птиц-Мечей. Если с таким большим числом они будут способны воспроизвести построение, то даже если смогут задействовать лишь десять процентов от силы построения, то их объединенная боевая мощь все равно будет велика из-за большого количества.

— Старший брат Юй, я буду сдерживать этих пернатых тварей. Вы же позаботьтесь о Цзян Чэне, — раболепно произнес Сюй Чжэнь.

Со взмахом рукава в его правой руке возникла цепь с ножом на конце. Вся цепь плотно обвивала его руку, оканчиваясь острым серповидным ножом.

Под лучами солнца серповидный нож на конце цепи блестел темно-красным светом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он был перепачкан кровью нескольких врагов.

Сюй Чжэнь собирался покрасоваться своими способностями. Он взмахнул правой рукой, и цепь зазвенела, спадая с руки, после чего он принялся размахивать ею, рассекая воздух.

Серповидный нож, раскачивающийся вместе с цепью, образовал диск с лезвием на краю. На этом круглом диске постоянно появлялись пугающие блики ножа.

Сюй Чжэнь подпрыгнул, и взмыв в воздух, бросил цепь в небеса.

— «Лотос Инь Ян», разруби небеса!

Сюй Чжэнь резко свистнул, и нож на цепи начал испускать ауру смерти. Он резко взметнулся в небо к Златокрылым Птицам-Мечам, источая пугающую ауру духовной силы.

Губы Цзян Чэня слегка шевельнулись, он что-то пробормотал.

Внезапно Златокрылые Птицы-Мечи принялись быстро двигаться, меняясь местами с друг другом.

И хотя сейчас они быстро перемещались, однако траектории их движения были наполнены непостижимыми тайнами.

В одно мгновение примерно тридцать или сорок Златокрылых Птиц-Мечей двинулись единым строем, а из их ртов начала исходить яростная истинная Ци, которая, подобно падающему граду, обрушилась на летящего к ним Сюй Чжэня.

Раз это была объединенная атака всего тридцати-сорока Златокрылых Птиц-Мечей, то Сюй Чжэню даже в голову не пришло отнестись к ней с осторожностью.

Однако эта атака явно была выполнена не вслепую, и удары истинной Ци не летели куда попало. При помощи этого странного построения все эти атаки, казалось, образовали некий непостижимо удивительный ритм, создав какие-то невероятные перемены в окружающей обстановке.

Когда атаки стали такими организованными, они неожиданно объединились с друг другом, образовав силу, которая в полной мере могла противостоять Сюй Чжэню.

Острие ножа уже находилось недалеко, когда Златокрылые Птицы-Мечи совместными усилиями атаковали в ответ.

Две силы столкнулись с друг другом, и острие ножа оказалось заблокировано.

Следуя за первой, другая группа Златокрылых Птиц-Мечей также дружно атаковала в том же ритме и тем же способом, и подобно хлынувшим в обратном направлении водам небесной реки, их атака ринулась вниз.

Сюй Чжэнь был сильно изумлен. Он и подумать не мог, что эти пернатые твари могли обладать такой изобретательностью, позволившей им создать настолько искусное взаимодействие друг с другом, и хорошо понимали, как провести совместную атаку.

Было очевидно, что эта концентрированная атака несла в себе некие тайны, которые невозможно было понять полностью.

— Черт! Я сказал разруби!

Нож на цепи Сюй Чжэня вновь взметнулся ввысь. Практик задействовал еще больше своей силы духа, сделав второй удар еще более мощным.

Однако, к его изумлению, после первой атаки птиц, последовала вторая, словно их энергия была неисчерпаемой.

Третья и четвертая атаки были так же хорошо организованы, и между ними практически не было паузы, они, подобно приливным волнам огромного моря, шли одна за другой, обрушиваясь на него бесконечным потоком.

«Восьмистороннее Защитное Построение» полностью оправдывало свое название, блокируя атаки духовной силы со всех восьми направлений, и разделив пространство на восемь зон, оно полностью заблокировало все нижнее пространство. Участники построения могли нападать и защищаться как внутри, так и снаружи построения.

Сюй Чжэнь нагло пошел в лобовую, и уже проник в центр построения. И в этот же момент его поприветствовали бесконечными волнами сумасшедших атак.

Если бы это построение было образовано практиками духовного Дао, то его вариации стали бы поистине непостижимо бесконечными и бесчисленными.

Хотя Златокрылые Птицы-Мечи не были практиками духовного Дао, зато они были равны мастерам истинной Ци. Каждый из восьми секторов включал в себя около сорока птиц.

Если рассматривать их с точки зрения чистой силы, сорок Златокрылых Птиц-Мечей были равны заурядному практику духовного Дао!

А с эффектом от построения их объединенная мощь была, как минимум, в два раза больше. Их атакующей силы было достаточно, чтобы угрожать практику духовного Дао уровня Сюй Чжэня.

Эти восемь секторов посылали волну за волной последовательных атак. Этот практически непрерывный поток из атак, которые сейчас обрушивались на Сюй Чжэня, был равен семи или восьми сильным ударам обычных практиков духовного Дао.

Разница в силе была очевидна.

Сюй Чжэнь едва успел парировать пятую и шестую атаки, когда понял, что был пойман в ловушку. После чего он тут же закричал:

— Старший брат Юй, быстрее заканчивай! Эти пернатые твари, похоже, знают какое-то построение и вообще ведут себя очень странно!

Юй Цзе и без слов Сюй Чжэня уже видел, что с ними творилось что-то неладное. Силы атаки Сюй Чжэня в сочетании с его техникой «Лотос Инь Ян», продемонстрированной его ножом на цепи, было вполне достаточно, чтобы прорваться через этих Златокрылых Птиц-Мечей.

Однако Юй Цзе и подумать не мог, что, кроме его первой атаки, Сюй Чжэню больше не представится даже шанса атаковать. Он почти сразу же оказался со всех сторон окружен врагами.

Юй Цзе понимал, что больше медлить было нельзя. Если он замешкается и отдаст им на растерзание Сюй Чжэня, то еще сильнее потеряет лицо перед другими.

Хотя Юй Цзе не сильно волновало умрет или выживет Сюй Чжэнь, он не хотел, чтобы Лун Дзюйсюэ посчитала его злодеем, которому была безразлична судьба соучеников по секте.

Особенно, когда Сюй Чжэнь по его личному приказу бросился в атаку на этих пернатых тварей.

— Умри, Цзян Чэнь!!!

На этот раз Юй Цзе не бросал слов на ветер и принялся размахивать полуторным мечом, который держал в руке. При каждом взмахе меч издавал громкий гул, похожий на рев дракона, который громогласно отдавался вдали.

Глава 109.1. Убийство практика Духовной Сферы

Цзян Чэнь лежал, откинувшись на спину Златокрылой Птицы-Меча, и воздерживался от любого использования истинной Ци. Сейчас он усваивал целебный эффект от Пилюли Небесной Кармы и Пилюли Безбрежного Океана, чтобы поскорее оправиться от травм и восстановить истинную Ци в своем теле.

Тот сильный удар саблей израсходовал слишком много его истинной Ци, а также заставил его тело превзойти свои пределы, сильно перегрузив меридианы.

И благодаря этим двум пилюлям, раны Цзян Чэня, наконец, были почти полностью исцелены.

Цзян Чэнь понимал, что Юй Цзе до сих пор не напал на него не потому, что не хотел, а потому, что был ранен. И эти ранения заставили его быть более осторожным и воздержаться от использования своей полной силы.

Если бы не крик Сюй Чжэня, то, скорее всего, Юй Цзе продолжал бы тянуть время.

Однако, Цзян Чэнь не даст ему времени на колебания.

Он лежал на спине Златокрылой Птицы-Меча, не только чтобы поскорее усвоить пилюли, но также разработать стратегию. Он понимал, что даже с «Восьмисторонним Защитным Построением», Птицы-Мечи могли усвоить лишь малую часть его понимания.

Если бы не их большое количество, то у Цзян Чэня совсем не осталось бы преимуществ в сражении с двумя практиками духовного Дао.

Таким образом, Цзян Чэнь не хотел затягивать с этим сражением, чтобы не прибавилось ненужных проблем.

Сначала он должен был устранить одного из двух практиков духовного Дао и не допустить их объединения для командной работы.

Если бы у него было хотя бы еще восемь-десять дней для тренировки «Восьмистороннего Защитного Построения» с Птицами-Мечами, то этого было бы более чем достаточно, чтобы победить Юй Цзе и Сюй Чжэня, благодаря численному превосходству птиц.

Однако использовать построение, которое они только что узнали… Им будет трудно избежать ошибок, если на них нападет более сильный противник.

Могущественные практики духовного Дао считались невероятными людьми в этом королевстве. И если бы любой другой практик Восточного королевства думал о том, чтобы одолеть их, то лишь потому, что выжил из ума.

Но Цзян Чэнь отличался от обычных людей.

У него были способности для этого, а также козырная карта.

Первой целью, которую он решил убить, стал не Юй Цзе, а Сюй Чжэнь.

Он мог с уверенностью сказать, что уровень Сюй Чжэня значительно уступал Юй Цзе, тем более что в этот момент он уже находился в центре построения. Сейчас он яростно размахивал своим оружием, пытаясь справиться с волнами атак.

Цзян Чэнь понимал, что ему пока немного не хватало сил, чтобы убить Сюй Чжэня своими собственными атаками, однако у него было более чем достаточно сил и возможностей, чтобы отвлечь Сюй Чжэня.

Когда Меч Осенней Воды Юй Цзе уже был готов ударить его, Цзян Чэнь внезапно поднялся и выстрелил из лука стрелой, которую подготовил заранее.

Стрела, подобно падающей звезде, полетела в сторону Сюй Чжэня, который продолжал сражаться посреди построения.

В этот момент Сюй Чжэнь уже не замолкал, продолжая бесконечно жаловаться небесам на свои проблемы. Он никогда даже подумать не мог, что может столкнуться с такой опасностью в столь захолустном королевстве, причем опасность была самой что ни на есть смертельной.

Прежде чем выйти за пределы секты, Сюй Чжэнь думал о том, как будет красоваться своей силой в захолустном королевстве и как легко ему будет угнетать других. Он думал, что стоит ученику секты прибыть в обычное королевство, как все окружающие люди могут быть сломлены столь же просто, как сухие ветки.

Однако развернувшаяся перед его глазами сцена заставила его раскаяться в своих помыслах. Он действительно сожалел, что ввязался в эти неприятности. Зачем он вообще пошел за Юй Цзе в это богом забытое место?

Лишь для того, чтобы выслужиться перед будущим гением?

— Старший брат Юй, меня точно убьют, если вы ничего не сделаете! — Сюй Чжэню уже было плевать на гордость и достоинство ученика секты, и потому он не стеснялся громко звать на помощь.

Именно в этот момент до его ушей донесся пугающий звук рассеченного воздуха.

«Внезапная атака?» — Сюй Чжэнь уже был не в состоянии справиться с ситуацией, и оказался в очень затруднительном положении. Все новые и новые волны атак сильно утомили его.

Хотя он и услышал звук рассеченного воздуха, но также прекрасно понимал, что если сейчас хоть немного нарушит ритм своих движений, то эти волны атак забьют его до смерти.

И потому у него просто не было другого выбора, кроме как, стиснув зубы, слегка отклониться в сторону и принять удар стрелы на себя.

Сюй Чжэнь точно знал, что эту стрелу в него должен был выпустить Цзян Чэнь. Он уже один раз уничтожил его стрелу, когда они сражались один на один.

Однако сейчас у Сюй Чжэня, к его огромному сожалению, просто не было возможности увернуться.

Стрела пронзила спину Сюй Чжэня с сильным порывом ветра.

Большая часть истинной Ци была поглощена духовной броней, но малая часть ее все же проникла в его тело, и внутренности Сюй Чжэня начали трястись и вибрировать.

«Что?! Еще?!» — когда Сюй Чжэнь уже вздохнул с облегчением, он внезапно заметил, что звук рассекаемого воздуха не прекратился.

Другая стрела летела с той же скоростью, с таким же вращением и по той же траектории.

«Черт!» — Сюй Чжэнь вдруг понял, что у Цзян Чэня был невообразимый контроль над выстрелами. Вторая стрела была столь искусно скрыта первой, что даже такой эксперт, как Сюй Чжэнь, не смог заметить ее ни одним из своих органов чувств.

Вторая стрела была уже слишком близко, когда Сюй Чжэнь подумал, что ситуация принимает не очень-то обнадеживающий поворот.

Эта стрела попала прямо в то же самое место.

Хотя духовная броня и давала отличную защиту, но когда стрела дважды попала в одно и то же место, сила удара в этот раз значительно отличалась.

— Ссс… — Сюй Чжэнь резко втянул в себя воздух. Когда истинная Ци проникла в его тело, ему едва удалось сдержать поток крови во рту.

Хотя эта атака и не была смертельной, она заставила его в один миг вынести чрезвычайно много боли по всему телу.

Из-за этого выстрела Сюй Чжэнь немного замешкался, и тогда полоса золотистого света попала в грудь Сюй Чжэня.

Теперь он не смог уклониться от более страшного удара.

Сюй Чжэня вырвало кровью, а его глаза покраснели, нож на цепи в его руке яростно завращался, когда Сюй Чжэнь заорал:

— Хотите убить меня?! Вы, пернатые твари, которые не лучше муравьев, хотите убить меня, практика духовного Дао?! Сдохните! «Лотос Инь Ян», разруби все в небесах!!!

Нож Сюй Чжэня, подобно взбешенному демону, неистово вращался на цепи, от самого Сюй Чжэня исходило намерение сражаться до самой смерти. Этот удар в грудь пробудил его кровожадные наклонности.

Когда Цзян Чэнь увидел это, он вовсе не был удивлен, а скорее наоборот, счастлив.

Если бы это была битва один на один, то эта яростная контратака Сюй Чжэня могла бы шокировать сердце его противника и заставить его слегка замешкаться.

Но находясь в этом атакующем построении, Сюй Чжэнь сражался не с одним противником, а с целыми сотнями Златокрылых Птиц-Мечей, которые даже не испытывали человеческих эмоций.

Свирепая натура Златокрылых Птиц-Мечей показала себя во всей красе, когда они увидели, как убивают их сородичей.

Глава 109.2. Убийство практика Духовной Сферы

Поэтому, когда они увидели контратаку Сюй Чжэня, эти Златокрылые Птицы-Мечи и не подумали отступить. Даже наоборот, они стали еще более свирепыми и принялись яростно посылать в ученика секты бесконечные волны атак.

И эта отчаянная предсмертная контратака Сюй Чжэня, не успев набрать достаточную силу, утонула в море бесконечных атак.

Очередная волна атак захлестнула Сюй Чжэня.

Бесконечные удары врезались в него, и он, подобно мячу, метался внутри построения.

— Ааа!!! — наполненные негодованием и ненавистью страшные крики Сюй Чжэня огласили округу. Он застрял в этом построении, где ему просто не давали раскрыть всю свою силу. Под волнами атак его ужасные крики становились все тише и тише.

В это время атаки Юй Цзе все еще не смогли пробить построение снаружи.

«Восьмистороннее Защитное Построение» могло как атаковать, так и защищаться. Когда Юй Цзе приготовился атаковать построение снаружи, Цзян Чэнь уже немного поправил структуру построения. Четыре сектора он распределил на атаку и четыре оставил для защиты.

Внутри построения атакующие сектора увеличили частоту своих атак, чтобы побыстрее избавиться от Сюй Чжэня.

А снаружи построения защитные сектора любой ценой должны были защитить атакующие сектора от ударов Юй Цзе.

Именно на это и рассчитывал Цзян Чэнь, и его последовательные стрелы лишь подлили масла в огонь, приближая поражение Сюй Чжэня.

Когда мертвое тело Сюй Чжэня вышвырнуло из построения, и оно упало с неба, сердце Цзян Чэня словно избавилось от тяжкого груза.

Хотя этот бой по-прежнему оставался опасным и рискованным, но теперь Цзян Чэнь хотя бы был уверен, что он точно не будет побежден.

Проникнув внутрь построения, Цзян Чэнь натянул тетиву и выпустил стрелу в сторону Юй Цзе.

— Юй Цзе, так вот как поступают ученики секты? Ты послал своего соученика атаковать первым, в то время как сам испугался смерти и трусливо спрятался за его спиной.

В этот момент в сердце Юй Цзе бушевали моря и океаны, а его пребывающий в совершенной растерянности разум чувствовал тревогу.

Он и представить себе не мог, что они встретят на своем пути такие препятствия во время этого путешествия в Восточное королевство, причем препятствие оказалось настолько сильным, что даже младший брат Сюй был убит.

Хотя потенциал и сила Сюй Чжэня были заурядными, он все еще оставался учеником секты уровня духовного Дао.

Если станет известно, что он был убит в столь захолустном месте, то их секту засмеют все остальные секты.

А издевки Цзян Чэня лишили его возможности передать свою горечь словами.

На самом деле он вовсе не собирался посылать Сюй Чжэня на смерть. Его первоначальным планом было послать Сюй Чжэня лишь отвлечь Златокрылых Птиц-Мечей, чтобы он сам в это время мог спокойно разобраться с Цзян Чэнем, не опасаясь атаки в спину.

К тому же он и подумать не мог, что Сюй Чжэнь своим же движением попадет в смертельную ловушку.

Кто бы мог представить себе, что эти пернатые и когтистые звери понимают, как совершать совместные атаки и создать Дао построение? Даже ученики секты не смогли бы в это поверить.

«Как этот Цзян Чэнь может быть обычным практиком? Неужели он волчонок в овечьей шкуре, и на самом деле является шпионом из другой секты?» — Юй Цзе почти поверил в это заблуждение.

Как практик из обычного королевства может быть столь странным и необычным? Юй Цзе просто не мог поверить в это, не мог этого принять.

Он мог бы смириться с поражением от другого ученика секты, но он никогда не примет того, что его ранил какой-то заурядный практик из захолустного королевства.

— Цзян Чэнь, клянусь, я убью тебя!

В мышлении Юй Цзе произошли большие изменения. Ненависть и стыд переплелись и бесконечно кружились в его разуме.

Он чувствовал себя так, словно каждое движение и жест Цзян Чэня, каждая травинка и дерево Второй Заставы издевались над ним, дразня столь сильного и могучего ученика секты.

— «Затопляющая Небеса Осенняя Вода», руби! Ци Неба и Земли, взорви!

Стоит заметить, что Юй Цзе был в два раза сильнее Сюй Чжэня. Это было поистине поразительное зрелище, когда он безостановочно демонстрировал свои божественные способности.

Подавляющая аура меча заполнила собой все окружающее пространство, она была настолько сильна, что воздух задрожал, облака разлетелись, а туман рассеялся.

Однако, встречая сильного противника, «Восьмистороннее Защитное Построение» лишь усиливалось. Под непрерывным контролем Цзян Чэня, уверенность Златокрылых Птиц-Мечей непрерывно росла, и они начали все больше и больше постигать построение. После чего их совместная работа заметно улучшилась.

Таким образом, в результате взрывных атак Юй Цзе, боевая мощь последнего в разы возросла, однако из-за постоянного роста силы построения все его атаки были развеяны и остановлены.

Чем дольше Юй Цзе сражался, тем больше он беспокоился.

Он даже не думал о том, чтобы избегать ранений, травм своих меридианов и негативных последствий для будущего развития. И теперь его потрясающая боевая мощь, как минимум, в три раза превосходила силу Сюй Чжэня.

Однако даже столь пугающая разрушительная сила и божественные способности не могли пробиться через это странное построение, созданное Златокрылыми Птицами-Мечами. Он просто не мог проникнуть внутрь построения, чтобы убить Цзян Чэня.

На самом деле Юй Цзе уже множество раз пересматривал свою точку зрения. И теперь его совсем не волновали эти Златокрылые Птицы-Мечи. Он лишь всей своей душой хотел проникнуть внутрь построения и уничтожить Цзян Чэня, чтобы тем самым оправдаться перед Лун Дзюйсюэ и умершим Сюй Чжэнем.

И тогда у него будет достойное объяснение, когда он вернется в секту.

Однако он с сожалением обнаружил, что не мог проникнуть даже сквозь эту внешнюю защитную оболочку построения, не говоря уже о том, чтобы попасть в его центр и убить Цзян Чэня.

«Этот Цзян Чэнь слишком странный, и если позволить ему и дальше развиваться, то он, несомненно, станет занозой в заднице для учеников Мастера Шуйюэ. И если я его сейчас не убью, то в будущем точно не смогу спокойно есть и спать».

Юй Цзе сейчас руководствовался эмоциями, вот только он уже достиг предела своей силы, хотя если бы он забыл обо всех предостережениях и использовал силу крови, то смог бы задействовать запретные искусства.

Применение запретных искусств могло увеличить его боевые способности, которые перешли бы на совершенно иной уровень.

Однако и цена активацию запретных искусств была столь же огромной. Несомненно, это причинит ему тяжкий вред, не говоря уже о влиянии на его будущее боевое развитие.

И если даже запретные искусства не помогут ему прорваться через это построение, то после этого, с такими травмами, даже слабейший мастер истинной Ци сможет убить его.

Использование запретных искусств было азартной игрой, ставкой в которой выступала его жизнь и его будущее!

Глава 109.2. Убийство практика Духовной Сферы

Поэтому, когда они увидели контратаку Сюй Чжэня, эти Златокрылые Птицы-Мечи и не подумали отступить. Даже наоборот, они стали еще более свирепыми и принялись яростно посылать в ученика секты бесконечные волны атак.

И эта отчаянная предсмертная контратака Сюй Чжэня, не успев набрать достаточную силу, утонула в море бесконечных атак.

Очередная волна атак захлестнула Сюй Чжэня.

Бесконечные удары врезались в него, и он, подобно мячу, метался внутри построения.

— Ааа!!! — наполненные негодованием и ненавистью страшные крики Сюй Чжэня огласили округу. Он застрял в этом построении, где ему просто не давали раскрыть всю свою силу. Под волнами атак его ужасные крики становились все тише и тише.

В это время атаки Юй Цзе все еще не смогли пробить построение снаружи.

«Восьмистороннее Защитное Построение» могло как атаковать, так и защищаться. Когда Юй Цзе приготовился атаковать построение снаружи, Цзян Чэнь уже немного поправил структуру построения. Четыре сектора он распределил на атаку и четыре оставил для защиты.

Внутри построения атакующие сектора увеличили частоту своих атак, чтобы побыстрее избавиться от Сюй Чжэня.

А снаружи построения защитные сектора любой ценой должны были защитить атакующие сектора от ударов Юй Цзе.

Именно на это и рассчитывал Цзян Чэнь, и его последовательные стрелы лишь подлили масла в огонь, приближая поражение Сюй Чжэня.

Когда мертвое тело Сюй Чжэня вышвырнуло из построения, и оно упало с неба, сердце Цзян Чэня словно избавилось от тяжкого груза.

Хотя этот бой по-прежнему оставался опасным и рискованным, но теперь Цзян Чэнь хотя бы был уверен, что он точно не будет побежден.

Проникнув внутрь построения, Цзян Чэнь натянул тетиву и выпустил стрелу в сторону Юй Цзе.

— Юй Цзе, так вот как поступают ученики секты? Ты послал своего соученика атаковать первым, в то время как сам испугался смерти и трусливо спрятался за его спиной.

В этот момент в сердце Юй Цзе бушевали моря и океаны, а его пребывающий в совершенной растерянности разум чувствовал тревогу.

Он и представить себе не мог, что они встретят на своем пути такие препятствия во время этого путешествия в Восточное королевство, причем препятствие оказалось настолько сильным, что даже младший брат Сюй был убит.

Хотя потенциал и сила Сюй Чжэня были заурядными, он все еще оставался учеником секты уровня духовного Дао.

Если станет известно, что он был убит в столь захолустном месте, то их секту засмеют все остальные секты.

А издевки Цзян Чэня лишили его возможности передать свою горечь словами.

На самом деле он вовсе не собирался посылать Сюй Чжэня на смерть. Его первоначальным планом было послать Сюй Чжэня лишь отвлечь Златокрылых Птиц-Мечей, чтобы он сам в это время мог спокойно разобраться с Цзян Чэнем, не опасаясь атаки в спину.

К тому же он и подумать не мог, что Сюй Чжэнь своим же движением попадет в смертельную ловушку.

Кто бы мог представить себе, что эти пернатые и когтистые звери понимают, как совершать совместные атаки и создать Дао построение? Даже ученики секты не смогли бы в это поверить.

«Как этот Цзян Чэнь может быть обычным практиком? Неужели он волчонок в овечьей шкуре, и на самом деле является шпионом из другой секты?» — Юй Цзе почти поверил в это заблуждение.

Как практик из обычного королевства может быть столь странным и необычным? Юй Цзе просто не мог поверить в это, не мог этого принять.

Он мог бы смириться с поражением от другого ученика секты, но он никогда не примет того, что его ранил какой-то заурядный практик из захолустного королевства.

— Цзян Чэнь, клянусь, я убью тебя!

В мышлении Юй Цзе произошли большие изменения. Ненависть и стыд переплелись и бесконечно кружились в его разуме.

Он чувствовал себя так, словно каждое движение и жест Цзян Чэня, каждая травинка и дерево Второй Заставы издевались над ним, дразня столь сильного и могучего ученика секты.

— «Затопляющая Небеса Осенняя Вода», руби! Ци Неба и Земли, взорви!

Стоит заметить, что Юй Цзе был в два раза сильнее Сюй Чжэня. Это было поистине поразительное зрелище, когда он безостановочно демонстрировал свои божественные способности.

Подавляющая аура меча заполнила собой все окружающее пространство, она была настолько сильна, что воздух задрожал, облака разлетелись, а туман рассеялся.

Однако, встречая сильного противника, «Восьмистороннее Защитное Построение» лишь усиливалось. Под непрерывным контролем Цзян Чэня, уверенность Златокрылых Птиц-Мечей непрерывно росла, и они начали все больше и больше постигать построение. После чего их совместная работа заметно улучшилась.

Таким образом, в результате взрывных атак Юй Цзе, боевая мощь последнего в разы возросла, однако из-за постоянного роста силы построения все его атаки были развеяны и остановлены.

Чем дольше Юй Цзе сражался, тем больше он беспокоился.

Он даже не думал о том, чтобы избегать ранений, травм своих меридианов и негативных последствий для будущего развития. И теперь его потрясающая боевая мощь, как минимум, в три раза превосходила силу Сюй Чжэня.

Однако даже столь пугающая разрушительная сила и божественные способности не могли пробиться через это странное построение, созданное Златокрылыми Птицами-Мечами. Он просто не мог проникнуть внутрь построения, чтобы убить Цзян Чэня.

На самом деле Юй Цзе уже множество раз пересматривал свою точку зрения. И теперь его совсем не волновали эти Златокрылые Птицы-Мечи. Он лишь всей своей душой хотел проникнуть внутрь построения и уничтожить Цзян Чэня, чтобы тем самым оправдаться перед Лун Дзюйсюэ и умершим Сюй Чжэнем.

И тогда у него будет достойное объяснение, когда он вернется в секту.

Однако он с сожалением обнаружил, что не мог проникнуть даже сквозь эту внешнюю защитную оболочку построения, не говоря уже о том, чтобы попасть в его центр и убить Цзян Чэня.

«Этот Цзян Чэнь слишком странный, и если позволить ему и дальше развиваться, то он, несомненно, станет занозой в заднице для учеников Мастера Шуйюэ. И если я его сейчас не убью, то в будущем точно не смогу спокойно есть и спать».

Юй Цзе сейчас руководствовался эмоциями, вот только он уже достиг предела своей силы, хотя если бы он забыл обо всех предостережениях и использовал силу крови, то смог бы задействовать запретные искусства.

Применение запретных искусств могло увеличить его боевые способности, которые перешли бы на совершенно иной уровень.

Однако и цена активацию запретных искусств была столь же огромной. Несомненно, это причинит ему тяжкий вред, не говоря уже о влиянии на его будущее боевое развитие.

И если даже запретные искусства не помогут ему прорваться через это построение, то после этого, с такими травмами, даже слабейший мастер истинной Ци сможет убить его.

Использование запретных искусств было азартной игрой, ставкой в которой выступала его жизнь и его будущее!

Глава 110.1. Испуганный Юй Цзе

Должен ли он использовать запретные искусства? Юй Цзе уже был на грани, но все же продолжал колебаться и сдерживать себя.

Он знал, что ради своего будущего должен максимально выслужиться перед Лун Дзюйсюэ, однако он не был готов рискнуть ради этого всем. И если в будущем ему будет трудно развиваться, то он все равно станет бесполезным мусором в глазах Лун Дзюйсюэ.

И как бы он ни смотрел на сложившуюся ситуацию, цена за использование запретных искусств не стоила того.

— Юй Цзе, нет никакого смысла так кривляться. Я дам тебе выбор. Если оставишь Лун Дзюйсюэ здесь, то сможешь уйти, — Цзян Чэнь внес поправки в построение и теперь чувствовал себя вполне спокойно. — Мой удар уже нанес тебе вред. И чем дольше ты будешь заставлять себя сражаться, тем сильнее ухудшится твое состояние. И если мы продолжим бой, то именно ты умрешь первым.

Каждым своим словом Цзян Чэнь давил на психику Юй Цзе.

Сейчас сражение зашло в тупик, и исход боя зависел лишь от их выносливости.

На самом деле даже некоторые Златокрылые Птицы-Мечи уже порядком устали, несмотря на то, что действовали в группе.

Они не осмеливались ослабить свою защиту против практика духовного Дао, и потому использовали сто процентов своей силы для построения.

Если все так и продолжится, то единственное преимущество Златокрылых Птиц-Мечей будет заключаться в том, что они смогут заменить уставших собратьев в построении.

В то время как Юй Цзе с самого начала был один, и ему никто не даст времени перевести дух.

Однако Юй Цзе все же был учеником секты. Возможно, у него при себе были всевозможные лекарства, которые могли бы помочь ему продержаться намного дольше.

Юй Цзе понимал, что Цзян Чэнь пытался психологически давить на него, но, даже находясь в такой ситуации, он по-прежнему сомневался. Он знал, что хотя его атаки были яростны и сильны, но они расходовали слишком много энергии.

Если он в ближайшее время сможет прорваться через это построение, то у него будет примерно тридцатипроцентный шанс на победу.

Но если он не сможет прорваться в течение часа, то сам окажется в серьезной опасности.

Когда его духовная сила иссякнет, он лишится доминирующего положения, которое занимает, будучи духовным практиком, а его боевые возможности сильно уменьшатся. И такое количество Златокрылых Птиц-Мечей, даже не прикладывая особых усилий, полностью проглотит его, не оставив даже кусочка кости.

А если же он убежит, поджав хвост, лишь после пары угроз от обычного практика, то во что превратятся его достоинство и гордость ученика секты?

Если обо всем этом узнают, то он станет главным посмешищем среди всех сект.

Кроме того, Сюй Чжэнь уже погиб. И если он уйдет без Лун Дзюйсюэ, то полностью провалит возложенную на него миссию. И как же по возвращении в секту он сможет объяснить все это Мастеру Шуйюэ?

Юй Цзе понимал, что раз все зашло настолько далеко, он уже не мог ни напасть, ни отступить. Если на смерть Сюй Чжэня еще могли закрыть глаза, то Мастер Шуйюэ ни за что не простит его, если он не приведет Лун Дзюйсюэ.

— Цзян Чэнь, младшая сестра Лун Дзюйсюэ — ученица моей секты, которую лично взял под свое крыло Мастер Шуйюэ. Если ты позволишь мне забрать ее, то мы забудем о том, что произошло сегодня.

Юй Цзе понимал, что не может позволить себе и дальше сражаться в таком темпе. Он знал, что обе стороны рискуют, ведь победит тот, кто сможет продержаться дольше другого. Однако Юй Цзе был учеником секты, ребенком небес. Он не хотел ставить на кон свою жизнь, в отличие от этого отчаянного Цзян Чэня.

— Я дал тебе шанс уйти, но ты не захотел. Тогда вы оба останетесь здесь, — эти слова Цзян Чэня тоже были проверкой.

На самом деле Цзян Чэнь прекрасно понимал, что кто бы из них ни победил, в будущем он столкнется с бесчисленными проблемами в развитии.

И теперь, когда все дошло до этой точки, он должен был уничтожить зло на корню и не дать возможности сбежать никому из них, и без разницы, повлияет это на его развитие или нет.

Кроме того, он знал, что Златокрылые Птицы-Мечи истратили уже немало сил. Потому было неизвестно, смогут ли они продержать дольше Юй Цзе.

Исходя из этого, сказанные им слова были наполовину правдой, наполовину ложью. Таким образом он хотел прощупать Юй Цзе.

Когда Цзян Чэнь увидел, что Юй Цзе внутренне дрогнул, у него созрел тайный план.

Он незаметно отдал команду Златокрылым Птицам-Мечам, чтобы те привели Среброкрылых Птиц-Мечей со Второй Заставы и напали на Лун Дзюйсюэ.

Когда армия Птиц-Мечей отступила, их вели несколько Златокрылых Птиц-Мечей. Ранее они не вступали в бой, и потому потратили совсем немного своих сил. И сейчас их боевой дух был силен как никогда.

Получив команду Цзян Чэня, они незаметно привели с собой несколько сотен Среброкрылых Птиц-Мечей, и вместе с ними, подобно выпущенным из лука стрелам, резко начали пикировать вниз.

Их целью была Лун Дзюйсюэ.

Лун Дзюйсюэ истратила все свои силы еще в предыдущем большом сражении. И лишившись защиты Сюй Чжэня, она внезапно осталась совсем одна.

Если бы Лун Дзюйсюэ не участвовала в предыдущем бою и не израсходовала столько сил, то она еще могла бы продержаться некоторое время против нескольких Златокрылых Птиц-Мечей, пусть даже они бы и доставили ей много проблем.

Однако она уже пережила то грандиозное сражение, оставшись с ничтожным количеством истинной Ци. И хотя у нее были пилюли для восстановления истинной Ци, похоже, что с их помощью она смогла восстановиться лишь на сорок-пятьдесят процентов.

И для нее, имевшей в своем распоряжении лишь половину сил, было просто невозможно противостоять бесконечным волнам атак нескольких Златокрылых и сотен Среброкрылых Птиц-Мечей.

После нескольких волн атак она уже была полностью измотана и оказалась на краю гибели. Стоя с растрепанными волосами, она была не в силах больше держаться и закричала:

— Старший брат Юй Цзе, быстрее спаси меня!

Как Юй Цзе мог не заметить, что сейчас происходило?

Вот только он тоже оказался в ловушке. Хотя он и не находился в центре построения, окруженный Птицами-Мечами, но даже внешние кольца построения не позволяли ему уйти, когда вздумается.

Однако эта просьба Лун Дзюйсюэ была безотлагательной.

Если он не спасет Лун Дзюйсюэ, и та умрет, то, вернувшись в секту, он никогда не сможет оправдаться перед своим учителем.

— Сдерживайте его!

Разве мог Цзян Чэнь позволить Юй Цзе так легко сбежать? Хотя он сам и не был способен убить Юй Цзе, зато вполне мог ненадолго задержать его со ставшим более понятным для птиц «Восьмисторонним Защитным Построением».

Получив решительный приказ Цзян Чэня, армия Златокрылых Птиц-Мечей пришла в еще большую ярость. Построение изменилось, и они окружили Юй Цзе, мертвой хваткой удерживая его на месте.

Глава 110.2. Испуганный Юй Цзе

Изначальные четыре сектора защиты и четыре сектора атаки стали восемью секторами атаки.

Восемь секторов принялись атаковать одновременно, более чем в два раза увеличив свою силу и мощность атаки.

Если Юй Цзе продолжит отступать, то ему придется столкнуться с бесчисленным количеством ударов.

Любой из объединенных атак построения было бы достаточно, чтобы усугубить травмы Юй Цзе.

Сердце Юй Цзе сильно разрывалось от волнения, он понимал, что если не поможет Лун Дзюйсюэ, то она, несомненно, умрет.

Но если он сейчас же бросится ей на помощь, то ему придется принять на себя одну или две атаки. Но даже одной или двух атак будет более чем достаточно, чтобы усугубить его травмы.

«Что же делать?!» — пламя ярости вспыхнуло в сердце Юй Цзе, и тогда он осипшим голосом заорал:

— Цзян Чэнь, ты не должен вредить младшей сестре, ведь если с ней что-то случится, то ты на себе познаешь всепоглощающий гнев моего уважаемого учителя Шуйюэ!

Цзян Чэнь холодно фыркнул. И это все, что тот может сказать? Этот Юй Цзе действительно такой ребенок. После всего, что произошло, пока Лун Дзюйсюэ остается в живых, их вражда никогда не утихнет.

Если Мастер Шуйюэ и в самом деле так сильно ценит Лун Дзюйсюэ, то он, несомненно, отомстит за свою любимую ученицу. В любом случае, рано или поздно, ему придется столкнуться с гневом Мастера Шуйюэ.

Цзян Чэнь хмыкнул и продолжил отдавать приказы:

— Задержите Юй Цзе, я лично убью Лун Дзюйсюэ.

У Цзян Чэня не было и малейшей толики жалости к семье Лун.

Если бы не его вмешательство, то, благодаря клану Лун, особняк Цзян Хань уже давно бы утонул в крови семьи Цзян. И эта Лун Дзюйсюэ, обладающая сердцем гадюки и скорпиона, была куда ядовитее других. Если он сейчас позволит ей уйти, то никак не сможет избежать неприятностей в будущем.

Он поднял безымянный клинок и собирался уже броситься к ней, когда его разум вдруг встрепенулся. Благодаря натренированному «Каменному Сердцу», он ощутил тень опасности.

«Что происходит?»

Духовные способности «Каменного Сердца» были чрезвычайно остры и обычно не ошибались.

Цзян Чэнь тут же остановился и выставил перед собой безымянную саблю, готовый во всеоружии встретить врага. Все его тело стало подобно натянутому луку, который был готов выстрелить в любой момент.

В это время появились бесчисленные лучи белого света, которые принялись кружить вокруг тела Лун Дзюйсюэ. Лучи серебристо-белого света танцевали вокруг, похожие на прыгающих туда-сюда серебристых карпов.

В следующее мгновение раздались истошные крики.

Среброкрылые Птицы-Мечи взрывались прямо в воздухе, оставляя после себя лишь облака крови, которые разлетались по окрестностям.

Несколько сотен Среброкрылых Птиц-Мечей погибли практически в течение одного вдоха. Они взрывались одна за другой, ошметками плоти падая на землю.

Множество Среброкрылых Птиц-Мечей были убиты лишь за время одного вдоха.

Златокрылые Птицы-Мечи пытались использовать свои прочные перья, чтобы противостоять похожим на серебристых карпов лучам белого света, но когда их перья соприкасались с белым светом…

*Пффт, пффт, пффт, пффт*

Невероятно прочные перья Златокрылых Птиц-Мечей рвались, как бумага. Когда Златокрылые Птицы-Мечи разрывались на кусочки серебристо-белым светом, было слышно лишь множество мучительных криков.

Цзян Чэнь оторопело наблюдал за этой сценой.

Ранее, когда напали Юй Цзе и Сюй Чжэнь, они использовали свою духовную силу, чтобы подавить армию Птиц-Мечей. И в большинстве своем погибли лишь Синекрылые Птицы-Мечи.

Хоть тогда и были убиты несколько Златокрылых Птиц-Мечей, но лишь те, которые попали под сильнейшие направленные атаки, которых было немного. Златокрылые Птицы-Мечи умирали лишь потому, что своими телами защищали Цзян Чэня.

Но в этот раз он даже не видел человека, который атаковал, лишь наблюдая за танцующими серебристо-белыми лучами света. Шесть или семь Златокрылых и множество Среброкрылых Птиц-Мечей были убиты за время одного вдоха.

Сила подобного уровня по-настоящему ужасала.

Лун Дзюйсюэ уже было подумала, что точно умрет, и даже не догадывалась, что здесь происходит. Ее метавшиеся в панике глаза, наконец, более-менее успокоились.

Она поняла, что это прибыл кто-то из Секты Пурпурного Солнца, и, похоже, что этот человек превосходил по силе предыдущих.

— Юй Цзе, да что с тобой такое? Ты даже с таким простым делом справиться не можешь? — раздался в воздухе низкий голос. Его хозяин не появился, но таинственное ощущение присутствия, исходящее от голоса, заставляло кровь любых слушателей стынуть в жилах.

Юй Цзе пребывал в плачевном состоянии, однако он безумно обрадовался, услышав этот голос. Сейчас он напоминал испытывающего дикую жажду человека, который вдруг услышал журчание родника.

— Старший брат Синхань(1)? — голос Юй Цзе был одновременно взволнованным и испуганным.

Сердце Цзян Чэня сжалось, и он тут же скомандовал изменить построение. Все Златокрылые Птицы-Мечи немедленно прекратили атаковать и образовали защитное построение. В то же время его «Каменное Сердце» начало непрерывно предупреждать об опасности.

Из-за этого невидимого, но говорящего противника, Цзян Чэнь ощутил присутствие сильного давления. Это было своего рода ощущение безвыходного положения, когда отчетливо понимаешь, что совершенно уступаешь в силе противнику.

Юй Цзе, проигнорировав Цзян Чэня и остальных, приземлился на землю перед Лун Дзюйсюэ. Его глаза неподвижно уставились в пустое пространство на горизонте.

В толще облаков на западе, казалось, образовалась щель. Из этой щели появился луч холодного белого света, и подобно падающей звезде, ступая по белым облакам и лунным бликам, перед Лун Дзюйсюэ появилась человеческая фигура.

Этот человек носил простое холщовое одеяние и был довольно высоким. У него была гордая осанка и величественные манеры, в выражении его глаз проскальзывали следы слабой печали, однако от вида его лица у людей начинало чаще биться сердце.

— Приветствую старшего брата Синханя, — предыдущее высокомерное поведение Юй Цзе бесследно исчезло, словно этот новоприбывший «Старший брат Синхань» занимал в его сердце более важное место, чем даже его собственный отец.

______________________________________

1. Синхань — один из вариантов написания Млечного Пути.

Глава 111.1. Старший брат Синхань

— Юй Цзе, если бы я не пришел, то ты бы уже разрушил планы нашего уважаемого учителя. Ты даже с таким пустяковым делом справиться не можешь, и едва не погубил жизнь ученика, которого лично выбрал уважаемый учитель. По-моему, тебя взяли в десятку ближайших учеников лишь для того, чтобы заполнить пустоту.

Этот старший брат Синхань, казалось, был не столь высокомерен, как Юй Цзе, но его едва слышимых слов порицания было достаточно, чтобы лоб Юй Цзе мгновенно покрылся потом.

— Старший брат Синхань, я… — Юй Цзе просто не знал, что ему следует сказать.

— Достаточно, — старший брат Синхань взмахнул рукавом и обратился к Лун Дзюйсюэ, — Младшая сестра Лун, я твой старший брат Чу Синхань, второй ученик Мастера Шуйюэ. Все произошедшее наверняка сильно напугало младшую сестру.

Лун Дзюйсюэ сейчас выглядела как плачущая красавица и была подобна цветку груши, омываемому дождем, и все, кто бы ни посмотрел на нее, ничего не смогли бы с собой поделать и влюбились в нее. Она ответила сквозь слезы:

— Если бы не старший брат Синхань, то возможно, я… Я бы не смогла вновь встретиться с уважаемым учителем.

Чу Синхань слегка кивнул, и покосившись на Юй Цзе, ничего не сказал.

Обе его ноги оттолкнулись от земли, и все его тело воспарило над землей. Синий вихрь расцвел под его ногами, подобно цветку лотоса, и медленно начал поднимать его дальше.

— Тебя зовут Цзян Чэнь? — глаза Чу Синханя были столь же бездонны, как Млечный Путь, когда он взглянул на Цзян Чэня. Чу Синхань заметно отличался от Юй Цзе. Когда он смотрел на Цзян Чэня, в его взгляде не было ни капли высокомерия, его взгляд, скорее, был сосредоточено серьезен.

— Верно.

Хотя этот Чу Синхань и не кичился своей силой и положением, как Юй Цзе, а также не считал всех остальных недостойными его внимания, но одними лишь простыми жестами он вызвал у Цзян Чэня сильный дискомфорт, словно на него смотрел свирепый зверь.

— Подумать только, что такой обычный практик смог наделать столько шума. Ты действительно не так прост, — кивнул Чу Синхань, — Если я пожелаю убить тебя, то твои Златокрылые Птицы-Мечи тебя не спасут.

Цзян Чэнь хотел что-то ответить, однако, подумав немного, ничего не сказал.

Чу Синхань на самом деле был намного сильнее Юй Цзе, даже можно сказать, что его развитие находилось на совершенно ином уровне.

Если бы у Цзян Чэня было время на тренировку «Восьмистороннего Защитного Построения» в течение трех месяцев, то даже тогда у него был бы лишь тридцатипроцентный шанс выстоять против Чу Синханя. Но прямо сейчас у него совсем не было шансов.

Однако Цзян Чэнь вовсе не был ягненком, который покорно пойдет на убой. Хотя Чу Синхань и был очень силен, Цзян Чэнь не собирался сдаваться без боя.

— Давай сделаем так, — немного подумав, произнес Чу Синхань. — Если я расправлюсь с тобой своими божественными способностями, то обо мне будут думать, что я запугиваю слабых. Потому я предложу тебе на выбор два варианта.

Взгляд Цзян Чэня был спокоен и отрешен, он даже рта не раскрыл. Он ждал, накапливая свою силу.

— Первый вариант. Ты вместе со мной отправляешься в Секту Пурпурного Солнца. И ваша вражда с младшей сестрой Лун будет решаться нашим Верховным Судьей. Этот вариант с девяностопроцентной вероятностью приведет к твоей смерти, однако у тебя все еще останется шанс на выживание.

— Второй вариант. Я убиваю тебя прямо здесь и сейчас, а после отнесу твою голову в секту, чтобы выполнить свои обязанности перед уважаемым учителем, — когда Чу Синхань закончил говорить, его аура слегка изменилась.

Внезапно начало казаться, будто вокруг тела Чу Синханя появился Млечный Путь. Его бездонная, могучая и таинственная сила вызвала у остальных людей ощущение некой непостижимости и загадочности.

— Касаемо второго варианта, я надеюсь, что ты не думаешь, будто бы у меня нет необходимой силы для этого? — тон Чу Синханя был совершенно спокоен и нетороплив.

Если бы эти два варианта предложил Юй Цзе, то Цзян Чэнь бы лишь презрительно фыркнул.

Однако этот Чу Синхань даже своей манерой держаться отличался от него, и его реальная сила была выше, а говоря эти слова, он излучал мощное присутствие духа, из-за чего Цзян Чэнь был вынужден всерьез задуматься над его словами.

«Если выберу первый вариант и вернусь с ним в секту, то у меня будет шанс выжить, но на самом деле это лишь жалкая попытка отсрочить свой последний час. Я прошел через колесо Сансары и переродился, и как после этого я могу позволить другим решать мою судьбу, жить мне или умереть? Пускай я и не могу выбрать, как родиться, однако, как практик, я хотя бы могу решить, как хочу умереть!»

В мыслях Цзян Чэня не было и намека на колебания. Они хотят, чтобы он встал на колени и сдался, отправившись с ними на суд в Секту Пурпурного Солнца, однако он предпочитал умереть в бою. Ведь согласившись пойти с ними, он лишь испытает позор, после чего будет приговорен к смерти, а потому лучше уж он погибнет в сражении!

Смерть в бою была славной смертью.

Ведь преклонение колен и вымаливание пощады вряд ли обеспечат его выживание!

Придя к такому выводу, Цзян Чэнь беззаботно улыбнулся, уголки его рта надменно приподнялись:

— Чу Синхань, ты не такой, как Юй Цзе. По крайней мере, я вижу в тебе дух ученика секты. И я уважаю тебя за это, однако я отказываюсь от обоих вариантов. Да, возможно, ты и можешь убить меня, но я заставлю тебя заплатить за это немалую цену.

Его голос был звонок и чист.

Похоже, что реакция Цзян Чэня отличалась от ожиданий Чу Синханя. Его крохотные и печальные брови резко приподнялись.

— Хорошо. Меня восхищает твоя решимость, вот если бы только между нами не было вражды… Однако для меня интересы учителя превыше всего. Приготовься, Цзян Чэнь, я нападаю!

После слов Чу Синханя полупрозрачный Млечный Путь, находящийся у него за спиной, засверкал еще сильнее.

Естественно, это был ненастоящий Млечный Путь, но его личная аура создала своего рода призрачный образ. И этот сверкающий Млечный Путь обладал бесчисленным количеством сверкающих серебром звезд, отчего походил на серебряное море. Каждая звезда была похожа на серебристого карпа, который плавал в кристально-чистой воде.

Это серебристо-белый свет был той ужасающей силой, которая мгновенно убила нескольких Златокрылых и множество Среброкрылых Птиц-Мечей.

— Сверкающий Синхань, вознесись к небесам и появись!

Чу Синхань взмахнул рукавами и качнул правой рукой, после чего в ней возник длинный меч. Когда он двинулся к Цзян Чэню, блеск его меча словно задавал направление, а Млечный Путь за его спиной внезапно пошел рябью, и бесчисленные белые огоньки объединились, образовав пугающую серебристо-белую ауру меча, похожую на бесчисленные звезды.

Первым же движением он продемонстрировал исключительное мастерство.

Юй Цзе, наблюдавший за этим, дважды сглотнул. Этот уровень божественного умения и способностей находился за пределами того, чего он сам мог бы когда-нибудь достичь.

Глава 111.2. Старший брат Синхань

Когда такой практик истинной Ци, как Лун Дзюйсюэ, наблюдала за этой ужасающей и восхитительной атакой, ее сердце задрожало от волнения, и ее взгляд, которым она смотрела на Чу Синханя, стал теплее и мягче.

Она не удержалась и невольно подумала: «Раньше я считала, что старший брат Юй Цзе очень силен, но я и подумать не могла, что, по сравнению со старшим братом Синханем, он окажется полным ничтожеством. Когда я вступлю в секту, мне обязательно нужно немного расширить свой кругозор. Не зря про таких людей, как Юй Цзе, еще говорят: «На что-либо хорошее негоден, а на плохое — хоть куда».

Незаметно для нее, сердце Лун Дзюйсюэ уже определилось со своим покровителем. Юй Цзе выглядел просто смехотворно по сравнению со старшим Чу Синханем.

Лун Дзюйсюэ была юной и гордой девушкой, ей не нужен был никчемный и трусливый защитник.

В это время Цзян Чэнь находился в самом разгаре боя и ему приходилось крайне тяжко. Дело было в том, что Чу Синхань оказался намного сильнее, чем предполагал Цзян Чэнь.

Множество серебристо-белых нитей ауры меча, подобно падающим звездам, продолжали лететь к нему. Даже такому эффективному «Восьмистороннему Защитному Построению» было сложно выдержать эту атаку.

*Пффт, пффт, пффт*

Когда несколько Златокрылых Птиц-Мечей из внешнего слоя построения были задеты этим блеском меча, то они взрывались и мгновенно погибали.

Построение сжималось, чтобы заполнить пустоты и защитить находящегося внутри Цзян Чэня. Эти Златокрылые Птицы-Мечи, которые по натуре своей были дикими и неукротимыми, все же оставались верны и непоколебимы, ценой своей жизни защищая Цзян Чэня.

В этот момент сердце Цзян Чэня захлестнули странные эмоции. Он и подумать не мог, что эти Златокрылые Птицы-Мечи будут до такой степени бесстрашны лишь из-за приказа Ман Ци.

Цзян Чэнь вовсе не был бессердечным человеком. Он был не из тех, кто будет прятаться за чужими спинами, цепляясь за свою жизнь. Он просто не мог сидеть сложа руки, пока Златокрылые Птицы-Мечи, пытаясь выйграть время, защищали его от неминуемой катастрофы.

Вдруг он продолжительно засвистел, и тогда его глаза сверкнули непоколебимостью. Его свист пронзил облака, и миллионная армия Птиц-Мечей внезапно появилась в небе над Второй Заставой. Они вновь закрыли собой все небо.

— Чу Синхань, ты сам вынудил меня на это, и потому я умру не один. Хоть ты и силен, но сможешь ли ты убить всех из миллионной армии? Даже если ты убьешь меня, я все равно убью Лун Дзюйсюэ!!!

Цзян Чэнь внезапно решился, собравшись умереть вместе со своими врагами.

Даже если он будет убит Чу Синханем, то он хотя бы сможет забрать с собой и Лун Дзюйсюэ. Если же он умрет, не убив ее, то этим причинит множество неприятностей другим людям.

Если же он убьет Лун Дзюйсюэ и устранит этот источник бед, то Секта Пурпурного Солнца, боясь потерять лицо, может и не убить всю его семью Цзян.

Увидев развернувшуюся перед ним картину, Чу Синхань на секунду встревожился. Несмотря на свою силу, он не мог не поразиться, увидев перед собой миллион существ.

— Юй Цзе, защищай младшую сестру Лун. Я быстро закончу с этим.

Чу Синхань был образцовым учеником секты. Он видел намерения Цзян Чэня. Цзян Чэнь понимал, что не сможет сражаться против Чу Синханя и потому избрал своей целью Лун Дзюйсюэ.

Если бы не приказ Мастера Шуйюэ, то Чу Синхань на самом деле не стал бы убивать Цзян Чэня. Однако, раз уж все это было связано с делами уважаемого учителя, то Чу Синхань не колебался ни секунды.

— Умри, Цзян Чэнь!

Чу Синхань взмахнул своим длинным мечом, и его аура стала еще сильнее. Ослепительный Млечный Путь, находящийся за ним, покачивался и дрожал вместе с ним, превратившись в бесчисленный звездный свет, это выглядело так, словно множество метеоритов падало с небес.

Аура этого удара была в три или четыре раза сильнее предыдущего.

И «Восьмистороннее Защитное Построение», которое птицы начали тренировать лишь сегодня, просто не могло заблокировать этот удар. Цзян Чэнь печально вздохнул, зная, что в этот момент решается, будет он жить или умрет.

Вдруг Цзян Чэнь поднял лук, который держал в своей руке.

*Вшух, вшух, вшух, вшух*

Четыре или пять стрел с минимальным отрывом друг от друга вылетели из лука. Все они направлялись к Лун Дзюйсюэ.

Цзян Чэнь уже принял тот факт, что умрет, он лишь надеялся, что до этого сможет убить Лун Дзюйсюэ. В это же время миллионная армия Птиц-мечей начала пикировать с небес.

Не боясь смерти, не боясь поражения!

Даже Юй Цзе ощутил, как волосы на его спине встали дыбом от ужаса, когда он увидел развернувшуюся сцену. Атаки Птиц-Мечей были столь плотными, что даже у практиков духовного Дао кровь застыла бы в жилах.

Не говоря уже о том, что Юй Цзе был тяжело ранен.

Лишь Чу Синхань оставался ненормально спокойным, наблюдая за всем своим бездонным взглядом, словно миллионной армии Птиц-Мечей было недостаточно, чтобы всколыхнуть его сердце.

Чу Синхань был так спокоен благодаря уверенности, что Цзян Чэнь и построение Златокрылых Птиц-Мечей не смогут выдержать его удар.

Это был удар, который мог смести все на своем пути и поставить точку в этом бою.

Небо покрытось мглой, а земля потонула во мраке, да так, что даже света солнца и луны невозможно было разглядеть. Словно небо и земля горестно рыдали по развернувшемуся сражению, а солнце с луной печально скорбели из-за этой битвы.

Но вдруг…

Луч света выстрелил сквозь облака и небеса, закрытые множеством Птиц-Мечей.

Этот луч был похож на молнию, появившуюся из огромной тучи и пересекшую все небо.

И прежде чем свет луча погас, он достиг «Восьмистороннего Защитного Построения».

В этот момент произошло нечто странное.

Этот луч света, подобно огромному мечу неба и земли, рассек пустое пространство на горизонте и, словно сотворив плотину из ничего, преградил путь атаке Чу Синханя, которая, подобно приливной волне, неумолимо надвигалась на Цзян Чэня.

Множество огоньков, будто метеоритный дождь, обрушились на невидимую стену из воздуха, полностью исчезнув в ней.

За короткий миг ветер стих, а волны успокоились!

Наступила тишина.

Луч света рассеялся, а сокрушительный удар Чу Синханя бесследно исчез, подобно камню, погрузившемуся в огромное море.

Подобное неожиданное развитие событий удивило как Цзян Чэня, так и Чу Синханя.

— Кто здесь?! — закричал Чу Синхань, а его бездонный взгляд настороженно блуждал по окрестностям, пытаясь отыскать человека, который так грубо вмешался в их бой.

В то же время, Чу Синхань внутренне был сильно потрясен. Ведь он использовал свой козырной прием.

Он даже не знал, мог ли кто-то, находящийся на одном уровне с его уважаемым учителем Шуйюэ, столь же легко развеять этот удар.

Этот слабый луч света внезапно появился из неоткуда и полностью поглотил его удар. Эта сила была поистине подавляющей.

Глава 112.1. Цзян Чэнь находится под моей защитой!

Если бы это было прямым противостоянием, то при непосредственном блокировании удара Чу Синханя его духовная Ци разлетелась бы по округе, и вероятно, любая жизнь в пределах нескольких сотен метров была бы уничтожена.

Однако его мощный удар с такой легкостью был поглощен этой силой, даже не вызвав ряби в воздухе, что это действительно пугало. Будто кто-то подбросил огромный камень, а тот вдруг взял и растворился в воздухе.

Ведь даже если бросить в воду большой камень, то он обязательно вызовет хоть немного брызг и поднимет волны.

Но этот удар не создал ни волн, ни брызг.

И что это означало? А это означало то, что человек, вмешавшийся в их бой, был, по крайней мере, в десять раз сильнее Чу Синханя!

Чу Синхань начал тренироваться с восьми лет, за это время он повстречал множество соперников и убил бесчисленное количество экспертов. На пути своего боевого развития он встречал множество сильных соперников.

Однако Чу Синхань никогда не видел столь подавляющей силы даже от своего уважаемого учителя Шуйюэ. Он даже заподозрил, что эта сила не принадлежала ни к одной из сект в союзе шестнадцати королевств.

Цзян Чэнь был шокирован не меньше Чу Синханя.

Он уже приготовился погибнуть в этом бою, но кто бы мог подумать, что такой внезапный поворот событий все изменит?

— Ты же ученик Секты Пурпурного Солнца? Так вот, теперь ты можешь вернуться к себе. Цзян Чэнь находится под моей защитой! — раздался в воздухе величественный голос. Этот голос, казалось, принадлежал старику, а также нес с собой явное гнетущее чувство, из-за чего у тех, кто его слышал, просто не было иного выбора, кроме как подчиниться его словам.

— Старший… Могу ли я узнать имя столь выдающегося человека? — с уважением спросил Чу Синхань, приветственно сложив руки. Он вовсе не был импульсивным человеком и потому действовал спокойно.

— Тебе не нужно знать моего имени, — величественный голос казался немного недовольным. — Возвращайся в Секту Пурпурного Солнца и скажи Бессмертным Цзысюю и Шуйюэ, что решить вражду между Цзян Чэнем и Лун Дзюйсюэ могут лишь они сами. Если же кто-то из Секты Пурпурного Солнца предпримет что-то против Цзян Чэня, то я не прочь разок прогуляться до Секты Пурпурного Солнца.

Чу Синхань был из тех людей, кто знал, когда нужно идти в наступление, а когда отступать. Он понимал, что эта великая сила принадлежала тому, с кем он не мог позволить себе сражаться. Потому он кивнул:

— Премного благодарен старшему, что он не стал утруждать себя возней с нами, младшими. Когда я вернусь, то обязательно дословно передам ваше сообщение.

Покорно подчиниться и быть честным перед абсолютной силой — единственный верный способ в данной ситуации. Чу Синхань не был глуп, он понимал, что старший позволил ему уйти лишь потому, что не хотел испачкать собственные руки.

Если бы он не знал, когда нужно остановиться и замолчать, то мог оскорбить старшего, и тот уничтожил бы его лишь одним движением пальца.

Кроме того, если честно, Чу Синхань не жалел, что все разрешилось таким образом, и потому не чувствовал себя униженным. Не было ничего плохого в том, чтобы склонить голову перед сильной личностью, не зря говорят: «Мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке».

К тому же он и сам не очень-то хотел убивать Цзян Чэня.

В конце концов, вражда между Цзян Чэнем и Лун Дзюйсюэ никоим образом не касалась его лично. Если бы не приказ его учителя, то он даже вмешиваться бы не стал.

Однако размышления Чу Синханя отличались от мыслей Юй Цзе.

Юй Цзе хотел выслужиться перед Лун Дзюйсюэ и заложить прочную основу, чтобы заискивать перед гением Лун Дзюйсюэ в будущем.

Чу Синхань — одаренный гений, он был гордым и в то же время сдержанным. Он чувствовал, что выслуживаться перед Лун Дзюйсюэ было бы ниже его достоинства. Даже если бы в будущем она возвысилась и многого достигла, характер Чу Синханя просто не позволял ему заискивать перед другими.

— Младшая сестра Лун, ваш старший брат сделал все, что мог, — сказал Чу Синхань, когда приземлился рядом с Лун Дзюйсюэ.

Хотя Лун Дзюйсюэ и было жаль, что все так вышло, но она прекрасно понимала, что Чу Синхань действительно сделал все возможное в данной ситуации. Кто же мог предвидеть, что внезапно появится непревзойденный эксперт?

Она не была глупой и понимала, что единственная причина, по которой у них была возможность покинуть это место живыми, заключалась в том, что этот таинственный эксперт ценил свой статус и не хотел запугивать слабых.

В противном случае он мог бы убить их так же легко, как стряхнуть пылинки.

Хотя Юй Цзе еще не совсем смирился с этим, но даже он не посмел что-нибудь сказать. Ведь он даже лучше самой Лун Дзюйсюэ понимал, насколько ужасающе силен должен быть человек, который так легко развеял выполненный в полную силу удар Чу Синханя.

— Уходим! — коротко бросил Чу Синхань, не смея медлить. Он подхватил Лун Дзюйсюэ и оттолкнулся ногами от земли. Под ним появилось облако синего вихря, похожее на цветок синего лотоса, после чего Чу Синхань взлетел в небо и растворился на горизонте.

Цзян Чэнь спокойно наблюдал за уходом Чу Синханя и остальных. Хотя его и не устраивал такой исход, но он все же ничего не сказал.

За сегодня и без того произошло слишком много чудных поворотов. И Цзян Чэнь так и не добился своей цели в этом бою. Он прекрасно понимал, что не обладает нужными способностями, чтобы заставить Чу Синханя оставить ему Лун Дзюйсюэ.

Кроме того, Цзян Чэнь был человеком с твердыми убеждениями. Он бы навлек позор на свою голову, если бы в такой ситуации заставил Чу Синханя бросить Лун Дзюйсюэ. Он обязательно убьет ее, и ему не придется использовать для этого чужую силу.

Слегка вздохнув, он приветственно сложил руки и произнес:

— Могу ли я узнать имя уважаемого старшего? Цзян Чэнь никогда не забудет вашу помощь. Потому прошу, может ли старший назвать свое имя? И если в будущем мне представится возможность, то я хотел бы отплатить за помощь.

Однако Цзян Чэнь прекрасно понимал, что вряд ли такого эксперта заинтересует услуга от обычного практика.

Но Цзян Чэнь говорил от чистого сердца, и он чувствовал, что у него были основания и возможности для оказания ответной помощи.

— Отплатить? — хмыкнул голос, — Хорошо, Цзян Чэнь, этот старик запомнит твои сегодняшние слова. Надеюсь, что однажды настанет день, когда ты сможешь мне отплатить.

К концу его слов голос начал отдаляться, подобно затихающему грому, и вскоре полностью исчез вдали.

— Достопочтенный господин, прошу, останьтесь! — крикнул Цзян Чэнь, надеясь еще поговорить с ним.

Однако ответом ему была тишина.

В итоге Цзян Чэнь даже не увидел лица своего спасителя. Он криво усмехнулся, рассматривая окружающую его разруху с разбросанными повсюду телами, после чего тихо вздохнул.

Под Второй Заставой все так же на коленях стояли солдаты миллионной армии. Ни один из них так и не осмелился сдвинуться с места. Даже когда их задевали атаки от той грандиозной битвы, даже когда эти люди погибали из-за них, никто не смел кричать или стонать от боли, несмотря на глубокие раны и страх.

Глава 112.2. Цзян Чэнь находится под моей защитой!

Цзян Чэнь чувствовал себя измотанным. Он не мог не сожалеть, что этот источник бед, Лун Дзюйсюэ, осталась жива. Он снова посмотрел на огромную армию. Все они примкнули к врагу и оказались здесь, выступив против его семьи.

Но Цзян Чэнь больше не собирался совершать бессмысленные массовые убийства.

Хотя Лун Дзюйсюэ и не погибла, но большая часть людей из поместья Парящего Дракона была истреблена. И после зачистки оставшихся все внимание людей вернется к Восточному клану.

Когда Цзян Чэнь вернулся ко Второй Заставе, все остальные окружили его и засыпали вопросами.

Цзян Чэню пришлось нелегко на протяжении всей битвы, но то же самое можно было бы сказать и о тех, кто стоял на вершине перевала.

Цзян Чэнь развел руками:

— Похоже, люди из Секты Пурпурного Солнца не хотели создавать еще больше проблем на свои головы. Жаль только, что Лун Дзюйсюэ сбежала и обязательно насолит нам в будущем.

Он помахал принцессе Гоуюй:

— Ваш Восточный клан же сможет самостоятельно справиться с задачей по ликвидации последствий?

Цзян Чэня совсем не интересовала эта борьба за власть между королевской семьей и семьей Лун. Он пошел против герцога Парящего Дракона вовсе не потому, что поддерживал королевскую семью, а из-за множества бесчинств, совершенных семьей Лун, которая уже несколько раз пыталась уничтожить его семью.

Итогом битвы под Второй Заставой стало уничтожение семьи Лун и возвышение семьи Цзян.

Однако беспорядок, устроенный семьей Лун в Восточном королевстве, еще не скоро утихнет. Хорошо еще, что выжили принцесса Гоуюй и Дунфан Линь, который являлся наследным принцем, и потому родословная королевской семьи не будет прервана.

Впоследствии принцесса Гоуюй прибегала к различным способам, чтобы сделать армию герцогов верными королевской семье и быстро и безжалостно уничтожить остатки семьи Лун.

Убийство зачинщика приговорило и всех его сообщников.

Все герцоги, которые из-за угроз были вынуждены встать на сторону Лун Чжао Фэна, не будут привлечены к ответственности.

Такие правила установила принцесса Гоуюй.

Она хорошо понимала, что если будет нападать на всех герцогов без разбора, то хаосу в королевстве не будет конца и края. Убийства лидеров, уничтожения поместья Парящего Дракона и возрождения авторитета и влияния королевской семьи — всего этого будет достаточно.

Восточное королевство больше не могло позволить себе новых потерь.

Но, естественно, все это не могло закончиться за пару дней.

Семья Цзян все это время сохраняла нейтралитет и ни в чем не участвовала.

В то же время королевская семья назначила герцога Цзиньшань и герцога Хубин, людей, которые всегда были дружны с семьей Цзян, на важные посты, сделав их двумя силами, от которых больше всего зависела королевская семья в период восстановления своей власти.

Что же до семьи Цзян, будь то Цзян Фэн, герцог Цзян Хань, или же Цзян Чэнь, юноша, проявивший незаурядные таланты в битве под Второй Заставой — они оба держались в тени. Они остались в Городе Речной Волны и даже не покидали собственного дома.

В битве под Второй Заставой после стольких событий Цзян Чэнь смог отступить практически без потерь, но глубоко внутри он чувствовал себя униженным.

Хоть юноша не склонил голову и не погиб перед Чу Синханем, но он был зол из-за того чувства, что сам не может контролировать свою судьбу, и лишь другие люди за него решали, будет он жить или же умрет.

Вернувшись на территорию Цзян Хань, Цзян Чэнь первым делом приступил к тренировке Златокрылых Птиц-Мечей, передав им таинства «Восьмистороннего Защитного Построения».

Ведь он хорошо понимал, что в ближайшее время для него было невозможно стать намного сильнее.

Однако он мог положиться на Дао построения. Если несколько сотен Златокрылых Птиц-Мечей смогут постичь семьдесят-восемьдесят процентов «Восьмистороннего Защитного Построения», то они станут огромной силой, с которой другим придется считаться.

Кроме того, у «Восьмистороннего Защитного Построения» было множество вариаций. Оно последовательно может быть разбито на множество более мелких построений, а затем собрано в средние по величине построения, после чего снова объединено в одно большое построение.

И различные изменения между большим, средними и малыми построениями делались по желанию Цзян Чэня. После постижения ими семидесяти-восьмидесяти процентов сути построения, его сила станет по-настоящему потрясающей.

По крайней мере, он больше не проиграет, когда встретит кого-то на уровне Чу Синханя.

Помимо Цзян Чэня, все остальные, испытав такое поражение, тоже прикладывали героические усилия в тренировках. Восемь личных стражей Цзян Чэня были опозорены и унижены, ведь они, как слуги, должны были сражаться и умирать за своего господина, а не стоять в стороне, пока их господин сражался в одиночку.

Каждый из них, не щадя себя, прикладывал титанические усилия, улучшая свое боевое развитие.

Таким образом, два месяца прошли в спокойствии. Уровень развития Цзян Чэня заметно возрос, и теперь он сделал еще один шаг вперед, став практиком одиннадцати меридианов истинной Ци.

Как известно, достижение уровня одиннадцати меридианов истинной Ци означало, что он почти достиг пределов сферы истинной Ци.

В мире боевого Дао шестнадцати королевств мастера одиннадцати меридианов истинной Ци либо успешно переходили в духовную сферу и развивались дальше, либо на всю жизнь застревали в сфере истинной Ци.

Что же касается достижения двенадцати меридианов истинной Ци, то никто даже не слышал, чтобы кто-то прорвался на этот уровень, по крайней мере, в этих обычных королевствах.

Испокон веков в мире боевого Дао не было недостатка в гениях. Все они искали путь прорваться в сферу двенадцати меридианов истинной Ци, но в результате все они, без исключения, упускали лучшее время, чтобы прорваться в духовную сферу. И до конца своих дней были подавлены этой неудачей, подобно лучезарной звезде, которая погибала, упав с небес.

Исходя из этого, Цзян Чэнь должен был готовиться к переходу в духовную сферу.

Однако юноша не собирался прорываться в духовную сферу. Он полностью слился с этим миром и практически заложил основу своего боевого Дао.

Следующим его шагом станет слияние с воспоминаниями из его прошлой жизни, после чего он приступит к более углубленному исследованию своей памяти.

Так называемая сфера двенадцати меридианов истинной Ци была лишь основным, то есть начальным, путем развития.

В памяти Цзян Чэня накопилось множество различных путей развития, как обычных, так и божественных.

Его основные умения уже достигли необходимого уровня, и теперь пришло время вырваться из кокона и стать бабочкой!

Глава 113.1. Мастер Шуйюэ

Секта Пурпурного Солнца — это легендарная секта, расположенная на территории шестнадцати королевств.

Скрытые секты выглядели чрезвычайно таинственными в глазах жителей обычных королевств, а также считались святыми землями, в которые другие отчаянно стремились и о вступлении в которые большинству оставалось только мечтать. Если обычный практик сможет привлечь внимание скрытой секты, то он определенно станет бессмертным, и все его ближние с его помощью тоже смогут добиться успеха.

В шестнадцати королевствах не было недостатка в скрытых сектах. Но было лишь четыре, которые считались сильнейшими, и Секта Пурпурного Солнца была одной из них.

В этот день солнечные лучи освещали священные земли Секты Пурпурного Солнца.

Поверхность воды была столь гладкой, что, подобно бескрайнему зеркалу, отражала солнечные лучи. Отражаемый от кристально чистой воды свет вызывал у людей своеобразное чувство торжественной святости.

Этот огромный водоем назывался Озером Шуйюэ. По всему озеру располагалось множество островов, похожих на звезды, разбросанные на небе, или же на фигуры, расставленные на шахматной доске. Это было место, где жили ученики Шуйюэ из Секты Пурпурного Солнца.

Нежный свет окутывал Озеро Шуйюэ, в то время как приятный воздух обдувал острова.

В этот момент внутри храма, расположенного в бамбуковой роще в глубине одного из островов, где находилась тренировочная база Мастера Шуйюэ.

Над большими дверями висела табличка, указывавшая на вход в зал. Два иероглифа «Шуйюэ» были начертаны на ней в китайском каллиграфическом стиле, именуемом Чжуань. Надпись обладала многочисленными деталями и даже своей художественной изюминкой.

Внутри зала, вытянув руки по швам, стоял Чу Синхань, а справа от него стояли Юй Цзе и Лун Дзюйсюэ. Все они, опустив головы, смотрели в пол. Никто не осмеливался издать и звука.

Перед ними на лотосовом троне со скрещенными ногами сидела женщина. На вид ей было около тридцати лет, черты ее лица были обворожительны, а вокруг нее витала аура ухода от мирской суеты.

Только когда она слегка приоткрыла свои всевидящие очи, их взгляд был столь густо пропитан силой, что мог взволновать души людей.

— Синхань, расскажи мне еще раз о произошедшем, с самого начала и до конца, и ничего не упускай. А вы, Юй Цзе и Дзюйсюэ, должны заполнить пробелы, если старший брат Синхань пропустит какую-нибудь деталь.

Женщина, сидящая на лотосовом троне, явно была Мастером Шуйюэ.

Чу Синхань кивнул и вновь прокрутил в уме все произошедшее. Он глубоко вдохнул и начал подробно рассказывать о том, что случилось на Второй Заставе.

Чу Синхань уделил особое внимание словам, сказанным тем самым загадочным экспертом, он передал его послание слово в слово, даже сохранив интонацию. Копируя такого практика, он просто не смел сделать ни единой ошибки.

Как только Чу Синхань закончил, Мастер Шуйюэ слегка приподняла брови и взглянула на Юй Цзе и Лун Дзюйсюэ, очевидно, ожидая их подтверждения.

— Уважаемый учитель, старший брат Синхань описал все довольно подробно и точно. Именно так и сказал загадочный эксперт. И еще этот Цзян Чэнь был ужасно высокомерным. Он с самого начала не испытывал никакого уважения ни к Мастеру Шуйюэ, ни к ее ученикам, — вспомнив то сражение, Юй Цзе заскрипел зубами от ненависти к Цзян Чэню.

— О подобной чепухе даже упоминать не стоит, — фыркнула Мастер Шуйюэ. Она была очень недовольна некомпетентностью Юй Цзе.

Если бы Юй Цзе был в состоянии справиться с этим делом решительно и аккуратно, то Чу Синханю не понадобилось бы вмешиваться, и возможно, даже тот загадочный эксперт не смог бы прибыть вовремя.

Естественно, это была всего лишь гипотеза.

Когда Мастер Шуйюэ изучила ситуацию в целом, она по-настоящему разочаровалась в Юй Цзе.

Стоит заметить, что Мастер Шуйюэ была предвзятым человеком, который покрывал ошибки и недостатки своих приближенных. Она уже знала о вражде между Цзян Чэнем и Лун Дзюйсюэ. И в соответствии со своим предвзятым характером, она решительно хотела отомстить от имени Лун Дзюйсюэ.

Хотя Чу Синхань со всей серьезностью передал намерения и тон загадочного эксперта, но Мастер Шуйюэ всю свою жизнь была гордой и одинокой. Разве она когда-нибудь кого-либо боялась?

Как она могла закрыть глаза на проблемы своего ученика лишь из-за пары угроз?

— Сюэ’эр, когда ты родилась, произошел странный феномен. Ты знаешь, что это значит? А это значит, что ты — одаренный гений боевого Дао. В конце концов, практики боевого Дао нашего поколения должны аккуратно разрывать все узы, которые мешают нам развиваться. Поэтому, если ты не отомстишь за свою семью, то в твоем сердце навсегда останется тень, которая повлияет на твое будущее развитие. Твой учитель будет хранить эту месть в своем сердце.

Лун Дзюйсюэ привыкла разыгрывать скромницу и знала, что Мастер Шуйюэ сейчас будет заботиться за ней. Она слегка всхлипнула и смиренно произнесла:

— Сюэ’эр осталась без семьи и покровителя. Теперь я могу лишь надеяться на то, что мой уважаемый учитель будет действовать от моего имени.

Мастер Шуйюэ занималась боевым развитием уже больше половины своей жизни, и ее репутация покровителя ошибок была известна всей секте.

«Кто же такой этот Цзян Чэнь, который смог заставить огромную армию Птиц-Мечей сражаться за него и оставаться столь бесстрашным даже перед лицом смерти?»

Даже такой сильный практик, как Мастер Шуйюэ, не могла этого понять. Стоит сказать, что при обладании достаточной силой не будет никаких сложностей в том, чтобы заставить духовных зверей и птиц броситься в бой.

В сектах существовали и те, кто были искусны в мобилизации духовных животных, но у каждой секты были свои уникальные методы.

Некоторые использовали талисманы, другие применяли тайные заговоры или другие сверхъестественные и тайные техники контроля. Конечно же, были и те, кто использовал свои божественные способности, чтобы силой подчинить духовных животных и взять их под свое начало.

Но независимо от секты, это были секреты, не предназначенные для чужаков.

Даже в огромной Секте Пурпурного Солнца практически не было никого, кто бы обладал подобной силой. Секта Пурпурного Солнца была практически чистым листом бумаги в умениях по контролю духовных животных.

Поэтому Мастер Шуйюэ была очень заинтересована в этом Цзян Чэне.

Тем не менее, хоть Мастер Шуйюэ и была заинтересована, она по-прежнему делала ставку на такого гения, как Лун Дзюйсюэ. Ее тело с рождения было телом Луань-няо, и если изучить летописи Секты Пурпурного Солнца, то можно было узнать, что таких людей за всю историю секты было совсем немного.

Что значит родиться с таким телом?

Это значит, что человек мог легко, практически без преград, перейти в сферу духовного Дао. Путь развития после вступления в сферу духовного Дао также будет идти более гладко, по сравнению с обычным практиком духовного Дао, к тому же и скорость развития будет значительно выше.

— Синхань, твой учитель поручает тебе задание. Расследуй происхождение Цзян Чэня, но помни, даже не пытайся ему навредить.

Глава 113.2. Мастер Шуйюэ

Пусть Мастер Шуйюэ и дала подобный приказ Чу Синханю, в конце концов, она была предвзятым человеком, покрывающим ошибки ближних. Она заботилась о своих людях. Хотя она больше благоволила Лун Дзюйсюэ, но все же не могла послать Чу Синханя на верную смерть.

Ведь из ее учеников Чу Синхань был одним из трех лучших гениев. И после таких слов загадочного эксперта было бы просто глупо посылать своих учеников, чтобы напасть на Цзян Чэня.

Но пока они не поднимают руку на Цзян Чэня, в одном расследовании не будет ничего страшного.

— Сюэ’эр, — Мастер Шуйюэ вновь посмотрела на Лун Дзюйсюэ, — хотя этот Цзян Чэнь знает некоторые странные техники, однако, в конце концов, его потенциал все еще уступает твоему. Даже если ему повезет встретить что-то полезное для себя, то это все равно нельзя будет сравнить с твоим телом. За восемь-десять лет ты безусловно оставишь его далеко позади.

Слова Мастера Шуйюэ имели под собой скрытый подтекст, этим она хотела сказать Лун Дзюйсюэ: «Рано или поздно твой учитель поможет тебе отомстить».

Однако, как учитель, она не могла послать своих сильнейших учеников убить Цзян Чэня, ведь это могло навлечь роковую катастрофу на головы других учеников.

Лун Дзюйсюэ была умной девушкой и потому с пониманием кивнула:

— Уважаемый учитель, вражда между Цзян Чэнем и вашей ученицей никак не может быть забыта. Начиная с этого дня, ваша ученица останется на попечительстве уважаемого учителя и будет изучать божественные умения уважаемого учителя. И когда я в следующий раз встречу Цзян Чэня, убить его будет не сложнее, чем прикончить жалкую псину.

Мастер Шуйюэ удовлетворенно кивнула:

— Ты обладаешь замечательным врожденным телосложением. У тебя первоклассные талант и понимание. Сюэ’эр, если ты убьешь Цзян Чэня с помощью других, то неизбежно оставишь небольшую тень на своем развитии. Эта тень может повлиять на тебя, когда ты будешь пытаться прорваться на более высокие уровни боевого Дао. У тебя есть врожденный талант, и с точки зрения потенциала, даже твой учитель отстает от тебя. Возможно, даже настанет день, когда ты станешь сильнейшей в Секте Пурпурного Солнца, не говоря уже про десятку ближайших учеников Шуйюэ.

Лун Дзюйсюэ слегка поджала губы, и ее красивая голова чуть наклонилась:

— Сюэ’эр будет усердно совершенствоваться, чтобы доброта уважаемого учителя не пропала зря, и я до последнего вдоха буду соперничать с учениками Мастера Шуйюэ.

Стоит отметить, что Лун Дзюйсюэ была довольно искусна в понимании человеческих сердец. По словам Мастера Шуйюэ она смогла определить, что этот уважаемый учитель высоко ценила свое учение Шуйюэ, и потому горячо желала, чтобы оно засияло, став гордостью всей Секты Пурпурного Солнца.

И действительно, услышав слова Лун Дзюйсюэ, Мастер Шуйюэ удовлетворенно улыбнулась:

— Это просто замечательно! Когда-то я преодолела сотни километров, чтобы первой прибыть в Восточное Королевство и сделать тебя своей ученицей. И за всю свою жизнь лишь этим поступком я горжусь больше всего. Сюэ’эр, с сегодняшнего дня ты будешь тренироваться со мной.

Слышавший все это Юй Цзе, не мог не почувствовать легкую зависть и ревность. Стоит заметить, что хотя он и был одним из десяти приближенных учеников Шуйюэ, у него было крайне мало шансов получить личные наставления от уважаемого учителя. Подобное происходило лишь тогда, когда учитель только-только приняла его в свои ученики.

И после тех редких случаев, когда он получал несколько советов от учителя, Юй Цзе был так сильно взбудоражен, что не мог спать по нескольку дней подряд.

Лун Дзюйсюэ, как необыкновенный гений, действительно отличалась от других. Уважаемый учитель хотела держать Лун Дзюйсюэ рядом с собой для персональной опеки. И даже старшему брату Чу Синханю не светило подобное обращение.

Чу Синхань же, стоя с каменным лицом, подумал, что в этом не было ничего неуместного.

***

Столица Восточного королевства по-прежнему пребывала в бедственном положении и нуждалась в возрождении.

Незаметно прошел целый месяц с той битвы под Второй Заставой. Внутренние проблемы были решены в основном благодаря связям и харизме принцессы Гоуюй, а также благодаря помощи других герцогов.

Дунфан Лу пал после восстания семьи Лун, а его единственный сын был спасен Цзян Чэнем. И Дунфан Линь, как преемник, взошел на трон, став новым королем Восточного королевства.

После этого обстановка в столице мало-помалу начала приходить в порядок. Все влиятельные вассалы герцога Парящего Дракона, которые заслуживали смерти, были обезглавлены, все те, кто заслужил истребление, были истреблены, а все те, кто заслужил понижение в должности, были понижены.

Например, Королевский Сад Пилюль, который находился в непосредственном подчинении герцога, поставляя ему духовные лекарства, был полностью стерт с лица Восточного королевства. Все члены Королевского Сада Пилюль, без исключения, были своевременно казнены, а их насаженные на шесты головы были выставлены на всеобщее обозрение.

Что же касается Зала Исцеления, из-за того факта, что они были не в ладах с герцогом Парящего Дракона, их положение поднялось, подобно волнам прилива. Еще до всех этих событий они стали главным поставщиком духовных лекарств, заняв лидирующее положение по продажам во всем королевстве. А спустя какое-то время после той битвы они добились еще больших успехов и закрепили за собой звание лучшей организации по продаже духовных лекарств.

Каждый в Зале Исцеления был воодушевлен и переполнен энтузиазмом, оптимистично смотря в будущее.

Однако Лорд-мастер зала Сун Тяньсин никак не мог радоваться произошедшему.

А все потому, что из-за смуты, устроенной герцогом Парящего Дракона, большинство старших руководителей Зала единогласно перешли на сторону врага, обратив свой гнев на третьего мастера зала, Цяо Байши. Результатом таких действий стало письмо о его уходе.

А с Цяо Байши они лишились и трех божественных пилюль. А без этих чудодейственных пилюль все заказы Зала Исцеления, которые они приняли до этого, просто обесценились.

Хотя они могли отменить заказы и вернуть деньги, но как только такая большая организация, как Зал Исцеления, начнет отменять множество заказов, то ее репутация подвергнется небывалому доселе удару.

Потому-то Сун Тяньсин не мог быть радостным и воодушевленным.

Казалось, что сейчас королевская семья сильно зависела от Зала Исцеления, но так было лишь потому, что королевская семья недавно пережила большое потрясение и понесла много потерь. Сейчас им нужна была сила Зала.

То есть, если руководители Зала Исцеления хотели развиваться и расширяться, они должны были полагаться на эффективные духовные лекарства и различную продукцию.

А без трех пилюль Цяо Байши у Зала Исцеления практически не было шансов добиться какого-либо значительного расширения.

Сун Тяньсин глубоко сожалел о своих действиях и вообще обо всем, что произошло в ту ночь. Не считая пары верных сторонников Цяо Байши, все остальные руководители осудили его, и собирались выдать Цяо Байши герцогу Парящего Дракона, чтобы выслужиться перед ним.

И в такой важный момент Сун Тяньсин проявил нерешительность, не оказав должную поддержку Цяо Байши.

В результате, один неверный шаг породил после себя множество других таких же.

Глава 114.1. Самодовольные руководители Зала Исцеления

Многие из старших руководителей Зала Исцеления были в восторге от тесной связи с королевской семьей, а также ликовали из-за истребления такого конкурента, как Королевский Зал Пилюль.

В ходе встречи высшего руководства, четвертый мастер зала Ван Ли с воодушевлением заговорил:

— Лорд-мастер зала, пережив такой кризис, королевская семья сейчас как никогда сильно нуждается в нас. Скорее всего, положение нашего Зала Исцеления вскоре вновь возвысится. И мы должны воспользоваться этой прекрасной возможностью, чтобы расширить нашу деятельность и открыть свои филиалы на всех главных землях королевства. В каждом герцогстве должен присутствовать и филиал нашего Зала. Благодаря этому, наш Зал широко распространится и глубоко укрепится по всему королевству. После чего наши доходы и статус значительно возрастут.

Четвертый мастер зала Ван Ли был на год или два моложе Цяо Байши и считался одним из будущих столпов, на которых будет держаться весь Зал Исцеления. Его положение в Зале было аналогично прежнему положению Цяо Байши, к тому же он уже давно стремился стать Лордом-мастером зала.

Однако поразительные действия Цяо Байши постоянно на корню душили все амбиции Ван Ли, не давая ему возможности проявить свои способности

И теперь, когда Цяо Байши сам вышел из игры, у Ван Ли были все шансы занять должность Лорда-мастера Зала Исцеления.

Таким образом, Ван Ли в последнее время стал все чаще выделяться, бродить вокруг с напыщенным видом и вести себя как будущий глава.

Многие из руководителей Зала полностью купились на поведение Ван Ли. Они заискивали перед ним и поддерживали его как публично, так и наедине. Все для того, чтобы заранее стать ближе к будущему главе.

Несколько старейшин тут же принялись поддакивать словам Ван Ли, полностью соглашаясь с ним.

— Мастер зала Ван прав, наш Зал должен использовать эту возможность возвыситься и расширить свое влияние над всеми землями. Нам действительно очень важно построить филиалы во всех герцогствах.

— Мастер зала Ван смотрит далеко вперед, обладая необходимыми амбициями и дальновидностью, — женщина по фамилии Лань всегда была в плохих отношениях с Цяо Байши. Также она была одной из самых ярых противников Цяо Байши на прошлом собрании. — В отличие от некоторых личностей, которые кое-чего добились, и потому перестали уважать других руководителей, это действительно удача для нашего Зала, что некто подобный сам покинул нас.

Старейшина Лань была полна презрения. Хотя Цяо Байши уже ушел, ее поганый рот до сих пор не затыкался, осуждая его действия и насмехаясь над ним.

Хотя Цяо Байши больше здесь не было, у него все еще оставалась в Зале пара верных сторонников. И старейшина Лань не стеснялась выплескивать свою ненависть даже на его друзей.

Пусть казалось, что этими словами она оскорбляла кого-то неопределенного, но все понимали, кого она имела в виду.

Даже Второй мастер зала, Юэ Цюнь, усмехнулся, погладив бороду:

— Лорд-мастер зала, нашему Залу Исцеления на этот раз очень сильно повезло, потому мы должны воспользоваться представившейся возможностью, чтобы расшириться.

Слушающий их речи, Сун Тяньсин все больше и больше хмурился.

Он пребывал в невероятно плохом настроении и испытывал глубокую скорбь в душе.

Его не удивляло их отношение, не зря говорят: «Человек ушел, чай остыл». И его даже не удивляло, что все они насмехались и издевались над Цяо Байши.

Что было странно, так это то, что все эти люди совершенно не обладали политическим чутьем и лишь продолжали твердить о том, что хотят расшириться.

Разве возможно, чтобы за всю историю существования Зала Исцеления, у их предков не было шанса расширить свое влияние? Так почему же они не сделали этого?

Да все потому, что это было главным табу!

Сколько времени прошло с событий, связанных с герцогом Парящего Дракона? Неужели эти люди уже обо всем позабыли?

Как королевская семья могла допустить, чтобы какая-то сила начала неограниченно распространять свое влияние по всему королевству?

Это было мечтами глупцов, можно сказать, что таким поведением они искали свою погибель.

Даже если у Зала Исцеления нет своих войск и достаточной силы, им ни за что не позволят расшириться. С течением времени они бы обязательно пересекли незримую грань и вступили в конфликт с королевской властью.

Герцог Парящего Дракона был самым ярким тому примером. Было бы очень странно, если бы Восточный клан после этого случая с Лун Чжао Фэном, позволил какой-либо другой силе безгранично расширяться.

И самым печальным было то, что никто из присутствующих не мог понять эту простую логику. Их умы были переполнены беспричинным энтузиазмом и желанием расшириться.

Видя, что Сун Тяньсин ничего не сказал, Второй мастер зала Юэ Цюнь засмеялся:

— Шеф, все такие напористые. Почему бы вам тоже не высказаться?

Сун Тяньсин был полон разочарования, и обведя всех холодным взглядом, он с мрачным лицом произнес:

— Я понимаю, что вы сейчас воодушевлены и полны надежд. И потому скажу лишь две вещи. Во-первых, я хотел бы спросить у всех вас, почему же, даже будучи первым герцогом, герцог Парящего Дракона в итоге пал? И во-вторых, кто из вас сможет заполнить пробелы, созданные уходом Цяо Байши? Кто из вас сможет справиться с последствиями? Я скажу это прямо здесь и сейчас, если у кого-то есть должные способности, чтобы заменить Цяо Байши, и если кто-то способен справиться со всеми последствиями, то я сделаю этого человека следующим Лордом-мастером зала.

После этой речи, Сун Тяньсин развел руками и сказал:

— Почему бы вам не обсудить это между собой?

При виде того, что реакция Сун Тяньсина была не очень-то радостной, их пылкость слегка поугасла.

Юэ Цюнь вымученно улыбнулся и сказал:

— Уничтожение герцога Парящего Дракона — чистая случайность. Кто бы мог подумать, что огромная миллионная армия будет побеждена лишь силой одного Цзян Чэня?

— Верно. Возможно, просто в этой жизни у герцога Парящего Дракона не было задатков императора.

— И вообще эта ситуация довольно странная. Я был уверен, что семья Лун неизбежно завоюет королевство, но кто бы мог предположить, что конечный результат окажется таким неожиданным?

— Ха-ха, но все же это очень удачно для нашего Зала Исцеления.

Все руководители непринужденно обсуждали крах семьи Лун. И предыдущая атмосфера обнаженного меча и натянутой тетивы, с которой они обвиняли Цяо Байши, требуя выдать его Лун Чжао Фэну, теперь уже полностью отсутствовала.

Однако, когда Сун Тяньсин услышал ответ, его лицо нахмурилось еще сильнее.

Глава 114.2. Самодовольные руководители Зала Исцеления

Приподняв брови, Сун Тяньсин обратился к четвертому мастеру зала:

— Четвертый мастер зала, тебе слово, что ты вынес из падения герцога Парящего Дракона?

Ван Ли знал, что это было проверкой Лорда-мастера зала, и потому не смел отвечать поспешно. Он на секунду задумался и затем, открыв рот, произнес:

— Падение герцога Парящего Дракона говорит нам о том, что такова его судьба, а также о том, что здравый смысл порой может расходиться с результатом. С другой стороны, это также показывает, что с королевским вековым наследием Восточной семьи, ее судьба оказалась сильнее, чем у семьи Лун. К тому же факты говорят нам о том, что изначально твердая позиция Лорда-мастера зала была поистине верной и дальновидной.

Ван Ли все также продолжал льстить Сун Тяньсину. Вплоть до того, что признал свою неправоту. Ведь когда они собирались выдать Цяо Байши Лун Чжао Фэну и пойти на компромисс с семьей Лун, именно Сун Тяньсин пошел вразрез с мнением большинства. После слов старейшины Шуня он заткнул рты всем тем, кто хотел склониться перед семьей Лун.

И факты свидетельствовали о том, что отказ склониться перед семьей Лун стал по-настоящему мудрым и гениальным решением.

В противном случае, было бы неизвестно, смог бы Зал Исцеления заполучить благосклонность королевской семьи.

Закончив свою грубую лесть, Ван Ли, естественно, подумал, что достаточно емко ответил на поставленный вопрос. Однако Сун Тяньсин мысленно покачал головой. Этому Ван Ли было далеко до Цяо Байши, он просто бледнел в сравнении с ним.

Сун Тяньсин задал первый вопрос, чтобы через участь семьи Лун донести до них мысль о том, что не стоит всегда думать о расширении.

Можно расширять бизнес, но только не территорию и сферы влияния.

К сожалению, никто из присутствующих не уловил его мысль.

Вдруг сидевший в дальнем углу старейшина поднял руку:

— Лорд-мастер зала, могу я высказаться?

Старейшина, который поднял руку, носил фамилию Ин и был одним из немногих преданных сторонников ушедшего Цяо Байши. Все старшие руководители игнорировали его, постепенно выживая из Зала Исцеления.

Заметив, что он хотел что-то сказать, другие холодно ухмыльнулись. Все они выглядели так, будто вот-вот начнется смешное представление.

— Старейшина Ин, Лорд-мастер зала не давал тебе слова. Что ты задумал, проявляя такую притворную активность? — тон старейшины Лань был предельно язвительным.

— Старейшина Лань, если мне не изменяет память, то ты тоже старейшина, и твое положение не выше моего. Не думаю, что у тебя есть право решать, когда я могу говорить, а когда нет. И я не понимаю, почему ты ведешь себя так высокомерно? — глядя на старейшину Лань, презрительно произнес старейшина Ин.

— Ты…Ты… Я не опущусь до того, чтобы спорить с тобой! — бросила старейшина Лань и, насупившись, села на свое место.

— О, уважаемый Старейшина Ин, у вас есть свое мнение? Прошу, говорите.

Сун Тяньсин с нежностью относился к старым друзьям, и знал, что старейшина Ин был из одним из близких людей Цяо Байши. И отеческая любовь Сун Тяньсина по отношению к Цяо Байши, распространялась и на его друзей, таким образом, он также хорошо относился и к старейшине Ину.

— Лорд-мастер зала, я грубый и невоспитанный человек, так что заранее прошу извинить меня, если мои слова кого-нибудь обидят.

Казалось, что у Старейшины Ина уже накопилась достаточно слов, которые он хотел бы озвучить.

— Можете свободно высказать все, что у вас на уме. Мы все здесь коллеги, и как мы можем на что-то обидеться? Ведь это все ради будущего Зала, — задал тон Сун Тяньсин.

— Хорошо, тогда я буду предельно откровенен. Я считаю, что в вашем обсуждении еще не поднималась главная мысль, отвечающая на вопрос Лорда-мастера зала и касающаяся герцога Парящего Дракона. Так почему же герцог Парящего Дракона проиграл? Все просто — его власть и сила угрожали правителю! Семья Лун кропотливо работала, чтобы протянуть свои длинные руки ко многим землям герцогов. Таким образом, семья Лун обрела множество сообщников, а их влияние сильно расширилось. В итоге их влияние превысило влияние королевской семьи, что и привело к этой катастрофе, — старейшина Ин продолжал, не делая паузы. — Все вы ранее сказали, что хотели бы использовать эту возможность, чтобы создать филиалы Зала во всех герцогствах. Я это говорю к тому, что такой слепой оптимизм не только плохой выбор для будущего Зала Исцеления, но и лучший способ найти свою погибель. Ведь все это лишь подтолкнет наш Зал к полному уничтожению.

Когда старейшина Ин закончил, глаза Сун Тяньсина тут же загорелись. Прежде он был сильно разочарован, что никто не понял этой важной мысли.

Но оказалось, что старейшина Ин оказался достаточно мудрым человеком. Вот уж действительно не зря говорят: «Подобное тянется к подобному». Старейшина был близок к Цяо Байши. И похоже, что он на самом деле обладал истинным талантом и подлинной эрудицией.

— И если наш Зал тоже протянет свои руки к каждому герцогству, то я уверен, что вскоре настанет день, когда королевская семья выступит против Зала Исцеления. История семьи Лун — это урок всем нам. У нашего Зала долгая и богатая история, и среди наших предков было множество мудрых людей. Так почему же они не стали расширять свое влияние? Почему они не основали по филиалу в каждом герцогстве? Не знаете почему? Все потому, что они были умными людьми. Они знали, что бизнес — это просто бизнес. Они избегали ненужных неприятностей и не пытались усилить свое влияние до такой степени, чтобы затмить королевскую семью. Это вовсе не расширение, а прямая дорога к смерти!

В конце своей речи старейшина Ин холодно усмехнулся. Все это он сказал на одном дыхании, словно разом выплескивая наружу весь свой гнев.

После этого он вернулся на свое место, проговорив:

— Это все, что я хотел сказать, извините уж, если кого обидел.

Было видно, что старейшина уже все обдумал, и не боялся кого-то обидеть или оскорбить. Его все равно выживали из Зала, так с какой стати он должен был прикидываться дурачком, смиренно принимая их удары? Он высказал все, что хотел, и зачем ему кого-то бояться?

Нельзя не отметить, что хотя его слова не обладали каким-либо весом, тем не менее они были способны встряхнуть глухого и растормошить глупого. Даже если высшие руководители игнорировали его, но осознанно или неосознанно, все они были вынуждены признать, что его слова точно указали на суть вопроса, о чем сами они не подумали.

Ведь история герцога Парящего Дракона в самом деле была лучшим поучительным уроком.

Тем не менее четвертый мастер зала Ван Ли нахмурился от гнева. Идея о расширении принадлежала ему, и слова старейшины Ина стали настоящим плевком в его лицо.

— Старейшина Ин, ты слишком преувеличиваешь. Неужели все это лишь для того, чтобы посеять тревогу и напугать нас? — Ван Ли был очень недоволен.

Глава 115.1. Кризис, скрытый за самодовольством

Старейшина Ин уже сидел на своем месте в углу, закрыв глаза. Он больше не собирался ничего говорить, но стоило ему услышать высокомерные слова Ван Ли, как его гнев закипел с новой силой.

Старейшина Ин открыл глаза:

— Что значит «чтобы посеять тревогу и напугать»? Не думаю, что что-то преувеличил.

Ван Ли ответил, повысив голос:

— Да, это правда, что семья Лун прибрала к своим рукам огромную власть, из-за чего ее боевая сила начала угрожать правителю. Но наш-то Зал лишь ведет свой бизнес, мы стремимся к прибыли и богатству, а не к власти. Как можно сравнивать историю семьи Лун с нашим Залом Исцеления?

— Ха-ха-ха!.. — громко засмеялся старейшина Ин. — Вот только нужно, чтобы и Восточный клан поверил твоим словам. Меня-то убедить несложно, как и воодушевленных успехом остальных представителей Зала, однако тебе будет очень трудно убедить в этом королевскую семью.

Слова старейшины Ина были весьма резонны. После истории с семьей Лун королевская семья, несомненно, будет вести себя подобно птице, которая пугается даже натянутой тетивы лука. Они теперь точно не позволят появиться второй семье Лун.

— Наш Зал издавна обладал безупречной репутацией, как королевская семья может не знать об этом? — холодно спросил Ван Ли.

— Да, наша репутация действительно безупречна. И это благодаря тому, что наш Зал никогда не пытался распространиться на все герцогства и не выходил за рамки своего влияния. Что, в свою очередь, объясняется тем, что наш Зал знал свое место, а также знал, когда нужно отступить, а когда выйти вперед. Мы не действовали вслепую. Если мы начнем бездумно расширяться, то в будущем лишь небеса знают, что станет с нашей репутацией. Кроме того, разве это все не прихоть одного человека, который решает, заниматься ли нам только бизнесом? Если у человека, обладающего властью над всем Залом Исцеления, появится хоть малейшая толика амбиций, то ему очень легко поддаться искушению… И, скорее всего, нам даже проще будет создать силу, которая окажется ничуть не слабее семьи Лун.

— Чушь какая! Что за злонамеренные допущения?! Ты теряешь свое достоинство, старейшина Ин! И ты все еще старейшина Зала?! — Ван Ли был в ярости.

Старейшина Лань также пронзительно воскликнула:

— Некоторые люди пытаются обратить на себя внимание, бросаясь красивыми фразами! Неужели каков хозяин, таков и раб?! Все вы одним лыком шиты, — старейшина Лань снова переключилась на Цяо Байши.

Старейшина Ин гневно ударил кулаком по столу:

— Ты, женщина по фамилии Лань! Я уже вдоволь тебя наслушался! И теперь ты, старуха, наконец, расставила все по своим местам! Хозяин и раб?! Ты целыми днями шатаешься здесь со своими злобными замечаниями, словно боишься, что все забудут, какой у тебя ядовитый язык!

— Ин Ую! Даже не вздумай оскорблять меня! Ты всего лишь раб Цяо Байши! Ты напридумывал столько всего лишь потому, что завидуешь четвертому мастеру зала! Завидуешь, что он занял положение твоего хозяина! — старейшина Лань решила уже вконец разругаться.

Ин Ую, не беспокоясь, яростно закивал:

— Отлично, просто замечательно! Раз мы дошли до этого, то давай, я тоже расскажу кое о чем. Если бы наше будущее зависело от такой бездарности, как ты, то все вековое наследие нашего Зала, без сомнений, было бы уничтожено за пару десятков лет! Я завидую? Да как можно завидовать человеку, который не способен увидеть ситуацию в целом? Да, ты права, я друг Цяо Байши и его преданный сторонник. И я поддерживаю его вовсе не из-за нашей дружбы, а из-за того, что восхищаюсь его личностью и навыками. Он не такой как вы, защищающие лишь тех, кто присоединился к вашей фракции, и нападающие на других, кто не захотел присоединиться. Вы лишь травинки, которые легко согнутся под легким порывом ветра. Если бы Лорд-мастер зала послушал вас в прошлый раз и склонился перед семьей Лун, то у вас даже не было бы шанса стоять здесь и трепаться почем зря!

Ин Ую повернулся к Сун Тяньсину и решительно заявил:

— Раз я уже начал, то должен откровенно ответить и на второй вопрос Лорда-мастера зала. Из всех людей этого огромного Зала никто не сможет заполнить пробел, образовавшийся после ухода Цяо Байши. Никто не сможет его заменить. Никто не сможет справиться с последствиями, если только сам Цяо Байши не вернется! Это просто смешно, что все эти люди сидят здесь и уверенно обсуждают какое-то расширение, а сами даже не подозревают, что Зал Исцеления находится перед лицом огромного кризиса!

— Кризиса? Ин Ую, хватит разводить панику! Неужели наш Зал развалится лишь из-за ухода какого-то Цяо Байши? — оскорбился второй мастер зала Юэ Цюнь, недовольный такими речами.

Старейшина Лань съязвила со смехом:

— Не об этом ли говорится, что одного верного сторонника достаточно, чтобы опровергнуть критику десятерых? Ин Ую, ты поистине ярый фанат Цяо Байши! Ты придаешь ему слишком большое значение! Неужели Цяо Байши ты ценишь выше, чем Лорда-мастера зала?!

Стоит отметить, что эта женщина была по-настоящему красноречива и довольно умело вбивала клинья между людьми.

Однако, будучи Лордом-мастером зала, как мог Сун Тяньсин купиться на это? Он произнес с потемневшим лицом:

— Довольно пустой болтовни, раз старейшина Ин упомянул второй вопрос, давайте обсудим его.

Ин Ую холодно усмехнулся:

— Лорд-мастер зала, я мало что могу сказать. Я уже говорил, что никто не сможет заменить Цяо Байши. Высказав все это, я почувствовал себя так, словно гора свалилась с моих плеч. Честно говоря, сегодня я планирую подать в отставку. Пусть будущее Зала больше не зависит от меня, но Зал с самого детства растил меня, и меня с ним многое связывает. Я сказал все эти слова вовсе не из-за личных обид, а потому, что я действительно думаю о будущем Зала Исцеления. Лорд-мастер зала, лишь вам решать, как будет действовать весь Зал. Однако я хочу заметить, что Ван Ли неподходящий преемник, потому что столь же мелочен и узко мыслит, как и старейшина Лань, которая за счет выставления напоказ своей легкомысленности и распущенности, занимается кумовством, и которая еще меньше подходит на должность старейшины. Чем больше здесь будет таких людей, тем худшее будущее ожидает Зал Исцеления.

Отставка? Еще один руководитель уходит?

Помимо фракции Ван Ли, внутри Зала существовало еще несколько нейтральных фракций. Услышав об отставке Ин Ую, они все сильно удивились, а также смутно почувствовали, что это было неуместным поведением.

Почему люди один за другим покидают Зал Исцеления в те времена, когда он с каждым днем процветает все сильнее?

Возможно ли, что с Залом было что-то не так?

— Отставка? Ха-ха, почему бы тебе не сознаться, что ты просто не способен справиться со своими обязанностями? — холодно рассмеялась старейшина Лань. — Может, согласишься, что без поддержки Цяо Байши ты просто ни на что не способен? И прежде чем уйти, ты специально поднял ложную тревогу, чтобы посеять замешательство в нашем Зале, разве не так?

Глава 115.2. Кризис, скрытый за самодовольством

Ин Ую холодно усмехнулся, его абсолютно бесстрашный взгляд окинул всех присутствующих, после чего он искренне произнес:

— Слушайте все, у меня, Ин Ую, совесть перед вами чиста. Спорить с этой женщиной бессмысленно. Потому напоследок я хочу сказать лишь одно, а именно, что после ухода Цяо Байши прекратилось производство трех новых пилюль. Все заказы, которые мы получили, будут отменены, в результате чего сильно пострадает наша репутация. И при таких обстоятельствах эти люди думают лишь о том, как расширить свое влияние, даже не задумываясь о том, как справиться с этим бардаком. И теперь посудите сами, это я такой паникер или же они безмозглые люди?

Ин Ую собирался уходить и не сомневался в своих действиях. Он, не уклоняясь, выложил все как есть, вызвав у всех большое потрясение, из-за чего воцарилась полная тишина.

Самое большое беспокойство Сун Тяньсина, наконец, было озвучено Ин Ую.

— Что? Ты про Пилюлю Небесной Кармы, Пилюлю Безбрежного Океана и Порошок Одинокого Будды? Разве Лорду-мастеру зала неизвестны их рецепты?

— Так вот что скрывал Цяо Байши? Это действительно слишком…

— Лорд-мастер зала, это правда? Это… Не преувеличение?

Сун Тяньсин вздохнул:

— Вот почему я поднял второй вопрос. Это правда, что лишь Цяо Байши знал рецепты этих пилюль. И я даже не принимал никакого участия в их изготовлении.

Все в Зале были ошеломлены услышанным. Они всегда считали, что Цяо Байши находился под покровительством Лорда-мастера зала и был у него в подчинении.

И раз Цяо Байши отвечал за создание этих пилюль и знал их рецепты, то тот, кто стоял за ним, Лорд-мастер зала, естественно, тоже должен был их знать.

Это было вполне логичным предположением.

Однако слова Ин Ую безжалостно растоптали их мечты, обрушившись, как снег на голову.

Даже сам Лорд-мастер зала не знал рецептов этих трех пилюль.

Для всех собравшихся эта новость, несомненно, прозвучала как гром среди ясного неба.

Все вышеупомянутые расширения территории и объема продаж были основаны именно на этих трех пилюлях. Ведь без них Зал Исцеления совершенно ничем не отличался от себя предыдущего. И без такого мощного основания разве смогут они получить доход после расширения?

Большинство присутствующих остолбенели. Даже Ван Ли был немного ошарашен.

Юэ Цюнь также был поражен, начав тихо бормотать:

— Неужели не Лорд-мастер зала заключил контракт с юным герцогом Цзян Хань? А как же наше партнерство с юным герцогом Цзян?..

Сун Тяньсин криво усмехнулся:

— Как же наше партнерство с юным герцогом Цзян? Все очень просто. Разве вы не заметили, что действия семьи Цзян сейчас выглядят довольно странно? Это же очевидно, ведь все их действия говорят о том, что семья Цзян покидает Восточное королевство.

— Все верно. Я слышал, что Восточный клан хотел провозгласить новую четверку великих герцогов, и место первого герцога должна была занять семья Цзян, однако сама семья Цзян вежливо отказалась от этого назначения.

— Эта семья Цзян смогла уничтожить герцога Парящего Дракона, так зачем им ограничивать себя титулом первого герцога? Возможно ли, что они затевают восстание?

На душе Сун Тяньсина было неспокойно, когда он, отмахнувшись, сказал:

— Хватит уже гоняться за ветром и ловить тени, лучше молчать, если не понимаете происходящего. Действия семьи Цзян, напротив, направлены на то, чтобы избежать участи семьи Лун и не тревожить правителя своим влиянием. Кроме того, семья Цзян ценила наш Зал лишь из-за Цяо Байши.

Вспомнив о Цзян Чэне, старейшина Лань ощутила в своем сердце небольшое недовольство. Во время их первой встречи в Зале Исцеления он не выразил ей ни капли уважения.

А позже старейшине Лань пришлось пересиливать себя ради сотрудничества с ним.

Услышав слова Сун Тяньсина, она поспешно сказала:

— Мы же подписали договор! И если семья Цзян расторгнет контракт, то мы вправе подать на них в суд и потребовать компенсацию!

Ин Ую фыркнул и холодно усмехнулся, подумав, что эта старейшина Лань была полной дурой. Зал Исцеления буквально умолял Цзян Чэня заключить этот договор. Разве он мог оставить в этом договоре хоть какой-нибудь повод, дающий Залу возможность что-либо потребовать от него в суде?

Если бы вас умоляли подписать договор, стали бы вы оставлять в нем ловушку для себя? И потому было естественно, что Цзян Чэнь мог расторгнуть договор, когда сам того пожелает. Суд? Компенсация? Эта женщина была еще тупее обычных тупиц.

Покрытое морщинами лицо Юэ Цюня также окаменело, но он все же смог выдавить улыбку:

— Похоже, камнем преткновения во всем этом деле является сам герцог Цзян Хань. Поэтому нам придется заслужить в доверие семьи Цзян.

Сун Тяньсин горько улыбнулся. Заслужить доверие семьи Цзян? Сначала семья Цзян должна была предоставить им эту возможность. Если бы семья Цзян действительно была заинтересована в этом партнерстве, то разве они не послали бы к ним своего представителя в течение прошедшего месяца?

Семья Цзян не прислала даже слугу. А это указывало на то, что семья Цзян больше не нуждалась в их партнерстве.

— Лорд-мастер зала, почему бы нам не отправить кого-нибудь на территорию Цзян Хань? — выжидательно спросил Ван Ли.

— Отправить кого-нибудь? Ты хочешь пойти? — спросил Сун Тяньсин.

Ван Ли, выпятив грудь, произнес:

— Успех зависит от приложенных усилий. Хотя это и немного сложная задача, но ради будущего нашего Зала Исцеления я готов попытаться.

Он был настроен весьма решительно, и у Сун Тяньсина не хватило духа отказать ему. Он уже собирался согласиться, когда Ин Ую холодно улыбнулся и заговорил первым:

— Если четвертый мастер зала повстречает там Цяо Байши, то как он на это отреагирует?

— Цяо Байши? — все присутствующие были удивлены. После ухода Цяо Байши, они не знали, где он был и чем занимался. Возможно ли, что он встал под знамена Цзян Хань?

Даже Сун Тяньсин был немного удивлен.

— Ую, ты хочешь сказать, что Цяо Байши на территории Цзян Хань? — серьезным тоном спросил Сун Тяньсин.

— Верно. Еще до своего ухода он однажды сказал мне, что если и покинет Зал Исцеления, то сразу же отправится к Цзян Чэню и никуда больше, — вздохнул Ин Ую.

— Это… — все были настолько поражены, что лишились дара речи.

Если Цяо Байши сейчас находился на территории Цзян Хань, то это означало, что у него была тесная связь с Цзян Чэнем. И если Зал Исцеления кого-нибудь отправит туда, то они только навлекут позор на свои головы!

Глава 116.1. Таинственные дед и внучка

Даже Второй мастер зала Юэ Цюнь был потрясен, услышав об этом.

— Цяо Байши настолько тесно связан с Цзян Чэнем?

Сун Тяньсин тоже не ожидал такого поворота. Он обучал Цяо Байши с самого начала и знал его чувства к Залу.

В тот день, когда все руководители ополчились против Цяо Байши, они хотели передать его семье Лун. Это событие по-настоящему глубоко ранило чувства Цяо Байши, из-за чего тот впал в настоящее отчаяние.

Однако Сун Тяньсин и предположить не мог, что Цяо Байши уйдет к Цзян Чэню, сыну герцога.

В это время старейшина Лань начала издеваться, подливая масла в огонь:

— Это было ожидаемо. Цяо Байши небось уже давно скрывал мысли о помощи посторонним. Я не удивлена, что он потянулся под знамена Цзян Чэня. Мне лишь интересно, сколько секретов Зала он забрал с собой?

Услышав ее слова, Сун Тяньсин окончательно вышел из себя:

— Старейшина Лань, я приказываю тебе заткнуться! Ты хотя бы можешь вести себя, как подобает старейшине?! Почему ты должна настолько плохо говорить о том, кто уже ушел от нас?! Если у тебя есть время, чтобы зубоскалить, то почему бы не потратить его на размышления о том, как возобновить наше сотрудничество с семьей Цзян?!

— Я… — старейшину Лань только что отчитали, но она не посмела возразить. Сейчас Лорд-мастер зала излучал достоинство главы. Хотя обычно он был спокойным и добродушным, но когда его выводили из себя, пробуждался его характер, от присутствия которого становилось страшно.

— У меня нет желания выслушивать бесполезную болтовню. Я все еще не отказываюсь от своих слов. Тот, кто сможет возобновить наше сотрудничество с семьей Цзян, станет следующим Лордом-мастером зала. Все посторонние обсуждения лишь впустую сотрясают воздух, и у меня нет никакого желания выслушивать все это.

Сун Тяньсин обвел взглядом всех присутствующих:

— Кто из вас готов отправиться на территорию Цзян Хань?

Ван Ли, который до этого первым вызвался отправиться туда, сейчас невольно сжался и отступил назад, когда взгляд Сун Тяньсина остановился на нем. Он хотел пойти, но понимал, что если сейчас там Цяо Байши, то для него это обернется лишь бесполезной тратой времени. У него просто не было шансов возобновить сотрудничество, и скорее всего, ему бы еще пришлось выслушивать насмешки Цяо Байши.

Старейшина Лань склонила свое покрасневшее лицо, не осмеливаясь что-нибудь сказать, когда взгляд Сун Тяньсина прошелся по ней. У нее сейчас было еще меньше права что-либо говорить.

Она даже не знала, сможет ли выбраться с территории Цзян Хань живой, не говоря уже о сотрудничестве.

— Второй мастер зала, что насчет тебя? — Сун Тяньсин взглянул на Юэ Цюня.

Покрытое морщинами лицо старика Юэ Цюня покраснело, и почесав затылок, он произнес:

— Шеф, я уже старик, который слабо разбирается в этих социальных взаимодействиях. Не говоря уже о том, что я стар и не смогу найти общего языка с молодежью. Это выглядело бы странным, если бы я отправился на поиски Цзян Чэня. Согласился бы он принять такого старика, как я?

Все остальные руководители также опускали головы, смотря в пол, когда на них опускался пристальный взгляд Сун Тяньсина. Никто не вызвался добровольцем.

Сун Тяньсин, вздохнув, покачал головой. Раз все дошло до такого, неужели ему лично придется отправиться туда?

Но когда Сун Тяньсин заметил Ин Ую, его глаза тут же загорелись:

— Ую, почему бы вам не отправиться на территорию Цзян Хань от имени Зала?

— Лорд-мастер зала, я уже решил уйти с поста. Так что, прошу, найдите другого человека для решения этого вопроса. Кроме того, я уверен, что в нынешней ситуации, даже если сам Лорд-мастер зала нанесет личный визит, результат не изменится. Это неизбежно, что вы вернетесь с пустыми руками.

Ую ощущал присутствие угнетенной атмосферы, которая витала вокруг руководителей, стоящих с опущенными головами. От этого у него на душе стало заметно теплее. Разве это не вы бросали камни на упавшего в колодец? Разве не вы выжили отсюда Цяо Байши?

И теперь, без Цяо Байши, вы сами ни на что не способны.

И что теперь? Только и можете, что стоять здесь с кислыми рожами?

Не то чтобы Ин Ую радовался чужой беде, но он чувствовал свою правоту, и был доволен, когда наблюдал за происходящим. Ранее, эти люди не проявляли никакого милосердия, нападая на Цяо Байши.

И посмотрите на них теперь. Кроме как искать и умолять ушедшего Цяо Байши, у них не было никаких других идей.

Юэ Цюнь все еще не был готов принять произошедшее:

— Ую, ты думаешь, что юный герцог на самом деле забыл о нашем партнерстве лишь из-за Цяо Байши? Цяо Байши пусть и хорош, но разве у него достаточно влияния, чтобы оказать воздействие на решения юного герцога Цзян?

Ин Ую хмыкнул:

— Я не знаю, хватает Цяо Байши влияния или нет, но я знаю одно. Каждый раз, когда с семьей Цзян что-то происходило, первым делом они звали Цяо Байши. Когда герцог Цзян Хань, Цзян Фэн, попал в засаду и был ранен, именно Цяо Байши вызвали для его лечения. Когда семья Цзян отступила из поместья, они скрывались в городе благодаря усилиям Цяо Байши. И ты еще не понимаешь, высоко ли ценит семья Цзян Цяо Байши?

Юэ Цюнь нервно усмехнулся:

— Но это же абсурд. Неужели нам на самом деле нужно просить Цяо Байши вернуться?

Юэ Цюнь даже сам ощутил, как его лицо покраснело, стоило ему только произнести эти слова. Ведь когда он сам выпроваживал Байши Цяо, то не проявил к нему ни малейшего уважения.

«Просить Цяо Байши вернуться» — такое мог сказать только кто-то столь же толстокожий, как он.

У остальных даже не хватало смелости предложить это, в особенности у старейшины Лань. Когда она услышала эти слова, ее и без того покрытое толстым слоем косметики лицо еще сильнее побледнело.

— Попросить Цяо Байши вернуться? Неужели наш Зал действительно погибнет без него? — не сдержавшись, сказала старейшина Лань.

— Если можешь, то чего ж сама не пойдешь и все не исправишь? — раздраженно бросил Юэ Цюнь.

Сун Тяньсин вздохнул:

— Ую, вы же в гневе говорили о своем уходе, и возможно, немного погорячились. Как насчет такого, вы отправитесь к семье Цзян, и если вам удастся их переубедить, то вы будете повышены до Третьего мастера зала.

Если отправится кто-нибудь другой, то не было и шанса, что он сможет хоть что-нибудь сделать. А Ин Ую был близким другом Цяо Байши. У них появится небольшой шанс, если пойдет именно он.

Услышав эти слова, Ван Ли сверкнул глазами, словно гадюка, собиравшаяся плюнуть ядом.

— Лорд-мастер зала, это несправедливо! Повысить столь низкосортного старейшину сразу до Третьего мастера зала… Это… несправедливо. Я не могу принять этого! — сильно расстроившись, громко закричал Ван Ли.

Сун Тяньсин холодно произнес:

— Если у тебя все получится, то я сразу же сделаю тебя следующим Лордом-мастером зала. Вот только справишься ли ты?

Глава 116.2. Таинственные дед и внучка

Ван Ли стиснул зубы, а его глаза налились кровью. Он хотел согласиться, но лучше чем кто-либо понимал, что у него не были ни шанса.

Ин Ую развел руками:

— Лорд-мастер зала, вам не нужно ссориться из-за меня. Я и так собирался отправиться к семье Цзян, однако лишь как старый друг Цяо Байши. С этого дня дела Зала Исцеления больше меня не касаются. А все вы… Можете делать все, что посчитаете нужным.

Закончив говорить, Ин Ую спокойно положил на стол свою дощечку старейшины, и развернувшись, ушел. Ин Ую уже видел весь Зал насквозь и знал, что с этими бесконечными внутренними распрями, для него здесь не было места.

Пока в Зале Исцеления оставались такие люди, как Юэ Цюнь, Ван Ли и старейшина Лань, даже если бы ему удалось успешно выполнить эту миссию, то его перспективы были бы столь же тусклыми, как и прежде.

Поэтому вместо того, чтобы бесконечно терпеть унижения и проглотить ту обиду, когда все они пытались вытеснить его из Зала, лучше уж сразу уйти, полностью освободившись от этого груза!

Губы Сун Тяньсина слегка шевельнулись, но он все же ничего не сказал. Внезапно он почувствовал бессилие и, потеряв всякий интерес, лишь отмахнулся, произнеся:

— Собрание окончено.

Старейшина Шунь и загадочная девочка Хуан’эр в это же время сидели в тайной комнате Зала. И они ясно и отчетливо слышали все, что говорили на собрании руководителей.

— Этот дворец вот-вот рухнет. Характер и методы Сун Тяньсина довольно неплохи, однако жаль, что в критические моменты ему недостает решительности, — слегка вздохнул старейшина Шунь.

Юная девушка по имени Хуан’эр была одета в бледно-зеленый наряд, сейчас она стояла у окна, лениво поигрывая с несколькими цветами и травой. Ее озаренные лунным светом чистые глаза выглядели столь красиво, что были достойными изображения на картине.

— Старейшина Шунь, разве вы раньше не заботились о проблемах Зала?

Старейшина Шунь усмехнулся:

— Ну, я уделял им немного внимания и то лишь потому, что нам нужно было на некоторое время остаться здесь. Но теперь похоже, что нам пришла пора уходить.

— Уходить? — удивилась Хуан’эр.

— Угу, уходить, — решительно кивнул старейшина Шунь, — Хуан’эр, как думаешь, стоит ли нам отправиться на земли Цзян Хань или куда-нибудь еще?

— Отправиться на земли Цзян Хань? — тонкие белоснежные руки Хуан’эр замерли на мгновение, и тень улыбки появилась на ее чудесном лице. — Старейшина Шунь, неужели вас так сильно привлек этот Цзян Чэнь?

— Ха-ха, Хуан’эр, ты права. Мне очень сильно приглянулся этот Цзян Чэнь. Если бы это было не так, то стал бы я помогать ему на Второй Заставе?

Хуан’эр слегка улыбнулась, и ничего не сказав, продолжила играть с цветами и травой.

— Хуан’эр, должен заметить, что во время того боя на Второй Заставе, великая сила была скрыта в теле Цзян Чэня. И эта великая сила даже смогла всколыхнуть сердце такого старика, как я. Армия Птиц-Мечей следовала его приказам, чтобы закрыть небо и землю, вызвав бесчисленные изменения на небесах. И все эти сцены были поистине величественным зрелищем.

— Кроме того, эти три ученика Секты Пурпурного Солнца духовной сферы выходили один за другим, и в итоге один из них погиб, а другой был ранен. Если бы последний не был настолько силен, то, скорее всего, и моего вмешательства бы не понадобилось. Но Цзян Чэнь отказался сдаваться даже при таких обстоятельствах, собираясь идти до конца. И такая сила духа мне по душе.

Рассказывая все это, старейшина Шунь улыбался. Он знал, что не было никаких шансов, что Хуан’эр заинтересует нечто подобное. Однако они потратили впустую слишком много времени, оставаясь в таком маленьком месте, как Восточное королевство, и здесь было по-настоящему мало тем, которые были бы достойны их обсуждения.

По крайней мере, у Цзян Чэня было немного уникальных черт, о которых стоило поговорить.

Ведь самым важным для старейшины Шуня было то предсказание старика Цянь Цзи, и он упорно верил, что у них есть шанс обнаружить в Восточном королевстве лекарство от болезни Хуан’эр. И сейчас Старейшина Шунь даже еще упорнее верил, что слабая тень надежды на излечение, похоже, была связана именно с Цзян Чэнем.

Даже если это была лишь слабая тень надежды, ее было достаточно, чтобы привлечь внимание старейшины Шуня.

Ведь Цзян Чэнь, являясь лишь сыном обыкновенного герцога, в последнее время своими действиями словно бросал вызов воле небес, что уже само по себе совершенно выходило за рамки его положения.

За те годы, что старейшина Шунь провел в Восточном королевстве, он постоянно обращал внимание на все, в том числе и малейшие, события, однако даже его сильно удивили успехи Цзян Чэня, чего до этого никогда не случалось.

На кого еще ему стоило обратить свое внимание, кроме него?

На Лун Дзюйсюэ? С ее телом Луань-няо?

В глазах Старейшины Шуня так называемое унаследованное тело не являлось чем-то особенным. Уровень секты, наподобие Секты Пурпурного Солнца, был столь низок, что в глазах старейшины Шуня не стоил даже упоминания.

Если бы Старейшина Шунь не беспокоился о своем авторитете, то еще тогда, на Второй Заставе, он мог бы обратить Чу Синханя и остальных в прах лишь щелкнув своими пальцами.

Он не сделал этого потому, что ценил свой авторитет и не собирался опускаться до уровня младшего поколения. Он также не хотел, чтобы Цзян Чэнь подумал, что у него за спиной стоит могущественный покровитель, и стал вести себя более нагло.

Он хотел и дальше понаблюдать за Цзян Чэнем, чтобы увидеть, насколько высок его потенциал и как он будет развиваться с каждым следующим шагом.

Если он действительно был многообещающим юношей, то старейшина Шунь был бы не прочь и дальше присматривать за ним. Однако, если это был лишь краткий миг его удачи, которая исчезнет, подобно утренней росе, то старейшина Шунь с легкостью отстранится от происходящего, игнорируя Цзян Чэня и позволяя ему жить и умереть, как он сам того захочет.

Это были искренние мысли старейшины Шуня.

Он не сдастся пока есть хотя бы слабая тень надежды. Но если он обнаружит, что надежда была ложной, то, естественно, что старейшина Шунь больше не будет тратить свое время, преследуя ее.

В конце концов, события и люди Восточного королевства находились на слишком низком уровне, чтобы привлечь внимание старейшины Шуня.

И если бы не болезнь Хуан’эр, то, вероятно, ноги бы его не было в этом обычном королевстве ближайшие десять тысяч лет.

Глава 117.1. Путь Познания Цзян Чэня

Земли Цзян Хань, Город Речной Волны.

С тех пор, как отец и сын Цзян вернулись в поместье, атмосфера во всей семье Цзян стала довольно воодушевленной. Все дети и ученики семьи Цзян были едины, создавая такое праздничное настроение, которого до этого еще не видывали. Никогда прежде они не были настолько счастливы.

История битвы около Второй Заставы уже была пересказана бесчисленное количество раз, и появилось множество ее вариаций, в результате чего она превратилась в настоящую легенду на территории Цзян Хань.

Во множестве вариаций этой истории всегда неизменным оставалось то, что юный герцог проявил несокрушимое боевое мастерство и самолично остановил волну врагов, вступив в ожесточенный бой с миллионной армией семьи Лун перед Второй Заставой!

Он убил Лун Чжао Фэна, уничтожил сообщников семьи Лун и вселил страх в миллионную армию. Он лично повернул вспять волны тьмы и протянул руку помощи Восточному клану в столь тяжелое для него время.

Даже герцог Цзян Хань, Цзян Фэн, должен был признать, что слава его сына распространилась далеко за пределы земель Цзян Хань и сильно превзошла его собственную.

Естественно, что Цзян Фэн не завидовал такой популярности своего сына. Ведь каждый отец желал своему сыну всего самого лучшего, и единственным человеком, которого каждый мужчина мог бы признать сильнее себя самого, был лишь его собственный сын.

Быть превзойденным собственным сыном, стало бы истинной гордостью и радостью для любого отца.

Из десяти крупнейших племен земель Цзян Хань, племя Красного Бутона было уничтожено, и на их землях теперь правил сын Цзян Туна, Цзян Юй.

Остальные девять племен были полностью покорны и каждые два-три дня посылали кого-нибудь в Город Речной Волны, чтобы подтвердить свое желание всегда служить семье Цзян.

И в этом не было ничего удивительного. Если даже столь знаменитый герцог Парящего Дракона был уничтожен так легко, то как они, столь небольшие племена, могли осмелиться поднять бунт?

И теперь, все их прежние мелкие интриги и мелочные мысли были похоронены перед лицом неопровержимых фактов.

Отец и сын Цзян сейчас стали небом и землей территории Цзян Хань!

Даже если эти двое захотели бы мобилизовать войска для восстания, чтобы сместить Восточный клан и править всем королевством, то все эти люди все равно последовали бы за ними, не испытывая ни малейшего сомнения.

По их мнению, правящая королевская семья находилась в упадке, и сейчас им предстояло разобраться с множеством проблем. Даже если Дунфан Линь и взошел на трон, то королевской семье, чтобы укрепиться и восстановить былую силу, понадобится не меньше десятка лет.

Семья Цзян, с другой стороны, подобно полуденному солнцу, находилась в расцвете своих сил и внушала благоговейный страх всему королевству. И если они сейчас решат сместить Восточный клан, то, скорее всего, ни один герцог и ни одна семья не осмелятся сказать или сделать что-нибудь против них.

Однако казалось, что отец и сын Цзян даже не задумывались о чем-то подобном. Они полностью отказались от различных наград и должностей, предложенных Восточным кланом, не говоря уже о том, чтобы попытаться мобилизовать войска для свержения нынешней власти.

Цзян Чэнь бросил Дунфан Лу медальон герцогства еще в тот день, когда сказал, что семья Цзян разрывает все отношения с королевской семьей и больше не станет подчиняться приказам Восточного клана.

Даже если коронация Дунфан Линя полностью являлась заслугой семьи Цзян, они все равно не собирались принимать никакие награды.

Отец и сын Цзян даже отклонили титул первого герцога королевства.

К счастью, люди Восточного клана поняли, что они никоим образом не могут повлиять на отношения с семьей Цзян. Они были бы вне себя от радости, если бы семья Цзян приняла их награду. Однако они не посмели бы принуждать семью Цзян принять награду, если она того не захочет.

Однажды, когда Цзян Фэн разбирался с некоторыми делами поместья, ему неожиданно нанесли визит герцог Цзиньшань и герцог Хубин.

Герцог Цзиньшань и герцог Хубин были лучшими друзьями Цзян Фэна, еще когда тот был герцогом Цзян Хань, а также между ними были глубокие и прочные отношения. В том конфликте с семьей Лун эти две семьи, несмотря на возможные последствия, остались на стороне семьи Цзян.

И хотя текущее положение вещей сильно изменилось, дружеские взаимоотношения между тремя семьями остались все также сильны.

— Хе-хе, мои мудрые младшие братья пришли навестить меня. Вот только теперь, я, Цзян Фэн, больше не занимаю никакой должности в правительстве. Надеюсь, мои мудрые младшие братья не возражают? — засмеялся Цзян Фэн.

— Брат Цзян, не занимая государственной должности, можно жить беззаботной жизнью. Потому, я скорее завидую твоим беззаботным денькам, — вздохнул герцог Цзиньшань.

Герцог Хубин, тоже засмеявшись, произнес:

— Если честно, герцог Цзиньшань и я достигли своего нынешнего положения лишь благодаря влиянию брата Цзян. И нам очень и очень стыдно за это.

— Ха-ха, мы все здесь братья, так что не ведите себя как чужие. Давайте зайдем в дом, — громко рассмеялся Цзян Фэн, обрадованный приездом лучших друзей. Он был искренне рад за них.

В королевстве произошли большие потрясения, и эти две семьи ухватились за уникальную возможность нанять и собрать вокруг себя немало талантливых людей. Их сила резко возросла, и каждый из них воспользовался влиянием семьи Цзян, чтобы войти в четверку великих герцогов.

— Брат Цзян, я слышал, что королевская семья хотела даровать семье Цзян титул первого герцога под небесами. Однако я до сих пор не понимаю, почему брат Цзян отказался от него? Мы втроем большую часть своих жизней упорно трудились, и наконец-то достигли чего-то большего. И в такое время должны работать вместе, чтобы разбогатеть, — сказал герцог Цзиньшань.

Герцог Хубин согласно кивнул:

— Если кто-нибудь другой займет место первого герцога, то я и герцог Цзиньшань будем первыми, кто выступит против этого. Кто еще может быть первым герцогом, кроме семьи Цзян?

Цзян Фэн слегка улыбнулся:

— Мудрые младшие братья, вас прислал Дунфан Линь?

Оба герцога улыбнулись и кивнули.

— Брат Цзян, какие планы на будущее у семьи Цзян? Мы надеемся, что ты хотя бы намекнешь нам о них. Ты же сам понимаешь, какая сейчас нестабильная ситуация в королевстве из-за молчания семьи Цзян. Никто ни в чем не уверен.

Цзян Фэн улыбнулся:

— Впредь моя семья Цзян больше не будет вмешиваться в борьбу за власть в Восточном королевстве. Поэтому вы можете сказать Дунфан Линю, что он может спокойно править, ему нет смысла беспокоиться о том, что семья Цзян пойдет по стопам семьи Лун. Если уж начистоту, то если бы у нас были подобные намерения, мы бы не стали так долго бездействовать.

Герцог Цзиньшань кивнул:

— Старший брат Цзян прав, Его Величеству не стоит беспокоиться об этом.

— Хорошо, тогда ваш старший брат сказал все, что хотел. С этого момента мы, как братья, будем говорить лишь о старых временах и ни слова о политике.

Глава 117.2. Путь Познания Цзян Чэня

— Ха-ха, брат Цзян, не спеши. Нам доверили еще одно дело.

— И что это за дело?

— Все было так. Несколькими днями ранее Лорд-мастер зала Сун Тяньсин из Зала Исцеления пригласил нас на банкет. Во время банкета он сказал, что хотел бы с несколькими людьми навестить брата Цзян, но они боятся, что побеспокоят тебя. Потому он попросил нас спросить, найдется ли у брата Цзян свободное время и согласился ли он принять их?

На самом деле герцог Цзиньшань не хотел выполнять их просьбу, но, к сожалению, Зал Исцеления все еще обладал большим авторитетом и статусом. И сейчас он не хотел обижать Зал.

Не говоря уже о том, что в этот раз Сун Тяньсин вел себя с ними очень скромно и угостил их лучшими винами и яствами, а также подарил им пилюли и другие подарки. Из-за этого они просто не смогли отказать в выполнении его просьбы.

— Сун Тяньсин? — задумался Цзян Фэн, — Он, вероятно, хочет повидаться с Чэнь’эром?

Герцог Цзиньшань поспешно кивнул:

— Да-да, они хотят навестить мудрого племянника Цзян Чэня и ради этого даже уговорили нас обратиться к вам от их имени. Однако эти проныры только и могут, что перекладывать ответственность на других. Из-за чего нам, двоим старикам, пришлось, подавив стыд и гордость, просить за них у брата Цзян.

Цзян Фэн поставил чашку на стол и ответил:

— Я не вправе решить такие вопросы за Чэнь’эра. Он уже полмесяца тренируется за закрытыми дверями и, вероятно, в ближайшее время не выйдет. Полагаю, что люди Зала Исцеления уже прибыли в Город Речной Волны?

— Верно, они уже прибыли и расположились в гостинице. Их намерения кажутся довольно искренними. Но если мудрый племянник Цзян Чэнь сейчас в уединенной тренировке, то им ничего другого не остается, кроме как ждать.

— Раз все так, то пускай ждут. Честно говоря, даже я не знаю, когда Чэнь’эр закончит, — искренне сказал Цзян Фэн.

Герцог Цзиньшань и герцог Хубин с улыбками кивнули. У них возникло чувство, что они не могут в полной мере осознать, что из себя представляли отец и сын Цзян. Хотя они и пережили вместе столько всего, и долгое время дружили, но теперь, когда все так сильно изменилось, они обнаружили, что многое уже не так просто понять, как раньше.

Хотя Цзян Фэн теперь был простым жителем королевства, а они — могущественными и знатными герцогами, но перед Цзян Фэном, скорее это они казались обычными людьми, тогда как он был благородным герцогом.

Приняв участие в грандиозной битве около Второй Заставы и увидев чудеса Цзян Чэня, даже если бы такие герцоги, как они, кто наблюдал за этими великими событиями, захотели бы отвести взгляд от Цзян Чэня, то у них бы это не вышло.

Поэтому их осторожное поведение было неизбежным.

***

Цзян Чэнь уже полмесяца находился в закрытой тренировке. После прорыва на одиннадцать меридианов истинной Ци, он непрерывно исследовал и подправлял свой метод тренировки.

«Говорят, что существует двенадцать меридианов истинной Ци. Так почему же все практики останавливаются на одиннадцати? Почему никто до сих пор не достиг двенадцати меридианов истинной Ци, перед тем как прорваться в духовное Дао?»

Спустя полмесяца углубления знаний теории и поисков познания Цзян Чэнь постепенно начал ощущать слабый след сокровенной истины.

И проблема заключалась не в природной одаренности, а в законах развития человека в этом мире.

Так называемые «двенадцать меридианов истинной Ци» находились наравне с одиннадцатью меридианами истинной Ци. Недостающий меридиан был похож на последнюю цифру, которая куда-то пропала.

Эта пропавшая «единица» была всеобъемлющей и включала в себя все тайны этого мира.

Эта «единица» находилась между малым учением и Великим Дао, отличаясь от них.

На самом деле эта «единица» не пропадала без вести и причины. Просто она превратилась в неисчерпаемые возможности.

А это означало, что между сферами истинной Ци и духовным Дао существовало бесчисленное многообразие возможностей, которые охватывали собой абсолютно все.

Были люди, которые находились в сфере этой «единицы», и упорно трудились, чтобы постичь ее, но так и не могли сделать этого.

А были люди, которые находились в сфере этой «единицы», и внезапно получали прозрение, которое позволяло им окончательно разрушить кокон и стать бабочками, успешно достигнув сферы духовного Дао.

Эта «единица» была мостом, соединяющим сферы истинной Ци и духовного Дао.

При этом вы не можете увидеть или коснуться этого моста.

Если вы пройдете по нему, то достигнете бесконечного Великого Дао и будете жить еще тысячи и сотни лет.

А если вы не сможете пройти по мосту, то в итоге останетесь простым смертным, так и не сумев избавиться от бездны мирской жизни.

«Смех и грех. Подумать только, практики этого мира считают, что двенадцать меридианов — это отдельная сфера. Но это было ошибкой в их знаниях и истинным препятствием на пути их боевого развития. Это проблема, с которой не мог справиться даже врожденный потенциал(1)».

Если бы не воспоминания из его прошлой жизни, и если бы Цзян Чэнь не являлся одним из ведущих исследователей своего мира, то он, скорее всего, так и не понял бы в чем было дело.

На самом деле, как только вы до конца постигали эту «единицу», то это значило, что вы уже завершили «двенадцать меридианов истинной Ци» и достигли совершенства. Вы уже ступили на мост.

Строго говоря, эта «единица» действительно представляла собой «двенадцатый меридиан истинной Ци». Однако, с точки зрения боевого Дао, это был мост боевого Дао, то есть перегородка между небесами и бездной, разделяющая мирскую и духовную сферы.

У каждого человека был свой мост.

У каждого человека этот мост обладал различным множеством возможностей.

Осознав этот момент, Цзян Чэнь ощутил, что внезапно прозрел. Говоря по существу, эта «единица» нужна была для формирования его внутреннего «я», подсознания. Это было подобно нисхождению до мирского боевого Дао, а также возвышению до общего боевого Дао, своего рода церемония прощания с мирской сферой для перехода на более высокий уровень бытия.

Простыми словами, это был конечный пункт создания подходящего фундамента для перехода в духовное Дао.

Подведя итог, без разницы, находишься ли ты на одиннадцати меридианах истиной Ци или же на «двенадцати», в конечном счете вся истинная Ци в вашем теле должна будет преобразоваться в духовный океан.

Этот духовный океан и был подлинной целью экспертов истинной Ци.

Поэтому те эксперты, которые упорно искали «двенадцать меридианов истинной Ци» либо терпели неудачу, либо осознавали, что они сбились с пути и потому возвращались, чтобы прорваться в духовное Дао.

И поскольку эти двенадцать меридианов истинной Ци с самого начала были лишь ложной теорией, их подлинный смысл заключался в том, чтобы всем сердцем прочувствовать и проникнуться боевым Дао.

________________________________

1. Прим. ред.: суть в том, что не нужно пытаться обнаруживать двенадцатую акупунктуру и открывать еще один меридиан (ибо нет его), достаточно лишь медитации и размышлений о боевом Дао. Т.е. «двенадцатый меридиан» не материален. Хотя с учетом того, что они здесь и 9-10 меридианов найти в своих телах не могут, неудивительно, что этого никто не заметил.

Глава 118.1. Цзян Чэнь заканчивает тренировку

Достигнув понимания, чувства Цзян Чэня словно выбрались на широкий простор, а его разум прозрел.

Атмосфера подавленности, оставшаяся после великой битвы, полностью исчезла.

Чего стоят сиюминутные победы и поражения?

Переживать жизнь и смерть было обычным делом на пути боевого Дао. Какой толк зацикливаться на неудачах? Как люди после этого смогут преодолеть еще большие волны и ветра, ожидающие их в будущем? Как справиться с новыми препятствиями, которые возникнут у них на пути?

Просветления на пути боевого Дао были идеальным способом одолеть эти мрачные мысли, а также разогнать внутренних демонов. Вот почему одна половина пути боевого Дао заключалась в тренировках, а другая — в медитации.

Медитация могла помочь человеку понять теорию, избавить от внутренних демонов и привести к неожиданным просветлениям. Такого рода просветления, чаще всего, были связаны с техниками боевого Дао, но также могли помочь в постижении и других видов знаний.

И после получения ответов на все вопросы, касающиеся «двенадцати меридианов истинной Ци», все его препятствия к познанию сферы истинной Ци полностью исчезли.

Стоит заметить, что он мог прямо сейчас начать прорываться в сферу духовного Дао.

Однако Цзян Чэнь не собирался спешить. С его познаниями о пути боевого Дао, он знал, что прорваться в духовное Дао — не самая сложная часть. Сложность заключалась в том, насколько далеко он сможет расширить свой путь духовного Дао.

Если боевое Дао и человеческое тело считать клочком земли, то духовное Дао и духовная сила были саженцами, которые произрастали на этом человеческом теле.

Сила боевого Дао всегда была изменчивой и непостоянной.

Все три тысячи великих Дао, и бесчисленные божественные способности — все они могут быть отнесены к различным элементам и Ци между небом и землей.

Металл, дерево, вода, огонь и земля были пятью базовыми элементами, из которых были построены все материи.

Ветер, гром, свет и тьма являлись производными элементами.

Так что в итоге, существовало девять основных элементов.

От количества элементов, которое практики духовного Дао могли внедрить в свой духовный океан, зависела ширина пути духовного Дао.

А длина пути духовного Дао зависела от того, насколько далеко мог зайти практик в сфере духовного Дао.

Насколько же широким и насколько длинным может быть путь духовного Дао?

Многие практики в этом мире верили, что это целиком и полностью зависит от человеческого потенциала после вхождения в духовную сферу.

Однако все было не так.

Истинный размер духовного пути определялся не после вхождения в сферу духовного Дао, а еще до этого.

Это была та самая «единица», которая создавала проблемы практикам этого мира.

Также это была безграничная возможность, которую охватывал мост между одиннадцатью меридианами истинной Ци и духовной сферой.

На потенциал развития боевого Дао влияли как наследственные факторы, так и приобретенные.

Но к сожалению, люди этого мира замечали лишь наследственные факторы, не обращая никакого внимания на приобретенные.

Например, Лун Дзюйсюэ наслаждалась всеобщим вниманием и любовью тысяч людей, а все потому, что обладала наследственным талантом.

А принцесса Гоуюй, которая со всей решимостью занималась боевым Дао, до сих пор не смогла привлечь внимания ни одной секты, как бы она ни старалась.

«Эх, даже если секты ценят потенциал практиков, они слишком легкомысленно отбирают талантливых людей. Очевидно, что в этом мире большие проблемы со знаниями о пути боевого Дао,» — Цзян Чэнь слегка вздохнул, однако он не сильно переживал по этому поводу.

Даже если знания боевого Дао этого мира слишком сильно отставали, даже если в этом мире были различные виды препятствий, он мог просто не попадаться в оковы правил этого мира и избежать ошибок, которые совершали другие.

Он, Цзян Чэнь, будет идти по пути, по которому прежде никто не шел. Он хотел создать новое, ранее невиданное ответвление на пути боевого Дао.

Это ответвление, возможно, даже нарушит правила боевого Дао, которые действовали в этом мире на протяжении нескольких сотен и даже тысяч лет. И тогда, несомненно, появятся новые правила и новое направление на этом пути для практиков!

Когда Цзян Чэнь прервал свою тренировку и покинул дом, то окунулся в утренний свет. На него падало множество солнечных лучей, наполняя его энергией и жизненной силой.

— О, Чэнь’эр, ты уже закончил свою тренировку?

— Ну как, отец, ты уже привык к таким беззаботным денькам? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Хотел бы я жить беззаботно, но, к сожалению, насущные дела не собираются меня отпускать. Два дня назад к нам в гости прибыли герцог Цзиньшань и герцог Хубин. Они мои старые братья, и я собираюсь сопровождать их на прогулке по городу.

— О, они здесь? Нестабильная ситуация в королевстве только-только улеглась. И будучи новыми великими герцогами, разве они не должны помогать королевской семье нести это бремя?

Цзян Фэн криво усмехнулся:

— А что, если они здесь как раз для помощи королевской семье?

— Они прибыли узнать о намерениях нашей семьи Цзян? — улыбнулся Цзян Чэнь. Это было в пределах его ожиданий. С нынешней репутацией семьи Цзян было нормально, что королевская семья беспокоилась из-за них.

— Угу, — кивнул Цзян Фэн, — Чэнь’эр, мне и самому интересно узнать, от чего наша семья Цзян откажется, чему будет следовать и по какому пути пойдет.

На самом деле Цзян Чэнь уже долгое время думал об этом.

Несмотря ни на что, они абсолютно точно не могли остаться в Восточном королевстве. Во-первых, если они останутся в королевстве при нынешней нестабильной политической ситуации, то навечно засядут в печенках королевской семьи.

Вторая причина, о которой Цзян Чэнь еще никому не говорил, заключалась в землях с духовной веной, расположенных на территории уничтоженного клана Красного Бутона.

Странные события, произошедшие после появления в землях духовных сосудов, которые он лично наблюдал и о которых узнал из различных докладов, привели Цзян Чэня лишь к одному выводу. Это место, без сомнений, предвещало великую катастрофу.

Следовательно, если семья Цзян останется здесь, то у них вообще не будет никакого будущего.

Выслушав вопросы отца, Цзян Чэнь на мгновение задумался, после чего произнес:

— Отец, люди всегда стремятся к чему-то большему. Небеса безграничны, почему наша семья должна беспокоиться, что нам не найдется другого места в этом мире?

Цзян Фэн засмеялся:

— Эти слова верны как никогда. Если мы останемся в Восточном королевстве, то нам не избежать проблем в будущем.

Пока правит Дунфан Линь, Цзян Фэн был уверен, что им действительно не избежать проблем, если они останутся здесь.

— Точно, Чэнь’эр, есть еще одно дело. Я слышал от герцога Цзиньшаня, что в Город Речной Волны прибыл Сун Тяньсин в окружении старших руководителей Зала Исцеления. И они хотели бы встретиться с тобой. Я еще не принял решения по этому вопросу, решив дождаться тебя. Сейчас они по-прежнему в городе, хочешь встретиться с ними?

Глава 118.2. Цзян Чэнь заканчивает тренировку

— Зал Исцеления? — уголки губ Цзян Чэня слегка приподнялись, сложившись в хитрую ухмылку. — Они, наконец, явились… Их реакция ужасно медленная. Я уже думал, что они вообще не придут. Это не очень важное дело, так что пускай еще подождут. Цяо Байши — мой ученик, а они посмели издеваться над ним и едва не передали его Лун Чжао Фэну. Отец, тебе не кажется, что эти люди подлые? Разве я не должен их проучить?

— Э? Цяо Байши — твой ученик? — выпучив глаза, удивился Цзян Фэн.

Цзян Чэнь вдруг понял, что сболтнул лишнего, слишком форсировав события, но после лишь усмехнулся и, почесав затылок, сказал:

— Отец, прошу, только никому не говори, пока что сохрани это в секрете.

— Эй, стой, негодник! А ну-ка быстро объяснил все своему отцу! — увидев, что Цзян Чэнь развернулся и побежал от него, Цзян Фэн не выдержал и закричал ему вслед.

Цзян Чэнь лишь усмехнулся и исчез, подобно ветру.

— Вот же негодник, — ругался Цзян Фэн, но в то же время на его лице сияла улыбка. Ему просто не в чем было обвинить своего сына.

Думая о сыне, Цзян Фэн ощущал в своем сердце удовлетворение и чувство выполненного долга.

***

— Уважаемый учитель! Ваш ученик Цяо Байши приветствует вас! — увидев Цзян Чэня, Цяо Байши был вне себя от радости.

— Байши, нет нужды церемониться. Думаю, ты уже слышал, что руководители Зала Исцеления прибыли в Город Речной Волны? — спросил Цзян Чэнь, увидев Цяо Байши.

— Да, ваш ученик почти сразу же узнал об этом. Ваш ученик также несколько дней назад хотел кое о чем доложить уважаемому учителю, но не посмел тревожить покой учителя.

— О? Это как-то связано с Залом Исцеления? — моргнул Цзян Чэнь.

— Можно и так сказать. У меня было не так много друзей в Зале. Так вот, там был старейшина по имени Ин Ую, который всегда был моим близким другом и верным сторонником. Несколько дней назад он покинул Зал и пришел ко мне в поисках укрытия. Ваш ученик не посмел обещать ему что-то конкретное, пока не спросит мнения уважаемого учителя. Я лишь позволил ему пока пожить здесь, чтобы дождаться решения уважаемого мастера.

Цяо Байши стоял в низком поклоне, его слова и действия были полны искреннего уважения к Цзян Чэню.

Цзян Чэнь лишь замахал руками:

— Раз это твой близкий друг, то ничего, если ты решил оставить его здесь. Тебе нет нужды спрашивать моего разрешения в столь мелких вопросах.

После небольшой паузы глаза Цзян Чэня внезапно загорелись:

— Кстати, ты сказал, что он старейшина Зала Исцеления?

— Да, — Цяо Байши начал торопливо объяснять. — Но я знаю, что он за человек, и он здесь явно не от имени Зала.

— Ха-ха, я не подозреваю, что он здесь, чтобы уговорить тебя вернуться. Я клоню к тому, что поскольку он старейшина Зала, то, возможно, он захочет стать руководителем, — Цзян Чэнь улыбнулся и продолжил. — Только взгляни на нынешний Зал Исцеления. Он так и кишит глупцами, наподобие старейшины Лань. И я больше не собираюсь иметь дела с такими идиотами.

— Что вы хотите сказать? — глаза Цяо Байши загорелись, когда ему на ум пришла одна догадка. — Неужели уважаемый учитель хочет поддержать Ин Ую, чтобы он возглавил Зал Исцеления?

— Байши, это мои минимальные требования. Если же Зал хочет заключить партнерские отношения, то мы начнем переговоры со своих требований. Если же они их не примут, то могут возвращаться к себе восвояси, их никто здесь не держит.

Цяо Байши очень обрадовался, услышав эти слова, после чего он поклонился и произнес:

— Уважаемый учитель тратит столько сил и времени, чтобы заботиться о других, ваш ученик бесконечно благодарен вам.

Действия Цзян Чэня давали Цяо Байши повод для гордости. Честно говоря, согласно нынешним планам Цзян Чэня, он не собирался задерживаться в Восточном королевстве, и потому у него не было никакой необходимости в сотрудничестве с Залом Исцеления.

Он поступал так исключительно ради того, чтобы восстановить утраченную гордость Цяо Байши. Таким образом, доверенный человек Цяо Байши обретет власть, а сам Цяо Байши будет меньше переживать из-за того, что покинул Зал Исцеления, бросив его на произвол судьбы.

Цзян Чэнь знал, что Зал Исцеления был важным местом для Цяо Байши, местом, где он вырос и где его всему обучили. И если Цяо Байши так поспешно и без оглядки покинет Зал, то он, без сомнений, глубоко внутри должен будет испытывать чувство вины и сожаления.

Однако, если они, благодаря усилиям Цяо Байши, смогут наставить Зал на верный путь, то его совесть не будет терзать сильное чувство вины перед Залом.

Цяо Байши был умным человеком и конечно же понимал, что Цзян Чэнь делал это ради него. И когда он сейчас смотрел на Цзян Чэня, то еще больше восхищался им и у него на душе становилось теплее.

Это просто поразительно, что его уважаемый учитель в столь юном возрасте так внимателен и благоразумен, и при этом хорошо осведомлен в житейских вопросах.

Все это действительно могло помочь Цяо Байши унять свои предыдущие чувства к Залу, и в то же время поможет Залу избежать краха.

— Байши, не забывай, что ты — мой ученик. Это естественно, что я буду думать и заботиться о тебе. Можешь разобраться с этим вопросом как сам посчитаешь нужным. Но помни, тебе нужно придерживаться минимальных требований. Ты должен сам контролировать кого повысить, кого понизить, а кого вообще выгнать. Если покажется, что ты не можешь чего-то добиться, то можешь смело использовать влияние королевской семьи. Принцесса Гоуюй непременно придаст тебе необходимой значимости.

Цзян Чэнь не хотел вмешиваться в дела Зала Исцеления. И зная о способностях Цяо Байши, он был уверен, что тот сможет и сам обо всем позаботиться.

Цяо Байши весь светился от счастья:

— Ваш ученик… Ваш ученик все понял. Ваш ученик сейчас же приведет Ин Ую, чтобы отдать дань уважения юному герцогу.

— Хорошо, только ему не нужно знать о наших отношениях ученика и учителя. Тебе лишь нужно сказать ему, что я приложу все усилия для вашей поддержки. Этого будет достаточно.

После этого Цяо Байши привел Ин Ую.

Ин Ую уже встречался с Цзян Чэнем раньше, но сегодняшние обстоятельства сильно изменились. Ранее Цзян Чэнь был лишь обычным юным герцогом, у которого оказался драгоценный древний рецепт.

Но сейчас репутация этого юного герцога была подобна раскатам грома, звенящим в ушах, о нем повсеместно рассказывали настоящие легенды. Ин Ую был осторожен и сдержан, когда почтительно вышел вперед:

— Ин Ую выражает свое почтение юному герцогу.

Глава 119.1. Условия переговоров

— Ин Ую, я уже слышал о тебе от Цяо Байши, и знаю, что ты принципиальный человек с твердым характером. И это замечательно. Залу Исцеления не хватает таких людей, как ты, — кивнул Цзян Чэнь, сказав несколько ободряющих слов.

Когда Ин Ую услышал эти слова, он ощутил, как давление на него немного ослабло. Похоже, что юный герцог производил вовсе не такое плохое впечатление, как он думал.

— Поскольку здесь все свои, то я буду предельно откровенен. Байши уже покинул Зал и в будущем будет следовать за мной. Для него просто невозможно вернуться в Зал Исцеления. Однако для правильного развития Залу нужен лидер, который сможет наставить его на верный путь. Я уже обсудил это с Байши, и мы думаем, что твой характер и способности ничем не хуже, чем у четвертого мастера зала Ван Ли. Поэтому мы бы хотели включить тебя в свои условия во время переговоров с Залом. Все подробности и детали относительно этого ты можешь обсудить непосредственно с Байши.

— Я? — Ин Ую ошеломленно замер, после чего сразу же брякнул. — Я пришел сюда, чтобы последовать за братом Байши, и даже не думал использовать ваше влияние…

— Мы знаем, — усмехнулся Цзян Чэнь. — И это также было одной из главных причин, почему мы выбрали именно тебя. Если бы ты пришел, чтобы воспользоваться нашим влиянием в своих корыстных целях, то мы бы даже не стали рассматривать твою кандидатуру. Если ты сможешь как подобает контролировать Зал, наставив его на верный путь, то твои заслуги и добродетели перед людьми будут неизмеримы, а также это будет лучшим способом следовать за Цяо Байши.

Цяо Байши также кивнул:

— Ую, ты и я — близкие друзья. Я уверен в твоих способностях и характере. Кроме того, я знаю, что когда ты уходил, то оскорбил достаточно людей в Зале. И потому обратный путь для тебя будет тернист. Но будь спокоен, сейчас инициатива в наших руках! Руководили Зала нуждаются в чистке. И те, с кого должны брать пример, возвысятся, а те, кто должны уйти, будут изгнаны. А если они не согласятся на наши условия, то мы откажемся от сотрудничества с Залом. Если ты последуешь за мной, то, по крайней мере, я могу гарантировать, что ты не останешься ни с чем. Если они будут готовы сотрудничать, то мы непременно приложим все силы, чтобы помочь тебе без проблем контролировать Зал. Ты и я — воспитанники Зала, и мы потратили ради него не меньше времени и усилий, чем любой другой. Ую, ты готов понести это бремя ради меня?

Ин Ую не сообщил о своей позиции, на самом деле он сейчас колебался.

Последовать за Цяо Байши было его искренним решением, но он действительно был слишком сильно привязан к Залу Исцеления. Если скорректировать состав руководителей и выбросить весь бесполезный мусор, то он мог бы легко вернуться в качестве преемника Лорда-мастера зала. Затем бы он смог лично контролировать дела Зала Исцеления. Это было поистине очень сильным искушением.

— Брат Байши, я…

— Не сомневайся и отвечай прямо. У тебя имеются все необходимые способности для управления Залом, так покажи мне, что у тебя есть решимость и сила духа, — Цяо Байши был прямолинейным и открытым человеком, он не любил ходить вокруг да около.

Волна сильных эмоций захлестнула сердце Ин Ую, после чего он решительно кивнул:

— Хорошо, поскольку юный герцог и брат Байши такого высокого мнения обо мне, то я, Ин Ую, постараюсь изо всех сил, и плевать, даже если в итоге окажусь на плахе. Зал вырастил и воспитал меня. Я просто не могу наблюдать со стороны, как он будет уничтожен руками этих безмозглых подлецов.

К тому же всякий раз, когда Ин Ую вспоминал о Ван Ли, старейшине Лань и остальных, его переполняло негодование.

***

В одном из крупнейших постоялых дворов Города Речной Волны Зал Исцеления расщедрился и зарезервировал большой двор целиком.

Почти все старшие руководители прибыли на территорию Цзян Хань.

Они уже пять дней находились в городе. За эти дни из всевозможных источников они выяснили, что юный герцог действительно тренировался за закрытыми дверями.

Однако они не смогли раздобыть никакой информации о Цяо Байши. Словно Цяо Байши целенаправленно скрывался от них.

В это утро несколько руководителей, сидя в доме, понуро пили чай. Над ними нависла мрачная атмосфера, и все они чувствовали себя так, будто исчерпали всю свою энергию.

Внезапно снаружи послышался громкий топот, и к ним торопливо вбежал один из руководителей среднего звена.

— Лорд-мастер зала, срочные новости! Я услышал, что юный герцог закончил уединенную тренировку!

— Что? — Сун Тяньсин, сильно обрадовавшись, резко поднялся на ноги. — Мы уже послали ему свою визитную карточку?

— Да, ваш подчиненный лично сделал это. Однако слуга юного герцога лишь принял карточку и ничего не сказал. Кажется, нам придется еще подождать.

Сун Тяньсин немного походил, и сказав: «Понятно», сел обратно с серьезным лицом.

За прошедшее время он уже успел посетить всех нужных людей и задобрить всех, кого нужно было задобрить. Он даже попросил о помощи герцога Цзиньшань и герцога Хубин.

Кто мог повлиять на семью Цзян еще сильнее, чем эти двое?

Принцесса Гоуюй?

Но Сун Тяньсин прекрасно понимал, что ему недоставало влияния, чтобы убедить принцессу Гоуюй выступить от его имени. Кроме того, принцесса Гоуюй была известна тем, что не поддавалась ни на какие уговоры.

То есть, для него было просто невозможно заручиться ее поддержкой.

— Продолжаем ждать. И немедленно доложи мне, если появятся еще какие-нибудь новости, — махнул рукой Сун Тяньсин.

Старейшина Лань, не сдержавшись, закатила глаза и бросила:

— Да кем он себя возомнил, так нагло игнорируя нас? Уже не говоря о том, что он больше не юный герцог! Да даже будь он юным герцогом, то какое у него право так сильно наглеть.

Сун Тяньсин уставился на нее своим свирепым взглядом:

— Умолкни! Я позволил тебе пойти с нами лишь для того, чтобы ты изменила свое поведение и извинилась перед юным герцогом и Цяо Байши. Если ты продолжишь безответственно нести такую чушь, думаешь, я не выгоню тебя из Зала?!

— Я… — на напомаженном лице старейшины Лань промелькнул стыд, но она все равно не посмела возразить Сунь Тяньсину.

И в этот момент Юэ Цюнь рассмеялся, тем самым разрядив накалившуюся атмосферу:

— Лорд-мастер зала, успокойтесь, не нужно так горячиться. В такое сложное время мы должны быть едины. А ты, старейшина Лань, тоже постарайся привести в порядок свои мысли и изменить свое поведение. Запомни, даже если ты не хочешь, то все равно должна прислушиваться к словам Лорда-мастера зала. Когда нужно извиниться, извинись. Когда нужно признать свою неправоту и склонить голову, признай свои ошибки и склони голову. Ты же старейшина Зала, и что такого в том, чтобы переступить через себя ради будущего Зала?

Глава 119.2. Условия переговоров

Старейшина Лань все еще была немного на взводе, но, придя в себя, она наконец сказала лишь одну фразу:

— Я поняла.

Было очевидно, что она успокоилась именно из-за слов Юэ Цюня. Если говорить начистоту, то она заняла должность старейшины именно благодаря его поддержке.

Когда-то она на протяжении трех месяцев ежедневно приходила во двор Юэ Цюня. Она служила ему днем и ночью, используя все свое мастерство в постели, а также различные виды лести, прежде чем окончательно получила свою нынешнюю должность, когда Юэ Цюнь пресытился развлечениями.

Поэтому было вполне нормальным, что старейшина Лань вела себя немного наглее в присутствии Юэ Цюня.

И во время такого неловкого момента за дверью послышался звук других шагов. После чего раздался незнакомый голос:

— Здесь находятся друзья из Зала Исцеления? Я прибыл сюда по поручению Цяо Байши, чтобы передать, что семья Цзян завтра проведет банкет в Павильоне Дождевых Брызг, который является загородной резиденцией семьи Цзян. Банкет в честь старых друзей. Мы надеемся, что вы лично удостоите нас своим посещением.

— Цяо Байши? — Сун Тяньсин быстро подбежал и распахнул раздвижную дверь.

Однако посланник уже ушел, оставив приглашение на пороге.

Но несмотря на это, Сун Тяньсин был так сильно рад, словно обнаружил перед собой бесценное сокровище. Он полностью отбросил свое достоинство Лорда-мастера зала и лично поднял приглашение.

— Это почерк Цяо Байши. Хе-хе. Похоже, Цяо Байши еще помнит старую дружбу. Слушайте все! Никто не смеет отсутствовать завтра, пойти должны все!

Сун Тяньсин передал приглашение второму мастеру зала Юэ Цюню. Когда Юэ Цюнь взглянул на приглашение, он передал его четвертому мастеру зала Ван Ли, а затем, друг за другом, приглашение просмотрели и все остальные.

***

Сун Тяньсин и остальные встали рано утром, тщательно умылись и привели себя в порядок, приготовившись выходить. Но прежде чем они ушли, Сун Тяньсин не уставал напоминать им снова и снова:

— Вы все должны быть тише воды и ниже травы. Ведите себя скромно. Если из-за чьей-нибудь выходки что-то пойдет не так, то виновный человек станет преступником для нашего Зала Исцеления.

Старейшина Лань с недовольным видом скользнула рассерженным взглядом по Юэ Цюню. Старый ловелас лишь пару раз сухо кашлянул и, закатив глаза, перевел взгляд на дверь, словно за ней скрывался какой-то невероятный пейзаж. Он полностью проигнорировал ее.

Пусть она и являлась его любовницей, но он совершенно не собирался в случае чего поддерживать ее. Ведь если он попытается провернуть что-то подобное, то это могло сильно отразиться на будущем зала.

Павильон Дождевых Брызг был загородным особняком семьи Цзян. Окружающая обстановка была приятной, уединенной и тихой.

Когда прибыли люди из Зала Исцеления, Цяо Байши уже некоторое время ждал их.

Обменявшись стандартными любезностями, все заняли свои места. Атмосфера вокруг была пронизана неловкостью.

Сун Тяньсин огляделся и не мог не спросить:

— Байши, а где же юный герцог?

— Юный герцог сегодня занят более важными делами. Это я устроил сегодняшний банкет для своих старых друзей. Как говорится, можно уйти из бизнеса, но о дружбе забывать не стоит. Хотя я больше и не часть Зала Исцеления, но однажды я принес Залу клятву.

Стоявший рядом Ин Ую улыбнулся:

— Лорд-мастер зала, позвольте мне налить вам вина.

После того как все выпили не меньше трех чаш вина, Цяо Байши и Ин Ую все еще продолжали настойчиво угощать всех вином. Однако за все это время они и словом не обмолвились о делах Зала.

Сун Тяньсин начал беспокоиться, и в это время, наконец, первым заговорил Юэ Цюнь:

— Ох, Байши, мы все так расстроились, когда ты тогда ушел от нас. Мы пришли сюда, чтобы отдать дань уважения юному герцогу, а также чтобы извиниться перед тобой и сказать, что мы сожалеем о содеянном.

— Извиниться? — усмехнулся Цяо Байши. — Да все это давно в прошлом, не говоря уже о том, что я здесь очень неплохо устроился. Так что вам не нужно переживать и волноваться из-за этого.

Из-за такого ответа Юэ Цюню показалось, словно он ударил кулаком и попал в гору ваты, поэтому чего он растерялся, не зная, как отреагировать на такие слова.

— Кхм… Ох, Байши, мы пришли сюда не только отдать дань уважения юному герцогу, но и чтобы обсудить сотрудничество между нами…

— Сотрудничество? — Цяо Байши медленно опустил свою чашу. — Если я правильно помню, то юный герцог изначально сотрудничал со мной. И поскольку я ушел, то о каком сотрудничестве может идти речь?

Юэ Цюнь вновь проиграл, натолкнувшись на глухую стену, и не находя слов, мог лишь продолжать пить вино. После чего он бросил взгляд на Сун Тяньсина. Этот взгляд означал примерно следующее: «Шеф, я не могу справиться с этим, придется вмешаться вам».

Сун Тяньсин вздохнул:

— Байши, Зал Исцеления действительно виноват перед тобой. И сегодня мы пришли с совершенно искренними намерениями. Что юный герцог думает о сотрудничестве? Если у нас есть возможность поговорить об этом, то мы хотели бы все обсудить. Если же нет, то дайте нам знать, чтобы наш Зал мог умереть спокойно.

Слова Сун Тяньсина были довольно изощренными. Когда он упомянул про так называемую «смерть Зала», то пытался сыграть на теплых чувствах Цяо Байши по отношению к Залу Исцеления.

Однако Цяо Байши и Ин Ую морально уже приготовились к подобному повороту и, естественно, не отступились бы от своих требований из-за таких слов.

Цяо Байши с каменным лицом поднял свой бокал и сказал:

— Лорд-мастер зала, я пью за вас. Поскольку вы сами подняли эту тему, то я больше не буду притворяться. Я сам могу принимать решения по этому вопросу без личного присутствия юного герцога. Однако, пусть я и могу говорить от имени юного герцога, но не могу принимать решения от имени вашего Зала Исцеления.

— Что… Что ты хочешь этим сказать? — Сун Тяньсин был озадачен.

Цяо Байши холодно улыбнулся и, оставаясь спокойным и собранным, вновь наполнил чашу Сун Тяньсина.

— Мои слова предельно просты. Юный герцог может работать с Залом Исцеления, но все будет зависеть от того, с кем от Зала Исцеления он будет работать.

Казалось, что самые умные из присутствующих моментально поняли, о чем говорил Цяо Байши.

Глава 120.1. Подавляющая сила, принесшая неожиданную весть

— Байши, если ты передумал, то двери Зала всегда открыты для тебя. Разве это вообще нужно обсуждать? Я могу принять тебя хоть сейчас, и вернувшись, ты вновь будешь третьим мастером зала! — обрадовался Сун Тяньсин.

Цяо Байши не выдержал и усмехнулся. Он и подумать не мог, что его слова приведут к такому недопониманию.

— Снова стать третьим мастером зала? — Цяо Байши с грустной улыбкой покачал головой.

Старейшина Лань, находящаяся неподалеку, больше не могла сдерживаться:

— Тебе мало должности третьего мастера зала? Может, ты хочешь сразу стать Лордом-мастером зала?!

— Умолкни! — практически одновременно закричали Сун Тяньсин и Ин Ую.

Цяо Байши уже давно стал невосприимчив к колкостям этой женщины, поэтому лишь усмехнулся:

— Я уже давно потерял всякий интерес к должности Лорда-мастера зала. Если Лорд-мастер зала пожелает выслушать мои условия, то я выскажу все откровенно.

— Конечно, говори, — у Сун Тяньсина улучшилось настроение, когда он услышал, что у Цяо Байши есть условия, которые можно обсудить. В конце концов, разве станет Цяо Байши устанавливать непомерно высокую цену? Пускай назовет свои условия! Пока Зал Исцеления был способен выполнить их, то они выдержат, насколько бы высокой ни оказалась цена.

— Каких-либо условий не так уж и много. И все они касаются будущего Зала. Во-первых, Ин Ую должен вернуться в Зал в качестве третьего мастера зала и преемника Лорда-мастера зала. Затем я передам ему знания об изготовлении всех трех чудесных пилюль. При этом больше ни у кого не будет права ознакомиться с этими рецептами.

Это было самое главное условие.

Сун Тяньсин поспешно кивнул:

— С этим не будет никаких проблем. Когда Ин Ую хотел уйти, я также изо всех сил пытался удержать его.

Цяо Байши кивнул:

— Во-вторых, ряды старших руководителей нуждаются в серьезной чистке. Те, кто должны уйти, должны быть изгнаны, и те, кто должны быть наказаны, обязаны понести заслуженное наказание. К примеру, возьмем старейшину Лань, мне очень любопытно, на каком основании она должна быть наравне с другими старейшинами? И тот же Ван Ли, его характер слишком радикальный, что совершенно не годится для Зала Исцеления. Он тоже должен быть исключен. А еще…

Цяо Байши на одном дыхании перечислил еще шесть или семь имен руководителей.

У людей, которые слышали свои имена, тут же темнели лица.

Радиус поражения этого удара оказался поистине велик. После такой чистки будет устранена почти половина руководителей Зала Исцеления.

И те, кого повысят до их должностей, чтобы заполнить пустые места, естественно, будут старыми друзьями Цяо Байши и доверенными людьми Ин Ую.

Услышав эти условия, Сун Тяньсин никак не изменился в лице. Хотя в действительности в его сердце бушевали огромные волны, устроившие бурю эмоций. Однако, являясь Лордом-мастером зала, он уже давно привык сохранять невозмутимое выражение лица, даже если бы перед ним обрушилась огромная гора, он бы и глазом не моргнул.

По правде говоря, он не был шокирован или разъярен, а скорее втайне радовался этому.

Можно сказать, что требование Цяо Байши соответствовало потаенным мыслям Сун Тяньсина. Он уже давно рассматривал вопрос о чистке в рядах старших руководителей.

Но как ему все это провернуть? Именно такой вопрос волновал его больше всего.

И теперь, когда Цяо Байши лично поднял этот вопрос, все ополчатся только против него. А ему, Сун Тяньсину, останется лишь плыть по течению. Работая в тандеме, они могли бы с легкостью провести зачистку.

Покрытое морщинами лицо Юэ Цюня сильно вытянулось:

— Цяо Байши, ты над нами издеваешься? И это твои условия? Да ты же просто вмешиваешься во внутренние дела Зала Исцеления!

— Верно, ты уже ушел от нас, так какое у тебя есть право вмешиваться в личные дела Зала? — четвертый мастер зала Ван Ли уже был основательно взбешен и больше не мог себя контролировать.

Цяо Байши холодно улыбнулся:

— Я уже говорил, что мы можем вести переговоры. Я могу говорить от имени юного герцога, но не могу принимать решения за Зал Исцеления. Если же вы не хотите обсуждать эти условия, то можете этого не делать.

Ван Ли с громким стуком поставил чашу на стол:

— И как мы можем это обсуждать? Это же прямое оскорбление! Выгнать меня, Ван Ли?! Цяо Байши, да как ты смеешь говорить нечто столь возмутительное?!

— Лорд-мастер зала, вы сказали, что мне нужно лишь проглотить обиду, принять унижение, извиниться и подарить подарки. И все это я бы могла сделать! Но вы только посмотрите, они хотят выгнать меня! Как я могу молча терпеть подобное оскорбление?!

— Просто смешно! Мы точно не будем продолжать эти переговоры! — лицо Юэ Цюня также потемнело.

Пронзительно холодный и пристальный взгляд Сун Тяньсина остановился на этих троих, после чего он слегка кивнул:

— Отлично, просто замечательно. Я всегда подозревал, что внутри Зала была подпольная организация, объединившаяся ради своих корыстных целей. Раньше я только подозревал об этом, но теперь понял, что вы уже давно сговорились между собой.

— Вы… Шеф, что вы хотите этим сказать? — Юэ Цюнь был самым старшим из этой троицы и просто не мог молчать.

— Не обманывай меня. Старейшина Лань спала с тобой три месяца, прежде чем ты повысил ее до старейшины! Разве это ложь?

— Ван Ли, а ты строил из себя преемника Зала, но на самом деле ты их незаконнорожденный ребенок. Думаешь, никто в мире не знал об этом секрете?

Затем Сун Тяньсин обвел взглядом всех тех, кто был назван Цяо Байши.

— Разве не Юэ Цюнь повысил вас всех? Все вы, шаг за шагом, постепенно захватывали Зал Исцеления! Вы действительно думали, что я не узнаю об этом?!

Сун Тяньсин воспользовался этой ситуацией, как предлогом, чтобы сделать то, что давно хотел. Это был лучший шанс, когда он мог уничтожить фракцию Юэ Цюня.

Цяо Байши громко рассмеялся и захлопал в ладоши:

— Оказывается, что Лорд-мастер зала способен ясно разглядеть даже осеннюю шерстинку(1). Юэ Цюнь, ты корчил из себя благочестивого человека и при этом продвинул в состав руководителей своего внебрачного сына и любовницу. Разве ты сам не понимаешь, какой вред причинил Залу за все эти годы?

И без того морщинистое лицо Юэ Цюня мигом постарело еще лет на десять!

*Бах!»

Ван Ли яростно поднял руки, перевернув банкетный стол и отправив на пол всю посуду с едой.

— Это какая-то чушь, а не переговоры! Хватит разговоров, мы возвращаемся в столицу!

— Верно, это даже не переговоры, а ужин для предателей! И наш лидер даже не попытался защитить своих людей, а решил выгнать нас из-за желания посторонних! Мы должны вернуться и хорошенько обсудить, кому следует встать во главе Зала!

— Вы думаете, что сможете уйти? — холодно усмехнулся Цяо Байши.

После его слов элитные солдаты, подобно приливным волнам, хлынули из всех углов павильона.

С четырьмя братьями Шэн и восемью личными охранниками Цзян Чэня во главе, большое количество элитных солдат окружило весь павильон так плотно, что даже воде негде было бы просочиться.

Карта развернулась, и в ней обнаружился кинжал(2). И ни для кого не было секретом, чем все это закончится.

_______________________________________

1. Так говорят проницательном и наблюдательном человеке.

2. Выражение о раскрывшемся преступном сговоре.

Глава 120.2. Подавляющая сила, принёсшая неожиданную весть

Почти все семь или восемь человек из списка были задержаны без боя. Но для всех стало большой неожиданностью, что с виду дряхлый и бесполезный старик Юэ Цюнь на самом деле оказался мастером одиннадцати меридианов истинной Ци.

Однако даже в этом случае он оказался в окружении многочисленной армии, и у него просто не было достаточного простора, чтобы продемонстрировать свои боевые навыки. Он несколько раз пытался вырваться из окружения, но так и не смог разрушить построение, образованное восемью личными охранниками Цзян Чэня. В итоге он не смог сбежать, ему пришлось смириться с судьбой и позволить себя схватить.

— Лорд-мастер зала, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Я надеюсь, вы не против того, что я вмешался во внутренние дела Зала. Ведь мои искренние чувства к Залу намного глубже, чем у этих людей, — с некоторым сожалением сказал Цяо Байши.

— Байши, можешь не продолжать. Это я должен извиняться перед тобой и всем Залом Исцеления. Если бы не моя нерешительность, то ты бы тогда не покинул Зал. Я понимаю, почему ты ушел. Я поддержу Ин Ую и постепенно передам ему весь контроль над Залом.

— До тех пор, пока Зал будет процветать и развиваться, у меня, Цяо Байши, совесть будет чиста.

— Сун Тяньсин, Цяо Байши — вы оба подлые ничтожества! Как вы посмели втайне сговориться и напасть на старика! — взревел от своей беспомощности связанный Юэ Цюнь.

— Юэ Цюнь, это ты создал фракцию для осуществления своих неблаговидных целей и еще смеешь нас в чем-то обвинять? — холодно усмехнулся Ин Ую.

— Катись к черту! Создал фракцию для неблаговидных целей? Сун Тяньсин, я жалею лишь о том, что раньше не предпринял ничего против тебя! Я сильно сожалею об этом! Однако не долго тебе осталось гордиться собой! Как думаешь, зачем я потратил больше десяти лет, все это время целуя твой зад? Так вот, знай, я даже не принадлежу к Восточному королевству! Последние десять лет я шпионил в Зале Исцеления! По своим каналам я уже давно передал сообщение о внутреннем конфликте в Восточном королевстве своему королевству Темной Луны! Уже совсем скоро железная пята королевства Темной Луны растопчет горы и реки Восточного королевства! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Королевство Темной Луны? — Сун Тяньсин и Цяо Байши посмотрели друг на друга, и оба невольно раскрыли рты от изумления.

Королевство Темной Луны граничило с южной частью Восточного королевства. Оно было сильнее Восточного королевства и всегда с жадностью посматривало на своего соседа.

И скорее всего, к всеобщему сожалению, слова Юэ Цюня не были случайным только что придуманным бредом.

Однако Цяо Байши быстро вернул себе хладнокровие:

— Королевство Темной Луны, значит? Вот и замечательно, а то у нас не было подходящего повода, чтобы казнить всех вас. И раз ты сам сознался, что являешься шпионом королевства Темной Луны, то теперь у нас в распоряжении имеется достаточно оснований для вашего убийства.

— Смерть? Ха-ха, ты думаешь, я боюсь смерти? Я гражданин королевства Темной Луны и после смерти стану духом королевства Темной Луны! Я, ваш отец, и бровью не поведу, умирая за свою страну!

— Ты… Старик, ты совсем из ума выжил? Ты на самом деле шпион королевства Темной Луны? — даже старейшина Лань пришла в бешенство.

Она родилась и выросла в Восточном королевстве, и была гражданином своей страны, а не каким-то там шпионом. И спала с Юэ Цюнем лишь для того, чтобы подняться по карьерной лестнице до текущей должности старейшины.

Пускай ее схватили, это еще не означало, что ее убьют. Однако, если она будет связана со шпионом, то она, без сомнения, должна будет умереть.

Ван Ли тоже был ошеломлен такой новостью и принялся громко ругаться:

— Старик, ты же похоронил меня заживо! Ты же говорил, что поможешь мне стать лидером и распространить филиалы Зала по всему королевству! Неужели все это было ложью?

— Эх, когда я говорил это, то не врал тебе. Ты же мой родной сын, как я мог тебя обмануть? Все это было бы так, если бы в Восточном королевстве не появились внутренние раздоры. Ведь не будь внутри Восточного королевства разногласий, то у королевства Темной Луны не появилась бы такая удобная возможность, а я бы мог развивать тебя и помочь тебе захватить власть над всем Залом Исцеления, но кто мог представить, что все самые лучшие планы разобьются на кусочки, встретившись с жестокой реальностью.

— Если все так, то зачем ты отправился в земли Цзян Хань? — продолжал ругаться Ван Ли.

— Зачем спрашиваешь… — Юэ Цюнь криво усмехнулся. — Из-за рецептов пилюль конечно. Даже у меня эти рецепты вызывают лютую зависть. Если бы только я мог передать их королевству Темной Луны, то мигом стал бы одним из величайших королевских деятелей.

Ван Ли был совершенно ошарашен. Он вдруг понял, что в сердце этого старика его собственный внебрачный сын был не столь важен, как королевство Темной Луны.

Старейшина Лань тут же завыла:

— Лорд-мастер зала, я ошибалась! Я заглажу свою вину упорной службой, только дайте мне шанс! Я… Я знаю, как согреть в постели, к тому же я глубоко изучила всевозможные техники и хороша в ублажении мужчин своим ртом…

Эта женщина совсем спятила.

Цяо Байши сделал вид, будто бы не слышал этого бреда и лишь махнул рукой:

— Увести их, а я собираюсь навестить юного герцога.

Хотя он и не знал, были ли правдой слова Юэ Цюня, однако эта новость была слишком важной. Если все действительно так, то сейчас над шеей Восточного королевства был занесен вражеский меч.

Это был невероятно острый меч, который мог в любое время обезглавить Восточное королевство!

***

— Юэ Цюнь? Шпион королевства Темной Луны?

Цзян Чэнь также был немного шокирован докладом Цяо Байши. Он послал Цяо Байши на переговоры и даже не думал прибегать к грубой силе. Он и представить себе не мог, что там будет обнаружена столь ошеломляющая новость.

Королевство Темной Луны и Восточное королевство издавна враждовали. За последние пару сотен лет карательные экспедиции от обеих сторон уже стали привычным явлением.

— Юный герцог, скорее всего, это проблема реальна. Семья Лун вызвала внутренние беспорядки и сильно ослабила королевскую семью. Было бы странным, если бы королевство Темной Луны не воспользовалось такой хорошей возможностью для вторжения в наше королевство.

Цзян Чэнь кивнул, такое важное дело заставило его отнестись к этому вопросу со всей должной серьезностью.

И пускай семья Цзян больше не связана с Восточным королевством, однако, когда королевство Темной Луны начнет свое вторжение, первой пострадает именно семья Цзян, поскольку их земли располагались около южной границы.

Ведь королевство Темной Луны граничило с Восточным королевством именно на юге. И когда начнутся военные действия, семья Цзян почти наверняка станет первой линией обороны, на которую нападут захватчики.

И пока он колебался, один из его людей вдруг подбежал и сообщил:

— Юный герцог, к нашему поместью прибыл человек, который сказал, что он посланник от королевства Темной Луны и потому просит об аудиенции.

Королевство Темной Луны?

Цзян Чэнь и Цяо Байши переглянулись. Посланник от королевства Темной Луны прибыл как раз тогда, когда они только начали говорить о них. Не слишком ли быстро развивались события?

Глава 121.1. Вы как лягушка на дне колодца

Хотя Цзян Чэнь не хотел принимать у себя человека из королевства Темной Луны, но ему нужно было узнать о намерениях всех сторон в сложившейся ситуации. Возможно, он сможет получить немного ценных сведений от этого посланника?

— Посланник королевства Темной Луны Ци Цань приветствует юного господина Цзян.

Посланник королевства Темной Луны был низок ростом и выглядел как обычный гражданин. В его одежде не было ничего примечательного.

Такого человека будет невозможно найти, если он скроется в толпе.

Однако у него был слегка приплюснутый нос и глубоко посаженные глаза. Судя по его внешности, у него действительно было несколько отличительных черт людей из королевства Темной Луны.

— Юный господин Цзян? — спросил Цзян Чэнь, натянуто улыбнувшись.

— Хе-хе, я слышал, что семья Цзян отказалась от назначений и наград Восточного клана и даже отказалась от звания первого герцога. И если я правильно понимаю, то у семьи Цзян больше нет ни одной государственной должности. И раз все так, то не будет ли более уместным звать вас юным господином семьи Цзян?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Вы довольно умны. Но я кое-чего не понимаю. Почему я, Цзян Чэнь, удостоился такой чести, что королевство Темной Луны даже направило вас ко мне?

— Я здесь в качестве посредника, желающего заручиться вашей поддержкой.

— Посредника? — Цзян Чэнь слегка нахмурился. — Неужели вы верите, что моя семья Цзян предаст народ своего родного королевства?

— Хе-хе! Хотя вы и говорите так, но Восточный клан уже на грани гибели. Так по какой причине нужно продолжать говорить о своей верности? Помимо этого, я слышал, что не так давно Дунфан Лу без всякого колебания отказался помогать вашей семье Цзян, словно смахнул пешку с шахматной доски.

Цзян Чэнь холодно улыбнулся. Как мог такой незначительный человек понять высокие устремления Цзян Чэня?

— Мое королевство Темной Луны не такое, мы больше всего ценим людей с истинным талантом и подлинной эрудицией. И клан Цзян — это именно такой сильный клан, которым восхищаются даже в королевстве Темной Луны. Наш король желает пригласить семью Цзян стать нашим первым герцогом. И земли, которые вам пожалует королевство Темной Луны, будут в три раза больше ваших земель Цзян Хань. Что же касается золота и красавиц, то у вас их будет столько, сколько вы пожелаете.

— Золото? Красавицы? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Верно. Финансовые возможности Восточного королевства не идут ни в какое сравнение с возможностями нашего королевства Темной Луны. И неважно, захотите ли вы, чтобы это была распущенная или же невинная девушка, с нашим выбором красавиц в королевстве Темной Луны, мы можем подобрать вам девушку на любой вкус. К тому же все они, несомненно, красивее принцессы Гоуюй и Дунфан Джижо. Да еще и сексуальнее!

Цзян Чэнь нашел эти красноречивые речи довольно забавными.

— Вы думаете, что мужчины моей семьи Цзян живут лишь ради богатства и красивых женщин?

— Уважаемые сыны семьи Цзян, конечно же, обладают своими собственными стремлениями. Однако в нашем обществе богатство и красивые женщины — лучшая демонстрация силы и власти. Без богатства и красавиц, какой смысл находиться на пике власти?

— Кроме того, если ваша семья Цзян продолжит оставаться в Восточном королевстве, то, исходя из горького опыта семьи Лун, королевская семья никогда не дарует вам больше власти. Да, вы сможете наслаждаться богатством и процветанием, но вы никогда не получите много власти. И наивысшее положение в королевстве останется для вас лишь несбыточной мечтой.

По мере того, как он говорил, уверенность в себе посланника все возрастала, а его слюна разлеталась во все стороны.

Стоящий в стороне Цяо Байши внутренне уже давно полыхал от возмущения. Хотя он и покинул Зал Исцеления, но в душе по-прежнему оставался гражданином Восточного королевства.

Пускай у него и не было никакой верности по отношению к королевской семье, но он обладал очень глубокой связью с родной страной и землей, на которой родился и вырос.

А этот посланник от королевства Темной Луны посмел так рьяно говорить о предательстве.

Это было верхом унижения для Цяо Байши.

В этом мире, будь то практик или же обычный гражданин — все они ощущали близость друг с другом, когда сражались за свою страну и родину.

В этой стране могли произойти внутренние распри, и могли смениться династии.

Однако это были лишь внутренние проблемы королевства.

Это абсолютно не означало, что люди примут как должное вторжение другого королевства и притеснения от чужеземцев.

Хотя душа Цзян Чэня и не была напрямую связана с Восточным королевством, но после объединения с телом и воспоминаниями своей прошлой личности, он также начал испытывать небольшое чувство родства с этой землей.

Более того, если бы это был предыдущий Цзян Чэнь, то даже он никогда бы не согласился на предательство.

Таким образом, этот запланированный мятеж королевства Темной Луны был просто курам на смех. Однако Цзян Чэнь не стал сразу же отвергать предложение посланника, а все потому, что хотел услышать, что еще этот человек мог бы им рассказать.

Когда Цзян Чэнь увидел, что посланник замолчал, он с улыбкой спросил:

— Не хотите добавить что-нибудь еще? Или на этом все?

На лице у посланника появилось странное выражение, он спросил:

— Разве этого недостаточно?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Позвольте мне подвести итог. Титул первого герцога, богатство и красивые женщины, так? Но задумывались ли вы о том, что если мне того захочется, то я могу легко заполучить все это и в Восточном королевстве, и скорее всего, даже больше? Разве я не прав?

— В Восточном королевстве? — посланник презрительно улыбнулся. — Неужели юный господин Цзян думает, что у Восточного королевства еще есть будущее? Две могущественнейшие силы — королевская семья и семья Лун были практически полностью уничтожены в войне между собой. Эта страна теперь лишь пустая оболочка. И она не сможет восстановиться еще, по меньшей мере, десяток лет.

— И что с того? — равнодушно спросил Цзян Чэнь.

— Хе-хе, юный господин Цзян, вы же сами все понимаете, но все равно притворяетесь дураком, я прав? — засмеялся посланник. — Тогда, если вы того желаете, я буду говорить прямо. Если ваша семья Цзян перейдет на сторону королевства Темной Луны, то вы продолжите наслаждаться богатством и процветанием, но если же вы останетесь в Восточном королевстве, то будете похоронены вместе с ним.

— О? Почему вы так говорите?

— Ну, раз все дошло до этого, то мне незачем и дальше это скрывать. Новости о внутреннем конфликте в Восточном королевстве уже давно дошли до нашего королевства Темной Луны. Армии всех герцогов нашего королевства уже собрались и в течение десяти дней отправятся для завоевания Восточного королевства. А с нынешней силой вашего Восточного королевства, что они смогут противопоставить великой армии королевства Темной Луны?

Глава 121.2. Вы как лягушка на дне колодца

— Наш король также слышал, что у вашей семьи Цзян есть способ заставить Птиц-Мечей сражаться за вас. Именно по этой причине наш правитель высоко оценил семью Цзян. На всей территории Восточного королевства только ваша семья привлекла внимание моего короля.

— То есть, вы хотите сказать, что моя семья Цзян должна быть благодарна твоему королю за такое особое отношение?

— Нет, не нужно никакой благодарности и тому подобного. Если мы сможем договориться и работать в гармонии на службе у моего короля, то это будет наилучшим вариантом для обеих сторон. У моего короля очень большие амбиции, его мысли охватывают весь мир. Завоевание Восточного королевства — это лишь первый шаг. Его конечная цель — объединить под своим началом все шестнадцать королевств. Если мы сможем заручиться поддержкой семьи Цзян, то претворение в жизнь грандиозных планов Его Величества станет еще ближе, как если бы у тигра выросли крылья.

— И когда мой король станет великим императором, объединившим земли под своим началом, семья Цзян, несомненно, станет могущественным и славным родом, чье имя навсегда останется в истории.

— Юный господин Цзян — доблестный человек, стремящийся к благородной цели. И я верю, что такой замечательный человек, как вы, уже знает, что ему следует выбрать. Оставить ли свое имя в истории на многие поколения или же бесславно последовать в могилу за находящимся в упадке Восточным королевством? Разве тут есть о чем размышлять?

Стоит заметить, что этот посланник Ци Цань обладал неплохим ораторским талантом. Каждое его слово и фраза обладали некой непостижимой силой убеждения.

Однако его красноречие оказалось совершенно бесполезным перед Цзян Чэнем.

Будь то объединение земель или же запечатление своего имени в истории — все это, в конце концов, было лишь амбициями обычного человека. А стремления Цзян Чэня лежали в совершенно иной плоскости.

— Юный господин Цзян, я уже сказал все, что мог, так что вы думаете об этом? — довольно ухмыльнулся Ци Цань.

— Звучит весьма недурно.

Цзян Чэнь усмехнулся и внезапно неторопливо вышел из здания:

— Вас ведь зовут Ци Цань? Так вот, вы обратили внимание на то, что находится за этой дверью?

— Да, я видел все, прежде чем войти в эту дверь, — пребывая в замешательстве, ответил Ци Цань.

— Вы слышали притчу о лягушке на дне колодца? — вновь спросил Цзян Чэнь.

— О лягушке на дне колодца? Это же та старая притча для воспитания детей? Как я мог не слышать ее?

Цзян Чэнь с довольным видом кивнул:

— Вот и хорошо. Сейчас, если можно так выразиться, вы как лягушка на дне колодца. Вы так долго описывали величие своих планов, однако на самом деле эти планы не больше маленького кусочка безграничных небес.

— Вы… Юный господин Цзян, что вы хотите этим сказать? — Ци Цань переменился в лице.

— Что хочет сказать? Юный господин назвал тебя лягушкой в колодце, неужели ты до сих пор ничего не понял? Если ты не понимаешь столь очевидных вещей, то как ты вообще можешь быть посредником? — обругал посланника Цяо Байши, когда подошел к нему с холодной усмешкой.

— Значит, лягушка на дне колодца? — Ци Цань не сдержался и рассмеялся. — Юный господин Цзян, вы о себе слишком высокого мнения! Пускай у вашей семьи и есть некоторые способности, однако вы можете выделиться лишь в Восточном королевстве. Сила моего королевства Темной Луны огромна, и ее даже не стоит сравнивать с жалкими силами вашего Восточного королевства!

— Огромная сила? — тон Цзян Чэня был немного печальным, он вспомнил горький опыт своей прошлой жизни и слегка вздохнул. — Я уже видел нечто невероятно сильное, однако мне остается лишь сожалеть, ведь однажды все это исчезло.

В его прошлой жизни отец Цзян Чэня был Небесным Императором, и потому он сам был сыном Небесного Императора, правившего на небесах и во многих мирах. Но даже так, что с того? Разве это все не испарилось в один миг?

Королевство Темной Луны все еще было не сильнее обычного королевства. Сейчас этот посланник так сильно бахвалился, описывая силу своего королевства, однако глазах Цзян Чэня оно ничего особенного из себя не представляло.

Откуда Ци Цань мог бы узнать, что разум нынешнего Цзян Чэня уже пережил реинкарнацию, сохранив память о своей прошлой жизни? Как он мог заметить бесконечную печаль и одиночество в голосе Цзян Чэня?

Он лишь холодно усмехнулся и, подбоченившись, проговорил:

— Юный господин Цзян, я уже сказал все, что хотел сказать. Если вы откажетесь осознать свою ошибку и продолжите упрямиться, то, когда прибудет великая армия моего королевства Темной Луны, мы точно не сможем договориться.

Цзян Чэнь до сих пор пребывал в последних воспоминаниях о своей прошлой жизни, и аура печали окутывала его сердце, но теперь, когда он услышал угрозы Ци Цаня, у него окончательно испортилось настроение.

Лицо Цзян Чэня потемнело, когда он произнес:

— Ци Цань, возвращайся и передай своему королю, что хотя моя семья Цзян и не имеет ничего общего с Восточным кланом, но на этой земле, питаясь ее дарами, родилась и выросла моя семья Цзян. Если твое королевство Темной Луны посмеет ступить на эту землю своей поганой ногой, то назад вы можете уже не вернуться.

Он сказал эти слова вовсе не из-за своего высокомерия или из-за особого чувства верности по отношению к Восточному королевству.

Все из-за неких чувств, засевших глубоко в костном мозге Цзян Чэня, эти чувства напоминали гордость, а также чувство, возникающее, когда вспоминаешь о старых друзьях.

Эта земля вскормила многие поколения предков семьи Цзян, и даже тело Цзян Чэня было вскормлено и выращено на этой земле.

Говоря по существу, его плоть и кровь уже породнились с этой землей.

Возможно, вскоре он на какое-то время покинет эту землю, однако он все равно никогда не допустит, чтобы ее растоптали чьи-то поганые ноги. Это было не только вторжение, но и осквернение всех теплых чувств, которые испытывало сердце Цзян Чэня!

Кроме того, слова этого Ци Цаня были пропитаны нескрываемой угрозой. Это невероятно разозлило Цзян Чэня. Ведь он не испугался даже тогда, когда от него стремилась избавиться секта, которая была намного сильнее королевства Темной Луны.

Даже если это королевство Темной Луны и сильнее Восточного королевства, как мог Цзян Чэнь позволить себе поддаться на их угрозы?

Глава 122.1. Смешанные чувства принцессы Гоуюй

Необходимо отметить, что Цяо Байши испытывал те же чувства, что и Цзян Чэнь. Сверкнув глазами, Цяо Байши взревел:

— Ци Цань, ты считаешь себя кем-то особенным? Мой юный господин уже сказал тебе свое слово. Уходи, пока еще можешь! Жаль, что нельзя убивать посланников перед объявлением войны между государствами, иначе бы я первым порубил тебя на куски и скормил собакам!

Ци Цань остолбенел от такого поворота. Он только сейчас понял, что в их глазах его проникновенная речь была лишь пустым звуком.

Неужели семья Цзян сошла с ума? Неужели они думают, что смогут лишь со своими ничтожными силами защититься от всего королевства Темной Луны?

— Юный господин Цзян, вы… не собираетесь все обдумывать и уверены в своем решении? — Ци Цань все еще не сдавался.

— Убирайся! — спокойно крикнул Цзян Чэнь и в тот же момент выстрелил своей истинной Ци.

Тело Ци Цаня взмыло в воздух и вылетело из здания, словно на него налетел яростный порыв ветра. После чего его ноги внезапно коснулись земли, и он твердо приземлился на дорогу.

«Внешнее проявление столь сильной истинной Ци, способной поднимать тяжелые предметы, словно они ничего не весят! Неужели он… мастер одиннадцати меридианов истинной Ци?!»

Ранее Ци Цань вел себя немного высокомерно, но сейчас он был сильно напуган и немедленно покрылся холодным потом.

Как он мог после такого продолжать вести себя нагло?

Сила Цзян Чэня находилась за гранью его воображения. Еще совсем молодой юноша, который был в состоянии использовать и тонко контролировать такую мощную истинную Ци, был по-настоящему гениален!

Лоб Ци Цаня прошиб холодный пот, как только он подумал об этом, и, не смея больше произносить глупости, он лишь сложил руки, поклонился и убежал. Пусть Цзян Чэнь и отпустил его, но он боялся, что подчиненные Цзян Чэня будут сильно недовольны и, возможно, даже не позволят ему сбежать.

В итоге полученное от Юэ Цюня известие о вторжении королевства Темной Луны действительно оказалось правдой.

— Уважаемый учитель, что же нам теперь делать? — растерянно спросил Цяо Байши. Было похоже, что он сильно переживал. В его груди полыхало горячее пламя любви к родине, но также он отчетливо понимал, что при нынешней ситуации в Восточном королевстве по меньшей мере половина из 108 герцогов вообще не могли сражаться.

А у оставшейся половины сердца дрожали от страха, из-за чего от них было бы совсем мало пользы.

Что же до королевской семьи, почти вся их элита погибла в хаосе, вызванном семьей Лун. А вновь образованная королевская сила, в основном, была собрана поспешно, чтобы удержать власть. В результате чего их нынешняя боевая сила была значительно ограничена.

И если посмотреть на все королевство в целом, то в нем практически не было силы, которая смогла бы противостоять королевству Темной Луны в прямом сражении!

— А что еще мы можем поделать? Скоро придет враг, и мы дадим ему отпор. Как говорится: «Пришла вода — насыпай землю на дамбу».

Цзян Чэнь не паниковал. Он просто не мог сильно волноваться из-за войны между какими-то обычными королевствами.

Даже экспертов секты оказалось недостаточно, чтобы он склонил свою голову. Так как обычное королевство Темной Луны могло дать ему повод для беспокойства?

— Байши, поскорее сопроводи Сун Тяньсина и остальных в столицу. Пусть я и не хочу иметь дел с королевской семьей, однако, когда дело доходит до войны между двумя королевствами, они должны как можно скорее узнать об этом.

Закончив говорить, Цзян Чэнь не смог сдержать вздоха. Восточное королевство действительно пребывало в полном беспорядке. Вся их система рухнула в результате хаоса, вызванного семьей Лун.

Если рассуждать логически, с былой силой Восточного королевства, у них несомненно должны были иметься шпионы в королевстве Темной Луны, которые докладывали обо всех изменениях.

Однако после того сражения, когда почти все силы Восточного клана были убиты, даже если у них и была когда-то разведывательная сеть, то сейчас она разрушилась.

А когда разрушена агентурная сеть, страна становится похожей на безголовую муху.

И будет невозможно восстановить эту сеть еще в течение ближайших трех-пяти лет.

Если бы Цзян Чэнь случайно не узнал об этом вторжении, то, вполне вероятно, что королевская семья тоже ни о чем бы не узнала, пока королевство Темной Луны не оказалось бы на их границе во всеоружии.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Цзян Чэнь послал множество Среброкрылых Птиц-Мечей, возглавляемых двумя Златокрылыми Птицами-Мечами, чтобы увести руководителей Зала Исцеления обратно в столицу как можно быстрее.

Скорость Среброкрылых Птиц-Мечей была по-настоящему поразительной. А в сочетании с тем, что птицы несли людей по очереди, их продвижение было чрезвычайно быстрым, и они в тот же день достигли столицы.

Сун Тяньсин и Цяо Байши родились и выросли в Восточном королевстве. И они, как соотечественники, оба горячо любили свою родину.

Они, не колеблясь, сразу же попросили аудиенции у принцессы Гоуюй.

Если рассуждать логически, то они должны были встретиться с королем, Дунфан Линем. Однако Дунфан Линь был еще несовершеннолетним юнцом, и сейчас, в основном, не сам принимал решения, лишь озвучивая их.

Настоящим закулисным правителем являлась принцесса Гоуюй.

Если бы Сун Тяньсин пришел один, то ему, скорее всего, не позволили бы встретиться с принцессой Гоуюй. Но с Цяо Байши все было иначе. Он был доверенным лицом Цзян Чэня, о чем прекрасно знала принцесса Гоуюй.

Она быстро соответствующим образом оделась и вызвала обоих во дворец.

— Мы приветствуем принцессу Гоуюй, — Сун Тяньсин и Цяо Байши вышли вперед, чтобы выразить свое почтение.

— Как так вышло, что вы двое снова объединились? Вы пришли сюда в такой спешке, что-то произошло?

Сун Тяньсин посмотрел на Цяо Байши, дав ему знак, чтобы он сам обо всем рассказал.

Цяо Байши не стал увиливать и сказал с серьезным видом:

— Принцесса, мы узнали, что королевство Темной Луны собрало огромную армию и в течение десяти дней вторгнется на территорию нашего королевства.

— Что? — принцесса Гоуюй сильно переменилась в лице. В последнее время она ощущала смутное предчувствие надвигающейся беды и потому уже была немного встревожена.

Однако вплоть до этого момента она наивно успокаивала себя тем, что королевство Темной Луны, возможно, ничего не предпримет или, по крайней мере, не нападет так быстро.

Однако в итоге все это было лишь самоуспокоением.

Королевство Темной Луны не только начало действовать, но и их скорость оказалась намного выше, чем она могла предположить.

— Вы уверены в этой информации? — принцесса Гоуюй на какой-то миг потеряла самообладание, но, поскольку она занимала более высокое положение, тут же подавила все свои эмоции и успокоилась.

— Да, к сожалению, это правда, — ответил Цяо Байши. — Этим утром посланник от королевства Темной Луны прибыл в земли Цзян Хань и попытался переманить семью Цзян на свою сторону. Он обещал им несметные богатства, процветание, а также место первого герцога королевства.

Глава 122.2. Смешанные чувства принцессы Гоуюй

Услышав это, принцесса Гоуюй застыла от ужаса, не в силах ничего с собой поделать. Пусть она прекрасно понимала, что Цзян Чэня не сможет привлечь ни богатство, ни процветание, однако она не могла не спросить:

— И что ответил Цзян Чэнь?

— Мой юный господин презрительно фыркнул и сильно обругал посланника, после чего прогнал его, — без утайки ответил Цяо Байши.

По какой-то причине сердце Сун Тяньсина болезненно сжалось, когда он услышал, как Цяо Байши сказал: «Мой юный господин», словно он утратил нечто важное.

Принцессу Гоуюй немного тронули эти слова, после чего она внимательно посмотрела на Цяо Байши, а затем сказала:

— Поскольку я теперь знаю об этом, то немедленно отправляюсь к Цзян Чэню.

— Хорошо! — кивнул Цяо Байши.

— Подождите немного, я возьму с собой Жо’эр… — чувствуя себя слегка неуверенной, принцесса Гоуюй вдруг вспомнила о Дунфан Джижо.

Гоуюй задумалась, не была ли Дунфан Джижо наилучшим рычагом для воздействия на его эмоции? Сможет ли она с ее помощью убедить Цзян Чэня?

Когда Гоуюй услышала, что королевство Темной Луны вот-вот нападет на них, поначалу она почувствовала легкую панику. Но по какой-то непонятной причине некоторое время спустя она смогла полностью расслабиться и отпустить тревогу в своем сердце.

Словно она получила душевную поддержку, благодаря которой обрела уверенность, что королевство Темной Луны не сможет успешно вторгнуться в Восточное королевство.

Что касается этой неосознанной уверенности, ей со смущением пришлось признать, что это чувство, само собой, исходило от Цзян Чэня.

Сильный шок и впечатления от той битвы около Второй Заставы наложили отчетливый отпечаток на ее сердце, и он не исчезнет даже спустя сотню жизней. Это был такой тип душевного отпечатка, который невозможно было стереть.

Цзян Чэнь был столь непостижимым, сильным, таинственным, самоотверженным и гордым. И его натура полностью проявила себя в той битве.

Такой юноша был идеальным мужчиной в глазах принцессы Гоуюй. Он был единственным мужчиной, кто смог завоевать ее гордое сердце.

Дунфан Джижо уже спала, но, услышав, что они собираются повидаться с Цзян Чэнем, очень этому обрадовалась. Ее сонливость как ветром сдуло, и она, не прекращая, тараторила, желая поскорее отправиться в путь.

Поскольку сейчас это было важным и неотложным делом, то, возвращаясь на южную границу, Цяо Байши, не колеблясь, взял с собой принцессу Гоуюй, Дунфан Джижо и толпу личной королевской гвардии.

Они летели всю ночь и вернулись в земли Цзян Хань еще до рассвета.

Когда принцесса Гоуюй вновь увидела Цзян Чэня, она испытала целый вихрь смешанных чувств. Ей показалось, что лицо этого спокойного и решительного юноши слегка изменилось.

Это лицо вовсе не было чуждо ей, а наоборот, выглядело, как всегда, очень знакомым.

Однако у нее возникло стойкое чувство, что расстояние между ними вновь немного увеличилось.

И действительно в Цзян Чэне было что-то такое, из-за чего Принцесса Гоуюй ощущала смущение за свою собственную неполноценность. Это было некое неописуемое благородство, отдающее неясным мистическим чувством.

— Цзян Чэнь, ты уже стал мастером одиннадцати меридианов истинной Ци?

Несмотря на то, что она и прежде знала о его невообразимом темпе развития, она все равно считала, что такое было попросту невозможно.

Лишь полгода назад он был тем, кто не мог сдать даже базовые экзамены Испытания Затаившегося Дракона!

Как кто-то мог за какие-то полгода настолько кардинально измениться?

Принцесса Гоуюй не могла этого понять, да и особо не стремилась.

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Давай не будем говорить о таких мелочах. Кстати, Гоуюй, я слышал, что у твоего Восточного клана есть предок. Однако он не появился во время восстания семьи Лун. Неужели он не появится, даже если королевство окажется под угрозой вторжения сильного врага?

Принцесса Гоуюй печально улыбнулась:

— Предок находится в закрытой тренировке. Однако, полагаю, он уже скоро должен выйти?.. — говоря эти слова, она не была в них уверена. Кроме того, раз даже у них имелся предок, то и у королевства Темной Луны он тоже был.

Если дело дойдет до сражения между предками, то стоит заметить, что предок королевства Темной Луны был старым монстром, живущим уже больше тысячи лет. Его продолжительность жизни и уровень развития были выше, чем у предка Восточного клана.

Цзян Чэнь лишь улыбнулся и не стал что-либо говорить по этому поводу.

— Кстати, эта девчушка Джижо тоже пришла?

— Да, но из-за спешки мы летели сюда всю ночь, поэтому она толком не выспалась. И сейчас ее, должно быть, уже сморило. Ты скучал по ней? — тон принцессы Гоуюй стал немного странным.

— Скучал по ней? — вдруг засмеялся Цзян Чэнь. — Красавица, твои мысли всегда полны всякой чепухи. Не хочешь ли ты сказать, что вы обе пришли сюда только ради того, чтобы выполнить свое обещание?

Очаровательное личико принцессы Гоуюй тут же покраснело. Естественно, она сразу же поняла, о каком обещании говорил Цзян Чэнь. Она когда-то обещала, что если он сможет победить семью Лун на Испытаниях Затаившегося Дракона, то сможет взять себе либо Джижо, либо ее, либо их обеих.

Сама же принцесса Гоуюй до сих пор не понимала, откуда она только набралась смелости пообещать нечто подобное. Честно говоря, она чувствовала себя предельно противоречиво. Она испытывала смущение и страх, но также смутно чувствовала, что если ее обещание воплотится в жизнь, то это будет не так уж и плохо.

Однако, когда Цзян Чэнь заговорил об этом, стоя перед ней лицом к лицу, даже обычно наглая принцесса Гоуюй не могла не покрыться румянцем.

— Цзян Чэнь… Ты… Ты… Ты… — принцесса Гоуюй действительно хотела превзойти его и сказать что-нибудь такое, что укрепило бы ее волю. Однако, когда ее очаровательные губы разомкнулись, она поняла, что все слова вылетели у нее из головы.

— Видишь, ты ведь уже пожалела об этом? Можешь притвориться, что я ничего не говорил, — сказал Цзян Чэнь, сознательно сделав каменное лицо.

— Нет, все не так… Цзян Чэнь… — принцесса Гоуюй поспешно принялась объяснять, а ее глаза застенчиво засверкали, образовав картину, которую просто невозможно было бы увидеть при обычных обстоятельствах. Ее голос был столь тих, что даже она сама не могла его услышать: — Цзян Чэнь, ты… Не пойми меня неправильно. Если ты действительно хочешь этого, то ты… Ты можешь… Взять меня.

Эта гордая женщина закусила губу и, набравшись храбрости, сразу же продолжила:

— Я понимаю, что ты… Наверное, ты презираешь меня. Однако я, Гоуюй, могу взглянуть с одобрением лишь на тебя и ни на кого другого в этой жизни.

Глава 123.1. Ты когда-нибудь женишься на Жо-#8217;эр?

Цзян Чэнь ошеломленно замер. Он просто, дразня, подшучивал над принцессой Гоуюй и совершенно не собирался давить на нее. Кто бы мог подумать, что такая своенравная принцесса Гоуюй так серьезно отнесется к его словам?

И сейчас Цзян Чэню уже поздно было соскакивать, как говорится: «Если скачешь верхом на тигре, трудно будет с него слезть».

Усмехнувшись, Цзян Чэнь шагнул вперед и, протянув руку, ущипнул изящный и сексуальный носик принцессы Гоуюй:

— Хорошо, тогда однажды я взыщу этот долг.

В тот момент, когда Цзян Чэнь протянул к ней руку, Гоуюй ощутила, как ее сердце подпрыгнуло, а в горле встал большой ком. Хотя она и обладала закаленным характером и зачастую вела себя как мужчина, но все же внутри она оставалась обычной девушкой.

Она всегда скрывала свою застенчивость и стыдливость обычной девушки под маской сильной и властной женщины.

И когда все дошло до этого, нефритовая кожа такой застенчивой девушки, не испытывавшая ранее подобных касаний, была не в силах сдержать свое напряжение.

В какой-то момент она даже предположила, что Цзян Чэнь действительно сейчас возьмется за нее всерьез.

Но кто бы мог подумать, что Цзян Чэнь с таким серьезным лицом сделает что-то столь невинное и просто потянет ее за нос. Эта ситуация походила на то, как старший брат балует соседскую младшую сестренку, все выглядело очень тепло и невинно.

Сердце Гоуюй неистово забилось. Хотя она и ощутила легкое разочарование, но также она, казалось, почувствовала облегчение. Ее девичье сердце, наконец, достигло критической точки и начало успокаиваться.

— Давай проведаем Жо’эр, — улыбнулся Цзян Чэнь и сделал пару шагов в сторону.

Когда принцесса Гоуюй увидела, что Цзян Чэнь действительно ничего больше не собирался делать, то смогла выдохнуть и попытаться унять свои разбушевавшиеся эмоции. После этого, собрав в кулак все свое мужество, она снова пошла за Цзян Чэнем.

Ее ясные глаза и белоснежные зубы выглядели еще более прекрасно под лучами восходящего солнца. Ее ресницы слегка дрогнули, словно она собрала всю свою волю, чтобы сказать:

— Цзян Чэнь, неважно, как ты ко мне относишься, но ты первый и единственный мужчина, коснувшийся меня. С этого дня я не позволю никакому другому мужчине прикоснуться ко мне.

Сказав это, принцесса Гоуюй почувствовала сильное облегчение. Она никогда не думала, что сказать эти несколько слов окажется намного сложнее, чем столкнуться с многомиллионной армией.

— Не нужно предаваться пустым мечтаниям. Если Жо’эр увидит тебя в таком состоянии, она действительно подумает, что я с тобой что-нибудь сделал, — усмехнулся Цзян Чэнь.

На губах принцессы Гоуюй появилась тень теплой улыбки:

— Жо’эр слишком невинна, она никогда не подумает о чем-то подобном.

— Действительно невинна, она даже тогда не поняла, что я имел в виду под «выпустить кровь изо рта», ха-ха, — от души расхохотался Цзян Чэнь, из-за чего лицо принцессы Гоуюй вновь залилось краской. Слегка закусив губу, она топнула ножкой, сказав:

— Цзян Чэнь, ты такой придурок!

Это выражение, «выпустить кровь изо рта», первоначально было произнесено на банкете в поместье Парящего Дракона, когда Цзян Чэнь выступил против наследника герцогства Белого Тигра, Бай Чжань Юня.

Под этим выражением он имел в виду рождение ребенка из чрева матери, но Дунфан Джижо тогда ничего не поняла и даже спросила Цзян Чэня, что оно означает.

Даже принцессе Гоуюй пришлось немало подумать, прежде чем она смогла понять.

Принцесса Гоуюй немного отошла, двигаясь на некотором расстоянии от Цзян Чэня. Когда она смотрела на спину идущего впереди подростка, ее чувства пребывали в полном беспорядке.

Когда Цзян Чэнь только что ущипнул ее за нос, этот жест казался настолько родным и невинным, что всколыхнул безграничные чувства принцессы Гоуюй.

Ее старшие братья Дунфан Цзюнь и Дунфан Лу, из-за того что родились в королевской семье, всегда были словно бесчувственные и сильные машины, которые никогда не проявляли своих родственных чувств по отношению к ней.

Из-за этого действия Цзян Чэня принцесса Гоуюй смутно ощутила нечто, похожее на чувство привязанности к старшему брату, это такие особые чувства и эмоции, которые маленькая девочка испытывает по отношению к старшему брату, живущему по соседству.

Вот только Цзян Чэнь был на пять или шесть лет моложе ее.

Как только Дунфан Джижо проснулась, первым делом она подумала о том, чтобы найти старшего брата Цзян Чэня. И едва завидев идущих к ней Цзян Чэня и Гоуюй, тут же бросилась к руке Цзян Чэня, заговорив своим очаровательным и невинным голоском:

— Братец Цзян Чэнь, а ты знал, что теперь мне не нравится ездить в карете, когда я выхожу из дома?

— Почему же? — в недоумении спросил Цзян Чэнь.

— Я просто люблю кататься на Златокрылых Птичках-Мечах, — Дунфан Джижо обвила свои ручки вокруг руки Цзян Чэня и, слегка потянув, попросила. — Братец Цзян Чэнь, а ты не можешь подарить мне одну Златокрылую птичку?

Это не было редкостью, чтобы маленькую девочку привлекали домашние питомцы и различные веселые штуки. А катание на Златокрылой Птице-Мече оказалось намного веселее, чем поездка в конном экипаже.

— Златокрылая Птица-Меч очень умная и взрослая птица. И я боюсь, что если дам тебе одну, то ты не сможешь ее контролировать. Давай сделаем так, я подарю тебе птенца Златокрылой Птицы-Меча. И ты сможешь ухаживать за птенцом и подружиться с ним с самого его рождения. Я также подарю тебе несколько пилюль, которые помогут птенцу расти. За несколько лет птенец, несомненно, вырастет в настоящую Златокрылую Птицу-Меч, и если ты будешь о ней хорошо заботиться, то между вами даже завяжется крепкая дружба.

По неизвестным причинам Цзян Чэнь иногда был слишком резок с принцессой Гоуюй, однако он всегда оставался невероятно терпелив с Дунфан Джижо.

В душе он действительно считал Дунфан Джижо своей младшей сестрой. Вполне возможно, это было из-за того, что она обладала телосложением Инь, которое было и у него в прошлой жизни.

Он провел с Дунфан Джижо весь день, постоянно играя с ней.

Весь этот день Цзян Чэнь полностью игнорировал все мысли о вторжении королевства Темной Луны и о положении Восточного королевства. Он лишь весь день сопровождал Дунфан Джижо в ее бесцельных прогулках по округе.

Принцесса Гоуюй делала то же самое.

Когда солнце село, Дунфан Джижо еще не наигралась, но она была послушной девочкой и понимала, что у ее тети, скорее всего, были срочные дела, из-за которых ей так поспешно пришлось прибыть в земли Цзян Хань.

— Братец Цзян Чэнь, тетушка, давайте возвращаться. Жо’эр так устала…

По возвращении в Город Речной Волны, они поужинали, а после этого Цзян Чэнь улыбнулся принцессе Гоуюй. Она уже хотела было что-то сказать, но лишь в нерешительности закусила губу.

— Ложись спать, земли Цзян Хань — это место, где родилась и выросла моя семья Цзян. И даже если меня, Цзян Чэня, больше здесь не будет, поганые подковы королевства Темной Луны все равно ни за что не смогут ступить на эту землю.

Глава 123.2. Ты когда-нибудь женишься на Жо-#8217;эр?

Очаровательные глаза принцессы Гоуюй слегка замерцали, словно из них вот-вот закапают слезы. Она спросила:

— Что еще?

— «Что еще»? — Цзян Чэнь слабо улыбнулся. — Разве этой причины недостаточно?

— Нет, — казалось, что принцесса Гоуюй обиделась.

— Тогда я добавлю к этому Жо’эр, все еще будет мало?

Взгляд принцесса Гоуюй слегка потускнел, словно она уже знала, что Цзян Чэнь так ответит, но все равно не смогла удержаться и задала этот вопрос.

Однако она также ничего не могла поделать с тем, что ей стало грустно от его ответа.

— Жо’эр — невинная и добрая девочка. Никто во всем мире не пожелает причинить ей боль. Цзян Чэнь, ты… Ты когда-нибудь женишься на Жо’эр?

Принцесса Гоуюй подняла свое лицо и немигающим взором посмотрела на Цзян Чэня, словно никогда от него не отстанет, если не получит ответа.

— Так вот о чем ты думала целый день? Жениться на Жо’эр? — Цзян Чэнь не смог сдержаться и засмеялся. — Жо’эр невинна и наивна, и я считаю ее своей младшей сестрой. Так откуда у меня могут появиться такие странные мысли?

Цзян Чэнь не преувеличивал, поскольку у него действительно не было никаких других мыслей по отношению к Жо’эр. Все, что он делал до этого, было из-за искренней личности Дунфан Джижо, а также из-за ее невинного и наивного характера.

Кроме того, она от рождения обладала телосложением Инь. Из-за общего недуга двое людей могли намного сильнее сопереживать друг другу, что порождало особый вид эмоционального резонанса.

Всякий раз, когда он видел Жо’эр, Цзян Чэнь, помимо своей воли, вспоминал прежнего себя. Потому и забота о Жо’эр стала страстью Цзян Чэня, ведь он хотел, чтобы она получила ту же заботу, какой когда-то был окружен и он сам.

Что же касается брака, у Цзян Чэня не хватало смелости заговорить об этом.

Будь то мужчина или женщина, если они обладали телом Инь, то и все их дети будут рождаться с таким же телосложением.

Это была очень печальная судьба.

То есть, если Жо’эр когда-нибудь родит, то ее дети также будут вынуждены жить с телами Инь. И это было неизбежно.

И хотя, рано или поздно, им придется столкнуться с этой жестокой правдой, у Цзян Чэня не хватало духа рассказать об этом сейчас. Он бы просто не смог вынести, если бы столь жизнерадостная девочка, как Джижо, взвалила на себя бремя, способное сковать ее душу и сердце.

***

Королевство Темной Луны, королевский дворец.

Король сидел на своем драконьем троне и, оглядывая окрестности, испускал ауру высокомерия и величия.

Ци Цань уже вернулся в королевство Темной Луны. Этот ничем не примечательный человек был одним из посредников, которому больше всего доверял король. И в этот момент он, немного потрепанный, предстал перед королем.

Он пал ниц и подробно пересказал королю все, что произошло с ним на землях Цзян Хань.

Королю Темной Луны было около сорока лет, а на его лице была короткая бородка. Черты его лица выглядели величественно и властно, а его аура была необыкновенной. Особенно выделялись его свирепые, как у тигра, глаза, которые сверкали и выглядели невероятно дерзкими.

Его большие руки с силой сдавили подлокотники драконьего трона, отчего окружающие люди ощутили, что он стал походить на свирепого тигра, способного раскалывать каменные глыбы.

— Ваше Величество, этот Цзян Чэнь не знает, что хорошо, а что плохо. Ваш слуга использовал все свое красноречие, но этот Цзян Чэнь не услышал ничего из моих слов. Вместо этого он унизил вашего покорного слугу и сказал, что ваш подчиненный не лучше лягушки на дне колодца. После чего он, глядя свысока на наше королевство, крайне грубо отозвался о нем.

Ци Цань, понимая, что завербовать семью Цзян совершенно невозможно, решил подлить масла в огонь и разжечь пламя войны, немного приукрасив свои слова.

Намек на жажду убийства промелькнул в тигриных глазах короля Темной Луны:

— Вот ведь неблагодарный щенок из семьи Цзян. Он должен быть польщен, ведь мы оказали ему такую честь, пригласив его к себе. Заполучив пару трюков, этот щенок уже в юности стал настолько высокомерен, что не проявляет к другим должного уважения. Объединенное войско королевства Темной Луны использует семью Цзян, чтобы пролить первую кровь и продемонстрировать всем нашу силу!

— Наш король будет жить десять тысяч лет, наше королевство Темной Луны будет существовать десять тысяч лет! — преклонив колени, закричали собравшиеся дворяне.

Король Темной Луны остался очень доволен и в приподнятом настроении сказал:

— Мое королевство Темной Луны начнет завоевание шестнадцати королевств с Восточного королевства!

— Ваше Величество, согласно данным нашей разведки, семья Цзян весьма умела в управлении армией Птиц-Мечей. Такой тип воздушной армии очень силен против наземных войск. Великим армиям нашего королевства Темной Луны необходимо как следует подготовиться к встрече с ними.

— Пфф! Хотя армия Птиц-Мечей и сильна, но у моего королевства Темной Луны есть подходящая стратегия. Для начала, у моего королевства Темной Луны также есть Всадники Черных Воронов, которые поднаторели в техниках воздушного боя. Хотя боевая мощь Черных Воронов довольно средняя, но в сочетании со Всадниками Черных Воронов, их боевая мощь становится просто потрясающей. Трех тысяч Всадников Черных Воронов будет достаточно, чтобы сразиться против стотысячной армии Птиц-Мечей. К тому же на земле у нас будут элитные армии лучников в сочетании с многочисленными защитными построениями, так с чего бы нам бояться этой армии Птиц-Мечей? Не говоря уже о том, что семья Цзян намерена воевать против объединенной армии всего моего королевства Темной Луны силами одной единственной семьи.

Лишь одна мысль о том, что силы одной семьи будут противостоять хорошо обученной объединенной армии всего королевства, была по-настоящему страшна. Королевские подданные, по большей части, были настроены вполне оптимистично, а некоторые министры начали что-то обсуждать и спорить с теми, кто выдвигал свои идеи.

Король Темной Луны улыбнулся:

— Мы также учли и этот момент, и решили воспользоваться услугами первого генерала королевства, назначив главнокомандующим генерала Жэнь Фэйлуна.

Жэнь Фэйлун был провозглашен первым полководцем королевства Темной Луны. Он поднялся до такого звания лишь за десяток лет, но за это время он совершил бесчисленное количество военных подвигов и многого достиг во имя королевства Темной Луны.

С чего бы им бояться какой-то семьи Цзян, когда у них в распоряжении столь огромная и сильная армия?

Они сейчас походили на тигра, охотящегося на овцу и абсолютно не сомневавшегося в своей победе.

Пусть ходили непостижимые слухи, что семья Цзян была столь сильна, что с легкостью истребила семью Лун, однако лишь люди из Восточного Королевства хотели и могли поверить в подобные россказни.

А вот во вражеских державах, вроде королевства Темной Луны, люди подсознательно были уверены, что все эти слухи были чересчур преувеличены. Они всей душой не желали верить, что семья Цзян на самом деле была столь же удивительна сильна, как говорилось в легендах.

Глава 124.1. Это моя земля, и я здесь хозяин

В это время в Восточном королевстве, пробыв один день в землях Цзян Хань, принцесса Гоуюй вернулась обратно в столицу. Она сразу же разослала герцогам указ собрать свои войска и отправить их на юго-западную границу.

Однако как только вышел этот указ, все Восточное королевство погрузилось в хаос. Ведь каждый житель Восточного королевства знал, какая страна находилась на южно-западной границе.

Королевство Темной Луны всегда было заклятым врагом Восточного королевства, а их взаимная ненависть друг к другу была хорошо известна даже во всем союзе шестнадцати королевств.

Эти две страны сражались друг с другом почти каждые десять-двадцать лет.

Это могли быть как грандиозные сражения, так и небольшие стычки.

Взаимная ненависть между двумя странами передавалась из поколения в поколение и уже достигла той точки, когда они ни за что не смогли бы достичь перемирия, а их вражда не смогла бы исчезнуть, пока хоть одна из сторон оставалась в живых. Будь то правитель или обычные граждане, стоило только при них упомянуть другую сторону, как они начинали скрежетать зубами от лютой ненависти.

Изначально, хотя Восточное королевство и было немного слабее, но за прошедшие сотни лет оно никогда не бывало столь ослаблено, чтобы потерять значительную часть своей силы и власти.

Однако сейчас, когда королевская семья и семья Лун столкнулись друг с другом, сила страны уменьшилась почти наполовину.

В такое время Восточное королевство было максимально уязвимо.

И королевство Темной Луны решило тут же воспользоваться этой возможностью, словно грабители, обворовывающие горящий дом.

Даже мелкие торговцы и носильщики могли понять эту простую истину. В нынешнем положении Восточное королевство действительно не смогло бы выстоять против напора королевства Темной Луны.

И самая главная проблема заключалась в том, что самая таинственная сила королевства, семья Цзян, отказалась от всех наград королевской семьи. А это означало, что единственная семья, обладающая достаточной боевой силой, скорее всего, откажется воевать за их королевство.

Эта печальная новость, подобно волнам, распространилась по всему королевству.

Однако в такой критический момент харизма принцессы Гоуюй проявила себя во всей красе.

Принцесса Гоуюй издала указ и одновременно объявила, что земли Восточного королевства уже давно готовы к вторжению королевства Темной Луны, а элитные войска королевства уже находятся на юго-западной границе. Они все время оставались начеку, готовые в любой момент принять бой.

Что же касается семьи, которой больше всего интересовались люди королевства, то семья Цзян все так же продолжит сражаться за королевство и не позволит поганым железным подковам королевства Темной Луны даже полшага ступить по территории Восточного королевства.

Стоит заметить, что такого рода новости подействовали на людей невообразимо ободряюще.

Все Восточное королевство пришло в возбуждение. Люди были бесконечно рады, когда услышали, что семья Цзян будет защищать границу королевства.

Раньше семья Цзян не слишком выделялась, однако они сумели полностью переломить ситуацию с восстанием семьи Лун только ради того, чтобы помочь королевской семье, и при этом воспользовались лишь своей собственной силой.

Они истребили семью Лун, уничтожили их пособников и внушили благоговейный страх миллионной армии.

С тех пор прошло уже немало времени, и слухи оказались сильно приукрашены. Таким образом, все эти рассказы привели к тому, что в сердцах людей семья Цзян полностью заменила собой семью Лун, став истинным столпом, поддерживающим все королевство.

Когда люди узнали, что семья Цзян все же будет сражаться за королевство, по всей стране воцарилась атмосфера торжества и ликования.

Что же касается Цзян Чэня, то он, как обычно, держался в тени.

Как только он узнал о вторжении королевства Темной Луны, то тут же связался с Ман Ци и попросил его прислать еще Птиц-Мечей на случай непредвиденной ситуации.

К счастью, Птиц-Мечей в Бескрайних Катакомбах было столь же много, как шерстинок у быка. Огромная армия, которую в прошлый раз задействовал Цзян Чэнь, составляла лишь одну десятую часть от всего количества Птиц-Мечей в подземелье.

Ман Ци послал ему еще одну огромную армию, отчего у Цзян Чэня прибавилось уверенности в благоприятном исходе сражения.

Кроме того, он понимал, что королевству Темной Луны наверняка донесли, что он может управлять армией Птиц-Мечей.

И раз они, даже зная о Птицах-Мечах, намеревались так смело вторгнуться в королевство, то у них должен иметься какой-то план, как одолеть армию Птиц-Мечей.

Похоже, что предстоящее сражение будет не из легких.

Раздался пронзительный птичий крик, и в тот же миг луч золотого света приземлился прямо перед Цзян Чэнем. Это была Златокрылая Птица-Меч.

— Юный герцог, — поприветствовал его парень, спрыгнувший со спины птицы. Это был капитан его личной охраны, Сюэ Тун.

— Есть новости? Тебе удалось что-нибудь разузнать? — спросил Цзян Чэнь.

— Совсем немного. В этот раз королевство Темной Луны собрало объединенную армию тридцати шести герцогов, а главнокомандующим стал первый генерал королевства Темной Луны, Жэнь Фэйлун.

— Жэнь Фэйлун? — переспросил Цзян Чэнь, ведь он ничего не знал о королевстве Темной Луны и, естественно, никогда прежде не слышал этого имени.

— Да, ему около сорока лет, а на службу он поступил в тринадцать. Благодаря тому, что своим командованием он привел к победе сотни битв, его стали называть богом армий королевства Темной Луны. Его прозвали первым генералом во всем королевстве и про него говорят, что в бою он подобен богу войны, который непременно побеждает в каждом сражении.

— Подобен богу войны? Побеждает в каждом сражении? — Цзян Чэнь слабо усмехнулся. Сражаясь лишь с обычными армиями, не так уж и сложно быть непобедимым.

Однако, что касается выражения «вести войска подобно богу войны», Цзян Чэнь просто не мог принять этого, и это было вовсе не потому, что он не признавал познаний врага в военном искусстве, а потому что в конечном итоге исход боя между двумя воюющими странами напрямую зависел от их боевой мощи.

Да, знания об искусстве ведения войн были очень важны, однако очень часто возникали ситуации, когда для искусства ведения войн попросту не оставалось места при столкновении с абсолютной силой.

— Юный герцог, ваш покорный слуга уже собрал немного сведений о Жэнь Фэйлуне. Этот человек — главнокомандующий армии, и потому нам нужно быть предельно осторожными, — сказал Сюэ Тун. Он держался настороже, не собираясь ослаблять бдительности.

Цзян Чэнь принял от него отчеты с полученной информацией и начал изучать их. Большинство сведений были посвящены предыдущим сражениям Жэнь Фэйлуна, изобилуя различными примерами и пересказами.

Здесь были упомянуты почти все виды его битв.

Жэнь Фэйлун был незаурядно талантлив в искусстве ведения войн. Тем не менее этот человек был классическим примером полководца, чей успех стоил многих жизней.

Этот человек был уверенным и решительным в управлении своими войсками. А в решающие моменты он не думал о потерях и жертвах.

Его отношение к врагам и даже пленникам было невообразимо жестоким. Стоит отметить, что за время своих сражений этот человек фактически убил триста тысяч военнопленных.

Именно поэтому у Жэнь Фэйлуна было также и другое прозвище: «Бог Резни».

— Да, у него хватает военных заслуг, однако все они оплачены множеством смертей и реками крови. Он убивает даже военнопленных. Этот Жэнь Фэйлун — самый настоящий армейский мясник, — к такому выводу пришел Цзян Чэнь.

Глава 124.2. Это моя земля, и я здесь хозяин

Однако в сердце Цзян Чэня закралось и несколько следов настороженности. Он был вынужден признать, что лидерские качества и навыки ведения войн Жэнь Фэйлуна были поистине непредсказуемыми и таинственными.

Цзян Чэнь не мог не подумать, что хотя армия Птиц-Мечей и была велика, однако он слишком сильно полагался на примитивную тактику подавления числом. И в его действиях не было ни капли стратегии или продуманной тактики.

Если королевство Темной Луны достаточно хорошо подготовилась к этому сражению, то в их арсенале наверняка уже имеется огромное множество способов того, как вести бой против такой простой тактики, завязанной лишь на численности армии.

Ведь его нынешним соперником был прославленный полководец, который даже занял первое место в своем королевстве.

Разве не его заветным желанием было со всем усердием противостоять подобному человеку?

— Сюэ Тун, если мы хотим всерьез сражаться против такого опытного противника, то мы обязаны сделать то, чего он никак не может ожидать. Что скажешь? — с улыбкой спросил Цзян Чэнь.

Сюэ Тун задумался на мгновение, и с некоторыми эмоциями, промелькнувшими у него на лице, спросил:

— Юный герцог, что вы имеете в виду?

— Если они придают большое значение военному искусству, то мы отбросим всякое военное искусство. Если им нравится воевать по всем правилам, то мы, наоборот, будем вести себя вразрез со всеми известными правилами ведения войн. Это моя земля, и я здесь хозяин.

— Юный герцог, неужели у вас уже есть дельный план?

— Это не то чтобы план, но знаешь, в чем заключается наше преимущество? Оно заключается в мобильности Птиц-Мечей! И вместо того, чтобы сидеть здесь в ожидании армии королевства Темной Луны, почему бы нам первыми не напасть на них?

— Напасть первыми? — Сюэ Тун в удивлении приподнял брови и, немного подумав, хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Мы словно зациклились на защите. Почему мы должны сидеть и ждать армию Темной Луны?

И в самом деле, в чем заключалось преимущество армии Птиц-Мечей? В мобильности. А что означает эта мобильность? Это значит, что они могли как неожиданно напасть, так и неожиданно отступить.

С такой тактикой нападения и отступления, инициатива всегда будет оставаться у них в руках.

Пускай королевство Темной Луны и может подготовить множество способов противостоять тактике давления числом, но для подготовки всех этих способов наверняка нужно время.

В то время как Птицы-Мечи идеально подходили для подготовки засад. Их армия могла бы, подобно ветру, настолько быстро и внезапно напасть на противника, чтобы они даже не успели бы подготовить ничего для противодействия.

И когда их построения, наконец, будут сформированы, то они вместе со своими Птицами-Мечами могли, подобно ветру, не менее быстро отступить.

И пусть такая партизанская тактика не нанесла бы большого вреда противнику, но ее можно было бы применить несколько раз, благодаря чему можно подорвать моральный дух и сильно утомить противника, из-за чего ему станет еще сложнее отвечать на их атаки.

Чем больше Цзян Чэнь думал об этом, тем больше воодушевлялся:

— Сюэ Тун, собери все войска и свяжись с принцессой Гоуюй, чтобы она отправила к нам десять тысяч практиков, мастерски владеющих стрельбой из лука. И было бы еще лучше, если бы они находились в продвинутой сфере истинной Ци.

Будет очень проблематично моментально собрать десять тысяч практиков продвинутой сферы.

Однако накал страстей между королевством Темной Луны и Восточным королевством уже достиг того уровня, когда каждый гражданин с готовностью становился солдатом Восточного королевства. И когда был издан указ принцессы о наборе практиков, всевозможные эксперты были тут же мобилизованы, после чего они на максимальной скорости отправились в земли Цзян Хань.

С одной стороны, они отправлялись ради защиты своей страны от вторжения Темной Луны. Это было гордостью, честью, долгом и обязанностью всех практиков.

С другой же стороны, эти практики также хотели своими глазами увидеть легендарного Цзян Чэня, гения, который лишь собственными силами подавил восстание семьи Лун.

И потому решимость защитить свою родину и восхищение таким человеком крепко сплелись, объединившись в единый порыв. А количество практиков продвинутой сферы истинной Ци, которое за один день прибыло в Город Речной Волны, достигло более шести тысяч человек.

На следующее утро их стало девять тысяч, а к полудню их число возросло до двенадцати тысяч.

Даже Цзян Чэнь не ожидал такого энтузиазма.

Цзян Чэню только и оставалось, что вздохнуть, поскольку в этом мире верность практиков своей стране вовсе не являлась пустым звуком.

К счастью, Цзян Фэн всю свою жизнь был успешным герцогом, у него в подчинении находилось множество людей, и потому он мог без особых проблем справляться с командованием войсками, и вскоре около двенадцати тысяч человек были разделены на четыре большие группы.

Каждые три тысячи человек образовали большую группу, каждые триста человек — среднюю группу и каждые тридцать — малую группу. И на каждом из этих уровней был назначен свой командир и его заместитель.

Время по-прежнему поджимало.

Вторая армия Птиц-Мечей от Ман Ци уже прибыла и, спрятавшись, залегла в обширных горах.

Цзян Чэнь вызвал всех Златокрылых и Среброкрылых Птиц-Мечей из второй армии и объединил их со Златокрылыми и Среброкрылыми Птицами-Мечами из первой армии.

Таким образом, у него теперь было примерно восемьсот Златокрылых и больше десяти тысяч Среброкрылых Птиц-Мечей.

На каждую из четырех больших групп приходилось около двухсот Златокрылых и три тысячи Среброкрылых Птиц-Мечей. То есть, каждый практик, ответивший на призыв, мог рассчитывать, как минимум, на одну Среброкрылую Птицу-Меч.

— Слушайте все! Королевство Темной Луны заточило свое оружие и напоило своих лошадей, чтобы вторгнуться в наши земли! И как практики Восточного королевства, раз вы по своей воле пришли сюда, то разве мне нужно воодушевлять вас и проверять вашу решимость защищать свою родину? — Цзян Чэнь, зависший в воздухе верхом на Златокрылой Птице-Мече, сейчас был подобен сошедшему с небес бесподобному богу войны. — Вы все храбрые воины Восточного королевства, защита своего дома и своей страны — ваша обязанность, а также ваша высочайшая гордость.

— Армию королевства Темной Луны возглавляет человек, именуемый первым генералом своей страны, Жэнь Фэйлун. Этот человек воюет подобно божеству. И у нашего Восточного королевства нет возможности сражаться с ним лицом к лицу.

— Тем не менее, если мы позволим этой армии королевства Темной Луны вторгнуться на наши земли, то вы должны знать, что этот Жэнь Фэйлун также был прозван Богом Резни. Он настоящий мясник. Он не только растопчет нашу землю, но и примется убивать наших граждан, убивать ваших родителей, ваших братьев и ваших детей.

— Готовы ли вы просто стоять и ждать, пока их армия придет к вашему порогу и убьет ваших родственников, или же вы лучше последуете за мной навстречу к врагу и нападете на них еще за порогом вашей страны? Вы готовы пожертвовать своей кровью и жизнью, чтобы победить их, или же вы желаете пожертвовать кровью и костями своих близких, чтобы окрасить в красный цвет ордена врагов?!

Глава 125.1. Таинственный гость

Необходимо сказать, что Цзян Чэнь был не особо сведущ по части поднятия боевого духа солдат, однако его слова были довольно точными.

Кроме того, вторжение королевства Темной Луны стало результатом накопленной ненависти многих поколений обеих стран. Цзян Чэню практически ничего и не нужно было делать, чтобы вдохновить всех этих людей на сражение до самой смерти, до последней капли крови и до последнего вздоха.

После вдохновляющей речи Цзян Чэня практики, один за другим, высоко поднимали свои руки и громко клялись, что охотно последуют за Цзян Чэнем даже на смерть, лишь бы удержать врага подальше от границ королевства.

— Убьем захватчиков! Убьем захватчиков! — больше десяти тысяч практиков продвинутой сферы взревели в унисон, и их голоса сотрясли облака.

— Ха-ха-ха! А это уже интересно, даже очень, — внезапно из ниоткуда раздался громогласный смех. Этот смех с легкостью перекрыл крик десяти тысяч практиков. Словно сделанный из золота или камня, он, разрывая воздух, проник прямо в барабанные перепонки людей.

— Кто здесь? — нахмурился Цзян Чэнь, его «Ухо Зефира» слегка заколебалось, тогда как «Глаз Бога» уже всматривался в сторону пустого пространства на востоке. — Эй, приятель, покажись!

Зеленая фигура, подобно молнии, пронеслась по небу на востоке.

Внезапно облака в небесах оказались разделены надвое, подобно разрезанной дном лодки поверхности воды.

Зеленая фигура становилась все больше и больше. На самом деле это был дикий зверь с крыльями за спиной. Его клыки вселяли страх и были во много раз длиннее, чем у Синекрылых Птиц-Мечей.

Мясистые крылья, закрывшие собой небеса и заслонившие солнце, были намного больше и величественней, чем у Златокрылых Птиц-Мечей.

А на спине этого существа сидел хорошо одетый юноша. Его украшения сверкали под лучами солнца, а сам он держался беззаботно и непринужденно даже под взглядами десяти тысяч человек.

Манера держаться этого человека была крайне выдающейся. Хотя он и выглядел лишь на один или два года старше Цзян Чэня, но от него исходил слабый намек на зрелость.

Судя по уровню его развития, похоже, он еще не прорвался в духовное Дао, но он, несомненно, находился на пике сферы истинной Ци и прочно закрепился на уровне мастера одиннадцати меридианов истинной Ци.

Взгляд юноши был глубоким и проникновенным. Выстроившаяся перед ним сильная десятитысячная армия была похожа на глиняные фигурки, которых он полностью игнорировал. Его цель была предельно ясна, он прилетел сюда из-за Цзян Чэня.

— Так это вы Цзян Чэнь? — слегка улыбнулся этот юноша с незаурядным духом, взглянув на Цзян Чэня, однако в его улыбке содержался некий намек на желание подружиться.

— Да, это я. А с кем имею честь? — немного озадаченно спросил Цзян Чэнь.

— Позвольте представиться, меня зовут Е Жун, и я прибыл из королевства Небесного Древа.

Улыбка этого юноши несла с собой чувство непринужденности и незыблемую уверенность в себе. Поэтому у всех людей при виде него складывалось довольно хорошее первое впечатление.

— Королевство Небесного Древа? — Цзян Чэнь слегка переменился в лице. — Если я правильно помню, то фамилия «Е» принадлежит правящей семье королевства Небесного Древа?

— Хе-хе, брат Цзян Чэнь совершенно прав. Я четвертый принц и сын нынешнего короля королевства Небесного Древа.

— Четвертый принц? — улыбнулся Цзян Чэнь. — Королевство Небесного Древа признано одной из четырех великих стран в союзе шестнадцати королевств, чьи господствующая сила и уровень жизни находятся на вершине среди всех шестнадцати королевств. Так что же привело принца Е в такую глушь?

Е Жун усмехнулся:

— Брат Цзян Чэнь слишком скромный. Сейчас по всем шестнадцати королевствам гуляет множество слухов, а также передается очень много сообщений от разведывательных сетей и различных проверенных источников. И поскольку наша агентурная сеть шире, чем у других, мы узнали обо всем чуть раньше остальных.

— Ха-ха, так даже принц Е поверил этим сомнительным слухам?

Е Жун улыбнулся:

— Сначала я поверил им лишь наполовину, в другой же половине сомневался, однако…

Е Жун сделал паузу и обвел взглядом десятитысячную сильную армию гордых Златокрылых и Среброкрылых Птиц-Мечей, которые высоко подняли свои шеи и были готовы в любой момент броситься в бой.

— Сейчас, когда я увидел все это собственными глазами, у меня просто не остается иного выбора, кроме как поверить в них, — Е Жун, казалось, выглядел довольным. — Лучше познакомиться лично, чем знать о ком-то понаслышке. И похоже, что я не только прибыл раньше остальных, но и подоспел как раз вовремя.

Цзян Чэнь слегка нахмурил брови:

— Принц Е, не знаю, пришли ли вы рано или же поздно, однако я совершенно точно уверен, что вы прибыли в не самое подходящее время.

— Ха-ха, а я все же думаю, что это идеальное время. Ведь причина, по которой брат Цзян Чэнь собрал всех этих людей для принесения клятвы и мобилизовал Птиц-Мечей, заключается в превентивном нападении на армию королевства Темной Луны?

— Хм? Как вы узнали? — Цзян Чэнь на самом деле именно так и собирался поступить, но кто бы мог подумать, что этот юноша так легко раскроет его планы?

— Хе-хе, на месте брата Цзян Чэня я бы поступил точно также. Как говорится, великие умы мыслят одинаково.

Цзян Чэнь начал терять терпение:

— Принц Е, прошу, говорите прямо.

— Хе-хе, разве человек, прибывший издалека, не является гостем? Я бы хотел попросить у брата Цзян Чэня испить чарку вина, — Е Жун оставался все таким же неторопливым и невозмутимым. — Однако я не просто хочу выпить ваше вино, ничего не предлагая взамен. Я подарю брату Цзян стратегию, с помощью которой вы сможете победить врага. Уверен, вы оцените ее по достоинству.

После таких слов Цзян Чэнь просто не мог позабыть о своих хороших манерах. Ведь, как никак, Е Жун был принцем огромной страны, а его поведение не было ни надменным, ни властным.

Вместо этого он был любезен и вежлив, да и его манеры оказались приятными.

Цзян Чэню было бы неудобно отвергнуть такого человека, преодолевшего огромное расстояние ради встречи с ним.

— В таком случае, приглашаю вас к себе, Принц Е. Но я боюсь, что в такой глуши не найдется хорошего вина, достойного вашего благородного вкуса.

— При встрече близких по духу людей и тысячи чаш будет мало. Когда мы пьем вино, мы вкушаем настроение. И встретив сегодня брата Цзян, я уверен, что смогу насладиться даже деревенским самогоном.

Стоит заметить, что этот принц Е каждым словом и фразой словно покорял души людей. Он всегда умел достучаться до сердца слушателя.

— Принц Е, я, Цзян Чэнь, пью за вас, — поднял свою чашу Цзян Чэнь.

— Ага, за встречу! — Е Жун запрокинул голову и осушил свою чашу.

После того как они сделали по три захода каждый, Цзян Чэнь поставил свою чашу и произнес:

— Принц Е, мы не можем отложить время сражения, так что прошу вас говорить кратко и по делу.

— Хорошо, тогда я буду предельно краток. Я прибыл сюда по двум причинам. Во-первых, чтобы помочь вам одолеть врага, и во-вторых, чтобы пригласить вас в свое королевство Небесного Древа, где вы смогли бы улучшить свои навыки.

Глава 125.2. Таинственный гость

— О? А можно поподробнее? — спросил Цзян Чэнь.

— Хочу сказать сразу, эти два дела стоит рассматривать по отдельности друг от друга. Но все же, если говорить о связи между ними, то первое дело можно считать приветственным подарком для второго.

Цзян Чэнь равнодушно посмотрел на Е Жуна:

— Какая у вас причина так поступать?

— Все очень просто. Я восхищаюсь вами, а также нуждаюсь в вас. А вам нужна сцена побольше. Я не хочу, чтобы мои слова прозвучали как запугивание. Я просто хочу сказать, что, отправившись в королевство Небесного Древа, вы, без всякого сомнения, получите гораздо больше пользы, чем оставаясь в Восточном королевстве.

Цзян Чэнь не мог этого отрицать.

Королевство Небесного Древа было одной из четырех великих стран в союзе шестнадцати королевств. Эти четыре страны находились на вершине бытия среди шестнадцати королевств, а также считались первосортными королевствами.

В то время как королевство Темной Луны являлось лишь второсортным королевством.

Что же касается Восточного королевства, то оно всегда колебалось на границе между второсортным и третьесортным королевством. Теперь же, после всех этих беспорядков, оно, несомненно, стало самым настоящим третьесортным королевством.

Поэтому Восточное королевство даже в подметки не годилось королевству Небесного Древа.

— Цзян Чэнь, исходя из данных своей разведки, я знаю, что вы гордый человек. И потому я приглашаю вас к себе в королевство Небесного Древа не в качестве последователя, а в качестве гостя.

— Гостя?

— Все верно. Я знаю, что по-настоящему гордые люди никогда не пожелают стать зависимыми от других. Поэтому наши отношения можно будет охарактеризовать как отношения работодателя и работника, а не как хозяина и слуги.

Стоит отметить, что Е Жун вел себя предельно скромно, и был полон искренности.

— Почему я?

Е Жун многозначительно улыбнулся:

— Цзян Чэнь, вы такой же, как и я, мы — золотые песчинки, таящиеся в песке, и пока наш блеск незаметен. Честно говоря, я лишь третий или четвертый претендент на трон королевства Небесного Древа. Есть еще, как минимум, четверо или пятеро принцев, которые превосходят меня по положению. Это вовсе не значит, что они лучше меня, просто их жизнь более благополучна, ведь им повезло родиться с более высоким положением, чем у меня. Их матери действительно благородны, в то время как моя мать не обладала высоким статусом и не была выходцем из известного рода. Поэтому у меня нет никакого покровителя.

— Нет покровителя… — Цзян Чэнь вспомнил о вражде между собой и семьей Лун, а также о Лун Дзюйсюэ. И когда Е Жун заговорил о покровителе, то он понял, что в этом отношении очень сильно походил на него.

— Цзян Чэнь, у вас тоже нет покровителя. Я также слышал, что у вас есть кровная вражда с одной из гениальных учениц Секты Пурпурного Солнца. А это значит, что для вас будут закрыты двери, как минимум, половины сект. И если вы останетесь в Восточном королевстве, то для вас будет невозможно привлечь к себе внимание какой-нибудь секты. Однако, если вы отправитесь в королевство Небесного Древа, то все кардинально изменится. Несмотря на силу Секты Пурпурного Солнца, у них нет влияния в нашем королевстве Небесного Древа, а все потому, что закулисным защитником и сторонником нашего королевства является Секта Дивного Древа.

Секта Дивного Древа была одной из немногих великих сект союза шестнадцати королевств, которая не уступала по силе и шла бок о бок с Сектой Пурпурного Солнца.

— То есть, если в королевстве Небесного Древа вы проявите себя и привлечете к себе внимание Секты Дивного Древа, то сможете начать быстро развиваться в секте. И таким образом, вам не придется беспокоиться о постоянном надзоре со стороны Секты Пурпурного Солнца. Под защитой Секты Дивного Древа то, что вы оскорбили ученика Секты Пурпурного Солнца, не будет иметь никакого значения. Внутри союза шестнадцати королевств ученики Секты Дивного Древа находятся на одном уровне с учениками Секты Пурпурного Солнца, — улыбнулся Е Жун, его тон был все так же спокоен. — Таким образом, мы очень похожи. Мы оба нуждаемся друг в друге. Брат Цзян, я уже начал следовать за вами, так что, прошу, учтите это и хорошенько подумайте обо всем.

Цзян Чэнь на мгновение задумался и после чего спросил:

— Что у вас за план, который может заставить врага отступить?

Е Жун многозначительно улыбнулся:

— Мой план предельно прост и груб, и заключается он в убийстве первого полководца королевства Темной Луны, Жэнь Фэйлуна.

— Заполучить голову генерала многомиллионной армии? Это… Вы принимаете меня за эксперта духовного Дао?

— Я знаю, что вы не практик духовного Дао, но вы уже сражались против одного из них. Я полностью доверяю вашим способностям. Однако в убийстве Жэнь Фэйлуна вам понадобится помощь.

— Чья помощь? — поинтересовался Цзян Чэнь.

— Духовного оружия, конечно же, — расплылся в улыбке Е Жун и, словно показывая фокус, вдруг достал чернильно-черный длинный лук, который и показал Цзян Чэню.

Когда этот лук появился, то тут же начал источать дразнящее присутствие духовной Ци.

— Духовный лук? — брови Цзян Чэня слегка приподнялись.

После перерождения у него не было недостатка в теоретических знаниях об этом мире, однако чего ему совершенно не хватало, так это оборудования, оружия, пилюль, различных ингредиентов и тому подобного.

— Это четырехкратно переплавленное и закаленное духовное оружие с необыкновенной силой. Если бы в прошлом вы обладали этим духовным оружием, то для вас не было бы невозможным противостоять Чу Синханю.

У Цзян Чэня от волнения чаще забилось сердце, однако он тут же подавил в себе всю пробудившуюся жадность.

— Если я приму этот лук, это будет означать, что я согласился работать на вас? — мягко поинтересовался Цзян Чэнь.

— Как я уже говорил ранее, это два разных дела. Сначала я одолжу вам этот лук, а после мы сможем все спокойно обсудить, и если вы согласитесь, то мы договоримся о различных условиях нашего сотрудничества.

— Не нужно ничего обсуждать, я согласен.

Цзян Чэнь уже несколько раз прощупал его и определил, что Е Жун заслуживал доверия. Он с уверенностью мог сказать, что этот Е Жун был искренен всем своим сердцем и умом.

Семье Цзян все равно однажды пришлось бы покинуть Восточное королевство. И будучи одной из сильнейших стран в союзе шестнадцати королевств, королевство Небесного Древа было бы местом, достойным того, чтобы там поселиться.

Глава 126.1. Золотые песчинки, закопанные в песок

Е Жун был рад услышать эти слова.

— Брат Цзян, означает ли это, что ты принимаешь мое предложение?

— Ты хорошо сказал, что мы оба подобны золоту в песке, и никто пока не видит нашего блеска. Однако ты и я не из тех людей, кто готов смириться с этим, оставшись навечно погребенным в песке. И возможно, объединение будет идеальным решением для нас обоих.

*Хлоп, хлоп, хлоп*

Е Жун захлопал, от души рассмеявшись:

— Отлично! Как я рад! Цзян Чэнь, я, Е Жун, уже давно не встречал такого открытого и прямолинейного человека. Давай еще по одной!

— Наливай!

После своего перерождения Цзян Чэнь постоянно был погружен в заботы, куда-то спешил, что-то делал, и у него практически не оставалось времени, чтобы исследовать внешний мир. Помимо толстяка Сюаня и Хубин Юэ, которые достались ему ещё от предыдущего хозяина тела, у Цзян Чэня практически не было других людей, которых он мог бы назвать настоящими друзьями.

Конечно же, за друга можно было бы посчитать и принцессу Гоуюй, но отношения между ними все же были чем-то большим, чем просто дружба.

А что касается остальных, они были либо его родственниками, либо подчиненными.

И Цзян Чэнь, встретив этого Е Жуна, подумал, что тот был первым человеком, с которым он мог бы поладить и по-настоящему подружиться. По крайней мере, они оба были одного поля ягодами.

— Брат Цзян, хотя это и наша первая встреча, но у меня такое чувство, словно мы уже давно знакомы. Прими этот лук Да Юй и колчан со стрелами в качестве приветственного подарка. В колчане 36 стрел, которые идут в комплекте с луком. Эти божественные стрелы должны всегда сопровождать этот драгоценный лук, чтобы проявить его наибольшую силу.

Выпив несколько чаш вина с Цзян Чэнем, Е Жун очень обрадовался, узнав, что между ними было много общего.

— Принц Е, не называй меня братом Цзян. Ведь это ты старше меня на год или два, так что можешь звать меня просто Цзян Чэнем или младшим братом Цзян.

— Хе-хе, тогда я буду называть тебя младшим братом Цзян или же дорогим братом. Ах, да, Цзян Чэнь, этот лук Да Юй лишь увеличит твои шансы на десять процентов. Он не сможет гарантировать тебе успех в убийстве Жэнь Фэйлуна.

И то верно, даже обладая таким духовным луком, Жэнь Фэйлуна не так-то просто будет убить. Ведь его защищало бесчисленное множество экспертов, чья численность достигала десятка тысяч.

— Неужели у старшего брата Е есть идеи получше?

— Да, у меня есть и другие тактики, вот только они немного безжалостны, — говоря это, Е Жун немного колебался.

— В битве между враждующими армиями нет такого понятия как безжалостность. Если королевство Темной Луны пробьется в Восточное королевство, то, согласно прозвищу Жэнь Фэйлуна, он, как Бог Резни, превратится в настоящего мясника. Число погибших невинных граждан Восточного королевства, скорее всего, будет измеряться десятками тысяч.

Е Жун кивнул:

— Да, в настоящей битве насмерть нет места сомнениям.

Когда Е Жун сказал это, он вытянул вперед руку, словно собираясь показать какой-то фокус. И тогда на тыльной стороне его руки появилась вся усыпанная зелеными пятнами змея, которая быстро обвилась вокруг руки Е Жуна.

У этой змеи были черные узкие малюсенькие глаза, которые располагались по обеим сторонам ее треугольной головы и производили пугающее впечатление беспощадности.

— Младший брат, эта змея известна как змея Семизвездного Месяца. Ее яд довольно необычен. Кровь любого человека, отравленная этим ядом, начнет закипать, а органы изменяться. Все зараженные будут медленно превращаться в кровожадных монстров. У этих монстров довольно странный аппетит, они все обладают первобытным инстинктом, заставляющим их есть плоть живых людей и пить свежую кровь. Только представь себе, если в группе людей кто-нибудь будет отравлен таким ядом, то внутри миллионной армии каждый человек начнёт кусать другого, и тогда все они будут связаны, подобно линии из семи звезд. Они заразят друг друга, и вскоре вся эта миллионная армия падет без боя.

— Змея Семизвездного Месяца?

Воспоминания из прошлой жизни всплыли в голове Цзян Чэня. Эта змея, как и сказал Е Жун, действительно обладала странным ядом, который мог свободно передаваться другим.

Стоит только одному отравиться и укусить другого человека, как яд мгновенно передастся другому. После этого один заразит десяток, а десяток людей заразит сотню.

Даже трудно себе представить, насколько сильно пострадает от него миллионная армия.

Тем не менее, стоит заметить, что эту ядовитую змею было невероятно трудно вырастить самостоятельно. Так где же ее взял Е Жун?

— Младший брат, не смотри на меня так. Для меня действительно невозможно вырастить такую змею. Я одолжил ее у друга из Секты Дивного Древа, и у меня есть пятнадцать дней, прежде чем мне придется вернуть ее владельцу. Если он узнает, что я использовал ее, чтобы вмешаться в сражение с обычным королевством, то, боюсь, мне здорово достанется.

Е Жун выглядел обеспокоенно, когда говорил это. Было видно, что он действительно был готов пойти на многое, чтобы нанять Цзян Чэня и завоевать его дружбу.

— Брат Е, не нужно переживать. Яд змеи Семизвездного Месяца можно переплавить в совершенно другой яд, замаскировав его так сильно, что другие не смогут догадаться, что этот яд изначально был получен от змеи Семизвездного Месяца.

— Переплавить? — Е Жунь несколько раз моргнул в недоумении. — Младший брат, неужели ты знаешь, как переплавлять яд?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Похоже, что собранная тобой информация обо мне была неполной. Я действительно знаю несколько нестандартных методов обработки яда.

— Э? Это довольно приятный сюрприз. Ведь, в конце концов, способы переработки яда произошли от техник Дао пилюль. Младший брат, может ли быть, что ты изучал техники Дао пилюль?

— Ну, я немного разбираюсь в этом, — скромно улыбнулся Цзян Чэнь.

— Младший брат, если ты действительно талантлив в области пилюль, то твои шансы войти в Секту Дивного Древа сильно возрастут. Секта Дивного Древа высоко ценит людей, обладающих способностями в Дао пилюль. По части пилюль Секта Дивного Древа находится на первом месте среди четырех великих сект шестнадцати королевств.

Подумав о змее Семизвездного Месяца, Цзян Чэнь немедленно воодушевился, он вспомнил и объединил различные техники по изменению ядов из прошлой жизни, чтобы придумать еще больше способов сделать это.

Когда Цзян Чэнь появился на следующий день, в его легкой улыбке появился едва заметный намек на уверенность.

После непрерывной переплавки в течение дня и ночи, он уже переплавил большое количество яда Семизвездного Месяца в мутировавшие формы яда.

Этот яд был разлит в несколько сотен небольших закрытых колб и передан капитанам больших, средних и малых групп.

***

Шел седьмой день с тех пор, как армия Темной Луны покинула столицу своего королевства.

В этот день великая армия решила устроиться на ночлег в пустой горной долине. Они начали разбивать временный лагерь, лишь когда убедились, что их построения и люди правильно организованы.

Они прибудут к границам королевства в течение двух дней и тогда уже собственными глазами смогут увидеть Восточное королевство.

Плодородные земли, сексуальные красавицы и несметные богатства Восточного королевства, казалось, так и манили их.

Глава 126.2. Золотые песчинки, закопанные в песок

Жэнь Фэйлун созвал всех офицеров высшего звена своей армии в палатку главнокомандующего.

— Слушайте все, мы прибудем к границе нашего королевства Темной Луны сразу же, как пересечем долину Баюнь. Мы разделим всю армию на две части, одна половина отправится через юго-восточные земли Восточного Королевства, а другая в это время устроит ложную атаку на земли Цзян Хань.

— Устроит ложную атаку? — с любопытством спросил один из офицеров.

— Верно. Семья Цзян правит на землях Цзян Хань, а также у них есть послушная армия Птиц-Мечей. Если мы атакуем их в лоб, то, пусть даже у нас будет припасено много тактик для борьбы с ними, в конечном итоге это превратится в войну на истощение. Ведь им-то плевать, сколько Птиц-Мечей умрет, тогда как нам придется терять своих солдат и генералов. Это того не стоит.

— Главнокомандующий прав. Нам не нужно понапрасну растрачивать людские ресурсы в сражении с армией Птиц-Мечей. Если наша огромная армия будет способна проникнуть на юго-восточные земли, остальные войска смогут последовать за нами бесконечным потоком. Наша армия вторгнется в Восточное королевство, прежде чем успеет отреагировать семья Цзян. И в этот раз они никак не смогут разорваться и успевать обороняться сразу на двух фронтах. Затем мы возьмем их в клещи, окружив несколькими группами. Тогда они будут неспособны сосредоточиться на одной стороне, не потеряв из вида другую, и, следовательно, будут побеждены, даже не успев толком сразиться.

Человек, сказавший это, являлся еще одним высокопоставленным офицером и был одним из наиболее известных герцогов королевства Темной Луны.

Согласно первой части его слов, он догадывался о стратегии Жэнь Фэйлуна, но, судя по второй части его стратегии, было понятно, что он все еще не понимал истинных намерений главнокомандующего.

— Да, вне всякого сомнения, наша великая армия пройдет через юго-восточные земли, чтобы вторгнуться в Восточное королевство, однако это лишь один из множества планов. Наш главный козырь — это то, что мы можем незамеченными проникнуть в Восточное королевство. Мы сделаем крюк на тысячу километров, а затем проскользнем на территорию Цзян Хань.

— Главный козырь? — спросили в толпе офицеров, которые сейчас были настроены скептически.

— Верно, наша великая армия лишь сделает вид, что готовится к бою. А настоящим решающим козырем в борьбе с семьей Цзян будем вовсе не мы. Мы нужны лишь для вида. Я бы хотел узнать у всех присутствующих, даже если наша огромная армия вступит в бой с армией Птиц-Мечей, то скольких людей мы потеряем? Тридцать или даже пятьдесят процентов? Если наши потери достигнут отметки в пятьдесят процентов, то наш боевой дух упадет настолько, что мы не сможем продолжать сражаться. Все же Восточное королевство еще обладает некоторыми возможностями, и если все их люди будут биться насмерть, то будет трудно определить, кто победит, а кто проиграет. Поэтому, чтобы победить семью Цзян, мы должны устроить внезапное нападение.

— Внезапное нападение?

— Верно, внезапное нападение, — уверенно заявил Жэнь Фэйлун. — И я уже подготовил наш главный козырь, послав многих мастеров истинной Ци. Оказавшись на территории семьи Цзян, они проникнут в Город Речной Волны и убедятся, что приготовления всех шпионов королевства Темной Луны закончены. Наши же две группы будут работать совместно, часть войск снаружи и часть внутри, и все ради того, чтобы наши войска могли проникнуть в Город Речной Волны и внезапно напасть на особняк Цзян Хань. Наша атака будет подобна неожиданному удару грома, а наши враги не успеют даже уши закрыть. Нашей главной целью будет Цзян Фэн.

— Цзян Фэн?

— Да, пока в наших руках будут находиться Цзян Фэн и другие члены клана Цзян, Цзян Чэнь воздержится от активных действий, опасаясь за жизнь своих родственников. И тогда он лишится всей своей боевой мощи. Пусть даже он смел и дерзок, пусть даже он и способен управлять целой армией Птиц-Мечей, однако он ни за что в жизни не пожертвует всем своим кланом ради Восточного королевства. Вот в чем заключается мой план…

Когда слова Жэнь Фэйлуна разнеслись по палатке, офицеры внезапно все осознали. Они все тут же принялись хвалить его:

— Недаром вы верховный главнокомандующий. Придумать такой план, где смешалась и правда, и ложь. Это действительно достойно восхищения.

Различные маневры их армии, всяческие выпады и ложные атаки будут лишь притворством, тогда как их главной целью будет обеспечить прикрытие для главного козыря и отвлечь Цзян Чэня, пока другие совершают молниеносный набег на особняк Цзян Хань.

Стоит заметить, что пусть стратегия Жэнь Фэйлуна была необычной и нетрадиционной, однако она хорошо подходила для данной ситуации и давала им наибольшие шансы на успех.

Если они используют иную стратегию, то все королевство Темной Луны заплатит слишком большую цену за победу над армией Птиц-Мечей.

— Отлично, а теперь вы все должны немедленно начать подготовку. Завтра наша великая армия продолжит двигаться вперед и разделится на два войска у самой границы. Мы будем действовать согласно плану, любые ошибки недопустимы.

После того как Жэнь Фэйлун рассказал им о своем плане, у всех офицеров повысился боевой дух. Ведь до этого у них были немного смешанные чувства касательно будущего сражения.

В конце концов, они никогда прежде не сражались с армией Птиц-Мечей. И когда они думали о таком сражении, то сложившаяся ситуация в их глазах была довольно щекотливой.

Даже если они и победят, то это была бы пиррова победа, ведь за нее им пришлось бы заплатить непосильную цену.

А если тактика главнокомандующего сработает, то они смогут захватить семью Цзян, даже не запятнав мечей. Это было бы просто идеально.

В то время, как офицеры высшего звена только начали расходиться по своим лагерям, внезапно с окраины лагеря послышался пронзительный звук рога.

Этот сигнал означал нападение на лагерь.

— Всем приготовиться! Враги на подходе!

И как только прозвучали эти слова, в ночном небе под яркими лучами луны неожиданно появилось бесчисленное количество птиц. Все они были подобны огромному черному занавесу, который закрыл собой небо, заслонив луну и погрузив во тьму эту часть горной долины.

— Это Птицы-Мечи, Птицы-Мечи! — некоторые солдаты великой армии принялись кричать наперебой.

— Чего вы испугались? Быстро сформировали построение круглого щита!

Построение круглого щита было лучшим способом противостоять атакам с воздуха. Оно могло гарантировать, что атаки с высоты птичьего полета не причинят никакого вреда людям, находящимся в этом построении.

— Построение стрелы готово!

— Построение копья готово!

Эти два построения также были частью системы построений, к которой принадлежало и построение круглого щита.

Если построение круглого щита должно было защитить от воздушных атак, то построения стрелы и копья предназначались для того, чтобы атаковать Птиц-Мечей.

Нужно отдать должное войскам королевства Темной Луны, несмотря на находящуюся перед ними многочисленную армию Птиц-Мечей, они действовали крайне четко и собрано.

Однако когда все они неподвижно замерли на земле, приготовившись к бою, Птицы-Мечи просто пролетели высоко над их головами, даже не попытавшись напасть. Они промчались со свистом, подобно огромному занавесу, стремительно закрывавшему собой небосвод. Они быстро пришли и так же быстро ушли.

Глава 127.1. Дразнить армию королевства Темной Луны

— Черт, они разыграли нас? Я думал, что они вот-вот нападут!

— Эти тупые птицы могут напугать лишь деревенщин из Восточного королевства. Они просто никто перед могучей армией королевства Темной Луны!

Солдаты и офицеры королевства Темной Луны громко выругались. Они второпях построились, потратив на это силы и время, однако эта стая Птиц-Мечей лишь пролетела мимо, и единого пера не обронив.

— Да чтоб их!

Однако офицер, отвечавший за расстановку построений, не смел терять бдительности и не решался отпустить солдат. И лишь спустя пятьдесят минут, когда он понял, что Птицы-Мечи не собираются возвращаться, он отдал приказ:

— Разойтись!

Солдаты нарушили построение с жалобами и проклятиями. И все они парами, спина к спине, сели там же, где и стояли, чтобы хоть немного отдохнуть.

Ведь, как-никак, они направлялись на войну. Они шли сюда целый день, так что, даже если ночью им не удастся нормально отдохнуть, они все равно должны были присесть на землю, чтобы хоть немного перевести дух.

Не прошло и пятнадцати минут с тех пор, как они сели на землю, когда внезапно вновь загремел рог.

— Встать! Враг опять атакует! Быстро в построение! Бегом!

И вновь появились Птицы-Мечи, летящие со стороны Восточного королевства. Вот только на этот раз их было, примерно, несколько тысяч, и все они были Среброкрылыми Птицами-Мечами под командованием Златокрылых Птиц-Мечей, к тому же среди них не было ни единой Синекрылой Птицы-Меча.

— У этих Птиц-Мечей на спинах сидят люди! В этот раз это настоящее нападение!

— Быстро построились! А построение копья пусть готовится атаковать!

*Вшух, вшух, вшух*

*Цзю! Цзю! Цзю!*

Чернильно-черная армия Птиц-Мечей вновь обманула армию королевства Темной Луны. Хотя сейчас на спинах Птиц-Мечей и находились всадники, они все равно не стали атаковать, лишь пролетели мимо на большой высоте. Даже самые сильные лучники не смогли бы выстрелить на такую высоту.

Их снова обманули.

Солдаты и офицеры королевства Темной Луны были немного раздражены произошедшим. Они только на минутку прикрыли глаза, как мимо них пролетели две стаи Птиц-Мечей. Казалось, что они собирались напасть, но в итоге просто пролетали мимо. И какого черта они задумали, вот так нагло летая взад и вперед?

Построение вновь распустили. Только в этот раз прошло лишь полчаса, прежде чем вновь прозвучал рог, снова разбудивший всех солдат.

— Враг! Враг идет! Подъем! Быстро построиться! Бегом!

Солдаты суетливо вновь заняли свои места в построении. Хорошо еще, что все они были хорошо обучены и дисциплинированны. Даже несмотря на то, что все солдаты были спросонья, это никак не отразилось на скорости создания необходимого построения.

Люди быстро построились посреди громкого топота. И вскоре все в очередной раз заметили армию Птиц-Мечей, летящую со стороны Восточного королевства.

— Вдруг они опять хотят одурачить нас? Ведь их лишь несколько тысяч, они не способны сильно нам навредить. Если они действительно нападут, то для их уничтожения будет достаточно просто взять их в кольцо.

— Да они точно не нападут. Эти тупые звери просто пришли, чтобы не дать нам спокойно выспаться!

— Черт! Восточное королевство настолько слабо, что может полагаться только на такие гнусные трюки?

— Они просто неспособны сражаться честно, лицом к лицу, только и могут, что хитрить! Какой позор!

Солдаты, один за другим, принимались громко ругаться, однако в то же время оставались беспомощны. Где это писано, что в сражении нельзя хитрить и использовать различные уловки? Не зря говорят, что на войне все средства хороши.

В конце концов, главнокомандующий королевства Темной Луны сам был богом сражений и довольно часто пускал в ход различные хитрости.

— Эх. Разойтись. Это всего лишь обман, чтобы утомить нас. Они слишком трусливы, чтобы сражаться лицом к лицу с храбрыми воинами королевства Темной Луны!

— В Восточном королевстве одни трусы!

— Никчемные отбросы Восточного королевства, осмелитесь ли вы спуститься и сразиться с нами? Разве нужно какое-то мастерство, чтобы летать туда-сюда над нашими головами? — стоявшие внизу солдаты принялись кричать, пытаясь задеть практиков Восточного Королевства, сидящих верхом на Птицах-мечах.

— Хотите сразиться? Так тому и быть!

Ответ с небес пришел слишком внезапно, и в это же время все практики, сидящие верхом на Птицах-Мечах, мгновенно взяли в руки луки, ранее висевшие на их спинах. После чего стрелы, покрытые маслом и огнем, подобно дождю обрушились на лагерь армии.

И когда несколько тысяч человек выстрелили одновременно, причем каждый выпустил не меньше двадцати стрел, общее количество стрел перевалило за десяток тысяч.

Когда десять тысяч стрел обрушилось на такое маленькое пространство, их разрушительная сила оказалась крайне велика.

И хотя, благодаря построению, большая часть стрел была заблокирована, меньшая часть все же достигла палаток.

Стоило только стрелам влететь в палатки, как те яростно вспыхнули ярким пламенем.

И даже нескольких солдат охватил огонь.

После такого безумного обстрела армия Птиц-Мечей не стала задерживаться и со свистом полетела дальше, оставив за собой море огня.

— Тушите огонь! Быстрее тушите его!

И хотя большинство из десятка тысяч стрел были заблокированы, несколько тысяч все же смогли поджечь большой участок земли, превратив его в океан огня.

И внутренняя организация огромной армии была немного нарушена из-за появившегося пожара.

Жэнь Фэйлун немедленно отдал приказ:

— Черные Всадники, приготовьтесь! Вы будете защищать небо, и если заметите армию Птиц-Мечей, немедленно атакуйте их! Нам нужна эта победа, вы не имеете права проиграть!

Королевство Темной Луны уже подготовило воздушные войска, прозванные «Черными Всадниками».

Однако ресурсы королевства Темной Луны в этом плане были слишком ограничены, и потому им с трудом удалось наскрести три тысячи таких людей. И по сравнению со Златокрылыми Птицами-Мечами, Черные Вороны были намного слабее, и потому, максимум, они могли быть равны по силе Среброкрылым Птицам-Мечам. Однако все люди из этого особого отряда были мастерами продвинутой сферы истинной Ци, и все соответствовали строгим критериям отбора. К тому же система их тренировок была также чрезвычайно надежна.

Они на самом деле были намного сильнее тех собранных на скорую руку всадников Птиц-Мечей, которых набрал Цзян Чэнь.

И вскоре после того, как Черные Всадники взмыли в воздух, появилась еще одна волна Птиц-Мечей. Таким образом, ожидаемый воздушный бой, наконец, произошел.

Глава 127.2. Дразнить армию королевства Темной Луны

Будь то в плане тактики или же подготовки, Черные Всадники на самом деле были намного сильнее.

Однако у всадников Птиц-Мечей также было преимущество, и естественно, что оно заключалось в самих Птицах-Мечах. Птицы-Мечи были свирепыми духовными зверями, их оборонительные возможности были просто поразительны и находились на совершенно ином уровне, о котором Черные Всадники могли только мечтать.

И когда все эти достоинства и недостатки наложились друг на друга, оказалось, что боевые возможности обеих сторон находились примерно на одном уровне.

Однако всадники Птиц-Мечей явно не желали продолжать сражаться. И после обмена несколькими ударами с Черными Всадниками Птицы-Мечи, размахивая своими большими крыльями, покинули поле боя.

Черные Всадники даже начали подумывать о том, сколько еще таких волн может быть у армии Птиц-Мечей. И могло ли быть, что одна и та же стая Птиц-Мечей кружила туда-сюда по округе?

Ведь, как никак, летать было не тем же самым, что ходить по земле. Можно просто сделать круг и вновь зайти с востока, а затем еще круг и еще…

И такими своими маневрами они могли ввести противника в заблуждение, делая вид, будто у них было еще много подобных волн всадников на Птицах-Мечах.

Однако никто не мог быть уверен наверняка, была ли это одна и та же волна или же их действительно было несколько. Таким образом, капитан Черных Всадников решил преследовать эту волну, чтобы увидеть все собственными глазами.

Погоня только началась, когда внезапно огромные волны Птиц-Мечей хлынули с трех различных направлений: с восточного, западного и северного.

— Черт! Мы попали в их ловушку! Это был лишь отвлекающий маневр, чтобы выманить тигра с горы. Солдаты, быстрее на позиции!

Черные Всадники сейчас были отброшены на юг, уйдя в глухую оборону. Таким образом, солдаты не смогли сосредоточиться на тушении пожара, в спешке начав создавать построения, чтобы выстоять против воздушных атак.

Однако из-за разгоревшегося пламени солдаты не могли построиться так, как они того желали. Хотя все они и были в доспехах, но ведь они все же были живыми людьми, сделанными из плоти и крови. Никто не смог бы выдержать слишком сильного пламени.

В это время три отряда Птиц-Мечей одновременно бросились в атаку. Бесчисленные стрелы, подобно проливному дождю, посыпались с неба.

Из-за разбушевавшегося на земле пламени защитные построения уже были не так прочны, как раньше.

Как только оборонительное построение круглого щита стало неустойчивым, в нем появилось множество открытых мест для атак. А поскольку на них несся плотный град стрел, любое незащищенное место становилось фатальным.

Внезапно послышались мучительные крики, а после — еще более мучительные вопли.

Крики принадлежали тем, в кого попали стрелы, а вопли — тем, кто загорелся. Огромная армия в течение одной минуты погрузилась в полный хаос.

Но их спасением стало то, что армия была действительно хорошо обученной и закаленной в сражениях, благодаря чему солдаты после небольшого замешательства сразу же смогли успокоиться. И те, кто отвечал за тушение пожара, и те, кто был в ответе за создание построения, мигом сосредоточились лишь на своих задачах. В итоге они смогли вернуть себе свою изначальную организованность.

Вот только после первого же залпа стрел, хотя их основные силы и не пострадали, но несколько тысяч солдат были ранены или убиты случайными стрелами.

Ведь стреляли целых три группы всадников Птиц-Мечей, которых было около десяти тысяч человек, причем каждый выпустил от двадцати до тридцати стрел. Даже если стрелы не были точны, уже одного их количества было достаточно, чтобы убить многих солдат.

Подобная партизанская тактика проявила себя крайне эффективно. Птицы-Мечи не стали задерживаться и с криками вновь полетели вдаль. Из-за чего оставшиеся внизу солдаты могли лишь яростно выкрикивать им вслед свои проклятия.

Из-за того что Птицы-Мечи летали слишком высоко, у солдат не было возможности атаковать в ответ.

Ведь когда атакуешь сверху, даже если сила выстрелов будет слаба, то у нее все равно хватило бы мощности, чтобы кого-нибудь ранить или даже убить. Однако, когда стреляешь с земли в небо, скорость полета стрел из-за притяжения земли слишком сильно снижается.

Даже практики с самыми натренированными стрельбой руками едва бы смогли покрыть расстояние, отделяющее их от Птиц-Мечей, вот только как могли стрелы на своем излете причинить хоть какой-нибудь вред?

Перья Птиц-Мечей были столь же прочны, как железо и сталь, что было поистине аномальным явлением.

Таким образом, армия королевства Темной Луны, неспособная излить свой гнев, пришла в дикую ярость.

Однако никто из армии королевства Темной Луны не мог и предположить, что истинное бедствие ожидало их впереди.

В одно мгновение солдаты, раненые стрелами и ползающие на негнущихся конечностях, внезапно резко вскочили и набросились на других солдат, кусая их за горло.

— А-а-а!!! — раздался болезненный крик солдата, держащегося за укушенное горло. Из его горла, сквозь пальцы, струйками стекала свежая кровь.

Вскоре после этого у того укушенного солдата вдруг налились кровью глаза, а зубы часто застучали. Он вытянул шею, повернул голову и яростно укусил своего товарища, который перевязывал его горло.

— Ты… совсем рехнулся?! Я тебе помогаю, а ты кусаешься!

Однако подобного рода сцены стали лишь началом.

Первый случай, второй…

Тишину внутри армии разорвали странные крики. После чего множество истошных воплей и проклятий начали раздаваться по всей горной долине.

Вражеская атака уже закончилась, так почему же продолжают слышаться все новые и новые болезненные крики и громкие ругательства?

Огромная армия вдруг начала погружаться в недоумение и растерянность. Панические настроения, подобно эпидемии, распространялись повсюду.

Вот только этот ужасающий яд обладал особой структурой, из-за чего скорость его распространения не уступала скорости распространения паники.

И буквально через час расположившаяся в горной долине огромная армия пришла в полный хаос. В самом начале командиры взвода, командиры отрядов и различные генералы еще могли поддерживать порядок.

Однако в итоге ситуация все равно постепенно вышла из-под их контроля и лишь продолжала ухудшаться.

Стоит появиться страху, как даже самые отборные войска будут сметены, не говоря уже о том, что источником страха оказался вовсе не противник, а свои же товарищи.

Внутренняя паника была намного ужаснее и опаснее, чем страх перед вторжением внешнего врага.

Глава 128.1. Убийство первого генерала

— Главнокомандующий, происходит что-то ужасное. Наша армия в полном хаосе. Раненые солдаты начали набрасываться на своих товарищей и кусать их. А все укушенные вскоре тоже начали бросаться на других. Один человек укусил десятерых, а десятеро укусили сотню. Даже если мы сейчас начнем убивать их, то не сможем избавиться ото всех. Сердца солдат сильно напряжены, и они не могут найти в себе силы убивать своих товарищей.

В начале Жэнь Фэйлун, находящийся в своей палатке, подумал, что это были лишь несколько небольших потасовок и драк среди своих. Он даже не шелохнулся, когда громкие крики сотрясли небо над горной долиной.

Он очень хорошо понимал, что всадники Птиц-Мечей прибыли, чтобы исподтишка насолить им, поскольку сами никогда бы не осмелились вступить в прямое столкновение со всей их армией в таком месте. У Восточного королевства для этого было недостаточно боевой мощи, к тому же это место совершенно не подходило для нападения.

Вот только на сей раз Жэнь Фэйлун оказался слишком самоуверенным.

— Главнокомандующий, мы больше не контролируем ситуацию. Похоже, что наша огромная армия уже в полном беспорядке. Нам нужно остановить этот хаос, иначе огромная армия полностью падет!

Жэнь Фэйлун яростно разбил кружку с чаем, швырнув ее на землю:

— Тупицы! Стадо ослов! Хотите сказать, что нескольких тысяч Птиц-Мечей достаточно, чтобы учинить беспорядки в моей миллионной армии?!

— Главнокомандующий, на этот раз все иначе. Кто бы мог представить, что наши солдаты неожиданно начнут нападать друг на друга? Кроме того, похоже, что они все под действием какого-то заклятия. Солдаты непрерывно атакуют друг друга без всякой на то причины. Такое чувство, что они все были отравлены странным ядом и уже ничем не отличаются от мертвых.

— Странный яд? — глаза Жэнь Фэйлуна широко распахнулись. — Не может быть… Черт!

Жэнь Фэйлуну вдруг пришла на ум одна ужасная догадка, после чего он поспешно отдал приказ:

— Быстро собери всю армию и пересчитай. Любого, кого укусили, нужно немедленно убить! Собери всех, кто не был укушен, и готовьтесь прорываться через различные лагеря. Пусть все они пристально следят друг за другом. Нельзя допустить, чтобы хотя бы один укушенный проник в наши ряды.

Жэнь Фэйлун в этот раз был по-настоящему шокирован. Он уже тридцать лет состоял в армии, совершил множество подвигов и участвовал во множестве смертельных сражений.

Однако сегодняшняя битва совершенно отличалась от всего, с чем ему приходилось сталкиваться раньше. Можно сказать, что это была вовсе не битва, а самая настоящая катастрофа.

— Главнокомандующий, ваши подчиненные будут прикрывать ваше отступление.

— Главнокомандующий, вам сюда. Каждый должен внимательно следить друг за другом! И все укушенные должны быть убиты!

Вокруг творился настоящий хаос, и окрестности лагеря Жэнь Фэйлуна не стали исключением.

С усугублением ситуации, почти не осталось полностью укомплектованных отрядов. Отряды были полностью разделены, и это было настоящей удачей, что здесь никого не покусали.

К счастью для них, в этом районе находилось множество экспертов армии. И те из экспертов, кто не был укушен, начали собираться в группы по нескольку сотен, и вскоре их набралось около десяти тысяч.

Они бросились в самое пекло, и, наконец, прорвались из окружения по кровавому пути, оставив за собой горы трупов.

В этот момент лунный свет неожиданно потускнел, словно скрывшись за тучами.

И в следующую секунду множество Птиц-Мечей появилось вновь, и тогда очередной залп ужасающих стрел, подобно ливню, посыпался на солдат.

— Убить! Убить разбойников королевства Темной Луны! Убить Жэнь Фэйлуна!

— Жэнь Фэйлун, ты был известен как первый генерал королевства Темной Луны, но, боюсь, что после сегодняшнего сражения, тебя захотят переименовать в первого вестника бед королевства Темной Луны! А-ха-ха-ха!

Услышав эти слова, Жэнь Фэйлун едва смог сдержать позыв сплюнуть кровью от гнева.

Это сражение действительно было слишком трагичным. Его противники постоянно играли с ним, не предоставляя ему ни малейшей возможности оказать сопротивление.

Все его приготовления, все его так называемые тактики боя против Птиц-Мечей оказались совершенно бесполезными.

Да, с ним действительно играли.

К тому же, если говорить об армии Птиц-Мечей Восточного королевства, то это вовсе не они уничтожили большую часть войск королевства Темной Луны. Серьезные потери королевства Темной Луны стали результатом внутренней борьбы.

И когда Жэнь Фэйлун в панике бежал посреди ночи, скрываясь под прикрытием своих подчиненных, его лицо было крайне невыразительным.

В этот момент, будь то построение круглого щита, построение стрелы или копья — все они понесли слишком большие потери и больше не могли быть сформированы.

А без этих построений им потребуется приложить намного больше усилий, чтобы сразиться против армии Птиц-Мечей.

В начале армия Птиц-Мечей лишь причиняла им неудобства. Но теперь, без защиты в виде огромных построений, армия Птиц-Мечей начала снижаться, вовлекая выживших солдат в ближний бой.

— А что там с Черными Всадниками? Почему они до сих пор не вернулись, чтобы защитить главнокомандующего?

— Главнокомандующий, мы больше не можем бесцельно бежать на столь открытом пространстве. Нам нужно отыскать укрытие, чтобы избежать воздушных атак. Иначе наше численное преимущество постепенно сойдет на нет.

— Главнокомандующий, эти деревья и кусты довольно густы, почему бы нам не…

Жэнь Фэйлун вдруг закричал в гневе:

— Густые кусты и деревья? Ты хочешь умереть? Большая часть солдат уже обращена в жестоких демонов, как мы сможем прорываться через лес, где обзор сильно ограничен? Кроме того, этот сезон вышел слишком засушливым, и мы окажемся среди засохшей травы и деревьев. Если враг вновь атакует нас огнем, то мы тут же погибнем, у нас не будет и шанса на спасение.

Если они войдут в лес, им не только будет слишком неудобно бежать от зараженных солдат, но и придется опасаться огненных атак с неба.

Однако, если они не войдут в лес, то будут вынуждены столкнуться с прямыми атаками армии Птиц-Мечей.

Они оказались в безвыходном положении.

***

Высоко в небесах две Златокрылые Птицы-Меч летели бок о бок друг с другом. На их спинах сидели двое людей. Одним был Цзян Чэнь, а другим — Е Жун.

Пускай у Е Жуна и был собственный ездовой питомец, но он не хотел афишировать свое участие в конфликте между королевством Темной Луны и Восточным королевством. Именно поэтому он не стал ездить на своем звере и использовал для своего передвижения Златокрылую Птицу-Меч.

— Младший брат, видишь? Вон тот человек в белом халате и блестящих серебреных доспехах — это и есть Жэнь Фэйлун. Видишь рисунок парящего дракона(1) на его халате? Это герб его семьи.

____________________________________

1. Примечание: «Фэйлун», в переводе с китайского, парящий или же летающий дракон.

Глава 128.2. Убийство первого генерала

— Этот Жэнь Фэйлун продолжает следить за своей внешностью, даже когда смерть заглядывает ему в лицо? Почему бы не порвать свой белый длиннополый халат, чтобы было удобнее бежать? — Цзян Чэнь действительно начал немного сомневаться, имелись ли мозги у этого так называемого первого генерала.

— Этот так называемый первый генерал всего лишь обычный смертный. И перед лицом огромного бедствия он ничем не лучше обычного человека. В этот раз ему не посчастливилось столкнуться с тобой, и потому ему самой судьбой было уготовано потерпеть поражение. Ладно, хватит пустой болтовни. Я пойду и возьму его на блеф, чтобы предоставить тебе хорошую возможность, и помни, убить его нужно с одного выстрела, уверен, что у тебя это получится, поскольку твои навыки владения луком намного лучше моих.

Е Жун усмехнулся и, потрепав по спине Златокрылую Птицу-Меч, вдруг начал пикировать прямиком к Жэнь Фэйлуну.

— Жень Фэйлун, ты же знаешь, кто я, Цзян Чэнь? — странным голосом выкрикнул Е Жун и, демонстрируя свою силу, выпустил из лука стрелу.

*Вшух!*

Его лук сейчас напоминал полную луну, в то время как стрела походила на падающую звезду.

— Защитить главнокомандующего, защитить главнокомандующего!!!

Личная охрана генерала тут же бросилась к Жэнь Фэйлуну, не заботясь о своих жизнях, и все ради того, чтобы заблокировать своими телами похожие на падающие звезды стрелы.

Пускай Е Жун и представился Цзян Чэнем, но уровень его развития достигал мастера одиннадцати меридианов истинной Ци, и при этом был довольно хорошо закреплен и упрочен. А если прибавить к этому скорость полета Златокрылой Птицы-Меча, то сила этих стрел была по-настоящему впечатляющей.

*Пффт!*

Стрела превратилась в сплошной воздушный поток и полетела вниз, пронзив больше десяти человек.

На его счастье, личная охрана Жэнь Фэйлуна совсем не боялась смерти, и потому их хватило, чтобы остановить стрелу. Мясной щит, образованный из человеческих тел, был намного эффективнее любой брони.

Все же харизма первого генерала была не пустым звуком. Обычно не все телохранители были готовы пожертвовать своими жизнями ради защиты господина.

Е Жун непрерывно кричал, с помощью своей отточенной техники выпуская одну стрелу за другой с минимальным отрывом друг от друга. Его навыки оказались настолько хороши, что они даже ничем не уступали Цзян Чэню.

В течение короткого промежутка времени все небо заполнилось стрелами, которые превратили в лучи света, покрывшие почти все возможные углы атак.

Подобный вид мастерства лучника можно было описать только как редчайшее чудо среди чудес.

Цзян Чэнь был очарован этим видом. Он даже едва не забыл, что Е Жун делал все это ради того, чтобы дать ему возможность сделать последний выстрел и убить Жэнь Фэйлуна.

При виде блестящего выступления Е Жуна у Цзян Чэня начали чесаться руки, настолько сильно ему захотелось продемонстрировать свои навыки.

Взяв в свою руку лук Да Юй, Цзян Чэнь мгновенно ощутил себя единственным владельцем этого духовного оружия. В этот момент даже его дыхание пришло в единый ритм с духовным оружием.

Взяв в руку стрелу, он натянул тетиву.

Цзян Чэнь заставил Златокрылую Птицу-Меч внезапно нырнуть вниз, и она тут же сделала это, превратившись во вспышку золотого света, похожую на белую радугу, пронзающую солнце.

В то же время лук Да Юй был подобен пробудившемуся монстру, чья ужасающая сила, находясь под полным контролем Цзян Чэня, с грохотом выстрелила в сопровождении ослепительного золотистого блеска.

И тогда в небе возник золотистый воздушный поток, способный затмить собой свет луны.

— Черт! Защитите главнокомандующего!

Казалось, будто в этот момент все создания между небом и землей пробудились ото сна, словно эта стрела была утренним солнцем, в результате чего все создания проснулись и завладели этим миром мрака.

Пусть эта одна единственная стрела не была слишком броской и вычурной, тем не менее это была квинтэссенция непревзойденного Дао стрелы.

Она была быстра, точна, свирепа и коварна.

Этот золотистый свет был похож на метеорит, способный стереть в пыль города, а также на огонь, ниспосланный самими небесами, который мог воспламенить сам воздух вокруг него.

*Вшух!*

Стрела нашла крошечный кусочек пустого пространства посреди множества стрел Е Жуна.

*Вшух!*

Ее золотой блеск был подобен солнечному свету, проходящему через стекло, когда он пронзил лицо Жэнь Фэйлуна. Вся голова Жэнь Фэйлуна вдруг смялась, и у него на лице появилась черная дыра. От лба и ниже его лицо перекрывал черный провал. Золотой блеск полностью уничтожил все, что было между лбом и подбородком.

Самое поразительное было то, что эта безликая голова по-прежнему носила шлем, из-за чего вся эта ситуация выглядела довольно причудливо.

Огромная армия замерла в этот момент. Взгляды всех присутствующих были наполнены недоверием. Их сердца, казалось, в это мгновение перестали биться.

Главнокомандующий мертв?

Первый генерал королевства Темной Луны, гордость всего королевства, умер столь непостижимой смертью в такую странную ночь?

*Бу-бух*

Тело Жэнь Фэйлуна с оглушительным грохотом упало на землю.

Когда он упал, боевой дух солдат исчез окончательно.

— Главнокомандующий мертв, спасайся кто может!

— Нет! Как главнокомандующий мог умереть? Главнокомандующий — первый генерал нашего королевства Темной Луны, бог войны нашего королевства, бог армии! Как он может быть мертв?!

Среди солдат королевства Темной Луны Жэнь Фэйлун считался богом, истинным богом. Однако этот бог умер прямо на их глазах.

Подобная картина, несомненно, уничтожила веру и убеждения каждого солдата.

Они не могли принять эту правду. Будучи богом их армии и главнокомандующим, как мог Жэнь Фэйлун просто взять и умереть посреди какой-то горной долины?

Все это выглядело так нелепо, словно было ночным кошмаром.

Со смертью Жэнь Фэйлуна план Цзян Чэня был успешно завершен. Этот план с внезапным нападением можно было бы даже назвать идеальным. В этом плане смешались различные причудливые тактики, а также изобретательность Е Жуна. Даже Цзян Чэнь не мог до конца поверить в то, что это случилось на самом деле.

Жизнь Жэнь Фэйлуна была наполнена потрясающими военными подвигами и достижениями. Он убил бесчисленное множество людей и завоевал такие титулы, как бог армии, первый генерал, палач, Бог Резни и так далее.

Но в этот момент все эти титулы стали историей одновременно с грохотом его упавшего тела.

Этой ночи суждено было стать кошмаром королевства Темной Луны, а также на долгое время ввергнуть королевство Темной Луны в пучину тьмы.

Глава 129.1. Удивительное решение Гоуюй

В сражении при долине Баюнь две трети огромной армии королевства Темной Луны были либо ранены, либо убиты, а главнокомандующий Жэнь Фэйлун был застрелен Цзян Чэнем на глазах его же солдат.

В ходе этой битвы королевство Темной Луны понесло большие потери, и его сила значительно снизилась.

Долина Баюнь стала поистине проклятым местом для королевства Темной Луны, и его гражданам навсегда запретили ходить туда.

Что же касается Восточного королевства, то оно одержало безоговорочную победу. И все практики, принимавшие участие в этом сражении, получили титул Воинов-драконоборцев.

Этой битве было суждено войти в анналы истории, но в хрониках двух этих стран пересказываться она будет в совершенно разном ключе.

Когда в королевстве Темной Луны узнали о поражении своей армии, все были в полном недоумении. Необходимо отметить, что на стороне Восточного королевства были собраны силы различных герцогов, образовавшие огромную армию, однако их битва так и не состоялась. Они даже не успели увидеть своих врагов, прежде чем война закончилась, и даже вражеский главнокомандующий был застрелен.

Благодаря этому сражению, репутация Цзян Чэня распространилась и на соседние королевства. Его имя даже попало в поле зрения высокопоставленных лиц союза шестнадцати королевств.

Даже первый генерал королевства Темной Луны, Жэнь Фэйлун, погиб от рук этого юноши. Именно из-за этого высшие чины невольно придали большое значение Цзян Чэню.

Пускай королевство Темной Луны не находилось среди сильнейших в союзе шестнадцати королевств, однако Жэнь Фэйлун считался гением по части ведения войн, и он был известен во всех шестнадцати королевствах.

Кто бы мог подумать, что этот общепризнанный бог войны погибнет столь никчемно.

И вся его славная репутация, заработанная за всю жизнь, будет перечеркнута в день его смерти.

***

Город Речной Волны постепенно вернул свое прежнее спокойствие уже через полмесяца с той битвы при Долине Баюнь. Та группа мастеров истинной Ци, которую королевство Темной Луны послало в Город Речной Волны, чтобы устроить засаду, получила печальные вести об окончании войны и смерти Жэнь Фэйлуна, как только проникла в город.

И когда эта группа, называемая козырной картой армии, узнала, что даже их главнокомандующий погиб, ее члены потеряли всякое желание сражаться и были вынуждены с позором отступить в королевство Темной Луны.

Они прекрасно понимали, что если бы они что-нибудь предприняли, то это было бы равносильно самоубийству.

В этот день Цзян Чэнь собрал всех членов клана Цзян и рассказал им все, как есть:

— Моя семья Цзян живет на землях Цзян Хань уже сотни лет. И сегодня, я, Цзян Чэнь, принял решение покинуть эти земли. Я поддержу тех, кто захочет остаться, и не буду против, если кто-то из вас захочет последовать за мной.

— Юный герцог, вы уходите? Куда? Вы еще вернетесь?

— Вернусь? — Цзян Чэнь усмехнулся. — Мир столь огромен, а Восточное королевство — лишь мельчайшая часть всего мира. Так что мне довольно сложно сказать, вернусь я или нет.

— Чэнь’эр, я, третий дядя, и Сяо Юй обязательно пойдем с тобой, — уверенно высказался Цзян Тун.

Однако остальные старейшины колебались. Хотя они и знали, что Цзян Фэн и его сын были очень сильны и что их всех обязательно будет ожидать великое будущее, если они последуют за этими двумя, однако у них также были и другие мысли.

Кроме того, они вообще не понимали, зачем нужно уходить, если можно остаться на землях Цзян Хань и продолжить обогащаться и процветать?

И самым важным было то, что если отец и сын Цзян уйдут, то королевская благодать ляжет на их головы. И кто знает, возможно, они даже смогут стать первым герцогством и насладиться атрибутами власти первого герцога.

Пусть члены одного клана и имели общие корни, но с каждым последующим поколением были неизбежны различия в отношениях между каждой ветвью.

Цзян Тун был младшим братом Цзян Фэна, у них была общая мать, и они выросли вместе, потому неудивительно, что он последует за Цзян Фэном.

Цзян Юй был двоюродным братом Цзян Чэня и даже считал Цзян Чэня своим родным старшим братом. Он всегда был довольно близок с Цзян Чэнем, поэтому не было ничего удивительного и в его уходе.

Что же касается остальных, их кровная связь с отцом и сыном Цзян была не столь сильна. Они лишь являлись членами одного семейного клана. Им вовсе необязательно было постоянно следовать за Цзян Чэнем.

В конце концов, у каждого человека имелись свои устремления.

Цзян Чэнь прекрасно понял, о чем думали эти люди, стоило ему только посмотреть на них. И положа руку на сердце, он и сам не планировал брать их с собой.

Несмотря на то, что они были членами того же клана Цзян, однако, честно говоря, Цзян Чэнь совсем не чувствовал с ними какой-то особой связи. Поскольку все они заботились лишь о собственных интересах, Цзян Чэню было трудно что-либо им сказать. Ведь нельзя же принуждать свою семью?

— Старейшина Си, после нашего ухода ваше положение в семье Цзян станет самым высоким. Наша семья Цзян была добра к королевству и к королевской семье. Мы совершили достаточно подвигов и многого достигли. Так что не будет ничего плохого, если вы захотите разделить положенную нашей семье награду. Но вы все должны запомнить одну вещь, члены клана не могут поднимать мечи друг на друга, а братья не могут ранить друг друга. В противном случае, я скажу королевской семье, что наша семья полностью отказывается от всех богатств и привилегий. И в итоге наша семья станет свободной аристократической семьей.

Старейшина Си усмехнулся:

— Пока этот старик здесь, как они посмеют создавать неприятности и направлять мечи друг на друга?

Услышав обещание Цзян Чэня, старейшина Си засиял от радости. Кто бы мог подумать, что ему на старости лет представится шанс стать герцогом клана?

— Ну, раз с этим разобрались, тогда мы уйдем через несколько дней. И в будущем вы будете заботиться о семье Цзян.

Старейшина Си вздохнул:

— Вам действительно нужно уйти?

Это была лишь пустая учтивость. Честно говоря, он уже не мог дождаться, когда отец и сын Цзян уйдут. Ведь только с их уходом он сможет унаследовать права на все герцогство!

Хотя они и считались членами одного клана, но у каждого из них хватало своих эгоистичных желаний.

Цзян Чэнь лишь мысленно покачал головой, когда увидел, как вел себя Старейшина Си, и что никто не собирался высказаться по поводу его ухода. Все же все эти родственники были настоящими эгоистами. Как только они услышали о том, что Цзян Чэнь и другие уходят, то уже практически исходили от нетерпения, желая как можно скорее заполучить богатство и процветание.

«С такими характерами я бы не взял их с собой, даже если бы они умоляли меня,» — подумал Цзян Чэнь.

Он был не в состоянии забыть о духовных землях в регионе Красного Бутона, но ему также не хотелось узнавать был ли это предвестник благословения или же бедствия. У каждого человека была своя судьба.

И раз эти родственники никак не могли отказаться от своих мирских помыслов, то Цзян Чэнь, естественно, не стал бы волноваться о том, какое бедствие их ожидает.

Глава 129.2. Удивительное решение Гоуюй

***

Два дня спустя прибыла принцесса Гоуюй вместе с Дунфан Джижо.

Она вернулась с медальоном герцогства и королевским указом, чтобы наделить семью Цзян статусом герцогства первого ранга и отдать приказ о том, что это герцогство первого ранга будет охранять южные границы королевства.

Поскольку Старейшина Си обладал длинным послужным списком, было верным решением назначить его новым герцогом Цзян Хань. И во время награждения его прямо-таки распирало от счастья.

Награждение было лишь обычной формальностью, поскольку принцессу Гоуюй совершенно не волновало, кто станет следующим герцогом Цзян Хань. В последние пару дней ее сердце пребывало в полном смятении.

Когда она узнала, что Цзян Чэнь покидает Восточное королевство, то очень долго не могла прийти в себя.

Хотя она и прекрасно понимала, что Цзян Чэнь не был рожден, чтобы оставаться в таком маленьком пруду, и что он обязательно будет подхвачен ветрами и облаками, чтобы рано или поздно превратиться в величественного дракона, парящего над девятью небесами. Однако, когда этот день наконец настал, ей все равно было трудно это принять.

Она лучше других понимала, что это расставание могло стать их последней встречей, и они могли больше никогда не увидеться друг с другом. И отныне Цзян Чэнь встанет на солнечный путь славы и величия, в то время как она, подобно распустившемуся цветку, достигшему пика своей красоты, начнет постепенно увядать и засыхать.

— Цзян Чэнь, тебе действительно нужно уходить? — принцесса Гоуюй попыталась ухватиться за последний лучик надежды. Она действительно очень хотела изо всех сил умолять, чтобы Цзян Чэнь не уходил, но разум ясно говорил ей, что Восточное королевство ничем не могло удержать Цзян Чэня.

— Если я не уйду, то рано или поздно из-за меня Восточное королевство постигнет несчастье. Вражда между мной и Лун Дзюйсюэ не исчезнет до тех пор, пока она жива.

Цзян Чэнь и сам понимал, что это была так себе отговорка.

— Мне искренне хотелось бы, чтобы время задержалось и остановилось на том моменте, когда мы с тобой впервые встретились. Даже если ты тогда и ругал меня, даже если бы ты ругал меня каждый день, то… то этого было бы достаточно.

Голос Гоуюй звучал немного грустно. Во время своей речи она не смогла сдержаться, и у этой сильной женщины из глаз полились слезы.

Она не стала вытирать их и лишь, выдавив улыбку, сквозь слёзы, произнесла:

— Цзян Чэнь, я знаю, ты всегда думал, что у меня странный характер, что я жестока, неразумна и вообще веду себя как парень. И сегодня я не буду скрывать и покажу тебе мою слабую сторону, чтобы ты знал, что все девушки плачут… Если честно, то мне очень трудно притворяться и сдерживать себя каждый день. Я даже в чем-то завидую Жо’эр, завидую ее беззаботности и наивной невинности… Цзян Чэнь, у меня больше нет прежнего невинного чистосердечия, и оно больше никогда не появится вновь… Как думаешь, плохо для девушки быть чересчур гордой и упрямой?

Цзян Чэнь слабо вздохнул:

— Все люди отличаются друг от друга. Нет ничего плохого в том, чтобы быть верной себе, при этом сохраняя непоколебимую совесть, прямо как ты.

— Правда?

Прекрасные глаза принцессы Гоуюй поднялись, посмотрев на Цзян Чэня, а ее кристально чистые, пронизанные светом слезы сейчас выдавали ее радость. Ведь она впервые услышала, как Цзян Чэнь похвалил ее.

— Конечно же, правда. Хотя я и часто кричу на тебя, но я кричу лишь на твою дерзкую сторону. На самом деле я скорее восхищаюсь твоим упорством на пути обучения боевому Дао, а также тому, как ты жертвуешь собой ради родных.

Цзян Чэню даже не нужно было лгать, чтобы подбодрить ее.

— Цзян Чэнь, ты знаешь, что я целых полгода ждала от тебя похвалы? И сейчас ты специально сказал все это лишь потому, что уходишь?

— Считаешь, что я такой лицемерный? — Цзян Чэнь печально улыбнулся. — Хорошо, вытри слезы. Я действительно не привык видеть, как ты плачешь. Если честно, то мне больше нравится видеть воодушевленную принцессу Гоуюй, которая никогда не сдается.

Гоуюй легонько вытерла уголки своих глаз, после чего ее очаровательные глаза с блеском посмотрели на него:

— Ты не врешь?

— Конечно не вру, я ручаюсь за свои слова.

Принцесса Гоуюй вдруг улыбнулась:

— Хорошо, тогда я решила!

— Решила что? — удивился Цзян Чэнь.

— Я решила больше не быть принцессой Гоуюй. Я была принцессой Восточного клана в третьем поколении, и теперь мне пора отбросить эту личность и начать жить лишь для себя.

— Молодец, давно пора уже было так сделать и быть самой собой! — засмеялся Цзян Чэнь.

Принцесса Гоуюй подмигнула:

— Я также приняла и другое решение.

— И что же ты решила?

— Цзян Чэнь, слушай меня внимательно, с этого момента я больше не принцесса, а боевой практик одиннадцати меридианов истинной Ци. И я хочу стать твоим последователем.

— Чего? — остолбенел Цзян Чэнь. Он действительно не предвидел такого поведения Гоуюй.

— Ты не ослышался. Я хочу стать твоим последователем на твоем пути боевого Дао в качестве твоего личного охранника, — Гоуюй выпрямилась, выпятив грудь, а ее очаровательные глаза, глядя в упор на Цзян Чэня, источали непоколебимую решимость, словно бы не позволяя юноше уклониться от этого.

— Ты… Ты в своем уме?

— Хватит нести чушь, я полностью в своем уме и ясно мыслю. Цзян Чэнь, ты же сам только что сказал мне быть верной себе, при этом сохраняя непоколебимую совесть и оставаясь самой собой. И стать твоим последователем — это мое собственное решение. Только не напридумывай себе всякого, хоть я и считаю тебя своим единственным мужчиной, но причина, по которой я хочу следовать за тобой, заключается не в том, чтобы приставать к тебе, а в том, чтобы познать наивысшее Дао.

— Наивысшее Дао? Ты думаешь, это то, что я продаю в нашем семейном магазине? Думаешь, это нечто, что ты сможешь познать лишь потому, что тебе захотелось? — Цзян Чэнь потер свой нос.

— Можешь притворяться сколько угодно, но не думай, будто я ничего не знаю. Цзян Чэнь, я уверена, что у тебя припасено еще множество секретов. Когда ты дал мне пару наставлений и тем самым помог пробиться в ряды мастеров одиннадцати меридианов истинной Ци, уже тогда я смутно желала признать тебя как своего учителя. И теперь тот неясный порыв, наконец, обрел четкую форму. Я теперь свободна и невероятна счастлива этому.

Глава 130.1. Щедрый Цзян Чэнь

Стоит заметить, что если женщина что-то твердо решила и уперлась рогом, то даже силы десяти быков не хватило бы, чтобы поколебать ее решимость.

И это высказывание еще больше подходило для описания упрямых и строптивых личностей, вроде принцессы Гоуюй. Когда она, наконец, осознала собственные мысли и желания, то полностью освободилась от личности принцессы и добровольно приняла на себя роль последователя Цзян Чэня.

Ее решимость осталась бы непоколебима, независимо от того, что сказал бы Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, не нужно лишних слов. Даже если ты ударишь меня, накричишь на меня или вообще прогонишь, я все равно не передумаю и все равно последую за тобой, — Гоуюй даже в шутливой манере использовала такой нахальный прием.

— Хорошо, твоя взяла.

Цзян Чэнь очень хорошо знал Гоуюй. Если этой женщине что-то взбредет в голову, то она будет упрямиться подобно дикой лошади, и что бы он ни сказал, все окажется бесполезным.

И потому единственное, что он мог сделать, — это позволить принцессе поступать так, как ей захочется.

Спустя три дня Цзян Чэнь и остальные официально отправились в путь. Восемь личных охранников Цзян Чэня входили в число его последователей, но он не взял с собой четверых братьев из батальона Шэн, отослав их обратно в армию Тяньду.

После многих боев и долгих тренировок все четверо братьев батальона Шэн были повышены в звании в своей армии и стали теми, на кого полагалась королевская семья.

Цзян Фэн взял с собой главу своей личной охраны, Цзян Ина, а также нескольких своих верных последователей.

Цзян Тун и его сын взяли с собой нескольких членов своей семьи.

В итоге за Цзян Чэнем последовали двадцать или тридцать человек. Естественно, в их число также вошли Гоуюй и Цяо Байши.

Когда Цзян Фэн и Цзян Тун узнали, что Гоуюй пожелала стать последователем Цзян Чэня и сопровождать его, то они были весьма озадачены. Они пытались понять, что же такого особо привлекательного было в Цзян Чэне, что даже столь величественная принцесса отказалась от своих несметных богатств и долгого процветания, став его последователем?

Цзян Чэнь так высоко ценил Гоуюй, что даже сделал ее капитаном своей гвардии и назначил ее ответственной за тренировку своих личных охранников. Поскольку Гоуюй являлась мастером истинной Ци, то она была достаточно квалифицирована для этого.

Цяо Байши же, будучи учеником Цзян Чэня, также являлся его верным последователем и просто не мог не пойти с ним.

Что же до слуги Цзян Чэня, Цзян Чжэна, то Цзян Чэнь устроил его в Зал Исцеления к Ин Ую. И поскольку Цзян Чжэн также получил десять процентов от прибыли Зала, его жизнь в Зале Исцеления можно было назвать очень спокойной и приятной.

Целью всей жизни Цзян Чжэна можно было назвать достижение определенной вершины. Теперь же, когда он стал величайшим слугой в трех сферах, можно было сказать, что он уже добился всего, о чем мечтал.

Изначально Цзян Чжэн все же хотел последовать за Цзян Чэнем, однако он не был практиком. Если бы он продолжил следовать за юным господином, то от него не только было бы мало пользы, он даже мог бы стать обузой для своего юного господина.

И потому подобное решение было самым лучшим.

Когда они ушли, Дунфан Джижо была очень подавлена и продолжала кричать, что хочет пойти с Цзян Чэнем. Тем не менее Цзян Чэнь понимал, что с таким слабым телом, как у нее, девочка может не выдержать дальнего путешествия.

Цзян Чэнь не забыл оставить особые инструкции Залу Исцеления, которые касались состояния Дунфан Джижо, а также провел большую подготовительную работу, чтобы Дунфан Джижо не пришлось больше беспокоиться за свою жизнь.

Хотя его и сопровождали всего двадцать человек, или около того, однако никто из бандитов не осмелился напасть на них, как только они узнавали, что это была группа Цзян Чэня.

Все знали, что в распоряжении Цзян Чэня была личная миллионная армия Птиц-Мечей. И стоит только этой черной массе тел появиться, как все его враги умрут и даже не поймут, как это получилось.

Когда Цзян Чэнь пролетал мимо Бескрайних Катакомб, он специально выделил время, чтобы посетить Ман Ци.

Как только Ман Ци увидел Цзян Чэня, то вздохнул:

— Хозяин, я чувствовал, что вы были в беде, но, к сожалению, не мог уйти отсюда. Мне очень жаль.

— Да брось, ты в этом не виноват. Теперь, когда вспоминаю об этом, я рад, что мне удалось сбежать.

Однако Ман Ци хмыкнул и возразил:

— Хозяин, вы родились под счастливой звездой и так просто не умрете. Хотя я немного и переживал, но я знал, что вы наверняка бы обернули все бедствия своим благословением. Самое большее, вы бы отделались испугом.

— Хм? Ты так уверен во мне?

Ман Ци усмехнулся:

— Я действительно все больше и больше верю в вас. Ах, да, вы должны взять с собой армию Птиц-Мечей. И если понадобится, в нужный момент они смогут помочь.

— Я не буду брать с собой большую армию. Златокрылых Птиц-Мечей будет достаточно.

Восемь сотен Златокрылых Птиц-Мечей обладали достаточной боевой мощью. Если он возьмет с собой и остальную армию, то такое количество оказалось бы слишком пугающим, и их было бы невозможно скрыть от посторонних глаз. И всякий раз, пересекая границу, он бы поднимал настоящую панику в королевствах.

Лучше было бы избегать подобных происшествий как можно дольше.

Когда Ман Ци услышал слова Цзян Чэня, он согласно кивнул:

— Боевые возможности Златокрылых Птиц-Мечей действительно неплохи. Ведь сила Синекрылых лишь в количестве. Но все же, если они вам понадобятся, то вы всегда можете связаться со мной.

— Конечно.

Ман Ци кивнул и, немного подумав, сказал:

— Точно, вы же направляетесь в королевство Небесного Древа? Бескрайние Катакомбы проходят под землей по территории всего союза шестнадцати королевств и простираются даже дальше. Если вы столкнетесь с какой-нибудь опасностью в королевстве Небесного Древа, то можете найти способ попасть в Бескрайние Катакомбы и произнести там мое имя. И возможно, вы получите какую-нибудь помощь на окраине Катакомб.

Влияние Ман Ци распространялось лишь на окраины Бескрайних Катакомб.

***

Королевство Небесного Древа располагалось в центральном регионе союза шестнадцати королевств. Его территория находилась немного южнее, а также была обширной и богатой множеством ресурсов.

Если судить по площади, то территория королевства Небесного Древа могла равняться не меньше, чем трем Восточным королевствам.

А если говорить о ресурсах, то даже трехкратного увеличения ресурсов Восточного королевства все равно было бы недостаточно.

Королевство Небесного Древа находилось на вершине шестнадцати Королевств по всем видам ресурсов для развития. Ведь у них был могущественный сторонник, Секта Дивного Древа, которая всегда незримо стояла за спиной королевства Небесного Древа.

Секта Дивного Древа была одной из четырех великих сект, существующих в союзе шестнадцати королевств, а также могущественной силой, которая могла потягаться своей мощью с Сектой Пурпурного Солнца.

Благодаря Златокрылым Птицам-Мечам, путешествие прошло довольно легко. Цзян Чэнь и его группа пересекли территории трех или четырех королевств и, наконец, примерно через десять дней, прибыли к границам королевства Небесного Древа.

Глава 130.2. Щедрый Цзян Чэнь

Они только пересекли границу королевства Небесного Древа, когда их группу Птиц-Мечей остановили Всадники на Летающих Ящерах, охранявшие границы.

— Кто вы такие? Как вы смеете летать на территории королевства Небесного Древа?

Летающие Ящеры были обычным явлением в пределах королевства Небесного Древа. На самом деле Е Жун как раз летал на одной из разновидностей этих ящеров, однако родословная того ящера была намного более благородной, чем у других.

Цзян Чэнь не рассердился, когда Всадники Драконов остановили его, он спокойно достал медальон, который дал ему Е Жун, после чего сказал:

— Я друг принца Е.

— Да. Это настоящий медальон. И раз вы друг принца, то имеете право летать в пределах королевства Небесного Древа. Однако, прошу, следуйте лишь в этом направлении и не сворачивайте. Хорошенько запомните это, потому что в пределах королевства есть силы, из-за которых некоторые территории стали запретными. И если вы отклонитесь от этого пути, то можете столкнуться с кучей ненужных неприятностей.

Этот Всадник Ящера был довольно ответственным и добросердечным человеком и даже дал группе Цзян Чэня несколько советов.

Цзян Чэнь кивнул и, достав бутыль с пилюлями, произнес:

— Благодарю вас, брат, здесь несколько пилюль для восстановления Ци, называемых «Пилюлями Безбрежного Океана». Благодаря им, вы сможете мгновенно восстановить пятьдесят процентов от своей истинной Ци. Считайте это подарком в знак моей признательности и благодарности за ваши советы.

Всадник Ящера замер и инстинктивно поймал брошенную ему бутыль. А когда он, вытащив пробку, поднес горлышко к носу, чтобы понюхать, то его лицо чуть дрогнуло.

Он думал, что этот человек пошутил, раз так беззаботно отдал кому-то столь ценные пилюли.

Но кто бы мог подумать, что это на самом деле будут пилюли восстановления Ци с такой высокой эффективностью. Их можно было считать настоящими драгоценностями даже в пределах королевства Небесного Древа!

Всадник Ящера был вне себя от радости:

— Как и ожидалось от почетного гостя принца. Но чем я заслужил такую большую награду? Я не достоин ее!

И хотя он сказал, что не достоин, однако его рука настолько крепко стиснула бутыль, будто он боялся, что ее унесет ветром, стоит ему только ослабить хватку. Он выглядел так, словно получил драгоценное сокровище.

Вовсе не удивительно, что он потерял самообладание от такого подарка. На первый взгляд, его должность патрульного границ могла показаться очень престижной, однако его положение не было таким уж высоким.

А его доход был и того меньше. Хотя иногда он и мог кое-что получить, все это было лишь каплями в море, когда дело касалось продвижения на пути боевого Дао.

Драгоценные пилюли восстановления Ци для него были по-настоящему роскошными предметами. Раньше он даже и мечтать не мог о таких пилюлях, не говоря уже о том, чтобы купить их.

— Я был в нескольких королевствах и повидал многих патрульных, но довольно редко можно встретить кого-то столь же добродушного, как вы, — улыбнулся Цзян Чэнь. — И это лишь небольшой подарок, который даже упоминания не стоит.

Всадник Ящера радостно улыбнулся и, немного смутившись, почесал голову:

— Ах да, если вы никуда не спешите, то я могу рассказать вам побольше о запретных территориях.

— Примерно через шестьсот километров в этом направлении вы приблизитесь к области, где стоит быть очень осторожными. Если вы увидите кого-то, кто носит красный халат с вышитыми на нем синими линиями, то вам следует быть предельно осторожными. Таких людей вам лучше не провоцировать.

— О? Что же это за столь сильные люди?

— Это люди из Северного Дворца Лазурных Небес. Это место является одним из самых посещаемых храмов Секты Дивного Древа в пределах королевства Небесного Древа, где совершаются различные обряды. Они располагаются в северо-западном регионе королевства Небесного Древа и обладают абсолютной властью в пределах этих земель!

«Северный Дворец Лазурных Небес…» — Цзян Чэнь молча запечатлел в памяти эти четыре слова.

— Затем, вон в той далекой долине с густым туманом лучше не задерживаться. Хотя народ там и не такой властный, как в Северном Дворце Лазурных Небес, но там также велик шанс попасть в беду. Если вы не сможете справиться с местными, то можете попасть к ним в рабство. Они не будут вас бить и не убьют, однако заставят вас работать десять или даже двадцать лет кряду. Это место называется Долиной Цинъян.

«Долина Цинъян…» — Цзян Чэнь запомнил и это название.

— Как только вы пересечете Долину Цинъян, вам на пути встретятся еще несколько сил, однако они не столь опасны. Даже если у вас возникнут какие-то проблемы, то имени четвертого принца будет достаточно, чтобы решить их. В заключение я еще раз повторю, что на своем пути в столицу вы должны быть предельно осторожны, когда будете пролетать мимо Северного Дворца Лазурных Небес и Долины Цинъян.

— Когда вы прибудете в столицу, то, разумеется, все, кого вы там встретите, если пристально посмотреть на их семьи, так или иначе будут связаны королевской семьей. Следовательно, вам нужно постараться никого не обидеть. Пусть даже вы и друзья принца, но большую часть времени это вам никак не поможет. Нет, это, конечно же, не значит, что личности принца недостает веса, просто его личность там довольно уязвима. Ведь в столице существуют больше десяти принцев, и все они следят друг за другом, пытаясь найти уязвимые места, которые можно было бы использовать себе во благо. Они все время стремятся подавить друг друга подобным образом. Каждый принц в столице ведет себя осторожно, словно ходит по тонкому льду. И поэтому, когда вы прибудете в столицу, вам не следует врываться туда по воздуху. Вы должны войти в столицу пешком, в противном случае, вы нарушите важный запрет!

Стоит сказать, что этот Всадник Ящера был честным человеком. Он старался изо всех сил, чтобы быть максимально полезным Цзян Чэню.

— Ха-ха, спасибо тебе, брат, ты сильно помог нам. Теперь мне гораздо спокойнее.

Всадник Ящера усмехнулся:

— Да без проблем, не стоит благодарности. Точно, я же не представился, меня зовут Тан Лун, и я как раз живу в столице. И раз вы собираетесь туда, то не могли бы вы кое-что передать мне домой?

— Конечно, без проблем.

Тан Лун колебался мгновение, а потом серьезным тоном сказал:

— Я… Не то чтобы я вам не доверял, просто я лучше еще разок повторюсь. Старайтесь не ввязываться в неприятности в этих трех местах. Кроме того, вещи, которые я хотел бы отправить домой, нужны там очень срочно и должны быть доставлены в течение семи дней. Будет довольно проблематично, если они не попадут туда вовремя, так что…

— Не беспокойся, просто скажи нам свой адрес. Мы точно не вызовем неприятностей и не станем откладывать твое поручение.

Тан Лун улыбнулся, прежде чем рассказать Цзян Чэню, как найти его дом.

Глава 131.1. Заносчивые ученики Северного Дворца Лазурного Неба

Тан Лун на самом деле сильно сомневался. И если бы не тот факт, что его служба на границе сильно затянулась, из-за чего у него просто не было свободного времени слетать домой, то он бы не стал обращаться к незнакомцам, чтобы передать кое-какие вещи.

Однако его семья срочно нуждалась в этих предметах. И если он упустит подходящее время, то потом пожалеет об этом.

Тан Лун последние дни постоянно думал, стоит ли ему отлучиться домой, несмотря на возможное наказание. Однако он прекрасно знал, что если уйдет без соответствующего разрешения, то его поступок будет признан дезертирством с поста. И самым легким наказанием за это будет лишение почетной должности, а самым тяжким — смертная казнь!

Тан Лун не боялся умереть за свою семью, но он прекрасно понимал, что если семья останется без него и его работы, то они не смогут выжить.

Тан Лун был кормильцем и опорой своей семьи. И если он умрет, то умрет и его семья.

Таким образом, последние несколько дней, Тан Лун изо всех сил сдерживал себя, чтобы все не бросить и не сорваться домой. Конечно же, он думал о том, чтобы попросить кого-нибудь отнести эти предметы, но он являлся простым пограничником, и его статус был слишком низок, к тому же зона его патрулирования составляла всего несколько десятков километров в длину и потому особой прибыли ему не приносила.

Поэтому, хотя эта работа и выглядела броско и достойно, но ее оплаты едва хватало, чтобы прокормить свою семью. Его социальное положение было весьма низким.

И в итоге он просто не смог найти хоть кого-нибудь, кому мог бы доверить это поручение.

Люди либо сами отказывали ему в просьбе, либо он встречал довольно подозрительных личностей.

Однако группа Цзян Чэня выглядела приятной и дружелюбной. Более того, они были щедрыми и являлись почетными гостями четвертого принца Е Жуна.

Тан Лун собрал всю свою волю в кулак, чтобы попросить их о помощи. И то, что он так подробно рассказывал о подстерегающих их опасностях, должно было послужить основанием для его просьбы.

Кроме того, Тан Лун мог чувствовать себя хоть немного спокойнее из-за щедрости этой группы. Хотя предметы, которые он доверил им, и были довольно ценными для него, но в глазах этих людей они не представляли никакой ценности. Стоимость всех предметов, которые он передал им, была намного ниже бутыли с Пилюлями Безбрежного Океана, которые могли восстанавливать истинную Ци.

Он лишь переживал из-за того, что внешний вид этой группы был слишком броским, и поэтому они могли попасть в беду на территории Северного Дворца Лазурного Неба или Долины Цинъян.

Все эти предметы обязательно нужно было доставить в течение семи дней. Если группа опоздает, то все будет зря.

Из-за всевозможных противоречивых мыслей Тан Лун продолжал повторять свои предупреждения.

Цзян Чэнь, положив руку на плечо Тан Луна, произнес:

— Не беспокойся, я понимаю насколько эти предметы важны для твоей семьи. Я обещаю доставить их вовремя.

Тан Лун был немного тронут таким отношением. Он был обычным практиком, и из-за его профессии на него постоянно смотрели свысока.

Но эти уважаемые гости четвертого принца оказались настолько приземленными и общительными, что не только откликнулись на его просьбу, но даже позволяли себе обращаться к нему столь непринужденно, словно они были давними друзьями.

— Юный господин поистине добрый человек, и я, Старый Тан, с вашего позволения, хотел бы узнать почтенное имя юного господина.

— Моя фамилия Цзян, и я уверен, что однажды мы встретимся вновь. Я обязательно угощу тебя выпивкой, когда ты вернешься в столицу, — засмеялся Цзян Чэнь и, махнув рукой своей группе, попрощался с дозорным и полетел дальше.

Они следовали по маршруту, который указал им Тан Лун, и их путешествие на самом деле было спокойным и безмятежным. Благодаря высокой скорости Златокрылых Птиц-Мечей, они всего за два часа пролетели примерно пятьсот километров.

— Всем замедлиться. Скоро мы должны приблизиться к землям Северного Дворца Лазурного Неба. По словам Тан Луна, нам следует быть предельно осторожными, чтобы случайно не зайти на их территорию, — Цзян Фэн вел себя осторожно, поскольку был достаточно опытен в таких вопросах.

Он знал, что его сын со своими личными охранниками были еще обладавшими горячим нравом юнцами. Они могли излишне забыться, наслаждаясь быстрым полетом, и потому Цзян Фэн волновался, что они могут начать красоваться перед друг другом, из-за чего навлекут на всех неприятности.

Цзян Чэнь вовсе не был юнцом, который стал бы красоваться перед другими. Он, сдерживая своих людей, строго придерживался определенного курса. К тому же ему больше нравился медленный полет.

— Юный господин Чэнь, это королевство Небесного Древа довольно обширно и обладает столь разнообразным рельефом, — произнес Цяо Байши. Это был его первый визит в королевство Небесного Древа.

Различные места и виды значительно расширяли его кругозор.

— Как и ожидалось от королевства Небесного Древа, его репутация вовсе не пустой звук, — даже кто-то столь же гордый, как Гоуюй, не смогла сдержать восхищенного вздоха.

Если сравнивать Восточное королевство с королевством Небесного Древа, то первое можно было считать лишь бледной тенью второго.

Цзян Чэнь улыбнулся, но ничего не сказал. Если рассуждать о кругозоре, то в этой жизни он видел не так много мест, однако в своей прошлой жизни он видел все небеса и повидал множество различных миров, предельно расширив свой кругозор.

И это королевство Небесного Древа было лишь немногим больше Восточного королевства и обладало чуть большим количеством ресурсов. В основе своей оно оставалось еще одним обычным королевством.

Это были всего лишь различия между большим и малым обычными королевствами.

К счастью, Цяо Байши и остальные занимали довольно высокое положение в Восточном королевстве, и потому не потеряли голову из-за такой разницы.

Если бы здесь оказался толстяк Сюань, то он наверняка бы принялся кричать от радости, совсем не скрывая своих эмоций.

Однако толстяка Сюаня с ними не было. Не то чтобы он не хотел пойти с Цзян Чэнем, скорее даже он этого сильно желал.

Но толстяк Сюань все же был сыном герцога Цзиньшань и его наследником. Его старик ни за что бы его не отпустил.

Нынешний герцог Цзиньшань являлся одним из четырех великих герцогов Восточного королевства, а толстяк Сюань, соответственно, был будущим наследником одного из великих герцогов. И если бы он ушел, то это вызвало бы большой переполох и множество проблем.

Поэтому, даже если толстяк Сюань и не хотел, он вынужден был покорно остаться в роли наследника.

Ситуация Хубин Юэ была такой же, однако его действия в отношении наследия были гораздо более решительными, чем у толстяка Сюаня. Хотя он и восхищался Цзян Чэнем, его личные амбиции всегда были превыше всего.

И само собой разумеется, что Цзян Чэнь даже не думал о том, чтобы взять их с собой. Ведь, если говорить по существу, эти двое были лишь остатками от прошлых связей предыдущего Цзян Чэня.

Глава 131.2. Заносчивые ученики Северного Дворца Лазурного Неба

Группа людей на Птицах-Мечах неторопливо летела, когда вдруг уши Цзян Чэня что-то ощутили. «Ухо Ветра(1)» уловило звуки колебаний истинной Ци на некотором расстоянии от них. Это были потоки воздушных волн, которые исходили от крайне быстрого полета, направлявшегося в их сторону.

Губы Цзян Чэня задвигались, когда он скомандовал всем Златокрылым Птицам-Мечам замедлиться и разлететься по сторонам.

Он не хотел, чтобы какой-то безумец, несущийся на такой скорости, задел их.

Хотя Цзян Чэнь и не боялся проблем, он все же предпочитал сознательно не нарываться на неприятности.

— Гвардия Драконьего Клыка при исполнении! Все с дороги!

Когда появились два желтых прорезающих воздух потока, раздался громкий крик. Две светло-желтые размахивающие крыльями птицы, подобно летящим стрелам, пронзая облака и туман, мчались к группе Цзян Чэня.

Цзян Чэнь скомандовал Златокрылым Птицам-Мечам уйти с дороги.

Два желтых луча света промелькнули рядом с ними, а те, кто сидел на светло-желтых птицах, мельком взглянули на зависших в воздухе людей. Увидев группу Цзян Чэня, оба всадника были удивлены.

Один из них даже издал удивленное «Э?», однако не остановился и, не задерживаясь ни на секунду, быстро полетел дальше.

Лишь за время одного вдоха два желтых луча бесследно растворились в горных облаках и океане тумана.

— Гвардия Драконьего Клыка? — Цзян Чэнь вспомнил, как Е Жун однажды сказал ему, что Гвардия Драконьего Клыка — это королевская гвардия королевства Небесного Древа, подобная армии Тяньду Восточного королевства.

Вот только обязанностей и полномочий у Гвардии Драконьего Клыка было намного больше, чем у армии Тяньду.

По крайней мере, в Восточном королевстве армия Тяньду редко покидала столицу ради какого-нибудь дела, в то время как Гвардия Драконьего Клыка, казалось, занималась делами по всей стране.

Куда бы они ни пришли, местные власти были обязаны передать им часть своих полномочий.

Гвардия Драконьего Клыка представляла волю королевства Небесного Древа. Проще говоря, они подчинялись лишь королю королевства Небесного Древа.

И будь то могучий герцог или же обычный гражданин — все они должны были хорошенько подумать, прежде чем оскорбить Гвардию Драконьего Клыка.

— Эта Гвардия Драконьего Клыка довольно сильна, — Гоуюй также незаметно цокнула языком. — Возможно ли, что даже рядовые Гвардейцы Драконьего Клыка летают на духовных зверях по королевству Небесного Древа?

В тоне принцессы Гоуюй слышались нотки удивления.

Даже королевская семья Восточного королевства не обладала летающими духовными зверями. Нет, это вовсе не означало, что в Восточном королевстве не было таких духовных зверей, просто никто в Восточном королевстве не мог приручить их.

Цзян Чэнь же был настоящей аномалией Восточного королевства. Даже Гоуюй не знала, как Цзян Чэню удалось подобное. И поскольку он сам не желал делиться этим секретом, Гоуюй никогда об этом не спрашивала.

— Забудь, нам пора, — хотя Цзян Чэнь и был немного удивлен, но он не стал уделять этому слишком много внимания.

Группа вновь отправилась в путь, но не прошло и пятнадцати минут, как спереди пришла другая волна истинной Ци. Причем эта волна была в два раза мощнее предыдущей.

Семь или восемь потоков света, сливаясь в шар из странной дымки, летели, пронзая воздух.

Действуя согласно своему принципу не ввязываться в неприятности, Цзян Чэнь и его группа вновь отошли с дороги, думая, что эта группа людей также быстро пролетит мимо.

Однако они и подумать не могли, что эти семь или восемь лучей вдруг остановятся.

Этими лучами были летающие ящеры, которые, по сравнению с летающим ящером Тан Луна, были рангом повыше.

— Э? На чем они летят? — спросил юноша, сидящий на спине летающего ящера, как только увидел Златокрылых Птиц-Мечей, на которых передвигалась группа Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, Гоуюй и остальные беспомощно переглянулись между собой. Похоже, те, кого они больше всего избегали, сами постучались в их двери.

В общей сложности в той группе было восемь человек, и все они носили красные халаты с вышитыми на них синими линиями.

Очевидно, что они были людьми Северного Дворца Лазурного Неба, и теми, кого ни за что нельзя было обижать, о чем вновь и вновь напоминал им Тан Лун.

Цзян Чэнь и его группа все это время держались в тени, постоянно уступая дорогу встречным группам и стараясь изо всех сил не дать втянуть себя в неприятности. Однако, когда эти восемь людей остановились, Цзян Чэнь уже понял, что, скорее всего, неприятности попросту неизбежны.

— Вы все выглядите незнакомо. Откуда вы и куда направляетесь? — спросил высокий и крупный парень лет двадцати.

Видимо, этот человек был их лидером. Судя по его манерам, было похоже, что он привык повелевать людьми и допрашивать их без причины.

— В столицу, — коротко ответил Цзян Чэнь.

— Что за чушь? Мой старший брат спросил, откуда вы.

Цзян Чэнь оглядел их группу и спросил:

— Это так важно?

— Хватит нести чушь! Отвечай, когда тебя спрашивают! — закричал другой крупный детина с раскосыми глазами.

Очаровательное лицо Гоуюй слегка дернулось. Ее характер не позволял ей мириться с грубостью в свой адрес или в адрес близких ей людей, пусть даже эти люди принадлежали к Северному Дворцу Лазурного Неба, они не должны были так грубо себя вести. Так как могла Гоуюй, которая на протяжении двадцати лет развивала в себе столь пылкий нрав, испугаться их?

И когда она уже готова была взорваться, Цзян Чэнь рукой остановил ее.

— Милостивые государи, мы все просто путники, случайно повстречавшиеся на пути. Но мы в огромном небе, и потому каждый может пойти своей дорогой. Любые вопросы лишь задержат каждого из нас, так почему бы нам просто не разойтись?

Цзян Чэнь не хотел ввязываться в неприятности, однако он больше не мог быть скромным перед этими людьми, иначе это противоречило бы его мышлению и даже его сущности.

— Э? Эта кучка придурков не похожа на граждан королевства Небесного Древа!

— А вдруг они шпионы другой страны? Вы только взгляните на их птиц, в нашем королевстве такие не водятся. Пусть их и больше, но давайте схватим и хорошенько их допросим.

— Нет, мы должны преследовать тех мошенников. Эти двое посмели выдать себя за Гвардейцев Драконьего Клыка и вели себя слишком дерзко. И что самое возмутительное, они посмели обмануть нас, украв двух Желтоперых Грифов.

Похоже, что не все в Северном Дворце Лазурного Неба любили создавать проблемы. Этот человек посчитал, что их дело намного важнее, чем нападение на первых встречных.

__________________________________

1. «Ухо Ветра» — ранее «Ухо Зефира».

Глава 132.1. Как же сложно быть незаметным

Мнения участников этой группы явно противоречили друг другу, и взгляды всех семерых сосредоточились на крупном парне с высокой переносицей.

Очевидно, этот человек был их лидером.

— Старший брат Куан, как вы думаете, стоит ли нам схватить этих чрезмерно заносчивых людей?

— Старший брат Куан, ваш нижайший брат думает, что если мы не поспешим, то те двое мошенников далеко сбегут от нас. И тогда нам будет трудно найти их среди горных облаков и океана тумана.

— Да, эти люди вели себя слишком самоуверенно и дерзко, летая тут перед нами, а аура их птиц полностью перекрыла следы присутствия тех мошенников. И как нам теперь их преследовать?

— Верно, если мы не сможем поймать тех мошенников, то лишь из-за этих вот ублюдков. Если бы они не помешали нам своим присутствием, то наши поиски не зашли бы в тупик!

Эти люди на самом деле перенесли весь свой гнев на группу Цзян Чэня, полностью вытеснив тех товарищей, которые хотели продолжить погоню.

Высокий и рослый старший брат Куан с удовольствием ухмыльнулся, окинув группу Цзян Чэня недружелюбным взглядом, подобно мяснику, который выбирал овец на убой.

— Эй, ты, кто вы такие? Я даю тебе последний шанс. Если не ответишь сразу, то не вини нас, Северный Дворец Лазурного Неба, за грубость, — наконец произнес старший брат Куан.

На самом деле он уже давно хотел начать действовать, однако ему нужно было найти для этого уважительную причину.

Цзян Чэнь равнодушным взглядом окинул старшего брата Куана и холодно усмехнулся, после чего с полным безразличием махнул рукой и сказал:

— Уходим.

— Вы хотите уйти? — увидев, что Цзян Чэнь проигнорировал его, старший брат Куан пришел в ярость. — Вы находитесь на территории Дворца и хотите уйти отсюда, даже не отчитавшись перед нами, кто вы такие?

Тело Цзян Чэня вдруг замерло, после чего он повернул голову и бросил пронзительно холодный взгляд на старшего брата Куана:

— А ты, собственно, что за хрен с горы? Ты член Гвардии Драконьего Клыка? Или, возможно, ты королевский эксперт? Кто дал тебе право допрашивать меня?

— Хо… Сопляк, ты чего такой дерзкий?

— Старший брат Куан, не стоит даже разговаривать с этим мальчишкой, давайте сначала схватим их. Никому не позволено вести себя так нагло на территории нашего Северного Дворца Лазурного Неба.

— Верно-верно, лишь за одно свое наглое поведение он должен умереть!

Старший брат Куан, получив поддержку от своих товарищей, почувствовал себя еще храбрее:

— Братья, вы правы. Эта группа неизвестных, скорее всего, являются сообщниками тех мошенников. Взять их!

Все в их группе были мастерами истинной Ци, и хотя они не входили в число сильнейших в Северном Дворце Лазурного Неба, они все же могли, не напрягаясь, издеваться над чужаками на своей территории.

Кроме того, за их спинами стояла такая огромная сила, как Северный Дворец Лазурного Неба.

Цзян Чэнь не хотел затевать драку на чужой территории и потому передал свой голос Гоуюй: «Сперва ты вместе с моим отцом должна возглавить и увести отсюда мою группу. А я пока задержу этих людей, после чего сразу же последую за вами».

Принцесса Гоуюй обвела презрительным взглядом эту кучку людей в красных халатах и холодно улыбнулась. Даже не будь здесь Цзян Чэня, то она, Гоуюй, совершенно не испугалась бы их.

И поскольку Цзян Чэнь собирался задержать здесь этих людей, то так тому и быть.

Ведь если они все затеют бой на вражеской территории, то вскоре окажутся в невыгодном положении. Прекрасно все это понимая, Гоуюй махнула рукой и молча кивнула Цзян Фэну. Они возглавили группу и, не говоря лишних слов, быстро начали улетать.

— Э? Вы серьезно думаете, что сможете уйти?

— А ну стоять!

Цзян Чэнь преградил им путь и поднял лук Да Юй, который уже приготовил к стрельбе. Он не стал брать особые стрелы из комплекта, а вместо них взял обычные.

— Куда вы так спешите? Ведь я все еще тут. И если вы так сильно хотите поразвлечься, то я составлю вам компанию.

Аура Цзян Чэня вдруг вспыхнула, подобно яркому пламени, и мощные волны истинной Ци выросли до размера громадных валов истинной Ци, закрутив в себя ближайшие облака и океан горного тумана. Это было поистине величественное зрелище, как нельзя лучше иллюстрирующее выражение: «Не нужны тысячи мужей, когда один муж может удерживать целую заставу».

Этот лук не стоило недооценивать. Стоило этому луку появиться в руке Цзян Чэня, как все эти ученики Северного Дворца Лазурного Неба, которые хотели быстро нагнать группу его людей, мгновенно остановились.

Они вовсе не были дураками. Все они были мастерами истинной Ци и повидали множество боев.

Мастера своего дела можно было узнать даже по одному единственному его движению.

Когда Цзян Чэнь выпустил свою ауру и достал свой лук, проявилась сила, которая, казалось, могла проглотить небеса и перевернуть землю. Такая аура являлась не пустым бахвальством, а была сформирована в результате множества кровавых боев.

Это была аура человека, которому уже приходилось убивать практика духовного Дао!

Никто из них не сомневался, что если бы они бездумно бросились к нему, то под его стрелами все они превратились бы в духов умерших!

Старший брат Куан холодно уставился на Цзян Чэня. Он и подумать не мог, что в этой скромной группе людей будет скрываться такой эксперт.

— Ты такой же мастер истинной Ци! — тон старшего брата Куана был воодушевленным. — И ты первым посмел обнажить свое оружие на территории моего Дворца! Вот и замечательно, теперь ты покойник!

— Если я правильно помню, твой Северный Дворец Лазурного Неба — лишь одно из мест Секты Дивного Древа, предназначенных для занятия духовными практиками. Однако звучит так, словно у вас больше правил, чем у самой Секты Дивного Древа, — Цзян Чэнь холодно улыбнулся, как он мог не понимать такую тщеславную личность, как старший брат Куан?

У людей, вроде него, было немного сил, они были далеко не самыми лучшими в секте. Тем не менее они любили находиться в центре внимания и устраивать другим проблемы, постоянно расхаживая с важным видом и на полную используя влияние имени своей секты.

Цзян Чэнь презирал такой тип людей. Ведь изначально эти люди гнались за двумя врагами, но когда они увидели по пути других людей, то позабыли свой первоначальный план, и все ради того, чтобы на полпути ограбить случайных прохожих.

Если говорить красиво, то они были учениками секты, но если говорить грубо и прямо, то они являлись настоящими бандитами и отвратительными разбойниками. Даже если вы четко и подробно ответите на их расспросы, они все равно обязательно найдут какой-нибудь предлог, чтобы создать вам проблемы.

Цзян Чэнь больше не хотел попусту болтать с ними и, держа лук, приготовился выстрелить в любого, кто посмеет приблизиться к нему.

Глава 132.2. Как же сложно быть незаметным

Даже если это и была территория Северного Дворца Лазурного Неба, Цзян Чэнь не мог вынести такой наглости. Он никогда не был человеком, который стал бы безропотно принимать оскорбления, и он ни за что не станет тем, кто добровольно сдастся кому-то на милость.

Поскольку эта группа уже замыслила грабеж, то у них также было и желание убивать. Убийства и грабежи всегда шли бок о бок друг с другом.

Да, бывали и те, кто только грабил и не убивал, однако Цзян Чэнь не думал, что эти люди из Северного Дворца Лазурного Неба были столь же великодушны.

— Любой, кто приблизится хотя бы на шаг, умрет! — уголки рта Цзян Чэня приподнялись, обозначив холодную улыбку.

Это была не пустая угроза. Среди всей их группы старший брат Куан был самым сильным практиком. Однако, хотя этот старший брат Куан и был силен, он был лишь немногим сильнее Лун Инье и совершенно не был ровней тому же Лун И.

А Цзян Чэнь уже давно смог убить Лун И.

И теперь, когда его развитие повысилось на целых два уровня и он достиг ранга мастера одиннадцати меридианов истинной Ци, используя преимущество лука Да Юй, он был способен убить практика того же уровня столь же легко, как свернуть шею курице.

Старший брат Куан глазами голодного волка пристально смотрел на Цзян Чэня. Он не сомневался в словах Цзян Чэня, поскольку был в состоянии учуять исходящее от юноши сильное чувство опасности.

Хотя старший брат Куан за всю свою жизнь ограбил и убил многих людей, но сегодня он не осмеливался рисковать.

Если же все же он рискнет и набросится на Цзян Чэня, то, скорее всего, встретится лишь со смертельной стрелой.

Старший брат Куан пережил немало сражений и успел обменяться ударами со многими мастерами истинной Ци, как побеждая, так и неся потери. За многие годы к этому времени он накопил огромный боевой опыт.

Однако за все это время он ни разу не встречал противника, на которого бы даже не осмелился напасть.

Волчий инстинкт заставил его четко осознать, что если он сейчас сделает шаг вперед, то его враг, несомненно, насмерть застрелит его!

Старший брат Куан бросил взгляд на своего товарища, тот сразу же все понял и вместо того, чтобы сделать шаг вперед, начал отступать и снижаться, чтобы вызвать подкрепление с земли.

— Еще шаг и ты — труп!

Стрела Цзян Чэня нацелилась на снижающегося ученика.

Старший брат Куан зашипел:

— Гаденыш, похоже, ты хочешь сильно обидеть наш Северный Дворец Лазурного Неба.

— Хватит пустой болтовни! Послушно стой там и не двигайся. Правила изменились, любой, кто пошевелится, умрет!

Как Цзян Чэнь мог не понять их план?

Они не могли победить в этом бою и не могли броситься в погоню, чтобы ограбить других. Потому их единственным выходом было позвать подкрепление.

Хотя эти люди и выглядели жестокими и свирепыми, но, когда дело касалось жизни и смерти, каждый из них знал свое место лучше, чем кто-либо другой. Все они замерли, до смерти боясь, что их убьют за малейшее движение.

Такая патовая ситуация продолжалась примерно пятнадцать минут, после чего Цзян Чэнь от души рассмеялся, прикинув, что Гоуюй и другие уже должны быть довольно далеко.

И теперь эта кучка бандитов не сможет поймать их, даже если очень сильно этого захочет.

Он бросил взгляд на старшего брата Куана, и в его голосе появился легкий намек на издевку:

— Ну, вы сами не очень-то хорошо себя вели. Но я не хочу кого-либо убивать, да и вы, наверняка, тоже не хотите умирать понапрасну?

Закончив говорить, Цзян Чэнь отдал приказ Златокрылой Птице-Мечу и в то же мгновение обернулся потоком золотого света, полетевшего в сторону ушедшей группы.

Старший брат Куан и остальные тяжко выдохнули после ухода Цзян Чэня. А лицо старшего брата Куана, потемнев, исказилось в дикой злобе:

— Пятый, доложи обо всем старшему брату И. Остальные же, за мной, в погоню за этими ублюдками!

— Так точно!

Один из них начал спускаться к земле, чтобы предупредить своих товарищей.

А старший брат Куан, скрипнув зубами, произнес:

— Неважно, кто он и откуда, мы обязательно отомстим за сегодняшнее унижение.

— Да, больше он не сможет так легко сбежать от нас.

— Их птицы, похоже, выше рангом, чем наши зеленые летающие ящеры. А те золотые перья выглядят острыми, словно клинки мечей и так же холодно блестят. Тц-тц-тц, весьма неплохо.

— А еще их там очень много. Если нам удастся их поймать, то даже одну такую птицу можно продать втридорога. В нашем королевстве Небесного Древа не водится таких зверей, а ведь чем реже вещь, тем она ценнее!

— Хватит этой пустой болтовни, быстрее за ними! — старший брат Куан пришпорил своего зеленого ящера и, стиснув зубы, бросился вперед.

— Хе-хе, а вы, ребятки, все никак не уйметесь! — внезапно из-за облаков раздался холодный смех.

Ужасающий звук разорвал воздух и в то же время, пронзив облака и океан тумана, превратился в ужасающую дугу, нацелившуюся прямо в голову старшего брата Куана.

Эта стрела появилась столь же внезапно и стремительно как падающая звезда.

У старшего брата Куана даже не было времени испугаться.

*Бух!*

Стрела с точностью попала прямо ему в голову!

— А-а-а! — истошно завопил старший брат Куан, но после этого вдруг обнаружил, что его голова по-прежнему оставалась на своем месте. Оказалось, что с него слетел шлем, а не его голова.

— Это был предупредительный выстрел, но если продолжишь преследование, то следующая стрела станет для тебя последней! — холодно фыркнул Цзян Чэнь.

Если бы не тот факт, что Цзян Чэнь впервые попал в королевство Небесного Древа и потому не хотел необдуманно убивать случайных людей, то после всех этих действий старшего брата Куана Цзян Чэнь бы уже раз пять убил его!

Старший брат Куан был сильно напуган и ладонями снова и снова ощупывал свою голову, удостоверяясь в том, что его голова на месте и не ранена. Наконец, он глубоко выдохнул, а холодный пот покрыл его голову, шею и спину.

Эта стрела была слишком быстрой и свирепой, от нее было невозможно уклониться.

Если бы тот парень не стал сдерживаться, то он, скорее всего, был бы уже трупом, а его голова превратилась бы в фарш. Как бы он смог выжить после такого?

— Старший брат Куан, нам продолжить преследование?

Взгляд старшего брата Куана стал ужасно свирепым, а в душе он был до крайности зол. Заскрежетав зубами, он бросил:

— Сначала спустимся и дождемся старшего брата И, чтобы преследовать этого гада вместе! Если мы его не убьем, то я никогда не смогу забыть это оскорбление!

Глава 133.1. Противостоять практику в полушаге от духовного Дао

С точки зрения скорости, крылья Златокрылых Птиц-Мечей были идеальны для полета. И эти птицы были практически незаменимы для быстрых перелетов на короткие расстояния.

Однако, с точки зрения выносливости, тела Птиц-Мечей и строение их крыльев совсем не подходили для длительных перелетов.

Цзян Чэнь пришпорил свою Златокрылую Птицу-Меч и летел на максимальной скорости в течение получаса, прежде чем догнал Гоуюй и остальных. Когда Цзян Чэнь благополучно вернулся, вся группа была очень обрадована.

— Нам нужно как можно скорее покинуть территорию Северного Дворца Лазурного Неба. Все эти люди настоящие бандиты, которых испортила известность Дворца, и потому они ни за что не отпустят нас так легко.

Цзян Чэнь уже смирился с этим. На чужой территории он не мог поступать так, как ему захочется.

Если бы кто-то посмел преградить ему путь и попытаться ограбить в Восточном королевстве, то Цзян Чэнь незамедлительно убил бы любого.

Естественно, это было вовсе не из-за того, что Цзян Чэнь боялся Дворца, просто он думал, что раз уж его группа только-только прибыла в чужое королевство, то он не должен причинять другим неприятности.

Тем не менее Цзян Чэнь не предполагал, что его снисходительность к этим отморозкам не заставит старшего брата Куана спасовать перед трудностями. Когда позже он встретился с другими людьми из своего лагеря, то сразу же все им рассказал, не забыв приукрасить детали, и смог убедить пойти с ним многих старших братьев, которые были сильнее его. В итоге он собрал около сотни своих товарищей и разделил их на четыре или пять групп, которые принялись разыскивать группу Цзян Чэня, прочесывая территорию по принципу заброшенных сетей.

В северо-западной части королевства Небесного Древа Северный Дворец Лазурного Неба обладал абсолютной властью.

Лишь услышав, что над их младшим издевались кучка чужаков, старшие братья, которые были в хороших отношениях со старшим братом Куаном, мгновенно пришли в ярость.

К поисковым группам также присоединились и те, кто были слабо связаны с братом Куаном, стоило им только услышать, что у группы чужаков имелась пара десятков ездовых птиц, которые даже превосходили их зеленых летающих ящеров.

— Какой редкий шанс!

— Пусть каждый сам возьмет свою долю!

Благодаря влиянию Северного Дворца Лазурного Неба, ученики могли летать где угодно на своей территории и использовали это право, чтобы сократить свой путь.

На всей территории влияния Дворца для них не было никаких ограничений. Им даже не нужно было спрашивать разрешение, когда они пролетали над государственными учреждениями или землями каких-либо герцогов. Они могли спокойно приходить и уходить, когда только пожелают.

И благодаря этому, их операция по захвату чужаков имела большое преимущество.

Что же до группы Цзян Чэня, то они, естественно, не могли летать где вздумается, особенно учитывая, что это был их первый визит в чужое государство. И потому они должны были следовать определенной траектории полета.

Поэтому их путь практически сразу был определен другими.

И большая сеть, окружавшая их сзади, постепенно сжималась, становясь все меньше и меньше.

Спустя примерно два часа группа Цзян Чэня уже находилась в пятистах километрах от места конфликта. А до выхода с территории Дворца оставалось примерно двести или двести пятьдесят километров.

Стоит им покинуть территорию влияния Дворца, как можно будет больше не беспокоиться об этих бандитах.

Каким бы влиятельным ни был Дворец, его люди ни за что не пересекли бы границы своих территорий из-за простой охоты на чужаков. Даже если они и действовали безрассудно, ни о ком не заботясь, но на чужой территории они не смогли бы делать что вздумается, избежав при этом последствий.

Чем дольше они летели, тем сильнее Цзян Чэнь ощущал странное чувство, сдавливавшее его сердце.

Его «Каменное Сердце» уже достигло пика третьего уровня, и ему совсем немного оставалось до четвертого.

И стоит заметить, что сейчас его чувства стали намного острее, чем были во время испытания в Бескрайних Катакомбах.

— Всем быть начеку. Северный Дворец Лазурного Неба точно не сдался. Уверен, что они все еще преследуют нас. Так что будьте внимательнее.

— Пусть только посмеют прийти, мы их не боимся! — своими очаровательными губами гордо улыбнулась принцесса Гоуюй, рукой поглаживая рукоять меча.

Цзян Чэнь осмотрел своих восьмерых охранников, а затем взглянул на отца.

В этой поездке их группа, состоящая примерно из двадцати человек, взяла с собой лишь около двадцати Златокрылых Птиц-Мечей. Остальные же Птицы-Мечи были спрятаны в безлюдных местах и временно не следовали за ними.

Это также был план Цзян Чэня. Ведь присутствие почти тысячи Златокрылых Птиц-Мечей при пересечении границ было бы слишком пугающим зрелищем.

И если бы они так поступили, то наверняка стали бы главной мишенью всевозможных сил.

Эти события только подтвердили обоснованность опасений Цзян Чэня. Не говоря уже о тысяче Златокрылых Птиц-Мечей, лишь двадцати из них было достаточно, чтобы на их группу напали с целью ограбить.

«Черт, неужели нет конца и краю этому Северному Дворцу Лазурного Неба?» — «Ухо Ветра» Цзян Чэня уже уловило признаки приближения противника.

— Всем быть настороже, не сбавлять скорости. Поддерживать боевой порядок! — приказал Цзян Чэнь.

Сейчас Цзян Чэнь уже был не тем человеком, который проиграл практику духовного Дао около Второй Заставы. Все это время он тренировал Златокрылых Птиц-Мечей, значительно улучшив их понимание Восьмистороннего Защитного Построения.

И теперь это построение можно было разделить на множество маленьких построений или объединить в средние по размеру построения. А также множество Златокрылых Птиц-Мечей могли образовать несколько крупных построений.

Без сомнения, в нынешней ситуации, если рассматривать их по отдельности, боеспособность каждого из его личных охранников была самой низкой среди тех, кто мог сражаться в группе Цзян Чэня. Кроме Сюэ Туна, все они были практиками восьми меридианов истинной Ци. Потенциал Сюэ Туна был выше, чем у остальных, и потому он уже достиг девяти меридианов истинной Ци.

Однако эти восемь человек также обладали одним важным преимуществом, поскольку хорошо знали построение. После демонстрации его эффективности несколько месяцев назад, их понимание построения позволило им освоить от семидесяти до восьмидесяти процентов принципов построения.

И теперь, в сочетании с боевой мощью Златокрылых Птиц-Мечей, эти восемь человек, находясь верхом на птицах, могли наравне сражаться против десяти и более мастеров истинной Ци.

Если же их боевое развитие прорвется в сферу мастеров истинной Ци, то они даже смогут обменяться несколькими ударами с практиком духовного Дао.

Глава 133.2. Противостоять практику в полушаге от духовного Дао

Группа защитников Цзян Фэна, во главе с Цзян Ином, была довольно сильна, в особенности с тех пор, как Цзян Ин вошел в ряды мастеров истинной Ци.

И вполне естественно, что во всей группе самыми мощными боевыми способностями обладал сам Цзян Чэнь.

А после Цзян Чэня самыми сильными были принцесса Гоуюй и Цзян Фэн.

— Гоуюй, ты возглавишь восьмерых моих охранников, а я позабочусь о группе отца. Тщательно защищай левый и правый фланги и не позволяй врагам вырваться вперед.

Гоуюй приподняла свой изящный подбородок и шею, румяную и нежную, словно нефрит:

— Не волнуйся, я не подведу тебя!

Группа продолжила движение, поддерживая боевой порядок. Хотя они и знали, что за ними была погоня, они все равно не стали вносить изменения в траекторию своего полета.

У них и без того было достаточно проблем. А если они вновь попадут в неприятности в какой-нибудь запрещенной зоне, их ситуация лишь ухудшится, принеся с собой еще больше головной боли.

— Старший брат И, видишь? Они прямо перед нами! — когда старший брат Куан заметил группу Цзян Чэня, его голос стал сильно взволнованным.

На этот раз, в отличие от прошлого, когда он возглавлял группу юношей, его нынешнее положение было значительно ниже. Холодное худощавое лицо парня, которому он это сказал, вдруг стало еще холоднее. Под глазом у этого парня был шрам от ножа, который напоминал ползущего червяка и придавал его лицу еще более злобное выражение.

Этим парнем, к которому всем сердцем хотел подмазаться старший брат Куан, был старший брат И.

— Вперед! Схватить их! — голос старшего брата И был столь же холоден, как сталь клинка.

— Вперед!

Группа из более чем десяти человек, пришпорив зеленых ящеров, на огромной скорости ринулась вперед.

— Все еще думаешь сбежать, пацан?! — закричал старший брат Куан.

— А ты хочешь умереть?

Обнаружив позади себя эту группу, Цзян Чэнь увидел, что тот парень по фамилии Куан до сих пор не одумался и сейчас мчался прямо к нему.

Цзян Чэнь больше не колебался и, обернувшись, выпустил стрелу.

Эта стрела оказалась слишком неожиданной и очень быстрой. Старший брат Куан несся вперед на огромной скорости, но старший брат И летел еще быстрее. Никто даже не смог увидеть его невероятно быстрого движения, когда появился серебристо-белый поток света, который, обернувшись серебряной цепью, схватил стрелу в десяти метрах от старшего брата Куана.

Человеком, который держал цепь, был парень со шрамом на лице — старший брат И.

Этот парень холодно усмехнулся:

— Нападаешь исподтишка? Насколько же ты слаб?

По мановению его руки, серебряная цепь встряхнулась, и стрела, обратившись в воздушный поток, полетела обратно в Цзян Чэня.

Увидев действия этого человека, Цзян Чэнь был очень удивлен: — «Неужели он практик духовного Дао?»

Эта сила заметно превышала уровень мастера истинной Ци. Однако ей будто бы чего-то недоставало, чтобы относиться к духовной сфере.

Цзян Чэню уже приходилось быть свидетелем силы практика духовного Дао. Даже слабый Сюй Чжэнь обладал большей боевой силой, чем этот человек.

Если бы Цзян Чэня попросили оценить силу этого практика, то он бы сказал, что тот находился где-то между пиком сферы истинной Ци и сферой духовного Дао.

Но даже так, Цзян Чэнь не спешил недооценивать этого человека. Хорошо еще, что у него в руке сейчас было духовное оружие, переплавленное четыре раза, чернильно-черный лук Да Юй. Он взмахнул своим длинным луком и отбил летящую стрелу.

«Будет немного трудновато…» — подумал Цзян Чэнь.

— Старший брат И, спасибо, что спас меня! — с благодарностью сказал старший брат Куан. Почти добившись цели, он зазнался и, полностью забывшись, вновь наступил на одни и те же грабли. И если бы не помощь старшего брата, то эта стрела не принесла бы ему ничего хорошего.

— Не говори глупостей. Я отвлеку этого человека, а ты займись остальными.

Старший брат И сейчас смотрел только на Цзян Чэня.

Оба практика уставились друг на друга, и их ауры столкнулись. Сейчас они оба оказались в патовой ситуации. Никто не хотел первым начинать сражение, словно тот, кто это сделает, потеряет инициативу.

— Неплохая сила. Вот только жаль, что ты все еще в сфере истинной Ци и поэтому мне не соперник! — голос старшего брата И был столь же пронзительным, как метал, который резал слух и здорово раздражал.

— Как будто ты сам практик духовного Дао, — презрительно бросил Цзян Чэнь.

— Пускай я еще не настоящий практик духовного Дао, однако я лишь в полушаге от духовной сферы. И этого более чем достаточно, чтобы сокрушить кого-то вроде тебя, обычного практика на пике истинной Ци!

После этих слов аура старшего брата И резко возросла.

Все его существо было подобно буре, наполненной таинственной силой.

— Три движения! — холодно бросил старший брат И. — Я избавлюсь от тебя за три движения!

Поднялся ветер, и облака пришли в движение.

Внезапно рядом со старшим братом И начал яростно колебаться воздушный поток. Несколько потоков воздуха, казалось, образовали ритм, двигаясь в одном темпе.

Это была не истинная Ци, а нечто, более таинственное, чем истинная Ци.

— Цепь ветра и тучи!

Старший брат И был похож на фокусника, когда серебристо-белая цепь внезапно начала вращаться вокруг него. После этого она развернулась в сторону Цзян Чэня, следуя за ритмом воздушных потоков.

— Воздушный поток духовной Ци! — Цзян Чэнь сильно удивился. Этот старший брат И не бахвалился, когда сказал, что он «в полушаге от духовной сферы». Хотя он еще в должной мере и не овладел искусством контроля над духовной силой, однако это, вне всякого сомнения, был поток, созданный из духовной Ци.

Одновременно с атакой цепью воздух вокруг Цзян Чэня мгновенно был запечатан!

Взгляд Цзян Чэня стал бездонным, когда он выхватил безымянный клинок. И в тот же миг, когда старший брат И начал свою атаку, Цзян Чэнь, используя в качестве проводника безымянную саблю, выпустил огромные, подобные клокочущему прибою волны истинной Ци.

Златокрылая Птиц-Меч, находящаяся под Цзян Чэнем, была его старым партнером. Она знала, что Цзян Чэнь собирался сделать и потому подстроилась под ритм его истинной Ци, и благодаря этому сочетанию, сила удара достигла своего пика.

— Ярость безбрежного океана и ужасающие волны, казните!

Перед Златокрылой Птицей-Мечом выстрелил золотистый поток света, образуя восхитительную дугу и испуская бесподобную ауру казни.

Это была третья форма «Безграничного Разреза Океанов» — «Ужасающая Волна»!

Глава 134.1. Просчет практика в полушаге от духовного Дао

Цзян Чэнь — мастер одиннадцати меридианов истинной Ци.

Старший брат И — в полушаге от духовной сферы.

Если мыслить логически, то они находились на совершенно разных уровнях, и между ними должна была существовать довольно ощутимая разница в силе.

Однако, как только эта «Ужасающая Волна» была выпущена, рассекающая перед собой воздух аура меча, образовавшаяся из величественной истинной Ци, была просто невообразима.

Поток мощной истинной Ци мгновенно рассеял воздушные потоки в небе.

Шесть цепей, образованные воздушными потоками, разлетелись на кусочки вместе с потоками истинной Ци.

Послышался звук столкновения металла о металл, который разошелся по всей округе.

Первый же удар завершился вничью!

— Хм? — старший брат И был удивлен. — Практик истинной Ци на самом деле смог развеять мои потоки духовной силы и разрушить мои цепи ветра и туч?

Цзян Чэнь одним росчерком своей сабли отразил атаку противника и сразу же повернул Златокрылую Птицу-Меч назад, пока противник ошеломленно замер на месте.

Золотистый свет пронзил воздух, когда Цзян Чэнь достал лук Да Юй.

— Умрите!

*Вшух, вшух, вшух!*

Три стрелы, с незначительным отрывом друг от друга, на огромной скорости отправились к ученикам Дворца.

В это время ученики Дворца сражались с Цзян Фэном и остальными, они и подумать не могли, что Цзян Чэнь, сражаясь со старшим братом И, сможет отвлечься и на них, и потому даже не собирались охранять свои спины.

Как только послышался звук рассекаемого воздуха, каждая стрела уже достигла своей цели.

Когда стрелы пронзили горла своих жертв, одновременно раздались сразу три предсмертных крика.

Естественно, ради этих заурядных практиков истинной Ци Цзян Чэнь использовал лишь обычные стрелы. Они не были достойны особых стрел, идущих в комплекте с луком Дай Юй.

Старший брат И, потеряв концентрацию, позволил Цзян Чэню воспользоваться этой возможностью, чтобы убить троих своих соучеников.

И хотя старшего брата не заботила жизнь или смерть троих учеников, уже одно то, что его противник убил их прямо у него перед носом, было настоящим плевком ему в лицо.

Цзян Чэнь холодно фыркнул, вновь обнажив безымянный клинок и встав в защитную стойку на расстоянии от происходящей битвы.

Старший брат И, свирепо сверкнув глазами, злобно произнес:

— Этот удар мечом был неплох. Однако, если ты думаешь, что сможешь противостоять практику духовного Дао, опираясь лишь на свое развитие сферы истинной Ци, то ты сильно ошибаешься.

— Пфф, звучит так, будто я еще не встречал практика духовного Дао, — холодно усмехнулся Цзян Чэнь.

Он не только встречал практика духовного Дао, но даже успел сразиться с несколькими из них. И хотя этот старший брат И находился в полушаге от духовной сферы, с точки зрения силы, он был намного слабее того же Сюй Чжэня. И он еще смел бахвалиться перед Цзян Чэнем?

Воздушные потоки вновь закрутились вокруг старшего брата И, и неожиданно появилась огромная буря. Лазурный вихрь сгустился, образовав воздушный поток толщиной с бочку.

Цепи старшего брата И безостановочно закружились в этом вихре и, объединившись с этим воздушным потоком, приняли форму черного дракона. Сразу же после этого дракон бросился к Цзян Чэню в воздушном потоке, похожем на огромный бур.

— Это лишь видимость!

Цзян Чэнь еще по первой атаке хорошенько изучил силу и возможности старшего брата И. И теперь он даже не потрудился использовать безымянный клинок, убрав его в ножны.

Он резко направил Златокрылую Птицу-Меч ввысь, бросившись с ней в небеса.

Обе его руки сжались в кулаки, один кулак был подобен луне, а другой — солнцу.

— «Божественный Кулак Бесконечности», «Уничтожение Инь Ян»!

Два потока истинной Ци, похожие на солнце и луну, слились воедино. Они поочередно сливались и разделялись, образовав кулак Большой Медведицы, который обрушился на воздушный поток противника!

«Божественный Кулак Бесконечности» был кулачной техникой, которая управляла Ци Инь и Ян. И с нынешней силой Цзян Чэня, он смог достичь лишь четырех циклов цветения и увядания.

Однако тайны четырех циклов цветения и увядания были равносильны объединенному эффекту трех уровней истинной Ци. А если добавить к этому тайны Инь и Ян, то объединенную силу этих двух ударов можно было бы приравнять к силе суммированных эффектов десяти уровней истинной Ци.

Этот удар был велик и грандиозен и в то же время обладал аурой бесконечного цикла цветения и увядания. В нем можно было ощутить чередование четырех времен года.

Кулак Большой Медведицы столкнулся с воздушным потоком и с грохотом развеял его. После чего этот кулак, вслед за воздушным потоком, разбился вдребезги, полностью канув в небытие.

И вновь все закончилось ничьей.

— Что? — старший брат И не мог в это поверить. Ведь он был экспертом, который открыл свой духовный океан. И когда он вложил в этот удар свою духовную силу, то этот удар стал обладать мощью на пике сферы в полушаге от духовного Дао.

Если бы на месте Цзян Чэня оказался любой другой практик истинной Ци, то он уже давно был бы поглощен этой атакой и разлетелся на ошметки.

Откуда взялся этот парень, способный выдержать два его удара? А ведь он был в полушаге от духовной сферы!

Это попросту выходило за рамки всякого здравого смысла и нарушало все законы боевого Дао!

— Хе-хе, похоже, что так называемый практик в полушаге от духовного Дао все же не дотягивает до практика духовной сферы! — с легкой издевкой произнес Цзян Чэнь.

Он поднял руку и вновь взял лук Да Юй.

— Я уже принял две твоих атаки, теперь и ты прими мою!

Когда Цзян Чэнь до этого стрелял из лука обычными стрелами, он показывал лишь малую часть своих способностей.

Но теперь юноша хорошо понимал, что какими бы сильными ни были обычные стрелы, их было недостаточно, чтобы навредить этому парню со шрамом.

Тогда пусть отведает истинной мощи лука Да Юй!

На бесстрастном лице Цзян Чэня промелькнула решимость убивать. Он был по-настоящему рассержен. Этот Северный Дворец Лазурного Неба вновь и вновь бросал вызов его терпению!

Даже если, обнаружив трупы этих людей, за ним завтра явятся представители Дворца, Цзян Чэнь все равно не станет сожалеть о принятом сегодня решении.

Человек, следующий по пути боевого Дао, мог вытерпеть многое, однако его терпение не было безграничным.

И когда оно заканчивается, то лучше не сдерживаться.

Если насильно заставлять себя терпеть, то рано или поздно на свободу могут вырваться внутренние демоны, и тогда уже точно жди беды.

Глава 134.2. Просчет практика в полушаге от духовного Дао

— Хм? Духовное оружие? — старшему брату И, наконец, представилась возможность хорошенько рассмотреть лук Да Юй в руках Цзян Чэня. И как только лук Да Юй был заряжен стрелами из комплекта, высвободилась леденящая аура убийства, которая захлестнула его с ног до головы. — Это действительно духовное оружие!

Цзян Чэнь холодно улыбнулся:

— Ты называешь себя практиком в полушаге от духовной сферы, и если я убью тебя без помощи духовного оружия, то, скорее всего, твоя душа не сможет обрести покой!

Страшные валы и яростные волны потрясения вздымались в сердце старшего брата И. Ведь его цепи были всего лишь квазидуховным оружием.

Только настоящие практики духовного Дао были достойны использовать настоящее духовное оружие.

И те, кто мог обладать духовным оружием, были либо благородными сынами знати, которые также являлись учениками с огромной силой и властью, или же учениками секты с поразительным потенциалом.

И хотя старший брат И был учеником Северного Дворца Лазурного Неба, этот Дворец был лишь обычным местом, где проходили духовные практики.

Если говорить начистоту, то было еще неизвестно, сможет ли он сдать экзамен Секты Дивного Древа и стать настоящим учеником секты.

И потому духовное оружие оставалось для него лишь мечтой о роскоши.

Стоит отметить, что такое могло произойти лишь в королевстве Небесного Древа или в схожем с ним по уровню. Если бы Цзян Чэнь показал свое духовное оружие в Восточном королевстве, то, вероятнее всего, большинство практиков просто не признали бы его.

Духовное оружие было очень редким предметом. В Восточном королевстве Цзян Чэнь видел только двоих человек, использовавших духовное оружие, то были Лун Дзюйсюэ и Лун Инье.

Однако их оружие представляло собой лишь посредственное духовное оружие. Скорее всего, это было оружие, которое Мастер Шуйюэ оставил семье Лун, чтобы те двое могли защитить себя.

Кроме того, даже у Принцессы Гоуюй, наследницы правящего клана, не было духовного оружия.

Хотя старший брат И был учеником Северного Дворца Лазурного Неба и даже считался одним из самых перспективных, он по-прежнему был далек от обретения собственного духовного оружия.

— Убить его и забрать духовное оружие! — старшего брата И тут же, подобно вспыхнувшему пламени, охватила жадность.

Его глаза загорелись кровожадным блеском, и старший брат И бросился вперед, собираясь первым нанести удар, чтобы завладеть инициативой.

Его ящер на всей скорости летел вперед, а мощная духовная сила образовала невидимую стену, опускавшуюся прямо на Цзян Чэня.

На этот раз все выглядело так, будто старший брат И собирался использовать всю свою духовную силу, чтобы раздавить Цзян Чэня.

Цзян Чэнь лишь холодно усмехнулся. Этот парень со шрамом хотел раздавить его лишь с помощью грубой силы?

Златокрылая Птица-Меч вдруг быстро отступила на достаточное расстояние от атаки парня со шрамом.

Лук Да Юй испустил потрясающий блеск, затмив своим сиянием даже свет звезд на небе.

Подняв лук Да Юй, Цзян Чэнь выстрелил стрелой, обладавшей неповторимой аурой, которую было трудно описать словами, и та по восхитительной дуге полетела прямо в сторону парня со шрамом.

За холодным лучом света, подобно горящему метеориту, тянулся длинный след.

Но то, что произошло после, было совершенно немыслимо. Парень со шрамом, даже отлично понимая, что эта ужасающая стрела движется прямо к нему, не стал отступать, вместо этого он с еще большей скоростью направился к ней навстречу.

И быстрее, чем слова могут быть произнесены…

*Пффт!*

Мощь четырежды переплавленного духовного оружия была пугающе огромной. Она превратилась в шар ветра, который попал в толстую шею ящера, превратив ту в кровавый дождь.

В этот момент парень со шрамом вдруг подпрыгнул и заскользил по воздуху. С помощью инерции от быстрого полета на ящере его прыжок оказался очень сильным, и теперь его тело летело прямиком к Цзян Чэню.

В тот же момент шесть цепей в его руке оказались выброшены в сторону Цзян Чэня, словно они были водяными драконами, выходящими в море.

Парень со шрамом фактически пожертвовал жизнью своего питомца, чтобы подобраться поближе к Цзян Чэню. Он хотел забрать лук Да Юй голыми руками.

— Пфф! Детские трюки!

Похоже, что Цзян Чэнь уже давно раскусил его намерение и внезапно, практически без задержки, появилась вторая стрела, ранее скрытая за первой.

*Вшу-ух!*

Вторая стрела бесцеремонно летела прямо к парню со шрамом.

«Э? Еще одна стрела?» — парень со шрамом был сильно удивлен.

Он находился всего лишь в полушаге от духовной сферы и был не в состоянии поддерживать свое тело в воздухе, летая как ему захочется. Лишь благодаря силе прыжка, он смог воспарить в течение одного вдоха.

Цепи в его руке дрогнули, намереваясь выхватить лук Да Юй из руки Цзян Чэня и утащить его!

Однако скорость стрелы Цзян Чэня превзошла все его ожидания. В тот миг, когда его цепи были брошены, вторая стрела уже была рядом с ним.

И в этот момент старший брат И встал перед выбором.

Либо спасти себя, либо принять удар!

Все же разница была невелика. У старшего брата И от ненависти даже десны зачесались. Он извернулся всем телом, приземлившись на труп ящера, и начал по ветру медленно опускаться к земле.

Он прекрасно понимал, что без ящера у него не было и шанса на победу в воздушном бою, ведь сам летать он не мог. Он умел лишь постепенно опускаться вниз, и если у него не хватит сил, чтобы приземлиться, то он будет обречен разбиться насмерть!

Стоило признать, что этот парень был чрезвычайно жестоким. Он легко пожертвовал своим питомцем и даже наступил на его труп после смерти.

— Тц-тц. И Цяньсуй, что с тобой стряслось? Похоже, у тебя проблемы! — в этот момент наполненный издевкой голос лениво разошелся по воздуху.

Цзян Чэнь мгновенно переменился в лице и, не теряя ни секунды, развернулся и атаковал группу врагов с безымянным клинком в руке.

Появились огромные лучи от клинка, несущие с собой самую ужасающую истинную Ци Цзян Чэня.

*Пшш, Пшш*

Четверо или пятеро человек, словно овощи под наточенным ножом, с легкостью были рассечены надвое аурой удара Цзян Чэня. Их головы отделились от тел, и те начали замертво падать на землю.

— Быстрее бегите на юг и не вздумайте останавливаться! Я останусь здесь! — голос Цзян Чэня стал немного встревоженным, потому что его «Ухо Ветра» уловило непрерывный звук приближающихся противников. Оказалось, что там было четыре или пять групп людей на ящерах, которые окружали их со всех сторон!

Глава 135.1. Столкновение с четырьмя практиками в полушаге от духовного Дао

Цзян Чэнь сказал своим товарищам уходить на юг именно потому, что там у людей была относительно слабая аура, и не было ни одного практика в полушаге от сферы духовного Дао, подобных старшему брату И.

И прорыв на юг, возможно, был их единственным шансом выжить.

А насчет того, что они могли случайно попасть в запрещенные места, сейчас Цзян Чэнь просто не мог думать об этом.

Хорошо еще, что люди в его группе были хорошо натренированы. И когда они услышали его слова, никто не колебался, все сразу же отправились на юг.

Цзян Чэнь использовал свое «Ухо Ветра» на пределе, внимательно прислушиваясь к доносящимся со всех сторон звукам. И постепенно в его разуме нарисовалась полная картина происходящего.

Всего было пять вражеских групп, включая группу старшего брата И.

Все эти люди летели с востока, запада, северо-востока и северо-запада.

Последняя группа приближалась с юга, и вскоре должна была столкнуться с Гоуюй и остальными.

Из всех пяти групп лишь южная группа была самой слабой. Самые сильные в ней, в лучшем случае, были наравне с Гоуюй, так что ему не о чем было беспокоиться.

Цзян Чэнь лишь надеялся, что Гоуюй и остальные смогут прорваться через оцепление на юге. И если они смогут оказать достойное сопротивление, то обязательно вырвутся из окружения и улетят подальше от территории Дворца.

Конечно, среди всех пяти групп у восточной группы старшего брата И практически не осталось боеспособных людей.

Сидя верхом на Златокрылой Птице-Мече, Цзян Чэнь внезапно замер на месте. Позиция, которую он избрал после своих расчетов, была самой центральной, практически равноудаленной от всех групп.

И если бы кто-то решил преследовать группу Гоуюй и остальных, то им пришлось бы сначала пройти через него, поскольку он преграждал им путь.

А если ему хотя бы ненадолго удастся сдержать другие группы, то Гоуюй и остальные успеют прорваться, а потом уже, благодаря огромной скорости Златокрылых Птиц-Мечей, врагам будет очень трудно догнать их.

Сейчас Цзян Чэнь немного сожалел о своем прошлом решении. Если бы он только знал, чем все это обернется, то принял бы предложение Е Жуна послать на границу своих людей, чтобы встретить их.

Цзян Чэнь тогда отклонил его предложение, потому что хотел лично разузнать и понаблюдать за местными обычаями и видами тренировок королевства Небесного Древа.

Кроме того, он был уверен, что если они сами не будут нарываться на неприятности, то ничего плохого не случится.

Но кто бы мог подумать, что атмосфера боевого Дао внутри королевства Небесного Древа окажется намного более ожесточенной, чем в том же Восточном королевстве. Практики убивали и грабили, или останавливали других на пути, чтобы без колебаний заняться разбоем.

«Если бы я знал об этом заранее, то не стал бы даже пытаться остаться в тени. Я бы взял с собой тысячу Златокрылых Птиц-Мечей, и просто раздавил бы эту шайку бандитов!» — удрученно вздохнул Цзян Чэнь

Однако он прекрасно понимал, что это была лишь несбыточная мечта. Если бы он взял с собой тысячу Птиц-Мечей, то их появление стало бы чересчур заметным.

Возможно, тогда они привлекли бы внимание еще более сильных групп, чем эта шайка бандитов.

Несколько групп противников за одну минуту достигли места, где расположился Цзян Чэнь. Все они почувствовали сильное удивление, когда увидели, что там остался лишь один Цзян Чэнь, парящий в небесах. Один человек и одна птица.

Что происходит? Этот пацан не сбежал и не скрылся? Почему он в одиночку остался встретить их группу воинов? Неужели он думает, что сможет противостоять всем четырем группам, полагаясь лишь на свою собственную силу?

В этот момент старший брат И уже раздобыл для себя другого ящера и сейчас безжалостно уставился на Цзян Чэня, а его взгляд пронизывала нескончаемая жажда убийства.

Тем не менее он прекрасно понимал, что, полагаясь лишь на собственные силы, не сможет убить этого юношу с четырежды переплавленным духовным оружием.

— И Цяньсуй, откуда взялся этот ребенок? Ты уже разузнал о его происхождении? — холодно усмехнувшись, спросил парень с глазами-щелками из какой-то группы.

— Пфф. Если так интересно, то почему бы тебе самому не спросить его об этом? — И Цяньсуй был в плохом настроении. Он не смог хоть немного превзойти Цзян Чэня и из-за этого чувствовал, что здорово опозорился перед другими.

— Тц-тц. А ведь ты в полушаге от сферы духовного Дао. Подумать только, что ты настолько слаб. Этим ты оскорбляешь всех нас, кто также находится в полушаге от сферы духовного Дао! — насмехался парень с глазами-щелками.

— Если ты лучше меня, то иди и сам попробуй! — холодно рассмеялся И Цяньсуй.

Лидеры всех четырех оставшихся групп были практиками в полушаге от сферы духовного Дао, и потому все они были равны по силе. И Цяньсую не слишком повезло в бою с Цзян Чэнем, так что он не возражал, чтобы его товарищи тоже попробовали сразиться с ним.

Вполне возможно, что они тоже недооценят этого противника, и тогда им достанется еще больше, чем ему!

— Ты мне не указ, не думай, что я столь же никчемен, как и ты! — юноша с глазами-щелками пришпорил своего ящера и нахально пролетел немного вперед.

Зловещие глаза-щелки смотрели на Цзян Чэня подобно глазам ядовитой змеи.

— Парень, а у тебя кишка не тонка! Я восхищаюсь твоей смелостью, однако не стоит вставать на пути у нас, практиков духовного Дао, ведь это совершенно бесполезно. В твоем теле текут лишь потоки истинной Ци, и они на целый уровень слабее нашей духовной Ци.

— О, неужели это еще одно ничтожество, которое только и может, что болтать? — холодно усмехнулся Цзян Чэнь.

— Ух, пацан, чего ты такой спокойный и дерзкий? Неужели ты думаешь, что, являясь лишь практиком истинной Ци, сможешь в одиночку удерживать целую заставу? Пока ты стоишь здесь, и десять тысяч воинов не прорвутся вперед? — парень с глазами-щелками забавлялся над Цзян Чэнем, словно хищник, играющий со своей добычей.

Однако его действия были не просто пустой болтовней. Через диалог и намеки он хотел прощупать Цзян Чэня, посмотрев на его реакцию.

Обменявшись с ним несколькими фразами, парень с глазами-щелками отбросил свое пренебрежение и презрение по отношению к нему. В душе он был даже немного впечатлен. Неудивительно, что И Цяньсую не повезло.

Даже столкнувшись лицом к лицу с четырьмя практиками в полушаге от сферы духовного Дао, этот парень ни капли не волновался, оставаясь совершенно спокойным.

Обычно, когда практик истинной Ци встречал кого-то в сфере духовного Дао, он инстинктивно начинал бояться и волноваться. Они чувствовали страх и порой испытывали даже невольное желание убежать куда-нибудь подальше.

Однако парень с глазами-щелками не уловил в этом юноше ни единого намека на страх или волнение.

«Должно быть, этот парень долго тренировал свои ментальные способности, иначе он никак не смог бы оставаться таким спокойным,» — одна мысль поразила разум парня с глазами-щелками, и в то же мгновение в его руке появился меч.

Глава 135.2. Столкновение с четырьмя практиками в полушаге от духовного Дао

— Слушайте все, я немного поиграю с ним. Но предупреждаю сразу, если я схвачу его, то все его снаряжение достанется мне! — тон парня с глазами-щелками был немного властным.

— Мечтай! — одновременно закричали другие практики в полушаге от сферы духовного Дао.

Парень с глазами-щелками разозлился:

— Но ведь я нападу на него первым. Неужели вы хотите воспользоваться плодами моих усилий?!

— А никто и не заставляет тебя нападать первым! — разгневанно сказал пухлый практик, тоже находившийся в полушаге от сферы духовного Дао.

Цзян Чэнь радовался про себя, наблюдая за их внутренними конфликтами. Чем больше времени они потратят впустую, тем лучше будет для него.

Как только Гоуюй и остальные прорвут оборону последней группы и улетят подальше, он в тот же миг сделает ноги и оставит эту кучку идиотов спорить между собой.

Цзян Чэнь незаметно осмотрел их. Остальные десять или двадцать практиков были здесь только для количества. А поскольку они находились лишь в сфере истинной Ци, Цзян Чэнь просто проигнорировал их.

Будь то атака или же защита, эти люди не представляли никакой угрозы для Цзян Чэня.

Наибольшую трудность представляли лишь четверо практиков в полушаге от сферы духовного Дао. Если бы любые двое из них захотели скооперироваться, этого было бы достаточно, чтобы создать Цзян Чэню большие проблемы.

Если же объединятся трое из них, то Цзян Чэнь не сможет от них сбежать.

А если все четверо будут работать сообща, забыв о всех разногласиях между собой, то Цзян Чэнь, несомненно, погибнет.

Однако эти предположения были основаны лишь на том, что они смогут окружить Цзян Чэня. Поэтому Цзян Чэнь все время оставался настороже. Как только его попытаются окружить, он немедленно начнет отступать.

И направление его побега будет отличаться от направления движения Гоуюй и остальных.

Было очевидно, что все эти четверо практиков в полушаге от сферы духовного Дао явились сюда, руководствуясь своими эгоистичными мотивами. И в этом состояло единственное преимущество Цзян Чэня.

Среди них был И Цяньсуй, тот самый парень со шрамом на лице, парень с глазами-щелками, пухлый парень и последний человек, чья внешность выглядела очень женственно, из-за чего было трудно определить его пол.

Этот человек еще ни слова не сказал, но почему-то Цзян Чэнь инстинктивно чувствовал, что среди них всех он был самым опасным.

Как говорится: «Не бойся собаки, что лает, а бойся той, что молчит да хвостом виляет».

Этот человек, у которого было трудно определить половую принадлежность, совершенно точно был самым проницательным и уравновешенным из них.

— Давайте сначала объединимся и прикончим этого пацана, а уже потом разделим добычу. Как вам такой вариант? — предложил парень с глазами-щелками.

— Хорошо, я хочу лишь лук, а вы можете забрать все остальное, — произнес И Цяньсуй.

— Хе-хе, я тоже хочу этот лук. И Цяньсуй, выбери что-нибудь другое, — засмеялся пухлый практик, прищурив глаза.

— «Кто первый пришел, того первым и обслужат»! Я прибыл первым, потому мне первому и выбирать, — разозлился И Цяньсуй.

— Да, ты пришел первым, однако если бы не мы, то ты бы уже погиб. И ты еще смеешь с нами спорить? — вновь съязвил парень с глазами-щелками.

И Цяньсуй был сильно пристыжен. Это была чистая правда.

Однако, хотя ему и было стыдно, он не собирался сдаваться, когда перед ним маячила такая огромная выгода. Он сказал:

— Все, что ты говоришь, бессмысленно. Я хочу лишь его лук. Этот пацан очень необычен, и у него, должно быть, имеется множество ценных вещей. Его клинок тоже очень необычен. Я думаю, что это духовное оружие. Моя цепь ветра и туч треснула под ударом этого меча.

— Что? И Цяньсуй, ты не врешь? — удивился пухлый практик. Он прекрасно знал, что цепь ветра и туч И Цяньсуя была квазидуховным оружием.

Подумать только, что с уровнем развития И Цяньсуя, которое было лишь в полушаге от сферы духовного Дао, и при наличии квазидуховного оружия… Его оружие треснуло под ударом кого-то, находящегося в сфере истинной Ци!

Что же это значит? А это значит, что этот клинок практика истинной Ци был намного сильнее квазидуховного оружия. Можно было со стопроцентной уверенностью сказать, что эта сабля — настоящее духовное оружие, причем, скорее всего, очень высокого ранга.

— Конечно же, не вру. Если же я солгал, то путь меня покарают небеса, — поклялся И Цяньсуй.

— Хорошо, тогда я уступлю. Я хочу эту саблю, — пробормотал пухлый. — Решено, эта сабля моя.

Парень с глазами-щелками холодно усмехнулся:

— Один хочет лук, а другой — клинок. А нас со старшим братом Лю вы уже в покойники записали?

Старший брат Лю был тем самым человеком с неясной половой принадлежностью, который до сих пор не проронил ни слова.

Лицо этого юноши было совершенно бледным. Стоило ему только услышать, что парень с глазами-щелками заговорил о нем, как его бровь слегка выгнулась, а на лице появилась странная улыбка.

Он внезапно сделал несколько шагов вперед и, обведя взглядом остальных трех практиков, произнес:

— Я скажу лишь одно.

Старший брат Лю выглядел как девушка, и даже его голос был столь же сладок и тонок, из-за чего люди, слышавшие его, испытывали настоящий дискомфорт.

Все трое практиков посмотрели на старшего брата Лю с натянутыми улыбками.

— Вы трое можете уходить, — тон старшего брата Лю был равнодушным, а в его голосе не ощущалось никаких эмоций, словно в сказанных им словах не было ничего особенного.

— Что ты сказал? Можем уходить? — замер парень с глазами-щелками.

— Старший брат Лю, ты еще не проснулся? — пошутил пухлый.

— Хватит нести всякую чушь! Пока мы впустую тратим время, многое может измениться! Давайте сначала схватим этого пацана. И потом у нас будет хоть все время мира, чтобы разделить добычу, — И Цяньсуй не хотел делить шкуру неубитого медведя.

Старший брат Лю, приподняв веки, произнес:

— Я сказал, что вы можете возвращаться. Сейчас же. Катитесь отсюда! Я хочу все, что есть у этого парня!

— Да ты рехнулся!

— Ты, с фамилией Лю, совсем из ума выжил?

— Хе-хе, да кем ты себя возомнил? Перед нами можешь не выпендриваться!

Остальные трое мгновенно ополчились против него, вместе обругав старшего брата Лю. Ведь все они находились в полушаге от сферы духовного Дао, и потому как они могли позволить старшему брату Лю строить из себя невесть что перед ними?

Старший брат Лю усмехнулся, но ничего не сказал. Он лишь поднял палец и, спокойно направив его в сторону этих трех человек, принялся с невероятной скоростью в непонятной последовательности постукивать им по ладони.

Глава 136.1. Счастливо оставаться, кучка тупиц!

— «Точка падающей звезды»!

— Пфф. Да мы ее уже сто раз видели!

— Демонстрируешь свои техники? Пытаешься запугать нас?

Остальные трое практиков холодно рассмеялись. Эта «Точка Падающей Звезды» была коронной техникой старшего брата Лю. Все они прекрасно знали ее и потому не придавали ей особого значения.

Но внезапно в следующий момент их взгляды изменились, а выражения лиц стали мучительными.

Эта произвольная точка слилась в огромный воздушный поток, из которого появился шар ужасающего пламени, излучавшего могучую духовную силу.

— Формирование духовного моря и духовной области, ты… Неужели ты прорвался? Ты действительно смог попасть на первый уровень духовной сферы?

— Ты… Смог объединить духовную энергию в технику, ты действительно прорвался!

— Старший брат Лю, ты…

Слегка улыбнувшись, старший брат Лю равнодушным тоном сказал:

— Может, теперь вы уберетесь отсюда к чертям?

Все трое переглянулись, их лица выражали недовольство, однако у них просто не оставалось иного выбора. Ведь они прекрасно знали, во сколько раз сильнее становится практик, прорвавшийся на первый уровень духовной сферы.

Даже если они втроем объединятся и нападут на него, то, вероятно, не смогут ему навредить. И теперь каждому из них стало ясно, что старший брат Лю вовсе не сошел с ума, напротив, у него были веские основания, чтобы прогнать их!

Королем становится сильнейший. Даже если они и являлись соучениками, никто не стал бы добровольно уступать ресурсы другим.

— Старший брат Лю, не поступай с нами так! Лук и меч теперь твои, а мы разделим между собой все остальное! По рукам? — быстро отреагировал парень с глазами-щелками, начав торговаться.

— Точно, старший брат Лю, хотя ты и возвысился, но не зря говорят, что одна голова хорошо, а две лучше. Тебе необходимы помощники. И мы готовы ими стать. У этого паренька есть товарищи, и все они наверняка так же богаты. Старший брат Лю, ты будешь есть мясо, а мы — пить бульон. Разве так поступить не будет правильно? — так же быстро отреагировал И Цяньсуй.

— Старший брат Лю, мы же все здесь братья. И в будущем нам предоставится еще множество возможностей, чтобы помочь друг другу. Мы признаем, что ты сильнейший. Ты возьмешь самую большую долю, а мы останемся довольны и малой. Не говоря уже о том, что этот пацан довольно скользкий тип. Он один и может попытаться сбежать.

Старший брат Лю холодно рассмеялся:

— Вы можете делать что хотите, но предупреждаю сразу, если останетесь, то получите только по одной золотой птице. На большее можете не рассчитывать.

— Лишь одну? — И Цяньсуй покачал головой. — Каждому по три. Нас ведь трое, и это будет всего девять птиц. А ведь в сумме у них где-то двадцать или тридцать!

— Старший брат Лю, ты и так заберешь себе самую большую долю, не будь столь суров с нами, — принялся умолять пухлый.

— Старший брат Лю, у меня есть еще одна небольшая просьба. Мы можем отказаться от оружия и прочего, однако, если у него окажутся наследственные техники и навыки боевых искусств, то мы хотели бы получить их копии, — парень с глазами-щелками также попытался выпросить побольше.

Старший брат Лю, немного подумав, кивнул:

— Хорошо, тогда каждый из вас может взять по две птицы и копию любой боевой техники или тайных искусств, если таковые имеются. Это мое последнее слово. Если не согласны, то можете убираться отсюда!

Хотя эти трое и чувствовали себя немного униженными, но они слишком уступали ему по силе, потому им оставалось лишь склонить головы и смириться с этим.

— Отлично! Тогда решено!

— Атакуем вместе, нельзя дать этому гаденышу сбежать! — И Цяньсуй был разгневан сильнее остальных.

Когда они начали торговаться, Цзян Чэнь посчитал это довольно забавным. Старший брат Лю только что прорвался на первый уровень духовной сферы и был слабейшим среди практиков духовного Дао.

Если уж сравнивать, то он был намного слабее того же Сюй Чжэня.

Но кто бы мог подумать, что остальные трое столь покорно согласятся подчиниться старшему брату Лю? Цзян Чэнь вздохнул от своих мыслей, все же мир боевого Дао являлся местом, где сильные поедали слабых.

Вот только Цзян Чэнь не хотел быть слабаком, которого с легкостью могли проглотить остальные.

Увидев, что они уже завершили свои переговоры, Цзян Чэнь громко свистнул и закричал:

— Счастливо оставаться, кучка тупиц, господину пора уходить!

На самом деле пока они спорили между собой, обсуждая, как разделить будущую добычу, Цзян Чэнь с помощью «Уха Ветра» обнаружил, что Гоуюй и остальные уже успели прорваться через другую группу.

А раз Гоуюй с остальными успешно прорвалась через вражескую оборону, тогда чего ради Цзян Чэню оставаться здесь и продолжать играть в столь скучную игру с этими тупицами?

Он похлопал по спине Златокрылой Птицы-Меча и приказал ей двигаться на максимальной скорости. Луч золотистого света мелькнул в воздухе и мгновенно скрылся за облаками.

— За ним! — увидев побег Цзян Чэня, И Цяньсуй пришел в ярость.

Пухлый практик и парень с глазами-щелками также бросились в погоню.

Что же до старшего брата Лю, тот неторопливо оценил окружающую обстановку и лишь затем, запрыгнув на своего ящера, полетел в сторону Цзян Чэня.

И действительно, методы, которыми владели практики в сфере духовного Дао, позволявшие им наиболее эффективно ездить верхом на зверях, были намного сильнее, чем у практиков в полушаге от духовной сферы. Хотя старший брат Лю и бросился в погоню последним, он всего лишь за несколько вдохов догнал троих практиков.

И еще через пару вдохов оставил всех троих позади.

А практики, находящиеся в сфере истинной Ци, летели еще медленнее. Они остались далеко позади И Цяньсуя и остальных.

— Тц-тц, теперь, после прорыва, старший брат Лю ведет себя так самодовольно, — пробормотал толстяк.

— Хе-хе, если бы ты прорвался, то, скорее всего, стал бы еще более самодовольным, — холодно усмехнулся парень с глазами-щелками.

— Чушь. Я, толстяк, очень дружелюбный человек. Даже если бы я прорвался, то не стал бы зазнаваться, как он. Эх… Какой же он все-таки высокомерный… С чего это он должен есть мясо, а мы — лишь пить бульон?

— Не болтай ерунды. Если бы у тебя были способности отхватить мясо, то мы были бы так же счастливы отведать бульона, — равнодушно пробормотал И Цяньсуй, следовавший за толстяком.

Сейчас он лишь хотел догнать Цзян Чэня и до смерти запытать его, чтобы избавиться от прежнего позора и накопившегося внутри него гнева. Он мысленно вздохнул. Если бы он был хоть немного сильнее, то смог бы убить того парня еще до прибытия старшего брата Лю, и тогда все его снаряжение досталось бы ему!

«Как же жаль, что столь жирный кусок мяса, который был практически у меня во рту, просто исчез,» — с грустью вздохнул И Цяньсуй.

Глава 136.2. Счастливо оставаться, кучка тупиц!

Цзян Чэнь на максимальной скорости мчался вперед. Примерно пятнадцать минут спустя он уже смог разглядеть вдали Гоуюй и остальных. С помощью «Восьмистороннего Защитного Построения» их отряд, используя различные методы, смог одолеть южную группу.

Раз они улетели так далеко, значит, точно смогли вырваться из окружения.

Цзян Чэнь снова ускорился, чтобы догнать Гоуюй и остальных. Быстро поравнявшись с ними, он бросил им несколько Пилюль Бескрайнего Океана, сказав:

— Скормите их птицам. И продолжайте на полной скорости лететь вперед!

Златокрылые Птицы-Мечи были довольно быстры в перелетах на короткие расстояния. И, как минимум, в два раза быстрее Синекрылых Птиц-Мечей, однако их выносливость была не столь хороша. В этом заключался один из главных недостатков Птиц-Мечей.

Но при наличии Пилюль Бескрайнего Океана, чтобы восполнить их Ци, проблема нехватки сил была временно решена. По крайней мере, им не нужно было беспокоиться, что птицы выбьются из сил, еще ближайшие тысячу-полторы тысячи километров.

Увидев реакцию Цзян Чэня, все поняли, что их преследователи вовсе не были простыми людьми. Поэтому, получив Пилюли Бескрайнего Океана, они тут же дали их своим птицам.

Благодаря восстановительному эффекту Пилюль Бескрайнего Океана, Златокрылые Птицы-Мечи значительно восстановили свои силы и вновь полетели на своей максимальной скорости.

Вот так и продолжилась погоня.

Старший брат Лю в самом деле был практиком духовного Дао, раз поспевал за скоростью Цзян Чэня и остальных.

Но, к счастью, казалось, что это был предел его скорости. Было видно, что он не мог приблизиться к ним, по-прежнему оставаясь примерно в километре позади них.

Что же до И Цяньсуя и остальных, то они глотали пыль где-то в ста километрах от них.

Хотя это расстояние и казалось большим, однако духовные звери, способные летать, преодолевали такое расстояние лишь за несколько вдохов.

Таким образом, можно считать, что расстояние между ними было не очень-то и большим.

— Стой! Ты все равно не сможешь сбежать! — старший брат Лю добавил к своему голосу духовную силу, благодаря чему тот звучал громоподобно, ударяя в барабанные перепонки всех находящихся поблизости людей.

Эта превратившаяся в звуковые волны духовная сила раздавалась подобно раскатам грома, из-за чего барабанные перепонки других людей начали сильно вибрировать. Сюэ Тун и другие, кто были чуть слабее остальных, едва не свалились со своих птиц.

— Закройте уши и не слушайте эту чушь, — учитывая уровень развития «Каменного Сердца» Цзян Чэня, эти звуковые волны почти на него не повлияли.

Звуковые волны, прошедшие более пяти километров, могли навредить лишь тем практикам, чей уровень развития был ниже мастеров истинной Ци. В большинстве своем, мастера истинной Ци могли им противостоять.

— Пфф. Через сто километров вы попадете в земли Долины Цинъян. И если не остановитесь, то это будет равнозначно самоубийству!

Голос старшего брата Лю не был торопливым, а скорее спокойным и размеренным, словно он был уверен, что поимка Цзян Чэня и остальных была уже решенным делом. Очевидно, благодаря возникшему после недавнего прорыва безграничному энтузиазму, его самоуверенность многократно возросла.

Он считал, что эта группа людей уже находилась у него в руках.

— Я не такой, как И Цяньсуй и другие. Я хочу забрать только ваши вещи, а не жизни. Оставьте все свои пожитки, и я вас отпущу!

— В противном случае, в землях Долины Цинъян вы лишитесь не только своих вещей, но и жизней. Если повезет, то вы станете удобрением, а если нет — вечными рабами Долины Цинъян. А это намного хуже смерти!

Старший брат Лю попытался их запугать.

Долина Цинъян?

Цзян Чэнь слегка огорчился. Судя по траектории их полета, было невозможно избежать вторжения на территорию Долины Цинъян, если они сейчас же не вернутся назад, чего они никак не могли сделать.

Тан Лун постоянно напоминал Цзян Чэню о двух очень опасных местах. Одним был Северный Дворец Лазурного Неба, а другим — Долина Цинъян.

Цзян Чэнь хотел обойти обе эти территории, но в итоге у него ничего не вышло. Сначала он наткнулся на учеников Дворца и стал их целью, а теперь, когда он наконец-то нашел выход, тот оказался входом на территорию Долины Цинъян.

Это путешествие по королевству Небесного Древа стало для него той еще головной болью.

Но даже так, Цзян Чэнь не собирался слушать бред старшего брата Лю. Похоже, этот Дворец частенько убивал и грабил людей.

Позволит им уйти, если они оставят свои вещи? Такие слова могли обмануть только трехлетнего ребенка. Как Цзян Чэнь мог поверить ему?

Кроме того, как Цзян Чэнь смог бы уйти, если бы оставил все, что у него было?

Исходя из слов Тан Луна, можно было понять, что люди Северного Дворца Лазурного Неба были жестокими бандитами.

В то время как про Долину Цинъян он говорил, что они не убивают, а лишь похищают людей, чтобы сделать их своими слугами, занимающимися изготовлением лекарств, лет на десять-двадцать.

Стать слугой все равно было лучше, чем быть ограбленным и погибнуть.

И когда Цзян Чэнь взглянул на ситуацию с этой точки зрения, то предпочел войти в Долину Цинъян, нежели угодить в лапы людей Северного Дворца Лазурного Неба.

— Если вы пролетите еще пятьдесят километров, то окажетесь на территории Долины Цинъян. Неужели вы хотите превратиться в фарш и стать удобрением? Или все же лучше отдадите свое имущество?

— Если продолжите упорствовать в своих заблуждениях, то обязательно погибнете! — старший брат Лю уже начал злиться, что Цзян Чэнь и его спутники делали вид, будто вовсе не замечали его.

Он вытащил пилюлю и бросил ее в рот летающего ящера, приказав ему:

— Вперед! Мы должны остановить их и не пустить в земли Долины Цинъян!

И раз у него тоже имелись пилюли, то он поступил также, как и Цзян Чэнь. Все же скорость Златокрылых Птиц-Мечей была намного больше, чем у его ящера.

Он являлся практиком духовного Дао и был немного более искусен в контроле над духовными зверями, благодаря чему скорость его ящера и Златокрылых Птиц-Мечей была практически равна.

Но если духовный зверь захочет ускориться еще сильнее, тогда ему потребуется пожертвовать своей жизненной силой.

И когда духовный зверь получил приказ от своего хозяина, он знал, что ему оставалось лишь использовать свою кровь. Он принял пилюлю и тут же сжег свою кровь, чтобы увеличить скорость.

Его скорость почти мгновенно удвоилась!

*Вшух, вшух, вшух*

Цзян Чэнь пораженно замер. Судя по этому звуку, скорость того парня практически мгновенно возросла в два раза! Как этому парню удалось так сильно увеличить скорость после столь длительной погони?

Глава 137.1. Старший брат Лю едва не погиб

У Цзян Чэня не было времени на размышления. Его Златокрылая Птица-Меч уже летела на предельной скорости и никак не могла еще больше ускориться.

А судя по скорости его преследователей, разрыв между ними исчезнет через за десять или пять километров.

— Не бойтесь, продолжайте двигаться вперед, если он догонит нас, то я ненадолго задержу его.

У Цзян Чэня не оставалось иного выбора, кроме как вновь в одиночку задержать преследователей. Хорошо еще, что старший брат Лю был один, а остальные сильно отстали и летели далеко позади.

Хотя Цзян Чэнь сейчас и не смог бы победить старшего брата Лю, однако ему не составило бы труда задержать его.

Кроме того, он подозревал, что этот парень, возможно, воспользовался каким-то тайным искусством, иначе другие тоже смогли бы увеличить свою скорость, а не только он.

Так почему же он ускорился лишь в самый последний момент?

«Должно быть, ему пришлось заплатить определенную цену за увеличение скорости, иначе он не стал бы тянуть до последнего!» — подумав об этом, Цзян Чэнь немного успокоился.

Огромная скорость, которая дорогого стоила, просто не могла длиться долго. Это было лишь временное ускорение на небольшое расстояние. Скорость можно было поднять до предела, однако она просто не сможет оставаться такой надолго.

На максимальной скорости дистанция в пятьдесят километров сокращалась довольно быстро.

По оценкам Цзян Чэня, они уже вот-вот должны были вступить на территорию Долины Цинъян. Но в действительности территории Долины Цинъян и Северного Дворца Лазурного Неба не граничили друг с другом напрямую, однако ученики Дворца всегда были властными, и у них уже вошло в привычку пересекать границы.

Спустя некоторое время старший брат Лю, направлявший своего духовного зверя, наконец, оказался в двух километрах от летящего впереди него Цзян Чэня. В этот момент Цзян Чэнь внезапно остановился и прицелился своим луком в старшего брата Лю.

Кругозор Цзян Чэня был необычайным, а его опыт — обширным. Когда он увидел, что глаза ящера сильно запали, то сразу же догадался, что на ящере, скорее всего, сейчас было использовано какое-то тайное искусство, из-за чего животное пожертвовало своей жизненной силой и навредило себе.

«Как и ожидалось, ученики Северного Дворца Лазурного Неба ничего не гнушаются. Они лишь ради собственной выгоды с такой жестокостью относятся к своим духовным зверям. Безусловно, для таких людей личная выгода важнее всего на свете, и в них уже не осталось ничего человеческого».

Когда Цзян Чэнь увидел такую картину, в своем сердце он начал испытывать еще больше отвращения по отношению к старшему брату Лю.

Да, многие практики обращались жестоко и безжалостно со своими врагами, однако они никогда не стали бы относиться так же к своим товарищам и, тем более, к своим верным скакунам.

Человек, который без колебания мог пожертвовать таким близким партнером, как личное ездовое животное, был безжалостным и бессердечным человеком, ослепленным лишь жаждой наживы.

Даже если такой человек поклянется, то ему нельзя доверять. Он определенно относился к тому типу людей, которые предадут, и глазом не моргнув.

— Давай же, беги! Чего же ты остановился? — старший брат Лю был уже порядком раздражен затянувшимся преследованием Цзян Чэня.

— Как жаль, ты не пощадил даже жизненную силу своего зверя, чтобы ускориться. Вы, ученики Северного Дворца, похоже, все одного поля ягоды, да? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Пытаешься разозлить меня? — презрительно фыркнул старший брат Лю. — Я не мусор, вроде И Цяньсуя. Парень, я не хочу тратить время на пустые разговоры. Лучше добровольно сдайся, и я дарую тебе быструю смерть. Если же будешь сопротивляться, то я дам тебе познать всевозможные пытки, и даже когда ты будешь умолять меня о смерти, я тебе откажу.

Цзян Чэнь от души рассмеялся:

— Я уже наслушался подобных громких речей. Совсем недавно вы, четверо глупцов, обсуждали как разделить мое добро, словно я уже умер. Ну так посмотри на меня, разве я не прекрасно себя чувствую?

— Раз так, то я… — старший брат Лю даже не успел закончить фразу, как Цзян Чэнь отпустил натянутую тетиву лука Да Юй.

*Вшух!*

Услышав звук спущенной тетивы, старший брат Лю не посмел отнестись к этой атаке легкомысленно и со всей серьезностью собрался, приготовившись противостоять этой стреле.

Однако, когда он пригляделся, то не увидел стрелы. Оказалось, что это был лишь блеф, и никакой стрелы не было.

Цзян Чэнь громко рассмеялся:

— Дураки остаются дураками даже после прорыва в духовную сферу!

Громко смеясь, Цзян Чэнь вновь развернул Златокрылую Птицу-Меч, а затем быстро улетел, не желая сражаться со страшим братом Лю.

Это представление он устроил лишь ради того, чтобы выиграть немного времени для Гоуюй и остальных. И теперь, когда Цзян Чэнь достиг своей цели, ему незачем было здесь оставаться.

Кроме того, Цзян Чэнь мог сказать наверняка, что старший брат Лю сжигал жизненную силу своего ящера, чтобы увеличить свою скорость. Он определенно не смог бы долго ее поддерживать.

И потому у Цзян Чэня прибавилось уверенности.

— Сбегаешь? Ты все еще надеешься сбежать? — старший брат Лю, выйдя из себя, с силой натянул поводья и быстро погнался за ним.

— Лови стрелы!

*Вшух, вшух, вшух!*

На этот раз стрелы оказались настоящими. Хотя они и не относились к одному комплекту с луком, но все равно были высокого качества.

Эти стрелы, выпущенные подряд, были нацелены на жизненно важные точки старшего брата Лю.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что практически невозможно было бы убить практика духовного Дао какими-то обычными стрелами. Он даже и не рассчитывал на это. У его действий была лишь одна цель — он старался всеми своими силами сдержать этого парня и уменьшить его скорость.

Пусть практик духовной сферы и был силен, однако даже у него не хватило бы сил, чтобы игнорировать атаки духовного оружия.

Взмахом руки он сбил три стрелы, из-за чего его океан Ци слегка всколыхнулся. Старший брат Лю мысленно удивился: — «Эта обычная атака смогла всколыхнуть мой океан Ци, что же это за лук такой? Похоже, это вовсе не обычное духовное оружие, и его переплавляли не раз и даже не два!»

Из-за этой небольшой заминки его скорость временно снизилась, что привело к увеличению разрыва между ним и Цзян Чэнем.

Старший брат Лю был немного подавлен. Он прекрасно знал, что они уже вошли на территорию Долины Цинъян. Хотя он и не сильно-то этого боялся, потому что конкретно в этой области находилось не так уж много экспертов Цинъян, однако погоня на чужой территории все равно будет проходить куда менее гладко, чем на своей.

Глава 137.2. Старший брат Лю едва не погиб

Тем не менее старший брат Лю зашел уже настолько далеко, что оказался между молотом и наковальней. Он не мог сдаться. Ему и так пришлось слишком многое поставить на эту погоню, и если бы он сейчас сдался, то понес бы огромные потери.

Не говоря уже о том, что этот пацан был с головы до пят увешан фантастическими предметами, в которых так остро нуждался старший брат Лю.

Особенно в этом луке, который, несомненно, был трижды переплавленным духовным оружием. Лишь знать королевства Небесного Древа или ученики Секты Дивного Древа обладали таким высококлассным оружием, как этот лук.

Когда мысли старшего брата Лю дошли до осознания этого факта, он вдруг понял, что до сих пор игнорировал очень важный вопрос. Какая сила могла стоять за этим человеком, раз он мог позволить себе владеть столь мощным духовным оружием?

«Чертов И Цяньсуй! Он даже не разузнал о происхождении этого человека, прежде чем попытаться убить и ограбить его! Мы наверняка разворошили осиное гнездо, напав на того, кого не могли позволить себе обидеть!» — в душу старшего брата Лю начали закрадываться сомнения, но потом он тут же одернул себя. — «Нет, этот пацан не должен происходить из какой-то могущественной силы, иначе он не стал бы так упорно скрывать свою личность. Если бы он был из большой дворянской семьи или являлся учеником могущественной секты, то у него не было никаких причин скрывать это».

Кто в мире боевого Дао окажется настолько глуп, чтобы скрывать наличие великого покровителя, и даже не подумает задействовать его, когда столкнется со смертельной опасностью?

«Точно, этот парень, должно быть, дворянин из какого-нибудь маленького королевства. Кажется, он настолько избалован, что ради развлечения посмел взять с собой сокровище своей семьи, когда отправился в королевство Небесного Древа».

И чем дольше старший брат Лю думал об этом, тем сильнее укреплялась его уверенность в правильности своей догадки.

А когда его размышления добрались до этого вывода, он перестал колебаться. Он решил, что на этот раз обязан любой ценой перебить всех, кто состоял в этой группе.

Завладеть хорошими предметами, пройти экзамен Секты Дивного Древа и вступить в нее!

Это были главные устремления старшего брата Лю.

А когда он вступит в секту, то будет уже неважно, даже если он и убил несколько знатных учеников. Среди шестнадцати королевств, даже дворяне этих обычных королевств будут обязаны отойти в сторону и освободить дорогу перед учеником из Секты Дивного Древа.

«Убью его и украду все сокровища!» — здравомыслие старшего брата Лю полностью уступило место жадности.

Он увеличил скорость своего полета до предела, и уже мог разглядеть вдалеке фигуру Цзян Чэня. Хотя скорость золотистого луча света и была большой, однако она все еще немного уступала его текущей скорости.

Пять километров, четыре километра, три…

Чем ближе подбирался старший брат Лю, тем более взволнованным он становился. Эти жирные куски мяса находились практически у его губ. Ему необходимо было съесть их как можно скорее, чтобы потом не мучить себя бессонными ночами постоянными грезами о них.

И когда он уже принял победную позу, по воздуху внезапно прокатилась ударная волна. Сразу после этого над его головой сформировался огромный воздушный поток в виде цветка.

Приняв форму цветка из духовной Ци, этот воздушный поток начал всем своим весом давить на него.

Старший брат Лю сильно испугался, когда ощутил способный довести до отчаяния удушающий поток, который неумолимо приближался к нему.

«Плохо дело!»

Присев на корточки, он спрыгнул со своего ящера и ринулся прямо к земле. Он прекрасно понимал, что если эта атака попадет по нему, то он превратится в фарш.

Он лучше упадет на землю, чем станет котлетой.

По крайней мере, от падения с такой высоты он точно не умрет. Небольшие раны и переломы не были страшны практику духовного Дао. Стоит ему только принять духовные лекарства, как он вновь будет в порядке.

*Бух!*

Духовный зверь старшего брата не успел отреагировать, прежде чем был поражен могучим воздушным потоком в виде цветка.

Воздушный поток в форме цветка столкнулся со зверем, превратив того в кровавый туман, все его органы были разорваны на кусочки, образовав кровавый дождь, пролившийся на землю.

— Эти из Северного Дворца Лазурного Неба становятся все наглее и наглее! — в воздухе раздался хриплый и холодный голос.

Достигнув земли, старший брат Лю избежал неминуемой гибели и, еще не оправившись от испуга, поспешно заговорил:

— Старший, это моя вина, я сейчас же уйду!

Сказав это, старший брат Лю полностью забыл про Цзян Чэня и остальных, он больше не думал о духовном оружии и сокровищах. Быстро развернувшись в сторону, откуда прилетел, он побежал со всех ног, не решаясь даже оглянуться назад.

Человек, который напал, но не убил старшего брата Лю своей первой атакой, не стал нападать вновь.

— Убирайся и передай своим, что любой из Северного Дворца Лазурного Неба, кто без разрешения пересечет границу, будет убит!

Старший брат Лю, закрыв голову руками и пригнувшись, быстро бежал, словно крыса, сбегающая в свою нору, как само воплощение побитой собаки.

Он хорошо понимал, что даже на своем уровне не смог бы противостоять силе этого удара. И самым мудрым решением было убраться отсюда как можно скорее, чтобы случайно еще больше не разозлить неизвестного старшего.

Цзян Чэнь не успел далеко улететь, когда таинственная сила остановила его и опустила на землю.

Когда Цзян Чэнь приземлился, то обнаружил, что оказался в долине, где уже некоторое время находились его отец, Гоуюй и остальные.

И все они были связаны странными веревками, из-за которых не могли даже пошевелиться. Когда Цзян Чэнь приземлился, Цзян Фэн, Гоуюй и остальные выглядели невероятно встревоженными.

Цзян Чэнь лишь криво улыбнулся, он знал, что это была территория Долины Цинъян, и здесь, безусловно, должны были жить эксперты Долины.

Иначе старший брат Лю не стал бы так быстро убегать.

— Тц-тц-тц. Развитие этих людей кажется вполне обычным. Однако их птицы выглядят довольно хорошими. Интересно, откуда они пришли?

— Хе-хе, да кого волнует, откуда они родом. Проникнув в нашу Долину Цинъян, они станут либо удобрением, либо лекарственными слугами. Нам нужно лишь всех связать и ждать решения Старейшины Фэя.

Эти два голоса принадлежали двум лекарственным слугам, причем оба они были на три или четыре года моложе Цзян Чэня.

Глава 138.1. Хорошая возможность для Цзян Чэня показать себя

Этот старейшина Фэй, о котором упомянули двое слуг, оказался весьма странно выглядящим стариком. Его тощее тело дополняла несколько причудливой формы голова, из-за чего он выглядел довольно комично.

Тело старика было столь же тонким, как стебель женьшеня, в то время как его голова была такой же приплюснутой, как старая тыква.

Из-за своей необычной головы в сочетании с таким худым телом этот старик, как ни глянь, выглядел очень странно.

У его тыквоподобной головы почти не было видно подбородка, а там, где он должен был находиться, росла очень длинная козлиная бородка.

— Приветствуем старейшину Фэя, — увидев старика, двое лекарственных слуг поспешили поприветствовать его.

— Люди Северного Дворца Лазурного Неба ведут себя все более и более нагло, — гневно изрек Старейшина Фэй. — Как они посмели делать что вздумается в моей Долине Цинъян!

— Прошу, Старейшина Фэй, успокойтесь, скорее всего эти глупцы были уверены, что Старейшина Фэй сейчас во дворце Долины Цинъян и не появится здесь. Вот почему они посмели вести себя столь нахально.

— Да, в этом есть смысл. Однако тот факт, что они осмелились бесчинствовать на территории моей Долины Цинъян, означает, что я, старик, был слишком мягок с ними. Эх…

Долина Цинъян также была одним из мирских мест Секты Дивного Древа в Королевстве Небесного Древа, предназначенных для духовных практик, и обладала таким же статусом, как и Северный Дворец. Если уж на то пошло, то на самом деле Дворец и Долина относились к одной и той же фракции.

Маленькие глазки старика забегали туда-сюда, рассматривая Цзян Чэня и остальных:

— Кто вы такие и почему люди Северного Дворца гнались за вами?

Цзян Чэнь знал, что этот старик должен был обладать огромной силой, раз смог одним своим движением легко подавить старшего брата Лю. По его прикидкам, боевое развитие этого старика было никак не ниже, чем у Чу Синханя из Секты Пурпурного Солнца.

— Старший, честно говоря, мы не сделали ничего плохого. Мы просто летели по своим делам, когда люди Северного Дворца без всякой причины взбесились, начав яростно преследовать нас с явным желанием убить.

Старейшина Фэй фыркнул:

— Разве это не очевидно? Люди Северного Дворца — самые алчные и жадные люди королевства. Ваши духовные звери явно лучше, чем их зеленые ящеры. И было бы странным, если бы они не попытались вас ограбить.

— Вот оно как. Благодаря мудрым словам старшего, я все понял, — уважительно произнес Цзян Чэнь. Он был из тех людей, кто умел подстраиваться под ситуацию.

Этот старик, казалось, был более доброжелателен, чем люди Северного Дворца, и именно потому Цзян Чэнь изменил свой тон.

— Избавь меня от своей лести. Хотя мне и претит убивать и грабить людей, но вы должны быть наказаны за незаконное проникновение на мою территорию.

— Старший, мы вовсе этого не хотели, понимаете…

— Молчать. Если бы вы попытались вторгнуться специально, то я бы на месте сделал из вас удобрения. Давайте поступим так, я не собираюсь сильно запугивать вас. Пусть будет двадцать лет. Вы сможете покинуть Долину Цинъян, отработав лекарственными слугами в течение двадцати лет.

Старейшина отрицательно замахал руками, сказав это тоном, ясно показывающим, что его личное отношение — это одно, но служба есть служба.

Лицо Цзян Чэня стало печальным. Все было в точности так, как и говорил Тан Лун про Долину Цинъян. Они действительно не убивали людей, но вместо этого заставляли их работать лекарственными слугами в течение двадцати лет!

Цзян Чэнь просто не мог позволить себе остаться здесь хотя бы на пару лет, не говоря уже про двадцать.

К тому же он недавно чуть ли не бил себя кулаком в грудь, пообещав Тан Луну, что доставит вещи его семье. И он нарушит это обещание, если не уложится в семидневный срок, не говоря уже о двадцати годах.

Однако, судя по виду Старейшины Фэя, было непохоже, чтобы он им врал.

Обстоятельства были выше людей.

— Пацан, по лицу вижу, что ты тот еще проныра, потому предупреждаю сразу, лучше не пытайся что-нибудь выкинуть или торговаться. Двадцать лет и ни днем меньше. А если попытаешься сбежать… Хе-хе! Большое Яичко, Второе Яичко, скажите им, что будет.

— Если вы сбежите, то мы схватим вас и порубим на удобрения, — одновременно ответили два мальчика.

Лицо Цзян Чэня потемнело: — «Да ладно! Я был известным создателем пилюль в прошлой жизни, а теперь вынужден стать лекарственным слугой какого-то сумасшедшего старика! Какой позор!»

— Хорошо, старший, мы станем лекарственными слугами. Каковы будут наши обязанности?

— Ваши обязанности? — старик на секунду задумался. — Вы еще новички, так что будете таскать воду. Кроме того, каждый день вы должны проводить по десять часов за изучением теории духовной медицины и лишь спустя три месяца начнете изучать практику создания лекарств.

— Таскать воду? — Цзян Чэнь едва не выругался.

— Что, не хочешь? — усмехнулся старик. — Тогда таскай человеческий навоз.

— Таскать воду говорите? Конечно, с удовольствием! — скрипнул зубами Цзян Чэнь.

Цяо Байши, который молчал все это время, вдруг набрался храбрости и произнес:

— Старший, может ли младший сказать пару слов?

— Если есть, что сказать, то давай быстрее, — старик был немного нетерпелив.

— Старший, этот младший уже обладает некоторыми познаниями в духовной медицине, а также обладает необходимыми базовыми навыками для создания лекарственных пилюль. Нас тут двадцать человек и на каждом двадцать лет работ. Как насчет того, чтобы вы отпустили остальных, а я бы остался у вас работать лекарственным слугой в течение четырехсот лет? Что скажете?

Даже Цзян Чэня поразили слова Цяо Байши. Он, конечно же, знал, что Цяо Байши был верен ему, однако не думал, что настолько.

— Ты разбираешься в пилюлях? — старик был немного удивлен. — Ты ведь не врешь этому старику?

— Старший — выдающийся человек, разве я способен обмануть вас? Кроме того, один знающий специалист, вроде меня, принесет намного больше пользы, чем кучка дилетантов. Как говорится, один год работы профессионала равен десяти годам работы любителя. Старейшина Фэй, если вы согласитесь на мое предложение, то в итоге извлечете большую выгоду.

— Хе-хе, а ты довольно преданный парень. Я рассмотрю твое предложение. И если однажды обнаружу, что ты действительно обладаешь потенциалом в духовной медицине, то соглашусь на твое предложение.

— Прошу вас, старший, рассмотрите этот вопрос сейчас! Пусть я и могу подождать, но у моего юного господина есть неотложные дела в столице. Может, все же проверите меня сейчас?

Старик фыркнул:

— Сейчас у меня нет на это времени. Черт, я объездил большую часть королевства Небесного Древа и до сих пор не нашел ни единой травинки Травы Светлого Духа. Что за черт!

Трава Светлого Духа?

Цяо Байши даже не слышал о ней. Он хотел продемонстрировать свои способности, но даже не знал, что это за растение.

В этот момент неожиданно заговорил Цзян Чэнь:

— Старший, вы ищите Траву Светлого Духа, чтобы создать Пилюлю Добродушного Светлого Духа или же ради создания Пилюли Непостижимого Святого?

— Хм? — старик, который изначально стоял с потемневшим и тусклым лицом, вдруг оживился, когда услышал вопрос Цзян Чэня. Его затуманенные глаза выстрелили лучом света, который упал на лицо Цзян Чэня.

Глава 138.2. Хорошая возможность для Цзян Чэня показать себя

— Парень, ты слышал о Пилюле Добродушного Светлого Духа? — старейшина быстрым шагом приблизился к Цзян Чэню и одним щелчком пальцев разорвал волшебную веревку, которой был связан юноша.

— Хе-хе, какое совпадение. Я действительно уже слышал о ней.

После этого ответа глаза старика заблестели, но спустя мгновение он горестно вздохнул:

— Ну и что с того, что ты слышал о ней? Даже зная рецепт этой пилюли, я все равно не могу создать ее из-за того, что не способен отыскать Траву Светлого Духа. Так что все напрасно.

Пилюля Добродушного Светлого Духа была очень древней пилюлей для успокоения Ци и разума. То есть, если говорить по-простому, она относилась к тому же виду, что и Порошок Одного Будды.

Вот только Пилюля Добродушного Светлого Духа находилась на более высоком уровне. Она была во много раз лучше, чем Порошок Одного Будды. И практики сферы истинной Ци даже не смогли бы использовать настолько сложную пилюлю.

— Что верно, то верно, Трава Светлого Духа очень требовательна к среде обитания, из-за чего ее невероятно сложно найти. Она из тех вещей, которые можно обрести скорее благодаря удаче, нежели найти упорными поисками, — сейчас Цзян Чэнь намеренно пускал пыль в глаза старику.

На самом деле в его прошлой жизни эта Трава Светлого Духа была для него сродни сорняку. И если бы она выросла у него в саду, то он бы просто вырвал ее, не испытывая при этом ни малейшего сожаления.

Это означало только то, что эта трава являлась сорняком в глазах мастера божественного уровня, и потому не имела права даже быть садовым растением и занимать место в его личном саду.

Однако в подобного рода королевстве, как это, такой вид духовной травы и правда казался вещью, которую можно было найти лишь благодаря удаче.

— Парень, даже не пытайся меня обмануть. Ты где-то услышал название пилюли и теперь разыгрываешь представление, делая вид, будто все знаешь. Можешь не утруждаться. И даже не мечтай о снижении двадцатилетнего срока.

— Хе-хе, однажды я слышал, как один старший говорил, что ингредиенты для Пилюли Добродушного Светлого Духа слишком уж сложно найти. И что на самом деле существует множество пилюль с таким же эффектом. Кажется, он упоминал некую «Пилюлю Очищения Души» или что-то вроде того. Он говорил, что ингредиенты для ее создания найти намного легче, а эффект такой же или даже лучше, чем у Пилюли Добродушного Светлого Духа. Даже не знаю, было ли это пустым бахвальством или же нет…

— Пилюля Очищения Души?! Ты… Ты действительно слышал о Пилюле Очищения Души? — лицо хилого старика неожиданно расцвело, подобно весенним цветам.

— Да. Неужели это что-то необычное? — Цзян Чэнь специально притворялся дурачком.

— Что-то необычное?! — старик подпрыгнул на одной ноге. — Ты еще спрашиваешь? Ты хоть знаешь, как много мне пришлось заплатить только за то, чтобы попросить кое-кого создать одну Пилюлю Добродушного Светлого Духа?! Но даже несмотря на большую цену, я все еще должен лично отыскать ингредиенты для ее создания! Все рецепты древних пилюль держатся в строжайшей тайне, и ты еще спрашиваешь, необычное ли это?

Цзян Чэнь обрадовался, это означало, что у старика даже не было рецепта Пилюли Добродушного Светлого Духа.

— Если вы хотите назвать ее необычной, то она необычна. Если вы хотите назвать ее обычной, то она также обычна. Если знать, как ее создать, то сделать это не составит труда. Но если вы думаете, что это сложно, то не сможете создать ее.

— Если знать, как ее создать, то это не составит труда? — старик опять вскочил, схватив Цзян Чэня за рукав. — Парень, покажи мне кого-нибудь, кто знает! Если ты сможешь найти такого человека, то я готов заплатить любую цену!

— Я бы с удовольствием нашел кого-нибудь, но как я это сделаю, если застрял здесь на целых двадцать лет? — Цзян Чэнь мысленно усмехнулся, когда увидел, что старик заглотил наживку, а с ней крючок, леску и грузило разом.

— Даже не говори о таких глупостях, — отмахнулся старик. — Если ты сможешь отыскать мне того, кто знает рецепт Пилюли Очищения Души, то станешь моим старшим. Я буду кланяться тебе и даже буду звать родным отцом. Двадцать лет? Да я сам без проблем стану твоим лекарственным слугой на двадцать лет!

— Вы серьезно? — Цзян Чэнь мысленно обрадовался, что тот сам предложил это.

— Что за глупый вопрос. Неужели я похож на того, кто дает пустые обещания?

— Нет, не похожи, — отрицательно покачал головой Цзян Чэнь.

Крохотные глазки старика бешено вращались. Изначально он думал, что Цзян Чэнь врал ему, однако теперь, когда он услышал его слова, то был уверен, что в них была толика правды. Возможно ли, что этот пацан знал, о чем говорит?

Старик уже потратил почти двадцать лет своей жизни и приложил множество усилий ради получения Пилюли Добродушного Светлого Духа, и даже работал на износ ради ее создания.

Он уже сделал все, что только можно, но всегда возвращался ни с чем.

Даже если это был лишь мельчайший шанс, появившийся благодаря Цзян Чэню, в чьи слова было трудно поверить, он все равно не хотел упускать его. Ведь это дело давно уже стало одним из внутренних демонов, глубоко укоренившихся в его душе.

— Парень, подумай хорошенько и даже не пытайся одурачить этого старика! Если я узнаю, что ты все это затеял, только чтобы пустить мне пыль в глаза и сбежать, то ты уже знаешь, что тебя ждет! — старик старался сохранить суровое выражение лица и такую же манеру поведения, чтобы внушить Цзян Чэню благоговейный страх и почтение.

— Старейшина Фэй, ваша сила и способности намного лучше моих. Я не думаю, что смогу провернуть перед вами какие-либо уловки. Хотя ваши глаза кажутся небольшими, но они удивительно проницательные! Думаете, я не заметил? Вы выглядите, как человек, обладающий большой мудростью, который специально пытается скрыть ее перед другими, — принялся льстить Цзян Чэнь.

— Хе-хе, ты даже это заметил? Подумать только, ведь я так сильно старался это скрыть, — старик выпятил грудь, поглаживая бородку и предаваясь самолюбованию. — Парень, раз ты не собираешься меня обманывать, тогда скажи мне, действительно ли в королевстве Небесного Древа есть человек, знающий рецепт Пилюли Очищения Души?

— Это никак не связано с королевством Небесного Древа, но у меня есть хороший друг, которого я знаю с детства. Именно он знает рецепт. Он появляется раз в три или пять лет, и каждый раз, когда он появляется, я всегда могу услышать от него множество информации о духовной медицине и создании пилюль.

— Хм? Неужели на самом деле существует такой чудесный человек? — старейшина Фэй был настроен весьма скептически.

— Да. Честно говоря, я направляюсь в столицу королевства Небесного Древа лишь потому, что узнал о том, что у того самого уважаемого старшего есть дела в столице. Вот почему я поспешил поприветствовать его.

— Возможно ли столь удачное совпадение? — старик почувствовал себя еще более сбитым с толку таким поворотом событий.

Глава 139.1. Беспринципный старик, прикидывающийся дурачком и выглядящий милым

По словам старика Цзян Чэнь определил, что тот полностью заглотил наживку.

Стоявший в стороне Цяо Байши мысленно рассмеялся. Он тоже понял, что на этот раз им удалось избежать проблем. С красноречием его уважаемого учителя было бы странно, если бы они не смогли взять этого старика в оборот.

— Совпадение? Это не просто совпадение, а совпадение, которое было предначертано самими небесами.

— Предначертано небесами? — пробормотал себе под нос Старейшина Фэй, а его взгляд устремился вдаль и слегка помутнел. — Я слышал о Пилюле Очищения Души, однако в пределах королевства Небесного Древа никто не знает ее рецепта. Говорится, что стоимость этой пилюли намного меньше, чем Пилюли Добродушного Светлого Духа, а также, что ингредиенты для нее проще найти. К тому же ее проще создать.

Вдруг взгляд старейшины Фэя резко устремился на юношу, словно он что-то решил.

— Парень, этот старик доверится тебе. Я могу уладить вопрос с незаконным проникновением в Долину Цинъян, а ты должен будешь устроить мне встречу с твоим таинственным экспертом.

Цзян Чэнь намеренно начал все усложнять:

— Я не могу обещать чего-то подобного. Кроме того, какой толк от встречи с ним? Этого старшего уже давно не волнуют дела нашего мира. Думаю, что вы навряд ли сможете убедить его помочь вам.

Старик усмехнулся:

— Да, я наверняка не смогу убедить его, но что насчет тебя?

— Я… А с чего бы мне это делать? — вновь включил дурачка Цзян Чэнь.

— Ну, как бы… — смущенно улыбнулся старик. Действительно, а с чего бы кому-то просить за него? Ведь это дело даже не связано с ним.

Неловко потирая руки, старик с особой осторожностью заискивающе улыбнулся и произнес:

— Э-э, младший брат, скажи мне, что я должен сделать, чтобы ты попросил за меня?

Цзян Чэнь ответил с мрачным лицом:

— Нет уж. Вы только что так сильно напугали меня. Приказали двадцать лет быть лекарственным слугой и сказали это с таким серьезным видом!

— Хе-хе, прошу, не надо на меня сердиться, не надо, — старик заискивающе приблизился к Цзян Чэню и подняв руку, легонько похлопал Цзян Чэня по плечу. — Ну-ка, ну-ка! Давай этот старик помассирует твою спинку. Двадцать лет быть моим лекарственным слугой? Что за вздор! Думаю, ты просто ослышался. Я имел в виду, что это я на двадцать лет стану лекарственным слугой того человека, который сможет решить мою проблему с Пилюлей Добродушного Светлого Духа!

Цзян Чэню эта ситуация показалась довольно забавной, и ему было трудно сдерживать смех при виде поведения старика. Однако, когда все дошло до такого, пусть этот старик и был чудаковатым и немного сварливым, но он вовсе не был плохим.

Если бы на его месте оказались люди Северного Дворца Лазурного Неба, то они начали бы угрожать его жизни и не побрезговали бы воспользоваться любыми другими способами, чтобы заставить Цзян Чэня подчиниться.

Этот старик же был специалистом в духовной медицине и, похоже, был благородным человеком, который даже не задумывался о подобных недоброжелательных способах достижения своей цели.

Даже если этот человек и обладал чудаковатым характером, его личность не была порочной.

— Ослышался значит? — притворно спросил Цзян Чэнь.

— Определенно ослышался, — со всей серьезностью кивнул старик.

— То есть, я могу сейчас же отправляться в столицу?

— Конечно! А почему нет? — старик сказал это таким тоном, будто это был очень странный вопрос. Словно Цзян Чэнь спросил об этом без всякой на то причины.

Стоит заметить, что этот старик вел себя как взрослый озорной ребенок. Он мог прикинуться дурачком, выглядеть милым или выйти из себя.

Цзян Чэню было весело разыгрывать его, и он со смехом сказал:

— Вас же старейшиной Фэй звать? Как насчет того, чтобы через какое-то время навестить меня в столице?

— Правда? — глаза старейшины Фэя заблестели.

— Разве я похож на лжеца?

— Нет, что ты, конечно же, нет! — старик принялся быстро качать головой, будто в барабан ей бил. — Когда этот старик впервые увидел тебя, то мне показалось, что ты невероятно красивый юноша с благородными манерами и выдающимся характером. Настоящий дракон и феникс среди людей, непостижимый бессмертный, сошедший с небес… Именно поэтому этот старик не мог ничего с собой поделать и захотел стать ближе к такому человеку, и я даже готов сейчас же поклясться в верности и провести ритуал отрубания куриной головы и сжигания желтой бумаги, чтобы стать названными братьями.

Подобострастные слова и всевозможная лесть лились из его рта, одна волна за другой, было очевидно, что он в совершенстве овладел этим искусством.

Цзян Чэнь обнаружил, что этот старик немного походил на него, он был таким же беспринципным.

Когда старик провожал их взглядом, он словно прощался с близкими родственниками, помахивая им вслед рукой.

— Летите осторожно и не расслабляйтесь по дороге! Если что-нибудь случится, просто назовите мое имя!

Эти слова источали безграничную теплоту и заботу.

Кроме Цзян Чэня, все остальные чувствовали себя так, будто очутились во сне. Они уже думали, что не смогут избежать участи стать слугами на двадцать лет.

Но кто бы мог подумать, что несколько фраз Цзян Чэня полностью изменят отношение старика, что тот отпустит и будет провожать их, словно свою родню.

— Цзян Чэнь, ты… — начал фразу Цзян Фэн, желая что-то сказать.

— Отец, нам пора, а этот старик в будущем обязательно станет одним из нас, — усмехнулся Цзян Чэнь. Он только что вырыл для старика яму, и тот с радостью запрыгнул в нее.

Служить ему двадцать лет в качестве лекарственного слуги… Цзян Чэнь улыбнулся. Ему было бы весьма интересно понаблюдать за этим стариком в качестве своего слуги.

***

В Долине Цинъян, двое лекарственных слуг, Большое Яичко и Второе Яичко, стояли с вытаращенными глазами и онемевшими языками. На их лицах читалось явное удивление, а их рты были столь широко раскрыты, что туда легко можно было бы засунуть большую куриную ножку.

— Старейшина Фэй, этот парень же нес полную чушь, почему вы отпустили его? — Большое Яичко все еще не мог поверить в произошедшее.

— Да-да, я тоже думаю, что этот парень, скорее всего, непорядочный человек! — Второе Яичко чувствовал то же самое.

— Хе-хе, — старейшина Фэй многозначительно улыбнулся, неторопливо растянувшись на стуле. — Да что вы оба понимаете? Я прожил уже сотни лет и повидал множество людей. Этот парень полон лжи и истины, прямо как я. Можно сказать, что он такой же, как и я. Когда следует, он притворяется дурачком, когда нужно, он прикидывается беспомощным, а когда должен, не постесняется важничать.

— Такой же, как и вы, Старейшина? — Большое Яичко и Второе Яичко запутались еще больше.

Глава 139.2. Беспринципный старик, прикидывающийся дурачком и выглядящий милым

— Верно, такой же, — старик, словно опьянев, прищурился и начал напевать какую-то мелодию. А ведь он только что притворялся дурачком и старался выглядеть милым.

И в итоге старик обнаружил, что этот молодой человек, который говорил столь легко и плавно, даже лучше него самого притворялся дурачком. Это пришлось по вкусу старику.

Этот старик был достаточно самовлюбленным человеком и ясно ощутил, что Цзян Чэнь был таким же. Именно поэтому тот пацан не был плохим человеком или тем, кто бросает слова на ветер.

Кроме того, проанализировав все детали, он мог точно сказать, что когда юноша произносил названия пилюль, то даже и глазом не моргнул. Обычный человек не смог бы вести себя подобным образом.

Как бы он смог приобрести такие знания без указаний от мастера духовной медицины?

Сколько людей во всем королевстве Небесного Древа знали о Пилюле Очищения Души, не говоря уже об остальном?

Поэтому, хотя старейшина Фэй и выглядел чудаковато, на самом деле он был весьма проницательным человеком. Он, как минимум, получил некоторые подтверждения того, что Цзян Чэнь не дал ему пустых обещаний.

Не говоря уже о том, что столица находилась неподалеку отсюда. Даже если бы этот парень что-то задумал, старейшина Фэй мог бы в любой момент прийти к нему и наказать.

Однако, прожив сотни лет, старейшина Фэй обзавелся невероятно обостренной интуицией. И в этот раз интуиция подсказывала ему, что, скорее всего, это парень действительно не пытался одурачить его.

Стоит заметить, что он вовсе не испытывал недостатка в лекарственных слугах или чем-то подобном.

Он создал такое пугающее правило лишь ради того, чтобы не развелось слишком много нарушителей границ Долины Цинъян, которые могли бы помешать спокойной обстановке обучения премудростям духовной медицины.

То есть, этот старик вовсе не был по-настоящему злым.

Таким образом, между Долиной Цинъян и Северным Дворцом Лазурного Неба действительно существовала огромная разница.

***

Как и сказал Тан Лун, после земель Северного Дворца и Долины Цинъян дальше дорога была менее опасной.

Их группа прибыла в столицу ранним утром второго дня.

Издалека и с высоты птичьего полета столица королевства Небесного Древа выглядела невообразимо впечатляюще. Огромная городская стена и ров под ней были подобны блестящему жемчугу, инкрустированному в землю, представляя собой великолепное зрелище.

Высокие и могучие городские врата, бескрайние постройки, воины столицы, носящие кольчугу и держащие мечи — каждая деталь свидетельствовала о впечатляющем статусе королевства Небесного Древа.

— Репутация четырех великих королевств действительно не пустой звук. И, находясь лишь в Восточном королевстве, мы были подобны лягушкам на дне колодца, — стоя перед столицей королевства Небесного Древа и любуясь грандиозными городскими вратами, Гоуюй испытывала бурю эмоций.

Благодаря предупреждению Тан Луна, Цзян Чэнь и остальные, естественно, не стали влетать в столицу на Златокрылых Птицах-Мечах. Они приземлились за городскими стенами и вместе с птицами прошли через городские ворота.

А благодаря наличию медальона принца Е, их вход в город прошел гладко и без всяких проблем.

Стража у городских ворот улыбнулась, сказав:

— Раз у вас есть медальон принца, то при последующих проходах через врата вас не будут проверять.

Стоило им войти в город, как их встретила бурная и неугомонная городская жизнь.

Следуя карте, которую дал Цзян Чэню Е Жун, спустя два часа их группа, наконец, вышла к особняку принца Жуна.

Но стоило им только приблизиться к территории особняка, как с двух сторон хлынули группы практиков, закованных в красные доспехи, после чего они встали, направив оружие на группу людей.

— Праздным прохожим нечего задерживаться перед особняком принца!

— Мы друзья четвертого принца и были приглашены им лично, — Цзян Чэнь показал страже медальон.

Практики в красной броне некоторое время смотрели на медальон, после чего капитан махнул рукой, и все облаченные в броню практики убрали свое оружие.

— Прошу вас немного подождать, я немедленно сообщу о вашем прибытии четвертому принцу.

Через некоторое время из особняка послышался искренний смех.

— Ха-ха-ха! Проснувшись этим утром, я услышал крики сорок на деревьях. Сделав пару расчетов, я был уверен, что скоро прибудут уважаемые гости. Неужели это мой младший брат наконец-то приехал в гости?

Владельцем этого жизнерадостного голоса был никто иной, как сам принц Е Жун.

Красная тень быстро вылетела из дверного проема, когда еще не успели затихнуть отголоски последних слов. Е Жун с пламенным радушием бросился к Цзян Чэню, заключив того в крепкие объятия.

— Младший брат, я так скучал по тебе! Я с нетерпением ждал твоего приезда и, наконец, этот день настал! — после крепких объятий Е Жун отстранился, взяв Цзян Чэня за плечи, и оглядел того с головы до ног. — Хех. Похоже, по пути сюда с тобой много чего приключилось.

Цзян Чэнь печально улыбнулся:

— Если бы ты мне сразу сказал, что путь к столице столь тернист и опасен, то я бы точно не отказался от твоего предложения встретить меня на границе.

— Что случилось? — лицо принца Е Жуна потемнело. — Неужели какой-то слепой дурак посмел создать неприятности моему младшему брату?

Цзян Чэнь устало вздохнул:

— Это долгая история, я потом тебе все расскажу.

— Хорошо, тогда чего стоим на пороге, все заходите в дом, там и поговорим. Я немедленно распоряжусь устроить банкет в честь вашего приезда и смыть дорожную пыль с ваших ног. Сегодня поистине знаменательный день, и потому нам просто необходимо выпить. Хе-хе, у меня все никак не было повода открыть вино, которое я получил от Секты Дивного Древа, но сегодня мы обязательно откупорим его и напьемся!

Характер Е Жуна не очень-то подходил принцу королевства.

Однако в качестве друга прямолинейность Е Жуна, наоборот, лишь увеличила хорошее впечатление Цзян Чэня о нем. По крайней мере, Е Жун не пытался вести себя напыщенно или указывать на их социальные различия.

Кроме того, Е Жун всегда соблюдал правила приличия. Даже несмотря на то, что среди сопровождающих Цзян Чэня была такая очаровательная девушка, как Гоуюй, и столь невинная красавица, как Вэнь Цзыци, Е Жун всегда обращался с ними с особой вежливостью и должными манерами, а когда его глаза скользили по ним, то в них не было и намека на непристойность.

И такое поведение было довольно редким среди высокопоставленных лиц.

Глава 140.1. Трудности обустройства в столице

*Бух!*

Е Жун в ярости ударил по столу своей чашей, процедив:

— Северный Дворец Лазурного Неба? Я уже давно слышал, что они ведут себя невероятно нагло. Если верить слухам, ученики Северного Дворца часто совершают ужасные поступки, вроде грабежа и убийств. Раньше я всегда думал, что эти слухи по большей части надуманы, только вот, похоже, что молва не только не преувеличивает, а даже наоборот, приуменьшает.

— Младший брат, будь спокоен. Я запомню их всех и все, что они сделали. Настанет день, когда я обязательно заставлю их заплатить за содеянное.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Они всего лишь кучка ничтожеств и шутов, не стоящих того, чтобы заострять на них внимание. Брат Е, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я и сам могу справиться с таким незначительным делом.

— Ха-ха, действительно! С потенциалом младшего брата, если ты сможешь вступить в Секту Дивного Древа, то позже с легкостью растопчешь всех этих мразей!

Цзян Чэнь неопределенно кивнул и, подняв свой бокал, произнес:

— Давай же выпьем, Брат Е.

После нескольких бокалов вина и съеденных порций Е Жун сказал:

— Брат, раз ты только прибыл в столицу, то есть несколько вещей, о которых я обязан подробно тебе рассказать.

— Давай.

— Для начала, ты мой гость, а не последователь. И потому не можешь остаться в моем особняке. Чтобы жить здесь, ты должен либо быть личным слугой, либо работать в особняке. К тому же гости все равно остаются чужестранцами, и потому вам придется найти себе другое жилье.

Цзян Чэнь на самом деле и не думал оставаться в особняке. Со столькими людьми в своей группе, очевидно, что было бы неудобно оставаться здесь, да и не было особого смысла искать приюта под чужой крышей.

— Да нет проблем. Я просто пойду и куплю двор с усадьбой в каком-нибудь тихом месте.

Платежеспособность Цзян Чэня находилась на довольно высоком уровне, и хотя это было королевство Небесного Древа, он не думал, что будет трудно приобрести жилье.

Е Жун потер нос и грустно улыбнулся:

— Все не так просто. Ты не сможешь купить дом лишь потому, что хочешь его купить.

— Э? Неужели земли в королевстве Небесного Древа на вес золота? И потому цены на усадьбы просто заоблачные?

— Не то чтобы цены на земли были слишком недостижимыми. Я уверен в твоих финансовых возможностях. Просто нельзя купить дом лишь по своему желанию. Для покупки определенного дома необходим определенный статус. Пусть твое положение в Восточном королевстве и было высоким, но здесь, в королевстве Небесного Древа, ты пока что обычный человек без всякого статуса.

Цзян Чэнь наконец понял, что хотел сказать Е Жун.

При приобретении земель в королевстве Небесного Древа существовала четкая иерархия с разделением на статусы и ранги.

И Цзян Чэнь уже имел некоторое представление об этом.

В Восточном королевстве существовало нечто похожее. Обычные люди не могли поселиться в роскошных районах. Даже богатым торговцам был запрещен въезд в районы, отведенные для знати, если только у них не было соответствующего статуса или же достаточных достижений.

В Восточном королевстве это было лишь негласное правило, и оно не было прописано в законодательстве.

А в королевстве Небесного Древа пошли дальше и приняли четкий закон, контролирующий это.

От вашего статуса зависело место, где вы можете жить, и вам ни в коем случае нельзя было переступать эту границу. Даже будь у вас все деньги мира, вы не сможете приобрести другой дом.

Это была одна из особенностей, отличающих королевство Небесного Древа от обычных, заурядных королевств. С репутацией Цзян Чэня, даже королевство Темной Луны и Восточное королевство хотели даровать ему должность герцога первого ранга.

Но после прибытия в королевство Небесного Древа даже принц ничем не мог помочь ему.

Похоже, система распределения земель в королевстве Небесного Древа была более рациональной, чем в Восточном королевстве и королевстве Темной Луны. И законы здесь были более беспощадными.

— Брат Е, расскажи мне о способах получения знатных титулов?

— Есть несколько способов. Для начала, это, конечно же, должность чиновника или воинское звание. Оба этих способа подходят для быстрого продвижения по социальной лестнице, однако и конкуренция за такие места невероятно жестока.

— Помимо этих двух способов, еще один быстрейший способ стать знатью — вступить в организации, связанные с сектами. Например, создание духовных пилюль или выплавка оружия. Короче говоря, все виды деятельности, напрямую связанные с боевым развитием, обладают большим количеством квот на дворянский титул от государства. У Секты Дивного Древа в королевстве Небесного Древа имеются четыре великих храма для духовных практик, которые также обладают большой квотой на становление знатью.

— Четыре великих храма?

— Да, ты уже знаешь о Северном Дворце Лазурного Неба, это и есть один из четырех великих храмов. Также сюда входят Южный Дворец Лазурного Неба, Долина Цинъян и Дворец Бесчисленных Сокровищ.

— Северный и Южный Дворцы Лазурного Неба?

— Верно, Северный Дворец контролирует западный район, а Южный Дворец — южный. Долина Цинъян контролирует центральные земли королевства, а Дворец Бесчисленных Сокровищ всего лишь ведет бизнес в столице.

Е Жун продолжил объяснять:

— Давай поступим вот как. У меня есть кое-какие связи в Южном Дворце Лазурного Неба, и я могу устроить, чтобы тебе присвоили дворянский титул. Однако, в лучшем случае, я смогу получить для тебя лишь восьмой ранг. Получить ранг повыше будет слишком проблематично.

Знать королевства Небесного Древа делилась на девять рангов.

Девятый ранг был наименьшим, а первый, соответственно, наивысшим.

И Е Жун, будучи принцем, естественно, обладал первым рангом. Если он станет наследным принцем, то сможет вырваться из этой иерархии, достигнув королевского ранга.

— Южный Дворец Лазурного Неба? — хотя Цзян Чэнь и знал, что Северный и Южный Дворцы Лазурного Неба были различными силами, он все еще немного злился при упоминании этого названия. — Давай лучше не будем пользоваться твоими связями. Завтра я собираюсь прогуляться по столице и самостоятельно разобраться в ситуации. В это же время я смогу хорошенько познакомиться с новым для себя местом. Кроме того, нам сегодня еще предстоит найти постоялый двор для ночлега.

Е Жун был немного смущен. Хоть он и являлся принцем, но во многих вопросах оказался совершенно бесполезен. Все было сделано так, чтобы у принцев было мало возможностей для корыстной заинтересованности.

Но важнее всего было то, что король пристально следил за поступками своих сыновей. И если бы какой-нибудь принц стал постоянно пользоваться именем королевской семьи в личных и корыстных целях, то его положение, несомненно, значительно снизилось бы в глазах короля.

Впрочем, все это не особо заботило Цзян Чэня.

Глава 140.2. Трудности обустройства в столице

Хотя с самого прибытия в королевство Небесного Древа к Цзян Чэню и относились как к обычному человеку и хотя его положение здесь не было столь уважаемым, как ему предлагали в королевстве Темной Луны и Восточном королевстве, но юноше даже нравилось это чувство.

Подобное новое испытание здорово воодушевляло и мотивировало его. Кроме того, он не думал, что у него могут возникнуть какие-нибудь сложности с получением дворянского титула в столице.

В соответствии с договоренностью с Е Жуном, в тот же вечер группа Цзян Чэня и он сам остановились на постоялом дворе с прекрасным видом. После тягот долгого пути они наконец-то смогли удобно устроиться, так что ночь прошла довольно спокойно.

На следующее утро Цзян Чэнь, подозвав своих личных охранников, оставил им несколько поручений. Поручения касались разведки и поиска информации по всевозможным вопросам, вроде организации секты и требований для получения каждого конкретного знатного титула.

Естественно, Цзян Чэнь не собирался лично заниматься столь мелкими делами.

Подобные задания также являлись своеобразной проверкой на способности и тренировкой для его подчиненных.

Отправившись по адресу, который дал ему Тан Лун, Цзян Чэнь взял с собой только Гоуюй и Цяо Байши.

Хотя Цзян Чэнь не знал, что должен был передать семье Тан Луна, но ему показалось, что это было нечто очень важное для них.

Дом Тан Луна находился в трущобах северо-западной части столицы. После долгого блуждания по множеству улочек и закоулков Цзян Чэнь, наконец, отыскал нужный переулок.

Из-за того, что в этом переулке было очень грязно, Гоуюй, которая родилась и жила в королевской семье, почувствовала себя немного неуютно.

Однако, увидев спокойное и равнодушное выражение лица Цзян Чэня, она отбросила свое отвращение и сделала несколько шагов вперед. А когда прошла еще дальше, то неожиданно для себя обнаружила, что этот грязный переулок был не таким уж и грязным.

Семья Тан Луна жила в довольно потрепанном одноэтажном доме, однако при этом было видно, что его постоянно держали в чистоте, как внутри, так и снаружи.

Их группа подошла к входной двери, и Цзян Чэнь постучал. Дверь открыла девушка семнадцати-восемнадцати лет. Когда она увидела незнакомцев, ее прелестные щечки тут же покрылись румянцем.

Заикаясь, она спросила:

— В… вы… к… кому?

— Это дом Тан Луна? — приветливо улыбнулся Цзян Чэнь.

— Д… да? А вы?.. — молодая девушка слегка забеспокоилась.

Из дома послышался голос:

— Невестка, это мой брат? Неужели он принес тот самый предмет?

Человек, которому принадлежал голос, не казался слишком взрослым, скорее всего, он был примерно того же возраста, что и Цзян Чэнь.

— Тан Лун попросил нас передать вам этот сверток. Прошу, проверьте, все ли на месте, — Цзян Чэнь протянул сверток девушке.

Девушка с покрасневшим лицом несколько раз вытерла руки о свою одежду, после чего, еще сильнее покраснев, приняла сверток и быстро вернулась в дом.

Вскоре из дома раздался радостный голос:

— Ха-ха! Это действительно Черное Духовное Дерево! Невестка, это же Черное Духовное Дерево! Ха-ха! Это значит, что через несколько дней я смогу попасть в лечебницу при Южном Дворце Лазурного Неба! Невестка, я… я смогу ходить! Брат, ты действительно мой старший брат!

Этот юноша, находящийся в доме, был весьма возбужден, продолжая стучать спинкой кровати о стену и при этом кричать во весь голос. Было похоже, что он уже долгое время сдерживал себя и лишь теперь, наконец, смог выплеснуть все накопленные эмоции.

Девушка, носящая одежду из плотной ткани, вновь вышла и спросила робким голосом:

— Вы друзья Тан Луна? Не хотите ли зайти и выпить воды?

Цзян Чэнь оглядел дом и увидел, что их семья жила довольно скромно. Похоже, им приходилось нелегко.

Цзян Чэнь не хотел их обременять. И раз уж он передал сверток, то выполнил обещание, данное Тан Луну.

— Спасибо, не нужно воды. Раз этот предмет теперь у вас, нам больше незачем оставаться.

Услышав его слова, девушка вздохнула с облегчением. Было очевидно, что она даже не знала, как принимать таких гостей, когда ее дом был в таком ужасном состоянии, ведь, судя по их одежде, эти люди, скорее всего, были знатью.

— Э… эм, как там Тан Лун? — девушке пришлось собрать все свое мужество, чтобы задать этот вопрос.

— Хе-хе, с ним все хорошо, но в последнее время он немного занят. Похоже, ему придется немного задержаться на посту. Вы же его жена? Я и подумать не мог, что у него есть жена, ха-ха! — засмеялся Цзян Чэнь и, помахав на прощание рукой, ушел вместе с остальными.

Отойдя от дома Тан Луна, Цзян Чэнь не стал возвращаться в постоялый двор, вместо этого он решил пройтись по столице. Столица была довольно большой, и понадобилось бы, как минимум, дней десять или двадцать, чтобы полностью обойти ее.

Группа из трех человек прогуливалась по улице, когда они вдруг увидели двоих людей, которые торопливо шли по улочке, а после свернули в очередной переулок прямо перед ними.

— Хе-хе, давай скорее. Ходят слухи, что Башня Желаний уже открыта. В этот раз открылся одиннадцатый этаж Башни Желаний, и лишь последние несколько по-прежнему запечатаны. Давай же и мы испытаем свою удачу!

— Меньше слов, больше дела! Поторопись!

— Черт, на этот раз я выложусь на полную! Обязательно вытяну желание выше девятого этажа. Я слышал, что если кто-то сможет достичь вершины и осуществить желание, то он сможет заполучить дворянский титул не ниже шестого ранга!

— Пфф. Мечтай! Такая резкая смена ранга — самое большое желание, которое человек может исполнить в Башне Желаний! Так что хватит мечтать!

— Это еще не факт! Неужели ты забыл, что случилось два года назад? Странствующий практик из маленького королевства, отправившийся в королевство Небесного Древа, чтобы расширить свой кругозор, случайно прибыл как раз в тот день, когда открылась Башня Желаний. Он прибыл из захолустных земель и даже не знал правил Башни Желаний, но все же смог заполучить желание одиннадцатого этажа! Благодаря своей удаче, он смог исполнить это желание, после чего его судьба резко изменилась. Думаю, что он сейчас дворянин, как минимум, пятого ранга! Это яркий пример того, как за одну ночь можно совершить удивительный подвиг и мгновенно, не прилагая усилий, изменить свою судьбу!

— Подобное случается лишь раз в сто лет. Я же буду практичнее и надеюсь, что мне выпадет желание, на котором я смогу немного подзаработать.

Как только Цзян Чэнь и остальные услышали слова «Башня Желаний» и разговор двоих людей, им стало очень любопытно.

— Башня Желаний, значит? В этом королевстве Небесного Древа есть еще много чего интересного. Давайте тоже сходим туда и повеселимся?

Им все равно нечем было заняться. Потому Цзян Чэнь захотел взглянуть на эту Башню Желаний, а также понаблюдать, что там сейчас происходит. Со слов прохожих это звучало довольно-таки интересно.

Глава 141.1. Башня Желаний

Башня Желаний располагалась в западной части королевства Небесного Древа. Эта часть столицы всегда была одним из самых оживленных районов города.

Башня Желаний и в самом деле была башней, а также считалась одним из священных мест королевства Небесного Древа.

Каждый год во время праздников Башня Желаний становилась довольно оживленной, особенно в период Фестиваля Середины Осени. Башня Желаний буквально была переполнена народом. В королевстве Небесного Древа лавровое дерево, которое присутствовало в названии королевства(1), считалось национальным деревом и было очень тесно связано с Фестивалем Середины Осени.

Вокруг Башни Желаний были густо высажены лавровые деревья, и цветки лавра уже вовсю цвели, источая тонкий аромат, который чувствовался даже в пяти километрах от этого места.

Фестиваль Середины Осени уже почти наступил, и половина месяца до и после него была наиболее оживленным временем года в районе Башни Желаний.

Цзян Чэнь, немного порасспрашивал людей и, наконец, понял, что из себя представляла Башня Желаний.

Оказалось, что Башня Желаний была связана с традицией, которая на протяжении тысячи лет существовала в королевстве Небесного Древа. И любой, начиная с людей из королевской семьи и заканчивая самыми бедными гражданами, мог разместить в Башне Желаний свое желание, которое он сам был не в состоянии выполнить.

И за каждое выполненное желание столица гарантировала награду.

То есть, любой, кто сможет выполнить желание другого, мог получить эту награду. И естественно, что любое желание, которое размещали в Башне Желаний, строго проверялось, чтобы убедиться, что его исполнение заслуживает награды.

Обычно Башня Желаний открывалась лишь раз в месяц.

Однако во время Фестиваля Середины Осени ее двери открывались сразу на полмесяца, и этажи, которые открывались, также были очень высокими.

Всего в Башне Желаний было шестнадцать этажей.

В обычный день, в зависимости от месяца, Башню открывали до шестого этажа, а восьмой этаж был бы пределом.

Во время Нового Года Башню обычно открывали до десятого или даже двенадцатого этажа.

А во время Фестиваля Середины Осени Башня была открыта ежедневно, и в различные дни ее могли открыть до десятого, одиннадцатого, двенадцатого или даже более высоких этажей.

В день Середины Осени открывался даже шестнадцатый этаж.

Естественно, что никто еще не бывал на шестнадцатом этаже. Никто даже понятия не имел, были ли на шестнадцатом этаже свитки с желаниями.

Даже если они там и были, то это должны были быть желания, которые простирались до самих небес и которые обычно никто не мог исполнить. В конце концов, у всех было лишь самое абстрактное представление об этом этаже.

За то, чтобы разместить в Башне Желаний свое желание, бралась определенная плата. Однако плата была невысокой, и желания можно было размещать ежедневно, без всяких ограничений.

Если же вы захотите взять чужой свиток с желанием, вам придется дождаться, когда Башня Желаний будет открыта для посещений.

Например, сегодня Башня Желаний была открыта в честь дня Середины Осени, вокруг Башни было довольно оживленно, и множество людей сновало туда-сюда.

И естественно, что нельзя было просто так прийти и забрать свиток желаний из башни. Плата зависела от выбранного свитка и была значительно выше, чем плата за размещение.

Свитки первого этажа стоили десять серебряных.

Свитки второго этажа стоили двадцать серебряных.

Свитки третьего этажа стоили пятьдесят серебряных.

Свитки четвертого этажа стоили сто серебряных.

Свитки пятого…

И так до десятого этажа, свитки на котором стоили десять тысяч серебряных. И с каждым последующим этажом цена повышалась еще больше.

Стоит заметить, что пусть Башня Желаний и была довольно интересным занятием, но и обходилось оно недешево.

— Кто придумал эту Башню Желаний? На этом же можно сколотить целое состояние! — восхитился Цяо Байши.

Около Башни Желаний стояло так много народу, желающих взять себе свитки, что яблоку негде было упасть. Было очевидно, что доход лишь с одного дня был просто поразителен.

Цяо Байши всегда думал, что это Зал Исцеления хорошо зарабатывал, однако эта Башня Желаний зарабатывала еще больше, причем без особых на то усилий.

Когда двери Башни распахнулись, толпа людей с криками подалась вперед, собираясь потратить свои деньги.

— Юный господин, может, тоже сходим? — Цяо Байши подумал, что с характером уважаемого учителя, его все это должно было заинтересовать.

— Да, давайте сходим.

Раз уж Цзян Чэнь решил поразвлечься, он не стал даже рассматривать этажи ниже десятого.

Если заплатить десять тысяч серебряных, то можно было забрать один свиток с десятого этажа, при этом до покупки в них нельзя было посмотреть.

И если после покупки вы не сможете исполнить желание, написанное на свитке, то деньги за свиток вам не вернут.

И естественно, если же у вас все получится, то награда будет, как минимум, в сотню или тысячу раз больше, чем эта плата, или же еще ценнее.

Нужно заметить, что в королевстве Небесного Древа было довольно много людей с достатком, так что на десятый этаж поднялось немало людей.

Банкноты, номиналом в десятки тысяч серебряных, только и успевали мелькать тут и там.

Здесь были также и те, кто не жалел никаких денег, тратя десятки тысяч серебряных, чтобы закупить побольше свитков, а после, собрав их вместе, просматривать их один за другим в надежде найти то, что было бы им под силу.

Такие люди, как правило, были либо богатыми купцами, либо настоящими воротилами в сфере бизнеса.

У таких людей водились деньги, но был низкий статус в обществе. Они не получали признания и потому не могли пробиться в высшие круги знати. Для них просто не было иных путей для повышения своего статуса.

Потому они и испытывали свою удачу в Башне Желаний, пытаясь отыскать желание, которое загадал высокопоставленный человек и которое им было бы под силу исполнить.

Конечно же, возможность подобного исхода была довольно-таки низкой. Ведь обычно, чем выше этаж желания, тем сложнее было бы его исполнить. Если это было желание, которое не могли исполнить даже высшие чины и знатные вельможи, то, с большой вероятностью, у этих торговцев и бизнесменов просто не было шансов добиться успеха.

_______________________________________

1. В оригинале название королевства переводится так: «Королевство Небесного Коричневого Дерева/Лаврового Дерева/Багряного Лавра». Но переводчик решил сократить.

Глава 141.2. Башня Желаний

Цзян Чэнь с секунду рассматривал проход на десятый этаж, после чего поднял голову, чтобы посмотреть наверх, и спросил:

— Какой сегодня максимально доступный этаж?

— Приветствую вас, Башня Желаний сегодня открыта вплоть до двенадцатого этажа.

Цзян Чэнь кивнул:

— Значит, идем на двенадцатый.

Цзян Чэнь не страдал от нехватки денег. Хотя его сотрудничество с Залом Исцеления продлилось совсем недолго, но даже за такое короткое время у него накопилось огромное состояние.

Цена за свиток на двенадцатом этаже уже была столь высока, что составляла пятьдесят тысяч серебряных.

— Уважаемый гость, хотите ли испытать свою удачу? — довольно вежливо встретил их заведующий двенадцатым этажом.

Цзян Чэнь, достав банкноту на сто тысяч серебряных, сказал:

— Давайте сыграем пару раз.

В союзе шестнадцати королевств существовали крупные банки, и потому такие банкноты были распространены между различными королевствами. И одной банкноты в сто тысяч серебряных хватало на два свитка с двенадцатого этажа.

Сексуальная девушка проводила Цзян Чэня и остальных внутрь зала.

Внутренние помещения Башни Желаний были роскошно меблированы, и на каждом этаже была своя уникальная обстановка. Двенадцатый этаж был отделан в стиле старинной простоты, от которой веяло ароматом глубокой древности, но при этом все выглядело довольно величественно и нерушимо.

В зале располагалось множество шкафов с полками. Сами шкафы отличались друг от друга в зависимости от того, кто подал желание.

Там были свитки от правительства, армии, четырех великих храмов и от других всевозможных крупных организаций.

Желания, размещенные на двенадцатом этаже, все были высокого уровня. И в принципе, если выполнить любое из них, то награда будет просто поразительна.

Цзян Чэнь на протяжении всего пути к Башне внимательно прислушивался к разговорам прохожих и слышал слухи о том, что кто-то выбрал желание и смог заполучить статус дворянина пятого ранга, хотя изначально являлся обычным простолюдином.

Не то чтобы Цзян Чэнь ценил эти знатные ранги, просто в королевстве Небесного Древа, особенно в столице, было сложно и шагу ступить без статуса дворянина.

Он даже не имел права приобрести особняк, не говоря уже о многом другом.

К примеру, взять того же Тан Луна. Он вступил в армию и стал патрульным Всадником Ящера. Однако из-за отсутствия знатного статуса ему приходилось жить в трущобах, хотя он мог бы позволить себе и что-нибудь получше.

Такова была реальность в королевстве Небесного Древа.

Даже если Цзян Чэнь считал богатство и титулы грязью, он все же не мог избежать подобной действительности.

И как же ему в кратчайшие сроки заполучить дворянский титул? При этом его совершенно не интересовали титулы восьмого и девятого ранга.

Он просто обязан был заполучить, как минимум, пятый ранг, а если получится, то третий или четвертый, так ведь? Но даже если и пятый ранг окажется ему не по зубам, то он мог еще согласиться на шестой, но никак не ниже.

Цзян Чэнь определенно не собирался брать свиток с полки армии. Он совершенно не интересовался военными делами. Его и так сильно утомило управление миллионной армией Птиц-Мечей в сражении против королевства Темной Луны, и будь на то его воля, он бы этого не делал, однако сложившиеся тогда обстоятельства вынудили его действовать.

Он также временно не хотел иметь ничего общего с правительством.

Цзян Чэнь и без того устал от политических дел еще в Восточном королевстве. Он знал, что это было похоже на настоящее минное поле, и даже небольшое воздействие могло повлиять на картину в целом.

Если же он посмеет необдуманно вмешаться, то, вполне вероятно, навлечет беду на свою голову. Хотя его и не пугали возможные проблемы, но все же он прибыл в королевство Небесного Древа ради своего развития, а не затем, чтобы причинять другим неудобства.

В итоге остались свитки от четырех великих храмов, больших учреждений и других организаций.

Хотя эти силы не казались столь впечатляющими, как правительство или армия, однако на самом деле все они втайне держали жизнь королевства в своих руках.

Цзян Чэнь немного побродил около полок со свитками. Все эти свитки не были рассортированы, и, следовательно, невозможно было узнать, кто их принес.

Цзян Чэнь наугад выбрал два свитка.

И содержание первого свитка заставило Цзян Чэня непроизвольно усмехнуться.

Очевидно, что это желание принадлежало женщине. Ее желанием было всегда выглядеть молодой или хотя бы на тридцать лет сохранить молодую внешность.

Это желание исходило от старейшины по фамилии Нин из Южного Дворца Лазурного Неба.

И награда за исполнение этого желания действительно была потрясающей. Если кому-то удастся исполнить это желание, то тот человек сразу же станет последователем старейшины и обретет звание дворянина шестого ранга.

Цзян Чэнь невольно горестно вздохнул. Эти пятьдесят тысяч были потрачены впустую. Вечно сохранять молодость невозможно, хотя и существовало множество пилюль для поддержания внешности.

Однако у Цзян Чэня не было никакого желания тратить столько времени и сил на какую-то глупую женщину. Он уже собирался бросить свиток обратно, когда вдруг его взгляд остановился стоявшем неподалеку на Цяо Байши.

Его рука остановилась, и после секундного замешательства он бросил свиток Цяо Байши, сказав:

— Байши, думаю, это тебе подойдет.

У Цзян Чэня не было времени подбирать и искать пилюли для поддержания внешности, однако у Цяо Байши оно было.

Цяо Байши взял свиток и, бегло прочитав его, криво усмехнулся:

— Юный господин, я ничего не знаю об искусстве поддержания внешности. Кроме того, мне не хотелось бы становиться последователем этой старейшины, я уже могу себе представить, насколько это самовлюбленная старая дева, страдающая от ранней менопаузы. Не уверен, что мне стоит этим заниматься.

— Ха-ха, незачем становиться ее последователем, однако титул знати шестого ранга тебе не повредит.

Как Цзян Чэнь и сказал, не было никакого проку становиться последователем старейшины. Таким самовлюбленным женщинам слишком уж трудно услужить.

Однако статус дворянина шестого ранга был довольно привлекателен. Ведь вместе с Цзян Чэнем в королевство Небесного Древа прибыло немало людей.

И все они должны были где-то жить.

И естественно, что чем больше среди них будет знати, тем лучше. К тому же, если у него ничего не получится, то, возможно, хоть здесь что-нибудь выгорит.

Самым главным на текущий момент было обеспечить себя дворянским титулом, чтобы они могли обосноваться столице.

Ведь не могли же они постоянно ютиться в постоялых дворах.

Глава 142.1. Свиток с желанием

Посмотрев на содержание второго свитка, Цзян Чэнь снова обомлел.

Изначально он полагал, что на двенадцатом этаже уровень сложности желаний будет невероятно высоким, а сами желания будут поистине грандиозными.

Вот только он был слишком наивен.

Оба свитка, что он выбрал, полностью разрушили его иллюзии.

Первый свиток был от самовлюбленной женщины из Южного Дворца Лазурного Неба, которая мечтала всегда выглядеть молодо. Это желание исходило от эгоистичной женщины, которая была одержима идеей вечно оставаться молодой и красивой.

А второй свиток был написан настоящим пьяницей.

Этот человек однажды попробовал вино, называемое Цветущим Вином Белой Росы. Ему довелось отведать лишь половину чарки этого прекрасного напитка, но после этого, даже объездив тысячи гор и рек, он нигде не смог найти такого же вина.

Он постоянно ностальгировал по вкусу этого вина, и спустя десятилетия эта тяга практически превратилась в его навязчивую идею.

Потому его желанием было еще хотя бы раз попробовать это Цветущее Вино Белой Росы, чтобы развеять свою многолетнюю тоску.

И любой, кто сможет помочь исполнить это желание, мог найти его в Дворце Бесчисленных Сокровищ. Оказалось, что этот пьяница был заместителем главы Дворца Бесчисленных Сокровищ.

А наградой за исполнение этого желания была руководящая должность среднего звена во Дворце Бесчисленных Сокровищ, а также титул дворянина пятого ранга. Эта награда была даже более щедрой и роскошной, чем за более сложную работу для той женщины-старейшины.

Оба этих желания лишили Цзян Чэня дара речи.

Женщина, с рождения влюбленная в свою красоту, и алкоголик, издавна не ровно дышащий к вину.

«Да какого черта здесь творится? Я думал, что на двенадцатом этаже Башни Желаний все желания будут высокого ранга. Эх, я действительно был слишком наивен,» — вздохнул Цзян Чэнь.

Цяо Байши и Гоуюй, просмотрев второй свиток, точно так же потеряли дар речи.

В этот момент все они обнаружили, что образ жизни здешних власть имущих и обычных людей полностью отличался от образа жизни людей, проживавших в столице Восточного королевства.

Люди, способные загадывать настолько скучные желания, несомненно, являлись теми, в чьем распоряжении было чрезмерно много власти и денег. Они, без всяких сомнений, обладали огромным количеством ресурсов, а также большим уровнем влияния.

Иначе они не стали бы раздавать дворянские титулы за столь скучные и никчемные желания.

Хотя нельзя было сказать, что их поступки были чересчур эксцентричны, но эти сильные и влиятельные люди все же действовали на совершенно ином уровне.

— Юный господин, как насчет того, чтобы выбрать еще несколько? — Цяо Байши также не испытывал недостатка в деньгах.

— Нет, оставим эти два, — отрицательно махнул рукой Цзян Чэнь. Эти два желания были личного характера, и, следовательно, их было намного проще выполнить, чем, например, те, которые могли бы втянуть их в конфликт между влиятельными людьми.

— Эти? — Цяо Байши немного удивился. — Но мы же…

— Нам всего лишь нужно сделать пилюли и вино. Для нас это проще простого, — Цзян Чэнь сунул оба свитка себе подмышку и направился к стойке регистрации.

— Приветствую вас, господин, могу ли я чем-нибудь вам помочь? — человек за стойкой также был предельно вежлив с ними. Он говорил мягким тоном, который был приятен на слух.

— Я могу выполнить оба этих желания, есть какие-нибудь временные рамки? — спросил Цзян Чэнь.

— Теоретически, ограничения по времени нет, однако, чем быстрее вы их исполните, тем лучше, поскольку другие люди могут выбрать такое же желание, тем самым становясь вашими потенциальными конкурентами. И награду сможет получить лишь тот, кто первым выполнит желание.

— То есть, я не смогу забрать эти свитки с собой? — кивнул своим мыслям Цзян Чэнь.

— Мои извинения, но таковы правила. Вам достаточно прийти сюда, если выполните желание. И мы строго за всем проследим, поэтому вы можете ни о чем не волноваться. Башня Желаний — это традиция, которая сохраняется на протяжении тысячи лет, и все наши методы отработаны столь хорошо, что даже капле воды не просочиться. До сих пор мы не совершили ни единой ошибки.

— Вот и замечательно, тогда я принимаю эти два желания.

— Хорошо, в таком случае я их зарегистрирую, прошу немного подождать.

Вскоре были совершены все необходимые процедуры.

— Прошу вас, господин, сохраните эти документы, ибо они послужат доказательством вашего права на эти желания. А теперь, вам еще нужно с чем-нибудь помочь?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Нет, я пойду еще осмотрюсь.

В таких делах важно было не переборщить, особенно в исполнении желаний. Ведь у Цзян Чэня, по сравнению с другими участниками, было огромное преимущество, но в то же время, если бы он перестарался и выполнил желание, которое противилось воле небес, то тем самым мог бы привлечь к своей персоне слишком много внимания, а это лишь создало бы еще больше ненужных проблем.

Сейчас ему нужно было лишь заполучить статус дворянина, чтобы пустить корни в столице. А сделать себе имя можно было бы и потом, когда он как следует закрепится здесь.

В противном случае, если его репутация сразу же взлетит до небес, он привлечет к себе внимание различных сил и не сможет избежать неприятностей.

Не зря говорят: «Стреляют по той птице, что подставляет голову», и Цзян Чэнь за всю свою прошлую жизнь повидал предостаточно примеров, подтверждающих правдивость этих слов.

Цзян Чэнь не собирался привлекать к себе внимание сразу же по прибытии на чужую территорию, пока сам еще не успел как следует укрепиться на месте. Ведь если он намеренно бросится в огонь, то не получит никаких преимуществ, одни проблемы.

Выбрав желания, Цзян Чэнь прошелся по всем этажам Башни Желаний, встречая на своем пути все больше и больше людей, из-за чего решил как можно скорее покинуть Башню.

Среди такого количества народа им с трудом удалось выбраться наружу. После того как Цзян Чэнь вышел из башни, он вдохнул легкий и освежающий аромат лавра, витавший вокруг, и невольно вздохнул:

— Подумать только, что эта страна будет так сильно увлечена этой Башней Желаний!

Существуя уже тысячу лет, Башня Желаний перестала быть просто местом для исполнения желаний. Она уже стала чем-то вроде наследия, поддерживающего душевный покой населения.

Прямо как во многих королевствах праздновали Новый Год, так и здесь люди, согласно обычаю, продолжали ходить в Башню Желаний. Подобное действо уже стало частью их культурного наследия.

Начиная от короля и заканчивая простыми гражданами — все люди с готовностью становились частью этого празднества. И это было одной из причин того, почему люди так радовались открытию Башни Желаний.

Вернувшись на постоялый двор, Цзян Чэнь заперся в своей комнате и, достав кисть с бумагой, начал что-то записывать.

Миллионы лет воспоминаний его прошлой жизни охватывали почти все существующие профессии, и виноделие входило в число профессий, которым Цзян Чэнь уделил сравнительно много времени.

А все потому, что многие практики были очень разборчивы в том, что они пьют. Жизнь практика была практически бесконечной, и долгий путь развития порой преодолевался с трудом.

Именно поэтому вино являлось той самой вещью, без которой не мог обойтись ни один практик.

Глава 142.2. Свиток с желанием

Они пили, дегустировали или просто наслаждались хорошим вином. Такую особую привязанность разделяли многие практики.

Но самым главным было то, что многие мастера духовной медицины любили объединять создание вин с изготовлением духовных лекарств, идеально сочетая оба этих искусства.

Приготовление духовных лекарств на основе вина делало конечный продукт одновременно приятным и полезным.

Цзян Чэнь провел немало исследований в этой области.

И ему также не было незнакомо название «Цветущее Вино Белой Росы». На самом деле это было вино, которое он довольно часто готовил в своей прошлой жизни.

И вполне естественно, что Цветущее Вино Белой Росы, которое создавал он, совершенно точно не являлось тем, которое посчастливилось попробовать заместителю главы Дворца Бесчисленных Сокровищ. Ведь это вино имело несколько уровней качества: обычное, духовное, святое, земное и небесное.

В своей прошлой жизни Цзян Чэнь изучал историю этого вина и узнал много особенностей его приготовления.

И сейчас он задумался, какое же вино попробовал тот заместитель главы Дворца Бесчисленных Сокровищ, обычное или же духовное?

Ведь у него просто не могло быть никакой возможности попробовать вино уровнем выше.

Цзян Чэнь подозревал, что, скорее всего, это было вино духовного уровня. Если бы он попробовал лишь обычное вино, то вкуса такого вина было бы недостаточно, чтобы вызвать столь сильную тоску по нему. Ведь этот человек все же являлся заместителем главы и наверняка успел испробовать множество хороших вин.

Цветущее Вино Белой Росы вовсе не зря носило это название. Ведь в своей основе оно содержало эссенции девяти цветков, благодаря чему получалось невероятно дивное вино, однажды попробовав которое, будет сложно его позабыть.

Цзян Чэнь мог понять ощущения, которые описал заместитель главы, поскольку вкус этого вина на самом деле был на редкость уникален, и после первого же глотка его вкус и аромат уже невозможно было бы перепутать ни с каким другим вином, они запоминались на всю оставшуюся жизнь.

В общем-то распитие вина само по себе можно было отнести к виду наркотической зависимости, а конкретно это Цветущее Вино Белой Росы заставляло других неосознанно стремиться выпить его еще. И потому слабые люди, вроде пьяниц или алкоголиков, лишь раз попробовав, будут всю оставшуюся жизнь тосковать по нему.

Похоже, этот заместитель главы Дворца Бесчисленных Сокровищ был из тех, кто обладал особым пристрастием к алкоголю. В противном случае, он не стал бы предлагать столь баснословную цену, чтобы удовлетворить свое неистовое желание еще разок отведать этого Цветущего Вина Белой Росы

Цзян Чэнь по памяти записал рецепт для создания обычного и духовного Цветущего Вина Белой Росы. Что же касается святого уровня и выше, сейчас в них не было необходимости.

Ингредиенты для их создания было уж слишком сложно раздобыть.

Даже если он соберет все необходимые виды цветов, то стоит лишь немного ошибиться с подбором ингредиентов, как возникнет конфликт между основными ингредиентами, что в итоге выльется лишь в напрасную трату ценных материалов.

Ингредиенты для создания обычного и духовного Цветущего Вина Белой Росы практически полностью отличались.

И естественно, что материалы для создания вина обычного ранга были не столь уж и редки. И потому собрать их не составляло труда.

Для духовного же ранга требовалось собрать более редкие цветы, из-за чего добыть их было сложнее. К тому же, требовалось подобрать много дополнительных ингредиентов, так что это можно было считать настоящим испытанием мастерства.

Дополнительные материалы предназначались для усиления аромата цветов. Они помогали запаху различных цветов слиться воедино и полностью передать свой аромат вкусу вина, и потому являлись неотделимой частью этого дивного напитка.

Для каждого цветка требовался один дополнительный ингредиент, но с еще большей тщательностью нужно было подходить к выбору каждого дополнительного ингредиента. Ведь все они не должны были конфликтовать между собой, а также с основными ингредиентами.

Это было истинным испытанием мастерства.

Из-за такого объема необходимых знаний и умений большая часть виноделов каждого нового поколения не могла как следует понять, как готовить это вино, и именно из-за этого очень редко когда виноделам удавалось унаследовать это мастерство, а потому найти это вино было невероятно трудно.

Обычный человек мог бы наградить своих потомков удачей и процветанием на многие поколения вперед, если бы они смогли усвоить это искусство и перенять мастерство.

Этот свиток с желанием подкинул Цзян Чэню одну идею.

Если он хотел как можно быстрее закрепиться в столице, то, возможно, искусство создания вина стало бы для этого неплохим решением.

Все остальное лишь грозило втянуть его в различные неприятности. А использование для своих целей искусства создания вина было относительно простым способом.

Культура распития вин была очень сильно распространена в королевстве Небесного Древа. Все мужчины, как правило, выпивали, и при этом предпочитали довольно хорошие вина. Даже большинство женщин делало пару глотков.

Восемь личных охранников вернулись поздно вечером, и все принесли более или менее полезную информацию.

Было видно, что они сильно постарались сегодня.

Конечно же, Цзян Чэнь прекрасно понимал, что они нуждались в подобных тренировках. Для них, рожденных в столь малом королевстве, не найдется места в королевстве Небесного Древа, если они не будут хоть немного тренироваться в одиночку.

В течение нескольких дней Цзян Чэнь отправлял своих охранников поодиночке в столицу, чтобы те купили ингредиенты. Он также сказал им делать покупки в небольших магазинах духовных лекарств, по возможности избегая более крупных и известных.

В итоге уже через день большая часть ингредиентов была приобретена. Оставалось лишь добыть пару дополнительных материалов, которые его люди не смогли найти даже в крупных магазинах.

Цзян Чэнь посчитал это довольно странным. Хотя эти дополнительные ингредиенты и были немного необычными, однако все же не до такой степени, чтобы их нигде не продавали.

Поэтому он лично отправился в город и втайне порасспрашивал людей, выяснив, что их было невозможно купить не из-за отсутствия, а из-за того, что все крупные магазины откладывали их, не собираясь продавать.

И причина была довольно проста. Южный Дворец Лазурного Неба планировал провести в столице грандиозную выставку, которая должна была продлиться несколько дней. И содержание выставки было довольно разнообразным, поскольку Южный Дворец послал для участия в ней множество духовных алхимиков.

Помимо публичных выступлений и консультаций, там проводились разнообразные ярмарки и выставки лекарственных пилюль.

При таких условиях очень многие лучшие товары не будут продаваться в преддверии такого мероприятия. Торговцы придерживали товары, ожидая, что цены на них взлетят, и потом их можно будет продать подороже.

Глава 143.1. Унизить или быть униженным?

Являясь одним из великих храмов королевства Небесного Древа, Южный Дворец Лазурного Неба обладал безупречной репутацией. Его влияние в юго-восточном регионе королевства было практически непревзойденным.

По сравнению с плохой репутацией Северного Дворца Лазурного Неба, Южный Дворец выглядел более деловым и приближенным к народу.

И вполне очевидно, что это в какой-то степени зависело от его расположения.

Столица королевства Небесного Древа как раз находилась в юго-восточной части страны. Это был регион, где располагались основные силы королевской семьи.

Несомненно, именно по этой причине Южный Дворец не мог вести себя столь же нагло и властно, как Северный Дворец.

Власть и влияние королевской семьи имели первостепенное значение. Если бы Южный Дворец не вел себя достойно, покорно оставаясь в тени королевской семьи, то разве правящая семья стала бы терпеть его существование?

Кто позволит постороннему храпеть рядом со своей кроватью?

Поэтому, в отличие от властного и тиранического господства Северного Дворца, Южный Дворец обладал исключительно хорошей репутацией, а также был самым приближенным к народу из всех четырех великих храмов.

Долина Цинъян же держалась как можно тише и незаметнее. Ее члены нечасто появлялись на людях и вообще крайне редко контактировали с посторонними.

В действительности, кроме набора новых членов, они больше не имели никаких дел с внешним миром.

В отличие от них, Дворец Бесчисленных Сокровищ обладал как широкой сферой влияния, так и обширной сферой деятельности, однако все же больше делал упор на торговлю.

Если говорить точнее, то Дворец Бесчисленных Сокровищ являлся не столько местом для духовных практик, сколько местом, которое Секта Дивного Древа основала для ведения торговли в королевстве.

Кроме того, сфера его деятельности была просто невообразимо обширна.

Пилюли, духовная медицина, духовное оружие, боевые навыки, тайные искусства, талисманы и печати, духовные существа…

У них имелись все популярные и непопулярные товары, и практически не было такой сферы деятельности, в которой бы не участвовал Дворец Бесчисленных Сокровищ.

Поскольку два нужных Цзян Чэню дополнительных ингредиента можно было спокойно купить через несколько дней во время выставки, юноша не стал спешить из-за такой незначительной задержки.

Эти торговцы просто пытались взвинтить цены, придерживая товар. Хотя Цзян Чэнь и мог себе позволить приобрести ингредиенты по непомерно высокой цене, он все же решил придерживаться своего принципа держаться в тени и не привлекать излишнего внимания.

Тем более, что даже если бы он прямо сейчас раздобыл эти ингредиенты, то все равно не смог бы сразу приступить к производству вина.

Ведь изготовление вина требовало специально оборудованного помещения.

Если с оборудованием проблем не предвиделось, то найти специальное помещение было куда труднее, к тому же это должно было занять больше времени. Хорошо еще, что в этом королевстве любили выпить, из-за чего было много виноделен и прочих помещений, которые можно было бы снять в аренду.

В последующие пару дней Цзян Чэнь послал своих людей порасспрашивать в округе насчет помещения, после чего, наконец, заключил краткосрочный договор аренды с одной винодельней, у которой последнее время плохо шли дела.

Когда все приготовления были закончены, как и планировалось, началась большая выставка от Южного Дворца.

Цзян Чэнь, взяв с собой своих последователей, рано утром отправился к месту проведения выставки.

Из четырех великих храмов лишь Дворец Бесчисленных Сокровищ располагался в столице, основные земли остальных трех храмов находились за ее пределами. Однако они были одними из главных сил королевства, поэтому у каждого храма все же имелось немного собственных земель в столице.

И Южный Дворец Лазурного Неба не был исключением.

Цзян Чэнь полагал, что пришел довольно рано, но, как выяснилось, он ошибался. Когда они прибыли на выставку, на месте ее проведения уже были толпы народа.

Там располагалось множество различных празднично украшенных торговых лавок и прочих атрибутов ярмарки, между которыми сновали люди.

Главной целью Цзян Чэня оставались два ингредиента.

Когда он добрался до торговой зоны, там оказалось так много прилавков, что у него глаза разбежались.

Однако он понимал, что эти два ингредиента встречались значительно реже остальных, и потому в обычных лавках их не было. Только лавки, принадлежавшие главным силам, могли продавать их.

Таким образом, он сразу же отправился в район с более дорогими магазинами.

В этом районе располагались лавки множества влиятельных сил и лучших торговцев королевства Небесного Древа.

Все, кто мог расположить свой стенд в такой зоне, в основном, занимали очень высокое положение.

Само собой разумеется, что и у Южного Дворца Лазурного Неба тоже были свои места. Остальные три храма также получили приглашения и прислали немало своих представителей.

Когда Цзян Чэнь и остальные приблизились к этой дорогой зоне, одна пара глаз сразу же приметила их изнутри.

Тем, кто их заметил, был ученик Северного Дворца, который принимал участие в преследовании группы Цзян Чэня. Однако этот человек был лишь практиком истинной Ци и не сильно бросался в глаза.

Когда он увидел Цзян Чэня, его шея слегка втянулась в плечи, а голова опустилась. Он быстрым шагом направился в сторону другого человека, находящегося рядом со стендом Северного Дворца и, приблизившись к его уху, шепнул ему несколько слов.

Этому человеку также было около двадцати лет, но с его лица не сходило хитрое выражение. Когда он услышал слова соученика, его глаза прищурились, а взгляд невольно устремился в сторону Цзян Чэня.

Мгновенно поняв, что сглупил, он поспешно отвел взгляд, очевидно, испугавшись того, что Цзян Чэнь мог раньше времени заметить его.

Затем он принялся что-то обсуждать со своим соучеником, после чего, слегка кивнув головой, сказал ему что-то еще, по всей вероятности, он уже придумал какой-то план.

Цзян Чэнь даже не обратил внимания на эти действия.

— У вас есть Синий Красоднев и Негнущееся Дерево?

— Нет!

— Шеф, за сколько продадите Синий Красоднев и Негнущееся Дерево?

— Эм, это лишь выставочный образец, он не продается.

— Брат, сколько стоит Синий Красоднев и Негнущееся Дерево?

— Прошу прощения, но меня попросили оставить их для другого клиента, так что я не могу продать их!

— Шеф…

— Простите, у меня нет Синего Красоднева и Негнущегося Дерева.

Цзян Чэнь понял, что что-то пошло не так, лишь когда начал спрашивать торговцев о двух ингредиентах. Он мог еще понять, когда торговцы не стали продавать эти предметы два дня назад, чтобы повысить цену на них.

Однако поскольку выставка уже началась… Неужели они хотели еще больше взвинтить цену? Ему казалось, что испокон веков никто не вел торговлю таким образом.

Глава 143.2. Унизить или быть униженным?

Эти материалы были прямо у них на прилавках, но торговцы использовали самые различные отговорки, лишь бы не продавать их.

Если бы они обращались так же со всеми клиентами, то он бы и слова не сказал. Но все остальные люди беспрепятственно покупали необходимые им травы и лекарства. И хотя цены на них были сильно завышены, однако ни с кем не обходились так же странно, как с Цзян Чэнем.

Владельцы всех лавок, к которым он подходил, либо прямо отказывались продавать, либо находили кучу отговорок.

Это было слишком уж странно. Цзян Чэнь не думал, что только прибыв в столицу, уже успел настолько насолить торговцам, чтобы те объединились против него.

Так что первым делом Цзян Чэнь подумал о Северном Дворце Лазурных Небес.

Он еще раз посмотрел в сторону стенда Северного Дворца. Эти люди выглядели довольно занятыми и оживленно бегали туда-сюда, пока перед их стендом толпилось много людей.

В этот момент Цяо Байши подошел к нему и скромно произнес:

— Юный господин, ваш слуга только что передал торговцам немного серебра и поспрашивал, похоже, что… торговцы договорились, что не будут вам ничего продавать.

— Почему?

— Думаю, что это все козни Северного Дворца Лазурного Неба, — предположил Цяо Байши.

— Северный Дворец? — взгляд Цзян Чэня похолодел. Он еще не успел сполна вернуть им прошлый должок, а они уже решили насолить ему прямо в столице?

Старые и новые обиды слились воедино, и жажда убийства промелькнула в глазах Цзян Чэня.

— Ага. Кто же еще, кроме них? Эти торговцы просто не могут позволить себе отказаться и проявить неуважение к Северному Дворцу. Но это вполне нормально, что многие уважают четыре великих храма и боятся их оскорбить. В конце концов, у нас нет ни власти, ни влияния в столице, и никто не захотел бы обидеть Северный Дворец лишь из-за такого мелкого дельца.

Цзян Чэнь посчитал, что мысль Цяо Байши была разумна. Да уж, этот Северный Дворец вел себя совсем по-детски, затевая подобные игры.

— Если они не хотят продавать мне те материалы, то они также отказывают и другим покупателям?

Цяо Байши печально улыбнулся:

— Еще я слышал, что Северный Дворец Лазурного Неба объявил, что скупает Синий Красоднев и Негнущееся Дерево по двойной цене.

— Тц-тц. Они даже готовы заплатить более высокую цену за эти материалы, — холодно произнес Цзян Чэнь. — Получается, они готовы скупить все, что я захочу приобрести?

— Эй, подходим, не стесняемся! Мы скупаем Синий Красоднев и Негнущееся Дерево по высоким ценам! Наш Северный Дворец Лазурного Неба готов купить столько, сколько предложите!

Какой-то парень, приложив ладони ко рту, принялся кричать со стенда Северного Дворца.

Прокричав это, он посмотрел в сторону Цзян Чэня, ухмыльнулся и подмигнул ему, явно демонстрируя свою силу.

— Черт! — Гоуюй больше не могла этого терпеть и схватилась за рукоять своего меча.

— Не стоит, — Цзян Чэнь рукой преградил путь Гоуюй, остановив ее движение.

— Но они зашли слишком далеко! — принцесса Гоуюй была просто в бешенстве, ее грудь яростно вздымалась, было очевидно, насколько сильно это ее разозлило.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и, не торопясь, подошел к стенду Северного Дворца Лазурного Неба.

— Неужели вы хотите монополизировать рынок? Если я правильно помню, то эта торговая ярмарка проводится Южным Дворцом, так кто позволил Северному Дворцу столь нагло себя вести? — холодно спросил Цзян Чэнь.

— Парень, ты, похоже, белены объелся, что за чушь ты несешь? Это здоровая конкуренция. Монополизировали рынок? Хватит беспочвенно клеветать на нас, — ответственный за мероприятие парень холодно улыбнулся Цзян Чэню.

— Тц-тц, неужели Северный Дворец не способен даже сознаться в содеянном? Вы не гнушаетесь убивать и грабить, но не можете признаться в столь малом проступке? Здоровая конкуренция? Как вы можете говорить такое, не краснея? — презрительно усмехнулся Цзян Чэнь.

Лицо парня потемнело:

— Что? Где ты увидел правило, запрещающее нам покупать? Если кишка не тонка, можешь предложить свою цену. Это честная конкуренция!

— Честная конкуренция, значит?

— Верно, — с самодовольным видом ответил ответственный за мероприятие. — Не то чтобы я, Чжан, смотрел на тебя свысока, однако, если ты сможешь сегодня купить Синий Красоднев и Негнущееся Дерево, то я, Чжан, уползу отсюда на четвереньках!

Этот парень обладал наметанным глазом и потому сразу смог определить, что, вероятнее всего, Цзян Чэнь был никем в столице. В противном случае, будь у него достаточно связей, он когда угодно смог бы приобрести эти материалы.

И такой человек, как он, без всяких связей, просто в подметки не годился Северному Дворцу. Как могли торговцы на ярмарке позволить себе обидеть Северный Дворец, продав эти материалы Цзян Чэню?

Следовательно, этот парень, отвечающий за стенд, был предельно уверен в себе, когда произносил эти слова. Он хотел воспользоваться этим шансом и унизить Цзян Чэня, чтобы тем самым выслужиться перед старшим братом Лю, который уже прорвался в духовную сферу.

И хотя старшего брата Лю здесь не было, если ему сегодня удастся унизить Цзян Чэня, то весть об этом непременно дойдет до его ушей.

Этот отвечающий за стенд парень поднял такой шум только ради того, чтобы угодить практику духовной сферы.

Кроме того, он твердо верил в свою победу, потому что уже много лет занимался торговлей и обладал глубокими и обширными связями. И все те, кто присутствовали на этой ярмарке, были ему знакомы. Все они довольно часто встречались друг с другом, разве кто-нибудь посмеет отказать ему?

К тому же этот пацан выглядел чужеземцем. Даже если бы эти торговцы не являлись его старыми приятелями, то они все равно не стали бы отвергать ученика Северного Дворца ради какого-то чужака.

Цзян Чэнь посмотрел на этого парня, а затем взглянул на выражения лиц торговцев, окружавших их. Это был взгляд, который принадлежал тому, кто собирался насладиться отличным зрелищем. Уголки губ Цзян Чэня слегка приподнялись.

— Уползешь? Ты уверен?

Парень, сделав грудь колесом, гордо сказал:

— Уверен. Если ты сможешь купить их, то я трижды проползу вокруг этого места. А что будешь делать ты, если не сможешь купить эти предметы?

Поскольку парень собирался полностью унизить Цзян Чэня, то ему было мало просто выгнать его с этого рынка. Чем сильнее он втопчет его в грязь, тем лучшее будущее он себе обеспечит, как следует выслужившись перед старшим братом Лю.

Он собирался не просто вышвырнуть Цзян Чэня, а полностью растоптать его, унизив у всех на глазах настолько сильно, чтобы тот сгорел со стыда и больше не мог оставаться в столице.

Глава 144.1. Грубый и простой способ унизить

В конце концов, Цзян Чэнь был тем, кто проживал уже вторую жизнь, потому как могла его спровоцировать столь детская тактика, тем более от того, кто ведет себя как подобно шуту на ярмарке?

Цзян Чэнь презрительно ухмыльнулся:

— Не смогу купить их? Разве существует в мире что-то, что нельзя купить?

Парень из Северного Дворца холодно усмехнулся, после чего окинул взглядом всех торговцев, очевидно, предупреждая их, несмотря на предложенную цену, не продавать ничего Цзян Чэню. В противном случае, это будет расценено как неуважение к нему лично и ко всему Северному Дворцу в целом.

Вот только Цзян Чэнь полностью проигнорировал жалкое поведение парня, и в уголках его губ появился намек на многозначительную улыбку.

Он неторопливо обвел взглядом всех торговцев. Они либо отводили взгляды, либо вообще не поднимали головы, либо печально улыбались и качали головами.

Было очевидно, что они не встанут на сторону чужестранца.

Пусть даже они находились не в лучших отношениях с этим человеком из Северного Дворца и даже придерживались иного мнения, нежели он.

Однако того требовали обстоятельства. Таковы были негласные правила.

И представитель Северного Дворца, очевидно, прекрасно знал об этом. А когда он увидел реакцию торговцев, своим поведением подкрепивших его уверенность, то победоносно улыбнулся Цзян Чэню.

На его лице так и читалась фраза: «Ну что? Не хочешь попробовать что-нибудь купить?»

Настроение Цзян Чэня оставалось все таким же непостижимым, подобным легким облакам и ветерку. Усмехнувшись, он вышел вперед.

Он поднял руку, в которой появилась бутылка с пилюлей, и, слегка улыбаясь, негромким голосом равнодушно произнес:

— У меня в руке Пилюля Безбрежного Океана высшего ранга, которая способна мгновенно восстановить семьдесят процентов истинной Ци. Думаю, мне не нужно говорить вам о стоимости подобной пилюли. И я готов обменять ее на десять штук Синего Красоднева и двадцать Негнущегося Дерева. Поспешите, предложение ограничено.

Эти жалкие трюки и уловки, а также так называемые «негласные правила торговли», на самом деле не обладали достаточным влиянием и довольно легко подчинялись соображениям личной выгоды.

Не существовало таких негласных правил, которые смогли бы выстоять против большой прибыли. Более того, эти негласные правила уже изначально были ненадежны.

Пилюля Безбрежного Океана высшего ранга могла мгновенно восстановить семьдесят процентов истинной Ци.

Во всем союзе шестнадцати королевств среди пилюль, восстанавливающих истинную Ци, помимо Пилюли Безграничного Океана, лучшие могли восстановить лишь сорок процентов истинной Ци.

Мастера духовной медицины иногда могли создать пилюли, которые бы восстанавливали пятьдесят процентов.

Однако восстановление семидесяти процентов истинной Ци было поистине неслыханным достижением.

Хотя Зал Исцеления уже как несколько месяцев продавал Пилюли Безграничного Океана в Восточном королевстве, однако объем производства пока что был невысок, из-за чего лишь незначительное их количество успело просочиться в королевство Небесного Древа.

Однако, стоило только появиться Пилюле Безграничного Океана, как она произвела большой фурор в королевстве Небесного Древа и мигом стала популярна, однако даже в высших слоях общества было трудно отыскать хотя бы одну.

И это было неудивительно. Ведь количества выпускаемых Залом Исцеления пилюль не хватало даже для того, чтобы удовлетворить спрос внутри Восточного королевства. Заказов было просто несметное количество.

И лишь невероятно малое количество пилюль попало в остальные королевства.

Поэтому, хотя Пилюля Безграничного Океана и была довольно популярна в королевстве Небесного Древа, однако чрезвычайно малое число людей могли похвастаться ее наличием.

К тому же никто и никогда не слышал о Пилюле Безграничного Океана высшего ранга, которая могла бы восстановить семьдесят процентов истинной Ци.

После слов Цзян Чэня весь рынок моментально затих, стало столь же тихо, как на кладбище.

И все люди пораскрывали свои рты, словно действовали в негласном согласии друг с другом.

— Высший ранг Пилюли Безграничного Океана? Мгновенно восстанавливает семьдесят процентов истинной Ци? — наконец, кто-то отошел от шока.

— И это в обмен лишь на десять штук Синего Красоднева и двадцать Негнущегося Дерева? Это… шутка такая?

— Серьезно? Общая стоимость такого количества Синего Красоднева и Негнущегося Дерева ведь намного меньше даже обычной Пилюли Безграничного Океана. Высший ранг? Он ничего не путает?

— Неужели этот пацан сошел с ума и решил надуть нас?

Слова могли обмануть, но это все же была настоящая пилюля. И Цзян Чэнь не стал вести бессмысленные разговоры, вместо этого он откупорил бутыль и выкатил на ладонь пилюлю.

Когда появилась пилюля, взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней.

И спустя мгновение их дыхание участилось, а взгляды стали восторженно лихорадочными.

Это действительно была Пилюля Безграничного Океана!

Ее цвет и блеск, аромат, чистота, а также внешний вид, преисполненный сверхъестественной силой, — все это создавало ощущение, что в этой пилюле присутствует жизнь, которая трогала души людей, наполняя их жизненной энергией.

Такой вид соблазна был подобен красивой девушке с прелестной фигурой, обладающей манящими изгибами, одетой лишь в тонкую вуаль и скрытую в легкой дымке, из-за чего практически никто не мог сопротивляться этому очарованию, и их сердцебиение непроизвольно учащалось.

Разве кто-нибудь смог бы противостоять подобному искушению?

Какое им было дело до неуважения? Какое им было дело до каких-то негласных правил? С чего бы им помогать подлецам из Северного Дворца, желавшим унизить чужестранца?

Очевидно, что все это стало до абсурдного нелепым.

Бизнес есть бизнес. Прибыль всегда стояла для них на первом месте.

— Брат, ты же не шутишь? Я… я готов дать двадцать штук Синего Красоднева и пятьдесят Негнущегося Дерева! И без разницы, сколько тебе понадобится, лишь скажи мне, и я все достану!

— Не слушай его, это территория нашего Южного Дворца. И здесь ни у кого нет такого количества материалов, как у нас! Брат, мы можем обсудить с тобой условия, неважно, сколько тебе будет нужно.

— Эй, парни, как вы можете говорить о духовной медицине в присутствии нас, учеников Долины Цинъян? Разве вам не стыдно? Кто из вас обладает более высококачественными Синим Красодневом и Негнущимся Деревом, чем наша Долина Цинъян?

Долина Цинъян?

Цзян Чэнь машинально взглянул в направлении говорившего. Это был мужчина средних лет, который был одет как крестьянин, работающий в поле, и которого было бы трудно узнать в толпе людей.

Однако сейчас этот мужчина пришел в такой восторг, что буквально источал радушие и жгучий энтузиазм. А когда он заметил взгляд Цзян Чэня, то тут же заискивающе поклонился, выглядя так, словно польщен неожиданно оказанной ему честью.

Глава 144.2. Грубый и простой способ унизить

«Похоже, что он еще не знает о нашем соглашении со Старейшиной Фэем? Иначе как бы он посмел ранее объединиться с Северным Дворцом и отказать мне?»

Цзян Чэнь сейчас не собирался придираться к таким мелочам, только слегка улыбнулся. Он до сих пор ничего не сказал, продолжая лишь наблюдать за этими людьми.

— Брат, как насчет такого. Прояви уважение к моему Южному Дворцу, и если тебе понадобятся любые духовные лекарства, то найди меня, и я сделаю тебе десятипроцентную скидку на весь товар.

— Я повторяю, если речь заходит о духовных лекарствах королевства Небесного Древа, то вам лучше посторониться. Чем по-вашему занимается Долина Цинъян? Мы специализируемся на выращивании духовных ингредиентов, это наш хлеб, — с гордостью произнес мужчина средних лет, похожий на крестьянина.

— Пфф! Держи себя в руках и не выпендривайся! Чего только не повидал мой Дворец Бесчисленных Сокровищ! Вы лишь выращиваете немного ингредиентов для духовных лекарств, почему бы тебе не сравнить свою Долину Цинъян с нашим Дворцом Бесчисленных Сокровищ в остальных аспектах? — возразил ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ, а после, посмотрев на Цзян Чэня, расплылся в улыбке. — Брат, ты наверняка слышал о репутации Дворца Бесчисленных Сокровищ. Мы уже долгое время занимаемся торговлей, в особенности такими экзотическими и необычными сокровищами, как эта Пилюля Безграничного Океана высшего ранга. Такую пилюлю невероятно трудно достать в нашем королевстве Небесного Древа, и потому не стоит обменивать ее лишь на эти жалкие материалы. Как насчет такого. Мы отдадим тебе эти материалы совершенно бесплатно, можешь считать это дружеским подарком. Я лишь прошу одного, чтобы мы занялись этой Пилюлей Безграничного Океана. Если мы выставим ее на аукцион, проводимый на этой выставке, то сможем выручить просто невообразимо много денег. Ну, что скажешь? Ведь ты не только ничего не теряешь, но также получишь огромную прибыль. А за счет привлечения столь выдающегося гостя и такого товара к моему Дворцу Бесчисленных Сокровищ, я получу почет и другие заслуги. Разве не взаимовыгодная сделка?

Этот ученик определенно был из Дворца Бесчисленных Сокровищ. Было заметно, что он очень искусен в ведении бизнеса с максимальной выгодой для обеих сторон. Его слова были логичны и обоснованы, он учитывал как личную выгоду, так и выгоду для бизнеса. Даже Цзян Чэнь почувствовал небольшое искушение.

И в это время человеком, который чувствовал себя хуже всех, был парень, отвечавший за стенд Северного Дворца. Его лицо потемнело, будто кто-то облил его чернилами.

Все торговцы предали его в самом разгаре боя и принялись соперничать друг с другом, предлагая все более выгодные условия этому человеку, и фактически сами были готовы приплатить, лишь бы с ними заключили сделку.

Да что же это такое?

Это настоящая пощечина по его репутации, совершенно не оставляющая ему никакого достоинства, ему, ученику Северного Дворца Лазурного Неба!

Хотя он все же понимал, почему эти люди потеряли свое самообладание. Если бы он оказался на их месте, то наверняка поступил бы точно так же.

Кто бы смог устоять перед Пилюлей Безграничного Океана высшего ранга?!

И наблюдая, как атмосфера на рынке становится все более жаркой, его лицо все сильнее горело от стыда. Чтобы избежать публичного унижения, он хотел убраться подальше отсюда прежде, чем кто-нибудь вспомнит о нем.

Ведь это он только что произнес столь громкие слова, что если Цзян Чэнь сможет купить здесь Синий Красоднев и Негнущееся Дерево, то он трижды проползет вокруг рынка!

И теперь, в сложившихся обстоятельствах, не говоря уже о продаже, было множество людей, которые умоляли Цзян Чэня принять эти материалы бесплатно. В этот раз он действительно был слишком сильно унижен.

— Э? Брат Чжан, а ты куда собрался?

Парень Северного Дворца ощутил невыносимую горечь, так как, когда он находился на полпути от выхода, раздался пронзительный голос.

В итоге его кто-то сдал.

Этот ученик Северного Дворца от всей души желал забиться в трещину в земле. И когда он замер на месте, все его существо напряглось. Он больше не мог ни продолжать идти вперед, ни отступить.

Выражение его лица стало таким, словно его голову окунули в чан с помоями, отчего он выглядел полностью униженным.

— Мне… мне нужно в туалет, — сказало ответственное лицо Северного Дворца по фамилии Чжан, с чьего лица не сходило горькое и противоречивое выражение.

Подобное жалкое оправдание лишь вызвало волну саркастических насмешек у всех остальных. Поскольку негласные правила больше не действовали, людям теперь не о чем было беспокоиться.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Твои храбрые и высокомерные слова, похоже, немного стоят. А я ведь действительно считал, что ваш Северный Дворец способен монополизировать рынок. Но похоже, что ты способен лишь завернуться в шкуру тигра и, пользуясь авторитетом своего Дворца, запугивать других.

— Ты… не будь столь высокомерен!

— Это кто еще высокомерен? Кто только что вел себя так надменно? Кто сказал, что если мы сможем купить эти два предмета, то он проползет три раза вокруг этого места? — Гоуюй не сдержалась и, очаровательно подбоченившись, вышла вперед. — Ну как, сам поползешь, или мне нужно принести веревку и протащить тебя самой?

— Я… — парень по фамилии Чжан был учеником Северного Дворца, и это был первый раз, когда ему пришлось подвергнуться столь сильному унижению. Он принялся оглядывать людей просящим взглядом, отчаянно надеясь, что ему кто-нибудь поможет.

Однако кто стал бы ему помогать в такой момент?

Все они были знакомы друг с другом, поскольку часто встречались по торговым делам. Они могли бы помочь ему унизить чужестранца, но теперь, когда они не только не могли унижать его, а, напротив, должны были лебезить перед ним, то заступиться за ученика Чжан мог лишь умалишенный.

Когда стена вот-вот рухнет, то все наваливаются на нее. Хотя никто из них не стал предпринимать что-либо, чтобы ухудшить его положение, выражения на их лицах ясно показывали, что сейчас они наблюдали за веселым зрелищем, и такое поведение не сильно-то отличалось от добивания лежачего.

— Ну уж нет, хватит! Кучка алчных людей, которые позабыли о своей гордости перед лицом выгоды, не говоря уже про дружескую верность. Я, ученик Северного Дворца, скорее умру, чем буду унижен! — этот парень выпрямил свою шею, решив нахально поиздеваться над Цзян Чэнем. — Либо ты обезглавишь меня с одного удара, либо забудь о том, чтобы я, ученик Северного Дворца, встал перед тобой на колени! И не надейся на это!

Глава 145.1. Не только унижен, но и избит

— Что за посмешище!

В то время как все потеряли дар речи от бессовестных слов ученика Северного Дворца, со стороны послышался холодный голос.

Стремительными шагами на рынок вошел мужчина средних лет, одетый в абрикосового цвета халат.

Взгляды представителей различных сил моментально наполнились благоговейным трепетом, стоило им только увидеть этого человека. Некоторые даже с радостью посмотрели на ученика Северного Дворца, понимая, что того ожидает.

Все они прекрасно знали, что сейчас этот парень будет наказан…

Халат абрикосового цвета означал, что это был управляющий Южного Дворца Лазурного Неба. Также на его халате, в районе груди, были вышиты три коротких меча. Это означало, что он был тем, кто отвечал за наказания, и при этом обладал значительной силой и влиянием.

Этот ученик Северного Дворца поспешил поприветствовать управляющего, раболепным тоном сказав:

— Господин Бэй, приветствую вас!

Господин Бэй с каменным лицом холодно посмотрел на ученика Северного Дворца:

— Я часто слышал, что Северный Дворец ведет себя слишком нагло в западной части королевства, словно они непобедимы. И теперь я вижу, что слухи не врали. Подумать только, что ты посмел вызвать беспорядки на грандиозной выставке, которую организовал мой Южный Дворец, чуть ли не на глазах короля. Твоя смелость не знает границ!

— Я, я… — лицо ученика Северного Дворца побледнело, его ноги задрожали от страха, и он чуть было не расплакался от отчаянья.

— Привести его! — с потемневшим лицом сказал господин Бэй.

Несколько учеников, отвечавших за исполнение наказаний, подобно волкам и тиграм, мгновенно появились из-за спины господина Бэя.

— Увести его и наказать сотней ударов палкой! Если умрет, то скормите его псам. Если же нет, то пусть выметается из столицы! А если он вновь появится на выставке пилюль моего Южного Дворца, то убейте его и всех его друзей! — холодно приказал господин Бэй.

— Ах, господин Бэй, не надо, прошу вас! — ученик Северного Дворца принялся отчаянно умолять. — Я племянник старейшины Хуяня из Северного Дворца, не наказывайте…

— Еще сто ударов, — лицо господина Бэя оставалось бесстрастным.

— Господин Бэй, вы… вы плюете в лицо старейшины Хуяня! — визгливо закричал ученик Северного Дворца. Теперь, в общей сложности, ему предназначалось двести ударов. И в лучшем случае, если он не умрет, то точно станет калекой.

На каменном лице господина Бэя появилась тень холодной улыбки, когда он махнул рукой:

— Увести и забить его до смерти!

Ученика, который пытался насолить Цзян Чэню, а также пару его последователей утащили под их страшные крики, как дохлых собак.

Господин Бэй окинул своим суровым, внушающим страх взглядом всех присутствующих и произнес:

— Запомните, любой, кто посмеет устраивать беспорядки во время грандиозного события Южного Дворца, дорого заплатит за это.

— И не важно, насколько велик ваш статус или ваш покровитель, я — страж порядка Южного Дворца. Угрожаете мне своими покровителями? А мне на них плевать.

Эта громоподобная манера действовать господина Фэя показала всем, что он бессердечный человек, который всегда поступает сурово, но справедливо.

Некоторые парни, которые никогда не были скромными и воспитанными, вдруг стали вести себя с особой осторожностью.

Господин Бэй опустил взгляд на Цзян Чэня, после чего слегка кивнул:

— Юноша, в произошедшем нет твоей вины. Моя фамилия — Бэй, если ты вновь попадешь в подобную ситуацию, то можешь сразу же доложить мне об этом. Я, как представитель Южного Дворца, приношу свои извинения за доставленные неудобства.

Этот Господин Фэй был беспристрастным человеком, которого не волновали могущественные покровители, однако он даже извинился перед Цзян Чэнем за крохотную случайность, в которой не было его вины. Это слегка удивило Цзян Чэня.

— Господин Бэй слишком серьезен. Это был лишь один конь, не способный испортить весь табун. Впрочем, я все же восхищен методами Господина Бэя и вашей непреклонностью.

— Ничто не может существовать без законов и правил. Репутация моего Южного Дворца Лазурного Неба находилась под угрозой. Как я мог позволить кому-то разрушить её?

Цзян Чэнь кивнул. Стоит заметить, что он стал относиться к господину Бэю чуть более доброжелательно. Особенно ему было приятно наблюдать, как, подобно дохлым псам, утаскивали людей Северного Дворца.

— Не важно, какова причина, я все равно премного благодарен Господину Бэю за совершение справедливости, — Цзян Чэнь одной рукой обхватил кулак другой руки и слегка поклонился.

Господин Бэй тут же замахал руками:

— Обеспечение честной торговли — это моя основная обязанность. Так что можешь теперь быть спокоен, никто не посмеет вести себя неподобающе. Однако, хотя меня они и не будут искать за убийство ученика Северного Дворца, но, скорее всего, попытаются отыскать тебя. Так что будь готов.

Цзян Чэня тронуло, что один из руководителей Южного Дворца, страж порядка, говорил с ним столь откровенно.

— Я запомню слова господина Бэя и обязательно учту это.

Северный Дворец Лазурного Неба будет искать его? Пламя неистового гнева загоралось в его сердце всякий раз, когда он думал об этих четырех словах. Однажды он уже столкнулся с группой учеников Северного Дворца, которые промышляли разбоем на дорогах.

Цзян Чэнь не забыл старых обид. Он лишь ожидал подходящего момента, когда прочно укрепится в столице королевства Небесного Древа. И когда это случится, он непременно заставит Северный Дворец заплатить ему за все в десятикратном размере!

Стоит сказать, что влияние Господина Бэя было пугающе внушительным. После столь показательного примера с учеником Северного Дворца каждый в этой дорогой зоне начал вести себя более честно и порядочно.

Хотя все они и испытывали ужасное искушение перед Пилюлей Безбрежного Океана Цзян Чэня, однако до сих пор никто не смел ему угрожать.

Цзян Чэнь, наконец, решил приобрести необходимые ему Синий Красоднев и Негнущееся Дерево у ученика Дворца Бесчисленных Сокровищ.

Сначала ученик не хотел брать денег, но Цзян Чэнь настоял на оплате.

Цзян Чэнь был серьезным человеком. Он не хотел принимать чужую щедрость без всякой на то причины. Не говоря уже о том, что такую сумму для него потратить было так же легко, как дышать.

Он решил начать торговлю с этим учеником Дворца Бесчисленных Сокровищ, потому что тот был умным парнем, а Цзян Чэню нравилось иметь дело с умными людьми.

Получив все необходимые предметы, Цзян Чэнь больше не собирался тратить свое время на этой выставке. Он пошел оттуда вместе с Гоуюй и другими, направляясь наружу.

Ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ последовал за Цзян Чэнем, обратившись к нему:

— Брат, прошу, подожди минуту.

Цзян Чэнь остановился. Он знал, что Дворец Бесчисленных Сокровищ был одной из великих сил столицы, а также одним из великих храмов, которые разместила Секта Дивного Древа в королевстве Небесного Древа. К тому же он был единственным из четырех храмов, чей штаб располагался в столице.

Глава 145.2. Не только унижен, но и избит

Поскольку Цзян Чэнь хотел жить и работать в столице, ему было бы выгодно подружиться с Дворцом Бесчисленных Сокровищ.

— Брат, меня зовут Фэн Янь, я ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ, и я искренне сожалею о произошедшем недавно. Хотя четыре великих храма и конкурируют между собой, однако втайне никто не хочет навредить друг другу. Поэтому, когда парень из Северного Дворца хотел купить Синий Красоднев и Негнущееся Дерево, мы…

— Да все в порядке, это не твоя вина, — Цзян Чэнь прекрасно понимал, что это было частью негласных правил той торговой зоны.

— Когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать еще больший стыд. Брат, ты слишком щедр. Я, Фэн Янь, был бы рад иметь такого друга, как ты. Почему бы нам не найти местечко, чтобы я угостил тебя стаканчиком хорошего вина?

— Давай не сейчас. Я запомню добрые намерения брата Фэна. И я уверен, что вскоре начну сотрудничать с Дворцом Бесчисленных Сокровищ, потому мне потребуется брат Фэн, чтобы позаботиться обо мне, — также вежливо ответил Цзян Чэнь.

— Ха-ха, если брат готов сотрудничать с Дворцом Бесчисленных Сокровищ, то ты непременно украсишь Дворец своим присутствием. Ах, точно, мы уже столько говорим, а я все еще не спросил твоего имени.

— Меня зовут Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, — кивнул Фэн Янь. — Хорошее имя.

Затем, казалось, будто бы он вдруг что-то вспомнил, и выражение его лица слегка изменилось, после чего он хрипло спросил:

— Цзян Чэнь? Брат, так ты из Восточного королевства?

Цзян Чэнь был удивлен таким поворотом. Неужели его репутация успела достичь королевства Небесного Древа? Этот Фэн Янь был простым учеником Дворца Бесчисленных Сокровищ, как он уже мог знать о нем?

Цзян Чэнь не знал, стоит ли ему от этого радоваться или грустить, но он продолжал улыбаться:

— Неужели брат Фэн уже слышал мое имя?

Получив подтверждение, Фэн Янь продолжил с еще большим энтузиазмом:

— Брат Цзян, ты знаешь, насколько велика твоя репутация? Королевство Небесного Древа — одно из крупнейших королевств среди союза шестнадцати стран, и, естественно, нам известно все, что происходит во всем союзе. Из-за нужд бизнеса мой Дворец Бесчисленных Сокровищ должен обладать информацией со всех сфер деятельности, и имя брата Цзян, подобно удару грома, пронзило уши всем во Дворце Бесчисленных Сокровищ.

То, что его имя было подобно грому, пронзившему уши всем, было явным преувеличением, сказанным из вежливости, однако желание Фэн Яня подружиться с Цзян Чэнем действительно стало сильнее, когда он услышал его имя.

Положа руку на сердце, все донесения, полученные из Восточного королевства, представляли Цзян Чэня как мифическую личность. Он в одиночку подавил восстание семьи Лун, уничтожил миллионную армию королевства Темной Луны, а также убил их первого генерала…

Множество слухов, которые слышал Фэн Янь, заставили его высоко оценить Цзян Чэня.

Фэн Янь был умным парнем. Он не считал, что он, ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ и человек, обладающий более высоким статусом в королевстве Небесного Древа, имел право смотреть свысока на этого гения, прибывшего из Восточного королевства.

Хотя среди союза шестнадцати стран королевство Небесного Древа было во много раз сильнее Восточного королевства, но даже в слабейших королевствах могли появиться гении.

Талант Цзян Чэня явно был не тем, что он, Фэн Янь, мог бы проигнорировать. Наоборот, Фэн Янь собрал воедино то, что видел сам, и всю имеющуюся у него информацию и, тщательно все обдумав, лишь сильнее ощутил, что должен подружиться с Цзян Чэнем.

— Брат Цзян, я еще раз повторю то, что сказал до этого. Если ты передашь Пилюлю Безграничного Океана нашему Дворцу и выставишь ее на аукционе, то ты, несомненно, выручишь за нее огромные деньги, и к тому же станешь значительно более известным в столице.

Цзян Чэнь знал, что Фэн Янь говорил искренне, и потому, кивнув, сказал:

— Брат Фэн, я обязательно навещу Дворец Бесчисленных Сокровищ, когда разберусь с текущими делами.

Получив согласие Цзян Чэня, Фэн Янь стал еще счастливее прежнего.

Они непринужденно болтали, когда со стороны внезапно раздался крик:

— Чертова сука, что ты сказала? Пытаешься надуть меня этим куском дерева?

— Да отпусти ты меня!

Услышав крики, Фэн Янь и Цзян Чэнь не могли не посмотреть на их источник.

Они увидели молодого парня в красном халате, расшитом синими линиями, который громко кричал. Перед ним на коленях стояла хрупкая и слабая девушка.

Девушка рыдала, упрямо держась за голень юноши, и отказывалась его отпускать.

— Верните мое Черное Духовное Дерево! — голос девушки дрожал и был очень тихим, однако при этом она вела себя необычайно упрямо, не собираясь отпускать юношу, пока тот не вернет ее вещь.

— Разве я не вернул тебе эту сгнившую деревяшку? Думаешь, что я не посмею избить тебя до смерти, если не отпустишь?

Девушка лишь покачала головой:

— Вы вернули не его. Верните то, что взяли!

— Да пошла ты, тупая сука. Я почетный ученик Северного Дворца Лазурного Неба, зачем мне нужна твоя сгнившая деревяшка? Взгляни на себя, одета в лохмотья, словно нищая шлюха. Пытаешься шантажировать меня?

— Снова он! — Цзян Чэнь даже не успел и слова сказать, как стоящая за ним Гоуюй закричала, схватив висевший на поясе меч. Этот парень из Северного Дворца был тем самым страшим братом Куаном, возглавлявшим шайку учеников, которые первыми преградили им путь в столицу.

Цзян Чэнь также ощутил, как в нем всколыхнулась жажда убийства, стоило ему только увидеть этого человека. Когда он вновь взглянул на девушку, то обнаружил, что та была невестой Тан Луна.

Он знал обоих участников конфликта.

Взгляд старшего брата Куана переместился, когда он заметил чье-то присутствие, но выражение его лица сильно изменилось при виде Цзян Чэня. Он пощечиной отбросил от себя невесту Тан Луна.

— Убирайся с глаз моих. У меня нет на тебя времени, — он уже поднял свою ногу, собираясь сбежать.

— Брат Фэн, может ли Северный Дворец средь бела дня грабить других людей? — тихо спросил Цзян Чэнь.

Фэн Янь замер и сказал:

— Безопасность в столице довольно хороша. Если Гвардия Драконьего Клыка узнает о факте кражи, то преступника либо бросят в тюрьму, либо казнят на месте.

Цзян Чэнь кивнул и, оттолкнувшись ногами, подобно стремительному ястребу, бросился вперед, преградив путь старшему брату Куану.

— Подумать только, как тесен мир, даже не верится, что мы встретились вновь.

Глава 146.1. Не только избить, но и убить

Хотя старший брат Куан только что выглядел надменно и не скрывал свой злобный характер перед лицом невесты Тан Луна, но когда перед ним предстал Цзян Чэнь, у него на лице не осталось и намека на злобу. Ведь старший брат Куан уже дважды чуть было не умер от руки Цзян Чэня.

В первый раз Цзян Чэнь не нанес ему смертельный удар и лишь припугнул потому, что не хотел заводить новых врагов в незнакомом месте.

Во второй раз Цзян Чэнь уже собирался убить старшего брата Куана, однако тот оказался спасен старшим братом И Цяньсуем.

Ему удалось выжить в бедствии, и уже несколько дней спустя он позабыл об этом. Но кто бы мог подумать, что сегодня он вновь встретится с Цзян Чэнем?

— С дороги! — низко взревел старший брат Куан. — Парень, ты оскорбил моего старшего брата Лю, и он тоже в столице. Если ты способен понять, в каком положении находишься, то у тебя еще осталось немного времени, чтобы свалить отсюда.

— Верни вещь, — безразлично произнес Цзян Чэнь.

— Какую вещь? — спросил старший брат Куан, прикинувшись дурачком.

— Чушь не неси. Черное Духовное Дерево.

— Черное Духовное Дерево? Я не понимаю, о чем ты! Если ты не освободишь мне путь, то я непременно сообщу кому надо, что ты занимаешься разбоем! — ехидно ухмыльнулся старший брат Куан. — Это территория Южного Дворца Лазурного Неба. Мой Северный Дворец и Южный Дворец — ветви одного дерева и братья по духу. Мы словно родные друг другу. Ты не веришь, что одного моего слова будет достаточно, чтобы несколько сотен учеников Южного Дворца набросились на тебя?

Этот старший брат Куан в совершенстве овладел искусством пользоваться чужим авторитетом, вот только он не был в торговой зоне и не знал, что только что там произошло.

«Ветви одного дерева и братья по духу? Словно родные? — Цзян Чэнь презрительно рассмеялся. — Если бы это действительно было так, то разве стал бы господин Бэй приказывать избить до смерти ученика Северного Дворца?»

— Хватит пустой болтовни. Ты отдашь Черное Духовное Дерево или нет?

Старший брат Куан посмотрел на Цзян Чэня, а затем на девушку, подумав: — «Неужели эти двое знакомы? Откуда этот парень взялся, что знает эту нищенку? Судя по ее внешнему виду, он должна находиться на самом дне бытия. Какое же происхождение может быть у этого мальчишки?»

Когда его мысли дошли до этой точки, старший брат Куан, собрав всю свою волю в кулак, произнес:

— Хватит клеветать на меня. У меня есть палка Черного Духовного Дерева, которую я лично достал из старого леса, расположенного глубоко в горах. И кем, черт возьми, ты себя возомнил, чтобы заставить меня отдать ее? Ты хочешь средь бела дня ограбить кого-то в столице? Неужели здесь не существует никаких порядков и законов?

Когда жуликоватый парень кусает вас, его ждет лишь смерть.

— Вор кричит: «Держите вора!», — слегка нахмурил брови Цзян Чэнь, но затем лишь усмехнулся. — Хорошо, просто замечательно. Я все время раздумывал, какой бы предлог использовать, чтобы рассчитаться с тобой за тот должок. Но ты сам помог мне решить эту дилемму.

— Что… что ты хочешь делать? — старший брат Куан переменился в лице.

— Что сделать? — Цзян Чэнь в угрожающей манере двинулся вперед. — Если я правильно помню, то предотвращая кражу, можно казнить вора на месте? Брат Янь, это же укладывается в рамки закона, верно?

Фэн Янь уже было открыл рот, чтобы сказать примирительные слова, но тут в его голове промелькнула одна мысль. Вместо этого он сказал:

— Да, подобное наказание действительное имеет место быть, однако, брат Цзян…

— Тогда все просто.

Цзян Чэнь блаженно улыбнулся и, крепко опершись ногами, выбросил вперед оба кулака, послав два удара, один справа, а другой слева.

Один был подобен цветению сотни цветов, а другой — словно десять тысяч душ погрузились в спячку.

Это было таинственные навыки из техники кулачного боя «Божественного Кулака Бесконечности».

Старший брат Куан был гораздо слабее Цзян Чэня и в глубине души ощутил сильный страх, когда Цзян Чэнь напал на него.

Старший брат Куан даже не успел отреагировать на этот невероятный двойной удар, прежде чем оба кулака достигли его груди, отправив его в полет, подобно воздушному змею с разорванной нитью.

Цзян Чэнь бросился к телу старшего брата Куана и уже протянул руку, чтобы забрать Черное Духовное Дерево.

Но тут из-за его спины раздался суровый голос:

— Стоять!

*Вшух, вшух, вшух!*

Послышался свист воздуха, и в следующую секунду появились шестеро членов Гвардии Драконьего Клыка, одетые в светло-желтые халаты, прибывшие сюда подобно выпущенным из лука стрелам.

Шестеро Гвардейцев Драконьего Клыка окружили Цзян Чэня.

— Ты кто такой? И как ты посмел убить кого-то средь бела дня? — начал допрос Гвардеец Драконьего Клыка.

— Господин, этот человек воровал средь бела дня, и я был вынужден применить силу, чтобы забрать то, что ему не принадлежит.

— Воровство средь бела дня? Какие ваши доказательства?

— Доказательством служит Черное Духовное Дерево, лежащее у этого парня. И его владелец все еще здесь, она мой свидетель и может подтвердить это.

— Вы свидетель? Вы уверены, что этот человек украл ваше Черное Духовное Дерево? — спросил Гвардеец Драконьего Клыка, указав на труп старшего брата Куана.

Невеста Тан Луна с благодарностью посмотрела на Цзян Чэня, уверенно кивнув:

— Да, этот тот самый вор, который украл мое Черное Духовное Дерево.

Поскольку в этом деле было замешано убийство, командир Гвардии Драконьего Клыка не собирался делать поспешные выводы. Не говоря уже о том, что он своим острым взглядом смог опознать в умершем ученика Северного Дворца. И потому, пожалуй, он просто не мог принять на веру версию событий лишь одной стороны.

Он сразу же сказал:

— Дело о человеческой жизни — важнейшее дело. Нужно тщательно разобраться, где правда, а где ложь, и потому я не могу поверить словам лишь одной стороны. Так что вы должны пройти со мной в отделение Гвардии Драконьего Клыка, чтобы установить вашу невиновность, пока мы будем проводить тщательное расследование этого дела. Если правда окажется не на вашей стороне, то убийство этого человека — тяжкое преступление.

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Я без проблем пройду с вами, однако, прежде чем уйти, могу ли я сказать пару слов?

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что раз прибыла Гвардия Драконьего Клыка, если он откажется пройти с ними, то нарушит закон, что, несомненно, лишь осложнит сложившуюся ситуацию.

И поскольку он совсем недавно прибыл в столицу, ему не следовало поднимать шум.

Когда Гвардеец Драконьего Клыка увидел неторопливого и спокойного Цзян Чэня, при этом обладающего необычной аурой, он не посмел отказать юноше и кивнул.

Цзян Чэнь подошел к Фэн Яню и сказал:

— Брат Фэн, хоть ты и очевидец событий, я не буду просить тебя выступать в качестве свидетеля. Вот записка, передай ее, пожалуйста, заместителю главы Ши твоего Дворца Бесчисленных Сокровищ. Если он не захочет принять тебя, то скажи, что это связано с Башней Желаний.

— Э? — остолбенел Фэн Янь. Он действительно беспокоился, что Цзян Чэнь попросит его выступить свидетелем, и потому уже мысленно прикидывал, стоит ли ему обидеть Северный Дворец, чтобы заполучить дружбу Цзян Чэня.

Глава 146.2. Не только избить, но и убить

Когда Фэн Янь узнал, что Цзян Чэнь не будет просить его стать свидетелем, у него отлегло от сердца, но в то же время он был немного разочарован. Цзян Чэнь лишь хотел, чтобы он передал записку, что не составляло особого труда.

— Брат Цзян Чэнь, можешь быть спокоен. Будь уверен, я как можно скорее доставлю эту записку заместителю главы Ши.

— Байши, возьми этот рецепт и основные ингредиенты и отправляйся к старейшине Нин из Южного Дворца Лазурного Неба, — Цзян Чэнь протянул другой лист Цяо Байши.

На этом листе был записан рецепт пилюли, который Цзян Чэнь подготовил заранее. Эта пилюля называлась «Вечнозеленая Пилюля». Он специально подготовил этот рецепт, чтобы исполнить желание старейшины Нин.

В Башне Желаний она пожелала вечной молодости. И хотя поначалу Цзян Чэня совершенно не заинтересовало это дело, но после он подумал, что это могло бы стать хорошей возможностью для Цяо Байши.

И теперь, услышав его слова, Цяо Байши, как доверенное лицо Цзян Чэня, сразу же понял скрытый смысл этих действий. Взяв рецепт, он слегка кивнул. Ему не нужно было никаких героических речей, чтобы доказать свою верность Цзян Чэню.

Отдав необходимые распоряжения Гоуюй и Цяо Байши, Цзян Чэнь обратился к Сюэ Туну:

— Сюэ Тун, отправляйся к представительству Долины Цинъян в столице и передай сообщение старику Фэю, что я был приглашен на чашечку чая Гвардией Драконьего Клыка. Пусть он поступает, как посчитает нужным. Если он все еще намерен заполучить то, что так страстно желает, то пусть немедленно отправляется в столицу.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что был лишь новоприбывшим чужестранцем для королевства Небесного Древа, незнакомым как с народом, так и с территорией. Он пока еще только находился в процессе создания необходимых связей. И если его сейчас уведет Гвардия Драконьего Клыка, то после вмешательства Северного Дворца, скорее всего, именно Цзян Чэнь останется виноватым.

Гвардия Драконьего Клыка могла разрешить это дело по закону, но лишь при условии невмешательства Северного Дворца Лазурного Неба.

И когда Северный Дворец попытается вставить ему палки в колеса, если Цзян Чэнь не подготовится заранее, то с личностью чужестранца его, несомненно, будет ожидать ужасная судьба.

В такое сложное время Цзян Чэнь, естественно, был бы не против воспользоваться чужой силой.

Цзян Чэнь перевоплотился не как человек, использующий лишь грубую силу, он совмещал различные преимущества, чтобы устранить все неприятности, стоящие у него на пути. Конечно же, он знал цену использования силы других людей.

Отдав все необходимые распоряжения, Цзян Чэнь, не торопясь, вернулся к Гвардейцу Драконьего Клыка и, слегка улыбнувшись, произнес:

— Можем идти. Я надеюсь, что вы сможете решить это дело по закону. Эта юная девушка — мой свидетель, и я надеюсь, что ей тоже не причинят вреда.

Командир Гвардии Драконьего Клыка не посмел терять бдительности, когда наблюдал за необычным поведением Цзян Чэня.

— Моя Гвардия Драконьего Клыка беспристрастна и объективна при рассмотрении любых дел. Вам не стоит переживать об этом.

***

В роскошном особняке где-то в столице.

Несколько молодых людей, носящих длинные халаты Северного Дворца, весело проводили время, непрерывно произнося тосты и осушая бокалы с вином.

Вдруг в комнату вошел слуга и что-то прошептал парню со шрамом на лице. Выражение лица юноши мгновенно изменилось.

— Что? — парень со шрамом вскочил на ноги с наполненным яростным светом взглядом, а его лицо потемнело настолько, что казалось, будто бы он хотел кого-то заживо проглотить. — Что ты сказал? Повтори!

Слуга был так напуган, что переменился в лице и пробормотал:

— Т-только что пришло известие о том, что старший брат Чжан Мэн был избит до смерти по приказу стража порядка Южного Дворца, и что кто-то посреди бела дня одним ударом убил старшего брата Куана.

— Что ты сказал? — женственно одетый человек, чей пол было трудно определить, излучая свирепый блеск, яростно взглянул на говорившего. — Чжан Мэн был избит до смерти?

— Расскажи подробно, что произошло!

Слуга использовал все свое мужество, чтобы успокоиться, а затем сказал:

— Сначала старший брат Чжан Мэн увидел отродье, за которым недавно гнались старшие братья… А потом…

Слуга слегка замялся, но все же, наконец, рассказал обо всем, что произошло.

Женственный молодой человек был тем самым старшим братом Лю, Лю Цанем, который преследовал Цзян Чэня в Долине Цинъян и которого едва не убил старейшина Фэй. Развитие этого парня прорвалось со сферы в полушаге от духовного Дао до первого уровня духовной сферы. И теперь он стал лидером их группы.

Лю Цаня не волновала смерть старшего брата Куана, но с Чжан Мэном все обстояло иначе. Чжан Мэн был младшим двоюродным братом Лю Цаня, и, когда были маленькими, они одновременно вступили в Северный Дворец.

Чжан Мэн был довольно одарен в области ведения торговли. Двигаться по пути боевого Дао было практически невозможно без денег. И можно было сказать, что нынешними достижениями в области развития Лю Цань был обязан вкладу Чжан Мэна по части денег.

Лю Цань всегда считал Чжан Мэна своим родным младшим братом. И когда он внезапно услышал, что Чжан Мэн был избит до смерти стражем порядка, даже он был ошеломлен, несмотря на то, что уже находился в духовной сфере.

— Снова этот пацан, — скрипнул зубами Лю Цань, и пламя гнева разгорелось в его глазах. — В последний раз тебе повезло сбежать в Долину Цинъян. Если бы ты трусливо прятался в Долине Цинъян, то я не смог бы добраться до тебя, но теперь, когда ты сам пришел за своей смертью в столицу, я напишу свое имя наоборот, если не убью тебя!

Парень со шрамом, И Цяньсуй, был одним из убийц и грабителей, которые изначально преследовали Цзян Чэня.

Он сказал:

— Старший брат Лю, этот парень немного странный. Как он смог выйти сухим из воды после того, как попал в лапы старика Фэя в Долине Цинъян?

— Верно. Старик Фэй знаменит тем, что с ним невероятно сложно договориться. Он не уважает даже главу нашего Северного Дворца. Так почему же он отпустил этого парня в столицу, а не оставил его слугой на двадцать лет? — сказавший это человек был практиком в полушаге от духовной сферы, который также преследовал Цзян Чэня, тот самый парень с глазами-щелками.

Лю Цань холодно фыркнул:

— Старик Фэй может вести себя вольготно и нагло лишь на территории Долины Цинъян, но при нарушении закона в столице он ничего не сможет сделать. На этот раз неважно, кто покровитель этого пацана, я все равно собираюсь убить его.

И Цяньсуй тоже усмехнулся:

— Я уже думал, что мы упустили это жирное мясо, но кто бы мог подумать, что мы найдем его сразу же после потери. Похоже, придя в этот раз в столицу, мы сделали правильный выбор.

Глава 147.1. Маленькая проблема перерастает в большую

— Старший брат Лю, на этот раз мы прибыли сюда ради поддержки первого принца. Если решим это дело при помощи первого принца и немного надавим на Гвардию Драконьего Клыка, то непременно проглотим этого пацана. И когда это случится, все его вещи… — предложил Лю Цаню парень с глазами-щелками.

Когда эти практики в полушаге от духовной сферы в прошлый раз спорили о том, как разделят имущество Цзян Чэня, они подарили тому возможность для побега.

Теперь же Лю Цань достиг первого уровня духовной сферы, и его развитие заметно превосходило остальных, поэтому было естественно, что другие безоговорочно избрали его своим лидером. И теперь они больше не посмели бы заикнуться о равном распределении добычи.

Лю Цань гневно кивнул:

— У первого принца большие амбиции, но его не очень-то интересуют деньги. Однако среди последователей того парня есть пара красавиц, и их внешность действительно недурна. Они обладают некой экзотической аурой, а первый принц как раз любитель подобного. Если мы сможем подарить их первому принцу, это станет неплохим одолжением.

— Хорошо, тогда решено. Красавиц отдадим первому принцу, а предметы пацана разделим так же, как договорились в прошлый раз. Так пойдет? — спросил И Цяньсуй, опустив руки на стол.

Взгляды всех присутствующих одновременно устремились к Лю Цаню. Все это станет лишь пустым звуком, если старший брат Лю не даст свое согласие.

Лю Цань также учитывал их нужды и понимал, что просто обязан предоставить им какую-нибудь награду, если хочет, чтобы они и в дальнейшем подчинялись ему. Потому он незамедлительно кивнул:

— Хорошо, мы будем придерживаться предыдущего соглашения. Каждый из вас получит по два духовных зверя, а также сможет сделать копию любого боевого навыка или тайного искусства.

Все же между сферой в полушаге от духовного Дао и духовной сферой была огромная пропасть. Поэтому все были вне себя от радости, когда услышали, что Лю Цань согласился.

— Старший брат Лю, это дело не терпит отлагательств. Давайте сейчас же навестим первого принца!

***

Два часа спустя, в особняке первого принца королевства Небесного Древа.

— Лю Цань, ты хоть знаешь происхождение этого парня? — первый принц Е Дай слегка улыбнулся.

— Происхождение? — растерянно спросил Лю Цань. — Получив приглашение первого принца, мы сразу же поспешили в столицу, так что у нас даже времени не было разузнать об этом. Неужели за этим парнем стоит некто могущественный?

Первый принц Е Дай обладал наивысшим авторитетом среди остальных принцев королевства Небесного Древа. Его обожало множество людей, и потому он считался одним из главных претендентов на трон королевства.

Его лицо было подобно нефриту, а взгляд был столь же ясен, как сияние звезд. Каждое его движение подчеркивало изящные манеры и элегантность.

— В его происхождении нет ничего особенного, однако тут есть кое-что интересное. Даже жаль, что ему предназначено стать нашим врагом, а не другом.

— Ваше Высочество, почему вы так говорите? — немного опешил Лю Цань.

— Этот человек прибыл из Восточного королевства и даже с недавних пор стал по-настоящему легендарной личностью в тех местах. Его имя — Цзян Чэнь, он известен тем, что в одиночку подавил восстание семьи Лун в Восточном королевстве.

— Восточное королевство? — Лю Цань уже было начал переживать, что обидел того, кого не следовало, но у него сразу же стало легче на душе, стоило ему услышать, что тот парень был родом всего лишь из Восточного королевства. — Вы про то мелкое королевство? Быть легендой какого-то захолустного королевства — это, несомненно, предел его возможностей.

Первый принц Е Дай улыбнулся:

— Кроме того, разведка мне сообщила, что первым делом, прибыв в столицу, этот человек посетил четвертого принца из нашей семьи.

— Четвертого принца, Его Высочество Е Жуна?

— Верно, наш четвертый, как правило, не показывал ничего стоящего и постоянно вел себя тихо и сдержанно. Однако ты глубоко ошибешься, если подумаешь, что он из тех, кто так просто смирится со своей судьбой. Так почему этот Цзян Чэнь прибыл в королевство Небесного Древа? Вне всяких сомнений за этим стоит четвертый.

Лю Цань глубоко задумался и спросил:

— Ваше Высочество, что вы хотите сказать? Неужели мы должны…

Лю Цань замолчал и сделал рубящее движение рукой.

— Цзян Чэнь убил ученика твоего Северного Дворца Лазурного Неба, и закон не сможет оправдать его действия. Ведь твой Северный Дворец просто не станет сидеть сложа руки, пока убивают его учеников?

Лю Цань просиял. Хотя первый принц и не стал говорить прямо, но это было очень четкое указание. Это был намек на то, чтобы они раздули из этого дела большую проблему, тем самым приговорив Цзян Чэня к смертной казни.

— Можете быть спокойны, Ваше Высочество. Кто бы стал уважать мой Северный Дворец, если бы мы позволяли разгуливать по нашему королевству и унижать нас каким-то соплякам-чужестранцам? Мы свяжемся с Гвардией Драконьего Клыка, чтобы они рассудили по справедливости, кровь за кровь! — Лю Цань расплылся в кровожадной улыбке.

— Среди Гвардейцев Драконьего Клыка есть множество наших сторонников. Я проинструктирую их уделить этому делу особое внимание. Четыре великих храма — это опора Секты Дивного Древа в королевстве Небесного Древа. И убийство одного из учеников четырех великих храмов — это плевок в лицо королевству Небесного Древа и, даже более того, плевок в лицо Секте Дивного Древа! — тон Е Дая был серьезен.

Лю Цань мысленно злорадствовал. Его чрезвычайно обнадежили гарантии первого принца.

«Хе-хе, так ты Цзян Чэнь? Легендарная личность Восточного королевства? Теперь ты находишься в моем королевстве Небесного Древа, и даже будь ты драконом или тигром, тебе придется покорно лежать передо мной. В этот раз я буду медленно унижать и пытать тебя, и лишь после этого убью. А уже затем украду твоих женщин и все твое состояние!»

***

Цзян Чэнь с закрытыми глазами сидел на стуле. Прошло уже два часа с тех пор, как его сюда привели.

Это была опрятная и чистая комната со светлыми окнами и чистыми столами, а стул, на котором он сидел, был изготовлен из золотого сандалового дерева высшего качества.

С того времени, как его оставили здесь, так никто и не пришел, чтобы допросить его или просто поговорить.

Глава 147.2. Маленькая проблема перерастает в большую

Цзян Чэнь понимал, что ему временно объявили бойкот.

Пока Гвардия Драконьего Клыка не разузнает о его происхождении, они могли поступить только так, чтобы не обидеть и в то же время не лебезить перед ним раньше времени.

Кроме того, он понимал, что за эти два часа все остальные уже начали действовать. А то, что необходимо расследовать, также уже расследуется.

И все, что произойдет далее, совершенно точно не будет столь же мирным, как эти два часа.

Убрав эти случайные мысли в дальние закоулки своего разума, Цзян Чэнь успокоил себя с помощью «Каменного Сердца» и упорядочил у себя в голове события последних дней.

Дверь со скрипом резко распахнулась.

Внутрь вошли Гвардейцы Драконьего Клыка. Возглавлял их человек с вышитым на груди узором поверх бледно-желтого халата Гвардии Драконьего Клыка. Выглядел он немного зловеще, а его рот слегка кривился. Его взгляд был хмурым, вызывающим дрожь по всему телу, и вовсе не от холода. Когда другие встречались с ним, они ощущали непередаваемый ужас, от которого волосы становились дыбом, словно они столкнулись лицом к лицу с гадюкой.

Все остальные Гвардейцы Драконьего Клыка тут же выстроились позади и сбоку от него.

— Генерал Лу, вот он, — раболепно сказал капитан, словно пытаясь угодить тому человеку.

— Это ты Цзян Чэнь? И ты из Восточного королевства? — со зловещим выражением на лице мрачно спросил генерал Лу.

— Да.

— Это ты избил до смерти ученика Северного Дворца?

— Я избил до смерти преступника, который совершил кражу, — когда Цзян Чэнь услышал тон генерала Лу, в его сердце появились следы настороженности.

— Чушь! Положение учеников Северного Дворца уважаемо и знатно, с чего бы ему воровать средь бела дня?

— То есть, из-за своего знатного положения он не мог совершить кражу? — Цзян Чэнь перевел взгляд на другого человека. — Вы уж простите меня, но мне не ясна ваша логика.

— Парень, перед тобой наш генерал Лу, и тебе лучше вести себя прилично! Ты чего такой дерзкий?! — закричал один из гвардейцев, стоявших позади генерала Лу.

— Дерзкий? То есть, по-вашему, оперирование фактами — это дерзость?

*БАХ!*

Генерал Лу ударил кулаком по столу:

— Цзян Чэнь, я не люблю тратить время на пустую болтовню. Ты до смерти избил ученика Северного Дворца, и теперь они просят выдать им убийцу. Потому тебе лучше признать свою вину и подтвердить это перед остальными, тогда мы сможем разобраться с этим делом справедливо и непредвзято. Но если ты продолжишь упрямиться…

— Генерал Лу, не так ли? — развел руками Цзян Чэнь. — С меня достаточно вашей пустой болтовни. Убийство грабителя — это необходимая самооборона. Я не признаю своей вины. Кроме того, ваши слова уже показали вашу предвзятость, и разве после этого вообще возможно уладить это дело справедливо? Вам не стыдно говорить мне об этом?

— То есть, ты намерен упрямиться до самого конца? — холодно усмехнулся генерал Лу. — Цзян Чэнь, даю тебе последний шанс. Ты признаешь, что убил ученика Северного Дворца средь бела дня без всякой причины?

Цзян Чэнь слегка покачал головой:

— Мне не в чем признаваться.

— Вот как! Похоже, ты до самого конца не собираешься отказываться от своих ложных надежд и уже твердо решил противостоять Гвардии Драконьего Клыка. Уведите его и бросьте в Узилище!

В Узилище Гвардии Драконьего Клыка содержались самые опасные преступники, неоднократно совершавшие тяжкие преступления.

И после попадания в Узилище практически никто не возвращался оттуда живым.

Покинуть Узилище живьем можно было лишь одним путем — отправившись на смертную казнь.

В противном случае, выбраться оттуда можно было только став трупом.

Несколько Гвардейцев Драконьего Клыка сопроводили Цзян Чэня к Узилищу.

— Черт, от этого зловещего места всегда мурашки по коже, стоит только подойти. Я уже чувствую, как моя спина взмокла от пота, — пожаловался один из Гвардейцев Драконьего Клыка.

— Эй, хватит жаловаться. Поторопись и забрось этого пацана внутрь, чтобы мы могли поскорее вернуться к генералу Лу.

— Эй, парень, у тебя есть с собой что-нибудь ценное? Быстрее передай все нам. И возможно, если мы будем в хорошем настроении, то передадим твоим близким твои последние слова.

— Верно-верно. Когда ты попадешь в Узилище, даже твои кости не будут принадлежать тебе, не говоря уже про всякие ценности. Ты лишь приготовишь подарок для тех подонков, если возьмешь с собой что-нибудь хорошее.

Они уже относились к Цзян Чэню как мертвецу.

Цзян Чэнь, продолжая оставаться абсолютно спокойным, холодно улыбнулся. Его сопровождающие из Гвардии Драконьего Клыка, очевидно, были мелкими людьми. Не было смысла спорить с ними.

— Эй, парень, а у тебя кишка не тонка. Потом не вини меня, что я тебя не предупредил. Даже если бы ты родился и вырос в королевстве Небесного Древа, то обидев Северный Дворец, единственным итогом для тебя все равно стала бы смерть, а ты к тому же еще и чужеземец. Ты непременно умрешь, если только не являешься учеником одной из великих сект, или если за тобой не стоит могущественный покровитель.

— Седьмой, ты чего перед ним распинаешься? Будь у него могущественный покровитель, то отправили бы его в Узилище? Генерал Лу лично занялся этим делом, разве все не очевидно? Люди сверху хотят его смерти, так что у него нет шансов выжить.

— Хе-хе, а этот парень крепкий орешек. Он даже сейчас не пытается умолять нас о пощаде.

— Все, мы прибыли к Узилищу. Давай остановимся ненадолго, — капитан махнул рукой и оценивающе посмотрел на Цзян Чэня. — Парень, давай начистоту. Нет никаких шансов, что ты сможешь покинуть это место живым. У тебя есть два варианта. Первый — послушно отдать нам все свои вещи, это сэкономит нам время и силы. Второй вариант немного неприятный. Если ты послушно не передашь нам свои вещи, то мы будем вынуждены забрать их сами. Я заранее предупреждаю тебя, что мы не станем церемониться, если дойдет до этого.

— А вы точно Гвардейцы Драконьего Клыка, а не ученики Северного Дворца? — холодно усмехнулся Цзян Чэнь.

— Ты о чем? — непонимающе спросил капитан.

— Ученики Северного Дворца умелы в совершении грабежей. И то, что вы делаете, разве не шантаж и вымогательство? Или же это просто наглый грабеж? — неторопливо спросил Цзян Чэнь.

— Парень, похоже, что ты уже твердо решил погибнуть! — капитан взмахнул рукавами. — Тогда не вини нас за грубость. Шестой и седьмой, разденьте его!

— Довольно!

В этот момент раздался грозный и величественный голос.

Глава 148. Скрытая волна и бурный поток

Когда раздался этот голос, из прохода вышла огромная фигура. Судя по его одежде, он занимал более высокое звание, чем все присутствующие. Его брови были густы и изогнуты, а его грозное и внушительное лицо, не показывающее гнева и злости, источало ауру справедливости.

— Командир батальона Тянь?

Когда Гвардейцы Драконьего Клыка увидели этого человека, их лица мгновенно изменились, после чего они прекратили все свои воровские действия и выстроились по стойке «Смирно!» с опущенными взглядами, отдавая честь вошедшему.

— Тц-тц. А не много ли вы на себя берете, ребятки? Шантаж и вымогательство? Ведь вы мои солдаты и вот так демонстрируете гордость и благородство Гвардии Драконьего Клыка?

— Командир, мы… — капли пота собрались на лбу капитана, он так сильно испугался, что готов был штаны намочить.

— Что? Ты еще хочешь оправдываться? Думаешь, я глухой и ничего не слышал? — взгляд командира Тянь стал невообразимо холодным.

— Нет-нет, командир Тянь, это все наша вина. Мы заслуживаем смерти, — ноги капитана подкосились, и он резко опустился на колени.

— Командир Тянь, мы ошибались. Прошу, простите нас, ведь мы следуем за вами уже семь или восемь лет! — оставшиеся гвардейцы также опустились на колени, непрерывно ударяясь лбами о землю.

Как говорится, власть чиновника снизу бывает сильнее власти чиновника сверху.

Хотя звание генерала Лу и было выше по сравнению с командиром батальона, однако сейчас оно ничем не могло бы помочь этим солдатам.

Командир Тянь был тем самым чиновником снизу и их непосредственным руководителем. Все люди в этой группе, будь то капитан или другие солдаты, — все они находились в подчинении командира Тянь.

Как они могли не бояться, когда командир поймал их за столь мерзким делом? Кроме того, они прекрасно знали, что он до смерти ненавидел любого порочного человека, а также был знаменит своей беспристрастностью и справедливостью.

Если командир Тянь захочет их наказать, то даже мольбы о снисхождении более высоких чинов могут не сработать, не говоря уже о генерале Лу.

Командир Тянь обладал вспыльчивым характером. Если бы он по-настоящему разозлился, то стал бы до победного бодаться даже с самим генералом, а ведь генерал Лу по званию был лишь вице-генералом.

— А ну поднялись, черти! Вы мои солдаты или тряпки? — взревел командир Тянь.

Когда Гвардейцы Драконьего Клыка услышали рев командира Тянь, они выдохнули с облегчением. Они знали, что если командир кричал на них, то это означало, что он не был основательно взбешен.

Ведь когда он был в ярости, то даже если бы они захотели, он бы не стал ни на кого кричать.

Группа солдат безропотно встала и отошла в сторонку от командира, не смея даже слишком громко дышать.

— Для начала, поместить его в одиночную камеру, — спокойно приказал командир Тянь.

— Но… — капитан начал колебаться.

— Что? Какие-то проблемы? — спросил командир Тянь, устремив на него свой взгляд.

— Генерал Лу лично занялся этим делом, и…

— Что? Неужели ты думаешь, что, подлизываясь к генералу Лу, можешь игнорировать мои приказы?

Так называемая одиночная камера была отдельным местом в Узилище.

Это место предназначалось для особых личностей и было эквивалентно вип-комнате. Если человека помещали в эту отдельную камеру, то это означало, что этот человек будет защищен от остальных бандитов.

В противном случае, если кого-то бросят в общее помещение к группе головорезов и прочих отбросов, если этот человек не умрет сразу, то, как минимум, лишится своей кожи.

Хотя одиночная камера не была слишком большой, но это отдельное пространство могло спасти от угрозы, исходящей от других заключенных. Это была самая настоящая вип-комната Узилища.

— Говорю в последний раз. Запереть его в одиночке, — равнодушно сказал командир Тянь. — Вы также можете продолжать слушаться генерала Лу, однако готовьтесь сами понести за это ответственность.

Гвардейцы Драконьего Клыка посмотрели друг на друга, и их взгляды были весьма противоречивы. Должность генерала Лу была выше, а его поддержка значительней. Тут было не о чем думать.

Однако командир Тянь был их непосредственным руководителем и обходился с ними хорошо. Среди сотни других командиров Гвардии Драконьего Клыка командир Тянь был известен тем, что стоял горой за своих людей, из-за чего, ради блага своих подчиненных, часто спорил даже с генералами.

Они действительно всем сердцем считали его своим командиром.

Если они послушаются генерала Лу и бросят Цзян Чэня в Узилище, то безвозвратно обидят командира Тяня.

После чего, если командир Тянь донесет об их вымогательстве вышестоящему начальству, то их будет ожидать суровое наказание.

В лучшем случае, они потеряют свои звания Гвардейцев Драконьего Клыка, а в худшем, их просто казнят!

Дело о вымогательстве и шантаже могло быть как маленьким, так и большим. Если никто не заметит этого, то ничего не случится. Но стоит только кому-то ухватиться за это дело, то оно станет разрастаться подобно снежному кому.

И тогда будет даже хуже, чем если бы их наказал непосредственный руководитель.

Все знали, что командир Тянь был известен тем, что мог покрыть небольшие проступки своих людей и заботился о своих войсках. Но если он лично донесет о проступке своих подчиненных, то насколько же неприглядная судьба их будет ждать?

Люди, способные попасть в Гвардию Драконьего Клыка, вовсе не были глупцами.

Чуть поколебавшись, капитан торопливо сказал:

— Командир Тянь, мы все ваши подчиненные. Конечно же, мы послушаемся вас.

— Командир Тянь, можете быть спокойны. Мы не станем распространяться о произошедшем и уж точно не позволим генералу Лу узнать об этом.

— Да, мы всей душой за командира Тянь.

Командир Тянь слушал их с прищуренными глазами. Если бы солдаты слишком долго колебались, то он был готов использовать самые холодные и жестокие способы, чтобы вышвырнуть их из своего батальона с помощью военного трибунала, а также убедиться, что им не предоставят второго шанса.

Увидев, что те колебались не слишком долго, командир Тянь кивнул:

— Даже если вы не будете распространяться об этом, долго эту тайну не сохранить. Однако, если у генерала Лу возникнут вопросы, то пусть найдет меня. Ведь вы с самого начала занимались этим делом, я прав? Тогда этот Лу зашел слишком далеко.

— Да-да, несмотря ни на что, мы будем держать рот на замке, — пообещал капитан.

Они совершенно точно не будут распространяться об этом. Если же они проболтаются, то лишь вызовут недовольство обеих сторон и создадут для себя дополнительные трудности.

Потому командир Тянь был уверен, что они не проговорятся.

— Я лично займусь остальным. Свободны, — махнул рукой командир Тянь, отпустив солдат.

Когда они ушли, командир Тянь произнес:

— Цзян Чэнь, не буду говорить лишних слов, я в большом долгу перед четвертым принцем. И поскольку ты его почетный гость, я не мог позволить тебе пострадать. Я только сейчас взглянул на это дело, и оно действительно довольно сложное. Кто-то тайно уже вмешался в него. Если Северный Дворец Лазурного Неба вцепится в это дело мертвой хваткой, то я не уверен, что четвертый принц сможет выдержать такое давление.

Узнав, что командир Тянь был человеком четвертого принца, Цзян Чэнь понимающе улыбнулся:

— Скажите четвертому принцу, что если он будет не вправе вмешаться в это дело, то он может просто подождать и понаблюдать. Я не собираюсь винить его. И кстати, мне бы хотелось узнать, кто такой этот генерал Лу и как он связан с Северным Дворцом?

Командир Тянь слегка вздохнул:

— Это долгая история. Северный Дворец всегда пытался доминировать среди четырех великих храмов и даже именовал себя первым среди них. Будь то Северный Дворец или генерал Лу — все они тесно связаны с первым принцем. Первый принц — один из главных претендентов на трон с самой большой поддержкой.

После короткого описания командира Тяня, Цзян Чэнь обрел общее понимание ситуации.

Будь то Северный Дворец или генерал Лу — за ними обоими стоял первый принц королевства Небесного Древа, являвшийся главным претендентом на звание наследного принца.

— То есть, это мое неосторожное поведение невольно запустило скрытую борьбу между принцами? — Цзян Чэнь невольно грустно усмехнулся. Он не думал, что ситуация в королевстве Небесного Древа окажется настолько шаткой, что любая мелочь сможет вызвать большие волны.

— Думаю, будет небольшим преувеличением сказать, что это породило конфликт между принцами. Однако очевидно, что первый принц намерен воспользоваться этой возможностью, чтобы подавить четвертого принца. На это четко указывают многие детали.

Подавить четвертого принца?

Цзян Чэнь немного разозлился: — «Наказать меня в назидание четвертому принцу из-за борьбы за трон? И что с того, что ты первый принц?»

Не то чтобы Цзян Чэнь любил неприятности, однако именно Северный Дворец начал все это.

— Не это ли называется убить курицу, чтобы предупредить обезьяну? Я та самая курица, а четвертый принц — обезьяна? — холодно усмехнулся Цзян Чэнь.

Командир Тянь на секунду замер, а после тоже невесело усмехнулся.

— Первый принц убивает без колебаний. В его глазах нет такого человека, которого нельзя было бы принести в жертву. Если он захочет кого-то убить, то для него это будет столь же легко, как раздавить муравья.

— Муравья? — Цзян Чэнь гневно улыбнулся. — Отлично, просто замечательно. Что за изумительное представление убийства курицы в назидание обезьяне. Однако, даже если они считают меня обреченной курицей, то боюсь, в этот раз они будут разочарованы.

— Хм? — глаза командир Тянь сверкнули.

Цзян Чэнь слегка усмехнулся, прежде чем одним махом сесть, скрестив ноги, после чего, закрыв глаза, он так ничего и не произнес.

Командир Тянь открыл было рот, но в итоге решил не расспрашивать об этом. После чего сложил руки, сказав:

— Брат, моя власть сильно ограничена, и я не смогу повлиять на вопросы, которые выше меня. Однако здесь, даже если генерал Лу и делает вид, что может подавить меня, я все равно не позволю, чтобы ты пострадал. Но боюсь, что это предел моих возможностей.

— У командира Тянь действительно доброе сердце. Я, Цзян Чэнь, запомню вашу помощь, — спокойно кивнул Цзян Чэнь. Он также знал, что командир Тянь говорил правду и был человеком слова.

***

Ученица подошла к одному из дворов, расположенных в столице на территории Южного Дворца. После чего она с почтением сказала:

— Старейшина Нин, тут пришел мужчина, на вид лет тридцати, он сказал, что хотел бы встретиться с вами.

— Мужчина? — мягкий, но несколько ленивый голос послышался изнутри. — Кто он?

— Ваша ученица с невежественными глазами не узнала его. Не похоже, что он из местной знати.

— Он сказал, почему хочет со мной встретиться? — вновь спросила старейшина Нин.

— Он сказал, что есть дело, связанное с Башней Желаний. Однако не уточнил, какое именно дело. Он лишь хотел, чтобы ваша ученица уведомила вас об этом как можно скорее, переживая, что промедление навредит делу.

— Башня Желаний? — изначально равнодушный голос старейшины Нин внезапно стал беспокойнее. — Ты уверена, что правильно расслышала?

— Ваша ученица слышала это очень отчетливо. Он действительно упомянул Башню Желаний.

— Поспеши и пригласи его внутрь. И пока я принимаю гостя, никто не должен меня беспокоить! — поспешно приказала старейшина Нин, полностью отбросив свою обычную вялость.

— Слушаюсь, — ученицу немного озадачил такой ответ. Почему старейшина Нин так резко преобразилась, когда услышала про Башню Желаний?

Через мгновение за пределами двора послышались шаги. После чего раздался чрезвычайно притягательный мужской голос:

— Цяо Байши, прибывший из другого королевства, просит встречи у старейшины Нин.

— Войдите.

Изнутри донесся ленивый голос, из-за чего Цяо Байши невольно содрогнулся всем телом, отреагировав так, как не должен был.

Глава 149.1. Две крупные шишки

Цяо Байши взял себя в руки, прежде чем открыть дверь и зайти внутрь. И когда он вошел, его встретил нежный аромат, волнующий сердце и освежающий разум, из-за чего вошедшие люди бы могли подумать, что по ошибке зашли в будуар.

Он поднял глаза и увидел, что предметы в комнате были расставлены в живописном беспорядке, из-за чего комната походила на спальню незамужней девушки из высшего общества. И среди этого роскошного великолепия было несколько следов очаровательной игривости юной девушки.

Если бы Цяо Байши не увидел эту комнату собственными глазами, то он бы с трудом поверил, что она принадлежит женщине-старейшине среднего возраста.

— Цяо Байши? Хе-хе, неужели я столь мало знаю о произошедшем в мире за последние годы? Когда наше королевство Небесного Древа заполучило еще одного молодого и красивого гения в области изготовления пилюль?

Цяо Байши было около тридцати лет, и не было бы большим преувеличением назвать его молодым и красивым гением.

Цяо Байши сложил руки и усмехнулся:

— Ваша похвала слишком высока, я недостоин таких слов. Скорее, это вы, старейшина Нин, первая красавица королевства, обладающая репутацией нестареющей легенды. Хотя я всегда смиренно жил в Восточном королевстве, я уже долгое время восхищаюсь вашим именем.

Так называемая «Нестареющая легенда», естественно, была грубой лестью.

Пусть эти два слова и были лестью, однако они были необычны и обладали новым смыслом. И на фоне похожей лести выглядели довольно оригинально.

И действительно, когда старейшина Нин услышала эти слова, она искренне обрадовалась, улыбнувшись так очаровательно, что казалось, будто бы на ее лице расцвела весна, из-за чего стало просто невозможно определить ее истинный возраст.

— Нестареющая легенда? Кто так говорит? Почему же я никогда не слышала об этом? — обладающие природной соблазнительностью совершенные глаза старейшины, казалось, затанцевали. По ее очаровательным глазам струился свет, из-за чего казалось, что в любой момент из ее глаз могла пролиться родниковая вода.

— Э? Старейшина Нин никогда не слышала об этом? Ну конечно, вы ведь мудрец, равнодушный к богатству и славе, отчужденный от общественного мнения. Вам незачем заботиться о своей репутации во внешнем мире.

Еще одна волна грубой лести обрушилась на старейшину Нин, отчего ее улыбка стала еще более явной.

— Хе-хе-хе… — улыбалась старейшина Нин. — Цяо Байши, так? Вы действительно интересный человек. Вы сказали, что недавно прибыли из Восточного королевства?

— Верно.

— Восточное королевство довольно далеко отсюда, так что же привело вас в королевство Небесного Древа?

— Вы поверите мне, если я скажу, что меня привлекла ваша слава? Вы, скорее всего, не знаете, что в знатных кругах Восточного королевства все мы втайне восхищаемся вашими портретами. Знать гордится тем, что собирает ваши портреты. Хотя я тоже хотел бы собирать их, но, к сожалению, моих средств для этого недостаточно, потому я просто неспособен конкурировать с той богатой знатью. И в глубине души я по-настоящему жалел об этом. Однако теперь, когда я увидел вас своими собственными глазами, я буду хвастаться этим перед всеми, когда вернусь обратно.

Говоря это, Цяо Байши с честным видом почесал голову и при этом глупо посмеивался.

Стоит заметить, что женщинам вообще не следовало слушать мужскую ложь. К тому же ложь Цяо Байши уже достигла такого уровня, когда была правдивее истины, из-за чего у старейшины Нин просто не оставалось иного выбора, кроме как поверить его словам.

Старейшина Нин была одержимой красотой и чрезвычайно самовлюбленной женщиной. Добавьте к этому тот факт, что она обладала редкой красотой и была талантлива в подборе одежды, из-за чего выглядела на двадцать, когда самой было больше сорока.

И она всегда гордилась этим.

Изначально она хотела со сдержанным выражением лица узнать, зачем пришел этот иностранец, но теперь, когда Цяо Байши сказал столько лести, он все время хихикала и трепетала, не в состоянии оставаться сдержанной, даже если бы захотела.

С некоторым усилием уменьшив улыбку, она хлопнула себя по груди:

— Хорошо, Цяо Байши, я признаю, что начинаю восхищаться вами. Вы сказали, что прибыли сюда из-за Башни Желаний?

— Верно, — не стал отрицать Цяо Байши. — Я пришел, чтобы выполнить желание старейшины Нин.

— Что? — старейшина Нин больше была не в силах сдерживать себя. Она вскочила, обнажив пару ног, похожих на нефрит, и подошла к Цяо Байши: — Вы можете исполнить мое желание? Вы знаете, что я загадала?

— Естественно! Вы желаете всегда выглядеть молодо и не стареть в ближайшие тридцать лет.

— Вы… У вас действительно есть способ осуществить это? — очаровательные глаза старейшины Нин широко распахнулись, а также преисполнились сильной надеждой. Ее лицо выражало целую бурю эмоций, где преобладал страх того, что Цяо Байши может дать отрицательный ответ.

— Если бы у меня не было способа, то как бы я посмел прийти сюда? — улыбнулся Цяо Байши.

— Но почему я?

Цяо Байши развел руками:

— Здесь не нужно много вопросов зачем и почему. В нашем Восточном королевстве говорят, что обязанность женщины — быть красивой, словно цветок, в то время как мужчина должен зарабатывать и обеспечивать семью. Женщины существуют для того, чтобы быть красивыми, а стремление к красоте — это часть их врожденной натуры и их главная ответственность. В то же время моральный долг мужчины — всеми возможными средствами оберегать женскую красоту.

— Да ну вас! — разве старейшина Нин вообще когда-нибудь слышала столь же освежающие слова? Она была так счастлива, что в ее сердце будто бы распустились цветы. В то же время ее заинтересовал Цяо Байши, однако она в притворном возмущении произнесла: — Не нужно дразнить меня, и говорить так, будто мы муж и жена.

— Хе-хе, оговорился немного. Однако разве это не естественно, что самое главное желание всех мужчин в мире — исполнять желания старейшины Нин?

Старейшину Нин настолько сильно обрадовали эти слова, что она не могла перестать улыбаться и смеяться, пока полностью не лишилась образа скромной леди. Она была вне себя от счастья и едва ли не прыгала на месте от радости.

— Угу, угу. Цяо Байши, я поняла, что все больше и больше восхищаюсь вами. И я решила, что независимо от того, сможете ли вы исполнить мое желание или же нет, я в любом случае найму вас своим помощником. И я также, используя все свои связи и влияние, помогу вам заполучить удостоверение дворянина пятого ранга. Вы просто поразительно интересный человек!

В своем Свитке Желаний старейшина Нин обещала даровать шестой ранг знати и назначение одним из последователей.

Но теперь, должность обычного последователя превратилась в помощника, а шестой ранг знати повысился до пятого. Лишь по этому можно было ясно понять, насколько сильно впечатлил старейшину Нин Цяо Байши.

Цяо Байши, уловив удобный момент, угрюмо вздохнул:

— Старейшина Нин, если честно, то я на сто процентов уверен в успехе исполнения желания. Вот только… У меня есть деловой партнер, который попал в довольно щекотливое положение. И теперь, хотя у меня есть рецепт пилюли, способной сохранять молодую внешность, которая называется Вечнозеленой Пилюлей, но у меня не хватает нескольких важных указаний по ее созданию для усиления эффекта и кое-чего еще.

— Что за щекотливое положение? — услышав слова Цяо Байши, старейшина Нин немного запаниковала.

— Дело обстоит так. Мой друг заполучил этот рецепт благодаря одному удачному стечению обстоятельств. После этого он отдал его мне, но не дал последний и самый важный ингредиент. Он ждал, пока я закончу собирать деньги, прежде чем отдать мне последний ингредиент.

— Деньги не проблема. Сколько он просит? — старейшина Нин не страдала от нехватки денег.

— Я уже собрал нужную сумму, однако мой друг оказался в такой ситуации, с которой сам не сможет справиться, — угрюмо сказал Цяо Байши.

Глава 149.2. Две крупные шишки

Цяо Байши намеренно заходил издалека, чтобы старейшина Нин всем сердцем заинтересовалась в успехе и сама предложила ему свою помощь.

— Так что же случилось? — старейшина Нин уже была на пределе. — У меня достаточно связей в королевстве Небесного Древа. Разве способна существовать ситуация, с которой бы не справился мой Южный Дворец?

— Он кое-кого убил.

— Понятно, убийство значит. Насколько все сложно? Я немедленно пошлю кого-нибудь вызволить его. Гвардия Драконьего Клыка ведь уже задержала его? — старейшина Нин была довольно прямолинейной.

— Он убил грабителя.

— Грабителя? С каких пор убийство преступника — это преступление? Неужели Гвардия Драконьего Клыка позабыла как вести дела?

— Главная проблема в том, что убитый грабитель обладал довольно влиятельным происхождением, — продолжал направлять ее Цяо Байши.

— Влиятельное происхождение? Насколько же сильно его происхождение? Неужели оно выше моего, старейшины Южного Дворца? — привлекательно фыркнула старейшина Нин.

Цяо Байши вновь вздохнул:

— По правде говоря, он убил ученика Северного Дворца.

— Северного Дворца? — тихо воскликнула старейшина Нин, а после понимающе кивнула. — Теперь я уверена, что твои слова заслуживают доверия. Северный Дворец всегда вел себя подобно бандитам с замашками разбойников.

— Эх! Я также узнал, что Северный Дворец надавил на Гвардию Драконьего Клыка, чтобы переквалифицировать дело об оправданной самозащите в обычное убийство. И они, похоже, безжалостно объявили, чтобы никто даже и не думал выступать против них в этом деле, и неважно, кто это будет и насколько велик его статус, статус Северного Дворца все равно будет выше.

— Какая наглость! — старейшина Нин уже была опьянена словами Цяо Байши. И как она могла допустить хотя бы одну мысль, что интонации и слова Цяо Байши подталкивали ее к определенному выводу и даже целенаправленно разжигали ее гнев?

— Я бы хотела разобраться в этом деле. Все же это земля семьи Е и территория королевства Небесного Древа. Северный Дворец до сих пор свирепствовал только в западном регионе королевства, теперь же они намерены бесчинствовать и в столице?

— Цяо Байши, я напишу для тебя письмо. Отдашь его Гвардии Драконьего Клыка, и тогда они будут рассматривать это дело беспристрастно и справедливо.

Старейшина Нин занимала такой пост, при котором обладала настоящей властью в Южном Дворце. Ее должность была так же велика, насколько сильным было ее влияние. В этом она уступала лишь немногим людям Южного Дворца. Ее слова обладали большим авторитетом в Южном Дворце, и к тому же она была видной личностью в королевстве Небесного Древа.

Ее письмо было не менее важным, чем слова той же знати или чиновников при дворе.

Услышав ее слова, Цяо Байши был вне себя от радости:

— С письмом старейшины Нин все станет намного проще. Для начала, вот рецепт, который я получил от друга. Я отдаю его вам для ознакомления. И когда мой друг будет освобожден, мы заполучим последний ингредиент и непременно сможем создать Вечнозеленую Пилюлю!

Старейшина Нин с радостью приняла этот рецепт, и ее душевная оценка Цяо Байши вновь перешла на новый уровень. Она подумала, что Цяо Байши определенно был разумным человеком, поскольку даже не попытался скрыть от нее рецепт. Кто бы мог подумать, что мужчина из такого захолустного места, вроде Восточного королевства, будет обладать более возвышенными манерами и духом, нежели мужчины королевства Небесного Древа.

***

Столица, Дворец Бесчисленных Сокровищ.

Во всем Дворце лишь двое человек обладали реальной властью — одним, естественно, был глава, Чжугэ Янь, а вторым — его заместитель Ши Сяояо.

В этот момент заместитель главы Ши Сяояо сидел в своем дворе и неторопливо наслаждался изысканным вином.

Именно в это время он ежедневно занимался дегустацией вин. Он сохранял эту привычку уже на протяжении десятилетий и был непреклонен в этом отношении, несмотря на любые обстоятельства. И даже если бы небеса обрушились на землю, он все равно продолжил бы наслаждаться вином.

И это продолжалось до тех пор, пока не была выпита последняя капля вина, после чего он поставил пустую чарку и, причмокивая губами, вздохнул:

— Приятно пить хорошее вино, вот только жаль, что хотя в мире много хороших вин, все они лишь хороши и ничего более. Поистине отличное вино, способное поразить душу и сердце, встречается столь же редко, как перья Феникса и рог Цилиня. Какая жалость… Когда же я вновь смогу испробовать хотя бы еще один глоток Цветущего Вина Белой Росы?

Как полагается, отдавая дань хорошему вину, заместитель главы издал пьяную отрыжку. Такого рода жизнь была ему по душе, и он наслаждался ей как мог.

Увидев, что он, наконец, закончил пить вино, к нему осторожно приблизился последователь:

— Господин, к вам пришел ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ, назвавшийся Фэн Янем. Он прождал около часа, услышав, что вы заняты дегустацией вина.

— Фэн Янь? — заместитель главы Ши прищурился. Он попытался вспомнить этого ученика среди всех учеников Дворца Бесчисленных Сокровищ.

Однако среди всего бесчисленного множества различных учеников Ши Сяояо смог вспомнить лишь одного с таким именем.

— Ты что, считаешь, что у меня много свободного времени? Настолько много, что даже обычный ученик может прийти и попросить моей аудиенции? — характер Ши Сяояо был даже более горделивым и отчужденным, чем у старейшины Нин.

— Нет, что вы… Все не так. Ваш слуга тоже намекал ему, что с его статусом он не имеет права просить встречи с вами. Однако, что бы я ему ни говорил, он все равно не хотел уходить. И казалось, что он выглядит довольно встревоженным.

— Когда это наш Дворец Бесчисленных Сокровищ принял ученика, который даже правил не знает? — лицо Ши Сяояо потемнело, выражение его лица стало несчастным.

— Он сказал, что осмелился на такую дерзость из-за дела, связанного с Башней Желаний, — честно сказал подчиненный.

— Что? Башня Желаний? — Ши Сяояо, который изначально был в состоянии ни жив, ни мертв, словно мгновенно воскрес и, подобно разогнувшейся пружине, резко вскочил на ноги. — Где он? Быстро приведи его сюда! Какого черта вы так долго тянули и сразу не сообщили мне о таком важном деле?

Глава 150.1. Заместитель главы Ши в ярости

— Ученик Фэн Янь приветствует заместителя главы Ши. Ваш ученик просит прощения за просьбу встретиться с вами с моим недостойным статусом. Надеюсь, что заместитель главы простит преступление этого ученика, — войдя, Фэн Янь в страхе мгновенно опустился на колени, отчего ему постоянно приходилось смотреть снизу вверх.

Он, конечно же, знал об изменчивом нраве заместителя главы, а также о том, что с ним было нелегко поладить, потому он сильно рисковал, когда отправился к нему с официальным визитом. Если он разозлит эксцентричного заместителя главы, то его спокойная жизнь окажется под угрозой.

— Хватит разглагольствований, я не куплюсь на эту хрень, — взмахнул рукавами Ши Сяояо, поднявшись на ноги. — Встань как полагается и четко объясни, что там с Башней Желаний? Если посмеешь обмануть меня, хе-хе, то поверишь ли ты, что я заживо сдеру с тебя шкуру и вырву все сухожилия прямо здесь и сейчас?

Это была не угроза. Морочить голову заместителю главы было невероятно ужасным преступлением. И если Фэн Яня здесь убьют, то заместителю главы даже оправдываться не придется.

Положение Фэн Яня во Дворце Бесчисленных Сокровищ не было высоким, и у него не было покровителя. Если бы все обстояло иначе, то ему не пришлось бы идти на рынок выставки Южного Дворца для торговли. Ведь любой уважающий себя ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ считал ниже своего достоинства показываться там.

Именно потому, что у Фэн Яня не было высокого положения и покровителя, он и любил рисковать, искренне веря, что деньги приходят от опасности.

Он и с Цзян Чэнем заговорил именно из-за этого убеждения, надеясь с его помощью пробить светлый путь в свое будущее.

Ши Сяояо сказал свое слово. И теперь Фэн Янь ощутил себя стрелой, выпущенной из лука, у которой больше не было пути назад.

Он собрал все свое мужество и выложил как есть:

— Господин, на рынке выставки Южного Дворца Лазурного Неба ваш ученик познакомился с уникальным человеком. И он дал мне записку, которую попросил передать вам. Он сказал, что если вы не захотите встретиться со мной, то нужно сказать, что это связано с Башней Желаний. Ваш ученик уже много раз получал подобные просьбы и изначально подумал, что эта просьба смехотворна. Однако этот человек так просто вытащил Пилюлю Безбрежного Океана высшего ранга, словно та ничего не стоила, из-за чего ваш ученик просто не смог отказаться от этой просьбы.

— Пилюля Безграничного Океана высшего ранга? — даже Ши Сяояо был поражен услышанным. — Разве подобная вещь действительно есть в нашем королевстве Небесного Древа?

— Ваш ученик слишком неопытен, и я впервые увидел нечто подобное, но это действительно была Пилюля Безбрежного Океана высшего ранга, и она способна мгновенно восстановить семьдесят процентов истинной Ци!

Ши Сяояо замахал руками:

— Это нельзя назвать неопытностью. Даже я, прожив чертовски много лет, никогда не видел пилюли, способной восстановить семьдесят процентов истинной Ци. Однако, насколько бы ни была хороша Пилюля Безбрежного Океана, она полезна лишь в сфере истинной Ци и практически бесполезна в духовной сфере.

— Слова господина резонны, — Фэн Янь мог лишь следовать за словами Ши Сяояо.

— Где та записка, о которой ты говорил? — Ши Сяояо уже начал терять к этому интерес. За эти годы он обошел бесчисленное множество мест, но так и не получил возможности вновь попробовать Цветущее Вино Белой Росы.

Он не думал, что человек, случайно встреченный Фэн Янем, действительно сможет исполнить его желание.

Фэн Янь осторожно взял листок бумаги и с почтением передал его заместителю главы.

Ши Сяояо взял листок, и развернув, приступил к чтению, и в этот момент его брови внезапно немного выгнулись.

Когда он продолжил читать, брови Ши Сяояо неосознанно нахмурились. А дойдя до середины страницы, Ши Сяояо вдруг резко поднялся на ноги и вытянул руку, чтобы схватить Фэн Яня за горло:

— А ну говори, где этот человек! Где он?! Скорее!!!

Такое неожиданное движение сильно напугало Фэн Яня, он уже было подумал, что Ши Сяояо собрался его убить.

Увидев покрасневшее лицо Ши Сяояо, и его слюну, разлетевшуюся во все стороны, когда он резко спросил о местонахождении Цзян Чэня, Фэн Янь, наконец, смутно понял, что, возможно, в этой записке было что-то необычное.

Похоже, что Ши Сяояо все же понял, что его резкое движение могло напугать Фэн Яня. Он в то же мгновение убрал свою руку и пробурчал:

— Ты чего такой пугливый? Если бы я захотел, то мог бы убить тебя одним движением пальца. Точно-точно, тебя же Фэн Янь звать? Ты действительно хорошо постарался. После этого я обязательно назначу тебя управляющим.

От этих слов тело Фэн Яня словно молнией поразило, он вытаращил глаза и онемел от удивления. Когда заместитель прыгнул к нему, он уже распрощался с жизнью, но кто бы мог подумать, что следующие слова заместителя главы будут о том, чтобы сделать его управляющим?

Вот уж действительно взлеты и падения случаются слишком внезапно.

Сделать обычного ученика управляющим, это значит мгновенно повысить его сразу на три уровня, подобно карпу, перепрыгнувшему ворота дракона.

— Что с тобой? Ты обезумел от страха или же остолбенел от счастья? — Ши Сяояо уже поднял руку, чтобы отвесить ему пощечину.

Фэн Янь, будто бы очнувшись ото сна, быстро залепетал:

— Он… он был схвачен Гвардией Драконьего Клыка.

— Что?! — Ши Сяояо пинком отправил в полет стоявшее рядом кресло. — Твою ж мать! Что за ублюдок посмел это сделать?! Разве ты не сказал, что этот человек связан со мной?!

— Я… Ваш ученик не посмел сказать такое. А что, если бы он оказался мошенником? Разве это не запятнало бы вашу благородную репутацию? — Фэн Янь в этот момент также пожалел об этом. Почему он сразу не попытался высказаться в защиту Цзян Чэня?

Ши Сяояо вприпрыжку заходил кругами, громко ругаясь:

— Вот же мусор! Чертов тюфяк! Бегом в Гвардию Драконьего Клыка! И скажи им, чтобы немедленно освободили этого человека!

Знаменитый заместитель главы Дворца Бесчисленных Сокровищ был уважаемым человеком в королевстве Небесного Древа, особенно в его столице. Любого слова Ши Сяояо было достаточно, чтобы сотрясти всю столицу. Даже главному начальнику Гвардии Драконьего Клыка приходилось отдавать ему дань уважения.

Ведь Гвардия Драконьего Клыка лишь заботилась о делах королевской семьи, в то время как Дворец Бесчисленных Сокровищ заботился о делах Секты Дивного Древа.

Хотя королевство Небесного Древа считалось одним из великих, однако оно все еще оставалось королевством, зависящим от Секты Дивного Древа. И без покровительства Секты какое бы у него было право занимать столь высокое место среди союза шестнадцати королевств?

Глава 150.2. Заместитель главы Ши в ярости

Получив приказ Ши Сяояо, Фэн Янь сразу же успокоился, а его уверенность значительно возросла. Он понял, что это был его шанс. Если ему удастся как следует справиться с этим делом, то, скорее всего, благодаря Цзян Чэню, он сможет запросто стать управляющим.

— Ваш ученик сейчас же пойдет и передаст ваши слова.

— Катись уже!

Хотя Фэн Янь и был обруган со всех сторон, однако в глубине души ему было столь же приятно и радостно, будто он наелся сладкого меда. Фэн Янь понял, что после стольких лет труда, он, наконец, обрел отличный шанс показать себя.

«Вот только что именно Цзян Чэнь написал в той записке? Почему заместитель главы отреагировал так, словно увидел там пилюлю бессмертия?» — хотя Фэн Янь и был от природы любопытным, он все же не решался задавать слишком много вопросов. Он знал, что всей имеющейся у него информации было вполне достаточно, чтобы завершить поставленную перед ним задачу. Он никогда не должен был спрашивать о том, о чем ему знать не следовало.

***

Столица, один из опорных пунктов Долины Цинъян.

— Парень, тебе лучше хорошенько рассмотреть это место, прежде чем создавать неприятности. На территории Долины Цинъян, люди, подобные тебе, не могут вести себя как захочется, — раздраженно бросил ученик Долины Цинъян.

— Хватит твоей пустой болтовни. Я повторяю, что пришел сюда доставить послание, — брови Сюэ Туна тоже были нахмурены.

— Почему бы тебе не перестать дурачить меня и просто не взглянуть на себя в зеркало? Чтобы человек, вроде тебя, доставлял сообщение для старейшины Фэя? Да ты хоть в курсе статуса старейшины Фэя? Он главный профессор Дворца Цинъян и его глава! Разве он тот, с кем можно встретиться по своему желанию?

Сюэ Тун ошеломленно замер. Они, конечно же, знали, что этот странный старик занимал какой-то высокий пост в Дворце Цинъян, однако они и подумать не могли, что он был самим главным профессором!

В этот момент Вэнь Цзыци вежливо попросила:

— Старший брат, мы действительно прибыли сюда, чтобы передать старейшине Фэю сообщение. Как мы можем вам это доказать?

— Как вы можете доказать это? — тон ученика немного смягчился, когда он увидел нежную красоту Вэнь Цзыци. — Вы только что сказали, что недавно прошли через Долину Цинъян и там разговаривали со старейшиной Фэем. Кого вы пытаетесь обмануть такой чушью? Иностранцы обязаны быть слугами в течение двадцати лет, если нарушат границы Долины Цинъян, это закон. К тому же я вижу, что никому из вас даже двадцати нет.

Вэнь Цзыци печально улыбнулась. Неудивительно, что он не верил им. Ведь это закон!

Они не могли винить его за это. Никому из них действительно не было двадцати лет. Никто не поверит им, если они скажут, что были слугами на протяжении двадцати лет.

— Старший брат, мой юный господин вовсе не обычный человек. Он заключил соглашение со старейшиной Фэем. Кроме того, у вашего старейшины Фэя есть двое слуг с именами Большое Яичко и Второе Яичко, я права?

— Ты знаешь Большое Яичко и Второе Яичко? — сильно удивился ученик. Большое Яичко и Второе Яичко всегда находились в пределах Долины и никогда не покидали ее. И те, кто никогда не был в Долине, не могли их знать. Неужели эти люди действительно связаны со старейшиной Фэем?

Увидев колебания ученика, Вэнь Цзыци слегка улыбнулась:

— Я также знаю, что ваш старейшина Фэй уже долгие годы разыскивает Траву Светлого Духа. Я права?

— Что? — ученик был ошеломлен. — Вы и об этом знаете?

— И не только это, еще мы знаем, что старейшина Фэй желает создать Пилюлю Добродушного Светлого Духа. Вот только жаль, что Трава Светлого Духа слишком редко встречается, и потому старейшина Фэй до сих пор ее не нашел.

— Вы… вы… неужели…

Цяо Шань всегда был нетерпеливым парнем, и он просто не мог больше сдерживаться.

— Вы, вы, вы что? Хватит уже этой пустой болтовни. Наш юный господин сказал: «Если старейшина Фэй все еще хочет заполучить Пилюлю Очищения Души, то пусть немедленно отправляется в столицу». Если он опоздает, то всю жизнь будет сожалеть об этом.

Цяо Чуань, похлопав по стойке, сказал повышенным тоном:

— Ты слышал нас? Или повторить? Мой юный господин — старый друг твоего старика Фэя. Этот ваш старик Фэй умолял нашего юного господина помочь ему. Так что не думай, будто бы наш юный господин подлизывался к старику Фэю. Ты понял?

Эти двое братьев оба были тиграми по характеру. И закончив говорить, они приняли гордый вид.

Как капитан, Сюэ Тун мог лишь печально улыбнуться. Пожав плечами, он сказал ученику:

— Мои братья были немного грубы. Однако, хотя их слова и были излишне эмоциональными, они правдивы. Это дело не требует отлагательств. Если старейшина Фэй хочет получить желаемое, то он должен немедленно прибыть в столицу и приказать Гвардии Драконьего Клыка отпустить нашего юного господина.

— И помни, любая задержка может все испортить. И тогда ты не сможешь искупить свою вину, даже если у тебя будет десять голов вместо одной, — Го Цзинь также вздохнул, выйдя вперед и покачивая головой.

Ученик Долины Цинъян оказался совершенно сбит с толку, наблюдая за тем, как удаляется эта группа странных молодых людей. После этого он еще долгое время не мог прийти в себя.

И когда ему, наконец, удалось привести свои мысли в порядок, выражение его лица вдруг резко изменилось:

— Черт, они так много знают о делах старейшины Фэя. Похоже, они говорили правду. И там что-то было про Гвардию Драконьего Клыка… Может ли быть, что их господин оскорбил Гвардию Драконьего Клыка, и теперь они ждут старейшину Фэя, чтобы тот пришел и помог им?!

— Может ли быть, что у их юного господина есть то, что нужно старейшине Фэю?

— Плохо дело, нужно немедленно активировать навык передачи голоса и сказать старейшине Фэю прибыть в столицу как можно быстрее!

***

Район Узилища Гвардии Драконьего Клыка.

В этот момент генерал Лу был в самом разгаре гневной речи:

— Тупые скотины, посмевшие двурушничать! Да как вы осмелились посадить парня в одиночку, когда я ясно сказал бросить его в Узилище?! Вы что, думали, я этому парню каникулы хочу устроить?!

Лица Гвардейцев Драконьего Клыка побледнели от страха, а сами они всем телом съежились, прижавшись к земле.

Командир Тянь, стоявший в стороне, был бледен как смерть:

— Генерал Лу, не нужно ходить вокруг да около, они — мои солдаты, и это я приказал им так поступить.

Командир Тянь оправдывал репутацию человека, защищающего своих людей. Он вышел вперед, чтобы взять на себя всю ответственность, за что Гвардейцы Драконьего Клыка были ему благодарны.

— Тянь Шао, что ты хочешь этим сказать? Неужели я, генерал, не могу командовать твоими подчиненными? — тон генерала Лу стал крайне холодным.

— Вице-генерал Лу, я решительно не помню, чтобы находился в вашем подчинении. Фамилия генерала моих войск — Цю, а фамилия вице-генерала — Чэнь. И я действительно не понимаю, на каком таком основании вице-генерал Лу может командовать моими людьми.

Голос Тянь Шао был размеренным, без высокомерия и заискивания, он не дрожал из-за произвола вице-генерала и обоснованно оспаривал его действия.

Глава 151.1. Лу Уцзи напрашивается на неприятности

Во главе Гвардии Драконьего Клыка стоял главный начальник, в чьих руках находилась власть над всей Гвардией, и который командовал всеми Гвардейцами.

Гвардейцы Драконьего Клыка подразделялись на десять армий, и у каждой армии был свой генерал и вице-генерал.

В каждой армии было десять дивизий, численностью по десять тысяч человек каждая. У каждой дивизии был один командир и два заместителя.

В подчинении командиров находились лейтенанты и капитаны, и каждый уровень командования был строго разграничен.

Другими словами, статус главного начальника был наивысшим.

Ниже шли три заместителя начальника, за ними десять генералов, а еще ниже десять заместителей генералов.

И генерал Лу как раз являлся лишь заместителем генерала.

С точки зрения статуса и звания, он действительно был выше командира, вроде Тянь Шао.

Тем не менее армия, к которой принадлежал Тянь Шао, находилась вне юрисдикции вице-генерала Лу. И у Тянь Шао были свои непосредственные начальники, которых он только что назвал.

Собственно, именно поэтому вице-генерал Лу и не имел права приказывать Тянь Шао.

Однако этот вице-генерал славился наличием обширных связей. Его покровителем был заместитель начальника Гвардии Драконьего Клыка.

И этот заместитель начальника был хорошим другом первого принца Е Дая.

Таким вот образом вице-генерал Лу и был связан с первым принцем.

Обладая покровителями такого уровня, вице-генерал Лу вел себя чрезвычайно властно в Гвардии Драконьего Клыка. Он часто превышал свои полномочия и занимался делами вне своей юрисдикции.

Вот только он и подумать не мог, что Тянь Шао, какой-то обычный командир, осмелится публично выступить против него.

— Тянь Шао! — генерал Лу холодно уставился на него. — Я уже слышал твое имя, и мне известно, что ты та еще заноза в Гвардии Драконьего Клыка. Ты прав, я не твой непосредственный начальник, однако одного моего слова будет достаточно, чтобы твой генерал Цю тут же явился сюда. Но если ты сейчас же уйдешь с дороги, то я могу забыть обо всем, что здесь произошло.

— Прошу прощения, однако я не могу позволить кому-либо хозяйничать на моей территории! — сразу же отказался Тянь Шао.

— Вот как, ясно-ясно-ясно! — генерал Лу несравненно зловещим голосом трижды повторил слово «Ясно». — Тянь Шао, не знаю, каких таких принципов ты придерживаешься или какая невзрачная связь у тебя с этим парнем, но я выскажу тебе все как есть, ты посмел проявить неуважение к своему начальству. Ты сильно оскорбил меня. И теперь я могу четко сказать, что твоя жизнь в качестве командира скоро подойдет к своему завершению!

Характер Тянь Шао также был довольно упрямым:

— Но пока я здесь командир, можете даже не пытаться обойти меня!

Стоит заметить, что Тянь Шао тоже вышел из себя. Он был принципиальным человеком с сильным чувством справедливости, и этот генерал Лу по-настоящему разозлил его.

— Тянь Шао, ты все еще отказываешься признавать свои ошибки? У генерала Лу есть покровители, напрямую связанные с высшей властью. Выступая против него, ты выглядишь словно богомол, пытающийся своими лапками задержать колесницу. Самонадеянность погубит тебя! Если ты сейчас же отступишься, то мы можем от твоего имени попросить о снисхождении.

— Вы только и можете, что льстить богатым и власть имущим, увиваться как мухи и пресмыкаться будто собаки! Лишь от одной мысли о том, что мои сослуживцы такие бессовестные мрази, мне, Тянь Шао, даже стыдно находиться с вами в одной комнате! Так что как можно быстрее покиньте мою территорию, и нечего тут языками чесать!

— Сумасбродный безумец!

— Ограниченный невежа!

— Тянь Шао, ты труп! Теперь никто во всем королевстве Небесного Древа не сможет тебя спасти!

Генерал Лу также был основательно взбешен. И когда он заговорил, его лицо было мрачнее тучи:

— Седьмой Цзянь, иди и доложи заместителю начальника Ян о том, что здесь произошло. Попроси его подписать официальную бумагу о лишении Тянь Шао звания командира.

— Слушаюсь!

Лицо Тянь Шао побледнело. Он знал, что заместитель начальника Ян приходился дядей генералу Лу. Он был третьим по значимости человеком в Гвардии Драконьего Клыка. Его звание было столь же высоким, как и его власть. К тому же он был довольно выдающейся личностью.

И если он захочет лишить кого-то звания командира, то для этого лишь одного его слова будет достаточно.

И раз все дошло до этой точки, Тянь Шао осознал, что ему больше некуда было отступать, поэтому он стал еще более решительным.

Он не желал сдаваться, даже прекрасно понимая, что если попытается противостоять этим людям в одиночку, то с его силой и властью это будет подобно попытке богомола лапками остановить колесницу.

У него были свои принципы. Даже если он будет похож на богомола, пытающегося остановить колесницу, он все равно будет стараться до последней капли своих сил, если считает, что поступает правильно. Он лишь стремился к тому, чтобы его совесть перед самим собой всегда оставалась чиста.

В этот момент снаружи прибежал солдат и передал записку генералу Лу.

Генерал Лу как раз был в бешенстве от слов Тянь Шао и принял записку, находясь в крайне дурном настроении. Он некоторое время смотрел на нее, после чего его лицо потемнело, затем он разорвал записку на мелкие клочки:

— Да какое есть право у старейшины Южного Дворца указывать, как стоит вести дела Гвардии Драконьего Клыка? Иди и скажи тому, кто принес записку, что Цзян Чэнь — опасный преступник, задержанный Гвардией Драконьего Клыка, и это не изменится, кто бы ни пришел просить за него.

Брови генерала Лу изогнулись, и он взглянул на сидящего в своей камере Цзян Чэня насмехающимся взглядом:

— Парень, ты был так самоуверен только потому, что связан со старейшиной Южного Дворца? Неудивительно, что ты такой дерзкий! Однако я проясню все прямо сейчас, даже если старейшина Нин сама придет просить за тебя, она не сможет тебя спасти. Так что можешь не надеяться на это!

Как только он закончил говорить, поспешно вошел другой подчиненный. Он также привел с собой Фэн Яня.

— А ты еще кто? — увидев Фэн Яня, нахмурился генерал Лу.

— Я ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ и нахожусь здесь по приказу заместителя главы Ши, чтобы потребовать от его имени освободить этого человека, — Фэн Янь был полностью готов смириться и склонить свою голову перед Ши Сяояо, но какой-то там вице-генерал не имел никакого права вести себя надменно перед ним, Фэн Янем.

Ведь будучи учеником Дворца Бесчисленных сокровищ, он не зависел ни от какого правительственного учреждения и подчинялся лишь Дворцу Бесчисленных Сокровищ. Проще говоря, он отвечал лишь перед Сектой Дивного Древа.

— Отпустить этого человека? — холодно усмехнулся генерал Лу. — По-твоему, дела Гвардии Драконьего Клыка — это пустяк? Думаешь, я отпущу его лишь потому, что кто-то попросил?

Фэн Янь был взбешен этими словами и холодно спросил в ответ:

— Хотите сказать, что слова нашего заместителя главы ничего не стоят?

Глава 151.2. Лу Уцзи напрашивается на неприятности

— Не пытайся спровоцировать между нами вражду. Возвращайся и скажи своему заместителю главы, что этот Цзян Чэнь — особо опасный преступник, связанный с делом, угрожающим государственной безопасности. Надеюсь, он поймет.

Вице-генерал Лу не посмел слишком грубо ответить Ши Сяояо. Все же это был старый монстр, который казался в разы опаснее той же старейшины Нин.

— Вице-генерал Лу, не нужно пугать меня вымышленной опасностью. Я своими глазами видел, как Цзян Чэнь убил ученика Северного Дворца. Сначала этот ученик Северного Дворца совершил кражу, а уже после Цзян Чэнь отреагировал на это. Это была оправданная самооборона, и он невиновен. Быстрее отпустите этого человека, или же мой Дворец Бесчисленных Сокровищ вмешается в это дело.

Фэн Янь тогда не стал свидетелем Цзян Чэня лишь из-за своей неуверенности.

Но теперь все стало иначе, поскольку его уверенность подкреплялась приказом Ши Сяояо.

— Вот же черт! Эй, солдаты! — генерал Лу махнул рукой. — Это важный стратегический пункт Гвардии Драконьего Клыка, избавьтесь от посторонних.

— Так точно!

Группа Гвардейцев Драконьего Клыка сразу же бросилась вперед, подобно стае волков и тигров схватив Фэн Яня, они тут же начали уводить его.

Фэн Янь громко выругался:

— Чертов наглец с фамилией Лу, неужели ты думаешь, что будучи лишь вице-генералом, сможешь заслонить собою все небо?

Как только Фэн Янь закончил ругаться, его рот тут же прикрыли.

Увидев, что его люди увели Фэн Яня, вице-генерал холодно улыбнулся Цзян Чэню:

— Похоже, я недооценил тебя. Подумать только, что у тебя есть связи даже во Дворце Бесчисленных Сокровищ. Тем не менее это дело должно стать последним в твоей жизни. Я повторю это еще раз, нет никого на небесах и на земле, кто смог бы спасти тебя.

Цзян Чэнь был глух к таким словам и потому никак не отреагировал на нападки вице-генерала Лу.

— Продолжай прикидываться глухим, парень. Когда этим делом займутся люди сверху, то проведут суд и поставят печать Гвардии Драконьего Клыка над приказом о твоей казни. И тогда я посмотрю, как ты будешь притворяться.

— А ты, Тянь Шао, сейчас в той же лодке, что и этот убийца. Тебя обвинят в укрывательстве и пособничестве преступнику. И когда придет время, мы взыщем все, что ты нам задолжал!

Тянь Шао холодно фыркнул, но печально вздохнул в своем сердце. Сами старейшина Южного Дворца и заместитель главы Дворца Бесчисленных Сокровищ пришли просить за Цзян Чэня, но все равно не смогли вызволить его из этого места.

Судя по всему, первый принц был предельно тверд в своем намерении сделать дело Цзян Чэня неопровержимым. Он решился убить Цзян Чэня, желая воспользоваться этим делом, чтобы подавить четвертого принца Е Жуна.

«Хватит! Довольно! Не зря говорят, что настоящий мужчина готов отдать свою жизнь за друзей. Я, Тянь Шао, очень благодарен четвертому принцу за его неоценимую помощь. Цзян Чэнь тоже хороший парень, и если мы вместе перенесем все эти невзгоды и одновременно погибнем, то на своем пути на тот свет я хотя бы буду не одинок».

***

— Что ты сказал? — брови Старейшины Нин взлетели вверх. — Этот Лу поступил так дико? Он осмелился разорвать записку, которую я написала собственной рукой, еще и сказал столь наглые слова?

— Да, он сказал, что у старейшины Южного Дворца нет права указывать, как следует вести свои дела Гвардии Драконьего Клыка. Он также сказал, что пока заправляет этим делом, он, вне зависимости от статуса, откажет всем, кто будет умолять его о снисхождении к Цзян Чэню.

Выдающаяся грудь старейшины Нин яростно вздымалась, и признаки гнева появились на ее очаровательном лице. Ее нефритовая ладонь в ярости хлопнула по ручке кресла:

— Эта тупая скотина не признает ни закона, ни повелений неба, творя полный беспредел, лишь опираясь на своего дядю. Когда я писала ему письмо, то соблюдала все правила этикета, выбирая самые вежливые слова. Я отнеслась к нему со всем уважением! И поскольку он не умеет ценить доброго к себе отношения, тогда я буду ждать, пока он сам не придет умолять меня!

Когда старейшина Нин закончила свою речь, она повысила голос:

— Чунь Лань, передай мой приказ и скажи всем нижестоящим, чтобы временно задержали снаряжение для Гвардии Драконьего Клыка. Кроме того, деньги, которые они полностью не заплатили за последние несколько раз, нужно взыскать с них в полном объеме не позднее завтрашнего полудня.

Старейшина Нин явно была в ярости:

— Как смеет это животное Лу презрительно смотреть на меня?! Что за гадкий тип! Интересно посмотреть, неужели он действительно хочет с помощью своей власти скрыть правду в столице?

Цяо Байши поспешил успокоить старейшину:

— Прошу, не надо гневаться, не надо. Старейшина, вы сами по себе бесценны. Не нужно опускаться до уровня этого грубого животного.

— Верно, ты прав. Я написала им письмо и пыталась уладить все мирным и честным путем без применения силы. Я даже проявила уважение к этому тупому животному, но оно отмахнулось от меня. Хорошо, тогда я буду сидеть здесь и ждать, когда они придут умолять меня о прощении!

***

Дворец Бесчисленных Сокровищ, двор Ши Сяояо.

— Что?! — Ши Сяояо подумал, что ослышался. — Повтори!

Фэн Янь сказал с поникшим лицом:

— Благородный господин, этот генерал Лу вел себя так напыщенно. Он не только не проявил к вам должного уважения, но также сказал: «Как вы можете делать что вам вздумается, пока Гвардия Драконьего Клыка ведет расследование?» После он заявил, что посторонние не могут вмешиваться в их дела. Ваш ученик возмутился и попытался воззвать к нему разумными доводами, однако он приказал своим людям вышвырнуть вашего ученика. Он был по-настоящему груб, и в его голосе не было и намека на почтение к вам, господин!

— Подлец! Животное! — кулак Ши Сяояо обрушился на каменный выступ, раскрошив его в пыль. — Это тупое животное по фамилии Лу случаем не тот самый племянник старика Ян? Отлично, просто замечательно. Даже старик Ян не смеет говорить со мной в таком тоне. Неужели у этого парня вырос рог на голове, что он так осмелел?

Фэн Янь печально проговорил:

— Он тесно связан с Северным Дворцом, и чтобы помочь людям Северного Дворца выпустить свой гнев, готов отомстить, прикрываясь служебным положением.

Ши Сяояо стиснул зубы:

— Мне плевать, что он злоупотребляет своей властью или несправедливо судит людей. Однако я испорчу жизнь любому, кто не проявляет ко мне должного уважения!

По своей натуре Ши Сяояо был эксцентричным и невероятно гордым человеком. И когда он выходил из себя, далеко не каждый человек был способен выдержать его гнев!

Глава 152.1. Гвардия Драконьего Клыка трепещет!

— Фэн Янь, возьми мою личную карточку и посети второго по величине человека в Гвардии Драконьего Клыка, заместителя начальника Чжоу. Скажи ему, что на ближайшие три года мой Дворец Бесчисленных Сокровищ прекращает торговать с Гвардией Драконьего Клыка. А также любой бизнес, который они доверили нам, будет возвращен в полном объеме.

У Гвардии Драконьего Клыка были большие расходы, связанные с обеспечением потребностей миллионной армии. Денег, выделяемых королевством, было достаточно, чтобы они стали сильной и могущественной организацией, однако с этими деньгами было очень трудно обеспечить хорошей зарплатой каждого члена Гвардии.

Поэтому Гвардия Драконьего Клыка нашла иные способы заработка. И все ценности Гвардии, полученные из различных дел, не отдавались в королевскую казну, а вместо этого их передавали Дворцу Бесчисленных Сокровищ как для последующей продажи, так и для участия в аукционах.

Доходы от этого предприятия были намного выше, чем средства, получаемые от королевства, и потому это дело было истинным источником финансирования и богатства Гвардии Драконьего Клыка. Можно сказать, что это была их небольшая золотая жила.

Если же эту лавочку прикроют, то вся Гвардия Драконьего Клыка будет вынуждена существовать лишь на деньги королевства и забыть о выгоде, которую приносила эта золотая жила.

Само использование этой золотой жилы, как и получение доходов от нее уже стали негласным правилом Гвардии Драконьего Клыка. И если все блага от нее исчезнут, то будет неудивительно, что вся система, созданная Гвардией Драконьего Клыка, придет в полный хаос.

Стоит сказать, что действия Ши Сяояо были намного более беспощадными и жестокими, нежели у старейшины Нин.

Если старейшина Нин оставила еще оставила им шанс спасти ситуацию, то Ши Сяояо в гневе был истинным демоном. Он мог без колебаний решиться устроить огромное бедствие своим обидчикам.

Не говоря уже о том, что у него были необходимые для этого положение и возможности. Даже глава Дворца Бесчисленных Сокровищ, Чжугэ Янь, не выступил бы против такого решения.

Ведь неуважение к заместителю главы могло повлиять на репутацию всего Дворца Бесчисленных Сокровищ. И тот, кто посмел оскорбить заместителя главы, можно сказать, нанес непоправимый урон репутации всего Дворца. И если они никак не ответят на эту провокацию, то это будет то же самое, что самим разрушить свою репутацию.

***

Гвардия Драконьего Клыка была самой мощной и влиятельной военной организацией в столице.

Они обладали приличным количеством власти и всевозможными обязанностями, такими как: защита королевской семьи, охрана столицы и защита власти правящей семьи. Среди прочего, они также отвечали за различные инспекции, таможни и общую безопасность.

Можно сказать, что если в королевстве Небесного Древа кто-то коснется военной сферы деятельности, то он и шагу не сможет ступить без разрешения Гвардии Драконьего Клыка.

Кроме того, Гвардия Драконьего Клыка не подпадала ни под чью юрисдикцию. Они отвечали лишь перед самим королем. И только король имел право отдавать приказы главному начальнику Гвардии Драконьего Клыка.

Больше никто не мог командовать ими, даже сыновья короля.

По одному этому было отчетливо видно, насколько много власти у Гвардии Драконьего Клыка.

И конечно же, несмотря на наличие такой власти, она была применима лишь к некоторым сферам деятельности королевства. Огромная власть вовсе не означала, что они могли неограниченно ею пользоваться и держать людей в неведении. И это также не значило, что они были независимыми и не могли попросить других об одолжении.

Взять к примеру четыре великих храма, даже Гвардия Драконьего Клыка не осмелилась бы необдуманно обидеть их.

Четыре великих храма были частью влияния Секты Дивного Древа и находились в ее непосредственном подчинении. И не говоря уже про Гвардию Драконьего Клыка, даже сам король частным образом проявлял должное уважение перед великими храмами.

И если обидеть четыре великих храма, то, возможно, даже основа королевства может сильно поколебаться.

В Гвардии Драконьего Клыка был главный начальник по имени Шангуань И, который являлся доверенным лицом короля.

Шангуань И жил уединенно, и хотя его авторитет достиг небес, он почти никогда не показывался на людях. Он также оставлял большинство дел на своих трех заместителей.

В данный момент у него собрались генералы и вице-генералы трех из четырех армий.

Шангуань И обладал изящными манерами и выглядел, предположительно, лет на сорок, с вкраплением седины на волосах, которая еще больше подчеркивала его уравновешенность и зрелость.

Его глаза, подобно глазам тигра и дракона, были пронизаны каким-то необычным блеском, заставляя других чувствовать, что они наполнены жизненной силой.

Он слегка подался вперед, терпеливо выслушивая жалобы двух своих заместителей.

— Главный, дело не в том, что я не старался, просто я не понимаю, что вдруг нашло на Южный Дворец. Мы заказали у них снаряжение и условились получить его на полмесяца раньше. Но внезапно они заявили, что у них не хватает времени доставить его. Они также хотят, чтобы мы выплатили им всю стоимость до завтрашнего полудня.

Жаловавшийся на это человек был толстым и низким мужчиной средних лет. Он был одним из четырех подчиненных начальника Гвардии Драконьего Клыка, и являлся третьим среди заместителей начальника, звали его Ци Тяньнань. Он, без всякого сомнения, был четвертым по значимости человеком во всей Гвардии.

Начальник Шангуань И слегка улыбнулся, поставив на стол чайную чашку, которую держал в руке:

— Старик Ци, что-то пошло не так в наших отношениях с Южным Дворцом? Разве мы не договорились, что уплатим все, когда продадим предметы во Дворце Бесчисленных Сокровищ и получим деньги?

Гвардия Драконьего Клыка не владела ничем в торговой сфере, и им не позволялось самим вести бизнес. Следовательно, их источник дохода в значительной степени зависел от дел с Дворцом Бесчисленных Сокровищ.

Всевозможные виды трофеев и разнообразные краденые вещи, которые оставались у них, передавались Дворцу Бесчисленных Сокровищ для последующей продажи.

Это был главный источник доходов Гвардии Драконьего Клыка.

Ци Тяньнань печально улыбнулся:

— Главный, вы же сами знаете, что Южный Дворец всегда был терпимым и понимающим при ведении дел. Я уже обдумал это раз сто и до сих пор не смог понять, почему их отношение столь резко изменилось. И потому у меня появилось подозрение, не могли ли мы чем-то обидеть их?

— Хм, исходя из моего понимания ситуации, Южный Дворец просто не мог поступить так без всякой на то причины. Старик Ци, ты должен найти старейшину Нин и как следует обсудить этот вопрос. Если мы действительно обидели их, то обязаны преподнести дары и извиниться. Нам не стоит вступать в разногласия из-за личных чувств.

— Понял. Благодаря указанию начальника, я, Старик Ци, теперь знаю, что следует делать.

Глава 152.2. Гвардия Драконьего Клыка трепещет!

Шангуань И слабо улыбнулся и перевел свой взгляд на другого лысеющего старца:

— Начальник Чжоу, ты выглядишь не очень-то довольным, неужели и у тебя что-то произошло?

Этот лысеющий старец обладал даже более высоким положением, чем Ци Тяньнань. Он был вторым человеком по значимости в Гвардии Драконьего Клыка, и звали его Чжоу Кай. Его власть уступала только главному начальнику Шангуань И.

По обращению Шангуань И был видно, что Чжоу Кай принадлежал к старшему поколению Гвардии Драконьего Клыка. И даже Шангуань И относился к нему с некоторым почтением.

— Ох, главный начальник. Если честно, то я, Старый Чжоу, не должен вам жаловаться, однако эта проблема слишком неожиданная и серьезная. И потому мне пришлось разыскать вас, чтобы обсудить ее решение, — едва открыв рот, Чжоу Кай сразу же начал жаловаться.

— О? И что же это за проблема? — Шангуань И был немного удивлен.

— Я только что получил личную карточку Дворца Бесчисленных Сокровищ. Принесший ее ученик сказал, что прибыл от имени заместителя главы Ши, чтобы сообщить мне, что Дворец Бесчисленных Сокровищ на три года приостанавливает все дела с нами. Все дела, которые мы доверили им, будут нам возвращены. Это действительно очень странно. По-настоящему странно. Дворец Бесчисленных Сокровищ всегда стремился к выгоде. Мы вели с ними столько дел, а они брали десять процентов комиссионных. Они решили, что этого слишком мало?

— Дело не в деньгах, — будучи главным начальником, Шангуань И обладал исключительно острым умом. Он нахмурился. — Здесь что-то другое. Южный Дворец и Дворец Бесчисленных Сокровищ всегда были с нами в дружных отношениях. Так почему отношение этих двух сил всего за один день так резко изменилось? Старый Чжоу, этот ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ сказал что-нибудь еще?

— Ничего. Он просто сообщил, что наше сотрудничество временно приостановлено и все наши предметы будут возвращены. Я хотел разузнать об этом побольше, однако он ушел, даже не обратив на меня внимания.

У всех трех начальников были серьезные лица. Они поняли, что, скорее всего, это не было случайностью. Наверняка что-то случилось в Гвардии Драконьего Клыка, из-за чего оказались обижены две великие силы.

— Старый Чжоу, колокольчик у тигра отвяжет лишь тот, кто ухитрился его привязать(1). Ши Сяояо — своенравная личность, самый настоящий осел с гладкой шерстью(2). Чем больше с ним говоришь, тем упрямее он становится. Иди, умасли его и выясни, чем наша Гвардия Драконьего Клыка обидела его, чтобы он так сильно разозлился.

Если бы это оказались любые другие силы, Гвардии Драконьего Клыка не было бы нужды разбираться в случившемся.

Однако, будь то Южный Дворец или же Дворец Бесчисленных Сокровищ — обе эти силы принадлежали Секте Дивного Древа. Как могли люди из Гвардии Драконьего Клыка выказывать свое недовольство? У них просто не было права на это. В лучшем случае, они были равны, хоть и не были обязаны считаться друг с другом.

Однако, если Дворцы могли игнорировать Гвардию Драконьего Клыка, то Гвардия не могла позволить себе игнорировать их. По большей части, дела Гвардии Драконьего Клыка не могли идти без поддержки четырех великих храмов.

Поэтому, даже если придется немного склонить головы перед другими, им все равно нужно было уладить это дело.

Стоит заметить, что если их партнерство с Дворцом Бесчисленных Сокровищ будет прервано, то никто другой, кроме них, не сможет продать предметы, которые у них есть.

Без Дворца Бесчисленных Сокровищ они не смогут продать свои товары в ближайшие три-пять лет.

Однако сколько лет Гвардия Драконьего Клыка сможет просуществовать без дополнительных доходов? Южный Дворец уже стучался в их двери, чтобы собрать долги, не говоря уже о многих других расходах.

Вот уж действительно, если крыша протекает, то дождь будет идти всю ночь.

Все темы уже были обсуждены, как вдруг в комнату ворвался человек, которым оказался один из доверенных лиц Шангуань И.

— Главный, все очень плохо! Старейшина Фэй из Долины Цинъян только что приходил к нам в сильном гневе. Ваш подчиненный остановил его, сказав, что вы на встрече, и попросил его немного подождать. Но кто мог знать, что старейшина Фэй холодно посмотрит на меня и скажет, чтобы мы искали в другом месте Пилюлю Полной Луны, которую вы у него заказали. Кроме того, все договоренности по пилюлям, заключенные с Долиной Цинъян были отменены. И с этого дня наша Гвардия Драконьего Клыка должна обходить стороной их территорию, иначе всех, кто нарушит границы, схватят и сделают слугами на всю жизнь!

— Что ты сказал? — в этот момент даже чрезвычайно спокойный Шангуань И не смог сохранить свое самообладание.

— Старейшина еще здесь? Где он?

— Он… ушел… — замялся подчиненный.

— Бесполезный мусор! Разве ты не знаешь, что нужно было сразу же доложить о его приходе?! — Шангуань И редко выходил из себя настолько, чтобы начать оскорблять своих подчиненных, но этот раз стал исключением.

— Я… Ваш подчиненный также хотел доложить, но он не дал мне шанса сделать это. Он выкрикнул несколько неприятных оскорблений, заявив, что Гвардейцы Драконьего Клыка бесчувственные и неблагодарные люди, позабывшие о доброте и даже более того…

— Хватит, — Шангуань И пристально посмотрел на него, — вон отсюда.

Подчиненный заметил, что атмосфера была слишком напряженной, и потому поспешил удалиться.

Все эти проблемы возникали одна за другой, подобно граду ударов обрушиваясь на Гвардию Драконьего Клыка.

В этот момент проницательные глаза Шангуань И были наполнены замешательством.

— Теперь вы видите, что происходит? Вот уж действительно надвигается ливень в горах, пока весь дом пронизан ветром(3).

Из четырех великих храмов, трое из них за короткое время прервали все отношения с Гвардией. Что это означало? А это означало, что Гвардия Драконьего Клыка серьезно оступилась и вляпалась в огромные неприятности.

Двое заместителей также обменялись растерянными взглядами, они передали все, о чем думали, выражениями своих лиц, а не словами. Все здесь были проницательными людьми, и как они могли не заметить, что творится что-то неладное.

Если бы только один храм обозлился на них, то это еще можно было бы назвать случайностью. Но когда сразу три храма почти одновременно взъелись на них, за этим, несомненно, стояло что-то важное.

Даже если это была Гвардия Драконьего Клыка, она просто не смогла бы продолжать свое существование, оскорбив одновременно сразу три великих храма. При малейшей ошибке они обязательно столкнутся с огромнейшим и непреодолимым бедствием.

Если три храма объединятся против Гвардии Драконьего Клыка, то их головы полетят с плеч, вплоть до того, что само основание Гвардии будет разрушено!

________________________________________

1. Кто совершил ошибку, тому ее и исправлять.

2. О человеке, не боящемся угроз, но податливом на ласку.

3. Сложная ситуация накануне надвигающихся неприятностей.

Глава 153.1. Так все это из-за Цзян Чэня?

В умах Гвардейцев Драконьего Клыка появилось никогда не испытываемое ранее чувство надвигающей опасности.

Понаблюдав за тем, как заместители начальника Чжоу и Ци начинали что-то говорить, но затем колебались и замолкали, Шангуань И замахал руками:

— Забудьте об этом, пока что нам нечего обсуждать. Поскольку это уже произошло, значит, всему этому должна быть причина. И нам остается лишь принять своевременные меры для разрешения сложившейся ситуации, и, если понадобится, даже пожертвовать своей гордостью, чтобы разузнать обо всем.

— Верно, даже если погибнем, мы должны узнать причину.

— Это все, что нам остается.

Шангуань И кивнул:

— Я немного знаком со старейшиной Фэем, потому пойду и лично навещу его. Старик Ци, ты отправишься к старейшине Нин. И помни, не следует сразу же кланяться в ноги и пресмыкаться перед ней, однако также не стоит вести себя хоть немного высокомерно. Сейчас мы должны, по крайней мере, выяснить причину произошедшего. Если в этом была наша вина, то мы возьмем на себя всю ответственность. Но если это не наша вина, то нам не нужно поступаться своими интересами ради общего дела. Все понятно?

Отдав распоряжения одному заместителю, Шангуань И перевел свой взгляд на заместителя Чжоу:

— Старейшина Чжоу, Ши Сяояо очень своенравный человек, тебе придется постараться.

Чжоу Кай кивнул:

— Я уже старый человек и не могу опускаться до его уровня. Если это действительно вина нашей Гвардии Драконьего Клыка, то мы взвалим на свои плечи весь груз ответственности, но если они просто хотят подавить нас, то наша Гвардия Драконьего Клыка не позволит так просто себя запугать.

— Отлично, тогда нам не следует затягивать с этим делом, сейчас же разделимся и сходим к ним, — приказал Шангуань И.

***

Ци Тяньнань простоял у двери во двор старейшины Нин уже почти полчаса, когда изнутри, наконец, послышались шаги.

— Заместитель начальника Ци, прошу прощения, что заставил вас ждать. У госпожи старейшины только что был прекрасный послеобеденный сон и никто не смел ее беспокоить. Но сейчас она уже проснулась и чувствует себя виноватой, что заставила заместителя начальника Ци целых полчаса прождать снаружи. Она уже как следует отчитала нас, своих подчиненных. Прошу, проходите.

Хотя Цяо Байши еще не выполнил желание старейшины Нин, она уже воспринимала его как своего самого компетентного подчиненного.

Ци Тяньнань бросил взгляд на Цяо Байши и подумал, что впервые видит этого человека, однако у него не было времени долго думать об этом.

— Начальник Ци, мои подчиненные такие невоспитанные, что даже заставили вас ждать, — старейшина Нин была достаточно вежлива и доброжелательна, ее голос звучал немного лениво, словно она только что проснулась.

— О, да пустяки. Мне, старику Ци, тоже не хватило бы духу потревожить прекрасный сон старейшины Нин. Потревожить чей-то сладкий сон — просто непростительный грех.

— Хи-хи, начальник Ци такой внимательный, — с улыбкой сказала старейшина Нин, тогда как ее тонкие руки игрались с бархатным веером.

— Старейшина Нин, я, старик Ци, не побеспокоил бы вас, если бы мне не нужно было кое о чем спросить. Я осмелюсь задать лишь один вопрос. Неужели я, старик Ци, чем-то оскорбил Южный Дворец?

— Оскорбили? О чем вы говорите? — очаровательные глаза старейшины Нин невинно распахнулись от удивления. — У меня с начальником Ци многолетние деловые отношения, и я всегда считала ваше поведение и способы решения различных вопросов образцом для подражания.

— Вот как… — Ци Тяньнань был немного подавлен. — Но мы действительно нуждаемся в той поставке снаряжения. И насчет уплаты всех долгов до завтрашнего полудня, это действительно…

Старейшина лишь отрицательно покачала головой:

— Я бы и рада помочь, но мои руки связаны.

Увидев, как выражение лица старейшины Нин стало враждебным, Ци Тяньнань ясно понял, что он чем-то обидел эту женщину.

— Старейшина Нин, вы ведь хорошо знаете меня, старика Ци. Прошу, будьте предельно откровенны. Я чем-то обидел вас? Если это так, то я готов принести извинения за свою ошибку. Даже если мы не можем торговать, гуманность и справедливость все еще существуют. К тому же, я, старик Ци, всегда восхищался старейшиной Нин.

— Вы действительно хотите, чтобы я говорила откровенно? — равнодушно спросила старейшина Нин.

— Прошу, я жду ваших искренних слов.

— Начальник Ци, вы правильно сказали, даже если наша сделка не состоялась, то остались дружеские отношения. Однако я внезапно обнаружила, что ваши Гвардейцы Драконьего Клыка ничего не знают о гуманности и справедливости. У меня есть друг, которого ограбили средь бела дня, за что он случайно убил грабителя в целях самообороны. Из-за этого его бросили в Узилище, даже толком не разобравшись в этом деле. Я написала записку ответственному за это дело, но он не только порвал мою записку, но и сильно унизил меня, заявив, что я, обычная старейшина Южного Дворца, не имею права вмешиваться в дело, которым занимается Гвардия Драконьего Клыка, — с каждым произнесенным словом старейшина Нин злилась все сильнее. — Потому я хотела бы спросить, вот как ваша Гвардия Драконьего Клыка занимается делами? Оправданная самооборона стала убийством, из-за чего невиновного посадили в Узилище. Ну да ладно, раз я не могу повлиять на вас своими доводами разума или мольбами, то все просто. Я забуду об этом вопросе. А вы, Гвардия Драконьего Клыка, тоже больше не смейте приходить и умолять меня. В худшем случае, в будущем наши пути навсегда разойдутся!

— Что? — Ци Тяньнань потерял всю свою невозмутимость, вытаращив глаза. — Неужели действительно произошло нечто подобное?

Цяо Байши подлил масла в огонь:

— Разве стала бы госпожа старейшина обвинять вас без причины? Этот мужлан по фамилии Лу не только порвал записку старейшины, но также сильно оскорбил ее. Начальник Ци, а если бы ученик моего Южного Дворца обидел вас из-за своего слабоумия, то вы смогли бы сохранять спокойствие?

— С фамилией Лу? Лу Уцзи? — Ци Тяньнань вдруг подумал о ком-то и словно что-то понял в этот момент. Если говорить о Лу Уцзи, то он был человеком, который не признавал ни закона, ни веления неба. Если бы в подобном деле был замешан кто-нибудь другой, то Ци Тяньнань бы слабо поверил в это. Но раз это случилось с Лу Уцзи, то он был на восемьдесят процентов уверен в правдивости произошедшего.

Лу Уцзи был знаменит тем, что из-за своего дяди, занимающего пост заместителя начальника Гвардии, вел себя слишком властно внутри Гвардии Драконьего Клыка.

— Я не знаю его имени, но гвардейцы называли его генералом Лу. Значит, его зовут Лу Уцзи? Вот уж действительно, даже его имя говорит о его безнаказанном самодурстве(1), — съязвил Цяо Байши.

Ци Тяньнаню сразу же стало не по себе. Если все произошло именно так, как ему и рассказали, то его Гвардия Драконьего Клыка действительно повела себя слишком невежливо.

____________________________________

1. «Лу» в переводе с китайского «Закон», а «Узци» — «Не страшиться».

Глава 153.2. Так все это из-за Цзян Чэня?

В соответствии с законом, за убийство при оправданной самообороне не полагалось никакого наказания.

А когда дело об оправданной самообороне рассматривалось как дело об убийстве, а невиновного бросали в Узилище — это уже само по себе можно было считать грубейший ошибкой.

Старейшина Нин отправила записку, а Лу Уцзи не только порвал ее, но и сделал дерзкое замечание в отношении старейшины Нин, которая была женщиной и потому изначально была эгоистична и сверхчувствительна к любым проявлениям неуважения! Да даже если бы на ее месте оказался сам Ци Тяньнань, то он, скорее всего, тоже не смог бы принять этого.

Достопочтенная старейшина была унижена подобным образом, так что неудивительно, что она стала настолько озлобленной.

— Старейшина Нин, я немедленно вернусь в штаб и займусь расследованием этого дела. Если этот Лу Уцзи действительно такой подонок, то мой главный начальник несомненно даст этому объяснение. Дадите ли вы мне полдня на решение этого вопроса?

Старейшина Нин слегка похлопала своей нефритовой рукой по раскрытому в зевке рту:

— Вроде бы я только что поспала, но почему по-прежнему чувствую себя такой уставшей?

Ци Тяньнань поспешно встал:

— Старик Ци вынужден попрощаться с вами. Я уверен, что в течение дня мы непременно предоставим старейшине Нин удовлетворительный ответ.

***

Дворец Бесчисленных Сокровищ, двор Ши Сяояо.

— Старик Чжоу, если бы не твой почтенный возраст, я бы не разрешил тебе даже попробовать такого вина, — в гневе процедил сквозь зубы Ши Сяояо.

Чжоу Кай мог лишь заискивающе улыбнуться:

— Старший брат Ши, в чем причина твоего гнева? Наши дома всегда были в дружеских взаимоотношениях. Так почему…

— Почему? — холодно усмехнулся Ши Сяояо. — Старик Чжоу, ты прожил на этом свете уже достаточно лет, и если один из учеников моего Дворца вдруг ударит по твоей чести, о чем ты подумаешь?

— Ударит по моей чести? — в замешательстве спросил Чжоу Кай.

— Не валяй дурака. Ведь у ваших Гвардейцев Драконьего Клыка на все хватает способностей, так? Держа в своих руках такую военную мощь, они совсем распоясались, не уважая даже короля. Вы можете арестовать кого захотите и убить любого по своему желанию. Вы и дела можете вести как вам угодно. Кто бы сомневался, что вы самая великая сила в королевстве.

Чем больше Чжао Кай слушал его, тем сильнее обливался холодным потом. Слова Ши Сяояо были пронизаны сарказмом и язвительной насмешкой. И что это означало? А это означало только то, что у него в душе горело пламя необъятного гнева.

— Старший брат Ши, не ходи вокруг да около. Убивать преступников — обычное дело. Старший брат, ты же видишь, что сегодня я прибыл с искренним намерением разобраться в ситуации. Неужели кто-то из моих людей обидел вас? Просто скажите мне, и я как следует изобью и накажу виновника по возвращении.

— Избиения? Наказания? Да как я могу? Как я могу вмешиваться в дела Гвардии Драконьего Клыка? Как я посмею вмешаться? Не дай бог, меня самого бросят в Узилище! — утрировал Ши Сяояо.

Чжоу Кай наконец-то почерпнул немного сути из этого потока сарказма. Было похоже, что один из Гвардейцев Драконьего Клыка совершил необдуманный поступок, чем совершенно выбесил Ши Сяояо.

— Старший брат Ши, прошу, будь предельно откровенен со мной. Какой идиот тебя обидел? Я посажу его перед тобой, и если он действительно виноват, то вы сами решите избить его или же убить.

— Избить или убить? Старик Чжоу, ты думаешь, что я один из твоих Гвардейцев Драконьего Клыка? У меня нет достаточной власти и авторитета. Представитель, которого я послал от своего имени, был почти избит до смерти вашей Гвардией Драконьего Клыка.

Несмотря на то, что Ши Сяояо на словах постоянно принижал себя, на самом деле он указывал этим на свое унижение. Фэн Янь был тем, кого он послал от своего имени.

Фэн Янь был практически избит Лу Уцзи, и это, несомненно, являлось пощечиной по чести и репутации Ши Сяояо.

— Начальник Чжоу, как младший, я изначально не имею права что-либо говорить, однако этот Лу Уцзи из вашей Гвардии Драконьего Клыка переходит всякие границы. Он даже не обращает внимания на доказательства, когда ведет дела, и дело об оправданной самообороне превратилось в дело об убийстве. Как очевидец событий, я также считаюсь свидетелем. Но когда я пришел поговорить с ним по приказу главы, еще чуть-чуть и меня бы избили, — сказал Фэн Янь и возмущенно продолжил: — Если вы хотите избить меня, то это ничего, ведь я простой ученик. Но он посмел вести себя столь нагло и даже сказал, что никто по своему желанию не имеет права вмешиваться, когда Гвардия Драконьего Клыка расследует дело. Значит ли это, что мой господин не может даже обсудить обстоятельства дела? Он ошибся с определением классификации дела, из-за чего страдает друг моего господина, и мы даже ничего не можем сказать по этому поводу?

Чжоу Кай, наконец, понял, в чем заключалась суть проблемы. Лу Уцзи!

Он сразу же поверил, когда услышал эти два слова. Подняв свою чашу, он сказал:

— Старший брат Ши, я наказываю себя этой чашей вина и заранее приношу свои извинения за случившееся. Если все было именно так, как сказал младший брат, то я не буду сидеть сложа руки. И моя Гвардия Драконьего Клыка в течение дня обязательно даст вам удовлетворительное объяснение.

В основе этого дела лежало то, что Ши Сяояо все еще цеплялся к проявленному в отношении его неуважению. Чжоу Кай не смел задерживаться. Он знал, что Лу Уцзи был беспредельщиком, не признающим законов. Если из-за него по ошибочному приговору тот невиновный человек погибнет в Узилище, то это дело перерастет для них в огромную проблему. И тогда станет просто невозможно восстановить прежние отношения с Дворцом Бесчисленных Сокровищ, даже если они очень сильно этого захотят.

***

Ци Тяньнаню и Чжоу Каю еще повезло. Шангуань И же столкнулся с более жестким отношением. Этот эксцентричный старик, старейшина Фэй, был еще более вспыльчивым, чем тот же Ши Сяояо. Шангуань И даже не смог попасть к нему во двор. Старейшина Фэй лишь послал своих слуг, чтобы передать сообщение: «Если хотя бы один волос упадет с головы Цзян Чэня, то покатится множество голов Гвардейцев Драконьего Клыка!»

— Цзян Чэнь? — Шангуань И всегда интересовался лишь важными делами и потому был мало знаком с этим именем, в отличие от своих подчиненных.

В конце концов, нынешнее положение Цзян Чэня было слишком низким для него. Он еще не достиг того уровня, на котором бы Шангуань И стал бы лично заниматься его делом.

— Цзян Чэнь? Это имя кажется мне знакомым. Неужели он родственник старика Фэя или еще что? Черт, неужели мои Гвардейцы арестовали этого Цзян Чэня и…

Когда мысли Шангуань И дошли до осознания этого факта, он занервничал.

Глава 154.1. Выбор главного начальника

Трое начальников вновь собрались в штабе Гвардии Драконьего Клыка.

Шангуань И ничего не произнес, но вот слова Чжоу Кая и Ци Тяньнаня были практически одинаковыми, две версии одного и того же события со слегка меняющимися обстоятельствами.

И все указывало на то, что причиной конфликта был лишь один человек Гвардии Драконьего Клыка — Лу Уцзи.

— Главный начальник, Лу Уцзи является племянником заместителя начальника Ян. Его репутация никогда не была на высоте. Старейшина Нин и заместитель главы Ши в ярости из-за одного и того же человека. Говорят, он исказил правду и превратил оправданную самооборону в тяжкое преступление. Мало того, он разорвал записку старейшины Нин и едва не избил человека, которого прислал заместитель главы Ши. Разве могут быть сомнения в том, что этот Лу Уцзи с презрением относится ко всем нашим законам и правилам?

В этот момент Шангуань И, наконец, понял, почему старейшина Фэй был так зол. Если бы это его, Шангуань И, ошибочно арестовали и заточили в Узилище, он бы тоже пришел в ярость и, возможно, даже большую, чем у них всех вместе взятых.

— Вам известно, кого арестовал Лу Уцзи? — решил спросить Шангуань И.

— Я не уверен, старейшина Нин сказала, что это ее друг.

— Ши Сяояо также назвал его свои другом, но имени не назвал.

Шангуань И вздохнул:

— Его зовут Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь? — двое заместителей переглянулись в недоумении. Их статус тоже был достаточно высок, и потому они редко обращали внимание на обычные слухи. Они тоже не знали имени Цзян Чэня.

— А кто такой этот Цзян Чэнь? Почему три из четырех великих храмов выступили в его защиту? — Ци Тяньнань вдруг резко переменился в лице. — Неужели он ученик Секты Дивного Древа?

Когда Шангуань И услышал три слова «Секта Дивного Древа», его лицо побелело:

— Если это действительно так, то этот Лу Уцзи действительно навлек на нас настоящее бедствие!

В этот момент вошел один из подчиненных и доложил:

— Начальники, прибыли Гвардейцы, первыми пришедшие на место преступления.

— Пусть заходят, — поспешно сказал Шангуань И.

Люди Тянь Шао, которые первыми прибыли на место происшествия и занялись делом Цзян Чэня, робко зашли внутрь. Им еще никогда прежде не приходилось сталкиваться одновременно с тремя начальниками. Они практически не могли стоять прямо, так как их ноги предательски подгибались.

— Эй, вам не стоит так волноваться. Мне нужно лишь задать вам пару вопросов. Меня не волнует, как вам угрожали до этого, все это сейчас не имеет значения. Теперь я беру всю ответственность на себя. Вам лишь нужно полностью пересказать нам, что там случилось. И не надо примешивать ни капли личных чувств, я хочу знать только правду!

Голос Шангуань И прозвучал немного успокаивающе.

— Вы слышали? Главный начальник хочет знать только правду.

Зубы Гвардейцев застучали, когда они с усилием пытались успокоиться. Наконец, капитан открыл рот:

— Все произошло на улице, где проводилась большая выставка Южного Дворца. Тогда…

Капитан рассказал обо всем, что там произошло. Однако они не видели, что происходило до их прибытия на место.

Они могли лишь пересказать то, что видели сами, в том числе грубое вмешательство Лу Уцзи и его насильственное взятие этого дела в свои руки, а также твердую позицию командира Тянь Шао, отстаивающего справедливость, и прочее. Все эти сведения вываливалось на начальников, подобно горошинам из бамбуковой трубы.

Когда они услышали, что Цзян Чэнь убил ученика Северного Дворца, трое начальников переглянулись, поглощенные своими мыслями.

Теперь, когда все обернулось подобным образом, в их головах появились неясные догадки. Ученик Северного Дворца, Лу Уцзи, а также заместитель начальника Ян, стоявший за Лу Уцзи, — все они находились на одной стороне и относились к людям первого принца.

Таким образом, дело, которое внешне выглядело простым, на самом деле оказалось связано с первым принцем?

— Главный начальник, похоже, с этим делом не так-то просто будет разобраться, — подавленно заключил Ци Тяньнань.

— А я не думаю, что здесь есть какие-то сложности, просто разрешим все беспристрастно и по справедливости, — голос Чжоу Кая был как никогда тверд.

Они все слышали о дурной репутации Северного Дворца. Убийства, воровство, разбойные нападения — все это часто практиковалось учениками Северного Дворца.

— Тогда где сейчас находятся свидетели и доказательства? — спросил Шангуань И.

— Свидетель задержан, а генерал Лу забрал все доказательства.

Лицо Шангуань И потемнело, когда он спросил у Гвардейцев:

— Что сейчас с Цзян Чэнем?

— Командир Тянь Шао поместил его в одиночную камеру Узилища, но мы боимся, что генерал Лу уже получил приказ снять командира Тянь Шао с его нынешней должности. И мы не уверены, что там сейчас происходит.

Из трех заместителей начальника, Чжоу Кай отвечал за финансы, дядя Лу Уцзи, Ян Чжао, отвечал за кадровую деятельность, а Ци Тяньнань ведал всякими административными делами.

И если это дело дошло до Ян Чжао, то у него было достаточно много власти, чтобы обладать правом назначать и увольнять людей уровня командира и ниже.

В отличие от генералов, которые также могли назначать и увольнять людей, ему не требовалось разрешение главного начальника Шангуань И, чтобы уволить командира.

Когда мысли Шангуань И пришли к этому выводу, он поспешно сказал:

— Старик Чжоу, ты должен немедленно отправиться в Узилище, и возьми с собой мою эмблему. Останови Лу Уцзи и защити Цзян Чэня любой ценой. Если же Лу Уцзи посмеет ослушаться, то арестуй его с применением силы. Игнорируй всех, кто вступится за него!

— Так точно! — отозвался Чжоу Кай.

— Старик Ци, возьми людей и приведи важного свидетеля. Если кто-либо посмеет вас остановить, незамедлительно устрани их. Ничего не должно случиться со свидетелем.

Кто бы мог подумать, что такое простое дело окажется связано с четырьмя великими храмами и затронет их до такой степени, что они будут втянуты в открытое противостояние и даже скрытую борьбу между принцами. Шангуань И не смел терять бдительности в таком деле.

Неважно, чью сторону он примет, ему все равно придется кого-нибудь обидеть. И единственное, что он мог сейчас сделать, — расследовать это дело справедливо и беспристрастно и восстановить истину.

Это был единственный разумный способ, который не подвергся бы осуждению со стороны общественности.

Однако, судя по реакции всех сторон конфликта, Шангуань И был на восемьдесят процентов уверен, что ученик Северного Дворца действительно пытался совершить ограбление.

***

В Узилище.

Лу Уцзи сидел со скрещенными ногам и чрезвычайно расслабленным выражением на лице, словно он был охотником, играющим со своей добычей, и наслаждался ощущением трепета жертвы своим извращенным мышлением.

Что касается Тянь Шао, то он, также скрестив ноги, сидел по другую сторону от Узилища.

Глава 154.2. Выбор главного начальника

Каким бы властным ни был Лу Уцзи, он все же понимал, что не может использовать грубую силу до того, как получит официальный приказ об увольнении. Если бы он сейчас обратился к грубой силе, чтобы подавить Тянь Шао, то вышел бы за рамки своих полномочий.

Даже если у него был дядя, который подтирал его зад, для него будет невероятно сложно выйти сухим из воды, если об этом узнает вышестоящее начальство. Ведь подобное вмешательство в расследование уже само по себе выходило за рамки дозволенного.

Поэтому Лу Уцзи даже не пытался с этим спешить. Наоборот, он наслаждался этим чувством. Он был похож на того, кто ожидал появления заветного меча, чтобы одновременно зарубить и Тянь Шао, и Цзян Чэня.

Вот только, к его огромному сожалению, даже в этот момент оба упрямца по-прежнему отказывались молить о пощаде. Из-за этого он был немного разочарован.

И потому не замолкал ни на минуту, пытаясь спровоцировать Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, я слышал, что среди твоих последователей есть пара красавиц. Я непременно позабочусь о них после твоей смерти. Также мне говорили, что у тебя есть несколько своих людей. Хе-хе, в нашем королевстве Небесного Древа имеются и рынки рабов. Продать их будет так же просто, как выкинуть мусор.

— А ты, Тянь Шао, я слышал, что у тебя есть восьмилетняя дочь? И к тому же красивая жена? Я прав?

Тигриные глаза Тянь Шао гневно сверкнули, когда он фыркнул:

— Бесстыжий подонок! Небеса видят все! Лу Уцзи, ты посмел использовать свою власть, чтобы запугивать и издеваться над другими. У тебя совершенно нет уважения ни к закону, ни к воле Небес! Рано или поздно, Небеса тебя покарают!

— Небеса? А-ха-ха-ха! Что они мне сделают? Небеса лишь вторая сила после меня, а земля — третья! А я, Лу Уцзи, здесь самый главный!

Цзян Чэнь сидел, скрестив ноги, в полном молчании. Когда он услышал эти слова, его глаза внезапно сверкнули, выстрелив пугающим лучом холодного света:

— Лу Узци, сети Небес необъятны, но они никого не пропускают. Ты бросаешь вызов воле Небес и презираешь всякие законы, Небеса непременно покарают тебя.

Будучи в прошлой жизни сыном Небесного Императора, Цзян Чэню было чрезвычайно неприятно слышать глупые слова, оскверняющие Небо и Землю.

— Небеса непременно покарают меня? — рассмеялся Лу Уцзи. — Даже если такой день и наступит, боюсь, вам будет не суждено застать его. Позвольте мне вам объяснить, что такое Небеса. Быть живым — это и есть Небеса. А быть мертвым, значит быть духом. Цзян Чэнь, очень скоро ты станешь духом. По твою душу уже отправили белого и черного духов смерти.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся:

— Духов смерти? Хорошо сказал, когда встретишь их, не забудь передать им привет от меня.

На лице Лу Уцзи мгновенно возникла сильная жажда убийства.

— Парень, тебе грозит смерть, а ты до сих пор смеешь упрямиться.

В этот момент снаружи послышались шаги. Это был человек, которого ранее послал Лу Уцзи за приказом об увольнении. Он прибыл второпях, сжимая в руке заветный приказ.

Лу Уцзи вне себя от радости взял приказ и поднял его, сказав:

— Тянь Шао, раскрой свои собачьи глаза и внимательно посмотри сюда. Это твой приказ на увольнение. С этого момента ты больше не являешься командиром Гвардии Драконьего Клыка. Сложи свои погоны командира, сними свою форму Гвардии Драконьего Клыка и даже не думай сопротивляться!

Тянь Шань запрокинул голову и закричал:

— О, Небеса, почему вы столь несправедливы, позволив такому негодяю завладеть властью? Я, Тянь Шао, всегда был тверд и непреклонен в своих убеждениях, но сегодня я должен быть унижен каким-то подлецом!

С другой стороны, Цзян Чэнь тихо сказал:

— Командир Тянь, небесные законы предельно ясны, и победим мы или проиграем не решится прямо сейчас. Подойди ко мне, и мы объединимся.

На самом деле это Узилище даже не могло сдержать Цзян Чэня.

Со своим текущим уровнем развития Цзян Чэнь смог бы постоять за себя, даже если бы столкнулся с Лю Цанем, находящимся на первом уровне духовной сферы.

Хотя эти Гвардейцы Драконьего Клыка и были армией волков и тигров, они все же находились лишь в сфере истинной Ци.

Если он действительно захочет сопротивляться, то у него будет восьмидесятипроцентный шанс вырваться на свободу.

Лу Уцзи холодно рассмеялся:

— Загнанный в угол зверь собирается бороться до конца? Цзян Чэнь, ты знаешь, что я больше всего люблю наслаждаться видом того, как добыча сопротивляется в своей агонии?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Лу Уцзи, не знаю, будет ли это моим предсмертным сопротивлением, однако я уверен в том, что я, Цзян Чэнь, не умру раньше тебя.

— Мечты дурака, — ухмыльнулся Лу Уцзи и вдруг рявкнул. — Опасный преступник Цзян Чэнь предпринял попытку к бегству, разрешается убить его без суда и следствия!

Лу Уцзи был безжалостным человеком. Он хотел убить Цзян Чэня и даже не намеревался ожидать окончательного решения по его делу. Он хотел, чтобы Цзян Чэнь умер прямо здесь и сейчас.

Следовательно, побег из тюрьмы стал бы самым лучшим оправданием его действий.

Убийство беглеца было справедливым и разумным решением, и это дело можно было провернуть столь же безупречно, как сшить платья небожителей без единого шва. Лу Уцзи был весьма сведущ в этом вопросе и потому даже не обременял себя душевными тяготами или сомнениями.

— Убить!

Гвардейцы Драконьего Клыка, которых взял с собой Лу Уцзи, подобно тиграм и волкам, бросились вперед.

— Стоять!!!

Внезапно в такой критический момент с окраин Узилища раздался разъяренный и громоподобный голос:

— Всем стоять! Ах ты ж, бесполезный мусор, смерти захотел?!

Этот голос был подобен грому среди ясного неба, поскольку он эхом отразился по всему Узилищу, завибрировав так, что барабанные перепонки Гвардейцев Драконьего Клыка загудели. Небеса и земля затряслись, и гвардейцы едва смогли устоять на ногах. Они качались и дрожали, не в состоянии даже крепко держать свое оружие.

В следующий момент второй человек Гвардии Драконьего Клыка, заместитель начальника Чжоу Кай, в ярости ворвался в Узилище вместе со своей группой элитных солдат.

Сердце Чжоу Кая, подскочившее к его горлу, вернулось обратно в грудь, как только он увидел, что перед ним не предстала сцена с льющимися во все стороны реками крови.

К счастью, он успел предотвратить катастрофу. Сложившуюся ситуацию все еще можно было спасти.

Глава 155.1. Лу Уцзи встает на колени

Лу Уцзи был немного удивлен, когда увидел Чжоу Кая с таким яростным видом и явной жаждой крови.

— Заместитель начальника Чжоу, что привело вас сюда?

У Чжоу Кая очень сильно чесались руки одним ударом убить Лу Уцзи. Он даже не посмотрел на него, закричав:

— Всем бросить оружие и встать на колени. В противном случае, мы будем расценивать вас как предателей Гвардии Драконьего Клыка!

Входя в состав четырех заместителей начальника, Чжоу Кай был первым среди них, однако обычно он занимался лишь финансовыми вопросами и очень редко интересовался делами Гвардии Драконьего Клыка. И как следствие, у него было не очень много влияния внутри Гвардии.

Поэтому, когда прозвучал его приказ, подчиненные Лу Уцзи с некоторым смущением переглянулись друг с другом, прежде чем одновременно посмотреть на вице-генерала.

Кто из них мог знать, что такое поведение чрезвычайно сильно ранит самоуважение Чжоу Кая, как старейшины Гвардии Драконьего Клыка. Он был вторым человеком в Гвардии, но никто даже не шелохнулся, чтобы исполнить его приказ.

Он выглядел как тигр, столь долго проведший в спячке, что теперь эта группа Гвардейцев не только не оказывала ему должного уважения, а даже принимала его за бумажного тигра!

Лу Уцзи был в полном недоумении, когда к нему приблизился заместитель начальника.

— Заместитель Начальника Чжоу, что могло такого произойти, чтобы почтенный старец так рассердился?

Лу Уцзи все это время с остальными потешался над Цзян Чэнем и провел в Узилище уже добрую половину дня. Откуда ему было знать, что за это время случилось во внешнем мире?

Кроме того, хотя Южный Дворец, Дворец Бесчисленных Сокровищ и Долина Цинъян были в ярости, они действовали максимально скрытно, не собираясь афишировать свои действия. Поэтому Лу Уцзи не получил ни единого сообщения об этом.

Лучше бы Лу Уцзи не задавал этот вопрос. Ведь именно его действия стали величайшим преступлением в глазах Чжоу Кая.

— У меня в руках эмблема Драконьего Клыка! И абсолютно все, кто сейчас же не преклонит колени, будут казнены на месте! Без исключения!

Чжоу Кай привел с собой истинную элиту Гвардии Драконьего Клыка, и они были гораздо сильнее и важнее, чем люди Лу Уцзи.

Все были ошеломлены, когда увидели эмблему Драконьего Клыка, а Лу Уцзи и вовсе мгновенно окаменел. Позади него послышался лязг падающего оружия и доспехов, когда его люди побросали все и встали на колени.

Наличие этой эмблемы было равносильно личному присутствию главного начальника Гвардии Драконьего Клыка.

В Гвардии Драконьего Клыка главный начальник был столь же велик, как сами небеса! В своих руках он держал судьбы и жизни всех членов Гвардии.

Эмблема Драконьего Клыка была тотемом Гвардии Драконьего Клыка. Это было так, словно обычный смертный узрел божество или Будду. Их первой мыслью было повиновение, и второй мыслью тоже было повиновение!

— Лу Уцзи, как ты смеешь все еще стоять, даже узрев эмблему Драконьего Клыка? Неужели ты действительно замыслил бунт?!

Чжоу Кай обернулся и резко крикнул. После этого раздался звук вынимаемых из ножен мечей.

Лу Уцзи по-прежнему был ошарашен происходящим, но толика оставшегося здравого смысла заставила его непроизвольно согнуть ноги и опуститься на колени.

Беспрекословное подчинение эмблеме Драконьего Клыка — это было первое правило, которое каждый Гвардеец обязан был усвоить перед вступлением в Гвардию.

— Кто из вас Тянь Шао? — спросил Чжоу Кай.

Тянь Шао поднялся с колен и вышел вперед:

— Ваш подчиненный Тянь Шао приветствует заместителя начальника Чжоу.

Чжоу Кай был вполне удовлетворен и одобрительно кивнул:

— Тянь Шао, главный начальник уже знает обо всем, что здесь произошло. Недурно, вполне себе недурно, ты смог остаться верным себе, не преклонившись перед порочными ветрами и не поддавшись злому влиянию.

Поначалу Тянь Шао тоже оказался полностью сбит с толку и не понимал, что происходит. Но теперь, когда услышал слова Чжоу Кая, что это дело потревожило даже главного начальника, все встало на свои места.

Заместитель начальника Чжоу прибыл сюда, готовый убивать, чтобы подавить мятеж и восстановить порядок! Он прибыл, чтобы поддержать Цзян Чэня и остановить Лу Уцзи, сознательно поступающего вопреки закону!

Когда Тянь Шао услышал похвалу от Чжоу Кая, в своем сердце он ощутил подавленность. Он подумал, что все пережитые до этого унижения того стоили.

— Заместитель начальника Чжоу, ваш подчиненный некомпетентен. Я делал все лишь в рамках своих обязанностей, и если бы не ваше своевременное прибытие, то, несомненно, последствия были бы ужасными!

Чжоу Кай кивнул:

— Открой камеру. Я хочу лично принести извинения брату Цзян Чэню.

Сердца Лу Уцзи и его подчиненных похолодели, когда они услышали эти слова. Чжоу Кай назвал Цзян Чэня своим братом. Что это значит?

А это значит, что ветра изменили свое направление, и главный начальник собирался лично защищать Цзян Чэня!

Несмотря на всю власть Лу Уцзи и огромное влияние его покровителя, разве могли они быть могущественнее главного начальника?

— Цзян Чэнь, из-за нас вы сильно пострадали. Любые извинения с нашей стороны будут лишь пустым звуком. Я могу только пообещать, что наша Гвардия Драконьего Клыка предоставит вам удовлетворительное объяснение.

Если честно, то Цзян Чэнь даже чуть-чуть не пострадал.

— Заместитель начальника Чжоу, в огромном лесу можно найти множество различных птиц. Под контролем Гвардии Драконьего Клыка находится миллионная армия, так что появление нескольких гнилых яблок просто неизбежно. И поскольку командир Тянь Шао сделал ради меня все, что было в его силах, я не сильно пострадал от случившегося.

Чжоу Кай остолбенел. Он думал, что после такого сильного унижения этот юноша обязательно закатит сцену. Но кто бы мог подумать, что Цзян Чэнь так легко, с искренней улыбкой на лице, примет его извинения.

Впечатление Чжоу Кая о Цзян Чэне мгновенно возросло до невероятно высокого уровня.

— Вы правы, Тянь Шао не отбросил воинского долга, и я восхищен его поведением. Младший брат Цзян, если вы не возражаете, можно вас на пару слов?

Цзян Чэнь слегка замахал руками:

— Старейшина Чжоу, я бы хотел сначала задать пару вопросов генералу Лу.

Чжоу Кай кивнул. С самого начала его взаимоотношения с покровителем Лу Уцзи, заместителем начальника Ян, были так себе. Естественно, он не стал бы возражать, если бы Цзян Чэнь захотел задать пару вопросов.

Если они смогут использовать эту возможность, чтобы раздуть это дело до небывалых высот и усмирить высокомерие заместителя начальника Ян, то Чжоу Кай будет только рад такому исходу.

— Генерал Лу, я не знаю, насколько велико твое положение или насколько пугающая у тебя власть, я лишь задам тебе один вопрос. За что ты так на меня обозлился, что даже мое дело об оправданной самообороне посчитал убийством?

Глава 155.2. Лу Уцзи встает на колени

Лу Уцзи не находил слов. Историю пишут победители. Сейчас он стоял на коленях на холодном полу, и тысяча, нет, даже десять тысяч слов прозвучат лишь пустым звуком.

Он стиснул зубы от ненависти, исходящей из самой глубины его души, а его разум прибывал в полном беспорядке. Он все еще не понимал, что происходит. Разве это не Цзян Чэнь чужестранец? Да, он был немного знаменит в Восточном королевстве, но разве эта незначительная слава имела хоть какой-нибудь вес в королевстве Небесного Древа?

Тогда почему в такое мелкое дело вмешался сам главный начальник?

Цзян Чэнь был лишь муравьем из Восточного королевства. И помимо короля Небесного Древа, кто еще заслуживал персонального внимания бесценной личности главного начальника?

«Четвертый принц? — эта догадка промелькнула в мозгу Лу Уцзи, но он тут же отбросил ее. — Среди всех принцев, четвертый принц лишь второй или третий в очереди на трон. Он даже недостоин подносить обувь первому принцу. Да даже если бы он расцеловал зад главного начальника, то разве это смогло бы хоть как-то повлиять на главного начальника?»

Лу Уцзи уже перебрал множество вариантов, но так и не смог найти ответ.

— Ты хотел убить меня. Я могу еще понять, если Северный Дворец пообещал тебе награду за мое убийство или же чем-либо пригрозил. Но в чем провинились мои последователи? Не ты ли сказал, что после моей смерти продашь их на рынке рабов? Ты Гвардеец Драконьего Клыка или разбойник?

— Тянь Шао твой коллега, но ты начал что-то говорить про его жену и дочь. Я бы хотел спросить, ты человек или же зверь в человеческом обличьи?

Тянь Шао сжал кулаки, припомнив слова Лу Уцзи, и из его глаз начала исходить безграничная ненависть.

— Ты говорил, что никто на Небесах и Земле не сможет спасти меня, и когда мы зашли в Узилище, ты сказал, что я ни за что не смогу выжить. Взгляни, теперь я могу сейчас же уйти отсюда, но ты должен стоять здесь на коленях, как пес. Ты говорил, что Небеса вторая сила после тебя, а Земля — третья, и что ты здесь главный. И потому я хочу спросить тебя, каков твой статус сейчас?

Лу Уцзи был внезапно сброшен из рая в глубины ада и подвергся непрерывным издевательствам Цзян Чэня. И в этот момент все накопившееся в его сердце унижение внезапно выплеснулось наружу.

— Цзян Чэнь, ты тупая деревенщина! Животное! Чем ты так гордишься?! Это еще не конец!

Чжоу Кай оскорбился:

— Лу Уцзи, ты проявил неуважение к нашим законам и злоупотреблял своим положением. Несмотря на твоего покровителя, в этот раз тебя никто не сможет спасти.

Лу Уцзи громко расхохотался:

— Заместитель начальника Чжоу, не стоит меня пугать. До сих существуют две варианта разрешения этого дела.

— Два варианта? Ты слишком наивен! Свидетель по этому делу находится под защитой заместителя главы. Добавь к этому очевидца с места событий, и исход этого дела предельно ясен.

— И что с того? В худшем случае, это будет считаться ошибкой в расследовании. Что вы сможете мне сделать?

Ошибка в расследовании, в худшем случае, считалась должностным преступлением. Наказание за подобного рода преступление могло быть как легким, так и тяжким. Самым простым наказанием было понижение в звании, а самым тяжелым — увольнение.

Чжоу Кай не находил слов. Если бы на его месте оказался любой другой генерал, который бы совершил подобное и навлек на всю Гвардию огромное бедствие, то он бы, скорее всего, лишился своей жизни.

Тем не менее Лу Уцзи с презрением относился к любым законам и последствиям просто потому, что за ним стоял могущественный покровитель.

С могуществом и властью заместителя начальника Ян было вполне вероятно, что он будет обвинен лишь в должностном преступлении и легко отделается.

После чего в течение короткого времени этот ребенок непременно вернется на свою должность заместителя генерала.

Ведь заместитель начальника Ян, как-никак, отвечал за прием в Гвардию и увольнения в кадровой сфере. Подобная власть была тем, чем не обладал даже первый заместитель, Чжоу Кай.

Цзян Чэнь был достаточно сильно заинтересован в том, как Гвардия Драконьего Клыка собиралась поступить с Лу Уцзи.

Точнее, он был больше заинтересован в том, сколько выгоды сможет извлечь из этого дела.

Откровенно говоря, Лу Уцзи можно было считать обычной пешкой. И если он погибнет, его легко будет заменить. То есть, число врагов Цзян Чэня не уменьшится, если его убить, но и не увеличится, если он останется.

У Цзян Чэня были сотни способов убить подобных второстепенных личностей.

Увидев, что Чжоу Кай не произнес ни слова в ответ, Цзян Чэнь пораскинул мозгами и сразу понял, что несмотря на высокое положение Чжоу Кая, было похоже, что он ничего не мог с этим поделать.

Тогда Цзян Чэнь развел руками:

— Старейшина Чжоу, я не хочу вмешиваться в личные дела вашей Гвардии Драконьего Клыка, однако не буду делать вид, будто ничего не произошло после всего случившегося.

Чжоу Кай печально улыбнулся. Этот юноша не вел себя агрессивно, но это вовсе не означало, что он не хотел отомстить. Он просто не стал усложнять жизнь Чжоу Каю, благодаря своей воспитанности и выдержке.

Однако это вовсе не значит, что данное дело на этом и завершится.

— Тянь Шао, безопасность младшего брата Цзян Чэня в столице я временно возлагаю на тебя. И запомни, это наша Гвардия Драконьего Клыка виновата в произошедшем. Так что ты должен хорошо послужить младшему брату.

— Ваш подчиненный повинуется приказу! — принял приказ Тянь Шао.

У Чжоу Кая не было иного выбора. Он ничего не мог обещать Цзян Чэню. В конце концов, решающее слово в этом деле было за главным начальником.

Он сейчас лишь мог вести себя как можно более смиренно, чтобы хоть немного заручиться расположением Цзян Чэня.

Наблюдая за уходом Цзян Чэня, Лу Уцзи был ошарашен. Цзян Чэнь не оставил после себя ни единого грубого слова, ни яростного протеста с требованием наказать Лу Уцзи.

Он почти не мог поверить своим глазам. Этот Цзян Чэнь просто взял и ушел?

«Так получается, что этот парень просто слабак, способный лишь бросаться громкими словами? Он понимает, что не может позволить себе разозлить меня, Лу Уцзи, и ему даже не хватило мужества, чтобы раздуть это дело? А-ха-ха-ха! Вот ведь тупая деревенщина, белого света не видавшая! Он просто шут, который ничего из себя не представляет!»

Хотя Лу Уцзи продолжал стоять на коленях, в его сердце больше не осталось ни капли давления. Поскольку Цзян Чэнь не стал привлекать его по этому делу, это означало, что у Гвардии Драконьего Клыка осталось еще меньше причин для его преследования!

Глава 156.1. Заместитель начальника Ян хочет плакать, да не может

Хотя Цзян Чэнь и сказал, когда уходил, что он не станет вмешиваться во внутренние дела Гвардии Драконьего Клыка и что это расследование все еще не закончено, однако в глазах Лу Уцзи это было лишь проявлением слабости.

По его мнению, если бы у Цзян Чэня имелось мужество, то в такое подходящее время он бы обязательно потерял самообладание и устроил бы сцену. А когда момент окажется упущен, а дело будет завершено, кто захочет обращать свое внимание на него, чужестранца-деревенщину, даже если он и решит каким-то образом обвинить его?

«Он действительно бесхребетный деревенщина, вылезший из какой-то дыры и не имеющий ни капли храбрости. Все его слова были лишь блефом. Ну да хватит об этом. Хоть я и не нравлюсь этому старику Чжоу, но пока на моей стороне дядя, он ничего не сможет мне сделать!»

Когда Лу Уцзи подумал об этом, он стал еще спокойнее и увереннее в себе. Если бы не эмблема Драконьего Клыка в руках Чжоу Кая, то Лу Уцзи сразу бы встал и ушел отсюда.

Цзян Чэнь был несколько удивлен, что Лу Уцзи не был задержан на месте преступления.

А еще удивительнее было то, что даже Чжоу Кай, казалось, не собирался развивать это дело. Он просто махнул руками:

— Молись, чтобы это дело решилось в твою пользу!

После этого Чжоу Кай просто удалился вместе с отрядом своих элитных солдат.

Когда Чжоу Кай ушел, унеся с собой эмблему Драконьего Клыка, Лу Уцзи в то же мгновение ожил и встал с пола, с налитыми кровью глазами отряхивая пыль с колен.

— Что за невезение, такое пустяковое дело с чего-то потревожило начальника. И этот старик, пользуясь его авторитетом, посмел унизить меня. Вот уж действительно не повезло!

— Генерал Лу, — к нему подошел дрожащий от страха подчиненный.

— Эй, вы чего все носы повесили? У вас мать умерла или что? Все закончилось, так почему же у вас такие кислые мины? — выругался Лу Уцзи.

— Генерал Лу, здесь что-то не так.

— Что-то не так тут только с клеветой старика Чжоу. Чего вы его боитесь? Пока у меня есть дядя, старик Чжоу ничего не сделает! — безразлично сказал Лу Уцзи.

А после сразу же сквозь стиснутые зубы проговорил:

— Что же до тупой скотины Цзян Чэня, как эта деревенщина посмела унижать меня? Пока он находится в королевстве Небесного Древа, я сделаю все возможное, чтобы он умер самой ужасной смертью!

Пусть Лу Уцзи никоим образом не пострадал, но изначально он уже практически держал победу в своих руках и, кроме того, сказал немало пафосных слов. А когда настал решающий момент, ситуация кардинально изменилась, и он был сброшен с небес на землю.

Цзян Чэнь, который, согласно словам Лу Уцзи, должен был неизбежно умереть, только что самодовольно посмеялся над ним.

И теперь вся его блистательная и пафосная речь стала лишь пустым звуком.

Привыкший действовать в столице по своему желанию и управлять ветрами и дождем, держа в своих руках жизни людей, Лу Уцзи считал, что был сильно оскорблен и опозорен.

— Эх, и после всех этих неприятностей, этот мальчишка Цзян Чэнь все еще жив. Я должен доложить об этом Северному Дворцу.

С такими-то невеселыми мыслями Лу Уцзи и пошел домой.

Однако, когда он почти добрался до дома, то вдруг подумал, что ему стоит пойти и объяснить все своему дяде, после чего сразу же направился к поместью заместителя начальника Ян Чжао.

— Что? Лу Уцзи просит о встрече? — в это время Ян Чжао уже ощутил на себе давление со многих сторон из-за чего его «голова была обожжена, а лоб разбит», то есть он был сильно занят и загружен. И когда он услышал, что к нему пришел Лу Уцзи, он злобно разбил чашку об пол и принялся извергать проклятия: — У этой скотины что ли совсем свиные мозги? Как он посмел прийти ко мне в такое время?

Хоть он и сильно ругался, но Лу Уцзи все же приходился ему родным племянником, а Ян Чжао с самого детства привык заботиться о своей сестре. И поскольку Лу Уцзи был единственным сыном его сестры, он относился к Лу Уцзи как к родному сыну.

— Уважаемый дядя, вы должны принять меры ради своего племянника и моей покойной матушки! — Лу Уцзи уже давно изучил своего дядю Ян Чжао и знал, что если он заплачет, то несмотря на грубое сердце его дяди, оно несомненно смягчится.

Он использовал этот трюк в самые критические моменты несколько раз за последние годы, и это всегда оказывалось полезным.

И действительно, хотя в Ян Чжао только что полыхало пламя гнева, но оно мигом развеялось, стоило ему только увидеть Лу Уцзи таким.

Черты лица племянника все еще напоминали ему о сестре.

— Эх, Уцзи, тебе действительно не следовало приходить сейчас.

— Почему? — удивленно спросил Лу Уцзи. Он не ожидал, что его обычно властный дядя сейчас будет таким подавленным.

— Ты ошибочно вел дело. И даже если бы они воспримут это как должностное преступление, ты должен был оставаться в штабе Гвардии Драконьего Клыка и ждать решения сверху. Но ты пришел сюда. И теперь скажи мне, что подумают люди, когда узнают об этом? Если ты мой племянник, то после преступления тебя сразу же помилуют?

Лу Уцзи вовсе не был дураком. Он сразу же понял основные моменты, на которые указал Ян Чжао.

Даже если справиться с должностным преступлением не составляло проблем, ему все еще требовалось пройти через официальное расследование. А такой наглый поход домой, несомненно, покажет окружающему миру, что даже если он и провинился, его не будут наказывать из-за родственной связи с Ян Чжао.

И подобное, без сомнения, было очень невыгодно для него.

— Черт, это все тот ублюдок, Чжоу Кай! А я-то думал, почему он так просто отпустил меня?! Он просто меня подставил! — вдруг дошло Лу Уцзи. Все же у него было немного мозгов.

Увидев его таким, Ян Чжао одновременно испытал жалость и гнев.

— Все же ты не полный дурак.

— И что теперь? — Лу Уцзи был крайне недоволен, когда обнаружил, что Чжоу Кай вырыл ему яму.

— Стыдно сказать, но мы оба должны разыграть перед ними страдальческий спектакль, — Ян Чжоу бросил веревку и пару терновых прутьев. — Сними одежду и свяжи себя. Я лично отвезу тебя главному. Главный начальник не из тех, кто забывает старых друзей. Надеюсь, что этим спектаклем я смогу унять его гнев.

Явка с повинной и прошение о наказании были довольно старым трюком, однако в такое время это был самый подходящий способ исправить сложившуюся ситуацию.

Глава 156.2. Заместитель начальника Ян хочет плакать, да не может

— Дядя, какое же происхождение у этого Цзян Чэня? Вам удалось что-нибудь узнать о нем? Почему главный начальник лично вмешался в это дело ради какой-то мелюзги? — Лу Уцзи все еще не хотел верить в произошедшее. Он считал, что в этот раз его провал был слишком необъяснимым.

— У меня нет конкретной информации о текущем положении дел, лишь по тайным каналам удалось выяснить, что в этот раз не только главный начальник сильно взбешен, но и старик Чжоу со стариком Ци тоже втянуты в это дело.

— Может ли быть, что они объединились против вас, дядя? — первым делом Лу Уцзи подумал о заговоре.

— Невозможно, — решительно покачал головой Ян Чжао. — Да, я не в ладах со стариком Чжоу, но я хорошо знаю старика Ци. Он не из тех, кто намеренно пойдет против кого-либо. И вообще, хватит вопросов, нам нужно спешить. Я сейчас же отведу тебя к главному.

Ян Чжао был невероятно расчетливым карьеристом, поднаторевшим в психологических играх, и потому было неудивительно, что он смог стать вторым заместителем начальника, третьим человеком Гвардии Драконьего Клыка, и заполучить в свои руки право на назначение и освобождение от должностей.

И действительно, когда Ян Чжао, безумно проклиная племянника, появился в проходе штаба Гвардии Драконьего Клыка со связанным Лу Уцзи, он тут же привлек к себе взгляды многих людей.

— Это действительно заместитель начальника Ян. Он не стал потакать провинившемуся генералу Лу и даже лично связал и привел его. Поступаться родственниками ради справедливости достойно уважения!

— Даже когда принц совершает преступление, его наказывают как простолюдина. Похоже, что в этот раз Лу Уцзи совершил нечто непоправимое. И заместитель начальника Ян точно не станет его выгораживать.

— Верно. Заместитель начальника Ян всегда был объективным и беспристрастным, как он может выгораживать кого-то?

Услышав эти комментарии, Ян Чжао внутренне злорадствовал, лишний раз подтвердив, что поступил правильно.

— Главный начальник, ваш покорный слуга Ян Чжао лично связал это животное и привел его к вам, чтобы он получил свое наказание!

Увидев главного начальника Шангуань И, Ян Чжао пнул Лу Уцзи по заднице и взревел:

— Тупая скотина, ты почему еще не кланяешься главному начальнику, признавая свою ошибку и моля о прощении?!

Каким бы глупым ни был Лу Уцзи, он бы не посмел что-нибудь выкинуть перед лицом главного начальника. Упав от пинка на колени, он заговорил почтительно и боязливо:

— Главный начальник, я еще слишком молод и невежественен, и у меня мало опыта в ведении дел. Из-за этого я допустил эту постыдную ошибку. И я готов принять любое наказание от главного начальника.

Его слова были довольно хитры. Сначала он отгородился от своих неправомерных действий против Цзян Чэня и с помощью вот такой чуши: «Я еще слишком молод и невежественен, и у меня мало опыта в ведении дел» заговаривал зубы.

Затем он сказал, что готов принять любое наказание от главного начальника, и это было даже лукавее предыдущих слов. Изначально его дело должен был расследовать дисциплинарный комитет Гвардии Драконьего Клыка, а затем провести военный трибунал и назначить наказание.

Однако, если главный начальник лично накажет его, это будет означать, что его больше никто не станет наказывать.

Ян Чжао также высказался с глубокой печалью на лице:

— Главный начальник, из-за своей постоянной занятости я не позаботился о должном воспитании этого ребенка. В этот раз он допустил слишком большую ошибку, и если вы захотите уволить или наказать его, то я, Ян Чжао, и слова против не скажу.

Если бы все это происходило в любое другое время, то Шангуань И с улыбкой махнул бы рукой на это дело.

Однако, неожиданно для себя, Ян Чжао обнаружил, что на этот раз все происходило иначе. Шангуань И остался полностью равнодушен. Он не дал никаких комментариев по этому поводу и не предложил какого-либо наказания. Он даже не взглянул на Лу Уцзи.

Такое странное поведение заставило сердце Ян Чжао забиться быстрее. Его сердце полностью охватило предчувствие чего-то скверного.

В этот момент в комнату вошли еще два человека. Это были Чжоу Кай и Ци Тяньнань.

Бледное лицо Чжоу Кая сразу же побагровело, стоило ему увидеть Ян Чжоу и связанного Лу Уцзи, после чего он с натянутой улыбкой прошел мимо них.

Что же до Ци Тяньнаня, он лишь с горькой улыбкой покачал головой и даже не решился взглянуть на Ян Чжао. Было очевидно, что он не хотел лишний раз контактировать с ним.

От подобного их поведения Ян Чжао стало еще тревожнее.

Реакция Чжоу Кая еще была в пределах его ожиданий, ведь они были старыми соперниками, но намеренное избегание зрительного контакта Ци Тяньнанем содержало в себе намного больше смысла.

Неужели это дело не такое простое?

Шангуань И слегка вздохнул:

— Заместитель начальника Ян, самая главная наша проблема заключается не в том, как поступить с твоим племянником, а как унять гнев всех сторон.

— Что вы хотите этим сказать? — Ян Чжао остолбенел на мгновение. Даже если в деле была допущена ошибка, то это лишь их внутренняя проблема. При чем тут гнев всех сторон?

— Похоже, твой племянник не все тебе рассказал? — холодно улыбнулся Чжоу Кай.

— Ах ты ж тупая скотина, что ты от меня скрыл?! — Ян Чжао мгновенно потерял лицо и безжалостно пнул Лу Уцзи. В этот раз он по-настоящему вышел из себя и пинок не был притворным. После такого удара Лу Уцзи принялся кататься по земле от боли.

Шангуань И нахмурился:

— Раз ты действительно не знаешь, заместитель начальника Ци, расскажи заместителю начальника Ян о сложившейся ситуации. Колокольчик у тигра отвяжет лишь тот, кто умудрился его привязать. Так что именно вы двое должны будете разрешить эту проблему.

Ци Тяньнань кивнул:

— Дело обстоит следующим образом…

Ци Тяньнань прошелся по всем известным деталям произошедшего и особенно выделил все, что было связано со старейшиной Нин и Ши Сяояо.

Когда он добрался до части со старейшиной Фэем из Долины Цинъян, он быстро закончил свой рассказ, чтобы главный начальник Шангуань И не потерял лицо.

После всех этих слов Ян Чжао сильно переменился в лице, ему очень хотелось заплакать, но он просто не мог. Он знал, что его племянник был способен наломать дров, однако в этот раз не слишком ли большие неприятности он навлек?

Попросту говоря, это была самая настоящая великая катастрофа, из-за которой всю Гвардию Драконьего Клыка могли поджарить на медленном огне!

Глава 157.1. Шантажировать заместителя Ян

— Заместитель начальника Ян, пламя гнева охватило Южный Дворец, Дворец Бесчисленных Сокровищ и Дворец Цинъян, и нам необходимо погасить его. Я скажу лишь одно. Если ты сможешь унять их гнев, то я забуду про дело Лу Уцзи, — изложил суть Шангуань И.

На лицо Ян Чжао было жалко смотреть. Потушить пламя гнева трех великих храмов? Он прекрасно понимал, что у него не было ни малейшей возможности сделать это. Ведь он всегда был приближен к Северному Дворцу.

Он не имел дел с другими великими храмами, и потому его отношения с ними были так себе.

Если даже сам главный начальник не смог ничего сделать, то какой толк будет от него, Ян Чжао? Он мог лишь навлечь позор на свою голову.

Рот Ян Чжао исказился в невероятно горькой улыбке, и он просто не мог не спросить:

— Главный, на этот раз это полностью вина Лу Уцзи. Однако я все же хотел бы спросить, кто такой этот Цзян Чэнь? У него настолько высокий статус, что даже три великих храма из четырех объединились ради него?

— Ты меня спрашиваешь? Мне самому было бы кого спросить, — равнодушно ответил вопросом на вопрос Шангуань И.

— Это дело нельзя откладывать. Главный начальник, если терпение трех храмов будет исчерпано, то, боюсь, нам станет еще труднее уладить все разногласия, — подлил масла в огонь Чжоу Кай.

Шангуань И многозначительно посмотрел на Ян Чжао.

Ян Чжао хотел было отвести взгляд, но ему негде было спрятаться от Шангуань И. И потому он мог лишь печально улыбнуться:

— Главный начальник, вы же прекрасно знаете, что моя власть сильно ограничена. Мой статус недостаточно высок, чтобы задобрить эти три великих храма. Не то чтобы я не хотел, просто я действительно не знаю, с чего мне начать. Можете ли вы дать мне совет? Предложить подарки и принести извинения? Я могу и Лу Уцзи заставить сделать это.

— Дарить подарки и извиняться? — с сомнением усмехнулся Чжоу Кай. — Заместитель начальника Ян, ты считаешь, что Ши Сяояо и старейшина Нин подняли такой шум ради каких-то там извинений?

Ян Чжао не стал отвечать на издевку Чжоу Кая, ведь у него просто не было выбора. Сейчас он очутился на самом дне, и ему оставалось лишь со смирением принимать любые насмешки от Чжоу Кая.

— Старик Ци, а у тебя есть какие-нибудь предложения? Сейчас не самое лучшее время бросать камни на упавшего в колодец, протяни мне руку помощи, — заискивающе попросил Ян Чжоу у Ци Тяньнаня.

Ци Тяньнань на мгновение задумался и произнес:

— Я думаю, что исход этого дела будет зависеть от Цзян Чэня и его безопасности. Гнев трех великих храмов может как возрасти, так и уменьшиться. Хотя Лу Уцзи и обидел их, но он лишь неразумный юнец, который не может держать язык за зубами. В итоге дело решится, когда утихнет гнев всех сторон. И причина, по которой они все еще гневаются, несомненно, в том, что Цзян Чэнь еще не простил нас.

Шангуань И слегка кивнул. После стольких сказанных слов слова Ци Тяньнаня, наконец-то, попали в яблочко.

— Старик Ци прав. Цзян Чэнь уже сказал ранее, что как бы в нашей Гвардии ни пытались навредить ему, это внутреннее дело Гвардии Драконьего Клыка, и он не вправе вмешиваться, однако я твердо уверен, что он определенно не забыл о случившемся и не станет делать вид, будто ничего не произошло, — сказал Чжоу Кай. — Лу Уцзи бросил Цзян Чэня в Узилище и угрожал ему. Цзян Чэнь — гордый юноша и точно не оставит без внимания это дело.

— Слова старика Чжоу и старика Ци довольно разумны. Заместитель начальника Ян, решение этого вопроса в руках Цзян Чэня. Лишь когда утихнет гнев Цзян Чэня, то, с его одобрения, утихнет и гнев остальных.

Шангуань И также был беспомощен в этом вопросе. Отказ от сотрудничества со стороны трех великих храмов, несомненно, мог стать настоящим смертельным ударом для Гвардии Драконьего Клыка.

И чем дольше сохраняется текущее положение дел, тем дольше Гвардия Драконьего Клыка не сможет вернуться ко своей обычной жизни.

***

А в это время тот, о ком шла речь, Цзян Чэнь, занимался своими делами, безразличный к этому вопросу.

Он уже связался с арендованной винодельней и готовился к созданию Цветущего Вина Белой Росы. Теперь, когда все ингредиенты были у него под рукой, он был готов начать производство.

Одновременно с вином он начал подготавливать ингредиенты для Вечнозеленой Пилюли. По сравнению с Цветущим Вином Белой Росы, разобраться с Вечнозеленой Пилюлей можно было куда быстрее.

Эта пилюля предназначалась для сохранения молодой внешности, и на самом деле ее было намного проще создать, чем те же Пилюли Бескрайнего Океана или Пилюли Небесной Кармы.

— Байши, ты хорошо постарался. Я заметил, что старейшина Нин высоко оценила тебя. Это твой шанс. Ты мой ученик, но я также надеюсь, что ты сможешь найти возможности для продвижения в своей карьере.

Цяо Байши с благодарностью ответил:

— Уважаемый учитель, ваш ученик все же предпочитает остаться и работать с вами.

— Мне нужно, чтобы ты вступил в Южный Дворец. Это также поможет твоему будущему развитию.

Первостепенной целью Цзян Чэня было боевое Дао.

Дао пилюль было лишь дополнением к занятию боевым Дао. И поскольку он принял Цяо Байши как своего ученика, он, естественно, должен был позаботиться о его будущей карьере.

Короче говоря, если Цяо Байши через Южный Дворец сможет попасть в Секту Дивного Древа, то это будет неплохим выбором.

Цяо Байши также был смышленым человеком и сразу понял, что его уважаемый учитель делал эти приготовления для него. Потому он согласно кивнул:

— Уважаемый учитель, вы всегда будете стоять у меня на первом месте, где бы ни оказался ваш ученик. Если вы скажете мне пойти в Южный Дворец, то ваш ученик изо всех сил постарается добиться успеха.

— Байши, я верю, что ты меня не подведешь, — кивнул Цзян Чэнь. — Эта Вечнозеленая Пилюля станет той лестницей, пройдя по которой ты возвысишься. Я сейчас передам тебе метод ее изготовления.

Цяо Байши, обладавший каменным сердцем, сейчас был невероятно тронут и очень горд. Он знал, что уважаемый учитель полностью доверял и к тому же по-настоящему ценил его.

Цзян Чэнь передал Цяо Байши рецепт пилюли и рассказал ему несколько секретов ее создания. На самом деле в своей прошлой жизни Цзян Чэнь так и не отточил этот рецепт до совершенства.

Однако среди других пилюль из воспоминаний Цзян Чэня, Вечнозеленая Пилюля обладала самой поразительной эффективностью в отношении сохранения молодой внешности.

Если же использовать ингредиенты получше и создать Вечнозеленую Пилюлю высшего ранга, то ее эффект проявится мгновенно.

Передав изготовление Вечнозеленой Пилюли в руки Цяо Байши, Цзян Чэнь полностью сосредоточился на приготовлении Цветущего Вина Белой Росы.

В следующие три дня он полностью погрузился в создание Цветущего Вина Белой Росы. И неважно, кто приходил к нему из внешнего мира, все были остановлены его личной охраной, возглавляемой Гоуюй.

Глава 157.2. Шантажировать заместителя Ян

Фэн Янь, ученик Дворца Бесчисленных Сокровищ, в последнее время, благодаря произошедшему конфликту, находился на самой вершине успеха и личными стараниями Ши Сяояо был повышен до должности заместителя управляющего.

Хотя он и был лишь заместителем управляющего, но даже такая скорость восхождения по карьерной лестнице, сразу на три должности вверх, была невероятна по сравнению с обычным учеником.

Из-за этого многие другие ученики, которые уже долгое время делили с ним нижний ранг, начали ему завидовать.

Фэн Янь был невероятно счастлив, но в то же время не забывал, благодаря кому он все это получил. Он прекрасно понимал, что именно благодаря Цзян Чэню смог заполучить свою должность. И будь то сохранение этой должности или же повышение — все это тоже будет зависеть лишь от Цзян Чэня!

Поэтому, когда он был остановлен личной охраной Цзян Чэня, Фэн Янь не только не потерял самообладания, но и вообще стал еще более настойчивым. Он приходил каждый день утром и вечером. Даже гром и молнии не могли отпугнуть его.

Люди из Гвардии Драконьего Клыка также были остановлены, так и не дойдя до двери.

Первоначально заместитель начальника Ян Чжоу хотел сохранить свое достоинство. Он отправил одного из своих подчиненных, чтобы начать диалог с Цзян Чэнем и узнать, можно ли будет уладить это дело без суда.

И естественно, этот человек даже не достиг порога дома, прежде чем был выпровожен личной охраной.

Затем Ян Чжао послал кого-то из высшего командования с кучей подарков, ясно давая понять, что эти подарки посланы в качестве извинения за случившееся. Но и они были грубо отклонены личной охраной.

Пламя гнева разгоралось в сердце Ян Чжао. Несмотря на всю его власть и положение, как третьего человека в Гвардии Драконьего Клыка, он был дважды отвергнут каким-то деревенщиной-чужестранцем!

Если бы подобное произошло до инцидента с храмами, то Ян Чжао, несомненно, пришел бы в ярость.

Но в этот раз у него просто не оставалось другого выхода. С трудом подавив гнев, он решил лично навестить Цзян Чэня и поговорить с ним как заместитель начальника Гвардии Драконьего Клыка.

Однако он совершенно не ожидал, что его примут так же холодно, как и его людей.

— Мой юный господин находится в уединенной тренировке. И пока он не выйдет, все дела должны быть отложены.

Ян Чжао с тяжким трудом удалось успокоиться и избиваться от гнева, чтобы спросить, когда выйдет Цзян Чэнь. И ему ответили: «Мы точно не знаем».

Даже Ян Чжао, этот невероятно расчетливый и проницательный человек, едва смог сдержаться, чтобы не засучить рукава и не прибегнуть к грубой силе. Но здравый смысл ясно говорил ему, что если он нанесет хотя бы один удар, то начнется смертельная вражда и отношения с тремя великими храмами будут окончательно уничтожены.

Насколько была велика власть и возможности Ян Чжао, настолько же ему недоставало храбрости. Не говоря уже о том, что он оказался бы не способен взять на себя ответственность за результат в случае плохого исхода.

Насильно проглотив это унижение, Ян Чжао приготовился вернуться через несколько дней.

Но когда он уже было собрался уходить, вдруг вышел какой-то парень и спросил:

— Постойте, вы же заместитель начальника Ян?

Перед лицом Ян Чжао только что хлопнули дверью, и когда он внезапно услышал эти слова, то выглядел так же счастливо, как утопающий, хватающийся за спасительную соломинку. И потому торопливо ответил:

— Да, это я.

В такой момент он не решался вести себя столь же высокомерно, как подобало третьему человеку в Гвардии Драконьего Клыка.

И хотя с другой стороны были лишь никому неизвестные в королевстве Небесного Древа чужестранцы, совершенно не обладавшие какой-либо властью или влиянием, он, Ян Чжао, все равно не стал бы вести себя надменно в такой момент.

— Почему Лу Уцзи не пришел?

С тех пор как Ян Чжао стал третьим человеком в Гвардии, даже сам главный начальник не разговаривал с ним в подобной манере.

Вот только нынешние обстоятельства были намного выше одного человека. Даже если бы его ударили по левой щеке, то он был обязан с улыбкой подставить правую.

— Лу Уцзи совершил ошибку при ведении дела, и теперь ему нельзя покидать пределов Гвардии.

— Ох, ошибку, значит, допустил! Хорошо выкрутились! — человеком, вышедшим изнутри, был двоюродный брат Цзян Чэня, Сюэ Тун, капитан его личных охранников.

— У меня тут есть список, возьмите, — Сюэ Тун выпустил поток истинной Ци и по воздуху отправил листок к Ян Чжао.

Поведение Сюэ Туна было немного грубым, из-за чего Ян Чжао слегка рассердился, однако он все же протянул руку и схватил листок.

Сюэ Тун равнодушно произнес:

— Это минимальные требования моего юного господина. В тот день, когда вы соберете все эти предметы и принесете их нам, пламя гнева моего юного господина погаснет.

Ян Чжао одним глазком пробежался по списку, и его брови тут же нахмурились:

— Трава Цветущего Облака первого класса? Королевский Аметистовый Женьшень? Это… это же все ингредиенты духовного ранга! Это… это настоящий грабеж!

Из-за сильного волнения Ян Чжао сболтнул лишнего.

Сюэ Тун слегка улыбнулся:

— Заместитель начальника Ян, вам не стоит злиться. Если вы думаете, что это грабеж, то считайте это обычной шуткой и порвите список.

Порвать его? Если бы его гнев мог сжечь этот список, то он бы уже давно обратился в пепел. Вот только как мог Ян Чжао порвать его?

Если он порвет его, то что это будет означать? Только то, что он разрывает все отношения с тремя великими храмами и объявляет им войну.

— Ладно, ладно, ладно. В этот раз я признаю свое поражение. Если все эти предметы будут собраны, то сможет ли Цзян Чэнь повлиять на отношение трех великих храмов?

Сюэ Тун лишь отмахнулся, словно не желая больше говорить:

— Давайте поговорим об этом, когда вы все соберете.

Закончив говорить, он скользнул взглядом по заместителю начальника Гвардии, после чего развернулся и ушел внутрь, оставив Ян Чжао неловко переминаться с ноги на ногу снаружи с наполненным горечью лицом.

«Держись, не давай волю своему гневу, мне сейчас никак нельзя злиться… Цзян Чэнь, эта тупая скотина, да как этот чужак посмел шантажировать меня?! Посмотрим, что я сделаю с тобой, когда все это закончится! Кто бы мог подумать, что сегодня я, Ян Чжао, полжизни поступавший как захочу, буду унижен какими-то сторожевыми псами Цзян Чэня! Да чтоб этого Цзян Чэня!» — в душе Ян Чжао внезапно зародилась неукротимая жажда убийства.

Глава 158.1. Умопомрачительное Цветущее Вино Белой Росы

Стоит отметить, что список, переданный Цзян Чэнем, был не только невероятно требовательным, но еще и поистине огромным.

Было бы жаль упускать такой хороший шанс содрать три шкуры с тех, кто провинился.

Не то чтобы Цзян Чэнь обуяла жадность, просто он не знал, когда в следующий раз подвернется такая хорошая возможность запастись материалами, если он упустит эту. Ему наконец-то удалось воспользовался властью трех великих храмов, и если он не использует это преимущество на полную, то все вложенные в эти интриги усилия окажутся потрачены впустую.

А что касается этого мелкого подлеца Лу Уцзи, несомненно, убив его, юноша смог бы выплеснуть часть своего гнева, но с точки зрения Цзян Чэня убийство Лу Уцзи скорее было похоже на уничтожение муравья.

И потому намного полезнее и веселее было бы содрать с них побольше.

Когда Ян Чжао вернулся домой, то его сердце принималось неистово колотиться всякий раз, когда он смотрел на этот список. Все предметы в этом списке являлись редкими и драгоценными духовными ингредиентами.

И если ему придется собрать их все, то он попросту не сможет избежать огромных растрат, от одной мысли об этом его сердце обливалось кровью. Он примерно прикинул стоимость всех предметов, и вышло, что если он собирается добыть их все, то это обойдется ему, как минимум, в треть его состояния.

Он был вынужден в мгновение ока потратить треть своего состояния, которое накопил за все эти годы, выпивая соки и соскребая жир с народа, тайно получая взятки и присваивая себе проценты от незаконных доходов. Сердце Ян Чжао просто разрывалось от боли, всякий раз, как он думал об этом.

«А что, если Гвардия Драконьего Клыка возьмет на себя часть расходов? Ведь от исхода этого дела зависит прибыль всей Гвардии,» — подумал Ян Чжао.

Но стоило ему вспомнить серьезное лицо главного начальника, как он сразу же отбросил эту идею. Если он посмеет выдвинуть столь возмутительное требование, то вполне вероятно, что главный начальник попросту уволит его.

А кто он такой без своей должности заместителя начальника? Да даже не кучка дерьма.

Хотя обычно люди и предпочитали не наступать на кучу дерьма на улице, но если у Ян Чжао исчезнет аура его должности заместителя начальника Гвардии Драконьего Клыка, то его сразу же насмерть растопчут все его враги.

— Чертова бестолочь Лу Уцзи! — подавленно выругался Ян Чжао. Это уже было не просто дело о спасении своего племянника, а важное дело, связанное с партнерством Гвардии Драконьего Клыка и трех великих храмов.

И если он, Ян Чжао, попытается отстраниться от сложившейся ситуации, то можно было не сомневаться, что Лу Уцзи это будет стоить жизни. А когда все торговые отношения с тремя великими храмами будут окончательно разорваны, в итоге вся ответственность все равно ляжет на плечи Ян Чжао.

Будучи заместителем начальника, он просто не мог сидеть сложа руки.

«Хватит, забудь об этом, — Ян Чжао все же принял болезненное решение. — В конце концов, я должен заплатить эти деньги. В этот раз я позволю Цзян Чэню взять верх. Но как только все это закончится, я заставлю его выплюнуть все эти вещи обратно вместе с его плотью и костями!»

Все-таки Ян Чжао был невероятно решительным и амбициозным человеком. Сразу же, как только принял решение, он воспользовался всеми своими связями, чтобы собрать все предметы из списка.

Королевство Небесного Древа было богато ресурсами, и список требований Цзян Чэня основывался на текущем состоянии рынка духовных ингредиентов королевства Небесного Древа. Таким образом, все предметы, которые были перечислены в списке, можно было без проблем отыскать в этом королевстве.

В мгновение ока пронеслись пять дней.

Цзян Чэнь немигающим взглядом наблюдал за паром, поднимающимся вверх.

В этот момент его «Глаз Бога» и «Ухо Ветра» работали на пределе своих возможностей, подмечая все мельчайшие детали.

Сейчас шел заключительный процесс перегонки. Когда пламя достигнет нужной температуры, начнется фильтрация жидкости, и в итоге начнет потихоньку вытекать готовое Цветущее Вино Белой Росы.

— Ммм… Аромат девяти цветов ясно различим, но то же время образует собой единое целое. Такая температура идеальна.

— Достаточно пламени.

Пламя достигло необходимой температуры, и тогда кран был открыт. После этого медленно потекла подобная нектару жидкость, источавшая непередаваемый и незабываемый аромат.

Цветущее Вино Белой Росы было успешно создано!

И сразу же после того как Цзян Чэнь успешно создал вино, Цяо Байши после многих неудач также удалось успешно выплавить приемлемую Вечнозеленую Пилюлю.

Вскоре Цветущее Вино Белой Росы было разлито и упаковано в деревянные кувшины. Это вино было невероятно требовательно к своему сосуду. Если подобрать неправильный сосуд, то это могло сильно отразиться на качестве вина.

И Цзян Чэнь, естественно, не допустил бы подобной ошибки.

Объем произведенного им Цветущего Вина Белой Росы был чрезвычайно мал. Но все получившееся вино было лучшим и лучших. И потому, несмотря на огромное количество материалов, подготовленных Цзян Чэнем, у него получилось лишь девять кувшинов этого вина.

Но даже такое количество было весьма поразительным.

В этот момент лоб Цяо Байши усеивали крупные капли пота. Процесс создания Вечнозеленой Пилюли был столь необычен и сложен, что ему пришлось потратить немало своей энергии.

— Уважаемый учитель, ваш ученик успешно справился со своим заданием.

Из всех Вечнозеленых Пилюль, созданных Цяо Байши, получилось даже четыре пилюли наивысшего ранга. Большинство было старшего ранга, а меньше десяти процентов оказались среднего ранга.

И не было ни одной пилюли низшего ранга.

— Байши, твое Дао изготовления пилюль и сама техника значительно улучшились.

Цяо Байши поспешно сказал:

— Это все благодаря наставлениям уважаемого учителя.

И это вовсе не было проявлением скромности Цяо Байши, Цзян Чэнь действительно дал ему множество наставлений и советов в области изготовления пилюль. Он даже изменил его представления об искусстве создания пилюль и наставил мысли Цяо Байши на верный путь, дав ему понять, насколько смехотворны и поверхностны были понятия, которые он изучал раньше.

И всякий раз, когда Цзян Чэнь наблюдал за техникой Цяо Байши, он замечал, что тот постоянно развивался и совершенствовался. Все же он был человеком, идеально подходящим для обучения.

— Байши, разделим эти пилюли между собой. И раз уж ты собираешься в Южный Дворец, то почему бы не осчастливить Старейшину Нин и не подарить ей Вечнозеленую Пилюлю наивысшего ранга?

Глава 158.2. Умопомрачительное Цветущее Вино Белой Росы

— Уважаемый учитель, а каким эффектом обладает эта Вечнозеленая Пилюля? — хотя Цяо Байши и догадывался, что эта пилюля была необычайной, он не имел ни малейшего понятия о силе и особенностях ее эффекта.

— Байши, ты же сам видел все ингредиенты. Я лишь скажу тебе, что Вечнозеленая Пилюля наивысшего ранга находится на пике совершенства. Она поистине невероятна. Она может проявить свой эффект мгновенно или, максимум, через шесть-десять часов. Ты же понимаешь, к чему я клоню?

— Это настолько поразительно?.. — Цяо Байши совсем мало знал об искусстве восстановления молодой внешности.

Цзян Чэнь продолжил подшучивать над ним:

— Просто подожди, пока старейшина Нин после этого не запрыгнет к тебе в постель.

На самом деле Цзян Чэнь вовсе не преувеличивал. Эта Вечнозеленая Пилюля наивысшего ранга не просто была способна удалить пигментные пятна и разгладить морщины.

Эта пилюля могла полностью преобразовать организм и функции женщины, восстановив ее внешний вид путем возобновления многих функций в ее теле, а также заново воссоздавая ее кровь и Ци, вдыхая новую жизнь в ее меридианы. И подобный эффект восстановления внешности просто восставал против воли небес и самой природы.

И не будет преувеличением сказать, что даже старая женщина с покрытым морщинами лицом, приняв эту пилюлю, сможет вернуть себе внешность тридцати— или сорокалетней.

А если ее примет женщина с достойным фундаментом, то пилюля сможет раскрыть свою максимальную эффективность, из-за чего результат мог оказаться просто невероятным.

Увидев, как покраснел Цяо Байши, Цзян Чэнь невольно рассмеялся:

— Байши, тебе же уже за тридцать, чего смущаться?

Цяо Байши с самого детства был последователем Сун Тяньсина в Зале Исцеления, и его дни проходили довольно просто, наполненные лишь торговлей и созданием духовных лекарств.

И хотя у него уже имелся некоторый опыт с женщинами, но при этом не было никаких особых отношений.

— Хорошо, уже и так прошло много дней, я уверен, что все уже начали беспокоиться. Если мы не дадим им познать всю сладость жизни, то они посчитают нас мошенниками.

***

Хотя в последние несколько дней у Фэн Яня было хорошее настроение, подсознательно он был слегка обеспокоен. Ведь теперь он узнал, почему заместитель главы Ши придавал Цзян Чэню такое значение.

Однако мог ли Цзян Чэнь помочь заместителю главы Ши исполнить его желание? В глубине своего сердца Фэн Янь все еще был немного не уверен в этом. Если бы Цзян Чэнь потерпел неудачу, то ему, Фэн Яню, тоже пришлось бы понести за это ответственность.

Ведь он, как-никак, являлся посредником в этом деле.

Именно поэтому он приходил каждые утро и вечер. Таково было проявление его беспокойства.

— Хе-хе, брат Фэн, прости, что заставил тебя ждать.

— Э? Младший брат Цзян, ты наконец-то закончил свою уединенную тренировку. Наш заместитель главы каждый день спрашивал о тебе. И в последнее время меня это очень тревожило.

Цзян Чэнь посмотрел на Фэн Яня и улыбнулся:

— Похоже, что брат Фэн довольно быстро поднялся.

— Если уж говорить начистоту, то это все благодаря тебе, старший брат Цзян. И за все, чего я добился на сегодняшний день, я должен поблагодарить именно тебя, — искренне произнес Фэн Янь.

— Хорошо, я так и думал, что последние дни будут для тебя немного трудными. Заместитель главы вашего Дворца также пошел на многое, чтобы разобраться с Гвардией Драконьего Клыка ради меня, и потому я должен лично навестить его, чтобы выразить свою благодарность.

— Э? — Фэн Янь остолбенел от радости. — Младший брат Цзян, ты…

— Пошли! — Цзян Чэнь похлопал Фэн Яня по плечу.

Фэн Янь был невероятно рад, а его сердце никак не могло успокоиться. Он хотел что-то сказать, но тут же устыдился, когда увидел чрезвычайно спокойное лицо Цзян Чэня.

«Верно, младший брат Цзян ведь из тех людей, которые не зазнаются и не горячатся. Даже если рухнут небеса, он останется таким же спокойным. По сравнению с ним, мне очень трудно сохранять самообладание,» — Фэн Янь не мог не подумать об этом, когда увидел, насколько сдержанно и спокойно вел себя Цзян Чэнь.

«Это мой шанс. Младший брат Цзян не из тех, кто подолгу остается на одном месте. Если я смогу присоединиться к младшему брату Цзян, то, возможно, в будущем мне представится еще больше хороших шансов. Видимо, я обязан приложить еще больше усилий, чтобы не отстать от него. В противном случае, вскоре расстояние между нами лишь возрастет. И когда Цзян Чэнь станет великим человеком, у меня не будет права даже стоять рядом с ним».

Хотя у Фэн Яня было скромное происхождение, он был чрезвычайно проворным и сообразительным человеком. И теперь он четко уяснил себе, что лишь с помощью Цзян Чэня он смог в один момент из обычного ученика стать управляющим среднего звена.

И, встретив такого человека, он будет полным дураком, если не будет стараться изо всех сил ради него.

«В будущем, несмотря ни на что, я, Фэн Янь, должен решительно оставаться рядом с младшим братом Цзян и стать его верным товарищем, или последователем, или пусть даже простым подчиненным. Даже если стану его псом, я буду исполнять его приказы и стараться изо всех сил, чтобы стать для младшего брата Цзян тем, кому он мог бы доверять!»

Вот такое твердое решение принял Фэн Янь, пока они шли во Дворец Бесчисленных Сокровищ.

***

Ши Сяояо прищурился, своими своенравными глазами оценивающе уставившись на Цзян Чэня, хотя до этого они и не встречались лично, но из-за этого юноши он уже несколько дней не мог нормально спать.

— Цзян Чэнь из Восточного королевства… — Ши Сяояо вдруг привстал и слегка вытаращил глаза. — Ладно, это дело десятое и сейчас не играет никакой роли. Меня волнует лишь одно. Где вино?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и, взглянув на винные чаши, стоявшие перед Ши Сяояо, произнес:

— Как говорится, отличное вино пьют из яшмовой чарки. То есть любой напиток нуждается в подходящем сосуде. Можно ли сначала убрать отсюда весь этот мусор? Мне плохо лишь от одного их вида. У вас есть чарка из древней лозы? Если нет, то как насчет чарки из молодой лозы?

Пока Цзян Чэнь молчал, то выглядел вполне обычно, но стоило ему раскрыть рот, как Фэн Янь так сильно испугался, что чуть было не описался. Этот Цзян Чэнь был слишком уж смелым! Ведь сейчас перед ним находился сам заместитель главы Дворца Бесчисленных Сокровищ!

Ши Сяояо замер на мгновение, а после расплылся в широкой ухмылке. Он тут же махнул рукой:

— Фэн Янь, выметайся отсюда! Ты все равно ничего не смыслишь в хорошем вине!

Однако Фэн Янь воспринял эту брань как должное и лишь мысленно усмехнулся, выйдя из комнаты.

Глава 159. Кто-то радуется, а кто-то грустит

Вот только Цзян Чэнь никак не ожидал, что следующим своим движением Ши Сяояо действительно сметет со стола все винные чарки.

После чего он сунул руку за пазуху и на самом деле достал оттуда чарку из древней лозы.

И в этот момент столь грубый человек как Ши Сяояо держал эту чарку из древней лозы так бережно, с таким явным выражением нежности на лице, словно ласкал свою новорожденную дочь. Он был невероятно осторожен и мягок, а его взгляд был наполнен нежностью.

В это мгновение Цзян Чэнь увидел тень пьяницы в Ши Сяояо.

— Цзян Чэнь, в последний раз, когда я попробовал Цветущее Вино Белой Росы, оно было в этой же чарке, сделанной из древней лозы. К сожалению, удача не благоволила мне, и мне так и не удалось вновь попробовать это вино. Вот только я был достаточно наглым, и попробовав то вино, мимоходом стащил эту чарку. Хе-хе…

Ши Сяояо так ехидно посмеялся, словно что-то стащить не было для него чем-то постыдным, а наоборот, поводом для гордости.

— На мгновение я засомневался, что ты действительно принес Цветущее Вино Белой Росы. Но теперь я более чем уверен, что это действительно оно, раз ты знаешь о чарке из древней лозы!

Чарка, сделанная из древней лозы, считалась лучшим сосудом для питья Цветущего Вина Белой Росы. Еще тогда Ши Сяояо услышал об этом от кого-то.

Именно потому Ши Сяояо не возмутили слова Цзян Чэня, а наоборот, осчастливили.

Аккуратно поставив на стол чарку из древней лозы, Ши Сяояо прикрыл глаза и сказал:

— Цзян Чэнь, если ты хочешь обмануть меня, то лучше сейчас же выметайся. Поскольку ты упомянул чарку из древней лозы, я еще могу отпустить тебя, но если ты серьезен, то наливай уже!

Цветущее Вино Белой Росы полилось в чарку из древней лозы, подобно древнейшему нектару. А его звук был подобен журчанию горного родника, который обладал собственным невероятно притягательным ритмом.

В одно мгновение все красоты окружающей остановки словно слились с Цветущим Вином Белой Росы. Как будто все их окружение внезапно преобразилось, словно они оказались в ущелье, заросшем редкими цветами и невиданными травами. И здесь же не спеша протекал прозрачный горный источник, от вида которого у людей радовалась душа, а сердце становилось безмятежным.

Ши Сяояо вздрогнул всем телом, и его плотно закрытые глаза вдруг распахнулись.

В следующий момент этот заместитель главы Дворца Бесчисленных Сокровищ, один из немногих людей, обладавших значительной властью в королевстве Небесного Древа, на самом деле закричал как ребенок!

Из его глаз бесконтрольно полились слезы!

Его губы дрожали, когда он произнес:

— Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, мне, Ши Сяояо, действительно посчастливится вновь отведать Цветущего Вина Белой Росы!

Он поднял чарку из древней лозы, поднес ее к губам и, похоже, собирался задействовать все свои шесть чувств до предела, использовав для этого всю энергию тела, прежде чем попробовать Цветущее Вино Белой Росы.

Когда вино проникло в его рот, все его тело полностью окаменело, словно у погрузившегося в созерцание монаха.

Подобное ощущение было чересчур восхитительным и поистине незабываемым.

Это был вкус, по которому он постоянно тосковал, и этот вкус останется с ним до самой его смерти.

— Хе-хе, заместитель главы Ши, плачьте, если хотите. Я знаю, что вы приказали Фэн Яню уйти только из опасения, что ваш подчиненный увидит, как вы теряете самообладание. Это было бы слишком неловко!

Ши Сяояо хихикнул и почесал голову:

— Цзян Чэнь, сопляк, ты даже это видишь насквозь. Похоже, я действительно недооценил тебя.

— Ну, и как вам вино?

Ши Сяояо вздохнул:

— Я могу сказать лишь три слова: «Смерть без сожалений».

Фраза «Смерть без сожалений» означала, что попробовав это вино, даже если он, Ши Сяояо, сейчас же умрет, то у него не останется никаких сожалений.

Какой еще комплимент может быть лучше этого?

Цзян Чэнь усмехнулся и пододвинул кувшин с вином вперед, сказав:

— Заместитель главы Ши, герой легко распознает героя. Если бы вы не пошли ради меня против Гвардии Драконьего Клыка, то, скорее всего, не смогли бы так скоро попробовать это Цветущее Вино Белой Росы. Этот кувшин вина теперь принадлежит вам.

— Что? — Ши Сяояо резко подскочил, и мертвой хваткой схватив кувшин, прижал его к себе и захлопал глазами. — Цзян Чэнь, потом не пожалей об этом.

— Драгоценный меч предназначен для мученика, а румяна — для прекрасной дамы. Разве не намного лучше будет преподнести Цветущее Вино Белой Росы тому, кто разбирается в вине, как заместитель главы Ши, вместо того, чтобы отдать его невежественные шутам?

Ши Сяояо усмехнулся:

— Такие речи мне по душе.

— Хорошо. Тогда я не буду мешать заместителю главы Ши дегустировать это прекрасное вино, — Цзян Чэнь поднялся и приготовился уйти.

Ши Сяояо остолбенел. Он думал, что этот Цзян Чэнь обязательно что-нибудь у него попросит, и даже мысленно приготовился к этому, и не важно, что бы ни попросил Цзян Чэнь, Ши Сяояо сделал бы все возможное, чтобы удовлетворить его просьбу.

Но кто бы мог подумать, что Цзян Чэнь соберется уходить, вообще ничего не попросив взамен.

— П-постой! — сказав это, Ши Сяояо тут же сконфузился. Он сам всегда был невероятно толстокожим, однако не был настолько наглым, чтобы пить чужое отличное вино, при этом не дав ничего взамен.

— Цзян Чэнь, ты исполнил мое желание. И согласно обещанию, оставленному мной в Башне Желаний, я должен помочь тебе заполучить статус дворянина не ниже пятого ранга. Однако с твоими способностями дать тебе пятый ранг, значит, унизить тебя. Давай так, я приложу все свои силы и обещаю, что помогу выбить для тебя, как минимум, четвертый ранг, и приложу еще больше усилий для добычи третьего ранга. Ну, что скажешь?

— Я доверюсь словам заместителя главы Ши.

— Ха-ха, больше не буду тебя задерживать. Сегодня я собираюсь взять этот кувшин с Цветущим Вином Белой Росы с собой в постель, и никто не сможет остановить меня! — от души рассмеялся Ши Сяояо, и его дружеское расположение, наконец, достигло своего пика.

***

В это время на территории Южного Дворца Цяо Байши с покрасневшим лицом потирал свою щеку, испытывая сложную смесь чувств в своем сердце. Он стоял в полной растерянности, не зная, что делать.

А все потому, что за несколько секунд до этого величественная и изящная старейшина Нин, полностью отбросив дворянский этикет, порывисто обняла и поцеловала его.

— Байши, я поняла, что, похоже, люблю тебя до смерти, — усмехнулась старейшина Нин, тщательно рассматривая в бронзовом зеркале свое лицо, шею и уши. — Это просто невероятно! Байши, ты поверишь, если я скажу тебе, что если бы ты продал эти пилюли, то, как минимум, девяносто процентов женщин этого мира захотели бы переспать с тобой?

Цяо Байши лишился дара речи. А что он вообще мог на это сказать?

Эти преувеличенные слова старейшины Нин уже как нельзя лучше демонстрировали эффект от Вечнозеленой Пилюли.

В мгновение ока потерявшая всякое самообладание могущественная и влиятельная старейшина также ясно доказывала, насколько невероятна эта пилюля.

— Байши, ты только взгляни на меня. У меня до этого всегда были мешки под глазами, но теперь они пропали. А вот здесь была крохотная веснушка, которая постоянно нервировала меня. Ха-ха, но теперь и ее нет! И я также раньше ощущала, что моя кожа была немного сухой, и ей не хватало упругости, но сейчас… Разве ты не видишь? Быстрее подойди и взгляни на меня!

Она все же была женщиной. И даже неважно, насколько высокое положение она занимала или насколько велика была ее власть, она по-прежнему оставалась женщиной.

И в этот момент, без всякого сомнения, она дала волю своей женской натуре.

И теперь Цяо Байши лично смог понаблюдать, насколько женщины могут быть помешаны на своей красоте.

Старейшина Нин вдруг в беспокойстве начала касаться своего лица:

— Байши, как думаешь, другие люди смогут узнать меня после этого? Если они не признают меня, то это будет немного неудобно.

Цяо Байши горько усмехнулся:

— Старейшина, вы уже были рождены небесной красавицей, а эта Вечнозеленая Пилюля лишь дополнила вашу красоту. Ваши изначальные данные остались при вас, как и ваш выдающийся характер. И за исключением слепых людей, если кто-то не сможет узнать вас, то с их головой явно будет что-то не в порядке.

После такой лести лицо старейшины Нин озарилось сияющим светом. Сейчас она была похожа на распустившийся цветок, который ничего не мог поделать со своим великолепием.

— Байши, вот смотрю я на тебя, когда ты говоришь, твои уста так сладки, и сам по себе ты работящий. К тому же этот рецепт пилюли… Я действительно немного беспокоюсь… — вдруг подавленно вздохнула старейшина Нин.

— Беспокоитесь? — удивился Цяо Байши.

— Эх… Да, — старейшина Нин подошла и села рядом с Цяо Байши. — Ты настолько талантлив, что просто обречен однажды заблистать. И я беспокоюсь, что теперь не смогу расстаться с тобой, а также что тебя могут украсть у меня.

Цяо Байши сначала подумал, что она шутит, но ее глаза переполняли по-настоящему сложные чувства. Казалось, что она действительно искренне переживала об этом.

— Я искренне благодарен старейшине Нин за ее помощь, и потому я, Цяо Байши, почту за честь стать вашим помощником.

— Байши, ты на самом деле хочешь этого? — радостно взглянула на него старейшина Нин.

— Вне всяких сомнений, — ответил Цяо Байши.

— Нет-нет, — старейшина Нин вновь покачала головой, — я не могу быть такой эгоисткой. Я просто не смогу вынести того, что ты будешь лишь моим подчиненным. Байши, с твоими талантами ты обязан, по крайней мере, стать старейшиной.

Цяо Байши усмехнулся:

— Я иностранец, который лишь недавно прибыл в королевство Небесного Древа. Мне будет гораздо спокойней, если я смогу остаться рядом со старейшиной Нин и помогать вам, что к тому же намного реальнее. Мечтать о большем просто бессмысленно.

Старейшина Нин ничего не сказала, лишь неторопливо подошла к зеркалу и, посмотрев на свое отражение, погрузилась в глубокие раздумья.

***

Стоит заметить, что хотя Ши Сяояо казался грубым и заносчивым, на самом деле он оказался вполне серьезным человеком. И благодаря своим усилиям, уже на следующий день смог заполучить для Цзян Чэня статус дворянина четвертого ранга, а также подарил ему большой особняк в знатном районе города.

Это действительно была довольно-таки приятная неожиданность.

Цзян Чэнь не думал, что кувшин с Цветущим Вином Белой Росы будет так высоко оценен. Ши Сяояо не только разрешил проблему с дворянским статусом, но и решил его проблему с жильем.

И подобная эффективность действительно была довольно высокой.

Заместитель начальника Ян Чжао также оказался одним из людей с высокой эффективностью. Он использовал почти все имеющиеся у него связи и за последние два дня наконец-то собрал все предметы из списка.

— Дядя, ты хочешь, чтобы я передал эти предметы Цзян Чэню и извинился перед ним? — лицо Лу Уцзи стало предельно решительным, когда он воскликнул. — Я не пойду!

— Не пойдешь? А кто еще, если не ты? — сердито спросил Ян Чжао.

— Но разве дядя уже не ходил к нему? Всегда неловко лишь в первый раз, но в последующие разы уже намного проще. Вам стоит сходить туда еще раз, — для Лу Уцзи, который хотел убить Цзян Чэня, навестить того было слишком неудобно и нестерпимо.

— Лу Уцзи, у тебя каша вместо мозгов? Мне пойти? А если Цзян Чэнь не примет извинения, если пойду я? Отлично, можешь не ходить. Но тогда если не удастся решить проблему с тремя великими храмами, то именно ты будешь отвечать за это перед главным начальником и примешь на себя всю его ярость. Я всегда относился к тебе, как родному сыну, а ты лишь постоянно разочаровываешь меня!

Лу Уцзи не боялся ничего под небесами или над землей лишь из-за своего дяди. И когда он увидел, что Ян Чжао был по-настоящему зол, то вновь заканючил:

— Дядя, не говори так. От имени моей покойной матушки…

— Хватит упоминать свою мать! Если вновь заговоришь о ней, то я сразу же вышвырну тебя отсюда! Я спрошу еще раз, ты идешь или нет?

Лу Уцзи понял, что на этот раз его козырная карта оказалась бесполезна, и скрипнув зубами, с горьким выражением лица сказал:

— Да пойду я, пойду.

Лу Уцзи знал, что если сейчас не пойдет, то, скорее всего, навсегда потеряет любовь своего дяди.

Глава 160.1. Ты прав, я действительно доволен

Столица королевства Небесного Древа, перед особняком Цзян Чэня.

— Что? Как ты назвался? — Цяо Шань приложил ладонь к уху, как человек, который что-то не расслышал. — Ты чего, мало каши ел? Не можешь сказать погромче?

Лицо Лу Уцзи исказилось от ярости. Какое унижение!

Как он мог не понять, что личная охрана Цзян Чэня специально насмехалась и пыталась вывести его из себя?

Вот только, учитывая обстоятельства, Лу Уцзи, несмотря на свое положение, не смел поднимать шум и усложнять и без того проблемное дело. Он усилием воли подавил гнев и, повысив голос, сказал:

— Я — Лу Уцзи, и пришел сюда, чтобы извиниться перед Цзян Чэнем.

— Лу Уцзи? — Цяо Шань удивленно повернулся к своим товарищам. — А кто такой этот Лу Уцзи? Вы слышали о нем?

Все остальные, посмеиваясь, покачали головами.

Разве мог Лу Уцзи не понять, что они специально издевались над ним? С присущим ему высокомерным и надменным поведением Лу Уцзи уже был готов обнажить свой меч, чтобы покарать тех, кто посмел оскорбить его.

Однако, оставшаяся при нем толика здравого смысла, смогла выстоять под напором волны ненависти. Собрав все свое мужество, он громко крикнул:

— Братья, я уже принес предметы, которые просил ваш господин. Это была моя вина, что я, имея глаза, не разглядел горы Тай. И потому я пришел сюда, чтобы извиниться перед вашим юным господином.

В этот момент изнутри дома раздался искренний смех, и оттуда вышли Цзян Чэнь с Тянь Шао, идущие бок о бок друг с другом.

— Командир Тянь, благодарю тебя за все, что ты сделал для меня за последние дни. Я уже обосновался здесь, так что можешь вернуться в Гвардию Драконьего Клыка и доложить об этом. И кстати, как будешь там, передавай привет своим начальникам.

Тянь Шао, обхватив кулак другой рукой, произнес:

— Не стоит благодарностей, Цзян Чэнь, можешь не провожать, дальше я и сам справлюсь.

Эти двое, дружелюбно беседуя и смеясь, дошли до выхода из двора, полностью игнорируя присутствие Лу Уцзи, словно он был невидимкой.

Особенно Тянь Шао, его глаза лишь вскользь пронеслись мимо лица Лу Уцзи, когда он проходил через ворота. И после этого он ни разу не взглянул на Лу Уцзи, пока уходил.

Лу Уцзи был в ярости. До сих пор он всегда ставил себя выше других и взирал на остальных свысока. В пределах Гвардии Драконьего Клыка даже непосредственный начальник Тянь Шао всегда был дружелюбен, когда видел Лу Уцзи, уважительно называя его генералом Лу.

А этот Тянь Шао посмел проигнорировать его, Лу Уцзи! Он осмелился игнорировать вице-генерала, который был выше него по званию!

«Тянь Шао, когда разберусь с этим делом, обязательно покажу тебе, насколько высока цена за оскорбление Лу Уцзи!»

Лу Уцзи злобно уставился на спину Тянь Шао, заскрипев зубами.

— Хватит пялиться на него. Прежде чем мстить, ты должен для начала понять, удастся ли тебе сделать это в нынешних обстоятельствах, — благодаря натренированным «Каменному Сердцу» и «Глазу Бога», Цзян Чэнь мог видеть насквозь людские сердца, и его оценка была предельно точной.

— Цзян Чэнь, а ты сейчас, небось, доволен собой? — не мог не спросить Лу Уцзи.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Да, все же ты еще не полный дурак! Ты даже способен определить, что я доволен. Ты прав, я действительно доволен, а с чего бы мне быть недовольным? Тот, кто хотел растоптать меня, теперь умоляет меня принять его подношения и молит о прощении. Скажи мне, ты бы не был доволен, если бы подобное случилось с тобой?

Если бы все это произошло с Лу Уцзи, то он, несомненно, был бы не просто доволен, а чрезвычайно горд собой.

Даже сам Лу Уцзи не мог отрицать этого.

— Цзян Чэнь, здесь все, что ты просил. Можешь сам убедиться, — Лу Уцзи все же не был полным идиотом, он прекрасно понимал, что словесная перепалка с Цзян Чэнем до добра не доведет, а лишь создаст дополнительные неприятности.

— Положи их там, где стоишь. Думаю, у тебя бы не хватило смелости что-нибудь не доложить, — тихо усмехнулся Цзян Чэнь.

— А что насчет трех великих храмов? — больше всего Лу Уцзи беспокоила именно эта проблема. Если три великих храма не успокоятся, то по возвращении его выпотрошат и лишат всех сухожилий.

— А какое это имеет ко мне отношение? — улыбнулся Цзян Чэнь.

Лу Уцзи побледнел:

— Цзян Чэнь, что ты хочешь этим сказать? Я же принес тебе все предметы, так почему ты отказываешься от своих слов?

Цзян Чэнь рассмеялся и, ничего не ответив ему, обратился к Цяо Шаню и Цяо Чуаню:

— Занесите ингредиенты внутрь.

Отдав приказ, Цзян Чэнь отправился обратно во двор, оставив Лу Уцзи стоять снаружи. Лу Уцзи не знал, стоит ему уйти или же остаться.

— Цзян Чэнь, не смей так обманывать людей! — слегка забеспокоившись, торопливо бросил Лу Уцзи.

— Обманывать людей? — изнутри раздался спокойный голос Цзян Чэня. — Лу Уцзи, ты слишком много думаешь. Ведь в моих глазах ты даже не человек. Да кто ты такой, чтобы я стал обманывать тебя? Лучше убирайся подобру-поздорову и не выставляй себя дураком перед моим домом. Если тебе самому не стыдно, то нечего меня пристыжать.

Лу Уцзи всей душой хотел вспылить, но он все же понимал, что если сейчас наломает дров, то лишь даст Цзян Чэню лишний повод для мести. Это была территория Цзян Чэня, а как известно, нормальный человек никогда не станет сражаться, если все шансы против него.

«Ну, погоди, Цзян Чэнь! Ты взял предметы, но не выполнил свою часть соглашения. Сейчас я не могу ничего с этим поделать, но вот мой дядя… — у Лу Уцзи возникла одна идея. — Точно, я сейчас же вернусь к дяде и расскажу ему о случившемся. Естественно, я все приукрашу, чтобы разгневать дядю такой степени, чтобы он предпринял что-нибудь против этого Цзян Чэня!»

Лу Уцзи вернулся в особняк Ян Чжао, а затем с большим энтузиазмом, значительно приукрасив события, поведал своему дяде о том, что произошло, при этом преувеличив надменность Цзян Чэня не меньше, чем в десять раз.

Выслушав нескончаемый поток слов Лу Уцзи, Ян Чжао поднял ногу и пнул племянника по заднице, закричав:

— Тупица! Да ты просто свинья в сравнении с Цзян Чэнем!

— Что… что я опять сделал не так? — с невинным лицом спросил Лу Уцзи.

— Что? Ты действительно думаешь, что Цзян Чэнь такой же дурак, как и ты, чтобы принять плату и ничего не сделать? Мы только что получили сообщения от трех храмов о возобновлении сотрудничества.

— Э? — ошеломленно замер Лу Уцзи. Все его усилия оказались напрасны.

Подняв голову, Лу Уцзи озвучил другую идею:

— Дядя, раз теперь сотрудничество восстановлено, это значит, что три великих храма больше не злятся на нас. И ты так просто проглотишь тот факт, что Цзян Чэнь ограбил нас? Это не в твоем духе.

— Проглочу? — холодно засмеялся Ян Чжао. — Я-то проглочу, а вот хватит ли у этого Цзян Чэня желудка, чтобы проглотить кое-что от меня!

Лу Уцзи тут же оживился, когда услышал его последние слова.

— Дядя, что за гениальная идея пришла тебе на ум?

— Уцзи, ты не понял, в чем заключалась твоя ошибка? Твоя ошибка в том, что ты сразу же атаковал того, кого не следовало. Конечно же, я тоже допустил ошибку по недосмотру. Но теперь ты не должен сам совершать нападки. Цзян Чэнь обидел Северный Дворец, так почему мы должны нападать на врага Северного Дворца? Запомни на будущее, не стоит действовать как оружие в чьих-то руках. Вместо этого, будь тем, кто спровоцирует Северный Дворец на действия против Цзян Чэня.

Глава 160.2. Ты прав, я действительно доволен

Лу Уцзи хлопнул по бедру, сказав:

— Точно! На этот раз я действительно просчитался. Ведь изначально это было дело Северного Дворца. Я действовал слишком активно лишь потому, что хотел выслужиться перед первым принцем.

— В следующий раз будь мудрее! — Ян Чжао проанализировал ситуацию. — Первый принц, естественно, запомнит, скольким ты пожертвовал в этот раз. И ты можешь воспользоваться этой возможностью, чтобы заполучить еще больше расположения у первого принца. Запомни, в итоге лишь ты сам решаешь, быть тебе драконом или змеей. А когда первый принц взойдет на трон, только от тебя будет зависеть, продолжишь ли ты вести себя трусливо и робко или же заполучишь должность главного начальника. Хотя я и могу поддерживать тебя из тени, но мои возможности все еще ограничены.

Лу Уцзи погрузился в свои мысли.

***

В поместье четвертого принца Е Жуна.

Е Жун от души рассмеялся:

— Младший брат, я должен сказать, что снова недооценил твои способности. Давай выпьем, эту чарку вина я пью за тебя!

— Я также пью за младшего брата Цзян Чэня! — Тянь Шао тоже поднял свою чарку. Он был очень благодарен Цзян Чэню. И эта благодарность была сильно похожа на благодарность Фэн Яня по отношению к своему благодетелю.

— Вы меня засмущали. Надеюсь, в этот раз я не навлек бед на четвертого принца, — Цзян Чэнь поднял свою чарку и, взмахнув ей в сторону Тянь Шао, обратился к нему. — Брат Тянь, поздравляю тебя с повышением до вице-генерала!

— Навлек бед? — улыбнулся Е Жун. — Именно такие перемены я и ожидал увидеть, когда приглашал тебя в столицу. Чем больше неприятностей ты сможешь создать, тем сильнее станет моя гордость. Ведь это лишний раз доказывает, что моя оценка оказалась достаточно точной.

Тянь Шао тоже улыбнулся:

— Младший брат Цзян Чэнь, вовсе необязательно, что это дело принесло неприятности четвертому принцу. По крайней мере, в столице нет никого, кто бы мог устроить ему неприятности от лица первого принца. Хотя первый принц и не стал лично принимать участие в этом деле, но каждый принц прекрасно знает, что он хотел воспользоваться этой возможностью для подавления четвертого принца. Однако в этот раз он просчитался.

Тянь Шао был военным. И неважно, командир ли он или вице-генерал, его слова всегда были прямолинейными и предельно откровенными. Он не любил ходить вокруг да около.

Именно это восхищало Е Жуна в Тянь Шао.

— Давайте выпьем, — Цзян Чэнь действительно не предполагал, что из-за этого дела окажется втянут в тайную борьбу между принцами. Юноша вовсе не спешил зазнаваться, выслушивая их похвалы.

После того, как вино наполнило собой их желудки, Е Жун вновь заговорил:

— Младший брат, пусть я и не знаю, почему три великих храма одновременно приложили ради тебя столько усилий, но я все же должен напомнить тебе об одном моменте. Твое положение и статус теперь изменились. И количество людей, которые положили на тебя глаз, также сильно увеличилось. Что бы ты ни делал, будь осторожен. К тому же заместитель начальника Ян из Гвардии Драконьего Клыка и люди Северного Дворца вовсе не единственные, кого тебе стоит опасаться.

— Верно, ты должен быть готов к их ответным действиям.

Цзян Чэнь кивнул:

— Благодарю за напоминание. Я все это понимаю.

Е Жун от души рассмеялся, и вдруг кое-что вспомнил:

— Точно, младший брат, я же хотел тебе кое о чем рассказать.

— О чем же?

— Дело в том, что у моего учителя, наставника двора Чунлоу, через полмесяца будет день рождения. И все принцы пойдут поздравить его. Так вот, у меня есть лишь три свободных места, то есть, я могу взять с собой только троих. Потому я хотел спросить, не захочет ли младший брат присоединиться ко мне?

Пойти и поздравить с днем рождения постороннего человека? Честно говоря, Цзян Чэню не особо хотелось идти. Но поскольку Е Жун поставил вопрос таким образом, то он явно не спрашивал мнение Цзян Чэня, а скорее приглашал его принять участие. И очевидно, что Цзян Чэнь просто не мог отказаться.

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул:

— Учитель принца непременно должен быть всеми уважаемым и благородным старцем. И почти наверняка мне не придется там скучать. Если я смогу пойти и расширить свой кругозор, то это будет просто замечательно.

— Верно-верно. Ты также сможешь наладить новые связи и повысить свою узнаваемость. Ты лишь недавно прибыл в королевство Небесного Древа и, естественно, еще ничего не знаешь о наставнике двора.

Когда Тянь Шао услышал о наставнике двора, у него на лице явно можно было прочитать глубокое уважение и почтение, а все его тело мгновенно идеально выпрямилось.

— Младший брат Цзян Чэнь, наставник двора — это защитник нашего королевства уровня духовного короля. Его развитие непостижимо и загадочно. Поговаривают, что даже старейшины Секты Дивного Древа восхищаются уровнем развития боевого Дао наставника двора.

— Защитник уровня духовного короля? — замер Цзян Чэнь. Он лишь знал, что практики на пике духовной сферы имели право называться духовными королями. И те, кого нарекали духовными королями, обычно располагались чуть выше пика духовной сферы.

— Да, — голос Тянь Шао стал невероятно восторженным. — Младший брат Цзян Чэнь, ты же знаешь насколько могущественны четыре великих храма? Так вот, даже главы четырех великих храмов обязаны называть себя младшими в присутствии наставника двора. И как ты думаешь, насколько же он силен?

Даже Цзян Чэнь был сильно удивлен. У королевства Небесного Древа имелся настолько сильный защитник? По сравнению с этим, так называемый прадед Восточного королевства, который никогда не показывался, выглядел просто посмешищем.

— Наставник двора также прадед королевской семьи? — стало интересно Цзян Чэню.

Е Жун вздохнул:

— Королевский отец никогда не говорил нам о его статусе. Мы лишь знаем, что его фамилия «Е», однако, мы не знаем, является ли он прадедом королевской семьи. Мы лишь знаем, когда у него день рождения, но не имеем ни малейшего понятия о его возрасте.

Подобный загадочный старик даже в какой-то степени заинтересовал Цзян Чэня.

Защитник королевства уровня духовного короля. Лишь исходя из этих слов, Цзян Чэнь решил, что несмотря ни на что встретится с ним. Он также хотел увидеть, что из себя представляли практики на пике духовной сферы.

Вдруг он сможет обрести след вдохновения в отношении духовной сферы?

Глава 161.1. Старик Фэй умоляет стать слугой

Хотя о деле с Гвардией Драконьего Клыка знал лишь малый круг людей, имя Цзян Чэня стало главной темой слухов, от которых никто не мог уклониться.

Однако сам Цзян Чэнь не обращал внимания на происходящее во внешнем мире.

Теперь он стал дворянином и заполучил свой собственный дом. У него наконец-то появилось место, где можно было бы остановиться в королевстве Небесного Древа, и все шло в верном направлении.

«Следующий шаг — прорваться в духовную сферу. С моим нынешним фундаментом прорваться в духовную сферу не составит большого труда. Ключевым моментом остается открытие духовного океана. Именно уровень моего духовного океана определит, как далеко в будущем я смогу продвинуться на пути боевого Дао. К сожалению, до сих пор я не так много общался с практиками духовного Дао и потому знаю совсем мало о мире духовных практиков».

Цзян Чэнь постарался вспомнить об этом побольше. Он уже несколько раз сталкивался с учениками духовной сферы Секты Пурпурного Солнца в Восточном королевстве. А когда прибыл в королевство Небесного Древа, у него также было несколько стычек с учениками Северного Дворца.

Естественно, Северный Дворец был лишь одним из храмов для последователей Секты Дивного Древа, и все их так называемые практики духовной сферы оставались полными дилетантами.

И кроме Лю Цаня, который действительно прорвался на первый уровень духовной сферы, все остальные находились лишь в полушаге от нее.

По сравнению с ними ученики Секты Пурпурного Солнца были намного сильнее и опаснее.

«О Сюй Чжэне даже упоминать не стоит, он ненамного сильней Лю Цаня, находящегося на первом уровне духовной сферы. А вот Юй Цзе должен находиться на втором или даже третьем уровне духовной сферы. И наконец, Чу Синхань, который появился последним, был значительно сильней того же Юй Цзе. Вероятно, он обладает силой четвертого уровня духовной сферы, если не выше. Однако, судя по силе, которую они показали, казалось, будто они были сильно ограничены. Словно их сила ограничивалась лишь стихией воды. Неужели с самого создания их духовный океан был склонен лишь к атрибуту воды?»

Он действительно мало контактировал с практиками духовной сферы и пока еще не встречал того, с кем бы мог провести мирный тренировочный бой.

Однако Цзян Чэнь отличался от практиков этого мира. Его знания о боевом Дао превосходили даже знания лучших практиков этого мира.

Конечно, пусть он и не мог заниматься своим развитием в прошлой жизни, но он забил свою голову всевозможными теоретическими знаниями, с помощью которых натренировал бесчисленное количество сильнейших гениев. Любой из тех гениев, если бы попал сюда, вероятно, смог бы одолеть лучших практиков этого мира.

Именно поэтому Цзян Чэнь был непоколебимо уверен в себе. Он вовсе не был растерян.

«После того просветления я уже узнал, что так называемый двенадцатый меридиан истинной Ци на самом деле мост, то есть процесс, при котором человек переходит из смертной сферы в духовную. Духовная сфера — это лишь первый шаг на пути освобождения от всего мирского. И кто знает, насколько долгий путь меня ожидает, чтобы по-настоящему контролировать небеса и повлиять на силу круга Сансары…»

Цзян Чэнь был хорошо осведомлен о том, насколько долог и тернист путь боевого Дао. Даже если у него имелись преимущества, которых не было у других, он все равно не должен был ни на секунду расслабляться на своем пути боевого Дао.

«Воспоминания из прошлой жизни — мое главное преимущество, однако сейчас мои запасы ресурсов слишком скудны. Я должен изо всех сил использовать свои преимущества, чтобы собрать самые лучше ресурсы этого мира и применить их себе во благо».

Цзян Чэнь прекрасно знал, что путь боевого Дао был борьбой не против воли небес, а против самих людей.

Ресурсы были слишком ограничены, а практиков, которые появлялись одно поколение за другим, было бесчисленное множество. Бесконечное число людей сражалось за эти ограниченные ресурсы. И потому лишь некоторым было суждено стать драконами, а остальным оставалось лишь обратиться в прах.

И потому Цзян Чэнь всесторонне обдумал свой недавний шантаж.

Убийство такого мелкого человека, как Лу Уцзи, только дало бы выход его гневу. В глазах Цзян Чэня, Лу Уцзи являлся лишь надоедливым прыгучим тараканом. У Цзян Чэня было множество возможностей убить его.

Однако духовные ингредиенты, которые он заполучил, были именно тем, в чем он сейчас так отчаянно нуждался.

Если он хотел прорваться в духовную сферу, ему было необходимо пройти через процесс, который нуждался в посторонней помощи, чтобы избежать или уменьшить количество окольных дорог на его пути боевого Дао.

— Юный господин, к вам пришел тот странный старик из Долины Цинъян.

В то время, как Цзян Чэнь медитировал, к нему с докладом пришел Сюэ Тун.

Цзян Чэнь уже разобрался с Южным Дворцом и Дворцом Бесчисленных Сокровищ. Но он специально игнорировал старика Фэя из Долины Цинъян, чтобы тот еще сильнее забеспокоился.

Цзян Чэнь уже понял мышление и характер старика Фэя и хотел приручить его. Потому он продолжал стимулировать аппетит старика, чтобы тот не выдержал и пришел к нему сам.

— Цзян Чэнь, негодник, неужели у тебя совсем нет сердца? Скажи мне, разве этот старик не проявил достаточно верности и преданности? Ради твоего дела я поссорился и прервал все отношения с Шангуань И. Но вот тебе на, ты даже слова мне за все эти дни не сказал. Это действительно разозлило меня, ужасно разозлило.

Этот странный старик одновременно булькал чаем и жаловался, в то время как пара его хитрых глаз уставилась на Цзян Чэня.

— Старик Фэй, ты не можешь винить меня за это. Ты же сам знаешь, через какие трудности мне пришлось пройти, когда я только попал в столицу. И если бы не твоя помощь, то было бы неизвестно, смог бы я когда-нибудь выбраться из Узилища Гвардии Драконьего Клыка.

Старейшине Фэю было особенно приятно услышать такие слова. Он усмехнулся, а затем, похоже, вспомнил о том, что пришел сюда выразить протест. Разве он не должен быть суровее?

Он сразу же натянул серьезную мину и сказал:

— Цзян Чэнь, в последний раз ты сказал мне найти тебя в столице. Ну вот, я здесь, так что расскажи, как ты собираешься разобраться с моим делом?

— Старик, ты же знаешь, что твоя игра просто ужасна? Хватит притворяться серьезным и спокойным, для этого нужно хорошо овладеть этим искусством, а ты в нем явно плох.

Старейшина Фэй презрительно покосился, а затем дерзко и раскованно разлегся на кресле:

— В любом случае, даже если ты не предоставишь мне сегодня должных объяснений, то я собираюсь остаться здесь. Я буду есть твою еду и спать в твоем доме. Я собираюсь следовать за тобой, даже когда ты пойдешь в туалет, и буду держать свечку, когда ты захочешь уединиться с женщиной. Тебе от меня не отделаться!

Глава 161.2. Старик Фэй умоляет стать слугой

Цзян Чэнь лишился дара речи. Этот старик был полным профаном по части сокрытия собственных чувств, но он, безусловно, был профессионалом в том, как прикидываться негодяем.

— Старик, ты действительно такой наглый?

— Хе-хе, застенчивые люди недоедают, а бесстыжие едят от души. И пусть у меня нет актерского таланта, зато совести у меня тоже нет, — этот бессовестный старик не считал такое качество чем-то плохим, скорее наоборот, гордился им.

— Ладно, твоя взяла! — Цзян Чэнь щелкнул пальцами, и указав на старика Фэя, с улыбкой спросил. — Скажи мне, что тебе нужно?

— Что за глупый вопрос? Естественно, я хочу, чтобы ты представил меня мудрому старшему.

— И что потом?

— Я спрошу его о том, как создать Пилюлю Очищения Души, — старик уже начал терять терпение. — Цзян Чэнь, неужели ты хочешь отказаться от своих слов? Почему ты продолжаешь спрашивать о том, о чем мы уже договорились?

— Отказаться от своих слов? Разве я похож на такого человека? Я это к тому, что будет, если старший не захочет ответить тебе после того, как я познакомлю вас? Что тогда?

Это был один из многих вопросов, которые больше всего беспокоили старика Фэя. И когда Цзян Чэнь задал его, он мгновенно остолбенел и пробормотал:

— А что если он не захочет ответить, не захочет помочь? Что тогда?..

Затем он стукнул сжатым кулаком по бедру и решительно выпалил:

— Если он не захочет мне ответить, то я приму его, как своего учителя. Это же должно сработать?

— Примешь как своего учителя? Ты думаешь, что столь образованный и могущественный мудрец, как он, возьмет себе в ученики какого-то дряхлого старика?

Старик Фэй вновь ошеломленно замер. Это было правдой. Этот уважаемый человек был никак не связан с ним. Так на каком основании этот уважаемый человек должен был принять его, такого скверного старика, в свои ученики?

— Если уж на то пошло, то я даже согласен стать его слугой и последователем. Как насчет этого? — стиснув зубы, произнес старик Фэй, готовый пойти на все ради достижения своей цели.

— А не будет ли это слишком несправедливым? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Да что ты знаешь? — гордо заявил старик Фэй. — Вот поэтому мы и говорим, что нынешняя молодежь стала столь же близорука, как мыши. Ты считаешь, что быть слугой или последователем постыдно. Разве ты не понимаешь, что такой большой человек, способный создать Пилюлю Очищения Души — личность, чье искусство и бытие достигает самих небес. Находясь рядом с таким человеком, даже если удастся научиться хоть чему-нибудь, то это принесет просто безграничную пользу! Да кому я это говорю, у тебя еще даже волосы на лице не растут, ты все равно не поймешь!

Цзян Чэнь ехидно ухмыльнулся:

— Старик, получается, ты готов отказаться от своих моральных принципов ради знаний?

— А что есть моральные принципы? — дико рассмеялся старик и устало продолжил. — Разве я могу выручить за них деньги? Если бы мог, то уже давно бы упаковал их и продал.

— Ага! А ты когда-нибудь думал о том, что этот мудрец может быть младше тебя? Разве это не унижение стать последователем мальчишки? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Ты вновь говоришь, как дилетант. В мире самосовершенствования, возраст — лишь число, не более. Есть юные гении, за которым следуют группы старых хрычей. Думаешь они чувствуют себя униженно? Они безгранично счастливы почитать сильных! Ты хоть это-то понимаешь? — проникновенно и убежденно произнес старик Фэй.

Цзян Чэнь не находил слов. Похоже, у этого старика на самом деле не водилось никаких моральных принципов. Цзян Чэнь не знал, насколько же была жестока и невыносима жизнь этого старика, чтобы у него сформировалось такое мировоззрение.

— Иными словами, ты готов продать себя любому, кто научит тебя созданию Пилюли Очищения Души?

Старик Фэй сухо рассмеялся:

— Я даже и глазом не моргну, если нужно будет продать всю Долину Цинъян, не говоря уже обо мне.

— Ты сейчас серьезно? — со смехом спросил Цзян Чэнь.

— Я серьезен, как никогда. Эй, может, уже хватит этих пустых разговоров? Когда ты представишь меня? Просто ответь мне прямо! — раздраженно бросил старик Фэй.

Уголки рта Цзян Чэня слегка приподнялись, образовав спокойную и сдержанную улыбку, а его глаза беззаботно посмотрели на странного старика, который чесал уши и тер щеки от волнения.

— Тогда встань на колени и поклонись, — холодно бросил одну фразу Цзян Чэнь.

— Что? — старик сверкнул глазами, но затем будто прочитал что-то в глазах Цзян Чэня, его тело словно ударило током, и он буквально затрясся от ярости, подпрыгнув к Цзян Чэню с преувеличенно размашистыми движениями. — Что, что ты только что сказал? Чтобы я встал на колени и поклонился? — голос старика Фэя неожиданно задрожал, как у человека, который находился на грани смерти и вдруг услышал о существовании лекарства, способном воскрешать даже мертвецов.

— А что? Не хочешь? Похоже, что все твои предыдущие героические речи были лишь пустым звуком? Тогда забудь, забудь об этом, сделай вид, будто я ничего не говорил, — замахал рукой Цзян Чэнь.

— Нет, не говори так, — заискивающе произнес старик Фэй. — Цзян Чэнь… Нет, юный господин Цзян, прошу, выражайтесь яснее.

— Я уже сказал тебе поклониться и принести мне клятву, разве это недостаточно ясно для тебя? Старик, тебе сильно недостает сообразительности, и я уже подумываю о том, стоит ли мне вообще принимать тебя, как своего слугу.

— Ты… принимаешь меня как своего слугу? — старик Фэй широко распахнул глаза, его язык скрутился во рту, а из глаз выстрелил взгляд, полный шока и недоверия. — Так это ты… ты тот самый старший мудрец?

— Так-так, в конце концов, твоя сообразительность не совсем плоха, но я все же не тот старший мудрец. Ты можешь считать меня представителем старшего мудреца, все понял?

— Понял-понял! Вы самый ценный ученик старшего мудреца, — старик Фэй был так счастлив, что подобострастная улыбка на его старом лице растянулась до самых бровей. — Я прав?

Увидев, что Цзян Чэнь не ответил, старик Фэй, словно бы что-то осознав, вдруг опустился на колени и поклонился, сказав:

— Пусть небеса будут мне свидетелем, если юный господин Цзян Чэнь действительно сможет научить меня изготовлению Пилюли Очищения Души, то я, Фэй Сюань, готов немедленно признать его свои хозяином, слушаться всех его приказов и последовать за ним. И пусть небо покарает меня, а земля уничтожит, если я вру!

«Так старика Фэя зовут Фэй Сюань».

Стоит отметить, что этот старик просто что-то с чем-то. Он вел себя так легкомысленно, словно был большим ребенком, но при этом мастерски прикидывался милым и дураком, но в то же время, когда он серьезно на что-то нацеливался, то действовал куда более решительно, чем кто-либо другой.

Глава 162.1. Пилюля Очищения Души

Если бы на месте старика Фэя был кто-то другой, то он хотя бы немного да поколебался, прежде чем поклониться и принести клятву в верности. Его бы беспокоила личная выгода и репутация, и он бы сначала прикинул все плюсы и минусы подобного поступка.

Однако этот старик Фэй просто взял и склонил голову в поклоне.

После чего он также повел себя совсем не как обычный человек. Встав, он не стал говорить высокопарные формально-вежливые фразы, а также не испытывал никакого сожаления, огорчения или унижения.

Старик Фэй не чувствовал ничего из этого. Он просто бесстыдно с улыбкой приблизился к Цзян Чэню:

— Юный господин, старый Фэй отныне один из ваших людей. Вы же не допустите, чтобы ваш человек понес убытки?

Говоря это, он потирал руки, а выражение его лица было невероятно хитрым, в то же время его глаза воровато озирались по сторонам, отчего старик выглядел весьма комично.

Теперь пришла очередь Цзян Чэнь лишиться дара речи. Он предполагал, что этот старик хоть немного повозмущается, обдумает это предложение или даже гневно отвергнет его.

Но кто бы мог подумать, что этот старик окажется столь решительным?

Таким образом, у Цзян Чэня не было возможности быть сдержанным и отчужденным, даже если бы он того захотел.

— Старик Фэй, ты действительно не пожалеешь об этом? — равнодушно спросил Цзян Чэнь.

— А о чем тут сожалеть? Я, старик Фэй, прожил уже долгую жизнь и никогда не испытывал сожалений. Я думаю, что, скорее всего, сильно сожалел бы, если бы отказался.

— О? Ты настолько уверен во мне? — Цзян Чэнь думал, что этот старик действовал импульсивно. Неужели за всем этим стоят какие-то определенные причины?

— Хе-хе, — самодовольно ухмыльнулся старик. — Юный господин, мне уже много лет, и я вовсе не прожигал свою жизнь понапрасну. Как давно вы прибыли в столицу? Так вот, за это недолгое время вы смогли быстро заручиться поддержкой трех из четырех великих храмов. Кроме того, они даже готовы были поддержать вас с риском обидеть Гвардию Драконьего Клыка. У меня, старика, была к вам важная просьба, так не значит ли это, что Южный Дворец и Дворец Бесчисленных Сокровищ также о чем-то вас попросили?

— Но даже если это были не просьбы, то это все равно значит, что вы, как минимум, непростой человек, раз в такие короткие сроки смогли начать водить за нос три великих храма. И даже если вы побьете меня, я все равно не поверю, если вы скажете, что нет и намека на тайну, окружающую такого человека.

После этих слов старик Фэй торжественно улыбнулся, сказав:

— Юный господин, что вы теперь скажете о моей сообразительности?

— Неплохо, у тебя хорошие задатки. Ты достаточно решителен. Старик, вот рецепт Пилюли Очищения Души, держи, — Цзян Чэнь небрежно достал рецепт и просто бросил его.

Увидев, что Цзян Чэнь бросил рецепт, как какой-то мусор, старик Фэй сначала подумал, что это шутка такая.

Ведь Пилюля Очищения Души была древней пилюлей! Даже если за Цзян Чэнем стоял могущественный покровитель, разве он мог так легко отдать ее рецепт?

По крайней мере, прежде чем отдать рецепт Цзян Чэнь должен был дать ему всевозможные поручения и добавить к этому свои условия, а также натаскать его так, чтобы он стал как шелковый.

Старик Фэй небрежно развернул рецепт и взглянул на него. Его лицо сразу же напряглось, а руки бесконтрольно задрожали в знак слабости, после этого он внезапно вздрогнул, словно его током ударило.

— Это… это действительно Пилюля Очищения Души? — хрипло воскликнул старик Фэй.

Старик Фэй вовсе не был дилетантом в искусстве создания пилюль. И даже несмотря на то, что он никогда прежде не видел рецепта Пилюли Очищения Души, он все же хоть немного, но слышал о нем, к тому же он обладал обширными знаниями по созданию пилюль.

Будь это поддельный рецепт, то любой профессионал смог бы с первого взгляда определить различные несостыковки.

И если это был настоящий рецепт, то любой профессионал также мог с одного взгляда определить его обоснованность.

Конкретно этот рецепт, пусть и выглядел написанным наспех, однако содержащиеся в нем ингредиенты, методы изготовления, оборудование и прочее были логичными и совместимыми. Только профессионал мог написать его.

— Что? Думаешь, я бы стал отдавать заведомо ложный рецепт?

Следующее действие старика Фэя заставило Цзян Чэня разинуть рот от удивления.

Старик согнул ноги и вновь опустился на колени в низком поклоне, три раза стукнувшись лбом об пол.

— Старик, разве ты уже не поклонился мне прежде? Зачем это?

— Хе-хе, тот поклон был лишь формальностью, а этот — от всего сердца. Юный господин, если в будущем вы скажете мне пойти на восток, я ни в коем случае не пойду на запад. Если вы скажете убить кого-то, то я ни в коем случае не посею смуту!

— Хватит, ты уже немолод и занимаешь довольно высокое положение во внешнем мире, потому звать меня «юным господином» слишком проблематично. Отныне зови меня «юный Цзян» или «юный Чэнь» и ни в коем случае не называй меня юным господином. Из-за этого люди могут подумать, что у меня какое-нибудь поразительное происхождение.

— Юный Чэнь, если у вас не поразительное происхождение, то ни у кого другого во всем королевстве Небесного Древа нет поразительного происхождения, — усмехнулся старик Фэй, не забыв изменить свое обращение к Цзян Чэню.

Сейчас старик все меньше и меньше понимал Цзян Чэня.

Хотя все выглядело так, будто Цзян Чэнь прибыл из Восточного королевства, но даже дураку было понятно, что этот юноша был вовсе не так прост, как могло показаться.

Как мог юноша, который столь небрежно достал рецепт древней пилюли, вроде Пилюли Очищения Души, быть заурядного происхождения?

В этот момент волны эмоций захлестнули сердце старика. Он повидал достаточно щедрых людей за свою жизнь, но он впервые встретился с человеком, который мог бы отдать подобный древний рецепт как ненужную вещь.

Не говоря уже о прочем, лишь одной манеры держаться Цзян Чэня было достаточно, чтобы посрамить всех других юношей столицы.

«Хе-хе, этот старик все же опытен и гениален! Если бы я поклонился чуть позже и нерешительнее, то, возможно, юный Чэнь бы не стал так сильно доверять мне и, скорее всего, не отдал бы мне рецепт Пилюли Очищения Души так легко. Вот это подфартило! Угу-угу, у юного Чэня такое поразительное происхождение, что у него наверняка есть еще много чего хорошего. Я должен внимательно следовать по стопам юного Чэня. И кто знает, может быть, в будущем меня ожидают еще большие сюрпризы. Чтоб их… Подумаешь, обидел старейшину Секты Дивного Древа и был на десятилетия сослан в такое обычное королевство. Ох-ох, кто знает, может быть, если я буду следовать за юным Чэнем, то смогу вернуться в Секту Дивного Древа!»

Хотя старик Фэй обладал правом последнего слова во всех делах Долины Цинъян, в прошлом на его долю также выпало немало печальных событий. На самом деле он обидел могущественного человека в Секте Дивного Древа и больше не мог там оставаться. Таким образом, ему пришлось уйти в королевство Небесного Древа и стать главой одного из светских мест для духовных практик. С его блестящими способностями и талантом это было по-настоящему несправедливо.

Глава 162.2. Пилюля Очищения Души

Все прошедшие десятилетия старик Фэй каждую секунду желал вернуться в секту и сделать старые унижения белыми как снег, то есть, хорошенько отомстить.

Но, к сожалению, его возможности, как и удача, были сильно ограничены. Он оскорбил старейшину Секты Дивного Древа, потому для него было практически невозможно вернуться в секту.

Но даже при таких условиях старик Фэй никогда не сдавался. Возвращение в секту стало целью всей его жизни, а также его самым главным внутренним демоном.

И он был готов сделать все ради достижения этой цели.

Вот только реальность оказалась слишком суровой и жестокой. Независимо от приложенных усилий, он лишь больше и больше отдалялся от своей цели. И за все это время не увидел даже проблеска надежды.

Однако из-за появления Цзян Чэня, эта дверь, которая казалась плотно закрытой, вдруг слегка приоткрылась, позволяя появиться тонкому лучику света.

Откуда Цзян Чэню было знать, какие тягостные мысли и желания были в голове у старика Фэя? Он лишь видел, как этот старик иногда по-дурацки хихикал, а иногда горько рыдал, глубоко погрузившись в собственные мысли.

— Старик, ты так счастлив какому-то простому рецепту, что не так с твоей головой?

— Какому-то простому рецепту?! — закричал старик Фэй. — Рецепт этой пилюли — самое дорогое, что есть в мой жизни, моя плоть и кровь! Юный Чэнь, вы воистину мой благородный спаситель!

— Хватит пороть всякую чушь. Ах да, у меня есть для тебя одно задание.

— Какое? Можете смело поручить мне все, что угодно, юный Чэнь, и если я не справлюсь должным образом, то сам побью себя! — старик Фэй ударил себя в грудь.

— Найди для меня стандартную киноварную комнату, и лучше, если там будет формация для выплавки пилюль.

— Стандартная киноварная комната? Формация для выплавки пилюль? — на лице старика Фэя появилось недоумевающее выражение. — Юный Чэнь, а что это за формация?

*Пфф!!!*

Цзян Чэнь в это время сделал глоток чая, а услышав вопрос старика Фэя, он тут же выплюнул весь чай в лицо старику.

Старик даже не шелохнулся, чтобы вытереть лицо. Он просто продолжал стоять с невинным лицом:

— Юный Чэнь, не надо так. Я действительно не знаю, что такое формация для выплавки пилюль.

Цзян Чэнь потерял дар речи. Все-таки он переоценил инфраструктуру королевства Небесного Древа. Однако, немного подумав об этом, он понял, что это было неудивительно. Большинство пилюль, используемых в сфере истинной Ци, можно было выплавить в обычном котле. И кому могла бы понадобиться помощь формации для выплавки пилюль?

Даже среди пилюль духовного уровня было очень мало таких, которые потребовали бы использования формации.

— Юный Чэнь, не молчите. Должно быть, это очень продвинутый уровень знаний. Прошу вас, объясните мне основы этого, потому что я жажду научиться чему-нибудь новому.

Увидев переполненное жаждой знаний лицо старика, Цзян Чэн даже не знал, что ему ответить.

— Уже по названию формации для выплавки пилюль можно понять, что это такое. Она представляет собой формацию, которая помогает в искусстве выплавки пилюль. Процесс выплавки сложных пилюль иногда неуправляем из-за недостаточного уровня развития мастера пилюль, в особенности, когда дело доходит до контроля пламени. Если уровень развития мастера пилюль недостаточно высок, то он сталкивается с огромными ограничениями. Но с формацией для выплавки пилюль он сможет манипулировать формацией и использовать ее, чтобы создать энергию, которая поможет в выплавке пилюль. Хотя затраты энергии и велики, но она может помочь мастеру пилюль проще выплавлять пилюли, к тому же шансы на успех тоже значительно повысятся.

— Использовать формацию для выплавки пилюль? — подобные речи полностью перевернули знания старика Фэя об искусстве создания пилюль и приоткрыли перед ним новую дверь, позволяя ему заглянуть в более высокий мир Дао создания пилюль. — Может ли в этом мире существовать такая чудесная формация? Какой… какой гений это придумал? Использование формаций для помощи в выплавке пилюль — это невероятно гениальная идея! — лицо старика Фэя покраснело от возбуждения, и пока он говорил, слюна так и летела во все стороны. Он был так взволнован, что начал нарезать круги на месте.

«Гениальная идея?»

Цзян Чэнь вновь не находил слов. Для него это было столь же обычным делом, как приготовление еды. В этом не было совершенно ничего необычного.

Нужно заметить, что королевство Небесного Древа все же оставалось малым королевством. И потому в некоторых вопросах их знания были очень сильно ограничены.

Духовные ингредиенты, которые Цзян Чэнь получил от Лу Уцзи, на самом деле предназначались для создания определенного типа пилюли.

Эта пилюля имела крайне малый шанс успешного создания. И чтобы подстраховаться Цзян Чэнь хотел воспользоваться формацией для выплавки пилюль, однако он никак не ожидал, что в королевстве Небесного Древа даже не слышали о подобном.

— Получается, что здесь нет формации для выплавки пилюль. А как насчет хорошей киноварной комнаты? Ведь такое у вас должно быть?

Старик Фэй усмехнулся:

— Конечно же, она у нас есть, найти такую проблем не составит. Долина Цинъян — лучшее место для создания пилюль среди четырех великих храмов. У нас есть множество особняков в столице, а также куча киноварных комнат. Я и сам довольно часто выплавляю пилюли в столице. Юный Чэнь, вам она нужна сейчас или…

— Чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо, тогда я немедленно пойду и все подготовлю, — торопливо выбежал старик Фэй, ведь он был человеком слова, и если сказал, что сделает все сейчас, значит, так оно и будет.

«Эх, видимо, начальное место моего перерождения просто ниже некуда. Похоже, мне придется еще хорошенько обдумать проблему с отсутствием формации для выплавки пилюль».

На этот раз пилюля, которую хотел создать Цзян Чэнь, была довольно сложной. Это была кратчайшая дорога по горам Чжуннаньшань, то есть наикратчайший и наивернейший путь к успешной закалке физического тела, открытию духовного океана и переходу от мирского к духовному.

Не то чтобы Цзян Чэнь слишком торопился, просто того требовали обстоятельства, ведь он сам явно ощущал, что его нынешний уровень боевого Дао был слишком низок. Из-за этого ему было невероятно трудно защитить себя в этом мире.

Цзян Чэнь не желал, чтобы его жизнь всегда зависела от других. Поэтому он отчаянно нуждался в прорыве!

Глава 163.1. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов

Сам по себе прорыв в духовную сферу не был сложным. И если бы Цзян Чэнь захотел, то с вероятностью в восемьдесят-девяносто процентов смог бы прорваться в течение месяца.

Но хотя Цзян Чэнь и собирался сделать это как можно быстрее, он все же не хотел излишне торопиться.

Пилюля, которую он сейчас планировал выплавить, называлась «Пилюлей Раскрытия Пяти Драконов».

Ее название уже само по себе было довольно сильным и дерзким. На самом деле это была пилюля, помогающая открыть и сформировать духовный океан.

Естественно, Цзян Чэнь знал рецепты и более полезных пилюль, но пока он находился в королевстве Небесного Древа, Пилюля Раскрытия Пяти Драконов была пределом его возможностей.

Цзян Чэнь просто не смог бы найти подходящих ингредиентов для более хороших пилюль, да и уверенности в успехе было бы слишком мало.

Пилюля Раскрытия Пяти Драконов была наиболее подходящей пилюлей из всех вариантов Цзян Чэня, которые можно было успешно создать при нынешних условиях.

И все те предметы, которые он получил от Лу Уцзи, как раз были необходимыми ингредиентами для создания этой пилюли.

Цзян Чэнь также хорошо знал, что шанс ее успешного создания был не особо высок, поэтому запросил количество материалов, которого хватило бы сразу на десять попыток. Таким образом, у него был достаточный запас на случай неудачи.

Так называемая «Пилюля Раскрытия Пяти Драконов» на самом деле ссылалась на пять природных элементов: металл, дерево, воду, огонь и землю. Все эти пять элементов с рождения присутствовали в человеческом теле и соответствовали пяти органам.

Из самого названия «Пять Драконов» следовало, что пилюля совершенствовала и закаливала те самые пять сил, развивая их до уровня дракона.

А «Раскрытие» означало основание духовного океана.

Пилюля пробуждала эти пять стихий, превращая их в драконов, и тем самым позволяла раскрыть духовный океан. Вот откуда пошло название этой пилюли.

Цзян Чэнь также прекрасно понимал, что даже такая пилюля, как Пилюля Раскрытия Пяти Драконов, просто не должна была существовать в королевстве Небесного Дракона.

Если же она появится в продаже, то это, несомненно, вызовет огромный общественный резонанс и беспорядки.

И естественно, Цзян Чэнь не был столь глуп, чтобы выпустить подобную пилюлю в продажу.

Она отличалась от Пилюли Небесной Кармы и Пилюли Бескрайнего Океана. Ведь эти две пилюли были лишь расходниками, служащими для вспомогательных целей.

Но Пилюля Раскрытия Пяти Драконов была совершенно иной. По многим причинам принятие этой пилюли было просто необходимым шагом при вступлении в духовную сферу.

Например, эта пилюля могла с девяносто девяти процентным шансом гарантировать, что у практика истинной Ци не возникнет никаких непредвиденных проблем при достижении духовной сферы.

И если пилюля с подобным эффектом появится в королевстве Небесного Древа, то это совершенно определенно перевернет все с ног на голову.

А надо сказать, что в королевстве Небесного Древа практиков на пике сферы истинной Ци было так же много, как шерстинок у быка. Однако лишь менее чем один из ста успешно прорывался в духовную сферу.

Некоторые так и не решались попытаться совершить прорыв. Они боялись, что в случае неудачи могут умереть или лишиться всего накопленного развития.

Некоторые же достигали пика сферы истинной Ци слишком поздно, из-за чего пропускали самый подходящий возраст для прорыва, и потому, понимая, что их попытка скорее всего обернется провалом, просто опускали руки.

Некоторые все же предпринимали отчаянные попытки, но те все равно были неудачными, и в итоге люди либо становились калеками, либо отправлялись на тот свет.

А те немногие счастливчики, чьи попытки увенчались успехом и которые, отбросив все оковы бренного мира, обретали духовное начало, становились практиками духовной сферы, которыми восхищались и которых уважали все практики сферы истинной Ци.

В конце концов, если человек не мог превратить свою истинную Ци в духовную, то он был не лучше червя.

Такова была жестокая правда боевого Дао.

Духовная сфера позволяла избавиться от всего мирского и достичь более высоких ступеней развития.

А то, что люди так и оставались в сфере истинной Ци, означало, что они не смогли освободиться от мирских оков и оставались обычными смертными. И несмотря на то, насколько могущественны были их боевые искусства, они все равно оставались слишком ограничены в силе. Продолжительность жизни таких практиков была также намного короче, чем у практиков духовной сферы.

Таким образом, даже такого простого эффекта Пилюли Раскрытия Пяти Драконов было бы достаточно, чтобы люди безумно захотели заполучить ее.

Однако этот эффект, гарантирующий успех без всяких последствий, был лишь самым базовым эффектом.

Самым важным эффектом этой пилюли было стимулирование пяти внутренних стихий, доведение их до уровня драконов, основание духовного океана и раскрытие всего его потенциала.

И этот эффект Пилюли Раскрывания Пяти Драконов был действительно величайшим из всех.

После контакта с учениками Секты Пурпурного Солнца Цзян Чэнь мог точно сказать, что практик духовной сферы обладал просто огромным преимуществом перед практиком сферы истинной Ци.

Тем не менее, судя по их атакам, было похоже, что формирование их духовного океана прошло не слишком гладко, и показанные ими природные способности также были очень плохи.

С самого начала и до конца Цзян Чэнь видел, как ученики Секты Пурпурного Солнца демонстрировали лишь природную склонность к стихии воды.

Но водная стихия была лишь одним из пяти атрибутов.

В огромном мире и множестве плоскостей бытия, если кто-то мог проявить лишь одну или две стихии, то считалось, что они практически находились на низшем уровне бытия и являлись никудышными практиками.

Даже если они и входили в духовную сферу, их потенциал был значительно хуже других, они имели никудышное происхождение и плохие условия для развития и тренировок.

Таким бедным практикам не доставало способностей и возможностей заполучить хорошие пилюли, им приходилось открывать свой духовный океан лишь своими тяжкими усилиями и постоянными тренировками, поэтому они зачастую невысоко оценивались в мире боевых искусств.

Выражение «И бедность, и богатство зависят от силы» возникло вовсе не на пустом месте.

Если у кого-то не было за спиной влиятельной семьи и большого состояния, то даже небольшая нехватка денежной поддержки означала отставание на всю жизнь.

Лишь очень немногие гении с поразительным потенциалом, посредством своих потрясающих способностей, смогли бы превзойти обеспеченных практиков. Такие непревзойденные гении встречались и среди бедных практиков, однако их количество было уж очень и очень низким. Это было подобно поиску иголки в стоге сена, их было бы невозможно найти специально, только встретить, благодаря удаче.

И нынешний Цзян Чэнь, по сравнению с учениками сект, был именно таким бедным практиком.

Он родился в семье слабого герцога заурядного королевства, и ему не хватало семейного положения, покровительства, постоянной экономической поддержки и наличия ресурсов для развития.

Тем не менее у него был потенциал, который он взял с собой из предыдущей жизни. Этот потенциал был вправе называться захватывающим дух и гениальным.

«Будь то Восточное королевство или королевство Небесного Древа, они оба лишь остановки на моем пути боевого Дао. Пока я жив, не будет мне покоя на этом пути. И похоже, мне стоит ускориться».

Глава 163.2. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов

***

У старика Фэя оказалось по-настоящему много опорных пунктов в столице, прямо как три норы у хитрого зайца.

— Юный Чэнь, это одна из лучших киноварных комнат в столице. Снаружи этой комнаты тихо и тебя никто не побеспокоит, так как ее расположение достаточно изолировано. Ну, что скажешь? Если не нравится, то я найду другую.

— Не нужно, эта сойдет, — Цзян Чэнь понимал, что находясь в королевстве Небесного Древа, было бы глупо требовать чего-то большего.

— Тогда… — замялся старик Фэй, заискивающе посмотрев на Цзян Чэня, и уже было открыл рот, но одернул себя. — Юный Чэнь, мне очень интересно, какую же пилюлю вы собрались изготовить?

— Что, тебе так интересно?

Старик закивал головой подобно цыпленку, клюющему рис:

— Да, еще как! Действия юного Чэня подобны небесному скакуну, мчащемуся по воздуху, они полны тайн и загадок. И мне интересно все, что связано с юным Чэнем.

— Хватит уже языком чесать. Эта пилюля для тебя бесполезна, так что даже не стоит тратить время, думая о ней. Сейчас ты пойдешь патрулировать окрестности, меня не будет от десяти дней до полумесяца. И запомни, не подпускай никого ближе, чем на сто метров.

Узнав, что эта пилюля будет для него бесполезна, интерес старика слегка поугас, а услышав, что Цзян Чэнь приказал ему следить за окрестностями, старик и вовсе не стал спорить, и даже преисполнился энтузиазмом.

Ведь что означал этот приказ Цзян Чэня? Он означал, что Цзян Чэнь сделал первый шаг к тому, чтобы принять его!

Юный Чэнь был гением под защитой таинственного эксперта. Старик Фэй считал честью заполучить его признание.

— Юный Чэнь, можете не переживать об этом, если кто-то рискнет потревожить ваш процесс выплавки пилюли, то я схвачу его и порублю на мелкие кусочки для удобрения Долины Цинъян. Эх, жаль лишь, что я не смогу лично наблюдать за выплавкой пилюль юного Чэня. Да, как жаль… — с печальным лицом сказал старик Фэй.

Цзян Чэнь усмехнулся, понимая, насколько мастерски этот старик умел строить карьеру. Он больше ничего не сказал старику и просто вошел в киноварную комнату.

Хотя здесь и не было формаций для выплавки пилюль, стоит все же заметить, что старик Фэй действительно знал свое дело. Эта киноварная комната была довольно неплохо подготовлена, и все необходимые предметы уже ждали, когда их пустят в ход. Цзян Чэню даже не пришлось ничего подготавливать, ему нужно было лишь достать свои ингредиенты, чтобы начать процесс.

Пилюля Раскрытия Пяти Драконов содержала в себе пять различных типов ингредиентов, которые соответствовали пяти элементам: металлу, дереву, воде, огню и земле.

Помимо пяти основных, для ее создания было необходимо больше восемнадцати других ингредиентов.

Процесс выплавки этой пилюли был довольно сложным и к тому же долгим. Для этого было необходимо невероятное количество энергии и предельная концентрация, именно потому Цзян Чэнь хотел использовать формацию для выплавки пилюли.

Цзян Чэнь, скрестив ноги, сел перед котлом и использовал «Глаз Бога», чтобы исследовать качество котла и выявить возможные дефекты.

Затем он обследовал другие необходимые для выплавки предметы, например, дымоход, источники огня и так далее.

Все это были базовые предметы для мастера пилюль, и их проверка была необходимым шагом, прежде чем непосредственно приступить к самой выплавке.

Нельзя было допустить, чтобы во время процесса что-нибудь пошло не так. Иначе пилюля не удастся и станет бесполезным мусором, а все ингредиенты будут потрачены впустую.

Тем более что эти ингредиенты было довольно трудно достать. Их было совершенно невозможно собрать в королевстве Небесного Древа, не имея нужных связей и значительного влияния. Даже при наличии денег, нужно было потратить много времени, чтобы их заполучить.

«В итоге я должен поблагодарить этого дурака Лу Уцзи. Если бы не его глупое и высокомерное поведение, прогневавшее старейшину Нин и Ши Сяояо, то мне бы не удалось так легко подготовиться к этому делу».

Цзян Чэнь слегка ухмыльнулся, когда окинул взглядом все ингредиенты. Этот Лу Уцзи прямо курица, несущая золотые яйца!

Юноша даже засомневался. Стоит ли уничтожать этого врага, который с виду казался умным, но на самом деле был глуп как пробка, или же лучше оставить его в живых?

Тщательно обдумав этот вопрос, он пришел к выводу, что, похоже, оставить такого золотого мальчика было бы неплохой идеей.

Были зажжены источники огня. Сначала один, затем второй, третий, четвертый и пятый.

В общей сложности было пять различных источников огня.

Стоит заметить, что источники огня также были очень важны. Соответствующие источники огня применялись в зависимости от типа выплавляемой пилюли. Существовала огромная разница между огнем для металла, огнем для дерева и так далее.

Цзян Чэнь зажигал пламя в зависимости от соотношения между пятью элементами и таким образом нагревал котел.

Каждый свой шаг он делал максимально сосредоточенно и аккуратно.

За последние несколько дней он уже множество раз проделывал все эти шаги. Именно потому он мог быть уверен, что ничего не будет упущено.

Цзян Чэнь также четко следовал определенной последовательности действий: какой материал класть в котел следующим, какие источники огня нужно смешивать, какое пламя оставить и так далее.

Он даже заранее множество раз смоделировал каждую мельчайшую деталь этого процесса и сам считал, что последовательность вышла чрезвычайно громоздкой, на что уйдет очень много его умственных сил.

Таков был Цзян Чэнь. Будь на его месте любой другой мастер пилюль ниже духовной сферы, то он бы, скорее всего, начал плеваться кровью еще до того, как закончил хоть один процесс.

С задействованным «Каменным Сердцем» умственная концентрация Цзян Чэня была, как минимум, в десять раз выше, чем у обычного человека. Но даже так, он все равно чувствовал усталость после выполнения этих последовательных шагов.

К счастью, после всех этих шагов следовали лишь ручные операции. То есть наблюдение за интенсивностью огня. Это требовало умелых действий и наблюдательности. Однако с его уровнем «Глаза Бога», у него должно было возникнуть каких-либо проблем.

Время шло. Цзян Чэнь смотрел, как зеленый дым поднимается из котла. Этот зеленый дым был результатом смешивания всех духовных ингредиентов, то есть являлся их отходами.

Наблюдая за тем, как этот зеленый дым становился все более и более бледным, Цзян Чэнь знал, что вот-вот настанет решающий момент. Это была конечная фаза в процессе выплавки, и пилюля либо получится, либо нет. Больше ничего нельзя будет изменить.

В такое мгновение даже кто-то столь же спокойный, как Цзян Чэнь, ощутил слабую пульсацию крови в своих венах. Это был первый раз, когда он так серьезно подошел к выплавке пилюли.

Будучи мастером пилюль в своей предыдущей жизни, Цзян Чэнь чувствовал горечь, вынужденный беспокоиться о том, что Пилюля Раскрытия Пяти Драконов могла как получиться, так и не удаться, но в то же время он ощущал безграничную тягу продолжать бороться.

Глава 164.1. Печальные воспоминания старика Фэя

Резкий воздушный поток выбил крышку котла. Оттуда вырывались клубы пара, наполненные сильным ароматом получившейся пилюли.

Брови Цзян Чэня слегка нахмурились. От этого резкого запаха, ударившего ему в нос, у Цзян Чэнь потяжелело на душе.

Хотя ему никогда прежде не приходилось выплавлять Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов, он знал, что если процесс прошел успешно, то должно ощущаться присутствие энергии дракона, способного поглотить небеса. Однако аура, которую он сейчас ощущал, не содержала в себе ничего подобного.

И действительно, когда появилась законченная пилюля, Цзян Чэнь не знал, плакать ему или смеяться. Увидев почерневшую и тусклую пилюлю, Цзян Чэнь понял, что эта попытка была неудачной.

Не говоря уже о законченной пилюле, это нечто даже не полуфабрикат не тянуло. И вероятно, даже если он выбросит это подобие пилюли на обочину, никто на него не позарится.

«В полном соответствии с моими ожиданиями, первая попытка не удалась».

Цзян Чэнь не спешил приступать ко второй попытке. Он сел, скрестив ноги, и, скорректировав циркуляцию истинной Ци в своем теле, мысленно повторил весь процесс выплавки.

Каждая деталь и каждое движение были запечатлены в его памяти, словно на кинопленке.

«Теоретически ни одно из моих действий не было неверным, тогда что же пошло не так?» — Цзян Чэнь прошелся по всему процессу вдоль и поперек, сконцентрировавшись на своих возможных ошибках.

Однако он внезапно обнаружил, что не было никаких изъянов!

«Неужели во время своих действий я что-то упустил? Или же мой контроль над огнем был недостаточно точным?»

Хотя Цзян Чэнь в прошлой жизни был прославленным мастером пилюль и хорошо разбирался в Дао выплавки пилюль, он никогда прежде не создавал Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов и потому у него попросту не было должного опыта.

Он просто не мог понять причину неудачи.

После двухчасовой медитации Цзян Чэнь, восстановив силы, приступил ко второй попытке. На этот раз он был еще более внимательным и осторожным.

Он в меру своих способностей попытался сделать каждый шаг идеально.

Однако в тот момент, когда юноша увидел получившуюся пилюлю, он вновь испытал разочарование.

Все потому, что результат оказался точно таким же, как и предыдущий. Это был даже не полуфабрикат, а настоящий мусор.

Потом была третья попытка, четвертая…

И каждый раз, хотя Цзян Чэнь был уверен, что сделал все без ошибок, результат все равно оставался прежним.

«Какого черта? Когда еще я, Цзян Чэнь, в моей прошлой и настоящей жизнях находился в столь же затруднительном положении? Неужели я не способен выплавить какую-то Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов без помощи формации для выплавки пилюль?!»

Из-за этих провалов честолюбие Цзян Чэня оказалось сильно задето.

Однако он понимал, что здесь определенно было что-то не так, и если он продолжит, не изменив свой ход своих мыслей, то ничего и не изменится.

Он подготовил достаточно материалов для десяти попыток, но уже четыре из них оказались провальными. Получается, у него осталось лишь шесть попыток, и если неудачи продолжатся, то попыток останется еще меньше.

«Тут не должно быть никаких проблем в мелочах, так в чем же причина неудачи? Непохоже, чтобы Пилюля Раскрытия Пяти Драконов была какой-то особой пилюлей. С моими способностями я не должен был потерпеть неудачу четыре раза подряд. Здесь точно что-то не так».

Цзян Чэнь вновь погрузился в медитативное состояние. Он решил изменить ход и образ своих мыслей

«Пилюля Раскрытия Пяти Драконов дает возможность направлять Ци в своем теле подобно дракону, тем самым производя небывалые изменения в организме. Само название этой пилюли величественно…» — вдруг Цзян Чэню показалось, что он уловил какую-то важную мысль.

«Точно! Пилюля Раскрытия Пяти Драконов дает возможность направлять Ци в своем теле подобно дракону, тем самым производя небывалые изменения в организме. Насколько же героически и воодушевленно это звучит? Похоже, я позабыл об истинном смысле этой пилюли. Я слишком осторожничал, боясь неудачи, и был сосредоточен лишь на самом процессе выплавки. И потому совершенно упустил из виду подлинную идею этой пилюли. Я словно рисовал тыкву-горлянку по трафаретному образцу, слепо подражая последовательности действий, и поэтому у меня вышло как в поговорке: «Рисовал тигра, а вышла собака».

В тот же миг, когда Цзян Чэня постигло это чудесное озарение, к нему сразу же вернулось вдохновение. Он наконец-то обнаружил, в чем заключалась проблема.

Недаром же он был мастером пилюль, прошедшим через реинкарнацию. Дао пилюль было для него ясно как день. Как только он выяснил ключевую суть проблемы, то уже отчетливо представлял себе, что нужно делать дальше.

И действительно в самом процессе выплавки проблем не было, но вот ход его мыслей был в корне неправильным. Он с самого начала не был настроен на успех.

В таком состоянии было попросту невозможно добиться успеха в выплавке Пилюли Раскрытия Пяти Драконов.

Цзян Чэнь понял, что именно его страх перед неудачей привел к такому итогу. Из-за отсутствия формации для выплавки пилюль Цзян Чэнь с самого начала не был уверен в успехе.

А это фатальная ошибка для мастера пилюль.

Но как только юноша выяснил причину своих неудач, он усилием воли привел в порядок свои мысли и энергию. Если бы на его месте оказался любой другой мастер пилюль, то столько неудач подряд обязательно негативно повлияли бы на ход его мыслей.

Но Цзян Чэнь обладал натренированным «Каменным Сердцем», из-за которого его психическое состояние уподобилось камню. И лишь несколько неудач просто не могли повлиять на его настроение.

И действительно, когда котел открылся в пятый раз, пилюля обрела форму. И хотя эта пилюля немного не дотягивала до пилюли низшего ранга, но все же, пусть и с натяжкой, она уже могла считаться законченным продуктом.

«Похоже, я был прав. Мой ход мыслей более-менее повлиял на пятую попытку. И уж теперь-то, несомненно, с шестой попытки у меня все получится!»

Нужно заметить, что Цзян Чэнь обладал невероятно сильной уверенностью в себе, которую остальные мастера пилюль просто не смогли бы познать.

И когда котел открылся в шестой раз, получившийся результат действительно оказался немного лучше. В этот раз Пилюля Раскрытия Пяти Драконов достигла низшего ранга.

Хотя в седьмой раз результат тоже был низшего ранга, но внешний вид пилюли и ее качество значительно улучшились по сравнению с предыдущей. Если предыдущая пилюля могла считаться лишь едва прошедшей на низший ранг, то его последняя пилюля была на пике низшего ранга.

При виде столь явного прогресса энтузиазм Цзян Чэня лишь возрос.

После медитации, когда его душевные силы получили достаточный отдых, преисполнившись боевым духом, он предпринял еще одну попытку.

Глава 164.2. Печальные воспоминания старика Фэя

И наконец, когда котел был открыт в восьмой раз, Цзян Чэнь увидел Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов среднего ранга!

Пилюли среднего ранга было достаточно, чтобы гарантировать 95-процентный шанс успешного прорыва. То есть у практика на пике сферы истинной Ци после приема этой пилюли будет 95-процентный шанс на успешный прорыв в духовную сферу.

Это был практически гарантированный билет в духовную сферу.

Кунжутный стебель расцветал постепенно, с каждым разом цветки распускались все выше и выше. Цзян Чэнь рьяно взялся за дело и на самом деле смог выплавить сразу две пилюли высшего ранга подряд за девятую и десятую попытки!

«Какая жалость… Будь в моем распоряжении еще пять наборов ингредиентов, то с 80-процентной вероятностью я смог бы создать пилюлю наивысшего ранга!» — не без сожаления вздохнул Цзян Чэнь.

Однако даже того, что у него получилось, было вполне достаточно. Цзян Чэнь просто не мог быть недоволен. Даже пилюля высшего ранга являлась тем, что нельзя было просто найти, на нее лишь можно было наткнуться случайно.

Цзян Чэнь остался доволен уже тем, что смог зайти так далеко. Окажись на его месте любой другой мастер, то он, скорее всего, еще в самом начале бы впал в отчаяние из-за неудач.

Но Цзян Чэню все же удалось обуздать бешеные волны беспокойства и выйти из невыгодного положения, в итоге заполучив пять готовых пилюль. Это действительно было нелегкой задачей.

Хотя и казалось, что десять попыток выплавки пилюль заняли очень мало времени, на самом же деле на каждую попытку уходил едва ли не целый день.

Сам по себе процесс выплавки был недолгим, больше всего времени требовалось для восстановления душевных сил.

Когда Цзян Чэнь вышел из киноварной комнаты, вдохнув полную грудь свежего воздуха и почувствовав на себе лучи солнца, он ощутил просто невероятное блаженство.

Старик Фэй сразу же подошел, сказав:

— Юный Чэнь, вы уже закончили уединенную выплавку?

— Старик Фэй, в этот раз ты хорошо потрудился.

Старик Фэй шмыгнул заложенным носом и чуть не заплакал. Ведь ему действительно было нелегко охранять комнату на протяжении десяти дней. Но, в конце концов, он заслужил похвалу.

Услышав доброе слово от Цзян Чэня, старик Фэй подумал, что эти десять дней того стоили.

— Ах да, старик Фэй, есть один вопрос, который кажется мне довольно странным. Из четырех великих храмов, относящихся к Секте Дивного Древа, лишь три из них постоянно на виду. Северный Дворец властный и высокомерный, Южный Дворец любит быть в центре внимания, не говоря уже про Дворец Бесчисленных Сокровищ, к чему бы он ни приложил свою руку в королевстве Небесного Древа, все превращается в процветающий бизнес. Почему мне кажется, что лишь твоя Долина Цинъян всегда держится в тени? Ведь ты совершенно не похож на человека, который любит вести себя тихо!

Цзян Чэня сильно интересовал этот вопрос.

Но кто бы мог подумать, что этим вопросом он затронет скрытую боль старика Фэя?

Старик Фэй удрученно вздохнул, и тень невероятной печали заволокла его лукавые глаза.

— Эх, юный Чэнь, подумать только, что в столь молодом возрасте вы уже так наблюдательны. Да, вы правы, наша Долина Цинъян намеренно не высовывается и держится в тени.

— Только не говори мне, что ты из тех, кто не любит высовываться. Даже не пытайся сказать подобную чушь, в нее только трехгодовалый ребенок поверит.

Старик Фэй, почесал затылок и усмехнулся:

— Ладно, ведь я ваш слуга, как-никак. Даже среди учеников Долины Цинъян лишь немногие осведомлены об этом.

— О? Так за этим что-то кроется?

— Юный Чэнь, вы уже и сами поняли, что чем ты заметнее в королевстве Небесного Древа, тем больше у тебя возможностей, выше статус и больше поддержка. И не то чтобы я, старик Фэй, не знал, как управляться с делами или как поддерживать известность, просто существуют определенные скрытые душевные раны, о которых я обычно не распространяюсь.

— Какие душевные раны?

— Юный Чэнь, когда-то я был учеником Секты Дивного Древа. У меня была неплохая репутация среди молодого поколения. Но, к сожалению, мне была уготована участь простолюдина, вынужденного бороться против бессовестных людей. Однажды я случайно ранил в бою сына старейшины секты, и с тех пор меня на каждом шагу подстерегали лишь неприятности. Наконец, оказавшись больше не в состоянии терпеть все это, я вызвался добровольцем в место для духовных практик обычного королевства, этим местом и оказалась Долина Цинъян.

— Лучше быть клювом петуха, чем хвостом быка. Тебя несправедливо притесняли в Секте Дивного Древа, так что стать главой храма в обычном королевстве было мудрым решением.

— Юный Чэнь, да вы, должно быть, шутите! Разве вы не знаете, что значит быть учеником такой секты? Особенно для кого-то, вроде меня. Если бы не тот случай, то с моим потенциалом я, скорее всего, за пару десятилетий смог бы стать старейшиной. В худшем случае, я бы стал ожидающим старейшиной. Но взгляните на меня сейчас. Даже вы сами видите, что я лишь дряхлый и скверный старик. Эх… Такова уж человеческая доля. Стоит лишь разок оступиться, и вся жизнь пойдет под откос, — широко распахнув глаза, выпалил старик Фэй. — Эх, юный Чэнь, вы еще слишком молоды, поэтому вам не понять всю горечь и отчаяние гения секты, который был вынужден уйти и стать обычным практиком.

В этот момент обычно веселое лицо старика Фэя, с которого не сходила широкая озорная улыбка, вдруг изменилось, и его глаза наполнились трагической печалью и горечью, способной тронуть сердца людей.

Хотя Цзян Чэнь никогда не был учеником секты, но согласно его знаниям об этом, действительно существовала невероятно огромная разница между учениками сект и обычными практиками.

И изгнание из образцовых учеников секты в обычные практики было подобно тому, как Цзян Чэнь, являясь в прошлом сыном Небесного Императора, прошел через реинкарнацию и превратился в сына обычного герцога из захолустного королевства. Это можно назвать стремительным падением.

Тем не менее Цзян Чэнь оказался более везучим, чем старик Фэй, потому что в своей предыдущей жизни он не мог заниматься боевым развитием, однако, выудив удачу из несчастья, ему удалось переродиться в теле, обладающим способностью развиваться и самосовершенствоваться.

В этот момент Цзян Чэнь, вместо того чтобы грустить о тяжкой доле старика Фэя, скорее посочувствовал ему, как товарищу по несчастью.

Глава 165.1. Путь познания перед вступлением в духовную сферу

— Юный Чэнь, здесь нет посторонних, и я, старик Фэй, не боюсь насмешек. Вы только взгляните на меня, разве вам не кажется, что моя должность руководителя одного из великих храмов, Долины Цинъян, выглядит довольно могущественной? Однако в действительности она даже пердежа не стоит. Любой, даже самый незначительный, ученик Секты Дивного Древа может безнаказанно тыкать меня носом и поливать грязью. И при этом я даже огрызнуться не могу. Так что мое высокое положение существует лишь в глазах обычных людей.

— Что же насчет Северного Дворца, Южного Дворца и Дворца Бесчисленных Сокровищ — их обстоятельства, несомненно, лучше моих, однако их влияние столь высоко лишь внутри королевства Небесного Древа. Потому лишь немногие ученики сект будут проявлять к ним уважение. В глазах истинных учеников сект любой, кто валяет дурака в обычном королевстве, является никчемным человеком. Все они были забракованы, отвергнуты сектой, и им уже не суждено чего-то добиться в этой жизни. Юный Чэнь, вы понимаете, что я хочу сказать?

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Ученики сект чрезмерно заносчивы. По их мнению, якшаться с простыми людьми обычного королевства — значит быть бесполезной никчемностью, потерявшей власть. Такое нетрудно понять.

— Э? Юный Чэнь, так вы тоже ученик секты? В противном случае…

Цзян Чэнь замахал руками:

— Нет, я не ученик секты. Я был рожден и все это время жил в Восточном королевстве, это легко можно проверить. Могу лишь сказать, что я чуть удачливее, чем обычные практики.

Старик Фэй призадумался и вдруг серьезно произнес:

— Юный Чэнь, позвольте мне продолжить. С вашим потенциалом, вашим кругозором и манерой держаться, будет действительно большим упущением не вступать в секту. На мой взгляд, вы точно отвечаете всем необходимым требованиям, чтобы вступить в Секту Дивного Древа, к тому же я абсолютно уверен, что вы там одним шагом достигнете неба и станете лидером!

— Давай поговорим об этом потом. Если секта окажется огромным камнем, который мне не суждено обойти, то не будет ничего плохого, если я вступлю в нее и чему-нибудь научусь.

Цзян Чэнь испытывал легкую неприязнь к Секте Пурпурного Солнца, однако из-за этого он не стал бы с предубеждением относиться ко всем остальным сектам. Он был человеком, открытым для всего нового, поэтому, естественно, не собирался избегать или отказываться от сект лишь из-за пары личных счетов.

Помимо воспоминаний, Цзян Чэнь унаследовал из своей прошлой жизни и образ мыслей человека, занимающего высокое положение. Если секты станут препятствием на его пути, то он либо переступит через них, либо растопчет.

Старик Фэй сильно удивился, увидев, что отношение Цзян Чэня к сектам было таким прохладным. Он сомневался, было ли это потому, что Цзян Чэнь просто ничего не знал о сектах, или же потому, что его кругозор уже был настолько обширен, что выходил далеко за рамки сект, и именно поэтому Цзян Чэнь не стремился попасть туда?

Еще немного подумав, он все же склонился ко второму варианту.

Как ни глянь, а юный Чэнь не походил на практиков-деревенщин, которые даже мира не видывали. Да и мог ли человек, подаривший ему рецепт Пилюли Очищения Души, словно тот был ненужным мусором, совсем ничего не знать о сектах?

Даже не говоря о прочем, если бы Цзян Чэнь пожелал подарить секте рецепт Пилюли Очищения Души, то лишь одного этого рецепта было бы достаточно, чтобы ему предложили весьма хорошую должность.

А если бы он преподнес этот рецепт какому-нибудь высокопоставленному члену секты, то, возможно, его бы взял под крыло могущественный покровитель.

«Но почему же он сразу так не поступил? Судя по его развитию, похоже, что он еще не практик духовной сферы. Может ли быть, что таинственный эксперт, стоящий за ним, лишь великий мастер пилюль, который не состоялся в области боевого Дао?»

Старику Фэю никак не удавалось раскусить этого Цзян Чэня.

Сам же Цзян Чэнь, не обращая внимания на раздумья старика Фэя, похлопал того по плечу и сказал:

— Когда истощились горы и реки иссякли, может показаться, что нет выхода, но даже под тенью ивы есть яркие цветы, как и необходимое всем место… Старик Фэй, тебя отвергла секта, но даже спустя десятилетия ты по-прежнему верен ей. Я верю, что обязательно наступит день, когда ты сможешь с триумфом вернуться в Секту Дивного Древа.

Старик Фэй криво улыбнулся:

— Надеюсь, такой день действительно настанет. Я изо всех сил стараюсь в Долине Цинъян как раз потому, что хочу привнести хотя бы небольшой вклад в секту. Я лишь надеюсь, что в один прекрасный день смогу заинтересовать богов, и тогда вышестоящие члены секты узнают, что существует такой человек, как я, Фэй Сюань. Пусть я и был изгнан, у меня никогда не было жалоб или сожалений, но даже во сне я всегда мечтал о возвращении.

Цзян Чэнь тихо вздохнул. В четырех великих храмах действительно хватало странных личностей.

Старейшина Нин была из тех людей, которые придавали слишком большое значение внешности, и были извращенно помешаны на своем внешнем виде.

Ши Сяояо был настоящим пьянчугой, полностью одурманенным Дао вина.

Что же до старика Фэя, он являлся страстным приверженцем Секты Дивного Древа. Пусть он и был отвергнут этой сектой, но по-прежнему, скрепя сердце, желал вернуться туда.

Это и есть многообразие мира.

Цзян Чэнь, призадумавшись об этих трех людях, казалось, ощутил эмоциональный резонанс с ними.

«Странно, с чего это я вдруг стал таким меланхоличным и сентиментальным? Это действительно очень странно,» — Цзян Чэнь чувствовал себя весьма необычно, не в силах понять, откуда взялись все эти мысли.

Тем не менее это все же были его мысли, и он просто не мог не задуматься и многообразии людских жизней и судеб, лежащих в основе их отношения к жизни.

Вдруг Цзян Чэнь словно ухватил нить вдохновения, и в тот же миг множество разнообразных мыслей понеслось вперед в его голове, так же неудержимо и неуправляемо, как метеоритный дождь.

— Старик Фэй, посторожи еще несколько дней, мне нужно провести тренировку за закрытыми дверями!

Бросив это странное распоряжение, Цзян Чэнь вернулся обратно в киноварную комнату. Только на этот раз вместо выплавки пилюли он собирался медитировать.

Все эти недавние мысли позволили Цзян Чэню уловить проблеск вдохновения, чтобы осознать нечто сокрытое и таинственное.

Старейшина Нин, Ши Сяояо, старик Фэй…

Все они были людьми, демонстрировавшими определенный тип подхода к жизни.

Их отношение к жизни было самым идеальным материалом, чтобы направить его на путь отрешения от мирского и вступления в духовное.

Старейшина Нин, Ши Сяояо, почему они так себя ведут? Очевидно, что они были учениками, которым пришлось покинуть Секту Дивного Древа. Учениками, у которых не было перспектив в секте, и потому они решили уйти в обычный мир, чтобы наслаждаться жизнью и различными ощущениями, которые им могли дать их сила и власть над обычными людьми.

Глава 165.2. Путь познания перед вступлением в духовную сферу

Между тем старик Фэй также был вытеснен из Секты Дивного Древа, но он не захотел смириться с поражением и никогда не забывал о своем желании вернуться в секту. Даже сейчас, спустя десятилетия, несмотря на его приличный возраст, он все еще не смирился с этим.

Разве не решительное стремление «отрешиться от мирского и вступить в духовное» вынуждало его двигаться вперед?

Старик Фэй, должно быть, был сильным практиком духовной сферы, но, спустившись в мир смертных и оставшись без поддержки секты, он лишился бесконечного источника ресурсов для развития и потому в итоге превратился в обыкновенного старика.

Хотя в его распоряжении и оказалась огромная власть, но он прославился лишь в каком-то совсем заурядном королевстве. Как он и выразился, любой истинный ученик Секты Дивного Древа мог ткнуть его носом и облить грязью.

Таково же было различие между мирским и духовным. Это был путь боевого Дао. Вот почему существовало непрерывное восхождение наверх.

Благодаря личностям этих трех людей, Цзян Чэнь многое смог осознать.

Если он не сможет перейти из сферы истинной Ци в духовную сферу, то станет настоящим червем.

Переход от истинной Ци к духовной сфере являлся главной целью всех практиков. Но те, кто действительно мог завершить этот процесс, были гениями, облаченными в золотую чешую дракона.

Для тех, кто мог это сделать, это был несложный шаг.

Для тех, кто не мог, это была непреодолимая пропасть.

«Почему же в этом мире так мало практиков, которые смогли изменить свою истинную Ци? Почему столь низок процент успешного вхождения в духовную сферу? Из того, что я видел, дело не только в отсутствии хорошей духовной медицины. Похоже, что их знания о мосте между сферой истинной Ци и духовной сферой еще неполны. Возможно, практики этого мира считают, что переход из сферы истинной Ци в духовную сферу — это просто улучшение их боевого Дао, но они не могут понять, что это полная трансформация, процесс отрешения от мирского и вступления в духовное. Наращивание силы и повышение уровня важны, но перерождение и совершенствование силы сердца также важны. Несложно уяснить, что те, кто не способен понять этот принцип, не смогут преодолеть это препятствие».

Находясь в медитации, Цзян Чэнь, благодаря своему интеллекту, постиг сердцем множество тайн и незаметно для себя подвергся перерождению.

Это было не просто понимание истинного значения боевого Дао, но и понимание всего образа жизни.

И в некотором роде с этого момента Цзян Чэнь уже мог считаться практиком в полушаге от духовной сферы.

Теперь ему не доставало лишь последнего шага, после которого его истинная Ци перейдет в духовную сферу, раскрыв и сформировав духовный океан!

У Цзян Чэня была Пилюля Раскрытия Пяти Драконов для помощи в этом процессе. По сравнению с остальными, у него было преимущество в виде наличия таких ценных ресурсов.

«Мне по-прежнему недостает понимания в некоторых аспектах. Понадобится еще немного вдохновения, чтобы достигнуть полного понимания. И в тот момент, когда мне удастся завершить этот процесс, я войду в духовную сферу».

Но Цзян Чэнь понимал, что сейчас у него не было на это времени.

Он дал слово четвертому принцу Е Жуну прийти на праздничный банкет в честь дня рождения наставника Е, а также поздравить этого уважаемого и проницательного старца. Цзян Чэнь просто не мог нарушить своего обещания.

Выплавка пилюли заняла около десяти дней, на его медитацию тоже ушло несколько дней. По грубым подсчетам, до обещанного дня оставалась всего пара дней.

Когда Цзян Чэнь вернулся домой, то вдруг обнаружил, что там что-то случилось.

После того как Цяо Байши ушел в Южный Дворец, повседневные заботы легли на плечи дяди Цзян Чэня, Цзян Туна. А отец Цзян Чэня, Цзян Фэн, всего себя посвятил боевому Дао и почти не интересовался происходящим в особняке.

Хотя Гоуюй и являлась последователем Цзян Чэня, никто в семье Цзян не относился к ней так. В основном, она была для всех командиром личной охраны.

Это означало, что в отсутствие Цзян Чэня семье Цзян сильно не хватало лидера.

— Опять Гвардия Драконьего Клыка?! Неужели им показалось мало того урока, который я преподал раньше?

Когда Цзян Чэнь услышал из доклада Сюэ Туна, что Гвардия Драконьего Клыка снова что-то предприняла против них, его сердце охватил гнев.

— Юный господин, на этот раз все иначе. В соответствии с законами королевства Небесного Древа, незарегистрированные духовные птицы не могут совершать полеты над столицей. Братья Цяо забылись на мгновение, предоставив Гвардии Драконьего Клыка возможность отыграться на них. Они оба были схвачены вместе со своими Златокрылыми Птицами-Мечами. Мы обращались по этому поводу к командиру Тянь Шао, но он тоже ничего не смог сделать.

— А братья в порядке? — Цзян Чэня больше всего волновало, что с ними могло что-нибудь случиться.

— При задержании им немного досталось. Я ходил навестить их, и их жизням пока что ничего не угрожает. Похоже, какая-то великая личность скоро будет праздновать свой день рождения, и потому в столице действует трехдневный запрет на убийство живых существ. Гвардия Драконьего Клыка тоже должна придерживаться этого запрета, потому в эти дни их жизни должны быть в безопасности.

Сюэ Тун чувствовал себя беспомощным. Братья Цяо всегда вели себя неосмотрительно, оставаясь нахальными и бестактными. Пускай они действовали как душе угодно в Восточном королевстве, но в королевстве Небесного Древа на их головы, несомненно, должны были свалиться неприятности.

— Сюэ Тун, не стоит винить в этом себя. Ты сделал все, что мог, это точно не твоя вина. Теперь я сам обо всем позабочусь.

— Юный господин, Гвардия Драконьего Клыка наверняка воспользуется этой возможностью и раздует дело, каков ваш план?

Цзян Чэнь развел руками:

— Если к нам пришлют солдат, мы дадим им отпор генералами. Если поднимется вода — построим плотину. Завтра день рождения защитника королевства, наставника двора Е, именно из-за него такой переполох. И я отправлюсь на этот банкет вместе с четвертым принцем. Так что тебе больше не придется вмешиваться в это дело.

Снова Гвардия Драконьего Клыка!

В глазах Цзян Чэня промелькнул кровожадный блеск.

«Гвардия Драконьего Клыка, я уже один раз предупредил вас. И надеюсь, что это дело будет вестись по закону и никто не попытается вмешаться. В противном случае, я обязательно дам понять, что за мой гнев вам придется заплатить собственной кровью!»

Глава 166.1. Банкет в честь дня рождения защитника королевства уровня Духовного Короля

Имя Е Чунлоу почиталось подобно настоящему тотему в пределах королевства Небесного Древа. И все, начиная с восьмидесятилетних стариков и заканчивая маленькими детьми, прекрасно знали его.

У этого человека не было впечатляющей официальной должности или же сложной сети влиятельных сторонников.

Если выразиться точнее, то он был просто стариком, который давно отрешился от мирской суеты, ведя замкнутый образ жизни. Он был человеком праздным и свободным от житейской суеты, наблюдающим за цветением и увяданием цветов. То есть, проще говоря, являлся отшельником, живущим в столице.

Тем не менее, стоило только упомянуть его имя, как все люди, от короля и до последнего простолюдина, начинали выказывать искреннее почтение.

А все потому, что это имя было сродни непоколебимому столпу или тотему королевства Небесного Древа.

Все принцы королевства Небесного Древа уважительно называли Е Чунлоу «Учителем».

Даже правящий король, который также был принцем прошлого поколения, и тот с почтением величал его «Учитель».

Также было и в позапрошлом поколении, и еще раньше…

Как минимум, пять поколений династии Е уважительно называли «Учителем» наставника Е Чунлоу.

Можно сказать, что этот наставник Е из поколения в поколение передавал свои знания ученикам королевской семьи. Никто не мог точно сказать, на протяжении скольких поколений это происходило, как никто не знал, сколько лет самому Е Чунлоу.

Известность, передаваемая из поколения в поколение и накопленная с годами, привела Е Чунлоу к его текущему положению. Хотя он и держался в стороне от мирских дел, ни у кого не было должной квалификации, чтобы составить ему конкуренцию.

У Е Чунлоу не было каких-либо конкретных увлечений, а его единственной привычкой всегда оставалось ежегодное празднование своего дня рождения.

Из-за этой его привычки правящая семья королевства Небесного Древа даже специально воздвигла для него Особняк Наставника Двора.

Этот Особняк Наставника Двора использовался лишь один раз в году и только для проведения праздничного банкета в честь дня рождения наставника Е.

Цзян Чэнь не был рожден в королевстве Небесного Древа и потому ничего не знал об этом наставнике Е. Поэтому, когда он увидел, как четвертый принц и другие усердно готовились к празднованию, тщательно все проверяя, то был немного удивлен.

— Младший брат Цзян, ты уже здесь! Пойдем, я представлю тебя, — радостно позвал Е Жун, заметив Цзян Чэня. — С Тянь Шао ты уже знаком, он тоже будет сопровождать меня на этом празднике.

Затем Е Жун указал на молодого человека с правильными чертами лица, стоявшего рядом с ним, и представил его:

— Это Линь Цяньли, основной ученик Южного Дворца Лазурного Неба. Вы ровесники, так что сможете найти общий язык.

Линь Цяньли с апатичным выражением лица бросил мимолетный взгляд на Цзян Чэня и слегка кивнул.

Когда Цзян Чэнь увидел такое поведение, то сразу решил, что этот Линь Цяньли, скорее всего, обладал надменным характером, так что он беспечно улыбнулся и бросил обычную вежливую фразу:

— Очень рад, давно хотел с тобой познакомиться!

Если кто-то слышит в свой адрес любезность, то обычно говорит что-то вежливое в ответ. Однако Линь Цяньли лишь слегка улыбнулся:

— Ты прибыл из Восточного королевства всего месяц назад, и это наша первая встреча. С чего бы тебе хотеть познакомиться со мной?

Цзян Чэнь невольно засмеялся, он полагал, что этот Линь Цяньли был загадочным и апатичным человеком, который не любил много говорить. Но кто бы мог подумать, что этот парень окажется таким резким, словно испытывал скрытую враждебность по отношению к нему.

— Южный Дворец знаменит и повсеместно известен, так что неудивительно, что я давно восхищаюсь Дворцом.

Если этот парень собирался вести себя так, то и Цзян Чэню не было смысла свое тратить время на разговоры с ним.

Е Жун тоже не предполагал, что Линь Цяньли неожиданно выразится столь резко, и потому со смехом сказал:

— Цяньли, ты просто еще не знаешь Цзян Чэня. Когда ты узнаешь его поближе, то поймешь, что он достоин твоей дружбы.

— Прости уж, Цзян Чэнь, такой вот характер у Цяньли. Он холоден снаружи, но добр внутри. Ты все поймешь, когда проведешь с ним побольше времени, — разрядил обстановку Е Жун.

Тянь Шао также со смехом сказал:

— Да-да, равный сходится с равным, и все люди стремятся к себе подобным. Цяньли, юный Чэнь, я немного старше вас обоих, и у меня наметан глаз на людей. Потому я могу с уверенностью сказать, что проведя немного времени вместе, вы сможете стать хорошими друзьями.

Линь Цяньли лишь апатично улыбнулся, воздержавшись от комментариев.

Цзян Чэнь легонько пожал плечами и тоже решил промолчать. Он был не из тех людей, которые любят заводить друзей. К тому же он никогда не умел принимать радушный вид перед чужой равнодушной задницей.

— Хорошо, скоро назначенный час, пойдем.

Любой мог бы заметить, что Е Жун старательно подготовился к празднованию дня рождения наставника Е. Его наряд не казался вычурным, но при этом не потерял внушительного вида, присущего королевскому ученику, и выглядел невероятно уместно в данной ситуации.

Е Жун на протяжении всего пути пребывал в приподнятом настроении, постоянно смеясь и разговаривая с Цзян Чэнем.

— Младший брат Цзян, в нашем королевстве Небесного Древа есть много различных праздников, например, та же Башня Желаний или отбор Дивного Древа. И праздничный банкет в честь дня рождения наставника Е также входит в этот список.

Тянь Шао был очень дружелюбен с Цзян Чэнем. Ведь, как-никак, они вместе многое пережили. Да и к тому же его отношения с Цзян Чэнем можно было считать одной из причин его повышения до вице-генерала.

Поэтому Тянь Шао всю дорогу выступал в роли гида для Цзян Чэня.

— Наставник Е полностью равнодушен к богатству и славе. Он празднует свой день рождения каждый год и использует банкет в качестве возможности испытать молодое поколение королевства Небесного Древа. Поэтому все, кто получил приглашение, — выдающиеся молодые люди в возрасте до тридцати лет. И конечно же, все приглашенные могут взять с собой определенное количество гостей. При этом на сопровождающих возрастное ограничение не распространяется.

— Такая возможность выпадает довольно редко. Для любого ученика в пределах королевства Небесного Древа будет честью получить приглашение наставника Е.

Глава 166.2. Банкет в честь дня рождения защитника королевства уровня Духовного Короля

— Младший брат Чэнь, тебе не стоит вести себя скованно. У наставника Е полностью независимое мышление, а также уникальный взгляд на людей. И такие слова, как происхождение и статус, для него подобны проплывающим облакам и совершенно ничего не стоят. Для него нет большой разницы между принцем и простолюдином, — продолжал наставлять его Тянь Шао.

Выдающийся старший, который занимал высшее положение в королевстве, естественно, не мог отдавать свое предпочтение на основании таких незначительных вещей. Цзян Чэнь даже не сомневался в этом.

— Я думаю, что люди, которых возьмет с собой первый принц, нацелятся на тебя, так что, Цзян Чэнь, тебе стоит морально подготовиться.

Произошедшее между Цзян Чэнем и Гвардией Драконьего Клыка произвело настоящий фурор в столице, в результате чего сильно пострадала репутация Лу Уцзи. И как человек, стоявший за ним, первый принц, несомненно, был уязвлен.

— Цзян Чэнь, тебе не стоит беспокоиться об этом. Даже если первый брат решит что-то предпринять, он не посмеет действовать слишком жестоко перед наставником Е, — принялся утешать Цзян Чэня Е Жун, заметив, что тот ни слова не произнес.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Раз мы отправились туда, то давайте насладимся праздником. Здесь не о чем беспокоиться.

Двор Особняка Наставника Двора был тихим и уединенным местом в столице.

Группа из четырех людей быстро прибыла ко входу в особняк.

В этот момент вход в особняк был чрезвычайно шумным и оживленным. Все получившие приглашение ученики как следует приоделись и постоянно прибывали, чтобы принять участие в банкете.

На входе стояла невысокая и изысканная красавица с гибким и грациозным телом. На ее лице почти не было косметики, но оно освещалось скромной улыбкой, с которой она радушно встречала гостей.

— Цзян Чэнь, эту девушку зовут Дань Фэй. Наставник Е взял ее на попечение, когда она была маленькой. Хотя она и считается ученицей наставника Е, но сам наставник относится к ней, как к родной внучке и души в ней не чает.

Когда Тянь Шао рассказывал о Дань Фэй, то старался говорить как можно тише, очевидно, он немного опасался этой девушки.

После таких слов Тянь Шао Цзян Чэнь поднял голову и взглянул на Дань Фэй.

Девушка выглядела красивой и сдержанной, ее чуть припудренная кожа была бела, а брови — слегка подкрашены. Ее жесты производили впечатление сильной и влиятельной женщины, из-за чего первой мыслью Цзян Чэня было: — «С этой девушкой лучше не шутить».

— Младший брат Е Жун приветствует сестрицу Дань Фэй, — будучи открытым человеком, четвертый принц Е Жун вышел вперед, улыбнувшись так, словно увидел старого друга, и приветственно поклонился.

— Е Жун? Вот ведь мартышка мелкая! Запропастился куда-то на несколько месяцев и ни слуху, ни духу. О, я смотрю ты за это время снова немного подрос, — девушка по имени Дань Фэй была примерно того же возраста, что и Гоуюй, и потому, естественно, была старше Е Жуна.

— Сестрица Дань Фэй, не позорь меня этим прозвищем! — Е Жун намеренно притворился слегка взгрустнувшим, но в душе он был счастлив.

Ведь он знал, что у самой любимой ученицы наставника Е, Дань Фэй, осталось о нем хорошее впечатление.

Дань Фэй тихо засмеялась, а ее тонкая шея слегка шевельнулась, обнажив белоснежную кожу, что частично увеличило ее привлекательность.

Ее пальчик легонько ударил по носу Е Жуна, после чего она сказала:

— Быстрее заходи! Твои старшие братья уже прибыли.

Е Жун усмехнулся:

— Сестрица Дань Фэй, учитель в добром здравии?

— Да, он в полном порядке. Однако в последнее время его кое-что волнует. Ах, точно, ты же еще не знаешь?

Дань Фэй посмотрела на троих спутников Е Жуна, и в ее миндалевидных глазах появились нотки удивления, когда она прошлась по лицу Цзян Чэня.

— Что произошло? — Е Жун удивленно замер, и в тот же миг его сердце сжалось, когда он подумал, что упустил что-то важное.

Дань Фэй отмахнулась, сказав:

— Ладно, позже поговорим об этом, для начала зайди внутрь, сейчас мне нужно поприветствовать других гостей.

Е Жун поморщился:

— Хорошо, сестрица Дань Фэй, позже ты должна мне все рассказать. Учитель был так добр ко мне, и теперь я просто обязан взять на себя часть его бремени.

Дань Фэй тихо вздохнула, но ничего не ответила.

Е Жун знал характер Дань Фэй и потому просто повел внутрь Цзян Чэня и остальных.

Пройдя через ворота, они вошли в просторный двор. Он оказался по-настоящему огромным и был стилизован под сад, из-за чего сильно походил на прекрасный парк.

Вокруг виднелись искусственные горки, беседки, пруд и перекинутый через него мост.

Элитные ученики королевства, которые пришли принять участие в банкете, стояли по двое-трое, разговаривая и смеясь. Все они были в приподнятом настроении.

Королевство Небесного Древа считалось одним из лучших среди союза шестнадцати королевств. Молодых учеников, собранных со всего королевства, переполняла уверенность в себе, которую можно было отыскать лишь в сильном королевстве.

И если судить по общему уровню боевого развития в целом, то большинство из них действительно сильно превосходило даже самых выдающихся потомков четырех великих герцогов Восточного королевства.

Из всех знатных учеников Восточного королевства, не считая Цзян Чэня, лишь брат и сестра Лун были бы способны продвинуться настолько далеко.

По крайней мере, любой из присутствующих учеников был во много раз лучше любого ученика из так называемых «четырех великих герцогств».

«Все же королевство Небесного Древа считается сильным не без причины,» — такая мысль возникла у Цзян Чэня.

Поскольку в этот раз Цзян Чэнь принадлежал к свите Е Жуна, он, естественно, не хотел затмевать хозяина и потому вел себя тихо и сдержанно, в меру своих сил избегая возможных неприятностей.

Е Жун по характеру был предельно открытым человеком, который любил общаться и беззаботно шутить. Благодаря этому, он был на короткой ноге с многими знатными учениками королевства.

И именно из-за этого, куда бы он ни пошел, многие встречали его с улыбкой.

— Четвертый младший, по-моему, ты всегда старался держаться в тени. Так почему же мне кажется, что с недавних пор ты слегка изменил своей обычной манере? — пока Е Жун приветствовал старых знакомых, из ближайшего цветника вышел какой-то человек и, приближаясь к ним, заговорил насмешливым тоном.

Глава 167.1. Встреча на узкой дорожке, лопающиеся от ненависти глаза

Приблизившийся к ним человек также был одет в форму королевского ученика. Он был невысок, но его глаза светились умом и проницательностью. И когда эти глаза смотрели на окружающих, в их выражении появлялся легкий намек на высокомерие.

— Третий брат, почему ты пришел так рано? — когда Е Жун увидел этого человека, его улыбка даже не дрогнула.

— Когда дело касается поздравления с днем рождения уважаемого наставника, то чем раньше, тем лучше. Именно это лучше всего демонстрирует искренность поздравляющего. Младший четвертый, не ты ли всегда говорил, что уважаемый наставник постоянно заботится о тебе? Так почему ты пришел так поздно? Не думаешь, что твои слова слишком расходятся с делом?

Это был третий сын нынешнего короля, Е Чжэн. Из всех принцев его статус был чуть выше, чем у Е Жуна, однако он даже не надеялся стать наследным принцем.

И возможно, именно потому, что Е Чжэн знал об отсутствии у него каких-либо шансов стать наследным принцем, он решил сблизиться с первым принцем Е Даем и довольно активно подлизывался к нему.

— Третий брат, ты все так же любишь шутить. Все мы, братья, многого достигли именно благодаря вниманию и заботе уважаемого наставника. Так откуда взяться разнице в нашей искренности?

Е Жун не желал ввязываться в ссору с Е Чжэном, так что просто улыбнулся и сказал:

— Третий брат, я пойду прогуляюсь и поприветствую остальных гостей.

Е Чжэн снисходительно усмехнулся в ответ:

— Младший четвертый, как я только что и сказал, что-то ты в последнее время держишься на виду. Неужели хочешь поприветствовать всех гостей, чтобы завести нужные связи? Ты что-то задумал?

Это был неприкрытый намек на то, что Е Жун затевал какой-то заговор с целью побороться за трон.

Е Жун с невинным видом криво усмехнулся:

— Третий брат, мы все здесь молодые ученики, и разве приветствие — это не обычная вежливость? В противном случае, люди скажут, что мы, королевские ученики, все зазнались и не имеем ни малейшего понятия о манерах. Разве это не навредит репутации нашей семьи Е?

— Ха-ха, хорошо сказано, действительно хорошо! — внезапно сзади раздался чрезвычайно притягательный голос.

Е Жун, едва только услышав его, уже знал, кому он принадлежал.

И действительно, со стороны сада из-за декоративных каменных горок вышел человек гладкой, как нефрит, кожей и глазами, столь же ясными, как звезды. Он носил светло-желтый длиннополый халат, который подчеркивал его высокий рост и хорошую осанку. Он был таким возвышенным и выделяющимся, что окружающие люди ощущали в нем некую одухотворенность.

— Старший брат, и ты здесь, — на самом деле Е Жун не хотел общаться с этим человеком, но раз он сам подошел, у него не было возможности избежать этого разговора.

Подошедший человек обладал гордой осанкой и изящными манерами. Это был первый принц Е Дай. Позади него стояли пятеро сопровождающих, что также демонстрировало особое отношение к первому принцу.

Они оба пришли сюда, чтобы принять участие в банкете в честь дня рождения Е Чунлоу. Вот только Е Дай был первым принцем, и хотя его еще не провозгласили наследным принцем, он мог взять с собой пятерых человек.

А Е Жун, будучи четвертым принцем, мог привести с собой лишь троих.

И хотя это была просто разница в цифрах, она ясно демонстрировала различия в их положении.

— Младший четвертый, так ты наконец соизволил прийти.

— Первый брат, что такое? Неужели ты ждал меня? — прикинувшись дурачком, спросил Е Жун.

— Ты прав. Хе-хе, я тебя ждал, — с легкой улыбкой сказал Е Дай. — Я слышал, что у тебя появился последователь по имени Цзян Чэнь. Мне любопытно, с тобой ли он сегодня? — равнодушный взгляд Е Дая скользнул за спину Е Жуну. Его взгляд был таким, словно он смотрел не на людей, а на бревна, что ясно демонстрировало его отношение к окружающим.

Е Жун остолбенел. Он был морально готов к резким действиям Е Дая, но не ожидал, что тот окажется настолько прямолинейным.

— Королевский старший брат, если ты хочешь затеять ссору, то тебе не кажется, что здесь неподходящее время и место для этого? — хотя Е Жун и опасался Е Дая, но сейчас он просто не мог отступить.

— Ха-ха, младший четвертый, не слишком ли много ты думаешь? Затеять ссору? Что же может спровоцировать ссору между братьями? Я просто слышал, что этот Цзян Чэнь в последнее время стал причиной немалого беспокойства в нашей повседневной жизни и потому хотел собственными глазами посмотреть, насколько же потрясающий этот юноша из Восточного королевства.

Е Дай беспечно рассмеялся. Было очевидно, что он не испытывал никакого давления перед Е Жуном, его слова и смех были одновременно самоуверенными и беззаботными.

А еще создавалось впечатление, будто он от души наслаждался беспокойством Е Жуна, который считал, что стоит перед очень грозным противником.

В этот момент кто-то зловеще зарычал из-за спины Е Дая:

— Цзян Чэнь, первый принц желает видеть тебя. Это твоя удача, как и зеленый дым, поднимающийся над могилами предков. Чего ты прячешься, как замужняя баба, за спиной четвертого принца? Неужели стыдно показаться на глаза первому принцу?

Это было сказано суровым тоном, наполненным ненавистью, которая простиралась до небес. Говорившим был вице-генерал Лу Уцзи. В тот раз он сильно пострадал, и хотя его не разжаловали, но его престижу и репутации был нанесен более-менее серьезный удар в пределах Гвардии Драконьего Клыка. А если к этому еще добавить, что Цзян Чэнь заставил его семью раскошелиться на крупную сумму, то становилось ясно, что его душевное равновесие весьма сильно пострадало. К тому же он был здорово унижен самим Цзян Чэнем. Его желудок был настолько плотно набит обидой и гневом, что даже вод трех рек и пяти ручьев было бы недостаточно, чтобы смыть их.

— Стыдно показаться? — слегка улыбнувшись, сказал Цзян Чэнь. — Лу Уцзи, разве ты не должен был адресовать эти слова себе? Если бы я оказался на твоем месте, то действительно спрятался бы в своем панцире, как черепаха, и носа бы не показывал на люди, чтобы не выставить себя еще большим дураком. Что, неужели тебе показалось мало прошлого унижения?

Лу Уцзи гневно глянул на Цзян Чэня, со злобой бросив:

— Цзян Чэнь, не зазнавайся раньше времени.

— Ха-ха, к чему повторять подобную чушь? Почему мне нельзя зазнаваться? По какой причине мне не зазнаваться перед тобой, Лу Уцзи? Ну же, назови мне хотя бы одну причину!

— Цзян Чэнь, скотина, ты помнишь меня? Ты убил ученика моего Северного Дворца. Я, Лю Цань, обязательно расквитаюсь с тобой, как только ты выйдешь за эти двери. Давай посмотрим, сможешь ли ты в этот раз сбежать в Долину Цинъян! — еще один человек выскочил из-за спины первого принца, разбрасываясь угрозами.

Очевидно, что этим человеком был Лю Цань из Северного Дворца, сильнейший среди тех грабителей, которые изначально преследовали группу Цзян Чэня, когда те только прибыли на территорию королевства Небесного Древа.

— А, так это ты, гермафродит? Что такое? После того как старик Фэй чуть тебя не прихлопнул, ты решил, что лучше похвалиться своей силой здесь, нежели спрятаться в укромном уголке своего Северного Дворца и не высовываться? Кого собираешься ограбить на этот раз?

Гермафродит! Это был унизительный термин, которым простолюдины презрительно называли евнухов. Лю Цань обладал уникальным внешним видом, так как у него было тело мужчины, но в то же время в его внешности содержались следы женской привлекательности, из-за чего его легко можно было принять за евнуха.

Глава 167.2. Встреча на узкой дорожке, лопающиеся от ненависти глаза

Когда Лю Цань услышал, что Цзян Чэнь назвал его гермафродитом, он сильно взбесился. Это слово было величайшим табу для него. И поскольку он был силен, то в пределах Северного Дворца никто не смел произносить это слово даже за его спиной, не говоря уже о том, чтобы сказать это прямо ему в лицо.

А Цзян Чэнь и вовсе посмел оскорбить его перед столькими людьми!

— Цзян Чэнь, чертова деревенщина, ты так же жалок, как побитый пес. Как ты смеешь вести себя столь дико в моем королевстве Небесного Древа? Я, Лю Цань, клянусь, что убью тебя! — бросил сквозь зубы брат Лю.

— Ага, теперь, когда ты об этом упомянул, твоя бешеная ярость действительно делает тебя похожим на побитого пса. Однако я не собираюсь сравнивать тебя с собакой, это будет слишком большим оскорблением для всех собак, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

С точки зрения словесной перебранки, а также уровня ядовитости языка, с Цзян Чэнем совершенно невозможно было сравниться.

Ему даже не нужно было использовать свое красноречие или скакать туда-сюда, подобно базарной бабе, громко ругаясь и задыхаясь от ярости.

Лишь нескольких случайно сказанных слов было достаточно, чтобы определить раны противника и злобно набросать на них соли.

Лу Уцзи и Лю Цань оказались побеждены парой фраз.

Из-за этого суровый парень, стоявший рядом с Лу Уцзи, почувствовал сильное раздражение. Он сделал один шаг вперед, уставился на Цзян Чэня своим холодным и зловещим взглядом, после чего сказал:

— Цзян Чэнь, я, Синь Удао, в прошлый раз был в отъезде по одному делу, из-за чего тебе повезло избежать катастрофы. Если бы я лично занялся твоим делом, то ты бы уже давно стал белым скелетом на полу Узилища.

— А ты еще что за хрен? Эй, парни, вы там в очередь встали, чтобы поспорить со мной? А вас еще много таких осталось? — Цзян Чэнь взглянул на тех, кто стоял за спиной первого принца. — Первый принц, я хочу выразить свой протест по этому поводу. Ваши сопровождающие слишком любят клювами щелкать. Разве вы не способны их утихомирить?

Е Дай непринужденно улыбнулся:

— Это ваше личное дело. Будь то я или же младший четвертый, мы оба не имеем никакого права вмешиваться в ваш конфликт. Цзян Чэнь, я слышал о твоих подвигах в Восточном королевстве, однако теперь ты в королевстве Небесного Древа. И поскольку ты здесь чужак без должной поддержки, то должен хорошо осознавать, по какому пути лучше следовать.

Это звучало как призыв к миру, но на самом деле являлось лишь колкостью, чтобы поддеть Цзян Чэня.

Цзян Чэнь засмеялся:

— Это доказывает, что первый принц пока что плохо знает меня. Ведь я, Цзян Чэнь, всегда иду по собственному пути и оставляю других идти босиком.

— Цзян Чэнь, не будь столь высокомерен, — взревел Синь Удао. — Я, Синь Удао, генерал седьмой армии Гвардии Драконьего Клыка. И я хочу сказать, что у тебя серьезные проблемы.

— О? Ты мне угрожаешь? — слегка ухмыльнулся Цзян Чэнь. Генерал седьмой армии Гвардии Драконьего Клыка, значит, он был непосредственным начальником вице-генерала Лу Уцзи.

— Угрожаю тебе? Да кто ты, мать твою, такой, чтобы быть достойным моих угроз? Цяо Шань и Цяо Чуань ведь твои псы? Они отвратительно вели себя и нарушили законы столицы. Они уже арестованы мной. Цзян Чэнь, тебе повезло избежать смерти в тот раз лишь потому, что меня там не было. Но на этот раз я начну с твоих последователей.

Лицо Цзян Чэня в миг стало крайне суровым. Он уже знал, что что-то произошло с Цяо Шанем и Цяо Чуанем, и теперь они находились под арестом Гвардии Драконьего Клыка. Цзян Чэнь надеялся, что это дело будут вести как положено, но по тону Синь Удао стало очевидно, что он собирался воспользоваться своим положением в личных целях.

Увидев, что Цзян Чэнь не произнес ни слова, Синь Удао стал еще более уверенным в себе:

— Что такое? Больше не хочешь дерзить? Разве не ты подмазывался к трем великим храмам? Почему бы тебе не повторить все, что недавно произошло, специально ради меня?

Было очевидно, что одновременная атака трех великих храмов была хороша, однако она точно не сработает, если воспользоваться ей больше одного раза.

Такие силы, как три великих храма, просто не могли принимать какое-либо решение без оглядки на последствия. Он удачно воспользовался их помощью лишь потому, что они нуждались в его услугах. К тому же он ловко манипулировал обстоятельствами, чтобы создать такую ситуацию, при которой три великих храма одновременно атаковали Гвардию Драконьего Клыка.

Подобное могло произойти лишь раз, но никак не дважды.

Пускай даже не возникнет проблем с привлечением старика Фэя и его Долины Цинъян, но то же самое точно не прокатит с Южным Дворцом и Дворцом Бесчисленных Сокровищ.

Вот только если он повторно задействует на шахматной доске фигуру старика Фэя, то это будет то же самое, что использовать дважды один и тот же трюк. Тут даже не важно, насколько это окажется эффективным, он все равно будет выглядеть никчемно.

Кроме того, из их предыдущего разговора Цзян Чэнь узнал, что у старика имелись свои проблемы. Старик Фэй был отмечен Сектой Дивного Древа, из-за чего он теперь всегда держался в тени.

Если бы Цзян Чэнь заставил старика Фэя вмешаться, и тот встрял туда, куда не следовало, то это было бы слишком жестоко по отношению к нему.

Цзян Чэню была омерзительна сама мысль об этом, поэтому он сразу отринул ее.

— Цзян Чэнь, даже не пытайся сказать, что я использую свою власть ради твоего запугивания. Ведь я даю тебе шанс. После празднования дня рождения уважаемого наставника будут проводиться состязания в боевых искусствах для обмена опытом. Если ты сможешь одолеть меня, то я сразу же верну тебе твоих псов.

Тон Синь Удао был решительным и властным, а его взгляд был столь дерзок, что испускал некую подавляющую силу, заставлявшую других подчиняться ему.

Цзян Чэнь приподнял бровь, спросив:

— Ты это серьезно?

Синь Удао рассмеялся:

— Я выдающийся генерал Гвардии Драконьего Клыка. Как я могу вести себя так по-детски, чтобы сначала пообещать, а после отказаться от своих слов?

— Хорошо, тогда договорились, — холодно бросил Цзян Чэнь.

Он также заметил, что сила Синь Удао уже превосходила силу практика в полушаге от духовной сферы. На самом деле он был практиком первого уровня духовной сферы.

К своему удивлению, Цзян Чэнь обнаружил, что из пяти сопровождающих Е Дая трое являлись практиками духовной сферы. Кроме Синь Удао и Лю Цаня, там присутствовал еще один загадочный человек, одетый в черный халат, поверх которого был накинут плащ. Он также являлся практиком духовной сферы, но его аура духовной сферы была намного сильнее, чем у Лю Цаня или Синь Удао.

У Цзян Чэня уже не было большой уверенности в своей победе против Синь Удао или Лю Цаня, но если они захотят, чтобы он сразился и против этого загадочного человека, то Цзян Чэнь еще меньше верил в благоприятный исход.

Глава 168.1. Несравненная аура дедушки Е

— Младший брат Цзян, ты слишком импульсивен, — вздохнул Тянь Шао, когда ушли сопровождающие первого принца. — Тебе не следовало соглашаться на этот бой.

— Цзян Чэнь, Синь Удао — один из десяти генералов Гвардии Драконьего Клыка. У него самый выдающийся уровень боевого развития среди всех генералов. Ему повезло встретить несколько удачных поворотов на своем пути боевого Дао, и потому он уже прорвался в духовную сферу. Он в входит в число лучших экспертов молодого поколения столицы, — взволнованно произнес Е Жун. — Если он позже бросит тебе вызов, я найду предлог, чтобы отказаться. Десять лет — это недолгий срок для мести благородного человека.

— Десять лет? — Цзян Чэнь покачал головой. — Благородного человека не так-то легко напугать. Хоть я, Цзян Чэнь, и не отличаюсь благородством, но знаю, что не понесу существенных потерь. Десять лет на месть? Я не могу столько ждать.

— Эх, младший брат Чэнь, очевидно же, что это ловушка, которую они подготовили специально для тебя, они только того и ждут, чтобы ты сломя голову бросился в нее, — Тянь Шао все еще пытался переубедить Цзян Чэня.

— Отличие между гениями и бездарями заключается в том, что даже хорошо зная о ловушке, гении бросятся в нее без колебаний, а посредственности могут лишь бояться и убегать. Цзян Чэнь, лишь ты сам решаешь, гений ты или же обыкновенная бездарность, — вдруг заговорил Линь Цяньли, который уже долгое время молчал.

— О? Брат Линь, а что бы ты выбрал на моем месте? — с интересом спросил Цзян Чэнь.

Линь Цяньли гордо произнес:

— Какой глупый вопрос.

— Я могу ответить на этот вопрос за тебя, — вдруг открыл рот четвертый принц Е Жун. — Цяньли — чрезвычайно упрямый человек, в особенности на пути боевого Дао. Он никогда не отступает перед трудностями.

— Ха-ха, неплохо, неплохо. Если даже четвертый принц так говорит, то, Линь Цяньли, я даже начинаю восхищаться тобой.

Болтая, Цзян Чэнь и остальные проследовали за принцем Е Жуном во внутренний двор особняка.

Именно здесь проводился банкет в честь дня рождения. В просторном дворе все уже было подготовлено, и сейчас все лишь ожидали, пока молодые гении королевства Небесного Древа займут свои места.

Для банкета подобного уровня все было распланировано и подготовлено предельно четко. Сколько приглашений отправить, сколько мест организовать, кого куда посадить и так далее.

Поэтому здесь не было никакой борьбы за места.

Являясь сыном короля, Е Жун обладал четвертым рангом среди принцев. Поэтому его место находилось ближе к центру стола.

Банкетный стол был длинным, прямоугольной формы, и места за ним располагались по обе стороны.

Два места в первом ряду, естественно, занимали первый принц Е Дай и второй принц Е Цяо.

Место Е Жуна было во втором ряду. Третий принц Е Чжэн расположился во втором ряду слева, а Е Жун — справа, из-за чего они оказались лицом друг к другу.

После того как все заняли свои места, Дань Фэй соблазнительной походкой поднялась на сцену. Ее миндалевидные глаза огляделись вокруг, а ее белоснежная, без единого изъяна, кожа в огне свечей выглядела как безупречный белый нефрит. Она казалась невероятно волнующей и очаровательной.

Она улыбнулась, слегка обнажив свои жемчужные зубы, и начала свою речь:

— Дань Фэй очень счастлива, ведь каждый год в этот день я могу лицезреть молодых гениев моего королевства Небесного Древа, собравшихся под одной крышей. Я вижу ваш рост и все изменения, произошедшие за год, а также наблюдаю, как из совсем зеленых юнцов вы становитесь настоящими мужчинами, способными справиться со всем в одиночку. Дедушка не интересуется окружающим миром, ведь он уже давным-давно пролил свет на мирские дела людей. Так почему же он продолжает каждый год праздновать свой день рождения? Вовсе не потому, что дедушка любит развлекаться, а потому, что он хочет увидеть, как в каждом поколении появляются таланты и незаурядные личности, а также как ученики превосходят своих предшественников. Он желает, чтобы молодые люди королевства Небесного Древа с каждым поколением становились лишь сильнее и сильнее. Ведь только когда сильно молодое поколение, у королевства есть надежда на будущее.

Слова Дань Фэй звучали мощно и убедительно, но в то же время сохраняли ее уникальную женскую нежность. Из-за чего сердца молодых людей, сидящих за главным столом, переполняли эмоции.

Все приглашенные молодые люди более или менее находились под опекой наставника Е. Только вот некоторым из них повезло меньше, и им представилось не так много возможностей получить наставления. Ведь они не были столь же важны, как принцы, которые могли чуть ли не каждый день брать персональные уроки у наставника Е.

Признание наставника Е было заветной мечтой и великой честью для всех молодых людей. Был здесь также еще один ключевой момент — это возможность сблизиться с сестрицей Дань Фэй. Ведь она была женщиной, способной заполнить собой умы и фантазии молодых людей, пуская их гормоны в неистовый полет.

Посмотрев на реакцию молодых людей внизу, Дань Фэй слегка улыбнулась, но ничего не сказала. Как она могла, обладая таким умом, не догадаться о мыслях этих детей?

— Хорошо, а теперь тишина, на сцену выходит дедушка.

Дань Фэй слегка поклонилась и почтительно произнесла:

— Дедушка.

Вышел старец с седыми волосами и белой бородой, одетый в просторный длинный халат. Его лицо словно излучало манеры бессмертного и походило на облик даоса, заставляя окружающих людей почувствовать некий плавный уход от мирской суеты.

Этим старцем была тотемная личность королевства Небесного Древа, наставник двора Е Чунлоу.

Скорость Е Чунлоу была небольшой, но каждый его шаг вызывал у Цзян Чэня обманчивое ощущение, словно бы у горы выросли ноги, и она шла сама по себе.

*Дон… Дон… Дон… Дон…*

В это мгновение «Ухо Ветра» Цзян Чэня на самом деле уловило разнообразные звуки барабанов. Частота этих звуков становилась все быстрее и быстрее.

Очевидно, что это был никакой не стук барабанов, а биение сердец.

Каждый шаг Е Чунлоу все сильнее учащал сердцебиение молодых людей.

«Он даже не пытается усилить свою ауру или задействовать свою могучую духовную силу, чтобы подавить других! Этот наставник Е использует лишь ритм своих шагов, чтобы повлиять на сердцебиение каждого из присутствующих!» — немного изумился Цзян Чэнь. Изначально он не ожидал слишком многого от наставника Е, однако в этот миг сразу понял, почему этого старца почитали как тотемную личность в королевстве Небесного Древа.

Даже Чу Синхань из Секты Пурпурного Солнца, скорее всего, не смог бы устоять перед аурой этого старца, не говоря уже о Лю Цане и Синь Удао, практиках первого уровня духовной сферы.

В этот момент «Каменное Сердце» Цзян Чэня проявило себя во всей красе. Приложив небольшое усилие, он унял различные мысли в своей голове и взял их под контроль, сделав свой разум спокойным и неподвижным, как каменная скала.

Глава 168.2. Несравненная аура дедушки Е

И хотя шаги наставника Е, казалось, были пропитаны какой-то магией, но как бы ни был силен этот звук, заставлявший быстрее биться сердца других, Цзян Чэнь изо всех сил старался сохранять невозмутимость, как гора.

Вот только под таким мощным влиянием даже Цзян Чэню было очень трудно оставаться по-настоящему непоколебимым.

И когда у него больше не было сил держаться…

— Ха-ха, неплохо, неплохо. Мы не виделись год, но вы, молодые люди, не забросили свое развитие. Можете садиться, незачем церемониться.

— Ученик Е Дай приветствует наставника Е. Желаю, чтобы жизнь уважаемого наставника длилась тысячи лет, и ей не было конца и края, дабы вы всегда могли защищать горы и воды моего королевства Небесного Древа, а также передавать свое наследие через многие поколения.

— Е Цяо приветствует уважаемого учителя. Желаю наставнику счастья такого же огромного, как Восточное море, и пусть вы будете как южные горы, таким же нестареющим.

— Е Чжэн, Е Жун, Е Хао… приветствуют уважаемого учителя.

Принцы первыми вышли вперед, чтобы благоговейно преклонить колени и поприветствовать наставника Е.

Лишь после этого, один за другим, вышли дети и ученики из знатных семей и семей вассалов, с глубоким почтением поприветствовав и выразив свои наилучшие пожелания.

Когда со всеми поздравительными церемониями было покончено, Е Дай с улыбкой «бросил кирпич, чтобы получить в ответ яшму(1)»:

— Сестрица Дань Фэй, время почти пришло. Можем ли мы начать преподносить свои подарки учителю?

Дань Фэй весело улыбнулась:

— Е Дай, ты такой нетерпеливый. Неужели в этом году ты приготовил что-то особенное и желаешь занять первое место?

— Хе-хе, сестрица Дань Фэй оправдывает свой ум. Ты видишь насквозь все мои планы, — хотя и казалось, что Е Дай просто любезничает, однако он специально старался вести себя подобным образом перед Дань Фэй, чтобы создать о себе особое впечатление, как о младшем брате.

Е Дай прекрасно понимал, что поскольку Дань Фэй всегда находилась рядом с наставником Е и заботилась о нем, а также была его любимицей, то пока он будет должным образом лебезить перед ней, то точно сможет оставить о себе хорошее впечатление у наставника Е.

Пара добрых слов Дань Фэй, сказанных о нем наставнику Е, были столь дороги, что их ни за какие деньги не купишь.

Дань Фэй, увидев такое рвение первого принца, обернулась, взглядом запросив указаний у Е Чунлоу.

С виду было похоже, что дедушка не был сильно воодушевлен, и действительно, между его бровями смутно читалась незаинтересованность в этом предложении.

— Дань Фэй, поди сюда, — поманил рукой старец.

Дань Фэй неторопливо подошла и приблизила свое ухо ко рту дедушки.

Его губы слегка зашевелились, похоже, он что-то шептал. Миндалевидные глаза Дань Фэй несколько раз моргнули, при этом ее легкие ресницы буквально порхали, потом она кивнула.

— Внимание всем, дедушка сказал, что после вручения подарков состоится еще одно мероприятие. Так что лучше всем морально подготовиться. Если в ходе него кому-то удастся разрешить сложную проблему дедушки, то он будет обязан этому человеку.

— Что? — все знатные ученики, стоящие под сценой, были в шоке.

Кем был уважаемый наставник? Он был горой Тай и великой Полярной звездой для королевства Небесного Древа, а также нестареющим тотемом всего королевства. Его благодарность была золотой медалью бессмертия!

Не будет даже преувеличением сказать, что оказать услугу уважаемому наставнику было намного полезней, чем заслужить благодарность самого короля.

Ведь благодарность короля, несомненно, принесет лишь привилегии или богатство. А у знатных отпрысков все это имелось в избытке, к тому же они и без короля могли заполучить подобное.

Но наставник Е являлся по-настоящему легендарной личностью. Его благодарность определенно превзойдет любые мирские богатства и привилегии!

Даже сердце первого принца Е Дая забилось чаще, а его лицо засветилось от радости. Он заранее выведал некоторые сведения и потому хорошо подготовился к этому дню. А услышав слова Дань Фэй, он в общих чертах догадался, что вся его подготовка была именно для ради события!

Что же касается Е Жуна, то еще тогда, когда Дань Фэй на входе сказала, что у наставника появилась проблема, он смутно ощутил, что явно что-то упустил из вида.

А когда принц услышал последние слова Дань Фэй, это чувство лишь усилилось. Затем он посмотрел на лицо первого принца, который не смог полностью скрыть своего волнения, и беспокойство Е Жуна укрепилось еще сильнее.

«Плохо дело, похоже, Е Дай был заранее предупрежден об этом и успел как следует подготовиться. Это определенно мой промах! И в этот раз мне остается лишь играть роль ведомого».

Е Жун немного сожалел об упущенном, но все же не собирался признавать своего поражения. Ничего не поделаешь, его связи в столице по-прежнему уступали связям первого принца.

Теперь все стало предельно очевидно. Сведения первого принца были получены от тех, кто был как-то связан с наставником Е!

«Сестрица Дань Фэй хорошо ко мне относится, так что точно не стала бы склоняться к Е Даю и тайно что-нибудь ему сообщать. Семья Е Дая по материнской линии обладает огромной властью, широкими связями и большой агентурной сетью. Неужели он хочет воспользоваться таким удобным моментом, чтобы завладеть преимуществом?» — чем больше Е Жун думал об этом, тем сильнее расстраивался.

Один неверный шаг мог привести к другим таким же.

Благодарность уважаемого учителя была тем, что даже их отец, король, не смог бы так просто заполучить!

«Если первый принц воспользуется этим преимуществом, то станет тигром, вырастившим крылья. Тогда он сможет заполучить поддержку уважаемого учителя. У Е Дая и без того имеется явное преимущество в борьбе за титул наследного принца, а если ему помогут, то, я боюсь, что на пути к трону его уже ничто не сможет остановить!»

«Что же могло вызвать головную боль даже у уважаемого учителя? — Е Жун так сильно волновался, что начал молча молиться. — Надеюсь, даже Е Дай не сможет разрешить эту проблему. В противном случае, если благодарность наставника падет на его голову, то все мы, остальные принцы, больше не сможем найти поддержки в столице».

__________________________________

1. «Бросить кирпич, чтобы получить в ответ яшму» — под этой китайской фразой подразумевается сказать что-то, чтобы подтолкнуть других к обсуждению или какому-то действию.

Глава 169.1. Первый принц, вложивший уйму денег

Тонкие брови стоявшей посреди сцены Дань Фэй слегка изогнулись, после чего она с улыбкой сказала:

— Хорошо, сначала напомню, что правила остаются прежними. Все будут дарить свои подарки ко дню рождения, а когда все подарки будут представлены, дедушка лично выберет три из них и присудит им места. И те, кто удостоятся первых трех мест, смогут задать дедушке свои вопросы и попросить его о наставлении. Занявший первое место сможет задать два вопроса, а занявшие второе и третье места — по одному. Вот основные правила, все понятно?

— Сестрица Дань Фэй, мы уже давно знаем все эти правила.

— Да, сестрица Дань Фэй, давай уже перейдем к подаркам! На этот раз я точно собираюсь занять призовое место, чего бы мне это ни стоило!

Стоя позади Е Жуна, Цзян Чэнь посмотрел на лица взбудораженных учеников и на общую восторженную атмосферу, подумав, что это было немного странно.

Ведь, если подумать, раз этот дедушка столь высокообразованный и выдающийся человек, находящийся за пределами мирского бытия, то как подарки этих молодых учеников могли заинтересовать его? Разве есть какая-нибудь необходимость в этом ежегодном вручении подарков?

И как бы Цзян Чэнь ни смотрел на это, он не думал, что уважаемый наставник являлся человеком, жаждущим богатств или подарков.

Но если он не жаждал богатств, то Цзян Чэнь решительно не понимал, почему наставник придавал этому такое значение.

Цзян Чэнь ничего не смог с собой поделать и бросил любопытный взгляд на этого дедушку. Глаза Е Чунлоу были полузакрыты, а его уши глухи к стоящей вокруг шумной атмосфере.

Но в тот момент, когда Цзян Чэнь посмотрел на наставника, веки старца вдруг поднялись и его многозначительный взгляд внезапно встретился со взглядом Цзян Чэня.

Цзян Чэнь смущенно улыбнулся, словно его поймали с поличным за подглядыванием, но, по природе будучи хладнокровным человеком, юноша просто отвел свой взгляд.

В это время сидящий на сцене наставник Е, казалось, совершенно случайно открыл глаза, а в его взгляде не появилось никакого намерения преследовать Цзян Чэня, после чего его веки вновь расслабленно опустились.

Цзян Чэнь не обратил никакого внимания на этот незначительный эпизод, однако в то же время в сердце Е Чунлоу поднялось несколько небольших волн, а в душе он почувствовал легкое удивление, подумав: «Этот молодой человек, стоящий позади Е Жуна, похоже, новенький? Возможно ли, что он тренировал какие-то ментальные искусства? Мои шаги могут взять под контроль даже сердца практиков духовной сферы, но, похоже, он оказался единственным, на кого они не подействовали?»

Реальная сила наставника Е на голову превосходила остальных, благодаря одной лишь силе мысли он мог уловить любое движение в радиусе пяти километров. И когда он только что шел, влияя на сердцебиение собравшихся, то мысленно следил за ритмом их сердец, таким образом определяя уровень развития всех присутствующих здесь молодых людей.

Включая Дань Фэй, он ясно ощутил двадцать четыре человека, однако неожиданно для себя уловил два отличающихся ритма сердца.

Как выяснилось, среди них была рыба, ускользнувшая из его сети!

Хотя Цзян Чэнь и смог освободиться от контроля шагов наставника Е, он не мог помешать ему выделить себя из толпы.

Дедушка даже обрадовался сначала, подумав, что уровень развития кого-то из принцев поднялся настолько, что он смог противостоять его шагам, влияющим на сердце.

Но в итоге он обнаружил, что рыба, которая выскользнула из его сети, вовсе не являлась принцем и даже не была практиком духовной сферы. Это оказался юноша, которого он прежде никогда не встречал.

Судя по его возрасту, этот юноша, похоже, был даже моложе некоторых принцев.

В тот момент, когда взгляд Цзян Чэня направился на дедушку, последний сразу же почувствовал это и даже невольно захотел проверить заинтересовавшего его юношу.

И неожиданно для себя он обнаружил, что этот малец, который тайком взглянул на него, не чувствовал ни малейшего давления. И когда их глаза встретились, этот юноша просто отвел свой взгляд.

«А этот парнишка довольно любопытный. Интересно, из какой он семьи?» — сердце наставника Е охватило некоторое любопытство. Он уже очень давно не встречал такого интересного юноши.

На самом деле он каждый год проводил этот банкет в честь дня рождения лишь потому, что хотел проверить молодых людей королевства, надеясь обнаружить что-нибудь удивительное в их развитии.

И естественно, так называемое преподношение подарков проводилось вовсе не потому, что Е Чунлоу хотел их, а потому, что он желал воспользоваться этой возможностью, чтобы проверить темперамент и интеллект подрастающего поколения.

Однако вся молодежь была зациклена лишь на борьбе с друг другом, и, соперничая в красоте подарков, они стремились снискать его милость.

Вот только они и не подозревали, что дедушка придавал значение вовсе не самим подаркам, а поведению и нраву молодых людей, которые они демонстрировали через сам процесс вручения подарков.

К сожалению, за столько лет эти молодые люди так и не поняли его истинных намерений.

В действительности дедушка даже толком не смотрел на подарки. Он сразу же распоряжался, чтобы Дань Фэй отправляла их во Дворец Бесчисленных Сокровищ для последующей продажи.

Все вырученные средства Дань Фэй тайно отправляла на благотворительность, поддерживая неимущих людей королевства, нуждающихся в помощи, или же помогая в боевом развитии обладавших потенциалом бедных практиков, у которых не было влиятельных семей или покровителей.

И никто из присутствующих молодых людей даже не догадывался об этом.

Стоя позади Е Жуна, Цзян Чэнь смог заметить его напряженное состояние.

На самом деле Е Жун был не просто напряжен. Если точнее, он был по-настоящему взволнован и очень боялся проиграть. Ведь в этот раз он тоже пришел подготовленным.

Он хотел занять первое место в этом событии вручения подарков, чтобы завоевать милость наставника. Так он мог бы получить возможность лично снискать знаний у самого уважаемого наставника, а также заполучить его благодарность и хорошее отношение.

Однако, Е Жун прекрасно понимал, что хотя он и подготовился, но остальные принцы сделали то же самое. Все они были умны и знали, что этот день — их единственная возможность в году, чтобы выслужиться перед дедушкой. Никто из них не собирался так легко упускать этот шанс.

— Уважаемый наставник, ваш ученик Е Дай обошел все шестнадцать королевств, чтобы заполучить этот свиток с «Картиной Моря Познания Желтого Дракона». Говорят, что если практик духовной сферы старательно изучит эту картину, то он сможет увеличить свою метальную силу, обрести вдохновение и даже использовать ее, чтобы продлить себе жизнь! Я дарю ее наставнику, желая, чтобы дедушка прожил долгую жизнь.

— Что? «Картина Моря Познания Жёлтого Дракона»? Даже практики духовной сферы могут использовать ее, чтобы повысить свою ментальную силу и продлить жизнь?

— Этот… этот первый принц, не слишком ли он перегибает палку? Что еще можно подарить, чтобы встать наравне с ним после такого сокровища?

— Это конец, похоже, теперь никто другой не сможет занять первое место. Да чтоб его! Черт!

Глава 169.2. Первый принц, вложивший уйму денег

«Картина Моря Познания Желтого Дракона?» — в этот момент сердце Е Жуна тоже дрогнуло, рот наполнился горечью, а всевозможные гнетущие мысли охватили его душу. — Чертов Е Дай! Он наверняка потратил на нее уйму денег! Уверен, его подарок заставит других полностью забыть о первом месте!»

Е Жун не хотел мириться с таким положением вещей или принимать такой расклад, однако он ничего не мог с этим поделать. Е Дай был первым принцем, а его власть, благодаря материнской линии, была самой сильной среди принцев. С детства в его распоряжении имелось намного больше ресурсов, чем у других.

А матерью Е Жуна была обычная наложница без власти или влияния. И даже несмотря на то, что он с самого детства старался изо всех сил, не было ничего удивительного в том, что он все равно во многих аспектах сильно отставал от первого принца Е Дая.

И теперь, в событии по вручению подарков, первый принц в полной мере продемонстрировал разницу между ними.

Преподнеся такой подарок, Е Дай, со своим высоким ростом возвышаясь над остальными, пребывал в прекрасном настроении, наслаждаясь восхищением и завистью толпы.

Он всегда гнался за чувством превосходства над окружающими и желал, чтобы остальные могли лишь беспомощно смотреть ему вслед. Именно к этому он всегда и стремился.

Его главной целью было стать наследным принцем и унаследовать трон, чтобы управлять всем королевством Небесного Древа, заставляя всех пресмыкаться под его ногами!

И любой, кто встанет на его пути к этой цели, станет столь же ненавистен ему, как гвоздь в глазу или заноза в теле.

После того как Е Дай подарил свое сокровище, Е Цяо, второй принц, естественно, не мог не показать своей слабости. Хотя его подарок и был хорош, но по сравнению с подарком Е Дая, пропасть между ними оказалась слишком велика. Он уже подбирал подходящие формальные фразы, чтобы скрыть свою робость в сердце и приукрасить недостатки, как вдруг…

Е Дай взмахом руки остановил его и произнес:

— Не стоит спешить, второй младший. Мои сопровождающие также всегда восхищались дедушкой, и потому они подготовили свои подарки.

«Что?»

Все присутствующие внезапно переменились в лицах.

Не то чтобы сопровождающие не могли дарить подарки, но их участие в этом событии всегда было необязательным и сугубо добровольным. Обычно они лишь наблюдали, как их господа преподносили свои дары.

Однако Е Дай был слишком властным. Он молча ожидал, пока не выйдет второй принц Е Цяо, чтобы сказать, что у его последователей тоже есть подарки. Такое неожиданное заявление явно было плевком в лицо второго принца.

И в то же время это должно было стать примером для остальных. Последователи первого принца также предоставили подарки, а вы уж поступайте на свое усмотрение.

Тем самым первый принц как бы говорил: «Даже мои последователи приготовили подарки. Неужели у вас лучше положение, чем у меня, первого принца, чтобы совсем ничего не дарить?»

Если последователи других принцев ничего не подарят, это лишь подчеркнет, насколько хорошо подготовился первый принц. Даже его последователи подарили подарки, только посмотрите, насколько он уважает наставника!

Если смотреть с этой точки зрения, то это еще больше выделило бы его на общем фоне и показало всем, насколько щедрым, великодушным и вдумчивым человеком был первый принц!

Лицо Е Цяо исказилось после такой пощечины от Е Дая, и он в гневе сделал шаг назад. Хотя он и был вторым принцем, но в подобной ситуации не мог позволить себе открыто выражать свою враждебность по отношению к Е Даю.

И раз уж нельзя было пойти на открытый конфликт, ему оставалось лишь зажать нос и проглотить свой гнев.

Было видно, что Е Дай в этот раз подготовился как следует. Все пятеро сопровождающих являлись его доверенными людьми. Е Дай даже принял твердое решение возвысить этих людей, и в будущем, когда он взойдет на престол, все они должны были стать столпами его правления.

Возможность подарить подарки, естественно, предоставила им шанс показать себя перед дедушкой и запомниться ему, оставив о себе хорошее впечатление.

Хотя Синь Удао и Лю Цань обычно задирали носы и вели себя невероятно властно, но в тот момент, когда преподносили свои подарки, они стали столь же кроткими, словно мыши, и вели себя максимально подобострастно. Кроме того, все они подготовили небольшие речи, чтобы как следует поздравить уважаемого наставника.

Уважаемый наставник лишь слегка кивнул им, не показывая ни печали, ни радости. По его лицу невозможно было понять, был ли он счастлив или недоволен.

Он казался настолько равнодушным, что можно было бы усомниться в том, что этот банкет проводился в честь его дня рождения.

Однако Е Дая это не беспокоило. Он понимал характер уважаемого наставника. В его возрасте достаток или богатства не делали его счастливым или несчастным. Больше всего его, конечно же, заботила репутация и проявление уважения со стороны остальных.

Нельзя было не заметить, что сейчас Е Дай действительно играл по-крупному.

После этого второй принц подарил нефритовый кулон в форме цилиня, который был необычайно искусно вырезан. Цилинь всегда был символом долголетия, к тому же, поскольку кулон был сделан из нефрита духовного ранга, то он успокаивал сердце и разум своего хозяина. Это был довольно хороший подарок на день рождения для пожилого человека.

Однако, если для остальных этот подарок и мог считаться очень редким и ценным, то только не для защитника королевства уровня Духовного Короля. У него дома, вероятно, таких имелось, как минимум, сотня, если не тысяча.

Хотя сопровождающие Е Цяо также кое-что подарили, их подарки просто меркли по сравнению с тем, что подарили последователи Е Дая.

Третий принц Е Чжэн подарил ингредиент для духовной медицины духовного ранга. Он был довольно редким и сразу можно было сказать, что третий принц потратил приличное количество времени и сил на его поиски.

Этот подарок выглядел более привлекательно, чем нефритовый кулон второго принца.

Сопровождающие третьего принца также подготовили подарки в знак уважения, но их ценность была примерно такой же, как у сопровождающих второго принца Е Цяо. Хотя все эти подарки были хорошими, но в них не было ничего интересного.

Давление на Е Жуна возросло еще сильнее. Он понял, что совершил огромную ошибку. И это не потому, что он не подготовил подарок, а потому, что не сказал подготовить подарки Цзян Чэню и другим!

Будь то Цзян Чэнь, Тянь Шао или же Линь Цяньли, Е Жун не просил их хоть что-нибудь подготовить.

А все потому, что в соответствии прежней традицией, подарки от сопровождающих ни на что не влияли. И потому никто бы не стал раздувать из этого большую проблему.

Но сегодня первый принц Е Дай специально распорядился, чтобы его последователи взяли с собой подарки. И такой неожиданный ход застал Е Жуна врасплох.

Глава 170.1. Подарок, ставший посмешищем

В этот раз Е Жун подготовил особый подарок. Помимо этого, он также тщательно выбрал тех, с кем собирался пойти на этот праздник, Цзян Чэнь и Тянь Шао были молодыми людьми, которые в последнее время стали довольно известны в столице, а Линь Цяньли являлся гениальным учеником Южного Дворца.

Он думал, что в этот раз точно сможет проявить себя.

Но кто бы мог подумать, что Е Дай окажется впереди него и возьмет с собой сразу трех последователей, находящихся в духовной сфере! До сих пор это казалось совершенно немыслимым!

Кроме того, как только появился подарок Е Дая, «Картина Моря Познания Желтого Дракона», то он сразу же слишком высоко поднял планку. Перед этой картиной все остальные подарки выглядели просто смехотворно. Они ей и в подметки не годились.

— Четвертый младший, что же ты приготовил на этот раз? Ты должен показать свой подарок всем, чтобы и остальные смогли расширить свой кругозор, — сказал третий принц Е Чжэн с улыбкой, в которой то и дело проскальзывал намек на провокацию.

Е Жун ощутил на себе взгляд Дань Фэй и изо всех сил постарался успокоиться. Он сказал себе, что не может сейчас потерять самообладание, и приказал себе оставаться спокойным. Как бы то ни было, он просто не мог утратить свои прекрасные манеры и достоинство перед лицом дедушки и Дань Фэй.

— Сестрица Дань Фэй, дедушка — выдающийся человек, находящийся вне пределов людского мира. Этот младший брат боялся, что дедушку Е не заинтересуют обычные и заурядные подарки. Поэтому в этот раз моим подарком станет детеныш Саблезубой Летучей Лисы. Этот зверек обладает необыкновенной духовной природой. Хоть королевство Небесного Древа и обширно, но я не думаю, что кто-то, кроме дедушки, способен взрастить духовную природу этой лисы.

Даже Е Дай немного удивился, когда Е Жун сказал эти слова. Он устремил свой многозначительный взгляд прямо на Е Жуна, внутренне негодуя.

По самому подарку было видно, что Е Жун действительно потратил кучу времени и сил на него. Хотя Саблезубая Летучая Лиса не была редким или ценным зверем, но если кто-то сможет взрастить ее духовную природу, то однажды лиса эволюционирует до духовного существа. Это значит, что тот, кто сможет ее правильно вырастить, заполучит себе духовного зверя, который по силе будет сопоставим с практиком духовной сферы.

А самое главное заключалось в том, что у детеныша Саблезубой Летучей Лисы было больше духовной природы, чем у других зверей, и она теснее других была связана с духовным миром. Этот детеныш был очень маленьким и выглядел весьма мило. И он понравился всем с самого первого взгляда.

Кроме того, у дедушки было довольно мало увлечений, но при этом его самым главным развлечением было выращивание различных видов редких и ценных зверей. Хотя детеныш, подаренный Е Жуном, сильно уступал в ценности «Картине Моря Познания Желтого Дракона», но все менялось, если учитывать увлечения дедушки.

«Чертов Е Жун, похоже, он еще не сдался и намерен бороться до конца. Должно быть, он долго думал над подарком, чтобы заполучить милость дедушки. Он всего лишь принц, рожденный какой-то наложницей, как он смеет соперничать со мной, принцем благородных кровей, за титул наследного принца?» — у Е Дая действительно имелись все основания быть не в настроении.

Последнее выступление Е Жуна совсем его не обрадовало.

Дань Фэй взглянула на Саблезубую Летучую Лису, которую передал Е Жун. Глазки этого детеныша быстро двигались, а его пухленькая лапка сжимала кусочек какого-то фрукта. Он просто счастливо чавкал, игнорируя все вокруг, отчего выглядел чрезвычайно мило.

Женщины по своей природе любят домашних животных. Когда Дань Фэй увидела этого очаровательного малыша, то он настолько сильно понравился ей, что она, не в силах сдержаться, начала забавляться с ним.

— Четвертый младший, где ты взял эту очаровашку? Он такой милый, — улыбнулась Дань Фэй и как бы невзначай похвалила Е Жуна.

Е Жун обрадовался, но лишь сказал со смиренным лицом:

— Я случайно наткнулся на этого малыша.

Как он мог не понять, что кажущиеся небрежными слова Дань Фэй на самом деле были сказаны для того, чтобы он мог показать себя перед дедушкой?

И в своем сердце он был благодарен ей за это. Он знал, что сестрица Дань Фэй все еще была добра к нему.

Хотя любезная улыбка на лице Е Дая даже не дрогнула, внутри он чувствовал такое же отвращение, словно муху проглотил. Сестрица Дань Фэй на самом деле благоволила этому Е Жуну. Из-за этого факта Е Дай негодовал так сильно, будто Е Жун только что украл его самую ценную вещь.

В этот момент из-за спины Е Дая заговорил Лу Уцзи:

— Эта Саблезубая Летучая Лиса четвертого принца, конечно, забавная и интересная игрушка. Но мне очень интересно, что же приготовили для дедушки трое последователей четвертого принца? Они также смогут расширить наш кругозор?

Лу Уцзи прекрасно знал, как воспользоваться ситуацией. Когда он увидел, что Е Дай внешне казался спокойным, он сразу же догадался, что внутри первый принц сейчас, должно быть, чрезвычайно не в духе.

Заметив перед собой такую хорошую возможность, он понял, что настало время взять на себя часть бремени своего господина.

«Раз уж ты, Е Жун, стремишься к известности, то мы начнем с твоих последователей. Мы заставим их выставить себя дураками и воспользуемся этим, чтобы растоптать твою репутацию».

По мнению Лу Уцзи, Тянь Шао являлся заурядным командиром и совершенно не подходил для появления на публике. Пусть его и назначили на должность вице-генерала, он все равно оставался нищим голодранцем. Разве он смог бы приготовить хороший подарок? Нет, тут скорее более уместен вопрос: «А приготовил ли он вообще что-нибудь?»

Что касается Линь Цяньли, то характер этого ученика Южного Дворца напоминал собой камень из выгребной ямы. Он был столь же отвратительным и неподатливым. Линь Цяньли плохо сходился с людьми и не знал правил этого мира. Как он вообще мог хоть что-нибудь приготовить?

Что же до Цзян Чэня, то хоть у этого парня и водились кое-какие уловки, но он впервые присутствовал на подобном мероприятии. Он даже по-настоящему мира не повидал. Разве сможет он подготовить богатый подарок? Лу Уцзи не мог поверить в подобное.

И правда, после слов Лу Уцзи слегка улыбающееся лицо Е Жуна дернулось и застыло.

От Лу Уцзи, разбиравшегося в мимике людей, не ускользнула эта деталь, он сразу же догадался, что Е Жун даже не сказал своим последователям подготовить подарки.

А что до Цзян Чэня, он лишь недавно прибыл в столицу, разве он мог расстаться с крупной суммой ради подарка? Вот уж точно нет!

Похоже, он все сделал правильно.

Действительно, во взгляде первого принца проглядывало одобрение, когда он на мгновение обернулся и кивнул Лу Уцзи, после чего произнес:

— Четвертый младший, твоя Летучая Лиса неплоха, и ты действительно постарался ради нее. И потому мне теперь любопытно, какие же подарки подготовили твои последователи?

Взгляд Е Дая был холоден и безжалостен. Как он мог не заметить, что Е Жун находился в затруднительном положении? Это было подобно избиению лежачего, из-за чего Е Жуна можно было выставить в максимально плохом свете.

Если его последователи действительно не приготовили подарков, то Е Жун, несомненно, опозорится перед всеми.

Глава 170.2. Подарок, ставший посмешищем

У Е Чжэна всегда были плохие отношения с Е Жуном, и он также являлся верным приспешником первого принца. И когда Е Чжэн увидел, как заговорил первый принц, то поспешил согласиться с его словами:

— Верно. Четвертый младший действительно хорошо постарался с подарком, ты же не мог допустить, чтобы твои последователи пришли с пустыми руками?

Эти слова были немного наглыми, но Е Чжэнь всегда вел себя бесстыже, поэтому его грубый стиль уже давно никого не удивлял.

И поскольку это не имело никакого отношения к другим принцам, они были рады понаблюдать за этим представлением со стороны.

Что же до детей и учеников знати и вассалов… Это дело было лишь между принцами, и они даже не пытались вмешаться. Ведь у них не было права даже слово вставить в подобной ситуации.

На поверхности все выглядело вполне невинно, с виду казалось, что царила любезная атмосфера.

Но на самом деле свет и тени всевозможных клинков и мечей яростно летели в сторону Е Жуна.

Е Жун никогда бы не подумал, что первый принц осмелится столь открыто выступить против него. И в этот момент улыбка на его лице стала немного напряженной.

Одним из главных достоинств Дань Фэй была сообразительность, и, наблюдая за текущей ситуацией, она ясно видела, что Е Дай намеренно подавлял Е Жуна.

Она слегка улыбнулась, произнеся:

— Ну все, хватит, так называемое поднесение ценных подарков должно доставлять радость и вызывать интерес. Дедушка никогда не говорил, что это обязательное условие.

Е Дай непринужденно улыбнулся, но ничего не ответил.

Тогда Е Чжэн решил прикинуться дурачком, сказав:

— Сестрица Дань Фэй, не будь такой предвзятой. Все наши последователи приготовили подарки, но ты пытаешься помочь четвертому младшему сэкономить на них.

Эти слова были сказаны одновременно полушутя и полусерьезно. И они стали еще одним шагом, чтобы вынудить Е Жуна ступить на путь, откуда нет возврата.

Е Жун был сильно огорчен. Все предыдущие годы его сопровождающие не должны были приносить подарки. Принцы никогда еще не соперничали друг с другом в таком ключе, а из-за присутствия других людей было еще сложнее выпутаться из сложившейся ситуации.

С виду казалось, что Е Чжэн шутил, но на самом деле его намерения были невероятно коварными.

И когда Е Жун понял, что не в силах ничего придумать, и уже был готов произнести вежливые формальные фразы в качестве извинения, как вдруг Цзян Чэнь, стоявший за его спиной, засмеялся и заговорил в принижающем себя тоне:

— Четвертый принц, мои глубочайшие извинения. Я впервые присутствую на таком грандиозном празднике и так разнервничался, что забыл достать наш специально подготовленный подарок. Дедушка Е — всеми уважаемая личность и Духовный Король, защищающий все королевство, как еще мы, младшее поколение, можем выразить наши теплые чувства? Считайте, что этот кувшин с вином есть олицетворение наших самых добрых чувств.

Когда Цзян Чэнь закончил говорить, он что-то достал. Это был деревянный кувшин для вина. Выглядел этот кувшин довольно обычно и неприглядно. Казалось, он изготовлен из молодой лозы и совершенно не выглядел дорогим.

Как только Лу Уцзи увидел кувшин, который достал Цзян Чэнь, то прыснул со смеху.

Этот кувшин действительно выглядел слишком неприглядно. Он выглядел даже хуже, чем любой кувшин, который за гроши продавали на бедных рынках. Продавцы кувшинов для вина хотя бы заворачивали их во что-нибудь, чтобы эти кувшины выглядели более-менее презентабельно и красиво.

А каким был этот кувшин? Грубым и убогим, заставляя других как можно скорее отвести от себя взгляд.

Вполне вероятно, что даже если бы он валялся на обочине, его бы никто не подобрал. А Цзян Чэнь на полном серьезе налил в него вино и преподнес в качестве подарка защитнику страны и Духовному Королю, дедушке Е!

Это… это было настоящим кощунством!

Когда все остальные увидели кувшин, который достал Цзян Чэнь, выражения их лиц также стали весьма выразительными.

Там можно было увидеть саркастические насмешки, изумление, холодные усмешки и недоверие, а некоторые просто осуждающе покачали головами.

Все было настолько очевидно, что даже своими ступнями люди могли бы догадаться, что этот подарок не был специально подготовлен. Это было нечто, что они поспешно отыскали в своих карманах, припертые к стенке Е Чжэном.

Возможно ли, что этот парень был пьяницей? И всегда носил с собой этот кувшин, чтобы время от времени отхлебнуть из него?

«Принц Е Жун на этот раз совершенно опозорился. Этот последователь лишь выставил себя дураком в отчаянном желании помочь. Разве это помощь? Это самый настоящий плевок в лицо своему господину!»

«У этого парня все в порядке с головой? Где только принц Е Жун откопал такого ненадежного последователя? Эх, разве кто-то еще, помимо второго принца Е Цяо, способен потягаться с первым принцем? Этот четвертый принц Е Жун слишком далек от него».

«Теперь даже сестрица Дань Фэй не сможет помочь выкрутиться Е Жуну».

Таковы были мысли присутствующих, все они уже приготовились понаблюдать за хорошим представлением, желая увидеть, чем же закончится этот фарс.

Е Чжэн хлопнул себя по лбу и преувеличенно улыбнулся:

— Четвертый младший, ты уверен в этом? Это… это и есть так называемый специально подготовленный подарок?

— Ха-ха, вот уж действительно специально подготовленный! Этот подарок на самом деле оригинальный, можно даже сказать, выдающийся! А-ха-ха-ха! — Лу Уцзи даже не пытался скрыть своего желания съязвить и посмеяться.

— Четвертый младший, мог бы просто сказать, что твои последователи не подготовили подарков! А достав нечто подобное, ты лишь оскорбил наши глаза и уши. Тем самым ты сделал только хуже! — сказал Е Чжэн.

И тут Е Дай вышел вперед с улыбкой на лице:

— Хорошо, давайте просто рассматривать это как маленькую шутку, чтобы разбавить атмосферу. Сестрица Дань Фэй, давай просто вернем этот подарок, иначе… пострадает репутация четвертого младшего.

Этот Е Дай лишь притворялся хорошим человеком, говоря тоном заботливого старшего брата.

Е Жун также был немного удивлен и обернулся к Цзян Чэню. Однако он неожиданно увидел тень улыбки на лице Цзян Чэня, и что тот оставался совершенно равнодушным ко всем этим насмешкам и издевкам.

Согласно тому, что Е Жун знал о Цзян Чэне, тот не стал бы столь решительно и без какого-либо повода вытаскивать всякий хлам. Поэтому он равнодушно произнес:

— Старший брат, поскольку это подарок, то зачем его возвращать? Разве мы сможем почерпнуть многое из вещей, если будем обращать внимание лишь на их внешность? Есть одна хорошая поговорка: «Не все то золото, что блестит». То есть, красивая внешность вовсе не гарантирует хорошего содержания. И также наоборот, непритязательная внешность вовсе необязательно скрывает столь же скромное содержание.

Е Дай остолбенел. Он и подумать не мог, что этот четвертый младший, который никогда прежде не демонстрировал ничего выдающегося, не только не поблагодарит его за «помощь», но даже резко возразит ему!

Глава 171.1. Челюсть Дань Фэй, упавшая от шока

Когда Дань Фэй увидела сложившуюся ситуацию, ее красные губы слегка приоткрылись, после чего она с приветливой улыбкой сказала:

— Пускай сам дедушка решает, какой подарок плох, а какой хорош. Следующий.

Увидев, как ловко Дань Фэй сгладила ситуацию, Е Дай остался недоволен, но не мог ничего возразить, поэтому просто отступил с улыбкой на лице.

Но про себя он был сильно взбешен. Хотя сестрица Дань Фэй с виду и казалась беспристрастной, она уже дважды помогла Е Жуну. Из-за этого у Е Дая возникло чувство, словно в его сердце вгрызалось множество мелких жучков.

«Возможно ли, что по мнению сестрицы Дань Фэй, принц, рожденный простолюдинкой, более достоин защиты, чем я, первый принц из славной и благородной семьи?»

Е Дай просто не мог поверить в подобное, да и никогда не смог бы принять: — «Должно быть, этот сопляк Е Жун просто знает, как ей угодить. Как в плане огромного таланта и великолепной стратегии, так и в плане происхождения, сестрица Дань Фэй наверняка ценит только меня. Пусть она и помогла Е Жуну, но лишь потому, что сочувствует слабым. Однако, с точки зрения уважаемого дедушки, как он может проявлять подобное свойственное женщинам милосердие к слабым? Ведь с какой стороны ни глянь, именно я, Е Дай, самый выдающийся среди остальных!»

Е Дай мысленно утешил себя и вновь приободрился.

Поскольку Дань Фэй прекратила этот фарс, все это никоим образом не повлияло на атмосферу вручения остальных подарков. И тогда различные дети и ученики из знати смогли продемонстрировать все свои способности и возможности посредством разнообразных дорогих подарков.

И спустя не слишком много времени все подарки были разложены на главном столе.

Дань Фэй подошла к наставнику Е и произнесла:

— Дедушка, этот год довольно необычен. Последователи многих учеников тоже принесли подарки. Общая стоимость подарков в этом году в два раза больше, чем в предыдущем.

Дедушка сидел с полуприкрытыми глазами, подобно старому монаху, погруженному в созерцание. Но как только услышал слова Дань Фэй, его глаза постепенно открылись.

— Тогда давай взглянем на них, — тихо произнес дедушка.

Эти негромкие слова, казалось, обладали особой магией, из-за которой сердца многих людей слегка дрогнули.

Все знали, что дедушка собирался осмотреть все подарки и назвать три лучших из них.

Трое людей, подаривших эти подарки, смогут лично задать свои вопросы дедушке и получить его наставление.

Это был не просто вопрос престижа или чести, а самая настоящая огромная награда! Если всех людей королевства Небесного Древа, которые желали получить совет от наставника Е, построить в одну линию, то она протянется от столицы вплоть до самой границы королевства.

Однако лишь немногим удавалось заполучить такую замечательную возможность.

И хотя принцы постоянно получали наставления дедушки, при этом они всегда были вместе. То есть, все знали одно и то же.

И дедушка не отдавал свое предпочтение кому-то конкретному.

Получение персонального наставления само по себе считалось почетом и честью. И даже принцы издавна яростно соперничали друг с другом, чтобы удостоиться этой награды.

Во-первых, это было для того, чтобы оставить хорошее впечатление о себе у дедушки, а во-вторых, чтобы доказать королю, что именно он заполучил особое отношение Духовного Короля и защитника страны.

Дедушка медленно обошел вокруг стола с подарками. На какой бы подарок он ни смотрел, его лицо никак не менялось. Он одновременно не выглядел ни скучающим, ни радостным.

По лицу дедушки никто не мог определить, какой подарок ему понравился, а какой нет.

Однако Е Дай сохранял спокойствие. Он был совершенно уверен, что хотя все остальные подарили много прекрасных вещей, но в этот раз здесь не было ничего, что могло бы сравниться с его подарком.

Картина Моря Познания Желтого Дракона наверняка была гораздо более ценной, чем любой другой подарок, будь то с точки зрения стоимости или качества.

То же самое касалось и Саблезубой Летучей Лисы Е Жуна. Ведь это был всего лишь домашний питомец, одним словом, игрушка.

Его Картина Моря Познания Желтого Дракона являлась самым настоящим сокровищем, она была настолько ценна, что могла принести пользу даже практикам духовной сферы. Она относилась к тем предметам, которые нельзя найти, а на них можно лишь наткнуться случайно!

На самом деле он очень долгое время колебался, прежде чем решиться подарить это сокровище. Он действительно вложил уйму денег в это дело в надежде на то, что его инвестиции с лихвой окупятся, а конкретно, что ему удастся заполучить милость и одобрение дедушки. Ведь благодаря всему этому Е Дай непременно должен был стать наследным принцем.

И хотя он прекрасно знал, что выбором наследника престола занимаются сам король и его придворные чиновники, тем не менее мнение наставника Е обладало первостепенным значением. Если старец что-то не одобряет, то даже король не посмеет принять необдуманное решение.

В некоторых сферах королевства Небесного Древа, власть и влияние наставника Е были выше, чем у самого короля!

Короля всегда можно заменить.

Но в пределах королевства Небесного Древа никто не смог бы заменить наставника Е.

Дань Фэй терпеливо следовала за дедушкой, и пока она рассматривала все подарки, на ее лице играла легкая улыбка.

На самом деле, если отбросить все личные предпочтения, Дань Фэй считала, что Картина Моря Познания Желтого Дракона действительно была самым лучшим подарком. Другие просто не могли тягаться с ней.

Однако Дань Фэй все же не могла догадаться, о чем думал дедушка.

И пока Дань Фэй пыталась угадать его мысли, дедушка внезапно отправил ей мысленное сообщение: — «Маленькая Дань, какой из подарков ты считаешь лучшим?»

Когда они общались таким образом, их не могли услышать другие.

Дань Фэй на мгновение задумалась, но все-таки честно призналась: «Если судить по качеству, то Картина Моря Познания Желтого Дракона должна быть лучшей».

«Да, маленькая Дань, ты права… — слегка улыбнулся дедушка, — вот только не ее я выбрал в качестве лучшего подарка».

«Почему? — изумилась Дань Фэй. — Если эта картина не лучшая, и вы выберете что-то другое, то… не подумают ли люди, что это несправедливо?»

«Несправедливо? Если бы они считали, что я предвзят, то даже не пришли бы сюда. Посещение этого праздника чисто добровольное, ведь я никогда не упоминал об обязательном присутствии,» — тон дедушки был равнодушен, тем не менее он также нес с собой некое чувство независимости.

В текущим статусом его совершенно не заботили мысли и чувства других людей, и тем более его не волновало, что кто-то может сказать, что он благоволит к одному и притесняет других.

Глава 171.2. Челюсть Дань Фэй, упавшая от шока

Если он считал что-то хорошим подарком, это означало, что подарок хороший. Если же он считал, что подарок не дотягивал до первого места, следовательно, так оно и есть.

И даже не было нужды в объяснениях. И без разницы, поймет кто-то это или же нет, все равно никто не сможет повлиять на его выбор. Да, люди могли выразить свои сомнения по поводу его решения, но никто не мог сомневаться в его силе и влиянии.

«Дедушка, маленькая Дань смеет спросить вас, почему вы не выбрали эту картину?» — Дань Фэй все еще было немного любопытно.

«Все предельно просто. Эта картина — подделка, — беспечно улыбнулся дедушка. — Однако, даже будь она подлинной, я все равно не отдал бы ей первое место».

«Подделка? — остолбенела Дань Фэй. — И даже оригинала недостаточно, чтобы стать лучшим подарком?»

«Да, и на это есть две причины. Первая — это я написал оригинал Картины Моря Познания Желтого Дракона. Однако это было так давно, что уже никто и не помнит об этом. Подумать только, кто-то из молодого поколения действительно отнесся к подделке, как бесценному сокровищу, и даже подарил ее мне на день рождения. Хе-хе-хе, Дань Фэй, тебе не кажется, что я живу слишком долго?»

«Желаю вам прожить еще тысячи лет, дедушка, и совершенно неважно, как сколько лет вы живете, это все равно не будет слишком долго. А какая вторая причина? Маленькой Дань очень интересно!»

«Вторая причина? Она еще проще. Очевидно, что среди подарков есть кое-что, что сильнее привлекло мое внимание. И эту вещь по праву можно считать самым ценным сокровищем в моем сердце».

«Э?» — Дань Фэй по-настоящему остолбенела. Там было что-то еще лучше? Что же это? Дедушка с малых лет воспитывал Дань Фэй, поэтому она немного разбиралась в его вкусах и предпочтениях.

Получается, среди подарков оказалось нечто, что дедушка оценил даже выше, чем Картину Моря Познания Желтого Дракона, а она, Дань Фэй, даже не заметила этого?

«Маленькая Дань, начинай записывать распределение мест. На третьем месте Картина Моря Познания Желтого Дракона. На втором месте детеныш Саблезубой Летучей Лисы. А на первом месте расположился по-настоящему лучший подарок — Цветущее Вино Белой Росы!»

Рукава дедушки взметнулись, когда он поднял этот невзрачный с виду деревянный кувшин для вина и, держа его в руке, пробормотал:

— Кто бы мог подумать, что мне улыбнется удача вновь увидеть Цветущее Вино Белой Росы в королевстве Небесного Древа. Вот уж действительно редкость!

Очевидно, что за свою долгую жизнь дедушка просто обязан был хоть раз попробовать Цветущее Вино Белой Росы. И хотя он не был столь же охоч до алкоголя, как Ши Сяояо, чтобы постоянно думать об этом вине, однако с течением времени впечатление о нем лишь сильнее укрепилось в его памяти.

Это вино оставило очень глубокий след в сердце наставника Е. И в этот раз неказистый подарок Цзян Чэня невольно пробудил этот след в памяти дедушки, отчего у него даже в кои-то веки загорелись глаза!

Увидев это внезапное движение дедушки, Дань Фэй тут же растерялась, не зная, что и думать.

В этот момент она уже склонялась к тому, что дедушка ошибся. Но эта глупая мысль мгновенно испарилась. Дедушка за свою жизнь повидал столь многое, разве он мог ошибиться?

Вот только этот деревянный кувшин, находясь в окружении дорогих сокровищ, выглядел настоящим гадким утенком среди стаи прекрасных лебедей. И как ни глянь на него, выглядел слишком убого.

Подумать только, что дедушка выбрал этот неказистый камень среди кучи красивых жемчужин и даже назвал его лучшим. Пожалуй, это окажется слишком уж драматичный поворот.

Вот только все те, кто находился под сценой, не смогли увидеть этого движения. Они не имели ни малейшего понятия, что там произошло, и по-прежнему находились в тревожном ожидании.

В этот момент Дань Фэй вышла из-за сцены, и ее приятный голосок раздался вновь:

— Слушайте все, после личной оценки дедушки были выбраны три лучших подарка, которым также были присуждены места!

Когда все присутствующие услышали, что три лучших подарка выбраны, они тут же притихли.

Все они раскрыли глаза пошире, с надеждой взирая на Дань Фэй. Они пытались прочитать в ее глазах послание, что выбрали именно их.

Однако, к их сожалению, в глазах Дань Фэй не было и намека на особые знаки. По ее скромному и изящному лицу также невозможно было что-либо прочитать.

Тем не менее, чем больше Дань Фэй вела себя так, тем более уверенным чувствовал себя Е Дай. Если бы Дань Фэй посчитала, что в рейтинге присутствовало что-то неожиданное, то разве она смогла бы оставаться столь спокойной?

Но ее лицо совершенно ничего не выражало. И что это означало? А это означало только то, что в выборе дедушки не было ничего неожиданного. И Картина Моря Познания Желтого Дракона, безусловно, стала лучшим подарком.

В этом просто не могло быть сомнений!

И когда мысли Е Дая добрались до осознания этого факта, он сразу же двинулся прямиком к сцене, готовый встретить славный момент, когда он, перешагнув через всех остальных претендентов, гордо взойдет на вершину.

Все его последователи уже радостно улыбались, собираясь разделить славу с первым принцем. Лу Уцзи даже бросил на Цзян Чэня провоцирующий взгляд.

Это была явная демонстрация своей силы Цзян Чэню.

Но с чего бы Цзян Чэню обращать внимание на детские выходки Лу Уцзи? Его совершенно не заботило, кто стал первым, а кто — последним.

Он отличался от этих людей и просто не собирался специально кому-либо угождать. Цзян Чэня совершенно не волновало, станет ли этот дедушка восхищаться им или же просто проигнорирует.

Даже если наставник Е обладал неограниченной властью в королевстве, то что с того? По сравнению с тем, что повидал в своей прошлой жизни Цзян Чэнь, этот дедушка Е Чунлоу даже не был достоин его внимания.

Говоря более откровенно, если бы Цзян Чэнь в прошлой жизни набирал последователей, то уровня Е Чунлоу определенно было бы недостаточно, чтобы пройти отбор.

Однако перед Цзян Чэнем стоял Е Жун, который слегка подался вперед, демонстрируя свои амбиции в борьбе с первым принцем.

Время будто бы замерло в ожидании объявления результатов, а взгляды всех присутствующих остановились на соблазнительных и волнующих алых губах Дань Фэй.

Глава 172.1. Всеобщий шок от распределения мест

— На третьем месте в этом году — Картина Моря Познания Желтого Дракона.

Все были спокойны ровно до того момента, когда заговорила Дань Фэй.

Картина Моря Познания Желтого Дракона?

Все остолбенели. Картина Моря Познания Желтого Дракона третья? Это точно не ошибка? Могла ли Дань Фэй ошибиться?

Стоило только этим словам прозвучать, как даже у первого принца Е Дая, который прикладывал столько усилий, чтобы внешне выглядеть так, словно его совсем не волновали различные взлеты и падения судьбы, напряглось и лишилось всех красок лицо.

— Как такое возможно? — не в силах сдержаться воскликнул Лу Уцзи. — Картина Моря Познания Желтого Дракона лишь третья? Сестрица Дань Фэй, может ли быть, что ты начала зачитывать места не в том порядке?

Лу Уцзи подумал так же, как и большинство присутствующих, что сестрица Дань Фэй, конечно же, просто неправильно зачитала места. Ведь с какой стороны ни глянь, Картина Моря Познания Желтого Дракона с легкостью могла превзойти все остальные подарки.

И она заняла лишь третье место? Это означало, что перед ней было еще целых два подарка!

Не говоря уже о совершенной неспособности Лу Уцзи принять такой результат, даже в голове Е Дая первым делом пронеслась мысль, что здесь явно было что-то не так.

На лицах остальных гостей также застыли невообразимо причудливые выражения. Хотя они и продолжали принимать участие в этом соревновании, но они уже давно смирились со своей судьбой. Гости думали, что раз Картина Моря Познания Желтого Дракона точно займет первое, то они могут рассчитывать хотя бы на второе или третье места.

Поэтому, услышав, что Картина Моря Познания Желтого Дракона заняла лишь третье место, все эти люди оказались совершенно шокированы, но в то же время обрадовались, что и другим тоже ничего не светит. Однако присутствовали и люди, у которых возникли довольно амбициозные мысли.

«Картина Моря Познания Желтого Дракона третья? Не значит ли это, что у меня есть шанс побороться за первое место? Возможно ли, что дедушка Е прежде никогда не видел моего подарка и восхитился им?»

Многие люди подумали об этом.

— Сестрица Дань Фэй, ты уверена, что нет никакой ошибки? Я просто не могу представить себе подобный исход. Ведь все мы видели подарки, и разве среди них было что-то лучше, чем Картина Моря Познания Желтого Дракона? — Е Чжэн также вышел из толпы, чтобы выступить с протестом от имени Е Дая.

Дань Фэй холодно ответила:

— Чжэн, неужели ты сомневаешься в оценке дедушки?

Е Чжэн тут же смутился и поспешно замахал руками:

— Я не имел в виду ничего такого. Мне просто стало интересно, может, когда записывала, ты случайно перепутала места.

Дань Фэй окинула его взглядом, но в ее глазах читалось полное безразличие.

Это был довольно многозначительный взгляд, из-за которого у Е Чжэна все внутри сжалось, после чего он тактично закрыл глаза и отошел.

Е Дай ощутил сильную горечь во рту. Когда он увидел реакцию Дань Фэй, для него стало очевидно, что никакой ошибки не было, и он действительно занял третье место.

И, исходя из поведения сестрицы Дань Фэй, не приходилось сомневаться, что она даже не собиралась ничего ему объяснять!

Е Дай находился на грани помешательства. Он и правда не понимал, как такое могло произойти!

Вот только он отчетливо осознавал, что если сейчас закатит сцену, то впечатление наставника о нем сильно ухудшится.

Он криво улыбнулся и отступил с поклоном:

— Е Дай благодарит уважаемого наставника за оказанную ему честь.

Дань Фэй слегка кивнула и даже мысленно немного пожалела его, когда заметила, что принц не потерял самообладания. Она хотела бы все ему объяснить, но разве она могла?

Сказать ему, что эта картина — подделка? Это будет еще больший удар, чем вообще не давать никаких объяснений. Первый принц подарил уважаемому наставнику жалкую подделку, разве это не станет для него еще более сильным унижением?

Потому лучшим решением было воздержаться от объяснений.

В глазах Дань Фэй, Е Дай, казалось, разглядел несколько намеков на то, что она сама была не согласна с таким распределением мест, из-за чего ему стало немного лучше. Это хорошо, что сестрица Дань Фэй все еще помнит и ценит их старые отношения.

Дань Фэй взяла себя в руки, и ее подобный звону колокольчика голос зазвучал вновь:

— На втором месте детеныш Саблезубой Летучей Лисы.

Услышав это, Е Жун был одновременно поражен и обрадован. Он почувствовал себя счастливым от того, что занял место выше, чем было у первого принца Е Дая.

Но в то же время он изумился, почему не первое место?

Однако в данный момент совсем не имело значения, был он первым или же нет. В любом случае, ему удалось превзойти первого принца Е Дая и наконец-то достичь успеха.

Припомнив все те унижения, которые он перенес из-за первого принца, Е Жун ощутил прилив гнева. Он слегка улыбнулся и, полностью проигнорировав враждебный взгляд Е Дая, поклонился Дань Фэй, сказав:

— Для Е Жуна большая честь получить милость уважаемого наставника, также я хотел бы поблагодарить сестрицу Дань Фэй за поддержку.

Лу Уцзи до сих пор не хотел принимать такой исход.

— Да эта Саблезубая Летучая Лиса всего лишь жалкая игрушка. Подумать только, что она заняла место выше, чем Картина Моря Познания Желтого Дракона, да что такое с этим распределением? Блин, я совсем не понимаю его!

Хотя он и бурчал себе под нос, все присутствующие прекрасно его слышали.

Взгляд Дань Фэй резко похолодел, выстрелив в сторону Лу Уцзи.

— Да кем ты себя возомнил? Кто ты такой, чтобы ставить под сомнение решение дедушки? Если считаешь иначе, то можешь убираться отсюда, тут никого силком не держат!

Дань Фэй с детства следовала за дедушкой, и хотя она не обладала никакой реальной властью, никто во всем королевстве Небесного Древа не смел относиться к этой женщине с пренебрежением.

А все потому, что она была представителем наставника Е.

Лу Уцзи считался дворянином высокого ранга в королевстве Небесного Древа, но даже у него не было никакого права действовать неподобающе на этом празднике.

Если вернуться к первому принцу Е Даю, то даже ему недоставало положения, чтобы вести себя подобным образом!

— Уцзи, успокойся, не надо вести себя грубо, — хотя первый принц Е Дай поначалу восхищался дерзким стилем и смелостью Лу Уцзи, но даже в таких ситуациях необходимый этикет все же следовало соблюдать.

Лу Уцзи с помрачневшим лицом в смущении отступил.

Он просто не мог принять подобного и считал, что с первым принцем поступили несправедливо.

Когда Дань Фэй приходила в ярость, то у нее появлялся некий особый шарм, из-за чего сердца молодых людей начинали биться чаще, словно у них на душе обезьяны скреблись.

— Хорошо, с этим закончили. Теперь я оглашу подарок, который занял первое место в этом году. И им стало Цветущее Вино Белой Росы.

Дань Фэй также знала, что если она просто произнесет название вина, то остальные, скорее всего, даже не поймут о чем идет речь. Поэтому она подняла перед собой скромный кувшин с вином, тем самым показывая, кто победитель.

Дань Фэй показалось, что вся эта сцена выглядела довольно комичной. Ведь когда этот кувшин появился, то вызвал только людские насмешки, и все отнеслись к нему, как к глупой шутке.

Но теперь подарок, который выглядел гадким утенком, неожиданно превратился в прекрасного лебедя и стал драгоценным камнем на царской короне!

Глава 172.2. Всеобщий шок от распределения мест

Дойдя до этой мысли, даже Дань Фэй не смогла сдержаться и бросила любопытный взгляд на Е Жуна.

Ей было очень интересно, где Е Жун откопал такого необычного парня? И как у этого юноши могло оказаться нечто, способное тронуть сердце всегда столь спокойного уважаемого наставника?

Цветущее Вино Белой Росы? Дань Фэй не знала о таком вине и даже не подозревала о его существовании. Но ей также было известно, что дедушка лишь изредка пил немного вина, когда становилось совсем скучно или нечем было заняться.

Однако он никогда ранее не упоминал об этом вине.

Даже Дань Фэй, которая была морально готова, считала, что это прозвучало слишком неожиданно. И естественно, реакция остальных людей, стоявших под сценой, оказалась куда более бурной.

Е Дай, услышав название вина, даже не понял, кто победил. Но же кто мог не узнать кувшин, появившийся в руках Дань Фэй?

В итоге подарок, который только что был всеобщим посмешищем, занял первое место?

Неужели это дурной сон?

Е Дай даже подумал, что с его глазами что-то не так. Он моргнул, а затем еще раз присмотрелся и обнаружил, что с его глазами все в порядке.

Это действительно был тот самый потертый кувшин вина, который совсем недавно небрежно вытащил и подарил Цзян Чэнь.

Тут можно было бы ошибиться, будь это что-либо другое. Однако этот кувшин обладал столь нелепым видом и уникальным дизайном, что совершенно точно являлся единственным в своем роде.

Никто не смог бы скопировать его, даже если бы захотел.

Глаза Лу Уцзи распахнулись так широко, что напоминали блюдца, а его лицо было таким, словно он увидел перед собой привидение. В этот момент он стал единственным, кто никоим образом не мог поверить в происходящее.

Этот убогий кувшин с вином занял первое место. Если бы его только что не отчитала Дань Фэй, то он сейчас бы вновь задал свой вопрос и даже разразился потоком оскорблений.

Однако его разум говорил, что если он так поступит, то Дань Фэй даже глазом не моргнет и просто вышвырнет его отсюда. Что станет для него самым большим позором в этой жизни.

Лицо Лу Уцзи сильно покраснело, став пунцово-красным от стыда. Это был настоящий позор для него. Он сильно захотел найти дыру поглубже, чтобы спрятаться в ней. Ведь когда только появился этот кувшин, он был первым, кто от души расхохотался и насмехался над ним, называя подарок «Оригинальным», а дарителя — редким дураком.

Вот только теперь все факты указывали на то, что дураком был он сам.

Е Дай также был сильно взбешен. Он и подумать не мог, что победившим подарком окажется этот кувшин.

Он повел себя так бесстыдно и хвастливо, когда попросил Дань Фэй вернуть этот кувшин из-за того, что он производил плохое впечатление и негативно влиял на всеобщее настроение.

А оказалось, что его слова, по сравнению с остальными, были самой глупой чушью. И в этот момент он, Е Дай, окончательно стал тем, на чьем фоне особенно выделялся подарок, занявший первое место.

— Хе-хе, старший брат, думаю, что в этот раз твои глаза тебя подвели, — это сказал никто иной, как второй принц Е Цяо.

Е Цяо относился к Е Даю крайне враждебно. Ведь когда он недавно хотел подарить свой подарок, то сильно смутился, когда первый принц специально прервал его.

Но теперь, увидев такую прекрасную возможность, как мог Е Цяо так легко ее упустить?

— Четвертый младший, я и подумать не мог, что твои планы скрыты так глубоко. То, что ты сказал до этого, прямо запало в душу твоего второго брата. Не все то золото, что блестит. Воистину, красивая внешность вовсе не гарантирует хорошее содержание. И наоборот, непритязательная внешность вовсе необязательно скрывает столь же скромное содержимое. Благодаря твоему подарку, я многому научился и многое осознал. В этот раз я действительно расширил свой кругозор. Третий младший, а ты что скажешь на это?

У второго принца Е Цяо, несомненно, был хорошо подвешен язык. Лишь с помощью небольшой речи он одновременно рассорил трех своих самых главных соперников. С одной стороны, он посмеялся над первым принцем, тем самым нанося ущерб его репутации, а также растеребил еще незажившие раны. С другой стороны, нарочно похвалил Е Жуна, чтобы ненависть первого принца к Е Жуну вспыхнула с новой силой.

Между делом, он в придачу ко всему бросил колкость и в сторону третьего принца Е Чжэна.

Ведь когда Цзян Чэнь только достал этот кувшин, третий принц Е Чжэн был тем, кто поднял наибольшую шумиху вокруг этого, выкрикивая всякие глупые слова, вроде того, что этот кувшин оскорбляет глаза и уши присутствующих.

Но теперь кувшин с вином стал подарком, которому сам уважаемый наставник присудил первое место. Разве это само по себе не являлось огромнейшим плевком в лицо Е Чжэну?

Выражение лица Е Чжэна наполнилось унынием, и, не зная, что ответить, он мог лишь глухо пробубнить:

— И чем это ты так гордишься? Ведь это не твой подарок победил.

Е Цяо от души рассмеялся:

— Третий младший, любоваться хорошим предметом может абсолютно каждый, так зачем придираться к мелочам? Да уж, ты так и не меняешься, все такой же импульсивный и по-детски обижаешься на всякие мелочи.

Четвертый принц Е Жун наконец-то пришел в себя. Честно говоря, узнав, что занял лишь второе место, он почувствовал легкое разочарование.

Но стоило ему услышать, что первым стал Цзян Чэнь, как он ощутил, словно все его существо в один миг вознеслось до небес. Жизнь человека полна сильных колебаний, большие взлеты и падения всегда происходили слишком внезапно.

Он был таким же, как и все остальные, и никогда бы не подумал, что этот простой кувшин сможет занять первое место.

Он и представить себе не мог, что его слова, сказанные в ответ первому принцу, про не все то золото, что блестит, намекавшие на узкое мышление первого принца, неожиданно окажутся пророческими.

Если уж говорить о внешнем виде кувшина, то действительно было бы просто невозможно найти более уродливый кувшин, но кто бы мог подумать, что внутри окажется столь драгоценный нектар, который так высоко оценит сам уважаемый наставник?

Ловя на себе взгляды со всех сторон, Е Жун ощутил небывалое чувство восторга и воспарил духом. Его уже многие годы подавлял первый принц, но теперь, наконец, настал тот самый день, когда он испытал приятное волнение от того, что стал главным героем мероприятия.

Несмотря на тот факт, что ему удалось испытать подобные эмоции благодаря Цзян Чэню, Е Жун совсем не беспокоился об этом. Все потому, что в данный момент Цзян Чэнь продолжал вести себя тихо и все также стоял за его спиной, не имея ни малейшего намерения украсть у него миг триумфа.

В этот момент Е Жун был очень счастлив и горд собой. Подумать только, что его путешествие до столь далекого Восточного королевства, проявление должного уважения и привлечение Цзян Чэня на свою сторону неожиданно будет столь щедро вознаграждено!

Глава 173.1. Ажиотаж, вызванный подарком, занявшим первое место

Е Жун даже не предполагал, что Цзян Чэнь столь беззаботно устроит ему настолько большой сюрприз.

Он немалым пожертвовал, чтобы привлечь этого юношу на свою сторону, даже подарил ему четырежды переплавленное духовное оружие, тот самый лук Да Юй.

Однако сегодня Цзян Чэнь с процентами вернул все его вложения! Масштабы выгоды были такими, что даже пятикратно переплавленного духовного оружия было бы недостаточно, чтобы отплатить ему.

Духовное оружие — это лишь вещь, и ее можно было купить за деньги.

Но это чувство гордости, чувство восторга, когда можно было смело поднять голову и воспрянуть духом, а также честь заполучить милость уважаемого наставника — все это нельзя было купить ни за какие деньги.

Тянь Шао и Линь Цяньли также оказались поражены произошедшим.

Тянь Шао довольно быстро пришел в себя, поскольку уже сталкивался с Цзян Чэнем и более-менее знал его. Он догадывался, что у этого парня, скорее всего, было внушительное происхождение, да и сам он не раз видел, как тот совершал что-нибудь ошеломляющее.

Но Линь Цяньли сегодня впервые встретился с Цзян Чэнем. И хотя изначально он был немного предубежден на его счет, но сейчас увидел, как из-за одного случайного действия этого юноши, все вокруг были потрясены, а местные принцы сникли в унынии!

В самом начале, когда Цзян Чэнь подарил этот винный кувшин, он как бы невзначай заметил, что тот был олицетворением чувств их троих. Тянь Шао тогда ничего не сказал по этому поводу, но Линь Цяньли почувствовал себя униженным.

Но теперь, с одним поворотом головы, все предыдущие унижения и насмешки обратились непревзойденной гордостью. Подарок Цзян Чэня занял первое место, тем самым полностью разгромив остальных!

Даже столь хладнокровный человек, как Линь Цяньли, не мог ничего с собой поделать и ощущал сильную гордость. Он сам по себе был гордым человеком и всегда стремился заполучить уважение других.

Именно поэтому он так упрямо следовал по своему пути боевого Дао. Он всегда стремился стать важным человеком, на которого все остальные взирали бы снизу-вверх.

А сейчас он на самом деле чувствовал, как остальные смотрят на него, словно видят перед собой кого-то по-настоящему важного.

И хотя он не сам заслужил это чувство, ему все равно было чертовски приятно.

Даже самый отчужденный человек жаждал всеобщего признания, уважения и чтобы его оценили по достоинству. И Линь Цяньли не являлся исключением.

Тянь Шао усмехнулся:

— Младший брат Чэнь, я невольно вновь разделил с тобой славу. Поэтому даже не собираюсь бороться с тобой за право задать вопрос дедушке.

— Хе-хе, мы же братья, к чему такая скромность?

Тянь Шао тут же поспешно замахал руками:

— Нет-нет-нет. Я человек военный и могу попросить у дедушки наставлений лишь в совсем узких аспектах. Но ты еще юн и перспективен, если дедушка даст тебе совет, то тебя будет ожидать светлое будущее.

Линь Цяньли чувствовал себя немного неловко, испытывая довольно противоречивые чувства. Он знал, что Цзян Чэнь перед всеми заявил, что этот подарок был от них троих, но он никогда не стал бы столь наглым и толстокожим, чтобы разделить эту славу с Цзян Чэнем.

Проще говоря, они с Тянь Шао сейчас грелись в лучах чужой славы.

Но даже так Линь Цяньли испытывал сильное искушение. Раньше он и не предполагал, что у него на самом деле появится шанс задать свой вопрос наставнику, но сейчас этот шанс маячил у него перед носом, и он действительно хотел им воспользоваться. Не так давно он зашел в тупик на своем пути боевого Дао. Ему оставалось сделать лишь один шажок, чтобы прорваться, но он мог так никогда и не совершить его.

Если же ему удастся шагнуть вперед, то он сможет высвободиться из своего кокона и стать бабочкой.

Поэтому Линь Цяньли в нерешительности прикусил губу, но вскоре его упорство в отношении пути боевого Дао, наконец, пересилило скромность, и тогда он, запинаясь, спросил:

— Цзян Чэнь, могу ли я задать вопрос дедушке?

— Да без проблем, — махнул рукой Цзян Чэнь. — У меня нет вопросов, которые нуждаются в немедленном ответе, так что, если хочешь, можешь использовать обе попытки.

У Цзян Чэня действительно не было важных вопросов, на которые срочно требовалось получить ответ. Цзян Чэнь обладал более чем достаточными знаниями из своей прошлой жизни. Пусть этот дедушка и являлся опорой всего королевства Небесного Древа, но что касается наставлений для Цзян Чэня, то это можно было расценивать лишь как глупую шутку.

— Что? — Линь Цяньли решил, что ослышался.

— Младший брат Чэнь, ты… — Тянь Шао также поразили его слова.

Цзян Чэнь развел руками:

— Я же сказал, что между братьями не нужно быть такими скромными. Давайте поступим так, каждый из вас возьмет себе по вопросу, что думаете?

Согласно правилам события, посвященного вручению подарков, кто бы ни занял первое место, можно было задать лишь два вопроса. И распределение их между Тянь Шао и Линь Цяньли было самым верным решением.

— Младший брат Цзян Чэнь, тебе действительно не о чем спросить? Дедушка Е — Духовный Король и защитник королевства. Его развитие на пике духовной сферы. Если ты услышишь хотя бы пару слов его наставлений…

— Да все в порядке, у меня свой собственный путь, — равнодушно сказал Цзян Чэнь.

Тянь Шао хотел еще что-то сказать, но в это время, очаровательно улыбнувшись, заговорила Дань Фэй:

— Внимание, сейчас на сцену выйдет дедушка. Прошу, дедушка, скажи пару слов для всех присутствующих!

Тут же раздались приветственные возгласы и громкие аплодисменты.

Первый принц Е Дай, из-за сильной подавленности с трудом сдерживавший свои чувства, также присоединился к аплодисментам. Взгляд Лу Уцзи бродил вокруг, а его ненависть к Цзян Чэню лишь возрастала.

Цзян Чэнь в очередной раз унизил его и плюнул ему в лицо. Лу Уцзи был выставлен дураком, при этом даже первый принц пострадал.

Ненависть!

«Цзян Чэнь, смотрю, тебе нравится быть в центре внимания. В этот раз ты серьезно обидел первого принца. Теперь-то мы посмотрим, как ты сможешь защитить себя в столице!» — мысли Лу Уцзи были полны лютой злобы.

Дедушка Е ранее не был заинтересован в этом событии, но сейчас на его лице промелькнуло несколько явных намеков на улыбку.

— Я стою на этой сцене каждый год. Мои глаза могут быть закрыты, но мое сердце открыто всегда. Я могу не смотреть прямо на вас, но я наблюдаю за каждым вашим движением и жестом. И каждый раз, когда объявляются результаты, кто-то ими недоволен, но я никогда не объяснял причин своего выбора. Если хотите, то вы свободно можете ставить под сомнение мое суждение или же просто не одобрять его. Мне нет до этого никакого дела. Те, кто захотят — придут и в следующем году, а насчет тех, кто не придет, я даже не собираюсь рассчитывать на вас, — голос уважаемого наставника был звучным и разносился далеко по округе. В то время как он говорил, на его лице появился намек на величие и суровость, из-за чего казалось, словно он был не от мира сего, и это напомнило всем, что перед ними стоял старец, который одним своим жестом мог изменить многое в королевстве Небесного Древа.

— Но сегодня я сделаю исключение. Вы же хотите узнать, почему я выбрал лучшим подарком Цветущее Вино Белой Росы? Так вот, все потому, что я прожил уже очень много лет, столько бесконечных ночей, и за это время я повидал множество ценнейших вещей и даже успел позабыть о большинстве из них. Однако то, что по-настоящему ценно, никто не сможет забыть до конца своих дней. Этим отличным вещам предназначено пустить корни в ваших умах и оставить после себя неизгладимый след. И это Цветущее Вино Белой Росы — одна из тех немногих отличных вещей, которые оставили глубокий след в моем сердце.

Глава 173.2. Ажиотаж, вызванный подарком, занявшим первое место

— Пусть я и не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько оно хорошо, но чтобы вы примерно поняли его ценность, я приведу пример. Так вот, боюсь, что даже у главы Секты Дивного Древа может не быть возможности испить этого вина, даже если он очень сильно того захочет.

Ему не потребовалось лишних слов или красочных описаний, чтобы объяснить, насколько драгоценным было это вино.

Самый простой способ донести это до присутствующих — сказать, что даже глава Секты Дивного Древа, если сильно захочет попробовать этого вина, может оказаться не в состоянии раздобыть его.

Такое объяснение было самым эффективным, ставящим окончательную точку в этом вопросе!

После слов наставника все присутствующие благоговейно замолчали. Сейчас их всех одолевали неописуемые чувства. Насколько высокое положение занимал уважаемый наставник? Разве он стал бы им врать? Тем более, стоило ли врать ради этого вина?

Конечно же, нет!

Таким образом, выходит, что это Цветущее Вино Белой Росы действительно настолько ценно?

Спустя какой-то миг все взгляды, направленные на Е Жуна, приобрели довольно сложное выражение. Все эти люди, кто-то более, кто-то менее, изначально подумали, что этот винный кувшин был слишком… оригинальным, настолько, что оскорблял их взор.

Но теперь, после этих слов, их точка зрения резко изменилась, развернувшись на все сто восемьдесят градусов.

«Где Принц Е Жун откопал этого юношу? Откуда у него при себе такое отличное вино? Неужели четвертый принц вложил всю свою душу, чтобы заранее подготовить этот подарок уважаемому наставнику?»

«Оказалось, Е Жун не так-то прост. Он на каждом своем шагу расставлял ловушки, позволяя первому принцу проглотить наживку, а затем, как будто случайно предложил вино. Это точно был заранее разработанный план. И похоже, первый принц угодил прямиком в западню Е Жуна».

«Подумать только, принц Е Жун столь дальновиден и находчив! Он даже специально нашел такой кувшин, над которым бы все посмеялись, в том числе и первый принц. И тогда он дал жесткий отпор! Такой способ нанести урон репутации действительно безжалостен, но в то же время чертовски сладок. Да вы только взгляните на первого принца, ведь он перед всеми выставил себя на посмешище».

«Похоже, отныне нам не следует недооценивать этого принца Е Жуна. Я всегда думал, что он кроткий и тихий человек. Но кто бы мог подумать, что за таким скромным поведением скрываются столь огромные амбиции? Все же книгу нельзя судить по обложке».

Бедный принц Е Жун. Эта неожиданная развязка помогла ему оставить глубокое впечатление в глазах окружающих. Теперь все думали, что он целенаправленно заманил первого принца в ловушку и воспользовался этим планом, чтобы нанести сильный удар по его репутации.

Однако казалось, что самого Е Жуна это совсем не волновало. Чем больше остальные думали об этом, тем счастливее он становился. Чем больше другие уважали и опасались его, тем выше поднималось его положение, как принца.

И хотя с виду сложно было заметить, что рот первого принца наполнен горечью, зато внутри он был мрачнее тучи. Он тоже считал, что все это было ловушкой Е Жуна, в которую тот шаг за шагом заманил его.

«Е Жун, эта скотина, кто бы мог подумать, что он на самом деле замыслит столь коварный план. Похоже, мне больше не следует сидеть сложа руки. Я всегда думал, что второй младший является моим самым главным соперником, но теперь, похоже, что мне нельзя ослаблять защиту и перед Е Жуном,» — так как Е Дай ощутил сильное давление от Е Жуна, то на следующем этапе своего плана он решил давить на Е Жуна с удвоенной силой.

Уважаемый наставник довольно спонтанно захотел озвучить причину своего выбора. А что же до того, поняли его гости или же нет, он не обращал на это особого внимания.

Дань Фэй слегка улыбнулась, сказав:

— Ну что ж, теперь-то, я думаю, все ваши сомнения на этот счет полностью развеяны. Дедушка прожил настолько долгую жизнь, что порой кажется, будто он относится ко всему с пренебрежением. И я уверена, что не может быть никаких сомнений в вещах, которые способны произвести столь сильное впечатление на его душу. Это Цветущее Вино Белой Росы действительно отличное вино и потому заслуживает занять почетное первое место среди подарков.

Ее ладонь, которая была столь гибка, словно не имела костей, слегка пронеслась перед ее лицом, спрятав за ухо прядь волос, после чего Дань Фэй едва заметно улыбнулась и произнесла:

— Ну да ладно. А теперь я попрошу владельцев победивших подарков пройти сюда и задать свои вопросы. У занявших второе и третье места будет по одному вопросу, а у владельца подарка, занявшего первое место, — два.

— Е Дай, ты первый.

Е Дай с большим усилием успокоил свои разбушевавшиеся чувства. И хотя первый принц был совершенно подавлен тем фактом, что занял лишь третье место, он не посмел продемонстрировать свое недовольство.

Он нацепил на свое лицо скромную улыбку и произнес:

— Учитель, у вашего ученика Е Дая есть к вам один вопрос, касающийся союза шестнадцати королевств. Как вы думаете, что будет лучше? Чтобы королевства были разрознены или же объединились в одно целое?

Вопрос Е Дая был довольно хитроумным и показывал широту его амбиций. Ведь сам по себе вопрос о разделении и слиянии шестнадцати королевств был очень важен.

Е Дай как-то узнал, что уважаемый наставник в юности был ярым сторонником войн. Он всегда выступал за расширение королевства Небесного Древа, поглощение небольших соседних королевств и покорение всех шестнадцати королевств, чтобы объединить их в единое целое и создать великую династию.

Поэтому, можно сказать, что его вопрос шел навстречу желанию уважаемого наставника. Е Дай целенаправленно пытался заполучить расположение наставника Е, думая, что этим вопросом вызовет у дедушки симпатию за счет сходства их позиций.

Дедушка же слегка улыбнулся и, многозначительно посмотрев на Е Дая, сказал:

— Мировые тенденции таковы, что страны, которые слишком долго разделены, неизбежно объединятся, а одно большое государство, которое слишком долго было едино, неизбежно расколется. Раскол и объединение подчиняются общим тенденциям. Когда выполнятся все условия, то королевства объединятся, а если подходящие условия еще не выполнены, то лучше им быть порознь, чем вместе. Я посвятил этому вопросу первую половину своей жизни. И взглянув на текущее положение дел, нужно не только стимулировать общую тенденцию, но также необходимо своевременное появление амбициозной и внушающей трепет личности, которая и должна будет решить, какой путь вперед верен: оставаться разделенными или же объединиться. Эти два условия неотделимы друг от друга. Без выполнения обоих условий любые разговоры об объединении шестнадцати королевств останутся лишь пустой болтовней.

Глава 174.1. Проблема и обещание дедушки

Е Дай надеялся, что дедушка ответит ему иначе. На самом деле Е Дай хотел, чтобы дедушка похвалил его, сказав, что он задал прекрасный вопрос, а потом одобрил его дальновидные цели и желание найти более высокую опору. Наконец, дедушка также мог бы призвать его использовать эту цель в качестве мотивации и стремиться к ее достижению.

К сожалению, это осталось лишь мечтами Е Дая, так как на самом деле ответ дедушки совершенно от них отличался.

Тем не менее Е Дай не смел показать ни малейшего намека на негодование и потому притворился, что задумался над словами дедушки. Спустя некоторое время он сказал:

— Слова учителя возвышенны и решительны. Вашему ученику необходимо подняться выше и достичь еще больших успехов, прежде чем он сможет полностью их понять. Похоже, вашему ученику нужно работать усерднее, чтобы контролировать общие тенденции мира и одновременно с этим стать той самой амбициозной и внушающей трепет личностью, всеми силами трудящейся ради объединения шестнадцати королевств.

Хотя дедушка и ответил не так, как надеялся Е Дай, это не помешало ему самостоятельно действовать в данном направлении и сообщить наставнику о своей позиции.

Дедушка лишь слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Он отвечал лишь на один вопрос, и потому не собирался говорить что-нибудь еще по этому поводу.

Хотя Дань Фэй и сохраняла на лице свою обычную улыбку, мысленно же она лишь качала головой. Е Дай мнил себя мудрым и умным человеком.

Разве мог настолько юный парень, как Е Дай, понять истинный смысл слов и точку зрения дедушки?

Сама же Дань Фэй смогла понять, что хотел сказать дедушка. Он говорил о том, что общие мировые тенденции еще не достигли необходимого состояния для объединения королевств.

Он также намекнул на то, что Е Дай не тот амбициозный и внушающий трепет человек, который необходим.

А последнее предложение про то, что любые разговоры об объединении без выполнения обоих условий — лишь пустая болтовня, в действительности косвенно намекало Е Даю на то, чтобы он оставался стоять на твердой почве и не спешил забираться слишком высоко и далеко, то есть, чтобы не брался за то, что ему не по силам.

Вот только жаль, что Е Дай был полностью погружен в собственные мысли и даже не понял смысла, сокрытого в словах дедушки.

Каких высот ты достиг, чтобы сейчас говорить что-либо об объединении королевств? Твоя сила даже не достигла необходимого минимума, но твои амбиции уже непомерны. Подобное бездумное поведение могло лишь разрушить страну и привести к гибели множество людей.

«Выходит, Е Дай все еще считает себя намного умнее, чем он есть на самом деле,» — мысленно вздохнула Дань Фэй.

Ее прекрасные глаза посмотрели в другую сторону, сфокусировавшись на Е Жуне.

— Е Жун, ты занял второе место. Какой вопрос ты хотел бы задать дедушке?

Е Жун, приняв скромный вид, сказал с почтением:

— Учитель, так вышло, что мой вопрос практически полная противоположность вопроса старшего брата. Я думаю над тем, можно ли считать королевство могучим и великим, если у него бесконечны границы и территории, или все же могучим и великим считается королевство, где царит мир и покой? Возьмем, к примеру, могучую и великую правящую династию, и пусть даже они каждый день расширяют свои границы, но если жизнь народа станет невыносимой, а солдаты на фронте будут нести большие потери, то какой смысл в подобной безграничной агрессии и воинственности?

После вопроса Е Жуна, выражение лица Е Дая сильно похолодело.

Очевидно, что Е Жун специально задал этот вопрос, чтобы поспорить. Вопрос Е Дая был связан с объединением шестнадцати королевств, в то время как вопрос Е Жуна заключался в том, есть ли смысл потакать войнам и агрессии!

И как ни посмотри, он явно противоречил вопросу, заданному Е Даем.

Выражение лица дедушки оставалось равнодушным, словно его не волновало, что вопрос Е Жуна шел наперекор предыдущему. Недолго подумав, он изрек:

— Солдаты такие же люди, как и все. Если у солдат и генералов на передовой нет мотивации и цели, то они будут несчастны. Тогда подобные войны бессмысленны. Расширение границ — это необязательно плохо. С другой стороны, если заставить солдат прекратить воевать, то это необязательно хорошо. Хорошо это или же плохо определяется первоначальными целями войны. Если расширение границ способно помочь людям жить лучше, то эта война хорошая. С точки зрения этого старика, целью расширения границ является не желание заполучить больше территорий, а помощь людям обрести благополучную жизнь и спокойствие. Если же кто-то, стоящий наверху, упускает из виду эту цель, то он также потеряет правильное направление.

Е Жун, восхищенно выслушав дедушку, слегка кивнул и вернулся на свое место. Ему требовалось некоторое время, чтобы полностью вникнуть и переварить эти слова.

— Хорошо, а теперь очередь того, чей подарок занял первое место. Согласно правилам, победитель может задать два вопроса.

Дань Фэй бросила взгляд на Цзян Чэня.

Эта умная женщина, естественно, сразу же поняла, что вино не являлось общим подарком.

Она была на сто процентов уверена, что вино для праздника подготовил именно этот необычный юноша.

Дань Фэй по натуре своей была женщиной, которую довольно трудно заинтересовать, но в данный момент ей стал очень любопытен Цзян Чэнь.

Она действительно хотела узнать, какой же вопрос задаст этот загадочный юноша? Вопрос о боевом Дао? Или же совершенно иной вопрос?

Почувствовав на себе взгляд Дань Фэй, Цзян Чэнь слегка улыбнулся и чуть сдвинулся в сторону, как бы невзначай скрывшись за спиной Е Жуна.

Не то чтобы Цзян Чэнь убегал от чего-то, просто он действительно не хотел большой известности. Сейчас он больше всего хотел закрыть глаза и немного отдохнуть, мысленно моделируя бой с практиком духовной сферы.

Все потому, что дальше его ожидал бой с Синь Удао. И этот бой был напрямую связан с жизнью двух братьев Цяо.

При таких обстоятельствах Цзян Чэнь на самом деле не испытывал ни малейшего желания вмешиваться в подобное. Он знал, что если задаст какой-нибудь вопрос, то лишь спровоцирует ненужные слухи и сплетни.

Потому будет лучше, если он попросту продолжит избегать подобного.

Когда Тянь Шао увидел поведение Цзян Чэня, то лишь удостоверился в том, что Цзян Чэнь решил отказаться вовсе не из-за ложной вежливости. Тогда он сказал Линь Цяньли:

— Цяньли, спрашивай первым.

Линь Цяньли также хотел из скромности запротестовать, но его упорство на пути боевого Дао побороло всякую скромность, и тогда он вышел вперед.

Глава 174.2. Проблема и обещание дедушки

— Уважаемый наставник, ваш младший, Линь Цяньли, ученик Южного Дворца Лазурного Неба, хотел бы задать вопрос, касающийся боевого Дао. Ваш младший постоянно стремился к великой завершенности двенадцати меридианов в сфере истинной Ци. Я упорно медитировал уже три года, но так и не достиг ее. Ваш младший хотел бы спросить, неужели великая завершенность двенадцати меридианов истинной Ци — всего лишь призрачная иллюзия?

Внезапно из проницательных глаз дедушки выстрели лучи света, подобно невидимой стреле пронзив сердце Линь Цяньли.

— Разве ты уже не вступил в сферу в полушаге от духовного Дао? И ты до сих пор не смог отпустить свою зацикленность на великой завершенности? На пути боевого Дао просто не может существовать такая вещь, как великая завершенность. Ведь завершенность означает, что больше нет никаких возможностей для дальнейшего самосовершенствования. Ты просто зациклился на великой завершенности, но знаешь ли ты, что уже упустил наилучшее время, чтобы войти в духовную сферу?

Эти слова, подобно удару молнии в полной тьме, осветили мир боевого Дао Линь Цяньли.

В этот момент Линь Цяньли словно поразила молния, и он застыл на месте. Вдруг в его глазах появился свет понимания, а на лице расцвела улыбка, словно бы он сбросил с плеч тяжкое бремя.

После этого он низко поклонился:

— Премного благодарен уважаемому наставнику за этот отрезвляющий удар, благодаря которому разум этого младшего прояснился.

Дедушка слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Его, скорее, даже восхитила решимость юноши сразу отринуть то, на чем он долгое время был зациклен, а также его сильные способности к пониманию.

— Младший Тянь Шао… — произнес Тянь Шао, взойдя на сцену.

Хотя Цзян Чэнь и сказал, что подарок был от них троих, но Линь Цяньли уже задал один вопрос, а следующий забрал себе Тянь Шао.

Разве это не значит, что Цзян Чэнь не сможет ничего спросить?

Цзян Чэнь не будет спрашивать? Даже люди на стороне Е Дая оказались немного удивлены.

Лу Уцзи даже начал мысленно проклинать Цзян Чэня: — «Цзян Чэнь, этот дурак, как он мог притвориться щедрым и отдать такую прекрасную возможность кому-то другому? Да он полный олух! Чтоб тебя, почему же подобная возможность не досталась мне?»

Хотя Лу Уцзи и был оскорблен Дань Фэй, он, как и любой другой, все еще преклонялся перед Е Чунлоу и восхищался им.

Он мечтал о возможности задать ему свои вопросы, но прекрасно понимал, что ему никогда не выпадет столь замечательный шанс.

И при виде того, как Тянь Шао поднимался на сцену, Лу Уцзи ощутил, словно его сердце укусила гадюка, столь сильно его переполняла зависть. Вы только взгляните на этого Тянь Шао, да кем, черт возьми, он себя возомнил? Он всегда находился под ногами Лу Уцзи, был тем, чей статус никогда не смог бы сравниться со статусом Лу Уцзи. Да как он осмелился выйти на эту сцену, чтобы задать свой вопрос уважаемому наставнику?

«Ничтожный человечишка, опьяненный успехом!» — мысленно выругался Лу Уцзи. Ему оставалось лишь презирать человека, который добился того, чего он сам желал, но так и не смог заполучить.

Дань Фэй также почувствовала легкое удивление. Ей был любопытен Цзян Чэнь, она действительно хотела узнать, какой вопрос он задаст.

Однако в итоге после всех ее ожиданий среди людей, задававших вопросы, Цзян Чэня не оказалось.

Из-за этого любопытство Дань Фэй по отношению к Цзян Чэню лишь усилилось.

Вопрос Тянь Шао, естественно, был связан с боевым Дао. Очевидно, что уважаемый наставник являлся учителем, который обучал без дискриминации по какому-либо признаку. И неважно, кто перед ним задавал вопрос, он относился ко всем одинаково справедливо, давая полные объяснения, напрямую касающиеся вопроса.

Его ответ во многом помог Тянь Шао.

Когда дедушка закончил отвечать на вопрос Тянь Шао, первый принц Е Дай также выдохнул с облегчением. Это злосчастное событие, наконец, закончилось.

На этом моменте событие вручения подарков подошло к своему завершению.

Хотя Е Дай и занял третье место, но его настроение начало улучшаться.

Ведь он сейчас предвосхищал следующее событие, потому что сестрица Дань Фэй в самом начале сказала, что после события дарения подарков добавится еще одно.

Е Дай сильно рассчитывал на это событие, потому что он готовился к нему очень давно, потратив на это уйму сил и средств. Ради этого он даже не думал о расходах и пригласил ученика из Секты Дивного Древа.

«Надеюсь, что информация была верна и что дополнительное событие, упомянутое сестрицей Дань Фэй, будет связано с тем, что я приготовил. Если смогу помочь уважаемому учителю справиться с его проблемой, то я уверен, что стану его самым любимым учеником. А когда я взойду на трон, то обязательно получу поддержку и одобрение уважаемого наставника!»

После таких мыслей глаза Е Дая наполнились пламенной страстью, а его обжигающий взгляд упал на Дань Фэй. Он уже был весь в нетерпении от предстоящего события.

Когда он подумал об обещании Дань Фэй, вся кровь в теле Е Дая яростно забурлила…

Тот, кто сможет помочь дедушке справиться с его проблемой, заполучит его благодарность!

Получив кивок от дедушки, Дань Фэй подошла к краю сцены и скромно улыбнулась:

— Внимание! Я уже ранее сказала, что после вручения подарков будет добавлено дополнительное событие. И согласно предварительной договоренности, тот, кто сможет помочь дедушке с его проблемой в этом событии, получит его благодарность. И помните, чтобы выразить свою благодарность, дедушка готов приложить все усилия! Так что советую всем хорошенько пораскинуть мозгами!

«Готов приложить все усилия?»

«Боже мой! Сколько уже лет дедушка не давал таких обещаний?»

«Тц-тц, если бы я смог заполучить благодарность уважаемого наставника, то получил бы возможность вступить в Секту Дивного Древа? Думаю, одного слова дедушки было бы достаточно!»

«Мы не должны упустить такую возможность!»

«Боюсь, даже сам король будет завидовать человеку, который заполучит благодарность наставника».

«Хе-хе, если эта благодарность достанется мне, то я, без всяких сомнений, немедленно попрошу сделать меня личным учеником дедушки, и как соученик буду жить вместе с Дань Фэй. А потом… Хе-хе…»

Всевозможные мысли и коварные замыслы мигом заполонили этот огромный двор.

Глава 175. Пятикрылый Драконофеникс

Услышав подобное обещание дедушки, все были невероятно искушены.

Включая даже принцев Е Дая и Е Жуна.

Все они хорошо понимали, что благодарность дедушки находилась на совершенно ином уровне, чем наставление, которое было призом ранее. Эта благодарность была поистине бесподобной.

Дань Фэй осмотрела пристальные взгляды, горящие жаждой действий, и сразу поняла, что эти люди будут бороться изо всех сил, чтобы заполучить награду.

Она слегка улыбнулась, и её стройное тело ушло за сцену. Вскоре она вернулась, ведя за собой экзотичного зверя, который степенно вышел на сцену.

Тело этого зверя покрывали нефритово-зелёные перья. У него была драконья голова, два крыла на спине, но его хвост напоминал хвост феникса, с большими тремя перьями.

Когда этот удивительный зверь появился на сцене, вместе с ним появилось некое сильное давление и угнетающая аура. Даже Цзян Чэнь, находящийся в разгаре своей медитации, был резко потревожен этим угнетающим давлением. Это мощное давление пронзило его сознание, подобно острой стреле.

Глаза Цзян Чэня приоткрылись, а его взгляд остановился на этом необычном звере. Он даже немного изумился: «Это же древняя родословная, Пятикрылый Драконофеникс, полученный путём скрещивания дракона и феникса!»

«Так в этом мире даже есть древние родословные?» — пусть Цзян Чэнь и был немного удивлён, но он мгновенно привёл свои мысли в порядок. И хотя древние родословные редки, их наследие передаётся от поколения к поколению, а также, из поколения в поколения, неизбежны скрещивания. Так что в них могли легко затесаться родословные из различных миров.

Так что ничего удивительного, что некоторые из древних родословных могли попасть и сюда.

Вот только Цзян Чэнь всё ещё был немного изумлён, что ему удалось увидеть такого зверя в столь заурядном месте, как Королевство Небесного Древа. И когда он рассмотрел качество Пятикрылого Драконофеникса, то сразу же определил, что его древняя родословная была очень сильно разбавлена и потому слаба.

По оценке Цзян Чэня, у этого зверя, в лучшем случае, была родословная высшего ранга духовного класса. И если всё пойдёт гладко, то она ещё могла развиться до высшего святого класса.

А чтобы достичь ещё большего класса, этому зверю необходимо повстречать большую удачу или же достичь более высокого уровня развития. В противном случае, святой класс будет пределом для способностей этого Пятикрылого Драконофеникса.

«Будучи духовным королём и практиком на пике духовной сферы, ничего удивительного, что у дедушки было несколько благоприятных поворотов в жизни. И похоже, что этот наставник вовсе не просто духовный король и защитник королевства.» — сделал такой вывод Цзян Чэнь.

Когда Цзян Чэнь подумал об этом, он просто не смог удержаться и пару раз взглянул на Пятикрылого Драконофеникса с помощью Глаза Бога, после чего погрузился в раздумья.

«Хотя этот Пятикрылый Драконофеникс и обладает внушительной аурой, но всё же она немного слабовата. Может, наставник беспокоится именно из-за этого?»

Цзян Чэнь попросту не мог не усмехнуться, когда подумал: «Видимо, когда дела стали совсем плохи, дедушка Е уже дошёл до того, что бежит к любому врачу. Хотя уровень зверя и невысок, но у него всё же древняя родословная. И сколько из этих местных пижонов смогут хоть что-нибудь понять? Даже если с этим зверем что-то не так, какие идеи могут прийти на ум этим юнцам?»

Не то что бы Цзян Чэнь смотрел на всех этих людей сверху вниз, просто эти знатные ученики Королевства Небесного Древа не были достаточно квалифицированы и, вероятно, даже не слышали о древних родословных.

А если они даже не слышали о них, то как они смогут предположить хоть что-нибудь стоящее?

И естественно, раз это дело не имело никакого отношения к нему, Цзян Чэнь даже не собирался вмешиваться. Сейчас его больше всего беспокоил предстоящий бой с Синь Удао.

Он должен выложиться на полную в этой битве, чтобы увидеть хотя бы слабый луч надежды на победу.

Его глаза закрылись, и он вновь погрузился в медитацию.

В этот момент, вновь раздался голос Дань Фэй:

— Этот зверь — Драконофеникс, и он также ездовой питомец дедушки. Я уверена, что некоторые из вас уже слышали об этой проблеме раньше. Три месяца назад с ним что-то случилось, и с тех пор ведёт себя капризно и беспокойно. Он не ест любую духовную еду, которую мы ему давали. За последние пару месяцев он полностью утратил аппетит, и помимо подавленного состояния, ему также не достаёт энергии. Даже духовный зверь не может выносить подобных мучений. Дедушка обошёл множество экспертов по духовным зверям, но так и не смог определить причину такого поведения.

Цзян Чэнь мысленно усмехнулся.

«Да вы даже не знаете происхождение этого зверя, и как тогда вы сможете найти причину? Любое лечение требует знаний происхождения и конкретных условий.»

— Если говорить откровенно, то дедушка считает этого зверя неотъемлемой частью своей жизни. И раз зверю плохо, то дедушка тоже страдает. Если у вас есть способ выяснить причину такого поведения, то дедушка всё равно отблагодарит вас, даже если вы сами не сможете предоставить лекарство. А если вы сможете дать точный диагноз и конкретное лечение, полностью решив проблему, то вы также получите один очень ценный подарок!

— Что? Не только благодарность, но ещё и подарок?

— Как щедро! Вот только что не так с этим духовным зверем? Чёрт, ну почему я раньше не занялся изучением духовных зверей?

— И теперь, когда эти знания понадобились, я проклинаю себя, что не читал достаточно книг. Я жалею, что не читал классических трактатов и практически ничего не знаю о духовных зверях. Вот непруха!

Когда Дань Фэй закончила свою речь, у Е Дая мгновенно загорелись глаза. Ведь он уже слышал об этой новости из своих источников.

Поэтому, когда он в этот раз был в Секте Дивного Древа, то потратил кучу денег, чтобы пригласить гениального ученика из Зала Четырёх Времён Года Секты Дивного Древа, которого считали одним из пяти гениев этого Зала, и всё для того, чтобы поддержать свою группу на празднике.

— Брат Сянькэ, пришло время показать всем показать твои способности! — произнёс Е Дай, обернувшись к загадочному человеку в чёрном халате и чёрном плаще.

Это был тот самый человек, которого Цзян Чэнь больше всего опасался. Уровень его развития был выше, чем у Синь Удао или Лю Цаня.

Человек в плаще был учеником Секты Дивного Древа, а также гением дао пилюль.

— Первый принц, я не хочу излишне бахвалиться, но тех, кто лучше меня разбираются в дао пилюль в Зале Четырёх Времён Года, можно пересчитать по пальцам одной руки. Если я назову себя вторым экспертом в области дао пилюль и лечении духовных зверей среди молодого поколения, то никто даже не посмеет назвать себя первым.

Звали этого парня в плаще Хань Сянькэ, и он обладал гордостью и уверенностью в себе, которые были присущи всем ученикам секты.

— Именно поэтому этот принц пригласил Брата Сянькэ. Если бы не тот факт, что имя Брата Сянькэ громом прогремело в моих ушах, то разве я уважал бы тебя так, как сейчас?

На стороне Е Дая находился приглашённый ученик Хань Сянькэ из Зала Четырёх Времён Года Секты Дивного Древа.

Е Цяо также подготовился и взял с собой старшего руководителя из Долины Цинъян.

Что же до Е Чжэна, то он тоже кое-кого пригласил, но его гость был не столь известным, как другие. Он был известным ветеринаром лишь в узком кругу людей, но зато провёл достаточно исследований в области духовных зверей.

И Е Жун, наконец, по-настоящему осознал свой промах.

Оказалось, что у всех этих принцев была информация о проблеме дедушки. И Е Жун только теперь понял, почему Дань Фэй недавно спросила его странным тоном, почему он ничего не знает.

Так вот в чём дело.

«Подумать только, что Е Дай и остальные обладают такой хорошей и эффективной разведкой. Похоже, что мне ещё много чего нужно сделать, если я хочу стать достойным претендентом на роль наследного принца. Мне нужно завести побольше связей и расширить свою разведывательную сеть.»

Е Жун был немного подавлен. Он прекрасно понимал, что если Е Дай и другие преуспеют в этот раз, то разрыв между ним и победителем станет очень большим.

Благодарность дедушки и особый подарок были невероятно важны.

По неизвестным причинам, Е Жун вдруг обернулся и взглянул на Цзян Чэня. Когда он увидел, что тот стоял с закрытыми глазами, находясь в медитативном состоянии, то невольно загрустил.

В то мгновение, когда он смотрел на Цзян Чэня, Е Жун внезапно пожелал, чтобы произошло какое-нибудь чудо.

Но он тут же горько улыбнулся. Ведь Цзян Чэнь не всесилен. Кроме того, он даже не знал об этом внезапном событии, так что же тогда Цзян Чэнь мог сделать?

«Нет, Цзян Чэнь уже и так сделал многое для меня, я просто не могу ожидать от него большего.» — подумал Е Жун.

В этот момент, Е Дай взял на себя инициативу выйти вперёд, и чуть поклонившись, обхватив ладонью кулак, сказал:

— Сестрица Дань Фэй, так получилось, что со мной прибыл гениальный мастер пилюль из Зала Четырёх Времён Года Секты Дивного Древа. И среди всего молодого поколения Секты Дивного Древа, если он назовёт себя вторым в области дао пилюль и лечения духовных животных, то никто не посмеет назвать себя первым.

— О? И как же зовут этого гения?

— Ваш покорный слуга Хань Сянькэ приветствует мисс Дань Фэй, — Хань Сянькэ отличался от остальных, он был учеником секты и не хотел быть предельно скромным перед Дань Фэй.

— Здравствуйте, господин Хань, — улыбнулась Дань Фэй, — Надеюсь, что господин Хань сможет сотворить чудо и помочь дедушке решить его проблему.

— Я приложу все силы для этого.

— Сестрица Дань Фэй, а я пригласил старейшину из Долины Цинъян. У него немалый опыт в обследовании духовных зверей. И всякий раз, когда что-то не так с ездовыми зверьми всех четырёх великих храмов и Гвардии Драконьего Клыка, то все сразу же обращаются за помощью именно к нему.

Человеком, сказавшим это, был второй принц Е Цяо. Рядом с ним стоял состоятельным мужчина средних лет, с явным жирком на боках и животе. С точки зрения внешности, он не выглядел также убедительно, как тот же Хань Сянькэ.

— Долина Цинъян? — вдруг холодно рассмеялся Хань Сянькэ, — И чего здесь забыла Долина Цинъян? Разве он достоин стоять рядом со мной, Хань Сянькэ, как с равным?

Лицо старейшины среднего возраста нахмурилось:

— Господин Хань, вы занимайтесь своим, а я — своим. Всё зависит от наших собственных способностей, так что нет необходимости быть таким грубым, согласны?

Хань Сянькэ высокопарно заявил:

— Грубым? А разве ты вообще достоин, чтобы я относился к тебе грубо? Я просто высказал правду. Даже если сам старик Фэй окажется передо мной, то ему придётся унижаться и угождать мне!

Четыре великих храма были очень внушительными лишь в пределах Королевства Небесного Древа. Для учеников Секты Дивного Древа, особенно для таких гениев, как Хань Сянькэ, четыре великих храма были не лучше куч мусора.

Лишь те, у кого не было будущего в Секте Дивного Древа, и те, кто стремились обрести богатство, процветание, власть и влияние в обычном мире, покидали секту и вступали в одно из этих мирских мест для духовных практик.

Старейшина Долины Цинъян был сильно оскорблён, но он лишь мог проглотить эту обиду и унять свой гнев. Он прекрасно понимал, что Хань Сянькэ всё же был гением секты. И для него, как для гения, наступить на старейшину одного из мирских храмов было равносильно наступить на муравья.

Ветеринар третьего принца Е Чжэна просто стоял в стороне, едва осмеливаясь дышать. Он был так напуган, что даже не смел и рта раскрыть.

Когда первый принц Е Дай увидел, что манера держаться Хань Сянькэ была такой сильной и прочной, то мысленно обрадовался. Он глянул на второго принца Е Цяо, подумав: «Ну что, малыш Е Цяо, хочешь сразиться со мной? Разве ты уже сам себя не унизил?»

«Я могу даже привести с собой гениального ученика Секты Дивного Древа, а кого притащил ты, чтобы противостоять мне?»

Лицо Е Цяо выглядело очень неприглядно, ведь он тоже понимал, что старейшина Долины Цинъян просто не мог противостоять гениальному ученику Секты Дивного Древа. Всё же руке не скрутить ногу, то есть, слабому не одолеть сильного.

— Хорошо, раз вы все пришли, то продемонстрируйте свои способности! Дедушка сказал, что любой, кто сможет вылечить Драконофеникса — истинный гений! — прервала их Дань Фэй, не желая больше наблюдать за этим конфликтом.

Ну и что, что он был учеником Секты Дивного Древа? Если он не сможет вылечить питомца дедушки, то он будет лишь обычной посредственностью с незаслуженной репутацией!

Другим приходилось проявлять уважение к ученикам Секты Дивного Древа, но дедушке — нет. Если уж начистоту, то даже перед лицом руководителей Секты Дивного Древа дедушка не должен был проявлять какое-либо уважение.

Однако, Цзян Чэню вся эта ситуация показалось довольно забавной. Хань Сянькэ строил из себя непонятно кого, выпендриваясь почём зря, словно бы на самом деле считал себя кем-то выдающимся. Цзян Чэню даже захотелось посмотреть, есть ли у него вообще какой-либо талант и необходимые знания, чтобы вести себя так?

Глава 176. Заносчивый и жестокий гений секты

Цзян Чэнь не знал почему, но он был чрезвычайно зол на этого Хань Сянькэ. Возможно, это из-за наглости и высокомерия последнего, которые были присущи большинству учеников секты, или же это всё из-за его оскорбительных слов в сторону Долины Цинъян.

Ведь старик Фэй из Долины Цинъян теперь слуга Цзян Чэня, а этот толстяк среднего возраста, похоже, был одним из людей старика Фэя. И естественно, что Цзян Чэня взбесило, когда он увидел подобное унижение толстяка.

Разве не нужно, прежде чем избивать собаку, посмотреть на её хозяина?

Толстяк среднего возраста был из Долины Цинъян, следовательно, непосредственным подчинённым старика Фэя, а последний был одним из слуг Цзян Чэня.

И хотя последователь слуги не обладал никаким особым статусом для него, но Цзян Чэнь не хотел наблюдать, как кто-то смеет наглеть и унижать толстяка.

Когда Хань Сянькэ услышал слова Дань Фэй, то сдержанно улыбнулся и сделал шаг назад, сказав:

— Ладно, забудьте, я не хочу, чтобы меня приравнивали к этому мусору. Пускай они идут первыми! Если даже они смогут справиться с этим делом, то это не такая уж и большая проблема, а если они провалятся, то я лично со всем разберусь!

Хотя ученики секты и обладали странным и эксцентричным нравом, они также иногда бывают довольно запредельно горды собой. Например, тот же Хань Сянькэ, прямо сейчас он горделиво позволил другим пойти первыми.

Всё потому, что он был учеником секты и не хотел заниматься делом одновременно с посредственностями. Он считал, что это могло негативно отразиться на его репутации.

Это была довольно плохая привычка, которая наблюдалась у большинства учеников секты.

Первым вышел народный ветеринар, которого пригласил Е Чжэн. Этот тип уже настроился воспользоваться этим случаем. Он хотел использовать этот шанс, чтобы стать богатым и знаменитым. Потому, собрав всю свою смелость, он пошёл вперёд.

Когда до Драконофеникса оставалось около трёх метров, он вдруг взревел. Ветеринар дико вскрикнул и упал назад, а из его рта брызнула алая кровь.

Он был лишь народным ветеринаром, и потому его уровень боевого дао был довольно средним. Как он мог выдержать ауру такого сильного духовного зверя? И неудивительно, что после первого же контакта его вырвало кровью.

Намёк на язвительную ухмылку появился на лице Хань Сянькэ, когда он посмотрел на толстого старейшину из Долины Цинъян.

Толстый старейшина же поморщился, прекрасно понимая, что оказался между молотом и наковальней. Теперь он просто не мог не выйти на сцену.

Несмотря ни на что, он пойдёт, осмотрит зверя и выдаст какое-нибудь диагноз для вида. Без разницы, справится он с этой проблемой или же нет, если он пойдёт на сцену, то хотя бы сможет оправдаться перед вторым принцем.

А надо сказать, что старейшина Долины Цинъян действительно обладал небольшим истинным талантом и некоторыми необходимыми знаниями. По крайней мере, он выдержал давление ауры Драконофеникса.

Он, как обычно, использовал четыре основных метода для диагностики больного. То есть, провёл внешний осмотр, прослушивание, опросил хозяев и прощупал пульс. И после всего этого, нахмурив брови, он принял удручённый вид, сказав:

— Мисс Дань Фэй, у этого духовного зверя нет никаких проблем.

Прекрасное лицо Дань Фэй потемнело. Нет никаких проблем? Если бы с ним всё было в порядке, то зачем бы стали приглашать тебя? Просто постоять в стороне?

Дедушка Е, сидящий рядом, мысленно покачал головой. Ведь это именно Дань Фэй настояла, чтобы он добавил это событие, хотя он с самого начала этого не одобрял. Он не думал, что эти юнцы смогут решить его проблему. Он согласился лишь из уважения к чувствам Дань Фэй, и именно потому он прибегнул к таким отчаянным мерам.

Если ни у кого даже не будет предположений, то что плохого могло произойти от пары осмотров?

— И ты всё ещё не хочешь принять тот факт, что ты просто мусор! Почему бы тебе сейчас же не свалить отсюда? — прыгнул на сцену Хань Сянькэ, и схватив толстого старейшину, вышвырнул его со сцены.

Этот поступок ясно демонстрировал всю жестокость учеников секты.

Хорошо ещё, что толстый старейшина был неплохо тренирован. Выброшенный со сцены, он приземлился на ноги, сделав несколько шагов вперёд, стараясь сохранить шаткое равновесие.

Его лицо немного побледнело, и запыхавшись, он выдавил из себя:

— Второй принц, это уже переходит всякие границы!

Е Цяо лишь печально улыбнулся, сказав:

— Лучше забудь об этом. Обуздай свой гнев и успокойся, пускай в твоей душе утихнет ветер и разгладятся волны, сделай шаг назад и вновь стань широк, как море, и необъятен, как небо. Или тебе лучше уйти?

Толстый старейшина склонил голову, произнеся:

— Я не собираюсь уходить. Я хочу посмотреть, насколько искусен этот так называемый ученик секты, чтобы унижать мою Долину Цинъян!

Глиняный бодхисатва также должен обладать нравом земли, из которой сделан. Хотя Хань Сянькэ и сильно разозлил его, но толстый старейшина решил остаться и понаблюдать.

Если Хань Сянькэ сможет справиться с этой проблемой, то значит у него всё же есть немного таланта и немного необходимых знаний.

Если же Хань Сянькэ не справится с этим, то так называемый гениальный ученик секты окажется простым мусором, и будет ничем не лучше старейшины из Долины Цинъян.

А если они оба будут мусором, неспособные вылечить Драконофеникса, то какое у него право так унижать других?

У Хань Сянькэ действительно были причины вести себя столь высокомерно. И когда он подошёл к больному, тревога Драконофеникса сильно уменьшилась.

Хань Сянькэ также почти не встретил сопротивления при осмотре.

Было заметно, что у Хань Сянькэ были какие-то дополнительные навыки общения с духовными зверьми. По крайней мере, Драконофеникс не сильно сопротивлялся его осмотру.

При таких условиях, даже Дань Фэй ничего не могла с собой поделать и начала немного верить в успех Хань Сянькэ.

Однако, прошёл час, затем два… Уже желудки присутствующих начали урчать, требуя еды, но Хань Сянькэ все ещё не пришёл ни к каким выводам.

Некоторые уже начали терять терпение.

«Так ты можешь что-нибудь сделать или нет? Уйди со сцены, если не можешь. Уже больше двух часов прошло. Мы уже все хотим побыстрее сесть за столы и поесть, ты сам-то есть не хочешь?»

«Так вот что из себя представляют ученики сект!»

«Он был так самоуверен, что я даже подумал, что у него действительно есть особые навыки! Но похоже, хе-хе, он всего лишь выставляет себя гением, а на самом деле всего лишь жалкая пустышка.»

«Он совсем недавно оскорблял старейшину Долины Цинъян, называя его никчёмным. И я даже немного испугался, считая, что он действительно поразительно искусен. Но похоже, что я просто слишком наивен.»

Некоторые уже начали мысленно злословить.

Далеко не все поддерживали первого принца, и не всем нравилось наблюдать за бесчинством ученика секты.

Хотя большинство людей и знали, что ученики сект, в большинстве своём, высокомерны, и потому были нейтральны к поведению Хань Сянькэ, однако, были и другие люди, которым не нравилось наблюдать подобное поведение.

В этот момент, стоя на сцене, Хань Сянькэ чувствовал себя довольно неловко.

Всё потому, что он уже использовал все свои знания и умения, но так и не обнаружил, что было не так с этим Драконофениксом.

Даже если предположить, что зверь болен, то выяснилось, что не было никаких признаков отклонений в организме зверя.

Даже если предположить, что зверь не болен, то выяснилось, что действительно присутствовала некая вялость, зверь отказывался есть и пить. К тому же, он начал терять вес.

Даже если предположить, что он вялый из-за недостатка энергии, то выяснилось, что аура в его теле была необыкновенно сильна. Так что это явно не болезнь.

И потому Хань Сянькэ был по-настоящему растерян.

Он лишь недавно обругал другого человека, назвав его бесполезным мусором, а теперь он сам, провозившись уже два часа, ничего не нашёл. Неужели ему тоже придётся сказать: «У этого духовного зверя нет никаких проблем»?

Если он так сделает, то какой вообще смысл в его приходе?

К тому же выводу, что проблем нет, пришёл толстый старейшина из Долины Цинъян, но Хань Сянькэ собственноручно выбросил того со сцены за такой диагноз.

Каким бы ни было толстокожим его лицо, как он теперь мог произнести эти же слова? И если он скажет их, то не скинет ли его со сцены сам наставник Е?

— Гений Хань, ты недавно назвал меня мусором, но ты уже обследуешь духовного зверя два часа. Так в чём же проблема? Поведай нам скорее, чтобы мы могли чему-нибудь научиться! — неопределённым тоном спросил толстый старейшина.

Толстяки были из тех людей, которые не терпели оскорблений в свой адрес. Даже если они не были лучше в драке и не обладали такой же властью и влиянием, как какой-то дерзкий юноша, то они всё равно будут помнить обиду и потому не упустят возможности отомстить.

И этот толстый старейшина во всей красе иллюстрировал этот закон толстяков.

Хотя Хань Сянькэ был одет в плащ с капюшоном, все люди под сценой чувствовали, что он явно был в затруднительном положении. Это и есть ученик секты? Талантливый и гениальный?

А что в итоге?

До сих пор стоит с вытаращенными глазами!

— Господин Хань, каков же ваш диагноз? — тихо спросила Дань Фэй.

Услышав вопрос Дань Фэй, Хань Сянькэ тут же начал изворачиваться:

— Это… Довольно сложная проблема. Возможно, что этот духовный зверь может жить лишь в дикой природе, и не приспособлен для жизни с людьми?

Когда всё зашло так далеко, Хань Сянькэ мог дать лишь такой топорный ответ.

Когда Дань Фэй услышала эти слова, в её очаровательных глазах мелькнула тень разочарования. Как она могла не понять, что эти слова Хань Сянькэ были лишь отговоркой? Этот Хань Сянькэ был учеником секты с кучей отвратительных пороков, и она думала, что он действительно обладает поразительными навыками и знаниями, но в итоге, она была полностью разочарована.

— Мисс Дань Фэй, возможно, мы могли бы рассмотреть возможность возвращения этого зверя в его обычную среду обитания. Если он вернётся к истокам, то может быть…

— Господин Хань, вы объявите точный диагноз или нет? — Дань Фэй уже злили его увиливания.

— По моему мнению, этого зверя не удалось приручить, и его дикая природа даёт о себе знать, потому, жизнь в неволе не подходит для него.

Дань Фэй холодно произнесла:

— Простите уж, что не могу с вами согласиться. Этот духовный зверь служит дедушке уже долгие годы, и он всегда вёл себя нормально. Если бы он не был приручен должным образом, то это бы не всплыло после стольких лет!

Хань Сянькэ лишился дара речи, и после, запинаясь, продолжил гадать:

— Тогда, возможно, местный климат не подходит для него?

После этих слов, Цзян Чэнь больше не мог сдерживаться и издал громкий смешок.

Этот смешок тут же пронзил уши Хань Сянькэ. Его лицо потемнело, как он закричал в толпу:

— Кто посмел?! Кто тут у нас такой смелый?! Какое право есть у муравьёв шуметь, когда говорит ученик секты?!

Этой вспышкой ярости он собирался скрыть своё смущение.

Лу Уцзи уже долгое время наблюдал за Цзян Чэнем, потому сразу же закричал:

— Цзян Чэнь, да ты хоть знаешь, кто такой Господин Хань и каково его происхождение? Что значит этот твой смешок? Смотришь свысока на Господина Ханя? Пфф! У тебя разве есть право вести себя так?

Казалось, что Лу Уцзи вступился за честь ученика, отстаивая правосудие, но его намерения были довольно очевидными. Он собирался разжечь пламя гнева Хань Сянькэ к Цзян Чэню, чтобы уничтожить этого пацана.

И действительно, Хань Сянькэ как раз был сильно подавлен, и ему было некуда деть свой гнев, а после слов Лу Уцзи, он тут же бросил зловещий взгляд на Цзян Чэня.

Цзян Чэня же уже давно раздражал этот Хань Сянькэ, и встретив пристальный взгляд последнего, он недовольно сказал:

— Хватит пыхтеть и таращиться на меня. Называешь других мусором, хотя сначала бы следовало узнать, мусор ли ты сам. Ты так сильно бахвалился, а теперь угодил в неловкое положение и начал неуклюже сочинять ерунду, разве тебе самому не кажется это смешным?

— Мусор? Цзян Чэнь, да ты берега попутал! Как ты посмел назвать гения секты мусором?! Да ты точно смерти ищешь! — подлил мало в огонь Лу Уцзи.

Е Дай тоже добавил, нахмурив брови:

— Четвёртый младший, твой последователь такой невоспитанный. Да кто он такой, чтобы наговаривать на ученика секты? Просто невоспитанная деревенщина, или ты тоже столь же невоспитанный?

После слов Е Дая, Е Жун лишился дара речи.

Цзян Чэнь же лишь рассмеялся от души, сказав:

— Первый принц, вы продолжаете называть меня деревенщиной, потому я хотел бы спросить у вас, как жителя большого города, что же не так с Пятикрылым Драконофениксом? Ведь вы не из захолустья, так ответьте же мне, просветите меня! Я буду преклоняться перед вами, если сможете ответить на этот вопрос, но если нечего сказать, то не надо строить из себя невесть кого, договорились?

После этих слов, вокруг наступила благоговейная тишина. Этот пацан был настолько бесстрашным, что даже посмел перечить первому принцу?

Глава 177. Выход Цзян Чэня

Не то что бы Цзян Чэнь специально не ладил с Е Даем, скорее наоборот, это первый принц постоянно провоцировал его, раз за разом пытаясь подчинить себе.

Естественно, Цзян Чэня совсем не задевало, когда его называли деревенщиной, но он по-настоящему презирал и ненавидел это ужасное чувство превосходства первого принца.

Подобное презрение уже появлялось к Лун Цзюйсюэ и ученикам Секты Пурпурного Солнца. И теперь оно возникло вновь, только теперь к группе первого принца.

Они вели себя так, словно были благословенными детьми небес, и считали, что все остальные, естественно, должны стать жертвами их издевательств и унижений, а также были муравьями, которых можно растоптать в любой момент!

Больше всего Цзян Чэнь ненавидел дураков, которые, очевидно, ничего из себя не представляли, но любили притворяться, что они любимцы небес.

Если уж говорить о гениях или любимцах небес, разве у кого-то другого было право называть себя так, помимо самого Цзян Чэня? Ведь это именно он в своей прошлой жизни был сыном самого Небесного Императора.

Тем не менее, Цзян Чэнь никогда не называл себя гением и не ставил себя выше других, принижая их.

Зачем истинным гениям себя так выделять? Зачем они угнетают других лишь ради своего удовольствия?

Дань Фэй была немного поражена, увидев, как Цзян Чэнь дерзко ответил Е Даю. Она хотела было всё уладить, но потом её мысли пошли в другую сторону, и ей захотелось увидеть, что у Цзян Чэня есть в рукаве. И когда успокаивающие слова почти сорвались с её губ, она всё же проглотила их, так ничего и не сказав.

В этот момент, второй принц Е Цяо улыбнулся, произнеся:

— Верно, старший брат, если у тебя действительно есть блестящие идеи, то поделись ими с нами, чтобы бы все смогли расширить свой кругозор.

Е Жун также был разгневан словами Е Дая. Хотя Е Дай и оскорбил Цзян Чэня, очевидно, что главной целью первого принца был сам Е Жун.

— Старший брат, раз ты утверждаешь, что я невоспитанный и незрелый, то ты должен стать для нас тем самым зрелым и мудрым примером. Если ты сможешь помочь уважаемому наставнику решить его проблему, то мы, все братья, также преклонимся перед тобой. В противном же случае, если ты только и можешь, что без причины втаптывать людей в грязь, то как ты можешь быть примером для своих братьев?

Принц Е Жун никогда ещё публично не повышал голос на Е Дая, но в такое время он попросту больше не хотел сдерживаться.

Е Дай же лишь холодно улыбнулся:

— Если твой последователь даже посмел наговаривать на ученика секты, то что ещё он может учудить? Разве мне нужно что-либо вам объяснять?

Лу Уцзи поспешил добавить:

— Точно-точно, Цзян Чэнь, ты вёл себя столь дерзко и высокомерно, когда говорил, что ученик секты ничего не может сделать, словно сам что-то можешь!

Хань Сянькэ также равнодушно произнёс:

— Цзян Чэнь, ты лишь посредственность, жалкий муравей, который посмел сказать, что я якобы говорю чушь. Это не только оскорбление ученика секты, но и оскорбление всей Секты Дивного Древа.

Все они, один за другим, пытались яростно надавить на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь же оставался таким же равнодушным, как лёгкие облака и ветерок, и улыбнувшись, сказал:

— Хватить уже этой напыщенной грозности. Чтобы показать себя, ученики секты должны использовать лишь свои истинные знания и способности. Только всякий мусор использует свою репутацию, чтобы ставить себя выше других. Ты сказал, что я посредственность и жалкий муравей, но что ты скажешь, когда обнаружишь, что проблема, с которой не смог справиться так называемый гений, решится такой посредственностью и жалким муравьём? Куда тогда денется вся твоя хвалёная репутация?

— Ты? — невольно расхохотался Хань Сянькэ, — Ты же бездарность, которая даже не в духовной сфере! Да ты даже не сможешь приблизиться к Драконофениксу! И ты ещё смеешь говорить, что в состоянии решить эту проблему? Если ты сможешь, то я, Хань Сянькэ, сразу же признаю, что я ‒ мусор, а ты — гений. В таком случае, я даже стану твоим псом!

— Моим псом? Хе-хе, боюсь, твоей квалификации недостаточно для этого, –улыбнулся Цзян Чэнь.

Миндалевидные глаза Дань Фэй слегка сверкнули, и в них мелькнул слабый луч надежды:

— Ты ведь Цзян Чэнь? И ты только что назвал этого зверя Пятикрылым Драконофениксом? Но мы всегда называли его просто Драконофениксом.

— Драконофеникс ‒ это лишь его происхождение, а Пятикрылый — это его внешний вид. Его древняя родословная, полученная путём скрещивания дракона и феникса, за все эти поколения сильно разбавилась и значительно ослабела. Этот Пятикрылый Драконофеникс обладает низким классом наследия. По-настоящему сильное наследие есть у Двенадцатикрылого Драконофеникса. Вот он действительно потрясающий!

— Двенадцатикрылый? — в очаровательных глазах Дань Фэй появился намёк на недоверие.

— Цзян Чэнь, хватить выдумывать всякую чушь. Да любой сможет придумать подобное! Ты лучше просвети нас, что не так с этим Драконофениксом? — гневно произнёс Хань Сянькэ.

— Даже не пытайся меня спровоцировать, ведь я, в отличии от тебя, действительно знаю, в чём проблема.

Дань Фэй широко распахнула глаза, спросив:

— Цзян Чэнь, ты действительно знаешь? Так расскажи нам, расскажи, что случилось с Драконофениксом?

— Когда уважаемый учитель взял к себе этого Драконофеникса, тот ведь был ещё совсем мал? И они пробыли вместе уже лет тридцать, не так ли?

— Э… Откуда ты знаешь? — изумилась Дань Фэй.

Что же до дедушки Е, сидящем на своём кресле, то из его глаз вдруг выстрелил невидимый луч света, направленный на Цзян Чэня.

— По поведению этого Драконофеникса можно определить, что он самец. Будь он самкой, такой проблемы бы не возникло.

— Ты даже это знаешь? Ты уже успел незаметно обследовать его? — ещё сильнее озадачилась Дань Фэй.

— Все эти слова про климат и естественную среду обитания ‒ полный бред. Драконофеникс — один из самых неприхотливых и приспособляемых существ среди духовных зверей с древней родословной. Он ведёт себя так лишь по одной причине.

— Какой же? — машинально спросила Дань Фэй.

— Причина довольно проста. У него всего-навсего гон, то бишь тяга к спариванию.

Дань Фэй тут же залилась краской, сказав:

— Цзян Чэнь, ты говоришь какую-то чушь.

Цзян Чэнь серьёзно произнёс:

— Секс — естественный процесс между живыми существами на земле и под небесами, подчиняющийся самим законам природы. Что значит чушь?

Увидев, что Цзян Чэнь говорил это с таким серьёзным видом, Дань Фэй с покрасневшим лицом продолжила:

— Ты говоришь… Что это… Н-неважно. Даже если ты прав, почему подобного не было раньше? Почему… Это возникло так внезапно?

— Глупая! Думаешь, я сказал о тридцати годах просто так? Мы, люди, начинаем созревать к тринадцати-четырнадцати годам и тогда же начинаем осознавать тягу к противоположному полу. У Драконофениксов же созревание наступает позже, примерно к тридцати годам. То есть, раньше он так себя не вёл лишь потому, что был ещё ребёнком. Но теперь, когда он начал созревать, у него проявились врождённые инстинкты и различные желания. Теперь поняла, о чём я?

Даже такая открытая девушка, как Дань Фэй, застеснялась от откровенных слов Цзян Чэня. По некоторым причинам, хотя слова Цзян Чэня и были похожи на беспочвенный бред, она по-прежнему верила ему на семьдесят или восемьдесят процентов.

А надо сказать, что диагноз Цзян Чэня буквально удивил и поразил всех присутствующих.

Большинство знатных учеников не поверили ему, считая, что Цзян Чэнь всё это выдумал. Но даже если он им и врал, они всё равно восхищались его мужеством.

А надо сказать, что любое враньё в подобный момент несло с собой огромные риски. Ведь человек, сидящий на сцене, был не кем иным, как бессмертным тотемом королевства и духовным королём! Сам Наставник Е Чунлоу!

И если Цзян Чэнь всё выдумал, то он, несомненно, попросту заигрывал с Дань Фэй, дразня её. Если же потом Дань Фэй выяснит, что Цзян Чэнь водил её за нос, то тот, без всяких сомнений, умрёт очень страшной смертью.

Все знали, что даже принцы из королевской семьи не смели легкомысленно говорить с Дань Фэй. В противном случае, Дань Фэй будет предельно холодна к ним.

Е Жун был одновременно рад и взволнован, когда увидел такое поведение Цзян Чэня. Он знал, что Цзян Чэнь часто выкидывал что-нибудь эдакое, однако, тот никогда не пускал стрелы без мишени.

Е Жун был рад тому, что Цзян Чэнь начал действовать, но беспокоился о том, что в этот раз тот может всё испортить, и последствия всего этого могут быть крайне серьёзными.

Ведь тогда уважаемый Наставник Е не сможет сдерживать гнева при появлении Е Жуна, и даже сестрица Дань Фэй больше не взглянет на него ласково.

Е Жун мог лишь мысленно молиться: «Ох, Цзян Чэнь, прошу, не оплошай в этот раз. Нет, стой, это же я сам привёл сюда Цзян Чэня. И если даже я не буду доверять ему, то кто будет? Если работаешь с кем-то, то не следует в нём сомневаться, а если же сомневаешься в ком-то, то и работать с ним не следует. Если я, Е Жун, решился побороться за титул наследного принца, то я должен обладать терпимостью и великодушием наследника престола. Я и так по всем пунктам сильно уступаю Е Даю. И если даже моя тяга к авантюрам меньше, чем у него, то в чём же ещё я смогу побороться с ним?!»

Е Жун всё же был решительным человеком. Как он и сказал в первую свою встречу с Цзян Чэнем, они оба были золотыми песчинками, закопанными в песок.

Е Жун искренне считал, что они с Цзян Чэнем в чём-то очень похожи. Им обоим суждено проявить себя и воспарить над остальными.

Именно поэтому он решил поставить всё на Цзян Чэня.

Е Дай был только что отчитан Цзян Чэнем, и его гордость первого принца, естественно, была сильно уязвлена. Это было сильным унижением для него. И теперь, когда он увидел, что Цзян Чэнь начал делать необоснованные заключения, то как бы Е Дай ни посмотрел на это, ему казалось, что Цзян Чэнь нёс полную околесицу.

Е Дай понял, что это было идеальным моментом, чтобы нанести удар своему противнику.

Он сделал шаг вперёд, и повысив голос, сказал:

— Цзян Чэнь, сестрица Дань Фэй — настоящая королева красоты. Не тебе говорить о всяком разврате перед ней! Что это за диагноз такой? Ты ведёшь себя, как маньяк! Чёртов бесстыдник!

Е Дай начал защищать Дань Фэй, внешне выглядя как благородный молодой человек, вступившийся за честь дамы.

Он вновь сложил перед собой руки, обратившись к Дань Фэй:

— Сестрица Дань Фэй, этот ребёнок — лишь сын мелкого герцога из Восточного Королевства. Он лишь деревенщина, что он может знать о духовных зверях? У этого щенка хорошо подвешен язык, особенно на выдумку. Сестрица Дань Фэй, не поддавайтесь на его сладкую ложь.

Лу Уцзи также добавил:

— Верно-верно, помимо подвешенного языка, у этого поганца нет других талантов.

Третий принц Е Чжэн также сказал со вздохом:

— Подумать только, что хотя мы все здесь знатные сыны и ученики нашего замечательного Королевства Небесного Древа, а также выдающиеся и образованные люди, однако, мы почему-то слушаем бред какого-то невежи и дикаря.

Получив столько поддержки, Е Дай почувствовал себя спокойнее. После чего он взревел в порыве праведного гнева:

— Четвёртый младший, если ты ещё хочешь сохранить лицо члена королевской семьи, то прикажи этой деревенщине заткнуться. Цзян Чэнь, чего ты добиваешься, говоря столь развратно и оскверняя сестрицу Дань Фэй?

Подобное серьёзное обвинение было предъявлено одновременно Е Жуну и Цзян Чэню.

Осквернение сестрицы Дань Фэй было преступлением, которого было достаточно, чтобы все знатные сыновья и ученики одновременно ополчились против преступника.

Стоит упомянуть, что у большинства присутствующих молодых людей были нежные чувства к Дань Фэй. Ведь она была столь изящной и красивой, непринуждённой и искренней. Она была богиней, которая засела в сердцах многих знатных сынов.

Непревзойдённо красивая внешность, изящные и благородные манеры, а также любимый ученик Наставника Е. Под каким углом ни смотри, а Дань Фэй была самой прекрасной богиней.

Е Жун уже несколько раз подвергся давлению со стороны Е Дая, и потому он недовольно произнёс:

— Первый принц, я уважаю тебя, как старшего брата, и всегда был терпим к твоим нападкам. Но сейчас ты сказал, что Цзян Чэнь говорит необоснованную чушь, потому я хотел бы спросить, а есть ли у тебя доказательства того, что он врёт? Поскольку человек, которого ты пригласил, не справился с поставленной проблемой, ты запрещаешь моему гостю высказаться?

— Доказательства? Разве нужны доказательства, чтобы опровергнуть его нелепые слова? — холодно улыбнулся Е Дай, подумав, что неужто Е Жун сильно стукнулся головой?

— Если у тебя нет доказательств, то это самая настоящая клевета, — Е Жун уже был сильно разгневан и не собирался отступать. Он прекрасно понимал, что если он сейчас отступит, то всю свою оставшуюся жизнь будет пресмыкаться перед первым принцем. И у него больше никогда не будет шанса подняться вновь.

С другой же стороны, если он сейчас выдержит этот натиск или даже победит, то это существенно повысит его репутацию в столице, благодаря чему у него появится право на честную конкуренцию с Е Даем!

Увидев противостояние двух братьев, Дань Фэй также оказалась в сложном положении. Если она попытается встать на одну из сторон, то этим вызовет лишь дополнительные проблемы, из-за чего всё вокруг лишь усложнится.

Глава 178. Самый простой способ разобраться с этим

Честно говоря, Дань Фэй не думала, что Цзян Чэнь был человеком, который мог бы воспользоваться ею. Дань Фэй также тайно наблюдала за этим юношей. И даже когда вино, которое он подарил, заняло первое место, она не заметила никаких изменений в поведении или выражении лица этого юноши. И потому так называемое грязное поведение попросту не имело ничего общего с этим юношей.

И когда его подарок был выбран лучшим, Цзян Чэнь даже отдал такую замечательную возможность задать вопрос уважаемому учителю своим двум товарищам.

Дань Фэй также прекрасно знала, что некоторые молодые люди специально притворялись спокойными и скрытными, чтобы привлечь её внимание.

И изначально, Дань Фэй даже Цзян Чэня подозревала в подобном.

Но после неоднократных сознательных и бессознательных наблюдений, она обнаружила, что попросту слишком много думает. Цзян Чэнь вовсе не притворялся, просто он действительно был незаинтересован в ней.

Когда Линь Цяньли и Тянь Шао задавали свои вопросы, глаза Цзян Чэня были закрыты. На его полностью равнодушном лице так и читалось: «Всё это меня никак не касается.»

Даже когда она вывела Драконофеникса, этот зверь приковал всеобщее внимание, и все захотели себе такого. И хотя Цзян Чэнь тоже посмотрел на него, но его взгляд мгновенно поскучнел, словно этот зверь был ему совершенно неинтересен.

И если бы не тот последний диагноз Хань Сянькэ, который был совсем нелепым, то Цзян Чэнь бы не засмеялся, и скорее всего, даже рот бы не раскрыл.

И если после всех наблюдений Дань Фэй, Цзян Чэнь всё же притворялся, то актёрские навыки этого юноши слишком уж хороши.

В любом случае, Дань Фэй считала, что Цзян Чэнь ничего не придумывал и действительно кое-что знал о случившемся с Драконофениксом.

По крайней мере, он узнал, что этот Драконофеникс был самцом даже не подходя к нему. Он смог также довольно точно определить, сколько лет было этому зверю, а ведь никто из посторонних попросту не мог знать об этом.

Дань Фэй не думала, что лишь благодаря удаче он смог бы так точно угадать.

Также совершенно очевидно, что Цзян Чэнь полностью равнодушен к перепалке Е Жуна и Е Дая. Он лишь лениво потянулся и сказал Дань Фэй:

— Красавица, я сказал всё прямо, как есть, и лишь вам решать, послушать меня или нет. А если кто-то другой думает, что мои слова смешны, то я приглашаю любого мокнуть меня в грязь лицом, если у вас есть точные доказательства моей неправоты. В ином случае, если у вас нет доказательств, то перестаньте уже ныть. Ваши голоса раздражают мои уши.

Дань Фэй также была немного разочарована сегодняшним поведением Е Дая.

И нахмурив брови, она холодно произнесла:

— Если вы оба хотите подраться, то выйдете отсюда и деритесь на улице. Пусть жители столицы увидят, как ведут себя принцы.

Е Жун печально улыбнулся и поклонился:

— Сестрица Дань Фэй, младший брат всегда старался держать себя в руках, но, к сожалению, хотя и пытаюсь сдержать себя, другие продолжают мне угрожать.

Е Дай взревел:

— Е Жун, даже не смей вести себя так, будто ты ни при чём!

Лицо Дань Фэй потемнело:

— Вы всё ещё не закончили?

Хотя они оба и были принцами, они всё равно не имели права вести себя подобным образом перед Дань Фэй. Они тут же закрыли рты, но продолжили смотреть друг на друга с нескрываемой неприязнью.

Нефритовое личико Дань Фэй было недовольным, когда она посмотрела на этих двоих. После этого, она развернулась и подошла к дедушке. Поскольку всё так усложнилось, она лишь могла спросить мнения дедушки.

Дедушка до сих пор ничего не говорил потому, что он с помощью своего сознания наблюдал за происходящим.

И как только к нему подошла Дань Фэй, дедушка вдруг поднялся и обратился к Цзян Чэню:

— Младший брат, ты говоришь, что у Драконофеникса гон? Тогда следует ли мне беспокоиться об этом?

Цзян Чэнь не был из тех людей, которые важничают понапрасну, и поскольку дедушка спросил его напрямую, то он, естественно, не стал вести себя как заносчивый эксперт. Ведь в этой жизни он был всего лишь младшим этого наставника.

— Да, именно так, дедушка, но беспокоиться об этом не стоит. Драконофениксы не такие, как люди. Ян Ци в их телах становится всё сильнее и сильнее, в результате чего они больше не могут справиться с таким количеством Ян Ци в своих телах. Если ничего не предпринимать, то в конце концов, повреждая меридианы, Ян Ци вырвется из их тел. В самых запущенных случаях тела Драконофениксов могут взорваться. И нынешнее поведение вашего питомца, вроде отказа от еды и питья, относятся к начальным симптомам. Но если всё усугубить, то перспективы не очень-то хорошие.

— Так это только начальные симптомы? — дедушка повидал множество странных вещей за свою долгую жизнь, но то, что говорил Цзян Чэнь, было для него новым и интересным.

Цзян Чэнь кивнул:

— Вы узнаете, насколько это страшно, если ничего не делать ещё пару месяцев. Но с силой дедушки, думаю, вы должны удержать его под контролем.

Дедушка криво улыбнулся. Это был его драгоценный ездовой питомец! Держать его под контролем? Дедушка хотел вовсе не этого, он лишь хотел вылечить зверя, чтобы тот больше не страдал.

— Слова младшего брата оказались в новинку для старого меня. И мне интересно узнать, кто же учитель младшего брата? Откуда тебе известно столько о Драконофениксе?

Все присутствующие одновременно замерли, раскрыв рты.

Какой был статус у уважаемого наставника? И вот сейчас он стоял перед ними и вежливым тоном разговаривал с Цзян Чэнем, и даже был столь доброжелателен к нему, называя Цзян Чэня младшим братом!

Это… Это полностью перевернуло с ног на голову мировоззрение всех присутствующих!

В этот момент, даже первый принц Е Дай ощутил, как его разум погрузился в смятение и растерянность. Он также почти обезумел от зависти, а его живот чуть не разрывало от гнева. Он хотел уже было выплеснуть свой гнев, но он просто не мог показать свою враждебность в подобном месте.

Как он мог излить свой гнев? Сорваться на Дань Фэй? Или же выразить своё недовольство дедушке?

Он не имел ни права, ни смелости на подобное. В крайнем случае, даже будь у него смелость, то остальные бы просто не обратили на него внимания.

Что с того, что он первый принц? Наставник Е уже пережил правление нескольких королей, так зачем ему вообще беспокоиться о чувствах принца, который даже ещё не стал наследным принцем?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Дедушка, первый принц и другие в чём-то правы. Я действительно лишь деревенщина из Восточного Королевства. У меня нет учителя, мне лишь повезло в детстве повстречать выдающегося человека и провести с ним полгода. И несмотря на разницу в возрасте, мы стали настоящими друзьями, а наши отношении скорее напоминали отношения ученика и учителя. Я часто слушал его рассказы и многое из них почерпнул. И о Драконофениксе я также узнал от него.

У Цзян Чэня, естественно, уже была подготовлена легенда на такой случай. Сначала он рассказал её старику Фэю, а теперь изложил Наставнику Е.

Ведь, с Цзян Чэнем, в любом случае, было связано много всего необъяснимого. И всё это можно было с лёгкостью переложить на воображаемую и таинственную личность.

Ведь весь мир невообразимо огромен. И если даже никто и не встречал эту таинственную личность, то это вовсе не значит, что такого человека не существует.

Дедушка был человеком широких взглядов. И пораскинув мозгами, ему не казалось, что Цзян Чэнь врёт.

Ведь никто не поверит, если сын обычного герцога из Восточного королевства скажет, что у него есть некий поразительный учитель, который его защищает.

Кроме того, в пределах шестнадцати королевств просто не могло существовать такого могущественного учителя, который бы обладал столь обширными знаниями, в том числе полными знаниями о Драконофениксе.

Сила Е Чунлоу была велика, и когда он был молод, то побывал во множестве мест. Потому он был более-менее знаком с примерной силой и уровнем знаний всех шестнадцати королевств.

Даже столь могущественная Секта Дивного Древа, существующая в пределах шестнадцати королевств, не обладала знаниями о древней родословной, вроде Драконофеникса.

На самом деле, дедушка поверил Цзян Чэню в тот же момент, когда юноша упомянул о древней родословной.

В тот самый момент дедушка сильно разволновался, но он, всё же, был мудрым человеком, многое повидавшим в этом мире, и естественно, что он не стал нетерпеливо вскакивать и расспрашивать о подробностях лишь из-за пары слов юноши.

И когда дедушка услышал объяснение Цзян Чэня, то он вздохнул, и голосом, в котором слышались нотки зависти и тоски, сказал:

— Младшему брату так повезло. И тот удивительный старший, с которым тебе удалось подружиться, безусловно, один из тех, кто находится на невероятном уровне бытия. Кстати, он действительно говорил, что Драконофеникс обладает древней родословной, появившейся от скрещивания феникса и дракона?

— Да.

— И самый высокоранговый Драконофеникс обладает двенадцатью крыльями?

— Чисто теоретически — да, однако, его знания могут не простираться до пределов Драконофеникса. Возможно, существует и более высокий уровень бытия, с которым он никогда не встречался? Мир столь огромен, и потому нельзя быть в чём0то полностью уверенным, согласны?

Е Чунлоу был согласен, но его лицо стало тоскливым, когда он со вздохом сказал:

— Родословная Двенадцатикрылого Драконофеникса, несомненно, невероятно чиста, не говоря уже о его уровне бытия. Мне и без того сильно повезло повстречать хотя бы Пятикрылого Драконофеникса.

Цзян Чэнь ничего не ответил. Наставник Е прекрасно знал свои пределы. И действительно, даже встреча с Пятикрылым Драконофениксом с древней родословной была большой удачей.

Двенадцать крыльев? Даже и не стоит мечтать о таком звере. Это был зверь, которого даже легендарные личности всех граней бытия могли лишь надеяться повстречать.

Двенадцать крыльев означали, что этот зверь обладал сильнейшей для своего вида формой, он был королём, находящимся на самой вершине. Его просто нельзя было приручить с помощью силы или различных искусств.

Е Чунлоу начал предаваться мечтам, но очень быстро вышел из этого состояния, с улыбкой сказав:

— Я только что немного отвлёкся от главной темы. Младший брат, как ты думаешь, как нам поступить со зверем, у которого начался гон?

— Ну, естественно, лучшим способом будет найти для него пару, — улыбнулся Цзян Чэнь, — Вот только, думаю, что Драконофеникса нельзя просто так найти из-за его большой редкости. Его можно встретить лишь если сильно повезёт, тем более самку. Но даже если вам удастся найти пару для него, то пройдёт слишком много времени, и за это время он уже успеет взорваться и умереть.

На Е Чунлоу нахлынуло уныние и гнетущее настроение. Слова Цзян Чэня затронули его душу. Где же он сможет найти самку для Драконофеникса?

Такого рода дело нельзя было решить простым поиском, а только благодаря удаче.

— А есть ли другие способы? — спросил Е Чунлоу.

— Да, есть один, и если быть откровенным, это самый распространённый способ, — намёк на странную улыбку вдруг появился на лице Цзян Чэня.

— Что это за способ?

— Кастрировать его, решив эту проблему раз и навсегда.

После этих слов Цзян Чэня, все присутствующие мгновенно зашумели. В очаровательных глазах Дань Фэй мелькнуло смущение, и она слегка притопнула ногой, заливаясь краской.

Этот Цзян Чэнь действительно стремился постоянно шокировать всех своими словами. Кастрировать! Это… Разве можно это назвать самым распространённым способом? Ведь это то же самое, что отказываться от еды, боясь подавиться!

Е Чунлоу криво улыбнулся, спросив:

— Это… Шутка?

Цзян со всей серьёзностью ответил:

— Как это может быть шуткой? Ведь Драконофеникс всегда был зверем с сильным Инь, но слабым Ян. Если бы у дедушки была самка, то она бы обладала совершенно безграничным потенциалом. Но самцы Драконофениксов всегда существовали, чтобы служить самкам, и были верны до такой степени, что могли пожертвовать собой ради них. Как правило, после полового акта, сущность мужской крови и меридианов будет полностью поглощена самкой. А когда самец погибает, самка съедает его плоть и кровь, после чего даёт жизнь следующему поколению. Таков круговорот жизни и смерти. Когда определён пол Драконофеникса, то в это же время определяется его дальнейшая судьба, которая сильно отличается у разных полов.

Е Дай начал ещё сильнее сомневаться в этом объяснении. Он действительно хотел найти хоть малейший изъян в словах Цзян Чэня, но как бы он ни старался, так ничего и не смог обнаружить.

Если бы он, Е Дай, сейчас был на сцене, то смог бы он столь же гладко врать? А придумать столь безупречное объяснение всему? Очевидно, что нет!

«Может ли быть, что этому сопляку действительно улыбнулась столь редкая удача, и ему удалось подружиться со столь выдающимся человеком, заполучив эти долбаные знания? И он даже смог отличиться пред самим уважаемым наставником! Его… Его удача просто-напросто бросает вызов самим небесам!»

Е Дай был так сильно подавлен, что был готов умереть на месте. Е Дай даже был на грани помешательства, столь сильно он завидовал редкой удаче Цзян Чэня.

Глава 179. Шок дедушки и ценный подарок

Не только у Е Дая, у всех остальных тоже были похожие мысли. Сейчас они не могли найти ни одного доказательства неправоты Цзян Чэня.

Поэтому все они были сильно подавлены. Почему подобная редкая удача выпала какому-то деревенщине из захолустного королевства, а не им?

Как сын обычного герцога маленького Восточного Королевства мог быть достоин подобной редкой удачи?

«Если бы подобное случилось со мной, то с имеющимся статусом и положением в Королевстве Небесного Древа, я бы воспользовался этим на полную и достиг новых высот в своём развитии.» — именно так подумал каждый!

Вот только жаль, что такая чудесная возможность досталась такому незначительному человеку, как этот Цзян Чэнь. Вот уж действительно жаль.

Наставник Е, криво улыбаясь, заговорил:

— То есть, ты хочешь сказать, что мой Драконофеникс, будучи самцом, полностью бесполезен?

— Конечно же нет. Кастрируйте его, и проблема разом решится. На самом деле, большинство Драконофениксов, которых растят могущественные люди, самцы. Ведь самки Драконофениксов слишком редки. Чтобы заполучить самку, надо обладать просто невероятным везением. Если самец Драконофеникса предназначен только для продолжения рода, то его единственный исход — смерть. Если же потомство не нужно, его кастрируют и растят дальше, хотя он и будет немного уступать самке, но его родословная всё ещё может эволюционировать. Это лишь малая часть опыта, который передали множество старших за тысячи лет практики.

Е Чунлоу вздохнул:

— Вот уж действительно учёбе возраст не помеха. Твои слова стоят более ста лет изучения книг. Цзян Чэнь, этот старик действительно многое узнал от тебя.

Все присутствующие поражённо замерли, когда услышали эти слова дедушки. Неужели эти слова действительно принадлежали уважаемому наставнику? Дедушка благодарил Цзян Чэня, словно ученик учителя?

Это… Это было просто неслыханно!

— Цзян Чэнь, я всегда не любил быть у кого-то в долгу. И всё то, что я обещал, немедленно вступает в силу. Дань Фэй, сходи и принеси подарок, который я подготовил. Отдашь его младшему брату Цзян Чэню в знак моей признательности за помощь.

— Цзян Чэнь, ты можешь попросить меня об услуге. У тебя лишь одна попытка. И совершенно неважно, что ты попросишь у меня, я смогу выполнить любое твоё желание, если только оно не выходит за пределы границ Королевства Небесного Древа.

Дань Фэй слабо улыбнулась, и некий свет блеснул в её глазах. Она посмотрела на Цзян Чэня, а после развернулась и ушла.

Все люди под сценой так сильно завидовали, что было слышно, как они проглатывают потоки слюны.

Цзян Чэнь смог убедить уважаемого наставника лишь этими словами?! И дедушка хочет выполнить своё обещание даже не проверив, сказал ли Цзян Чэнь правду?!

Цзян Чэнь также улыбнулся, спросив:

— Дедушка, разве вы не собираетесь сначала проверить подлинность моих слов? А вдруг я обманул вас?

— Ха-ха-ха, если юноша смог создать такую идеальную ложь, то ты действительно хорош. Даже если ты мне солгал, я охотно приму своё поражение. Чем дольше человек живёт, тем меньше шансов оказаться обманутым. Цзян Чэнь, ты победил, вне зависимости от того, соврал ты или же нет.

Цзян Чэнь невольно усмехнулся. Этот дедушка действительно был интересным человеком. Его высказывания были свежи и любопытны, но Цзян Чэнь также понимал скрытый смысл его слов.

Уважаемый наставник был выдающимся человеком, и обмануть его вовсе непросто. Ему лишь нужно было обследовать конкретные биологические реакции в теле Драконофеникса, чтобы подтвердить диагноз Цзян Чэня.

«Этот выродок Цзян Чэнь действительно заставил уважаемого наставника поверить в парочку своих красивых слов! Из-за него, весь мой гениальный план полностью провалился! Цзян Чэнь, ты вновь и вновь вмешиваешься в мои дела! Я просто не могу позволить тебе жить в пределах Королевства Небесного Древа!» — в душе первого принца Е Дая зародилась сильная жажда убийства.

Лу Уцзи одновременно завидовал и сходил с ума от ненависти: «Этот сопляк Цзян Чэнь смог убедить даже уважаемого наставника? Неужели дедушка выжил из ума на старости лет? Как он мог поверить в этот пустой трёп? Будет плохо, если Цзян Чэнь будет столь толстокожим, что попросит дедушку взять его в ученики. Разве всё это не примет довольно скверный оборот? Ведь тогда мне будет намного труднее притеснять его!»

У всех остальных тоже были свои мысли по этому поводу. Некоторые восхищались Цзян Чэнем, некоторые его презирали. Некоторые считали, что ему невероятно повезло, а другие просто принимали его за подлеца, реализующего свои коварные планы.

Даже Е Жун лишь наполовину радовался, а наполовину ‒ завидовал.

Он был рад, что человек, которого он привёл с собой, одолел первого принца и его прихвостней. Тот полностью подавил первого принца в обоих событиях и теперь этот заносчивый принц даже не смел поднять головы.

А завидовал Е Жун тому, что Цзян Чэню удалось заполучить благодарность уважаемого наставника. Если бы она досталась Е Жуну, то он бы обязательно стал острым клинком, чтобы изо всех сил побороться за место наследного принца.

Тем не менее, хотя Е Жун и был взволнован этим, у него даже не было помыслов украсть эту возможность у Цзян Чэня.

Он также прекрасно понимал, что должен поддерживать с Цзян Чэнем дружеские отношения, а не враждовать с ним. Е Жун отчётливо понимал, что если их отношения испортятся, то он многое потеряет.

Спустя немного времени, соблазнительные формы Дань Фэй вновь появились на сцене.

— Дедушка, вот подарок, который вы просили.

Дедушка Е махнул рукой, сказав:

— Отдай его Цзян Чэню.

Дань Фэй кивнула и поднесла нефритовый поднос Цзян Чэню:

— Цзян Чэнь, это Медальон Королевства Небесного Древа. Такой выпускают не чаще одного раза в десять лет.

— Что? Медальон Королевства Небесного Древа?

Глаза сыновей придворных чиновников и знатных учеников алчно засверкали.

Даже некоторые принцы слабо переменились в лице.

Никто и подумать не мог, что уважаемый наставник подготовит столь ценный подарок!

А надо сказать, что даже король Королевства Небесного Древа не имел права в одиночку присуждать этот медальон в качестве награды. Создание каждого такого медальона должно быть одновременно согласовано Сектой Дивного Древа и Наставником Е. Лишь тогда король мог отдать приказ о его создании. Медальон начинал действовать лишь когда на нём были выгравированы все три уникальных метки.

И слова Дань Фэй о том, что его создавали раз в десять лет — это слишком уж оптимистичный прогноз. На самом же деле, иногда проходило и тридцать лет, прежде чем кому-нибудь присуждали такой медальон.

Обладатель этого медальона мог делать в пределах Королевства Небесного Древа всё, что пожелает. Он мог не кланяться при встрече с королём, а также в любое время навещать Наставника Е, а самое главное заключалось в том, что пусть этот медальон и не мог гарантировать поступление в Секту Дивного Древа, но значительно повышал шансы на вступление!

В Королевстве Небесного Древа проживает великое множество знати, однако, никто из них не получал этот медальон уже почти тридцать лет.

И сегодня, наконец, в такой день, он неожиданно появился и был дарован юноше, который прибыл в Королевство Небесного Древа около двух месяцев назад.

Подобное событие, подобно бомбе, взорвалось в сердцах каждого.

Даже генерал Гвардии Драконьего Клыка, Синь Удао, практик первого уровня духовной сферы, завидовал Цзян Чэню. Его злобный взгляд так и буравил Цзян Чэня.

«Я просто обязан спровоцировать Цзян Чэня принять участие в предстоящей демонстрации способностей и сразу же убить его.» — Синь Удао прекрасно понимал, что если он не убьёт Цзян Чэня немедленно, то когда тот обзаведётся опорой и сторонниками, будет очень трудно подавить его.

«Да за какие такие заслуги Цзян Чэнь имеет право обладать Медальоном Королевства Небесного Древа?» — вспыхнуло пламя гнева в груди первого принца Е Дая.

У Лу Уцзи от гнева чуть было не пошла пена изо рта: «Это тупое животное Цзян Чэнь действительно везучий сукин сын! Это не дело! Мы должны скорее найти способ убить его. Если Цзян Чэнь не умрёт, то я точно больше никогда не смогу найти опоры в столице.»

Даже соратники Цзян Чэня, Тянь Шао и Линь Цяньли считали его просто невероятным везунчиком, что уж говорить про врагов.

Однако, они лишь восхищались им и совсем не завидовали. Ведь они грелись в лучах славы Цзян Чэня. Если бы не Цзян Чэнь, то разве у них бы появилась возможность попросить совета у дедушки?

Но человеком, который был взбудоражен сильнее всех, был вовсе не Цзян Чэнь, а принц Е Жун.

Человек, которого он взял с собой, получил Медальон Королевства Небесного Древа. Это было, вне всяких сомнений, огромной честью для нгео. Ведь в будущем, все остальные будут считать Цзян Чэня одним из людей Е Жуна.

И после появления медальона, авторитет его лагеря точно возвысится, благодаря чему его статус в столице, по сравнению с другими принцами, сильно возрастёт.

— Цзян Чэнь, дедушка щедро отблагодарил тебя. Этот Медальон Королевства Небесного Древа не появлялся уже тридцать лет. Ты должен поблагодарить уважаемого наставника.

Когда Е Жун увидел, что Цзян Чэнь никак не отреагировал на это, даже не был в восторге, Е Жун просто не мог не сказать ему о ценности подарка.

Цзян Чэнь не был высокомерным и не собирался отказываться от подарка. Он легко определил по реакции других, что этот медальон должен быть чем-то весьма полезным.

Он поднял медальон с нефритового подноса и произнёс:

— Господин, Цзян Чэнь с угрызением совести благодарит вас.

Дедушка, находясь в приподнятом настроении, сказал:

— Нет-нет, ты должен принять его с чистой совестью. Точно, согласно условиям, Цзян Чэнь, ты можешь также попросить меня об одной услуге. Прошу, можешь не стесняясь назвать мне своё желание.

Было видно, что дедушку очень интересовал этот вопрос, раз он сам поднял эту тему.

В каком месте это просто благодарность? Он попросту подарил всё это Цзян Чэню! Очевидно, что дедушка был очень доволен.

Этот взгляд и манера речи содержали в себе некое поощрение, словно бы наставник хотел, чтобы Цзян Чэнь что-нибудь попросил.

Е Жун поймал на себе взгляд Цзян Чэня и тут же жестом показал ему, что Цзян Чэнь должен попросить стать учеником Е Чунлоу.

Цзян Чэнь же, казалось, не заметил жеста Е Жуна, и улыбнувшись, сказал:

— Я могу попросить о чём угодно?

— Ха-ха, ты ни в чём не ограничен, и пока это в моих силах, я выполню твою просьбу.

Цзян Чэнь кивнул:

— Хорошо, тогда, думаю, что с влиянием дедушки не будет проблем решить проблему с Гвардией Драконьего Клыка?

— С Гвардией Драконьего Клыка? — поражённо переспросил дедушка, а его голос звучал несколько разочарованно.

Дань Фэй с ожиданием смотрела на Цзян Чэня своими очаровательными глазами, слабо шевеля губами, очевидно, что ей также было очень интересно узнать, что же попросит Цзян Чэнь.

Но услышав слова Цзян Чэня, трудноразличимое разочарование промелькнуло на её лице.

Цзян Чэнь не стал просить Е Чунлоу стать его учителем?

А надо сказать, что в Королевстве Небесного Древа было множество людей, которые приходили к дедушке и умоляли его всевозможными способами сделать их своими учениками. Даже текущий тон дедушки содержал намёк на это.

Всем присутствующим было интересно, попросит ли Цзян Чэнь стать учеником дедушки.

Однако, к их удивлению, Цзян Чэнь даже не упомянул об этом, а заговорил о Гвардии Драконьего Клыка. В это время, Синь Удао внезапно о чём-то вспомнил, а его лицо слегка потемнело.

— Дедушка, двое моих людей лишь недавно прибыли в столицу и потому не знали местных законов. В результате их арестовала Гвардия Драконьего Клыка. Их проступок совсем небольшой, но Генерал Синь Удао сказал мне, что их точно казнят. Я, конечно, могу не знать местных законов, но я и подумать не мог, что полёт на птицах над столицей карается смертной казнью.

После слов Цзян Чэня, Тянь Шао поспешил добавить:

— Незарегистрированные птицы не могут быть использованы в качестве ездовых в пределах столицы. Однако, это не такое серьёзное преступление. При первом аресте, самым суровым наказанием может быть штраф и трое суток тюремного заключения. Если же последует повторное нарушение, то срок заключения будет равен одному году.

Дедушка, наконец, понял всю ситуацию и с нахмуренным лбом сказал первому принцу:

— Е Дай, разберись с этим делом. И приведи ко мне этих людей как можно быстрее.

Е Дай был сильно недоволен этим, но как он мог отказать, когда ему это сказал сам наставник?

Если он откажется, то это будет расценено, как неповиновение уважаемому учителю. Если же он скажет, что не может вмешиваться в дела Гвардии Драконьего Клыка, то это показало бы его нехватку влияния. Если он не сможет справиться даже с таким пустяковым делом, то дедушка, несомненно, будет невысокого мнения о нём.

— Удао, сейчас же приведи их, — через силу отдал приказ Е Дай.

Синь Удао был так зол, что почти готов был харкать кровью. Ведь он, арестовав братьев Цяо, наконец, заполучил козырь против Цзян Чэня. Он планировал использовать эту хорошую возможность, чтобы подавить Цзян Чэня, но кто бы мог подумать, что Цзян Чэнь так сильно впечатлит дедушку и одним махом похоронит все его планы?

Глава 180. Пригласить к себе в наставники? Незаинтересован

Стоит отметить, что слово уважаемого наставника было намного важнее, чем любой незыблемый закон или золотое правило.

Цяо Шаня и Цяо Чуаня привели довольно скоро. Было очевидно, что они многое пережили в Узилище, тела обоих выглядели несколько потрёпанно.

Тянь Шао тут же вышел вперёд, сказав:

— Четвёртый принц, младший брат Цзян, позвольте мне сопроводить братьев Цяо домой.

Его миссия здесь уже завершена, и теперь пора хоть немного помочь Цзян Чэню.

— Хорошо, Генерал Тянь, нам придётся вновь побеспокоить тебя, — кивнул Е Жун.

Цяо Шань и Цяо Чуань, осознавая, что провинились, даже не осмеливались встречаться взглядом с Цзян Чэнем. Но Цзян Чэнь подошёл к ним, и похлопав обоих по плечам, произнёс:

— Давайте обсудим это, когда вернёмся.

Первый принц Е Дай потерпел сокрушительное поражение уже два раза подряд. И поскольку его честь и репутация понесли сильный урон из-за Е Жуна, его заинтересованность во всём этом сошла на нет.

И теперь, когда Цзян Чэнь освободил братьев Цяо, их предыдущий план спровоцировать Цзян Чэня выступить на смотре боевых искусств пошёл крахом.

Но самое важное заключалось в том, что дедушка сказал Дань Фэй объявить следующее:

— В этом году смотра боевых искусств не будет. Так что можете свободно есть, пить и общаться.

После этого объявления, дедушка взял Цветущее Вино Белой Росы, повёл за собой Пятикрылого Драконофеникса и неспеша покинул двор, оставив молодых людей замереть с широко раскрытыми ртами и глазами.

Они хотели показать своё мастерство на этом смотре, и возможно, если бы они хорошо проявили себя, то смогли бы привлечь внимание уважаемого наставника.

— Сестрица Дань Фэй, что в этот раз случилось с уважаемым наставником? Ведь боевой смотр проводился каждый год. Почему же его внезапно отменили?

Е Дай был сильно удивлён. Он взял с собой нескольких практиков духовной сферы и думал, что хотя бы на смотре сможет показать себя во всей красе.

Хотя он и сильно потерял лицо в предыдущих двух событиях, он всё ещё надеялся найти способ отомстить Цзян Чэню на третьем событии.

Он никак не ожидал, что в итоге уважаемый наставник отменит смотр, словно бы раскусив его замысел.

Однако, слабо улыбнувшись, Дань Фэй ответила:

— В своё первое появление дедушка сразу же изучил уровень боевого дао каждого присутствующего. И потому, проведём мы смотр или нет, для дедушки уже неважно.

Скрытый смысл её слов был вполне очевиден: «Вашего развития боевого дао за этот год недостаточно, чтобы впечатлить дедушку. Потому в смотре нет нужды.»

Когда Наставник Е только появился, он с помощью своих шагов вмешался в сердцебиение всех присутствующих, тем самым проверяя их развитие. И кроме Цзян Чэня, ему удалось досконально оценить развитие каждого.

Увидев прохладную реакцию Дань Фэй, Е Дай в очередной раз был подавлен.

Даже смотр боевых искусств был отменён. А это значит, что у него, Е Дая, больше нет шансов восстановить утраченную честь во время банкета. Можно сказать, что он потерпел полное поражение.

Дальше шли только еда и выпивка.

Будучи первым принцем, разве Е Дая могли заинтересовать еда и выпивка?

Тем более, что во время еды все обсуждали произошедшее сегодня на банкете, тем самым всё сводилось лишь к оживлённым беседам о Цзян Чэне.

Очевидно, что именно Цзян Чэнь стал героем дня.

Даже четвёртый принц Е Жун намного чаще упоминался в разговорах, нежели первый принц.

И несмотря на всю толстокожесть Е Дая, он просто не мог оставаться здесь. И словно бы отдав дань хозяевам, он выпил вина и ушёл с потемневшим лицом.

И хотя Цзян Чэнь тоже хотел уйти, но он должен был хотя бы немного побыть с Е Жуном. Ведь Е Жун многого достиг за сегодня, но если Цзян Чэнь уйдёт, то все его достижения уменьшатся вдвое.

Когда банкет в честь дня рождения близился к своему завершению, фигура Дань Фэй вновь приблизилась к Цзян Чэню. И когда её тело слегка наклонилось, приблизившись к Цзян Чэню, от неё повеяло слабым ароматом. Её сексуальный нос почти коснулся мочки его уха Цзян Чэня, а из её тонких губ, вместе с голосом, донёсся аромат орхидей:

— Останься после банкета. Дедушка хочет поговорить с тобой наедине.

Когда Цзян Чэнь удивлённо повернулся к ней, слабая улыбка расцвела на лице Дань Фэй, после чего она тут же развернулась, уйдя прочь.

Е Жун, ни капли не сомневаясь в нём, похлопал Цзян Чэня по плечу, сказав:

— Младший брат, уважаемый учитель очень редко говорит с кем-нибудь с глазу на глаз. Если представляется такая отличная возможность, то ты должен обязательно воспользоваться ей.

Вместо того, чтобы пригласить к себе в наставники Е Чунлоу, Цзян Чэнь спас двух своих последователей. Даже Е Жун ощущал сильную досаду.

Ведь Цзян Чэнь мог бы сделать Е Чунлоу своим учителем. И как только он бы стал ценным учеником уважаемого наставника, то разве ему бы составило труда спасти своих людей?

Не говоря уже про Е Жуна, даже столь гордый человек, как Линь Цяньли чувствовал горечь по этому поводу. И прежде чем уйти, он хмыкнул и что-то нечленораздельно пробормотал, наконец, чётко сказав:

— Цзян Чэнь, я был неправ при нашей первой встрече. И я просто не могу игнорировать твоих заслуг в том, что мне удалось прорвать плотину на моём пути боевого дао и достигнуть новых высот. Я не буду тратить слова на благодарность тебе, лишь скажу, что отныне я считаю тебя своим братом, и как брат, советую тебе, если дедушка пожелает взять тебя в ученики, то ты не должен упускать эту возможность.

Даже Линь Цяньли считал, что дедушка попросил Цзян Чэня остаться лишь потому, что хочет взять его в ученики.

Цзян Чэнь же ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся.

Пригласить к себе в наставники?

У Цзян Чэня не было никаких мыслей по этому поводу. Хотя он и уважал дедушку, но Наставник Е действительно не был достоин быть его учителем.

Когда все гости ушли, Дань Фэй, с ясными глазами, напоминающие на осенние воды, мягко улыбнулась:

— Пойдём.

Эта женщина столь легко поддавалась переменам настроения, благодаря чему словно бы притягивала людей своим темпераментом. И Цзян Чэнь, натянуто улыбаясь, лишь покачал головой. Даже одного взгляда на её спину было достаточно, чтобы в голове появились бесчисленные грёзы о ней. Неудивительно, что все эти молодые люди пускали слюни почти до самого пола. Эта женщина имела полное право гордиться собой.

Они прошли через передний двор и попали на задний двор Особняка Наставника Двора.

Здешние украшения были не такими помпезными, но при этом более изысканными.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, проходи, не стесняйся. Присаживайся, — сейчас Е Чунлоу совсем не обладал той аурой духовного короля и защитника королевства. Сейчас он больше походил на добродушного соседского дедушку.

Цзян Чэнь также не стал церемониться. Он просто придвинул плетёный стул из бамбука и сел.

— Старейшина Е, чем раньше вы кастрируете Драконофеникса, тем лучше. В противном случае, когда уровень его ян ци достигнет предела и повредит меридианы, его потенциал в развитии сильно уменьшится.

Цзян Чэнь не был заинтересован приглашать кого-либо в свои учителя, но он до сих пор уважал личность и нрав дедушки. И на словах относился к нему, как к близкому другу.

— Цзян Чэнь, давай сейчас не будем о Драконофениксе. Ты знаешь, зачем я пригласил тебя?

Смотря на наставника, Цзян Чэнь, не зная, что ответить, лишь криво улыбнулся.

Когда дедушка увидел реакцию Цзян Чэня, то мысленно вздохнул. Он уже во второй раз намекал Цзян Чэню, что тот может пригласить Е Чунлоу стать своим учителем.

Ведь при его положении, дедушка просто не мог спросить об этом напрямую. Если бы так случилось, что Цзян Чэнь отказал ему, то это было бы ударом по его репутации духовного короля и защитника королевства.

Для него уже было трудно сказать столь явный намёк. И когда он увидел кривую улыбку Цзян Чэня, дедушка сразу понял, что дело не в том, что Цзян Чэнь не понял его мотивов, а просто тот действительно не хотел назвать Е Чунлоу своим учителем.

Когда Цзян Чэнь заметил капельку разочарования, промелькнувшую в глазах дедушки, то вдруг не захотел, чтобы дедушка потерял надежду, и мог лишь предложить ему такое объяснение:

— Как я, Цзян Чэнь, могу не знать о такой милости уважаемого наставника? Вот только когда я повстречал того удивительного человека, я дал ему обещание, что без его одобрения не возьму к себе учителя.

Стоило только ему услышать эти слова, Е Чунлоу действительно облегчённо улыбнулся. После чего сказал:

— А, так вот оно в чём дело. Тогда неудивительно. Такой выдающийся старший одновременно твой друг и наставник, естественно, что он не захочет, чтобы у тебя был другой учитель. Цзян Чэнь, по твоим действиям я понял, что ты прямолинейный и честный юноша. Просто я действовал слишком поспешно. Ха-ха! А теперь, когда мы всё прояснили, мне стало намного легче. Цзян Чэнь, ты преподал мне ещё один урок. Мне уже много лет, но я никогда не был столь же невозмутимым и открытым, как ты.

— Дедушка, я не заслужил подобной похвалы, вашему младшему не по себе.

Наставник Е был в превосходном настроении и вновь спросил:

— Получается, и это Цветущее Вино Белой Росы создал выдающийся старший?

— Он дал мне рецепт, и мне лишь недавно удалось сделать немного. У этого вина также есть много уровней качества, и конкретно то, что в ваших руках, принадлежит духовному рангу. Святой ранг этого вина поистине редкость.

Вдруг, глаза дедушки резко распахнулись, и ему что-то пришло на ум:

— Святой ранг? Цзян Чэнь, ты знаешь, как сделать вино святого ранга?

— Самое важное — ингредиенты и контроль температуры, а сам процесс не сильно отличается от процесса создания духовного ранга. И естественно, что для тех, кто ещё не достиг духовной сферы, будет довольно сложно создать вино святого ранга.

По глазам Е Чунлоу было видно, что он о чём-то тщательно размышлял. И спустя время, дедушка вдруг изрёк:

— Цзян Чэнь, если представится такая возможность в будущем, то я бы хотел от всей души попросить тебя сделать мне кувшин вина святого ранга. Не слишком ли я многого прошу? — казалось, он смертельно боялся, что Цзян Чэнь откажет ему, — Можешь не стесняться и выставить любые условия.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Очень трудно собрать все ингредиенты для вина святого ранга. Для этого требуется большая удача. Тут дело вовсе не в условиях. Ведь если будет такая возможность, то сделать кувшин вина мне не составит труда, и даже никакой оплаты не надо.

— Отлично. Редко встретишь юношу, который может сидеть и разговаривать со мной, не думая о выгоде для себя. Цзян Чэнь, ты действительно отличаешься от остальных, — рассмеялся дедушка, — Я слышал, что ты в Королевстве Небесного Древа меньше двух месяцев?

— Верно.

— И ты вызвал весь этот шум за столь короткий промежуток времени? — спросил дедушка с улыбкой.

— Ваш младший непослушный и глупый, я готов к дедушкиному наказанию, — Цзян Чэнь просто решил признаться и был предельно решителен. Он также не стал говорить всяких глупостей, вроде той, что он ничего не мог поделать или его вынудили.

— Угу. Молодёжь должна быть своенравной и непокорной. Если же, пока ты молод, действовать всегда слишком робко и трусливо, то чего вообще можно надеяться достичь? Цзян Чэнь, независимо от того, к какому лагерю ты принадлежишь, я лишь хочу попросить тебя об одном.

— О чём же? — немного удивился Цзян Чэнь.

— Делай всё, что хочешь! Действуй по зову своего сердца! Пускай никто не сможет ограничить тебя, и не беспокойся из-за давления внешнего мира, пусть никакие беды и притеснения не помешают тебе. Я понял, что внутри тебя скрыта великая сила. Это сила, которую даже я не могу полностью постичь. Ведь если ты сдашься под давлением других и подавишь свою необузданную энергию, то это лишь принесёт с собой множество проблем и ни капли пользы для твоего развития. И я буду очень разочарован, если подобное произойдёт, — слабо сказал дедушка, — Именно потому я отдал тебе Медальон Королевства Небесного Древа.

Мысли Цзян Чэня понеслись вперёд, и его глаза блеснули, став задумчивыми. Он вновь убедился, что дедушка серьёзно размышлял о том, чтобы помочь Цзян Чэню.

А надо сказать, что хотя дедушка и не был его учителем, но у него были глаза человека, умеющего оценить талант, и глаза человека, который обладал уникальными способами передачи наставлений с индивидуальным подходом к каждому.

— Хорошо, маленькая Дань, проводи нашего гостя за меня, — махнул рукой дедушка, после чего встал и ушёл.

Следуя за Дань Фэй, Цзян Чэнь молча переваривал слова дедушки, и вскоре они вышли на улицу.

— Цзян Чэнь, ты действительно не умеешь ценить хорошие возможности. Многие люди мечтают о том, чтобы дедушка стал их учителем, а ты просто взял и отказал! — голос Дань Фэй содержал в себе явные нотки порицания.

Цзян Чэнь мог лишь печально улыбнуться. Он знал, что все его действия в глазах остальных выглядели слишком высокомерными. Эта женщина считала дедушку чуть ли не богом, и было бы странно, если бы она отнеслась хорошо к Цзян Чэню, который этому дедушке отказал.

— Ты думаешь, что достаточно силён, но без защиты дедушки, ты сам поймёшь, что будет трудно и шагу ступить в столице. Очевидно, что рано или поздно люди Е Дая найдут тебя и съедят, даже косточки не оставив.

Дань Фэй была несколько раздосадована, что железо не становится сталью, и раз нечего было ждать от Цзян Чэня большего, она шла, ворча на него.

В этот момент они достигли главного входа.

— Сестрица Дань Фэй, дальше можно не провожать, — Цзян Чэнь отчётливо понимал, что больше не вынесет ворчания Дань Фэй.

Дань Фэй лишь холодно фыркнула:

— Я и не говорила, что буду провожать тебя дальше. Так что нечего напоминать мне.

Цзян Чэнь усмехнулся. Он знал, что эта женщина специально придиралась к нему. Когда женщины вели себя так, это значит, стоит ожидать от них нескончаемого потока проблем и беспокойств.

Он вдруг вспомнил кое о чём и полез в карман, что-то достав.

— Сестрица Дань Фэй, всё произошедшее сегодня стало результатом того, что я не смог определить, как будет лучше для меня. Вы благородный и великодушный человек, так что не нужно злиться из-за такого пустяка. У меня есть пилюля высшего ранга, которая способна восстановить и поддерживать молодую внешность. Эта пилюля называется Вечнозелёной Пилюлей. Её эффект довольно неплох. И теперь она ваша. Надеюсь, что вы всегда будете выглядеть молодо и оставаться красивой столь же долго, как сами небеса.

Цзян Чэнь быстро сунул бутыль в тонкие нефритовые руки Дань Фэй, после чего резко развернулся и со всех ног убежал.

У Дань Фэй даже не было времени отреагировать, прежде чем Цзян Чэнь исчез за углом. И посмотрев на бутыль с пилюлей в своей руке, Дань Фэй была сильно раздражена:

— Этот грубиян постоянно любит использовать свои бесчестные трюки. И что ещё за пилюля молодой внешности? Он считает меня старой? При чём настолько, что мне нужны лекарства для восстановления молодости?

Пройдя внутрь, она хлопнула дверью, и чем дальше шла, тем сильнее раздражалась, из-за чего она вскоре обиженно бросила пилюлю в ближайшие кусты.

На самом деле, она не держала на Цзян Чэня зла, но почему-то, в своём сердце она ощущала стойкое раздражение к нему. И кто знает, было это из-за того, что Цзян Чэнь отказал дедушке или из-за чего-то ещё?

Глава 181. Беспорядочные чувства Дань Фэй

— Хе-хе, маленькая Дань, что такое? Ты выглядишь не очень-то довольной. Неужели Цзян Чэнь чем-то обидел тебя? — спросил дедушка, усмехнувшись.

— Нет, просто мне не нравится его напыщенность. Да кем он себя возомнил?! Учитель, этот поганец посмел отказаться стать вашим учеником, хотя вы столь великая личность!

— Маленькая Дань, это не похоже на тебя, — улыбнулся дедушка, — С каких пор нашу маленькую Дань волнуют подобные вопросы?

Дань Фэй немного рассердилась:

— Учитель, я постоянно добра к вам и защищаю справедливость, а вы лишь издеваетесь над бедной Дань-эр.

— Ха-ха, подумать только, что у Дань Фэй, о которой мечтают все парни в столице, есть и такая девчачья сторона. Маленькая Дань, если бы все они увидели тебя нынешнюю, то несомненно, их представление о тебе кардинально изменилось.

— И пускай меняется! Кто просил этих глупых детей думать обо мне?! — было очевидно, что наедине с дедушкой она вела себя куда раскованней, и её текущее поведение сильно отличалось от того хладнокровия на банкете.

— Ладно, маленькая Дань, шутки в сторону, Цзян Чэнь отказал мне потому, что он понимает суть этого вопроса. Если уж быть предельно честным, то хотя я и могу дать ему несколько советов на его пути боевого дао, однако, в долгосрочной перспективе, я действительно не достоин быть его учителем.

Сильный шок отразился в очаровательных глазах Дань Фэй, когда она произнесла:

— Учитель, эта оценка… Не слишком она завышена?

Хотя Дань Фэй и была подобрана дедушкой с самого детства и с тех самых пор была с ним рядом, но она ещё никогда прежде не слышала, чтобы дедушка оценил кого-либо столь же высоко. Ведь в глазах дедушки, все эти юноши столицы даже не заслуживали какой-либо похвалы.

А те, кого дедушка иногда упоминал, получали лишь стандартную любезность.

— Такая похвала не может быть слишком высокой для юноши, который, живя в пределах союза шестнадцати королевств, может так легко говорить о происхождении Драконофеникса и создать Цветущее Вино Белой Росы.

— Но… Ему просто немного повезло столкнуться с выдающимся экспертом, и всего лишь! — сказала Дань Фэй, не желая смириться с этим.

Дедушка лишь улыбнулся:

— Маленькая Дань, ты правда думаешь, что множество экспертов в этом мире просто сидят сложа руки, в ожидании человека, который бы подружился с ними? В пределах союза шестнадцати королевств невообразимо много людей, так почему же подобное не произошло с тем же Е Даем? Или Е Жуном? Почему этого не случилось с любым другим? Почему такой шанс выпал именно Цзян Чэню?

Алые губы Дань Фэй чуть двинулись:

— Ему просто повезло.

— Ха-ха, просто повезло! Да, здесь явно есть место удаче, однако, Цзян Чэнь получил милость выдающегося эксперта не только из-за удачи, — усмехнулся дедушка.

— В любом случае, я считаю, что он слишком уж дерзкий, и это ему точно аукнется. Да даже далеко ходить не надо, первый принц и его группа точно возненавидела его за сегодняшнее.

— Е Дай? — рассмеялся дедушка, — Если Е Дай умён, то он не станет враждовать с Цзян Чэнем. Если же ему не достаёт извилин, то о всех его мечтах о титуле наследного принца можно смело забыть. С другой стороны, хотя это дитя Е Жун всегда держался в тени, но кто бы мог подумать, что он будет столь решителен, что даже преодолеет десятки тысяч километров до Восточного Королевства, лишь чтобы взять к себе Цзян Чэня. Этот Е Жун не так уж и прост.

— Учитель, вы тоже считаете, что Е Жун неплох?

Впечатление Дань Фэй о Е Жуне было намного лучше, чем об остальных принцах.

Хотя Е Дай и обладал изящными манерами и самым высоким положением среди остальных, а также выглядел благородным человеком, однако, Дань Фэй была довольно умной и проницательной, а её навык наблюдательности был очень сильно развит, и потому ей совсем не нравилось, как Е Дай показывал себя.

С другой же стороны, Е Жун, который был хитрым, но в то же время внушительным.

— Е Жун действительно правильно поступил, поставив на Цзян Чэня, — усмехнулся дедушка, тут же сменив тему, — Маленькая Дань, навести-ка Южный Дворец и подготовь кое-что для меня. А то не следует затягивать с проблемой Драконофеникса!

Дедушка действительно беспокоился за своего Драконофеникса. И хотя сам процесс кастрации был довольно прост, он всё равно боялся доверять это кому-то другому.

Потому он решил провести операцию самостоятельно, но для этого нужно ещё кое-что подготовить.

— Хорошо, Дань-эр сейчас же отправится туда, — Дань Фэй знала, что собирался сделать дедушка, но как девушка, ей было неприятно принимать в этом активное участие.

— Не торопись, я напишу тебе список. Иначе как ты узнаешь, что взять?

…

Дань Фэй издавна в какой-то мере дружила со Старейшиной Нин из Южного Дворца.

Поэтому, когда ей было что-то нужно, она сразу же шла к Старейшине Нин. К сожалению, так получилось, что в этот раз, когда она пришла в Южный Дворец, Старейшины Нин не было на месте.

Тогда Дань Фэй передала список другому знакомому сотруднику и сказала:

— Здесь список вещей, необходимых Наставнику Е. Выбирайте самые лучшие, не обращая внимания на цену.

— Да, госпожа Дань Фэй. Ваш покорный слуга и сам прекрасно об этом знает. Пожалуйста, подождите немного, сбор всех этих предметов займёт некоторое время.

Дань Фэй кивнула:

— Пожалуйста, подготовьте всё как можно скорее.

Она отошла в угол приёмного зала и нашла тихое место, где смогла присесть. Ей не нравилось стоять за стойкой, поскольку там всегда сновало много людей.

В особенности ей не нравились бессовестные взгляды проходящих мужчин, которые буквально пожирали её тело. И хотя она хорошо закалила свой характер, ей всё равно не нравились взгляды, которые напоминали взгляды голодных волков.

Столь замечательная девушка, как она, была уникальным зрелищем в Королевстве Небесного Древа. Даже спрятавшись в углу, она всё равно притягивала похотливые взгляды прохожих. Взгляды скользили по всему её телу, вниз и вверх, даже не пытаясь избегать её. И если бы не её строгий и внушительный вид, который вселял в мужчин ужас, то к ней бы выстроилась очередь из желающих пофлиртовать.

На самом деле, Дань Фэй редко показывалась в общественных местах. Большую часть своего времени она проводила за учёбой рядом с наставником. И большинство парней, с которыми она общалась, были знатными сынами и учениками Королевства Небесного Древа.

И хотя эти знатные сыны иногда вели себя несерьёзно, тем не менее, они старались сдерживаться, поскольку знали о положении Дань Фэй. Даже если у них и были какие-то конкретные мысли, они, опасаясь дедушки, никогда не выходили за рамки приличия.

Однако, среди обычных людей было не так много тех, кто знал о ней.

Из-за всех этих взглядов Дань Фэй ощущала сильный дискомфорт.

В этот момент, в зал вошли двое людей. Ими были никто иные, как Старейшина Нин из Южного Дворца и Цяо Байши, шедший рядом с ней.

— Дань Фэй? — Старейшина Нин была деловым человеком, и у неё уже давно вошло в привычку тщательно осматривать всё вокруг себя. И как только она перешагнула порог зала, сразу же осмотрелась.

Дань Фэй столь сильно выделялась, что глаза Старейшины Нин мгновенно заприметили её, хотя она и сидела в самом дальнем углу.

Ведь она была человеком, перед которым Старейшина Нин должна выслуживаться. И посмотрев на Дань Фэй, Старейшина Нин тут же улыбнулась, восторженно поприветствовав её:

— Так это Дань Фэй, а я-то думаю, почему в такую рань все на ушах стоят, а к нам, оказывается, почётный гость пришёл! Почему ты сидишь здесь? Боже, мои подчинённые столь некомпетентны! Пойдём-пойдём, посидишь у меня.

Только завидев Старейшину Нин, Дань Фэй остолбенела. Ей даже пришлось сделать усилие, чтобы неуверенно поприветствовать её:

— Неужели… Сестрица Нин?

Старейшина Нин тут же рассмеялась:

— Кто будет настолько глуп и скучен, чтобы выдавать себя за меня?

Старейшина Нин хихикала, будучи в невероятно хорошем настроении. Она просто обожала наблюдать за подобной реакцией. С тех самых пор, как она приняла Вечнозелёную Пилюлю, она стала выглядеть как в самый расцвет своей юности, и куда бы она ни пошла, везде её встречали столь же удивлённые взгляды.

Эти взгляды заставляли Старейшину Нин чувствовать себя ещё уверенней в себе.

— Сестрица Нин, ты… Ты… — Дань Фэй просто не могла найти подходящих слов.

— Да ничего, если хочешь сказать, что раньше я выглядела старовато, не нужно стесняться! Я совершенно не против, хо-хо-хо! — после чего Старейшина Нин пылко взяла за руки Дань Фэй, — Байши, это Дань Фэй, моя любимая сестра!

— Дань Фэй, это мой новый помощник Цяо Байши. У него просто огромный потенциал.

— Байши приветствует госпожу Дань Фэй, — улыбнулся Цяо Байши.

Дань Фэй слабо кивнула в ответ:

— Здравствуйте.

В это время, подготовив всё необходимое, подошёл сотрудник:

— Госпожа Дань Фэй, все необходимые предметы уже подготовлены. Не хотите ли проверить их на наличие?

Как Дань Фэй могла проверить инструменты и материалы, необходимые для кастрации, перед Старейшиной Нин и Цяо Байши? Это было бы слишком неловко.

Потому она поспешно сказала:

— Нет-нет, всё в порядке.

Затем, покрывшись румянцем, она обратилась к Старейшине Нин:

— Сестрица Нин, у дедушки есть ещё много неотложных дел, так что мне нужно идти.

Дань Фэй вдруг подумала, что сегодня творится что-то странное.

Этот извращенец по имени Цзян Чэнь столь неожиданно появился на банкете по случаю дня рождения дедушки, и ей показалось, что всё произошедшее на банкете было слишком уж странным.

А теперь, когда она повстречала свою старую знакомую Старейшину Нин, то увидела, что та словно бы помолодела лет на двадцать. Это было даже странней.

Да что сегодня за день такой? Почему всё такое странное и чудное? Дань Фэй уже начала подозревать, что ей всё это снится.

Проводив её до дверей, Старейшина Нин с сожалением спросила:

— Дань Фэй, ты действительно так сильно спешишь? Ведь я так хотела поделиться с тобой секретом своей красоты. Ты только погляди на свою кожу, свою фигуру и тело. Боже-боже, какая ты всё-таки красавица. Будь я мужчиной, так и съела бы тебя!

Дань Фэй немедленно покраснела:

— Сестрица Нин, не шути так. Ты внезапно стала такой молодой, из-за чего посторонние могут принять меня за твою старшую сестру. И если ты продолжишь говорить об этом, я сгорю от зависти.

— Хо-хо, чему тут завидовать? Мне лишь повезло заполучить одну Вечнозелёную Пилюлю. Дань Фэй, эта пилюля — просто нечто. Я даже сама сразу не поверила в это, когда всё мое существо словно бы вернулось на двадцать лет назад всего за два часа.

— Вечнозелёная Пилюля? — очаровательные глаза Дань Фэй вдруг метнулись взад и вперёд, после чего она поспешно добавила, — Прости, сестрица, мне действительно пора!

Дань Фэй извинилась, и тут же запрыгнув в карету, уехала столь же стремительно, словно ветер.

«Да что такое сегодня с Дань Фэй? Она выглядит такой растерянной. Это совсем на неё не похоже.» — Старейшина Нин была полностью сбита с толку.

Быстро достигнув Особняка Наставника Двора, Дань Фэй, только-только войдя на территорию двора, тут же оставила все подготовленные для кастрации предметы. После этого она бросилась к кустам, и её очаровательные глаза начали быстро метаться в поисках чего-то.

— Я уверена, она должна быть здесь. Я тогда разозлилась и просто бросила её сюда. Ошибки быть не может. Но почему я не могу найти её?

Дань Фэй начала сожалеть о содеянном. Почему она была столь импульсивной?

Однако, бутыль с пилюлей была размером с половину кулака, то есть, найти её в кустарниках должно быть довольно просто.

И спустя немного времени безуспешных поисков, изящный лоб Дань Фэй немного вспотел, на её носу висела капелька пота, а волосы были слегка растрёпаны. Из её волос даже торчало несколько травинок.

Дань Фэй вдруг кое-что вспомнила.

«Чёрт, неужели, пока меня не было, Тётя Лань прибрала двор и выкинула бутыль с пилюлей?»

Эта пугающая мысль заставила Дань Фэй сильно занервничать.

Глава 182. Госпожа Дань Фэй неожиданно роется в мусоре

— Госпожа, вам что-то нужно?

Когда Дань Фэй позвала Тётю Лань, та усердно убиралась неподалёку.

— Тётя Лань, вы уже убирались здесь?

Старательная Тётя Лань гордо ответила:

— Я начала убираться, как только ушли все гости. И в главном дворе я уже один раз прошлась. Может, госпожа считает, что там ещё недостаточно чисто? Если так, то я пройдусь ещё раз.

Тётя Лань, без всякого сомнения, была самим воплощением трудолюбия. Дань Фэй как раз наняла её за эту старательность. Но сегодня, из-за этого своего качества, она начала уборку слишком рано, тем самым помешав Дань Фэй в её деле.

И не зная, плакать ей или смеяться, Дань Фэй спросила:

— Ты видела здесь пузырёк с пилюлей примерно вот такого размера?

— Пузырёк с пилюлей? А что это? — недоумённо спросила Тётя Лань. Пузырёк с пилюлей был предметом слишком высокого класса для простой уборщицы, вроде неё, потому она даже не слышала о таком.

— Просто небольшая бутылочка, внутри которой лежит небольшой комочек.

Тётя Лань, что-то вспомнив, хлопнула по бедру:

— Да-да, думаю, я подбирала нечто подобное. Я просто выкинула это мусорную яму. Госпожа, неужели это было что-то ценное?

Дань Фэй, только услышав про мусорную яму, тут же бросилась туда, подобно выпущенной из лука стреле.

Тётя Лань уставилась в пространство, полностью озадаченная увиденным.

Встав рядом с мусорной ямой, Дань Фэй прикрыла нос ладонью, а на её прелестном лице ясно читалось, что она явно находилась в затруднительном положении.

Тем не менее, когда она вспомнила о том, как Старейшина Нин преобразилась, помолодев лет на двадцать, Дань Фэй ощутила сильный прилив решимости.

Она закатала рукава, обнажив нефритово-белые тонкие руки, и терпя страшное зловоние, начала рыться в куче мусора.

Настоящая красавица, чья красота потрясала всех столичных парней, сейчас попросту рылась в мусоре.

Любому человеку подобная картина могла показаться довольно нелепой. Хорошо ещё, что всё это происходило в закрытом Особняке Наставника Двора, так что можно было не беспокоиться, что кто-то посторонний увидит это.

— Вот она! Нашла! — вдруг выкрикнула Дань Фэй, стоя на вершине кучи мусора, а её очаровательные глаза излучали неописуемый восторг.

Пара нефритовых рук, вымазанных в грязи и бог знает в чём ещё, держали пузырёк с пилюлей, а на её лице расцвела глупая улыбка.

Хорошо ещё, что этот пузырёк с пилюлей был плотно закупорен, из-за чего можно было не переживать, что грязь могла попасть внутрь.

И пока Дань Фэй немного забылась от радости, из-за её спины раздался голос Тёти Лань:

— Ах, госпожа, что вы делаете? Там ведь собачьи какашки, вы…

В этот момент, Дань Фэй оказалась в полном замешательстве. Кто-то увидел её в столь неловкий момент!

Всё её лицо было испачкано землёй, а руки по локоть покрылись сплошным слоем грязи.

— Тётя Лань, никому не рассказывай об этом! — хотя Дань Фэй не знала, как нужно быть строгой в подобной ситуации, но постаралась, чтобы её лицо выглядело максимально сурово.

Неважно, насколько хорошим было её настроение сейчас, она попросту не хотела в одночасье разрушить свой скромный и утончённый образ леди.

Увидев, как госпожа Дань Фэй, которая всегда любила чистоту, красоту и всё прекрасное, рылась в мусорной куче, Тётя Лань была в полном шоке, из-за чего её представление о госпоже перевернулось с ног на голову!

Неужели эта та самая госпожа Дань Фэй, которая так одержимо относилось к чистоте?

После того, как Дань Фэй тщательно помылась три раза подряд, выбросила свой запачканный роскошный наряд и надела чистую одежду, то почувствовала, словно бы родилась заново. Она схватила пузырёк с пилюлей и прижала к себе, словно бы обнимая банку мёда, при этом чувствуя себя вполне счастливо.

Женщины любят быть красивыми, а неумолимое время было естественным врагом всех красавиц.

На самом деле, Дань Фэй даже не была старой, ей было всего двадцать с чем-то лет. Не говоря уже про то, что она была прирождённой красавицей и умела позаботиться о своей внешности, благодаря чему она выглядела весьма молодо.

Однако, психологическое воздействие от перемен Старейшины Нин было слишком велико.

Ведь Старейшине Нин было около сорока лет!

Но тот факт, что она так неожиданно стала выглядеть на восемнадцать, был слишком большим ударом для Дань Фэй.

Хотя Дань Фэй и было двадцать с чем-то, женщины всегда боялись неумолимого времени и в особенности старости.

И если подумать, то пусть ей и лишь двадцать с чем-то, но всего через десять с чем-то лет ей будет уже сорок.

Эти десять лет пролетят как мгновение. И даже такая девушка, как Дань Фэй, иногда думала о том, насколько недолговечна красота. И она не могла ничего с собой поделать, порой сильно беспокоясь об этом.

Старейшина Нин вернула себе внешность двадцатилетней давности практически сразу после приёма этой пилюли. Перед этим ощущением молодости и очарованием сохранения красоты даже Дань Фэй было слишком трудно устоять.

Именно поэтому, когда она услышала название «Вечнозелёная Пилюля» из уст Старейшины Нин, как она могла не разволноваться?

Она сразу вспомнила, что Цзян Чэнь, когда уходил, что-то сунул ей в руку. Разве это была не Вечнозелёная Пилюля?

Потому неудивительно, что Дань Фэй покинула Южный Дворец в такой спешке.

«Цзян Чэнь, если эта настоящая Вечнозелёная Пилюля, то я, скрепя сердце, могу простить тебя за всё, что случилось ранее!»

Дань Фэй легла на дорогую кушетку, и положив обе ноги на пуфик, начала вспоминать всё, что произошло за сегодня.

«Как он там сказал? “Надеюсь, что вы всегда будете выглядеть молодо и оставаться красивой столь же долго, как сами небеса.”? Казалось, он сказал об этом совершенно не задумываясь, однако, он всё же намекал на эффект Вечнозелёной Пилюли. Возможно ли, что эта пилюля как-то тесно связана с ним?»

Когда Дань Фэй подумала об этом, то резко встала. На её прекрасном лице появилась тень глубокой задумчивости.

«Секреты Драконофеникса, Цветущее Вино Белой Росы… В рукаве Цзян Чэня поистине тысячи различных трюков. И ведь нет ничего удивительного в предположении, что Цзян Чэнь как-то связан с Вечнозелёной Пилюлей?»

Дань Фэй закусила свою алую губу, а её прелестное и завораживающее лицо неожиданно покраснело.

…

Когда Цзян Чэнь вернулся домой, то увидел двух братьев Цяо, которые полностью голыми стояли на коленях во дворе и держали на спинах два толстых терновых прута.

Когда они увидели Цзян Чэня, то их головы поникли так низко, что почти касались их промежности.

— Юный господин, — увидев возвращение Цзян Чэня, Сюэ Тун почувствовал себя немного неловко, после чего вышел к нему навстречу, приветствуя.

— Что это? Покаяние о содеянном через наказание? — спросил Цзян Чэнь с тенью улыбки.

— Юный господин, что бы я ни говорил, эти двое даже слушать не хотят. Они сказали, что если я не накажу их, то они будут стоять на коленях до самой смерти, — беспомощно сказал Сюэ Тун.

Хотя он и был капитаном восьми личных стражей, он просто не мог поднять руку на своих братьев.

— Сюэ Тун, может хватить уже канючить как баба? Почему бы тебе не сделать то, что требуется, ведь нас не пугает боль? — упрямство Цяо Шаня показало себя во всей красе.

Цзян Чэнь раздражённо подошёл и пнул обоих братьев в зад, послав их целовать землю, после чего бросил:

— Вы оба, встаньте и перестаньте вести себя как дураки.

— Нет, — оба брата были столь же упрямы, как настоящие ослы, — В этот раз мы сильно провинились. Если вы не накажете нас, то мы сами сделаем это!

— Брат, давай ты ударишь меня первым. Мы будем бить друг друга по очереди до тех пор, пока не иссякнут силы, — предложил Цяо Шань.

Эти братья были людьми слова, и они действительно подобрали прутья и начали яростно хлестать друг друга.

— Неужели этот дурень Цяо Байши научил вас этому? Разве вы, двое дураков, сами бы додумались до этого?

Цяо Шань и Цяо Чуань вкладывали всех себя в это наказание, но стоило им услышать слова Цзян Чэня, как они замерли, как вкопанные. Понятно, значит, именно их дядя Цяо Байши научил их этому.

— Ладно, вы, вероятно, многое пережили в Узилище, да и сейчас наказали себя достаточно, а ведь я даже не говорил, что собираюсь что-то сделать с вами.

Цзян Чэнь не был суровым человеком. Тем более что подобная ошибка его людей не была такой уж серьёзной.

— Но ведь мы нарушили закон и летали в столице.

— И чтобы спасти нас юный господи даже потратил свой шанс сделать Наставника Е своим учителем.

Услышав эти слова, Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Должно быть, это Тянь Шао вам выболтал?

Эти двое братьев остолбенело замерли, подумав, что случайно сдали Тянь Шао. Потому они поспешно закачали головами:

— Нет-нет-нет, мы сами об этом догадались.

Цзян Чэнь, глядя на этих двух дураков, не знал, смеяться ему или плакать. После чего сказал:

— Запрет на полёты в столице — действительно дрянной закон. Я подумаю над тем, чтобы зарегистрировать наших Золотокрылых Птиц-мечей. И когда у нас появится разрешение, мы сможем свободно летать по столице.

— А теперь вы оба поспешите и обработайте свои раны. Юный господин больше не желает обсуждать этот вопрос, так что хватит всё драматизировать, — сказал Сюэ Тун, посмотрев на братьев Цяо.

И увидев, что Цзян Чэнь действительно больше не собирался продолжать эту тему, дворе братьев, наконец, ушли.

— Неплохо, Сюэ Тун. Ты чувствуешь себя более уверенно в качестве капитана стражи. И я смотрю, что твоё развитие, похоже, достигло пика девяти меридиан истинной ци. Видимо, ты на волоске от становления мастером истинной ци?

Скорость развития Сюэ Туна также была довольно быстра. Хотя он и получил помощь от Цзян Чэня, Сюэ Тун изначально обладал действительно высоким потенциалом.

Другие его личные охранники были всё ещё на восьми меридианах истинной ци. Сюэ Тун был на пороге прорыва в более продвинутую сферу истинной ци и был уже в полушаге от становления мастером десяти меридиан истинной ци.

— В прошлый раз я дал тебе лук Сюэ Ша, а теперь иди за мной, я передам тебе пару техник для лука и стрел, чтобы увеличить твою боевую мощь.

Цзян Чэнь отвёл Сюэ Туна в тайную комнату и на словах передал несколько техник лука и стрел. Он также передал Сюэ Туну основы Глаза Бога и Уха Ветра.

— Эти два тайных искусства чрезвычайно важны для тренировки твоего зрения и слуха. Если ты дополнишь свои техники этими двумя искусствами, то тебя ждёт блестящее будущее в дао лука и стрел.

Сюэ Тун был сильно тронут, после чего ответил дрожащими губами:

— Брат, ты — мой спаситель. Если бы не ты, то я, скорее всего, всё также горбатился в племени Инлань на землях Цзян Хань.

Когда был маленьким, Сюэ Тун лишился родителей, и всегда жил под чужой крышей, кое-как устроившись в племени Инлань.

Вождём племени Инлань был дядя Цзян Чэня и, следовательно, дядя Сюэ Туна.

— Но теперь это всё в прошлом. Даже при таких обстоятельствах, ты до сих пор неустанно стремился вперёд, постоянно самосовершенствуясь, так что рано или поздно ты просто должен был добиться успеха.

Цзян Чэнь похлопал Сюэ Туна по плечу, как он вдруг потерял ход своих мыслей. Затем, он внимательно посмотрел в глаза Сюэ Туна, и одна странная мысль возникла в его голове.

— Сюэ Тун, ты когда-нибудь видел своих родителей? — неожиданно спросил Цзян Чэнь.

— Мои родители погибли заграничной поездке, когда мне было шесть.

— Тогда… Как ты думаешь, твоя мать и моя тётя были похожи на дядю?

Сюэ Тун постарался вспомнить и кивнул:

— Согласно моим воспоминаниям, черты лица моей мамы и дяди действительно очень похожи. Примерно на шестьдесят или семьдесят процентов.

Цзян Чэнь кивнул и улыбнулся:

— Хорошо, тогда усердно тренируйся. У меня также есть два редких Нефритовых Диковинных Плода. Когда ты станешь мастером истинной ци и стабилизируешь своё развитие на десяти меридианах истинной ци, ты сможешь съесть один из этих фруктов. С его помощью ты точно сможешь подняться на один уровень, достигнув одиннадцати меридиан истинной ци.

— Э?..

Цзян Чэнь отдал один фрукт своему отцу, и у него осталось ещё два. И теперь, когда он отдал один из них Сюэ Туну, остался ещё один. Цзян Чэнь планировал наградить последним любого из телохранителей, который первым, после Сюэ Туна, прорвётся в мастера истинной ци.

— И помни, тебе нужно съесть лишь один Нефритовый Диковинный Плод. Если съешь больше, никакого эффекта не будет. Я отдаю тебе оба фрукта на хранение, один — тебе, а другой отдашь любому из личной охраны, кто после тебя станет мастером истинной ци. Теперь ты отвечаешь за них.

Глава 183. Двоюродный брат Цзян Юй(Сяоюй) и его будущее

Проводив взглядом светящегося от счастья Сюэ Туна, Цзян Чэнь зашёл во внутренний двор. Он уже довольно долго жил в столице, но при этом давно как следует не разговаривал со своим отцом, Цзян Фэном.

— Чэнь-эр, я слышал, что ты сегодня был на банкете по случаю дня рождения духовного короля и защитника королевства? — спросил Цзян Фэн, увидев Цзян Чэня в хорошем настроении.

— Да, так и есть. Отец, ты тоже следил за этим?

— Ха-ха, естественно, я всегда буду уделять внимание подобным вопросам. Ведь это духовный король и защитник королевства! Эх, когда же я, Цзян Фэн, смогу достичь подобного уровня? — спросил Цзян Фэн, восхищённо глядя в пространство.

— Нет ничего невозможного на пути боевого дао, — улыбнулся Цзян Чэнь. Он до этого не замечал, что его отец был столь помешан на боевом дао.

Хотя немного подумав об этом, Цзян Чэнь понял, что в этом нет ничего удивительного. Ведь прежний Цзян Чэнь был столь бесполезным пижоном, а будучи Герцогом Цзян Хань, Цзян Фэн отвечал за всё, что там происходило, будь то совсем мелкие или большие дела. Ему также пришлось взять на себя роль и отца, и матери, а также заниматься различными повседневными заботами. Разве у него могло остаться времени для своего развития?

Но теперь, когда он больше не был Герцогом Цзян Хань, став обычным человеком, его уровень развития рос не по дням, а по часам. И сейчас он уже был мастером истинной ци на пике одиннадцати меридиан.

Увидев, как его отец столь увлечён боевым дао, Цзян Чэнь действительно захотел дать ему Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов.

Но немного поразмыслив, он сдержал этот порыв. Он никогда прежде не использовал эту пилюлю и потому лишняя спешка ни к чему.

Ничего страшного, если он отдаст одну отцу, когда испытает на себе её действие. И разница в несколько дней особой роли не сыграет.

Цзян Чэнь уже сделал необходимые приготовления, когда возвращался от Особняка Наставника Двора. Он планировал заняться уединённой тренировкой и принять Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов, начав процесс трансформации истинной ци в духовную, проникнуться духовной сферой и создать свой духовный океан.

И на это у него может уйти как совсем мало, так и очень много времени. Цзян Чэнь сам точно не знал.

— Ах да, точно, у меня к тебе есть вопрос, и он может показаться немного неожиданным, — Цзян Чэнь вдруг вспомнил про одну странность, касающуюся Сюэ Туна, и решил спросить об этом у своего отца.

— Что за вопрос?

— Я только что говорил с Сюэ Туном и вдруг ощутил, что нет резонанса в нашем родстве. Это кажется несколько неправильным.

— То есть неправильным? — выражение лица Цзян Фэна стало немного неестественным.

— Если мать Сюэ Туна — родная сестра моей матери от одних и тех же родителей, то мы должны обладать общим родством и между нами должен быть определённый резонанс.

— Э? Вероятно, ты просто ошибся. Он точно родной сын твоей тётки, тут не может быть сомнений, — усмехнулся Цзян Фэн, — Ладно, Чэнь-эр, твоя мать скончалась больше десяти лет назад, так что давай больше не будем говорить о печальном. Если у тебя нет неотложных дел, ты бы лучше навестил своего третьего дядю, который прибыл в Королевство Небесного Древа вместе с нами, ведь ему сейчас довольно одиноко.

Цзян Фэн, похоже, не хотел больше говорить об этом и потому сразу сменил тему.

Цзян Чэню показалось, что поведение отца было немного странным, но он всё же не стал развивать эту тему.

— Хорошо, я обязательно попроведаю его. Отец, береги себя.

Цзян Чэнь покинул комнату Цзян Фэна и пошёл навестить третьего дядю Цзян Туна. Ведь у него был один разговор, касающийся его младшего двоюродного брата Цзян Юя.

— Третий дядя, я чувствую, что у Сяоюя есть потенциал в области налаживания необходимых связей и знакомств. К тому же он неплох в бизнесе. Что скажешь, если я попытаюсь пристроить его в Дворец Бесчисленных Сокровищ в качестве ученика или ещё кого?

Какой отец в мире не думает о своём сыне? Когда Цзян Тун услышал слова Цзян Чэня, то был вне себя от радости, сказав:

— Чэнь-эр, не дело Сяоюю сидеть целыми днями сложа руки. Будет просто замечательно, если он сможет попасть в Дворец Бесчисленных Сокровищ!

— Хорошо, тогда я поговорю об этом с Фэн Янем, когда он придёт.

Как говорится, помяни чёрта… Пока Цзян Чэнь разговаривал с Цзян Туном и его сыном, кто-то извне пришёл доложить, что заместитель управляющего Дворца Бесчисленных Сокровищ, Фэн Янь, прибыл с визитом.

— Пойдём со мной, Сяоюй, встретим Фэн Яня вместе, — Цзян Чэнь потянул Цзян Юя за собой.

Фэн Янь последнее время пребывал в просто отличном настроении. Ведь сейчас он находился на гребне успеха: был повышен и зарабатывал большие деньги. Он ощущал, что всё в его жизни было чудесно, и солнце каждый день сверкало очень ярко.

Он также прекрасно знал, что обязан всем этим лишь Цзян Чэню

И потому Фэн Янь старался заботиться об этом чудесном вестнике удачи. Он приходил к нему домой почти каждый день в надежде на упрочнение его дружеских отношений с Цзян Чэнем.

— Юный господин Чэнь, за время, пока я не видел вас, вы вновь стали героем дня в столице! Вот уж действительно, что некоторые просто рождены быть главными героями. И юный господин Чэнь, несомненно, один из таких людей. И я, Фэн Янь, всё сильнее завидую вам.

— Брат Фэн, но ведь ты сам такой же в последнее время, — засмеялся Цзян Чэнь.

— Хе-хе, мои маленькие достижения — лишь заслуга благородного человека, известного, как юный господин Чэнь, — манера говорить Фэн Яня была довольно чопорной. Он не смел звать Цзян Чэня братом или тому подобными обращениями, но очень почтительно называл Цзян Чэня юным господином Чэнем.

И это обращение было одновременно уважительным и дружеским.

— Ах да, юный господин Чэнь, я слышал, что вы с помощью Цветущего Вина Белой Росы заняли первое место на конкурсе подарков во время дня рождения Наставника Е.

— Вот уж действительно в столице ничего не скроешь. Разве я не только что пришёл оттуда? — криво улыбнулся Цзян Чэнь.

— Столица всегда была местом, где пересекаются ветра и облака. Все новости быстрее всего расходятся именно в столице. Так вот, юный господин Чэнь, как насчёт того, чтобы выставить на аукцион Дворца Бесчисленных Сокровищ кувшин такого вина? Если наш Дворец Бесчисленных Сокровищ представит это вино, то мы точно будем в выигрыше.

Услышав эти слова, Цзян Чэнь уже был готов поддаться этому соблазну. Он взглянул на Цзян Юя, стоящего рядом, и у него неожиданно возникла одна идея. Он кивнул, сказав:

— Я подарил Цветущее Вино Белой Росы духовного качества заместителю главы Ши и Наставнику Е. Ингредиенты для его создания стоят недорого. Но оно не подходит для широкого производства. Если оно распространится по всему рынку, заместитель главы Ши не обрадуется этому.

Поразмышляв об этом, Фэн Янь подумал, что эти слова разумны. Заместитель главы Ши был человеком, который очень сильно любил вино. И если любой человек с улицы сможет купить Цветущее Вино Белой Росы за деньги, то как это вино может считаться бесценным?

— Вот, у меня есть рецепт Цветущего Вина Белой Росы обычного качества. Его уровень ниже, но это всё ещё бесподобное вино. Вот его можно ввести на рынок алкоголя.

— Э? И такое существует? Юный Чэнь, это значит, что у нас действительно есть основа для партнёрства, — у Фэн Яня загорелись глаза от одной мысли об этом.

— Ага, я планирую поставить моего младшего двоюродного брата Цзян Юя заниматься этим. Фэн Янь, что ты думаешь о том, чтобы я, в обмен на рецепт этого вина, получил место для моего младшего брата во Дворце Бесчисленных Сокровищ?

Фэн Янь на секунду замер, но тут же улыбнулся:

— Да лучше просто быть не может! Для простых людей трудно вступить во Дворец Бесчисленных Сокровищ, но для брата Цзян Чэня нет никаких проблем. Я сейчас же отправлюсь с докладом к заместителю главы Ши, и уверен, что он точно не откажет вам.

Фэн Янь был человеком действия, и потому тут же откланялся, чтобы переговорить с Ши Сяояо.

— Сяоюй, я дал тебе направление, но вступив во Дворец Бесчисленных Сокровищ, ты уже будешь сам по себе.

Цзян Юй с искренней благодарностью произнёс:

— Брат, я не подведу тебя.

Спустя около двух часов, Фэн Янь поспешно вернулся назад, полный нескрываемого энтузиазма.

— Юный господин Чэнь, заместитель главы был прямолинеен и щедр. Он даровал Цзян Юю титул ученика первого ранга. Это лишь на одну ступень ниже, чем моя должность заместителя управляющего.

Ученики Дворца Бесчисленных Сокровищ начинали свой путь в качестве стажёров-учеников, затем шли ученики девятого ранга, восьмого… И так поднимались, пока не достигали первого ранга.

Ученики первого ранга были самым престижным статусом среди учеников. Дальше уже идут должности среднего звена, вроде заместителя управляющего, управляющий, старший управляющий.

— Заместитель главы Ши также сказал, что пока младший брат Цзян Юй будет образцовым учеником во Дворце, то он, не колеблясь, сделает исключение и возьмёт над ним шефство, — улыбнулся Фэн Янь.

Цзян Чэнь даже смог ощутить всю искренность такого поступка Ши Сяояо, после чего сказал:

— Фэн Янь, можешь возвращаться. Завтра я отправлю Цзян Юя вместе с рецептом вина, чтобы договориться с вами. Я сам ни в коем случае не буду обсуждать детали, всё будет зависеть лишь от самого Цзян Юя.

Фэн Янь улыбнулся:

— При наличии юного господина Чэня, мы не посмеем плохо обращаться с младшим братом Цзян Юем. Ха-ха, тогда я возвращаюсь и буду завтра ждать прихода твоего младшего брата Цзян Юя.

Было видно, что Фэн Янь явно заинтересован в этом деле и действительно был готов сделать всё для его успеха. Ведь если он справится с этим делом, то ему, несомненно, зачтут это достижение.

Начнём с того, что даже Цветущее Вино Белой Росы обычного качества, без всякого сомнения, будет весьма выгодным предприятием. Кроме того, они не просто примут к себе Цзян Юя, но также воздвигнут основы для развития дальнейших отношений с Цзян Чэнем.

— Сяоюй, я сейчас дам тебе рецепт Цветущего Вина Белой Росы обычного качества. И сегодня тебе нужно подумать о том, как провести завтрашние переговоры. Не будь слишком мягким и придерживайся своих минимальных условий. Но также не стоит лишь думать о наживе, не видя дальше своего носа, понял?

— Брат, я, зная меру, непременно буду держать себя в рамках, — в глазах Цзян Юя искрился свет, полный рвения.

Цзян Чэнь написал рецепт вина простого качества, и сказав несколько ободряющих слов, отпустил Цзян Юя.

Затем он позвал своего человека, и оставив несколько инструкций, объявил, что он собирается заняться уединённым развитием.

Цзян Чэнь никак внешне не проявил значимость этой уединённой тренировки.

Лишь он знал, что собирался, наконец, принять Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов и подготовиться к штурму духовной сферы.

Из-за своей слабости, Цзян Чэнь уже много раз был связан по рукам и ногам.

Некоторые проблемы не были бы столь сложны, если бы он был достаточно силён. Например, та же вражда с Северным Дворцом. Если бы он был достаточно силён, то он бы просто перебил всех бандитов. И тогда бы не было никаких проблем.

Цзян Чэнь выучил этот урок и теперь желал стать сильнее.

Он вытащил и положил на руку несколько Пилюль Раскрытия Пяти Драконов.

После чего он закрыл глаза, и используя Каменное Сердце, начал обследовать эти пилюли. Когда его душевная сила остановилась лишь на одной, появившееся магическое соединение заставило Цзян Чэня открыть глаза.

— Эта!

Цзян Чэнь убрал остальные пилюли. Для пилюли подобного вида, одной было вполне достаточно. Больше пилюль не дадут никакой пользы.

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги, и вошёл в медитативное состояние. Он вновь мысленно изучил информацию, касающуюся Пилюли Раскрытия Пяти Драконов.

Затем он открыл рот и проглотил выбранную пилюлю.

Сильный целебный эффект мгновенно распространился по всему его телу.

Он ощутил, что в его теле словно бы бушевал океан, а пять свирепых водяных драконов перевернули это море вверх дном, свободно бесчинствуя посреди хаоса.

«Дышать подобно дракону, выковать своё тело, трансформировать истинную ци в духовную, собрать духовный океан…»

Всевозможные знакомые мысли мелькали в голове Цзян Чэня, когда он шаг за шагом начал управлять пятью потоками сил, которые носились как дикие лошади, вырвавшиеся с привязи.

Пилюля Раскрытия Пяти Драконов впитала в себя сущность пяти основных элементов, сформировав пилюлю, обладающую пятью атрибутами, пятью силами, которые в то же время сформировали некий баланс между собой.

Для любого практика боевого дао физическое тело было лишь малым миром. Если практик улучшал своё развитие или прорывался в новую сферу, становясь сильнее, он постоянно расширял и улучшал этот малый мир в своём теле.

И подобно большому миру, атрибуты пяти стихий были основой, которая формировала малый мир физического тела. И эта пилюля Цзян Чэня фактически прокладывала пути в организме, чтобы таким образом сбалансировать малый мир.

На самом деле, каждый практик тренировал пять ци в своём теле ещё в сфере истинной ци. Так называемые пять ци соответствовали пяти органам.

И эти пять ци также соответствовали пяти элементам.

Вот только многие практики, которые пробились в духовную сферу, были окружены различными ограничениями и их основы были недостаточно тверды в отношении пяти элементов.

Именно поэтому некоторые могли зайти дальше, когда трансформировали истинную ци в духовную, в то время как другие всегда блуждали на раннем этапе духовной сферы.

Глава 184. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов и долгожданное вхождение в духовную сферу!

Сила Пилюли Раскрытия Пяти Драконов была поистине яростной и неудержимой. Даже со всей подготовкой Цзян Чэня, сила боевого дао, высвободившаяся в его теле, всё равно произвела эффект, похожий на огромный взрыв.

А надо сказать, что боль, вызванная этим взрывом, была действительно страшной.

Даже с таким прочным основанием сферы истинной ци, как у Цзян Чэня, ему всё равно было трудно терпеть эту боль, даже его лоб мгновенно покрылся холодным потом.

У него возникло чувство, будто бы все его внутренние органы перемалывали на кусочки и собирали обратно, а после вновь разрушались и вновь собирались.

И пока эти пять свирепых волн бесчинствовали в организме Цзян Чэня, этот цикл повторялся вновь и вновь.

Этот бесконечный цикл повторялся день за днём.

Шло время, Цзян Чэнь уже стал привыкать к этой боли. Пять неистовых источников силы постепенно успокоились в теле Цзян Чэня.

Что же до даньтяня Цзян Чэня, то он уже превратился в туманный комок, похожий на бесконечное ничто и океан звёзд, вызывая чувство непостижимости.

Цзян Чэнь наблюдал за изменениями у себя в теле и знал, что начальный этап совершенствования его тела был завершён. И неокрепший океан ци сформировался в его даньтяне.

«Хм, похоже, эластичность этого океана ци весьма неплоха.»

Цзян Чэнь, мысленно прощупав его, обнаружил, что этот туманный океан ци содержал в себе невероятную силу.

Цзян Чэнь открыл глаза, а его лицо выглядело весьма недоверчивым.

«Кто бы мог подумать, что пробиться в духовную сферу будет столь просто!»

Это действительно было намного проще, чем Цзян Чэнь себе представлял. Хотя эта сила, вырвавшаяся из пилюли, и была огромна, но она лишь принесла с собой боль для проверки силы воли Цзян Чэня и не содержала в себе никакой реальной опасности.

И самое важное заключалось в том, что Цзян Чэнь считал, что ему понадобится больше времени на прорыв, однако, с момента принятия пилюли и до формирования духовного океана прошло всего семь неполных дней.

«Похоже, на это требуется меньше времени, чем я предполагал?»

Цзян Чэнь был весьма доволен результатами своей уединённой тренировки.

«Кто бы мог подумать, что всего семь дней назад я был в сфере истинной ци, но теперь я настоящий практик духовной сферы.»

Цзян Чэнь отличался от других практиков. Большинство даже не решались идти по пути, который было необходимо преодолеть обычным практикам, чтобы трансформировать свою истинную ци в духовную.

Однако, у Цзян Чэня были воспоминания из прошлой жизни и помощь пилюли, которая противилась воли небес. Эти два преимущества сделали так, что ему даже не нужно было останавливаться в полушаге от духовной сферы, как другим практикам.

И теперь он был полноценным практиком духовной сферы как по статусу, так и по силе.

Хотя его духовный океан только-только сформировался, не будет преувеличением сказать, что благодаря пилюле, закалившей этот духовный океан, его уровень может быть не так силён, но с точки зрения потенциала, он, несомненно, был лучше других.

«Сформировать духовный океан — это то же самое, что обрести крылья. Теперь я должен уделить внимание и другим аспектам.»

«Искусства Глаз Бога, Ухо Ветра и Каменное Сердце неуклонно прогрессировали. И теперь, когда я достиг духовной сферы, то мне, естественно, нужно потратить ещё больше усилий, чтобы достигнуть своей цели. И четыре великих искусства, которые я не мог тренировать, находясь в сфере истинной ци, теперь же могут быть улучшены!»

Цзян Чэнь был счастлив обрести возможность тренировать «Голову Провидца».

Это было самое важное искусство среди четырёх дополнительных в технике «Звёздных летающих кинжалов».

Можно сказать, что «Голова Провидца» была смесью из трёх предыдущих искусств, которая заставляла все семь чувств работать как единое целое. После объединения и овладения всеми семью отверстиями(глаза, уши, нос, рот), между ними появлялся резонанс, который улучшал предел сферы семи отверстий.

Если он преуспеет в своей тренировке, то его сила может быть удвоена. Это то же самое, что тигру приделать крылья.

Самое главное, что он сможет начать тренировать свои атаки с таинством «Звёздных летающих кинжалов».

«Получается, что Голова Провидца использует духовную силу в теле, чтобы стимулировать семь чувств и улучшить восприятие семи отверстий. Это действительно поразительное искусство.»

Начав его тренировать, Цзян Чэнь ощутил, что это поистине чудесное искусство.

«Голова Провидца позволяет пять человеческих чувств расширить до семи чувств, а затем создать между ними связь. Таким образом, даже если я окажусь посреди огромного пламени, в окружении воды или в ловушке под землёй, я всё ещё смогу двигаться столь же свободно, словно хожу по земле.»

Голова Провидца означала, что любые свои чувства можно использовать как душе угодно, словно бы они имели своё собственное сознание и сердце.

Ещё через три дня Цзян Чэнь вновь изучил свои достижения.

«Отлично, Глаз Бога и Ухо Ветра неоднократно прорвались после моего прорыва в духовную сферу. Они уже достигли девятого уровня, в то время как Каменное Сердце достигло пятого уровня. Голова Мудреца же раскрыла путь ко второму уровню всего за три дня!»

Цзян Чэнь был очень доволен такими результатами.

«Неплохо, моё нынешнее состояние полностью подходит для практики великих техник. Согласно самым низким требованиям великой техники «Звёздных летающих кинжалов», Глаз Бога и Ухо Ветра должны быть, как минимум, седьмого уровня, Каменное сердце — пятого, а Голова Провидца — второго.»

«И теперь, не считая Голову Провидца, которая только-только стала соответствовать требованиям, остальные же три даже превысили норму. И теперь настало время для практики великих техник!»

Цзян Чэнь обнаружил, что хотя он и имел множество способов атаковать, но у него был острый недостаток в смертоносных приёмах.

А эти «Звёздные Летающие Кинжала» как раз были весьма опасны.

«Великие техники начальной ступени «Звёздных Летающих Мечей» — Форма Стремительного Ястреба и Форма атакующего Тигра!»

Это были две великие техники на начальной ступени, из которых Цзян Чэнь мог выбирать нужную форму. Форма Стремительного Ястреба стремилась ко всему невероятному, в то время как Форма Атакующего Тигра стремилась к господству.

«Они обе великие техники начального уровня силы. Наверное, я должен изучить их обе.» — подумал Цзян Чэнь и начал изучать таинства двух техник.

Форма Стремительного Ястреба требовала понимания таинства ветра, поскольку она использовала ритм ветра, чтобы нанести невероятные и неожиданные повреждения.

Форма Атакующего Тигра же акцентировала своё внимание на необузданности воды. И подобно огромной морской волне, только начавшей вздыматься, она полностью накрывала своим гребнем соперника.

«Если эти две велики техники как-нибудь соединить, то они будут взаимодополнять друг друга.»

Цзян Чэнь обнаружил, что создатель Звёздных Летающих Кинжалов был по-настоящему необыкновенно мудрым человеком, ведь обе эти техники начального этапа действительно дополняли друг друга.

Совершенно поразительное нововведение промелькнуло в голове Цзян Чэня.

«Хм? Когда я тренировал Божественный Кулак Бесконечности, одна из моих рук стала луной, а другая — солнцем. Будет ли совершенно другой эффект, если я соединю основной смысл Божественного Кулака Бесконечности с этими двумя великими техниками? Стремительный Ястреб на левой руке, а Атакующий Тигр ‒ на правой. Они будут прямо как солнце и луна. И противник, естественно, не будет знать, как защититься от подобной атаки!»

Эта неожиданная мысль сильно воодушевила Цзян Чэня.

В этот момент он был подобен дикому зверю, который во время голода ел всё без разбора. И эти две боевые техники были его добычей, которую он так яростно желал поглотить.

Пол месяца спустя…

«Хуу! Похоже, на моём пути боевого дао произошло множество изменений. Порой нельзя оставаться неизменным. Эти две великие техники начальной ступени, после всех изменений, которые я сделал, можно использовать как по отдельности, так и совместно. Когда эти две техники объединятся, их сила будет эквивалентна великой технике промежуточной ступени!»

Цзян Чэнь был вне себя от радости. С его знанием о боевом дао, подобные эксперименты практически не стоили никаких усилий.

«Если нынешний я повстречаю тех учеников Северного Дворца, то я смогу убить их за считанные секунды. Даже если я встречу Лю Цаня, у меня всё ещё будет восьмидесятипроцентный шанс на победу, особенно если я совмещу две великих техники!»

Цзян Чэнь был невероятно уверен в себе.

Затем Цзян Чэнь укрепил своё понимание Божественного Кулака Бесконечности и Рассекающего Потока Безбрежного Океана. После вступления в духовную сферу, все его боевые техники были вновь улучшены во всех отношениях. В частности, произошли поистине титанические изменения в плане силы атаки.

«Скорее всего, Наставник Е дал мне Медальон Королевства Небесного Древа потому, что у есть определённые надежды на меня. Однако, он всё верно сказал. Всё зависит лишь от меня, Цзян Чэня. Мне не нужно ограничивать свои действия из-за кого-либо другого. Я должен делать всё, что посчитаю нужным. Зачем нужно заботиться о мыслях других людей? Подумаешь, первый принц. Подумаешь, Северный Дворец. Почему я, Цзян Чэнь, должен пытаться изменить этих людей? Отныне я растопчу любого, кто посмеет встать на моём пути боевого дао!»

После прорыва в духовную сферу, Цзян Чэнь стал намного уверенней в себе.

К этому времени, Цзян Чэнь занимался уединённой тренировкой уже целый месяц.

— Юный господин, вы закончили?

— Юный господин!

Цзян Чэнь обежал взглядом своих последователей и сказал:

— Хорошо, похоже, что вы не расслабляясь всё это время и потому смогли улучшить своё развитие.

В частности, Сюэ Тун не подвёл Цзян Чэня. Он, как Цзян Чэнь и надеялся, прорвался в мастера истинной ци.

— Сюэ Тун, меня восхищает твой потенциал. Я буду упорно стараться, чтобы бороться с другими и стать вторым мастером истинной ци! — сказал Го Цзинь, не желая отставать.

За прошедший месяц, Го Цзинь, Вэнь Цзыци и братья Цяо смогли прорваться из восьми меридиан истинной ци к девяти меридианам.

Оставшиеся трое были чуть медленнее, по сравнению с остальными, но и они могли прорваться к девяти меридианам истинной ци в любой момент.

Когда Цяо Шань услышал столь высокомерные и самоуверенные слова Го Цзиня, то закричал:

— Эй, Го! Вторым точно стану я!

— Не забывайте обо мне, Цяо Чуане!

Хотя Вэнь Цзыци ничего не сказала, её красивые глаза также излучали сильное чувство соперничества.

— Это хорошо, что у вас есть желание соперничать. Однако, вы все братья. Помните, что соперничать надо по-дружески и никогда не забывать о своих пределах, — предупредил Цзян Чэнь.

Сюэ Тун улыбнулся:

— Не беспокойтесь, юный господин, я всегда приглядываю за ними.

Гоуюй тоже улыбнулась:

— Если эти хулиганы посмеют бунтовать, то я буду первой, кто их уничтожит.

С тех пор, как Гоуюй стала последователем Цзян Чэня, она проделала огромную работу в решении внутренних и внешних вопросов. Из-за этого Цзян Чэнь даже чувствовал себя немного неловко.

— Гоуюй, давай отойдём ненадолго, — позвал Цзян Чэнь и повёл её в секретную комнату.

— Цзян Чэнь, ты… — хотя Гоуюй и была открытым и откровенным человеком, но в секретной комнате было уж слишком ограниченное пространство. Из-за этого ей стало немного неловко.

— Не надо про меня, это ты уже слишком долго задержалась на одиннадцати меридианах истинной ци. У тебя есть какие-либо мысли, касающиеся понимания духовной сферы?

Красивые глаза Гоуюй засияли:

— Цзян Чэнь, неужели ты хочешь мне что-то посоветовать?

— Ты точно всё та же Гоуюй, помешанная на боевом дао? Разве без советов со стороны ты не можешь быть уверена в себе?

Выпятив грудь, Гоуюй гордо ответила:

— Цзян Чэнь, не недооценивай меня. Я никогда не бросала тренировки боевого дао. Я, Гоуюй, точно стану практиком духовной сферы! И я докажу всем этим сектам, что я, Гоуюй, могу прорваться в духовную сферу даже без их ресурсов! Я ничуть не уступаю людям с так называемым унаследованным телом!

…

Глава 185. Первый принц Е Дай просит о встрече?

Хотя семья Лун и была полностью подавлена, Гоуюй всё ещё испытывала глубокую неприязнь к этой семье. И сам факт существования Лун Цзюйсюэ был словно костью в горле упрямой Гоуюй.

Из-за этой кости, она, будучи всегда гордой, чувствовала себя весьма неуютно.

Хотя Гоуюй никогда и не говорила об этом, но она никогда не была готова принять и признать своё поражение перед унаследованным телом Лун Цзюйсюэ. На каком основании эти секты смотрели на Лун Цзюйсюэ по-другому?

Она собиралась доказать им всем, что она, Гоуюй, ничем не хуже!

У неё не было какого-то особого потенциала, но она была намного решительнее и упорнее на своём пути боевого дао, чтобы компенсировать это.

И Цзян Чэнь, смотря на эту серьёзно настроенную женщину, вдруг кое о чём подумал. Эта женщина была принцессой и могла остаться в Восточном Королевстве, чтобы наслаждаться роскошью и богатством, присущими королевской семье.

Тем не менее, она без колебаний пошла за ним и стала его последователем.

Чего же она хотела? Конечно же прорыва в своём боевом дао.

Цзян Чэнь не отрицал, что Гоуюй чувствовала к нему некую зависимость, благодарность и даже некоторые неясные любовные чувства. Однако, Цзян Чэнь никогда не хотел развивать их.

Не то что бы Цзян Чэнь плохо думал о Гоуюй, просто он знал, что они не пара друг другу, и им не суждено лететь крылом к крылу.

Ему было суждено не оправдать её ожиданий, и потому, его сердце дрогнуло, когда Цзян Чэнь увидел столь решительную Гоуюй.

«Даже если она не будет мой женщиной, я, по крайней мере, помогу ей обрести более сияющую и удивительную жизнь, чем она могла себе представить.»

Подумав об этом, Цзян Чэнь внезапно улыбнулся, сказав:

— Ты права, ты всё ещё можешь попасть в духовную сферу даже без секты. И сейчас я дам тебе шанс сделать это.

— Что ты сказал? — красивые глаза Гоуюй удивлённо посмотрели на него. Она подумала, что ослышалась.

— Ты хочешь попасть в духовную сферу?

— Конечно, — не задумываясь, кивнула Гоуюй.

Цзян Чэнь щёлкнул пальцами, и Пилюля Раскрытия Пяти Драконов среднего ранга приземлилась в руке Гоуюй.

— Это пилюля называется Пилюлей Раскрытия Пяти Драконов, и она даёт девяностопроцентный шанс на переход в духовную сферу. Эта пилюля также способна сформировать твой духовный океан, вложив в него непревзойдённый потенциал. И помни, я пока что не давал такую пилюлю даже Сюэ Туну, так что ты не должна распространяться об этом.

Лицо Гоуюй выглядело столь потрясённо, когда она остолбенело смотрела на пилюлю в своей руке. Её глаза вдруг покраснели.

Она вдруг вспомнила те чувства, кода Цзян Чэнь давал ей советы и заботился о ней, а также обо всём, что им вместе пришлось пережить в Восточном Королевстве.

— Цзян Чэнь, ты…

— Стой. Я не люблю смущённых девушек. Ты — мой последователь, и дать тебе полезную пилюлю — это вполне естественно, — Цзян Чэнь не выносил женских слёз.

Гоуюй мужественно вытерла слёзы. Она была разочарована собой, ведь она считала, что уже привыкла к помощи Цзян Чэня, получая от него различные советы и многое другое.

— Эта пилюля яростно атакует всё твоё физическое тело и будет его изменять, формируя внутри духовный океан. Этот процесс невероятно болезненный. Потому помни, ты должна стерпеть эту боль. Если ты справишься, то лишь небеса будут твоим пределом. Ты вступишь в духовную сферу и воспаришь, куда сама пожелаешь.

Гоуюй слегка прикусила губу, словно больше не могла найти подходящих слов, чтобы выразить свои эмоции.

— Цзян Чэнь, похоже, что мне, Гоуюй, предначертано судьбой быть всю жизнь у тебя в долгу. Когда бы ты ни захотел, я буду готова оплатить этот долг своей жизнью.

— Мне не нужна твоя жизнь, я лишь надеюсь, что ты всегда будешь оставаться всё той же непоколебимой и упрямой Восточной Гоуюй, которая посвятила всю себя боевому дао!

Гоуюй остолбенела, в то время как Цзян Чэнь прошмыгнул мимо, мгновенно покинув комнату.

— Цзян Чэнь… Ты… Ты настоящий дьявол во плоти. Ты заставил меня, Гоуюй, беспомощно упасть в твою бездну… — пробормотала Гоуюй самой себе, — Нет, забудь-забудь. Я сделала всё это добровольно. Цзян Чэнь, ты знаешь? Твоё мастерство полностью испортило моё мировоззрение. Я бы с радостью потеряла всю себя в твоей бездне, нежели остаток своей жизни провести среди посредственностей. Я знаю… Я недостойна тебя, и нас разделяет слишком большое расстояние. Тем не менее, даже если я буду лишь рабом или слугой, я по-прежнему готова следовать за тобой до конца своей жизни. А знаешь ли ты, что твоего великолепного сияния, которое ты так небрежно распространяешь, достаточно, чтобы осветить весь мой мир?..

Гоуюй, словно в бреду, оторопело стояла посреди тайной комнаты, одновременно грустная и счастливая.

— Юный господин, прибыл первый принц Е Дай и просит о встрече с вами, — когда Цзян Чэнь вышел, к нему тут же подбежал один из слуг и доложил об этом.

— Е Дай? — удивлённо замер Цзян Чэнь, а затем махнул рукой, — Отказать!

— Юный господин, этот принц Е Дай столь толстокожий, что не желает уходить. Он сказал, что если юный господин не примет его, то вы пожалеете об этом на всю оставшуюся жизнь.

— Пожалею? Из-за него? — холодно рассмеялся Цзян Чэнь и подумал, что его подчинённые, вероятно, не смогут самостоятельно прогнать Е Дая, — Не беспокойтесь, я сам вышвырну его.

Когда он подошёл ко входу, то действительно увидел Е Дая, стоящего в дверях. Он обладал выдающимся ростом и стройной фигурой, и подобно яшмовому дереву на ветру, обладал изящными манерами. Он выглядел довольно приятно, но это была всего лишь его обманчивая оболочка.

— Цзян Чэнь, я планировал стоять здесь до тех пор, пока не встречусь с тобой, — слабо улыбнулся Е Дай, словно бы они вовсе не соперники со взаимными обидами, а старые знакомые.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Первый принц, разве между нами такие отношения, чтобы устраивать подобные бессмысленные шутки?

Е Дай не придал этим словам никакого значения, всё также демонстрируя превосходные манеры:

— Цзян Чэнь, я признаю, что был немного недоволен, и даже завидовал тебе на банкете в честь дня рождения уважаемого наставника. Однако, когда я пришёл домой, то подумал, что был неправ. Ведь если честно, то между нами нет смертельной вражды. Ты теперь владелец Медальона Королевства Небесного Древа, а я самый поддерживаемый и любимый всеми принц Королевства Небесного Древа. Так почему мы должны враждовать друг с другом, а не сотрудничать?

— Сотрудничать? Е Дай, ты пьян? Подружиться и сотрудничать с тобой?

— Необязательно! — покачал головой Е Дай, продолжив серьёзным тоном, — Ты же смог сотрудничать с четвёртым младшим, так что сможешь и со мной.

— Ты думаешь, что я, Цзян Чэнь, из тех предателей, у кого семь пятниц на неделе? — холодно улыбнулся Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, хорошенько подумай над этим. И если ты того захочешь, я даже могу выступить посредником между тобой и Северным Дворцом, чтобы уладить все разногласия. И все те вопросы насчёт убийств учеников можно решить с улыбкой. Мёртвых не воскресить, потому живым не нужно бесконечно враждовать из-за мертвецов. И ты увидишь, что у меня есть много контактов в Секте Дивного Древа. С твоим потенциалом, ты непременно вступишь в Секту Дивного Древа, а я могу помочь тебе заполучить более выгодную позицию в секте. К тому же…

— Хватит, — нетерпеливо прервал Цзян Чэнь, — Е Дай, так что ты хочешь этим сказать? Хочешь завербовать меня? Так вот, я скажу это чётко и ясно, мне это неинтересно.

— Неужели это всё лишь из-за того, что четвёртый на шаг опередил меня и прибыл в Восточное Королевство? — Е Дай не желал принимать такой ответ, — Он всего лишь меркантильный человек. Если бы не тот факт, что я тогда был занят, и если бы я знал, что там есть такой человек, как ты, то я бы лично прибыл в Восточное Королевство. Цзян Чэнь, ты не веришь мне? Думаешь, что четвёртый действительно способен тягаться со мной за титул наследного принца? Ты действительно хочешь быть рядом с принцем без всякого происхождения и покровителей, тем самым совершая роковую ошибку, которая повлияет на всю твою жизнь?

Цзян Чэнь засмеялся:

— Е Дай, возможно, твои слова и звучат заманчиво, но я совершенно незаинтересован в этом так называемом королевском влиянии и уж тем более в борьбе за право наследовать трон. Я помогаю Е Жуну лишь потому, что он — мой друг, а ты, Е Дай, не мой друг. Всё просто.

— Тогда мы тоже можем стать друзьями, — поспешно сказал Е Дай.

— В тот самый день, когда я попал в Узилище, я понял, что нам не суждено стать друзьями, — замахал руками Цзян Чэнь, и нахмурившись, продолжил, — Я задам тебе лишь один вопрос. Ты собираешься катиться отсюда или нет?

Лицо Е Дая побледнело, наконец, он больше не мог притворяться и сурово пригрозил:

— Цзян Чэнь, значит, ты решил упорствовать в своих заблуждениях и противостоять мне до самого конца?

— Противостоять тебе? Ты слишком много думаешь о себе. Возвращайся к себе, помочись и посмотри на свой отражение. Разве кто-то, вроде тебя, достоин того, чтобы противостоять мне?

— Отлично, просто замечательно! Цзян Чэнь, однажды ты дорого заплатишь за своё упрямство и непомерное эго. Затем ты будешь плакать, кричать и ползать передо мной на коленях, умоляя о пощаде!

Е Дай бросил эти злобные слова, и взмахнув рукавом, тут же удалился.

В этот раз у него были большие надежды на Цзян Чэня, и потому он, с трудом сдерживая своё отвращение, отнёсся с уважением и милостью к человеку с талантом, надеясь однажды привлечь Цзян Чэня на свою сторону.

Он также прекрасно понимал, что ему будет очень трудно публично подавлять Цзян Чэня, раз у того теперь есть медальон.

И поскольку он не мог публично угнетать Цзян Чэня, он подумал, почему бы не завербовать его? Поразмышляв, Е Дай вдруг обнаружил, что преимущества от объединения с Цзян Чэнем значительно превосходили всевозможные недостатки.

Единственным серьёзным минусом было то, что ему пришлось бы улаживать проблемы с Северным Дворцом и Лу Уцзи.

Но преимущества были просто неисчислимы.

Тем не менее, Е Дай обнаружил, что его тщательно подготовленный план по заманиванию Цзян Чэня оказался напрасным. Хотя у Е Дая и были многие преимущества и внушительное происхождение, но что с того? Цзян Чэнь был полностью безразличен к этому.

Цзян Чэнь покачал головой: «Он и понятия не имеет, что ему следует делать.»

Цзян Чэнь уже было собирался вернуться в дом, когда с другого конца улицы послышался топот копыт. К Цзян Чэню быстро приближался человек на коне.

— Младший брат Цзян, я слышал, что ты занимаешься уединённой тренировкой. Так ты, наконец, закончил? — человек на коне заметил Цзян Чэня издалека и поднял руку в приветствии.

— Генерал Тянь? — Цзян Чэнь был приятно удивлён увидеть, что этим человеком оказался Тянь Шао из Гвардии Драконьего Клыка.

Конь галопом бежал прямо на ворота, и прежде чем врезаться, Тянь Шао натянул поводья, резко затормозив. После чего он мгновенно спрыгнул, заключив Цзян Чэня в медвежьи объятия.

— Младший брат, мы не виделись уже целый месяц. Четвёртый принц тоже соскучился по тебе.

— Смотрю Генерал Тянь поймал весенний ветер, приносящий удачу, и недавно достиг определённых успехов, — усмехнулся Цзян Чэнь.

— И это всё благодаря тебе. Ведь именно ты дал мне шанс задать тот вопрос Наставнику Е. После его советов, я заметил, что продвинулся на своем пути боевого дао, и уже ощутил край полушага от духовной сферы.

Тянь Шао был практиком на пике истинной ци, так что это был невероятный прорыв, что он достиг полушага от духовной сферы.

— Ах да, совсем забыл сказать, что Линь Цяньли уже отринул оковы мирского и поднялся до первого уровня духовной сферы. Внезапно он стал одним из самых успешных учеников Южного Дворца. И потому его шансы на вступление в Секту Дивного Древа на следующем открытом наборе очень высоки.

Думая о Линь Цяньли, Тянь Шао также чувствовал лёгкое благоговение перед ним.

— Линь Цяньли невероятно решителен на пути боевого дао. Я не удивлён, что он прорвался, — улыбнулся Цзян Чэнь, — Нужно будет поздравить его в нашу следующую встречу.

Тянь Шао улыбнулся:

— Я же говорил, что проведя с ним немного времени, ты обнаружишь, что он действительно достойный друг. Сейчас он постоянно поминает тебя добрым словом, и выходит из себя каждый раз, как только слышит, что о тебе хоть немного нелестно отзываются. Думаю, у вас как раз тот случай, когда дружба зарождается в споре.

Цзян Чэнь, улыбнувшись, кивнул, а затем спросил:

— Кстати, старина Тянь, ты искал меня из-за чего-то конкретного?

Тянь Шао нахмурил лоб:

— Ой, ты только посмотри на меня. Я почти забыл главную цель моего визита. Через десять дней пройдёт Осенняя Охота Потерянного Предела, которая проводится каждые пять лет. Хочешь поучаствовать?

— Осенняя Охота Потерянного Предела? — удивился Цзян Чэнь, — А что это?

…

Глава 186. Количество участников Осенней Охоты Потерянного Предела

Тянь Шао, увидев замешательство Цзян Чэня, подумал, что тот ещё слишком мало находился в Королевстве Небесного Древа и, скорее всего, даже не слышал об Осенней Охоте Потерянного Предела, потому начал объяснять:

— Осенняя Охота ‒ это важное событие для практиков Королевства Небесного Древа. Оно проводится каждые пять лет. Почти все практики уровня мастеров истинной ци и выше могут принять в нём участие.

— А что такого особенного в этом событии?

— Всё из-за места проведения, Потерянный Предел — это особое место. Лишь Секта Дивного Древа знает координаты входа. Однако, даже зная координаты, это вовсе не значит, что Секта Дивного Древа может открыть это место, когда заблагорассудится. Потерянный Предел всегда сам открывается каждые пять лет. И если не покинуть его в течение месяца, то можно навсегда застрять там.

— Навсегда?

— Да, — решительно кивнул Тянь Шао, — Навсегда.

— Но разве оно не открывается раз в пять лет? По идее же должен оставаться хоть какой-то шанс вернуться живым спустя это время?

Тянь Шао улыбнулся:

— Шансов нет. Всё потому, что пространство в Потерянном Пределе каждый раз разное. Потерянный Предел существует в Королевстве Небесного Древа уже несколько сотен лет, и за всё это время ещё ни разу не было одного и того же места, а это значит, что при каждом появлении, Потерянный Предел открывает дверь в разные миры.

— О? — по-настоящему заинтересовался Цзян Чэнь. Он и подумать не мог, что в таком месте действительно может существовать подобное независимое пространство, не говоря уже о сменяющемся независимом пространстве.

Цзян Чэнь, естественно, знал, что этот так называемый Потерянный Предел либо трещина между различными плоскостями бытия, либо точка перекрытия различных плоскостей бытия, либо, возможно, некая форма нарушения баланса в самой плоскости бытия.

И функционирование подобного пространства, обычно, подчиняется определённой закономерности.

«Эта Осенняя Охота Потерянного Предела кажется весьма занимательной. У меня есть куча теоретических знаний, но не хватает практики. И эта Осенняя Охота — мой шанс проверить мои теории.»

Подумав об этом, Цзян Чэнь спросил:

— Старый Тянь, как можно записаться на участие в этом мероприятии?

Тянь Шао был очень рад услышать эти слова.

— Так ты всё же хочешь принять участие? Если хочешь, то тебе не нужно беспокоиться о записи. Четвёртый принц позаботится обо всём.

— О? Получается, обычные люди не могут сами записаться?

Тянь Шао криво улыбнулся:

— Лишь знать второго ранга и выше может участвовать в этом мероприятии. И все те, у кого есть право участвовать, могут также взять с собой определённое количество последователей. Это очень похоже на банкет в честь дня рождения Наставника Е, только Осенняя Охота, по сравнению с банкетом, проводится с ещё большим размахом. И каждый раз в мероприятии участвуют, как минимум, несколько тысяч человек.

— Так много?

Тянь Шао кивнул:

— Ты только представь. Там будет множество людей: принцы, дети придворной знати, потомки всех герцогов, а также ученики от всевозможных фракций. Там действительно немало занятых мест.

— А пошлёт ли Секта Дивного Древа туда своих учеников? — Цзян Чэню было очень любопытен этот момент.

— Внутренние ученики Секты Дивного Древа не будут участвовать, так что лишь внешние ученики из четырёх великих храмов придут на Осеннюю Охоту.

Цзян Чэнь сразу всё понял. Получается, что эти четыре великих храма — лишь окраина Секты Дивного Древа. Лишь те, кто тренируются в землях Секты Дивного Древа, могут считаться внутренними учениками.

Но внутренние ученики не принимали участия в Осенней Охоте Потерянного Предела.

— Ты ведь наверняка подумал, странно, что Секта Дивного Древа, у которой есть координаты предела, не посылает туда своих учеников? — улыбнулся Тянь Шао.

— Это действительно странно, — кивнул Цзян Чэнь.

— На самом деле, причина довольно проста. У Секты Дивного Древа есть два таких потерянных предела. Другой называется Потерянный Предел Вазы Богатства*. Этот потерянный предел раз в пять опаснее, чем внешний Потерянный Предел. И потому он намного привлекательней для внутренних учеников Секты Дивного Древа.

Теперь Цзян Чэнь действительно всё понял. Не то что бы ученики Секты Дивного Древа не принимали участия вообще, просто они считали, что уровень сложности Осенней Охоты слишком низок для них.

Однако, Цзян Чэня это не волновало. Он не хотел упускать такую хорошую возможность.

— Тогда, старина Тянь, пожалуйста, попроси четвёртого принца сохранить одно место для меня. Хотя нет, если у него будет достаточно мест, то пусть оставит для меня два места.

Тянь Шао улыбнулся и согласно кивнул, прежде чем неожиданно спросить:

— Кстати, я, кажется, только что видел первого принца?

— Ай, даже не напоминай об этом глупце, — махнул рукой Цзян Чэнь, совершенно не собираясь развивать эту тему.

Тянь Шао рассмеялся. В Королевстве Небесного Древа не было людей, кто бы посмел назвать первого принца глупцом. Цзян Чэнь точно был самым юным и самым уникальным человеком среди всех, кого Тянь Шао знал.

Попрощавшись с Тянь Шао, Цзян Чэнь немного подумал и решил, что эта Осенняя Охота была хорошей возможностью потренироваться. Если он сможет найти некоторые удачные возможности для развития во время трудностей, то он наверняка сможет значительно увеличить свою боевую мощь и продвинуться дальше на своём пути духовной сферы.

И поскольку он собирался принять участие в Осенней Охоте Потерянного Предела, то ему, естественно, нужно было подготовиться.

Цзян Чэнь никогда не вступал в бой без предварительной подготовки.

Он сходил во Дворец Бесчисленных Сокровищ и подготовил всё необходимое. Он также проведал Цзян Юя. Тот не только полностью прижился во Дворце Бесчисленных Сокровищ всего за месяц, но также образцово выполнял свои обязанности. Даже такой старый чудак, как Ши Сяояо, считал Цзян Юя достойным похвалы.

Цзян Чэнь покинул Дворец лишь когда оставил Сяоюю несколько ободряющих слов. Он также планировал посетить Южный дворец. И когда он прибыл туда, то узнал, что Цяо Байши вместе со Старейшиной Нин отправился в штаб Южного Дворца, и их не было уже почти полмесяца.

Цзян Чэнь прикупил несколько предметов, прежде чем развернуться, готовый сразу же уйти. Ведь если Цяо Байши здесь нет, то и Цзян Чэню нет смысла задерживаться.

Но когда он подошёл ко входной двери, то вдруг услышал разговор на повышенных тонах:

— Я уже в который раз говорю вам, что время публичных консультаций прошло. Все духовные алхимики уже ушли. Даже если вы будете стоять передо мной на коленях до потери сознания, мы всё равно ничем не сможем помочь вам, даже если сильно того захотим. Мы ведь просто торговцы и не знаем, как лечить больных.

— Уважаемый господин, умоляю, мы даже приготовили необходимую плату врачу. Пожалуйста, вы не могли бы сделать исключение для нас?

— Боже, почему вы оба не можете услышать меня? Раз у вас есть плата, то почему вы не пришли, когда наш Южный Дворец проводил публичную консультацию?

— Эх, мы столкнулись с некоторыми трудностями, и наша плата была конфискована. Мы, наконец, смогли получить её обратно, но публичная консультация уже закончилась. Разве это не просто наше невезение? — мужчина был довольно печален.

Цзян Чэнь, услышав голос мужчины, пошёл в сторону голосов, и не сдержавшись, воскликнул:

— Тан Лун?

Этот мужчина был первым жителем, которого Цзян Чэнь повстречал, только попав в Королевство Небесного Древа. Это был тот самый Всадник Ящера, который патрулировал границу.

Когда мужчина услышал своё имя из уст Цзян Чэня, то на мгновение остолбенел, а затем, повернув голову, воскликнул:

— Это же вы!

Намёки на неловкость и стыд промелькнули на лице Тан Луна, и он смущённо сказал:

— Моя жена рассказала, что взяла Чёрное Духовное Дерево, чтобы попросить врачей о помощи, но его украли. И вы были единственным, кто протянул ей руку помощи, но из-за этого вы попали в ту ужасную ситуацию.

Не то что бы Тан Лун позабыл о содеянном ему добре и даже ничего не пытался сделать, просто его положение было слишком уж низким, и у него даже не было права знать любую внутреннюю информацию об этом деле. Была уж очень большая пропасть между ним, простым патрульным, и Гвардией Драконьего Клыка.

Он лишь знал о факте наличия самого дела, но не знал, чем всё закончилось, и даже пытался разузнать о судьбе своего спасителя, но все его полностью проигнорировали.

Тан Лун понимал, что его слова не обладали каким-либо весом, потому он вскоре сдался что-либо выяснить.

Но когда он увидел Цзян Чэня сейчас, то, естественно, почувствовал себя немного неловко, понимая, что сильно задолжал Цзян Чэню.

Тем не менее, Цзян Чэнь, не подозревая о мыслях Тан Луна, сказал с улыбкой:

— Откуда у тебя время вернуться в столицу?

Лицо Тан Луна потускнело:

— Ну… Я услышал, что что-то случилось дома и оставил свой пост, чтобы как можно скорее вернуться. И теперь я уволен из патрульной службы.

— Кстати, а вы сами как, в порядке? Я слышал от своей жены, что вы из-за неё ввязались в проблемы и обидели Северный Дворец. С вами всё хорошо? — выжидательно уставился Тан Лун на Цзян Чэня.

Он принадлежал к самому низшему сословию столицы и даже не имел ни малейшего представления о сложившейся ситуации, вплоть до того, что даже так и не выяснил социального положения Цзян Чэня.

— Разве по мне не видно, что я в порядке? Ведь Гвардия Драконьего клыка вернула Чёрное Духовное Дерево? Так что ты сейчас делаешь?

Узнав, что с Цзян Чэнем всё хорошо, Тан Лун испытал большое облегчение, после чего сказал:

— Это Чёрное Духовное Дерево, которое я попросил вас передать в тот раз, предназначалось в уплату услуг врача на публичной консультации. Но кто бы мог представить, что хотя вам и удалость сделать всё вовремя, произойдёт нечто столь непредвиденное. Моя жена сказала, что если бы не ваша помощь в тот раз, то она, возможно, погибла бы от рук этих разбойников из Северного Дворца.

— А зачем вам нужны услуги врача? Не похоже, чтобы из вас двоих кто-то болел.

Тан Лун вздохнул:

— Это всё мой младший брат, именно он болен. Ему в детстве был поставлен диагноз «Паралич», и теперь брат вынужден проводить свои дни в инвалидном кресле или постели. Я думал, что если смогу упросить духовного алхимика помочь ему, то, возможно, брат сможет ходить.

Затем он бросил смиренный взгляд на человека из Южного Дворца.

Этот служащий, в свою очередь, очевидно, знал, кто такой Цзян Чэнь, потому что его лицо сильно изменилось, а сам он начал сильно паниковать:

— Т-так вы юный господин Цзян Чэнь? Юный господин Чэнь, это действительно не наша вина! Публичная консультация уже давно закончилась, и мы, простые служащие, не имеем ни знаний, ни возможности лечить больных!

Цзян Чэнь лишь развёл руками:

— Хорошо-хорошо. Если это не в твоей компетенции, то чего так трясёшься?

После этих слов, словно бы тяжкий груз свалился с груди служащего:

— Юный господин Чэнь, не хотели бы вы пройти внутрь?

— Нет, ты свободен.

Молодой служащий кивнул, и счастливо улыбаясь, поклонился:

— Да-да. Тогда ваш покорный слуга удалится первым.

После этих слов он поспешил уйти как можно скорее.

Ведь каким человеком был Цзян Чэнь? Этот молодой служащий своими глазами видел, как на торговом мероприятии Южного Дворца Чжан Мэн наказал господина Бэя из Северного Дворца избиением до смерти.

И даже после, когда Цзян Чэнь только вышел из торговой зоны, то избил до смерти другого ученика Северного Дворца.

Как могли ученики Южного Дворца не знать о такой жестокой личности?

Тан Лун посчитал немного странным, что служащий так сильно испугался Цзян Чэня.

— Вы… Разве вы не только недавно прибыли в Королевство Небесного Древа? Так почему этот служащий, похоже, боялся вас? Он не похож на тех, кто будет вежлив со всеми подряд.

Тан Лун был немного удивлён.

Цзян Чэнь улыбнулся, отвечая:

— Пойдём, я отведу тебя в одно место. И возможно, там мы сможем помочь твоему младшему брату найти духовного алхимика.

Тан Лун ошеломлённо замер:

— Правда?

— А с чего бы мне врать? — дружелюбно улыбнулся Цзян Чэнь. Этот Тан Лун был добрым и прилежным человеком, к тому же так вышло, что Цзян Чэню нужно было сходить в резиденцию Долины Цинъян, чтобы поговорить кое о чём со стариком Фэем.

Он лишь случайно натолкнулся на Тан Луна. И помогая Тан Луну, Цзян Чэнь сможет отплатить ему за все те добрые советы, касающиеся пути к столице.

— Я скажу сразу, у меня есть лишь эта ветка Чёрного Духовного Дерева в качестве оплаты. И если цена будет выше, я не смогу заплатить. Продать мой дом? У моей семьи лишь три полуразвалившихся хижины, которые никто и даром не возьмёт, — этот Тан Лун действительно был представителем самых низов столицы, а его мышление также было необычайно простым и искренним.

Цзян Чэню нравилось общаться с такими простыми и незатейливыми людьми, как Тан Лун, и улыбнувшись он сказал:

— Да о чём ты беспокоишься? Я не буду просить с тебя платы, поскольку я сам отведу тебя туда. Не говоря уже о том, что они не осмелятся взять с меня денег.

Тан Лун внутренне колебался, верить ли словам Цзян Чэня или же нет. Ведь он считал, что Цзян Чэнь был тем, кто лишь недавно впервые прибыл в Королевство Небесного Древа. Так почему же тон Цзян Чэня столь уверенный? В то же время Тан Луну было весьма любопытно, как человек, который совсем недавно убил ученика Северного Дворца, мог сейчас преспокойно разгуливать по улицам столицы?

Глава 187. Странный ученик секты

Когда Цзян Чэнь прибыл в резиденцию Долины Цинъян вместе с Тан Луном и его женой, лицо Тан Луна позеленело, когда он прочитал на вывеске «Долина Цинъян».

— Долина… Долина Цинъян? — пробормотал Тан Лун, а его ноги словно бы приросли к полу, не желая делать и шага вперёд. Он смотрел на вывеску с таким ужасом, словно она его вот-вот съест.

— Что такое? — Цзян Чэнь подумал, что такая реакция была довольно странной.

Тан Лун спросил с грустным лицом:

— Брат, откуда ты взялся? Твои методы не слишком уж грубы? Здесь же располагается отделение Долины Цинъян, ты не боишься, что тебя похитят и сделают слугой из-за того, что ты привёл меня?

— Слугой? — Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Даже самый главный в Долине Цинъян, старик Фэй, мог по праву считаться его слугой!

На самом деле, Цзян Чэнь не хотел этого, но этот бесстыдный старик Фэй просто не оставил ему выбора.

Так что похитить Цзян Чэня и сделать слугой? У старика Фэя не хватит смелости для этого!

— Не беспокойся, думаешь, я стану предавать тебя? — улыбнулся Цзян Чэнь, — Пойдём.

— Нет-нет. Я боюсь! — весьма решительно замахал головой Тан Лун.

— Значит не пойдёшь? Тогда я умываю руки, сам разбирайся со своей проблемой.

Тан Лун начал колебаться, после чего вновь взглянул на вывеску, внутренне борясь с самим собой за принятие трудного решения.

— Хорошо, я пойду, но сначала ты должен сказать, кто ты такой? — когда Тан Лун задал этот действительно хороший вопрос, его глаза сверкнули.

И пока Цзян Чэнь думал, что этот вопрос был одновременно раздражающим и забавным, позади него раздался громкий голос:

— Цзян Чэнь!

Цзян Чэнь удивлённо обернулся и увидел парня, одетого в чёрный халат и плащ, смущённо стоящего рядом со входом.

— Это ты? — Цзян Чэнь ни за что бы не подумал, что человеком, окликнувшим его, будет тот самый ученик Секты Дивного Древа, Хань Сянькэ! Это был гениальный ученик, который столкнулся с Цзян Чэнем в яростной словесной схватке и даже заявил, что если проиграет Цзян Чэню, то станет его собакой.

Было видно, что самому Хань Сянькэ очень неловко. Он так и стоял на месте в нерешительности, похоже, что он хотел поговорить с Цзян Чэнем, но также не находил сил открыть рот.

Цзян Чэнь же был абсолютно равнодушен. Он не воспринимал те слова Хань Сянькэ, сказанные в гневе, всерьёз. Ученики секты, вроде этого Хань Сянькэ, всегда были одинаковы. Они ставили себя выше других, смотря на остальных свысока.

У Цзян Чэня не было кровной вражды с ним, так что он не особенно хотел быть безжалостным с Хань Сянькэ.

— Это я, — Хань Сянькэ, после долгих колебаний, наконец, нашёл-таки в себе силы подойти и заговорить.

— Так ты ещё не вернулся в Секту Дивного Древа? Что же ты забыл здесь, оставаясь с этими безмозглыми дураками, вроде Е Дая? Даже если тебе самому не жаль себя, то мне — жаль, — покачал головой Цзян Чэнь. Когда это у учеников сект было так много свободного времени?

Хань Сянькэ заговорил, краснея:

— Я… На самом деле, я никак не связан с Е Даем. Он лишь много заплатил за моё появление.

— Тебе не нужно объясняться передо мной. Я даже не воспринимал всё произошедшее всерьёз, — Цзян Чэнь был весьма удивлён, что Хань Сянькэ взял на себя инициативу заговорить с ним.

Если бы на его месте был типичный ученик секты, то он бы возненавидел Цзян Чэня до самых костей и захотел бы уничтожить его, полностью растоптав, как того требует их гордость.

Но этот Хань Сянькэ сам нашёл его и даже заговорил. Это действительно удивило Цзян Чэня.

— Эх… — вздохнул Хань Сянькэ, — Я не вернулся в секту, но и с Е Даем не остался.

— Тогда что же ты здесь делаешь? Только не говори мне, что хочешь покинуть секту и вернуться к мирской жизни?

— Я… Я точно не знаю, что мне делать. Я хотел найти тебя, но не мог пожертвовать своим лицом для этого. Потому мне оставалось лишь беспорядочно бродить в округе, в надежде наткнуться на тебя, и у меня действительно получилось!

— Так что же ты хотел от меня? Всё ещё хочешь сразиться, чтобы выяснить, кто лучше? — Цзян Чэнь был совершенно сбит с толку этим Хань Сянькэ.

Ведь он всё же был учеником секты. Неужели он всё же отличался от типичных учеников секты?

Цзян Чэню было в новинку такое поведение Хань Сянькэ. В глазах Цзян Чэня, большинство учеников сект были ужасно высокомерными и жестоко мстили за малейшие обиды.

— Цзян Чэнь, я хорошенько обдумал всё в тот день и осознал, что у меня совсем нет ненависти к тебе. Если я кого-то оскорбляю, то меня обязательно оскорбляют в ответ. И когда я был в тот день унижен тобой, я сам навлёк на себя позор. И когда я тщательно поразмыслил над твоими словами, то они действительно полны здравого смысла. Ученики сект не должны использовать названия своих сект, чтобы подавлять других, но вместо этого, должны использовать лишь свои настоящие способности, что убедить других в своём превосходстве.

С каждым словом, Хань Сянькэ распалялся всё сильнее:

— Я думал, что я сильнее старейшины Цинъян и безжалостно унижал его, поставив в неловкое положение. И потому, раз ты сильнее меня, то разве это не было бы нормальным унизить меня? И поскольку всё так, то по какой причине я могу быть несогласным с таким исходом? И поставив себя на место других людей, я понял, что прежде всего это я был неправ.

Если бы Хань Сянькэ разыскивал Цзян Чэня изо всех сил, чтобы броситься в смертельный бой, то Цзян Чэнь бы совсем не удивился.

Но чем дольше говорил Хань Сянькэ, бормоча и рассуждая о своих действиях, Цзян Чэнь был поражён всё сильнее и сильнее.

Он даже предположил, что Хань Сянькэ лишь притворяется и занимается самокопанием, чтобы завоевать доверие Цзян Чэня по приказу Е Дая.

Но после тщательного изучения, он обнаружил, что это вовсе не было притворством. Этот ученик секты Хань Сянькэ действительно не из тех, кто стал бы слушаться Е Дая.

Кроме того, у Хань Сянькэ действительно было осунувшееся лицо, очевидно, что он на самом деле почти месяц бродил по городу. Если бы ученик секты захотел бы притвориться, то он бы ни за что не смог бы показать столь достоверное уныние.

Но самое важно заключалось в том, что чувствительность способности Цзян Чэня «Голова Провидца» находилось на очень высоком уровне. И благодаря этому, он мог уловить истинный эмоции за любыми словами Хань Сянькэ.

И оказалось, что Хань Сянькэ раскрывал свои истинные чувства, говоря от всего сердца.

И именно это удивило Цзян Чэня больше всего. Он никогда бы не подумал, что высокомерный ученик секты, считающий других муравьями, вдруг станет таким скромны лишь после парочки неудач.

Хотя ученики сект и ведут себя высокомерно, однако, по характеру они всё же совершенно разные.

Похоже, что этот Хань Сянькэ был из тех учеников, сердце которых ещё не было испорчено.

— Хань Сянькэ, раз ты говоришь подобное, значит, ты кое-что осознал. Это необязательно плохо. Возможно, это просветление будет полезным в твоём будущем развитии. Если ты специально дожидался меня, чтобы всё объяснить, то всё хорошо. Я просто плыву по течению и не держу на тебя обиды. У меня также нет никакой вражды с тобой.

Цзян Чэнь не был тем, кто отчаянно искал мести за малейшую обиду. Он, в определённой степени, всё же был добрым человеком, готовым мирно сосуществовать с любыми людьми.

Если Хань Сянькэ смог увидеть свои ошибки и измениться, то он был гораздо сильнее любых типичных учеников сект. И Цзян Чэнь, естественно, не мог обижаться по пустякам на человека, который признаёт и исправляет свои ошибки.

Когда Хань Сянькэ услышал слова Цзян Чэня, всё его существо, казалось, оживилось, и он выпалил:

— Цзян Чэнь, значит, этот месяц ожидания не был напрасен.

— Всё же это было напрасной тратой времени, ведь я действительно не держал на тебя зла, ха-ха, — улыбнулся Цзян Чэнь.

— Нет, это было не зря. Цзян Чэнь, хотя мои слова в тот день были немного резкими и поспешными, но я не собираюсь отказываться от них. Отныне я буду твоим последователем.

В тот день он вспылил и сказал, что если проиграет, то станет собакой Цзян Чэня. Эти слова были необдуманными и сказанными в гневе.

Однако, Хань Сянькэ был слишком гордым человеком. Гордость ученика секты не позволяла ему забыть об обещанном.

— Взять гения секты в свои последователи? Разве ты не боишься, что твоя секта засмеёт тебя из-за этого? — замахал руками Цзян Чэнь, — Я же сказал, что вопрос решён, и мне ничего от тебя не нужно. Так что можешь возвращаться с чистой совестью и лёгким сердцем.

— Нет, — решительно покачал головой Хань Сянькэ, — Если я не могу сдержать своего слова, то какой я, Хань Сянькэ, к чёрту гений секты? Нарушение обещания, несомненно, навредит моему боевому дао. Если же я сейчас вернусь в секту, забыв об обещании, то уверен, что лишусь своего нынешнего положения в секте и буду изгнан на десятки лет. Цзян Чэнь, ты должен взять меня в качестве своего последователя. Я абсолютно серьёзен в этом.

— Я… — Цзян Чэнь вдруг обнаружил, что был полностью побеждён. Хань Сянькэ ходил вокруг да около, и в итоге пришёл к выводу, что ему необходимо стать последователем Цзян Чэня!

В это время, Тан Лун, стоящий рядом, полностью остолбенел. Если бы он до этого не был всё время с Цзян Чэнем, то наверняка бы начал подозревать, что его разыгрывают.

Гениальный ученик секты умолял Цзян Чэня взять его в последователи!

Причём это был гениальный ученик Секты Дивного Древа!

В голове Тан Луна была полная неразбериха. Его узкие границы понимания сейчас были полностью бесполезны. А со своим кругозором, он был просто не в состоянии осмыслить эту странную сцену, происходящую прямо перед ним.

Что же до Хань Сянькэ, он, видимо, уже принял решение, и его совсем не заботило присутствие посторонних.

В его голове сейчас горела одна мысль: «Я должен стать последователем Цзян Чэня». Он просто не мог отказать от своих слов, не мог, подобно черепахе, спрятать голову в панцирь.

— Может, обсудим это позже? — попытался сменить тему Цзян Чэнь, — У меня сейчас есть здесь дела. Понимаешь, я веду своих двух друзей в резиденцию Долины Цинъян, чтобы найти духовного алхимика, который бы занялся лечением их брата.

— Лечением? Разве есть кто-либо в Долине Цинъян более умелый, чем я? — Хань Сянькэ не позволил Цзян Чэню просто так соскочить с темы, — Хотя я и признаю, что провинился в тот день, но я всё же настаиваю, что мой уровень выше, чем у людей Долины Цинъян.

Цзян Чэнь не мог этого отрицать. Пусть он не был уверен, кто лучше: Хань Сянькэ или же старик Фэй, но по сравнению с тем толстяком среднего возраста, Хань Сянькэ был определённо лучше.

— Так где пациент? Эти двое? Они не больны, — Хань Сянькэ посмотрел на Тан Луна и его жену, и было очевидно, что они не больны.

У Цзян Чэня вдруг возникла отличная мысль. Зачем ему искать духовного алхимика? Раз Хань Сянькэ сам стучится в его дверь, было бы большим упущением не использовать того, кто сам вызвался.

— Тан Лун, если ты хочешь исцелить своего брата, то сейчас же приведи его сюда и дай осмотреть господину Ханю. Обычным людям редко когда выпадает шанс познакомиться с гениальным учеником Секты Дивного Древа.

Голова Тан Лун всё ещё была пуста, ничего не соображая, пока Цзян Чэнь не пнул того по заднице. И тогда Тан Лун радостно закивал, и не прекращая кивать, бросился в сторону своего дома.

— Это он твой друг? — удивился Хань Сянькэ. Как такой простолюдин мог быть у Цзян Чэня в друзьях?

— Случайное знакомство. Он относительно добрый и прилежный малый.

— Просто случайное знакомство? — поразился Хань Сянькэ. Он неожиданно обнаружил, что всё меньше и меньше понимал Цзян Чэня.

Цзян Чэнь кивнул:

— Мне всё ещё нужно сходить в резиденцию Долины Цинъян. Так что ты как, пойдёшь со мной или будешь ждать Тан Луна?

Хань Сянькэ поколебался немного, и, наконец, сказал:

— Тогда я лучше подожду здесь.

Цзян Чэнь взглянул на этого парня и мысленно рассмеялся. Какой странный день! Как же его угораздило наткнуться на этого болтливого парня? Он бы, скорее, предпочёл сразиться с ним, нежели стать жертвой этого прилипалы.

Глава 188. Приглашение Дань Фэй

Когда Цзян Чэнь зашёл в резиденцию Долины Цинъян, то был разочарован, поскольку старика Фэя вообще не было в столице, при чём он пропадал уже долгое время. И во всей Долине Цинъян не было и следа старика Фэя.

«Этот старик играет со мной в прятки?» — начал размышлять Цзян Чэнь. Но в то же время он верил, что этот старик не настолько коварен, чтобы бежать от своих обязательств.

Если бы старик Фэй был столь коварным человеком, то Цзян Чэнь бы не отдал ему рецепт Пилюли Очищения Души. Он изучал старика несколько раз и удостоверился в его характере, прежде чем отдать рецепт.

«Естественно, что этот старик уже долгое время гонялся за похожей пилюлей по какой-то конкретной причине. В таком случае, он же должен фанатично разыскивать ингредиенты для переплавки пилюли?»

Хорошо ещё, что перед своим уходом, старик Фэй поручил всем своим ученикам служить Цзян Чэню, словно он был их предком.

Поэтому, когда Цзян Чэнь вошёл, все эти служащие были невероятно радушны. Цзян Чэнь передал им список, который подготовил заранее, и все необходимые предметы были собраны в кратчайшие сроки, при этом они отказывались брать с него деньги.

Из-за такого рвения, Цзян Чэнь чувствовал себя немного неловко, потому решил позже отсчитать старика Фэя.

Проведя некоторое время внутри, Цзян Чэнь увидел, что Хань Сянькэ всё ещё ждёт, и поскольку ему не хотелось коротать время на улице вместе с Хань Сянькэ, он выпил две маленькие чашечки чая, прежде чем выйти наружу.

В этот момент, как раз вернулся Тан Лун со своим младшим братом. Крупные капли пота устилали его лоб.

Хотя он и служил в армии, но проделать такое расстояние за столь короткое время лишь на своих двоих было всё же очень трудной задачей.

Хань Сянькэ был человеком слова и даже не пытался вести себя высокомерно.

Он мельком осмотрел, взмахнул рукавами и ткнул несколько раз в различные акупунктурные точки на ноге младшего брата Тан Луна. Затем, он достал несколько золотых игл и ткнул ими в некоторые ключевые нервы в теле младшего брата.

— Кха! — брат Тан Луна вскричал и из его рта брызнула ранее блокированная кровь. Чёрные капли крови также начали сочиться из всех семи отверстий головы.

— Вот и всё, — Хань Сянькэ убрал свои золотые иглы, — Ты привёл его вовремя. Если бы вы прождали ещё полгода, то даже небеса не смогли бы спасти этого юношу.

— В… Всё? — Тан Лун даже не успел отреагировать, — Это и было всё лечение?

— Да мне всё равно, веришь ты или нет, — обычное поведение ученика секты вновь вернулось к Хань Сянькэ.

Тан Лун смущённо улыбнулся, держа в руке Чёрное Духовное Дерево. Он хотел отдать его в качестве платы, но начал переживать, что это будет слишком поспешно. А что, если его брат на самом деле не исцелился?

И увидев это нерешительное поведение Тан Луна, Цзян Чэню сильно захотелось рассмеяться.

— Тан Лун, отведи своего брата домой. Ах да, но прежде сходи в Долину Цинъян и возьми несколько лекарств для укрепления тела. Они не очень дорогие. Скажешь, что это я послал тебя.

В этот раз Тан Лун своими глазами видел, как Цзян Чэнь вышел из отделения Долины Цинъян.

— Если ты хочешь, чтобы твой брат вновь встал на ноги, то тебе всё равно придётся использовать необходимые лекарства. Господин Хань уже позаботился о параличе, но пареньку ещё нужно восстановиться. И лучшие лекарства помогут ему быстрее выздороветь.

Хотя у Цзян Чэня и были с собой хорошие лекарства, но все они предназначались для раненых практиков. Тело брата Тан Луна просто не выдержит силы таких лекарств.

В этот раз Тан Лун полностью поверил Цзян Чэню. И держа Чёрное Духовное дерево в своих руках, он не знал, отдать ли его Цзян Чэню или же Хань Сянькэ.

Цзян Чэнь, увидев это, улыбнулся:

— Я уже сказал, что плата не нужна. Если тебе он не нужен, то почему бы не продать его в отделении Долины Цинъян? Они предложат тебе справедливую цену за него.

Хань Сянькэ был гениальным учеником секты. Разве могла какая-то палка Чёрного Духовного Дерева иметь какую-либо ценность для него? Лишь такой бесполезный мусор, как старший брат Куан, мог попытаться украсть что-то малоценное.

Так что с чего бы настоящему ученику хотеть нечто подобное?

Взглянув на решительное лицо Хань Сянькэ, Цзян Чэнь ощутил приближение головной боли.

— А теперь, эм, давай поговорим. Я ещё ничего не решил насчёт твоего решения стать моим последователем, но давай лучше вернёмся к этому вопросу, когда я вступлю в Секту Дивного Древа. Согласен?

— Ты хочешь вступить в Секту Дивного Древа? — удивился Хань Сянькэ, после чего обрадовался, — Тогда чего же мы ждём? Я сейчас же поручусь за тебя.

— Нет, время ещё не пришло, — покачал головой Цзян Чэнь. Поручиться? Цзян Чэнь не хотел вступать в секту с чужой помощью. Кроме того, он не хотел начинать свой путь в секте низкоранговым учеником. Он хотел вступить грандиозно, блистая в лучах славы.

К тому же, он всё ещё недостаточно долго пробыл в Королевстве Небесного Древа. Его фундамент в столице ещё недостаточно прочен, и ему ещё предстоит расставить подходящих людей в своё окружение.

Так что очевидно, что сейчас неподходящее время для вступления в Секту Дивного Древа.

Он не хотел, чтобы другие думали, что он попал в Секту Дивного Древа по блату.

Цзян Чэнь пришлось потратить много времени и сил, чтобы, наконец, убедить Хань Сянькэ, что как только он вступит в Секту Дивного Древа, то он не забудет своих слов и примет его в качестве своего последователя.

Но поскольку Хань Сянькэ всё ещё был не удовлетворён этим, Цзян Чэню пришлось пообещать, что Хань Сянькэ может навещать Цзян Чэня раз в три месяца.

Среди всех последователей, которых когда-либо принимал Цзян Чэнь, ещё не было такого, который бы вынудил Цзян Чэня взять его. Хань Сянькэ был из того типа людей, которые не успокоятся, пока не добьются своей цели.

«Похоже, этот Хань Сянькэ продемонстрировал мне другую сторону учеников сект…» — слабо вздохнул Цзян Чэнь. Ученики секты были высокомерными и обладали эксцентричными характерами. Но этот Хань Сянькэ обладал неутомим упорством в достижении своих целей, а также некой гениальностью, дающей ему мудрость и просветление. И это вовсе не то, чего обычный человек мог достичь.

Ученики сект всё же не были бесполезными, ведь они чаще всего демонстрировали лишь самые плохие стороны своего характера, из-за чего у других сложилось мнение, что абсолютно все ученики сект были никчёмными бездельниками.

Ведь чтобы стать учеником секты, все они должны были обладать чем-то особенным.

…

Когда Цзян Чэнь вернулся домой, то обнаружил неожиданного гостя…

Дань Фэй!

Она была наполовину внучкой Наставника Е, наполовину его ученицей, и женщиной, с которой Цзян Чэнь больше всего боялся столкнуться.

Однако, раз она сама пришла к нему, то он не мог просто уйти, верно? Ему лишь оставалось заставить себя подойти и поприветствовать её с кривой улыбкой:

— Сестрица Дань Фэй, что привело вас ко мне?

Дань Фэй выглядела так, словно у неё сегодня хорошее настроение, одета она была в светло-зелёный халат, напоминая собой изящный недозревший абрикос, давая другим людям необыкновенно изысканное впечатление.

Помимо этого, её юбка подчёркивала её чудесное тело, из-за чего она выглядела лишь соблазнительнее. Юбка колыхалась, словно поверхность воды, подчёркивая её белоснежную кожу и совершенные черты лица и даже добавляя немного неординарности её характеру.

— Цзян Чэнь, я уже думала, что мне придётся полдня дожидаться тебя, — Дань Фэй поставила на стол чашку с тенью улыбки.

Увидев её улыбку, Цзян Чэнь подумал, что, скорее всего, она пришла не для того, чтобы предъявить ему что-либо. Ведь почти месяц прошёл с того дня рождения, потому не было никакого смысла всё ещё обижаться на него.

Хотя он и отверг добрые намерения дедушки, он также объяснил причину этого поступка. Даже если эта причина была выдуманной, он всё-таки позаботился, чтобы она выглядела не хуже правды.

— С возвращением, юный господин. Мисс Дань Фэй уже долгое время ждёт тебя, — Гоуюй составляла ей компанию, но, похоже, что этим двум девушкам, которые обладали схожими красивыми чертами лиц, впечатляющими телами и столь же гордой натурой, было не суждено стать подругами.

Обе уже долгое время молчали, просто уставившись в пустоту.

— Ясно… Гоуюй, ты пока позаботься о госте, а то моя поездка была довольно изнуряющей, и я сначала собираюсь принять душ и переодеться, — Цзян Чэнь хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы сбежать.

Дань Фэй мягко засмеялась, неторопливо произнеся:

— Подумать только, что Цзян Чэнь, известный во всей столице тем, что не боится даже принцев, боится увидеть меня, такую слабую женщину?

Цзян Чэнь печально улыбнулся. Всё же у этой женщины был сильный характер. Хотя у неё на лице не было видно злого умысла или угрозы, но несколько её уклончивых слов сделали так, что теперь он не мог ни отступить, ни двинуться вперёд.

Однако, ей ответила Гоуюй:

— Мисс Дань Фэй, юный господин лишь пытается отнестись к вам с уважением, а вовсе не боится.

Дань Фэй снова спокойно улыбнулась:

— Какая преданная девчонка. Цзян Чэнь, я и подумать не могла, что у тебя есть любовница. Ты действительно знаешь, как радоваться жизни.

Гоуюй отказывалась признавать своё поражение:

— Ты кого назвала девчонкой? Ещё неизвестно, у кого больше возраст.

Дань Фэй, хихикнув, улыбнулась:

— Разве у меня может быть меньше твоего?

Гоуюй, гордо выпятив грудь, сказала со вспыхнувшим боевым духом:

— Кто знает, у кого меньше, если мы не сравним?

Те, кто знал о чём речь, поняли бы, что они имели в виду возраст, а те, кто не знал, скорее всего, подумали, что они говорят про размер груди, особенно после жеста Гоуюй.

Эти две женщины в корне отличались друг от друга. Гоуюй была пылкой, словно пламя, в то время как Дань Фэй сверкала изяществом, при этом не испытывая недостатка в интеллекте.

Одна была пышно цветущим красным древовидным пионом, а другая изящной камелией, не испытывающей недостатка в дружелюбии.

Эти две совершенно разные женщины развернули в гостиной настоящее поле боя, даже можно было увидеть сверкание клинков в намечающемся кровопролитии.

— Всё, хватит вам. Вы всё же девушки или боевые петухи? — Цзян Чэнь подавленно плюхнулся на стул, — Сестрица Дань Фэй, можешь начинать, и не обращай внимание, что от меня несёт потом.

Дань Фэй удовлетворённо улыбнулась, и её алые губы слегка приподнялись, делая едва заметный жест, который свидетельствовал о её превосходстве над Гоуюй.

Гоуюй холодно усмехнулась и подошла к Цзян Чэню со спины, сказав:

— Юный господин, вы, наверное, устали. Позвольте мне помассировать ваши напряжённые плечи и спину.

Цзян Чэнь обнаружил, что эти две женщины были решительно настроены на противостояние друг с другом.

— Цзян Чэнь, та Вечнозелёная Пилюля, которую ты мне подарил, превосходна. Я слышала, что Старейшина Нин из Южного Дворца практически мгновенно помолодела лет на двадцать после неё. И раз твоя личная горничная столь преданная, то почему бы и ей не дать одну? — спросила Дань Фэй с усмешкой.

Гоуюй улыбнулась:

— А кто сказал, что у меня её нет? Наш юный господин уже кучу дал мне таких. У меня их столько, что хватит с четырёхсот лет помолодеть до сорока.

Дань Фэй была немного разочарована, что её выпад не произвёл никакого эффекта.

Цзян Чэнь же, увидев разгорающийся конфликт, поспешно сменил тему:

— Сестрица Дань Фэй, как там Драконофеникс наставника? — сначала Цзян Чэнь хотел спросить про кастрацию, но это не тот вопрос, который следовало бы спрашивать перед двумя красивыми девушками.

— Дедушка уже обо всём позаботился и очень счастлив. Он сказал мне, чтобы я пришла и пригласила тебя выпить с ним. Боже, ты заставил его столько ждать, разве ты не ужасный человек после этого?

Цзян Чэнь не поверил, что Дань Фэй пришла лишь для того, чтобы пригласить его выпить. И потирая нос, он произнёс:

— Обычные люди просто не могут пить дедушкино вино. Сестрица Дань Фэй, хватит мне очки втирать, просто скажи, как есть.

Дань Фэй тут же кокетливо засмеялась:

— Я скажу, если ты пообещаешь мне согласиться.

— Обещаю, что непременно сделаю всё, если это в моих силах. Но как быть с тем, что я сделать не могу? Вдруг ты попросишь меня пройтись голышом по улицам? Этого я точно делать не буду, — начал отшучиваться Цзян Чэнь.

— Да кто захочет увидеть нагишом, мерзкий хулиган? — вспыхнула Дань Фэй, но на самом деле, совсем не сердилась, — Ты слышал об Осенней Охоте Потерянного Предела? У меня есть несколько свободных мест, не заинтересован?

— Э… — потерял дар речи Цзян Чэнь.

— Что такое? Разве ты не пообещал мне, что непременно сделаешь всё, если это в твоих силах? Или ты даже этого не можешь сделать? — очаровательное лицо Дань Фэй выглядело слегка недовольно.

Глава 189. Переменчивая Дань Фэй

Цзян Чэнь мог лишь честно ответить, что уже занял место у четвёртого принца.

— У этой маленькой мартышки Е Жуна? — намёк на хитрую ухмылку появился на лице Дань Фэй, — А что, если я смогу убедить Е Жуна отдать тебя мне?

— Эм… А разве в Осенней Охоте Потерянного Предела разрешены объединения в группы? — поинтересовался Цзян Чэнь.

Дань Фэй потёрла голову. Оказывается, этот Цзян Чэнь был столь наивен и даже ещё ничего не знал.

— Боже, конечно же можно объединяться для Осенней Охоты. Иначе зачем нужны все эти места?

Цзян всё ещё не мог понять:

— Сестрица Дань Фэй, с твоим статусом, ты же без проблем сможешь отыскать практиков с большим уровнем развития, так почему же ты хочешь взять именно меня?

Дань Фэй, хихикнув, сказала:

— А это пока секрет.

— Даже мне не скажешь? Тогда я не пойду! — весьма недовольно покачал головой Цзян Чэнь.

— Если ты не пойдёшь, то поверишь ли ты, что я… — Дань Фэй подняла свою тонкую белоснежную руку и сделала ей рубящее движение, — Сделаю с тобой то же, что сделали с Драконофениксом? Шик-шик… Охо-хо-хо!

Цзян Чэнь и подумать не мог, что обычно столь невинная и чистая Дань Фэй вдруг произнесёт нечто столь жестокое.

— Разве тебе нужно быть столь жестокой? Почему мне кажется, что передо мной работорговец, специализирующийся на юношах?

Дань Фэй обворожительно улыбнулась:

— Ха-ха, бойся меня! И не льсти себе, ты слишком невыносим.

Цзян Чэнь беспомощно вздохнул:

— Надеюсь, Принц Е Жун сможет защитить своё достоинство и не попадёт в коварную ловушку Сестрицы Дань Фэй из-за моей насильственной передачи.

— Можешь даже не беспокоиться об этом! Эта маленькая мартышка Е Жун полностью в моих руках, — сказав эти слова, Дань Фэй, не спеша, направилась к выходу, издавая мягкий звенящий звук при ходьбе.

— Тогда решено. И Цзян Чэнь, я вовсе не шутила. Если ты меня бросишь, то тебя ждёт участь Драконофеникса!

Брови Цзян Чэня нахмурились, когда он смотрел на эту переменчивую женщину. Он обнаружил, что с этой женщиной было действительно сложно справиться.

Временами она была то строгой, то игривой, то резкой, то хитроумной. Она также может быть доброй, а иногда вести себя как дьяволёнок.

— Дедушка Е, как же вы смогли тренировать такую уникальную женщину? Неужели вы послали её специально для меня? — Цзян Чэнь вдруг ударил себя по лбу, — Гоуюй, прошу, помассируй плечи!

Он обернулся, но обнаружил, что Гоуюй, насупившись, тоже ушла.

— Серьёзно? Теперь и я ещё виноватым остался? — Цзян Чэнь внезапно обнаружил, что навлёк на себя гнев обеих сторон.

И Цзян Чэнь по-настоящему не ожидал, что эта Дань Фэй действительно пойдёт к четвёртому принцу Е Жуну. И причём этот Е Жун, несильно сопротивляясь, просто отдаст ей Цзян Чэня.

Находясь в своём особняке, Е Жун улыбнулся, сказав:

— Цзян Чэнь, ты действительно не должен винить меня. Я сделал всё, что мог. Однако, ты же знаешь, что я просто не могу выстоять под натиском Дань Фэй, когда она теряет терпение.

Тянь Шао улыбнулся:

— Младший брат Цзян, в твоих же интересах не распространяться об этом. Иначе, если это всплывёт наружу, то ты навлечёшь на себя осуждение тысяч людей. Видишь ли, мисс Дань Фэй дважды принимала участие в Осенней Охоте, и множество знатных юношей хотели бы с ней объединиться с ней в группу, но ты знаешь, что было в итоге?

— Что?

— Мисс Дань Фэй так никого и не приняла, и оба этих раза действовала в одиночку, оставаясь одинокой красавицей. Так что ты сам должен понимать, насколько будут разочарованы этим фактом все молодые люди из знати, которые всеми силами добивались мисс Дань Фэй? Да ты и сам молодец. Тебя лично выбрала мисс Дань Фэй, а ты ещё и недоволен этим, ходишь тут с кислой миной. Неужели ты не осознаёшь своего счастья?

Е Жун также улыбнулся:

— Цзян Чэнь, я, да и вся столица, просто завидуем тебе. Ты хоть знаешь, сколько у принцев было удачных встреч с мисс Дань Фэй за все эти годы учёбы? Так вот, если объединить время, которое кто-то либо провёл наедине с Дань Фэй за все эти годы нашего совместного взросления, то будет всё равно меньше, чем длится одна Осенняя Охота.

Не смотря на все эти факты, настроение Цзян Чэнь ничуть не улучшилось. Все эти юноши столицы хотели объединиться с Дань Фэй лишь потому что хотели покрасоваться перед ней и добиться её благосклонности. Всё потому, что Дань Фэй была их богиней, а также, с её помощью, они хотели выслужиться перед уважаемым наставником.

Но у Цзян Чэня не было даже намёка на подобные мысли. У него не было ни просьб, ни вопросов к дедушке, а также он даже не думал что-либо делать, чтобы специально угодить ему.

Хотя Дань Фэй и была красавицей, но Цзян Чэнь не лишился разума от её внешности, а также не был окончательно очарован ею.

Если бы Цзян Чэнь был бабником, то, говоря откровенно, ещё до того, как он встретил Дань Фэй, будь то Принцесса Гоуюй или Восточная Чжижо, ни у одной из них не было бы причин отказать Цзян Чэнь, стоило бы ему лишь предложить.

Тем не менее, Цзян Чэнь не был помешанным на женской красоте. Да, Дань Фэй действительно выдающаяся красавица, однако, подобные выдающиеся девушки неизбежно обрастали множеством шипов.

Цзян Чэнь принимал участие в Осенней Охоте, чтобы натренировать и улучить себя. И он действительно не хотел провести всё время наедине с красавицей.

В особенности, когда мысли этой красавицы было уж слишком трудно понять.

— Цзян Чэнь, у меня всё ещё есть два свободных места. Тебе они нужны?

Цзян Чэнь, немного поразмыслив, кивнул:

— Одно оставь.

Сначала он думал отдать оба места Сюэ Туну и Гоуюй, но когда он прикинул, что Гоуюй уже скоро нужно будет уединиться для прорыва духовной сферы, то решил, что она просто не успеет до начала праздника.

Не говоря уже о том, что Гоуюй и Дань Фэй не очень-то ладили. И потому было бы очень неловко, если бы он, состоя в команде Дань Фэй, повстречал Гоуюй в этом Потерянном Пределе.

И прикинув все за и против, Цзян Чэнь всё же решил отдать одно место Сюэ Туну.

Ведь потенциал Сюэ Туна в боевом дао был очень высок. Он ещё был не огранённым нефритом, которому только предстояло блеснуть.

Он был тем, кто долгое время жил под чужой крышей, завися от других, и потому у него попросту не было возможности достать ресурсы для развития, но всего за год после того, как его взял Цзян Чэнь, его развитие сделало стремительный скачок. Сюэ Тун вступил в сферу мастеров истинной ци и Цзян Чэнь возлагал на него большие надежды.

Когда он вернулся из особняка четвёртого принца к себе, Цзян Чэнь вызвал Сюэ Туна. После прорыва в мастера истинной ци, Сюэ Тун постоянно тренировался, укрепляя своё развитие.

В это время, Сюэ Туна переполняла энергия, и он ощущал, что мир полон прекрасных красок, а его собственный мир стал таким блестящим и впечатляющим, и всё это благодаря двоюродному брату Цзян Чэню.

«Я в неоплатном долгу перед своим двоюродным братом за его понимание и хорошее отношение ко мне. Потому я должен упорно тренироваться, чтобы стать его самым надёжным последователем и помочь со всеми его тяготами и заботами. Я, Сюэ Тун, с самого детства остался без родителей. Я жил под чужой крышей, и если бы двоюродный старший брат Цзян Чэнь не взял меня в свою личную охрану, то я, скорее всего, до сих пор бы находился в Племени Инлань на землях Цзян Хань, подвергаясь постоянным издевательствам сына его дяди, Лань Ичжоу. Но теперь я воспарил в небеса одним поразительным прыжком и стал мастером истинной ци, в то время как Лань Ичжоу до сих должен прозябать в Племени Инлань. И потому, в сущности, двоюродный брат Цзян Чэнь подарил мне вторую жизнь…»

Именно такие мысли одолевали Сюэ Туна, пока он подходил к двери Цзян Чэня.

— Юный господин, — по-настоящему уважительно поприветствовал Сюэ Тун, пройдя внутрь.

— Сюэ Тун, ты ведь мой младший брат. И когда нет посторонних, можешь звать меня просто «Чэнь». «Старший брат» тоже пойдёт.

— Старший брат, — немного напряжённо произнёс Сюэ Тун. Он с детства был круглой сиротой, и едва сводив концы с концами, находясь под гнётом Лань Ичжоу, он стал совсем робким и пугливым, ощущая себя неполноценным. Если даже Лань Ичжоу не позволял называть себя старшим братом, то что уж говорить про Цзян Чэня.

Таким образом, из-за укоренившегося комплекса неполноценности, Сюэ Тун никогда не смел называть Цзян Чэня просто «Старший брат».

— Не нужно церемониться, ведь мы прежде всего братья, а лишь потом господин и последователь. Ах да, вскоре пройдёт испытание, прозванное «Осенняя Охота Потерянного Предела». И я раздобыл одно место для тебя, что думаешь?

— Испытание? — глаза Сюэ Туна вспыхнули. Он знал о существовании испытаний в мире боевого дао. Подобная обстановка создавалась и на Испытаниях Скрытого Дракона в Восточном Королевстве.

Однако, лишь дети герцогов принимали участие в столь уникальном испытании. Обычные практики не имели права участвовать в подобном.

— Сюэ Тун, твой потенциал в боевом дао действительно неплох, и ты быстро развился во всех областях. Но теперь, тебе недостаёт испытаний на грани жизни и смерти с реальной угрозой, а также недостаёт жажды убийства и такой же ауры, — Цзян Чэнь указал на проблемы Сюэ Туна, — И Осенняя Охота — это отличный шанс потренироваться, а также включает в себя определённые риски. Так что ты думаешь об этом?

— Я хочу попробовать, — решительно ответил Сюэ Тун.

— Хорошо, тогда решено, — кивнул Цзян Чэнь, напомнив, — До него осталось ещё полмесяца. С помощью Нефритового Диковинного Плода ты можешь попытаться достичь одиннадцати меридиан истинной ци. Чем сильнее ты станешь к испытанию, тем больше у тебя будет преимущества. Какой у тебя уровень Глаза Бога и Уха Ветра, которые я тебе передал тебе?

— Оба искусства уже достигли третьего уровня. Если я буду практиковаться эти полмесяца ещё усерднее, то должен достичь четвёртого уровня.

Цзян Чэнь удовлетворённо кивнул. Потенциал Сюэ Туна был действительно поразительным. Даже не смотря на весь опыт Цзян Чэня из прошлой жизни, скорость его развития была почти такой же, как у Сюэ Туна.

Говоря откровенно, если бы тело Цзян Чэня не было полностью перестроено, то у него был бы самый обычный потенциал. И его потенциал стал лучше обычного лишь после преобразования тела.

Однако, Сюэ Тун не испытывал никаких преобразований и просто тренировался с детства при полном отсутствии ресурсов и техник для развития.

Лишь по этому факту было видно, что Сюэ Тун был наделён просто аномальным талантом.

С точки зрения потенциала, Сюэ Тун, вне всяких сомнений, был лучшим среди восьми личных охранников. Его потенциал был даже выше, чем у Восточной Гоуюй.

Если уж говорить о золотых песчинках, зарытых в песок, то Сюэ Тун был самой настоящей золотой песчинкой.

…

Что же до семьи Тан Луна, они молчали, пока несли младшего брата домой. Они лишь думали, что всё произошедшее сегодня было слишком уж непостижимым.

И пока они шли домой, Тан Лун чувствовал некую странность во всём этом.

— Брат, похоже, мои ноги откликаются на команды! Помоги мне встать, я действительно что-то чувствую! — вдруг закричал Тан Чжун, сидя в инвалидном кресле.

— Что?! — Тан Лун замер в ступоре, после чего мигом подскочил, осознав слова Тан Чжуна. Его лицо было сильно взволнованным:

— Тан Чжун, ты уверен в этом?

— Да, уверен! Я чувствую, что обе мои ноги могут стоять и даже немного пройти. Брат, помоги мне встать и сделать пару шагов.

Тан Лун поспешно обошёл коляску и помог Тан Чжуну подняться.

Ноги Тан Чжуна оперлись на землю, и он действительно стоял! Однако, его ноги всё же были слишком слабы после столь долгого пребывания в коляске, и потому ему было невероятно трудно удержать равновесие на подкашивающихся ногах.

И когда он начал двигаться, его движения были весьма несогласованными.

— Брат, ты видишь?! Я могу ходить, я могу ходить!!! — слёзы покатились по щекам Тан Чжуна, пока он кричал срывающимся голосом.

Из глаз Тан Луна тоже потекли слёзы:

— Да, ты правда можешь ходить! Получается, ты действительно исцелён.

В это время жена Тан Луна, стоя в стороне, также вытирала непрекращающиеся слёзы.

После нескольких шагов, походка Тан Чжуна становилась всё увереннее, но он уже слишком устал.

— Тан Чжун, ты только-только вернул себе контроль над ногами, не нужно спешить. Твои ноги будут постепенно восстанавливаться после приёма необходимых лекарств, и по окончанию лечения, ты сможешь ходить как все! — успокоил Тан Лун своего брата.

— Брат, я так счастлив. Откуда у тебя столь поразительные друзья? Где ты их нашёл? И почему все эти доктора даже не знали, что делать, но этот парень вылечил меня лишь несколько раз небрежно тыкнув пальцами и золотыми иглами? — Тан Лун был очень любопытен и взволнован. Их семья родилась и всегда жила на самом дне общества, и потому они также общались лишь с такими же простолюдинами. И когда бы они смогли познакомиться с такими сильными друзьями?

Глава 190. Тан Лун влипает в неприятности

Тан Лун тоже был в полном недоумении. Ведь он до сих пор сам не понимал, как ему посчастливилось познакомиться с такой сильной личностью.

— Брат, ну же, скажи что-нибудь. Кажется, я слышал, что парень, который меня лечил, был учеником Секты Дивного Древа? Брат, ты такой крутой, ты даже можешь просить помощи у ученика Секты Дивного Древа?

Тан Лун лишь печально улыбнулся, увидев счастливое лицо младшего брата.

— Тан Чжун, ты слишком большого мнения о своём старшем брате. Просить помощи у ученика Секты Дивного Древа? Да я даже недостоин чистить его обувь…

— Но…

— Никаких «Но». Если бы я был знаком с учеником Секты Дивного Древа, то уволили бы меня с работы? Нам сейчас даже трудно еды найти. Хорошо ещё, что удалось продать Чёрное Духовное Дерево, так что немного денег у нас ещё есть. Если мы будем экономить, то сможем прожить на них, как минимум, года два или три, — оборвал все грёзы Тан Лун, возвращаясь к реальности.

Он тоже понимал, что встретил кого-то, кто сумел изменить его жизнь. В прошлый раз, на границе, Цзян Чэнь был очень щедр, и даже подарил ему Пилюлю Безграничного Океана верхнего ранга.

И в тот раз в столице, если бы не Цзян Чэнь, то у них бы не только украли Чёрное Духовное Дерево, но его жена, скорее всего, была бы избита до смерти.

И из-за всего этого, Цзян Чэнь был даже в тянут в серьёзные проблемы. Но даже так, он вовсе не обвинял в этом Тан Луна, и вместо этого, решил помочь его младшему брату.

Тан Лун вздохнул. Он ненавидел быть должником у других, но он также прекрасно понимал, что сумму, которую он задолжал Цзян Чэню, столь велика, что ему не искупить это долг в этой жизни.

«Цзян Чэнь… Да кто он такой? — Тан Луну было очень любопытно, — Он даже не боится Северного Дворца, а Гвардия Драконьего Клыка не смогла запереть его, и даже ученик Секты Дивного Древа прислуживает ему. Неужели… Цзян Чэнь главный старейшина Секты Дивного Древа?»

«Нет, забудь об этом, забудь. Так получилось, что он просто пожалел меня и решил помочь. А я, Тан Лун, родился на этой земле лишь жалким муравьём. И мне суждено быть в другом мире, подальше от него.»

С усилием воли, Тан Лун отшвырнул все эти мысли и сказал юной девушке:

— Сяоцин, почему бы тебе не приготовить что-нибудь поесть? Мы так устали за весь день и очень голодны. То Чёрное Духовное Дерево удалось выгодно продать, так что купи что-нибудь не только вкусное, но и питательное, ведь Тан Лун, рано или поздно, встанет на ноги, ему нужно хорошо питаться.

Тан Лун был очень тронут словами старшего брата, сказав:

— Брат, когда я смогу нормально ходить, я найду себе работу. Я не хочу всё время быть для тебя обузой.

— Глупыш. Наших мамы с папой больше нет. А твоя невестка, по старой договорённости, стала моей невестой, которая росла в доме будущего мужа, и у неё также нет ни отца, ни матери. И теперь, мы втроём — одна семья, и потому должны полагаться друг на друга ради выживания. Кто о тебе позаботится, если не мы?

Тан Лун похлопал младшего брата по плечу:

— Не нужно сейчас переживать об этом. Просто сосредоточься пока на своём выздоровлении. Ты ещё слишком молод и у тебя всё ещё впереди.

Хотя он так и сказал, но у Тан Луна сердце разрывало от тоски, стоило ему взглянуть на четыре голые стены старого дома. Отныне он безработный, и потому нужно как можно быстрее отыскать новую работу, чтобы стать опорой своей семьи, и помочь ей подняться на ноги.

Его невеста Сяоцин молча взяла немного денег и вышла за дверь, собираясь купить немного рыбы и прочего, то есть всё, что помогло бы укрепить тело своего деверя.

Она только вышла за дверь, когда неожиданно вскрикнула, её лицо сильно побледнело от испуга, и подобно испуганному оленёнку, она быстро вернулась в дом.

— Что такое? — Тан Лун сразу же подбежал к двери.

— Наконец-то мы нашли тебя, Тан Лун!

— Чёртов засранец, решил самовольно вернуться домой и всех собак на нас оставил.

— Так что скажи нам, как ты собираешься расплачиваться за всё это? Думал, раз просто уйдёшь, то всё будет хорошо?

Около дома стояли четверо людей. Все они были молодыми парнями около двадцати лет, за их поясами висело оружие, а лица искажены от злобы. Они выглядели так, слово хотели кого-то избить.

— Юй Дуй, что вы все здесь делаете? — Тан Лун чувствовал себя неловко, вытирая руки об себя.

— Что мы здесь делаем? — лысый, дородный детина без бровей толкнул Тан Луна в грудь, — Как сам думаешь, зачем мы здесь? Ты оставил свой пост и заставил нас расплатиться за это. Из-за тебя, меня тридцать раз ударили прутом. Неужели я должен страдать бесплатно?

— И мы, нас тоже били прутом двадцать раз. Тан Лун, как ты собираешься расплачиваться с нами?!

Остальные трое парней также закричали, и начали подходить, один за другим, однозначно намекая на избиение Тан Луна.

Все эти люди были сослуживцами Тан Луна. Хотя они и были близки, но всё же служили в одном отряде.

— Юй Дуй, да, я виноват перед вами. У меня просто были неотложные дела дома, и потому мне пришлось уйти в самоволку, когда отказали моей просьбе на отпуск. Как насчёт того, чтобы я однажды угостил вас в какой-нибудь хорошей таверне? Согласны? — Тан Лун на грубость ответил улыбкой, продолжая стоять в дверях. Он не собирался отойти в сторону или приглашать этих парней к себе.

Он понимал, что хотя эти люди и были некогда его сослуживцами, но они всегда плохо общались с ним. Эти парни были людьми с сомнительными моральными устоями, и были известными занозами у пограничной стражи. Они негодяи, которые были наполовину военными, наполовину разбойниками.

Тан Лун очень не нравились они, и потому он старался минимизировать общение с ними. Очевидно, что они пришли устраивать ему неприятности. Они хотели раздуть из его ухода проблему и наказать Тан Луна.

— Хочешь угостить нас? — лысый и безбровый Юй Дуй зловеще улыбнулся, — Тан Лун, ты думаешь, что мы настолько бедны, что не можем купить себя еды и нуждаемся в твоих подачках?

— Нет, всё не так. Этим я хотел выразить свои извинения и благодарность за заботу обо мне, — Тан Лун всё также продолжал улыбаться.

— Юй Дуй, да чего ты лясы точишь с этим хреном. Вытаскивай его, рожу бить будем! Получается, мы зря страдали, если не изобьём этого гада до полусмерти.

— Точно, этот пацан постоянно сторонился нас. Уверен, он специально сбежал, чтобы насолить нам! Это наверняка всё его проделки! И если мы его не отмудохаем, то он никогда не узнает, что нам, братьям, не стоит переходить дорогу!

— Мочи гада!

Тан Лун переменился в лице, и глубоко вдохнув, сказал:

— Юй Дуй, давай поговорим снаружи? Здесь моя семья, не хочу втягивать их.

Безбровый лысый Юй Дуй ухмыльнулся:

— Семья? Я только что видел девчушку с милым личиком. Кто она тебе?

— Она моя жена, — сердце Тан Луна беспокойно дёрнулось. Он кое-что слышал об этом безбровом Юй Дуе. Он был очень охоч до вина, денег и женщин, в особенности женщин.

— Твоя жена? А я слышал, что она твоя невеста. — ухмыльнулся Юй Дуй.

— Хотя мы и не сыграли свадьбу, Сяоцин выросла в моём доме, и мы с детства пообещали друг другу пожениться. Юй Дуй, это всё лишь куриный пух и чесночная шелуха, и не стоит этим пачкать свои уши. Давай просто разберёмся со всем снаружи.

Юй Дуй ударил по рук, которую Тан Лун протянул к нему, и закричал:

— Убери свои клешни от мен! Если ещё раз попытаешься дотронуться до меня, я вырву нахер твои собачьи лапы!

— Тан Лун, ты просто обязан пригласить нас к себе на ужин. И пусть твоя жена составит Юй Дую компанию. Если она сможет удовлетворить его, то мы притворимся, будто бы ничего не было!

— Да-да, пускай составит. Юй Дуй, что думаешь?

Юй Дуй усмехнулся, когда его свирепый взгляд прошёлся по телу Сяоцин.

— Тан Лун, пускай твоя жёнушка составит нам компанию на эту ночь и я обещаю тебе, что больше не буду вспоминать об этом деле.

Тан Лун, переменившись в лице, твёрдо сказал:

— Невозможно.

— Даже обсудить не хочешь? — улыбка Юй Дуя мгновенно исчезла, — Тан Лун, получается, что ты не собираешься просить нас о прощении?

Тан Чжун задрожал от гнева, когда услышал эти слова. Он не сдержался и выругался:

— Эй вы, носите армейскую форму, получаете зарплату с налогов, но при этом терроризируете простых граждан и своих сослуживцев? Разве мы не в Королевстве Небесного Древа? Или для вас законы не писаны?

Говоря это, Тан Чжун подъехал на коляске к двери в сильном возбуждении.

Юй Дуйю моргнул:

— Это твой брат-калека?

— Ха-ха, твой брат что ли башкой стукнулся? Терроризируем простых граждан и своих сослуживцев? Законы королевства? Такой калека, как ты, посмел говорить нам что-то о законах?

— Ты хоть знаешь, что такое закон? Мы сильны, мы и есть закон!

— Чёртов калека, отвали или мы и тебя отмудохаем!

Лицо лысого Юй Дуя потемнело:

— Тан Лун, я даю тебе последний шанс. Пускай твоя жёнушка присоединится к нам. Мы даже за вино заплатим. Мы лишь хотим, чтобы она составила нам компанию на одну ночь, завтра же мы точно её отпустим.

Руки Тан Луна задрожали. Какое унижение!

Если бы сейчас он не был у себя дома, то он бы уже дал волю своему гневу. Но здравый смысл подсказывал ему, что если он поступит так сейчас, то за его смертью последуют и смерти его младшего брата и Сяоцин.

«Что делать?» — Тан Лун сжал кулаки под своим халатом.

— У тебя десять секунд. Десять, девять, восемь… — начал отсчитывать лысый Юй Дуй.

Эти люди любили безобразничать, и не было такого зла, на которое они бы не пошли, и естественно, что они сначала выяснили, что за Тан Луном никто не стоял и тот был обычным простолюдином. И как бы они над ним ни издевались, он просто не сможет отомстить.

К тому же, они слышали, что у Тан Луна есть симпатичная невеста. И стоило им в этот день немного выпить, как алкоголь ударил в мозг, и они вместе решили избить Тан Луна, хотя на самом деле все их мысли были лишь о его невесте.

И вся эта чушь про удары прутьями была лишь отговоркой.

— Пять, четыре, три…

Тан Лун ощутил, как падает в глубокое отчаянье. Он знал, что у него нет путей к отступлению. И он уже принял решение, что в худшем случае попытается сразиться с ними, не щадя своей жизни.

Даже если он умрёт, он никогда не позволит Сяоцин попасть в лапы этих зверей. И если уж ему суждено погибнуть, он хотел забрать Юй Дуя с собой!

— Тан Чжун, не вздумай возвращаться, — Тан Лун схватил коляску и толкнул Тан Чжуна в глубь дома.

— Два, один! — голос Юй Дуя звучал чрезвычайно холодно.

— Избить его до смерти! Избить до смерти всех, кроме той девушки! — приказал Юй Дуй своим подельникам.

В этот момент, из маленького переулка послышался громкий голос:

— Тан Лун, Тан Лун здесь живёт?

Этот голос был уж очень неожиданным.

Даже Юй Дуй и другие, которые вот-вот собирались броситься в дом, вдруг замерли, не говоря уже про самого Тан Луна.

Юй Дуй разозлился и сказал одному из своих людей:

— Сходи посмотри, кто там шумит. Если же не поймёт по-хорошему, то убить его.

— Это кого вы хотите убить? — как только Юй Дуй отдал приказ рядом с ними вновь раздался тот голос.

Новоприбывшему человеку было около тридцати лет, и он был одет в повседневную одежду. Он выглядел так, словно был практиком боевого дао, его взгляд был столь же острым, как у сокола, и он одним махом окинул взглядом всех четверых парней.

— Чего уставился? — один из людей Юй Дуя, стоя позади него, уставился на подошедшего человека.

— Если продолжишь пялиться, то я твои моргала-то выколю! — начал угрожать другой парень.

Мужчина в повседневной одежде, осмотрел снизу-вверх всех четверых и рассмеялся:

— Так вы пограничники? С каких пор стражи границ действуют в столице столь нагло?

Однако, из-за того, что ему было лень обращать внимание на этих людей, он, не дожидаясь ответа, просто взглянул на Тан Луна, спросив:

— Это ты Тан Лун?

Тан Лун посмотрел на этого странного человека. Он точно не знал его, но его появление было хорошей возможностью в этой ситуации. Потому он поспешно кивнул:

— Да, я Тан Лун. Могу ли я узнать, с кем имею честь?

Глава 191. Вы действительно хотите притеснять других?

На лице мужчины в повседневной одежде промелькнула тень улыбки, когда увидел подтверждение от Тан Луна.

— Ага, значит я нашёл нужного человека. Я прибыл сюда согласно приказу, чтобы отвести вас к кое-кому.

Тан Лун взглянул на Юй Дуя и его людей, потом обернулся к своим членам семьи.

Мужчина в повседневной одежде улыбнулся:

— Если хотите, то можете взять свою семью с собой.

Тан Лун обрадовался:

— Да-да, я немедленно пойду с вами.

Он не знал этого человека и не знал, куда его собирались отвести, но он не колебался даже если бы ему сейчас пришлось идти в логово дракона или тигра. Если же он останется, то эти пограничники наверняка всех перебьют, и прежде чем убить, они ещё надругаются над Сяоцин.

— Эй, ты что собираешься делать? — спросил зловеще лысый Юй Дуй.

— А что такое, есть какие-то проблемы? — слегка улыбнулся мужчина в повседневной одежде.

— Наша пограничная стража пришла арестовать этого предателя, и кто ты нахрен такой, чтобы мешать нам? Веришь, что я могу одним ударом меча разрубить тебя напополам? — ухмыльнулся смуглый коротышка, стоящий позади Юй Дуя.

Мужчина в повседневной одежде усмехнулся:

— Я не верю ни единому вашему слову, так даже не пытайтесь обмануть меня. Пограничная стража не может прибыть в столицу по подобным делам. Лишь Гвардия Драконьего Клыка может разбираться здесь с подобными делами. Даже если пограничная стража и арестовывает кого-то, то она должна санкционировать это с Гвардией Драконьего Клыка.

— Да плевать! Это особый случай! Да кто ты такой, парниша, чтобы указывать нам? Если ты не исчезнешь, пока есть возможность, то останешься здесь навсегда! — смуглый коротышка взмахнул мечом палача и яростно взревел.

— Значит, вы хотите прибегнуть к насилию? — тень улыбки появилась на губах мужчины в повседневной одежде.

Лысый Юй Дуй уставил на этого невзрачного мужчину:

— Так кто ты такой? У нас с этим Тан Луном старые чёты, если тебе от него что-то надо, то разве тебе не нужно подождать, пока мы закончим?

— Не понимаю, почему вы несёте всякую чушь? Мы сейчас не на границе, а в столице. Если вы хотите заниматься своими делами, то возвращайтесь на границу. И хватит молоть чепуху, у меня так много времени, чтобы тратить его на вас.

— Какой дерзкий! — зловещий блеск появился в глазах лысого Юй Дуя, — Ты столь дерзок, что даже не проявляешь должного уважения перед нами, пограничными стражами. Теперь даже не думай уйти от нас!

После взмаха его руки, четверо его людей встали в линию, заблокировав путь к отходу.

Мужчина в повседневной одежде всё это время выглядел спокойным, и даже сейчас не потерял самообладания, но когда четверо завершили своё построение, его лицо вдруг потемнело:

— Значит, хотите, пользуясь своим положением и преимуществом в числе, подавить нас?

— Именно это мы и хотим, и что же ты теперь будешь делать?

— Суёшь свой нос, куда не надо, да ещё и без поддержки. Да ты смерти ищешь!

— Если можешь, то зови своих друзей и покажи нам своё влияние! И да, мы всегда пользуемся своим положением и преимуществом в числе, чтобы подавлять таких людей, как ты!

Мужчина в повседневной одежде гневно засмеялся:

— Отлично, просто замечательно!

Он неожиданно взмахнул рукавами и облако красного пламени полетело вверх, подобно ракете, распространяя столь же красный дым.

— Чёрт, он вызвал подкрепление!

— Быстро убить его! Нам нужно торопиться!

Тан Лун тут же встал перед мужчиной в повседневной одежде:

— Господин, я немного задержу их, а вы бегите!

Но мужчина лишь усмехнулся:

— Да не волнуйся ты так, некуда спешить, скоро нас ожидает отличное зрелище.

Лысый Юй Дуй вдруг резко переменился в лице:

— Да кто, чёрт тебя дери, ты такой?

Мужчина же беззаботно рассмеялся, даже не удосужившись взглянуть на лысого командира. Он неторопливо поднял голову, и посмотрев на небо, произнёс:

— Кто я такой? Думаю, скоро ты сам это узнаешь.

Лысый Юй Дуй, увидев столь спокойное поведение мужчины, внутренне сильно перепугался, к тому же, его сердце охватило страшное предчувствие опасности.

*Пи!*

Пронзительный птичий крик раздался в небесах.

А затем ещё и ещё… *Пи! Пи! Пи!*

Бесчисленное множество птичьих криков пронзили воздух вокруг.

Юй Дуй ощутил озноб по всему телу и поспешно поднял голову. В итоге, он стал свидетелем того, как со всех сторон приближались тёмные силуэты на фоне лазурного неба.

— Жёлтокрылые Клыкастые Драконы?

— Ты… Ты из Гвардии Драконьего Клыка?!

В течение нескольких вдохов, сотни Жёлтокрылых Клыкастых Драконов начали кружить над их головами. Зависнув в воздухе, все они выглядели агрессивно, обуреваемые жаждой убийства.

— Командир Гу, вызывали?

— Здравия желаю, Командир Гу!

— Докладываю! Одиннадцатый отряд явился в полном составе!

Все Гвардейцы Драконьего Клыка отдали честь, приветствуя своего командира.

Мужчина в повседневной одежде слегка кивнул:

— Эти четверо людей — пограничные стражи. Они превысили свои полномочия и даже начали угрожать мне, что нападут, используя численное превосходство. Что вы думаете об этом?

— Пограничная стража? А почему они не на границе, и ведут себя так нагло в столице?

— Да как они посмели угрожать нашему уважаемому Командиру Гу?

— Командир Гу, не нужно больше слов. Арестовать их и казнить!

Четверо пограничных стражей ошеломлённо дрожали всем телом, находясь в полном беспорядке. Даже лысый Юй Дуй дрожал с головы до ног, а лицо приобрело пепельно-белый оттенок.

— Ком… Коман…. Командир Гу… Это какое-то недоразумение! Просто недопонимание! Ведь, по правде, мы здесь вовсе не по делу, а просто разыгрывали брата Тан Луна, — этот лысый парень был из тех, кто мог подстраиваться под обстоятельства. Хотя он сильно нервничал и боялся, но всё же пытался защитить свою жизнь.

— Недоразумение? Значит, все твои угрозы мне были лишь недопониманием?

— Да-да, это действительно недопонимание! Мы, пограничная стража, преклоняемся перед Гвардией Драконьего Клыка. Командир Гу, ведь мы, можно сказать, коллеги. Это лишь внутренний конфликт, так что мы умоляем, чтобы вы проявили снисхождение и не стали придавать большое значение этому мелкому недопониманию.

— Не придавать большое значение? Если бы я не позвал своих людей, то стали бы вы не придавать значение моему приходу? Если бы не мои люди, то ваше оружие, скорее всего, нацелилось бы на меня? И это вы говорите мне не придавать этому значение? Я пришёл сюда для поиска человека, но вы захотели убить меня вместе с ним. Пограничная стража действительно зазналась.

Командир Гу не был простофилей. Он прибыл сюда по приказу Вице-генерала Тянь Шао, ему поручили найти Тан Луна и принять его на службу в Гвардию Драконьего Клыка.

Хотя Командир Гу и не знал, кто такой этот Тан Лун, но когда Вице-генерал Тянь Шао отдавал приказ, то подчеркнул, что этот человек — друг юного господина Цзян Чэня!

А кем был юный господин Цзян Чэнь? Он был тем, кто не боялся обидеть даже первого принца Е Дая, тем, кого сам уважаемый Наставник Е хотел взять в ученики, и наконец, человеком огромных способностей, который получил Медальон Королевства Небесного Древа!

Как мог Командир Гу отнестись к другу Цзян Чэня пренебрежительно? Потому, он, получив приказ, быстро закончил все дела и начал разыскивать Тан Луна. Он даже оделся в штатское потому, что не предполагал каких-либо осложнений.

Но кто ж знал, что ему придётся наткнуться на бесчинствующих пограничных стражей. Они фыркали и косились на него, говоря, что воспользуются своим положением и численным превосходством, чтобы подавить его, Командира Гвардии Драконьего Клыка.

И пытаться козырнуть своей силой в столице, перед лицом Командира Гвардии, означало навлечь сильные проблемы на свою голову!

— Командир Гу, мы были неправы! Это всё наша вина! Мы готовы предложить кое-что в качестве извинения и компенсации… И пока Командир Гу готов унять свой гнев, мы точно заплатим.

— Деньги? Вы думаете, что у Гвардейцев Драконьего клыка мало денег? — лицо Командира Гу потемнело, — Думаете, что я жаден до денег?

— Немедленно сложите оружие, если понимаете, в какой ситуации оказались. Приготовьтесь к аресту и даже не вздумайте сопротивляться, иначе вас убьют без предупреждения!

Будучи командиром Гвардии Драконьего Клыка, Командир Гу командовал десятью тысячами Гвардейцами. Он также являлся весьма влиятельным человеком в столице.

И какая-то кучка пограничников-бандитов, шумя и плачась перед ним, действительно искала смерти!

Лысый Юй Дуй пал ниц, умоляя дрожащим голосом:

— Уважаемый Командир Гу, пожалуйста, не губи, не губи! Мы сдаёмся, сдаёмся! Я сделаю всё, что скажете, только не убивайте!

И те бравые парни, которые совсем недавно были столь дерзкими и властными, сейчас стояли перед ним на коленях, и подобно цыплятам, клюющим рис, бились головами о землю, умоляя о пощаде.

Командир Гу был глух и слеп к их мольбам, и повернувшись, спросил:

— Тан Лун, я прибыл сюда по приказу Вице-генерала Тянь Шао, чтобы пригласить тебя присоединиться к моей группе Гвардии Драконьего Клыка. Ну, как, согласен?

В это время, Тан Лун всё ещё ошеломлённо стоял, пребывая в полной неразберихе.

Ему только что пришлось пережить нападение бандитов, а после, слишком уж неожиданно произошли большие перемены. И его мозг был не в состоянии поспевать за происходящим.

Он лишь недавно стоял перед лысым Юй Дуем и его людьми, у которых на лицах застыли злобные выражения, и которые были готовы в любой момент прибегнуть к насилию и убить любого, кто встанет у них на пути. А тут вдруг появился командир Гвардии Драконьего Клыка…

И затем он привёл с собой множество Гвардейцев, которые были столь же свирепы, как волки и тигры.

Юй Дуй и остальные, которые только что строили из себя пупов земли, ползали по земле, как умирающие псины, и умоляли пощадить.

Подобное быстрое изменение ситуации было слишком уж большим потрясением для Тан Луна.

«Это… Это влияние, эта сила…» — взволнованно вздохнул Тан Лун и посмотрел на сжавшиеся фигуры Юй Дуя и остальных. И ему было так хорошо на сердце, что он даже не отреагировал на приглашение Командира Гу.

— Брат, эй, брат, Командир Гу задал тебе вопрос! — это сказал Тан Чжун, стоящий в проёме дома, который раньше других оправился от произошедшего.

— А? Что? — тут же встрепенулся Тан Лун, и почёсывая голову, продолжил, — Командир Гу, я только что немного отвлёкся, но вы только что спросили меня, хочу ли я присоединиться к Гвардии Драконьего Клыка?

— Да, — улыбнулся Командир Гу, — Хорошенько подумай об этом.

— Нечего тут думать, я совершенно точно согласен! Я, я просто не могу отказаться! — Тан Лун уже сгорал от нетерпения.

А чего тут думать?

Ведь Гвардия Драконьего Клыка столь величественна! Даже сам факт пребывания там уже о многом говорил!

Кроме того, он был уволен из пограничной стражи, и потому был безработным. Он думал, что это сон, раз его лично приглашали в Гвардию Драконьего Клыка.

Это было тем, что называется: «Прыгнуть из ада и попасть в рай»!

Хотя он и точно не знал, с чего бы так внезапно им заинтересовалась Гвардия Драконьего Клыка, но глубоко в подсознании он чувствовал, что это, скорее всего, было как-то связано с его великим благодетелем, Цзян Чэнем.

— Тан Лун, ты действительно очень везучий, — засмеялся Командир Гу и похлопав по плечу, передал ему медальон, — Начнёшь в качестве Гвардейца Драконьего Клыка шестого ранга.

Все гвардейцы подразделялись на ранги по порядку возрастания: стажёр, девятый ранг, восьмой, седьмой, шестой… и так до Гвардейца Драконьего Клыка первого ранга. Лишь затем гвардейцы получали право стать сначала капитаном, затем лейтенантом и командиром, и наконец, получали возможность претендовать на должность вице-генерала!

И было очень мало новобранцев, которые бы начинали свою службу в качестве Гвардейцев шестого ранга. Не то что бы это было слишком уж неслыханным, просто очень редким явлением. Подобное случалось лишь со знатными сынами, у которых было влиятельное происхождение или просто нужные связи.

Тан Лун же стал Гвардейцем шестого ранга, будучи обычным простолюдином, что являлось настоящим чудом, которое бросало вызов самим небесам.

Неудивительно, что даже Командир Гу заметил, что он очень везуч. И он на самом деле везуч. Полный никто, как Тан Лун, уже бы, скорее всего, пал от рук этих пограничников, если бы не везение.

— Командир Гу, я бы хотел спросить, почему… — Тан Лун всё же хотел докопаться до истины, несмотря на то, что был почти уверен, что всё это из-за Цзян Чэня.

— Тан Лун, мне вот интересно, что же связывает тебя с юным господином Чэнем? Такой великий человек, как юный господин Чэнь, даже лично сказал Генералу Тяню позаботиться о тебе и взять в Гвардию Драконьего Клыка. Он также сказал, что ты ответственный и надёжный человек. И похоже, что юный господин Чэнь прав.

Командир Гу даже восхитился Тан Луном. Когда эти пограничные стражи что-то хотели предпринять, Тан Лун, не сомневаясь, встал перед ним, закрывая от них. Он действительно был тем, на кого можно было положиться в трудной ситуации!

Глава 192. Преображение жизни Тан Луна

Юный господин Чэнь!

Подозрения Тан Луна оправдались, и это действительно вновь постарался его великий благодетель!

Тан Лун был тронут до глубины души. Он и подумать не мог, что человек, с которым он случайно познакомился на границе, станет величайшим предвестником удачи за всю его жизнь. Цзян Чэнь помогал ему вновь и вновь, и эта его последняя помощь была подобна отправке угля в зимнюю стужу, то есть очень своевременной.

— Я… Юный господин Чэнь, юный господин Чэнь, он… Мой величайший благодетель. — Тан Лун расчувствовался, и наконец, смог выдавить из себя слова «Величайший благодетель».

Командиру Гу было довольно любопытно, и когда он увидел, как Тан Лун сказал эти слова, то подумал, что взаимоотношения Тан Луна и Цзян Чэнь Чэня действительно очень глубоки. Он просто обязан позаботиться о Тан Луне в будущем.

«Если я разочарую Генерала Тяня, то как я могу продолжать занимать пост командира?» — Командир Гу также был весьма благодарен Тянь Шао.

Всё потому, что когда Тянь Шао повысили до вице-генерала, освободилась должность командира, и Тянь Шао порекомендовал его на эту должность.

Ведь Тянь Шао мог бы порекомендовать заместителя командира, но он не стал, и вместо этого, повысил его, того, кто был лишь лейтенантом.

И в итоге, лейтенант сразу же стал командиром. Потому была очевидна глубина благодарности Командира Гу к Тянь Шао. Таким образом, он всегда выкладывается на полную в поручениях Тянь Шао.

Именно эта серия повышений привела к своевременному появлению Командира Гу, который смог помочь Тан Луну избежать катастрофы и навсегда изменить его жизнь.

— Тан Лун, как нам следует поступить с этими парнями? У тебя есть какие-нибудь мысли? — Командир Гу просто решил проявить к Тан Луну как можно больше уважения.

— Я могу это решить?

Командир Гу улыбнулся:

— Ведь ты имеешь к этому непосредственное отношение. Они намеривались совершить убийство. И как у предполагаемой жертвы, у тебя есть полное право судить их. Ведь любое покушение на убийство или грабёж наказываются смертной казнью.

Командир Гу намекал Тан Луну, что он мог предъявить им обвинение, в результате чего те получат смертный приговор, благодаря чему можно избавить его и других от любых проблем от этих бандитов.

Лысый Юй Дуй и другие были бывалыми бандитами-солдатами, как они могли не понять услышанное? Они сразу поняли, что этот Командир Гу намекал Тан Луну на их смертную казнь, потому они тут же бросились к нему под ноги.

— Тан Лун, старый брат Тан… Я, старый Юй, был неправ. Я был так слеп, когда решил обидеть тебя. И по старой памяти, раз мы совсем недавно были коллегами, пожалуйста, отпусти нас в этот раз. Мы… Мы готовы стать твоими псами!

— Старший брат Тан, мы так ошибались! Когда мы решили обидеть тебя, наши умы были затуманены. Помнишь, как я однажды дал тебе паровую булочку, когда ты голодал?

— Старший брат Тан, не губи меня. У меня есть младшая сестра, и я готов отдать её тебе, чтобы она стала твоей наложницей!

— У меня тоже есть младшие сёстры, причём близняшки! Старший брат Тан, теперь ты Гвардеец Драконьего Клыка шестого ранга. Теперь ты знатная личность, и вполне нормально для тебя иметь несколько жён!

Тан Лун холодно улыбнулся. Он слишком хорошо знал этих парней. Они были настоящими хамелеонами. Сейчас они боялись смерти и молили о пощаде, но стоит их отпустить, как они сразу же передумают, став ядовитыми гадюками.

Они очень часто использовали подобную тактику.

— Командир Гу, эти люди вторглись на частную собственность и собирались убить меня. Они также хотели надругаться над моей женой, даже тысячи смертей не искупят их преступления! И я выдвигаю им обвинение, готовый всё засвидетельствовать!

— Итак, вторжение на частную собственность, покушение на убийство и попытка изнасилования. Любое из этих преступлений тянет на смертную казнь. Арестовать их и отвести в тюрьму для последующей казни!

Когда эти горе-бандиты услышали свой приговор, они завизжали от стража и попытались сопротивляться. Однако, сопротивление сотням Гвардейцам лишь было подобно самоубийству.

Они только схватили свои клинки, готовясь напасть на Командира Гу, как уже были застрелены бесчисленными стрелами, из-за чего они стали походить на ежей.

— Приберитесь здесь и заберите тела для доклада.

Командир Гу убил нескольких людей, словно убил каких-то тараканов, не предавая этому никакого внимания. Он повернулся и заговорил с Тан Луном:

— Тан Лун, у тебя есть три дня отдыха. И чтобы через три дня явился в штаб Гвардии Драконьего Клыка с докладом. Когда ты официально вступишь в Гвардию, ты будешь следовать нашему уставу!

— Так точно! — Тан Лун подобрался всем телом и отдал честь в военной манере.

— Хорошо, тогда сейчас мы уходим. А ты позаботься обо всём у себя дома. — Командир Гу махнул рукой, и группа Гвардейцев покинули территорию, словно ветер, прихватив с собой тела бандитов.

Жёлтокрылые Клыкастые Драконы всем вместе стремительно взлетели, закрыв собой небо и землю. Это было поистине величественное зрелище, достаточное, чтобы всколыхнуть что-то внутри груди Тан Луна, воодушевляя его.

Он получил возможность присоединиться к такой же команде, и всего за считанные дни станет одним из них. Он может жить столь же гордо, как они!

— Брат, это было так круто! — Тан Чжун подъехал на своей коляске, сильно возбуждённый, сильно желая побыстрее начать ходить.

Тан Лун печально улыбнулся:

— Ага, круто, только вот надеюсь, что такое больше не повторится. Я уже подумал, что нам конец, и даже был готов бросить всё и биться до смерти.

— Брат, ты же теперь в Гвардии Драконьего Клыка! Гвардеец шестого ранга! Посмотрим, кто осмелится напасть на нас! — в голосе Тан Чжуна слышалась сильная гордость. Он от своего волнения уже был готов взлететь и воспарить к небу.

Тан Лун также чувствовал, словно был во сне. Если бы не следы крови на земле, то он бы начала думать, что всё это и правда лишь сон.

— Сяоцин, ты ведь сильно испугалась, ты в порядке?

Тан Лун повернулся к своей жене, которая испугалась, как маленький оленёнок, чувствуя себя несколько виновато.

Сяоцин покачала головой:

— Брат Тан Лун, со мной всё хорошо. Мне нечего бояться, пока ты рядом.

Тан Лун улыбнулся:

— В любом случае, теперь можешь об этом не беспокоиться. Отныне, с нашей семьёй всё будет хорошо. Сяоцин, ты всё же купи рыбы, а я схожу за водой и отмою нашу дорожку. Эти кровавые следы выглядят не очень.

— Хорошо.

Хотя Сяоцин и была немного напугана, но ребёнок из трущоб, как она, повидала достаточно кровавых сцен за свою жизнь. Она не испугалась до такой степени, чтобы не пойти через ворота из-за крови.

Она уже была готова выйти, когда заметила, как в их переулке многие люди высовывали свои головы, смотря в их двор. Все эти люди уже давно повыходили из своих домов, заполонив небольшую улочку.

— Эй, Сяоцин, ты куда?

— Не нужно никуда ходить, мы только что разделали овцу, можешь взять себе ножки.

— Сяоцин, смотри какую рыбу наловил твой Дядя Чжан этим утром. Она ещё свежая. Вот, возьми пару рыбин на ужин, и не думай, что они плохие.

— Сяоцин, наш дом не очень богат, и есть лишь несколько кур. Я поймаю одну и потушу её для тебя. Это будет очень питательно.

— Сяоцин, у нашего дома есть лишь одна старая курица, которую мы не можем пустить на убой. Но зато она каждый день несёт яйца. Тётушка принесла корзину яиц для тебя. Ты ведь только посмотри на себя, лицо всё бледное и выглядит как-то нездорово. Тебе нужно лучше питаться.

Сяоцин полностью растерялась. Обычно, все эти соседи не были столь любезны и добродушны! Так почему же они так резко изменились?

Сяоцин была замкнутым человеком и не любила просто так получать что-либо от других. Она постоянно отказывала всем и пыталась протолкнуться в переулок, чтобы пройти к торговым улицам.

— Сяоцин, не будь такой отчуждённой. Смотри, уже сильно стемнело. Когда будет готов ужин, если ты только сейчас пойдёшь за покупками?

— Не говоря уже о том, что, скорее всего, все торговцы уже разошлись. Вечер-то поздний, и рыба не будет свежей. Не ходи, не надо.

— Тан Лун, тебе не жаль свою жену? Пойди сюда и скажи Сяоцин принять наши подарки. Не нужно стесняться, мы же не чужие. Мы, дяди и тёти, наблюдали, как вы оба росли. Разве это не естественно для нас помочь вам?

Тан Лун улыбнулся. Эти соседи вдруг появились, чтобы предложить свои подарки и заботу. Это точно было ненормально.

И вели себя они так, естественно, лишь потому, что он теперь в Гвардии Драконьего Клыка!

После этого шокирующего происшествия, он, Тан Лун, возвысился, подобно карпу, перепрыгнувшему ворота дракона, и стал гвардейцем шестого ранга Гвардии Драконьего Клыка.

Звание гвардейца шестого ранга было эквивалентно шестому рангу знати. И таким образом, его семья избавилась от личности простолюдинов, став полноценной знатью.

Хотя он и был лишь знатью шестого ранга, но в этих трущобах, и конкретно в этом переулке, он, несомненно, был первым, скорее всего, последним с таким рангом!

— Сяоцин, раз дяди столь настойчивы, то почему не принять их подарков. Позже мы возместим им убытки и таким образом сэкономим на походе по лавкам.

Тан Лун улыбнулся, и сложив руки, произнёс:

— Вас, наверное, напугало всё произошедшее.

— Да нет, ты что. Тан Лун, ты ведь теперь выбился в люди. И вскоре, наверняка, покинешь нас? Не забывай навещать нас в будущем.

— Ага, не забывай своих родных улиц.

— Я всегда знал, что этот ребёнок Тан Лун добьётся чего-то великого. Гвардия Драконьего Клыка, тц-тц, тебе просто суждено пересекать небеса от одного края к другому. Вот уж действительно красивая жизнь.

— Младший, ты видел это? Хватит бесцельно прожигать жизнь и учись у своего старшего брата Тан Луна. Если ты сможешь стать хотя бы стажёром Гвардии Драконьего Клыка, то твой папка может умереть счастливым.

В тот вечер, в доме Тан Луна был столь роскошный ужин, какого доселе никогда не было. Он также не стал приглашать к себе соседей, ведь их было слишком много и все бы не поместились у него.

Потому он мог лишь позже возместить им все расходы.

— Я пью эту чашу вина за тебя, брат. В этот раз ты действительно с одного прыжка достиг небес и добился невероятного успеха. К тому же наша семья теперь Тан будет считаться знатной.

Тан Луна также переполняло множество эмоций.

— Давай ещё, мы, братья, должны выпить за своих погибших родителей. Сяоцин, ты с нами.

После нескольких чарок вина, Тан Чжун вновь заговорил:

— Брат, они всё время говорили о юном господине Чэне. Они имели в виду Цзян Чэня? А разве нам не нужно поблагодарить его за это?

— Да, конечно же нужно. Когда я официально вступлю в Гвардию Драконьего Клыка, то разузнаю, где живёт юный господин Чэнь, а то я даже не знаю, куда идти, чтобы поблагодарить его.

…

В этот момент, Цзян Чэнь и понятия не имел о судьбе Тан Луна, и что его жизнь совершила столь резкий поворот к лучшему за каких-то два коротких часа. Он лишь недавно подумал, что Тан Лун был неплохим человеком, а его уволили из пограничной стражи. Именно поэтому он обратился к Тянь Шао, попросив его обратить внимание на Тан Луна.

Последующие несколько дней, Цзян Чэнь, каждый божий день, неустанно занимался своим развитием, стимулируя пять драконов ци формировать его духовный океан и оттачивать его, увеличивая свою силу.

И с течением времени, неумолимо приближался день проведения Осенней Охоты Потерянного Предела.

И вот, однажды, к нему торжественно пришла Дань Фэй.

Вот только Гоуюй сейчас занималась уединённым развитием, пытаясь прорваться в духовную сферу. И потому две женщины не встретились, благодаря чему удалось избежать их противостояния.

— Цзян Чэнь, почему я краем уха слышала, словно бы ты не хочешь быть со мной в одной команде? — в улыбке Дань Фэй содержался оттенок озорства.

— Сестрица Дань Фэй, ты проделала весь этот путь, чтобы просто спросить об этом?

Дань Фэй, подняв свой подбородок, раскрыла ладонь, и в ней лежало простое и незамысловатое кольцо.

— Это накопительное кольцо и его можно расценивать, как мою компенсацию тебе. Так что, с этих пор, пацан, прекрати уже плакаться целыми днями, что не хочешь быть со мной в команде. Теперь-то ты закроешь свой рот?

Накопительное кольцо?

Цзян Чэнь, с того самого момента, как попал в этот мир, был невероятно занят, и у него действительно не было времени искать подобные предметы, вроде накопительных колец. И увидев это кольцо в руке Дань Фэй, он вдруг вспомнил, что в этом мире действительно существовало нечто подобное.

Глава 193. Искренность Дань Фэй

Это накопительное кольцо было действительно полезным предметом. И с щелчком тонких пальцев Дань Фэй, Цзян Чэнь поймал его и принял без всякого стеснения.

В его прошлой жизни он привык пользоваться подобными предметами. И ему, естественно, оказалось легко управиться со столь грубым и упрощённым накопительным кольцом.

Он повертел его в руках, осматривая. Место там немного, но и так сойдёт.

— Какой отвратительный пацан, просто невозмутимо возьмёшь его и даже не поблагодаришь? — Дань Фэй была немного удивлена, что Цзян Чэнь знал, как использовать это накопительное кольцо без всяких подсказок, и даже казался очень искусен в этом.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— А разве ты сама не сказала, что это всего лишь компенсация? А раз это компенсация, а не подарок, то с чего бы мне благодарить тебя?

— Неужели все мужчины такие бессовестные? — Дань Фэй не находила слов от такой наглости.

— Не скажу за других, но я ценю свою репутацию. Сестрица Дань Фэй, я слышал, что ты всегда участвовала в Осенней Охоте одна, так почему же в этот раз ты решила объединиться?

Дань Фэй, закатив глаза, ответила:

— Ты ведь наверняка считаешь, что это всё из-за твоего неисчерпаемого обаяния?

— Хе-хе, а разве нет? — самодовольно усмехнулся Цзян Чэнь.

— Не льсти себе. В моих глазах все мужчины одинаковы. Ладно, у меня нет времени на бессмысленный трёп. Поскольку мы объединяемся в команду, есть кое-что, о чём я не могу умолчать.

— О, неужели мы, наконец, переходим к делу? — Цзян Чэнь всё также продолжал говорить в полушутливой манере.

— Боже, Цзян Чэнь, неужели капелька серьёзности убьёт тебя? — прелестные брови Дань Фэй слегка нахмурились, — Я хочу сказать, что у меня лишь одна цель в этой Осенней Охоте: я хочу поймать детёныша духовного зверя духовного ранга.

— Детёныша духовного зверя? — немного удивился Цзян Чэнь, — За этим скрывается что-то особенное?

— Да, это очень важно для меня, — нефритовое лицо Дань Фэй стало очень серьёзным, — У меня не получилось сделать это в первые два раза, потому, в этот раз я обязана преуспеть.

— Почему?

Хотя детёныш духовного зверя и был весьма ценен, но не до такой уж степени, чтобы быть обязанной непременно поймать его? Не говоря уже о том, что хотя детёныш духовного зверя редок, но разве его можно найти лишь в потерянном пределе?

Очаровательные глаза Дань Фэй сосредоточились на Цзян Чэне:

— Цзян Чэнь, ты же понимаешь, что не можешь никому рассказать о том, что я скажу тебе сегодня?

— Тогда ничего не говори мне.

— Цзян Чэнь! — немного рассердилась Дань Фэй, — Можешь хотя бы иногда выглядеть как надёжный человек?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Неужели ты считаешь, что у меня не хватает понимания, о чём можно говорить, а о чём нельзя? Почему ты считаешь необходимым ещё раз подчеркнуть это?

— Хорошо, — Дань Фэй поджала губы, — Я была неправа. Ты наверняка подумал, что детёныша духовного зверя можно получить и во внешнем мире, так зачем ради этого идти в потерянный предел? Ведь это явно лишнее, я права?

— А разве нет? — Цзян Чэнь действительно так думал.

— Если бы он был нужен мне в качестве питомца, то действительно разницы нет. Но эти детёныши духовных зверей другие. Дедушка хочет их изучить.

— Изучить? — озадаченно спросил Цзян Чэнь. Что там можно было изучить у духовных зверей?

— Да, изучить. На самом деле, у дедушки уже есть несколько результатов, но из-за их большой значимости, дедушка никогда не открывал их общественности.

— Да о чём ты вообще? Можешь сразу рассказать обо всём?

— Согласно результатам исследований, как правило, детёныши духовных зверей во внешнем мире, повзрослев, так и остаются духовного ранга. У них небольшой потенциал для развития. Хотя их сила и возрастёт, но в их родословной практически не будет изменений. В то время как духовные звери из потерянного предела другие. Их сила растёт быстрыми темпами, а их родословная развивается сама по себе!

— Это значит, что Драконофеникс, скорее всего, был взят из потерянного предела? Это ты тридцать лет назад принесла его оттуда? Или это был дедушка?

Нефритово-белые щёки Дань Фэй потемнели:

— Цзян Чэнь, ты считаешь меня такой старой? Тридцать лет назад меня даже на свете не было! А дедушка уже тогда был духовным королём, так что он не мог туда войти. Осенняя Охота Потерянного Предела закрыта для всех практиков, чьё развитие выше начальной стадии духовной сферы.

Духовная сфера включает в себя девять уровней. От первого до третьего уровня называются начальной духовной сферой.

Уровни с четвёртого по шестой называются земляной духовной сферой.

Всё остальное вплоть до девятого уровня называется небесной духовной сферой.

А выше девятого уже считался пик духовной сферы, и практиков с таким уровнем развития называли духовными королями. Эти практики, находящиеся на пике своей сферы, могли в любой момент прорваться в следующую.

— В Осенней Охоте действительно запрещено участвовать тем, кто выше начальной духовной сферы? — Цзян Чэню был довольно любопытен этот факт. Ведь подобное ограничение было редкостью.

Стало быть, что этот потерянный предел не является по-обычному странным.

Обычно, эти скрытые пределы представляют из себя лишь независимое пространство, созданное с помощью невероятно мощного искусства или же способности. Но также у них часто существовали и ограничения по минимальной силе входящего.

В то время как ограничений по максимальной силе было значительно меньше.

— Да, поэтому, самые сильные, кто могут туда войти, третьего уровня духовной сферы. А все, кто сильнее, просто не смогут попасть внутрь, — объяснила Дань Фэй, — Драконофеникс был детёнышем, которого кто-то нашёл внутри потерянного предела и подарил дедушке.

— Дедушка растит Драконофеникса уже на протяжении тридцати лет. И он обнаружил, что когда Драконофеникс был детёнышем, то обладал силой, максимум, лишь на первом уровне духовной сферы или, возможно, даже в полушаге от духовной сферы, всё потому, что помимо духовного океана и сознания, он, можно сказать, был чистым листом. Однако, спустя тридцать лет, нынешняя сила Драконофеникса эквивалентна пятому уровню духовной сферы и потому его можно сравнить с практиком земляной духовной сферы.

Когда Дань Фэй упомянула Драконофеникса, тень вожделения промелькнула в её кристальных глазах.

— У Драконофеникса древняя родословная, так что он по своей природе обладает способностью развиваться. Что в этом такого странного? — Цзян Чэнь на самом деле считал, что в этом не было ничего необычного.

— Из потерянного предела дедушка получил больше, чем просто Драконофеникса, в его нынешнем возрасте. Все они обладают способностью развивать свои родословные. Это то, на что наши местные звери неспособны. Хотя увеличение силы и скорость схожи у двух этих типов, но развитие родословной означает, что их потенциал в будущем возрастёт. И в этом их главное отличие. Цзян Чэнь, ты же понимаешь, что я имею в виду?

Цзян Чэнь мысленно рассмеялся. Он-то и не понимает? Скорее это дедушка Е Чунлоу может не понять всё то, что он понимает.

— Сестрица Дань Фэй, и как ты думаешь, какой потенциал этого Драконофеникса ждёт в итоге?

— Согласно оценкам дедушки, его потенциал может превзойти даже достижения самого дедушки. Дедушка сейчас на пике духовной сферы, почтительно называемый другими духовным королём. Тем не менее, дедушка допускает, что этот Пятикрылый Драконофеникс обладает определённым потенциалом достичь святого ранга. Святой ранг духовного зверя равносилен почтенным людям в сфере истока.

Когда Дань Фэй произносила эти слова, её тон был немного тоскливым. А её слова «Почтенным людям в сфере истока» звучали так, словно были произнесены в адрес богов, бережно и свято.

Вот только когда Дань Фэй увидела равнодушное лицо Цзян Чэнь, то не могла не воскликнуть:

— Цзян Чэнь, ты понимаешь меня или нет?

— Понимаю.

— Если понимаешь, то почему никак не реагируешь? — раздражённо спросила Дань Фэй.

— Я не реагирую именно потому, что понимаю. А какую ещё реакцию ты от меня ожидала? Я что, должен преувеличенно кричать и вопить с удивлённым лицом? А затем, как и ты, выразить бесконечные мысли о преклонении? И я смогу всё понять лишь если отреагирую именно так? — забавлялся Цзян Чэнь.

— А разве не так? — Дань Фэй чувствовала себя уверенно и смело, веря в свою правоту.

— Чушь. Это называется делать вид, что понимаешь, когда, на самом деле, нет. Пятикрылый Драконофеникс обладает древней родословной, и по-твоему, он обладает таким слабым потенциалом? Просто духовный зверь, который может прорваться в святой ранг? Похоже, ты действительно не понимаешь истинный потенциал древней родословной.

— Что… Что ты хочешь этим сказать? — на прекрасном лице Дань Фэй мелькнуло удивление.

— Ты всё ещё не поняла, о чём говорю? Не надо делать таких необоснованных сравнений с древней родословной. Хотя Пятикрылый Драконофеникс обладает лишь обычной древней родословной, но даже такая древняя родословная обладает намного большим потенциалом, чем обычные духовные звери!

— Цзян Чэнь, ты всегда говоришь о древней родословной и только что упомянул о развитии родословной. Вот почему дедушка хочет, чтобы мы объединились. Цзян Чэнь, раз ты тоже всё это понимаешь, так почему бы не помочь мне? Мы можем объединиться и вместе исследовать это. Если благодаря нашим исследованием мы сможем получить духовного зверя святого ранга, то структура боевого дао соседних шестнадцати королевств полностью изменится!

— Что ты имеешь в виду? — Цзян Чэнь обнаружил, что эта Дань Фэй слишком быстро изменила тему разговора. Только что они говорил о духовных зверях и вдруг перескочили структуру боевого дао шестнадцати королевств.

— Разве ты не понимаешь? Среди шестнадцати королевств, самые сильные — четыре скрытые секты: Секта Дивного Древа, Секта Пурпурного солнца, Секта Скользящих Облаков и Секта Множества Духов. Четыре великих секты схожи по уровню силы и у каждой есть своё основное направление. Однако, сильнейшие практики среди четырёх великих сект достигали лишь начального периода сферы истока. Если мы сможем постоянно растить духовных зверей святого ранга, которые находятся наравне со практиками сферы истока, то разве это не изменит всё устройство боевого дао шестнадцати королевств?

Чем больше Дань Фэй говорила, тем сильнее распалялась, лишь представляя перед собой чудесные перспективы, которые ожидали её при достижении успеха. Когда она думала о ждущем их великом будущем и о том факте, что именно она была одним из его создателей, она ясно ощущала, как её имя войдёт в анналы истории шестнадцати королевств.

Дань Фэй была уверена, что у Цзян Чэня просто не могло быть причин отказаться от всего этого.

— Ну же, Цзян Чэнь, разве в тебе не просыпается чувство долга? — глаза Дань Фэй так и пылали уверенностью.

Цзян Чэнь, потирая нос, печально улыбнулся:

— Изменение структуры боевого дао шестнадцати королевств?

— Верно, — кивнула Дань Фэй.

— А какое это имеет отношение ко мне? Изменится структура боевого дао шестнадцати королевств или нет, это всё никак не связано со мной, — не сдержался Цзян Чэнь.

— Ты… — прекрасное лицо Дань Фэй тут же покрылось инеем, и она, насупившись, встала, — Цзян Чэнь, разве у тебя нет чувства долга перед своей родиной?! Разве ты не ученик шестнадцати королевств?!

— Я… Конечно же ученик. Но неужели так важно изменять структуру боевого дао? — Цзян Чэнь всё ещё немного не понимал.

Дань Фэй была по-настоящему раздражена неспособностью Цзян Чэня соответствовать её ожиданиям. Её грациозное тело немного дрожало от гнева, когда она произнесла:

— Цзян Чэнь, ты же не хочешь подвести меня?

— Хорошо, твоя взяла, — Цзян Чэнь не находил слов, — В любом случае, я буду стараться изо всех сил ради накопительного кольца. Однако, буду с тобой откровенен, тебе запрещено вмешиваться во что-либо, что я буду делать в потерянном пределе, и тебе также нельзя спрашивать меня о чём-либо.

Стоило Дань Фэй услышать согласие Цзян Чэня, как её красивое лицо прояснилось, засияв от радости:

— Отлично, тогда решено! Если ты поможешь мне поймать духовного зверя, то можешь делать всё, что захочешь!

Произнеся последнюю фразу, Дань Фэй тут же обнаружила несколько намёков на многозначительную улыбку на лице Цзян Чэня и сразу же поняла, что слегка оговорилась, после чего её лицо, подобно осенней луне, залилось краской.

Глава 194. Начало Осенней Охоты Потерянного Предела

С началом Осенней Охоты, атмосфера в столице вновь стала оживлённой. Повсюду сновали дети герцогов, прибывшие в столицу из различных подконтрольных территорий, прежде чем направиться к окраинам Секты Дивного Древа, чтобы войти в потерянный предел.

В этот раз насчитывалось почти пять тысяч зарегистрированных участников.

И из-за того, что количество установленных мест было недостаточно, некоторые места даже умудрились продать за миллион серебряных.

«Эта Секта Дивного Древа знает, как зарабатывать. Всё, что они делают, так это открывают потерянный предел, но при этом берут плату по двадцать тысяч серебряных за каждую регистрацию места.»

Пять тысяч человек и двадцать тысяч за каждого человека, их прибыль была поистине впечатляющей.

И это не говоря о том факте, что половина от всего, что будет добыто в Осенней Охоте, должно быть передано Секте Дивного Древа.

— Эта Секта Дивного Древа зарабатывает деньги без всяких усилий, — вздохнул Цзян Чэнь.

— Юный господин Чэнь, вы впервые участвуете в Осенней Охоте, так что вам нужно быть настороже. В частности, вам следует следить за временем и не забывать о нём в погоне за выгодой. В противном случае, если вы останетесь внутри, то уже не сможете выйти наружу, и в таком случае ничего не добьётесь, — усмехнулся Тянь Шао.

Цзян Чэнь подумал, что даже если он сам и не боялся смерти, то эта невероятно целеустремлённая женщина Дань Фэй, несомненно, боялась.

— Старый Тянь, а почему ты в этот раз не идёшь?

Тянь Шао улыбнулся:

— Военные не могут участвовать в этом. И не только я, но такие же люди, как Синь Удао и Лу Уцзи.

Е Жун согласно кивнул:

— Да, все военнообязанные не могут принимать участие. В противном случае, если все военные уйдут, а в стране что-то произойдёт и повсеместно возникнут беспорядки, то кто будет разбираться с этим?

Цзян Чэнь подтолкнул Сюэ Туна, встав перед Е Жуном, и сказал:

— Четвёртый принц, это мой самый ценный помощник, мастер одиннадцати меридиан истинной ци. В этот раз я вынужден доверить его в ваши руки!

— Приветствую четвёртого принца, — тон Сюэ Туна был достаточно зрелым, и он также почтительно поклонился.

— Хе-хе, вот уж действительно у хорошего генерала не бывает плохих солдат. Цзян Чэнь, твой последователь, похоже, даже немного моложе тебя? Это действительно редкость, чтобы достичь такого уровня в столь малом возрасте.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Если он достаточно силён, то должен отбросить мирское и вступить в духовную сферу, иначе это всё пустые слова. И я дал ему этот шанс пройти через это испытание как раз, чтобы у него была возможность потренироваться.

Они так же болтали и смеялись, когда к ним внезапно приблизилась группа людей. Эту группу возглавлял первый принц Е Дай.

При виде недруга, его глаза загорелись гневом.

И улыбающееся лицо Е Дая стало темнее тучи.

Однако, первым подал голос Е Жун, усмехнувшись:

— Старший брат, и ты здесь.

— Как будто ты единственный, кому разрешено прийти, — равнодушно бросил Е Дай.

Е Жун улыбнулся:

— Я думал, что старший брат не будет участвовать, опасаясь за своё бесценное тело.

— Четвёртый младший, ты, кажется, зазнался в последнее время. Надеюсь, твоя Осенняя Охота пройдёт успешно, — пренебрежительно улыбнулся Е Дай, и со взмахом руки, удалился со своей группой.

Цзян Чэнь, казалось, серьёзно задумался, смотря на спины удаляющейся группы Е Дая. А затем он заговорил с Е Жуном:

— Четвёртый принц, похоже, что Осенняя Охота не будет такой уж мирной.

Лицо Е Жуна посерьёзнело:

— Осенняя Охота никогда не была мирной. И в этот раз, я не отступлю не смотря ни на что.

— То есть?

Мышцы на лице Е Жуна слегка подрагивали, когда он серьёзно ответил:

— Есть новости из королевского гарема, в них говорится, что наш королевский отце решил назвать имя наследного принца в первый месяц следующего года.

— А сейчас поздняя осень, то есть осталось лишь три-четыре месяца.

— Верно. Это новость оказалась слишком неожиданной, и теперь все принцы ищут возможности показать себя с лучшей стороны перед королевским отцом, — голос Е Жуна был предельно серьёзен, — На стороне матери Е Дая огромная власть и влияние. Они уже распространили свою власть при дворе, пропагандируя и наращивая темпы продвижения интересов Е Дая. Если мне не хватит харизмы на этой Осенней Охоте, то мне будет очень трудно бороться за статус наследного принца.

Тянь Шао вздохнул:

— Жаль, что младший брат Цзян Чэнь объединяется с мисс Дань Фэй. Если бы младший брат Цзян Чэнь помогал четвёртому принцу, то эта Осенняя Охота, несомненно, была бы невероятно захватывающей.

Е Жун усмехнулся. Ничего не поделаешь с тем, что Дань Фэй пригласила к себе Цзян Чэня. Несмотря ни на что, Е Жун ни за что не откажет Дань Фэй.

И если подумать, то когда он отдал Цзян Чэня Дань Фэй, она наверняка посчитала, что осталась должна ему за это. И если Дань Фэй замолвит за него словечко перед уважаемым наставником, то можно сказать, что всё это было не зря.

Цзян Чэнь лишь улыбнулся, но ничего не сказал.

Он не был заинтересован в борьбе принцев и ему было безразлично, кто же из них станет наследным принцем. Тем не менее, он всё ещё был чужестранцем, кого Е Жун лично пригласил к себе, потому, чисто эмоционально, он всё же надеялся, что Е Жун сможет стать наследным принцем и унаследовать трон.

По крайней мере, если Е Жун станет наследным принцем, то людям Цзян Чэня можно не переживать о проблемах в Королевстве Небесного Древа.

Если же Е Дай станет наследным принцем, то Цзян Чэня и его людей будет ждать куча раздражающих проблем.

— Цзян Чэнь!

И пока все болтали друг с другом, звонкий неземной голос послышался издалека. Это пришла Дань Фэй.

Нынешний наряд Дань Фэй был полным контрастом её обычного скромного и элегантного стиля. На ней был необыкновенно аккуратный халат на меху практика, сочетающийся с такими же шортами, прикрывающими бёдра лишь наполовину.

Ниже колен, две стройные голени были обмотаны специальными повязками, а на ногах была пара меховых сапог. Также, за её плечами висела бамбуковая корзина. И когда она только пришла, было видно, что даже её характер сильно изменился в отличии от обычного.

Когда она увидел пары глаз, уставившихся прямо на неё, Дань Фэй неторопливо улыбнулась:

— И чего это мы уставились? Неужели не видели красивой девушки?

Е Жун криво улыбнулся:

— Сестрица Дань Фэй, ты действительно непостоянная, с различными обликами. Недавно ты была внушительной и утончённой девушкой, а теперь ты настоящий воин с боевой и героической аурой.

— Хватит подлизываться ко мне. И чего вы все встали здесь? Уже скоро надо выходить, — было заметно, что Дань Фэй явно в хорошем настроении.

Каждый болтал и смеялся, вместе отправившись дальше.

Они покинули столицу и шли примерно сто пятьдесят или двести километров, прежде чем прибыли в горный массив на окраине Секты Дивного Древа.

Секта Дивного Древа была одной из скрытых сект частично потому, что её территория была не столь простой, как виделось издалека. Потому что там был ещё один открытый горный массив на её окраинах. И ни один из посторонних не мог войти в истинный мир секты без уникальных координат.

Главным на этой Осенней Охотой Потерянного Предела был старейшина Секты Дивного Древа. Со стороны же Королевства Небесного Древа был приглашён дедушка Е Чунлоу.

Глядя на то, как старейшина Секты Дивного Древа был невероятно почтителен к дедушке Е Чунлоу, можно было понять, кто на самом деле был здесь главным.

И Цзян Чэня это слегка удивило.

А вот Дань Фэй, наоборот, слабо улыбалась, глядя на это. Очевидно, что она заранее знала об этом.

— Дедушку всегда очень ценят на Осенней Охоте. На самом деле, Секты Дивного Древа здесь лишь для фона. Истинная власть же остаётся в руках дедушки, — поскольку Дань Фэй пребывала в хорошем настроении, она объяснила этот момент Цзян Чэню, когда заметила слабое удивление на его лице.

— Хе-хе, раз дедушка тут главный, значит нам можно жульничать? — коварно улыбнулся Цзян Чэнь.

— Да чем у тебя голова забита? — когда Дань Фэй что-то не нравилось, её тонкие брови слегка хмурились, — Ты ведь теперь мой союзник, как ты теперь можешь думать о том, чтобы не стараться ради достижения цели?

Цзян Чэнь пожал плечами. Он знал, что словесная перепалка с женщиной — это самое скучное занятие в мире. Ведь здесь невозможно победить.

— Как только мы попадём в потерянный предел, то будем полностью отрезаны от внешнего мира. И мы не сможем покинуть его раньше времени. Так что нет никакого способа сжульничать, даже если ты того захочешь.

Увидев такое поведение Цзян Чэня, Дань Фэй не сдержалась и гневно произнесла:

— Цзян Чэнь, я начинаю сомневаться, что объединяться с тобой было хорошей идеей. Не мог бы ты быть чуточку серьёзней?

— Хе-хе, так мисс Дань Фэй хочет меня уволить?

Дань Фэй, закатив свои очаровательные глаза, бросила:

— Хочешь, чтобы я тебя отпустила? Так вот, обойдёшься!

Эти двое продолжали пререкаться, пока на сцену не вышел старейшина Секты Дивного Древа и помахал руками, вниз-вверх, призывая к тишине.

— Тишина! Совсем скоро откроется потерянный предел. Каждая команда будет заходить туда по одной, в порядке очереди. Это транспортировочная формация с координатами входа. Никто не знает, куда вы попадёте, когда войдёте в неё, потому заранее подготовьтесь психически и эмоционально.

— Правила всё те же. Секта Дивного Древа берёт себе половину от ваших ценностей, а другую половину вы можете оставить себе. Кроме того, в этот раз, как всегда, будет топ-3 лучших участников. Когда вы выйдете из транспортировочной формации, вы сможете узнать, как вычисляет ваш ранг в топе, и какие правила. Чем больше вы охотитесь, тем выше будет ваш рейтинг. Те, кто попадут в тройку лучших, получат дополнительные награды.

— Дополнительные награды? Неужели Секта Дивного Древа принесла что-то из своих запасов? — Цзян Чэнь не знал, что за первые три места полагается награда.

— Ты слишком много думаешь о них. Секта Дивного Древа всё это время будет сидеть здесь и лишь грести деньги лопатами. Как они могут потратить что-либо из своих бесценных запасов? — по тону Дань Фэй, казалось, что она не одобрял поведение Секты Дивного Древа.

— Тогда откуда возьмутся эти награды? — поинтересовался Цзян Чэнь.

— Овечья шерсть берётся с овец. Все имеющиеся команды должны отдать половину своих охотничьих трофеев. И десять процентов от этой половины будут выделены для команды, занявшей первое место. И ещё десять процентов будут разделены между вторым и третьим местом. И от этих десяти процентов, шестьдесят процентов достанется второму места, а оставшиеся сорок — третьему.

Услышав эти слова, Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или же плакать:

— В этой Секте Дивного Древа такие скряги, они, ничего не делая, просто берут половину от всей добычи и выделяют двадцать процентов на награду. То есть, они просто так забирают себе оставшиеся восемьдесят процентов?

— А ты думаешь почему секты такие сильные? Потому что очень богаты? Они полагаются на подобные скупые методы, и лишь забирают себе все ресурсы, при этом совершенно ничего не отдавая.

Цзян Чэнь улыбнулся и подумал, что это было весьма разумно. Секты, если хотят быть сильными, должны тратить большую часть ресурсов на свою элиту.

Ведь в Осенней Охоте Потерянного Предела, по большей части, принимали участие обычные обыватели. И таким было не суждено стать учениками секты. Так что очевидно, что секта не захочет отдавать свои ресурсы в качестве награды.

— Позвольте этому старику сказать пару слов, — в это время, раздался голос уважаемого наставника Е Чунлоу, — Осенняя Охота Потерянного Предела — это знаменательное событие для всего Королевства Небесного Древа, а также редкая возможность испытать себя. Этот старик не будет просить от вас многого, кроме как выслушать пару слов. Главная цель Осенней Охоты — охота за добычей. Лучше вам не брать туда свои личные обиды. В принципе, на Осенней Охоте запрещено кровопролитие между командами и любое другое разрешение личных обид. И естественно, что за этими запретами невозможно жёстко следить. Тем не менее, я хотел бы подчеркнуть, что если факт нападения и убийства будет кем-то раскрыт, то мне об этом сообщат и все ваши действия будут тщательно расследованы. Убийство кого-либо внутри потерянного предела карается также, как и во внешнем мире.

Было трудно полностью избежать убийств, но убийцы рисковали также, словно бы делали это во внешнем мире. Как только кто-то узнавал о факте убийства, то по выходу их судили также, будто всё происходило во внешнем мире.

Глава 195. Событие, объединившее двух странных людей

В отличии от других команд, в группе Дань Фэй было лишь два человека. Это уже было довольно уникальным фактом. И хотя их было только двое, но именно они привлекли больше всего внимания остальных.

И главной причиной стало не что иное, как экипировка Дань Фэй. До этого, Дань Фэй всегда одевалась скромно и изящно, но теперь, из-за её столь открытого и своенравного наряда, вызывая у знатных сынов и учеников бесконтрольное вожделение.

«Странно, я думал, что мисс Дань Фэй всегда участвовала одна. Так почему же теперь у неё есть напарник? Да кто этот пацан? Как он посмел объединиться с Дань Фэй?»

«Да что за чёрт? Неужели обычаи и нравы этого мира изменились? Даже Дань Фэй, которая всегда держалась особняком, вдруг с кем-то объединилась! О, небеса, моя богиня захотела объединиться с каким-то другим мужчиной! Чёрт! Ненавижу! Ненавижу!»

«Да кто он такой? Мне нужно будет разузнать о нём. Может ли быть, что Дань Фэй, чья планка очень высока, действительно нашла себе возлюбленного?»

«Эх, если бы я только мог объединиться с мисс Дань Фэй, то я бы ничего не пожалел ради этого.»

Если все эти бесчисленные мужские мысли и бормотания, содержащие зависть к Цзян Чэню, превратились бы в слюну, то её было бы достаточно, чтобы утопить Цзян Чэня от восьми до десяти раз.

Цзян Чэнь же продолжал стоять на расстоянии половины вытянутой руки от Дань Фэй, как ни в чём не бывало, полностью игнорируя мужскую зависть и ненависть.

Издали на него уставился злобный взгляд. Принадлежал этот взгляд первому принцу Е Даю.

«Цзян Чэнь, с чего это вдруг ты объединился с Дань Фэй? Неужели этот скотина четвёртый тоже попал под башмак Дань Фэй? Иначе как бы он смог позволить Цзян Чэню объединиться с кем-то ещё?» — в душе Е Дая так и коробило от нетерпения как можно скорее растоптать Цзян Чэня и занять его место.

Не то что бы Цзян Чэнь специально выпендривался перед другими. Он также ясно осознавал, что объединение с Дань Фэй очень рискованно, поскольку может спровоцировать других на нападение.

И поскольку он ничего не мог поделать с этим, ему лишь оставалось притупить свои пять чувств, и закрыв глаза, просто уйти в медитацию. В противном случае, если он продолжит стоять под этими ненавистными взглядами слишком долго, то лишь притянет неудачу.

Примерно через час, белоснежные и прекрасные руки Дань Фэй с силой дёрнула Цзян Чэня за пояс, безжалостно ущипнув его:

— Хватит притворяться мёртвым, наша очередь отправляться.

— Э? — Цзян Чэнь ощутил волну боли, и после, растерянно последовал за Дань Фэй в транспортировочную формацию.

Когда в следующее мгновение его зрение восстановилось, то они уже оказались в мире потерянного предела.

Перед ними находилось огромное озеро, поверхность которого была столь чиста и гладка, словно зеркало, отражая в себе белые облака и голубое небо. Этот вид был так красив, что лишь от одного взгляда на него учащалось дыхание.

Они очутились на берегу озера.

Когда Дань Фэй смотрела на развернувшуюся перед ней картину, её настроение улучшилось, и она, не сдержавшись, вздохнула:

— Это так красиво. Это самое приятное место, где мне удавалось оказаться за все мои три участия в испытании потерянного предела.

Сразу же после её слов, без всякого предупреждения, по поверхности воды пошла рябь. После этого, в их сторону резко метнулась водяная стрела, внутри которой находился свирепый медноголовый крокодил, раскрыв свою огромную пасть и собираясь укусить прекрасную шею Дань Фэй

Реакция Цзян Чэня была чрезвычайно стремительной, когда выбросил руку в неистовом ударе.

— Отвали, мерзкая тварь!

Этот удар был одновременно точным и быстрым, попав в подбородок медноголового крокодила, который уже находился в метре от Дань Фэй.

Медноголовый крокодил страшно взвыл, после чего вся его нижняя челюсть раздробилась, превращаясь в сплошное кровавое месиво. Воющее тело медноголового крокодила свалилось обратно в воду.

Хотя Дань Фэй и смогла сохранить самообладание после такой внезапной атаки, но это охладило её пыл и немного испортило настроение.

Её очаровательные глаза взглянули на Цзян Чэня, и слабо улыбнувшись, она произнесла:

— А я-то думала, что ты не знаешь, как бережно относиться к женщине.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Ты только не напридумывай чего. Я просто боюсь, что дедушка мне голову свернёт, если с тобой что-то случится.

— Хе-хе, не оправдывайся, девушкам такое не нравится.

Когда она заговорила, её стройные ноги уже уходили от берега озера к лугус неподалёку, оставляя Цзян Чэня наблюдать за её крайне соблазнительным и непокорным силуэтом.

Цзян Чэнь был вынужден признать, что эта женщина действительно имела полное право гордиться своим телом.

— Сестрица Дань Фэй, а твоя решимость хороша, — с улыбкой сказал Цзян Чэнь, быстро догнав Дань Фэй.

— То есть? — вишнёвые губы Дань Фэй разомкнулись, — Не понимаю, о чём ты.

— Говорю, по тебе сцена плачет. Мне даже интересно, если бы я ничего не сделал, то когда бы ты уклонилась?

Дань Фэй усмехнулась, но ничего не ответила, лишь ускорив шаг.

— Цзян Чэнь, весь следующий путь ты будешь охранять меня. А я и пальцем не шевельну, если на то не будет веской причины!

Видная и утончённая внешность Дань Фэй, находясь посреди этой степи, создавала необычайно красивый пейзаж.

Цзян Чэнь ничего не мог с этим поделать. Он знал, что в плане хитрости и различных планах он не соперник этой женщине, она была в этом настоящим мастером. Цзян Чэнь слабо вздохнул. Он решил просто плыть по течению, раз всё так сложилось.

Цзян Чэнь на самом деле не возражал против её бездействия. Ведь он всё равно не планировал много охотиться ради добычи, а собирался потренироваться.

Он специально пришёл в эту незнакомую среду, где их на каждом шагу могла поджидать смертельная опасность.

Именно такое место было самым подходящим, чтобы испытать себя.

Темп Дань Фэй не был медленным, но она также не «Смотрела на цветы верхом на коне», то есть не смотрела по сторонам поверхностно. Она периодически останавливалась, осматривалась, принюхивалась, ища что-то во всех направлениях.

Они прошли так уже около десяти-пятнадцати километра, и за всю дорогу, их побеспокоили семь или восемь раз.

Вот только до сих пор на них нападали лишь духовные звери мирского ранга, что эквивалентно людям в сфере истинной ци. И хотя их боевая мощь была схожа с мастерами истинной ци, она всё ещё была несущественной для Цзян Чэня.

Там были двое, которые были особенно свирепыми и дикими, и которых Цзян Чэнь забил до смерти несколькими ударами рук и ног.

Там также были другие двое, которые только заметив Цзян Чэня, сразу поджали хвосты и убежали подальше. И было неизвестно, использовала ли он какой-нибудь навык, чтобы напугать их.

И этот факт выглядел очень странно в глазах Дань Фэй.

С другой стороны, Цзян Чэнь также не мог объяснить поведения Дань Фэй.

Эти двое, казалось, в тайне сердились, поскольку не обращали никакого внимания друг на друга. И подобное объединение странных личностей уже преодолело около тридцати пяти или сорока километров, когда Дань Фэй не выдержала и первой нарушила затянувшееся молчание:

— Эй, Цзян Чэнь, ты мужик или нет? Ты умрёшь, если скажешь что-нибудь?

Цзян Чэнь остолбенел:

— Сказать что-нибудь? А разве ты не разыскиваешь детёныша духовного зверя? Я просто боялся, что нарушу твою концентрацию, если заговорю.

От столь хорошего оправдания, Дань Фэй вновь презрительно закатила глаза.

— И почему ты такой расточительный? Разве я не подарила тебе накопительное кольцо? Почему ты не собираешь ядра тех свирепых зверей?

— А какой смысл собирать мусор? Пустая трата времени и сил, — пожал плечами Цзян Чэнь. Он действительно не пытался важничать, просто эти звери все были мирского ранга и их ядра не принесут много денег, сколько бы он их ни собрал. Они лишь бы занимали место в его накопительном кольце.

— Мусор? Цзян Чэнь, ты богатый что ли? Разве ты не знаешь, что эти ядра можно продать? Мы и так потратили по двадцать тысяч, чтобы попасть сюда, ты хоть это понимаешь?

— Но я ведь ничего не платил, — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Потому что я заплатила! — прелестное лицо Дань Фэй потемнело, из-за чего она была похожа на скрягу, жаждущего до денег, — Не забывай, я тебя наняла. Если ты не будешь собирать ядра зверей, то ты меня так разоришь! Не говоря уже о том, что по нашей добыче будут распределены места в рейтинге.

— Рейтинг? Не интересует.

Вишнёвые губы Дань Фэй распахнулись, когда она хотела что-то сказать, но была прервана Цзян Чэнем:

— Я хочу сказать, ты пришла сюда зарабатывать деньги или охотиться за детёнышем духовного зверя? И кажется, теперь я знаю, почему у тебя не получилось в предыдущие два раза. Сестрица Дань Фэй, я не осуждаю тебя, но правда, не будь так ослеплена своей любовью к деньгам!

Дань Фэй чуть ли не вырвало кровью от гнева. Ведь это она оплатила все взносы, в то время как этот мальчишка вёл себя так высокомерно. Он ни только не собирал ядра зверей, но даже столь нагло обвинил её в любви к деньгам.

Чёрт, это было слишком уж возмутительно!

— И даже не смей говорить мне, что мы пришли сюда за деньгами! Деньги легко можно заработать и во внешнем мире. Так зачем тратить столько сил и времени, находясь в потерянном пределе, на зарабатывание денег? В любом случае, я ничего собираюсь поднимать эти ядра зверей. Если хочешь можешь сама их собирать!

Цзян Чэнь сказал всё это тоном настоящего негодяя. И было ясно, что он ни за что не станет собирать их.

На прелестных щёчках Дань Фэй замелькали неопределённые эмоции, и казалось, она что она что-то обдумывала. Спустя время, она втянула в себя воздух, и вдруг выпалила на одном дыхании:

— Хорошо, Цзян Чэнь, допустим ты прав! Идём дальше.

Дань Фэй никогда и никто так не отчитывал, как Цзян Чэнь, и ей сначала было очень обидно. Однако, она всё же была невероятно умной женщиной, и подумав о словах Цзян Чэня, поняла, что они были резонны.

У них был лишь месяц времени. Если она будет отвлекаться то тут, то там, время пролетит довольно быстро.

Хотя ядра зверей и стоили разумные деньги, они не могли сравниться с главной целью этого похода. Как и сказал Цзян Чэнь, если она хочет заработать денег, то есть множество возможностей во внешнем мире. Так что зачем ей нужно приходить сюда и терпеть всё это?

И когда Дань Фэй всё для себя поняла, все её внутренние возмущения успокоились. Тем не менее, из-за женской гордости, она не могла сразу же помириться с Цзян Чэнем, вновь начав болтать и смеяться, как ни в чём не бывало.

Это было немного странно, что пока они шли, различные звери мирского ранга, встречающиеся на пути, совершенно не беспокоили их. Словно бы они чего-то боялись. Звери просто обходили их в десяти метрах и шли дальше, даже не собираясь нападать.

Дань Фэй подумала, что эти звери были слишком умны и понимали, что не смогут одолеть её и Цзян Чэня. Однако, чем больше она думала об этом, тем страннее всё это выглядело.

Как могут какие-то звери мирского ранга обладать таким высоким интеллектом?

Её очаровательные глаза незаметно начали с удивлением наблюдать за Цзян Чэнем, но за полчаса она так и не смогла отыскать ключа к разгадке. На лице Цзян Чэня не было и намёка на доказательство его причастности к этому делу.

«Странно. Я участвовала в Осенней Охоте уже дважды. И судя по опыту двух других попыток, мне приходилось тратить большую часть времени лишь на то, чтобы отбиваться от нападения этих свирепых зверей. В этот раз всё действительно странно.» — Дань Фэй не понимала, что происходит, но её интуиция подсказывала ей, что это, несомненно, как-то связано с Цзян Чэнем.

Однако, исходя из её понимания характера этих зверей, Дань Фэй считала, что это было просто невозможно!

И задумавшись над этим вопросом, Дань Фэй всю дорогу испытывала смешанные чувства. Она хотела спросить об этом самого Цзян Чэня, но боялась, что Цзян Чэнь просто отшутится.

Она была почти уверена, что даже если это как связано с Цзян Чэнем, то этот человек никогда не признает этого.

И теперь Дань Фэй также поверила тому, как дедушка оценил Цзян Чэня. Безусловно, в нём было что-то уникальное и таинственное.

Всё, что происходило вокруг него, и все дела, с которыми он был связан, были полны непостижимыми и сверхъестественными оттенками.

И в тот момент, пока Дань Фэй бросалась от одной мысли к другой, Цзян Чэнь, идущий впереди, внезапно остановился, полностью подобравшись, став похожим на натянутый лук, готовый выстрелить в любой момент.

Глава 196. Если хочешь сотрудничать, то прежде всего надо обсудить делёж добычи

— Что такое? — Дань Фэй немного удивилась, увидев столь внезапное поведение Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, понизив голос, сказал:

— Впереди духовный зверь духовного ранга, и даже не один.

— Серьёзно? — Дань Фэй с большим удивлением взглянула на Цзян Чэня, услышав его ответ. После чего поспешила спросить:

— Ты их видишь? Насколько они далеко? Среди них есть детёныши?

Цзян Чэнь напряжённо нахмурился, и спустя немало времени, его лицо расслабилось, когда он произнёс:

— Всё, они ушли. Там не было детёнышей, одни звери духовного ранга.

— Эх, не было значит? Жалко, — разочарование мелькнула на красивом лице Дань Фэй.

— Мне кажется, или ты совсем выжила из ума в своём желании заполучить детёныша духовного зверя? Даже будь там один, как бы ты его украла у них? Или ты хочешь, чтобы на тебя напала толпа духовных зверей?

Дань Фэй, высунув свой аппетитный язычок, сказала со смехом:

— Разве можно раздобыть детёныша тигра, не зайдя в его логово? Чтобы заполучить детёныша духовного зверя, придётся пойти на определённые риски.

Всякий раз, когда эта женщина говорила о детёныше духовного зверя, её кристальные глаза так лихорадочно блестели, но при этом как-то ненормально.

В такие моменты она была похожа на богатого землевладельца с блеском в глазах смотрящего на гору сокровищ.

«Эта женщина обычно столь изысканная и скромная, но когда она сходит с ума, это действительно пугающе.» — предупредил себя Цзян Чэнь, уяснив, что должен контролировать безумные порывы этой женщины. В противном случае, если она потеряет над собой контроль, то напролом ворвётся в логово духовных зверей, и тогда жизни их обоих будут сочтены.

Духовные звери духовного ранга обладают чистой родословной.

Временами, законы мира бывают очень причудливыми. Будь то практики-люди или духовные звери, чем чище их родословная, тем огромнее их сила, но слабее репродуктивные способности.

Для духовных зверей с чистой родословной, их самый короткий репродуктивный цикл длился десять или двадцать лет, а самый длинный мог быть от тридцати до пятидесяти лет. Были даже некоторые представители духовных зверей, которые могли производить потомство лишь раз в сотню лет.

Поэтому, в мире духовных существ, если вы хоть пальцем коснётесь детёныша, то духовный зверь, если он при этом находится в состоянии репродуктивного цикла или при выкармливании детёныша, то это будет во много раз опасней, чем просто напасть на самого духовного зверя.

Как только духовные звери обнаружат, что их детёныши были украдены, то сила их ненависти переходила на совершенно иной уровень.

Именно из-за этого Цзян Чэнь продолжал напоминать себе, что обязан контролировать Дань Фэй.

Пройдя почти весь день, они заметили, что постепенно начала опускаться ночь. И так вышло, что впереди находилась участок, усеянный каменными глыбами. Эти глыбы торчали из пологого склона, образуя собой особенно уникальный пейзаж.

— Давай проведём здесь ночь. Впереди находятся одни грубые и неудобные горы. И эти бесконечные горные хребты, скорее всего, значительно всё усложнят, — предложил Цзян Чэнь.

Честно говоря, он уже был морально готов к отказу Дань Фэй, но он не думал, что Дань Фэй столь легко согласится, кивнув:

— Тогда остаёмся здесь.

Этот потерянный предел был действительно странным. При очень высокой температуре весь световой день, но вечером было довольно холодно, когда начал дуть горный ветер.

Благодаря своей одежде, Цзян Чэнь был в порядке, и потому мог легко перенести небольшой холод. Но наряд Дань Фэй вообще никак не закрывал её от бёдер до самых икр. Свернувшись калачиком, она обняла свои ноги, уткнувшись головой между коленей, в попытке отогнать этот леденящий холод.

Но кто бы мог знать, что с наступлением ночи, этот холодный ветерок станет ещё холоднее?

В конце концов, даже сам Цзян Чэнь не выдержал, начав гонять свою духовную энергию по телу, чтобы согреться. Он взглянул на Дань Фэй, лишь увидев, как та трепетала на ветру, всё её тело сильно дрожало.

Однако, Дань Фэй держалась молодцом. Несмотря на сильный холод, она не издала и звука.

Цзян Чэнь, казалось, вдруг вспомнил, что в накопительном кольце было что-то, подготовленное Гоуюй. Он не обратил на это внимание и просто положил всё внутрь.

Он открыл его и понял, насколько же продуманной была подготовка Гоуюй. Там даже было шерстяное одеяло!

Цзян Чэнь достал одеяло, и подойдя к Дань Фэй, бросил его лёгким взмахом руки:

— Вот, укройся. И если тебе холодно, то так и скажи, а то скоро в перепёлку бы превратилась.

Цзян Чэнь, покачав головой, вернулся на своё прежнее место. Он достал длинный халат, и повернув его задом наперёд, укрылся, прислонившись к большой скале, и вновь медленно погрузился в медитацию.

Но ночь не была такой уж мирной. Цзян Чэнь несколько раз чувствовал проходящих мимо духовных зверей, иногда далеко, а иногда близко.

Самые близкие из зверей проносились в пятистах метрах от их ночлега.

Цзян Чэнь уже несколько раз хотел будить Дань Фэй, чтобы покинуть это место, где их могут в любой момент настичь неприятности. Однако, в итоге, он сдержался. Если эти духовные звери появлялись так часто, то кто-нибудь, рано или поздно, всё равно наткнётся на них.

Однако, эти духовные звери, проходя мимо, не спешили останавливаться, очевидно, что они не были заинтересованы в человеческой плоти и крови.

«Почему эти духовные звери появляются так часто?» — Цзян Чэнь не мог этого понять, но при этом не смел ослаблять бдительность.

Наконец, ночь благополучна прошла. Когда утренние лучи засияли на склоне холма, холодный воздух тут же рассеялся, и температура вновь стало нормальной.

Цзян Чэнь открыл глаза и увидел, что Дань Фэй уже приготовила завтрак.

Очевидно, что эта женщина хорошенько подготовилась, раз приготовила столь роскошный пир. Цзян Чэнь, нисколько не стесняясь, подошёл и начал есть.

Дань Фэй передала ему чарку сока из неизвестного фрукта и тихо произнесла:

— Спасибо за одеяло.

— Тогда мне следует поблагодарить тебя за завтрак? — Цзян Чэнь лениво улыбнулся и выпил сок одним глотком, — Сегодня мы направимся на запад. Возможно, нам повезёт, и мы найдём для тебя детёныша духовного зверя!

И Цзян Чэнь не шутил. За прошедшие день и ночь, было, как минимум, восемь зверей духовного ранга, которые пришли с северо-запада, быстро направляясь на юг.

Хотя он и не знал, что такого происходило на юге, но там должна быть причина, почему все эти духовные звери покидают свои дома. И раз столько зверей уходит, то их жилища, несомненно, будут защищены слабее.

Пожалуй, они вдвоём могут воспользоваться этой хорошей возможностью, чтобы напасть, пока обиталища зверей пусты.

Однако, этой возможностью необходимо воспользоваться в нужное время, иначе их дела будут совсем плохи, когда духовные звери вернутся.

И конечно же, ещё было неизвестно, остались в тех жилищах детёныши, или же нет.

Когда Дань Фэй услышала про детёныша духовного зверя, её глаза тут же вспыхнули:

— Цзян Чэнь, тебе что-то известно?

— За прошедшие сутки, семь или восемь зверей духовного ранга быстро направлялись на юг. Я подозреваю, что на юге что-то произошло или же вот-вот случится. Эти звери приходили с северо-запада, и потому я предположил, что их логова должны располагаться где-то там. Если мы будем осторожны и двинемся на северо-запад, то, возможно, действительно сможем натолкнуться на жилище духовных зверей с детёнышами.

Глаза Дань Фэй сверкнули:

— Цзян Чэнь, это отличная идея. Где именно прошли эти семь-восемь духовных зверей?

— Только не говори, что ты их не почувствовала.

— Я ощутила присутствие лишь двух, — честно призналась Дань Фэй, и её очаровательные глаза радостно засияли, — Цзян Чэнь, подумать только, что твоя восприимчивость лучше и чувствительнее моей. Похоже, я всё-таки выбрала верного человека, когда решила взять тебя!

— Не надо льстить мне. Мы же договорились, что если найдём одного детёныша духовного зверя, то он — твой. Если же мы найдём больше, то все они достанутся мне, — выдвинул свои условия Цзян Чэнь.

Дань Фэй остолбенела:

— Ты тоже хочешь детёнышей духовных зверей?

Цзян Чэнь слабо рассмеялся:

— Если ты хочешь, то почему бы и мне не захотеть? И если я правильно помню, то мои знания о духовных зверях богаче твоих.

Дань Фэй не находила слов от возмущения.

И подумав мгновение, Дань Фэй кивнула:

— Как насчёт такого? Первый детёныш — мой, второй — твой. Если найдём третьего, то он тоже твой, а четвёртый уже мой, и так далее. Помимо первого, все нечётные будут твоими, а все чётные, кроме второго, моими. Согласен?

Дань Фэй не хотела понести убытки, и потому, после выдвижения своих условий, поспешила сказать:

— И если ты настоящий мужчина, то не торгуйся. Не забывай, именно я заплатила за твой проход сюда!

Цзян Чэнь потерял дар речи. Эта женщина действительно не собиралась нести убытки.

Хотя Цзян Чэнь и принял приглашение Дань Фэй присоединиться к Осенней Охоте, но у него также была определённая цель в этом месте.

Его главной целью были звери духовного ранга.

Будь то живые или мёртвые, Цзян Чэню любые сгодятся.

Прорвавшись в духовную сферу, он хорошо понимал, как важны ядра духовных зверей духовного ранга. Если ядра зверей мирского ранга были бесполезны, то ядра зверей духовного ранга были слишком бесценны.

Ядра зверей духовного ранга были полны духовной силой. И потому были настоящей мечтой для всех практиков духовной сферы. Эти ядра были одними из лучших предметов, помогающих сформировать духовный океан и поднять свою духовную силу.

Тем не менее, Цзян Чэнь всё же был отчасти джентльменом, и потому попросту не мог торговаться за каждую мелочь, когда увидел такую серьёзную Дань Фэй. Ему оставалось лишь отступить:

— Хорошо, но помни, что я прослежу, чтобы ты сдержала эту договорённость. В противном случае, если всё дойдёт до этого, ты не получишь даже одного детёныша.

Дань Фэй захихикала:

— Вот ведь несносный ребёнок, неужели ты считаешь, что я из тех, кто пойдёт против союзников?

— Возможно, и нет, но стоит упомянуть детёныша духовных зверей, как ты тут же меняешься, словно на грани помешательства. Потому мы должны заранее всё чётко выяснить, чтобы потом не возникало вопросов.

Дань Фэй провела своей белоснежной и тонкой рукой по лбу, поправляя растрёпанные ветром волосы, после чего очаровательно улыбнулась, её совсем не разозлили слова Цзян Чэнь.

Они позавтракали, привели себя в порядок и вновь отправились в путь.

— Цзян Чэнь, у меня есть метод наблюдения за детёнышами духовных зверей. А если добавить к этому твою необыкновенную восприимчивость, то наше сотрудничество станет безупречным, — Дань была в приподнятом расположении духа.

Тем не менее, Цзян Чэнь не был столь же оптимистичен. Не говоря уже о том, оставили ли вообще духовные звери своих детёнышей, ведь если бы оставили, то разве они бы не позаботились об охране?

Хотя эти духовные звери и были начального или даже среднего ранга, их боевая мощь была очень поразительной.

В особенности когда они защищают своё потомство, тогда их сила возрастает просто лавинообразно.

Именно поэтому обычные практики скорее предпочтут сразиться с людьми, равными по силе, нежели с разъярённым духовным зверем.

И используя метод Дань Фэй, они действительно нашли два жилища духовных зверей. Однако, там не было детёнышей.

Хотя там и были некоторые хорошие вещи в этих жилищах, несколько цветов духовного ранга, травы и медицины, но Дань Фэй полностью проигнорировала это всё, так как здесь не было детёнышей.

И хотя Цзян Чэнь был полностью незаинтересован в ядрах мирского ранга, но он всё же взял себе всё, что находилось в духовной сфере, даже если это были просто цветы или трава.

— Хе-хе, Цзян Чэнь, а я-то думала, что для тебя, деньги — мусор. — Дань Фэй, наконец, дождалась редкой возможности поддеть Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, закатив глаза, ответил:

— Сестрица Дань Фэй, уровень навыков твоего злословия слишком низок для меня. Если ты хочешь задеть меня своим сарказмом, то лучше поработай над своими навыками.

Дань Фэй тут же потеряла дар речи, обнаружив, что в бесстыжести этому человеку не было равных во всём мире.

Глава 197. Дань Фэй всё же безумствует

Прошло ещё три дня. В течение этих трёх дней, Цзян Чэнь почувствовал, как минимум, от двадцати до тридцати духовных зверей, которые спешно стремились на юг.

И это были только те, кого он мог почувствовать, не говоря уже обо всех, кто был слишком далеко.

«Наверняка что-то грандиозное произошло на юге. Однако, с уходом духовных зверей, наши шансы лишь повышаются. И по-моему, среди них я почувствовал присутствие самки в периоде лактации. И если я не ошибся, то впереди точно есть детёныш духовного зверя. Теперь мне лишь осталось дождаться, пока эта женщина сможет найти его!»

Цзян Чэнь не был столь же оптимистичен, как Дань Фэй. И не зависимо от того, как она поторапливала его, Цзян Чэнь не ускорялся и не замедлялся, двигаясь в своём темпе.

Во второй половине шестого дня, Дань Фэй, наконец, что-то обнаружила.

— Цзян Чэнь, я готова поспорить, что в ближайшей долине есть детёныш духовного зверя.

— Ты уверена?

Дань Фэй ответила немного взволнованно:

— Уверена. Я провела многие годы исследований в этой области. И я точно знаю, как определить, есть ли там детёныш духовного зверя или нет.

Цзян Чэнь повёл носом, принюхиваясь, после чего кивнул:

— Действительно, в воздухе витает уникальный запах самки в периоде лактации, однако, откуда тебе знать, что детёныш именно там, а не просто когда-то мимо проходил?

— Есть большая разница между простым проходом и долговременным жильём.

— Если духовный зверь проходит мимо, то остаётся лишь один единственный след запаха. Однако, при длительном пребывании, запах равномерно распределяется по местности. И это только один из фактов. Посмотри на окрестные духовные травы, цветы и растения, у них всех есть следы зубов детёнышей духовных зверей, которые недавно грызли их.

— Помимо этого, у детёнышей духовных зверей свой уникальный запах, который также отличается от запаха матери.

Дань Фэй слегка сжала свою маленькую руку в кулак, взволнованно сказав:

— Цзян Чэнь, я на сто процентов уверена, что здесь есть детёныш духовного зверя! Наконец-то у меня есть надежда на успех!

— Не позволяй этому вскружить себе голову! — Цзян Чэнь своевременно охладил её пыл, — Даже если детёныш действительно здесь, как ты можешь быть уверена, что его матери здесь нет? Как ты можешь быть уверена, что здесь нет других духовных зверей, оставленных для его защиты?

— Помни, что как только духовные звери обнаружат угрозу, направленную на детёныша, их безграничная ярость придаёт им сил, и тогда с ними невероятно сложно сражаться. Потому нам следует взять их хитростью, а не грубой силой.

Наконец, кратко обсудив всё, они решили, что сначала Цзян Чэнь должен пойти и разведать всё, узнать местонахождение детёныша, а уже затем придумать, как того украсть.

Голова Провидца — божественное искусство, которое практиковал Цзян Чэнь, и которое помогало телу дышать, принимая в себя семь чувств и посылая их наружу.

Там была ещё одна пещера в горной долине.

И отвесные скалы окружали местность вокруг этой пещеры. Однако, для практиков, забраться туда было не так уж и сложно.

После того, как Цзян Чэнь некоторое время рассматривал окрестности, он воспользовался Головой Провидца, чтобы усилить восприятие. После этого, его сердце слегка затрепетало.

«Там действительно есть детёныши духовных зверей, причём четверо!»

Пульс Цзян Чэня невольно участился, и сразу после он ощутил ещё одно сильное присутствие.

«Чёрт, там всё же есть их защитник. Я так и знал, что украсть детёныша будет непросто.» — пробурчал Цзян Чэнь, но не торопился действовать.

Он вернулся к Дань Фэй и обрисовал всю сложившуюся ситуацию.

— Четыре детёныша? Так много? — глаза Дань Фэй ярко вспыхнули.

— Не спеши радоваться. Помимо четырёх детёнышей, там также есть духовное животное, чья сила не уступает человеку-практику духовной сферы третьего уровня. Думаешь, сможешь справиться с ним?

— Ну… — Дань Фэй сдвинула брови, это был трудный вопрос, — Если другие духовные звери ушли на юг, то почему этот не ушёл?

— А мне-то почём знать?

Дань Фэй помолчала мгновение, вновь заговорив:

— Такая ситуация входила в мои расчёты. И поскольку взрослая особь охраняет детёнышей, нам нужно как-то отвлечь его, выманив из пещеры, чтобы потом спокойно украсть детёнышей.

— Проще сказать, чем сделать, — улыбнулся Цзян Чэнь, — Если мы не сделаем всё как надо, то можем и жизней лишиться.

— Не каркай! — погрозила Дань Фэй, — Цзян Чэнь, у меня есть лекарство, которое сделал сам дедушка, и которое может на короткое время усыпить духовных зверей и лишить их атакующих способностей. Если мы сможем заставить зверя-защитника ненадолго уснуть, то у нас будет шанс.

— Как долго оно может действовать? — спросил Цзян Чэнь.

— Примерно пятнадцать минут! — прежде чем ответить, Дань Фэй немного подумала.

— Пятнадцать минут? Этого слишком мало. За это время мы не сможем уйти далеко. Духовный зверь легко найдёт нас по запаху детёнышей.

Дань Фэй улыбнулась:

— Не беспокойся, у меня есть способ скрыть присутствие детёныша духовного зверя. Так что взрослый не сможет следовать за нами по запаху детёнышей.

Цзян Чэнь всё равно покачал головой. Он верил, что дедушка Е Чунлоу мог обладать подобной способностью, но в мире нет ничего абсолютного. Да, можно скрыть присутствие детёнышей, но как далеко они с Дань Фэй смогут уйти всего за пятнадцать минут? Как только духовный зверь распространит свою силу во все стороны, устраивая полномасштабный поиск, то он без труда найдёт их.

Хотя пятнадцать минут — это не такой уж и короткий срок, но они действительно могут не успеть.

— Цзян Чэнь, ты вообще мужик или кто? Разве не мужики постоянно говорят, что богатства и почёта добиваются в риске? Ведь мы так сильно рискуем не просто так, а за четверых детёнышей духовных зверей. Если у нас всё получит, то независимо от того, сколько добычи получили остальные за всю охоту, мы всё равно займём первое место.

Груды и горы ядер обычных мирских зверей всё были не столь ценны, как ядро зверя духовного ранга.

А десять ядер зверей духовного ранга ценились меньше, чем один живой зверь духовного ранга.

Такова была реальность. Мирской ранг уступал духовному, а живой зверь духовного ранга был предпочтительнее мёртвого.

Кто знает, убил ли ты сам этого зверя духовного ранга или же кто-то другой? И кто знает, вдруг этот зверь духовного ранга просто погиб естественной смертью?

Но всё иначе, если зверь жив. Всем известно, что убить зверя духовного ранга не так сложно, но намного сложнее схватить его живьём.

— Чушь не неси. Твой план слишком рискован, я отказываюсь участвовать в нём. Это возможно лишь если ты уничтожишь меня, в противном случае я ни в коем случае не соглашусь на этот план.

— А у тебя есть план получше? — холодно засмеялась Дань Фэй — Цзян Чэнь, хотя ты и знаешь немного о духовных зверях, но дедушка и я проводили собственные исследования в этой области на протяжении многих лет. И мы, безусловно, гораздо компетентнее и осведомлённее тебя! Не забывай, что ты лишь помощник, которого я наняла! И именно я здесь принимаю решения!

— Хе-хе, я не соглашусь на это, даже если ты скажешь тысячу или десять тысяч слов. У тебя не будет и шанса успешно завершить этот рискованный план без моего участия.

Цзян Чэнь действительно был человеком слова. Хотя Дань Фэй сейчас и была от него немного далековато, но как только её силуэт исчезнет с поля зрения Цзян Чэня, он тут же последует за ней.

Дань Фэй уже вышла из себя, начав топать ногами:

— Цзян Чэнь, если… Если ты такой трус, то можешь уходить.

— Не кажется ли тебе, что уже слишком поздно выгонять меня? В любом случае, дедушка меня на части порвёт, если с тобой что-то случится.

Красивые брови Дань Фэй поднялись от возмущения, но ей лишь оставалось дуться наедине с собой.

С наступлением ночи, гнев Дань Фэй и не собирался ослабевать. Цзян Чэнь же не обратил никакого внимания на эту небольшую истерику и сел, скрестив ноги, начал медитировать.

С тех пор, как он попал в этот мир потерянного предела, Цзян Чэнь проводил каждый день в состоянии повышенной боевой готовности. И реакцией на его увлечённости таинством потерянного предела стало быстрое повышение его способностей.

Особенно сильно совершенствовалась его Голова Провидца, она всё развивалась и развивалась, наконец, достигнув третьего уровня.

Дань Фэй укуталась в одеяло, словно бы уже уснула, но спустя два часа, её глаза, столь яркие, как сам звёзды, вдруг приоткрылись. Её ресницы слегка подрагивали, когда она посмотрела в сторону Цзян Чэня.

Её нефритово-белые руки, лежащие под одеялом, держали маленькую нефритовую бутыль. Она немного приоткрыла её и выбросила горсть белого порошка.

Этот белый порошок постепенно разлетелся по округе, распространяя слабый запах обычных цветов и трав.

Через некоторое время, Дань Фэй выпрыгнула из одеяла, и подойдя, встала перед Цзян Чэнем, дважды толкнув его голову. После чего, её алые губы образовали гордую улыбку:

— Чёртов малец, ну и как ты теперь остановишь меня? Тебе ещё слишком рано соперничать со своей старшей сестрой.

Она бросила одеяло на Цзян Чэня, сказав:

— Кто знает, когда я вернусь, то может быть, ты всё ещё будешь в объятиях морфея?

Дань Фэй была очень горда собой, когда её стройные ноги шагнули вперёд, беря направление на пещеру.

Но спустя два шага, озорная мысль пронзила её сознание. Тогда она улыбнулась и вернулась обратно к Цзян Чэню. Схватив кусок уже остывшей золы, она провела две линии по левую и правую стороны от верхней губы, подрисовав ему усы.

— Хи-хи, думаю, чего-то не хватает, — бормоча самой себе, она также провела три горизонтальные линии и одну вертикальную, написав большой иероглиф王(Ван) на его лбу. (Примечание: Если посмотреть на лицо Цзян Чэня, то можно увидеть, что его усы также похожи на иероглиф八(Ба). То есть, если соединить два иероглифа вместе, получится слово 王八, что в переводе может означать: черепаха, ублюдок, сволочь и тд.)

После этого, она отбросила кусочек золы в сторону, и отряхивая свои белоснежные руки, произнесла:

— Отлично, Цзян Чэнь, теперь смотри, как твоя старшая сестра сама достанет детёнышей духовных зверей! И хватит уже каждый день распускать свой хвост передо мной!

Как и говорил Цзян Чэнь, когда дело касалось детёныша духовного зверя, Дань Фэй превращалась в сумасшедшую старуху.

Стоит также отметить, что хотя Дань Фэй и была женщиной, но при этом была очень храброй. Хотя ей и не удалось поймать детёныша духовного зверя за предыдущие две попытки в потерянном пределе, но за это время, проведённое внутри, она закалила в себе отвагу.

Она быстро прибыла к краю той пещеры.

Как по волшебству, в её руке появилась тонкая бамбуковая трубка, на верхней части которой был желоб, который составлял часть механизма, запускаемого вручную.

Дань Фэй взяла бутыль с «Одурманивающим Порошком» и высыпала её содержимое в желоб, затем, опасаясь, что этого будет недостаточно, она вытащила ещё одну бутыль, проделав с ней то же самое.

Засыпав порошок, она закрыла желоб. И подёргав правой рукой бамбук, она выставила его перед собой. Весь порошок равномерно распределился в передней части бамбука.

Дань Фэй приставила другой конец к губам, и начала, шаг за шагом, пробираться в пещеру.

Она прекрасно знала, что даже если защитник спал, его духовная энергия не была полностью убрана. И потому о её приближении точно узнают.

Поэтому она была очень осторожна и не расслаблялась ни на мгновение.

Бамбуковая трубка торчала из её вишнёвых губ, пока она кралась по пещере.

*Ррраааа!!!*

Яростный рык неожиданно раздался в пещере, после чего в её ноздри ударил стойкий запах крови. Это был взрослый духовный зверь, выпрыгнувший из глубины пещеры.

*Вшух!*

Маленький рот Дань Фэй напрягся, и она с силой выдохнула, распыляя порошок, распространяющий аромат орхидей. Порошок полетел дугой во все стороны, попав и в духовного зверя, который уже прыгнул на Дань Фэй.

Как только она сделала этот опасный и невероятно рискованный ход, тело Дань Фэй мгновенно перекатилась, упав на землю в стороне, уклоняясь от яростного удара духовного зверя.

*Бабах!!!*

Когда духовного зверя раздробили камень, оставив после себя глубокую яму в том месте, где недавно стояла Дань Фэй.

Духовный зверь зарычал и уже собирался прыгнуть вновь, но в это мгновение начал действовать порошок. Духовный зверь дрогнул, и больше не в состоянии стоять на лапах, завалился на пол.

Глава 198. Слава богу, ты пришёл!

*Фууух!*

Дань Фэй облегчённо выдохнула, лежа на земле. Это было по-настоящему опасно. Духовный зверь был очень близок к тому, чтобы прыгнуть и убить её.

Она не думала, что сможет защититься от атаки разъярённого духовного зверя в столь ограниченным пространстве пещеры.

«Хорошо ещё, что Одурманивающий Порошок дедушки достаточно силён. Однако, тут ещё не обошлось без хорошей удачи. Если бы он не прыгнул на меня, и если бы я не использовала двойную дозу, то, возможно, лекарству бы не хватило силы, и зверь бы не так быстро вырубился. Подействуй оно хоть на мгновение позже, то мне бы пришёл конец.»

Дань Фэй всё ещё находилась в шоковом состоянии, когда быстро подскочила, желая убить духовного зверя, пока была такая возможность. Однако, она всё же знала, что у зверя духовного ранга слишком толстая и грубая шкура, да и плоть не хуже. И потому ей понадобится слишком много усилий на это.

«Нет, забудь об этом, сначала пойду за детёнышами, а позже оценю ситуацию.»

Дань Фэй лёгкими шажками поспешила в глубь пещеры. Пройдя дальше, она увидела четырёх детёнышей, которые с поднятыми головами копошились, издавая нечленораздельные звуки.

Они были покрыты совсем слабым пушком, было очевидно, что они родились лишь недавно.

У Дань Фэй не было времени определять, что это за духовные звери, она просто положила всех четверых в свою бамбуковую корзинку, и плотно закрыв её, повесила за спину. И не задерживаясь и секунду, она быстро бросилась наружу.

Она даже не взглянула в сторону различных духовных трав, растений и фруктов, лежащих в пещере.

«Пфф. Если бы этот алчный Цзян Чэнь был здесь, то точно бы не прошёл мимо. Лишь по этому можно определить, что моя решимость намного сильнее, чем у него.»

В то мгновение, когда она пробегала мимо лежащего духовного зверя, у Дань Фэй вновь появилась мысль убить того, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.

Однако, она всё ещё ясно понимала, какими силами располагает. Её реальная сила находилась на первом уровне духовной сферы. И убийство духовного зверя не должно было занять много времени.

Но что, если товарищи этого духовного зверя неожиданно вернутся, пока она будет занята этим? Разве она сможет тогда благополучно выбраться отсюда?

Потому Дань Фэй решила не жадничать и поскорее покинуть пещеру.

Ощутив и вдохнув воздух, идущий снаружи пещеры, Дань Фэй почувствовала себя спокойнее. А заполучив в свои руки детёнышей духовных зверей, она была несравненно счастлива.

Она лишь хотела как можно быстрее вернуться к Цзян Чэню и показать всё ему, заставив признать, что он ей и в подмётки не годится!

Как только эти мысли проскользнули в голове Дань Фэй, её лицо резко изменилось, потому что из пещеры раздался разъярённый рёв, переходящий в гулкий вой!

Этот вой сотрясал сами небеса, словно хотел полностью обрушить пещеру.

«Чёрт, ненадолго хватило Одурманивающего Порошка. Этот духовный зверь гораздо сильнее, чем я думала.»

Её лоб мгновенно покрылся холодным потом.

Она всё ещё находилась совсем рядом с пещерой. Если этот духовный зверь достаточно быстр, то он сможет нагнать её лишь за несколько вдохов.

Никогда не ведая, что такое страх, сердце Дань Фэй беспорядочно забилось, а на её лице отражалось множество эмоций. Её ноги, на пределе сил, уносили её всё дальше от пещеры.

*Бах-бах-бах!*

Со стороны пещеры начало что-то грохотать, заставляя дрожать землю, и это что-то невероятно быстро приближалось. Сила удара о землю была такой мощной, что, казалось, она могла разрушить всю эту горную долину.

«Чёрт, он уже рядом!» — потрясённо подумала Дань Фэй.

Она не думала, что духовный зверь очнётся так быстро, и что так быстро бросится за ней в погоню.

Её скорость вовсе не была маленькой, но очевидно, что духовный зверь был ещё быстрее.

Лишь несколько вдохов потребовалось зверю, чтобы преодолеть расстояние в тысячу километров, которое их разделяло.

«Неужели я, Дань Фэй, сегодня умру? Цзян Чэнь… Цзян Чэнь, быстрее просыпайся и беги!» — в этот момент, Дань Фэй начала сожалеть о содеянном.

Почему она не послушала Цзян Чэня? Почему она так спешила?

Но сейчас уже было поздно сожалеть о содеянном, сделанного не воротишь. Дань Фэй ощутила позади приближающееся давление духовного зверя третьего или четвёртого уровня духовной сферы. Из-за ауры зверя, её ноги почти одеревенели.

— Дура, ложись!

И в этот критический момент между жизнью и смертью, в ночи внезапно раздался низкий крик.

Три звука подряд пронеслись по округе, и три стрелы, пронзая воздух, полетели, подобно падающим звёздам, с блеском летя прямиком в духовного зверя, преследующего её.

Огромный духовный зверь на самом деле оказался гигантской обезьяной. В свете полной луны, его серебристый мех выглядел даже более светлым и блестящим.

Когда огромная обезьяна увидела стрелы, то издала очередной протяжный рёв.

Она вскинула свои руки и ударила в воздух три раза подряд. Она использовала силу от ударов, чтобы разорвать эти стрелы на кусочки!

— А-у-у-у!!! — отбив стрелы, огромная обезьяна вновь взревела и бросилась вперёд.

*Вшух-вшух-вшух!*

Очередные три стрелы полетели в обезьяну.

Огромная обезьяна повторила предыдущие движения, и аура от её ударов вновь разорвала стрелы на щепки.

И хотя эти два залпа стрелами нисколько не навредили огромной обезьяне, но они заметно сильно замедлили её продвижение вперёд.

— Вот ведь дурная баба! Почему ты ещё здесь?!

Этот голос, естественно, принадлежал Цзян Чэню. Тот порошок смог овладеть им лишь ненадолго, и когда к нему вернулось сознание, он воспользовался Головой Провидца, чтобы вывести из своего организма оставшийся порошок и сразу же догадался, что Дань Фэй пошла на что-то безумное.

Этот Одурманивающий Порошок даже не смог надолго овладеть им, практиком духовной сферы первого уровня. И, скорее всего, он будет менее эффективен против взрослого зверя духовного ранга.

Когда Цзян Чэнь подумал об этом, то ему стало очень тревожно. Он сразу же бросился на всех порах в сторону пещеры, и так получилось, что он наткнулся на Дань Фэй, когда огромная обезьяна была всего в пятистах метрах от неё.

Если бы он хоть немного помедлил, то после удара огромной обезьяны, похожей на небольшую гору, эта дурная женщина бы наверняка превратилась в фарш.

В это момент, у Дань Фэй не было ни времени, ни сил ссориться с Цзян Чэнем, она сама прекрасно понимала, что её присутствие было излишним. Она встала и побежала ко внешнему периметру.

— Цзян Чэнь, не надо сражаться с ним, беги!

Эта женщина всё же не была из тех, кто плюёт на дружбу и верность, и просто не могла быть неблагодарна за то, что Цзян Чэнь собирался отвлечь всё внимание зверя на себя.

Однако, если Цзян Чэнь сейчас тоже уйдёт, то, если судить по скорости огромного духовного зверя, они оба, скорее всего, не смогут сбежать от него.

Что касается скорости, выносливости и знания местности, они во всём этом сильно уступали огромному зверю.

Судя по технике ударов, который продемонстрировала огромная обезьяна, сбивая стрелы, это, скорее всего, была грубая и очень сильная техника, которую используют в ожесточённых битвах.

Если бы сила этой огромной обезьяны не равнялась практику духовной сферы четвёртого уровня, то Цзян Чэнь был ы не прочь сразиться с ним врукопашную, используя Божественный Кулак Бесконечности.

Цзян Чэнь действительно хотел испытать себя в ближнем бою, где сражались голыми руками.

Тем не менее, данный момент был слишком неподходящим для подобного. Сила огромной обезьяны намного превышала его собственную. И столкнувшись с ней в рукопашном сражении, несмотря на то, что Цзян Чэнь познал таинство Божественного Кулака Бесконечности, он не сможет выдержать и десяти ударов огромной обезьяны.

Это хорошо, что лук Да Юй был четырежды выплавленным духовным оружием. Когда Цзян Чэнь вошёл в духовную сферу, его мастерство в использовании духовного оружия заметно возросло.

Даже когда он был лишь в сфере истинной ци, этот лук уже был бесподобен.

Казалось, что даже сама огромная обезьяна со столь жёсткой и прочной шкурой знала истинную мощь этих стрел. Она сразу же атаковала стрелы своими кулаками, видимо, боясь, что своя шкура не сможет их заблокировать.

Тем не менее, когда она использовала свои кулаки, чтобы уничтожить стрелы, то сила, которую они высвобождали, была поистине впечатляющей.

Цзян Чэнь оставался непоколебим, вне зависимости от того, насколько угрожающе ревела обезьяна. Лук Да Юй в его руку наставлялся на огромную обезьяну с безупречной точностью.

Огромная обезьяна сильно беспокоилась о стрелах, но у неё просто не было выбора. Если она хочет продвигаться вперёд, то должна игнорировать эти стрелы, однако, она прекрасно знала, насколько крепко её собственное тело. Она просто не могла игнорировать эти стрелы и подставляться под них.

Она яростно взревела, всё ещё беспокоясь, после чего начала быстро наносить удары, и аура от этих ударов становилась всё яростнее и свирепее.

Скалы в округе начали трескаться и осыпаться после каждого удара.

Цзян Чэнь также обнаружил, что ему трудно находиться под таким натиском. Хотя лук Да Юй и мог ненадолго остановить огромную обезьяну, но количество стрел было ограниченным.

Если он продолжит расходовать их в том же темпе, то стрелы очень быстро закончатся.

В этот раз он использовал не те стрелы, которые покупал сам, потому что они сильно уступали в качестве, а которые шли в комплекте с луком Да Юй.

Если эти стрелы закончатся, то другие не смогут как-нибудь повлиять на огромную обезьяну.

«Так, у меня ещё двенадцать стрел, и смогу сдерживать его ещё пятнадцать минут. Надеюсь, что эта сумасшедшая не настолько глупа, чтобы остановиться неподалёку, дожидаясь меня. Иначе всё, что я делаю, будет напрасным.»

Цзян Чэнь мог лишь молиться, что Дань Фэй ушла достаточно далеко.

Пока Дань Фэй могла убежать, Цзян Чэнь не возражал поиграть с этой огромной обезьяной в догонялки.

Хотя эта огромная обезьяна и была быстра, но у неё было довольно большое тело. У Цзян Чэня был духовный океан, который сформировался под действием Пилюли Раскрытия Пяти Драконов, так что он не испытывал недостатка в количестве духовной энергии.

Это было преимуществом усиленного духовного океана. Он был способен хранить в себе намного больше духовной энергии, чем обычные практики.

*Вшух-вшух-вшух!*

Ещё один залп из стрел, но огромная обезьяна, казалось, сейчас полностью изучила способ атаки Цзян Чэня. Она могла медленно продвигаться вперёд, пока наносила удары кулаками, одновременно сбивая приближающиеся стрелы.

«Чёрт, и кто только ляпнул, что духовные звери тупы? Эта огромная обезьяна явно раскусила мою тактику. Плохо дело. Если всё так и продолжится, она быстро приблизится ко мне, если только я не увеличу частоту атак. У меня нет никаких шансов на победу в ближнем бою!»

Цзян Чэнь осознал, что текущая боевая обстановка была очень шаткой.

Увеличить частоту атак? Когда он увидел, что у него в колчане осталось лишь девять стрел, Цзян Чэнь невольно печально улыбнулся. Всего девять стрел. Он мог увеличить частоту лишь совсем незначительно, всё упиралось в количество.

И как только он израсходует эти девять стрел, лук Да Юй будет совершенно бесполезен. И для него, Цзян Чэня, это равносильно лишиться одной из рук.

Когда он прикинул в уме, то узнал, что Дань Фэй ушла отсюда около пятнадцати минут назад. Если она бежала на предельной скорости, то должна была убежать довольно далеко.

И только подумав об этом, он не стал продолжать бой, и резко развернувшись, побежал.

«Эх, если бы я только мог взять с собой Золотокрылую Птицу-меч, то разве я бы находился в столь затруднительном положении?» — в подобном положении, Цзян Чэню сильно не доставало Золотокрылых Птиц-мечей.

Хотя огромная обезьяна и была сильна, но она всё же не умела летать. Если бы Цзян Чэнь мог подняться в небеса, то даже зверь среднего духовного ранга не смог бы его достать.

Однако, подобные мысли о Золотокрылых Птицах-мечах были лишь напрасными мечтами. Они не могли решить его насущных проблем.

Больше ни на что не отвлекаясь, Цзян Чэнь ускорил темп до предела. Когда огромная обезьяна увидела, что Цзян Чэнь побежал, она тут же погналась за ним, и её передвижение сопровождалось гулким грохотом.

Услышав ритм шагов огромной обезьяны, Цзян Чэнь понял, что её скорость была всё же больше, чем у него.

Он посмотрел вперёд и задействовал Глаз Бога, чтобы найти наилучший маршрут для побега.

Когда он пристально огляделся, то его чуть ли не вырвало своей древней кровью.

Эта дура Дань Фэй стояла неподалёку и ждала его!

Глава 199. Опасная победа

Цзян Чэнь не знал, проклинать ли её или же растрогаться от такого поступка. Всё же эта женщина не была бессердечной гадиной. Она не оставила его одного, чтобы самой благополучно сбежать со всеми трофеями.

Сейчас Дань Фэй была подобна одинокой орхидее, которая распустилась в ночи. Её стройное тело находилось на вершине большого дерева, и она с тревогой смотрела в сторону Цзян Чэня. Сильное беспокойство было ясно заметно на её невероятно прекрасном лице, а её непрошибаемое упрямство, которое обычно виднелось лишь в глубине глаз, сейчас было отчётливо как никогда.

«Эта безумная женщина…» — Цзян Чэнь понимал, что бессмысленно сейчас ругаться на неё, и приготовился остановиться, чтобы вновь вступить в бой с духовным зверем.

— Цзян Чэнь, возьми на три шага левее, чтобы избежать места через сто метров, а затем сделай три шага вправо, чтобы обойти место через шестьдесят метров, и наконец, перепрыгни тридцатиметровую зону, не касаясь земли! — сильно встревоженный голос раздался в ночном небе, подобно крику соловья.

Хм?

Цзян Чэнь уже собирался замедлить шаг, когда после этих слов его сознание поразила одна мысль. Эта сумасшедшая не ушла далеко потому, что готовила здесь ловушки?

Он был решительным человеком и совсем не стал колебаться в таких обстоятельствах. Он повернул налево, затем направо и, наконец, резко оттолкнулся от земли, делая всё согласно маршруту Дань Фэй. Его тело воспарило, напоминая гигантскую птицу.

Прорвавшись в духовную сферу, он ещё не мог летать, однако, мог без проблем парить. Плюс к этому по пути было много деревьев, от ветвей которых можно было оттолкнуться. И через несколько таких прыжков, Цзян Чэнь приземлился на ветку, встав рядом с Дань Фэй.

— Почему ты не убежала, когда я сказал?

Дань Фэй поджала свои обворожительные алые губы, а на её красивом лице застыло упрямое выражение:

— Неужели я настолько плоха в твоих глазах, что способна бросить товарища в беде?

Цзян Чэнь хотел было сказать, что она разрушила его планы, но подумал, что не было никакого смысла говорить об этом прямо сейчас. И закатив глаза, он схватил руку Дань Фэй, начав с ней скользить по воздуху.

— Цзян Чэнь, тут повсюду ловушки с Одурманивающим порошком. Я не верю, что эта громадина сможет избежать их!

Тело Дань Фэй чуть дрогнуло, когда её маленькая рука была схвачена Цзян Чэнем. Странное чувство разошлось по всему её телу, словно её ударило током, но её голос по-прежнему оставался спокойным.

— Это всё бесполезно. Этот духовный зверь уже однажды попался на эту удочку и теперь наверняка защитился на случай повторной атаки.

Пока они разговаривали, огромная обезьяна преследовала их в ста метрах, и действительно прикрывала одной большой рукой свой нос, продолжая упорно шагать в их сторону.

— Видишь? — закричал Цзян Чэнь, оттолкнув Дань Фэй к соседнему дереву, — В этот раз не тормози! Я позже догоню тебя!

Увидев, что её столь тщательно продуманная ловушка была с первого взгляда раскрыта огромной обезьяной, Дань Фэй была подавлена. Она даже подумать не могла, что эта огромная обезьяна, которая выглядела так, словно у неё мускулы вместо мозгов, будет обладать таким острым умом!

Цзян Чэнь быстро выхватил лук Да Юй, у него даже не было свободного времени, чтобы погоревать о малом количестве оставшихся стрел. Он должен был пойти ва-банк. Если его ставка сыграет, то, возможно, они сумеют выйти из сложившейся ситуации.

Если же его ставка не сыграет, то у них крупные неприятности!

*Вшух-вшух-вшух!*

Три стрелы полетели к огромной обезьяне. Хотя скорость обезьяны была чрезвычайно большой, но стрелы всё ещё могли замедлить её.

Кроме того, одну руку она использовала, чтобы закрыть свой нос, так что у неё оставалась лишь одна свободная рука.

*Ба-бах!*

Два удара отбили две стрелы, но последняя была со стороны занятой руки. У огромной обезьяны не было выбора, и она убрала руку от носа, чтобы нанести ещё один удар.

*Бах!*

Стрела, которая подлетела совсем близко, также была уничтожена.

В это время, Цзян Чэнь, немедля, достал остальные шесть стрел.

*Вшух-вшух-вшух-вшух-вшух-вшух!*

Шесть стрел подряд полетели к огромной обезьяне на максимальной скорости и с максимальной силой, которые только мог выжать из них Цзян Чэнь, посылая все шесть стрел с разных углов, чтобы атаковать различные места.

Сила и частота шести последовательных стрел заставили огромную обезьяну остановиться. В этот момент, обезьяна как раз вступила в тридцатиметровую зону.

Цзян Чэнь выпустил последние шесть стрел именно для этого.

В этом месте Дань Фэй оставила больше всего порошка, именно потому она предупредила Цзян Чэня обойти это место по воздуху.

Все шесть стрел атаковали одновременно. Огромная обезьяна либо использует своё тело, чтобы заблокировать стрелы, либо ей придётся выложиться на полную, чтобы отбить все стрелы.

Если же она использует всю свою силу, то ей придётся воспользоваться своей духовной энергией, а когда духовная энергия начнёт выходить из её тела, Одурманивающий Порошок, разбросанный снаружи, также начнёт летать на большой скорости. И огромной обезьяне будет очень трудно во время отбивания избежать попадания порошка в организм!

Стоит ей только вдохнуть, как порошок тут же проникнет внутрь!

Подобный расчёт был продуман до мельчайших деталей, и всё выполнено с точностью до метра.

Когда Цзян Чэнь оттолкнул Дань Фэй к другому дереву, её сердце продолжало бешено колотиться. Хотя Цзян Чэнь и сказал ей бежать, но её ноги словно пустили корни в ветку дерева, и независимо от её желания, она не могла сделать и шагу.

— А-у-у!!!

Огромная обезьяна тут же рассвирепела, видимо, понимая, что вокруг рассыпан этот порошок. Всё её тело вдруг ускорилось, и большие ноги яростно заколотили по земле. Её огромное тело подпрыгнуло, со стороны выглядя ка серебристый шар.

*Бах! Бах!*

Огромная обезьяна всё же решила принять своим телом удары двух ближайших стрел.

Сила этого прыжка была необычайной, и обезьяна на полной скорости летела в сторону большого дерева, на которой сейчас застыла Дань Фэй.

Когда Цзян Чэнь увидел такое непредвиденное развитие событий, в его сердце воспламенился яростный гнев.

Эта дура всё ещё не ушла!

Быстрее, чем слова могли быть произнесены слова, сердце Дань Фэй замерло в испуге, когда она увидела несущуюся к себе огромную обезьяну. Она поняла, что это из-за того, что обезьяна ощутила присутствие детёнышей у Дань Фэй, потому она, не жалея себя, бросилась из спасать.

— Прыгай!

В этот момент, Цзян Чэнь был слишком далеко от Дань Фэй. Если он прыгнет, чтобы спасти её, закрыв своим телом, то после яростного столкновения с огромной обезьяны он, без всякого сомнения, превратится в фарш.

Удар разгневанного зверя духовного ранга, даже не смотря на его ранения, всё ещё был необычайно страшен. Не говоря уже о том, что такой удар вызовет немедленную кровавую рвоту и последующую смерть.

В такой критический момент, руки Цзян Чэня слегка приподнялись, и в одной ладони появилось маленькое солнце, а в другой — луна. Обе его руки были подобны большим деревьям, после чего форма рук начала изменяться, неожиданно образовав из себя концепцию цикла цветения у увядания.

В то же время в его руках появились два метательных кинжала.

«Звёздные Летающие Кинжалы, надеюсь, на сей раз вы меня не подведёте!» — такая мысль стремительно промелькнула в мозгу Цзян Чэня. Он, наконец, собирался применить метательную технику кинжалов, которую упорно тренировал ещё до отправки сюда, и которая также сочетала в себе концепцию Божественного Кулака Бесконечности. Одной рукой он принял стойку Формы Стремительного Ястреба, а другой — Формы Удара Тигра.

Две совершенно разные великие техники слились воедино, используя истинную суть Божественного Кулака Бесконечности.

*Вжух!!!*

Метательный кинжал в правой руке, создав волну взрывной ци, столь же неистовую, как само пламя, которая превратилась в свирепого тигра, спускающегося с горы, яростно выстрелив в огромную обезьяну.

Одновременно с другим, метательный кинжал в левой руке метнулся к огромной обезьяне, прорезая ночной воздух, подобно свежему ветру, скрытому в великой пустоте…

Форма Стремительного Ястреба!

Форма Удара Тигра у правой руки, Форма Стремительного Ястреба у левой.

В этот момент, две совершенно разных техник метания кинжала сформировали полностью разные силы и ауры с помощью философии жизни и смерти Божественного Кулака Бесконечности. Словно сияние солнца и блеск луны одновременно пересеклись в ночном небе!

Мех у огромной обезьяны напоминал ворох стальных игл, и все они вдруг встали дыбом. Со своим уровнем развития, огромна обезьяна, естественно, могла ощутить безграничную жажду убийства, направленную на неё.

Этой жажды убийства было более чем достаточно, чтобы всерьёз угрожать её жизни.

Однако, в такое время, она не могла рассуждать об этом здраво!

У неё в голове яростно полыхала лишь одна мысль, согласно которой она должна как можно быстрее вернуть детёнышей и убить эту проклятую самку человека!

Дань Фэй всё же была женщиной, которая повидала на своём веку много крупных сражений. И после того, как Дань Фэй вышла из оцепенения, увидев приближающуюся к себе громадину, она уже знала, что ни за что не сможет выдержать этот ужасающий удар огромной обезьяны. Её тело унеслось ввысь, прилагая все силы, чтобы уйти подальше от летящей обезьяны.

После этого, неистовый кулак огромной обезьяны попал по дереву, где только что стояла Дань Фэй!

*Бабах!!!*

Огромное дерево разломилось с глухим треском, и весь его ствол разорвало на бесчисленные щепки. Ветви и листья разлетелись в разные стороны. Множество листьев закружились в воздухе под действием духовной силы, после чего начали опадать на землю, образуя настоящий дождь из листьев.

Всё же удар огромной обезьяны оказался слишком медленным.

Дань Фэй успела вовремя покинуть дерево, и когда она приземлилась на пустой клочок земли в нескольких десятках метров, её красивое лицо было полностью бледным от страха.

В этот самый момент Звёздные Летающие Кинжалы Цзян Чэня одновременно настигли свою цель.

Огромная обезьяна переоценила свои силы, нанося столь мощный удар несколько раз подряд. После чего её тело начало парить к земле, не в силах увернуться.

*Пффт-пффт!*

Метательные кинжалы вошли в её тело. Один вонзился в живот, а другой — в голову.

Из-за огромной силы, содержащейся в кинжалах, те чуть было не прошли тело огромной обезьяны навылет!

— А-у-у-у!!!

Получив ранения от метательных кинжалов, огромная обезьяна больше не могла оставаться в воздухе. Она крайне разгневанно взревела, после чего тут же упала на землю.

И вдруг…

Всё тело огромной обезьяны неожиданно начало расширяться с невероятной скоростью, подобно воздушному шару.

Тело огромной обезьяны раздулось до размеров гигантского шара, и вся шерсть, состоящая из стальных игл, встала дыбом, подобно шипам у иглобрюха. И в свете луны, эта картина выглядела довольно зловеще.

Цзян Чэнь понял, что здесь что-то не так, когда увидел эту странную картину, после чего тут же взревел:

— Прячься!

*Хлоп!!!*

Тело огромной обезьяны вдруг взорвалось, и неукротимая сила хлынула наружу, разбрасывая во все стороны кожу, плоть и кровь духовного зверя.

Бесчисленное количество стальных игл также выстрелили во все стороны из-за столь мощного взрыва!

Опасность!!!

Хотя Цзян Чэнь и был на расстоянии от эпицентра взрыва, он не стал вести себя беспечно, инстинктивно пригнувшись и прикрыв голову руками.

*Фьють-фьють-фьють-фьють!*

Множество волос-игл обезьяны воткнулись в землю и деревья, подобно стальным гвоздям.

Цзян Чэнь открыл глаза, обнаружив, что ему сильно повезло, и его не задела ни одна игла.

После суицидальной атаки огромной обезьяны, всё тело превратилось в ошмётки. Было похоже, что её тело лишилось большей части своего веса, так как кожа и мех полностью исчезли. Она выглядела так, словно была заживо препарирована, даже местами виднелись ярко-белые прочные кости.

*Бабах!*

Воспользовавшись своим последним козырем, огромная обезьяна, наконец, рухнула на землю.

Но у Цзян Чэня даже не было времени облегчённо выдохнуть, он на всех порах подбежал к лежащей Дань Фэй. Та, свернувшись клубочком, лежала на боку. Более десятка волос-игл вонзились в её тело.

Руки, рёбра, грудь и бёдра.

«Чёрт, неужели дура не знает, что нужно ложиться спиной вверх?» — Цзян Чэнь не находил слов, но тут же сообразил, что она свернулась калачиком потому, что хотела защитить своим телом детёнышей духовных зверей, в итоге приняв весь удар на себя.

Цзян Чэнь даже не знал, стоит ли её отругать за тупость или же за безумие.

При таких обстоятельствах, если бы она скрючилась на земле, прикрывшись бамбуковой корзиной с детёнышами духовных зверей, то смогла бы избежать большинства атак.

Максимум, ей бы немного ноги задело.

Тем не менее, она выбрала такую позу, потому что не хотела, чтобы детёныши были ранены. В результате чего её тело было поражено более чем в десяти местах.

Хорошо ещё, что ни одна из ран не была смертельной. Цзян Чэнь помог ей подняться. Даже её задница была поражена иглами обезьяны, и потому она не могла сесть и ей оставалось лишь опереться на ближайшее дерево.

— Цзян Чэнь, детёныши в порядке? Прошу, побыстрее осмотри их.

Цзян Чэнь, не обращая на неё никакого внимания, вытащил некоторые иглы из её тела. Но вдруг он переменился в лице, рявкнув:

— Стой! Не циркулируй духовную ци, чтобы залечить раны! Быстрее прекращай!

Дань Фэй испугало столь резкое изменение тона Цзян Чэня, после чего она спросила:

— Что такое? Разве это не просто царапины?

Лицо Цзян Чэня сильно побледнело:

— Эти шипы ядовиты.

Дань Фэй вздрогнула всем телом, а её прекрасное лицо растеряло все краски:

— Ядовиты?

…

Глава 200. Ты же можешь помочь мне?

Лицо Цзян Чэня было предельно серьёзным, когда он поднял несколько блестящих волос-игл и внимательно осмотрел их. Немного погодя, он уверенно кивнул:

— Они действительно отравлены. Посмотри на эти шипы. Они ярко-белые, явный признак того, что покрыты сильным ядом. Хорошо ещё, что твой уровень развития в духовной сфере. Будь ты в сфере истинной ци, то, скорее всего, ты бы уже погибла.

Хотя Дань Фэй и была всегда спокойной, но когда случилось подобное, она всё же оставалась женщиной, и потому, когда она услышала о смертельном яде, на её прекрасном лицо застыло изумление, и нотка панического страха виднелась в её очаровательных глазах, чего раньше было невозможно увидеть.

— Цзян Чэнь, я… Я умру? — Дань Фэй слегка закусила губу, а голос отдавал некоторой печалью.

Цзян Чэнь действительно хотел утешить и успокоить её, но всё произошло слишком быстро, и он к тому же не был уверен, осталась ли хоть какая-нибудь надежда у Дань Фэй.

— Так, не разговаривай и сядь в позу лотоса. Ещё лучше, если ты будешь медитировать, сохраняя спокойствие. И не забывай, ни в коем случае не циркулируй ци и подавляй свой духовный океан. В противном случае, как только яд атакует и прорвётся в твой духовный океан, ты точно умрёшь.

Цзян Чэнь предупредил её со всей серьёзностью.

В этот момент, Дань Фэй выглядела столь кротко, словно молодая невеста, согласно кивнув. И в её очаровательных глазах больше разглядеть той уверенности сильной женщины, а скорее, обиду и страх раненного ягнёнка.

В своей предыдущей жизни Цзян Чэнь был великим мастером пилюль, и он провёл множество времени за исследованиями в сфере дао ядов.

Он достал небольшой котелок для пилюль и положил в него волос-иглу, чтобы изучить.

Он проделал это несколько раз, затем встал и подошёл к телу огромной обезьяны. Цзян Чэнь достал свой нож и отрезал кусочек плоти обезьяны, также бросив её в котёл для дальнейшего изучения.

Его движения были точны и последовательны, сделав всё это на огромной скорости. Наконец, Цзян Чэнь встал вновь, и его взгляд вернулся к Дань Фэй.

Хотя прошло лишь немного времени, для Дань Фэй же это ожидание длилось десятилетия. Сильная надежда выстрелила из её очаровательных глаз, также содержа в себе несколько следов тревоги. Очевидно, она боялась, что Цзян Чэнь пришёл к неутешительному выводу.

— Хм? Разве я не сказал тебе сесть и медитировать? Так почему ты всё ещё стоишь? — лицо Цзян Чэня выглядело сконфужено.

— Я… — прекрасное лицо Дань Фэй покраснело, а щёки, шея и уши стали цвета заходящего солнца, — Я… Я не могу сидеть.

Цзян Чэнь замер, а после вспомнил, что пятая точка Дань Фэй также была ранена. Ему очень хотелось засмеяться, но, кажется, подобное было бы слишком неуместно в такой ситуации.

— Хорошо, тогда стой и старайся не думать ни о чём.

Когда Дань Фэй увидел реакцию Цзян Чэня, она, естественно, знала, что Цзян Чэнь понял, что она имела в виду. Она была одновременно смущена и рассержена. В итоге, она не удержалась и спросила:

— Цзян Чэнь, есть ли от этого яда противоядие?

— Этот яд находился снаружи обезьяны, на коже и волосах. Плоть и кровь огромной обезьяны не содержит никакого яда. Это одновременно хорошая и плохая новость.

— Что значит одновременно хорошая и плохая? — встревожилась Дань Фэй, — Цзян Чэнь, насколько всё серьёзно? Можешь ли ты быть предельно откровенен? Я действительно вот-вот умру…

Глаза Дань Фэй покраснели. Ранее она всё время была изящной и независимой женщиной, но столкнувшись со угрозой смерти в столь раннем возрасте, она стала выглядеть, как обычная девушка.

— Эта новость хорошая потому, что этот яд не из плоти и крови, то есть ему понадобится больше времени, чтобы подействовать. Однако, плохая часть заключается в том, что раз этот яд не из плоти и крови, то плоть и кровь обезьяны нельзя использовать для создания противоядия. К тому же, этот яд с кожи и волос довольно странный. Нужно отыскать все ингредиенты, связанные с этим ядом прежде, чем он подействует. И вот в этом и заключается главная проблема.

Если бы он смог найти предметы, которые содержат этот яд, Цзян Чэнь мог с большой уверенностью сказать, что сможет нейтрализовать его. Однако, было совсем непросто отыскать предметы в этом потерянном пределе, которые бы можно было использовать для лечения.

— Иными словами, у меня нет шансов? — Дань Фэй уже была готова расплакаться, когда безграничная скорбь застилала ей глаза. Но вдруг, её глаза очистились, выглядя предельно решительно, — Цзян Чэнь, если я умру, кремируй меня и отнеси прах дедушке. И ты также должен отнести ему этих детёнышей духовных зверей, хорошо?

Неужели это предсмертное желание?

Цзян Чэнь мысленно вздохнул, начав её успокаивать:

— Не будь столь пессимистична. Яд с кожи и волос не действует быстро. Я отправлюсь на поиски, и кто знает, возможно смогу отыскать ингредиенты, содержащие яд.

— Хе-хе, — Дань Фэй равнодушно улыбнулась, и после обдумывания ситуации, весь её предыдущий страх исчез, — Цзян Чэнь, тебе не нужно утешать меня. Я, Дань Фэй, с детства была без родителей. Дедушка вырастил меня в одиночку. Ты, наверное, считаешь меня дурой за то, что я так пекусь об этих детёнышах. Однако, тебе не понять ту доброту, которую дедушка проявлял ко мне…

— Ладно, проехали, нет смысла сейчас говорить об этом. Ты отдыхай, а я пойду на поиски. Огромная обезьяна жила в этом районе и яд со шкуры не мог сформироваться сам собой. Это как-то связано с её окружением. Возможно, я смогу найти соответствующие ингредиенты, чтобы вылечить этот яд.

Дань Фэй вдруг замерла, а после спросила:

— Цзян Чэнь, что ты имеешь в виду под соответствующими ингредиентами?

— Всевозможные материалы, которые взаимно усиливают и нейтрализуют друг друга. Вполне возможно, что яд со шкуры огромной обезьяны образовался из-за её окружения. И поскольку есть ингредиенты, способные образовать этот яд, то должны быть и те, кто могут противодействовать ему. Иначе, если бы не было баланса, то яд бы давно проник внутрь огромной обезьяны, впитавшись в плоть и кровь. Ведь как может яд находиться лишь на её шкуре? — высказал свои выводы Цзян Чэнь.

Дань Фэй вдруг вспомнила о чём-то, как её глаза сверкнули в ночи:

— Цзян Чэнь, я кое-что вспомнила. В пещере, где жила эта огромная обезьяна, было много духовных трав и растений. Я тогда спешила и потому не было времени собрать их. Может ли быть…

— Что ты сказала? — глаза Цзян Чэня вспыхнули, — В пещере было много духовных трав и растений?

— Да! — Дань Фэй также разволновалась. Она, казалось, уловила нить надежды в глазах Цзян Чэня.

— Оставайся здесь и не двигайся, а я пойду посмотрю. И помни, не задействуй свою духовный океан. Обязательно дождись меня, и даже если на тебя нападут враги, попытайся сдержать их как можно дольше, экономя силы!

Хорошо ещё, что пещера находилась не так далеко. Цзян Чэнь собрал с земли разбросанные неподалёку стрелы и метательные кинжалы.

Он также собирал стрелы вплоть до того места, где он пересёкся с огромной обезьяной.

Эти стрелы шли в комплекте с луком Да Юй, сделанные из закалённой стали. Обычные деревянные и в подмётки им не годились, разбиваясь в щепки от удара огромной обезьяны, но эти особые стрелы она даже не смогла поцарапать, и потому было бы большой потерей оставлять их здесь.

Цзян Чэнь смог очень быстро добежать до той самой пещеры.

В пещере было холодно и пустынно. Когда он проник в пещеру, его взгляд упал на клочок земли, где росли духовные травы, растения и даже некоторые деревья.

— Хм? Так много? — взгляд Цзян Чэня тут же опустился на дивный пурпурный цветок, — Это… Это же Демонический Цветок Пурпурной Луны?

Цзян Чэнь сразу же определил, что яд огромной обезьяны происходил из Демонического Цветка Пурпурной Луны.

Этот цветок взаимосочетался с Травой Чудесного Лика Будды и ей же нейтрализовывался.

— Это действительно Трава Чудесного Лика Будды! В этот раз мне действительно повезло! — Цзян Чэнь был вне себя от радости, но у него не было времени на восторги. Он быстро прошёлся по пещера, собрав всё, что там было в накопительное кольцо.

С этой Травой Чудесного Лика Будды, Цзян Чэнь был на девяносто процентов уверен, что сможет спасти Дань Фэй.

Он ещё раз всё проверил, и не задерживаясь, поспешил возвратиться обратно на максимально возможной скорости.

Дань Фэй чувствовала себя одинокой. Она не могла нормально стоять и нормально сидеть. И находясь посреди пустынной долине, у неё возникло чувство, что в этот момент мир весь мир отвергнул её, когда она была столь беспомощной.

Единственное, что её сейчас по-настоящему заботило, чтобы Цзян Чэнь вернулся как можно скорее и даже быстрее.

Её глаза с сильным нетерпением смотрели в том направлении, куда недавно ушёл Цзян Чэнь и откуда должен вернуться.

В сумерках ночи, фигура Цзян Чэня, при свете луны, двигалась невероятно быстро, мелькая тут и там.

Опустошённая Дань Фэй вдруг почувствовала себя пустой бутылью, которую внезапно наполнили водой. Она мгновенно успокоилась, когда её охватило невыразимое чувство безопасности, теперь она была твёрдо уверена, что Цзян Чэнь может спасти её.

— Тебе повезло, я уже нашёл источник яда и противоядие к нему, — улыбнулся Цзян Чэнь, подойдя, — Хорошо, что ты увидела эти травы, когда забирала детёнышей. Если бы ты не сказала мне о них, то я, возможно, даже не подумал бы, что там могут быть травы, которые одновременно дополняют и нейтрализуют друг друга.

Дань Фэй почувствовала себя неловко и её лицо покраснело. Ей было очень стыдно, и отвернувшись она избегала взгляда Цзян Чэня.

Впервые увидев те травы и растения, она мысленно бранила Цзян Чэня, считая его охочим до денег, и подумала, что он бы, безусловно, забрал всё подчистую из-за своей алчности. Она даже начала восхвалять себя, считая свою решимость намного сильнее, чем у Цзян Чэня.

Она вдруг вспомнила об этих травах в пещере лишь потому, что эта отрицательна мысль о Цзян Чэне глубоко засела в её сознании.

И когда она услышала, как Цзян Чэнь сейчас упомянул про пещеру и травы, Дань Фэй просто не могла не покраснеть.

С наличием травы, способной нейтрализовать яд, дальше всё прошло как по маслу. Цзян Чэнь переплавил Траву Чудесного Лика Будды, смешав её с некоторыми духовными лекарствами, чтобы залечить раны, и итоговое противоядие было вскоре закончено.

Цзян Чэнь поставил жидкость перед Дань Фэй и сказал с улыбкой:

— Лечись пока, а я пойду осмотрюсь.

Будучи столь гордой и самолюбивой, сейчас она была очень тронута заботой Цзян Чэня. И когда она смотрела на его изрисованное золой лицо, ей было стыдно за свой поступок. Пускай Цзян Чэнь и вёл себя дерзко и высокомерно, но в решающий момент он был похож на настоящего мужчину, который сам со всем справился.

И вспоминая о своей шалости, Дань Фэй было слишком неловко.

— Цзян Чэнь, пойди умойся!

— Умыться? — озадаченно спросил Цзян Чэнь. Вот уж действительно странное женское мышление. Я дал ей противоядие, а она хочет, чтобы я пошёл умыться?

— И не спрашивай почему! Найди воду, только не смотрись в неё, а просто хорошенько помой лицо, — сердце Дань Фэй забилось, как у испуганного оленёнка. Она сильно переживала, что Цзян Чэнь обнаружит её проделку и рассердится, после чего точно бросит её одну.

Цзян Чэнь не находил слов, не понимая, что это нашло на эту женщину. И небрежно махнув рукой, он произнёс:

— Быстрее обработай свои раны. Если яд слишком долго задержится в твоём теле, то он может изуродовать его.

Не было таких слов, которые бы обладали более поражающей силой, чем эти. Дань Фэй поспешно схватила противоядие, крепко прижав к себе.

Когда она вновь взглянула на Цзян Чэнь, тот уже был далеко.

— Вот ведь, оказывается и этот болван может вести себя как настоящий мужчина! — Дань Фэй сразу поняла, что Цзян Чэнь отошёл подальше ради её спокойствия, чтобы она могла спокойно обработать раны противоядием.

Ведь у неё были раны по всему телу и даже в таких деликатных местах, как рёбра и грудь. И чтобы обработать эти раны, ей придётся снять с себя одежду.

И если она разденется, то, естественно, выставит всё напоказ. Потому-то Цзян Чэнь и ушёл подальше, чтобы она не чувствовала себя неловко.

Цзян Чэнь отошёл на несколько сотен метров. Он всё ещё чувствовал сильное напряжение, когда вспоминал о прошедшей битве. Эта битва действительно была слишком опасной.

Однако, поразмыслив, если бы не Одурманивающий Порошок Дань Фэй, который более-менее ограничивал огромную обезьяну, то атак Цзян Чэня, с большой вероятностью, было бы недостаточно, чтобы ранить обезьяну, и тогда она бы ни за что не подставилась под смертельный удар Цзян Чэня.

И когда Цзян Чэнь задумался, его поток мыслей прервал голос Дань Фэй, донёсшийся издалека:

— Цзян Чэнь, иди сюда!

Цзян Чэнь тут же подумал, что что-то случилось, и потому поспешил обратно.

И когда он увидел её, то понял, что большинство ран уже были обработаны. Лицо её выглядело немного неловко, когда жемчужно-белые зубы слегка покусывали алые губы. И когда она заговорила тихим голосом, похожим на комариный писк, всё её лицо залилось краской:

— Цзян Чэнь, я… Я не могу достать вон тех ран. Можешь… Можешь помочь мне?

Из всех мест, которые она не могла обработать сама, оставались лишь её ягодицы.

Рана там отличалась от остальных. И было очень трудно обработать её как следует, не видя саму рану. А если она не обработает рану как следует, и там останется яд, то это приведёт к большим неприятностям.

Дань Фэй больше всего переживала, что яд может изуродовать её тело. И поэтому, в итоге, после всех колебаний, страх утратить свою красоту пересилил стыд.

Цзян Чэнь замер с широко раскрытым ртом. Он никак не ожидал, что Дань Фэй захочет, чтобы он помог ей с этим.

Глава 201. Наказание Дань Фэй ( ͡° ͜ʖ ͡° )

Духовное лекарство, втёртое в ягодицы Дань Фэй, заставляло ощущать приятную прохладу. Лечебный эффект же проявлялся в виде зуда и сильной слабости, из-за чего она ощущала слабость и истощённость практически по всему телу. Она чувствовала, как эта слабость и зуд с поверхности её кожи просачиваются прямиком к её сердцу. Возникло ощущение, что на сердце что-то скребётся, некое странное чувство, которое не передать словами.

В этот момент она всей душой хотела, чтобы Цзян Чэнь побыстрее заканчивал втирать жидкость, но также она смутно ощущала, что это чувство не казалось плохим, и она даже не хотела, чтобы оно исчезло так быстро.

Тем не менее, в итоге, её стыд пересилил всё остальное, и она прочистила горло, собираясь что-то сказать.

Цзян Чэнь уже закончил втирать противоядие и поднял кожаные шорты на место, сказав:

— Всё, я закончил.

Хотя он всего лишь втирал лечебную жидкость, но это обернулось трудным испытанием для него. Несмотря на то, что он в своей прошлой жизни повидал великое множество красавиц, но его текущее тело находилось в том возрасте, когда горячая юношеская кровь даёт о себе знать.

Дань Фэй действительно могла гордиться своей фигурой. Когда Цзян Чэнь втирал лекарство, он мог отчётливо почувствовать изгиб её невероятно упругих ягодиц. И потому было бы ложью сказать, что Цзян Чэнь не получал удовольствие от этого процесса.

Хорошо ещё, что там была лишь одна рана, из-за чего Цзян Чэнь меньше времени находился в таком неловком положении.

Дань Фэй так же была сильно смущена, когда поднялась на ноги, не смея встречать взглядом с Цзян Чэнем. Она лишь тихо произнесла:

— Спасибо…

Цзян Чэнь же непринуждённо улыбнулся, и отойдя на тридцать метров, сел, скрестив ноги, при этом прислонившись спиной к большому дереву.

— Отдыхай, у нас ещё есть время до рассвета.

Дань Фэй всю ночь не сомкнула глаз. Различные мысли постоянно лезли к ней в голову, не давая уснуть. Сначала она корила себя за глупое своеволие, а потом радовалась успешному захвату детёнышей духовных зверей. Затем она ещё немного поволновалась из-за яда и возможных последствий, но потом порадовалась, что ей удалось пережить это бедствие.

Но большую часть времени к ней лезли воспоминания о Цзян Чэне, втирающем лекарство ей в ягодицы, которые, казалось, застыли во времени, не собираясь забываться. Они были глубоко отпечатаны в её сознании. И они не уходили, как бы она ни старалась думать о другом.

Вплоть до сегодняшнего дня, Дань Фэй даже рукава не закатывала, когда общалась с мужчинами во внешнем мире. Очень немногим удалось дотронуться хотя бы до её рук, уже не говоря про другие части тела.

И сегодня, впервые, без всякого предупреждения, у неё состоялся столь тесный контакт с мужчиной, ещё и в таком чувственном месте.

Дань Фэй всегда старалась блюсти моральную чистоту, но после такого ей было трудно унять своё взволнованное сердце. Иногда она впадала в глубокую задумчивость, а иногда нет-нет, но вновь вспоминала то чувство касающихся рук Цзян Чэня.

И под покровом ночи, она то и дело виновато смотрела на Цзян Чэня. Но когда она видела, что Цзян Чэнь, скрестив ноги, сидел полностью неподвижно, непоколебимый, словно сама гора, мысли Дань Фэй становились ещё беспорядочней.

«Да что такое со мной?! Этот мальчишка Цзян Чэнь не сделал ничего такого. Если он так спокоен, то почему я должна переживать и думать об этом?» — когда Дань Фэй увидела такого непоколебимо спокойного Цзян Чэня, то немного восхищалась им, в то же время чувствуя себя немного подавлено.

По её мнению, Цзян Чэнь, как и она, должен был не находить себе места всю ночь, не в состоянии уснуть.

Её мысли так и продолжали мелькать до тех пор, пока мерцающие лучи восходящего солнца не забрезжили на горизонте. И Дань Фэй вдруг очнулась, словно обрела озарение, и все те ночные переживания и случайные мысли словно растворились под лучами восходящего солнца, и её разум вновь обрёл ясность.

И когда она осмотрела себя, то заметила, что все раны уже зажили. Самым удивительным было то, что почти не осталось никаких следов, где ранее были раны.

«Что за удивительное лекарство использовал Цзян Чэнь? Всё зажило так быстро, и даже следов не осталось, будто бы я никогда и ранена не была!»

Дань Фэй неожиданно обнаружила, что чем дольше находилась с Цзян Чэнем, тем больше понимала, что у этого молодого человека было слишком много непостижимых тайн, которые он тщательно скрывал.

Всё же у дедушки действительно острый взгляд, он сразу же разглядел и приметил уникальность Цзян Чэня.

Раньше у Дань Фэй не было возможности часто общаться с Цзян Чэнем, но теперь, когда она проводила с ним так много времени, то заметила, что он был полностью безобидным парнем, а также немного нахальным и ленивым.

Тем не менее, казалось, что тело Цзян Чэня окружала некая аура таинственности.

Ещё в тот день на банкете, он достал кувшин вина, который внешне выглядел бедно и убого, что остальные просто не могли принять того факта, что он стал лучшим подарком.

А тот Пятикрылый Драконофеникс был скорее мёртв, чем жив, и даже множество экспертов не смогли поставить верный диагноз. Но он лишь парой случайных слов пролил свет на эту таинственную проблему.

Старейшине Нин больше сорока лет, но лишь одна Вечнозелёная Пилюля смогла в одночасье омолодить её на двадцать лет. И проведя расследование, Цзян Чэнь подтвердила свои догадки, что это действительно было напрямую связано с Цзян Чэнем.

Когда она вновь подумала о том, что Цзян Чэнь практически не предпринимал каких-то заметных шагов по прибытию в столицу, то поняла, что он перевернул всю обстановку в столице незаметно для глаз остальных, проделывая всё в тени. Даже всегда спокойный первый принц Е Дай несколько раз ударил в грязь лицом, и отказавшись от своего привычного благородного поведения, несколько раз терял самообладание.

И всегда столь благонравный четвёртый принц Е Жун, который, казалось, держался в стороне от всего мира, вдруг стал настолько известен, а его влияние значительно усилилось. И теперь он мог на равных соперничать с первым принцем.

Медальон Королевства Небесного Древа не появлялся вот уже тридцать лет, но дедушка внезапно отдал его именно этому парню.

Да и после их попадания в потерянный предел произошло предостаточно странных вещей.

Звери мирского ранга сторонились их всякий раз, стоило им приблизиться, как будто Цзян Чэня окружала странная аура, которая заставляла даже зверей мирского ранга уступать дорогу.

А атакующие приёмы Цзян Чэня, которые он использовал против огромной обезьяны, была даже более шокирующими для Дань Фэй. И увидев ту технику метательных кинжалов, которую Цзян Чэнь использовал в конце, Дань Фэй, которая постоянно наблюдала за практикой дедушки, почувствовала, словно смотрит вверх, как на огромную гору, не в силах постичь его.

Затем он также исцелил её раны. Его знания и умения, касающиеся всевозможных видов лекарств, трав и ядов показывали столь высокий уровень мастерства, которым обычный молодой парень просто не мог обладать.

А когда он втирал ей противоядие, Дань Фэй даже морально приготовилась закрыть глаза на то, что этот чёртов пацан немного воспользуется этой ситуацией. Однако, Цзян Чэнь был предельно любезен, демонстрируя изысканные манеры, словно он не был тем самым Цзян Чэнем, который до этого вёл себя как гадкий негодяй.

Временами он был ленив, а временами был настоящим хулиганом. Порой он был столь же дерзкий и грубый, как демон, а порой тихий и спокойный, словно мудрец. Иногда он также был вежлив, как истинный джентльмен.

И все эти кардинально разные черты характера принадлежали лишь одному человеку. Дань Фэй пришлось признать, что она действительно не могла понять этого Цзян Чэня.

Дань Фэй, как только встала, в очередной раз приготовила завтрак. Затем она нашла воду и погрузила туда кусочек ткани, и достав, не стала отжимать насухо.

Она подошла к Цзян Чэню, сказав:

— Хватит притворяться, что спишь. Лучше возьми и вытри лицо.

Когда она увидела, что на лице Цзян Чэня всё ещё красовались её каракули, Дань Фэй это позабавило, но также она ощутила угрызения совести.

Цзян Чэнь вдруг открыл глаза, сказав:

— Когда проявляют столь беспричинную любезность, то здесь явно что-то нечисто. Ты уже второй раз хочешь, чтобы я вымыл лицо, у меня на нём что-то есть?

Цзян Чэнь встал и пошёл, чтобы найти воду и взглянуть на своё лицо в отражении.

Дань Фэй сильно испугалась и тут же отбросила все манеры и скромность. Она резко схватила руку Цзян Чэня и влепила ему мокрой тканью прямо в лицо.

Цзян Чэнь тут же схватил её нефритово-белые руки и сдёрнул кусок ткани с лица, увидев на нём явные следы золы.

— Сестрица Дань Фэй, подумать только, что ты в душе совсем ребёнок, раз стала разрисовывать моё лицо. Похоже, что ты до сих пор не уяснила, что я, Цзян Чэнь, не из тех, над кем можно безнаказанно шутить!

Сказав это, он притянул к себе левой рукой Дань Фэй и ударил ладонью правой руки по её попе, и далее быстро последовало ещё семь-восемь ударов.

Такой поворот был крайне неожиданным для Дань Фэй, она и подумать не могла, что Цзян Чэнь изберёт такой способ наказать её.

После того, как он отшлёпал её несколько раз, её ягодицы отчётливо почувствовали боль, но Дань Фэй выглядела так, словно была поражена током, окаменело застыв на месте без движения.

«Он… Он бьёт меня по заднице?» — разум Дань Фэй помутнел. Она лишь подумала, что Цзян Чэнь был первым, кто столь бесцеремонно и насильственно вторгся к ней, полностью сломив. И тут же, смущение и стыд хлынули в её сердце, и упав на землю, она обиженно заплакала.

Цзян Чэнь, разозлившись, действовал машинально, полностью забыв о положении Дань Фэй.

И он вдруг пришёл в себя лишь после восьми шлепков.

А не перегнул ли он палку? Если бы это наказание досталось маленькой девочке, вроде Восточной Чжижо, то она бы только весело усмехнулась и даже стала безобразничать ещё больше.

Если бы это была Гоуюй, ещё до того, как она стала его последователем, она бы сопротивлялась до самой смерти и, возможно, даже сразилась бы с ним. Но теперь, став его последователем, она, скорее всего, спокойно примет это, а затем будет угрюмо дуться на него.

Тем не менее, Дань Фэй, женщина, которая, как правило, выглядела внушительно, в итоге заплакала!

Её прелестные плечи слегка подрагивали. Хотя её плачь и не перерос в громкие рыдания, но она не могла ничего с собой поделать, постоянно сопя, и казалось, выглядела обиженной.

В своей прошлой жизни, Цзян Чэнь справился со множеством различных проблем, но он никогда не умел правильно вести себя с импульсивными женщинами, закатившими истерику.

Он хотел что-то сказать, когда его сознание вдруг переключилось, и всё его существо выстрелило в воздух на западе, подобно копью.

— Кто здесь? Хватит прятаться, покажись!

Когда Дань Фэй услышала слова Цзян Чэня, её тело также слегка вздрогнуло, и она поднялась на ноги, тщательно скрывая слегка покрасневшие глаза.

По всему потерянному пределу были разбросаны ученики Королевства Небесного Древа. Дань Фэй не хотела, чтобы другие узнали о её текущем состоянии.

— Так это ты, Лю Цань? — тон Цзян Чэня похолодел.

Тёмная фигура выскочила из-за кустов на западе. Это действительно был ученик Северного Дворца Лазурного Неба, Лю Цань.

— Лю Цань, что ты здесь делаешь?

Лю Цань посмотрел на Цзян Чэня, а затем посмотрел на Дань Фэй, холодно улыбнувшись:

— Просто мимо проходил, а твоё какое дело?

— Убирайся с глаз моих.

Сильная жажда убийства мелькнула на зловещем лице Лю Цаня:

— Цзян Чэнь, это ведь потерянный предел, так что тебе лучше держать рот на замке и не давать мне лишнего повода убить тебя.

— Убить меня? — беззаботно засмеялся Цзян Чэнь, — Это ты-то, гермафродит?

Когда Лю Цань услышал этот унизительный термин, его лицо стало столь же ядовитым, как у гадюки:

— Цзян Чэнь, тупая скотина, в этот раз я тебя отпущу!

Вопреки ожиданиям, Лю Цань, который ненавидел Цзян Чэня до мозга костей, неожиданно не стал создавать ему проблем. Фигура Лю Цаня мелькнула, как он исчез в бескрайних равнинах.

Цзян Чэнь нахмурился, когда посмотрел в ту сторону, в которой исчез Лю Цань, не сводя взгляда.

Дань Фэй уже подошла к Цзян Чэню с равнодушным лицом, как ни в чём не бывало. Словно бы Цзян Чэнь только что вовсе не надрал ей зад.

Женское сердце непостижимо. Хотя Цзян Чэнь и видел, что Дань Фэй вела себя как обычно, он же не мог вести себя так, словно ничего не случилось.

— Потерянный предел очень велик, но он случайно прошёл мимо. Ты веришь в это? — спросил Цзян Чэнь.

— Не имеет значения, — отношение Дань Фэй к этому было довольно отчуждённым, — Он всё равно не посмеет бесчинствовать в потерянном пределе, даже если бы у него была смелость десятерых.

— Несмотря на это, я всё же чувствую себя неуютно, словно бы проглотил муху. Такое чувство, что кто-то наблюдает за мной, — Цзян Чэнь всё ещё был не в себе.

— Ну так убей его, если он тебе отвратителен! — равнодушно бросила Дань Фэй.

— Что? — Цзян Чэнь остолбенел, — Разве не было сказано, что выяснение личных обид запрещено в потерянном пределе?

Глава 202. Е Дай собирается убить своих же братьев

— Правила — ничто, а жизнь — всё. — равнодушный тон Дань Фэй вдруг стал тише, — По правилам, мужчинам запрещено обижать девушек, но тебя же это не остановило?

Цзян Чэнь смущённо улыбнулся, потирая нос, не зная, что сказать.

Атмосфера стала какой-то странной, и настало неловкое молчание. Именно Дань Фэй разрушала эту неловкую ситуацию, заговорив первой:

— Цзян Чэнь, прости.

— За что? — нахмурился Цзян Чэнь, — Вроде бы это мне следует извиняться.

— Я не должна была вести себя так своевольно, да и разрисовывать лицо не следовало.

Цзян Чэнь никак не ожидал, что Дань Фэй скажет нечто подобное.

— Хорошо, я признаю, что из-за свалившегося давления прошлой ночью, я слегка забылся и переборщил. Всё-таки бить женщин — это неправильно.

На самом деле, Цзян Чэнь не считал ту порку за настоящие удары. Для него это было сродни взрослому воспитывать нерадивое дитя через наказание.

— Ты всё ещё продолжаешь упоминать об этом, — надула губки Дань Фэй.

— Хорошо-хорошо, больше не буду. Я просто хочу сказать… Отличная упругость! — засмеялся Цзян Чэнь.

— Чёртов мерзавец! — поспешно ругнулась Дань Фэй, а затем, выдохнула, сбавив тон, — Цзян Чэнь, ты самый настоящий дьяволёнок. Я за всю свою жизнь не страдала столько, сколько с тобой.

— Страдала? А я-то думал, что, заполучив детёнышей духовных зверей, ты будешь смеяться от счастья.

Стоило упомянуть детёнышей, как выражение лица Дань Фэй действительно преобразилось. Она гордо улыбнулась, снимая бамбуковую корзину со спины.

Четверо мохнатых детёнышей были явно ещё несведущими в мирских делах. Они издавали нечленораздельные звуки, в упор смотря на Цзян Чэня, словно пытаясь на что-то намекнуть.

— Цзян Чэнь, как думаешь, они голодны?

— Да неужели! Сама-то не видишь, что у них глаза уже позеленели от голода? — Цзян Чэнь бросил в корзину несколько фруктов, которые принёс из пещеры.

Как он и ожидал, четверо детёнышей начали яростно сражаться между собой за каждый кусочек.

А вот Дань Фэй не ожидала, что эти детёныши, которые в обычное время находятся в полной гармонии с друг другом, вдруг превратятся в чрезвычайно лютых зверей, стоит только появиться еде. И казалось, что эта борьба за еду влияла на их будущую судьбу.

— В мире духовных зверей, слабые становятся добычей сильных, то есть, проще говоря, выживает сильнейший!

— Что ты хочешь этим сказать? — не совсем поняла Дань Фэй.

— Да всё просто. Хотя эти детёныши и родили от одной матери, выживет лишь один из них. Они должны убивать и съедать представителей своего же рода, и в итоге должен остаться лишь самый выдающийся среди них. Это отчётливо видно из их борьбы за еду. Возможно, когда они полностью вырастут, то могут даже сразиться на смерть со взрослой огромной обезьяной, которая подарила им жизнь, и всё ради борьбы за территорию. Таковы законы естественного отбора духовных зверей. Они родились в этом цикле жизни и смерти, и им от этого никуда не деться.

И это вовсе не было пустыми словами. Судя по наблюдениям Цзян Чэня за духовными зверьми, в большинстве случаев всё было именно так. Чем выше был их интеллект, тем сильнее они себя так вели.

Одна гора не может вместить себя двух тигров. Такова истина.

Всё иначе было лишь у низкоранговых зверей, чей интеллект ещё недостаточно развился, или же духовные звери, которые по своей природе предпочитали собираться в большие стаи.

К примеру, те же Золотокрылые Птицы-мечи.

И естественно, что не только Золотокрылые Птицы-мечи были такими. В этом огромном мире существовало слишком много различных духовных существ. Но всё же число духовных зверей, которые предпочитали собираться в большие группы, было столь же мыло, как волос у быка. Некоторые из них собирались в столь больше группы, что становились настоящей катастрофой для других, даже короли духовных существ, которые были в сотни или тысячи раз сильнее их, были вынуждены отступать перед ними.

Дань Фэй глубоко задумалась, после чего её очаровательные глаза не остановились на лице Цзян Чэня, и вздохнув, она сказала:

— Цзян Чэнь, есть хоть что-то, чего ты не знаешь?

— То, чего я не знаю? — усмехнулся Цзян Чэнь, но тут же тень печали скользнула по его лицу. Да, было кое-что чего он на самом деле не знал.

Он вдруг вспомнил своего отца из прошлой жизни, Небесного Императора. Что с ним теперь? И как Цзян Чэнь переродился в этом мире?

Он действительно не знал всего этого. Даже если он и был непревзойдённым в своих знаниях благодаря прошлой жизни, где ему довелось пересечь все плоскости бытия, но он ничего не знал об этой проблеме, и у него даже не было никаких зацепок.

— Мисс Дань Фэй, представь, что мы находимся в определённом замкнутом кольце. И нам известно всё, что есть в пределах этого кольца. Но вне этого кольца есть множество неизвестного для нас. И когда мы выйдем за пределы кольца, то лишь тогда поймём, насколько незначительными были все наши первоначальные знания.

В этот раз Цзян Чэнь по-настоящему тяжело переживал о прошлом, и вовсе не притворялся глубоким мыслителем, а просто говорил от всего сердца.

Очаровательные глаза Дань Фэй удивлённо посмотрели на Цзян Чэня. Она и подумать не могла, что этот Цзян Чэнь, который постоянно ведёт себя как шут гороховый, вдруг изречёт нечто столь глубокомысленное.

— Пойдём, — позвал Цзян Чэнь Дань Фэй, пока та размышляла над его предыдущими словами.

— И куда мы пойдём? — спросила Дань Фэй.

— Лю Цань входит в группу Е Дая. Я всё ещё считаю, что он вёл себя как-то странно. Мы должны лично увидеть, замышляет ли что-нибудь группа Е Дая.

Дань Фэй замерла. Она действительно не хотела принимать участие в борьбе принцев за трон. С её точки зрения, было совершенно неважно, кто из них станет наследным принцем или королём.

Даже если бы королём стал Е Дай или Е Жун, то они бы всё равно не посмели действовать жестоко перед ней, Дань Фэй.

Тем не менее, после вчерашнего боя, Дань Фэй, казалось, бессознательно приняла тот факт, что они с Цзян Чэнем окончательно поменялись ролями. Изначально именно она крепко занимала лидирующую позицию, но теперь же, как-то само собой вышло, что она подчиняется приказам Цзян Чэня.

Скорость Цзян Чэня не была быстрой или медленной, и не казалось, что его маршрут избирался на основе каких-либо наблюдений или же подчинялся какому-либо смыслу.

— Цзян Чэнь, разве ты сможешь отыскать Лю Цаня и остальных, если будешь просто слепо идти вперёд? — наконец, не выдержала Дань Фэй.

— Хе-хе, просто иди за мной!

Дань Фэй уже давно привыкла к тому, что Цзян Чэнь не действует исходя из здравого смысла. Потому ей оставалось лишь молча продолжать следовать за ним.

Спустя два или три дня, они так ничего и не добились. Дань Фэй уже начала подозревать, что Цзян Чэнь мог где-то ошибиться. Но увидев его уверенный взгляд, Дань Фэй продолжала сдерживать вопросы, которые чуть было не сорвались с её губ.

— Отлично, похоже, мы уже близко. Сестрица Дань Фэй, ты хочешь пойти со мной или подождёшь здесь?

— А ты уверен, что они близко? — Дань Фэй всё ещё была немного недоверчивой.

— Если бы я не был уверен, то зачем бы пошёл сюда?

Цзян Чэнь собирался сказать что-то ещё, как вдруг резко схватил Дань Фэй за руку и бросился в дальние кусты. После чего тут же прошептал:

— Ни звука.

Они так и сидели в кустах некоторое время, а затем их взору предстали двое человек, которые быстро спускались с горы по той же дороге. Одним из людей был первый принц Е Дай.

У другого же человека лицо выглядело предельно высокомерно, с задранным носом до самых небес. Его телосложение было средним, а носил он уже знакомую одежду. Он был учеником Секты Дивного Древа!

Однако, если он принимал участие в Осенней Охоте Потерянного Предела, то, скорее всего, он не занимал высокого положения в секте.

— Мы на месте, — Е Дай остановился на перекрёстке, — Брат Чэнь, нам нужно подождать.

Ученик Секты Дивного Древа кивнул, продолжая молчать. Его взгляд, как у ястреба, внимательно осматривал окрестности, он явно был настороже.

Тем не менее, Цзян Чэнь и Дань Фэй уже давно приготовились и потому не могли быть обнаружены так просто.

Через некоторое время, глаза Е Дая зажглись:

— А вот и они.

И действительно, с западной стороны быстро приближалась группа людей. Это была небольшая группа, состоящая из восьми человек. И возглавлял их третий принц Е Чжэн.

— Третий младший, — поприветствовал Дань Фэй.

Е Чжэн быстро подошёл, и сказал, улыбаясь:

— Старший брат, я наконец-то встретился с тобой.

Е Дай похлопал Е Чжэна по плечу и предельно близко произнёс:

— Третий младший, нам уже известно их местонахождение. Мои разведчики уверены, что четвёртый и его группа сейчас в горной долине, примерно в двадцати пяти километрах к юго-востоку. Похоже, они там охотятся на духовного зверя.

— Хе-хе, этот ребёнок Е Жун действительно решился на это, — нотка сарказма проскочила в голосе Е Чжэна.

— Третий младший, с твоими людьми же не будет ненужных проблем? — взгляд Е Дая скользнул за спину Е Чжэна, осматривая стоящих там людей.

— Старший брат, ты всё ещё не доверяешь мне? Можешь быть спокоен на их счёт. Я взял с собой самых доверенных людей. И если всё пройдёт безупречно, то я обещаю, что никто не сможет выйти на нас после ухода.

Нотка кровожадности проскочила в улыбке Е Чжэна.

— Отлично, тогда мы сначала избавимся от четвёртого, а потом от второго, — в тоне Е Дая ощущалась твёрдая решимость убивать, словно бы он говорил не об убийстве своих братьев, а о забое кур.

— Старший брат, давай договоримся, что когда ты займёшь трон, то не обидишь деньгами своего младшего брата.

— Ха-ха, третий младший, мы же ещё с детства близки, как я могу обидеть тебя? Мы оба похожи. Когда мы сможем объединить свои усилия и выйдем на новый уровень, то, возможно, даже все шестнадцать королевств будут едины благодаря нам. И когда это произойдёт, то я непременно отдам тебе самый большой кусок земли, и ты сможешь единолично править на территории нескольких королевств!

Е Чжэн усмехнулся:

— Хорошо, тогда мы должны объединить усилия и постараться ради этого!

— Пойдём, прежде всего нам надо объединиться с остальными из моей группы. — Е Дай вёл себя предельно дружелюбно, направившись в горы нога в ногу с Е Чжэном.

Когда группа людей ушла достаточно далеко, Дань Фэй слегка вздохнула:

— Всё же дедушка был прав насчёт Е Дая.

— Дай угадаю, что дедушка сказал о нём. Так… В его оценке наверняка была фраза «Желание большое, а способности слабые», и возможно, упоминалось о том, что он притворяется высоконравственным человеком, но в действительности готов пойти на всё, что угодно, для достижения своих целей. Ну как?

— Хм? Почти угадал. Но из-за того, что большинство знатных сынов корчат из себя людей высокой морали, дедушка даже не стал говорить об этом. «Желание большое, да способностей мало, злое сердце и жестокие руки» — такова оценка дедушки. Поэтому, когда Е Дай, считая себя умным, задал тот вопрос об объединении королевств, то на самом деле, лишь значительно ухудшил дедушкино мнение о себе.

Цзян Чэнь согласился с этим мнением:

— Желание большое, да способности слабые, иначе говоря, его умений действительно недостаточно, но он тешит себя амбициями, которые ему не по зубам. И это не очень хорошо, ведь так он навлечёт на Королевство Небесного Древа неминуемую катастрофу.

Дань Фэй была весьма удивлена столь глубоким пониманием Цзян Чэня, увидев, как он смог сам всё это понять без всяких намёков. И если поразмыслить, то в этом ничего странного. Хотя Цзян Чэнь и прибыл из Восточного Королевства, но если судить по общей картине в любом королевстве, то везде всё было схожим, если не одинаковым.

— Кстати, а ты хочешь узнать, что дедушка думает о Е Жуне? — вдруг спросила Дань Фэй, улыбнувшись.

— О? Расскажи мне, — ведь Цзян Чэнь был довольно близок с Е Жуном, так что ему стало немного интересно.

— О Е Жуне дедушка сказал лишь, что если он сможет выдержать грядущие события, то будет достоин править миром.

— Его похвала действительно столь высока? — у Цзян Чэня сложилось довольно хорошее впечатление о Е Жуне, но он и подумать не мог, что дедушка так высоко оценит его. Стоит заметить, что Е Жун ранее всегда держался в тени. И не смотря на его положение принца, все остальные игнорировали его.

— Угу. Е Жун обладает деловой хваткой и сноровкой королевского сына, а также, что намного важнее, сердцем и душой настоящего правителя. Он не такой безжалостный и жестокий, как Е Дай, чьё мышление слишком узко, а широты сердца и души недостаточно, чтобы править миром.

Глава 203. Богомол хватает цикаду, не замечая позади себя воробья

Очаровательные глаза Дань Фэй посмотрели на Цзян Чэня, и на её лице расцвела улыбка:

— Ты ведь наверняка сейчас подумал про то, что мнения великих умов сходятся?

Цзян Чэнь потёр нос:

— Ты ведь уже за меня всё сказала, что тут добавить? Но честно говоря, меня совершенно не волнует, кто станет наследным принцем или королём. Тем не менее, я всё же гость четвёртого принца, и должен сделать что-нибудь для него. Кроме того, по моему мнению, он будет лучшим наследным принцем, чем тот же Е Дай, разве нет? — Цзян Чэнь вдруг сделал резкую паузу, — Кстати, почему ты не удивлена, что они собираются поубивать друг друга? Неужели ты уже давно догадалась об этом?

Дань Фэй продемонстрировала улыбку, наполненную мудростью, сказав:

— Это вовсе не я догадалась об этом, а дедушка предсказал это давным-давно. И этот слух про то, что в начале следующего года будет выбран наследный принц, был спланированной утечкой, организованный дедушкой. Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы понаблюдать и изучить реакцию каждого принца.

— Эта проверка не кажется тебе немного сложной? Разве это всё не плохо закончится? — улыбнулся Цзян Чэнь.

— А почему она должна считаться сложной? У нас всё под контролем, — улыбнулась в ответ Дань Фэй.

— Почему ты так говоришь? Ведь они уже собираются действовать. И как только начнётся резня, ещё неизвестно, сколько людей её переживут.

— Если выживет только один, то именно он и станет наследным принцем. Если же каждый выйдет без потерь, то Е Жун станет наследным принцем. Видишь, всё просто.

— Значит ли это, что уже давно было решено о кандидатуре Е Жуна? — Цзян Чэнь был немного удивлён.

Дань Фэй покачала головой, загадочно улыбнувшись:

— Не то что бы это было уже давно решено. Главное решение было принято после того, как Медальон Королевства Небесного Древа был передан тебе на банкете в честь дня рождения дедушки.

— Э, так я настолько значим? — Цзян Чэню стало даже немного неловко. Ведь он старался не принимать участия в борьбе между принцами. Разве он мог предположить, что наследного принца изберут лишь из-за того, что он, Цзян Чэнь, просто пришёл на праздничный банкет, не задумываясь подарил случайный подарок, а затем ответил на сложный вопрос? Это… Это было просто смешно!

— Даже не сомневайся, дедушка никогда не ошибается в своей оценке людей. И хотя он выразился и не совсем ясно, но смысл, который он вложил, предельно очевиден. Наследным принцем станет лишь тот принц, на чьей стороне окажется Цзян Чэнь.

— И король согласился на такие условия? Разве он может сидеть сложа руки, когда его сыновья убивают друг друга?

Дань Фэй вздохнула:

— Цзян Чэнь, если я скажу, что ты наивный, то ты также невероятно изворотливый. Если я скажу, что ты хитрый и скользкий тип, то ты также временами наивен. Чтобы возвыситься, кто из королей не убивал своих братьев и сестёр? Ты ведь сам знаешь, что духовные обезьяны будут сражаться и убивать друг друга, пока не останется лишь сильнейшая. Так неужели ты считаешь, что законы выживания в царствующих домах более мягкие, чем в мире духовных зверей?

Цзян Чэнь лишь улыбнулся. И то правда.

Разве не ходили слухи о предыдущем короле Восточного Королевства, Восточном Лу, о том, что он вступил в сговор против предыдущего наследного принца Восточного Цзюня, и сразу же после смерти последнего, занял его трон? И раз подобное происходило в Восточном Королевстве, то не было ничего странного в том, что подобное происходило и в Королевстве Небесного Древа.

Отец Гу Цзиня был втянут в это мутное дело с троном, из-за чего вся семья Гу сильно пострадала, и в результате чего пришла в полный упадок.

Если Е Жун был достаточно хорош, чтобы выйти живым из такого положения, где царили закон джунглей, то это означало, что он мог выдержать ожидающие его испытания, и что он обладал потенциалом быть королём, и неважно, касалось ли это силы, широты его кругозора или же удачи.

С другой же стороны, если он умрёт в результате такого слабого испытания, где нужно лишь немного посоперничать друг с другом, то хотя его таланты и были намного лучше, чем у остальных, у него было недостаточно удачи и судьбы, чтобы стать правителем.

И тогда у них не будет иного выбора, кроме как довольствоваться тем, что осталось. Закон джунглей определял, кто выйдет отсюда живым, а кто станет королём.

Когда Цзян Чэнь, наконец, всё понял, то улыбнувшись, сказал:

— Сестрица Дань Фэй, поскольку я уже втянут во всё это, я просто не могу сидеть сложа руки. Я всё же гость четвёртого принца. Как говорится, что позор для хозяина, то смерть для слуги.

Дань Фэй обворожительно улыбнулась:

— Можешь не оправдываться передо мной. Ты думаешь, что я до сих пор не поняла, что ты принадлежишь к типу людей с твёрдыми моральными устоями?

Увидев, что Цзян Чэнь быстро зашагал по горной тропе, Дань Фэй поспешила за ним, и догнав, произнесла:

— Ты идёшь слишком открыто, развернув знамёна и ударяя в барабаны. Не боишься быть обнаруженным и убитым?

— У меня же есть такая красавица, как ты. И я верю, что даже если они утратят всё человеческое, то не посмеют навредить тебе!

— Ты переоцениваешь мою привлекательность. Женщины — не более чем просто украшение своей жизни в глазах мужчин. Сколько императоров с древних времён не любили земель и женщин?

Цзян Чэнь от души рассмеялся:

— Неудивительно, что ты столь резка с принцами. Ты уже давно видишь их насквозь.

Дань Фэй бросила обиженно:

— Цзян Чэнь, не говори глупостей, лучше скажи мне правду, ты ведь что-то скрываешь от меня?

— А разве это и так не ясно? Конечно же скрываю, — улыбнулся Цзян Чэнь, — Не волнуйся, я смогу найти их прежде, чем они смогут обнаружить меня.

Он будет предугадывать передвижения врага, и обнаружит следы присутствия другого человека прежде, чем будет обнаружен!

Хотя Дань Фэй и не знала, почему Цзян Чэнь настолько самоуверен, но когда она смотрела на его такого самоуверенного, то просто не могла найти в себе даже толики сомнений на его счёт.

Цзян Чэнь не последовал за Е Даем и остальными. Он быстро направлялся на юго-восток.

Поскольку он знал, что Е Жун и остальные находились примерно в двадцати пяти километрах к юго-востоку, Цзян Чэнь, естественно, не стал медлить, и на полной скорости отправился в ту горную долину.

Е Даю и остальным всё равно нужно ещё подготовиться перед наступлением. Потому Цзян Чэнь мог быть уверен, что прибудет в горную долину раньше них.

И действительно, Цзян Чэнь и Дань Фэй добрались до горной долины всего за пятнадцать минут.

На входе в долину находился один разведчик первого принца. Цзян Чэнь с Дань Фэй шли, избегая ушей и глаз разведчика, и оставшись незамеченными, проникли в горную долину.

— Цзян Чэнь, мы собираемся встретиться с ними или?..

— Давай не будем торопиться и встречаться с ними, чтобы не предупреждать врага о нашем присутствии. Если четвёртый принц узнает, что мы тоже здесь, то его построение изменится, а это не останется незамеченным для разведчиков первого принца.

Дань Фэй, поразмыслив, согласно кивнула.

— Сколько Одурманивающего Порошка у тебя осталось? — спросил Цзян Чэнь с улыбкой.

— Лишь три пузырька, — ответила Дань Фэй, проверив свои запасы.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Похоже, мне придётся использовать кое-что из своего снаряжения.

Цзян Чэнь обладал исключительными знаниями в области создания пилюль, и естественно, что он был также умел и в области ядов. Он хорошенько подготовился к этому путешествию.

У него было два и или три вещества, которые своим действием походили на Одурманивающий Порошок.

Дань Фэй наблюдала за тем, как Цзян Чэнь словно по волшебству начал беспрерывно доставать множество различных склянок. Они появлялись из обеих его рук, начав окружать Цзян Чэня.

Цзян Чэнь быстро соорудил идеальную ловушку.

Отряхнув руки, Цзян Чэнь улыбнулся:

— Они уже скоро будут здесь. Думаю, нам следует укрыться и просто понаблюдать за представлением?

— Цзян Чэнь, разве такая помощь Е Жуну не жульничество? — широко улыбаясь, спросила Дань Фэй.

— Это называется гарантия нашей безопасности. Как такое можно назвать жульничеством? Открытое нападение на Е Дая — вот это уже нечестно. А то, что задумали мы, называется оправданной самообороной, понятно?

…

В небольшой группе Е Жуна было всего семь человек. Помимо Сюэ Туна, остальные были его людьми, которых он тщательно отобрал для участия в этом событии.

Тем не менее, во время этой Осенней Охоты, именно Сюэ Тун преподнёс им множество неожиданных сюрпризов, особенно в охоте на духовных зверей. Мастерство Сюэ Туна стрельбы из лука было бесподобно, и благодаря своим боевым заслугам, сильно выделялся на фоне остальных.

Сюэ Тун был ещё совсем юн, но его разум был предельно трезв. И перед каждой охотой, он тоже принимал участие в общем мозговом штурме, и ему постоянно удавалось находить бреши в планах и исправлять их. Он также предлагал различные полезные идеи, благодаря чему удавалось заполучить добычу всего с одного удара.

Изначально Е Жун думал, что ничего страшного, если Сюэ Тун может оказаться бесполезен, ведь он взял его лишь из-за просьбы Цзян Чэня. Однако, он никак не ожидал, что способности Сюэ Туна обернутся для него неожиданной удачей.

С точки зрения абсолютной силы, не беря в расчёт Линь Цяньли, в группе Е Жуна было также два охранника в полушаге от духовной сферы.

Ещё трое подчинённых, включая Сюэ Туна, находились на пике истинной ци.

Что же до самого Е Жуна, его уровень развития также находился лишь на пике истинной ци.

И с точки зрения боевой мощи, если не считать Линь Цяньли, который сильно превосходил Сюэ Туна по силе, а взять тех двоих личных охранников в полушаге от духовной сферы и устроить соревнования с Сюэ Туном в охоте на зверей, то определить победителя было бы слишком трудно.

— Четвёртый принц, этот духовный зверь уже сильно ранен, и мы загнали его в угол. Линь Цяньли уже отправился искать его, уверен, что в этот раз он точно не ускользнёт от нас.

Е Жун кивнул:

— В этот раз мы не можем допустить ошибок. Один духовный зверь намного ценнее, чем сотня простых. В этот раз в команде первого принца много практиков духовной сферы. И я боюсь, что они сильно опередят нас в этой Осенней Охоте.

В голосе Е Жуна отчётливо слышались нотки зависти. Первому принцу повезло родиться в богатой семье с огромным влиянием. Его агентурная сеть была обширна, и потому он мог легко взять с собой практиков духовной сферы, даже учеников Секты Дивного Древа.

Хотя у Е Жуна также были кое-какие знакомства с учениками Секты Дивного Древа, но было нельзя ожидать, что они станут участвовать от его имени.

В конце концов, его фундамент был очень слаб, за ним не стояло влиятельных покровителей и не было достаточно обширных связей.

Е Жун мысленно вздохнул. Если бы только он не отдал Цзян Чэня Дань Фэй, то у него ещё была бы надежда посоревноваться за первое место в Осенней Охоте.

Но сейчас…

Ему лишь оставалось выкладываться на полную. Хотя и ходил слух, что в январе следующего года будет выбран наследный принц, Е Жун не верил, что лишь одна Осенняя Охота могла всё окончательно решить.

Однако, пусть он и не победит в Осенней Охоте, это не значит, что ему нужно сидеть, сложа руки. Он должен, как минимум, продемонстрировать всем свои упорство и старания.

В этот момент, к нему подошёл Сюэ Тун:

— Четвёртый принц, это горное ущелье очень узкое, к тому же, вход и он же выход слишком мал. Это место кажется мне странным.

— Сюэ Тун, тебя что-то беспокоит? — величайшим преимуществом Е Жуна было то, что он был готов в любое время выслушать мнение своих людей, легко понимая, что до него хотят донести.

— Ваш подчинённый считает, что кто-то специально манипулировал духовным зверем, чтобы привести нас сюда. В противном случае, разве нам могло так случайно повезти и встретить раненого зверя духовного ранга? К тому же, горные равнины довольно обширны, так почему этот зверь побежал именно в ущелье, из которого нет выхода?

— Ты думаешь, что это чья-то ловушка?

— Да. Ваш подчинённый только что обследовал местность. Из этого ущелья есть лишь один единственный выход. И мы поспешно вошли сюда, словно попав в закрытый мешок, — хотя Сюэ Тун и не был одним из доверенных людей Е Жуна, он по-прежнему был предельно откровенен с Е Жуном, поскольку сейчас они были в одной команде.

Е Жун замолчал, задумавшись ненадолго. Проведя несколько дней вместе, он уже ни капли не сомневался насчёт аналитических способностей Сюэ Туна. Можно сказать, что он уже слепо доверял ему.

С точки зрения чистой силы, Линь Цяньли и остальные в духовной сфере, естественно, намного превосходили Сюэ Туна. Тем не менее, с точки зрения наблюдения, оценки ситуации и других аналитических способностей, именно Сюэ Тун был лучшим среди них.

— Четвёртый принц, ничего страшного, если в этот раз мы не поймаем этого зверя, у нас ещё будет достаточно возможностей поймать другого. Но сейчас наш отряд просто не может так сильно рисковать. Если нас окружат в этом закрытом ущелье, то мы уже никогда и ничего не сделаем. И если мы все здесь поляжем, то во внешнем мире никогда не узнают об этом.

Сюэ Тун высказался предельно откровенно.

Е Жун тут же переменился в лице и, наконец, произнёс:

— Передать всем мой приказ! Отставить охоту, мы немедленно покидаем ущелье!

Ведь Е Жун всё же был принцем. И он мог легко сложить множество фактов воедино, отлично понимая, когда нужно отступить.

Как во время Осенней Охоты Потерянного Предела могло не быть заговоров или интриг между принцами? И хотя было чётко оговорено, что убийства людей запрещены, но, как известно, правила — ничто, а жизнь — всё.

И слова Сюэ Туна раскрыли ему глаза на этот серьёзный просчёт.

Глава 204. Вот мы и встретились вновь, первый принц

Двое личных охранников Е Жуна уже собирались уведомить Линь Цяньли об уходе, когда уши Сюэ Туна вдруг дёрнулись, а сам он сильно переменился в лице.

— Кто-то вошёл в ущелье!

Лицо Е Жуна мгновенно похолодело. Двое его телохранителей следовали за ним с самого детства, и были готовы умереть ради него. Они тут же встали справа и слева от него, готовые в любой момент защитить Е Жуна.

Услышав слова Сюэ Туна, остальные члены группы также быстро собрались.

Линь Цяньли, в самый разгар охоты на духовного зверя, также словно почувствовав приближение опасности, быстро ломанулся обратно к остальным, и достиг их в несколько больших прыжков. Все семеро людей собрались вместе на пустом пятачке земли в скалистом ущелье.

— Аха-ха-ха! Вот уже действительно, насколько тесен этот потерянный предел. Четвёртый младший, кто бы мог подумать, что двое братьев встретятся в таком месте, — в горное ущелье большими шагами первым зашёл Е Дай.

За ним последовала большая группа людей. У Е Дая в группе было девять человек, не говоря уже о том, что с ним объединились восемь человек из группы Е Чжэна.

И если сложить обе группы, то в общей сумме их было семнадцать человек.

Из этих семнадцати человек, со стороны Е Дая, один находился на втором уровне духовной сферы, и ещё трое на первом. В то время как в группе Е Чжэна также был один практик духовной сферы первого уровня.

Помимо этого, у них также было четверо практиков в полушаге от духовной сферы.

И если объединить практиков духовной сферы и тех, кто в полушаге от неё, то получалось, что у них было девять практиков в духовной сфере, то есть более половины от их общей численности.

Оставшиеся восемь, включая самих Е Дая и Е Чжэна, находились на пике истинной ци, и их общая боевая мощь было действительно неслабой.

Когда Е Жун увидел, что Е Дай и Е Чжэн были вместе, то он мысленно посуровел.

— Старший брат, раз так случилось встретиться, давайте разойдёмся каждый по своим делам. Мы сейчас охотились на духовного зверя, вы же не хотите вмешаться?

Е Жун улыбнулся:

— Этот духовный зверь обладает чрезвычайно высоким уровнем развития. Наша группа не смогла справиться с ним. Но у вас есть много людей и хороших экспертов, так что, может, сами попробуете?

Е Дай посмотрел на Е Жуна, презрительно улыбаясь.

— Четвёртый младший, хватить дурака валять. Ты действительно думаешь, что мы пришли в это ущелье, чтобы украсть у тебя духовного зверя? — спросил Е Чжэн с холодной улыбкой.

— Третий брат, что ты хочешь этим сказать? — лицо Е Жуна потемнело.

— Тебе не кажется, что это ущелье довольно живописное и тихое местечко? Как думаешь, это оно станет отличным последним пристанищем для тебя? — глумился Е Чжэн.

— Старший брат, так ты для этого пришёл? — Е Жун уставился на Е Дая.

Е Дай слегка улыбнулся:

— Четвёртый младший, если бы оставался таким же тихим и хорошим мальчиком, как раньше, и не стал мутить воду, то я бы не стал подавлять тебя. Однако, ты уже начал действовать, выступая против меня вновь и вновь. И ты даже решился сразиться со мной за внимание в столице. Так что скажи мне, как я должен поступить с тобой?

— Старший брат, ведь мы оба являемся частью рода нашего королевского отца, и потому между нами, братьями, должна быть честная конкуренция. Неужели ты, будучи старшим из братьев, даже не допускаешь возможности честной борьбы между братьями?

— Честная конкуренция? Разве у тебя есть право тягаться со мной? Я, Е Дай, старший сын по прямой королевской ветви. В родословной моей матери уже три поколения были одни офицеры, и власть нашей семьи уступает лишь самому королю. Безграничные возможности ожидали меня с самого рождения. Мне было уготовано самой судьбой занять место королевского отца. Каждый мой шаг следовал по начертанному пути, с каждым днём приближая меня к драконьему трону. А ты лишь ублюдок, рождённый от обычной наложницы. Что у тебя есть, помимо полусвязи с кровью нашего королевского отца? Какое у тебя право состязаться со мной?

Они были не в столице, и посторонних глаз здесь также не было. Е Дай решил выложить всё, как есть, даже не пытаясь скрыть своих намерений.

— Старший брат, значит, такова твоя теория достойности? Если же тебе было с рождения суждено занять трон королевского отца, то зачем же тогда нужны мы, другие принцы?

— Все вы существуете лишь потому, что этот папаша легко поддаётся сиюминутной похоти! — в этот момент, Е Дай совсем не уважал своего королевского отца.

Когда Е Чжэн услышал эти слова, по его лицу промелькнула тень. Однако, он тут же спрятал её подальше, сдерживая её.

— Иными словами, ты уже твёрдо решил убить меня? — холодно спросил Е Жун.

— Всё верно. Однако, раз уж мы братья, я могу дать тебе шанс покончить с собой, — Е Дай зловеще улыбнулся, — Если же ты будешь сопротивляться, то тебе будет очень-очень больно. Я обещаю, что не дам тебе умереть лёгкой смертью.

— Ясно-ясно. Ты действительно сын нашего королевского отца. Ты всегда прикидываешься человеком высокой морали, но, Е Дай, я вижу тебя насквозь!

— Ха-ха, ну и что с того? Какое это имеет значение, если ты сам также скрываешь свою истинную личность? Все твоё предыдущее притворство бесполезно перед лицом абсолютной силы. Мне лишь достаточно махнуть рукой, чтобы полностью раздавить тебя.

Взгляд Е Жуна метнулся к Е Чжэну:

— Третий брат, сейчас ты его сообщник, но разве ты сам не понимаешь, что сегодня случится со мной, может завтра случиться и с тобой? Ты думаешь, что он позволит тебе спать рядом со своей кроватью?

Е Чжэн рассеялся от души, сказав:

— Четвёртый младший, ты действительно думал, что сможешь нас стравить? Мне вообще не нужен этот статус наследного принца. Я также ясно понимаю, что во многом уступаю старшему брату. Что у меня есть, чтобы бороться с ним? И поскольку я не могу состязаться с ним, то я лучше предпочту повести себя правильно в такой ситуации и сделать то, что должен. Мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке. Просто-напросто ты из тех, кто не понимает хода событий.

Е Дай, необыкновенно довольный, согласно кивнул, очевидно, что ему понравились слова Е Чжэна.

Е Жун слабо вздохнул, взглянув на Линь Цяньли, а затем посмотрел на своих личных телохранителей.

Линь Цяньли, заметив на себе взгляд Е Жуна, спокойно произнёс:

— Не нужно так смотреть на меня, ты относился ко мне, как к лучшему ученику в королевстве, и я всегда готов отплатить за это. Я ни за что не брошу тебя.

— Мы должны защитить четвёртого принца даже ценой своих жизней! — его двое телохранителей также были предельно решительны.

Сюэ Тун лишь вздохнул, и подняв лук Сюэ Ша, принял боевую стойку, готовый стоять до смерти.

Хотя он и понимал, что у них не было ни единого шанса в этом бою, но ни один практик не будет сдаваться без сопротивления лишь после пары слов.

— Е Жун, ты действительно собираешься продолжать своё упрямое сопротивление? Хочешь побарахтаться перед смертью? — закричал Е Дай.

— Е Дай, я если ты хочешь меня убить, то убивай. Однако, эти люди не имеют никакого отношения ко мне, и лишь на время объединились со мной. Так зачем убивать всех?

— Ха-ха, четвёртый младший, ты всё ещё продолжаешь прикидываться гуманным и справедливым? Думаешь, я растрогаюсь и сразу же их отпущу? — лицо Е Дая потемнело, — Не будь так наивен! То, что они захотели последовать за тобой, это уже страшный грех, которой можно искупить лишь смертью! Я спрошу тебя в последний раз. Ты собираешься покончить с собой или же мне самому убить тебя?

На лице ясно отразилась горечь, когда он произнёс, повернувшись к своей группе:

— Друзья! Из-за меня вы были втянуты во всё это… Так что не думайте обо мне, когда начнётся битва, сделайте всё, что будет в ваших силах.

— Сюэ Тун, ты разумный парень. Если ты сможешь сбежать в разгар битвы, то найди Цзян Чэня, найди мисс Дань Фэй!

Сюэ Тун лишь слегка вздохнул. Судя по настрою врага, было очевидно, что никому не дадут сбежать.

— Четвёртый принц, нет смысла сейчас что-либо говорить. Мы будем сражаться, не щадя своих жизней. — по лицу Сюэ Туна было видно, что он твёрдо решил сражаться не на жизнь, а на смерть.

Сражаться, не щадя своих жизней!

Е Жун обнажил свой меч и громко закричал:

— Е Дай, ты всегда хвастался тем, что ты баловень судьбы, постоянно утверждая, что ты лучше нас. Но есть ли у тебя смелость сразиться со мной? В противном случае, даже если ты победишь меня благодаря численному превосходству, ни только я не приму такого поражения, но и остальные принцы.

— Один на один? Думаешь, ты достоин того? — Е Дай не обратил на Е Жуна никакого внимания, чётко объявив, — Любой, кто принесёт мне его голову, станет повелителем десяти тысячи дворов, когда я взойду на трон!

Е Чжэн также выкрикнул:

— Никого не щадить! Убить всех!!!

И в этот момент…

*Хлоп-хлоп-хлоп*

Вдруг, из небольшой рощи внутри ущелья раздались громкие аплодисменты.

— Кто там?

Бой уже почти начался, когда был прерван этими внезапными аплодисментами. Взгляды всех присутствующих тут же посмотрели в направлении шума.

Из небольшого лесочка выпрыгнули две фигуры и приземлились среди людей Е Жуна.

У одного из них на лице сияла глумливая улыбка, это был Цзян Чэнь. Другой же человек был с ничего не выражающим лицом, выглядя полностью равнодушно, а её красивое лицо покрывал слой инея. Кто ещё это мог быть, кроме Дань Фэй?

— Цзян Чэнь? — взгляд, полный недоверия, выстрелил из глаз Е Дая, после чего он метнул сердитый взгляд в сторону Лю Цаня из Северного Дворца, — Разве ты не сказал, что следил за ними, и они далеко отсюда?!

Взгляд Лю Цаня также был очень удивлённым, словно бы он увидел перед собой приведения.

Как… Как такое возможно? Он же своими глазами видел, что они были далеко. Так как они всего за пару дней, что он их не видел, вдруг появились здесь? Как они нашли группу Е Жуна?

— Первый принц, они точно раньше не встречались с группой Е Жуна. Может, они столкнулись случайно? — попытался объяснить случившееся Лю Цань с печальным видом.

— Бесполезный мусор! — выругался Е Дай.

Если бы пришёл один Цзян Чэнь, то Е Дай не только бы не разозлился, но был бы очень счастлив. Однако, раз с Цзян Чэнем пришла и Дань Фэй, то это совершенно меняло дело.

Если бы появился только Цзян Чэнь, то это было бы просто сказочным развитием, о котором он мог лишь мечтать.

Но с ним была Дань Фэй, и хотя Е Дай был безжалостен, он всегда восхищался ей и страшился её, стараясь угодить. И убийство Дань Фэй… Это не то, на что он мог так легко решиться.

— Лю Цань, хватит притворяться. Ты же специально оставлял нам множество следов, чтобы я мог следовать за тобой. Разве ты не хотел, чтобы я нашёл тебя?

Лю Цань тут же переменился в лице:

— Цзян Чэнь, хватит клеветать на меня. Зачем мне оставлять следы, чтобы специально привести тебя сюда?

Цзян Чэнь улыбнулся, ничего не сказав. Естественно, Лю Цань ничего не оставлял ему, но сам Цзян Чэнь пометил Лю Цаня специальным порошком, который источал определённый запах, что и привело Цзян Чэня сюда.

Очевидно, что он говорил всё это, чтобы создать проблем Лю Цаню, а также поссорить их с Е Даем.

И действительно, лицо Е Дая посуровело, когда он услышал эти слова.

— Лю Цань, что всё это значит? Неужели ты нарочно привёл их сюда?

Лю Цань запаниковал:

— Первый принц, вы верите в эту чушь?

— Лю Цань, если осмелился что-то сделать, то смей и признаться! Разве ты не заманил меня сюда, чтобы столкнуть между собой две силы, и извлечь из этого выгоду, не ударив и пальцем о палец?

Лю Цань громко выругался:

— Цзян Чэнь, урод, что за херню ты несёшь! Я же не долбаный принц, какая мне с этого выгода?!

— Кто знает? А вдруг ты переметнулся в лагерь второго принца Е Цяо? Вдруг это именно второй принц Е Цяо задумал собрать всех принцев в одном месте? — усмехнулся Цзян Чэнь.

Лицо Е Дая становилось всё мрачнее и мрачнее, а его взгляд, направленный на Лю Цаня, всё холоднее и холоднее!

Глава 205. Первый уровень духовной сферы? Убью одним ударом!

Лю Цань запаниковал:

— Первый принц, разве вы не знаете, кто я, Лю Цань? И что за вещь этот второй принц? Да он даже подавать вам обувь не достоин! Да какое будущее у нас может быть?

— Первый принц, не слушайте этот бред Цзян Чэня. Этот человек коварен и хитёр, он пытается рассорить нас.

В этот момент, стоящий в стороне ученик Секты Дивного Древа, обладающий вторым уровнем духовной сферы, стал их голосом разума.

Е Дай замер, а после сразу же всё понял:

— Верно-верно. Премного благодарен брату Чэню за мудрый совет.

— Цзян Чэнь, не пытайся посеять раздор между нами. Это хорошо, что ты пришёл, наконец, я могу положить этому конец нашей вражде!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Положить конец? Если ты хочешь всё закончить, то тебе придётся решиться убить и многоуважаемую тобой сестрицу Дань Фэй. Ведь ты же не хочешь, чтобы она раскрыла твой секрет про убийство братьев? Если же все об этом узнают, то как ты сможешь занять трон?

Именно об этом Е Дай больше всего переживал. Цзян Чэнь первым же ударом попал в его Ахиллесову пяту.

У него действительно была ненормальная жажда обладания по отношению к Дань Фэй.

Однако, в то же время он не хотел жертвовать землями и троном.

Кроме того, он прекрасно понимал, что Дань Фэй полностью отличалась от других людей. Если же умрёт любой другой человек, то любое расследование, зайдя в тупик, просто забудется. Но если же умрёт Дань Фэй, то дедушка Е никогда не сдастся в своём поиске истины.

И стоит только дедушке выяснить, что с её смертью связан он, Е Дай, то не говоря уже о троне, ему и головы не сносить.

Дань Фэй была не только приёмной дочерью или учеником дедушки. Она также была его душевной опорой, и он ценил её намного ценнее, чем родных детей!

Е Дай действительно не мог решиться убить Дань Фэй.

На его лице мелькало множество противоречивых эмоций, и посмотрев на Дань Фэй, Е Дай хрипло произнёс:

— Сестрица Дань Фэй, я знаю, что четвёртый младший всё время обманывал тебя, чтобы ты относилась к нему немного лучше. Ты действительно собираешься вмешаться в борьбу между братьями и занять сторону Е Жуна?

Когда Дань Фэй смотрела на Е Дая, её взгляд был равнодушным:

— Е Дай, я не собираюсь встревать в борьбу между братьями или выбирать чью-либо сторону. Тем не менее, твои сегодняшние действия полностью разочаровали меня.

— Сестрица Дань Фэй, испокон веков, лишь победители получали всё. И с того самого дня, как я родился в королевской семье, у меня просто не было иного выбора. Ты следуешь за уважаемым наставником и также должна знать, что передача власти никогда не проходила без кровопролития. Я не прошу тебя помочь мне, я лишь хочу, чтобы ты сохранила нейтралитет и притворилась, что не была свидетелем сегодняшних событий. И если ты так и поступишь, то я, Е Дай, буду по гроб жизни благодарен тебе. И когда я взойду на трон, то с радостью поделюсь с тобой землями.

— Пытаешься подкупить меня землями? — презрительно улыбнулась Дань Фэй, — Е Дай, ты думаешь, что всех женщин мира волнует небольшая власть твоей семьи?

— Сестрица Дань Фэй, быть образцом материнства для всех людей и первой женщиной всей страны — это, естественно, ни с чем не сравнимое богатство и почёт. Кроме того, если бы я объединил шестнадцать королевств и образовал правящую династию, то стать императрицей — разве это не наивысшее величие? Разве так ты не прославишь своих предков? Разве существует что-то, несущее богатство и почёт, сопоставимое с этим?

Стоит отметить, что красноречие Е Дая было поистине поразительным. Его сила убеждения содержала в себе его искренние чувства и тонкий намёк на искушение.

Цзян Чэнь, слушая этот разговор, был готов расхохотаться. Ораторские способности Е Дая были действительно необыкновенны.

Впрочем, чем сильнее распылялся Е Дай в своей речи, тем сильнее темнело прекрасное лицо Дань Фэй.

— Е Дай, закрой свой поганый рот. Я не хочу пачкать свои уши твоими смехотворными комментариями, — холодно произнесла Дань Фэй с лицом, словно покрытым льдом и инеем.

— Ты… Ты уже окончательно решилась примкнуть к Е Жуну? — глаза Е Дая наполнились болью, но его печаль резко сменилась бушующей яростью, — Да что в нём хорошего?! Его происхождение лучше моего?! Его внешность лучше моей?! Или он лучше меня ведёт политические игры?! Дань Фэй, почему ты всегда встаёшь на его сторону и всегда помогаешь ему, стоит ему влипнуть в неприятности, но при этом всегда игнорируешь меня?! Дань Фэй, я всегда считал тебя богиней, но ты всё равно продолжаешь обращаться со мной как с собакой или свиньёй?

— Ты слишком много думаешь. Я же сказала, что незаинтересована в борьбе принцев.

— Хорошо, раз ты незаинтересована, то немедленно покинь это место. Я обещаю, что не трону тебя, если ты поклянёшься не рассказывать о том, что произойдёт сегодня.

Красивое тело Дань Фэй осталось на месте, даже не шелохнувшись. Она ничего не ответила Е Даю, лишь смотря на него безразличным взглядом.

— Так ты уходишь или нет?! — взревел Е Дай.

— Я не хочу убивать тебя. Если ты не уйдёшь и не поклянёшься, то ты вынуждаешь меня прибегнуть к силе. Дань Фэй, не заставляй меня делать это! — Е Дай рычал словно дикий зверь.

— Я не заставляю тебя что-либо делать. Ты сам заставляешь себя.

Глаза Е Дая вдруг решительно сверкнули:

— Хорошо, Дань Фэй, в таком случае, не вини меня за грубость. Слушайте мой приказ! Убить всех, кроме Дань Фэй! Но если же она начнёт мешать вам, то её тоже убить!

Цзян Чэнь спокойно рассмеялся:

— После стольких слов, ты, наконец, показал своё истинное лицо?

Лицо Е Дая потемнело, и он взревел:

— Я также щедро награжу любого, кто убьёт Цзян Чэня!

С появлением Цзян Чэня, Е Дай обнаружил, что человек, которого он больше всего ненавидел и которого он больше всего хотел убить, был не Е Жун, а именно Цзян Чэнь!

— Я убью его! — зловеще ухмыльнулся Лю Цань, бросившись в сторону Цзян Чэня.

Цзян Чэнь же оставался столь же неподвижен, как сама гора, лишь встряхнув запястьем, продемонстрировав метательный кинжал в ладони…

Форма Стремительного Ястреба!

Холодный свет блеснул на метательном кинжале, после чего кинжал растворился в воздухе. Когда все, наконец, поняли, что произошло, они неожиданно для себя обнаружили, что метательный кинжал уже вонзился в горло Лю Цаня.

Тело Лю Цаня успело преодолеть лишь десять метров, после чего он весь напрягся, руками схватившись за горло, а глаза начали вылезать из орбит, словно у мёртвой рыбы.

Издав несколько булькающих звуков своим горлом, он отчаянно пытался сжать руками горло, словно бы отел схватить жизнь, уходящую через его рану и вернуть её обратно в тело.

Однако, всё это было напрасно.

*Бах!*

Тело Лю Цаня упало на землю с глухим звуком, подняв целую тучу пыли.

Всё это произошло настолько быстро, словно бы молния пронеслась перед ними.

Когда все опомнились, Лю Цань уже был мёртв.

Не говоря уже о группе Е Жуна, даже объединённые группы со стороны Е Дая были в шоке. И не считая Дань Фэй, лицо которой оставалось неопределённым, не показывая никакой конкретной реакции, все остальные же ошеломлённо замерли, как каменные истуканы.

— Цзян Чэнь, ты… Ты убил Лю Цаня одним ударом? Практика первого уровня духовной сферы? — изумлённо пробормотал Линь Цяньли, выйдя вперёд, чтобы посмотреть на неподвижное тело Лю Цаня. В его глазах было явно заметно сильное восхищение.

Сюэ Тун также подошёл:

— Юный господин.

Цзян Чэнь хлопнул Сюэ Туна по плечу, сказав:

— Неплохо, ты был единственным во всей группе, кто обследовал горное ущелье и обнаружил опасность.

Люди из группы Е Жуна залились краской, потупив взоры. Ведь Цзян Чэнь был прав. Никто из них и не думал понаблюдать за местностью, кроме Сюэ Туна, и никто даже не предполагал, что это может быть ловушка.

Однако, их всех больше всего интересовало, когда Цзян Чэнь прибыл сюда? И как он узнал, что группа первого принца задумала такую ловушку?

Е Дай, уставившись на тело Лю Цаня, некоторое время не мог поверить в произошедшее. Цзян Чэнь убил Лю Цаня, который находился на первом уровне духовной сферы, лишь с одного удара?

— Брат Чэнь, похоже, что этот Цзян Чэнь может стать проблемой. Думаю, пора тебе вмешаться, — взгляд Е Дая опустился на ученика Секты Дивного Древа, практика второго уровня духовной сферы.

— Мда. Потенциал учеников из Северного Дворца действительно слишком ограничен. Этот так называемый практик первого уровня духовной сферы, скорее всего, даже уступал по силе любому практику в полушаге от духовной сферы из моей секты. Принц Е Дай, убийство Цзян Чэня не входило в мои обязательства. Как ты собираешься компенсировать мне это?

Тон ученика Секты Дивного Древа был полностью отстранённым. Очевидно, что он не был преданным человеком Е Дая, а лишь простым наёмником.

Е Дай, стиснув зубы, произнёс:

— Я заплачу дважды. Если ты согласишься убить Цзян Чэня, твой предыдущий гонорар удвоится.

— Пусть утроится! — ученик Секты Дивного Древа вытянул три пальца, — И никакого торга! Этот Цзян Чэнь настоящий практик первого уровня духовной сферы. Чтобы его убить, мне придётся приложить большей усилий. Будь на его месте кто-то, вроде Лю Цаня, то я бы не просил тройной оплаты. Максимум, взял бы двойную.

— Ладно-ладно, тройная, так тройная. Убей его сейчас же! — решительно заявил Е Дай.

Чэнь Ли ухмыльнулся, и от этой улыбки у других прошёл мороз по коже, после чего, кивнув, он произнёс:

— Решимость первого принца действительно похвальна. Я заполучу голову Цзян Чэня!

Е Жун, увидев это, поспешно крикнул:

— Уважаемый ученик Секты Дивного Древа, вас ведь ничего не связывает с Е Даем и борьбой между принцами? Если он предложил тройную цену, то я дам пятикратную, если вы останетесь нейтральным и не будете вмешиваться! По рукам?

Чэнь Ли усмехнулся и ожидаемо остановился. Он взглянул на Е Дая, сказав:

— Первый принц, ты только посмотри, похоже, что твой младший брат щедрее тебя.

Е Чжэн торопливо произнёс:

— Брат Чэнь, не слушай его. Е Жун ведь из нищей семьи, откуда у него столько денег? Мой старший брат предложил тройную цену, и я также заплачу тройную. Вместе будет шестикратная плата. И хватит торговаться, пусть это будет окончательная цена. Убей Цзян Чэня за шестикратную плату, и мы всё оплатим, как только выйдем отсюда!

Ухмылка на лице Чэнь Ли становилась всё шире и шире. Он, естественно, хотел, чтобы две стороны продолжали торговаться как можно дольше, так он сможет извлечь большую выгоду, даже не прикладывая дополнительных усилий.

Е Жун, скрипнув зубами, выпалил:

— Даю десятикратную плату!

В этот момент, Цзян Чэнь широко улыбнулся:

— Четвёртый принц, с каких пор у тебя так много денег? Десятикратная плата? Если у тебя есть столько денег, то лучше отдай их мне, и принесу тебе головы их всех.

Чэнь Ли хотел продолжить повышать свою ставку, однако, его ухмылка вмиг исчезла, когда он услышал наглые слова Цзян Чэня, после чего холодно сказал:

— Всё, Е Жун, с тобой всё кончено.

— Даже если ты предложишь стократную плату, вы всё равно все умрёте!

— Цзян Чэнь, ты — первый!

Из глаза Чэнь ли вырвалась сильная жажда убийства.

Цзян Чэнь же лишь небрежно рассмеялся:

— На твоём месте, я бы не был бы столь оптимистичен.

Чэнь Ли зловеще засмеялся:

— Оптимистичен? Да я гений секты, и моё развитие достигло второго уровня духовной сферы! А ты лишь на первом уровне. Неужели ты думаешь, что сможешь одолеть меня своей метательной техникой?

— Ладно, а теперь я покажу тебе, кто такие настоящие ученики секты, и кто такие настоящие гении!

После завершения короткой речи Чэнь Ли, его аура вдруг увеличилась, и он задействовал свой духовный океан. Духовный океан хлынул из его тела, и всё его тело покрылось густым красным светом, став подобно огненному шару, полыхающему в небесах.

Однако, Цзян Чэнь словно бы не обращал на всё это никакого внимания, и просто улыбался, словно Чэнь Ли был для него лишь клоуном.

— Значит, ты всё ещё можешь улыбаться перед лицом смерти! — взревел Чэнь Ли, — Не понимаю, ты тронулся умом, или же действительно на что-то способен?

Цзян Чэнь, улыбаясь, спокойно ответил:

— Да, я всё ещё могу улыбаться, но, думаю, что вскоре именно ты не сможешь улыбнуться. Чем больше ты высвобождаешь свой духовный океан и чем круче пытаешься казаться, тем быстрее обнаружишь, насколько ты ослабел.

— Что?! — сердце Чэнь Ли вдруг сжалось, когда он неожиданно обнаружил, будто нечто странное проникло в его духовный океан.

Глава 206. Преждевременная радость влечёт за собой печаль

— О, нет, я не могу собрать свою истинную ци!

— Хм? Что-то не так. Мой духовный океан словно бы что-то высасывает его!

— Эй, моя истинная ци тоже не собирается!

Вдруг, люди Е Дая начали кричать.

Лицо самого Е Дая также сильно изменилось, потому что он также обнаружил, что не мог призвать свою истинную ци. И не только у его людей был пустой даньтянь, но даже и у него самого. Словно бы истинная ци чем-то блокировалась, и он совсем не мог собрать её.

Чэнь Ли резко переменился в лице. Словно бы он был уткой, которую охотник схватил за горло, сказав охрипшим голосом:

— Цзян Чэнь, ты отравил нас?

— Бинго! Ты угадал. Тебя же Чэнь Ли зовут? Как думаешь, какую теперь ты сможешь получить оплату? — на лице Цзян Чэня появилась тень улыбки.

Лицо Чэнь Ли побледнело, а всё разгоревшееся в нём пламя ярости словно бы потушили, окатив ведром холодной воды. На его лице тут же проявился страх:

— Цзян Чэнь, если… Если ты посмеешь убить меня, то Секта Дивного Древа этого так не оставит.

Лицо Цзян Чэня сильно потемнело:

— Назови мне хоть одну причину не убивать тебя.

— Я…

Сначала Чэнь Ли уже было хотел сказать: «Я ученик и гений Секты Дивного Древа. И если ты убьёшь меня, то навсегда станешь врагом секты.»

Однако, он всё же не был полным идиотом. Подобные слабые угрозы никак не могли помочь ему в подобной ситуации.

Он сам только что хотел убить Цзян Чэня и других, а теперь он оказался в их ловушке. Так почему они должны пощадить его лишь из-за пары угроз? Как такое вообще возможно?

— Цзян Чэнь, просто скажи мне, чего ты хочешь. Я сделаю всё, что в моих силах. Между нами не было никаких обид, и мы оба сражались за богатство. Я хотел убить тебя лишь потому, что я был нанят для этого, и потому, что я стремлюсь к богатству. Если ты убьёшь меня сейчас, то это тебе ничего не принесёт, так зачем тогда делать это? В то же время я могу поклясться небесами, что никогда не буду мстить или устраивать тебе неприятности.

Стоит отметить, что Чэнь Ли был невероятно практичным человеком. Когда он видел, что обстоятельства были не в его пользу, он тут же начинал просить о пощаде, став полностью шёлковым. И он совсем не смущался такой позиции.

— Хорошо, я могу пощадить тебя. Мне не нужны ни твои деньги, ни клятва. У меня есть лишь одно требование.

— Прошу, скажи мне! — поторопил обрадованный Чэнь Ли, — Только скажи, и я всё сделаю.

— Из всех вас, лишь один может уйти отсюда живым. Я отпущу тебя, если ты убьёшь всех остальных. — произнёс Цзян Чэнь со слабой улыбкой.

— Серьёзно?

— Я похож на шутника? — холодно спросил Цзян Чэнь.

В этот момент, к Цзян Чэню подошла Дань Фэй.

— Цзян Чэнь, прошу, сделай мне одолжение, отпусти их всех.

Цзян Чэнь был ошеломлён:

— Почему?

Дань Фэй холодно произнесла:

— Просто скажи мне, да или нет!

Цзян Чэнь на мгновение потерял дар речи.

— Если ты убьёшь их сейчас, то это будет легко вычислить, когда мы вернёмся. И тогда ты станешь врагом для всего Королевства Небесного Древа. И даже наличие Медальона тебе не поможет. К тому же, этот Чэнь Ли ученик Секты Дивного Древа, если с ним что-то случится, то это доставит немало проблем.

Дань Фэй, посмотрев на Е Дая, сказала Цзян Чэню:

— Будь уверен, я доложу дедушке, что Е Дай хотел убить своих братьев. Так что его дни в качестве первого принца сочтены. И поскольку его враги сами позаботятся о нём, то зачем нам пачкать руки?

Цзян Чэнь собирался отказать ей, однако, Дань Фэй была невероятно настойчива и решительна в своей просьбе. Потому Цзян Чэнь, беспомощно посмотрев на Е Жуна, сказал:

— Четвёртый принц, я умываю руки. Теперь ты можешь поступать так, как считаешь нужным.

Е Жун с сожалением посмотрел на Дань Фэй и решил оказать эту небольшую услугу:

— Сестрица Дань Фэй, я послушаю тебя. Тем не менее, боюсь, что Е Дай просто так не сдастся и продолжит нам докучать, стоит нам только покинуть это ущелье.

Дань Фэй не позволила убить Е Дай в том числе из-за прошлого. Будь то Е Дай или Е Чжэн, их обоих дедушка лично обучал, и они оба выросли под его опекой.

Хотя Дань Фэй и не была к ним доброжелательна, скорее даже они были ей отвратительны, но она всё же не хотела увидеть, как они умрут здесь.

Е Жун, как и Цзян Чэнь, не сильно хотел отпускать их. Однако, главное его отличие от Е Дая заключалось именно в том, что он мог сдерживать свой гнев.

И поскольку Дань Фэй обещала, что доложит обо всё наставнику, то можно считать, что с Е Даем покончено. Когда Е Дай лишится всех своих титулов, у него, Е Жуна, исчезнет самый сильный противник.

И поскольку Е Дай больше не сможет претендовать на трон, даже если Е Жун не убьёт Е Дая сегодня, у него будет ещё множество возможностей сделать это позже.

Е Дай был уже убеждён, что он, несомненно, сегодня умрёт. Однако, когда он вдруг услышал голос Дань Фэй, которая попросила пощады для него, он сильно обрадовался.

— Четвёртый младший, не убивай меня. Если ты отпустишь меня, можешь просить что угодно. Я обещаю, что когда выйду, больше не буду соревноваться за титул наследного принца, а также стану членом королевской семьи без власти, не собираясь вмешивать в любые политические дела. Я также могу поклясться небесами, что никогда не буду мстить и больше не причиню дополнительных беспокойств.

Е Жун, поморщившись, сказал:

— Не то чтобы я не хотел убить тебя… Всё потому, что Дань Фэй пожалела твою никчёмную жизнь.

Дань Фэй также испытывала отвращение к Е Даю, и поморщившись, сказала:

— Е Дай, ведя себя достойно. В этот раз мы тебя отпускаем лишь потому, что я умоляла о твоей пощаде от имени дедушки. В следующий раз ты так легко не отделаешься.

— Конечно-конечно, сестрица Дань Фэй, это всё моя вина. Мой разум был затуманен. Я был ослеплён жаждой власти, и я полностью изменюсь, когда выйду отсюда.

Цзян Чэнь беспомощно покачал головой. Плохого человека слишком тяжело исправить, прямо как собаку, которая постоянно жрёт дерьмо. И этот Е Дай как раз было такой собакой.

И отпуская такого человека на свободу, они лишь подвергали себя скрытой опасности. По мнению Цзян Чэня, убийство Е Дая всё же было самым лучшим решением.

Тем не менее, раз Дань Фэй уже всё высказала, то Цзян Чэнь не собирался настаивать на своём. К тому же, как-никак, номинально это было решение Е Жуна.

И если Е Жун смог сдержать свой гнев, то почему он, Цзян Чэнь, не мог?

В конце концов, Е Дай был лишь обычным клоуном для него. Цзян Чэнь совершенно не боялся его, к тому же, он и не планировал надолго оставаться в Королевстве Небесного Древа.

Честно говоря, Цзян Чэнь, даже не используя яда, всё равно бы не боялся этого ученика Секты Дивного Древа.

Дань Фэй виновато посмотрела на Цзян Чэня. Она прекрасно понимала, что её просьба была немного наглой. Ведь от неё не было никакой пользы в этом противостоянии. И потому, если рассуждать логически, у неё не было право просить Цзян Чэня о таком.

— Спасибо, — вполголоса шепнула Дань Фэй, подойдя вплотную к Цзян Чэню.

— Да ничего, — Цзян Чэнь не был расчётливым человеком, который бы постоянно думал о личных выгодах и потерях. Главное, что ученик Северного Дворца, которого Цзян Чэнь больше всего ненавидел, был мёртв, а значит, ему удалось высвободить большую часть своего гнева.

— Пойдём, — Е Жун также подошёл к Цзян Чэню, — Цзян Чэнь, ты действительно спас нас. Если бы не ты, то было бы сложно представить, какие последствия нас ожидали.

Сердце Е Жуна немного учащённо заколотилось от страха, стоило ему только подумать, что могло случиться. Он тогда уже отчаялся и не мечтал уйти отсюда живым. Он тогда уже был готов сражаться до самой смерти.

Он и подумать не мог, что ситуация столь резко изменится, на все сто восемьдесят градусов.

Изначально, первого принца переполняла гордость за самого себя, и он думал, что победа у него в руках, когда вдруг он был сброшен с небес на землю.

И Е Жун, который уже смирился с неминуемой гибелью, вдруг вышел из этой ситуации победителем. Тем не менее, Е Жун не вёл себя, как победитель, поскольку прекрасно понимал, что всё это лишь благодаря Цзян Чэню.

Без Цзян Чэня, все они, вероятно, уже бы были хладными трупами.

Хотя он и пощадил их жизни, Цзян Чэнь не собирался давать им противоядие. Хорошо ещё, что действие этого ослабляющего яда не длится долго, и он сам по себе выведется из организма всего за два или четыре часа.

Тем не менее, Линь Цяньли и двое телохранителей Е Жуна не стали церемониться и забрали все охотничьи трофеи Е Дая и Е Чжэна.

Пускай они и пожалели их жизни, но они должны были хоть что-то с этого поиметь.

Даже Е Жун не стал останавливать их.

Е Дай и остальные сохранили свои жизни, как они могли отказать людям Е Жуна из-за каких-то там вещей? Пускай в душе они и негодовали, но не смели сказать и слова против, лишь покорно отдавая всё, что им далось добыть.

Когда группа людей покинула горную долину, Е Жун был просто в отличном настроении. Вот уж действительно, нет худа без добра. Он и предположить не мог, что их погоня за духовным зверем закончится именно так.

И в этот раз они действительно были в выигрыше, и он даже не думал о трофеях, которые забрали у Е Дая. Е Жуна совсем не волновал подобный выигрыш.

Его самое главное достижение заключалось в победе над Е Даем. И избавление от столь большого препятствия на его пусти к титулу наследного принца, был самым большим выигрышем из возможных.

Их группа только двинулась вперёд, когда Сюэ Тун, который разведывал дорогу, вдруг быстро вернулся обратно. В своей руке он что-то нёс. Это было тело очень маленького духовного зверька, который, похоже, был кем-то избит. На его теле зияли многочисленные раны с сильными кровоподтёками. По его виду стало ясно, что умер он уже давно.

— Юный господин, мы нашли его впереди. Раны этого духовного зверя довольно странные. Кажется, что кто-то специально пытал его до смерти.

…

Примерно в пятидесяти-шестидесяти метрах от ущелья, второй принц Е Цяо беззаботно наблюдал за горной долиной.

— Лин Сюань, есть новые сведения?

— Так точно, второй принц. Согласно последним сведениям, первый и третий принцы уже встретились и направились в горную долину. Похоже, обе стороны вскоре встретятся.

Е Цяо беззаботно произнёс:

— Отлично, просто замечательно. Небеса действительно благоволят мне, ах-ха-ха!

— И помните, нужно любой ценой разъярить эту кучу Золотозубых Крыс. Вы должны разъярить их до предела и заманить в эту долину. И тогда мы сможем избавиться ото всех даже не используя ни одного солдата с нашей стороны.

Безжалостный свет блеснул в глазах второго принца Е Цяо.

— Лин Ши, иди с Лин Фэном. Лин Фэн хорошо разбирается в повадках духовных зверей и знает, как их разозлить. И он даже ещё больше осведомлён о том, как нужно натравить орду зверей и как привести их в эту горную долину.

Е Цяо удовлетворённо кивнул:

— Как говорится, важно не количество войск, а их совершенство. Этот Е Дай полный болван, поскольку всегда берёт с собой большую группу практиков и зря тратит большие деньги на наём учеников секты, но даже так, он каждый раз ударяет в грязь лицом. У него хорошее происхождение, и он уже привык использовать большое количество грубой силы, чтобы подавлять своих врагов, но он забыл о существовании настоящих практиков, которые по-настоящему сильны и находятся выше всех остальных, которые считают использование своего мозга намного эффективнее грубой силы!

— Второй принц так мудр! — Лин Сюань также улыбнулся, — Нам так повезло обнаружить логово Золотозубых Крыс!

— Верно, нам уже пора отступить. Как только полчище крыс начнут движение, они образуют невероятно разрушительную силу. Вполне вероятно, что в радиусе пятидесяти километров не будет ни одного безопасного места. Предупреди Лин Ши и Лин Фэна быть осторожными. И не забудь оставить что-нибудь для связи, чтобы они могли встретиться с группой как можно быстрее.

Бросив последний взгляд на юго-запад, Е Цяо широко улыбнулся и сказал со смехом:

— Е Дай, Е Жун и глупый Е Чжэн, надеюсь, что вы не будете моими братьями в следующей жизни. Даже если вы переродитесь десять раз, вы всё ещё будете обречены проигрывать в схватке со мной.

— Я, Е Цяо, самый подходящий и единственный кандидат в наследные принцы!

Глава 207. Волна крыс наступает!

Когда Цзян Чэнь увидел тяжелораненого зверька, то нахмурился и спросил:

— Где ты нашёл его?

Сюэ Тун указал вперёд, сказав:

— Вон там, недалеко отсюда. Там отчётливо виден кровавый след. Интересно, кто настолько жесток, чтобы долго и мучительно убивать духовного зверя.

Цзян Чэнь ничего не ответил и вновь посмотрел на духовного зверя.

— Эти раны сделаны нарочно. Похоже, что его собирались не убить, а пытать.

— Согласен, как думаешь, мог ли Е Дай быть связан с этим? — Е Жун нахмурился, — Хотя Е Дай не кажется столь никчёмным, это не в его духе.

— Давайте осмотримся, — Цзян Чэнь не знал, что ещё сказать. Он просто не мог сделать каких-либо выводов лишь по одному изуродованному духовному зверю, у которого от ран даже ни одного кусочка целой кожи не осталось.

Когда они прибыли на то место, где Сюэ Тун нашёл духовного зверя, они увидели следы крови повсюду, и отчётливый след крови тянулся по всему пути, уходя в даль. Кровь была буквально везде. Казалось, что этот духовный зверь истекал кровью долгое время, преодолев большое расстояние.

— Так этот духовный зверь умер от потери крови? — Линь Цяньли был шокирован.

Цзян Чэнь потрогал кровь на земле.

— Эта кровь ещё свежая, так что это случилось совсем недавно. И судя по времени, думаю, что Е Дай и его люди не могли сделать этого. Кроме того, главной целью Е Дая был первый принц, так что он бы не стал оставлять следы без всякой на то причины, чтобы привлечь внимание возможных врагов.

— Тогда это мог быть кто-то другой?

— Эх! Да какая разница, кто это сделал? В Осенней Охоте принимают участие тысячи знатных детей и учеников. Так что это вполне нормально, что среди них есть несколько двинутых.

Цель всех участников заключалась в охоте на духовных зверей, и чем больше они получат добычи, тем лучше. Однако, большинство людей бы не стало издеваться над животными во время охоты. Это действительно было немного жестоко и ненормально.

Цзян Чэнь кивнул и положил тело зверя на землю.

— Кто бы это ни сделал, им очень повезло, что они встретили лишь одного такого зверя. Встреться им целая стая, то им бы не поздоровилось.

Линь Цяньли стало интересно:

— А что это за духовный зверь такой? Неужели он знаком брату Чэню?

— Это Золотозубая Крыса, одна из ветвей родословной древней Золотозубой Королевской Крысы. Пускай по одиночке они не сильны, но стоит Золотозубым Крысам объединиться, как их число станет исчисляться тысячами и десятками тысяч, а иногда даже сотнями тысяч. Всё это выглядит довольно странно, потому нам нужно поскорее уходить отсюда. Если же мы действительно такие невезучие, что наткнёмся на их гнездо, то у нас будут большие проблемы.

Цзян Чэнь не пытался напугать остальных вымышленной опасностью. Он действительно как-то давно слышал некоторые слухи о Золотозубых Крысах. Согласно тем слухам, в древности были великие люди, которые отважились пересекать всевозможные плоскости бытия, и некоторые из них случайно разворошили гнёзда Золотозубых Крыс, из-за чего мгновенно оказались в большой опасности.

Обычно, в подобных обстоятельствах, если у них не было подавляющих божественных искусств, то Золотозубые Крысы преследовали их до тех пор, пока люди не оказывались в настоящем безвыходном положении.

Другими словами, без должной силы, это был самый настоящий смертный приговор.

— Уходим, скорее уходим, — слушая Цзян Чэня, Линь Цяньли почувствовал, как по всему телу забегали мурашки.

— Двинули. Обходим кровавые следы, — приказал Е Жун.

Они обошли стороной кровавые следы и прошли уже около пяти километров, когда с ними случилось ещё одна такая странность. Там был очередной труп Золотозубой крысы, лежащий посреди дороги. И её раны были столь же ужасными, как и раньше, даже противно смотреть.

В этот раз Цзян Чэнь сильно переменился в лице, сказав:

— Четвёртый принц, похоже, у нас большие неприятности.

— Что ты хочешь сказать?

— Две убитых Золотозубых Крысы подряд — это точно не случайность. Я бы ещё поверил в случайность, будь только один труп, но всё иначе. Взгляните сами, эти трупы Золотозубых Крыс лежат на дороге, по которой мы вынуждены идти. Если мы захотим обойти это место, то нам придётся вернутся обратно, и даже если мы изменим направление, то я думаю, что там повсюду будут трупы Золотозубых Крыс.

— Всё действительно настолько странно?

— Мы точно узнаем об этом, лишь когда вернёмся и пойдём в другом направлении, разве нет? — предложил Линь Цяньли, выйдя вперёд.

После вывода Цзян Чэня, все остальные стали тревожнее.

И действительно, вернувшись назад и не пройдя даже десяти километров в другом направлении, они наткнулись на ещё один труп Золотозубой Крысы. У неё по всему телу были те же самые ужасные раны и те же следы крови на земле.

Лицо Цзян Чэня становилось всё суровее и суровее. Очевидно, что он ожидал появление очередного трупа.

— Цзян Чэнь, неужели нас куда-то завлекают?

Лицо Цзян Чэня стало предельно серьёзным, когда его ухо вдруг дёрнулось, и он тут же припал к земле. Он приложил одно ухо к земле и внимательно прислушался, после чего его лицо сильно изменилось.

Как только он увидел первый труп, то сразу же почувствовал себя неуютно, и в его сердце поселилось интуитивное беспокойство, из-за чего ему было не по себе.

И в данный момент у него не было уже никаких сомнений, что всё это было кем-то подстроено. Причём это был невероятно жестокий план, чтобы отрезать им все пути к отступлению!

— Я думаю, что мы окружены огромной волной Золотозубых Крыс!

— Что? — все были потрясены, — Цзян Чэнь, ты нас разыгрываешь?

Линь Цяньли также прильнул к земле, но ничего не услышал.

— Цзян Чэнь, может, ты ошибся?

Цзян Чэнь ничего не сказал и полностью сосредоточился, задействовав Голову Провидца и распространив свои чувства во всех направлениях.

Лицо Дань Фэй также начало мрачнеть. За всё время, которое она провела вместе с Цзян Чэнем, она никогда не видела у него столь серьёзного выражения лица.

Она никогда не видела, как Цзян Чэнь ведёт себя при встрече с серьёзным противником. Даже когда он столкнулся с огромной обезьяной, у него не было столь серьёзного лица.

— Цзян Чэнь, что ты услышал? — подойдя, спросил Е Жун.

Дань Фэй тихо предостерегла его:

— Не мешай ему.

Дань Фэй знала, что Цзян Чэнь сейчас продумывал дальнейшую стратегию поведения или же анализировал сложившуюся ситуацию со всех сторон, и потому с ним нельзя было говорить. Если с ним сейчас заговорить, то можно прервать его мысли.

Е Жун лишь улыбнулся и больше ничего не сказал.

Через некоторое время, Цзян Чэнь сказал Сюэ Туну:

— Послушай.

Сюэ Тун кивнул и прильнул к земле, после чего, как и Цзян Чэнь, он воспользовался Ухом Ветра. И когда он прислушался, его лицо также резко изменилось.

Он услышал, словно бы их со всех сторон окружал некий постоянный звук, находящийся на неизвестном расстоянии от них.

Этот звук был чрезвычайно резким и пронзительным. И когда все эти пронзительные звуки собирались вместе, то образовывали бурю, которая могла проглотить всё, захлестнув собой всю землю вокруг!

И эта захлестнувшая окрестности сила, постепенно приближалась, сужая свой радиус всё сильнее и сильнее.

— Юный господин, мы сейчас как пельмени! — сорвалось с языка Сюэ Туна.

Под этой фразой он подразумевал, что они словно были начинкой, которую со всех сторон окружало тесто в виде противника.

Линь Цяньли вновь прильнул к земле и прислушался. В этот раз он действительно смог что-то услышать, и когда это произошло, он тут же сильно переменился в лице. После этого все остальные также пали на землю, прислушиваясь.

И теперь, если у людей не было проблем со слухом, все могли услышать эту чудовищную силу, которая потрясала настолько, что их лица тут же побледнели, словно скоро должен произойти конец света.

— Всем за мной, — Цзян Чэнь посмотрел в определённом направлении.

Казалось, что Цзян Чэнь был лучом света в этом мраке отчаянья. Все быстро последовали за ним, и побежав, обнаружили, что в этом направлении была огромная гора. На самой горе растительность была не слишком густой, зато был большой каменный лес.

— Идите к этому каменному лесу. Постарайтесь забраться на самые высокие камни, и чем быстрее, тем лучше! — Цзян Чэнь раздавал указания, пока доставал все свои порошковые яды и разбрасывал их слой за слоем вокруг каменного леса. Он оббежал весь каменный лес по три раза с каждой стороны.

К сожалению, в этот момент у него осталось уже слишком мало яда. После того, как он рассеял его по три раза с каждой стороны, то всё ещё был далёк от ожидаемого эффекта.

Цзян Чэнь был полностью беспомощен. Сейчас это максимум, что он мог сделать.

«Как жаль, что я не смог взять с собой Золотокрылых Птиц-мечей. Иначе, с их высокой скоростью полёта, у нас бы ещё мог быть шанс.»

Он подумал «Мог быть шанс» потому, что Золотозубые Крысы были различных видов. У некоторых из них даже были крылья, как у летучих мышей.

И как только у Золотокрылых Крыс отрастали крылья, их ловкость становилась просто невероятно устрашающей. Хотя их скорость и не была особенно большой, их главная сила заключалась в количестве. Когда поток крыс хлынет вверх, закрывая собой небеса и землю, даже практик, который в сотню раз сильнее одной крысы, будет легко убит.

Не то что бы Цзян Чэнь не хотел бежать, просто он уже выяснил, что в надвигающейся волне крыс не было ни одного прохода, которая покрывала собой радиус в десятки километров вокруг этой области. Там не были ни единого пустого места между крысами. Даже если маленький зазор и появлялся, то его тут же закрывали бесчисленное количество крыс.

Стоя на вершине огромных камней, лица всех присутствующих были крайне серьёзными.

Несмотря на то, что им удалось забраться на эту возвышенность, никто из них не тешил себя оптимистичными мыслями. Хотя они и не знали, насколько сильны были Золотозубые Крысы, но они прекрасно слышали приближение этой волны из зверей. Даже сильнейшие практики, столкнувшись с таким огромным потоком зверей, не смогли бы избежать гибели.

Ещё с самых древних времён, практиков, которые смогли выйти живыми из окружения волны зверей, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Они здесь! — Глаз Бога Цзян Чэня первым заметил волну крыс, которая, неумолимо приближаясь, закрыла собой небо и землю.

Со всех направлений, насколько хватало глаз, золотистого цвета океан двигался даже быстрее, чем гребень волны. И из-за такой огромной скорости они действительно походили на настоящую клокочущую приливную волну.

Когда бесчисленное количество золотистых тел образовали золотистый океан, в нём не было заметно никакого постороннего цвета. Они столь плотно прижимались друг к другу, закрывая собой практически всю землю.

Будь то огромные деревья или кусты, после прохождения волны зверей, всё это терялось среди полчищ крыс.

— Их так много?! — изумлённо воскликнул Линь Цяньли.

По мере приближения огромной волны крыс, наконец, и все остальные заметили их.

Изначально они надеялись, что это будет совсем небольшая волна крыс, но когда они, наконец, своими глазами увидели их, то лишь тогда по-настоящему осознали, насколько страшна и ужасна волна крыс.

Куда ни глянь, повсюду был лишь золотистый цвет. Все огромные равнины покрывала золотистая волна крыс. Необъятный золотистый океан и в особенности передний поток Золотозубых Крыс отражал солнечные лучи, распространяя ослепляющее золотистое сияние, подобно ослепляющему свету на поверхности настоящего океана.

*Писк-писк!*

*Писк-писк-писк-писк!*

Собравшись плотнее в клокочущий поток, волна крыс начала возбуждённо попискивать.

И все присутствующие люди, хотя волна крыс пока и не достигла их, уже ощущали удушающее чувство давления и угнетения.

И все эти пронзительные крики крыс, собираясь в ручьи и реки, постоянно проникали в их уши, мозги и даже душу.

И хотя сама волна крыс ещё не достигла людей, но этот объединённый поток криков уже почти полностью утопил их.

Глава 208. В окружении волны крыс

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги, и задействовал Голову Провидца до предела. Его глаза были как у ястреба, когда он окинул взором волну крыс с помощью Глаза Бога.

В этот раз у Цзян Чэня не было иного способа. Это не то, с чем человек может справиться. Даже духовный король будет лишь маленькой песчинкой перед этой необъятной волной духовных зверей. Они даже всколыхнуть эту волну крыс не смогут.

В это время, лицо Дань Фэй озарилось мудростью. Она сидела на каменной плите менее чем пяти-шести метрах от Цзян Чэня.

Она прекрасно понимала, что если уж Цзян Чэнь не мог найти выхода, то единственное, что остальные могли делать — лишь молча ждать прихода смерти.

Возможно, линия обороны, которую создал Цзян Чэнь, могла хоть немного задержать продвижение крыс, но будучи со всех сторон окружёнными полчищами крыс, не было особой разницы между тем, много или мало осталось свободного места между ними и крысами.

Это то же самое, что пытаться половником вычерпать огромную реку, или чашкой воды потушить загоревшийся воз дров. То есть совершенно бесполезно.

«О чём же сейчас думает Цзян Чэнь?» — в это время Дань Фэй совершенно не боялась. Она лишь оставалась такой же невозмутимо спокойной.

И наблюдая за Цзян Чэнем, сидящим со скрещенными ногами, лицо которого было столь невозмутимым, что казалось, даже если перед ним обвалится огромная гора, то он останется столь же спокоен. Дань Фэй не могла не признать того факта, что этот Цзян Чэнь действительно не так прост.

Даже принц Е Жун, который повидал и пережил множество различных тяжёлых жизненных ситуаций, при таких обстоятельствах лишь печально улыбался.

Он лишь недавно смеялся, когда одержал над своим политическим оппонентом Е Даем. Но кто бы мог подумать, что спустя совсем немного времени, его судьба столь резко изменится?

Волна крыс…

Е Жун наблюдал, как этот безбрежный океан катился вперёд на огромной скорости. Он постепенно распространится повсюду менее чем за пятнадцать минут, а затем достигнет и этой горы, разом проглотив их всех, после чего от них даже костей не останется.

«Получается, такова моя судьба?» — Е Жун чувствовал себя чрезвычайно несчастно. В такой момент, разве имели значение все эти успехи и неудачи, победы и поражения?

Он мог представить, как группа Е Дая, оставшаяся в том ущелье, сейчас уже была поглощена огромной волной крыс.

Е Дай и остальные наверняка уже осели в желудках многих крыс.

Тем не менее, Е Жун не мог найти в себе сил порадоваться этому факту, поскольку такая неотвратимая судьба вскоре постигнет и его самого.

Когда он подумал об этом, Е Жун невольно стал немного подавлен. Но когда он взглянул на Цзян Чэня, внезапная мысль поразила его разум, и в его отчаявшимся сердце пышно расцвела надежда.

«Цзян Чэнь! Точно, у нас же есть Цзян Чэнь! Цзян Чэнь же ещё не сдался, так что у меня, Е Жуна, всё ещё есть шанс исправить положение! Вдруг Цзян Чэнь всё же найдёт способ спастись?»

Е Жун изо всех пытался найти хоть немного надежды, чтобы успокоить себя, словно бы он отчаянно пытался защитить мерцающий огонёк свечи посреди бесконечной тьмы.

Это был их последний луч надежды.

Никто не хотел беспокоить Цзян Чэня, и никто не смел мешать ему.

Если сказать, что в сердцах всех присутствующих всё ещё оставалась толика надежды, то именно Цзян Чэнь был источником этой надежды. И всё потому, что Цзян Чэня, в отличии от остальных, не переполняло отчаянье до такой степени, чтобы думать о самоубийстве.

— Аааа!!!

— Спасите, помогите!!!

— Нет, я не хочу умирать!!!

Со стороны ущелья послышались душераздирающие крики.

Сердце Е Жуна тут же ёкнуло. Как он мог не узнать, что эти ужасные крики принадлежали группе Е Дая?

Дань Фэй, также услышав их, слегка нахмурила брови. Она не могла не посмотреть вниз. И среди бескрайнего золотого океана всё же виднелись несколько фигур, которые предпринимали свои последние отчаянные попытки к сопротивлению.

И это действительно были Е Дай, Чэнь Ли и остальные.

Хотя к этому времени яд в их телах уже рассеялся, но даже если бы их сила была в десять или сотню раз больше, то её было бы всё равно мало перед огромной волной крыс.

Их предсмертная агония лишь провоцировала крыс на ещё большую жестокость и кровожадность.

Е Дай в отчаянье закричал:

— Жун, можешь не радоваться моей смерти! Ведь ты вскоре тоже пойдёшь на корм этим крысам! Аха-ха-ха! Мы постоянно сражались друг против друга, но кто бы мог подумать, что погибнем вместе?

— Третий младший уже съеден, и скоро настанет мой черёд… Ай! Моя нога… Четвёртый, очень скоро настанет и твоя очередь. Так подумай, разве второй брат не будет рад нашей смерти? Возможно, это именно он привёл эту волну крыс, и теперь с расстояния наблюдает за тем, как мы погибаем, в ожидании доклада о нашей гибели! Мы сражались с тобой, но в итоге всё достанется ему!

— Второй брат? — сердце Е Жуна ёкнуло. Люди, находясь перед лицом смерти, произносят искренние слова. И возможно, в словах Е Дая действительно есть смысл.

Когда Е Жун вспомнил о разбросанных телах крыс по всему их пути, то ему стало очевидным, что эта волна крыс была специально разозлена и приведена сюда. И раз, то кто ещё мог это сделать?

Безусловно, за всем этим кто-то стоял, действуя из тени. И также было очевидно, что этот кто-то знал о передвижениях его самого и первого принца Е Дая.

А теперь главный вопрос, кого могли интересовать передвижения его и Е Дая?

Второго принца Е Цяо!

В сознании Е Жуна всплыло лицо Е Цяо. И с сильной горечью он произнёс:

— Второй брат, похоже, ты победил нас!

В сознании Дань Фэй также промелькнула фигура Е Цяо. Этот человек всегда был непостижимым и скрытым. Он сражался против первого принца так много лет, и хотя он всегда был жестоко подавлен, он всё равно поднимался вновь.

Неужели это действительно он всё это подстроил?

Дань Фэй беспомощно улыбнулась. Даже зная о том, что это дело рук Е Цяо, сам по себе этот факт всё равно ничего не изменит.

В этом знании не было никакого смысла, если все они погибнут.

Бесконечная волна крыс начала приближаться к подножию горы, непрерывно мчась вверх по склону. Хотя их скорость вверх и уменьшилась, но даже так, им понадобится лишь несколько вдохов, чтобы достичь вершины.

*Писк-писк-писк-писк!*

*Писк-писк!*

Отчётливо слышался пронзительный писк Золотозубых крыс, а также их скрежет зубов, когда они жевали и глотали всё, что попадалось им на пути. И все эти звуки настойчиво проникали в барабанные перепонки людей.

Чем ближе были крысы, тем чётче становились звуки.

Наконец, бескрайняя волна крыс хлынула к их ногам со всех сторон.

Если бы не три линии защиты, образованные порошковыми ядами, которые создал Цзян Чэнь, волна крыс, скорее всего, уже бы добралась до них и рвала их на куски.

Что же до Е Дая, Чэнь Ли и остальных, с их стороны больше не было слышно звуков борьбы.

Очевидно, что они были растерзаны так, что и костей не осталось.

*Дзынь*

Линь Цяньли обнажил свой меч и закричал:

— Да чтоб вы сдохли! Если уж нам суждено умереть, то я хотя бы заберу несколько этих крыс с собой! Хотите сожрать меня?! Сначала вам придётся заплатить за это!

— Стой! — неожиданно закричал Цзян Чэнь.

Линь Цяньли уже поднял меч, готовый броситься в атаку, когда окрик Цзян Чэня резко остановил его.

— Цзян Чэнь, учитывая наше текущее положение, разве их пасти смилостивятся над нами, если мы ничего не предпримем? — произнёс Линь Цяньли с мрачным лицом.

— Не спеши, у этих крыс есть инстинктивный страх перед этим порошковым ядом. Так что лучше не провоцируй их. Они сейчас всё ещё прощупывают местность и им может не хватить смелости броситься сюда.

— Сидеть здесь и ждать смерти для меня намного тяжелее, нежели быстро погибнуть от них, — эти слова Линь Цяньли также нашли отклик и в сердцах других людей.

Е Жун развёл руками:

— Давайте послушаем Цзян Чэня и спокойно подождём. Мы всё равно не сможем остановить их, так что нет никакого смысла в убийстве нескольких крыс.

В такое время, Е Жун, в отличии от других, всё ещё оставался разумным.

Если же им суждено умереть, и они не могли этого изменить, то какая разница, убьют ли они пару крысы или нет?

Тем более что это была не вина Золотозубых Крыс. Если они и должны обвинять кого-то, то только человека, стоящего за всем этим. Если бы кто-то не мучил крыс, оставляя кровавые следы, чтобы разозлить остальных крыс, то этой разрушительной волны крыс вообще бы не было!

Дань Фэй также слабо вздохнула, наблюдая за бесконечным потоком крыс.

«Я лишь хотела поймать детёныша духовного зверя, но к чему это теперь, когда повсюду эти Золотозубые крысы? Хи-хи… Если подумать, то я действительно была помешанной. Что же до Цзян Чэня, кажется, что он…

Вновь подумав о Цзян Чэне, она невольно посмотрела в его сторону.

Что же до полчищ Золотозубых Крыс внизу, очевидно, что они уже потеряли терпение, поскольку начали наступать на отравленные оборонительные кольца. И первая же линия обороны была прорвана совсем быстро.

Хотя большое количество Золотозубых крыс и стали жертвами яда, утратив способность сражаться, крысы, находящиеся позади, тут же заполняли образовавшиеся бреши.

Когда люди наверху увидели, что первое кольцо было прорвано, они стали ещё мрачней.

— Смерть пришла. Боюсь, что в этот раз мы действительно умрём!

Цзян Чэнь вдруг встал, и из его Глаза Бога выстрелил изумительный луч света. Его Голова Провидца также была задействована на полную.

Его взгляд неожиданно остановился на чём-то конкретном, находящимся далеко на юге.

Его рот открылся, и оттуда вышли несколько наборов странных слов и звуков.

Люди вокруг были уверены, что Цзян Чэнь что-то говорил, однако, никто из них не мог понять, что именно. Даже столь начитанная Дань Фэй не смогла понять ни единого слова.

«Что он делает?» — странная мысль промелькнула в голове Дань Фэй.

— Цзян Чэнь? Что ты делаешь? — спросил Е Жун, поскольку тоже был озадачен.

Некоторые телохранители Е Жуна даже подумали, что Цзян Чэнь полностью спятил из-за такого сильного давления со стороны крыс.

Сюэ Тун также смотрел на Цзян Чэня с некоторым удивлением. Он следовал за Цзян Чэнем уже достаточно долго и прекрасно знал, что у Цзян Чэня были довольно неожиданные ходы.

Тем не менее, даже Сюэ Тун не знал, что Цзян Чэнь сейчас делал. Он так общался или же произносил заклинание?

И в этот момент произошло нечто неожиданное.

С юга по бескрайней волне крыс пошла рябь. И после, в этой ряби, подобно настоящему вихрю, появился золотистый блеск.

Аура этого света была невероятно могущественной. Увидев этот свет, Золотозубые Крысы вокруг были сильно испуганы и, наконец, начали поспешно уступать ему дорогу, позволяя золотистому свету спокойно пройти дальше.

Вскоре, этот золотистый свет приземлился неподалёку от каменного леса. И оказалось, что этим пучком золотистого света был огромный Крысиный Король, который был более чем в десять раз больше обычной Золотозубой Крысы!

Тело Золотозубого Крысиного Короля напоминало собой волка с золотистым мехом, посылая во все стороны ослепительный блеск.

Его пара глаз сильно сверкали, напоминая собой золотистый берилл, вызывая у людей, смотрящих на него, странное головокружение и круги в глазах.

— Человек… Это ты звал меня?

Огромный Золотозубый Крысиный Король спросил на языке зверей.

Цзян Чэнь также использовал язык зверей, чтобы сказать:

— Ты их король?

— Верно, но постой, человек, ты знаешь древний язык зверей? Кто ты такой?

— Я просто невинный свидетель! Ты натравил на нас эту волну крыс, чтобы отомстить за павших товарищей. Однако, мы, безусловно, не те люди, которые убивали твоих Золотозубых Крыс! Если точнее, то нас подставили!

— Хватит нести вздор о всяких подставах, человек! Вы пришли сюда охотиться. И сам этот факт уже первородный грех! Вы должны умереть за убийство моих потомков! И я не собираюсь делать исключение лишь из-за того, что ты знаешь древний язык зверей!

Тон Золотозубого Крысиного Короля был предельно решителен.

Глава 209. Бойкая речь Цзян Чэня

— Жаль, действительно жаль… Как жаль, что потомки древнего рода Золотозубых Королевских Крыс обветшали настолько, что теперь слово «Королевские», присутствующее в имена древних предков полностью исчезло. Вы должны помнить, что вы потомки Золотозубых Королевских Крыс. И называясь просто Золотозубыми Крысами вы оскорбляете этим своих предков.

— Что ты хочешь этим сказать? — взгляд Золотозубого Крысиного Короля был предельно холодным и зловещим.

— Что я хочу сказать? Раса Золотозубых Королевских Крыс была умнейшим и самым древним родом, а также в совершенстве владели культурой речи. Подумать только, что их потомки стали столь неразумными существами, не способными вести диалог!

— Вести диалог? Это вы, люди, убиваете нас, духовных зверей, и вы ещё хотите «Вести диалог»? — Золотозубый Крысиный Король холодно рассмеялся.

— У каждого преступления есть преступник, у каждого долга — должник. Только не надо говорить, будто бы сами духовные звери не убивают друг друга. Это естественный отбор, закон джунглей. Таковы основные правила выживания. Люди охотятся на духовных зверей, а духовные звери пожирают людей. И этот непреложный закон остаётся неизменным уже тысячи лет.

— Ты прав, и именно поэтому мы собираемся сожрать тебя! — усмехнулся Золотозубый крысиный Король.

— Верно, вы спокойно можете сожрать меня, однако, тогда вы не сможете развиться до Золотозубых королевских Крыс и навсегда останетесь позорной расой, не способной когда-либо вновь стать королями мира духовных зверей. Подумать только, что Золотозубые Королевские Крысы, которые некогда господствовали в небесах, стали такой жалкой расой! Вот уж действительно, какая жалость!

— Хм, хочешь сказать, что мы сможем развиться до Золотозубых Королевских Крыс, если не съедим тебя? Человек, этот король прекрасно знает, что твоя хитросплетённая речь полна коварства, так что не смей оскорблять интеллект рода Золотозубых Крыс! Неужели ты и правда думаешь, что пары слов на древнем языке будет достаточно, чтобы убедить меня? Мечтай!

— Ха-ха, хорошо-хорошо. Но я всё же должен сказать, что будучи королём Золотозубых Крыс, ты лишь немного выше других. Ты всё ещё Золотозубый Крысиный Король, всего лишь король Золотозубых Крыс. И ты никогда не станешь Золотозубой Королевской Крысой. И помни, что хотя в обоих названиях есть иероглиф «Король», но смещение этого слова определяет разницу между этими названиями, сопоставимую с разницей между небом и землёю. И совсем неважно, что ты можешь командовать этой волной крыс, это не изменит того факта, что ты просто король Золотозубых Крыс, а не истинный правитель древних и благородных Золотозубых Королевских Крыс!

Золотозубый Крысиный Король был немного занервничал, и пришёл в ярость от уязвлённого самолюбия, но всё же сумел обуздать свой гнев и сказал:

— Человек, чего ты добиваешься? Я не хочу обсуждать с тобой историю моих предков. Наша раса Золотозубых Крыс обладает врождёнными воспоминаниями, и мы сами прекрасно знаем истоки нашего рода. Наш род слаб, и мы никак не можем развиться до Золотозубых Королевских Крыс, такова правда. Однако, пускай наш род слаб, мы всё же не позволим людям охотиться на нас! А если хочешь охотиться на нас, то будь готов к последствиям!

— похоже, что ваша раса действительно со слабым интеллектом. Ты, как король, лишь смотришь на всё с ненавистью, совсем не обращая внимания на будущее своей расы?

— Будущее моей расы? И ты, человек, хочешь поговорить со мной о будущем Золотозубых Крыс? Тебе самому-то не смешно?

— Совсем не смешно.

— И с какой стати я должен обсуждать это с тобой? — холодно рассмеялся Золотозубый Крысиный Король.

— С того, что я, возможно, могу помочь тебе развить в тебе древнюю родословную и развиться до Золотозубой Королевской Крысы.

— Чушь! — Золотозубый Крысиный Король совершенно не поверил в эти слова, — Даже обладая воспоминаниями предков, мы всё равно не можем развить древнюю родословную. И как ты, человек, никак не связанный с моим племенем, смеешь говорить такую дерзость?

— У меня есть свои способы. Это правда, что у тебя есть воспоминания предков, но ты даже не знаешь, как призвать их. Ты также не знаешь, как выбрать превосходную родословную или как развивать её. Лишь сочетание сильной родословной и воспоминаний предков может дать шанс развиться до истинной Золотозубой Королевской Крысы! И лишь когда в твоём роде появятся Золотозубые Королевские Крысы, то тогда у твоей расы появится шанс стать истинными правителями мира духовных зверей!

— Откуда… Откуда ты узнал об этом? — Золотозубый Крысиный король был нерешителен. Он был твёрдо настроен никогда не доверять людям.

Хотя Цзян Чэнь и понимал древний язык зверей, Крысиный король всё ещё не собирался доверять Цзян Чэню.

Тем не менее, сейчас он всё же колебался.

Всё потому, что слова Цзян Чэня действительно были главной тайной Золотозубых Крыс. И если бы он не был знаком с тайнами Золотозубых Крыс, то не смог бы говорить про превосходную родословную, врождённые воспоминания и прочее.

— Я хочу сказать, так вышло, что я знаю несколько тайн, касающихся развития родословной. И потому, возможно, я могу помочь тебе!

— Думаешь, я поверю тебе? — Золотозубый Крысиный Король всё ещё был настороже.

— А почему бы и не рискнуть? Кроме того, вы же всё равно хотите съесть нас, только вас много, а нас совсем мало, и наше отсутствие нельзя назвать потерей. Потому моё предложение для тебя очень выгодно. Если твой риск оправдает себя, то твоя прибыль будет огромна, но даже если не оправдает, то вы всего лишь не съедите парочку людей.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся и продолжил:

— И я не смотрю на тебя свысока, но уровень твоей родословной действительно очень низок. Я даже не увидел ни одно летающей Золотозубой Крысы среди вас. Один уже этот факт доказывал, насколько слаба ваша родословная. Если же вы не будете пытаться активно развиваться, то в будущем вы будете неотличимы от обычных крыс. Ты, рано или поздно, сам станешь пищей для других духовных зверей без всякого будущего!

Эти слова задели самое больное место Золотозубого Крысиного Короля.

Золотозубый Крысиный Король неожиданно не стал возражать, а всё потому, что но понимал, что слова человека верны. Со временем, качество родословной его расы становится всё хуже и хуже. И хотя сейчас эта волна крыс внушала сильный страх и силу, но это всё лишь из-за их численного превосходства.

Лишь одной ауры, испускаемой настоящим свирепым духовным зверем будет достаточно, чтобы полностью подавить эту волну крыс

В мире духовных зверей, родословные имеют очень большое значение. Низкоранговые родословные означают, что потенциал и сила зверя будет такой же низкой. А без силы и статуса, звери будут пойманы охотниками либо съедены другими зверьми.

Таковы были законы дикой природы.

— Человек, ты действительно не врал мне?

— Я лишь сказал, что знаю немного о развитии родословной, однако, я не могу ничего гарантировать. Поэтому я и предложил тебе рискнуть. Ведь я также рискую.

Глаза Золотозубого Крысиного Короля внимательно посмотрела на Цзян Чэня.

— Человек, если бы ты не знал древнего языка зверей, то я бы даже не пришёл сюда. Если бы ты не упомянул тайны моего племени Золотозубых Крыс, то я бы не стал так долго разговаривать с тобой. И да, ты прав, если даже я поставлю всё и проиграю, то я лишь упущу немного вашей плоти. Однако, если выиграю, то заполучу выгоду для всей своей расы. И несмотря ни на что, я всё равно рискну!

Слова Цзян Чэня сильно повлияли на душевное состояние Крысиного Короля. К примеру, когда он сказал, что тот был лишь Золотозубым Крысиным Королём, а не Золотозубой Королевской Крысой.

И Цзян Чэнь был прав насчёт разницы этих двух названий.

Он также сказал, что как король, у того в глазах лишь одна ненависть и желание отомстить, при этом не обращая внимания на будущее своего племени. Эти слова также сильно повлияли на Золотозубого Крысиного Короля.

И при своём текущем развитии, его раса уже обладала чрезвычайно низким уровнем. В мире духовных зверей они могли считаться практически самыми низшими существами. Они лишь могли жить под землёй, не в силах сражаться хоть с каким-нибудь истинным духовным зверем за территорию. У них также не было права разграничивать зону своего влияния.

Они были обязаны жить под землёй и сновать в любое пустое место, которое только могли найти.

Это было настоящей трагедией для их расы. И даже встречаясь с людьми, они чувствовали совсем немного гордости за себя.

Когда волна крыс только что пронеслась по земле, они вновь ощутили позабытое удовольствие от факта своего существования, когда проглатывали людей, отчаянно сражавшихся на последнем издыхании.

Однако, они прекрасно понимали, что люди, которые встретились им, в основном обладали заурядным уровнем подготовки. Они тоже находились лишь на низшем уровне настоящего мира боевого дао.

Будь перед ними истинный первоклассный мастер из рода человеческого, то он бы уничтожил их всех лишь одним божественным искусством.

Дань Фэй была полностью поражена способностью Цзян Чэня вести диалог с Золотозубым крысиным Королём. Она и представить себе не могла, что человек действительно может разговаривать с Золотозубым Крысиным Королём.

И они уже разговаривали довольно долго!

Хотя она и не могла понять их, но она могла почувствовать, что отношение Золотозубого Крысиного Короля постепенно смягчилось.

«Да уж, сколько же ещё тайн хранит этот Цзян Чэнь? Неудивительно, что смог определить, что было с Пятикрылым Драконофениксом, и сделать это так буднично. Судя по его разговору с Золотозубым Крысиным Королём, очевидно, что знания Цзян Чэня не столь скудны, как он сам описывал. Если он действительно научился всему этому у таинственного эксперта, когда был моложе, то насколько же ужасающим должен быть уровень подготовки этого эксперта?»

В голове Дань Фэй был полный кавардак. Ещё в Особняке Наставника Двора она немного не уважала Цзян Чэня, и хотя дедушка высоко оценил Цзян Чэня, Дань Фэй всё равно не хотела признавать этого.

Она всегда считала, что дедушка так высоко оценил талант Цзян Чэня лишь потому, что молодёжь Королевства Небесного Древа была ни на что не годной, а вовсе не потому, что Цзян Чэнь был особенным.

Однако, после всего, что произошло за последнее время, сомнения Дань Фэй насчёт Цзян Чэня полностью испарились, и она даже начала слушаться его.

И теперь, казалось, она поняла, почему эти духовные звери мирского ранга обходили Цзян Чэня стороной.

Ведь Цзян Чэнь знал, как общаться с ними!

Можно только представить, насколько сильным шоком это было для Дань Фэй. Она и дедушка растили духовных зверей, и они оба прекрасно знали, насколько же трудно общаться с ними.

В глазах Дань Фэй, для людей было практически невозможно разговаривать с духовными зверьми без всяких преград. Даже дедушка считал это невозможным.

Духовные звери, которых они растили, максимум, могли лишь грубо общаться с помощью пары жестов и понимать несколько команд.

В большинстве случаев это было лишь взаимопонимание без слов, а не настоящее общение.

В конце концов, люди и звери были из двух совершенно разных миров и культур. Их языки и мышление слишком отличались друг от друга. И если не выучить язык или не понять мышление другой стороны, то было невозможно общение одного представителя с другим.

Однако, в Королевстве Небесного Древа никто и никогда не слышал о существовании языка зверей, как и во всех шестнадцати королевствах.

«Значит, Цзян Чэнь выучил язык зверей раньше? Иначе бы как он смог бы общаться с ними?» — голову Дань Фэй переполняли всевозможные сомнения, в то время как её любопытство по отношению к Цзян Чэню всё росло и росло.

Если уж даже Дань Фэй была в таком состоянии, то что уж говорить о Е Жуне и других, которым было ещё труднее поверить в происходящее. Хорошо ещё, что они предпочли быть тактичными и тихонечко сидели на своих местах.

В этот момент они не могли ничем помочь Цзян Чэню. И единственное, что им оставалось, так это не мешаться под ногами, чтобы ненароком не разозлить эту волну крыс, дав им лишний повод для нападения.

И затем…

Они лишь могли тихонечко сидеть и молиться, что Цзян Чэнь сможет переубедить Золотозубого Крысиного Короля.

Глава 210. Согласие Золотозубого Крысиного Короля

— Человек, я восхищён тобой. Ты первый человек, заставивший меня добровольно отступить. Тем не менее, я надеюсь, что ты сдержишь своё слово.

Сказав это, Золотозубый Крысиный Король издал три коротких и быстрых свистка, направленные к волне крыс. Это был сигнал к отступлению.

Золотозубые Крысы, которые услышали сигнал, тут же развернулись, возвращаясь назад.

И лишь за несколько вдохов, все крысы, которые окружали горный пик, полностью ушли. Когда люди вновь оглядели горный склон, то там не было ни одного целого дерева, одна коричневая грязь.

— Я могу оставаться здесь лишь месяц, и сейчас у меня осталось менее полмесяца. Либо вы все уходите с нами, либо за эти полмесяца я расскажу вам всё, что знаю!

Золотозубый Крысиный Король наморщил лоб. Он немного понимал о потерянном пределе и знал, что ни один человек не выжил здесь.

И потому было невозможно для этих людей, пришедших из внешнего мира, жить здесь долгое время.

«Возможно, уйти отсюда будет хорошим решением? — подумал Крысиный Король, — Я уже давно слышал, что это закрытый мир, полностью отрезанный от внешнего мира. Я также слышал, что внешний мир огромен, обладает безграничным количеством ресурсов, бесчисленными сильными существами и всевозможными видами различных рас. Возможно, когда я прибуду во внешний мир, я смогу найти больше подсказок, как развить нашу родословную?»

— Я выбираю покинуть это место, — решил Крысиный Король.

— Ты же понимаешь, что я не смогу взять с собой многих из вас. У тебя есть какие-нибудь мысли об этом?

— Это не проблема. Наша раса Золотозубых Крыс обладает уникальным жизненным пространством, называемым Огромное Каменное Гнездо. Каждое из таких Каменных Гнёзд может вместить в себя миллион моих сородичей. Это Каменное Гнездо связано с тайными искусствами пространства и это одни из наших наследственных навыков. И также, как в пчелином гнезде, никто, кроме нас, не сможет разобраться в нём.

— Огромное Каменное Гнездо? Насколько оно большое? — Цзян Чэнь помнил, что у Золотозубых Королевских Крыс действительно было нечто подобное, но он никогда особо не интересовался, что оно из себя представляло. Так значит это было гнездо для Золотозубых Крыс?

— Оно может быть большим или совсем маленьким. Самое маленько размером с человеческий кулак, а самое больше размером вот с этот камень.

— С этот камень? — Цзян Чэнь невольно впечатлился. У каждой расы были свои собственные уникальные способности. И что-то вроде этого Огромного каменного Гнезда было довольно удивительным для людей.

И хотя этот большой камень и был размером с быка, но всё же он не был очень большим. Ведь такое гнездо могло вместить в себя до миллиона Золотозубых Крыс, что уже впечатляюще.

«Это Огромное Каменное Гнездо как-то связано с тайными искусствами пространства. Там должно быть большое нагромождение слоёв, где применяются пространственные законы на невероятно высоком уровне. Похоже, что каждая раса обладает выдающимся интеллектом и невероятным божественным искусством.»

Однако, у людей также были похожие божественные искусства. Например, пространственное кольцо, одно такое маленькое колечко могло быть использовано в таки, чтобы спрятать небеса и убрать землю, или же использоваться в повседневных задачах, вроде хранения в себе людей и предметов. Разве это не тоже самое использование тайных искусств пространства?

В конце концов, теоретически, Каменное Гнездо было по своему принципу похоже на пространственные хранилища, используемые людьми.

Просто оно было изобретено другой расой, с другим интеллектом и другим способом.

Примерно, численность этого племени Золотозубых Крыс составляла около трёх миллиардов особей. Даже если их всех упрятать в эти Каменные Гнёзда, то таких понадобится несколько сотен. Хорошо ещё, что в пространственном кольце Цзян Чэня было достаточно места для всех.

Тем не менее, никто не мог знать наверняка, хорошая или плохая идея взять с собой эти гнёзда Золотозубых Крыс.

Цзян Чэнь и Крысиный Король договорились, что второй и его племя должны сначала подготовится, прежде чем Цзян Чэнь заберёт их. Лучше всего, если всё это произойдёт без посторонних глаз.

В противном случае, если его товарищи узнают, что Цзян Чэнь собирается забрать во внешний мир два-три миллиарда Золотозубых крыс, то они наверняка страшно перепугаются!

А потом, когда об этом станет известно во всех шестнадцати королевствах, то их правители не смогут спокойно спать по ночам.

Ведь это, несомненно, было намного страшнее, чем армия Золотокрылых Птиц-мечей.

Хотя Золотокрылых Птиц-мечей и было много, но всё же не до такой ужасающей степени.

К тому же, общая сила Золотозубых Крыс сильно превосходила силу армии Птиц-мечей. Сам Золотозубый Крысиный Король по силе равнялся человеку в поздней стадии духовной сферы, что делало его частью вершин духовной сферы. Это также означало, что его развитие ненамного отличалось от духовного короля.

К тому же, когда это раса Золотозубых Крыс сражалась один на один?

Когда люди увидели, что волна золотозубых крыс начала отступать, Е Жун и остальные были поражены, словно наблюдали за чем сюрреалистичным. Они уже начали подозревать, что всё произошедшее до этого было лишь ночным кошмаром.

Фух!!!

Как же приятно избежать неминуемой гибели!

Когда Дань Фэй увидела, что на лице Цзян Чэня появилась тень улыбки, она подошла к нему, спросив с любопытством:

— Цзян Чэнь, ты действительно убедил Золотозубого Крысиного Короля отступить?

— Как тебе это удалось? — Дань Фэй было очень любопытно.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Так вышло, что я немного знаю язык зверей и потому немного поболтал с ним. И мало-помалу мы познакомились друг с другом. Он искал тех, кто убил его потомков, так что я сказал ему, что мы с этим никак не связаны. И они, похоже, воспользовались какими-то своими методами проверки, чтобы выяснить, что мы действительно невиновны, и потому они ушли.

Его слова были лишь полуправдой, другая же половина — ложью, из-за чего Дань Фэй не знала, верить ли его словам или нет.

Она вдруг кое-что вспомнила и возразила:

— Если бы у них были какие-то методы проверки, то тогда они должны были выяснить, что Е Дай и другие тоже непричастны. Так почему же они на них напали?

— Кто бы мог подумать, что они не знают языка зверей? Вот тебе явный пример недостатка культуры и просвещённости, — Цзян Чэнь бы в отличном настроении. Хотя он и не убивал Е Дая и остальных, их преступления были непростительными, и потому им было не суждено избежать этой катастрофы.

Е Жун был в таком же хорошем настроении.

Да, избежать неминуемой смерти конечно приятно, но лишь смерть Е Дая по-настоящему осчастливила его.

Уже с давних пор у братьев не осталось никаких братских чувств к друг другу. Лишь неутомимое желание сражаться насмерть.

Е Дай был таким, и сам Е Жун.

— Четвёртый принц, подожди здесь немного. Мне нужно сейчас сбегать в то ущелье. Я вдруг вспомнил, что видел там пару духовных растений. Из-за спешки я совсем позабыл о них.

Цзян Чэнь сращу нашёл предлог и быстро оставил Е Жуна и остальных.

Он, естественно, ушёл, чтобы забрать Золотозубых Крыс. Он сможет забрать их во внешний мир лишь когда они войдут в свои Каменные Гнёзда, а Цзян Чэнь положит их в своё кольцо.

Когда Цзян Чэнь, наконец, прибыл в ущелье, Золотозубый Крысиный Король уже некоторое время ждал его.

— Готов?

— Готов! — Золотозубый Крысиный король вздохнул, — Человек, я доверяю судьбу всего племени в твои руки. И я сам не знаю, поступаю ли правильно или же совершаю глупую ошибку. Но я надеюсь, что ты не обманул меня!

— Если ты не хочешь идти со мной, то я просто могу передать все свои знания тебе. Только я знаю совсем немного и потому не могу гарантировать, что это окажется полезным для вас.

— Не нужно больше слов, я уже решил пойти с тобой. Этот мир запечатан и здесь у нас не будет будущего. Я также слышал, что внешний мир бесконечно огромен. Если это так, то это настоящий рай.

— Где есть рай, то там же будет и ад. Лучше не надо идеализировать внешний мир, — улыбнулся Цзян Чэнь.

— Пока ты держишь своё слово, я не буду винить тебя, даже если моё племя будет уничтожено превосходящей силой. Это мой выбор и выбор, который мне пришлось сделать ради всего племени.

Сказав это, Золотозубый Крысиный Король также вошёл в Каменное Гнездо.

Цзян Чэнь быстро убрал Каменное Гнездо, и прежде чем вернуться, он решил прогуляться по горной долине и собрать духовные травы и растения, чтобы остальные ничего не заподозрили.

— Выдвигаемся! — крикнул Цзян Чэнь, как только увидел Дань Фэй и остальных. Таким образом их группа вновь отправилась в путь.

Когда они проходили мимо костей Е Дая и других, Е Жун остановился и сказал своим телохранителям:

— Мы приходим в этот мир совершенно голыми, но нельзя уходить из него неприкрытыми. Пусть Е Дай и с детства подавлял меня, но теперь он мёртв, и должен быть где-нибудь похоронен. Найдите место и похороните их.

Хотя Е Жун и сказал похоронить, но в действительности от групп двух братьев мало что осталось. Здесь валялись лишь несколько обломков костей, которые было трудно опознать. Два телохранителя собрали всё, что смогли найти и похоронили их всех в одной могиле.

И раз даже от костей мало что осталось, что уж говорить о личных вещах, от которых не осталось и следа. Но даже если бы личные вещи уцелели, то всё равно никто не стал бы их подбирать.

Группа людей вышла из этой поражённой области и очутилась на обширной долине. Здесь не было заметно никаких разрушений от волны крыс.

Как только они вошли в эту безопасную зону, он увидели перед собой другую группу людей. Когда члены этой группы увидели Цзян Чэня и остальных, то на их лицах было явно заметно крайнее удивление.

— Е Цяо! — четвёртый принц Е Жун первым обнаружил, что эта группа действительно принадлежала Е Цяо.

— Четвёртый младший? — изумлённо спросил Е Цяо, сидящий на зелёном камне. Как только он издалека увидел Е Жуна, на его лице промелькнула целая гамма ярких чувств.

Его челюсть так сильно отвисла, что туда можно было засунуть большое куриное яйцо. Он и подумать не мог, что кто-то сможет выжить после бесчинствующей волны Золотозубых Крыс!

— Второй брат, какое совпадение, — Е Жун быстро подавил пламя гнева, вспыхнувшее в его сердце, и поприветствовал брата со слабой улыбкой.

Е Цяо также натянуто улыбнулся и быстро подошёл, после чего взглядом осмотрел Е Жуна с головы до ног. Когда Е Цяо увидел, что Е Жун выглядел чистенько, словно бы совсем не дрался, это совершенно сбило его с толку.

Да такой чистый, словно бы на отдых сюда приехал!

Разве Е Жун не был вместе с группой Е Дая? Что-то было явно не так. Разведчики доложили ему, что группа Е Дая зашла в ущелье после группы Е Жуна.

Из того ущелья не было иного выхода. И потому они должны были неизбежно встретиться и вступить в бой.

Даже если они не стали драться и уладили всё мирно, как могла огромная волна крыс позволить им уйти?

Е Цяо просто не мог поверить, что они сбежали от волны крыс. Силы и количества крыс было достаточно, чтобы убить группу, в десятки раз сильнее их!

— Второй брат, почему ты так странно на меня смотришь? Почему мне кажется, словно я вижу сильное удивление в твоих глаза? Неужели я не должен был здесь появиться? — спросил Е Жу, и от его слов так и веяло двусмысленностью.

— Ха-ха, с чего бы? Ты не то подумал! — рассмеялся Е Цяо, — Просто меня удивило, что ты выглядишь так чисто. Те, кто не в курсе дел, могли бы подумать, что ты прибыл сюда на отдых. Неужели ты не убил ни одного духовного зверя?

— Ага, а я гляжу, что ты, второй брат, как всегда беззаботен. Ты сидишь здесь, любуясь пейзажем? Или же ты ждёшь каких-то вестей? — спросил Е Жун, слабо улыбаясь.

Е Цяо замер. Неужели это парень что-то знает?

Тем не менее, Е Цяо тут же отверг эту мысль. В этот раз он провернул всё максимально скрытно. Е Жун был в ущелье и никак не мог узнать о его плане.

— Я случайно проходил мимо и сейчас занимался реорганизацией своей группы. Подумать только, что нам довелось столкнуться в таком месте. Ах да, ты встречался с нашим старшим братом в этом мире?

— Второй брат, ты ведь никогда не ладил с нашим старшим братом, так почему теперь ты беспокоишься о нём?

Е Цяо смущённо улыбнулся:

— Да какая может быть вражда между братьями? Ах да, четвёртый младший, когда я только шёл сюда, я слышал, как люди говорили, что впереди внезапно появилась ужасающая волна крыс. Неужели слухи оказались ложными?

Е Цяо просто не мог не прощупать Е Жуна. Он даже не подозревал, что Е Жун уже знает о связи между ним и волной крыс, потому продолжал его расспрашивать.

Е Жун решил прикидывать дурачком до самого конца:

— Волна крыс? Что за волна крыс? Я лишь видел несколько крыс золотого цвета. Второй брат слишком преувеличивает.

— Э? Тогда, видимо, твой второй брат что-то неправильно понял, — Е Цяо не хотел принимать этого факта, но судя по тому, как вёл себя Е Жун, он понял, что, скорее всего, не сможет выведать у последнего ничего ценного.

Глава 211. Е Цяо – главный закулисный злодей

Однако, в это время, неожиданно вперёд вышел Цзян Чэнь, и пройдя мимо Е Цяо, встал около двух его телохранителей.

И окинув их острым взглядом, Цзян Чэнь спросил:

— Второй принц, это ваши личные телохранители?

— Хм? — удивился Е Цяо.

— Как их зовут? — вновь спросил Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, ты же уважаемый владелец Медальона Королевства Небесного Древа, но тебя так интересуют мои личные телохранители? — улыбнулся Е Цяо, — Они телохранители, которые были со мной с самого детства. У них нет ни имён, ни фамилий.

— Нет имён и фамилий? Даже у собак есть имена. Второй принц, нехорошо так обращаться со своими людьми.

Е Цяо потемнел лицом:

— Цзян Чэнь, что ты хочешь этим сказать?

— Что я хочу сказать? — усмехнулся Цзян Чэнь, — Второй принц, надеюсь, что по возвращению в наш мир, тебя не будут мучить кошмары по ночам. Я слышал, что волна Золотозубых Крыс очень страшна.

Сильная жажда убийства промелькнула в глазах Е Цяо, но он тут же подавил её. Е Цяо отличался от Е Дая. У первого принца Е Дая была большая власть и поддержка со стороны, что позволяло ему действовать безрассудно и нагло с самого детства, и потому он давно привык подавлять своих противников с помощью абсолютной силы.

Но Е Цяо был другим. Он был более искусен в использовании своего интеллекта и лучше других понимал важность выбора правильного момента.

С точки зрения боевой мощи, у его группы был девяностопроцентный шанс уничтожить группу Е Жуна в прямом столкновении. Однако, если случится бой, это ещё не значит, что он закончится быстро.

Ведь сейчас они находились на открытом пространстве. И как только начнётся драка, он не мог гарантировать, что сможет убить абсолютно всех людей Е Жуна. Стоит только одному из них убежать, как последствия для Е Цяо будут непредсказуемыми.

В скрытом соперничестве между принцами можно было действовать как угодно и сколько угодно, но лишь тайно. И если тебя не поймали с поличным, и нет никаких доказательств, то тебе ничего не будет.

Но если напасть в открытую, при этом не будучи уверенным, что сможешь безупречно замести следы, то обратного пути уже не будет. Стоит только этой новости разлететься по округе, как все твои предыдущие усилия обратятся в прах.

Не говоря уже о том, что у Е Цяо была та же проблема, что и у Е Дая, и, естественно, этой проблемой была Дань Фэй.

Мысли Е Цяо о женщинах были намного лучше, чем у Е Дая. И хотя его тоже влекло к Дань Фэй, но всё же не настолько безумно, как Е Дая.

Его тянуло к Дань Фэй потому, что она была действительно самой красивой женщиной столицы и обладала выдающимся характером, но ещё важнее, что её фон был слишком уже впечатляющим. И если он возьмёт в жёны Дань Фэй, то однозначно получит поддержку уважаемого наставника.

Завладеть поддержкой уважаемого наставника, значит завладеть всем остальным.

Е Жун усмехнулся:

— Второй брат, раз ты такой беззаботный, то у тебя должен быть большой улов. Думаю, мне не следует отставать, и потому я пойду первым.

— Хе-хе, спасибо на добром слове! — рассеянно ответил Е Цяо, поглощённый в свои мысли.

— Второй брат, передавай привет нашему старшему брату, если встретишь его, — улыбнулся Е Жун и пошёл прочь вместе со своей группой.

…

Когда они прошли пять-десять километров, Цзян Чэнь вдруг остановился.

— Четвёртый принц, я понюхал следы крови на двух телохранителях и определил, что эта кровь принадлежит Золотозубым Крысам. Эти двое точно были теми, кто подставил нас.

— Ты уверен? — Е Жун также пытался своими словами прощупать Е Цяо. И теперь он был уверен на все девяносто процентов, что именно Е Цяо стоял за всем этим.

Вот только совсем неважно, насколько он уверен, ведь у него нет весомых доказательств. Хотя сам факт присутствия здесь Е Цяо и был подозрителен, но без доказательств, Е Жун лишь мог попытаться прощупать его.

— Уверен на все сто. Четвёртый принц, ты должен уйти первым. Мы просто не можем оставить всё, как есть. Если уж не второго принца, то я должен, по крайней мере, убить двух его телохранителей, чтобы сбить с него спесь. Это точно избавит его от дальнейших мыслей о твоём убийстве.

Е Жун заволновался:

— Ты хочешь пойти один? Может, возьмёшь хотя бы Цяньли?

— Нет нужды. Лучше пусть Цяньли останется с тобой. Он сильнейший среди вас и сможет позаботиться о вашей безопасности. Хотя у меня и нет стопроцентной уверенности, что смогу убить двух телохранителей, но процентов семьдесят-восемьдесят точно есть.

— Цзян Чэнь, раз ты уже принял решение, я не стану тебя отговаривать. Однако, ты не должен причинять зла второму брату, иначе навлечёшь беду на свою голову. Ведь он и так будет в неприятностях по самое не хочу, когда я вернусь назад и доложу обо всём.

Хотя Е Жун так и сказал, но на самом деле, он хотел, чтобы Цзян Чэнь убил Е Цяо и остальных, вот только он не мог сказать этого прямо.

Цзян Чэнь сложил руки, и кивнув, оттолкнулся от земли, мгновенно испарившись.

Когда Цзян Чэнь отошёл на некоторое расстояние, он остановился и выпустил Золотозубого Крысиного Короля, сказав:

— Я нашёл тех, кто убил твоих потомков. И ты сам сможешь определить, они ли это сделали или нет. Ты, вероятно, сможешь почувствовать кровь своих потомков на их одежде.

Золотозубый Крысиный Король тут же разгневался:

— Где они?!

Цзян Чэнь сказал:

— Около десяти-пятнадцати километров отсюда. Если ты окружишь их с этой стороны, то, думаю, у них не будет иногда выбора, кроме как убежать в ту сторону, откуда мы недавно пришли!

Золотозубый Крысиный Король холодно рассмеялся:

— Убежать? Это место — моя территория. Они хотят сбежать от меня? Не смогут!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Давай не будем терять время. Я сейчас обойду их и займу позицию на перекрёстке, чтобы им некуда было бежать!

Золотозубый Крысиный Король кивнул:

— Так тоже хорошо. Я пошлю десять армий своих детей окружить окрестности. Мы постараемся как можно быстрее окружить дорогу к ущелью. Таким образом они больше не смогут никуда сбежать.

…

Что же касается Е Цяо, то, когда группа Е Жуна скрылась из его поля зрения, в его глазах вспыхнула сильная жажда убийства.

— Ваше Высочество, тут… Что-то не так. — почтительно сказал Лин Сюань, один из подчинённых Е Цяо.

Е Цяо также считал, что здесь было что-то странное.

— Лин Сюань, четвёртый младший выглядел слишком уж чистенько. Он был не похож на человека, столкнувшегося с волной крыс. Может ли быть, что волна крыс не так страшна, как мы думали?

Лин Сюань покачал головой:

— Мы видели её издалека, когда уходили. Эта волна крыс простиралась до небес, покрывая собой всю землю. Там совсем не было пустых мест. И с силой группы Е Жуна, они просто никак не могли выйти оттуда живыми. Не говоря уже о том, что маршрут, который мы проложили для крыс, полностью окружал то ущелье. И когда бы прибыла волна крыс, им просто было бы некуда деться.

— Лин Ши, Лин Фэн, подойдите, — Е Цяо подозвал двух своих телохранителей. Эти двое были теми, к кому недавно подошёл Цзян Чэнь.

— Ваше Высочество, ваш подчинённый нижайше просит, чтобы вы послали нас, двоих братьев, за группой Е Жуна. Мы не можем просто так проглотить оскорбление Цзян Чэня.

Лин Ши и Лин Фэн были практиками первого уровня духовной сферы. Они были мастерами скрытых убийств, а ещё лучше разбирались в преследовании и слежке.

Именно поэтому Е Цяо послал их натравить волну крыс.

— Второй принц, согласно наблюдениям вашего подчинённого, на стороне Е Жуна уже что-то подозревают. Это было заметно по их словам. В особенности этот Цзян Чэнь, он точно указал на Лин Ши и Лин Фэна. А вдруг он действительно обнаружил какие-то следы?

Е Цяо зловеще посмотрел на Лин Ши и Лин Фэна:

— Каковы ваши шансы уничтожить всю группу Е Жуна?

— Если мы сойдёмся в прямом сражении, то у нас будет лишь двадцатипроцентный шанс на успех. Но если мы воспользуемся нашими сильными сторонами, то шанс убить всех составит девяносто процентов. Кроме того, мы мастерски умеем скрывать своё присутствие, а также искусны в маскировке. Мы точно не выдадим свою принадлежность ко второму принцу.

Вновь прокрутив в голове слова Е Жуна и Цзян Чэня, Е Цяо забеспокоился. Эти слова вызывали у него смутную тревогу.

«Может ли быть, что четвёртый действительно нашёл какие-то доказательства? Е Дай и Е Чжэн не вышли, значит, они точно мертвы. Если же у четвёртого есть доказательства моей причастности, то когда он вернётся в наш мир и обнародует их, все мои тяжкие усилия окажутся напрасными. И тогда позиция наследного принца тут же попадёт в его руки!»

Когда Е Цяо подумал об этом, он тут же согласно кивнул и предельно серьёзно сказал:

— Только запомните, действуйте решительно и безжалостно. И прежде чем уйти, обязательно убедитесь, что вырвали все сорняки с корнем!

— Так точно!

— Добро. Идите и побыстрее со всем разберитесь! — приказал Е Цяо.

Теперь, когда всё зашло так далеко, он перестал колебаться. Он уже совершил свой величайший подвиг и убил своего самого сильного соперника в лице Е Дая. И он не собирался оставлять Е Жуна в живых, чтобы тот ненароком не испортил его грандиозные планы. И когда Е Жун будет убит, у него больше не будет достойных конкурентов!

Хотя количество принцев и не ограничивалось ими четырьмя, но остальные были либо совсем никудышными, либо слишком маленькими. Они просто не смогут конкурировать с ним.

«Убив Е Жуна, я, Е Цяо, стану единственным достойным кандидатом!» — в глазах Е Цяо сверкнула плотная жажда убийства.

— Лин Сюань, а ты пойди в район ущелья и разузнай, что там произошло. И помни, личная безопасность превыше всего. Не иди туда, если заметишь волну крыс. Ты мой самый надёжный подчинённый. Даже если я заполучу весь мир, он не будет идеален без тебя.

В этом заключалась сила Е Цяо. Он был искусен в манипулировании чужими чувствами. Эти его слова были сказаны так естественно, что его подчинённые были готовы умереть за него.

— Так точно, я сейчас же пойду и всё разузнаю, — Лин Сюань был начальником телохранителей, и повернувшись к остальным, он сказал, — А вы, парни, хорошенько защищайте второго принца.

— Так точно!

Лин Сюань уже собирался уходить, когда его уши дёрнулись, тело резко замерло, а глаза приобрели суровый оттенок.

— Что такое? — Е Цяо тоже замер, когда увидел такое поведение Лин Сюаня.

Лин Сюань же резко переменился в лице и прильнул к земле ухом, прислушиваясь некоторое время. И тут его лицо полностью заволок страх.

— Плохо дело!

— Да что случилось?

Лин Ши и Лин Фэн, которые только что ушли, вдруг вернулись. Их лица также были перекошены от ужаса.

— Ваше Величество, быстрее уходите! Волна крыс окружает нас спереди и вскоре будет тут!

— Что?! — Е Цяо тут же запаниковал, когда услышал эти слова. Волна крыс? Почему волна крыс спереди? Ведь ущелье было позади них, и они не замечали, чтобы волна крыс проходила рядом с ними. Так почему волна так резко изменила направление, а затем решила вернуться?

— Путь волны крыс очень странный! Они сделали большой крюк, чтобы обойти нас. И они уже окружили нас! — Лин Сюань выяснил направление движения волны крыс и тут же сделал своё заключение.

— Быстрее, Линь Сюань, быстрее выясни, где волна тоньше всего! Нам нужно как можно быстрее прорваться через них! Нельзя допустить, чтобы нас взяли в кольцо!

Е Цяо сильно забеспокоился, он никак не ожидал, что волна крыс просто так отпустит Е Жуна, чтобы самим, не щадя сил, обойти и напасть на группу Е Цяо!

Лин Сюань прекрасно знал, насколько опасна волна крыс, и он опустился на землю, внимательно прислушиваясь к её движению, чтобы выяснить путь для побега. Пока что волна крыс ещё не успела полностью сомкнуться вокруг них, а значит, с их скоростью, у них ещё был шанс выбраться невредимыми.

— Ваше Высочество, это действительно странно. Кроме того ущелья, все остальные районы уже заняты волной крыс. И у них нет ни одного слабого места, где бы можно было прорваться, — доложил Лин Сюань.

— Всё уже занято, кроме ущелья? — Е Цяо сильно нахмурился, — Но разве там не один выход из ущелья? Не будет ли самоубийством идти туда?

— Да, верно, это ущелье — тупик. Однако, на его окраинах мы можем найти другие пути к отступлению. Если мы обойдём ущелье вокруг, не заходя в тупик, то, возможно, нам хватит времени, чтобы уйти, — даже сам Лин Сюань не был уверен в своих словах. Хотя они и обследовали местность, но это лишь было поверхностное наблюдение, а реальная обстановка всё ещё была неизвестна.

Если же путь вокруг ущелья будет слишком труден и им понадобится карабкаться на скалы, то это сильно замедлит их. И если, в итоге, волна крыс догонит их, то они окажутся в огромной опасности.

Глава 212. Второй принц, наслаждайся последними моментами своей жизни

Е Цяо хорошо понимал, что сейчас каждая секунда на счету, потому у него было совсем мало времени на раздумья.

— Ладно, идём к ущелью! — наконец, принял решение Е Цяо.

Эта группа людей уже и не думала о преследовании Е Жуна. По их мнению, к этому времени, группа Е Жуна уже была поглощена волной крыс.

Всё потому, что волна крыс пришла именно с той стороны, куда ушёл Е Жун. И поскольку они сами пошли к ним в лапы, то, естественно, у них не было никакого шанса выжить!

Хотя Е Цяо сейчас тоже угрожала смертельная опасность, но помимо страха, он также ощутил прилив радости.

Раз Е Жун умер таким образом, то так даже намного лучше, чем если бы он послал к нему убийц. Если все члены группы Е Жуна погибли в волне крыс, то Е Цяо не за что будет подозревать. Его репутация не запятнается, и потому, такой исход был просто идеален для него.

Группа Е Цяо поспешно прибыла к ущелью.

Лин Сюань тут же осмотрел окрестности и доложил:

— Второй принц, здесь есть два пути, которые огибают всё ущелье. И по ним мы должны выйти на открытое пространство. К тому времени, сила волны крыс сильно уменьшится. Они просто не смогут охватить собой весь потерянный предел.

— Внимательно осмотритесь и решите, какой путь лучше. И помни, нам нельзя медлить, каждая секунда на счету, — Е Цяо всё ещё был насторожен.

Лин Сюань и остальные быстро собрались и вместе выбрали путь.

— Ваше Высочество, согласно нашим наблюдениям, нам следует пойти налево. По этому пути мы должны обойти ущелье быстрее. И мы сможем…

Голос Лин Сюаня резко затих, и на его лице появилось чрезвычайно странное выражение, словно бы он увидел приведение. Его глаза смотрели прямо перед собой, куда-то уставившись.

— Лин Сюань, что такое? — увидев такую странную реакцию Лин Сюаня, Е Цяо машинально проследил за его взглядом.

— Цзян Чэнь?..

Е Цяо также вздрогнул, и его лицо приняло выражения явного недоверия. Откуда Цзян Чэнь здесь взялся? Разве он не съеден?

Тем более, что он ведь ушёл в совершенно противоположном направлении! Неужели он телепортировался? Ведь это просто немыслимо!

Естественно, Цзян Чэнь не умел телепортироваться. У него просто было достаточно времени, чтобы добраться до ущелья. Ведь они были не так уж далеко друг от друга, так что ему требовалось преодолеть лишь несколько десятков километров. И ему не потребовалось много времени, чтобы на максимальной скорости прибыть сюда.

Кроме того, он условился с Крысиным Королём, благодаря чему они нашли самый подходящий момент для атаки. Цзян Чэнь ждал, пока волна крыс отрежет все остальные выходы и начнёт гнать Е Цяо и других к ущелью.

Таким образом, Е Цяо был как черепаха в банке.

— Второй принц, ты так спешишь, неужели что-то случилось? — спросил Цзян Чэнь, слегка улыбаясь.

У Е Цяо не было ни времени, ни сил на пустой трёп с Цзян Чэнем, потому он выпалил:

— Цзян Чэнь, у меня нет времени на пустую болтовню. Где четвёртый? Разве вы не ушли в другом направлении? И почему ты вернулся?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Четвёртый принц? Он продолжает идти всё в том же направлении. Я вернулся, потому что мне надо уладить кое-какие дела. И как только я со всем разберусь, то сразу же вернусь к остальным.

— В том же направлении? Вернёшься? — Е Цяо расплылся в улыбке, — Цзян Чэнь, получается, что вернулся лишь ты?

Е Цяо немного забеспокоился, когда только увидел Цзян Чэня, он переживал, что четвёртый также вернулся, и потому не был проглочен волной крыс. Но когда Цзян Чэнь сказал, что вернулся лишь он, у Е Цяо сразу же полегчало на душе.

— Да, второй принц, вернулся лишь я. Но ты всё ещё не ответил на мой вопрос. Что ты здесь делаешь?

Е Цяо многозначительно улыбнулся:

— Да ничего особенного. Мы слышали, что здесь есть духовный зверь, вот и решили попытать удачи. Цзян Чэнь, скорее делай свои дела и возвращайся к четвёртому. Сейчас мы охотимся на духовного зверя и нам некогда разговаривать. Так что мы сейчас же покидаем тебя.

Е Цяо мысленно радовался такому стечению обстоятельств. Цзян Чэнь, думаешь, ты такой крутой? Если такой смелый, то, может, останешься здесь подольше? И ты всё ещё думаешь встретиться с Е Жуном? От Е Жуна и остальных, вероятно, лишь горсть костей осталась!

Он, естественно, не был столь любезен, чтобы предупредить Цзян Чэня о приближающейся волне крыс.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Охотитесь на духовного зверя? Но, второй принц, вы и ваши люди выглядите такими нетерпеливыми, не похоже, чтобы вы на кого-то охотились. Возможно ли, что второй принц что-то скрывает от меня?

Лицо Е Цяо застыло, когда он закричал:

— Цзян Чэнь, следи за своим языком! У меня здесь свои дела! Как ты смеешь обвинять меня в чём-либо?!

Если бы не поджимающее время, то Е Цяо, без всяких раздумий, натравил бы своих людей и покрошил Цзян Чэня на мелкие кусочки. Однако, сейчас у него не было времени на это.

Волна крыс прибудет сюда в любой момент. И чем дольше он болтает с Цзян Чэнем, тем опаснее становится ситуация.

— Второй принц, у меня исключительно добрые намеренья. Я знаю место, где есть множество духовных зверей. Их даже слишком много, мало уж точно не покажется. И если второй принц так любит охотиться, я гарантирую, что вам там понравится.

— Пфф, мне не нужна твоя щедрость. Лучше иди и расскажи об этом своему господину. Всё, ребята, уходим! — Е Цяо лишь холодно фыркнул и не обратил внимания на слова Цзян Чэня.

— Второй принц, ты всё ещё думаешь, что сможешь уйти? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Что ты имеешь в виду? — Е Цяо замер, и когда он развернулся к Цзян Чэню, на его лице с новой силой вспыхнула жажда убийства.

— Что я имею в виду? — Цзян Чэнь сделал пару неторопливых шагов, — Второй принц, ты, должно быть, сейчас очень гордишься собой. Думаешь, что ты такой умный, раз смог убить этих двух идиотов, Е Дая и Е Чжэна, чужими руками, а также избавиться от четвёртого принца. Ведь таким образом ты будешь единственным выжившим среди четырёх принцев, у которых было больше всего шансов на завладеть статусом наследного принца. И по возвращению во внешний мир, ты бы, без сомнения, обоснованно стал наследным принцем. Разве я не прав?

— Что… Что ты такое городишь? Что ещё за чужие руки? Цзян Чэнь, ты несёшь какую-то чушь! И если не заткнёшься, то я убью тебя!

— Ты не посмеешь, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся, — У тебя даже не хватает смелости, чтобы задержаться здесь. Скажи мне, ты решишься убить меня, даже если я просто встану здесь и позволю атаковать себя?

— Цзян Чэнь, что ты пытаешься этим сказать? — сердце Е Цяо похолодело.

— Что я пытаюсь сказать? Ты действительно не понял? Ты ведь такой умный человек, а всё ещё не можешь понять? Ты натравил волну крыс и убил Е Дая и Е Чжэна. И после всего этого ты думаешь, что сможешь сбежать?

— Ты… Что за гнусная клевета! — естественно, Е Цяо продолжал отрицать свою причастность. Он всё ещё думал, что это лишь жалкие домыслы Цзян Чэня, и у того нет никаких веских доказательств.

— Сейчас совсем неважно, клевета это или нет. В любом случае, ты не можешь уйти.

— Ваше Высочество! Волна крыс уже отрезала все пути к отступлению! Мы окружены!!! — Лин Сюань вдруг обнаружил, что оба обходных пути из ущелья были полностью заблокированы.

Теперь они действительно как черепахи в банке!

— Что?! — Е Цяо тут же переменился в лице.

— Цзян Чэнь, так ты специально тянул время?! — заскрипел зубами Е Цяо, гневно глянув на Цзян Чэня.

— Ты абсолютно прав, — усмехнулся Цзян Чэнь, не собираясь этого отрицать.

— Чёртов безумец! — выругался Е Цяо, — Ты хоть понимаешь, что задержав нас, тоже не выберешься?! Неужели ты думаешь, что твоему господину удалось спастись?!

Цзян Чэнь слабо улыбнулся:

— Всё, что я здесь делаю, не имеет никакого отношения к Е Жуну.

— Тогда ради чего это всё?! — Е Цяо уже был окончательно взбешён.

— Причина довольно проста. Вы первыми попытались меня убить, так что я пришёл отдать должок. И знайте, хотя я и выгляжу непринуждённо, но вы так сильно взбесили меня, что заслуживаете смерти.

Тон Цзян Чэня похолодел:

— И даже не пытайся прикидываться невинной овечкой. Твои двое подчинённых хорошо постарались, но они должны были смыть с себя кровь крыс. Ведь это тоже самое, что не подтереться после туалета. Разве это можно назвать пустяком?

Лицо Е Цяо сильно исказилось:

— Получается, ты специально пришёл задержать нас?

— Ага, так и есть, — мягко усмехнулся Цзян Чэнь.

— Аха-ха-ха-ха! Боже, да ты совсем свихнулся! Да, поздравляю, тебе удалось задержать нас, но что теперь?! Ведь теперь мы все умрём здесь, долбанный псих! — закричал Е Цяо, дрожа от гнева.

— Ты слишком много думаешь, я же сказал, что пришёл сюда отдать должок. И как только закончу, я уйду.

— Уйдёшь? Мечтай! Волна крыс уже перекрыла все выходы. Нам теперь некуда бежать. Хочешь уйти? Если только сумеешь отрастить крылья!

— Я в курсе.

— Тогда какого хрена ты ухмыляешься, раз в курсе? — в глазах Е Цяо ясно отражалась его внутренняя борьба.

— Всё потому, что в этот раз я — тот, кто натравил волну крыс. И тот факт, что я смог выйти сухим из воды после предыдущего нападения волны крыс, доказывает, что я могу сделать тоже самое и в этот раз.

Цзян Чэнь от души рассмеялся и оттолкнулся от земли, его тело сверкнуло, приземлившись на вершину большого дерева.

— Е Цяо, наслаждайся последними моментами своей жизни. Я же понаблюдаю за твоим отчаянным сопротивлением!

*Бух, бух, бух!*

Волна крыс приближалась к группе людей со всех сторон, подобно настоящей приливной волне.

Золотистого цвета море вновь покрывало всю землю в округе.

Все члены группы Е Цяо застыли в оцепенении. И чем дольше они смотрели на волну крыс, приближающуюся со всех сторон, тем сильнее росло их отчаянье!

Вдруг, в мозгу Лин Сюаня промелькнула одна мысль, и он тут же закричал:

— Парни, давайте схватим Цзян Чэня! Этот сопляк не боится волны крыс, так что у должен быть какой-то план! И если мы поймаем его, то у нас будет шанс выжить!

Это предложение помогло Е Цяо опомниться и прийти в себя.

Е Цяо уже был на грани полного отчаянья, когда последний луч надежды выстрелил из его глаз. После чего он закричал:

— Верно, давайте объединимся и схватим Цзян Чэня!

Уровень развития Лин Сюаня был наивысшим среди присутствующих. И он, схватив одной рукой меч, взлетел, подобно птице, стремительно бросившись к Цзян Чэню в отчаянном ударе.

Лин Ши и Лин Фэн также прекрасно понимали, что это был бой не на жизнь, а на смерть. В таком случае, зачем им ограничивать свою силу? Они разделились, один — налево, другой — направо, и тоже бросились к Цзян Чэню.

— Быстрее! Волна крыс вот-вот накроет нас! — закричал изо всех сил Е Цяо, — Все, вперёд! Чего вы там встали, как истуканы?! Вперёд!!!

Со всех сил мчась вперёд, Лин Сюань думал лишь об одном, о том, как схватить Цзян Чэня и выяснить способ избежать волны крыс.

В противном случае, если у них ничего не выйдет, то их всех ждала неминуемая смерть.

Он прекрасно понимал, что волна крыс — это не то, чему человеческая сила могла противостоять. И Цзян Чэнь оставался их последней надеждой, если они хотят выжить.

Аура меча Лин Сюаня была подобна дракону. И этот меч оказался недалеко от Цзян Чэня всего за долю секунды.

Как вдруг…

Случилось непредвиденное.

Когда тело Лин Сюаня уже приближалось к Цзян Чэню, огромный поток силы вырвался из-под земли и выстрелил в небо, разбрасывая повсюду грязь, подобно извергающемуся вулкану.

Огромная Золотозубая Крыса, показавшись из-за волны грязи и сверкнув золотом, бросилась к Лин Сюаню, полностью игнорируя силу удара меча.

Послышался чёткий треск остановленного меча. Золотозубая Крыса просто сжала его в лапе, разломав на куски.

В следующий момент, лапа Золотозубой Крысы схватила за грудь Лин Сюаня, а её клыкастый рот широко раскрылся, сомкнувшись на шее Лин Сюаня!

Шея Лин Сюаня была мгновенно прокушена.

*Чавк-чавк!*

Затем, эта Золотозубая Крыса взяла тело Лин Сюаня и начала его грызть. И полностью съела Лин Сюаня лишь за пару вдохов.

Лин Сюань — практик, который обладал прочным первым уровнем духовной сферы и вот-вот должен был перейти на второй уровень, и даже так, он был не лучше ребёнка, который только-только научился ходить, перед этой Золотозубой Крысой. Он был совершенно беззащитен. Его сильнейший удар мечом был легко остановлен небрежным хватом крысы.

Если бы Лин Ши и Лин Фэн, находящиеся с двух сторон, не отреагировали достаточно быстро, и если бы Золотозубая Крыса сразу отбросила мёртвого Лин Сюаня, то, скорее всего, они бы тоже не смогли избежать непоправимого.

Ведь эта Золотозубая Крыса была слишком сильной и быстрой. И по сравнению с ней, все так называемые практики духовной сферы были просто смехотворны.

Глава 213. Дополнительные планы Цзян Чэня

Увидев, как Золотозубая Крыса жадно пожирала тело Лин Сюаня, у Е Цяо кровь застыла в жилах. Его будто бы поразила молния, всё тело бесконтрольно задрожало, а зубы сильно застучали.

Лин Ши и Лин Фэн посмотрели друг на друга с отчаянным, но решительным намерением убить, блеснувшим в глазах обоих. Две тени мелькнули слева и справа, как они вновь бросились к Цзян Чэню.

Теперь у них попросту не было иного выбора. Их единственный шанс на спасение — схватить Цзян Чэня. И даже после смерти их босса Лин Сюаня, эта цель не изменилась.

Если они не смогут схватить Цзян Чэня, то все, несомненно, умрут.

В этот момент, они лишь надеялись, что Золотозубая Крыса достаточно отвлеклась на тело босса Лин Сюаня, и потому не заинтересуется ими.

И в этот важный момент, когда на кону была их судьба, они вложили всю силу в свои умения и скорость.

И тогда Лин Фэн и Лин Ши вновь увидели слабый луч надежды.

Однако, в этот же момент, Золотозубая Крыса вновь сделала свой ход. Её скорость была такой подавляюще огромной, что не поддавалась никакому осмыслению со стороны двух практиков.

Сверкнул золотой свет.

*Бух! Бух!*

Послышались два глухих удара, после чего тела Лин Фэна и Лин Ши упали вниз с отчётливым хлопком, словно были комками грязи.

Когда все остальные вновь посмотрели на них, то увидели, что черепа обоих были расплющены. И после падения на землю, они больше не подавали никаких признаков жизни.

Двое практиков духовной сферы были убиты в мгновение ока.

И внезапно, Е Цяо стал полностью безжизненным, наконец, ощутив то непередаваемое отчаянье, которое испытали Е Дай и Е Чжэн перед своей смертью.

Е Цяо посмотрел на клокочущее золотое море, которое неумолимо приближалось, а затем взглянул на тела его телохранителей духовной сферы, безжизненно лежащих на земле, но никак не отреагировал, замерев на месте, после чего его полностью поглотила огромная волна крыс.

Спустя пятнадцать минут, волна крыс смела всё, что только могла, и начала отступать бесконечным потоком, возвращаясь в Огромные Каменные Гнёзда и оставляя за собой лишь землю, усыпанную осколками белоснежных костей.

…

Спустя час, Цзян Чэню удалось догнать Е Жуна и остальных.

— Цзян Чэнь? Ты уже вернулся? — Е Жун был удивлён столь скорому возвращению Цзян Чэня. Разве он не ушёл совсем недавно?

— Ага, я вернулся, — на лице Цзян Чэня возникла странная ухмылка.

— Ты всё сделал?

— Нет, мне даже не пришлось. Я не знаю, о чём думал этот второй принц и его группа, но они почему-то пошли в район ущелья и там были убиты волной крыс.

— Что? — остолбенел Е Жун, — Убиты волной крыс? А Е Цяо, он…

— Они все мертвы. От них осталась лишь горстка костей, — Цзян Чэнь со вздохом покачал головой, словно бы это никак его не касалось.

Дань Фэй многозначительно посмотрела на Цзян Чэня, поверив ему лишь отчасти, но всё же ничего не сказала.

Зато уголки губ Сюэ Туна приподнялись, образуя слабую улыбку, но он тоже ничего не сказал.

— Ладно, неважно, он сам навлёк беду на свою голову. Это место действительно жуткое.

После всего пережитого, Е Жун очень слабо отреагировал на смерть Е Цяо. Он лишь хотел как можно скорее покинуть этот потерянный предел.

К тому же, его основные конкуренты в борьбе за трон, Е Дай и Е Цяо, уже были убиты волной крыс.

Е Чжэн же, последов за Е Даем, сам выкопал себе могилу. И будучи псом Е Дая, умер с ним за пару. Естественно, он совсем не угрожал Е Жуну.

И после всего произошедшего, Е Жун мыслями уже вернулся обратно в столицу. Он совсем больше не думал об Осенней охоте.

Что же до Дань Фэй, заполучив четырёх детёнышей Обезьяны Серебристой Луны, она возвращалась довольная такой богатой добычей. И она тоже перестала думать об Осенней Охоте, полностью утратив к ней всякий интерес.

Зато Цзян Чэнь, несмотря на то, что сопровождал Дань Фэй, был сейчас наиболее активен. Нет, его тоже не особо привлекала охота на духовных зверей. Однако, он всюду собирал духовные травы и растения, благодаря чему так же остался с богатой добычей.

Шло время, они иногда встречали другие группы, и поскольку между ними не было никакого конфликта интересов, то они просто мирно расходились.

И вот, в один день, группа двигалась на юг, следуя в противоположную сторону от выхода.

— Осенняя Охота закончится через семь дней. Мы должны поскорее возвращаться в назначенное место. Согласны? — предложил Е Жун.

Дань Фэй немного подумала, но ничего не ответила. Её очаровательные глаза посмотрели на Цзян Чэня, явно ожидая его ответа.

И тогда Цзян Чэнь сказал:

— Вы все идите к выходу, а я попозже встречусь с вами ещё до конца назначенного срока.

— Что ты задумал? — стало интересно Дань Фэй.

Цзян Чэнь улыбнулся, после чего повернул голову на юг.

— Мне просто немного жаль уходить так сразу, раз мы здесь всего на один раз.

Е Жун и Дань Фэй смущённо переглянулись. Ведь они оба достигли своих целей, но, похоже, что Цзян Чэнь всё ещё не достиг того, чего хотел, не смотря на затраченные им усилия.

Е Жун на этой Осенней Охоте достиг даже большего, чем можно было представить. Все его конкуренты были поглощены волной крыс, косвенно преподнеся ему трон.

Дань Фэй же, наконец, заполучила детёныша духовного зверя, которого так хотела. Так что эта Осенняя Охота точно не прошла для неё зря.

И хотя всё это случилось благодаря большим усилиям Цзян Чэня, но лишь им двои удалось достигнуть своих целей. И потому они прекрасно понимали, почему Цзян Чэнь хотел подольше задержаться здесь.

— Цзян Чэнь, будь осторожен, — Е Жун похлопал Цзян Чэня по плечу.

Дань Фэй сначала хотела сопровождать Цзян Чэня, но когда она увидела, что у того не было никакого намеренья пригласить её, то она, естественно, не захотела быть нежелательным партнёром.

— Береги себя, — ей казалось, что у неё есть много чего, что стоило бы ему сказать, однако, в итоге, она произнесла лишь эти два слова.

Цзян Чэнь покинул их группу, и немного помедлив, быстро направился на юг.

С тех самых пор, как они вошли в Потерянный Предел, почти все духовные звери, которых встречал Цзян Чэнь, шли именно в этом направлении. Из-за этого ему было очень любопытно, что же там происходило? Почему все духовные звери собираются именно там?

Все эти духовные звери, казалось, спешили так сильно, что даже не утруждали себя остановками, чтобы напасть на людей и отведать человеченки.

«Должно быть, что-то более заманчивое происходит на юге!»

…

Местность на юге представляла из себя ничто иное, как огромную и глубокую пропасть. Там было множество пещер на дне пропасти, которые уходили во все стороны, а также и множество входов в них.

Цзян Чэнь же скрывался за пределами этих пещер.

Вдруг, земля под ним задрожала, и рядом, из-под земли, вынырнула голова Золотозубого Крысиного Короля.

— Юный господин Чэнь, эта пещера невероятно огромна. Множество духовных существ собрались в ней, словно бы ожидая чего-то.

— Хм? Примерно, сколько там духовных зверей? — слабо спросил Цзян Чэнь.

— Около сотни. Самые сильные схожи по силе со мной, а самые слабые, как минимум, достигли духовной сферы среднего ранга, — сам Крысиный Король был в духовной сфере верхнего ранга.

— Так много? Чего же они ждут?

— Я не подходил близко и не знаю, чего они ждут. Но судя по моим ощущениям, в пещере должно быть нечто особенное, и это что-то духовные звери хотят забрать себе.

— Нечто особенное? Что же это может быть? — Цзян Чэню было очень интересно.

— По моим предположениям, это должен быть некий духовный предмет, вроде духовных плодов, духовного источника и так далее. Эти духовные звери не стали бы тратить столько времени, чтобы занять эту территорию, если бы там не было чего-то особенно полезного.

Золотозубые Крысы были известны своей робостью.

И хотя немногие из этих духовных зверей могли гарантированно одолеть его, Золотозубый Крысиный Король всё же не решился приблизиться. Для него вполне естественно быть осторожным и робким. Это была главная черта всех Золотозубых Крыс.

— Хорошо, тогда отведи меня туда, я сам взгляну.

Благодаря помощи Золотозубого Крысиного Короля, Цзян Чэню было очень легко попасть в пещеру, ведь Крысиный Король мог бурить и свободно перемещаться под землёй.

Пещера была глубокой и тёмной, а также кривой и извилистой, с восемнадцатью ответвлениями.

Цзян Чэнь задействовал Голову Провидца на максимум и дал указание Золотозубому Крысиному Королю постоянно рыть вперёд. Бурительные способности этого Крысиного Короля действительно впечатляли.

— Помедленней, мы уже почти на месте. Не нужно тревожить других духовных зверей. — напомнил Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь и Крысиный Король прекрасно знали, что если они пойдут по уже существующим проходам, то тут же будут обнаружены другими духовными зверьми, какой бы из туннелей они ни выбрали.

Хотя сила Крысиного Короля позволяла ему не бояться этих духовных зверей, а его внешний вид совсем не беспокоил других духовных зверей, но совсем другое дело, если Золотозубый Крысиный Король появится с человеком. Если же Крысиный Король был бы один, то он бы стал для остальных лишь очередным духовным зверем и конкурентом.

Духовные звери обладали невероятно высоким интеллектом и врождённой настороженностью к людям. Если бы они обнаружили, что Крысиный Король привёл сюда человека, то его, скорее всего, тут же бы изгнали, или даже напали всей толпой.

Цзян Чэнь пришёл сюда не для того, чтобы становиться мишенью для этих духовных зверей. Он пришёл, чтобы взглянуть на то, за что духовные звери хотели бороться.

Цзян Чэнь был переродившимся сыном Небесного Императора. Он не испытывал недостатка в теоретических знаниях. Чего ему больше все не хватало, так это различных божественных материалов и земных сокровищ. И вполне очевидно, что все эти духовные звери не стали бы сражаться за что-то обычное, особенно учитывая, как много их тут собралось.

«Я принял участие в Осенней Охоте лишь потому, что хотел испытать себя и найти различные полезные предметы. И раз мне довелось сюда попасть, я, естественно, не упущу этот шанс. Хотя и будет немного опасно, но я всё же должен рискнуть!»

Как говорится, богатства и почёта добиваются в риске. То есть, чем выше риск, тем выше и прибыль.

Цзян Чэнь, естественно, понимал всю опасность, и именно поэтому он распорядился, чтобы Крысиный Король сделал новый проход. Крысиный Король не стал раскапывать проход до конца, а остановился, когда до конца стены пещеры оставалось два-три метра.

Такого расстояния было достаточно, чтобы Цзян Чэнь мог наблюдать за всем с помощью Головы Провидца не беспокоясь, что кто-нибудь из духовных зверей может обнаружить его.

Золотозубый Крысиный Король был довольно труслив. И если бы не обещание Цзян Чэня, то он бы ни за что не стал участвовать во всём этом. Поэтому, когда Цзян Чэнь остановил его, то он, естественно, не был против.

Однако, ему также было довольно любопытно. Как этот Цзян Чэнь собирался наблюдать за всем, что происходит снаружи, при этом находясь за такой толстой стеной?

Вот только он не знал, что Голова Провидца Цзян Чэня могла усиливать все его чувства. Он использовал это божественное искусство, чтобы ощущать всё снаружи, преобразовывая всё это в изображение, благодаря чему он мог видеть всё без непосредственного зрительного контакта с обозреваемым объектом.

Цзян Чэнь задействовал Голову Провидца на максимум, и сразу же увидел изображение происходящего за стеной, там была огромная пропасть, и сотни духовных зверей окружали эту пропасть со всех сторон.

Все эти духовные звери сидели, уставившись в недра глубокой пропасти блестящими от жадности глазами. Словно бы там находилось что-то, что заставляло всех их сходить с ума.

«Похоже, внизу действительно есть что-то полезное!»

Чувствительность Головы Провидца была чрезвычайно высока. Благодаря ней, Цзян Чэнь даже мог почувствовать, что внизу пропасти были две невероятно плотные духовные силы. Одна из них была чистой духовной силой льда, а другая — чистой силой пламени.

В темноте пропасти, эти две чудесные силы излучали слабый голубой и красный свет. Два цвета смешивались с друг другом, отчего вся пропасть выглядела довольно жутко.

«Неужели в этой пропасти целых два разных духовных сокровища?» — из-за увиденной странности, Цзян Чэню было трудно определить, что там находилось. Вообще, по идее, лёд и пламя были противоположными элементами. Эти две силы ограничивали и нейтрализовывали друг друга. То есть, если рассуждать логически, они просто не могли сосуществовать!

Глава 214. Чарующий Лотос Льда и Пламени

Хотя Цзян Чэню и было очень интересно, но спешить он не собирался. Ему действительно хотелось пробить эту стену и своими глазами хорошенько рассмотреть пропасть, однако, здравый смысл чётко говорил ему, что пока у него не будет такой же силы, как у дедушки Е, способной подавить духовных зверей, то как только он выйдет, будет мгновенно растерзан всеми этими духовными зверьми.

Хотя это и было довольно муторно, но ему оставалось лишь терпеливо ждать. Ведь вся эта сотня духовных зверей ждали здесь уже не день и не два.

Хотя некоторые духовные звери изредка и переговаривались друг с другом, большинство всё же оставалось молчаливыми, сидя в одиночестве.

Было очевидно, что мир духовных зверей отличался от мира людей. Духовные звери очень редко объединялись в группы.

— Чёрт, я пришёл сюда раньше всех и пробыл здесь уже больше двадцати чёртовых дней! Как долго мне ещё ждать его появления? — пожаловался один из духовных зверей.

— А какой смысл приходить раньше? Цветок Чарующего Лотоса Льда и Пламени даёт, максимум, лишь семь семян. И раз нас уже так много, то позже случится настоящая бойня.

— Тогда мы просто поубиваем друг друга! Разве кто-то боится?

— Первыми умрут те, кто среднего ранга духовной сферы. Я же духовный зверь продвинутого ранга и моя боевая мощь, как минимум, входит в десятку лучших. И кто бы что ни говорил, в этот раз я собираюсь добыть семя Лотоса Льда и Пламени!

— Эх, всё зависит от того, где появятся семена. А что если они появятся в совсем уж опасном месте?

— Тогда я заберу семя у того, кто его достанет!

— Значит, хочешь поберечь силы. Все остальные думают точно также, но лишь сильнейшие духовные звери будут смеяться последними.

Хорошо ещё, что Цзян Чэнь знал язык зверей и мог понять их разговоры, хотя такого общения и было чрезвычайно мало.

Тем не менее, ему всё же удалось выудить полезную информацию из этих редких разговоров.

«Чарующий Лотос Льда и Пламени?»

Цзян Чэню было знакомо это название. И именно потому, что оно было ему знакомо, он был очень удивлён. Неужели в этом потерянном пределе действительно было нечто подобное?

Чарующий Лотос Льда и Пламени был поистине невероятным предметом.

Как только в нём пробудится духовная сила, то он будет, как минимум, святого ранга, и ведь это только начало. Большинство Лотосов, когда созреют, могут достичь земного ранга или даже небесного.

Цзян Чэнь даже как-то слышал в своей предыдущей жизни, что некоторые Лотосы развивались аж до божественного ранга.

Согласно знаниям Цзян Чэня об этом потерянном пределе, самые сильные духовные звери здесь были, максимум, святого ранга. И поскольку все эти духовные звери не были сильнее святого ранга, то нечто такого высокого уровня, как Чарующий Лотос Льда и Пламени просто не должен был появиться здесь. Ведь разница между их рангами была слишком уж огромной.

«Может, в этом потерянном пределе есть какой-то секрет?» — предположил Цзян Чэнь, начав размышлять.

Цзян Чэнь был хорошо знаком с Лотосом ещё в своей прошлой жизни и потому знал, что как только духовная сила пробудится в Лотосе, то у последнего появится возможность материализовать себя.

Кроме того, самым ценным у этого Лотоса были вовсе не его семена.

Самым ценным была его духовная сущность — Пламенное Сердце Льда.

И пока его сущность не уничтожена, он сам никак не пострадает, даже если сам Лотос уничтожить. Ведь через некоторое время он просто возродится.

Пламенное Сердце Льда было достаточно хорошо скрыто в глубинах земли. Лотос оберегал своё Сердце со всей тщательностью.

Это объясняется тем, что Сердце само по себе как младенец, то есть неспособно атаковать и при этом очень уязвимо. И как только его обнаружат враги, оно даже не сможет себя защитить.

Тем не менее, боевые возможности самого Лотоса были поистине пугающими.

Лотос содержал в себе силы льда и пламени. И благодаря ужасающей силе, создаваемой с помощью пугающих таинств, он входил, как минимум, в десятку сильнейших духовных растений мира.

Вы только представьте себе, что среди всех плоскостей бытия и всех миров, атакующая сила Чарующего Лотоса Льда и Пламени входила в десятку лучших. И это определённо не было преувеличением.

«Интересно, до какого уровня этот Лотос сможет развиться? Если лишь до духовного ранга, то находясь под алчными взглядами этих духовных зверей, даже будь у Лотоса очень большая, для его ранга, атакующая сила, он точно не сможет справиться с ними. Но если же он сможет развиться до святого ранга, то несмотря на такое большое количество духовных зверей, они могут и проиграть ему…»

Цзян Чэнь задумался.

Хотя он и знал, что семя Лотоса Льда и Пламени могло помочь ему двигаться по пути духовной сферы немного быстрее и более гладко, но семя Лотоса было лишь духовным плодом одноразового действия. И после его использования, от него ничего не останется.

Хотя оно и может помочь практику духовной сферы прорваться через узкое место, но мало того, что оно одноразовое, так ещё не очень-то сильное.

Поэтому, пускай это семя и было полезным, но оно всё же не стоило того, чтобы Цзян Чэнь так рисковал жизнью ради него. Ведь ему бы понадобилось украсть семя прямо перед лицом у всех этих духовных зверей. И независимо от того, сможет ли он избежать атак самого Лотоса или нет, духовные звери просто-напросто не смогут принять того факта, что какой-то человек украл еду прямо у них из-под носа, и не успокоятся, пока не отомстят ему.

«Хотя эти семена Лотоса и хороши, но они всё же не стоит такого риска.» — аппетит и амбиции Цзян Чэня были намного больше, чем у этих духовных зверей.

«И раз тут так много духовных зверей, если же Лотос сильно отвлечётся и истратит всю свою энергию на них, то для меня появится хороший шанс!»

У Цзян Чэня были свои преимущества. Его знания о Лотосе сильно превосходили знания этих духовных зверей.

Духовные звери охотились лишь за семенами, но целью Цзян Чэня была духовная эссенция Лотоса, Пылающее Сердце Льда!

Если он сможет переплавить это Пылающее Сердце Льда и объединить его со своим духовным океаном, Цзян Чэнь обретёт способности Чарующего Лотоса Льда и Пламени. И польза от этого была намного ценнее, чем даже бесконечное множество семян Лотоса.

Семя Лотоса было всего лишь духовным плодом.

В то время как Пылающее Сердце Льда было настоящим вместилищем всей сущности Лотоса.

— Эй, Золотыш, приготовься слушать и выполнять мои команды, — обратился Цзян Чэнь к Золотозубому Крысиному Королю.

Крысиный Король, посмотрев на слегка безумные глаза Цзян Чэня, казалось, понял, что его ожидает что-то рискованное, и несколько трусливо спросил:

— Юный господин Чэнь, что ты задумал? Ты же не собираешься выйти наружу и сразиться с этими духовными зверьми?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Сразиться с ними? Конечно же нет. Короче, готовься рыть землю дальше и слушать мои команды.

— Что за команды?

Цзян Чэнь загадочно усмехнулся:

— Не беспокойся, я не собираюсь подставлять тебя.

Крысиный Король хотел ещё что-то сказать, когда Цзян Чэнь вдруг шёпотом остановил его:

— Молчи! Не открывай рта и не циркулируй духовную силу!

Лицо Цзян Чэня резко изменилось, став предельно серьёзным.

Он задействовал Голову Провидца на пределе своих сил и вдруг ощутил сильную дрожь на дне пропасти.

Эти толчки не были обычным землетрясением. Он ощутил, как бесчисленное множество больших рук начали непрерывно выходить из глубины пропасти.

«Это Лотос, он собирается показаться!»

Эта мысль вдруг мелькнула в голове Цзян Чэня.

И действительно, через некоторое время, вокруг пропасти начали происходить большие изменения. Иногда там появлялся холод, пронизывающий до мозга костей, а иногда необыкновенно сильный жар.

«Это два элемента Чарующего Лотоса Льда и Пламени активировались и начали набирать силу!»

Цзян Чэнь также знал, что Лотос был рождён с двумя стихийными элементами, одним был сильный холод, а другим — экстремальная жара. И эти две обычно конфликтующие силы сосуществовали в полной гармонии внутри Лотоса. Именно из-за необычного сочетания двух этих сил, атакующие способности Лотоса были столь сильны, что позволяло ему входить в десятку лучших.

— Откуда взялись этот холод и жар?

— Ага, это действительно жутко. Неужели это Лотос?

— Верно! Это должен быть он!

И в этот момент… *БАХ!!!*

Огромный взрыв сотряс пещеру, заставляя землю и стены дрожать.

В следующую секунду, сотни лоз вылетели из пропасти. И каждая лоза была толщиной с бедро духовного зверя.

Эти зелёные лозы вырвались наверх со скоростью, заметной невооружённым взглядом, при этом постоянно изменяясь, и вскоре на концах лоз начали появляться бутоны лотоса.

Затем, начальная форма лотоса начала быстро развиваться, пройдя свой жизненный цикл, вплоть до цветения, в мгновение ока.

Огромные лотосы распустились на всех лозах в течении нескольких вдохов. Каждый из этих лотосов был размером с быка.

Эти лотосы были либо очаровательно огненно-красными, либо холодно-голубыми, похожими на иней.

Каждый лотос был поразительно красив, и они все испускали притягательную ауру.

Лотосы постепенно зацвели и начали образовывать свои семенные коробочки.

В этот момент, глаза всех духовных зверей аж позеленели от жадности.

— Это семена! Хватай их!

— Вперёд! Первые получат всё!

И тогда все духовные звери бросились к каждому лотосу со скоростью выпущенной стрелы. Их главной целью были лишь семена лотоса.

Для них стало неожиданностью, что появилось больше ста цветков лотоса. И этим духовным зверям практически не нужно было сражаться друг с другом. Почти каждый мог получить одно семя.

Цзян Чэнь использовал Голову Провидца, чтобы наблюдать за происходящим за стеной. Он также был сильно удивлён. Эта картина была слишком уж странной.

Лотос внезапно расцвёл в таком большом количестве. Лишь по этому факту можно было определить, насколько сильна его сущность.

Лишь сильная духовная сущность могла породить столь сильную жизнь. Хотя этот Лотос и не показывал сильной мощи, которая бы могла ввести в отчаянье, Цзян Чэнь всё ещё чувствовал, что здесь было что-то не так. С характером Лотоса, он просто не мог позволить духовным зверям так легко забрать его семена.

«Да что здесь творится? Там сотня духовных зверей, и каждый может получить по семени? Не слишком ли всё удачно?»

Цзян Чэнь вдруг ощутил, что всё происходящее было не таким простым, как казалось с первого взгляда.

И действительно. Вдруг, один из духовных зверей резко закричал:

— Нееет!

Тело духовного зверя оказалось на верхушке лотоса, схваченное огромным лотосом. Лепестки лотоса двигались, словно губы, из-за чего лотос походил на огромный рот, который открывался и закрывался, проглатывая духовного зверя.

Цзян Чэнь был поражён: «Точно! Так вот в чём дело! Лотос подманил к себе духовных зверей, а затем схватил их, поглощая их духовную силу и этим ускоряя своё развитие!»

Когда Цзян Чэнь понял это, то вдруг содрогнулся от страха, подумав об уровне интеллекта Чарующего Лотоса Льда и Пламени.

Он также обрадовался, что не стал бросаться вперёд, как эти духовные звери, захотевшие ограбить семенные коробочки лотоса. Получается, если бы он тоже был среди них, то в этот момент, его судьба была такой же, как у этих духовных зверей, стать удобрением для Чарующего Лотоса Льда и Пламени?

Глава 215. Зайти в тыл и украсть духовную сущность

В пещере начался полный хаос и неразбериха. После того, как первый духовный зверь был проглочен огромным лотосом, за ним тут же последовали второй и третий.

Аппетит Чарующего Лотоса Льда и Пламени был поистине невероятен. Как только духовный зверь попадал к огромному лотосу, то уже не мог вырваться до самой своей смерти.

Некоторые сильные духовные звери обладали боле быстрой реакцией и сразу поняли, что происходит. И когда они увидели первых жертв лепестков Лотосов, то начали держаться подальше от лоз.

Тем не менее, сотни лоз, тянущиеся из пропасти, походили больше на сотню щупалец, окружив собой все выходы непроходимой сеткой.

И с таким большим количеством огромных Лотосов, куда бы ни побежали духовные звери, они просто не могли сбежать из окружения переплетающихся лоз.

Цзян Чэнь, увидев сложившуюся ситуацию, немедленно поторопил Крысиного Короля:

— Золотыш, давай быстро вниз. Мы зайдём к нему с тылу.

— С тылу?

— Не нужно вопросов, просто следуй моим указаниям. Мы должны спешить, так что не тормози, — Цзян Чэнь поторопил Крысиного Короля начать бурить.

Крысиный Король прикладывал все силы, чтобы проворно двигаться под землёй, из-за чего казалось, что он словно плавал под водой. И на скорость его бурения каменные стены пещер даже никак не влияли.

Стоило признать, что Золотозубые Крысы были действительно мастерами в бурении камня и земли.

«Так, мы углубились примерно на две-три тысячи метров. Отлично, мы почти на месте.» — точно вычислил Цзян Чэнь, используя Голову Провидца.

И действительно, они вскоре пробили стену, оказавшись на дне той самой пропасти.

Под действием Головы Провидца Цзян Чэня, любое тёмное место для него выглядело так, словно было освещено дневным светом, потому у Цзян Чэня не было проблем с темнотой. А благодаря Глазу Бога, Цзян Чэнь быстро отыскал нужное место.

— Иди вон туда.

Температура в пропасти была такой же тёплой, как на поверхности весной. Ни тебе пронизывающего до мозга костей холода, ни ужасающей жары.

Цзян Чэнь знал, что это был температурный баланс, созданный Пылающим Сердцем Льда. Лишь при таких условиях развитие Сердца будет происходить быстрее всего.

— Давай быстрее, нам нельзя медлить! — Цзян Чэнь начал сновать туда-сюда по пропасти.

Он знал, что время сильно поджимало, и мог лишь надеяться, что духовные звери смогут отвлечь Лотос ещё ненадолго.

Цзян Чэнь будет в полной безопасности до тех пор, пока Лотосы не захотят вернуться.

Если же Лотосы прямо сейчас закончат свою трапезу и вернутся, то Цзян Чэню придётся столкнуться с сотней огромных лоз!

Каждый из этих огромных Лотосов был, как минимум, на пике духовной сферы.

И как только они вернутся, Цзян Чэнь, несомненно, погибнет.

Однако, если же Цзян Чэнь сможет заполучить Сердце и переплавить его прежде, чем до него доберётся хоть один Лотос, то все эти Лотосы мгновенно завянут без поддержки своей духовной сущности. И тогда они уже не будут представлять никакой угрозы.

И сейчас, при столь явной нехватки времени, это было настоящей гонкой со временем.

Шаги Цзян Чэня вдруг затихли, как перед ним возник туман. У Цзян Чэня возникло таинственное чувство, когда он увидел посреди воды алтарь.

«Должно быть здесь!»

Сердцебиение Цзян Чэня вдруг участилось, поскольку он знал, что это было его самой ценной возможностью, но в тоже время связанной с большими рисками.

Он уже собирался побежать к алтарю, но вдруг резко остановился, поскольку обнаружил, что вокруг алтаря из воды торчали восемь лоз. Это были восемь огромных Лотосов, которые располагались со всех сторон от алтаря, надёжно защищая его от чужих посягательств.

«Гадство, это Сердце уж очень осторожно.» — сильно огорчился Цзян Чэнь. Он ясно видел перед собой цель, но никак не мог добраться до неё.

Каждый из восьми Лотосов был на пике духовной сферы. И приближаться к ним с текущим развитием Цзян Чэня было настоящим самоубийством.

Однако, раз он зашёл так далеко, Цзян Чэнь не желал уходить с пустыми руками.

— Золотыш, видимо, нам придётся пожертвовать несколькими твоими потомками! — произнёс Цзян Чэнь, обернувшись к Крысиному Королю.

Крысиный Король лишь печально улыбнулся:

— В этом действительно есть такая острая необходимость?

— Если я сам не стану сильнее, то как я смогу помочь твоему племени стать сильнее? — сделал вполне логичное замечание Цзян Чэнь.

Крысиный Король криво улыбнулся:

— Я даже ещё не знаю, стоит ли этот выбор того или нет.

— Золотыш, это не похоже на тебя.

— Хватит слов. Я призову группу своих детей атаковать эти восемь Лотосов. Что же до того, сможешь ли ты заполучить то, что хочешь, будет зависеть лишь от тебя самого!

— Хорошо. Пока твои потомки смогут отвлечь их минут на пять, я ручаюсь, что без проблем со всем справлюсь!

Крысиный Король, ни капли не сомневаясь, призвал пару тысяч Крыс и приказал им напасть на растения у алтаря.

Золотозубые Крысы, как всегда, были достаточно яростны и бесстрашны, вне зависимости от того, где бы они ни оказались. Они тут же бросились к алтарю и начали яростно грызть лозы у восьми Лотосов.

Цзян Чэнь же дождался, пока все восемь Лотосов схватят по крысе в свои огромные пасти, прежде чем прыгнуть и приземлиться прямо в воде вокруг алтаря.

Цзян Чэнь посмотрел вниз и увидел на алтаре духовный предмет, похожий на младенца. Этот предмет был наполовину голубым, наполовину красным, похожий по своей структуре на кристалл, ярко светясь в темноте и при этом распространяя изумительную ауру присутствия.

Густые лозы вокруг, очевидно, были порождены этим духовным предметом, раз выходили напрямую из него.

«Это Пламенное Сердце Льда!»

Цзян Чэнь уже начал тянуть руку, чтобы схватить Сердце, когда его руку опалил сильный огонь.

Он поспешно отдёрнул руку.

«Точно, одна половина Сердца — это сильное пламя, а другая — морозный лёд. Я не смогу взять его без специального снаряжения. Я могу лишь уничтожить его.»

«Однако, если я попытаюсь использовать таинства Божественного Кулака Бесконечности, взяв в одну руку луну, а в другую — солнце, то разве оно не должно совпасть с таинствами самого Сердца?»

Руки Цзян Чэня задвигались, образуя особую печать и этим активировав таинства Божественного Кулака Бесконечности. В одной руке у него появилось солнце, а в другой — луна, после чего он положил обе руки на Сердце.

— Ты ещё кто такой?!

— Жалкий человек смеет осквернять меня?!

— Возмутительно! Ты что делаешь?! Не трогай меня!

Это Сердце обладало незаурядным умом. Иначе как бы ещё оно дошло до такого плана, чтобы вырастить много Лотосов, которые были способны проглотить духовных зверей и впитывать их духовную силу, чтобы ускорить развитие?

Тем не менее, Сердце само по себе не могло сражаться. И потому не могло ничего поделать, когда Цзян Чэнь положил на него свои руки.

— Человек, ты поглощаешь мою духовную силу? Нет… Ты переплавляешь меня! Как… Как ты это делаешь?! Ты действительно можешь переплавить меня?!

В этот момент, Сердце сильно запаниковало. Оно тут же поторопило Лотосов наверху, чтобы те как можно скорее вернулись и напали на Цзян Чэня.

И действительно, спустя немного времени, вверху пропасти показались Лотосы, которые начали возвращаться непрерывным потоком, действуя согласно приказу Сердца.

Крысиный Король, находившийся рядом, был практически беспомощен против них. Однако, очевидно, что он не собирался просто стоять и смотреть, как Цзян Чэнь будет проглочен каким-нибудь Лотосом, так что он мог лишь призвать побольше своих детей и воспользоваться численным преимуществом, чтобы постоянно препятствовать продвижению Лотосов.

Хорошо ещё, что Цзян Чэнь обладал высоким уровнем понимания Божественного Кулака Бесконечности. Более того, он также отчасти изучил этот Лотос, благодаря чему скорость его усвоения сильно возросла.

И когда он поглотил достаточно, оборонительные способности Сердца значительно уменьшились. Количество Лотосов, которых оно могло контролировать, также уменьшилось. И пока его духовная сущность постоянно утекала из него, атаки Лотосов, которых он призвал, также ослабевали всё сильнее и сильнее.

Наконец, спустя пятнадцать минут, когда Цзян Чэнь убрал свои руки, Сердце полностью исчезло с алтаря, поскольку было полностью переплавлено и поглощено Цзян Чэнем.

После исчезновения Сердца, лозы всех Лотосов тут же начали стремительно увядать.

Цзян Чэнь быстро выбежал из алтаря и приблизился к Крысиному Королю.

— Всё, уходим.

Крысиный Король приказал остаткам своих детей возвращаться в Каменные Гнёзда, после чего, он и Цзян Чэнь поспешно начали удаляться через проделанный лаз, оставляя за собой картину полного беспорядка и хаоса.

Все духовные звери, которым удалось выжить, вскоре решились спуститься вниз.

Все Лотосы уже полностью отцвели и гнили на дне пропасти, что крайне сильно потрясло духовных зверей.

Хотя их и осталось меньше трети от изначального количества, но те, кто смог выжить, вовсе не были обычными духовными зверьми.

Их не мог удовлетворить лишь тот факт, что им удалось выжить в, казалось бы, безвыходной ситуации, и потому они захотели исследовать дно этой пропасти.

И наткнувшись на картину полного бардака и разрухи, они все были в полном шоке.

— Неужели именно этот алтарь контролировал Лотосы?

— Нет, здесь нет и капли духовной силы, как он мог управлять Лотосами?

— Хм? Мне кажется, или я чувствую присутствие человека?

— Может ли быть, что сюда тайно проник человек и украл сущность Лотоса? — духовные звери, которые знали больше других, тут же вспомнили про существование духовной сущности.

— Человек?

— Все сюда! Я нашёл проход!

— И правда проход! Видимо, именно так человек пробрался сюда.

— Верно, судя по размеру прохода, он достаточно большой для человека.

— Очень странно, этот проход выглядит довольно свежим. Разве человек способен так пробурить землю? Странно это всё.

— Да какая разница! В погоню!

Несколько духовных зверей небольшого размера бросились в проход и начали следовать по нему.

Несколько же более крупных духовных зверей, как ни старались, не смогли протиснуться в этот проход. Им оставалось лишь вернуться обратно и взглянуть на ситуацию снаружи пещеры.

Вот только Цзян Чэнь сейчас был как рыба в воде. И благодаря Крысиному Королю, он очень быстро вернулся на поверхность.

И после того, как Крысиный Король вернулся в Каменное Гнездо, Цзян Чэнь на всех порах выбежал из пещеры и вскоре оставил горную долину позади.

И раз он успешно покинул долину, ему было больше не о чем волноваться. Потерянный предел настолько огромен, что Цзян Чэню было вполне достаточно просто скрывать своё присутствие, делая любое преследование невозможным.

После того, как он на полной скорости пробежал около пятисот километров, Цзян Чэнь нашёл тихое местечко и распорядился, чтобы Крысиный Король вырыл там пещеру. После чего он спрятался в пещере, и замаскировав вход, посвятил всего себя уединённой тренировке.

После поглощения Сердца, духовный океан Цзян Чэня уже был готов взорваться. И Цзян Чэню нужно было как можно скорее заняться своим развитием, чтобы полностью слиться с Сердцем и использовать его возможности.

Цзян Чэню сильно повезло, что он обучался именно Божественному Кулаку Бесконечности и даже познал все его таинства. Ведь никак иначе он бы не смог прикоснуться к Сердцу.

И если бы любой другой практик просто попытался схватить Сердце, при этом не понимая концепцию солнца и луны, а также концепцию сосуществования Инь и Ян, то сразу же бы сгорел от сильного пламени или же превратился в ледышку из-за огромной силы льда.

Только лишь понимание сосуществования Инь и Ян могло помочь одновременно и постепенно поглотить обе силы сердца.

Цзян Чэнь также осознал, что, наконец, добился действительно чего-то стоящего. И эта Осенняя Охота теперь уж точно не прошла для него даром.

Глава 216. Возвращение с богатыми трофеями

Спустя пять дней, Цзян Чэнь, наконец, вышел из пещеры. Пламенное Сердце Льда было полностью поглощено и стало семенем в его духовном океане, привнеся дополнительные способности в его арсенал.

Осталось меньше двух дней до того момента, когда появится выход. Цзян Чэнь не смел задерживаться и поспешил к назначенному месту.

Прошло лишь полдня, когда он, наконец, прибыл куда надо.

Дань Фэй и Сюэ Тун очень переживали, поскольку оставалось совсем немного времени. И если бы Цзян Чэнь не успел, то он бы не выбрался отсюда даже со всеми своими способностями.

— Ха-ха, брат Цзян Чэнь, ты наконец-то пришёл. Если бы ты ещё задержался, то сестрица Дань Фэй уже была готова отправиться на твои поиски, — Е Жун обрадованно подошёл к Цзян Чэню.

Он был от всей души благодарен Цзян Чэню. Без Цзян Чэня, он, скорее всего, даже не пережил бы эту Осеннюю Охоту.

Именно благодаря Цзян Чэню ему удалось извлечь выгоду из несчастья и лишиться всех конкурентов за право стать наследным принцем.

Услышав преувеличенные слова Е Жуна, Дань Фэй немного засмущалась:

— Е Жун, обезьянка ты эдакая, о чём ты там болтаешь?

— Хе-хе, раз Цзян Чэнь вернулся, это значит, что мы никого не потеряли и вся группа вернулась в полном составе. — Е Жун поспешно сменил тему.

— Эх, потери в этой Осенней Охоте действительно велики. Вы только взгляните на тех, кто вернулся. Похоже, лишь половина смогла выжить.

Е Жун вздохнул:

— Кто же знал, что в последние дни так много разъярённых духовных зверей внезапно нападут на нас? Если бы мы не вернулись пораньше, то, вероятно, для нас всё могло закончиться плачевно. Цзян Чэнь, а на тебя в последнее время не нападали духовные звери?

Цзян Чэнь, криво улыбнувшись, покачал головой:

— Я последние дни занимался уединённой тренировкой и потому никого не встречал.

Но Цзян Чэнь внезапно обнаружил, что у каждого из присутствующих был взгляд, как бы говорящий: «Я не поверю тебе, даже если буду избит до смерти». Он мог лишь печально улыбнуться, сказав:

— Я действительно занимался уединённой тренировкой. Чего вы на меня так уставились?

— Ладно, — улыбнулся Е Жун, — Это хорошо, что ты занимался уединённой тренировкой. Я слышал от пострадавших, что более десятка духовных зверей намеренно охотились за людскими практиками. И за последние пару дней, большинство участников Осенней Охоты погибли из-за этих духовных зверей.

Цзян Чэнь, мысленно горько улыбнулся, а также начал подозревать: «Могло ли так быть, что духовные звери, которых не убил Чарующий Лотос Льда и Пламени, решили поохотиться на меня?»

Такая возможность действительно была.

Тем не менее, Цзян Чэнь никогда не признается в этом, даже если будет избит до смерти.

За оставшийся день не произошло никаких происшествий. Цзян Чэнь вошёл в транспортировочный портал вслед с остальными, возвращаясь во внешний мир.

Когда он ступил на землю Королевства Небесного Древа, у Цзян Чэня возникло странное чувство, будто бы целая вечность прошла с того момента, когда он был здесь в последний раз.

Около выхода находилась группа учеников Секты Дивного Древа для поддержания порядка.

Цзян Чэнь понимал, что хотя они и были здесь для поддержания порядка, но если говорить точнее, они пришли оцепить это место. Ведь они наверняка беспокоились, что некоторые практики могут ускользнуть от них, уклоняясь от уплаты части от своих трофеев, полученных во время Осенней Охоты.

И как организатор Осенней Охоты, Секта Дивного Древа забирала себе половину всех трофеев, при этом ничегошеньки не делая. И совсем неважно, было ли много трофеев или же совсем мало. Поэтому неудивительно, что Секта была в полной боевой готовности.

Ведь любое уклонение от уплаты может уменьшить их доход.

Даже принц Е Жун, из-за своего статуса, не был исключением из правил. Он также был обязан сдать свои предметы-хранилища и всё оттуда достать, после чего отдать половину Секте.

Однако, когда настала очередь Дань Фэй и Цзян Чэня, подошёл дедушка Е Чунлоу и обратился к ученику, отвечающему за досмотр:

— Это я послал этих двоих, так что их досматривать не нужно.

Дедушка, не дожидаясь ответа, весьма нагло взял под руки Цзян Чэня и Дань Фэй, уводя их прочь. Ученик лишь мог глазеть на это с открытым ртом, при этом злясь, но не смея что-либо возразить.

Во всём Королевстве Небесного Древа, ученики Секты никого не боялись, даже самого короля, но при этом они сильно боялись этого старика.

Потому они могли лишь раздражённо пропустить их:

— Следующие!

Сейчас их переполнял гнев, и поскольку им больше некуда было выместить его, следующая группа людей, естественно, стали для этого лучшей мишенью.

Дедушка Е отвёл Цзян Чэня и Дань Фэй в сторону.

Дань Фэй весело улыбнулась:

— Учитель, похоже, эти ученики не очень-то рады твоему поведению?

— Да плевать мне на них. С уровнем твоего дедушки, меня не волнуют чувства какой-то кучки учеников. Мне всё равно, грустно им или весело.

— Маленькая Дань, похоже, в этот раз твоя добыча намного богаче, — настроение дедушки улучшилось, когда он посмотрел на бамбуковую корзину за спиной Дань Фэй.

— Хи-хи, как говорится, нужно справляться за три попытки. И если бы в этот раз я потерпела неудачу, то Маленькая Дань даже не посмела бы показываться на глаза учителю.

Дедушка засмеялся:

— И что ты теперь думаешь о моей идее объединиться с Цзян Чэнем? Я склонен считать, что Цзян Чэнь старался не меньше тебя.

Прелестное лицо Дань Фэй залилось краской. Ну… Она действительно не могла этого отрицать.

Однако, Цзян Чэнь, улыбнувшись сказал:

— Я был просто помощником, чем я вообще мог помочь?

Дань Фэй нахмурилась:

— Учитель, я договорилась с Цзян Чэнем, что мы разделим пополам всех духовных детёнышей, которых добудем.

Дедушка лишь беззаботно улыбнулся:

— Естественно, ведь вы были одной командой, так что и трофеи должны разделить поровну.

Дань Фэй немного беспокоилась, что у дедушки будут какие-нибудь возражения на этот счёт, но когда она увидела такое поведение дедушки, то ей стало заметно спокойнее.

Дедушка прошёлся взглядом по толпе участников, нахмурив лоб.

— Количество людей, которые в этот раз вернулись, кажется совсем небольшим.

— Дедушка, из всех четырёх принцев, которые приняли участие в Осенней Охоте, выжил лишь один Е Жун, — внезапно вспомнила Дань Фэй.

— Хм?

— Е Дай и Е Чжэн сговорились друг с другом, чтобы убить Е Жуна, но были подавлены Е Жуном и Цзян Чэнем. Я умоляла пощадить их, и мы их отпустили, но… Эх… В итоге, мы наткнулись на волну крыс. Е Дай и Е Чжэн не смогли избежать этой катастрофы и были съедены волной крыс. А Е Цяо, который и натравил на нас волну крыс, в итоге, неся камень, отдавил им собственную ногу и также пал от волны крыс.

Взгляд дедушки был непостижим, когда он внимательно слушал Дань Фэй, никак не отреагировав на её слова.

— А разве ты не попала в волну крыс? — спросил дедушка, выслушав её до конца.

— Мы тоже были окружены волной крыс, но… — Дань Фэй посмотрела на Цзян Чэня, не зная, что сказать.

— Хе-хе, похоже, ты о чём-то умолчала? — усмехнулся дедушка.

— Да ничего особенного, просто так вышло, что я немного знаю язык зверей и перекинулся парой слов с их главарём. Я просто уговорил их не нападать, вот и всё, — развёл руками Цзян Чэнь.

Дедушка многозначительно улыбнулся, но не стал комментировать этот ответ. Затем он сказал со вздохом:

— Подумать только, что выпущенный слух приведёт к очередной борьбе между принцами, и после чего всё сразу прояснится. В итоге, именно Е Жун оказался победителем в этом противостоянии.

— Это необязательно плохо, — улыбнулся Цзян Чэнь.

Вдруг, брови Цзян Чэня дёрнулись, как он поспешно извинился и быстро направился к группе Е Жуна.

— Сюэ Тун, что за человек только что шёл с тобой? — спросил Цзян Чэнь, подойдя поближе.

Сюэ Тун лишь покачал головой:

— Не знаю даже. Он лишь подошёл и спросил, как меня зовут. Возможно, это потому, что он увидел, как я был с четвёртым принцем.

— И ты сказал ему?

Сюэ Тун машинально кивнул:

— Юный господин, с этим что-то не так?

Цзян Чэнь задумался на секунду и слегка покачал головой:

— Мне показалось, что этот человек всё это время наблюдал за вами. Возможно, я ошибся. Ладно, забудь об этом. Похоже, я просто слишком много думаю.

Однако, Сюэ Тун, зная характер Цзян Чэня, был уверен, что тот бы не стал просто так задавать такой вопрос. Сюэ Тун осмотрел толпу, но не нашёл и следа того человека.

И хотя это показалось ему странным, он ничего не сказал.

— Хе-хе, Наставник Е, я слышал, что вы только что забрали двух молодых людей, затрудняя работу ученикам. Люди в очереди уже начали роптать, что это несправедливо и прочее, обвиняя в этом нас. — произнёс Старейшина Секты Дивного Древа, подойдя к дедушке.

Дедушка Е сказал с прищуром:

— Кто это говорит о несправедливости? Пускай придут и скажут мне это в лицо.

Старейшина улыбнулся:

— Как они посмеют сказать такое перед вами? Они могут лишь жаловаться на наших учеников и отказываться сотрудничать.

— Старейшина Те, к чему ты клонишь?

— Эх, я просто хочу, чтобы вы помогли нам избежать проблем и показали остальным достойный пример.

Е Чунлоу рассмеялся от души:

— Это лишь неудачное стечение обстоятельств. Эти двое молодых людей, которых я забрал, участвовали в Осенней Охоте, чтобы расширить свой кругозор и потому у них практически ничего нет. И как тогда они смогут отдать вам половину?

Лицо Старейшины Те застыло:

— Дедушка Е, разве правильно так поступать?

— Здесь нет ничего неправильного. Если же ты считаешь иначе, то пускай Глава Секты Се или же главный старейшина найдут меня.

Тон дедушки Е был полностью равнодушен, вполне очевидно, что он не хотел тратить время на разговор со старейшиной.

Старейшина Те, казалось, также немного опасался дедушку Е, и лишь бросив на него несколько взглядов, так ничего и не сказал. И сердито взмахнув рукавами, он развернулся и ушёл.

Затем, Старейшина Те, отойдя подальше, остановился перед Цзян Чэнем и сказал:

— Ты ведь один из двух молодых людей, кого Наставник Е вывел из очереди?

— Верно, — кинул Цзян Чэнь.

— Я старейшина Секты Дивного Древа. Юноша, скажи мне, сколько трофеев ты добыл с охоты?

— Разве Дедушка Е уже не обсудил это? Мне больше нечего добавить, — Цзян Чэнь ясно понимал, что этот старейшина пытался воспользоваться им в своих целях.

— Вот как, хитрить со мной вздумал? — лицо старейшины Те потемнело, — Ты ведь ещё совсем молодой, да и потенциал неплохой. Неужели ты хочешь загубить своё будущее лишь из-за такой мелочи?

Скрытый смысл его слов был примерно следующим: «Ты ещё молод, и если захочешь вступить в Секту Дивного Древа, то ты всё равно попадёшь ко мне в руки. Так что почему бы тебе просто не отдать половину добычи и не вредить своему будущему?»

Цзян Чэнь неопределённо улыбнулся, но всё же больше не стал обращать внимания на этого пройдоху. Как Цзян Чэнь мог не знать, что этот тип пытался его во что-то втянуть? И если бы он, Цзян Чэнь, действительно передал половину своей добычи, то был бы использован в качестве косвенного плевка в лицо Дедушки Е.

Сама по себе добыча ничего не значила. Этот Старейшина Те, очевидно, хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы бросить вызов дедушке Е.

— Что это ещё за отношение?! — когда Старейшина Те увидел такого дерзкого Цзян Чэня, то ясно ощутил прилив ярости в своём сердце.

Дедушка Е мог вести себя подобным образом, потому что обладал необычайным сочетанием огромной силы и невероятным долголетием, и потому Старейшина Те не мог ничего ему сделать. Но как этот сопляк, у которого даже молоко на губах не обсохло, смеет вести себя так дерзко?

И казалось, что этот Цзян Чэнь вёл себя даже высокомернее, чем тот старик!

— Старейшина Те, у любой претензии есть источник, а у любого долга — должник. Так что идите-ка и излейте всё своё негодование на того, кто его вызвал. Я слишком юн и не перенесу такого давления.

Тон Цзян Чэня был неопределённым, очевидно, что он не хотел стать марионеткой в руках Старейшины Те.

Глава 217. Давление от Старейшины Секты Дивного Древа

Старейшина Те сейчас представлял из себя само воплощение негодования. Он хотел немного пригрозить и напугать Цзян Чэня, заставив того сдать добычу. Он хотел воспользоваться этим случаем, чтобы плюнуть в лицо дедушке Е и разоблачить его враньё.

Но кто бы мог подумать, что этот пацан окажется таким упрямым. И этот его намёк про запугивание слабых и боязни сильных, вроде как старейшина прицепился к нему лишь потому, что не мог ничего поделать с Е Чунлоу.

И хотя это было правдой, но эта правда при таких обстоятельствах сильно била по репутации Старейшины Те, чего он просто не мог вынести.

— Ты… Как тебя звать? Из какой ты семьи Королевства Небесного Древа? Тебя хоть учили этикету? И ты хоть понимаешь, кто я такой?!

Цзян Чэнь бросил озадаченный взгляд на Старейшину Те, подумав: «Всё ли в порядке у него с головой? Я же уже назвал тебя Старейшина Те, так как я могу не знать, кто ты такой?»

Естественно, Цзян Чэню больше не хотелось пререкаться со Старейшиной Те. Он криво улыбнулся и решил откланяться. Хотя эта старая лающая собака никого и не покусала, но даже просто слушать её было очень неприятно.

Однако, уход Цзян Чэнь окончательно взбесил Старейшину Те.

Это… Это было полным игнорированием старейшины Секты Дивного Древа!!!

— Стоять!!!

Цзян Чэнь продолжал игнорировать его, однако, тут к Цзян Чэню подошёл Е Жун и остановил его за руку:

— Младший брат, лучше просто скажи ему пару слов и сгладь ситуацию.

Старейшина Те указал пальцем на Е Жуна:

— Дитя, отойди! Это дело тебя не касается!

Е Жун криво улыбнулся:

— Старейшина Те, он ещё совсем юн, а вы — уважаемый старейшина. Не нужно на него за это гневаться.

Гнев Старейшины никак не был связан с возрастом Цзян Чэня. Он был зол лишь на несговорчивое поведение Цзян Чэня.

— Отлично, просто замечательно! Нынешняя молодёжь Королевства Небесного Древа наглеет всё больше и больше. Сопляк, не думай, что я не узнаю, кто ты, раз ты не назвался!

Цзян Чэнь слегка оттолкнул Е Жуна и опустив брови, произнёс:

— Старейшина Те, тебе даже и узнавать не надо. Меня зовут Цзян Чэнь. Запомни хорошенько, первый иероглиф «Цзян» пишется в значении «Большая река», а второй иероглиф «Чэнь» как «Мельчайшая пыль».

— Отлично, просто замечательно! Да, сопляк, а кишка у тебя не тонка. Цзян Чэнь значит? Я уже сейчас могу со всей уверенностью сказать, что ты можешь полностью забыть о том, чтобы вступить в Секту Дивного Древа в этой жизни!

Цзян Чэнь вовсе не собирался навлекать на себя проблем, но всё произошедшее можно лишь назвать неудачным стечением обстоятельств. Старейшина Те был оскорблён Е Чунлоу, и тогда он решил выместить свой гнев на Цзян Чэня.

Однако, Цзян Чэнь не собирался становиться мальчиком для битья.

Он и так собирался сохранять молчание, поскольку перед ним был старейшина Секты, и даже изо всех сил старался не обращать на него внимания.

Но кто бы мог представить, что этот тип станет ещё наглее? Он публично заявил, что путь в Секту Дивного Древа для Цзян Чэня заказан.

Цзян Чэнь и без того уже долго сдерживал себя, и это стало последней каплей. И как бы не были хороши его манеры, он уже был готов взорваться, когда встретил такого неразумного типа.

— Старейшина Те значит? Раньше меня не волновало, смогу я вступить в Секту Дивного Древа или нет, но раз ты бросил мне вызов, я собираюсь сделать это лишь из-за тебя. Я собираюсь не просто вступить в Секту, но также сделать это с большим размахом. И тогда твоя Секта сама будет умолять меня вступить! Это всё, что я хотел бы сказать, а позже мы посмотрим, кто оказался прав.

После столь пламенной речи, Цзян Чэнь даже не собирался смотреть на реакцию старейшины, он просто холодно усмехнулся, и взмахнув рукавами, ушёл.

Старейшина Те явно переоценил своё влияние, как и недооценил силу духа Цзян Чэня. По его мнению, все юноши из столь обычного королевства должны вести себя скромно и чуть ли не унижаться перед Сектой Дивного Древа. К тому же, он ведь был старейшиной Секты, он думал, что любой молодой человек перед ним не выдержит, если он попытается хотя бы немного надавить.

Какой юноша Королевства Небесного Древа смог бы вынести слова о запрете вступления в Секту Дивного Древа?

Он думал, что этот юноша, несомненно, признает свою неправоту и опустит голову в извинение. Но кто бы мог представить, что этот юноша не только не последует его изначальному плану, но и даже бросит ему вызов?

Причём он не только не собирался просить пощады, но даже вёл себя высокомернее, чем сам старейшина Секты Дивного Древа!

Старейшина Те и подумать не мог, что нынешняя молодёжь может обладать таким сильным характером и нравом!

Затрясшись в ярости, Старейшина Те яростно тыкнул пальцем в сторону Цзян Чэня, закричав:

— Цзян Чэнь, мне плевать, какое у тебя происхождение и прочее, но если ты когда-либо сможешь вступить в Секту Дивного Древа, то я готов предоставить тебе свою голову в качестве подушки для сидения!

Он был выдающимся старейшиной Секты Дивного Древа, на чью репутацию только что наплевал какой-то юноша, и потому он попросту не мог отступить. Можно было даже невооружённым взглядом увидеть, как пламя ярости горело в его сердце. Он также уже решился, что даже если у Цзян Чэня будет рекомендация от Е Чунлоу, он всё равно сговорится с некоторыми приятелями по секте, и они откажут этому сопляку во вступлении!

И пока Старейшина Те состоит в Секте Дивного Древа, он никогда не допустит вступления Цзян Чэня!

Ведь будучи одним из старейшин Секты, Старейшина Те обладал довольно большой властью. Для него не составит труда отклонить заявку на вступление какого-то обычного ученика.

И как бы ни был силён и могущественен Е Чунлоу, он всё же не был главой Секты Дивного Древа!

Увидев столь неожиданно развернувшийся конфликт, все присутствующие были поражены, а атмосфера вокруг стала несколько давящей.

В их глазах, это всё было слишком уж нереальным.

Простой ученик пререкался со старейшиной Секты Дивного Древа? Ему что, мозги дверью придавило? Или осёл голову лягнул? Разве повышать голос на старейшину Секты Дивного Древа — не самоубийство?

Так и есть, старейшина даже запретил ему вступать в Секту Дивного Древа.

И насколько бы талантливым Цзян Чэнь ни был, или насколько бы ни был высок его потенциал, как далеко он сможет развиться, если его никогда не примут в секту? Единственное, что может ему помочь, так это какие-нибудь мирские блага и удача.

Однако, разве сможет ли он мирно наслаждаться мирскими благами и удачей после того, как обидел старейшину Секты Дивного Древа?

Ведь однажды вспомнив о нём, старейшина может запросто послать ученика, чтобы тот одним движением пальца втоптать Цзян Чэня в грязь.

— Этот Цзян Чэнь слишком гладко пережил проблемы в столице, а теперь он посмел оскорбить Секту Дивного Древа. Разве его не ждёт гарантированное поражение?

— Ха! Он это заслужил! Я даже хочу, чтобы таких, как Цзян Чэнь, было побольше, ведь тогда у меня будет меньше конкурентов на ближайшем открытом наборе в Секту.

— Этот парень действительно решительный и с сильным характером. У меня, будь я на его месте, скорее всего, даже не хватило бы смелости заговорить.

— Эх, как же ему не повезло, что старейшина Секты Дивного Древа решил создать для него проблем. Если бы он уступил, то этим бы обидел Наставника Е, а стоя на своём он обидел Старейшину Те. Попав меж двух огней, ему было суждено навлечь на себя неприятности.

Присутствующие ученики думали по-разному. Некоторым было жаль Цзян Чэня, другие считали, что к нему отнеслись несправедливо. Естественно, были и те, кто злорадствовал над бедой Цзян Чэня, а некоторые даже желали ему ещё больше неудач.

Но поскольку Цзян Чэня даже не волновало отношение старейшины Секты Дивного Древа, то какое ему дело до мнения случайных прохожих? Он ушёл оттуда, словно бы ничего не произошло.

Когда он проходил мимо Дань Фэй, та почувствовала себя немного виноватой. Её очаровательные глаза остановились на Цзян Чэне, её губы слегка дёрнулись, но она даже не представляла, как утешить его.

Ведь эта неприятность была вызвана уважаемым наставником, однако, ко всеобщему удивлению, дедушка Е даже не попытался заступиться за Цзян Чэня.

Из-за этого, остальным было ещё сильнее жаль Цзян Чэня. Ведь они подумали, что Цзян Чэнь был лишь пешкой Наставника Е, которого последний выбросил за ненадобностью.

Именно потому чувство вины Дань Фэй лишь усилилось.

И наблюдая за одиноко уходящим Цзян Чэнем, у Дань Фэй задрожали веки, после чего она обиженно посмотрела на дедушку.

Однако, она неожиданно увидела весёлую улыбку на лице дедушки Е, словно бы всё это никак его не касалось.

— Маленькая Дань, ты ведь сейчас думаешь, почему я поступил так не по-людски и не помог Цзян Чэню, верно?

У Дань Фэй действительно была такая мысль, но она всегда слишком сильно уважала дедушку и не хотела признавать этого.

— Хе-хе, этот парень довольно интересен. Мне нравится наблюдать, как он показывает себя и достигает вершин. Молодёжь должна постоянно бросаться вперёд с горящим взглядом. Лишь так можно показать свои истинные таланты.

— Дедушка, просто я боюсь, что Цзян Чэнь подумает о нас плохо, — Дань Фэй действительно чувствовала себя виноватой, когда думала о вкладе Цзян Чэня в её дело, — Цзян Чэнь, должно быть, очень обижен на нас.

— Маленькая Дань, если ты так думаешь, значит, ты плохо знаешь нашего юного друга Цзян Чэня, — многозначительно улыбнулся дедушка Е, — Ладно, давай закончим на этом. Нам тоже пора.

Всю дорогу домой, многие вопросы сдавливали сердце Дань Фэй. И потому, вполне естественно, что у неё не было особого энтузиазма к чему-либо.

Даже Е Жун чувствовал себя немного возмущённым от имени Цзян Чэня. Ведь в произошедшем не было вины Цзян Чэня.

Во всём виноват лишь Старейшина Те, который целенаправленно искал неприятностей.

Старейшина Те решил переключиться на Цзян Чэня, когда не вышло надавить на Наставника Е. Это было действительно низко с его стороны, однако, хотя Е Жун и думал так, но сам ничего не мог с этим поделать.

Когда он вернулся в столицу, Е Жун обратился к Сюэ Туну:

— Сюэ Тун, возвращайся и подбодри своего юного господина, скажи, что позже мы как следует подумаем над этим делом. Как говорится, когда телега подкатит к горе — дорога всегда найдётся.

Впрочем, сам Сюэ Тун был довольно беззаботен, и засмеявшись, сказал:

— Четвёртый принц, не нужно так беспокоиться об этом. Возможно, Старейшина Те и думает, что слова моего юного господина были слишком дерзкими, однако, согласно тому, что я знаю о юном господине, он действительно может ни во что не ставить этого старейшину Секты Дивного Древа.

Е Жун тут же потерял дар речи. Даже последователи Цзян Чэня столь же самонадеянные!

Однако, он подумал, что в этих словах был смысл. За всё это время, Цзян Чэнь совершил уже множество чудес. Как и сказал Е Жун при их первой встрече, Цзян Чэнь был золотой песчинкой, закопанной в песок. И ему было суждено однажды добиться блестящих успехов.

С потрясающими талантами и знаниями Цзян Чэня, отказ от него Секты Дивного Древа может и не быть потерей для самого Цзян Чэня. Ведь за такого юного гения, как Цзян Чэнь, множество других сект были готовы побороться.

Секта Дивного Древа была не единственной сильной сектой в пределах шестнадцати королевств.

Когда Цзян Чэнь вернулся домой, то увидел, что за прошедший месяц ничего особенного не произошло. Что удивило Цзян Чэня, так это то, что спустя всего месяц, уровень Го Цзиня двигался семимильными шагами, и он сделал тот шаг, который отделял его от прорыва к девяти меридианам истинной ци. И теперь он стал тем, кто вступил в ряды мастеров истинной ци после Сюэ Туна!

«Похоже, что последний Нефритовый Диковинный Плод, оставшийся у Сюэ Туна, в итоге достанется Го Цзиню. »

Гоуюй всё ещё не закончила свою уединённую тренировку. Похоже, она уже получила достаточно пользы от Пилюли Раскрытия Пяти Драконов, и теперь, скорее всего, пыталась рьяно прорваться в духовную сферу.

А человек, который лучше остальных провёл этот месяц, был Цяо Байши. С течением времени, Старейшина Нин из Южного Дворца Лазурного Неба всё сильнее и сильнее привязывалась к Цяо Байши.

И чем дольше эти двое были вместе, тем сильнее они влюблялись в друг друга. Хотя Старейшина Нин и была несколько старше Цяо Байши, но в этом не было никакой проблемы.

Старейшина Нин даже взяла инициативу в свои руку и начала ухаживать за Цяо Байши. Подумать только, что предсказание Цзян Чэня насчёт этих двоих действительно сбудется!

Однако, Цяо Байши всё ещё ясно осознавал текущую обстановку и знал своё место. И хотя он подтвердил факт своих отношений со Старейшиной Нин, он всё также был полностью лоялен семье Цзян.

И потому, когда был в столице, он приходил сюда каждые два-три дня, чтобы узнать, может ли он чем-нибудь помочь.

Глава 218. Стремления Цзян Чэня в боевом дао

— Чэнь-эр, я слышал от Сюэ Туна, что у тебя возник конфликт со старейшиной Секты Дивного Древа?

— Отец, можешь не беспокоиться об этом. Это сущий пустяк. — Цзян Чэнь понимал, что отец беспокоился о его будущем. Но в глазах Цзян Чэн, какой-то старейшина Секты Дивного Древа не был тем, о ком действительно бы стоило беспокоиться.

Цзян Фэн вздохнул:

— Чэнь-эр, твой отец считает всё это просто невероятным, когда я вспоминаю всё то, что произошло с тобой. Мои возможности ничтожны, потому я больше не могу никак облегчить твой путь. Теперь ты будешь сам по себе и шаг за шагом прокладывать свой собственный путь.

— Ах да, отец, ты уже достаточно задержался на пике истинной ци. Пора бы уже начинать атаковать духовную сферу. У меня есть Пилюля Раскрытия Пяти Драконов. Это бесподобная пилюля для прорыва в духовную сферу, которая даёт девяностопроцентный шанс на успех.

Цзян Фэн был сильно ошеломлён:

— Что ты сказал? Девяностопроцентный?

На самом деле, Цзян Чэнь поскромничал, собираясь отдать пилюлю верхнего ранга. Ведь эта пилюля давала практику девяносто девять процентов вероятности на успешный прорыв.

И если бы не возраст его отца, поскольку тот уже упустил оптимальный возраст для превращения своей истинной ци в духовную, то Цзян Чэнь бы не стал говорить о девяностопроцентном шансе.

В тот раз, когда он выплавлял Пилюли Раскрытия Пяти Драконов, у него вышло всего пять удачных. Две из них были низшего ранга, одна среднего и ещё две верхнего.

Пилюлю среднего ранга он отдал Гоуюй.

Одну из пилюль верхнего ранга он принял сам, а оставшуюся, естественно, сохранил для своего любимого отца.

— Отец, надеюсь, ты понимаешь, что об этой пилюле нельзя распространяться. Возьми её и займись уединённым развитием. Думаю, у тебя не должно возникнуть проблем с переходом в духовную сферу.

Хотя Цзян Чэнь и произнёс эти слова предельно спокойным тоном, но в голове Цзян Фэна они по-прежнему звучали, как колокола, вызвав дрожь по всему телу и ошеломив его настолько, что он никак не мог отреагировать.

С тех самых пор, как Цзян Фэн перестал быть Герцогом Цзян Хань, он изо всех старался развивать своё боевое дао. Он всё это время хотел прорваться в духовную сферу.

Но вновь и вновь он не мог найти в себе вдохновения и не мог почувствовать возможность для прорыва.

Он понимал, что в таком возрасте у него ничего не получится, ведь он уже упустил самую подходящую возможность прорваться.

Лучшим возрастом для прорыва в духовную сферу было до тридцати лет.

Но ему, Цзян Фэну, было уже почти сорок. Хотя такой возраст и нельзя было считать очень уж большим, но, бесспорно, его также нельзя было назвать и лучшим временем для прорыва.

Именно поэтому он в последнее время задавался вопросом, сможет ли он продвинуться дальше по пути боевого дао или же нет.

И хотя его вывод был неутешителен, он всё равно не сдавался. И хотя его сын уже смог добиться успеха в жизни, так сильно возмужав, но Цзян Фэн всё ещё считал, что этого недостаточно, чтобы защитить их семью.

Ведь в глубине своего сердца, Цзян Фэн всё ещё тревожился за свою семью, и потому он хотел лично развеять эту тревогу.

Именно поэтому его сердце боевого дао никогда не умирало. Он даже уже дошёл до того, что за прошедший год не отдыхал ни днём, ни ночью, и всё ради тренировок.

Однако, результаты лишь печалили и разочаровывали его.

И когда он уже практически полностью утратил надежду, его сын, Цзян Чэнь, вдруг заявляет, что у него есть пилюля, дающая девяностопроцентный шанс прорваться в духовную сферу!

Цзян Фэн долгое время не мог говорить, но затем, наконец, пришёл в себя. Он с волнением схватил руку Цзян Чэня, из его глаз сочилось сильное возбуждение, а губы тряслись:

— Чэнь-эр, ты же обманываешь своего старика?

— Я не настолько храбр, чтобы врать своему отцу, — улыбнулся Цзян Чэнь, — Отец, не удивляйся ты так. Эта пилюля не только поможет тебе прорваться в духовную сферу, но также сформирует твоё тело и духовный океан, делая твой духовный фундамент гораздо сильнее и прочнее, чем у обычных людей. Когда ты отринешь мирское и войдёшь в духовную сферу, то ты будешь обладать намного большим потенциалом, чем обычные практики духовной сферы. Таков истинный эффект Пилюли Раскрытия Пяти драконов.

— Чэнь-эр, почему мне кажется, что всё это лишь сон?

— Отец, обещаю тебе, что это только начало. Духовная сфера — всего лишь начальная ступенька на пути боевого дао.

Цзян Фэн с сильным волнением поднялся на ноги и схватил протянутую пилюлю:

— Чэнь-эр, я собираюсь заняться уединённым развитием!

Наблюдая за своим отцом, Цзян Чэнь мысленно вздохнул.

«Потенциал отца в отношении боевого дао действительно высок. Однако, к сожалению, в самый важный период для тренировок он был заключён в мирские оковы герцогства. К тому же, наследственные навыки боевого дао нашей семьи слабы, что ещё сильнее сдерживало его развитие. Но эта пилюля позволит ему войти в духовную сферу и отбросить все эти оковы. Я лишь надеюсь, что отец продолжит двигаться дальше по пути боевого дао.»

За прошедшую Осеннюю Охоту, Цзян Чэнь действительно собрал весьма большой урожай.

Во-первых, ему удалось вывести из потерянного предела четырёх детёнышей Обезьяны Серебряной Луны, и двое из которых принадлежали ему.

Во-вторых, хотя он и не приручил ни лютых, ни духовных зверей, он раздобыл множество духовных ингредиентов, вроде трав, растений и плодов. И все эти предметы были большим подспорьем при такой острой нехватке духовных ингредиентов.

В-третьих, его одним из самых важных приобретений, естественно, было племя Золотозубых крыс, которых насчитывалось сотни миллионов.

Ведь у него сложились очень тесные партнёрские отношения с Крысиным Королём, с кем и была связана судьба всего племени. И теперь, Крысы стали козырем Цзян Чэня, которых он мог задействовать в случае крайней необходимости. Это была поистине великая сила, которая своим присутствием могла потрясти целое королевство.

В-четвёртых, наравне с Золотозубыми крысами, естественно, находилась и переплавка Пламенного Сердца Льда.

К этому времени, Сердце уже стало семенем в его духовном океане, которое однажды вырастет в ужасающее божественное искусство, если за ним как следует ухаживать!

Цзян Чэнь знал, что качество этого Сердца было действительно очень высоким. Однако, оно оставалось слабым лишь потому, что находилось на дне пропасти, где не могло поглотить много духовной силы, из-за чего развивалось очень медленно.

Но теперь, когда Цзян Чэнь поглотил его своим духовных океаном, и начал использовать свою духовную силу, чтобы кормить Сердце, то он сможет развить в себе божественное искусство Чарующего Лотоса Льда и Пламени и использовать его, как захочет. И такая сила не просто будет неожиданной для его противников, но также невероятно пугающей и шокирующей.

Тем не менее, ему потребуется время для развития этой способности.

Хотя Цзян Чэнь и поглотил Сердце, ему всё же нужно было время, чтобы понять, как лучше всего интегрировать его в свой духовный океан и превратить в один из своих козырей.

Подводя итог, ему действительно удалось многого добиться на этой Осенней Охоте.

Хотя и случились некоторые неприятности со Старейшиной Те из Секты Дивного Древа, Цзян Чэнь совершенно не беспокоился о них.

«Должен признать, что слова Дань Фэй в тот день натолкнули меня на интересные мысли. Выращивание духовных зверей, развитие их родословных — это действительно хорошие идеи. С таким количеством Золотокрылых Птиц-мечей и моим партнёрством с Золотозубыми Крысами, если я последую этим идеям, то смогу развить некоторых Золотокрылых Птиц-мечей до духовной сферы. И как только они войдут в духовную сферу, их сила станет поистине ужасающей.»

Тем не менее, несмотря на это, лишь с одним потенциалом Золотокрылых Птиц-мечей, им будет очень проблематично прорваться в духовную сферу.

Цзян Чэнь также понимал, что этот план требовал долгосрочного планирования и его невозможно было выполнить за ночь.

Выращивание духовных зверей требовало сокровищ небес и земли. Количество ресурсов, требуемое для этого действа, также было чрезвычайно огромно. Если же он не достигнет определённого статуса, то не сможет вынести это бремя дорогостоящих материалов.

Хотя Цзян Чэнь и не страдал от недостатка денег, но всё его состояние считалось ценным лишь в мирской плоскости. После достижения духовной сферы, всё это выглядело совсем уж незначительным.

Если практики духовной сферы действительно хотели полноценно развиваться, количество ресурсов, необходимых для этого, было не тем, что могла себе позволить обычная семья или же мирская власть.

Золото, богатство и власть обычной семьи совершенно ничего не стоили в духовной сфере.

И конечно же, всё это было относительно.

В духовной сфере и даже в более высших сферах, естественно, были свой бизнес, своя оживлённая торговля, а также свои способы заработка денег.

Вот только чем больше был уровень, тем более продвинуты способы ведения бизнеса, в том числе перечень товаров и уровень самой торговли.

«Эх, мне всё ещё нужно заработать больше денег. Как я смогу осуществить все эти планы без денег?» — вздохнул Цзян Чэнь.

— Юный господин, к вам пришла мисс Дань Фэй, — доложил один из его людей, пока Цзян Чэнь предавался раздумьям.

«Возможно, она пришла сюда с детёнышами Обезьяны Серебряной Луны.» — подумал Цзян Чэнь, выходя наружу.

Как только Дань Фэй увидала Цзян Чэня, тот тут же встала со своего стула.

— Цзян Чэнь, ты как? — спросила она.

— Ха-ха, так ты пришла, чтобы утешить меня? Да не волнуйся, всё хорошо. Будь то Старейшина Железо(Те) или Старейшина Медь(Тун), все они сильно ошибаются, если думают, что смогут запугать меня.

Из слов Цзян Чэня, Дань Фэй поняла, что этот парень действительно совершенно не беспокоился о случившемся. Но даже так, она всё ещё чувствовала себя виноватой.

— Фактически, ты ведь ни в чём не виноват, тебя просто впутали в неприятности.

— Да забудь ты об этом, давай сменим тему. Лучше скажи, эти два детёныша Обезьяны для меня? — Цзян Чэнь увидел двух детёнышей, находящихся в бамбуковой корзине рядом со стулом.

— Ага, — кивнула Дань Фэй.

— Видишь, не зря я тогда спорил со Старейшиной Те. Если бы я поддался на его запугивания, то вместо двух, мне бы достался лишь один детёныш, — усмехнулся Цзян Чэнь.

Теперь Дань Фэй действительно поверила, что его совсем не волновала проблема со Старейшиной Те. Иначе он бы не мог так беззаботно шутить по этому поводу.

Она молча поразмышляла немного, играя своим изящным пальчиком с чайной чашкой. Вдруг, её тонкие брови вопросительно выгнулись, когда она спросила:

— Цзян Чэнь, а какие у тебя планы на будущее?

Цзян Чэнь удивился:

— Что за внезапный интерес?

— Я… — пробормотала Дань Фэй, — Я просто хочу узнать, ты действительно собираешься вступить в Секту Дивного Древа?

— Старейшину Те просто разорвёт от гордости, если я не вступлю, — улыбнулся Цзян Чэнь.

— Но ты ведь можешь последовать за дедушкой, он точно не против передать тебе свои знания. И тебе не придётся сковывать себя правилами Секты.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся. Дань Фэй по-прежнему ничего не понимала.

Он хотел вступить в секту вовсе не потому, что ему нужен был наставник или знания техник.

Он вступал в секту ради ресурсов и для взаимодействия с гениями секты.

На пути боевого дао, лишь устраивая себе испытания и преодолевая трудности можно было выйти из серой массы и достичь истинной вершины.

И всё это нельзя получить, лишь следуя за Наставником Е!

Дань Фэй мыслила слишком узко, в рамках маленького города, а Цзян Чэнь обладал настолько большими амбициями, которые могли охватить весь мир.

Лицо Дань Фэй слегка потемнело, когда она увидела, что Цзян Чэнь не собирался отвечать, но, спустя мгновение слабости, она тут же вернула себе своё безразличное выражение лица.

— Цзян Чэнь, если у тебя больше нет ко мне дел, то я ухожу.

— Ах да, Сестрица Дань Фэй, прошу, передай дедушке, я знаю, что, сталкивая меня со Старейшиной Те, он проверял меня, так что я не держу зла за это.

Цзян Чэнь сказал это лишь после того, как Дань Фэй шагнула за дверь.

Дань Фэй на миг задержалась у выхода, после чего её очаровательная фигура скрылась за углом.

Глава 219. Цяо Байши и его проблема

Три дня спустя, произошло столь знаменательное событие, что оно поставило на уши всё Королевство Небесного Древа.

Четвёртый принц Е Жун был официально назван наследным принцем, тем самым став наследником всего королевства.

И с этих пор, всевозможное противостояние принцев за позицию наследника кануло в лету. И хотя клан матери Е Дая был силён, вся эта сила опиралась лишь на наличие вероятного наследника королевства.

И теперь, когда Е Дай погиб в потерянном пределе, всё их так называемое величие мгновенно испарилось.

И затем, для того, чтобы быть уверенными в прочности позиции Е Жуна, королевская семья начала избавляться от влияния клана матери Е Дая. И кроме них, другие силы, стоящие за вторым принцем Е Цяо, также постепенно были вытеснены из столицы.

Это должно было создать все условия для наследного принца и устранить возможные препятствия на его пути!

Ведь если наследный принц уже официально выбран, то не было необходимости в существовании противодействующих сил. А все опухоли, естественно, должны быть удалены.

Цзян Чэнь был искренне рад за Е Жуна. Как и сказал когда-то сам Е Жун, они с Цзян Чэнем были золотыми песчинками, закопанными в песок.

И теперь, Е Жун, который был кусочком настоящего золота посреди жёлтого песка, засиял так ярко, что это увидели все.

Первым своим действием в качестве наследного принца, он наградил своих приближённых людей и других союзников.

И за то, что Цзян Чэнь был его величайшим предвестником удачи, Е Жун наградил его знатным статусом второго ранга и всеми сопутствующими привилегиями.

Теперь семья Цзян сильно возвысилась, и хотя их власть и влияние ещё не достигли того же уровня, который был у них в Восточном Королевстве, но этот уровень всё ещё считался довольно внушительным, особенно для семьи, которая лишь полгода назад прибыла в Королевство Небесного Древа.

После официальной церемонии, Цзян Чэнь и семья Цзян, наконец, официально вошли в круг знати Королевства Небесного Древа и стали известными личностями, о ком говорили по всему королевству.

Начали ходить различные версии о взаимосвязи между Цзян Чэнем и Е Жуном, превознося Цзян Чэня даже выше небес.

Однако, даже и без этих слухов ничего бы не изменилось, ведь лишь одного факта обладания Медальоном Королевства Небесного Древа уже было достаточно, чтобы все в королевстве воздавали ему должное.

Что же насчёт того, как Цзян Чэнь помог Е Жуну достичь всего этого, а также избавиться от других принцев в потерянном пределе, также ходило множество слухов. Каждый рассказывал свою версию, словно лично был там и видел всё своими глазами.

И конечно же, все эти рассказы были далеки от истины.

Сам же Цзян Чэнь, естественно, не обращал внимания на все эти слухи. Будь то четвёртый ранг знати или второй, ведь в итоге, они ничего особо не значили, они нужны были лишь для наличия безопасного места, где бы могла спокойно жить его семья Цзян.

Цзян Чэню были неинтересны мирские блага и богатства.

Однажды, когда Цзян Чэнь только что вернулся домой, охранник на входе доложил:

— Юный господин, пришёл Гвардеец Драконьего Клыка и просит о встрече.

— Гвардеец Драконьего Клыка? — удивился Цзян Чэнь, — Впусти его.

Гвардейцы Драконьего Клыка редко когда ходят в одиночку. Может, это Тянь Шао? Нет, Тянь Шао был слишком частым гостем семьи Цзян, так что охранники не могли не узнать его.

Когда гвардеец вошёл, Цзян Чэнь обнаружил, что, оказывается, это был Тан Лун!

— Юный господин Чэнь, — пройдя через дверной проём, Тан Лун вёл себя предельно скованно. Он потирал ладонями бока, не зная, куда пристроить руки.

Он был в Гвардии уже два месяца и, наконец, полностью обустроился там. И при общении со сослуживцами, он довольно часто слышал имя Цзян Чэня.

Однако, если кто-то спрашивал его о делах Цзян Чэня, он лишь с улыбкой отшучивался. По мнению сослуживцев, Тан Лун точно был как-то связан с Цзян Чэнем, раз смог получить звание шестого ранга сразу после вступления в Гвардию.

Вот только сам Тан Лун прекрасно знал, что на самом деле его мало что связывало с Цзян Чэнем. Честно говоря, он только пару раз видел Цзян Чэня. А все эти слухи о их связи пошли из-за того, что Цзян Чэнь решил помочь ему.

Однако, эти беззаботные действия Цзян Чэня полностью изменили жизнь Тан Луна.

И потому, Тан Лун был благодарен Цзян Чэню от всего сердца. Он также всегда хотел найти возможность навестить Цзян Чэня, чтобы выразить свою благодарность.

Однако, будучи неуверенным в себе человеком, он боялся, что Цзян Чэнь и его люди плохо подумают о Тан Луне, если тот придёт с пустыми руками.

В итоге, он колебался и настраивался целых два месяца, к этому времени он накопил немного денег и купил на них подарок. После этого, он набрался смелости и пошёл навестить Цзян Чэня.

— Как здорово! В этой форме Гвардии Драконьего Клыка ты выглядишь совсем иначе, — усмехнулся Цзян Чэнь, — Как поживает твой младший брат?

— Он… Он уже может нормально ходить. Но ему всё ещё приходится немного отсиживаться в коляске из-за слабого тела. Думаю, на полное выздоровление ему потребуется некоторое время.

— Угу, сейчас ему нужен хороший отдых и уход, — кивнул Цзян Чэнь, и посмотрев на то, что принёс Тан Лун, улыбнулся, — Когда пойдёшь в следующий раз, не нужно ничего приносить, иначе мои люди вышвырнут тебя за дверь. Раз у тебя появились деньги, то лучше купи что-нибудь своей даме. Она хорошая девушка, и ты должен беречь её.

— Конечно-конечно, — поспешно закивал Тан Лун.

— Ладно, в этот раз я приму твой дар, но чтобы в следующий раз такого не было. Итак, как ты поживаешь, пробыв два месяца в Гвардии Драконьего Клыка?

— Всё очень хорошо. Мои сослуживцы очень добры ко мне, — Тан Лун, смущаясь, глупо заулыбался и почесал затылок, — Просто все думают, что я хороший друг юного господина Чэня и потому делают мне много поблажек.

Цзян Чэнь от души рассмеялся:

— Ты и я уже много раз общались, и мне было бы приятно назвать тебя своим другом. Только не забывай, что сейчас ты подчинённый Тянь Шао, именно он взял тебя. Думаю, что у него есть все шансы стать главным начальником Гвардии Драконьего Клыка. Так что держись с ним и тогда не пропадёшь.

— Да, я буду стараться изо всех сил и не посрамлю Генерала Тяня.

Сказав это, Тан Лун вдруг что-то вспомнил, и собрав всё своё мужество, сказал:

— Юный господин Чэнь, думаю, у меня есть кое-что, о чём я должен сказать вам.

— И что это?

— Когда я в последний раз был на вызове, то случайно услышал разговор учеников четырёх великих храмов, они говорили, что какое-то небесное сокровище собирается появиться где-то в горной долине Южного Дворца. Также они сказали, что многие ученики Секты Дивного Древа уже знают об этом и выдвинулись туда.

— Небесное сокровище? — Цзян Чэнь улыбнулся, — Какое же небесное сокровище может появиться в таком обычном месте?

Тан Лун лишь простодушно улыбнулся, ответив:

— Этого я не знаю, я рассказал всё, что слышал. Однако, если даже ученики Секты заинтересовались этим, то разве может быть эта информация ложной?

Намеренья Тан Луна были довольно просты. Он просто подумал, что эта информация может оказаться полезной для юного господина Чэня. И поскольку он был по гроб жизни благодарен Цзян Чэню, то считал, что обязательно должен рассказать об этом.

В этот момент, за дверью послышались шаги, после чего внутрь зашёл Сюэ Тун.

— Юный господин, Цяо Байши просит о встрече.

И тут Сюэ Тун удивился, когда увидел Тан Луна:

— Это ты?

Однако, когда Тан Лун посмотрел на Сюэ Туна, то был удивлён не меньше:

— Ты… В нашу последнюю встречу, ты разве не был лишь мастером истинной ци? А теперь ты на пике сферы истинной ци?

Прошло совсем немного времени с того момента, неудивительно, что Тан Лун был удивлён.

Сюэ Тун улыбнулся, и осмотрев форму Тан Луна, сказал:

— Ты тоже времени зря не терял, уже вступил в Гвардию.

Проблема Тан Луна была совсем пустяковой для Цзян Чэня, потому он никогда и не упоминал о нём среди своих людей.

— Тан Лун, раз уж ты здесь, то выпей с нами. Сюэ Тун, пусть Байши идёт на задний двор.

Эмоции Тан Луна были в полном беспорядке во время этого визита, он также чувствовал себя довольно неуютно. И когда Цзян Чэнь предложил ему выпить, он подсознательно захотел сбежать.

Однако, Сюэ Тун не дал ему и шанса на побег, просто схватив его за руку:

— Старина Тан, пока ты здесь, не нужно стесняться. Честно говоря, если бы не твоя ценная информация о королевстве, то мы бы могли пасть от рук Северного Дворца.

Тан Лун немного засмущался:

— Да я ничего такого не сделал. Кроме того, юный господин Чэнь даже дал мне такую хорошую пилюлю.

— Да расслабься ты, — Сюэ Тун похлопал по плечу Тан Луна, — Пошли, все мои братья тоже здесь. Сейчас со всем познакомишься.

Эти домашние посиделки на заднем дворе проходили в весьма непринуждённой атмосфере.

Хотя Тан Лун и был немного скован, но наличие таких простаков, как Цяо Шань и Цяо Чуань, сгладило всё и помогло ему всех узнать. И вскоре Тан Лун полностью влился в коллектив.

Вот только один Цяо Байши не казался таким уж радостным.

— Байши, что с тобой? Похоже, ты не в духе. Неужели ты такой из-за разлуки со своей любимой? — пошутил Цзян Чэнь.

Цяо Байши вымученно улыбнулся:

— Юный господин Чэнь, честно говоря, когда вы послали меня в Южный Дворец, то я и представить себе не мог, что у меня может быть что-то со Старейшиной Нин. Возможно, это судьба, дарованная нам ещё с прошлых жизней, что она с благосклонностью взглянула на кого-то, вроде меня, пришедшего из захолустья. Тем не менее, глава Южного Дворца издал указ, согласно которому, Старейшина Нин должна разорвать все отношения со мной.

— Это почему? — Цзян Чэнь посчитал такой приказ довольно странным.

— Возможно, им не нравится, что я прибыл из такого захолустного королевства и при этом без должного происхождения или покровителя. Они думают, что я неподходящая пара для Старейшины Нин.

— Да это же полный бред! — Цзян Чэнь по-настоящему разозлился. Цяо Байши был его учеником. Да кто такой этот глава Южного Дворца, чтобы брезговать его учеником?!

— Этот глава женщина или мужчина?

— Женщина, и к тому же биологическая мать Старейшины Нин. Лишь немногие знают об этом, Старейшина Нин рассказала мне об этом по секрету.

— Э… — Цзян Чэнь потерял дар речи от такой новости. Будь она всего лишь главой Южного Дворца, то была бы лишь сторонним наблюдателем. И если что, то Старейшина Нин могла бы просто уйти.

Но раз она была матерью Старейшины Нин, то это всё усложняло.

Конфликт между тёщей и зятем был одной из самых распространённых и трудных проблем во всём мире.

— А как сама Старейшина Нин отнеслась к этому? — поинтересовался Цзян Чэнь.

— Она была весьма решительна, начав бороться против воли матери.

— Тогда не вижу проблемы. Пока Старейшина Нин не отступит, всё образуется. В конце концов, это всего лишь тёща. Байши, ты ведь много повидал и многое знаешь, неужели ты не можешь справится с какой-то старой каргой?

Цяо Байши лишь печально улыбнулся, ведь он никогда прежде не сталкивался с такой проблемой, и потому даже не знал, как себя вести.

— Юный господин, я даже не знаю, как поступить, и потому пришёл к вам за наставлениями.

— Нечего тут наставлять. Пойди и спроси, при каких условиях она согласится на ваш союз, а затем поладь со старухой. Разве ты до сих пор не додумался воспользоваться Вечнозелёной Пилюлей?

Цяо Байши замер, после чего в его глазах вспыхнул свет:

— Точно! Как я мог об этом забыть?

Ведь Вечнозелёная Пилюля была идеальным козырем против любой старой женщины!

— Естественно, что одной лишь пилюли будет недостаточно. Так что для начала узнай все её требования. Южный Дворец — это лишь слабое ответвление Секты Дивного Древа. Так что здесь не о чем беспокоиться. И Байши, не нужно принижать себя. Запомни, если ты хочешь породниться с Южным Дворцом, то это не ты должен тянуться к ним, а они к тебе! Так что даже не вздумай отступать, иначе знать тебя не желаю!

Глава 220. Ничто не предвещало беды

Услышав слова Цзян Чэня, Цяо Байши тут же полегчало. Его уважаемый учитель намекал, что он может действовать так, как сам того захочет, и что в случае чего, он, учитель, будет поддерживать его.

Цзян Чэнь был подобен богу в сердце Цяо Байши.

После окончания посиделок, Цзян Чэнь сказал Цяо Байши передать Тан Луну пилюли в качестве ответного подарка.

Тан Лун даже не понял, как оказался за дверью. Сегодняшний вечер помог ему сильно сблизиться с компанией Цзян Чэня.

Однако, Тан Лун всё ещё чувствовал себя неловко.

Подарок, который он принёс, стоил не так уж и много, но в ответ он получил драгоценные пилюли. Там оказалось Несколько Пилюль Небесной Кармы для лечения травм, а также других, вроде Пилюли Безграничного Океана, которая могла восстанавливать истинную ци.

Это всё были слишком уж хорошие предметы, которые, очевидно, были Тан Луну не по карману.

Гвардейцы Драконьего Клыка часто ходят на вызовы, и различные драки просто неизбежны. Кровопролитие также было обычным делом. И эти пилюли могли своевременно помочь в опасной ситуации, подобно охапке дров в сильную пургу.

— Старина Тан, если будешь свободен, то заходи почаще, и только не надо ничего брать с собой. Или мой юный господин тебя даже на порог не пустит.

Сюэ Тун проводил Тан Луна до ворот, а также вдоль двух улиц, прежде чем начать возвращаться обратно.

Вдруг, его уши дёрнулись, когда он уже хотел повернуть на улицу своего дома, после чего крикнул:

— Кто здесь?! Покажись!

Когда он подпрыгнул, его тело двигалось столь плавно, словно рыба в воде, после чего он приземлился на угол ближайшей крыши, выставив на изготовку лук Сюэ Ша. Его взгляд был острым, как у орла, когда он внимательно осматривал окрестности.

— Это ты Сюэ Тун?

Вдруг, позади него раздался мрачный и пугающий голос.

Сюэ Тун поражённо замер. Он практиковал Ухо Ветра и его способность улавливать мельчайшие звуки была во много раз выше, чем у обычного человека.

Но он даже не заметил, что кто-то зашёл ему за спину!

Его тело тут же наклонилось, когда он попытался быстро развернуть лук.

*Па!*

По его руке прошла ощутимая дрожь, после чего рука начала неметь. А лук Сюэ Ша был схвачен иссохшей рукой.

И неважно, насколько сильно Сюэ Тун пытался сдвинуть лук или циркулировать истинную ци в своём теле, всё это было бесполезно, его сила словно была маленьким камнем, упавшим в океан. Он был совершенно неспособен сдвинуть лук с места.

— Не трать зря силы, — слабо раздался мрачный голос, — Это бесполезно.

После слабого движения руки противника, лук Сюэ Ша начал раскаляться, словно бы находился под сильным пламенем. Вскоре он стал нестерпимо горячим, поджаривая руку Сюэ Туна с явно слышимым шипением.

Сюэ Тун тут же выпустил из рук лук, и сжав левую ладонь в кулак, выбросил её в сторону своего противника, переходя на ближний бой.

*Па!*

Вдруг, внезапно появившись из темноты, что-то похожее на ветку ударило по плечу Сюэ Туна.

Послышался треск.

В следующий момент, всю руку Сюэ Туна словно бы поразило током, после чего она безвольно обвисла.

— А теперь падай, — послышался безразличный голос. Лук Сюэ Ша, который попал в руки врага, толкнул тело Сюэ Туна, и тот упал туда, где совсем недавно стоял.

— Взять его!

Несколько одинаково тёмных фигур мгновенно появились из темноты, и засунув Сюэ Туна в большой мешок, забрали его с собой. После несколько бесшумных прыжков, они полностью растворились в ночи.

От момента первой атаки по Сюэ Туну и его похищением прошла лишь пара вдохов. Это всё было сделано так плавно и незаметно, что ни боги, ни духи не поняли, что произошло.

Цзян Чэнь же находился в тайной комнате, когда у него вдруг возникло неприятное чувство, появившееся благодаря тренированной Голове Провидца.

— Хм? Что-то произошло?

Цзян Чэнь тут же вскочил и бросился на улицу, мгновением позже прибыв в конец улицы.

— Чёрт, Сюэ Тун!

Сознание Цзян Чэня было столь чувствительным, что он смог мгновенно ощутить исчезновение присутствия Сюэ Туна в этом месте.

Такие внезапные действия Цзян Чэня всполошили всех остальных, после чего они тоже побежали за ним.

— Юный господин, что случилось?

— Хм? Здесь вроде бы есть следы борьбы!

Лицо Цзян Чэня было мрачным, а взгляд блуждал по окрестностям, когда он произнёс невероятно холодным тоном:

— Сюэ Туна схватили.

— Что? Кто посмел сделать это?

— Похитить кого-то прямо перед порогом дома? Вот уж неслыханная наглость!

— Юный господин, кто наш враг?

Цзян Чэнь лишь покачал головой:

— Пока что не знаю, но этот противник очень хитёр и умело скрывает своё присутствие. Когда я вышел, всё произошло лишь несколько мгновениями ранее, но даже так, я не смог обнаружить ни следа их присутствия.

— Они настолько сильны?

Цзян Чэнь кивнул. Их противник действительно был очень силён. Даже Голова Провидца, которую он тренировал, была слабее в сравнении. Чтобы провернуть всё так, что даже Голова Провидца не смогла ощутить передвижения противника, нужно быть значительно сильнее обычных практиков.

Кроме того, Сюэ Тан же находился на пике сферы истинной ци, но враг схватил его так чисто, что даже не дал возможности позвать на помощь. Таким образом, очевидно, что их враг обладал пугающей силой и точно был практиком духовной сферы

— Юный господин, похоже, вон там лежит восковой шарик, — внимательная Вэнь Цзыци кое-что заметила в углу.

— Только не вздумай его трогать! — поспешно предупредил Цзян Чэнь.

Он подошёл, и надев пару перчаток, чтобы избежать возможного яда, поднял и раздавил восковый шарик. Внутри скрывалась записка, которую Цзян Чэнь прочитал вслух:

— Цзян Чэнь, если ты ещё не умер от яда, то можешь читать дальше. Выбери одного из своих людей в качестве первой жертвы, и вскоре каждый член твоей семьи Цзян погибнет, неизбежно, один за другим!

— Он действительно был отравлен! — сердца остальных задрожали от страха.

Хорошо ещё, что юный господин был столь осторожен. Иначе бы Вэнь Цзыци умерла бы на месте, взявшись за восковой шар голыми руками.

— Этот враг невероятно коварен и хитёр, расставив ловушки на каждом нашем шагу!

Уголки губ Цзян Чэня дёрнулись, и он был вынужден признать, что столкнулся с противником, который находился совершенно на ином уровне, чем все прежние.

Их врагами прежде были либо наглые ученики сект или же высокомерные знатные отпрыски. И хотя все эти люди также могли им навредить, но никто из них не смог бы провернуть нечто подобное.

— Сначала пойдём в дом!

Цзян Чэнь прекрасно знал, что это дело было невероятно сложным. Если бы враг пришёл к нему домой в открытую, с оружием наперевес, то Цзян Чэнь бы совсем не боялся. Но такая неожиданная и бесследная засада была гораздо более пугающей.

Ведь все они были на свету, а враг прятался в тени. Было такое ощущение, будто бы враг владел всей инициативой, и единственное, что они могли сейчас делать — быть настороже, остерегаться и как следует подготовиться!

После того, как все зашли в дом, Цзян Чэнь послал группу людей распространить среди всех противоядные пилюли.

— Всегда держите эти пилюли под рукой. Если противник посмел напасть на нас однажды, то нападёт и второй раз. Если же защититься от клинков и копий не составит труда, то подобные скрытые методы, вроде применения яда, очень опасны. Так что мы должны быть готовы ко всему.

Даже такой гений на пике сферы истинной ци, как Сюэ Тун, был так легко схвачен врагом. Так что остальные личные стражи, естественно, были настороже.

Даже братья Цяо в этот раз не стали паясничать.

— Чтоб их, да кто они вообще такие? Юный господин, могут ли это быть остатки влияния Е Дая?

— Первого принца? Его влияние уже давно разрушено. Думаю, скорее всего, к этому причастен Северный Дворец.

Когда был упомянут Северный Дворец Лазурного Неба, то это предположение нашло отклик в сердцах всех присутствующих.

Учитывая их отношения с Северным Дворцом, то их месть была самым разумным объяснением.

Однако, ученики Северного Дворца, никогда не действовали подобным образом, вроде разработки таких сложных планы и применения хитростей.

Типичное поведение Северного Дворца было довольно простым — обычный грабёж.

И эти причудливые методы и способы — это не то, что ученики Северного Дворца смогли бы сами осуществить.

— А вдруг это ученики Секты Дивного Древа? Из-за того, что юный господин дал отпор Старейшине Те, тот решил послать людей, чтобы отомстить нам?

Стоило упомянуть Секту Дивного Древа, как среди телохранителей настала гробовая тишина.

Если это действительно были ученики Секты, то учитывая текущий уровень развития телохранителей, они мало что могли им противопоставить.

Без Сюэ Туна, они не даже не могли сформировать Восьмистороннее Защитное Построение.

— Юный господин, может, сначала нужно сообщить о случившемся Гвардии Драконьего Клыка? — предложил Го Цзинь.

— Верно, мы должны как можно быстрее распространиться об этом и убедиться, что наследный принц Е Жун в курсе. Ведь столица — это территория семьи Е. Подумать только, что здесь существует такая скрытая сила, которая осмеливается открыто похищать людей прямо на пороге знати второго ранга! — произнёс Шэнь Ифань, ещё один телохранитель.

Цзян Чэнь согласно кивнул:

— Наши людские ресурсы слишком ограничены. Так что мы должны позаимствовать силу наследного принца и Гвардии Драконьего клыка, чтобы расследовать это дело!

Наследный принц Е Жун уже собирался отойти ко сну, когда вдруг узнал о произошедшем в семье Цзян. Капитан телохранителей Цзян Чэня, Сюэ Тун, был похищен прямо с порога его собственного дома.

В итоге, эта новость нарушила спокойствие всей столицы. Хотя всё произошло совсем недавно, но слухи мигом распространились, словно пожар.

Тянь Шао возглавил третье отделение Гвардии Драконьего клыка и лично занялся этим делом, начав повсеместные розыскные мероприятия.

Наследный принц же раздобыл приказ от короля о введении военного положения во всей столице, и все городские проходы, неважно, на земле или в воздухе, должны быть перекрыты. И людям теперь можно лишь войти в столицу, но не выйти.

Изначальное спокойствие столицы было в один миг разрушено, и теперь вокруг царила напряжённая обстановка, словно перед грядущей бурей.

Наследный принц Е Жун был сильно разгневан, и не только из-за того, что это произошло с семьёй Цзян Чэня или из-за их дружбы с Сюэ Туном. Разгневан он был по большей части из-за того, что он считал, что знает о всей ситуации в столице, но неожиданно узнал о существовании такой смертельной бреши в обороне столицы, которая может стать источником больших бед.

Если они сегодня смогли схватить капитана личной стражи семьи Цзян прямо у порога их особняка, то, возможно, в следующий раз, эти люди могут заявиться и к нему во дворец.

Хотя Восточный Дворец и был под надёжной охраной, но Е Жун не был в ней уверен. Ведь с силой, которой обладает Цзян Чэнь, тот всё равно не смог защитить свой собственный дом! А зная Цзян Чэня, тот бы не стал относиться к этому с пренебрежением.

Так что этот враг, определённо, был очень и очень силён.

Наставник Е также сильно опешил, когда получил эти шокирующие вести. И вздохнув, он сказал:

— Даже я ошибся в этот раз. Я ведь думал, что ситуация в столице уляжется на некоторое время. Но кто бы мог представить, что здесь скрывается подобная опасность? Маленькая Дань, в этот раз всё будет очень непросто.

Дань Фэй поморщились своими тонкими бровями:

— Дедушка, возможно ли, что это остатки других принцев восстали из пепла?

Дедушка Е отрицательно покачал головой:

— Истинная основа их власти исчезла, и потому они все сдались. Этот мир довольно практичен, немногие люди захотели бы стать мучениками из-за пары убитых принцев. Не говоря уже о том, что Е Дай и остальные не обладали такой уж сильной харизмой. А этот неизвестный противник, несомненно, враг семьи Цзян.

— Может ли это быть Северный Дворец? — Дань Фэй тут же пришла мысль о ещё одном потенциальном подозреваемом.

— Маленькая Дань, хватит гадать. До выяснения истины, ни одну возможность нельзя исключать. И мне очень хочется понаблюдать, как же Цзян Чэнь справится с этим! — усмехнулся Е Чунлоу.

Хотя наследный принц и Гвардия Драконьего Клыка уже начали действовать, Цзян Чэнь не собирался просто полагаться на других. Он также начал спешно подготавливаться.

Он понимал, что, скорее всего, это испытание будет сложнее всего того, что ему довелось пережить прежде.

Глава 221. Истинный виновник

После того, как Е Жун стал наследным принцем, его влияние на Гвардию Драконьего Клыка сильно возросло. И всем тем, кто были на его стороне, достались важные посты в гвардии.

Например, Тянь Шао уже был повышен второй раз подряд, достигнув звания генерала.

Что же до Синь Удао и Лу Уцзи, которые подчинялись Е Даю, то сейчас они старались держаться тише травы и ниже воды, хотя их звания и не изменились. Теперь всё внимание было приковано к недавно повышенному Тянь Шао.

Даже сам Главный Начальник Шангуань И серьёзно отнёсся к такому положению вещей. И он всегда отдавал предпочтение Тянь Шао, когда внутри Гвардии что-то происходило.

— Юный Чэнь, вот тридцать жетонов полёта. Как только ты прицепишь их к своим Золотокрылым Птицам-мечам, то сможешь беспрепятственно летать над столицей. Единственное ограничение — Королевский Дворец, а так можно летать где угодно.

Тянь Шао отдал мешок жетонов полёта Цзян Чэню.

— Старина Тянь, ты уж прости, что нагрузил тебя так.

Тянь Шао замахал руками:

— Да без проблем, юный Чэнь. Кстати, за последнее время мы связались с различными подпольными силами, бандитами и всеми организациями столицы, однако, лишь подтвердили, что они никак не связаны с этим делом.

Ничего удивительного, что в королевстве существовали всевозможные подпольные силы, бандиты и различные организации.

Ведь на существование подобных сил были определённые причины.

К тому же, эти силы были умны и не собирались бороться против власти или же высовываться, подставляясь под такую могущественную силу, как Гвардия Драконьего Клыка.

— Так что, в принципе, можно исключить из списка подозреваемых все подпольные силы столицы, — начал размышлять Тянь Шао, — Честно говоря, эти подпольные силы даже не посмели бы спровоцировать юного Чэня. Их разведка очень сильна, так что они определённо знают цену нападения на юного Чэня.

Цзян Чэн согласно кивнул, но его лицо в этот момент выглядело слишком уж непостижимо.

— Юный Чэнь, столица уже полностью перешла на военное положение, и они просто не смогут уйти от нас. Наша Гвардия уже начала полномасштабное прочёсывание столицы. И я уверен, что вскоре у нас появятся новые подробности.

Когда Тянь Шао увидел потемневшее лицо Цзян Чэня, то лишь мог попытаться подбодрить его.

Тянь Шао прилагал все силы ради этого дела, но это дело было слишком уж странным и туманным, из-за чего Тянь Шао не мог быстро разобраться с ним.

Кроме того, Тянь Шао был лишь генералом одного подразделения. Всего в Гвардии было десять таких подразделений. Ведь он не обладал властью, как у главного начальника, так что он не мог приказывать другим, что делать.

Например, взять те же прочёсывания Гвардии. Может появится множество щелей, если гвардейцы из других подразделений хоть немного расслабятся.

В Гвардии Драконьего Клыка слово Тянь Шао вовсе не было законом. Он лишь мог распоряжаться собственными людьми и при этом не вмешиваться в дела других.

Так что если другие гвардейцы будут небрежными, он никак не мог на это повлиять.

— Старина Тянь, не следует держать военное положение слишком долго. Самое большее — это один день. Так что после всех поисков его нужно снять.

— Юный Чэнь, не беспокойся. Наследный Принц сможет справиться с давлением, — Тянь Шао подумал, что Цзян Чэнь переживал о давлении на Е Жуна.

— Нет, сделай как я сказал. Один день!

— Юный Чэнь, ты…

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Старина Тянь, если этим делом полностью займётся Гвардия, то в этот раз я всё так не оставлю. Те, кто посмел тронуть моих людей, должны заплатить за это реками крови, и плевать, даже если их покровитель сам господь бог!

В глазах Цзян Чэня вспыхнула ледяная жажда убийства, из-за чего даже Тянь Шао вздрогнул от страха.

Пусть Цзян Чэнь и почти всегда был спокойным, но это не значит, что он не умеет терять самообладания. Честно говоря, Тянь Шао было хорошо известно, что если Цзян Чэня разозлить по-настоящему, то мало кто во всём королевстве смог бы остановить его.

Разве Е Дай не был высокомерным из-за своих возможностей? Разве он не был влиятельным?

И что же с ним стало? Он умер нелепой смертью, даже неспособный дать отпор.

Естественно, что в столице существовали и те, кто был сильнее Е Дая. И вполне возможно, что кто-то из них тянул за ниточки из тени, при этом имея своих людей в Гвардии.

А раз это дело было провернуто столь бесшумно и бесследно, то очень трудно предъявить обвинение без каких-либо доказательства.

Хотя Е Жун и стал наследным принцем, но это мало на что повлияло. Его власти всё ещё было недостаточно, чтобы влиять на решения высших чинов Гвардии Драконьего Клыка.

Ведь Гвардия всё же подчинялась напрямую лишь действующему королю, а никак не будущему.

Тем не менее, не смотря на всё это, Тянь Шао не мог сидеть сложа руки.

— Юный Чэнь, не беспокойся. Если у нас будет неопровержимое доказательство, то даже Гвардия не сможет защитить этих преступников.

…

Тайное место где-то внутри королевства.

Фигура в чёрном плаще, держа кубок, лениво поигрывала им.

— Сюэ Сан, ты всё ещё можешь остановиться. Вся столица перешла на военное положение и начали прочёсывать местность. Разве тебя это не беспокоит?

Человеком, сказавшим это, был Лу Уцзи из Гвардии Драконьего Клыка.

— Беспокоит? А о чём мне беспокоиться? Если нас поймают, то с твоей стороны полетит множество голов. Именно потому я уверен, что даже если мы попадём в безвыходное положение, то ты всё равно вытащишь нас, — холодно рассмеялся Сюэ Сань.

— Пфф… Ты лучше за себя побеспокойся, — холодно фыркнул Лу Уцзи.

— Да не волнуйся ты так, Вице-генерал Лу, — усмехнулся Сюэ Сань, — Цзян Чэнь убил членов Скрытой Руки, а также посмел украсть наше оружие. Разве он не должен умереть? Мы лишь собираемся вернуть ему старый должок. Кстати, ты ещё должен радоваться, что мы не взяли с тебя плату, Вице-генерал Лу.

— Плату? Ведь мы предоставили вам всевозможные условия, позволяя свободно перемещаться по столице, а также кучу укромных мест. И если бы мы за всё это выставили счёт, то вы понимаете, во сколько бы вам это обошлось? — недовольно буркнул Лу Уцзи.

— Ха-ха, вот потому-то наше сотрудничество столь взаимовыгодно, и мы также оба заинтересованы остаться инкогнито. Вице-генерал Лу ведь понимает это? — усмехнулся Сюэ Сань.

— И что ты планируешь дальше? — спросил Лу Уцзи, — Твоя Скрытая Рука уже послала убийц в столицу Королевства. Сомневаюсь, что вашей целью было лишь похищение одного из телохранителей Цзян Чэня, я прав?

— Ты слишком много думаешь об этом. Если мы пришли, то не собираемся уходить с пустыми руками. Похищение телохранителя — это лишь средство, чтобы заставить сердце Цзян Чэня дрожать от страха. К тому же, когда в столице смута, то для нас открывается хорошая возможность, ты так не считаешь?

Лицо Лу Уцзи потемнело, приняв выражение крайней ненависти: «Цзян Чэнь, не могу дождаться, чтобы увидеть твой труп. Неужели ты думал, что после гибели Е Дая, Королевство Небесного Древа станет твоим?»

Сюэ Сань слабо улыбнулся:

— Лу Уцзи, если тебе больше нечего сказать, то можешь идти. И помни, не позволь Гвардии выйти на нас. В противном случае, я не могу обещать, что мои люди будут держать язык за зубами.

— Сюэ Сань, ты угрожаешь мне? — Лу Уцзи с трудом подавил вспышку гнева.

— Ты слишком много думаешь, я лишь констатирую факт. Мы теперь в одной лодке, и мы можем либо вместе победить, либо вместе пасть.

— Ты говоришь много всякой хрени, — выругался Лу Уцзи, вставая, — Где Сюэ Тун? Я хочу навестить его и посмотреть, смогу ли я что-нибудь вытянуть из него. Если я смогу доказать, что первый принц был убит их руками, то могу полностью изменить ситуацию в королевстве.

Сюэ Сань, не став возражать, с улыбкой посмотрел куда-то внутрь.

Лу Уцзи скривился, отправившись в указанном направлении большими шагами.

В данный момент, истинная ци Сюэ Туна была полностью запечатана. И хотя он уже пришёл в сознание, но всё ещё не мог двигаться.

Тем не менее, не смотря на запечатанную истинную ци, он всё ещё мог использовать часть Уха Ветра, чтобы чётко расслышать разговор снаружи.

«Лу Уцзи и Скрытая Рука!»

Сюэ Тун был сильно встревожен. Скрытая Рука, несомненно, была главной среди организаций наёмных убийц во всех шестнадцати королевств.

Он также знал, что Скрытая Рука когда-то была нанята семьёй Лун для убийства Цзян Чэня в Безграничных Катакомбах, но в итоге, посланная группа была убита самим Цзян Чэнем.

И лук, который был подарен Сюэ Туну, прежде принадлежал члену Скрытой Руки.

Сюэ Тун считал, что на этом всё и закончится, но кто бы мог представить, что эта организация пошлёт к ним более сильных убийц, чем прежде.

И самым важным было то, что в этот раз они подкупили Гвардию Драконьего Клыка.

И если убийцы в сговоре с Гвардией, то вполне очевидно, что такая связка невероятно опасна для Цзян Чэня и остальных.

Скрытая Рука — это организация наёмных убийц, члены которой искуснее других разбираются в заказных убийствах и тайных засадах среди профессиональных убийц Шестнадцати Королевств. Их организация сама по себе внушала страх, ведь среди них числилось большое количество экспертов, которые могли как незаметно подкрадываться, так и бесследно скрыться. Они были настолько скрытны, что никто даже не знал, где располагается их штаб.

И среди тех, кого им заказали, почти никто не выжил.

Сюэ Тун был сильно встревожен. Он не думал, что Цзян Чэнь вновь станет целью Скрытой Руки. Он также понимал, что его похищение было лишь демонстрацией силы. В лучшем случае, он был лишь аперитивом перед основным блюдом.

Но самым страшным оставался факт объединения Скрытой Руки и Гвардии.

К тому же, Лу Уцзи был старым врагом юного господина. Возможно, за ним даже стоял заместитель начальника Ян Чжоу.

«Так не пойдёт, мне нужно как-то предупредить юного господина. Гвардия и Скрытая Рука затеяли тайный сговор, а юный господин и не знает об этом. Я должен передать ему эту информацию, иначе может случиться худшее.»

Сюэ Тун был глубоко предан Цзян Чэню с того самого момента, как впервые последовал за ним. Хотя он понимал, что сейчас именно он находился в самом отчаянном положении, но все его мысли были забиты беспокойством о безопасности Цзян Чэня, нежели своей.

В этот момент, Сюэ Тун услышал приближающиеся шаги Лу Уцзи.

— Эй, щенок, ты ведь и не представлял, что это когда-нибудь произойдёт? — мерзко ухмыльнулся Лу Уцзи, и подойдя ближе, наступил на руку Сюэ Туна. Он надавил посильнее, и когда кости начали ломаться, послышался отчётливый треск.

Как говорится, пальцы связаны с сердцем, и боль от ломающихся пальцев действительно достигла самого сердца Сюэ Туна, мгновенно пронзив его.

Хотя это и было очень болезненно, Сюэ Тун, стиснув зубы, не издал и звука. Капли пота покатились по его лбу непрерывным потоком.

— Хо, так ты у нас упёртый? — Лу Уцзи любил пытать преступников, а также сам процесс, но больше всего ему доставляло удовольствия слушать их мольбы о пощаде и вопли от боли.

Но упрямство Сюэ Туна сильно разозлило Лу Уцзи.

Он надавил ещё сильнее, закричав:

— Ну что ж, щенок, давай посмотрим, как долго ты сможешь молчать!

Глава 222. Заслуга Золотозубого Крысиного Короля

Стоит отметить, что Сюэ Тун сам по себе был чрезвычайно упрямым малым. И какие бы техники не применял Лу Уцзи, всё было бесполезно, Сюэ Тун так и не издал и звука. Даже возникло чувство, будто бы пытки Лу Уцзи никак не действовали на него.

Лу Уцзи упорствовал, пока весь его лоб не покрыл пот, но он так и не услышал заветных слов о пощаде из уст Сюэ Туна.

— Щенок, не думай, что я тебе ничего не сделаю, если ты продолжишь молчать. Ты ведь просто один из псов Цзян Чэня. Но если ты будешь сотрудничать, то я ещё могу пощадить твою жизнь.

Сюэ Тун рассмеялся:

— Лу Уцзи, тряпка, что, уже выдохся? Неужели у вашей Гвардии так мало видов пыток? Так давай же, продолжай! Неужели мой юный господин сможет испугаться такой тряпки?!

— Лу Уцзи, неужели ты правда думаешь, что схватив меня, ты сможешь делать что угодно с моим юным господином? Неужели ты считаешь, что благодаря моей поимке ты вдруг похрабрел? Так вот, ты ошибаешься. Если ты не полный трус, то должен сойтись в прямом бою с моим юным господином, а не пытаться использовать эти подлые трюки за нашими спинами. Подумать только, что состоя в Гвардии, стоящей на страже Королевства, ты открыл столицу для организации наёмных убийц. Лу Уцзи, я смотрю, ты прям-таки образец для подражания всей Гвардии Драконьего Клыка!

Громко ругаясь на Лу Уцзи, Сюэ Тун совершенно не боялся.

Лу Уцзи сильно взбесился, и придавив одной ногой грудь, другую приставил к горлу Сюэ Туна, произнеся:

— Щенок, ты смерти ищешь?!

Хотя Сюэ Тун и был в таком невыгодном положении, но на его лице отчётливо виднелось выражение полного презрения:

— Так вперёд, убей меня! Вы все всё равно скоро лишитесь голов, когда юный господин найдёт вас!

Лу Уцзи с горестью обнаружил, что все виды пыток, которые он узнал в Гвардии Драконьего Клыка, оказались полностью бесполезны против Сюэ Туна.

— Сюэ Тун, да что такого может предложить тебе Цзян Чэнь? Ты ведь всего лишь один из его личных телохранителей. Совершенно неважно, как он относится к тебе, ты всё равно так и остаёшься обычным телохранителем. Но если ты будешь сотрудничать, то тебя ожидают богатства и процветание!

— О? — холодно улыбнулся Сюэ Тун. Ему было интересно, какие ещё уловки припрятал в своём рукаве Лу Уцзи.

Увидев, как ему казалось, изменение отношения Сюэ Туна, Лу Уцзи удалось выдавить из себя улыбку, и принеся стул, он продолжил:

— Если ты расскажешь мне правду о том, что произошло на Осенней Охоте, назовёшь истинную причину смерти первого принца Е Дая и дашь показания против Цзян Чэня и Е Жуна, то я обещаю, что ты получишь свою долю богатства и процветания.

— Богатства и процветания? Слишком уж расплывчатое понятие, о чём конкретно речь? — спросил Сюэ Тун, захлопав глазами.

— Если ты поможешь мне в таком крупном деле, то получишь, как минимум, второй ранг знати, прямо как у Цзян Чэня.

Сюэ Тун усмехнулся:

— Вице-генерал Лу, позволь поинтересоваться, а у тебя-то какой ранг знати?

Лу Уцзи выпалил надменно:

— Мне ещё нет тридцати, но благодари своим способностям я смог добиться третьего ранга знати. Как можно сравнивать меня с этим выскочкой Цзян Чэнем?

— Тц-тц-тц. Ты всего лишь знать третьего ранга, но только что обещал даровать мне титул знати второго ранга? Лу Уцзи, насколько же безмозглым ты можешь быть? Ты действительно думаешь, что я такой же тупой, как и ты?

Лицо Лу Уцзи застыло. Он понял, что отношение Сюэ Туна совершенно не изменилось, просто тот решил одурачить его, Лу Уцзи!

— Ну что ж, поганец, похоже, что твоя надежда не угаснет, пока ты не заглянешь в лицо истинного отчаянья. Ладно-ладно, я всё равно пока что не планировал убивать тебя. Просто жди, пока я не положу перед тобой хладный труп Цзян Чэня. И когда это произойдёт, тогда-то мы и посмотрим, останешься ли ты таким же упрямым!

Лу Уцзи разочарованно развернулся, и выйдя, обратился к Сюэ Саню:

— Сюэ Сань, мы начнём оказывать давление с нашей стороны, так что военное положение вскоре будет отменено, благодаря чему для вас появится хорошая возможность. Только скажи точно, ты уверен в своей способности убить Цзян Чэня или нет?!

Сюэ Сань безразлично изрёк:

— Вице-генерал Лу, просто как следует делай свою часть уговора, и мы будем поступать точно также. Всё остальное остаётся лишь на волю богов.

Лу Уцзи сильно хотел выбить всю дурь из этого Сюэ Саня. Какого хрена он пудрит ему мозги?! Неужели он умрёт, если расскажет о своих планах? Разве есть крайняя необходимость в такой секретности?

Тем не менее, он ясно понимал, что с его маленькой силой, побить Сюэ Саня он мог лишь в своих мечтах. Ему ещё повезёт, если его самого не втопчут в землю.

Бросив несколько недобрых взглядов, Лу Уцзи вернулся домой. После этого он немного поразмышлял и всё же решил, что ему следует доложить обо всём своему дяде Ян Чжао.

— Уцзи, хотя и награда за успех дела и велика, но и риск тоже немаленький. Е Дай уже мёртв, так что мы можем потребовать пересмотра дела о его смерти, поскольку лишь Е Жун и Цзян Чэнь могли быть убийцами. Можно считать этот шаг уже решённым делом, так что тебе нужно поддержать принца Е Хао. Хотя Е Хао ещё немного юн, но это лишь нам на руку, поскольку и управлять им будет проще. Если ты сможешь успешно продвинуть его на трон, то должность главного начальника Гвардии Драконьего Клыка, можно сказать, у тебя в руках.

Благодаря этим словам, у Лу Уцзи закипела кровь от предвкушения, но он всё равно сказал:

— Дядя, этот Сюэ Тун упорно продолжает молчать. И как бы я его ни пытал, он всё равно никак не реагирует.

— Ничего страшного, если он не расколется, есть и другие. Сюэ Тун не единственный, кто был в потерянном пределе вместе с Е Жуном. Да и что с того, даже если все люди Е Жуна окажутся такими верными? Когда мы покончим с Цзян Чэнем, то Е Жун лишится своего самого ценного сторонника, и тогда все его недостатки всплывут наружу. И различные силы, естественно, не будут сидеть сложа руки. И тогда разве трудно будет найти пару “очевидцев” из остальных участников? Уцзи, помни, что в борьбе за власть важна лишь сила. Тот, кто обретёт власть, сможет превратить чёрное в белое, а те, кто останутся не у дел, могут лишь с горечью узнать, что и их белое вдруг стало чёрным. Не существует так называемой полной невиновности, самое главное — кто у власти!

Ян Чжао произнёс в это с глубоким чувством, пытаясь искренне вразумить Лу Уцзи.

Лу Уцзи кивнул:

— Слова дяди действительно раскрыли мне глаза. Не беспокойся, убийцы из Скрытой Руки в этот раз послали лишь практиков в духовной сфере. И они не успокоятся, пока не убьют Цзян Чэня. А если добавить к этому нашу помощь, то наши шансы избавиться от Цзян Чэня крайне велики.

Ян Чжао вздохнул:

— Мы должны были уничтожить Цзян Чэня, пока у нас было преимущество. И хотя мы немного запоздали с этим ходом, но надеюсь, что в этот раз всё пройдёт гладко.

Если хорошенько поразмыслить об этом, то Цзян Чэнь смог устроить настоящую бурю в столице, и после недолгих наблюдений, Ян Чжао сделал вывод, что Цзян Чэнь всё же отличался от обычной знати.

В столице за Цзян Чэнем никто не стоял, у него не было должного происхождения, а среди его людей не было сильных экспертов. К тому же, у него было намного меньше телохранителей, чем у других крупных знатных семей.

У каждой знатной семьи в столице было более чем сотни или даже тысячи личной стражи.

И как бы он не думал над этим, у Цзян Чэня всё же было совсем немного людей, пускай даже они и не были бездельниками.

Поэтому Ян Чжоу считал, хотя у Цзян Чэня и много скрытых талантов, но, в плане боевой мощи, между ними существовала слишком уж большая пропасть.

Вот почему он был уверен, что у людей из Скрытой Руки были большие шансы на успех.

— Уцзи, Тянь Шао сейчас мечется как белка в колесе, проявляя большую активность в этом деле. Поэтому учитывай, что именно он твой главный конкурент. Если Тянь Шао заполучит преимущество, то у тебя не будет шансов одолеть его в будущем. Если Е Жун всё же взойдёт на трон, то именно Тянь Шао станет основным кандидатом на пост главного начальника.

— Этот Тянь Шао! — сильная жажда убийства вырвалась из глаз Лу Уцзи, — Раньше я совсем недооценивал его.

Ян Чжао кивнул:

— Хорошо, а теперь уходи. Обстановка сейчас слишком нестабильная, так что ты не должен высовываться. И если ситуация не достигнет критической отметки, даже не вздумай приближаться ко мне.

— Понял.

— И помогая Скрытой Руке, делай это как можно незаметнее, при этом старайся ничего не упустить. Если даже хотя бы один шаг будет неверным, то всё пойдёт прахом.

— Дядя, не волнуйся ты так, я выучил свой урок. Я не буду действовать с помощью грубой силы и не буду зазря подставлять свою шею. Я уже понял, что подобная подлая тактика лучше всего подходит для борьбы с Цзян Чэнем.

Ян Чжоу улыбнулся с чувством глубокого удовлетворения. Он наблюдал за тем, как его племянник стал намного мудрее после своей предыдущей неудачи и при этом сильно изменился.

Лу Уцзи покинул дядю в замечательном настроении, после чего направился к себе домой.

Но Ян Чжоу даже не догадывался, что в этот момент, сразу после их разговора, странная золотистая тень, находившиеся под его особняком, начала очень быстро бурить землю в направлении особняка Цзян Чэня.

Вдруг, пока Цзян Чэнь находился в тайной комнате для тренировок, его уши дёрнулись, уловив слабые подземные толчки. В следующую секунду, из-под земли вынырнул Золотозубый Крысиный Король.

— О, старина Золотой, ты уже вернулся.

— Юный Чэнь, ты был абсолютно прав, сказав мне проследить за этим человеком, — весьма взволнованно заговорил Крысиный Король, — Что-то явно не так с человеком по имени Лу Уцзи!

Крысиный Король передал всё, что услышал, находясь под домом семьи Ян.

— Скрытая Рука? — Цзян Чэнь сразу же вспомнил то время, когда убегал по Безграничным Катакомбам, спасаю свою жизнь. Из-за этого он был вынужден зайти в запрещённую зону четвёртого уровня, ведь именно там он повстречал Ман Ци, и образовав с ним отношения слуги и хозяина, заполучил свою нынешнюю армию Птиц-мечей и полностью изменил ситуацию с семьёй Лун.

— Скрытая Рука значит! — повторил Цзян Чэнь, — А я-то было думал, что всё кончено, раз я не стал им мстить за произошедшее. Но теперь они решили напрямую спровоцировать меня. Ну что ж, отлично, просто замечательно! Похоже, что я, Цзян Чэнь, слишком уж уступчивый. Подумать только, что они явятся ко мне, когда я сам не стал преследовать их после убийства тех троих!

Тон Цзян Чэня был пронизан плотной жаждой убийства.

— Старина Золотой, ты хорошо постарался, извини, что так нагружаю, но, похоже, мне вновь потребуется твоя помощь.

Крысиный Король криво улыбнулся:

— Юный Чэнь, не нужно так говорить. У меня лишь одна просьба к тебе, чтобы ты не забывал о своём обещании.

Цзян Чэнь ответил предельно серьёзно:

— Старина Золотой, ты помогаешь мне снова и снова. И если я не приложу достаточно усилий к делу твоего племени, то я буду даже хуже, чем пёс или свинья. Не беспокойся, я обещаю тебе, что буду стараться изо всех ради развития твоего племени, а если я не сделаю этого, то пусть сами небеса и земля покарают меня.

Когда Крысиный король увидел, насколько серьёзен Цзян Чэнь, то выразил своё мнение насчёт текущей проблемы Цзян Чэня:

— И тебе, юный Чэнь, тоже не следует беспокоиться. Теперь всё будет намного проще, раз нам известен противник и его планы. Но если ты сильно беспокоишься об этом, то я могу послать своих детей со всем разобраться. И я непременно смогу найти и спасти твоего человека. Я также могу убить всех этих наёмных убийц любым образом, каким только пожелаешь.

Цзян Чэнь фыркнул:

— Просто позволить им умереть? Нет уж, так легко им не отделаться. Раз Лу Уцзи и Ян Чжоу всё ещё надеются на удачное завершение, то давай устроим для них грандиозное представление!

— Старина Золотой, начни следить за Лу Уцзи и узнай, где он встречается с людьми Скрытой Руки. И когда настанет время действовать, я позову тебя.

Однако, Цзян Чэнь послал Крысиного Короля слишком поздно, потому что уже упустил момент, когда Лу Уцзи встретился с наёмными убийцами.

В противном случае, он бы уже узнал о местонахождении Сюэ Туна.

Сразу после похищения, Цзян Чэнь сделал вывод, что жизни Сюэ Туна ничего не угрожает. И согласно полученным данным, Сюэ Тун действительно был ещё жив. Эти люди собирались разузнать у него о произошедшем в потерянном пределе, а также хотели, чтобы Сюэ Тун выступил свидетелем против Цзян Чэня и Е Жуна, с целью свергнуть новоиспечённого наследного принца.

— Опять эта борьба за наследного принца… Подумать только, что, казалось бы, всё уже решено, однако, осталось так много тех, кто продолжают эту борьбу. Принц Е Хао? Этот ребёнок?

Цзян Чэнь не был заинтересован в этой борьбе за звание наследного принца. Но эти Ян Чжао и Лу Уцзи в этот раз полностью взбесили Цзян Чэня!

— Ян Чжао, раз ты не уважаешь свою старость, желая возвыситься, то я дам тебе познать всю горечь от попытки навредить мне!

Цзян Чэнь был сильно разгневан, он просто был в бешенстве!

В последний раз Лу Уцзи уже провоцировал его, но Цзян Чэнь отпустил Лу Уцзи, потому что хотел получить от него много ценных духовных ингредиентов.

Не то что бы Цзян Чэнь тогда смилостивился, просто он понимал, что того, что натворил Лу Уцзи, всё же было недостаточно, чтобы убивать его.

К тому же, Цзян Чэнь тогда только обустраивался в столице и потому понимал, что его фундамента было недостаточно, чтобы устраивать ненужные проблемы. Однако, теперь ситуация полностью изменилась.

В этот раз, Лу Уцзи осмелился сговориться со Скрытой Рукой и поднять руку на его людей. А это уже было за гранью допустимого.

Прямо как когда семья Лун перешла эту самую грань, и месть Цзян Чэня не знала пощады, тогда он не успокоился, пока не погрузил своих врагов в пучину отчаянья.

Глава 223. План ответного удара

Когда Тянь Шао получил от своего подчинённого тайное послание, что Цзян Чэн хочет встретиться с ним, то он максимально быстро помчался в дом семьи Цзян.

Он также находился под большим давлением из-за этого дела. Ведь его удача и неудача полностью зависела от удачи и неудачи семьи Цзян. Если семья Цзян падёт, то следующим, скорее всего, будет он сам, а затем настанет очередь наследного принца Е Жуна.

Таким образом, после появления этой проблемы, на него сильно давил груз обстоятельств, подобно огромной горе.

— Юный Чэнь, ты искал меня?

Цзян Чэнь присмотрелся, заметив большие мешки под глазами Тянь Шао, на лице того ясно читалась сильная усталость. Цзян Чэнь сразу понял, что Тянь Шао действительно старался изо всех сил.

Ведь это дело было очень сложно расследовать. Особенно учитывая, что в самой Гвардии были люди врага. Так что даже если у них появятся зацепки, найти доказательства не представлялось возможным.

— Ты уж извини, старина Тянь, что нагружаю так, но мне нужна полная информация о Лу Уцзи. Например, кто его приближенные и самые надёжные люди? Можешь раздобыть список их имён? И чтобы там были не только имена, но также адреса, расписание их смен и так далее.

Глаза Тянь Шао загорелись слабым пониманием, после чего он решительно кивнул:

— Без проблем, обещаю, что сделаю всё в лучшем виде.

Тянь Шао был человеком слова и всегда выполнял всё качественно. И после ухода из особняка Цзян Чэня, он подготовил список в течение часа.

С этим списком, Цзян Чэнь был ещё сильнее уверен в успехе своей задумки.

— Юный Чэнь, наследный принц сейчас под большим давлением из-за этого дела. На него напирают со всех сторон, возражая против военного положения. И всё потому, что Е Жун лишь недавно стал наследным принцем и его положение не такое прочное, как хотелось бы, — вздохнул Тянь Шао.

— Тянь Шао, передай Его Высочеству отменить военное положение.

— Что? — удивился Тянь Шао.

— Юный Чэнь, но если отменить военное положение, враг станет лишь наглее. Это очень неудобно для тебя.

Цзян Чэнь кивнул:

— Брат Тянь, чем выше уровень безопасности, тем меньше шанс, что враг выйдет из укрытия. Снятие военного положения нужно, чтобы змея высунула голову из норы.

— О? Юный Чэнь, так у тебя уже есть план?

Увидев такое хладнокровное поведение, Тянь Шао сразу стало интересно, что задумал Цзян Чэнь.

Уголки губ Цзян Чэня приподнялись, образовав невероятно холодную и беспощадную улыбку. Увидев эту улыбку, даже сам Тянь Шао, который был хорошо знаком с Цзян Чэнем, непроизвольно вздрогнул, и вовсе не от холода.

Он знал, что если у Цзян Чэня появлялась такая улыбка, то в нём засела безграничная жажда убийства.

— Брат Тянь, разве наследный принц не чувствует, что его основы слишком уж шатки? Но если ему удастся показать свою храбрость и решимость, то он сможет избавится от всех сомнений насчёт своей кандидатуры, а также стать столь же непоколебимым, как гора Тай.

— Что ты имеешь в виду? — будучи преданным последователем Е Жуна, Тянь Шао очень сильно заинтересовали эти слова.

— Тебе просто нужно послушать меня и сделать вот что…

Цзян Чэнь передал Тянь Шао секретные инструкции.

Тянь Шао, выслушав его, понимающе кивнул, а затем со всей серьёзностью спросил:

— Юный Чэнь, насколько ты уверен в успехе?

Цзян Чэнь спокойно ответил:

— Я уверен на все сто процентов, но я не могу ничего гарантировать, если на твоей стороне что-то пойдёт не так.

Тянь Шао кивнул и несколько раз прокрутил в уме всю последовательность действий. И сделав глубокий вдох, он вновь кивнул:

— Юный Чэнь, я немедленно отправлюсь к Его Величеству и попрошу принять решение касательно этого.

— Только сделай это как можно быстрее.

На самом деле, Цзян Чэнь прекрасно знал Е Жуна и понимал, что тот просто не может упустить такой возможности. Хотя он и был наследным принцем, всё ещё существовали силы, которые с жадностью смотрели на его положение, желая всё переиграть. И всё шло не так уж гладко, как он себе представлял.

И когда появится реальная возможность укрепить свою позицию, Е Жун никогда не упустит её. Хотя там и были определённые риски возникновения различных проблем, если всё пойдёт не по плану, но борьба за власть всегда сопровождалась большим риском. Он никогда не сможет прочно занять положение наследного принца, если не будет рисковать.

Таким образом, Цзян Чэнь даже не беспокоился, что Е Жун может отказаться сотрудничать.

И действительно, когда Е Жун получил тайное послание от Тянь Шао, то сразу же отправился в особняк семьи Цзян.

— Цзян Чэнь, это дело тоже задело меня за живое. К сожалению, наш враг слишком уж увёртливый и хорошо заметает следы, даже мои люди ничего не смогли найти. Эх… — встретившись с Цзян Чэнем, Е Жун вежливо выразил свою скорбь.

Е Жун был умным парнем. Хотя он и стал наследным принцем, но даже не пытался вести себя с Цзян Чэнем как-то высокомерно и не требовал, чтобы к нему обращались «Принц» или же «Ваше Высочество».

Это, несомненно, было явным сигналом, что Е Жун по-прежнему высоко ценил свои отношения с Цзян Чэнем. Даже если Е Жун и стал наследным принцем, он всё также был близок к Цзян Чэню, как родной брат.

— Ваше Высочество, вы уже и так приложили много сил для этого дела и сделали всё возможное и невозможное. И я, Цзян Чэнь, полностью признаю это.

Цзян Чэнь прекрасно знал, что Е Жун действительно всеми силами сдерживал натиск со всех сторон, когда приказал ввести военное положение. Ведь для этого требовалась недюжинная решимость.

В такой ключевой момент, Е Жун действительно обладал достаточной решимостью и силой духа, чтобы взять на себя всю ответственность, из-за чего Цзян Чэнь восхищался им, осознавая, что всё же не ошибся в нём.

— Тянь Шао сказал, что ты нашёл какие-то зацепки, это правда? — сразу же перешёл к делу Е Жун.

— Не просто зацепки, а отличную возможность для тебя, — слабо улыбнулся Цзян Чэнь.

— Хм? — в глазах Е Жуна забрезжил свет, — Мы с тобой братья, и я готов пойти за тобой куда угодно. Младший брат Цзян, я полностью готов поддержать любой твой план, если ты полностью уверен в своём плане. Мы столько пережили вместе, в результате чего я стал наследным принцем, и мне теперь попросту нечего бояться. Так что, брат, можешь быть полностью откровенен со мной.

Цзян Чэнь как раз хотел увидеть подобную решимость Е Жуна.

И хлопнув себя по бёдрам, Цзян Чэнь похвалил его:

— Вот и замечательно. Всё же это поразительно, что Ваше Высочество, заняв пост наследного принца, не растерял свой задор и жажду рисковать. У меня есть сведения, относящиеся к этому делу. Если конкретно, то Лу Уцзи находится в сговоре с организацией наёмных убийц, то есть самый настоящий предатель. Человек, поддерживающий его из тени — Ян Чжао, а также тут замешан принц Е Хао.

— Е Хао? — остолбенел Е Жун. Этот Е Хао был ещё совсем сопливым ребёнком, которому было лишь тринадцать-четырнадцать лет. Всегда лишь четверо самых старших принцев боролись за положение наследного принца. Е Хао никогда не принимал в этом участия, потому что был слишком юн и не обладал никакой поддержкой.

— Е Хао, скорее всего, лишь пешка в руках этих глупцов. Суть проблемы в остатках фракции Е Дая, Лу Уцзи и Ян Чжао!

— Ян Чжао! — сильная жажда убийства появилась в глазах Е Жуна, когда он услышал это имя.

Ян Чжао был одним из главных сторонников Е Дая. Его положение и власть в Гвардии были слишком высокими для Е Жуна, из-за чего тому не удалось сместить его при зачистке от остатков различных фракций.

Хотя Е Жун и не спускал с него глаз, но так и не смог найти предлог сместить Ян Чжао, ведь тот контролировал Гвардией и обладал обширной сетью связей. Его власть была столь велика, что даже наследному принцу было трудно сбить с него всю спесь.

Однако, этот Ян Чжао был настоящим бельмом на глазу Е Жуна, а также той ещё занозой в теле, из-за чего Е Жун даже не мог спокойно есть.

В конце концов, с властью Ян Чжао, который был заместителем начальника Гвардии, ему было проще некуда созвать группу людей и участвовать в тайных махинациях, создавая проблемы для Е Жуна.

Если у Ян Чжао будет года три, то он сможет собрать достаточно сообщников и тайно поддерживать Е Хао. И тогда не исключено, что он вскоре бросит вызов Е Жуну.

Учитывая, что Е Хао не обладал такими же преимуществами, которыми обладал первый принц Е Дай, а его положение в столице было совсем хилым, у него практически не было преданных людей.

Текущее положение формировалось в течение длительного времени, и подобно очень толстому льду, потребуется время, чтобы переломить его. Такое нельзя было провернуть всего за день.

В настоящее время, Е Жун всё ещё собирал по кусочкам своё влияние и укреплял своё положение. Если Ян Чжао начнёт тайно действовать против Е Жуна, то, вполне очевидно, каков будет уровень угрозы для самого Е Жуна.

Поэтому, глубина ненависти Е Жуна к Ян Чжао нисколько не уступала ненависти Цзян Чэня, и даже немного превосходила.

И потому, как он мог не заинтересоваться, когда услышал от Цзян Чэня, что благодаря его плану можно будет сместить Ян Чжао?

— Младший брат Цзян, у тебя есть какие-нибудь доказательства всего этого? — спросил Е Жун.

— Пока что у меня нет никаких доказательств, но я абсолютно уверен, что Ян Чжао и Лу Уцзи в сговоре с врагом.

— Тайный сговор с внешним врагом с целью совершения преступных действий в столице, чтобы поколебать основы королевства — это всё тяжкое преступление, которое карается смертной казнью. Мы сможем избавиться от Ян Чжао, если получим на руки веские доказательства его причастности. И несмотря на его должность заместителя начальника Гвардии, даже ему будет трудно избежать смерти.

Е Жун прекрасно понимал, что будь то он сам или его королевский отец, они оба сильно ненавидели любые действия, связанные со сговором с иноземными силами.

И насколько бы ни была большой власть Ян Чжао, он всё же не был главным начальником Гвардии. Над ним ещё стоял Шангуань И.

А его отношения с другими заместителями начальника были сродни пламени и льду. Если его можно будет в чём-нибудь обвинить, то обязательно появится соперник, который захочет растоптать его, заключив в гибельное место.

— Ваше Высочество, подготовьте группу элитных практиков, чтобы они всегда были наготове. И пока что не надо ничего предпринимать, иначе можешь предупредить обо всём нашего врага. Так что просто жди моего сигнала. Ян Чжао не сможет уйти от нас, если мы поймаем Лу Уцзи и этих наёмных убийц с поличным.

— С поличным?

— Да, — решительно кивнул Цзян Чэнь, — Лу Уцзи уже встречался с этими наёмными убийцами, а учитывая его характер, он вновь пойдёт к ним. Твои люди как раз выступят, когда он пойдёт туда в следующий раз, а затем вы окружите их и поймаете с поличным.

— Да, Ян Чжао не укроется от нас, если мы сможем поймать Лу Уцзи, — кивнул Тянь Шао.

Е Жун задумался на мгновение, а затем сказал:

— Я лишь боюсь, что Ян Чжао может оказаться столь безжалостным, что даже будет готов пожертвовать Лу Уцзи.

Цзян Чэнь улыбнулся, — Пожертвовать Лу Уцзи? Это ведь неизбежно. Как только Лу Уцзи раскроют, даже если Ян Чжао объявит о своей непричастности, разве его влияние останется на прежнем уровне? Кто последует за тем, кто смог пожертвовать своим племянником? И если Лу Уцзи умрёт, то Ян Чжао больше не будет для нас проблемой. И его смерть станет совсем уж простой задачей.

Е Жун был слегка удивлён такой непоколебимой уверенности Цзян Чэня.

Ведь Ян Чжао всё же был заместителем начальника Гвардии. В его подчинении было огромное множество обученных солдат, а также много мастеров. И потому, убить Ян Чжао было практически невозможно, если только не обвинить его в преступлении.

Однако, когда Е Жун увидел улыбку Цзян Чэня, от которой исходила уверенность в собственном плане, Е Жун невольно ощутил необъяснимую уверенность.

Подобного рода уверенность, естественно, происходила от тесного общения с Цзян Чэнем, который раз за разом показывал настоящие чудеса.

Следовательно, и в этот раз у Е Жуна не было никаких оснований для сомнений.

Глава 224. Преисполненный энтузиазмом Лу Уцзи

Раз Цзян Чэнь был так уверен в своём плане, Е Жун, естественно, не стал настаивать на продлении военного положения. Ведь, к тому же, последнее время он действительно находился под сильным давлением.

Бесчисленное количество письменных жалоб и огромный поток осуждения обрушились на Его Величество, как снежный ком. К счастью, у Его Величества не было конкретной позиции или предвзятости в этом вопросе, из-за чего он относился ко всему этому предельно равнодушно.

Он не пытался давить на Е Жуна и даже не читал поступавшие жалобы.

Но стоило Е Жуну отменить военное положение, как всестороннее давление постепенно сошло на нет.

Лу Уцзи немного удивился, когда ему доложили, что Е Жун уже отменил военное положение. Хотя Ян Чжао и предупредил его не показываться на глаза и сидеть на месте, Лу Уцзи просто не мог не сходить к нему.

— Дядя, похоже, Е Жун не выдержал такого давления. Военное положение отменено и у нас появился шанс, — лицо Лу Уцзи было столь же ядовитым, как у гадюки.

— Эх, а ведь я надеялся, что он протянет подольше. Чем дольше бы он упрямился, тем сильнее бы разозлил народ. Этот Е Жун всё же понимает, когда нужно наступать, а когда следует отступить, — недовольно заметил Ян Чжао. Ведь он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы публично осудить Е Жуна и, возможно, даже снять его с позиции наследного принца.

Но кто бы мог подумать, что Е Жун сдастся всего лишь после нескольких дней, мгновенно лишив их такой прекрасной возможности.

Но Лу Уцзи заметил:

— Дядя, а разве нам нужно будет бояться Е Жуна, если мы избавимся от Цзян Чэня? Без поддержки Цзян Чэня, Е Жун всего лишь тигр без когтей, он словно дряхлый кот. Разве не будет намного проще избавиться от него после этого дела?

Ян Чжао вздохнул:

— Хотя Цзян Чэнь и важен для Е Жуна, и даже на девяносто процентов именно благодаря Цзян Чэню Е Жун смог достичь текущего положения, но Е Жун всё ещё остаётся утверждённым наследным принцем, и чтобы избавиться от него, даже без наличия Цзян Чэня, нужно как следует подготовиться. Так что будет не так уж и легко. Уцзи, тебе действительно нужно избавиться от своей вредной привычки бездумно спешить.

Ян Чжао своевременно упрекнул Лу Уцзи за его слишком безрассудное и поспешное поведение.

Лу Уцзи улыбнулся:

— Да, ты прав, Дядя! Однако, сейчас наша главная задача — избавиться от Цзян Чэня!

Ян Чжао, не отрицая этого, слабо кивнул:

— Уцзи, теперь, для формирования картины в целом, тебе нужно направить Скрытую Руку. И помни, не позволяй себя поймать.

— Хе-хе, да не волнуйся ты, Дядя. Как говорится, каждая неудача делает человека умнее. Я и так уже зря рисковал ради Е Дая, из-за чего сильно пострадал, так что разве я могу повторить ту же ошибку? Ведь теперь, когда у нас есть Скрытая Рука, я могу убивать взятым взаймы ножом, разве это не прекрасно?

Ян Чжао кивнул:

— Убивать взятым взаймы ножом. Отличная фраза. Скрытая Рука ищет мести за прошлые обиды, так давай же понаблюдаем, как они и Цзян Чэнь перегрызут друг другу глотки. Уцзи, теперь, когда военное положение отменено, это прекрасная возможность для Скрытой Руки. Однако, Цзян Чэнь не так прост, так что предупреди их ничего не предпринимать, если они не уверенны в успехе. Они должны либо убить его одним ударом, либо отсиживаться в засаде, выжидая подходящего момента. Они должны найти возможность убить его сразу, ведь если они не справятся, то потом убить Цзян Чэня будет гораздо сложнее.

— Говоря об убийстве, Скрытая Рука ведь лучше нас должна разбираться в подобном? — на губах Лу Уцзи появилась зловещая ухмылка, — Они известны как лучшая организация наёмных убийц в пределах шестнадцати королевств. И пока мы снабжаем их информацией, а также даём свободу передвижения, если они не смогут позаботиться о каком-то Цзян Чэне, то им следует прикрыть свою лавочку!

У Лу Уцзи не было сомнений касательно способностей Скрытой Руки.

Хотя Цзян Чэнь и был для них проблемой, а также находился в центре всеобщего внимания, но он всё же оставался обычным везучим пацаном. Его мелкие трюки и удача были полностью бесполезны против абсолютной силы. Лу Уцзи считал, что Цзян Чэнь, встретившись со Скрытой Рукой, ни за что не может избежать катастрофы.

— Дядя, раз военное положение снято, я собираюсь уведомить Скрытую Руку и подготовиться к делу, — произнёс Лу Уцзи.

Ян Чжао задумался на мгновение и сказал:

— Будь осторожен по пути, не позволь другим выследить себя. В противном случае, эта возможность испарится, всё всплывёт наружу, а мы будем обречены.

Лу Уцзи улыбнулся:

— Дядя, чем занимается наша Гвардия Драконьего Клыка? Разве мы не постоянно кого-то выслеживаем или преследуем? Разве нам стоит об этом переживать?

— Осторожность никогда не бывает излишней. Мы должны быть осмотрительны на каждом шагу. Из-за подобной беспечности мы можем в одночасье лишиться всего.

В конце концов, Ян Чжао всё же был опытным военным, который знал цену осторожности.

Ведь все в Гвардии знали приёмы друг друга, и потому, вряд ли кто-то сможет незаметно проследить за Лу Уцзи.

Кроме того, у Цзян Чэня не хватало своих людей, чтобы устроить слежку за Лу Уцзи. Что же до Е Жуна, хотя он и был наследным принцем, но его связи по-прежнему были не такими обширными, как у Ян Чжао, заместителя начальника Гвардии.

Иначе говоря, когда дело касалось о качестве подчинённых, Ян Чжао совсем не боялся Е Жуна. По крайней мере, ему нечего было опасаться на данном этапе.

В противном случае, он бы никогда не позволил Лу Уцзи действовать подобным образом. Он не стал запрещать Лу Уцзи встречаться со Скрытой Рукой в столь решающий момент, очевидно, потому что он был полностью уверен, что его разведывательная сеть намного лучше, чем у Е Жуна.

Лу Уцзи всё же не был полным дураком. Он не спешил отправляться на встречу сразу же после ухода из особняка Ян Чжао, сначала он прождал полдня и лишь затем ушёл.

Он не стал идти прямиком к месту назначения, а начал бродить по улицам столицы, и когда он полностью удостоверился, что за ним никто не следит, то отправился к Скрытой Руке.

Лу Уцзи действительно в этот раз был осторожнее обычного. У него также были свои люди, которые открыто и тайно прикрывали его, чтобы предотвратить любые попытки к слежке.

Сюэ Сань был немного удивлён, увидев внезапный приход Лу Уцзи.

— Снова ты? Разве тебе больше заняться нечем?

Сюэ Сань не хотел, чтобы этот Лу Уцзи привлекал к ним ненужное внимание.

— Неужели все наёмные убийцы так осторожны? — улыбнулся Лу Уцзи, — Естественно, что я бы не пришёл без причины. Я принёс благую весть.

— Что за благую весть? — нахмурил лоб Сюэ Сань.

— Наследный принц Е Жун, находясь под давлением общественности, отменил военное положение. Разве это не благая весть? Без военного положения и с нашей поддержкой, надеюсь, не будет никаких трудностей с вашим планом?

Желание Скрытой Руки отомстить Цзян Чэню было довольно сильным, но желание Лу Уцзи увидеть смерть Цзян Чэня не уступало или даже было сильнее.

— Отменил военное положение? — Сюэ Сань немного озадачился, — Разве это не ловушка?

Наёмные убийцы, естественно, всегда были предельно осторожны. Где Лу Уцзи и Ян Чжао видели прекрасную возможность, Сюэ Сань первым делом подумал о западне.

— Ловушка? — рассмеялся Лу Уцзи, — Разве ты не слышал о множествах жалоб и критики придворных чиновников, которые свалились на Е Жуна, как снежный ком? Е Жун лишь совсем недавно стал наследным принцем, и он всё же не решился пойти против общественного мнения и быстро сдался, отменив военное положение. Откуда у новоиспечённого наследного принца может быть прочное положение? Ты хоть знаешь, сколько неудобства военное положение создаёт для различных дворян, герцогов и чиновников? Чем дольше бы он продержал военное положение, тем больше выросли бы недовольства. Ты правда думаешь, что он смог бы выдержать всё это?

Сюэ Саня не интересовала внутренняя политика Королевства Небесного Древа. Он полностью отличался от Лу Уцзи. Он всё же был наёмным убийцей, и его главной задачей было избежать всех возможных рисков.

Хотя за этой внезапной отменой военного положения и могут скрываться различные причины, но первым делом Сюэ Сань подумал: «Могла ли за всем этим скрываться ловушка?».

— Сюэ Сань, да не будь ты таким параноиком! Хотя Е Жун и наследный принц, мой дядя всё ещё обладает большим влиянием в столице. Грубо говоря, что бы ни задумывал Е Жун, у него просто нет возможности, чтобы воплотить всё это в жизнь. Его влияние и власть недостаточно прочны, чтобы создать такой грандиозный план с ловушкой. Кроме того, в этот раз ты возьмёшь своих элитных бойцов. Даже организуй он слабую ловушку, что она сможет противопоставить абсолютной силе? Сюэ Сань, только не говори, что ты боишься этого Цзян Чэня.

Лу Уцзи не был глупым, он даже специально поддразнивал Сюэ Саня, стимулируя его на действия.

Однако, такая тактика была полностью бесполезна перед профессиональным убийцей.

Сюэ Сань лишь холодно фыркнул и спокойно посмотрела на Лу Уцзи, как на полного болвана.

— Я бы совершенно не опасался Цзян Чэня, если бы он был таким же тюфяком, как и ты, — сделал язвительное замечание Сюэ Сань, — Вот только жаль, что он не такой. Согласно данным нашей разведки, с Цзян Чэнем будет не так-то просто справиться. Да, моя Скрытая Рука обязана убить Цзян Чэня, но ты не на том уровне, чтобы знать, как его убить и какую для этого подготовку нужно провести. Единственное, что ты должен делать — это помогать нам. И ты совершенно не имеешь права говорить об остальном, тебе ясно?

Лицо Лу Уцзи потемнело:

— Сюэ Сань, ты смотришь на меня свысока?

Сюэ Сань холодно рассмеялся:

— Надеюсь, во время дела ты докажешь, что достоин моего уважения.

Лу Уцзи сильно разозлился. Хотя они и были партнёрами, но он больше всего в жизни ненавидел, когда на него смотрели свысока.

Тем не менее, его разум всё ещё оставался чист. Хотя он и был взбешён, но также прекрасно понимал, что лучше не портить их партнёрство со Скрытой Рукой какой-то словесной перепалкой.

Кроме того, он также знал, что не может позволить себе обидеть Скрытую Руку. Ведь Скрытая Рука была не просто чем-то, а мировой организацией наёмных убийц, которые жили в тёмном мире, подобно опарышам, прицепившимся к ноге. И если они нацелятся на тебя, то у тебя большие проблемы, и не видать тебе бессмертия.

…

Как только Лу Уцзи зашёл в здание, Крысиный Король немедленно отдал приказ своим элитным детям и продолжил скрытно следить за Лу Уцзи под землёй.

Крысиный Король как можно скорее передал всю информацию о пути Лу Уцзи Цзян Чэню.

Когда он услышал, что Лу Уцзи сделал свой ход, то Цзян Чэнь сильно обрадовался. Он немедленно сообщил Е Жуну скрытно выдвинуть своих бойцов и проследовать по маршруту, предоставленную Крысиным Королём, и полностью окружить то место.

Всё это, естественно, делалось в строжайшей тайне.

Цзян Чэнь и Е Жун прекрасно понимали, насколько велико влияние Ян Чжао в столице, оно походило на большую паутину со множеством информаторов на каждом шагу. Если они начнут действовать слишком заметно, то это, несомненно, насторожит врага.

Цзян Чэнь не боялся Ян Чжао, но он всё же решил действовать скрытно, так как беспокоился о безопасности Сюэ Туна.

Что же до Лу Уцзи и Сюэ Саня, они и понятия не имели о происходящем.

— Лу Уцзи, как можно скорее избавься от Сюэ Туна. Оставляя его в живых — мы сильно рискуем, — сказал Сюэ Сань.

Тем не менее, согласно планам Лу Уцзи, он хотел пытать Сюэ Туна до тех пор, пока тот не согласится обвинить Цзян Чэня и Е Жуна в убийстве Е Дая в потерянном пределе, и когда Цзян Чэня не станет, то Лу Уцзи воспользуется Сюэ Туном, чтобы сместить Е Жуна.

Убить Цзян Чэня, свергнуть Е Жуна и возвысить Е Хао, чтобы после восхождения Е Хао на трон, Лу Уцзи стал самым подходящим кандидатом на пост главного начальника Гвардии Драконьего Клыка. Такова была конечная цель коварного замысла Лу Уцзи.

Именно поэтому он до сих пор оставлял Сюэ Туна в живых.

Глава 225. Пропажа Сюэ Туна!

Сюэ Туну была отведена очень важная роль в замыслах Лу Уцзи.

И потому, когда он услышал слова Сюэ Саня об убийстве, Лу Уцзи поспешно ответил:

— Сюэ Тун ‒ лишь незначительный человек, так что какая разница, жив он или мёртв? Кроме того, он всё ещё нужен мне живым.

Сюэ Саня и Лу Уцзи объединяли лишь временные партнёрские отношения, и Сюэ Саня совершенно не заботили амбиции Лу Уцзи. Он был твёрдо уверен, что живой Сюэ Тун — это прямая угроза всей операции.

И поскольку от него исходила скрытая угроза, с ним нужно разобраться.

— Лу Уцзи, похоже, ты явно кое-что не понимаешь. Этого Сюэ Туна схватила моя Скрытая Рука. Так что это наше дело и лишь мы решаем, как с ним поступить. Разве у тебя есть право оставлять его в живых? — холодно улыбнулся Сюэ Сань.

Лу Уцзи отчаянно попытался договориться:

— Разве это не вопрос денег, убивать кого-нибудь или нет? Я ведь могу заплатить, если вы передадите Сюэ Туна мне.

Лу Уцзи понимал, что дело не сдвинется с мёртвой точки, если он начнёт грубить Сюэ Саню, но всё образуется, если он потратит немного денег.

— Заплатить? — лицо Сюэ Саня смягчилось, — И сколько ты готов заплатить?

Лу Уцзи, стиснув зубы, произнёс:

— Этот Сюэ Тун лишь мастер истинной ци. Как насчёт оплаты стоимости заказного убийства мастера истинной ци?

— Ты правда думаешь, что Сюэ Тун стоит всего лишь платы за мастера истинной ци? — неторопливо рассмеялся Сюэ Сань.

— Тогда сколько ты хочешь за него? — подавленно спросил Лу Уцзи.

— Я хочу плату, как за убийство практика на первом уровне духовной сферы. И либо ты соглашаешься, либо я сейчас же убью его!

Хотя Лу Уцзи и понимал, что это был настоящий грабёж, у него попросту не было иного выбора, кроме как сказать, стиснув зубы:

— Хорошо, я всё оплачу.

Сюэ Сань довольно улыбнулся:

— С тобой приятно иметь дело. Однако, поскольку ты купил жизнь Сюэ Туна, то должен забрать его с собой. Потому что слишком рискованно держать его здесь. Или же мне придётся взять с тебя дополнительную плату за повышенный риск.

Скрытая Рука всё же действительно была организацией, в которой всё вращалось вокруг денег.

— Можешь не беспокоиться, я заберу его! — хотя Лу Уцзи и осознавал, что взять с собой Сюэ Туна, значит подвергнуться определённому риску, но он больше переживал за жадность Сюэ Саня, который был подобно денежному вампиру. Кто знает, насколько была высока цена за повышенный риск?

Сюэ Сань от души рассмеялся:

— Ну, раз всё решено, можешь сейчас же забирать его. И ещё, больше не приходи сюда, если не будет достаточно веских причин. Позже мы сами свяжемся, когда нам понадобится ваша помощь. Так что сейчас твоя главная задача — предоставить всё, что мы попросим.

Лу Уцзи был сильно взбешён отношением Сюэ Саня, но как бы раздражён он ни был, ему оставалось лишь терпеливо проглотить это.

— Мы без проблем будем сотрудничать с вами, однако, я надеюсь, что ваша Скрытая Рука не настолько сильно боится Цзян Чэня, чтобы долго отсиживаться в своём черепашьем панцире.

На лице Сюэ Саня вдруг мелькнула тень сильной жажды убийства.

Если бы эти слова произнёс кто-то другой, то он, скорее всего, уже был бы мёртв.

Однако, Сюэ Сань слишком хорошо понимал, что Скрытой Руке не обойтись без сотрудничества с Лу Уцзи, чтобы свободно передвигаться по Королевству Небесного Древа.

— Хватай своего Сюэ Туна и вали уже отсюда, — холодно бросил Сюэ Сань.

Лу Уцзи усмехнулся и пошёл в комнату, где находился Сюэ Тун. Но в тот момент, когда Лу Уцзи переступил порог, его шаги замедлились, а на лице отразилось сильное удивление.

— А где он?..

Комната, в которой держался Сюэ Тун, была пуста, и не было никаких признаков присутствия даже призрака, не то что человека.

Сюэ Сань сначала подумал, что этот Лу Уцзи специально решил всё усложнить и уже был готов разозлиться, когда его уши вдруг дёрнулись. Он действительно не слышал дыхания Сюэ Туна.

Во время разговора с Лу Уцзи, Сюэ Сань совсем не обращал внимания на движение в доме. Он ведь и подумать не мог, что Сюэ Тун может так бесследно исчезнуть!

В той камере, где держали Сюэ Туна, совсем не было окон, а стены были укреплёнными. К тому же, снаружи были скрытые посты охраны, а сам Сюэ Тун был ранен и прикован. Да даже будь он в полном здравии, Сюэ Тун всё равно бы не смог пройти через эти стены!

При этом, стены были совершенно нетронутыми, поэтому, очевидно, что он вышел не через них.

Лу Уцзи посмотрел на Сюэ Саня с сильным подозрением.

Он, очевидно, начал подозревать, что это была некая хитрость Сюэ Саня, чтобы выбить из него побольше денег.

Сюэ Сань лишь холодно фыркнул, полностью проигнорировав подозрения Лу Уцзи, и вошёл в камеру, осматриваясь, после чего подошёл к куче соломы.

Эта солома служила постелью для Сюэ Туна.

Рукава Сюэ Саня взметнулись, как он отбросил кучу соломы в сторону, и перед ним предстала дыра в полу.

Судя по размерам дыры, там легко мог поместиться человек!

Даже такой опытный убийца, как Сюэ Сань, был полностью поражён, не говоря уже про Лу Уцзи, который выглядел невероятно ошалело. Откуда взялась эта чёртова яма?

Когда она была вырыта? Это было поистине невероятно, что подобная дыра появилась на территории Сюэ Саня столь незаметно для него!

В этот момент, у Сюэ Саня возникло ощущение, будто бы он оказался в ледяной пещере.

У Лу Уцзи же возникло сильное чувство опасности, отчего он весь мгновенно покрылся потом.

— Сюэ Сань, ты… Ты позволил ему сбежать?! — лицо Лу Уцзи сильно побледнело. Он слишком хорошо понимал, что означал побег Сюэ Туна для самого Лу Уцзи и его дяди Ян Чжоу!

Лицо Сюэ Саня потемнело, пока он обследовал дыру в полу, а его лицевые мышцы неконтролируемо подёргивались:

— Сбежать? Сюэ Тун был сильно ранен, к тому же, я наложил ограничения на его тело. Как бы он смог сбежать? Очевидно, что кто-то снаружи прорыл этот проход и забрал его!

— Что?! Кто-то снаружи? — занервничал Лу Уцзи, — Но ведь это место тщательно сокрыто, как мог кто-то снаружи узнать, что Сюэ Тун здесь? Если только… Если…

Лу Уцзи ощутил, как волосы по всему телу встали дыбом, и он не решился продолжить свою догадку. Вдруг, появилось пугающее предчувствие, словно бы сопровождаемое лукавой улыбкой Цзян Чэня.

Ядовитые, как у гадюки, глаза Сюэ Саня уставились на Лу Уцзи.

— Чёрт, Уцзи, это всё из-за тебя!

Увидев на себя столь злобный взгляд Сюэ Саня, Лу Уцзи сильно испугался. Хотя он и находился в столице, но прямо сейчас он стоял наедине с Сюэ Санем, наёмным убийцей, и при этом у него не было войск, которые бы могли прийти на помощь. Если Сюэ Сань захочет его убить, то это будет для него столь же легко, как раздавить муравья.

— Сюэ Сань, ч-что ты задумал? — Лицо Лу Уцзи стало совсем безжизненным.

— Чёртово никчёмное существо! Помочь ‒ не поможешь, а навредить ‒ всегда пожалуйста! Я должен был сразу догадаться, что псина, которая уже несколько раз проиграла Цзян Чэню, не может быть полезной!

— С-сюэ Сань, т-ты не можешь обвинить меня во всём! — сильно запаниковал Лу Уцзи, — Почему ты не подумал, что это может быть и твоя вина? За мной просто не мог никто следить, я бы сразу заметил это! Проведя столько лет в Гвардии, я знаю, о чём говорю!

Сюэ Сань холодно улыбнулся:

— Ты хочешь сказать, что моя Скрытая Рука уступает по скрытности твоей Гвардии?

Лу Уцзи именно это и хотел сказать, но опасаясь, что Сюэ Сань может убить его одним ударом, он лишь мог смягчиться и удручённо перевести тему:

— Да какая сейчас разница, кто виноват? Теперь наша главная задача — как-то разрешить эту проблему. Ведь если Сюэ Тун сбежит, он всем растрезвонит о нас! И я не думаю, что ты хочешь умереть в столице ещё до того, как убьёшь Цзян Чэня, я прав?

Сюэ Сань лишь холодно фыркнул и прикоснулся к земле на полу, а затем потрогал солому.

— Солома всё ещё тёплая. Кроме того, земля около дыры ещё совсем свежая. Похоже, они не могли далеко уйти!

— Тогда чего же ты ждёшь? — тревожно произнёс Лу Уцзи.

Сюэ Сань понимал, что сейчас не время было разбираться с Лу Уцзи. Тем более, если этот бесполезный кусок дерьма сам начнёт преследование, то ни в жизнь не поймает их.

Получалось, что лишь он сам мог броситься в погоню за беглецом.

Сюэ Сань был практиком четвёртого уровня духовной сферы, а также убийцей в земляной духовной сфере. Он был уверен, что даже если обстоятельства дела всплывут наружу, лишь несколько людей из всего Королевства Небесного Древа смогут ему что-нибудь сделать.

По данным его разведки, помимо духовного короля Е Чунлоу, который обладал подавляющим превосходством в силе, в Королевстве Небесного Древа почти не было никого, кого бы можно было серьёзно опасаться.

Что же до Секты Дивного Древа, Сюэ Сань не думал, что у этого Цзян Чэня могут быть связи в Секте, не говоря уже о том, что согласно той же разведке, Цзян Чэнь недавно оскорбил старейшину Секты Дивного Древа. Ему ещё повезло, что секта не стала преследовать Цзян Чэня, так с чего бы им ему помогать?

Именно поэтому он совсем не беспокоился, что о его делах могут узнать.

Сюэ Сань только собирался прыгнуть в эту дыру, когда вдруг замер, а уголки губ приподнялись, образуя слабую улыбку. Его неожиданно поразила мысль, что раз Сюэ Туна уже спасли, то это значило, что его и Скрытую Руку уже раскрыли.

А поскольку о них уже стало известно, то даже если он догонит Сюэ Туна, ничего уже не исправить.

Так какой смысл в убийстве Сюэ Туна? Тем более что он в любом случае заложил ограничения на тело Сюэ Туна, и он не думал, что Цзян Чэнь сможет самостоятельно снять их.

Когда Лу Уцзи увидел неожиданно замершего Сюэ Саня, то тут же спросил:

— Что такое?

Сюэ Сань беззаботно улыбнулся:

— Раз всё дошло до этого, то какой смысл в поимке Сюэ Туна? Если Цзян Чэнь смог найти это место, это значит, что все мы уже раскрыты. Если я догоню Сюэ Туна, то максимум, смогу лишь убить его, вот только что это изменит?

Лу Уцзи был сильно встревожен. Хотя Сюэ Тун был полностью бесполезен для Скрытой Руки, но он был очень нужен Лу Уцзи.

Даже если забыть о его грандиозном плане, в котором Сюэ Туну была отведена не последняя роль, Лу Уцзи не будет покоя, если Сюэ Тун расскажет обо всём. Даже с его дядей Ян Чжоу всё будет покончено.

— Сюэ Сань, ты просто не можешь позволить Сюэ Туну скрыться! — Лу Уцзи уже был в таком ужасе, что уже был готов сам прыгнуть в эту дыру и помчаться в погоню.

Однако, Лу Уцзи прекрасно понимал, что его сила невелика, так что прыжок в эту яму ничем не отличался от самоубийства.

Сюэ Сань бросил ещё один холодный взгляд на Лу Уцзи:

— А я что говорил? Помочь ‒ не поможешь, а навредить ‒ всегда пожалуйста. Я очень жалею, что стал сотрудничать с таким никчёмным болваном, как ты. Лу Уцзи, теперь ты сам по себе.

Закончив говорить, Сюэ Сань засунул два пальца в рот и тихо свистнул, созывая всех своих людей.

— Это место было раскрыто, мы должны немедленно отступить и найти другое укрытие!

Все четверо его людей кивнули, очевидно, слушаясь приказов Сюэ Саня.

Когда Лу Уцзи увидел такое поведение Сюэ Саня, то понял, что стал пешкой, которую только что выбросили. Его лицо сильно изменилось, когда он рявкнул:

— Сюэ Сань, так вот как ведёт дела Скрытая Рука?! Ты просто бросаешь меня на верную смерть?!

— Бросаю на верную смерть? — тон Сюэ Саня был предельно холоден, — Почему ты не винишь себя в случившемся? Как другие смогли найти это место? И ты ещё смеешь утверждать, что за тобой не следили?

Но Лу Уцзи был уверен в своей невиновности:

— Это просто невозможно! Я понятия не имею, как они нашли это место, но я могу поклясться, что за мной никто не следил!

Зачем Сюэ Суню было слушать жалкие оправдания Лу Уцзи? Потому он бросил:

— У меня нет времени на пустую болтовню с тобой. Всё, парни, уходим!

Лу Уцзи был разгневан и встревожен. Он понимал, что раз Сюэ Сань и его группа ушли, то он стал настоящей брошенной пешкой. И он лучше кого-нибудь другого понимал, что случится дальше.

Раз Сюэ Тун смог сбежать, то он точно обвинит Лу Уцзи в похищении и пытках, ведь на теле Сюэ Туна остались отчётливые следы уникальной техники пыток Гвардии. И это всё поставит Лу Уцзи в крайне невыгодное положение.

Лу Уцзи и представить себе не мог, что Сюэ Тун когда-нибудь сможет сбежать, и потому даже не позаботился о том, чтобы скрыть следы своей техники пыток. Он и подумать не мог, что, в итоге, именно его пытки окажутся самой веской уликой против него!

Глава 226. Агония

Всего лишь минуту назад Лу Уцзи переполняла гордость за свой столь замечательный план. Он хотел убить Цзян Чэня, уничтожить Е Жуна и возвысить Е Хао, а затем стать главным начальником Гвардии Драконьего Клыка.

Однако, он даже не успел как следует насладиться этой мечтой, поскольку жестокая реальность дала ему столь сильную пощёчину, после которой он мигом вернулся с небес на землю, а затем очутился в настоящем аду.

Смотря за Сюэ Санем, который вот-вот уйдёт, Лу Уцзи первым делом подумал о том, чтобы вцепиться в него и не позволить ему уйти. Однако, голос в глубине его сердца ясно подсказывал, что у него ничего не выйдет.

Если он сделает это, то столь хладнокровный убийца, как Сюэ Сань, убьёт его и даже глазом не моргнёт.

«Чёрт, это всё не то, не то. Я не собираюсь сидеть здесь и ждать своей смерти! Мне нельзя оставаться здесь! Мне тоже нужно поскорее уходить! Даже если Сюэ Тун обвинит меня во всём, я буду отрицать всё до последнего! Основываясь лишь на показаниях Сюэ Туна, мне всё равно ничего не смогут сделать!»

Когда Лу Уцзи подумал об этом, то поспешно ринулся наружу.

Он только подошёл к двери, когда Сюэ Сань и остальные обернулись с потемневшими лицами.

Когда Сюэ Сань увидел Лу Уцзи, то в нём резко вспыхнула ярость, и тогда он нанёс быстрый удар, посылая тело Лу Уцзи в полёт, после чего тот со всей силы врезался в стену.

Этот удар практически лишил жизни Лу Уцзи.

Естественно, он был неспособен хоть как-нибудь ответить после такого удара, лишь хрипло пуская изо рта кровь.

— Лу Уцзи, бесполезная скотина! И ты ещё смел говорить, что никто не следил за тобой? Тогда кто же привёл всех этих людей, в три ряда окруживших нас?! — лицо разгневанного Сюэ Саня полностью почернело. Он действительно от всей души хотел убить Лу Уцзи.

Когда его ударили, Лу Уцзи был одновременно шокирован и разгневан, но его пламя гнева сразу же погасло, когда он услышал от Сюэ Саня, что они были окружены.

— Мы окружены? Как такое возможно? — прохрипел Лу Уцзи, с трудом поднявшись на ноги.

Сюэ Сань проигнорировал Лу Уцзи и сказал своим людям:

— Мы разделимся на три группы. Я буду один, а вы разделитесь на две группы по двое. И помните, не нужно задерживаться ради сражения. Хотя там и много людей Гвардии, они не обладают достаточной силой, чтобы удержать вас.

— Господин Сань, мы прикроем ваше отступление! — единогласно сказали четверо мужчин.

Сюэ Сань гордо произнёс:

— В этот нет нужды, для меня уйти от них не составит труда, главное, чтобы выбрались вы. Или вы думаете, что какая-то обычная Гвардия сможет удержать меня?

В Королевстве Небесного Древа было лишь немного людей, чья сила была сравнимой с силой Сюэ Саня, к тому же, все они были довольно далеко отсюда.

Не говоря уже о том, что Сюэ Сань был прирождённым убийцей и знал множество методов маскировки и тактик для побега. Сюэ Сань считал, что эти Гвардейцы не смогут его задержать, даже если он будет окружён ими со всех сторон!

Его четверо людей также были практиками духовной сферы. Их уровень развития сильно отличался от его уровня, поскольку они находились лишь на первых и вторых уровнях.

В окружении тысяч солдат и десяти тысяч лошадей, практик духовной сферы, вроде Сюэ Саня, будет столь же сильно выделяться, как журавль среди кур. И обладая таким подавляющим преимуществом в силе, у него были все шансы вырваться из окружения.

Они были практиками первых уровней духовной сферы и принадлежали лишь начальному этапу духовной сферы. Все они, откровенно говоря, были лишь новичками и не обладали столь подавляющим преимуществом против множества солдат.

— Господин Сань, пусть мы умрём, но не позволим навредить вам!

— Мы готовы проложить путь наружу для Господина Саня и прикрыть ваше отступление!

— Господин Сань, мы все готовы умереть за вас!

Его люди действительно были весьма решительными. Хотя они и знали о силе Сюэ Саня, но даже так, не было стопроцентной уверенности, что он сможет прорваться в одиночку.

В конце концов, против тактики атаки «Людскими волнами», даже практику в сфере земли не хватит выносливости, чтобы победить.

Сюэ Сань холодно сказал:

— Послушайте! Пока в это дело не вмешается лично Е Чунлоу, им будет не так просто задержать меня!

Хотя Королевство Небесного Древа и считалось одним из четырёх великих королевств среди остальных шестнадцати, и потому было сильнее обычных королевств, но помимо Е Чунлоу, который сильно превосходил Сюэ Саня, остальные же эксперты в пределах королевства не были достаточно сильны, чтобы Сюэ Сань опасался их.

Лишь духовный король, который прожил уже неопределённое количество лет, вроде Е Чунлоу, вызывал у Сюэ Саня ощущение, словно видел перед собой огромную гору. И как бы ни был горд Сюэ Сань, он прекрасно понимал, что это был тот уровень бытия, которому он совершенно не соответствовал.

Духовный король находился на пике духовной сферы. Он сам же находился лишь в земляной духовной сфере и не был способен противостоять духовному королю.

В духовной сфере есть девять уровней. Уровни с первого по третий назывались начальная духовная сфера.

Уровни с четвёртого по шестой — земляная духовная сфера.

Уровни с седьмого по девятый — небесная духовная сфера.

Духовный король был выше небесной духовной сферы, следовательно, находился на вершине духовной сферы. Когда практик получал звание духовного короля, ему не было равных в духовной сфере.

Хотя Лу Уцзи и был проигнорирован, он оставался непрошибаемым:

— А как… Как насчёт меня? Сюэ Сань, ты не можешь бросить меня!

— Тебя? Я всё ещё не убил тебя лишь потому, что ты хоть немного можешь задержать врага. Неужели ты столь наивно полагал, что я возьму тебя с собой?

Лицо Лу Уцзи стало совсем горестным:

— Думаешь, ты сможешь сбежать из столицы без моей помощи?

— А разве я смогу сбежать отсюда, если возьму тебя? — голос Сюэ Саня был полон презрения, — Ты ведь совершенно бесполезное существо, и если ты хочешь стать моей обузой, то сначала подумай, есть ли у тебя на это право.

Лу Уцзи, вероятно, никогда в своей жизни ещё не получал столько унижения, сколько сегодня.

Но сейчас он не мог придираться к оскорблениям, и потому воскликнул:

— Если ты возьмёшь меня с собой, я использую всю свою власть, чтобы прикрыть твой отход из столицы! В противном случае, если я умру, все твои связи в столице будут оборваны!

— Лу Уцзи, я не могу поверить, что когда всё зашло так далеко, ты всё ещё остаёшься таким наивным. Если бы ты действительно обладал большой властью в столице, мы бы сейчас не были окружены. Я, Сюэ Сань, оказался в таком отчаянном положении лишь потому, что доверился такому ничтожеству, как ты.

Закончив говорить, Сюэ Сань обвёл взглядом своих людей, спросив:

— Вы готовы?

— Господин Сань…

— Не нужно слов, выполняйте приказ и разделитесь на группы! — приказал Сюэ Сань.

— Так точно! — увидев такую решительность Сюэ Саня, четверо парням оставалось лишь согласно кивнуть.

— Подготовьтесь как следует и выходите по-отдельности! А также не забывайте, нельзя ввязываться в затяжной бой!

Закончив говорить, Сюэ Сань приготовился выбежать первым. Он был практиком земляной духовной сферы, в то время как силы Гвардии составляли бойцы сферы истинной ци. С его аурой духовной сферы, он сможет создать брешь, как только выйдет и высвободит свою ауру.

В этот момент, вдруг, из пустой секретной камеры раздался низкий и зловещий смех.

— Сюэ Сань значит? Из Скрытой Руки? Почему ты так торопишься уйти, когда ты уже на месте?

В тоне говорящего были явные намёки на издёвку, словно бы охотник общался со своей добычей.

— Кто это? — Сюэ Сань мгновенно изменился в лице.

— Сюэ Сань, разве ты не планировал убить меня? И когда я сам к тебе пришёл, ты ещё спрашиваешь, кто я? Разве ты не чувствуешь себя жалким и смехотворным?

После того, как прозвучали эти слова, секретная камера яростно затряслась. Возникло чувство, словно в этот момент задрожали земли и горы, а вся комната пошла ходуном.

*БАБАХ!!!*

Из секретной камеры раздался сильный грохот.

Сюэ Сань не понимал, что происходит, но его лицо сильно изменилось.

Лу Уцзи же подскочил на месте, словно бы увидел призрака:

— Цзян Чэнь!!!

Голос, который исходил из секретной комнаты, принадлежал Цзян Чэню!

Сюэ Сань и Лу Уцзи и представить себе не могли, что повстречают Цзян Чэня при столь необычных обстоятельствах. Когда Лу Уцзи увидел Цзян Чэня, его глаза стали как у гадюки. Он всей душой хотел прыгнуть на Цзян Чэня и разорвать его на мелкие кусочки.

Сюэ Сань также посмотрел на Цзян Чэня с некоторым удивлением. У этого Цзян Чэня действительно кишка не тонка, раз он посмел в одиночку прийти сюда через дыру в полу!

— Ясно, так вот ты какой, Цзян Чэнь! — заговорив, Сюэ Сань не смел расслабляться ни на секунду. Он вовсе не был дураком. Раз Цзян Чэнь решился на такой шаг, значит, у него наверняка была какая-то поддержка.

Однако, Сюэ Сань, даже хорошенько изучив окрестности, так и не сумел обнаружить присутствия этой поддержки.

Хотя Цзян Чэнь тоже был практиком духовной сферы, но его уровень принадлежал лишь к начальной духовной сфере. И потому он сильно уступал Сюэ Саню.

— Ты прав, я — Цзян Чэнь, которого твоя Скрытая Рука вознамерилась убить. Сюэ Сань, должен сказать, что твоя Скрытая Рука в этот раз по-настоящему разозлила меня.

— И что с того? — холодно фыркнул Сюэ Сань, быстро обдумывая ситуацию.

— Что с того? Как ты думаешь, зачем я здесь?

Сюэ Сань холодно улыбнулся:

— Не думаешь ли ты, что сможешь в одиночку схватить всех нас?

На губах Цзян Чэня появилась слабая улыбка, в то время как лицо его потемнело:

— Ошибаешься, я здесь вовсе не для вашей поимки, а чтобы показать вам дорогу в ад!

Лу Уцзи тут же закричал:

— Сюэ Сань, это наш шанс! Если мы убьём Цзян Чэня, то у нас будет шанс всё переиграть!

Стоит отметить, что Лу Уцзи всё ещё сохранил способность мыслить. И сейчас был столь редкий момент, когда его мысли совпали с мыслями Сюэ Саня.

Лицо Сюэ Саня похолодело, и он показал слабый жест рукой. Его люди тут же рассредоточились, окружая Цзян Чэня вееровидным построением.

— Сюэ Сань, ты знаешь свою главную ошибку? — Цзян Чэнь, казалось, был абсолютно непоколебим, когда он посмотрел на окружавших его людей, как на брёвна.

— Цзян Чэнь, у тебя больше нет пути на небеса, ты сам вырыл себе дорогу в ад. И уже совершенно неважно, какую ошибку я допустил, но ты явно совершил ошибку, решив прийти сюда в одиночку!

Сюэ Сань собирался окружить Цзян Чэня, уже всё решив в своём сердце.

Пускай Цзян Чэнь что-то задумал, но перед лицом абсолютной силы, это всё совершенно не имело значения. Сюэ Сань не думал, что Цзян Чэнь сможет воспользоваться какими-нибудь трюками в столь узком и замкнутом пространстве секретной камеры.

Ведь огромная армия никак не сможет проникнуть сюда!

— Ха-ха, Сюэ Сань, похоже, я всё-таки переоценил тебя. Твоя главная ошибка в том, что даже прекрасно зная о никчёмности Лу Уцзи, в решающий момент ты всё равно послушал его. Как думаешь, как я нашёл это место? Почему столько людей окружили вас?

— Ты спрашиваешь почему? — Сюэ Сань рассмеялся от души, — Вот только это всё совершенно неважно. Самое главное сейчас, что ты попал в мои руки! И теперь любой твой замысел полностью бесполезен!

Цзян Чэнь слабо вздохнул:

— Не так страшен враг, как свинья в союзниках. Лу Уцзи и есть та самая свинья. Сюэ Сань, запомни, когда в следующий раз переродишься, сотрудничай только с умными людьми!

После этих слов, пол под Сюэ Санем задрожал, затем, вдруг, из-под земли выскочила золотистая фигура, и широко разинув пасть, нацелилась на шею Сюэ Саня.

Глава 227. Казнь Лу Уцзи

Всё произошло так неожиданно, что у Сюэ Саня даже не было времени среагировать.

*Хруст!*

Его укушенная шея отчётливо хрустнула, кровь хлынула из ран, подобно маленьким гейзерам, забрызгивая собой окрестности. Глаза Сюэ Саня закатились, а тело завалилось кверху брюхом, подобно мёртвой рыбе.

Его руки яростно прорезали воздух, пытаясь схватиться за тело золотистой фигуры, чтобы скинуть её с себя, но всё было тщетно.

Подобное внезапное развитие событий ошеломило всех четверых подчинённых. И когда они опомнились, то тут же бросились вперёд, желая спасти Сюэ Саня.

Сюэ Сань использовал всю свою силу, чтобы обеими руками крепко сжать золотистую тень, после чего изо всех сил заорал:

— Быстрее бегите отсюда!!!

Сюэ Сань действительно попал в безвыходное положение, он прекрасно осознавал, что был укушен в жизненно важное место, и сильно ослабел, из-за чего его смерть была попросту неизбежна. Он также понимал, что этот духовный зверь, который укусил его, был намного сильнее его. Даже если бы они встретились лицом к лицу в честном бою, то он всё равно бы не смог справиться с ним, не говоря уже о таком внезапном нападении.

Поэтому, у него в мозгу оставалась лишь одна мысль — задержать этого духовного зверя любой ценой, чтобы его товарищи смогли благополучно сбежать!

— Бегите! Не дайте мне погибнуть с сожалением! — лицо Сюэ Саня сильно исказилось, словно бы он начал терять рассудок.

Четверо его людей переглянулись, ясно понимая, что Сюэ Сань жертвовал своей жизнью ради них. И не медля и секунды, они тут же рванули наружу.

Даже если снаружи их ждала целая армия, находиться здесь было намного опаснее.

Лу Уцзи бесконтрольно трясло, в то время как его поглотил сильный страх, отчётливо заметный в его глазах. Он кинул взгляд на Цзян Чэня, собираясь по-тихому сбежать.

Но Цзян Чэнь лишь слабо улыбнулся, полностью проигнорировав манёвры Лу Уцзи.

Лу Уцзи был рад увидеть, что Цзян Чэнь не обратил на него внимания, и тут же дал дёру. Однако, его лицо сильно изменилось, стоило ему выйти наружу.

Вокруг этого места, по меньшей мере, были десятки тысяч Гвардейцев.

И человек, которого Лу Уцзи ненавидел больше всего, смотрел на него с явной насмешкой.

— Лу Уцзи, не делай глупостей, и мы не убьём тебя. Ты вступил в сговор с внешним врагом и тем самым угрожал безопасности Королевства Небесного Древа. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — холодно спросил Тянь Шао.

Лицо Лу Уцзи было совсем бледным, когда он попытался защитить себя:

— Тянь Шао, что за гнусная ложь?! Я просто патрулировал этот район, пытаясь разузнать о подозрительных личностях, обитавших здесь, а ты…

— Аха-ха-ха, Лу Уцзи, когда всё зашло так далеко, ты всё ещё пытаешься оправдаться. Давай посмотрим, убедишь ли ты этим короля и уважаемого наставника Е Чунлоу, — взгляд Тянь Шао был полон презрения. Он смотрел на Лу Уцзи, как на покойника.

Лу Уцзи знал, что стоит ему дать слабину, как всё будет кончено. И потому он должен бороться до конца, даже если его поймали с поличным.

Покуда он твёрдо будет всё отрицать, то сможет протянуть до появления дяди, и тогда у него хотя бы будет надежда выбраться из этой передряги!

— Тянь Шао, ты пытаешься подставить меня! Я буду жаловаться главному начальнику!

Тянь Шао беззаботно рассмеялся:

— Это ты всегда вредил другим, очерняя их. Лу Уцзи, я знаю, что ты уже в агонии, поэтому могу точно сказать тебе, что это всё бессмысленно! Я подставил тебя? Разве это я привёл в столицу людей Скрытой Руки? Разве это я заставил тебя прийти сюда? И разве это я пытал Сюэ Туна? Лу Уцзи, пособничество врагу противоречит самым строгим законам страны, и на сей раз, даже если за тобой стоит могущественный покровитель, можешь и не мечтать выйти сухим из воды!

Лу Уцзи закричал:

— Тянь Шао, ты, как и я, лишь генерал Гвардии Драконьего Клыка! У тебя нет права командовать мной! Так что посторонись, я хочу встретиться с главным начальником и доложить о ложных обвинениях в свой адрес!

Лу Уцзи прекрасно понимал, что не было никакого смысла трепаться с Тянь Шао. Его единственная надежда — это разыскать своего дядю и обсудить дальнейший план действий.

Лицо Тянь Шао похолодело, когда он сухо улыбнулся:

— Посторониться? Лу Уцзи, какой же ты наивный! Я здесь по приказу наследного принца, чтобы арестовать преступников. Ты помогал им, и соответственно, ничем не лучше. Парни, арестовать Лу Уцзи! Если будет сопротивляться, то можете убить его!

Увидев такое решительное поведение Тянь Шао, Лу Уцзи слегка запаниковал, но он также понимал, что не может просто так отступить. Если он отступит, то его ждала лишь смерть.

Его лицо погрубело, когда он закричал:

— Кто посмеет что-то сделать мне?! Я племянник заместителя начальника Ян Чжоу, и я ему как сын. Тот, кто посмеет выступить против меня, выступает и против него!

Стоит отметить, что влияние заместителя начальника Яна всё ещё было огромно в пределах Гвардии. И после слов Лу Уцзи, Гвардейцы несколько поубавили пыл.

Но вдруг…

Из-за спины Лу Уцзи раздался далёкий голос:

— Заместитель начальника Ян? Разве он настолько хорош? Я собираюсь выступить против тебя, и что теперь скажешь?

После этих слов, из здания на полной скорости вылетела фигура и пнула Лу Уцзи по заднице.

*Бух!*

Лу Уцзи тут же отлетел метров на десять, и несколько раз ударившись о землю, замер на месте. Как минимум, половина костей в его теле были сломаны, изо рта текла кровь, а его даньтянь был полностью разрушен.

Этот пинок отнял полжизни у Лу Уцзи!

Цзян Чэнь!

Человеком, который его пнул, естественно, был Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь оттолкнулся всем телом, и подобно нападающему ястребу, приземлился около Лу Уцзи, наступив тому на лицо.

— Хорошенько рассмотри меня, Лу Уцзи, тем, кто ударил тебя, был я, Цзян Чэнь!

Лу Уцзи вырвало алой кровью, после чего он кинул на Цзян Чэня столь же злобный взгляд, как у гадюки:

— Цзян Чэнь, чёртова скотина, да кем ты себя возомнил, чтобы бить меня?! Просто подожди, и мой дядя этого так не оставит! Он убьёт тебя, всю твою семью и весь твой клан!!!

Эти беспочвенные угрозы были подобны свежему ветерку для ушей Цзян Чэня, при этом не обладая никакой устрашающей силой.

И продемонстрировав предельно холодную улыбку, Цзян Чэнь равнодушно произнёс:

— Лу Уцзи, мне не нужно лишний раз напоминать, что твой дядя также замешан в этом деле. Так что не волнуйся, я не позволю никому, кто участвовал в этом, уйти безнаказанным. Я также сделаю так, чтобы твой дядя сопровождал тебя по дороге в ад!

Пропустив эти угрозы мимо ушей, Лу Уцзи решился идти до конца, и рассмеявшись, сказал:

— Какой бред! Ты лишь деревенщина, но хочешь пойти против моего дяди? Сначала погляди на себя в зеркало и подумай, достоин ли ты этого?

Тянь Шао также подошёл и холодно произнёс:

— Лу Уцзи, это тебе надо взглянуть на себя в зеркало. Как после всего этого ты можешь оставаться таким наглым?

Лу Уцзи процедил сквозь стиснутые зубы:

— Тянь Шао, жалкий холоп, не будь таким самоуверенным! Однажды я сполна отплачу тебе!

Цзян Чэнь, услышав это, невольно улыбнулся:

— Брат Тянь, ты слышал? Если не избавиться от змеи сразу, то нас будут ждать неприятности. Так что лучше отдай мне этого Лу Уцзи.

Тянь Шао сначала немного опешил, но потом решительно кивнул:

— Хорошо!

Ведь Лу Уцзи всё ещё оставался генералом Гвардии, и согласно внутренним правилам, чтобы убить его, нужно было соответствующее решение Гвардейского трибунала.

Тем не менее, при текущих обстоятельствах, Тянь Шао не стал идти против желания Цзян Чэня.

— Юный Чэнь, только сделай всё чисто, — шепнул Тянь Шао.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Где Го Цзинь?

Го Цзинь был одним из телохранителей Цзян Чэня и потому также принимал участие в этой операции. Услышав своё имя, он тут же вышел из толпы.

Цзян Чэнь равнодушно произнёс:

— Лу Уцзи сотрудничал с наёмными убийцами из Скрытой Руки, похитил и пытал Сюэ Туна, а также планировал убить меня. Как мой последователь и друг Сюэ Туна, что скажешь об этом?

Го Цзинь усмехнулся, и обнажив меч, сказал:

— Естественно, он должен быть казнён!

— Можешь приступать, — холодно произнёс Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь ни капли не сомневался в убийстве Лу Уцзи. Поскольку Лу Уцзи в этот раз явно перешёл все грани дозволенного, и потому стал человеком, который должен обязательно погибнуть на глазах Цзян Чэня.

— Так точно!

Го Цзинь поднял свой клинок, и замахнувшись в сторону, был готов покончить с Лу Уцзи.

Но вдруг раздался громкий рёв:

— Стооооять!!!

Извне окружения появилась большая группа людей. Закричавшим человеком был никто иной, как непосредственный начальник Лу Уцзи, Синь Удао. Этот человек был одним из сопровождающих Е Дая на дне рождения наставника Е, а также подлецом, который схватил и насильно удерживал братьев Цяо.

Он также был действующим генералом Гвардии и одним из информаторов Ян Чжао. Он обладал довольно большой властью в Гвардии, и в сравнении с новичком Тянь Шао, был более влиятельным.

— Цзян Чэнь! — взгляд Синь Удао был предельно холоден и суров, — Да кем ты себя возомнил, чтобы незаконно казнить одного из вице-генералов моей Гвардии Драконьего Клыка?!

Лу Уцзи, наконец, увидел единственную возможность спастись в лице Синь Удао, и тут же затараторил:

— Брат Синь, спаси меня, умоляю, спаси! Эта кучка предателей хочет бунтовать! Мой дядя уже прибыл?

Лицо Синь Удао было подобно замёрзшей воде, и поскольку у него не было времени ответить Лу Уцзи, он повернулся, обратившись к Тянь Шао:

— Тянь Шао, будучи вице-генералом Гвардии, как ты можешь сидеть сложа руки, пока банда негодяев хочет незаконно казнить одного из твоих сослуживцев? Это и есть моральные устои генерала Гвардии?

Однако, Тянь Шао больше не был прежним. Разве теперь его могли напугать парочка слов Синь Удао?

— Генерал Синь, мне приказано действовать по закону. Но как мне следовать ему, это уже моё дело, и разве у тебя есть право вмешиваться? Этот Лу Уцзи вошёл в тайный сговор с внешним врагом и навлёк опасность на наше Королевство Небесного Древа. И потому, он лишился своего статуса сослуживца уже очень давно. Не говоря уже о том, что сегодня не твоя смена. Так скажи мне, с какой целью ты привёл сюда так много людей? Чтобы помешать мне исполнить закон?

Тянь Шао вовсе не собирался быть безропотным, ведь за его спиной стоял наследный принц, и естественно, его уверенность в своих действиях была достаточно высокой. Не говоря уже о том, что нынешняя ситуация была очень невыгодна для Ян Чжао, и потому, как какой-то информатор Ян Чжао мог его напугать?

— Я привёл людей, чтобы остановить тебя и прекратить любые противоправные действия! Ещё не решено, виновен Лу Уцзи или нет. Он — мой подчинённый и забираю его на встречу с главным начальником. Если главный скажет, что Лу Уцзи виновен, то он виновен, если главный скажет, что он невиновен, то будет ясно, что ты хочешь подставить его!

Синь Удао был полностью уверен в себе, а также совершенно не боялся Тянь Шао.

С подобным развитием ситуации, все, очевидно, уже были готовы вступить в бой. К тому же, Синь Удао получил прямой приказ от Ян Чжао, согласно которому он должен любой ценой вызволить Лу Уцзи.

Тянь Шао привёл с собой много людей, но и Синь Удао сделал тоже самое. Два генерала Гвардии смотри друг на друга немигающим взглядом.

Однако, в этот момент, Цзян Чэнь, улыбнувшись, обратился к Го Цзиню:

— Го Цзинь, ты ведь мой подчинённый, и я только что приказал тебе. Так чего же ты ждёшь?

Го Цзинь усмехнулся, после чего он резко взмахнул клинком, делая чистый разрез.

Кровь пошла фонтаном, а голова Лу Уцзи, попав под гейзер крови, словно невесомая, взмыла в небеса.

Всё произошло настолько быстро, что Синь Удао даже не успел отреагировать.

Но когда он начал действовать, голова Лу Уцзи уже взмыла в воздух. Глаза Лу Уцзи даже не успели закрыться, из-за чего на его лице навсегда застыло удивлённое выражение.

Синь Удао был полностью ошеломлён. Он и подумать не мог, что Цзян Чэнь окажется настолько храбр, что посмеет казнить Лу Уцзи прямо на глазах многих Гвардейцев!

Глава 228. Резкая смена обстоятельств

Не говоря уже о Синь Удао, даже Тянь Шао не ожидал, что Цзян Чэнь будет действовать столь решительно. И в силу присутствия Синь Удао, Тянь Шао прекрасно представлял себе реакцию Ян Чжао.

Что же до Ян Чжао, он был одним из заместителей начальника Гвардии и при этом обладал непомерной властью как в Гвардии, так и во всей столице.

Но Цзян Чэнь мгновенно исполнил казнь его племянника, даже не оставив места для манёвра.

И в одно мгновение, десятки тысяч Гвардейцев, сотни тысяч глаз ошеломлённо уставились на обезглавленное тело Лу Уцзи. Полностью остолбенев, большинство присутствующих совершенно утратили дар речи.

*Бух!*

И лишь когда голова Лу Уцзи упала на землю, Синь Удао пришёл в себя. Смотря на голову, у которой даже не закрылись глаза после смерти, Синь Удао тут же ощутил, как кожа на его голове мгновенно онемела.

В этот момент, словно сами небеса обрушились на землю.

Синь Удао прекрасно знал, какое место в сердце заместителя начальника Яна занимал Лу Уцзи.

Убить Лу Уцзи, то же самое, что вырвать сердце Ян Чжао. Синь Удао даже гадать не надо, насколько силён будет гнев Ян Чжао!

— Цзян Чэнь, как ты… Как ты посмел убить Лу Уцзи? — голос Синь Удао дрожал, а рука невольно дрогнула, когда он указал пальцем на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь же оставался полностью равнодушным:

— Синь Удао, возвращайся к Ян Чжао и скажи ему, что это только начало. Передай ему, что за что боролись, на то и напоролись. Ян Чжао сам навлёк на себя погибель, так что это дело ещё не закончено!

Синь Удао поёжился. Судя по словам Цзян Чэня, убийства Лу Уцзи для него недостаточно? И теперь он направил свой меч на заместителя начальника Ян Чжао?

Синь Удао мрачно рассмеялся:

— Отлично, просто замечательно! Цзян Чэнь, я не знаю, откуда у тебя такая смелость, но будь уверен, после убийства Лу Уцзи, никто во всём Королевстве не сможет спасти тебя! Ты покойник, Цзян Чэнь!

Тянь Шао нахмурился:

— Синь Удао, я снова предупреждаю тебя, я действовал согласно закону, и это казнь состоялась по моему приказу. Так что если ты ещё раз попытаешься вмешаться не в своё дело, то я подам рапорт главному начальнику!

Синь Удао громко выругался:

— Тянь Шао, даже не пытайся запугать меня! Ты также виновен в смерти Лу Уцзи! Давай посмотрим, насколько дерзким ты будешь, когда гнев заместителя начальника Яна обрушится на тебя!

Синь Удао хорошо понимал, что он полностью проиграл в этом бою. И поскольку Лу Уцзи казнён, больше не было причин оставаться здесь.

И бросив несколько угроз, он пару раз злобно уставился на Цзян Чэня, а затем, вместе со своими людьми, ушёл мрачным.

Увидев, что Синь Удао ушёл, Тянь Шао подошёл к Цзян Чэню и тихо произнёс:

— Юный Чэнь, узнав о смерти Лу Уцзи, заместитель начальника Ян будет рвать и метать. Так что ты должен подготовиться к этому. Лучше всего, если ты покинешь особняк Цзян и затаишься на время.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Затаиться? А с чего я должен прятаться? Брат Тянь, ты всё сделал согласно плану. Лу Уцзи объединился с внешним врагом, и Ян Чжао будет трудно отрицать свою причастность. Если же всего этого недостаточно, чтобы Ян Чжао осудили и наказали, то Королевство Небесного Древа сильно разочарует меня.

Тянь Шао не находил слов. Он также понимал, если рассуждать логически, то все найденные ими улики были довольно однозначными. Лу Уцзи бы племянником Ян Чжао и должен был действовать по указаниям последнего. И если к этому делу добавить силу влияния наследного принца, то всего этого должно быть достаточно, чтобы осудить Ян Чжао.

Однако, Тянь Шао также слышал слухи о том, что Ян Чжао заполучил такую власть не только из-за своей должности заместителя начальника Гвардии, а благодаря могущественному покровителю из Секты Дивного Древа.

Ведь, если подумать, он был всего лишь заместителем начальника Гвардии. Ещё был главный начальник, который был на ступень выше него, а также сам Его Величество король. Также было множество более почитаемых дворян и чиновников, которые разве могли позволить ему действовать так дерзко?

— Юный Чэнь, наследный принц сделает всё возможное ради этого дела. Теперь нам нет пути назад. Тем не менее, заместитель начальника Ян никогда не действовал согласно ожиданиям, так что в дальнейшем тебе нужно быть предельно осторожным.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что Тянь Шао хотел, как лучше, и слабо улыбнувшись, спросил:

— А что насчёт убийц из Скрытой Руки?

Тянь Шао улыбнулся:

— Согласно твоему указанию, мы их схватили, но одному дали уйти.

Цзян Чэнь кивнул:

— Замечательно. Брат Тянь, ты хорошо постарался, и прости уж, что пришлось втянуть тебя.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что Тянь Шао сильно рисковал, когда вёл себя подобным образом. Можно считать, что всем этим он сильно обидел Ян Чжао. И Тянь Шао был уверен, что если они в этот раз не уничтожат Ян Чжао, то позже, последний будет всевозможными способами притеснять Тянь Шао.

Но, естественно, Цзян Чэнь никогда не допустит подобного.

Убьешь врага сегодня ‒ не полезет завтра, убьешь завтра ‒ полезет сегодня. Цзян Чэнь совершенно точно не позволит Ян Чжао выйти сухим из воды, и к тому же, не даст ему и шанса на ответные действия.

Если правящая семья Королевства Небесного Древа не сможет наказать Ян Чжао, Цзян Чэнь не возражал сделать это самостоятельно.

…

Смерть Лу Уцзи и арест убийц Скрытой Руки мгновенно вызвали большой переполох во всей столице.

После чего моментально активизировались все соперники Ян Чжао, решив воспользоваться столь хорошей возможностью. Они тут же начали писать на Ян Чжао обвинительные доклады, требуя у Его Величества короля наказать Ян Чжао за все его преступления.

И ведь причин для наказания было более чем достаточно. Он вступил в тайный сговор с внешним врагом, подверг столицу опасности, а также угрожал безопасности всего Королевства Небесного Древа.

Но все сторонники Ян Чжао начали защищать его, говоря, что раз Лу Уцзи мёртв, нельзя было определить достоверность этих улик, а также невозможно определить, действительно ли Ян Чжао совершил всё это или же нет.

Количество таких обвинительных докладов было столь велико, что вскоре перед королём образовался целая трёхметровая гора из одних лишь докладов.

Его Величество одолевала сильная головная боль, поскольку и без всяких доказательств было очевидно, что Ян Чжао был в сговоре со Скрытой Рукой. Однако, если он действительно накажет Ян Чжао за его преступления, то это могло привести ко множеству непредвиденных последствий.

Потому Его Величество король хотел трижды подумать, прежде чем принимать окончательное решение.

— Шангуань, скажи мне, как я должен поступить с этим Ян Чжао?

Король вызвал к себе главного начальника Гвардии Шангуань И прямо посреди ночи. Ведь Ян Чжао всё же был частью Гвардии, и мнение начальника было нельзя игнорировать.

Шангуань И также был «С обожжённой головой и разбитым лбом». Честно говоря, он был по-настоящему взбешён заговором Ян Чжао и не сомневался в достоверности доказательств.

Однако, он также был раздосадован тем фактом, что Цзян Чэнь был причастен к этому делу.

Лишь один ребёнок-чужестранец вызвал настоящий переполох во всём Королевстве Небесного Древа, из-за чего никому в Гвардии Драконьего Клыка не было покоя. Шангуань И также хорошо понимал, почему Ян Чжао прибег к подобной тактике. Он был вынужден поступить так из-за Цзян Чэня и наследного принца.

Но, естественно, Шангуань И никогда не озвучит эти мысли.

Хотя он и склонялся к своему подчинённому, Ян Чжао, но это не означало, что он начнёт в открытую поддерживать Ян Чжао.

Ведь, поскольку он был главным начальником, его мнение и действия имели сильные последствия.

Если он встанет на сторону Ян Чжао, то это будет значить, что он открыто выступает против наследного принца, уйдя по другую сторону баррикад.

Наследный принц был всё же родным сыном текущего короля, престолонаследником, а также будущим правителем всего Королевства Небесного Древа.

Теперь Шангуань И больше не мог полностью игнорировать существование Е Жуна.

Он слабо вздохнул:

— Ваше Величество, это дело действительно очень сложное. Мнение вашего слуги таково: мы должны превратить большие проблемы в маленькие, а маленькие — в ничто, то есть просто забыть об этом. Раз Лу Уцзи мёртв, то всё на нём и закончится. Хотя заместитель начальника Ян и виновен в том, что у него плохо с дисциплиной, но это всего лишь небольшая промашка, и согласно закону…

Достигнув ключевого места, Шангуань И остановился, взглянув на реакцию короля.

Король кивнул:

— Продолжай.

Шангуань сделал глубокий вдох, продолжив:

— Ян Чжао обладает довольно обширным влиянием в столице. И я боюсь, что если мы пойдём против него, то это может сильно повлиять на общее положение дел. Ведь все высшие чины в курсе, что у Ян Чжао есть сестра, которая вышла замуж за старейшину Секты Дивного Древа. Так что можно считать, что у Ян Чжао в Секте есть могущественный сторонник. И если мы хотя бы тронем Ян Чжао, то, скорее всего, нам будет трудно поддерживать дружеские отношения с Сектой!

Король слабо вздохнул:

— Получается, мы на самом деле ничего не можем сделать Ян Чжао?

Шангуань поклонился, поспешно сказав:

— Ваш слуга лишь сделал незначительные выводы, и только Его Величеству в праве решать, как поступить. Ваш покорный слуга сделает всё, что прикажете.

Король был очень доволен отношением Шангуань И. Ведь независимо от того, выступит ли король против Ян Чжао или нет, Шангуань И останется его доверенным человеком, который всё равно послушает его.

— Шангуань, согласно моим выводам, у Ян Чжао довольно скверная репутация в Гвардии. Не дал ли ты ему слишком много власти? Даже если мы не можем что-нибудь сделать ему, но мы должны хотя бы частично лишить его нынешней власти.

Эта мысль пронзила голову Шангуань И. Будучи вторым заместителем начальника Гвардии, Ян Чжао действительно обладал слишком чрезмерной властью для своей должности. И даже Чжоу Кай, который был первым заместителем начальника, постоянно упоминал об этом.

Так что можно было воспользоваться этой хорошей возможностью, чтобы лишить Ян Чжао части власти.

Шангуань И согласно кивнул, сказав:

— Благодаря своей власти, Ян Чжао действительно делает неудачные назначения на должности. Ваш покорный слуга решил забрать часть его полномочий и дать ему время поразмыслить над этим.

— Угу, у Ян Чжао есть поддержка старейшины Секты Дивного Древа, и потому мы не можем тронуть его. Но забрать часть власти будет наилучшим компромиссом в сложившейся ситуации.

— Верно, Ваше Величество столь мудр.

После ухода Шангуань И, король лишь потёр свой лоб, но не стал читать ни один из докладов.

Ведь тут были только доклады, в которых либо осуждали Ян Чжао, либо защищали. И поскольку он уже решил, как лучше поступить с Ян Чжао, то в их прочтении больше не было нужды.

— Ваше Величество, уважаемый Наставник Е просит об аудиенции, — вскоре после ухода Шангуань И, прибыл евнух и доложил о прибытии Е Чунлоу.

— Э? Зачем дедушка вдруг решил прийти? Быстрее впусти его!

Ведь Е Чунлоу был тотемом всего Королевства Небесного Древа, и даже нынешний король при встрече с ним обязательно первым уступит дорогу.

Когда Е Чунлоу быстро вошёл во дворец, с шагами, похожими на падающие звёзды, на его висках блеснула седина. За ним также следовала девушка в повседневной одежде — Дань Фэй.

— Дедушка, как же долго вы не приходили во дворец. Это настоящий сюрприз для меня, и от вашего долгожданного визита меня переполняет гордость, — полушутя произнёс король, приглашая дедушку присесть.

— Ваше Величество, я бы и не стал приходить, если бы не одно важное дело. Я хочу спросить тебя, что ты собираешься делать с делом Ян Чжао? — Наставник Е сразу взял быка за рога.

— О? Дедушку же никогда не интересовали мирские дела, неужели вас действительно так сильно заинтересовал этот вопрос?

Е Чунлоу криво улыбнулся:

— Я действительно хочу знать, как Его Величество собирается разобраться со сложившейся ситуацией.

Король усмехнулся и смиренно сбавил свой тон:

— Я обязательно внимательно выслушаю любые предложения дедушки.

— Ваше Величество, я не интересовался политическими делами уже очень долгое время. Но сегодня я решил сделать исключение, чтобы дать Его Величеству один совет.

— О? — брови короля резко приподнялись, когда он расплылся в улыбке, — Я готов выслушать дедушку.

— В случае необходимости, Ваше Величество должен действовать предельно решительно. Ведь поскольку ваш преемник уже определён, все силы, которые могут стать препятствием для наследного принца на пути к трону, должны быть полностью устранены. Если положение будущего правителя будет слишком шатким, то будущее королевства будет слишком неопределённым. А если будущее неопределённо, то и сам королевский фундамент может пошатнуться.

Хотя Е Чунлоу и не называл ничего конкретного, однако, по его словам, становилось совершенно ясно, что он подталкивал короля полностью избавиться от фракции Ян Чжоу.

И этот факт очень удивил короля.

Если подумать, то дедушка никогда прежде не интересовался политикой. Так почему же он вдруг решил дать ему этот совет?

Ведь этот совет был полной противоположностью его собственного мнения!

И в этот момент, король, замерев, сильно задумался. Он просто не знал, как ему следует поступить.

Глава 229. Покровитель Ян Чжао

Слабая улыбка не сходила с лица Е Чунлоу. Он ясно мог видеть затруднение на лице короля.

— Ваше Величество, я всего лишь даю совет. И лишь ты, как правитель нации, можешь принять окончательное решение.

Король начал обильно потеть. Хотя дедушка и не вмешивался в политику до сего дня, но его совет не был тем, чем король мог просто пренебречь.

— Дедушка, да, этот Ян Чжао действительно виновен в преступлении, вот только, оказывается, что у него есть младшая сестра, которая замужем за Старейшиной Те из Секты Дивного Древа. Я знаю, что оставить Ян Чжао на его текущем месте, значит создать скрытую угрозу, но если мы напрямую выступим против него, его зять, скорее всего, не оставит этого без внимания.

В конце концов, Королевство Небесного Древа всё же было под покровительством Секты Дивного Древа. И скорее всего, если их отношения с Сектой ухудшатся, то даже королевская семья могла быть уничтожена.

Поэтому, если что-то было связано со старейшиной Секты Дивного Древа, то даже король не смел быть беспечным.

Е Чунлоу слабо улыбнулся:

— Секта Дивного Древа ‒ это Секта Дивного Древа, а Ян Чжоу ‒ это Ян Чжоу. Старейшина Те лишь один из множества старших руководителей Секты.

Закончив говорить, Е Чунлоу усмехнулся, и поднявшись, обратился к Дань Фэй:

— Маленькая Дань, уже поздно, давай оставим Его Величество в покое, пускай отдохнёт.

Увидев, что дедушка собрался вот так просто уйти, король немного удивился.

— Дедушка, вы…

— Ваше Высочество, в твоих руках всё Королевство Небесного Древа. И лишь твои решения становятся законами для других, а я лишь озвучил своё мнение.

Закончив разговор, Е Чунлоу обернулся, широко взмахнув рукавами, после чего покинул дворец вместе с Дань Фэй.

Король же остался сильно озадаченный. Сейчас он действительно находился в затруднительном положении.

Хотя дедушка не оказывал на него никакого давления и был довольно вежлив, но учитывая его положение, даже простой совет был полон смысла.

Дедушка был явно за то, чтобы уничтожить Ян Чжао и удалить эту опухоль с лица столицы.

Однако, за Ян Чжао стоял старейшина Секты. И хотя этот старейшина и был всего лишь одним из многих, король всё равно не хотел обижать старейшину, если можно было поступить по-другому.

Хотя этот старейшина, скорее всего, и не поможет ему в будущем, но если его обидеть, для старейшины не составит труда подавить всю правящую семью множеством способов.

— С одной стороны духовный король, защитник королевства, с другой — старейшина Секты Дивного Древа… — король действительно находился в затруднительном положении.

Он понимал, что с точки зрения силы и опыта, Е Чунлоу определённо превосходил старейшину Секты.

Тем не менее, хотя старейшина и казался лишь одним человеком, но на самом же деле за ним стояла вся Секта!

Дедушка Е Чунлоу обладал неоспоримой силой, но его отношения с Сектой Дивного Древа всегда были очень неясны и покрыты завесой тайны. Даже король не был уверен, какие точно отношения их связывали.

«Погоди-ка, за все прошедшие годы, дедушка никогда прежде не вмешивался в политику, так почему он вдруг захотел встретиться со мной? За всем необычным скрывается что-то неладное. Может ли быть, что у дедушки есть какая-то своя причина для подобного поступка?»

В конце концов, король есть король, его ход мыслей был весьма широк, благодаря чему он мог рассмотреть ситуацию со всех сторон.

И после этой мысли, король решил ещё разок прокрутить в своей голове все обстоятельства этого дела.

«Ян Чжао и Е Дай были хорошими друзьями, а наследный принц Е Жун является их врагом. В конце концов, похоже, что всё всегда указывает на наследного принца. Дедушка всегда был высокого мнения о Е Жуне, может ли быть, что он расчищает путь для наследного принца? Или же есть другая причина?»

Глубоко в сердце, король тоже не хотел, чтобы на пути наследного принца возникали неожиданные неприятности. Его полностью удовлетворяла кандидатура Е Жуна.

И он также ясно понимал, что само существование Ян Чжао было потенциальной угрозой для наследного принца.

«Всё же Е Жун поднялся так быстро и внезапно. И по большей части, это всё благодаря Цзян Чэню. Кажется, это дело также связано и с Цзян Чэнем… Похоже, что тень Цзян Чэня можно увидеть повсюду… Постой-ка, ходят слухи, что дедушка высокого оценил Цзян Чэня и даже хотел взять его в ученики. Может ли быть, что дедушка пришёл ко мне из-за Цзян Чэня?!»

Король практически не мог усидеть на месте.

Он вдруг обнаружил, что почему-то всегда упускал из виду Цзян Чэня. Подумать только, что этот юноша из Восточного Королевства за столь короткий промежуток времени так сильно повлиял на общую картину королевства!

Даже дедушка Е Чунлоу решил ради него вмешаться в это дело.

«Может ли быть, что дедушка считает Цзян Чэня намного важнее, чем тот же Ян Чжоу? И, что более значимо, даже важнее старейшины Секты Дивного Древа?»

Король пребывал в глубокой задумчивости, когда другой евнух пришёл доложить:

— Ваше Величество, наследный принц Е Жун просит об аудиенции.

— Наследный принц? Пусть войдёт.

В этот момент, недоумение короля достигло своего пика, и он хотел узнать ответы на некоторые вопросы.

Е Жун, войдя, почтительно поклонился.

— Жун-эр, за последние дни произошло довольно много возмущений…

Е Жун поспешил сказать:

— Королевский отец, твой сын всегда был добросовестным и прилагал все силы, чтобы справиться со своей ролью. И у меня просто не было иного выхода, меня вынудили поступить подобным образом те, кто строил козни против меня. В этот раз они даже объединились с убийцами из Скрытой Руки, навлекая на столицу настоящую катастрофу. Ведь если они уже посмели выступить против Цзян Чэня, то могли также и выступить и против твоего сына. Твой сын был вынужден защищать себя и стабильность Королевства Небесного Древа.

Король прекрасно понимал, что Е Жуна было не в чем винить.

— Е Жун, и как ты собираешься решать этот вопрос?

Е Жун взглянул в лицо короля, и помолчав немного, собирался с духом:

— Королевский отец, теперь, когда всё зашло так далеко, твой сын боится, что будет трудно спустить всё на тормозах. Если мы в этот раз не накажем Ян Чжао, то это будет недвусмысленный сигнал всему королевству, что мы бессильны против Ян Чжао. И тогда он станет ещё наглее, а королевский престиж сильно ослабнет.

В этот момент, между отцом и сыном не была такой темы, которую было бы нельзя обсудить. Более того, они были настоящими отцом и сыном, и оба думали лишь об интересах государства.

Прямота и откровенность были даже важнее в подобные времена.

Король не был недоволен точкой зрения Е Жуна. Он кивнул, сказав:

— Жун-эр, убрать Ян Чжао проще простого, но знаешь, за ним стоит старейшина Секты Дивного Древа. И как только мы сделаем что-нибудь Ян Чжао, то этот старейшина наверняка озвереет. Старейшина даже может вмешаться ещё до того, как мы успеем что-либо предпринять против Ян Чжао.

Е Жун понимал, что это станет для них серьёзной проблемой, но у них попросту не было иного выхода.

— Королевский отец, когда Секта Дивного Древа решила защищать Королевство Небесного Древа, они также создали правило, что старшие руководители не могут по своей воле вмешиваться в дела королевства. И даже старейшина Секты не может действовать против правящей семьи, особенно, когда мы ни в чём не виноваты.

— Пусть даже так, но если старейшина секты действительно захочет поступить безрассудно, то боюсь, наша семья сильно пострадает!

— Королевский отец, всё это произошло из-за твоего сына. И твой сын готов взять на себя все последствия. Я удалю эту злокачественную опухоль от королевской семьи, даже если меня разорвут на клочки!

Е Жун был настроен предельно решительно. Он понимал, что если не разберётся с Ян Чжао в этот раз, то в будущем у него больше не представится подобного шанса.

Если всех этих преступлений недостаточно, чтобы привлечь Ян Чжао к заслуженному наказанию, то как они смогут подавить его в будущем?

Таким образом, Е Жун очень хорошо понимал, хотя он и не столкнулся в прямом бою с Ян Чжао, но их бой уже достиг той точки, когда один из них должен был непременно пасть.

И если Ян Чжао не падёт, то он непременно использует все свои силы, чтобы разделаться с Е Жуном.

— Жун-эр, это слишком трудно. Главный начальник Гвардии Драконьего Клыка только что ушёл, и его мнение — остерегаться Старейшину Те. Тебе будет очень трудно справиться с Ян Чжао, если Шангуань И другого мнения.

И это было чистой правдой, пока сам король не прикажет, людей, которые были у Е Жуна, будет недостаточно, чтобы противостоять Ян Чжао.

Хотя Тянь Шао и был лоялен Е Жуну, но он был лишь генералом одной армии. А во всей Гвардии было десять таких армий. И без Эмблемы Драконьего Клыка Шангуань И, Е Жун не сможет заручиться поддержкой остальных армий.

Не говоря уже о том, что Ян Чжао был заместителем начальника Гвардии, и из-за сопутствующих его положению статусу и влиянию, было довольно трудно обратить Гвардию против него.

В текущей ситуации, чтобы выступить против Ян Чжао, нужно, чтобы король лично отдал приказ Шангуань И.

В противном случае, даже если Е Жун и был наследным принцем, его положения всё ещё было недостаточно.

— Королевский отец, не зря говорят, кто колеблется, тот гибнет. Когда Ян Чжао переживёт эту ситуацию, своим следующим шагом он, безусловно, выступит против твоего сына. И если заместитель начальника Гвардии сможет манипулировать позицией наследного принца, то разве это не будет трагедией для всей королевской семьи?

Теперь Е Жун ничего не пытался скрыть.

— Жун-эр, с моей точки зрения, я всё ещё хочу поддержать тебя, однако, даже малейшее движение может повлиять на всю ситуацию в целом. Следовательно, мне трудно отдать такой приказ. Но вот что я тебе скажу, ты сначала должен узнать мнение дедушки об этом. Он только что ушёл, дав мне совет избавиться от Ян Чжао. И если ты сможешь заполучить одобрение дедушки, то я непременно помогу тебе.

Быть королём довольно тяжело. Даже если он и хотел всем сердцем помочь своему сыну, даже если бы ситуация была совсем критической, король первым делом должен был учитывать влияние любых действий на хрупкое равновесие, рассмотрев ситуацию со всех сторон.

— Дедушка? — остолбенел Е Жун.

Король кивнул:

— Жун-эр, в текущем положении, именно дедушка наш единственный способ выбраться из этого тупика. Если ты сможешь уговорить его взяться за дело Ян Чжао, то у нас ещё останется надежда.

Е Жун на время задумался, после чего кивнул. Он мог понять позицию своего отца.

Будучи правителем государства, при принятии решений, король должен учитывать баланс сил всех сторон.

Покинув дворец, Е Жун хотел было сразу же навестить дедушку, но потом подумал, что время уже позднее и решил отложить всё до завтра.

В это же время, у себя в особняке, Цзян Чэнь осматривал раны Сюэ Туна, а остальные телохранители обступили его со всех сторон, с тревогой наблюдая за происходящим.

— Хм. Скрытая Рука действительно обладает некоторыми выдающимися методами, однако, эти ограничения для меня совсем уж детская игра, — отметил Цзян Чэнь, осматривая Сюэ Туна, — Ты будешь в порядке после нескольких дней отдыха.

Внутренние и внешние повреждения можно вылечить пилюлями, а эти ограничения, которые заложил Сюэ Сань, были достаточно хитроумны, вот только в глазах Цзян Чэня они были совсем уж элементарными.

Как только телохранители услышали, что с Сюэ Туном всё будет хорошо, то сразу же облегчённо выдохнули.

— Юный господин, мы лучше пойдём патрулировать местность.

Цзян Чэнь же махнул рукой:

— Не нужно, лучше пойдите и отдохните.

— Но ведь племянник Ян Чжао мёртв, и мы боимся…

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я больше боюсь, что они не придут.

Улыбка Цзян Чэня заставила его телохранителей ощутить некое чувство непроницаемой загадочности.

Однако, Цзян Чэнь вовсе не хвастался. Ведь он разместил миллионы Золотозубых Крыс вокруг всего особняка семьи Цзян. И как только появится намёк на движение, они хлынут изо всех щелей и загрызут врагов, пока от тех не останется и следа!

Глава 230. Обстоятельства вновь изменились, Ян Чжао наносит ответный удар!

Цзян Чэнь был сильно разочарован, когда узнал, что в ту ночь Ян Чжао никого не послал к нему.

На следующий день Цзян Чэнь встал пораньше, понимая, что спокойным этот день точно не будет.

Именно сегодня решится, победит ли Ян Чжао или же проиграет.

Даже если Е Жун не мог одолеть Ян Чжао, Цзян Чэнь не собирался сидеть сложа руки. Поскольку Цзян Чэнь уже убил Лу Уцзи, Ян Чжао точно этого так не оставит.

За все прошлые обиды, Цзян Чэнь просто не мог позволить Ян Чжао продолжать безнаказанно наглеть.

— Юный господин, Генерал Тянь прибыл.

Цзян Чэня очень удивило, что Тянь Шао пришёл рано утром, но после он сказал:

— Пусть войдёт.

В это утро Тянь Шао выглядел удручённо, а выражение лица было серьёзнее обычного.

— Брат Тянь, чего такой хмурый? Со временем, всё обязательно образуется, — с улыбкой начал утешать Цзян Чэнь. Огромный риск, который взял на себя Тянь Шао, наверняка сильно давил на него.

Ведь в целом, будучи генералом Гвардии, технически, он считался подчинённым Ян Чжао. И столкновение лицом к лицу со своим начальником, естественно, сулило ему больших неприятностей.

Проигрыш означал, что он отдаст свою жизнь и жизнь всей своей семьи.

— Юный Чэнь, на данном этапе появилось очень серьёзное препятствие. Наследный принц навещал короля прошлой ночью, и оказывается, даже король нерешителен по поводу этого дела.

— То есть, другими словами, Ян Чжао ничего нельзя сделать?

Тянь Шао вздохнул:

— Кто ж знал, что у Ян Чжао есть сестра, которая сблизилась со Старейшиной Те? Королевская семья всегда осторожно относилась к старшим руководителям Секты Дивного Древа. Хотя наследный принц и достаточно харизматичный, но он совсем недавно стал наследным принцем. Его положение ещё не достигло того уровня, чтобы он мог разрешить всё самостоятельно.

Тянь Шао был сильно подавлен. У них были доказательства причастности Ян Чжао, но при этом они не могли ничего ему сделать. Естественно, этого было более чем достаточно, чтобы расстроить кого угодно.

Увидев, насколько Тянь Шао расстроен, Цзян Чэнь хлопнул его по плечу, сказав:

— Брат Тянь, мы вместе через многое прошли, и сами наблюдали, что истинное братство проявляется лишь через трудности. Я просто скажу тебе вот что, не смотря на итог, я не позволю причинить тебе вред. Я ни за что этого не допущу!

На самом деле, Тянь Шао даже не собирался жаловаться, просто он действительно считал Цзян Чэня своим братом и потому хотел излить ему всю тоску, что была у него на душе.

И когда он увидел, что Цзян Чэнь повёл себя как настоящий брат, начав так тепло успокаивать его, Тянь Шао почувствовал, как по его телу пробежал поток тепла, достигнув самого сердца, и даже было совсем неважно, были ли слова Цзян Чэня фальшивыми или нет.

Слова Цзян Чэня вселили в Тянь Шао некую уверенность. С тех самых пор, как он повстречал Цзян Чэня, с ним вновь и вновь происходило множество невероятных событий.

И совершенно неважно, будь то просто чудеса или скрытая сила самого Цзян Чэня, Цзян Чэнь никогда не разочаровывал его.

Поэтому, когда Тянь Шао услышал обещание Цзян Чэня, то невольно ощутил сильное доверие и спокойствие.

— Ах да, Брат Тянь, ты ведь только что упомянул Старейшину Те? Неужели это тот самый тип, который угрожал мне недавно и даже сказал, что дорога в Секту Дивного Древа для меня заказана?

— Да, я слышал, как наследный принц упоминал о произошедшем между вами. Это действительно тот самый Старейшина Те, — кивнул Тянь Шао, удручённо вздохнув, — Этот старейшина лишь недавно был повышен до этой должности и сам по себе он не так страшен. Хуже всего то, что у него есть отец, который занимает положение старшего старейшины Секты и который считается одним из четырёх самых многоуважаемых старейшин во всей Секте. Власть и статус его отца находятся на одном уровне с самим главой Секты Дивного Древа!

Цзян Чэнь сначала замер, а после рассмеялся:

— Неудивительно, что этот Старейшина Те столь высокомерный, а его тон столь надменный, ведь у него есть такой могущественный покровитель в виде отца! Теперь понятно, почему он посмел вести себя так нагло в присутствии дедушки! У этого Старейшины Те действительно есть возможность вести себя столь разнуздано.

Тянь Шао не мог не восхититься хладнокровием Цзян Чэня, когда он заметил, что Цзян Чэнь, вместо того, чтобы нервничать и переживать, так беззаботно смеялся.

Для того, у кого не было прочного фундамента в Королевстве Небесного Древа и Секте Дивного Древа, быть столь хладнокровным, узнав, что его противники были старейшинами, а один даже старшим старейшиной Секты Дивного Древа, то даже будь всё это умелым притворством, это всё равно впечатляло.

Будь на его месте кто-нибудь другой, то уже давно бы перепугался, и вовсю паниковал.

— Юный Чэнь, наследный принц, скорее всего, уже пошёл к дедушке Е. Дедушка высоко ценит тебя, да и мисс Дань Фэй теперь доброжелательна к тебе. Я считаю, что если Юный Чэнь действительно признает дедушку своим учителем, то даже Старейшина Те не посмеет что-нибудь тебе сделать.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. С точки зрения других, взять Е Чунлоу в свои учителя было самым логичным решением.

Однако, с точки зрения Цзян Чэня, хотя Е Чунлоу и был довольно силён, он всё же не дотягивал до учителя Цзян Чэня.

Но конечно же, Цзян Чэнь никогда не озвучит эту причину.

— Брат Тянь, насчёт этого вопроса с дедушкой, тут в двух словах всё не объяснишь. Я лишь надеюсь, что наследный принц сможет получить поддержку дедушки.

В этот момент, за дверью послышались поспешные шаги.

Го Цзинь вместе с одним Гвардейцем быстро ворвались внутрь. И гвардеец, беспокойно посмотрев на Тянь Шао, поспешно заговорил:

— Уважаемый генерал, несколько командиров нашей шестой армии были арестованы прямо в штабе Гвардии! Третья и седьмая армии Гвардии уже получили приказ окружить особняк Цзян и арестовать юного господина Цзян Чэня!

— Что?! — ошарашенно воскликнул Тянь Шао.

Изменение ситуации было слишком уж резким и шокирующим.

Учитывая, что Ян Чжао сейчас не мог делать никаких заметных действий, он решил задействовать своих прихвостней. Значит, этот Ян Чжао всё же решился на ответный удар?

Третья и седьмая армии находились под полным контролем Ян Чжао. Конкретно третьей армией командовал генерал Синь Удао, и некогда Лу Уцзи в качестве вице-генерала.

Ненависть третьей армии к Цзян Чэню за смерть Лу Уцзи была столь глубока, как сам океан.

И теперь, когда они получили такой приказ, их перезаполняла столь сильная решимость, что они не остановятся, пока одна из сторон не будет полностью уничтожена.

— Уважаемый генерал, вы должны затаиться на время. Многие в Гвардии начали порицать вас за ваше участие в этом деле, якобы вы…

— Что они говорят? — лицо Тянь Шао потемнело.

— Они говорят, что живя с нами, вы притворяетесь не тем, кем являетесь, и помогаете посторонним нападать на товарищей по гвардии, — парень немного замялся, — Они постоянно клевещут на вас. Мы-то знаем, что этот Лу Уцзи сам напрашивался, ища смерти, но третья и седьмая армии под контролем людей Ян Чжао. Многие из них даже не знают правды об этом из-за обилия клеветы.

Лицо Тянь Шао позеленело от злости.

— Подменяя истину ложью, они очерняют моё имя. Какая жалость, что Гвардия Драконьего Клыка оказалась в руках таких людей!

— Юный Чэнь, теперь, когда всё дошло до этого, я не успокоюсь, даже если умру! Пусть они хотят обвинить меня во всех смертных грехах или даже убить, я лучше умру, чем сдамся! Я отказываюсь верить, что в Королевстве Небесного Древа больше нет справедливости! Лу Уцзи находился в сговоре с внешним врагом, и я ни капли не жалею о его смерти! И пусть меня пытают или убивают, я всё равно не откажусь от своих слов, что Лу Уцзи даже смертью не искупить совершённых им злодеяний!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, словно бы всё это было в пределах его ожиданий.

Он хлопнул по плечу Тянь Шао, сказав:

— Брат Тянь, попридержи коней. Небеса над Королевством Небесного Древа пока не рухнули.

Тянь Шао замер, и не мог не сказать:

— Юный Чэнь, как только Гвардия Драконьего Клыка мобилизуется, ей будет невероятно трудно противостоять. Твои люди не смогут защитить тебя. По моему мнению, нетерпимость к пустякам может испортить большие планы. Пока есть жизнь, есть надежда. Может, возьмёшь своих людей, и отправившись к наставнику Е, спрячешься там ненадолго?

— Спрятаться?

— Верно, наследный принц также должен быть в особняке уважаемого наставника. Даже Ян Чжао не осмелится действовать жёстко, если ты сможешь убедить уважаемого наставника укрыть вас.

Тянь Шао сильно переживал. Он считал, что лишь уважаемый наставник был их единственным шансом на спасение.

— Мне не от кого прятаться. Я не готов пока разрывать со всеми отношения, потому что хочу немного помочь королевской семье позаботиться о Ян Чжао. Всё для того, чтобы другие потом не говорили, что Цзян Чэнь, сразу по прибытию в Королевство Небесного Древа, вызвал страшную бурю. Похоже, что все мои планы были впустую.

— Юный Чэнь, ты хочешь сказать… — произнёс Тянь Шао, ведь судя по тону Цзян Чэня, тот уже был готов устроить настоящую бурю?

Однако, при столкновении со всей Гвардией Драконьего Клыка, будь то Цзян Чэнь или же наследный принц, никто из них не сможет противостоять ей!

— Брат Тянь, хватит слов. Пойдём, навестим штаб Гвардии.

Цзян Чэнь поднялся и свистнул. Золотокрылая Птица-меч приземлилась прямо перед Цзян Чэнем.

— Юный Чэнь, ты ведь несерьёзно? Разве это не значит пойти прямо в пасть тигра?

— Пойти в пасть тигра? — голос Цзян Чэня звучал равнодушно, — Брат Тянь, ты правда думаешь, что я такой неразумный человек? И ты действительно думаешь, что мы сможем сбежать, если сейчас уйдём от них?

— Но нам незачем сталкиваться с ними лицом к лицу, тем более в такое время! — притопнул ногой Тянь Шао.

— Лицом к лицу? — улыбнулся Цзян Чэнь, — Брат Тянь, в конце концов, глава Гвардии Драконьего Клыка Шангуань И, а не Ян Чжао. Или ты думаешь, что Шангуань И из тех, кто хочет повесить все эти преступления на тебя? Неужели ты думаешь, что это именно он послал сюда третью и седьмую армии?

— Хочешь сказать… Это Ян Чжао?

— Нет, блин. Конечно же это Ян Чжао! Используя свою власть, он устроил всё это. Ведь пока мы оба мертвы, то у наследного принца просто не будет возможности одолеть его. Похоже, мы недооценили харизму и жестокость Ян Чжао. Видимо, все люди, у кого есть покровители, ведут себя слишком уж разнузданно. Любой обычный человек в такое время прикидывался бы дурачком, но этот Ян Чжао действительно решил нанести нам ответный удар. И это стало настоящим сюрпризом для меня.

Тянь Шао был вынужден признать, что в словах Цзян Чэня был смысл. Им действительно нужно было отыскать главного начальника Шангуань И и спросить у него, что происходит.

Тем не менее, он по-прежнему считал, что не было никакой разницы, что их схватят, что они сами к ним пойдут.

— Брат Тянь, чего ты боишься? — Цзян Чэнь заметил явные колебания Тянь Шао, — Тянь Шао, которого я знаю, никогда не был нерешительным человеком.

Эти слова Цзян Чэня разожгли в Тянь Шао волю к борьбе, распаляя его горячую кровь. Почему он должен бояться, если даже Цзян Чэнь совсем не боится?

Если он сможет пережить эту большую опасность, то его будет ждать хорошая жизнь.

Ведь они мужчины, они должны двигаться вперёд, несмотря на поджидающие их трудности. Они будут настойчиво двигаться вперёд, даже зная, что в горах водятся тигры.

— Хорошо, Юный Чэнь, для меня честь познакомиться с тобой. Может, я и не самый сильный генерал, но я определённо не трус!

Тянь Шао от души рассмеялся, все его чувства мгновенно изменились, подняв его боевой дух до предела.

— Отлично! Вот это Тянь Шао, которого я знаю!

Цзян Чэнь улыбнулся и обратился к своим людям:

— Внимание! Заприте наглухо все двери и окна и ждите моего возвращения, игнорируя любую провокацию со стороны противника! И не смейте вступать с ними в бой! Решив вторгнуться в Особняк семьи Цзян, они сами подпишут себе смертный приговор!

Отдав приказы, Цзян Чэнь подозвал несколько Золотокрылых Птиц-мечей. И прыгнув на них вместе с Тянь Шао, они вдвоём отправились в Гвардию Драконьего Клыка.

Глава 231. Идём в штаб Гвардии Драконьего Клыка!

Тянь Шао был сильно взволнован, он ведь и подумать не мог, что такой спокойный и сдержанный человек, как он, вдруг решится на такую авантюру.

Казалось, будто бы он вернулся в те дни, когда был ещё совсем юнцом, столь же легкомысленным и неугомонным, чья кипящая кровь требовала приключений.

Они вдвоём направлялись прямиком в штаб Гвардии Драконьего Клыка.

Разве это была не та самая крепкая детская отвага, которую он уже давным-давно утратил?

Тянь Шао вдруг подумал, что даже если в результате этой поездки он угодит в лапы Ян Чжао, то его жизнь всё равно была прожита не зря.

Вскоре, Цзян Чэнь и Тянь Шао достигли штаба Гвардии, зависнув над ним.

— Главный начальник Гвардии, господин Шангуань И у себя? Цзян Чэнь хочет выразить своё почтение!

Голос Цзян Чэня прогремел над штабом, подобно раскату грома, произведя в точности такой же эффект.

Что?!

Весь штаб поднялся на уши.

Цзян Чэнь!

Ян Чжао и его прихвостни в этот момент подготавливались к штурму особняка Цзян, чтобы арестовать всех его обитателей.

Но этот Цзян Чэнь сам пришёл к ним, прежде чем гвардия успела мобилизоваться? К тому же, он просто взял и сразу нацелился на главного начальника?

Неужели этот Цзян Чэнь съел сердце медведя и украл смелость леопарда?

Лицо Ян Чжао застыло, в то время как он холодно взглянул на Синь Удао, который стоял со своими людьми из третьей армии, и на Ци Фэнсяня, генерала седьмой армии. Эти двое были главными доверенными лицами Ян Чжао, он лично воспитал их и помог достичь этих должностей.

Синь Удао немедленно поклонился:

— Уважаемый начальник, этот Цзян Чэнь сам ищет своей смерти. Ваш подчинённый немедленно возглавит отряд, чтобы схватить этого глупца живым.

— Ваш подчинённый готов сражаться вместе с Синь Удао.

Ян Чжао был доволен их рвением и согласно кивнул, а его голос был предельно твёрд:

— Возьмите с собой побольше людей, да побыстрее. Не тратьте время на разговоры с ним, просто арестуйте его.

— Так точно!

Синь Удао и Ци Фэнсянь мгновенно начали собирать людей. Они быстро отобрали двадцать людей, которые были практиками в полушаге от духовной сферы, при чём четверо из них даже находились на первом уровне духовной сферы.

— Убить Цзян Чэня, а Тянь Шао взять живым! — Синь Удао обвёл взглядом двадцать практиков, — Вы меня поняли?

— Так точно!

— Отлично. Следуйте за мной, мы должны убить Цзян Чэня и отомстить за генерала Лу Уцзи!

— Убить Цзян Чэня и отомстить за генерала Лу!

Все практики запрыгнули на своих Желтокрылых Клыкастых Драконов и быстро взметнулись в небо, переполняемые яростью и жаждой убийства.

И будучи генералами, Синь Удао и Ци Фэнсянь летели на драконах, которые были даже больше, чем у других. Они также взметнулись в небеса, мгновенно возглавив атаку.

Цзян Чэнь прищурился, смотря на Синь Удао и Ци Фэнсяня, которые неслись к нему источая сильную жажду убийства.

— Главный начальник Шангуань, я прибыл, чтобы засвидетельствовать своё почтение и попытаться решить всё мирным путём, прежде чем прибегать к насилию. Я поступил так лишь из уважения к вашей должности и репутации главного начальника Гвардии. Если же вы продолжите закрывать глаза на разнузданность своих людей, то я буду вынужден защищаться и обидеть вашу Гвардию. Как только ситуация выйдет из-под контроля, когда уже ничего нельзя будет изменить, не вините меня в неуважении!

Когда Цзян Чэня это говорил, его тон был пугающим, в то же время он достал лук Да Юй.

Из около двадцати практиков, которые двигались к нему, Синь Удао и Ци Фэнсянь были самыми сильными, но даже они лишь приближались ко второму уровню духовной сферы, то есть, были на пике первого уровня духовной сферы.

Что же до Цзян Чэня, его развитие достигло первого уровня духовной сферы ещё до похода в потерянный предел. И после всех испытаний потерянного предела и множества удачных находок, его боевая мощь и развитие сильно возросли. Хотя он пока и не прорвался на второй уровень, но при этом, его силы было достаточно, чтобы сражаться наравне с кем-нибудь на третьем уровне духовной сферы.

Стоит отметить, что когда Цзян Чэнь встретился с той огромной Обезьяной Серебряной Луны, этот духовный зверь по силе был равен земляной духовной сфере.

А земляная духовная сфера начиналась с четвёртого уровня духовной сферы!

Лук Да Юй уже был в руке, а стрела прижата к тетиве.

Сердце Цзян Чэня было столь же спокойным, как вода, когда в нём возникла сильная жажда убийства.

Он совершенно не боялся, будь то штаб Гвардии, логово дракона или пещера тигра.

Его последнее предупреждение уже прозвучало. Если Шангуань И продолжит закрывать на это глаза, то это будет означать, что он молча одобряет действия Ян Чжао и не против того, чтобы тот делал, что захочет. И это также бы означало, что Шангуань И незаметно для себя уже встал на сторону Ян Чжао, тем самым расположившись по ту сторону баррикад от наследного принца и Цзян Чэня.

Если говорить простыми словам, это означало, что он их враг!

И как раз сейчас всё решится, друг он им или же враг.

Цзян Чэнь наблюдал, как фигуры практиков постепенно увеличивались, неумолимо приближаясь, и вскоре они уже должны были достичь границы предельной дальности его стрельбы.

Стрела Лука Да Юй была уже на тетиве, а сердечные струны Цзян Чэня были натянуты столь же сильно, как и эта тетива.

Нужна всего одна мысль, и лук Да Юй выстрелит, посылая во врагов безграничную жажду убийства Цзян Чэня.

Цзян Чэнь решил, что если эта группа людей достигнет радиуса дальности стрельбы, а Шангуань И так ничего и не предпримет, то он устроит настоящую бойню!

Сто метров, пятьдесят, тридцать…

Глаза Цзян Чэнь слегка прищурились, как его намерения становились всё решительнее и решительнее. Жажда убийства постепенно накрыла всё его лицо.

Тянь Шао тревожно нервничал. Однако, он также понимал, что раз всё дошло до этого, то у них уже не было пути назад.

Он понимал, что Цзян Чэнь заставлял Шангуань И немедленно определиться, на какой тот стороне, чтобы было всем стало понятно, друг он им или нет!

Тянь Шао прекрасно мог это понять. Если Шангуань И продолжит сохранять нейтралитет, это сильно скажется на наследном принце.

И если нечто подобное продолжится, то в этой борьбе за трон наследный принц окажется в крайне невыгодном положении.

Поэтому, хотя действия Цзян Чэня и казались поспешными и опасными, на самом деле, они были весьма продуманны. Он заставлял Шангуань И публично объявить, на чьей он стороне.

Вот только подобная тактика была слишком уж рискованной.

Никто и никогда, за всю историю Королевства Небесного Древа, не осмеливался создавать беспорядки прямо у штаба Гвардии.

Цзян Чэнь сделал глубокий вдох и вздохнул:

— Брат Тянь, похоже, что твой главный начальник одно сплошное разочарование. И раз всё так, то теперь мы не сможем решить всё мирным путём. Да будет бой!

— Цзян Чэнь, ты убил вице-генерала моей Гвардии и ещё смеешь свободно разгуливать по моему штабу, чтобы поиздеваться над нами! Да ты смерти ищешь!

— Сегодня элита моей Гвардии клянётся отстоять нашу честь и казнить Цзян Чэня, чтобы утолить наш гнев!

— Убьём Цзян Чэня и очистим запятнанную честь Гвардии Драконьего Клыка!

— Убьём его!

Подобные боевые кличи сотрясли небеса, пока двадцать практиков, под командованием Синь Удао и Ци Фэнсяня начали давить на Цзян Чэня ментально, чтобы подорвать его основы.

Умри же!

Бесчисленные мысли об убийстве противников промелькнули в голове Цзян Чэня, когда он посильнее оттянул тетиву, хорошенько прицеливаясь.

— Стойте!

В этот ключевой момент, словно гром среди ясного неба, раздался окрик. Он сотряс собой пространство между небом и землёй, создавая бесчисленное эхо, из-за чего барабанные перепонки всех присутствующих сильно загудели.

Этот голос был чрезвычайно могущественным и даже заставил бесконтрольно дрожать крылья Золотокрылых Птиц-мечей.

И драконы Синь Удао и остальных также были не лучше. Глаза малых драконов переполняли страх и уважение, когда все драконы застыли в воздухе, не решаясь двинуться вперёд.

— Главный начальник, главный начальник! — Тянь Шао с трудом контролировал поток крови в своей груди, когда на его лице расцвело радостное выражение. Главный начальник всё же прибыл!

Цзян Чэнь даже был несколько удивлён. Мощная аура, содержащаяся в этом голосе, из всех знакомых Цзян Чэню аур, уступала лишь ауре Е Чунлоу.

Даже Старейшина Те из Секты Дивного Древа был не сильнее, чем обладатель этого голоса.

Получается, хозяин этого голоса и есть главный начальник Гвардии?

Цзян Чэнь неожиданно для себя обнаружил, что несколько недооценил Гвардию Драконьего Клыка. Он и подумать не мог, что главный начальник Гвардии будет обладать такой силой.

Королевство Небесного Древа было одним из четырёх великих стран среди союза шестнадцати королевств, со своими скрытыми драконами и крадущимися тиграми, а также большим количеством экспертов, которых было столь же много, как облаков на небосводе.

Вот только Каменное Сердце Цзян Чэня было натренировано до предела, и потому, его концентрация лишь слегка дрогнула, когда столкнулась с аурой главного начальника, после чего его аура больше не доставляла никакого дискомфорта.

Одинокая фигура по дуге пересекла пустоту.

Опрятный мужчина средних лет с изящными манерами сидел верхом на Золотокрылом Клыкастом Драконе. В бакенбардах мужчины было несколько седых прядей, а глаза столь глубокими, как у дракона или льва. Они добавляли его внешности несколько следов аристократизма, при этом не принижая его более высокое положение.

— Подчинённый Тянь Шао приветствует главного начальника!

Главный начальник был высокоуважаемой личностью в Гвардии Драконьего Клыка. Хотя нынешняя ситуация Тянь Шао и была довольно неловкой, естественная склонность военнослужащих следовать за их лидерами невольно заставила его выразить своё почтение при первой же возможности.

Синь Удао и остальные также быстро отреагировали и выразили своё почтение.

— Ваш подчинённый приветствует главного начальника!

Лицо Шангуань И было равнодушным, а глаза были подобны звёздам, и у него на лице не было ни единого намёка на нерешительность. И пролетая мимо людей, он не показывал своё текущее настроение.

— Цзян Чэнь? — взгляд главного начальника остановился на лице Цзян Чэня.

Цзян Чэнь не разглядел в спокойном лице главного и намёка на проблемы.

— Цзян Чэнь приветствует главного начальника, — тон Цзян Чэня был ни раболепным, ни высокомерным.

— Цзян Чэнь, я уже слышал про тебя и знаю, что у тебя есть способности и различные приёмы. Так почему бы юноше с таким блестящим талантом, как у тебя, не попытаться сдерживать своих способностей? Ведь, с твоими талантами, если бы ты хоть немного сдерживал себя, то тебя бы ждали безграничные перспективы. Так зачем же ссорится из-за твоего мимолётного каприза?

Стоит отметить, что главный начальник всё ещё был очень любезен, вот только хотя его слова и звучали, как примирительные с целью дать совет, однако, также в них чувствовалось желание поддеть Цзян Чэня.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— С высоты должности главного начальника, вы уже должны были разглядеть, что после прибытия в Королевство Небесного Древа, я сам никогда не пытался покрасоваться своими способностями. Это всё из-за людей, вроде Лу Уцзи, которые постоянно провоцировали меня, добиваясь моей смерти, и в погоне за этой целью, некоторые даже сговорились со внешним врагом. Целью моего визита было узнать, как Гвардия Драконьего Клыка, обладая таким огромным авторитетом и могуществом, смогла вынести предательства своих же людей? Если даже сговора с внешним врагом и угрозы безопасности королевства недостаточно, чтобы заслужить наказание, то как люди будут смотреть на Гвардию Драконьего клыка после того, что преступник продолжает разгуливать на свободе, вытворяя всё, что заблагорассудится? Что, если все в королевстве, те, кто высоко ценят Гвардию, узнают, что оказывается, Гвардия — это место, где вовсю процветает преступность и где ей всегда поспособствуют?

Расслаблено говоря всё это, Цзян Чэнь оставался всё таким же неустрашимым даже перед лицом главного начальника. Его слова даже указывали на то, что Гвардия умышленно покрывала Ян Чжао и поощряла преступность!

Услышав эти слова, Тянь Шао тут же покрылся холодным потом от волнения. Этот Цзян Чэнь действительно что-то с чем-то, лишь у него хватило бы храбрости сказать такое прямо в лицо главного начальника.

Эти слова были сказаны с сильным чувством справедливости, и поскольку все карты были выложены на стол, главный начальник не мог уклониться от ответа.

Если же главный начальник попытается уклониться, то этим лишь подтвердит факт пособничества Гвардии преступникам, и что он, как главный начальник, даже не может разобраться с вице-генералом, который неоднократно нарушал закон.

Но если же главный начальник ответит на это, то ему придётся разобраться с Ян Чжао!

Стоит отметить, что своими словами, Цзян Чэнь поставил главного начальника в довольно затруднительное положение.

Глава 232. Появление Старейшины Те

Шангуань И немного шире раскрыл глаза, когда осознал, что явно недооценивал красноречие Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, пустословить и обвинять все горазды. Ты сказал, что Лу Уцзи вступил в сговор с внешним врагом, но у тебя есть какие-нибудь веские доказательства этого? Лу Уцзи вице-генерал моей Гвардии, и это было чистым совпадением, что он оказался там. Но кто бы мог подумать, что тебе взбредёт в голову взять и повесить на Лу Уцзи такое тяжкое преступление! И не только это, ты даже убил его, чтобы заткнуть ему рот! Будь твоя совесть была чиста, то зачем бы тебе убивать его?

Первый ответный выпад сделал Синь Удао.

— Верно-верно! Убийство очевидцев — это явный признак нечистой совести! Если бы вице-генерал Лу был действительно виновен, то наша Гвардия бы провела своё расследование. С каких это пор у чужака появилось право вмешиваться во внутренние дела нашей Гвардии? Не говоря уже о том, что даже если Лу Уцзи и был виновен, разве у не должна быть возможность защитить себя? Но ты просто избавился от очевидцев, поскольку мёртвые уже ничего не скажут в свою защиту, чтобы ты смог обвинить их в чём угодно! Сначала ты убил Лу Уцзи, а потом ещё и оклеветал заместителя начальника Яна. Это просто-напросто бессовестная провокация нашей Гвардии! Как мы сможем усмирить гнев миллионного состава Гвардии, если сегодня не убьём тебя? Как ещё мы сможем защитить нашу славную честь?! — Ци Фэнсянь также ложно осудил Цзян Чэня, сказав это с непоколебимым чувством долга.

Синь Удао продолжил в том же духе, обратившись напрямую к Шангуань И:

— Главный начальник, этот преступник уже много раз проявлял неуважение к нашей Гвардии. Он даже посмел убить одного из наших генералов и ложно запятнать наше доброе имя. Если он сегодня не умрёт, то наша гвардия лишится своего доброго имени и достоинства. Ваш подчинённый с кровавыми слезами просит отправить его в бой. Я готов рискнуть своей жизнью, чтобы обезглавить этого преступника!

— Главный начальник, ваш подчинённый просит отправить его в бой! — также выкрикнул Ци Фэнсянь.

— Ваш подчинённый просит отправить его в бой!

Остальные двадцать практиков также начали просить об этом.

У каждой стороны была своя правда, что лишь вело к обострению конфликта, вызывая в сердце Шангуань И беспокойство. Обе стороны пререкались, всё сильнее вынуждая Шангуань И решить, к какой из сторон ему примкнуть.

При таких обстоятельствах, если главный начальник просто проигнорирует это, то неизбежно станет всеобщим посмешищем.

Однако, в этот момент, ему действительно было трудно принять решение.

Отдать ли приказ казнить Цзян Чэня?

Если он это сделает, то это будет означать, что он защищает Ян Чжао и ставит себя на противоположную сторону от наследного принца. После чего ему будет трудно объясниться перед королём.

Если же он отдаст приказ провести тщательное расследование, то наверняка обидит Секту Дивного Древа! А король не хотел, чтобы всё обернулось подобным образом.

В глубине своего сердца, Шангуань И действительно хотел забрать большую часть власти Ян Чжао.

Но он также понимал, что исполнить это было слишком проблематично. Если он захочет поступить так, то ему придётся вычистить Гвардию от всех сообщников Ян Чжао, что серьёзно навредит моральному духу всей Гвардии.

— Главный начальник, есть явные свидетельства того, что Лу Уцзи вступил в сговор с внешним врагом. Убийцы из Скрытой Руки и похищенный Сюэ Тун могут это подтвердить, — Тянь Шао увидел возможность высказаться и решил сам озвучить это, несмотря на возможные для него последствия.

Взгляд Цзян Чэня был непостижим, когда он смотрел на Шангуань И, главного начальника Гвардии, который обладал предельно большой властью в Королевстве. Выражение лица Цзян Чэня было таким, словно бы ничего не случилось, как будто он не чувствовал никакого давления, находясь в воздухе над штабом Гвардии.

И пока Шангуань И, попав в столь затруднительное положение, мешкал, вдруг, послышался рёв птиц, и два луча света, прибыв издалека, прочертили небеса.

После этого, раздался пронзительный женский голос:

— Кто посмел убить моего племянника Лу Уцзи?! Шангуань И, ты ведь главный здесь, но даже не смог уберечь одного из своих людей! Думаю, тебе уже пора сложить с себя обязанности главы!

— Гм! Подумать только, что Гвардия Драконьего Клыка, будучи одной из самых могущественных сил в пределах Королевства Небесного Древа, попадёт в такую переделку из-за какого-то иноземного мальчишки! Старик Шангуань, ты действительно плохой начальник!

Цзян Чэню был очень знаком второй голос. Когда он покинул потерянный предел, владелец этого голоса уже угрожал Цзян Чэню, сказав, что Цзян Чэню путь в Секту Дивного Древа заказан.

Услышав этот голос, Цзян Чэнь мысленно вздохнул. Похоже, что их встреча попросту неизбежна.

И балансирующая чаша весов, с приходом этих двоих, однозначно склонилась не в пользу Цзян Чэня. Поведение этих двоих было чрезвычайно властным, они явно ни капли не уважали Шангуань И.

Две фигуры промелькнули по небу, подобно молниям, после чего остановились, зависнув над Шангуань И.

Одна из фигур была одета в синий халат, при этом лицо этого человека было чрезвычайно мрачным. Это был именно тот человек, который объявил перед всеми, что занёс Цзян Чэня в чёрный список Секты.

Другой фигурой была невероятно красивая и изящная женщина, которая выглядела предельно соблазнительно, особенно выделялись её стройное тело и пышные формы. А от прекрасных черт её лица так и веяло природным очарованием.

У её лица действительно было некое сходство с Лу Уцзи.

Цзян Чэнь легко догадался, что это была никто иная, как младшая сестра Ян Чжао.

Мать Лу Уцзи была старшей сестрой Ян Чжао. Поэтому, раз эта женщина была младшей сестрой Ян Чжао, то являлась Лу Уцзи тётей.

На лице это й женщины было прямым текстом написано о её заносчивости и разнузданности, когда он пальцем указала на Цзян Чэня, надменно спросив:

— Дорогой Те, так этот щенок и есть та тупая скотина Цзян Чэнь?

Старейшина Те был хорошо знаком с Цзян Чэнем. Как только он вспомнил всё то, что произошло около выхода из потерянного предела, из глаз Старейшины Те начало вырываться пламя ярости, а на лице появилась зловещая улыбка.

Это выражение лица, очевидно, как бы говорило: «Ха-ха, щенок, теперь ты в моих руках!»

— Сяоцянь, эта тупая скотина пользуется покровительством другого человека, чтобы запугивать других. Разве ты не видишь? Он настолько наглый, что после убийства одного из гвардейцев, посмел прийти в штаб Гвардии и вести себя столь самодовольно. А наш могучий главный начальник даже пукнуть перед ним боится! Ай-яй-яй! Главный начальник, почему ты не сказал мне, что знамя твоей гвардии так поистрепалось?

У Старейшины Те и его жены губы стали копьями, а языки — мечами, после чего они начали соревноваться друг с другом в словесных оборотах. Они так сильно принизили Шангуань И, что даже будь тот самим Буддой, он бы всё равно не выдержал.

Лицо Шангуань И застыло, когда он произнёс:

— Старейшина Те, Гвардия Драконьего Клыка сама справится со своими делами. Если мне не изменяет память, старшие руководители Секты не имеют права вмешиваться во внутренние дела Гвардии, или я не прав?

Старейшина Те гордо ухмыльнулся:

— Шангуань И, хватит нести всякую чушь. Лу Уцзи — племянник моей жены. И то, что ты не смог уберечь его, говорит о твоей некомпетентности. Но посмотри, его убийца прямо перед тобой. Так что я дам тебе один шанс. Если ты арестуешь его, то я обо всём забуду.

Это была откровенная угроза.

Старейшина Те командовал без единого намёка на уважение в своих словах и жестах, тем самым, полностью не заботясь о статусе Шангуань И, который был главным начальником Гвардии.

Красивая женщина, прямо персики и сливы, по имени Ян Сяоцянь, сказала с потемневшим лицом:

— Те, дорогой, какой смысл тратить слова на такой мусор? Ты ведь старейшина Секты Дивного Древа, разве для тебя не будет проще простого уволить его и назначить на должность главного начальника Гвардии другого? Этот Шангуань И бесполезное ничтожество, почему бы не заменить его? Мне всегда не нравилось, что он командует моим братом. Гвардия Драконьего Клыка — практически главная сила в пределах Королевства Небесного Древа, и её управление, естественно, нельзя доверять какому-то трусу.

Старейшина Те усмехнулся:

— Сяоцянь, не волнуйся, всё хорошо. Я ни за что не позволю, чтобы это дело закончилось так просто!

Шангуань И уже был готов взорваться от переполнявшего его гнева.

Он повидал на своём веку множество заносчивых людей, но настолько наглых, как Старейшина Те и его жёнушка, видел впервые.

Ведь он, как никак, был главой Гвардией Драконьего Клыка. И если судить по силе боевого дао, то он, как минимум, был не слабее этого Старейшины Те, и скорее всего, даже немного сильнее.

Однако, эта нелепая пара смела поступать так бессовестно, всячески унижая его перед всеми подчинёнными, используя такие слова, как «Некомпетентность», «Бесполезный», «Мусор», полностью игнорируя его положение и статус.

— Старейшина Те, я не знаю, откуда у вас взялось это чувство превосходства надо мной, но я был назначен на эту должность самим королём. У меня есть только один начальник — Его Величество. И с каких это пор старейшина Секты Дивного Древа может вмешиваться в дела мирского королевства?

В самом начале, Шангуань И действительно вынашивал мысли о защите Ян Чжао, думая о том, как бы случайно не разгневать Старейшину Те.

Но кто бы мог подумать, что его доброжелательность не встретила понимания со стороны старейшины его пассии, и даже более того, вместо доброжелательности, они начали прилюдно оскорблять его, унижать, уменьшая его авторитет в глазах остальных.

Их позёрство было явной попыткой лишить его власти и уважения среди подчинённых, чтобы заменить его Ян Чжао.

Шангуань И, всю жизнь подсиживающих других, вдруг обнаружил, что он был всё ещё слишком наивен.

Мысли тех, кто состоял в сектах, полностью отличались от простых политиков. Их даже не заботили такие вещи, как баланс сил или текущая обстановка.

Эти люди пользовались влиянием секты и действовали предельно грубо, сразу же начав командовать, при этом даже проигнорировали положенный обмен любезностями при его статусе!

Лицо Старейшины Те потемнело:

— Шангуань И, даже не пугай меня разговорами о короле. Чтобы сменить всю королевскую семью такого простого королевства, достаточно одного слова Секты, и ты ещё пытался напугать меня королём? Мне даже захотелось узнать, хватит ли у короля смелости угрожать мне!

Ян Сяоцянь закричала:

— Все гвардейцы, внимание! Шангуань И слишком некомпетентен, раз позволил какому-то чужаку казнить одного из своих генералов. И теперь, когда враг сам пришёл к нам на порог, Шангуань И от страха даже пукнуть не может! И как такой человек может быть вашим главой?! Отныне, Старейшина Те из Секты Дивного Древа берёт на себя бразды правления. Все последуйте его приказу и убейте этого Цзян Чэня, чтобы смыть все предыдущие унижения и очистить честь славной Гвардии Драконьего Клыка!

Старейшина Те, подхватив, продолжил столь же громко:

— Я старейшина Секты Дивного Древа и объявляю от своего имени, что я теперь временно забочусь о Гвардии, и новым главным начальником отныне будет Ян Чжао!

Шангуань И сильно переменился в лице. Он знал, что люди из секты были властными, но он и подумать не мог, что они будут настолько наглыми, что захотят снять его с занимаемой должности и взять Гвардию под свой контроль!

— Старейшина Те, вы нарушаете закон и злоупотребляете властью!

Старейшина Те сверкнул одновременно холодной и гордой улыбкой:

— И что ты мне сделаешь? Старик, ты хозяин лишь внутри Гвардии, а в глазах старших руководителей Секты, ты не больше муравья. Шангуань И, либо сейчас же убирайся, либо же искупи свои преступления достойными поступками. Я обещаю, что если ты схватишь Цзян Чэня, то я приберегу для тебя освободившуюся должность заместителя начальника!

Такой удар по его репутации был предельно беспощаден.

Должность главного начальника была могущественной и высокоуважаемой. И никто не смел даже перечить ему.

Но обещать ему должность заместителя начальника было прямой пощёчиной и настоящим беспределом с их стороны.

Но как бы твёрдо ни был воспитан характер Шангуань И, он тоже пришёл в ярость:

— Старейшина Те, если ты продолжишь нагло вмешиваться во внутренние дела моей Гвардии, то я, Шангуань И, собираюсь заниматься этим вопиющим делом до самого конца, даже если придётся пробиться с боем, чтобы подать на тебя жалобу главе Секте Дивного Древа!

— Хватит уже воздух сотрясать, — холодно фыркнул Старейшина Те и посмотрел на Синь Удао и остальных, — А вы почему до сих пор стоите?

Синь Удао и Ци Фэнсянь, наблюдая за таким развитием событий, были вне себя от счастья. И хотя они сильно уважали и боялись Шангуань И, но со старейшиной Секты Дивного Древа за их спиной, чего им теперь бояться?

Не говоря уже о том, что Старейшина Те назначил Ян Чжао новым главным начальником, а Шангуань И остался в прошлом!

Глава 233. Три выстрела в голову или хорошая пощёчина Старейшине Те

— Синь Удао, Ци Фэнсянь, разуйте глаза! Пока Эмблема Драконьего Клыка у меня, никто и шагу не сделает без моего приказа!

В этот момент, Шангуань И был по-настоящему разгневан и уже решил перейти на открытый конфликт со Старейшиной Те. Он понял, что больше не было никакого смысла в любезностях.

Даже если он и не хотел вставать на сторону Цзян Чэня, у него попросту не было иного выбора!

Синь Удао и Ци Фэнсянь переглянулись, и решившись, их глаза яростно заблестели, когда они закричали:

— Господин Шангуань, мы не можем игнорировать приказ старейшины Секты Дивного Древа. Так что извиняемся за наши действия!

После этих слов, Синь Удао махнул рукой и понёсся прямиком к Цзян Чэню.

Цзян Чэнь же молча наблюдал за развернувшимся действом с холодной улыбкой на лице, постоянно следя за любым изменением ситуации. И когда он увидел, что Синь Удао и остальные начали быстро приближаться, лук Да Юй в его руке изрыгнул три беспощадных стрелы, которые полетели вниз, подобно падающим звёздам, направляясь прямо к Синь Удао и Ци Фэнсяню, которые возглавляли карательный отряд.

Сила этих стрел содержала в себе таинства сильнейших атак Цзян Чэня, даже объединив с ними сам суть Звёздных Летающих Кинжалов.

Со стороны они выглядели вполне обычными, но при этом в них бурлила скрытая жажда убийства.

Старейшина Те изначально думал, что благодаря численному превосходству Синь Удао, убить Цзян Чэня будет столь же легко, как муравья.

Но вдруг…

Старейшина Те резко переменился в лице, закричав:

— С этими стрелами что-то не так! Отступайте!

Однако, быстрее, чем слова могли прозвучать…

Когда Старейшина Те выкрикнул своё предупреждение, Синь Удао и Ци Фэнсянь уже на всех порах неслись вперёд. И у них уже не было времени избежать этой атаки.

Подобно метеорам, стрелы ярко сверкнули, оставляя в воздухе причудливый след, после чего вонзились в свои цели, где вновь ярко вспыхнули.

*Пффт-пффт-пффт*

Три стрелы попали в три головы.

Огромная энергия, содержащаяся в стрелах, которая, казалось, способна расколоть небесное светило, взорвала головы всех троих, вызвав кровавый дождь.

У Синь Удао и Ци Фэнсяня, которые находились на пике первого уровня духовной сферы, так легко лишились своих голов!

Шангуань И даже не ожидал, что нечто подобное может произойти, собственно, как и Старейшина Те.

С их чутким восприятием, они ещё вначале почувствовали, что Цзян был где-то на первом уровне духовной сферы, и ещё даже не достиг второго уровня.

И поэтому, с таким уровнем развития, если бы Цзян Чэнь сошёлся в прямом бою с Синь Удао, никто из них не мог бы точно сказать, кто бы победил.

Но против группы практиков, они даже и не думали, что Цзян Чэнь продержится хотя бы десять ударов.

Однако, реальность полностью ошеломила их.

Судя по позе Цзян Чэня, очевидно, что он даже не видел в Синь Удао равного противника. Цзян Чэнь стрелял так беззаботно, словно расстреливал мишени в тире, не испытывая ни капли давления.

Он хлопнул по Золотокрылой Птице-мечу и быстро поднялся на сотню метров, целясь из лука в Старейшину Те.

Золотокрылая Птица-меч Тянь Шао также двинулась, отступив за спину Цзян Чэня.

*Бух-бух-бух!*

Три обезглавленных трупа рухнули на землю, превратившись в три куска фарша. И все Гвардейцы, которые наблюдали за происходящим с земли, резко переменились в лицах, испуганно подскочив.

Любой из этих трёх людей обладал определённым авторитетом в Гвардии!

Синь Удао и Ци Фэнсянь были самими выдающимися среди всех десяти генералов Гвардии. Но кто бы мог подумать, что они оба будут убиты лишь после одного выстрела!

Мгновенное убийство!

И насколько бы ни были Гвардейцы отважными и властными, когда они стали свидетелями ужасной кончины Синь Удао и Ци Фэнсянь, то всё равно ощутили, как мурашки побежали по коже. Они, наконец, осознали, что с Цзян Чэнем лучше не шутить!

Все их прошлые представления о Цзян Чэне ограничивались лишь слухами. Но даже все эти слухи меркли в сравнении с тем, что они видели вживую.

Шангуань И также был немного поражён. Он уже знал, что Цзян Чэнь был гением и обладал определённым талантом, но он и подумать не мог, что тот будет настолько выдающимся, что даже будет перечить воле небес на своём пути боевого дао!

Весь внешний мир считал, что Цзян Чэнь был зазнайкой, который лишь пользовался благосклонностью некого могущественного покровителя, и Е Чунлоу высоко оценил его лишь потому, что Цзян Чэнь знал пару трюков.

Но кто бы мог представить, что на самом деле Цзян Чэнь был вовсе не так прост, как все думали.

Будь то сила этих трёх стрел или его талант в боевом дао, даже столь гордому, как Шангуань И, пришлось признать, что Цзян Чэнь был намного лучше него в такие же годы!

«Так вот чем этот Цзян Чэнь приглянулся дедушке. Оказывается, репутация Цзян Чэня вполне заслуженная! Похоже, Его Величество и я упустили из виду потенциал боевого дао Цзян Чэня и были полностью сбиты с толку его нестандартными поступками! Думается мне, что потенциал в боевом дао у Цзян Чэня даже выше, чем у кого бы то ни было в пределах шестнадцати королевств!»

Вместо того, чтобы рассердиться, Шангуань И был просто вне себя от радости. Чрезвычайный потенциал боевого дао Цзян Чэня лишь укрепил его желание встать на сторону наследного принца.

Когда Старейшина Те немигающим взором уставился на Цзян Чэня, на его лице так и застыл шок.

— Цзян Чэнь, ты… Как ты посмел убить кого-то прямо передо мной?!

Старейшина Те ощутил, словно всё его лицо горит, как будто бы кто-то дал ему хорошую пощёчину. Он только что отдал приказ группе практиков убить Цзян Чэня, но кто бы мог подумать, что самые сильные из них будут убиты в мгновение ока!

— Те, дорогой, этот щенок посмел убить кого-то прямо перед тобой! Он совсем не уважает старейшину Секты Дивного Древа! — завизжала Ян Сяоцянь, подливая масла в огонь.

Старейшина Те потемнел лицом, и слабо кивнув, взглянул на Шангуань И:

— Шангуань И, ты действительно трус. Эти люди из твоей гвардии, а ты просто стоишь истуканом, когда их убили прямо на твоих глазах. Похоже, что вся Гвардия нуждается в тщательной чистке.

Шангуань И спокойно произнёс:

— Старейшина Те, Синь Удао и Ци Фэнсянь только что назвали меня господин Шангуань. К тому же, они уже ослушались моего приказа, тем самым предав всю Гвардию Драконьего Клыка, потому они больше не состоят в ней. А все предатели должны умереть.

— Шангуань И, похоже, ты всё ещё отказываешься признавать свои ошибки. Отлично, просто замечательно! Раз уж ты решил защищать внешнего врага, то похоже, мне придётся лично заняться этим делом.

Взгляд Старейшины Те был предельно жесток, когда он посмотрел на Шангуань И, сказав:

— Если ты посмеешь вмешаться, то станешь врагом всей Секты Дивного Древа. И как только старшие руководители моей Секты прознают об этом, их гнев не сможет вынести даже твой хвалёный король, не говоря уже о таком червяке, как ты!

— Шангуань И, осмелишься ли ты объявить войну Секте Дивного Древа? Так ли сильно тебе жизнь не мила? — Ян Сяоцянь также присоединилась к угрозам.

— Мой дорогой Те ‒ сын одного из четверых многоуважаемых старейшин, чей авторитет не уступает главе Секты. Мне весьма интересно, если даже правящая семья не осмелится обидеть Секту, то откуда у тебя, прихвостня правящей семьи, возьмётся мужество, чтобы стать врагом моего дорого Те?

Сердце Шангуань И сжалось.

Он прекрасно понимал, что Старейшина Те говорил правду. Даже король не посмеет публично объявить Старейшину Те своим врагом.

Если же Старейшина Те захочет развить это дело и привлечёт своего отца, то для них всё закончится плачевно.

Отец Старейшины Те был одним из людей, обладавшим наибольшей властью в Секте Дивного Древа.

Он был главой четырёх уважаемых старейшин, и его статус уступал лишь главе Секты Дивного Древа, Се Тяньшу.

И будучи вторым по важности человеком в Секте, любого его слова будет достаточно, чтобы пошатнуть всё королевство. А если он по-настоящему разозлится, то последствия этого было практически невозможно представить.

Этот человек был тем, кого королевская семья никак не могла обидеть.

Лицо Шангуань И было скорбным, когда он взглянул на Цзян Чэня, мысленно вздохнув.

«С таким потенциалом, Цзян Чэнь просто не мог не стать кем-то выдающимся.»

Если бы он не стал мишенью Старейшины Те и не обидел Ян Чжао, то, несомненно, он бы сильно возвысился, и его бы ждало поистине безграничное будущее.

Как же жаль, что характер этого гения был слишком упрямым и прямолинейным. К тому же, Цзян Чэнь просто не мог скрывать свои выдающиеся способности, что в итоге привело к такой фатальной ситуации.

В эту минуту, Шангуань И по-настоящему хотел сберечь этот талант, однако, обдумав всё хорошенько, если он действительно собирается защитить Цзян Чэня, то ему придётся стать врагом Старейшины Те.

Если бы у этого Старейшины Те не было покровителя, то Шангуань И был уверен, что сможет справиться с ним.

Однако, даже все вместе взятые дворяне и различные силы Королевства Небесного Древа не смогли бы выдержать гнев отца Старейшины Те.

«Цзян Чэнь, не то что бы я ничего не хочу сделать, просто обстоятельства вынуждают меня опустить руки.»

Шангуань И слабо вздохнул в сердцах, сказав Цзян Чэню:

— Теперь ты сам по себе.

После этих слов, он отлетел в сторону с потемневшим лицом.

В этот момент, он мог лишь сохранять нейтралитет. Это было решение, которое он должен был принять.

Старейшина Те прекрасно знал, что Шангуань И всё же боится силы Секты Дивного Древа. И потому он был чрезвычайно горд собой, мысленно рассмеявшись.

— Похоже, ты всё ещё можешь понять, против кого идти не стоит, — засмеялась Ян Сяоцянь, ухмыляясь.

После ухода Шангуань И, между Цзян Чэнем и Старейшиной Те больше никого не было.

— Цзян Чэнь, разве это не ты вёл себя так высокомерно? Разве не ты был таким самоуверенным? — злобно рассмеялся Старейшина Те, и пришпорив своего питомца, начал приближаться к Цзян Чэню, — А теперь мы посмотрим, будешь ли ты таким дерзким сейчас!

В настоящее время, развитие Старейшины Те находилось на шестом уровне духовной сферы. Ему оставалось сделать лишь один шаг до седьмого уровня, чтобы стать настоящим экспертом духовной сферы. Хотя его уровень развития и не считался наивысшим в Секте, но всё равно считался довольно редким.

С властью его отца, у него всегда было нескончаемое количество ресурсов для развития. И достижение небесной духовной сферы было лишь вопросом времени.

С его шестым уровнем духовной сферы, позаботиться о каком-то юноше было проще пареной репы.

Жестокий блеск забрезжил в глазах Ян Сяоцянь, когда он закричала:

— Дорогой Те, схвати его живым! Эта тупая скотина убила Уцзи, мы не можем ему позволить так быстро умереть!

Старейшина Те усмехнулся:

— Не волнуйся, этот щенок уже несколько раз дерзил мне. Он просто не может позволить себе такую роскошь, как быстрая смерть!

Чувствуя приближение ауры Старейшины Те, тело Тянь Шао начало непроизвольно дрожать.

Это был вовсе не ужас или страх, просто с уровнем развития Тянь Шао, он не мог вынести давление ауры практика земляной духовной сферы. Он просто не мог больше сдерживаться!

Даже Цзян Чэнь, с натренированным Каменным Сердцем, ощутил, что к нему приближалась сила, которая возвышалась над ним, словно высокая гора.

Вот только Цзян Чэнь оставался столь же непоколебимым, как скала, а его взгляд оставался неподвижен, словно бы аура Старейшины Те никак на него не влияла.

— Ты, с фамилией Те, я уже давно слышал, что твоя позиция в Секте Дивного Древа досталась тебе благодаря влиянию твоего отца. И похоже, что слухи не лгали! Подумать только, что благородный старейшина секты падёт столь низко, что начнёт запугивать слабых и кичиться своим положением в мирском королевстве, чтобы подавить младшее поколение?

В воздухе раздался слабый голос. В этом голосе слышались нотки сарказма, словно луч солнечного света пробился через грозовые тучи.

И в один миг, грозовые тучи были полностью озарены этим светом.

Эти слова, казалось, содержали в себе неисчерпаемую мощь, заставив ауру Старейшины Те мгновенно исчезнуть, не оставив после себя и следа.

Шангуань И был первым, кто отреагировал, радостно закричав:

— Наставник Е! Дедушка Е!

Тянь Шао также резко пришёл в себя, обрадовавшись:

— Дедушка всё же пришёл!

С самого начала, Старейшина Те был в приподнятом настроении и возбуждении, поскольку Цзян Чэнь, можно считать, был у него в руках. И он, потирая руки, уже смотрел на Цзян Чэня, как на свою добычу. Но кто бы мог подумать, что в такой важный момент появится кто-то, кто прервёт их, и этим кем-то окажется сам Е Чунлоу.

Если во всём этом королевстве Небесного Древа и был человек, которого Старейшина Те по-настоящему боялся, то им непременно был Е Чунлоу, таинственный и непредсказуемый защитник королевства уровня духовного короля!

Глава 234. Жёсткая позиция дедушки Е

Дедушка Е Чунлоу, чьи волосы и борода, в силу возраста, уже полностью поседели, плавно плыл по воздуху, сидя верхом на своём Пятикрылом Драконофениксе, с трепыхающимися от ветра рукавами.

Дедушка Е Чунлоу, казалось, даже не пытался как-то по-особенному относиться к старейшине Секты Дивного Древа. Его отношение также было совсем блеклым, словно бы его совершенно не заботило положение Старейшины Те.

— Шангуань И приветствует мудрого наставника! — Шангуань И поспешил поприветствовать и поклониться.

— Тянь Шао приветствует мудрого наставника!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, когда заметил появление Е Чунлоу, и приблизившись, сказал:

— Дедушка, похоже, что теперь я ваш должник.

— Ха-ха, маленький хитрец. Если уж говорить о долгах, то это я у тебя в долгу. Если бы не ты, то смерть Драконофеникса разбила бы мне сердце.

Е Чунлоу рассмеялся от души, окинув Цзян Чэня многозначительным взглядом. Дедушка уже давно находился здесь, но не показывал своего присутствия, потому что ему хотелось увидеть, как Цзян Чэнь будет действовать в подобной ситуации.

И к своему удивлению он обнаружил, что Цзян Чэнь не собирался бежать, даже когда столкнулся с гнетущей аурой Старейшины Те!

Даже дедушка не мог понять, откуда у Цзян Чэня может быть столько уверенности. Какие ещё козыри он припрятал в свои рукава?

Хотя Цзян Чэнь и выглядел так, словно убить Синь Удао и других практиков на первом уровне духовной сферы было для него проще простого, но разница между различными уровнями боевого дао была разграничена предельно чётко. Для него было попросту невозможно сражаться против Старейшины Те, находящимся на шестом уровне духовной сферы.

Даже лук Да Юй не мог стать угрозой для практика на пике земляной духовной сферы!

Это было фундаментальное различие в их силе, которую было нельзя преодолеть с помощью простых трюков.

И даже несмотря насколько велик его потенциал боевого дао или насколько могущественны таинства его боевых техник, всё это было полностью бесполезно перед абсолютной разницей в силе.

Одолеть противника, который выше тебя по уровню, возможно, но всему же есть предел.

Потому существовал определённые ограничения. Ещё можно сражаться с практиком, чей уровень превосходит твой на один или даже два, но сражаться с тем, чей уровень был выше на четыре или даже пять пунктов, было совершенной глупостью.

Как Цзян Чэнь мог не знать, что с такой разницей в силе со Старейшиной Те, любые его трюки будут бесполезны?

Или как Цзян Чэнь, обладая столь необыкновенной интуицией, мог не догадаться, что Е Чунлоу вскоре появится?

Дедушка Е был уверен, что с его уровнем развития, даже Старейшина Те не сможет обнаружить его присутствия, не говоря уже о Цзян Чэне, который был только на первом уровне духовной сферы. Поэтому, совершенно точно не было никакого способа, что Цзян Чэнь сможет обнаружить его.

«Если же он просто догадался, что я приду, то уверенность и хладнокровность Цзян Чэня перед лицом такой большой опасности дадут фору любому из его сверстников.» — дедушка Е мысленно вздохнул. Но даже независимо от причины, это уже было чудом, что кто-то на первом уровне духовной сферы смог сдержать свою волю и сердце, когда столкнулся со столь мощной аурой практика земляной духовной сферы, и при этом не сбежал!

Увидев, как Е Чунлоу решил вмешаться в это дело, и даже начал игнорировать его присутствие, беззаботно разговаривая и смеясь вместе с Цзян Чэнем, Старейшина Те ощутил новый прилив унижения.

И усилием воли подавив в себе вспыхнувшее пламя гнева, он слабо произнёс:

— Дедушка, всё происходящее — это личная обида между мной и Цзян Чэнем. Зачем вы вмешиваетесь?

— Личная обида? — Е Чунлоу слабо улыбнулся, — Лу Уцзи вступил в сговор с внешним врагом и подверг всю столицу реальной опасности. Цзян Чэнь казнил его во имя правосудия и защиты столицы, а Секта Дивного Древа, на сколько я помню, является покровителем Королевства Небесного Древа и потому должна похвалить Цзян Чэня за его праведное деяние. И какие здесь могут возникнуть личные обиды? Или же Старейшина Те всё ещё переживает о том, что произошло после Осенней Охоты, и потому хочет воспользоваться этой возможностью, чтобы отомстить?

Это был вполне очевидный вывод.

Услышав эти слова, Старейшина Те пришёл в ярость:

— Во имя правосудия? Чушь! Лу Уцзи — племянник моей жены, и потому я ему прихожусь дядей. Но он был умышленно убит Цзян Чэнем без всякой на то причины, и вы ещё говорите мне, что я, Старейшина Те, должен закрыть на это глаза?! Дедушка Е, я всегда уважал вас и не хочу ссориться с вами. Но если вы хотите вмешаться в мои семейные дела, то это означает, что вы хотите стать врагом всей семьи Те и всей Секты Дивного Древа!

— Можешь даже не пугать меня своей Сектой. Остальные могут бояться твоего отца, вот только эта груда старых костей ‒ нет! — Е Чунлоу с вызовом посмотрел на своего оппонента, — Если уж ты хочешь услышать чушь, то хорошо, поговорим про кровное родство. Цзян Чэнь ‒ мой спаситель и я восхищаюсь им, до такой степени, что считаю его своим племянником. Твой племянник совершил преступление, и был за это казнён, именно это он и заслужил. И если ты имеешь что-то против этого, можешь смело подойти ко мне. Я готов принять любую твою атаку!

На сей раз, слова дедушки были произнесены ни быстро, ни медленно. Он не был подобен дьяволу, а также не выходил из себя. Тем не менее, он чётко выделил свою позицию, что Цзян Чэнь важный для него человек, и если кто-то захочет хоть пальцем тронуть Цзян Чэня, то им сначала придётся иметь дело с ним!

После всех этих слов, не говоря уже о Старейшине Те, даже Шангуань И, который наблюдал за всем со стороны, был полностью поражён. Ведь Шангуань И уже знал, что уважаемый наставник высокого мнения о Цзян Чэне, высоко ценил его и даже восхищался им, но Шангуань И и представить себе не мог, что уважаемый наставник ради Цзян Чэня будет готов открыто противостоять Старейшине Те, о чём наставник только что предупредил.

И дедушка Е даже не шелохнулся, когда Старейшина Те упомянул своего могущественного отца.

Как это можно назвать простым восхищением?

Да он, можно сказать, относился к Цзян Чэню, как к собственному сыну!

Если бы не досконально изученное и проверенное происхождение Цзян Чэня, то Шангуань И бы начал подозревать, что Цзян Чэнь ‒ внебрачный сын наставника Е.

Тянь Шао был поражён даже сильнее. Он никогда бы не подумал, что столь величественный Дедушка Е, который был для него подобен богу, будет готов обидеть могущественного главного старейшину Секты Дивного Древа из-за юноши-чужеземца!

Стоит отметить, что даже наследный принц был не в состоянии получить подобное к себе отношение!

В этот момент, все Гвардейцы потеряли дар речи от такой новости.

Они вдруг осознали, что смерть Лу Уцзи была напрасной.

Как они смогут отомстить, если Цзян Чэня защищает сам Е Чунлоу? И что с того, что с ними заместитель начальника Ян? Что с того, что старейшина Те тоже с ними?

Разве они только что не видели, что даже Старейшина Те оказался бессилен?

Те Гвардейцы, которые уже хотели предать Шангуань И, начали сильно сомневаться.

Сможет ли теперь заместитель начальника Ян одолеть Цзян Чэня?

Если бы не появление уважаемого наставника, то никто бы не поверил в победу Цзян Чэня.

На их взгляд, после столкновения со старейшиной Секты Дивного Древа, дни Цзян Чэня уже были сочтены. И как говорится, сверчок осенью не проживёт и нескольких дней, то есть, жить Цзян Чэню оставалось недолго.

Однако, после всего произошедшего, получилось так, что ситуация полностью изменилась, совершив поворот на все сто восемьдесят градусов.

Дедушка Е даже был готов оскорбить главного старейшину Секты Дивного Древа, чтобы защитить Цзян Чэня, при этом подчеркнув, что Цзян Чэнь ему как племянник!

И после этих слов всё изменилось.

Любой, кто хотел враждовать с Цзян Чэнем, должен был сначала подумать, сможет ли он выдержать гнев уважаемого наставника.

Даже заместителю начальника Яну может не хватить смелости, чтобы стать врагом дедушки!

Секта Дивного Древа могущественна и огромна, но при этом она была совсем плохо связана с этим обычным миром. Е Чунлоу же, напротив, был настоящей легендой королевства, его почитали в течение многих поколений, он — самая настоящая живая легенда и бессмертный монумент всего королевства!

Такой человек был истинным божеством Королевства Небесного Древа!

Сколько людей постоянно обходили особняк духовного короля стороной, боясь столкнуться с ним? Не говоря уже о том, чтобы стать его врагом или нарушить его запреты?

— Лу Уцзи, вот же болван, провоцировал кого не надо, и за это был убит Цзян Чэнем.

— Эх, этих Синь Удао и Ци Фэнсяня, похоже, тоже в детстве уронили. Они посмели публично восстать против главного начальника, чтобы заполучить для себя небольшую выгоду, но в итоге лишились голов. Так им и надо, они это заслужили! Похоже, после всего этого, нашу Гвардию ожидает большая чистка, а после освобождения стольких должностей, у нас появится шанс занять их!

В мгновение ока, вся Гвардия начала менять своё отношение к этому делу.

Те, кто считал, что были на стороне Ян Чжао, невольно вернулись на сторону Шангуань И.

Они лишь облегчённо вздыхали, что не повели себя импульсивно, не стали в спешке перед всеми выражать свою позицию, чтобы выслужиться перед новым начальством. Ведь если бы они так поступили, то наверняка бы не отделались простым выговором!

Слова Старейшины Те застряли у него в горле. Его лицо совсем покраснело от натуги, он был сильно разгневан, но пытался сдержать весь гнев в себе, ведь он не мог позволить себе выплеснуть всю эту злость.

Если бы его сила позволяла это, то он был бы не против лично избить старика Е до смерти.

Тем не менее, у него не было такой силы, потому он не смел что-либо предпринимать.

Он хорошо понимал, что репутация этого старика, как защитника королевства уровня духовного короля, вовсе не была пустым звуком. Даже его отец не был уверен на счёт Е Чунлоу, и потому считал, что они, по мере возможности, не должны обижать его.

Старейшина Те не думал, что стоит идти против человека, которого даже его собственный отец опасался.

Однако, если он просто так всё оставит, то со своей гордостью старейшины Секты Дивного Древа, он просто не сможет вынести такого унижения!

— Дедушка Е, почему вы заступаетесь за него? Я также разузнал об этом парне и выяснил, что он простой деревенщина из Восточного Королевства. У него нет ни внушительного происхождения, ни поразительных способностей, у него просто слегка необычный потенциал. В Королевстве Небесного Древа таких десятки, если не сотни. Если вам нравятся подобные юноши, то я лично отберу десяток таких в Секте и отправлю их в ваш особняк. Только отдайте мне Цзян Чэня, и я буду перед вами в неоплатном долгу. Мой отец также признает этот долг!

Старейшина Те был гибким человеком, способным приспосабливаться к различным обстоятельствам. И когда он понял, что жёсткая тактика не даёт никакого результата, он решил попробовать договориться.

Ян Сяоцянь даже горестно разрыдалась:

— Дедушка Е, не смотря на все ошибки, совершённые моим племянником, он всё равно не заслужил подобной участи! Этот Цзян Чэнь совсем распоясался, творя произвол, и вы даже показались, чтобы защитить этого изверга. Что об этом подумают люди Королевства?

Эта женщина действительно знала, как разыграть хорошее представление, она могла говорить сквозь слёзы, при этом выглядя предельно реалистично.

Однако, в глазах дедушки Е, эти её действия выглядели как дешёвая клоунада.

Дедушка Е слегка улыбнулся:

— Старейшина Те, мне не нужны ни десять, ни двадцать юношей, вообще нисколько. Я восхищаюсь Цзян Чэнем, и даже тысячи или сотни тысяч людей не смогут заменить его. Если ты хочешь продолжать этот разговор, то лучше сейчас же уходи, и тогда я забуду обо всём произошедшем. Цзян Чэнь и Ян Чжао смогут урегулировать свои обиды самостоятельно. И пока ты, как представитель старшего поколения, не будешь вмешиваться, я обещаю, что также не стану этого делать. Если же ты захочешь использовать свою власть и влияние, чтобы добиться своего, то приношу мои извинения, хотя я и довольно стар, но прежде ещё никто не смог подавить меня.

А притворные слёзы Ян Сяоцянь дедушка Е даже не удостоил своим вниманием.

Когда Старейшина Те увидел, что дедушка не проявляет к нему ни капли уважения, и даже так сильно его унижает, то ярость в нём вспыхнула с новой силой:

— Наставник Е, это значит, что вы приняли твёрдое решение защищать этого пацана?

— Если хочешь, можешь считать и так, — тон дедушки Е был совершенно равнодушен.

— Отлично! Цзян Чэнь, слушай внимательно! Тебе повезло, что сегодня на твоей стороне оказался сильный покровитель, но не думай, что сможешь всегда прикрываться им, рано или поздно ты будешь пойман!

Тон Старейшины Те был крайне злобным, когда он с ненавистью продолжил:

— Так что моли бога, чтобы не оказаться в моих руках! Иначе я сделаю так, что когда ты захочешь жить, я тебе это не позволю, а когда захочешь умереть, я и это запрещу!

Затем его брови чуть сдвинулись, когда он посмотрел на Е Чунлоу:

— Наставник Е, вы ведь только что сказали, что не будете вмешиваться, если я тоже не буду, и что эти двое всё решат самостоятельно. На ваше слово можно положиться?

— Конечно.

— Отлично, тогда вы не станете подавлять Ян Чжао, я прав?

— Меня не интересуют мирские бои, — безразлично произнёс дедушка.

— Отлично, просто замечательно! Раз всё так, то давайте устроим бой между Ян Чжао и этим пацаном, и тогда поглядим, кто кого! Если вы нарушите своё слово и вмешаетесь, то моя Секта Дивного Древа так просто этого не оставит!

Дедушка Е мягко улыбнулся, и даже не думал реагировать на эту угрозу.

Однако, в этот момент, на лице Цзян Чэня появилась многозначительная улыбка.

И увидев эту улыбку, дедушка Е невольно задумался. С его пониманием Цзян Чэня, эта улыбка означала, что вскоре обязательно что-то случится!

Глава 235.

Увидев, как Старейшина Те, переменившись в лице, начал так возбуждённо подначивать их, Дедушка Е лишь мысленно вздохнул. Как же жаль, что у Секты Дивного Древа есть такой старейшина, позорящий её.

Этот хвалёный старший руководитель секты так просто потерял самообладание в мирском королевстве, и был так легко унижен простым юношей. Этот Старейшина Те обладал поистине уникальным характером.

Для сравнения, Цзян Чэнь всё это время оставался полностью хладнокровным.

Старейшина Те же выглядел так, словно весь его многолетний опыт прошёл для него зря.

Когда Старейшина Те заметил спокойствие Цзян Чэня, то в его сердце вновь вспыхнуло пламя ярости. Чем спокойнее был Цзян Чэнь, тем сильнее злился Старейшина Те.

«Ты лишь сопляк, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Как ты смеешь вести себя так, будто ты выше других, особенно передо мной?!»

Старейшина Те злобно уставился на Цзян Чэня, сказав:

— Цзян Чэнь, не думай, что сбежав от меня, ты сможешь расслабиться! Ян Чжао — это тебе не Лу Уцзи!

Ян Сяоцянь также поддакнула:

— После убийства моего племенника, брат просто так тебя не отпустит! Цзян Чэнь, лучше молись, что не попадёшь в наши руки! Мы заставим тебя молить о смерти, но всё равно не пощадим!

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Ян Чжао? Надеюсь, у него будет ещё шанс в следующей жизни.

— Что ты сказал? — прищурился Старейшина Те.

Ян Сяоцянь холодно рассмеялась:

— Ты совсем выжил из ума, раз хочешь сразиться с моим братом? Ты хочешь пойти против эксперта духовной сферы со своим-то уровнем? Даже и думать не смей, что…

Прежде чем Ян Сяоцянь успела закончить фразу, с земли быстро примчался человек.

Этим человеком был третий заместитель начальника Гвардии, Ци Тяньнань. На его лице застыло паническое выражение, словно бы перед ним рухнули небеса, или словно бы он увидел призрака.

Он поспешно подлетел к Шангуань И, затараторив:

— Главный начальник, произошло нечто ужасное. Заместитель Ян, он… Он…

Лицо Шангуань И сразу же стало суровым:

— Что он натворил?

Шангуань И первым делом подумал о предательстве и восстании Ян Чжао.

Но Ци Тяньнань, с бледным лицом, лишь отрицательно покачал головой:

— Он… Он погиб, и при этом ужасной смертью!

— Что?!

Старейшина Те и Ян Сяоцянь резко переменились в лицах.

Старейшина Те даже пришёл в ярость, и мгновенно бросившись к Ци Тяньнаню, взял его за грудки, закричав с перекошенным от ярости лицом:

— Что ты сказал?! Что ты сказал?! Повтори!!!

Находясь в столь крепкой хватке Старейшины Те, Ци Тяньнань даже двинуться не мог.

Ян Сяоцянь также скорчилась, и на её красивом лице ясно читалась сильная тревога:

— Что ты сказал? Что случилось с моим братом?

Ци Тяньнань застыл с перекошенным от страха лицом. Его зубы сильно застучали, когда он увидел столь злобные взгляды Старейшины Те и Ян Сяоцянь. Он боялся, что Старейшина Те убьёт его за любое неверное слово.

Шангуань И тут же фыркнул:

— Старейшина Те, прежде чем задавать вопросы, отпустите заместителя начальника Ци. Ваше поведение не соответствует вашему статусу!

Тон Старейшины Те был предельно злобным, когда он взревел:

— Шангуань И, заткни свой поганый рот! Если с Ян Чжао что-то случилось, то ты окажешься соучастником!

Терпение Шангуань И наконец-то лопнуло. Он больше не мог терпеть этого неразумного болвана.

— Старейшина Те, я мог молча терпеть, когда ты вёл себя предельно нагло на моей территории, потому что у тебя есть более могущественный покровитель, чем мой. Но если ты собираешься оклеветать или подставить меня, то ты увидишь, что я, Шангуань И, вовсе не свинья или паршивый пёс, которым можно помыкать!

— Что? Неужели ты хочешь восстать против меня? — в глазах Старейшины Те появились жестокие блики.

Однако, Шангуань И совсем не испугался.

— Старейшина Те, у всего есть предел, нельзя ставить людей в тупик.

Старейшина Те уже собирался вспыхнуть от ярости, когда Ян Сяоцянь посмотрела на Е Чунлоу и увидела, что тот дал знак Шангуань и не быть слишком импульсивным.

— Те, дорогой, отпусти его. Давай решим, что делать, когда получим ответы.

Старейшина Те фыркнул, и ослабив хватку, повысил голос:

— Так что произошло? Расскажи всё в деталях, и не смей упустить ничего важного!

Лицо Ци Тяньнаня было совсем пепельным, когда он, запинаясь, неторопливо заговорил:

— Дело было так. Этим утром, заместитель начальника Ян пришёл в штаб и позвал нескольких генералов для личной беседы. А затем генералы вышли из его кабинета, но заместитель Ян остался внутри. Он сказал, что ему нужно время побыть наедине с собой и поразмыслить о некоторых делах. Но затем, когда Синь Удао и Ци Фэнсянь были убиты, поднялся большой переполох. Некоторые из подчинённых заместителя Яна поспешили доложить ему о произошедшем, но сколько бы они ни стучали, заместитель Ян всё не отвечал. Наконец, один из вице-генералов решился открыть дверь самостоятельно, и когда он это сделал, то мы обнаружили…

— Обнаружили что? — голос Ян Сяоцянь был обеспокоенным.

— Мы обнаружили заместителя начальника Яна, лежащего на полу в луже крови. Было похоже, будто бы нечто разгрызло его тело, изуродовав лицо. И кроме головы, от остального тела остались лишь обглоданные кости. Мы и узнать-то его смогли лишь по оставшейся голове, форме и некоторым личным вещам.

— Как такое возможно? — Ян Сяоцянь резко переменилась в лице. Она приложила ладони к голове, хрипло закричав:

— Это невозможно! Мой брат — практик земляной духовной сферы! Совсем мало людей во всём Королевстве Небесного Древа смогли бы убить его! Это, должно быть, какая-то ошибка!

Старейшина Те покачал головой, сказав:

— Верно, это наверняка ошибка. Сяоцянь, пошли и сами на всё взглянем!

Он обернулся, и злобно глянув на Цзян Чэня, угрожающе произнёс:

— Цзян Чэнь, если это твоих рук дело, то ты станешь главным врагом всей моей семьи Те! Мы не сможем жить под одним небом, и ничего не будет решено, пока одна из сторон жива!

Цзян Чэнь мягко улыбнулся, будучи совершенно равнодушным к угрозам Старейшины Те. Этот старейшина уже давно возненавидел Цзян Чэня, ещё до случившегося с Ян Чжао.

Услышав эту новость, Шангуань И даже не знал, радоваться ему или грустить.

Если подумать, после смерти Ян Чжао, все его сторонники разбегутся в разные стороны и превратятся в рассеянный песок, неспособный объединиться. И таким образом, столь огромная фракция полностью исчезнет.

Это было определённо хорошей новостью для Шангуань И, потому что столь ненавистная опухоль на теле Гвардии будет вырезана, а он при этом не потеряет ни одного солдата.

Это было очень хорошо для него.

Однако, тут была и ложка дёгтя.

По поведению Старейшины Те, Шангуань И понимал, что если Ян Чжао действительно мёртв, то Старейшина Те обязательно предъявит Шангуань И свои претензии.

И тогда Старейшина Те станет его врагом на всю оставшуюся жизнь.

«Какой смысл зря думать об этом. Старейшина Те всё равно бы выплеснул на меня свой гнев, вне зависимости от моей роли в этом деле. Бояться мне нечего, ведь совесть у меня чиста. И даже со всем влиянием своей семьи, он всё равно не сможет одной рукой закрыть всё небо, да и подавить меня без причины он также не сможет. Кроме того, Секта Дивного Древа всё же не принадлежит его семье!»

— Старина Ци, пойдём тоже взглянем.

Шангуань И подозвал к себе Ци Тяньнаня. Теперь, раз Ян Чжао погиб, Гвардия Драконьего Клыка нуждалась в реорганизации кадров. И он должен был убедиться, что Ци Тяньнань всё ещё на его стороне.

Ци Тяньнань посмотрел на главу с благодарностью, ведь он по-настоящему боялся, что Старейшина Те мог убить его в порыве гнева.

И он был благодарен, что главный начальник вышел вперёд, чтобы заступиться за него.

Шангуань И, сложив руки перед Е Чунлоу, произнёс:

— Дедушка, я позже обязательно принесу вам свои извинения за всё произошедшее.

Е Чунлоу слабо сказал со смехом:

— Шангуань, ты ведь главный начальник Гвардии Драконьего Клыка, и эту власть тебе даровал король. Тебе просто нужно быть самим собой и управлять Гвардией, как полагается. Зачем заглядывать в будущее или оглядываться на прошлое? Боясь волков сзади и тигров спереди, ты никогда не продвинешься вперёд. Слишком сильно переживая, боясь выбрать одну из двух сторон, чтобы никого не обидеть, ты так и не добьёшься расположения ни одной из них, лишь обе обидишь.

Шангуань И замер. Дедушка Е, очевидно, сказал всё это не просто так. Он явно хотел дать Шангуань И совет.

Шангуань И, припомнив свою прежнюю позицию, разве он не постоянно пытался угодить обеим сторонам, при этом сглаживая острые углы и идя на компромисс?

Однако, в этот раз у него не вышло сгладить углы.

И теперь, Цзян Чэнь наверняка был о нём невысокого мнения, к тому же он обидел Старейшину Те.

С горьким привкусом во рту, Шангуань И слабо вздохнул и с почтением ответил:

— Глубоко признателен дедушке за столь мудрый совет. Я прежде действительно слишком много думал.

Затем он повернулся к Цзян Чэню, также сложив руки вместе:

— Цзян Чэнь, хотя я даже не пытался защитить тебя, я всё же возлагаю большие надежды на твой блестящий потенциал. И хотя у меня нет права давать какие-нибудь советы, поскольку у тебя есть дедушка, я лишь надеюсь, что ты будешь беречь себя.

Цзян Чэнь не собирался винить Шангуань И за бездействие. Будучи главным начальником Гвардии, его ничего не связывало с Цзян Чэнем. И с его точки зрения, для Шангуань И было вполне естественным склониться на сторону Ян Чжао в страхе перед Старейшиной Те.

Слабо улыбнувшись, Цзян Чэнь также сложил руки, ответив:

— Главный начальник, слова дедушки действительно достойны глубокого осмысления. И я уверен, что главному начальнику стоит тщательно изучить их.

— Я пристыжен, — Шангуань И взглянул на Тянь Шао, — Тянь Шао, ты неплох, действительно неплох. Из-за твоей столь сильной решимости и напористости, мне очень стыдно за себя, как за главного начальника Гвардии.

Тянь Шао тут же запаниковал, поспешив сказать:

— Главный начальник обладает большой властью, от его решений зависят жизни людей, и потому вам приходится быть предельно осторожным перед принятием любых решений. А я, Тянь Шао, лишь простой генерал, и у меня просто не было иного выбора.

И действительно, Шангуань И отличался от Тянь Шао.

Тянь Шао мог открыто заявить о своей верности и твёрдо стоять на стороне Цзян Чэня, потому что он был доверенным человеком Е Жуна, который находился в той же лодке, что и Цзян Чэнь.

Если бы Ян Чжао пришёл к власти, то Тянь Шао бы непременно погиб, и ему не нашлось бы даже места для могилы.

В итоге, он выбрал Цзян Чэня просто потому, что у него не было иного выбора.

У Шангуань И всё же было по-другому. Будучи главным начальником, он должен был учитывать общее положение дел в целом. Тем не менее, сейчас он всё же слабо сожалел о произошедшем, потому что он действительно пытался балансировать между двумя силами слишком уж долго, в результате чего не сблизился ни с одной из сторон.

Когда Шангуань И и остальные ушли, Е Чунлоу усмехнулся:

— Цзян Чэнь, я чувствую, что понимаю тебя всё меньше и меньше.

Интуиция дедушки Е была довольно сильной. По одной лишь улыбке Цзян Чэня он смог предугадать, что должно что-то произойти и не ошибся.

Тем не менее, он и подумать не мог, что произойдёт нечто столь значительное!

Ян Чжао умер в полной тишине, не издав и звука, и его смерть стала полной неожиданностью для дедушки, поскольку не было даже и намёка на то, что он погибнет. И никто даже не заметил, где и когда он погиб!

И самое главное, что хотя очевидным было подозревать в его смерти Цзян Чэня, однако, не было никаких доказательств того, что Цзян Чэнь как-то связан с этим.

Всё потому, что сам Цзян Чэнь всё это время находился в воздухе над штабом вместе со всеми. И поскольку за ним наблюдало столько глаз, он бы никак не смог незаметно отлучиться, каким бы сильным он ни был.

Кроме того, с его текущим уровнем развития, никто и не поверит, что он бы смог убить Ян Чжао, который был практиком земляной духовной сферы!

Тем не менее, если это не Цзян Чэнь, тогда кто?

Слишком много вопросов, но Е Чунлоу был не из тех людей, кто отчаянно пытался узнать правду, расспрашивая об этом других. И когда он увидел такое спокойное поведение Цзян Чэня, то дедушка лучше других понимал, что у Цзян Чэня есть ещё много секретов, о которых никто не знает.

Даже сам дедушка не мог ничего с собой поделать, но сильно заинтересовался этим молодым человеком. Ведь этот юноша снова и снова атаковал его изнурённое скукой сердце.

Дедушке Е на своём веку довелось повидать множество различных людей, и он сам был свидетелем появления множества так называемых гениев, но при этом ни к одному из них он не чувствовал, что не может понять их.

Цзян Чэнь был единственным!

Глава 235. Ян Чжао погиб?!

Глава 236. Необходимо наладить отношения с Цзян Чэнем

Картина, развернувшаяся в кабинете Ян Чжао, была слишком ужасной, на которую и не взглянуть без отвращения. Сердце Ян Сяоцянь разрывало на куски, когда она, скрипя зубами, истерично закричала:

— Цзян Чэнь, Цзян Чэнь, я уничтожу весь твой клан!

— Те, дорогой, ты должен что-нибудь сделать с ним ради меня! Из близких, у меня были только старший брат и племянник, но теперь они мертвы из-за этого поганого Цзян Чэня! В конце концов, мой брат был заместителем начальника Гвардии и твоим, старейшины Секты Дивного Древа, шурином. Или ты так и собираешься просто стоять и смотреть на смерть моих близких?!

Лицо Старейшины Те стало совсем бледным, когда все тесты подтвердили, что это действительно был труп Ян Чжао, и что он погиб такой страшной смертью.

— Сяоцянь, не беспокойся, эта тупая скотина Цзян Чэнь непременно умрёт! Однако, ты погляди на эти раны, обычный человек не смог бы сделать такого. Похоже, что его погрыз какой-то зверь, причём, возможно, не один.

— Зверь?

Лицо Ян Сяоцянь лишилось всех красок:

— Дорогой Те, насколько же страшен зверь, который смог убить практика земляной духовной сферы, и от которого брат даже не смог защититься?

Лицо Старейшины Те было крайне серьёзным, когда он покачал головой, а по его лицу пронеслась тень страха.

— Сяоцянь, мы возвращаемся в секту. Это чёртово королевство какое-то слишком ненормальное, — говоря это, по спине Старейшины Те побежал холодный пот, а по всему телу прошёл озноб.

Его развитие находилось на шестом уровне духовной сферы, и он был более чем в два раза сильнее Ян Чжао с его четвёртым уровнем.

Однако, шестой уровень духовной сферы всё ещё считался лишь земляной духовной сферой.

Если Ян Чжао умер столь страшной смертью, даже не в состоянии защитить себя, то даже если Старейшина Те и был экспертом на пике земляной духовной сферы, он всё равно не был уверен, что сможет остаться целым и невредимым, встреться он с тем зверем.

Хотя Старейшина Те и был постоянно надменным, смотря на всех свысока, но это всё лишь благодаря силе и статусу его могущественного отца.

Но теперь, когда он был вдали от земель Секты, у него не было защиты отца.

И если здесь действительно рядом бродит столь сильный зверь, то жизнь Старейшины Те была в серьёзной опасности.

И каким бы дерзким ни был Старейшина Те, он всё же сильно ценил свою драгоценную жизнь.

— Дорогой Те, неужели мы просто возьмём и уйдём? Получается, что смерть моего брата бессмысленна? — Ян Сяоцянь была вне себя от горя, постоянно плача.

— Нужно взять с собой тело и показать его моему отцу, — изучив место смерти, Старейшина Те так и не смог определить, кто мог это сделать.

И сейчас он хотел найти любой предлог, чтобы поскорее вернуться под защиту Секты.

В этот момент, Шангуань И привёл с собой большое количество людей к этой комнате.

Увидев Шангуань И, Ян Сяоцянь тут же взорвалась от гнева. Она, наконец, нашла, куда выплеснуть всю свою ярость и злость, долгое время копившуюся в ней, и бросившись вперёд, она начала рвать и метать.

— Шангуань И, это ты во всём виноват! Теперь ты рад, что мой брат погиб?! Ведь теперь никто не сможет угрожать твоему положению, я права?! И ты теперь думаешь, что можешь спасть спокойно?!

Ян Сяоцянь выглядела совсем безумно:

— Не зазнавайся раньше времени! Смерть моего брата не будет напрасной! Если выяснится, что ты приложил руку к его смерти, то ты отправишься вслед за ним!

Лицо Шангуань И сильно похолодело:

— Госпожа Ян, я могу понять ваше горе от потери брата, но не нужно использовать его, чтобы свести личные счёты. Если бы я действительно хотел смерти Ян Чжао, то зачем бы мне всё так усложнять? Преступлений, которые он совершил, было вполне достаточно, чтобы казнить его на законном основании. Я долго обсуждал этот вопрос с королём и даже отбросил все эти доказательства, чтобы дать Ян Чжао шанс исправиться. И потому я могу со всей ответственностью сказать, что его смерть никак не связана с Гвардией Драконьего Клыка!

— И хватит вести себя, как кот, оплакивающий съеденную мышь! Нечего прикидываться порядочным человеком!

Однако, Ян Сяоцянь была глуха к голосу рассудка:

— Если ты у нас такой порядочный человек, то почему ты до сих пор не арестовал Цзян Чэня?

— Цзян Чэнь человек наследного принца, а также у него покровитель сам дедушка Е. Разве я могу просто взять и арестовать его? Кроме того, Его Величество стремится к равновесию и не собирается склоняться на чью-либо сторону.

Старейшина Те был сильно разгневан:

— Шангуань И, хватит уже нести эту чушь. Я обещаю тебе, что сегодняшнее дело ещё не закончено!

Шангуань И уже полностью отказался от мысли уладить конфликт, как только увидел, что эти двое были совершенно неразумными людьми. Потому он лишь слабо улыбнулся, сказав:

— Я знаю, что моя совесть чиста, а вы, что хотите, то и думайте.

После тех слов Е Чунлоу, Шангуань И хорошо их обдумал. И теперь он понимал, что если будет пытаться угождать обеим сторонам, то в итоге лишь обе обидит.

И поскольку Старейшина Те был таким наглым и неразумным человеком, то, естественно, Шангуань И склонился на сторону Цзян Чэня.

Старейшина Те холодно рассмеялся, и подхватив труп Ян Чжао, он бросил ледяной взгляд на Шангуань И:

— Шангуань И, надеюсь, что ты всё также останешься в кресле главного начальника!

Шангуань И же равнодушно ответил:

— На должность главного начальника назначает лишь сам король. Если бы король считал, что я не гожусь для неё, то почему я всё ещё здесь?

Этими словами он намекал, что раз лично король избрал его, то и сместить его тоже может лишь король, а значит, Старейшина Те не сможет его уволить, иначе это будет превышением всевозможных полномочий.

Когда Старейшина Те увидел, что Шангуань И не собирается сдаваться, то разозлился ещё сильнее.

Однако, у него сейчас не было настроения продолжать этот спор. И потому он ушёл, переполненный гневом, мысленно занеся Шангуань И в свой чёрный список.

Дождавшись ухода Старейшины Те, Шангуань И потемнел лицом, отдав приказ:

— Созовите всех генералов и вице-генералов, у меня есть важное объявление.

Ци Тяньнань немного струсил, когда увидел такое холодное и строгое лицо Шангуань И. Он понимал, что сейчас главный начальник был по-настоящему зол и собирался навести порядок в своём доме.

Синь Удао и Ци Фэнсянь прилюдно нарушили приказ Шангуань И, полностью предав его. Это и заставило Шангуань И осознать, что он вовсе не был непогрешимым главным начальником Гвардии.

Было целых два генерала, которые посмели бросить ему вызов!

Даже если инициатором этого был старейшина Секты Дивного Древа, с точки зрения Шангуань И, это всё равно было невыносимо.

Всё же Гвардия Драконьего Клыка была строгой Гвардией. И независимо от различных причин или личных желаний гвардейцев, их главным долгом было подчинение главнокомандующему.

И они бы не смогли надолго задержаться в Гвардии, если бы не знали этот главный закон.

И действительно, после того, как все собрались, Шангуань И полностью отринул своё добродушие, начав действовать предельно чётко и решительно, чтобы полностью очистить Гвардию от остатков влияния Ян Чжао, то есть от всех людей, которых тот взял под своё крыло и назначил на хорошие должности.

Начал он с генералов, потом увольнял командиров и закончил капитанами. В итоге, он уволил всех, кто хоть как-то был связан с Ян Чжао!

Первый заместитель начальника Чжоу Кай, естественно, яро поддерживал такие действия.

Ци Тяньнань же, после всего произошедшего, также глубоко осознал важность пребывания на стороне Шангуань И. И потому тоже поддержал это предложение.

Из четырёх начальников, считая мёртвого Ян Чжао, двое заместителей начальника уже были полностью на стороне Шангуань И. И естественно, что всё было решено одним махом, при этом не встретив ни малейшего сопротивления.

— Главный начальник, Ян Чжао навлёк катастрофу на всю Гвардию Драконьего Клыка и заставил нашу репутацию и честь сильно пострадать. Потому, главный начальник должен в дальнейшем увеличить свой контроль над подчинёнными, чтобы выковать из Гвардии единое целое!

Вот такое предложение выдвинул Чжоу Кай.

Шангуань И согласно кивнул:

— Старина Чжоу, это всё моя вина, раньше я излишне сильно доверял Ян Чжао. Ты и старина Ци должны будете отныне следить за происходящим для меня. И насколько бы ни были талантливы люди, вроде Синь Удао или Ци Фэнсяня, они не могут служить моей Гвардии.

Люди, которые могут открыто бросить вызов Эмблеме Драконьего Клыка, как эти двое, больше никогда не должны попасть в Гвардию.

— Они были доверенными людьми Ян Чжао. Для них слова Ян Чжао были подобны божественному предопределению, — Чжоу Кай ненавидел Ян Чжао даже сильнее, чем многие другие.

Ци Тяньнань также кивнул:

— Если мы все будем едины сердцем и душой, то никто не сможет одолеть нашу Гвардию.

— Старина Ци, тебе многое пришлось пережить сегодня, — вздохнул Шангуань И.

Волна благодарности накрыла сердце Ци Тяньнаня. В конце концов, главный начальник заступился за него, когда Старейшина Те мёртвой хваткой схватил его.

После такого унижения, Ци Тяньнань начал испытывать неприязнь к Старейшине Те и Ян Чжао, и потому-то он склонился на сторону главного начальника.

— Не беспокойся, я, Шангуань И, не такая уж лёгкая мишень. Всё же Секта Дивного Древа не принадлежит семье Те.

Боевой дух гвардейцев сейчас испытывал сильный упадок. Ведь столь властный Старейшина Те полностью лишил их лица.

Даже Шангуань И, как главный начальник, также лишился части своего престижа.

— Главный начальник, я считаю, что мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы наладить свои отношения с Цзян Чэнем, — наконец, предложил Чжоу Кай.

Если бы он предложил это ранее, то был бы полностью осмеян Ян Чжао.

Но теперь, Шангуань И начал всерьёз раздумывать над этим предложением.

Гвардия Драконьего Клыка уже как-то имела дела с Цзян Чэнем. Ещё когда Лу Уцзи бросил Цзян Чэня в Узилище, то вызвал этим большие проблемы, заставив три великих храма прервать свои отношения с Гвардией.

Именно с тех самых пор Шангуань И впервые узнал о Цзян Чэне, однако, он тогда не обратил на него особого внимания. Он лишь подумал, что Цзян Чэнь воспользовался какими-то уловками, чтобы улучшить свои отношения с тремя великими храмами, и всего лишь.

И когда он услышал, что дедушка Е высоко оценил Цзян Чэня на своём дне рождения, то лишь вновь рассмеялся, отметив, что Цзян Чэнь смог своими уловками впечатлить даже уважаемого наставника.

Но всё изменилось после Осенней Охоты, когда Е Жун остался единственным кандидатом на пост наследного принца, именно благодаря тому, что Цзян Чэнь и Дань Фэй были рядом с ним.

Именно тогда Шангуань И по-настоящему начал замечать ценность Цзян Чэня!

Он хорошо понимал, что с фундаментом Е Жуна, единственной причиной, почему тот смог выбраться живым из потерянного предела, победив в борьбе за власть, естественно, был Цзян Чэнь.

Хотя он точно не знал, что произошло в самом потерянном пределе, но с тех пор Цзян Чэнь прочно закрепился в поле зрения Шангуань И, и даже сам король стремился понять Цзян Чэня получше.

И в этом недавнем деле, Ян Чжао и Лу Уцзи вступили в сговор с внешним врагом, чтобы расправиться с Цзян Чэнем, но кто бы мог подумать, что в итоге они оба окажутся мертвы?

Старейшина Те же просто взял и ушёл, в то время как с головы Цзян Чэня даже волосок не упал!

И если объединить всё произошедшее вместе, то это всё просто не могло быть обычным совпадением.

Если бы Цзян Чэнь был обычным юношей, то откуда бы у него взялась смелость казнить Лу Уцзи у всех на глазах?

Если бы он был просто юным гением, то откуда бы у него взялась смелость встретиться с аурой Старейшины Те и при этом не сбежать?

Если бы он был так прост, как кажется, то зачем дедушке Е, который всегда держался в стороне от мирских дел, вдруг лично пойти и защитить Цзян Чэня, даже ценой оскорбления семьи Те?

Если в нём не было ничего особенного, то как объяснить смерть Ян Чжао? Или это действительно был ужасный зверь, как и сказал Старейшина Те?

Даже если там был этот зверь, то почему он напал именно на Ян Чжао, при этом не тронув никого другого?

Все эти вопросы принудительно заставили Шангуань И переосмыслить свой взгляд на Цзян Чэня, и пересмотреть своё мнение касательно всех произошедших событий и их последствий.

В итоге, из всего этого напрашивался лишь один вывод…

Этот Цзян Чэнь действительно непрост!

Глава 237. Отец и сын Те, тайна шестнадцати королевств

Где-то на территории Секты Дивного Древа.

Слегка полноватый старец, нахмурив брови, осматривал лежащий на земле изуродованный труп, уже долгое время не произнося и слова.

Этим человеком был отец Старейшины Те, один из четырёх главных старейшин Секты Дивного Древа, Те Лун.

— Отец, ну скажи уже что-нибудь! — увидев такое странное поведение отца, Старейшине Те стало тревожно.

— Те Цань, этот человек ‒ твой шурин? — спросил Те Лун.

— Да, не будь он братом Сяоцянь, то зачем бы я стал приносить тебе труп для осмотра?

Полным именем Старейшины Те было Те Цань.

— Он точно убит не человеком. Должно быть его убил духовный зверь, при этом весьма кровожадный, — вздохнул Те Лун, — И заметь, когда на Ян Чжао напали, у него даже не было возможности дать отпор. С каких пор в Королевстве Небесного Древа объявился столь сильный духовный зверь?

— Откуда мне знать? — Те Цань был сильно подавлен, — Отец, как думаешь, этот зверь силён? Если да, то насколько?

Те Лун ответил немного раздражённо:

— Я ведь даже его не видел, откуда мне знать, насколько он силён? Если Ян Чжао, который был в земляной духовной сфере, не смог ему ничего противопоставить, то этот зверь должен быть намного сильнее Ян Чжао. Те Цань, почему тебя вообще понесло в это мирское королевство? Лучше бы тренировками занялся. Или для тебя так важны все эти мирские дела?

Отчитанный своим отцом, Те Цань чувствовал себя немного униженно.

— Разве не видишь, что случилось с братом Сяоцянь? У меня попросту не было выбора. Кто не знает, что этот Ян Чжао был моим шурином? Если бы я не пришёл туда после того, что случилось с ним, то люди бы засмеяли меня! Они бы подумали, что я трус, который даже не смог своего шурина защитить. Ладно ещё, если это я потеряю свою престиж в глазах людей, но я просто не могу позволить запятнать твоё доброе имя.

Те Лун лишь холодно фыркнул:

— Вечно у тебя всякая чушь на уме. Я же предупреждал тебя, если собираешься драться, то должен всегда действовать быстро и решительно, чтобы не навлечь на своего отца неприятности.

— Я так и хотел поступить, но меня чуть было не убил кое-кто другой.

— Кто? — в конце концов, Те Лун был отцом, который постоянно был на стороне сына. И услышав такие слова Те Цаня, он не мог не заинтересоваться.

— Ты ещё спрашиваешь кто? Кто ещё это мог быть, кроме этого старого пердуна Е Чунлоу? Спекулируя на своём возрасте, он уже два раза подряд перешёл мне дорогу! Отец, тебе не кажется, что этот старик похож на камень в выгребной яме, столь же вонючий и неподатливый? Он даже посмел пойти на открытый конфликт со мной из-за какого-то обычного пацана. И он даже не проявил ко мне никакого уважения, когда я упомянул твоё имя. Разве может быть так, что ты, как почтенный старейшина Секты Дивного Древа, хуже какого-то старого пердуна? Это слишком возмутительно! И каждый раз, вспоминая об этом, я дико злюсь.

— Е Чунлоу? — услышав это имя, брови Те Луна слегка нахмурились.

— Отец, этот старик Е совершенно не уважает тебя!

Лицо Те Луна слегка опустилось, когда он вновь услышал это имя:

— С его возрастом, зачем ему специально ставить тебе палки в колёса?

— Это всё из-за одного пацана из Восточного Королевства по имени Цзян Чэнь! Я не знаю, чем он подкупил старика Е, но тот был готов защищать его до самого конца, и даже не боялся стать врагом нашего дома. Отец, он всего лишь мирской одинокий старик. Разве он соперник нашей Секте?

Те Цань специально подбирал такие слова, чтобы разозлить своего отца и разжечь в нём пламя гнева.

Однако, Те Лун был уже немолод и опытен, и потому слова сына не могли так легко ввести его в заблуждение. Кроме того, он прекрасно знал своего сына.

— Дело не в том, что наша Секта не соперник ему, а в том, что Е Чунлоу никогда прежде не был врагом Секты. Можно даже сказать, что у него партнёрские отношения с нашей Сектой, но при этом он никогда не хотел вступить в неё. В противном случае, должность главного старейшины могла бы и не принадлежать твоему отцу!

Говоря о Е Чунлоу, Те Лун всё же немного опасался его.

— Отец, ты просто слишком строг к себе, при этом превознося других! — Те Цань просто не хотел признавать этого. Е Чунлоу был настолько заносчивым, что Те Цань всей душой хотел, чтобы его отец жёстко проучил этого старика.

— Те Цань, ты можешь противостоять кому угодно, но будет лучше не обижать Е Чунлоу. Не то что бы твой отец боялся его, но лучше не заводить себе такого сильного противника. Если он действительно станет нашим врагом и объединится против нас с главой секты, то наша семья, несомненно, будет раздавлена.

Где есть люди, там будет конфликт.

Где есть конфликт, там будут и сражения.

Хотя Секта Дивного Древа и была скрытой сектой, но даже она не обходилась без фракционной борьбы. И в случае чего, подобная борьба попросту неизбежна.

Те Лун был главой семьи Те, а глава секты Се Тяньшу был главой семьи Се. Они однозначно были самими большими силами в пределах Секты Дивного Древа.

Услышав такие слова своего отца, Те Цань был немного подавлен:

— Получается, мы просто должны забыть обо всём?

— А какой тебе смысл держать обиду на Е Чунлоу? С его уровнем силы, у тебя нет возможности злиться на него. Даже твой отец не хотел бы драться с ним, разве ты не чувствуешь, что ты выглядишь смешно? Если бы он действительно хотел раздавить тебя, то разве ты бы ушёл так легко?

Те Лун начал отчитывать его:

— Запомни, не делай глупостей. Ты не можешь позволить себе оскорбить Е Чунлоу. Если ты действительно обидишь старика, то он даже не будет задумываться над твоим отцом и просто сделает с тобой всё, что захочет.

Те Цань был ошарашен такими словами отца.

— Что? Даже престижа отца недостаточно, чтобы остановить его?

— Болван! — раздражённо закричал Те Лун, — Когда-то он даже наплевал на престиж Се Тяньшу! Тогда Се Тяньшу пригласил его в нашу Секту и даже предложил множество стимулов и льгот, но старик просто отказал ему.

Те Цань был сильно удивлён. Да что с головой у этого Е Чунлоу?

Он даже отказался от приглашения главы Секты Дивного Древа?

Неужели мирское королевство для него лучше, чем секта?

— Отец, да что с этим Е Чунлоу? По какой причине он отказался от нашей секты?

Те Лун криво усмехнулся:

— Ты меня спрашиваешь? А мне откуда знать? Тем не менее, то, что он не присоединился к секте, это очень хорошо для нас. Просто убедись, что не обидишь его в будущем.

— Тогда смерть Ян Чжао будет напрасна? — Те Цань просто не хотел признавать этого.

— А как связана смерть Ян Чжао с Е Чунлоу? Ты совсем не понимаешь этого Е Чунлоу! Если бы он действительно захотел уничтожить Ян Чжао, то зачем ему делать это скрытно? Одной оплеухи старика было бы достаточно, чтобы убить твоего Ян Чжао!

— Даже если это никак не связано с Е Чунлоу, я уверен, что это связано с Цзян Чэнем! То есть, я не должен нападать на Цзян Чэня просто потому, что Е Чунлоу защищает его?

— Боже, ты можешь хоть разок включить свой мозг? Пока этот Цзян Чэнь остаётся в Королевстве Небесного Древа, он рано или поздно попадёт в нашу секту. Вот тогда-то у нас будет множество возможностей свести с ним счёты. Кроме того, даже сейчас можно найти предлог расправиться с Цзян Чэнем. Е Чунлоу не его родня, так что и сказать против ничего не сможет.

— Хе-хе, отец, несомненно, мудрейший человек. Я слышал, что Е Чунлоу хотел взять Цзян Чэня в ученики, но тот отказался. Разве этот Цзян Чэнь не такой же странный, как этот старый пердун?

— Что? Говоришь, что этот пацан отверг предложение старика? Аха-ха-ха, вот уж действительно, что посеешь, то и пожнёшь! Е Чунлоу отверг Секту Дивного Древа, а кто-то отверг его. Какая скорая карма! — от души рассмеялся Те Лун.

— Ха! Этот Цзян Чэнь, скорее всего, отверг этого старого пердуна потому, что хочет вступить в нашу секту. И раз он так сильно хочет вступить в секту, у меня появится множество возможностей избавиться от него!

Те Лун кивнул:

— Ты наконец-то понял. Четыре великих секты вскоре будут проводить конкурсный отбор гениев. В этот раз, масштаб мероприятия будет поистине грандиозным, как и каждые шестьдесят лет.

— Каждые шестьдесят лет?

— Да, поскольку они хотят отыскать всех гениев в пределах шестнадцати королевств, уровень нынешнего отбора будет достаточно высок. Те Цань, если у тебя есть время и силы, чтобы поднимать шум в мирском королевстве, то почему бы не потрать время, чтобы поискать юных гениев? Не думай, что добился всего в жизни, если тебе повезло родиться в секте и стать старейшиной лишь благодаря моему влиянию.

— Отец, да в чём проблема, с твоей должностью, разве есть чего бояться? Разве глава сам не может этим заняться? — Те Цань совершенно не воспринимал всё это всерьёз.

Те Лун очень сильно захотел ударить своего сына по лицу, когда увидел столь несерьёзное отношение к сложившийся ситуации.

Стоит сказать, что Те Лун был немного разочарован в сыне.

Однако, как бы он ни был разочарован, Те Цань всё же оставался его сыном.

— Те Цань, ты думаешь, что раз ты теперь старейшина, то всё, жизнь удалась? Тебе достаточно того, что ты можешь вызывать бурю среди обычных людей и бродить по мирским королевствам? Разве у тебя нет никакой цели в жизни?

— Отец, но я и так стараюсь изо всех сил!

— Стараешься? — холодно рассмеялся Те Лун, — Да-да, знаю я, как ты стараешься между ног своей женщины.

— Это… — Те Цань стал совсем подавлен, — Отец, я не понимаю. Разве мои достижения совсем плохи? Разве я как-нибудь запятнал твоё доброе имя? Так почему ты постоянно требуешь от меня: «Сделай то, сделай это…»?

— Эх, Те Цань, есть некоторые вещи, о которых я тебе не говорил, чтобы ты не волновался. Ты прав, если думаешь, что наша семья Те обладает невероятной силой и властью внутри секты, но ты и понятия не имеешь, что даже у нашей секты есть свои проблемы. Этот мир огромен, и в нём живёт множество практиков. Хотя наша секта и стоит на вершине шестнадцати королевств, мы лишь находимся на границе окраины этого мира.

— Отец, ты просто слишком много думаешь! Даже если мы на границе окраины, за последние несколько сотен лет нам жилось хорошо и спокойно. Или что, мы не можем здесь жить только потому, что это окраина?

Когда Те Лун увидел полное равнодушие своего сына, то начал сильно злиться, совершенно раздражённый неспособностью сына оправдать его ожиданий.

— Ты безнадёжный бездельник, никакой надежды на тебя! — Те Лун был так зол, что даже побагровел лицом, — Я не рассказывал тебе о многих вещах потому, что они засекречены. И поскольку ты хочешь жить в неведении, я расскажу тебе всё потом!

— Что рассказать? — увидев, что тон его отца был предельно серьёзен, мысли Те Цаня неохотно зашевелились. Он больше не смел относиться ко всему легкомысленно.

— Как думаешь, почему этот отбор так важен?

— Почему? — Те Цань действительно не знал.

— Как ты думаешь, почему четыре великих секты, которые всегда были не в ладах друг с другом, вдруг решили забыть о своих разногласиях и объединить усилия для выявления гениев всех королевств?

— Отец, хватит уже этих вопросов! Прошу, скажи прямо!

— А причина довольно проста, всё потому, что наш союз шестнадцати королевств сильно отстал от других, давно покрывшись пылью. Наше положение в этом мире с каждым годом лишь ухудшается. Все мы скоро вымрем, а наша территория опустится аж до статуса пустынных земель.

— Что ты хочешь этим сказать? Отец, что значит твоё «Все мы скоро вымрем, а наша территория опустится аж до статуса пустынных земель.»?

— Что хочу этим сказать? — Те Лун мрачно улыбнулся, холодно продолжив, — Территория, где мы находимся, называется Земли Всего Сущего и считается территорией людей. Внутри этой территории существует несколько фракций. Здесь есть довольно сильные империи и могущественные династии, а также такие слабые союзы королевств, как наш. При этом, наш союз шестнадцати королевств считается самым слабым и маленьким среди всех остальных фракций Земель Всего Сущего. Но слабы мы или сильны, все мы принадлежим к людской фракции внутри Земель Всего Сущего и потому обладаем защитой. Но если наш союз продолжит слабеть и больше не сможет отвечать жёстким требованиям Земель Всего Сущего, то нас исключат из фракции, и мы утратим их защиту. И в этом случае, от нашего союза шестнадцати королевств вся остальная людская фракция отвернётся, и тогда наша территория станет пустынной землёй инородцев!

— Пустынной землёй инородцев? Что это значит?

— А это значит, что всё остальное человечество откажется от нас, бросив на произвол судьбы. И как только наша земля станет называться землёй инородцев, то это будет значить, что все, кто проживают здесь, лишаются защиты людской фракции. И тогда мы станем лёгкой мишенью для всех остальных рас!

Глава 238. Золотозубый Крысиный Король впервые извлёк для себя пользу

Быть отвергнутыми людьми, лишиться защиты и стать кормом для остальных рас!

Хотя это и была всего лишь гипотеза, но Те Цань всё равно содрогнулся от страха. Он мог отчётливо слышать по тону отца, что тот по-настоящему переживал об этом.

— Отец, но ведь не могут же все шестнадцать королевств быть в столь плачевном состоянии? — Те Цаню еле удалось выдавить из себя кривую улыбку.

— Всё даже хуже, чем ты думаешь! За последние годы, ещё ни один практик не вырвался из духовной сферы! Те же, кто прорвался в сферу истока, все старые монстры, которые сделали это ещё сотни лет назад. И из всех шестнадцати королевств, лишь четыре великих секты обладают по одному практику сферы истока!

Почитаемые практики сферы истока!

Для Те Цаня это были личности, сродни легендам.

Он когда-то слышал, что у Секты Дивного Древа есть предок сферы истока, но при этом он даже не интересовался, как тот выглядел, чем занимался и где был.

Он считал, что всё это слишком далеко от него, и ему даже можно не тратить время на подобное.

— Отец, но ведь почитаемые практики сферы истока — это нечто совершенно легендарное. Неужели у других фракций в Землях Всего Сущего больше практиков сферы истока, чем у нас?

Те Лун горько усмехнулся:

— Больше? Не просто больше! Те Цань, послушай, благодаря тому, что ты родился в Секте Дивного Древа и у тебя есть такой отец, как я, тебя ждёт поистине безграничное будущее! Однако, в могущественных империях и династиях Земель Всего Сущего, твой отец, со своим уровнем развития, соответствует лишь должности среднего или старшего руководителя самой заурядной секты. Я даже не смогу пробиться в центральную власть. У этих могущественных сил и великих сект есть десятки практиков сферы истока, а то и больше!

— Что?..

Те Цань был полностью потрясён услышанным.

У всей Секты Дивного Древа было меньше десяти практиков небесной духовной сферы, не говоря уже про практиков сферы истока. Ведь у них был лишь один человек в сфере истока, и при этом он был настоящей легендой, или даже мифической личностью.

— Не стоит лишь из-за этого терять самообладания. Возможно, моя оценка ещё довольно скромная. Эта сфера истока, как и духовная сфера, подразделяется на начальную, земляную и небесную. Практики сферы истока у четырёх наших главных сект лишь первого и второго уровней, что относит их лишь к начальному этапу. Но во всех великих сектах и могущественных сил, начальная сфера истока — это так, пустяк. А вот те, кто находятся в их центральной власти, все практики небесной сферы истока!

Те Цань был полностью ошеломлён. Казалось, будто бы его мгновенно лишили чувства собственного превосходства. Он застыл, как деревянный петух, не в силах пошевелиться.

Получается, он лишь лягушка на дне колодца?

Да, самая настоящая лягушка на дне колодца!

…

Новости о смерти Ян Чжао и проведённой Гвардии тщательной чистке мигом разлетелись по столице.

Для начала, что касается конфликта между Ян Чжао и наследным принцем, а также различных обид между Лу Уцзи и Цзян Чэнь, все люди в столице уже давно знали об этом.

И потому, знать и придворные чиновники столицы уже приготовились понаблюдать за хорошим шоу, начав с интересом следить за борьбой между наследным принцем и заместителем начальника Гвардии.

Изначально, люди не оставляли больших надежд на наследного принца. Ведь у Ян Чжао за спиной был старейшина секты, из-за чего даже Шангуань И относился к нему с уважением! Е Жун же был наследным принцем, который стал им совсем недавно. Его основы были очень шатки, а его окружение и связи недостаточно существенными, разве он мог что-либо противопоставить Ян Чжао?

Но после все узнали, что Цзян Чэнь, правая рука наследного принца, казнил Лу Уцзи.

Однако, большинство людей столицы всё равно продолжили видеть в наследном принце того, кто неизбежно проиграет.

А что Цзян Чэнь?

Хотя знать и придворные чиновники признавали, что Цзян Чэнь обладал кое-какими способностями, но сама мысль о том, что чужеземный юноша, обладая столь малой силой и властью, будет бороться против самого Ян Чжао и старейшины Секты, стоящим за ним, была слишком уж смехотворна!

Однако…

Когда всё произошло, людям было слишком трудно поверить своим ушам.

Цзян Чэнь в одиночку ворвался в штаб Гвардии, лично убил Синь Удао и Ци Фэнсяня, то есть двоих доверенных людей Ян Чжао, и всё это прямо на глазах Шангуань И и Старейшины Те!

Он даже ни капли не испугался, когда сам Старейшина Те хотел подавить его.

Ещё более невероятным стал тот факт, что уважаемый наставник, который обычно сторонился мирских дел, вдруг вышел, чтобы защитить Цзян Чэня ценой оскорбления Старейшины Те!

Но самой непонятной новостью стало то, что в это время заместитель начальника Ян Чжао был найден мёртвым!

Подобные поражающие новости возникали одна за другой, это была самая настоящая череда печальных событий.

В итоге, всё это дело пошло в направлении, которое никто не смог предвидеть.

Ян Чжао, тот, кто обладал огромной властью в Гвардии, вдруг погиб при столь странных обстоятельствах!

А все его сообщники, которые любили кичиться своей властью, попирая других, были либо убиты, либо разжалованы и выгнаны из Гвардии.

Даже столь невообразимо высокомерный Старейшина Те ничего не сделал Цзян Чэню и вернулся в секту с лицом, грязным от пыли.

Лишь тогда все осознали, насколько они были смешны, когда так сильно недооценивали Цзян Чэня.

Но, естественно, людей нельзя винить за то, что они смотрели на Цзян Чэня свысока.

Ведь, в конце концов, с самого своего прибытия в Королевство Небесного Древа он вёл себя предельно сдержанно, не устраивая ничего столь грандиозного, что показало бы его силу.

Хотя он и блистал в центре внимания после праздничного банкета на дне рождении Е Чунлоу, но многие тогда подумали, что ему лишь повезло знать парочку трюков, которые понравились уважаемому наставнику.

Хотя и было множество сомнений и слухов насчёт того, что произошло в потерянном пределе, но не было никаких прямых доказательств того, насколько Цзян Чэнь удивителен.

Не то что бы они не подозревали в случившем Цзян Чэня, но будучи знатью Королевства Небесного Древа, они сознательно избегали этой темы.

В конце концов, как какой-то юноша-чужестранец мог легко заполучить истинное признание в Королевстве Небесного Древа?

Однако…

После всего случившегося, все в Королевстве Небесного Древа были вынуждены признать, что они стали свидетелями восхода Цзян Чэня и раньше сильно недооценивали его!

Если раньше люди ещё сомневались в боевой силе Цзян Чэня, то те три стрелы, которыми он убил Синь Удао и Ци Фэнсяня, помогли остальным понять, что потенциал боевого дао Цзян Чэня намного выше, чем у любого из его сверстников!

Весь особняк Цзян закатил грандиозный пир, празднуя эти события.

Когда они слушали рассказ Тянь Шао о произошедшем у штаба, телохранителей Цзян Чэня распирало от гордости и уважения к своему господину.

Отправившись в одиночку в пещеру дракона, он истребил своих врагов в самом сердце Гвардии Драконьего Клыка!

И даже когда нахальный старейшина Секты Дивного Древа решил действовать самостоятельно, то в итоге ушёл ни с чем, при этом сильно униженный!

Тем не менее, не смотря на всю похвалу, Цзян Чэнь же оставался полностью равнодушным.

Будь то Синь Удао или Ци Фэнсянь, они были лишь незначительными пешками. Цзян Чэнь не считал их убийство каким-то достижением.

Что же касается Ян Чжао, то это была полностью заслуга Золотозубого Крысиного Короля.

В это время, Золотозубый Крысиный Король лежал на спине в тайной комнате, громко отрыгивая.

— Старина Золотой, ну как, тебе понравилось? Ты только посмотри, насколько ты окреп после съедения двух практиков земляной духовной сферы!

Крысиный Король усмехнулся. После ухода из потерянного предела, он впервые познал выгоду для себя.

Его племя Золотозубых Крыс раньше должны были искать себе тайники, чтобы скрываться от хищников, не говоря уже про то, чтобы пытаться охотиться на других духовных зверей.

Крысиный король обнаружил, что во внешнем мире были практики духовной сферы, которых можно было смело съесть!

Эти практики духовной сферы были чрезвычайно питательны для духовных зверей, при том их было довольно много!

Убийца Сюэ Сань из Скрытой Руки и Ян Чжао были особенно питательны.

Цзян Чэнь, увидев ухмылку Крысиного Короля, понял, что тот должен чувствовать себя чертовски хорошо.

— Однако, имей в виду, что хотя у тебя и есть много возможностей поживиться практиками духовной сферы, их всё же не так уж и много. К тому же, относительно эволюции родословной, польза от таких практиков минимальна.

Эти слова вновь вернули их к сути проблемы.

— Юный Чэнь, твои слова не совсем верны. Хотя поглощение практиков духовной сферы и даёт большое преимущество для увеличения уровня развития, но при этом никак не влияет на эволюцию родословной.

Хотя Крысиный Король и был вполне доволен недавней трапезой, но он ни на секунду не забывал об истинной причине, по которой он решился уйти во внешний мир с Цзян Чэнем.

Эволюция родословной, улучшение родословной своего племени и прослеживание до самих истоков их вида, до Древних Золотозубых Королевских Крыс!

Это и была его главная цель, почему он вместе с племенем покинул свою родину!

— Старина Золотой, есть множество способов развить родословную.

— Расскажи мне о них.

— Первый способ, естественно, заключается в том, чтобы пробудить твои наследственные воспоминания с помощью тайных искусств, которые содержат в себе полную эволюционную цепочку твоей родословной. Этот метод ‒ самый действенный, но для пробуждения воспоминаний требуются определённые условия. Я знаю несколько способов спровоцировать пробуждение воспоминаний, но сейчас я не могу тренировать эти методы из-за малого уровня моего развития. Не войдя в сферу истока, нет никакого способа практиковать тайные искусства души.

Крысиный Король согласно кивнул. Хотя он и не знал о тайных искусствах, но слова Цзян Чэня были разумны. Пробуждение наследственных воспоминаний действительно было самым идеальным способом развить родословную.

— Второй способ ‒ использовать духовное лекарство, противостоящее воли небес, чтобы заставить тело принудительно эволюционировать. Проблема в том, чтобы воспользоваться этим способом, помимо удачных встреч, нужны также небесные сокровища, которые можно найти лишь раз в сотню лет.

— Что же до третьего способа, он очень похож на второй. В этом мире есть небольшие чудесные места, наполненные духовной ци. Если ты войдёшь в одно из них, то сможешь использовать содержащуюся в них духовную ци, чтобы перестроить своё тело и завершить эволюцию родословной. Вот только такие места встречаются крайне редко.

— Есть ещё несколько способов, но они во много раз сложнее. Тем не менее, нужно, чтобы эволюция родословной прошла успешно на одном из твоих детей. Если всё пройдёт успешно, то у всех его потомков будет изменённая родословная. Хотя их родословная будет не так чиста, как оригинальная, но общее качество родословной сильно возрастёт.

Крысиный Король широко распахнул глаза, смотря на Цзян Чэня с нескрываемым восхищением.

— Юный Чэнь, ты… Ты действительно так много знаешь? Похоже, что ты не врал мне, — Крысиный Король вдруг обнаружил, что стал немного боготворить Цзян Чэня.

— Не говори ерунды, разве я хоть раз врал тебе? — немного подавленно спросил Цзян Чэнь.

— Хе-хе, до тех пор, пока юный Чэнь не врёт мне, я, Старина Золотой, буду твоим помощником! Я уничтожу любого, стоит тебе только сказать!

Цзян Чэнь засмеялся:

— Не думай, что я не раскусил твоих планов. Помогая мне, ты всегда будешь хорошо питаться!

Крысиный Король ухмыльнулся:

— Естественно, что мне нужна награда за помощь. Ах да, юный Чэнь, я чувствую, что твоё развитие боевого дао также противится воле небес, и это лишь вопрос времени, когда ты попадёшь в сферу истока. Так что ты должен будешь тренировать те тайные искусства души и помочь пробудить наше наследие.

— Раз мы уже пообещали друг другу, я ни за что не забуду своих обязательств.

— Отлично! — Крысиный Король был очень доволен, и решил напомнить Цзян Чэню, — Юный Чэнь, после того, как ты поглотил сущность Чарующего Лотоса Льда и Пламени, ты должен побыстрее развить его. Я чувствую, что как только ты сделаешь его сущность своей, то Лотос, несомненно, станет одним из твоих главных козырей!

Глава 239. Прорыв! Второй уровень духовной сферы!

Крысиный Король только что озвучил именно то, о чём Цзян Чэнь постоянно думал в последнее время.

Даже с того самого момента, как он покинул потерянный предел, все тренировки Цзян Чэня были сосредоточены на этом вопросе.

Ведь даже по сравнению с другими великими существами, Лотос Льда и Пламени был действительно выдающимся.

Цзян Чэнь и подумать не мог, что повстречает в этом потерянном пределе нечто столь необыкновенное, противостоящее самой воле небес, как этот Лотос.

И он не просто повстречал, ему ещё и удалось поглотить его!

А надо знать, что истинным ядром Лотоса было Пламенное Сердце Льда.

После того, как Цзян Чэнь поглотил сущность этого Сердца, это означало, что он заполучил в своё распоряжение сущность семян лотоса. Тем самым он посеял их в своём духовном океане, и там вырастит Лотос, который будет принадлежать лишь ему!

Стоит отметить, что когда Лотос полностью пробудится, то сможет полностью слиться с его духовным океаном. Как только Лотос сольётся с его телом, то ему больше не нужно будет оставаться на одном месте.

Возможно, это была судьба или большая удача, что Цзян Чэнь повстречал этот Лотос, когда тот был ещё совсем молодой. И поскольку тот не успел полностью пробудиться, то ещё находился в полубессознательном состоянии.

Если бы он уже пробудился, то его интеллект был бы поистине поразительным, а его контроль достиг бы ужасающего уровня. Как минимум, он бы был духовной сущностью святого ранга.

Святой ранг был равнозначен сфере истока у человеческого практика, будь то духовные звери, духовные растения или других расы.

Если Лотос сможет развиться до истинного святого ранга, то станет даже сильнее, чем человеческий практик сферы истока.

Лотос Льда и Пламени — это духовная сущность с чрезвычайной способностью к эволюции, даже по сравнению со всеми остальными существами в мире.

Хотя и существовали Лотосы, которые были земляного, небесного и святого рангов, но их было намного меньше, чем Лотосов истинного святого ранга.

Цзян Чэнь был вынужден признать, что его удача была поистине невообразимой.

Всё было так, как и сказал Крысиный Король, как только он переплавит Лотос и сделает его частью себя, то тот станет одним из его самых главных козырей.

Это было одной из самых удачных встреч Цзян Чэня. Если бы на его месте оказался любой другой практик, который бы попытался поглотить Сердце, то Сердце бы, несомненно, напало бы на этого практика, и того бы просто разорвало на месте.

Что же до Цзян Чэня, его духовный океан был создан и усилен Пилюлей Раскрытия Пяти Драконов. Благодаря этому, его духовный океан был идеально сбалансирован, и все пять элементов находились в полной гармонии.

Никто из его сверстников в пределах шестнадцати королевств не обладал подобными условиями.

Их духовные океаны находились на более низких уровнях, чем у Цзян Чэня.

Именно из-за силы и высокой устойчивости своего духовного океана, Цзян Чэнь был способен поглотить и слиться с Сердцем, который воплощал в себе две стихии льда и пламени.

Естественно, это был непростой процесс.

Если бы Цзян Чэнь не освоил таинства Божественного Кулака Бесконечности, то он, вероятно, не смог бы так легко поглотить Сердце в свой духовный океан.

Казалось, будто бы все удачные встречи, которые Цзян Чэнь пережил до этого, были предназначены именно для того, чтобы он смог поглотить и усвоить это Сердце.

Если бы на любом из этапов что-то пошло не так, Цзян Чэнь бы лишился Лотоса.

Однако, поглотить Сердце ‒ это одно, а использовать ‒ совершенно другое.

Качество Сердца было слишком уж высоким, и потому Цзян Чэню потребуется большое количество духовной энергии в своём духовном океане, чтобы задействовать необходимые техники.

Было практически невозможно полностью раскрыть всю мощь Сердца без достаточного количества духовной энергии.

— Похоже, что мне нужно и дальше укреплять своё развитие и продолжать расширять духовный океан, повышая свой уровень.

Со своим первым уровнем духовной сферы, Цзян Чэнь никак не сможет раскрыть всю силу Сердца.

Максимум, что он мог прямо сейчас, это управлять двумя Лотосами, причём эти Лотосы будут сильно уступать Лотосам, которые были в потерянном пределе.

Хотя Лотос в потерянном пределе не успел полностью пробудиться, но даже так он уже был способен управлять сотней лоз.

Его сила была столь огромна, что даже такой сильный духовный зверь, как Крысиный Король, сильно боялся его.

Именно поэтому Крысиный Король постоянно подталкивал Цзян Чэнь начать использовать Сердце. Ведь его также восхищала сила подобного уровня.

Поскольку Крысиный Король объединился с Цзян Чэнем, то он, естественно, хотел, чтобы Цзян Чэнь как можно скорее стал сильнее. Чем сильнее Цзян Чэнь, тем быстрее он сам станет сильнее и тем больше вероятность, что Цзян Чэнь сможет помочь его родословной эволюционировать.

Кроме того, у Лотоса был один важный природный дар, благодаря которому Лотос способен поглощать духовную силу врагов и использовать её во благо себе.

Чем больше будет врагов, тем больше духовной энергии Цзян Чэнь сможет поглотить, и тем быстрее вырастет его уровень.

Цзян Чэнь, сидя в тайной комнате, циркулировал свою духовную силу по духовному океану, держа в одной руке луну, а в другой ‒ солнце, посылая два луча духовной энергии прямо в землю.

Вдруг, земля в тайной комнате вздрогнула, как две лозы Лотоса вырвались из-под земли.

Эти две лозы были пределом текущих способностей Цзян Чэня.

Управляя этими двумя лозами, было очевидно, что они сильно отличались от оригинального Лотоса, как в плане толщины лоз, так и в количестве духовной энергии.

Лозы продолжали расти, переплетаясь в воздухе. Один из Лотосов, пышно расцветя, был похож на чистое пламя, а другой был подобен лотосу в заснеженных горах. Оба выглядели просто великолепно, прекрасно дополняя красоту друг друга.

Крысиный Король обошёл лозы несколько раз, изумлённо отметив:

— Недурно, весьма недурно. Юный Чэнь поистине гений боевого дао. Подумать только, что ты смог так быстро постичь таинства Чарующего Лотоса Льда и Пламени и даже в состоянии управлять ими. Если бы ты не был ограничен своим текущим уровнем, то я бы сказал, что этот Лотус в твоих руках мог бы бросить вызов практику небесной духовной сферы!

А ведь небесная духовная сфера начиналась с практиков седьмого уровня духовной сферы!

Будучи зверем духовного ранга, Крысиный король был примерно равен по силе практику небесной духовной сферы. И он уже практически достиг пика духовного ранга.

Быть на пике духовного ранга, значит быть на пике человеческой духовной сферы, то есть быть равным по силе духовному королю, вроде Е Чунлоу!

Те люди, кто мог получить такое звание, можно сказать, были близки к полушагу от сферы истока.

Естественно, с текущей силой Крысиного Короля, вовсе необязательно, что он находится на одном уровне с Е Чунлоу. Даже если он не сможет победить Е Чунлоу в прямом бою, то с его поразительной способностью бурить землю, не факт, что даже несколько Е Чунлоу смогут справиться с ним!

Однако, Цзян Чэнь не воспринимал льстивые слова Крысиного Короля всерьёз.

С его нынешним уровнем развития, в сражение наравне с практиком небесной духовной сферы поверит лишь полный идиот.

Если он сможет управлять более десятью лозами одновременно, то у него, возможно, ещё будет шанс.

И естественно, чтобы управлять столькими лозами, его духовный океан должен быть больше, чем на первом уровне духовной сферы.

Его духовный океан, как минимум, должен достичь третьего уровня духовной сферы или даже войти в земляную духовную сферу.

— Я добыл так много духовных ингредиентов в потерянном пределе, так что пора отобрать некоторые и использовать их сущность для себя.

Цзян Чэнь был так сильно помешан на собирательстве в потерянном пределе только потому, что хотел их переплавить в пилюли и как можно скорее увеличить свою силу.

С тех самых пор, как Цзян Чэнь оказался в этом мире, всё, с чем он сталкивался до этого, лишь укрепило его мысль, что важно как можно быстрее увеличить свою силу.

Если бы он не был ограничен в своих способностях из-за недостаточно уровня развития, то ему бы не пришлось отступать в многих ситуациях и искать рычаги давления на других.

Переход от первого уровня духовной сферы ко второму был накопительным процессом, переходом количества в качество.

Цзян Чэнь всерьёз подошёл к вопросу классификации его добычи из потерянного предела. И в течение следующих семи дней он извлекал их сущность и поглощал её своим духовным океаном.

Поглощение, переплавка, закалка своего духовного океана, а затем объединение результата переплавки с его духовным океаном.

И спустя семь дней повторений этого цикла, Цзян Чэнь, наконец, сумел прорваться.

Прорвавшись через врата второго уровня, он сделал ещё один шаг вперед на своём пути боевого дао.

После прорыва, Цзян Чэнь сразу восстановил большое количество духовных сил. После закалки духовного океана, большая часть примесей в его теле испарилась или вышла через поры в теле.

После улучшения духовного океана, физическое тело Цзян Чэня теперь стало намного ближе к совершенству.

Приходилось признать, что духовный океан изменил его во всех отношениях.

Разница между нынешним Цзян Чэнем и между тем, когда его день и ночь наказывали по приказу Восточного Лу, была поистине огромной, как небо и земля. Теперь он казался совершенно другим человеком.

Его черты лица стали более чёткими, придав ему красоты, к тому же, теперь его переполняла решимость и отвага.

Его манера держаться также значительно улучшилась, и теперь он не выглядел, как будто он выходец из небольшого Восточного Королевства. И при этом не было никого во всём молодом поколении Королевства Небесного Древа, кто смог бы сравниться с ним.

Но, естественно, все эти внешние изменения совсем не заботили Цзян Чэня.

Больше всего его сейчас заботило повышение собственной силы.

После прорыва на второй уровень, он попытался вновь задействовать Лотос, и к своей радости обнаружил, что теперь может управлять четырьмя лозами!

«Подумать только, что столь небольшой рост в развитии привёл к двойному увеличению подконтрольных мне Лотосов! Теперь ими так легко управлять! Похоже, от уровня развития действительно зависит всё остальное!» — подумал сильно взбудораженный Цзян Чэнь.

После прорыва на второй уровень, тренировка всего остального также улучшилась.

Глаз Бога и Ухо Ветра прорвались на десятый уровень.

Каменное Сердце поднялось с пятого на шестой уровень, и есть признаки, что оно ещё продолжит развиваться.

Хотя и было довольно трудно развивать Голову Провидца, но даже она прорвалась на четвёртый уровень.

Цзян Чэнь не мог тренировать в тайной комнате Рассекающий Поток Безбрежного Океана, Божественный Кулак Бесконечности и Звёздные Летающие Кинжалы, но после медитации он обрёл новое понимание этих техник.

И как только он в следующий раз использует их в бою, то сможет развить их ещё дальше.

После семи дней за закрытыми дверьми, Цзян Чэнь смог достичь всего, чего только мог. И выходя наружу, он был в очень хорошем настроении.

Обстановка во внешнем мире же была спокойнее, чем он предполагал.

Последствия падения Ян Чжао полностью исчезли по прошествии семи дней. Гвардия Драконьего Клыка, после столь сильной встряски, постепенно возвращалась к своей обычной жизни.

В этот раз, больше всего выгоды досталось именно наследному принцу Е Жуну.

После смерти Ян Чжао, вся знать и придворные чиновники, которые хотели увидеть, как Е Жун выставит себя посмешищем на потеху публике, наконец, по-настоящему признали его как наследного принца.

Некоторые из них даже наплевали на свой престиж, начав открыто поддерживать Е Жуна.

Таким образом, можно сказать, что позиция Е Жуна, как наследника престола, наконец, стала действительно прочной.

Но самой большой выгодой для него стало не просто укрепление своих позиций, а то, что люди узнали о наличии у Цзян Чэня, доверенного человека наследного принца, покровителя в лице Е Чунлоу.

Другими словами, наставник двора Е также был покровителем и самого наследного принца.

Из-за этого, на других людей оказывалось скрытое влияние. И если силы, которые ранее смотрели на Е Жуна свысока, теперь же были вынуждены идти на компромисс, корректировать своё поведение и отбросить все мысли о свержении наследного принца.

Глава 240. Преображение старика Фэя

Помимо Цзян Чэня, был и другой человек, который закончил уединённую тренировку. Естественно, это была Восточная Гоуюй.

Эта девушка, которая некогда отказалась от звания принцессы Восточного Королевства, спустя три месяца упорных стараний, наконец, смогла полностью поглотить и усвоить Пилюлю Раскрытия Пяти Драконов. И вырвавшись из оков сферы истинной ци, она стала настоящим практиком духовной сферы!

После прорыва, её характер также претерпел радикальные изменения.

Её неутомимый соревновательный дух, который не сходил с её очаровательного лица уже двадцать два года, теперь же был видоизменён, добавив Гоуюй оттенок хладнокровия.

— Гоуюй приветствует юного господина, — раздался звонкий голос Гоуюй, подобный яшме и камню.

— Охо-хо-хо, поздравляю! Гоуюй, ты наконец-то прорвалась в духовную сферу и стала новой легендой своего Восточного клана! Думаю, это стоит отметить!

Скорее всего, за всю историю Восточного клана, прежде ещё никто не прорывался в духовную сферу в возрасте двадцати двух лет.

Хотя Цзян Чэнь так до сих пор и не увидел почитаемого предка Восточного клана, и потому даже не знал, на каком уровне духовной сферы тот находился.

Однако, Цзян Чэню было это совершенно неинтересно. Он не испытывал тёплых чувств к мужчинам из Восточного клана.

Восточный Лу был слишком нерешительным, бессердечным и при этом лишённым всякой преданности.

А этот старый предок просто занимался уединённой тренировкой, и когда с его кланом случилась беда, он даже не удосужился появиться.

Таким образом, у Цзян Чэня не было никакой симпатии к мужчинам Восточного клана.

Однако, всё было иначе, когда дело касалось женской половины Восточного клана.

Гоуюй была упрямой, стремящейся быть первой, а также очень эмоциональной. Маленькая Чжижо же была всегда доброй и невинной.

И теперь, когда Гоуюй прорвалась в духовную сферу, Цзян Чэнь был от всего сердца счастлив за неё.

Услышав комплименты Цзян Чэня, Гоуюй мысленно обрадовалась. Она старалась изо всех сил, упорно работала над собой и даже отказалась от звания принцессы, чтобы последовать за Цзян Чэнем. И всё для того, чтобы, с одной стороны, развивать своё боевое дао, с другой же, продемонстрировать свои способности Цзян Чэню и завоевать его одобрение.

И хотя она прекрасно понимала, что Цзян Чэнь никогда не проникнется к ней мирской любовью, Гоуюй всё равно решила без жалоб и сожалений следовать за этим человеком, на которого серьёзно положила глаз. Все её старания в этой жизни будут оправданы, если она получит хоть одно слово одобрения или похвалы от Цзян Чэня.

— Юный господин, Гоуюй не волнуют такие вещи, как стать какой-то там легендой Восточного клана. Я, Гоуюй, теперь последователь юного господина. Все мирские узы теперь в прошлом, они для меня больше ничего не значат.

Настрой Гоуюй был очень решительным. После прорыва в духовную сферу, её душевное спокойствие также порядочно развилось, выйдя на новый уровень.

Она, наконец, полностью осознала, что стремление к безграничному развитию боевого дао — самая главная цель в её жизни. Чего она добилась за эти двадцать лет, которые посвятила Восточному клану?

Что уж говорить, если даже предок и по совместительству глава Восточного клана никак не проявил себя, когда весь Восточный клан остро нуждался в нём.

Она всё же женщина, какой ей смысл прилагать все силы ради так называемого величия клана или так называемой милости царствующей семьи?

Она уже сделала всё, что могла и не могла.

И теперь пришло время, чтобы распрощаться с мирскими узами и мирской жизнью.

Если уж и говорить о мирском, то всё же у неё был кое-кто, о ком она волновалась, и естественно, этим человеком была Восточная Чжижо, маленькая племянница, о которой она с малых лет заботилась.

Впрочем, Цзян Чэнь прекрасно понимал, что беспокоит Гоуюй.

Оглядев всё вокруг, он был очень доволен, когда увидел, что Сюэ Тун полностью восстановился, а все остальные телохранители были в прекрасном настроении.

Он уже собирался ответить, когда один из подчинённых доложил, что Цяо Байши просит о встрече.

Только увидев выражение лица Цяо Байши, Цзян Чэнь сразу же понял, что Цяо Байши всё ещё не уладил проблему со своей будущей тёщей.

— Ох, Байши, я смотрю, ты ещё не уладил всё со своей будущей тёщей?

Цяо Байши криво улыбнулся:

— Матушка всё ещё упрямится, она уже твёрдо решила устроить брак своей дочери с каким-то гением из Северного Дворца Лазурного Неба. Всё потому, что она максимально серьёзно относится к так называемым «Равным» бракам.

Цзян Чэнь остолбенел:

— Равный брак? В каком смысле?

— Эх, матушка презирает меня за то, что я из такого захолустья, как Восточное Королевство, и из-за моего происхождения считает меня неподходящей парой для Цинъянь.

Цинъянь — это имя старейшины Нин.

— Получается, что ты даже не рассказал ей о наших взаимоотношениях?

— Я сказал Цинъянь, что мы с тобой друзья, но матушка не признаёт никакой серьёзной связи между друзьями, — Цяо Байши всё ещё продолжал осторожничать. Он не решился раскрыть свои отношения учителя и ученика без согласия Цзян Чэня.

Хотя Цзян Чэнь и сказал ему, что тот должен действовать решительнее, полностью раскрыть себя, но Цяо Байши всё равно не смог справиться с главой Южного Дворца без личного вмешательства Цзян Чэня.

— Получается, что это не просто возражения тёщи, но у тебя также есть соперник? — улыбнулся Цзян Чэнь.

Цяо Байши тут же сделал грудь колесом, заявив:

— Я не боюсь никаких соперников! Цинъянь совсем не нужен так называемый гений из Северного Дворца. Она любит меня!

Цзян Чэнь даже не сомневался в этом. Ведь Цяо Байши бы довольно умён и обладал хорошо подвешенным языком. У него просто не могло быть проблем с такой женщиной, как Старейшина Нин, которая так сильно любила красоту.

Не говоря уже о том, что у него была Вечнозелёная Пилюля, которая восставала против самой природы!

— Юный господин Чэнь, главная проблема в том, что матушка уже публично объявила о смотринах женихов, которые пройдут уже завтра. И как только смотрины завершатся, то решение о женихе будет неоспоримым. И я боюсь, что матушка будет постоянно склоняться на сторону так называемого гения, притом полностью игнорируя меня.

— Завтра? — сильно удивился Цзян Чэнь, — Так скоро?

— Вот именно, юный господин Чэнь! Потому у Байши просто не было иного выбора, кроме как отринуть стыдливость и попросить Юного Чэня поддержать меня.

Цзян Чэнь усмехнулся. Цяо Байши был одним из его первых преданных людей. К тому же, Цзян Чэнь сам послал Байши в Южный Дворец.

И теперь, когда у Байши и старейшины Южного Дворца появилась взаимная любовь, у Цзян Чэня попросту не было причин не протянуть им руку помощи.

— Не волнуйся, я позабочусь обо всём, — Цзян Чэнь хлопнул Байши по плечу, — Просто жди, и вскоре ты и твоя красавица будете вместе!

Цзян Чэнь мог справиться даже с Е Чунлоу, потому он не думал, что будет трудно совладать с простой главной Южного Дворца, даже если у этой матушки климакс, из-за чего она может быть предельно несговорчива. Однако, Цзян Чэнь также невольно начал оценивать сложность этого дела.

Препятствия к браку Байши заключались во власти и социальном статусе, то есть, затрагивался денежный интерес.

А если добивать к этому факт настоящей взаимной любви Старейшины Нин и Байши, то всё было даже проще.

После ухода Цяо Байши, в Особняк Цзян прибыл ещё один нечастый гость. Им оказался сам старик Фэй Сюань из Долины Цинъян!

С тех пор, как Цзян Чэн изготовил Пилюли Раскрытия Пяти Драконов, старик Фэй куда-то запропастился.

Цзян Чэнь пытался найти его различными способами, но ему так и не удалось связаться с ним. Цзян Чэнь уже даже начал подозревать, что этот плутоватый старик, заполучив Пилюлю Очищения Души, пропал с концами.

Однако, спустя несколько месяцев, старик всё же объявился.

В этот раз, вопреки ожиданиям, Старик Фэй был одет в стандартный форменный наряд, который представлял из себя не что иное, как длинный халат с перемежающимися черным и зелёным цветами, на груди которого было вышито дерево.

— Старик Фэй, так ты ещё жив? — увидев старика Фэя, Цзян Чэнь невольно почувствовал прилив раздражения.

— Хе-хе, не гневайтесь, юный господин! — как обычно, старик Фэй озорно улыбался, выглядя совершенно бессовестным, а затем он заискивающе подошёл к Цзян Чэню, и обойдя со спины, положил руки тому на плечи, начав массировать их, — Юный господин, да, в этот раз я немного перегнул палку, но вы должны понять меня. Я не просто слонялся без дела, а боролся за своё будущее!

Увидев столь радостного старика Фэя, при этом без единого намёка на прошлую депрессию, Цзян Чэнь невольно заинтересовался:

— Старик Фэй, судя по твоему хорошему настроению, ты женился что ли? Или случилось что-то другое?

Старик Фэй хихикнул:

— Естественно, рано или поздно я женюсь, и я даже клянусь, что вскоре заведу себе восемь или десять жён и тогда уж буду наслаждаться жизнью на полную!

— Тц-тц, ты выглядишь по-настоящему счастливым. Да и что с твоей одеждой? Ты специально так вырядился, чтобы покрасоваться передо мной? — Цзян Чэнь вопросительно посмотрел на одежду старика Фэя.

— Юный господин Чэнь, вы как никогда правы! Я, старый Фэй, теперь не просто глава Долины Цинъян, но также старший руководитель в Секте Дивного Древа! И сейчас моя должность уступает лишь ожидающим старейшинам!

Сильное чувство гордости слышалось в голосе старика Фэя, когда его брови танцевали от радости. Он сейчас походил на ребёнка, который хвастался кучей конфет перед друзьями.

Старик Фэй захохотал, встав перед Цзян Чэнем:

— Естественно, что более половины моих достижений принадлежит юному господину. В этот раз, чтобы возвыситься, я использовал Пилюлю Очищения Души. Моя должность старшего руководителя была дарована мне лично главой секты, и теперь я подчиняюсь лишь ему напрямую!

Неудивительно, что у старика Фэя была улыбка до ушей. Получается, что его заветное желание вернуться в секту, которое он лелеял в течение многих лет, наконец, исполнилось!

Старик Фэй вдруг упал перед Цзян Чэнем на колени, а глаза налились слезами:

— Юный господин, я, старый Фэй, не из тех, кто не может отличить хорошее от плохого. Если бы не вы, то я, вероятно, никогда бы не смог вернуться в секту в этой жизни, не говоря уже, чтобы занять должность старшего руководителя. Когда вы утешали меня, сказав, что однажды у меня обязательно появится возможность вернуться в секту, я и подумать не мог, что этот день настанет так скоро! Юный господин, вы подарили мне новую жизнь!

Старик Фэй сделал несколько нижайших поклонов.

Его благодарность к Цзян Чэню была действительно искренней и шла прямиком от сердца. Он, наконец, был освобождён от десятков лет тоски и борьбы за своё место под солнцем. Его мечта, наконец, сбылась, и всё это благодаря Цзян Чэню. Как он мог не чувствовать себя обязанным?

— Старик Фэй, я смотрю, у тебя всё же есть совесть. Ладно, у меня есть одно дельце, с которым ты, как старший руководитель Секты Дивного Древа, можешь сильно помочь.

— Что за дело? Прошу, юный господин, можете смело говорить! Пока вы не хотите, чтобы я предал Секту, то я не откажусь, даже если юный господин захочет, чтобы я прыгнул в кипящую воду и прошёл через пламя.

— Угу, мне нравится твой настрой, — улыбнулся Цзян Чэнь, — Но я не хочу, чтобы ты предавал Секту, мне лишь надо, чтобы ты временно побыл сватом.

— Сватом? — остолбенел старик Фэй.

— Ты ведь уже знаешь Цяо Байши. Так вот, он сблизился со Старейшиной Нин из Южного Дворца, но столкнулся с сильным возмущением со стороны её матери. Ты ведь сможешь сделать что-нибудь с этим?

Фэй Сюань засмеялся:

— И всего лишь? Юный господин, не волнуйтесь, хотя ещё никто и не знает о моём новом назначении, но медальон старшего руководителя я ношу не просто для виду! Всего лишь старейшина Южного Дворца? Пфф! Если мой друг устремил свой одобрительный взор на её дочь, то она должна знать, что это величайшее благословение для неё!

Когда старик Фэй стал старшим руководителем, то его тон и манера речи сильно изменились.

Однако, перед Цзян Чэнем он был весьма скромен, сказав со смехом:

— Юный господин, отныне и навсегда, я, старик Фэй, буду вашим самым верным последователем. Хе-хе.

Этот старик был чересчур хитёр и проницателен. Он лучше других понимал, что этот юный господин был не так-то прост. Лишь после становления последователем Цзян Чэня, он уже познал такую выгоду для себя, и если он будет держаться к Цзян Чэню как можно ближе, то в будущем, возможно, его ждёт ещё немало хорошего!

С высоким интеллектом старика Фэя, как он мог не понять всего этого? Поэтому, даже если он и занимал теперь руководящую должность, перед Цзян Чэнем он продолжал вести себя предельно скромно.

Когда Цзян Чэнь дал ему задание, старик Фэй совсем не почувствовал отторжения, даже наоборот, он воодушевился, поскольку ему была оказана большая честь, и он лишь надеялся, что подобных возможностей сблизиться с Цзян Чэнем будет намного больше, чтобы он, в итоге, стал истинным доверенным лицом юного господина.

Глава 241. Сваты и предложения брака

Поскольку глава Южного Дворца упорствует насчёт идеи социального равенства молодожёнов, то, естественно, Цзян Чэнь не мог позволить Цяо Байши упасть в грязь лицом.

Цзян Чэнь был предельно твёрд, когда дело доходило до его людей, и ни за что не позволит своим людям понести убытки или как-нибудь пострадать.

После ухода старика Фэя, Цзян Чэнь написал несколько писем и разослал их вместе с телохранителями различным людям: заместителю главы Дворца Бесчисленных Сокровищ Ши Сяояо, наследному принцу Е Жуну, Тянь Шао из Гвардии Драконьего Клыка…

Даже мисс Дань Фэй получила письмо Цзян Чэня.

Разве глава Южного Дворца не гналась за внешним блеском и показушной роскоши? Теперь-то мы поглядим, кто в этот раз будет шикарнее и помпезнее!

…

На следующее утро, когда Цзян Чэнь вышел из своей комнаты, один из его подчинённых доложил, что Тянь Шао из Гвардии уже прибыл.

Цзян Чэнь был вынужден признать, что Тянь Шао был одним из самых верных его сторонников.

Ещё совсем недавно Цзян Чэнь взял его с собой, чтобы ворваться в штаб Гвардии Драконьего Клыка. И Тянь Шао был единственным из его людей, кто засвидетельствовал весь процесс, и после всего этого, у него глубоко в душе осталось сильное впечатление об этом, которое не описать словами.

— Юный Чэнь, получив письмо прошлой ночью, я хотел было сразу же отправиться к тебе, но потом узнал, что ты только-только закончил уединённую тренировку, так что я испугался, что могу помешать твоему отдыху в столь поздний час, вот и…

— Ха-ха, старина Тянь, к чему эта излишняя учтивость? — усмехнулся Цзян Чэнь.

Тянь Шао также улыбнулся, ответив:

— Ах да, юный Чэнь, когда заместитель начальника Чжоу Кай услышал, что ты пригласил меня стать сватом на свадьбе друга, то он попросил передать тебе, что сильно заинтересован в этом, и потому, если это возможно, он бы хотел присоединиться к нам.

После смерти Ян Чжао, заместитель начальника Чжоу Кай стал одним из самых значимых людей в гвардии.

Ранее, несмотря на его звание первого заместителя начальника гвардии, у него было гораздо меньше влияния, чем у Ян Чжао. И теперь, когда Ян Чжао больше нет, Чжоу Кай мог по-настоящему ощутить, каково быть первым заместителем.

Его благодарность к Цзян Чэню была не главной причиной для подобных действий, просто он, после всего произошедшего, тоже смог заметить выдающиеся качества Цзян Чэня.

Он считал, что у него с Цзян Чэнем не должно существовать конфликтов интересов, поскольку он также противостоял Ян Чжао во многих аспектах. Поэтому не было никаких проблем с тем, чтобы проявить инициативу в сближении с Цзян Чэнем.

Можно даже сказать, что столь явное рвение Чжоу Кая содержало в себе откровенные намёки умаслить Цзян Чэня.

Хотя он и был заместителем начальника Гвардии, но он также прекрасно понимал, что в глазах такого гения, как Цзян Чэнь, его должность не более, чем пустой звук!

Ян Чжао тоже был заместителем начальника, а также обладал огромной властью и невероятным господством. И что с ним теперь? За оскорбление Цзян Чэня он поплатился своей жизнью.

Благодаря своему острому чутью, Чжоу Кай ясно ощутил, что Цзян Чэня ждёт поистине грандиозное будущее, и потому он был просто обязан подружиться с ним.

Услышав слова Тянь Шао, Цзян Чэнь сразу понял, что Чжоу Кай протягивал ему оливковую ветвь. И усмехнувшись, сказал:

— Как необычно, что заместитель начальника Чжоу Кай тоже заинтересован в этом. С заместителем начальника Гвардии, в качестве свата, мы будем выглядеть ещё величественнее и внушительнее!

Пока они говорили, прибыла Дань Фэй.

Дань Фэй, очевидно, тщательно подготовилась к сегодняшнему дню. Скромный, но изящный макияж добавлял её виду несколько ноток дружелюбия.

— Сестрица Дань Фэй, будучи неземной богиней, ты ведь не против выполнить мою просьбу?

Тонкие брови Дань Фэй слегка изогнулись:

— Давай без своих шуточек. Что ты сделаешь, если я буду против?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Да ничего такого, всего лишь, когда ты будешь выходить замуж, я присоединюсь к твоей свите, чтобы придать свадьбе грандиозности и престижа!

После этих слов, пунцовые губки Дань Фэй слегка дрогнули, а её прекрасный носик слабо наморщился.

Её алые губы слегка разомкнулись, но она так ничего и не сказала, закатив глаза от возмущения.

Спустя немного времени, в особняк Цзян прибыли и остальные приглашённые: Наследный принц Е Жун, заместитель главы Ши Сяояо и заместитель начальника Чжоу Кай.

Как только те переступили порог, их быстро нагнал старик Фэй.

Теперь-то, наконец, все приглашённые люди собрались.

Цяо Байши, осмотрев собравшихся больших людей, лишь прищёлкнул языком от восхищения, будучи тронутым до глубины души. Хоть он и знал, что юный Чэнь очень хорош, но он и подумать не мог, что всего за одну ночь учитель сможет собрать столь больших людей для его поддержки!

Кто ещё во всём Королевстве Небесного Древа мог бы похвастаться такой поддержкой?

Разве это не мать Нин Цинъянь, глава Южного Дворца, презирала его, Цяо Байши, происхождение?

Цяо Байши прекрасно понимал, что уважаемый учитель делал это, чтобы в глазах других повысить имидж и престиж своего ученика.

…

Это событие в Южном Дворце было просто обречено стать самым шумным и оживлённым во всей столице.

Старейшине Нин из Южного Дворца публично сватали жениха. И это действительно было самое грандиозное событие за последние дни.

Будучи одним из четырёх великих храмов, Южный Дворец занимал довольно высокое положение в столице. И тот факт, что одной из старейшин Южного Дворца, ещё и дочери главы, публично сватали жениха, естественно, не мог не вызвать бурю в столице.

Насколько талантливым должен быть мужчина, чтобы быть достойным руки старейшины Южного Дворца, а также стать достойным зятем главы?

В этот момент, ко входу в оплот Южного Дворца в столице подошла одна делегация, собираясь сосватать своего жениха.

Эта делегация прибыла из Северного Дворца.

Сегодняшним главным героем был личный ученик главы Северного Дворца, один из трёх главных гениев Дворца, Сяо Юй.

Этот Сяо Юй был не таким, как тот же почивший Лю Цань.

Лю Цань прорвался в духовную сферу по чистой случайности. И потому он едва сумел пробиться в главные ученики Северного Дворца.

Однако, Сяо Юй был одним из трёх главных гениев Северного Дворца, и его уровень развития уже достиг второго уровня духовной сферы.

И потому, его вступление в Секту Дивного Древа было уже решённым делом.

Однако, с уровнем Сяо Юя, он хотел не просто вступить в Секту Дивного Древа, его главной целью было добиться наилучших результатов в процессе отбора, чтобы поразить всех присутствующих, заполучив более высокую должность при вступлении в секту.

Вступление в секту больше не было его главной целью.

Его нынешняя цель — заполучить как можно высокое положение в секте при вступлении.

И придя предлагать брак, он чувствовал себя предельно самоуверенно. Хотя, честно говоря, он даже не особо-то был заинтересован в объединении с Южным Дворцом посредством брака.

Он был не слишком рад этому факту, когда старшие в его Северном Дворце уведомили его об этом.

Но увидев красоту Старейшины Нин, его первобытные инстинкты тут же пробудились.

После Вечнозелёной Пилюли, красота старейшины Нин вышла на совершенно иной уровень, и теперь её красота даже могла завоёвывать страны и покорять города. И это вовсе не преувеличение.

Добавьте к этому неповторимую ауру Нин Цинъянь, благодаря которой она значительно выделялась среди обычных девушек!

До сих пор, Сяо Юй ценя себя превыше других, но увидев Старейшину Нин, его лицо полностью изменилось, став выглядеть совершенно иначе, чем обычно. Сразу после этого, он начал предпринимать активные действия, чтобы выразить свою любовь Старейшине Нин.

Он также полностью согласился на план брака Северного Дворца.

После случившегося с Лю Цанем, Северный Дворец осознал, что их положение было значительно хуже, чем у трёх других великих храмов.

И этот брак был одним из способов выйти из сложившегося тупика.

Они не хотели увидеть, как остальные великие храмы объединятся, чтобы изгнать Северный Дворец. Ведь если их изгонят отсюда, то Северный Дворец рано или поздно падёт.

И руководителя Северного Дворца хотели избежать этого любой ценой.

Именно поэтому они решили объединиться с другим Дворцом посредством брака, чтобы изменить сложившуюся ситуацию.

Сяо Юй был выбран не по своей воле. Хотя он и был на несколько лет моложе Нин Цинъянь, но в боевом дао никто не обращал внимания на столь маленькое различие в возрасте, поскольку жизнь практиков была значительно дольше.

Более того, Нин Цинъянь сейчас выглядела, максимум, лет на двадцать.

Сяо Юй был сразу же заворожен красотой Цинъянь, а ведь она ещё была дочерью главы Южного Дворца!

И если уж говорить о социальном положении, то в этом отношении они были просто идеальной парой.

В его свиту входили практически все старшие руководители Северного Дворца. Он также пригласил довольно много учеников секты, чтобы те поддержали его.

По нему было видно, что он решил во что бы то ни стало заполучить эту женщину.

Сяо Юй также потратил много времени, чтобы выглядеть соответствующе событию. Благодаря этому, он выглядел довольно бодро и энергично, и на его лице так и читалось: «Кто ещё, если не я?».

— Ученик Северного Дворца Сяо Юй приветствует главу Южного Дворца Нин.

Глава Южного Дворца также носила фамилию Нин. Это означало, что Нин Цинъянь взяла фамилию матери, а не отца.

Чем дольше госпожа Нин смотрела на такого красавца Сяо Юя, тем сильнее радовалась:

— Хо-хо, недурно, недурно. Я уже слышала о тебе, гений из Северного Дворца. Когда ты вступишь в Секту Дивного Древа, тебя ждёт богатое будущее.

После столь хвалебных слов, Сяо Юя начало распирать от гордости, но он лишь скромно улыбнулся, переведя взгляд на Нин Цинъянь, стоящей позади госпожи Нин. И когда он увидел вблизи столь соблазнительное и сексуальное тело Нин Цинъянь, её румяна, просвечивающие через белоснежную кожу, и её изысканное овальное лицо с прекрасными чертами, он просто не смог найти ни малейшего изъяна в ней, даже когда попытался оценить её самым критическим взглядом. Весь её внешний вид был поистине прекрасен, невольно волнуя мысли людей.

— Цинъянь, Сяо Юй приветствует вас.

Нин Цинъянь слегка нахмурилась. Хотя этот Сяо Юй и вёл себя по-джентельменски, она всё равно совсем не была расположена к нему.

В душе она даже слегка недолюбливала его. Ведь если бы не он, то её мать не смогла бы сказать ничего против её брака с Цяо Байши!

Тем не менее, находясь перед столькими людьми, она всё ещё оставалась предельно хладнокровной, и слабо кивнув, сказала:

— Здравствуйте.

Сказав это, она с тревогой посмотрела на вход, слегка вытянув свою тонкую шею, став похожей на белого лебедя, две её ключицы чётко очерчивали её шею, делая ту визуально ещё длиннее.

Судя по поведению Сяо Юя и остальных из Северного Дворца, все они считали, что дело уже в шляпе.

Цинъянь начала волноваться, ведь в её сердце уже был самый лучший человек, которого она всей душой любила.

Она продолжала верить, что Цяо Байши не сбежал, что он, несомненно, придёт со своей свитой, чтобы предложить выйти замуж за него.

Она уже твёрдо решила, если Цяо Байши появится, расстроив все планы, то она сбежит с любимым и без брачного обряда, и точно не будет сожалеть о содеянном.

Она сильно любила Цяо Байши. Она любила беседы с ним, его прекрасные манеры и вообще всё-всё!

В тот самый момент, когда он только предложил ей пилюлю, она больше не могла впустить в своё сердце никакого другого мужчину.

— Цинъянь, присядь. К нам сегодня пришло так много почётных гостей, так почему ты выглядишь так, будто бы тебе это не по нраву? — голос Главы Нин был немного недовольным.

И вдруг, в это время, извне пришёл доклад:

— Глава Дворца, к воротам прибыла ещё одна делегация сватов с предложением брака.

Глава 242. Устрашающая делегация сватов!

Поскольку это были публичные смотрины, присутствие нескольких брачных делегаций было совершенно нормальным.

Однако, Глава Дворца Нин ещё не подозревала, что так называемая «Другая делегация», возглавлялась никем иным, как чужестранцем Цяо Байши.

Разве кому-то не было известно, что эти публичные смотрины женихов проводились для того, чтобы объявить во всеуслышание о союзе между Южным и Северным Дворцами?

Она также хотела использовать имя Северного Дворца, чтобы прогнать этого надоедливого Цяо Байши, заставив его осознать, во что он влип, и испугавшись, больше бы не подходил к её дочери.

Очаровательное тело Нин Цинъянь резко поднялось, вставая на ноги.

— Это Байши? Быстрее впустите их!

Лицо Главы Дворца Нин тут же потемнело, когда она резко закричала:

— Цинъянь, сядь! Какая разница, Байши(белый камень) или Хэйши(чёрный камень)? Прямо перед тобой господин Сяо Юй, который предлагает брак от имени Северного Дворца. Так что тебе больше никто не нужен!

Лицо Нин Цинъянь приняло обиженное выражение:

— Мама, это ты выходишь замуж или всё же я? Какое мне дело до твоего выбора?

— В подобные важные моменты, как брак, решающее слово должно быть за родителями, — Глава Дворца Нин была предельно властна.

Затем, она, опустив брови, приказала:

— Иди и прогони этого щенка, который не ценит доброты! Скажи ему, что в Южном Дворце ему не рады, так что пусть сдаётся уже, пока цел!

Слуга же не сдвинулся с места, в нерешительности переминаясь с одной ноги на другую, не зная, должен он уйти или остаться.

Лицо Главы Дворца Нин стало суровым:

— Что такое? Неужели словам Главы Дворца так тяжело внять? Быстрее иди и прогони всю их делегацию, пускай катятся отсюда!

— Глава Дворца… Тут такое дело… Сделать это весьма проблематично.

— Почему это проблематично?! — госпожа Нин громко хлопнула по столу.

— В новой делегации присутствует много ваших друзей…

— Друзей? — удивилась Глава Дворца Нин, — Кто?

— Старейшина Фэй из Долины Цинъян, заместитель главы Ши из Дворца Бесчисленных Сокровищ, заместитель начальника Чжоу из Гвардии Драконьего Клыка… И наследный принц Е Жун. Помимо них, там также присутствует довольно много других знатных и влиятельных личностей.

— Что? — лицо Главы Дворца Нин исказилось в изумлении, — Зачем они пришли? Неужели, когда они узнали, что я выдаю свою дочь замуж, то решили прийти и поздравить нас?

— Судя по их поведению, похоже, что они часть делегации Цяо Байши, — решил правдиво ответить слуга.

— Вздор! — госпожа Нин решительно покачала головой, — Цяо Байши всего лишь ничтожный чужестранец. Своими красивыми словами он может вскружить голову лишь моей дочери, но как бы он смог заставить всех этих могущественных людей прийти сюда, чтобы помочь ему с предложением брака? Эти влиятельные люди определённо пришли сюда, чтобы выпить и отпраздновать это событие, видимо, это просто случайность, что они пришли в одно время. Похоже, этот Цяо Байши решил воспользоваться чужим авторитетом, чтобы проникнуть сюда.

Затем глава посмотрела на старших руководителей Северного Дворца, вежливо сказав:

— Прошу вас, дорогие гости, присаживайтесь, не стесняетесь. К сожалению, сама я не могу к вам присоединиться, так как пришло много гостей.

Глава Северного Дворца Лю Чэнфэн слегка нахмурил брови. Его чуткая интуиция тут же активизировалась. Даже если эта группа людей и пришла выпить и поздравить, но тот факт, что все они пришли одновременно, не кажется ли слишком странным, ведь подобное совпадение было крайне маловероятным.

Хотя он немного и опешил, но продолжал вести себя достойно, не показывая виду. Лю Чэнфэн усмехнулся, сказав:

— Конечно, Глава Дворца Нин, можете встретить их.

Нин Цинъянь не нужно было особого приглашения, чтобы последовать за своей матерью.

— Цинъянь, почему ты пошла со мной, вместо того, чтобы остаться с достопочтенными гостями?

— Матушка, в помещении так душно, мне захотелось подышать свежим воздухом.

Глава Дворца Нин фыркнула:

— Вот же дрянная девчонка, и не смей даже винить меня в том, что я не предупреждала тебя. Если этот Цяо Байши посмеет устроить переполох сегодня, то я лично прослежу, чтобы ему не поздоровилось!

— Матушка, тогда я тоже предупреждаю тебя, что если я не выйду за Цяо Байши, то вообще не буду выходить замуж!

— Дрянная девчонка, ты действительно хочешь загнать меня в могилу от гнева?!

Таким образом, споря друг с другом, мать и дочь дошли до внешних ворот.

Увидев множество знакомых лиц, Глава Дворца Нин была сильно изумлена.

— Глава Долины Фэй, заместитель главы Ши, заместитель начальника Чжоу, Ваше Высочество и… Кто этот очаровательный юноша? — Глава Дворца Нин никогда прежде не видела Цзян Чэня, и даже понятия не имела, кто он такой, раз стоит среди таких важных людей.

— Цзян Чэнь приветствует Главу Дворца Нин, — мягко улыбнулся Цзян Чэнь.

Старик Фэй же, напротив, начал шуметь также сильно, как тот гонг:

— Глава Дворца Нин, ты не можешь относиться к одним лучше, чем к другим! Я слышал, что делегация Северного Дворца уже давно сидят за столом, попивая красное вино и чай, а мы значит должны на улице мёрзнуть? Это не справедливо, не справедливо!

Этот старик всегда был экспертом в издевательствах и приставаниях к другим. Хотя и казалось, что он своими криками протестовал против несправедливости, но на самом деле, он таким образом сообщал Главе Дворца Нин, что они здесь именно для сватовства своего жениха.

И действительно, Глава Дворца Нин тут же растерялась:

— Старый Фэй, что ты имеешь в виду?

Старик Фэй причудливо рассмеялся:

— Глава Дворца Нин, я просто в бешенстве! Северный Дворец предложил брак, как и мой дорогой друг, но я слышал, что вы прогнали моего друга, а людей из Северного Дворца принимаете, как почётных гостей! Я бы хотел услышать ваши объяснения, чем мой друг хуже так называемого гениального ученика из Северного Дворца?!

Ши Сяояо также был из тех людей, которые любят устраивать хорошее шоу, причём, возможно, даже сильнее, чем тот же старик Фэй. И потому он, усмехнувшись, тоже заговорил:

— Глава Дворца Нин, ваша вина в том, что к одним вы относитесь определённо лучше, чем к другим. Цяо Байши также и мой друг. Так почему вы предпочли ему ученика Северного Дворца, который никак не связан с вашим Южным Дворцом, и не настолько гениален и красив, как возлюбленный вашей дочери?

Чжоу Кай также улыбнулся, сказав:

— Старшая сестра Нин, Цяо Байши хороший парень. Я уверен, что его ждёт не меньшее будущее, чем ученика Северного Дворца.

Наследный принц улыбнулся, внеся предложение:

— Может, не будем стоять на пороге, а зайдём внутрь и там уже поговорим? Все мы пришли сюда, чтобы сосватать жениха, так что разве у на не должна быть честная конкуренция?

Поскольку все уже высказались, раз Дань Фэй пришла по приглашению Цзян Чэня, она просто не могла оставаться в стороне. Ведь тот, как никак, уже сопровождал её в потерянном пределе.

Она мягко улыбнулась:

— Госпожа Нин, сестра Цинъянь и маленькая Дань всегда были друг другу как настоящие сёстры. И я знаю, что она любит Цяо Байши. Госпожа, хотя у маленькой Дань и нет права вмешиваться в ваше решение, но даже дедушка одобрил кандидатуру Цяо Байши.

В этот момент, Госпоже Нин стало совсем не по себе.

Она думала, что эти люди пришли, чтобы поздравить её, но кто бы мог подумать, что на самом деле они пришли сюда сосватать Цяо Байши!

Голова Госпожи Нин тут же разболелась.

Она и представить себе не могла, что какой-то ничтожный чужестранец сумеет убедить столь многих сильных мира сего прийти сюда ради него!

Да что тут происходит?

Она взглянула на свою дочь, увидев, как прелестное лицо Нин Цинъянь пересекала чрезвычайно счастливая улыбка.

Однако, если вернуться к главной теме, то даже сама Нин Цинъянь не понимала, как Цяо Байши удалось привести так много высокопоставленных гостей, готовых выступить в его поддержку.

А надо сказать, что любой из этих людей мог считаться выдающейся личностью Королевства Небесного Древа, ведь все они были крупными фигурами, которые принимают важнейшие решения. К тому же, если объединить их влияние, то оно будет намного сильнее, чем у делегации Северного Дворца!

«Мужчина, которого я выбрала, ни за что не позволит мне потерять надежду. Цяо Байши, ты лучший!» — лицо Нин Цинъянь выглядело предельно счастливо, когда она с любовью смотрела на Цяо Байши.

В этот момент, Цяо Байши не был ни излишне самоуверенным, ни слишком сдержанным.

— Глава Дворца Нин, хотя моё происхождение не столь благородно, как у ученика Северного Дворца, но я уверен в искренности своих чувств к Цинъянь, и что никто другой не способен их превзойти. После долгих размышлений, я также считаю, что до тех пор, пока я усердно стараюсь, мои будущие достижения будут ничуть не хуже, чем у этого ученика Северного Дворца.

В этот момент, Госпоже Нин пришлось пересмотреть свой взгляд на Цяо Байши. И когда он продолжал вести себя столь скромно, она вдруг поняла, что раньше сильно недооценивала его.

Если он сумел задействовать столь многих важных персон, то он действительно не так прост, как кажется. И независимо от причин их прихода, даже тому же Сяо Юю не хватило бы авторитета, чтобы пригласить столь многих влиятельных людей выступить в его поддержку.

А последние слова Дань Фэй и вовсе привели Госпожу Нин в настоящее замешательство.

«Даже уважаемый наставник знает Цяо Байши? Да насколько же сильно я его недооценивала?»

Глава Дворца Нин прекрасно знала, что крайне непросто оставить о себе приятное впечатление в сердце дедушки Е Чунлоу. И даже ещё сложнее заполучить похвалу из его уст.

И даже независимо от того, правдивы ли слова Дань Фэй или нет, само её отношение более-менее демонстрировало чувства дедушки Е. И потому, Главе Дворца Нин пришлось отнестись к этим словам серьёзно.

И несмотря ни на что, если она посмеет выставить Цяо Байши за дверь, то это будет равнозначно оскорблению всех этих людей.

И причём Южный Дворец не хотел обидеть ни одного из них!

Если она обидит всех этих людей, то ей будет чрезвычайно сложно объединиться с Северным Дворцом!

«Похоже, я должна отбросить все свои предрассудки и рассмотреть это предложение всерьёз. Я должна дать Цяо Байши шанс конкурировать в честной борьбе. Даже союз с Северным Дворцом полностью меркнет с последствиями от обиды этих людей.»

Подумав обо всём этом, Глава Дворца Нин всё же решила быть более великодушной, смотреть на всё с более широким взглядом.

— Вы все великие деятели нашего Королевства Небесного Древа, и прибыв ко мне лично, чтобы сосватать жениха, это уже большая честь для меня. Делегация из Северного Дворца уже прибыла, и я отметила вашу искренность в этом вопросе. И раз образовалась такая дилемма, то я не буду говорить высокопарных речей, чтобы не обидеть ни одну из сторон. Никто не против, чтобы всё решилось в честной конкуренции?

— Прошу вас, проходите.

Как-никак, Глава Дворца Нин всё же стояла во главе одного из четырёх великих храмов, и потому обладала соответствующей манерой держаться. И всё хорошенько обдумав, она пригласила всех внутрь.

Две делегации сели с противоположных сторон стола, без особых конфликтов между собой.

Однако, когда Глава Северного Дворца Лю Чэнфэн увидел внезапное прибытие столь многих людей, он мысленно насторожился. Хотя он и встретил всех радушно, но всё равно не смел быть беспечным.

Изначально, у него была абсолютная уверенность в успехе этого брачного союза, и он не хотел, чтобы кто-нибудь его испортил.

И когда прибыло так много людей, причём все они были в делегации Цяо Байши, Лю Чэнфэн ясно почувствовал опасность.

— Лю Чэнфэн, мне, старику, не нужно этой фальшивой вежливости. Этот старик хочет сказать, что сегодня мой брат Байши непременно возьмёт в жёны эту девчонку!

— Брат Байши? — Лю Чэнфэн и Глава Дворца Нин одновременно ошеломлённо замерли.

Хотя они и знали, что этот старик Фэй был бессовестным и любил, не сдерживаясь, шокировать других своими речами, однако, сейчас этот старик был весьма гордым и даже заносчивым, и как с таким эксцентричным характером он мог стать названным братом Цяо Байши?

— Верно, Цяо Байши — уже долгие годы мой хороший друг, что равносильно кровным братьям. Хотя твой ученик и неплох, но лучше побереги силы, если хочешь конкурировать с моим братом. Лю Чэнфэн, я советую тебе вернуться домой пораньше, чтобы случайно не выставить себя на посмешище, — странным голосом произнёс старик Фэй.

Лю Чэнфэн раздражённо ответил:

— Старик Фэй, мой Северный Дворец ни за что не уступит твоей Долине Цинъян, и уж тем более какому-то брату, пускай и твоему.

Лю Чэнфэн понимал, что в такой момент должен занят более жёсткую позицию.

Глава 243. Цзян Чэнь – мой уважаемый учитель!

Старик Фэй усмехнулся, когда услышал слова главы Северного Дворца, и кивнув, сказал:

— Отлично, просто замечательно. Лю Чэнфэн, я запомню твои слова. Надеюсь, ты не пожалеешь о них!

Старик Фэй всегда был эксцентричным человеком, особенно он любил быть злопамятным. И последние слова Лю Чэнфэна действительно обидели старика.

Лю Чэнфэн лишь слабо фыркнул, не обратив особого внимания на пустые слова старика Фэя. Из всех четырёх великих храмов, его Северный Дворец всегда был лучшим.

А Долина Цинъян всегда занимала последнее место.

Таким образом, Лю Чэнфэну даже не было нужды обращать внимания на слова старика Фэя. Не говоря уже о том, что Лю Чэнфэну была прекрасно известна история старика Фэя, как его отвергла Секта Дивного Древа. После оскорбления старейшины, он был вынужден уйти. И теперь его жизнь стала практически бесполезной.

Лю Чэнфэн, естественно, не мог обращать внимания на жалкие угрозы такой никчёмности.

— Приятель Ши, этот старик Фэй только что сказал, что Цяо Байши его брат. И мне стало интересно, какие же отношения связывают тебя с Цяо Байши?

Лю Чэнфэн рассчитывал разгромить врага поодиночке, и этой случайной фразой в сторону Дворца Бесчисленных Сокровищ он пока что прощупывал почву.

Характер Ши Сяояо был ничем не лучше, чем у старика Фэя.

Увидев такую явную бесцеремонность со стороны Лю Чэнфэна, Ши Сяояо презрительно посмотрел на него, бросив:

— А твоё какое собачье дело? Как мои отношения с Цяо Байши связаны с тобой? Не слишком ли много ты хочешь знать?

— Ши Сяояо, что ты себе позволяешь? Глава моего дворца проявил к тебе уважение, задав вопрос! — вдруг закричал старший руководитель со стороны Северного Дворца.

Лю Чэнфэн окинул холодным взглядом Ши Сяояо, после чего посмотрел на Чжоу Кая.

Чжоу Кай же не стал ждать, пока Лю Чэнфэн заговорит, и слабо улыбнувшись, произнёс:

— Почтенный Лю, можете даже не спрашивать о моих отношениях с Цяо Байши. Я лишь восхищаюсь молодыми людьми, вроде него, безо всякой на то причины.

Эти слова застали Лю Чэнфэна врасплох, и теперь он больше не мог никому задать вопросов.

Хотя положение заместителя начальника Гвардии и было значимым и влиятельным, но и его должность Главы Дворца была уж точно не лучше. Не говоря уже о том, что они прежде особо-то и не общались, так что Чжоу Каю не было нужды бояться его.

Что же касается наследного принца Е Жуна, Лю Чэнфэн даже не осмелился спросить его о чём-нибудь.

Что же до Дань Фэй, даже если бы она была никак не связана с Е Чунлоу, Лю Чэнфэн бы не решился бы что-нибудь сделать, когда перед ним находилась такая девушка, похожая на богиню.

Переведя взгляд с Дань Фэй на сидящего рядом Цзян Чэня, на его лице появилось странное выражение:

— Мне интересно, какое происхождение у брата Цзян Чэня, раз ты можешь сидеть вместе с такими влиятельными людьми, как с равными?

Лю Чэнфэну было более чем известно о происхождении Цзян Чэня, что неудивительно, поскольку покровителем Северного Дворца был в Секте Дивного Древа был сам Старейшина Те.

Как он мог не знать о человеке, которого так сильно ненавидел Старейшина Те?

Цзян Чэнь равнодушно взглянул на Лю Чэнфэна, сказав:

— Глава Дворца Лю, у меня нет желания обмениваться с вами любезностями. У вас есть большая группа учеников, с которыми у меня кровная вражда. Так что вам лучше не спускать с них глаз, чтобы они случайно не попали ко мне в руки.

Поскольку они были врагами, Цзян Чэню не нужно было вести себя вежливо. Очевидно, что Северный Дворец прибыл сюда, чтобы побороться за Нин Цинъянь. И рано или поздно, они всё равно бы начали открыто противостоять друг другу, так что не было никакой необходимости быть вежливым с ними.

Не говоря уже о том, что он пережил столько нападений от учеников Северного Дворца, когда только прибыл в Королевство Небесного Древа. Хотя он и разобрался с Лю Цанем в потерянном пределе, всё ещё было много учеников, оставшихся безнаказанными.

Лю Чэнфэн, изначально стоявший во главе нескольких человек, сейчас был сильно унижен Цзян Чэнем, кто бы мог подумать, что этот пацан будет столь напыщенным, нарываясь на конфликт!

— Ясно-ясно-ясно! Я, Лю Чэнфэн, прожив столько лет, я вновь расширил свой кругозор! Цзян Чэнь, я тебя за язык не тянул, ты сам упомянул про смертельных врагов. В прошлый раз ты убил одного из учеников моего Северного Дворца прямо посреди улицы столицы! Ещё таинственная смерть Лю Цаня наверняка как-то связана с тобой. И собираюсь выделить время, чтобы тщательно взыскать с тебя эти долги!

Лю Чэнфэн был полностью взбешён.

Хотя Старейшина Те и был так сильно унижен перед этим Цзян Чэнем, Лю Чэнфэн считал, что это лишь из-за присутствия Е Чунлоу, ведь не может же Цзян Чэнь быть столь ужасным.

Лю Чэнфэн хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы сбить с Цзян Чэня всю спесь и блеснуть в глазах Старейшины Те!

Цзян Чэнь слабо улыбнулся:

— Вам не нужно искать отдельное время для этого, ведь сегодня как нельзя подходящий момент. Разве у вас нет так называемого трио гениев Северного Дворца? Так вышло, что я всей душой презираю всякого рода мусор, которые мнят себя гениями. Моё самое любимое дело — это давить различных псевдогениев и полностью уничтожать их!

Провокация! Это была явная провокация!

Даже наследный принц и Дань Фэй были удивлены, с изумлением посмотрев на Цзян Чэня.

Тем не менее, они сразу поняли смысл, скрываемый за действиями Цзян Чэня.

Во-первых, новые и старые обиды с Северным Дворцом уже давно было невозможно решить миром.

Во-вторых, это была хорошая возможность, чтобы раздавить гордость так называемых гениев. Высшее искусство войны — это подавить врага без малейшего усилия.

Как только эти так называемые гении будут раздавлены, хватит ли у Сяо Юя самоуважения, чтобы задержаться здесь? И хватит ли у него самоуважения, чтобы соперничать с Цяо Байши?

И действительно, провокация сработала. Как только ученики, стоящие позади Лю Чэнфэна услышали слова Цзян Чэня, то мгновенно переменились в лицах.

Они уже слышали о репутации Цзян Чэня и потому многое знали о нём. Они даже лучше других знали, какие конфликты и обиды произошли между Северным Дворцом и Цзян Чэнем.

Новость о том, что Цзян Чэнь убил Синь Удао и Ци Фэнсяня всего тремя стрелами, разлетелась по округе, словно пожар, так что, даже если бы они сильно того захотели, им бы всё равно было довольно трудно не услышать про это.

Хотя уровень подготовки Синь Удао и Ци Фэнсяня был не сравним с уровнем трёх гениев Северного Дворца, но разница между ними всё же была не слишком большой.

И поэтому, когда, на глазах у всех, Цзян Чэнь дал трём гениям столь сильную пощёчину, хотя они и хотели было броситься вперёд и вызвать Цзян Чэня на бой, но вспомнив о произошедшем с Синь Удао и Ци Фэнсянем, они усилием воли подавили свой гнев.

Хотя храбрость и была необходима, чтобы двигаться вперёд по пути боевого дао, но это вовсе не значит, что нужно бездумно лезть на рожон. Ведь было очевидно, что Цзян Чэнь затаил огромную обиду на их Северный Дворец и хотел воспользоваться случаем, чтобы создать им проблем.

Если они не смогут обуздать своё нрав и бросятся в ловушку Цзян Чэня, то это будет явным самоубийством!

Лю Чэнфэн, увидев, что Цзян Чэнь смог одним случайным словом осадить его троих гениальных учеников, почувствовал горечь на душе. Однако, он уже подобных больших событиях собаку съел, и потому, слегка улыбнувшись, спросил:

— Цзян Чэнь, мне кажется, или сегодня женишься вовсе не ты? Ты сейчас тут шумишь, призывая нас к бою, но мы находимся на территории Главы Дворца Нин, разве ты сам не чувствуешь себя шумным гостем, который заглушает хозяина?

— Если я шумный гость, который заглушает хозяина, тогда ты, Лю, по сравнению со мной, ведёшь себя ещё хуже, и кто же тогда ты сам?

Слова Цзян Чэня были невероятно остры. И даже несмотря на то, что Лю Чэнфэн был опытен в подобных вопросах, он всё же редко встречал оппонентов, которые были бы столь же неразумны, как этот Цзян Чэнь.

Хотя он действительно хотел сохранить своё хладнокровие, но в то же время сильно хотел заскрежетать зубами от злости.

Он усилием воли потушил пламя гнева в своём сердце, сказав:

— Сяо Юй ‒ мой ученик и я пришёл сосватать его в качестве его родителя, что-то имеешь против?

Цзян Чэнь невольно рассмеялся:

— Если ты можешь быть представителем Сяо Юя, то почему я не могу представлять Цяо Байши?

— Ты представитель Цяо Байши? — Лю Чэнфэн непонимающе посмотрел на Цзян Чэня, а затем на Цяо Байши.

Цяо Байши было, как минимум, тридцать лет, а этому Цзян Чэню не было и двадцати. Получается, что Цяо Байши представлял какой-то юноша?

Даже Глава Дворца Нин чуть наморщила лоб, посмотрев на Цяо Байши с некоторым недовольством. Почему люди, которых пригласил Цяо Байши, такие глупцы?

Когда Глава Дворца Нин окинула взглядом Цяо Байши, тот лишь непринуждённо улыбнулся, сказав:

— Уважаемая Глава Дворца, похоже, что Байши следует быть откровенным в некоторых вопросах. Юный господин Чэнь ‒ мой уважаемый учитель. Учитель, который мне как отец.

Хотя некоторые присутствующие и знали, что Цяо Байши и Цзян Чэнь были из одной компании, но все они думали, что Цяо Байши был лишь одним из гостей Цзян Чэня, или, максимум, его последователем.

Но никто и подумать не мог, что они будут учителем и учеником.

— Цзян Чэнь ‒ твой учитель? — Лю Чэнфэн прыснул со смеху, — Цяо Байши, ты уже так рано выжил из ума? От этого мальчишки всё ещё за версту несёт грудным молоком, и он ‒ твой учитель? Неужели ничего получше придумать не смогли?

Даже Глава Дворца Нин тоже не сдержалась, громко крикнув:

— Какой фарс!

Из всех, именно старик Фэй не был согласен с таким отношением. Они смотрели на юного господина Чэня свысока! И вздёрнуть носы перед юным господином Чэнем, значить сделать тоже самое перед ним, Фэй Сюанем!

Ведь фактически, не говоря уже про Цяо Байши, даже он, старик Фэй, был недостоин стать учеником юного господина Чэня! Он был всего лишь лекарственным слугой!

Но, естественно, он не мог так прямо рассказать всем об этом.

Тем не менее, эти болваны, оскорбляя юного Чэня, тем самым принижают его!

Сверкнув глазами, старик Фэй холодно рассмеялся:

— Лю Чэнфэн, и это всё, что ты можешь сказать? Лучше послушай одну мудрость: «Из троих идущих обязательно найдётся один, у которого можно чему-нибудь научиться». Да и кто сказал, что нельзя быть учителем лишь из-за юного возраста?

— Хе-хе, какие же вы все ограниченные невежды, — холодно рассмеялся Ши Сяояо.

Е Жун же продолжал сидеть со скромной улыбкой. Хотя он ничего и не сказал, но по нему было видно, что он явно согласен со стариком Фэем и Ши Сяояо.

На лице Чжоу Кая также была тень улыбки, когда он покачал головой, полностью несогласный со словами Лю Чэнфэна.

Хотя Дань Фэй не совсем понимала, что происходит, но она знала о секретах Цзян Чэня больше, чем кто-либо другой из присутствующих. Потому, когда она услышала слова Цяо Байши, она не только не стала сомневаться в их правдивости, но также начала размышлять о том, сколько ещё секретов Цзян Чэня может знать Цяо Байши.

Даже дедушка Е спрашивал мнения Цзян Чэня касаемо множества вопросов. Не говоря уже про Цяо Байши, Цзян Чэнь был столь гениален, что даже мог стать учителем дедушки Е.

Когда старик Фэй увидел поддержку со стороны своих союзников, то почувствовал себя ещё увереннее.

Он был тем, кто больше всех остальных любил бурно проявлять эмоции на людях, и с такой сильно уверенностью и поддержкой, его тон стал ещё более властным:

— Лю Чэнфэн, я бы принял тебя, как своего учителя, если бы ты мог создать Вечнозелёную Пилюлю, Пилюлю Небесной Кармы или Цветущее Вино Белой Росы. Но ты не обладаешь таким же великим потенциалом, который есть у Цзян Чэня! И я, старик Фэй, вовсе не преувеличиваю! Если уж говорить в плане знаний и потенциале дао создания пилюль, то даже я сам гожусь лишь, чтобы надевать обувь Цзян Чэню, настолько сильно я уступаю ему. И потому я не понимаю, в чём проблема, что такой гений стал учителем Цяо Байши?

Дань Фэй всегда подозревала, что Вечнозелёная Пилюля была как-то связана с Цзян Чэнем. И её догадка, наконец, нашла своё подтверждение в словах старика Фэя. И тогда из её очаровательных глаз начал исходить многозначительный взгляд.

В этот момент, Глава Дворца Нин была сильно поражена.

Хотя старик Фэй и был довольно эксцентричен, но внутри он по-прежнему был гордым человеком. Он был особенно талантлив в области пилюль, и все главы остальных трёх великих храмов публично признавали, что Фэй Сюань был лучший в этом.

Его потенциал и уровень знаний в области создания пилюль считался весьма выдающимся даже в Секте Дивного Древа.

Однако, все знали, что Фэй Сюань обидел того, кого не следовало, и потому был вынужден уйти из секты, прожигая остаток свой жизни в Долине Цинъян.

Но даже этот гордый старик Фэй сказал, что в плане создания пилюль, он лишь достоин подносить обувь Цзян Чэню! И даже если его слова были преувеличением, то этот факт всё равно оставался невероятно шокирующим!

Не говоря уже о другом, любая из пилюль, будь то Вечнозелёная Пилюля или Пилюля Небесной кармы, могли бы стать невероятным товаром, попади они на открытый рынок. Все они были первоклассными пилюлями, и если бы не работа удивительного мастера, то они бы никогда не были созданы!

Глава 244. Колебания Главы Дворца Нин

Не говоря уже о том, что даже Цветущее Вино Белой Росы обычного ранга, которое есть у Дворца Бесчисленных Сокровищ, стало настоящим хитом благодаря своему вкусу, а также красивой упаковке и рекламе.

Все думали, что это вино было создано самим Дворцом. Но никто и подумать не мог, что автором рецепта на самом деле был Цзян Чэнь!

И судя по поведению Ши Сяояо, он не только не опровергнул это, но смотрел на происходящее с лёгкой улыбкой. Затем он взглянул на Цзян Чэня со взглядом полным восхищения и даже с неким преклонением.

Да-да, именно с преклонением.

Стоит отметить, что если этот Ши Сяояо в свою первую свою встречу с Цзян Чэнем, благодаря старшинству, всё ещё немного был высокомерен, то сейчас он полностью принял Цзян Чэня.

Юноша, прибывший из другого королевства, полностью перевернул ситуацию в Королевстве Небесного Древа менее чем за год.

Находясь среди беспорядка и хаоса столицы, он силой пробил правильный путь из света.

Все понимали, что становление Е Жуна наследным принцем и его победы над сильными противниками были, в большей степени, благодаря Цзян Чэню.

И теперь, находясь перед Цзян Чэнем, Ши Сяояо больше не посмел бы вести себя как высокомерный старейшина. Теперь он относился к нему, как к равному другу, причём даже считая своё положение чуть ниже, чем у Цзян Чэня.

Даже не говоря уже о многом другом, сколько прибыли принесло лишь одно его вино? Сколько славы принесло это вино ему, Ши Сяояо?

Цзян Чэнь был богом удачи Дворца Бесчисленных Сокровищ, как мог Ши Сяояо не преклоняться перед ним?

Сердце Главы Дворца Нин находилось в замешательстве. Ей пришлось признать, что сейчас её сердце колебалось.

Вплоть до сегодняшнего дня, она даже никогда не приглядывалась к Цяо Байши и не рассматривала его кандидатуру зятя.

Но теперь, она больше не могла игнорировать этого таинственного чужеземца.

Не говоря уже о том, что так много стариков стали сватами ради него, это, как минимум, демонстрировало, насколько все они ценят Цяо Байши.

У этого Цяо Байши действительно есть что-то, раз все они удостоили его своим личным посещением!

Глядя на его свиту, Глава Дворца Нин понимала, что просто не могла отказать ему. Если она откажет, то её Южный Дворец будет осаждён со всех сторон.

Этим она сильно обидит Долину Цинъян и Дворец Бесчисленных Сокровищ.

Что же до Е Жуна, он представлял интересы королевской семьи.

Мисс Дань Фэй представляла дедушку Е Чунлоу.

Чжоу Кай и Тянь Шао представляли Гвардию Драконьего Клыка. И поразмыслив немного, она поняла, что если попытается объединиться с Северным Дворцом несмотря ни на что, то её Южный Дворец полностью изолируют!

Если же Южный Дворец откажет Северному, то Южный не понесёт особых убытков. Ведь их отношения с самого начала были не самыми лучшими.

Но если Южный Дворец обидит эти силы, то его будущее станет непроглядно мрачным, а развитие резко встанет.

Она также должна была учесть ещё один из важнейших факторов!

Цзян Чэня!

Тот факт, что Цяо Байши ученик Цзян Чэня, шокировал Главу Дворца Нин больше всего.

Кем был Цзян Чэнь? Хотя это и была их первая встреча, но она уже давно слышала о нём.

Она даже хотела, чтобы её дочь была лет на десять моложе, чтобы выдать её за Цзян Чэня.

Юный гений, которого защищал сам дедушка Е, при этом не боясь обидеть отца и сына Те. Такого гения ждало поистине безграничное будущее!

С уровнем интеллекта Главы Дворца Нин, она просто не могла не заметить этого.

Пусть даже Старейшина Те Цань был унижен Цзян Чэнем, что с того? Ведь после того, как старейшина вернулся в секту, он так и не предпринял других попыток отомстить.

И это наверняка не из-за того, что Те Цань боялся Цзян Чэня, а из-за того, что отец Те Цаня, почитаемый старейшина Те Лун, не хочет в открытую ссориться с Е Чунлоу!

Это было единственное возможное объяснение.

Глава Дворца Нин не могла найти ни одной причины оскорблять такого юношу.

Возьмём, к примеру, того же Ян Чжао, разве его авторитет не был достаточно велик? Но даже будучи заместителем начальника Гвардии и обладая властью, которая вздымалась до небес, что с ним стало? Разве не очевидно, что именно Цзян Чэнь просто взял и избавился от него?

Но помимо силы Цзян Чэня, Главу Дворца Нин также сильно тронули слова старика Фэя.

Вечнозелёная Пилюля, Цветущее Вино Белой Росы, Пилюля Небесного Кармы… Все эти названия сильно задевали струны её души.

На что опирается Южный Дворец в своём развитии?

На людей и ресурсы!

Для Южного Дворца было попросту невозможно взять в свои ряды такого гения, как Цзян Чэнь, но Цяо Байши был учеником Цзян Чэня и прямо сейчас он стоит на её пороге, прося стать частью их семьи. И если она сейчас откажет ему, то это не значит застыть на месте, держась за прошлое? Или отрезать себе путь к отступлению?

Если бы любой из этих предметов производился в их доме, то принёс бы несказанную удачу и огромные богатства Южному Дворцу!

Цветущее Вино Белой Росы уже принадлежало Дворцу Бесчисленных Сокровищ, и потому она не могла производить его.

Но если удастся запустить в массовое производство Вечнозелёную Пилюлю, то эффект, который оно произведён на рынок, будет ничуть не хуже, чем это вино!

Мужчины были одурманены Цветущим Вином Белой Росы, а женщины будут неистово жаждать Вечнозелёную Пилюлю!

Женщины чаще всего даже более беспощадные существа, чем те же мужчины, в особенности, когда доходило дело до траты денег на свою красоту. Чего только не сделаешь ради красоты? Не говоря уже, чтобы стать красивее, им всего лишь нужно потратить немного денег на пилюлю?

Она всё же не зря была главой дворца. Как только все эти факты промелькнули в её голове, её сердце уже подсознательно начало склоняться в одну сторону.

С другой же стороны, хотя Сяо Юй и был неплохим парнем, но было видно, что он желал лишь красоту её дочери и не испытывал никаких тёплых чувств.

Да, его потенциал был действительно выдающимся в пределах Королевства Небесного Древа, но ему было суждено лишь стать обычным учеником Секты Дивного Древа, коих множество, ведь он точно не сможет стать высокоранговым учеником секты.

Раньше она хотела выдать свою дочь за Сяо Юя потому, что она считала их подходящей парой из-за равного социального статуса. Но учитывая один из основных принципов брака, она знала, что её дочери совершенно не нравился этот Сяо Юй!

К тому же, Цяо Байши уже показал своего покровителя, который с точки зрения социального статуса совершенно не уступал Сяо Юю. И появились даже признаки появления ценных ресурсов, что сильно превосходило всё, что мог предоставить Сяо Юй.

Если уж и придираться к мелочам, то Цяо Байши уступал Сяо Юю в уровне развития боевого дао.

Тем не менее, Южный Дворец сильно нуждался в высококвалифицированных специалистах!

У них были проблемы с талантами, ресурсами и различными каналами по заработку денег!

И выходит, что Цяо Байши и его уважаемый учитель могли обеспечить их ресурсами и каналами.

Спустя мгновение, когда Глава Дворца Нин посмотрела на Сяо Юя, то подумала, что этот гений боевого дао уже не выглядит столь же привлекательным.

И с какой бы стороны она не посмотрела, он больше не казался таким уж идеальным кандидатом, как раньше.

И на его фоне, Цяо Байши, которого она до сих пор не одобряла, выглядел надёжным и скромным, без спесивости и опрометчивости, который не сдавался при малейших неприятностях.

И теперь, когда у него было столько поддержки, он не строил из себя не пойми кого и не считал себя выше других.

«Угу, взгляд Цинъянь действительно уникален. Этот Цяо Байши ни зазнаётся и не горячится, и не отступает перед лицом трудностей, при этом оставаясь верным себе. Просто отлично! Он из тех людей, кто точно добьётся многого.»

Неожиданно, в голове Главы Дворца Нин появилось много хороших мыслей касательно кандидата в зяти, которого раньше она совсем не жаловала.

Лю Чэнфэн, наблюдая за Главой Дворца Нин, вдруг стал немного тревожным, когда заметил, что она начала смотреть на Цяо Байши совершенно иначе.

Из-за внезапно появившейся группы людей, похоже, что их союз был на грани провала.

Лю Чэнфэн сильно постарался, плетя интриги, чтобы добиться этого брака, всё потому, что он хотел восстановить свои отношения с Южным Дворцом, чтобы разорвать все отношение с другими великими храмами.

Если этот брак не будет заключён, то Северный Дворец будет ждать довольно тяжёлое будущее.

Количество их земель и влияния в Королевстве Небесного Древа сильно уменьшатся и тогда им будет очень тяжко выжить.

— Глава Дворца Нин, вы же знаете, что этот старик Фэй всегда несёт всякую чепуху. Я бы не доверял его словам. Кроме того, именно Цяо Байши предлагает жениться. Не кажется ли вам, что ни эти люди, ни так называемый учитель никак не связаны с происходящем?

Глава Дворца Нин ничего не ответила, лишь усмехнувшись. Рока что она не могла сообщить всем о своей позиции по данному вопросу.

— Лю Чэнфэн, ты что ли сам себя унижаешь? Если предложение брака никак не связано со сватами и свитой, то зачем твой Северный Дворец послал так много людей? Только не говори мне, что твоя помпезная группа пришла вовсе не для того, чтобы помочь Сяо Юю!

— Тц-тц, вот как, значит, ученики вашего Северного Дворца могут говорить о своём статусе и приводить своих учителей, чтобы запугивать других, но другим так делать нельзя?

Старик Фэй несколько раз цыкнул, ухмыляясь, и затем закричал:

— Этот старик сегодня всё расставит по своим местам. Я буду покровителем Цяо Байши несмотря ни на что! И я решительно пойду против любого, кто посмеет украсть его девушку!

Увидев, как дурачился этот старик Фэй, Лю Чэнфэн был весьма недоволен:

— Старик Фэй, ты сам выставляешь себя дураком, и я не собираюсь останавливать тебя. Но предложение брака ‒ это дело между молодыми, так что они должны сами всё уладить. Каждый должен проходить через честную конкуренцию, и потому, по моему взгляду, в мире боевого дао всё должно решаться по законам боевого дао. Пускай Цяо Байши и Сяо Юй сразятся один на один. Кто победит ‒ тот и получит невесту!

Старик Фэй презрительно сплюнул:

— Бесстыдный негодяй! Основное направление развития Цяо Байши — область пилюль! И ты хочешь, чтобы ученик, который всегда тренировал боевое дао, сразиться с тем, кто всегда развивал дао пилюль? Лю Чэнфэн, только не говори мне, что это и есть твоё определение честной конкуренции? Тогда почему ты не сравнил их потенциал дао пилюль или уровень их мастерства в создании пилюль?

Лю Чэнфэн слабо улыбнулся:

— В конце концов, в мире боевого дао всё всегда сводится к боевой силе. Если твоей силы недостаточно, чтобы защитить себя, то как ты сможешь уберечь свою невесту от других?

Уровень развития боевого дао Цяо Байши всё ещё находился в сфере истинной ци. И это, вероятно, был единственный аспект, в котором он уступал Сяо Юю.

И это также была единственная лазейка для Северного Дворца.

Дань Фэй, которая всё это время молчала, вдруг заговорила:

— Боевое дао и дао пилюль ‒ это два Великих дао, и невозможно определить, какое из них лучше. Поскольку у обоих кандидатов есть свои сильные стороны, то почему бы не спросить мнения самой сестрицы Цинъянь? Брак ‒ это обоюдный союз двух сторон. Глава Дворца Нин, вы согласны?

Глава Дворца Нин слегка улыбнулась, посмотрев сначала на Лю Чэнфэна, а затем на Цзян Чэня.

Старик Фэй хлопнул себя по бёдрам, сказав:

— Великолепно! Неподражаемо! Не зря мисс Дань Фэй ученик дедушки Е. Ваш кругозор и образ мышления отличается от нашего. По-моему, это просто замечательное предложение! Каждый из них способен без труда одолеть другого в своём дао, так что любое сражение будет бессмысленным. И потому мы можем определить победителя лишь третьим способом!

Лю Чэнфэна сильно поморщился. Это предложение казалось разумным, потому он не смог найти причину для отказа. Он обернулся к своим, словно бы ища спасательный круг.

У него оставался лишь последний козырь, и это были ученики Секты Дивного Древа, которых он взял с собой.

При таких обстоятельствах, ему оставалось лишь положиться на учеников секты и посмотреть, смогут ли они выйти из этого невыгодного положения. Ученики сект издавна были бесцеремонными, не считаясь ни с какими доводами, и потому, возможно, они были единственными, кто мог справиться со всеми этими людьми!

Глава 245. Обострение конфликта

Чтобы взять с собой учеников Секты Дивного Древа, Лю Чэнфэн воспользовался своими и Старейшины Те связями.

Из этих пяти учеников, мужчина среднего возраста с носом картошкой был их лидером. Судя по его одежде, он был одним из тех, кто обладал определённым уровнем влияния в пределах секты.

Остальные четверо были явно моложе, но при этом носили форму основных учеников.

Все ученики Секты Дивного Древа подразделялись на несколько уровней.

Технически, все ученики четырёх великих храмов также являлись учениками Секты Дивного Древа. Однако, они считались лишь внешними учениками.

Те же, кто уже вступил в Секту Дивного Древа, считались внутренними учениками.

Внутренние ученики, которые хорошо показывали себя, могли быть повышены до основных учеников.

И самые лучшие из основных учеников могли стать личными учениками любого старшего руководителя, который был согласен на это.

Старшие руководители также могли иметь более чем одного ученика. Из этих личных учеников, любой, кто становился кандидатом в наследники учителя, считался истинным учеником.

Таким образом, не считая внешних учеников, можно выделить четыре уровня учеников Секты Дивного Древа.

Каждый уровень подразделяется на девять подуровней или звёзд. Можно сказать, что разделение на сословия было предельно строгим.

Привилегии и статус каждого уровня были чётко определены.

Поэтому, хотя у Северного Дворца и были так называемое три гениев, на самом деле, они всё равно были, как и все остальные, обычными внешними учениками.

Они лишь хотели пройти отбор в секту и стать настоящими внутренними учениками.

Количество звёзд, которым обладал каждый внутренний ученик, также сильно влиял на отношение к ним и их статус.

Эти четверо учеников были основными учениками секты, так что их статус был совершенно иным. Обычные внутренние ученики были просто никем перед ними.

Одежда мужчины средних лет с львиным носом явно указывала на то, что он был выше любого ученика, а судя по его поведению, можно сделать вывод, что он, вероятно, руководитель среднего или высшего звена секты.

С небольшим авторитетом Лю Чэнфэна, он бы ни за что не смог бы пригласить подобного человека.

Он фактически умолял Старейшину Те, пока тот не отдал приказ одному из своих людей лично сопровождать Лю Чэнфэна.

Этот старший руководитель был видной личностью в среднем звене секты. Обычные ученики, только заметив его на территории секты, должны были останавливаться, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Если бы не указание Старейшины Те, то человек такого уровня просто побрезговал отправится с мирское королевство, не говоря уже о том, чтобы принимать участие в чьём-то сватовстве.

Он пришёл сюда и пытался облегчить брачный союз между Северным Дворцом и Южным лишь исключительно из-за воли Старейшины Те, потому что таков был его план.

В конце концов, Северный Дворец Королевства Небесного Древа находился в сфере влияния Старейшины Те. Если Северный Дворец падёт, то все планы Старейшины Те в этом мирском королевстве падут так легко, как карточный домик.

И будучи одним из людей Старейшины Те, мужчина с львиным носом, естественно, просто не мог сидеть сложа руки.

Увидев бедственный сигнал Лю Чэнфэна, мужчина бросил взгляд на основных учеников, приказав им вмешаться первыми.

И действительно, один из учеников секты принял гордую позу, излучая внушительную ауру. Его взгляд был равнодушен, из-за чего возникало чувство, что тот занимал доминирующую позицию, после этого, он обвёл своим взглядом лагерь Цзян Чэня.

После чего этот высокомерный взгляд стрельнул в сторону Главы Дворца Нин.

— Глава Дворца Нин, я не понимаю причин ваших сомнений. Сяо Юю суждено добиться больших высот в секте и его ждёт безграничное будущее. Даже если мирской мастер пилюль и обладает некоторыми способностями, разве он может конкурировать с учеником Секты Дивного Древа? Вы также человек Секты Дивного Древа, и всё ещё сомневаетесь?

Ещё один ученик секты также сказал:

— Глава Дворца Нин, после стольких лет пребывания здесь, неужели вы были заражены этим мирским королевством? Какой выбор может быть достойнее, чем безграничное боевое дао? Мастер пилюль, который обитает в мирском королевстве, честно говоря, не более чем жалкий муравей.

— Разве того факта, что какой-то мирской муравей смог собрать столь пёструю делегацию достаточно, чтобы заставить ваше сердце дрогнуть? Глава Дворца Нин, ваше сердце боевого дао всё ещё недостаточно твердо! — вздохнул ещё один ученик секты.

После столь резких слов критики со стороны основных учеников, Глава Дворца Нин мгновенно потеряла дар речи. После этого, она посмотрела на Цяо Байши, криво улыбнувшись.

Хотя Глава Дворца Нин и заведовала одним из великих храмов, она всё же была человеком с краю на фоне Секты Дивного Древа, и могла даже обладать намного меньшей силой и властью, чем эти основные ученики.

По меньшей мере, она точно обладала меньшим почётом в секте, чем те же основные ученики.

Они были юны, обладали потенциалом и покровителями.

И это вполне естественным делом для бесцеремонной молодёжи, чтобы полностью наплевать на неё, какой-то главы внешнего храма.

Она же не могла им ответить тем же. Если она так поступит, то может оскорбить тех, кто состоит в секте. Было бы весьма неразумно обижать основных учеников.

Изящные брови Дань Фэй нахмурились, когда она услышала тон этих учеников, особенно ей не понравились слова: «Мирской муравей собрал пёструю делегацию».

Тем не менее, когда она вспомнила о ежедневных занятиях с дедушкой, то Дань Фэй продолжала сохранять спокойствие, не собираясь вступать в бессмысленную борьбу за авторитет.

Цзян Чэнь же холодно засмеялся:

— Пёстрая делегация? Эти слова больше подходят к вам. Трепаясь о муравьях и мирской заразности, вам самим не кажется, что вы сами до сих пор не отринули мирской мир? Неужели в Секте Дивного Древа все такие же безмозглые дураки, как вы, с задранными к небу носами?

Эти ученики уже давно привыкли к чувству превосходства, которое шло вместе со званием ученика секты. Они давно привыкли показывать пальцами на носы других людей и находиться выше других.

Похоже, что, по их мнению, осуждать и запугивать мирских муравьёв было законом неба и принципом земли, то есть непреложной истиной, в которой не было ничего постыдного.

Они даже не думали, что кто-то посмеет огрызнуться на них и даже назовёт их безмозглыми дураками!

— Кто ты такой, чтобы сметь дерзить ученику Секты Дивного Древа?!

— А у тебя кишка не тонка, щенок! Ты хоть знаешь, что ученик секты держит в своих власть повелевать жизнью и смертью в мирском мире? Убить тебя для нас столь же просто, как прибить жалкого муравья!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Кажется, я раньше где-то уже слышал эти слова. Разве какой-то старейшина по фамилии Те или как-то так, уже не угрожал мне также? Но посмотрите, я всё ещё здесь, цел и здоров.

— Вот что я скажу вам, парни, какого рожна вы выставляете себя дураками здесь, вместо того, чтобы усердно практиковаться в секте? Даже Старейшина Те не смог справиться с фактом покровительства. Так что вам лучше поберечь силы.

Увидев столь разнузданное хвастовство Цзян Чэня, Лю Чэнфэн громко взревел:

— Цзян Чэнь, следи за языком! Тебе повезло спастись только благодаря защите наставника. И ты ещё смеешь дерзить основным ученикам секты, бросая вызов авторитету всей Секты Дивного Древа! Да ты смерти ищешь!

Старик Фэй, когда увидел беснующегося Лю Чэнфэна, издевательски сказал со смехом:

— Лю Чэнфэн, даже не пытайся использовать имя секты, чтобы запугать остальных. Твоей злости и ярости никто не боится.

— А ты вообще заткни свой рот, старик! Будь я на твоём месте, то уже давно бы заткнулся и тихонечко сидел в углу! Ты оскорбил Старейшину Те, когда был молод, и потому был сослан в мирской мир. Ты хочешь вновь бросить вызов авторитету старейшины?!

Цзян Чэнь остолбенел, когда услышал слова Лю Чэнфэна. Старик Фэй сказал ему, что как-то случайно обидел сына старейшины, когда был молод, и был изгнан за это.

Это было десятилетия назад.

Учитывая это, получается, что тем сыном старейшины был нынешний Старейшина Те Цань, а отец Те Цаня тогда ещё был не почётным старейшиной, а вполне обычным?

Старик Фэй, за эти прошедшие десятилетия, так и не показал ничего выдающегося и значительно уступал Те Цаню. В то время как Те Цань использовал власть и влияние своего отца, чтобы стать старейшиной секты!

А надо сказать, что Лю Чэнфэн специально подбирал такие слова, которые бы сильнее всего бередили старый раны старика Фэя, заставляя его вспомнить своё болезненное прошлое, чтобы разозлить посильнее.

Взгляд старика был предельно суров, когда резко опустился на Лю Чэнфэна. В его глазах клокотало пламя безграничного гнева, готовое спалить Лю Чэнфэна дотла в любой момент.

— Лю Чэнфэн, это правда, что я обидел Те Цаня, когда был молод, но, по крайней мере, во мне больше мужества, чем в тебе. Вкалываешь на Те Цаня, как собака, но до сих пор лишь внешний глава. И хотя я не пёс Те Цаня, но я явно не хуже тебя. Мне вот интересно, быть псиной такого безнадёжного ничтожества, как Те Цань, это правда стоит того?

Когда старик Фэй парировал, на его лице застыло печальное выражение.

Эти слова были выпадом не только в сторону Лю Чэнфэна, но также в сторону некоторых людей секты, в том числе самого Те Цаня!

Даже Ши Сяояо мысленно сильно удивился такому резкому выпаду старика Фэя. Разве это не старик Фэй постоянно сдерживал свой гнев и старался не выделяться? Да что же это творится? Разве это не он всегда избегал Те Цаня, боясь лишний раз разозлить его?

Глава Дворца Нин была удивлена даже сильнее. Старик Фэй совсем не сдерживался, полностью обидев Старейшину Те. Не втянет ли он Южный Дворец в этот конфликт?

В этот момент, выражения лиц основных учеников сильно изменились.

Особенно переменился в лице мужчина с львиным носом, он был доверенным человеком Старейшины Те и добился своего текущего положения лишь благодаря тому, что держался за Старейшину Те. Теперь он был младшим руководителем в секте и занимал довольно высокое положение.

Да, пусть он и был лакеем Старейшины Те, но когда были произнесены все эти наглые слова, то это плевком в его лицо!

Его лицо застыло, он встал из-за стола, излучая мощную ауру. И уставившись на старика Фэя, взревел:

— Фэй Сюань, похоже, прячась столько лет в Долине Цинъян, ты до сих пор не усвоил урок! Старейшина Те уже почти забыл о твоём существовании, но теперь у тебя появилась храбрость, чтобы подобным образом напомнить о себе? Да ты смерти ищешь, говоря столь наглые слова!

— А ты что ещё за хрен такой? — переведя взгляд, равнодушно спросил Старик Фэй.

Увидев, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Глава Дворца Нин поспешила всё урегулировать:

— Уважаемые господа, прошу, давайте успокоимся. Такие незначительные вопросы не стоят того, чтобы превращать их в смертельные обиды.

Глаза мужчины с львиным носом широко распахнулись:

— Глава Дворца Нин, не вмешивайтесь. Этот старик посмел оскорбить Старейшину Те! Любой, кто посмеет вмешаться, будет расценен, как противник Старейшины Те!

Положение этого мужчины, очевидно, было довольно высоким в Секте Дивного Древа, и потому, Глава Дворца Нин, после его слов, мгновенно закрыла рот.

Но сам Фэй Сюань лишь беззаботно рассмеялся:

— Ай-яй-яй, вы только посмотрите на его невероятно внушительный вид. Мне даже стало интересно, что ты хотел сделать, приняв столь внушительный вид? Неужто напугать меня?

*Па!*

Мужчина с львиным носом хлопнул ладонью по столу, закричав:

— Фэй Сюань, раскрой уже свои собачьи глаза и хорошенько посмотри, что это!

На столе явно лежал медальон Секты Дивного Древа. И на нём были выгравированы следующие слова: «Младший руководитель Ван Юй».

Когда появился этот медальон, будь то Глава Дворца Нин или Ши Сяояо, их лица немного исказились.

Ученики секты, максимум, были способны лишь напускать на себя важный вид и заносчиво вести себя.

Но этот медальон руководителя Секты Дивного Древа был столь могущественным предметом, который обладал поистине устрашающей силой!

Увидеть этот медальон ‒ то же самое, что увидеть перед собой всю Секту Дивного Древа.

Одного такого медальона высшей степени было достаточно, чтобы раздавить насмерть всех присутствующих!

Глава 246. Неуважение старика Фэя

И теперь, когда мужчина средних лет с львиным носом пустил в ход медальон секты, то нынешняя ситуация лишь сильнее накалилась.

Цзян Чэнь и Дань Фэй были в порядке, поскольку они не были частью секты и потому не испытывали никаких особых чувств к этому медальону. Они также не считали, что у секты есть право подавлять их.

Хотя Е Жун тоже не был частью секты, но даже для него было очень трудно занять жёсткую позицию перед этим медальоном.

Чжоу Кай и Тянь Шао были из Гвардии, и их отношение было аналогично Е Жуну.

Что же до Ши Сяояо и Фэй Сюаня, они оба изначально находились под юрисдикцией секты. И увидеть медальон секты ‒ это равнозначно увидеть перед собой закон секты.

Если медальон был высшего ранга, то с его помощью можно было бы насмерть раздавить всех присутствующих.

Даже кто-то столь жёсткий и непреклонный, как Ши Сяояо, только завидев медальон секты Дивного Древа, сильно переменился в лице. Его губы слабо шевельнулись, но он бессильно посмотрел на Цзян Чэня, после чего и вовсе закрыл рот.

В то же время, на лице Главы Дворца Нин застыла некая осторожность и настороженность. И в её взгляде на мужчину средних лет с львиным носом теперь содержались несколько следов покорности.

В этот момент, учеников секты же распирало от гордости, и встав по обе стороны от мужчины с львиным лицом, они чувствовали себя на вершине мира, надменно улыбаясь.

И к замешательству присутствующих эти ученики секты давно привыкли. Именно такая реакция должна быть у жалких муравьёв!

Бороться против Секты Дивного Древа — значит переоценивать свои силы!

Лю Чэнфэн также быстро вышел из подавленного состояния, словно бы вдруг обрёл неограниченную силу, после чего гордо закричал:

— Что, старик Фэй, разве не ты сейчас что-то там говорил? Что, не можешь проигнорировать его? Мне даже интересно, будешь ли также дерзок перед медальоном секты?!

Высокоранговый медальон секты позволял казнить практически любого. Со строгой иерархией Секты Дивного Древа, высокоранговый руководитель мог раздавить любого до смерти.

Увидев, какая мёртвая тишина наступила после появления медальона, Лю Чэнфэн мысленно рассмеялся. Он не мог не восхититься собственной мудростью и дальновидностью. Хорошо, что он упросил Старейшину Те послать с ним столь влиятельную личность, как Руководитель Ван. Ведь действительно, как только появился медальон, контроль над ситуацией вновь вернулся к нему.

Как же хорошо! Какое приятное чувство!

Однако, заметив на губах Цзян Чэня тень улыбки, Лю Чэнфэн сильно разозлился. Он понимал, что раз Цзян Чэнь не часть Секты и был достаточно смел, чтобы обидеть даже Старейшину Те, то, естественно, он не испугается этого медальона.

Тем не менее, при текущих обстоятельствах, без поддержки со стороны старика Фэя и Ши Сяояо, Цзян Чэнь ничего не сможет сделать, насколько бы наглым и высокомерным он ни был.

Лю Чэнфэн унял свою злость и обратился к Главе Дворца Нин:

— Глава Дворца, взгляните, даже Старейшина Те заинтересовался этим браком. В противном случае, зачем ещё ему посылать сюда такую влиятельную личность, как Руководитель Ван?

Руководитель Вану была очень приятна подобная лесть, после чего он надменно произнёс:

— Глава Дворца Нин, больше нельзя затягивать с этим делом. Как только мы всё уладим, я должен вернуться в секту для тренировки.

Глава Дворца Нин понимала, что это было последнее предупреждение от руководителя Секты. Если она продолжит колебаться, то это лишь вызовет у него сильный гнев.

И как только руководитель Секты разгневается и подавит её своим медальоном, то последствия могут быть печальными. Как минимум, она может лишиться своей должности, а как максимум, и своей жизни.

Она беспомощно посмотрела на свою дочь. У неё даже не было сил посмотреть в глаза Цзян Чэня, поскольку она смертельно боялась, что тот вдруг придумает нечто, что повлияет на мнение руководителя о ней.

Глаза Нин Цинъянь покраснели, когда на них навернулись слёзы.

— Ха-ха, иными словами, у Главы Дворца Нин нет возражений, — Лю Чэнфэн от души рассмеялся, а затем, вызывающим взглядом обвёл всех присутствующих, — И у нас всех тоже нет возражений, согласны?

Это была откровенная провокация и издевательство над другими.

Старик Фэй вдруг расплылся в странной ухмылке, и засунув палец в ухо, чтобы достать ушной серы, он предельно расслабленно произнёс:

— Лю Чэнфэн, а с чего объявляешь о своей победе, разговаривая сам с собой?

Лю Чэнфэн нахмурился:

— Старик Фэй, ты смеешь продолжать создавать неприятности прямо перед медальоном секты?!

— Медальоном? Перед этим что ли? Кто знает, а вдруг это подделка?

— Да кто осмелится подделывать медальон секты?! — взревел Лю Чэнфэн.

Руководитель Ван также нахмурился:

— Старик, ты смеешь осквернять медальон секты?!

Старик Фэй странно усмехнулся:

— Медальон секты олицетворяет собой всю секту, и потому я, старик Фэй, не осмелюсь относиться к ней пренебрежительно. Однако, если уж и хочешь достать медальон, то убедись, что он будет более высокого ранга, хорошо?

Что?!

Медальон более высокого ранга?!

Разве этого медальона уровня руководителя недостаточно, чтобы подавить тебя, обычного главу внешнего отделения?

Дыхание Лю Чэнфэна сильно участилось от возмущения, охватившего его, и схватив медальон, он поднёс его к лицу старика Фэя, закричав:

— Раскрой свои собачьи глаза и посмотри внимательно! Это медальон руководителя! Старик, ты всего лишь глава Долины Цинъян, тебе хоть известно, что значить проявлять уважение к людям, которые выше тебя по должности?!

Улыбка на губах старика Фэя даже не дрогнула, когда он глянул на медальон и просто отбросил его, словно ненужный мусор.

— Какой низкоранговый медальон… Ты достал его, чтобы унизить себя?

Лю Чэнфэн остолбенел от шокирующих действий старика Фэя. Увидев это, даже Глава Дворца Нин и Ши Сяояо ужаснулись!

Фэй Сюань выбросил медальон секты, словно мусор! Это было огромным оскорблением для секты, и ученики секты точно захотят убить его, чтобы соблюсти законы!

— Ты… Старик Фэй, как ты смеешь осквернять медальон секты?! Да ты смерти ищешь?! — Лю Чэнфэн был в полном шоке, когда резко поднял медальон с пола, быстро вытирая его о свою одежду. На его лице застыла такая гримаса, словно бы он только что увидел призрака.

Ван Ю также был полностью взбешён, стукнув кулаком по столу.

— Старик Фэй, ты хочешь стать врагом всей секты?! Ты хоть понимаешь, что ты должен уступать перед своим старшим?! Ты вообще знаешь иерархию нашей секты?!

Фэй Сюань слегка улыбнулся:

— Естественно, я знаю. Это я должен задать тебе этот вопрос, учитывая, что ты беснуешься, и прыгая зад и вперёд, кричишь передо мной.

Лицо старика Фэя демонстрировало предельное спокойствие, когда он, взмахнув рукавами, легонько положил что-то на стол.

В этот момент, всё вокруг замерло, даже воздух, казалось, застыл на месте.

Глаза всех присутствующих, кроме Цзян Чэня и Дань Фэй, уставились на предмет, лежащий на столе. И когда они рассмотрели его, их глаза расширились так сильно, словно они увидели приведение.

Немыслимо! Совершенно немыслимо!

Это был медальон. Старик Фэй действительно достал медальон, который был очень похож на тот, что достал Ван Ю.

Однако, как ни посмотри, по внешнему виду и качеству материалов он значительно превосходил медальон Ван Ю.

И слова, выгравированные на медальоне можно было разглядеть без особого труда. Там было написано: «Старший руководитель Фэй Сюань».

Это был уникальный медальон с особым дизайном и собственным стилем. Такой медальон никто не смог бы подделать, да и не стал бы.

Медальон Секты!

Медальон старшего руководителя!

Старший руководитель уже был частью высшего руководства секты.

В то время как младший руководитель считался, максимум, из руководства среднего звена.

Следующим шагом для старшего руководителя было стать ожидающим старейшиной, чтобы действительно войти в высшее руководство секты!

— К-как… Как такое возможно? — Лю Чэнфэн немигающим взглядом уставился на медальон, его рот и язык словно бы мгновенно высохли, а в горле словно застрял какой-то ком, — Он… Он настоящий?..

Старик Фэй слегка улыбнулся:

— Разве ты только что сам не говорил, что никто даже не осмелится подделать медальон секты? Ты теперь унижаешь себя собственными словами?

Лю Чэнфэн был на грани помешательства. Его зубы бесконтрольно стучали, ноги дрожали, а в голове образовалась пустота.

Он и представить себе не мог, что этот глава Долины Цинъян, над которым он всегда насмехался, столь слабый и некомпетентный старик Фэй вдруг окажется одним из старших руководителей секты!

Он не мог поверить своим глазам, но медальон секты не мог быть подделкой. Иначе тот, кто это бы попытался провернуть, попросту искал смерти!

Он с отчаяньем посмотрел на Ван Ю, но последний выглядел не лучше. Лицо Ван Ли лишилось всяких красок, а вся его внушительная аура мгновенно растворилась.

Несколько основных учеников были сильно ошарашены таким поворотом. И вся их аура дерзости сдулась так же быстро, как проколотый шар. У них даже не хватало смелости взглянуть старику Фэю в глаза.

Старший руководитель секты! Это была личность, которую даже основные ученики не могли позволить себе обидеть.

Даже Ван Ю пришлось признать, что если старший руководитель захочет причинить ему неприятностей, то его жизнь непременно превратится в настоящий ад, даже если его покровитель и сам Старейшина Те.

Однако, это показалось ему очень странным. Как этот старик Фэй столь внезапно стал старшим руководителем? Да что тут происходит?

Тренируясь в Секте, Ван Ю никогда прежде не слышал об этом.

Тем не менее, этот медальон был настоящим и даже если бы смелость Ван Ю простиралась до небес, он бы ни за что не посмел пойти против старшего руководителя. Старик Фэй находился на два ранга выше его, и потому он просто раздавить его или же сильно подавить, используя законы самой секты!

— Так что скажи мне, Ван Ю, должны ли мы все послушать тебя или всё же меня? — усмехнулся старик Фэй.

— Конечно же вас, — хотя Ван Ю внутренне и сопротивлялся, но внешне вёл себя предельно послушно.

— Тогда что с этим браком?

Ван Ю быстро ответил:

— Это больше не моё дело. У меня нет права совать нос в подобные дела. И потому я ухожу! Немедленно!

Услышав слова Ван Ю, Лю Чэнфэн захотел плакать. Этот Ван Ю отступал, оставив его козлом отпущения!

Ван Ю сейчас переживал лишь о своём самосохранении, с чего это его должно волновать, умрёт ли Лю Чэнфэн или выживет? Он бежал с основными учениками и у него даже не хватало смелости оглянуться.

Сейчас у него в голове теплилась лишь одна единственная мысль ‒ поскорее вернуться в секту, чтобы доложить об этом Старейшине Те, что эта заноза вернулась в секту!

Когда Лю Чэнфэн увидел столь стремительный побег Ван Ю, то просто обессиленно рухнул в своё кресло. По его лицу было ясно видно, что сейчас он сильно хотел спрятаться в какой-нибудь глубокой норе.

Тем временем, эмоции Главы Дворца Нин сильно отличались от эмоций Лю Чэнфэна. Эти стремительные взлёты и падения заставляли её настроение то падать, то неожиданно подниматься. Она уже с трудом могла следить за развитием событий.

По большей части, Ши Сяояо испытывал те же эмоции.

— Эм, стар… Старший брат Фэй, а ты действительно умеешь хранить секреты! Когда это ты был повышен до старшего руководителя? Ты теперь ходишь среди облаков, но даже не сказал об этом своим старым друзьям? — криво улыбнулась Глава Дворца Нин.

Сейчас было полностью очевидно, за кого выйдет её дочь.

Медальон старшего руководителя лежал прямо перед ней. Она понимала, что у неё попросту не было иного выбора.

Не говоря уже о том, что было сказано много разумных слов в их пользу.

Глава 247. Итоги сватоства

Как только старик Фэй достал свой медальон, весь этот фарс с предложением брака закончился.

Если бы не тот факт, что он был здесь ради свадьбы Цяо Байши, то старик Фэй бы не позволил этим людям из Северного Дворца так легко уйти.

Тем не менее, когда делегация во главе с Лю Чэнфэном уходила с опущенными головами, старик Фэй не упустил момента сказать ему:

— Лю Чэнфэн, прежде ты сказал, что даже если я и пришёл в качества свата, то ты не отступишь и на полшага. Хорошо, я запомню эти слова. Из уважения к Южному Дворцу, я отпущу тебя сегодня, но запомни мои слова, я не забуду этого оскорбления!

Сердце Лю Чэнфэна дрогнуло, когда он услышал эти слова, но он лишь прибавил ходу, не смея сказать что-нибудь в ответ. Сейчас он был в шоке от произошедшего и сильно сожалел о содеянном.

Даже сейчас, он всё ещё не мог понять, как всё так получилось. Как этот старик Фэй смог стать старшим руководителем Секты Дивного Древа?

Ши Сяояо же был в отличном настроении, когда увидел столь стремительный побег Лю Чэнфэна, после чего со смехом сказал:

— Глава Дворца Нин, пускай принесут вина! Мы сегодня наблюдали столь комичное представление, как мы можем не выпить после этого?

Алкогольные наклонности этого человека вновь дали о себе знать.

Наследный принц Е Жун также усмехнулся:

— Старший Фэй, поздравляю вас с повышением. Вы наконец-то покинули внешний храм и смогли вернуться в секту. Думаю, вы непременно оседлаете ветер и облака, сотрясая моря и океаны.

— Поздравляю тебя, старший брат, — Чжоу Кай был весьма приятно удивлён такому повороту, ведь сегодня он пришёл сюда, чтобы поддержать ученика Цзян Чэня, но вместо этого стал свидетелем столь захватывающего сражения. И вишенкой на торте стал старик Фэй, который выглядел скорее сумасшедшим, вдруг, перевернул всю ситуацию с ног на голову!

Дань Фэй взглянула в сторону Цзян Чэня и увидела, что тот оставался столь же спокойным, со своей неизменной спокойной улыбкой на лице. Она приблизила своё прекрасное лицо к Цзян Чэню, тихо прошептав:

— Негодник, это ведь ты всё подстроил?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я даже ничего не делал. Старый Фэй просто сильно хотел устроить представление, а я лишь позволил ему делать всё, что он сам захочет.

Изначально, это было лишь сватовство его ученика, но раз старик Фэй захотел воспользоваться этой ситуацией на полную, Цзян Чэнь был даже рад расслабиться и позволить старику Фэю действовать по своему усмотрению.

Он прекрасно понимал, что старик хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы дать волю многолетним переживаниям и насладиться моментом своего триумфа.

Старик также хотел воспользоваться Северным Дворцом, чтобы сообщить их покровителю, Старейшине Те, что он, Фэй Сюань, вернулся!

Фэй Сюань, естественно, был полностью уверен в себе, когда делал всё это.

Ведь старшим руководителем его сделал сам глава секты, Се Тяньшу.

Всё потому, что Се Тяньшу был невероятно сильно признателен Фэй Сюаню за Пилюлю Очищения Души.

Эта пилюля оказала неоценимую помощь главе секты.

Не то что бы эта пилюля была нужна самому главе, просто его любимый сын из-за сильной спешки во время прорыва оказался на грани помешательства.

Се Тяньшу использовал свои невероятные искусства, чтобы подавить своего сына и убедиться, что его меридианы не были повреждены, но он оказался полностью бессилен против внутренних демонов, которые поселились в сознании сына.

И из всех духовных лекарств, которые могли бы помочь избавиться от этих демонов на пути боевого дао, Секте Дивного Древа была известна лишь Пилюля Добродушного Светлого Духа.

Старик Фэй как-то узнал об этом через свои каналы, и увидел в этом луч надежды. Это был его шанс вернуться в секту!

Именно поэтому он все эти годы с маниакальным упорством искал ингредиенты для создания Пилюля Добродушного Светлого Духа.

Тем не менее, ингредиенты для её создания были настоящими сокровищами неба и земли, которые было невероятно трудно раздобыть.

Но потом появился Цзян Чэнь, подобно лучу света в темноте, помог осознать, что тот идёт по ложному пути, напомнив, что Пилюля Очищения Души обладает тем же эффектом, что и Пилюля Добродушного Светлого Духа.

Именно поэтому старик Фэй делал всё, что мог, чтобы сблизиться с Цзян Чэнем, когда услышал о Пилюле Очищения Души.

И все его усилия, наконец, полностью окупились, когда Цзян Чэнь отдал ему рецепт пилюли, и после многих проб и ошибок, ему удалось успешно выплавить Пилюлю Очищения Души.

И воспользовавшись некоторыми связями, он отнёс эту пилюлю главе секты.

Эта пилюля действительно обладала способностью творить невозможное, так как помогла сыну Се Тяньшу преодолеть его внутренних демонов!

Се Тяньшу, естественно, был просто вне себя от радости и был от всей души благодарен старику Фэю, чувствуя себя должником. И когда он узнал об истории старика Фэя, что тот некогда был гениальным учеником его секты, но был вышвырнут из секты семьёй Те, то глава секты лишь укрепился во мнении отблагодарить Фэй Сюаня.

Ведь, как никак, глава секты представлял свою семью Се, а первый среди почитаемых старейшин был из семьи Те. Это были две главные силы внутри секты.

И хотя эти две силы не вступали в открытый конфликт, между ними явно была скрытая борьба.

И поскольку старик Фэй был человеком, которого угнетала семья Те, у Се Тяньшу просто не было причин не назначит его на столь важный пост!

Даже сам старик Фэй не предполагал, что его вся судьба столь резко изменится.

Видя, как все начали поднимать бокалы в его честь, старик Фэй замахал руками:

— Этот старик не хочет забирать себе всё внимание, ведь мы здесь собрались не ради меня. Байши и Цинъянь — наши сегодняшние звёзды, а мы лишь группа поддержки.

Старик Фэй прекрасно понимал, что всё произошедшее был лишь благодаря Цзян Чэню. И сегодня был день, когда ученик Цзян Чэня предлагал брак, и потому он никак не мог забрать всё внимание к себе.

И под радостный смех всех присутствующих, Цяо Байши и Нин Цинъянь, наконец, смогли быть вместе.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Глава Дворца Нин, думаю, вам было трудно одной вырастить дочь. Хотя я и совсем юн, я ценю трудность быть родителем. В Восточном Королевстве, у Байши есть только я, так что от стороны жениха я предлагаю рецепт Вечнозелёной Пилюли в качестве обручального подарка. Я также не стану вмешиваться в то, как вы будете распределять прибыль от продаж между Южным Дворцом и Байши.

— А… А это не слишком? — полностью растерялась госпожа Нин. Ведь ранее она всячески препятствовала их союзу.

Но другая сторона не возражала и действительно была столь щедра.

Ей стало стыдно за себя, и она, наконец, поняла, почему имя этого юноши прогремело по всему королевству и почему ему удалось достичь столь многого.

Не говоря уже о прочем, кто ещё мог бы сравниться с манерой держаться Цзян Чэня и его образом жизни? По крайней мере, это всё то, что она, как глава дворца никогда бы не смогла сделать.

Ши Сяояо рассмеялся от души:

— Глава Дворца Нин, я даже завидую, что у вас есть такая хорошая дочь. Кстати, юный Чэнь, у меня тоже есть дочка, а у тебя ещё остались неженатые ученики?

Фэй Сюань усмехнулся:

— Старина Ши, не жадничай. Ты уже получил свою долю прибыли о Цветущего Вина Белой Росы.

Ши Сяояо широко улыбнулся:

— Разве бывает много прибыли?

Чжоу Кай сказал с сожалением:

— Похоже, что мне следует поторопиться и завести дочь. И пока она растёт, у юного Чэня появятся ещё ученики!

Все присутствующие громко смеялись, и общее расположении духа мгновенно достигло своего предела.

Нин Цинъянь была очень счастлива, когда прижималась к Цяо Байши плечом, чувствуя непередаваемое блаженство.

Она каждый день беспокоилась о браке, переживала, что Цяо Байши не сможет выдержать давления Северного Дворца.

Но, в конце концов, её любимый не подвёл её.

Цяо Байши использовал поистине непостижимый способ одержать решительную победу над Сяо Юем из Северного Дворца, и это был самый идеальный способ сделать ей предложение.

Прежде чем закончиться, праздничный банкет продолжался до позднего вечера.

Цзян Чэнь попрощался с остальными и начал уходить со своими телохранителями, но старик Фэй последовал за ним.

— Старик Фэй, что такое? Зачем ты пошёл за мной? Неужели снова что-то задумал?

Старик Фэй усмехнулся:

— Юный Чэнь, разве я похож на столь жадного человека? Я просто подумал, что юный Чэнь уже достиг своего предела в Королевстве Небесного Древа. Не пора ли задуматься о вступлении в секту?

В словах старика действительно был смысл.

Хотя уровень развития Цзян Чэня и не находился на том уровне, чтобы обладать здесь абсолютной властью, но в этих землях действительно осталось мало того, что могло бы бросить ему вызов.

Ведь, как никак, его целью была вовсе не мирская власть, а наивысшее боевое дао.

— Старик Фэй, неужели, только став старшим руководителем, ты уже пытаешься завербовать меня?

Старик Фэй улыбнулся:

— Это будет для меня величайшей честью, если я смогу завербовать юного Чэня. С потенциалом юного Чэня, я уверен, ты станешь настоящей легендой секты!

— Давай только без этого. Хорошо, я подумаю насчёт вступления в секту. Хотя, честно говоря, моё отношение к ученикам секты хуже, чем просто неприятное. Будь то ученики Секты Дивного Древа или Секты Пурпурного Солнца, мне кажется, что все они попросту отвратительны.

— Это всё недоразумение, полное недоразумение! Юный Чэнь, не нужно быть столь предвзятым. На самом деле, большинство учеников сект, которых ты видел — полные неучи и пустозвоны. Их никак не назовёшь первоклассными гениями. Ведь настоящие гении не ходят в мирское королевство, чтобы показывать своё превосходство. Все их силы и всё время уходят лишь на развитие своего боевого дао, чем они занимаются с полной отдачей, совершенно не отвлекаясь на постороннее.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Старина Фэй, иди и наслаждайся своей должностью старшего руководителя. Однако, после твоего сегодняшнего представления, не похоже, что Те Цань спустит тебе это с рук.

Мышцы на лице старика Фэя начали непроизвольно дёргаться, когда Цзян Чэнь упомянул Те Цаня.

— Те Цань! — сильная ненависть выстрелила из глаза старика Фэя, — Я, Фэй Сюань, потратил зря половину своей жизни из-за тебя, и моё развитие остановилось. Но теперь, когда я вернулся в секту, рано или поздно наши обиды будут разрешены!

Старик Фэй был не из тех, кто просто смирится судьбой, а также не из тех, кто позволит другим распоряжаться его судьбой, смотря на него, как на добычу.

Он так долго терпел все эти унижения и держался все эти десятилетия в тени, что уже практически не ощущал своего существования. И ради чего? Чтобы его враг потерял бдительность и не обращал внимание на его существование.

Если бы не это, с характером Те Цаня, даже когда старик Фэй сбежал в мирское королевство, тот так просто бы не отпустил бы его.

Естественно, Те Цань не посылал никого, чтобы убить старика Фэя, вовсе не из-за чувства вины или из-за того, что старик Фэй держался в тени. Всё потому, что изгнание было лучшим способом выместить на старика Фэя свою злость, унизив того настолько, что старику Фэю бы оставалось лишь влачить своё жалкое существование.

Было очевидно, что Те Цань никогда не думал, что у этого старика когда-нибудь будет возможность однажды дать отпор.

Старик Фэй хотел затащить Цзян Чэня в секту, естественно, чтобы использовать потенциал Цзян Чэня, чтобы ещё больше увеличить его собственную силу и также найти покровителя.

С тем, как старик понимал Цзян Чэня, он был уверен, что тот точно попадёт на вершину, как только попадёт в секту.

Вдобавок к этому, если он, старик Фэй, воспользуется своим текущим положением, чтобы протянуть нить, продетую в игольное ушко, и сделать так, чтобы Цзян Чэнь как можно скорее познакомился с главой секты, то, если повезёт, Цзян Чэнь может даже стать личным учеником главы секты, и тогда старик Фэй действительно будет равен Те Цаню!

Глава 248. Планы по развитию

Старик Фэй также понимал, что завербовать Цзян Чэня в секту будет не очень-то просто. И потому к этому вопросу следовало подходить постепенно.

Он не стал спешить и рекомендовать Цзян Чэня главе секты.

В конце концов, его не было в секте десятилетиями, и практически никто не знал его среди высшего руководства. Хотя его сейчас и ценил глава секты, он всё же не мог в самом начале проявлять подобную активность. Ведь ему попросту могут отказать.

После возвращения в свой особняк, Цзян Чэнь приступил к рассортировке и отбору ингредиентов духовных лекарств, которые раздобыл в потерянном пределе. Ведь этих ингредиентов у него было достаточно много.

Затем, весь следующий месяц, Цзян Чэнь почти всё своё время и внимание посветил вышеуказанному вопросу. Вдобавок, к его уникальному оценочному взгляду, ему действительно удалось собрать замечательный улов.

В последнюю свою закрытую тренировку он истратил все духовные лекарства, которые у него были. Однако, всё ещё существовало большое количество ингредиентов, которые он не мог использовать.

Ему нужно было время, чтобы найти применение оставшимся ингредиентам.

«Было бы расточительно просто держать их у себя то, совсем не используя, тем более что у меня всегда острая нехватка в ингредиентах. Похоже, мне придётся их обменять на что полезное. У Дворца Бесчисленных Сокровищ есть много полезных предметов, надо навестить их и посмотреть, смогу ли я найти то, что мне нужно.»

Помимо повышения своей силы и уровня, Цзян Чэнь также хорошо осознавал важность помощников.

Все восемь его телохранителей обладали неплохим потенциалом, но им нужно время, чтобы развиться и стать сильнее.

Хотя Гоуюй и прорвалась в духовную сферу, Цзян Чэнь не хотел, чтобы девушка бросалась в самое пекло ради него.

Естественно, у него уже были идеи, кого развивать первыми.

У него сейчас было на руках много козырей и много людей, требующих тренировки.

Возьмём, например, Армию Птиц-мечей, если он сможет развить их всех до духовного ранга, то сила этих сотен Золотокрылых Птиц-мечей будет совсем не маленькой.

То же самое касалось и Золотозубых Крыс. Сам Крысиный Король обладал ужасающей силой, и даже был на уровне Е Чунлоу. Но даже если не говорить о нём, то среди его потомков было несколько достаточно сильных, которые были сопоставимы с людскими практиками земляной духовной сферы.

Тем не менее, Цзян Чэнь не хотел бы подвергать огласке существование Золотозубых Крыс, если на то не будет веской причины.

Козыри на то и были козырями, чтобы о них никто не знал, но это только если у него не будет иного выбора, кроме как применить их.

Помимо крыс и птиц-мечей, самым большим потенциалом обладали два детёныша Обезьяны Серебристой Луны.

Цзян Чэнь воспользовался несколькими способами, чтобы протестировать родословную и наследие двух детёнышей, взятых из потерянного предела.

И хотя он не смог сделать однозначный вывод, он был более-менее уверен, что они обладали необычайным потенциалом.

Самое важное, что эти две Обезьяны Серебристой Луны уже были рождены в духовном ранге, и уже будучи младенцами они обладали первым уровнем духовной сферы.

Они всё ещё были очень малы, и прежде чем их похитил Цзян Чэнь, у них попросту не было возможности развивать свои боевые способности.

Мельком осмотрев пещеру Обезьян Серебристой Луны, Цзян Чэнь видел там достаточно лекарственных трав, благодаря чему мог в большей степени понять отличительную черту их родословной. Таким образом он уже подготовил план доя развития этих Обезьян.

«Обезьяны Серебристой Луны из потерянного предела равны по силе человеку земляной духовной сферы. Однако, фактический их уровень развития был равен четвёртому уровню духовной сферы. Это явно говорит о том, что их родословная ещё не пробудилась полностью. Поскольку в мире существовали Обезьяны божественного ранга, то эти Обезьяны должно быть находятся на самом нижнем уровне бытия.»

У Цзян Чэня даже не возникало мысли о развитии этих Обезьян до божественного ранга, ведь с его текущими способностями, это было попросту невозможно.

Тем не менее, если он сможет придумать способ пробудить их родословную, то с тем количеством потенциала, который они обретут, они точно не останутся лишь в духовном ранге.

«Эх, пусть и кажется, что у меня есть много всего, но мне всё ещё не хватает того, что мне действительно необходимо…»

Хотя и Цзян Чэня и было много способов заработка денег и ресурсов, но у него было слишком много областей, которые нуждались во всём этом.

Прежде всего, он должен помочь всем Золотокрылым Птицам-мечам прорваться в духовную сферу. И лишь это требовало поистине огромных затрат.

Развитие двух Обезьян было ещё более бездонной ямой для денег и ресурсов. Цзян Чэнь даже не мог прикинуть, во сколько это ему обойдётся.

«Как же жаль, что я забыл в прошлый раз вытянуть из старика Фэя побольше денег. Теперь, когда он занял столь высокое положение в секте, он наверняка сильно разбогател. В следующую нашу встречу, я непременно должен заставить его выложить побольше.»

На самом деле, Цзян Чэню вовсе не нужно было вымогать денег у старика Фэя. Ведь стоимость рецепта Пилюли Очищения Души был сравним со стоимостью нескольких огромных городов. Как только она попадёт в массовое производство, то прибыли от неё будет достаточно, чтобы Цзян Чэнь не беспокоился о расходах ближайшие несколько лет.

Однако, даже если старик Фэй был циничным человеком, презирающим весь мир, он всё же не осмелился поступить так без разрешения Цзян Чэня.

Ведь, хотя Цзян Чэнь и отдал ему рецепт, но он не сказал, что старик Фэй может распоряжаться им как заблагорассудится.

Старик Фэй очень хорошо понимал, что может делать, а что ‒ нет.

«В следующую нашу встречу со стариком Фэем, я должен хорошенько обсудить этот вопрос насчёт производства Пилюли Очищения Души, чтобы оплачивать насущные потребности.»

Цзян Чэнь решил сейчас же навестить Дворец Бесчисленных Сокровищ и обменять большое количество духовных ингредиентов на предметы первой необходимости.

Обезьян не вырастить за сутки, потому Цзян Чэню было некуда спешить.

Но эта стая Золотокрылых Птиц-мечей многое пережила вместе с Цзян Чэнем, и теперь их много связывало, так что он, естественно, не собирался бросать их.

Он боялся вызвать переполох в Королевстве, и потому взял с собой в столицу лишь немногих из них, оставив большую часть на окраине королевства.

Когда Цзян Чэнь вспомнил об этом, то решил перед Дворцом Бесчисленных Сокровищ зайти к Тянь Шао.

Пока у него будут жетоны полёта, все Золотокрылые Птицы-мечи смогут свободно пересекать границу без всяких ограничений.

Их было почти тысяча, но Цзян Чэнь был уверен, что это не будет проблемой для Гвардии Драконьего Клыка.

Когда он прибыл к штабу Гвардии, то случайно столкнулся с Тан Луном, который в последнее время пребывал в приподнятом настроении.

— Юный Чэнь, что вы здесь делаете? — увидев Цзян Чэня, Тан Лун быстро подошёл, приветствуя. На его лице явно читалось приятное удивление от прихода Цзян Чэня.

— Старина Тан, Генерал Тянь у себя?

— Да, конечно! — поспешил кивнуть Тан Лун, — Генерал Тан распорядился, если придёт юный Чэнь, то не нужно никаких предупреждений. Так что вы можете без проблем зайти к нему. Юный Чэнь, позвольте мне проводить вас.

— Хорошо, — улыбнулся Цзян Чэнь, не став охлаждать энтузиазм Тан Луна.

Те, кто дежурили вместе с Тан Луном, увидев Цзян Чэня, были в полном восторге, сильно взбудораженные. А когда они увидели столь тесные отношения Тан Луна и Цзян Чэня, их взгляды переполняли восхищение и зависть.

Ведь Цзян Чэнь теперь был настоящей легендой Королевства Небесного Древа, и кумиром для молодёжи.

В мире боевого дао люди поклонялись сильным и талантливым практикам.

И Цзян Чэнь, несомненно, полностью соответствовал этому образу. Юный гений, в одиночку сражающийся против непреодолимой силы — этот образ полностью соответствовал фантазиям многих практиков боевого дао.

Цзян Чэнь не стал принимать на себя важный вид, и следуя за Тан Луном, лишь слабо улыбался:

Тянь Шао также очень рад увидеть Цзян Чэня.

— Юный Чэнь, что привело тебя сюда? Прошу, не стой, присаживайся!

— Старина Тянь, в этот раз я пришёл просить о твоей помощи.

— Юный Чэнь, ты обижаешь меня подобными словами. Все проблемы юного Чэня и мои проблемы. Так к чему все эти просьбы о помощи?

Эти слова Тянь Шао не были простой вежливостью. Он всегда был прямолинейным человеком, и лишь Цзян Чэнь был достоин таких искренних слов от него.

Обычные люди не были достойны подобных слов.

— Так вот, у меня есть стая Золотокрылых Птиц-мечей… — и Цзян Чэнь подробно всё объяснил.

Выслушав его, Тянь Шао на мгновение задумался, после чего сказал:

— Юный Чэнь, сами жетоны полёта ‒ это пустяки, но создание тысячи жетонов уже непростое дело. С моими полномочиями, как генерала Гвардии, десятки и сотни жетонов ‒ не проблема, но когда дело касается тысячи и больше, то тебе нужно получить одобрение заместителя начальника Чжоу.

— Чжоу Кая?

— Верно. Юный Чэнь, заместитель начальника Чжоу всегда хотел подружиться с тобой. Так что я уверен, если ты обратишься к нему, то у тебя не будет никаких проблем с этим делом, — Тянь Шао улыбнулся, — Давай я прямо сейчас отведу тебя к нему? Он всё равно на месте.

Цзян Чэнь не стал возражать и согласно кивнул:

— Давай.

В настоящее время, Чжоу Кай был настоящим первым заместителем начальника Гвардии Драконьего Клыка. Без столь сильного соперника в лице Ян Чжао, он сейчас пребывал на гребне успеха, полностью избавившись от прежнего негатива и уныния.

Он, наконец, обладал властью, которая должна быть у первого заместителя начальника.

Поэтому, Чжоу Кай был очень благодарен Цзян Чэню за всё произошедшее. В противном случае, он бы не стал добровольно присоединяться к делегации сватов для предложения брака.

И когда Чжоу Кай увидел, что Тянь Шао привёл Цзян Чэня, то он остолбенел, сильно поражённый такой честью.

Даже сам Чжоу Кай подумал, что его поведение немного странно. Ведь, как-никак, он был первым заместителем начальника Гвардии, его должность была высока, а влияние огромно. В то время как Цзян Чэнь был лишь знатью второго ранга без реальной власти в королевстве.

Но он всё равно невольно чувствовал, что положение Цзян Чэня выше, чем у него.

— Заместитель начальника Чжоу Кай, у юного Чэня есть некоторые вопросы, которые я сам не могу разрешить. Потому я хочу, чтобы заместитель начальника… — Тянь Шао объяснил суть вопроса.

Выслушав его, Чжоу Кай, не колеблясь, сразу ответил:

— Как я могу отказать в таком пустяке? Тянь Шао, даю добро на создание необходимого количества жетонов полёта. Юный Чэнь, может, тебе ещё нужна помощь?

Цзян Чэнь не думал, что Чжоу Кай будет столь любезен, и улыбнувшись, сказал:

— Мне уже неловко от одной этой просьбы. Заместитель начальника Чжоу весьма решительный человек. Так что, пожалуйста, не стесняйтесь и дайте мне знать, если когда-нибудь понадобится моя помощь.

Цзян Чэнь никогда не скупился для своих друзей.

Поскольку Чжоу Кай был столь сообразительным, то мог легко подружиться с Цзян Чэнем.

Услышав слова Цзян Чэня, Чжоу Кай мысленно обрадовался. Он искал хорошую возможность улучшить свои отношения с Цзян Чэнем, и даже не думал, что эта возможность подвернётся столь скоро.

Естественно, он был очень рад оказаться полезным для Цзян Чэня и даже заполучить благодарность последнего.

— Я, старый Чжоу, уже давно слышал о изящных манерах юного Чэня. Мне жаль, что наша Гвардия Драконьего Клыка и юный Чэнь узнали друг друга в ссоре.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я бы также хотел попросить прощения у заместителя начальника Чжоу. Я, Цзян Чэнь, тоже действовал не всегда законно.

— Юный Чэнь, ни слова больше. Наша Гвардия всегда уважала истину. Всё это было из-за действий этой тупой скотины Лу Уцзи. Он спровоцировал тебя и создал проблемы для всей гвардии, так что в этом не твой вины, — поспешно заметил Чжоу Кай.

— Ха-ха, заместитель начальника, вы правы, тогда давайте забудем прошлые обиды. Так вышло, что у меня с собой есть два кувшина хорошего вина, может, по стаканчику? Так сказать, выпьем за дружбу? — предложил Тянь Шао.

Это предложение нашло отклик в сердце Чжоу Кая, и он решительно сказал:

— Отлично, мне нравится. Юный Чэнь ‒ настоящий гений, и я всегда хотел найти возможность укрепить наши отношения.

— Юный Чэнь, давай-давай! Неважно, сколько у тебя ещё дел сегодня, ты просто обязан опрокинуть пару чарок с заместителем начальника! — Тянь Шао подтолкнул Цзян Чэня к столу, а сам тут же шмыгнул за дверь.

Глава 249. Возвращение таинственных деда и внучки

Цзян Чэнь не возражал против подобной социализации, но поднял руку, чтобы остановить Тянь Шао, когда тот уже пошёл за вином.

— Старина Тянь, зачем нужно другое вино? Если уж и пить, то лучше моё, — Цзян Чэнь извлёк два кувшина из своего пространственного кольца.

В этих кувшинах было Цветущее Вино Белой Росы, причём духовного ранга!

Цзян Чэнь изначально создал вина на десять кувшинов. Два он отдал Ши Сяояо, один подарил Е Чунлоу, а остальные просто хранил и не пил.

Поскольку они собирались выпить, Цзян Чэнь, естественно, не поскупился, и вытащил сразу два кувшина.

— Это… Неужели это Цветущее Вино Белой Росы? — широко распахнутые глаза Тянь Шао смотрели на кувшин вина. Он сопровождал Е Жуна на дне рождения дедушки, и все те события оставили неизгладимый след в памяти Тянь Шао.

И сейчас перед ним был в точности такой же кувшин с вином, который был выбрал лучшим, благодаря чему Тянь Шао получил возможность задать свой вопрос наставнику.

Тянь Шао будет помнить об этом до конца своей жизни, он ни за что его не забудет этот день.

— Верно, это Цветущее Вино Белой Росы. Однако, это не то же самое, что продают повсеместно. Это вино духовного ранга. Его ингредиенты несколько дороже, а процесс создания более проблемный, сложность его создания более чем в десять раз выше, чем вино обычного ранга.

— Вино духовного ранга? — глаза Чжоу Кая заблестели. Хотя он и не обладал такой тягой к алкоголю, как Ши Сяояо, он всё же обращал внимание на содержимой своей чарки.

Особенно после хвастовства Ши Сяояо, который всю дорогу после сватовства нахваливал Цветущее Вино Белой Росы духовного ранга, которое запало в его сердце до конца жизни и находится на совершенно ином уровне, чем вино обычного ранга.

Чжоу Кай также однажды купил и попробовал это вино обычного ранга. И для него это вино стало несравненным королём среди вин.

Но после столь сильной похвалы Ши Сяояо, Чжоу Кай сильно возжелал это вино духовного ранга, думая о нём днём и ночью.

И кто бы мог подумать, что шанс попробовать его преставится столь неожиданно!

За столь короткое время, они не смогли найти чарки из древней лозы, и потому использовали обычные деревянные чашки в качестве замены. Если выпивать вино сразу после разлива, то это не сильно скажется на духовную ци, содержащуюся в вине духовного ранга.

Лица Чжоу Кая и Тянь Шао замерли, когда вино оказалось у них во рту.

Бесподобное чувство, которое они прежде никогда не испытывали, мгновенно охватило их тела.

В этот момент, они сразу поняли, почему Ши Сяояо столь сильно восхвалял это вино, и почему он сказал, что вино обычного ранга не идёт ни в какое сравнение с духовным.

И это было действительно так, они находились на совсем разных уровнях.

После того, как вино осело у них в желудках, они оба ещё долгое время сохраняли молчание, но после Чжоу Кай вздохнул:

— Это вино должно существовать лишь на небесах. Сколько раз мы сможем вкусить его в этом бренном мире?

— Юный Чэнь, если бы это вино поступило в продажу, то можно было бы выручить баснословные деньги. Неудивительно, что наставник двора сказал, что этот подарок был лучшим среди остальных. У уважаемого наставника поистине неповторимый взор, совершенно отличный от простых людей, который мы не в состоянии измерить, — восхищённо вздохнул Тянь Шао.

Выпив по чарке, Чжоу Кай и Тянь Шао уже не стали церемониться, начав пить одну чарку за другой, пока полностью не осушили два кувшина, не оставив и капли.

Цзян Чэнь, увидев, как они весело и жизнерадостно распивали вино, был также очень счастлив. Ведь он был рад, что его друзья наслаждались созданным им вином.

После выпитого вина, Чжоу Кай уже захмелел, и произнёс со смехом:

— Юный Чэнь, я слышал, как старший брат Фэй, когда мы были в Южном Дворце, что Цветущее Вино, Пилюля Небесной Кармы и Вечнозелёная Пилюля ‒ всё твоё. Я пришёл домой и похвастался об этом своей жене, но в итоге лишь навлёк на себя неприятности. Теперь даже домой возвращаюсь с неохотой, вот же головная боль.

— О? Старший брат Чжоу, что случилось? — улыбнулся Цзян Чэнь, когда увидел, что Чжоу Кай явно преувеличивал.

— Эх, это всё моя вина, взял и разболтал ей о Вечнозелёной Пилюле. И когда моя жена услышала, что Старейшина Нин помолодела, как минимум, лет на десять после этой пилюли, то она просто помешалась на этой пилюле, спрашивая меня о ней день и ночь. И всякий раз, когда я возвращаюсь домой, она вспоминает об этом. Юный Чэнь, ты подарил рецепт Южному Дворцу. Ты, случаем, не знаешь, когда они запустят её в массовое производство?

Поняв намерения Чжоу Кая, Цзян Чэнь улыбнулся.

Хорошо, что у него остались несколько пилюль, когда он сам создавал Вечнозелёную Пилюлю. И хотя у него не было пилюль верхнего ранга, у него всё же осталось несколько среднего ранга.

Он тут же достал одну из них, сказав:

— Старший Брат Чжоу, Южному Дворцу, вероятно, потребуется определённое время, чтобы наладить производство. Но у меня с собой случайно есть одна, пускай это будет подарком для твоей жены. Это лишь небольшой подарок, чтобы показать моё уважение к тебе.

Цзян Чэнь улыбнулся, совсем не переживая об этой пилюле. Они совсем для него ничего не значили.

Если он может отплатить кому-то, просто отдав их, то почему бы и нет?

Чжоу Кай же немного смутился:

— Как… Как я могу принять её? Она ведь стоит нескольких городов, я просто не могу принять её! Может, я заплачу за неё?

Тянь Шао улыбнулся: Заместитель начальника Чжоу, юный Чэнь очень добр к своим друзьям. Если он сказал, что хочет что-то подарить, то ты его обидишь, если попытаешь заплатить за подарок.

— Старина Тянь прав. Старший брат Чжоу, ты общаешься со мной, как с другом, и помог в столь важном деле. Ты хочешь дать денег лишь за какую-то обычную пилюлю? Разве ты этим не ставишь меня в неловкое положение?

Чжоу Кай усмехнулся, наконец, приняв пилюлю под уговоры Цзян Чэня и Тянь Шао.

Хотя Чжоу Кай и был весьма уважаемым и влиятельным человеком в Гвардии, он всё же был лишь вторым по важности в своём доме. Ведь истинной главой в доме была его жена.

От одной мысли, что он может принести эту пилюлю домой, осчастливить ей свою жену и стоять прямо перед ней, позволяя жене ухаживать за собой, сердце Чжоу Кая забилось чаще. Он уже был весь в нетерпении, желая поскорее вернуться домой гордой походкой.

После завершения посиделок, Цзян Чэнь вдруг кое-что вспомнил, и достав ещё один кувшин, передал его Тянь Шао со словами:

— Старина Тянь, передай от меня этот кувшин главному начальнику.

Ведь это их распитие Цветущего Вина Белой Росы рано или поздно достигнет ушей Шангуань И, и его может унизить тот факт, что это сделали генерал и его заместитель. И пусть с виду это был пустяк, но Цзян Чэнь не смел игнорировать главного начальника.

Сам-то Цзян Чэнь ничего не боялся, но ведь Тянь Шао всё ещё работал на Шангуань И.

И этот кувшин вина послужит для улучшения их отношений.

Покинув Гвардию, Цзян Чэнь сходил в Дворец Бесчисленных Сокровищ и обменял множество духовных ингредиентов, проведя довольно крупные сделки.

Цзян Чэнь получил множество вещей, которые ему были нужны у Дворца, а остаток поручил продать. Ему не нужны были деньги, он просто хотел превратить это всё в предметы, которые понадобятся ему в будущем.

Дворец Бесчисленных Сокровищ не смел наживаться на этой сделке, и потому она была практически равноценной.

После того, как сделка была заключена, Ши Сяояо, несмотря ни на что, не отставал от Цзян Чэня, желая выпить с ним. Наверняка этот любитель вин всё ещё мечтал о Цветущем Вине Белой Росы.

Следовательно, Цзян Чэнь должен был подарить ему ещё один кувшин.

Заполучив духовные ингредиенты, которые ему нужны, Цзян Чэнь вернулся домой с богатой добычей.

Тянь Шао доставил тысячу жетонов полёта после полудня. Подобная скорость исполнения было чрезвычайно высокой, чем Цзян Чэнь был очень доволен.

— Юный Чэнь, главный начальник был очень счастлив получить твоё вино, и как только у тебя будет время, он ждёт тебя к себе.

От слов Тянь Шао так и веяло нескрываемым уважением в сторону Цзян Чэня. Он всё же понял, что Цзян Чэнь подарил это вино для его блага.

Вино лишь вторично, самое главное ‒ это улучшить отношения, убрать всю отчуждённость и сгладить все углы.

Получив на руки жетоны полёта, Цзян Чэнь позвал к себе Гоуюй.

— Гоуюй, у меня есть задание для тебя. Возьми эти жетоны полёта и приведи сюда всю армию Птиц-мечей с границы королевства.

Армия Золотокрылых Птиц-мечей уже довольно долго находится на границе. И даже сам Цзян Чэнь ощутил, что уже скучает по ним.

Но тут заговорил Тянь Шао:

— Юный Чэнь, путь до границы проходит через территорию Северного Дворца, и они могут следить за всеми твоими действиями. Потому я думаю, почему бы не отправить меня и нескольких Гвардейцев сопровождать мисс Гоуюй? И если что-нибудь случится, мы можем обо всё позаботиться.

Вспомнив тот неприятный инцидент с Северным Дворцом, Цзян Чэнь согласно кивнул:

— Старина Тянь, это ведь не доставит тебе неприятностей?

Тянь Шао улыбнулся:

— Юный Чэнь, ты теперь один из ключевых персон, которых оберегает наша Гвардия. Служить тебе ‒ это мой долг!

— Ха-ха, старина Тянь, так ты тоже научился этому пустому пышнословию.

Цзян Чэнь будет намного спокойнее, зная, что Тянь Шао отправится с Гоуюй. Честно говоря, он бы сильно переживал, если бы Гоуюй отправилась одна.

Северный Дворец был знаменит своими грабежами путников. На их территории и без того творилось полное беззаконие, а если добавить к этому недавнее сватовство, то вполне вероятно, что сейчас они ненавидели Цзян Чэня сильнее всего.

И присутствие Тянь Шао и Гвардейцев было хорошей мерой предосторожности.

…

В одном укромном месте столицы Королевства Небесного Древа, таинственная личность ещё полгода назад взял в аренду изысканный двор.

В передней части двора было посажено множество различных трав и цветов. И во дворе стояла прекрасная, словно сам снег, девушка, одетая в белые одежды, и из-под закатанных рукавов выглядывали белоснежные руки, которыми она поливала все эти растения.

Также там находился старик, в руках которого были садовые ножницы, которыми он подравнивал ветки.

— Хуан-эр, уже прошло полгода с тех пор, как мы поселились в Королевстве Небесного Древа. Тебя всё устраивает? — весело спросил старик, глядя на девушку взглядом, полным любви.

— Где бы мы ни жили, пока мы находимся подальше от любых конфликтов и можем в тишине и спокойствии наслаждаться этим солнцем, Хуан-эр будет счастлива везде.

Движения этой юной девушки на слабые облака, которые закрывали собой луну, а также на снежинки, кружащиеся на слабом ветру. Казалось, будто бы она обладала лёгким и непостижимым нравом, а её слова и улыбка наполняли весь этот сад жизнью, отчего тот сиял, играя новыми красками.

— Эх, ты многое перенесла за эти годы… — слабо вздохнул старик, когда его тон стал немного тяжёлым, после чего он поспешил сменить тему, — Тем не менее, будет неправдой сказать, что мы ничего не добились, прибыв в Королевство Небесного Древа. Этот Цзян Чэнь прибыл сюда менее года назад и за это время полностью изменил ситуацию в королевстве. Этот парень действительно не так прост.

— Если уж сам Старейшина Шунь считает, что он не так прост, то, несомненно, у этого Цзян Чэня есть некое превосходство над другими. — Хуан-эр слабо улыбнулась. За прошедший год, Старейшина Шунь довольно часто упоминал Цзян Чэня, и потому, хотя она прежде никогда не видела Цзян Чэня, но у неё всё-таки сложилось своё мнение об этом человеке.

Глава 250. Старейшина Шунь, тайно следящий за Цзян Чэнем

Эта юная девушка, походившая собой на непостижимую просторную бамбуковую долину, обладала неординарным характером, а её глаза были столь прозрачны, как вода в осенних водоёмах, при этом источая чистый блеск, в котором было невозможно найти изъяна.

— Хуан-эр, этот старик практически полностью уверен, что предсказание Цянь Цзи связано с Цзян Чэнем.

Старейшина Шунь, всякий раз упоминая Цзян Чэня, постоянно оживлялся, а на его лице расцветала доброжелательная улыбка.

Старейшина Шунь и Хуан-эр прибыли сюда из одного таинственного места лишь потому, что один провидец сказал, что ключ к излечению болезни Хуан-эр можно найти лишь в этом мирском мире.

Дао гаданий всегда было чрезвычайно туманно, и то, что на поверхности воспринимали за истину, порой оказывалось ложью, отчего их толкования были слишком сложными и непостижимыми.

Старик Цянь Цзи очень редко пользовался своим искусством гадания, но всякий раз, когда он это делал, то достоверность результата даже не вызывала сомнений.

И поскольку Цянь Цзи уже сказал, что можно найти ключ к болезни Хуан-эр в Восточном Королевстве, Старейшина Шунь не собирался терять даже столь слабый лучик надежды.

Развитие любого дао всегда очень таинственный и сложный процесс.

И потому, Старейшина Шунь скорее верил в гадания, чем нет.

Именно поэтому он решительно забрал Хуан-эр из дома, чтобы отправиться в Восточное Королевство.

И его даже не волновал тот факт, что само предсказание внешне казалось слишком уж нелепым.

Ведь, как-никак, мир, которому принадлежали Старейшина Шунь и Хуан-эр был намного сильнее, чем все эти мирские королевства. Их мир и эти королевства находились на совершенно иных уровнях бытия.

И если даже в их мире не смогли избавиться от болезни Хуан-эр, то как они смогут отыскать ключ в столь обычном королевстве?

Никто другой бы не поверил в такое гадание, но только не Старейшина Шунь, ведь он был весьма необычным человеком.

Чем дальше продвигался практик по пути боевого дао, тем лучше понимал, что иногда возможны странные повороты судьбы, которые происходят согласно божественному предопределению.

И хотя это мирское королевство было совсем уж слабым и незначительным, это вовсе не значит, что здесь не может оказаться ключа от болезни.

По законам природы, чтобы заполнить дефицит, где-то забирался излишек.

Прибыв в Восточное Королевство, Старейшина Шунь небрежно продемонстрировал толику своего мастерства, за что его сразу сделали внешним экспертом.

Именно эта должность позволила ему прочно укрепиться в Восточном Королевстве.

В начале, когда Старейшина Шунь после столь долгих поисков так ничего и не нашёл, то был сильно разочарован.

И это продолжалось до тех пор, пока вдруг не появился Цзян Чэнь с этим рецептом «Пилюли Небесной Кармы».

Появление этого древнего рецепта привлекло внимание Старейшины Шуня, заставив его что-то подозревать. Ведь стоит сказать, что этот древний рецепт был довольно ценен даже в мире Старейшины Шуня.

И тот факт, что нечто подобное объявилось в столь обычном королевстве, был настолько редким событием, что случалось лишь раз в сотню или даже тысячу лет.

С тех самых пор Старейшина Шунь взял Цзян Чэня на заметку, крепко схватив этот крошечный луч надежды.

И последующие действия Цзян Чэня лишь сильнее будоражили внимание Старейшины Шуня.

Его ответные действия и пощёчина по лицу врагов на банкете Герцога Парящего Дракона, его контратака на основополагающих экзаменах, его ошеломляющее выступление на Испытаниях Скрытого Дракона, а также его ошеломляющее подавление восстания клана Парящего Дракона, которое потрясло всё королевство…

И вся эта череда событий произошла лишь в течении одного короткого года. И это просто невероятно, что всё это произошло с каким-то обычным сыном герцога.

За всеми этими аномальными событиями точно крылось нечто странное и необычное.

Старейшина Шунь уже многое повидал на своём веку, и он обнаружил, что Цзян Чэнь действительно имел непосредственное отношение ко всем крупным событиям.

Если в начале он лишь подозревал Цзян Чэня, то теперь, после проведённого времени в Королевстве Небесного Древа, увидев столь резкий взлёт Цзян Чэня, Старейшина Шунь был почти на все сто уверен, что ключ к болезни, который они так долго искали, почти наверняка как-то связан с Цзян Чэнем.

Вечнозелёная Пилюля, Цветущее Вино Белой Росы… Даже с уровнем бытия Старейшины Шуня, он лишь мог восхищённо вздохнуть над этими предметами, ведь даже он сам никогда прежде не слышал о них.

Более того, скорость развития Цзян Чэня было просто невероятной. На основополагающих экзаменах он едва перешёл на три меридианы истинной ци. И за последние год-два он словно бы полностью переродился и уже перешёл в духовную сферу, при этом убив трёх людей с тем же уровнем всего тремя стрелами!

Сам Старейшина Шунь совсем не воспринимал духовную сферу всерьёз.

Но при этом его сильно поразила скорость развития Цзян Чэня, а также демонстрируемые Цзян Чэнем скрытый потенциал и сила духа.

Старейшина Шунь видел у этого юноши потенциал, который намного превышал всевозможные пределы мирского королевства.

И хотя потенциал и сила молодёжи в мире Старейшины Шуня также сильно превышали пределы этих мирских королевств, однако, в некоторых аспектах Цзян Чэнь совсем не уступал им, например, по складу своего характера, а в некоторых аспектах ‒ даже превосходил!

— Хе-хе, этот Цзян Чэнь становится всё любопытнее и любопытнее. Судя по его намерениям, он не очень-то стремится вступать в Секту Дивного Древа. Мне очень интересно, о чём этот юноша из обычного королевства вообще думает? Ведь если рассуждать логически, практик его калибра должен всей душой желать попасть в так называемую скрытую секту. Однако, я совсем не вижу подобного желания у этого Цзян Чэня.

В голосе Старейшины Шуня слышались отчётливые нотки недоумения.

Юная девушка по имени Хуан-эр слабо улыбнулась:

— Старейшина Шунь, юноши ведь всегда горды и необузданны. Даже у нас есть много тех, кто не хотят вступать в секты.

Старейшина Шунь лишь печально улыбнулся:

— Большинство из них либо непревзойдённые гении, либо полные болваны, которые слишком самоуверенны. Хуан-эр, к какому типу ты бы отнесла Цзян Чэня?

Хуан-эр, склонив голову на бок, задумалась на мгновение, а затем сказала:

— Вероятно, можно назвать его гением среди шестнадцати королевств?

За весь прошедший год, Старейшина Шунь практически каждый день говорил о Цзян Чэне.

Старейшина Шунь тщательно расследовал всё, что происходило с Цзян Чэнем, а затем полностью пересказывал всё Хуан-эр.

Таким образом, за прошедший год, хотя сама Хуан-эр никогда прежде не встречалась с Цзян Чэнем, но в её сознании более-менее сформировался расплывчатый образ о нём.

Она не знала Цзян Чэня, и потому, естественно, у неё не было никаких предубеждений на его счёт.

И хотя она была другого мнения насчёт некоторых способов, которыми действовал Цзян Чэнь, но с её характером и воспитанием, она вовсе не смотрела свысока из-за пары мелких деталей на юношу, которого так сильно расхваливал Старейшина Шунь.

— Ха-ха, если даже наша Хуан-эр признаёт, что он гений, то этот Цзян Чэнь, безусловно, гений, — от души рассмеялся Старейшина Шунь, захлопав в ладоши.

— Старейшина Шунь, вы уделяете ему столь большое внимание, так что даже не будь он гением, с вашим умением прикосновением превращать любой камень в золото, разве вы не смогли бы легко сделать его самым выдающимся гением среди шестнадцати королевств, всего лишь дав ему несколько советов?

Старейшина Шунь, усмехнувшись, покачал головой:

— Нет-нет, пока что я не собираюсь лично наставлять его. У каждого гения свой собственный путь. По крайней мере, я не собираюсь давать ему советы на нынешнем этапе. Откровенно говоря, хотя его текущий уровень потенциала и превосходит всевозможные пределы этих шестнадцати королевств, но он всё ещё далёк от моих требований. Возможно, если он прорвётся в сферу истока в течение следующих трёх-пяти лет, то он действительно станет достоин того, чтобы я лично позанимался с ним.

— Три-пять лет? — длинные ресницы Хуан-эр недоумённо запорхали, когда её внеземные глаза посмотрели на Старейшину Шуня, — Старейшина Шунь, разве через три-пять лет Цзян Чэню не будет всего двадцать с небольшим? И если он войдёт в сферу истока в таком возрасте, то разве он не будет считаться сильнейшим гением даже в нашем мире? Очень сомневаюсь, что подобный гений когда-либо появлялся в пределах этих шестнадцати королевств.

— Хуан-эр, если предсказание старика Цянь Цзи действительно связано с Цзян Чэнем, то тот просто не может быть гением лишь уровня шестнадцати королевств. Этот союз шестнадцати королевств ‒ не более чем пустынная окраина боевого дао в огромном мире. Мои требования для него нельзя измерить обычными требованиями шестнадцати королевств.

Погруженная в свои мысли, Хуан-эр кивнула, но всё ещё считала, что Старейшина Шунь слишком уж строг в своих требованиях. Ведь условия шестнадцати королевств было совсем уж ограниченными. И потому, с такой явной нехваткой ресурсов, практику практически невозможно было добиться столь быстрого роста на своём пути боевого дао.

Вполне вероятно, что никто за всю историю шестнадцати королевств не прорывался в сферу истока в возрасте двадцати лет. Так что Старейшина Шунь явно слишком строг, выдвигая подобные требования для Цзян Чэня.

— Хуан-эр, ты ведь наверняка думаешь, что три-пять лет слишком мало для этого?

Хуан-эр никогда не любила утаивать или скрывать свои мысли, поэтому, когда она услышала вопрос Старейшины Шуня, то лишь слабо улыбнулась, ничего не отрицая.

— Эх! Этот старик также прекрасно понимает, что три-пять лет слишком малый срок, но Хуан-эр, думала ли ты о том, что с твоей болезнью больше нельзя затягивать? Хотя Цзян Чэнь и может быть нашим ключом к твоей болезни, но этот старик просто не может ставить на него всё. Бог с ним, если я проиграю, но Хуан-эр, ты не можешь долго ждать. У тебя осталось максимум три-пять лет, но если Цзян Чэнь окажется не тем, кто нам нужен, то нам придётся начинать всё с нуля. И я боюсь, что потратив столько времени впустую, найти ключ к твоей болезни будет намного труднее…

Голос Старейшины Шуня переполняло беспокойство за возможную неудачу.

Прекрасное лицо Хуан-эр, словно у небожителя, растрогавшись, сильно смягчилось. Она понимала, что Старейшина Шунь беспокоился о ней и даже пришёл в эти богом забытые места, чтобы ради неё тратить всё своё время на обычного юношу.

Для того, кто находился на столь высоком уровне, как Старейшина Шунь, его время и силы были поистине бесценны.

— Старейшина Шунь, Хуан-эр очень тепло на сердце от всего, что вы для меня сделали. Даже если Хуан-эр не суждено излечиться в этой жизни, значит, такова моя судьба. Человеческая жизнь может быть долгой или короткой, и за свою недолгую жизнь Хуан-эр повидала людей, которые даже живя уже десять тысяч лет, всё равно стремятся лишь к богатству и славе. И целиком помешанные на своём развитии, они даже могут воровать у других ресурсы, убивать своих братьев, друзей и всех тех, кто окружает их, и всё ради дальнейшего развития. Что с того, если такие бессердечные и безмозглые личности достигнут Великого Дао? Разве они будут счастливы провести остаток своей жизни в одиночестве?

— Что же до меня, хотя я ещё совсем юна, у меня есть Старейшина Шунь, который любит меня и провёл меня через тысячи гор и десятки тысяч рек, позволив увидеть различные чудеса этого мира. И даже если это мой последний день, то я могу с уверенностью сказать, что моя жизнь была прожита не зря. По сравнению со сверстниками из моего клана, моё счастье в сто раз больше, чем у любого из них.

Хотя голос Хуан-эр звучал спокойно, но при этом был пропитан искренностью, а также неким осознанием и широким взглядом на вещи.

После этих слов Хуан-эр, глаза старика Шуня наполнились искренней любовью, после чего он поторопился сказать:

— Хуан-эр, пока этот старик жив, я никогда не сдамся и буду навещать всевозможных известных врачей, чтобы вылечить тебя! Ты настоящая богиня среди смертных. Если твоя жизнь будет столь коротка, то лишь потому, что небеса слишком слепы! С моим пониманием небесного дао, хотя Хуан-эр и больна, но это вовсе не значит, что твоя жизнь будет коротка. Тебе суждено сперва познать горечь, чтобы затем наслаждаться сладостью этой жизни. Тебе просто суждено обрести того, кто поможет тебе!

Когда Хуан-эр мягко улыбнулась, во дворе словно бы резко настала весенняя пора цветения.

— Старейшина Шунь, Хуан-эр слишком мала и не понимает разговоров о небесном дао. Тем не менее, Хуан-эр будет изо всех сил стараться жить ради вас, чтобы болезнь не одолела меня раньше времени. Если же в моей жизни действительно появится тот, кто поможет мне, Хуан-эр будет ещё усердней стараться жить до тех пор, пока он не появится, чтобы однажды сказать ему, как много сил потратил Старейшина Шунь, чтобы отыскать его.

Старейшина Шунь рассмеялся от души:

— Вот это та самая Хуан-эр, которую я знаю!

Хуан-эр немного помолчала, а затем произнесла:

— Я надеюсь, что этот Цзян Чэнь не разочарует меня. Не похоже, что во всех шестнадцати королевствах есть другой человек, который может оказаться ключом. Возможно ли, что после того наказания палками от Восточного Лу, Цзян Чэнь действительно обрёл божественное благословение?

Глава 251. Что-то случилось с Гоуюй?

Хотя Старейшина Шунь и обладал весьма внушительным происхождением, а его реальная сила была намного выше, чем у людей шестнадцати королевств, тем не менее, он всё ещё не превзошёл пределы небесного дао и не достиг бесконечного небесного дао.

Когда дело касалось богов, Старейшина Шунь лишь мог догадываться, что произойдёт.

И он сам прекрасно понимал, что его требования к Цзян Чэню были слишком высоки. Ведь за всю историю шестнадцати королевств, ещё ни один человек не достиг сферы истока за три-пять лет.

А надо сказать, что в союзе шестнадцати королевств, включая даже скрытые секты, было всего несколько практиков почитаемой сферы истока.

Даже сам Е Чунлоу, который возвышался над Королевством Небесного Древа, был лишь на пике духовной сферы, то есть, духовным королём.

Находиться на уровне духовного короля, значит быть всего в шаге от сферы истока.

Но даже такой могучий эксперт, как Е Чунлоу, всё ещё продолжал скитаться около порога сферы истока. И потому, требовать от Цзян Чэня прорваться в сферу истока за три-пять лет действительно было уже слишком, ведь это наверняка было выше сил Цзян Чэня, уже не говоря о том, что сам Цзян Чэнь даже не подозревал об их несчастии, и что за ним кто-то тайно следит.

Тем не менее, требования Старейшины Шунь также имели смысл.

Если Цзян Чэнь был гением и ключом, который они ищут, то он, естественно, является одним из самых выдающихся гениев в своём поколении.

Так называемые исторические рекорды записывались, чтобы однажды быть превзойдёнными другими.

Все так называемые областные ограничения существовали, чтобы однажды прорвать их.

Истинные гении обязательно должны одолеть все своих гениев своего поколения в одних и тех же условиях, тем самым проявить себя, чтобы выделиться из толпы.

Каких легендарных мастеров в мире боевого дао не подавляли другие гении того же поколения, в итоге, даже превзойдя всех современников, став частью вечной истории?

С уровнем бытия Старейшины Шуня, его взгляд совершенно отличался от практиков шестнадцати королевств.

По мнению Старейшины Шуня, даже сам Е Чунлоу лишь тот, кто едва смог превзойти бытие союза шестнадцати королевств.

И попади он в настоящий большой мир, то даже некоторые юные гений смогут легко раздавить его.

Вот насколько суров мир боевого дао.

Большинству суждено достигнуть лишь ничем не примечательных результатов, если им не повезло иметь условия хуже, чем у других, вроде слабого происхождения или родиться в захолустном месте.

И именно те, кто смогут преодолеть обстоятельства своего рождения, были гениями среди гениев. Они были теми, кто мог превзойти любого в своей эпохе и истинными гениями, которых не остановить лишь областными ограничениями.

До сих пор Старейшина Шунь был очень доволен результатами Цзян Чэня.

По крайней мере, он не видел у него критичных недостатков, которые были у тех, кто происходил из малоизвестных мест.

Цзян Чэнь обладал некой особой атмосферой, особенной аурой, а также столь же необычную манеру держаться.

В нём даже заключалась некая таинственность, которую даже сам Старейшина Шунь не мог определить.

Именно эта таинственность заставила Старейшину Шуня проявить столь сильный интерес к Цзян Чэню, почувствовав, что Цзян Чэнь действительно может оказаться тем, кто ещё не раз удивит его.

Как минимум, этот бесконечный поток рецептов пилюль Цзян Чэня и его методов в сражении с врагами, заставили Старейшину Шуня увериться во мнении, что этот практик был не похож на того, кто тренировался в мирском королевстве.

…

Живя в особняке Цзян, Цзян Чэнь даже не догадывался, что столь таинственные дедушка и внучка тайно наблюдали за ним из тени и даже возлагали на него определённые надежды.

Цзян Чэнь, как обычно, каждый день занимался своими делами: либо самосовершенствовался, либо выплавлял пилюли.

С таким количеством духовных ингредиентов, которое было у него сейчас, он уже мог развить всех Золотокрылых Птиц.

И когда настанет день их прорыва, его армия Птиц-мечей станет его новым козырем!

В связи с этим, боевая мощь, которую он сможет показать, сильно возрастёт, и её будет достаточно, чтобы справиться с любыми проблемами, которые только могут возникнуть.

Ведь после того происшествия со Скрытой Рукой, Цзян Чэнь ясно ощутил, что ему недоставало подчинённых.

Спустя семь дней, Цзян Чэнь начал немного переживать.

Если рассуждать логически, то раз сама Гвардия сопровождает Птиц-мечей, не должно возникнуть никаких проблем. Но прошедшего времени было более чем достаточно, чтобы вернуться.

При обычных обстоятельствах, если не столкнуться с непредвиденными проблемами, можно было управиться за пять дней.

И потому было очень странно, что Гоуюй не вернулась даже спустя семь дней.

Со столь сильной интуицией Цзян Чэня, он чувствовал, что произошло что-то неладное. Да, Гоуюй по своему характеру была слишком дерзкой и упрямой, чтобы влипнуть во что-нибудь, но с ней был Тянь Шао, который предельно уравновешен и спокоен, и потому он бы не допустил возникновения неприятностей.

Кроме того, с нынешней ситуацией в Королевстве Небесного Древа, кто же посмеет пойти против Гвардии Драконьего Клыка?

Может, Северный Дворец?

Немного поразмыслив, Цзян Чэнь подумал, что у Северного Дворца может не хватить смелости на это. Ведь похищение или убийство Гвардейцев было одним из самых серьёзных табу.

И хотя Северный Дворец находился под покровительством самой Секты Дивного Древа, если они совершат нечто подобное, то понесут огромные потери, потому что даже сама секта признает их неправоту.

«Всё, я больше не могу ждать, я должен разузнать всё сам».

Цзян Чэнь больше не мог сидеть сложа руки.

Он позвал Крысиного Короля, сказав оставить орду крыс охранять особняк Цзян, после чего вместе с Крысиным Королём и другой ордой крыс отправился прямиком к границе.

В этот раз он не стал брать с собой восьмерых телохранителей.

Если даже практики духовной сферы, вроде Тянь Шао и Гоуюй не смогли справиться с этим, то от его телохранителей не будет никакой пользы.

Золотозубые Крысы перемещались под землёй, в то время как Цзян Чэнь летел верхом на Золотокрылой Птице-мече.

Золотокрылые Птицы-мечи были попросту непобедимы, когда речь шла о спринте на короткие расстояния. Плюс добавьте к этому факт, что Цзян Чэнь постоянно кормил всех Птиц-мечей, которых взял в столицу, хорошими пилюлями, из-за чего их уровень развития рос как на дрожжах, и уже даже появились признаки того, что они скоро прорвутся в духовную сферу.

Весь путь он летел очень быстро, поочерёдно меняя Птиц-мечей, и таким образом ему удалось поддерживать довольно высокую скорость весь путь.

Через несколько часов он уже достиг Долины Цинъян, и ни секунды не задерживаясь, полетел на территорию Северного Дворца.

Он лишь хотел добраться до границы, чтобы тщательно расследовать, что же здесь произошло.

Если же какие-то идиоты из Северного Дворца посмеют помешать ему, то он будет не против воздать им за старые и новые обиды.

Однако, всё прошло спокойно, ему на пути так никто и не встретился. И это очень удивило Цзян Чэня, заставив его ощутить, что что-то надвигается.

Ведь, если подумать, Северный Дворец не был столь любезен, чтобы пропустить его. Они известны своими грабежами, обирая всех путников, проходивших мимо.

В итоге, весь его путь прошёл очень спокойно, и в том месте, где он некогда оставил Птиц-мечей не было никаких странных следов.

Не было ни признаков боя, ни человеческих следов.

Тысяча Золотокрылых Птиц-мечей словно бы исправились в воздухе, а Гоуюй, Тянь Шао и его Гвардейцы, казалось, пропали совершенно бесследно.

— Что-то действительно случилось… — осматривая окрестности, Цзян Чэнь задействовал свой Глаз Бога на пределе возможностей. В этой пустой долине не было и намёка на присутствие человека.

— Это Королевство Небесного Древа вовсе не мирное место, — Цзян Чэнь уже сожалел, что послал Гоуюй и Тянь Шао на это задание.

Будучи генералом, с кем Тянь Шао не смог бы справиться во всём Королевстве Небесного Древа?

Цзян Чэнь не думал, что кто-то в пределах границ королевства посмеет действовать против Гвардии Драконьего Клыка. Ведь это то же самое, что ворошить землю, когда Юпитер над головой!

Цзян Чэнь, задействовав всех своих Золотокрылых Птиц-мечей, начал полномасштабные поиски в пределах пятидесяти километров. Но спустя несколько часов тщательных поисков, он так ничего и не обнаружил.

Даже такого отрезка земли достаточно, чтобы занять их надолго, а если ещё больше увеличить радиус поисков, то сложность лишь возрастёт.

В это время, наконец, под предводительством Крысиного Короля, прибыла крысиная армия.

И с помощью крыс Цзян Чэнь мог значительно расширить зону поисков.

Цзян Чэнь подозвал Крысиного Короля, сказав:

— Старина Золотой, проходя по территории Северного Дворца, я не встретила никакого сопротивления. Я подозреваю, что даже если это дело никак не связано с ними, их тень здесь точно присутствует. У тебя есть отличная способность двигаться под землёй, так что давай отправимся в Северный Дворец.

Подобраться незамеченным к штабу Северного Дворца было практически невозможно, если только человек не умел рыть подземные туннели.

И если он самодовольно пойдёт к воротам Северного Дворца, то помимо прорываться силой, по-другому подобраться к верхушке их власти будет попросту невозможно.

Но с наличием Крысиного Короля всё было намного проще.

Они могут беззвучно сделать проход к верхушке их власти, что те даже ничего не заметят.

Цзян Чэнь уже недавно использовал Крысиного Короля, чтобы получить сведения о Ян Чжао и Лу Уцзи, и в этот раз он планировал сделать то же самое.

Но в этот раз он собирался пойти вместе с Крысиным Королём.

Если это дело действительно как-то связано с Северным Дворцом, то Цзян Чэнь, не сдерживаясь, мог устроить настоящую бойню, чтобы, наконец, полностью рассчитаться со всеми долгами.

А надо сказать, что Золотозубые Крысы действительно обладали своими богатыми и уникальными преимуществами. И пока Крысиный Король шёл впереди, то все остальные смогли без особого труда смогли проникнуть внутрь центральный храм Северного Дворца для духовных практик.

Но во внутренней части храма Северного Дворца им не удалось обнаружить ничего необычного.

Там находились простые ученики, которые, как обычно, занимались практикой или тренировкой.

— Не похоже, что настолько мелкие сошки могут что-то знать. Старина Золотой, давай проследим за теми тремя главными гениями. Если и от них ничего не узнаем, тогда мы проверим этого ублюдка Лю Чэнфэна, — произнёс Цзян Чэнь Крысиному Королю.

Крысиный Король, естественно, выслушал всё, что сказал Цзян Чэнь, ведь такое случалось уже не в первый раз.

Однако, эти три гения не были всегда вместе. Первым Цзян Чэнь наткнулся на Сяо Юя, который находился во внутреннем дворе, это был тот самый парень, который недавно собирался жениться на Нин Цинъянь.

И всё произошедшее в тот день, очевидно, сильно повлияло на Сяо Юя. Он окружил себя мишенями, яростно оттачивая на них своё искусство владение мечом. Каждый его удар был безжалостнее предыдущего, казалось, будто бы он хотел полностью уничтожить их.

— Старший брат Сяо, уважаемый учитель зовёт вас, — вдруг, подошёл ученик, обратившись с обезумевшим Сяо Юем.

Соя Юй, который только что полностью выместил свою злость, утёр свой пот, холодно спросив:

— В чём дело?

— Я… Я не знаю. Уважаемый учитель лишь сказал, что прибыли люди из Секты Дивного Древа, — этот ученик явно побаивался Сяо Юя.

Когда Сяо Юй услышал эти слова, его глаза вдруг вспыхнули.

— Отлично, старшие братья из секты, наконец, пришли! Времени в обрез, так что надеюсь, что ещё не слишком поздно.

Глава 252. В этом замешана Секта Пурпурного солнца?

— Золотой, давай за этим Сяо Юем, — сказал Цзян Чэнь.

Хотя они и двигались под землёй, но это-то и было одним из главных преимуществ Крысиного Короля, так что они могли легко идти по следу Сяо Юя.

— Юй-эр, быстрее поприветствуй своих старших братьев, — раздался голос Лю Чэнфэна.

Сяо Юй поспешно вышел вперёд, сказав:

— Младший брат Сяо Юй приветствует своих старших братьев.

— Хм, это ты Сяо Юй? Недурно! — ответил низкий голос.

Лю Чэнфэн, очевидно, испытывал большое почтение к владельцу этого голоса:

— Юй-эр, это старший брат Чжоу И, он один из личных учеников Старейшины Те. Ему ещё нет тридцати, но он уже достиг земляной духовной сферы. Его будущее просто безгранично! Так что ты просто обязан чаще советоваться с твоим старшим братом.

Когда Сяо Юй узнал, что этот человек был моложе него, но уже вступил в земляную духовную сферу, его сердце охватил шок, когда он уважительно произнёс:

— Этот младший поражён гениальностью старшего брата Чжоу. Я всё это время тренировался в мирском мире и считал, что представляю что-то из себя. Я был так горд собой, что люди прозвали меня гением, но похоже, что я лишь лягушка на дне колодца. Ведь это Старший брат Чжоу истинный гений, который действительно заслуживает называться так!

Хотя Лю Чэнфэн и немного опешил от этих слов, но всё ещё оставался доволен. Похоже, что после того поражения на предложении брака, душевное состояние Сяо Юя испытывало сильный подъём.

По крайней мере, он высказал столь лестные слова довольно складно. Будь это предыдущий Сяо Юй, он бы просто побрезговал произносить нечто подобное.

Похоже, что Сяо Юй действительно повзрослел.

Лю Чэнфэн просто души не чаял в этом ученике и потому был очень счастлив увидеть его таким.

А надо сказать, что лесть Сяо Юя угодила точно в цель. Сначала он посмеялся над собой, затем принизил себя, сохраняя соответствующий внешний вид, после чего, на столь явном контрасте выделил талант Чжоу И.

И на изначально невозмутимом лице Чжоу И появилась слабая улыбка.

— Сяо Юй, люди Северного Дворца также подчиняются моему уважаемому учителю. Так что мы, можно сказать, одна семья. Тебе не нужно так церемониться. Когда уважаемый учитель получил твоё срочное и секретное донесение, он сразу же послал меня и этих младших братьев. Так насколько велико это дело, если даже у Северного Дворца нет уверенности в его исходе?

Лю Чэнфэн начал объяснять:

— В это дело уже вмешано множество сторон, и если бы не поддержка старшего руководителя секты, то мне было бы трудно принять подобное решение. Дело заключает вот в чём. Несколько дней назад я увидел, как Тянь Шао из Гвардии Драконьего Клыка сопровождал девушку к границе королевства. Я тут же послал своих людей проследить за ними и неожиданно обнаружил, что около границ у них было припрятано больше тысячи существ на пике смертного ранга.

— На пике смертного ранга? Больше тысячи? — тон Чжоу И тут же стал серьёзнее.

— Да, вне всяких сомнений! И все прекрасные экземпляры на пике смертного ранга, причём все они превосходят по качеству Желтопёрых Грифов. Я никогда прежде не видел такого количества духовных зверей за все годы, что выращивал зверей для своего Северного Дворца.

Желтопёрые Грифы были примерно равны Сереброкрылым Птицам-мечам. К тому же, их было очень трудно растить, и каждый такой Гриф представлял собой совокупность кропотливых усилий всего Северного Дворца.

И когда Цзян Чэнь впервые прибыл в Королевство Небесного Древа и проходил по территории Северного Дворца, то случайно столкнулся учениками Северного Дворца, которые после начали яростно преследовать его. И всё из-за двух мошенников, которые выдавая себя за Гвардейцев Драконьего Клыка, украли у них двух Грифов, после чего и столкнулись с группой Цзян Чэня.

Ведь когда они увидели окружение Цзян Чэня, то решили оставить этих мошенников, чтобы вместо этого ограбить Цзян Чэня и забрать его Золотокрылых Птиц-мечей.

Это и стало началом сильной обиды между Северным Дворцом и Цзян Чэнем.

Это также косвенно свидетельствовало о том, насколько сложно было вырастить Желтопёрых Грифов.

И теперь, когда появилось больше тысячи духовных существ, которые превосходили Грифов, кровь людей Северного Дворца вскипела, и она были совершенно растеряны, как им следует поступить.

Хотя они и знали, что всё это было связано с Цзян Чэнем, но когда перед ними маячила такая выгода, жадность полностью охватила их, заставив рискнуть.

Кроме того, они прекрасно понимали, что Цзян Чэнь уже давно испытывал ненависть к Северному Дворцу, так что не было никакой необходимости быть вежливыми с ним.

Лю Чэнфэн хорошо понимал, что с силой Северного Дворца, они могут и не выстоять против Цзян Чэня.

Именно поэтому он решил отправить чрезвычайно срочное донесение Старейшине Те и попросить его о помощи.

И раз появились представители секты и предложили свою поддержку, то Лю Чэнфэн мог действовать совершенно безнаказанно, даже если это дело было связано с Цзян Чэнем и Гвардией Драконьего Клыка.

А услышав слова Лю Чэнфэна, Чжоу И также сильно заинтересовался этим делом:

— Если они действительно находятся на пике смертного ранга, то их боевая мощь находится наравне с мастерами истинной ци! Добиться такого уровня совершенно не редкость для человеческого практика, но довольно удивительно для духовных существ! Глава Дворца Лю, в этот раз твой подвиг неоценим!

Услышав одобрение Чжоу И, Лю Чэнфэн был вне себя от радости:

— Да что вы, это всё пустяки. Ведь мы все трудимся ради Старейшины Те. Этот старик всегда работал не покладая рук своих.

— Отлично, так где сейчас эти духовные звери? — перешёл к делу Чжоу И.

В это время, под землёй, Цзян Чэнь задействовал Ухо Ветра на пределе своих сил, смертельно боясь пропустить хотя бы одно слово. Пламя гнева уже давно полностью охватило его сердце.

Всё это действительно связано с Северным Дворцом!

Однако, Лю Чэнфэн немного огорчённо вздохнул:

— Я думал устроить им засаду на своей территории. Ведь Тянь Шао не взял с собой много людей, тем более с ним была женщина. Так что мы могли напасть на них так, что никто и не заметил бы. Однако, произошёл один непредвиденный случай.

Непредвиденный случай?

Чжоу И был сильно поражён, в то время как Цзян Чэнь также опешил. Какой непредвиденный случай мог произойти?

— Что за случай такой? Быстрее рассказывай.

— Ученики моего Дворца следили за ними весь путь, готовясь напасть, как только те повернут назад. Но кто бы мог подумать, что всё будет как в пословице: «Богомол хватает цикаду, не замечая за собой воробья». Прежде чем повернуть назад, Тянь Шао и другие были перехвачены другой силой.

— Как такое возможно? Кроме вашего Дворца, разве есть другая сила, которая посмеет пойти против Гвардии Драконьего Клыка? — изумился Чжоу И.

— В том-то и дело, что они не из Королевства Небесного Древа. Горная Долина, в которой обитали духовные звери, не часть территории нашего королевства, а нашего соседа ‒ Королевства Юньмэн. И находясь под покровительством Секты Пурпурного Солнца, Королевство Юньмэн всегда было агрессивно настроено против нас! И теми, кто перехватил группу Тянь Шао, были именно ученики Секты Пурпурного Солнца!

— Ученики Секты Пурпурного Солнца? — Чжоу И нахмурил лоб, — Неужели Секта Пурпурного Солнца тоже хочет вмешаться в это рискованное дело?

— Верно, такое большое количество духовных зверей просто не могло не соблазнить их, — Лю Чэнфэн вздохнул, — Мои силы ничтожны, и потому я был вынужден отступить и попросить помощи у Старейшины Те.

— То есть, ты хочешь сказать, что все духовные звери уже в руках Секты Пурпурного Солнца?

— Нет, пока нет! — поспешно сказал Лю Чэнфэн, — Группа Секты Пурпурного Солнца оказалась сильнее нас лишь потому, что у них есть несколько учеников в земляной духовной сфере и немного в начальной. И хотя у них есть преимущество в боевой мощи, но у группы Тянь Шао было преимущество в числе духовных зверей. И располагая относительно равными силами, они сейчас попали в патовую ситуацию. Ведь очевидно, что ученики Секты Пурпурного Солнца не хотят убивать слишком много духовных зверей, чтобы захватить их живыми, и потому подобный тупик был попросту неизбежен.

— В тупик зашли значит? — усмехнулся Чжоу И, — Тупик ‒ это хорошо, это именно то, что нам нужно. Давайте же пойдём и сами на всё взглянем. Нам не следует торопиться с нападением. Лучше всего будет напасть, когда две стороны потерпят большие потери, и тогда это будет совсем плёвое дело.

Лю Чэнфэн засиял:

— Именно об этом я и подумал.

С появлением учеников секты, представляющих желание Старейшины Те, Лю Чэнфэну сразу же стало спокойнее.

— Точно, нам всё же не следует слишком задерживаться. Тянь Шао и его группа уже довольно долго находятся там, и я боюсь, что из-за их задержки Цзян Чэнь может начать что-то подозревать. И если он сам отправится сюда, то ситуация лишь усложнится.

— Цзян Чэнь? ‒ голос Чжоу И мгновенно похолодел, когда он услышал это имя, — Что это ещё за хрен такой? Я слышал, что он оскорбил моего уважаемого учителя и я уж было переживал, что не смогу отыскать его. И если он покажется, то схвачу его и отдам на суд учителя!

Лю Чэнфэн начал немного колебаться. Он подумал, что хотя практик в земляной духовной сфере и силён, но и Цзян Чэнь не из тех, кого нужно недооценивать. Ведь даже твой учитель, находясь на пике земляной духовной сферы, всё равно ничего не смог поделать с этим Цзян Чэнем.

Чжоу И, словно бы прочитав мысли Лю Чэнфэна, лишь холодно фыркнул:

— Старый Лю, говори, как есть. Я уже знаю от Ван Ю, как ты до смерти испугался этого Цзян Чэня на недавнем сватовстве. Этот Цзян Чэнь всего лишь выиграл несколько политических игр и с помощью уловок воспользовался чужим авторитетом. Если бы не появление Наставника Е, мой учитель бы уже давно убил Цзян Чэня. И если бы не внезапное появление старика Фэя на сватовстве, то разве Цзян Чэнь смог бы вести себя столь разнузданно?

— Конечно-конечно, вы полностью правы! Этот Цзян Чэнь лишь способен пользоваться чужой силой! — Лю Чэнфэн поспешно закивал, но мысленно надеялся, что Цзян Чэнь не прибудет так быстро. Хотя Чжоу И столь самоуверен, Лю Чэнфэн не был уверен, что Чжоу И сможет справиться с этим Цзян Чэнем.

Ведь уже многие люди, которые казались сильнее Цзян Чэня, в итоге были сильно им унижены. Тот же Ян Чжао даже погиб при странных обстоятельствах.

Возможно, этот Цзян Чэнь действительно умеет мастерски использовать чужую силу, но почему все эти великие личности с удовольствием одалживают ему свою силу?

Лю Чэнфэн и ранее раздумывал над этим вопросом, но в итоге был вынужден признать, что у Цзян Чэня действительно есть некая великая сила, которую невозможно полностью увидеть.

— Ладно, дело не терпит отлагательства! Старина Лю, показывай дорогу, пойдём и поглядим, как там обстоят дела. И раз уже в этом замешаны ученики Секты Пурпурного Солнца, у меня появилась одна замечательная идея, — тон Чжоу И стал ещё непринуждённее.

Цзян Чэнь, находясь под землёй, даже и подумать не мог, что в этом будут замешаны ученики Секты Пурпурного Солнца. Ситуация стала ещё щекотливее, чем прежде.

— Секта Пурпурного Солнца! — тихо выдавил из себя Цзян Чэнь, сверкнув глазами, — Лун Цзюйсюэ, надеюсь, что твоя нынешняя сила не разочарует меня, иначе убивать тебя будет слишком скучно!

Это случайное вмешательство Секты Пурпурного Солнца напомнило Цзян Чэню о событиях Восточного Королевства, касающихся Лун Цзюйсюэ и тех учеников, с которыми он сражался на Второй Заставе.

Причём до сих пор Цзян Чэнь не мог определить, что за скрытая сила мгновенно рассеяла тот ужасный удар Чу Синханя и тем самым спасла Цзян Чэня?

Цзян Чэнь часто думал об этом, но до сих не смог найти ответа на этот вопрос.

Сначала он подумал, что это мог быть предок Восточного клана, но после дальнейших размышлений, он пришёл к выводу, что это было попросту невозможно. Чу Синхань был практиком, который уже вошёл в земляную духовную сферу, а этот предок Восточного клана, скорее всего, даже не достиг его.

Кроме того, у предка Восточного клана не было никакой причины спасать его.

Но даже если бы и была, у него не было никаких оснований скрывать свою личность.

Глава 253. Опасная ситуация, Испепеляющий Зелёный Глаз

Королевство Юньмэн было частью союза шестнадцати королевств, а также соседом Королевства Небесного Древа. Однако, по сравнению со своим соседом, Королевство Юньмэн было гораздо хуже.

Его положение в союзе королевств было ничем лучше Восточного Королевства, лишь второсортное или третьесортное королевство, которое не в состоянии конкурировать с четырьмя главными королевствами.

И будучи одним из четырёх главных королевств, Королевство Небесного Древа, естественно, обладало поистине колоссальной силой.

Поэтому, Королевству Юньмэн требовалось покровительство, и в роли его покровителя выступало Королевство Шанъян.

Королевство Шанъян не уступало Королевству Небесного Древа, и также было одним из главных королевств в этом союзе.

Отношения между Сектой Пурпурного Солнца и Королевством Шанъян было сродни тем, что сложились между Сектой Дивного Древа и Королевством Небесного Древа. Иными словами, они также заложили в королевстве опорные пункты своей секты!

И поскольку Королевство Юньмэн находилось под покровительством Королевства Шанъян, это означало, что они также находились под защитой Секты Пурпурного Солнца. И зная об этом, даже Королевство Небесного Древа не могло легко разжечь войну и подавить Королевство Юньмэн.

В итоге, хотя Королевство Юньмэн было совсем слабым и маленьким, Королевство Небесного Древа не трогало его уже несколько десятков лет.

И естественно, это лишь потому, что само Королевство Юньмэн покорно оставалось в пределах своих границ, никогда не провоцируя Королевство Небесного Древа.

В это же время, в горной долине на расстоянии 150-200 километров от границ Королевства Небесного Древа.

Тянь Шао и Гоуюй были покрыты ранами с головы до ног, а все Гвардейцы, которых Тянь Шао взял с собой, уже погибли в бою.

И на данный момент остались лишь они, два практика духовной сферы, а также большая стая Золотокрылых Птиц-мечей. И когда они были вынуждены отступить в эту долину, их силы уже были на исходе.

— Тянь Шао, обещаю тебе, ты сможешь уйти живым, если передашь нам эту женщину. Обещаю, что не буду убивать тебя.

С краю долины раздался уверенный в своём превосходстве голос.

Тянь Шао лишь холодно фыркнул, как на его искажённом от ярости лице появилась тень презрения. Они хотели, чтобы он предал друзей? Мечтайте, ублюдки!

Повернувшись к Тянь Шао, Гоуюй же выглядела предельно невозмутимо:

— Генерал Тянь, вы можете согласиться на их условия и уйти. Я уже сильно благодарна вам за то, что вы до сих пор сражались вместе со мной. Уходите и передайте юному господину Чэню, что за всем этим стоит Секта Пурпурного Солнца, и пусть он отомстит им за меня.

Тянь Шао же лишь криво улыбнулся:

— Мисс Гоуюй, ваше предложение звучит заманчиво, но увы, у меня стальное сердце и я ни за что не предам своих друзей, чтобы выжить! Так что даже не пытайтесь заставить меня уйти!

Гоуюй, догадываясь, что Тянь Шао именно так и ответит, лишь кивнула, больше ничего не сказав. И когда она погрузилась в свои мысли, её очаровательные глаза уставились в пустое пространство.

Она подумала: «Цзян Чэнь… Если я сегодня погибну в сражении, то возможно ли, что в твоём сердце надолго останется память обо мне? И если у меня был бы шанс, то я хотела бы сказать тебе, что совершенно не жалею, что выбрала следовать за тобой. Даже если я умру сотню раз и сотню раз попаду в ад, я всё равно не буду сожалеть об этом!»

От окраины долины вновь раздался тот пронзительный голос:

— Тянь Шао, я даю тебе последний шанс! Потом не вини меня за грубость, раз не ценишь моей доброты!

Тянь Шао же рассмеялся в ответ:

— Интересно, все ли ученики Секты Пурпурного Солнца такие же трусы, как ты? Приди и сразись со мной, если посмеешь! Я же не боюсь ничего на земле и под небесами, так как я могу испугать каких-то крыс из Секты Пурпурного Солнца? Давай же сражаться! И даже если мне суждено погибнуть, я заберу тебя вместе с собой!

— Вот же глупый упрямец!

Затем, тот же голос холодно фыркнул, продолжив:

— В таком случае, я отправлю тебя прямиком в ад!

За пределами долины стоял высокий юный практик, одетый в оранжево-жёлтый боевой халат. В его поднятой руке был зажат большой меч, остриё которого указывало на небеса.

Меч вдруг начал испускать солнечный свет, и словно огромная печь начал распространять вокруг себя сильный жар, из-за которого ближайшие травы и деревья начали быстро засыхать.

— Старший брат Ло, мы действительно собираемся убить их? — спросил другой ученик низким тоном, стоящий позади юного практика.

— Поскольку они отказываются признавать свои ошибки, то с чего бы нам оставлять их в живых? Разве нам есть резон не убивать их? — юноша по фамилии Ло нахмурился.

— Хе-хе, старший брат Ло, та женщина ‒ ненавистный враг младшей сестры Лун Цзюйсюэ. Так что будет лучше взять её живой. Я более чем уверен, что моя младшая сестра будет очень благодарна старшему брату Ло, — ученик, который это сказал, был тем, кто лично присутствовал на Второй Заставе, то самый Юй Цзе!

Ло Хуан был одним из гениальных учеников секты.

Однако, он принадлежал фракции Чжэньян, которая отличалась от фракции Шуйюэ Юй Цзе.

— Лун Цзюйсюэ? — Ло Хуан слабо улыбнулся, — Тот гений с телом Лазурной Луань? Ваша фракция Шуйюэ действительно нашла сокровище. Ладно, раз ты заговорил об этом, то я проявлю уважение к младшей сестре Лун Цзюйсюэ. Однако, даже если я не буду убивать девушку, я не могу гарантировать сохранность этих Птиц-мечей.

Юй Цзе лишь вздохнул:

— Было бы просто замечательно, если бы мы смогли использовать эту армию Птиц-мечей для своих целей. Тогда, не говоря уже о Секте Множества Духов, наша Секта Пурпурного Солнца смогла бы превзойти даже Секту Дивного Древа! Было бы жаль убивать этих Птиц-мечей.

Тем не менее, Юй Цзе хорошо понимал, что как только аура практика земляной духовной сферы будет задействована, если эти Птицы-мечи бесстрашно бросятся вперёд, то все, несомненно, погибнут!

К сожалению, было совершенно нереально убить Тянь Шао и не навредить Птицам-мечам.

К тому же, очевидно, что этих Птиц-мечей трудно приручить. За последние дни, они пытались множеством способов подчинить их своей волне, но у них так ничего и не вышло.

И хотя у Секты Пурпурного Солнца были свои укротители духовных зверей, Ло Хуан больше не хотел ждать.

— Старший брат Ло, почему нам немного не подождать? Давай подождём прибытия укротителей зверей из секты, чтобы те подчини этих Птиц-мечей. Ведь это будет нашим большим подвигом перед сектой!

Юй Цзе отличался от Ло Хуана.

Ло Хуан мог похвастаться необычным потенциалом, а также был первоклассным гением Секты Пурпурного Солнца. Он был элитой среди персональных учеников, а также тем, кому однажды суждено стать одним из столпов секты.

Но Юй Цзе был другим. Его потенциал был хуже, чем у Ло Хуана, и потому, естественно, что он хотел использовать любой шанс, чтобы совершить подвиг перед сектой. Ведь если у него нет возможности забраться повыше посредством своего боевого дао, то подобные подвиги были его единственной возможностью.

— Подождать? — поднял бровь Ло Хуан, — Если мы подождём хоть немного, то, скорее всего, сюда нагрянет Секта Дивного Древа.

— Что? Секта Дивного Древа? — изумился Юй Цзе.

— Ты думаешь, что мы одни такие умные решили поохотиться на группу Тянь Шао? Кто-то ещё издалека наблюдал за нами, и я просто не хочу привлечь внимание противника. Думаю, уже скоро должны появиться люди из Секты Дивного Древа.

— Э… — Юй Цзе не думал, что может случиться нечто подобное, — Но ведь это Королевство Юньмэн, к тому же, это территория под контролем нашей секты.

— Технически говоря, так и есть, но Тянь Шао же гражданин Королевства Небесного Древа. И у Секты Дивного Древа есть достаточно оправданий, чтобы заявиться сюда. Хоть я и не боюсь их, но на носу главный отбор четырёх секты, и потому нам не следует вступать с ними в конфликт.

Ло Хуан был гением, но при этом он не обладал таким самомнением, чтобы считать себя самым лучшим в мире.

Скорее даже наоборот, он всегда был достаточно серьёзен во всём, что бы ни делал, а также в совершенстве умел взвешивать все плюсы и минусы и определять силы двух сторон.

— Ещё один день. Я уверен, что укротители духовных зверей точно прибудут через один день!

Ло Хуан нахмурился:

— По моим прикидкам, Секта Дивного Древа найдёт нас в течении дня. Ты точно уверен, что хочешь и дальше ждать?

Хотя Ло Хуан и не был высокого мнения о Юй Цзе, он всё равно считал, что должен спросить его об этом, ведь, как-никак, они были из одной секты.

— Старший брат Ло, если мы сможем забрать всех этих Птиц-мечей с собой, ты можешь взять сорок процентов, я возьму двадцать, а остальное разделим между остальными, согласен?

Остальные ученики Секты Пурпурного Солнца были намного слабее Ло Хуана, и всего один или два человека были сильнее Юй Цзе.

Однако, преимущество Юй Цзе перед ними в том, что это именно он выследил Золотокрылых Птиц-мечей благодаря своим знаниям о связи Птиц-мечей и Гоуюй с Цзян Чэнем.

И это было тем, что никто другой не мог у него отнять.

И сейчас он просил лишь двадцать процентов, оставив большую часть Ло Хуану.

Ло Хуан, мгновенно всё взвесив, наконец, сказал:

— Я хочу половину, тебе достанется двадцать процентов, а остальным тридцать. И либо мы договоримся, либо я немедленно приступаю.

Юй Цзе и остальные переглянулись друг с другом. Ни у кого из них не было никаких возражений.

Сильные практики были в почёте в мире боевого дао. Ведь они не могли справиться с этим делом без практика в земляной духовной сфере.

И когда тот увидел, что ни у кого нет возражений, Ло Хуан тут же убрал свой меч, и запрыгнув на ближайший валун, сел, скрестив ноги.

— Не спускайте с них глаз, чтобы не сбежали. И немедленно сообщите мне, если они вдруг ослабят защиту.

Он был главным здесь, так что у него было полное право говорить так.

Юй Цзе согласно кивнул:

— Старший брат Ло, не беспокойся, мы не упустим их из виду.

Он лишь надеялся, что его соученики, который передавали сообщение, поскорее вернулись с укротителями духовных зверей. Ведь как только эти Птицы-мечи будут доставлены в секту, это будет его самым большим подвигом перед сектой!

Если же ему также удастся схватить Гоуюй и передать её младшей сестре Лун Цзюйсюэ, то он бы смог выслужиться перед ней, и таким образом он сможет одним выстрелом убить двух зайцев.

«Хорошо ещё, что в этот раз с нами пошёл старший брат Ло Хуан, а не любой другой из старших братьев. Ведь по характеру они не столь сговорчивы, и даже бы не стали слушать меня. Но старший брать Ло одновременно силён и охотно следует полезным советам. Однажды, он наверняка станет кем-то очень значимым в Секте Пурпурного Древа. И для меня будет полезно воспользоваться этой возможностью, чтобы выслужиться перед ним.»

Чем больше Юй Цзе думал об этом, тем сильнее был взволнован.

Вдруг, пока Ло Хуан сидел на камне, его уши неожиданно дёрнулись. После чего его глаза резко раскрылись, и подобно молнии, из его глаз выстрелил луч ослепительного радужного света.

— Кто там?

Прежде чем он успел закончить фразу, всё его тело взмыло в воздух, а широкий и длинный меч, некогда висящий за спиной, уже был обнажён, напоминая своим светом палящее солнце.

Два глаза Ло Хуана вдруг вспыхнули, как два ослепительных солнца. Его зрачки сильно расширились, когда он выстрелил изумительным сиянием из глаз в сторону запада.

Увидев изменения в его глазах, Юй Цзе и остальные были сильно взволнованы.

— Это же Испепеляющий Зелёный Глаз! Старший брат Ло уже успешно изучил его, просто поразительно!

— Испепеляющий Зелёный Глаз способен прорезать пустоту, тем самым обнаруживать врага, прячущегося в тени, и от него нигде не спрятаться!

Ло Хуан, паря в воздухе, сейчас походил на некое божество, его аура вызывала сильное благоговение, когда духовная ци исходила во все стороны от него.

— Друзья, раз вы пришли, то какой смысл прятаться?

Этот испепеляющий сверкающий взор уставился в пустоту на западе, когда из густого кустарника раздался искренний смех:

— Так это друг Ло Хуан с Испепеляющим Зелёным Глазом, неудивительно, что твоё зрение столь сильно.

Этот смех был подобен резкому порыву ветра, что даже всколыхнул собой траву и деревья, подняв волну ци, которая понеслась к Ло Хуану, нападая на него!

Глава 254. Противостояние двух гениев главных сект

*Бах-бах-бах*

Красная м голубая тени столкнулись в воздухе, начав яростный обмен ударами, за мгновение нанеся более десяти ударов.

И вдруг, два силуэта прекратили атаковать, и разделившись на две линии, разошлись в разные стороны.

Красная тень приземлилась на землю ‒ это был Ло Хуан. И когда он смотрел в сторону своего оппонента, его испепеляющие зелёные глаза выглядели так, словно вот-вот выпустят пламя. Вся его одежда превратилась в настоящие лохмотья, словно он только что вышел из горящего дома.

— Значит Чжоу И с Мечом Ветра и Туч! — Ло Хуан также узнал Чжоу И.

— Ха-ха, твой Испепеляющий Зелёный Глаз неплох, какое впечатляющее зрение. Действительно недурно, да, я Чжоу И, личный ученик из Секты Дивного Древа, — произнёс Чжоу И, когда за ним возникла группа людей, которая состояла из других учеников его секты и некоторых людей из Северного Дворца, включая Лю Чэнфэна и Сяо Юя.

В связи с этим, у Секты Дивного Древа было явное превосходство в числе.

— Чжоу И, если я правильно помню, это не Королевство Небесного Древа. Тебе не кажется, что ты явно переходишь черту, столь нагло нарушая границы? — тон Ло Хуана был предельно холоден.

Чжоу и же лишь слегка улыбнулся:

— Ло Хуан, честный человек не прибегает к подобным инсинуациям. Твоя Секта Пурпурного Солнца угнетает моих людей из Королевства Небесного Древа, и это мы ещё переходим черту? Как ни посмотри, в твоих словах нет никакого смысла.

Ло Хуан холодно улыбнулся:

— Твоих людей? Вот только не надо притворяться. Всем известно, что эти люди твои ненавистные соперники! С каких пор враги стали твоими людьми?

— Даже если мы и соперники, это лишь наше личное дело, а какое право у твоей секты вмешиваться в это?

Увидев, что у Ло Хуана было меньше людей, Чжоу И сильно воспрянул духом.

Лицо Лу Хуана стало ледяным:

— Какое право? Эта женщина ‒ ненавистный враг моей младшей сестры Лун Цзюйсюэ.

— Ладно, раз ты так говоришь, то я отнесусь к тебе снисходительно. Ты можешь забрать эту женщину, — расщедрился Чжоу И.

Ло Хуан усмехнулся:

— Отнесёшься ко мне снисходительно? Чжоу И, давай кое-что проясним, ты сейчас находишься на территории Секты Пурпурного Солнца. И когда дело доходит до снисходительности, то это я должен проявлять её! Тянь Шао же твой человек, так что забирай его и уходи. Об остальном можешь забыть!

Обе стороны прекрасно понимали, что обе стороны хотели заполучить эту армию Птиц-мечей.

Если бы поймали только Тянь Шао, разве стал бы Чжоу И преследовать его до такого места?

— Друг мой Ло, похоже, что ты явно кое-что не понимаешь. Ты ведь должен лучше меня знать, что в мире боевого дао прав тот, у кого кулаков больше, — голос Чжоу И был равнодушным, явно намекая на своё численное превосходство, в то время как его безжалостный взгляд ясно говорил о намерении убить любого, кто встанет на пути. Так что это была попросту неприкрытая угроза.

Ло Хуан прищурился, внезапно рассмеявшись:

— Ты говоришь о численном превосходстве? С этой кучкой людей? Чжоу И, так ты, оказывается, лишь лягушка на дне колодца. Я допускаю, что ты быстр, но я могу гарантироваться, что если захочу, то могу всей своей силой мгновенно убрать твоё преимущество в числе!

— Лишь ты один? — холодно улыбнулся Чжоу И.

Ло Хуан рассмеялся, воодушевлённо заявив:

— Да, лишь я, не хочешь попробовать?

Юй Цзе также от души рассмеялся:

— Чжоу И, мой старший брат Ло ‒ один из лучших гениев во всей секте. То, что он освоил Испепеляющий Зелёный Глаз, означает, что он также завершил практику «Сутры Испепеляющих Небес». Это один из самых ценнейших методик нашей секты. Как только он освоен, то меридианы практика будут охвачены пламенем, а его боевая сила в разы вырастет, став соизмеримой с практиками на пике земляной духовной сферы. И что с того, что у вас больше людей? Когда это в мире боевого дао побеждали лишь благодаря численному превосходству?

— Сутра Испепеляющих Небес? — Чжоу И слегка переменился в лице. Это название явно нашло отклик в его сердце.

Он, естественно, уже слышал это название. Будучи соперничающими сектами, они просто не могли не знать названий методов друг друга.

И с точки зрения количества методик для развития и силы сокровищ, Секта Пурпурного Солнца была лучшей из четырёх главных сект.

И хотя Секта Дивного Древа также обладала множеством техник, но всё же это не было их главным направлением. Их сила заключалась в лекарственных пилюлях, и они заслужено были лучшими в этом.

У всех четырёх главных сект была своя сильная сторона.

И хотя Секта Дивного Древа не проиграет в бою между лучшими гениями, но в плане индивидуальной боевой мощи и методик боевого дао, она всё же находилась в невыгодном положении.

И в особенности, когда название «Сутры Испепеляющих Небес» было довольно известно. Чжоу И хорошо знал эту методику, и сразу же поверил словам Юй Цзе.

— Сутра Испепеляющих Небес значит. Ло Хуан, и этим ты пытаешься меня напугать? — холодно рассмеялся Чжоу И, пока его мысли яростно метались, — Я признаю, что Сутра Испепеляющих Небес довольно хороша, но у неё есть сильные побочные эффекты, из-за которых твои меридианы могут сгореть. Если что-то пойдёт не так, то твои меридианы будут повреждены, что может сильно отразиться на твоём развитии или даже привести к гибели. Разве это стоит того?

Хотя эта Сутра действительно впечатляющая, но у всего был предел огнеупорности. Эта техника была подобна обоюдоострому мечу. Если задействовать Сутру на всю мощь, полностью раскрыв её потенциал, то твоя боевая мощь резко возрастёт.

Но и последствия были столь же сильны.

В лучшем случае, не избежать серьёзных травм, также потребуется постельный режим, как минимум, на несколько месяцев.

Если не повезёт, то можно было повредить свои меридианы и стать калекой, потерявшим всё своё развитие.

В худшем же случае, можно мгновенно умереть.

Но Ло Хуан, слабо улыбаясь, совершенно не изменился в лице:

— Только встав на путь практика, я уже приготовился к возможной смерти. И будет просто замечательно, если на тот свет меня будут сопровождать столько людей. Кроме того, я не думаю, что вы сможете заставить меня задействовать её на полную. Мне будет достаточно немного воспользоваться пламенем, чтобы победить всех вас. И после мне хватит трёх-пяти месяцев отдыха.

Чжоу И расхохотался:

— То есть, ты собираешься так сильно рисковать?

— Всё зависит от того, примешь ли ты обстоятельства, в которых оказался, — лицо Ло Хуана было равнодушным, — Если ты Чжоу И, не боишься погибнуть ради небольшой прибыли, то почему я должен избегать небольших травм, чтобы одолеть тебя?

— Ло Хуан, не будь столь самоуверен! Да, у тебя есть свои козыри и методы, но после достижения такого уровня, у кого из нас их нет? Возможно, ты сможешь убить меня, но ценой этого будет не просто отдых в течении нескольких месяцев. И не забывай, что вскоре начнётся грандиозный отбор всех главных сект. Не говоря уже о нас, персональных учеников, даже более сильные истинные ученики и лучшие гении примут участие в нём. Это та самая редкая возможность, которая появляется лишь раз в сто лет. Неужели ты действительно хочешь пропустить его?

Будучи гением секты, Ло Хуан, естественно, знал о готовящемся грандиозном отборе, и у него также были свои планы на него.

Тем не менее, его самой сильной чертой характера была непоколебимая решимость.

Он всегда действовал решительно, а приняв решение, больше никогда не сомневался в нём.

— Нет смысла напоминать мне об этом отборе. Если я не смогу справиться со столь небольшим делом, то какой смысл принимать участие в отборе? Чжоу И, все твои трюки и уловки не действуют на меня. И либо ты сейчас же валишь отсюда вместе с Тянь Шао, либо сразись со мной один на один! Победителю достаётся всё!

Ло Хуан знал о страхах Чжоу И, и потому решительно надавил на них.

Если Чжоу И не решится на это, то это сильно повлияет на его рвение.

Если же Чжоу И захочет сразиться с Ло Хуаном, то у последнего была полная уверенность в победе над противником. Ло Хуан был полностью уверен в своей Сутре Испепеляющих Небес.

Чжоу И действительно был загнан в угол словами Ло Хуана. Его лицо побледнело:

— Ло Хуан, ты шутишь что ли? Зачем мне сражаться с тобой один на один, если у меня численное преимущество?

Ло Хуан ухмыльнулся:

— Тогда нападайте все вместе! Чем больше я смогу убить, тем приятнее мне будет. Кто знает, возможно, если я убью всех вас, мне даже удастся прорваться!

— Безумец! — Чжоу И совершенно растерялся, не находя слов. Этот Ло Хуан был настоящим безумцем. Будь на его месте кто-нибудь другой, то обязательно бы хоть немного отступил из-за грандиозного отбора, ведь на кону было всё его будущее.

Но Ло Хуана всё это совсем не беспокоило.

И хотя Чжоу И не боялся Ло Хуана, он всё же понимал, что немного его слабее. И если они вступят в бой, то неизбежны тяжёлые травмы с обеих сторон.

Но если Ло Хуан действительно задействуют Сутру на полную, проигнорировав последствия, то он действительно мог даже убить Чжоу И.

Тем не менее, и у Чжоу И был свой козырь.

Так что Ло Хуану будет совсем не просто убить его.

— Старый Лю, немного погодя, мы вместе атакуем Ло Хуана. Остальным же нужно как можно скорее разобраться с учениками Секты Пурпурного Солнца. Сделайте всё быстро!

Лю Чэнфэн всё же был главой Северного Дворца, и он находился на четвёртом уровне духовной сферы. И хотя будучи главой лишь маленького подразделения он сильно уступал истинному гению секты, он был старше и обладал более богатым боевым опытом, так что это не значит, что у него не было никаких преимуществ.

Лю Чэнфэн согласно кивнул:

— Хорошо, сделаем всё быстро!

Когда Ло Хуан заметил, что Чжоу И и Лу Чэнфэн шептались друг с другом, то сразу понял, что они что-то замышляют.

Он тут же высвободил свою ауру, приготовившись к бою.

И в этот момент прибежал один из учеников Секты Пурпурного Солнца, который отвечал за наблюдение:

— Старший брат Ло, эти… Эти двое… Они пропали!

Ло Хуан уже был в полной боевой готовности, вот-вот собираясь нанести удар, когда после этих слов его тело вдруг полностью замерло. Он сверкнул глазами, уставившись на ученика:

— Что ты сказал?

— Те двое пропали… — Лицо ученика лишилось всех красок, словно бы он увидел перед собой приведение.

— Ты что, не следил за ними?! — закричал Ло Хуан.

— Я… Я отвлёкся лишь на пару секунд. Кроме того, ведь у них попросту не нет иного выхода из горной долины.

— Тогда как они могли исчезнуть?! — Ло Хуан очень хотел дать этому ученики оплеуху. Однако, из-за присутствия Секты Дивного Древа он сдержал в себе этот порыв.

Услышав их разговор, Чжоу И засмеялся:

— Ло Хуан, хотя сам ты и силён, но все твои товарищи столь же тупые, как свиньи!

Свирепо зыркнув на Чжоу И, Ло Хуан бросился к горной долине.

*Хлоп-хлоп-хлоп*

Вдруг, из горной долины раздался шум, похожий на шуршание листвы, и подобно огромной волне, в небеса начали взмывать Золотокрылые Птицы-мечи.

— Нет, эти Птицы-мечи хотят сбежать! — Ло Хуан тут же на максимальной скорости бросился в горную долину.

Чжоу И посмотрел на Лю Чэнфэна:

— Тоже сходи туда!

Из горной долины, больше тысячи Золотокрылых Птиц-мечей поднялись в небеса, составляя потрясающий импульс.

Как только Золотокрылые Птицы-мечи взлетели в рассыпную, даже практику земляной духовной сферы было бы невероятно трудно остановить их, уже не говоря про то, что они не хотели вредить им.

Однако, они все и понятия не имели, как их поймать, раз больше тысячи Птиц-мечей разлетелись в разные стороны. Даже если каждый из учеников попытается поймать по одному, то сколько они смогут поймать?

Глава 255. Сила Чарующего Лотоса

— Старина Золотой, ты сможешь быстро расправиться с ними? — спросил Цзян Чэнь.

Крысиный Король вздохнул:

— Сильнейшая слабость Золотозубых Крыс в нашей изначальной неспособности летать. И пока мы не эволюционируем до той степени, когда у нас вырастут крылья, сила Золотозубых Крыс будет очень ограничена. Если они не бросятся в рассыпную, то я не уверен, что смогу убить всех, в особенности этого Чжоу И, он очень быстр, и догнать его будет трудно!

Услышав эти слова, Цзян Чэнь немного расстроился:

— Тогда нельзя, чтобы они тебя увидели. Посмотри, будет ли у тебя возможность скрытно убивать их поодиночке.

— Хе-хе. Моя идеальная цель ‒ Лю Чэнфэн. Юный Чэнь, честно говоря, твой Чарующий Лотос Льда и Пламени ‒ лучшее оружие для засады. С нынешней силой твоего Лотоса, ты без проблем сможешь одновременно схватить и поглотить до четырёх практиков второго уровня духовной сферы.

Глаза Цзян Чэня заблестели.

— Юный Чэнь, поглощающие способности Лотоса чрезвычайно сильны. Я чувствую, что многие ученики Секты Пурпурного Солнца идеальные цели для тебя. Часть специализируется на огненных техниках, а часть на ледяных. Если эти люди будут проглочены цветками, то энергия их духовных океанов будет поглощена и использована для развития Лотос, также частично укрепляя твой духовный океан.

Совет Крысиного Короля заставил сердце Цзян Чэня учащённо забиться.

Те ученики Секты Пурпурного Солнца, что были с Ло Хуаном, развивали огненные техники, в то время как люди Юй Цзе больше всего практиковали боевые техники льда. О последнем Цзян Чэнь уже знал после тех сражений под Второй Заставой.

Когда Цзян Чэнь только подумал о Юй Цзе, всё, что произошло на Второй Заставе, вновь предстало перед ним.

— Хорошо, Золотой, тогда решено. Как только видишь хорошую возможность, можешь поесть, но запомни, никак не выдай себя. Пока не время!

Крысиный Король по своей природе был труслив и потому никогда не позволял заметить себя даже без напоминаний Цзян Чэня. Племя Золотозубых Крыс получали большое удовольствие от скрытного перемещения, ведь это было в их природе. Даже когда они обладали подавляющим преимуществом, они всё равно предпочитали держаться в тени.

В это время, Ло Хуан и Чжоу И уже ворвались в горную долину.

Лю Чэнфэн держался неподалёку, проникнув туда вслед за ними.

Остальные же люди, которые были чуть медленнее, вскоре также проникли в горную долину.

Цзян Чэнь же, находясь под землёй, мысленно прикидывал время для нападения, распространяя четыре лозы Лотоса.

Его первой целью, естественно, был Юй Цзе.

Ведь именно он на Второй Заставе кичился своей силой и вёл себя предельно высокомерно, из-за чего у Цзян Чэня осталось глубоко впечатление о нём.

Если бы не этот парень, то Цзян Чэнь, скорее всего, уже давно бы убил Лун Цзюйсюэ.

«Он лишь на втором уровне духовной сферы, его развитие совсем слабое. Я должен убить его первым! Лотус, пробудись! За ним!»

Убить Юй Цзе не составляло проблем, но требовался точный расчёт, чтобы заранее не всполошить других.

Хорошо ещё, что каждый сейчас продвигался в горную долину, совершенно не смотря по сторонам. Так что, если он сделает всё осторожно, у него был шанс сделать всё незаметно.

В горной долине довольно густо росли кусты и деревья, тем самым создавая естественное прикрытие.

Цзян Чэнь использовал Ухо Ветра и прислушался к ритму шагов Юй Цзе, также оценивая, на каком расстоянии он находился от других людей.

«Вот мой шанс! Лотос, вперёд!»

Пробираясь через лес, Юй Цзе вдруг почувствовал, что земля под его ногой немного провалилась, и когда он уже собирался опустить голову, чтобы посмотреть, что-то крепко схватило.

Гигантский ледяной лотос вдруг вырос из-под земли, как его лепестки сомкнулись вокруг Юй Цзе, подобно огромному рту.

*Вшух-вшух-вшух!*

Как только ледяной лотос сделал своё дело, то тут же вернулся под землю.

Всё произошло лишь за одну секунду, при этом не оставив на том месте и следа.

Первый есть!

После первой попытки, Цзян Чэнь далее был как рыба в воде. Его второй целью стал Сяо Юй. Этот парень, похоже, изучал техники льда, раз другой ледяной лотос схватил его столь рьяно, ведь они были очень чувствительны к подобному.

Сила Сяо Юя была примерно на одном уровне с Юй Цзе.

И раз он легко схватил Юй Цзе, то и с Сяо Юем также не было проблем.

В сочетании с большим количеством людей Чжоу И, никто даже не заметил пропажи Сяо Юя. Ведь единственным человеком, которому было дело до Сяо Юя, был его учитель Лю Чэнфэн.

После того, как Сяо Юй был схвачен, ещё две лозы лотоса погнались за двумя учениками Секты Пурпурного Солнца, избрав тех своими целями.

Эти двое учеников были младшими Ло Хуана и также находились на одном уровне с Юй Цзе.

Однако, эти двое были умнее и не отходили от своей группы.

«Теперь этих двоих!»

Цзян Чэнь слушал их шаги, и вдруг заметил, что рядом с ними никого не было.

Две лозы огненного лотоса также быстро, словно молнии, схватили своих жертв, утащив их под землю.

Лепестки сомкнулись, полностью опутав этих двоих.

Как только жертвы попадают в ловушку Лотоса, они больше не могут освободиться. Лотос был лучшим подобным существом во всём мире, так что просто смешно подумать, что обычный практик будет в состоянии освободиться.

И хотя нынешний уровень способностей Цзян Чэня был не столь подавляющим, но врождённая сила Лотоса давала о себе знать, так что даже в своей самой слабой форме он был достаточно силён, чтобы не дать двум практикам духовной сферы сбежать.

Лепестки одного из ледяных лотосов чуть раскрылись, оставив маленький зазор, через который был виден покрасневший от удушья Юй Цзе.

Когда лепестки расслабились, Юй Цзе тут же высунул в появившуюся брешь голову, хватая ртов воздух. И хотя у него перед глазами стояла кромешная тьма, и он также не мог пошевелить ничем, что было ниже талии, у него даже не было времени подумать о том, где он оказался.

Он лишь хотел дышать, жадно хватая воздух.

И отдышавшись немного, он, наконец, осознал, что был опутан лотосом цвета льда.

Некоторые лепестки всё ещё остались на его теле, прочно удерживая его на месте. И что бы он ни делал, он так и не смог пошевелиться.

— Что… Что за чёрт? — запаниковал Юй Цзе, подняв руку, чтобы схватить оружие, висящее за спиной. Его ладонь только коснулась оружия, когда мощная сила отправила его правую руку в полёт!

Кровоточащая рука взмыла в воздух.

— Ааа!!! — мучительно закричал Юй Цзе, до смерти перепугавшись.

Он ещё никогда прежде не оказывался в подобной странной ситуации.

— Кричи, кричи сколько влезет. Юй Цзе, твои отчаянные крики ‒ музыка для моих ушей, — неожиданно из темноты раздался спокойный голос.

— Кто? Кто это? — лоб Юй Цзе покрылся потом от дикой боли, но услышав человеческий голос, он стал похож на утопающего, нашедшего спасительное бревно.

— Так ты не узнаёшь меня? — усмехнулся Цзян Чэнь, стоящий в темноте.

— Ты… Да кто ты такой? — остолбенел Юй Цзе, — Хотя неважно, кто ты. Брат, прошу тебя, помоги мне! Это демоническое отродье схватило меня. Ты…

Сдерживая душераздирающую боль, Юй Цзе попросил помощи, после чего вдруг замолчал, а его глаза широко распахнулись.

Всё потому, что он вдруг разглядел лицо человека, стоящего неподалеку.

— Ты! Ты Цзян Чэнь! — зубы Юй Цзе застучали от страха. Бесконтрольно дрожа, он почувствовал, словно попал в ледяную пещеру.

— Всё же твоя память не совсем плоха, — Цзян Чэнь приблизился, странно улыбаясь, — Ну как? Очень больно?

Юй Цзе обливался потом и хриплым голосом спросил:

— Цзян Чэнь, что… Что ты здесь делаешь?

Лицо Цзян Чэня опустилось:

— Что я здесь делаю? Ты ещё спрашиваешь? Разве это не я должен спрашивать, что ты здесь забыл? Значит захотел моих Золотокрылых Птиц-мечей и схватить моего последователя, чтобы угодить этой твари Лун Цзюйсюэ?

Лицо Юй Цзе было совсем бледным:

— Я… Я… Цзян Чэнь, это недопонимание, точно тебе говорю! У меня нет к тебе никаких обид, я просто следовал приказам учителя. Если ты отпустишь меня, я клянусь небесами, что стану твоим псом. Я буду идти в любую сторону, куда ты покажешь, а также кусать любого, кого захочешь!

Цзян Чэнь оцепенел.

Он уже начал подозревать, что схватил не того человека!

Он на всякий случай пригляделся. Нет, это действительно был тот самый Юй Цзе.

Однако, разве раньше Юй Цзе не вёл себя столь возвышенно, всем своим видом источая достоинство и смотря на других свысока?

Но теперь этот самый Юй Цзе неожиданно произнёс подобные слова! Его поведение было столь раболепным, как у мирского, заурядного практика.

Цзян Чэнь попросту не мог связать вместе таких явно противоположных личностей. Ученик секты перепугался настолько, что даже пал так низко?

Цзян Чэнь вздохнул:

— Юй Цзе, я повидал множество алчных, жестоких, лицемерных и надменных учеников секты, но я впервые вижу такого отвратительного труса, который пытается столь низко цепляться за жизнь. Ты действительно расширил мой кругозор. Похоже, что так называемые ученики секты все такие. Мне действительно не понятно, как все эти секты могут столь долго существовать?

Лицо Юй Цзе вытянулось:

— Но ведь ученики секты такие же люди, а все люди боятся смерти. Цзян Чэнь, если ты меня отпустишь, я сделаю, что угодно! Сейчас я довольно сильно сблизился с младшей сестрой Лун Цзюйсюэ. Я знаю, что ты ненавидишь её. Потому я даже могу выманить её из секты, чтобы ты завладел ей, как тебе? И пусть Лун Цзюйсюэ тварь, но она также девственница. Цзян Чэнь, если хочешь, можешь сначала взять её, а потом уже убить. Ты можешь поступить с ней, как захочешь! Ты ведь сам понимаешь, что от меня будет польза!

Цзян Чэнь улыбнулся. Он даже и подумать не мог, что ученик секты падёт настолько низко.

Он вновь вспомнил, насколько надменным этот человек был раньше.

Цзян Чэнь слегка приподнял веки, сказав:

— Юй Цзе, ты меня разочаровал. Я бы предпочёл, чтобы ты был столь же самонадеян, как тогда на Второй Заставе. Ты ещё тогда сказал, что никто во всём мире не сможет спасти меня, а ещё, что тебе будет достаточно одного пальца, чтобы убить меня. Должен ли теперь я сказать то же самое? Ты ещё помнишь, скольких моих Золотокрылых Птиц-мечей ты тогда убил? В тот день, опираясь на силу своего второго уровня духовной сферы, не ты ли смотрел на меня свысока? Так с чего ты теперь встаёшь на колени, прося пощады?

Лицо Юй Цзе лишилось всех красок, когда сковывающее чувство страха охватило его сердце, мгновенно распространившись по всему телу.

Глава 256. Чарующий Лотос ест и растёт

Юй Цзе уже множество раз за свою жизнь кичился своей силой и положением ученика секты, но именно то, что произошло на Второй Заставе он никогда не забудет.

В тот день он поставил Цзян Чэня в практически безвыходную ситуацию, и всё для того, чтобы угодить Лун Цзюйсюэ. И чтобы показать, насколько он силён, он унижал Цзян Чэня словами и действиями, при этом убив бесчисленное количество Птиц-мечей.

Если даже он помнил об этом, то как мог Цзян Чэнь забыть?

Цзян Чэнь никогда не простит Юй Цзе, от имени всех преданных Птиц-мечей, которые до самого конца защищали своего хозяина.

Не говоря уже о том, что этот Юй Цзе прибыл сюда с учениками Секты Пурпурного Солнца, чтобы попытаться захватить Золотокрылых Птиц-мечей!

И будь то Птицы-мечи или Гоуюй с Тянь Шао, все они были преданными последователями и друзьями Цзян Чэня. Поднять своё оружие против них ‒ то же самое, что поднять оружие на самого Цзян Чэня.

И как бы ни уговаривал Юй Цзе, Цзян Чэнь оставался равнодушным, все эти слова ни капли не тронули душу Цзян Чэня, поскольку у него было натренированное Каменное Сердце.

— Цзян Чэнь, послушай меня! Мы ведь находились по разные стороны баррикад! У меня тогда попросту не было иного выбора, поскольку мне очень нужно было выслужиться перед Лун Цзюйсюэ. Если ты убьёшь меня сейчас, то тем самым позволишь этой опасной Лун Цзюйсюэ жить! Для тебя будет полезней оставить меня в живых. Во-первых, ты получишь верного пса, а также обретёшь возможность убить Лун Цзюйсюэ…

— Верного пса? Это тебя-то? — Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся.

— Да, меня! Если не веришь, то я могу поклясться перед землёй и небесами! — поспешно сказал Юй Цзе.

— Не то что бы я не верил тебе, — равнодушно улыбнулся Цзян Чэнь, — Просто ты даже не достоин стать моим псом!

Затем его лицо потемнело, а тон похолодел:

— И даже можешь мне не предлагать выманить Лун Цзюйсюэ. Я уверен, что и сам убью эту тварь, и мне не нужна твоя помощь.

У Цзян Чэня больше не было никакого желания слушать пустой трёп Юй Цзе, и потому он мысленно вновь сомкнул лепестки лотоса вокруг Юй Цзе.

Вскоре и остальные пленники также были проглочены, переварены и усвоены.

А надо сказать, что поглощающая способность лотоса была поистине поразительной. Он смог проглотить четырёх практиков духовной сферы буквально за мгновение.

Вся энергия, содержащаяся в их духовных океанах, формировалась в потоки, которые направились по лозам в духовный океан Цзян Чэня, объединяясь с Пламенным Сердцем Льда.

И получив эту энергию, Пламенное Сердце мгновенно стало намного сильнее.

Сущности четырёх практиков духовной сферы было достаточно, чтобы поспособствовать стремительному росту Лотоса.

«После такой подпитки, я уверен, что теперь смогу управлять шестью или даже большим количеством лоз. Похоже, что и моему духовному океану следует не отставать, иначе я не смогу увеличить количество подконтрольных лоз.»

Естественно, когда Пламенное Сердце стало одним целым с его духовным океаном, то сущность, которую оно поглотило, также питало и духовный океан, став неотделимой частью его развития.

Когда Цзян Чэнь ощутил прилив радостного возбуждения от присутствия Пламенного Сердца в своём духовном океане, то подумал: «Возможно, все эти успехи помогут мне прорваться на третий уровень духовной сферы. Ещё я услышал разговор о неком грандиозном отборе четырёх главных сект, теперь мне интересно, что это за отбор такой?»

Если цель этого грандиозного отбора всего лишь отобрать людей, которые могли вступить в эти секты, то Цзян Чэню он был неинтересен. Однако, он слышал, как Чжоу И сказал, что в нём примут участие даже лучшие гении четырёх секты.

А это указывало на то, что этот грандиозный отбор был не так уж и прост.

Должна быть какая-то причина, ради которой устраивают этот грандиозный отбор раз в сто лет. Хотя Цзян Чэнь и не был в восторге от факта вступления в секту, но он понимал, что если хочет слиться с миром боевого дао, то вступление в секту попросту неизбежно.

Ведь в любом из миров боевого дао именно секты владели большей частью доступных ресурсов.

Да, он мог бы стать странствующим практиком-одиночкой.

Однако, было явно невозможно быть странствующим практиком всю оставшуюся жизнь. Поскольку секты контролировали большую часть ресурсов, вступление даровало практику возможность получить больше ресурсов.

— Старина Золотой, как твои успехи?

Когда Цзян Чэнь улучшил своё мастерство владением Лотосом, то позвал Крысиного Короля.

Крысиный Король довольно рыгнул:

— Юный Чэнь, ты действительно должен поблагодарить меня. Я загрыз всех людей, которые тебе докучали. Если и этот старейшина Те не образумится, то я и его загрызу.

— Ты избавился от Лю Чэнфэна? — остолбенел Цзян Чэнь.

Крысиный Король похлопал по явно выпирающему животу, сказав:

— Он уже туточки, хе-хе!

Но после этих слов он вздохнул:

— Однако, всё же жаль, что я не смог добраться до этого Ло Хуана, ведь он действительно обладает большим талантом в боевом дао. Скорее всего, если бы я смог съесть его, то у меня бы появился шанс выбраться из моих текущих оков и прорваться через ограничения духовного ранга, направившись прямиком в святой ранг!

Подобные благоприятные повороты судьбы были нужны ему, чтобы запустить эволюцию родословной.

Однако, было не так уж немного ограничений в поднятии своей реальной силы.

С текущим уровнем развития Крысиного Короля, он был примерно равен Е Чунлоу. И хотя, возможно, он обладал не столь обширным опытом, как Чунлоу, но они всё равно находились примерно на одном уровне.

Святой ранг духовного зверя был эквивалентен человеческой сфере истока.

И в пределах шестнадцати королевств не было ни одного духовного зверя святого ранга.

Дань Фэй рисковала в потерянном пределе из-за детёнышей духовного зверя именно потому, что была без ума от высокого потенциала духовных зверей потерянного предела, благодаря чему звери могли быть развиты до зверей святого ранга.

Стоит отдать им должное, намерения Е Чунлоу и Дань Фэй были действительно хорошими, но ресурсы шестнадцати королевств были слишком ограничены, так что это совсем другой вопрос, получится ли у них или нет.

Естественно, если Цзян Чэнь захочет помочь им, то их шансы на успех значительно возрастут.

— Нам больше нет нужды задерживаться здесь. Старина Золотой, пошли!

Цзян Чэнь всё ещё беспокоился о Гоуюй, Тянь Шао и свою стаю Золотокрылых Птиц-мечей.

Крысиный Король ухмыльнулся:

— Хорошо!

Человек и крыса быстро стремительно покинули это место.

В это время, в горной долине, Ло Хуан и Чжоу И, мешая друг другу, предоставили Золотокрылым Птицам отличную возможность сбежать.

И не считая нескольких Птиц-мечей, упавших от полученных травм, большая часть Золотокрылых Птиц-мечей смогла благополучно сбежать из долины.

С их скоростью, пока они не будут задеты атаками, которыми практики духовной сферы нападали друг на друга, у них был стопроцентный шанс на побег.

Ло Хуан полоснул своим огромным мечом по воздуху, извергнув ауру меча, которая приняла облик огненного дракона, неистово понёсся по воздуху, окрашивая окрестности в цвет пламени.

Чжоу И лишь усмехнулся, не став блокировать атаку. Он умело уклонялся, оставляя в воздухе за собой лишь зелёные тени. И как бы огненный дракон ни старался, он так и не смог хотя бы слегка задеть Чжоу И.

— Чжоу И, как ты посмел разрушить мои планы?! — Ло Хуан был в ярости.

Чжоу И понимал, что если он действительно вступит в прямой бой, то проявится их разница в силе. Однако, он всё же мог обмениваться ударами с Ло Хуаном, если прибегнет к некоторым хитростям.

Вот только теперь их драка была не более чем борьбой за ущемлённую гордость.

Ведь Золотокрылые Птиц-мечи уже сбежали. И несмотря на всю силу этих двоих, они ни за что не могли вернуть всех Птиц-мечей.

Это их смертельное сражение было лишь результатом кратковременной вспышкой гнева.

— Ло Хуан, если хочешь поиграть, то я не против. Однако, всё добыча ушла. Так какой смысл нам сражаться насмерть? — выкрикнул Чжоу И, непрерывно уклоняясь от острия меча Ло Хуана.

Ло Хуан пришёл в ярость:

— Чжоу И, если бы не твоё вмешательство, разве бы это произошло?!

— Завались! Если твоё сердце желает, чтобы мы погибли вместе, то я с удовольствием дам тебе это! — увидев столь настойчивое преследование Ло Хуана, Чжоу И также пришёл в ярость.

Вдруг, пока эти двое обменивались ударами, к ним быстро приблизился ученик Секты Пурпурного Солнца с испуганным взглядом.

— Старший брат Ло, всё очень плохо! Старшие братья Хэ и Чжао, а также Юй Цзе из фракции Шуйюэ, все пропали!

Ло Хуан, который был готов уже приложить все силы в этой битве, услышав эти слова, резко замер, а затем, с голосом полной злобы закричал:

— Что ты сказал?!

Но прежде, чем успел ответить ученик, прибыл другой ученик, но уже из Секты Дивного Древа, поспешно доложив:

— Старший брат Чжоу, Лю Чэнфэн и его ученик Сяо Юй тоже пропали!

Чжоу И уже было обрадовался, когда узнал про пропажи среди учеников Секты Пурпурного Солнца, но у него не было времени насладиться этим, поскольку услышал, что то же самое произошло и среди учеников его секты. После этих известий он ощутил, словно бы его тазом с холодной водой окатили.

— Лю Чэнфэн и Сяо Юй? — у Чжоу И пропало всё желание посмеяться над чужим горем, — Может, они просто отстали?

Лицо ученика Секты Дивного Древа сильно вытянулось:

— Мы видели, как Лю Чэнфэн бежал среди первых. Он был лишь на шаг позади вас. Но теперь, когда мы пришли, его нигде нет. И насчёт Сяо Юя, мы также видели его среди своих людей, вот только мы немного разбрелись, чтобы не дать Тянь Шао и той девке сбежать, но кто бы мог подумать, что…

Чжоу И был вне себя от злости и замешательства. Это была его первая встреча с Сяо Юем, потому он не слишком переживал о судьбе этого парня. Ведь хотя Сяо Юй и был гением среди внешних учеников, он был не лучше обычных внутренних учеников.

Но вот Лю Чэнфэн был совершенно другим. Будучи главой Северного Дворца, он был очень ценен для его уважаемого учителя, Старейшины Те.

Лю Чэнфэн ‒ практик четвёртого уровня духовной сферы, то есть, практик земляной духовной сферы. Так как он мог бесследно пропасть? Если даже Лю Чэнфэн пропал, встретив некую опасность, то не значит ли это, что он, Чжоу И, также находится в опасности?

Ло Хуан также с предельно серьёзным лицом допрашивал своих людей.

— Старший брат Ло, войдя в долину, мы построились полукольцом, опасаясь, что те двое могли где-нибудь спрятаться и сбежать. И хотя из-за этого нам пришлось немного разбрестись, но каждый человек всё равно находился в пределах видимости, чтобы в случае чего быстро прийти на помощь. Но даже так, мы не заметили, как они пропали.

— Вы даже не слышали крика? — взгляд Ло Хуана был разгневанным, а голос предельно недовольным.

— Не слышали, — удручённо ответили ученики Секты Пурпурного Солнца.

— Тогда какого хера вы здесь встали?! Бегом на их поиски! — рявкнул Ло Хуан.

У него больше не осталось желания продолжать бой с Чжоу И. Хорошо ещё, что у Секты Дивного Древа также пропали люди.

Если бы люди пропали только у одной стороны, то, скорее всего, пострадавшая сторона начала бы обвинять другую, что могло вылиться в массовую потасовку, где сражались бы не на жизнь, а на смерть.

Однако, сколько бы они ни искали, но так и не смогли отыскать ни одной зацепки.

Если рассуждать логически, с уровнем развития пропавших, если бы они угодили в засаду, то должны были присутствовать хотя бы следы борьбы.

Даже если враг сделал всё чисто, то у пропавших должно было быть время, чтобы закричать, разве нет?

Но никто ничего не слышал, включая самих Ло Хуана и Чжоу И. Словно бы несколько людей попросту испарились.

Некоторые люди даже предположили, что все пропавшие просто сбежали от страха.

Естественно, эта идея была быстро забракована. Однако, головы людей всё ещё переполняло множество вопросов…

Если они не сбежали, и не было никаких признаков борьбы, то как исчезли эти люди?

Глава 257. Перепуганные до смерти ученики секты

Ло Хуан и Чжоу И были одними из лучших гениев в своих сектах, сильно выделяясь на фоне других.

Однако, от всей этой странной ситуации у них по спинам пробежал заметный холодок.

Хотя эта горная долина и была обширна, но и те, кто пропал, всё же не были трёхлетними детьми, которые бы просто разбрелись по округе. И хотя было множество мест, где они могли искать, но для пропавших попросту не было причин отделяться от главных групп.

Но даже проверив все эти места, они так и не нашли никаких зацепок.

Словно все эти люди действительно просто испарились.

Неожиданно, у Чжоу И подошёл ученик, и сильно нервничая, сказал:

— Старший брат Чжоу, ты знаешь, как погиб Ян Чжао?

— Что? — остолбенел Чжоу И, мгновенно вспомнив обстоятельства его смерти.

Чжоу И узнал о смерти Ян Чжао от своего уважаемого учителя Те Цаня. Ян Чжао был убит при странных и необъяснимых обстоятельствах у себя в кабинете хорошо защищённого штаба Гвардии Драконьего Клыка. Причём люди снаружи не слышали ни криков, ни просьб о помощи, ни каких-либо звуков борьбы.

Но Ян Чжао действительно погиб, от которого в комнате остался практически голый скелет.

— Это… Неужели… — вспомнив причину смерти Ян Чжао, Чжоу И также вспомнил, как был напуган его учитель, рассказывая об этом. И в этот момент, Чжоу И почувствовал, как все волосы на его теле встали дыбом.

Когда эта страшная мысль пришла ему в голову, Чжоу И тут же отказался от дальнейших поисков. В его сердце осталось лишь одно желание ‒ поскорее убраться отсюда.

Он махнул рукой, собирая тех, кто остался.

— Всё, хватит поисков, они ведь не маленькие дети. Даже если они потерялись, то сами смогут без труда найти обратную дорогу. Но если они попали в плен к врагу, то сам факт, что врагу удалось схватить их без малейшего следа означает, что противники намного сильнее нас. Так что нам больше незачем оставаться здесь. Вернёмся назад и доложим об этом!

Насколько бы ни был ценным Лю Чэнфэн, он всё равно не стоил столько, сколько Чжоу И, как персональный ученик.

Чжоу И не хотел погибать в столь забытом богом месте.

Помимо Лю Чэнфэна и Сяо Юя, от Северного Дворца пришло ещё несколько элитных учеников. И после слов Чжоу И, их лица тут же потемнели.

— Юный господин И, мы действительно собираемся уйти без Главы Лю и Сяо Юя?

Чжоу И похолодел лицом:

— А что не так?

— Мы не собираемся уходить, пока не найдём их.

Элита Северного Дворца сильно отличалась от Чжоу И. Лю Чэнфэн был их главой. И если он умер, то это делало их безголовыми мухами, без всякой поддержки со стороны.

— Не собираетесь уходить? Неужели вы думаете, что сильнее Лю Чэнфэна? Если Лю Чэнфэн попал в засаду врага, то оставаться здесь ‒ значит искать своей смерти. Если же Лю Чэнфэн заблудился, то они оба рано или поздно вернутся в Северный Дворец. Так какой смысл оставаться? — Чжоу И, естественно, не озвучивал своих сомнений и страхов. Иначе бы это показало другим его трусость и сильную боязнь смерти.

Ло Хуан же решительно оставался на стороне Секты Пурпурного Солнца, и задействовав Испепеляющий Зелёный Глаз, оглядывал окрестности. Вдруг, его взгляд остановился на одном конкретном месте.

Это было именно то место, где исчез Юй Цзе.

Всё-таки Ло Хуан был действительно сильнее Чжоу И в плане развития боевого дао.

Этот Испепеляющий Зелёный Глаз, благодаря своей сильной чувствительности, позволял Ло Хуану быть более чем в пять раз сильнее своих сверстников.

— Вот это место. Если я правильно чувствую, аура атрибута льда Юй Цзе пропадает именно здесь, — Ло Хуан остановился рядом и начал тщательнее осматривать это место.

— Хм? — вдруг, во взгляде Ло Хуана появилось любопытство, — Эй, парни, подойдите и взгляните на это. Вам не кажется, что земля здесь немного мягче, чем в других местах?

И хотя способность Лотоса в прорастании через землю не оставляет заметных следов, но всё же оставались некоторые мельчайшие детали.

Так что даже практику такого же уровня было очень трудно обнаружить их.

Но Ло Хуан практиковал Сутру Испепеляющих Небес, овладев Испепеляющим Зелёным Глазом. Благодаря чему его зрение было, как минимум, в пять или даже десять раз лучше, чем у сверстников.

Потому, приглядевшись, он всё же мог найти несколько следов.

Остальные подошли и хорошенько пригляделись, но так и не смогли ничего обнаружить. Всё же их зрение сильно уступало зрению Ло Хуана.

Лицо Ло Хуана мгновенно посерьёзнело, когда он выхватил свой меч, взревев:

— С дороги!

Все тут же отскочили в разные стороны.

После чего пламя, похожее на палящее солнце, мигом охватило большой меч.

Ло Хуан яростно закричал:

— Откройся!

Его большой меч свирепо рубанул по воздуху, когда острое лезвие, способное расколоть небо и землю, столкнулось с землёй.

Высвободилась огромная сила, и стремительно двинувшись вперёд, разрезала землю на две части, словно мягкий тофу, образуя большой ров.

Талантливый и смелый Ло Хуан тут же бросился образовавшийся ров. Его Испепеляющий Зелёный Глаз тут же пронёсся по всем сторонам, когда Ло Хуан встал с мечом на изготовку.

И всякий раз, когда Ло Хуан взмахивал мечом, появлялись всё новые овраги и рвы.

Вскоре перед ним предстала большая траншея, пересечённая крест-накрест.

Глаза Ло Хуана опустились, когда его протянутая рука что-то подобрала. Его фигура расплылась, взмыв в воздух, как он тут же приземлился на рядом с остальными, словно огненная птица.

В его руке явно что-то было.

Когда все остальные пригляделись, то поняли, что это была человеческая рука! Она была одна и выглядела так, словно отрубили её совсем недавно!

— Это…. Это же рука Юй Цзе! — сразу поняли ученики Секты Пурпурного Солнца.

— Она… Старшего брата Юй Цзе. На его руке есть особое тату принадлежности к фракции Шуйюэ. И этот браслет я узнаю! — запинаясь, сказал бледный ученик, который также тренировался у Мастера Шуйюэ.

Услышав шум, сюда тут же бросились и ученики Секты Дивного Древа.

И когда они увидели отрубленную руку, то резко переменились в лицах.

Вновь вспомнив о смерти Ян Чжао и испуганный голос учителя, у Чжоу И похолодело на сердце. Все волосы на его теле встали дыбом, когда он процедил, стиснув зубы:

— Мы не больше не можем задерживаться здесь, уходим!

Больше никто из Секты Дивного Древа не хотел оставаться здесь. Ведь пропавшие Лю Чэнфэн и Сяо Юй принадлежали лишь внешнему храму и у учеников секты было мало общего с ними.

И что с того, что они пропали? Нет смысла искать их, рискуя жизнью.

Увидев столь странную реакцию Чжоу И, Ло Хуан закричал:

— Чжоу И, ты куда это собрался? Как ты смеешь уходить, когда мы ещё не узнали, кто виновен?!

Чжоу И лишь горько улыбнулся:

— Ло Хуан, ты в своём уме? Мы же с тобой только что дрались, не покидая поле зрения друг друга. Ты правда думаешь, что я как-то связан с этим?!

Ло Хуан лишь холодно фыркнул:

— Даже если ты к этому не причастен, ты явно что-то скрываешь!

Испепеляющий Зелёный Глаз Ло Хуана обладал поистине сильной наблюдательной способностью. Даже мельчайших изменений в лице Чжоу И было достаточно, чтобы заставить Ло Хуана что-то подозревать.

Чжоу И криво усмехнулся:

— Мне скрывать нечего. Смерть Юй Цзе действительно озадачивает. Я подозреваю, что даже Лю Чэнфэна постигла та же участь. Мы ничем не поможем делу, если просто будем стоять здесь в ожидании своей смерти. Если так хочешь, то можешь оставаться, но без меня!

Сказав это, Чжоу И махнул рукой и быстро убежал вместе с остальными учениками.

Ло Хуан не был самонадеянным и неосмотрительным человеком. И когда он увидел такое поведение Чжоу И, то сразу понял, что здесь замешано что-то серьёзное. И не теряя и секунды, он крикнул:

— Раз все они уже мертвы, нам нет смысла оставаться здесь! Возвращаемся в секту!

Он был настроен решительно, и взяв всех остальных учеников Секты Пурпурного солнца, незамедлительно ушёл.

А оставшиеся несколько учеников Северного Дворца, оглядывая окружающий их беспорядок, одеревенело застыли. Они не могли остаться, но и просто так уйти тоже не могли.

…

На границе Королевства Небесного Древа, Тянь Шао и Гоуюй ехали верхом на Золотокрылых Птицах-мечах, ощущая, что чудом избежали неминуемой гибели.

Разлетевшиеся во все стороны Птицы-мечи были собраны, и Цзян Чэнь вернулся к границе королевства раньше своих врагов.

— Юный Чэнь, Тянь Шао такой бездарный, что так сильно подвёл тебя, — Тянь Шао смотрел на Цзян Чэня с немалой долей смущения. Если бы не Цзян Чэнь, то он бы, без сомнения, погиб бы.

Ладно ещё, если сам Тянь Шао умрёт, но если бы из-за него погибла такая красавица, то он был себе этого не простил!

— Да кто ж мог подумать, что вдруг нападут эти ученики Секты Пурпурного Солнца? — вздохнул Цзян Чэнь, — Это мой просчёт, так что и вина на мне. Вам же пришлось настрадаться из-за меня.

Услышав такие слова Цзян Чэня, Тянь Шао покрылся потом от стыда, но в его сердце сразу же потеплело. Всё же юный Чэнь был действительно добр!

— Гоуюй, как считаешь, это нападение как-то связано с Лун Цзюйсюэ? — спросил Цзян Чэнь.

Гоуюй задумалась на мгновение, а затем отрицательно покачала головой:

— Не думаю, что связано, хотя этот Юй Цзе точно узнал меня и даже захотел схватить, чтобы потом передать меня ей, — сказав это, Гоуюй беспомощно улыбнулась, — Нам повезло, что они оказались столь жадными, и потому пытались узнать у нас секрет управления Золотокрылыми Птицами-мечами. В противном случае, с силой Ло Хуана, он бы легко мог убить нас.

Гоуюй всегда была очень гордой. В Восточном Королевстве она с самого детства считалась гением боевого дао, и путь его развития был предельно гладок.

Но сегодня, благодаря Ло Хуану, она, наконец, на себе испытала всю разницу между ней и учениками секты.

Тем не менее, осознав эту разницу, она совсем не пала духом, даже наоборот, её решимость следовать за Цзян Чэнем лишь окрепла.

— Главное, что с вами всё хорошо. Этот Ло Хуан сильнее обычных учеников сект, и не такой распущенный и самоуверенный, как другие гении. Со временем он обязательно достигнет различных успехов. Эх, как жаль!

Цзян Чэнь жалел, что не смог поглотить Ло Хуана. Ведь тот стал бы замечательной пищей для Лотоса.

С его владением Сутры Испепеляющих Небес, нельзя было недооценивать его силу атрибута огня.

Однако, Цзян Чэнь прекрасно понимал, что с нынешней силой Лотоса, тот всё равно не смог бы удержать Ло Хуана. Уровень развития Ло Хуана был где-то между четвёртым и пятым уровнями духовной сферы, то есть, он был настоящим практиком земляной духовной сферы.

Нынешний же предел поглощающих способностей Лотоса находился лишь на третьем уровне духовной сферы, потому ему было слишком трудно совладать с практиком земляной духовной сферы. И для него, на данном этапе, было попросту невозможно проглотить практика земляной духовной сферы.

Проходя мимо территории Северного Дворца, Цзян Чэнь почувствовал себя чертовски хорошо. Ведь после смерти Лю Чэнфэна и Сяо Юя, Северный Дворец, несомненно, придёт в упадок и больше не сможет конкурировать с остальными тремя великими храмами.

Согласно изначальным намерениям Цзян Чэня, он не собирался отпускать никого из тех, кто посмел добровольно спровоцировать его.

Но он понимал, что если воспользуется крысиной армией, чтобы убить всех, то тем самым непременно всполошит Секту Дивного Древа и Секту Пурпурного Солнца.

Поэтому ему пришлось временно сдержать свой порыв, ведь в своём нынешнем положении он не сможет вынести гнева двух великих сект.

Глава 258. Уход Цзян Фэна

Вернувшись в свой особняк, Цзян Чэнь не стал делать из произошедшего шумиху и вёл себя так, словно ничего не случилось. Его не волновало, даже если это дело ему ещё аукнется.

Однако, во-первых, у другой стороны не было никаких доказательств его участия в этом, но даже если бы были, они первые спровоцировали его.

Кроме того, Цзян Чэнь и Крысиный Король действовали предельно скрытно, так и оставшись незамеченными. Они также не оставили ничего, что могло бы его выдать.

Поглощающие способности Лотоса была даже лучше, чем у того же Крысиного Короля, ведь он мог съедать своих жертв, не оставляя даже костей.

Вернувшись в особняк, Цзян Чэнь несколько дней занимался уединённым развитием, чтобы тщательно переплавить сущность духовной энергии, которую забрал себе Лотос, и сделать её частью своего духовного океана.

Сущность четырёх практиков духовной сферы второго уровня, естественно, была очень питательной.

И она действительно позволила духовному океану Цзян Чэня добиться ощутимого прорыва, в результате чего Цзян Чэнь вскоре смог пробиться на третий уровень духовной сферы.

Этот прорыв оказался весьма неожиданным.

Цзян Чэнь не думал, что этот Лотос настолько противится воле небес, что даже ни одна крохотная часть сущности духовной энергии, которую он поглотил, не пропадёт даром и всё пойдёт на питание Цзян Чэня.

— Ц-ц-ц, не даром этот Лотос входит в десятку лучших духовных растений мира. Это пугающая сила поглощения попросту жульничество какое-то!

Цзян Чэнь уже знал, что этот Лотос очень силён, но он и представить себе не мог, насколько.

Однако, эта жульническая способность не была обделена недостатками. В первую очередь, Лотос мог поглотить только сущность атрибутов льда и пламени.

А все остальные атрибуты попросту отвергал.

Более того, сам Лотос был под полным контролем духовного океана Цзян Чэня, так что уровень самого духовного океана определял уровень врага, которого Лотос мог бы поглотить. Лотос мог проглотить лишь того, кто обладал схожим уровнем развития.

Так что все, кто сильнее Цзян Чэня, могут стать для него проблемой.

Естественно, что Лотос не был совершенно беспомощен против более сильных противников. С текущим уровнем практики, Цзян Чэнь уже мог с лёгкостью управлять четырьмя лозами за раз.

Но Лотос продолжал расти, и когда Цзян Чэнь достиг третьего уровня духовной сферы, то смог управлять уже шестью лозами за раз.

Если эти шесть лоз одновременно атакуют врага в начале земляной духовной сферы, то у Цзян Чэня даже были шансы на победу.

Но съесть такого врага было намного сложнее.

Посреди тайной комнаты, тело Цзян Чэня охватила смесь синего и красного света, из-за чего всю комнату заполонил густой туман.

После прорыва на третий уровень духовной сферы, Цзян Чэнь обнаружил, что Лотос действительно продолжил свой рост. И благодаря слиянию последнего с таинствами «Божественного Кулака Бесконечности», форма Лотоса развивалась согласно воле Цзян Чэня.

В этот момент, глаза Цзян Чэня сверкали, словно звёзды, один глаз горел пламенем палящего солнца, а другой источал бесподобный блеск холодной луны.

«Непреложная истина цветения и увядания кулачной техники Божественный Кулак Бесконечности заключается в том, что проходя девять циклов, цветение и увядание охватывает историю развития всех живых существ и вселенной в целом. Луна в одной руке, а солнце — в другой. Этим техника очень похожа на Чарующий Лотос Льда и Пламени. Такое чувство, что здесь явно постаралась госпожа судьба. Божественный Кулак Бесконечности, который я практиковал, позволил мне понять суть таинства солнца и луны, а также помог заполучить столь чудесный предмет, как Чарующий Лотос Льда и Пламени. К тому же, первые две формы Звёздных Летающих Кинжалов также могут сочетаться с таинствами Божественного Кулака Бесконечности. До этого я действительно недооценивал мощь таинства цветения и увядания…»

Тщательно подумав, Цзян Чэнь пришёл к выводу, что он на самом деле слишком недооценивал Божественный Кулак Бесконечности.

Эта кулачная техника, просто-напросто сочетающая в себе силу солнца и луны, поначалу показалась Цзян Чэню довольно простой техникой.

Но если приглядеться, то можно обнаружить, что она вовсе не столь проста, как кажется.

Цзян Чэнь вновь покинул тайную комнату с большими достижениями. Он поднял голову к солнцу и сделал глубокий вдох свежего утреннего воздуха, после чего его наполнило сильное чувство лёгкости и непринуждённости.

Он вдохнул чистый воздух, испытывая счастье от хорошей тренировки. Однако, его жизнь не позволяла ему сильно забываться.

Его цель была предельно ясна ‒ это прорыв, прорыв и ещё раз прорыв, чтобы гнаться за бесконечным боевым дао.

Лишь когда он вырвется из оков небесного дао и займёт своё место среди небес, то сможет начать расследовать всё, что произошло в его прошлой жизни.

Он хотел узнать, погиб ли его отец в той жизни или же нет. Цзян Чэнь не думал, что переродился без какой-либо на то причины.

Что-то должно было вызвать подобный поворот судьбы, и Цзян Чэнь хотел найти эту причину!

Однако, сейчас слишком рано для этого. С его текущим уровнем развития, он был слишком далёк от небесного дао, и эту разницу быстро никак не преодолеть.

— Юный Чэнь, вы, наконец, закончили тренировку! — тревожно сказал Сюэ Тун, увидев Цзян Чэня.

— Что такое? — удивился Цзян Чэнь, — Что-то случилось?

— Герцог… Герцог, взяв с собой Цзян Ина, покинул Королевство Небесного Древа! — наконец, выпалил Сюэ Тун, в начале немного замявшись.

— Когда это случилось? — Цзян Чэнь был в шоке. Разве отец не занимался уединённой тренировкой? Когда он успел выйти?

Сюэ Тун тут же смутился:

— Ваш подчинённый не знает, когда это произошло. Я лишь во время своего патруля случайно заметил, что дверь в тайную комнату герцога открыта, и потому зашёл внутрь, и хотя герцога там уже не было, он оставил письмо.

— Письмо? — нахмурился Цзян Чэнь.

Сюэ Тун поспешно достал ещё нераскрытое письмо, передав его Цзян Чэню.

На письме было написано: «Передать лично в руки Цзян Чэню». Именно из-за этой надписи Сюэ Тун и остальные не осмелились вскрыть письмо.

Естественно, хотя всё это было довольно внезапным, но поскольку герцог оставил письмо, то он, вероятно, вне опасности. Может, герцог просто соскучился по дому и решил съездить в Восточное Королевство?

Сюэ Тун подумал, что в этом нет ничего настолько страшного, чтобы прерывать уединённую тренировку Цзян Чэня.

Раз герцог оставил письмо, то неважно, куда он ушёл, ведь наверняка всё уже объяснено в письме.

Когда Цзян Чэнь узнал, что его отец ушёл и оставил лишь письмо, то интуиция подсказывала ему, что здесь явно что-то неладно. Если бы это была обычная поездка, то он мы всё передать через других, ничего не оставляя.

И если бы он собирался в длительную поездку, то не было никакой нужды уходить столь внезапно. Он мог бы сначала дождаться окончания тренировки Цзян Чэня, а уже потом уезжать.

Так что оставленное им письмо и полное неведение остальных лишь указывало на то, что этот отъезд отца был не так прост, как могло показаться на первый взгляд.

Цзян Чэнь вскрыл письмо. Внутри оказался лишь один небольшой листок со следующим содержимым:

«Чэнь-эр, прости, что не попрощался перед уходом.

Несколько месяцев назад ты спросил меня о Сюэ Туне. Тогда ты спросил, почему ты не чувствуешь никакого родства с Сюэ Туном, хотя он и сын твоей тёти.

Я тогда быстро сменил тему, но всё из-за того, что я намеренно скрывал кое-что от тебя.

Но теперь я всё расскажу тебе.

Мать Сюэ Туна действительно член Племени Инлань, это правда.

Однако, твоя мать вовсе не член Племени Инлань. У твоей матери нет никакой родственной связи с матерью Сюэ Туна и отцом Лань Ичжоу.

Изначально, никому не было известно об этом факте. Даже мне и твоей матери.

Но это лишь до того момента, пока на территорию Цзян Хань неожиданно не прибыла группа неизвестных, которые, по их словам, прибыли из Высшей Восьмой Области. И всё для того, чтобы забрать твою мать.

Да, твой отец всё это время скрывал этот факт от других и от тебя.

Твоя мать вовсе не умерла, её забрали те люди. Люди, которые утверждали, что прибыли из Высшей Восьмой Области.

Все они были до невероятного сильны. Настолько, что могли одним пальцем сравнять с землёй весь наш особняк, а кулаком ‒ весь горный хребет.

Они сказали, что в твоей матери течёт благородная кровь кого-то важного из этой самой Высшей Восьмой Области, и потому не должна растрачивать свою жизнь в таком захолустье.

И если бы не твоя мать, которая угрожала им самоубийством, то ты и я были бы убиты в тот день.

Чэнь Эр, если бы у тебя на глазах забирали твою женщину, разве ты не стал бы сражаться до смерти, не обращая внимания на силу противника?

Вот и твой отец собирался броситься в столь отчаянное сражение. Но эти люди одним лёгким движением вырубили меня.

Спустя лишь три дня я смог прийти в себя.

Они забрали мою жену, твою мать, а также любовь всей моей жизни.

Чэнь-эр, теперь ты понимаешь, почему я всегда давал тебе полную свободу? Почему я никогда не наказывал тебя, несмотря на все твои выходки?

Всё лишь потому, что я чувствую сильную вину перед тобой и твоей матерью.

Я мужчина, но при этом даже не смог уберечь свою любимую жену и мать моего сына.

Чэнь-эр, способен ли ты понять мои чувства?

С тех самых пор я каждый день корю себя за свою беспомощность, никогда не расставаясь с безграничной тоской по твоей матери.

Чэнь-эр, все эти годы я был никудышным отцом.

Однако, небеса всё же сжалились надо мной. Ты внезапно обрёл просветление, и расправив плечи, высоко поднял голову, из-за чего множество переживаний твоего отца исчезли.

Однако, твоя мать всё ещё где-то далеко, и её местонахождение неизвестно. Мы все ‒ одна семья, но пока что не в полном составе.

Чэнь-эр, твоя пилюля помогла мне прорваться через барьер сферы истинной ци и вступить в духовную сферу.

Возможно, так называемая Высшая Восьмая Область намного сильнее нашего мира. Возможно, люди, которые забрали твою мать, в сотни раз сильнее практиков духовной сферы…

Но…

Она всё ещё моя жена. И пока я дышу, я обязан найти и вернуть её домой!

Даже если передо мной окажутся горы мечей и океаны огня, даже если мне придётся вскарабкаться на эту Высшую Восьмую Область или спуститься в пещеру дракона и логово тигра, я всё равно не отступлю!

И запомни, даже не пытайся найти меня, пока не обретёшь действительно огромную силу.

Я никогда не был хорошим отцом, но я всё равно люблю тебя так же сильно, как и твою мать. Я надеюсь, что однажды смогу отыскать твою мать, чтобы сказать ей, что наш сын вырос настоящим мужчиной.

Я повторяю, даже не пытайся найти меня. Если я узнаю, что ты пошёл за мной, не повзрослев, то я тут же покончу с собой, чтобы ты никогда не смог найти меня.

Если такова воля небес, то однажды наша семья воссоединится вновь.

Даже если сами небеса расколются на части, а земля потрескается, даже если океаны высохнут, а горы раскрошатся, то это всё равно не погасит моё желание найти твою мать.

Чэнь-эр, я надеюсь, что ты сможешь понять столь эгоистичное решение твоего отца. Я также надеюсь, что ты сможешь отнестись с уважением к моей воле и не станешь совершать необдуманных поступков. Лучше дождись, когда я благополучно вернусь с твоей матерью.»

Глава 259. Пробуждение Обезьян Серебристой Луны

Дочитав письмо до конца, Цзян Чэнь был уверен, что это, без всяких сомнений, почерк его отца.

Цзян Чэнь молча уставился на письмо в своих руках, испытывая смешанные чувства.

Когда он переродился в этом теле, то унаследовал все воспоминания предыдущего владельца, и потому всегда дорожил отеческой любовью.

И за эти два года после перерождения, после всего пережитого, отношения между отцом и сыном лишь окрепли.

Даже не будет преувеличением сказать, что место Цзян Фэна в сердце Цзян Чэня было ничуть не ниже, чем место Небесного Императора в его прошлой жизни.

Что же до матери, Цзян Чэнь всегда считал, что его мать больше не принадлежит этому миру, так что у него не было к ней никаких особых чувств.

Но теперь он вдруг узнал, что она на самом деле жива. И хотя Цзян Чэнь сильно опешил, но при этом совершенно ничего не почувствовал.

Тем не менее, Цзян Фэн без тени сомнения отправился на поиски своей жены, даже не представляя, где находится эта Высшая Восьмая Область.

Подобный уровень чувств и смелости заставил Цзян Чэня сильнее зауважать своего отца.

И после прочтения письма, все сомнения, которые недавно начали одолевать Цзян Чэня, полностью исчезли.

Почему Цзян Фэн давал своему сыну полную свободу? Почему он не был столь же строг, как другие отцы?

А всё потому, что он чувствовал себя виноватым перед своей женой.

Почему Цзян Чэнь не смог ощутить никакого отклика родословных у себя и Сюэ Туна?

А всё потому, что мать Цзян Чэня и мать Сюэ Туна вовсе не были сёстрами. Мать Цзян Чэня обладала причудливым происхождением, как-то связанным с Высшей Восьмой Областью.

Звучало так, словно это место намного сильнее, чем союз шестнадцати королевств.

По письму отца Цзян Чэнь мог отчётливо заметить, что Цзян Фэн уходил с твёрдым намерением умереть.

Если Цзян Фэн не найдёт мать, то Цзян Чэнь был уверен, что больше никогда не увидит отца.

Отец неоднократно предупреждал Цзян Чэня не идти за ним.

Очевидно, что эта Высшая Восьмая Область вовсе непростое место. Цзян Фэн не уверен, что там безопасно, потому не хотел, чтобы его сын погиб там.

Цзян Фэн даже дошёл до того, что угрожал Цзян Чэню самоубийством, намекая на то, что у него будет совсем мало шансов выжить там.

«Отец, ты действительно сильно озадачил меня.»

Цзян Чэнь сложил письмо, и взмахнув руками, превратил его в пыль.

Поскольку его отец всегда хранил информацию о матери в строжайшей тайне, Цзян Чэнь, естественно, не хотел, чтобы кто-либо об этом узнал.

— Юный господин, куда ушёл герцог? Он упомянул об этом в письме? — увидев столь серьёзное выражение лица Цзян Чэня, Сюэ Тун был как на иголках. Он чувствовал свою вину за это.

Может, было бы лучше, если бы он сразу же доложил юному господину об этом?

Цзян Чэнь, слабо вздохнув, ответил:

— Отец ушёл очень в далёкое место и вернётся нескоро. Сюэ Тун, в этом нет твоей вины. Всё, а теперь можешь идти.

Увидев такого поникшего Цзян Чэня, Сюэ Тун начал корить себя ещё сильнее.

Цзян Чэнь понимал, что Сюэ Тун слишком высоко ценил эти отношения. И потому, каждое движение и жест Цзян Чэня могли сильно повлиять на настроение Сюэ Туна.

Однако, Цзян Чэнь действительно не винил Сюэ Туна. Отец, очевидно, принял твёрдое решение уйти. И даже если бы ему не удалось уйти в этот раз, он бы ушёл позже.

Твёрдо захотев уйти, Цзян Фэн мог сделать это в любой момент.

В этом нет вины Сюэ Туна или ещё кого.

Во всём виновна сильная любовь мужа к своей жене. Это невообразимая сила, которая заставила отца Цзян Чэня отправиться в неизвестность.

Эта сила была такой неугасимой, что даже возведи Цзян Чэнь десять стен, это всё равно бы не остановило его отца.

И решение Сюэ Туна, как капитана его личной гвардии, не прерывать его уединённую тренировку, было, несомненно, верным.

И хотя теперь Цзян Чэнь узнал, что Сюэ Тун на самом деле не его двоюродный брат, и даже вообще не родственник, это никак не повлияло на отношение Цзян Чэня.

И если забыть о том факте, что он переродился в чужом теле, оставив при себе воспоминания о прошлой жизни, он и прежде никогда не придавал большого значения кровным узам.

Он ценил Сюэ Туна потому, что уважал его личные качества и потенциал.

Это то же самое, почему Цзян Чэнь заботился о Цзян Юе. Хотя они и были связаны кровными узами, но, по большей части, Цзян Чэнь помогал ему потому, что у них были дружеские отношения. Это такие отношения, которые разжигают чувства в Цзян Чэне.

Можно даже сказать, что в этом основная причина, почему у него сложились столь близкие отношения со своим отцом.

Если сразу после перерождения Цзян Чэня, Цзян Фэн был довольно равнодушен к нему, то подобное отношение Цзян Чэня сильно повлияло на его отца.

Но не смотря на всё, когда Цзян Чэнь переродился, его отец уже был готов пойти войной на Восточного Лу.

Это была столь сильная отцовская любовь, что вызвала сильную бурю в душе Цзян Чэня, отчего он, отринув все оговорки, быстро принял Цзян Фэна в качестве своего отца в текущей жизни.

Всё потому, что в прошлой жизни, что в настоящей, оба отца Цзян Чэня были из одного теста, и их любовь столь же огромна и непоколебима, как сами горы.

«Если бы меня попросили назвать одну вещь, существующую в мирском и небесном мирах, которую не могли бы точно охарактеризовать ни сами боги, ни люди, то моим ответом, вероятно, была бы “Любовь”?»

Искренние чувства мужа к своей жене.

Любовь отца к своему сыну.

Подобные искренние чувства и любовь были связующим звеном между людьми, которое передавалось по наследству, как на небе, так и на земле.

Если бы у неба были чувства, то оно бы тоже состарилось.

Неужели именно “Любовь” стала причиной развала небес и разрушения порядка?

Наконец, решив сдержать свой порыв броситься за отцом, Цзян Чэнь слабо вздохнул, грустно улыбнувшись.

Со знанием своего отца, Цзян Чэнь полагал, что тот действительно мог совершить самоубийство, если обнаружит, что Цзян Чэнь пошёл вслед за ним.

И это вовсе не потому, что якобы Цзян Фэн был жесток и упрям, нет, всё как раз из-за той самой сильной любви к своему сыну и нежеланию втягивать сына в эту опасную авантюру.

«Отец был предельно откровенен в своём письме. Он сказал мне не искать его до тех пор, пока я не повзрослею и не стану значительно сильней, достигнув великого совершенства. Однако, границы этого великого совершенства довольно размыты.»

Цзян Чэнь вдруг ощутил острую нехватку времени. Скорее всего, великое совершенство ‒ это достижение сферы истока.

Разве это не значит стать сильнее в глазах его отца?

«Отец, хотя у меня и нет особых чувств к матери, твоя непоколебимая любовь к ней заставила меня ещё сильнее захотеть найти тебя. И раз ты так беспокоишься обо мне, я буду уважать твои желания. Если ты не вернёшься до того, как я достигну великого совершенства, то у тебя нет причин отказывать мне в твоих поисках!»

Подумав всё это, у Цзян Чэня сразу же полегчало на душе.

Где бы ни находилась эта Высшая Восьмая Область, отец точно не сможет быстро добраться до неё. Кроме того, даже если прибудет туда, ему будет невероятно трудно отыскать там мать Цзян Чэня без всяких зацепок.

Цзян Чэнь верил, что с характером его отца, тот не станет вести себя нагло.

Ведь его цель ‒ найти свою жену, а не самоубийство.

После всех этих мыслей, беспокойство Цзян Чэня об отце немного поутихло.

Он понимал, что с тяжким грузом на сердце его отца, его осторожностью и способностью сносить унижение, он будет держат себя в рамках.

И пока он ведёт себя сдержанно, избегая неприятностей, то его жизни не должно что-либо угрожать.

Столь внезапный отъезд его отца, заставил Цзян Чэня обрести сильное чувство срочности.

Он должен был быстро повышать свою силу, чтобы достичь требование отца о великом совершенстве как можно скорее.

Чем дольше он мешкает, тем выше опасность для его отца, когда тот бросит вызов Высшей Восьмой Области.

В этом мире, Цзян Чэня волновала судьба лишь немногих людей. Но среди них, его отец, несомненно, был на первом месте по важности среди небезразличных ему людей.

— Юный господин.

Цзян Чэнь находился в глубокой задумчивости, когда позади него раздался немного робкий голосок.

Этот человек мелкими шажками приблизился к нему со спины, но только услышав голос, Цзян Чэнь сразу же определил, что это была его робкий последователь Вэнь Цзыци.

— Что такое, Цзыци? — Цзян Чэнь всегда был с ней вежлив и мягок, прекрасно зная, что её было очень легко смутить.

Несколько оттенков красного действительно покрыло щёки Вэнь Цзыци. В этой робости было несколько намёков на панику, словно у ребёнка, который в чём-то провинился. Она нерешительно стояла в стороне, беспомощно теребя руками уголок одежды.

— Юный господин, кое-что… Кое-что произошло. Вы сказали мне ухаживать за двумя Обезьянами Серебристой Луны, но из-за некомпетентности Цзыци они… Они…

— Что они? — улыбнулся Цзян Чэнь, — Не нужно так нервничать, это лишь два маленьких духовных зверя. Успокойся и медленно расскажи, что случилось.

Вэнь Цзыци положила руку на грудь, пытаясь успокоиться.

— Вчера они узнали, как драться, и начали нападать друг на друга. Я не обратила на это особого внимания, поскольку я думала, что они так играются, но… Но теперь…

— И что теперь? — глаза Цзян Чэня заблестели, — Они начали драться более яростно?

— Э? Юный господин, откуда вы узнали? — остолбенела Вэнь Цзыци.

— Замечательно, похоже, они наконец-то начали пробуждаться. Бой! Чем яростнее, тем лучше! Обезьяны Серебристой Луны с рождения не могут сосуществовать в гармонии.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Цзыци, день, когда лишь одна Обезьяна останется в живых, станет днём, когда ты достигнешь чего-то великого!

— Э?! — Вэнь Цзыци и подумать не могла, что отношение Цзян Чэня к этой новости будет таким. Она уже мысленно корила себя, беспокоясь за свои личные выгоды и потери, и боялась, что юный господин обвинит её в ненадлежащей заботе об Обезьянах.

Вот только она даже не подозревала, что эти Обезьяны были духовными зверьми, которые ставили себя превыше других.

На одной горе двум тиграм не жить. Эта поговорка хорошо подходит и к этим Обезьянам.

В итоге, из всего выводка Обезьян, выживал лишь один. Если же там присутствовал противоположный пол, то в конце оставались самец и самка.

Обезьяны Серебристой Луны никогда не могли сосуществовать с сородичами одного пола.

Землёй будет владеть лишь сильнейшие Обезьяны, и никогда не позволят другим из их вида жить здесь.

Даже когда дети подрастают, он всё равно бросят вызов своим родителям в борьбе за власть, пока один из них не умрёт!

И хотя подобный закон выживания казался невероятным, это был закон, по которому жили многие расы этого мира.

Не только Обезьяны делали это, но и многие другие виды.

— Ладно, пойдём взглянем на них! — узнав, что Обезьяны начали пробуждаться, Цзян Чэнь полностью забыл о недавней подавленности из-за ухода отца.

Все эти дни, которые он откармливал Обезьян различными духовными лекарствами, наконец, окупились.

Двое детёнышей заметно подросли, став в два раза больше, чем были раньше.

Они нападали друг на друга столь яростно и безжалостно, как никогда прежде.

Очевидно, что их врождённая натура и родословная постепенно начали пробуждаться, и они уже начали бороться за своё выживание и власть.

Таков был закон их выживания, их неотвратимая судьба.

С тех пор, как их родословная пробудилась, они перестали быть братьями, став смертельными соперниками.

На самом деле, такого понятия, как братская любовь, не существовало у большинства духовных зверей.

…

Глава 260. Весть от Дань Фэй

Когда Вэнь Цзыци увидела столь яростный бой двух Обезьян Серебристой Луны и летящие во все стороны кровь и мех, её глаза наполнились тоской.

За эти несколько дней, заботясь о них, она успела к ним сильно привязаться.

И наблюдая за смертельным боем этих зверей, Вэнь Цзыци чувствовала себя так, словно дрались её дети, из-за чего у неё сердце кровью обливалось.

Цзян Чэнь слабо вздохнул. Смотря на характер Вэнь Цзыци, Цзян Чэнь не понимал, почему она решила встать на путь боевого дао.

Будь то людские практики или звериные, какой гений не прокладывал свой путь к вершине трупами и скелетами павших?

Убийства и свежая кровь были попросту неизбежны на пути боевого дао.

И то, что Вэнь Цзыци не может смотреть на смертельное сражение двух Обезьян означает, что её сердце боевого дао нетипично хрупкое.

Но если посмотреть с другой стороны, то, вероятно, доброту и мягкость можно считать её самыми положительными чертами?

— Юный господин, один из них действительно должен умереть? — спросила Вынь Цзыци, слегка закусив губу.

— Согласно законам выживания Обезьян Серебристой Луны, лишь одному суждено выжить. Другому же суждено стать пищей для выжившего. Поедание кого-то из своего же рода ‒ это также способ Обезьянам эволюционировать.

— Но…. — глаза Вэнь Цзыци заволокло дымкой, — Я действительно не хочу, чтобы это случилось. Юный господин, могу ли я попросить вас отдать их мне, чтобы вырастить по-отдельности?

Голос Вэнь Цзыци походил на комариный писк. Она сейчас походила на застенчивого ребёнка, который просил у родителей что-то возмутительное. Она опустила голову и даже не смела смотреть в глаза Цзян Чэня.

— Юный господин, я готова приложить в два, нет, в четыре раза больше усилий, чтобы вырастить их, — пообещала Вэнь Цзыци.

Цзян Чэнь слабо вздохнул:

— Цзыци, всё-таки твой характер действительно не подходит для практика. Давай сделаем так, одного я отдам тебе, а второго возьму себе.

— Юный господин, я и сама могу вырастить их обоих, — тревожно возразила Вэнь Цзыци.

Цзян Чэнь мягко улыбнулся:

— Не волнуйся, я не виню тебя. На самом деле, будет намного лучше, если одного возьму я. Ты же вырастишь другого. Возможно, он также станет твоим питомцем, который будет защищать тебя!

Цзян Чэнь вовсе не шутил. С характером Вэнь Цзыци, её наверняка ожидает множество опасностей на её пути боевого дао, но при наличии яростной Обезьяны Серебристой Луны, она хотя бы будет под защитой.

Услышав, что Цзян Чэнь не винит её, Вэнь Цзыци сразу же избавилась от всех беспокойств.

Цзян Чэнь уже собирался сказать что-то ещё, когда раздались приближающиеся шаги.

— Юный господин, мисс Дань Фэй из Особняка Наставника прибыла с визитом, — доложил Сюэ Тун, войдя в комнату вместе с Дань Фэй.

Дань Фэй была одной из немногих людей, с кем здесь обращались по-особенному. Будь на её месте другой гость, Сюэ Тун бы никогда не привёл его без позволения господина.

Только зайдя, Дань Фэй сразу заметила, что здесь находились лишь Цзян Чэнь и Вэнь Цзыци, причём последняя была с весьма застенчивым лицом, при этом с заметными каплями слёз в уголках её глаз.

— Хо-хо, похоже, я не вовремя? — засмеялась Дань Фэй, с явным намёком на издёвку.

Неважно, насколько необыкновенной или красивой женщиной была Дань Фэй, она всё ещё оставалась женщиной.

А женщины всегда первым делом замечают подобные мелочи.

И когда Дань Фэй увидела этих двоих, её первой мыслью было то, что Цзян Чэнь флиртовал и дразнил эту невинную девушку-последователя, причём зашёл так далеко, что даже довёл до слёз.

— Сестрица Дань Фэй, разве подобные слова соответствуют твоим прекрасным манерам? — улыбнулся Цзян Чэнь, не обратив внимание на колкость Дань Фэй.

Эта женщина весьма эксцентрична. И если относиться к её словам всерьёз, то можно замучить себя.

Дань Фэй, улыбаясь, произнесла:

— Младшая сестра, Цзян Чэнь ведь обижает тебя? Можешь смело рассказать об этом своей старшей сестре, и я тут же отчитаю его!

И без того покрасневшее лицо Вэнь Цзыци вспыхнуло ещё ярче, когда она поспешно замахала руками:

— Нет, что вы, нет. Сестрица Дань Фэй, прошу. Он… Он никогда не обижал меня.

— Тц-тц. Эх, Цзян Чэнь, Цзян Чэнь. Должна сказать, что я даже немного завидую тебе. Твои девушки-последователи ‒ все красавицы, как на подбор, и при этом каждая сильно предана тебе. Она продолжает покрывать тебя даже после всех издевательств. Скажи мне, как ты этого добился?

Говоря это, Дань Фэй посмотрела на Обезьян Серебристой Луны.

И стоило её очаровательным глазам приглядеться, как она воскликнула от удивления, а её стройные белоснежные руки невольно закрыли раскрытый рот.

— Цзян Чэнь, твои Обезьяны уже начали пробуждаться? Как ты это сделал? — Дань Фэй решила больше не тратить силы на издёвки над Цзян Чэнем, поскольку всем её вниманием завладели Обезьяны.

— Можешь сама у них спросить, — улыбнулся Цзян Чэнь, указав на Обезьян.

Дань Фэй действительно была помешана на зверях. Она тут же отбросила все свои прекрасные манеры и женственность, и закатав рукава, собралась взять одну Обезьяну, чтобы осмотреть её.

— Лучше не трогай их, от тебя пахнет их сверстниками. В полупробуждённом состоянии они могут не отличить сородича от человека, и потому нападут на тебя!

Но Цзян Чэнь даже не успел договорить, как Дань Фэй испуганно вскрикнула, когда две обезьяны резко повернулись к ней, одновременно нанеся удар.

Хорошо ещё, что её развитие не было слабым. И отпрыгнув в сторону, ей удалось избежать травмы.

— Цзян Чэнь, почему ты сразу не предупредил?! — услышав предупреждение лишь постфактум, Дань Фэй ничего не могла с собой поделать и начала жаловаться.

— Я ведь и так начал предупреждать предельно быстро, разве нет? Но кто ж знал, что ты будешь двигаться быстрее, чем я смогу хоть что-нибудь сказать? Разве у тебя нет своих Обезьян? Зачем тебе мои?

Дань Фэй усмехнулась, в то время как в её очаровательных глазах загорелся лукавый огонёк.

— Изначально я не планировала ничего коварного, но стоило мне увидеть, как выросли твои Обезьяны, мне было трудно не позариться на них.

Услышав эти слова, Цзян Чэнь потемнел лицом:

— Можешь забыть об этом. Этим Обезьянам очень трудно сменить хозяина. Если ты собираешься торговаться со мной, то это значит поставить крест на всём, что мы делали до этого. И тогда поладить с ними будет ещё труднее, чем прежде.

Цзян Чэнь вовсе не сгущал краски и не пытался напугать, просто смена хозяина у духовных зверей была огромным табу.

Дань Фэй же обиженно ответила:

— Цзян Чэнь, неужели по твоему мнению я столь жадный человек? Кто сказал, что я хочу купить их? Я и сама владею немногими знаниями касательно духовных зверей, а также знаю, что духовные звери с большим трудом меняют хозяев. Я лишь хочу узнать у тебя секрет их столь быстрого роста.

— Хе-хе, вот это другой разговор. Однако, из-за выращивания этих духовных зверей, я остро нуждаюсь в некоторых духовных ингредиентах. Мисс Дань Фэй, ваш Особняк Наставника весьма состоятелен, так что… — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Всё с тобой ясно, Цзян Чэнь! Ты даже впутал дедушку в свои коварные планы! Подумать только, что дедушка так сильно защищал тебя! Да ты просто неблагодарный волк! — очаровательные глаза Дань Фэй сверкнули, а её тонкие брови слегка приподнялись.

Хотя Дань Фэй и притворялась сердитой, но её столь стремительно меняющееся настроение заставило Вэнь Цзыци почувствовать себя неполноценной.

Ведь мисс Дань Фэй была поистине безупречной красавицей. В каждом её слове и каждой улыбке содержалась некая духовность и особая аура. Неудивительно, что жертвами её чар становились и мужчины, и женщины.

Цзян Чэнь же, однако, лишь от души рассмеялся:

— Уважаемый наставник сильно заботиться о молодом поколении. Уверен, что он всеми силами поможет мне, если узнает, что у меня мало денег в карманах.

— Пфф, вот ведь болтун. Думаешь, ты один такой красноречивый? Цзян Чэнь, я уверена, что уважаемого наставника наверняка есть ингредиенты, которые тебе нужны, однако, у Секты Дивного Древа их даже больше. Можно даже сказать, что половина всех духовных ингредиентов союза шестнадцати королевств принадлежат сектам. Секты ‒ это естественные хранилища духовных ингредиентов, обладающие огромными садами по выращиванию различных трав и растений. Если тебе нужно больше духовной медицины, то твой единственный путь ‒ вступить в секту.

Оживлённые глаза Дань Фэй засверкали, источая всю серьёзность своих намерений.

— Хм? Неужели сестрица Дань Фэй пришла сегодня, чтобы уговорить меня вступить в Секту Дивного Древа? — усмехнулся Цзян Чэнь, — Неужели я настолько тебя раздражаю, что ты хочешь отправить меня в секту на растерзание Те Цаню?

— Цзян Чэнь, давай без шуток. Сейчас я предельно серьёзна. Я пришла сюда по поручению уважаемого наставника, чтобы сказать тебе кое-что.

Цзян Чэнь удивился, когда заметил, что Дань Фэй, похоже, вовсе не шутила. Он вдруг кое-что вспомнил, тут же это озвучив:

— Это как-то связано с грандиозным отбором четырёх сект?

— Хм? Ты уже слышал о нём? Откуда? — во взгляде Дань Фэй ясно читалось удивление. Ведь это было событие, о котором пока что знали только основные ученики сект.

— Хе-хе, да так, одна птичка нашептала, — Цзян Чэнь запоздало понял, что слишком рано открыл свою осведомлённость. Ведь он не мог сказать, что услышал об этом от Чжоу И и Ло Хуана.

Хорошо ещё, что Дань Фэй не стала заострять на этом внимания, а просто кивнула:

— Масштаб этого грандиозного отбора столь большой, что это событие даже можно назвать беспрецедентным. Поначалу, уважаемый наставник не очень-то хорошо отнёсся к этому так называемому отбору, всё из-за отсутствия на подобных отборах новизны и свежих впечатлений, однако, в этот раз всё иначе. Чтобы набрать самых талантливых людей, четыре секты вложили в этот отбор огромные суммы, подготовив богатые награды для выдающихся практиков. Там даже будут присутствовать некоторые из старых монстров, находящихся в сфере истока.

Когда Дань Фэй говорила про старых монстров сферы истока, в её голосе отчётливо слышалось восхищение и уважение к ним.

И хотя по характеру она была более-менее надменной и высокомерной, Дань Фэй всё же преклонялась перед настоящими сильными практиками, восхищаясь ими.

Почитаемые практики сферы истока, несомненно, находились на вершине бытия союза шестнадцати королевств.

Даже сам наставник Е находился в шаге от этой вершины.

И раз для неё даже Е Чунлоу был подобен богу, то, естественно, она крайне уважала практиков сферы истока.

Цзян Чэнь же, однако, не был заинтересован в этих так называемых старых монстрах.

Его больше всего интересовали дорогие награды, которые четыре главных секты подготовили, чтобы мотивировать таланты принять участие в грандиозном отборе.

Сейчас Цзян Чэнь испытывал острую нехватку в ресурсах, которыми обладали все эти секты.

Из всего союза шестнадцати королевств, именно эти четыре главные секты владели основным запасом ресурсов.

«Похоже, я просто не могу пропустить этот отбор. Я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы избавить четыре секты от излишка ресурсов во благо себе.»

Хотя до сих пор Цзян Чэня и раздражали эти ученики сект, он мог отбросить все эти предрассудки ради шанса заполучить ресурсы, которыми обладали секты.

Он должен воспользоваться этим грандиозным отбором, чтобы вступить в секту и воспользоваться её ресурсами!

Глава 261. В гостях у дедушки

Дань Фэй сама не очень-то много знала об этом грандиозном отборе. Ведь все её знания ограничивались рассказом дедушки.

— Цзян Чэнь, дедушка отправил меня сюда, чтобы пригласить тебя в гости к нам на сегодняшний вечер.

Цзян Чэнь, естественно, просто не мог отказаться от приглашения уважаемого Наставника. К тому же, честно говоря, Цзян Чэнь и сам был заинтересован в этом грандиозном отборе.

— Хорошо, я непременно приду, — охотно согласился Цзян Чэнь.

Если подумать, то уже давно пора навестить дедушку. Когда Старейшина Те в прошлый раз напал на Цзян Чэня, если бы не пришёл уважаемый наставник, то Цзян Чэню бы пришлось задействовать армию Золотозубых Крыс.

А надо сказать, как только о козыре Цзян Чэня узнают, его жизнь сильно усложнится. Многие старые практики мгновенно обратили бы на него свой взор.

Когда Дань Фэй ушла, Цзян Чэнь подумал, что не просто не может пойти к дедушке с пустыми руками.

Но с уровнем дедушки, его не каждый подарок может его заинтересовать. Цзян Чэнь немного подумал и достал кисть с бумагой.

Сначала он подробно изложил все свои знания о Пятикрылом Драконофениксе, включая те, которые касались пробуждения и развития.

И хотя эта информация может не помочь Пятикрылому Драконофениксу мгновенно пробудиться, но был большой шанс на это, если дедушка будет следовать инструкциям Цзян Чэня в течении длительного времени.

В противном случае, с текущими знаниями дедушки, Пятикрылый Драконофеникс лишь зря растратит свою древнюю родословную.

С текущим положением дел, не было даже слабой надежды на то, что Драконофеникс прорвётся в святой ранг.

Но как истинный потенциал Пятикрылого Драконофеникса может ограничиваться столь малым?

Помимо методов развития Драконофеникса, Цзян Чэнь без утайки написал о всех способах развития Обезьян Серебристой Луны.

Не было нужды скрывать эту информацию. К тому же, Цзян Чэнь всегда уважал близких людей и был щедр к ним.

Дедушка Е и Дань Фэй больше не были для него чужими.

Даже если забыть про все их предыдущие отношения, лишь того факта, что дедушка защитил его в тот раз, достаточно, чтобы Цзян Чэнь принёс столь ценный подарок.

Закончив писать, Цзян Чэнь сложил всю стопку листов к себе.

С наступлением вечера, Цзян Чэнь не стал брать с собой телохранителей, отправившись в Особняк Наставника в полном одиночестве.

Особняк Наставника был тихим и красивым местом. Каждый раз, когда Цзян Чэнь приходил сюда, у него возникало чувство, будто бы он попадал на уединённый островок посреди оживлённого города. Цзян Чэню было любопытно, почему с силой дедушки Е, тот предпочитает затворничество в мирском королевстве вступлению в секту? Ведь, как ни посмотри, с точки зрения боевого дао, в этом не было никакого смысла.

Дань Фэй стояла, прислонившись к дверному косяку. В таких сумерках, её изящная фигура выглядела ещё стройнее и прекраснее, оставляя некое чувство загадочности.

— Тц-тц, сестрица Дань Фэй, ты действительно хочешь очаровать других до смерти? Как прохожие смогут пойти домой, если ты стоишь тут в такой позе? — пошутил Цзян Чэнь, заметив Дань Фэй.

На самом деле, на улице, где находился особняк наставника, не было ни одного прохожего. Ведь обычные люди даже не могли попасть в этот район.

И это вовсе не потому, что Е Чунлоу был столь высокомерен, требуя к себе особого отношения, просто королевская семья не хочет, чтобы кто-либо посмел помешать уединению уважаемого наставника.

Когда Дань Фэй услышала поддразнивания Цзян Чэня, то осталась всё такой же непоколебимой, и посмотрев на Цзян Чэня своими красивыми глазами, слегка улыбнулась, сказав:

— Так не уходи домой, ты ведь не соскучился по своим двум последовательницам?

— Какими бы очаровательными они ни были, они всё равно не дотягивают до тебя, сестрица Дань Фэй.

Дань Фэй гордо улыбнулась:

— Всё же твой взгляд не так уж и плох. Ладно, проходи уже, дедушка уже заждался тебя.

Услышав, что дедушка Е уже заждался его, Цзян Чэнь больше не смел медлить, сразу же отправившись вслед за Дань Фэй.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, ты пришёл, — обрадовался наставник, когда увидел Цзян Чэня, — Проходи, не стесняйся. Я так и не посмел выпить то Цветущее Вино, что ты подарил мне в тот раз. Так что сегодня у нас есть, что выпить!

Цзян Чэнь же поспешил сказать:

— Мы можем выпить это вино, но только не ваше, а моё. Тот кувшин с вином, который я подарил вам, лучше поберечь.

Цзян Чэнь тут же достал из своего кольца кувшин с вином духовного уровня.

— Хорошо-хорошо, тогда этот старик ещё раз воспользуется твоим великодушием, — сказал дедушка, в прекрасном настроении достав три чарки из древней лозы, — Маленькая Дань, ты тоже должна попробовать это вино. Подобное вино не так-то просто раздобыть.

Обычно, Дань Фэй не смела сидеть в присутствии дедушки, но после его слов, она просто не могла ослушаться.

Как только Дань Фэй села рядом, Цзян Чэнь начал двигаться предельно ловко. Он быстро наполнил все три чарки.

Дань Фэй уже слышала, как дедушка нахваливал это вино, но у неё никогда не было возможности самой попробовать его. Тем не менее, раз его подарил Цзян Чэнь, то оно, скорее всего, поистине удивительное.

Ведь та Вечнозелёная Пилюля оказала просто поразительный эффект на Старейшину Нин.

И действительно, как только это вино скользнуло в рот Дань Фэй, она ощутила поразительное чувство, которого прежде никогда не испытывала.

Прежде, Дань Фэй никогда не нравилось выпивать, но в этот раз она не только не поморщилась, но даже её губы напряглись, жадно обхватив чарку с вином.

— Ну как? — спросил дедушка, улыбнувшись.

Дань Фэй поставила чарку на стол, в то время как её щеках появился заметный румянец, сделав её лицо более притягательным.

— Угу, это вино, как минимум, в десятки раз лучше, чем те, которые ты обычно пьёшь, — кивнула Дань Фэй.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, ты должен гордиться собой! Маленькая Дань всегда считала питьё вина бременем, но лишь благодаря тебе ей удалось узнать, что вино может быть вкусным.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Говорят, что отличное вино подходят героям, но, по-моему, эта фраза слишком несправедливая. Отличное вино и красавицы также подходят и дополняют друг друга.

— Ха-ха-ха, отлично сказано! — рассмеялся дедушка.

Дань Фэй не была маленькой девочкой, которую бы смутил комплимент Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, давай выпьем вместе, — Дань Фэй налила ещё вина, и её прямолинейная манера поведения вновь дала о себе знать.

— Выпьем, — Цзян Чэнь также был прямолинеен и не стеснён.

Дань Фэй подняла свою чарку, сказав:

— Эту чарку я поднимаю в благодарность за то, что сопровождал меня в потерянном пределе.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Думаю, это я должен поблагодарить тебя. Я слышал, что ты прежде, словно девушка-рыцарь, всегда ходила туда одна, ни с кем не объединяясь.

Дань Фэй слегка улыбнулась:

— Не то что бы я не хотела объединяться, просто не было никого, кто был бы достоин объединиться со мной.

Е Чунлоу, взглянув на Дань Фэй, усмехнулся, а затем посмотрел на Цзян Чэня, и его улыбка стала ещё многозначительней. Тем не менее, дедушка был достаточно проницательным, чтобы лишь улыбнуться, так ничего и не сказав.

Цзян Чэнь запрокинул голову, и осушив свою чарку, сказал:

— Ладно, как говорится, если взялся помогать, так помогай до конца. Дедушка, сестрица Дань Фэй, в этот раз я сильно торопился и потому приготовил подарок на скорую руку. Возможно, эти сведения окажутся для вас полезными. Надеюсь, вам понравится.

— Мне даже не нужна смотреть на них, чтобы знать, что это нечто замечательное. Ведь это подарок от тебя, — улыбнулся дедушка, — Маленькая Дань, возьми их, возьми.

В то же время он не забыл напомнить Цзян Чэню:

— Хе-хе, Цзян Чэнь, помни, если будешь свободен, то навещай нас почаще.

Цзян Чэнь тут же потерял дар речи. Казалось, будто бы он на секунду увидел дьявольскую тень на лице дедушки. Улыбка дедушки походила на ту, что была у бедного родственника, который говорил богатому человеку чаще заходить в гости.

Ради чего? Ради хороших подарков, разумеется.

Дань Фэй взяла стопку бумаг, и пробежавшись по ним беглым взглядом, её тело одеревенело, после чего её удивлённый взгляд уставился на Цзян Чэня.

— Теперь ты не сможешь сказать, что я всё держу при себе. Я передал вам всё. Теперь рост зверей зависит лишь от вас, — улыбнулся Цзян Чэнь.

Дань Фэй несколько раз быстро кивнула. Затем он выпятила груб, словно объявляя Цзян Чэню войну:

— С этими уникальными методами, Обезьяны, которых выращу я, ничем не уступят твоим! Хочешь поспорить?

— Нет-нет-нет, если мы позволим пробуждённым Обезьянам встретиться, то они непременно станут сражаться до смерти. И мы точно не сможем их разнять, — поспешно замахал руками Цзян Чэнь.

— Кстати, уважаемый наставник, теперь вы сможете больше узнать о Пятикрылом Драконофениксе. Я как-то слышал от могущественного эксперта, что Пятикрылый Драконофеникс может развиться до святого ранга. Причём святой ранг ‒ это лишь отправная точка, и самые сильные Пятикрылые Драконофениксы могут развиться до земного, небесного и даже божественного рангов.

Услышав эти слова Цзян Чэня, дедушка поспешно выдернул бумаги из рук Дань Фэй, начав изучать их с широко раскрытыми глазами.

Наверное, впервые за последнее столетие на лице старого наставника появилось такое нетерпение.

Если кто-либо ещё в Королевстве Небесного Древа увидел бы эту сцену, то их челюсти, скорее всего, попадали бы от удивления.

Дедушка читал эти записи без остановки практически час, становясь всё взбудораженнее по мере прочтения. Его длинные белые брови практически беспрерывно танцевали.

Когда дедушка закончил, он, наконец, отложил листки в сторону, после чего посмотрел на Цзян Чэня с глазами, горящими энтузиазмом:

— Цзян Чэнь, теперь этот старик жутко завидует тебе. Бесподобный эксперт, которого тебе повезло повстречать, несомненно находился на вершине бытия этого мира. Вот уж действительно необычайно большая удача!

Цзян Чэнь, вероятно, был единственным человеком в шестнадцати королевствах, кому уважаемый наставник так сильно завидовал, смотря на него с восхищением.

— Но всё-таки очень жаль. Если бы этот эксперт взял тебя с собой, то это была бы ещё большая удача. Цзян Чэнь, тогда ты был мал, но если бы ты был старше и упросил эксперта взять тебя в его ученики, то твои достижения в этой жизни были бы намного значительней! Эх!

Дедушке действительно было жаль, что подобного не произошло.

Подобная встреча ‒ поистине огромная удача, но какая жалость, что Цзян Чэня не взяли в ученики!

Когда Цзян Чэнь последний раз рассказывал об этом, тот эксперты был в жизни Цзян Чэня лишь несколько лет и при том целенаправленно ничему его не учил.

Но даже так, даже после нескольких лет их случайных бесед Цзян Чэнь стал столь необычайным юношей.

Если бы эксперт взял Цзян Чэня под крыло и всерьёз занялся его обучением на пару десятков лет, то не покорил бы Цзян Чэнь весь мир?

Цзян Чэнь улыбнулся, но его лицо продолжало оставаться предельно спокойным.

Естественно, всё это было выдумкой. Какой ещё эксперт? Всё это было лишь оправданием невероятных знаний и возможностей Цзян Чэня.

Если уж говорить о выдающемся эксперте, то им был сам Цзян Чэнь.

И естественно, раз дедушка так говорил, то Цзян Чэню лишь оставалось продолжать поддерживать эту ложь.

— Дедушка, количество удачи, которое есть у человека, определено его судьбой. Возможно, моя судьба связана с тем экспертом лишь так слабо. А если я стану жадным, то не потеряю ли всё, что обрёл?

Странный блеск появился в глазах дедушки, когда он услышал эти слова, посмотрев на Цзян Чэня с восхищением.

Он не думал, что в столь юном возрасте Цзян Чэнь будет столь просвещён!

Обладать такой сообразительностью, спокойствием и пониманием в столь юном возрасте ‒ это даже больше, чем просто выдающийся потенциал!

Понимание! Это было действительно глубокое понимание сути! После этих слов Цзян Чэня, оценка дедушки о нём вновь резко возросла.

Глава 262. Слухи о Высшей Восьмой Области

Этот юноша с подобным потенциалом и просвещённостью появился в таком третьесортном королевстве, как Восточное Королевство, и заставил наставника вздохнуть с изумлением. И хотя судьбы людей непостижимы, но временами, в них действительно нет никакой логики.

Наставнику также было жаль, что подобного талантливого юношу не заметили в Восточном Королевстве, вместо этого, этот юный гений просто покинул королевство, чтобы развиваться дальше. Неудивительно, почему это Восточное Королевство остаётся третьесортным.

— Цзян Чэнь, чтобы не навлечь беду на свою голову, ты должен молчать об этой удивительной встрече.

Старый наставник действительно берёг таланты. И в этом юноше он находил всё больше удивительных аспектов.

Благодаря всем этим аспектам, Цзян Чэню суждено одним прыжком воспарить, когда-нибудь достигнув самих небес.

Великая сила, а также неизмерима удача, скрывающиеся в этом юноше, не были тем, с чем смогли бы сравниться так называемые гении шестнадцати королевств.

Когда старый наставник подумал об этом, то его сердце вдруг наполнилось сильным воодушевлением. Возможно, в Цзян Чэне удастся обнаружить новую надежду и новые возможности?

— Цзян Чэнь, я слышал от Дань Фэй, что твоя потребность в духовных ингредиентах крайне высока. Если подумать, то на твоём текущем уровне развития тебе не нужно столько ингредиентов.

Цзян Чэнь улыбнулся, не став ничего скрывать:

— Дедушка, я буду с вами предельно откровенен и признаюсь, что последние события пробудили во мне принцип, согласно которому, прежде, чем я достигну больших высот в своём развитии, я должен приложить все усилия, чтобы сделать сильнее тех, кто окружает меня. Таким образом, когда вновь случится что-то непредвиденное, они сами смогут позаботиться о себе.

Дедушка хорошо понимал это желание.

— Я могу лишь немного помочь тебе с духовными ингредиентами, ведь уровень ресурсов, которыми я обладаю в мирском королевстве, естественно, намного уступает уровню ресурсов Секты Дивного Древа. Поэтому, если тебе нужно больше ресурсов, тебе необходимо вступить в секту. Говоря в целом, вступив в секту, у тебя будет возможность получить ресурсы, но говоря прямо, тебе придётся сражаться за них с другими гениями. На пути боевого дао, большинство людей ‒ пушечное мясо и зелёные листья, истинная цель которых на своём фоне подчёркивать те немногие красные цветы.

Старый наставник представил дольно интересный и свежий взгляд.

— И я вовсе не преувеличиваю. Хотя ученики секты внешне и выглядят блистательными и роскошными, но на деле большинство из них лишь рабы и жертвы сект. Тем не менее, принадлежа к секте, даже они могут извлечь множество полезного для себя. Настоящие победители в секте лишь те, кто распоряжается большинством ресурсов. Естественно, это вся верхушка секты и некоторые избранные гении.

Закончив говорить, старый наставник посмотрел на Цзян Чэня. Он боялся, что его точка зрения может показаться Цзян Чэню нелепой или даже абсурдной.

Но неожиданно для него, Цзян Чэнь лишь улыбнулся, выглядя полностью согласным.

Дань Фэй же, не сдержавшись, нахмурилась:

— Цзян Чэнь, ты хоть понял, что дедушка хотел сказать?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— “Мясо слабого ‒ пища сильного”. Таков закон природы. Если бы все люди были равны, то разве это можно назвать сектой? Также и во всём мире, обычные люди составляют подавляющее большинство всего населения.

Дедушка вновь потерял дар речи. Ведь он думал, что для юноши, вроде Цзян Чэня, подобный взгляд может показаться невыносимым.

Ведь юноши обычно боготворили секты, считая их чуть ли не священными землями. В сердцах большинства молодёжи, секты были святой землёй, на которых не могло существовать пороков.

До этого, дедушка действительно беспокоился, что Цзян Чэнь может не принять истинное лицо сект.

Но сейчас он понял, что слишком себя накручивал.

И словами “Мясо слабого ‒ пища сильного” Цзян Чэнь полностью описал истинную сущность всех секты.

Дедушка всё же не выдержал и спросил:

— И даже зная об этом, ты всё ещё хочешь вступить в секту?

Цзян Чэнь даже глазом не моргнул:

— Я должен вступить в Секту Дивного Древа.

— Ты согласен вступить, даже ценой ограничения себя правилами Секты Дивного Древа? К тому же, отец и сын Те сделают всё, чтобы ещё сильнее ограничить тебя. И поскольку я для них лишь посторонний, я не смогу замолвить за тебя словечко…

Цзян Чэнь лишь улыбнулся:

— Как дедушка и сказал, я вступаю в секту, чтобы сражаться за ресурсы. Правила мертвы, в то время как люди ‒ живы. Кроме того, я слышал, что вовсе не семья Те главенствует в Секте Дивного Древа. Кстати, дедушка, у этого младшего есть несколько вопросов для вас.

— Что за вопросы? — улыбнулся наставник.

— С силой и положением дедушки, почему вы не стали одним из руководителей Секты Дивного Древа?

Этот вопрос постоянно крутился в голове Цзян Чэня, но он так и не смог найти однозначного ответа. И раз они коснулись темы сект, Цзян Чэнь хотел, наконец, узнать правду.

Дедушка вздохнул:

— Это долгая история. Кажется, это было лет двести назад? Если кратко, то я как-то поспорил со старейшиной секты, и мы решили, что тот, кто проиграет, должен будет покинуть секту и никогда не возвращаться. Так вот, именно я проиграл тот спор.

Тон дедушки был мрачен. Он никогда прежде не рассказывал об этом внешнему миру, даже сама Дань Фэй впервые услышала этот секрет.

Её очаровательные глаза с осуждением посмотрели на Цзян Чэня, обвиняя его в упоминании болезненного прошлого дедушки.

Заметив это, дедушка лишь усмехнулся:

— Дань Фэй, не злись на Цзян Чэня. Не то что бы я не хотел рассказывать об этом, просто я никогда не видел в этом особой нужды. Однако, ради Цзян Чэня стоит сделать подобное исключение.

— В конце концов, если судить по реальной силе, то я ему не проиграл. Лишь постфактум я узнал, что мой соперник сжульничал. Причём несколько старших руководителей прекрасно знали об этом, но ни один и слова об этом не сказал. Этот факт также очень разочаровал меня.

Цзян Чэнь слабо вздохнул. Он не знал, как утешить старого наставника.

Будучи лишь посторонним, он не мог что-либо говорить о том, что произошло в далёком прошлом.

Вопреки этому, дедушка открыто улыбнулся:

— Так что не переживайте, это лишь пустяки, к тому же, уже больше ста лет прошло, и я давно смирился со всем этим. Кроме того, ещё не факт, что это было плохо для меня. Человек, с которым я спорил, погиб спустя тридцать лет на задании секты. Так что скажите мне, в итоге, хорошо или плохо для меня, что я проиграл ему?

Цзян Чэнь печально улыбнулся:

— Счастье и горе идут рука об руку. Трудно сказать, какой итог был бы лучше, а какой хуже. Просто жаль, что такой человек, как вы, не состоит в секте.

— Да, тогда мне было очень досадно и обидно. Проиграв спор, этот старик ушёл из секты в гневе, покинув союз шестнадцати королевств и начав путешествовать по миру. И лишь покинув шестнадцать королевств, я понял, что был настоящей лягушкой на дне колодца. Но, к сожалению, куда бы я ни пошёл, всегда наталкивался на глухую стену, из-за чего я вернулся в Королевство Небесного Древа, и уединившись, старательно занялся своим развитием, после чего, в итоге, достиг своего нынешнего звания духовного короля.

Дедушка также самоиронично усмехнулся:

— Звание духовного короля кажется чрезвычайно высоким достижением в пределах шестнадцати королевств, но во внешнем мире я могу считаться лишь заурядным практиком. Да даже если забыть о внешнем мире, даже в наших Землях Всего Сущего, на территории которых находится наши шестнадцать королевств есть множество фракций по типу наши четырёх великих сект. Притом, что наши секты считаются лишь мелкими и третьесортными фракциями.

— Земли Всего Сущего? — удивлённо спросил Цзян Чэнь.

В то, что их четыре великие секты всего лишь третьесортные фракции с маленькой силой, Цзян Чэнь охотно поверил, не видя в этом ничего необычного.

Но название Земли Всего Сущего заставило Цзян Чэня вспомнить о «Высшей Восьмой Области», упомянутой в письме отца. Была ли связь между ними?

— Ты уже слышал о Землях Всего Сущего? — удивился дедушка, — Это старший эксперт рассказал тебе об этом?

Цзян Чэнь покачал головой.

— Старший эксперт ничего не рассказывал мне о внешнем мире. Он говорил, что не хочет, чтобы его точка зрения как-нибудь повлияла на моё восприятие мира.

Е Чунлоу криво усмехнулся:

— Этот старший эксперт действительно отличается от обычных людей.

— Старший, хотя тот эксперт и не рассказывал мне о внешнем мире, но я слышал, как он упомянул “Высшая Восьмая Область”. Может ли быть, что Земли Всего Сущего быть частью этой Высшей Восьмой Области? — попытался узнать Цзян Чэнь.

— Высшая Восьмая Область? — дедушка вздрогнул всем телом, сверкнув глазами, — Цзян Чэнь, тот старший действительно упоминал Высшую Восьмую Область?

После столь сильной реакции дедушки, сердце Цзян Чэня дёрнулось. Он тут же осознал, что, похоже, слишком поспешил, рассказав об этом.

Тем не менее, он уже спросил, так что пути назад не было.

Цзян Чэнь кивнул:

— Да, он вскользь упоминал об этой области, но больше ничего не сказал.

Дедушка пристально смотрел на Цзян Чэня, но когда тот согласно кивнул, то немного расслабился. После чего Е Чунлоу пробормотал в пространство:

— Неужели слухи были правдивы?

Глаза дедушки загорелись светом понимания.

— Получается, Высшая Восьмая Область действительно существует?

— Что за слухи? — Цзян Чэнь действительно хотел разузнать побольше об этой Высшей Восьмой Области.

Когда Цзян Чэнь увидел, что даже сам уважаемый наставник так отреагировал на это название, то подумал, что эта Высшая Восьмая Область может быть действительно чем-то необычайным.

И этот факт заставил Цзян Чэня ещё сильнее переживать за судьбу своего отца.

— Я только слышал парочку слухов. Что-то насчёт вселенной с тысячью миров, включающих в себя тридцать две низших, шестнадцать средних и восемь высших областей. Было ещё что-то, но я уже совсем забыл об этом. Эти высшие, средние и низшие области, как и другие территории, формируют собой весь мир.

Дедушка мог рассказать об этом лишь в общих чертах, всё потому, что он сам действительно слишком мало знал об этом.

Дедушка находился на вершине бытия в пределах Королевства Небесного Древа.

Однако, с точки зрения всего мира, он был никем.

Очевидно, что Дань Фэй впервые слышала подобные слухи, потому она с любопытством спросила:

— Учитель, получается, что наш союз шестнадцати королевств ‒ часть Земель Всего Сущего? И какой уровень области у Земель Всего Сущего?

— Какой уровень? Тридцать вторая низшая область. Причём наш союз шестнадцати королевств обладает наименьшим уровнем бытия в пределах Земель Всего Сущего. Теоретически, мы ‒ полноценная часть Земель Всего Сущего, но, честно говоря, мы лишь бесполезный придаток. Будет нас или нет, ничего не изменится. На самом деле, однажды нас могут даже исключить.

— Исключить? — захлопала длинными ресницами Дань Фэй, — И что с того, что нас исключат? Мы ведь можем жить друг без друга. Не говоря уже о том, что большинство людей в союзе шестнадцати королевств даже не знают о Землях Всего Сущего. Разве до сих пор мы не жили нормально?

Услышав эти слова, дедушка лишь криво улыбнулся.

— Маленькая Дань, ты ещё слишком мала. И даже не смей сказать подобное во внешнем мире, иначе навлечёшь проблем на свою голову. Кто тебе сказал, что мы можем жить без друг друга? Если наш союз шестнадцати королевств покинет Земли Всего Сущего, то все мы, несомненно, погибнем.

— Почему? — Дань Фэй не могла этого понять, — Неужели они всё время чем-то помогали нам?

— Ни о какой помощи не может быть и речи. Точнее, это наш союз должен платить огромную дань другим могущественным силам за поддержку.

Дедушка сказал со вздохом:

— Изначально, об этом не следовало говорить, но сейчас всё дошло до того, что больше нет смысла молчать. Почему четыре главных секты собираются в этот раз провести грандиозный открытый отбор? Почему эти постоянно противоборствующие секты вдруг решили объединиться? Что заставило их забыть о всех разногласиях? Всему этому есть причина!

— Какая? — даже Цзян Чэню стало любопытно.

Поскольку он недавно прибыл в этот мир, ему, естественно, было необходимо побольше разузнать о нём. Он не хотел и дальше оставаться в неведении. И судя по тону дедушки, Цзян Чэнь ясно понимал, что грядущий отбор будет сильно отличаться от предыдущих!

Когда Цзян Чэнь в тот раз только услышал разговор Ло Хуана и Чжоу И, то ясно ощутил, что за всем этим открытым отбором четырёх великих сект явно скрывается нечто грандиозное.

Глава 263. Грандиозный отбор и оставленная с древних времён территория

Дедушка поднял три пальца и серьёзно произнёс:

— Причиной всему этому служат лишь два слова ‒ осознание угрозы.

— Присутствие союза шестнадцати королевств в пределах Земель Всего Сущего со временем уменьшается. И как только союз шестнадцати королевств сочтут полностью бесполезным для них, то он будет исключён другими силами из своих земель и станет считать дикой территорией.

— Исключён? Дикой территорией? — замешательство в очаровательных глазах Дань Фэй стало ещё заметней.

— Верно, дикими территориями называют земли, от которых отказались своя же раса, тем самым оставив их без покровителей. И таким образом, эта территория сразу же станет лакомым кусочком для других рас. Они вторгнуться сюда и разделят земли между собой, полностью поглотив. В итоге, тем, кому повезёт ‒ станут рабами, а других же попросту сожрут. Как только мы станем считаться дикой территорией, мы сможем выжить только если другие расы не захотят вторгаться сюда, в противном же случае, мы будем обречены.

Голос Е Чунлоу стал мрачней:

— И это вовсе не бредни, чтобы запугать. Всё больше различных фракций Земель Всего Сущего начинают думать, что наш союз шестнадцати королевств им не нужен. И если мы не покажем им что-нибудь стоящее, то нас действительно скоро бросят на растерзание другим. И если это действительно произойдёт, то последствия всего этого находятся за гранью нашего воображения.

— То есть, хотите сказать, что этот грандиозный отбор четырёх главных сект проводится лишь из-за осознания этой угрозы? — спросил Цзян Чэнь.

— Верно, полного осознания угрозы. Иначе что ещё способно мгновенно объединить четыре секты? Что ещё способно заставить их забыть все обиды? Что ещё способно заставить их провести этот отбор совместно? Это весьма грандиозное событие, которое происходит не чаще раза за сто лет. Цзян Чэнь, этот старик пригласил тебя сюда сказать, что этот грандиозный отбор ‒ твой шанс. И ведь дело не только в ресурсах, этот отбор также поможет тебе быстро достичь новых высот и более высокого уровня, тем самым привлекая к твоей персоне всё больше внимания. Ты бы смог даже обратить на себя внимание почитаемых практиков сферы истока.

Дедушка не стал останавливаться, продолжив говорить:

— Цзян Чэнь, не стоит недооценивать эту отличную возможность показать себя. Как только ты сможешь обратить на себя внимание практика сферы истока, то всё для тебя изменится. Ведь для союза шестнадцати королевств, практики сферы истока столь же редки, как перья феникса и чешуя дракона. Эти старые монстры могут считаться высокопоставленными фигурами даже в пределах земель Всего Сущего. И хотя там есть те, кто находятся на более высоком уровне бытия, но сам факт того, что ты смог достигнуть сферы истока означает, даёт тебе полное право гордиться собой, куда бы ты не отправился. И тебя обязательно попытаются завлечь к себе все главные силы этих земель.

— Цзян Чэнь, дедушка уже так много сказал, так что ты должен ответить хоть что-то, — увидев, что после всех этих слов, Цзян Чэнь оставался таким же равнодушным, даже без намёка на задор в его глазах, Дань Фэй была немного раздражена. Да что с тобой такое? Неужели ты всегда должен выглядеть таким спокойным?

Цзян Чэнь обнаружил, что дедушка и Дань Фэй уставились на него с большой надеждой в глазах.

— Хотя бы скажи нам, будешь ли ты участвовать?

— Буду, — решительно кивнул Цзян Чэнь.

Дань Фэй взмахнула своими небольшими кулачками:

— И помни, ты не просто примешь участие, но также приложишь все силы, чтобы максимально ошеломить всех присутствующих! Затопчи всех этих высокомерных выскочек сект, иначе не говори другим, что мы знакомы!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Хм, ты требуешь слишком многого!

— Я требую именно столько, сколько нужно! — скривилась Дань Фэй, слабо фыркнув, — Ты только и делаешь, что постоянно бездельничаешь. Разве ты приложишь все силы, если я не потребую этого?!

В этот раз дедушка принял сторону Дань Фэй, сказав:

— Цзян Чэнь, я также хочу увидеть, насколько неограничен твой потенциал!

— Дедушка, поймите, мне лишь однажды повезло повстречать кое-кого в детстве. Во мне нет ничего особенного.

Вдруг, лицо дедушки посерьёзнело, после чего он дал Цзян Чэню совет:

— Цзян Чэнь, я также хотел сказать тебе кое-что, насчёт всего этого. То, что случилось с тобой в детстве, дало тебе огромное преимущество над другими. Таким образом, я надеюсь, что та случайная встреча не станет препятствием на твоём будущем развитии. Ты не должен отрываться от действительности лишь потому, что обладаешь выдающимся кругозором. Я лишь боюсь, что твой внутренний протест слишком высок, и призирая секты, ты не принимаешь реального положения вещей, собираясь делать всё в одиночку. И если ты так поступишь, то вся твоя молодость будет неосознанно растрачена попусту и даже загублена. И мне будет очень-очень жаль, если такое произойдёт. Как только тебе станет за тридцать, многие возможности начнут постепенно исчезать. Так что помни, ты просто не можешь растрачивать попусту свою молодость, а также не можешь отвергать секты лишь потому, что твои требования к ним слишком высоки.

Дедушка произнёс всё это предельно серьёзно, можно даже сказать, что предельно доверительно, с глубоким чувством.

Он также много времени думал и размышлял, прежде чем решил озвучить всё это.

Он также искренне восхищался Цзян Чэнем, и потому не хотел, чтобы Цзян Чэнь, ослеплённый этой удачной встречей с непостижимым экспертом, потерял голову, игнорируя важность наличия под ногами твёрдой почвы.

Ведь вступление в секту было лучшим выбором для гения боевого дао.

Дедушка по-настоящему переживал, что Цзян Чэнь может оказаться слишком горд и категорично настроен против сект, чтобы вступить в них.

Ведь если Цзян Чэнь действительно никуда не вступит, то лишится множества возможностей лишь из-за каких-то предубеждений.

А надо сказать, что сейчас дедушка действительно был предельно искренен. И даже сам Цзян Чэнь мог ясно почувствовать всю глубину его чувств.

Цзян Чэнь ощутил, как эти слова нашли отклик в его сердце. Также стоит отметить, что слова дедушки вовсе не были напрасными. Ведь Цзян Чэнь, более или менее, подсознательно уже был настроен против упоминания различных сект.

Всё потому, что слишком уж многие ученики сект разочаровали Цзян Чэня своими выходками заставляя его лишаться дара речи.

Если подумать, хотя у него и была память о прошлой жизни, ему было остро необходимо найти твёрдую опору на своём пути боевого дао. Он не сможет достичь божественной сферы просто так, ни на чём не основываясь.

Он должен шаг за шагом пройти по этому пути. Ведь на своём текущем уровне развития он просто не мог позволить себе игнорировать такую возможность.

Честно говоря, он давно планировал вступить в секту.

Однако, в его сознании всё ещё оставалось несколько предубеждений, которые он не мог оставить без внимания.

Но когда Цзян Чэнь услышал слова дедушки, у него на душе сразу же полегчало, и он полностью отринул все предрассудки.

В этот момент он стал полностью беззаботным.

Он встал и почтительно поклонился дедушке, сказав:

— Слова дедушки отрезвили этого ребёнка, теперь я всё понял и благодарю вас.

В этот момент, Цзян Чэнь чувствовал себя весьма неловко. Ведь он всегда думал, что хотя дедушка и занимал такое высокое положение, Цзян Чэнь не считал, что тот достоин быть его учителем.

И такая точка зрения достаточно верна.

Но касательно этого вопроса, слова дедушки действительно помогли Цзян Чэню открыть глаза и полностью расслабиться.

Верно, ведь это он прибыл в этот мир, потому именно он должен приспосабливаться к нему, став его частью.

Так с чего у него должны быть хоть какие-то предрассудки? Преимущество наличия воспоминаний предыдущей жизни позволяет ему идти по своему пути боевого дао быстрее, но оно не гарантирует, что этот путь будет простым и коротким, позволив ему одним шагом достигнуть небес.

Если он не приспособит своё мышление, то как он сможет встречать лицом к лицу все испытания и множество меняющихся возможностей, с которыми ему ещё предстоит столкнуться?

Проанализировав всё, Цзян Чэнь ощутил, что до этого он действительно ошибался.

Возможно, из-за того, что ранее всё шло предельно гладко, Цзян Чэнь начал думать, что весь мир должен быть таким же лёгким?

Дедушка увидел, как глаза Цзян Чэня озарились искренним пониманием.

Тогда дедушке стало намного легче, и он сказал:

— Похоже, не зря я сказал, что твоё понимание сильно, а потенциал ‒ огромен? Вижу, ты понял, что я хотел донести. Очень хорошо. Тогда, я жду не дождусь, когда смогу полюбоваться твоими невероятным выступлением! Аха-ха-ха, вот уж действительно замечательно! Подумать только, что я, Е Чунлоу, однажды, затаив дыхание, буду ждать выступления юноши! Когда я был ещё совсем юн и самоуверен, я был уверен, что в пределах союза шестнадцати королевств не будет никого, кто бы мог сравниться со мной. Но теперь, поразмышляв над этим, я действительно вёл себя по-детски!

Дедушка начал без стеснения смеяться над прошлым собой.

Поскольку Цзян Чэнь уже решил присоединиться к грандиозному отбору, то он, естественно, должен разузнать о нём побольше.

— Дедушка, а когда начнётся этот грандиозный отбор? Как он будет проходить? Главные секты будут проводить отбор по-отдельности или же совместно? И каким будет место проведения?

Цзян Чэнь задал целый ряд вопросов, которые интересовали его больше всего.

На лице старого наставника вновь появилось восхищение. Ведь все эти вопросы затрагивали самые важные аспекты.

— Как видно из названия, грандиозный или всеобщий отбор ‒ это объединённый отбор всех четырёх главных сект. В нём не существует ограничений по сектам или же королевствам, потому любой может принять в нём участие. Что же до места проведения, им может быть лишь одна территория.

— Какая? — Цзян Чэню было очень интересно узнать.

Дань Фэй удивлённо спросила:

— Дедушка, ты говоришь про ту территорию, оставленную нам с древних времён?

Старый наставник кивнул:

— Верно, именно про неё.

— Но ведь чтобы её открыть, нужно заплатить огромную цену, не говоря уже про ограничения по сроку.

— Ограничения по сроку ‒ не проблема. Она может быть открыта один раз в сто лет, так что время почти пришло. Однако, цена за открытия этой наследственной территории действительно огромна, и её нельзя открыть без объединённой силы всех этих старых монстров сферы истока. Четверо почитаемых практиков сферы истока из четырёх главных секты должны будут объединить усилия, чтобы сделать проход. И чем дольше продержится этот проход, чем больше цена, которую они заплатят.

— Цена? Какая цена?

— Духовные камни, духовные предметы и духовные формаций, которые смогут поддерживать проход на наследственную территорию. Без этих формаций, туда никак не попасть.

— Эта территория настолько сурова?

— Не будь она сурова, её бы не называли территорией, оставленной с древних времён. Именно потому все эти старые монстры сферы истока не могут пойти туда для тренировки. Ведь цена за вход туда слишком высока. И пока они все не объединятся, то не смогут открыть туда проход.

При таких суровых условиях открытия территории, им было действительно трудно достичь согласия.

В противном случае, для этих практиков сферы истока было бы лучше тренироваться внутри, а не чахнуть внутри сект.

Но материалы, требуемые для открытия прохода, к тому же время и энергия, необходимые для формации, а также тот факт, что проход можно открыть лишь раз в сто лет, означали, что эта наследственная территория подходила лишь для того, чтобы её одновременно посетило большое количество людей.

Её стоило открывать лишь ради чего-то масштабного.

«Оставленная территория древних…» — Цзян Чэнь с удивлением узнал несколько интересных подробностей об этом мире.

Согласно тому, что помнил Цзян Чэнь из прошлой жизни, чем больше потерянных пределов и оставленных территорий было в мире, тем богаче его история, и тем больше он таил в себе секретов.

Эти пространственные карманы образовывались лишь после множества изменений, произошедших в мире, и после многочисленных циклов перерождения.

«Похоже, что этот мир не так прост, как я думал. Даже у этого небольшого союза шестнадцати королевств есть наследственная территория, а это значит, что этот мир должен обладать удивительной историей!»

Именно к такому выводу пришёл Цзян Чэнь.

Однако, сейчас у него не было времени размышлять над этим. Ведь весь его ум сейчас занимали правила проведения грандиозного отбора.

Но дедушка не смог ему с этим помочь.

Ведь подобный грандиозный отбор был полностью детищем этих старых монстров сферы истока, на который они согласились лишь после долгих обсуждений и споров.

И правила проведения подобного мероприятия просто не могли просочиться заранее.

Даже Е Чунлоу не имел права узнать их заранее.

Глава 264. Влюблённая Дань Фэй

— Цзян Чэнь, ты слишком много думаешь об этом, не надо накручивать себя. Я лишь хочу дать тебе один совет: на полную воспользуйся этим всеобщим отбором, чтобы воспарить в небеса. Ты слишком долго был скован мирским королевством, и теперь настало время поразить всех одним блистательным ударом. Однако, на этом всеобщем отборе будет полный хаос, и потому я не могу обещать, что никто не попытается навредить тебе. Я почти уверен, что ты столкнёшься с явной и скрытой угрозой. Так что тебе придётся использовать весь свой интеллект, чтобы противостоять им. Как только ты попадёшь в оставленную территорию, даже если этот старик захочет помочь тебе, у меня будут связаны руки.

Дедушка действительно смотрел на Цзян Чэня по-иному, чем на других. Он никогда прежде никому не говорил подобных слов.

Даже ни один из королевских сыновей Королевства Небесного Древа не получал подобного отношения.

Цзян Чэнь быстро сориентировался и понял смысл слов дедушки. Он согласно кивнул, ответив с благодарностью:

— Я понял, что вы хотели донести до меня. И я непременно буду подстраивать свою стратегию и действия под обстоятельства.

— Да, ты всё правильно понял. Контролируй себя, не иди сломя голову, но в тоже время не медли. Когда это уместно, старайся держаться в тени, и показывай себя во всей красе, когда должен. Лишь в этом случае твой гений сможет озарить все шестнадцать королевств!

Дедушка мог дать Цзян Чэню лишь такой совет.

— Цзян Чэнь, этот старик думает, что ты

Дань Фэй молча стояла в стороне, и когда она услышала, как дедушка столь щедро хвалит Цзян Чэня, в её глазах начал поблёскивать странный огонёк, а в её сердце начали отзываться странные чувства.

Если подумать, хотя ей всегда нравилось, когда дедушка хвалил её, но она никогда прежде не была настолько же взволнованной.

Словно бы этот юноша по имени Цзян Чэнь невольно завладел одной из струн её души и начал воздействовать на её чувства.

Однако, Дань Фэй даже не обратила внимания на эту мысль, позволив ей пронестись мимо.

Она ни за что не хотела признавать, что этот парень хоть немного волнует её.

Возможно, она просто восхищалась его потенциалом и талантом? Так что разве можно что-то поделать с тем, что ей на ум приходит всякая ерунда?

Но если всё так, то почему при виде Цзян Чэня с его очаровательными последовательницами в её сердце возникают эти странные чувства?

— Маленькая Дань, проводи Цзян Чэня за меня, — улыбнулся дедушка.

Цзян Чэнь поспешно начал прощаться:

— Дедушка, ваши слова помогли мне много понять. Я непременно приложу все силы на этом отборе, чтобы не разочаровать дедушку и не посрамить столь высокое мнение обо мне.

— Ха-ха, в любом случае не разочаруешь. У этого старика осталось лишь одно желание в жизни: я хочу увидеть, насколько быстро юноша, который мне приглянулся, превзойдёт меня.

После этих слов, дедушка прикрыл глаза, словно бы погрузившись в медитацию.

Выйдя наружу в сопровождении Дань Фэй, Цзян Чэнь улыбнулся:

— Сестрица Дань Фэй, дальше я сам.

— Я провожу тебя ещё немного, — Дань Фэй мысленно вздохнула, — Цзян Чэнь, вполне возможно, после этого всеобщего отбора ты многого достигнешь, вознёсшись в небеса, и тогда мы окажемся на совершенно различных уровнях бытия. Так вот, не забудешь ли ты обо мне, женщине, которую ты немного невзлюбил?

— Невзлюбил? — Цзян Чэнь невольно засмеялся, — Разве кто-то посмеет невзлюбить первую красавицу Королевства Небесного Древа? Сестрица Дань Фэй, я никогда не говорил такого. Я ведь не хочу стать врагом всего королевства.

Дань Фэй слегка улыбнулась:

— Хватит уже льстить. Ты ведь из тех, кто говорит одно, а думает совершенно другое. Однако, ты всё же отличаешься от всех этих испорченных мальчишек.

— Испорченных мальчишек?

— Ага, так называемой «золотой молодёжи». Хотя их речи сладки, но мысли предельно испорчены, — при упоминании «золотой молодёжи», голос Дань Фэй стал заметно недовольней.

— Трудно винить их за такие мысли. Ведь сестрица Дань Фэй действительно выдающаяся личность, и одно это доказывает, что у них нет проблем с глазами!

— Вот потому я и говорю, что ты отличаешься от них. Хотя твои слова столь же сладки, но я знаю, что ты просто насмехаешься надо мной. Скорее всего, в твоём сердце я сильно уступаю твоей милой и тихой последовательнице, не говоря уже про ту дерзкую и прямолинейную последовательницу, разве не так?

Очевидно, что милая и тихая последовательница ‒ это Вэнь Цзыци.

А дерзкая и прямолинейная ‒ Гоуюй.

И этим вопросом Дань Фэй поставила Цзян Чэня в тупик. Ведь, на самом деле, он никогда прежде даже не пытался сравнить их.

Но если уж сравнивать, поскольку он чувствует себя виноватым перед Гоуюй, в его сердце она действительно занимает самое высокое место.

Что же до Дань Фэй, то Цзян Чэнь воспринимал её лишь как друга, и по сравнению с его последовательницей Гоуюй, она была явно другой.

— Ты можешь быть со мной предельно честен, не нужно беспокоиться о моих чувствах, — Дань Фэй старалась изо всех сил выглядеть спокойной.

— Сестрица Дань Фэй, сами по себе, друзья и последователи отличаются друг от друга. На самом деле, я никогда не сравнивал вас двоих. Кроме того, в этом нет никакого смысла. Я всегда готов пожертвовать своей жизнью ради моих последователей, и я также был готов пожертвовать собой, чтобы спасти тебя от той огромной Обезьяны Серебристой Луны в потерянном пределе. Поэтому я просто не могу ответить тебе, кто для меня важнее. И разве этот вопрос так важен?

«Друг значит?» — Дань Фэй мысленно горько улыбнулась, внешне усмехнувшись, — Отлично, Цзян Чэнь, я всё поняла. Желаю тебе светлого будущего и надеюсь, ты сможешь достичь успеха на всеобщем отборе.

— Благодарю на добром слове. Желаю сестрице Дань Фэй всегда оставаться такой же молодой и наслаждаться вечной жизнью, ха-ха!

— Какой смысл в долгой жизни без того, кто тебя понимает? Без того, с кем можно разделить вечную молодость? Ведь тогда всё это попросту бессмысленно…

Сказав это, Дань Фэй слегка отмахнулась, и повернувшись, ушла прочь, заставив Цзян Чэня наблюдать за удаляющимся неразборчивым силуэтом.

Цзян Чэнь уже давно привык к резким переменам настроения Дань Фэй, и потому, когда он увидел, что та столь резко остановилась, развернулась и ушла, ему это совершенно не показалось странным, и посмотрев ей в след, он лишь криво усмехнулся.

Однако, он и подумать не мог, что зайдя за угол, Дань Фэй тут же остановится и обопрётся на ствол коричневого дерева, а в уголках её глаз заискрятся крохотные слезинки, похожие на хрусталь.

Слёзы, которых у неё не было уже больше двадцати с чем-то лет, покатились по щекам, в свете полной луны выглядя предельно проникновенно.

— Цзян Чэнь, Цзян Чэнь… Какой же ты дурак. Теперь я действительно хочу открыть твоё сердце, чтобы узнать, какую женщину ты готов впустить в него, — негромко пробормотала Дань Фэй. Она специально завела разговор об этом, чтобы испытать Цзян Чэня, в надежде, что тот добровольно признается ей.

В тот момент, она действительно распахнула своё сердце перед ним. И если бы Цзян Чэнь признался ей в своих чувствах, то Дань Фэй бы без колебаний приняла его, единственного молодого человека, которым она восхищалась и которого впустила в своё сердце.

Однако…

Похоже, что Цзян Чэнь не мог ответить ей взаимностью.

Друзья. Небрежно произнесённое слово «друзья» заставило Дань Фэй вернуться к реальности. Цзян Чэнь рассматривал её лишь как друга.

Не все парни этого мира будут бегать за ней, как все эти знатные сыны и ученики Королевства Небесного Древа.

Вот только Дань Фэй никогда не волновали всё то восхищение и лесть в её адрес.

Для такой необыкновенной женщины, как Дань Фэй, любовь и обожание тысяч поклонников стоило намного меньше, чем одно слово любви из уст возлюбленного.

Но Дань Фэй прекрасно понимала, что может так никогда и не дождаться этих заветных слов любви.

«Цзян Чэнь, ах, Цзян Чэнь, да кто же ты такой?» — мысленно прошептала Дань Фэй. До их встречи, она ни за что бы не поверила, что в пределах союза шестнадцати королевств есть парень, который заставит её проявить свою слабую сторону и который проникнет в самые дальние уголки её души. И в такой ситуации было сложно не стыдиться за себя.

И действительно, когда она думала о невероятных подвигах Цзян Чэня, Дань Фэй порой сравнивала себя с ним, после чего приходила в уныние.

Цзян Чэнь действительно находился на том уровне, которого даже ей было трудно достичь.

И как бы она на него ни смотрела, Цзян Чэнь, казалось, намного превосходил средний показатель союза шестнадцати королевств.

И находясь в свете луны под цветущим коричневым деревом, Дань Фэй, погружённая в свои мысли, продолжала стоять до глубокой ночи…

Цзян Чэнь же даже понятия не имел о чувствах Дань Фэй. Дань Фэй всё же отличалась от Гоуюй. И хотя Дань Фэй была такой же прямолинейной, у неё всё же были некоторые оговорки и определённая гордость, что и отличало её от Гоуюй.

Именно эта гордость заставляла её всегда скрывать свои истинные чувства. И всякий раз, когда она уже была готова признаться, она подсознательно прятала чувства ещё дальше.

Гоуюй же, напротив, открыто объявила Цзян Чэню, что в этой жизни она будет только его женщиной. И даже когда он отверг её, она не стала смотреть ни на кого другого. Она была счастлива оставаться его последователем.

Вскоре, новость о всеобщем отборе быстро распространилась по всему Королевству Небесного Древа. Тут же среди людей возникло множество слухов, поднимая большую шум в королевстве.

Но Цзян Чэня совершенно не волновали подобные мелочи.

Все эти слухи были полностью бесполезны до оглашения официальной информации.

И вместо того, чтобы собирать слухи и сплетни, он предпочёл потратить это время на тренировки и развитие своей силы, чтобы прибыть на всеобщий отбор на пике текущих возможностей.

Наконец, спустя полмесяца, официальная власть объявила подробности о всеобщем отборе.

И эта новость овладела сердцами и умами людей.

Любой, кто достиг продвинутого уровня сферы истинной ци и был гражданином любого из шестнадцати королевств, мог принять участие в отборе.

И естественно, допускались лишь те, кто были моложе сорока лет.

Даже ограничение в сорок лет уже было довольно мягким. Ведь обычно, податливость человека к обучению резко снижалась после тридцати лет.

И они подняли планку до сорока лет лишь затем, чтобы случайно не пропустить гениев, которые могли расцвести слишком поздно.

Ведь главной целью этого всеобщего отбора было найти и завербовать настоящих гениев.

Таким образом, все, кто достиг или находился выше продвинутой сферы истинной ци, могли участвовать в отборе.

В этот раз не было никаких регистрационных взносов и никаких ограничений по происхождению. Неважно, из богатой ты семьи или нет, пока твой потенциал боевого дао отвечает нужным требованиям, ты можешь присоединиться к отбору.

Также не было ограничений на количество участников. Брали всех, кто подходил под требования.

И из-за таких откровенно слабых требований все практики шестнадцати королевств сильно взбудоражились.

Ведь все понимали, что шанс принять участие в таком событии выпадает лишь раз в сто лет, и скорее всего, это их последний шанс хоть как-то привлечь внимание сект.

Ведь в обычных обстоятельствах секты очень редко допускали к отбору практиков из обычных семей. Начальство сект сильно верило в наследственность и узы крови. Не то что бы среди обычных людей совсем не было гениев, просто их количество было слишком мало.

И секты не собирались тратить силы на обычных людей ради столь малого шанса найти гения.

Ведь, в итоге, обнаружение иголки в стоге сена никогда не стоило затраченных на это усилий.

Глава 265. Правоохранительный орган секты

— Юный Чэнь, это отличная возможность для тебя. Наследный принц сказал, что ты можешь обращаться к нему по любому вопросу и любой проблеме, с которыми столкнёшься на всеобщем отборе. Он обязательно поможет тебе в меру своих сил, — Тянь Шао также был чрезвычайно отзывчив, когда речь шла о всеобщем отборе.

— Наследный принц действительно добр. Раз он сам это предложил, то я не стану отказываться и попрошу всё, что мне понадобится.

Услышав такой ответ Цзян Чэня, Тянь Шао сильно обрадовался. Он боялся, что Цзян Чэнь может считать их чужими.

— Юный Чэнь, я уверен, что в этот раз ты обязательно покажешь себя и станешь самым выдающимся гением в пределах шестнадцати королевств. И тогда все заметят тебя! — Тянь Шао также был полностью уверен в Цзян Чэне.

Цзян Чэнь же слегка улыбнулся:

— Я буду стараться изо всех сил. И раз я собираюсь участвовать, то, естественно, я приложу все силы для победы.

— Если бы не юный Чэнь, то даже я бы захотел бы поучаствовать, но поскольку юный Чэнь уже участвует, то я уверен, что не смогу занять высокого места. Так что даже и пытаться не стоит, ха-ха.

Тянь Шао сказал это полушутливым тоном. Честно говоря, его будоражил масштаб грядущего отбора.

Тем не менее, он также понимал, что будучи военнообязанным он не мог принимать участие где-либо лишь по своему желанию. Любое его необдуманное действие таило за собой множество последствий.

Однако, он действительно хотел, чтобы Цзян Чэнь поучаствовал в этом отборе. Тянь Шао всегда считал Цзян Чэня своим близким другом, и он по-настоящему хотел, чтобы его друг стал сильнее.

И если Цзян Чэнь сможет выделиться на этом отборе и поразит всех присутствующих своим талантом, то он сможет заполучить внимание старших руководителей Секты Дивного Древа.

Так что даже если Старейшина Те захочет чем-нибудь насолить Цзян Чэню внутри, он никак не сможет предотвратить взлёт последнего.

Кроме того, Тянь Шао также слышал, что во время этого отбора будут присутствовать практики сферы истока.

И потому они станут естественным сдерживающим фактором для Старейшины Те и других.

Ведь если они навлекут на себя гнев практика в сфере истока, то они все будут убиты одним ударом ладони этих старых монстров. И что с того, что он старейшина? Подумаешь, что его отец главный уважаемый старейшина!

Естественно, что Е Жун также хотел, чтобы Цзян Чэнь вступил в секту и даже стал её самым выдающимся гением, заинтересовав крупные фигуры секты.

Благодаря этому, положение Е Жуна в королевстве станет предельно прочным.

И любой, кто захочет выступить против него, должен будет сначала взять в расчёт Цзян Чэня. Ведь кто ещё не знает, что именно четвёртый принц пригласил Цзян Чэня из Восточного Королевства?

Именно он, Е Жун, первым оценил Цзян Чэня по достоинству и пригласил его к себе. Именно благодаря этому о н смог стать наследным принцем!

И ничего удивительного, что Тянь Шао был невероятно рад услышать от Цзян Чэня, что тот примет участие в отборе и будет стараться изо всех сил.

— Юный Чэнь, в таком случае, я сейчас же передам это всё наследному принцу. Так что прошу, если у тебя есть какая-нибудь просьба, не нужно стесняться!

Зная, что Тянь Шао ждали его обязанности, Цзян Чэнь не стал задерживать его и начал провожать.

И когда Тянь Шао уже собирался уйти, Цзян Чэнь вдруг нахмурился, и тихо произнёс:

— Старина Тянь, стой.

Тянь Шао тут же встал как вкопанный, не успев ничего понять.

В этот момент, сгустились тёмные тучи, и оттуда начали приближаться летающие духовные звери, в итоге зависнув над особняком Цзян.

Там было шестнадцать таких летающих духовных зверей.

И на каждом из них сидел человек в форме.

— Тянь Шао, так вот ты где!

Посмотрев на этих людей, Тянь Шао наморщил лоб. Все эти люди были ему незнакомы, а их форма не принадлежала ни одной из организаций Королевства Небесного Древа.

— Кто вы такие, чтобы вести себя столь нагло в Королевстве Небесного Древа? У вас вообще есть жетоны полёта, чтобы вот так летать по столице? — ведь Тянь Шао был генералом Гвардии Драконьего Клыка, и потому он обладал определённой властью в королевстве.

— Жетоны полёта? Какая чушь. Разве нам, ученикам из правоохранительного органа Секты Дивного Древа нужны какие-то жетоны?

— Тянь Шао, согласно нашим данным, ты был соучастником недавних убийств. Жертвами стали глава Северного Дворца Лю Чэнфэн и его ученик Сяо Юй!

— И мы прибыли сюда по приказу старейшины нашего ведомства, чтобы задержать подозреваемого Тянь Шао. Все посторонние должны немедленно уйти с дороги!

Ученики из правоохранительного органа Секты Дивного Древа?

Лоб Цзян Чэня пересекли несколько морщин. Он понимал, что Старейшина Те просто так не забудет про смерть Лю Чэнфэна и его ученика. И он, наконец, решил воспользоваться этой возможностью, чтобы поднять шум и раздуть из этого большую проблему.

Однако, из-за грядущего всеобщего отбора, Цзян Чэня удивило, что Старейшина Те захотел устроить нечто подобное в столь критичный момент.

Тянь Шао сердито произнёс:

— Это же полная чушь, меня оклеветали! Как же это низко обвинить меня в подобном! У вас есть доказательства, что я кого-то убил? Не говоря уже о том, что глава Северного Дворца был практиком земляной духовной сферы. Вы действительно настолько переоцениваете меня?

Ученик, который возглавлял новоприбывших, скорее всего был их главным. Он холодно фыркнул, гордо рассмеявшись:

— Поскольку мы действуем от имени закона, то с чего бы нам что-то доказывать тебе? Будь хорошим мальчиком и иди с нами. Если ты этого не совершал, то пройди с нами и защити свою позицию в суде. Мы лишь выполняем приказ и нам плевать на твои возражения.

— Выполняете приказ? А у вас есть ордер на моё задержание? Или письменный приказ вашего старейшины? Так не стесняйтесь, покажите мне что-нибудь! — Тянь Шао вовсе не был желторотым юнцом без всякого опыта в таких делах.

Он не верил, что в такое простое дело кто-то станет вовлекать самого старейшину правоохранительного органа секты.

И хотя семья Те довольно сильна, они не были достаточно могущественны, чтобы отдавать приказы залу правоохранительного органа секты!

У предводителя этих учеников резко поднялись брови.

— Что?! Тянь Шао, ты хочешь пойти против закона? Да кем ты себя возомнил? Генерал какой-то там Гвардии Драконьего Клыка смеет дерзить ученикам из правоохранительного органа секты?!

Тянь Шао прекрасно знал, что если он сейчас пойдёт с ними, то он, вероятно, уже не вернётся обратно.

Как только он попадёт к ним в руки, у них будет множество способов заставить его признаться в совершении этого преступления.

Он прекрасно знал о подобных противозаконных методах. Ведь Гвардия Драконьего Клыка также была правоохранительным органом, так что как Тянь Шао мог не знать, что задумали эти люди?

Когда он увидел подобное бахвальство, но полное отсутствие какого-либо ордера, Тянь Шао стало намного спокойней. Он уже понял, что они лгут, и у них нет никакого основания его задерживать.

А это значит, что они действуют самовольно и не представляют волю правоохранительного органа секты.

В конце концов, даже если им по долгу службы нужно вести дело мирского королевства, они были должны сначала провести предварительное расследование, найти улики и доказательства, и лишь потом кого-то задерживать на их основании.

В противном случае, нарушая установленный порядок, они бы столкнулись с серьёзным протестом со стороны общественности.

Блюсти закон нужно всегда справедливо и беспристрастно.

Если же они будут арестовывать людей без всяких на то оснований, общественность взбунтуется, а репутация их секты значительно снизится.

Будучи таким же правоохранителем, Тянь Шао прекрасно знал об этом.

Если бы он начал сопротивляться при наличии ордера на арест, то последствия для него были действительно серьёзными.

Но поскольку у них его нет, то и у него нет необходимости церемониться с ними.

— Господа, уж коли вы сами правоохранители, то, естественно, обязаны действовать по закону. И хоть вы и сказали, что действуете от имени закона, но при этом не предоставили письменного основания для моего задержания. Тогда я должен спросить у вас, смотря на ваш непрофессионализм, как я могу поверить, что вы действительно ученики из правоохранительного органа секты?

Тянь Шао аргументированно и решительно отстаивал свою позицию.

Цзян Чэнь же был предельно суров. Он прекрасно понимал, что эти люди пришли сюда вовсе не с дружелюбными намерениями. Они якобы пришли, чтобы схватить Тянь Шао, но на самом деле, они наверняка пришли за самим Цзян Чэнем.

Их главный холодно улыбнулся, взмахом руки достав медальон правоохранительного органа секты.

— Тянь Шао, открой свои щенячьи глаза и хорошенько взгляни на это. Это медальон правоохранительного органа секты. Разве кто-нибудь посмеет подделать его?

Когда Тянь Шао увидел, что ему показали медальон принадлежности, но не ордер на арест, он сразу понял, что здесь происходит.

У этих людей точно не было никаких оснований его задерживать, и они были здесь явно не по приказу начальства.

И хотя они сейчас действовали по собственной воле, они, несомненно, делали это с чьего-то разрешения.

Но сам факт подобной тайной операции уже ясно говорил, что они не могут представлять волю правоохранительного органа секты, а раз так, то у них не было никакой власти.

Тянь Шао слегка улыбнулся:

— И правда правоохранители секты. Однако, не имея на руках официального ордера, с таким агрессивным поведением вы сможете испугать разве что полного профана.

Смысл этих слов был предельно ясен: «Можете не пугать, я, Тянь Шао, не куплюсь на это.»

— Хе-хе, Тянь Шао, похоже, что ты не собираешься признавать своих ошибок и уже твёрдо решил противостоять правоохранительному органу секты!

Тон их командира стал предельно холоден, а глаза сильно прищурились.

— Во-первых, я крайне уважаю правоохранительный орган Секты Дивного Древа. Во-вторых, без официального документа вы лишь действуете по собственной инициативе и не можете представлять волю всего ведомства.

— А у этого раба острый язычок! — вдруг, издали раздался голос.

Этот голос раздался над особняком Цзян подобно грому.

После чего несколько фигур, рассекая воздух, остановились перед шестнадцатью учениками.

Одним из новоприбывших оказался Чжоу И, именно он находился на границе, где погиб глава Северного Дворца.

— Старший брат Чжи, вон тот человек ‒ Цзян Чэнь! — с уважением произнёс Чжоу И ученику, стоящему перед всеми.

Этот ученик обладал обычным телосложением и безжалостным выражением лица, но также он был чем-то похож на Те Цаня.

Вдруг, Цзян Чэня поразила одна мысль: «Неужели он из семьи Те?»

Судя по поведению этого человека, его положение в секте было даже выше, чем у Чжоу И. И судя по тону последнего, этот ученик также обладал впечатляющим происхождением.

Его безжалостные глаза уставились на Цзян Чэня, после чего он надменно произнёс:

— Это ты Цзян Чэнь?

Цзян Чэнь холодно улыбнулся, раздражённо ответив:

— Хватит пустой болтовни. Лучше скажи мне, кем Те Цань приходится тебе? Давай сразу обговорим, как мы будем драться, чтобы избежать этих ваших скучных уловок. Может, у вас и много свободного времени на такие игры, но у меня нет ни времени, ни желания на подобное.

Всё-таки Цзян Чэнь есть Цзян Чэнь. Даже Тянь Шао ощутил нескрываемую силу слов Цзян Чэня.

Это слова человека, который полностью уверен в себе, человека, который не станет тратить время и слова на обмен колкостями, он просто сразу же разоблачил врага, сделав все их планы совершенно бесполезными.

— Я уже давно слышал, что в мирском королевстве объявился один очень дерзкий мальчишка. И теперь я вижу, что слухи не врали, — взгляд того ученика похолодел, а его волосы растрепались на ветру, и закричав, он стал похож на разъярённого льва, — Однако, я и подумать не мог, что ты будешь столь проницателен. Ты правильно подумал, я Те Дачжи из семьи Те Секты Дивного Древа. Мой дедушка ‒ уважаемый главный старейшина Те Лун, а старейшина Те Цань ‒ мой дядя!

Чжоу И, стоя в стороне, слушал эту речь с завистью в сердце, глядя на благоговейную манеру Те Дачжи. Этот элитный ученик был поистине влиятельным и знатным! Его аура совершенно отличалась от других!

Но кто бы мог подумать, что Цзян Чэню будет плевать на его положение, и слегка улыбнувшись, он произнёс:

— Из семьи Те значит? И что, это должно меня впечатлить? Ладно, допустим, ты меня впечатлил, но зачем ты здесь? С самого утра ты пришёл и бахвалишься тут перед моим домом. Неужели у так называемых учеников секты настолько болят яйца от скуки, что вы все пришли сюда?

…

Глава 266. Возвращение Восьмистороннего Защитного Построения!

Услышав последние слова Цзян Чэня, Тянь Шао чуть не лопнул со смеху.

Это была одна из самых занимательных сторон юного Чэня. Неважно, насколько серьёзно настроен противник или сколько у него с собой людей, Цзян Чэнь всегда сделает что-нибудь, что полностью разрушит напыщенность противника.

— Цзян Чэнь, скотина! Ты действительно неотёсанная деревенщина без всяких манер! — Те Дачжи от гнева чуть кровью не вырвало.

— Без манер? Манеры нужно показывать лишь перед культурными людьми. Но такие люди, как ты, просто не могут говорить о манерах и воспитании. Разве ты не боишься выставить себя на посмешище такими разговорами? Как говорится, когда верхняя балка гнётся, нижние тоже кривятся. Те Дачжи значит? Давай не будем ходить вокруг да около и поговорим открыто, ты пришёл сюда драться или просто напакостить?

В этот момент Чжоу И просто не мог сидеть сложа руки.

Ведь, хотя смерти Лю Чэнфэна и Сяо Юя произошли не по его вине, но будучи лидером той операции, он всё ещё ощущал вину за это.

И сейчас была отличная возможность загладить свою вину.

— Цзян Чэнь, я знаю, что приобрёл кое-какую известность в Королевстве Небесного Древа, однако, мы расследуем убийство, так что ты должен осознать, в какой ситуации находишься. Мы возьмём с собой не только Тянь Шао, но также твою последовательницу Гоуюй! По нашим данным, Гоуюй и Тянь Шао напрямую связаны со смертью Лю Чэнфэна.

Хоть этот Чжоу И некогда произвёл впечатление на Цзян Чэня, но и только.

Этот парень создал впечатление очень быстрого бойца, его техника меча чрезвычайно быстра и безжалостна. Тем не менее, в сравнении с тем же Ло Хуаном, который также был практиком четвёртого уровня духовной сферы, между ними была большая пропасть.

Как минимум, этому Чжоу И даже не доставало мужества, чтобы бросить вызов Ло Хуану.

А если у практика нет мужества для сражения, то даже при наличии потенциала его будущее будет сильно ограничено.

— И что ты такое? Ученик семьи Те или же пёс на побегушках? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь, ни капли не симпатизируя Чжоу И.

— Ты… — в глазах Чжоу И вспыхнуло пламя, — Цзян Чэнь, ты совершенно не умеешь ценить доброту!

— Ценить доброту? Так вот как вы о себе думаете? Тогда я, Цзян Чэнь, хочу узнать, в чём проявляется ваша доброта?

Чжоу И в гневе злобно рассмеялся:

— Отлично, просто замечательно! Похоже, что ты собираешься сопротивляться нам до самого конца и укрывать важных подозреваемых!

— Подозреваемых? — холодно рассмеялся Цзян Чэнь, — Предоставьте мне доказательства, на основе которых их можно сделать подозреваемыми. Если же у вас нет доказательств, то хватит нести чушь!

Те Дачжи протянул руку и остановил Чжоу И.

— Чжоу И, отойди-ка.

Чжоу И злобно уставился на Цзян Чэня, но всё равно не посмел перечить Те Дачжи.

Те Дачжи пришпорил своего духовного зверя и посмотрел на Цзян Чэня таким взглядом, словно бы хотел силой одного взгляда подчинить Цзян Чэня своей воле.

Те Дачжи находился на пятом уровне духовной сферы и таким образом был гораздо сильнее Чжоу И. Кроме того, он был одним из самых выдающихся практиков молодого поколения секты.

Ощутив ауру практика пятого уровня духовной сферы, Тянь Шао отступил на несколько шагов, он почувствовал, словно бы на его грудь опустился огромный камень. Давление было столь сильно, что он едва мог дышать. Он ощутил, как всё его тело могло в любой момент взорваться.

— Цзян Чэнь, ты вновь и вновь провоцируешь мою семью Те. Неужели ты думаешь, раз у тебя есть покровитель, то можешь творить беззаконие? Так и быть, сегодня я помогу тебе понять, что все твои трюки бесполезны против абсолютной силы. Сегодня я, Те Дачжи, раздавлю тебя от имени семьи Те Секты Дивного Древа!

Говоря это, Те Дачжи продолжил циркулировать по своему телу духовную силу, и вся его аура устремилась прямиком к Цзян Чэню, сознательно подавляя его.

Тянь Шао почувствовал лишь малую долю всего давления этой духовной силы, именно Цзян Чэню досталась большая часть этого давления.

Однако, хотя Те Дачжи и выглядел предельно грозно, непрерывно посылая свою ауру до такой степени, что всё его лицо стало ярко-красным от напряжения, но Цзян Чэнь продолжал стоять внизу словно неподвижная гора. На его лице не было никакого напряжения, словно бы его тело ласкал лишь небольшой ветерок.

— Тц-тц, Те Дачжи, ты мало каши что ли ел? И ты ещё смеешь приходить сюда и выставлять себя дураком, обладая лишь такими слабыми способностями?

Цзян Чэнь рассмеялся от души:

— Лучше вали-ка ты домой и попей из мамкиной титьки! И когда вдоволь напьёшься, может и станешь немного сильнее!

Эти слова содержали в себе огромную духовную силу Цзян Чэня. Его ци была подобна млечному пути, содержа в себе силу, способную заставить океаны течь вспять. Эти слова, словно водяной дракон, способный переворачивать моря и реки вверх дном, взмылись ввысь, обрушившись на ауру Те Дачжи.

Ауру Те Дачжи действительно очень сильна, даже сам Чжоу И мог чувствовать, насколько разгневан Те Дачжи, раз высвободил столь ужасающую ауру.

Если подобное количество духовной ауры практически заставило Тянь Шао рвать кровью, то как Цзян Чэнь, стоящий в самом эпицентре атаки, мог выглядеть так, словно бы его обдувал весенний ветерок, совершенно не давя на него?

Это было поистине чудно.

Во внешнем мире примерно оценили реальную силу Цзян Чэня, и по их выводам, он, максимум, находился на первом или втором уровне духовной сферы.

Ведь когда обычный практик начального уровня духовной сферы сталкивался с аурой практика земляной духовной сферы, созданной в полную силу, то он просто не мог ей сопротивляться.

Однако, жаль, что в теории всегда всё столь радужно, но реальность порой слишком жестока.

Духовная сила Цзян Чэня выстрелила прямиком в ауру Те Дачжи, яростно врезавшись в неё.

Прежде, чем этот мощный удар достиг своей цели, Те Дачжи лишь ощутил, как его аура слабо задрожала. Всё его существо затрепетало, и во время удара его аура тут же лопнула, как пробитый пузырь.

*Бам!!!*

Его духовная сила распалась на мелкие части, разлетевшись во все стороны. Деревья взметнулись в воздух, образовав море из опавших листьев и вырванной травы.

— Что? — глаза Чжоу И наполнились недоверием. Он всё-таки был профессионалом. Как он мог не заметить, что Цзян Чэнь уничтожил тщательно подготовленную ауру Те Дачжи лишь одним ударом?

«Как Цзян Чэнь смог так легко уничтожить ауру старшего брата Дачжи?» — Чжоу И всё ещё не мог поверить в это. Даже сам Чжоу И не был уверен, что смог бы оставаться таким непоколебим под таким давлением и уничтожить ауру Те Дачжи столь легко.

И хотя Чжоу И был четвёртого уровня духовной сферы, он прекрасно осознавал, какая большая пропасть между ним и Те Дачжи.

Те Дачжи ‒ прямой потомок семьи Те и одни из её главных гениев.

И хотя Чжоу И был личным учеником Старейшины Те Цаня, он был лишь одним из многих и всё ещё не достиг уровня истинного ученика.

Те Дачжи же обладал таким количеством ресурсов, которое и не снилось тем же истинным ученикам.

Таким образом, Чжоу И с лёгкость принимал факт того, что Те Дачжи был сильнее него.

Но этот Цзян Чэнь неожиданно проявил до невозможности высокий уровень мастерства, из-за чего Чжоу И просто не мог принять этого.

С какой стати этот ничтожный мальчишка может быть сильнее него, гениального ученика секты?

— Цзян Чэнь, ты отказываешься признавать своих ошибок и смеешь оскорблять старшего брата Дачжи? Да ты смерти ищешь!

В голове Чжоу И началась неразбериха, после чего у него возникло острое желание убить Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был столь силён, что отбил такую атаку даже глазом не моргнув, из-за чего у Чжоу И осознал, что не может оценить силу Цзян Чэня. И если он позволит Цзян Чэню вступить в секту, то разве тот не будет чувствовать себя как рыба в воде, подобно дракону, опустившемуся в море? И кто тогда сможет его остановить?

Нельзя этого допустить. Неважно, что они предпримут сегодня, он просто обязан использовать Те Дачжи, чтобы убить Цзян Чэня. Даже если в итоге обе стороны понесут серьёзные потери, он должен добить Цзян Чэня.

— Старший брат Дачжи, наглость этого сопляка не знает границ. Он не только не уважает такого ученика секты, как ты, но также несколько раз оскорбил высокий статус всей семьи Те! Как ещё можно восстановить честь семьи Те, если не убийством этого мальчишки?

Чжоу И собирался столкнуть их лбами.

Он понимал, что как только сможет разъярить Те Дачжи, то тот превратится в человека, который не нуждается в дополнительных причинах, и которого не смогут остановить даже десять быков.

Если Те Дачжи приложит все силы ради убийства Цзян Чэня, то Чжоу И продемонстрирует свою ослепительную технику меча, как и все остальные ученики из правоохранительного органа. И тогда они смогут омыть стены особняка Цзян кровью.

Даже если наставник двора узнает об этом, то всё это уже будет в прошлом.

Даже со всей своей силой и возможностями Е Чунлоу не станет публично осуждать их, ведь секта не позволит наставнику двора вести себя так, как ему заблагорассудится.

— Старший брат, это Цзян Чэнь уже решился стать врагом нашей семьи Те. Мы должны воспользоваться моментом для его убийства и расправиться с этой надоедливой занозой раз и навсегда ради всеобщего отбора.

Чжоу И продолжал науськивать Те Дачжи.

Последний холодно улыбнулся, и фыркнув, сказал:

— Цзян Чэнь, я просто недооценил тебя в этот раз. Однако, если ты думаешь, что сможешь тягаться с моей семьёй Те лишь своими силами, то ты глубоко заблуждаешься. И прежде, чем ты умрёшь, я покажу тебе, кто такие гении секты!

Сказав это, Те Дачжи отдал приказ:

— Слушай мою команду! Схватить Гоуюй и Тянь Шао, не стесняясь в средствах! Убить их, если будут сопротивляться!

Те Дачжи унаследовал жестокость семьи Те и никогда не проявлял доброты к тем, кто вставал на пути его семьи. И когда его кровожадность пробуждалась, он всегда сначала убивал и лишь потом разбирался с последствиями.

Подумаешь, Е Чунлоу. Разве кто-то из великой семьи Те боялся этого старика?

Чжоу И был невероятно рад услышать подобные слова, после чего поторопил остальных:

— Старший брат Дачжи приказал схватить подозреваемых в убийстве главы Северного Дворца Лю Чэнфэна. Если же будут сопротивляться, убейте их!

Цзян Чэнь с самого начала знал, что эти незваные гости были настроены недружелюбно. Он немного странно усмехнулся и втолкнул Тянь Шао обратно в дом, сказав:

— Старина Тянь, иди первым.

В то время как сам положил руки за спину и окинул суровым взглядом всех этих учеников.

Вдруг, его взгляд остановился на Те Дачжи, после чего он улыбнулся:

— Вот уж действительно, не только нынешнее поколение семьи Те изобилует идиотами, но и все остальные поколения. Те Дачжи, раз тебе так уж жизнь не мила, то я помогу тебе!

После этих слов, он положил между губ свой указательный и большой пальцы, издав пронзительный свист.

Вдруг, в этот момент в небо над особняком, словно выпущенные из лука, взметнулись Золотокрылые Птицы-мечи.

Спустя немного времени, там собралось двадцать-тридцать птиц-мечей.

Такое количество едва ли можно было назвать хотя бы верхушкой айсберга всей армии Золотокрылых Птиц-мечей.

Но эти двадцать-тридцать Птиц-мечей были элитой всей армии Птиц-мечей, которых развивал лично Цзян Чэнь, благодаря чему они прорвали оковы мирского ранга, достигнув духовного.

И хотя они прорвались совсем недавно, их аура уже была весьма необычной.

Двадцать четыре Птицы-меча разделились на три группы, расположенные в странном порядке, охватывая собой восемь направлений.

Восьмистороннее Защитное Построение!

Цзян Чэнь, наконец, собрал достаточное количество Птиц-мечей духовного ранга, чтобы создать её.

А надо сказать, что даже построения из восьми мастеров истинной ци было достаточно, чтобы противостоять практику духовной сферы, а также быть уверенными, что, как минимум, ни один из них не погибнет.

И теперь, когда у Цзян Чэня есть двадцать четыре Птицы-меча духовного ранга, даже трудно предположить, во сколько раз их построение сильнее прежнего.

Но при их объединении они могут пустить в ход силу, которая значительно превосходит духовный ранг.

И хотя она всё ещё сильно уступала силе практика небесной духовной сферы, но её было более чем достаточно, чтобы противостоять практику земляной духовной сферы.

Те Дачжи и Чжоу И в этот раз хорошо всё спланировали, поскольку они узнали, что старейшина секты пригласил Е Чунлоу в секту и потому того сегодня не было в столице.

Именно поэтому они решили воспользоваться столь хорошей возможностью, чтобы ворваться в столицу и уничтожить Цзян Чэня любой ценой.

А задержание Гоуюй и Тянь Шао, естественно, было лишь предлогом.

Их истинной целью было подавить Цзян Чэня, чтобы раз и навсегда избавиться от этой угрозы семьи Те!

Благодаря отсутствию Е Чунлоу, Те Дачжи и Чжоу И были уверены, что Цзян Чэнь не сможет оказать им никакого сопротивления.

Однако, они лишь сейчас осознали, насколько были наивны.

Все эти духовные звери были духовного ранга!

И в этот же момент, помимо желания убить Цзян Чэня, они ощутили острый прилив жадности.

Двадцать с чем-то зверей духовного ранга были огромным богатством.

А надо сказать, что все их ездовые питомцы были лишь мирского ранга.

И помимо старших руководителей секты, лишь у нескольких самых выдающихся гениев была возможность получить в своё распоряжение зверя духовного ранга. У остальных же совершенно не было права ездить верхом на зверях духовного ранга.

И хотя они встречались в этом мире, но были чрезвычайно редки!

Чжоу И и Те Дачжи переглянулись друг с другом, прочитав в глазах обоюдное желание убить Цзян Чэня и завладеть этими птицами.

Глава 267. Бой с практиком земляной духовной сферы

Цзян Чэнь, естественно, сразу заметил их нескрываемую алчность.

«Раз эти два дурака действительно ищут смерти, то я исполню их желание! Плевать, насколько сильны их покровители, плевать на последствия!»

Цзян Чэнь уже всё решил для себя. Эти люди провоцировали его вновь и вновь. И неважно, насколько терпелив Цзян Чэнь, у любого терпения есть предел!

В том происшествии на границе Секта Дивного Древа и Северный Дворец явно хотели украсть его Золотокрылых Птиц-мечей. И теперь именно виновные пришли жаловаться к нему!

Те Дачжи обхватил руками воздух, после чего в его руках появилась алебарда.

Эта алебарда была черна, как смоль, лишь её лезвие сверкало белым. Одного взгляда на количество духовной силы внутри неё и вырезанные на алебарде узоры было достаточно, чтобы определить, что та подверглась множеству ковок.

Тот же Лук Да Юй Цзян Чэня был четырежды выкованным духовным оружием.

Цзян Чэнь обнаружил, что эта алебарда обладала аурой, которая совершенно не уступала ауре лука Да Юй. На самом деле, она даже была немного сильнее.

«Эта алебарда, как минимум, четырежды выкованное духовное оружие, если не больше.» — заключил Цзян Чэнь.

Энергия алебарды и Те Дачжи слились воедино, образовав вокруг них одну ауру духовной силы. Воздух вокруг, находясь пол воздействием этой духовной ауры, начал двигаться, издавая пронзительный звук от сильного трения.

Эта мощная аура, закрутившись спиралью, продолжала формироваться.

Те Дачжи, взмахнув алебардой, белым концом прочертил дугу, при этом породив множество снежинок.

— Ученики правоохранительного органа, слушай мой приказ! Ваша цель ‒ духовные звери. И помните, по возможности, вы должны схватить их живыми. Чжоу И, твоя же задача ‒ схватить Тянь Шао и ту девку. Если они будут сопротивляться, не раздумывая убей их!

Те Дачжи указал своей алебардой вдаль, после чего мощная сила нацелилась на Цзян Чэня.

Алебарда, словно молниеносная змея, создала мощный воздушный поток, послав его вперёд.

Цзян Чэнь гневно фыркнул, одним взмахом обеих рук достав безымянный меч со спины. Безымянный меч, покинув ножны, подобно огромному зверю, высвободившемуся из клетки, громко взвыл.

Этот вой был похож на волчий, и заклокотав, словно волна, бесформенная взрывная сила бросилась навстречу яростному воздушному потоку Те Дачжи.

Когда эти две бестелесные силы столкнулись друг с другом, безымянный меч вдруг на мгновение замер в воздухе.

В этот момент, клинок меча, казалось, пробудился, испуская ослепительное сияние и пульсирующий блеск.

В это же мгновение, безымянный меч был подобен дремлющему древнему божеству, пробудившемуся от глубокого сна, и его сила возросла более чем десять раз.

Это сверкающее сияние неожиданно заставило алебарду Те Дачжи тихо заскулить.

Подобное обстоятельство напомнило ситуацию, когда голодный волк нарвался на льва, который был, как минимум, в десять раз сильнее его, тем самым заставив волка опустить голову, покорно подвывая в страхе.

Не говоря уже о Те Дачжи, даже Цзян Чэнь не ожидал подобного.

«Как такое возможно?!» — подумал Те Дачжи, увидев, как аура меча Цзян Чэня вдруг взорвалась и даже смогла превзойти ауру его самого ценного оружия ‒ Алебарды Чёрного Дракона!

А надо сказать, что его сам мастер закалки пятикратно закалил эту Алебарду Чёрного Дракона, и благодаря его таланту, получилось создать это пятикратно закалённое духовное оружие.

С точки зрения качества оружия, Алебарда Чёрного Дракона позволила Те Дачжи войти в пятёрку лучших юных гениев секты.

Естественно, всё потому, что у него был такой замечательный дедушка.

Будучи первым из почитаемых старейшин, Те Лун по праву считался вторым человеком в секте после главы, если не брать в расчёт предка секты.

Так что для него было вполне естественным заполучить несколько преимуществ для своего внука.

Чжоу И также был сильно поражён увиденным.

— Старший брат Дачжи, меч этого пацана какой-то странный!

Те Дачжи холодно улыбнулся:

— Это поистине несравненное божественное оружие. Однако, обладать таким оружием при недостаточной силе ‒ уже само по себе преступление!

— Цзян Чэнь, умереть от моей Алебарды Чёрного Дракона ‒ это честь из твоей прошлой жизни.

Голос Те Дачжи был предельно холоден, после чего его тело вдруг взмыло в воздух, а духовная аура, которую он долгое время собирал, следуя за его движениями, начала зверствовать, словно горная лавина воды.

Мгновенно, яростные волны и вихры начали бушевать над особняком Цзян.

— Чёрный Дракон, Пожирающий Небеса! Умри, Цзян Чэнь!

Когда Те Дачжи нанёс свой удар, который он накапливал долгое время, добавив к нему силу самой алебарды в сочетании с силой её безудержного приёма, у Цзян Чэня моментально возникло чувство, словно на него с большой силой понеслась огромная волна, закрывшая собой небеса и горы.

— Юный Чэнь, осторожнее!

Тянь Шао, стоящий в дверях, также начал с трудом дышать, когда увидел столь ужасающую мощь этого удара.

И если бы не Чжоу И, который уже нацелился на него, Тянь Шао бы отбросил в сторону все страхи и поспешил на помощь Цзян Чэню.

Однако, он также понимал, что даже без Чжоу И его мгновенно сметёт силой этой алебарды.

Алебарда вновь качнулась, после чего яростная духовная сила закрутилась, отправляясь прямиком к Цзян Чэню.

Взгляд Цзян Чэня был подобен молнии, и мгновенно достигнув внутренней гармонии, Цзян Чэнь вошёл в состояние, в котором он был не подвержен страстям и желаниям.

Он поднял безымянный меч, как в его глазах появился пугающий блеск, и сила, содержащаяся в его духовном океане, полностью соединилась с безымянным мечом.

Пробудись!

Четвёртая форма Рассекающего Потока Безбрежного Океана ‒ Парящий Дракон

Человек подобен дракону, а его меч ‒ тигру!

Этот удар мечом был подобен взлетающему дракону и прыгающему тигру, устремившись вверх по длинному лучу света из клинка. И рассекая воздух, этот удар, подобно метеору, оставлял за собой длинный световой след.

Дзынь!

Драгоценный меч и алебарда столкнулись друг с другом, словно роковые соперники.

Во все стороны полетели искры, в то время как рябь духовной силы разошлась кольцами от места удара.

Под действием силы импульса от столкновения, тело Цзян Чэнь вдруг отступило на несколько шагов и было аккуратно поймано Золотокрылыми Птицами-мечами. После чего Цзян Чэнь присел на полусогнутых, резко оттолкнувшись от Птицы-меча.

После чего Цзян Чэнь сделал глубокий вдох, и вновь послав свою силу в меч, воодушевлённо произнёс:

— Те Дачжи, это всё, на что способен практик земляной духовной сферы? А теперь съешь-ка это!

Словно пробуждённого древнего божества, безымянный меч окружала леденящая аура, и словно голодающего древнего зверя в поисках пропитания, от меча также исходила сильная жажда убийства.

Цзян Чэнь полностью прочувствовал эту огромную жажду убийства меча. Всё его существо слилось с желаниями меча и стало с ними одним целым.

В этот непостижимый момент, Цзян Чэнь даже смог ощутить дыхание меча. Дыхание, которое, казалось, указывало, что этот меч живой и обладает своими чувствами.

Цзян Чэнь с мечом дышали одними лёгкими и у них билось одно сердце на двоих.

Жажда убийства меча принадлежала и Цзян Чэню, а жажда убийства Цзян Чэня принадлежала и мечу.

В это непостижимое мгновение, эти двое были одним целым и неотделимы друг от друга.

В итоге, Цзян Чэнь постиг и открыл для себя удивительную область единства человека и меча, что нельзя целенаправленно найти, лишь случайно наткнуться.

Сила меча, подобно волне, была великолепна и исключительна!

Клинок сверкал, словно множество молний… *Шушуа-шушуа-шушуа*

В течение одного вдоха, Цзян Чэнь нанёс восемнадцать непрерывных удара мечом. Каждый удар следовал за предыдущим без всякой задержки, упорядоченно и каждый в своём темпе.

Благодаря идеальному ритму, восемнадцать взмахов слились в один единственный удар

— Разрез волны, казни!

Цзян Чэнь взревели послал этот идеальный удар прямиком в голову Те Дачжи.

Те Дачжи и подумать не мог, что Цзян Чэнь сможет вынести весь его накопленный удар.

Ведь он был практиком земляной духовной сферы. Он использовал всю силу пятого уровня духовной сферы и силу своей Алебарды Чёрного Дракона потому, что хотел сокрушить Цзян Чэня абсолютной силой.

Он полагал, что Цзян Чэнь окажется бессилен против ауры алебарды. Если бы Цзян Чэнь попытался заблокировать удар, то его кости бы сломались, меридианы порвались и даже были бы охвачены духовной силой удара и немедленно взорвались!

Если бы Цзян Чэнь попытался уклониться, то таинство «Чёрного Дракона, Пожирающего Небеса» было бы подобно настоящему чёрному дракону, поглощающему всё вокруг, и не успокоилось, пока не разорвало свою цель в клочья.

Те Дачжи и подумать не мог, что этот удар, которым он сильно гордился, будет так легко рассеян Цзян Чэнем!

Согласно данным его разведки, Цзян Чэнь, максимум, был лишь первого или второго уровня духовной сферы.

И с силой Те Дачжи пятого уровня духовной сферы, между ними было три или четыре уровня разницы. Это различие действительно было слишком большим, и Те Дачжи считал, что никакие боевые техники или таинства не могли компенсировать его.

Но он просчитался.

И самым досадным было то, что у него даже не было времени выйти из себя. Цзян Чэню даже не потребовалось передышки, и он сразу же атаковал в ответ.

Сила этого меча была подобно волне, с совершенной техникой исполнения и присутствием свирепой силы, словно это дао меча принадлежит мастеру.

Этот удар мечом казался весьма простым, но при этом контроль меча был весьма точным и выверенным. В этой волне виднелось восемнадцать клинков, первый ‒ самый медленный, остальные ‒ быстрее. И все эти восемнадцать клинков во всём блеске своей силы образовывали один совершенный меч.

И хотя этот волновой тип атаки не был придуман Цзян Чэнем, Те Дачжи впервые видел подобное.

Даже Те Дачжи не смел недооценивать его мощь.

Казалось, что он годится лишь чтобы разрезать пустоту, однако, если Те Дачжи не сможет достойно ответить на него, то вполне вероятно, что даже такой практик земляной духовной сферы, как он, будет повержен этим ударом.

Под такие подавленные мысли, Те Дачжи взмахнул своей Алебардой Чёрного Дракона, встречая этот мощный удар меча.

*Дзынь!*

Два оружия в очередной раз столкнулись друг с другом.

Те Дачжи ощутил, словно что-то сдавило грудь, заставив его неконтролируемо отступить, словно огромная волна врезалась в него.

Израсходовав силу на блокирование прошлого удара, Цзян Чэнь не мог нанести второй такой же удар.

Те Дачжи вдруг почувствовал тепло на бровях, и проведя рукой по лбу, он неожиданно обнаружил на пальцах следы крови.

Что?

Его лицо резко изменилось.

Он успешно заблокировал этот удар, но когда эта пугающая сила рассеялась, даже её небольшой части было достаточно, чтобы ранить его.

Хотя это была небольшая царапина, но сам вид окровавленной руки ясно говорил Те Дачжи, что он явно слабее Цзян Чэня!

Всё же он недооценил своего противника. Прежде всего, он и подумать не мог, что Цзян Чэнь уже достиг третьего уровня духовной сферы, и хотя тот всё равно отставал от него на два уровня, но Цзян Чэнь также мог похвастаться превосходной боевой техникой, духовными искусствами и духовным океаном, полностью превосходящими Те Дачжи.

Нынешняя сила Цзян Чэня не уступала практику четвёртого уровня духовной сферы.

Добавьте к этому тот факт, что Цзян Чэнь вошёл в особое состояние дао меча, став единым целым со своим оружием.

И хотя Цзян Чэнь использовал меньше десятой доли потенциала безымянного меча, даже этого было достаточно, чтобы утроить силу удара.

Благодаря всему этому, удар Цзян Чэня не уступал по силе практику пятого уровня духовной сферы.

Те Дачжи был застигнут врасплох этим ударом, и из-за своей поспешности во время блокирования, он не смог полностью рассеять силу удара, из-за чего остатки этой волны всё же смогли оцарапать его.

— Цзян Чэнь, скотина, так ты всё же скрывал свою истинную силу. Отлично, просто замечательно! Похоже, пока я не покажу всё своё мастерство, ты так и не узнаешь своё место!

Цзян Чэнь полностью вывел Те Дачжи из себя.

…

Глава 268. Ученики секты по щиколотку в грязи

— Вы чего там замерли, как статуи?! — возмутился Те Дачжи, когда увидел, что Чжоу И и остальные ученики застыли на месте, напряжённо наблюдая за его боем с Цзян Чэнем.

Изначально, Чжоу И хотел, чтобы Те Дачжи быстро расправился с Цзян Чэнем и уже затем быстро и безжалостно расправиться со всеми обитателями Особняка Цзян.

Но он и подумать не мог, что его старший брат Дачжи, находящийся на пятом уровне духовной сферы, не только не сможет подавить Цзян Чэня после нескольких ударов, но даже сам начнёт потихоньку отступать.

И когда Чжоу И услышал рёв Те Дачжи с явными нотками гнева, то не посмел больше медлить. Он махнул рукой, отав остальным ученикам приказ:

— Давайте поживее! Вперёд!

Чжоу И прозвали Мечом Ветра и Туч, всё из-за того, что он был известен своими быстрыми и причудливыми фехтовальными техниками.

Его фигура мелькнула, оставив на прежнем месте неясную тень, меч в его руке превратился в ослепительное пятно, нацелившись прямо на Тянь Шао, стоявшего в дверном проёме.

Тянь Шао был лишь первого уровня духовной сферы, и будучи гением земляной духовной сферы, Чжоу И значительно превосходил его по силе.

Разница в их силах была слишком очевидна.

Удар Чжоу И был подобен мчащимися ветру и тучам. За Чжоу И остался довольно причудливый след, когда он, спустя всего мгновение, оказался перед Тянь Шао.

Но целью Чжоу И было не убийство, а лишь захват Тянь Шао.

И когда Чжоу И уже начал радоваться своему успеху, его сердце вдруг охватило сильное чувство тревоги.

Будучи гением земляной духовной сферы, Чжоу И прошёл через сотни битв. И подобная тревога была вовсе не иллюзией, а острым восприятием, отточенным в смертельных схватках.

И это восприятие спасло его жизнь уже множество раз.

И прежде, чем свет его клинка достиг Тянь Шао, Чжоу И успел принять два решения.

Первым решением было продолжать атаку и убить Тянь Шао.

Но втором решением было прекратить атаку и вернуть меч к себе для самозащиты.

У него попросту не было времени тщательно обдумать всё в такой критический момент. Его первой мыслью, согласно первоочередным инстинктам, стала самозащита. Практики приобретали подобные инстинкты после множества боёв, когда их жизнь находилась в опасности.

Меч Ветра и Туч, возвращаясь назад, сделал оборот, и испуская слои духовной силы, встал на защиту жизненно важных частей тела, после чего Чжоу И оттолкнулся ногами, пытаясь приблизиться к Тянь Шао, одновременно окружив себя защитным барьером.

*Лязг-лязг-лязг-лязг*

Множество блестящих перьев Золотокрылых Птиц-мечей, похожих на острые ножи, окружили Чжоу И, нападая на него.

Каждое перо было подобно смертельному метательному кинжалу, и после удара около тридцати таких перьев, защитный барьер Чжоу И был сломлен.

Чжоу И повезло, что его развитие столь высоко, ведь в тот же момент, когда исчез его барьер, ему удалось вырваться из радиуса атаки.

Подобная опасная ситуация заставила Чжоу И бояться впредь нападать столь необдуманно.

Защищая мечом свою грудь, Чжоу И с опаской посмотрел на Золотокрылых Птиц-мечей, зависших в воздухе. Его сердце забилось ещё чаще, когда он понял, что невероятно удачлив.

Если бы он продолжил действовать согласно первому решению и пошёл в атаку на Тянь Шао, то к текущему моменту он уже был бы изрешечён этими перьями, и, несомненно, погиб бы.

Тянь Шао бросил безжалостный взгляд на своего обидчика, после чего слабо улыбнулся и исчез в особняке.

Хотя Чжоу И и был весьма смел, но он не посмел продолжать атаковать. Он понимал, что если поступит так, то откроет свою спину для атак Птицам-мечам.

Как только Птицы-мечи нападут на него со спины, то он окажется в ситуации, которая даже хуже, чем та, в которой он только что побывал!

В этот момент, шестнадцать учеников правоохранительного органа находились в ещё более тяжёлом положении. Двадцать четыре Птицы-меча окружили их в своём построении. И со стороны было похоже, словно их заперли в бесформенной неприступной клетке, и как бы они ни пытались, выбраться не могли.

Защитное Восьмистороннее Построение позволяло согласовывать действия друг с другом и использовать преимущества каждого члена построения. Похоже, там было лишь по три птицы, защищающих каждую сторону, но это построение обладало некой аурой, которая объединяла силу каждого её члена.

Все шестнадцать учеников секты были в духовной сфере. С точки зрения индивидуальной силы, ни одна из этих птиц, недавно прорвавшихся в духовную сферу, не была кому-либо из них соперником.

Но теперь, когда построение было закончено и таинство построения было задействовано на полную, сила всех этих двадцати четырёх Птиц-мечей возросла более чем в десять раз.

Следовательно, их индивидуальная боевая мощь больше не имела значения.

Важнее всего то, что все эти ученики секты даже не подозревали, что эти духовные существа действительно образовали построение. Ведь кто из них мог услышать о подобном раньше?

Они с самого начала недооценили своих противников и потому в самом начале боя попались в ловушку построения, став похожими на черепашек в банке.

На счастье учеников, Птицы-мечи не наносили смертельных ударов лишь потому, что Цзян Чэнь не отдал им такого приказа.

В противном случае, после создания построения, с дикой натурой Золотокрылых Птиц-мечей, разорвать этих шестнадцать учеников на части для птиц не составило бы особого труда.

Наблюдая за происходящим, Чжоу И приходил всё в больший ужас. Со стороны ему было намного лучше всё видно, так что как он мог не заметить, что хотя эти шестнадцать учеников и яростно сопротивлялись, но при этом даже не могли даже немного пошатнуть защиту Птиц-мечей.

Очевидно, что эти Птицы-мечи даже не напрягаются. Иначе откуда бы у них было время отвлекаться на него, чтобы защитить Тянь Шао?

«Плохо дело. Старший брат Дачжи взял этих учеников секты из правоохранительного органа в тайне ото всех. И если с ними что-то случится, то по возвращению старший брат не сможет объясниться перед сектой!»

Чжоу И начал паниковать. Он знал, что эти духовные существа очень жестоки. Как только их кровожадная натура покажет себя, они больше не будут сдерживаться.

Чжоу И был хорошо знаком с силой этих шестнадцати учеников секты.

Он знал, что сейчас они сражаются изо всех сил, и что эти духовные существа просто играются с ними.

Да, эти птицы сейчас напоминали охотников, играющих с дичью.

И из всего этого следовал лишь один логичный вывод ‒ эти духовные существа демонстрировали не всю свою силу!

Тогда Чжоу И поднял голову, чтобы взглянуть на бой между Те Дачжи и Цзян Чэнем. Эти двое действительно сражались не уступая друг другу.

Хотя и казалось, что уровень развития Цзян Чэня значительно уступал уровню Те Дачжи, но в этом бою последний использовал техники Алебарды Чёрного Дракона на своём пределе и всё равно не мог даже навредить Цзян Чэню.

Цзян Чэнь же полностью слился со своим клинком и вошёл в непостижимое состояние сознания единения с мечом.

Подобное состояние, казалось, позволило Цзян Чэню понять истинную сущность безымянного меча, благодаря чему «Рассекающий Поток Безбрежного Океана» словно бы оживал в его руках.

Каждый следующий удар был быстрее и сильнее предыдущего.

И при виде подобной сцены, у Чжоу И отвисла челюсть.

Он и представить себе не мог, что Цзян Чэнь, находящийся в начальной духовной сфере, сможет что-то противопоставить старшему брату, практику земляной духовной сферы. И судя по его позе, Цзян Чэнь одновременно атаковал и защищался, а не просто тратил всё время на уклонение!

Подобная боевая стратегия явно демонстрировала, что Цзян Чэнь обладал силой, которая позволяла ему совершенно не бояться старшего брата Дачжи.

И в этот миг Чжоу И пришёл в полное замешательство.

Он даже начал серьёзно сомневаться, был ли их хитрый план по нападению на Цзян Чэня в отсутствии Е Чунлоу хорошей идеей.

По крайней мере, он был вынужден признать, что они явно недооценили Цзян Чэня.

Изначально они полагали, что при отсутствии того старика, объединённых сил Те Дачжи пятого уровня духовной сферы и Чжоу И четвёртого уровня будет достаточно, чтобы полностью сравнять с землёй особняк Цзян.

Но Чжоу И с грустью обнаружил, что все их предыдущие мысли были совершенно глупыми и наивными.

Не говоря уже об этих странных духовных существах, сам Цзян Чэнь обладал столь подавляющими боевыми способностями, что даже старший брат Дачжи, обычно всегда господствующий над другими, не мог сразу одолеть его.

«Неужели этот Цзян Чэнь в самом деле ученик Е Чунлоу? Возможно ли, что старик специально скрывал его силу и развивал его, чтобы потом противопоставить истинным ученикам Секты Дивного Древа?»

В этот момент, голову Чжоу И охватили подобные мысли.

Чжоу И также слышал о связи Е Чунлоу и Секты Дивного Древа. Он знал, что старик когда-то был частью секты, но позже покинул её.

И хотя сейчас старик больше не был частью секты, но у него наверняка всё ещё осталась эмоциональная привязанность к ней.

Вот только это привязанность не ограничивается одной любовью, здесь также присутствует дух соперничества.

И при таких обстоятельствах, ничего удивительного, что Е Чунлоу захотел взрастить гения, который бы мог противостоять гениальным ученикам Секты Дивного Древа.

И теперь, когда на носу был всеобщий отбор, недавний рост известности Цзян Чэня косвенно подтверждал подозрения Чжоу И.

«Мы должны побыстрее кончать с ними. Этот старик уже может собираться назад в столицу. Если он застанет нас здесь, мы окажемся по уши в дерьме.»

Будучи учеником секты, Чжоу И мог делать, что пожелает в пределах Королевства Небесного Древа, однако, как и у всех других учеников секты, в его сердце всё ещё оставался страх перед Е Чунлоу.

Духовный король и защитник королевства был всё же слишком силён. И помимо предка секты, практика легендарной сферы истока, не было никого лучше него.

И если вызвать гнев у подобного человека, никто не посмеет привлечь его к ответственности, даже если он убьёт нескольких учеников секты.

Кроме того, Е Чунлоу уже чётко и ясно дал понять, что относится к Цзян Чэню, как племяннику, и что тот находится под его защитой.

Кто-то, занимающий столь высокое положение, как Е Чунлоу, не будет разбрасываться подобными словами. Следовательно, раз он открыто заявил об этом, то ни за что не позволит кому-либо проигнорировать это.

Чжоу И посмел прийти сюда лишь из-за присутствия Те Дачжи.

Ведь Те Дачжи ‒ родной внук почитаемого старейшины Те Луна, племянник Те Цаня, а также прямой потомок семьи Те. В итоге, всё это и его великолепный потенциал позволили ему с лёгкостью занять высокое положение в семье.

И он смог прийти сюда сразиться с Цзян Чэнем лишь потому, что за его спиной находились покровительство и поддержка всей семьи Те.

Чжоу И же хотел воспользоваться такой уникальной возможностью, чтобы выразить свою преданность и верность семье Те. Именно поэтому он пошёл сюда за Те Дачжи.

Однако, он и представить себе не мог, что их план окажется гораздо менее успешным, чем он ожидал.

Можно даже сказать, что они оказались по щиколотку в грязи, не в силах вырваться.

Если они не выберутся из сложившегося тупика, то, по возвращению Е Чунлоу, их ждут серьёзные последствия.

Возможно, Е Чунлоу ещё воздержится от убийства Те Дачжи, чтобы не обидеть семью Те, но какое ему дело до него, Чжоу И? Е Чунлоу, несомненно, сразу же убьёт его в назидание другим.

Кроме того, все эти ученики секты из правоохранительного органа действовали самовольно, без всякого разрешения со стороны главного зала. И как только этот факт всплывёт наружу, у Е Чунлоу будет ещё больше оправданий самому наказать их.

Ведь когда это дело дойдёт до главы секты, то он непременно воспользуется этой удобной возможностью подавить семью Те.

Как-никак, только семьи Се и Те боролись друг с другом за власть в секте.

Не обладая официальным разрешением, эти ученики правоохранительного органа, прикрываясь своим служебным положением, самовольно отправились сюда вершить самосуд. И после такого должностного преступления, даже самому Те Дачжи не избежать наказания.

Думая об этом, Чжоу И ощутил, как у него кровь стынет в жилах. Больше нельзя так продолжать. Они должны либо зачистить особняк Цзян и убить всех свидетелей, либо как можно скорее отступить, чтобы не попасться на глаза Е Чунлоу.

В противном случае, последствия их действий даже трудно вообразить.

Когда Чжоу И подумал об этом, то у него больше не было никакого желания захватывать Гоуюй и Тянь Шао. Боевая обстановка снаружи уже накалилась до предела, сверкая яркими огнями, и Те Дачжи совершенно не собирался просить о помощи.

Однако, им ни за что нельзя потерять никого из шестнадцати учеников. Ведь если они потеряют хотя бы одного, то их ждут большие неприятности!

Глава 269. Затруднительное положение

Меч действовал как проводник защитного барьера, содержащий силу духовной сферы четвертого уровня, вращаясь с импульсом вздымающихся облаков и ураганного ветра. Свет от меча был похож на радугу, направляясь в сторону Птиц-мечей, словно штормовые ветры и дождевой шквал.

Аура земляной духовной сферы была невероятно сильной. После того, как была активирована его полная сила, эффект был довольно пугающим.

Могучая аура уже взлетела до облаков к тому времени, когда свет Радужного Меча пробился к Золотокрылым Птицам-мечам, образуя вихрь ветра, устремленного вперёд.

В тот день Чжоу И видел Сумеречных Птиц на границе и понял, что ему нужно использовать свою превосходящую ауру Земляной Духовной Сферы, чтобы подавить их.

Однако сегодня все было по-другому.

В тот день духовные практикующие могли подавить армию птиц-мечей, потому что существовала разница между духовной и смертной сферами. В то время армия Птиц-мечей была смертной.

Даже самые сильные из них все еще были только смертными.

Они были похожи на человека из Сферы Ци, сражающегося против кого-то из Духовной Сферы. Несомненно, это имело такой же эффект, как и использование яйца, чтобы разбить камень.

Тем не менее, эти 24 Птицы-меча были опробованы и протестированы, и были первой группой, прорвавшейся до уровня духа. Это была элита среди армии Птиц-мечей.

Добавьте к этому, что их духовный океан стал единым с остальным ци в их телах после восхождения к духовному званию, и они, естественно, не будут больше действовать вразнобой, как в прошлом.

Не говоря уже о том, что сейчас, когда они находятся в формировании, их ауры взаимосвязаны, и их сила сливается между собой, образуя резонанс между их аурами и силой.

Такой резонанс делал их движения полностью синхронизированными.

Аура Чжоу И поднялась вверх, но он обнаружил, что ожидаемая сцена разбивания Птиц-мечей не появилась.

Вдруг аура духовной силы, которая была даже сильнее его, разорвала его вихрь на куски. Эта аура была похожа на волну воздуха, которую вызывает рука, тушащая свечу, даже не прикладывая ни малейшего усилия!

Эта сцена заставила волосы Чжоу И встать дыбом.

Раньше он наблюдал Мечников, и знал уровень силы, которая стояла за построениями, но он все еще действовал несколько самоуверенно. У них был бы неплохой шанс, если бы 16 учеников правоохранительных органов, находящихся внутри построения, стали работать вместе с ними.

Однако…

Чжоу И снова трагически обнаружил, что он был слишком наивен.

Его тщательно рассчитанная атака была легко рассеяна, как будто ее и не было.

И это было не самое страшное. Самое ужасное было то, что Птицы-мечи втянули его в бой при помощи простого открытия и закрытия своего построения.

Сначала он был наблюдателем на окраине, но внезапно стал участником.

В этот момент остальная часть армии Птиц-мечей волной выливалась из усадьбы Цзян под руководством Гоуюй и Тянь Шао и окружала их врагов в воздухе.

Золотокрылые Птицы-Мечи в самой передней части стаи также создали Восемь Триграмм Ассимиляции, полностью охватывая всю территорию на основе восьми разных секторов.

Каждый из персональных охранников Цзян Чэня отвечал за один сектор.

Все восемь человек, после тренировок в течение столь длительного времени, теперь захватили девяносто процентов всего построения.

С их уровнем обучения этого было бы достаточно, чтобы сразиться с обычным практиком духовной сферы.

Когда оставшаяся часть армии Золотокрылых Птиц-мечей присоединилась к боевому построению, их общая боевая сила была естественно поднята до пугающего уровня.

«Ах!!»

Один из учеников органов правопорядка отвлекся на секунду в битве с Золотокрылыми Птицами-мечами, получил удар острым когтем в воздухе и упал с неба.

Его ужасный вопль сразу отразился на его товарищах. Раньше у этих учеников никогда не было такого боевого опыта.

Страх и отчаяние начали распространяться в их сердцах. Когда они увидели, что их спутники были поражены, они, естественно, стали пребывать в еще большей панике.

Крики агонии начали раздаваться один за другим, когда ученики правоохранительных органов посыпались с неба как спелые груши.

Чжоу И снова и снова махал мечом, бросаясь на помощь разным людям, пытаясь спасти ситуацию и помогая этим ученикам немного отступить и пытаясь снять с них давление.

Однако теперь они были в полном беспорядке. Казалось, что они были втянуты в быстрый поток, так как они совершенно не могли достичь друг друга. Он мог бы спасти одного, но не смог бы защитить следующего.

Это было похоже на проваливающийся дом, когда его пытаешься чинить. Другое место начнет оседать, пока вы чините первое.

Чжоу И прыгал там и сям, но не мог помешать убийству своих учеников.

«Ах!!»

Чжоу И яростно взревел, его глаза стали кровоточить, и его меч затанцевал в руке, вызывая облака и ветер. Радужный свет от его меча рассеивался по небу, как феи, распускающие цветы.

Эта рассеянная аура меча приземлялась на землю, как дождь, но имела в то же время эффект камня, брошенного в океан, нисколько не навредив ни одной из Золотокрылых Птиц-мечей

В этот момент в сердце Чжоу И появилось подавляющее чувство отчаяния.

«Кошмар, я на самом деле напортачил на этот раз!» Он был вне себя от сожаления. Почему он вовлек себя в этот беспорядок? Почему он спровоцировал Цзян Чэня?

Тот, кому даже его заслуженный мастер, Те Кан, ничего не мог сделать. И зачем он потерял рассудок, спровоцировав Цзян Чэня?

Они не хотели принимать его всерьез вначале и чувствовали, что их заслуженный мастер не пришел сам просто потому, что Цзян Чэнь пользовался защитой Е Чунлоу.

Но теперь, Чжоу И, наконец, понял, что на самом деле сам Цзян Чэнь что-то значит, а не его защита Е Чунлоу, обладание которой заставило всех сделать серьезные ошибки в своем суждении и недооценить Цзян Чэня!

«Это не может продолжаться, я должен прорвать это построение. В противном случае, даже моей силы в какой-то момент не хватит. Тогда эти пернатые скоты сожрут меня, и даже не оставят никаких костей!»

Чжоу И сильно запаниковал, обнаружив, что он едва может обеспечить свою собственную безопасность. Кто теперь сможет защитить его учеников?

Вокруг него слышались вопли агонии, но Чжоу И игнорировал их все. Его меч тянулся на восток и на запад, пытаясь определить слабую точку в этом построении и нащупать путь к освобождению от него.

Он прекрасно понимал, что, если он не сможет этого сделать, рано или поздно ему грозит смерть.

У этих духовных существ может не хватить сил убить его одним ударом, но это ведь битва! Их было слишком много, целая толпа, только немного израненная.

Он определенно будет стремиться ослабить их в длительной битве. Несмотря на то, что он обладал абсолютным преимуществом в своей силе земнляного духа, первым, кто исчерпает энергию, во время сражения в этой битве, будет именно он.

Не говоря уже о том, что на окраинах построения существовали тысячи духовных существ. Хотя они были смертными, все они были на пике своего ранга. Даже если бы он вышел из этого построения в конце этой битвы, у него не было бы сил снова напасть и вывести своих учеников из более крупного построения снаружи.

Поэтому самое главное для него сейчас было использовать время, которое у него было, чтобы выйти из окружения и бежать, спасая свою жизнь!

Его чувства были вновь затронуты, когда он услышал, как его ученики кричат от боли.

В то время он уже использовал свою Алебарду Черного дракона, но все еще не мог сбить Цзян Чэня, как бы он ни боролся.

Те Дачжи сражался с бесчисленными рядами гениев, как внутри секты, так и вне ее, так как он встал на путь боевого дао, но он никогда не был так огорчен, как сегодня.

Несмотря на то, что уровень подготовки Цзян Чэня был намного ниже его, он не мог ничего сделать против своего противника.

«Те Дачжи, похоже, товарищи, которых вы привели с собой, не очень хорошо держатся». Лезвие Цзян Чэня искривилось и он нанес удар по голове его врага. Лезвие летело вперед, как водопад, спадающий каскадом вниз с девяти небес, неудержимый в своем движении, как армия десятков тысяч сильных воинов.

Этот удар поднял искры и врезался в алебарду.

Духовная рябь от столкновения духовных сил медленно распространилась по воздуху.

Те Дачжи бросил взгляд на свою алебарду и увидел, что на ней появилось несколько трещин!

«Как это возможно?» В его сердце поднялись большие волны шока.

Эта Алебарда Черного Дракона была его величайшим козырем, когда он сражался с противниками того же уровня, что и он.

Почти никто не обладал оружием, которое было сравнимо с этим.

Он использовал это оружие, чтобы растоптать бесчисленное количество его сверстников. В основном оно и было причиной его господства в секте.

Но теперь его величайшая уверенность казалась простой короткой щепкой дерева перед Цзян Чэнем!

Трещины начали появляться на Алебарде Черного Дракона после этого удара.

Хотя это не был разрушительный ущерб, но было известно, что его алебарда была сделана из скелета глубоководного черного дракона. Как только его скелет минерализировался и превратился в металл, он был выкопан из него выковали алебарду.

И, после пятикратного усовершенствования мастером-рафинером, Черный Дракон стал абсолютно божественным оружием, которому завидовало подавляющее большинство учеников секты.

Однако-

Это божественное, смертоносное оружие в настоящее время почти уничтожено одним ударом Цзян Чэня!

Трещины, появившиеся на алебарде, также начали появляться в сердце Те Дачжи.

В то время, как его спутники продолжали ужасно кричать, чрезвычайно гордый Те Дачжи начал ощущать первые намеки на сожаление и почувствовал желание отступить.

Быстрый взгляд краем глаза позволил ему оценить ситуацию: все ученики были побеждены и лежали на земле, и неизвестно было, живы они или мертвы.

Чжоу И также был осажден Птицами-мечами и выглядел слишком отягченным битвой.

«Цзян Чэнь, вы, грязное животное, вы осмеливаетесь убить последователей правоохранительных органов Секты Дивного Древа!» Те Дачжи яростно взревел, размахивая своей алебардой, посылая в воздух черные воздушные потоки, словно черный дракон послал всю свою ярость к небесам.

Цзян Чэнь, естественно, не боялся нападения захваченного животного.

Он даже не взглянул в ту сторону, а только сжал руки на безымянном лезвии, его тело выстрелило вперед, как стрела, выпущенная из тетивы, и он злобно выдавил: «Перерыв!»

Сила его клинка была сродни доминирующему древнему зверю, разрывающему все воздушные потоки, словно черный дракон!

Те Дачжи был ошеломлен, и его желание отступить стало еще сильнее.

Взгляд Цзян Чэня был решительным. Когда-нибудь он начнет это делать. Поскольку семья Те затеяла публичную вражду, он докажет, что он не тот, кто был бы легким кормом для других.

Жажда убийства вспыхнула в его сердце, поскольку у него было желание убедиться, что ни один из них не покинет это место.

Он непрестанно свистел, сигнализируя Птицам-мечам, чтобы они вложили всю свою силу в одну последнюю атаку на Чжоу И, не проявляя никакой жалости.

Как только они получили приказы Цзян Чэнья, Птицы-мечи, которые проявляли только половину своей полной боевой силы, сразу же стали неистовыми и начали безумно наступать на Чжоу И.

После того, как их полная сила была активирована, сила построения была полностью развернута.

Чжоу И чувствовал только, что давление, с которым он столкнулся, внезапно увеличилось во много раз. Независимо от того, какой метод он использовал, он не мог помешать дальнейшему росту давления.

Приступы сумасшедших атак заставляли ему казаться, что он был в кипящем горшке, в болезненном затруднительном положении!

Холодный сквозняк внезапно пронесся по его спине, когда острый коготь прорвал его плоть.

Эта атака закончилась раной на его бедре!

Глава 270. Решительное намерение убийства Цзян Чэня

В сердце Чжоу И был шок и только шок. Он знал, что, если это продолжится, его защита продержится менее 15 минут.

Действительно, свежие раны после нескольких удачных нападений на него, подстрекали жестокую природу Птиц-мечей. Однажды будучи возбужденными, их атаки стали еще более ожесточенными и более неистовыми.

«Старший брат Те, помоги мне!»

Чжоу И был в панике. Он знал, что не может продержаться долго. Его защита быстро дрогнет, если он продолжит сражаться с такой же интенсивностью, и он станет их пищей.

Те Дачжи также был очень удивлен, услышав крик Чжоу И о помощи.

Ему уже было трудно объяснить потерю сотрудников правопорядка после возвращения в секту. Если бы гениальный король земляной духовной сферы, такой как Чжоу И, тоже пал от совершенствующихся, находящихся в мирской сфере, тогда он снова был бы обеспокоен.

Чжоу И был самым преданным личным учеником дяди Те Кана. Он, несомненно, пострадал бы от гнева дяди, если бы Чжоу И умер.

Он мог только покинуть битву с Цзян Чэнем и поспешить на выручку.

Он помахал своей Алебардой Черного Дракона и злобно взмахнул формированием из трех Мечей.

Если бы Цзян Чэнь не вмешался, тогда ситуация могла бы быть действительно переломлена, когда Те Дачжи и Чжоу И стали бы действовать согласованно.

В конце концов, эти Птицы-мечи только что ступили в духовное звание и еще не укрепили свой статус.

Однако, как Цзян Чэнь позволил бы Те Дачжи принять желаемое за действительное?

Он указал на безымянный клинок, и аура лезвия потекла, как небесная река, следуя за Те Дачжи.

Те Дачжи почувствовал подавляющее давление, обрушившееся на него, и ему не оставалось ничего другого, кроме как отразить его алебардой, обернувшись, чтобы защитить себя.

Кланг.

Он постоянно был поражен силой этого удара.

Он был в невыгодном положении, отбивая эти удары, так как он не был полностью подготовлен.

Поэтому, несмотря на то, что его уровень обучения значительно превосходил Цзян Чэня, он все еще был в невыгодном положении из-за ошеломляющей атаки Цзян Чэня.

«Цзян Чэнь, ты…»

Лицо Цзян Чэня было похоже на морозную гору, совершенно пустую, поскольку из него вырвалось нескрываемое намерение убийства.

Чего еще ему было желать сейчас, когда дело дошло до того, что все так сложилось?

У него было только одно понятие в его сердце, и это должно было быть убийство!

Убей первым и подумай обо всем остальном позже!

Так что же с учениками правоохранительных органов секты? Так как же гениальные члены семьи Те?

Если вы хотите убить меня, то, в свою очередь, будьте готовы к тому, чтобы быть убитыми!

В этот момент Те Дачжи давно был похож на Лон Иньи, желая наступить на голову Цзян Чэня и забить его до смерти. Был только один способ справиться с такими людьми — убить!

Но в конце концов, Те Дачжи был все еще практиком духовной сферы пятого уровня. Хотя он был поражен ударом Цзян Чэня, его положение не было беспорядочным, он даже сделал выпад своей алебардой и заставил Цзян Чэня убраться прочь.

Тем не менее, двигаясь подобным образом, он открылся, что позволило Золотокрылым Птицам-мечам снова развернуть свое построение, вовлекая его в битву.

«Старший брат Дачжи, что ты здесь делаешь?» Чжоу И был шокирован и был рад видеть его.

Он был в восторге от того, что с появлением Те Дачжи с плеч Чжоу И спало большое давление. Если бы они объединились, возможно, они могли бы вырваться из окружения вместе.

Он был шокирован, потому что, кроме Те Дачжи, в построении не было никого, кто мог бы работать извне.

Согласно наблюдениям Чжоу И, было больше шансов вырваться на свободу, если бы кто-то работал в тандеме с теми, кто попал в окружение.

Кроме того, в настоящий момент не было времени говорить об этом. Чжоу И крикнул: «Старший брат Дачжи, эти немые животные довольно странные. Это построение невероятно сильное. Нам нужно объединить наши усилия, чтобы поторопиться и прорвать его. Мы можем лишь попытаться отомстить потом».

Лицо Те Дачжи было пепельным, но он должен был признать, что Чжоу И был прав.

Им повезет, если сегодня они спасут свои жизни.

Цзян Чэнь поднял безымянный меч вверх и взлетел в небо. Затем он убрал безымянный меч и снова поднял лук Да Юй.

Пока он глядел на Чжоу И и Те Дачжи сверху вниз, намерение убийства Цзяна Чэня снова вышло наружу.

Как только Те Дачжи вошел в окружение, Птицы-мечи больше не нуждались в том, чтобы беспокоиться о нападении изнутри и снаружи.

Не действуя в тандеме, Те Дачжи и Чжоу И были похожи на начинку пельменей, неспособные совершить какие-либо трюки и были обречены на поражение.

Те Дачжи несколько раз штурмовал построение, прорываясь вперед, безумно орудуя алебардой, в попытке вырваться на свободу, но всегда возвращался, не достигнув успеха.

Чжоу И долгое время был пойман построением и потратил большую часть своей энергии. Он использовал время, когда Те Дачжи штурмовал построение, чтобы проглотить несколько пилюль пополнения ци и немного поправиться.

Однако он стал беспокоиться, наблюдая, как Те Дачжи возвращается после неудачи снова и снова.

Они были бы в большой беде, если бы это продолжилось еще хоть немного!

Его лицо снова исказилось и он посмотрел в небо.

Лук Цзян Чэня Да Юй был натянут в форме полумесяца, и стрела, наброшенная на веревку, была нацеленная прямо на них. Присутствие лука Да Юй заставило кожу Чжоу И почувствовать онемение даже на расстоянии.

Если бы он был на пике своих возможностей, Чжоу И, естественно, не боялся бы этого лука.

Но теперь, будучи истощенным и пойманным в ловушку, атака этого лука Да Юй могла стоить ему жизни.

«Старший брат Дачжи, позаботьтесь об этом!»

В точный момент, когда раздалось предупреждение Чжоу И, стрела упала, как метеор, изгоняющий луну с высокого неба.

Предупреждающий крик Чжоу И мало повлиял на общую картину.

Тело Те Дачжи почти уклонилось в сторону.

Ему удалось сохранить свои жизненно важные органы, но пугающая стрела пробила его бедро.

Огромная кровавая дыра появилась на бедре Те Дачжи.

В это мгновение его кровь потекла рекой.

«Ах!» — дико закричал Те Дачжи. «Цзян Чэнь, ты, свинья, как ты смеешь причинять мне боль!»

Движение его алебарды не смело замедляться и он бушевал, параллельно блокируя неустанные атаки от Птиц-мечей.

Чжоу И тоже испугался, увидев рану Те Дачжи.

Чувство опасности, которое он никогда не ощущал ранее, наконец, поселило неконтролируемый страх в его сердце.

Впервые он почувствовал приближающуюся опасность смерти.

Он понял, что Цзян Чэнь на этот раз действительно имел желание убить и на самом деле стремился забрать их жизни.

Вначале, хотя он находился в опасности, он все же более или менее имел иллюзии, что Цзян Чэнь боялся Секты Дивного Древа и не посмеет убить их.

Но теперь суровая реальность разрушила его иллюзии: Цзян Чэнь не боялся ни секты вообще, ни личности Те Дачжи в частности.

«Цзян Чэнь!» Чжоу И громко крикнул в своем страхе. «Не стоит продолжать идти по этому ошибочному пути. Старший брат Дачжи — внук уважаемого старейшины. Вы принесете бедствие, если нанесете вред старшему брату Дачжи. Ошеломляющий гнев великого старейшины обязательно спустится, и вы не сможете справиться с этим. Даже если бы ваш почетный учитель появился, он тоже не смог бы вас спасти!»

Угрозы?

Цзян Чэнь холодно улыбнулся. Он действительно ненавидел эти слабые угрозы.

Эти скучные угрозы были последними действиями утопающих, которые хватаются за соломинку, чувствуя скорую смерть.

Цзян Чэнь не был тем, кто избивал кого-то ниже себя по силе, но эти люди снова и снова бросали вызов ему, желая убить его!

Если бы он не применил свои беспощадные методы сейчас, он действительно стал бы легкой целью для людей, желающих атаковать его по своему усмотрению.

«Неверный путь?»

Цзян Чэнь снова засмеялся: «Это я снова и снова совершаю ошибки, или вы, ребята? Запомните кое-что ясно в ваших следующих жизнях, и это простое правило: если вы хотите кого-то убить, тогда вы должны быть готовы быть убитыми взамен!»

«Цзян Чэнь, если ты убьешь нас, тогда ты станешь врагом всей Секты Дивного Древа!» — В большой панике вскрикнул Чжоу И.

«Даже если бы я стал врагом всех сторон под небесами, я, Цзян Чэнь, не отпущу никого, кто хочет убить меня, а тем более из Секты Дивного Древа!»

Тон Цзян Чэня был решительным, когда он снова натянул лук Да Юй.

Три стрелы были наложены на тетиву. Он не упустит эту возможность!

Зрачки Чжоу И расширились и в его горле странно зашуршало. Он взревел в сторону Те Дачжи: «Старший брат, мы атакуем вместе и используем секретные искусства секты, чтобы прорваться через эту оборону!»

Секретные искусства секты могли на самом деле принести им вред, так как они должны были использовать свой потенциал, чтобы внезапно получить большую силу в битве.

Это был боевой метод, используемый для бегства и сохранения своей жизни.

Когда они их используют, в лучшем случае они будут покрыты травмами или, в худшем случае, взорвутся и умрут.

Даже если бы они сбежали, им было бы трудно восстановить свою силу в будущем и они никогда больше не смогли бы продвинуться по пути боевого дао.

Однако, если бы они не сделали этого сейчас, они немедленно встретили бы свою смерть!

Перспектива хорошей смерти была хуже, чем плохой, но жизни!

Рана Те Дачжи на бедре повлияла на его движения. Когда он услышал слова Чжоу И, мускулы на его лице не могли не дернуться, как будто его укусила ядовитая змея.

«Чжоу И, давай ты используешь тайные искусства и прикроешь меня. Я вытащу тебя и буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь, не давая тебе даже немного трудиться в секте!»— сказал Те Дачжи.

«Что?!» На лице Чжоу И мелькнули следы гнева. «Старший брат, теперь, когда дело дошло до тебя, ты хочешь, чтобы я понес на себе всю тяжесть?»

«Чжоу И, я отказываюсь принять это! Я — гений духа пятого духовного уровня и прямой потомок семьи Те. Если со мной что-то случится, и ты это не предотвратишь, ты будешь убит, когда вернешься, в любом случае. Если ты будешь использовать секретные искусства для моего возвращения, мой дедушка и дядя обязательно будут помнить твою милость и станут защищать тебя всю оставшуюся жизнь!» Те Дачжи продолжал убеждать Чжоу И.

Он отличался от Чжоу И. Он был сыном семьи Те, прямым потомком и гордым сыном небес. Он действительно не мог применить тайные искусства.

В конце концов, как только он использовал бы тайные искусства, он стал бы бесполезным человеком. У него никогда не было бы больше шанса на самосовершенствование.

Как только он потеряет способность совершенствоваться, его положение в семье Те немедленно переменится с гордого сына небес на бесполезный мусор!

Это была абсолютная катастрофа для кого-то такого же гордого, как Те Дачжи, это было хуже смерти!

Можно было бы также приказать ему совершить самоубийство, если они захотят, чтобы он применил тайные искусства, чтобы убежать!

Поэтому он поощрял Чжоу И, чтобы тот сделал это вместо него.

Когда использовались тайные искусства, сила вырастала экспоненциально практически мгновенно. До тех пор, пока его напарник мог применить тайные искусства, Те Дачжи был уверен, что он сможет сбежать очень далеко, используя его возросшую скорость.

Было бы много шансов отомстить Цзян Чэню, как только он справится с нынешними тяжелыми обстоятельствами.

Как и у Цзян Чэня, у него не было бы возможности сражаться со всей семьей Те.

У него было бы много шансов в дальнейшем разобраться с Цзян Чэнем и заставить этого человека жаждать милосердия и просить о недостижимой смерти!

Когда Чжоу И увидел, как безжалостно Те Дачжи смотрел на него, он знал, что, если он не согласится, последний обязательно отомстит, если они останутся в живых.

«Старший брат Дачжи, этого может оказаться недостаточно, чтобы освободиться от этого построения, если я буду единственный, кто будет использовать секретные искусства!»

Те Дачжи сердито крикнул: «Откуда ты знаешь, не попробовав? Теперь, когда дело дошло до этого, мы, без сомнения, будем мертвы, если ты продолжишь колебаться. Не забывай о своих членах клана и семье. Что будет с ними, если ты умрешь?»

Колебания на лице Чжоу И постепенно исчезли, и он стиснул зубы. «Хорошо, старший брат, надеюсь, ты не вернешь свое слово и не оставишь меня, когда убежишь!»

Вскоре после того, как он применит секретное искусство, он полностью потеряет способность сражаться. Если Те Дачжи отбросит его в сторону, как сбитую пешку, тогда его жертва будет напрасной!

Глава 271. Хорошая возможность вытеснить кого-то

Цзян Чэнь полностью проигнорировал все, что делали Чжоу И и Те Дачжи. Теперь его единственная мысль заключалась в том, чтобы отправить их обоих в мир иной.

Его стрелы собирались освободить их от бренного сущетствования.

Но вдруг в воздухе раздался мягкий, но звонкий голос: «Цзян Чэнь, остановись!»

Этот голос прогрохотал и распространился по воздуху, как огромный барабан или колокол.

Хм?

Уши Цзян Чэня дрогнули, Божественный Глаз посмотрел вдаль, и он увидел, как из пустого воздуха вырвался зеленый свет, и появился Малый Дракон, несущий Е Чунлоу.

Если бы это был кто-то еще, даже король королевства Скилаурел, Цзян Чэнь не стал бы даже морщить свой лоб при нанесении смертельного удара.

Единственным исключением был только Е Чунлоу.

Цзян Чэнь мог отрицать авторитет любого в королевстве, но ему приходилось оказывать уважение старику наставнику.

Он скрестил пальцы на тетиве и не стал стрелять стрелами, но также не стал и удалять их.

Армия Птиц-мечей под ним также занимала свои позиции и не ослабевала.

«Лорд-Мастер, что вы здесь делаете?» Цзян Чэнь не знал, что старый наставник поспешил из секты. Он думал, что старик пришел из своей усадьбы.

Старый наставник криво усмехнулся: «Я слышал из источников в секте, что семья Те тайно послала людей в столицу, чтобы вызвать некоторые проблемы, когда меня здесь не будет. Я догадался, что они придут за вами, и я поспешил назад. Я не думал…»

Старый наставник был также очень удивлен. Он поспешил назад, потому что боялся, что что-то случится с Цзян Чэнем.

То, что ему не приходило в голову, заключалось в том, что с Цзян Чэнем ничего не случилось бы, он даже не был в опасности.

Тот, кто был действительно в опасности, был так называемый гений секты, Те Дачжи!

Старый наставник почти не верил своим глазам, когда увидел, какая перед ним разыгрывается сцена.

Он знал, что Цзян Чэнь силен и обладает большим потенциалом. Но как только он действительно увидел методы Цзян Чэня, он понял, что он все равно недооценил этого молодого человека.

Несмотря на то, что он давал этому молодому человеку высокую оценку, в конце он все еще был недооценен.

Гений земляного духа на пятом уровне духовной сферы, мастер духовной сферы четвертого уровня и кучка учеников правоохранительных органов в духовной сфере были в отчаянных обстоятельствах перед дверьми усадьбы Цзян, и их можно было уничтожить в любое время!

Если бы он не видел этого своими глазами, старый учитель никогда бы в это не поверил.

Однако то, что он видел, было правдой.

Он подавил большие волны шока в своем сердце, и достиг усадьбы. Его взгляд был пустым, когда он смотрел на Те Дачжи и Чжоу И, пойманных в ловушку, как животные в клетку.

Лицо Чжоу И было горьким, когда он слабо крикнул: «Лорд-мастер Е….»

«Тск. И здесь я подумал, что вы, ученики секты, все свои глаза просмотрели, пялясь на мою голову, но ничего не слышали о таком старике, как я. Вы меня знаете?»

Чжоу И знал, что старый наставник противоречит ему, и сказал с еще более уродливым выражением лица: «Отличная репутация заслуженного учителя известна как внутри, так и за пределами секты, как гром, пронзающий наши уши».

«Это так?» Старый учитель слегка фыркнул. «Гром, пронзающий уши? Думаю, нет! Этот старик однажды сказал, что я рассматриваю Цзян Чэня как племянника. Тот, кто идет против него, действует против меня. Готов поспорить, вы вообще не обратили внимания на эти слова и отнеслись к ним так, словно ветер пронесся мимо ваших ушей?»

«Мы бы не посмели… не посмели бы вообще!» Чжоу И сухо рассмеялся. «Мы пришли, чтобы расследовать смерть главы Северного Дворца. Мы не думали, что с этим возникнет конфликт».

«Значит, это означает, что я излишне в тебе ошибаюсь?» Тон старого учителя стал холодным.

«Нет, нет, когда дело доходит до этого, мы тоже ошибались. Мы были слишком импульсивны, и мы не очень хорошо общались с Цзян Чэнем» Когда они были под чужой крышей, приходилось опускать головы.

«Трус!» Глаза Е Чунлоу внезапно расширились, и он воскликнул: «Как презренная Секта Дивного Древа произвела такого труса, как ты? Ты думаешь, что я старый?! Ты говоришь, что твои глаза широко открыты? Расследование смерти главы Северного Дворца? Какое праведное оправдание. Не думай, что я не знаю, что вы воспользовались моим отъездом, в котором я уехал посетить секту, чтобы приехать в столицу. Вы просто не думали, что ваш уровень совершенствования уступает таковому Цзян Чэня, и вы упали в собой же вырытую яму».

Чжоу И потерял дар речи.

Он знал, что, если он будет спорить дальше, он будет только раздражать Е Чунлоу.

Он боялся появления Е Чунлоу раньше, но теперь он слабо чувствовал, что, возможно, характер наставника не плохой.

Они боялись раньше, потому что чувствовали, что они обязательно победят, и поэтому они хотели провести быстрое сражение, избегая внимания Е Чунлоу.

Теперь, когда появился Е Чунлоу, он почувствовал, что может быть есть след надежды в этой безвыходной ситуации.

Если бы Е Чунлоу не сказал Цзян Чэню, чтобы он сдержал свою руку, эта стрела полетела бы, после чего он и Те Дачжи уже были бы мертвыми трупами.

«Лорд-мастер, эти ублюдки никого не уважают! Если мы не заберем их жизни, они станут еще более высокомерными!»

Тело Цзян Чэня устремилось вперед, жажда убийства на его лице совершенно не ослабела.

Чжоу И вздрогнул. В этот момент он действительно боялся Цзян Чэня. Он еще больше боялся, что старый наставник умоет руки и станет поощрять Цзян Чэня уничтожить их.

«Цзян Чэнь, их достаточно легко убить, но в сектах слишком много людей, подобных им. Вы не сможете убить их всех.»

Е Чунлоу внезапно использовал свое сознание, чтобы донести свои слова Цзян Чэню: «И теперь, когда большой выбор близок, вы заставите уважаемого старшего Те Лона из Секты Дивного Древа предпринять действия самому, если вы их убьете. Я не боюсь его, но, если вы убьете его внука, он, несомненно, будет использовать всю доступную ему власть, чтобы подавить вас. Он может даже заложить для вас различные ловушки в большом ассортименте, что сделает невозможным для вас избежать их!»

Брови Цзян Чэня изогнулись, когда он ответил так же: «Если я не убью Те Дачжи, семья Те все равно не отпустит меня. Те Дачжи имеет образ скорпиона. Это позволит тиграм вернуться на гору, если я отпущу его.»

«Ха-ха, Цзян Чэнь, Те Дачжи и Те Кан наверняка причинят вам неприятности, если вы отпустите его, но по крайней мере Те Лон не будет встревожен. Те Кан и Те Дачжи имеют ограниченную силу, и у них не будет много полномочий, если они попытаются установить ловушки для вас в большом количестве».

Старый наставник втайне убедил его: «Конечно, рост гения не должен быть приостановлен никаким подавлением. Вы должны убивать, когда вам нужно, это истинный смысл боевого дао. Однако этот старик считает, что в данной ситуации была бы прекрасная возможность не убивать их».

«Возможность?» Спросил Цзян Чэнь.

«Да, возможность. Лучшая возможность выторговать хорошую сумму из семьи Те!» Старый наставник показал краешек лукавой улыбки.

Вымогательство?

Мысли Цзян Чэня помчались вперед, когда он сразу понял смысл слов старого учителя.

В тот момент на губах Цзян Чэня появились следы улыбки. Взять их в плен! Это было хорошее предложение.

В последнее время он беспокоился об источниках своих духовных лекарств.

Хотя Те Дачжи и Чжоу И были практиками земляного духа, с нынешним уровнем подготовки Цзян Чэня, ему не нужно было бояться их мщения вообще в любых ситуациях.

Он мог убить их, когда захочет.

Если бы они осмелились отомстить во время большого отбора, Цзян Чэнь имел много методов, чтобы уничтожить их.

Если бы он убил их сейчас, он был бы доволен, но кроме яростного получения мести, похоже, не было никаких других выгод.

Цзян Чэнь был практичным человеком. Он действительно впал в искушение, когда услышал предложение Лорда-мастера.

Правильно, почему бы не воспользоваться этой возможностью, чтобы вытребовать деньги из Семьи Те?

Эти ребята были в его руках, у него было более чем достаточно умения, чтобы торговаться с семьей Те со старым наставником за спиной. Не говоря уже о том, что у

него было шестнадцать учеников правоохранительных органов, лежащих на земле под ним.

Все они были ранены, но они не были мертвы.

Поскольку они были еще живы, он мог назначить выкуп за всех их.

«Цзян Чэнь, Те Лон — первый из уважаемых старейшин, а семейство Те — одна из двух самых больших семей в секте. Их история прославлена, и их фонды богаты, у них будет много сокровищ. Не будьте слишком вежливы, попросите королевского выкупа. Вы оставите их людей в заложниках, и поэтому это будет дело семейства Те. На этот раз вы тоже правы. Не отпускайте их, если семья не согласна с вашими условиями. У главы секты также будет предлог, чтобы причинить беспокойство семье Те, если это дойдет до него.»

Старый наставник подробно изложил план действий во время их тайного разговора.

Цзян Чэнь знал немного о внутренних схемах секты, и он знал, что внутренняя часть секты не совсем настолько единая, как казалось. Две великие семьи, семья Се и Те, всегда скрытно и открыто соревновались друг с другом, контролируя почти все ресурсы секты.

Будучи одной из двух великих семей, семья Те обладала богатыми ресурсами, и он, несомненно, сможет выпросить у них много чего.

«Заслуженный учитель, какое место занимает этот Те Дачжи в сердце Те Лона?» — спросил Цзян Чэнь.

«Прямой внук с необычайным потенциалом, как вы думаете, каково его место? Он выращивается на уровне истинного ученика семьи Те!»

Личный ученик уже было чем-то.

Если бы кто-то был истинным учеником, тогда он был бы воспитан как наследник. Несмотря на то, что личных учеников могло быть больше одного, став истинным учеником, он был бы одной из самых ценных фигур.

Цзян Чэнь теперь знал, что делать, услышав эти слова.

«Хорошо». Цзян Чэнь кивнул и позвал: «Те Дачжи, если бы сегодня не было милосердного сердца лорда-мастера, вам было бы трудно избежать смерти!»

Лицо Те Дачжи было пепельным. Он никогда не думал, что сегодня он подвергнется такому большому унижению. Он не умер, не потому что из секты пришли спасти его, а потому что Е Чунлоу умолял о пощаде от его имени!

Нужно было знать, что Е Чунлоу был одной из самых ненавистных личностей для семьи Те.

Фыркнув, Те Дачжи холодно засмеялся в сердце. Е Чунлоу все еще боится моего деда, Те Лона. В противном случае, почему он просил о милосердии от моего имени?

Он боится быть пойманным и обвиненным в его смерти!

Те Дачжи холодно улыбнулся, когда его мысли пошли в этом направлении: «Цзян Чэнь, не надевайте уродливое лицо победителя раньше времени. Пока не определено, кто победит!»

Этот парень был абсолютно в ужасном положении, острый язык был единственным, что сейчас у него оставалось. Он решил говорить жестко, увидев, как отношение Цзян Чэня, похоже, смягчилось, и решил, что пришло время восстановить свою гордость.

Лицо Чжоу И изменилось, когда он услышал эти слова. «Те Дачжи ты что делаешь?! Почему ты пытаешься пускать пыль в глаза в такое время?»

Действительно, лицо Цзян Чэня стало холодным, и он начал холодно смеяться. «Еще не определено? Раз это так, давайте продолжим борьбу, пока один из нас не умрет!»

Чжоу И поспешил возразить: «Цзян Чэнь, мы уже говорили, что это недоразумение. Давайте не будем сражаться?»

У Те Дачжи могли быть жесткие методы, но он не был идиотом. Когда он увидел, что отношение Цзян Чэня, похоже, не смягчилось, он больше не смел говорить эти бесполезные жесткие слова.

«Непонимание?» Цзян Чэнь слабо улыбнулся. «Чжоу И, ты думаешь, что можешь с удовольствием замалчивать свои поступки просто использованием слова «непонимание»?»

«Тогда, что ты хочешь сделать?» Сердце Чжоу И опустилось. Цзян Чэнь хотел продолжать борьбу?

«Вы можете уйти от смерти, но вам придется страдать в будущем! Я не беспощадный человек, но, если сегодня вы уйдете невредимыми, пострадает моя репутация. Поэтому, вы можете уйти, но вы должны будете заплатить за себя выкуп!»

«Выкуп?» Начал Чжоу И. «Цзян Чэнь, что ты имеешь в виду?»

«Ты не понимаешь?» Лицо Цзян Чэня похолодело. «Мне все равно, действительно ли вы не понимаете, или притворяетесь, что не понимаете. Я скажу это еще раз. Заплатите выкуп, если хотите уйти. Если выкупа не будет в течение 24 часов, я начну убивать одного человека за другим каждые пятнадцать минут, пока не умрут все!»

Убийство одного человека каждые пятнадцать минут означает, что все 18 будут мертвы через четыре часа!

Чжоу И запаниковал. Даже ужасно надменное лицо Те Дачжи потемнело от ужаса.

Глава 272. Паника семьи Те

Глубоко внутри Секты Дивного Древа, Те Кан почти вскочил со своего места в гневе и страхе, когда он узнал, что Те Дачжи и Чжоу И были задержаны в усадьбе Цзян.

Он был тем, кто узнал, что Е Чунлоу поехал по делам в секту и частным образом разрешил Те Дачжи и Чжоу И уничтожить Цзян Чэня.

Кто бы мог подумать, что они потерпят неудачу?!

И вся группа из восемнадцати человек с двумя земляными духовными практиками все потерпели поражение, даже без помощи Е Чунлоу!

Эта новость ошеломила Те Кана. Он хорошо знал силу Те Дачжи.

Потенциал его племянника в мире боевого дао был намного выше его. Если все пойдет так и дальше, уровень совершенствования Те Дачжи превысит его уровень уже через три года.

Поэтому он был очень уверен, когда Те Дачжи сам взялся пойти.

Однако реальность снова ударила Те Кана по лицу. Те Дачжи был взят в плен и удерживался Цзян Чэнем!

Он даже отправил гонцов с вестью принести выкуп, или они будут убиты через 24 часа.

Он начнет убивать по одному человеку каждые 15 минут, пока никого не останется.

Те Кан почти выплюнул полный рот крови, когда он услышал эти слова.

Сколько времени прошло с тех пор, как ему в последний раз угрожали? Когда кто-то осмеливался говорить с ним в таком тоне?! Кто осмелится открыто объявить себя врагом семьи Те?

Внутри секты не было никого, не говоря уже о простом мире.

Но сегодня он просто наткнулся на одного из них!

«Цзян Чэнь!» Сильный свет сиял в глазах Те Кана и зубы трещали в его сжатой челюсти. Он хотел возглавить тысячу сильных армий прямо сейчас, чтобы напасть на столицу, снести усадьбу Цзян и убить все, что движется, внутри нее.

Однако разум сказал ему, что, хотя такое мышление было приятным, его невозможно было выполнить.

Глава Секты Дивного Древа, Се Тяньшоу, наверняка услышал бы об этом, не говоря уже о том, что Е Чунлоу поддерживал Цзян Чэня.

Не было причин, чтобы ученики секты могли отправиться в обычное королевство и преследовать его дворян или окружать их усадьбы.

Это было запрещено даже для учеников секты.

Ученики секты могли блефовать и задираться, но им приходилось соблюдать основные правила поведения.

Конечно, было много случаев, когда они игнорировали правила.

Но это было при обстоятельствах, в которых никто не мог бы их увидеть, поймать и обвинить.

Теперь глава секты может в любой момент создать ему проблемы. Те Кан не смог бы придумать им оправдание, даже если бы этот старик Е Чунлоу пришел задавать вопросы.

Е Чунлоу был прав в этом вопросе. Если он убьет кого-то, этого будет достаточно, чтобы заставить семью Те потерять лицо. Тем более, что об этом узнает глава секты.

Если дело будет рассмотрено главой секты, Се Тяньшоу, несомненно, он добавит масла в огонь и заклеймит семью Те тяжелым преступлением.

Хуже всего было то, что он разрешил Те Дачжи отправиться в столицу и в частном порядке задействовать 16 сотрудников правоохранительных органов!

Первоначально это была частная операция, и было бы неважно, если бы ничего не последовало за этим.

Но как только она сорвалась, это превратилось в сложную проблему.

Отложив в сторону тот факт, что он, Те Кан, не имел права задействовать сотрудников правоохранительных органов, даже если бы он это сделал, он не мог заставить их действовать без ордера.

Он не только провалил операцию, но и потерял их в усадьбе Цзян.

Если он не спасет их всех, совет старейшин абсолютно не позволит ему легко отделаться. Вероятно, он полностью оскорбит старейшин до смерти.

Зал правоохранительных органов представлял законы секты, дисциплину и порядок.

Нарушить законы зала означало нарушить порядки секты.

Этого было достаточно, чтобы полностью погубить его перспективы, если бы этот вопрос стал больше.

Он никогда не думал, что Те Дачжи и Чжоу И будут захвачены в плен в усадьбе Цзян, и думал еще меньше о том, что Цзян Чэнь попытается открыто вымогать у него выкуп.

Пленные умрут, если он не пришлет выкуп.

Это было последнее сообщение Цзян Чэня.

Те Кан не сомневался, что Цзян Чэнь на самом деле сделает это. Последний убивал людей даже не моргнув глазом.

Что касается смерти Лу Уцзи и Ян Чжао, даже Лю Чэнфэна из Северного Дворца — Те Кан твердо верил даже сейчас, что все это было дело рук Цзян Чэня.

Он был в глубоком замешательстве, поскольку знал, что 24 часа не так много времени. Он больше не колебался.

Он скрипел зубами: в этот момент он мог только послать свое доверенное лицо найти своего уважаемого старшего — отца Те Лона.

Те Лон, очевидно, только что вернулся с исполнительного собрания старейшин, поскольку его лицо носило следы усталости. Когда он увидел унылое и отвлеченное выражение лица своего сына, он понял, что его дорогой сын снова попал в беду.

Те Лон был уже немного раздражен из-за собрания, и его раздражение только усилилось, когда он увидел своего сына: «Говори, что на этот раз?»

Те Кан не боялся ничего на небесах или на земле, но боялся своего старика.

«Отец… Извините, я не смог позаботиться о ребенке Дачжи». Те Кан, очевидно, хорошо знал характер своего отца. Он знал, что чем более жалким он себя изобразит, тем больше сердце его отца смягчится.

«Дачжи? Что с ним случилось? Лицо Те Лона изменилось, когда он услышал эти слова.

«Отец, Дачжи разгневался, когда вернулся с тренировки во внешний мир и услышал, что наша семья потеряла лицо благодаря Цзян Чэню. Он взял Чжоу И с собой, чтобы создать проблемы для Цзян Чэня. Я не знаю, что сделал брат Цзян, чтобы пленить Дачжи и Чжоу И. Наглость ублюдка не знает границ: он пытается вымогать у меня деньги. Он говорит, что, если я не отправлю выкуп, он начнет убивать людей одного за другим через каждые 15 минут после истечения 24 часов. Всего во время этой поездки было 18 человек, и он будет убивать их, пока они не умрут все».

«Что?» Из глаз Те Лона вырвался суровый свет. «Он действительно это сказал?»

«Без сомнения». Сердце Те Кана забилось чаще от радости. Он хотел пробудить эмоции своего отца, а также заставить того ненавидеть Цзян Чэня. Если его отец лично вмешается, чтобы ликвидировать Цзян Чэня, тогда их успех был гарантирован!

«Хамф». Те Лон подумал о чем-то и обратил ледяной взгляд на Те Кана. Его голос также стал ледяным: «Почему Дачжи внезапно отправился в мирское королевство? Учитывая, что Е Чунлоу уже говорил мне ранее, высокомерие Дачжи может не знать границ в глупости юности, но разве ты в равной степени с ним безмозглый?»

«Те Кан, не пытайся хитрить со своим стариком. Говори правду. Ты увидел, как Е Чунлоу отправился в секту и хотел воспользоваться его отсутствием?»

Взгляд Те Лона был суровым.

«Я…» Те Кан задрожал. Он хотел выкрутиться, но его маленькие трюки были совершенно бесполезны под острыми глазами Те Лона.

«Хм», — вздохнул Те Лон. «Те Кан, ты действительно разочаровываешь своего отца. Ты и правда такой глупый? Ты хочешь, чтобы твой отец ввязался в открытые боевые действия с Е Чунлоу? Ты действительно хочешь сблизить Е Чунлоу с семьей Се? Цзян Чэнь — просто обычный гений. Есть множество возможностей позаботиться о нем в будущем. Неужели его существование вызвало у тебя такое безумие, что ты не можешь даже спать? С твоим отсутствием хитрости и несуществующим терпением, как ты сможешь унаследовать мое состояние в будущем? Как ты будешь продолжать руководить нашей семьей Те в последствии?»

У Те Лона первоначально было два сына.

Те Кан был младшим. У него был старший брат, который был отцом Те Дачжи.

Однако старший сын Те Лона умер в результате несчастного случая почти сразу же после рождения Те Дачжи.

Таким образом, у семейства Те в этом поколении был только Те Кан, способный взять на себя семейные обязанности.

Что касается других ветвей семьи, хотя было много других, как мог бы Те Лон дать свое наследие другому родственнику?

Те Кан был его единственным выбором.

Но его действия всегда были на уровне безнадежной посредственности, и он снова и снова разочаровывал Те Лона.

И именно потому, что он был настолько разочарован, Те Лон тайно начал заниматься Те Дачжи. Он надеялся, что Те Дачжи быстро вырастет и поможет Те Кану, возможно, даже он сможет прямо передать наследие Те Дачжи в будущем, а Те Кан будет действовать как помощник.

Но неожиданно, Те Кан успел сказать ему, что Те Дачжи был взят в плен!

Еще бы такие новости не заставили Те Лона впасть в ярость?

Если бы Те Кан не был его собственным сыном, Те Лон, вероятно, забил бы его до смерти в этот момент.

Те Кан тоже знал, что на этот раз он полностью разозлил своего отца. Его глаза бродили туда и сюда. Он был слишком напуган, чтобы встретиться взглядом с отцом.

«Так скажи мне, что ты намереваешься делать?» Те Лон сдерживал ярость в своем сердце.

Голос Те Кана был жестоким и безжалостным, из его глаз вспыхнул яркий свет. «Я хотел бы, чтобы отец одолжил мне некоторых ваших персональных охранников, чтобы я мог пробраться в усадьбу Цзян и всех спасти».

«Превосходно!» Те Лон ударил рукой по столу, настолько злой, что его усы взметнулись к небесам. «Как ты думаешь, ситуация уже не достаточно хаотична, ты, дурак?»

«Как ты думаешь, Е Чунлоу — это украшение?»

«Как ты думаешь, Се Тяньшоу позволит тебе действовать так, как ты того пожелаешь?»

Сожаление, какая жалость, что его детище не оправдало его надежд! Этот Те Кан был намного ниже его погибшего сына.

Сказать прямо, если бы не Те Лон, контролирующий все, Те Кан выглядел бы полным и полным шутом.

Он все еще хотел использовать силу в такое время?!

«Тогда… действительно ли мы позволим этому тупому животному Цзян Чэню требовать у нас выкуп? Отец, с каких пор наша семья Те упала так низко, что обычный ученик может запугать нас?» Те Кан не хотел этого принимать. Он действительно не мог согласиться склонить голову перед Цзян Чэнем и заплатить выкуп.

Те Лон громко взорвался: «Идиот! Ты все еще думаешь, что наша семья будет сражаться с Цзян Чэнем?»

Если бы не Е Чунлоу, поддерживающий Цзян Чэня, и тот факт, что Се Тяншоу был их противником в секте, Те Лон не колебался бы ни минуты.

Кто бы ни осмелился захватить в плен одного из его потомков, был бы растоптан прямо на месте.

Но нынешняя ситуация не терпела малейшего силового вмешательства.

По-прежнему использовать силу теперь означало бы, что они полностью запутаются в военных действиях с Е Чунлоу и подтолкнут последнего в лагерь Се Тяньшоу.

Он продолжал говорить себе, что ему нужно успокоиться. Сейчас не время для гнева.

Он подавил огонь ярости в своем сердце и вздохнул от уныния. «Пойди, посмотри, чего хочет Цзян Чэнь и отдай ему это!»

«Дать ему это?!» Те Кан вскочил.

«Отдай это ему!» Те Лон ударил рукой по столу. «Те Кан, я предупреждаю тебя в последний раз. Если ты не справишься с этим вопросом и сделаешь еще больше беспорядка, я прерву наши кровные отношения, даже если ты мой сын! Это будет так, как будто я никогда не встречал такого идиота, как ты!»

Ярость, которая вздымалась до небес, врезалась в Те Кана, заставив его почти упасть на пол. Наконец он понял, что на этот раз он полностью и окончательно разозлил своего отца!

Глава 273. Великое вымогательство, превращение в бандита

Оставшись в безрассудном и унылом состоянии, Те Кан был полон горечи. Наконец он понял, что его отец всегда был недоволен его действиями.

Он даже дошел до того, что, не колеблясь, готов был предпринять меры против собственной плоти и крови!

Вся спина Те Кана была пропитана потом.

Он всегда считал, что, будучи единственным оставшимся в живых сыном его отца, он был любимцем небес, и было естественно, что он мог делать то, что хотел, внутри и за пределами секты.

И он всегда так и делал.

Те Лон обычно держал один глаз закрытым относительно всего случайного дерьма, которое он совершал, и обычно это терпел.

Но на этот раз он создал чертов беспорядок.

В частности, узнав, что тот вовлек Те Дачжи, неудивительно, что Те Лон был в ярости.

Хорошо, что Те Дачжи не умер. Если бы это случилось, Те Кан не знал, что сделал бы с ним отец.

В конце концов, Те Кан смог наконец понять, что место у прямого сына, подобного ему, в сердце отца, было меньше, чем у внука, Те Дачжи.

«Цзян Чэнь! Это все из-за этого грязного животного Цзян Чэня!» Те Кан тщательно подумал и почувствовал, что Цзян Чэнь был источником всех его проблем. Если бы не Цзян Чэнь, совершил бы он столько дурацких поступков?

Те Кан сильно скрипнул зубами и его глаза запылали огнем. Он хотел разорвать Цзян Чэня на куски!

Но он также знал, что независимо от того, насколько он ненавидел Цзян Чэня, он мог только сдерживаться на этот раз и терпеть. Удовлетворения жажды мести придется ждать до следующего раза.

«Все из-за этого старого пердуна Е Чунлоу. Если бы он не поддерживал Цзян Чэня, то какими способностями этот урод мог бы обладать?» Те Кан был так же неблагоприятно настроен к Е Чунлоу.

Он ненавидел их до глубины своего сердца, но обстоятельства были больше, чем человек. Ему нужно было поспешить и отправиться в столицу на переговоры.

Он знал, что, если он не позаботится о вещах как можно скорее и не спасет учеников, то как только зал правоохранительных органов обнаружит, что их ученики пропали без вести, тогда еще одна неприятность появится у него из ниоткуда.

……

Цзян Чэнь спокойно сидел в своем саду в усадьбе Цзян.

Те Кан сидел напротив него с несколькими доверенными лицами.

Эти две группы хотели бы убить друг друга, но сейчас им пришлось сидеть за столом переговоров.

Те Кан, естественно, делал это из-за выкупа.

Что касается Цзян Чэня, он уже думал о том, что он получит от семьи Те.

«Цзян Чэнь, я признаю, что раньше вас недооценивал. Я пришел от имени своего отца, Те Лона, чтобы поговорить с вами. Если вы сделаете шаг назад по этому вопросу, мой отец полностью запомнит вашу милость. Если вы захотите вступить в секту в будущем, мой отец может помочь вам и стать даже вашим наставником!»

«Благосклонность твоего отца? Помочь мне?» Цзян Чэнь слабо улыбнулся. В конце концов, Те Кан не был таким глупым, он знал, что использование силы не сработает, и

вместо этого он пытался его убедить? Кроме того, его актерские способности, которые не обманули бы даже трехлетнего ребенка, были просто слишком неуклюжи.

Если бы это был кто-то еще, Цзян Чэнь, возможно, действительно послушал бы его. Но Те Кан обладал мелочным сердцем и наверняка отомстит за все в ближайшем будущем.

Как он мог прийти к компромиссу с таким человеком? Как можно было с улыбкой забыть прошлые грехи? Это вовсе не стиль Те Кана.

Его просто принуждали обстоятельства

Если бы он освободил людей, Цзян Чэнь мог дать руку на отсечение, что Те Кан немедленно станет его врагом.

Те Кан с усилием выдавил улыбку на лице и изо всех сил старался выглядеть довольно мягким.

«Да, мой отец всегда ценил талант, и мало кто достоин его помощи. Цзян Чэнь, это шанс для вас искупить свою вину и возможность подняться над массами. Знаете ли вы, сколько в шестнадцати королевствах сражаются за шанс проявить себя перед моим отцом и попытаться завоевать его милость?»

Цзян Чэнь неторопливо рассмеялся. «Значит, мне кажется, что я должен быть шокирован и польщен этой честью, согласиться с благодарностью, а потом с энтузиазмом притвориться, что превратился из вашего врага в вашего друга, так?»

Те Кан видел, что в искренней улыбке Цзян Чэня не было искренности, и он знал, что его слова пропали даром.

«Цзян Чэнь!» Лицо Те Кана потемнело. «Вы упрямый мул, который ожесточил свое сердце, чтобы пойти против моей семьи Те? Вы задумывались над тем, что вы можете получить в результате? Какое будущее у вас будет в секте в дальнейшем, если вы оскорбили мою семью?»

Хотя эти слова звучали как угроза, они действительно имели смысл.

Если бы это был какой-то другой обычный гений, он бы остановился и задумался, услышав эти слова.

Однако Цзян Чэнь был Цзян Чэнем. Он так часто слышал подобные слова, что на ушах начали образовываться мозоли.

«Те Кан, я понимаю ваше чувство превосходства. Однако поберегите свои силы, если вы хотите использовать семью Те, чтобы угрожать мне».

Слова Цзян Чэня звучали насмешливо, а его выражение лица внезапно похолодело, его тон тоже упал. «Если следующие слова из твоих уст не будут иметь ничего общего с темой выкупа, тогда убирайся! Переговоры завершены, и ты можешь вернуться, чтобы подготовить их похороны!»

«Ты…»

Те Кан думал о многих стратегиях по пути сюда и, наконец, решил использовать эти переговоры, чтобы потянуть время и заставить Цзян Чэня подчиниться.

Он снова обнаружил, что был слишком наивен.

Цзян Чэнь не заботился ни о чем из того, что он говорил, и у него не было ни малейшего трепета относительно его семьи Те!

Он использовал все свои силы, чтобы сдержать свое желание взорваться. Те Кан знал, что он не имел права показывать свой гнев теперь. Если бы он отказался от переговоров в настоящее время, Цзян Чэнь, вероятно, немедленно убил бы заложников!

Его красное как свекла лицо было лишено всяких эмоций, Те Кан долго дышал, прежде чем, наконец, сказать: «Назовите свою цену!»

Цзян Чэнь просиял: «Это больше похоже на переговоры».

Затем он достал свиток из рукава и положил его на стол, слегка подталкивая вперед.

«Это моя цена. Помните, что торг не допускается. Я убью кого-нибудь, если ты попытаешься торговаться со мной один раз, и я убью двоих, если ты дважды заговоришь об этом.»

Цзян Чэнь с комфортом откинулся назад и забарабанил кончиками пальцев по столу.

Это был полный комплект мошеннических действий с огромной суммой на кону!

Те Кан подобрал список, прекрасно зная, что на нем будет астрономическая сумма, но выпалил: «Ты… это грабеж среди бела дня!»

«Ты прав». Цзян Чэнь изобразил безвредную улыбку на лице. «Разве ограбить не лучше, чем кого-то убить, хм? Те Кан перестань сходить с ума. Я спасаю твое лицо. Если бы я был тем, кто потерпел неудачу на этот раз, я уверен, что от меня даже не осталось бы и полного трупа. Поэтому мой грабеж полностью оправдан».

Тон Цзян Чэня был неторопливым. Даже во время переговоров он не хотел говорить лишних слов.

Руки Те Кана плотно сжали список, начиная дрожать.

Дело не в том, что семья Те не могла позволить себе обеспечить такой список, но тут требовалось много, абсолютно огромное количество ресурсов!

Этот выкуп сильно нарушил бы фонды семьи Те!

Ингредиенты святого ранга стоили целых городов и сокровищ, которые трудно было достать, даже имея сто лет в запасе.

Нужно было знать, что только практикующие ранней области нуждались в использовании медикаментов раннего ранга.

Хотя духовный король иногда использовал лекарственные средства с ранним рангом, но таких возможностей было мало и они предоставлялись далеко не каждый день.

Даже у духовного короля не было бы столько запасов духовных лекарств.

Несмотря на то, что семья Те имела прославленную историю и богатый фундамент, у них не было так много лекарств с ранним рангом.

Цзян Чэнь попросил в четыре раза увеличить эту сумму за один раз и даже отдельно указал лекарства, у которых были атрибуты огня и льда. Такая просьба была особенно сложной.

Дело не в том, что у семьи Те не было этой суммы, но эта сумма была действительно пугающей!

Даже его личное имущество как старейшины секты было намного меньше этого списка, если только он не погрузится в семейные клановые хранилища.

Ценность этих предметов была более чем достаточной, чтобы быть востребованной практиками Сферы Небесного Мира, не говоря уже об этих людях!

Чем больше он читал, тем больше Те Кан дрожал и паниковал.

Цзян Чэнь был совершенно безжалостен, как бандит.

Может ли такой обычный ублюдок, как он, присвоить эти предметы?

Те Кан был в ярости: «Должно быть, это старый пердун Е Чунлоу! Будет ли этот урод иметь возможность использовать лекарства раннего звания, не говоря уже о чем-нибудь еще? Является ли малый духовный практик достойным обладать этими лекарствами? Это определенно список, который приготовил бесстыдный старый пердун Е Чунлоу!»

Те Кан дрожал от ярости, мускулы на его лице неудержимо задергались. Это было похоже на то, как будто бы кто-то пытался удалить его сердце, печень и почки.

Он несколько раз хотел уже перевернуть стол и уйти, но в конце концов победил себя.

Он знал, что если он уйдет, то Те Дачжи и другие умрут.

Как только Те Дачжи будет потерян, тогда его конец также будет близок.

«Как насчет выкупа Старейшины Те? Я очень добродетельный парень, да? Тысячей золотых было бы нетрудно купить жизнь. Сейчас я даю вам справедливую цену, я уверен, что вы можете понять мою дружескую самоотверженность, хм?

Цзян Чэнь весело рассмеялся.

Те Кан почти вырвал кровью, когда услышал это.

«Цзян Чэнь, разве ты не боишься умереть от расстройства желудка благодаря этой ужасающей цене?» — сказал Те Кан.

«Умереть от расстройства желудка? Разве это не соответствовало бы вашим самым искренним желаниям? Старейшина Те, ты должен ненавидеть меня до смерти прямо сейчас. Я умру таким образом, чтобы решить одно из ваших желаний. Как насчет этого: почему бы вам не удвоить цену и не попытаться задарить меня подарками до смерти, так что я после этого буду мертвее, чем прошлогоднее ругательство».

«Бесстыдный!» Те Кан был полон ярости, и нигде не мог выпустить ее. Он знал, что другой обманет его и никак не мог договориться.

Торг каждый раз приведет к одной смерти!

Хотя Те Кан подозревал, что Цзян Чэнь просто угрожал ему, у него не хватило смелости попробовать.

Он не мог позволить себе играть жизнями своих людей.

Будь то Те Дачжи или Чжоу И, или любой из 16 учеников правоохранительных органов, он не сможет объясниться, когда вернется.

Цзян Чэнь легко улыбнулся и встал с сиденья. Он пробормотал, как будто про себя: «Время летит. Кажется, что уже прошло 12 часов. Мне действительно нужно приготовиться и заострить нож?»

Те Кан наконец-то не смог больше сдерживаться и выплюнул полный рот крови.

Глава 274. Начальные новости о большом отборе

Дело, такое как рвота кровью, было большой трагедией, но Те Кан, извергающий кровь, на самом деле был довольно смешон в глазах Цзян Чэня.

Конечно, рвота кровью была тяжелой вещью, но Те Кан не посмел задерживаться. Время никого не ждало.

Если он пропустит оставшиеся шесть часов, Цзян Чэнь абсолютно точно поднимет свой клинок и начнет убивать.

…

Надо было сказать, что дела семейства Те были довольно удивительными. Хотя Цзян Чэнь требовал большого количества ресурсов, он все равно получил все это через шесть часов.

Эти предметы заполняли три секретных отделения.

После того, как он взял инвентарь, Цзян Чэнь расцвел в улыбке. «Старейшина Те — честный человек. Надеюсь, в будущем будет больше шансов на такой дружественный обмен, как сегодня».

В будущем?

Угроза убийства в случае следующего раза переплюнула все остальное в глазах Те Кана. Он хотел следующего раза?

«Ты получил то, что хочешь, почему бы тебе не позволить им уйти?» — спросил Те Кан.

Цзян Чэнь рассмеялся: «Отпустите их!»

Те, кто стоял за спиной, позволили выйти Те Дачжи и Чжоу И.

Те Дачжи и Чжоу И оба имели истощенный и смущенный вид, и они еще больше покрылись стыдливым румянцем, когда увидели Те Кана. Те Дачжи, в частности, был покрыт ранами и в довольно ужасном состоянии с лицом апельсинового цвета.

Цзян Чэнь стоял у двери и все еще цвел этой неспешной улыбкой на лице, маша рукой Те Дачжи: «Сэр Те Дачжи, чаще приходите в будущем в гости, если вам нечем будет заняться».

Те Дачжи чуть не захлебнулся кровью в гневе.

Было очевидно, что Цзян Чэнь хотел снова выторговать еще несколько предметов у них.

Те Кан решил оставить маску вежливости, когда его люди были освобождены. Он скривился: «Цзян Чэнь, не думайте, что это конец делу. Вам еще нужно будет переварить все это! »

Хотя Те Кан принял упрек отца, и подчинился этому унижению, он уже начал размышлять в своем сердце, как отомстить Цзян Чэню!

«Цзян Чэнь, если вы решитесь принять участие в большом отборе, моя семья Те обеспечит вам ужасную, ужасающую смерть!» Убийственное намерение поднялось до небес в сердце Те Кана.

……

Три поколения семьи Те собрались во внутренних покоях семьи Те.

В секретной комнате было всего четыре человека.

Те Лон, Те Кан и Те Дачжи присутствовали, а Чжоу И служил им на стороне.

Выражение лица Те Лона застыло после прослушивания описаний Те Дачжи и Чжоу И, и, похоже, он что-то рассматривал. Через довольно длительное время он вздохнул.

«Духовное звание существ — это то, чего сложно добиться даже мастерам секты, которые тренируются в этом. Цзян Чэнь не только заставил их сражаться, но и смог обучить их созданию построений! Думать, что такой извращенный человек исходит из мирского царства? Это невероятно!» Голос Те Лона был полон эмоций.

«Отец, не имеем ли мы дело с происками этого проклятого старого пердуна? Е Чунлоу всегда был наделен талантом в воспитании и обучении духовных существ. Вероятно, он всему научил Цзян Чэня? Этот урод — это, скорее всего, одна из тайных пешек старого пердуна, как вы думаете?» Те Кан решил, что он умный и начал свой анализ.

«Невозможно!» Те Лон решительно покачал головой. «Я более чем знаком со способностями Е Чунлоу. Хотя он довольно одарен в воспитании духовных существ, у него нет навыков, чтобы заставить духовных существ создавать собственные построения. Вероятно, Цзян Чэнь имел другие случайные встречи!»

«Случайные встречи?» Те Кан не совсем этому поверил. «Он всего лишь второстепенный персонаж из Восточного Королевства, какие удачные встречи он мог бы иметь в столь варварской земле, как Восточное Королевство?»

Те Дачжи также кивнул: «Восточное Королевство — это просто королевство третьего порядка, и оно практически бесполезно в союзе шестнадцати королевств. Какое изменение в судьбе мог бы сделать Цзян Чэнь там? Дедушка, на мой взгляд, Цзян Чэнь вполне мог быть пешкой, которую Е Чунлоу культивировал втайне».

«Но, однако…» Те Лон вздохнул. «Дачжи, ваш потенциал замечательный, но ваш образ мышления все еще желает быть лучше. Данный отбор — это шанс для вас. Что касается окончательных результатов, это зависит от ваших решений».

«Возможность?» Те Кан взял слово. «Отец, есть что-то за пределами этого отбора?»

Те Дачжи также смотрел на Те Лона серьезным и горячим взглядом.

«Гм. Когда вы были вынуждены создать беспорядок в Королевстве Скайлаурел, я, Се Тяньшоу и Е Чунлоу были вызваны предком секты Таузендлифом для обсуждения. На этот раз четыре секты проводят большой отбор. Масштаб этого отбора намного выше, чем за всю историю. Каждая из сект на этот раз выберет своих четырех элитных учеников, чтобы сформировать команду из 16 сильнейших из четырех сект».

«16Сильнейших?» Те Кан моргнул. «Что их ждет после отбора?»

«Эти 16 человек получат специальную подготовку предков! Они получат основные ресурсы и ценнейшие знания сект».

«Что?» Те Дачжи был очень удивлен. «Получат специальную подготовку предков!?»

«Правильно. И эта специальная подготовка не теоретическая, а сплошная тренировка! Не будет преувеличением сказать, что они станут настоящими учениками праотцов. Цель состоит в том, чтобы ускорить их вознесение в практику сферы происхождения!»

Голос Те Лона также был полон восхищения и тоски, когда его слова остановились на этом этапе.

Сфера происхождения! Он прожил столько лет, но он все еще был в шаге за дверью в сферу происхождения. Он не надеялся войти в нее в этой жизни.

Для Те Лона, сфера происхождения была практически самым большим сожалением в его жизни.

Поэтому он решил уповать на своего внука.

«Дачжи, вы можете попасть в первую десятку учеников-гениев из секты Дивного Древа, но вам будет сложно войти в топ-4. Поэтому я собираюсь дать вам специальную подготовку за следующие пару недель! Я буду стараться изо всех сил, чтобы вы были в числе 4 лучших в финале конкурса».

«Дедушка, хотя в секте много гениев, я уверен, что стану одним из лучших среди 4, если я смогу войти в пик земного духа на шестом уровне». Те Дачжи был очень самоуверен.

«Правильно, среди молодых гениев секты только трое находятся в духовной сфере шестого уровня. Если вы сможете прорваться к шестому уровню духовной сферы и вооружиться некоторыми козырными картами семьи Те, вам не составит труда попасть в первую четверку».

Очевидно, Те Лон пришел на эту встречу с планом. «Специальное обучение, которое я вам даю на этот раз, также сосредоточено на прорыве до уровня духовной сферы шестого уровня. Добавьте к этому некое семейное клановое тайное искусство и некоторые сокровища и реликвии, и я был бы действительно разочарован, если бы вы не попали в четверку лучших с этими ресурсами, Дачжи».

Секретные искусства семьи, скоровища и реликвии. Такая забота заставила даже Те Кана немного ревновать, и в его сердце появилась зависть.

Он так хотел этого, когда был молод, но его отец Те Лон возложил большую часть своего внимания на воспитание старшего сына. Поскольку потенциал и ментальность Те Кана были намного меньше, чем у его старшего брата.

Когда его старший брат, Те Юн, случайно скончался в результате несчастного случая, Те Кан был одновременно немного счастлив, кроме того, что он был немного грустен. Он чувствовал, что с отсутствием его брата, наследие семьи, наконец, достанется ему.

Однако сегодня он обнаружил, что он снова был слишком наивным.

Его отец обошел его, чтобы воспитать следующее поколение, сына его мертвого брата Те Юна!

Его отец даже объявил ему, что он передаст сокровища и тайные реликвии Те Дачжи!

Сердце Те Кана было в таких мучениях, как если бы его укусила ядовитая змея. Нельзя было сказать, что он не испытывал ни малейшей зависти!

Однако он также знал, что не имеет права ревновать. Он не оправдал ожиданий своего отца во многих областях.

Если он все еще не признает обстоятельства, в которых он был сейчас, тогда он может даже лишиться своего права быть помощником Те Дачжи, и он потеряет всю свою силу, которую имеет, будучи на посту старшего руководителя.

Взгляд Те Лона слегка наклонился в сторону, когда он пристально посмотрел в лицо Те Кану.

Те Кан не смог удержаться от безумного скачка своего сердца, когда его отец надавил на него своим взглядом.

«Те Кан, какие у тебя мысли относительно решений твоего отца?» Голос Те Лона был пустым.

Те Кан глубоко вздохнул и честно ответил: «Отец, я поддерживаю ваше решение. Это случилось все потому, что ваш сын был младшим братом, когда был молод, и упустил прекрасную возможность. Дачжи — молодой гений, и поэтому мы должны, естественно, потратить все силы на его воспитание. Я могу быть глупым, но я все еще понимаю эту логику».

«Мм. Хорошо, что вы понимаете. У вас есть несколько преимуществ в вашем возрасте. Вероятно, вы остановитесь в сфере небесного духа в этой жизни, практически не имея шансов превратиться в духовного короля. Дачжи же отличается от вас. Ему меньше 30 лет, и он уже обладает такими достижениями. Это свидетельствует о силе его потенциала. Если на этот раз он сможет прорваться сквозь небесный мир, у него будет большой потенциал, чтобы раскрыться в будущем. Дачжи — самый непосредственный наследник моей семьи Те!»

Кровь в теле Те Дачжи начала кипеть, когда он услышал в сердце эти слова. Это был первый случай, когда он получил прямое устное согласие от своего деда!

Это означало, что его роль в качестве главы семьи Те была официально подтверждена!

Хотя Те Кан был ревнив, он мог только принять участие в его жизни сейчас. Он знал, что у него больше нет преимуществ по сравнению с Те Дачжи.

Возраст, в частности, был его фатальным недостатком.

«Дачжи, не гордитесь. Никогда не забывайте, что в качестве гения секты вы фактически потеряли мирское королевство. Это пятно на вашей жизни, и неизбежно, что оно станет внутренним демоном. Надеюсь, вы сможете трансмутировать унижение в действии и по-настоящему успокоиться, отрезая всю эту вздорную глупость и действительно ступив на путь гения. Хотя у обычного ребенка, такого как Цзян Чэнь, возможно, были удачные встречи, его основа и потенциал нигде не стоят рядом с вашими. У него нет преимуществ по сравнению с вами. Вы абсолютно не можете позволить ему стать препятствием на вашем пути, как гению, вы понимаете?»

Из глаз Те Дачжи искрился светлый взгляд, поскольку он, казалось, что-то созерцал и что-то понимал.

«Я понимаю, дедушка. Цзян Чэнь меня унизил, но это было также из-за отсутствия утонченности в моих способностях и отсутствия ясной головы. Если бы я был немного более собран и не был пойман в ловушку, я бы так не поступил. Я буду использовать это

как предупреждение для себя и постоянно напоминать себе. Я лично убью Цзян Чэня во время большого отбора и смету этого внутреннего демона!»

«Хорошо, этого я от тебя и ожидаю». Те Лон улыбался. Он все еще был вполне доволен способностью понимания Те Дачжи.

«Хорошо, Дачжи, вы гений секты, и поэтому вам не нужно участвовать в первом раунде. Я могу использовать это время, чтобы полностью настроить вас, чтобы вы могли выделиться из толпы абсолютно ошеломляющим поведением во втором раунде!»

Голос Те Лона был наполнен уверенностью и надеждой.

Он не упомянул о потерях, которые понесла семья при выплате выкупа. Те Лон хорошо понимал, что чем меньше он говорит об этом, тем больше это станет мотивом для Те Дачжи!

Стремиться вперед после пережитого унижения было обязательным опытом, который приходилось преодолевать гениям.

Глава 275. Указания лорду-мастеру Е Чунлоу

Цзян Чэнь восхищался горами духовной медицины в своей усадьбе и восхищенно изумлялся. «Говорят, что секты настолько богаты, что их богатство уже вытекает из ушей, и похоже, что эти слухи не были необоснованными. Как одна из двух великих семей Секты Дивного Древа, семейство Те может похвастаться удивительными богатствами. Скорее всего, эти предметы — это просто волосы с их ног? Похоже, я был еще чересчур добр, и моя цена была слишком низкой.»

Цзян Чэнь, наконец, понял, почему Е Чунлоу сказал ему не убивать Те Дачжи.

Побежденного противника, такого как Те Дачжи, можно было убить в любое время.

Но даже Е Чунлоу было бы трудно быстро собрать так много духовных лекарств!

«Всегда говорят, что Дворец Мириада Сокровищ обладает чрезвычайным богатством, но в нем нет истинного богатства секты. В конце концов, Дворец — просто внешний антураж. Их сокровища, похоже, по-прежнему ничто по сравнению с тяжелым весом в секте».

Цзян Чэнь знал, что на этот раз он напал на золотую жилу.

Он не мог даже хранить все эти предметы на своем накопителе.

Конечно, Цзян Чэнь не смог бы все это проглотить. Даже если это были пустые любезности, ему все равно пришлось бы сделать жест или два. Он выбрал два лекарственных средства для святого ранга и доставил их старому наставнику.

Цзян Чэнь знал, что, несмотря на то, что старый наставник не предпринял никаких усилий для того, чтобы уничтожить Те Дачжи и Чжоу И, семья Те не согласилась бы с ним вообще, если бы не старый учитель, не говоря уже о том, чтобы послушно дать ему выкуп.

Поэтому вымогательство Цзян Чэня удалось, потому что использовало влияние старого учителя.

Таким образом, это был естественный ход действий, чтобы поделиться своим успехом со старым наставником.

Однако, когда Цзян Чэнь передал эти предметы старому наставнику, тот улыбнулся и отмахнулся. «Цзян Чэнь, этот старик не возьмет у тебя лекарства. Ты их заработал, я только дал тебе предложение и не могу принять твою славу».

«Лорд-мастер, эти лекарства я даю вам в знак моей признательности, я не буду чувствовать себя хорошо, если вы не примете их».

Е Чунлоу улыбнулся: «Положим, это так. Эти духовные лекарства действительно приятны, но они будут иметь гораздо больше пользы для вас, чем для меня. Кроме того, у меня есть лекарства для раннего звания. Сохраните их для себя.»

Старый наставник был решительным, не принимая подарок. Цзян Чэнь не стал продолжать настаивать и убрал их.

«Цзян Чэнь, даже этот старик не думал, что семья Те будет такой же безумной, как мартовский заяц, чтобы использовать время, в котором я отправился в секту, чтобы напасть на усадьбу Цзян. Хорошо, что ваши методы были сложными, и мои заботы на обратном пути стали излишними».

«Этот ребенок поистине не имеет стыда, вызывая беспокойство старого наставника».

«Хорошо, дитя, я не вижу ни малейшего выражения собственного отражения на вашем лице». Е Чунлоу улыбнулся и вдруг стал серьезным. «Цзян Чэнь, меня пригласил праотец Таузендлиф в секту на этот раз, чтобы обсудить вопросы, касающиеся большого отбора».

«Ой?»

«Масштаб большого отбора этого года беспрецедентен. Я уже упоминал причину, почему в прошлый раз это было. На этот раз отбор будет разделен на две части. Первая часть — сделать отбор из обычных гениев. Отобранные будут участвовать во второй части с учениками секты. Второй отбор — это ключ. Когда будут определены 16 сильнейших, каждая из четырех сект получит четырех учеников для личной опеки со стороны предков каждой секты как их истинных учеников. Они также получат самые фундаментальные и лучшие ресурсы секты».

«Лучшие ресурсы?» Цзян Чэнь моргнул. Это именно то, что ему было нужно в данный момент.

В мире боевого дао самые богатые, основные ресурсы контролировались сектами. Только небольшая часть оставалась в мирских королевствах и за них сражались бесчисленные практикующие. Это был уникальный случай, хоть и с участием большого количества практиков, но ему хватало сил, чтобы обойти их.

Внутри сект теми, кто действительно пользовался ресурсами, были гении на вершине пирамиды, те, кто стоял на самой вершине!

Е Чунлоу кивнул: «Проще говоря, у тебя будет все, что хочешь, пока секта обладает этим!»

Это, несомненно, самая эксклюзивная забота.

Надо было знать, что те, у кого истинная сила, были прародителями сект.

Даже глава секты и первый из уважаемых старейшин не имели права касаться самых изысканных предметов, если правящие предки не кивнули в знак согласия.

Тот факт, что гении, отобранные благодаря этому великому отбору в этот раз, получат в свое распоряжение все то, чего они желают, означало, что им понравится забота, которой даже глава секты и уважаемые старейшины не могли похвастаться.

«Лорд-мастер, похоже, что союз шестнадцати королевств действительно находится в опасной ситуации. В противном случае, как они могли бы подавить свои гордые взгляды и предложить такие сладкие награды?»

Е Чунлоу тяжело вздохнул: «На самом деле уже немного поздно испытывать чувство опасности. Когда я вернулся из своих мирских путешествий, я дал сектам некоторые намеки не оставаться статичными в своих делах. Было жаль, что меня никто не слушал. Они вообще не понимали, насколько слаб альянс в большой картине Мириадского Домена. Надеюсь, теперь есть шанс спасти ситуацию, когда они поняли, что происходит».

Тон лорда-мастера внезапно стал немного мрачным, когда он посмотрел на Цзян Чэня. Внезапно появилось мерцание света в его глазах, из них вырвался след надежды.

«Цзян Чэнь, я слышал, что герои возникают в смутные времена. Возможно, хаос союза 16 королевств — это возможность для гения скромного происхождения, подобного вам».

Обладать скромным происхождением — значит иметь ограничения. Многие гении смирились с возможной судьбой посредственности из-за отсутствия достаточного совершенствования.

В этот раз большой отбор был, несомненно, шансом для масс.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и не опроверг слова старого учителя.

Надо было сказать, что старый наставник был честным и искренним старцем. Цзян Чэнь мог чувствовать от него неподдельную заботу.

Его каждое слово и совет приближались к точке зрения Цзяна Чэня и касались его будущего.

Этот старший был вполне достоин уважения Цзян Чэня.

У него вдруг появилось желание помочь этому старику.

«Старый учитель, почему в шестнадцати королевствах существует такое низкое число практиков в сфере Происхождения? Неужели шестнадцать королевств не обладают достаточными ресурсами или недостаточным наследием боевого дао? Или есть еще одна причина?»

Е Чунлоу тихонько вздохнул, когда услышал это, и на его лице появились слезы печали.

«Цзян Чэнь, если быть откровенным, я часто размышлял о причине этого, но так и не смог прийти к достойному выводу. Недостаточно ресурсов — это, конечно, причина, но, хотя соседние великие державы, империи и династии обладают большими ресурсами, чем мы, это не означает, что у них этих ресурсов намного больше. Тем не менее, они имеют гораздо большее число практиков в сфере происхождения. Наверное, это сводится к слабым и недостаточным боевым дао у нас.»

Старый наставник действительно рассматривал эту причину раньше, но он чувствовал, что это дело связано с их базами дао.

В каждой секте поддерживались только монахи, занимающиеся практическими боевыми искусствами.

Было сказано, что одно дерево не лес, и что только одна звезда не сделает шоу.

Только один из практиков сферы происхождения, естественно, не мог создать систему, и неспособность сформировать систему означала, что ни один цикл, способный передать свое наследие, не мог образоваться.

Было слишком мало практиков в сфере происхождения, и поэтому они не могли подтвердить свои знания друг с другом и практиковать свои методы.

Это означало, что в сфере происхождения они были одиноки. Возможность улучшения естественно уменьшалась, когда существовало отсутствие взаимодействия и спарринг между ними.

Когда они достигали сферы происхождения, они не могли тратить время на обучение учеников.

В конце концов, достигнув сферы происхождения, они хотели максимально использовать каждый момент для тренировки.

Чем больше они чувствовали, что отделяются от остального общества, тем они больше продвигались по сфере происхождения, и тем менее было вероятно, что у них появлялись преемники, ожидающие в соседней комнате.

Таким образом, сложившаяся ситуация сформировалась после длительного периода времени.

«Я вижу, что Лорд-мастер хорошо стоит в сфере духовного королевства и не слишком далеко от сферы происхождения?» Цзян Чэнь начал дразнить наставника.

«Выглядит так, будто оно не слишком далеко, всего в полушаге, но, возможно, я никогда не пройду это расстояние за всю свою жизнь. Цзян Чэнь, ваши естественные способности понимания намного больше моих. Надеюсь, что у вас будет право взойти в сферу происхождения в один прекрасный день, или даже выше!»

У старого наставника были большие надежды на Цзян Чэня, и он никогда бы не подумал, что Цзян Чэнь действительно пытался дать ему несколько указаний.

Конечно, как полагал старый наставник, он никогда бы не подумал, что молодой человек, сидящий перед ним, был реинкарнированным сыном Небесного Императора с головой, полной теорий и знаний о небесах.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся и, казалось, что-то вспомнил, заметив: «Старый учитель, я действительно слышал, как старший упоминал что-то о сфере происхождения».

«Что?» Лицо старого учителя, изначально носящее небрежное выражение, внезапно покраснело, поскольку оно было наполнено неожиданностью и волнением.

«Цзян Чэнь, что сказал этот старец?»

Его голос слегка дрожал, когда он говорил. Цзян Чэнь сказал ему раньше, что он встретил потустороннего старца, когда был молод, и провел с ним несколько лет.

Поэтому старый наставник никогда не чувствовал, что поразительное представление Цзян Чэня было странным.

Однако, когда дело касалось сферы происхождения, старый наставник не мог оставаться спокойным.

Сфера происхождения!

Это было то, куда он стремился прорваться уже шестьдесят лет и никак не мог ступить в нее.

Это было вполне возможно, что он никогда не сможет зацепиться за нее всю свою жизнь!

Скорее всего, это станет тем, о чем он пожалеет больше всего в своей жизни!

Его глаза пристально смотрели на Цзян Чэня, его лицо было полным ожиданий. Поскольку этот старейшина упомянул о происхождении, это было, конечно, что-то из его собственного опыта!

У Е Чунлоу внезапно, казалось, затеплился луч надежды.

Это было похоже на то, что кто-то шагал в темноте в течение десятилетий, внезапно пытаясь найти луч света.

Как это не сделало бы его взволнованным?

Цзян Чэнь сделал вид, что он вполне естественен, поскольку он немного подумал: «Один из старших однажды сказал, чтобы перейти от духовной сферы к сфере происхождения, нужно вытолкнуть сущность из своего духовного океана, чтобы сформировать младенца происхождения. То, что понимается как младенец происхождения — это концентрация духовной сущности и ее подъем на более высокий уровень. Формирование духовного младенца порождает бесчисленные искусства и техники, которых достаточно, чтобы опрокинуть реки и океаны».

Е Чунлоу кивнул. Он знал об этом.

«Старейшина также сказал мне тогда, что построение младенца происхождения будет сложным процессом, если только полагаться на совершенствование духовной сущности внутри себя. Девять из десяти попыток окажутся безуспешными. Чтобы по-настоящему сформировать младенца происхождения, нужно не только поднять свой духовный океан, но и заниматься искусством сердца. Начальный младенец нуждается как в сознании, так и в форме. Без сознания это просто ложный младенец. Только благодаря ежедневной медитации и непрерывному обучению можно действительно сформировать реального младенца происхождения в своем теле. В одно чудесное мгновение младенец, естественно, сформируется, когда сознание и форма объединятся».

Это была истинная суть дела, и Цзян Чэнь очень старался говорить об этом, как будто он что-то запомнил.

Однако, при таком спокойствии тон Цзян Чэня был похож на вечерний барабан и утренний колокол в монастыре, заставляя глубоко задуматься, и это мгновенно ошеломило Е Чунлоу.

Глава 276. Заключительная подготовка к Великому Отбору

Подобно буддийским песнопениям или звонким звукам, исходящим от девятого неба, пробивающего оковы внутри его сердца, слова Цзян Чэня разрушили привязки на его боевом дао и послали в его мозг просветление.

«Воспитание духовного океана, обучение искусству сердца. Только тогда, когда у младенца происхождения есть сознание, его можно назвать младенцем происхождения. Без сознания младенца можно назвать только ложным младенцем… искусство сердца, искусство сердца… сознание, сочетающееся с формой, образующее младенца происхождения…»

Эти выражения были похожи на чудесные символы, которые постоянно обрушивались в его сознание, отрываясь от препятствия к его пониманию, проливая в его голове непрекращающийся свет.

«Дэн Фэй, я собираюсь заниматься за закрытой дверью».

Из глаз Е Чунлоу блестела проницательность, когда он дал эти указания Дэн Фэй, затем он повернулся к Цзян Чэню: «Маленький друг Цзян Чэнь, если я смогу успешно попасть в Сферу Происхождения на этот раз, все это будет благодаря тебе».

Цзян Чэнь усмехнулся. Своим проницательным взглядом он тоже мог видеть, что подготовка лорда-мастера уже давно достигла уровня, на котором он мог прорваться в сферу происхождения.

Он был неспособен не потому, что не понимал сущности происхождения, а потому, что не осознавал необходимости тренироваться в ментальных искусствах, но сосредоточил свое внимание на поднятии своей духовной сущности.

До того, как сила сердца соответствовала требуемым условиям, любой младенец происхождения, образовавшийся в то время, все равно был бы ложным младенцем, и никто не считал бы, что полностью ступил в область происхождения.

Младенец Происхождения был бы сформирован только тогда, когда сознание было объединено с формой!

Цзян Чэнь размышлял над каждым из этих слов в своем сердце. Все они звучали прямо. Для старого учителя это были драгоценные учения, поразившие его голову.

«Этот младший уедет сейчас, я надеюсь, что Лорд-мастер прорвется и встанет на новые высоты так быстро, как только это возможно, ха-ха». Цзян Чэнь рассмеялся и вышел на улицу.

Дэн Фэй все это время ждала в стороне, не вставляя никаких комментариев.

В тот вечер, под лунной ночью, после того, как Дэн Фэй произнесла те слова Цзян Чэню, она оставалась под лавровым деревом в течение половины ночи. Однако она не только не привела в порядок свой ум, но, похоже, еще больше погрузилась в размышления, и ей еще труднее стало от них избавиться.

Сегодня она также немного надулась и не говорила ни слова, и даже не разговаривала с Цзян Чэнем. Она даже целенаправленно избегала его взгляда.

Тем не менее, она не думала, что коварный ублюдок заставит старого наставника полностью потерять самообладание и назвать его «маленьким другом Цзян Чэнем», показывая слабый оттенок, что Цзян Чэнь был старым учителем.

Это еще больше усложнило ее эмоции.

Она хотела разобраться с Цзян Чэнем и проигнорировать его, но, когда она увидела его легкие шаги почти у двери, ее ноги сами тревожно пошли вперед и она подбежала к нему.

«Сестра Дэн Фэй, заслуженный учитель собирается заниматься за закрытой дверью. Пожалуйста, оставайтесь на своем посту и позаботьтесь о нем.»

Дэн Фэй слегка сжала губы и ее очаровательные глаза сосредоточились на Цзян Чэне. Мерцание мелькнуло сквозь них, она выглядела несколько потерянной, смотря на Цзян Чэня.

«Цзян Чэнь, ты, дьявол, сколько секретов ты имеешь?» Она, казалось, бормотала, как во сне.

Цзян Чэнь криво усмехнулся: «Сестра Дэн Фэй, я…»

Дэн Фэй внезапно развела руками, вздыхая: «Не беспокойтесь объяснять. Любое из ваших объяснений — это, конечно, просто пустой воздух. Цзян Чэнь, я бы предпочла, чтобы вы не говорили мне, что всегда относитесь ко мне как к чужаку и использовали случайные слова, чтобы остановить меня».

«Э… так таков мой образ в сердце сестры Дэн Фэй?» Цзян Чэнь стал самоуничижаться. «Хорошо, что занятия наставника за закрытой дверью не могут быть отложены ни на одну секунду. Ладно, сестра Дэн Фэй.»

Цзян Чэнь махнул рукой, пока говорил, и оттолкнулся от земли ногами, чтобы приземлиться на Золотокрылую Птицу-меч, превратившись в золотое пятно и исчезнув с фасада усадьбы наставника.

Дэн Фэй погрузилась в глубокую задумчивость, когда она смотрела в направлении, в котором Цзян Чэнь исчез и долго молчала.

……

Вернувшись в усадьбу Цзян, Цзян Чэнь убрал все мысли из своего ума. День большого отбора был не так уж далек.

Он решил использовать некоторые лекарственные средства, которые он только что получил.

Первейшая задача заключалась в том, чтобы повысить качество своей армии Птиц-мечей и заставить всех их продвинуться в духе.

Если бы Птицы-мечи все вошли в духовное звание, то внутренняя часть усадьбы Цзян была бы неприступной крепостью. Даже когда нападали враги, усадьба Цзян могла бы на некоторое время их удержать.

После того, как тысяча Птиц-Мечей духовного ранга сформируют Восемь Триграмм Ассимиляции, даже защитник уровня духовного короля не смог бы прорваться и даже оказался бы в опасности.

Тем не менее, это был проект слишком большого масштаба, чтобы совершить прорыв для тысячи Птиц-Мечей.

На этот раз ему повезло, что он набрал довольно много времени: он сделал это именно для этой цели.

Духовные лекарства, которые он получил от семьи Те, восполняли эту потребность, и даже немного оставалось.

Что касается четырех лекарств для раннего звания, Цзян Чэнь хотел, чтобы они были ледяного и огненного атрибута именно для Заколдованного Лотоса Льда и Огня.

Конечно, он еще не планировал использовать их.

В настоящий момент он был только в малой духовной сфере, использовать медитацию на уровне духа было бы довольно пустой тратой. Было бы не поздно использовать их после того, как он войдет в сферу земляного духа.

Обычно только практикующие духовные короли имели право использовать лекарства раннего звания.

Однако Цзян Чэнь отличался от других тем, что его духовный океан был рафинирован сотни и тысячи раз. Его маленькое духовное королевство было эквивалентом королевства земляного духа другого, так что он с трудом, но мог бы использовать лекарства раннего звания.

Это было то, что он отнял у других. Было бы нецелесообразно использовать плохо полученную прибыль.

В следующие пару дней Цзян Чэнь провел большую часть своего времени с Птицами-Мечами.

Он также хотел усовершенствовать еще одну партию Пяти Драконов.

Это было из-за его восьми персональных охранников, кроме Сюй Тона, братьев Цяо, Го Цзинь и Вэнь Цзыци все превратили его резиденцию в настоящую королевскую мастерскую.

Когда придет время, они обязательно попадут в духовную сферу.

Этих восьми персональных охранников Цзян Чэнь воспитывал из Восточного Королевства, и поэтому ему приходилось готовить их к будущему.

Два Мончегорса Луносвета были также в центре внимания Цзян Чэня.

Скорее, это были крысы Гольдбетер, для которых Цзян Чэню еще не удалось найти правильный путь для продолжения эволюции их кровной линии.

В конце концов, развитие родословных и повышение силы были разными. Процесс развития родословной Голдбитер-Крысы был длинным и трудным.

Для этого нужна судьба.

Хорошо, что крысиный король в последнее время сожрал многих экспертов и был доволен своей нынешней жизнью. Он точно знал, что эволюционирующие родословные немного потянулись к его судьбе, и поэтому он не слишком сильно нажимал на Цзян Чэня.

Прошло полмесяца, когда план Цзян Чэня приблизился к завершению.

День большого отбора также приближался.

В этот день Цзян Чэнь вызвал своих охранников, планируя откровенный разговор.

«Все вы ввосьмером были со мной около двух лет. Вы были на моей стороне от Восточного Королевства до Королевства Скайлаурел. Я видел вашу преданность. На этот раз союз шестнадцати королевств скоро претерпит огромные изменения. Шанс лежит передо мной, а также перед вами».

Цзян Чэнь улыбнулся. «Я не эгоистичный человек и, естественно, не лишу вас этого шанса. Я просто спрошу, кто из вас будет участвовать в отборе на этот раз? Скажите, хотите ли вы принять участие. Я дам отпуск любому желающему. Если вы выделитесь из толпы во время большого отбора, я полностью дам вам свои наилучшие пожелания и не буду препятствовать вашему будущему».

«Не торопитесь принимать решение, тщательно подумайте об этом. В конце концов, это шанс. Секта — недостижимое состояние для обычного практикующего. В этот раз большой отбор — это шанс стать учеником секты. Это может изменить не только вашу судьбу, но и ваш клан, ваших потомков и всех, связанных с вами. Поэтому вы должны выбирать разумно».

Искушение секты было безграничным.

В частности, обычные ученики не могли полностью не пострадать от притяжения высоких сект, открывающих свои двери мирским практикующим.

Секта! Это было священное место для каждого молодого практикующего.

Однако Сюй Тон нисколько не колебался. Его короткая пауза фактически не учла лица его сверстников. После короткого молчания он взял на себя инициативу: «Молодой мастер, я не буду этого рассматривать. Я не был бы там, где был бы без молодого мастера. Если только молодой господин не прикажет мне однажды, я умру как призрак Цзян!»

Го Цзинь поколебался и сказал: «Ах, забудь об этом. Я единственный, кто остался в моей семье Го. Я не беспокоюсь об этом и все равно буду следовать за молодым мастером. С моей личностью я, скорее всего, буду подавлен после того, как войду в секту.»

Братья Цяо глупо хихикнули. Они были боевыми дофинами и все еще были полны стремления к секте.

«Цяо Шань и Цяо Чуань, каковы ваши мысли?» Тон Цзян Чэня был спокоен.

«Я… я все еще буду следовать за молодым мастером», — наконец сказал Цяо Шань.

«У нас, братьев, одно сердце. Решение моего брата — мое решение», — добавил Цяо Чуань.

Голос Вэнь Цзыци был похож на комара, когда она сдержанно заговорила: «Я просто хочу кормить Мончегорсов Луносветов. Эти секты… Мне они не нравятся, и они не будут с ними возиться».

Вэнь Цзыци раньше была учеником секты, но она состояла в небольшой секте в округах Восточного Королевства.

Однако у нее явно не было увлечений сектантской жизнью. В противном случае она не пошла бы в поход, чтобы ответить на призыв Цзян Чэня о наборе личных охранников.

Последние три были, очевидно, самыми искушенными.

Цзян Чэнь улыбнулся, когда увидел, что они, похоже, хотят что-то сказать. «Не будьте такими нерешительными. Идите, если вы хотите участвовать. С вашей подготовкой вам не составит труда достичь славы и чести, если вы потерпите неудачу — то вернетесь в Восточное королевство или останетесь в королевстве Скайлаурел».

Дело не в том, что они были непослушны, но их обучение несколько отставало от Сюй Тона и других за последние несколько лет. Недостатки в потенциале начали становиться очевидными.

Это заставляло их чувствовать себя застенчивыми. Было нормально, что они искали некоторых изменений.

«Молодой мастер, мы…» Шень Ифань открыл рот и попытался объясниться.

«Не говорите дальше, вы знаете, какой я человек. Хотя наши отношения мастера и последователя больше не существуют, наша дружба все еще остается. Если вы не подойдете по отбору и столкнетесь с некоторыми трудностями, приходите, найдите меня. Я помогу вам, как бы я ни был занят.»

Цзян Чэнь хотел дать им каждому пилюлю Пяти Драконов, открывая Небесную пилюлю перед тем, как они ушли, но, когда он подумал о том, что они еще не были настоящими мастерами, понял, что пилюли могут нанести им ущерб, если он подарит им такой подарок. Проблема может даже привести к тому, что они будут нуждаться в его помощи.

Цзян Чэнь решил передать им их позже.

Невинных людей, попавших в беду из-за своего богатства, слишком часто видели в мире боевого Дао.

Глава 277. Большой Отбор. Занавес открывается

После постоянных слухов о большом отборе атмосфера вокруг этого события, наконец, достигла своего пика в шестнадцати королевствах.

Практически все практикующие, выполнившие требования, сражались не за кусок пирога, а только лишь за возможность попробовать.

В этот день Цзян Чэнь привез своих личных охранников в столицу.

Период регистрации длился полмесяца.

Были сотни стоек регистрации.

В частности, в Королевстве Скайлаурел, поскольку это было одно из четырех великих королевств, было много тех, кто достиг основного требования передовой истинной сферы ци.

Со всей усадьбы Цзян, кроме Цзян Чэня, еще Ке Му, Шэнь Ифань и Би Юнь также участвовали в большом отборе.

Цзян Чэнь однажды поговорил с Гоуюй в частном порядке, но ее отношение было решительным, и она не интересовалась большим отбором. Она подчеркнула, что ее интуиция сказала ей, что быть возле Цзян Чэня намного лучше, чем присоединиться к любой секте.

Хотя она не критиковала публично решение Ке Му, Шень Юфаня и Би Юнь, она частным образом очень мало думала о них. Она чувствовала, что они выбросили арбуз, чтобы взять кунжут.

Отбросив вопрос о том, смогут ли они сделать это посредством большого отбора, даже если бы они смогли, они не получили бы слишком много ресурсов из секты с их потенциалом. Лучше было остаться рядом с Цзян Чэнем.

Конечно, Гоуюй могла только держать эти мысли при себе. У каждого были свои амбиции, а она была только его последователем и, естественно, больше не говорила.

Процедура регистрации большого отбора не была сложной. Нужно было предоставить удостоверение личности, проверить силу и проверить возраст.

Они получили медальон участия после прохождения этих трех частей.

Конечно, медальон был привязан к личности каждого человека и не мог быть передан. При утере медальона практик потеряет право участвовать.

Цзян Чэнь в настоящее время был довольно известен в королевстве, и его появление сразу вызвало фурор на станции регистрации. Многие молодые практикующие даже освободили путь для него, желая сначала зарегистрировать Цзян Чэня.

Как правило, никто не должен поступаться своей очередью в мире боевого дао, особенно в вопросах регистрации. Тогда никто не мог даже подумать об этом.

Тот факт, что он мог вдохновить практикующих добровольно отказаться от своего места в очереди, показал, что Цзян Чэнь занял место в их сердцах.

Однако он махнул рукой и с улыбкой отверг все их добрые намерения. Он регистрировался с тремя персональными охранниками и не нуждался в специальном обхождении.

Когда они увидели, что Цзян Чэнь не собирался вступать в очередь и стоял там со всеми, эти простые ученики чувствовали себя еще более любезно настроенными по отношению к Цзян Чэню.

Они почти забыли, что они здесь, чтобы зарегистрироваться, приветствуя Цзяна Чэня и болтая с ним.

Цзян Чэнь тоже вел себя довольно непринужденно. Даже когда некоторые из них попросили у него советов, он не колебался с ними беседовать.

В этом отношении его популярность выросла еще выше.

Те, кто получил его советы, были вне себя от радости, и их глаза сверкали от возбуждения.

Люди с более высокими способностями понимания сдерживали восторг в своих глазах, медитируя там, где они стояли, чтобы переварить советы, которые им дал Цзян Чэнь.

При этом стойка регистрации, которую выбрал Цзян Чэнь, стала необычайно переполненной.

В конце концов, даже ответственный за регистрацию хотел оставить свою стойку и послушать лекцию Цзян Чэня.

В конце концов, репутация Цзян Чэня в последнее время просто была слишком велика.

Благодаря распространению слухов, все, что он сделал, стало синонимом легенд.

То, что практикующий из чужой земли время от времени поднимался против более сильных практиков, но всегда побеждал!

Сначала все думали, что он полагается на поддержку Е Чунлоу.

Но на этот раз, когда почетный наставник отправился в Секту Дивного Древа, Цзян Чэнь использовал свою собственную силу, чтобы взять в плен гениев секты Те Дачжи и Чжоу И!

Когда эта новость распространилась по различным каналам и была украшена ошеломляющими подробностями, Цзян Чэнь, без сомнения, стал самой молодой легендой в столице.

Без помощи Е Чунлоу Цзян Чэнь взял в плен двух гениев земного духа и даже захватил группу учеников правоохранительных органов самостоятельно!

Когда эта новость распространилась, слава Цзян Чэня неудержимо взлетела вверх.

На самом деле сердца обычных практикующих особенно интересовались сектами. Это чувство, помимо стремления, также было смешано с некоторым отвращением и даже завистью к ученикам секты.

На каком основании они в обычном мире кроваво сражались за скудные ресурсы, а эти ученики секты могли сидеть в своих домах, наслаждаясь огромным количеством ресурсов, становясь гордыми сыновьями небес? Почему ученики секты могут чваниться при встрече с простыми практикующими и без зазрения совести идти по их головам?

Пока обычные практикующие завидовали ученикам секты, они жаждали их поражения.

И Цзян Чэнь оказался в состоянии удовлетворить их негативные чувства. Он избил учеников секты в дым, попирал их и выдернул их из своих тронов, тем самым прорвавшись сквозь фасад их гениев и заставил их потерять лицо!

Надо ли говорить, что обычные практикующие испытывали психологический комфорт рядом с Цзян Чэнем и им хотелось пообщаться с ним, чтобы выразить свои эмоции.

В этой связи было не слишком сложно понять, почему обычные практикующие рассматривали Цзян Чэня как героя.

Сначала они не принимали Цзяна Чэня, поскольку они чувствовали, что он был просто тем, кто зависел от великого дерева, которым был Е Чунлоу. Но теперь они знали, что Цзян Чэнь мог растоптать учеников секты без почетного наставника!

Что это значит?

Это означало, что Цзян Чэнь был обычным гением, что давало надежду рядовым практикам и создавало образцовую модель, которой они должны стремиться подражать.

Цзян Чэнь не думал, что его неожиданное появление вызовет такой шум.

Обычно регистрация должна была длиться только час, но Цзян Ченю потребовалось десять-двенадцать часов, прежде чем ему разрешили уйти.

Эта сцена также заставила трех последователей, которые также регистрировались, задуматься. Они не могли не засомневаться, было ли это мудрым шагом для них присоединитьсяч к большому отбору?

Тем не менее, они знали, что, поскольку они сделали свой выбор, не было возможности вернуться назад.

Пятнадцатидневный период регистрации на самом деле пролетел очень быстро. Хорошо, что те, кто достиг минимальных требований, не захотели упустить момент и поспешили, тем самым сделав так, что осталось не так много людей, кому нужно было регистрироваться в течение последних двух дней.

После окончания регистрации прошло три дня.

Цзян Чэнь использовал это время, чтобы сделать основные приготовления.

Этот первоначальный отбор не представлял сложности для Цзян Чэня. Он знал, что его цель — окончательный отбор во втором раунде.

Он не был заинтересован в том, чтобы стать истинным учеником практикующего в сфере происхождения.

Однако он действительно нуждался в их основных ресурсах. На его нынешнем этапе только секты шестнадцати королевств контролировали основные ресурсы, необходимые ему для развития.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что с его боевым дао он не мог избежать сект.

Поскольку он не мог избежать их, тогда он столкнулся бы с ними напрямик. Опыт его прошлой жизни позволял ему кое-что иметь за плечами.

«Хотя я, Цзян Чэнь, обладаю воспоминаниями о моей прошлой жизни и, таким образом, имею непревзойденное преимущество, это только половина успеха. Если я не смогу подавить свою гордость и присоединиться к сектам, тогда я буду встречать только все более сильных молодых гениев в будущем. В этом огромном мире не все они такие же неумелые, как Те Дачжи…»

Цзян Чэнь продумал все, после чего принял решение.

Он должен стараться изо всех сил в этом великом отборе!

Было около пятидесяти тысяч человек, которые достигли продвинутого истинного королевства ци в возрасте 40 лет в королевстве Скайлаурел.

Все четыре великих королевства смогли собрать подобное число.

Из королевств второго мира зарегистрировалось около десяти тысяч.

Королевства третьего мира, такие как Восточное Королевство, смогли отправить около двух-трех тысяч.

После катастрофы восстания Великого Дракона оно было на последнем месте, без сомнения, вместе с Королевством Темной Луны.

После того, как Королевство Темной Луны вторглось в Восточное Королевство и потрепело полное поражение от рук Цзяна Чэня, они понесли большие потери, и их количество элиты уменьшилось.

Число людей из двух королевств составляло менее тысячи. Это была настоящая трагедия.

В рамках союза шестнадцати королевств все их количество, вместе взятое, составляло почти четыреста тысяч!

Хотя это число было огромным, оно все еще было далеко от ожиданий четырех великих сект.

Они думали, что сумма будет превышать пятьсот тысяч, по крайней мере, или, может быть, даже достигнет миллиона. Они не думали, что найдется менее четырехсот тысяч подходящих кандидатов.

Чем меньше знаменатель, тем меньше у них выбора.

……

Унаследованная территория древних времен находилась в центре шестнадцати королевств, в пределах третьего курса Королевства Красного Пламени.

Обладание унаследованной территорией в пределах ее границ должно было стать благом для Королевства Красного Пламени. Однако это был абсолютный кошмар.

Потому что четыре великие секты, естественно, не позволяли королевству набрать силу.

Почему?

Естественно, потому что они были обеспокоены тем, что Королевство Красного Пламени станет слишком сильным и, таким образом, контролировали королевство, угрожая положением и властью четырех сект в шестнадцати королевствах.

Четыре великие секты не могли позволить себе развитие подобной ситуации вообще.

Поэтому самые сильные королевства и четыре великие секты альянса сформировали соглашение, которое ограничивало развитие Королевства Красного Пламени, постоянно останавливая его на стадии королевства третьего мира и никогда не позволяло ему надеяться на сильное укрепление.

Всякий раз, когда гений появлялся в его границах, его немедленно выводили из Королевства Красного Пламени, направляли в секту и промывали мозги, чтобы стать преданным сектам до смерти.

Поэтому Королевство Красного Пламени не могло стать сильным.

Королевская семья этого королевства была также марионеточной и, казалось, приняла свою судьбу, даже ни разу не восстав.

Тем не менее, число участников из этого королевства было немного больше, чем из Восточного Королевства и Королевства Темной Луны. Оно было третье.

На самом деле было довольно удивительно, что стыд быть последним не приземлился на его голову.

Для поездки из Королевства Скайлауэр в Королевство Красного Пламени требовалось от трех до четырех дней. Цзян Чэнь убедился, что все устроились дома, прежде чем уйти.

Очевидно, он не мог взять с собой армию птиц-мечей, поэтому он оставил их Гоуюй и направил на защиту дома.

Тем не менее, Цзян Чэнь привез с собой Золотозубых Крыс.

Главное, что Огромное Каменное Гнездо можно поместить в пространственное кольцо и, таким образом, облегчить перенос.

Самым определяющим фактором было то, что никто не знал ничего о наследственной земле. Таким образом, еще один шаг в подготовке давал лишнюю подстраховку.

Участники из Королевства Скайлаурел достигли Королевства Красного Пламени менее чем за день.

Что касается Королевства Красного Пламени, это было оживленное место, так как многие участники уже туда прибыли.

Глава 278. Четыре великих предка

На окраине Королевства Красного Пламени была огромная равнина. Здесь собралось почти четыреста тысяч участников.

Лица участников едва сдерживали волнение: им только что сообщили, что самые высокопоставленные лица четырех великих сект должны были прибыть и объявить правила отбора для них.

Они слышали, что не только прибывают руководители четырех великих сект, но даже четыре великих предка!

Четыре великих предка всегда были легендарными существами в шестнадцати королевствах.

Даже многие ученики сект никогда не видели их, не говоря уже об обычных практикующих.

Даже старший эшелон власти сект не мог видеть праотцев, когда захочет.

Предки представляли собой самый высокий уровень власти внутри альянса. Непобедимые, они держали жизнь и смерть в своей ладони.

Когда молодые практикующие услышали, что праотцы, казалось, будут говорить с ними, как это могло не заставить их радоваться?

Некоторые молодые люди с особенно яркими фантазиями даже мечтали о том, чтобы иметь какой-то особый потенциал, который бросится в глаза предкам, тогда они бы действительно попали в секту и прогулялись бы среди облаков.

Таких диких фантазий было немало.

В частности, когда дело доходило до молодежи, у кого не было мечтаний? Возраст подростков и двадцатилетних — это точно возраст, наполненный воображением.

Многие из них никогда не видели высших иерархов четырех великих сект, не говоря уже о предках.

Однако выражение лица Цзян Чэня было таким же спокойным, как и его сердце.

Он пришел сюда не для того, чтобы осмотреть достопримечательности и поглазеть на старших руководителей. Он пришел на финальную битву.

Несмотря на то, что сейчас это был всего лишь групповой отбор обычных практикующих, Цзян Чэнь не позволял неосмотрительности пульсировать в своем сердце.

По его знанию, он не мог волноваться о практикующих сферу происхождения после того, как перевоплотился. Еще менее вероятно, что он будет полон идолопоклонства, как и другие.

В прошлой жизни даже эксперты, которые были в сотни тысяч раз сильнее, чем эти практикующие сферы происхождения, были чрезвычайно вежливы перед Цзян Чэнем.

Он полностью игнорировал пылкую атмосферу вокруг него и активировал Каменное Сердце, временно вступая в состояние медитации.

Когда собралось четыреста тысяч человек, даже если все говорили только шепотом, сцена была похожа на большой кипящий котел, непрерывно наполненный грохотом голосов.

«Хо!»

В воздухе раздался рев.

Он рассеялся на бесчисленные раскаты грома и, казалось, мгновенно покрыл небо, заставляя кровь каждого вскипеть.

Четыреста тысяч практикующих внезапно замолчали.

«Ха-ха, Санчейзер вы, старый монстр, пытаетесь атаковать с воздуха?» Еще один дикий и необузданный рев прошел по небу.

Четыре луча света прорвались сквозь облака. Заполненные суровой божественной аурой, они были словно небесными существами, спускающимися на землю. В небе сияли все виды света и великолепия.

Сильное присутствие сразу покрыло площадь в тысячу ли.

В медитации кровь Цзян Чэня слегка ускорилась, заставив его открыть глаза и использовать Божественные Глаза, чтобы посмотреть вверх.

Четыре луча света парили в воздухе в четырех разных областях.

Трое мужчин, одна женщина, четыре почитаемых практика реального мира!

«Четыре великих предка великих сект!» Сердце Цзян Чэня застучало, когда он сузил глаза, чтобы посмотреть на четыре фигуры, стоящих там, как если бы они были богами, спускающимися на землю.

Такие сильные ауры действительно были чем-то, чего он никогда раньше не испытывал рядом с Е Чунлоу. Цзян Чэнь не сомневался, что это были четыре человека, которые контролировали основную власть и ресурсы в шестнадцати королевствах, выступая в качестве представителей четырех великих сект.

Секта Пурпурного Солнца, Секта Дивного Древа, секта Течения Ветра и секта Мириада Духа.

Взгляд Цзяна Чэня сначала остановился на старшем, который был вторым слева. Одетый в зеленый халат, с шляпой, словно короной на голове, из его тела вырывалось неземное чувство и его длинные усы прижимались к его груди. Чувство спокойствия разливалось между его бровей, как будто он был полностью отделен от борьбы мира.

«Это, должно быть, почитаемый старец Таузендлиф из Секты Дивного Древа?» Решил Цзян Чэнь.

Первый старейшина слева был высоким и коренастым, его глаза были похожи на молнию, вызывая суровый страх. Огненные красные одежды покрывали все его существо, словно

огненный шар, который вспыхнивал и пылал, заставляя других думать, будто он может погрузить весь мир в огонь.

Цзян Чэнь мог почти быть уверенным, что этот человек был почитаемым старшим Санчейзером секты Пурпурного Солнца.

Третьей слева была леди, чистая, как лед, и такая же белая, как нефрит. Нося белую одежду, она выглядела как фея среди облаков. Она была среднего возраста, но казалась чрезвычайно красивой.

Это был, естественно, почитаемая старейшина Айсмист Течения Ветра.

Тот, кто справа, был мускулистым человеком. Его одежда была самой дикой среди четырех, так как она была вся в лохмотьях, как хвост перепела, выглядя довольно взъерошенной. У него была голова, с волосами, как непримиримая львиная грива, беспорядочно брошенная на его плечи. Духовное существо под ним было еще страннее, поскольку у него было девять голов, идеальное сочетание с этим диким, коренастым человеком. Они вместе казались еще более свирепыми и внушали другим, естественно, уважение и страх.

Этот человек должен быть почитаемым старшим Нинелионом из Секты Мириада Духа.

Цзян Чэнь слышал о четырех великих предках от Е Чунлоу, и, хотя ему не хватало точного знания о них, он все же мог различить, кто кем был.

Они были опытными практиками из области реальности, одного небрежного слога от них было достаточно, чтобы все стало тихо. Даже духовный король-практик не сможет произвести подобную ауру.

Цзян Чэнь хвалил их в своем сердце.

«Это… это четыре великих предка!»

«Практикующие почитаемого происхождения? Боже, мне снится?»

«Ха-ха-ха, это действительно они! Дедушка, да, ваш ребенок наконец увидел четырех великих предков! Будьте здоровы в подземном мире и защитите своего ребенка, чтобы он

выделился из толпы в большом отборе и стал их личным учеником! Ваш ребенок воспользуется возможностью принести честь и славу предкам, чтобы вы могли гордиться мною!»

После мгновенного оцепенения те, кто был с более высоким уровнем подготовки из четырехсот тысяч, начали оправляться, волнуясь, их губы дрожали, и слезы собрались в углах их глаз.

Четыре великих предка были тотемами шестнадцати королевств, их абсолютными идолами!

Как не быть тронутым и не лить слезы, когда видишь, что праотцы пришли сами?

Фигуры продолжали стрелять из воздуха. Однако они знали свои места и находили свои позиции позади предков.

Эти люди были, очевидно, руководителями четырех великих сект, судьями первоначального отбора.

«Санчайзер, так как тебе нравится выступать на сцене, почему бы тебе не начать?» Дикий и коренастый старшина Нинелион говорил с улыбкой, трепеща несвязанными волосами.

Санчайзер из Секты Пурпурного Солнца слабо улыбнулся и не стал отказываться. Он подтолкнул своего коня и сделал несколько шагов вперед.

«Живая атмосфера боевого дао всегда текла в пределах шестнадцати королевств. С появлением четырех великих сект, как знамен, эта атмосфера только стала богаче, распространившись на соседние шестнадцать королевств. Сегодня мы собрались здесь, потому что настал момент избрать гениев для вступления в секты. После консультации между моими товарищами-даосами и мной, сегодня мы даем вам, обычным практикующим, шанс подняться на голову выше ваших сверстников, с возможностью стать примечательной фигурой. Таким образом, этот старик надеется, что вы воспользуетесь этой возможностью, чтобы войти в нашу землю предков и полностью раскрыть свой потенциал».

Почитаемый практикующий Санчайзер был известен своим суровым характером, всегда излучая чувство угнетения.

«Возможно, вы можете считать несправедливым, что вам нужно пройти первоначальный отбор, прежде чем получить право на участие в соревнованиях с учениками секты».

«Теперь я могу сказать вам, что в этом нет ничего несправедливого. Справедливости никогда не существовало в мире боевого дао. Вы родились в мирской пыли, а они родились в сектах. Ваша стартовая площадка отличается. Хотя это может быть жестоким, в мире боевого дао, рождение при низких обстоятельствах часто является изначальным грехом».

«Теперь четыре великие секты дают вам шанс избавиться от своей судьбы низкого рождения и дать вам шанс сродни тому, как карп превращается в дракона. Если вы сможете использовать этот шанс, я обещаю вам, что вы получите те же возможности, что и ученики секты. Во втором раунде отбора ученики секты не получат специального обхождения, и правила не будут им нравиться. Вы увидите честную конкуренцию, когда достигнете второго этапа отбора! »

Толпа взволновалась: честная конкуренция!

По крайней мере, девяносто процентов из четырехсот тысяч были обеспокоены этим.

Они были обеспокоены тем, что участие обычных практикующих было просто формальностью, что окончательная битва будет проводиться между учениками секты.

Они боялись, что они, будучи обычными практиками, просто будут тут в качестве мальчиков для битья.

Но слова старшего Санчайзера полностью развеяли их колебания и наполнили их сердца эмоциями.

Если бы не было предвзятости к ученикам секты во втором отборе, тогда у них мог бы быть шанс!

Даже если бы они не смогли войти финальные шестнадцать кандидатов, они все же имели шанс войти в секту, если продемонстрируют весь свой потенциал, верно?

Когда кто-то попадал в секту, это было похоже на карпа, превращающегося в дракона, плывущего вверх по течению, оставляя смертный мир позади!

«Конечно, не будьте слишком оптимистичны. Поскольку это отбор, он, естественно, будет суровым. Конкуренция будет ожесточенной. Вы должны быть мысленно подготовлены к отчаянию на уровне тысячи лотосов, пытающихся взобраться на деревянный мост».

Голос почитаемого предка Санчайзера звучал как звонкий колокол, напоминая всем практикующим, чтобы они не радовались слишком рано.

«Вас около четырехсот тысяч, но менее десяти тысяч войдут во второй раунд. После этого секты будут выбирать не более тридцати процентов. То есть, из четырехсот тысяч из вас, только три тысячи будут в состоянии попасть в одну из сект».

Соотношение трех тысяч до четырехсот тысяч было эквивалентно выбору одного из каждых ста.

Это соотношение действительно было жестоким, но слушающие ниже стали необычайно взволнованы.

До трех тысяч?

Это число превысило их ожидания.

В конце концов, у обычных практиков все еще было немного самосознания, когда они сталкивались с сектами. Они стремились туда войти и знали, насколько сложно было ступить в одну из них.

В их глазах было бы уже много, если бы была названа даже тысяча.

Подумать только, будет три тысячи!

Цзян Чэнь также немного вздохнул, услышав это число: «Похоже, что четыре великие секты испытывают великое чувство тревоги. Взять три тысячи сразу, означает, что каждая секта получит почти тысячу человек».

Это действительно поражало ум, насколько тревожились секты.

Глава 279. Пять испытаний первого отбора

На самом деле, как думал Цзян Чэнь, в наши дни четыре великие секты испытывали огромное чувство спешки.

Если бы не это чувство кризиса, с уровнем статуса, которым обладали четыре великих предка, они никогда не появлялись бы перед обычными практикующими, а тем более разговаривали с ними.

Предатель Санчайзер продолжил, объявив правила.

«Я верю, что все получили немного информации в отношении предстоящего большого отбора. Я здесь, чтобы подчеркнуть правила. Большой отбор разделен на три этапа. Первый этап — это начальный отбор. Как только вы его пройдете, вы войдете во второй тур, который продлится три года с учениками четырех великих сект. Самые сильные 64 будут выбраны из этой группы, и они войдут в финальный раунд. Оттуда будут отобраны сильнейшие шестнадцать и разделены соответственно между четырьмя сектами, получая личное руководство от предков. Чтобы говорить откровенно, они станут нашими личными учениками, даже истинными учениками!»

Личные ученики лично получают указания от предков.

Но истинными учениками были ученики, которые могли наследовать наследие праотца, еще более продвинутый уровень, чем личные ученики.

Три этапа большого отбора были четко очерчены.

Первым этапом было собрать сливки из урожая, около десяти тысяч от четырехсот тысяч человек.

Затем они присоединятся к ученикам секты, вступая во второй раунд большого отбора.

Этот этап будет самым длинным, длясь в течение трех лет подряд.

Эти три года будут не только вторым раундом, но и процессом самосовершенствования. На этом этапе обнаружится скрытый потенциал и сила, и конкуренция будет жесткой.

Этот раунд выявит верхние 64 кандидата.

Эти 64 затем войдут в третью стадию, откуда окончательно выйдут лишь 16.

Этим 16 участникам суждено было стать победителями.

Конечно, многим из присутствующих не хватало амбиций сделать вызов, чтобы попасть в список 16.

Они не чувствовали, что их сила дает им право бороться с выдающимися учениками секты.

Однако они могли устремиться в одну из трех тысяч позиций, чтобы войти в секты.

Это была более разумная цель.

«Помните, что мы преследуем целостный подход в этом отборе. У вас может не быть лучшего потенциала, но если вы проявите уникальные таланты в других областях, у вас может быть шанс войти в секты. Если эти таланты особенно необычны, то вы можете получить дополнительное внимание. Квота для нас четырех стариков — это четыре личных ученика, но, если у вас есть особые навыки в других областях, мы откроем для вас черный ход. Конечно, оговорка в том, что ваш потенциал должен быть достаточно большим, чтобы привлечь внимание.»

«Например, если у вас есть невероятные навыки в дао медицины или у вас есть замечательная близость в области укрощения духовных существ. Или, если у вас есть мастерское понимание древних глифов, построения механизмов, понимание боевых построений или другое, тогда еще существует надежда на то, чтобы войти в секту».

Предок Санчайзер изложил все, что мог, и остановился после этих слов. Он хотел дать аудитории некоторое время переварить эти сообщения и дать каждому достаточно времени для анализа собственного потенциала.

«Это означает, что, даже если я проиграю на основе боевого дао-потенциала, у меня все еще есть шанс, если мой потенциал в других областях будет столь же ошеломляющим?»

«Цк,цк, мой учитель сказал, что у меня есть врожденная чувствительность к построениям, возможно, я гений формирования?»

«Пффт, продолжайте мечтать. Построение не такое простое дело. Но я, однако, имел возможность общаться с духовными созданиями с юности. Возможно, я стану учеником Секты Мириада Духа! »

Секта Мириада Духа была сектой, наиболее искусной в обучении и воспитании духовных существ. Почти у всех его учеников были таланты в этой области.

Поэтому, когда кто-то сражался с учеником секты Мириада Духа, не только сражался против практикующего, но и против духовного существа противника.

Возможно, что суровые духовные создания некоторых из более невероятных учеников были даже сильнее мастера!

«Хе-хе, хорошо, это фантастика. Мой потенциал для дао таблеток никогда не был в состоянии найти область применения, чтобы продемонстрировать себя. Это мой шанс, моя цель — Секта Дивного Древа!»

Секта Дивного Древа была бесспорным королем медицины в четырех великих сектах. Любые молодые люди, обладающие потенциалом в области создания пилюль, будут забраны в секту Дивного Древа.

«Гм. Эти мечтающие идиоты. В мире боевых дао, естественно, королем является военное дао. Итак, что, если вы используете нетрадиционные методы для перехода в секту, когда вашего боевого дао не хватает? Вы просто будете слугой для других. Только боевое дао — бессмертная легенда и король всего! В этой жизни мое внимание сосредоточено только на боевом дао. Я буду использовать меч в руке, чтобы войти в Секту Пурпурного Солнца!»

Это, естественно, были слова молодого человека, сосредоточенного на боевом дао.

Когда дело шло об атмосфере боевого дао и его оснований, Секта Пурпурного Солнца, несомненно, была самой сильной.

Что касается оставшейся секты, она не соответствовала площади Дивного Древа с точки зрения дао таблеток и не была эквивалентом Пурпурного Солнца в наследии боевого дао,

и она было естественно ниже секты Мириада Духов в приемах укрощения духовных существ.

Тем не менее, Секта Текущего Ветра обладала навыком, который ни одна другая секта не могла бы использовать наилучшим образом, и это была способность в воспитании гениев.

Секта Текущего Ветра имела множество методов, которые были особенно полезны для разгромных гениев с неоткрытым потенциалом и выкапывания золота из песка.

Именно этот навык позволил Секте Текущего Ветра обнаружить многих гениев. Эти специальные методы и ее необычные основы полностью совпадали с остальными в четырех великих сектах.

У каждого практикующего была секта, к которой они были особенно привязаны.

Некоторым нравился акцент Пурпурного Солнца на боевом дао, другим нравилось сосредоточение Дивного Древа на пилюлях, другие склонялись к непобедимости Мириада Духов в укрощении духовных существ, и, конечно же, были те, кто желал, чтобы у них были особые таланты, которые были идентифицированы Сектой Текущего Ветра.

Однако они все еще немного волновались.

«Итак, как будет проходить этот первый этап? Как они узнают, есть ли у нас необычный потенциал?

«Да, и с таким большим количеством участников, что, если они пропустят кого-нибудь?»

«Не волнуйся, я не верю, что они не просчитали эти проблемы, поскольку они проводят этот отбор!»

«Четыре великие секты обладают великим искусством, они, естественно, имеют свои пути. Прекрати суетиться.»

Со слухом четырех предков они слышали обрывки всех различных разговоров, происходящих под сценой.

Предок Санчайзер сердечно рассмеялся: «Должны быть те, кто беспокоится, как мы откроем ваш потенциал среди сотен тысяч участников?»

«Я могу вам сказать — это не сложно!»

Голос Санчайзера был уверенным. «Если вы не намеренно скрываете свой потенциал и хотите быть обнаруженным, тестов будет достаточно, чтобы полностью выявить ваши таланты!»

«И теперь я объясню правила первого этапа».

«На первом этапе всего пять испытаний. Мы собрали конкретные характеристики старой территории для проведения испытаний».

«Первое испытание — одно из испытаний сердца. В мире боевого дао, независимо от вашего потенциала, вы должны пройти испытание сердца. Если вам это не удастся, тогда вы обречены на посредственность в этом мире. Без сильного сердца на пути дао в конце концов ничего не выйдет!»

Испытание сердца было первым!

Цзян Чэнь в тайне аплодировал Санчайзеру. Это были правила, установленные лично праотцами! Поставив испытание сердца в качестве первого, они подтвердили свой статус практиков сферы происхождения.

Те, кто вошел в Сферу Происхождения, знали, как трудно было образовать духовного младенца.

Е Чунлоу никак не мог продвинуться вперед, потому что он не уделял достаточного внимания силе сердца.

Отцы не имели никаких отношений с Е Чунлоу и, естественно, не дали ему никаких указаний.

Предки начали с испытания сердца, поскольку они знали, что сила сердца является жизненно важной предпосылкой для вознесения в сферу происхождения.

«Второе испытание — один из врожденных талантов. В этом процессе вы столкнетесь с множеством решений. Вы можете выбрать тест боевого дао, тест на таблетки или тест на построение. Конечно, самое лучшее, что нужно сделать, это пройти их все. У вас будет больше возможностей раскрыть свой собственный потенциал!»

Испытать талант в качестве второго теста имело смысл.

Дело не в том, что люди с обычным талантом не могли повысить свой уровень подготовки до совершенства в мире боевого дао, но они были такими же редкими, как масштабы дракона по сравнению с гениями.

Цзян Чэнь однажды услышал о таком примере в своей прошлой жизни. Человека, о котором идет речь, звали Хань Ли, и он родился совершенно обычным, не имеющим духовной основы в своем теле, но стал самым сильным в своем мире и в конце концов взошел в мир бессмертных.

Тем не менее, примеры практиков с посредственной подготовкой талантов до уровня совершенства были жалко малы и далеки друг от друга.

Также было сказано, что талант по-прежнему очень важен на пути обучения.

Потенциал тела Цзян Чэня можно было охарактеризовать как обычный, но он мог поднять его с помощью различных методов, которые он почерпнул из своей прошлой жизни.

«Третье испытание — это выносливость и потенциал. В этом испытании вы столкнетесь с Бесконечной Горой. В горе десять тысяч ступеней, разделенных на десять этажей. Уровень этажей и шагов, которые вы можете предпринять, испытает вашу выносливость и потенциал. Будут люди, которые объяснят вам подробные правила, прежде чем вы войдете.»

«Четвертое испытание — практическое сражение. Бой не может быть предотвращен на пути боевого дао. Это будет проверка ваших навыков в реальных боевых действиях и вашего понимания техники боевых искусств. Если испытание таланта состоит в том, чтобы проверить ваши врожденные способности, тогда это испытание предназначено, чтобы проверить ваше понимание и умение в реальном бою».

Таланты и понимание были похожи, но все-таки отличались.

Врожденные таланты — это потенциал, с которым вы родились, например, Лазурная Фениксная Конституция Лон Джюкса. Это был врожденный талант, и в этом было преимущество.

Понимание — это сила понимания.

Трудно было сказать, был ли талант или понимание более важным в мире боевого дао. Но если бы кто-то обладал обоими, то он был бы «гением», о котором часто говорили люди.

Прежде всего, чтобы проверить выносливость и потенциал, а затем навыки практического боя, это было во избежание травм боевого испытания, влияющих на предыдущие тесты. Это соглашение было разумным.

Цзян Чэнь также внутренне одобрил это. Составители испытаний были старыми монстрами. Они полностью рассмотрели детали со всех сторон и не случайно спроектировали первый отбор.

«Пятое испытание может показаться немного глупым, но это то, что никто не может игнорировать. В этом испытании мы будем проверять удачу. Фортуна выглядит как нечто абстрактное и неосязаемое, но это то, что нельзя игнорировать в мире боевого дао. У некоторых есть чрезвычайный потенциал, у других есть превосходные способности понимания, но почему они не могут достичь вершины боевого дао? Чего им не хватает? Это — удачи. Когда-то был великий практик, которого внезапно поразила молния во время путешествия. Это классический пример отсутствия удачи. Поэтому не относитесь к этому испытанию легкомысленно».

Цзян Чэнь должен был быть впечатлен четырьмя предками, когда он услышал об этом последнем испытании.

Эти четыре предка действительно были на уровне выдающихся существ Союза Шестнадцати Королевств!

Глава 280. Три секты сражаются за Цзян Чэня

Пять испытаний первого отбора были такими: первое — испытание сердца, второе — испытание таланта, третье — испытание потенциала, четвертое — испытание боевых качеств и пятое — испытание удачи.

Цзян Чэню было трудно найти недостатки в подготовке этих испытаний, даже с его прошлым опытом.

Когда Цзян Чэнь тщательно проанализировал смысл этих пяти испытаний в своем уме, голос Санчайзера снова зазвучал. «После этих пяти испытаний, в зависимости от вашего потенциала, способностей и перспектив вы будете отделены друг от друга».

Первый отбор пройдут десять тысяч из четырехсот тысяч участников.

Затем десять тысяч будут участвовать во втором отборе с учениками подобных возрастов из четырех сект.

Тогда три тысячи счастливых участников получат право войти в секты.

Но из этих трех тысяч неизвестно, кто выйдет в последние шестьдесят четыре участника.

В конце концов, противники, с которыми столкнутся эти три тысячи, будут гениями секты.

Это был пессимистический взгляд на то, сколько позиций в последних шестьдесят четыре участников будет занято обычными гениями.

«Хорошо, это все, что я скажу в отношении выбора на данный момент. Будут люди, специально отвечающие за каждое испытание, и они подробно объяснят вам правила. Помните, перед тем, как вы войдете, вы должны сдать свой регистрационный медальон для получения медальона участника, униформы и маски. Напомню, что участие в отборе является анонимным. Вам не разрешают раскрывать вашу реальную личность. Почему это так, некоторые спрашивают? Ответ прост, это для предотвращения обмана и обеспечения того, чтобы четыре великие секты сделали свой выбор справедливо».

«Это будет так же и во втором отборе. Вы могли бы спросить, будут ли ученики секты также анонимными? Конечно нет. Они уже являются частью секты, и они участвуют в

отборе, чтобы соревноваться за последние шестьдесят четыре места. Они не должны быть анонимными».

И это правило тоже было непросто понять.

У мирских практиков было разное происхождение, национальность и, естественно, у них были определенные отношения с четырьмя великими сектами.

Таким образом, может сформироваться нездоровая конкуренция, поскольку отношения преобладают над правилами.

Если они будут проводить выбор анонимно и делать так, чтобы четыре великие секты не могли набирать людей на основе отношений, то набор мог бы быть проведен через честную конкуренцию.

Конечно, правила были справедливыми, но все еще было место для обмана.

Ничто не может быть совершенным, и правила могут только как можно больше свести к минимуму возможность обмана.

Некоторые конкретные ситуации были неизбежны, и не было никакого способа это исправить.

Например, возьмите Цзян Чэня, его стиль будет признан рано или поздно во втором отборе.

Его свет был слишком ярким, чтобы быть спрятанным, не говоря уже о том, что ему не нужно было ничего скрывать в подобном отборе. Перед финальным соревнованием он предстанет перед выдающимися гениями шестнадцати королевств. Если бы он спрятал слишком много своих сил, это было бы невыполнением ответственности перед самим собой.

«Хорошо, идите и возьмите свои медальоны участников, мундиры и маски в соответствии с вашей национальностью».

Предок Санчейзер сошел со сцены после объявления правил, и оставил ее на тех, кто отвечает за детали.

Четыре секты отправили тысячи своих руководителей среднего и высшего звена на большой отбор, продемонстрировав, насколько высоко они рассматривали событие в этом году.

Цзян Чэнь стоял в очереди, ни нетерпеливый, ни беспокойный.

Внезапно перед его глазами вспыхнул белый свет и фигура приземлилась перед ним.

Это был старший исполнительный директор, верхом на духовном существе. Его стиль одежды был очень похож на праотца Нинельона из Секты Мириада Духа, и его конь носил уникальный знак Секты Мириада Духа.

Этот человек был, скорее всего, высшим руководителем из Секты Мириада Духа.

«Хе-хе, молодой друг, я узнал тебя, взглянув на толпу из четырехсот тысяч. Ты — Цзян Чэнь?» Человек улыбался и казался довольно доброжелательным и любезным.

«Позвольте мне представиться. Я Ван Туо, заместитель главы Секты Мириада Духа. Я слышал, что молодой друг Цзян Чэнь организовал тысячу духовных птиц, чтобы создать построение и захватил двух земляных духовных учеников из Секты Дивного Древа в Королевстве Скайлаурел».

«Вице-глава Ван Туо имеет чудесную разведывательную сеть». Цзян Чэнь слабо улыбнулся.

«Ха-ха, скорее всего, все об этом знают. Молодой друг Цзян Чэнь, я не люблю тратить время на размывания. Я здесь, чтобы пригласить вас присоединиться к моей секте «Мириада Духа». Интересно, будет ли заинтересован в этом молодой друг?

«Ой? Разве этот призыв главы Ван не против правил?»— усмехнулся Цзян Чэнь.

«Отбор не начался еще, не так ли? Это не нарушение, пока отбор не начался. Если молодой друг Цзян Чэнь кивнет, я немедленно возьму вас и сделаю своим личным учеником. Вам не нужно будет участвовать в первом отборе вообще, и вы сможете перейти непосредственно ко второму этапу».

Ван Туо, заместитель главы Секты Мириада Духа, лично просил Цзяна Чэня быть его личным учеником! Участники в районе вокруг Цзяна Чэня сразу же разволновались, когда услышали это.

Все сразу посмотрели на Цзян Чэня с восхищением.

Этот вид отношения упал ему на колени с неба! Он мог обойти первый отбор и войти во второй этап, и ему не пришлось бы беспокоиться о борьбе за место в секте. Он мог сразу перейти вперед, чтобы сражаться за последних шестьдесят четыре места!

Звуки изумления звучали со всех сторон.

Было восхищение и зависть.

Все глаза были направлены на Цзян Чэня. Они все думали, что он собирается взлететь в небо одним шагом.

На лице Цзян Чэня была слабая улыбка.

Хотя секта Мириада Духа была одной из четырех великих сект, это был не лучший выбор для Цзян Чэня. Его первым выбором и единственным выбором была Секта Дивного Древа.

Он нацелился на Секту Дивного Древав именно за то, что они были лидером в изготовлении духовных лекарств.

То, в чем он больше всего нуждался сейчас, — это духовные лекарства и лучшие ресурсы духовной медицины.

Хотя секта Мириада Духа была хороша в области укрощения и создания духовных существ, это был не лучший выбор для Цзян Чэня. Кроме того, секты не могли преподать Цзян Чэню ничего нового в отношении духовных существ.

Более того, они могут даже не иметь права на то, чтобы Цзян Чэнь научил их чему-либо.

Он колебался, как вежливо его отшить, когда рядом с ним вспыхнул очередной импульс силы духа и женщина коснулась его.

«Вице-глава Ван, вербовка до начала отбора — это не то, что нужно делать». Улыбка играла на ее губах и намеки на соблазн и обещание держались внутри. Ее каждое движение и влияние были довольно заманчивыми. «Молодой друг Цзян Чэнь, я вице-глава Цзян Роу из Течения Ветра. У нас с тобой одна и та же фамилия, может быть, мы были частью одного и того же клана пятьсот лет назад. Я нахожусь здесь с приказами от правящего предка Течения Ветера, чтобы принять вас. До тех пор, пока вы… »

«Даос Цзян, что ты имеешь в виду? Приказ о свободе выбора должен соблюдаться во всех вещах, нет?» Ван Туо почувствовал себя немного встревоженным, когда увидел внезапное вторжение Цзян Руо и ее попытка завоевать сердце новичка, когда она упомянула об их общей фамилии.

«Хе-хе-хе-хе…» Цзян Руо восхищенно трепетала. «Вице-глава Ван, о чем ты беспокоишься? Выбор за юным другом Цзян Чэнем. Если он уже предрасположен к определенной секте, то у него уже есть выбор. Какая польза в том, что двое из нас будут кричать друг на друга?»

Ван Туо мягко фыркнул. «Даос Цзян, вы даже использовали свое уникальное искусство соблазнения. Это уже порочный конкурс. Кто из молодых людей может сопротивляться твоему искусству?»

Глаза Цзян Руо засияли и она рассмеялась: «Если у вас есть трюки в рукаве, вице-глава Ван, покажите их тоже!»

Ван Туо крикнул: «Молодой друг Цзян Чэнь, если вы не удовлетворены позицией моего личного ученика, даже прародитель моей секты будет готов принять вас к себе. Для него не невозможно взять вас в качестве личного ученика, если ваши таланты в воспитании духовных существ необычайны!»

Он поднял ставку.

Цзян Руо собиралась добавить к своим условиям также что-то еще, когда мягкий голос раздался сверху, «Друзья, это не совсем то, что нужно делать, хм? Вы пытаетесь украсть один из талантов моего королевства прямо у меня на глазах?»

«А?»

Выражение лица Цзян Руо и Ван Туо изменилось, когда они увидели, кто прибыл. Насторожившись, они с трудом улыбнулись.

Человек, который прибыл, обладал необыкновенной аурой, и он был как будто изящная ива, приветствующая ветер. Это был глава Секты Дивного Древа, Се Тяньшоу.

Се Тяньшоу был нынешним главой секты, и его позиция занимала второе место перед праотцем. Он даже занимал место впереди уважаемого старейшины Те Лона.

В качестве главы секты он, естественно, слышал о действиях Цзян Чэня за последние пару дней.

Он на самом деле внимательно следил за Цзян Чэнем, но он не смог появиться, чтобы попросить присоединиться Цзян Чэня раньше из-за обстоятельств. В конце концов, он был главой секты.

Цзян Чэнь и уважаемый старейшина Те Лон находились в разгаре яростных препирательств. Ему придется ждать, пока эта волна не спадет, даже если он захочет принять Цзян Чэня.

В противном случае его выступление в качестве главы секты было бы расценено как поспешное, не имеющее хорошей опоры и полной потери понимания большей картины.

Однако теперь, когда его соперники Ван Туо и Цзян Руо открыто крали его цель, Се Тяньшоу с трудом мог сдержаться!

Оставив в стороне вопрос о потенциале Цзян Чэня, только его безжалостность в противостоянии семьи Те сделала Цзян Чэня достойным рекрутинга.

В конце концов, завуалированная борьба и открытая конфронтация между семьей Се и Те в Секте Дивного Древа были вечной темой. Если Цзян Чэнь мог стать шипом в сторону семьи Те, тогда не было причин не принять его.

«Хе-хе, глава секты Се, Цзян Чэнь в течение двух лет находился в королевстве Скайлаурел, и Секта Дивного Древа не сделала ни одного движения ему навстречу. Вы не можете диктовать условия тому, кого вы не хотели, не так ли? Не говоря уже о том, какова

цель большого отбора на этот раз? Раскопать таланты! Вы пытаетесь запретить нам привлечь кого-то, кого вы не хотите. Итак, это попытка публичного угнетения гения Цзян Чэня и попытка сделать так, чтобы он никогда не мог сделать себе имя?» — странно усмехнулся Ван Туо.

«Действительно, действительно. Вы говорите так, как будто этот талант имеет Значок Дивного Древа, но я слышала, что некоторые представители из вашей секты подавляют Цзян Чэня, независимо от его достоинств. Ты не хочешь такого гения, как он, но ты смеешь говорить, что мы тоже не можем его взять? Какая в этом логика?» Цзян Руо тоже не собиралась это оставлять в стороне.

Лицо Се Тяньшоу потеряло весь цвет благодаря их словам, и он был в довольно неловкой ситуации.

Через какое-то мгновение он понял, что немного проиграл. Это правда, что Цзян Чэнь долгое время находился в королевстве Скайлаурел, но Секта Дивного Древа не смогла нанять его, и они позволили пышной жемчужине покрыться пылью. Это была халатность секты.

Однако Цзян Чэнь только недавно начал демонстрировать такой высокий потенциал, и сам он только начал замечать Цзян Чэня за последние пару дней.

Благодаря словам Цзян Руо и Ван Туо, оказалось, что Секта Дивного Древа целенаправленно пренебрегала Цзян Чэнем.

Се Тяньшоу был обеспокоен тем, что Цзян Чэнь мог быть недоволен, и у него были бы мысли о том, к какой из двух оставшихся сект присоединиться.

Тем не менее, все вокруг Цзян Чэня были ошеломлены этим поворотом событий.

Первый отбор даже не начался! А за Цзян Чэня уже сражались старшие руководители трех сект, а глава Секты Дивного Древа появился лично!

Глава 281. Решение Пурпурного Солнца

Хотя имя Цзян Чэня было довольно известным в пределах шестнадцати королевств, кроме Королевства Скайлаурел, все, что было известно о Цзян Чэне, было построено на слухах.

Поскольку это были просто слухи и сплетни, многие по-прежнему отказывались принимать Цзян Чэня глубоко в своем сердце. Они не верили слухам, чувствуя, что они нарисовали картину Цзян Чэня, большую, чем жизнь.

Однако в этот момент вице-главы и глава секты из трех сект отбрасывали свою гордость и открыто приглашали Цзян Чэня перед всеми!

Самое главное, теоретически, их действия не были против правил.

Правила гласят, что после объявления первого отбора не должно быть допущено никакого обмана.

Они не сказали, что секты не смогли набирать учеников до начала первого отбора. Это было правильно и не запрещено, если кто-то признал ценность кого бы то ни было прямо сейчас, и был готов использовать богатые награды для найма кого-то.

Хотя Се Тяньшоу чувствовал себя немного неловко, он был главой секты в конце концов.

После давления Ван Туо и Цзян Руо Се Тяньшоу слегка улыбнулся: «Кромка заветного лезвия оттачивается благодаря многократной заточке, цветущая слива делает этот зимний запах еще более ароматным. Хотя Цзян Чэнь встретил некоторые неудачи в королевстве Скайлаурел, моя секта думала о большей картине и хотела пойти на большие глубины, чтобы проверить его. Реальность также доказала, что Цзян Чэнь действительно подходит для Секты Дивного Древа и заслуживает того, чтобы секта завербовала его любой ценой».

Любой ценой.

Это были торжественные слова.

Ван Туо и Цзян Руо смотрели друг на друга, видя себя друг у друга в глазах.

Если Секта Дивного Древа была готова сделать все возможное, чтобы забрать себе Цзянь Чэня, тогда их предложения не смогли бы конкурировать с этим.

В конце концов, основы Цзян Чэня были в Королевстве Скайлаурел, его связи также лежали там. Если Секта Дивного Древа не обращала внимания на затраты на вербовку его, то у них было бы большое преимущество.

Ван Туо волновался: «Цзян Чэнь, у вас есть такой необычайный потенциал в воспитывании духовных существ, и его можно назвать редким гением, который появляется один раз в тысячу лет. Секция Мириада Духа сама по себе является наиболее подходящей сектой для вас. Секта Дивного Древа позволила вам томиться в тени, не только не помогая вам, но и подавляя вас. Как она относится к вашему гению?»

Цзян Руо тоже не отступала: «Цзян Чэнь, возможно, ваш потенциал не ограничивается просто воспитанием духовных существ. Наша секта Течения Ветра наиболее искусна в поисках скрытых талантов. Возможно, в вас есть другие возможности и великие силы. Только Секта Течения ветра в пределах шестнадцати королевств может раскрыть максимальный предел вашего потенциала».

Слова каждого имели смысл.

Каждый подчеркивали свои преимущества и экстравагантно пестрели своими словами, как будто с неба сыплются цветы.

Однако главной целью Цзян Чэня была Секта Дивного Древа. Он участвовал в отборе из-за ресурсов духовной медицины этой секты.

Хотя Секта Мириада Духа была достаточно сильной в обучении духовных существ, он не думал, что сможет многому научиться у них.

Это правда, что Секта Течения Ветра была квалифицирована в потенциале, но Цзян Чэнь был хорошо осведомлен о том, где его потенциал лежит, и еще более осознавал его преимущества.

Его беспокойство заключалось не в том, как раскопать его возможности, но в том, что у него их было слишком много.

Что касается Пурпурного Солнца, она никогда не входила в планы Цзян Чэня, независимо от того, как он смотрел на вещи.

Хотя он давно решил войти в состав секты Дивного Древа, он не собирался объявлять свои намерения в данный момент.

Если он сделает это теперь, он заставит Секту Дивного Древа меньше думать о нем и заявит, что он стоит немного. Они только попробовали, и он прибежал, как только его поманили.

Это не соответствовало личности Цзян Чэня.

Если он войдет в секту, им придется сражаться друг с другом за эту честь.

Голова секты показался сам?

Цзян Чэнь вообще не придавал этому значение. Ты глава секты, но разве тебе не слишком поздно выражать свою искренность сейчас?

Где ты был, когда семья Те создавала для меня неприятности снова и снова?

Ты хочешь, чтобы я побежал к тебе с благодарностью сейчас, когда ты пришел и показал свое старое лицо?

Подумай еще раз!

Поскольку хозяином Секты Дивного Древа был праотец Таузендлиф, тогда он был тем, кому подобает сделать приглашение!

Кроме того, Цзян Чэнь не хотел рожать слухов о том, что он вошел в секту, используя черный ход.

Я, Цзян Чэнь, могу войти в секту на основе моих собственных сил. Какая потребность тебе, Се Тяньшоу, играть хорошего парня теперь?

…….

Там, где праотцы были, кроме Санчайзера, остальные трое были ошеломлены тем, что происходило внизу. Никто не кинулся, чтобы бороться.

Было бы смешно, если бы трое предков вышли, чтобы сразиться за мирского ученика. Несмотря на то, что Цзян Чэнь уже произвел на них впечатление, все еще должно было решиться до финальной стадии отбора. С их позициями в качестве правящих предков они не выйдут, чтобы сражаться за ученика.

Несмотря на то, что действия Цзяна Чэня были довольно ошеломляющими демонстрировали его необычный потенциал, но на их нынешнем этапе на пути боевого дао предки уже слишком много видели.

Они видели слишком много гениев с потенциалом.

Но сколько из них было в состоянии достигнуть сферы происхождения в конце-концов?

Только четыре из них появились в течение почти тысячи лет.

Хотя они жаждали таланта, они все еще доверяли только своим глазам как доказательству и хотели наблюдать истинные таланты различных гениев через первый отбор.

Санчайзер из Секты Пурпурного Солнца слегка наморщил лоб, когда увидел эту сцену.

Остальные трое послали главу секты или вице-главу, и только старшие руководители Секты Пурпурного Солнца отсутствовали.

Это сделало предка Санчейзера немного недовольным.

Даже если вы не заботитесь об этом молодом человеке, по крайней мере, на что вы надеетесь? Четыреста тысяч обычных учеников представляют четыреста тысяч пар глаз.

Что они будут думать о нашей секте, когда они увидят, как восторженно другие трое относятся к этому молодому человеку?

Люди могли подумать, что Секта Пурпурного Солнца слишком высокомерна.

«Цзисю, что там происходит?» Санчейзер не мог не послать мысленное сообщение Главе Секты Пурпурного Солнца Духовному Учителю Цзисю.

Духовный Учитель Цзисю также чувствовал себя довольно неудобно, будучи свидетелем этой сцены.

Дело не в том, что он не хотел нанимать Цзян Чэня, но как только он услышал о вражде между Цзян Чэнем и фракцией Шуйюя своей секты, он смирился с тем, чтобы отказаться от его принятия.

Этот Цзян Чэнь пришел из Восточного Королевства и имел смертельную вражду с гением Лун Цзюйсюэ фракции Шуйюй!

Когда он услышал имя «Лун Цзюйсюэ», Цзисю знал, что Цзян Чэнь не может войти в секту.

Хотя прошло меньше двух лет с тех пор, как Лун Цзюйсюэ вошел в секту, мастер Шойю использовал монументальное усилие, чтобы подтолкнуть Лун Цзюйсюэ от вершины истинного мастера ци к земной духовой сфере полмесяца назад!

Лун Цзюйсюэ, гениальная девушка менее двадцати лет, уже была в мире земляного духа!

Это не значит, что у Пурпурного Солнца не хватало гениев с подобным уровнем обучения, но Лун Цзюйсюэ была другой. Она вошла в секту менее двух лет назад. Ее темпы улучшения были действительно системой прыжков и взлетов.

Преимущество Конституции Лазурного Феникса под внимательным уходом из секты подталкивало Лун Цзюйсюэ вперед с такой скоростью, что другие выдающиеся гении в секте могли только удивляться.

Несмотря на то, что ее уровень обучения не был лидирующим среди гениев секты, ее потенциал стал ясно виден. Все прекрасно понимали, что второй отбор будет длиться три года.

За эти три года уровень обучения Лун Цзюйсюэ наверняка испытал бы значительное увеличение!

Ожидания Мастера Шуйюэ для нее были пиком земного духового королевства на самом низком уровне, означающем духовную сферу шестого уровня.

И это была только ее самая низкая оценка.

С таким невероятным потенциалом, как конституция лазурного феникса, если бы у нее было достаточно ресурсов и случайных встреч в течение этих трех лет, возможно, она могла прорваться в сферу неба.

Она могла бы даже пройти дальше сферы неба.

Конституция лазурного феникса, гений, найденная раз в сотни лет, была практически рождена для боевого дао. Ее потенциал, ее способность к пониманию, ее родословная — все они позволяли ей относиться к любой технике и методу, как рыба к воде. Как только она успешно практиковала их до совершенства, ее сила также намного превосходила способности у сверстников.

Хотя Лун Цзюйсюэ теперь была только на уровне четвертого уровня, руководители Секты Пурпурного Солнца уже давно перечисляли ее как одну из шести, которая, скорее всего, попадает в шестнадцать финалистов.

Помимо Лун Цзюйсюэ, остальные пять были почти на пике земного духа, даже с такими невероятными существами на небе.

Лун Цзюйсюэ была только в духовной сфере четвертого уровня, и ее рассматривали наравне с гениями премьер-лиги в секте. Из этого было очевидно, насколько необычен ее потенциал.

Именно из-за этого, когда Духовный Учитель Цзисю услышал о смертельной битве между Цзян Чэнем и Лун Цзюйсюэ, он отказался от идеи вербовать Цзян Чэня без дальнейших размышлений.

Хотя в последнее время Цзян Чэнь имел отличную репутацию, с точки зрения Цзисю, несколько талантливых трюков по-прежнему бледнели по сравнению с Лазурным Фениксом Лун Цзюйсюэ.

Цзисю мог только честно ответить, когда праотец спросил его: «Предок, Цзян Чэнь и Лун-жуз из конституции лазурного феника, как оба родом из Восточного Королевства, так и между ними существует смертельная вражда. Одна гора не может содержать двух тигров, поэтому наша секта может только отказаться от этого Цзяна Чэня».

Санчейзер сразу понял, когда услышал это объяснение.

Он мысленно поставил Цзян Чэня в свой черный список. Если у него была вражда с Лон-Жуси, то он был врагом Фиолетового Солнца.

Даже Санчайзеру пришлось признать, что потенциал Лун Цзюйсюэ заставил его хотеть взять ее в качестве истинного ученика.

Он просто ждал, когда Лун Цзюйсюэ выделится из толпы в течение этого большого отбора, прежде чем принять ее как истинного ученика.

В связи с этим ум Санчайзера напрягся, и он остановился на том, чтобы смотреть хорошее шоу, наблюдая, как три секты сражаются друг с другом. Он очень пренебрежительно относился к ним. Стоит ли сражаться с кем-то, кому суждено умереть?

«Я говорю, вы трое, чтобы отправить голову своей секты и вице-глав, чтобы нанять простого мирского ученика, разве вы не думаете, что поднимаете какую-то суету и репутацию своих сект?» — усмехнулся Санчайзер.

Нинелион из Секты Мириада Духа засмеялся. «Старый монстр Санчайзер, не поднимай такой высокий и могучий тон. Кто не знает, что Цзян Чэнь имеет смертельную вражду с одним из ваших гениев, и поэтому вы не можете его взять… О чем ты говоришь после этого?»

Характер Нинелиона был немного неприятен, так как он беспощадно раскрывал притворство Санчайзера.

Глава 282. Цзян Чэнь отказывается

Санчайзер сердечно рассмеялся: «Поскольку все вы знаете о его проблемах, зачем вы его пытаетесь завербовать? Этот Цзян Чэнь оскорбил гения с наибольшим потенциалом в моей секте. Какое величие его ждет, если ему суждено умереть в этом большом отборе? Неужели он действительно достоин того, чтобы все вы боролись за него?»

«Тск тск, я не могу слышать твои слова». Санхайзер закатил глаза. «Я слышал, что скорее некоторые гении сект были почти уничтожены Цзян Чэнем в мирском Восточном Королевстве. Им приходилось полагаться на кое-кого из своих старших братьев, издевающихся над слабыми, чтобы просто убежать.»

«Гм. Это было тогда, а это сейчас. Лун Цзюсюэ только что смыла злые следы, поражающие конституцию Лазурного Феникса, и еще не раскрыла свой полный потенциал. Теперь, когда она вошла в мою секту Пурпурного Солнца, как будто дракон вернулся в море. Ей суждено опрокинуть реки и океаны, украсть небеса и луну. Одному простому ублюдку суждено стать ее ступенькой, причем совершенно несущественной.»

У Санчейзера была самая властная личность из всех предков.

Теперь слабо улыбнулся предводитель Таузендлиф. «Почему старые люди стоят здесь, обсуждая такую скучную тему? Сколько замечательных гениев пало от руки безымянных нищих, в конце концов, преследуя путь боевого дао? Хотя мы и я — из области происхождения, мы не боги, так как мы можем о чем-то судить?»

Хотя он говорил консервативно, было очевидно, что он довольно сильно пренебрегал отношением Санчайзера — как будто никто на земле не мог победить его.

Старики действительно немного завидовали врожденной конституции, но хороший потенциал не был еще всем.

По крайней мере, Лун Цзюйсюэ была вынуждена отступить почти на грани мирского мира перед Цзян Чэнем и почти потерял свою жизнь. Это было пятно на ее репутации, и этому суждено было стать одним из внутренних демонов Лун Цзюсюэ.

Если бы она не устранила его, у нее не было бы никакой надежды войти в Сферу Происхождения в этой жизни.

Если бы она не могла войти в Сферу происхождения, то все было столь же неосязаемо, как тонкие облака в глазах этих старых людей.

В глазах тех, кто занимается практикой происхождения, только практикующие сферу происхождения или те, у кого есть возможность войти в эту сферу, были достойны их внимания.

Иецист скромно улыбнулся: «Даос Санчайзер, врожденная конституция действительно редка и таковую можно найти раз в сто лет. Тот факт, что секта Пурпурного Солнца смогла найти ее в мирском королевстве, действительно была благословением Пурпурного Солнца. Тем не менее, благодаря моим способностям Секты Текущего Ветра в раскрытии потенциала, я вижу, что Цзян Чэнь воплощает большой потенциал и силу. И эта сила не обязательно должна уступать конституции Лазурного Феникса».

Секта Течения Ветра умела открывать гениев и раскрывать потенциал своих учеников.

Хотя слова праотца Иециста были произнесены так же мягко, как весенние ветры марта, у них была такая аура, из-за которой пришлось серьезно их рассматривать.

«Маленькая сестра Иецист, твой старший брат обычно не сомневался в твоих словах. Однако, хотя Цзян Чэнь имеет немного потенциала, все еще он слаб перед лицом конституции Лазурного Феникса. И в это я твердо верю. Я думаю, вы все знаете лучше меня, что означает врожденная конституция.»

Голос Санчайзера также был тверд.

Нинелион рассмеялся: «А что следует из врожденной конституции? Если она не сможет победить Цзян Чэня, он навсегда останется ее внутренним демоном. Если она не победит его, вы думаете, что у нее будет какая-то надежда на то, чтобы войти в область происхождения?»

Сила сердца практикующего духового короля в покорении Сферы происхождения имела первостепенное значение.

Наличие внутренних демонов означало наличие скрытых угроз в сознании. В процессе прорыва зазор, образованный внутренними демонами, делал очень вероятным, что практик будет искалечен в лучшем случае или мертв в худшем случае.

Это были абсолютно не паникерские разговоры.

Санчайзер усмехнулся: «Именно потому, что Цзян Чэнь — смертельный враг Лун Цзюсюэ, ему суждено умереть от ее руки».

Ни один из предков не был готов подчиниться другому.

Дело не в том, что им нравился Цзян Чэнь или они думали многое о нем, но что они не хотели видеть, что Санчайзер действительно преуспевает в том, чтобы культивировать конституцию Лун Цзюсюэ.

Это правда, что шестнадцать королевств нуждались в гениях.

Однако люди были эгоистичны по своей природе, и все старейшины надеялись, что гении будут в их секте, а не у их конкурентов.

Если бы у всех гениев был одинаковый потенциал, то каждый мог бы разделить их поровну.

Однако преимущество врожденной конституции было просто слишком велико. Другие предки были более или менее ревнивы.

Как только врожденная конституция прорывается в область происхождения, тогда преимущества ее потенциала отображаются еще более полно. Скорость, с которой она становится сильнее, будет безграничной.

Как только возникнет такая ситуация, баланс четырех великих сект, разделяющих шестнадцать королевств, скорее всего, будет нарушен.

Пока предки спарринговались устно, Се Тяньшоу, Ван Туо и Цзян Руо вернулись в свои лагеря.

Судя по их внешнему виду, казалось, что никто не взял верх и не смог успешно нанять Цзян Чэня.

Когда Ван Туо подошел к Санчейзеру, он уныло сказал: «Предок, ваш подчиненный был некомпетентен и не смог нанять Цзян Чэня. Пожалуйста, озвучьте свое решение.»

«Ха-ха, Ван Туо, даже глава секты Дивного Древа Се лично пришел нанести ему визит. Это не твоя вина.»

Се Тяньшоу криво усмехнулся: «Праотец Нинелион, я был некомпетентным и не смог завербовать Цзян Чэня».

«О?» Предки обратили свои взгляды на Цзян Руо, думая, что Цзян Чэнь был убежден сектой Течения Ветра.»

Цзян Руо не знала, смеяться или плакать. «Пожалуйста, не смотрите на меня так, предки. Цзян Чэнь не так прост, как все думают.»

«Ой? Что тут происходит? Ван Туо, расскажите.» Нинелион был очень заинтригован. Три секты пришли, но не смогли обзавестись мирским учеником?

Ван Туо заговорил с печалью: «Цзян Чэнь сказал, что с тех пор, как он пришел сюда, он не хотел, чтобы четыреста тысяч обычных практикующих почувствовали, что четыре секты были местом, в которое можно было зайти с черного хода. Его причины были довольно благородны и достойны. Он сказал, что перед лицом четырех сект, поступая по справедливости, он все еще хотел участвовать в большом отборе и использовать свои собственные силы, чтобы попасть в секты, чтобы никто не имел никаких причин говорить плохо о нем.»

Цзянь Чэнь действительно так сказал.

Он не смог найти более благородную и достойную причину.

Эта причина была солидной и неопровержимой.

Предки смотрели друг на друга, не понимая, что делать, и вдруг начали смеяться.

Санчейзер также не мог не смеяться: «Похоже, мы недооценили характер Цзян Чэня. Этот характер не принадлежит одному из элитарных гениев, но принадлежит одному из нарциссических, самоуверенных идиотов. Это так же хорошо. Поскольку никто из вас не

убедил его, Лун Цзюсюэ будет еще более невозмутима при убийстве этого урода. Мне также не нужно беспокоиться о возможности вступления в открытое боевое противостояние с одним из вас».

Санчайзер сердечно рассмеялся, прочувствовав, насколько Цзян Чэнь по своей молодости высокомерен. Несмотря на то, что у него был потенциал, ему не хватало интеллекта, чтобы правильно обращаться с ним.

Он прекрасно знал, что он, возможно, встретит притеснение Лун Цзюсюэ в большом отборе, но он не понимал, как воспользоваться тем, что может его спасти.

Не нужно было бояться молодого гения, который знал только ситуацию, но не знал, как судить о времени и воспользоваться этой возможностью.

Санчейзер выглядел более благосклонным, когда понял, что Лун Цзюйсюэ убьет Цзян Чэня.

Другие предки также почувствовали легкую волну эмоций в своем сердце, услышав это. Честно говоря, они не знали, что делать с выбором Цзян Чэня с их точки зрения.

Как и многие молодые гении, ему не нужно было быть настолько высокомерным, чтобы отказываться перед лицом вербовщиков.

Действительно, эти старшие руководители чувствовали, что Цзян Чэнь набивает себе цену.

Когда молодой человек так поступал, означало, что он недостаточно зрелый. Когда кто-то делал так, если бы он не был поистине беспрецедентно перспективным гением, его будущее в противном случае будет тревожным.

Те, кто присутствовал, ожидали, что Цзян Чэнь станет внутренним демоном Лун Цзюсюэ.

Теперь они почувствовали себя немного разочарованными.

Этот Цзян Чэнь даже не имел самого элементарного понимания того, что самым подходящим действием было принять эту ситуацию. Сможет ли он действительно противостоять угрозе Лун Цзюйсюэ во время большого отбора?

Хотя выбор был анонимным, если бы Цзян Чэнь смог дойти до финальной стадии, он обязательно был бы признан.

В то время, когда Цзян Чэнь и Лун Цзюйсюэ стояли на стадии дуэли, ей было бы нелегко убить молодого человека без защиты от секты.

В глазах этих старших руководителей самый умный шаг, который мог принять Цзян Чэнь, состоял в том, чтобы присоединиться к секте, а затем использовать первый отбор, чтобы взять учителя, получить от него некоторые советы и получить хорошее снаряжение, тем самым добавив дополнительные ресурсы для борьбы с Лун Цзюйсюэ.

В глазах предков это была всего лишь небольшая интерлюдия, подходящая к концу.

Их первоначальные намерения заключались в том, чтобы обнаружить гениев через отбор. Это была истинная цель!

Процесс, состоящий из четырехсот тысяч участников, получивших медальоны, униформы и маски, также был монументальным.

Хорошо, что четыре секты на этот раз послали достаточно людей, чтобы все участники получили свои медальоны за два часа.

Цзян Чэнь взял свой медальон, переоделся в форму и надел маску.

Он огляделся и увидел, что вокруг него была масса серебристо-белых масок. Было действительно трудно кого-то узнать.

Самое удивительное в том, что этот мундир может на самом деле замаскировать ауру человека. Это препятствовало методу использования ауры человека для определения его личности.

«Помните, что все вы должны поддерживать анонимность до окончания отбора. Если кто-то позволяет своей маске или форме сняться с вас во время выбора, это приведет к автоматической дисквалификации. Не думайте, что вы можете проскользнуть сквозь трещины, так как в форму встроен мизерный глифовый символ. Мы узнаем, когда он покинет ваше тело».

Цзян Чэнь сделал небольшое зондирование, когда услышал это и обнаружил, что это правда.

«Похоже, что четыре великие секты действительно высоко ценят этот большой отбор. Суммы, потраченные на мундиры и маски, вероятно, действительно велики, не говоря уже о монументальных расходах на открытие наследия древности по словам учителя Е Чунлоу». Цзян Чэнь вздохнул в своем сердце.

Его боевой дух, естественно, усилился, когда он увидел, как много внимания уделяли четыре великие секты этому отбору.

Голос праотца Санчайзера снова прозвучал, когда все получили свои медальоны участников: «Хорошо, уже открылось наследие. Все участники, уходите!»

Наследственное королевство находилось в Королевстве Красного Пламени.

Армия из четырехсот тысяч прибыло на море облаков примерно через час. Этот океан облаков невнятно вздымался, создавая впечатление, что они шли среди звезд.

Много миль света пробегало по этому океану, как будто бесчисленное количество прыгающих карпов на могучей реке, полной жизни и движения.

Цзян Чэнь мог почувствовать сильное духовное поле вокруг себя и знал, что это, скорее всего, вход.

«Что ж, вы будете полностью в пределах наследственного королевства меньше чем через тридцать шагов после входа в этот океан облаков». Праотец Санчайзер и другие превратились в четыре полосы света и возглавили отряд сразу после того, как он закончил говорить.

Другие руководители также внимательно следовали за ними и отправлялись в путь.

Цзян Чэнь не торопился, шагая вместе с остальной армией.

Хотя Цзян Чэнь прожил две жизни, он тоже дрожал от волнения. Это был первый раз, когда он впервые кидал подобный вызов удаче за две свои жизни.

Глава 283. Первое испытание, Путь Возрождения

Пройдя сквозь океан облаков, взор каждого постепенно прояснился, и они обнаружили, что они уже вошли в мир, сильно отличающийся от того, в котором они только что были.

Вдалеке возвышались высокие и парящие вершины. Как будто многочисленные круговые древние звери, они были настолько высоки, что могли добраться до Большой Медведицы и настолько могущественны, что могли доминировать на девяти небесах, доставляя внушающее страх чувство подавляющей силы.

Высшие руководители четырех великих сект ждали довольно долгое время в наследственном мире.

«Помните, вы сейчас стоите на старой территории древних времен. Вы должны прислушиваться к инструкциям при каждом вашем движении на ее территории. Очень вероятно, что вы будете похоронены здесь, если будете игнорировать инструкции и уйдете самостоятельно. Это абсолютно не пустая угроза».

Унаследованная территория древних времен широко известна как самая таинственная из всех территорий в союзе шестнадцати королевств.

«Хорошо, давайте не будем тратить время на дальнейшие разговоры. Перед вами предстанет первое испытание, испытание сердца. Это испытание называется путём возрождения. Вы будете разделены на сотни различных областей и пуститесь в путь. Путь, к которому вы приступите, будет иметь одинаковую сложность для всех, но появятся разные сцены в соответствии с состоянием вашего сердца. Это испытание будет проверять силу вашего сердца. Продолжительность испытания ограничена десятью днями. Если вы не сможете разобраться в течение десяти дней, вы будете считаться не прошедшим первое испытание».

«Те, кто потерпит неудачу, будут выдворены из наследственной территории».

Холодный голос звучал в сознании каждого.

«Это испытание также является тем, которое будет иметь самый высокий уровень отказов. Две трети, или даже больше, тех, кто собрался здесь, могут быть дисквалифицированы».

На пути боевого дао сила сердца имела первостепенное значение.

Если бы никто не мог пройти мимо испытания сердца, тогда любой потенциальный был просто пустым разговором. Если бы практикующий не мог даже поднять силу своего сердца, тогда он никогда не поднялся бы на пик, независимо от того, что он сделал.

В конце концов, если бы у кого-то было недостаточно силы сердца, при попытке прорваться в Сферу происхождения, никто бы никогда не прорвался в нее.

Конечная цель четырех предков заключалась в том, чтобы выбрать гениев с потенциалом попасть в область происхождения.

Путь возрождения?

Цзян Чэнь просмаковал эти два слова в своем сердце. Они звучали довольно мистично. Такое название не было бы случайным.

Это была дорога, в которой человек должен был испытать цикл жизни и смерти?

Цзян Чэнь с готовностью принял это. Он прожил две жизни, какой аспект реинкарнации он не испытал? Какие радости и горести он не пробовал?

«У меня есть преимущество и в этом испытании. Оставляя в стороне тот факт, что эти практикующие не могут достичь глубины моих переживаний, моей практики Каменного Сердца достаточно, чтобы дать мне огромное преимущество в соревновании между мирскими учениками».

Цзян Чэнь был полон уверен.

«Помните, что время, затраченное на первое испытание, — десять дней. Если вы сможете завершить путь за десять дней, это означает, что вы прошли. Если вы можете завершить путь за восемь дней, это означает, что ваша сила сердца выше среднего. Если закончите его за пять дней, это означает, что вы абсолютно гениальны в вопросах разума сердца. Если вы сможете пройти его за три дня, тогда вы непревзойденный гений в этом отношении».

Голос удалялся.

«Кстати, если вы закончите путь в течение трех дней, ваши достижения будут отправлены прямо к предкам, и вы получите особое их внимание. Хотя ваши личности будут временно замаскированы, ваши медальоны участников будут подсвечиваться перед предками и получать их особое внимание. Надеюсь, вам не нужно объяснять смысл этого преимущества?

«Чего? Особое внимание праотцев?»

«Мое сердце боевого дао всегда было решительным. Я определенно собираюсь закончить в течение трех дней!»

«У меня есть надежда подняться на небо в один прыжок, если я получу внимание предков. Замечательно! Я всегда уделял внимание тренировке сердца, это, безусловно, мой шанс сиять!»

Все практикующие продолжали говорить слова ободрения самим себе, чтобы психологически подстраховаться.

«Хорошо, теперь мы разделимся на группы. Всего насчитывается сто областей, и каждая будет поглощать от трех до четырех тысяч человек. Однако путь возрождения — одинокий. Вы не столкнетесь друг с другом на пути. Поэтому вам не нужно будет беспокоиться о конфликте друг с другом в этом испытании. Помни об этом, ты всегда один на пути возрождения.

Четыреста тысяч человек не столкнутся друг с другом, идя по тому же пути?

Все практикующие были очень удивлены.

Цзян Чэнь был довольно уклончивым. Поскольку путь возрождения был старой территорией, тогда все было возможно.

Искусство, которое просто сворачивало пространство, было всего лишь игрушкой в руках древних тяжеловесов. Цзян Чэнь смог испытать это на себе, как только он вступил на этот путь возрождения, который был окутан тайной.

Поскольку все были в масках, не было страха раскрыть их личность. Цзян Чэню, естественно, не нужно было скрывать свои силы.

«Что ж, я продемонстрирую свои таланты полностью, до предела!» — решил Цзян Чэнь в своем сердце.

Группы были быстро разделены, и Цзян Чэнь был отправлен во второй район.

У каждой области был свой организатор, и тот, кто отвечал за три-четыре тысячи во второй области, привел их к огромному пустому полю.

«Вы видите это? Это пустое поле является формацией. Вы войдете на путь возрождения, когда активируется формация. Помните, где вы начинаете, также вы заканчиваете. Это означает, что, когда формация активируется, где вы находитесь — это ваша начальная и конечная линии. Что вам нужно сделать, так это отправиться с стартовой линии и идти вперед, пока не пересечете линию финиша. Вы должны преодолеть весь путь».

«Стартовая линия — финишная линия?»

«Помните, не думайте о том, чтобы совершить какие-либо трюки. Если вы останетесь там, где находитесь, не двигаясь, и не пойдете по пути возрождения, это эквивалентно провалу. Вы будете отправлены через десять дней. Еще одна важная вещь, которую следует помнить, состоит в том, что, как только вы отправитесь на свой путь, вы можете двигаться только вперед, а не назад. Когда вы пойдете назад, путь возрождения будет брошен в хаос, и вы будете немедленно дисквалифицированы».

Поскольку стартовая линия была финишной чертой, некоторые, кто был похитрее, сразу начали думать, что если они останутся там, где они были, будет считаться, что они прошли путь?

Когда они услышали это предупреждение, те, кто баюкал подобные мысли, получили большой шок и немедленно отказались от этого обмана.

В воздухе вокруг пустого поля внезапно повеял ветерок. Пыль вокруг закружилась и большой круговой поток воздуха начал окутывать землю.

Бам!

По мере того как стали лететь грязь и пыль, практикующие в пределах второй области начали исчезать там, где они стояли, когда активировалось формирование.

«Путь возрождения, вот я и пришел!»

В этот момент Цзян Чэнь был полон ожиданий и отправился на путь возрождения с сильным желанием завоевать его.

Его тело внезапно дрогнуло, когда его ноги, казалось, ступили куда-то. Цзян Чэнь затем открыл глаза и увидел, что вокруг него расцвела пышная зелень.

Большие деревья придавали оттенок траве под ними, поскольку аромат цветов и пение птиц пронизывали окрестности. Эта сцена почти заставила сомневаться Цзян Чэня, действительно ли это был путь возрождения?

В глазах Цзян Чэня путь возрождения должен быть таким же сырым и пугающим, как путь в подземный мир, полный гнусных и злых вещей.

Почему путь возрождения был таким мирным, спокойным, как рай, отделенный от мира? Покой рос в сердцах людей, поскольку они очень наслаждались окрестностями.

«Пейзаж такой, как будто это бессмертное королевство. Каким именно является путь возрождения? Это в основном волшебный путь к бессмертному миру.» Цзян Чэнь подумал с удивлением.

Он несколько раз осмотрелся там, где стоял, и обнаружил, что деревья и травы здесь были на самом деле все растениями-духами! Плоды на ветвях деревьев были плодами духа, которые невозможно было бы встретить в мирском мире.

Все эти экзотические цветы и травы будут приветствоваться как величайшее сокровище в четырех сектах.

«М-м? На пути возрождения так много духовных предметов? Если это так, то почему четыре секты все еще такие бедные и слабые? Цзян Чэнь был поражен, оглядевшись. Его сердце внезапно задрожало, даже Каменное Сердце внезапно дрогнуло. «Ах, нет! Это путь возрождения, все, что я вижу — может быть иллюзией».

Реакция Цзян Чэня была довольно быстрой, так как он сразу же проснулся от этой иллюзии. Он покачал головой и отбросил эти посторонние мысли. Он тщательно раскрыл Божественные Глаза, чтобы наблюдать за этими растениями, но было трудно различить, были ли они настоящими или поддельными.

«Удивительно, действительность это или подделка, тот факт, что путь возрождения может создать такую сильную иллюзию и вызвать такое сильное искушение, невероятен. Ах, забудьте об этом! Я здесь, чтобы идти вперед по тропинке и не могу задерживаться здесь в ностальгии».

Цзян Чэнь отвел взгляд искушения и задвигал ногами, идя вперед.

Он продолжал практиковать свое Каменное Сердце, предупреждая себя не оглядываться назад. Если он снова и снова испытает такое искушение, он вполне может начать возвращаться назад.

Согласно правилам, как только вы выбрали свое направление на пути возрождения, вам придется продолжать следить за ним, не возвращаясь. Как только вы повернетесь, путь возрождения будет поглощен хаосом, и вы будете дисквалифицированы.

Под устойчивым влиянием Каменного Сердца больше не возникало пульсации в сердце Цзян Чэня. Немного умственного колебания, которое он испытал, когда он только что вошел, тоже исчезло бесследно.

Сердце Цзян Чэня по-прежнему трепетало от испуга даже после прогулки некоторое время.

«Я испытал два цикла жизни и практикую Каменное Сердце, но до сих пор почти потерял себя здесь. Может ли быть, что чем сильнее сила сердца, тем больше соблазн пути возрождения? Я был почти загипнотизирован этим видом, если бы я решил выбрать кого-нибудь из них, я бы потерял себя навсегда?»

Цзян Чэнь чувствовал, что ему повезло, когда он подумал об этом.

Он был вполне уверен в пути возрождения, и именно то, что он был слишком уверенным и слишком расслабленным, почти привело его к неудаче.

«Похоже, я не могу смягчить свою бдительность в любом аспекте большого отбора. Как только мой ум расслабится, различные испытания пробного сердца начнут приносить пользу».

Цзян Чэнь медленно пришел к нескольким выводам и в его голове мелькнула мысль: «Может ли быть, что путь возрождения отражает сознание участника? То, что мне в настоящее время нужно больше всего, — это лекарственные средства, и первая сцена, которую я встретил, — это бесчисленное количество духовных ингредиентов. Может быть, другие увидели бы что-нибудь свое?»

Цзян Чэнь был еще менее склонным к расслаблению, подумав об этих мыслях.

Если бы путь возрождения мог отразить мышление участников, тогда путь возрождения стал бы сильнее, чем больше было участников. Чем сильнее решительность в вашем сердце, тем больше испытаний вам даст путь возрождения.

В самом деле, нужно было использовать этот минимум истинного намерения в своем сознании, чтобы преодолеть упорство в сердце.

Испытание сердца и путь возрождения было бы не так легко пройти.

Его показали подпрыгнули, как только он начался, но Цзян Чэнь не нервничал. Скорее, он даже радовался. Быть подверженным настолько сильному искушению, как только оно началось, означало, что эта ситуация может служить предупреждением о том, что он не может позволить себе продолжать эту халатность. Он должен серьезно относиться к этому испытанию.

Когда он шел, сцены перед его глазами продолжали меняться.

Кажется, он прошел через много дней в одно мгновение, испытав течение четырех сезонов и пережив цикл жизни и смерти.

Внезапно перед ним появилась громадная могучая река.

Быстрые воды рвались вперед с большой силой. Они вздымались и опадали в своем движении, заставляя вибрировать небеса, как будто небо рушилось, а земля трещала.

На том берегу реки перед Цзяном Чэном предстало три моста.

«Первый тест возрождения, Мост беспомощности» было написано на каменном указателе на берегу.

[Мост беспомощности — это мост, который каждая душа должна пересечь, прежде чем войти в Подземный мир, так же, как река Стикс в греческой мифологии.]

Глава 284. Испытание за испытанием

Очевидно, Цзян Чэню нужно было выбрать из трех мостов один.

Хотя на пути не было четких указаний, Цзян Чэнь был хорошо осведомлен о том, что был только один мост, который был правильным путем.

Выбор неправильного моста означал, что он отсутствовал, потому что не было никакого способа отступить на пути возрождения. Можно только продолжать двигаться вперед.

Цзян Чэнь посмотрел на мосты, и он увидел, что на них в тумане движутся тени. Хотя его зрение было не самым лучшим, он все еще мог видеть фигуры, двигающиеся по всем трем мостам.

Это означало, что на каждом из мостов был кто-то помимо него.

«Интересно, разве они не говорили, что на пути возрождения ты будешь всегда один? Почему на всех трех мостах есть люди?»

Цзян Чэнь чувствовал, что это было немного странно и использовал Божественные Глаза, чтобы посмотреть на мосты.

Действительно, люди шли по всем мостам к берегу на другой стороне. Каждый мост был заполнен множеством людей.

Похоже, мост был очень скользким, так как люди постоянно падали с моста и погружались в пенистые речные воды внизу.

Еще более страшным было то, что, когда они падали в воду, это было похоже на падение в кипящее масло: их тела истаивали, оставляя лишь кучу белых костей в мгновение ока.

«Как это может быть?» — удивился Цзян Чэнь. Как белые кости могут плавать на вершине воды? Судя по импульсу воды, она могла переварить все, так как же она могла оставить косточки?

Если бы один из трех мостов был правильным, почему бы люди на них падали вместо того, чтобы спокойно пройти?

«Это испытание сердца, а не чего-то еще. Все на этих мостах должно быть поддельным». Цзян Чэнь высказал свое мнение.

Некоторое время он стоял на месте, и снова вспоминал все ключи в своем уме, внезапно почувствовав вспышку вдохновения.

«Да, они сказали, что ты один всегда на пути возрождения. Как могут появиться другие люди? Поскольку это уединенный путь, то все, что я вижу, должно быть иллюзорным. Все, включая даже эти три моста, должно быть иллюзией. Эти люди — всего лишь напоминание для меня».

Эти безумные белые кости были иллюзией.

Даже эта ревущая река была скорее всего фальшивой!

Благодаря практике Каменного Сердца, инстинкт Цзян Чэня постоянно давал ему намеки, как только появлялись правильные мысли, стремясь сделать их более решительными.

Он сделал длинный вдох и проигнорировал три моста, прыгнув прямо в пенные воды.

Войдя в воду, Цзян Чэнь обнаружил, что ему казалось, что он наступил на что-то твердое. Он внимательно посмотрел и понял, что он все еще находится на плоских равнинах.

Где великая река перед ним? Где мосты? Куда исчезли все фигуры и белые кости?

«Действительно, иллюзия. Это было всего лишь фальсификацией. Цзян Чэнь тихонько вздохнул, даже больше впечатленный человеком, который создал путь возрождения.

Если бы у вас не было большой силы сердца на этом пути реинкарнации и не хватало достаточных способностей для просчета и логики или вы не учитывали слова организатора, то вы, несомненно, сделаете неправильный шаг, как только поставите ногу на любой из трех мостов, и можете быть немедленно дисквалифицированы.

Именно потому, что Цзян Чэнь запомнил это предложение — вы навсегда остаетесь единственным человеком на пути возрождения, и вы не столкнетесь ни с кем.

Поскольку это было испытание сердца, было бы не так глупо заставить людей выбирать бессмысленное решение и полагаться на удачу, чтобы пройти через стремительную реку.

Поскольку это была не игра случайности, это означало, что, скорее всего, три моста были поддельными.

Тогда река тоже была поддельной.

Выводы Цзян Чэня были разумными.

«Возможно, слова «на каменном мосту» были намеком. Что такое мост беспомощности? Это мост на пути к подземному миру. Возможно, эти три моста назывались так, чтобы намекнуть, что, если вы пойдете по этим мостам, вы не сможете пройти путь возрождения вообще».

Такими были мысли Цзян Чэня.

«Если кто-то еще встретит мосты, я считаю, что многие будут дисквалифицированы. Вероятно, слова, что не менее двух третей участников будут дисквалифицированы в первом испытании, скорее всего, не были преувеличением. Очень возможно, что многие бы сдались еще в первом тесте».

В конце концов, три моста там стояли, и, согласно обычной логике, многие решили пройти через один из них.

Если бы сердце было решительным, и сила их намерения была большой, то можно было бы подумать, что без каких-либо ясных намеков было бы случайностью, если бы кто-то выбрал правильный мост, когда он подошел к выбору одного из них.

Но было немного бессмысленно допускать случайные события на данном этапе. Путь возрождения был одним из испытаний, почему тут случайность была использована для определения будущего практикующего?

«Интересно, смогут ли мои трое последователей пройти это испытание?» Цзян Чэнь вдруг подумал о трех своих последователях, которые также участвовали в отборе.

Однако у него не было времени много думать о них.

Путь непрестанных испытаний перерождения заставил Цзян Чэня не осмеливаться больше думать об этом. Первого теста было достаточно, чтобы слегка его шокировать.

Испытание Моста Беспомощности заставило Цзян Чэня относиться к испытанию с еще большей серьезностью.

Несмотря на то, что у него были свои преимущества, было бы трудно гарантировать, что он будет полностью уверен в том, что пройдет, если расслабится.

Цзян Чэнь внезапно почувствовал, как его тело окутала жара, словно сильный поток горячего воздуха мчался к нему спереди.

Перед ним появился каменный указатель.

Второй тест возрождения — Океан Божественного Пепла.

Вам, вам, вам.

Огненные колонны, которые устремлялись в небо, парили на впереди, как древние огнедышащие драконы, выплевывающие струи пламени.

Цзян Чэнь выглянул и увидел, что там было огромное пространство огненного океана, и куда бы он ни смотрел, конца не видел. Огненный океан наполнял небеса, и языки пламени порождали массу горящего пламени, доставляя ощущение, что он был в огненном чистилище.

Сильный огонь продолжал бушевать, проецируя ощущение, что он прорвется через границу и бросится к ногам Цзян Чэня.

«Океан Божественного Пепла?» Цзян Чэнь остановился и нахмурился, глядя на огненный океан.

Его первая мысль заключалась в том, что этот огненный океан был иллюзией.

Тем не менее, это чувство, что все окажется в пламени, и огненный океан, который был по крайней мере похож на него, сожгет все, что было на виду, и ощущение того, что все его тело ощущало нестерпимый жар. Такое удушающее чувство казалось совершенно реальным.

«Нет пути назад на пути возрождения!» Цзян Чэнь снова оказался в затруднении, и ему пришлось столкнуться с трудным решением.

*Рев, рев.*

Несколько красных языков пламени поднялись в огненной бездне, источая огромную силу огня, как спятившие драконы, и помчались к Цзян Чэню.

Этот импульс, который они источали, показывал, как будто они были врагами Цзян Чэню, и они хотели проглотить его там, где он стоял.

Цзян Чэнь был в шоке, и его первая мысль состояла в том, чтобы убежать от них.

Но в его сердце постоянно возникало намерение, и он не мог отступить.

Не было никакого отступления на пути возрождения!

Путь будет брошен в хаос, как только он сделает шаг назад, и он будет дисквалифицирован.

«Подделка, подделка, все это подделка. Даже источая чувство реальности, это все еще подделка», — повторял Цзян Чэнь.

Когда эта мысль зародилась в его голове, он стиснул зубы и бросился вперед, кинувшись в драконий огонь.

Он действительно хотел активировать Лотос Пламени и Льда и посмотреть, как он станет работать, но разум сказал ему, что еще не время. Если кто-то будет следить за этим испытанием, его козырная карта будет раскрыта раньше времени.

Разрушительные огнедышащие драконы врезались в Цзян Чэня, рассеившись в ничто, как мягкий ветерок.

Цзян Чэнь бросился в огненный океан, как стрела, выпущенная из лука.

Когда он приблизился к необузданным волнам тепла, они продолжали и продолжали ослабевать и колебаться, пока не исчезли полностью.

«Подделка снова!» Цзян Чэнь вытер немного пота со лба. «Было страшно быть пойманным между жизнью и смертью. Несмотря на то, что я знал, что это подделка, все равно было трудно погрузиться в огненный океан. Поскольку нет способа вернуться на путь возрождения, я могу только двигаться вперед. Но, честно говоря, сколько практикующих посмели бы принять такое решение в разгар действия?

Действия Цзяна Чэня в Океане Божественного Пепла были гораздо более решительными, чем прежде.

Его Каменное Сердце также полностью развернулось до полной эффективности, поскольку он одержал победу над этим чувством страха.

Говорят, что человек испытывает большой ужас, когда находится между жизнью и смертью, но если он смог победить эту грань жизни и смерти, он обнаруживает, что этот процесс жизни и смерти был всего лишь иллюзией.

После Океана Божественного Пепла, разум Цзяна Чэня стал еще более закален.

Эти два испытания позволили ему постепенно привыкнуть к испытаниям на пути возрождения.

«Не колеблясь, мне нужно продолжать двигаться. На пути возрождения, несомненно, будет больше испытаний. Цзян Чэнь поспешил вперед, и больше не колебался.

После двух тестов Цзян Чэнь не сталкивался ни с чем другим в течение полутора суток.

Прошел день, и ночь спустилась на путь возрождения.

Когда наступила ночь, черное-черное небо казалось огромным монстром, наполняющим пространство вокруг, заставляя его эмоции невольно тяжелеть.

Цзян Чэнь продолжал идти, обнаружив, что он прибыл на тропинку с цветами и кустарником по бокам.

Это было море цветов, которое радовало его глаза.

Слабый аромат от цветов, казалось, следовал за ним, куда бы он ни пошел, наполняя воздух благоуханием.

«Цзян Чэнь, ты, ублюдок, я так долго ждала тебя. Ты не спешил сюда попасть!»

Цзян Чэнь вдруг услышал звук, когда он огляделся и обнаружил, что добрался до усадьбы наставника под покровом ночи.

Эти тихие окрестности, знакомый дверной проем и знакомая фигура. Это была Дэн Фэй!

«Пойдем, я долго тебя ждала». Дэн Фэй сладко улыбнулась и пошла вперед, источая аромат цветов, и схватила за руку Цзян Чэня.

«Сестра Дэн Фэй?» Цзян Чэнь начал немного волноваться.

«Все еще называешь меня сестрой в такое время? Ты на самом деле болван? Нефритовый палец Дан Фэй тихонько ткнул в лоб Цзян Чэня.

Ее гибкая фигура обмякла, когда она рухнула в объятия Цзян Чэня. Тело Цзян Чэня стало горячим, когда он держал на руках мягкое, сладко пахнущее тело.

Ее кожа была такой же безупречной, как нефрит, ее грудь твердая и красивая, и этот поцелуй, отпечатавшийся на губах Цзян Чэня, был слишком реальным.

В следующий момент тонкие руки Дэн Фэй на самом деле потянулись вниз и схватили гениталии Цзян Чэня.

Внезапно легкая одежда на ее теле начала падать на землю, как очищенное яйцо, блестящее и безупречное, полное смертельного искушения.

Глава 285. Мириады иллюзий, Каменное Сердце

Дэн Фэй?

Цзян Чэнь слегка покачал головой, его сердце было спокойным, как вода.

Хотя он был немного ошеломлен, когда появилась Дэн Фэй, этого было недостаточно, чтобы возбудить его желание.

Дело не в том, что он не находил женщин приятными, но между ним и Дэн Фей вообще не было двусмысленных чувств, которые бывают между мужчиной и женщиной.

Как настоящая иллюзия, она все еще была поддельной.

Если иллюзия была бы Гоуюй, этого могло быть достаточно, чтобы заворожить Цзян Чэня на секунду, потому что стиль Гоуюй был действительно таким смелым и прямым в ее любви и ненависти.

Однако между Дэн Фэй и Цзян Чэнем не было ни малейшего притяжения, и даже если бы было, Дэн Фэй так бы не поступила.

Hoo!

Цзян Чэнь издал долгий вздох и его взгляд устремился вперёд, как молния. Он пошел решительным шагом.

Иллюзии вокруг него исчезли, как туман.

Он снова появился в океане цветов и его окутал аромат.

«В аромате этих цветов, кажется, что-то есть. Кажется, они производят некий стимулятор, который порождает иллюзию, контролирует тело и сознание».

Цзян Чэнь не задерживаясь быстро зашагал вперед.

Поскольку он мог двигаться только вперед по пути возрождения, не поворачиваясь назад, он продолжал идти вперед без колебаний!

Он шел примерно четыре-шесть часов, пока не наступила ночь.

Внезапно в ушах Цзян Чэня раздался мягкий голос.

«Чэнь’эр.»

Что это было? Уши Цзян Чэня дрогнули. Он услышал голос! Голос был низкий, но он мог слышать его очень четко.

«Чэнь’эр.»

На этот раз он услышал его еще более ясно.

«Голос отца?» Мысли Цзян Чэня помчались вперед, но он сразу сказал себе, что это иллюзия, это должна быть иллюзия!

Иллюзии будут постоянно появляться на пути возрождения, а также фантомные звуки. Все было подделкой!

Цзян Чэнь продолжал повторять это сам.

Однако, чем больше он подчеркивал это для себя, тем более реальным стал голос у него в ухе.

«Чэнь’эр, спаси меня, спаси меня!» Голос Цзян Фэна излучал явную боль, как будто он страдал от агонии восемнадцати адов.

«Чэнь’эр, я нашел душу твоей матери в Верхнем Восьмом Регионе, но был захвачен врагами. Они пытали меня бесчисленными методами, и они хотели, чтобы я раскрыл, где ты… Чэнь’эр, ты мой ребенок. Я не предал бы моего сына, даже если бы я умер! Никогда!… ах!!»

Этот голос продолжал врываться в уши Цзян Чэня, как волшебное заклинание.

Хотя Цзян Чэнь продолжал напоминать себе, что все это было иллюзией, голос продолжал раздаваться вокруг него, и не пропадал.

Высокое дерево вдруг появилось перед Цзян Чэнем.

Кто-то висел на дереве. Он был покрыт ранами, а его руки и ноги были прибиты к дереву длинными гвоздями.

«Чэнь’эр, не приближайся! Уйди! Оставь меня! Они используют меня в качестве приманки, чтобы заманить тебя! Тебе еще предстоит набраться сил, ты еще не можешь сражаться с ними, уходи! »

Человек, висящий на дереве, внезапно поднял голову, дико крича на Цзян Чэня. Его голова была с дико потрепанными волосами.

Это был Цзян Фэн!

В этот момент на лице Цзян Фэна показались три шрама, разбившие все лицо и выглядящие довольно пугающими.

На его теле не было ни единого кусочка неповрежденной кожи он был весь усеян ранами.

Самое ужасное было то, что по дереву ползали черные жуки, и эти длинные, гибкие существа размахивали огромными щупальцами, постоянно кормясь кровью Цзян Фэна и обгрызая края его ран.

Через короткое время от тела Цзян Фэна остались только белые кости.

Неожиданно группа практикующих, одетых в черное, вышла с двух сторон великого дерева, каждый человек держал в руках повод привязанного свирепого зверя.

Все эти звери были в сфере происхождения!

Рев!

Когда звери взревели, их присутствие отразилось до небес, как будто все небо и земля были разрушены их ревом.

Рев!

Ожесточенные звери завыли и начали бежать к Цзян Чэню.

Цзян Фэн использовал все свои силы, чтобы хрипло закричать: «Чэнь’эр, спасай свою жизнь! Беги!!»

Бежать?

Надо сказать, что эта иллюзия была вполне реалистичной. Хотя Цзян Чэнь продолжал повторять себе, что это все подделка, его сердце все еще колебалось в тот момент, когда он увидел состояние своего отца.

Дело не в том, что его сердце было слабым, но кровные связи между отцом и сыном заставляли его сердце трепетать почти бесконтрольно в тот момент.

Это был врожденный резонанс между родственниками, который невозможно было преодолеть.

Однако —

Цзян Чэнь в конце концов обучился Каменному Сердцу. Если бы кто-то еще был в этой иллюзии, он мог бы постепенно быть поглощенным ею.

Но Цзян Чэнь не верил в то, что было перед его глазами от начала до самого конца.

Его отец действительно отправился в Верхний Восьмой Регион, это было правильно.

Но испытания этого уровня было недостаточно, чтобы победить Цзян Чэня.

Когда он посмотрел на зверя, прыгающего к нему, Цзян Чэнь не отступил, но с трудом оттолкнулся ногами и атаковал дерево.

«Все это иллюзии, развейтесь!»

Кулак Божественных Эпох Цзян Чэня сильно врезался в великое дерево, сверкающее светом тайн веков.

Бам!

Тайны одного цикла цветения и увядания содержались внутри этого удара, и это тоже считалось циклом возрождения.

Когда он сделал этот удар, все иллюзии исчезли и стало чисто.

«Путь возрождения может понять все слабости каждого. Мост беспомощности испытал суждение, Океан Божественного Пепла испытал мужество, внешний вид Дэн Фей испытал мою решимость, а это было испытание рациональности перед лицом семьи».

Каждое испытание было способно охватить самую слабую часть сердца каждого.

Это испытание было уже на другом уровне.

Однако Каменное Сердце Цзяна Чэня было еще сильнее, и этот уровень иллюзии не смог его победить.

Хотя он не знал, сколько еще испытаний лежало перед ним, он все равно без колебаний бросился вперед.

Ночь прошла и наступил второй день.

С наступлением рассвета психологическое давление ночи также постепенно уменьшилось.

Тем не менее, это испытание сопровождалось также огромным истощением его умственных ресурсов.

Каменное Сердце Цзяна Чэня не сильно истощилось, но, если бы у других практикующих не было специальных методов для обучения умственной силе, они становились бы слабее и слабее перед предстоящими испытаниями, если бы не садились медитировать.

Чем больше их умственная сила была истощена, тем большее давление они испытывали от будущих испытаний.

Как только они исчерпали себя и перестали бы обладать достаточной умственной силой, их вполне можно было бы проглотить иллюзиями и сделать одной из неудачных статистических данных.

Хотя Цзян Чэнь прошел много испытаний на этом пути, этого было недостаточно, чтобы действительно повлиять на его менталитет.

Каменное Сердце было теперь на седьмом уровне, и его сердце было таким же сильным, как валун. Даже такого воздействия было недостаточно, чтобы повлиять на него.

Продолжай двигаться вперед!

У Цзяна Чэня не было никаких лишних мыслей, когда он двигался вперед без какого-либо вмешательства.

Через некоторое время он увидел внушающий страх дворец.

На нем были написаны слова «Сокровищница Мириада Сокровищ».

Он огляделся и не увидел другого пути. Ему нужно будет войти в павильон «Мириада сокровищ», чтобы продолжить движение вперед.

Цзян Чэнь предупредил себя, что это место снова было иллюзией.

С этими соображениями он вошел в павильон. Когда он ступил внутрь, голос прозвучал в его ушах.

«Добро пожаловать в павильон «Мириада Сокровищ». Павильон — чудесное место на пути возрождения. Вы можете выбрать любой метод или технику боевого искусства, которую вы пожелаете, или любое божественное оружие, чудесную пилюлю или редкое и экзотическое существо… помните, вы можете выбрать только одно из всех сокровищ здесь».

……

Четыре предка собрались в месте за пределами пути возрождения.

Иецист слегка вздохнул: «Одна треть мирских практикующих уже дисквалифицирована. Это действительно потрясающее испытание. Похоже, всего десять тысяч останутся из всех четырехсот тысяч уже на этом этапе.

Они подсчитали, что две трети будут устранены на Пути Возрождения, поскольку у него были разные уровни испытаний. Для практикующих со слабой силой сердца это было бы очень сложным испытанием.

Но треть группы была дисквалифицирована спустя меньше суток. При таком раскладе количество дисквалифицированных людей может значительно превысить их первоначальные ожидания.

«Хотя путь возрождения непрост, так нужно, чтобы проверить силу сердца. Если они не могут даже пройти испытание сердца, тогда дисквалифицированные — это просто посредственные таланты, и у них нет будущего впереди. Так как они мусор, какой смысл вздыхать с сожалением о них после того, как они отпали?»— фыркнул Санчайзер.

Он не испытывал особого чувства к дисквалифицированным людям.

Больше всего он заботился о том, как много сможет остаться, и, были ли какие-нибудь темные лошади, которые могли бы войти в его линию зрения.

Он чувствовал, что с теми ресурсами, которыми обладает обычный мир, не было никакого способа, чтобы гении, которые могли сражаться за место в последних шестнадцати, могли существовать среди них.

Таузендлиф вздохнул: «Они еще не достигли самого тяжелого уровня. Павильон Мириада Сокровищь является самым большим испытанием для всех. Последний тест после павильона еще сложнее. Количество неудачь будет самым высоким в последних двух тестах. Интересно, дошел ли кто-нибудь до павильона?»

Предки не могли видеть, что происходит на пути возрождения.

Все откроется только тогда, когда практик покинет Путь Возрождения.

Нинелион рассмеялся. «Прошло меньше суток. Если кто-то уже попал в Павильон «Мириада Сокровищ», то его темп слишком быстр. Я догадываюсь, что многие все еще стоят в смущении перед океаном Божественного Пепла, а некоторые даже застряли перед Мостом Беспомощности?»

Иецист тоже кивнул. «Действительно, если бы кто-то попал в Павильон «Мириада Сокровищ», тогда он был бы непревзойденным гением. Сила его сердца дао была бы такой, что нам было бы трудно найти такого гения даже в четырех великих сектах?»

«Чего вы волнуетесь? Мы получим уведомление, как только кто-то пройдет через павильон».

Они не могли видеть, что происходит на пути возрождения, но павильон был единственной частью пути возрождения, имевшего связь с внешним миром.

У древнего почитаемого эксперта, который создал путь возрождения, должны были быть причины для размещения здесь Дворца Мириада Сокровищ. Внешний мир получал уведомления, как только кто-то проходил через этот павильон.

Глава 286. Человек с силой сердца гения появился!

Однако, как они и сказали, нужно было обладать невероятным количеством силы, чтобы добраться до Павильона Мириада сокровищ через полдня.

Даже если они были четырьмя предками, сила их сердца, когда они были молодыми, была не на таком уровне, когда они могли попасть в павильон через полдня прохождения Пути Возрождения.

Достигнуть павильона означало, что начались настоящие испытания.

Уровень иллюзии внутри павильона был выше, чем все те, что были до него.

Если бы все искушения, ужасы и иллюзии жизни и смерти не смогли победить кого-то с сильной силой сердца, тогда он столкнулся бы с бескрайним искушением в павильоне.

Те, кто мог противостоять соблазнам методов и божественного оружия, были немногочисленны и далеки друг от друга.

В конце концов, в мире боевого дао, особенно мирских практиков, почти всем не хватало техник и методов боевых искусств.

Именно эти лишения привели к тому, что они жаждали этих предметов. Поскольку они жаждали их, сколько из них могли оставаться неподвижными, как гора, и воздержаться от их просмотра или вообще не прикасаться к чему-либо из этого?

«Даже те, у кого сильная сила сердца, скорее всего, пройдут павильон «Мириада сокровищ» за три дня?»

«Три дня?» Санчайзер слабо улыбнулся. «Младшая сестра Айсвинд, вы всегда так оптимистичны. Простой мирской практик, проходящий через павильон за три дня? На мой взгляд, это совершенно невозможно. Только лучшие ученики секты могут пройти через павильон за три дня. Я бы оценил, что менее пяти из них существуют в каждой секте, и это те, кто специально обучен методам укрепления своего дао-сердца. Если это те, кто никогда не фокусировался на ментальных искусствах, то я бы оценил, что они не смогут пройти через павильон менее чем за пять дней».

Организатор, отвечающий за первый этап испытаний, сказал, что люди пройдут, если они пройдут весь путь за десять дней. Завершение его за восемь дней было выше среднего, а пять дней означало, что человек был гением в вопросах разума, а если он выйдет из пути перерождения через три дня — это будет непревзойденный гений, которого трудно найти даже за сто лет, и он обязательно привлечет внимание предков.

В конце концов, даже не многие из главных гениев четырех великих сект могли пройти весь этот путь за три дня.

«Старый монстр Санчайзер, ты, кажется, довольно пренебрежительно относишься к мирским практикующим, хотя ты и был тем, кто открыл гения с конституцией Лазурного Феникса в обычном мире». Нинелион саркастически рассмеялся. «Неужели вы не хотите, чтобы другой гений появился в мирском мире?»

Санчайзер слабо улыбнулся: «Я не нехочу этого, но просто объективно анализирую ситуацию. Обычный мир по-прежнему остается обычным миром в конце-концов. Ресурсы там составляют менее одного процента от того, что есть у сект. Скорость, с которой появляются гении, естественно, составляет менее одного процента от сект. Сколько гениев объединяют наши четыре великие секты? Поразмыслив над этим вы также узнаете, что найти гения в мирском мире сродни поиску иглы в стоге сена».

Таузендлиф слабо улыбнулся и покачал головой, не говоря ни слова.

Внезапно из центра управления раздался крик шока. «Как это может быть?»

«Это… это же не может быть правдой?»

«Да ладно! Кто-то уже прошел через павильон «Мириада сокровищ»? Разве… разве не прошло всего полдня? Это даже не полный день!»

«Какой… извращенный гений! Выходит, обычный мир действительно способен породить такое извращенное существо, как это?! »

«Что-то должно быть неправильно с намеками или с самим перерождением. Никто не мог сделать это в Павильоне Мириада Сокровищ всего за полдня, намного меньше, чем пройти через него».

«В самом деле! Сколько может выдержать огромное искушение стольких сокровищ в павильоне? Как обычные практикующие не обращают на них внимания? Невозможно!»

Предки не будут лично следить за первым отбором.

Те, кто кричал от шока, были руководителями высшего звена, которые были отобраны из четырех сект и отвечали за наблюдение за первым испытанием.

Предки все были ошеломлены, когда услышали волны этих недостойных восклицаний. Их взгляды устремились в центр управления.

Центр управления должен был получить уведомление всякий раз, когда кто-либо очищал Павильон «Мириада сокровищ». Зеленая фигура появится на месте каждого человека, который пройдет.

«Невероятно! Путь возрождения — территория древних времен, как могла произойти такая ошибка?» Таузендлиф бросился туда первым.

Айсвинд тоже поспешила.

Нинелион посмотрел на Санчайзера с надменой улыбкой. «Старый монстр Санчайзер, так как ты был так уверен, что в течение трех дней через Павильон «Мириада сокровищ» никто не пройдет, тогда я верю, что это, должно быть, ошибка с путём перерождения, хм? Ха-ха!»

Нинелион, похоже, имел средние отношения с Санчайзером, и, естественно, не отказался бы от возможности изобличить саркастический порыв последнего.

Санчейзер же в это время чувствовал себя чрезвычайно подавленным.

Кто-то прошел через павильон всего за полдня? Это звучало как дерьмо, как бы он ни думал об этом.

Тем не менее, он был старым монстром происхождения и, естественно, знал, что путь возрождения был наследием древнего эксперта. Невозможно было, чтобы что-то пошло с ним не так!

Это означало, что кто-то из мирских практиков действительно прошел через павильон. С их скоростью в очистке судебного процесса менее чем через день это означало, что этот человек намного превосходит многих из гениальных гениев в сектах!

Сила сердца этого человека была на пугающем уровне!

Хотя Санчайзер чувствовал, как его лицо горит благодаря издевательству Нинелиона, у него не было времени, чтобы беспокоиться об этом прямо сейчас. Он отложил также свои оговорки и отправился в центр управления.

Зеленая фигура появилась на гладком, скальном зеркале в центре управления.

«Невероятно, невероятно!» Пробормотал Нинелин. «Многие хорошие таланты действительно скрыты среди мирских практикующих. Похоже, что были недостатки в методе, который наши четыре секты использовали при выборе учеников в прошлом. В прошлом мы слишком сильно относились к мирским практикующим».

Четыре секты всегда раньше отбирали учеников из секты, передавая традицию через поколения. Хотя они создали подразделения в обычном мире, тем самым делая их так называемыми внешними подразделениями сект, ни одна из четырех сект особенно не ценила внешние подразделения. Те, кто был отправлен в эти подразделения, были либо маргинализированными фигурами в сектах, либо теми, у кого не было будущего в сектах, и предпочитали бы наслаждаться славой и удачей в обычном мире.

Поскольку секты не ценили внешние подразделения, это сильно сужало каналы, по которым обычные практикующие могли входить в секты.

В конце концов, во внешние подразделения не было набора в обычном мире.

Новый ученик мог появляться каждые пять или десять лет, и они нередко даже не принимали никого.

Для молодых практикующих потеря десяти лет заставили бы их пропустить слишком много лучших лет обучения в лучший период их жизни.

Поэтому судьбы большинства мирских практикующих решались в момент их рождения.

Это не значит, что никто не мог изменить свою судьбу и сделать поворот, чтобы войти в секты, но это было мало возможно для них.

«Даос Айсвинд, с твоим видением, ты видела, что такой гений существует среди мирских практиков?» Лицо Таузендлифа также было наполнено недоверием.

Кривая улыбка украсила красивое лицо Айсвинд. «Даос Таузендлиф, хотя мой поток излучающего ветра хорошо разбирается в раскрытии гения, все еще необходимо для этого время. Разве вы мне поверите, если я скажу, что могу различить чей-то потенциал по первому или второму впечатлению?»

Таузендлиф усмехнулся: «Это правда, просто этот гений слишком редок. В наших четырех сектах могут быть главные гении или люди с необычайным потенциалом, но те, у кого такая большая сила сердца, столь же редки, как чешуйки дракона и перья феникса».

Из глаз Нинелиона сиял свет: «Неужели это один из тех гениев с врожденной силой сердца? Я помню что-то, называемое Сердцем Правителя, которым обладают только гении с врожденной силой сердца. Они обладают огромной силой сердца и не нарушаются внешним вмешательством, как безмолвие, как правитель…»

«Не обманывай себя», — холодно засмеялся Санчайзер. «Наш Союз 16-ти Королевств — это территория с самым малочисленным населением среди Мириадного Домена. Я никогда не слышал о гении с Сердцем Правителя в истории Мириадного Домена, почему это нам удастся столкнуться с ним?»

Нинелион тоже усмехнулся: «Что ж, я не знаю, кто именно сказал, что сейчас ни одному из мирских практикующих невозможно выйти из павильона «Мириада Сокровищ» в течение трех дней».

Санчайзер слабо сказал: «В этом мире всегда есть исключение. Не говоря уже о том, что, хотя это впечатляет, что он вышел из павильона, он не обязательно пройдет окончательное испытание».

«Как ты думаешь, последнее испытание сломило бы кого-то, кто мог бы легко выйти из павильона?»

«Ты никогда не узнаешь», — усмехнулся Санчайзер.

«Санчейзер, я чувствую, что вы спорите ради спора. Как насчет этого, если этот человек сможет прорваться через Путь Возрождения, тогда ваша Секта Пурпурного Солнца не остановит взгляд на этом гении и позволит нашим трем сектам сражаться за него?» Нинелион попытался его спровоцировать.

«Старый монстр Нинелион, почему ты всегда произносишь такие наивные слова, в твоем-то возрасте? У меня могут быть некоторые личные мнения, но отбор — отличное событие для секты. Между ними нет никакой связи. Выйти из конкурса? Почему мы должны отступать, когда у нас есть гений?»

«Вы признаете, что мы встретили гения?»

«Редко бывает такая сила сердца. Его будущие результаты еще предстоит выяснить. Если его потенциал посредственный, а таланты в других областях — ничто, тогда он все равно бесполезен в конце».

Слова Санчайзера имели смысл.

Сила сердца была всего лишь одной гарантией при вознесении в Сферу Происхождения. Однако было бы бесполезно, если бы у практикующего не хватало как достаточного военного потенциала дао, так и способности тренироваться в области происхождения.

Потенциал был одинаково важен на пути обучения боевому дао.

Но если бы у кого-то не хватало силы и он имел только потенциал, нельзя было бы далеко продвинуться на пути боевого дао.

Это было бы пустой тратой этого сильного дао-сердца.

Однако, несмотря на то, что слова Санчайзера имели смысл, другие праотцы явно не обращали на него большого внимания.

То, чему они уделяли больше внимания, было следить за этим неукротимым гением и смотреть, что он будет делать в следующем испытании.

Если бы этот потенциал и другие области были неплохими, тогда он был бы абсолютно талантом, созревшим для формирования. Даже если его силы было недостаточно, чтобы попасть в последние шестнадцать, ему все равно стоило бы уделить внимание в конечном итоге.

«Кто этот гений?» Фигура Цзян Чэня внезапно появилась в голове Таузендлифа. Сам он даже не знал, почему у него внезапно возникла эта мысль.

Возможно, единственный, кто произвел на него впечатление из четырехсот тысяч, был Цзян Чэнь.

Кроме того, праотец Таузендлиф сам не обнаружил ничего особенного у Цзян Чэня.

Конечно, Цзян Чэнь также был на слуху у других предков. В конце концов, он был единственным, кто произвел на них впечатление до отбора.

Однако, когда дело дошло до гения сердца, никто не был уверен, кем этот человек может быть, так как он был всего лишь одним человеком из четырехсот тысяч участников.

Им не удалось установить личность человека после того, как он надел маску и форму. Они могли использовать только медальон участника, чтобы запомнить его номер и следить за ним в будущем.

Что касается того, кто стоял за этим медальоном, должно было дождаться окончательного испытания.

Глава 287. Внимание тысяч, сосредоточенное на одном

Цзян Чэнь выдохнул и с сожалением сказал: «Павильон «Мириада Сокровищ»? Если бы я не видел в моей прошлой жизни бесчисленное количество сокровищ, я бы, возможно, на самом деле остановился, чтобы взглянуть. Уровень иллюзий в павильоне «Мириада Сокровищ» намного выше, чем было раньше. Если какой-нибудь обычный практик действительно попадет в павильон, я боюсь, что многие там остановятся».

Цзян Чэнь видел все под небесами, поэтому у него была определенная степень устойчивости к соблазнам павильона «Мириада Сокровищ».

Не говоря уже о том, что его мощная сила разума напоминала ему, что этот павильон был иллюзорным. Он был поддельным, а не реальным.

В конце концов, самая реалистичная иллюзия по-прежнему оставалась простым миражем.

Такие предметы, как техники и методы боевых искусств, обеспечивали наименьшее искушение для Цзян Чэня.

Что касается божественного оружия и тех редких и экзотических духовных существ, поскольку он знал, что это все подделка, у него был естественный иммунитет к ним и он даже не удостоил их взглядом.

Он не видел и не думал о плохом, поэтому он не принимал приманку, какой бы они ни была заманчивой.

Поэтому Цзян Чэнь почти не пробовал пройти через павильон.

Он также не думал о возможных реакциях во внешнем мире на данный момент и никогда не догадался бы, что его сильный импульс, вызванный прохождением через павильон, вызвал энергичные дискуссии об этом гении. Возбужденная и пылающая атмосфера была повсюду.

Покинув павильон, Цзян Чэнь протер глаза, сделав несколько шагов, он, казалось, думал, что его глаза врут.

Перед ним стоял человек. Это был организатор первого этапа испытаний, и этот человек был в равной степени удивлен, увидев Цзян Чэня.

«Почему вы уже здесь? Дайте мне все, что вы выбрали из павильона «Мириада Сокровищ».

«Все, что я выбрал?» Начал Цзян Чэнь. «Этот павильон — всего лишь иллюзия, что я мог выбрать?»

Организатор выгнул лоб: «Вещи реальны и иллюзорны на пути возрождения, кто сказал, что павильон был поддельным? Как вы пройдете испытание, если не выбрали элемент?»

«Реальный и иллюзорный?»

«Именно так. Или вы выбираете сокровище и передаете его мне, чтобы пройти, или я дисквалифицирую вас прямо сейчас». Голос организатора был пустым.

Цзян Чэнь был брошен в замешательство, но он организовал свои мысли, и на его губах появилась улыбка.

Внезапно он шагнул вперед и нанес удар, говоря: «Фокусы и трюки, все вы иллюзорны. Прочь!»

Организатор был низвергнут в облако тумана этим ударом и рассеялся там, где он стоял.

В следующий момент сцена переместилась на одно из пышных деревьев, обеспечивающих тень. Цзян Чэнь вернулся туда, откуда он начал.

В этот момент раздался голос: «Поздравляю, выми пройден путь возрождения!»

У Цзян Чэня не было времени сопротивляться, когда всплеск силы заставил его покинуть путь.

Его фигура появилась в центре для испытания сердца уже в следующий момент.

Когда он появился, сотни пар глаз, устремились прямо к нему. Их взгляды, казалось, несли намерение сжечь маску и форму, чтобы понять, кем был Цзян Чэнь.

«Участник, поздравляю вас, вы прошли первым! Вам не нужно говорить, просто передайте медальон участника, и мы запишем ваши результаты, чтобы сформировать ваш окончательный класс».

Не говорить было очевидно, чтобы избежать того, чтобы кто-то узнал его, основываясь на его голосе.

В конце концов, все присутствующие были экспертами, особенно четыре предка. Они могли бы различить человека по голосу, если тот заговорит.

Цзян Чэнь подтвердил, что он действительно вышел из пути возрождения и вернулся во внешний мир.

Четверо предков давно согласились с тем, что им не следует лично появляться после того, как были объявлены результаты тестирования. Если бы они это сделали, это было бы воспринято как вмешательство.

Тем не менее, все праотцы испытывали зуд, чтобы нарушить свои собственные правила в настоящий момент, желая обмолвиться несколькими словами с этим неистовствующим гением.

Он провел меньше суток, чтобы пройти путь возрождения. Этот показатель был поистине вызовом небес.

У предков не было никаких сомнений в том, что даже среди их главных гениев, вероятно, будет меньше трех человек, которые могли бы пробиться через путь возрождения в течение трех дней.

Может быть, даже ни один из них не сможет!

Согласно правилам, те, кто завершит первое испытание, могут войти в обозначенную зону отдыха и дождаться конца десяти дней. Затем он будет отведен к следующему этапу отбора.

Цзян Чэнь пришел в зону отдыха и сел скрещенными ногами и начал медитировать.

После этого умственного испытания на пути возрождения, умственная сила Цзян Чэня, казалось, поднялась, в то время как Каменное Сердце, казалось, проявляло тонкие признаки прорыва.

Естественно, Цзян Чэнь надеялся использовать эту возможность, чтобы снова повысить уровень своего Каменного Сердца.

Это было искусство, которое имело бОльшие трудности в обучении, чем Божественное Око или Ухо Зефира.

Редко случалась возможность тренировать силу своего сердца. На этот раз Цзян Чэнь действительно выиграл много.

Пройти через путь возрождения за один день, — это был действительно потрясающий результат.

Когда он вошел в зону отдыха, многие старшие руководители сект вытянули свои головы в его сторону и пристально посмотрели на него с огромным любопытством.

Если бы это было не по строгим правилам, они определенно подошли бы к Цзян Чэню и сорвали его маску, чтобы увидеть, кто этот человек.

Предки также чувствовали настоящее волнение эмоций прямо сейчас. Они действительно очень хотели, чтобы десять дней поспешили и прошли мимо, чтобы начать следующее испытание.

Следующим испытанием было испытание таланта.

Если бы этот человек продолжил свое безумное выступление в следующем испытании, тогда это доказало бы, что этот человек был непревзойденным гением века, и его стоит принять и тренировать любой ценой.

Путь возрождения был трудным.

Хотя был один извращенный гений, никто больше не появлялся с пути возрождения в течение следующих трех дней.

Было несколько человек, у которых была более высокая сила сердца, которые вышли на пятый день.

Численность выросла заметно выше в седьмой и восьмой день, увеличиваясь до большого количества на девятый и десятый дни.

Прошло десять дней.

Осталось всего семьдесят тысяч из тех, кто действительно прошел путь возрождения.

Те, кто этого не сделал, или были дисквалифицированы на полпути, или были выведены из наследства. Они даже не имели права задерживаться.

В конце концов, для поддержания наследия тратилось огромное количество духовной силы.

Чем меньшее число людей, тем меньше утечка ресурсов.

Те, кто был дисквалифицирован, естественно, стали мусором в глазах сект. Они не будут продолжать тратить ресурсы на мусор.

Это были правила выживания боевого дао — немедленное отбрасывание тех, кто не имеет ценности.

Естественно, помимо группы Цзян Чэня, группа участников, которая сделала это в течение пяти дней, получила дополнительное внимание.

Из-за появления Цзян Чэня все организаторы, ответственные за испытания, были невероятно восторженными.

Они явно хотели видеть, как этот гений сердца будет действовать в будущих испытаниях.

Неужели он продолжит свое безумное шествование?

Или он погрузится в массы и откроет посредственный потенциал?

Все организаторы ожидали его выступления, полные предвкушения к этой божественной темной лошадке, которая возникла у мирских практиков.

Цзян Чэнь стоял среди семидесяти тысяч, внимательно прислушиваясь к правилам второго этапа отбора.

«Второе испытание заключается не в том, чтобы проверить, насколько высок ваш уровень подготовки, но насколько велики ваши таланты. Конечно, мы также тестируем другие таланты, кроме боевого дао. Мы очень будем рады, если вы проверите все ваши таланты. В конце концов, мы ищем таланты во всех областях в этом отборе, а не просто ограничиваем себя боевым дао».

«Хорошо, теперь я объявляю, что началось второе испытание». Процесс начался с этого объявления.

Тесты второго испытания на самом деле не были такими сложными.

Проще говоря, это была проверка духовных корней.

Каков был корень духа? Примером одного из них была врожденная конституция Лазурного Феникса Лун Цзюйсюэ.

Духовный корень — это мера того, сколько потенциала существует в вашем теле, на каком уровне и, приблизительно, насколько далеко вы могли бы пройти по этому пути.

Потенциал был столь же важен на пути боевого дао.

Если бы это был бывший Цзян Чэнь, присутствовавший на этом процессе, его немедленно бы выгнали.

Однако после двух лет перекомпоновки и множества исправлений, а также добавления к поглощению «Пламенного Сердца Льда», потенциал Цзян Чэня был полностью трансформирован во время этой серии небесных изменений.

Его потенциал и дух океана были одновременно превосходными и необычными.

Самое главное было то, что он поглотил «Пламенное Сердце Льда», которое было сущностью «Лотоса Огня и Льда».

Нужно было иметь в виду, что Лотос был растительным духом, который входит в первую десятку под небесами. Таким образом, его огромный потенциал был понятен.

Второе испытание снова было разделено на сотни тестовых подразделений. Цзян Чэнь снова был помещен во вторую область. В каждой области осталось всего несколько сотен участников.

Однако он не знал, что его медальон участника стал предметом пристального внимания после первого этапа отбора.

Хотя он мог иногда ощущать всевозможные странные, скрытые взгляды на него, но с его личностью он не становился робким или застенчивым из-за тайного внимания со стороны окружающего мира.

Наоборот, это делало его более откровенным.

Поскольку он участвовал в отборе, он оглушит всех присутствующих одним удивительным подвигом!

Поскольку он не чувствовал никакой злобы от этих мимолетных взглядов, он не обращал на них никакого внимания.

«Тск, ты это понимаешь? Этот порочный гений находится в нашей области. Скоро будет его очередь.»

«Эх, я уверен, что у праотцов уже есть на него виды. Если он будет экстраординарен в испытании потенциала, то этот ребенок прыгнет на новую высоту и взлетит на небеса одним прыжком!»

«Какая необходимость в экстраординарности? Его будущее было бы безграничным, пока его потенциал не плох. Если его потенциал необычен, то он, несомненно, станет первым номером первого отбора, а также беспрецедентным гением, который абсолютно достоин соперничать за одно из последних шестнадцати мест!»

«Последних шестнадцати? Это будет непросто. Бесчисленное количество гениев секты будет конкурировать за место в этом списке. Как обычный практик, даже если он обладает поразительным потенциалом, его фундамент мелок, и у него нет достаточно времени для его создания. Ему все еще будет трудно превзойти гениев сект».

Эти комментарии были захвачены Зефирным Ухом Цзян Чэня.

В это время он небрежно пошел вперед, так как наступила его очередь.

Глава 288. Испытание таланта, выбор Цзян Чэня

Испытание таланта было намного проще и понятнее.

Цзян Чэнь претерпел нечто подобное в Восточном Королевстве.

Несмотря на небольшие различия в потенциале тестирования и уровне тестирования, это было более или менее однообразно.

«Могу ли я узнать, какие тесты вы хотели бы пройти?» Когда организатор этого процесса увидел медальон участника Цзян Чэня, он узнал гения из первого судебного процесса, и поэтому его тон и жесты стали необычайно вежливыми.

Он был в смертельном страхе, что может обидеть этого гения малейшей неуверенностью в своем тоне, а другой запомнит его из-за этого и коснется его секты. Если этот гений отверг бы его секту из-за него, тогда праотец его секты наверняка оскальпировал бы его и вытащил бы из него сухожилия.

Были испытания боевых дао, таблеток, глифов, образований и приручения духовных существ в процессе испытания талантов.

Согласно правилам, второе испытание также продлится десять дней.

Однако, если бы кто-то участвовал в каждом испытании, ему все равно не хватило бы времени.

Поэтому все участники должны были принять решение.

Они должны наилучшим образом использовать эти десять дней, чтобы выбрать те тесты, в которых они были в наибольшей степени уверены. В противном случае, если бы они хотели участвовать во всех них и следить за одной вещью, теряя при этом из виду другую, они не получат ничего в конце концов, и не смогут показать свои лучшие таланты в процессе.

«Я буду участвовать только в испытании боевого дао».

Цель Цзян Чэня была очень ясной, его конечной целью было боевое дао.

Что касается других талантов, он не испытывал необходимости испытывать их вообще. В пределах шестнадцати королевств он не чувствовал, что существует кто-то, кто сможет соизмерить его с другими талантами.

Их не нужно было проверять.

Организатор начал и сразу улыбнулся: «Хорошо, вы гений испытания сердца. Ваше сердце дао столь же решительно, как валун и отличается от других!»

Он действительно отличался от других, большинство других участников выбирали по крайней мере два или три теста.

Цзян Чэнь первым выбрал только один тест.

Нужно было знать, что тот участник, который осмелился бы выбрать только один, означал, что он был предельно смелым и энергичным.

В конце концов, выбирая только один тест, нужно было бросить все на один отчаянный путь.

Если его результаты будут более низкими, то у него не будет шанса продолжить участие в отборе и он сразу же будет дисквалифицирован.

Но если он выбрал два или три, он все равно сможет с нетерпением ждать других тестов, даже если он не справится с этим.

Участники смогут продолжить, пока один из их тестов не будет соответствовать стандарту.

«Только один?»

«Этот гений сердца действительно неодолимо уверен в себе».

«Тск, гениальный человек. Гении всегда делают что-то иначе, чем другие».

«Если у этого гения есть необычные таланты, тогда в наших шестнадцати королевствах родится чудо, которое возникло у мирских практиков!»

«В самом деле! Для мирского практикующего, обладающего этим уровнем таланта, он наравне с главными гениями сект! Для гения, такого как он, если ему будет предоставлено достаточно времени, он пойдет дальше, чем гении секты, и создаст еще больше чудес! »

«Точно, мирский практик добивается прогресса через изнурительные и трудные условия. Трудность, присущая этому, не является чем-то, что может оценить ученик из привилегированных сект».

Когда голоса заговорили, Цзян Чэнь прибыл с организатором к пещере.

«Испытание боевого таланта — это испытание, которое оценивает ваш контроль, близость и мастерство над силами природы. Силы пяти элементов присутствуют в природе, и это именно то, на чем этот тест фокусируется».

«Здесь множество бесчисленных пещер, и каждая олицетворяет силу одного из элементов. Эти пещеры делятся на три уровня сложности, легкие, промежуточные и сложные. Участники должны решить уровень сложности и оставаться в нем, чтобы воспринимать силу природы. Чем больше сложность и чем дольше вы остаетесь в пещере, тем больше ваш потенциал в этой области».

«Например, если вы выберете пещеру с металлическим атрибутом, вы получите безграничное тестирование от элемента металла внутри».

«Все ясно?»

Цзян Чэнь кивнул: правила не трудно понять.

«Мм, так как вы понимаете, тогда начинайте выбирать трудность своего испытания. Если вы выберете простой уровень и остаетесь в течение трех дней, это будет считаться пропуском, и вы будете отмечены как кто-то с меньшим духовным потенциалом».

«Если вы пройдете средний уровень сложности, вы будете отмечены как некто с промежуточным духовным потенциалом».

«Если вы выберете сложный уровень и останетесь на нем в течение трех дней, тогда вы будете обладать превосходным духовным потенциалом».

«Это тоже должно быть относительно ясно?»

Цзян Чэнь усмехнулся: «Трудный — это самый высокий уровень? Как протестировать, если он родился с врожденной конституцией? »

Хотя Цзян Чэнь не обладал врожденной конституцией, ему все еще было довольно любопытно.

«Ха-ха, если это врожденная конституция, то у каждого наверняка будет превосходный духовный потенциал. Основываясь на превосходном духовном потенциале, врожденная конституция абсолютно породила бы необычные явления на земле и на небе, поэтому ее нетрудно будет различить. Кроме того, руководители сект, естественно, имеют способы проверки врожденных конституций. Однако врожденные конституции происходят раз в сто лет. За все эти годы я слышал только о том, что «Секте Пурпурного Солнца» досталось сокровище».

Досталось сокровище? Цзян Чэнь улыбнулся. Разумеется, он знал, что организатор говорил о Лун Цзюйсюэ с конституцией Лазурного Феникса.

Он также знал, что наличие врожденной конституции в небольшом месте, таком как союз шестнадцати королевств, действительно было редким делом.

Но нужно было сказать, что с широтой зрения Цзян Чэня простая врожденная конституция не была большой проблемой.

В своей прошлой жизни, какой из его учеников не обладал врожденной конституцией?

Для тех, кто находился на уровне небес, врожденная конституция была всего лишь основным требованием. У кого-нибудь даже не было бы лица, чтобы показать себя перед всеми остальными на небесах, не обладай он хотя бы врожденной конституцией.

«Хорошо, сделай свой выбор сейчас».

«Трудный уровень и атрибуты огня и льда». Цзян Чэнь уже давно принял решение.

«Что?» Организатор был поражен.

Поскольку гений перед ним имел довольно высокую гордость, организатор ожидал, что он выберет сложный уровень.

Редким было то, что он выбрал два атрибута — огня и льда.

Все знали, что огонь и лед не смешиваются, точно так же, как масло и вода не сочетаются друг с другом!

В пределах шестнадцати королевств было ограничено знание боевого дао. Большинство боевых практикующих дао могли только развивать потенциал по одному признаку.

Только особенно специальные гении могут развить два атрибута.

Преимущество врожденной конституции состояло в том, что они родились с совершенным сродством ко всем пяти элементам и обладали полным потенциалом ко все пяти от рождения.

«В чем проблема?» Цзян Чэнь подумал, что ошибся, когда увидел, что организатор выражает свое потрясение.

Организатор поспешно махнул рукой: «Нет, никаких проблем».

Однако организатор в частном порядке сетовал, что этот гений был просто слишком извращен. Трудный уровень был его первой реакцией, и он выбрал два атрибута, которые были антитезой друг к другу.

Отбросив результаты испытания, этот беспроигрышный метод пройти его был уже достаточным, чтобы заставить отвиснуть челюсть.

«Может быть, все гении — это чудаки?» Организатор усмехнулся в своем сердце.

Действительно, в глазах организатора решение Цзян Чэня было слишком странным.

«Хорошо, можем ли мы начать сейчас?» Цзян Чэнь не очень интересовался эмоциональными изменениями организатора и просто хотел пройти испытание.

«Конечно, можете, прямо сразу». Организатор грустно рассмеялся. «Посмотрите туда, эти две пещеры — это сложные испытательные участки уровня. Один из них содержит духовную вену небесного огня, другой — духовую вену небесного льда. Помните, что уровень сложности этого теста чрезвычайно высок, и окружающая среда будет довольно отвратительной. Спешно уходите, если вы не можете противостоять ей, не теряйте свою жизнь там».

Организатор выступил с напоминанием.

Взгляд Цзян Чэня осветил пещеры.

Он поднял ногу и вошел в пещеру с духовной веной небесного огня. Он решил начать с атрибута огня!

Как только он ступил внутрь, Цзян Чэнь вдруг почувствовал, что переместился из весны в лето. Огненное чувство сразу распространилось по всему телу.

Внутри пещеры был еще один мир. Там было море ярких и сияющих розовых облаков, когда он бросил туда свой взгляд. Это было так, если бы воздух был огненным красным.

Это чувство было похоже на то, что он внезапно вышел из ледяной пещеры в устье вулкана.

Цзян Чэнь чувствовал, как его поры сжимаются от жара. Волны жара били его, вокруг него вспыхивали пылающие облака, и жар начал собираться, образуя огненный смерч из облаков и полетел в сторону Цзян Чэня.

Это чувство было похоже на то, как будто великие волны захлестывали пляж, и дыхание Цзян Чэня слегка усилилось.

Хотя этот уровень тепловой волны не был фатальным, непрерывного сжигания, непрерывного повышения температуры и постоянного ощущения выжигания всего живого было достаточно, чтобы слегка нанести дискомфорт Цзян Чэню.

Ему пришлось бы оставаться в этой среде в течение трех дней, прежде чем испытание можно было бы считать пройденным.

Цзян Чэнь распространил ци внутри своего тела, чтобы усовершенствовать волну жары, которая постоянно тянулась к нему. Потоки огненного атрибута постоянно вливались в духовный океан Цзян Чэня под его руководством.

«М-м? Суть этого атрибута огня чиста?» Цзян Чэнь также слегка удивился, когда начал поглощать его.

Чистота способности огненного атрибута в этой пещере ничуть не уступала медикаментам с огненным атрибутом, и она приближалась к уровню чистоты медикаментов раннего звания.

«Организатор сказал, что на испытательном участке сложного уровня воплощена духовая жила небесного огня. Может быть, небесный огонь скрыт в глубинах этой пещеры?»

Когда эти мысли прошли через разум Цзян Чэня, он активировал «Лотос Льда и Огня» в своем теле, и через некоторое время вокруг него выросли шесть красных виноградных лоз.

Каждая из виноградных лоз быстро росла, и каждого из лепестков лотоса было достаточно, чтобы от трех до четырех полностью выращенных лоз лежали на них.

На каждом из лотосов было двадцать-тридцать лепестков.

Ощущая питательную силу огня, шесть лотосов сразу проявили большую жизнеспособность, так как они были гурманами, которые голодали миллионы лет. Они начали яростно вгрызаться в великий праздник перед ними и поглощать силу огня в пещере.

Глава 289. Чудак с Каменным Сердцем

С помощью шести огненных лоз Цзян Чэню стало намного легче поглотить способность атрибута огня.

Шесть огненных лоз были свернуты вокруг Цзян Чэня, значительно уменьшив давление на него, а также удвоив его эффективность в поглощении духовной силы и наполовину усилилв этот параметр.

«Лотос Льда и Огня долгое время беспокоился о нехватке питания, а здесь находится эта совершенная пещера. Цк, цк, я истоптал железные туфли в поисках, но нашел то, что мне нужно именно здесь. Жаль, что я могу манипулировать только шестью лозами за раз, иначе скорость поглощения была бы еще быстрее. В конце концов, я все еще слишком слаб.»

Цзян Чэнь чувствовал небольшое сожаление. Если бы он мог высвободить больше лоз, тогда скорость его поглощения была бы еще быстрее.

Чем быстрее они будут потреблять пищу, тем быстрее будет расти Лотос.

Чем быстрее Лотос улучшится, тем больше он повысит уровень подготовки Цзян Чэня. Естественно, это было бы очень полезно для него.

Шесть огненных лоз с жадностью поглощали бесконечный атрибут огня в пещере, непрерывно наполняя свой духовный океан.

Духовный океан Цзян Чэня был выкован Пятью Драконами, открывшими «Небесную Пилюлю». Хотя у него не было врожденной конституции, благодаря таблетке, его духовный океан также обладал сродством к пяти элементам.

Но в первую очередь были разработаны атрибуты огня и льда, благодаря его встрече с Лотосом Огня и Льда. Они временно были основным направлением, в котором тренировался Цзян Чэнь.

Хотя он хотел обучаться другим трем атрибутам, у него не было такого же усилителя, что и Лотос. Скорость, с которой он тренировал другие три атрибута, была, естественно, намного ниже атрибутов Огня и Льда.

В пещере было изобилие энергии огня, поэтому Лотос Цзян Чэня чувствовал себя как рыба в воде.

Для других светских практиков это было испытанием.

Но для Цзян Чэня это был отпуск, и даже что-то еще более неторопливое, чем отпуск.

……

«Тск, полный день прошел. Чудак с каменным сердцем действительно сильный. Он первый среди обычных учеников взял на себя трудный уровень».

Внешний мир уже дал Цзян Чэню прозвище «Чудак с каменным сердцем», потому что его выступление в первом испытании было слишком извращенным. Как бы он прошел весь Путь Возрождения за день, если у него не было каменного сердца?

Поэтому каждый мог использовать это прозвище, чтобы ссылаться на него до того, как его истинная личность будет раскрыта.

«Хе-хе, гении — все одинокие волки. Этот Чудак с Каменным Сердцем имеет такое решительное дао, что у него должны быть свои собственные взгляды. Он никогда не обрел бы такое решительное дао, если бы он был просто посредственным талантом. На мой взгляд, этот человек полностью уверен в своем успехе».

«Действительно, настоящий гений должен иметь такую харизму».

Цзян Чэнь не знал, что сплетни о нем уже достигли лихорадочного тона.

Он чувствовал, что со второго дня его прибытия сила огня в пещере стала заметно более дикой.

Торнадо пламени продолжало сжигать все, как будто бесчисленные древние звери падали в пещеру и пытались разорвать всю жизнь в нем.

Что касается Лотоса, он заметно усилился после целого дня поглощения силы огня. У огромных лепестков лотоса огня, казалось, не было предела, поскольку они поглощали огонь, который бушевал вокруг них.

«Этот огонь стал сильнее, и сила огненного духа заметно более живая. Похоже, уровень сложности испытания растет с каждым днем ».

Цзян Чэнь также обнаружил это. Однако, поскольку у него была защита постоянно укрепляющегося Лотоса, тело Цзян Чэня вообще не пострадало. Он находился в безопасности, полностью без давления и был таким уклончивым, как облака и ветер.

Второй день прошел молча.

На третий день Цзян Чэнь снова обнаружил, что в пещерах интенсивность извергающегося вулкана яростно и неустанно растет.

Языки пламени извиваллись по стенам каменной пещеры, как стая бесчисленных огненных птиц, поднимающихся на крышу.

Судя по внешнему виду вещей, похоже, что сила огня более чем удвоилась со второго дня.

Однако Лотос интенсивно питался в течение двух дней подряд и, естественно, не испытывал ни малейшего давления, когда сталкивался с подобной ситуацией.

Если бы это произошло в первый день, шесть огненных лоз, возможно, были бы слегка подавлены этим неистовым пламенем.

Но после двух дней кондиционирования шесть огневнных лоз могли справиться с этой ситуацией великолепно.

Во внешнем мире третий день вызвал странную атмосферу среди организаторов.

«Третий день скоро закончится, а это значит, что этот Чудак с Каменным Сердцем должно быть не испытывает никаких проблем при прохождении испытания!»

«Разве это не означает, что этот кандидат обладает превосходным духовным потенциалом?»

«Высший духовный потенциал и небесам бросающее вызов дао-сердце… это абсолютно извращенное существо. Может быть, небеса даровали великое счастье нашему Союзу Шестнадцати Государств?»

«Ха-ха, эти ученики-секты, наконец, больше не будут одиноки. Какое давление и вызов им придется испытать, столкнувшись теперь с таким светским гением?»

«Вызов, давление?» Некоторые отказались даже думать об этом. «Не говори слишком рано. Основы гения секты — это не то, что может измерить светский гений. Даже если Чудак с Каменным Сердцем хочет бросить вызов ученикам секты, его стартовая линия намного отстает от них. Если его возраст превысит тридцать, он пропустит лучший период обучения, независимо от того, насколько хороши его потенциал и дао сердце».

Лучшее идеальное время для обучения на пути боевого дао было до 30 лет.

Если бы никто не раскрывал свой потенциал до 30 лет и не закладывал свои основы, тогда потенциал мог бы быть ограничен независимо от того, насколько они были одарены.

Несмотря на то, что слова этого человека не нравились, это было правдой.

Тем не менее, кто-то немедленно стал возражать.

«Свыше тридцати лет? Как это возможно? Как можно скрыть этот гений на 30 лет? »

«Да, вероятнее всего, что он подросток или двадцатилетний парень. Если это так, он абсолютно точно имеет право бросить вызов этим гениям сект и даже попрать их ногами».

Организаторы говорили оживленно. Большинство из них по-прежнему хотели увидеть гения, восходящего от светского мира.

Хотя они были из сект, они все равно были бы счастливы увидеть такое чудовище, бросающее вызов небесам.

Третий день, наконец, прошел под вниманием всех собравшихся.

Однако Чудак с Каменным Сердцем все еще не появился из пещеры.

«Прошло уже три дня? Почему… почему еще не появился Чудак?

«Может, он потерял счет времени, потому что он слишком сильно сконцентрирован?»

«Действительно, возможно, он потерял счет времени».

«Хамф, вы сильно оптимистичны. Почему бы вам не сказать, что он не смог выдержать испытание небесным огнем и был сожжен дотла?»

«Невозможно!»

«Что невозможно? Потенциал должен быть сильным только потому, что у него есть сильное сердце дао? Кто установил эти правила? Не говоря уже о том, что мирские ученики вообще не имеют оснований и не знают могущества стихий. Говорят, что новорожденные телята не боятся тигров. Не исключено, что его мог проглотить небесный огонь!»

Человек, который говорил, был тем, кто ревновал и не обращал внимания на так называемого гения с сильным сердцем дао. Он был одним из тех упрямых людей, которые не хотели видеть рост мирского ученика.

Чудак с Каменным Сердцем, предположительно гений, не вышел из пещеры через три дня.

Поэтому его первая мысль заключалась в том, что так называемый гений был поглощен пламенем.

В противном случае, по какой причине он должен был оставаться в пещере дольше трех дней?

Однако, согласно правилам, продолжительность испытания составляла десять дней. Даже организаторы не могли отправиться в пещеру, чтобы провести расследование в течение десяти дней.

«Ай, обычный мир до сих пор не имеет опытных практиков в конце-концов. Этот практик не знал сложность вещей, когда принял вызов и в итоге заплатил цену своей жизнью. Какая жалость, какой позор для этой силы сердца и таланта». Тон человека содержал некоторые следы удовольствия от чужого несчастья.

«Тск-тск, вы, Пурпурное Солнце, люди всегда получаете удовольствие от страдания других? Или вы боитесь, что возникновение мирского гения угрожает так называемой врожденной конституции, которая также родом из обычного мира в вашей секте Пурпурного Солнца?» Кто-то не мог не возразить, когда услышал, как этот парень ударил человека, когда тот лежал.

Руководитель Секта Пурпурного Солнца улыбнулся: «Получаем удовольствие от чужого несчастья? Есть ли необходимость в этом? Не говоря уже о том, что даже если у гения сердца есть обычные таланты, какое право он имеет, чтобы быть упомянут на одном уровне с такими, как Лун Цзюйсюэ, обладающей врожденной конституцией? Врожденная конституция будет под угрозой от него? Ты, должно быть, шутишь. Является ли врожденная конституция тем, чему может угрожать любая случайная кошка или собака на улицах?»

«Прекратите спорить, вы оба. Предел в десять дней еще не наступил, и никто не знает, что произошло в пещере. Какие у вас доказательства, что его поглотил небесный огонь?»

«Есть ли необходимость в доказательствах? Он проходит испытание уже три дня. Он все еще не появился после крайнего срока, уже недостаточно ли этого? Или вы думаете, что это удовольствие оставаться в пещере с духовной веной небесного огня?

«Хамф, стиль гения никогда не является тем, что может заметить лягушка со дна колодца. Мы должны подождать и посмотреть, что будет!»

Никто не мог переубедить друг друга, но никто не был действительно готов принять реальность, в которой гений, за которым даже предки наблюдали, погиб.

Прошло четыре дня, а он все еще не вышел из пещеры.

Теперь те, которые всегда считали, что гений погиб, стали еще более убеждены в этом.

«Он бы давно появился, если бы мог, через четыре, пять дней. Похоже, что так называемый гений не смог устоять перед испытанием огнем. Я думаю, что пришло время всем отложить свои ожидания и принять реальность».

«Мм, даже пятый день почти закончился. Он бы давно вышел, если бы смог. Похоже, что не слишком мудро иметь слишком много ожиданий по отношению к мирскому ученику. Ай!»

Большинство организаторов, которые поддерживали Чудака с Каменным Сердцем, были со смутными и унылыми выражениями лица.

Хотя они все еще не желали принимать реальность, чем больше времени проходило, тем меньше оставалось надежды.

В данный момент —

Взрыв!

Из пещеры раздался огромный взрыв, и из нее послышался грохот. Казалось, что небо падает, земля трескается, и в пещере произошло большое землетрясение.

Глава 290. Бесконечная гора

Землетрясение продолжалось целый час, а затем медленно ослабело.

Густой дым, сопровождавший извержение вулкана, непрерывно выходил из пещеры.

Воздух был заполнен туманным пеплом и некоторое время закрывал взгляд каждого.

Когда весь дым очистился, все организаторы посмотрели друг на друга с удивлением.

Было очевидно, что в этой пещере произошли некоторые потрясения. Было похоже, что Чудак с Каменным Сердцем, скорее всего, мертв.

В этот момент организатор протер глаза и его зрачки внезапно быстро сжались, с недоверием вглядываясь во вход в пещеру.

Там была фигура человека.

Эта фигура принадлежала гению, о котором они говорили бесконечно все это время.

«Как… как такое возможно?!» — старейшина Секты Пурпурного Солнца, который сейчас имел самый нелицеприятный вид, был совершенно ошеломлен.

Он был самым убежденным, несомненно, что этот так называемый гений давно поглощен небесным огнем.

Появление Цзян Чэня у входа в пещеру в этот момент было бесспорным ударом по его имиджу.

«Испытание атрибута огня закончено, теперь я могу войти в пещеру льда?»

Цзян Чэнь подошел к организатору и протянул свой медальон участника, слегка рассмеявшись.

У всех организаторов были чрезвычайно изумленные выражения лица. Первым отреагировал главный организатор, рассмеявшись: «Конечно, конечно».

Даже если они не знали, что произошло в пещере, разве это было важно сейчас? Участник прошел испытание, и вышел благополучно, поэтому то, что случилось в пещере — больше не имело значения.

Самое главное, появился настоящий гений!

Четверо предков также узнали о том, что произошло здесь в первый момент. Благодаря правилам они не могли бороться за вербовку этого человека прямо сейчас.

Но в это мгновение четверо предков все воспылали страстью в своем сердце: все они замышляли, как станут выполнять свой план вербовки.

Чтобы закончить путь возрождения за один день, этого гения сердца было достаточно, чтобы заставить всех главных гениев четырех сект полностью потерять лицо.

Затем он выявил превосходный духовный потенциал в процессе испытания таланта.

Его выступление в двух самых важных испытаниях можно было назвать только «извращенным». Это был не те показатели, который должен иметь обычный ученик.

Даже если бы выдающиеся гении сект участвовали в этих испытаниях, их результаты не были бы такими, как у него.

«Когда этот гений появился в обычном мире? Независимо ни от чего, я должен иметь этого практикующего». Даже Санчайзер изменил свое отношение, которого он придерживался до Пути Возрождения.

Он действительно был предвзятым против мирских учеников.

Но в этот момент его предрассудки исчезли бесследно. Цзян Чэнь использовал свой талант, чтобы доказать, что гении все еще существуют в обычном мире.

Однако, если бы Санчайзер знал, что гением под маской был Цзян Чэнь, которому, как он сказал ранее, суждено умереть, его выражение лица было бы более зрелищным.

«Этот человек нацелился на боевое дао и проигнорировал все другие испытания таланта. С таким сильным сердцем дао, моя Секта Пурпурного Солнца имеет самое сильное наследие боевого дао из всех остальных сект. Помимо моей секты, какое право имеют остальные в том, чтобы нанять этого гения?»

У Санчайзера всегда было чувство превосходства на пути боевого дао.

Остальные три предка также постоянно пересматривали и пересматривали свои планы на этого гения.

Таузендлиф из Секты Дивного Древа также мысленно определил Секту Пурпурного Солнца как своего самого сильного конкурента.

«Секта Пурпурного Солнца уже имеет гения с врожденной конституцией. Если этот гений также будет принят ими, то положение четырех сект, находящихся на равных основаниях, вероятно, будет полностью нарушено через несколько десятилетий. Независимо от того, я должен набрать этого гения в секту Дивного Древа. Мы должны получить его любой ценой! Хотя у моей секты есть некоторый разрыв с сектой Пурпурного Солнца с точки зрения наследия боевого дао, мы занимаем первое место среди сект по наличию ресурсов. Если мы используем соблазн превосходных ресурсов, этот гений не сможет выбрать Секту Пурпурного Солнца. В конце концов, Секта Пурпурного Солнца уже имеет Лун Цзюйсюэ. Даже если этот гений пойдет к ним, он всегда будет рассматриваться как тот, у которого есть второй по величине потенциал».

Таузендлиф быстро понял плюсы и минусы Пурпурного Солнца.

Секта Текущего Ветра и секта Мириада Духа находились в сравнительно слабом положении, когда речь шла о вербовке боевых дао-гениев.

«Секта Текущего Ветра хуже, чем Секта Пурпурного Солнца, когда речь идет о наследии боевых дао и хуже, чем Секта Дивного Древа, когда дело касается ресурсов. Однако сила моей секты в раскрытии потенциала не имеет себе равных среди четырех сект. Добавьте к тому традицию парного совершенствования в моей секте, то если я смогу соблазнить его этим, военный дао-гений может выбрать мою секту!»

Это были мысли Айсвинд из Секты Течения Ветра. В Секте Текущего Ветра было много женщин-практиков и всевозможных красавиц.

Скорее всего, это было бы самое лучшее, что можно было бы сделать, если бы они хотели завербовать боевого дао-гения.

Что касается Секты Мириада Духа, хотя они горячо желали нанять этого гения боевого дао, они знали, что имеют наименьшее преимущество из всех сект.

Тем не менее, Секта Мириада Духа всегда уделяла особое внимание набору.

«Хотя этот гений сердца — редкая находка, встречающаяся раз в сто лет, если этот старик должен был выбирать, я все же предпочел бы пойти с Цзян Чэнем. Он может приручить большое количество духовных существ. Моя секта никогда не видела такого уровня гения духового творчества во всей нашей истории. Я могу отказаться от конкуренции за этого гения, и я также могу использовать эту возможность, чтобы другие три секты отказались от конкуренции за Цзян Чэня».

Нинелион больше интересовался Цзян Чэнем, но он никогда бы не подумал, что гений, которого все так с энтузиазмом обсуждали на данный момент, как раз и был Цзян Чэнем.

Прошло еще пять дней.

Когда Цзян Чэнь снова вышел из Пещеры Льда, организаторы смотрели на него, почти как на бессмертного.

Удивительно, он был гением дао-сердца.

Таким образом, он обладал превосходным духовным потенциалом, что ж. Однако, мало того, его два атрибута как обладали превосходным потенциалом, так и были противоположны друг другу.

Это было неслыханно!

«Какой безумный гений! Имея двойной атрибут, у него будет больше выбора в отношении тех методов боевых искусств, в которых он хочет учиться, и его путь боевого дао,

естественно, будет шире. У него будет больше преимуществ в практической битве. Этот гений был практически рожден для боевого дао!»

Организаторы все должны были поднять свой большой палец в знак одобрения в своем сердце. Даже если бы кто-то позавидовал, не веря этому гению, он все равно должен был признать, что он был определяющим гением веков.

Этот гений наверняка станет занозой в заднице для учеников секты в окончательном отборе.

Они могли почти видеть, сколько учеников сект будет растоптано под его ногами в финальном отборе!

Организатор держал медальон Цзян Чэня и смотрел на него снова и снова, прежде чем записать результаты.

«Поздравляю, молодой человек. Атрибут огня и льда обладает превосходным потенциалом. Должен сказать, у вас есть шанс сразиться с учениками секты. Удачи!»

У этого организатора было довольно откровенное поведение. Цзян Чэнь улыбнулся, услышав эти слова: «Спасибо за ваше одобрение».

Еще один круг людей был жестоко дисквалифицирован после окончания второго испытания.

Почти половина из семидесяти тысяч пропала.

Менее сорока тысяч дошли до третьего испытания.

Перед ними стояла огромная гора. Похоже, что она возвышалась до небес, упираясь прямо в облака, как будто она была на том же уровне, что и они. Бесчисленное количество облаков окружало пик, делая его похожим на гору бессмертных и порождало бесконечное воображение.

«Эта гора также известна как Бесконечная гора. На ней сто тысяч лестниц, каждые десять тысяч шагов — это один этаж. Вы будете квалифицированы, если вы доберетесь до пятого этажа. Шестой этаж отмечает вашу выносливость как выше среднего, а седьмой этаж

отличает вас превосходным потенциалом. Восьмой этаж указывает, что вы достойны звания гения, а девятый этаж означает, что вы наравне с гениями четырех сект. Если кто-то может попасть на десятый этаж, тогда у вас есть причина гордиться собой. Даже главные гении сект не могут попасть на этот этаж».

Хотя Бесконечная гора была тут, преодолеть ее было не так просто, как подняться по ступенькам.

«Это магнитная бесконечная гора. Гравитация каждого этажа и трудность каждого этажа будут удвоены по мере их прохождения. Таким образом, вам будет легко начать с самого начала, но каждый последующий шаг будет усложняться по мере продвижения. Поэтому, если вы используете слишком много сил в начале, вы можете исчерпать себя, прежде чем достигнуть пятого этажа, и вы не сможете продолжить. Помните, что гравитация Бесконечной Горы заставит ваше тело чувствовать себя тяжелее и тяжелее, пока вы поднимаетесь. Вы почувствуете, что ваши шаги становятся все более свинцовыми с каждой ступенькой, по которой вы пройдете».

Организатор подробно объяснил правила.

«Конечно, чтобы стимулировать ваш потенциал и вознаградить ваше продвижение, вас ожидают некоторые уникальные возможности после пятого этажа. Если вам повезет, вы получите оттуда некоторые неожиданные выгоды. И да, вы можете задержаться только на два часа, прежде чем попытаться попасть на следующий этаж, так что у вас есть только два часа, чтобы попробовать испытать ваше счастье. В противном случае, если вы задержитесь более двух часов, это будет означать, что вы отказались от восхождения, и гора отскочит от вас, тем самым завершив ваше испытание».

«Хорошо, теперь начнем!»

Цзян Чэнь посмотрел на каменные ступени с золотыми блестками на подножии возвышающейся горы, вздохнув от волнения в своем сердце.

«Магнитная бесконечная гора! Если бы такая гора существовала в обычном мире.» Цзян Чэнь не мог не вздохнуть.

Возможно, эти организаторы, в том числе и предки, знали, что эта гора обладает невероятным притяжением и может привлечь всю материю, создавая огромное поле силы, которое диктовало бы свои условия.

Однако это была только одна из ее обычных функций.

Истинные специалисты древних времен усовершенствовали гору в сокровище, ее можно было хранить и вызывать, и они могли манипулировать ею из глубины своего сердца.

Цзян Чэнь также был довольно любопытен, когда смотрел на эту огромную гору. Может быть, эта гора была одним из сокровищ тех древних экспертов?

Фигуры продолжали лететь рядом с Цзян Чэнем, как перелетные птицы. Когда они приземлились на каменные ступеньки, то принялись карабкаться руками и ногами, как обезьяны, смертельно опасаясь отстать.

Цзян Чэнь прояснил всё, что хотел и глубоко вздохнул, остановившись на каменных ступенях магнитной горы золотого цвета.

Глава 291. Магнитный вихрь

Как сказал организатор, на магнитной золотой горе сначала не было большого давления. Восхождение было таким же легким, как восхождение на обычную гору.

Гравитационное поле слегка колебалось на втором этаже, но его влияние было незначительным для практикующего.

Цзян Чэнь поднялся на третий этаж за один прием.

Магнитная сила на третьем этаже была заметно сильнее второго этажа, но этого было недостаточно, чтобы повлиять на шаги Цзян Чэня.

Конечно, он не был человеком, который просто небрежно идет вперед, используя грубую силу.

Было бы легко Цзян Чэню прорваться к пятому этажу со своей подготовкой на уровне духовной сферы третьего уровня.

В конце концов, это был только первый отбор, который был ориентирован на обычных практикующих. Его уровень сложности не мог быть настолько трудным, чтобы кто-то из сферы духа третьего уровня не смог бы его пройти.

Когда он добрался до четвертого этажа, Цзян Чэнь начал видеть тех, кто слишком быстро набрал скорость и вышел из строя. Они сидели на ступеньках четвертого этажа, планируя медитировать, чтобы восстановить свою силу.

Цзян Чэнь вздохнул, когда увидел это.

«Эти ребята не понимают, что спешка не приносит успеха. Это магнитная золотая гора. Чем дольше человек сидит в медитации, тем больше гравитационное притяжение становится на теле. Медитировать на этой горе — это попасть в собственноручно выкопанную яму».

Цзян Чэнь изучал магнитные золотые горы в своей прошлой жизни и знал характеристики таких гор.

Будучи на такой горе, нельзя было садиться медитировать, если у вас не хватало духовной силы.

Как бы вы пополнили дух ци в своем теле без какого-либо внешнего источника?

Дело не в том, что на магнитной золотой горе не было духа ци, но в соответствии с именем дух ци имел магнитную силу металлического элемента и великую силу убийства, воплощенную в нем.

Если вы не были практиком, рожденным с естественным сродством к металлическому элементу, как только вы начали поглощать магнитную силу металлического элемента, это было бы сродни поглощению острых ножей вашим духовным океаном. В конце концов, это была просто медленная форма самоубийства.

«Эй, ты там, продолжай двигаться, если не хочешь умереть. Медитировать на магнитной золотой горе — это означает ухаживать за смертью.» Цзян Чэнь холодно хрипел, но все же выдал голос предупреждения.

Он не потрудился посмотреть, слушали ли они его, и пошел дальше.

Он доброжелательно их предупредил. Что касается того, слушали они его или нет, он не мог это контролировать.

Если бы они не выслушали его предупреждения и оказались в беде или даже потеряли свою жизнь, это было бы их собственной ошибкой.

Следы Цзян Чэня слегка вдавливались, когда он шел ровным шагом на пятый этаж.

Пятый этаж был линией демаркации.

Достижение пятого уровня означало, что третье испытание пройдено.

Хотя от тридцати до сорока тысяч человек участвовали в этом испытании вместе на магнитной золотой горе, немногие столкнулись с ним.

Все участники были распределены в разные районы и регионы, разбросанные по всем уголкам горы.

На пятом этаже Цзян Чэнь мог ясно почувствовать, что сдерживающая сила горы внезапно усилилась.

«Пятый уровень действительно отличается от предыдущих этажей. Если кто-то не находится на уровне истинного мастера ци, когда прибудет на пятый этаж, он, вероятно, не сможет продолжить путь».

Однако, поскольку он добрался до пятого этажа, то пошел дальше.

«Организатор сказал, что некоторые случайные события произойдут на пике каждого этажа, начиная с пятого, как в лотерее. Должен ли я попробовать удачу сейчас, когда я прошел пятый этаж?»

Мысли мчались в голове Цзян Чэня. В любом случае, каждое испытание проходило десять дней. Он не торопился.

Он походил вокруг пика пятого этажа. С дао-сердцем Цзян Чэня он мог одновременно развернуть Божественный глаз и Голову Психики. Ничто не могло скрыться от его восприятия.

Тем не менее, Цзян Чэнь чуть не засмеялся, после того как все осмотрел.

Организатор говорил правду. Предметы на пике пятого этажа были действительно редкими и ценными для обычных практикующих.

Однако с нынешним уровнем подготовки и широты зрения Цзян Чэня эти предметы были бесполезны для него. У него даже не было желания протянуть руку за ними.

«Что ж, стоит забыть об этом, лучше оставлю эти предметы тем, кто в них нуждается».

Для обычных практиков существовало немало возможностей для продвижения вперед. Эти предметы были, несомненно, бесценны для них, и это были сокровища, которых у них никогда не было бы в большом количестве. Если они будут использованы должным образом, у них действительно будет возможность изменить свою судьбу.

Цзян Чэнь не был тем, кто желал воспользоваться всеми преимуществами для себя. Поскольку он не мог использовать ни одно из них, зачем бороться за них с обычными практикующими?

Естественно, он не желал делать что-нибудь, что навредило бы другим, и не принесло пользы ему.

Цзян Чэнь прибыл на шестой этаж.

Сила притяжения стала еще больше на этом этаже. Казалось, что воздух был затоплен заостренными иглами.

Потоки воздуха, казалось, пронзали кожу.

Цзян Чэнь знал, что это проявление магнитной силы. Тем не менее, для духовного практикующего третьего уровня, такого как Цзян Чэнь, такой дискомфорт имел такой же эффект, как и слабый дождь.

То, что Цзян Чэнь не предвидел, — это число практикующих, которые уже достигли шестого этажа.

Он криво усмехнулся в своем сердце: «Хотя организатор постоянно подчеркивал, что не стоит слишком напрягаться, эти обычные ученики кажутся вполне уверенными в себе».

Цзян Чэнь, естественно, не желал бороться с ними ни за что.

У него был свой план. Это была долгая гонка, и те, кто впереди, не обязательно должны были быть теми, кто доберется до финиша.

Он хотел продолжить придерживаться своего собственного темпа и не пострадать от внешнего мира.

Те, кто добрались до шестого этажа, были, как минимум, настоящими мастерами.

Когда он достиг пика, он обнаружил, что несколько гениев проводят поиски в траве.

Было очевидно, что эти ребята вкусили некоторые сладкие плоды победы на пятом уровне и поэтому были еще более восторженны на этом уровне в надежде получить более редкие подарки.

Цзян Чэнь небрежно посмотрел вокруг. Сокровища шестого этажа были действительно на другом уровне по сравнению с пятым.

Тем не менее, они по-прежнему были в основном пригодны для истинных мастеров ци, а некоторые из них также полезны для практиков, практикующих наполовину в духовной сфере.

Однако в глазах Цзян Чэня эти предметы все еще не были достойны его внимания. Они определенно не были достойны того, чтобы Цзян Чэнь протянул руку, чтобы подобрать их.

Похоже, что некоторые другие практики духовной сферы пришли к аналогичному выводу.

Они не соизволили задержаться на шестом этаже после того, как огляделись, и вместо этого направились на седьмой этаж.

Те, кто имел право направиться на седьмой этаж, были все в духовной сфере.

Практик, находящийся наполовину в духовной сфере, может попасть на седьмой этаж, но ему нужно будет сделать необыкновенное усилие.

Поэтому, добравшись до седьмого этажа, отношения между гениями осложнились.

Появилась некая осторожность и даже какая-то вражда.

В конце концов, те, кто достиг седьмого этажа, хорошо знали, что они были величайшими конкурентами друг для друга.

Поскольку они были конкурентами, для них было нормально следить друг за другом.

Цзян Чэнь также почувствовал некоторые взгляды со следами вражды и провокаций. Очевидно, даже с его усилиями по поддержанию низкого профиля, он все еще вызывал некоторое внимание, достигнув седьмого этажа.

Было хорошо, что участники ничего не знали друг о друге, и никто не знал о том, насколько образцовым было его выступление в предыдущих двух испытаниях.

Если бы они знали об этом, они, вероятно, подумали бы дважды, прежде чем провоцировать Цзян Чэня.

Разумеется, Цзян Чэнь абсолютно не был обеспокоен этими скучными взглядами. Он был совершенно презрителен к таким низкоуровневым трюкам.

Не говоря уже о том, что им было запрещено атаковать друг друга во время испытаний. Если кто-то нарушит это правило, будет дисквалифицированы, даже если пройдет первый выбор. У такого практикующего не было бы шанса попасть во второй отбор.

Скорость ветра стала заметно быстрее, достигнув седьмого этажа, а также увеличилось ощущение давления воздуха.

Даже Цзян Чэнь не мог быть таким беззаботным, каким был прежде.

Однако, хотя его движение вперед было немного затруднено, этого было еще недостаточно, чтобы остановить его.

Через час он достиг вершины седьмого этажа.

Не многие смогли дойти до пика. На земле практикующие лежали по двое и трое, все тяжело дышали и, казалось бы, совсем ослабели.

Когда Цзян Чэнь тщательно изучил этих практикующих, он знал, что у них нет сил подняться на восьмой этаж.

Когда Цзян Чэнь неспешно пошел вперед, другая группа практикующих прибыла, тащась устало по ступенькам.

Он все еще не касался так называемых сокровищ на седьмом этаже.

Когда он подошел к восьмому этажу, воздушные потоки вокруг него разразились беспорядочным звуком, словно гремят сияющие копья и бронированные лошади, а затем яростный удар боевых барабанов. С перерывами можно было слышать какофонию рогов или длинные вопли свирепых зверей.

Эти звуки пронзили его барабанные перепонки, они как будто лезвиями летали в воздухе и давили еще более сильным убийственным намерением.

Внезапно в воздухе появился вихрь толщиной в несколько метров, забрав с собой одного из обычных практикующих.

Казалось, что свирепый зверь древних времен просто стер человека языком.

«Ах!!»

У человека было время лишь для того, чтобы испустить ужасный крик, прежде чем исчезнуть бесследно в пасти вихря.

«Магнитный Вихрь?» Мысли Цзян Чэня помчались как ураган вперед, когда он вдруг вспомнил что-то страшное.

Магнитный Вихрь был сильным вихрем, обитающим на магнитной золотой горе, вихрем, образованным после того, как металлические воздушные потоки беспорядочно перемешались. Он мог быть большим или маленьким и был невероятно пугающим.

Когда магнитный вихрь достигал нескольких метров в ширину, он был достаточно силен, чтобы схватить начинающего практикующего духовной сферы.

Появление магнитных вихрей бесконечно увеличивало трудность прохождения горы.

Силе этого магнитного вихря даже Цзян Чэнь не мог сдаться.

Он снова развернул Голову Психики и продолжил подниматься.

Дикий магнитный вихрь не приходил без предупреждения. Он значительно уменьшил бы опасность для себя, избегая поля зрения вихря.

Поэтому речь шла не о том, как бороться с вихрем, а как уклониться от него.

Глава 292. Сокровища девятого этажа, Дерево Грозовой тучи

Благодаря своим исследованиям в предыдущей жизни, Цзян Чэнь знал некоторые из секретов магнитной золотой горы.

Поэтому у него было уникальное преимущество при восхождении на гору.

Хотя магнитный вихрь был довольно пугающим, его внешний вид обычно сопровождался мельчайшими магнитными импульсами. Поэтому, пока он делал правильные выводы и оставался настороже, он мог избежать ока бури.

Пока он уклонялся от вихря, ему не пришлось бы беспокоиться о том, что его убьют.

Конечно, если бы у него хватило сил, он мог бы полностью игнорировать вихри. Но это было совсем другое дело.

Исходя из уровня магнитных вихрей на восьмом этаже земляные духовые практикующие все равно смогут вырваться на свободу, если их поймают.

Исходя из уровня подготовки Цзян Чэня, он был уверен, что сможет побороться за свободу, если его поймают.

Однако, хотя это было возможно, было бы огромным истощением его резервов, если бы он это сделал, а Цзян Чэнь не хотел рисковать.

Цзян Чэнь отказался от высокой скорости в пользу уверенного и стабильного темпа.

Имея это в виду, он потратил намного больше времени, поднимаясь на восьмой этаж магнитной золотой горы.

Когда Цзян Чэнь прибыл на пик, количество практикующих, которые охватили его глаза, можно было почти пересчитать на пальцах одной руки.

Цзян Чэнь знал, что, если бы кто-то не был в сфере духа второго или третьего уровня, им было бы чрезвычайно трудно достичь пика восьмого уровня.

«Все отлично. Качество сокровищ увеличивается с увеличением количества шагов, пройденных на каждом этаже. Хотя сокровищ на восьмом этаже недостаточно, чтобы мои глаза краснели от желания, они все же довольно приличные».

Поскольку они были, наконец, достаточно приличными, Цзян Чэнь больше не воздерживался и начал беззастенчиво оценивать этот район.

Он долго не медлил. Организатор сказал, что они не могут провести больше двух часов на пике любого района, или они будут немедленно дисквалифицированы.

Он без малейшего колебания начал подниматься на девятый этаж.

Воздушные потоки на девятом этаже были похожи на настоящие ножи и копья, вспыхивающие светом и тенями, когда они мчались к нему.

В дополнение к гравитационной силе, человека норовила сковать бесформенная лоза, поэтому невозможно было даже полностью поднять ногу.

Даже Цзян Чэнь не осмелился пройти этот этаж легко, он впервые взял безымянный меч в руки.

Он должен был использовать силу своего оружия и пробираться по воздуху, чтобы иметь возможность продолжать продвигаться вперед.

Черт побери!

Безымянный меч вырезал путь, прорезая один маленький вихрь за другим и Цзян Чэнь продолжал подниматься.

Хорошо, что Цзян Чэнь имел глубокое понимание магнитной золотой горы.

Когда он применял свои техники меча, он пытался объединить с ними потенциал атрибута металла в своем духовном океане.

В этом отношении каждый шаг, который он предпринял на девятом этаже, был довольно твердым и решительным, как будто он двигался против течения в великом океане.

Магнитная золотая гора продолжала посылать атаки на девятом этаже, почти полностью лишенном видимости. Опасность скрывалась за каждым углом, и каждая ловушка сменялась новой ловушкой.

Цзян Чэнь чувствовал, что он провел много времени, поднимаясь на восьмой этаж, но это были цветочки по сравнению с девятым этажом.

Он не стал оглядываться назад, но использовал свое периферийное зрение, чтобы фиксировать, что делается вокруг, и обнаружил, что других практикующих не было видно.

«Неужели все они взошли на девятый этаж?»

Цзян Чэнь также был немного удивлен. Он знал, что главных гениев трудно найти среди обычных практикующих.

Однако четыре великие секты создали несколько мест в обычных королевствах и поддерживали множество внешних учеников. Среди них были некоторые гении.

Эти внешние ученики также принимали участие в первом отборе.

Ученики, которых Цзян Чэнь встретил на седьмом и восьмом этаже, в основном были внешними учениками сект.

Конечно, Цзян Чэнь догадался, что он не единственный, кто добрался до девятого этажа.

«Что бы это ни было, для меня ничего не значит, побывал ли кто-то другой здесь. Моя цель — подняться на вершину и испытать то, что значит быть царем горы, наслаждаясь видом на все другие мелкие вершины!»

Цзян Чэнь не отвлекался, продолжая подниматься по лестнице.

На каждом этаже было десять тысяч шагов, и он почти не пытался пройти через все десять тысяч на более ранних уровнях.

Но каждый шаг этого девятого этажа предпринимался кропотливо и тяжело.

Он провел за восхождением целый день и выдержал испытания от бесчисленных магнитных вихрей, прежде чем ступить на вершину девятого этажа.

«Ого!»

На пике девятого этажа не было магнитных вихрей.

Здесь все было спокойно, и он, наконец, смог отдохнуть. Однако он знал, что отсутствие магнитного вихря не означает отсутствие магнитной силы.

В конце концов, это была магнитная золотая гора. Сдерживающая магнитная сила была вездесущей.

Здесь местность была ровной, что сделало ее идеальным местом для отдыха.

Но, конечно, Цзян Чэнь не терял времени даром. это был девятый этаж, и, согласно его теории, сокровища здесь были бы намного лучше, чем на восьмом этаже.

Если бы вы сказали, что сокровища на восьмом этаже едва соответствуют, то на девятом этаже могут возникнуть дополнительные сюрпризы!

«М-м? Это Дерево Грозового Облака? Глаза Цзян Чэня внезапно зацепились за золотистое дерево.

«На этом месте на самом деле есть Дерево Грозового Облака?» Цзян Чэнь начал вспоминать то, что он знал о дереве.

Дерево Грозового Облака занимало свое место среди ранжирования вещей под небесами.

Это конкретное, скорее всего, был только среднего или плохого качества. В открвшейся панораме никто не обратил бы внимания на это дерево, если бы оно росло рядом с дорогой.

В конце концов, эксперты под небом видели слишком много, и просто меньшему, чем Громовое Дерево было бы недостаточно, чтобы привлечь их внимание.

Однако в этот момент Цзян Чэнь был необыкновенно удивлен, как будто он получил бесценное сокровище.

Дерево Грозовой Облачности было одним из наиболее полезных металлических атрибутов. У него было много применений, таких как способность служить частью божественного оружия. Практикующие, которые шли по пути грома и молнии, нашли бы его еще большим сокровищем, потому что оно могло бы привлечь молнию, и было довольно эффективно в этом.

Привлечение грома было одним из его многочисленных применений.

Кроме того, Дерево Грозового Облака могло нейтрализовать многие яды. Наличие одной ветви в руке делало вас почти непроницаемым для десяти тысяч зол и невосприимчивым к сотне ядов.

Помимо этого, специалисты по атрибутам металла могут даже улучшать и поглощать деревья Громового Облака, чтобы усовершенствовать их собственные тела.

Если бы это было Дерево Грозового Облака божественного звания, как только оно было бы поглощено закаленным телом практикующего, тогда тело могло быть помечено как непобедимое.

Независимо от того, сколькими чудесными техниками он владел, практик никогда не мог отделиться от своего тела.

Поэтому, для культиваторов тела, Дерево Грозового Облака было бесценным сокровищем.

Закаленное тело было более полезным, чем любая броня или внешняя защита. Это означало, что собственное тело было вершиной обороны. Практикующему на том же уровне практически невозможно победить противника, обладающего закаленным телом.

Даже если кто-то был на один или два уровня впереди своего оппонента, все равно было чрезвычайно сложно уничтожить закаленное тело. Если бы не воспользоваться помощью божественного сокровища, то кулаками и ногами в одиночку было бы тяжело победить закаленное тело.

Используя безымянный клинок в руке, Цзян Чэнь использовал шестьдесят процентов своей силы, чтобы злобно обрушить клинок вниз, срубая самую густую ветку Дерева Грозового Облака.

Он тоже был очень взволнован этим деревом. Ветви и листья были широкими и полными, и он хотел взять их для использования в будущем.

Кланг!

Раздался яркий звук удара и Цзян Чэнь почувствовал, что его рука онемела, а на дереве остался лишь слабый след.

Острота безымянного клинка и шестьдесят процентов силы Цзян Чэня оставили только слабую отметку!

Даже он был немного удивлен этим событием.

«Я слышал, что Дерево Грозового Облака настолько долговечно, что оно не может быть повреждено. Похоже, это так! Цзян Чэнь криво усмехнулся и посмотрел на край безымянного клинка. Хорошо, что качество лезвия выглядело наравне с Деревом Грозового Облака. Оно вообще не было скошено.

Теперь он был в затруднительном положении.

Ему, вероятно, придется потратить огромные усилия, чтобы вырубить ветвь Дерева Грозового Облака.

Если бы Цзян Чэнь действовал, не думая об усталости, у него не было бы проблем срубить две или тре ветки в течение отведенного времени.

Однако, как только он исчерпал бы всю свою силу, что бы он использовал, чтобы бросить вызов десятому этажу?

Он бы сдался, прежде чем поднялся на десятый этаж?

Очевидно, это не был стиль Цзян Чэня. Поскольку он перевоплотился, он не позволял себе отказаться от прямого пути даже однажды. Желание бросить вызов десятому этажу было намного больше, чем его желание обладать Деревом Грозового Облака.

«Дерево Грозового Облака драгоценно, но это только вершина девятого этажа. Если я смогу добраться до десятого этажа и достичь вершины этой магнитной золотой горы, то сокровище, которое меня ждет, несомненно, будет более ценным, чем этот лес!»

Цзян Чэнь также предупредил себя, что его нельзя ослепить прибылью.

Сдерживая свое желание обладать Деревом Грозового Облака, Цзян Чэнь собрался идти вперед, когда он вдруг что-то вспомнил. Он хлопнул себя по лбу: «Как я мог забыть? Золотозубые Крысы поглощают все, что связано с металлическим атрибутом. Эта магнитная золотая гора — лучшая сцена для проявления их талантов!»

Глаза Цзян Чэня, глядя на Дерево Грозового Облака, снова начали сверкать.

Он немедленно достал «Миллионный Каменное Гнездо» и выпустил Крысиного Короля.

«Оле Голд, мне нужна твоя помощь снова. Эта магнитная золотая гора почти не оказывает на вас никакого давления. Взгляните на это Грозовое Дерево. Можете ли вы выдернуть его, корни и все ветви в течение двух часов?

Аппетит Цзяна Чэня вырос, когда он вспомнил о Золотозубых крысах.

Раньше он хотел только две или три ветви, но теперь думал о том, чтобы вырвать его полностью.

Золотозубая Крыса огляделась с шоком: «Это действительно магнитная золотая гора. Это… это рай для моих Золотозубых Крыс!»

«Не дергайся, сначала посмотри на Дерево Грозового Облака». Цзян Чэнь поспешил выступить с напоминанием, когда увидел, что Крысиный Король огляделся вокруг.

Глава 293. Грозовая туча

Крысиный Король неуверенно улыбнулся после напоминания Цзян Чэня и начал кружить над Деревом Грозового Облака. Через мгновение он усмехнулся: «Молодой мастер, я могу искоренить это Грозовое Дерево через час. Но оно не сможет быть пересажено после того, как покинет почву магнитной золотой горы. Вы уверены, что хотите выкопать его с корнями?

Этот вопрос затормозил Цзян Чэня.

«Молодой мастер, это Дерево Грозового Облака довольно редкое, и, может быть, это позор выкапывать его с корнями. Как насчет того, чтобы я сорвал для вас несколько веток? Этого будет достаточно для ваших целей».

Цзян Чэнь криво усмехнулся: «Оле Голд, это не похоже на тебя. Когда у тебя было так много сострадания?»

Крысиный Король улыбнулся неловко: «Молодой мастер Чэн, я… *вздох*. Я послушаю тебя.»

Цзян Чэнь протянул руки. «Возможно, я не смогу попасть в эту магнитную золотую гору в будущем. Поскольку дерево прямо передо мной, это мое случайное явление. Если я не возьму его сейчас, это может стать моим падением в будущем. Копай, выкопай его с корнями!»

Цзян Чэнь не трогал ни одно из сокровищ на предыдущих этажах, потому что он не хотел гоняться за дешевкой и сражаться с этими обычными практикующими за предметы, которые ему не нужны.

Тем не менее, Цзян Чэнь мог с легкостью использовать это Грозовое Дерево. У него было так много применений, что он, естественно, не прошел бы мимо.

Здесь было Дерево Грозового Облака, и Цзян Чэнь. Это означало, что их судьбам суждено было пересечься.

Цзян Чэнь прекрасно знал, что законы небес действуют по своим причинам, и он, естественно, не упустит такого фантастического сокровища.

Крысиный Король не протестовал, увидев, что Цзян Чэнь настолько решителен. Он поднял голову, а затем подготовился рыть нору в земле. Он планировал выкопать землю, на которой стояло Дерево Грозового Облака, и полностью его выкорчевать.

«Стоять!»

В этот момент с вершины дерева прозвучал жесткий голос. Он звучало очень непрактично, и использовал древний звериный язык.

Крысиный Король остановил свои роющие движения, повернувшись и задрав голову вверх по дереву с любопытной скоростью.

Цзян Чэнь также удивленно поднял голову. Он тоже мог понимать древний звериный язык.

И он, и крысиный король не обнаружили присутствия на этом дереве другой жизни!

Вжух, вжух, вжух.

Крысиный Король сновал туда и сюда по Грозовому Дереву, более подвижный, чем обезьяна в своих движениях.

«Хм?» Внезапно из дерева выстрелила золотая полоска света. Взгляд Цзян Чэня последовал за полосой, и он заметил цикаду размером с кулак, которая отчаянно танцевала, хлопая крыльями.

«Цикада Грозового Облака?» Информация об этом существе сразу же появилась в голове Цзян Чэня.

Эта Цикада Грозового Облака зависела от Дерева Грозового Облака для выживания, поэтому дерево также называлось Деревом Цикады Грозового Облака.

Из-за их близких отношений, насекомое было названо Цикада Грозового Облака в честь дерева.

Насекомое было размером всего лишь с кулак, но оно явно было наполнено чрезвычайно богатой духовной силой. Его интеллект уже достиг уровня, когда он способен говорить на древнем зверином языке.

Хотя Цзян Чэнь знал, что Цикада было чрезвычайно интеллектуальным существом, тот факт, что она могла говорить на древнем языке зверя, означал, что ее родословная была абсолютно не низкой.

Цикада с неполной родословной вообще не сможет говорить на древнем языке зверя.

Крысиный Король сузил глаза, и он с жадностью посмотрел на раскачивающиеся крылья в воздухе.

Было очевидно, что у этой Цикады была благородная родословная, дающая Крысиному Королю беспрецедентное желание съесть ее.

Было очевидно, что, хотя у насекомого была благородная родословная, ее уровень обучения был ничем рядом с Крысиным Королем.

Цикада Грозового Облака не была существом, умеющим сражалось.

Однако она обладала большой репутацией в мире не только потому, что обладала многими преимуществами, которыми обладало Дерево Грозового Облака, но и многими позитивными качествами, которых у него не было.

Золотой Искусственный Камень насекомого можно использовать для изготовления боевой брони. Этот доспех не был обычным доспехом — он сделал бы владельца невидимым.

У насекомого была стратагия, пригодная для побега. Для практиков это означало, что, если они ассимилируют Цикаду Грозового Облака, они приобретут дополнительное искусство, которое спасет их жизнь.

После того, как искусство жука было развернуто, оно могло бы хорошо послужить. Если практик духовной сферы практиковал искусство Цикады и использовал его хорошо, он мог бы перехитрить даже практикующего из сферы происхождения!

В основе всего этого, хитрость Цикады Грозового Облакаы — это искусство того, как притворяться мертвым, и использовать поддельную смерть, чтобы позволить истинному телу убежать и одновременно запутать врага.

Крысиный Король, конечно, не обращал внимания на искусство Цикады. На самом деле, методы побега крыс Золотозубых Крыс не уступали таковым у Цикады.

Больше всего его желание съесть ее было связано с родословной Цикады, которая была благородной.

Если он проглотит ее, это может послужить неопределенным катализатором эволюции родословной Крысиного Короля.

В этот момент ум Крысиного Короля был наполнен только мыслями о пожирании, кормлении, поглощении и поедании!

«Молодой мастер Чэн, могу ли я получить эту Цикаду?» Хотя желание пожрать было самым сильным в уме Крысиного Короля, он все еще прекрасно понимал, что ему нужно сначала получить разрешение Цзян Чэня.

«Старый Король, куда ты спешишь? Эта Цикада понимает древний язык зверя и обладает благородной родословной. Было бы пустой тратой съесть ее». Цзян Чэнь не был тем, кто не делился богатством с со своими вассалами, но он не хотел, чтобы Цикада была так бездарно съедена.

Крысиный Король был подавлен: «Молодой мастер, родословная этого насекомого чиста. Если я поглощу его, тогда оно сможет стимулировать эволюцию моей родословной! Вы обещали мне… »

«Оле Золото, эволюция твоей родословной была действительно нашим соглашением, но эта Цикада еще не твоя пища. Не говоря уже о том, что, хотя у тебя есть способности к охоте, ты не всемогущ. Трудно было бы поймать это насекомое.»

Цикада парила поблизости все это время, ее глаза смотрели разумно, казалось, слушали Цзян Чэня и слова Крысиного Короля.

Цикада был чрезвычайно удивлена, увидев человека, говорящего на древнем языке зверя.

«Человек… спасибо». Голос Цикады был похож на застенчивую девушку, отмеченную несколькими следами застенчивости и нерешительности.

Очевидно, она услышала разговор между Цзян Чэнем и Крысиным Королем, зная, что именно этот человек помешал Крысиному Королю выполнить его гнусные намерения.

«Тебе не нужно благодарить меня. Я не буду убивать тебя, но ты должна сделать это достойным моего времени.»

Крысиный Король имел методы пробираться сквозь землю, и поэтому у него не было много навыков, чтобы сбить насекомое в воздухе, но это не означало, что Цзян Чэнь не имел никаких трюков в рукаве.

«Заколдованный Лотос Огня и Льда» был лучшим оружием для засады.

Однако он еще не хотел этого делать.

Жук с ужасом посмотрел на Цзян Чэня: «Что… что я могу сделать?»

Очевидно, прошло мало времени с тех пор, как наследие Цикады проснулось. Она могла говорить на языке древних животных, но она говорил довольно жестко и сдержанно.

«Что ты можешь сделать?» Цзян Чэнь улыбнулся. «Как ты думаешь, что ты можешь сделать такого, что позволит нам позволить тебе жить?»

«Я… я тоже этого не знаю». Цикада немного потерялась, но она сразу же с гордостью сказала: «Вам будет нелегко схватить меня на этой золотой горе!»

«Мне не нужно хватать тебя. Мне просто нужно выкопать это Дерево Грозового Облака с корнями и не оставить тебе место для отдыха. Тогда ты будешь мертва!»

Эти слова были, очевидно, очень действенными, поскольку они поражали слабости Цикады Грозового Облакаы одним ударом.

«Не… не… не делай этого, человек. Я… знаю, что ты не безжалостный и не жестокий. Я… могу открыть вам большой секрет!»

«Большой секрет?» Цзян Чэнь улыбнулся. «Ты родилась на этой горе, и ты даже не знаешь, насколько велик внешний мир. О каких секретах ты можешь говорить?»

Маленькая Цикада взволновалась. «Тайна, о которой я говорю, связана с этой горой!»

«Ой?»

«Я скажу вам об этом… Только вы и эта грязная крыса должны поклясться небесами!»

Крысиный Король зарычал низко, явно сильно недовольный термином насекомого «грязная крыса».

«Поклясться на небесах?» Цзян Чэнь слегка погладил свой подбородок и показал значимую улыбку. «Я не думаю, что какая-то тайна стоит больше, чем Цикада и Дерево Грозового облака».

«Нет, это еще не все!» — поспешно воскликнула Цикада. «Этот секрет абсолютно заслуживает большего. Это даст вам возможность очистить всю магнитную золотую гору! Не могли бы вы сказать, это ценно или нет? В то время, будь то Дерево Грозового Облака или я, мы все будем вашими. Все на этой горе будет вашим!»

«Чего?! Очистить гору?» Лицо Цзян Чэня слегка изменилось.

Крысиный Король холодно хмыкнул в следующий миг. «Ты сошел с ума от своего желания жить, не так ли? Как можно удаленно очистить магнитную золотую гору?»

Крысиный Король явно не верил насекомому.

Однако выражение лица Цзяна Чэня стало серьезным. Его знание о горе было гораздо больше, чем у Крысиного Короля.

В древние времена магнитная золотая гора действительно была сокровищем, которое обогатили многие великие эксперты. Горы могут быть такими большими, что покрывают небеса, или размером с пылинку.

В более широком плане существования были внешние эксперты, которых никто не осмеливался оскорбить, и все они имели магнитные золотые горы.

В конце концов, мощь одной из этих гор была просто слишком пугающей, если она была переделана в сокровище.

Уровень этой горы явно был намного ниже тех, что делали великие эксперты, но, если бы он мог усовершенствовать ее в сокровище, она была бы гораздо ценнее, чем любое Дерево Грозового Облака или Цикада. Гораздо, гораздо ценнее!»

«Человек, подумайте об этом. Я могу сказать вам, что для того, чтобы усовершенствовать гору, необходима не только сила, но и техника. Я просто знаю эту тайну, и она лежит на десятом этаже горы».

Надо было сказать, что слова Цикады были довольно, довольно соблазнительными.

С его знанием горы, если бы он мог ее усовершенствовать, это значительно увеличило бы его преимущества. Даже если бы он встретил практикующего в сфере небесного мира, он мог бы взглянуть ему в глаза, вызвав эту гору.

Это не было тем преимуществом, которое несколько палок из Дерева Грозового Облака могли ему принести.

«Молодой мастер Чэн, вы не слушайте эту ерунду!» Крысиный Король долгое время был с Цзян Чэньом, и он знал, что тот немного озадачен, когда увидел выражение лица Цзян Чэня. Крысиный Король поспешно позвал его в спешке.

«Маленькая цикада, что, если эта тайна, о которой ты говоришь, сфабрикована?» — холодно спросил Цзян Чэнь.

«Этого не будет! Я также могу поклясться небесами, что, если я буду говорить ложь, я готова стать твоей едой!»

Цикада сразу запаниковала и поспешно объяснила.

Глава 294. Марш на десятый этаж!

Цзян Чэнь обладал необычной силой сердца, учитывая его уровень Каменного Сердца. Таким образом, он мог сказать, что цикада, похоже, не лгала.

Как только желание очистить Магнитную Золотую Гору начало зарождаться в сердце Цзян Чэня, оно стало неостановимым.

«Оле Голд, поскольку я обещал тебе, что помогу в развитии твоей родословной, я непременно буду стараться изо всех сил. Однако сегодня ты не можешь получить эту Цикаду.»

Цзян Чэнь повернул голову и сказал это Крысиному Королю.

Крысиный Король вздохнул с досадой. Он знал, что судьба его племени полностью зависит от Цзян Чэня.

Если бы у него не было помощи Цзян Чэня, он не смог бы изменить судьбу своего племени, хотя он и был королем. Поэтому он должен был послушаться Цзян Чэня.

Он также знал, что Цзян Чэнь был человеком своего слова. Поскольку он обещал помочь им развить родословную, он определенно сделает то, что обещал.

«Молодой мастер, я сделаю все, что вы захотите, до тех пор, пока вы помните, что судьба всего племени Золотозубых Крыс находится в ваших руках. Кроме того, я бы не смог схватить это насекомое без помощи молодого мастера.»

Хотя Крысиный Король был немного огорчен, он все еще признавал ситуацию, в которой он находился, и принял мучительное, но правильное решение.

«Хорошо, маленькая Цикада, я теперь клянусь небесами, что, пока ваш секрет имеет значение, я не буду ничего предпринимать против этого Дерева Грозового Облака, или вас».

Он улыбнулся Цикаде и сразу же поклялся. «Да буду я казнен на небесах и уничтожен на земле, если я нарушу свое слово».

«Мм. Ты не такой капризный или скользкий, как другие люди, которых я встречала. Хорошо, я расскажу тебе секрет Магнитной Золотой Горы.»

«Согласно моим унаследованным воспоминаниям, эта Магнитная Золотая Гора должна быть сокровищем, оставшимся с древних времен. Тот, кто достигнет вершины десятого этажа, получит возможность очистить эту гору. Тем не менее, есть много условий, необходимых для очистки горы, наиболее важные из которых — вы должны пройти испытания на десятом этаже».

«Испытания?»

«Да, десятый этаж отличается от всех девяти этажей перед ним. Там будут испытания сильнее, чем сильные магнитные бури. Когда вы пройдете тесты, у вас будет возможность очистить гору для собственного использования, но только если вы сможете найти Магнитное Сердце и очистить его в течение двух часов».

«Магнитное Сердце?» Глаза Цзян Чэня начали шарить вокруг. «Где находится это Магнитное Сердце?»

Маленькое насекомое покачало головой. «У меня нет никаких воспоминаний о том, где находится магнитное сердце. Я знаю только, что у Владыки Золотой Печати есть Магнитное Сердце. Единственный способ получить его — это победить Владыку.»

Цзян Чэнь знал много о Магнитной Золотой Горе и знал, что каждая гора будет иметь разные характеристики, основанные на предпочтениях своего хозяина.

Что касается этого Владыки Золотой Печати, хотя он и не знал, кто это такой, он знал, что это, несомненно, сильный дух, который был взращен при помощи Магнитной Золотой Горной Сущности и был окончательным защитником этого места.

«Какой уровень силы имеет Владыка Золотой Печати?»

Если сила Владыки была посредственной, он мог бы попробовать. Но если эта сила настолько велика, что у него не будет никаких шансов победить, тогда он, скорее всего, быстро откажется от этой идеи.

У подобного духа вообще не было человеческих эмоций, и он не слушал разума, а действовал дико и необузданно.

Хотя Цзян Чэнь хотел очистить Магнитную Золотую Гору, он знал, что нет никакого смысла лететь к ней, как мотылек к пламени.

«Я не уверен, каким уровнем силы обладает Владыка Золотой Печати. Если я правильно помню, сила Владыки зависит от активности духа гор. Если вы столкнетесь с этим в то время, когда гора начнет извергаться, никто не сможет точно определить, насколько будет силен Владыка. Если в силе горы нет больших колебаний, тогда Владыка не будет слишком сильным, даже если он бодрствует».

Слова маленького насекомого кое-что напомнили Цзян Чэню.

«Правильно, эта гора когда-то в древние времена использовалась в качестве полигона. Поскольку эта гора была создана в древние времена, ее сила будет относительной. Если бы практикующий из Сферы Происхождения приблизился к этой горе и стимулировал силу Магнитного Духа, то результат, несомненно, был бы сильнее уровня стимуляции, который произошел бы, если бы он был стимулирован нами — обычными практикующими. Чем сильнее стимулирована духовная сила, тем более бодрствующим будет Владыка. Таким образом, интересным аспектом горы является то, что она становится сильнее, когда она встречает сильного, но слабеет, когда встречает слабого. Это потому, что она проверяет потенциал практикующего, а не его фактический уровень силы или боевой опыт…?»

Цзян Чэнь, наконец, понял с чем имеет дело и был в восторге. «Если эта гора усиливается по мере того, как ее противники становятся сильнее, то, хотя на этот раз прибыло много практикующих, так как все они ограничили свою деятельность до уровня ниже пятого, они не вызвали слишком большой магнитной активности. Разве это не означает, что даже если Владыка на десятом этаже проснулся, его сила все равно будет на приемлемом уровне?

У Цзяна Чэня было еще много мыслей о Магнитном Сердце.

«К черту все это! С большим риском приходит большая награда. Я не могу долго оставаться на девятом этаже. Период испытания длится десять дней, а первые девять этажей заняли по меньшей мере три из них. Это означает, что у меня есть только семь дней, чтобы покорить десятый этаж».

«Если Властелин Золотой Печати действительно силен, я немедленно отступлю. Однако я не откажусь, пока останется хоть капля надежды», — решил Цзян Чэнь.

Искушение, которое предлагала гора, очевидно, было намного большим, чем искушение Дерева Грозового Облака и Золотой Цикады.

Не говоря уже о том, что они были частью горы. Если ему удастся очистить гору, то они, естественно, станут принадлежать ему!

И, конечно, поскольку Цзян Чэнь обещал, что он не убьет Цикаду, он, естественно, не станет этого делать.

Свет энтузиазма сиял в глазах Цзян Чэня, когда он посмотрел на Крысиного Короля. «Оле Голд, ты заинтересован в том, чтобы отважиться пойти на десятый этаж со мной? Ты как рыба в воде на этой Магнитной Золотой Горе.»

Крысиный Король рассмеялся: «Что ж ты провоцируешь меня, молодой хозяин. Я скажу это сразу — вы должны подумать обо мне, если на десятом этаже будет что-то хорошее!»

Цзян Чэнь улыбнулся: «Не беспокойся, я поделюсь прибылью».

Глаза Крысиного Короля загорелись в улыбке, и он побежал к десятому этажу, как вспышка молнии, бормоча: «Я пойду вперед».

Золотозубые Крысы обычно были робкими и осторожными, но, как сказал Цзян Чэнь, Крысиный Король был похож на рыбу в воде, находясь на этой горе.

В такой среде, как Магнитная Золотая Гора, способности Золотозубой Крысы значительно усиливались.

Таким образом, Золотозубые Крысы даже не боялись практикующего Сферы Происхождения во время пребывания на этой горе!

Практикующие Сферы Происхождения будут сдерживаться силой горы, в то время как Золотозубые Крысы — наоборот.

Не говоря уже о том, что Крысиный Король действительно хотел помочь Цзян Чэню очистить гору.

После того, как Цзян Чэнь сделает эту гору своей, в будущем, у его Золотозубых Крыс будет еще более подходящий дом. Это было лучше, чем всегда прятаться в их гнезде и храниться в космическом кольце Цзян Чэня.

Окружающая среда, такая как магнитная золотая гора, имела бы максимальную выгоду как для роста, так и для эволюции Золотозубых Крыс.

Цзян Чэнь тоже не колебался, поднимаясь к десятому этажу, когда увидел, что Крысиный Король устремился вперед.

Маленькая Цикада вздохнула с облегчением, наблюдая, как Цзян Чэнь и Крысиный Король исчезли.

«Этот человек был довольно странным… и он понимает древний язык зверя? Он… он действительно хочет очистить гору? Однако, если он очистит ее, тогда он станет мастером горы, и поэтому моим мастером?»

Чувство маленького насекомого пробудилось не так давно, и поэтому, помимо инстинкта, оно полагалось на воспоминания своего наследия, чтобы размышлять здраво.

Поэтому мысли о внешнем мире были у него довольно простыми и наивными.

Цзян Чэнь уже давно был мысленно подготовлен в отношении десятого этажа, но, когда он действительно ступил на него, он обнаружил, что десятый этаж на самом деле сильно отличается от предыдущих девяти.

Если бы не тот факт, что он видел это своими глазами, Цзян Чэнь почти заподозрил бы, что он вернулся во внешний мир.

Не было конца зелёному лесу. Все это казалось красивым, зеленым океаном.

Каменная лестница бесконечно тянулась через лес, образуя извилистую дорожку среди нескончаемого количества укромных мест.

«Это… это действительно десятый этаж?»

Если бы не лестница, напоминающая об этом, Цзян Чэнь был бы абсолютно уверен, что он покинул гору.

«Мм, не стоит здесь быть беззаботным. Эта гора была очищена древним экспертом, поэтому нормально видеть здесь такую красоту. Если меня заворожит вид рядом со мной, тогда я могу пропустить магнитную бурю, которая меня поглотит в следующую секунду!»

Цзян Чэнь продолжил подниматься вверх по ступеням.

Он поднялся на три тысячи, затем между тремя и четырьмя тысячами ступеней вверх.

До каждого этажа было десять тысяч ступеней, но он поднялся между тремя и четырьмя тысячами ступеней за один раз и не встретил никаких препятствий.

В воздухе были слабые магнитные импульсы, однако чувство было таким же, как то, что он чувствовал на первых трех этажах, настолько слабым, что оно было почти незначительно.

Это было тоже хорошо. Слабые импульсы напомнили ему, что он должен остерегаться, пока он находится на Магнитной Золотой Горе.

Когда он прошел около трети пути, появилась терраса.

Терраса была несколько сотен метров в ширину, как большой внутренний двор. Тем не менее, там стояла огромная статуя, с гордостью и апломбом возвышаясь посреди двора.

Еще несколько статуй поменьше также были случайно разбросаны по террасе. Каждая из них казалась почти реалистичной по внешнему виду, как если бы они были сооружены в соответствии с реальными человеческими пропорциями. Их черты выделялись среди плавных линий одежды и аксессуаров. Их жесты и выражения были также невероятно яркими.

Казалось, что это реальные люди и они просто заснули, и что один раскат грома может разбудить их всех.

«Эти скульптуры невероятно реалистичны!» Цзян Чэнь чувствовал, что это было немного странно. С тех пор, как он ступил на террасу, в его груди появилось тревожное чувство.

Скульптуры стояли на террасе в двух или трех местах, не следуя никакому конкретному образцу, как если бы они были пешими людьми, мчащимися туда-сюда по улицам.

Однако Цзян Чэнь быстро обнаружил общую область, в которой все головы скульптур были слегка подняты и смотрели в одном направлении.

Казалось, что все их внимание было направлено в одну и ту же точку в тот момент, когда их заморозило время.

Цзян Чэнь последовал за их взглядами и заметил, что все они сосредоточены на глазах гигантской статуи.

Внезапно глаза гигантской статуи, казалось, моргнули.

«Э-э?» В сердце Цзян Чэня неожиданно появилось чрезвычайно зловещее чувство.

Глава 295. Опасность скрывается во всем

Подобно тому, как его охватило чувство опасности, внезапно открылись глаза огромной статуи, и к нему без предупреждения выстрелил пугающий луч света.

В этот критический момент Цзян Чэнь закрыл глаза, и Каменное Сердце покрыло его сознание защитным слоем.

Луч света выстрелил прямо ему в глаза, пытаясь пробиться к его сознанию через них.

Однако умственная защита Каменного Сердца препятствовала этому.

Цзян Чэнь чувствовал, как его сознание сильно задрожало, поскольку он был почти разрушен этим единственным ударом. Его мышцы сжались в ответ. Он почувствовал, что вот-вот застынет на месте.

«Это плохо!»

Зловещее чувство усилилось в сознании Цзян Чэня, и изо всех сил сдерживая ужас в сердце, он отчаянно побежал вперед.

Он знал, что не может позволить себе провести ни одной секунды на этом месте.

Луч света, который выстрелил из глаз статуи, был способен прорваться к душе, напасть на нее прямо, а затем полностью превратить человека в металл и, таким образом, в еще одну скульптуру!

Цзян Чэнь теперь был на сто процентов уверен, что эти человекоподобные скульптуры вообще не были вылиты из металла, но были кандидатами, которые когда-то появились на десятом этаже.

Возможно, это случилось десятилетия назад, столетия назад или даже тысячелетия назад.

Наследие королевства древних времен видело поколения за поколениями людей, и бесчисленное число их, должно быть, проходили испытания и на Магнитной Золотой Горе.

Эти беспорядочно рассеянные скульптуры были определенно практикующими, которые когда-то проходили мимо, и не были начеку, пропустив металлические глаза этой статуи.

Это было просто слишком страшно.

Цзян Чэнь одним махом поднялся вверх на несколько сотен ступеней, замедлив ход, только когда он был уже очень далеко от статуи.

След страха все еще оставался, когда он думал о том, что только что произошло.

Если бы его реакция была хоть немного медленнее, или защита Каменного Сердца немного слабее, тогда он наверняка присоединился бы к рядам этих скульптур.

Даже со скоростью его реакции и Каменным Сердцем, поглощающим большую часть атаки световым лучом, остатков было достаточно, чтобы заставить его чувствовать, что его тело было таким же тяжелым, как свинец, и его мышцы также сразу же напряглись.

Вероятно, осталось меньше пяти процентов от первоначальной силы, вырвавшейся при атаке светового луча, после того как она прорвалась через защиту Каменного Сердца. Тем не менее того, что составляло меньше пяти процентов, было достаточно, чтобы удержать его на месте! Этой пугающей силы было достаточно, чтобы заставить Цзян Чэня обливаться холодным потом.

Он распространил силу огня из Лотоса Льда и Огня по своему телу, медленно удаляя остатки атаки луча.

Из пяти элементов огонь юга был антитезой металлу запада. Сила огня была естественным врагом силы металла.

Под огнем Лотоса следы металлической силы, которые пробрались в его тело, постепенно удалялись, и тело Цзян Чэня медленно восстанавливалось.

«Красота десятого этажа была просто уловкой. Хотя он не был так страшен, как магнитная буря, но злобные золотые глаза статуи были более страшны, чем любая магнитная буря».

Сердце Цзян Чэня все еще трепетало в испуге.

По крайней мере, о магнитной буре всегда предупреждалось.

Однако эта коварная статуя была слишком злой. Ее глаза вспыхнули внезапно, и луч света выстрелил прямо в его душу. Атака была такой же быстрой, как молния, и застала его врасплох.

Если бы Цзян Чэнь не тренировал Каменное Сердце до такой степени, что он мог воспользоваться им мгновенно, этот жестокий взгляд, вероятно, вторгся бы в его душу и превратил бы его в скульптуру.

Пугающе. Все это слишком страшно.

Подсчитав шаги, он прошел ровно одну треть из необходимых десяти тысяч.

«Может быть, на десятом этаже есть три испытания и злобные золотые глаза статуи — это просто первое из них?»

Цзян Чэнь чувствовал, что такое действительно возможно.

Если это действительно так, то путь до второго испытания будет относительно безопасным.

Действительно, все было так, как предсказал Цзян Чэнь. Ничего не случилось с ним между трехтысячной и шеститысячной ступенью.

«Похоже, что намерение, лежащее в основе испытаний на десятом этаже, более коварное, чем у предыдущих девяти этажей. Те испытания, что были на предыдущих девяти этажах, были случайными, но появились заметные признаки запланированных испытаний на десятом этаже. Интересно, каково будет второе?»

Цзян Чэнь также знал, что нет пути назад, раз он зашел уже так далеко.

Он прошел полные шесть тысяч шагов и приблизился к завершению двух третей пути в соответствии со своими расчетами.

Если бы все было так, как он предсказывал, то он был не так уж далек от места второго испытания.

Взгляд Цзян Чэня внезапно застыл, как только он увидел подтверждение своей мысли.

Перед ним был большой овраг, как будто древнее божество подняло гигантский топор и жестоко врубила его в гору.

Этот длинный овраг был похож на огромный шрам на склоне горы. Гротескные скалы лежали внизу, что вызывало тревогу у всех зрителей с первого взгляда.

Цзян Чэнь стоял перед оврагом и смотрел вдаль. Если бы это был внешний мир, практик духовного мира третьего уровня, который умел хотя бы недолго летать, мог пересечь этот овраг.

Однако благодаря сдерживающей силе горы Цзян Чэнь подсчитал, что ему придется разделить свое путешествие на три-четыре небольших перемещения, прежде чем он сможет перебраться через овраг.

Но, гротескно сформированные скалы усеивали поверхность оврага, и не было никакого места, от которого он мог бы оттолкнуться.

«Может быть, это второе испытание?» В сердце Цзян Чэня нарастало беспокойство, когда он смотрел на камни под ним.

Если бы этот овраг был вторым испытанием, тогда все было бы абсолютно не таким безмятежным, как оно виделось на поверхности.

Эта безмятежность могла бы содержать чрезвычайно страшное испытание.

«Итак, что с того, время никого не ждет». Цзян Чэня осенило и он сразу же призвал шесть Огненных Лотосов, образуя платформу над оврагом.

Поскольку на обеих сторонах оврага не было платформ, Цзян Чэнь планировал использовать Лотос Льда и Огня для создания временных платформ.

Ему нужно было прыгнуть три-четыре раза, чтобы пересечь этот овраг, а его лотосы могут помочь ему оттолкнуться целых шесть раз.

Этого было бы более чем достаточно, если только он не столкнется с несчастными случаями.

Крысиный Король не был таким необузданным, как прежде, и тоже прыгнул на первую Огненную Лозу вместе с Цзян Чэнем.

Фьюх.

Его фигура прорезала воздух, Цзян Чэнь приземлился на второй лотос. Огромных размеров лепестков было достаточно, чтобы разместить несколько взрослых людей, поэтому было более чем достаточно, чтобы поддержать Цзян Чэня.

Внезапно одна из гротескных скал внизу содрогнулась и издала пронзительный звук.

Этот пронзительный звук внезапно разорвал мир в овраге, и все камни начали дрожать, как древние существа, пробуждающиеся ото сна.

Их тела скручивались, превращаясь в разных существ и поднимались вверх со дна.

Хотя эти существа выглядели по-разному, все они были сформированы как оружие, источающее пугающее намерение убийства.

«Убей его, убей!»

«Как осмеливается присутствие человека осквернить Магнитную Золотую Гору?! Убить!!»

«Прошло много времени с тех пор, как последний человек ступил на десятый этаж, убей! Убейте! УБЕЙТЕ ЕГО!!»

Золотые монстры выкрикивали свои фразы и пронзительно визжали. Словно крики диких зверей, это сильно резало слух.

Бах, фьюх!

Из ущелья вырвалось бесчисленное количество гротескных скал, превратившихся в монстров, содрогающихся всем своим телом, после чего с крайней яростью они напали прямо на Цзян Чэня.

Похоже, что у этих золотых монстров присутствовала первородная ненависть к людям. Кажется, им специально внушали мысль, что они должны убить любого человека, которого увидят.

Тело Цзян Чэня всего за секунду было окружено тысячами золотых монстров.

Кланг!

Безумный меч Цзян Чэня сверкнул, когда он отмахнулся от двух золотых монстров, находящихся спереди. Его тело снова перепрыгнуло на другой огненный лотос и его клинок заработал еще раз.

Одного мощного удара было достаточно, чтобы разорвать четырех монстров в клочья, их металлические осколки стали стекать вниз в овраг.

Тем не менее, убийство четырех монстров было всего лишь каплей в море по сравнению с тысячами присутствующих. Это не изменило ситуацию.

Бесчисленное количество золотых монстров атаковало Цзян Чэня, как саранча. Он уклонялся и изворачивался, но все же не мог уклониться ото всех.

Кроме того, его тело было в воздухе, и ему неоткуда было оттолкнуться. Израсходовав весь свой импульс от прыжка, он должен был упасть вниз!

Но дистанции его прыжка еще не хватало, чтобы добраться до третьего огненного лотоса.

Его положение было довольно неудобным. Если он должен будет спуститься сейчас, он приземлится в пустом пространстве между вторым и третьим лотосами.

Без опоры или рычага, его падение было неизбежным, если у него вдруг не вырастут крылья.

К счастью, Цзян Чэнь не паниковал перед лицом опасности, и безымянный меч затанцевал, как сумасшедший демон, блокируя всех золотых монстров, которые пытались напасть на него.

Хотя монстров было очень много, их было недостаточно, чтобы навалиться на Цзян Чэня всем вместе.

Тем не менее, ему было трудно применить свою полную силу, когда он висел в воздухе.

Увидев, что он вот-вот упадет в овраг, в гнездо бесчисленных золотых монстров, сердце Цзян Чэня застучало сильнее, тогда он до предела стал использовать свой духовный океан.

Он призвал третий лотос, и тот стал расти, устремившись туда, куда спускался Цзян Чэнь. Лепестки открылись и поймали Цзян Чэня, словно проглотив его.

Такое внезапное развитие событий удивило всех существ.

«Убей его, убей!»

Все существа направились к третьему огненному лотосу.

Огненный лотос был похож на водяную змею, петляя и скручиваясь, а затем он внезапно бросил Цзян Чэня четвертому лотосу.

Сила этого броска была невероятно большой и ошеломляющей, и у существ не было времени среагировать.

«Остановите его!»

Существо в форме огромного золотого топора направилось прямо к четвертому огненному лотосу, как будто это была маленькая гора сама по себе. Судя по направлению, он хотел прорваться к огненному лотосу вместе с Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь был окружен этими золотыми монстрами.

Он сложил печать руками, и три лотоса, находящиеся впереди, быстро направились к нему. Их стебли превратились в пылающие красные веревки, которые устремились к золотому топору, сдерживая его в воздухе.

Лепестки четырех лотосов открылись одновременно и оттуда вырвались четыре языка пламени, сродни четырем огнедышащим драконам, легко могущим спалить все живое.

Под силой огня лотосов существо быстро поджарилось до хрустящей корочки.

Глава 296. Владыка Золотой Печати

Несмотря на то, что существо в форме золотого топора было сожжено дотла, этого было недостаточно, чтобы остановить других монстров. Отсутствие сознания у них стирало весь страх перед смертью или даже само понятие смерти.

Из ущелья вырвалось бесчисленное количество монстров, и их число постоянно увеличивалось. Они отрезали все пути отступления в течение нескольких мгновений.

Цзян Чэнь может быть быстрым, но он не быстрее их.

Бесконечный прилив монстров накатывал на него независимо от того, где он появлялся. Чувствуя давление, он поспешно призвал все шесть огненных лотосов к себе.

Шла жестокая битва.

На его затылке шевелились волосы при виде безбрежного золотого прилива. Это была не битва один на один, это было просто бесстыдное издевательство над толпой.

Боевые возможности одного или двух золотых монстров не заставили бы испугаться, даже восемь или десять из них не были слишком сильны.

Однако сотни, тысячи и даже десятки тысяч золотых существ собрались в одном месте. Их накопленная аура убийства была невероятно ужасающей.

Сам Цзян Чэнь едва мог устоять перед лицом этого смертельного намерения со стороны золотых существ с помощью своих шести лотосов.

Если бы это был любой другой практик, он, вероятно, уже был бы съеден и от него не осталось бы даже косточек.

«Этого не будет, битва не закончится, если так продолжится. Нет никакого смысла во всем этом, кроме как просто израсходовать весь ресурс. Нет конца этим существам. Если я подчинюсь их тактике, я, в конечном итоге, умру!»

Хотя его жизнь не была в опасности, Цзян Чэнь все еще очень беспокоился.

Бам! Бам!

Безымянный меч также начал пробуждать ожесточенную ауру, и она стала распылять некоторых из золотых существ.

Однако такая защита была аналогична тушению огня чашкой воды. В сравнении с бесчисленным количеством золотых существ, убийство двух или трех было таким же безобидным, как зудящая царапина.

«Что делать?» Мысли Цзян Чэня яростно закопошились, когда он попытался найти выход.

Он пришел всего лишь ко второму испытанию десятого этажа и уже чувствовал такое сильное давление. Он даже не встретил еще Владыку Золотой Печати, о котором говорила маленькая Цикада.

Если бы сила Владыки проснулась, разве тот не смог бы уничтожить Цзян Чэня одним пальцем?

Цзян Чэнь стал беспокоиться тем больше, чем больше он думал об этом.

Он уже не мог откладывать. До десятидневного лимита оставалось немного, ему нужно было увидеть Владыку Золотой Печати.

В этот момент внезапно показался Крысиный Король и закричал: «Молодой мастер Чэнь, выпустите моих детей!»

Этот крик заставил вспомнить себя Цзян Чэня, и вспышка вдохновения пронзила его мысли. Он сейчас был похож на человека, чья муза покинула его, но он внезапно поднял глаза и увидел на небе бесконечные облака, навевающие ему хорошие идеи.

Это верно!

Здесь было множество золотых существ, но было ли их больше, чем золотозубых крыс?

Как только племя Золотозубых крыс будет выпущено на волю, их число достигнет нескольких миллиардов.

Этот тип духовного существа любил грызть всевозможные металлические предметы. Их близость к атрибуту металла была чем-то диковинным.

Они мгновенно и без колебаний вышли из «Мириадного Гнезда».

Дети Крысиного Короля были заперты в своем доме слишком долго, так что было легко представить себе уровень их восторга, когда они вышли наружу.

Если можно сказать, что овраг ранее был областью золотых монстров, ситуация мгновенно изменилась.

Золотистый прилив под Цзян Чэнем медленно преодолевался, разделялся и поедался по частям.

То, что заменило его, было океаном золотозубых крыс. Весь овраг был заполнен их фигурами.

Это было так легко, что даже Цзян Чэнь не сразу поверил.

Теперь он гулял по оврагу, словно по парку, тихонько пересекая овраг. Он убрал огненные лотосы и наблюдал, как золотозубые крысы наносят ущерб золотым существам.

Весь овраг был полностью очищен крысами примерно через час.

От золотых существ не осталось даже никаких костей. Вскоре они были полностью поглощены золотозубыми крысами.

Даже сейчас крысы все еще были немного неудовлетворенными. Казалось, они даже захотели начать беспорядки на Магнитной Золотой Горе.

Хорошо, что Крысиный Король держал их всех в надежной узде: все Крысы послушно вернулись в Гнездо после того, как их король выпустил свою ауру.

«Молодой мастер, ну как вам?» Крысиный Король с гордостью посмотрел на Цзян Чэня, ожидая признания.

«Неплохо, неплохо. Сила твоих детей значительно повысится после того, как они съели так много этих существ. Если вам повезет, некоторые из них могут даже повысить уровень своей родословной естественным путем. Это зависит от их удачи.»

Цзян Чэнь, естественно, должен был сделать несколько комплиментов. Не было похоже на то, что эти слова ничего ему не стоили.

Крысиный Король, казалось, был вполне доволен комплиментами Цзян Чэня: он сиял и его шесть золотых усов с гордостью подергивались.

Цзян Чэнь решительно посмотрел вверх.

Он уже прошел две трети шагов на десятом этаже и вот-вот должен был достигнуть вершины.

В этот момент Цзян Чэнь бросил мысли о том, что это испытание потенциала. Теперь его ум наполнился мыслью бросить вызов самой высокой вершине и очистить для себя гору!

«Оле Голд, пойдем!»

Цзян Чэнь напомнил Золотозубой крысе слова маленькой Цикады.

Если Владыка Золотой Печати, как сказала Цикада, проснется, пострадая от внешнего вмешательства, тогда самым мудрым решением будет вспомнить о золотозубых крысах.

Но, если Владыка будет слишком бодр, даже если бы все золотозубые крысы атаковали вместе, было бы достаточно сильного колебания его ауры, чтобы уничтожить всю стаю.

Цзян Чэнь много видел и знал, что чем существо сильнее, тем ему легче уничтожить жизнь человека, стоящего на более низком уровне.

Хотя он не знал, на каком уровне был Владыка Золотой Печати, в одном он был уверен: поскольку Владыка зависел от горы для выживания, а первоначальный Древний, ответственный за гору, обозначил его как последнего хранителя испытаний, тогда преодолеть его было бы довольно сложной задачей.

Осталось еще три или четыре тысячи шагов, прежде чем он достиг вершины десятого этажа.

«Теперь я не могу вернуться, потому что дошел до этого места. Ничего еще не решилось. Мне все равно придется встречаться с ним независимо от того, насколько силен Владыка Золотой Печати. Отступление перед лицом трудностей — это поступок труса».

Имея это в виду, Цзян Чэнь больше не колебался и направился прямо к вершине.

В этой последней битве все будет определено!

Пейзаж снова вернулся к таковому с восьмого и девятого этажей, еще не доходя трех тысячах ступеней до вершины. Магнитные вихри и ураганы дули и танцевали в воздухе.

Хорошо, что Цзян Чэнь был подготовлен.

Вопреки тому, что он столкнулся с еще более сильными магнитными бурями, чем на девятом этаже, Цзян Чэнь не стал колебаться, и уверенно шагал к вершине.

Цзян Чэнь был вынужден использовать Лотос Огня и Льда, чтобы защитить себя, когда однажды с неожиданной свирепостью и быстротой пришла магнитная буря.

«Лотос» считался одним из пяти лучших духовных растений под небесами, поэтому даже свирепые магнитные бури могли бушевать только вокруг него, неспособные его уничтожить.

Однако это в значительной степени затрудняло его продвижение вперед.

Ему потребовался целый день, чтобы закончить восхождение на последние три тысячи каменных ступеней.

Когда он, наконец, встал обеими ногами на вершину горы, он почти мог видеть, как звезды качаются над его головой, тогда магнитные бури стали завывать, как дикие звери, рядом с его ушами.

Пыль и песок кружились в вихре, заслоняя вид. К тому же тут летали обломки камней и даже скал.

«Это… это пик десятого этажа?»

Цзян Чэню было трудно поверить своим глазам. Окружающая среда на пике каждого уровня всегда была относительно спокойной.

Но дикость, с которой магнитные бури бушевали на пике десятого этажа, делала очень затруднительной даже попытку устоять на ногах.

Цзян Чэнь остался стоять твердо на ногах, как будто они были вылиты из свинца. Отчаяние было в его глазах, когда он смотрел на пик, как будто это было место, где люди не должны были появляться вообще.

Цзян Чэнь вдруг почувствовал, как земля слегка дрогнула под его ногами.

Выражение его лица быстро изменилось, он тут же бросился в сторону и оглянулся с настороженным взглядом.

Паутина трещин быстро покрывала поверхность усыпанной обломками скал почвы, расширяясь со все возрастающей скоростью.

Бам!

В небе пронеслось огромное количество камней, некоторые достигали высоты более нескольких тысяч метров. Внезапно, казалось, пошел дождь.

Цзян Чэнь защищал свою жизнь, не отводя, однако, взгляда от эпицентра появления трещин.

Там образовался вихрь ауры, жадно всасывающий все магнитные вихри вокруг себя и направляя их всех вниз, в землю.

«Владыка Золотой Печати?» В голове Цзян Чэня мелькнула пугающая мысль.

Бам!

В следующий момент мистический луч света прорвался к небу, и огромная фигура выползла изнутри вихря. Она поднималась, как гора, выходящая из земли.

Вскоре фигура была двадцать или тридцать футов в высоту.

Гигантская фигура вздрогнула, а затем двинулась вперед, как стрела, собирая огромную ауру в воздухе, нацеливаясь прямо на Цзян Чэня.

Руки Цзян Чэня пришли в движение, и шесть лотосов образовали перед ним барьер, их большие лепестки ловили все летающие скалы, как сети, распространяющиеся по небу.

«Человек!»

Фигура громко взревела, не очень четко выговаривая слова. Скорее, казалось, что это представитель чужой расы пытается говорить человеческим языком.

Цзян Чэнь посмотрел на эту огромную фигуру, которая возвышалась в двадцать, даже тридцать футов в высоту. Казалось, что она полностью сформирована из металла. Вздувающиеся мышцы, казалось, были налиты бронзой, вызывая чувство непобедимости их обладателя.

«Владыка Золотой Печати?» — спросил Цзян Чэнь автоматически.

«М-м? Ты знаешь мое имя?» Этот огромный гигант действительно был Владыкой Золотой Печати.

Владыка, казалось, только что проснулся. Эта фраза была намного яснее, чем та, которую он произнес раньше.

«Владыка Золотой Печати, последний защитник Магнитной Золотой Горы, я прав?» Цзян Чэнь был счастлив, а не удивлен, увидев, что существо готово поговорить с ним.

Все было бы легко, если бы Владыка был готов говорить.

Цзян Чэнь хотел воспользоваться этой возможностью, также чтобы понаблюдать за этим Владыкой Золотой Печати и посмотреть, не найдет ли он у него слабые места. В конце концов, эти мышцы, которые выглядели так, как будто они были отлиты из металла, вызвали у него онемение всех конечностей, когда он просто глядел на них. Цзян Чэнь не чувствовал, что у него есть силы участвовать в прямой битве.

Золотозубые крысы?

Они были сильны, но Цзян Чэнь не был уверен, что он не спровоцирует этого Владыку, если выпустит крыс, и это не приведет к тому, что его противник перейдет на другой уровень.

Цзян Чэнь не хотел рисковать тем, что он заставит Владыку Золотой печати пробудиться и перейти на более высокий уровень, если только он не будет вынужден сделать это.

Кроме того, судя по тому, как Владыка в настоящее время путал свои слова, пока он казался довольно слабым и сонным.

Глава 297. Испытание у Владыки Золотой Печати

Огромное тело Владыки неожиданно сделало шаг вперед.

Он указал на свои объемные руки и проникновенно сказал: «Человек, не думай играть со мной. На Магнитной Золотой Горе все твои мысли отражаются в этом магнитном зеркале».

Пока Владыка говорил, его рука сделала дугу. Казалось, что камни превратились в золото, так как золотые пятна вдруг замерцали в радиусе в несколько сотен метров вокруг. Они образовали бесчисленное количество полированных металлических зеркал. Они были разбросаны каким-то образом вокруг, разделяя воздух на бесконечное количество фрагментов и, казалось, тянули Цзян Чэня в альтернативную вселенную.

Все зеркала отражали бесчисленное количество Цзян Чэней наряду со всеми его мыслями.

Цзян Чэнь был очень удивлен, когда в его голове всплыли несколько воспоминаний о Магнитной Золотой Горе.

Эти зеркала были сформированы из магнитной силы, создавая временные трещины, постоянно то образующиеся, то разрушающиеся.

Магнитные зеркала не только могли отражать всех существ под небесами, они могли даже раскрыть мысли человека. Они были невероятны, за гранью воображения.

Цзян Чэнь знал, что у этих зеркал наверняка есть какие-то чудесные телепатические способности, при помощи которых они могли бы прочесть мысли человека.

Однако благодаря этому он был вынужден скрыться до времени.

Цзян Чэнь вызвал Каменное Сердце и скрыл все свои мысли.

И правда, его мысли были заблокированы, как только Каменное Сердце было активировано. Все зеркала внезапно потеряли фокусировку, и изображения внутри них стали размытыми и нечеткими.

«М-м?» Протянул Владыка Золотой Печати. «Человек, ты практиковал искусство сердца и разума? С твоими простыми возможностями на уровне третьей духовной сферы?»

Этот Владыка Золотой Печати был сильным, он оценил уровень силы Цзян Чэня с первого взгляда.

«Тем не менее, это все еще тщетная попытка, даже если ты и скрыл свои мысли». Голос Владыки был отдаленным. «Для всех людей, достигших этого места, есть только два результата».

«Первый заканчивается смертью».

«Второй заключается в том, что они проходят мой тест и становятся хозяином этой Магнитной Золотой Горы». Тон Владыки был очень хрупким, полностью лишенным человеческих эмоций, как если бы это была запрограммированная система. «Третьей альтернативы нет».

Даже четыре предка обладали только поверхностным знанием Магнитной Золотой Горы.

Они, естественно, никогда раньше не доходили до десятого уровня.

«Ты закрыл свое сознание, чтобы зеркала не могли обнаружить твои мысли. Твои навыки неплохие. Этот Владыка говорит еще раз: пройди испытание или умрешь.»

Цзян Чэнь знал, что Владыка, скорее всего, не разъярен.

«Как пройти испытание?» Спросил Цзян Чэнь. Он знал, что теперь его поймали между молотом и наковальней. Судя по тону этой фигуры, для него не было никакого выхода.

«Очень просто. Ответь на один из моих вопросов, затем выдержи один из моих ударов.»

«Так легко?» Цзян Чэнь был в недоумении.

«Легко?» — холодно засмеялась фигура. «Любой, кто когда-либо приходил сюда, тоже говорили то же самое, но теперь они стали призраками, преследующими гору».

«Что?» Цзян Чэнь слегка испугался. «Были другие, кто был здесь раньше?»

«Другие? Было много людей, которые приходили сюда с древних времен. Однако с течением времени те, кто пришел, становились слабее и слабее. Именно из-за этого снижения силы уровень моего пробуждения стал ниже и ниже».

«Эй, мне на самом деле тут одиноко. Когда я снова смогу проснуться?» Владыка Золотой печати вздохнул.

«Уровень пробуждения?» Цзян Чэнь сразу вспомнил слова маленького насекомого. Выходит, память Цикады была правильной? Уровень пробуждения Владыки Золотой Печати действительно определяется уровнем силы практикующих, которые приходят на гору?

Чем сильнее был соперник, тем большую магнитную силу он вызывал из горы, и тем сильнее были испытания на всех этажах.

И тем сильнее уровень пробуждения Владыки.

Странные мысли Цзян Чэня отражались в зеркалах. Золотое существо фыркнуло холодно: «Это то маленькое насекомое сказало тебе мое имя. Гм. Ну, неважно. На этой горе правила беспристрастны ко всем, кто достиг этого места! »

«Человек, сделай свой выбор! Либо будь убит, либо пройди испытание!»

Очевидно, никто не захочет быть убитым на месте.

Цзян Чэнь был уверен, что есть луч надежды в ответе на вопрос испытания.

«Я решил пройти испытание». Глаза Цзян Чэня были решительными, когда он встретил взгляд золотого существа.

«Хорошо!» Владыка Золотой Печати слабо кивнул. «Хотя никто никогда не прошел испытание, я чувствую, что ты немного отличаешьсчя от других. Надеюсь, твой ответ не

разочарует. Помни, что качество твоего ответа определит трудность следующего испытания».

«Что ты имеешь в виду?» Взгляд Цзян Чэня резко изменился.

«Если твой ответ будет удовлетворительным, тогда, возможно, мой удар будет очень мягким и просто символическим жестом. Если твой ответ разочарует, тогда ты столкнешься с яростным ударом изо всех моих сил».

Владыка Золотой Печати широко улыбнулся, и гримаса жестокости пробежала по его лицу. «Ты должен знать, что ответы всех тех, кто приходил раньше, очень сильно меня разочаровали».

«Значит, все они умерли от одного из ваших ударов в полную силу?»

«Да, ты очень умный». Золотое существо холодно засмеялось. «Ты будешь таким же. Не думай, что у тебя будут козырные карты или особые способности, которые смогут противостоять одному из моих диких ударов. Помни, что магнитные зеркала отражают все твои мысли, и я хорошо знаю все твои козыри. Поэтому мой самый дикий удар будет учитывать все твои способности и не даст тебе ни малейшего шанса выжить».

«Это значит, что моя жизнь и смерть будут определяться тем, как я отвечу на этот вопрос?» Цзян Чэнь был обескуражен.

Этот Владыка Золотой Печати был чудаковатым персонажем, установив такое… странное правило.

«Не думай, что я странный, я всего лишь марионетка того, кто создал Золотую Магнитную Гору. Все, что я делаю, — это функция мысли, которую он оставил в моем теле. Только тот, кто пройдет испытание, получит Магнитное Сердце и сможет заменить оригинального мастера и претендовать на гору, получив наследие Магнитной Золотой Горы. Именно это мне завещал хозяин.»

«Первый хозяин? Кем он был?»

«Я не знаю». Владыка Золотой Печати покачал головой. «Он оставил в моем теле свою волю. Я ничего не знаю о том, когда и как появилась эта гора. С тех пор, как я родился и

стал сознательным, я был под контролем этой воли. Я не знаю, кто является первоначальным владельцем и не могу получить ответы от Магнитной Золотой Горы.

Выражение его лица потемнело. «Хорошо, человек. Я говорил с тобой гораздо больше, чем с остальными, потому что ты немного отличаешься от других людей. Теперь твоя очередь ответить на мои вопросы.»

Выражение лица Цзян Чэня было суровым, он кивнул. «Хорошо, спрашивай».

«Мой вопрос таков. Как такое духовное существо, как я, без родителей, без плоти и крови, сформировалось из энергии между небом и землей? Смогу ли я существовать, если покину эту гору?»

«Это один вопрос? Их тут было целых два!»

«Это два вопроса, но есть только один смысл, лежащий в основе их». Золотая фигура ответила холодно.

Цзян Чэнь улыбнулся: «Владыка Золотой Печати, я спрошу вас только, будет ли ваш удар легче, если мой ответ будет удовлетворительным?»

«Прекрати говорить глупости! Если твой ответ будет удовлетворительным, а не пустым, то я обязательно буду доволен. Если я останусь доволен, тогда я ударю легче. Помни, не используй хитрость, чтобы обмануть меня. Те, кто пришел раньше, попытались выкинуть какие-то трюки и разгневали меня.»

Цзян Чэнь кивнул и неторопливо улыбнулся: «Те, кто пришел раньше, конечно, не смогли ответить на ваш вопрос. Однако я исключение.»

«Ой? Ты уверен в этом?» — холодно улыбнулся Владыка.

«Да». Цзян Чэнь был очень уверен в себе. «Теперь я могу сказать вам, что между небом и землей бесчисленные количества духовных существ в основном свободны. Но ваше духовное тело формируется и взращивается в Магнитной Горе, и поэтому не будет легко вырваться из нее. Но, конечно, все еще есть методы».

«М-м?» Золотое существо было невыразительным, когда он пристально смотрел на Цзян Чэня. Зеркала искрились и мерцали, пытаясь отразить мысли Цзян Чэня.

Тем не менее, защита Каменного Сердца Цзян Чэня заставляла зеркала молчать.

«Хорошо, человек, я признаю, что ты отличаешься от других. Остальные отреагировали почти не думая, что я могу покинуть гору и после этого остаться в живых. Однако зеркала быстро раскрывали их истинные, внутренние мысли и разоблачали их ложь. На самом деле, они не знали ответа на этот вопрос и просто подлизывались ко мне своими ответами».

«Ты отличаешься от них, ты умнее. По крайней мере, я не могу найти доказательства того, что ты лжешь. Поэтому я не буду использовать всю свою силу в ударе, всего семьдесят процентов. Хотя ты, возможно, не сможешь его выдержать, ты, по крайней мере, сможешь выжить». Владыка Золотой Печати придерживался своих принципов.

Золотые зеркала не могли отразить его внутренние мысли, и поэтому существо не могло найти доказательства того, что Цзян Чэнь лжет. Поэтому он не будет использовать всю свою полную силу в следующем ударе, а всего семьдесят процентов.

Цзян Чэнь сердечно рассмеялся: «Мой ответ еще не завершен. Неужели Владыке Золотой Печати неинтересно выслушать меня?»

Золотая фигура застыла: «Что ты имеешь в виду? Ты… у тебя есть способ помочь мне уйти?»

Цзян Чэнь решительно кивнул. «У меня, естественно, есть методы для этого, но могу вам сказать, что это будет нелегко».

«Насколько это будет сложно?» — спросил Владыка.

«Трудно, очень трудно. Без внешней помощи это будет невозможно.» Цзян Чэнь вздохнул.

«Что ты имеешь в виду?» Владыка Золотой Печати внимательно следил за зеркалами. Он заметил, что до сих пор человек не солгал, и зеркала не показали никаких признаков движения.

Поэтому он решил продолжать спрашивать.

«Расскажи мне. Неважно, насколько это сложно, если ты скажешь мне правду, как бы нереально это ни было, я смогу снизить силу своего следующего удара до тридцати процентов. При тридцати процентах, у тебя будет пятьдесят процентов шанса на жизнь».

Владыка Золотой Печати теперь был действительно введен в искушение.

Глава 298. Спор и компромисс

Поскольку Владыка Золотой Печати был духовным существом, он был немного менее хитрым по сравнению с людьми.

Поскольку он так говорил, он действительно так и думал.

Цзян Чэнь молчаливо задумался и кивнул: «Ваша сила должна пробудиться до такого уровня, что она превысит уровень этой горы, если вы захотите уйти. Однако вы также знаете, что ваше тело было сформировано и взращено в горе. Как только ваш уровень пробуждения повысится, он никогда не превысит уровень пробуждения горы. Таким образом, это парадокс. Теоретически, вы никогда не сможете покинуть гору, разве что…»

«Разве что?» — тревожно спросил Владыка.

«Разве что вы получите внешнюю помощь, или хозяин горы захочет избавиться от горы и позволит ей полностью поглотиться вами, что позволит вам самому стать горой!»

«Ты хочешь, чтобы гора и я полностью стали едины?» — спросила фигура.

«Это примерно так, но с волей оригинального мастера, контролирующего вас, как вы можете стать единым с горой?»

Владыка Золотой Печати был очень подавлен, когда услышал это. «Значит, это означает, что у меня нет надежды убежать? Я не могу достичь той свободы, которой хочу?»

«Я не думаю, что это то, что я сказал.» Цзян Чэнь печально улыбнулся.

Два луча света вырвались из глаз Владыки Золотой Печати. «Значит, ты имеешь в виду…?»

«Мой смысл был совершенно ясен, у вас есть два пути впереди. Во-первых, воля первоначального мастера больше не контролирует вас, и поэтому вы можете ассимилировать гору, или, во-вторых, вы получаете внешнюю помощь».

«Воля первоначального мастера больше меня не контролирует?» Золотая фигура пробормотала про себя. Радость внезапно появилась на его лице. «Человек, если ты пройдешь испытание, и я дам тебе Магнитное Сердце, ты станешь хозяином горы. Тогда воля первоначального мастера перестанет меня контролировать, и это значит, что я смогу стать единым с горой?»

«Теоретически, да. Однако, если я очищу Магнитное Сердце, то гора станет моей, и я, скорее всего, не захочу, чтобы вы ее поглотили».

«Не захочешь, чтобы я ее поглотил? Почему?» Сильный свет сиял от лица золотой фигуры.

«Вы также знаете, что я из духовной сферы третьего уровня, и я слаб. Эта Магнитная Золотая Гора — сокровище, которое защитит мою жизнь. Скажите мне, почему я должен отказаться от нее?»

Золотая фигура холодно хмыкнула: «Разве ты не боишься, что я убью тебя одним ударом?»

«Вы не можете убить меня, потому что воля оригинального мастера контролирует вас. Поскольку вы удовлетворены моим ответом, вы можете использовать только тридцать процентов своей силы в своем ударе. У меня есть надежда на то, чтобы выжить перед таким ударом, и я смогу очистить Магнитное Сердце в соответствии с правилами, установленными оригинальным мастером. Я буду вашим новым хозяином после обновления сердца. В то время любой моей мысли будет достаточно, чтобы контролировать вашу жизнь и смерть».

Владыка Золотой Печати был подавлен. Было обнаружено, что после создания всех этих логических циклов в конце концов он попал в ловушку.

Так было в соответствии с правилами, оставленными по воле первоначального хозяина.

Поскольку он был удовлетворен ответом претендента, он мог использовать только тридцать процентов своей силы в следующем ударе.

Если бы он проигнорировал это правило, тогда он автоматически развоплотился бы, и он не имел понятия, когда проснется в следующий раз.

«Человек! Если ты откажешься от горы и позволишь мне поглотить ее, я клянусь защищать тебя в течение тысячи лет. Я стану твоим слугой на срок в тысячу лет, тебе достаточно времени, чтобы ты вырос в своих силах?»

Владыка Золотой Печати решил пойти на такой компромисс. По его мнению, это была уже большая уступка.

Слабая улыбка все еще оставалась на лице Цзян Чэня, и он покачал головой. «Я не могу отказаться от Магнитной Золотой Горы. И, даже если я соглашусь, вы потратите минимум тысячу лет на поглощение горы. Поэтому, даже если вы поклянетесь, вы не сможете защитить меня в течение этой тысячи лет. У меня нет интереса ждать вас тысячу лет.»

«Человек, удача не на твоей стороне! Разве ты не боишься, что наши переговоры прекратятся? Если я пойду против воли моего хозяина и убью тебя, я просто развоплощусь и засну. Однажды я проснусь. Однако, если ты умрешь, ты не сможешь возродиться!» Владыка Золотой Печати стал угрожать.

«В том, что вы говорите, есть смысл, но я могу также пообещать, что даже если вы проснетесь десять тысяч раз в будущем, вы не встретите кого-то вроде меня. Только я могу помочь вам покинуть гору и обрести свободу, о которой вы жаждете. Помимо меня, те, кто были передо мной и те, кто придут за мной, не смогут этого сделать. Вы можете поиграть с этим, если не верите!»

В это время Цзян Чэнь также понял психологическую слабость золотой фигуры.

Действительно, существо застыло, когда услышало эти слова.

Пара бронзовых глаз уставилась на Цзян Чэня. Его огромное тело сможет уничтожить этого человека, просто сделав несколько шагов вперед.

Однако Владыка Золотой Печати не видел никаких колебаний в магнитных зеркалах. Это означало, что этот человек не лгал.

Если человек солжет, изображения в зеркалах будут сильно колебаться.

Но зеркала были спокойны без малейшей пульсации. Что это значит?

Это означало, что слова этого человека были истинными без малейшей лжи. Зеркала не могли найти недостатка и согласились с его словами.

Убить этого человека?

Владыка Золотой Печати всегда был жестоким. Он жестоко убил бесчисленное количество людей, которые приходили сюда раньше, начиная с древних времен.

Однако теперь он колебался.

Потому что его мечта о свободе никогда не была так близка к исполнению. Он никогда не видел никакой надежды ни от кого.

Однако этот молодой человек дал ему эту надежду.

Убийство человека было легким делом для Владыки Золотой Печати. Однако, если он убьет этого человека в ярости из-за стыда и нарушит правила, установленные мастером, он распадется на куски и проснется снова лишь через какое-то неизвестное время.

Он даже не был уверен, будет ли его сознание, которое проснулось в будущем, таким же как сейчас.

«Я не могу убить его, не могу убить его. Этот человек — моя единственная надежда на получение свободы». Существо с усилием сдерживало внутреннюю дикость.

«Владыка Золотой Печати, у меня есть предложение, вы заинтересованы в том, чтобы услышать его?» Голос Цзян Чэня звучал неторопливо в этот момент.

«Что… какое у тебя предложение?» Быстро спросил Владыка.

«Я сказал, что существует два метода. Я не могу отказаться от горы, но есть другой путь, кроме того, что вы поглотите гору. Получение внешней помощи тоже позволит вам выйти на свободу».

«Какая внешняя помощь?»

«С внешней помощью надежда крохотная. Если вы сможете встретить другое сокровище, такое, как Магнитная Золотая Гора, в будущем, вы сможете покинуть гору, если будете использовать силу. Однако сокровища, такие как эта гора, трудно найти».

«В чем смысл всех этих разговоров, если их трудно найти? Ты хочешь, чтобы я пошел на компромисс с тобой из-за какой-то незначительной надежды?» — сказала несчастная золотая фигура.

«Конечно нет. Мое предложение состоит в том, что я усовершенствую Магнитное Сердце и получу гору. Я постараюсь изо всех сил выследить сокровище для вас в будущем. Если я не смогу найти ничего, то, когда я вырасту в своих силах и больше не буду нуждаться в Магнитной Золотой Горе, я, естественно, помогу вам поглотить гору и превратить ее в часть вашего тела, помогая вам полностью получить свободу. Как насчет этого?»

Цзян Чэнь сделал свое последнее предложение.

«Владыка Золотой Печати, вы можете отказаться, но это единственное условие, на которое я могу согласиться». Слова Цзян Чэня были окончательными.

Владыка Золотой Печати тяжело вздохнул, видимо, у него тоже были довольно противоречивые чувства.

Внезапно взгляд существа снова сосредоточился на Цзян Чэне. «Человек, ты всего лишь на третьем уровне, на каком основании я могу поверить, что ты наберешься сил? Сколько лет мне придется ждать?»

«Как долго это было до тех пор, пока вы не достигли сознания?» Спросил Цзян Чэнь.

«Я… я никогда не считал, я думаю, что это было около ста тысяч лет?» Золотое существо пробормотало слабо.

«Сто тысяч лет?» Цзян Чэнь улыбнулся. «Сто тысяч лет слишком долго. Мне не нужна сотня тысяч, мне понадобится десять тысяч лет, чтобы войти в силу».

«Хамф, что дает тебе право сказать это?»

Цзян Чэнь ответил с гордостью: «Что дает мне право? Тот факт, что я стою прямо здесь, тот факт, что вы хотите убить меня, но не можете этого сделать. Разве этого недостаточно?»

Владыка Золотой Печати был подавлен, и не мог ничего возразить.

Сколько из них добрались до десятого этажа с древних времен, и сколько было таких, кто был сильнее Цзян Чэня?

Тем не менее, этот человек был единственным, кто заставил его отказаться от убийства и постоянно снимал его психологическую защиту.

Этот молодой человек казался менее двадцати лет от роду, но он был ненормально уверен в себе. Он вел себя хладнокровно даже перед ним.

Казалось, что вопросы жизни и смерти ничто в его глазах.

Такая широта разума и проницательности, такого рода позиция и аура заставили Владыку Золотой Печати пересмотреть свое мнение относительно Цзян Чэня.

Однако то, что действительно искушало это существо, были слова Цзян Чэня.

Владыка Золотой Печати хорошо знал, что молодой человек перед ним не просто болтал. Он действительно понимал отношения между Владыкой Золотой Печати и горой.

Он также по-настоящему знал, как помочь существу освободиться от горы и получить свободу.

Владыка Золотой Печати посмотрел на решительного юношу и долго вздыхал, бормоча про себя: «Хорошо, хорошо. Кажется, у меня нет выбора.»

«Молодой человек, я хочу услышать клятву из твоих уст».

«Я могу это сделать». Цзян Чэнь поднял три пальца к небу и сказал серьезно: «Я, Цзян Чэнь, клянусь именем неба и земли, что я помогу Владыке Золотой Печати обходиться без Магнитной Золотой Горы в будущем. Если мне удастся достаточно вырасти в силе за десять тысяч лет, тогда я позволю Владыке Золотой Печати поглотить гору, чтобы обрести свободу. Если я нарушу мое слово, пусть небеса и земля разорвут меня.»

Владыка Золотой Печати кивнул, услышав эти слова, и он раскинул руки, заставив все магнитные зеркала превратиться в точки звездного света и бесследно исчезнуть.

«Цзян Чэнь, будьте готовы. Вы должны принять один из моих ударов в соответствии с правилами. Тем не менее, я буду контролировать свою силу до десяти процентов в этом ударе. Если вы не сможете принять даже десять процентов моей силы, тогда вам суждено быть недостойным Магнитной Золотой Горы!»

Магические ноги Владыки Золотых Печатей сделали несколько шагов вперед, как будто это была движущаяся гора, его аура была чрезвычайно мощной.

Глава 299. Исчезновение Магнитной Золотой Горы

Так как Владыка Золотой Печати продумал все, то этот удар с десятью процентами его силы следовал правилам оригинального мастера.

Если бы он не следовал правилам и шел против воли своего хозяина, Владыка Золотой Печати немедленно был бы уничтожен, а его сознание рассеялось, будучи в состоянии лишь пассивно ждать, пока не проснется в следующий раз.

Ноги, толстые, как колонны, двинулись вперед, тяжело ступая по земле. Казалось, вся гора задрожала.

«Смотри, вот мой удар!»

Мускулистые руки существа сделали удар.

Хотя в этом ударе было только десять процентов его силы, он все еще содержал в себе сущность горы, замораживая даже воздух вокруг Цзян Чэня.

Цзян Чэнь чувствовал, будто гора надвигается на него, гора, ощетинившаяся сверкающими мечами.

Теперь он должен был признать, что сила Владыки Золотой Печати была действительно невероятной. Но раз он снизил уровень своей мощи до десяти процентов, то сила, стоящая за этим ударом, все еще была той, с которой мог справиться человек третьего духовного уровня.

Шесть лотосов сформировали аккуратный щит, их лепестки, казалось, образовывали слои цепких барьеров, направленных на главный удар кулаком.

Шесть лотосов прогнулись назад под силой непобедимого удара.

Однако гибкие лепестки все еще полностью блокировали всю его боевую ауру.

Такой же сильный, как Владыка Золотой Печати, «Заколдованный Лотос Огня и Льда» относился к пятерке самых сильных духовных растений.

Несмотря на то, что его состояние в настоящее время было ниже, чем у Владыки Золотой Печати, их было шесть против одного, а золотое существо использовало только десять процентов своей силы в этом ударе. Поэтому, хотя Лотос в настоящее время был немного слабее, он не пострадал.

«Мм?»

Владыка Золотой Печати посмотрел на шесть лотосов, затем поднял кулак и посмотрел на него, потрясенный всем своим видом.

«Цзян Чэнь, в твоих лотосах есть что-то странное».

Цзян Чэнь улыбнулся. «Не стоит недооценивать этот Лотос. Если он разовьется в свою окончательную форму, тогда даже вы на своем пике не сможете навредить ему».

Если Лотос смог бы развиться до своей окончательной формы, даже верховные эксперты всех планов существования нашли бы его тяжелым противником. Но этот Владыка Золотой Печати был просто духовным созданием Магнитной Золотой Горы. Когда их конечные формы столкнулись, он действительно не соответствовал Лотосу.

«Такой сильный?» Спросил Владыка Золотой Печати с изумлением.

«Заколдованный Лотос Огня и Льда может стать одним из пяти лучших духовных растений. Насколько вы думаете, он силен?» Цзян Чэнь рассмеялся, и ответил вопросом.

«Он входит в первую пятерку?» Владыка Золотой Печати был ошеломлен. Он пробормотал: «Цзян Чэнь, ты действительно жуткий человек. Ты не похож на практикующего духовного мира третьего уровня. Некоторые практикующие из Сферы Происхождения могут даже не знать столько, сколько ты, и не иметь такого качественного снаряжения, как у тебя».

Цзян Чэнь остался равнодушным. «Магнитное Сердце?»

Владыка Золотой Печати откинул голову и громко сказал: «Не волнуйся, поскольку ты прошел испытание, гора немедленно передается тебе по воле первоначального мастера. Магнитное Сердце здесь!»

Владыка Золотой Печати внезапно протянул руки. Они начали бесконечно трансформироваться среди мерцающих золотых огней и через короткое время превратились в два острых меча.

«Открыть!»

Он взмахнул руками, и мечи превратились во вспышки золотого света, врезавшиеся в землю.

Медленно стала образовываться трещина и продолжила расти.

Золотой свет стрелял в небеса из трещины, подобно золотым лучам солнца, разлетающимся по земле, и распространялся с чрезвычайно святым чувством.

Руки существа указывали вверх, золотой свет рассеивался в тумане и продолжал подниматься.

Золотой предмет размером с гусиное яйцо медленно поднимался из-под земли в туман.

«Сюда!» Владыка Золотой Печати указал на руки человека. Золотой предмет превратился в луч света и направился к Цзян Чэню.

Цзян Чэнь призвал лотосы, чтобы защитить этот предмет.

«Магнитное Сердце?»

Владыка Золотой Печати кивнул. «После переработки этого Магнитного Сердца гора будет твоей. Ты наследуешь ее и можешь манипулировать ею, как пожелаешь. Она может быть большой или малой и станет отвечать на твои мысли.»

Радость прокатилась по лицу Цзян Чэня. Он так долго к этому стремился и, наконец, настал момент, когда появилось Магнитное Сердце.

Устроителям третьего испытания было довольно скучно.

Прошло шесть-семь дней. Большинство кандидатов были либо дисквалифицированы, либо не имели силы продолжать восхождение после пятого уровня.

Конечно, число людей, которые вышли, не совсем соответствовало числу вошедших первоначально.

Тем не менее, те, кто этого не сделал, к настоящему времени вряд ли появятся, если они не продолжают еще двигаться вперед, постоянно устремляясь к самой высокой вершине горы.

Однако, согласно знаниям организаторов, эти обычные практикующие в основном не имели возможности сделать ни шагу вперед после достижения восьмого уровня.

«Я слышал, что Чудак с Каменным Сердцем еще не появился?»

«Действительно, уже седьмой день. Если он все еще не вышел, он должен был дойти до девятого уровня. Магнитные бури девятого уровня довольно пугающи. Ай, я надеюсь, что такой великий гений не попадет в магнитную бурю».

«Я сомневаюсь в этом. Гений — всегда гений и рождается с огромной удачей. Разве кто-то не сказал, что он умрет в пещере с жилой небесного огня? И что теперь?»

«Это правда. Истинный гений отличается от масс. Если этот Чудак с Каменным Сердцем действительно такой гений, он будет обладать собственной удачей и не падет так легко».

«Хорошо, давайте терпеливо ждать. До истечения десятидневного срока, процессы, происходящие внутри — это тайна. Гора автоматически его выкинет, если он еще жив, через десять дней. Если он умрет в горах, тогда так называемый гений был просто падающей звездой.»

«Ай, шестнадцать королевств были такими тихими и ничего не происходило в четырех сектах. Сколько лет прошло с тех пор, как появлялся такой чудовищный гений? Я действительно не хочу, чтобы такое хорошее семя пропало».

«Кто знает? Похоже, после этого третьего испытания осталось менее двадцати тысяч претендентов?»

Вдруг пучок золотого света заполнил пустоту между небом и замлей. Он осветил небо, пронзая людям глаза и никто больше не мог их открыть.

Все невольно закрыли глаза и не смели смотреть прямо, как будто наступил конец света.

Бам, бам!

Небеса разверзлись и послышался такой грохот, как будто на небесах гуляли бесчисленные боги, или гром и молния разразились на небе. Молния вспыхнула, и гром грянул, и в воздухе были непрерывно слышны его раскаты.

Этот золотой свет, который сопровождался таким шумом, становился ярче и ярче, освещая все вокруг. Казалось, что золотое сияние было единственным цветом, оставленным в мире, и никто не осмеливался открыть свои глаза.

В тот момент даже предки чувствовали, что наступил армагеддон. Их тела, казалось, были одинокими плотами, плавающими в бушующем океане, бьющиеся туда и сюда, их состояние полностью вышло из-под контроля.

Казалось, что невидимая сила, бушующая вокруг, подкашивала их ноги и сковывала тела.

«Магнитная сила?» Предки были удивлены. Как они могли не узнать это чувство!

Огромная магнитная сила, воздействующая на них, создавала впечатление, что их тела, их жизни больше не находятся под их контролем.

«Что происходит?» Лицо Санчайзера потемнело, и он собирался было открыть глаза, чтобы взглянуть, но ужасный золотой свет, казалось, пронзил его глаза, как острый меч.

Чувство опасности охватило его, и он сразу же закрыл глаза, не смея смотреть на свет.

Другие праотцы были потрясены и также находились в подобных обстоятельствах. Однако в этой ситуации они были бессильны сделать что-либо и могли только активировать всю свою защиту, чтобы защитить свою секту и тянулись вдаль своим сознанием, пытаясь понять, что происходит.

Однако золотой свет, похоже, поглотил все. Независимо от того, насколько глубоко исследовало их сознание, все, что они могли почувствовать, было туманом из золотого света, неоформленным миром хаоса, без каких-либо подсказок или намеков.

Хорошо, что этот золотой свет долго не продержался.

Через пятнадцать минут он начал медленно исчезать.

Огромное угнетающее чувство также исчезло. Все стало как обычно, когда они снова открыли глаза. Все организаторы также стали в изумлении выползать из разных уголков.

Судя по выражению лица каждого, никто не знал, что произошло.

Внезапно один из организаторов мертвецки побледнел, все его лицо сморщилось, и мышцы на лице стали быстро подергиваться.

Он протянул палец и указал вперед, как будто увидел призрака: «Послушайте… посмотрите. Все, спешите и посмотрите. Взгляните же туда…»

«Взглянуть на что? Ты увидел призрака?» Озлобленный организатор рядом с ним проследил за пальцем своего коллеги взглядом.

«Чего?!»

«Эх, где Бесконечная Гора?»

«Магнитная Золотая Гора исчезла!» Организатор, который надсмехался над ним, теперь также выглядел так, будто увидел призрака.

Все посмотрели вперед, услышав эти слова, и выражения их лиц стали одинаковым. Все выглядели так, будто увидели призрака.

Магнитная Золотая Гора, безграничная и бесконечно высокая, действительно исчезла!

На ее месте была ровная площадка, как будто там никогда и не было горы!

Как будто бог отошел от этой внушающей страх, бесконечной горы.

«Что случилось? Сопровождал ли этот золотой свет уничтожение горы?

«Это безумие! Какая сила может заставить развалиться Магнитную Золотую Гору?»

«Неужели действительно спустился бог и отодвинул гору?»

Организаторы горячо обсуждали увиденное, пребывая в шоке, путанице и действуя как во сне. Они никогда не слышали ничего подобного, тем более никогда не видели.

Огромная гора исчезла.

Насколько велико должно быть искусство, чтобы переместить такую гору?

Даже предки, вероятно, никогда не слышали ничего подобного, что же говорить о других присутствующих?

Чем сильнее человек, тем больше он совершенствуется в боевом дао, это было правдой.

Однако, уничтожить небольшую гору одним ударом, даже праотцы, вероятно, не смогли бы.

Тем более разрушить столь высокую гору. Даже если бы сила праотцев увеличилась в десять раз, они не смогли бы этого сделать!

Двигаясь по горам и переходящим морям, преследуя звезды и воруя луну, подобные искусства существовали только в легендах.

Даже опытные практики Сферы Происхождения не могли этого сделать.

Но где была Магнитная Золотая Гора? Если никто не отодвинул ее, то куда она делась?

Глава 300. Допросы и дружественные указания

Все молча смотрели на пустое поле перед ними, их умы жаждали ответов.

Магнитная Золотая Гора исчезла прямо перед их глазами. Эта сцена уничтожила все знания о ней, которые они кропотливо собирали на протяжении всей своей жизни.

Четыре предка также жаждали ответов. Четыре фигуры стояли впереди всех, глядя на пустую землю, оставленную после исчезновения Магнитной Золотой Горы. Удар был неимоверным.

Они смотрели друг на друга, и следы настороженности стали появляться в их глазах.

Даже предкам не было бы легко, если бы катастрофические изменения начали происходить на прежней территории древних времен.

Появление этой причудливой сцены противоречило их предыдущей уверенности в себе.

Цзян Чэнь теперь сидел со скрещенными ногами с другими учениками, которые прошли. Он затесался в этой толпе, когда засиял золотой свет, не привлекая ничьего внимания.

Что касается Золотой Магнитной Горы, то он, естественно, спрятал ее подальше.

И, конечно же, он не дал бы ни малейшего намека на его причастность к такой разрушительной проблеме.

Хотя его потенциал был довольно большим, у него возникло бы много неприятностей, если бы обнаружился секрет, что он очистил Золотую Магнитную Гору.

Он никогда не ставил себя в щекотливое положение, прежде чем полностью овладеть всеми аспектами ситуации.

Предки ушли с пустыми руками, потратив на изучение этого явления довольно долгое время.

Организаторы, отвечающие за третье испытание, предстали перед предками и были подвергнуты допросу.

В конце концов, они отвечали за это испытание. Четверо предков не следили пристально за событиями, и они понятия не имели, что произошло.

Тем не менее, даже после допроса, они все равно не пришли к определенным выводам.

«Логически говоря, это седьмой день испытания потенциала, если гора и должна исчезнуть, она исчезнет только после десятого дня. Все произошло при странных обстоятельствах. Вы допрашивали обычных учеников?» — спросил Санчайзер.

Организаторы были безмолвны. Допросить учеников? Как их допрашивать? Не может быть, чтобы простые ученики могли передвинуть Золотую Магнитную Гору.

«Прекратите шутить, старый монстр Санчейзер. Должна быть причина, почему гора исчезла, и это не имеет ничего общего с обычными учениками. Даже если четверо из нас объединятся, и наша сила увеличится в десять раз, мы, вероятно, не сможем перенести эту гору!» — странно рассмеялся Нинеллион.

Санчайзер фыркнул и его темный взгляд охватил всех учеников, которые завершили испытание, с легким холодком.

После третьего испытания осталось меньше двадцати тысяч.

Тем не менее, все они почувствовали, что сильнейшее давление спускается на них под сильным взглядом предка Санчайзера. Их дыхание усилилось, их меридианы расширились, и их кровь начала вспениваться. Казалось, все они немедленно испепелятся, если Санчайзер окажет хоть какое-то дополнительное давление.

«Те, кто прошел седьмой этаж, предстаньте передо мной!» Строго взревел Санчайзер.

Несколько человек вышло из толпы: участники, прошедшие седьмой этаж, осторожно шли к первому ряду.

Они все принесли свои медальоны участников, чтобы зарегистрировать результаты, которых достигли на горе.

«Выньте свои медальоны участников», — слабо сказал Санчайзер.

Цзян Чэнь был встревожен, так как знал, что сейчас будет трудно пройти этот этап.

Все эти практикующие давно уже покинули гору, и на их медальонах сразу же были зарегистрированы результаты.

Медальон Цзян Чэня еще не был зарегистрирован, и это означало, что он все еще был на горе, когда гора исчезла.

Действительно, по мере проверки медальонов, незарегистрированный медальон Цзян Чэня был быстро обнаружен.

«Это он!» Организаторы естественно узнали этот медальон. Это был Чудак с Каменным Сердцем, о котором они говорили!

«Этот гений не пропал в Магнитной Золотой Горе!»

«Но гора исчезла, как он мог остаться жив, если он был тогда на горе?»

«Может быть, он имеет какое-то отношение к исчезновению горы?»

«Тск тск, сейчас все выяснится, видишь, как предок Санчайзер пристально смотрит на него».

Организаторы горячо обсуждали Цзян Чэня. Некоторые с симпатией смотрели на него, другие были в восторге от чужого страдания.

Санчайзер стоял прямо, с обеими руками за спиной, его лицо было пустым. Хотя его взгляд был не таким суровым, как прежде, он, казалось, напирал на Цзян Чэня, как будто ни один волос на теле Цзян Чэня не мог скрыться от его взгляда.

«Объяснитесь. Почему ваш медальон незарегистрирован?»

Его тон был слабым, но был наполнен огромной аурой. Казалось, над головой Цзян Чэня висит дамоклов меч.

Если практикующий из Сферы Происхождения использовал даже тридцать процентов своей ауры, этого было уже достаточно, чтобы отправить практика из Сферы Духа третьего уровня в нокаут.

Санчейзер использовал почти тридцать процентов своей ауры.

Веки Цзян Чэня слегка тряслись, но его сердце было таким же неподвижным, как вода, перед лицом Санчайзера. Он не сопротивлялся, слегка покачивался и делал вид, что находится на пределе своей выносливости.

«Как бы я мог объяснить это? Я еще не закончил свое испытание, и поэтому мой медальон не был зарегистрирован. Разве это не нормально?» — в замешательстве спросил Цзян Чэнь.

«Да. Молодой человек, не пытайтесь хитрить передо мной. Гора не исчезла бы без причины. Вы все еще были внутри, когда она исчезла. Говорите. Что вы там видели? Вернее, что вы сделали?

Голос Санчайзера стал немного более суровым.

Он добавил еще десять процентов ауры. Когда сорок процентов ауры Санчайзера опустились на Цзян Чэня, тело последнего стало намного тяжелее. Безжалостное давление терзало кровеносные сосуды и кости его тела, словно желая вбить его в землю.

Пот выступил у него на лбу, но Цзян Чэнь отказался даже отступить на полшага. Он поднял голову и сказал упрямо: «Предок Санчайзер, я только пытался подняться на более высокий уровень на Бесконечной Горе. Я все еще был на ней перед тем, как закончилось испытание, что тут преступного? Если участие в испытании является преступлением, то я спрошу предка Санчайзера, что Секта Пурпурного Солнца делает в большом отборе? Просто прославляет себя перед обычными практикующими?»

Цзян Чэнь никогда не был любезно настроен к Секте Пурпурного Солнца. Теперь, когда его публично допрашивал этот старый монстр и подвергал его постоянному давлению ауры Сферы Происхождения, он, естественно, был в ярости. Гордость его костей заставила его громко осудить праотца.

«Тск, дерзкий, да?»

Санчейзер холодно фыркнул и увеличил свою ауру еще на десять процентов.

Даже практикующему из Сферы Земного Духа было бы трудно удерживать ауру в пятьдесят процентов в течение долгого времени.

Лицо Цзян Чэня было красным, как свекла, но еще более упрямым, его обиженное выражение лица внезапно полностью проявилось. Он откинул голову назад и дико рассмеялся: «Итак, это Секта Пурпурного Солнца и ее прародитель. Вы из Сферы Происхождения подавляете меня, вашего младшего. Как вы могущественны и высоки! Правильно, вы являетесь наследником прародины и можете легко растоптать меня, но не думайте, что я превращу себя в козла отпущения и вы заставите меня целовать вас в зад! Даже если вы убьете меня сегодня, я хочу посмотреть, что вы предпримете, чтобы заткнуть рты всем практикующим под небесами!»

Лицевые мышцы Цзян Чэня начали подергиваться перед лицом продолжающегося давления Санчайзера. Словно бесчисленные горы падали на него.

«Хватит!» — взревел Нинелион и шагнул вперед, посылая свою ауру, которая врезалась в ауру Санчайзера.

Бам!

Силы двух предков столкнулись друг с другом, создавая бесчисленные воздушные потоки и заставляя организаторов пуститься наутек во все стороны.

Таузендлиф также шагнул вперед и усмехнулся. «Даос Санчайзер, исчезновение горы — это не то, что кто-то из нас мог бы определить. Зачем спускать свой гнев на молодого человека?»

Айсвинд также сказала: «Забудь об этом, ведь мы все знаем, что молодой человек не может управлять Золотой Горой. Не говоря уже о том, что если этот молодой человек связан с этим делом, то это его удача. В мире боевых дао существуют всевозможные удачные стечения обстоятельств, почему даос Санчайзер должен мешать этому?»

Нинелион усмехнулся: «Слушай, что я скажу, старый монстр Санчайзер. Хорошее дело пользуется большой поддержкой, в то время как несправедливое дело находит лишь

малую поддержку. Ничего не получится, если ты хочешь покрыть небо одной рукой. Наши четыре секты не могут позволить себе потерять лицо, связавшись с запугиванием молодого практикующего».

Лицо Санчайзера потемнело, он посмотрел на трех предков и снова кинул взгляд на Цзян Чэня.

Его лицо внезапно исказилось, и он холодно сказал: «Вы трое, перестаньте притворяться, что находитесь на стороне добра. Вы только что определились с этим молодым гением. Не думайте, что я не знаю ваших планов.»

Взгляд Санчайзера снова переместился на Цзян Чэня, и он слабо улыбнулся. «Молодой человек, раньше я всего лишь хотел вас проверить и определить глубину вашего потенциала и талантов. Неплохо, неплохо. Вы практикующий, рождающийся один раз в столетии, гений сердца. Молодой человек, обладающий такой гордостью и решительным сердцем боевого дао, имеет безграничный потенциал. Я оценил ваш талант и, следовательно, не мог не испытать вас. Я уверен, что с вашим интеллектом и остроумием вы поймете мои усилия».

Санчайзер, конечно же, был практиком Сферы Происхождения. Скорость, с которой он перекрасился из черного в белый цвет, была невероятной.

Если бы Цзян Чэнь действительно был обычным гением, то он был бы убежден, и был бы очень рад шоу Санчайзера

Он всего лишь проверял вас, потому что вы вошли в его поле зрения. Это было не подавление, это была оценка таланта, шоу любви. Что это значит? Это означало, что он смотрел на вас с благосклонстью и хотел нанять.

Тем не менее, Цзян Чэнь все еще был Цзян Чэнем, а не просто обычным практиком.

Его предыдущая жизнь в миллион лет позволила ему прочувствовать мельчайшие детали.

Несмотря на безупречность поступка и слов праотца Санчайзера, в глазах Цзян Чэня он выглядел совершенно фальшивым мошенником.

Цзян Чэнь не был человеком, которого было так легко обмануть. Чем больше Санчейзер вел себя таким образом, тем больше Цзян Чэнь был настороже.

«Этот старый монстр Санчайзер силен и крепок в одну секунду, а затем нежен и тепл в следующую. Его характер меняется в одно мгновение и является признаком лукавого, скользкого человека. Я должен следить за ним в будущем, несмотря ни на что.»

Цзян Чэнь пришел к неутешительным выводам, но все же сохранял вид человека, невероятно польщенного такого рода вниманием.

«Этот парень раньше не понимал усилий праотца и неправильно думал о нем». — запричитали вокруг.

Санчайзер слабо улыбнулся. «Это верно, вы многообещающи и достойны обучения. Я слышал, что вы только решили пройти тестирование боевых дао во втором испытании. Такое решительное сердце боевого дао поистине впечатляюще и почетно».

Было давно установленное правило, что четыре секты должны были честно конкурировать и не могли набирать учеников во время отбора.

Нинелион холодно засмеялся, услышав слова Санчайзера. «Старый монстр Санчайзер, какое хорошее шоу. Легко обмануть молодых, но не ваших сверстников. Не говоря уже о том, что во время большого отбора запрещается частная вербовка, разве вы не думаете, что вы переступаете границы?»

Санчайзер слабо улыбнулся: «Я только немного похвалил его, какая это вербовка?»

«Тьфу! Вы бесстыдная старая тварь! Вы хвалите его решительное сердце боевого дао и говорите, что он имеет перспективы и достоин обучения. Считаете ли вы, что мы втроем безмозглые идиоты и не можем разобрать такие голые намеки?» Взорвался в знак протеста Нинелион.

«Даос Санчайзер, мы все умные люди, зачем так поступать?» — слабо улыбнулся Таузендлиф.

«Хорошо, третье испытание окончено. Давайте продолжим движение и направимся прямо к четвертому испытанию. Мы, старики, не должны чрезмерно вмешиваться». Попыталась смягчить ситуацию Айсвинд.

Цзян Чэнь воспользовался этой возможностью, чтобы снова занять свое место в группе, но оставался настороже относительно Санчайзера.

Он прекрасно понимал, что Санчайзер пристально следит за ним.

Глава 301. Четвертое испытание, гениальный Чудак продолжает удивлять

Независимо от причины, по которой предок Сферы Происхождения отставивал перед ним свои взгляды, Цзян Чэнь все еще чувствовал себя совершенно спокойно.

Ведь, каким смелым и властным ни был бы Санчейзер, он все равно не сможет нанести прямой вред Цзян Чэню, находясь на территории Древней Земли Предков.

В конце концов, там было три других праотца. Если он сделает, как хочет, это наверняка разгневает другие три секты.

Менее двадцати тысяч кандидатов из первоначальных четырехста тысяч осталось после первых трех испытаний.

Тем не менее, это было все еще впечатляющее количество.

Четвертым испытанием был практический бой, который, скорее всего, приведет к травмам среди испытуемых.

Оставшиеся двадцать тысяч кандидатов были сливками общества практикующих. С пылкими глазами и энергичным духом все они устремились за организатором, желая продемонстрировать свои способности в четвертом испытании.

«Четвертое испытание проверяет практические боевые навыки, а также методы боевых искусств».

Организатор указал на гладкий каменный указатель, расположенный в нескольких акрах впереди.

«Вы видите этот гладкий, блестящий камень?»

Двадцать тысяч пар глаз, которые, в свою очередь, принадлежали к двадцати тысячам нынешних практикующих, все смотрели как один.

«Через мгновение на каменном указателе появится техника боевых искусств под названием «Неясная печать жизни и смерти». Детали техники будут полностью

отображены на указателе. У вас будет, самое большее, три дня, чтобы выучить и понять ее. Помните, что основное внимание уделяется изучению и пониманию техники. Это означает, что вы можете только имитировать ее использование в своем уме, но не можете практиковать. Вы войдете в «Большой зал Небесного Мира», чтобы подвергнуться проверке, через три дня. В зале есть бесчисленные секретные комнаты, и каждая комната, в свою очередь, содержит големов разного уровня. Эти големы будут использовать «Неясную печать жизни и смерти» в сражении с вами. В секретных комнатах есть десять уровней, и у вас есть три шанса принять вызов. Те, кто войдет в топ 8 000, перейдут к следующему испытанию.

«Вам, конечно, любопытно, как будут определены рейтинги?»

«Согласно правилам ранжирования, ваш рейтинг будет определяться уровнем секретной комнаты, которой вы бросили вызов».

«Некоторые из вас могут спросить, как будут оцениваться рейтинги, если два кандидата бросят вызов комнате того же уровня?»

Организатор усмехнулся. «Если сложность секретной комнаты будет одинаковая, то для определения ранга будет использовано время, затрачиваемое на выполнение задачи. Чем меньше времени затратится на одном уровне сложности, тем выше будет рейтинг. Если количество затраченного времени также будет одинаковым, тогда тот, кто быстрее поймет «Неясную печать жизни и смерти», будет оценен выше».

Всего было 10 уровней сложности, что, разумеется, означало, что будет большое количество кандидатов, бросающих вызов одному и тому же уровню.

Было логично использовать прошедшее время для более точного определения ранга. Тот, кто справится за более короткий промежуток времени, будет иметь более высокую практическую боевую силу.

Если оба затратят одинаковое количество времени, то тот, кто быстрее понял технику, будет обладать лучшими способностями в понимании. Это тоже имело смысл.

В этом случае ранг будет очень легко определить.

Все двадцать тысяч практиков имели отличные навыки понимания. Они, естественно, поняли правила с одной попытки.

Всех предупредили, чтобы они находились в полной боевой готовности. После этого испытания останутся только восемь тысяч.

Никто не хотел быть дисквалифицированным: все хотели быть частью восьми тысяч избранных.

Конкурс существовал во всех формах, будь то уровень сложности в выполненной задаче, время, затраченное на вызов, и даже скорость понимания новой техники.

В тот момент все практикующие почувствовали странное чувство давления.

Уровень конкуренции был ошеломляющим: более половины из оставшихся двадцати тысяч было намечено на отсеивание

Цзян Чэнь сидел, скрестив ноги, среди толпы, представляя чрезвычайно низкий профиль с опущенной головой и глазами, скрывая их блеск.

«Неясная печать жизни и смерти»? Цзян Чэнь искал эту технику в своем сознании, но, к сожалению, ничего не нашел в своей прошлой жизни, связанной с этой техникой.

«Это, вероятно, обычная техника, поэтому для меня совершенно нормально не помнить о ней». Цзян Чэнь улыбнулся про себя.

С его знанием боевого дао тот факт, что он никогда не сталкивался с этой техникой, не представлял проблемы.

Силы осознания из его прошлой жизни были ошеломляющими. Осовив национальное сокровище — метод «Восточный Аметист Ци» Восточного Королевства, он беззаботно практиковал две основные техники из него: «Аметист-Облачная Ладонь» и «Восточная Королева».

Именно при помощи этих техник он полностью победил гордую принцессу Гоуюй.

Возможно, «Неясная печать жизни и смерти» была более высокого уровня, чем метод «Восточный Аметист Ци», но, в конце концов, это не имело значения для Цзян Чэня.

Пока Цзян Чэнь размышлял, организатор провозгласил: «Хорошо, теперь начинается четвертое испытание!»

На гладком, блестящем указателе появились строки текста.

Текст был четко высечен на огромном каменном указателе.

Цзян Чэнь поднял голову и прочитал весь текст, сразу запомнив его.

Его сильное сознание и память были, естественно, такими, что другие практикующие не могли измерить.

Десять тысяч знаков техники были заклеймены в его памяти после одного прочтения, неспособные быть стертыми.

Цзян Чэнь сосредоточил свое внимание и вошел в состояние медитации.

««Неясная печать жизни и смерти» — это техника печати, которая имитирует все под небесами, чтобы сформировать печать рук жизни и смерти. Все под небесами охвачены этой жизнью и смертью…»

Цзян Чэнь начал размышлять над теорией этой техники.

Так, как он и предполагал, эта техника не была особенно продвинутой, и была наиболее подходящей для тех, кто практикует малые этапы духовной сферы.

Любой, кто находится ниже этой сферы, пытаясь практиковать эту технику, нашел бы это действие немного сложным.

Те, кто выше этой области, найдут этот метод немного бесполезным.

Конечно, если бы какая-либо техника могла быть освоена до великого совершенства, то это было совсем другое дело. Даже если практик сферы Земного Духа довел бы эту технику до совершенства, сила, стоящая за ней, была бы довольно пугающей.

Врожденный уровень техники может определять многие вещи.

Тем не менее, уровень подготовки практикующего может также определять многие вещи.

Конечно, в этот момент разум Цзян Чэня был чистым, без посторонних мыслей.

Он исследовал бесчисленные варианты использования этой техники.

Существовал очень строгий аспект четвертого испытания, в котором можно было лишь имитировать использование этой техники в своем сознании, прежде чем принять вызов. Фактическая практика была запрещена.

Если вы хотите попрактиковаться, вам нужно было войти в «Большой Зал Пустоты», и у вас было только три возможности практиковать.

Возможно, сначала можно выбрать комнату более низкого уровня, чтобы проверить результаты своего понимания.

Затем можно было бы перейти на более высокий уровень во второй раз, продолжая приобретать больше практического опыта.

В третий раз, однако, нужно было вести себя с предельной осторожностью. Необходимо было выбрать самый высокий уровень, который можно было бы освоить на текущем уровне боевого дао испытуемого.

Было бы печально не попасть в число восьми тысяч избранных, потому что вы выбрали слишком низкий уровень.

Надо сказать, что такой метод испытания был довольно суровым. Он предъявлял большие требования к способностям понимания практикующего.

Все кандидаты сидели с серьезным выражением на лице.

Каждая минута после начала испытания была довольно дорога.

Цзян Чэнь получил тщательное начальное понимание этой техники через два часа.

Через четыре часа он мог очень плавно пройти все движения.

Через шесть часов Цзян Чэнь поднялся на ноги и подошел к организатору: «Я хочу принять вызов».

Организатор уже дремал, очевидно, совершенно неподготовленный.

Обычно для обучения давалось три дня.

Даже гению с превосходными способностями понимания понадобится хотя бы один-два дня, верно? Поэтому организатор не думал, что кто-то примет вызов в первый день.

«Чего? Вызов?» Он замолчал. «Сейчас?»

Цзян Чэнь кивнул.

«Тогда… хорошо, пойдем со мной». В каждом испытании был свой организатор, поэтому организатор четвертого испытания не был знаком с «Чудаком с Каменным Сердцем», и его мысли не двигались в этом направлении.

В противном случае, если бы он знал, что перед ним стоит источник стольких сплетен, то он, возможно, не был так потрясен.

«Так быстро?»

«Он принял вызов уже через шесть часов? Раньше этот парень занимался «Неясной печатью жизни и смерти»? Может ли кто-нибудь научиться ей за шесть часов?»

«Э-э, я слышал, что был гений, который был на предыдущих испытаниях. Все назвали его Чудаком с Каменным Сердцем. Это снова он?»

«О да, это действительно возможно!»

«Тск. Гений — гений. Но принять вызов уже через шесть часов разве не слишком высокомерно? Разве другие практикующие не придут при этом в уныние?»

«Да заткнись ты. Поскольку все знают, что он гений, тогда ты должен знать, что мы вообще не можем с ним сравниться. Его конкуренты — это ученики секты в следующем отборе, эти выдающиеся гении сект!»

«Это так? Тогда будет достаточно красочное шоу. Гениальные ученики четырех сект никогда не подумают, что гений, рожденный в обычном мире, может стоять плечом к плечу с ними. Его конфликт с ними станет зрелищем!»

Цзян Чэнь с организатором направились прямо в Зал, не обращая внимания на разговоры за спиной.

Большой Зал Небесного Мира был чрезвычайно просторным с бесчисленными тайными комнатами, разбросанными по всему залу, как звезды на небе. Десять рядов по десять комнат было достаточно для одновременного проведения нескольких тысяч испытаний.

Было десять рядов из десяти разных уровней. Они начинались с первого уровня и продолжали подниматься до десятого.

«Вы видите эти десять уровней секретных комнат? Трудность возрастает с повышением уровня. У вас есть три шанса, при этом ваш лучший результат будет записан. Однако помните, что, если вы проиграете хотя бы в одной из трех попыток, вы будете дисквалифицированы. Поэтому тщательно подумайте, когда будете выбирать комнату, потому что вы не можете позволить себе потерпеть неудачу».

Организатор был довольно любезным и терпеливым, поскольку он нашел время, чтобы подробно объяснить правила.

Цзян Чэнь кивнул. Он уже давно сформулировал план.

Глава 302. Легкое прохождение

«Я брошу вызов пятому уровню», — сказал Цзян Чэнь.

«Что?» Организатор был поражен. Не слишком ли рискованно было начинать с пятого уровня?

«Пятый уровень эквивалентен королевству духа второго уровня. Вы столкнетесь с големом духовного королевства второго уровня, и вы можете использовать только «Неясную печать жизни и смерти». Вы приняли решение?»

Организатор был довольно добрым, поскольку он сделал напоминание Цзян Чэню: он считал, что решение этого молодого человека было слишком рискованным.

Как правило, те, кто мог пройти пятый уровень, были абсолютно способны занять первое место. Они надеялись попасть в топ-восемьдесят, не говоря уже о лучших восьми тысячах.

Как правило, самым мудрым выбором для кандидатов были либо секретные комнаты первого, либо второго уровня.

Это было бы эквивалентом сферы истинного ци. Кандидаты могут получить некоторую практику, ознакомиться с техникой и разогреться.

Бросить вызов пятому уровню с первой попытки было абсолютной шуткой! Этот кандидат хотел сразу отсеяться?

Цзян Чэнь улыбнулся дружественной улыбкой, чтобы выразить свою благодарность. Он действительно почувствовал доброту организатора благодаря его напоминанию.

Но он решительно кивнул: «Да, пятый уровень. Я решил.»

Увидев, что кандидат подтвердил свое решение, организатор, естественно, не мог заставить его идти против воли. Он слегка вздохнул и кивнул: «Хорошо, это вход на пятый уровень. Вы войдете сами. Помните, что время прохождения комнаты станет основой вашего рейтинга».

Хотя организатор не знал, кем был Цзян Чэнь, он все еще восхищался этим молодым человеком, обладающим такой смелостью и мужеством.

Цзян Чэнь шагнул вперед, толкнул дверь, прошел через нее и медленно ее закрыл.

Организатор посмотрел на медленно закрывающуюся дверь и слегка покачал головой: «Когда обычные ученики стали такими импульсивными? Обычные ученики в моей памяти всегда были весьма осторожными из-за нехватки ресурсов и знаний. Они всегда были робкими и страшащимися всего. Этот молодой человек довольно странный.»

Остальные организаторы подошли к нему.

Было очевидно, что им также было интересно узнать о кандидате, который закончил понимание этой техники за шесть часов. Они не могли не спросить: «Какой уровень выбрал этот кандидат?»

«Угадайте!» Организатор преднамеренно окутал это тайной.

«Я предполагаю, что первый уровень, самый низкий. Этот человек, скорее всего, хочет использовать самый простой уровень для определения своих боевых возможностей».

«В самом деле! Он должен захотеть углубить свое понимание посредством практического боя. Если бы он мог полностью переварить эту технику за шесть часов, то его сила понимания была бы слишком велика! »

«Возможно ли, что раньше он практиковал «Неясную печать жизни и смерти»?» — предложил организатор. Он не верил, что каждый сможет полностью понять технику за шесть часов.

«Хе-хе…» Организатор улыбнулся странно. «Он выбрал пятый уровень».

«Чего?!»

«Пятый уровень? Ты шутишь!»

«Это невозможно! Чтобы испытать пятый уровень после изучения этой техники в течение шести часов, если он не хочет умереть, он полный дурак, если хочет сразиться с големом с духовным оружием второго уровня, имея неоптимизированную технику!»

Организатор пожал плечами с кривой улыбкой: «Верь во что хочешь. Во всяком случае, он вошел в комнату пятого уровня.»

«Сумасшедший, по-настоящему безумный. Даже если он Чудак с Каменным Сердцем, о котором столько упоминали раньше, даже если он обладает невероятным потенциалом, он все равно останется сожалеть, если у него случится провал после попытки пройти такой сложный уровень!»

«Молодые люди высокомерны, возможно, его ранние успехи вскружили ему голову?»

«Обычным практикующим по-прежнему не хватает спокойствия без совершенствования в секте».

Организаторы все вздохнули в волнении, явно думая о действиях Цзян Чэня.

Главный организатор тоже вздохнул: «Я тоже тонко намекнул ему на все это, но он был довольно решительным, и не казался тем, кого можно убедить».

«Тогда правильно, что он должен страдать из-за отсутствия гибкости».

«О, если он действительно тот самый Чудак с Каменным Сердцем, то четыре секты будут по-прежнему сражаться за него, даже если он не пройдет испытание».

Это тоже правда. Хотя тут было испытание, и правила были определены, предыдущее выступление Цзяна Чэня как гения сердца, имеющего превосходный духовный потенциал, и также его странный выход из Магнитной Золотой Горы, предназначало ему быть горячим товаром.

Пока организаторы болтали, двери в комнату снова открылись.

Цзян Чэнь вышел с невозмутимым выражением лица. Похоже, он входил только выпить чашку чая — края его одежды даже не были взъерошены.

«Что?!» Организаторы изумились. «Что ты здесь делаешь?»

«Разве я не могу уйти после того, как испытание будет окончено?» Цзян Чэнь был ошеломлен.

«Чего? Уже?»

Он не соврал. Когда организаторы подтвердили это, выражения их лиц стали озадаченными.

Они очень плохо думали о нем, но этот кандидат победил голема пятого уровня, разрушил его тело. Этот кандидат так быстро прошел испытание, что, казалось, это было так же просто, как убить муху.

Может, он смошенничал?

Бесчисленные глаза смотрели на тайные комнаты. Кандидат был бы немедленно дисквалифицирован, если бы использовал любую другую технику боевых искусств.

Нужно было сказать, что этот кандидат действительно использовал «Неясную Печать Жизни и Смерти», чтобы сдать экзамен и победить голема этого уровня.

Результаты Цзян Чэня были записаны в его медальоне.

Тон организатора был заметно более вежлив, когда он возвратил медальон Цзян Чэню. «Молодой человек, вы продолжите бросать вызов?»

Цзян Чэнь слабо улыбнулся. «Я приобрел некоторые знания в этой битве. Мне нужно переварить эти новые выводы, и я вернусь через час».

Через час!?

Все остальные организаторы были ошеломлены. Для этого испытания было выделено десять дней.

Кандидатам не нужно было так спешить.

Главный организатор вздохнул, наблюдая, как Цзян Чэнь вышел. «Мы действительно выросли. Когда этот чудовищный гений появился в обычном мире?»

«Ха-ха, интересно, очень интересно! Я действительно хочу знать, кто этот парень за маской!»

«Я предполагаю, что это один из внешних учеников четырех сект скрылся, чтобы выделиться из толпы в большом отборе».

Дело не в том, что организаторы слишком мало думали о мирских учениках, но их первая мысль была, что для такого гения имело смысл проявить себя во внешнем круге учеников четырех сект.

Несмотря на то, что это были внешние филиалы, они все еще были несколько связаны с сектами, даже если они не могли пользоваться основными ресурсами сект.

Вполне возможно, что пара гениев во внешних филиалах сект появится со временем.

Цзян Чэнь пришел, как он и сказал, через час.

Он снова зашел в Зал и решил бросить вызов седьмому уровню.

Пятый уровень был эквивалентен королевству духа второго уровня, но седьмой был на пике третьего уровня.

Он был в шаге от земного духа, и трудность седьмого уровня была намного больше, чем пятого.

Некоторые организаторы смотрели на Цзян Чэня странными взглядами, увидев, что он сразу поднялся на седьмой уровень.

Теперь они не осмеливались заподозрить этого сумасшедшего гения в пустозвонстве, но им также хотелось посмотреть, как далеко он сможет продвинуться.

Когда дверь на седьмой уровень секретной комнаты медленно закрылась, главный организатор снова вздохнул. «Мы думали, что он сумасшедший, высокомерный, неверующий и имеющий видение лягушки, сидящей в колодце, практик из обычного мира. Оказывается, это у нас были ограниченные взгляды».

Эти слова сделали некоторых из организаторов неуверенными в том, смеяться им или плакать.

Хотя им не нравились эти слова, они имели смысл.

Голем пика третьего уровня был действительно намного сильнее, чем раньше.

Цзян Чэнь понял, что этот голема не станет легкой добычей, как только он столкнулся с ним лицом к лицу!

Тем не менее, он тоже был на пике духовной сферы третьего уровня. Добавьте к этому его различные преимущества, и станет ясно, что он все равно сможет легко справиться с ним.

Но на этот раз Цзян Чэнь не совершил быструю битву.

Напротив, он фактически устроил спарринг с големом, используя того для тренировки.

Если он стремился к скорости во время первого вызова, то он стремился к тщательности во время второго.

Он хотел понять суть техники посредством медленной битвы.

Он собирался использовать этого противника, обладающего равной с ним силой, чтобы ожесточить себя, постоянно совершенствуя «Неясную печать жизни и смерти» и достичь легендарной области мастерства в этой технике.

Он прекрасно понимал, что будет способен преодолеть восьмой уровень сложности, если достигнет совершенства.

Хотя сложности восьмого уровня было достаточно для того, чтобы быть на вершине, целью Цзян Чэня была задача самого высокого уровня сложности. Он мысленно решил бросить вызов самой сложной комнате с момента начала испытания. Такова была истинная сущность его боевого дао.

Голем на самом высоком уровне сложности был эквивалентом практикующего сферы земного духа в духовном мире пятого уровня.

Однако големы не были такими капризными и хитрыми, как люди.

Однако с уровнем их силы нужно было считаться. Цзян Чэнь хотел использовать практические бои, чтобы увеличить свое понимание «Неясной печати жизни и смерти». Его практикой было использование практического боя для повышения его собственных боевых навыков.

Он надеялся сразиться с големом десятого уровня, только если постигнет легендарное королевство этой техники и освоит ее высший уровень совершенства.

Бам!

Цзян Чэнь соорудил ручную печать, которая была такой же, как та, которую формировал голем. Его тело танцевало, как падающие листья, а его левая рука совершала еще одну печать.

Бам бам бам!

Удары шли один за другим, а воздушные потоки внезапно взрывались в комнате, вызывая высокие звуки с воздуха, свидетельствующем о жестокости боя.

Глава 303. Цель Цзян Чэня

«Похоже, этот Чудак с Каменным Сердцем, наконец, достиг предела?» Организатор усмехнулся.

«Мм. Молодому гению не обязательно падать лицом в грязь».

«На этот раз все немного странно. Он преодолел трудности пятого уровня менее чем за пятнадцать минут, но остается в комнате седьмого уровня уже в течение двух дней? Даже если у него были трудности, это не должно было занять так много времени, не правда ли?»

Действительно, прошло два дня после того, как Цзян Чэнь начал свой второй бой.

Между тем, в течение этих двух дней, другие практикующие также начали вести бои.

Тем не менее, Цзян Чэнь еще не появился.

Организаторы даже начали задаваться вопросом, дошел ли Цзян Чэнь до конца!

По правде говоря, Цзян Чэнь не погрузился в сложную битву, как думал внешний мир. Напротив, он добился огромных успехов.

Посредством спарринга с големом его понимание «Неясной печати жизни и смерти» продолжило расти, и появились признаки того, что он вот-вот прорвется к великой ступени совершенства.

«Вся жизнь охвачена жизнью и смертью. Печать жизни и смерти олицетворяет их тайны. Для объединения тайн Эпохи Божественного Кулака, я задаюсь вопросом, не помогут ли мне в этом таинства Печати жизни и смерти?»

У Цзян Чэня внезапно возникла чрезвычайно увлекательная мысль.

Эпоха Божественного Кулака была действительно невероятной техникой. Он часто сочетал ее с другими методами, чтобы получить ошеломляющие результаты.

Тайны Эпохи Божественного Кулака были значительно лучше познаны при изучениии Заколдованного Лотоса Огня и Льда.

Цзян Чэнь также узнал лучше Эпоху Божественного Кулака, когда практиковал «Летающие кинжалы лунного полета». В сочетании с Эпохой Божественного Кулака, Форма Летающего Орла и Форма Перерыва на Тишину объединили ритмы ветра и дикость воды, чтобы полностью победить как земной, так и духовный мир.

Было очевидно, что тайны этой техники имели способность превратить то, что было грязным и гнилым, в возвышенное и эфирное.

Цзян Чэнь получал новые откровения каждый раз, когда он углублял свое понимание циклов цветения и увядания.

Таким образом, неожиданно, чудесные эффекты снова дали о себе знать, когда он объединил Эпоху Божественного Кулака с Печатью.

«Отведай мою печать!»

Цзян Чэнь протянул правую руку и сделал толкающее движение и печать бросилась к голему, сопровождаясь сильным, смертельным ветром.

Его левая рука одновременно совершила круг, образуя еще одну печать, наполненную тайнами бесконечной жизни, завершая круг жизни печатью, которую сформировала его правая рука.

Мощность, создаваемая двумя печатями, мгновенно удвоилась. Огромная сила, казалось, способная сотрясти небо и землю, рухнула на голема.

Бам!

Печать ударила прямо в голема и тот врезался в стену и разбился на миллион осколков, которые упали вниз.

Цзян Чэнь был вне себя от радости. Действительно, сила Печати после сочетания с таинствами жизни и смерти заставляла ее прорваться через великое совершенство в

течение секунды, превышая пределы «Неясной печати жизни и смерти» и достигая легендарного уровня.

Этот удар был таким, как если бы он действительно вызвал силы реинкарнации, полностью исторгая пиковый уровень третьей сферы в духовном мире!

Великая дверь медленно открылась.

Цзян Чэнь завершил вторую задачу!

Прошло всего три дня.

Это означало, что у Цзян Чэня еще было семь дней, чтобы бросить вызов десятому уровню. Для этого он использовал два своих шанса и оставил только один.

Через полдня он снова появился в Большом Зале Небесного Мира.

Что касается других практикующих, лишь немногие из них пока показали выдающиеся навыкы. Организаторам было довольно скучно.

Величайшая радость для организаторов заключалась в том, чтобы обнаружить гениев.

Но пока, кроме Чудака с Каменным Сердцем, который ошеломлял их снова и снова, ни один из оставшихся кандидатов особо не восхищал ни одного из них, даже когда некоторые из них явно опережали остальных.

Никто даже не приблизился к этому гению, а тем более не шел наравне с ним.

Поэтому, когда скучающие организаторы увидели Цзян Чэня, восторг отразился на их лицах.

Появление Чудака с Каменным Сердцем означало, что время для скуки прошло, и появились захватывающие острые ощущения.

«Снова взялся за вызов?» Главноый организатор расцвел улыбкой.

Цзян Чэнь кивнул. Зачем еще он здесь?

«Какой уровень вы планируете оспаривать теперь?» Глаза организатора были полны ожиданий.

Он был обеспокоен тем, что Цзян Чэнь перешел на слишком высокий уровень в своем первом задании, и он действительно хотел убедить его не быть импульсивным. Но теперь он, похоже, очень беспокоился о том, что Цзян Чэнь может пойти на слишком низкий уровень.

Несколько пар глаз пристально смотрели на Цзян Чэня, полные ожиданий.

Раз он прошел седьмой уровень, означало, что он должен был хотя бы бросить вызов восьмому уровню.

Если он завершил бы задачу восьмого уровня, это означало, что его сила была на одном уровне с лучшими гениями сект. Вместе с экстраординарным потенциалом этого кандидата, всё это означало, что в будущем он абсолютно точно взлетит на вершину учеников секты и попадет в ряды самых элитных гениев!

«На этот раз поднимем планку еще выше. Я планирую оспаривать десятый уровень», — сказал Цзян Чэнь.

«Чего?»

«Десятый уровень? Самый высокий уровень?»

«Переход на десятый уровень с седьмого? Разве это не слишком ужасающе?»

Умы организаторов снова были ошеломлены Цзян Чэнем. Они знали о его силе, никто из них не отрицал этого сейчас. Они даже с нетерпением ожидали, что он бросит вызов восьмому или девятому уровню.

Однако они не осмеливались подумать о десятом уровне.

Нужно было понять, что десятый уровень эквивалентен пику духовной сферы пятого уровня. Благодаря боевым возможностям обычного практикующего, даже если бы он не ограничивался одной техникой боевых искусств, бросить вызов такому уровню означало просто подвергнуть себя пыткам!

В прошлом не наблюдалось большого количества человек в духовном мире пятого уровня среди двадцати и тридцатилетних гениев в сектах.

Хотя этот обычный гений поражал всех снова и снова, он собирался в этот раз покорить вершину! Пятый уровень был уровнем, зарезервированным только для выдающихся гениев сект.

Забудьте о десятом уровне, потому что для мирского практика бросить вызов восьмому уровню уже было абсурдным действием.

Организаторы уставились друг на друга в ошеломлении. В конце концов, главный организатор первым обрел голос. «Десятый уровень эквивалентен пику пятой духовной сферы. Молодой человек, вы в этом уверены?»

Цзян Чэнь решительно кивнул. «Да.»

Поскольку он приехал для участия в большом отборе, Цзян Чэнь не думал о том, чтобы сдерживать свою силу. Вечно стремиться стать номером один на пути боевого дао было понятием, которое все практикующие культивировали в своих сердцах.

Большинство людей никогда не может быть номером один из-за ограничений своего потенциала. Но любой практик с малейшим устремлением и амбициями никогда не откажется от борьбы за первенство.

Как только они потеряют это желание, они также потеряют мотивацию двигаться вперед.

Только когда практикующий стоит на пике и оглядывается на всю жизнь у своих ног, он может испытать жестокость и радость обучения.

Можно было бы понять истинный смысл боевого дао в борьбе между жизнью и смертью.

Двери на десятый уровень сложности открылись, и фигура Цзян Чэня медленно шагнула в комнату.

В этот момент несколько организаторов почувствовали себя довольно радостными, как будто они стали свидетелями рождения легенды и спуска гения с небес.

В тот момент эта одинокая, гордая фигура глубоко запечатлелась в их взгяде

И, вероятно, им будет сложно стереть это впечатление всю оставшуюся жизнь.

Секретная комната десятого уровня была намного более просторной, чем все остальные.

Голем, который был эквивалентен пику пятой духовной сферы, давил на него непреодолимой аурой, просто стоя посредине комнаты. Казалось, это был мясник, не проявляющий ни малейшего намека на человеческие эмоции. Он ждал следующего, чтобы положить его на разделочную доску.

Бам!

Голем тут же ударил печатью, горящей пламенем, в сторону Цзян Чэня. Это был один из шагов «Неясной печати жизни и смерти».

Печать Адского Огня!

Цзян Чэнь не смел отнестись к этому легкомысленно, поэтому он распространил силу своего ледового атрибута и сформировал «Печать Ледяного Чудовища» и слегка уклонился в сторону, обтекая голема.

Единственным недостатком голема было то, что он не обладал человеческим интеллектом. Обладая стремлением к битве, ему не хватало возможности приспособиться к ситуации.

Наибольшим преимуществом Цзян Чэня были воспоминания о его двух жизнях и о приобретенном опыте и интеллекте этих двух жизней.

Что касается реальной боевой мощи, то сила Цзян Чэня на уровне третьей сферы была явно не соперником голему.

Если он не станет испльзовать другие методы, Цзян Чэню будет чрезвычайно сложно взять верх, используя только «Неясную печать жизни и смерти».

Голем махнул рукой, не дожидаясь ответа Цзян Чэня, отправив в него бесконечное множество печатей.

Такая дикая атака была очевидной попыткой запечатать все пространство внутри камеры и заставить своего противника забиться в угол.

А когда он запечатает все пространство, все, что останется для голема, это пытать своего противника!

Цзян Чэнь быстро увидел насквозь боевой стиль голема, но все еще был в шоке. «У этого голема есть изобилие энергии и, вероятно, он еще не будет исчерпан после трех дней и ночей борьбы. Если он будет поддерживать такой сумасшедший уровень атаки, рано или поздно, вся камера будет им запечатана. Тогда я стану легкой мишенью!»

Богатый боевой опыт Цзян Чэня помог ему немедленно отреагировать.

Однако голем никак не уставал, а свирепость его печатей даже усилилась. Хотя Цзян Чэнь мог быстро реагировать, но как бы быстр он ни был, он был все равно из плоти и крови, а, следовательно, мог устать в любую минуту.

Этот спарринг продолжался менее чем час, а затем Цзян Чэнь понял, что он не сможет продержаться долго, если продолжит пассивно принимать это избиение.

«Я должен ограничить его движения, чтобы он не мог продолжать действовать так дико». Мысли Цзян Чэня яростно скакали в голове, затем он внезапно изменил тактику, сформировав в быстрой последовательности несколько печатей. Через мгновение он отправил десятки удлиненных печатей и образовал цепь духовной силы.

Голем взвизгнул и направил яростный удар по этой цепи духовной силы.

Увидев это, Цзян Чэнь тут же изогнулся и уклонился от голема. Его руки яростно задвигались и бесконечные печати стали выходить из-под его рук с силой воющей метели.

«Посмотрим, сможет ли магнитная сила замедлить этого голема!»

Глава 304. Решительная победа в условиях риска

Эта особая печать содержала обычный драконовский импульс Цзян Чэня, и казалась такой же безобидной, как снежинка.

Только Цзян Чэнь знал, что его печать содержит магнитную силу, которую он оформил в бесчисленные сдерживающие силы, и теперь шел дождь из бесчисленных печатей, чтобы сформировать магнитное силовое поле.

Эта техника по-прежнему была «Неясной печатью жизни и смерти», но он влил в нее магнитную силу от Магнитной Золотой Горы и превратил ее в цепь духа, пронизанную магнитной сдерживающей силой.

Даже если такая битва произойдет во внешнем мире, вполне вероятно, что очень немногие поймут тонкости его действий.

Те, у кого есть острый глаз, смогут увидеть, что Цзян Чэнь использовал печать, чтобы объединить силовое поле.

До того, как силовое поле полностью сформировалось, магнитная сила не оказывала на голема значительной сдерживающей силы. Она текла по воздуху, и было чрезвычайно трудно ее различить.

Однако, как только сформировалось бы силовое поле, сдерживающая сила, которую оно произвело, была бы невероятно пугающей.

Недавно Цзян Чэнь очистил Магнитное Сердце. В случае неудачи он сможет временно заморозить голема, создав небольшую магнитную бурю.

Цзян Чэнь был уверен, что он уничтожит голема, если сможет использовать даже второе преимущество.

Этот голем был довольно сильным, по мощности он находился на пике духовной сферы пятого уровня, но даже человек-практик на этом уровне не посмел бы просто стоять и ожидать сильного удара от практика на пике третьего уровня.

Если у этого человека не было какой-то небесной брони или он не был обучен некоторым методам, которые помогали его телу.

В противном случае полного удара практика в духовной сфере третьего уровня все равно было бы достаточно, чтобы уничтожить защиту того, кто стоит на вершине духовной сферы пятого уровня.

Конечно, это был просто идеальный план. Контроль Цзян Чэня над магнитной силой на этом этапе все еще был на минимальном уровне. Контроля было гораздо меньше, чем было бы достаточно, чтобы сформировать миниатюрный магнитный шторм.

Тем не менее, постоянного потока магнитной силы все еще хватало, чтобы препятствовать голему, уменьшить его импульс и вообще замедлить его движения.

Как только его скорость будет уменьшена, угроза будет значительно ослаблена.

Действительно, как только магнитное силовое поле было сформировано, ситуация, в которой голем односторонее воздействовал на Цзян Чэня, медленно стала меняться.

Цзян Чэнь также постепенно получил контроль над ситуацией и стал переходить к активным действиям.

Тем не менее, десятый уровень все еще оставался десятым уровнем. Магнитные силы лишь слегка затронули дикие и жестокие атаки голема.

Цзян Чэню было бы трудно уничтожить голема.

Однако благодаря магнитной силе, Цзян Чэнь получил дополнительную страховку, которая снизила силу противника на тридцать процентов.

С этим балансированием весов Цзян Чэнь был примерно наравне с големом.

«Подумать только, я лишь на том же уровне, что и голем после использования магнитной силы. Сложность прохождения этого уровня действительно зашкаливает».

Цзян Чэнь размышлял в волнении, продолжая обмениваться ударами с големом.

Обе стороны были так хорошо подобраны друг к другу, что ни одна из них не могла одержать верх, что приводило к тупиковой ситуации.

Цзян Чэнь уже использовал «Неясную печать жизни и смерти» легендарного уровня, но его уровень совершенствования, по сравнению с големом, просто имел слишком большую разницу. Было маловероятно, что он сможет победить этого голема, не используя каких-либо других методов, или развертывания каких-либо других искусств.

«Если я не смогу использовать Лотос или вытащить Магнитную Золотую Гору, мне будет сложно преодолеть разрыв между нашими уровнями, хотя я использую этот метод в максимальном варианте».

Разница между двумя сферами была просто слишком велика.

Тупиковая ситуация между ними продолжалась.

Прошло три дня…

Прошло пять дней…

Битва бушевала. Цзян Чэнь уже принял много таблеток, чтобы пополнить свою духовную силу, но у голема, казалось, был бесконечный источник духовной силы и казалось, что он никогда не устанет.

«Этот бой продолжается пять дней, и у меня осталось не более одного-двух дней в запасе. Может быть, я, Цзян Чэнь, не смогу победить голема, кого-то без плоти и крови, в конце концов?»

Ничья была чем-то очень неприемлемым для Цзян Чэня.

Будучи практиком с крайними амбициями, Цзян Чэнь никогда не примет такой бессмысленный результат, как ничья.

«Путь возрождения оттачивал силу моего сердца. Я также поглотил много духовной энергии в пещерах небесного огня и льда, которые еще не полностью объединены с моим

духовным океаном. Если я смогу трансмутировать эту энергию для использования в моем обучении, то, возможно, я смогу попасть на четвертый уровень духовной сферы и ступить ногой в сферу земного духа».

«Моя сила, несомненно, сильно возрастет, когда я ступлю в земной мир. Я сейчас на одном уровне с этим големом, и никто из нас не может одержать верх. Тем не менее, у меня будет девяносто процентов шансов уничтожить голема, как только моя сила возрастет. Должен ли я рискнуть?»

Цзян Чэнь обдумал эти два варианта в своем сердце.

Тем не менее, это было непростое решение, для него было нужно мужество.

Он пришел к выводу почти через секунду.

«Как может один голем на вершине духовного королевства пятого уровня, без плоти, крови и человеческого интеллекта, блокировать ход моих испытаний?»

Цзян Чэнь больше не колебался, когда его мысли достигли этого момента. Он решил, что, хотя это был огромный риск, он собирался попасть на следующий уровень.

Он мог бы использовать всплеск силы, выделившейся после прорыва в земной мир, чтобы уничтожить этого голема!

Цзян Чэнь начал без лишних размышлений распространять духовную силу в своем теле и одновременно начал пытаться прорваться на следующий уровень!

Продолжать сражаться и одновременно пытаться ассимилировать духовную сущность в своем теле… это сильно обременяло сознание Цзян Чэня. Это разделяло его сердце на две совершенно разные цели.

Было хорошо, что сила его сердца была особенно большой, поэтому ему все же удалось сбалансировать свои усилия.

Во время испытания таланта Цзян Чэнь выбрал пещеры с наивысшей степенью сложности, а затем поглотил всю сущность небесного огня и льда внутри них.

Эти эссенции по-прежнему были сосредоточены в его духовном океане, и не были еще переварены.

Поскольку он одновременно продолжал сражаться с големом и ассимилировать эссенцию, Цзян Чэнь знал, что он в настоящее время сталкивается с самым сложным вызовом в своей жизни.

Прошло два часа.

Четыре часа…

Шесть часов…

Время продолжало идти. Благодаря отвлекающим действиям, Цзян Чэнь не смог полностью посвятить себя битве. Когда давление на голема ослабело, встречные атаки голема начали расти в силе.

Хорошо, что его магнитное поле продолжало работать.

В этом отношении, хотя голему Цзян Чэнь не угрожал уже так сильно, удерживающая сила магнитного поля все еще сковывала его.

Поэтому голем, как бы сильно не атаковал Цзян Чэня, все еще не мог по-настоящему ранить его благодаря своим ограниченным движениям.

Во внешнем мире почти все кандидаты уже завершили свои испытания.

Однако, поскольку Цзян Чэнь еще не выходил из своей испытательной комнаты, организатор четвертого испытания не мог объявить о завершении этапа.

В конце концов, все знали, что комната десятого уровня является главным объектом этого испытания.

Теперь, когда наступил последний день, если Чудак с Каменным Сердцем все еще не сможет одержать победу над големом, тогда Цзян Чэнь будет считаться сыгравшим вничью.

Ничья не считалась неудачей, но не учитывалась. Его результатом будет считаться результат его последней попытки, который был с седьмого уровня.

Из тех, кто участвовал в этом отборе, те, кто успешно прошел седьмой уровень, были немногочисленны и далеко отстояли друг от друга.

Однако из на самом деле было три человека, которые преодолели восемь уровней.

Поскольку это было так, организаторы еще больше ожидали результата Цзян Чэня.

«Похоже, мы ранее недооценили потенциал мирских практиков. В обычном мире, похоже, немало гениев. Трое даже прошли восьмой уровень. Это было больше моих ожиданий!»

«Те, кто прошел восьмой уровень, обычно являются внешними учениками четырех великих сект, поэтому они, в конце концов, все еще ученики секты».

«Это может быть не так. Ни одна их личность пока не была раскрыта, поэтому никто не знает, принадлежат ли они четырем великим сектам».

«Есть ли необходимость в сомнении? Если бы они не были внешними учениками четырех великих сект, как они могли бы располагать достаточными ресурсами для развития? Я подозреваю, что этот Чудак с Каменным Сердцем является одним из внешних учеников секты. У него должны быть некоторые глубокие основы, и он выжидал отбора, чтобы оглушить всех своими умениями».

«Хе-хе, я думал, что этот Чудак займет первое место, когда он преодолел трудности седьмого уровня раньше. Подумать только, оказалось трое прошедших восьмой уровень. Это означает, что, если этот Чудак не сможет пройти десятый уровень до конца дня, его результаты для испытания будут основаны на седьмом уровне. Тогда он будет на четвертом месте.»

«Этот парень был действительно высокомерным. Если бы он твердо и неуклонно придерживался своего пути, я чувствую, что у него было бы много надежды на то, чтобы завершить как восьмой, так и даже девятый уровень сложности».

«В самом деле, но, чтобы иметь возможность так долго держаться на десятом уровне, не будучи побежденным, у него должны быть потрясающие боевые возможности. Если бы он был немного осторожнее, он бы почти гарантировал успех на восьмом уровне. У него был бы шанс от семидесяти до восьмидесяти процентов добиться успеха в прохождении девятого уровня. Как жаль, гении так гордятся собой, и всегда должны бросать вызов самому сложному уровню».

«В самом деле. Как жаль, такая жалость. Если он не станет номером один в этом испытании, тогда это будет позор, сожаление для него. Самые выдающиеся гении всегда должны быть на высоте в каждом испытании. Если он не справится с этим испытанием, то блеск его образа будет значительно уменьшен, даже если он гений».

«Не волнуйся, осталось еще полдня. Может быть, этот Чудак с Каменным Сердцем ждет, чтобы предоставить нам сюрприз? Не забывайте о третьем испытании. Если бы не исчезла Магнитная Золотая Гора, кто бы смог подумать, что он поднялся на девятый этаж и собирался бросить вызов десятому?»

Цзян Чэнь сказал другим, что только добрался до девятого уровня, чтобы сохранить свои способности в секрете.

Организаторы ждали снаружи, полные нетерпения, а тем временем Цзян Чэнь постоянно боролся с големом и прорывался на следующий уровень духовной сферы.

Поскольку две колонны, одна из энергии огня и одна из энергии воды, продолжали атаковать его дух, духовный океан постоянно расширялся.

Он достиг критического момента, пытаясь прорваться к четвертому уровню.

«Духовная сущность как небесного огня, так и воды действительно властная. Успех или неудача, все будет определено сейчас!» Как только Цзян Чэнь подумал об этом, два великих течения духовной энергии взлетели, как парящий дракон и подпрыгивающий тигр, врезавшись друг в друга в его сознании.

Бам!

Цзян Чэнь внезапно почувствовал, как внутренняя часть его духовного океана дрожит, когда две толстые духовные жилы вдруг растеклись на многочисленные тонкие ручейки,

такие же нежные, как ветер и весенний ливень, затем начали медленно ассимилироваться в его духовном океане, как будто они питали его внутри,

Весь его духовный океан медленно стал чистым и эфирным, как земля сразу после ливня.

Глава 305. Пятое испытание: Долина Разрушения

Духовный океан Цзян Чэня только что перенес крещение бурными духовными волнами и стал таким же красивым и впечатляющим, как радуга после дождя.

«Это… это очарование земного духовного царства?» Цзян Чэнь чувствовал силу своего духовного океана и то, как тот воплощал бесконечную жизненную силу.

По сравнению с предыдущей малой духовной сферой наблюдалось заметное повышение качества.

Безумный, бродячий.

Цзян Чэнь ненадолго развернул свой дух и почувствовал тонкие акценты как грома, так и ветра в своем духовном океане.

Казалось, что уровень духовного океана в Сфере Земного Духа действительно был совершенно необычным!

Цзян Чэнь мог почувствовать, что уровень его духовного океана был в два или даже в три раза выше, чем раньше.

Он чувствовал бескрайнюю жизненную силу, бушующую и текущую в его теле, словно медленно пробуждающийся зверь, желающий вырваться из уз тюремного заключения.

«Хорошо, хорошо! Совершение прорыва в разгар битвы должно смести все уныние последних двух дней!» Цзян Чэня посетила волна героизма, когда он почувствовал, как увеличилась его сила.

Он сформировал и скастовал печать.

Бам Бам Бам!

Эта печать действительно несла в себе дыхание дракона и рев тигра, вибрируя энергией духа, внушая другим удушающее чувство, прорывающееся сквозь воздух.

Земная духовная сфера действительно привела Цзян Чэня к заметному скачку вперед в развитии его духовного океана.

Бам!

Голем сделал несколько шагов назад, пораженный этой печатью.

Цзян Чэнь был в своей стихии: он был похож на утку, купающуюся в воде. Внезапно его озарило вдохновение и его понимание «Неясной печати жизни и смерти» стало еще лучше. Он начал наносить удары, которые были такими же могущественными и беспрецедентными, как небесный конь, парящий в небе. Каждая печать была такой естественной, как будто бы он выполнял простой взмах кистью руки.

Цзян Чэнь ловко манипулировал своими движениями, как бессмертный из другой реальности, эфирный и неосязаемый, но столь же впечатляющий, как бесчисленные сцены природы под небесами.

«Неясная печать жизни и смерти» охватила все сущее под небесами, и все ручные печати, принадлежащие ей, были сформированы из сердца, осмысливая все сцены в мире.

Печать была словно древние горные хребты, или старые, злые и беспощадные монстры.

Когда печать наносилась, казалось, будто бескрайние, бушующие океаны пожирают землю.

Она внезапно превратилась в драконов, парящих в девяти небесах, а затем тигров, рычащих в горах.

В один момент она была — словно треск грома, в другой — словно полярное сияние.

Эта «Печать жизни и смерти», наполненная огромной аурой, внезапно породила подобные явления во Вселенной, что указывает на то, что Цзян Чэнь погрузил печать в сферу, в которой она никогда не бывала.

Сила ее атаки также выросла в два-три раза с тех пор, как Цзян Чэнь перешел в сферу земного духа.

К этому добавилась сдерживающая сила магнитного поля, и голем мгновенно погрузился в роль страдающего от избиения существа, будучи не в состоянии ничего предпринять.

В этой сцене голем напоминал тренировочного манекена, который существовал исключительно для того, чтобы его бил Цзян Чэнь.

Огромное количество печатей взорвалось, достигнув голема. Несмотря на то, что материалы, из которых он был создан, были непробиваемыми, а его оборонительные способности считались совершенно уникальными, все же их было недостаточно, чтобы выдержать это деструктивное нападение.

Бам!

Окончательная печать врезалась в голема, как удар грома и ветра, полностью его уничтожив.

Цзян Чэнь медленно спустился на землю и посмотрел вниз на останки голема, думая, что ему повезло.

По его собственным расчетам, уже прошло почти десять дней. Если бы он не был тотальным в последний момент и не достиг ощутимого прорыва, у него не было бы никакой надежды уничтожить этого голема.

Радость прорыва до сферы земного духа и прохождение испытания в последнюю секунду слились в одну, вскружив мгновенно ему голову.

Когда он открыл дверь, сразу же на нем сосредоточились бесчисленные пары глаз.

«Чего? Он… он появился?

«Это… значит, он победил голема?»

«Разве уже вышло время? Голем, естественно, остановится, когда время выйдет. Голем не остановился, так что он здесь делает?»

«Неужели он действительно победил голема?!»

Согласно правилам, дверь в секретную комнату не открывалась, пока голем не был побежден. Голем остановится и двери откроются, когда время выйдет.

Однако до окончательного срока было еще полчаса. Согласно правилам, голем еще не должен был останавливаться.

Двери, естественно, не открылись бы, если бы голем не остановился.

После того, как все мозги организаторов перемешались в шоке, они вдруг кое-что вспомнили.

«Голем не будет останавливаться до истечения времени. Это означает, что этот кандидат фактически прошел десятый уровень сложности? Как, как такое может быть?»

«Тск, это ведь Чудак с Каменным Сердцем, значит все в порядке. Он настоящий гений! И мы говорили, что три человека прошли восьмой уровень сложности. Кажется, что им предназначено быть фоном для этого гения. Самые выдающиеся гении должны попирать тела других, чтобы стать самой яркой звездой в небе!»

«Это был десятый уровень сложности! Этот Чудак с Каменным Сердцем не только обладает большой силой сердца, исключительным талантом, но его способность в практическом бою находится также на таком высоком уровне! Умения голема были эквивалентны пику духовной сферы пятого уровня. Может ли уровень этого молодого человека достичь такого развития?»

«Я думал, что все замечания, говорящие о том, что он имел право бросить вызов самым выдающимся гениям четырех великих сект, были преувеличением, но теперь кажется, что он действительно имеет на это право».

«В самом деле, не забывайте, что для второго отбора отведено три года. Если это время будет использовано правильно, то этот гений непременно взлетит в небеса».

«Я не сомневаюсь, что этот гений ничуть не хуже, чем любой из гениев секты. Жаль, что раньше он не был обнаружен сектами. Если бы он был на той же стартовой линии, что и гении секты, он мог бы быть первым среди молодого поколения!»

Похвалы ли одна за другой, все возрастая.

Конечно, люди не думали, что их похвала слишком высока. Если мирской гений достиг такого уровня — они хорошо знали, что это могло значить.

Если бы такой гений получил полные ресурсы секты с самого начала, то он действительно был бы наравне со всеми гениями сект.

Главный организатор не осмелился расспрашивать его, когда принимал медальон Цзян Чэня.

Независимо от того, что будет в будущем, все организаторы знали, что этому молодому человеку суждено было взлететь в небо.

Поэтому, хотя он и был организатором, он не смел относиться к этому гению легкомысленно.

Трое человек, прошедшие восьмой уровень сложности, впали в депрессию, когда увидели, как Цзян Чэнь вышел из секретной комнаты.

Однако все они должны были восхищаться им. Подобные способности действительно давали им ощущение, что они пристально смотрят на высокую гору.

После записи результатов организатор вернул медальон и улыбнулся. «Поздравляю, пройдя десятый уровень сложности, вы действительно открыли нам глаза. Вы первый среди мирских учеников, и ваше первенство никем не может быть оспорено».

Это была не просто похвала, а целенаправленная лесть.

Цзян Чэнь улыбнулся, приняв медальон: «Я недостоин внимания организатора».

После того, как Цзян Чэнь вышел из секретной комнаты, четвертое испытание было официально завершено.

Затем последовал напряженный период оценки кандидатов и их отсеивания. Конечно, не было никаких сомнений в том, кто был наверху.

Лучшие восемь тысяч кандидатов были быстро отобраны

Те, кто оказался ниже восьми тысяч, были отправлены с древней территории во внешний мир. Победители победили, а проигравшие были отброшены. Такова была жестокая реальность этого отбора, без повода для малейших личных отношений.

Те, кто остался, особенно те, кто занимал последние места, вздохнули с облегчением.

Однако они знали, что конкуренция будет только возрастать в оставшихся испытаниях.

В конце концов секты выберут только три тысячи, а это означало, что пять тысяч из их группы должны будут пройти мимо дверей великих сект.

Однако, если кто-либо из тех, кто был отвергнут, сделал ошеломительное выступление во втором испытании, им все равно будет оказано особое внимание и в будущем они все еще будут иметь луч надежды.

«Хорошо, четыре из пяти испытаний пройдены. Вас восемь тысяч удачливых парней, попадающих в пятое испытание. Сейчас я скажу вам одну вещь: никто не будет дисквалифицирован в пятом испытании».

«Чего? Никто не будет дисквалифицирован?»

«Никто не исключается в пятом испытании? Это значит, что все мы способны войти в четыре секты и получить безграничную славу быть учеником секты?»

Кандидаты были вне себя от радости, когда услышали, что никто не будет отстранен в пятом испытании.

«Не возбуждайтесь слишком рано, есть только три тысячи мест. Тот факт, что никто не отстраняется в пятом испытании, не означает, что все вы войдете в четыре секты. Пятый пробный экзамен необычен. Удача и везение неосязаемы и таинственны. Независимо от того, верите ли вы в это, везение и удача сопровождают идущего по пути боевого дао. Чем сильнее и выше понимание, тем больше он будет ощущать ее существование».

«В этом испытании вы войдете в место под названием «Долина Разрушения» и пробудете там в течение десяти дней. В этом испытании все вы столкнетесь с различными случайными обстоятельствами, проблемами и даже опасностью. Вся ваша жизнь будет воплощаться в этом процессе. Если ваша удача сильна, тогда вам будет сиять счастливая звезда, и вы сможете подобрать сокровище, просто наклонившись. Если вам не хватит удачи, вы будете сталкиваться с бедствиями каждые три шага и большими бедствиями каждые пять шагов. Вы будете идти и задыхаться, поперхнетесь, когда пьете воду, растянете лодыжку…»

Везение и удача, Цзян Чэнь неистово верил в них.

Обладая знаниями из своей прошлой жизни он, естественно, имел глубокое понимание судьбы и небесного закона. Он также знал, что будь то обычный народ или Небесный Император, никому не удастся избежать того, что на него влияет удача.

«Я был сыном Небесного Императора с того момента, как родился, поэтому нужно сказать, что моя удача была неплохой. Тем не менее, мои меридианы были искалечены от рождения, и я не мог тренироваться, это означало, что мне повезло, но без удачи. В этой реинкарнации, отбросив происки везения и удачи, по крайней мере, я могу тренироваться. По крайней мере, я понимаю свою судьбу. Если мне повезет, и удача навестит меня, то это сделает мое совершенство еще более совершенным. Если мне не хватит удачи в этой жизни, я буду использовать свои силы и способности, чтобы восторжествовать над такой судьбой. Древняя поговорка гласит, что воля человека, а не небеса, решает, и что мир определяется человеком. Судьба существует, но она не является неопровержимой. В рамках действия небесного закона самое низшее состояние будет иметь серебряную подкладку, и лучшая судьба всегда будет иметь некоторые недостатки. В этой жизни я получил Целебный Лотос Огня и Льда и Магнитную Золотую Гору. Кто сказал, что у меня нет удачи? Это, очевидно, не тот случай. Но если бы все это досталось кому-то еще, тогда он, возможно, не смог бы воспользоваться этим самостоятельно. Таким образом, можно видеть, что возможности предоставляются только тем, кто подготовлен».

Мысли Цзян Чэня стали еще яснее, когда он стал размышлять над этим. «Я верю в судьбу и удачу, но не могу потерять себя в этом. В конце концов, моя судьба находится в моих собственных руках».

Глава 306. Определение судьбы

Сильные контролировали свою судьбу.

Слабые же направлялись своею судьбою.

Сердце Цзян Чэня было более решительным, чем у кого-либо в намерении диктовать свою судьбу этой жизни. Он никогда не будет слабаком и не окажется во власти судьбы!

Он принял такое решение, пока слушал голос организатора.

«Хорошо, отдохните сегодня вечером. Долина разрушения будет открыта завтра. Вы будете проходить испытание в течение последующих десяти дней».

Все остальные практикующие начали расходиться и отдыхать, согласно распоряжению главного организатора.

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги, и начал укреплять свой прорыв в духовной сфере четвертого уровня.

Прорыв в разгар битвы был очень рискованным шагом. Теперь, когда у него была ночь отдыха, он, естественно, собирался использовать ее, чтобы укрепить свою основу.

В конце концов, он разогнал свою основу, сражаясь с големом, и не смог стабилизировать свой новый уровень.

Он решил воспользоваться этим временем, чтобы исправить ситуацию.

Из пяти испытаний четыре прошли, и его результаты были самыми ошеломительными среди остальных, на голову выше, чем у других практикующих.

Хотя Цзян Чэнь был счастлив, он не забыл себя в этом.

«Выделиться из толпы обычных мирских учеников — это всего лишь разминка. Истинная задача этого великолепного отбора — во втором туре. Я должен победить во втором туре и

получить место в финальной битве. Я бы хотел увидеть, насколько исключительны первоклассные гении этих так называемых четырех великих сект!»

В сердце Цзян Чэня поднялось могучее героическое чувство.

«В мире боевых дао сокрытие своих способностей и выжидание может улучшить самозащиту, но отсутствие раскрытия своих способностей может привести к издевательствам и подавлению, где бы вы ни находились. Я, Цзян Чэнь, либо не пожелаю проявлять себя, либо оглушу всех одним движением. С моим нынешним основанием союз шестнадцати королевств больше не может содержать меня, так почему я должен продолжать держать себя под контролем?»

Когда он подумал о высокомерных лицах учеников Секты Пурпурного Солнца в Восточном Королевстве и о том, как его ненавистный соперник Лун Цзюйсюэ была ими спасена, когда он собирался ее уничтожить, в его сердце выросло чувство отвращения.

А если бы у него был Медальон Скилаурел в королевстве Скилаурел? Ученики из Секты Дивного Древа провоцировали его снова и снова, подавляя его и даже желая окончательно убить. Если бы не защита Е Чонглоу, его дела могли быть еще хуже.

Предок из Секты Пурпурнго Солнца даже допрашивал его с суровым видом о Магнитной Золотой Горе на территории наследия.

Любой практик, независимо от того, сильный или слабый, на пути боевого дао будет иметь уважение к себе.

Притеснение властей не только не подавило чувства Цзян Чэня относительно боевого дао, но вызвало его гордость и его мятежные чувства.

«Как получилось, что члены Союза Шестнадцати Королевств стали думать о том, чтобы подавить меня? Как они смеют ограничивать меня на каждом шагу? Почему я должен сидеть и кланяться перед этими людьми?»

«Сильные определяют свою собственную судьбу. Отныне я не отступлю даже на полшага в этом Союзе Шестнадцати Королевств. Если меня никто не будет беспокоить, я не стану беспокоить их тоже. Если меня кто-нибудь тронет, я верну им все в десятикратном размере!»

Цзян Чэнь после ночи медитации полностью стабилизировал уровень своего духовного океана и очистил все примеси из своего тела. Теперь духовный океан Цзян Чэня стал еще сильнее.

Цзян Чэнь мог ясно почувствовать, что его духовный океан наполнен потенциалом, и чем выше его сфера, тем более очевидным становится безграничное чувство этого потенциала.

«Возможно, потенциал этого тела намного ниже, чем потенциал врожденной конституции, но благодаря моим усилиям и моим способностям в изменении моей судьбы я верю, что пройду путь дальше, чем те, которые имеют так называемую врожденную конституцию! Что означает конституция? Потенциал определяет только высоту начальной точки, но не определяет, как далеко можно зайти!»

Цзян Чэнь подумал о Лун Цзюйсюэ и всех своих прежних обидах.

«Лун Цзюйсюэ, надеюсь, ваша врожденная конституция меня не разочарует, когда мы снова встретимся».

Цзян Чэнь открыл глаза, и из них выстрелил почти неосязаемый луч золотого света, проникая сквозь облака, отразив великолепие восходящего солнца.

«М-м? Думаю, что уровень Божественного Глаза также поднялся после того, как я прорвался в сферу земного духа. В этом случае я смогу выучить последние два хода «Летающих кинжалов».

Цзян Чэнь счастливо улыбнулся. Настало время для пятого испытания.

Восемь тысяч счастливчиков были собраны за пределами горной долины.

«Пятое испытание вот-вот начнется. Я остановлюсь на этом в последний раз. Никого не будут активно исключать в этом процессе, но это не означает, что никто не будет удален. Помните, единственный способ, которым вы будете исключены из этого испытания — смерть».

«Есть те, кто встанет на золотой путь в процессе этого испытания, а также те, кто пойдут по пути ада. У каждого своя судьба. В этом испытании нет ограничений. Единственное, что вы должны сделать — это остаться в живых.»

Нет ограничений?

Что это значит? Это означало, что правила позволяли кандидатам противостоять друг другу и даже убивать.

«М-м? Эти правила побуждают кандидатов сражаться друг с другом?». Мысли Цзян Чэня очень быстро ускорились, выудив это значение из слов организатора.

Конечно, у него совершенно не было страха.

«Надеюсь, ничего не случится. Если какой-нибудь идиот посмеет взглянуть на меня, то это его неудачный день.» Цзян Чэнь холодно про себя рассмеялся.

Организатор улыбнулся издалека: «В этом испытании нет оценки ранга. Все, кто останется в живых, перейдут во второй отбор. Но, конечно, на пути испытания будет существовать не только опасность, но и различная выгода. В Долине Разрушения существует множество опасностей, но они находятся среди многочисленных сокровищ. Помните, говорят, что судьба тесно связана с риском. Наконец, знайте, — что бы вы ни получили и сколько бы вы ни выиграли, все это будет принадлежать вам. Секты не смогут ни на что претендовать. Теперь тот, кто не хочет рисковать, может уйти. Еще есть время, чтобы передумать.»

Кто не хочет рисковать?

Это был бесполезный вопрос. Из тех, кто дошел до этого этапа, кто бы не подумал, что он гордый сын неба, родившийся с великой судьбой?

Как кто-то мог пройти через четыре испытания и сделать это без везения и удачи?

Удача приходит перед лицом большого риска!

Восемь тысяч практикующих были хорошо осведомлены о том, что в этом испытании будет неописуемый риск, вызов, но и соответствующий выигрыш.

Это была азартная игра, в которой выигрывал тот, у кого была лучше удача и более сильная жизнеспособность!

Чтобы тренироваться в боевом дао, никогда не следует бояться опасности или стремиться к жизни. Это было одним из основных психологических требований каждого практикующего.

Поэтому единственное, что услышал организатор, было ответом в унисон. «Мы не сожалеем и готовы устремиться к новой жизни!»

Тогда главный организатор улыбнулся и махнул рукой. «Раз так, идите вперед. На входе есть транспортный массив, который доставит вас до Долины Разрушения. Помните, у вас есть десять дней. Оставайтесь в живых и встретитесь с еще более непредсказуемыми событиями!»

Все практикующие с волнением побежали ко входу.

Организатор вздохнул про себя, наблюдая, как исчезают фигуры. «Как жаль. Если бы я был на десять лет моложе, я бы не преминул воспользоваться этой возможностью. Жаль, что очень трудно открыть путь к древней территории».

Чтобы открыть древнюю территорию предков пришлось заплатить огромную цену.

Поэтому даже ученики из четырех великих сект, вероятно, будут иметь только один шанс в своей жизни войти на эту территорию.

Большинство сект никогда не ступало в Долину Разрушения.

Предки заплатили большую цену и поэтому могли держать вход открытым в течение десяти дней. Все участники будут автоматически выброшены, когда десять дней истекут.

Именно поэтому организатор считал, что этим мирским практикующим невероятно повезло встретиться с великим отбором и моментом, когда праотцы культивировали таланты, не считаясь с ценой.

Когда Цзян Чэнь последовал за группой ко входу в долину, луч белого света окружил его тело и проглотил, посылая его туда.

Зрение Цзян Чэня вернулось к нормальному состоянию после того, как белый свет исчез.

Он распространил действие «Божьего Глаза» и «Психики» до предела, осторожно оценивая окрестности.

Пустынная долина и пышный лес приветствовали его взор. Каждому большому дереву, казалось, было десять тысяч лет, они могли быть охвачены лишь несколькими людьми, держащимися за руки.

Тело одного человека казалось несравненно маленьким в этой глубокой долине, особенно под этими высокими деревьями. Казалось, что Цзян Чэнь вошел в мир гигантов.

Он вспомнил предупреждение организатора о том, что каждый опыт в Долине Разрушения отличается. Некоторые могли собирать сокровища, просто нагнувшись, другие могли растянуть лодыжку, просто гуляя по тропинке.

Это означало, что никто не знал, ожидали ли в Долине Разрушения впереди их сокровища или смертельная опасность.

Цзян Чэнь не стал бы поступать опрометчиво, будь то сокровище или опасность.

Остаться в живых всегда будет иметь для него наивысший приоритет.

Цзян Чэнь огляделся и не ощутил никакой опасности в окрестностях. Солнечный свет, пробивающийся сквозь навес из веток деревьев, внушал чувство неторопливости.

«Солнце светит так весело в этой Долине Разрушения. Поистине, трудно поверить, что это место, наполненное опасностью.» Цзян Чэнь сел, скрестив ноги, и прислонился к дереву.

Он чувствовал, что это было довольно приятным местом для обучения.

По крайней мере, здесь было достаточно силы духа.

Ветер был приятно теплым, качающиеся ветви деревьев и пятнистый солнечный свет навевали Цзян Чэню чувство неги. Он смутно ощутил желание здесь отдохнуть.

Это желание, раз появившись, стало неуправляемым. Оно было похоже на психологическую потребность, и эмоции Цзян Чэня становились все более расслабленными и спокойными.

Как будто ритм раскачивающихся ветвей был самой удивительной колыбельной в этом мире, постоянно дестабилизирующей умственную оборону Цзян Чэня.

«Я должен отдохнуть, здесь вокруг так прекрасно». Эта мысль продолжала звучать в голове Цзян Чэня, постоянно сбивая его с толку.

«Хм?» Дисгармоничная мысль внезапно поднялась в сознании Цзян Чэня. «Почему я должен отдыхать сразу по прибытии в другое место?»

Бесчисленные гипнотизирующие мысли сразу же начали раздаваться в его голове, пытаясь отбросить эту неприятную мысль.

Глава 307. Божественное дерево сновидений

«Что происходит?»

Цзян Чэнь внезапно вздрогнул, сопротивляясь сну. Его сила сердца устремилась молнией к его сознанию, разбивая его сонного внутреннего демона.

Бам!

Цзян Чэнь почувствовал, что его мозг начал гудеть.

В следующий момент он снова почувствовал ясность, на его лбу выступил пот. Мгновение назад он почти… почти действительно заснул.

Что произошло?

Сердце Цзян Чэня затрепетало от страха, он вскочил и побежал, как кролик.

Мгновение назад он действительно был в одном шаге от того, чтобы заснуть.

Однако сила сердца практикующего сферы земного духа была велика. Как возможно, что он почти заснул, а она не предупредила об этом?

Без сомнения, проблема не с ним.

Поскольку это не было его проблемой, то это была проблема с окружающей средой. Этот, казалось бы, спокойный лес воплотил пугающую силу, гипнотизирующую людей.

Цзян Чэнь стал нюхать воздух, когда мысль пронеслась в его голове. «Божественное древо сновидений?»

Некоторые фрагменты памяти из его прошлой жизни проявились вдруг в голове Цзян Чэня. Он посмотрел на возвышающееся дерево и сравнил его с информацией о «Божественном древе сновидений». По мере того, как он продолжал сравнивать их, он чувствовал, что они полностью совпадали без каких-либо различий.

«Божественное древо сновидений» возвышается на сотни метров вверх. Его серебряный белый сок непрерывно просачивается из ветвей, не имея никакого цвета или аромата. Он может ошеломить сердце и ум и заставить спать… Ритм колыхания дерева создаст удивительную пульсацию, которая ускорит засыпание…»

Информация об этом божественном дереве соответствовала данным в его сознании. Не было ни малейшего отличия.

«В Долине Разрушения неизбежно возникают катастрофы каждые три шага. Похоже, это не пустая болтовня. Тем не менее, карма делает полный круг, и хорошая судьба лежит за каждой катастрофой. В том же духе катастрофа может скрываться за удачей. Сок этого Божественного Древа Сновидений не имеет никакого цвета или запаха, но обладает огромным гипнотизирующим эффектом. Если я смогу собрать его в больших количествах, я обязательно найду для него применение».

Цзян Чэнь сразу подумал о многих целях. Он был в восторге: «Фортуна следует по пятам за катастрофой! Сок этого дерева является абсолютным сокровищем. Жаль, что дерево слишком велико. Было бы чудесно, если бы я смог пересадить несколько из них.»

Цзян Чэнь вздохнул, но он не чувствовал себя слишком обиженным.

Он затаил дыхание, и напомнил себе, чтобы не следить глазами за качающимися ветвями, затем достал свои инструменты и начал собирать сок.

Сок был липким, но продолжал сочиться из ветвей, и поэтому его было не так сложно собрать.

Через некоторое время он собрал довольно много.

«Вот и все. Если я буду продолжать дальше, несмотря на мою способность задерживать дыхание, возникнет тяжелая ситуация, когда этот сок просочится в мое сознание».

Цзян Чэнь не стал слишком жадничать, и быстро переместил весь сок в свое пространственное кольцо. Роща божественных деревьев растянулась на расстояние от трех до пяти ли.

Он поспешил и сбежал из этой области.

Глубоко вздохнув, Цзян Чэнь почувствовал себя счастливцем, пережившим катастрофу. Только что он был близок к тому, чтобы быть полностью загипнотизированным.

«Интересно, столкнулись ли другие практикующие с Божественным Древом Сновидений? Если все пройдут через этот участок леса, я боюсь, что многие из них не выйдут из Долины Разрушения живыми».

Он почти пал жертвой, даже обладая огромной силой сердца. Те, у кого была чуть слабее умственная стойкость, почти сразу заснули бы.

Самая пугающая часть этого леса заключалась в том, что как только кто-то заснет, если он не проснется вовремя, то, после глубокого засыпания, погрузится в вечный сон. Трудно снова разбудить жертву.

Однако Цзян Чэнь не изучал это дерево, в частности, в своей прошлой жизни, и он знал только, что это дерево становится сильнее, чем сильнее противники, с которыми оно встретилось.

Чем сильнее умственная сила их потенциальной жертвы, тем больше сока дерево будет выделять, и тем сильнее раскачивать ветвями.

Гипнотизирующие способности дерева также увеличивались, когда оно встречало кого-то с большой силой сердца.

Несмотря ни на что, Цзян Чэнь чувствовал себя очень счастливым.

Местность в глубокой долине была сложной. Несмотря на то, что у Божьего Глаза Цзян Чэня было много преимуществ, он все еще не мог видеть так далеко, как во внешнем мире.

В его ушах звучали всевозможные крики и рев. Звуки, казалось, не были человеческого происхождения, поэтому они, скорее всего, принадлежали сильным существам из Долины Разрушения.

Тот факт, что восемь тысяч человек внезапно бросились в Долину Разрушения, наверняка потревожит мир долины.

Сильные существа, которые живут в долине, неизбежно нападут на этих гостей. В конце концов, никто не любит беспокойства на своей территории.

Цзян Чэнь не возражал против этого. Растянувши свое сознание, он мог бы более или менее определить, где находятся сильные существа.

Он просто обошел бы их или спрятался, если бы они оказались слишком сильными.

«Не будет никаких проблем, если я останусь там, где я есть, на следующие десять дней. Тем не менее, процесс удачи — это выигрыш перед лицом риска. Какой смысл входить в долину, если я не рискую?»

Цзян Чэнь, естественно, не хотел быть трусом.

«Теперь у меня есть Заколдованный Лотос Огня и Льда, и я в настоящее время нахожусь в сфере земного духа. С Магнитной Золотой Горой и всякими другими козырями я все равно смогу сразиться, даже если я встречу зверя духовного звания. Не говоря уже о том, что у меня также есть конечный туз — Золотозубые Крысы.»

Цзян Чэнь обладал большим мужеством благодаря своим превосходным способностям, поэтому он начал идти через Долину Разрушения.

Все его завоевания в Долине Разрушения — был только сок дерева. Это был свободный шанс добиться большего, и, таким образом, Цзян Чэнь, естественно, не захотел его упустить.

Он не колебался даже перед лицом большого риска.

На пути он столкнулся с несколькими кандидатами, но всегда ловко избегал их.

Цзян Чэнь не хотел встречаться с кем-либо лицом к лицу.

Здесь каждый был конкурентом. Даже если он не обладал желанием причинить вред другим, это не означало, что другие не причинят ему вреда.

Цзян Чэню пришлось уклониться от них, потому что он не хотел, чтобы его трогали. Если бы какой-нибудь идиот попытался что-либо сделать с ним, ему пришлось бы иметь дело со множеством раздражающих последствий.

Поэтому он целенаправленно избегал толпы на своем пути и пытался идти туда, где было меньше людей.

Тем не менее, в долину действительно вошло восемь тысяч человек. Было бы немного нереалистично быть в состоянии полностью уклониться ото всех и сохранить свое присутствие в тайне.

Однако он все же мог обойти много ненужных неприятностей.

Цзян Чэнь за последний день видел, как многие из его сверстников сражались и убивали друг друга. Существовали различные причины: борьба за ничтожную духовную пилюлю или убийство за мертвое духовное животное. Были также бои без всякой причины, люди убивали друг друга исключительно, чтобы устранить конкурента.

За прошедший день Цзян Чэнь стал свидетелем всяких уродливых ситуаций.

«Эти идиоты ни о чем не беспокоятся? Разводя такую суету ради таких маленьких дел, они думают, что Долина Разрушения — это их собственный задний двор?»

Цзян Чэнь покачал головой с кривой улыбкой. Даже если подобные беспорядки не привели еще к большим неприятностям, наверняка последуют маленькие. Он не хотел смешиваться с этими людьми.

Вскоре он подошел к обрыву скалы и пристально посмотрел на горный хребет, возвышающийся вдали.

Его привлекало здесь сильное чувство атрибута огня. Стоя на вершине выступающей скалы почти полностью в пустом воздухе, он проморгался и выглянул наружу.

Цветок огненного пламени расцвел среди облаков, с гордостью развернувшись на горном хребте.

«Чтобы источать такое сильное чувство огненного духа с такого расстояния, уровень этого цветка, вероятно, будет не низок. Он должен быть небесным сокровищем.»

Цзян Чэнь выглянул, но даже «Божественный глаз» не мог определить, какой именно это цветок.

Горное плато на другой стороне было в трех тысячах метров отсюда. Не было никакого способа достичь цветка, если не иметь способности летать по воздуху.

Однако, если бы он мог добраться до дна горного хребта и подняться вверх, у него мог бы быть след надежды.

«Как жаль, если бы я мог принести с собой «Золотые Грезы» и пролететь по воздуху, я бы с предельной легкостью смог его получить». Цзян Чэнь вздохнул про себя, а затем подумал о Крысином Короле.

Однако Цзян Чэнь не хотел заранее предупреждать своих врагов.

Крысиный Король находился на высоком духовном уровне, и, если он случайно встретится с местными сильными духовными существами, тогда у него будут большие неприятности.

Поэтому Цзян Чэнь не хотел использовать Крысиного Короля до тех пор, пока у него не станет другого выбора.

В раздумьях Цзян Чэнь внезапно выгнул бровь и посмотрел на горный хребет. На дне показались две фигуры, которые медленно приближались к огненному цветку.

Хорошие предметы имели огромную привлекательность, поэтому эти практикующие явно соблазнились богатой духовной силой цветка.

И, глядя на этих людей, он понял, что они были в заметно лучшем положении, чем Цзян Чэнь: они находились прямо под цветком. Он, с другой стороны, наблюдал с высоты огромной пропасти и ничего не мог сделать, пока не научится летать.

«Как жаль, что кто-то удачливее меня». Вздохнул Цзян Чэнь, но вдруг выражение его лица внезапно застыло, и на нем отразилось беспокойство.

В это время из горного хребта вылетело два шарика пламени. При ближайшем рассмотрении они оказались двумя Огненными Воронами, направляющимися к двум альпинистам, словно две красные полосы молнии.

Огненные Вороны открыли клювы и послали струи огня, которые превратились в огненное облако, направившееся в сторону двух практикующих.

У них даже не было времени отреагировать, прежде чем они были поражены огнем. Когда пламя коснулось их, они сразу же начали гореть.

«Ах!!! AЙ!!!!»

Через всю долину эхом отдавались их крики.

В следующий момент от горной стены отделилось два сожженных трупа и приземлились с тупым стуком на дно ущелья.

Больше оттуда не было слышно никаких звуков.

Цзян Чэнь наблюдал за этим быстрым действием немигающими глазами и пришел в себя, только когда они упали в долину.

«Правильно, духовные формы жизни под небесами не будут существовать сами по себе. Говорят, что ничто не одиноко, и все связано. У этого чудесного цветка должны быть свои собственные защитники, и он может быть компаньоном еще более сильной формы жизни».

Цзян Чэнь посмотрел на благородный и чистый цветок, чувствуя, что в его сердце растет еще большее желание заполучить это сокровище.

Даже Лотос внутри его тела был взбудоражен, очевидно, решив получить этот цветок.

Глава 308. Страшная резня

Цзян Чэнь сделал несколько шагов назад и спрятал свое тело в трещине случайного валуна.

Сцена, которой он только что стал свидетелем, заставила его опустить голову.

Основываясь на его визуальной оценке, сила Огненных Воронов была эквивалентна человеческой духовной сфере первого уровня. Если бы их было только двое, они не были бы большой угрозой.

Однако, согласно предположениям Цзян Чэня, если этот чудесный цветок, наполненный духовной силой, действительно был компаньоном другого духовного существа, тогда его охраняло бы не только два Огненных Ворона.

Он был в основном уверен, что оба Огненных Ворона были всего лишь маленькими детьми.

Если два Огненных Ворона, эквивалентных духовной сфере первого уровня, только пешки, то, скорее всего, существо невероятно пугающего уровня было скрыто в этом горном хребте.

«Похоже, я должен использовать ум вместо грубой силы. Я также должен исследовать, сколько еще Огненных Воронов скрыто в горном хребте».

Будучи в чужом странном месте, хотя Цзян Чэнь имел свои амбиции относительно цветка, он не уступал этим импульсам.

Если в горном хребте было гнездо Огненных Воронов, с их силой и ловкостью, они были группой, которую даже Цзян Чэнь не хотел раздражать.

Поэтому он решил понаблюдать и подождать подходящего момента.

Тот факт, что первые два альпиниста были сожжены до смерти, не ослабило рвения ни одного из кандидатов. Спустя еще несколько часов из другого конца вышла новая группа практикующих.

Похоже, они что-то придумали.

«Хм-м? Вы сбились в группу? Это странно.» Цзян Чэнь был сильно удивлен, увидев группу из более чем десяти человек.

Он видел слишком много битв и убийств на этом пути.

Эти ребята смогли фактически отложить свои разногласия и сформировать группу. Казалось, что никакой враг не вечен, только прибыль вечна!

Цзян Чэнь решил скрыться. Поскольку они сбились в группу, пусть сначала попробуют свою удачу. Смогут они или нет, по крайней мере, Цзян Чэнь сумеет лучше разобраться в ситуации.

Как говорила старая поговорка, богомол преследует цикаду, не подозревающую об этом.

Если этой группе людей удастся каким-то образом взять этот цветок, тогда Цзян Чэнь не будет возражать против того, чтобы отобрать его у них.

Если они потерпят неудачу, тогда Цзян Чэнь, по крайней мере, будет знать, сколько Огненных Воронов было спрятано в горном хребте.

Они достигли бы чего-то, если бы смогли заставить показать козырные карты армии Огненных Воронов.

Эта группа людей, очевидно, учла предыдущие уроки. Они надолго расположили лагерь под горным хребтом и стали обсуждать свои планы, не торопясь делать ход.

Ниже горного хребта была глубокая горная долина, между глубокой долиной и чудесным цветком было несколько сотен метров.

Цзян Чэнь использовал Ухо Зефира, пытаясь услышать, что они обсуждают.

Облака в горной долине могли блокировать зрение и воздействовать на его Божий Глаз, но на этих обширных равнинах для его Уха Зефира не было никаких препятствий, поэтому он мог на самом деле разобрать некоторые слова.

Они действительно обсуждали, как забрать цветок.

Один из них сказал: «Мы должны сначала достигнуть этого цветка, а затем сразиться с ним в соответствии с тем, как мы обсуждали раньше. Теперь давайте тянуть соломинки, чтобы все было честно».

«Ну что ж, давайте тянуть соломинки. Четверо из нас будут взбираться вверх, а другие будут прикрывать их, сражаясь с Огненными Воронами».

Хотя расстояние в несколько сотен метров было довольно большим, для практиков это не было проблемой, если только это не было полностью вертикальным восхождением без опоры.

Тем не менее, когда человек достигал духовного царства, он мог подняться, пока существовала малейшая область для отталкивания. Он был бы более гибким, чем обезьяна.

Они боялись только нападения Огненных Воронов.

Если бы не было засады Огненных Воронов, два прежних альпиниста могли бы безопасно взбираться до тех пор, пока могли схватиться за малейший выступ, чтобы скользить по горному хребту.

Поэтому, до тех пор, пока было прикрытие, те, кто поднимался, не могли столкнуться с большой опасностью.

Несмотря на это, не было много желающих подвергнуться подобному риску.

В конце концов, как бы то ни было, это был риск. Что, если здесь было не только два Огненных Ворона, но целое их гнездо?

Что, если эти так называемые товарищи, почувствовав, что их превосходят численностью, увидят истинное количество воронов и отступят?

Торопливо собранная вместе команда, в которой никто никого не знал, естественно, была бы не такой уж и надежной. Было очевидно, что никто не доверит свою жизнь другому.

Все были совершенно не склонны рисковать, поэтому в конце концов они вынуждены были тянуть соломинку.

В результате было выбрано четыре практикующих. Они все шли с неохотой, но им пришлось подписать слова соглашения, о котором они договорились заранее. Если бы они этого не сделали, они стали бы врагами. Теперь они могли только шаркать ногами и начинать готовиться.

Остальные все вздохнули с облегчением, когда их не выбрали, и бросились вперед.

Когда спешка слегка вышла из-под контроля, один из четырех сказал: «Остановитесь. Я буду говорить откровенно, прежде чем мы пойдем вверх. Все вы должны поклясться, что даже если будет слишком много Огненных Воронов позже, вы должны будете прикрывать нас, пока мы не приземлимся, прежде чем убежать. В противном случае, если вы сразу уйдете и покинете нас четверых, мы, без сомнения, умрем».

Его слова были одобрены другими тремя, они все кивнули в знак согласия.

«Правильно, эти слова имеют смысл. Все вы должны поклясться, что не отступите, или мы не собираемся быть пушечным мясом».

«Это и правда имеет смысл! Вы должны поклясться на небесах и на земле, если нет силы клятвы — вы сможете оставить нас в любое время. Какая польза от словесного соглашения?»

Было нормально, что никто не доверял никому другому в недавно сформированной команде.

Хотя другие были недовольны тем, что им четверым приходится подниматься, все они должны были поклясться в том, что они не оставят своих компаньонов перед лицом любой опасности. Они прикроют их, пока те не приземлятся на землю, а затем убегут.

Если они нарушат свое слово, то будут осуждены небесами.

В мире боевых дао клятвы на небесах и земле были самыми нерушимыми.

Было сказано, что, хотя можно обмануть человеческое сердце, невозможно было сделать это с небесным законом. Тот, кто сделал бы это и пошел бы против своей клятвы, имел бы чрезвычайно ужасные последствия.

Увидев, что их спутники все дали клятву, четверо не могли найти оправданий, чтобы задерживаться дольше.

Они начали осторожно лезть, держа оружие в одной руке и поднимаясь со снаряжением в другой. В действительности, с их силой, им вообще не нужны были инструменты для скалолазания.

Оборудование для скалолазания просто было в качестве дополнительной страховки. Если бы Огненные Вороны атаковали, эти инструменты могли бы быть использованы для стабилизации их тел в воздухе, освобождая руки и ноги, чтобы справиться с атаками Огненных Воронов. Они не будут так просто убиты, даже не попытавшись защитить себя.

Цзян Чэнь оценил их издалека. В этой группе было более дюжины человек, и они вели свою деятельность с большим размахом. Все они также выглядели как обладатели сферы духа первого уровня.

Похоже, что они были внешними учениками четырех сект.

Однако никто не мог разглядеть кого-нибудь за масками. Самое невероятное, что маски могли также скрывать голоса, поэтому все говорили одинаковым голосом.

Разумеется, Цзян Чэнь подозревал, что даже через маски, униформу и изменение голосов ученики одной и той же секты все еще могут общаться по заранее согласованным сигналам.

Таким образом, если бы в этой группе были ученики из одной секты, они все равно имели бы преимущество.

Несмотря на то, что это была громкая и шумная группа, которая, казалось, имела силу в численности, Цзян Чэнь все еще подозревал, что этой группе будет трудно добиться успеха.

Он посмотрел на четырех человек, которые продолжали лезть. Они уже достигли двух третей пути к цветку.

Они смогут сорвать чудесный цветок, горящий святым огнем, если они продвинутся немного больше.

В данный момент —

Чирик, чирик, чирик.

Прозвучали многочисленные пронзительные крики.

Бам, свист, свист.

Огненные полосы вырывались из горного хребта нескончаемым потоком.

Один, два, три… десять… сотни тысяч.

Тысячи Огненных Воронов вылетели почти мгновенно, покрывая небо над горным хребтом и формируя красные облака, превращающие небо в пылающий красный океан.

Цзян Чэнь вообще не был знаком с этой сценой.

Когда он командовал армией Птиц-Мечей над вторым перекрестком в Восточном Королевстве, ее масштаб был на тысячи, десятки тысяч больше этого.

Но тогда он был хозяином, правителем Мечей.

Но теперь он был свидетелем, который мог также легко стать жертвой.

Эти два чувства были абсолютно разными.

Резкие птичьи крики прорвались сквозь воздух. Звуковые волны, проникающие в уши, созданные тысячами Огненных Воронов, сразу же сформировали массивное силовое поле.

Резкие звуковые волны были сформированы бесформенными лезвиями, которые быстро направлялись к кандидатам.

Кандидаты также были явно испуганы. У них даже не было времени поднять свое оружие, прежде чем случайно пересекающиеся птичьи крики разрезали их на фрагменты плоти и крови.

Четверо, стоящие на горном хребте тоже не убежали. Бурные звуковые волны образовали океан, заслонив всю область.

Казалось, что кандидаты были брошены в огромный блендер, находящийся в воздухе. Плотность атак сделала их совершенно беспомощными.

Волосы Цзян Чэня встали дыбом от этого зрелища.

Даже практикующему в области небесного мира пришлось бы уклоняться от таких сосредоточенных нападений, что уж говорить о практиках, которые относятся к маленькой духовной сфере.

Они могли легко умереть, если не будут осторожны.

Возможно, только древние монстры происхождения могли использовать свою невероятную ауру сферы происхождения, чтобы сделать фарш из Огненных Воронов.

В противном случае, даже на пике духовной сферы, вероятно, все же не удастся выдержать это силовое поле звуковой волны.

«Тск, подумать только, что у Огненных Воронов будет такая сильная совместная атака, кроме огня. Они мясные блендеры! Хорошо, что я не был импульсивным, или я бы тоже пострадал от своей поспешности».

Цзян Чэнь почувствовал, что его волосы встали дыбом, и подавил импульсивное чувство в своем сердце.

Он оглянулся немного и заметил, что даже сейчас король Огненных Воронов еще не появился.

Это означало, что правитель этих Огненных Воронов еще не раскрыл себя.

Королю, который мог контролировать такое большое стадо, суждено было быть другим.

Наблюдая, Цзян Чэнь чувствовал себя предупрежденным, когда вдруг армия Огненных Воронов встрепенулась в унисон. Казалось, что они были специально обучены этому, когда они повернули головы к горному хребту, постоянно кивая головами, как бы отдавая свое почтение.

Они были почтительными и кланялись в страхе, как будто приветствовали своего короля!

Глава 309. Огонь на сотню ли вокруг

Тысячи Огненных Воронов были по крайней мере на первом уровне духовной сферы, а их более сильные братья были даже на третьем и четвертом уровне.

Когда все эти Огненные Вороны выпустили свою духовную силу в унисон и взмахнули своими пылающими крыльями, огромная духовная сила сформировала большую волну и заставила деревья на этом горном лице быстро увянуть, сморщиться, превратиться в пепел и пыль со скоростью, которая может быть заметно наблюдаемой человеческим глазом.

Волны горячего воздуха избивали Цзян Чэня, даже издалека заставляя его чувствовать, будто его кололи бесчисленные иглы.

«Поскольку эти Огненные Вороны выпустили свою духовную силу и сформировали это поле силы огня, это означает, что они, несомненно, призвали своего лидера. Похоже, скоро появится король Огненных Воронов.»

Цзян Чэнь был сильно удивлен. Деструктивные способности нескольких тысяч Огненных Воронов значительно превосходили миллионную армию птиц-мечей, которой он обладал ранее!

В конце концов, Птицы-Мечи были существами смертного звания, эквивалентными человеческому истинному царству ци. Никто из них не продвинулся в духе и не смог сформировать мощное поле силы духа.

Естественно, их способности были ничем по сравнению с этими Огненными Воронами.

Не говоря уже о том, что было очевидно, что король этих Огненных Воронов вот-вот появится.

«Шарп!»

Бездну пронзил воздух, столь же резкий, как стрела, полный безграничного присутствия, словно он прорвался сквозь небытие.

Мощь этого звука, исходящего от короля, фактически заставило его многочисленных подданных закричать в ответ. Волны реакции катились и отражались по небу.

Лицо Цзян Чэня сразу же изменилось, когда он услышал этот голос.

Исходя из его присутствия, уровень подготовки короля-ворона был, по крайней мере, наравне с королем-убийцей Золотозубых Крыс!

Он мог даже судить по его потрясающей позе, что этот король, скорее всего, находится в полушаге от прорыва.

Цзян Чэнь не знал, смеяться сейчас или плакать.

Он не думал, что борьба за этот чудесный цветок вызовет такое большое беспокойство.

Действительно, в горном хребте внезапно появилась трещина, и во все стороны полетели оглушительные искры, направляясь в красные облака.

Когда красные облака всплыли и покрыли небеса, появился Король Огненных Воронов, который был таким же большим, как один из древних слонов.

Размах крыла Огненного Ворона был поразительным. Своими вытянутыми крыльями он мог почти охватить маленькую гору.

Перья Короля Огненных Воронов были все красные, и он, казалось, купался в красном огне, а вокруг него кружила красная дымка. Это делало короля еще более похожим на Птицу Феникс, одно из четырех мифических существ, возрождающееся из пепла, настолько его невероятно страшащая аура светилась и сияла.

Чирп —

Раздался еще один длинный чирикающий звук, король Огненных Воронов затряс крыльями и поднялся на небо, образуя чудесную линию и поднимаясь, как огромный столб пламени. Это было довольно впечатляющее зрелище.

Тысячи огненных воронов внизу начали возбуждаться, щебетать и кричать, полные поклонения своему королю.

Было похоже на то, что король был их тотемом, их богом.

Цзян Чэнь подался вперед, увидев эту сцену: «Поспеши и уходи. Возьми своих детей и потомков и отправляйся с ними на прогулку. Я смогу забрать этот цветок, если вы дадите мне хотя бы пятнадцать минут.»

Цзян Чэнь еще не потерял надежды. Этот чудесный цветок был чем-то, с чем можно было бы столкнуться только в союзе шестнадцати королевств, и он совершенно не хотел отказываться от него.

Если он пропустит его, это приведет к сожалению на всю жизнь.

Тем не менее, он также отдавал себе отчет, что, даже если он не знает точных подробностей, стоящих за уровнем Короля Огненных Воронов, он знал, что тот не слаб.

Было бы абсолютной катастрофой спровоцировать этого Короля Воронов, и уровень последствий не будет меньше, чем тогда, когда он был окружен приливным течением.

«Дети, день, когда Цветок Облачного Пламени расцветет, — это тот день, когда этот король прорвется на святой ранг. Но эти отвратительные, жалкие люди осмелились нарушить мир Долины Разрушения и даже загрязнили нашу территорию в этой долине. Разве это не достойно ненависти?»

«Ненавдим!!»

«Мы убьем их или нет?!» Король Огненных Воронов продолжал свою речь.

«Убьем!» Тысячи воронов вскрикнули в унисон.

Вступая в духовный ранг, все эти вороны обрели собственное сознание и говорили на древнем языке зверя.

Волосы на теле Цзян Чэня встали дыбом, когда он услышал эти слова. У него была только одна мысль в уме: практикующие в долине были обречены!

Цзян Чэнь знал, что провокации этих двух команд полностью разозлили племя Огненного Ворона. Даже Король Огненных Воронов был обеспокоен. Похоже, что людей, находящихся в Долине Разрушения, должно было постигнуть кровопролитие.

«Я приказываю вам именем моим, как Король Огненных Воронов, чтобы все те люди, кто находится в ста ли отсюда, были сожжены. Даже на один ли меньше недопустимо. Все, кого вы увидите, должны быть превращены в золу!»

Король Огненного Ворона отдал приказ, полный сурового величия.

«Огонь на сто ли…»

«Огонь на сто ли, всех превратить в пепел!»

Все Огненные Вороны услышав эти слова начали дико волноваться. Они устремились вперед, словно стрелы, рассыпавшись во всех направлениях после получения приказа своего короля.

Сердце Цзян Чэня упало, когда он увидел это.

«Это плохо, с огненной душой Огненных Воронов все места, в которые они проникают, будут превращены в золу и пепел. Никого не останется в живых!»

У Цзян Чэня появилось сильное чувство опасности.

Первой его мыслью было отступить, но он быстро отклонил этот импульс.

Было явно слишком поздно отступать. Тысячи Огненных Воронов уже разлетелись по округе, и с их скоростью человек на двух ногах никогда не опередил бы их.

Бежать в этот момент означало превратить себя в живую цель и искать смерти!

Цзян Чэнь был сильным, но он был недостаточно силен, чтобы мочь позволить себе быть преследованным тысячами Огненных Воронов сразу, не говоря уже о том, что во главе их стоял Король.

Цзян Чэнь ранее услышал от Короля, что он планировал использовать Цветок Облачного Пламени, чтобы получить звание святого, эквивалентное человеческой сфере происхождения.

Будучи уверенным в себе, Цзян Чэнь не думал, что его подготовки было достаточно, чтобы встретить в битве Короля Огненных Воронов, находящегося на пике духа.

Цзян Чэнь не был столь высокомерным, чтобы публично встретиться с королем в битве даже во внешнем мире, не говоря уже об этой территории Огненного Ворона.

«Оставайся спокойным, я должен сохранять спокойствие». Цзян Чэнь продолжал напоминать себе. «Я только стану ухаживать за смертью, если в этот момент сбегу. Все Огненные Вороны теперь улетели, и я прибегу прямо в центр их действий. Даже если Огненные Вороны не нападут на меня, пожары, пылающие в окрестностях этих ста ли, будут препятствовать моему побегу. Поэтому, они не должны обнаружить, что я прячусь здесь.

Чувства Цзян Чэня стали тем спокойнее, чем опаснее была ситуация.

Он находился в этот момент между жизнью и смертью. Единственной удачей было то, что он был спрятан в каменной трещине на далеком расстоянии от горного хребта и еще не был обнаружен.

Кроме того, он обладал искусными методами сокрытия, иначе сознание Короля Воронов легко обнаружило бы человека даже на далеком расстоянии от горного хребта.

В это время ужасные звуки человеческих криков и воплей постоянно стали доноситься до Цзян Чэня.

Эти звуки раздавались из близи и далека, в панике или ужасе.

«Ах! Что это?!»

«Они извергают огонь! О, небеса, помогите! Кто-нибудь, помогите мне!»

«Огонь — это просто огонь, но он идет со всех сторон, нас окружают!»

«Бегите! Спешите убежать! Нельзя позволить огню окружить себя, иначе — смерть!

Всевозможные звуки появлялись и исчезали, проникая в сознание Цзян Чэня через Ухо Зефира.

Цзян Чэнь вздохнул: «Какая незаслуженная катастрофа. Эти кандидаты, возможно, не знают, что такое Цветок Облачного Пламени, но были неожиданно втянуты в это. Какое неожиданное несчастье.»

Он знал, что только у практикующих за пределами этой области в сто ли есть надежда на побег. Ведь Король сказал поджечь сотню ли, и ровно сто ли будут спалены огнем. Независимо от того, насколько быстрыми они были, кандидаты никогда не были бы быстрее, чем крылатые Огненные Вороны или скорость распространения пожара.

Им было бы трудно убежать, даже если бы они ускорились еще больше.

Тысячи огненных воронов, кружащихся в небе, завершили оцепление прилегающего к цветку района, а пожары распространялись все быстрее и быстрее.

Распространение пожаров было сродни приливу, они непрерывно продвигались вперед и вширь. Радиус в сотню ли в непосредственной близости от цветка был превращен в огненный океан.

Огонь распространился так быстро и свирепо, что те, кто оказался в нем, не успели сбежать.

Помимо людей, даже другие формы жизни, пойманные в ловушку внутри пожаров, не имели шансов сбежать.

Различные отчаянные вопли и крики, многочисленное ужасное рычание и яростный рев отчаянно раздавались повсюду, разбавляя огненный океан.

Цзян Чэнь занял высокую позицию на скале, и пожар его еще не коснулся. Однако пламя продолжало неуклонно подниматься вверх в его направлении.

Волна за волной, горячий воздух врезался в скалу, как если бы это была вода.

Исходя из этой ситуации, тайное место Цзян Чэня скоро будет охвачено пламенем.

Он поднял голову, чтобы посмотреть в небо, и увидел, что Король Огненных Воронов не двигался. Он продолжал парить в воздухе с безграничным, суровым лицом, словно показывая свое величественное достоинство собственным детям и потомкам.

«Черт возьми, этот король вообще не движется. Я боюсь, что если я немного пошевелюсь, он увидит меня.»

Цзян Чэнь внутренне проклинал Короля Воронов. Он хотел дождаться, когда тот уйдет и он воспользуется возможностью сорвать цветок.

Похоже, это были идиотские мечты. Король Воронов, очевидно, не хотел оставлять свою вахту и не позволял своему драгоценному предмету исчезнуть из виду.

«Черт побери, с такой скоростью, даже если король меня не обнаружит, я буду испечён языками пламени».

Цзян Чэнь знал, что у него будут большие неприятности, если это продолжится дальше.

Пламя горело три дня и три ночи. Тем не менее, Цзян Чэнь все же мог бы сделать это, если бы Король Воронов не кружил там.

Но так как он был здесь, быстро последовали бы разрушительные атаки, если Цзян Чэнь сделал бы хоть малейший шаг.

Осознавая мощь Короля, Цзян Чэнь не думал, что сможет противостоять взрыву его пламени.

Глава 310. Заколдованный Лотос Огня и Льда, провалившись сквозь землю

В этом отношении ситуация Цзян Чэня стала довольно неудобной, поскольку он не мог ни отступить, ни продвинуться вперед.

Если он столкнется лицом к лицу с Королем Огненных Воронов, у него будет девять из десяти шансов умереть или вообще не будет шансов на жизнь.

Если он не выйдет и останется там, где был, он не сможет выдержать температуру этого пламени.

Он подумал о Короле Крыс. Тем не менее, он не был уверен, что Король Крыс может создать туннель в скале за такой короткий промежуток времени.

Огонь был настолько близок, что практически обжигал его брови.

Призыв Короля Крыс также наверняка предупредит Короля Воронов.

Если два существа на пике духа встретятся в битве, ситуация станет еще более хаотичной.

«Нет, крысиный король робкий, и он, несомненно, будет потрясен, когда почувствует ауру Короля Воронов. В результате его боевые способности также сильно пострадают».

Цзян Чэнь, таким образом, отклонил мысль о вызове Короля Крыс.

«Лотос?» Еще одна идея появилась в голове Цзян Чэня.

«Да, Заколдованный Лотос Огня и Льда!» Цзян Чэнь вдруг вспомнил о том, как он использовал шесть лотосов во втором испытании, чтобы защитить свое тело в пещере с духовной жилой небесного огня, не давая огню поглотить его тело.

Однако нынешняя огненная ситуация была в десять раз более пугающей, чем в пещере.

В конце концов, пещера была просто испытательным полигоном, и огонь находился под контролем. Он не распространялся с такой интенсивностью, как пожар, находящийся перед ним в настоящее время.

Этот огонь теперь целенаправленно был выпущен из-под контроля Огненными Воронами, и непрерывно двигался вперед. Степень интенсивности нынешнего огня была даже больше, чем в десять раз сильнее.

Его мысли заметались, Цзян Чэнь сразу же вызвал «Заколдованный Лотос Огня и Льда».

Бесконечно сильные цветы лотоса начали копошиться под землей.

Теперь, когда он прорвался в земной духовный мир, в любой момент времени он мог контролировать уже двенадцать лотосов.

Половина цветов принадлежала огненной стихии, другая половина — ледяной.

Огненные лотосы были снаружи, а ледяные лотосы — внутри.

Цзян Чэнь свернулся и прыгнул в лепестки.

Двенадцать цветов стали зарываться в землю, все глубже и глубже.

Он вначале все еще чувствовал жар из внешнего мира, даже сквозь землю. Тем не менее, по мере того, как лотос продолжал погружаться, чувство жжения исчезло, и жар стало намного легче переносить.

«Хм?» Внезапно вспыхнуло сознание Короля Ворона, похоже, он что-то обнаружил. Его дикий взгляд устремился в направлении Цзян Чэня.

Он тщательно все осмотрел, но ничего не нашел.

«Странно, я только что чувствовал некую пульсацию, почему там никого нет?» Король Воронов почувствовал что-то странное.

Тем не менее, король Воронов был очень горд, и не обратил на это никакого внимания. Он думал, что это было какое-то духовное существо типа Армадильо, которое пробурило глубокий ход вниз, чтобы убежать и сберечь свою жизнь.

Король Воронов был тщеславным по своей природе и, естественно, он не стал дальше исследовать это явление.

Кроме того, хотя племя Огненного Ворона было сильным, их преимущество все же было в воздухе. Огненные Вороны не смогут использовать ни одну из своих сильных сторон, как только войдут под землю.

Цзян Чэнь был надежно спрятан внутри лепестков, и сидел, скрестив ноги в ледяном лотосе, зарывшись под землю.

Он не знал, как глубоко он был. Он знал только, что вокруг было довольно темно.

Цзян Чэнь предполагал, что он, скорее всего, достиг очень глубокого места под землей, так как не мог ощутить снаружи сильных волн жара.

«Племя Огненного Ворона действительно жестокое и дикое. Интересно, сколько кандидатов умрет от огня, будучи сожженными в пределах ста ли? Из восьми тысяч человек, которые вошли в эту землю, я боюсь, что по крайней мере, треть или даже половина группы будут сожжены дотла…»

Цзян Чэнь внутренне вздохнул, когда подумал о жестокости этой породы духовных существ.

Однако он не был настолько эмоциональным, чтобы скорбеть по поводу павших. Несмотря на то, что он чувствовал себя немного грустно от того, что погибли люди, путь боевого дао с древних времен был суровым и жестоким.

Это испытание было на наличие удачи.

Можно только сказать, что практикующим, оказавшимся в радиусе поражения огнем, не хватало ее.

«Огонь будет гореть еще примерно три дня и три ночи. Я, конечно же, не спешу выходить, но этот Цветок Облачного Пламени…»

Цзян Чэнь все еще чувствовал небольшое сожаление, когда думал о Цветке Облачного Пламени.

Тем не менее, Король Огненных Воронов не двигался с места, и поэтому у Цзян Чэня были связаны руки.

Хотя у него были бесчисленные методы и всевозможные божественные искусства, было почти невозможно украсть Цветок Облачного Пламени под носом у Короля Воронов и его армии.

Даже если ему повезет, и он каким-то образом получит цветок, одного только огня от каждого из Огненных Воронов этой армии было бы достаточно, чтобы испепелить его на месте.

В одиночку ему не удастся сопротивляться, если он столкнется с тысячами противников.

Это было бы возможно только, если бы он обладал огромной силой и мог убить всех Огненных Воронов разом.

Если бы у него действительно была такая сила, тогда он не обязательно заинтересовался бы Цветком Облачного Пламени.

Цзян Чэнь задумался на мгновение, и почувствовал, что у него нет никаких мыслей относительно того, как разрешить эту ситуацию. Он решил бросить думать об этом и сел медитировать со скрещенными ногами.

Воздух был редким под землей, но с уровнем подготовки Цзян Чэня в сфере земного духа у него не было постоянной потребности в свежем воздухе, как у обычных людей.

Практикующему, находящемуся в сфере земного духа не нужно было беспокоиться о разреженности воздуха, даже если он находился бы под землей в течение десяти дней или полумесяца.

В конце концов, он может дышать в своем духовном океане.

Именно так практикующие с высоким уровнем подготовки могли медитировать много месяцев подряд. Они могли превратить внешнее дыхание во внутреннее, медитируя, тем самым устраняя потребность в наружном воздухе.

Цзян Чэнь осторожно собрал вокруг себя двенадцать лотосов, чтобы те могли защитить его, если что-нибудь случится.

«Я не думал, что буду окружен опасностью в этом испытании удачи. Означает ли это, что у меня большое счастье или что у меня нехватка удачи?»

Цзян Чэнь считал, что не может сделать общих выводов, когда речь идет об удаче.

Он мог только сказать, что везение и бедствие шли рука об руку.

Когда появился Цветок Облачного Пламени, многие практикующие почувствовали, что это была огромная удача. Первая мысль Цзян Чэня тоже была такой.

Однако появление Огненных Воронов и их действия превратили это случайное явление в катастрофу.

Поэтому понимание Цзян Чэнем удачи и везения значительно углубилось.

«Как я и думал, то, что казалось удачей, фактически скрывало катастрофу, каждое облако имеет серебряную подкладку для того, что кажется опасным. В настоящее время я вынужден бежать, спасая свою жизнь, но кто знает, когда в этой ситуации может произойти поворот?»

Мысль Цзян Чэня пошла по этому пути, и его настроение улучшилось.

Во всяком случае, во внешнем мире бушевал огненный океан, поэтому он решил бросить все безрассудные мысли в сторону и подсчитать свои прибыль и убытки за последние пару дней.

В целом, успехи Цзян Чэня после входа на территорию наследия были огромны.

Он потренировал свою силу сердца на пути возрождения и прошел самый тяжелый тест.

В пещерах небесного огня и льда Цзян Чэнь использовал «Заколдованный Лотос Огня и Льда», чтобы поглотить беспредельную духовную силу.

Он стал величайшим победителем в третьем испытании и очистил всю Золотую Магнитную Гору. Хотя теперь это казалось нецелесообразным, она была, без сомнения, огромным сокровищем, и ее использование станет еще более впечатляющим, когда он вырастет в силе.

Можно сказать, что в долгосрочной перспективе выгоды от Магнитной Золотой Горы не будут меньше, чем от Лотоса.

В четвертом испытании Цзян Чэнь прорвал оковы боевых дао в практическом бою и вошел в сферу земного духа. Естественно, это тоже значительная прибыль.

И теперь, в пятом испытании, он собрал сок Божественного Древа Сновидений, добавив его в длинный список прибылей.

Поэтому Цзян Чэнь не терял надежды, хотя сейчас он оказался в ловушке под землей. Он не отказался бы так легко от своей цели, если бы Цветок Облачного Пламени не был так охраняем Королем Огненных Воронов.

Цзян Чэнь медитировал.

Он все время находился в движении после входа в сферу земного духа, и ему не хватало времени, чтобы медитировать. Его различные методы боевых искусств не успели объединиться с его новым уровнем развития.

Цзян Чэнь воспользовался этими тремя днями, чтобы тщательно объединить их вместе.

Не было понятия времени, проведенного под землей.

Три дня прошли незаметно.

Когда Цзян Чэнь вышел из медитации, он снова много выиграл.

«Интересно, прошел ли во внешнем мире этот всепоглощающий огонь?» Хотя Цзян Чэнь был в медитативном состоянии в течение этих трех дней, бесконечная темнота все же немного его душила.

«Мне нужно выйти и взглянуть. Если Король Огненных Воронов все еще присутствует, то у меня нет надежды схватить Цветок Облачного Пламени, и я должен прекратить тратить здесь свое время».

Цзян Чэнь утвердился в этой мысли, и стал прокладывать соответствующее направление под землей. Он продолжал бурить скалы при помощи Лотоса.

Внезапно он почувствовал, как скалы вокруг него задрожали от грохота.

Тот факт, что такая сильная вибрация происходила в глубинах камня, скорее удивила Цзян Чэня. Его первая мысль заключалась в том, что вот-вот выйдет наружу подземная лава.

Однако он быстро понял, что эта рябь была не из-под земли, а из окружающих его скал.

Хотя колебания были довольно большими, они находились на некотором расстоянии от него, и, несмотря на то, что Цзян Чэнь мог почувствовать силу этого движения, он не мог обнаружить никакой непосредственной опасности.

«Может ли быть, что мимо меня проходит сильное подземное существо?» — предположил Цзян Чэнь.

Он внимательно просчитал ситуацию и утвердился в вере в это предположение.

«Правильно, вибрации настолько часты, что над ними с высокой скоростью должно проходить существо длиною в метр. Оно может двигаться с такой высокой скоростью через скалы, что его скорость даже немного быстрее, чем скорость бурения крысиного короля! Кроме того, этот импульс подобен ожесточенному дракону, переплывающему реку. Его аура и присутствие не похожи на осторожный стиль крысиного короля. Что же это за сильное подземное существо?»

Застенчивость легла на сердце Цзян Чэня. Он почувствовал, что все это трудно понять.

Это место должно быть территорией Короля Воронов, и тут логически говоря, не должно быть другой сильной формы жизни.

Однако сила этих толчков была очевидна — тут проходила сильная форма жизни, и Цзян Чэнь мог быть уверен, что это существо, которое может буквально лететь сквозь землю, определенно не было Королем Воронов.

Одного Короля Воронов уже было достаточно, чтобы заставить Цзян Чэня испытывать головную боль. Если добавить еще одно существо, двигающееся под землей, словно на ее поверхности, то даже обладая методами Цзян Чэня и бесчисленными козырями, у него начались бы неприятности!

Цзян Чэнь немедленно остановил движение Лотоса и скрыл все признаки своего присутствия, чтобы не побеспокоить это существо.

Глава 311. Резня между двумя королями

Хорошо, что чрезвычайно сильное существо не обращало внимания ни на что вокруг и не обнаружило, что в соседних скалах прячется человек.

Внутри скалы раздавался грохот, он все больше и больше отдалялся, пока не исчез вовсе.

Цзян Чэнь слегка вздохнул: «Духовные существа Долины Разрушения действительно сильны. Хотя многие случайные встречи ожидают мирских практикующих в этой долине, опасность стоит за каждым углом».

Наконец он понял, почему в этом процессе никто не будет отсеян.

Нужно ли отсеивать людей? Сколько из них выйдет живыми?

Какой смысл исключать кого-либо с такой высокой смертностью?

Цзян Чэнь почти начинал задаваться вопросом, выживут ли даже три тысячи из тех восьми, что вошли в долину.

Четыре секты заявили, что хотят выбрать три тысячи человек, чтобы те вошли в их состав, но Цзян Чэнь считал, что после этого испытания не выживет даже три тысячи человек.

Но, конечно, это была пессимистическая оценка.

«Мне не нужно беспокоиться об этом. У каждого своя судьба, и каждый из нас идет по своему пути. Я, Цзян Чэнь, должен сосредоточиться на своей собственной дороге».

Цзян Чэнь больше не думал об этом.

Однако после этого огромного переполоха Цзян Чэнь был еще более осторожным.

Не похоже, что мир под землей был намного безопаснее. Тот, кто стоял за этим беспорядком, был кем-то, кто нисколько не уступал Королю Огненных Воронов.

Такое существо могло очень сильно угрожать его жизни, поэтому Цзян Чэнь был так осторожен.

Цветок лотоса выглянул из отвесной стены в уголке скалы, в то время как Цзян Чэнь оставался скрытым в трещине в стене.

Его волосы встали дыбом, когда он посмотрел вниз Божьим Глазом.

Все вокруг было обуглено, в воздухе летал один лишь пепел, как после Армагеддона. Не было ни малейшего намека на зелень или жизнь, которые приветствовали бы глаз.

Как будто эта область была оставлена небесами и стала бесплодной пустыней во вселенной.

Цзян Чэнь снова посмотрел на горный хребет с Цветком Облачного Пламени. Там царило полное разрушение, цветок больше не существовал.

Самое страшное было то, что на покрытом рябью горном хребте было бесчисленное множество перекрещивающихся выступов и глубоких впадин. Похоже, мощная сила гуляла здесь, поскольку впадины были глубиной несколько метров.

Цзян Чэнь был ошеломлен разрушением.

Чтобы создать такие глубокие и длинные впадины на горном хребте, нужно было приложить огромное количество силы.

Цзян Чэнь знал, что подобного он никогда не смог бы сделать. На каменных стенах было непросто сформировать впадины, тем более было трудно создать такие организованные, глубокие и длинные выемки.

Они не выглядели так, как будто они были сделаны специально, но они были естественными следами, оставленными сильным существом, проходящим мимо.

«Однако, что здесь произошло?» Цзян Чэнь безмолвно смотрел на обстановку разрушения и бормотал про себя.

Смотря через Божий Глаз, он мог сказать, что в окрестностях нет жизни. Как будто бы такая сильная форма жизни, как Огненные Вороны, никогда не существовала.

Или, возможно, эта сильная форма жизни исчезла с приходом сцены опустошения.

«Невозможно!» Цзян Чэнь не поверил своим глазам. Если бы какая-то сила могла заставить всех Огненных Воронов исчезнуть за секунду, это было бы просто слишком страшно.

Цзян Чэнь вышел из трещины в стене, и у него внезапно появилось ощущение, что он был единственным, кто остался под небесами, когда он встал на треснутую, сожженную землю.

К его ногам пристало немного тепла, это напоминало Цзян Чэню, что сцена произошла не так давно.

Колючая почва была повсюду, куда бы он ни шел. Огромный лес был сожжен, а высокие деревья превратились в пепел.

Ближайшими вещами, которые напоминали о жизни, было бесчисленное количество скелетов. Он мог судить по их формам, были они людьми или духовными существами.

Когда он посмотрел на эту сцену полного разрушения, Цзян Чэнь мог только вздохнуть. Он увидел по меньшей мере сто скелетов на своем пути.

И это была только область, в которой он проходил. Учитывая, что тут был радиус в сто ли, число умерших было, конечно, более трех тысяч.

Время прошло быстро. На своем пути Цзян Чэнь не встретил никаких преследователей или опасности.

Казалось, что все те, кто был жив в этом радиусе, были сожжены насмерть, и вся жизнь была похоронена в ярком пламени.

«Цветок Облачного Пламени ушел, и Огненные Вороны также исчезли… однако, что здесь произошло?» Цзян Чэнь был полон вопросов.

Тем не менее, он был человеком с широким кругозором, и, несмотря на то, что он не получил Цветок Облачного Пламени, он не испытывал особого сожаления. Все прибыли и убытки были удачей и везением.

Несмотря на то, что он не получил Цветок, теперь это было не так уж плохо.

Когда он посмотрел на сцену жутких страданий, на скелеты, разбросанные по всей земле, он радовался тому, что, по крайней мере, он остался жив.

Имея возможность путешествовать по всему миру после всего этого, он чувствовал счастье, которое было чем-то, что скелеты, лежащие на земле, не имели —

Счастье жизни.

Что касается Цветка Облачного Пламени, так как тому не было суждено принадлежать ему, Цзян Чэнь, естественно, не сильно заботился об этом.

Хотя предмет был приятным, он был не так хорош, как счастье быть живым.

Когда он прошел немного больше, Цзян Чэнь вдруг принюхался. Он полностью напряг все свои чувства, и внезапно обнаружил намек на кровь.

Хотя этот намек на кровь был слабым и, казалось, далеким, Цзян Чэнь был уверен, что это точно кровь.

Практикующие были очень чувствительны.

«Запах крови в воздухе… тут идет битва?» Эта мысль мелькнула в голове Цзян Чэня, когда он быстро последовал за этим намеком на кровь.

Огонь в течение трех дней и ночей бушевал в радиусе ста ли, так что, по логике, после этого не осталось ничего живого. Без живых существ, кто тут мог сражаться?

«Это Огненные Вороны? Или сюда пришли новые люди?»

Он тщательно подумал и почувствовал, что это не совсем правильно. Несколько людей, которым посчастливилось остаться живыми, будут пытаться покинуть этот разрушенный район. Как бы они посмели прийти сюда?

«Хм-м? Что это?» Цзян Чэнь чувствовал, что запах крови становится все тяжелее и тяжелее. Его Божьи Глаза внезапно дрогнули, когда он увидел пятна крови на дороге перед ним.

Цзян Чэнь последовал за ними вперёд, и внезапно притормозил.

На равнине перед ним было много трупов — Огненные Вороны.

Каждый Огненный Ворон был размером с человека, но эти Огненные Вороны находились в чрезвычайно ужасном состоянии на данный момент. Похоже, что они были поражены какой-то огромной силой, и все они были в кровавом беспорядке.

Некоторые даже были сплющены в мясной блин.

Если бы не их уникальные красные перья и острые клювы, Цзян Чэнь, вероятно, даже не смог бы признать, что эти трупы были теми гордыми Огненными Воронами, которых он видел несколько дней назад.

«Огненные Вороны, надо же!» Сердце Цзян Чэня стало суровым, в его голове всплыли воспоминания последних трех дней. Насколько высокомерными и вероломными были Вороны?

Они были весьма энергичны, считая себя хозяевами положения три дня назад. Они фактически были главными правителями этой области под руководством Короля Огненных Воронов.

Однако их трупы теперь были беспорядочно разбросаны по всей земле, и, судя по внешнему виду, на тропе находилось по крайней мере триста-пятьсот трупов.

Какая пугающая сила смогла убить почти пятьсот Огненных Воронов?

Когда он смотрел на эту сцену, в сердце Цзян Чэня росли холодные нити.

Однако это не остановило его продвижение вперед. Чем более странные вещи происходили, тем больше он хотел исследовать этот вопрос.

Чирп чирпу чирпу чирпу!

Оглушительное чириканье внезапно обеспокоило мысли Цзян Чэня. Он был знаком с этим чириканьем — это были звуки, издаваемые огненными воронами.

Это чириканье казалось крайне тревожным и даже паническим в данный момент. Кроме того, судя по их числу, казалось, что большая группа воронов щебетала одновременно.

«Что происходит?» Цзян Чэнь мог сказать по этим звукам, что все Огненные Вороны мчатся в одном направлении, не заботясь ни о чем другом.

Они, казалось, очень спешили.

«Я пойду посмотрю». Цзян Чэнь решительно двинулся в этом направлении.

Примерно в тридцати метрах от его нынешнего местоположения бесчисленное количество Огненных Воронов с тревогой кружилось над разрушенным и пустынным участком земли.

Здесь также присутствовал Король Огненных Воронов, которого Цзян Чэнь видел в прошлый раз. Другое дело, что он был покрыт ранами, и многие из них продолжали кровоточить. Его гордые, пламенные красные перья тоже были искалечены, и он выглядел довольно потрепанным.

Однако, несмотря на то, что он потерял вид короля, Король Огненных Воронов все еще был так же жесток. Его перья были встопорщены, и его злобный взгляд был надежно пригвозжен к земле, жестокий и безжалостный.

На земле было существо почти сто метров длиной. Оно присело на землю и тяжело дышало.

Оно сильно фыркало и от него повсюду разлеталась пыль.

Зверь был огромным, а его талия была толщиной четыре или пять обхватов. Он был покрыт красными чешуйками, и каждая из них мерцала холодным, зловещим светом.

«Глупая птица, ну украл я один из твоих цветов облачного пламени, есть ли необходимость сражаться до смерти?» Огромное существо, задыхаясь, пробормотало.

Король Огненных Воронов был возмущен: «Идиотская ошибка природы, разве ты не знаешь, что этот Цветок Облачного Пламени — моя единственная надежда на прорыв в святой ранг? Кража моего цветка разрушает мою единственную надежду на продвижение. Я хочу, чтобы ты умер, а потом я проглочу твою плоть и кровь!»

«Пффт, ты? Половина твоих детей и потомков мертвы, а у тебя осталась только половина жизни, и ты все еще хочешь меня убить? Когда существо на пике духовного звания осмеливалось говорить так дерзко? Убить меня, существо святого звания?» Тон огромного существа был исполнен презрения.

Король Воронов ухмыльнулся: «Святое звание? Правильно, ты святого ранга, но не думай, что я не вижу, что твоя жизнь заканчивается, и твое совершенствование вот-вот рассеется. Вот почему ты отбросил осторожность и решил захватить мой Цветок Облачного Пламени, пытаясь замедлить падение своего совершенствования. Жаль, что твоя сила и благородная родословная по-прежнему не соответствуют возрасту. Ты старый, настолько старый, что даже не можешь справиться с существом, находящимся на пике духа. Так что сегодня будет день твоей смерти!»

Тон Огненного Ворона был полон ненависти и жажды убийства.

Глава 312. Отчаянная битва, каждый со своими планами

Это огромное существо было существом святого звания?

Цзян Чэнь спрятался и стал наблюдать издалека. Он не мог не взглянуть на это громадное существо, когда услышал слова Короля Огненных Воронов.

В голове сразу же появилось имя — Красночешуий Огненный Ящер.

Как у ответвления древнего племени драконов, в их родословной действительно были линии драконов. Хотя спустя поколения от этой родословной мало что осталось, Красночешуий Огненный Ящер все еще обладал многими характеристиками племени драконов.

Чешуйки на его теле, например, были сформированы в форме, уникальной для племени драконов.

Его конечности, хотя и немного отличались от когтей драконьего племени и обладали гораздо меньшей силой атаки, по-прежнему были довольно сильно похожи по форме на драконьи.

Независимо от того, насколько их родословная была разбавлена, они все еще были потомками драконов.

Таким образом, Красночешуий Огненный Ящер обладал невероятной силой, а также невероятным потенциалом. Будучи на уровне святого, он был эквивалентен одному из древних монстров, которые наблюдали за отбором.

Священный ранг звучал довольно впечатляюще, но, рассматривая линию дракона, уровень этого Красночешуего Огненного Ящера был на самом деле довольно низким.

Тот факт, что этот Огненный Ящер должен был умереть в святом ранге, показывал, что у него было незначительное количество линии крови дракона в теле.

В противном случае, с мощью линии дракона, он не должен был останавливаться только на уровне святого.

Когда достигалось святое звание, существо обычно жило не менее десяти тысяч лет.

В конце концов, духовные существа наслаждались большей продолжительностью жизни, чем люди.

Если практик из человеческой сферы происхождения не столкнется с бедствием, он обычно мог жить от трех до пяти тысяч лет. Более удачливые жили в течение семи-восьми тысяч лет. Были даже слухи о тех, кто жил даже десять тысяч лет.

Напротив, при нормальных обстоятельствах духовные существа будут жить еще дольше.

Независимо от того, было ли это духовное существо или человек-практик, когда приближался конец их жизни, неизбежно, что их культивирование медленно рассеивалось. Они возвращаются назад к смертному существу, окончательно состариваются и умирают от естественных причин.

Судя по словам Короля Воронов, солнце жизни Огненного Ящера садилось. Он приближался к концу.

Очевидно, он тоже не желал принимать тот факт, что его совершенствование постепенно начнет рассеиваться.

Даже если это был старый монстр, который жил в течение десятков тысяч лет, он все равно не мог встретить смерть так просто. Прежде, чем свет в его глазах полностью погаснет, он будет продолжать бороться.

Цзян Чэнь вдруг вспомнил, как он почувствовал сильное волнение в земле, когда он путешествовал по глубинам скал.

Теперь, когда он подумал об этом, это, должно быть, было движением Красночешуего Огненного Ящера.

Вероятно, тот нацелился на Цветок Облачного Пламени.

Красночешуего Огненного Ящера, должно быть, преследовали все это время, потому что он украл Цветок. Похоже, мертвые Огненные Вороны по пути были убиты Огненным Ящером.

Цветок Облачного Пламени был небесным сокровищем, и, если бы Огненный Ящер проглотил его, тот действительно подпитывал бы его до определенной точки и уменьшал бы скорость, с которой его выращивание рассеивалось бы, замедляя приход смерти.

Тем не менее, для Короля Воронов, Цветок Облачного Пламени был его жизнью, ключевым моментом в том, сможет ли он развиться до святого ранга.

Естественно, он был в ярости после того, как Цветок был украден, и он превзошел целую армию Огненных Воронов.

Они постоянно боролись по пути и, наконец, остановили Красночешуего Огненного Ящера.

В конце битвы обе стороны были тяжело ранены, они не смогли убить друг друга в первом раунде битвы.

Король Воронов, настолько же сильный, насколько и все его потомки, в конце концов, он был на пике духа. Его преимущество заключалось в численности его армии и его ловкости.

Эффективность пика духовного ранга в значительной степени убывала, когда сталкивалась с существом духовного звания. Таким образом, он не мог покончить с Огненным Ящером одним ударом.

Хотя Огненный Ящер был существом святого ранга, его свеча была почти сожжена, и он едва хватался за свои когти. Было весьма вероятно, что половина его культивации уже потеряна.

Это было потому, что его нынешний уровень культивирования составлял всего двадцать, а может быть, тридцать процентов от его пика, который был потрачен на Огненных Воронов.

В противном случае, с обычным уровнем совершенствования Огненного Ящера, уничтожение Огненных Воронов было бы вопросом нескольких минут.

«Существо святого звания — это нечто, от чего не следует бегать. Существо святого звания на последних этапах жизни все еще достаточно сильное, чтобы убить половину Огненных Воронов. Оно выглядит так же жестоко, как Король Воронов, поэтому у последнего нет большого преимущества».

Цзян Чэнь мог сказать, что, хотя Огненный Ящер тяжело дышал, очевидно, измученный, Король Воронов был не намного лучше.

По крайней мере, тот не был полностью уверен в возможности убить Огненного Ящера.

В противном случае, будучи в ярости, почему Король Воронов тратит столько времени на пустую болтовню? Он повелел своим детям и потомкам осадить Огненного Ящера.

Поверженный на землю, Огненный Ящер издал низкий рев и произнес примирительным тоном: «Вонючие перья, я уже проглотил Цветок Облачного Пламени. Если вы продолжите меня атаковать, это приведет только к серьезным опустошениям для обеих сторон. Как насчет такого: мы остановимся, вы позволите мне очистить этот цветок, чтобы я смог восстановить часть своего совершенствования. Если у меня будет шанс жить, я заявляю, что в будущем отплачу вам в 10 раз более ценным подарком».

Обстоятельства были выше, чем предполагалось.

Если бы это было в обычные времена, Огненный Ящер никогда не говорил бы таким скромным тоном существу, находящемуся на простом пике духа.

Но теперь он не мог позволить себе терять время. Еще одна минута впустую означала, что у его жизни осталось меньше времени.

Чтобы жить, Огненный Ящер не прочь снизить свою позицию и попытаться заключить сделку с Королем Воронов.

Король Воронов не был согласен, поскольку он ухмыльнулся: «Остановиться? У тебя уже маразм или ты считаешь меня цыпленком? Где мне искать тебя после того, как я тебя отпущу? Кроме того, даже если ты очистишь Цветок, вы просто замедлишь появление смерти. Как ты думаешь, ты можешь бросить вызов небесам?! Ты все еще держишься за надежду продлить свою жизнь и вернуться на пик? Перестань мечтать! Даже если ты можешь продлить свою жизнь и вернуться к своему пику, как ты будешь мне отплачивать? Тогда твоей первой задачей может стать убить меня в отместку!»

Огненный Ящер поспешил сказать: «Я могу поклясться на небесах, что я никогда не буду мстить тебе».

«Забудь об этом!» Король Воронов закружил на месте. «Я не отпущу тебя, даже если ты проговоришь дыру в небесах. Ты рано или поздно умрешь, так почему бы не умереть сейчас и не дать мне глоток свежего мяса. Хотя твое тело старо, а жизнь уходит из тебя, вопросы о происхождении никогда не станут меньше. Твое наследие всегда будет при тебе. Если я съем тебя, прорыв в святой ранг будет легким делом, даже без Цветка Облачного Пламени. Хахаха, глупая ящерица, ты сказал, что скоро умрешь, поэтому ты должен был остаться в своей пещере, чтобы дождаться смерти. Но ты пришел сюда, столкнувшись с моей территорией. Это случайное явление, которое небеса дали мне, чтобы прорваться в святой ранг!»

Король Воронов был вне себя от гордости, и в его ожесточенных глазах вспыхнуло возбуждение.

Оказалось, что целью Короля Воронов было не столько восстановить Цветок, сколько поглотить Огненного Ящера!

Родословная существа святого ранга была чрезвычайно благородна. Естественно, Король Воронов был очень возбужден этим.

При помощи Цветка Облачного Пламени у него был только 50-процентный шанс прорваться, но, если он сможет поглотить родословную священного существа, у него будет шанс в девяносто процентов.

Не говоря уже о том, что он получит доступ к наследию воспоминаний, записанных в родословной существа святого звания. Это было бы дополнительным бонусом для Короля Воронов.

Поэтому, даже без Цветка Облачного Пламени, Король Воронов никогда не отпустит Огненного Ящера.

Из ярких медных глаз Огненного Ящера сверкнул сильный дух, и он безумно начал смеяться. «Съешь мою плоть и кровь? Ты изворотливый птенец, какой у тебя высокий тон! Существо на пике духа смеет бросать корыстные глаза на родословную потомков дракона?!»

«Хахаха, потомок драконов! Именно поэтому этот Король должен поглотить тебя и извлечь наследие воспоминаний из твоей родословной!» Тон Короля Огненных Воронов был сумасшедшим и высокомерным.

Король Воронов внезапно откинул голову назад и заколдовал.

Окружающие Огненные Вороны внезапно со всех сторон кинулись к Огненному Ящеру, как стрелы, выпущенные из лука.

Похоже, что Король Воронов укрепил их сердца, чтобы использовать силу их количества для убийства этого Огненного Ящера.

Огненный Ящер был уже на пределе. От его совершенствования осталось немного.

Тем не менее, у него было все еще святое звание. Король Воронов знал, что его противник может умереть в любое время, но все же не решился пойти на него сам.

Он знал, что, как только это существо со званием святого ранга начнет буйствовать, даже если это будет его последний вздох, сила, которую он может использовать, будет чрезвычайно пугающей.

Будучи жадным, Король Воронов не осмелился принять последний удар Огненного Ящера.

Поэтому он послал своих детей и потомков атаковать Огненного Ящера и использовал их в качестве пушечного мяса, чтобы уничтожить своего врага.

Огненный Ящер был явно возмущен Королем Воронов, и подавленные эмоции в его сердце собирались взорваться. Он пользовался благородной родословной на протяжении всей своей жизни, когда еще он был так унижен?

Сегодня он подвергнулся унижению, потому что потерял свою позицию и влияние!

Быть таким образом избитым пачкой слаженно действующих Огненных Воронов — он, существо святого звания, потомок драконов, потерял всякое лицо!

«Оперенные немые животные, умрите!»

Огненный Ящер взревел, его хвост образовал арку, создавая разрушительный хлыст длиной несколько сотен метров и источая бесчисленные молнии.

Дыщ, дыщ, дыщ!

Казалось, что воздух рухнул. Сотни Огненных Воронов, ныряющие вниз, были пойманы и истерзаны на кусочки плоти и крови, рассеянно падающие на землю.

Самые слабые из этих птиц были в человеческой маленькой духовной сфере.

Тем не менее, все они погибли от одного взмаха хвоста своего противника.

Огненный Ящер был существом с сильным званием. Его сила полностью превышала уровень духа, не давая Огненным Воронам времени даже бежать.

Однако этот удар исчерпал еще больше его жизненных сил.

Хафф, хафф.

Огненный Ящер тяжело дышал, но все же воскликнул: «Вонючие перья, давай посмотрим, сколькими еще ты можешь пожертвовать! Когда ты закончишь, то останешься один. Даже если ты перейдешь к святому званию, кем ты будешь править? Продолжай отправлять их, если ты не боишься смерти. Я не смогу жить, но у меня все еще есть определенная уверенность в том, что я заберу тебя с собой!»

Огненный Ящер также знал, что было бы трудно избавиться от этой ситуации.

Однако, духовные существа, как правило, были невероятно жестокими по своей природе. Даже умирая, они стремились уничтожить своих противников!

Глава 313. Получение прибыли без приложения усилий

То, о чем упомянул Красночешуий Огненный Ящер, было именно тем, чего боялся Король Воронов.

Хотя Огненный Ящер был практически в агонии и мог испустить дух в любое время, это не означало, что у Огненного Ящера не было методов убить Короля Воронов.

Король Воронов крепко сжал клюв и пристально посмотрел на сотни своих детей и потомков, которые были убиты в одно мгновение. Его сердце постоянно истекало кровью.

До сих пор он всегда очень гордился тем масштабом, в котором размножались Огненные Вороны.

Но цена, заплаченная за погоню за Огненным Ящером, была просто слишком велика. По крайней мере половина его детей и потомков были мертвы.

При такой скорости у него не осталось бы почти никого после того, как он убьет Огненного Ящера.

Теперь он был пойман между молотом и наковальней.

Он мог либо продолжать атаковать до тех пор, пока не умрет Огненный Ящер, или дождаться, пока тот не сдохнет сам.

Однако было очевидно, что Ящер не умрет так быстро.

Даже если существо святого звания подходило к концу своей жизни, его жизнь не могла уйти легко. Особенно после того, как Огненный Ящер проглотил Цветок Облачного Пламени и сильно пополнился.

Учитывая достаточное время, чтобы очистить Цветок, даже если это не сможет продлить его жизнь, он мог бы в течение короткого периода времени восстановить от пятидесяти до шестидесяти процентов своего культивирования.

Когда Ящер оправится, Король Воронов знал, что не сможет победить Огненного Ящера.

Поэтому он не мог позволить себе ждать и должен был продолжать сражаться.

Только благодаря постоянным битвам и преследованиям он мог гарантировать, что у Огненного Ящера не хватит времени, чтобы очистить Цветок.

Но, конечно, если так действовать, цена будет тяжелой. Король Воронов сам не осмелится принять вызов, поэтому ему пришлось бы заполнить этот пробел жизнью своих детей.

Даже несмотря на то, что Огненные Вороны следовали тому, что приказывал их Король, он ощущал приступы угрызения совести, призывая их постоянно идти на смерть.

У него осталось менее трети потомков от их первоначального количества. При таком раскладе они будут быстро устранены.

«Дети, не ныряйте вниз, используйте свои крылья, чтобы участвовать в дальних атаках!» Король Воронов дал приказ.

Хотя атаки крыльев были не такими мощными, как удар клювом, они могли по крайней мере преследовать Огненного Ящера.

Король Воронов не стремился немедленно убить Огненного Ящера, но преследовать его, пока тот не умрет.

Атаки дальнего действия могли причинить ему беспокойство, но в то же время вороны могли не беспокоиться о контратаках.

Это было одним из преимуществ Огненных Воронов.

Перья на Огненных Воронах имели довольно специализированную функцию. Они защищали их тела как слой брони, что затрудняло проникновение стрел и другого метательного оружия.

Поэтому стрельба перьями означала, что они теряли защиту с каждым выстрелом.

На самом деле это был самоубийственный метод атаки для воронов.

Однако причиненный вред был лучше, чем самоубийственное нападение с близкого расстояния. Получив приказ, все Огненные Вороны покинули диапазон урона Огненного Ящера и стали стрелять перьями в своего врага.

Перья были похожи на стрелы и, возможно, не причиняли ему большого урона, но, учитывая эту крупномасштабную атаку, она все еще была испытанием для обессиленного Огненного Ящера.

Цок, цок, цок. Перья, атакующие Огненного Ящера, лились словно ливень, и испускали ясный звон, когда достигали его чешуйчатой брони.

Цзян Чэнь не мог не вздохнуть издали: «Огненный Ящер почти непобедим, имея такие выдающиеся доспехи. Нападение с моего уровня культивирования вообще не создаст даже вмятины. Его толстая плоть и кожа позади чешуек обладают одинаково поразительными защитными свойствами. Эти атаки дальнего действия, вероятно, ничего не сделают. Однако Огненный Ящер остается там, где он есть и не движется. Похоже, он действительно исчерпал немало своей энергии. Видимо, потеря его культивирования была довольно серьезной».

Однако даже в этом случае он мог полностью игнорировать групповую атаку сотен Огненных Воронов, Цзян Чэнь в то же время с изумлением наблюдал за защитой Огненного Ящера.

«Такие оборонительные возможности, бросающие вызов небесам, определенно принадлежат племени драконов. Если Огненный Ящер, находясь на грани смерти, все еще способен создать такую защиту, вполне вероятно, что люди-практики на одном уровне с ним будут полностью превзойдены, если он будет на пике?» Цзян Чэнь вздохнул.

Его ноги еще больше приклеились к земле, и он продолжил смотреть на битву.

Раньше он немного беспокоился, но теперь полностью расслабился. Ни Огненный Ящер, ни Король Воронов не достигли своего пика.

Огненный Ящер дышал на ладан, и Король Воронов был покрыт травмами после такого свирепого боя и, вероятно, обладал менее чем половиной своей силы.

Цзян Чэнь не боялся двух духовных существ в этих условиях.

Когда зимородок и моллюск дрались между собой, это было только на пользу рыбаку.

Цзян Чэнь решил остаться и посмотреть, сможет ли он стать этим рыбаком.

Если Король Воронов укрепит свое сердце, чтобы преследовать Ящера до конца, тогда он, наконец, победит.

Но до тех пор, пока Король Воронов и Огненный Ящер будут сталкиваться друг с другом и основательно друг друга трепать, Цзян Чэню будет намного легче получить прибыль, не работая для этого.

Что касается оставшейся армии Огненных Воронов, хотя Цзян Чэнь все еще осторожно относился к ней, у него были способы справиться с нею.

В конце концов, количество Огненных Воронов, оставшихся сейчас, составляло менее трети их первоначального числа. После такой долгой битвы их боевая сила также сильно истощилась.

Даже если Цзян Чэнь не будет иметь армии Золотозубых Крыс, он сможет использовать «Заколдованный Лотос Огня и Льда» и Магнитную Золотую Гору, чтобы взять на себя Огненных Воронов.

Конечно, основное подспорье заключалось в том, что и Король Воронов, и Огненный Ящер были тяжело ранены.

Теперь ситуация складывалась благоприятно, и требовался только один последний толчок.

Цзян Чэнь также мог видеть, что Король Воронов был очень уверен в своей стратегии. Тем не менее, Огненный Ящер вообще не заботился о тактических притеснениях, подобных этому.

Эти перьевые атаки не имели ни малейшего эффекта.

Возможно, Огненный Ящер выдерживал атаки, чтобы начать очищать Цветок.

Он мог бы полностью поглотить духовную силу Цветка Облачного Пламени, полностью очистив Цветок, и восстановить по крайней мере пятьдесят-шестьдесят процентов своего совершенствования.

Тогда Огненные Вороны были бы в тяжелой беде.

Цзян Чэнь почти хотел напомнить Королю Воронов о том, что подобные атаки были бесполезны и в основном давали время Огненному Ящеру, чтобы очистить Цветок.

Однако разум сказал ему не быть импульсивным. Цзян Чэнь прекрасно понимал, что, если бы он показал себя сейчас, Король Воронов напал бы на него со всей яростью.

Дело не в том, что они были врагами, а в том, что Король Воронов не позволил бы третьей стороне появиться в этот момент и нарушить его план пожирания Огненного Ящера.

«Король Воронов, ах Король Воронов. Ты так боишься смерти, но стремишься пожирать потомков драконов? В тот момент, когда Огненный Ящер усовершенствует Цветок Облачного Пламени — это тот момент, когда ты умрешь!»

Когда существо святого ранга восстановит от пятидесяти до шестидесяти процентов своего культивирования, убить существо на пике духовного звания будет так же просто, как поиграть с игрушкой.

Несмотря на то, что король Воронов был очень мобильным, у него, вероятно, не было бы времени, чтобы даже сложить свои крылья, когда он столкнется с абсолютной силой и полностью сформированной аурой.

Когда существо святого ранга расширит свою ауру, все существа с духовным званием в радиусе 100 ли побегут в страхе.

Когда он понял это, в свирепом взгляде Короля Воронов промелькнул след беспокойства.

Он также увидел, что эта тупиковая ситуация не была правильным ходом, и с течением времени он становился все более озабоченным.

Он пронзительно проворчал и встряхнул своими огромными крыльями, сложив их в прыжке.

Он решил, что, даже если ему придется рисковать, он атакует лично и не позволит Огненному Ящеру получить время для очистки Цветка Облачного Пламени.

В противном случае Огненные Вороны были обречены на вымирание!

Король Воронов тряхнул крыльями и превратил их в два блестящих ножа, распространяя пугающее присутствие и нырнул вниз, как вспышка молнии.

Его маневренность и скорость были самым большим преимуществом, и его два крыла, которые мелькали, как молния, довели его преимущество до предела.

Красный свет вспыхнул так же ярко, как солнце, заставив Ящера поднять голову.

Его цель была ясна — глаза Огненного Ящера!

Огненный Ящер был защищен так же сильно, как и железо. Сквозь его броню было бы трудно прорваться.

Однако недостатки существовали даже в самой сильной защите. Слабость Ящера была в его глазах. Чешуя не покрывала их, и это было единственное слабое место, которое Король Воронов мог атаковать.

«Грязная Ящерица, умри!»

Король Воронов взвизгнул, и красный свет замельтешил в глазах Огненного Ящера на пике скорости Короля Воронов.

«Ураа!!!!»

Огненный Ящер был занят очищением Цветка и немного отвлекся. Добавив экстремальную скорость Короля Воронов и способность противника демонстрировать менее 10% силы, последний не смог отреагировать вовремя!

Пфф, пфф!

Кровавая трещина образовалась в глазах Огненного Ящера, из них полилась кровь.

Этот внезапный удар переполошил Огненного Ящера. Кровь полилась из обоих его глаз, и он стал вопить от боли.

Огненный Ящер стал еще более слабым после потери зрения.

Его огромное тело покатилось по земле, и его крепкий металлический хвост дико хлестал по воздуху, словно сумасшедший демон.

Бам, бам, бам!

Хвост Огненного Ящера постоянно врезался в землю, каждый раз по приземлении образуя глубокий ров.

Земля начала обрушиваться под безумными атаками Огненного Ящера.

Некоторое время спустя земля вокруг Огненного Ящера погрузилась на несколько метров вниз.

«Удивительно, потрясающе». Цзян Чэнь сглотнул, став свидетелем разрушения, вызванного гневом Огненного Ящера.»

Похоже, что глубокие вмятины на горном хребте действительно были сформированы Огненным Ящером, конечно же оставленные, когда он пошел воровать цветок.

«Король Воронов поступил хитро, атаковав глаза Огненного Ящера. Без зрения и с уменьшенной силой, Огненный Ящер будет в большой неприятности!»

Цзян Чэнь также уделял большое внимание ситуации, и он начал про себя подбадривать Огненного Ящера, когда увидел его травмы.

«Огненный Ящер не умрет так легко. Лучше всего, если он сможет задеть Короля Воронов и смертельно ранить его, прежде чем умрет сам. Только тогда я смогу получить прибыль.»

Тяжелые ранения с обеих сторон были чем-то вроде ангельского пения для Цзян Чэня.

В этот момент он не заботился о Цветке Облачного Пламени. Каждое из духовных существ перед ним стоило больше, чем какой-то Цветок!

Глава 314. Сумасшедшая битва

Казалось, что Огненный Ящер полностью потерял рассудок.

Его хвост постоянно бился о землю, голова беспорядочно металась, а его тело беспрестанно выгибалось.

Казалось, что земля атаковала его вместо Короля Воронов. Поэтому он хотел выразить всю свою недоброжелательность этому большому участку земли.

Пыль и грязь летели со звуком, который был достаточно громким, чтобы встряхнуть даже небо.

Барабанные перепонки Цзян Чэня казалось вот-вот разорвутся, хотя он был довольно далеко. Хорошо, что его Каменное Сердце было достаточно решительным, чтобы он не пострадал от ментального давления.

«Странно, как странно, хотя его глаза были атакованы, этот Огненный Ящер, этот зверь, не должен был впадать в такую неистовую ярость?»

Цзян Чэнь чувствовал, что что-то было не так. Такой жестокий зверь, как Огненный Ящер, все равно не атаковал бы так беспорядочно. В конце концов, это было создание святого звания.

Расходовать энергию так бесконтрольно, подкидывая дрова в огонь, слишком расточительно, разве он не понимал этого?

Бам бам бам!

Земля летала вокруг, а Огненный Ящер все бил и бил по ней, не переставая. Пыль и грязь покрывали небо, как дымовая завеса, что затрудняло приближение Короля Воронов.

Внезапно в голове Цзян Чэня промелькнула мысль — Огненный Ящер хотел убежать!

Действительно, Огненный Ящер под шумок зарылся в канаву глубиной в несколько метров. Половина его тела была уже под землей, и только хвост продолжал колотиться о землю, посылая комки грязи в воздух и одурачивая Короля Воронов.

Игрок в игре слеп, а наблюдатели все видят.

Цзян Чэнь видел намерения Огненного Ящера, но Король Воронов все еще не знал ничего.

Король Воронов понял намерения Огненного Ящера, только когда тело последнего полностью погрузилось в землю.

Он откинул голову и резко обрушился вниз, огонь его ярости вскипел, и он приказал остальным Огненным Воронам атаковать землю вместе с ним.

Этот вид существ, Огненные Вороны, был самым искусным в дыхании пламенем.

Однако этот метод был неэффективен против Огненного Ящера, поэтому Огненные Вороны до сих пор не пытались атаковать огнем.

Разумеется, его иммунитет по-прежнему был при нем.

Все Огненные Вороны сразу же повернули свои крылья в его сторону, едва получили приказ и помчались к земле.

Возможно, Огненный Ящер и зарылся в землю, но с текущим состоянием его тела он не смог уйти далеко.

Огненные Вороны рыли землю, как будто их жизнь зависела от этого и продолжали рыть, непрерывно ломясь в глубокую канаву на земле.

Хвост Огненного Ящера был быстро обнажен.

У него остался небольшой запас сил, поэтому его скорость, естественно, сильно пострадала. Первоначально Огненный Ящер на самом деле не успел бежать из-за погони Огненных Воронов.

Король Воронов ухмыльнулся, его крылья превратились в лезвия и злобно стали резать хвост Огненного Ящера.

Прозвучал ясный скрежет, словно металлическое оружие столкнулось друг с другом.

Король Воронов стал еще более безжалостным и увеличил свою скорость, безумно нанося удары в одно и то же место без паузы в движении.

Чешуйчатая броня Огненного Ящера была действительно крепкой, но для поддержания его мощи она по-прежнему требовала физической силы. Сейчас в теле Огненного Ящера было менее десяти процентов от его первоначальной силы и духа, и он был действительно измотан.

Сила, которую он оставил в своем теле, была незначительной, поэтому его защита могла зависеть только от естественной защиты чешуек на хвосте.

От одного-двух ударов на чешуе хвоста появлялись только слабые следы.

Но удары продолжали сыпаться на него и после тридцати или около того ударов, на его хвосте уже был глубокий порез.

Из этой раны стала литься кровь.

Огненные Вороны были кровожадной расой, и насильственная природа Короля Воронов была еще больше проявлена после того, как он увидел кровь. Он стал бить еще яростней и позвал стаю Огненных Воронов, чтобы они начали атаковать те же самые области.

Кровь полилась рекой, Король Воронов возбужденно задрожал и начал широко открывать свой клюв, чтобы проглотить все струи крови до единой.

Это была кровь потомка драконов, Король Воронов, естественно, не позволил бы ей уйти от него.

«Бухай!» Король Воронов был необычайно горд собой, поглощая кровь. Он, очарованный, бросился навстречу ей, испытывая ликование в своем сердце.

Он хотел взять жизнь своего противника, пока тот был ранен!

Когда Огненные Вороны заметили, что была пролита новая кровь, они атаковали еще более яростно.

Нижняя половина Огненного Ящера продолжала обнажаться, было раскопано все больше и больше земли.

Огненные Вороны, очевидно, не были удовлетворены тем, что атаковали только одну рану, и начали бить по другим областям.

Огненный Ящер, казалось, полностью потерял способность защищаться и позволил Огненным Воронам безнаказанно на себя нападать.

Как говорится, достаточное количество муравьев сможет закусать слона до смерти.

Поскольку Огненный Ящер не имел возможности контратаковать, Огненные Вороны стали еще более смелыми в своих атаках. Добавьте еще и их число, и последствия их нападения быстро станут очевидны.

Раны одна за другой стали появляться на теле Огненного Ящера, так как армия Огненных Воронов наносила все новые и новые.

Кровь лилась во все стороны, помещая Огненных Воронов в аномальное волнение, в котором они безумно нападали и нападали.

«Да разве может Огненный Ящер допустить что-то подобное?» Цзян Чэнь обнаружил, что нынешняя сцена односторонней пытки армией Огненных Воронов совершенно невероятна.

И в этот момент в окрестностях началось движение.

Бам!

Внезапно окружающая земля была сметена, как будто от взрыва.

Огромный вихрь образовался под землей и быстро поднимался, вздымая различные комья земли. Под воздействием сильной ауры земля превращалась в смертельное оружие, словно жестокие стрелы.

Бам, бам, бам!

Кусочки грязи были острее, чем металл, и били прямо по Огненным Воронам в окружении пугающей ауры.

Поскольку Огненные Вороны были слишком близки к вихрю, они остались беззащитными. У них не было времени уклониться или отступить.

Раздалось множество злобных криков, так как почти ни один из Огненных Воронов не успел убежать. Их поразили камни и грязь и все они рухнули один за другим.

Почти в то же время тело Огненного Ящера внезапно выпрямилось, как у легендарного дракона, выходящего из морей.

Его огромное тело выросло по прямой, как маленькая гора, поднимающаяся с плоских равнин.

Его рот раскрылся, и его зубы направились в сторону Короля Воронов.

Король Воронов также отреагировал необычайно быстро и отступил со взмахом крыльев. Он хотел использовать всю свою скорость, чтобы уклониться от последнего удара Огненного Ящера.

Хотя не преуспел: Огненный Ящер все отлично вычислил. Как он мог позволить Королю Воронов сбежать?

Когда Король Воронов быстро двинулся назад, он внезапно почувствовал, как из-за его спины вздымается аура, которая может свергнуть горы и опрокинуть моря.

Шелковый хвост Огненного Ящера поднялся, чтобы атаковать громовой силой, блокируя все пути отступления для Короля Воронов.

«Пернатое отродье, умри!» Огненный Ящер долго выдерживал удары, чтобы подготовить свою смертельную атаку.

Он не делал ничего до этого и позволил себя атаковать, чтобы ошеломить Огненных Воронов, когда они расслабятся.

Он реализовал свою схему за этот один удар.

Его цель? Проглотить Короля Воронов!

Короля Воронов отнес в сторону хвост, свернутый в дугу, и его неудержимо потянуло вперед благодаря сильной ауре Ящера.

Пасть Огненного Ящера открылась перед Королем Ворона, и его язык потянулся вперед. Казалось, что он хотел обернуть свой язык вокруг Короля Воронов и проглотить того живьем.

Ранее спокойный, Король Воронов на этот раз заметался. Он прекрасно понимал, что, если его проглотит Огненный Ящер, он умрет.

Вероятно, Огненный Ящер получит больше пищи от проглатывания и поглощения духовной энергии, содержащейся в его теле, чем от Цветка Облачного Пламени.

Это может даже сильно отсрочить его смерть!

Тем не менее, нужно было знать, что Королю Воронов некуда было идти в данный момент. Его тело было огорожено аурой Огненного Ящера, и у него не было сил взлететь вверх.

Это было связано с тем, что его скорость уже была ограничена, и, если бы он отправился на небеса, он, вероятно, был бы раскушен пополам Огненным Ящером.

Жизнь или смерть — все будет решено в этот момент.

В этот момент была проявлена вся жестокая природа Короля Воронов. Он решил не продолжать бегать, а использовать ауру, проецируемую хвостом Огненного Ящера, чтобы превратиться в полоску красного света и влететь в пасть Огненного Ящера, словно летающий меч.

Он собрал все силы своего тела, чтобы ускориться.

Он делал ставку на этот последний удар.

Если бы он мог погрузиться в рот Огненного Ящера при помощи этого удара, прямо во внутренние органы своего противника, он смог бы атаковать их.

Огненный Ящер был покрыт чешуйками снаружи, через которые было невероятно трудно прорваться.

Но его внутренние органы были его самым слабым местом. Если Король Воронов сможет уклониться от двух рядов острых зубов и нырнет в рот Огненного Ящера, он был бы уверен в том, что сможет избавиться от противника раз и навсегда.

В конце концов, Огненный Ящер теперь был без сил, у него не было даже десятитысячной доли от своей былой мощи

Король Ворон почувствовал, что в этот момент будет решено, кто из них будет жить, а кто умрет.

Либо он будет схвачен зубами Огненного Ящера, или он сможет пролететь и поразит органы последнего!

Это была битва, в которой смерть была гарантирована, и в результате один из них должен был умереть!

Цзян Чэнь сразу понял намерения Короля Воронов, когда он увидел это решение, и он не мог не восхищаться жестоким характером и решительностью Короля Воронов.

Размытый красный свет пробивался вперед, словно сияющая звезда, и направлялся прямо в кровавую пасть Огненного Ящера.

Огненный Ящер ухмыльнулся, увидев намерения Короля Воронов, и резко закрыл рот.

Хрусь!

Король Воронов в самом деле втянул себя в неприятности.

Челюсти Огненного Ящера были похожи на огромную пару щипцов, и так случилось, что они закрылись на ногах Короля Воронов!

Король Воронов чуть-чуть промахнулся в своем последнем ударе.

Однако он не обратил на это внимания и стал использовать свои крылья-клинки, чтобы начать яростно кромсать рот Огненного Ящера.

Надо сказать, что Огненный Ящер израсходовал почти всю свою оставшуюся силу в последних атаках. Хотя он схватил зубами ноги Короля Воронов, у него не было возможности остановить его, когда тот начал кромсать его ротовую полость.

Клак, клак!

Король Воронов непрерывно рассекал язык Огненного Ящера, и из двух рядов острых зубов стала сочиться кровь. Сцена выглядела действительно ужасно.

Тем не менее, Огненный Ящер все еще был полон решимости, мрачно кусался и останавливал Короля Воронов от проникновения в свое тело.

Было очевидно, что это была заключительная битва между двумя духовными существами.

Если бы Огненный Ящер ослабил хватку своих зубов, Король Воронов обязательно подался бы дальше и вспорол все его органы. Даже боги или бессмертные тогда не смогли бы спасти его.

И если Король Воронов не смог бы попасть во внутренности Огненного Ящера и остался здесь зажатым, травмы тоже медленно добили бы его. Не говоря уже о том, что он прилагал немало усилий в этой битве, и не знал, как долго он сможет продержаться, если битва на истощение продолжится!

Оба духовных существа были на грани полного изнеможения, но ни один из них не хотел сдаваться. Они словно пытались выяснить, кто был более безжалостным, и кто мог довести дело до конца!

Глава 315. Богатый Цзян Чэнь!

Цзян Чэнь горько вздохнул, увидев, что борьба между двумя духовными существами так сильно обострилась.

Подумать только, существо святого ранга и существо на пике духовного ранга перешли на простое избиение друг друга, словно дети. Сейчас они использовали самые простые, самые бесстыдные и самые примитивные способы борьбы.

Король Воронов оглашал воздух пронзительными криками, а его два крыла продолжали прокладывать путь в пасти Огненного Ящера.

Уже через несколько минут длинный язык Огненного Ящера был почти отсечен.

Сильнейшая боль заставила его биться в конвульсиях.

Но даже в этом случае, Огненный Ящер все еще мрачно держал за ноги Короля Воронов и не отпускал.

С прикованными ногами, Король Воронов не мог ни продвинуться вперед, ни отступить назад. И ему нечего было больше разрушить в непосредственной близости от себя.

Было также очевидно, что урона, нанесенного его пасти недостаточно для немедленного уничтожения Огненного Ящера. Если это затянется, и Король Воронов будет тем, у кого первого не хватит сил, тогда он действительно станет пищей для Огненного Ящера.

В это время еще раз проявилась жестокая природа Короля Воронов.

Он отрезал себе ноги и раскидал сухожилия и плоть своих ног среди кровавого беспорядка в пасти!

Он скрестил крылья и погрузился в горло Огненного Ящера, проникнув оттуда в его грудь.

Король Воронов на самом деле отказался от своих ног и вгрызся в плоть, чтобы нырнуть в грудь Ящера и нанести тому смертельный удар.

Цзян Чэнь не мог не восхищаться характером и мужеством Короля Воронов, когда увидел это.

Он также был немного рад видеть, что битва сделала новый виток развития. Он знал, что наступил его шанс.

Огненный Ящер знал, что что-то случилось плохое, когда обнаружил, что Король Воронов оставил свои ноги, чтобы погрузиться в его тело. Он продолжал реветь и хлопать своим телом по земле, пытаясь таким образом вытрясти Короля Воронов из своего тела.

Однако цель Короля Воронов была ясна. Разве он захочет вернуться после того, как вошел в тело своего врага?

Жаркие крики Ящера медленно затихали с течением времени. Его извивающееся, грохочущее тело медленно успокаивалось в бездействии, пока его дыхание, наконец, не остановилось.

Пара кровавых глаз все еще была открыта, несмотря на то, что Король Воронов был еще в нем. Похоже, что он умер с вечным сожалением.

В конце концов, духовное существо святого ранга так и не смогло победить.

Сердце Цзян Чэня сильно заколотилось, когда он увидел, что произошло. Существо, настолько сильное, имеющее звание святого ранга, постоянно улучшавшее свое совершенствование в течение всей жизни вдруг оказалось настолько беспомощным перед лицом опасной для жизни катастрофы.

Жестокости на пути боевых дао встречались сплошь и рядом. Даже тот, кто так же силен, как существо святого ранга, может быть убит группой существ, ниже по рангу, в моменты своей слабости.

«Похоже, что нет возможности вечной жизни на пути боевого дао. Мы все так же незначительны, как муравьи перед лицом непреодолимой катастрофы».

Чувства Цзян Чэня также были сильно потрясены в это время, и он еще раз подтвердил свою цель преследовать первостепенное существование боевого дао. Только при первостепенном существовании человек будет наслаждаться вечной жизнью и наслаждаться небесным законом.

Дракона, плавающего на мелководье, будут дразнить креветки, так же как тигр будет оскорблен собаками, если спустится на низменные земли.

Это высказывание было полностью проиллюстрировано телом Огненного Ящера.

Цзян Чэнь знал, что его шанс, наконец, пришел, после столь долгого наблюдения. Он рисковал и не уходил все это время, потому что ждал такой возможности, которая возникла сейчас.

Когда зимородок и моллюск дрались между собой, тем, кто выигрывал от этого, был рыбак.

Цзян Чэнь быстро вышел из-за угла. Его внезапное появление шокировало оставшихся Огненных Воронов, и они пустились наутек.

Последний удар Огненного Ящера уничтожил почти всех Огненных Воронов. Осталось меньше десятка, и каждый из них был более или менее ранен.

Эти Огненные Вороны, естественно, не представляли угрозы для Цзян Чэня.

Он беззаботно прошел к трупу Огненного Ящера, когда вдруг восемь воронов набросились на него, как будто он их не видел.

Когда Вороны напали, из земли вырвались восемь ростков, на конце которых были огромные огненные лотосы. Лепестки были как бы большими ртами, и каждый лотос поглотил по Огненному Ворону.

Несмотря на уровень культивирования в духовной сфере первого или второго ранга, Огненные Вороны вовсе не смогли сопротивляться поглощению огненными лотосами.

У них даже не было времени вырваться из отчаянного положения.

Цзян Чэнь прошел мимо тела Огненного Ящера и выпустил Короля Золотозубых Крыс. «Оле Голд, оставь мне ядро и чешую этого Огненного Ящера. Ты и твое племя можете поглотить оставшуюся плоть и кровь. Кстати, этот Огненный Ящер — святого звания.»

«Чего? Раненое святое существо?!» Сдвинутые глаза крысиного короля сверкнули от волнения, он жадно облизнул губы, почти пуская слюни от желания.

«М-м-м-м. Ты задумывался об эволюции родословной. Вот шанс. Я забыл сказать тебе, у этого Огненного Ящера — родословная драконов. Хотя она была довольно разбавленной, после того, как ее передали через столько много поколений, но потомок дракона все еще является потомком дракона. Ты понимаешь, что я имею в виду?»

Крысиный Король быстро взмахнул головой. «Понял, понял. Молодой мастер, что случилось? Как может существо святого звания…»

Золотозубые Крысы были осторожными и робкими по своей природе. Даже если бы он разместил их перед роскошной едой, они все равно задавали бы подробные вопросы о том, кто, что, когда, где и почему — на всякий случай, чтобы как-то не попасть в череду неприятностей.

Цзян Чэнь улыбнулся: «Просто скажи мне, хочешь ты этого или нет».

«Да, да, хочу!» — поспешно сказал Крысиный Король.

«Тогда бери. Тем не менее, сначала тебе нужно решить одну проблему, прежде чем вы сможете в покое насладиться этой прекрасной едой».

«Что нужно сделать?» — поспешил спросить крысиный король.

«Это очень просто. В желудке Огненного Ящера находится Король Огненных Воронов, но он имеет менее 20% от своей полной силы. Он может быть немного сильнее, чем ты, находясь в своем отличном состоянии, если он сохранит свое преимущество. Если бы ты действительно сражался с ним, он не смог бы выдержать твою способность вгрызания. Скажи мне, ты боишься оказаться перед Королем Воронов, у которого нет ног и в наличии имеется менее чем двадцать процентов от его полной силы?»

«Менее двадцати процентов от его полной силы?» Осторожно спросил Крысиный Король.

«Двадцать процентов будет переоценкой. Но тебе нужно быть быстрым. Он может прорваться к святому рангу, если съест ядро Огненного Ящера. Ты должен поспешить, так как Ящер только что умер. Если ты упустишь этот шанс, его больше не представится».

Крысиный Король не смел задерживаться, когда услышал эти слова и быстро проскользнул в окровавленную пасть Огненного Ящера.

Цзян Чэнь почувствовал, что вскоре внутри Огненного Ящера произошла ожесточенная борьба. Казалось, что Король Воронов встретил Короля Крыс битвой.

Однако бой длился недолго. Было так, как предположил Цзян Чэнь: Король Воронов даже не успел проглотить ядро Огненного Ящера, прежде чем был атакован Королем Крыс.

Два духовных существа на пике духа начали нападать друг на друга прямо в желудке Огненного Ящера.

Король Воронов, имевший менее двадцати процентов своей силы, был быстро побежден.

Крысиный Король вскоре вернулся с трупом Короля Воронов. Король Воронов был теперь неузнаваем, благодаря битве с Крысиным Королем.

Цзян Чэнь сохранил в пространственной сумке ядра Короля Воронов и Огненного Ящера.

Ценность оригинального ядра духовного существа была настолько высокой, что за него можно было купить город.

Ядро Короля Ворона было на пике духа и столь же ценно.

Крысиный Король не осмелился покуситься на эти ядра. Он знал, что не может понять, чего хочет Цзян Чэнь, но его племя потеряло бы много, если он попытался бы немного сэкономить.

Великолепный пир предстоял Золотозубым Крысам.

На поле боя было много трупов Огненных Воронов и даже труп Огненного Ящера. Этого было достаточно, чтобы Золотозубые Крысы хорошо поели.

Один только Огненный Ящер был довольно поразительным.

Были также тысячи Огненных Воронов, каждый из которых был величиной с человека.

Банкет длился уже четыре часа, а Золотозубые Крысы все еще не совсем полностью насытились. Тем не менее, они получили довольно много от этой еды.

Крысиный Король облизнул губы и отрывисто скомандовал. Как Король, он съел больше всех и только лучшие, самые питательные части Огненного Ящера.

После того, как плоть и кровь были съедены, Цзян Чэнь положил чешую Огненного Ящера в сумку. Это существо было настолько большим, что его чешуи было достаточно, чтобы выковать доспехи на сто-двести человек.

Конечно, он никогда не сделает такую экстравагантную вещь. Было бы бесполезно использовать чешую, чтобы делать броню для других.

Цзян Чэнь также не забывал об оставшемся скелете Огненного Ящера.

Его кости были настолько прочными и твердыми, что, кроме Крысиного Короля, другие крысы не имели достаточный уровень культивирования, чтобы даже их поцарапать.

То, что даже Золотозубые Крысы, раса, в высшей степени способная пожирать любую пищу, не могла разгрызть кости, говорило о том, насколько крепок этот скелет.

«Это хорошие вещи. Из них можно изготовить прекрасное оружие.» Цзян Чэнь, естественно, никогда не упустил бы ничего, что имело бы ценность.

Перья Короля Воронов, особенно его хвостовые перья, были такими же острыми, как стрелы. Лучшим выбором было создать из них оружие: летающие кинжалы или стрелы.

«Ха-ха, этот выигрыш намного лучше, чем один Цветок Облачного Пламени!» Цзян Чэнь был в отличном настроении, проводя инвентаризацию своих завоеваний.

Его почти похоронили в огненном море, когда он попытался украсть Цветок Облачного Пламени. Кто бы мог подумать, что у него будет такая удача после избежания этой катастрофы.

Долина Разрушения действительно была местом больших высот и глубин. То, что было небесами одну секунду, могло стать адом в следующую.

Цзян Чэнь не хотел ничего оставлять и собрал все перья даже обычных Огненных Воронов.

Эти Огненные Вороны были все в духовном царстве, и имели силу, эквивалентную малой духовной сфере. Их перья с крыльев были бы фантастическими для создания летающих кинжалов и стрел.

Когда кто-то использовал материал звания духа для создания оружия, получившееся оружие было бы оружием духа, не требующего дальнейшего совершенствования мастером оружия.

Если мастер оружия обладал высокой квалификацией, тогда возможности оружия были бы еще более изумительными.

Как мог Цзян Чэнь выбросить такой хороший материал? Даже если бы он не использовал его, он мог бы отдать его своим людям.

Эти предметы были бы невероятным сокровищем для них.

Тонкая фигура стояла на вершине склона на окраине обугленной площадки, глядя в разрушенное пространство перед собой.

«Цзян Чэнь, а Цзян Чэнь. Если моя догадка правильная, ты тот самый Чудак с Каменным Сердцем. Надеюсь, ты не оказался на пути испепеляющего пламени.»

Человек пробормотал это про себя и постоял в задумчивости еще некоторое время.

Глава 316. Либо умрите, либо уходите!

Этот человек был одет в форму и маску кандидата, но сильное чувство беспокойства и даже некоторая тревога были в его глазах.

В течение нескольких дней он обыскивал Долину Разрушения. Но как бы далеко он ни зашел, он никак не находил следов Чудака с Каменным Сердцем.

Хотя этот человек продолжал твердить себе не думать о плохом, он не мог не учитывать несколько пессимистических факторов.

Глаза человека внезапно сверкнули и недоверчиво уставились вперед.

Из обугленной земли далеко впереди выскочила фигура!

Это было таким же шокирующим, как увидеть выжившего после Армагеддона.

«Это он, гнусный гений с каменным сердцем!» Большой камень, лежащий на сердце человека, внезапно упал, когда он увидел фигуру, вырвавшуюся из сожженной области. «Слава богу, он не мертв. Я знал, что он не умрет так легко…»

На человека, стоящего на склоне, накатила волна эмоций, когда он увидел, как эта фигура выбегает из обломков. В его глазах блестел необычный свет: он был удовлетворен и горд тем, что этот уродский гений избежал верной смерти.

Этот человек отбросил свои эмоции лишь тогда, когда увидел, что гений направился в его сторону. Тогда он вскочил и быстро исчез в густых лесных зарослях.

«Счастливого путешествия и большого успеха вам, Цзян Чэнь». Тихо сказал ему про себя человек.

Было очевидно, что этот человек относился к Цзян Чэню и к чудаку гению с каменным сердцем, как к одному и тому же человеку.

……

Фигура, которая выбежала из обломков, действительно была Цзян Чэнем, единственным выжившим в радиусе сотни ли. Однако он не знал, что другой человек на краю разрушенной области узнал его.

Выйдя за пределы зоны разрушения, он остановился и обнаружил уникальный аромат, исходящий от цветов и деревьев, что росли вокруг него. Он внезапно почувствовал, что снова возродился.

Его нюх сильно пострадал от запаха гари, который пронизывал воздух в течение последних нескольких дней.

Когда он оценил ситуацию, то понял, что с тех пор, как он ступил в долину, прошла только половина отведенного времени.

Довольный наградами, которые он получил, Цзян Чэнь больше не хотел рисковать и вместо этого решил идти медленно и уверенно.

Сила Огненного Ящера и Огненных Воронов преподнесла Цзян Чэню урок, позволив ему понять, что он не может быть неосмотрительным в Долине Разрушения.

Можно было легко загнуться от бедствия.

Оглядев верхнюю часть склона, взгляд Цзян Чэня внезапно стал слегка более прохладным, затем он тихонько фыркнул. «Эти ублюдки. Они сидят здесь в засаде с агрессивным намерением и думают сделать меня своей целью? Безрассудные и слепые!»

На склоне уже появилось больше десятка фигур. Их ауры были внушительными, и было очевидно, что они направились прямо к Цзян Чэню.

Сначала он был очень удивлен. Откуда взялись все эти люди?

Однако он сразу же понял. Гигантское пламя должно было встревожить многих, и близлежащие кандидаты должны были собраться, чтобы либо посмотреть шоу, либо понаблюдать за событиями.

Однако, после его появления из этого участка земли, он сразу же стал ходячей целью.

Люди действовали в полном согласии, перегораживая вершину склона, не обсуждая своих действий заранее. Похоже, все хотели сделать что-то столь же презренное, как ограбить хозяина, когда его дом загорелся.

Сначала там было несколько десятков человек, но они все прибывали, все больше и больше кандидатов подходило со всех сторон, казалось, что все практикующие в окрестностях пришли, едва узнав новость.

На губах Цзян Чэня появился намек на холодную улыбку.

Хотя в Долине Разрушения не было правил, и не было запрещено сражаться друг с другом, эти кандидаты должны были сначала взвесить свои способности, прежде чем захотеть так откровенно воспользоваться ситуацией.

«Идиоты, которые не знают смысла жизни».

Выражение лица Цзян Чэня оставалось бесстрашным, пока он смотрел на постоянно растущую толпу кандидатов перед ним. Когда человек был на его уровне совершенствования, количество не означало абсолютно ничего.

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги на высоком куске скалы. Как божество, он излучал суровую ауру, даже не впадая в ярость.

Кандидаты остановились, когда достигли расстояния в несколько сотен метров от Цзян Чэня.

Тем не менее, все кандидаты начали формировать концентрические круги вокруг Цзян Чэня, желая окружить его и удержать на месте.

Закрытые глаза Цзян Чэня внезапно открылись и выпустили оглушительный, суровый свет. Он холодно засмеялся: «Что? Вы все пришли сюда, чтобы попросить еды?»

Хотя никто не знал личности того, кто был под маской, все были совершенно уверены, что это был гениальный Чудак с Каменным Сердцем, выигравший первые четыре испытания.

Если бы они были в одиночестве или вдвоем, они бы не осмелились приблизиться.

Тем не менее, мужество растет с количеством, и эта группа чудесным образом потеряла свой страх и вместо этого получила амбиции.

«Сэр, скажем прямо. Вы, должно быть, довольно много вынесли из этого океана огня. Мы все крутились здесь в течение стольких дней, беспокоясь за вас и негодуя. Вы должны показать нам свою искренность, хм?»

Кандидат, который, скорее всего, был избран лидером, холодно улыбнулся.

Рядом с ним были двое других, образуя треугольник власти с лидером посредине.

Цзян Чэнь мог сказать, что их сила, вероятно, самая большая в этой группе. Вот почему они были назначены лидерами.

«Беспокоились за меня?» Цзян Чэнь рассмеялся. «У меня нет никаких отношений с кем-либо из вас, и поэтому обо мне не стоило беспокоиться. Говорите быстро, если вам есть что сказать, и убирайтесь, если вам сказать нечего. Не приближайтесь ко мне со злым умыслом. Я не испытываю ни малейшего интереса к тому, чтобы выслушивать все ваше дерьмо».

Беспокойство?

Как Цзян Чэнь мог подумать об этом?

Все присутствующие были незнакомцами, и кто будет беспокоиться о незнакомце в мире боевых дао?

Эти оправдания были и поддельными, и отвратительными.

Если бы они вышли и откровенно сказали, что собираются ограбить Цзян Чэня, он, по крайней мере, признал бы их как мелких преступников, которые были готовы стоять на своем. Теперь же он чувствовал полное отвращение к тому, кто пытался сочинить эти грубые причины.

«Ха-ха-ха, похоже, вы — прямой человек!» Ответственное лицо весело рассмеялось. «Раз это так, мы не будем скрывать наши замыслы. У вас есть два выбора.»

«Один — отдать все, что у вас есть, и убраться!»

«Второй — упрямо сопротивляться и сделать врагами всех нас».

Лидер махнул рукой и показал группу почти в сто человек, высказав выражение: «Вы в наших руках».

Кандидаты все согласились, услышав эти слова. Они закричали в приподнятом настроении, оказывая психологическое давление на Цзян Чэня.

Их численность была их абсолютным преимуществом, они хотели его запугать и заняться открытым грабежом.

«Я также могу дать вам две возможности на выбор». Тон Цзян Чэня был слабым, так как он полностью игнорировал толпу. Он протянул два пальца: «Один, убирайся! Два, умри!»

«Что?!» Лидер решил, что он блефует. «Малыш, ты с ума сошел? Ты здесь один против сотни наших духовных практиков. Как ты думаешь, ты действительно можешь игнорировать небеса? Какой бессовестный идиот!»

«Да, малыш! Ты не собираешься сдаваться, пока неудача не посмотрела тебе в лицо, а?»

«Перестаньте тратить время на него. Он отказывается от нашего доброго предложения и хочет вместо этого вляпаться в дерьмо. Этот ребенок просит об избиении!»

«Да, этот парень вызвал всеобщее внимание в предыдущих испытаниях. Пришло время выколотить из него высокомерие в Долине Разрушения. Иначе, неужели мы не будем постоянно плестись позади него?»

Собравшиеся, наконец, озвучили свои настоящие мысли.

Они были здесь не для того, чтобы просто грабить, они хотели публично подавить Цзян Чэня.

Непревзойденный гений, чьи оценки намного превосходили всех остальных, вплоть до того, что он был словно журавль среди стаи цыплят. Как мирские гении смогут принять это?

Поэтому все бессознательно сформировали согласие победить этого гнусного гения и не позволить ему забрать всеобщую славу, сделав так, чтобы никто не мог создать себе имя.

«Так шумно.»

Пронзительный свет внезапно выстрелил из «Божьего Глаза» Цзян Чэня, когда он выплюнул два слова, размахивая волнами ци, которые со звуком грома полились наружу.

Ста кандидатам внезапно стало трудно дышать. Их ушные раковины продолжали сотрясаться, как будто гром раздавался прямо перед ними. Их кровь начала сочиться сквозь вены, а головокружительные заклинания заставили их дрожать и чувствовать тошноту.

«Бесполезный мусор!»

Цзян Чэнь холодно рассмеялся и оттолкнулся обеими ногами, выпрыгнув из окружения, как будто орел взобрался в небо.

Не то, чтобы он никого не хотел убивать, но было бессмысленно убивать всю группу, собравуюся здесь. Хотя они были жадными, не все они заслуживали смерти.

Поэтому Цзян Чэнь планировал проигнорировать их.

Тем не менее, когда он выскочил, мысли каждого заключались в том, что Цзян Чэнь побоялся и не посмел встретить их в открытом бою. Он убежал!

Никто не обнаружил его доброты.

«Он уходит, убейте его!»

«Остановите его, убейте!»

За его спиной раздавались сумасшедшие рев и крики.

У трех назначенных лидеров были уровни культивирования между царством духа третьего и четвертого уровней. Они были весьма примечательны среди кандидатов в этом году.

И потому, что они были сильнее, их мужество было соответственно выше.

Когда они увидели, что Цзян Чэнь оказался снаружи и показал им спину, они почувствовали, что это прекрасный шанс.

Все трое выхватили оружие и в то же самое время высвободили свои ауры, приложив все силы для атаки в спину Цзян Чэня.

В этот момент воздух, казалось, замерз.

В следующий момент намек на холод прошелся по их шее. Их тела, казалось, замерзли в воздухе.

Треск!

Четкие прерывистые звуки раздались почти одновременно.

Три больших головы, все еще с надетыми масками, отделились от шеи и улетели в небо.

В следующий момент три безголовых тела с тупым стуком упали на землю.

Бам, бам, бам.

Пыль, фонтан свежей крови из шеи и сильный запах кровопролития наполнили весь склон.

Когда три головы приземлились, их глаза все еще были открыты. Широко открыты, с отчаянием. Их окончательным выражением был шок и глубокий страх.

Все были потрясены бессмысленностью этой сцены.

Они не видели, как Цзян Чэнь сделал свой ход. Они только видели вспышку света, и три сильнейших из них потеряли головы.

Эта сила, эта скорость и эти разрушительные действия, сотня или около того собравшихся здесь задрожали от холода, словно упали в ледяную пещеру.

Как… разве это была битва? Это же чистая бойня!

Глава 317. Нет сомнений в том, кто победитель первого отбора

Три трупа, три головы.

Они были чрезмерно высокомерны еще секунду назад, требуя, чтобы Цзян Чэнь отдал свое имущество или умер.

А в следующую секунду их головы были отделены от тел. Теперь они сами умерли, в вечном сожалении, и были подвергнуты судьбе еще худшей, чем мертвые собаки.

Нет ничего более убедительного, чем смерть.

Теперь страх был написан глубоко в глазах других кандидатов. Их маски скрывали друг от друга лица, застывшие в ужасе.

Как они все смогут преодолеть такую силу?

Если говорить откровенно, если тот парень захочет убить их, он сможет покончить со всеми за пятнадцать минут. Ни одного не останется в живых.

Слишком быстро! Скорость его движений была быстрее, чем у падающей звезды.

Даже вместе три самых сильных из них не смогли отразить его удара.

Если бы дело дошло до остальной группы, он, вероятно, убил бы их за секунду, даже если каждый из них обладал бы силой десяти.

Разница между ними была такой, будто бы взрослый, коренастый мужчина топчет ребенка. Они не были на одном уровне.

Пары испуганных глаз посмотрели на трупы. У них даже не хватило смелости взглянуть на Цзян Чэня. Только страх царил в их сердцах.

Цзян Чэнь казнил трех человек одним движением, пролетевшим по воздуху.

Затем он исчез под уклоном.

Он не интересовался вниманием группы бессмысленных практикующих.

После этой битвы их сердца дао были повержены, и теперь они стали бесполезны. Они никогда не получат никакого улучшения на пути боевого дао.

Цзян Чэнь даже не интересовался убийством такого мусора.

«Птицы умирают за еду, люди умирают за богатство. Эти люди осмеливались противостоять мне, когда их собственные навыки были не в порядке. Они действительно искали смерти!»

Цзян Чэнь покачал головой и в несколько прыжков бесследно исчез.

После того, как Цзян Чэнь исчез, сто кандидатов окончательно вздохнули с облегчением.

В тот момент у них даже не хватило смелости дышать. Они смертельно боялись притянуть бедствие, угрожающее их жизни, если они издадут малейший звук.

Чувство того, что она едва избежали смерти, сделало их спины мокрыми.

Они трагически обнаружили, что этот гнусный гений даже не захотел убивать их.

Это была самая истинная трагедия.

К тому же, теперь они действительно различили разрыв между ними и этим жестоким гением.

Теперь они полностью понимали, насколько они слабы: настолько слабы, что другие даже не считают нужным их убивать.

«Пугающе, это было просто слишком страшно». Счастливый выживший произнес дрожащим голосом.

«Я даже не видел, чтобы он своим движением запустил оружие! Три духовных практика были мертвы в одно мгновение. Я… мы спим?»

«Жутко. Так страшно. Мы не можем быть даже муравьями в его глазах, но мы, смешные муравьи, смели пойти против него.»

Фигура Цзян Чэня исчезла в большом лесу, а фигура, которая исчезла в лесу накануне, внезапно снова появилась под большим деревом.

«У того, кто мог бы выжить в океане огня, действительно не простой характер. Как смешно, что эта группа клоунов лишилась жизни за то, что была слишком самоуверенной».

Этот человек следил за Цзян Чэнем, и он еще более уверился, что тот, кто выжил в океане огня, определенно был Цзян Чэнем.

В течение следующих нескольких дней Цзян Чэнь оставался незаметным, придерживаясь областей с небольшим количеством людей. Он не боялся, что другие кандидаты снова поднимут руку против него, но он не хотел наткнуться на каких-нибудь идиотов.

В прошлый раз Огненные Вороны были раздражены двумя группами практикующих и подожгли круг диаметром в две сотни ли.

После своего пребывания здесь в течение последних пары дней Цзян Чэнь прекрасно знал, что Долина Разрушения вряд ли является простым местом. Если здесь оказался даже Красночешуий Огненный Ящер священного ранга, тут наверняка были другие сильные существа.

Однажды ему повезло, и он познакомился с существом святого звания, пребывающим в конце своей жизни, но это не значит, что ему всегда будет так фартить.

Если бы он бежал от существа святого ранга, находящегося в нормальном состоянии, он был бы в ужасном положении даже обладая своими экстраординарными способностями.

В конце концов, существа святого звания были эквивалентом культиватора Царства Происхождения. Они смогут легко растоптать всех культиваторов ниже духовной сферы.

В течение следующих нескольких дней он был тише воды и ниже травы, уделяя приоритетное внимание безопасности.

Поэтому, хотя он и столкнулся с несколькими проблемами, он смог решить их все без особых усилий.

Хотя у него не было больше возможностей обрести богатство, он все еще получил немало от этих небольших стычек.

Долина разрушения была действительно местом, где сокровищами была замусорена вся земля. Цзян Чэнь широко использовал опыт своей предыдущей жизни и необычные правила испытания. Это привело к неожиданным поворотам в этих небольших стычках.

По мере того, как дни проходили без неожиданных событий, десять дней, наконец, закончились.

Все кандидаты были отправлены из долины назад.

Цзян Чэнь осмотрелся, когда они вышли, и заметил, что на самом деле осталось меньше половины от восьми тысяч!

Даже четыре великие секты были очень удивлены таким уровнем потерь.

Когда они посчитали, то обнаружили, что осталось только 3500 кандидатов. Это означало, что 4500 из первоначальных восьми тысяч обрели вечный сон в долине.

Такая смертность была выше пятидесяти процентов!

Цзян Чэнь также знал, что, если бы Огненные Вороны не стали лютовать, смертность не была бы столь высокой.

«Каждый может видеть, что осталось только 3500 от первоначального количества. Однако, вместо уныния, вы должны радоваться. По сравнению с теми, кто умер в долине, вам повезло. Теперь вы прошли испытание судьбы, и вы те, кому действительно улыбнулась удача».

Честно говоря, не многие из оставшихся в живых почувствовали какую-либо печаль в отношении умерших. На самом деле они были в восторге.

То, что так много умерло, означало, что половина их соревнований тоже отпала. Это также означало, что их шансы войти в четыре секты значительно возросли.

Четыре великие секты вербовали три тысячи человек. Осталось всего на пятьсот больше, чем надо.

«Я должен вас поздравить, потому что большинству из вас суждено получить право на вступление в секты».

«Первый отбор завершен. Мы будем оценивать вас в соответствии с вашими медальонами участников. Ваши рейтинги также перейдут на второй отбор, став вашим преимуществом. Тем не менее, я должен также напомнить вам, что во втором отборе вы столкнетесь с конкуренцией со стороны гениев сект. Ваши оценки станут бессмысленными перед истинными гениями».

Наблюдатели облили счастливых выживших этим предупреждением, словно холодной водой.

«Хорошо, отдохните немного и передайте свои медальоны участника. Завтра мы объявим рейтинг и вручим вам медальоны для второго отбора. Помните, что ваш номер для второго отбора будет таким же, как ваш рейтинг в первом.»

Цзян Чэнь, без сомнения, был чемпионом первого отбора, и он намного опережал их всех.

Поскольку он был уверен в этом, он отличался от других и не беспокоился о своих личных доходах и потерях.

«Неужели наконец появятся гении секты?» На самом деле он был немного возбужден.

Обычные культиваторы из Альянса Шестнадцати Королевств больше не представляли собой интереса для Цзян Чэня. Теперь ему нужен был опыт в победе над гениями сект.

Эти так называемые гении сект были бы лучшей отправной точкой для роста Цзян Чэня.

Он всю ночь просидел, скрестив ноги, без единого слова.

На следующий день все стали волноваться, потому что вот-вот будет объявлен результат.

Цзян Чэнь слегка приподнял веки, его сердце было спокойным, как вода, на фоне этой пылкой атмосферы.

Результаты первого отбора не вызвали сейчас никакого волнения в его сердце. Его целью был второй отбор, попасть в число последних шестнадцати, в так называемые премьеры гениев сект.

«Все, пожалуйста, успокойтесь. Рейтинги выставлены. Теперь мы раздадим медальоны участников для второго отбора в соответствии с вашим рейтингом в первом отборе».

Каждый медальон участника имел соответствующий номер и результаты.

Но, по правде говоря, все знали, что по первому месту нет никаких сомнений. Это был безумный гений с каменным сердцем.

Им было любопытно, кто этот человек? Кто был за маской? Это была их главная забота.

В самом деле, не было никакой интриги в том, кто занял первое место!

Надзиратель вручил первый знак Цзян Чэню и довольно дружелюбно улыбнулся. «Молодой человек, вы бесспорный чемпион в пяти испытаниях. Поэтому первый номер для вас — это и честь, и бремя. Надеюсь, вы понимаете его вес и смысл и подготовитесь соответственно».

Надзиратель говорил искренне и давал искренние пожелания. Затем он отошел, чтобы вручить второй медальон.

Второй медальон был дан худому кандидату. Были также некоторые предположения о личности этого человека.

Однако владелец этого медальона также сохранял скромное поведение и никогда не давал никаких намеков на свою личность.

Знаки были вручены один за одним каждому кандидату.

Те, кто относился к числу первых, были счастливы, горды и многие считали, что это довольно важно. Конечно, были те, кто чувствовал, что они не показали свою лучшую сторону.

Те, кто был позади, соответственно были более подавлены.

В конце концов, пятьсот из них будут отстранены. Те, кто оценивался ниже, естественно, подвергались наибольшему риску того, что это произойдет.

Цзян Чэнь повесил знак с номером один на пояс, полностью игнорируя завистливые взгляды, направленные на него со всех сторон.

«Хорошо, теперь все получили свои медальоны. Число на них — ваш рейтинг в первом отборе. Теперь вы столкнетесь с еще более беспощадным вторым отбором. Помните, хотя не многие из вас будут отстранены во втором отборе, рейтинг этого раунда повлияет на вашу судьбу в сектах. Ваши баллы будут определять, какой уровень выгоды вы получите от секты. Чем выше ваш балл, тем выше ваши преимущества. Поэтому, если вы не проявили какую-либо силу в первом отборе, используйте все, что у вас есть во втором! »

На этих словах у людей кровь вскипела в жилах.

Секты! Они, наконец, увидели, как распахнулись двери сект и приняли их!

Глава 318. Правила второго отбора, Гора Вечного Духа

3500 квалификационных кандидатов, прошедших начальные испытания, пришли к подножию огромной горы.

Гора простиралась ввысь и была покрыта облаками и туманом, создавая впечатляющее и священное чувство.

Казалось, что несколько зданий и павильонов исчезают в облаках.

«Вы видите ее? Это Гора Вечного Духа и место второго отбора. Гора Вечного Духа существует в наследственном царстве с древних времен. Прошли бесчисленные эоны, и только эта Гора Вечного Духа осталась непоколебимой».

Тон распорядителя был полон уважения. Он тоже, казалось, восхищался этой горой.

«Я должен сказать, вам всем очень повезло. Вы прошли первоначальный отбор и можете тренироваться на этой горе в течение трех лет. Три года здесь эквивалентны тридцати годам во внешнем мире».

Три года здесь были эквивалентны тридцати годам во внешнем мире?

Это означало, что концентрация духа ци в горах в десять раз превышала концентрацию во внешнем мире? Удивление показалось на лицах всех кандидатов после того, как они услышали эти слова.

Эти слова также подтвердили их веру, которая заставляла их терпеть и не быть устраненными до сих пор. Даже если они не приобретут место ученика секты, они будут тренироваться в течение трех лет, которые стоят тридцати лет совершенствования!

«Гора Вечного Духа разделена на четыре квадранта: квадрант Небесного Духа, квадрант Земного Духа, квадрант Мистического Духа и квадрант Желтого Духа. Без сомнения, квадрант Небесного Духа является лучшим из всех. Тем не менее, это то, о чем вы даже не можете мечтать. Этот квадрант принадлежит ведущим гениям из четырех сект, и только сто из них были призваны занять квадрант Небесного Духа в этом отборе. Их всех отбирали из их сект, и любой из них может растоптать любого из вас!»

Тон у распорядителя был слабым, но все же воплощал гордость, уникальную для членов секты.

Растоптать всех нас? Цзян Чэнь холодно улыбнулся про себя. Он не очень много думал об этих словах, но также не мог не отреагировать на них.

Только после битвы можно судить, кто оказался драконом, а кто червем. Это нельзя было решить, хлопая губами.

«Вы обычные практикующие, и, хотя вы прошли первый отбор, вы по-прежнему остаетесь только первыми среди обычных учеников. Вам нужно пройти еще один этап оценки, прежде чем вы будете признаны сектами. Таким образом, чтобы получить истинное признание сект, вы должны начать снизу. Поэтому большинство из вас назначено на желтый квадрант.

Небесный, земной, мистический и желтый. Четыре уровня.

Желтый уровень был, без сомнения, самым низким.

Как обычные практикующие, они по-прежнему действительно не подвергались реальным испытаниям сект. Поэтому было не слишком абсурдно, что для них был выделен желтый квадрант.

Поэтому, несмотря на то, что из собравшихся кандидатов было несколько, издающих неудовлетворенный шум, никто не реагировал слишком сильно. Насколько бы они не хотели принимать вещи, они знали, что это была суровая реальность мира боевых дао.

Обычным практикующим было нелегко получить признание сект.

«Конечно, не все идут в квадрант желтого духа. Чтобы похвалить тех, кто показал примерное поведение в первом отборе, десятку отправят в мистический квадрант».

«Мистический духовный квадрант имеет примерно удвоенную концентрацию духа ци, по сравнению с желтым квадрантом. Несомненно, он значительно превосходит желтый уровень».

Цзян Чэнь саркастически улыбнулся, когда услышал это. Похоже, что он был назначен на мистический уровень. По крайней мере, его отправная точка была не слишком низкой!

Надзиратель продолжил: «Конечно, эти уровни не являются пределом. У каждого из вас есть шанс изменить свои судьбы в этом испытании. Это зависит от вас, можете ли вы изменить свою судьбу. Вы можете быть на желтом уровне сейчас, но вы можете бросить вызов мистическому уровню, если вы будете работать достаточно усердно. В том же духе, даже если вы начнете в мистическом квадранте, не думайте, что вы можете оставаться там и наслаждаться миром. Если вы не будете работать и улучшаться достаточно быстро, вы тоже можете слететь вниз до желтого уровня.»

«Вам должно быть очень любопытно, есть ли здесь какие-то правила для продвижения? Я могу вам ясно сказать, что да, есть. Более того, они очень честные и очень понятные».

«Правила продвижения меняются каждые три месяца, и основой для перемен являются ваши таланты и сила. Чтобы быть более точным, это отражение вашей боевой силы. Каждый человек в каждом квадранте должен выполнить сто испытаний в месяц. Количество выигранных из этих ста вызовов определит ваш рейтинг. Самые сильные десять будут продвигаться на один уровень вверх, а самая низкая десятка будет на один уровень понижена. Вы можете спросить, как можно понизить уровень на желтом уровне? Это ведь уже самый низкий из них. Могу сказать, что сорок кандидатов будут исключены из желтого квадранта каждые три месяца. 160 из вас будут исключены каждый год. Это составит 500 через три года. Поэтому те из вас, кто находится на желтом уровне, находятся в наиболее опасном положении. Те, кто в других квадрантах, будут понижены на один уровень, не более, но последние 40 из вас будут исключены».

Три месяца были длительностью цикла, и каждый кандидат должен был сделать сто вызовов в каждом цикле, причем их рейтинг определялся количеством выигрышей.

Это было довольно справедливо, но давало не так много мест для продвижения.

Каждые три месяца в каждом квадранте было всего 10 человек.

Однако, хоть и мало, это было не так уж и плохо. Если бы никто не мог попасть в первую десятку своего уровня, то, даже если бы кто-то из них был гением, в конце концов, это означало, что их потенциал был ограничен.

Не говоря уже о том, что один год имел четыре трехмесячных цикла и, как следствие, двенадцать циклов имели три года.

Это означало, что было двенадцать шансов.

Если человек не мог реализовать даже один из двенадцати шансов, то не судьба была недоброй, а его собственная нехватка способностей.

Однако, как им справляться с этими проблемами, и кому им предстоит бросать вызов?

Цзян Чэнь был озадачен, и люди вокруг него тоже.

Три месяца составляли примерно девяносто дней, и было не сложно завершить сто сражений за девяносто дней.

«Мастер-распорядитель, с кем мы столкнемся в качестве ста противников? Надзирателями? Или кем-то другим?»

«Да, вы можете хотя бы рассказать о наших целях?»

В самом деле, это была проблема, о которой люди больше всего беспокоились.

Распорядитель слегка улыбнулся: «Я знал, что вы будете обеспокоены этим вопросом. Сначала я объясню дальнейшее разделение четырех квадрантов. Четыре квадранта разделены на небесный, земной, мистический и желтый уровни, но это всего лишь общее разделение, и оно не особенно точно настроено. Когда дело доходит до вас, все вы будете разделены на четыре уровня: первый, второй, третий и четвертый».

Например, возьмем квадрант желтого духа, 3500 кандидатов в нем также будут разделены на эти четыре уровня. Уровни, естественно, определяются вашими баллами отбора. Что касается учеников сект, они будут разделены в соответствии с их потенциалом и силой. В целом, это справедливо».

Четыре квадранта: неба, земли, мистики и желтого духа.

Четыре уровня: первый, второй, третий и четвертый.

Это означало, что участвующие кандидаты были разделены на шестнадцать уровней.

Квадрант уровня первого уровня, квадрант уровня второго уровня… вплоть до четвертого уровня желтого квадранта.

«Таким образом, на всех четырех квадрантах есть всего шестнадцать уровней. Каждый уровень в квадранте обозначается как первый, второй, третий или четвертый уровень. Сто задач будут состоять в том, чтобы оспаривать двадцать пять кандидатов на каждом уровне за три месяца. Вы поняли?

Трудно было не понять такие правила.

Четыре уровня и двадцать пять задач на каждом.

Однако, как они будут выбирать своих противников?

«Вам также должно быть интересно, как вы будете выбирать своих противников? Очень просто. Это будет случайный выбор в пределах уровня. Чтобы обеспечить права каждого кандидата, тот же самый противник не появится дважды!

Случайный выбор!

Это означало, что они встретили бы сотню разных противников для задач каждого цикла.

Это означало, что некоторым людям повезет больше, а другим — в некотором роде меньше. Хорошо, что нужно было выполнить двадцать пять задач на каждом уровне. Быть неудачливым однажды не означало быть неудачливым всегда.

Так что в целом это было действительно справедливо. Каждая задача в равной степени была бы против сильного кандидата или слабого. Неожиданные сюрпризы имели бы очень низкую вероятность попасться в сотне задач, поэтому приходилось полагаться на свою силу до конца.

«Помните, что оценки рассчитываются по вашим выигрышным баллам. Если вы тот, кто получает вызов, вы можете принять его, но будет ли это для вас победой или поражением — не повлияет на ваш рейтинг. Таким образом, это сто вызовов для каждого, но нет никакого способа, чтобы вы сражались только лишь сто раз. Вы можете быть претендентом или тем, кому бросают вызов. Когда мы начисляем баллы, мы обращаем внимание только на то время, в котором вы были претендентом».

Цзян Чэнь тоже подумал об этом вопросе, и его неразбериха окончательно разрешилась этими словами.

При этом частота битв будет довольно высокой! Каждый из них должен был завершить сто вызовов и отбить неизвестное количество вызовов себе.

В среднем каждый человек, вероятно, будет сражаться двести раз.

Это означало, что в среднем было бы два сражения каждый день.

Это было намного сложнее.

«Я верю, что вы понимаете, что у вас не будет такого же количества сражений, что и у человека рядом с вами. Если кому-то повезет, они будут сражаться еще много раз. Однако это может быть не плохо. Чтобы использовать пример, если у двух кандидатов одинаковый коэффициент выигрыша, то тот, у кого чаще возникают сражения, будет иметь преимущество и более высокий рейтинг».

«Не отвергайте это преимущество. Согласно нашим предположениям, у нескольких людей будет одинаковый коэффициент выигрыша. Поэтому очень вероятно, что у последней десятки будет одинаковый коэффициент выигрыша, и список будет определяться количеством вызовов».

Правила были достаточно подробными и настолько тщательными, что каждое из них могло повлиять на результат.

Глава 319. Кандидат четвертого уровня квадранта Мистического Духа

Практикующий был в невыгодном положении, если его слишком часто оспаривали. Поэтому было вполне разумно, что тот, кого чаще всего оспаривали, оценивался бы лучше, когда у нескольких людей была бы одинаковая ставка выигрыша.

«Я уже объяснил вам основные правила. Большинство из вас находятся в желтом квадранте. Хранитель желтого квадранта назначит вам различные уровни в соответствии с вашим ранжированием в первом отборе. Те, кто будет на первом, не должны гордиться, а те, кто на четвертом, не должны терять надежду. Это потому, что у вас есть три месяца, чтобы изменить свою судьбу. Подняться к мистическому квадранту или быть отстраненным? У вас есть три месяца, чтобы решить, какую судьбу вы хотите.»

«Если на этот раз вы не выйдете на следующий уровень, у вас будет еще один шанс. Есть еще много возможностей, и вы сами решите, червь вы или дракон. Сильный контролирует свою судьбу, а слабый жалуется на свою судьбу. Я надеюсь, что вы все из первых и не жалуетесь на правила и не скулите, что они несправедливы. Все вы действуете по тем же правилам, и, хотя есть некоторые различия в сложности, они все равно справедливы в целом».

Распорядитель приложил немало усилий, чтобы предупредить кандидатов.

«Хорошо, этим завершается объяснение общих правил. Каждый квадрант отличается, и хранитель каждого квадранта объяснит положение дел более подробно, когда вы войдете на гору. Теперь те, кто попал в десятку лучших, сделайте шаг вперед. Остальные могут идти по этому пути и подходить к желтому квадранту».

Когда он посмотрел на первую десятку культиваторов первоначального отбора, выражение глаз распорядителя стало немного теплее, и он слегка улыбнулся: «Я лично отведу вас в мистический квадрант».

Желтый квадрант был заполнен обычными практикующими, и поэтому распорядителю не было никакого смысла слишком заискивать перед ними.

Эта десятка, однако, была самой сильной в первом отборе, и поэтому у них впереди было хорошее будущее.

Таким образом, было понятно, что распорядитель будет иметь немного лучшее отношение к ним.

Распорядитель положил руки за спину и пошел в другом направлении, а они последовали за ним.

Через четыре часа они наконец достигли другого прохода. Слова «Квадрант Мистического Духа» были вырезаны на каменном указателе из большого древнего камня. От них исходило мощное древнее присутствие, словно тут летали драконы и танцевали фениксы.

«Подойдите, вы станете кандидатами в мистическом квадранте, когда войдете. Есть преимущества и недостатки в пребывании здесь».

«Преимущество заключается в том, что ваша начальная точка и окружающая среда отличаются от желтого квадранта».

«Недостатком является то, что ваши противники — ученики секты. Какими малыми их уровни ни могут быть, в конце концов они все еще ученики секты».

Распорядитель неоднократно предупреждал их: «Лучше, чтобы вы знали заранее, что ученики секты не похожи на противников, которых вы встречали ранее. Любой из учеников секты, которые могли бы добраться до этого места, не обычные практикующие. Даже ученик четвертого уровня в мистическом квадранте сильнее, чем самые образцовые из обычных практикующих. Вы должны вести себя осторожно, когда войдете и должны выбрать место для выживания среди трещин как можно быстрее. Для вас будет большой победой, если вы сможете обеспечить себе, чтобы вас не понизили в уровне в конце первого цикла!»

Сердце надзирателя все еще склонялось к ученикам секты. Даже если обычный ученик был на пике, он все еще был в тяжелом положении, когда дело касалось учеников секты.

Поэтому он чувствовал, что, хотя эти десять человек были отправлены в мистический квадрант, их окончательной судьбой все еще было понижение и отброс обратно в желтый квадрант через три месяца.

Качая головой, распорядитель, похоже, не хотел слишком демонстрировать свою уверенность. Он улыбнулся: «Все возможно в мире боевых дао, и нет смысла просто обгонять других. Вы должны постоянно совершенствоваться и топтать своих противников под ногами. Это истинный путь гения. Вперед! Мы добрались до места назначения, оно находится перед нами».

Цзян Чэнь также слышал слова распорядителя. Тем не менее, его сердце было похоже на камень и поэтому он относился к этим словам только в качестве ссылки. Он не унывал из-за его слов, и наоборот, он не стал бы слишком наполняться тщеславием из-за поддержки надзирателя.

Цзян Чэнь имел свой собственный ритм и планы.

Он оставался верен своему сердцу и шел своим путем.

Он ощущал тонкую рябь духовной силы на этом пути, и он не мог не вздохнуть, что Земля Вечного Духа заслужила свое имя. Концентрация духа ци тут была чрезвычайно высокой.

Это было удовольствие, которое можно было культивировать в таком окружении, особенно когда оно сравнивалось с обычным миром.

«Духовную силовую рябь области мистического квадранта я уже вижу, тогда как насчет квадрантов земли и неба? Какой силой обладают они?»

В сердце Цзян Чэня усилилось ожидание квадрантов земли и неба.

«Три месяца!» — тихо подумал Цзян Чэнь. «Я должен быть частью первой десятки за эти три месяца и войти в квадрант Земного Духа. Оттуда я буду иметь право соревноваться за небесный квадрант!»

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что только самые образцовые ученики из четырех сект имеют право поселиться в квадранте неба.

Распорядитель сказал, что ученики в этом квадранте были тщательно отобраны. Было всего сто мест.

Было легко увидеть жестокий уровень конкуренции, который существовал там.

«Квадрант неба…» Этот регион теперь засиял в его сердце как цель.

«Лун Цзюйсюэ обладает врожденной конституцией, и наслаждается различными ресурсами секты. У нее больше преимуществ по сравнению со мной, и ее конституция должна быть полностью раскрыта в течение последних двух лет. На этот раз она должна быть в небесном квадранте. Если я не войду туда, как будут устранены наши предыдущие обиды?»

Цзян Чэнь ненавидел Лун Цзюйсюэ до глубины своей души.

Дело было не только в том, что у них были абсолютно непримиримые разногласия, но и в том, что он хорошо знал характер Скорпиона, похожий на Лун.

Если она повзрослеет, она никогда не отпустит его.

Хотя Цзян Чэнь был уверен в себе, он не думал, что сможет сражаться со всей сектой Пурпурного Солнца в одиночку.

Несмотря на то, что Лун Цзюйсюэ не была эквивалентом Пурпурного Солнца, секта полностью отдала бы все свои силы и ресурсы для нее.

Врожденная конституция была прекрасным сокровищем для секты уровня Пурпурного Солнца — сокровищем, находимым раз в тысячу лет!

Если бы они не поставили ее на пьедестал, более сильная секта рано или поздно украла бы ее.

Поэтому Цзян Чэнь отчетливо осознавал тот факт, что отбор, вероятно, был лучшей возможностью сделать шаг против Лун Цзюйсюэ.

Если он упустит эту возможность и позволит ей взлететь на небеса, будет гораздо труднее убить ее в будущем.

Голос надзирателя снова зазвучал, когда Цзян Чэнь задумался. «Следуйте за мной».

Огромное здание возвышалось на горе, представляя собой величественный вид. Оно выглядело пугающе и внушало уважение.

Внутри был целый мир. Это был чрезвычайно просторный район, создающий ощущение бесконечного головокружения.

Двор был еще более величественным.

В просторном дворе могли разместиться десятки тысяч человек.

Несколько тысяч учеников секты слушали лекции надзирателей. Все они остановились, когда увидели, что появились новички.

Главный Хранитель был высоким и коренастым, с хорошо округленным лбом и глубоким взглядом в глазах.

«Мастер Фан, это десятка от светских учеников. Я привел их сюда в соответствии с правилами». Распорядитель, отвечающий за светский отбор, слегка застенчиво улыбнулся привратнику.

«М-м, позвольте им приблизиться». Высокий Мастер Фан имел суровое выражение лица.

«Хорошо, ребята, подойдите и встаньте сзади», — сказал светский надсмотрщик и снова повернулся к Мастеру Фану. «Моя миссия завершена. Теперь я ухожу, Мастер Фан.»

Мастер Фан кивнул головой и не стал его задерживать.

Цзян Чэнь и другие девять светских учеников подошли к задней части пласта.

Когда они проходили мимо учеников секты, у тех были намеки на насмешливые улыбки на лицах, а их глаза были полны презрения.

Было очевидно, что ученики секты ничего не думали хорошего о так называемых светских гениях.

Гении?

Было почти общественное мнение, что все гении под небесами пришли из сект.

В обычном мире были гении? Это была колоссальная шутка! В глазах учеников секты все светские гении были деревенскими скоморохами. Они играли практикующих, когда их красиво одевали, и были деревенскими дурачками, когда нет.

Поэтому они не потрудились скрыть свое презрение, когда увидели, как десять светских учеников присоединились к лекции.

Как простые обычные практикующие достойны упоминания рядом с учениками секты?

«Итак, с нашей точки зрения ваши личности все одинаковы. Вы все являетесь кандидатами мистического квадранта в Горе Вечного Духа», — слабо заметил Мастер Фан. «То, что десять из вас смогли выделиться из толпы, означает, что у вас есть свои необычные приемы. Однако правила — это правила. Вы только что пришли из обычного мира, и вы можете быть оценены как кандидаты на мистический квадрант четвертого уровня».

Как и ожидалось, хотя все они были достаточно удачливыми, чтобы войти в мистический квадрант, они были назначены на самый низкий уровень в этом квадранте.

Четвертый уровень был самым низким во всех квадрантах.

Однако Цзян Чэнь не имел протестов относительно такого соглашения. Что там насчет четвертого уровня? В обоих случаях не было никакого смысла в текущих подразделениях.

Реальным определителем продвижения был не уровень, а выигрыш в конце цикла.

Сердце Цзян Чэня было довольно спокойным, когда он столкнулся с вопиющим презрением учеников секты.

Это был естественный порядок вещей, когда ученики секты смотрели сверху вниз на светских практикующих. Цзян Чэнь не планировал злиться на них.

Это было просто слишком скучно!

Истинная сила достигалась благодаря борьбе!

Глава 320. Начало вражды

Голос мастера Фана зазвучал снова: «Мы все собрались здесь, и вы все знаете правила, поэтому я не буду больше говорить. Теперь я просто рассмотрю некоторые детали, которые вы должны принять к сведению.»

«Первая деталь — за трехмесячный цикл вы должны каждый выполнить сто вызовов. Если вы не заполните это число, будь то из-за травмы или по другим причинам, то каждый бой, который вы пропустите, станет проигрышем. Например, если за три месяца вы выиграли только двадцать боев, а проиграли сорок, тогда двадцать, которые вам не хватало, также будут считаться проигрышами. В этом отношении ваш счет станет двадцатью победами и шестьюдесятью потерями, и ваш выигрышный курс будет рассчитан из этого».

«Вторая деталь заключается в том, что, если вы чувствуете, что противник, бросающий вызов вам, слишком силен, вы можете отказаться от боя, чтобы защитить себя от травмы. Ваш противник победит, не сражаясь, и каждый отказ также будет вычтен из боев, которые вы выиграете».

«Третья деталь заключается в том, что, хотя мы призываем только определить, кто является победителем вместо смертельной битвы, жертвы неизбежны. Каждый человек несет ответственность за свою жизнь».

«Четвертая деталь — все формы личной дуэли строго запрещены в это время. Если вам повезло, и вас не поймали, мы ничего не сможем вам сделать. Но если вас поймают, вы будете жестоко наказаны».

«Пятая деталь…»

Мастер Фан перечислил все детали без намека на нетерпение.

Цзян Чэнь внимательно слушал, полностью запечатлевая в памяти каждую деталь. Победа лежала в деталях, поэтому ни при каких обстоятельствах их нельзя было игнорировать.

«Хорошо, я ясно изложил подробности. Если у вас остались вопросы, вы можете задать мне их в течение следующих двух часов, после чего я больше не буду принимать их»

Услышав это, ученики секты начали активно задавать вопросы. Все были очень нетерпеливы и задавали множество вопросов, и все поднятые вопросы вращались вокруг этого испытания.

Хотя Цзян Чэнь не задавал никаких вопросов, он слушал довольно внимательно, уделяя особое внимание, когда он слышал, как кто-то спрашивал то, о чем он беспокоился больше всего.

«Мастер Фан, я хотел бы спросить, сколько людей в квадранте Земного Духа?»

«Внутри небесного квадранта сто человек, пятьсот в земном квадранте, три тысячи в мистическом и 3500 в желтом». Мастер Фан дал точные цифры для всех квадрантов.

«Тогда будут ли они проходить те же тесты за эти три месяца?»

«Содержание тестов в желтом и мистическом квадрантах в основном одинаково. Они меняются при достижении квадранта земного духа и становятся еще более сложными в квадранте небесного духа. Тесты могут не совпадать. Если вы можете перейти в земной квадрант или даже в квадрант неба, то кто-то, естественно, объяснит вам общий смысл. Не думайте, что на данный момент нет никакого преимущества в том, чтобы выйти за пределы вашего квадранта.» Тон мастера Фана был далек.

«Мастер Фан, я хотел бы спросить, будут ли шестьдесят четыре человека, выбранные для финального конкурса, выбраны из квадранта небесного духа?» — спросил другой ученик.

«Да, в самом деле. Шестьдесят четыре кандидата будут выбраны из квадранта неба. Поэтому вы должны стараться изо всех сил и стремиться к квадранту неба, даже если есть небольшая надежда на успех. Хотя подавляющему большинству из вас будет суждено потерпеть неудачу, но, как хранитель этого квадранта, я бы хотел увидеть, как многие гении выйдут из моей области и перейдут в земные и небесные квадранты, и даже достигнут шестьдесят четырех мест. Если даже один из вас будет числиться среди шестидесяти четырех, тогда я буду гордиться вами!»

Квадрант неба был наполнен самыми главными гениями.

С другой стороны, мистический квадрант был наполнен более слабыми учениками секты с более низкими потенциалами.

Это разделение было составлено в соответствии с их обычным рейтингом в сектах. Как правило, может быть какая-то надежда для кого-то из мистического квадранта, чтобы бросить вызов уровню земли.

Тем не менее, было неоправданными грезами подумать, что кто-то из мистического квадранта может выпрыгнуть в небесный квадрант.

Для распределенного в мистический квадрант попасть в список из шестидесяти четырех, было еще более невозможно!

«Хорошо». Мастер Фан махнул рукой. «Теперь я определюсь с территорией. Ученики первого уровня будут жить каждый отдельно. Ученики второго уровня будут жить вдвоем. Вчетвером — на третьем уровне и ввосьмером — на четвертом».

Естественно, кандидатам приходилось отдыхать на протяжении всего трехмесячного периода испытаний.

Различия между четырьмя уровнями были полностью очевидны при разделении резиденций.

Кандидаты первого уровня имели высшую честь жить в отдельной резиденции.

Хотя ученики второго уровня не жили одни, у них, естественно, было бы больше спокойствия с меньшим количеством людей. Во время культивирования самым большим табу было превышение количества людей и шума, поскольку на культивирование оказало бы негативное влияние слишком много отвлекающих факторов.

Естественно, что было больше преимуществ, чем меньше людей.

Что касается кандидатов на третьем уровне, хотя было больше людей на четырех местах жительства, их положение было все же лучше, чем у кандидатов на четвертом уровне.

Восемь человек в одной резиденции, несомненно, было слишком много. Самая важная вещь заключалась не только в том, что она была переполнена, но и с таким уровнем шума, небольшие конфликты были неизбежны.

«Кандидаты четвертого уровня действительно сталкиваются с дискриминацией, где бы они ни находились». Цзян Чэнь вздохнул про себя. Однако он также знал, что таковы правила и они не могут быть изменены.

Что он мог сделать, так это как можно скорее избавиться от этого уровня.

Все кандидаты были распределены по месту жительства примерно через два часа. Будучи кандидатом четвертого уровня, Цзян Чэнь был назначен в одну из резиденций ближе к подножию.

Номер его резиденции был девятисотым.

Цзян Чэнь не возражал. Поскольку он не мог ничего изменить в данный момент, он мог только сделать все, что ему было разрешено.

Он схватил свой медальон и стал искать свою резиденцию, и, наконец, нашел ее после двадцати-тридцати ли спуска вниз.

Мистический духовный квадрант построил слои резиденций на полпути склона горы.

Резиденции первого уровня находились наверху, со вторым, третьим и четвертым уровнями резиденций, следующих за ними.

«Хе-хе, кандидаты четвертого уровня расположены ниже всех. Они не только живут в доме ввосьмером, но и расположены на более низкой географической территории по сравнению с остальными. В самом деле, когда чей-то ранг низкий, каждый наступает на него, куда бы он ни пошел», — размышлял Цзян Чэнь.

Хотя на них в буквальном смысле не наступали, расположение резиденций делало это очень очевидным — первые уровни стояли высоко на горе, наступая на другие уровни под ними.

Цзян Чэнь наконец увидел, где был расположен его дом, и направился туда.

У дома уже была фигура. Тощий человек поприветствовал Цзян Чэня.

«Вы тоже здесь остановились?» Человек носил форму и маску светского ученика.

«Да, и вы тот, кто занял второе место, кандидат номер два». Цзян Чэнь произвел впечатление на эту фигуру.

Человек немного покачал головой и улыбнулся: «Я не думал, что вы меня помните. Я наблюдал за вами, когда раздавали медальоны, и вы ни на кого не обращали внимания. Откуда вы знаете обо мне?»

Цзян Чэнь действительно не уделял особого внимания рейтингам других, но это не значит, что он их не помнил.

Его память была довольно сильной. Хотя он уделял мало внимания, он помнил всех тех, кто стоял на переднем плане.

Однако он, естественно, ничего не объяснил и улыбнулся: «Вы тоже здесь живете? Значит, все светские практикующие живут в этом доме?»

Цзян Чэнь на самом деле не возражал против этого. Все светские кандидаты были в масках, и никто не знал кого-либо еще, что означало, что никто не должен был мириться с кем-либо другим. Это было довольно приятно.

Цзян Чэнь чувствовал, что лучше жить со светскими кандидатами, чем с учениками секты.

Тощий кандидат номер два с сожалением улыбнулся: «Это то, что я тоже думал, но мы фактически были разделены на пять групп. Каждая группа была организована с шестью другими учениками секты четвертого уровня. Это означает, что мы единственные светские кандидаты в этом доме».

Цзян Чэнь был довольно удивлен, что светские ученики не были объединены в один дом.

Похоже, что сожительство с учениками секты было неизбежным.

Ему это не понравилось, но он не был особенно против. Хотя это был тот же дом, у каждого человека была своя комната.

«Давайте расслабимся и получим наслаждение, раз мы уже здесь. Пойдем внутрь, вместо того, чтобы стоять снаружи.» Цзян Чэнь слабо улыбнулся и вошел внутрь.

Кандидат номер два догнал его и спросил: «Послушай, мы — светские кандидаты, и мы будем подвергаться дискриминации везде, где бы ни находились. Как я могу тебя называть, брат? Мы должны держаться вместе, так как мы находимся под одной крышей. Как ты думаешь?»

Цзян Чэнь улыбнулся: «Поскольку все называли меня Камнем во время первого отбора, вы можете называть меня Камнем».

Кандидат номер два моргнул, прежде чем ответить: «Хорошо, брат Камень, вы можете называть меня Сяо Фэй».

Цзян Чэнь кивнул, и они собрались идти, когда услышали грубый и высокомерный голос, жалующийся внутри.

«Черт. Я слышал, что в наш дом были назначены два обычных кандидата? Как же это неприятно. Мы, благородные ученики секты, должны разделять крышу с обычным мусором. Кто, черт возьми, это устроил?! Это оскорбление!»

Прежде чем даже можно было увидеть его, можно было предположить, что оратор был так же порочен, как и его тон.

Вероятно, он был одним из тех тиранических и властных хулиганов.

Затем раздался еще один зловещий голос: «Брат Тигр, мы все знаем, что ты тот, кто ценит лицо. По-моему, вы должны показать им в самом начале. Дайте им понять, что в конечном счете обычные практикующие — просто деревенские воробьи, не имеющие права жить вместе с нами, фениксами из сект».

«Да, брат Тигр, дай им знать, кто тут босс! Им нужно знать, что ученики секты — это существа, на которые они всегда должны смотреть снизу вверх, и что эти земные муравьи не могут быть на одном уровне с нами».

Порочный голос хихикнул, полный гордости. «Не волнуйтесь, мы научим этих двух сапожников уроку, тогда они начнут послушно выполнять наши приказы».

«Брат Тигр — брат Тигр! Мы, братья, оставим все это вам! Подумайте об этом, неплохо было бы получить двух рабов.»

Цзян Чэнь и кандидат номер два смотрели друг на друга с критическим выражением в глазах.

Вражда началась, прежде чем они даже ступили в дом!

Глава 321. Цзян Чэнь демонстрирует свою силу

Почувствовав взрыв вражды со двора, сердце Цзян Чэня не было особо потрясено.

Было сказано, что драконы не сожительствуют со змеями.

Согласно убеждениям Цзян Чэня, эти кандидаты с четвертого уровня не были достойны ни малейшего внимания. Если бы не правила, как бы он разделял с ними одну и ту же крышу?

Учитывая обстоятельства, хотя он не хотел, он поселился здесь.

Кроме того, как вражда этих парней могла его напугать?

Он шагнул вперед и открыл дверь. Взгляд Цзян Чэня направился внутрь и ему открылся довольно просторный двор.

На каждой стороне двора были две комнаты, всего их было восемь. Очевидно, что каждый кандидат будет иметь свою собственную.

Он уже собрался ступить во двор, когда к нему подошла широкая фигура. Фигура сразу же бесцеремонно спросила: «Как, черт возьми, ты смеешь приходить туда, где живут культиваторы?»

Голос был необыкновенно грубым и принадлежал тому Брату Тигру, о котором говорили другие.

Цзян Чэнь слегка оглянулся и заметил, что все остальные пятеро, живущие в этой резиденции, уже собрались. Они разделились на две стороны и обступили их, ловко мешая им продвинуться вперед.

«Ты что, глухой? Я говорю с тобой!» Превосходный маневр учеников секты заставил Брата Тигра почувствовать себя серьезно оскорбленным, когда увидел, что взгляд Цзян Чэня был направлен далеко, как будто последний даже не стал трудиться, чтобы обратить на него внимание.

«А ты кто, черт возьми? Разве ты не слышал о том, что хорошие собаки не попадают под ногу? Те, кто блокирует дверь, знают, что ты живешь здесь, но все они думают, что ты сторожевая собака.» Цзян Чэнь хладнокровно улыбнулся.

Цзян Чэнь затем сморщил лоб и стал размахивать рукавами, словно отбрасывая перед собой раздражающих мух, крича: «Двигайся, убирайся с моего пути!»

Брат Тигр был довольно стойким, широкоплечим и высоким. Когда он увидел, что Цзян Чэнь замахал рукавами, он разозлился и приготовился преподать Цзян Чэню урок.

Однако в тот момент, когда рукава Цзян Чэня взлетели вверх, Брат Тигр почувствовал, что на него, казалось, надавила гора. Его дыхание стало тяжелым, и он подсознательно отошел в сторону.

Это движение, похоже, соответствовало словам Цзян Чэня. Цзян Чэнь сказал ему отойти, поэтому он и отошел.

Цзян Чэнь прошел мимо него и слабо улыбнулся: «Похоже, у тебя есть мозги».

Лицо Брата Тигра покраснело как свекла, он с силой выдохнул, и только тогда, наконец, оправился. Он был совершенно озадачен тем, что только что произошло.

Он взревел: «Ублюдок, остановись сейчас же!»

Цзян Чэнь сделал еще несколько шагов вперед и увидел, что остальные пятеро учеников секты все еще стоят перед ним, блокируя все направления. Похоже, они не собирались позволить Цзян Чэню войти.

Цзян Чэнь внезапно остановился и встал в центре, улыбка заиграла на его губах, когда он осматривал их.

Он скрестил руки на груди, слегка улыбаясь. «Хорошо, тут все ясно. Кто здесь босс?»

Цзян Чэнь мог сразу сказать, что этот Брат Тигр был миньоном. Его подстрекали другие, чтобы он высунул голову.

На самом деле этот парень был абсолютно не хозяином этого места жительства. Тот, кто был горой мускулов, и не имел никаких мозгов, никогда не был бы боссом.

Цзян Чэнь огляделся и пристально посмотрел на светлокожего молодого человека, стоящего позади него.

У этого человека все время было выражение лица со следами улыбки. Намек сдержанности и гордости в глазах был воплощением ученика секты.

Похоже, этот человек был настоящим боссом двора.

Действительно, когда Цзян Чэнь посмотрел на него, все остальные взглянули на него тоже.

Это сделало Цзян Чэня еще более уверенным, что он был истинным лидером этой резиденции.

Брови молодого человека слегка сжались, когда Цзян Чэнь направил свой взгляд на него. Казалось, он был совершенно недоволен взглядом Цзян Чэня. Как будто он чувствовал, что это было для него глубоким оскорблением.

«Обычный практикующий осмеливается смотреть на меня таким образом?! Что за деревенщина, полностью лишенная манер!»

Мягко фыркнув, молодой человек легко сказал: «Я слышал, что десятку светских учеников назначили в мистический квадрант. Им повезло. Однако разве распорядитель первого отбора не научил вас, что делать, как только вы вошли? Разве он не учил вас, как вам нужно держать голову перед учениками секты?»

«Похоже, вы перенесли ветер и дождь в первом отборе и принесли это чувство превосходства во второй отбор, хм?»

Молодой человек холодно улыбнулся и не менее холодно посмотрел на Цзян Чэня, его тон был отдаленным.

«Послушай! Этот молодой сэр будет представлять учеников секты и преподаст тебе урок. Обычные практикующие всегда будут обычными практикующими. Тебе суждено кататься

в пыли мирского мира. Даже если тебе повезет и ты войдешь в секту, ты будешь только внизу, чтобы другие могли на тебя наступить, и действовать ты можешь только в качестве фона. Помни, как здесь, так и внутри секты, ты всегда ниже других!»

Молодой человек протянул руку и сказал: «Теперь я объявлю пять правил этой резиденции».

«Во-первых, вы оба будете жить в двух комнатах на севере. Вы никогда не будете подходить к другим комнатам без нашего приказа.»

«Во-вторых, вы оба будете выполнять все поручения в этой резиденции».

«В-третьих, вы будете отдавать мне свою ежемесячную стипендию и вознаграждение».

«В-четвертых, вы здесь слуги и будете отвечать, когда вас вызывают. Вы будете наказаны стоянием на коленях в первый раз, когда провинитесь, побиты во второй раз, а в третий раз — умрете!

«В-пятых…»

Цзян Чэнь вдруг рассмеялся и прервал речь другого человека, слегка улыбнувшись: «Означает ли это, что вы действительно босс этого места?»

Кто-то тут же закричал рядом с ним: «Малыш, ты что мелешь? Мой старший брат Чэн — имеет четвертый уровень духовной сферы! Если бы не тот факт, что он только недавно прорвался, он вполне мог бы быть достойным земного квадранта с его нынешним уровнем совершенствования».

«Хе-хе-хе, малыш, признай ситуацию, в которой ты находишься. Если старший брат Чэн говорит что-то в этой резиденции, никто другой не смеет говорить что-либо еще. Если вы поймете правила и хорошо сыграете свою роль в качестве слуги, вы сможете хорошо провести время в следующие три месяца. Если не…»

Цзян Чэнь протянул руки и спросил: «Старший брат Чэн? В какой комнате вы живете?»

Молодой человек нахмурился, казалось, он был выше ответа на вопрос Цзян Чэня.

Кто-то тут же подошел к нему и сказал: «Южная сторона — королевская. Старший брат Чэн, конечно же, живет в южной комнате!»

У старшего брата Чэна было лицо, полное высокой гордости, он не стал говорить самостоятельно.

Цзян Чэнь кивнул и сказал старшему брату Чэну: «Иди и упакуй свои вещи. Я селюсь в южной комнате.»

Все мгновенно замолчали, когда он заговорил.

У всех были ошеломленные выражения лица, они недоумевали, думая, что они не расслышали.

Чего? Он сказал старшему брату Чэну упаковать вещи, потому что он занимает комнату? Разве… этот брат сошел с ума?

«Малыш, ты… ты с ума сошел? Старший брат Чэн только что объяснил вам пять правил: ты глухой и не слышал их?»

«Обычные ученики и деревенские гумплены понятия не имеют о необъятности вселенной. Старший брат Чэн, похоже, есть необходимость заставить их понять правила!»

Лицо Цзян Чэня стало холодным. «Правила? Кто создал правила? У меня только одно правило. Тот, кто оскорбит меня, заплатит цену!»

Цзян Чэнь не обратил внимания на этих идиотов после того, как он заговорил, и устремился к южной комнате, как молния. Его скорость была настолько быстрой, что никто его не заметил.

Через некоторое время багаж, находящийся в южной комнате, был выброшен, тяжело приземлившись на землю.

Цзян Чэнь вышел и помахал кандидату номер два. «Комната была убрана, ты хочешь жить в ней?»

Кандидат номер два уже, казалось, знал, что Цзян Чэнь будет настолько жестоким. Он усмехнулся и, не опасаясь, подошел к южной комнате.

Эта сцена полностью потрясла шесть учеников секты.

Светлое лицо старшего брата Чэна сразу же покраснело. «Брат, тебе все равно, когда ты умрешь?»

Цзян Чэнь слабо улыбнулся: «Поскольку южная комната хороша, почему мы не можем поселиться внутри нее?»

Старший брат Чэн вздрогнул от гнева: «Ты, обычный муравей! Ты грязная собака! Ты готов жить в южной комнате?! Нижние существа должны жить в нижележащих комнатах. Такой мусор, как ты, должен жить в северных комнатах!»

«Тем не менее, ты сейчас глубоко оскорбил меня. Уже слишком поздно, даже если вы захотите жить в северных комнатах. Теперь я объявляю, что вы можете спать только во дворе!»

Тон старшего брата Чэна был высокомерен, как будто любое его слово и приговор определяли жизнь каждого.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся и не рассердился, услышав эти слова. Он медленно придвинулся к старшему брату Чэну.

«Вы правы, низшие существа должны жить в комнатах с низкими уровнями. Поэтому северные комнаты действительно подходят для вас».

Аура Цзян Чэня увеличивалась с каждым шагом, который он совершал.

Раньше он уничтожил даже голема на пике пятого уровня. Чего он боялся перед учеником четвертого уровня?

Несмотря на то, что уровень развития Цзян Чэня был только в духовном мире четвертого уровня, благодаря духовному океану, создаваемому Пятью Драконами, открывающими

«Небесную Пилюлю» и его различным случайным встречам, нынешняя аура Цзян Чэня была, вероятно, даже на одном уровне с культиватором на пике земного духа.

То, что второстепенный персонаж, который только что вошел в сферу земного духа, продолжал угрожать ему — это, естественно, немного смешило Цзян Чэня.

Возможно, он мог бы не отреагировать на провокацию, но этот человек извергал слова, такие как «мусор», «низший» и «деревенские гумплены» одно за другим. Несмотря на то, что Цзян Чэнь не хотел драться с ним, он знал, что, если он не уберет этого парня, он так и будет в будущем занозой в заднице.

Сейчас было самое время урегулировать ситуацию раз и навсегда и задать тон тому, что должно произойти в резиденции. С сегодняшнего дня он, Цзян Чэнь, станет боссом этого места, и его слово будет законом!

Когда Цзян Чэнь пошел вперед, старший брат Чэн почувствовал на себя легкое давление. Затем его дыхание стало тяжелым, и потом он понял, что его духовный океан непрерывно стал сжиматься, как воздушный шар, опасаясь взорваться в любой момент.

«Это!»

Лицо старшего брата Чэна сильно изменилось, и с его лба закапали капли пота.

Цзян Чэнь был невозмутимым, продолжая неуклонно говорить: «Старший брат Чэн? Ученики секты? Пять правил, да? Из всего этого я только спрашиваю, чье слово теперь закон?»

Глава 322. Кто теперь босс?

Независимо от того, насколько острыми были слова, они были не такими убедительными, как пара железных кулаков.

Никакие угрозы не действовали так убедительно, как прямая угроза жизни.

Этот старший брат Чэн, который был невероятно высокомерным за несколько минут до этого, был полностью деморализован. Он чувствовал, что его духовный океан может рухнуть в любое время и действительно испугался.

Когда ему стало ясно, что это давление пришло от обычного ученика, стоящего перед ним, не было никаких сомнений в том, что он был жутко шокирован и почти наложил в штаны.

Его лицо было пепельным, когда он сказал, заикаясь: «Ваше… ваше слово — закон».

«Громче, я тебя не слышу!» Цзян Чэнь целенаправленно поднял голос.

Старший брат Чэн, казалось, хотел заплакать, но ему пришлось поднять голос: «Ваше… ваше слово — закон. С сегодняшнего дня ваше слово — закон в этом дворе!»

«Кто будет жить в северной комнате?» — снова спросил Цзян Чэнь.

«Я буду жить там». Старший брат Чэн был полностью унижен, но он не осмелился ослушаться.

«Кто хуже? Кто тут мусор? Кто тут собака?» — продолжал Цзян Чэнь.

Старший брат Чэн полностью сломался, и всхлипнул: «Я, это я!»

Этот обмен словами полностью ошеломил других учеников во дворе. Все они были сбиты с толку и не могли поверить своим глазам. Это действительно был старший брат Чэн?

Он оказался слабым перед светским учеником и потерял самообладание?

Неужели это был старший брат Чэн, которым они восхищались, и который был высокого сословия?

Цзян Чэнь слабо улыбнулся, отводя ауру и крикнул: «Убирайся отсюда. Ваши пять правил были довольно приятными, так что теперь я тоже ими буду руководствоваться. Вы шестеро — мои слуги, начиная с сегодняшнего дня. Вы должны слушаться, когда я призываю вам. Вы можете сопротивляться, но не обвиняйте меня за то, что я не напомнил вам, что цена за отступничество будет в десять тысяч раз хуже, чем служба слугой».

Цзян Чэнь холодно улыбнулся и взмахнул рукавами, возвращаясь в комнату слева от южной стороны.

Кандидат номер два тоже поднялся и указал пальцем на Цзян Чэня, улыбаясь: «Брат Камень властен. Вот как нужно осаждать хулиганов, подобных этим парням. Ты был слишком крут. Теперь я буду следовать за тобой!»

Цзян Чэнь рассеянно кивнул. «Ваша комната не тут».

Кандидат номер два моргнул и сразу понял, что ему сказали уйти. Он потер нос: «Не беспокойся, Брат Камень. Забудь об этом, я вернусь в свою комнату. Благодаря Брату Камню сегодня я не должен быть слугой и живу в южной комнате».

Сложный взгляд появился в глазах Цзян Чэня, пока он наблюдал, как кандидат номер два уходит.

По какой-то причине он чувствовал, что этот человек был довольно загадочным. Внутри него скрывалась сила.

Цзян Чэнь даже подозревал, что если бы он не совершил никакого движения, тогда этот «Сяо Фэй» смог бы позаботиться обо всех учениках секты во внутреннем дворе сам.

Конечно, это были просто предположения.

……

Шесть последователей секты, стоящие снаружи, были так же удручены, как петухи, которые проиграли бой. У некоторых из них были очевидные проявления нежелания принять этот результат.

«Старший брат Чэн, что происходит? Зачем ты…»

Старший брат Чэн махнул рукой и сказал удрученно: «Давайте поговорим внутри».

Все они влетели в комнату, и один из более жарких ребят не мог не сказать: «Старший брат Чэн, вы сейчас склонили голову перед этими мирскими культиваторами? Вы… вы решили отступить, чтобы победить?»

«Да, старший брат Чэн, ты играешь с этим парнем, верно? Хочешь позволить ему подняться высоко, чтобы заставить его упасть побольнее, не так ли?»

«Ха-ха, это должно быть так. Я знал, что наш старший брат Чэн подчинится простым ученикам. Это довольно креативно, позволить им взлететь на облака, а затем одним ударом привести их в беспорядок. Неплохо, неплохо. Этот новый способ отрицать лицо вначале и напасть на кого-то впоследствии является творческим».

У старшего брата Чэна по лицу поползли черные тучи, он проклинал своих людей про себя. Вы что, ребята, все безмозглые? Или вы с сарказмом просто издеваетесь надо мной?»

Дать себя унизить, чтобы победить? Только мозги птиц могли бы подумать об этом!

«Тигр и Шестой, вы двое упаковываете свои вещи и переходите в северные комнаты», — сказал старший брат Чэн с тусклым взглядом.

«Что?» Слишком расстроенный Тигр сразу вскочил. «Зачем? Старший брат Чэн, ты шутишь? Северные комнаты хуже всего, так почему я должен жить там? Разве мы не согласны с тем, что эти два простых ученика будут там жить?»

Старший брат Чэн нахмурился: «Я сказал тебе идти. Что ты здесь стоишь?»

Тигр помотал головой из стороны в сторону: «Я не пойду. Вы идете сами, если хотите.»

Вполне вероятно, что он видел трусливое отступление старшего брата Чэна минуту назад, благодаря чему Тигр внезапно потерял много своего обычного уважения к старшему брату Чэну, и его тон был не слишком вежлив.

Старший брат Чэн ударил рукой по столу: «Как ты думаешь, что если я не смог позаботиться о тех двух обычных культиваторах, я не смогу сделать это с тобой?»

Характер Тигра также усилился. «Это ты все устроил раньше, но теперь ты передумал. Я совершенно счастлив в своей комнате на западной стороне, и я не пойду в ту, что на северной стороне, независимо от того, что ты скажешь!»

Старший брат Чэн впал в ярость, но кто-то сказал со стороны: «Старший брат Чэн, что здесь происходит? Почему вы не действовали ранее?»

«Я был против!» Кровяные сосуды снова выскочили на его бледном лице. «Я сейчас чуть не потерял жизнь! Вы, ребята, думаете, что вы классные и думаете, что я просто дерьмо? Дело не в том, что я струсил, но все вы вместе не смогли бы достаточно долго бороться против меня, а тем более против него! Вы ухаживаете за смертью!»

Когда обладатель четвертого уровня духовной сферы, старший брат Чэн, когда-либо говорил такие униженные слова? Очевидно, это означало, что кто-то был достаточно мощным, чтобы не обращать внимания на его силы!

Вся комната была внезапно шокирована, когда раздались его слова.

Все они хорошо знали старшего брата Чэна. Этот парень был нарциссическим, высокомерным, дерзким человеком, который редко хвалил других.

Однако сейчас он произносил такие слова!

Что это значит? Это означало, что все эти трусливые действия и слова сейчас были реальными, а не актом!

Судя по его разгневанному выражению, он явно не шутил.

Лица пяти других, наконец, изменились в этот момент.

«Старший брат Чэн, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ты почти потерял свою жизнь? У этого светского брата есть какие-то трюки в рукаве?»

«Да, этот парень выглядит грубоватым, но он не выглядит таким уж сильным. Не говоря уже, даже если он гений среди обычных культиваторов, как он может сравниться с нами, учениками секты?»

Ученики секты все еще слишком привыкли быть на высоких, возвышенных основаниях и вообще никого не уважать. Они рассматривали обычный мир как дерьмо и никогда не смотрели ни на кого, вышедшего оттуда.

Если бы в тот момент Цзян Чэнем не было бы создано такого впечатления, старший брат Чэн задался бы вопросом, был ли он тогда в бреду и галлюцинациях.

Но такое чувство колебания между жизнью и смертью никогда не будет лгать.

На самом деле он не был уверен, что произошло. Он только чувствовал, что он был лодкой посреди бушующих океанов, которая, вероятно, может быть съедена в любое время.

В тот момент, как будто кто-то контролировал его жизнь и смерть, сознание, движение, и все остальное было вне его контроля.

В противном случае, обладая культивированием и менталитетом в сфере земного духа, как бы он потерял самообладание?

Старший брат Чэн также был очень разгневан поведением своих товарищей. Он фыркнул: «Вы, ребята, можете попробовать, если вы мне не верите. Я уже и так много сказал, поэтому, если кто-то из вас хочет умереть, продолжайте. Я не стану вас останавливать.»

Независимо от того, насколько другие были настроены скептически, все они считали, что странно видеть старшего брата Чэна таким.

«Но…» По-прежнему был кто-то неохотный: «старший брат Чэн, значит ли это, что тот парень является королем этой резиденции на ближайшие три месяца? Мы должны слушать его приказы и стать его слугами? Разве это не колоссальная шутка?»

«Разве?! Мы все еще гении секты в конце концов, и где будет наше лицо, если пойдет молва, что мы повиновались приказам обычного культиватора?»

«Действительно, мы, ученики секты, скорее умрем, чем будем унижены. Я не могу позволить себе потерю лица, которое приходит с тем, что мне будет приказывать простой мирской муравей».

Старший брат Чэн закатил глаза и сказал деревянным голосом: «Я повторяю. Вы, ребята, можете попробовать сами, если не верите мне.»

Остальные в резиденции все смотрели на него как на своего лидера. Теперь, когда он внезапно сдался, другие почувствовали себя немного отстраненными и не знали, что делать.

Они обсуждали довольно долгое время, но не смогли составить план.

Они могли только догадываться из слов старшего брата Чэна, что этот обычный культиватор был невероятно силен до такой степени, что даже лучшие не могли выстоять против него.

Старший брат Чэн никогда бы не сдался так легко, если бы это было не так.

Когда все увидели, что их лидер принял свою участь, они знали, что нельзя ожидать, что он сделает еще один шаг.

Если даже их лидер в земном духе не имел смелости снова бросить ему вызов, то как бы у них, чье совершенствование было гораздо меньше, хватило смелости?

Все они вздохнули, поскольку они не хотели принимать вещи, но не имели возможности изменить ситуацию.

Результаты первого отбора не были раскрыты ученикам секты, поэтому они, естественно, не знали, насколько сильны эти земные культиваторы.

Если бы они знали, что в первом отборе появился Чудак с Каменным Сердцем, то это шоу, вероятно, сегодня не разыгралось бы.

В этот момент Цзян Чэнь сидел в своей секретной комнате. Он использовал Ухо Зефира, чтобы подслушать этих парней.

Казалось, старший брат Чэн согласился с результатами, но для остальных это было не так.

Однако, Цзян Чэнь заметил еще и одного ученика секты, который был хмур и все время молчал!

Этот человек был довольно проницательным и, скорее всего, уже догадался, что говорить в резиденции было небезопасно, поэтому он вообще не осмеливался ничего сказать и мог только общаться междометиями.

Цзян Чэнь понял, что чем больше кто-то так себя вел, тем опаснее он был. Хотя он, казалось, принял свою участь на поверхности, он фактически готовил какой-то зловещий план про себя.

«Гм. Танцующие скоморохи, которые даже не в состоянии один раз ударить! Как я, Цзян Чэнь, испугаюсь нескольких клоунов? Независимо от того, принимает ли этот старший брат Чэн что-то или нет, у меня есть сотни способов забрать его жизнь, если он снова станет меня раздражать». Цзян Чэнь подумал и больше не обращал внимание на происходящее во внешнем мире.

Сейчас он был в мистическом квадранте и вошел в зону второго отбора. Он столкнется со всеми гениями сект.

Если даже ученики мистического квадранта четвертого уровня обладали духовной сферой четвертого уровня, то что относительно учеников первого уровня?

Были также гении в земном и небесном квадрантах…

«Похоже, что четыре великие секты действительно сохранили несколько молодых талантов в резерве», — подумал Цзян Чэнь.

Глава 323. Повышение уровня брони, искусство совершенствования тела

Однако Цзян Чэнь не боялся этих обстоятельств. Напротив, он был очень воодушевлен. Раньше он беспокоился, что ученики секты будут слишком некомпетентны и не станут ему вообще бросать вызов.

Похоже, он слишком много думал об этом.

Поскольку в мистическом квадранте уже были ученики духовной сферы четвертого уровня, на высших уровнях были, несомненно, гении с еще более поразительным талантом.

Кровь Цзян Чэня слегка закипела, когда он подумал о предстоящих событиях.

Он с нетерпением ждал снова пробуждения подобного чувства. Это был опыт, которого он не имел в своей прошлой жизни: это было чем-то уникальным для его культивирования. И хотя он хорошо разбирался в теории, он все же оставался в основном только новичком в практике на пути боевого дао.

«Я использовал свою ауру, чтобы подавить старшего брата Чэна, а также применил некоторые методы, чтобы контролировать его сознание. Похоже, эффект оказался неплохим. Старший брат Чэн потерял чувство собственного достоинства и не смог контролировать как свои движения, так и свои слова. Это означает, что эта техника не просто предназначена для подавления чужой ауры, но также может контролировать сознание другого человека. Мне кажется, что мне действительно нужно практиковать техники как ума, так и сердца».

До сих пор Цзян Чэнь не обучался никаким методам, которые могли бы контролировать ум. Однако, в ходе практики Каменного Сердца и Психики, было неизбежно, что он столкнулся с этим.

Он успел только лишь окунуть нос в эту область и был удивлен, насколько хороши были результаты.

Конечно, это указывало только на общее направление. У него не было времени специально заниматься подобной техникой во время отбора.

Он получил немало от пяти испытаний начального отбора.

Его два атрибута огня и воды, благодаря Лотосу, быстро совершенствовались во время испытаний.

Тем не менее, для такого гения всех пяти элементов, как Цзян Чэнь, хотя одновременное обучение как огненным, так и водным атрибутам поставило его выше большинства других культиваторов, они все еще были немного неуравновешенными.

Путь «Пяти драконов» открыла «Небесная пилюля», создав духовный океан и расширив домены, оснастив тем самым Цзян Чэня потенциалом в освоении пяти элементов, которых больше всего не хватало.

Обычно, только тот, кто родился с врожденной конституцией, обладал способностью тренироваться во всех пяти элементах одновременно.

Несмотря на то, что преимущество, присуждаемое ему поглощением «Небесной Пилюли» было не таким превосходным, как наличие врожденной конституции, все равно оно было эквивалентно ему.

Хотя прогресс Цзян Чэня в других трех элементах был относительно медленным, это не повлияло на его силу и развитие его боевых способностей.

Однако, если его усилия принесли бы плоды во всех пяти элементах, то и его сила, и боевые способности, естественно, были бы еще более ошеломляющими.

«Итак, все идет хорошо, цели мои велики и возвышенны, но реальность малообнадеживающа. Хотя я выиграл от поглощения «Небесной пилюли» в создании духовного океана, из-за нехватки ресурсов мне не хватило удачи, чтобы развить все пять элементов одновременно. Лотос помогает мне с водным и огненным меридианами, а Золотая Магнитная Гора — сокровищница моего металлического меридиана».

Мысли Цзян Чэня наконец достигли Золотой Магнитной Горы.

Это было, несомненно, огромное хранилище сокровищ, так как оно могло образовать силовое поле, которое могло бы уменьшить скорость противника, сдержать своих противников и защитить себя. Она могла проглотить все, сформировав магнитную бурю, и могла бы втянуть все на своем пути.

Ее сила металлического духа также может помочь Цзян Чэню поглотить металлическую жилу. Если бы он тогда тренировался в технике очистки тела и создавал нерушимое тело, тогда он мог бы сделать так, чтобы оно стало таким же сильным, как металл и камень: непобедимым и непроницаемым для клинков и копий.

Если бы он мог полностью контролировать Магнитную Золотую Гору, тогда он также мог бы вызвать золотых монстров в форме оружия в любое время. Они не были такими сильными в борьбе один на один, но их сила разрушения в массовом поединке была довольно ошеломляющей.

Находящийся там Злой Золотой Глаз был еще более страшным, так как он мог заставить застыть людей одним взглядом, превратив их в золотые скульптуры.

Конечно, самым страшным был пробужденный Повелитель Золотой Печати. Если бы он мог полностью контролировать гору и полностью разбудить Повелителя, тогда ее боевая сила просто была бы за гранью воображения Цзян Чэня.

Он познакомился с Повелителем Золотой Печати, когда у того была только часть его силы, и он использовал только 10% от этой части, чтобы напасть на Цзян Чэня, но на герой все равно чувствовал, что ему было сложно защищаться.

Если Повелитель Золотой Печати ударит в полную силу, Цзян Чэнь твердо верил, что даже совместными усилиями четырех Праотцев будет трудно защититься от него.

Конечно, пик силы Повелителя Золотой Печати был не доступен просто по его просьбе. Для этого он должен сначала полностью освоить гору

Цзян Чэнь также не забыл, что на девятом этаже горы все еще находится Облачная Цикада и Грозовое Облачное Дерево.

Будь то родословная насекомого или дерева, они были великими сокровищами.

Кроме того, Цзян Чэнь получил много и от Долины Разрушения.

Ядра Короля Огненных Воронов и обычных Огненных Воронов были ценными предметами атрибута огня. Перья из хвоста Короля Воронов также были первостепенным материалом для совершенствования оружия.

Красночешуий Огненный Ящер был еще большим сокровищем. Несмотря на то, что золотозубые крысы забрали его плоть и кровь, чешуя Огненного Ящера была бросающей вызов небесам защитой. Его кости были такими твердыми, что даже крысы не могли их угрызть. Таким образом, было очевидно, насколько они прочны, и насколько они важны для изготовления оружия.

В тот момент Цзян Чэнь достал две чешуйки и поднял их вверх. Обе они вместе едва ли покрыли бы верхнюю половину тела взрослого.

Благодаря огромным размерам Огненного Ящера, на его теле было около двухсот чешуек.

У Цзян Чэня и сейчас были доспехи на теле: это были мягкие доспехи из ястреба, которые принцесса Гуюй подарила ему, когда они были в Восточном Королевстве.

Эта броня была действительно непобедима в истинном царстве ци, но теперь, когда он вошел в духовную сферу, ее защитные эффекты стали незначительными.

«Хорошая броня означает половину жизни в критический момент. Если я не стану использовать чешую Огненного Ящера, это будет безрассудная трата хорошего подарка».

Цзян Чэнь решил лично изготовить себе броню и включить две чешуйки Огненного Ящера в мягкие доспехи.

Эти две чешуйки сразу увеличивали защитные способности брони, по крайней мере, в десять раз.

Красночешуий Огненный Ящер даже смог защититься от Огненных Воронов даже в то время, когда его совершенствование уменьшилось до 20% от его оригинала.

Конечно, чешуйки были способны продемонстрировать свои самые сильные защитные способности, когда они были на самом деле на Огненном Ящере, и в сочетании с его духовной силой.

Используя сложные методы, Цзян Чэнь, вероятно, сможет использовать треть от первоначальных оборонительных возможностей чешуек, если он их очистит их сейчас.

Тем не менее, третья часть их первоначальных возможностей была уже достаточно поразительной.

Если бы он смог очистить ядро Огненного Ящера в один прекрасный день, тогда он смог бы полностью развернуть защитные способности чешуек.

Тем не менее, Цзян Чэнь знал, что было бы нелегко очистить ядро существа столь высокого порядка.

Он даже не смел думать об этом, прежде чем его совершенствование вступит в сферу неба.

Однако включение двух чешуек в мягкую броню Небесного Шелка было непростой задачей — не с опытом Цзян Чэня.

Он провел четыре часа, включая чешуйки в мягкие доспехи. Когда он закончил, мягкие доспехи не выглядели иначе, чем раньше.

Единственное физическое различие заключалось в том, что они стали немного тяжелее, но по внешнему виду не было различий.

Тем не менее, мягкие доспехи наполнились небольшим количеством энергии души, давая ощущение, что это необычный предмет.

«Поговорка о том, что «те, кто специализируется на гражданских предметах, бедны, а те, кто в боевом дао — богаты», действительно истинна. Даже гениям секты, а тем более обычным ученикам, было бы трудно найти что-то вроде этой мягкой брони для собственного использования. Путь боевого дао неразрывно связан как с деньгами, так и с ресурсами».

Цзян Чэнь родился в королевстве третьей ставки и не имел денег или ресурсов. Он поднялся благодаря воспоминаниям о своей предыдущей жизни и бесконечным усилиям, которые он предпринял в этой жизни.

В качестве примера использования брони Огненного Ящера — если бы не его решительные действия, которые позволили ему проследить за развитием битвы, у него, вероятно, не было бы никакого выигрыша в ее конце.

«С увеличением уровня этой брони я чувствую, что даже атакам практиков из сферы земного духа будет трудно ранить меня. Конечно, в этом мире нет ничего абсолютного. Сильные атаки атрибутами — это совсем другое дело. Тем не менее, никакие огненные или водные атаки под областью сферы неба не смогут нанести мне вреда».

Огненный Ящер, естественно, обладал атрибутом огня и, следовательно, был невосприимчив к нему. Водные атаки также будут значительно ослаблены при защите его чешуей.

Цзян Чэнь начал медитировать после завершения модификации его мягких доспехов, зарывшись в воспоминания о его прошлой жизни. Он хотел найти технику очистки тела.

Таких методов было много, но он должен был тщательно выбрать тот, который ему подходит.

«Служащие воинов Будды, девять вариантов трансформации? В этом искусстве используется металл, наряду с силой огня и воды, чтобы очистить нерушимое тело. Это то, что мне нужно!»

Техника «Девять преобразований демонов и богов» также была известны как «Девять вариантов трансформации воинов Будды».

Эта техника заставила его воодушевиться.

Различные эксперты до него использовали это искусство, чтобы доработать свои тела на всем пути от обычного смертного, до бессмертной легенды под небесами.

Именно из-за этого было бесчисленное наследие и вариации этой техники.

«Есть девять уровней Девяти Трансформаций Демонов и Богов. Первые пять — очистить кожу, плоть и кровь, сухожилия и кости, пять органов и истинное происхождение. Последние четыре выходят за пределы тела и начинают превращаться в различные формы демонов и богов, совершенно непостижимых по своей глубине.»

Первые пять шагов были просто для того, чтобы заложить фундамент и воссоздать нерушимое тело. Последние четыре этапа современного искусства были тем, чего он даже не мог себе представить.

Цзян Чэнь прекрасно знал, что, если он сможет заложить прочные основы, он будет непобедим в духовной сфере.

Даже когда он вошел бы в царство происхождения, его нерушимое тело сделало бы его непобедимым, по сравнению с другими на его уровне. Если бы он мог показать преобразования демонов и богов, то это было бы невероятно. Он сможет легко попирать противников того же уровня и даже более высоких уровней.

«Это то, что мне надо! Девять Трансформаций Демонов и Богов! У меня есть бескрайняя металлическая сущность благодаря Золотой Магнитной Горе и несравненное преимущество в огне и воде благодаря Лотосу. Похоже на то, что это искусство было создано специально для меня.»

Цзян Чэнь перестал искать и решил тренироваться в этой конкретной технике.

Глава 324. Арена «Сто вызовов»

Прошла ночь. Цзян Чэнь открыл глаза, чтобы насладиться новым днем, когда солнечный свет заструился в его комнату.

Утренний солнечный свет и горный бриз создавали очень домашнее чувство. Однако каждый кандидат также знал, что их задача была достигнута.

Цзян Чэнь также видел некоторый успех после практики «Девяти Трансформаций» в течение ночи. Когда он впервые обратился к сущности металлической энергии и сосредоточил ее на своей коже, он почувствовал легкую боль.

Сначала эта боль не была заметна, но по мере того как его тренировка углублялась, казалось, что десятки тысяч игл постоянно кололи его кожу.

Хотя этого уровня боли было недостаточно, чтобы заставить его сломаться, он все равно не чувствовал себя хорошо.

Цзян Чэнь был человеком, который мог переносить очень сильную боль, и он даже не морщил лоб, продолжая использовать сущность металла, чтобы еще больше очистить свою кожу.

Со временем его кожа стала привыкать к закалке от сущности металла, и ощущение боли медленно утихло.

Он знал, что к этому искусству нелегко подготовиться. На пути совершенствования будут бесчисленные неизбежные испытания.

Когда дело доходит до очищения тела, в мире боевых дао есть общепринятый принцип.

Те, кому не хватало решимости, не смогут терпеть очищение тела. Очищение тела было своего рода самоисцелением, и для того, чтобы поместить себя на восемнадцатый уровень ада, нужно иметь достаточно мужества.

Были люди с обычным потенциалом, которые шаг за шагом пробивались к вершине, только лишь улучшая свои тела.

Можно сказать, что искусство совершенствования тела расчистило новый путь для достижения пика боевого дао для людей с обычным потенциалом.

Однако это был путь, который был намного сложнее обычного культивирования.

Те, кто действительно мог достичь вершины совершенствования тела, были такими же редкими, как перья феникса и чешуя дракона.

Однако, как только культиватор достигал вершины совершенствования тела, его боевая сила была, без сомнения, намного выше, чем у их ровесников сходных уровней культивирования.

Ожесточенная сила сражения, невероятная взрывная сила и боевой дух, бросающий вызов смерти, были чертами, уникальными для совершенствующих тело практикующих.

Первый уровень «Девяти Трансформаций Демонов и Богов» Цзян Чэня состоял в том, чтобы умерить его кожу. Вся боль, которую он чувствовал, была всего лишь самым маленьким страданием относительно того, что ждет его в будущем.

Чем выше будет его уровень, тем тяжелее испытания предстоят для его тела.

Цзян Чэнь также хорошо знал, что, поскольку он решил очистить свое тело, это означало, что он должен был быть готов принять боль и страдания восемнадцати уровней ада.

Однако Цзян Чэнь не был обычным практикующим. У него было много методов, которые могли бы помочь ему немного уменьшить боль в процессе очищения тела.

Стук стук.

Со стороны двери раздались шаги. Судя по звуку, он узнал, что это его сосед, Сяо Фэй.

Он открыл дверь, чтобы увидеть лицо кандидата номер два.

«Брат Камень, пришло время собираться. Мы должны идти.»

Цзян Чэнь кивнул, так как знал правила.

В течение этих трех месяцев все кандидаты должны были присутствовать на арене «Ста Вызовов».

Арена была построена в центральной зоне мистического квадранта, с сотней колец внутри. Каждый из кандидатов должен было занимать определенное место на Арене каждое утро.

Согласно правилам, ежедневно шестнадцать часов, начинающихся с утра 1 дня, были открыты для вызовов. Все кандидаты должны были оставаться на арене и не могли уйти.

Это было связано с тем, что каждый кандидат был не только претендентом, но и кем-то, кого оспаривали.

Это правило не применялось после того, как в один и тот же день кандидату трижды бросали вызов, тогда ему было разрешено покинуть арену.

Его имя затем будет удалено из списка, и в этот день он не сможет получить больше вызовов.

Это был способ защиты кандидатов.

В противном случае, если бы кому-то не повезло, и он был выбран семь или восемь раз в день, он бы умер от истощения, даже если бы его не избили до смерти.

В то же время каждый кандидат должен был выполнить один вызов в день.

При условии, что каждый кандидат должен был выполнить один вызов в день, была возможность завершения 100 вызовов в течение трех месяцев.

Цзян Чэнь вышел из комнаты и оставил дверь открытой. Хотя он ничего не оставил внутри, он все равно не хотел, чтобы кто-то вошел туда. Поэтому Цзян Чэнь оставил несколько следов вокруг дверного проема.

Если кто-то откроет его дверь и войдет в его комнату, он узнает об этом, когда вернется.

«Брат Камень, как твои приготовления?» Спросил Сяо Фэй.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся: «Неплохо, а твои?»

Сяо Фэй едва собрал улыбку: «Моя сила намного меньше, чем у Брата Камня. Я буду стараться изо всех сил.»

Его отношение было довольно скромным, но Цзян Чэнь мог сказать, что истинная сила Сяо Фэя была абсолютно не той, которую он показывал.

Они оба вышли, чтобы обнаружить, что остальные шесть учеников секты ушли довольно рано.

Похоже, они рано выскользнули, чтобы избежать какой-либо неловкости. Они смертельно боялись наткнуться на Цзян Чэня и быть привлеченными к служению.

Как ученики секты, они не могли избавиться от гордости, укоренившейся в их костях.

Сяо Фэй улыбнулся: «Эти ребята выглядят так, будто они действительно боятся. Они ушли рано и не посмели встретиться с Братом Камнем. Какое сильное чувство вины!»

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и почувствовал, что, хотя они были вероятно напуганы, он не чувствовал, что эти ребята легко согласятся с их новым положением. Вероятно, будет больше интересных событий.

Однако, как сказал Цзян Чэнь, они могли сопротивляться, но цена сопротивления была намного хуже, чем цена быть прислугой.

За пятнадцать минут они добрались до Арены.

Сотни возвышающихся колец стояли на огромном просторе Арены Ста Вызовов, внушая чувство благоговения и страха.

Кандидаты разных уровней уже сидели вокруг Арены.

Цзян Чэнь и Сяо Фэй носили униформу светских учеников, и они сильно выделялись в толпе. Сяо Фэй оглянулся и обнаружил, что другие обычные практикующие все сжимаются в углу. Похоже, они были тщательно деморализованы учениками секты.

Когда они увидели, что Цзян Чэнь и Сяо Фэй появились, в глазах некоторых из них появился странный свет. Казалось, они ждали возможности посмотреть хорошее шоу, и что их сердца успокоятся только тогда, когда они увидят, как Цзян Чэнь будет унижен.

Цзян Чэнь мог различать их мысли по глазам.

«Какая жалкая кучка. Что они делают в отборе, если они не смеют возразить против этих учеников секты? Просто потому, что у них были трудные времена, они хотят, чтобы мы прошли через то же самое. Среди них даже нет ни одного достойного человека. Эти люди заслуживают того, чтобы их топтали под ногами».

Цзян Чэнь изначально имел немного симпатии к этим светским ученикам, но симпатия полностью исчезла, когда он увидел выражение их глаз.

Сяо Фэй также, казалось, обнаруживал вражду, исходящую от них.

У учеников секты также были недружелюбные взгляды на лицах. Было очевидно, что слово о том, что произошло во дворе, распространилось среди них.

«Брат Камень, похоже, у нас проблемы», — сказал Сяо Фэй.

Цзян Чэнь сморщил лоб: «Вы можете идти самостоятельно, если вы боитесь неприятностей. Вы можете даже поцеловать учеников секты, я не стану останавливать вас».

Сяо Фэй усмехнулся: «У меня нет большого имени, но у меня есть упрямый характер. Чем больше они хотят подавить меня, тем больше я им не позволю. Брат Камень, ты хочешь избавиться от меня? Хе-хе, я не уступлю!»

Если бы это было в обычные времена, Цзян Чэнь не заботился бы о том, что думал этот парень. Но по сравнению с другими учениками, которые все подчинялись ученикам

секты, по крайней мере, второй кандидат имел некоторую гордость и не склонял голову перед ними.

Поэтому Цзян Чэнь не чувствовал никакого отвращения к нему.

«Ты, детка. Подойди сюда.» Внезапно раздался неуклюжий голос слева.

Цзян Чэнь даже, казалось, не услышал голоса, и продолжил идти вперед без малейшей паузы.

«Эй! Я имею в виду вас двоих! Двое с масками! Я слышал, что вы первый и второй кандидаты в первом отборе? Цк,цк , не так ли?»

Если Цзян Чэнь отвечал бы на эти идиотические провокации каждый раз, когда они подходили, у него не было бы времени, чтобы делать что-нибудь еще.

Однако, чем больше он их игнорировал, тем они становились все более раздражающими. Вот фигура человека заблокировала путь Цзян Чэня, с высокомерием и доминированием, написанными на лице.

«Малыш, ты дерзкий! Если ученик секты зовет тебя, значит, ты нас должен уважать! Кем, черт возьми, ты себя возомнил, несчастный?»

«Исчезни». Цзян Чэнь сказал только одно слово.

«Чего? Ты… ты сказали, чтобы я исчез?»

Цзян Чэнь больше ничего не сказал и просто протянул руку, схватив чужака за рубашку с невероятной скоростью и отбросил его, применив крайнюю силу с дрожью в руке. Он отбросил его на двадцать метров, как будто какое-нибудь мертвое животное.

У парня даже не было времени, чтобы отреагировать, прежде чем он рухнул вниз на землю, выглядя при этом, как само воплощение смятения.

Если бы не правила, Цзян Чэнь отправил бы его к праотцам одним ударом.

Хотя парень был в плохом состоянии, он не пострадал. Его лицо было светло-красным, поскольку его просто отбросили в сторону, как мусор, перед глазами всех собравшихся. Это был вопиющий позор!

Чтобы добавить веса нанесенному оскорблению, Сяо Фэй еще и начал аплодировать, как будто не жаждая ничего, кроме как возбудить хаос.

«Замечательно, замечательно! Какой прекрасный полет собаки был прямо сейчас!»

Ученик секты почти выплюнул кровь, когда услышал эти слова. Полет собаки! Это был намек, что он был собакой!

«Говнюк, кого ты зовешь собакой?» Ученик секты впал в ярость, но все еще настороженно относился к Цзян Чэню и поэтому не смел идти вперед.

Сяо Фэй усмехнулся: «Тот, кто блокирует путь — собака. Тебе нужно, чтобы я научил тебя этому?»

Еще один ученик вышел в это время из толпы. Выражение его лица было отдаленным, поскольку он действительно выглядел немного похожим на старшего брата Чэна.

«Позвольте мне представить себя, я Чэн Чжэнь. Я слышал от моего младшего двоюродного брата, что вчера во дворе вы были довольно высокомерны. Я не знаю, почему вы, простой светский ученик, решили быть высокомерным. Я предупреждаю вас, если вы посмеете сделать что-нибудь моему кузену, я заставлю вас сожалеть о том, что вы прибыли в этот мир».

Угрозы, сплошные угрозы! Нагло угрожая другим перед Ареной Ста Вызовов, эти ученики секты вели себя слишком необузданно.

Глава 325. Испытания начинаются

Цзян Чэнь не знал, смеяться или плакать. Он не понимал, откуда взялись эти ученики секты, и не понимал также их чувство превосходства.

Хотя Чэн Чжэнь был не намного сильнее своего двоюродного брата, по его тону показалось, что он был уверен, что у него будет полное превосходство над Цзян Чэнем.

Ошеломленный, Цзян Чэнь поднял веки и тихо сказал: «Это звучит как угроза…»

«Да, я угрожаю тебе». Чэн Чжэнь холодно улыбнулся. «Мирские ученики должны осознавать себя просто грязью. Поскольку никто не учил тебя, как действовать перед гением секты, я сделаю это и постараюсь научить тебя тому, как ты должен себя вести».

Цзян Чэнь слегка вздохнул и покачал головой: «Какая жалость».

«Жалость?!» Чэн Чжэнь впал в ярость.

«Какая жалость, что правила не позволяют вступать в личный бой. В противном случае я смог бы научить вас прямо сейчас поддерживать свои высокие слова настоящими способностями, потому что скорее всего на самом деле вы просто полны горячего воздуха».

Лицо Чэн Чжэня потемнело.

«Кусок дерьма, это означает, что ты решил пойти против меня?»

Цзян Чэнь тихонько сказал: «Вы слишком много думаете. Против вас? Что заставляет вас думать, что вы достойны чего-то подобного?»

Честно говоря, братья Чэн действительно не стоили усилий Цзян Чэня.

Высокомерие Чэн Чжэня, как ученика секты, не знало границ. Чувство превосходства при столкновении с обычными практикующими, было еще более полным.

В его глазах, в так называемые обычные гении просто выбирали высокого человека из толпы коротких. Они не были достойны стоять рядом с учениками секты.

Он чувствовал себя гордым фениксом при столкновении с обычными гениями, а их считал просто никчемными курами.

Предполагалось, что куры опустят глаза и головы перед благородным фениксом и поклонятся каждому его желанию.

Поэтому, когда он услышал слова Цзян Чэня, Чэн Чжэнь чуть было не взорвался. Он был высокомерным, и не думал, что в обычном мире найдется кто-то еще более самоуверенный, чем он.

Ярость в его груди почти дошла до предела.

Когда они столкнулись друг с другом, с Арены вдруг раздался суровый крик. «Пришло время, все культиваторы молчат и приветствуют главных экзаменаторов!»

Экзаменаторы наконец прибыли.

С их прибытием кандидаты, естественно, не осмелились суетиться. Это были люди, которые решат их судьбы.

Чэн Чжэнь жестоко впился взглядом в Цзян Чэня: «Ты счастливый парень. Тебе лучше молиться, чтобы ты не напал на меня, или я тебя не вызвал, иначе я сделаю так, чтобы ты даже не смог сойти с ринга!»

«Неужели? Тогда я должен поблагодарить вас за то, что дали мне понять, как сильно я должен вас побить.» Цзян Чэнь пожал плечами. У него было небрежное выражение на лице.

Такие пустые угрозы были словно шутка для Цзян Чэня.

Хранитель мистического квадранта, человек, прозванный Клыком, стоял перед Ареной Ста Вызовов. Около двухсот рядовых экзаменаторов стояли рядом с ним.

Арена должна была записывать победы, потери и оценки, поэтому, естественно, понадобилось много помощников.

Присутствие мастера Клыка было величественным, и где бы он ни взглянул на него, все кандидаты, сидевшие со скрещенными ногами, встали. Никто не осмеливался вздохнуть, не то чтобы оставаться сидеть.

Холодный взгляд Мастера Клыка остановился ненадолго на Цзян Чэне и Чэн Чжэне, сразу разобравшись в происходящем.

После этого его взгляд сразу же пронесся в другом направлении.

Шея Чэн Чжэня немного напряглась, он почувствовал, как затылок у него покрылся холодным потом, и в его сердце поднялся страх.

Если бы Мастер Клык сейчас заметил его действия?

Цзян Чэнь, однако, был довольно спокоен. Все было вызвано провокациями Чэн Чжэня. Его вины здесь не было, и он не боялся ничего, даже если бы хранитель встал на сторону ученика секты.

Однако на данный момент оказалось, что Мастер Клык не собирался никого укрывать. Он даже не казался готовым реагировать вовсе.

«Время пришло. С этого момента начинаются испытания. Мы выберем список участников в случайном порядке. Первая партия из ста человек, выбранных нами, займет свое место в кольцах».

Независимо от уровня или ранжирования культиватора всё было случайным. Таким образом, обмана можно было избежать.

«Помните, что победитель этого испытания может продолжать сражаться. Теоретически, у нас нет ограничений по сражениям для победителя. Вы можете постоянно бросать вызов другим, пока не проиграете, или больше не захотите сражаться. Что касается тех, кто потерпит неудачу, у них не будет права оспаривать других до конца этого дня».

«Те, кто потерпел неудачу в своем вызове, должны покинуть кольцо. Мы выберем других, чтобы заполнить пустые кольца».

Эти испытания учитывали только счет того, кто вызывает. Что касается тех, кто был вызван, им приходилось покидать кольцо независимо от того, выиграли они или проиграли.

Цзян Чэнь должен был признать, что с этими испытаниями было довольно сложно. Если бы кто-то только что был вызван и был выбран, чтобы бросить вызов кому-то другому в следующем бою, то это означало, что он будет сражаться два раза подряд.

Если претендент выиграл, то, теоретически, он мог продолжить борьбу.

Это было очень выгодно кандидатам с необычайной силой, особенно находящимся на первом уровне. Они могли сражаться несколько раз в день, потому что у них был для этого ресурс.

Цзян Чэнь был воодушевлен этой мыслью.

«Помните, что каждый бой может длиться только 30 минут. Если никто не победил своего противника или ни одна из сторон не сдалась в течение этого времени, победителя определяют судьи. Победа будет присуждаться в соответствии с развитием событий битвы. Сторона, которая считается более пассивной, будет обозначена проигравшей. Помните, что ничьей нет. Если вы не можете победить своего противника, по крайней мере, попытайтесь подавить его на ринге».

Не было ничьей. Каждое сражение должно было иметь победителя.

Это была суровая реальность вызовов. Цзян Чэнь считал, что это правило заставит всех стремиться к своему максимальному результату, потому что, если вы не полностью победите своего противника и останетесь сражаться в течение полных 30 минут, утечка ресурсов вашего тела будет огромной.

Поэтому каждому кандидату приходилось думать обо всех возможных приемах, чтобы как можно быстрее победить своего противника.

Если для битвы выделено шестнадцать часов в день, это означает четыре матча каждые два часа. Таким образом, в каждом кольце будет 32 матча в день.

В ста возведенных кольцах будет 3200 матчей.

При наличии полных трех тысяч кандидатов в мистическом квадранте было бы три тысячи матчей, если бы каждый подал один вызов.

«Теперь испытания официально начинаются. Сейчас я назову первую партию претендентов. Те, кто будет выбран, должны немедленно занять свое место на ринге. Ваши оппоненты также будут выбраны наугад.»

Все было наугад, но наверняка возможны некоторые совпадения.

Но независимо ни от чего, этот процесс был в целом справедливым.

Первая партия из ста конкурентов была быстро выбрана, но имя Цзян Чэня не было названо. Некоторые из избранных были в восторге, а другие были невероятно потрясены. Были и те, кто был спокоен, а некоторые остались абсолютно равнодушны.

«Жаль, что меня не было в первой партии». Цзян Чэнь на самом деле действительно хотел начать сражаться пораньше. К сожалению, было вполне нормально, что он не был выбран в первой сотне.

Сяо Фэй тоже вздохнул: «Мы не были выбраны. Э, не тот ли это парень, который занял 7-е место в первом отборе? Надо же, его выбрали.»

Действительно, в первой партии был один мирской практик.

В мистическом квадранте их было всего десять, и один из них был выбран в первой сотне!

«Интересно, как боевые способности обычных практикующих котируются в мистическом квадранте?» Сяо Фэй, казалось, пробормотал про себя.

Все выбранные культиваторы быстро вошли в кольца, и их оппоненты также были быстро назначены.

Сяо Фэй, казалось, был очень взволнован, он стал тянуть Цзян Чэня в разные стороны, прохаживаясь туда и сюда.

Было совершенно нереально смотреть на все сто колец одновременно. Сяо Фэй хотел выбрать несколько более захватывающих боев, чтобы лучше понять силу учеников секты.

Цзян Чэнь был не таким взволнованным, как Сяо Фэй, и его Психика могла быть развернута, чтобы охватить всю Арену, когда он пожелает.

Однако он смирился с тем, что его подталкивал Сяо Фэй.

Они ходили так до тех пор, пока экзаменатор не остановил их, сказав: «Блуждание не допускается во время боев. Вернитесь назад и наблюдайте с того места, где вы находились. Приготовьтесь войти в кольцо в любое время.»

Дело не в том, что экзаменатор был злым, но правдой было то, что на этом этапе победа может быть определена в любой момент. Если соперник потерпит неудачу, немедленно понадобится другой кандидат, чтобы занять его место.

Если выбранная замена не может быть быстро найдена, это задерживает процесс и влияет на эффективность работы.

Хорошо, что вокруг колец была более-менее высокая местность, и оттуда была хорошая видимость. Сяо Фэй был в восторге: поскольку он продолжал видеть и комментировать матчи, он был всем очень доволен.

Цзян Чэнь понаблюдал более или менее за матчами и получил понимание ситуации.

Большинство кандидатов мистического квадранта были в третьей и четвертой духовной сфере, тут почти не было никого в духовной сфере пятого уровня.

Хотя в этом квадранте было четыре уровня, между различными учениками секты не было большой разницы.

Цзян Чэнь также знал, что сила является определенным фактором при присвоении уровней, но, безусловно, были и другие факторы. Например, потенциальная сила в битве. Сила сердца или семейного фона… все это, конечно же, в равной степени принималось во внимание.

Например, касательно обычных практиков, их родословная определила, что они будут только на четвертом уровне. Никакой другой фактор даже не рассматривался.

Результаты начали появляться в кольцах через пятнадцать минут.

Около тридцати колец были опустошены, и новые соперники были быстро выбраны.

Цзян Чэнь был полон ожиданий, так как он все время ждал, когда его вызовут.

Однако он и Сяо Фэй все еще не были выбраны. Их не было в списке претендентов, и они не были выбраны для ответа на вызов.

Через некоторое время ему стало скучно. На данный момент никаких сильных совпадений не произошло.

Светский ученик, за которым следил Сяо Фэй, в конце концов проиграл после тяжелой битвы. Его первый вызов закончился проигрышем!

Поскольку Сяо Фэй наблюдал, как кандидат покидает кольцо с усталостью, написанной на его лице, он не мог не вздохнуть: «Похоже, что мирскому ученику не подняться над толпой».

Хотя Цзян Чэнь согласился с этой точкой зрения, он просто слабо улыбнулся, и ничего не сказал.

Глава 326.

Цзян Чэнь так и остался стоять там, где был, но это, тем не менее, не значило, что он затерялся и перестал обращать внимание на внешний мир.

Его Ментальные Способности все время оставались активными, и он чувствовал, как к нему со всех сторон устремлялись недружелюбные взгляды.

Он, даже не смотря по сторонам, мог понять, что это были братья Чэн и их противные дружки.

Внезапно Цзян Чэнь услышал, как Мастер Фан объявил имя, которое показалось ему до боли знакомым, — Хань Сянькэ.

Хань Сянькэ был одним из учеников Секты Драгоценного Древа, и он даже подрался с Цзян Чэнем по поводу Малого Пятикрылого Дракона во время празднования дня рождения Е Чунлоу. Однако их дружба укрепилась от обмена ударами, и Хань Сянькэ на самом деле стал достаточно предан Цзян Чэню. Он даже как-то выразил желание стать его последователем.

Когда они снова встретились в столице Королевства Небесных Почестей, Хань Сянькэ помог маленькому брату Тан Луна, заставив его симптомы исчезнуть с помощью пары медицинских приемов.

Хотя Хань Сянькэ обладал характером ученика секты, он не был плохим, и он, по крайней мере, был тем, кто всегда держал свое слово.

Он сказал в тот день во время банкета, что если он проиграет Цзян Чэню, то он станет его слугой.

Он потом не отнекивался и не старался отказаться от своих слов. Вместо этого он ждал в столице Цзян Чэня, чтобы выполнить условия своей ставки.

С этой точки зрения, характер Хань Сянькэя был вполне порядочным.

Однако Цзян Чэнь участвовал в открытых боевых действиях с Сектой Драгоценного Древа после того, как Хань Сянькэ вернулся в секту, и у первого просто не было

возможности связаться с ним.

Кто бы мог подумать, что они снова встретятся в мистическом квадранте!

Поскольку он был знаком с этим именем, Цзян Чэнь, естественно, почувствовал себя снова полностью в этом мире и сосредоточился, заостряя свое внимание.

Странным показалось то, что, когда Сяо Фэй услышал имя Хань Сянькэя, он моментально посмотрел на Цзян Чэня, и увидел, как он открыл глаза и бросил взгляд на кольцо Хань Сянькэя. Сердце Сяо Фэйя слегка задрожало.

«Он… он до этого не обращал никакого внимания на матчи, но он сразу же открыл глаза, когда появился Хань Сянькэ. Значит, он его знает. Действительно… если я не ошибаюсь, этот странный гений — Цзян Чэнь!» Высокие волны эмоций поднялись в его сердце.

Однако ничего этого нельзя было увидеть под маской.

«Я знаю, что он Цзян Чэнь, но он не знает, кто я. Ахх… он, вероятно, не знает и того, что я могу полностью определить, кто он, благодаря Хань Сянькэю.» Сердце Сяо Фэйя было в жутком беспорядке.

Под маской Сяо Фэй на самом деле был Дань Фэй.

Она ничего не сказала даже своему старому наставнику, когда записалась. Сама она не совсем понимала, зачем она была здесь.

Конечно, дело было не в том, что она как-то симпатизировала сектам. Она скорее не могла бросить что-то в глубине. Оно заполнило все ее сердце и постоянно сильно тянуло его вниз.

Сама она чувствовала, что все это было из-за Цзян Чэня.

Тем не менее, она боялась и не решалась признать это.

Она продолжала обманывать и успокаивать себя тем, что она была вполне конкурентоспособной и просто хотела попытать себя против, так называемых, гениев

сект.

Однако истинную причину не могла игнорироваться ей полностью. Она пришла сюда, чтобы лично стать свидетелем подъема Цзян Чэня.

Цзян Чэнь не разочаровал ее. Он легко топтал все препятствия на своем пути, и стал чемпионом в первом отборе.

Другие люди могли не знать, кто был этот чемпион, но Дань Фэй провела много дней с Цзян Чэнем, и она могла расписать его личность в самых тонких, разнообразных и дотошных деталях.

Наиболее важным было то, что она была абсолютно уверена в Цзян Чэне. Она всегда чувствовала, что рано или поздно он с бешеным и неостановимым импульсом отделиться от масс.

Это было потому, что она, таким образом, была более всех уверена, что этим странным гением был Цзян Чэнь.

Она была на девяносто девять процентов убеждена в своей догадке, и последние «но» развеялась после появления Хань Сянькэя.

Она была свидетелем всех разногласий между Цзян Чэнем и Хань Сянькэем, так как она также присутствовала на банкете в честь дня рождения старого наставника!

Многие ученики Секты Драгоценного Древа были отобраны, а Цзян Чэнь никак не реагировал на них.

Он открыл глаза только тогда, когда прозвучало имя Хань Сянькэя.

Этого было достаточно, чтобы все объяснить.

Будучи прямой ученицей старого наставника, Дань Фэй никогда полностью не раскрывала всей глубины своего совершенствования. За последние два года она быстро продвигалась, благодаря усилиям уважаемого учителя, и ее потенциал был гордо раскрыт.

С точки зрения уровня совершенствования, она вполне могла занять место в первой десятке мистического квадранта.

Однако она не желала раскрывать свою личность. Ей хотелось полностью засвидетельствовать восход Цзян Чэня.

На данный момент мысли его сосредоточились на битве с Хань Сянькэем. Он понятия не имел, что рядом с ним была Дань Фэй.

«Боевые навыки Хань Сянькэя не так уж плохи. Похоже, что он вполне может выиграть этот бой.»

Действительно, Хань Сянькэ строго и односторонне обходился со своими оппонентами, прямо как Цзян Чэнь, когда предсказал свою первую победу.

Если бы претендент выиграл, они смогли бы продолжить принимать вызовы.

У Хань Сянькэ явно были амбиции, так как он, подумав ненадолго, решил продолжить.

Однако Цзян Чэнь грустно улыбнулся, когда появился его оппонент. Новый противник явно был кандидатом первого уровня, и, судя по его внешности, он был учеником Секты Багрового Солнца, как братья Чэн.

«Все как-то оборачивается нехорошо для Хань Сянькэя.» Цзян Чэнь тяжело вздохнул внутри.

Надо было сказать, что Цзян Чэнь обладал довольно острым взглядом. Ранние способности Хань Сянькэя позволяли ему только проиграть в этой битве. Он сломался менее чем через пятнадцать минут и был побежден.

В связи с этим его шансы на сегодня закончились. Разобраться с двумя вызовами за день и выйти с одной победой и одним поражением было не так уж плохо.

Однако же для тех, кто все-таки хотел попасть в первую десятку, это был очень средний результат.

Цзян Чэнь мог тонко видеть, что среди четырех сект Секта Багрового Солнца была самой властной. Матчи стали еще более интенсивными, когда они столкнулись с учениками Секты Драгоценного Древа.

Другие две секты, казалось, имели обычные отношения с Сектой Багрового Солнца.

Однако боевая сила учеников Секты Багрового Солнца была немного выше. Их победа была очевидна.

«Похоже, что Секта Багрового Солнца действительно имеет больше преимуществ в области боевых дао. У всех четырех сект есть свои особенности, но их выбор фокусируется на борьбе, и поэтому понятно, что Секта Багрового Солнца имеет большие шансы на победу.»

Хотя это были мысли Цзян Чэня, у него не было никаких симпатий к этой секте.

Что касается наследия боевых дао или устоев, то даже десять Сект Багрового Солнца не смогли бы измерить и одну десятую часть воспоминаний Цзян Чэня. Что же касается боевого дао, он был бы последним человеком, которому нужно было целовать чьи-то перстни.

Пока он плавал в своих мыслях, его вызвали.

Еще одна партия колец была опустошена, и были собраны новые соперники. На этот раз чемпион первого отбора оказался среди них!

«Брат-Камень, ваша очередь!» Дань Фэй не могла не кричать. Эмоции штормом брали ее сердце. Она с нетерпением жаждала увидеть, как Цзян Чэнь сияет и, будучи победителем, стоит над всеми остальными.

И вот, этот момент пришел.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся и кивнул, идя к возвышенным кольцам.

Эксперт направил его к соответствующему.

«Согласно правилам, вы не можете выбрать себе оппонента. Теперь он вам будет выбран наугад.»

Цзян Чэнь кивнул. Ему было все равно, кем был его противник или какой был у него уровень. В конце концов, все испытания будут распределены равномерно, и он столкнется с двадцатью пятью кандидатами всех четырех уровней.

Хотя это была случайность, распределение никогда не менялось.

Удача улыбалась Цзян Чэню, так как его первым противником стал воин третьего уровня из Секты Текущего Ветра.

Последний был не слишком доволен этим. В конце концов, матч, в который его определили, был самым бессмысленным. Его итоги не будут считаться в будущем и ни на что не повлияют.

Однако, увидев, что Цзян Чэнь был одет в униформу светского ученика, его выражение стало довольно оживленным.

«Какова удача! Получить обычного практиканта, ха-ха-ха!» Его лицо залилось смехом. «Хотя это не будет учитываться, если мои оценки будут такими же, как и у кого-то другого в конце, я буду продвинут вперед, так как меня сюда определили случайно. Все же мне приятно напомнить им всем о количестве раз, когда меня кто-то вызывал. Возможно, в конце концов это на что-то, да повлияет? Вот бы мне каждый день такие практиканты сыпались!»

Было более чем очевидно, что ученики секты имели огромное количество предрассудков в отношении светских учеников.

Они все были убеждены, что светские ученики не выдержат даже одного удара.

Противник Цзян Чэня тоже был подвергнут такому мышлению; это можно было заметить по его гордому голосу и насмешливому виду.

«Светский практик, оскорбление для меня то, что ты стоишь на этом ринге. Признай ситуацию, в которой оказался, и уступи.» Ученик Секты Текущего Ветра высокомерно сказал.

Цзян Чэнь скрестил руки перед своей грудью и встал сбоку от кольца.

Он не обращал внимания на то, кто был его противником, ступая на ринг. Его единственной мыслью было победить их!

«Делай ход.» Ученик Секты Текущего Ветра совершенно отвержено посмотрел на Цзян Чэня, а затем глубоко выдохнул.

Цзян Чэнь кивнул, не тратя время на разговоры. Он поднял ноги, и его тело начало двигаться подобно молнии. Он сформировал печать, превратившуюся в пламенный шар, и, столь же свирепо, словно тигр, запустил его в ученика Секты Текущего Ветра.

«Пфф. Трюки и глупости.» Ученик не мог не рассмеяться, когда увидел это. Это был самый простой и грубый ход — «Мрачная печать Жизни и Смерти».

«Ха-ха, это «Мрачная печать Жизни и Смерти». Этот светский ученик настолько жалок. У него нет даже приличной техники. Если я все правильно помню, эта техника — это основная методика, которую должен каждый освоить для сдачи вступительных экзаменов в четыре великие секты?» Те, кто стоял у сцены, тоже начали кричать разного рода издевки.

«Обычный мир — это бедное и пустынное место. То, что у них нет хороших методов, — дело объяснимое. Ха-ха. Подумать только! Я ожидал, что первый среди учеников обычного мира будет обладать более высоким уровнем мастерства. Похоже, что теперь я разочарован.»

«Ну это только ваша вина. У вас не должно было появляться никаких подобных надежд на кого-то типа его. Если бы он действительно был гением, стал бы он бесцельно прозябать в обычном мире?»

«Верно, настоящий гений в человеке невозможно похоронить, даже если он родился в обычном мире. Наша младшая сестра Лун Цзюйсюэ, например. Она родилась в обычном мире, но она феникс среди людей, которой суждено было взлететь в небеса!»

Глава 326. Сяо Фэй, Дань Фэй, Цзян Чэнь Занимают Поле

Глава 327. Побежден Одним Ударом, Доминирующий Цзян Чэнь

Со всех сторон неясным гулом летели разнообразные издевки. Все питали крайне неприятные чувства к Цзян Чэню, непонятно, от того ли, что он был из обычного мира, или от того, что кричать подобные вещи стал каждый. Некоторые даже использовали специальные техники, чтобы передать оскорбления прямо к ушам Цзян Чэня.

Все же причиною этому скорее была его личность. Их целью было нанести тяжкий удар по его самоуверенности и уничтожить путь его сердца как чемпиона первого отбора.

Ученики этой секты были в основном, не то что недобрыми, скорее, жестокими людьми.

Будучи чемпионом первого отбора, Цзян Чэнь действительно обладал очень выделяющейся репутацией и, естественно, стал основной целью учеников секты.

Ученик Секты Текущего Ветра засмеялся во весь голос, увидев, как Цзян Чэнь использовал «Мрачную печать».

Он был уверен, что светские ученики были жалкими, лишены ресурсов и методик. Но он не думал, что они окажутся настолько бедными.

«Мрачная печать» сродни была самой элементарной методикой, доступной для трехлетнего ребенка, что абсолютно каждый должен был уметь.

Ты используешь настолько грубые техники против меня, ученика секты?

Ученик Секты Текущего Ветра уже определился, как ему стоило использовать его самую разрушительную методику, способную моментально вытеснить этого светского чемпиона из кольца.

Однако эти мысли не задержались в его голове надолго: через мгновение его выражение изменилось.

Горящая печать в руке Цзян Чэня за время одного кроткого вдоха превратилась в целое море огненных шаров, ревущих на него со всех сторон.

Когда он захотел занять оборонительную позицию и защитить себя, он обнаружил, что воздух вокруг него также пылал — языки жаркого пламени переливались вокруг.

*Свист, свист, свист.*

Он обнаружил, что, независимо от того, как бы он отступил, он не мог полностью уйти из диапазона этого полыхающего океана.

Одного движения было достаточно, чтобы доминировать над всем под небом.

Бам!

Ужасающе мощная печать врезалась в грудь ученика Секты Текущего Ветра, словно разъяренный бык.

В следующую секунду он уже летел в воздухе по дуге по направлению к земле; его полет сопровождался страшным криком, который закончились с глухим стуком.

Один удар. Хваленый всеми ученик секты был побежден за секунду обычным светским учеником, использующим грубую технику, на которую они до этого не могли смотреть никак по-другому, кроме как свысока.

Некоторые из других учеников секты, которые выступали зрителями, были уже на полпути к очередной издевке, но при увиденном у них широко открылся рот, словно они собирались заглотить большой маньтоу. Их язык онемел, и они не смогли произнести ни слова больше.

Пощечина, это была настоящая пощечина!

Неопровержимая истина для них стала самым прямым и суровым ударом по лицу; их издевки тихо и незаметно улетучились и растворились в воздухе.

Эти ребята почувствовали, как их лица загорелись красным.

Их необычайный шок смешался с позорным унижением.

Это был обычный ученик? Он использовал один удар, казалось бы, обычную «Мрачную печать», чтобы победить ученика секты.

Эта победа не была чем-то необычным. Самая удивительная часть заключалась в том, что он использовал только один удар, сделав его всего за секунду. Это абсолютное преимущество было просто слишком велико для учеников секты, тупо пялящихся на безжизненное тело их брата.

Учитывая то, что этот неудачливый ублюдок был только на третьем уровне, насколько слабыми могли быть те, кто добрался до этого этапа?

В четырех великих сектах было бесчисленное множество учеников, и только несколько тысяч были отобраны для участия. Кто из них не был лучшим из лучших? Кто из них не трудом и потом заработал себе победу над множеством противников в сектах, прежде чем получить право явиться на эти исторические земли древности?

Однако он потерпел поражение, и, притом, очень унизительное.

Существовало много способов победить. Это, без сомнения, был один из худших вариантов.

Всевозможные издевательства летели на Цзян Чэня перед матчем, но за секунду они все замолчали. Очевидное проявление огромной пропасти между ними было верным способом заполучить новую репутацию, которая бы более правдиво отражала его способности.

Однако, стоя у сцены, Дань Фэй была сильно взволнована, ее сердце отчаянно колотилось. Она представляла эту сцену в своем сознании совершенно бесчисленное множество раз.

Эта сцена окончательно вышла из ее фантазий и встала прямо перед ней.

«Цзян Чэнь, лорд-мастер не ошибся в тебе, право. Однажды он сказал мне, что ты поднимешься к небесам в этом отборе и что все ученики секты склонят перед тобой свои головы. Я всегда чувствовала, что почетный наставник сильно приукрашивал правду. Но теперь мне кажется, что мой взор был ограничен по сравнению с лордом-мастером. Ты поднял обычную «Мрачную печать» на новые высоты и породил такое зрелище. Каковы твои извращенные силы и знания?»

Потенциальный путь война Дань Фэй был довольно многообещающим. Хотя ее не хватало до уровня Цзян Чэня, но, учитывая данную ей помощь старого учителя, у нее все было еще впереди.

Она, естественно, знала, что это давало ей большой толчок вперед и она не должна была просто так это отпустить.

В уровнях боевых искусств вышкой было легендарное царство, самый высокий уровень постижения.

Если Дань Фэй могла это понять, то и другие также могли. В это время эксперт также был сильно потрясен.

В этом единственном движении эксперт, казалось, увидел перед собой гениальную тень, которая могла легко исчезнуть, ну или перестать давать ему прохладу.

Такая способность постижения была присуща легендарному царству.

«Действительно, обычный мир не так бесполезен, как о нем говорят. Примечательно, телосложение Лун Цзюйсюэя, и то, как этот чемпион первого отбора, оправдал свою репутацию. Его постижение «Мрачной печати» намного превосходит успехи обычных учеников секты. Этот чемпион достоин ожидания.»

Эксперт пришел к этому окончательному выводу в своем уме.

«Хотите продолжить?» спросил Эксперт Цзян Чэня.

Цзян Чэнь кивнул. Он, наконец, получил этот шанс и, естественно, не собирался останавливаться.

«Хорошо, ваш второй противник второго уровня. Железный Чуаньфен из Секты Драгоценного Древа.»

Железный Чуаньфэн? Секта Драгоценного Древа?

Углы рта Цзян Чэня дрогнули. Как могло случиться такое совпадение, что он наткнулся на ученика Железной семьи? Он видел их врагами с тех самых пор, как впервые встретился с

ними!

Хотя оппонент не узнал его, Цзян Чэня уже рвало изнутри только от одного представления уродливого лица Железного Цаня.

Дань Фэй также не могла не улыбнуться от такого случая. Как мал мир, что он столкнулся с учеником Железной семьи на ринге.

Было похоже, что это был не самый счастливый день для Железного Чуаньфэна.

Тем не менее, сам он на тот момент так не думал. Хотя он не был прямым потомком Железной семьи, он принадлежал к замечательной семье в Секте Драгоценного Древа и поэтому не имел никаких сожалений.

«Парень, я не знаю, какие методики ты сейчас использовал, но ты должен знать: победа над бесполезным мусором из Секты Текущего Ветра не дает тебе престижа. Я, Железный Чуаньфэн, из аристократической семьи Секты Драгоценного Древа. Я на совершенно другом уровне по сравнению с этой швалью. Тебе очень не повезло, что ты встретился со мной в подобном месте!»

Цзян Чэнь холодно улыбнулся: «Как же шумно здесь!»

У Железной семьи, казалось, были все плохие привычки и особая любовь к бессмысленной болтовне.

Железный Чуаньфэн был, очевидно, звездой в своей семье, так как он просто не мог прекратить говорить. Он также напомнил всем о великом высокомерии и безграничной дерзости его семьи.

Однако Цзян Чэнь победил даже Железного Дачжия. Стал бы он беспокоиться о Железном Чуаньфэне?

Он сделал шаг вперед и поднял руку, готовя еще одну ошеломительную сцену.

Цзян Чэнь повторил то же, что он сделал в первый раз, и отправил в него «Мрачную печать Жизни и Смерти».

Он использовал тот же удар в одном кольце с другим противником. При нанесении удара на его лице было тоже выражение, а его тело изогнулось в точно такой же форме.

Это заставило всех, наблюдавших матч, широко раскрыть глаза от удивления, да так, что их глазные яблоки почти выпали из глазниц.

Все знали, что в матчах самым большим табу было использовать одну и ту же атаку, делая одинаковые движения.

В частности, в боях между экспертами: если один из них использовал один и тот же удар слишком много раз, наверняка победителем объявят его противника. Это было все равно, что поднять тяжелый камень и со всей силы кинуть его в собственную ногу.

Он только использовал эту атаку, чтобы победить ученика Секты Текущего Ветра, и повторил себя, столкнувшись с еще более сильным Железным Чуаньфэном.

Несмотря на то, что техники у светских учеников были грубы, они не должны были быть настолько бедными, верно? У него не было никакой другой техники?

Ученики секты снова начали кричать ему гадости и освистывать его.

Те, кто раньше насмехался, вновь ощутили жар в своих глотках. Хотя они действительно хотели некоторые вещи оставить при себе и промолчать, они все же не смогли отказаться от парочки, как им казалось, уморительных замечаний.

«Ха-ха, да это волшебник одного трюка — у него больше ничего нет!»

«Как он жалок. Я подумал, что в нем действительно что-то есть, когда он победил ученика Секты Текущего Ветра. Похоже, это единственное, что он знает.»

«Когда кто-то повторяет одну и ту же технику слишком часто, ее становиться легко предугадать. Кажется, это все, что может светский чемпион. Я могу предсказать, что он будет сильно измучен в битве с Железным Чуаньфэном.»

«Хе-хе, это значит, что различия между светскими учениками и учениками сект все же существенные. Мало того, что они бедны на ресурсы, так еще и насколько фатальна разница в методиках и знаниях!»

Даже эксперт нахмурился, когда Цзян Чэнь приготовился нанести удар.

«Неужели этот светский чемпион не практиковал какие-либо другие методики? Никто его ничему не научил? Самое большое табу — повторять одну технику.»

Под сценой Дань Фэй была спокойна и безразлична. Если кто-то и был полностью уверен в Цзян Чэне, то это была Дань Фэй.

Так получилось потому, что она хорошо знала его и его былую славу. Даже такой гений, как Железный Дачжи, испытал поражение от рук Цзян Чэня. И как Железный Чуаньфэн, стоявший определенно ниже первого, мог что-то изменить?

С ее знанием Цзян Чэня, она видела смысл в повторе одной и той же методики. Это было выражение почтения настолько же, насколько выражение презрения к своему оппоненту.

Этот шаг полно олицетворял все чувства, которые испытывал Цзян Чэнь к Железной семье.

Железный Чуаньфэн был также очень разъярен — он бросился вперед: «Парень, да ты хочешь умереть? Тогда продолжай в том же духе!»

Слова «в том же духе!» только про звучали, когда руки Цзян Чэня неожиданно двинулись так же мягко, как ветви ивы.

Железный Чуаньфэн внезапно почувствовал, словно его окутал непреодолимо мощный водоворот, толкавший его туда-сюда, заставив его полностью запутаться в ногах.

Как бы он узнал, что Цзян Чэнь использовал магнитную силу и искусственно создал ураган? Печать разогнала воздух и сформировала силовое поле.

Железный Чуаньфэн был похож на марионетку в том отношении, что тело его больше не находилось под его контролем.

Эта невероятная сцена развернулась перед глазами зрителей.

Тело Железного Чуаньфэна, казалось, двигалось к Цзян Чэню по собственному желанию, направляясь прямо к своему поражению.

Печать глубоко впилась в грудь Железного Чуаньфэна, оставив большой отпечаток на ней.

Огромная сила неумолимо продвинулась вперед, и Железный Чуаньфэн беспомощно вылетел за пределы кольца, как сломанный летающий змей.

Бам!

Глухой звук удара его тела о землю потряс каждого, из-за чего их сердца судорожно ускорились.

Это же кольцо, тот же удар. Еще один паршивый неудачник был отправлен к проигравшим.

Все зрители затаили дыхание, в то время как вид шока и глубокого размышления появился на лице эксперта.

Глава 328. Маленький Мир Между Врагами

Когда ученик Секты Текущего Ветра был отброшен за пределы кольца, можно было утверждать, что это произошло потому, что он недооценил своего противника и не был полностью готов.

Но то же нельзя сказать о Железном Чуаньфэне, а что с ним? Тот же результат!

Та же участь постигла его без каких-либо трюков или хождений вокруг, да около. Казалось, что Железный Чуаньфэн по какой-то причине добровольно согласился принять этот удар.

Эта сцена была просто слишком странной.

Те, кто не смог удержаться от насмешек, обнаружили, что их снова ударили по лицу. Па па па. Чистые и четкие хлопки.

Все они почувствовали себя отвратительно, как будто они ели мух.

Они могли клеймить ученика Секты Текущего Ветра мусором, но Железный Чуаньфэн был кандидатом второго уровня из Железной семьи в Секте Драгоценного Древа. Его абсолютно нельзя было назвать так же.

Ученики, которые безответственно делали саркастические замечания до этого, должны были признать, что они, вероятно, действительно где-то недооценили этого светского ученика.

Похоже, им после этого нужно было серьезно задуматься над своими предрассудками в отношении светских учеников. Иными словами, смогли бы они сделать что-то иначе, чем Железный Чуаньфэн, если бы они оказались в кольце?

Когда их мысли дошли до этого момента, все кандидаты, которые позволили себе освистать Цзян Чэня, теперь сильно поблекли в толпе — странный страх поднимался в их сердцах.

Они не хотели признавать, что они боялись, но каждый должен был признать, что двумя такими мощными победами Цзян Чэнь заставил из заткнуться.

Дань Фэй не смогла не аплодировать ему и не радоваться, увидев эту сцену.

Это «ура» получилось достаточно громким. Все ученики секты, испытывавшие большое неудобство в тот момент, с контрастным следом ненависти в своих глазах посмотрели на нее.

Дань Фэй знала, что она вызывала у них еще больший огонь внутри. Эти ученики сект уже ненавидели ее до глубин своих сердец.

Однако ей было все равно. Ей нравилось видеть Цзян Чэня, хвастающегося своей мощью и славой. Она не могла перестать аплодировать ему.

Мало того, что взгляды, устремившиеся в нее со всех сторон, не оказывали на нее никакого давления, так они вместо этого только возбуждали ее.

Все остальные светские ученики искреннее восхищались выступлением Цзян Чэня и, в то же время, даже немного ему завидовали.

Тем не менее, его поведение дало им немного уверенности. По крайней мере, он заработал для них какое-то лицо, и их задачей стало не подвести его.

До сих пор, очень немногие ученики сект добились двух побед. Чего уж и говорить о светских учениках.

Не было и тех, кто выигрывал так же легко и чисто.

То, что Цзян Чэнь так легко провел уже два боя, естественно, привлекло к нему много внимания. Даже ученики сект, которые раньше не посмели бы выделить и местечко для мыли о светских учениках, молча и с искренним интересом теперь уставились на Цзян Чэня.

Некоторые из учеников первого уровня чувствовали, что они были слишком важными для таких мелочей, так что они вообще не стали наблюдать за ситуацией на Арене. Их иллюзии нарушил только постоянный громкий шепот в толпе.

«Два подряд и за секунду? Неужели его противники настолько слабы? или этот светский чемпион обладает силой, во много раз превышающей норму?» Эти вопросы застыли на

устах кандидатов.

«Гм. Когда в обычном мире появился такой извращенный гений? Этот парень слишком надолго оказался в центре внимания. Ему стоит молиться, чтобы его удача держалась подольше и я ему не попался, иначе я уложу его за пару легких движений. В противном случае, светские ученики будут по-настоящему думать, что ученики сект сплошь и рядом мусор!»

Некоторые из практиков первого уровня с великими ментальными способностями отвлеклись от медитаций и начали замечать Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, конечно, также знал, что вскоре каждый его шаг будет тщательно рассматриваться, а осуждаться — каждое движение.

Однако, поскольку он все-таки решился встать на ринг, его это не трогало и ничуть не заставляло колебаться.

Поскольку он выбрал путь упрямой и своенравной силы, он полностью был готов продемонстрировать это всем своим видом и каждым вздохом.

«Желаете продолжить?» Эксперт посмотрел на Цзян Чэня и спросил.

«Продолжайте.» Голос Цзян Чэня не дрогнул.

Эксперт уже, казалось, догадывался, что он предпочтет продолжить. Он энергично кивнул и выбрал следующего противника.

Следующим его соперником стал воин четвертого уровня из Секты Текущего Ветра. Хотя этот парень не хотел принимать сложившуюся ситуацию, он был гораздо более осторожен по сравнению с двумя до него.

Казалось, он догадывался, что его тоже победят, но он не хотел быть разгромлен с таким же позором, как двое перед ним. Он не хотел стать фоном победы светского чемпиона. Поэтому, когда он ступил на ринг, он моментально встал в защитную стойку, готовясь защищаться всем, что у него было.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся и двинулся вперед, снова удивив всех теми же самыми движениями.

Этот ход, казалось, имел какую-то безмерную магию: что бы они ни делали, они не могли его избежать.

Даже несмотря на то, что третий противник ударился в жесткую защиту, все его усилия удержаться в кольце остались безрезультатны — он был в отчаянии выброшен за его пределы.

«Можешь не быть таким жестоким?» Он вылетел прочь, грустно вздыхая и негласно спрашивая своего оппонента.

Тем не менее, ему достаточно сильно повезло, ведь он фактически не был сбит с ног, так что он мягко и решительно приземлился.

Это выглядело так, будто он добровольно выпрыгнул из-за кольца.

Этот парень, пусть, и был очень горд собой и рад тому, как он держался, но он знал, что это было результатом того, что его противник проявил милосердие. Он усмехнулся и вдруг почувствовал, как прямо и гордо он стоял.

Черт побери, я тоже проиграл.

Я тоже был побежден одним движением.

Но я хорошо выглядел и проиграл со вкусом. По крайней мере, я приземлился на обе ноги, и моя посадочная поза получилась чертовски элегантной.

Те двое до меня, третьего уровня и второго уровня, также были выброшены? Они выглядели так жалко. Как они могут сравниться со мной, кем-то, кто так рисковал и закончил все в идеальном равновесии?

Этот парень действительно начал сиять, когда подумал обо всем этом, и отправился обратно в свой лагерь. Он особенно выделился тем, что сумел сохранить лицо даже после поражения.

Тем не менее, он хорошо знал, что этот светский чемпион не обращался с ним также, как с двумя до него, поэтому он продолжал поддерживать скромную осанку даже после того, как ступил на ринг, и не стал произносить высокомерных слов. Возможно, увидев такое уважительное отношение со стороны того, кто слабее, он позволил ему сохранить его лицо?

Пока мысли гуляли по его голове, не только этот ученик секты не презирал Цзян Чэня, однако он слегка восхищался им и даже чувствовал благодарность. Он чувствовал, что, хотя он был побежден, его достойное поражение выглядело намного лучше, чем позорный разгром тех, кто шел до него.

Люди с проницательными взглядами оставались в шоке.

Они, наконец, поняли, что за тем, что этот светский ученик, использовал одно и то же движение, скрывался большой смысл. И, судя по его позе, было очевидно, что он делал это с опытом и легкостью. Все находилось под его контролем.

Когда он смотрел на своего третьего противника, было очевидно, что чемпион проявил милосердие к нему. В противном случае, как могло все так случиться, что простой кандидат четвертого уровня так легко вылетел за пределы кольца и на нем не осталось почти ни царапины?

Чтобы уметь так гибко контролировать свою силу, нужно было иметь достойный уровень мастерства, который заставил всех кандидатов в изумлении и благоговении созерцать его на Арене.

Эксперт с восхищением вздохнул: «Светский чемпион действительно является гением боевого дао. Иметь возможность использовать эту технику на таком уровне — это не то, на что способен каждый. Умение превратить скверное и гнилое в редкое и эфирное есть признак настоящего гения.»

«Продолжайте.» Сказал Цзян Чэнь, только столкнувшись с вопросительным взглядом эксперта.

Следующий противник вышел на ринг и опять же был выброшен одним движением.

То же самое повторилось, когда пятый человек вышел!

Пять противников — один и тот же удар; но никто не мог прорваться через это и избежать неловкой ситуации быть побежденным единственным движением.

Дань Фэй была невероятно возбуждена и безумно аплодировала.

На тот момент у учеников секты не было времени на то, чтобы вдоль насладиться ненавистью к Дань Фэй. Теперь все беспокоились об одном.

А именно: если бы меня отправили туда, как бы я справился с этим ударом? Как бы я смог избежать неудобной ситуации и не проиграть за одно его движение?

«Этот светский чемпион целенаправленно пришел в мистический квадрат, чтобы создать тут беспорядок? Этот стиль битвы просто слишком властен? Как остальные мы будем жить после этого?»

«С*ка, этот урод, должно быть, специально отправляет такую пощечину ученикам секты. Светский деревенщина-воин из гнилого болота — не понимает, что следует уйти, пока он впереди. Бл*ть!»

У братьев Чэн на лицах застыло уродливое выражение.

В этот же момент они испытывали легкое сожаление. Судя по уверенной позе светского чемпиона, казалось, что силы обоих братьев, вместе взятых, не хватило бы для борьбы с ним.

Если бы они встретились на ринге, битва могла бы быстро выйти за пределы беспощадности. За мгновение чувство ужаса и страха наполнило их сердца. Они неустанно молились, чтобы их не выбрали; чтобы им не пришлось встретиться с этим парнем на ринге.

Однако иногда этот мир до смеха полон случайностей.

Шестым противником, выбранным для Цзян Чэнь, оказался Чэн Чжэнь.

Чэн Чжэнь, Секта Багрового Солнца, первый уровень в мистическом квадранте.

Несмотря на то, что он был кандидатом первого уровня, у него появилось сильное желание плакать, но он не смог пролить слезу. Все-таки, он также был культиватором четвертого уровня духовного царства.

Его младший двоюродный брат, Чэн Лань, также принадлежал четвертому уровню духовного царства, но это потому, что недавно с ним произошло кое-что, что помогло ему прорваться.

Чэн Чжэнь же прорвался еще год назад, и поэтому его сила была намного выше, чем его брата. Однако теперь ему мешало то, что он потерял всякую, беспрепятственно присущую ему до этого, уверенность.

Дело было не в том, что его оппонент был подавляюще сильным, а в том, что он был слишком странным.

Цзян Чэнь уже успел поучаствовать в пяти матчах, но, вероятно, эксперту еще предстояло выяснить, что это за методики использовал этот парень.

Он использовал единственное движение от начала до конца, и это был такой властный и странный ход. Для посторонних наблюдателей это выглядело так, как будто бы ничего примечательного в этом не было. Это казалось им довольно обычным.

Но когда он дело доходило до битвы, все его соперники выглядели как созревшие плоды, уже готовые упасть наземь.

Чэн Чжэнь почти всерьез задумался о том, что этот парень использовал какой-то порочный путь обреченного!

Однако, победитель был королем на ринге. Кто заботился о том, какие методики он использовал? Методы не были важны — были важны результаты.

Чэн Чжэнь поднялся, борясь с беспорядком сложным эмоций. Хотя он не был так прочен эмоционально, менталитет ученика секты все еще оставался сильным.

Чэн Чжэнь с усилием подавил свое волнение. Он знал, что не мог быть робким в такой ситуации. Как только бы его уверенность ослабла, он был бы задавлен авторитетом своего противника и победить стало бы еще труднее.

«Я не верю в то, что у этого парня нет недостатков! И почему все всегда ждут, пока он сделает первый шаг? Почему я не могу нанести удар первым?

Чэн Чжэнь, казалось, получил безграничное вдохновение перед предстоящей битвой. Правильно, почему он не мог сделать первый шаг? Внезапно он почувствовал, что все остальные до него были идиотами. Уже можно было понять, что первый удар светского чемпиона трудно выстоять. Почему бы тогда не взять на себя инициативу и не напасть первым?

Цзян Чэнь стоял в кольце, глядя на Чэн Чжэня с надменной улыбкой.

Эти враги, безусловно, жили в тесном мире. И сама судьба, желая позабавиться, свела их на ринге.

Глава 329. Безумная Череда Побед

«И над чем ты смеешься?» В Чэн Чжэне закипела ярость при виде улыбки Цзян Чэня. То, что светский ученик осмелился скорчить такую причудливую физиономию прямо перед ним, было вышкой провокации и надменности.

«Карма. Это действительно карма. У вселенной свои чудесные механизмы. Чэн Чжэнь, верно? Если я правильно помню, ты хотел научить меня хорошим манерам? Ты же кричал, чтобы лучше ты мне не попался, иначе ты изобьешь меня так сильно, что я не смогу даже выползти из кольца?»

Лицо Чэн Чжэнь оставалось каменное: «Да что ты несешь? Ты действительно думаешь, что в мистическом квадранте для тебя не найдется достойного соперника только потому, что ты победил парочку неудачников?»

Цзян Чэнь сердечно рассмеялся: «Ты прав, я горд собой. Однако не из-за моих побед, а потому, что я наконец нашел правильный, единственно верный повод, наконец-то, избить тебя.»

«Самонадеянно!» Чэн Чжэнь почувствовал подходящий к горлу гнев и не смог промолчать. «От начала до конца, все, что ты знаешь, это одно движение. Ты, возможно, не чувствуешь, что это просто смешно, но, как наблюдатель, я могу с уверенностью сказать, что это унизительно — в первую очередь, для тебя. Попробуй что-нибудь другое, если ты вообще что-то умеешь!»

«Ты не достоин.» Цзян Чэнь слабо покачал головой.

Чэн Чжэнь не был человеком, которому не хватало тонкости, но такое высокомерное отношение Цзян Чэня заставляло его кровяное давление летать. Он сердито взревел, наполнил кулаки безграничной силой и прыгнул высоко в небо, пронзительно крича, словно какой-то зверь.

Он заревел: «Умри, ты, дерзкий гаденыш!»

Чэн Чжэнь на самом деле напал первый! Ученик секты, кандидат первого уровня в мистическом квадранте, сделал первый удар!

Те, кто смотрели матч, особенно ученики Секты Багрового Солнца, все чувствовали, как их лица жарко горели: они почувствовали себя за что-то виноватыми, сами не понимая, за

что. Ученики сект ценили свое лицо прежде всего.

Однако действия Чэн Чжэня уже отделили его от остальной группы, показывая, что у него был реальный шанс победить. Было бы прекрасно, если бы он выиграл, но, если бы он этого не сделал, ему пришлось бы закрывать свое лицо маской каждый раз, прежде чем выйти на публику.

Кулаки Чэн Чжэня непрерывно вылетали вперед, пока полосы ауры кулаков формировали сильные воздушные потоки и танцевали в воздухе. Он был наполнен тенями от этих свирепых ударов.

«Это… это Кулак Божественного Венца!»

«*недовольное цоканье*, он из Секты Багрового Солнца, хорошо. Их боевое наследие действительно превосходно. Движения Кулака Божественного Венца похожи на то, словно венец самого солнца разлил божественное свечение в воздухе, пожирающее всех, уничтожающее всех!»

Чэн Чжэнь жестоко скривился, вместе с чем его набирающая мощь аура сделалась еще шире. Тысячи теневых ударов держались намерением уничтожить всех, мчась к ребрам Цзян Чэня.

Божественный венец, удар, который уничтожал все на своем пути.

Чэн Чжэнь провел десять лет, погрузившись в воду, чтобы познать эту методику. Он уже давно почти довел ее до идеала, царства совершенства. Теперь, когда он разогнался до пределов своих способностей, сила, которую эта методика достигала, была даже выше, чем в его обычном состоянии.

Цзян Чэнь холодно улыбнулся. Он должен был признать, что ход Чэн Чжэня слегка удивил его.

Однако это было лишь удивление.

В нормальных обстоятельствах, Цзян Чэнь, возможно, переместился бы в сторону, уклоняясь от ударов, прежде чем обернуться и нанести ответный по самому слабому месту Чэн Чжэня.

Однако последний был так высокомерен, провоцируя его. Цзян Чэнь не хотел искать мести за малейшую обиду, но он также не мог позволить этому человеку так с ним обходиться.

Поэтому Цзян Чэнь совсем не выглядел так, будто он переносил всю энергию духа в свое тело, активируя свой щит и встречая ауру своего противника.

Чэн Чжэнь выступил с инициативой. Цзян Чэнь не смог бы выиграть этот бой одним движением, если бы уклонился от удара или попытался свести на нет его мощную ауру кулаков.

Он стремился к победе одним движением.

Возможно, он мог отказаться от этого принципа с другими, но, столкнувшись с Чэн Чжэнем, Цзян Чэнь понял, что победить его одним ударом было лучшим возвращением для последнего и величайшим унижением для первого.

Поэтому он решил, что он выбросит Чэн Чжэня за пределы кольца только одним движением, даже если для этого придется принять этот удар лицом.

Аура кулаков бросалась, как бушующий шторм, и все вокруг сомневались в том, что они видели. Тело Цзян Чэня было похоже на бабочку, пролетавшую сквозь цветы; он двигался против течения ауры.

Бам, бам, бам!

Когда бесчисленные пряди ауры громко ударились о Цзян Чэня, он поднял руку и перебросил в другую руку печать, которую он долгое время берег в тайне от своего оппонента.

Когда Чэн Чжэнь увидел, что Цзян Чэнь действительно собирался встретить его ауру, его глаза, словно у ребенка, наполнил восторг от того, что последний не уклонился от удара. «Он умрет!»

Чэн Чжэнь уже злорадствовал внутри: он был готов любоваться его сломанными костями, разорванными органами, фонтанами крови, извергающимися из его тела, и мучительной, ужасной смертью.

Однако эта горячо ожидаемая им сцена так и не состоялась.

Тень вспыхнула перед его глазами, когда крупная ручная печать Цзян Чэня оказалась у его груди.

«Как это возможно!» Отчаянная мысль пронеслась в голове Чэн Чжэня, после чего четкий звук разлома, прозвучавший из середины его груди, разошелся эхом по всей Арене.

Кости в его теле, казалось, ломались одна за другой; когда он вылетел из кольца, свежая кровь полилась из его тела.

На удивление яркие звуки заставили кандидатов поежиться от представления той боли, которой подвергли этого бедолагу. Хотя они никогда не оказывались в таком же состоянии, что он, все они знали, что эти звуки, вероятно, означали, что Чэн Чжэнь должен был навсегда остаться калекой.

Бам!

Чэн Чжэнь беспорядочно упал на землю, после чего пыль пролетела во всех направлениях от него.

«Брат!» Его старший брат, Чэн Лань, в ужасе закричал. Чэн Чжэнь был мертв для всего мира: его тело хромало и едва дышало, неспособное набраться даже силы, чтобы ответить ему.

Холод охватил сердца всех кандидатов — по их спинам лился холодны пот. Они посмотрели на Цзян Чэня, стоящего на ринге, с неимоверным страхом в широко открытых глазах.

Этот светский ученик не был одним из тех, кто оставлял обиды за спиной.

Чэн Чжэнь сказал ранее, что он избил бы этого кандидата настолько сильно, что последний не смог бы выползти с ринга. Теперь, глядя на все это… разве слова Чэн Чжэня не сбылись?

Однако, хотя все собравшиеся трепетали перед Цзян Чэнем, им все же не хватало сочувствия. У учеников Секты Багрового Солнца не было достаточно хороших отношений

с другими.

Кроме того, Чэн Чжэнь был сильным соперником в квадранте. То, что он был так тяжело ранен, необязательно было плохо. Были даже те, кто считал, что было бы лучше, если бы Чэн Чжэнь погиб. Так осталось бы меньше конкурентов. А ученики Секты Багрового Солнца ненавидели этого светского ученика. Эти двое могли сильно навредить друг другу в их борьбе.

Дань Фэй слегка сжала кулак и воодушевилась. Все это время на сдерживала себя. В конце концов, этот человек был избит до такой степени, что из него полилась кровь. Было бы неуважительно с ее стороны громко аплодировать и подбадривать Цзян Чэня.

Опять одно движение!

Кандидаты, включая даже кандидатов первого уровня, все должны были серьезно рассмотреть Цзян Чэня в тот момент. Они начали неоднократно размышлять об этом вопросе в своем сознании.

Было ли это движение идеальным?

Самое страшное было то, что аура атаки Чэн Чжэня уже достигла Цзян Чэня. Как он мог оставаться невредимым и контратаковать так быстро и мощно?

Всевозможные трудноразрешимые вопросы заставляли кандидатов чувствовать, будто большой камень теперь покоился на их сердцах. Это было необычайно тяжелое, ни с чем не сравнимое бремя.

Даже главные кандидаты первого уровня не могли соврать и не назвать Цзян Чэня сильным конкурентом.

Он выиграл шесть матчей подряд одним движением. Слов «Извращенный гений» было недостаточно, чтобы описать этот тип импульса и методики!

Независимо от того, как они имитировали матч в своем сознании, они поняли, что это было обычное движение; «Мрачная Печать Жизни и Смерти» была для них неразрешимой задачей.

«Желаете продолжить?»

«Продолжайте.» Цзян Чэнь провел шесть матчей подряд, но нисколько не устал. Он выиграл каждого из своих противников довольно легко и едва потратил на них всех хотя бы часть своих сил.

Аура Чэн Чжэня была довольно сильной, но удар простого четвертого уровня духовного царства не мог принести никакого вреда. Это лишь немного сбило его дыхание на секунду.

Однако Цзян Чэнь знал, что этим он был обязан чешуе Огненной Ящерицы, защищавшей его. В противном случае, ему было бы очень трудно использовать его печать.

Цзян Чэнь в очередной раз выбросил своего соперника из круга и ожидал следующего, седьмого боя.

То же самое произошло и в восьмом матче. Никаких изменений.

В мистическом квадранте возникло странное явление. Никто не обращал внимания на матчи в других 99 кольцах.

Почти все глаза были прикованы к Цзян Чэню. Все внимание было направлено на кольцо с ним.

Всем было любопытно узнать, когда этот парень, наконец, решит отдохнуть. Был ли там кто-нибудь, кто мог остановить его?

Все также продолжилось и в девятом матче, десятом.

Прошло два часа, и Цзян Чэнь одержал поразительные десять побед подряд, и он продолжал свои матчи.

Даже хранитель Мастер Фан был в шоке.

Видеть десять побед подряд не было редкостью, но все они добивались одним и тем же движением. Это была вещь, на которую нельзя было не обратить внимание.

Им все было любопытно — знал ли этот молодой человек какие-нибудь другие методики? Или он действительно знал только одну технику и использовал ее, чтобы доминировать?

Или было так, что у него были другие методики, но никто до сих пор не показался ему достаточно достойным для того, чтобы использовать их?

Дань Фэй также была вызвана по прошествии времени, и так начались ее матчи.

Однако она была не столь извращенной, как Цзян Чэнь. Она начала ощущать пределы своей энергии после трех побед. Дань Фэй сумела держаться до того, как она столкнулась с кандидатом первого уровня, и, в конечном счете, она проиграла. После этого ее счет содержал три победы и одно поражение.

Доминирование Цзян Чэня все продолжалось, и он уже успел добиться 18 невероятных побед.

Судя по его позе, у него не было никаких намерений остановиться.

Мастер Фан с отвисшей челюстью глядел на него. «Этот светский чемпион думает, что обладает таким потрясающим потенциалом боевого дао? Жаль, что он слишком сильно занят демонстрацией своего света и не знает, насколько важно давать себе отдохнуть. Однако выглядит он достойно. Ученики сект начали излучать слишком тяжелую ауру высокомерия. Хорошо, что кто-то в силах их усмирить. Ученики сект могут испытать то чувство осознания, что всегда есть кто-то сильнее, несмотря на то, насколько ты силен и, казалось бы, несравним.»

Мастер Фан действительно испытывал огромное отвращение к высокомерию, которое источали ученики сект.

Поэтому он искренне восхищался господством Цзян Чэня и, фактически, даже поддерживал его.

Но все же, он считал, что такому одаренному человеку не следовало хвастаться своими успехами.

Он не понимал Цзян Чэня. Последний делал это только потому, что он имел возможность делать это.

19-я победа, а также 20-я победа оказались одинаково легкими.

Теперь остальные кандидаты, ожидающие своего череда, были еще более подавлены. У Цзян Чэня для них почти не было слабостей.

Пока он продолжал выигрывать, у людей уже пропали всякие сомнения в отношении результатов матчей в мистическом квадранте. Первое место уже будто ждало этого светского чемпиона!

Среди учеников сект было много людей, которые не желали принимать этот диагноз. Все, что осталось в их сердцах, было молитвой. Молитвой о том, чтобы они не попали к нему на ринг следующие!

Глава 330. Упрямый Гений с 25 Честными Победами

Согласно правилам, тот, кто принимал вызовы, не мог быть вызван на матчи с другими претендентами.

Поэтому надежда на то, что его вскоре вызовут и он покинет ринг, могла остаться только надеждой.

«Может, парень знает какую-то чудную магию? Я не верю, что простая «Мрачная печать» может быть настолько сильной, что никто не в состоянии ее выдержать!»

«У меня тоже есть пара подозрений, но что, если все вправду так просто? На ринге все решает победитель. Если ты так хорош, что же тогда не поднимаешься к нему?»

Очевидно, мир боевых дао действительно был чудесным. Цзян Чэня с самого начала все сверлили единодушными взглядами: отовсюду пульсировало презрение, и сияла надменность с тех самых пор, как он появился в мистическом квадранте как светский ученик.

Однако, вместе с интенсивным ростом его побед, которые вскоре достигли двадцати, многие ученики секты невольно стали его сторонниками.

Сильные значит величественные. В мире боевого дао сила была тем, что завоевывало уважение.

Ученик Секты Текущего Ветра, который был третьим противником Цзян Чэня, усмехнулся: «Похоже, что из всех этих матчей я показал лучший результат. По крайней мере, я смог остаться невредимым.»

Он не чувствовал ни капли стыда, нахваливая себя. Все же вокруг него хотели, чтобы он скорее заткнулся.

Думаешь, никто не понимает, что тебе просто повезло? Да он даже не старался тебя покалечить! Твоя так называемая «невредимость» была обеспечена только тем, что ты больше всех остальных выглядел жалко и беспомощно. При том настолько, что он пощадил тебя.

Однако каждый крутил эти слова лишь у себя в голове, будучи не в силах сказать это ему вслух.

Все воины были наготове, пытаясь угадать, сколько еще побед этот упрямый гений собирался одержать. Цзян Чэнь, однако, по собственной инициативе остановился после 25 побед.

И дело было не в том, что его энергия слабела или он уставал, просто он чувствовал, что, если он сделает все, что должен был делать на протяжении трех месяцев, за один день, жизнь после этого станет слишком скучной.

Таким образом, он решил, что лучше было остановиться, пока он был впереди, и поэтому он прекратил вызовы после 25-ой победы.

Все вздохнули с облегчением, когда он ушел. По крайней мере, на сегодня мучения закончились.

Согласно правилам, как только он останавливался, он больше не имел возможности вновь участвовать в матчах до следующего дня.

Он мог только ждать, чтобы ему бросили вызов.

Когда Дань Фэй увидела Цзян Чэня, спускавшегося с возвышенного кольца, она втайне сказала: «Ну и кто здесь гений? Вот настоящий гений!»

Сравнивая так называемых «гениев сект» с Цзян Чэнем, можно было сказать, что они были свирепы с виду, но на деле оказывались слабыми.

До того, как Цзян Чэнь продемонстрировал свою настоящую силу, все они вели себя чрезмерно высокомерно и считали, что светские ученики были не более чем обычными муравьями.

Однако, как только Цзян Чэнь дал им узреть свою мощь, все эти так называемые «гении» стали унылыми и разбитыми, до смерти боясь, что следующими на одном ринге с ним могли оказаться они.

Контраст их поведения до этого и после заставил мнение Дэн Фэй о них упасть еще ниже в пропасть.

Цзян Чэнь, с другой стороны, был довольно спокоен. Он не относился к слабости воинов сект с чрезмерным вниманием и удивлением. Он ожидал, что большинство людей — особенно сначала — здесь будут именно такими.

Цзян Чэню не хотелось тратить на них свое время. Однако таковы были правила: он не мог взлететь сразу на небесный квадрант из светских начал.

Мистический квадрант был всего лишь первой ступенью в его восходе. Цзян Чэнь совершенно не напрягался.

«Красиво сделано, Брат-Камень!» Дань Фэй выкинула руку и ободряюще ударила Цзян Чэня.

Цзян Чэнь усмехнулся. «А ты тут как?»

Дань Фэй засмеялась. «Я выиграла три раза и проиграла один. Мои результаты намного менее впечатляющи по сравнению с твоими. Брат-Камень, ты на самом деле поднял престиж обычных практиков. С сегодняшнего дня наша жизнь, вероятно, пойдет лучше, и они не посмеют смотреть на нас сверху вниз.»

Цзян Чэню было все равно, если кто-то смотрел на него сверху вниз. Его миссией здесь было не привлечь внимание других людей.

Все другие светские практикующие подошли, чтобы поздравить Цзян Чэня, явно желая укрыться в его тени.

Цзян Чэнь никогда не интересовался новыми знакомствами, и, кроме Сяо Фэйя, он действительно не заботился ни об одном из этих ребят.

Поэтому он не отвергал их сознательное выражение интереса, но и не отвечал им с энтузиазмом. Он лишь небрежно откликнулся и сел, скрестив ноги, сосредоточив внимание на своем внутреннем состоянии.

Он был вызван один раз днем и чисто выиграл.

Всю оставшуюся часть дня Цзян Чэню так и не пришел ни один вызов.

Все вскоре закончилось с объявлением Мастера Фана, и первый день матчей официально прошел.

В первый же день начались активные бои, и в ста кольцах было проведено где-то пять тысяч матчей. Это означало, что в каждом кольце прошло в среднем около пятидесяти матчей.

«Брат, меня зовут Лю Вэньцай. Я из Секты Мириад Духов. Сегодня вечером у меня будет вечеринка, не хотел бы присоединиться и выпить? Мы будем на первом уровне по номеру семь.»

Лицо ученика Секты Мириад Духов было украшено татуировками странных форм. Он решительно подошел к Цзян Чэню, пока его компания с интересом наблюдала за ним, и искренне обратился к нему.

Дань Фэй слабо улыбнулась, увидев эту сцену. Она знала, что из-за его удивительного выступления люди стали заинтересованы в общении с ним.

Цзян Чэнь всегда был тем типом людей, что отдают доброту в десятикратном размере и ничуть об этом не жалеют.

Поскольку Лю Вэньцай был вполне вежлив, Цзян Чэнь не смог встретить его отвлеченным взглядом. Он слабо улыбнулся: «Брат Лю, моя задача — одержать победу в ста матчах, и это сильно на меня давит; я не осмелюсь упустить свой шанс из-за алкоголя. Если нам посчастливится встретиться снова, когда мы покинем эту древнюю территорию, я, безусловно, возьму на себя инициативу принять у себя и выпить с Братом Лю.»

Хотя это были просто любезности, Цзян Чэнь изложил их так изящно, что никто и не подумал бы обижаться.

Лю Вэньцай от души рассмеялся и с хлопком сложил руки. «Брат говорит правду. Алкоголь действительно может сказаться на боевых способностях — это моя оплошность. Сегодняшнее славное выступление Брата действительно вызывает у меня восхищение до глубины сердца. Честно говоря, я всегда думал, что смогу выйти первым в квадрант земного духа, но, увидев сегодня твои триумфы, я малость потерял свою уверенность!»

Резиденция Лю Вэньцайя имела седьмой номер в духовном квадранте. Это означало, что он был седьмым потомком в этом квадранте.

Его слова звучали, с одной стороны, скромно, но с другой стороны, он просто подольщался к Цзян Чэню.

«То, что Брат Лю настолько смирен, означает, что он необычный ученик. У Брата Лю имеется великий потенциал и возможность попасть в земной квадрант.»

Сегодня Лю Вэньцай выиграл три матча, что было неплохо. Тем не менее, кто осмелился бы хвастаться своими достижениями перед извращенным гением, который выиграл 25 матчей подряд?

Когда он увидел Цзян Чэня, Лю Вэньцай понял, что, вероятно, будет трудно уговорить этого светского гения присоединиться к нему тем вечером.

Он лихо улыбнулся: «В таком случае я не буду беспокоить тебя, брат. Я надеюсь, что мы сможем стать друзьями, когда покинем мистический квадрант. Честно говоря, здесь совсем не так много людей, которыми я действительно восхищаюсь. Ты, безусловно, первый среди них. Твоя победа над Чэн Чжэнем показала многое, и я чувствую, что ты настоящий мужчина, который четко определяет свои обиды и милости. Откровенный и прямой — подходит к моему стилю! Хахаха!»

Хотя Лю Вэньцай был просто кандидатом в мистическом квадранте, его поведение было довольно важно и величественно, давая окружающим одно необъяснимое чувство доброжелательности.

Хотя Цзян Чэнь не согласился на его приглашение, Лю Вэньцай оказал не него приятное впечатление.

Пока они говорили, к ним приблизилась другая группа. Судя по их одежде, они были учениками Секты Багрового Солнца.

У их лидера была красная точка на лбу, словно третий глаз. Его длинные волосы нежно трепались на ветру по его плечам.

Его переносица была высокой и крепкой, а глаза были глубоко посажены, придавая его чертам необычную форму.

Выражение Лю Вэньцайя стало немного неестественным, когда он увидел этого человека. Было видно, что даже седьмой потомок Лю Вэньцай сильно опасался его присутствия.

Цзян Чэнь не был предрасположен к общению с учениками Секты Багрового Солнца и повернулся, чтобы уйти.

«Подожди.» Настойчиво сказал мужчина.

Шаги Цзян Чэня остановились, но он не повернулся. Дань Фэй взглянула на новичков, желая разглядеть в них их намерения.

«Тебе не обязательно так держаться особняком. Ты участвовал в отборе; возможно, ты захочешь присоединиться к нашей секте и вместе с нами безгранично преследовать боевое дао.»

Голос человека звучал гладко и легко впивался в уши Цзян Чэня.

«Позволь мне представится: я Го Жэнь, Секта Багрового Солнца, ученик, живущий в первой резиденции этого квадранта. Ты заинтересован в том, чтобы собраться в моей резиденции?»

Го Жэнь был явно гораздо более проницателен и обладал лучшими манерами, чем Лю Вэньцай. По крайней мере, из его тона нельзя было почерпнуть никаких, даже самых легких следов эмоций.

Цзян Чэнь, стоя к нему все также спиной, слабо сказал: «Не заинтересован.»

Го Жэнь усмехнулся. «Целенаправленно идет один — одинокий волк. Если я правильно понял, ты, должно быть, тот нашумевший практик из обычного мира? Поскольку ты участвуешь в отборе, это означает, что тебя интересуют секты. Не то что бы я хвастаюсь, но если ты вправду хочешь познать боевое дао, тогда, должен сказать, Секта Багрового Солнца является владыкой этой области среди всех четырех сект.»

Го Жэнь был полон гордой уверенности, произнося эти слова. Он вел себя совершенно сухо и не обращал никакого внимания на Лю Вэньцайя, который терпеливо стоял в стороне.

Лю Вэньцай чувствовал себя немного неловко и мог только качать головой и печально улыбаться.

Го Жэнь закатил глаза: «Лю Вэньцай, что ты все улыбаешься? У тебя какие-то возражения?»

Го Жэнь был первым наследником этого квадранта, и его уровень совершенствования был даже выше, чем у Лю Вэньцайя. Когда он открыл рот, его слова прозвучали довольно властно.

Лю Вэньцай был не из тех, кто готов был пойти на компромисс, так что он слегка улыбнулся: «Ты говори, что желаешь, а я улыбаюсь, когда захочу. Не много ли ты стараешься контролировать?»

Го Жэнь с гордостью сказал: «Моя правда не изменится, как бы ты сильно не принижал ее. На пути боевого дао в союзе шестнадцати королевств выше всех всегда будет Секта Багрового Солнца. Секта Мириад Духов не может ничего с этим поделать; так же не может ни Секта Драгоценного Древа, ни Секта Текущего Ветра!»

Он слегка поднял подбородок и сказал Цзян Чэню: «Брат, очень редко в светском ученике встречается такой потенциал, как у тебя. Я очень надеюсь, что увижу тебя в рекрутах Секты Багрового Солнца. Проблемы между тобой и братьями Чэн были следствием их слепоты и глупости. Если ты кивнешь и присоединишься к нашей секте, тогда эти трения будут забыты.»

Го Жэнь был весьма красноречив, преподнося Секту Багрового Солнца Цзян Чэню. Его слова были наполнены сильным чувством власти.

Однако он не знал, что из четырех сект, Цзян Чэнь больше всего ненавидел и ни за что бы не присоединился именно к Секте Багрового Солнца.

Цзян Чэнь поднял подбородок и тихо рассмеялся: «На арене победитель — король. Неужели между нами остались какие-то трения? Ты пытаешься завлечь меня в Секту Багрового Солнца, попутно угрожая мне?»

Го Жэнь, вероятно, не ожидал, что Цзян Чэнь мог ответь ему таким образом, и моргнул, рассмеявшись.

«Угрозы или просто рекрутинг — я бы достиг той же цели разными способами. Пока твоя цель связана с боевым дао, Секта Багрового Солнца навсегда останется для тебя идеальным выбором.» Го Жэнь проговорил с уверенностью.

Он чувствовал, что Го Жэнь был достаточно вежлив. Он был довольно учтивым и внимательным. Если Цзян Чэнь все еще не знал, как играть в эту игру, то он также не знал, как ценить такую благосклонность.

Глава 331. Секта Багрового Солнца, Я Не Заинтересован

Лю Вэньцай ничего не сказал, стоя в стороне. Он косо посматривал на Цзян Чэня. Интересно, что этот светский гений выберет?

Цзян Чэнь вдруг рассмеялся и повернулся к Дань Фэй: «Брат Сяо Фэй, что бы ты сделал, если бы кто попробовал нанять таким образом тебя?»

Дань Фэй ухмыльнулась. Она была хорошо знакома с прошлым Цзян Чэня и, естественно, знала о его проблемах с Лун Цзюйсюэ. Она лучше, чем кто-либо, понимала, что Цзян Чэнь и Секта Багрового Солнца никогда не пойдут по одному пути.

«Простите за возможную грубость, но вербовка таким образом слишком полна. Под этими небесами наш альянс 16-ти королевств занимает всего лишь маленький кусочек, размер которого сопоставим с ладонью. Некоторым людям нравится останавливаться в своем совершенстве здесь; на самом деле, они просто демонстрируют всем, что они застряли на дне колодца. Они не знают необъятности неба и земли.»

Слова Дань Фэй добавили масла в огонь, но вместе с этим и закрыли все возможные темы для разговоров.

Цзян Чэнь взглянул на Дань Фэй, услышав эти слова. А он довольно сообразителен: он знает, что нужно отвечать, словно следуя моим мыслям.

Лю Вэньцай был тоже немного удивлен, услышав эти слова. Сперва он обратил внимание только на светового чемпиона. Он не догадывался, что его сопровождающий обладает какой-то индивидуальностью.

Это было довольно интересно.

Эти слова были очевидным ударом по лицу Го Жэня. Он всегда думал о себе высоко и считал себя первым гением во всем мистическом квадранте, господином всех, взгляда которого никто не был достоин.

Теперь, когда он застрял на своем неудобном пьедестале благодаря этим двум светским ученикам, Лю Вэньцай почувствовал себя очень довольным и в очередной раз заметил, какой же чудесный и ликующий вышел день.

Цзян Чэнь слабо сказал: «Брат Го, мысли брата Сяо Фэйя — во многом мои мысли. Как говорится, в полнейшем разногласии любое маленькое слово становиться пустым вздохом. Хорошего дня.»

Цзян Чэнь не испытывал приятных чувств к ученикам Секты Багрового Солнца. То, что он не разразился на них благим и гневным матом, показывало всю его терпимость. Неизвестно было, когда его терпение закончилось бы, но он сам точно знал, что не поздоровилось бы никому.

Го Жэнь знал, что этот светский ученик обладал некоторыми выдающимися способностями и вполне мог быть высокомерным. Но он не думал, что, когда первый потомок лично заговорит с ним, он получит такой холодный ответ с тоном, словно издевающимся над ним!

«Брат, таково твое отношение к Секте Багрового Солнца?» Голос Го Жэня вдруг стал холодным.

«Во-первых, ты не представляешь Секту Багрового Солнца. Во-вторых, брат Сяо Фэй прав: ты лягушка на дне колодца. Под этими небесами ты видишь только Секту Багрового Солнца и не подозреваешь, что у этой вселенной нет предела. Конечно, меня не интересует Секта Багрового Солнца.»

Цзян Чэнь слабо улыбнулся и уплыл, оставив позади помятого Го Жэня, трясущегося от гнева.

Это был именно тот результат, который Лю Вэньцай так страстно желал увидеть. Увидеть Го Жэня, выставленного дураком, было намного приятнее, чем выиграть его сто раз подряд.

Он громко усмехнулся, прежде чем уйти.

Огонь вспыхнул в глазах Го Жэня, пока он пристально смотрел на уходящую фигуру Цзян Чэня. Если бы взгляды могли убивать, он бы уже убил Цзян Чэнь тысячу раз.

«Старший Брат Го, этот парень не ценит милости. Хотя у него есть потенциал, он все еще бьется в болоте.»

«Именно, старший Брат Го, — он просто дерзкий светский ученик. Не нужно ни о чем беспокоиться. Что нам с того, что у него 25 побед? Ему просто повезло, что ему не

попался ни один кандидат первой десятки. Если бы он попал в твои руки, это дитя было бы замучено до смерти!»

Го Жэнь почувствовал себя немного лучше и уверенней после поддержки его окружения, но он не потерял из-за этого свей рациональности.

Он прекрасно понимал, что, если он действительно встретит этого дерзкого светского ученика на ринге, победу у него забрать получится большой ценой.

Сила этого парня уже была на уровне трона. В противном случае, Го Жэнь никогда лично не стал бы вербовать кого-то.

Все дело было в том, что он не был уверен, что он смог бы победить Цзян Чэня в битве, так что он подумал о его вербовке. Используя свое имя первого наследника и репутацию Секты Багрового Солнца, он попытался взять Цзян Чэня под контроль.

Жаль, что все его замыслы пошли крахом; он понятия не имел, что человек, которого он хотел нанять, ненавидел Секту Багрового Солнца до такой степени, что он совершенно не хотел разделять с ними стол!

«Хм, дерзкие светские ученики подобны тем, кто внезапно становится обладателем великого богатства. Он может наслаждаться неожиданной и резкой славой, которую он приобрел, но это не продлится долго. Даже если он дойдет до квадранта земного духа, там много гениев, и, естественно, найдется кто-то, кто сумеет одолеть и унизить его. Как посмел простой муравей, живущий в грязи, презирать мою секту?! Он скоро утонет в своей трясине!»

Го Жэнь проглотил свои слова, махнул рукой и ушел вместе со своей группой. Он уже строил планы того, что делать с этим ничтожеством.

Последнее, что он мог допустить, так это то, что какая-то самоуверенная мразь бросала вызов первому наследнику, угрожая его позиции в мистическом квадранте.

На обратном пути в резиденцию Дань Фэй улыбнулся: «Брат-Камень, не был ли я слишком жесток?»

«Слишком жесток? Скорее ты себя чересчур зажал в рамки.» Цзян Чэнь звонко рассмеялся.

«Хе-хе, так что я не был достаточно диким? Тогда, если этот парень снова нас побеспокоит, я выплесну на него все черное, что хранится в моей душе.»

Цзян Чэнь спросил: «Разве ты не боишься оскорбить «непревзойденную» Секту Багрового Солнца?»

Дань Фэй усмехнулась: «Твой гений много опережает мои таланты, и у тебя гораздо больший потенциал. Раз ты не боишься, почему должен я? Кроме того, Секта Багрового Солнца не мой выбор.»

Цзян Чэнь поинтересовался: «Тогда каков твой выбор?»

Дань Фэй озадачилась этим вопросом. Она, задумавшись на секунду, спросила: «Каков мой выбор?»

На самом деле она давно уже дала себе ответ на этот вопрос. Она была здесь, очевидно, не из-за четырех сект, так как она всегда была ученицей Е Чунлоуя.

Она была здесь только по одной причине. Она хотела последовать за Цзян Чэнем и лично засвидетельствовать его подъем.

Однако, как она могла сейчас озвучить свои мысли?

Она слегка рассмеялась: «Все встанет на свои места, когда наступит правильный момент. Мне любопытно, каков твой выбор?»

Цзян Чэнь сделал паузу и сказал открыто: «Если говорить о первом выборе, то это Секта Драгоценного Древа. Тем не менее, я никогда не говорил об этом ни с кем. Но, раз я спросил первым, я не против сказать это тебе.»

Дань Фэй внимательно выслушала и задумалась — Секта Драгоценного Древа была не так уж и плоха.

Они толкнули дверь в резиденцию, и обнаружили, что ни один из учеников других сект не вернулся. Похоже, они целенаправленно избегали Цзян Чэня.

Цзян Чэню в последних битвах нравилось находиться в центре всеобщего внимания, тем более, он был непобедимым. Ученики сект, естественно, боялись столкнуться с Цзян Чэнем.

Среди них был и Чэн Лань. Учитывая то, что его брата было не узнать после избиения, у него не было желания возвращаться и видеть Цзян Чэня.

Что он мог бы сделать, даже если бы он вернулся? Даже его брат не смог сразиться с Цзян Чэнем — смог бы он отомстить?

Дань Фэй улыбнулся: «Эти ребята ведут себя так, будто я их напугал до белых волос. Лучше, если они не вернутся, все будет спокойнее для нас.»

Цзян Чэню было все равно: вернутся эти ребята или нет. Он практиковал Сердце Валуна и мог настраивать [в плане, громкость] мир под себя. Он не боялся, что его мог кто-то побеспокоить.

Он толкнул дверь, чтобы вернуться в свою комнату, и увидел, что Дань Фэй топталась у порога, будучи неуверенной, войти или нет. Он рассмеялся: «Что ты встал? Боишься, что я кусаюсь?»

Дань Фэй усмехнулась: «Я испугался твоего приказа уйти вчера.»

Цзян Чэнь не мог не рассмеяться, вспоминая вчерашние события. Тогда кандидат номер два вошел в его комнату и был выставлен оттуда, с захлопнувшейся дверью за его спиной: «Это не твоя комната.»

Думая об этом, все становилось более и более странным. После общения друг с другом в течение дня Цзян Чэнь почувствовал себя гораздо более раскрепощенно по отношению к кандидату номер два. Он почему-то чувствовал, будто они были хорошо знакомы друг с другом уже давно.

Возможно, это потому, что действия кандидата номер два во многом сходятся с моими мыслями?

Это было действительно так. Когда они натолкнулись на провокацию Чэн Чжэня на Арене, кандидат номер два не отозвался, а вместо этого решил отправиться в лагерь Цзян Чэня.

Когда он выигрывал, этот парень игнорировал взгляды окружающих и открыто приветствовал и аплодировал ему.

Когда Го Жэнь пришел, он не подчинился деспотической силе Секты Багрового Солнца и вместо этого предпочел сражаться вместе с Цзян Чэнем.

Такое поведение привело к тому, что Цзян Чэнь принял этого человека.

Когда Дань Фэй увидела, что Цзян Чэнь не отправил ее прочь, она знала, что ее новый образ получил признание Цзян Чэня. Она искренне обрадовалась этому.

В тот момент она почувствовала, что эта новая личность была довольно интересной затеей. Она могла говорить и делать много вещей, которые она обычно не могла делать или говорить.

«Брат-Камень, если честно, Секта Багрового Солнца действительно может тебе помочь с боевым дао-потенциалом. Несмотря на то, что Секта Драгоценного Древа хороша, она по-прежнему намного хуже Секты Багрового Солнца с точки зрения боевого дао.» Дань Фэй подняла тему.

Цзян Чэнь усмехнулся: «Приобретения или потери дня или ночи не имеют отношения к боевому дао. У меня есть свои причины для того, чтобы ставить Секту Драгоценного Древа выше.»

«Какие причины?» Дань Фэй целенаправленно засмеялась легким тоном. «Я слышал, что Секта Багрового Солнца взяла нового ученика-гения, которая, между прочим, потрясающе красива, они зовут ее Лун Цзюйсюэ или что-то в этом роде. У нее есть врожденные способности, и, очевидно, все ученики четырех великих сект стремятся сделать все возможное, чтобы стать ее партнером по совершенствованию. С твоими талантами ты мог бы оказаться в привилегированном положении, если бы вы присоединился к Секте Багрового Солнца.»

Дань Фэй говорила и смеялась.

Цзян Чэнь устремил свой взгляд, словно лезвие, к Дань Фэй. Он догадался о моей личности из-за упоминания Лун Цзюйсюэ?

Однако, после пары секунд замешательства в его глазах, он не почувствовал в своем собеседнике никаких плохих намерений. Он криво усмехнулся в своих подозрениях.

«Брат-Камень, ты зол?» Дань Фэй не могла не спросить, когда она увидела, что Цзян Чэнь взглянул на нее так цепко, но ничего не сказал.

Цзян Чэнь легко ответил: «Брат Сяо Фэй, ты должен был подыграть Го Жэню, если тебя действительно интересует Лун Цзюйсюэ. Теперь, когда ты точно оскорбил Секту Багрового Солнца, ты также заблокировали себе единственный путь к прекрасной Лун Цзюйсюэ.»

«Хе-хе, я честно оцениваю себя и понимаю, что не обладаю такими амбициями. Не говоря уже о том, что у Лун Цзюйсюэ огромные толпы поклонников. Это может нехорошо обернуться для того, кто все-таки окажется с ней, не так ли, Брат-Камень?»

Цзян Чэнь уклончиво промолчал. Он действительно не интересовался темой Лун Цзюйсюэ.

«Брат-Камень, могу я задать тебе вопрос?» Дань Фэй собрала свою смелость, чтобы спросить.

«Что такое?» Цзян Чэнь посчитал это немного странным и почувствовал, что Сяо Фэй, скорее всего, вспотел за ушами, так как он начал говорить очень живым образом. Было очевидно, что его темперамент был недостаточно зрелым.

Тем не менее, ментальная защита Цзян Чэня слегка ослабилась, когда он увидел, что его собеседник был похож на ребенка.

«Я хотел спросить: поскольку Брат-Камень обладает таким потрясающим потенциалом, у тебя… есть ли у тебя кто-то, о ком ты беспокоишься с тех пор, как начал свой путь совершенствования?» Дань Фэй дико покраснела за маской, задавая этот вопрос.

Если бы не маска, ее невероятно застенчивое выражение усилилось бы еще в несколько раз.

Она собрала всю свою храбрость в кулак и использовала маску, скрывавшую ее личность, чтобы задать этот вопрос. После разговора она чувствовала себя полностью разряженной, и едва могла держаться в вертикальном положении.

Глава 332. Дань Фэй и Ее Глубоко Укоренившаяся Привязанность

Цзян Чэнь не думал, что брат Сяо Фэй спросит его о чем-то таком, но отнесся к этому спокойно. В конце концов, он был еще молодой веточкой, оказавшейся в тумане эмоций, что так присуще молодежи. Разве это не именно тот момент, когда больше всего беспокоят отношения между мужчинами и женщинами?

Он бросил взгляд на мальчишку и увидел, что Сяо Фэй с очень серьезными глазами приковался к его устам. На его лице яркими красками горело желание немедленно услышать ответ.

Цзян Чэнь задумался на мгновение. Как в его прошлой, так и в нынешней жизни, хотя у него было много друзей, он никогда не испытывал настоящей любви, которая надежно бы отпечаталась в его сердце.

Он уныло вздохнул: «Нет.»

Этот ответ немного смягчил блестящий взгляд Дань Фэй. Почти каждое ее слово до этого звучало только для того, чтобы подвести Цзян Чэня к этому вопросу.

Она хотела услышать от него, чувствовал ли он что-нибудь к ней. Даже малейшая деталь наполнила бы ее сердце неизмеримым счастьем.

Однако Цзян Чэнь не дал ей ответа, которого она хотела.

Дань Фэй будто внезапно окунулась в уныние, которое полностью охватило ее образ; ее сердце наполнилось горечью. Разве она не обладала достаточным обаянием и очарованием, чтобы хотя бы слегка заинтересовать его взор?

«Раз у тебя нет каких-либо романтических отношений, то что насчет друзей, близких, с которыми тебя связывают теплые чувства?» Дань Фэй не теряла надежды, продолжая спрашивать.

Цзян Чэнь улыбнулся: «Брат Сяо Фэй, ты странно себя ведешь. Отчего такой настойчивый интерес к моему окружению? У меня есть несколько друзей, но для любви, может быть, время еще не пришло.»

Дань Фэй затем поспешила спросить: «Те, кто достоин быть друзьями Брат-Камня, конечно, необычные люди. Неужели никто из них не достоин Брат-Камня настолько, чтобы их отношения стали особенными?»

Лица нескольких девушек, которые оставили яркий след в его жизни, промелькнули в голове Цзян Чэня.

Восточный Чжижо: эта невинная маленькая девочка. Их отношения строились только на его жалости к ней.

Восточный Гоуюй: дружба, выкованная в борьбе. Цзян Чэнь восхищался ею как прямой личностью, но, если говорить о таких особенных чувствах, он все еще считал, что не достиг нужной стадии.

Вэнь Цзыци: проста, мила и послушна, как девушка, живущая по соседству. Но она была последователем Цзян Чэня. В их отношениях не было возможности развития.

Единственной женщиной, с которой он связался в Королевстве Небесных Почестей, была Дань Фэй. Он умилялся этой неряшливой девочкой, но у него явно не было особых чувств к ней.

У леди есть чувства, но джентльмен не так прост и открыт.

Цзян Чэнь улыбнулся, когда его мысли дошли до этого момента. «Дело не в том, достойны ли они меня. Случай и судьба по-прежнему являются определяющими факторами в отношениях. Когда судьба стучится, между нами остается лишь волосок, который отделяет нас от брака. Хорошо, что для культиваторов бессмысленно останавливаться на таких вещах. Брат Сяо Фэй, у нас впереди трудные бои, поэтому давай отдохнем.»

Цзян Чэнь больше не в силах был терпеть этот допрос, который заставлял копаться его в своих чувствах, так что он еще раз выставил ее за дверь.

Дань Фэй, уходя, чувствовала себя потерянной. Ее удаляющаяся фигура выглядела так, будто на ней все это время лежал груз, и теперь, когда она ожидала живящего облегчения после его сброса, с ней осталась боль, которую до этого не замечала.

Цзян Чэнь чувствовал себя немного странно, наблюдая, как она уходит. Брат Сяо Фэй, видимо, не в порядке. Может, его сильно беспокоит что-то, о чем ему слишком трудно

говорить?

Однако Цзян Чэнь не захотел дальше изучать этот вопрос.

25 проведенных боев не давали Цзян Чэню никаких преимуществ. Все это служило для него разогревом — в остальном день выдался не более чем обычным.

Хотя парочку приятных моментов можно было найти: он все-таки ознакомился с методами учеников сект и узнал больше об их общей ситуации.

Хотя ученики сект в мистическом квадранте были самых низких уровней, он все еще мог сделать первоначальную оценку этого «фундамента» гениев сект в квадрантах земного духа и небесного духа.

«Ученики сект на самом деле не такие уж безнадежные. Если бы я не поучаствовал в этих стычках в первом отборе, я бы не выигрывал так легко.»

Казалось, он легко выиграл двадцать пять матчей, но на самом деле он приложил к этому свои знания и талант, чтобы выйти победителем

Первый отбор особенно увеличил его силу.

Первое испытание сердца положительно повлияло на его умственные способности.

Второе испытание таланта позволило ему поглотить две духовые жилы, что образовало прочную основу для того, чтобы он ступил в область земного духа.

Третье испытание выносливости предоставило ему магнитную золотую гору, которую было сложно оставить без внимания.

Четвертое испытание в реальной битве позволило ему прорваться сквозь оковы боевого дао и подняться в царство земного духа.

Пятое в Долине Разорения привело к таким великим достижениям, что дальнейшее совершенствование не требовалась.

Можно сказать, что уровень Цзян Чэня до первого отбора все равно позволил бы ему победить в мистическом квадранте, но победа не далась бы ему так же просто. Ему пришлось бы использовать многие козыри: лук Да Юй, безымянную саблю и Летающие Лунные Кинжалы, или даже Лотус Огня и Льда.

Если бы он использовал эти предметы, то его прикрытие было бы разрушено.

Теперь, когда его уровень значительно возрос, и он вернулся к своей первоначальной натуре, он с легкостью прошел через мистический квадрант, используя одно и то же движение.

На что он опирался? Он использовал те основы и утонченность, которые он приобрел из первого отбора.

Если бы Цзян Чэнь не столкнулся с испытаниями до этого и не достиг бы его настоящего уровня, откуда бы у него были силы чтобы так беспрепятственно сокрушать свих противников?

Уверенность Цзян Чэня неизмеримо возросла после первого дня матчей.

Хотя ученики сект действительно отличались от светских практиков, не было ни малейшего различия между кандидатами мистического квадранта и высшими гениями светского мира.

Если бы не тот факт, что они родились в сектах, они, возможно, не пошли бы дальше по пути боевого дао, в отличие от светских учеников.

Конечно, важно было то, что светские ученики обедали врожденным драйвом и голодом к приключениям.

Цзян Чэнь продолжил практиковать «Девять Превращений Демонов и Богов» позже ночью. Это искусство не было чем-то, что можно было освоить за пару дней.

Хорошо, что Цзян Чэнь контролировал всю магнитную золотую гору после очистки магнитного сердца. Магнитная сила, исходящая от горы, была безграничной и неисчерпаемой, поэтому нехватка ресурсов для него не была проблемой.

Цзян Чэнь ощутил, что его мышцы стали более крепкими на следующее утро.

«С такой скоростью и неиссякаемой магнитной силой я, безусловно, далеко продвинусь по первому уровню Девяти Превращений за три месяца.»

Существовали две основные трудности в обучении Девяти Превращениям.

Первая: оно требовало неограниченную магнитную силу. Для этого нужно было много ресурсов.

Вторая: тело подвергалась испытаниям, подобным испытаниям чистилища. Это требовало очень высокой выносливости.

Если оба этих условия были удовлетворены, то обучению Девяти Превращениям оставалось уделять лишь время. Конечно, в обучении любой техники понимание было очень важно.

Цзян Чэнь обладал воспоминаниями из прошлой жизни, и поэтому у него не было никаких проблем с пониманием.

Когда он открыл окно и ощутил, как утренний бриз нежно омывает его, Цзян Чэнь почувствовал себя полностью отдохнувшим и счастливым. Эта Гора Вечности была действительно прекрасным местом для обучения.

Сила Духа продолжала бить изобилием в мистическом квадранте. Это заставило Цзян Чэня вздохнуть с восхищением.

Он действительно скучал по земле и небесным квадрантам.

«Мм, как раз время, время идти.»

Цзян Чэнь закрыл окна и вышел на улицу.

Когда он протиснулся через дверь, его глаза встретили Дань Фэй, которая прислонилась к одному из столбов и держала ветку в своей руке. Она рассеянно пощипывала каждый лист ветки и, отрывая, бросала их вниз в маленькую канаву возле входной двери. Листья

дрейфовали в ней по холодной воде.

«Брат Сяо Фэй, о чем ты так задумался?» Цзян Чэнь улыбнулся.

Дань Фэй внезапно пришла в себя, увидев Цзян Чэня, и отбросила ветку. Она сказала равнодушно: «Доброе утро, Брат-Камень.»

«Уже не так рано, и время поджимает. Пойдем.»

«Мм.»

Дань Фэй вспомнила, как она провела эту бессонную ночь, услышав слова Цзян Чэня. Она подумала о друзьях, о которых он говорил, и ее беспокойстве о своем положении в его сердце.

Она размышляла над его словами. Вопросы сердца зависят от руки судьбы. Когда судьба стучится, между нами остается лишь волосок, который отделяет нас от брака.

«Неужели мне, Дань Фэй, действительно не хватает этого маленького участия в судьбе Цзян Чэня?»

Сердце Дань Фей было в беспорядке. Она потеряла себя в раздумьях, будучи неспособной спать всю ночь. У нее не было сил, чтобы заснуть; когда ночное небо медленно осветилось, она встала под крышей, потерянная в космосе. Только когда Цзян Чэнь появился, она вспомнила, что под ее ногами была земля.

Хотя Дэн Фэй была на несколько лет старше Цзян Чэня, она все еще оставалась неопытной девочкой. Ее стандарты были высокими из-за Е Чунлоу, и все мужчины, которых она когда-либо встречала, стекались к ней, пытаясь угодить ей разными способами, желая ее благосклонности.

Однако Дань Фэй никогда не давала им и шанса.

У какой молодой девушки не было мечты? Бесстрастная и необыкновенная Дань Фэй, она все еще тянулась к обыденному миру, из-за чего ее сердце было заполнено романтикой и вопросами, на которые ни один из ухажеров не смог бы дать ей ответов.

Кроме того, дверь в ее сердце всегда оставалась плотно закрыта.

До внезапного появления Цзян Чэня.

Эта дверь была почти выбита с петель, прежде чем она успела поставить какую-либо защиту.

Во время банкета в честь почетного наставника, Цзян Чэнь почти что в одиночку спас судьбу четвертого принца Е Жуна, столкнувшись с презрением со всех сторон.

Он, светский ученик, был настолько же уклончив, каким он только мог быть, и даже почетный наставник был ошеломлен этим.

Он стал центром всеобщего внимания своими действиями и словами.

Тогда, хотя Дань Фэй заметила Цзян Чэня, она все еще не совсем могла его принять. Однако со временем она обнаружила, как она снова и снова раскрывает различные чудесные стороны Цзян Чэня.

Он был похож на бесконечный источник секретов.

Все оказалось на совершенно другом уровне во время битвы с Монстром Серебряной Луны во время Осенней Охоты в Королевстве Лабиринтов. Цзян Чэнь бросил всю свою осторожность на ветер и спас ее, когда она оказалась в опасности.

Впоследствии он не только не бранил ее за то, что она действовал в одиночку, но после того, как он спас ее, он также ухаживал за ее ранами. Ему тогда повезло любоваться ее бедрами.

С того момента Дань Фэй знала, что она до конца своей жизни безвозвратно запуталась в его сетях.

Однако, скромность леди заставила ее не раскрыть это.

Как и все влюбленные девушки, она фантазировала о том дне, когда Цзян Чэнь появится с цветами на ее пороге, чтобы рассказать ей о своей любви.

Однако теперь Дань Фэй наконец поняла, что, хотя она с рождения обладала необычайной красотой, из-за которой к ней влекло огромное количество мужчин, обрекавших себя на одиночество, в этом мире все же был человек, который никогда бы не пал пред ней так, как остальные.

Когда она наконец поняла это и захотела взять на себя инициативу, начался большой отбор.

Цзян Чэнь наконец-то попрощался с обычным миром и вступил в секту.

Дань Фэй была, как любая девушка в такой ситуации, разбита горем, подавлена, будучи погрязшей в жалости к себе. Однако слова заслуженного наставника разбудили ее.

Он сказал, что все в этом мире принадлежит тем, кто сражается за это. Те, кто ничего не делает, заканчивает жизнь ни с чем.

Для любых достижений должна быть вспахана земля, чтобы позже собрать урожай.

Дань Фэй внезапно увидела свет в конце тоннеля и прошла через различные мысли. Она использовала закрытую культивацию почетного наставника, чтобы замаскировать себя и записалась в большой отбор!

С тех пор она следовала за Цзян Чэнем.

Глава 333. Реакция на Безумные Серии Побед

Естественно, Цзян Чэнь не знал, что, на самом деле, рядом с ним шел не брат Сяо Фэй, а Дань Фей. Даже если бы он узнал, кто она на самом деле, он бы все равно не смог понять, насколько извилистый и эмоциональный путь она преодолела.

С тех пор, как он попал в этот мир, его постоянно толкала вперед судьба. Так что у него не было свободного времени, чтобы посмотреть в свое сердце и понять, чего оно желает. В этом отношении он был довольно тугим.

И, хотя в прошлой жизни он был сыном Небесного Императора и у него было много друзей, его эмоциональный мир остался пустым холстом.

Из-за его склада инь, он был окутан великими путями, ждущими его под небесами. Он сосредоточил все внимание на этой области, не оставляя места в своей жизни для отвлекающих факторов.

Обладая этим складом инь, он не мог иметь детей, поэтому его особое внимание к великим путям было вызвано желанием избежать этой проблемы и самоотречения.

Именно из-за этого необычного события в его прошлой жизни, отношения для Цзян Чэня были просто пустым звуком. Он оставался жестким, даже черствым, как в прошлой, так и в нынешней жизни.

Они шли вместе, но каждый был потерян в своих мыслях.

«Брат Сяо Фэй, ты сегодня немного рассеян. Было бы большой ошибкой вступить в битву с таким настроением.» Цзян Чэнь понимающе и заботливо пропел.

Дань Фэй невинно испугалась и, наконец, пришла в себя после его слов. Право, мне предстоят еще сотни испытаний. Если я не попаду в первую десятку, я не смогу перейти в квадрант земного духа. Как же я тогда буду следовать за Цзян Чэнем?

Дань Фэй поспешно отмахнулась от своих эмоций, когда ее мысли завернули в это русло. Она серьезно ответила: «Спасибо за твое напоминание, Брат-Камень. Я был окутан незначительными мыслями о моей жизни — отвлекся.»

Цзян Чэнь улыбнулся: «Мы, культиваторы, не должны зацикливаться на таких вещах. Сильные могут изменить свою судьбу, тогда в чем смысл бездействия?»

Цзян Чэнь был довольно искренним, произнося эти слова.

Когда он только оказался в этом мире, он тоже не мог избавиться от беспокойства о своей прошлой жизни. Он потратил много времени на то, чтобы привыкнуть к своей новой личности.

Когда Дань Фэй услышала открытые мысли Цзян Чэня, ее сердце потеплело, и она улыбнулась: «Брат-Камень, ты, вроде, не так стар, но делаешь убедительные доводы. Как неожиданно!»

Цзян Чэнь усмехнулся, подумав, что Брат Сяо Фэй был довольно проницательным. Он мог прийти к такому выводу исходя из моих слов и действий!

С опытом двух жизней, Цзян Чэнь был, естественно, намного мудрее, чем большинство молодых людей.

Они прибыли на окраину арены, непринужденно болтая.

В отличие от вчерашнего дня, чрезмерно самоуверенные ученики сект теперь сидели смирно, намного снизив уровень агрессии.

Когда они увидели Цзян Чэня, в каждом сердце прозвучал вопрос, сколько матчей этот порочный гений выдержит сегодня.

Еще больше из них молились, чтобы этот человек не достался конкретно им. В противном случае, этот матч обернулся бы для них катастрофой или настоящими мучениями.

Чем позже, тем лучше. Было бы намного славнее, если бы его очередь пришлась бы на конец дня! Таким образом, независимо от того, насколько он силен, он успеет принять участие в одном или двух матчах максимум. И день к тому времени уже закончится.

Так вышло бы лучше для всех.

Дань Фэй была первой, кого вызвали. Она быстро одержала три победы подряд, причем ее третья победа состоялась над кандидатом первого уровня. В конце концов, после ожесточенной борьбы, она выиграла.

С тремя победами и одним поражением со вчерашнего дня, Дань Фэй добровольно отказалась от продолжения после трех побед сегодня. Таким образом, ее счет сменился на шесть побед и одно поражение.

Цзян Чэнь наблюдал за матчами, и у него не пропадало чувство, что что-то было не так. Кем был брат Сяо Фэй? Судя по его методикам и способностям, он не мог быть обычным воином.

Его поведение не было похоже ни на одну из сект. Мог ли он быть блуждающим практиком?

Но как блуждающий практик мог обладать столь изощренными методиками?

Цзян Чэнь почувствовал, что он не мог этого объяснить. Практики, конечно, тоже могли быть вполне успешны и хороши. Но уровень применяемых ими методик обычно был более низок.

Брат Сяо Фэй же обладал техникой, которая совсем не уступала ученикам сект. Это казалось очень странным.

Цзян Чэнь, много раз пройдя по одной логической цепочке, так и не понял, в чем было дело. Но он и не осмелился спросить Сяо Фэйя, когда тот спустился с ринга.

У каждого есть свои секреты, и каждый имеет право на это. Насильно раскрывать их — чрезвычайно бестактно.

Казалось, будто небеса услышали молитвы кандидатов. Имя Цзян Чэня было объявлено в самом конце дня.

Цзян Чэнь был немного озадачен, так как до этого он совершенно беззаботно наблюдал за матчами. Он уже начал подозревать до этого, что эксперты провели какие-то сложные махинации, чтобы незаметно схоронить его имя.

В противном случае то, что за целый день его так ни разу и не назвали, было бы просто абсурдом.

Однако теперь все его претензии к экспертам пропали. Хотя он был немного удручен: его желание сражаться было уже не так горячо.

Было понятно, что эксперты хотели немного приглушить весь шум, что поднялся вокруг него, и не позволить ему быть слишком безрассудным.

В конце концов, с таким диким импульсом он мог бы разобраться с сотней вызовов через какие-то три-четыре дня.

Такая ситуация, несомненно, стала бы жестоким психологическим ударом по другим кандидатам.

Имя Цзян Чэня, наконец, прозвучало ближе к сумеркам.

До конца дня оставалось всего 4 часа.

Спустя почти целый день, менталитет Цзян Чэня и его боевой дух уже не пылали на своем пике. Поэтому он остановился на пяти победах, обновив свой счет до тридцати побед подряд.

Тем не менее, это был довольно-таки примечательный результат для двух дней.

После Цзян Чэня, следующим самым выдающимся человеком был первый наследник духового квадранта, Го Жэнь из Секты Багрового Солнца.

За два дня он добился восемнадцати побед подряд, не имея ни одного поражения.

Помимо него, были еще двое, которые добились десяти побед подряд.

Объединяя Цзян Чэня и Го Жэня вместе, можно было сказать, что пока что преуспели четыре человека, которые добились десяти побед без единого поражения.

Хотя счет Дань Фэй в шесть побед и одно поражение был совсем не плохим, она все еще не занимала место в первой десятке.

В ту ночь несколько основных экспертов собрались в своей резиденции.

«Мастер Фан, с именем светского чемпиона сегодня что-то произошло?»

«Действительно, он не должен был появиться так поздно.»

«Этот парень поистине упрям. Его вызвали так поздно, но он все равно добился пяти новых побед. Духовный квадрант для него слишком легок.»

Эксперты оживленно спорили друг с другом, несмотря на то, что находились они при одном и том же мнении.

Мастер Фан улыбнулся: он оставался неуклонным перед лицом всех обсуждений и предположений. По правде говоря, то, о чем они догадывались, было правдой, — он действительно внес изменения в список имен.

Дело не в том, что он хотел подавить Цзян Чэня. Он, на самом деле, хотел его защитить. Он считал, что этот светский гений должен быть щедро вознагражден за свои успехи и такие потрясающие результаты. В некоторых местах они были просто ошеломляющими.

Однако этот молодой человек знал только, как показать свою силу, но не знал, как обуздать самого себя. Это не слишком хорошо.

Многое осталось скрыто в глубинах отбора для сект. Этот отбор также не ограничивался только тремя месяцами. Очень много стычек за три года должны были открыть им глаза и закалить их.

Показывая такой резкий старт в начале, гении, подобные ему, могут просто выгореть и не дойти до конца.

Мастер Фан действовал из лучших побуждений: он хотел сберечь его талант, слегка замедляя его, ослабляя его импульс. Он надеялся, что светский гений поймет его намек и опомнится.

Если, вдруг, его старания останутся незамеченными, то, по крайней мере, он сможет слегка успокоить других кандидатов.

Возможно, в духовном квадранте не было никого, кто мог бы составить ему конкуренцию. Но как насчет квадрантов земли и неба?

С самого начала этот молодой человек сокрушал своих врагов, показывая всем остальным, что он их не боялся. Понятное дело, секты не могли закрыть на это глаза — они уже прочно обозначили его для себя как угрозу. Кто мог гарантировать, что ученики сект не задавят его?

Этот светский гений был поразительно силен в духовном квадранте, но он все еще оставался слишком наивным для небесного квадранта. Было бы лучше, если бы он так сильно не спешил вставать выше всех остальных, прежде чем убедиться, что свое место он мог защитить.

Мастер Фан, в общем, был движим благими намерениями.

Однако такие махинации делать было запрещено, так что ему оставалось держать это в тайне. Он, естественно, не признавал, что он что-то делал, хитро играя с горящим интересом экспертов.

Он был хранителем и главным экспертом — его слово было законом. Если бы он не захотел признаться в чем-либо, другие никогда бы не добрались до правды.

Не говоря уже о том, что другие эксперты, возможно, тоже видели плюсы в том, что происходило. В конце концов, эксперты также принадлежали четырем сектам. Однако не все они были такими же беспристрастными, как Мастер Фан.

Любой на их месте воспользовался бы своим положением. Никому не хотелось, чтобы светский ученик беспорядочно унижал учеников сект. От таких необдуманных и корыстных действий и ограждал их Мастер Фан.

Несколько учеников Секты Багрового Солнца были собраны в первой резиденции духовного квадранта.

Резиденции первого уровня были одиночными домами, просторными и светлыми. Чем-то они были похожи на дома особо богатых личностей, которым хотелось иногда выехать на природу и пожить не в огромном дворце, а в не менее роскошном, но со вкусом винтажа,

домике.

«Старший Брат Го добился восемнадцати побед подряд. Такие хорошие новости! Поздравляем! Секта Багрового Солнца определенно заслуживает звание первой среди четырех великих сект.»

«Хе-хе, как по мне, это место недостойно старшего Брата Го. Он не должен находиться в земном или даже в небесном квадранте.»

Вся эта лесть заставила Го Жэня немного вспотеть. Он думал, что он вполне хорошо бы себя чувствовал в земном квадранте.

Даже будучи высокомерным и уверенным в себе, он знал, что квадрант небесного духа был не совсем его местом. Этот квадрат должен был собрать в себе гениев среди гениев, и, по его мнению, он не имел права ступить рядом с ними.

Только лучшие ученики имели право войти в небесный квадрант.

Он сделал пару легких и вежливых жестов, чтобы остановить поток лести, несшийся на него со всех сторон. Го Жэнь повернул голову, чтобы спросить: «Чэн Лань, как раны твоего брата?»

«Гранула оказалась способна преодолеть отчаянную ситуацию старшего Брата Го. Мой брат уверен, что через несколько дней он сможет восстановить от шестидесяти до семидесяти процентов своей силы. Тем не менее, его планы полностью разрушены.» Тон Чэн Ланя прозвучал подавленно. После чего он злобно, откусывая каждый слог, произнес: «Это все вина этого животного! Этот проклятый деревенский шут действительно болен. Брат Го, я надеюсь увидеть вашу несравнимую победу, полученную через его мучения.»

Го Жэнь кивнул, не чувствуя ни капли страха и слабости.

«Хотя этот парень высокомерен, он достаточно силен. Даже с моими силами я не уверен, что смогу победить его. Тем не менее, этот парень видит всех и каждого ниже себя — это упущение не может быть прощено!»

Го Жэнь сильно разозлился, вспоминая тот позорный для него отказ, который он вчера получил.

«Верно, старший Брат Го, мы не можем допустить того, чтобы этот жалкий мальчишка продолжал вести себя так дико. В противном случае он остро ставит под угрозу ваш успех.»

Го Жэнь почувствовал, будто его сердце было укушено ядовитой змеей, когда он услышал эти слова. Это на секунду погасило, только разгоревшийся костер.

Эти слова пронзили его уши, словно стрелы — кости, но это было правдой. С его ужасающим импульсом он уже выиграл тридцать матчей, превращая восемнадцать побед Го Женя в нечто постыдное.

Пока этот человек был здесь, у него почти не оставалось шансов выйти из квадрата первым.

«Я должен стать победителем!» Го Жэнь злобно взмахнул кулаками в воздухе. «У кого из вас есть план? Начинайте думать. Будьте уверены, я не забуду того, кто предложит мне план, который приведет меня к победе!»

Глава 334. Коварный Сюжет

Ученики Секты Багрового Солнца, очевидно, смотрели на Го Жэня как на безусловного лидера мистического квадранта. Когда они услышали его слова, они с энтузиазмом обрушили на него свой океан идей.

Некоторые предлагали скрытно напасть толпой на Цзян Чэня и научить его манерам.

Другие хотели использовать яд, чтобы свести на нет его культивацию.

Были также и те, кто думал, что можно предложить ему деньги, чтобы тот намеренно проиграл пару матчей. Как говорится, не бывает постоянных врагов — постоянна только нужда в деньгах. Они не верили, что Цзян Чэнь откажется от такого предложения, увидев заманчивую сумму.

Конечно, были и те, кто говорили о том, что нужно было подкупить тех, кто находился в его окружении, и использовать их, чтобы влиять на него изнутри.

Мимо пролетало много идей, но при тщательном рассмотрении любой оказывалась, что она не была реализуема.

Вроде, можно было просто избить его, но для начала им нужно было ударить его, а с этим у них определенно были проблемы.

Использовать яд, чтобы нанести урон его совершенствованию, — звучало, казалось, неплохо, но кто бы пошел? Если об этом кто-то прознает, и дело будет раскрыто, все, кто учувствовал в его планировании, будут наказаны.

Что касается его подкупа, это показалось им возможным. Сколько сокровищ, ресурсов и денег понадобилось бы, чтобы перевести Цзян Чэня на свою сторону? Никто не знал, но у всех глаза на лоб лезли от одной только мысли.

И, честно говоря, они были далеко не первыми личностями в секте. Были ли у них такие богатства, чтобы подкупить кого-то?

Что касается того, что можно было подкупить его окружение, — это тоже не сработало бы. Рядом с ним постоянно крутился только один паренек, кандидат номер два, который

просто излучал преданность и честность.

Его моральные принципы можно было прочитать в его лице: более утонченные и строгие, чем у самого извращенного гения. Убедить его стать предателем? Разумней было забыть эту идею побыстрее.

Внезапно, непривлекательная фигура с покрасневшим лицом и белыми зубами засмеялась, сказав: «Старший Брат Го, у меня есть план, который может помочь вам.»

«Что?» Го Жэнь бросил взгляд на человека, не задумываясь много о том, что тот сказал. Этот парень, окруженный девушками, с виду не обладал большими амбициями. Какая у него могла быть хорошая идея? Поэтому Го Жэнь не очень заинтересовался его появлением.

Он, казалось, почувствовал, что Го Жэнь был не в настроении болтать с ним, после чего подавил свое самолюбие. Он усердно выдавил улыбку: «Я действительно уступаю всем, когда дело доходит до силы в битве, но, тем не менее, у меня есть действительно дельная схема.»

Договорив, он протянул руку вперед, показывая бутылку, которая загадочно лежала в его ладони.

«Старший Брат Го, это препарат, действие которого нельзя сравнить ни с чем другим. Порошок в этой бутылке не имеет вкуса или запаха, но является одной из самых ценных вещей, которые я приобрел в последнее время. Как только вы используете его, энергия ян в пределах вашего тела будет повышена до взрывоопасного уровня. Его нельзя использовать без нескольких девушек поблизости. Это связано с тем, что это лекарство катализирует ян Ци в вашем теле на короткий период времени до почти безумного состояния. Если пользователь не, так сказать, «удовлетворит свои потребности» вовремя, то его кровеносные сосуды лопнут, и он умрет от стремительной и мучительной потери крови.»

Го Жэнь сначала нахмурил лоб, только начав вслушиваться в длинное и неоднозначное объяснение. Он подумал, что это была какая-то насмешка с его стороны. Но чем внимательнее он слушал, тем больше он, казалось, видел, что предложение было более, чем заманчивым.

Этот препарат мог катализировать ян Ци в теле человека и вызвать у него желания, которым будет невозможно сопротивляться.

Это подходящий выход!

Этот препарат, с очень забавным действием, был настолько властным; что бы случилось если бы этот парень случайно вдохнул немного?

Где бы он смог найти девушек, чтобы «удовлетворить свои потребности», в мистическом квадранте?

Дело было даже не в том, что их не было — в этом квадранте было много учеников из Секты Текущего Ветра. Но кого бы он осмелился так обесчестить?

Это настоящая игра со смертью!

Но если бы он не нашел выход, чтобы выплеснуть свою энергию, тогда яростное ян Ци заставило бы его кровеносные сосуды, а вместе с ними и все его тело взорваться…

В этот момент на лице Го Жэня заблестело зловещее выражение.

«Сяо Юй, твоя идея неплоха. Однако для того, чтобы все получилось, кто-то должен приблизиться к нему, то есть, заполучить его доверие. Как бы это легко провернуть?»

Подумав еще немного, Го Жэнь убедился, что, хотя это была хорошая схема, выполнить ее было довольно сложно.

Сяо Юй был шокирован и польщен признанием Го Жэня и слегка ухмыльнулся: «Старший Брат Го, примечательное свойство этого лекарства состоит в том, что оно безвкусно и не имеет запаха. Нам просто нужно распылить немного порошка там, где он пройдет. Он окажется в большой беде, если он вдохнет хотя бы немного.»

«Да? Неужели оно настолько чудесно?» Интерес Го Жэня был безвозвратно захвачен.

«Это лекарство называется «Улыбка Богини», потому что, как говорят, даже боги и богини не могут сопротивляется его действию. Оно состоит из девяти предметов крайнего янга — все невероятно непристойные по своей природе.»

«Мм, даже если это так, культиватор развивает остроту своих чувств при совершенствовании. Для него не будет проблемой обнаружить порошок, если вы

разбросаете его перед его дверью.» Го Жэнь на мгновение задумался и уверился, что некоторые следы будут очевидны для Цзян Чэня. С уровнем совершенствования этого парня, для него не составит труда предвидеть эту опасность.

На самом деле, любое лекарство, которое, как многие любят говорить, не имеет цвета и запаха, всегда, все-таки, немного, да пахнет чем-то.

Восприятие культиватора не было чем-то, чего мог достичь каждый человек, лишь приложив немного усилий.

Даже малейший намек на запах мог бы очень скоро привести к их разоблачению. Хотя он не боялся прямых последствий провала, Цзян Чэнь, помимо этого, стал бы еще более настороженным, и Го Жэню стало бы труднее помешать ему.

«Подумайте, есть ли способ заставить его вообще забыть об осторожности?» Го Жэнь огляделся вокруг, осматривая людей, потупивших глаза от такого вопроса, и призывая их напрячь свои мозги.

Чэн Лань вдруг сказал: «Старший Брат Го, я думаю, что, если мы хотим, чтобы он полностью забыл о безопасности, нам понадобится кандидат номер два. Хотя этот парень тоже достаточно силен, он не такой сложный, как этот урод. Эти двое всегда ходят вместе. Если мы сможем сделать что-то с кандидатом номер два…»

Это предложение дало Го Жэню совсем немного вдохновения.

Он хлопнул себя по ноге — его глаза загорелись. «Да, Чэн Лань, это отличное предложение. Если этот порошок подействует на кандидата номер два, то он попросит помощи своего спутника, не зная, что с ним происходит, пока оно не вступило в силу. Пока этот урод будет с ним возиться, порошок незаметно попадет и в его тело. После этого они могут не удержаться и укутаться в простыни, обнаженные, хахахаха…»

Го Жэнь не мог не рассмеяться, представляя всю порочность, что могла произойти.

Все ученики Секты Багрового Солнца тоже начали хихикать. Было очевидно, что они были очень взволнованы мыслью о такой развращенной и бесстыдной сцене.

«Чэн Лань, учитывая твои наблюдения за ними, насколько вероятно, ты думаешь, с кандидатом номер два все пройдет гладко?» Го Жэнь успокоился.

Чэн Лань задумался на мгновение: «Кандидат номер два, похоже, имеет хороший уровень совершенствования, но, однако его беспокоят вопросы сердца. Он часто теряется в космосе, и его внимание блуждает. Я думаю, что у нас имеются большие шансы на успех, если мы начнем с него. Однако вряд ли я смогу сделать все правильно. Возможно, старший Брат Го должен заняться этим лично, чтобы обеспечить успех такой важной операции.»

Сила Го Жэня была первой и непревзойденной среди всех учеников Секты Багрового Солнца в мистическом квадранте.

Он легко вздохнул, увидев их пылкие выражения. Он тоже считал, что доверить выполнение этого задания кому-то, кроме него, было бы опрометчиво.

«Хорошо, похоже, я должен лично об этом позаботиться. Но для начала, обдумаем все шаги плана.» Го Жэнь принял решение и переменил легкую улыбку на серьезное выражение.

Даже если он делал это сам, ему все еще нужен был план. Без совершенного плана их труды пошли бы прахом.

……

Что касается Цзян Чэня и Дань Фэй, они вернулись в свою резиденцию.

Они толкнули дверь, и обнаружили, что шестеро их сожителей в очередной раз куда-то пропали.

Дань Фэй улыбнулась: «У этих ребят, похоже, сердца еще горячи, раз они до сих пор прячутся от нас.»

Цзян Чэнь ответил: «Так даже лучше: меньше шума.»

Их комнаты находились рядом. Дань Фэй улыбнулась, когда они дошли до двери Цзян Чэня. «Думаю, я вернусь в свою комнату.»

Дань Фэй на самом деле действительно хотела войти с ним, но она боялась, что Цзян Чэнь снова выгонит ее. Хотя он не знал, что это была Дань Фэй, ей до сих пор было немного грустно от того, что он показал ей на дверь тогда.

Цзян Чэнь небрежно улыбнулся и кивнул, ничего не сказав и входя в свою комнату.

Дань Фэй слегка прикусила губу, некоторое время простояв у двери, прежде чем войти в свою комнату. Она слабо вздохнула, опираясь своей тонкой рукой на дверь.

Сейчас она чувствовала себя довольно противоречиво. Она действительно хотела раскрыть свою личность Цзян Чэню и рассказать ему о своих чувствах, но она также сильно беспокоилась, что это повлияет на его эмоции и отрицательно скажется на его предстоящих матчах.

«Я не могу быть такой эгоисткой и нарушить его равновесие только из-за своих маленьких желаний. Он преследует великую цель, и, если я отвлеку его от нее, я никогда себе этого не прощу. Забудь, забудь! Если я действительно не заслуживаю большего места в его судьбе, я буду просто молча смотреть и поддерживать его, любуясь его потрясающими талантами. Разве это не так же прекрасно: наслаждаться ростом его гения?»

Дань Фэй внезапно услышала стук у окна — ее сердце окунулось в суматоху, хаотичную, как запутанный моток. Сердце ее радостно пролепетало: он знает, что это я, и стучится в мое окно, чтобы найти меня?

Ее лицо сразу же покраснело, после чего она легко себя отчитала за подобные мысли. Она действительно была полна прихотей и фантазий, воображая себе всякое. Почему он постучал в мое окно, если знал, что это я?

Однако, прислушавшись, она поняла, что кто-то действительно стучался.

«Кто это?» Эмоции Дань Фэй оставались немного неровными, но она тщетно пыталась держать их под контролем. Она подошла к окну и тихо спросила.

«Я здесь от лица других, чтобы доставить вам подарок.»

Дань Фэй слегка открыла окно, но увидела только ладонь, летящую к ее лицу.

Хорошо, что ее реакция была достаточно быстрой, чтобы она немного повернула голову и уклонилась от нее. Она закричала: «Что вы за сумасшедший, что решили напасть на меня на частной собственности?!»

Нападавший странно засмеялся и бесследно исчез. Его местонахождение осталось неизвестно.

Дань Фэй почувствовала себя довольно озадаченно: кто бы стал маяться такой шалостью? Или это угроза? Удар был явно сделан без каких-либо злых намерений, учитывая его силу.

Человек, стоявший за этим, скрылся сразу после замаха, независимо от того, попал он или нет.

Это выглядело как шутка, как бы она ни смотрела на нее. Дань Фэй была озадачена. Она закрыла дверь, задаваясь вопросом, должна ли она сообщить об этом экспертам.

Она внимательно подумала об этом и решила, что это не особо важно. Она даже не пострадала. Вероятно, эксперты не смогли бы найти никаких улик, если бы они пришли расследовать это, если позволите, покушение.

Цзян Чэнь уже стучал в ее дверь: «Брат Сяо Фэй, я слышал какой-то шум у тебя. Все в порядке?»

Дань Фэй успокоила свои эмоции и открыла дверь, чтобы впустить его. Она рассказала ему, что только что произошло.

Цзян Чэнь выпрыгнул из окна, когда услышал всю историю, и какое-то время исследовал местность вокруг, после чего нырнул обратно через окно.

Нахмурившись, Цзян Чэнь сказал: «Тот, кто приходил, обладает высоким уровнем мастерства. Он не оставил ни следа за собой и полностью скрыл свое присутствие. Никаких следов, так что эксперты тут будут бессильны.»

Дань Фэй кивнула: «Похоже, кто-то не смог удержаться и подшутил над нами таким образом.»

«Танцующие клоуны. Они используют какие-то трюки, чтобы маскироваться в свете. Не бойся, если они вернутся, я позабочусь о том, чтобы они не смогли уйти.»

Цзян Чэнь подошел к Дань Фэй и похлопал ее по плечу: «Просто небольшой казус, не волнуйся. Я вернусь к себе. Не стесняйся звать меня, если что-нибудь случится.»

После нескольких дней сосуществования, Цзян Чэнь стал лучше принимать брата Сяо Фэйя. Он уже вышел наружу, договаривая последнее слово, и его нос внезапно слегка дернулся — он нахмурился.

Глава 335. Эффекты Экстремального Афродизиака

Подождите, что-то не так!

Восприятие Цзян Чэня было невероятно острым, даже по отношению к таким незначительным вещам, благодаря развитым Ментальным Способностям. Когда он впервые вошел в комнату к Дань Фей, он ничего не заметил.

Но, когда он собрался уходить, переступив через порог, он почувствовал, как его организм бил тревогу.

«Что случилось?» Спросила Дань Фэй, увидев нахмурившегося и резко вставшего на месте Цзян Чэня.

Его тон слегка охладел: «Разве ты не чувствуешь, что в воздухе есть нечто, еле различимое?»

Дань Фэй навострила свои чувства на некоторое время, но затем покачала головой с потерянным выражением. «Нет.»

«Задержи дыхание.» Выражение Цзян Чэня изменилось. Он немедленно открыл дверь и все окна.

Затем он схватил рукав Дань Фэй и вытащил ее во двор.

Та была потрясена его внезапными активными действиями, но, зная его уже достаточно хорошо, она могла с уверенностью сказать, что причина этому была крайне серьезная. Учитывая его стойкость и рациональность, он никогда не стал бы действовать так импульсивно понапрасну.

«Брат-Камень, что происходит?» Спросила Дань Фэй.

«Из всех предосторожностей, которые я принял, ни одно не защитит нас от этого.» Выражение Цзян Чэня в тот момент было довольно уродливым, однако его лицо скрывала маска.

Он всегда был очень осторожен: он вошел в свою комнату с предельной осмотрительностью и так же аккуратно вышел. Он довольно долгое время ходил вокруг, наблюдая за окрестностями.

Он боялся, что кто-то готовит против него заговор и они могли начать действовать в любой момент, используя самые недобросовестные методы.

Однако он был больше озабочен своей комнатой, оставляя без внимания комнату Сяо Фэйя.

Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но это не помогало: кровь в его жилах циркулировала с большой скоростью.

Казалось, будто в его теле медленно горел пламенный шар. Он почувствовал, как мурашки покрыли его тело.

«Я был отравлен!» Первой мыслью Цзян Чэня стал яд. Однако, хорошо насторожившись, он не смог обнаружить никаких следов отравления.

Откуда же тогда это причудливое чувство, если не от отравления?

«Это… плохо…» Цзян Чэнь чувствовал странные изменения в определенных частях своего тела. Его тело дернулось, когда он вернулся обратно в свою комнату.

Он скрестил ноги и распространил Сердце Камня, планируя попробовать взять под контроль этот внезапный импульс.

Однако Сердце Камня смогло сдержать только дикие фантазии его разума, но никак не инстинктивную импульсивность его тела.

Как наивно; однако вскоре Цзян Чэнь понял, что он был отравлен не ядом, а афродизиаком.

Он чувствовал, как циркуляция крови в его теле все ускорялась и ускорялась. Огромное чувство «желания» продолжало пылать в его теле, заставляя его чувствовать себя воздушным шаром с такими натянутыми тонкими стенками.

«Что за бесстыдный яд может быть настолько властен?» Цзян Чэнь был потрясен. Он принял множество средств подряд, которые должны были уменьшить это внутреннее пламя, но этого было недостаточно, чтобы подавить этот мощный импульс.

Он ожидал, что его тело вот-вот взорвется, после чего область ниже его пупка сконцентрировала в себе самый жар. «Он» стал жестким, как железо, словно древний жестокий зверь, который вот-вот вырвался бы из своей клетки.

«Кто может быть настолько вероломным, чтобы отравить меня таким странным ядом?» Цзян Чэнь был крайне подавлен. Он в использовании ядов собаку съел, но, хотя у него и были некоторые знания об афродизиаках, он никогда не изучал их.

К сожалению, ему оставалось только смиренно пасть жертвой.

Дверь открылась.

Дань Фэй поспешно вошла и была встречена очами дикого зверя.

Когда она увидела покрасневшие глаза Цзян Чэня и его тело, излучавшим всем своим видом голод, Дань Фэй была невероятно поражена: «Брат-Камень, что с тобой случилось?»

Цзян Чэнь был мгновенно взбешен, когда увидел, что она вошла. Он взревел: «Кто ты такой?!»

«Я…» Дань Фэй озадачилась. Она понятия не имела, почему Цзян Чэнь спрашивал ее об этом.

Глаза Цзян Чэня вспыхнули. «Я был слишком наивен и на самом деле начал тебе доверять. Кто бы мог подумать, что ты сговорился с учениками сект, чтобы помочь им одолеть меня!

В голосе Дань Фэй взорвался жалобный ревущий звук. Я… сговорилась против тебя? Что… что??

Даже если бы я, Дань Фэй, должна была бы умереть, я бы никогда не пошла против тебя.

«Брат-Камень, я… Клянусь небесами: я действительно не против тебя. Что происходит? Твои глаза такие красные.»

Хорошо, что он сидел со скрещенными ногами на земле. В противном случае, вид его сильно натянутых и приподнятых штанов, скорее всего, отпугнул бы Дань Фэй и заставил бы ее бежать.

«Ты не сговаривался ни с кем против меня? Тогда почему я стал жертвой этого яда, а ты полностью здоров, не имея каких-либо симптомов? Яд был распылен в твоей комнате, и ты осмеливаешься говорить, что это не имеет к тебе никакого отношения?» Аура Цзян Чэня вспыхнула. Если бы Дянь Фэй резко двинулась или сказала что-то подозрительным тоном, он бы совершил мощный удар и моментально убил ее.

«Яд в моей комнате? Я… Кажется, я действительно не отравлен. Но я правда верен тебе. Я здесь, прямо сейчас. Если я сделал что-то против тебя, то ты можешь сейчас же убить меня!» Дань Фэй уже с трудом сдерживала слезы. Она никогда не видела Цзян Чэня в таком состоянии.

Она, будучи очень спокойной обычно, испугалась. Она была ошеломлена, а ее голос нервно дрожал. Дань Фэй почти плакала.

«Невозможно!» Цзян Чэнь покачал головой. «Моя защита сильнее твоей, поэтому нет другого объяснения того, что я отравился, и ты остался невредим!»

Дань Фэй также считала это странным. Она верила, что Цзян Чэнь никогда не стал бы говорить какой-то вздор. Яд должен был находится в ее комнате.

Однако, она все же не была отравлена.

«Брат-Камень, что это за яд? Есть ли от него противоядие? Должен ли я предупредить экспертов?»

Цзян Чэнь пристально посмотрел на Сяо Фейя и увидел, что его паника и смятение не выглядели как нечто неестественное. Ему оставалось только думать: причастен ли он к этому? правда ли он ничего об этом не знает?

Цзян Чэнь был достаточно опытным в чтении людей и мог сказать, что брат Сяо Фэй не притворялся. Если бы он действительно сговорился с учениками секты, он бы сейчас из тени наблюдал за его мучениями, а не вошел бы в комнату, чтобы заполучить милость

Цзян Чэня.

Однако почему он был отравлен, а Сяо Фэй оставался в порядке?

Может быть, у него был естественный иммунитет?

Тело Цзян Ченя имело большое сопротивление яду. Но этот препарат явно был не ядом, а просто афродизиаком. С технической точки зрения, это не яд.

Именно потому тело Цзян Чэня поддалось его эффекту.

Сами же недоброжелатели были достаточно умны, так как они действовали не напрямую, а через Сяо Фэйя.

Что это означало? Это означало, что его враги боялись его и не были уверены в своем успехе. Вот почему они решили сделать все косвенно.

Таким образом, его настороженность значительно снизилась.

Признаться, это был хороший план, и он был рассчитан совершенно точно.

Дань Фэй в этот момент выкинула из головы все лишние мысли и с беспокойством подошла поближе. «Брат-Камень, от этого яда должно быть противоядие. Скажи мне, и я сейчас же пойду его искать.»

Цзян Чэнь протянул руку и остановил ее. «Не приближайся!»

Тело Дань Фей слегка дрогнуло. Посмотрев в его сильно покрасневшие глаза, она поняла, что в этот момент он испытывал ужасный дискомфорт, который волнами набегал на него и перетекал в настоящие страдания.

Она безмолвно стояла, чувствуя, как лезвия пронзали ее сердце. Она была готова занять место Цзян Чэня и страдать вместо него.

Но почему она была совершенно здорова? Дань Фэй этого не понимала.

«Яд… хе-хе, если бы это был яд, это не было бы такой проблемой. Но это вовсе не он, а афродизиак. Он раскачивает ян Ци в теле и увеличивает скорость моего кровообращения. Если я не найду способ выпустить ян Ци, мое тело взорвется. Если мне повезет, произойдет легкая деградация в культивации; если же нет — немедленная смерть. Мне не известен ни один способ борьбы с этим, так что, фактически, у меня нет шансов выйти сухим.»

«Что?» Дань Фэй от шока потеряла дар речи. Она не задумывалась, что это мог оказаться такой яд.

Она сразу поняла, почему на нее он не подействовал. Этот яд явно оказывал влияние только на мужчин.

Она была девушкой, так как он должен был на нее подействовать?

Эмоции Дань Фэй в тот момент били через край. Она остро чувствовала свою вину. «Это моя вина, это моя вина! Если бы я не открыл окно, этот неизвестный не смог бы распылить порошок. Если бы я не издал ни звука, Цзян Чэнь не пришел бы ко мне…»

Это был сюжет элементов, следующих один за другим.

Причиной распространения яда стала она.

«Они сконцентрировались на мне, потому что знали, что брать в качестве цели Цзян Чэня напрямую было ошибкой. Поэтому они использовали меня, чтобы навредить ему. Я… я такой бесполезный! Это я виноват!»

Сердце Дань Фэй находилось в диком беспорядке: чувство вины создало в ее груди ком, который не позволял ей свободно дышать. Она действительно была готова на все, чтобы искупить свои проступки.

«Брат-Камень, это все моя вина!» Дань Фэй мучительно пробормотала. «Убей меня, это все я! Они знали, что я бесполезен, поэтому они использовали меня, чтобы добраться до тебя. В конце концов, это моя вина. Если ты действительно хочешь выразить свой гнев, убей меня…»

Цзян Чэнь холодно фыркнул, обильно потея. Он уже уверился, что все это никак не было связано с Сяо Фэйем.

Ему оставалось только обвинять неизвестного ему врага в том, что он оказался слишком хитер.

Но почему Сяо Фэй не был подвергнут этому же эффекту? Цзян Чэнь все еще этого не понимал, но был не в том положении, чтобы беспокоиться об этом.

Кровеносные сосуды его тела взбухли. Независимо от того, как он силился держать себя или восстановить свой разум, болезненные ощущения продолжали нарастать.

Этот импульс был сравним с древним зверем, который изо всех сил вырывался из своей клетки. Ему нужно было излить свою ян Ци, словно ревущий поток воды, и только… отношения между мужчиной и женщиной могли облегчить его страдания.

В этот момент ум Цзян Чэня уже заполнился туманом, а его дао-сердце, столь же твердое, как камень, гоняло кровь быстрее, чем никогда.

Инстинктивная сила его теперь была подавляющей.

«Дело не в том, что в мистическом квадранте нет женских культиваторов. Таких много в Секте Текущего Ветра. Но поскольку противник настолько умен, он, должно быть, продумал план много дальше, чем я могу себе представить. Если я попытаюсь заняться этим, как насильник, то я обязательно попаду в их ловушку. Не говоря уже о том, что я, Цзян Чэнь, честный человек. Как я могу сделать что-то настолько ужасное, как принуждение кого-то к такому? Я скорее умру, чем сделаю что-нибудь подобное!»

Внутренняя борьба Цзян Чэня заставляла его дыхание ускориться.

«Ты… уходи!» Из глаз Цзян Чэня хлынули искры. Конечно, этот вопрос не имел никакого отношения к Сяо Фэй — он просто не желал, чтобы другие видели его в нынешнем состоянии.

Дань Фэй решительно покачала головой: «Нет, я не уйду. Это моя вина, поэтому, если ты умрешь, я умру вместе с тобой!»

«Умру? Думаешь, тут самое ужасное — смерть? Тебе действительно хочется видеть меня таким?» Цзян Чэнь уже ревел, как дикий зверь, теряя над собой контроль.

Глава 336. Цзян Чэнь, Позволь Мне Помочь

Это пытка была даже хуже смерти; экстремально высокие волны ян катились по его телу и разбивались о его сердце, не находя выхода.

Известно, что без ян ничто не получит нужного импульса для роста и что без инь не произойдет рождение.

Будь то воля небес и земли, или просто операции человеческого тела, даже богам было трудно представить, что, если бы инь и ян выбыли из равновесия.

Поэтому Цзян Чэнь знал, что его настоящая судьба была хуже смерти.

Дань Фэй, будучи отчаянно упрямой в тот момент, крепко покачала головой: «Я не уйду! Разве что, ты можешь убить меня!»

«Убирайся!» Цзян Чэнь взревел. «Что, черт возьми, ты полезного можешь сделать? Ты делаешь все только сложнее!»

«Я…» У Дань Фэй не было времени жалеть свои чувства после того, он крикнул это ей. Все в ту секунду в ее голове перемешалось; внутри у нее зрело чувство вины, которое заставляло ее оставаться рядом с ним, желая помочь. Но, несмотря на это, она не знала, что делать.

Только одна мысль отчетливо неслась эхом внутри: если ей суждено было умереть, она бы умерла с Цзян Чэнем.

«Подожди секунду…» Дань Фэй вдруг задумалась о недавних словах Цзян Чэня. Он сказал, что это был крайне мощный афродизиак. Он заставляет его ян Ци экспоненциально увеличиваться, из-за чего его кровь начинает кипеть. Его тело взорвется, если он не выпустит свой ян Ци. После этого произойдет деградация культивации, что является самым «легким» исходом, или же случится самое серьезное — немедленная смерть… Значит ли это, что он может спастись, если выпустит свою ян Ци?

Дань Фэй, казалось, что-то поняла, дойдя до этого момента у себя в голове. Ее сердце резко вздрогнуло, и краска подкралась к ее лицу.

Хотя она была неопытна в отношениях мужчин и женщин и обычно не думала о таких вещах, она, все-таки, немного, но знала об этом, так как не знать ничего в свои двадцать с лишним лет было странно, даже для леди.

Ее тело задрожало; она почувствовала, как ее рот и язык пересохли; сердце с каждым ударом мощно врезалось в ее грудь.

«Он имел в виду… это, когда он говорил о выпуске своего ян Ци?» До Дань Фэй медленно доходила истина. Она еще боялась, что она могла неправильно что-то понять, но чувство внутри говорило ей, что все было именно так.

Когда она думала о том, что она стала источником мучений, которые переживал Цзян Чэнь, даже будучи и нерешительной, и застенчивой, она собралась, и ее чувство вины в одно мгновение восторжествовало над робостью.

Она быстро подошла и подняла его на ноги: «Я думаю, что… я думаю, что я могу тебе помочь.»

Цзян Чэнь внутри весь пылал, и ему казалось, что этот огонь вскоре сожжет его тело. Он с сожалением вздохнул, услышав эти слова: «Лучше бы поспешил и ушел, пока я не потерял над собой контроль. Если не уйдешь, я могу в самом деле убить тебя. Как ты можешь мне помочь? Ты ведь тоже парень. Разве ты не понимаешь, что для разрешения такого рода проблемы требуется сбалансированное количество инь и ян?»

«Инь и ян… ты… видимо, ты имеешь в виду «удовольствия» между мужчиной и женщиной?» Спросила Дань Фэй низким голосом. Ее голова от этих слов помутилась, а красные пятна, уже не находя места на ее лице, перешли на шею.

Она была девушкой без какого-либо опыта в этом. Она не осмеливалась даже думать о таких вещах, не говоря уже о том, чтобы на самом деле разговаривать о них.

Она собрала всю свою храбрость в кулак, чтобы задать этот вопрос. Однако, когда она закончила предложение, она почувствовала себя полностью истощенной.

Цзян Чэнь выкрикнул: «Ну и что? Пойдешь и просто схватишь первую попавшуюся девушку? Ты же понимаешь, что это изнасилование? Не говоря уже о том, что, поскольку у врага появился такой зловещий план, они определенно будут наблюдать за мной снаружи, чтобы поймать меня за руку. Мы, таким образом, возможно, направимся прямо в их ловушку.»

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что этот загадочный план был прекрасно составлен и, скорее всего, имел множество взаимосвязанных элементов в себе. Ему нужно было задуматься о том, как удовлетворить свои «потребности», когда он не сможет более сдерживаться.

В мистическом квадранте было немало учеников.

Если бы они поймали его «горячим», они бы позаботились о том, чтобы весть о его деяниях распространилась как можно шире, так что за ним бы закрепились слухи о его незаконных отношениях с женщинами, что, в свою очередь, разрушило бы его репутацию. Они могли даже убить его на месте происшествия.

Дань Фэй знала, что Цзян Чэнь говорил абсолютную правду, и испытывала поэтому к нему восхищение. Он был в таком ужасном состоянии, но все же не позволял себе разрушить невинность какой-либо девушки. Это было прямым показателем того, каким сильным характером он обладал. Я, Дань Фэй, не сомневаюсь в том, что готова отдать свою невинность, то, что я хранила двадцать лет, ему.

Когда ее мысли достигли этого момента, голос Дань Фэй стал таким же еле заметным, как шум крыльев комара. Она сдержанно произнесла: «Это моя вина, поэтому я должна помочь тебе. Это… было бы ужасно, если бы ни в чем не повинная девушка потеряла бы свою невинность.»

«Что?» В сознании Цзян Чэня раздался взрыв, пока тело, горячее и нежное, как нефрит, легко вскользнуло в его объятия.

Его последняя линия обороны сломилась за секунду.

Что касается Дань Фэй: ей было крайне трудно подавить свою стыдливость, когда она почувствовала огненный шар и разрастающуюся энергию под его пупком.

…….

Никто не знал, как долго длилась эта ночь и как много свершилось побед. Казалось, что свирепые штормы никогда не прекратились бы.

Нечто, совершенно новое, заставило Дань Фэй почти потерять сознание несколько раз.

К тому времени, как все безмолвно улеглось, разум Дань Фэй медленно восстановил свою ясность. Когда она посмотрела на человека, который лежал рядом с ней, она увидела его искаженную маску, под которой были видны резкие черты Цзян Чэня.

Это лицо появлялось в снах Дань Фэй много раз и заставляло ее метаться, лишая возможности нормально спать на протяжении многих ночей.

Теперь они были полностью открыты друг другу. Слезы замерцали на глазах Дань Фэй, когда она слегка поцеловала его тело. В ее сердце развернулось чувство удовлетворенности и гордости, а также какое-то более сложное чувство.

«Цзян Чэнь, я не о чем не жалею. И никогда не буду.»

Дань Фэй не знала, куда увел ее Цзян Чэнь, пока они были в восторге от прекрасных мук их страсти. Она огляделась, но все, что она увидела, было темнотой. Казалось, они были под землей.

Когда она смотрела на крепко спящее тело Цзян Чэня, лежащее в мирном покое, Дань Фэй вдруг ощутила странное чувство, что, возможно… это был настоящий Цзян Чэнь?

Произошедшее ночью оставило Дань Фэй совершенно уставшей. Она аккуратно вскочила на ноги, но не смогла сделать ни шагу из-за боли, которую испытывала.

Дань Фэй натянула свою одежду и перевоплотилась обратно в Сяо Фэйя.

«Цзян Чэнь, я надеюсь, что история этой ночи не усложнит наши отношения в будущем.» Дань Фэй знала, что он был всецело потерян в безумной страсти всю ночь и понятия не имел, кем она была.

Поскольку он ничего не знал, Дань Фэй не хотела, чтобы эта ночь потянула Цзян Чэня вниз. Независимо от того, насколько сильно ей хотелось связать с ним свою жизнь, она не могла использовать такой метод для достижения своей цели.

Она не хотела, чтобы Цзян Чэнь подумал, что она предложила свое тело только для того, чтобы связать себя с ним.

Зная самолюбие Дань Фэй, использовать свое тело, чтобы получить контроль над мужчиной, было не тем, что она была способна сделать.

«Прошлой ночью случилось то, что должно было. Ты бы не был отравлен, если бы не я.» Женщины такие странные. Как только они отдадут свое тело какому-нибудь человеку, они будут разбирать в нем каждую деталь и пытаться сделать все так, чтобы это обернулось для него лучшим образом.

Дань Фэй, сидя со скрещенными ногами, медленно успокаивалась. Тем не менее, чувство счастья расцветало в ее сердце всякий раз, когда она поворачивала голову, чтобы смотреть на Цзян Чэня, все еще безмятежно лежащего.

Она всем сердцем хотела, чтобы этот момент мог длиться вечно.

Если бы время остановилось прямо сейчас, именно в этот момент, Дань Фэй почувствовала бы, что она стала самой счастливой женщиной в мире.

«Ух…» Цзян Чэнь слегка перевернулся и резко открыл глаза. Его разум сразу же прояснился.

«Э-э… брат Сяо Фэй, почему ты?» Цзян Чэнь был немного удивлен, увидев сидящую на полу Дань Фэй. Воспоминания о прошлой ночи захлестнули его сознание.

«Брат-Камень, ты в порядке?» Дань Фэй с большим трудом сдержала свои эмоции, спросив его так же, как обычно, будто ничего не случилось.

«Я… я что-то сделал? Брат Сяо Фэй, ты…» В этот момент, воспоминания, идущие на него волной, громко ударилась о него и заставили его поперхнуться.

Цзян Чэнь смутно чувствовал, что прошлой ночью он совершил много нелепых вещей. В его уме закрепилась идеальная фигура чудесной девушки, которая то угасала, то сияла с еще более яркими красками.

Но все это был просто сон?

Цзян Чэнь сомневался в этом, тщательно всматриваясь в Дань Фэй с вопросительными намеками в своих глазах.

Дань Фэй слабо улыбнулась: «Брат-Камень, ну сколько можно? Время поджимает: мы опоздаем, если не пойдем прямо сейчас.»

У Цзян Чэнь в голове была каша. Он слышал, что в словах Сяо Фэйя было что-то не так, но он не мог сформулировать, что именно.

Все произошедшее прошлой ночи становилось яснее; это, скорее всего, не было сном.

Тогда брат Сяо Фэй — девушка?! Сознание Цзян Чэня тряханулось от взрыва эмоций: он внезапно понял многое, даже слишком. Почему брат Сяо Фэй не стал жертвой яда? И как он все-таки выпустил свой ян Ци?

Этому было всего лишь одно объяснение.

Брат Сяо Фэй был не парнем, а девушкой!

Цзян Чэнь оказался в довольно затруднительном положении, скрывая все свое смятение за маской. Он забрал невинность девушки!

«Брат-Камень, пойдем.» Дань Фэй знала, что Цзян Чэнь, несомненно, был загружен кучей вопросов на данный момент.

Однако она не хотела, чтобы Цзян Чэнь остался в таком неудобном положении, поэтому она планировала похоронить все эти мысли глубоко и надолго.

«Брат Сяо Фэй, вчера…»

Дань Фэй развела руками: «Никто не застрахован от несчастных случаев. То, что произошло прошлой ночью, должно было произойти, Брат-Камень. Если ты чувствуешь себя виноватым и сбитым с толку, перенаправь свою энергию в сторону этих проклятых учеников сект и покажи им весь свой гнев. Если тебе удастся одолеть их, я буду очень рада встретится в мире снова.»

Цзян Чэнь оказался в полном замешательстве. Брат Сяо Фэй признавала, что она девушка и то, что произошло прошлой ночью, действительно произошло. Также, судя по ее тону, она, очевидно, больше не хотела об этом говорить.

Он легко вздохнул: «Сяо Фэй…»

«Брат-Камень кажется таким бравым на ринге, почему сейчас ты так неловок и неестественен? У нас мало времени, давай поторопимся. Я думаю, что нам обоим будет лучше оставить это в стороне.»

Цзян Чэнь понимал, что ему не удавалось изменить ситуацию, и просто кивнул. Он приказал Лотосу поднять их наверх.

В последние ясные моменты вчерашнего дня он инстинктивно сказал себе, что оставаться в комнате было небезопасно, и, таким образом, активировал Лотос, чтобы унести их глубоко под землю.

Именно тогда Дань Фэй вспомнила, что этой ночью они были в огромном Лотосе.

Это чудесное событие заставило ее сердце затрепетать еще раз. Она обнаружила, что она все меньше понимала Цзян Чэня.

Этот Лотос мог раскрываться и закрываться по его желанию? Дань Фэй внезапно поняла, почему Цзян Чэнь не смог вырваться из неистовства Огненных Воронов.

С этим странным Лотосом Цзян Чэнь мог пробраться под землю; так что ему оставалось делать с сотней горящих ли?

Они вернулись на поверхность и проверили время. Оставалось всего пятнадцать минут, так что они проворно собрались и отправились.

После того как Дань Фэй отдала свое тело Цзян Чэню, ее девичье беспокойство о собственных победах и поражениях начисто исчезло.

Она все время говорила себе, что она все еще была братом Сяо Фэйем и не могла влиять на Цзян Чэня из-за каких-либо личных желаний.

Женщины были сотворены из воды, и поэтому ее характер был таким же нежным, как водяная гладь.

Все ее мысли кричали ей о том, что она не могла влиять на Цзян Чэня никаким образом, так как это могло отрицательно отразиться на его собранности.

Для этого ей приходилось притворяться как можно более сильной в его глазах и ни на секунду не позволять вчерашним вопросам стать тяжелым психологическим бременем для Цзян Чэня.

Глава 337. После Радости к Го Жэню Идет Печаль

Группа учеников Секты Багрового Солнца была собрана в резиденции Го Жэня.

«Чэн Лань, ты уверен, что этих двоих не было в комнатах?» Спросил Го Жэнь, злобно рассмеявшись.

Чэн Лань жарко ненавидел Цзян Чэня после того, как последний избил его брата, поэтому он одобрительно кивнул: «Старший Брат Го, я дважды рискнул быть пойманным, чтобы заглянуть в их комнаты. Там никого не было. Я осмотрел всю резиденцию, и никого не нашел!»

Го Жэнь нахмурился: «Странно, куда они могли подеваться?»

Чэн Лань рассмеялся: «Может быть, они не смогли сдержать свой голод и страсть и побежали прочь в закрытые зоны мистического квадранта, где были, в конце концов, уничтожены?»

В квадрате не было много свободных зон: только резиденции и, собственно, Арена Сотни Битв. Все остальные области были закрытыми, в которые даже эксперты не осмеливались соваться. Если бы кандидаты вступили в эти зоны, их неминуемо ожидала бы только смерть!

Сяо Юй совсем не испытывал волнения. Он сказал с беззаботным выражением: «Старший Брат Го, не стоит тратить время на подобные беспокойства. Даже Боги не способны противостоять яду Улыбки Богини, не говоря уже о земном культиваторе. На мой взгляд, эти двое, скорее всего, уже давно мертвы.»

Го Жэнь был осторожен. Он хотел лично увидеть их, если они были живы, или их трупы, если мертвы. До тех пор, пока он не сделал ни того, ни другого, что-то под его сердцем сосало, не давая ему покоя.

«Действительно, старший Брат Го, этот афродизиак невероятно мощный. Раз они не смогли найти женщин, они определенно уже мертвы. Я думаю, что нам лучше не собираться здесь вновь. Что, если эксперт заметит, что они пропали, и начнут расследование?»

Го Жэнь, совершенно не беспокоясь об этом, холодно улыбнулся: «И х*ли они там найдут, бл*ть? Мертвые не рассказывают истории — с чего они начнут свое

расследование?»

Другой ученик сказал: «Уже время, так что нам лучше отправиться на Арену. Нам не поздоровится, если мы опоздаем.»

Все кандидаты кивнули и направились к Арене Сотни Битв.

Когда они достигли окраин Арены, Го Жэнь, весь путь прошедший впереди, внезапно остановился.

Рядом с дорогой ступала фигура, величественная и сдержанная. Одно ее присутствие излучало какое-то господство.

«Это он?» Ученики Секты Багрового Солнца, стоящие за Го Жэнем, были ошеломлены. Как это возможно? Разве он не был поражен Улыбкой Богини? Разве его кровяные сосуды не должны были лопнуть?

Неужели этот парень нашел женщину прошлой ночью, чтобы выпустить свою энергию, и спасся?

Но и этого не могло быть! Ни одна ученица Секты Текущего Ветра той ночью не покидала своей комнаты.

Они разослали повсюду наблюдателей, которые должны были следить за подобными вещами. Этот парень был бы обнаружен, если бы осмелился приблизиться к какой-нибудь из учениц.

Если все и вправду так, то как ему удалось остаться в живых после такой мощной Улыбки Богини?

Го Жэнь сохранил свое хладнокровие. Он махнул рукой, призывая своих товарищей пойти за ним, оставаясь спокойными, чтобы тот не увидел в них слабого места. Не признаваться ни в чем, даже оказавшись под плетью!

«Го Жэнь.» Тон Цзян Чэня показался пустым, но в то же время каждый смог услышать неограниченное намерение убивать, воплощенное в этом голосе.

«Даже не старайся объясняться или отрицать это. Просто признайся, если ты вправду мужчина.»

«Признать что?» Го Жэнь холодно улыбнулся. Он не был дураком.

«Я понимаю, почему ты это отрицаешь. Однако для меня ваш «клуб по интересам» в любом случае останется ответственным за это, независимо от чего-либо. С этого момента вам остается только молиться, молиться каждую секунду всем Богам, чтобы вы не попались мне на ринге. В противном случае, я обойдусь с вами много хуже, чем с Чэн Чжэнем.»

Цзян Чэнь холодно хмыкнул, откинув ногу, и исчез, как ветер, из поля зрения собравшихся.

Его предупреждение прогремели уже после его исчезновения: «Если кто-нибудь из вас придет ко мне сегодня, чтобы извиниться, я вас прощу. В противном случае, на ринге со мной вам ничто не поможет.»

Это уже не предупреждение, а прямая угроза.

«Черт возьми, а он чертовски дерзкий!» Ученик Секты Багрового Солнца не смог промолчать.

«Как это возможно? Он… кажется, в полном порядке?» Сяо Юй пробормотал, скорчив нелепую мину.

Он был тем, кто придумал весь план, и предоставил афродизиак. Он сам имел опыт с Улыбкой Богини — это была ужасающая вещь.

Он достал свое драгоценное сокровище, чтобы стать ближе к Го Жэню. Если бы не возможность поцеловать задницу старшему Брату, он бы не пожертвовал что-то столь ценное.

Но, увидев человека, наполненного энергией, Сяо Юй понял, что его план потерпел неудачу.

Вопросительно посмотрев на своих товарищей, Сяо Юй повернулся к ним и сердито ответил: «А что это вы на меня смотрите? Думаете, мое лекарство было

поддельным? Любой, кто не верит мне, может попробовать сам!»

«Заткнись!» Го Жэнь вспылил. Разве разговор об этом в публичном месте не считался за прямое признание?!

Хотя Цзян Чень уже скрылся и был надежно и далеко завешан тенями, казалось, он все равно мог услышать слова Сяо Юйя.

Последний также, казалось, осознал, что он потерял самообладание, и в добавок пробормотал: «В любом случае, мой препарат тут ни при чем. Здесь точно должно быть что-то еще.»

Го Жэнь не винил афродизиак. Он был уверен в том, что Цзян Чень успел найти девушку той ночью.

Может быть, его осведомителей не было достаточно, чтобы следить за тем, чтобы этот парень не посетил Секту Текущего Ветра?

Го Жэнь становился параноиком.

«Дело закрыто. Никто впредь не говорит даже слова об этом.» Го Жэнь строжайше приказал.

Все остальные ученики согласились. Они действительно очень рисковали, обсуждая это так открыто. Хотя большой проблемой это все не было, но, если бы начали расследование, кто-то один мог бы попасть под горячую руку.

Чэн Лань робко спросил: «Старший Брат Го, этот парень нам угрожает. Хотя шансы наших встретить его на ринге невелики, они все же есть. Если мы все-таки встретимся с ним там, он будет беспощаден…»

Го Жэнь брезгливо фыркнул: «Ну и что же ты? Станешь предателем и продашь своих братьев?»

Чэн Лань поспешил сказать: «Да как же это? Между мной и ним горит неумолимая вражда. Старший Брат Го, я всего-то беспокоюсь, что надуться другие, кто захочет выйти из воды сухим.»

Взгляд Го Жэня потемнел, когда он провел глазами по кругу. «Запомните: те, кто встанет рядом с ним за моей спиной, будет объявлен врагом всей Секты Багрового Солнца. Так что следите за собой!»

Оказавшись между молотом и наковальней, ученики Багрового Солнца заметно огорчились.

Если бы они остались преданы Го Жэню, то, при встрече с Цзян Чэнем на ринге, они рисковали не выйти с него. Он сам сказал, что в таком случае им придется еще хуже, чем Чэн Чжэню.

Половина тела Чэн Чжэня была парализована. Разве «еще хуже» не означало быть избытым до смерти?

Однако, если бы они все рассказали ему, то, получается, они пошли бы против своих братьев. А те, в свою очередь, узнав об их деяниях, определенно также избили бы их до смерти.

Через некоторое время, все, кто оказался замешан в этом деле, остались наедине с мыслью о том, чьи кулаки были мягче. Никто не думал, что простой светский ученик сможет навлечь на них такие муки.

По возвращении на Арену Сотни Битв, поведение Цзян Чэня и его цепкий взор стали заметно холоднее.

После произошедшего прошлой ночью он уже успел успокоиться. Он всегда относился к таким вещам с осторожностью, но никогда не думал, что он может случайно стать жертвой такого заговора.

Сердца в сектах были злобными и безнравственными.

Казалось, он недооценил, насколько вероломны могли быть на самом деле секты и ученики сект.

Дань Фэй сидела рядом с Цзян Чэнем, скрестив ноги. Она чувствовала холод, исходящий от него. Она знала, что Цзян Чэнь был безвозвратно разозлен учениками секты.

Разъяренный Цзян Чэнь — по-настоящему безумный человек; даже сердце Дань Фэй трепетало от него. Она знала, что теперь ожидало учеников Секты Багрового Солнца на ринге.

Однако в следующие пару дней судьба обходила их стороной: имя Цзян Чэня появлялось только к концу дня.

Так что времени ему хватало на три-пять матчей.

Поэтому через пять дней Цзян Чэнь добился всего лишь 45 побед, в которые входили 30 побед первых двух дней.

Как бы ни был туг Цзян Чэнь, он не мог не обнаружить, что кто-то проводил какие-то сложные операции с его именем. Один день может быть случайностью, два дня могут быть совпадением.

Но в том факте, что он слышал свое имя только к самому концу дня на протяжении пяти-шести дней подряд, чувствовалась чья-то рука.

Кто-то не желал, чтобы его вызвали раньше и он завершил еще одну длинную серию пугающих побед.

В конце же дня ему оставалось совсем немного времени, чтобы сделать короткую серию. Он с трудом успевал закончить три матча до того, как кончался день.

На следующий день его имя опять будет перетасовано.

«Ха! Использовать такие методы, чтобы сократить мне время и уменьшить темп моих побед? Секта Багрового Солнца действительно всесильна!»

Цзян Чэнь не был тем, кто на его месте проглотил бы такое ярое оскорбление молча. Когда состязания на этот день закончились, он немедленно подошел к хранителю, Мастеру Фан.

«Мастер Фан.» Взгляд Цзян Чэня был бледным, когда он посмотрел на этого бесстрастного эксперта.

«Хе-хе, светский гений, настоящий гений каменного сердца. 45 побед и ни одного поражения. Неплохо, неплохо!» Мастер Фан был довольно вежлив. «Скажи, чем я могу тебе помочь?»

«Я просто хотел спросить, не манипулируете ли моим именем, из-за чего меня вызывают только в конце дня, что усложняет мои матчи, вы, Мастер Фан, или другие эксперты?» Цзян Чэнь прямо перешел к делу.

Мастер Фан был немного удивлен. Он посмотрел некоторое время на Цзян Чэня, прежде чем легко посмеялся: «Это только догадки? Или у тебя есть доказательства, подтверждающие твои претензии?»

Цзян Чэнь ответил неуклонно: «Найти доказательства не самое сложное.»

Мастер Фан не мог не улыбнуться. Он энергично кивнул: «Ну, раз ты все знаешь, я расскажу тебе. На самом деле, это моя работа.»

Цзян Чэнь был сильно удивлен, так как он думал, что такой человек, как Мастер Фан, никогда не признался бы в своих деяниях.

Он высоко поднял брови, услышав это признание: «Есть ли причина для этого?»

«Да, но она, безусловно, отличается от того, о чем ты думал.» Мастер Фан слабо улыбнулся. «Ты, должно быть, считаешь, что, раз я принадлежу секте, я намеренно сокращаю твое время, чтобы подавить твой взлет и косвенно помочь другим ученикам секты, я прав?»

«Разве это не так?» Бесцеремонно спросил Цзян Чэнь.

Мастер Фан слегка вздохнул: «Если ты в самом деле так думаешь, то забудь обо всем этом. Начиная с завтрашнего дня, я престану делать то, что делал, и продолжу относиться к тебе справедливо. Однако, молодой человек, ты должен был заметить, что, хотя твое время и импульс были ограничены, никто так и не смог превзойти твой результат и скорость твоих матчей.»

Цзян Чэнь тщательно задумался и почувствовал, что это действительно было так.

Его поразила мысль, делал ли это Мастер Фан не для того, чтобы подавить меня?

«Твои преимущества в мистическом квадранте слишком очевидны. Раз уж ты четко настроился на первенство, зачем тратить свои силы здесь? Зачем становиться объектом всеобщей ненависти? Отношения между четырьмя сектами и их учениками сложны, но тесно переплетены. Если твоя репутация здесь окажется слишком велика, и новости о ней дойдут до земного и небесного квадратов, разве ты не думаешь, что безграничная вражда захватит тебя еще до того, как ты ступишь в эти две области?»

Глава 338. Го Жэнь теряет самообладание

Эти слова вызвали бесчисленное количество мыслей в голове Цзян Чэня, которые быстро сменяли одна другую. Когда он снова посмотрел на Великого Клыка, он увидел, что глаза хранителя были ясны, без малейшего намека на подлость или двуличность. Напротив, в них была безупречная беспристрастность.

Может, он ошибся в намерениях Великого Клыка?

Великий Клык слегка вздохнул: «У обычного ученика есть такой талант, который у тебя действительно необычен». Тем не менее, твое развитие очень стремительно — это не хорошая штука, так как тебе не хватает основ в рамках общества. Как говорится, даже сильнейшие легко ломаются, когда сталкиваются с многочисленными врагами. Это не обязательно плохо, чтобы немного подавить твой импульс». Великий Клык терпеливо объяснил ему это, когда увидел, что этот молодой человек не обладает упрямым головокружительным нравом. Он также сделал это исходя из хороших побуждений, чтобы такой исключительный гений, как Цзян Чэнь смог плавно развиваться и не привлекал бесконечного угнетения в своем развитии.

Так как Великий Клык отлично понимал учеников общества, он осознал, что если этот исключительный гений попадет в поле зрения, ученики общества будут думать о том, как бы его подавить или запугать.

Хотя Великий Клык и был одним из общества, он очень не хотел, чтобы это произошло.

Цзян Чэнь был молчалив, когда он поклонился: «Великий Клык потратил много усилий и думал обо мне, но я пытался измерить твой статус по своим собственным желаниям. Пожалуйста, прости меня, если я обидел тебя».

Великий Клык лихорадочно улыбнулся: «Хорошо, для молодого человека редко бывает характерно такое поведение, как твое. Помни, великий человек знает, когда уступить и когда не стоит уступать. Я слышал о твоих обидах от учеников Пурпурного Солнца. Я могу пообещать, что не буду приверженцем какой-либо стороны. Твои прежние баллы можно подтвердить на ринге, и я не буду вмешиваться ».

«Ты все знаешь?» Цзян Чэнь был очень удивлен. Он считал, что Го Жэнь ничего об этом не рассказал.

Великий Клык тихо сказал: «Хотя я мало знаю, я знаю общую последовательность событий. Не волнуйся, никто не будет беспокоить тебя, если ты сможешь отомстить на ринге».

За последние пару дней, Цзян Чэнь действительно был омрачен из-за трений.

Его разум очистился, когда он услышал слова Великого Клыка.

Действительно, было не слишком поздно, если один из благородных персонажей отомстит за себя десять лет спустя.

В течение трех месяцев было много возможностей, но зачем нужно было спешить, чтобы это сделать?

После того как он простился с Великим Клыком, Цзян Чэнь полностью успокоился к тому времени, когда вернулся в свою резиденцию.

Начиная с событий той ночи, Дань Фэй начала всегда удерживать целенаправленное расстояние от Цзян Чэня. Они всегда возвращались в свои комнаты после дня и никогда не навещали друг друга.

Дело не в том, что Дань Фэй как-то важничала, но она знала, что если она пойдет в его комнату после этого случая, она приведет его в смятение.

Дань Фэй не хотела быть такой эгоистичной. Она даже еще меньше хотела, чтобы Цзян Чэнь увидел ее в плохом свете, чувствуя, что она была легкомысленной женщиной с непринужденной моралью.

……

Ученики Пурпурного Солнца, которые были настроены против Цзян Чэня, также пережили мучительное существование в течение следующих нескольких дней. Чэн Лань и

другие вообще не посмели вернуться в резиденцию. У них даже не хватило смелости подойти.

Они были обеспокоены тем, что, если они вернутся, они даже не узнают, как они умерли.

Поэтому все они зависели друг от друга в поисках убежища, в течение следующих нескольких дней. Хотя это было довольно раздражающим, ничего не поделаешь.

Они не посмели бы вернуться, независимо от того, сколько мужества они заимствовали.

Даже Го Жэнь был на грани, гораздо меньше, чем Чэн Лань и другие. Он постоянно беспокоился о том, будет ли он выбран Цзян Чэнем.

Дело было не в том, что Го Жэнь боялся, но неважно, что и как он думал о вещах, он чувствовал, что этот исключительный ученик был довольно загадочным. Он действительно не мог понять, как последствия Улыбки Богини были аннулированы.

Этот кандидат был загадочен по всем вопросам.

Таким образом, Го Жэнь чувствовал себя неуверенным, и, честно говоря, тот второй использовал прием из «Темной Грани Жизни и Смерти», чтобы вывести 45 последовательных побед — так же уверенно, как Го Жэнь; он знал о различиях между ними двоими.

Теперь, когда все дошло до этого момента, он не мог наивно думать, что другой знал только эту схему. Как это было возможно?

Судя по недостатку в движениях его техники, он мог не знать только единственное это движение.

Дни великого беспокойства прошли в течение следующих четырех-пяти дней. Тревога в сердце Го Жэня не уменьшалась, а становилась сильнее.

Он знал, что если он не уладит это дело, она всегда будет расти в его сердце и однажды может превратиться в демона.

Чем больше он боялся встречи с другим на ринге, тем больше была вероятность того, что это станет его внутренним демоном после нескольких дней и месяцев накопления!

Это все привело к тому, что он потерял аппетит и почти перестал употреблять воду из-за этого всего.

«Нет, это не может больше так продолжаться. Я обязательно сломаюсь, когда образуется внутренний демон ». Го Жэнь прекрасно знал, что если это затянется, то его собственное психологическое состояние рухнет, даже если он не встретит этого исключительного гения на ринге.

Внутренних демонов нельзя было ни увидеть, ни почувствовать, но это было чем-то невероятно страшным.

Как только появилась эта мысль, невозможно было остановить формирование внутреннего демона.

Нужно было устранить источник внутреннего демона, чтобы полностью истребить его.

«Мне нужно либо заманить этого исключительного гения в мой лагерь, либо убить его. Необходимо принять решительные и эффективные меры, чтобы разрешить этот вопрос как можно скорее». Го Жэнь хорошо знал, что источником его внутреннего демона был этот исключительный гений.

«Из предыдущего опыта, шансы убить его или замыслить что-то против него, крайне низки, если даже более сильные старшие братья из общества не спускаются на мистический сектор, чтобы убить его». Го Жэнь знал, что он бредит. Это было невозможно.

«Если я не могу убить его, я могу использовать только стратегии, чтобы усыпить его бдительность или откупиться».

«Характер этого парня упрям и противен. Он полностью игнорирует мое общество. Сколько потребуется усилий, чтобы купить его? Мы теперь такие же несовместимые, как огонь и вода, я только ухудшаю ситуацию, если я попытаюсь подкупить его ».

Го Жэнь вдруг подумал о ком-то в это время.

Через пятнадцать минут он подошел к секции экзаменаторов и постучал в дверь.

Неожиданно здесь оказался экзаменатор из Общества Пурпурного Солнца. Хотя он не был главным хранителем, он все же был весьма влиятельным персонажем.

Экзаменатор открыл дверь и был слегка удивлен, увидев Го Жэня. «Го Жэнь, что ты здесь делаешь?»

Го Жэнь был раздосадован после того, как его впустили в комнату: «Великий Дядюшка Даоянь, этот ученик находится в большой беде».

«Что случилось?» Великий Дядюшка Даоянь слегка окинул оценивающим взглядом Го Жэня и, таким образом, был наполнен ожиданиями к последнему.

«Все из-за этого исключительного гения».

Великий Дядюшка Даоянь вздохнул: «Го Жэнь, если ты здесь, чтобы попросить меня пойти на обман в твою пользу и подавить этого кандидата, этого, скорее всего, не произойдет. Четыре великих общества являются взаимно сдерживающей и надзорной силой друг над другом в этом большом отборе. Меня, конечно, будут осуждать другие экзаменаторы, если я злоупотреблю государственной властью ради собственных интересов».

Го Жэнь поспешил сказать: «А что, если этот ученик попросит Великого Дядюшку сделать то же самое?»

«Тогда что бы ты попросил меня сделать?» Даоянь немного расслабился, услышав, что Го Жэнь не хочет, чтобы он обманывал.

«Великий Дядюшка, у меня образовалась вражда с этим исключительным гением, и он провозгласил, что он заставит меня оказаться в положении хуже, чем Чэн Чжэнь, если мы встретимся на ринге. Сначала я составил заговор против него в этом вопросе, и это уже стало моим внутренним демоном. Этот ученик обеспокоен тем, что если это будет продолжаться, внутренний демон будет пожирать меня ».

Го Жэнь не смел играть в какие-то игры в этот момент и говорил откровенно.

Даоянь издал длинный вздох, услышав эти слова: «Го Жэнь, ах Го Жэнь. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты должен был его спровоцировать?

Го Жэнь говорил, подавленно: «Я все время ожидал титула чемпиона мистического сектора, но потом какое-то животное выходит из ниоткуда и разрушает мои планы. Великий Дядюшка, ты думаешь, я могу это вынести?»

Великий Дядюшка Даоянь вздохнул: «Отсутствие терпения в мелких делах расстраивает большие планы. Этот исключительный гений обладает исключительным потенциалом, и все экзаменаторы ожидают, что он станет чемпионом. Поскольку это невозможно остановить, зачем быть богомолом, который пытается остановить колесницу? Если ты действительно недолюбливаешь или ненавидишь его, почему бы не подождать, пока он не достигнет земного сектора и не попросить других сильных сверстников позаботиться о нем? Кроме того, этот парень чрезмерно доминирует и слишком любит быть центром внимания, но даже понятия не имеет, что даже самые сильные легко ломаются, когда сталкиваются с многочисленными врагами. Когда он достигнет земного и небесного секторов, блестящие гении абсолютно не будут там его терпеть. Его падение — это всего лишь вопрос времени ».

У Го Жэня не было настроения слушать это. Его единственная мысль на данный момент заключалась в том, как он мог утихомирить этого внутреннего демона!

«Великий Дядюшка, пожалуйста, дайте мне указания, как я должен реагировать?»

Даоянь некоторое время молчал, а потом спросил: «По твоим подсчетам, сколько гарантий успеха было бы у тебя, если бы ты столкнулся с ним на ринге?»

Го Жэнь с сожалением улыбнулся: «Честно говоря, у меня было тридцать-сорок процентов уверенности в успехе, прежде чем появился внутренний демон. Но теперь у меня нет ни малейшей уверенности».

Даоянь нисколько не был удивлен этим ответом.

«Насколько ты уверен в том, что ты подкарауливаешь или плетешь какие-то интриги против него?»

Го Жэнь усмехнулся: «Я чувствовал себя полностью уверенным в успехе раньше, но я все равно потерпел неудачу. Этот парень чрезвычайно странный, и я действительно не могу получить от него положительную характеристику ».

«Тогда это означает, что ты не можешь одержать победу ни в битве, ни в темноте. Тогда есть только два варианта». Даоянь печально улыбнулся.

«Какие два? Прошу пролить свет, Великий Дядюшка».

«Один из низ — это добровольно признать поражение, если встретишься на ринге. Это шанс одержать верх над собой. Если ты запомнишь вкус унижения от капитуляции и становишься сильнее после того, как испробуешь вкус поражения, это будет укрепляющий опыт. Тем не менее, существует риск принятия этого решения. Если ты допустишь поражение на ринге, ты наверняка столкнешься с издевательством со всех сторон. Если ты не можешь вынести издевательства, это, в свою очередь, только укрепит силу упрямого внутреннего демона и полностью разрушит дао твоего сердца ».

Го Жэнь некоторое время думал и чувствовал, что дао его сердца не было таким сильным. Он криво усмехнулся: «Великий Дядюшка, какой второй вариант?»

«Второй вариант — это просто выбор, но неизвестно, окажется ли он эффективным». Даоянь также казался неопределенным.

«Великий Дядюшка, пожалуйста, изложи свои взгляды», сказал Го Жэнь, пытаясь что-то сделать в отчаянной ситуации.

«Второй вариант заключается в том, что я свяжусь с этим исключительным гением в частном порядке и соблазню его различными условиями, чтобы сначала укрепить нашу с ним сторону. Лучше всего было бы потратить немного денег, чтобы купить его, успокоить его, используя логику и эмоции, чтобы совершить сделку и нейтрализовать его вражду по отношению к тебе».

На самом деле это был план, о котором подумал Го Жэнь, и он пришел именно для того, чтобы попросить Великого Дядюшку Даояна выступить от его имени.

Присутствие Даоянь как эксперта было более убедительным, чем считал Го Жэнь, так как он был еще более сильным представителем Пурпурного Солнца.

«Великий Дядюшка, давай выберем второй вариант. На этот раз я не принесу что-либо в этот выбора, но я готов поделиться своим клинком Тысячелетней Ярко-огненной Травы с великим дядюшкой по возвращении в общество ».

Го Жэнь также знал, что он не в праве диктовать какое-либо условие, если он хочет, чтобы Великий Дядюшка Даоянь приложил усилия.

«М-м, я сделаю все возможное».

Го Жэнь твердо кивнул: «Пока великий дядюшка сможет достичь с ним согласия и стабилизировать нашу ситуацию, я полностью объединю других старших братьев, чтобы вернуть все, что мы потеряли, и больше, когда я дойду до земных и небесных секторов».

Го Жэнь стиснул зубы. Он решил временно пойти на компромисс, но он действительно этого не хотел. Он только хотел держать ситуацию в руках. С Го Жэнем, как только он преодолеет это препятствие, он абсолютно заставит того другого пожалеть обо всем!

Глава 339. Ты угрожаешь мне?

«Кто это?»

Последний раз после урока Цзян Чэнь создал несколько линий обороны вокруг резиденции. Как только он почувствовал, что кто-то пытается войти в резиденцию, Цзян Чэнь был немедленно предупрежден и оповещен.

Его тело выстрелило, как стрела, когда он заметил фигуру, стоящую посреди двора. Лицо злоумышленника было прикрыто, открытой была только его пара глаз.

«Молодой друг, возможно, мы можем немного поболтать?»

У нежелательного гостя в середине ночи, вероятно, были недобрые намерения. Цзян Чэнь не интересовался его скучным копанием.

«Ты сам уйдешь или ты хочешь, чтобы я позвонил в правоохранительные органы?» Цзян Чэнь нахмурился.

«Не пойми меня неправильно, молодой друг. У меня нет злых намерений. Я просто от имени других, чтобы быть посредником и миротворцем ».

«Миротворец?» Цзян Чэнь холодно засмеялся. «Кто попросил тебя им стать?»

«Не торопись, молодой друг. С твоим потенциалом ты предназначаешься для великих дел, зачем задерживаться в этом простом мистическом секторе? Не имеет значения, кто попросил меня приехать сюда сегодня. Будучи экзаменатором мистического сектора, я заверяю тебя, что я честно отношусь ко всем вопросам. Я сегодня здесь, чтобы посоветовать тебе сделать шаг вперед к примирению, которое развеет всю недоброжелательность и приведет к миру, столь же широкому, как открытое небо ».

«Сделать шаг вперед к примирению?» Цзян Чэнь рассмеялся. «Если я сделаю шаг к этому, они возьмут и сделают десять вперед, чтобы запугивать меня. Не ходи вокруг да около, Го Жэнь просил тебя приехать?

«Хе-хе, молодой друг, ты действительно умный человек».

«Вернись назад и скажи ему, что некоторые наиважнейшие аспекты не должны пересекаться. Как только они пересекаются, этот конфликт может закончиться только смертью. Я уважаю тебя как экзаменатора, но я верю, что эта поездка не является действительно официальным действием. В противном случае, почему ты скрываешь свое лицо?»

«Молодой друг действительно остроумен, я впечатлен. Он сожалеет о предыдущих делах, и поэтому попросил меня прийти посмотреть, есть ли какая-либо компенсация, которую можно сделать. Молодой друг, если у тебя есть какие-либо просьбы, не стесняйся сказать о них ».

Цзян Чэнь развел руками и закричал: «Закрой свой рот! Ты думаешь, мои принципы могут быть обменены? Вернись назад и скажи Го Жэню, что единственное, что он может сделать, это помолиться, чтобы он не встретил меня на ринге. Это все, что я должен сказать, я не желаю тебя видеть!»

Цзян Чэнь был возмущен. Посредник? Миротворец?

В конце концов, это были всего лишь трюки от Общества Пурпурного Солнца! Цзян Чэню нужно было только подумать о том, кто бы мог выступать в роли этого замаскированного экзаменатора из Общества Пурпурного Солнца, который только что посетил его от имени Го Жэня.

Он также прекрасно знал, что так называемое примирение со стороны этих учеников общества, было всего лишь нелепой показухой. Их ядовитые, истинные намерения проявятся только лишь через некоторое время, и они откажутся от факта, что подобное соглашение вообще существовало.

Такие люди, как Го Жэнь, обладали сердцем скорпиона и никогда не хотели искренне стремиться к миру.

Кроме того, дела того дня полностью расходились с важными аспектами Цзян Чэня. Он уничтожил невиновность девушки своими собственными руками. Хотя она ничего не

говорила, Цзян Чэнь прекрасно понимал, какой огромной жертвой это представлялось для девушки.

Могла ли невинность невинных девушек так легко объясняться таким несущественным словом?

Цзян Чэнь никогда бы не согласился с этим.

Когда мужчина в маске увидел, что Цзян Чэнь говорит так утвердительно, его брови нахмурились: «Молодой друг, нам в самом деле нечего обсуждать?»

Цзян Чэнь холодно засмеялся: «Если он не умрет».

Тон человека в маске стал холодным. «Если не умрет? Считаешь ли ты, что этот вопрос будет разрешен, если он умрет? Позволь мне сказать тебе, что это только ухудшит ситуацию. Убийство ученика Общества Пурпурного Солнца сродни расшевеливания гнезда шершней. Кроме того, Го Жэнь довольно популярен в обществе. Если ты убьешь его, в будущем ты столкнешься с неограниченной местью в земных и небесных секторах. У тебя есть огромный потенциал, зачем разрушать собственное будущее из-за спора, вызванного личными чувствами, и блокировать свое дальнейшее продвижение к вершинам? »

Поскольку его убеждение потерпело неудачу, человек в маске затем решил прибегнул к угрозам.

Цзян Чэнь сердечно рассмеялся: «У меня есть свой путь, у кого есть возможность заблокировать его? Может ли кто-то другой уничтожить мое будущее? Гнездо шершней? Ну и шутка! На пути боевого дао, будь то логово дракона или гнездо феникса, все, кто блокирует мой путь, будут приговорены к смерти!»

Экзаменатор в маске раньше видел высокомерных учеников, но никогда не встречал настолько высокомерного, как этот.

Он был настолько в ярости, что чуть не прыснул кровью. Он хладнокровно фыркнул в холодном смехе. «Хорошо, хорошо, хорошо! Похоже, ты отказываешься от покаяния, пока не потерпишь неудачу! Я хотел бы увидеть, как ужасная смерть, которую ты, так называемый гений, встретишь в конце концов! »

«Малыш, помни, что с сегодняшнего дня Общество Пурпурного Солнца развернет все возможные ресурсы, чтобы подавить и вытеснить тебя. Подожди, пока меч правосудия Общества Пурпурного Солнца не опуститься, чтобы обезглавить твою собачью голову! »

Отношение экзаменатора в маске переключилось так же быстро, как перелистывание страниц книги, поскольку его тон соответствовал его зловещим угрозам.

Так же, как Цзян Чэнь угрожал Го Жэню и другим, точно также экзаменатор пытался посеять семена страха в сердце Цзян Чэня через угрозы и попытался создать внутреннего демона.

Тем не менее, психологическая устойчивость Цзян Чэня не была такой ничтожной как психологическая устойчивость Го Жэня. Его Сердце — Валун — было совершенно невосприимчиво к этой угрозе.

Он слабо улыбнулся: «Я буду ждать. Теперь у меня есть только два слова для вас, УБИРАЙТЕСЬ ВОН!»

Последние два слова выкатились, как весенний гром. Громовой рев двух слов сразу заполнил окрестности горного склона.

Выражение экзаменатора сразу же резко изменилось, когда он молча ругнулся, ну и коварен же этот парень! Он не смел задерживаться, поэтому он вскочил, удаляясь быстрее, чем заяц.

Естественно, это и была главная цель возгласа Цзян Чэня. Он хотел разбудить весь мистический сектор и экзаменаторов, чтобы он смог привлечь внимание правоохранителей.

Честно говоря, он хотел выдать замаскированного экзаменатора.

Он побывал в резиденции кандидата ночью и угрожал ему, пытаясь подавить. Если доказательств этого обнаружено не будет, то это станет абсолютно огромной катастрофой, и он был уверен, что его будут осуждать другие три общества.

Поэтому, когда экзаменатор услышал крик Цзян Чэня, он знал, что все плохо, и поспешил уйти.

В это время Дань Фэй также вошла во двор через свою дверь.

«Брат Валун, твой высокий и неуступчивый дух очень восхитителен. Этот человек должен быть экзаменатором из Общества Пурпурного Солнца. Он изо всех сил старался мягко реагировать, чтобы заставить тебя пойти на компромисс и определенно хотел примириться с тобой ».

Цзян Чэнь слабо улыбнулся: «Разве я не увидел бы их трюки? Что это значит? Это означает то, что Го Жэнь боится ».

«У Го Жэня есть большие амбиции, но мало таланта, и он не имеет возможности достичь великого дао. Его дао-сердце так слабо, что, вполне вероятно, угроза Брата Валуна уже стала его внутренним демоном. При таком раскладе Брату Валуну даже не нужно ничего делать, потому что Го Жэнь сам проиграет, даже не сразившись ».

Цзян Чэнь согласился и кивнул: «Призыв к подкреплениям, похоже, Го Жэнь исчерпал свои трюки. Я отклонил его предложение сегодня, поэтому я должен, вероятно, следить за следующими несколькими днями, чтобы он что-либо не сотворил в отчаянии ».

Как только образовался внутренний демон, от него чрезвычайно трудно избавиться. Нужно было устранить источник внутреннего демона, чтобы избавиться от него.

Цзян Чэнь был настолько силен, что Го Жэнь был в затруднительном положении, как и что с ним делать. Он мог только прибегать к отчаянным мерам по устранению источника своего внутреннего демона!

Когда они говорили, за пределами резиденции послышался звук шагов.

Пришли представители правоохранительных органов в поисках нарушителей спокойствия.

Цзян Чэнь открыл дверь, и группа сотрудников правоохранительных органов вошла во главе с Великим Клыком.

«Мы слышали рев здесь раньше, не так ли?» Тон Великого Клыка был вполне достойным, как будто он вообще не знал Цзян Чэня, поскольку не позволял частным делам вмешиваться в общественные дела.

Цзян Чэнь откровенно кивнул: «Отвечая перед Великим Клыком, здесь был человек в маске, который утверждал, что он экзаменатор мистического сектора, и был он здесь от имени Общества Пурпурного Солнца, чтобы угрожать мне. Я прошу Великого Клыка быть судьей по этому вопросу ».

Великий Клык нахмурился. «Действительно произошло что-то вроде этого?»

«Абсолютно, моя соседка по комнате может это подтвердить».

Великий Клык посмотрел на Дань Фэй. Она не боялась, когда она встретила его взгляд и решительно сказала: «Хотя мы, светские ученики, родились в небогатой семье, мы не мусор, чтобы валяться у всех под ногами. Этот человек утверждал, что он экзаменатор, но представлял сторону Общества Пурпурного Солнца и хотел подавить нас. Хотелось бы спросить у Великого Клыка, действительно ли этот отбор настолько беспристрастен, как утверждают четыре общества?»

Великий Клык кивнул: «Где все остальные в этом доме?»

«Мы не знаем. Они не вернулись ночью и подобное происходит каждый день. Мы не знаем, что они задумали», ответила Дань Фэй.

Великий Клык крикнул: «Призывайте сюда всех экзаменаторов!»

Некоторые представители правоохранительных органов немедленно бросились к двери, чтобы уведомить экзаменаторов.

Было около двухсот экзаменаторов из четырех великих обществ. Они быстро добрались сюда.

Так как команду главного хранителя мистического сектора нельзя было проигнорировать, другие экзаменаторы тут же явились.

«Все, эти два кандидата говорят, что экзаменатор пришел сюда, чтобы угрожать им. У меня есть только один вопрос: кто такой смелый, что посмел это сделать и публично осмелился нарушать правила отбора? Кто осмелился подходить к кандидатам и угрожать им?»

Великий Клык тоже воспользовался этим предлогом, чтобы выразить свои чувства. Он не был из Общества Пурпурного Солнца и, естественно, никогда не остался бы на их стороне, чтобы защитить кого-то из этого общества.

Было смертельно тихо. Никто из экзаменаторов не осмеливался ничего сказать, так как в их сердца были наполнены волнительными эмоциями.

Кто это был? Кто посмел был настолько смелым, чтобы открыто угрожать кандидатам?

Цзян Чэнь заметил в глазах Великого Клыка тень поощрения и знал, что последний побуждает его совершить много вещей.

«Я тренировался в своей комнате, когда услышал, как кто-то появился у меня во дворе. Он сказал, что он здесь представляет Общество Пурпурного Солнца и лоббирует меня. Когда это не удалось, он сразу же изменил свою тактику, и начал угрожать мне, и сказал, что он соберет всю силу общества, чтобы подавить меня и вытеснить. Поэтому я подозреваю, что этот человек — кто-то из Общества Пурпурного Солнца».

Поскольку Великий Клык поддерживал его, Цзян Чэнь, естественно, не возражал против наказания Общества Пурпурного Солнца.

«Малыш, ты не клевещи на нас!»

«У тебя есть доказательства ?! Отсутствие доказательств означает, что ты наговариваешь на нас! »

«Наше Общество Пурпурного Солнца открыто и прямолинейно, зачем нам нужно угрожать тебе, простому светскому ученику?»

«Должно быть, кто-то подставляет наще общество и целенаправленно очерняет нас!»

Экзаменаторы из Общества Пурпурного Солнца все разом загалдели.

Цзян Чэнь огляделся и остановился на одном из экзаменаторов. Он хладнокровно расхохотался в сердцах: «Ты был дерзким и необузданным, когда ты только что посетил меня, и только что снял маску. Вероятно, ты не изменил форму своего тела, потому что посчитал, что обвел меня вокруг пальца?»

Цзян Чэнь указал прямо на этого человека: «Вот он».

Тело этого человека слегка покачнулось, когда он крикнул: «Малыш, ты знаешь, что преступление очернения другого — это не шутки?»

Цзян Чэнь холодно засмеялся: «Прекрати играть на публику! Перед тем, как ты пришел, ты, вероятно, не подумал, что я бы поднял это дело, поэтому ты только небрежно скрыл свое лицо, но ничего не сделал с формой тела. Ты был таким надменным и властным, когда угрожал мне сейчас, почему ты превратился сейчас в черепаху, втягивающуюся в свой панцирь, и не осмеливаешься держать ответ за то, что ты сейчас сделал?»

Этот человек был действительно Великим Дядюшкой Даоянь, к которому обратился Го Жэнь. Он думал, что Цзян Чэнь не будет внезапно использовать эту странную тактику, и как только что высказался Цзян Чэнь, он был вынужден быть пассивным.

Однако, таким гордецам как он будет невозможно в этом признаться.

«Великий Клык, этот ребенок очерняет меня. Я прошу Великого Клыка жестоко наказать его и наказать как наглеца, который осмеливается наговаривать на экзаменаторов!» Даоянь фактически подавал иск, даже несмотря на то, что он был виновным.

Великий Клык холодно фыркнул: «Где ты был сейчас?»

«Я отдыхал в своей комнате». Даоянь тут же ответил с легкостью.

Глава 340. Го Жэнь терпит поражение, Цзян Чэнь -#8212; Чемпион

Цзян Чэнь также знал, что если этот парень откажется от своей причастности, то Цзян Чэнь действительно ничего не сможет сделать. Однако Цзян Чэнь не хотел добивать его. Даже если преступление не могло быть соотнесено с ним, Цзян Чэнь был рад насолить экзаменатору хоть немного.

Цзян Чэнь холодно фыркнул: «Ты имел смелость совершить эти действия, но не осмеливаешься признаться в них. Трус! Я не знаю, кто ты, но я думаю об использовании правил, чтобы привлечь внимание к твоему преступлению. Я хочу только сказать тебе, что такой трус как ты никогда не должен угрожать другим. Угроза, исходящая от труса, является самой слабой и бесполезной из всех. Помни, я собираюсь разворошить твое гнездо шершня. Тебе лучше вернуться и помолиться вместе с Го Жэнем, чтобы он не встретил меня на ринге!»

Цзян Чэнь послал кулачный салют Великому Клыку, сказав: «Великий Клык, так как он не хочет признаваться в этом, это останется тайной без подсказок. Пожалуйста, реши все сам».

Великий Клык на мгновение подумал: «Невозможно судить об этом без свидетеля. Пусть это закончится здесь».

Он немного задумался, после того, как проговорил эти слова, затем снова заговорил: «Я скажу это снова. Если будет обнаружено, что экзаменатор лично подошел к кандидату, не говоря уже о том, чтобы угрожать ему, наказание не будет легким! »

Великий Клык сделал знак рукой после выступления и вывел группу.

Поскольку Дань Фэй наблюдала за экспансивным поведением и беззаботной болтовней Цзян Чэня перед собравшимися экзаменаторами, ее сердце было еще более тесно связано с его возвышенными чувствами, и ее привязанности не знали границ.

Это был самый верный, самый необычный человек в ее сердце, настоящий человек, способный удержать небеса!

У Дань Фэй было смутное ощущение, что, пока Цзян Чэнь присутствовал, независимо от того, насколько слабее или сильнее, старше или младше были остальные, все они были бы, в конце концов, отнесены к людям второго плана.

Этот человек, казалось, родился главным героем.

Даже если он держал низкий профиль, даже если он целенаправленно скрывал свои таланты, всегда были разные случайные встречи, которые побуждали его занять центральное место.

Это случалось снова и снова и без исключения.

Цзян Чэнь на самом деле был спокойнее после столкновения в открытой враждебности с Обществом Пурпурного Солнца. Его разум уже был омрачен ненавистью, но теперь в его мозгу все стало намного яснее.

«Общество Пурпурного Солнца…Одной из моих целей участия в этом отборе на этот раз является цель пройтись по всем и растоптать каждого из учеников Общества Пурпурного Солнца. Похоже, что это судьба, и мне суждено чувствовать непримиримую ненависть к ним и неспособность находиться с ними даже под одним и тем же небом! »

«Раз это так, тогда приходи ко мне! Позволь мне увидеть, насколько страшно их так называемое гнездо шершней под названием «Общество Пурпурного Солнца», и как извращены их гении!»

Личность Цзян Чэнь заставила ее отдать предпочтение смерти, и никогда не соглашаться на то, чтобы кто-то смел переступить границу.

Поскольку Общество Пурпурного Солнца пыталось запугать его снова и снова, у Цзян Чэня был только один-единственный выбор, и этот выбор был сопротивлением до самого конца.

«Брат Сяо Фэй, я полностью ломаюсь под Обществом Пурпурного Солнца. Боюсь, ты в будущем будешь втянут в это. Ты…»

«Не беспокойся обо мне. Я уже сделал все свои приготовления, когда приходил сюда». Дань Фэй махнула рукой и слабо сказала: «Уже поздно, отдохни».

Дань Фэй вернулась в свою комнату, сказав это.

Когда Дань Фэй закрыла дверь, она вяло прислонилась к двери. Все это спокойствие и сила были игрой, которую она затеяла для Цзян Чэня.

Ее цель состояла в том, чтобы заставить Цзян Чэнь почувствовать, что она не была обузой, чтобы она не повлияла на дао его сердца.

Единственное, это было очень утомительно.

Однако Дань Фэй не оставалось другого выбора. Что еще она могла сделать кроме этого? Могла ли она провести свои дни в невозмутимых проявлениях любви после ее признания и позволить Цзян Чэню потерять себя в своей нежности?

Это было совсем не то, что она хотела видеть.

……

Го Жэнь также сильно страдал в своей резиденции в настоящий момент. Он полностью расстроился, когда узнал, что его Великий Дядюшка Даоянь потерпел неудачу и почти раскрыл свою личность в этом процессе.

Его последнее усилие было напрасно, и это не принесло никакого эффекта.

Глаза Го Жэня были налиты кровью, а выражение его лица было уродливым, когда он выплюнул свои слова: «Простой деревенский сапожник, который не знает, как ценить добро! Ребенок, ты меня заставляешь?!»

В его глазах вспыхнул сильный свет. Очевидно, он обдумывал какую-то экстремальную схему.

Го Жэнь внезапно почувствовал, как он задумался, и выплюнул глоток крови. Его тело смягчилось, как будто он действительно упал.

Внутренний демон Го Жэня расправил свои крылья, и пламя его сердца усилилось, заставив его сдаться там, где он стоял!

Несмотря на то, что новость скрывалась, она все же быстро распространилась, в результате чего весь мистический сектор сошел с ума!

Для кандидатов из трех других обществ это было абсолютно восхитительной новостью, которую они все хотели видеть и слышать. Это было чем-то очень приятным и достойным столь широкого ликования, что все поспешили рассказать это друг другу. Это было очень огромным удовольствием!

Известие о первом семени Го Жэня из мистического сектора было пугающим для формирования внутреннего демона, и как только он рассердился, он быстро сглотнул кровь, наматывая круги.

Те, кто присоединился к Го Жэню в заговоре против Цзян Чэнь, оплакивали потерю одного из своих. Как будто чувствовали, что этот жестокий рок скоро опустится на их собственные головы.

Другие ученики Общества Пурпурного Солнца, которые не принимали участия в этом вопросе, были обмануты, и всем им пришлось спросить, что же все-таки произошло за кулисами.

Ученики других обществ были почти единодушны в своем ликовании перед лицом несчастий других, а некоторые даже добавили соли в раны!

Го Жэнь всегда был тиранически властным и не уважал никого. Просто потому, что он занял первое место в мистическом секторе, он был надменным и самонадеянным, всегда глядя прямо и свысока.

Что теперь? Каким был вкус кармы?

Он был так напуган светским учеником, что у него внутри образовался внутренний демон, который даже плюнулся кровью. Было очевидно, что он искалечен на всю жизнь!

«Такое наслаждение, такая большая радость!» Лю Вэньцай из Общества Мириадского Духа не мог не захотеть душевно опрокинуть в себя несколько чашек вина, когда он сидел

во дворе своей седьмой резиденции. Он был унижен в тот день, когда ему не удалось привлечь Цзян Чэнь.

Лю Вэньцай не спорил с Го Жэнем, потому что он боялся силы Го Жэня как первого семени.

Теперь, когда он услышал о таких замечательных новостях, Лю Вэньцай был, естественно, воплощением восторга. Он чувствовал, что сегодня был лучший день с тех пор, как он участвовал в большом отборе.

Другие кандидаты первого уровня, которые не имели к этому никакого отношения, также выглядели немного пугающе, поскольку они праздовали неудачу других. Они боялись не Го Жэня, а Цзян Чэня.

Откуда возник этот таинственный, властный светский гений? Сколько у него таланта, что даже могучий Го Жэнь сформировал внутреннего демона и был настолько в ярости, что он плюнулся кровью?

Го Жэнь был абсолютно достоин своего места в качестве первого кандидата в мистическом секторе. Никто из других кандидатов первого уровня не осмелился сказать, что они были сильнее Го Жэня.

«Похоже, что, несмотря на то, что мы отстаем от Го Жэня, мы приобрели еще более загадочного, более устрашающего светского гения. Чемпионат из ста вызовов в мистическом секторе — это то, что, я считаю, будет трудно получить ».

Эта мысль была воплощена во вздохе второй резиденции мистического сектора.

Го Жэнь стал посмешищем всего мистического сектора в одночасье, а имя гнусного гения стало, наоборот, прославленным.

Если раньше это было сказано, по причине его предыдущих, невероятных 45 последовательных побед, которые поставили Цзян Чэня в центр внимания, то теперь он стал горой в сердцах кандидатов из мистического сектора после сегодняшней ночи.

Непреодолимая гора.

Почти все кандидаты первого уровня склоняли головы перед ним.

В этом отношении движущая сила Цзян Чэня встретила еще меньшее сопротивление. Почти все люди, которых он выбрал, добровольно сдались или оказали слабое сопротивление, потому что знали, что если они притворятся слабыми, они могут, по крайней мере, сохранить лицо и покинуть ринг уважительно.

Невероятная легенда о 100 победах подряд родилась через полмесяца!

Это был счет, который превзошел древних и ослепил современников, абсолютно безумный рекорд!

Это было еще не все. Все кандидаты собрались вместе и попросили исключить имя сумасшедшего гения из списка претендентов.

Мало того, что они не хотели, чтобы их выбрал Цзян Чэнь, они тоже не хотели его выбирать.

Независимо от того, были ли это те, кто выбирал, или те, кого нужно было выбрать, но ни один из них не хотел встретить исключительного гения на ринге.

Эта, казалось бы, нелепая петиция заставила экзаменаторов серьезно посмотреть на это дело.

После обратной связи со всеми кандидатами окончательный результат был:

Его позиция как чемпиона мистического квадранта была принята, но оговорка заключалась в том, что его удалили из списка претендентов.

Это было изменение, которого Цзян Чэнь не ожидал.

Он не думал, что превратился в существо, которое все почитали, сродни тигру, которого все боялись. Но поскольку каждый признал его чемпионом, он был счастлив сделать перерыв, и его имя вышло из списка.

В противном случае, каждый день появляться на Арене Сотни Боев и ждать, чтобы его вызвали, действительно было ограничением для тех, кто на прошлой стадии выполнил сто задач.

Наконец, все стороны достигли соглашения. Цзян Чэнь был награжден титулом чемпиона мистического квадранта, и его имя было исключено из списка участников Арены.

Все кандидаты вздохнули с облегчением, когда был объявлен этот исход, особенно ученики Общества Пурпурного Солнца. Они почувствовали, что их дух оживает снова.

После того, как этот неудачный предвестник обреченности покинул списки, им никогда не пришлось бы опасаться, что он снова там появиться.

Для Цзян Чэня это означало, что он временно окончил школу и был свободным человеком.

Без неожиданного фактора, которым был Цзян Чэнь, матчи мистического сектора наконец-то начали нормально функционировать. Тем не менее, число сногсшибательных выступлений также уменьшилось.

Больше не было сумасшедших явлений, таких как десять или двадцать последовательных побед.

Цзян Чэнь будет время от времени посещать Арену, чтобы следить за матчами Сяо Фэй. Однако он с опозданием обнаружил, что Сяо Фэй, казалось, целенаправленно соблюдает с ним дистанцию.

Через месяц наблюдения за матчами, Цзян Чэнь обнаружил, что движения Сяо Фэй стали еще более неуловимыми. Она избегала его всякий раз, когда он появлялся.

В конце концов прошло три месяца.

В заключительном объявлении баллов Цзян Чэнь стал бесспорным чемпионом. Слоты со второго по десятый были почти полностью заполнены кандидатами первого уровня.

Кроме седьмого.

Седьмой была соседка Цзян Чэнь Сяо Фэй.

Это означало, что из десяти мест после ста вызовов в мистическом секторе, два из них были заполнены светскими учениками. Даже ученики общества были поражены этим результатом. Они смирились с результатом, но не желали его принимать.

Что касается других восьми светских учеников, их оценки были более низкими. Четверо из них заняли 10-е место, и на следующей неделе они будут понижены до желтого сектора.

В то же время Цзян Чэнь и другие десятки кандидатов должны были войти в земной спиритический сектор.

Цзян Чэнь хотел взволнованно поздравить Сяо Фэй, когда он вернулся в свою резиденцию, но он ее комната была пуста, так как она уже давно вышла из своей комнаты.

Сяо Фэй покинула помещение!

Цзян Чэнь был ошеломлен. Настало время праздновать ее пребывание на седьмом месте. Куда она пошла сейчас?

Он посмотрел повсюду и вернулся на Арену, но никак не мог найти следов Сяо Фэй даже там.

Когда он все еще не мог найти ее с наступлением темноты, Цзян Чэнь почувствовал приступ непростого предчувствия. Когда Общество Пурпурного Солнца подобралось к Сяо Фэй?

Тревожные колокола начали звенеть в душе Цзян Чэня, когда он направился к секции экзаменаторов.

Глава 341. Внезапное озарение Цзян Ченя, Визит экзаменатора

«Что? Он ушел?», окаменел Цзян Чень.

Когда он пришел к Мастеру Фану, чтобы спросить его о начале расследования, то даже не думал, что услышит такой ответ.

Мастер Фан кивнул: «На самом деле он пришел ко мне сегодня до объявления результатов. Он не стал спрашивать о ранжировании, только посоветовал уехать из Горы Вечного Духа».

«Он сказал, почему?», Цзян Чень прибывал в весьма депрессивном настроении и чувствовал себя немного потерянным.

«Нет». Мастер Фан криво усмехнулся и тихо вздохнул: «Он довольно странный. Он сказал, что получил седьмое место, и что скорее всего его переведут в земной сектор, но, казалось, его это совсем не заботило!».

«Есть вероятность, что ему кто-то угрожал?», не смог сдержать вопроса Цзян Чень.

Мастер Фан задумался на мгновение и покачал головой: «Не похоже на то. Его эмоции казались весьма спокойными, но желание уйти выглядело довольно сильным. Не похоже, чтобы ему кто-то угрожал. Больше было похоже на то, что он все видел наперед и просил об уходе по своей собственной воле».

Рот Цзян Ченя наполнился горечью, а сам он застыл без чувств.

С начала и до конца он знал только то, что имя этого человека было Сяо Фей, и это была девушка переодевшаяся в парня.

Если бы не случайное событие той ночью, все, что он подумал бы, так это, как жаль, что кандидат на седьмое место ушел таким образом.

Но после того случая, на груди у Цзян Ченя осталось чувство вины. Хотя она продолжала говорить, что это она тянет его вниз и делает его жертвой обстоятельств, а значит она осталась ему должна за ту ночь, Цзян Чень не принимал выгоды такого рода.

«Забудь, должно быть у нее появились какие-то соображения, раз она захотела уйти. Если нам суждено, в будущем мы встретимся снова, если же нет, то с этим ничего не поделаешь».

Цзян Чень мысленно вздохнул и попробовал так себя успокоить. Он не был бездушным или коварным, поэтому на обратном пути чувствовал себя потерянным.

Однако он и не подозревал, что за ним из-за кустов и деревьев наблюдала стройная фигура, пока он возвращался из секции экзаменаторов.

Это была Дань Фей. Ее тело слегка дрожало, а нос всхлипывал, пока она пыталась справиться с эмоциями.

«Цзян Чень, на самом деле то, что ты так взволнованно ищешь шанс познакомиться, означает, что ты верный человек, которому можно доверять. Но теперь я должна идти. Я не могу присоединиться к тебе в твоих приключениях в земном секторе. Надеюсь… что с тобой все будет хорошо, что ты сможешь преодолеть все моря и волны, что ты сможешь своей собственной ногой наступить на эту нахальную секту так называемых гениев. Я думаю, все гении шестнадцати королевств тусклы и слабы рядом с твоим сиянием».

Дань Фей слегка вздохнула и собралась решительно спускаться с горы, когда спина Цзян Ченя испарилась в отдалении.

……

Цзян Чень вернулся в резиденцию. Какое-то время он стоял и смотрел, как вода падает с козырька крыши.

Он вспомнил, что Сяо Фей любила стоять в этом холле и наблюдать, как опавшие цветы уносятся водой.

Внезапно, в его сердце промелькнуло какое-то предчувствие, и он начал заразительно хохотать.

«Мы культиваторы, и наша судьба уже давно предрешена, с чего бы нам волноваться о проблемах нашего воображения? Сяо Фей ушла, но я остался. Пути выбраны, с чего грустить или переживать?».

После этого внезапного озарения, на душе у него стало проще. После этого он почувствовал себя таким же беззаботным, как облака и ветра, все его эмоции утекли по поверхности воды.

«В самом деле. У всех есть свой собственный путь. Если наши пути пересекутся, мы встретимся снова. Если нет, значит нам не по пути», после этого осознания, Цзян Чень почувствовал себя значительно лучше.

Он звонко рассмеялся и собрался идти в свою комнату.

В этот момент снаружи раздалась еще одна волна заразительного смеха: «Молодой друг Валунгор, над чем ты так звонко смеешься? Так смеется тот, кто понял нечто важное».

Обладателем голоса был Мастер Фан из мистического сектора. Они только что виделись, он пришел сюда, решив навестить Цзян Ченя?

«Мастер Фан удостоил меня своим присутствием, наш маленький дворик осветился с вашим приходом», Цзян Чень улыбнулся, делая шаг вперед в приветствии.

Цзян Чень был и в самом деле весьма восхищен Мастером Фаном.

По крайней мере он был одним из немногих непредвзятых среди всех этих сект.

«Что, ты не рад меня видеть?», усмехнулся Мастер Фан.

«Совсем нет, совсем нет. Пожалуйста проходите Мастер Фан», Цзян Чень пригласил Мастера Фана в свою комнату.

Они сели, скрестив ноги, а Цзян Чень не стал важничать, достав кувшин вина Девятой Волшебной Росы, две пилы из старой лозы и разлив в них вино.

Когда вино было разлито по пиалам, глаза Мастера Фана тут же изменились. Он в шоке прокричал: «Это… Это Вино Девятой Волшебной Росы?».

«Мастер Фан и правда ценитель. Пожалуйста». Цзян Чень поднял пиалу.

От такого взгляда глазные яблоки были готовы вывалиться из глазниц, его взгляд надолго задержался на пиале.

Его рот был слегка искривлен, а ноздри продолжали впитывать воздух, его поведение тут же сильно изменилось, словно душа собиралась покинуть тело.

Цзян Чень неловко улыбнулся, заметив это. Здесь был еще один любитель вина, который больше был алкоголиком, чем вице-главой Ши Дворца Мириады Сокровищ.

«Мастер Фан», снова позвал Цзян Чень.

Мастер Фан внезапно пришел в себя и, покачав головой, начал смеяться: «Хахаха, я даже не думал, даже не думал, что в моей жизни появиться еще один шанс испить это вино».

Он поднял пиалу из древней лозы обеими руками, когда говорил. Его манеры были словно у самого верующего почитателя изображения в своем сердце, абсолютно благочестивые жесты.

Мастер Фан откинул голову назад, осушив пиалу, сузил глаза и слегка покачал головой из стороны в сторону. Он пробовал, оценивал и общался с вином.

В самом деле, настоящие ценители чувствуют, что у хорошего вина есть душа, поэтому когда они его пробовали, то словно разговаривали с ним.

Цзян Чень посмотрел на позу Мастера Фана. Он был абсолютно серьезным и олицетворял благоговение. Не сдержавшись, Цзян Чень тоже стал степенным и уважительным.

Хотя Мастер Фан тоже любил алкоголь также, как жизнь, его выносливость была куда лучше, чем у вице-главы Ши. Вице-глава Ши тоже любил выпить, но сырые и неприемлемые напитки.

Мастер Фан был элегантным алкоголиком. Его нынешние покачивания головой взад-вперед были подобны тому, как один поет пишет сентиментальную поэму об луне и воздухе, полную знакомого и неизведанного.

Через некоторое время Мастер Фан вздохнул, посмотрев с благодарностью. Его следующие движения заставили Цзян Ченя открыть рот.

Мастер Фан в самом деде встал, чтобы поклониться Цзян Ченю!

«Мастер Фан, так нельзя», Цзян Жень поспешил встать и сделать ответный жест.

«Можно, можно», Мастер Фан довольно вздохнул. «Ты дал мне испить настолько чудесного вина, словно оно было изготовлено богами. Это естественный порядок небес и земли, что ты должен принять мой поклон».

«Многие любят вино в четырех великих сектах, а некоторые из них часто собираются вместе, чтобы обсудить, какие прекрасные вина они пили. Если случилось так, что кто-то из них упомянул Вино Девятой Волшебной Росы, и оказалось, что никто из присутствующих его не пробовал. В тот момент этот человек был очень гордиться собой, подавив собой славу остальных. На том собрании это вино почти стало для нас внутренним демоном. Потому, когда ты вытащил кувшин и пиалы из старой лозы, я случайно проговорился».

Мастер Фан озвучил старый случай между ним и вином.

Цзян Чень не смог сдержать смех: «Так что было».

Мастер Фан рассмеялся: «Если мы встретимся снова, мне будет что сказать. Тот человек смог отпить только половину маленькой пиалы, как он мог испытать то, чем я наслаждался сегодня? Хахаха!».

Выражение лица Мастера Фана было живым, он был очень взволнован, что не соответствовало его прежнему образу сурового экзаменатора.

Цзян Чень довольно улыбнулся, думая, что алкоголь и правда может срывать маски и раскрывать настоящий характер. Мастер Фан был весьма прямолинейным человеком.

«В таком случае, Мастер Фан должен выпить еще, тогда у вас будет больше возможности для разговора, когда вы встретитесь снова», Цзян Чень улыбнулся: «Если не возражаете, возьмите целый кувшин».

Мастер Фан добродушно рассмеялся: «Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Ты подкупаешь экзаменатора!».

Это была шутка. Результаты испытаний мистического сектора уже были известны, а Цзян Чень стал чемпионом. Причин для взятки не было.

Цзянь Чен улыбнулся: «С античных времен говорят о том, что нужно накрывать стол учителю или мастеру в знак благодарности. Хотя Мастер Фан не является моим учителем или мастером, вы помогли мне понять некоторые теории, а это стоит гораздо больше, чем кувшин вина».

Мастер Фан тоже был весьма откровенен: «Тогда я должен принять его с каменным лицом».

Ценители вина, были ли они неотесанными или элегантными алкоголиками, они никогда не могут отказаться от прекрасного вина.

Увидев, что он аккуратно убрал кувшин, Цзян Чень рассмеялся: «У Мастера Фана должно быть есть какие-то слова мудрости, чтобы передать их мне, раз вы пришли сюда. Я весь во внимании».

«Ты, парень, и в самом деле урод. Все ученики мистического сектора правда зовут тебя уродом и очень рады, что ты уходишь. Они ведут себя так, словно выгоняют бога чумы, желая, чтобы ты ушел как можно быстрее», пошутил Мастер Фан.

Цзян Чень потерял дар речи: «Я настолько непопулярен?».

«Хорошо, шутки в сторону. Будем серьезными. В этот раз я правда хотел поговорить с тобой», Мастер Фан был весьма прям: «После ухода, ты не сможешь вернуться в мистический сектор. В будущем мы можем и не пересечься. Я прожил всю жизнь в отчуждении, причем настолько, что только несколько человек запали мне в душу. И ты, молодой человек, один из них».

Цзян Чень слушал внимательно. Он знал, что Мастер Фан открывал перед ним свое сердце, чтобы взаимодействовать с ним. В этот момент они больше походили на друзей, чем на экзаменатора и кандидата.

«Мне не нравится молодежь, пытающаяся прославиться. Но ты другой. Я всегда чувствовал, что в тебе скрыта великая сила. Ты знаменит, но отличаешься от этих надменных учеников секты. Я весьма пренебрежительно относился к ряду твоих побед, но потом почувствовал, что недооцениваю тебя. Разные люди в одинаковой ситуации могут казаться наглыми для одних и уверенными для других. Постепенно я смог разглядеть в тбе уверенность, а не переполняющую гордыню».

Глаза Мастера Фана сияли искренностью.

«Молодой человек, я не стану приглашать тебя от имени секты. Я пришел сюда только для того, чтобы предупредить тебя, что человеческое сердце неприемлемо в четырех сектах. Ты должен быть начеку в земном и небесном секторах. Некоторые люди пойдут на все ради исполнения своих планов».

Цзян Чень был тронут. Старейшина секты, не имеющий к нему никакого отношения, которому нечего было у него попросить, смог сказать ему такие вещи, хотя это было действительно трудно.

Мастер Фан был в самом деле добросердечным и сострадательным человеком. Такой честный характер был редкостью среди сект.

Цзян Чень серьезно сказал: «Я приму замечания Мастера Фана со всей серьезностью».

«Парень, похоже у тебя есть и собственные мысли без моих замечаний. Я уже предвижу тот день, когда ты воспаришь в небеса».

Глава 342. Продвижение в Сектор Духа Земли

Мастер Фан и в самом деле оказался открытым и честным джентльменом. Они разговаривали долгое время, но он ни разу не спросил, откуда был Цзян Чэнь, и не приглашал в свою секту.

Такое поведение вызвало у Цзян Чэня искреннее восхищение.

Они общались до поздней ночи, но до того, как Мастер Фан поднялся, чтобы уйти, он почувствовал, что не полностью объяснил все то, что хотел.

Он тоже не думал, что сможет так гармонично разговаривать с молодым человеком из обычного мира.

Он думал, что самыми странными были знания и отношение этого молодого человека, его интуиция, которая так часто удивляла. Уровень и широта, с которыми он отвечал на вопрос, заставляли даже его, старшего главу секты, чувствовать себя немного неполноценным.

Просто, что он за ненормальный гений? Он правда был светским учеником?

Мастер Фан криво усмехнулся в душе, но его уверенность в Цзян Чэне только усилилась. Развитие такого молодого человека, даже если он был рожден в обычном мире, было неизбежным.

«Хорошо, все хорошо. Завтра о тебе доложат в земной сектор. Я скажу только то, что хранитель земного сектора — Мастер Шуйюй из Секты Багрового Солнца».

В мозгу Цзян Чэня прозвучал взрыв. В ходе разговора даже случайно сказанное слово может многое открыть внимательному слушателю.

В добром напоминании Мастера Фана точно не было никаких дополнительных значений. У Мастера Фана не предположений о его настоящей личности, но даже если бы он знал, то необязательно бы догадался о прошлом недоброжелательстве Цзянь Чэня и Мастера Шуйюя.

Главным в высказывании Мастера Фана было упоминание Секты Багрового Солнца.

Но когда информация дошла до ушей Цзян Чэня, главной частью стала Мастер Шуйюй.

Мастер Фан похлопал Цзян Чэня по плечу: «Хорошо отдохни. В земной сектор лучше прибывать хорошо отдохнувшим. Думая, с твоим потенциалом, земной сектор не сможет подавить тебя».

……

Лист с именами был у Шуйюй.

В нем было всего лишь десять имен, те, кто появились из мистического сектора. Мастер Шуйюй пробежался по нему глазами и тут же нахмурился.

«Тут и в самом деле два светских ученика?».

Мастер Шуйюй была покровителем обычных миров, потому что ее самый одаренный ученик пришел с Восточного Королевства.

Однако, даже в таком случае, она не могла избавиться от предубеждений против светских учеников, в особенности когда разнообразные слухи все это время достигали ее ушей из мистического сектора.

Хотя Го Жэн не был в ее фракции, все же было предосудительным, что хваленый ученик секты закончил таким подлым образом!

Когда она услышала об этом, Мастер Шуйюй лично отругала Го Жэня за то, что это отброс опозорил секту, но и об этом светском ученике у нее тоже не сложилось хорошее впечатление.

«Я бы посмотрела, правда ли у этого гениального уродца с каменным сердцем три головы и шесть рук?», Мастер Шуйюй откинула лист с именами в сторону.

Она подняла руку и отправила несколько команд, превратив их в световое облачко, испарившееся в воздухе.

Не прошло много времени, и перед Мастером Шуйюий появилось четверо учеников.

«Мы приветствуем нашего уважаемого мастера». Эти четверо учеников были самыми любимыми у Мастера Шуйюй.

«Не нужно зацикливаться на церемониальности». Благородные черты лица Мастера Шуйюй содержали в себе черты сурового благородства. «Вы четверо входите в десятку моих лучших учеников, и все же ни один из вас не вошел в небесный сектор за первые три месяца. Это по-настоящему разочаровывает».

На лицах всех четверых отразился позор, они чувствовали себя весьма испуганно.

«Хорошо, что трое главных учеников о фракции Шуйюй представляют меня в небесном секторе. Теперь я нацелилась на вас. Несмотря ни на что, один из вас должен войти в небесный сектор в течение следующих трех месяцев. У вас есть уверенность, что вы сможете это сделать?», слабо спросила Мастер Шуйюй.

Все они были личными учениками Мастера Шуйюй. Кроме тех троих, находившихся в небесном секторе, они были самыми сильными существами под покровительством Мастера Шуйюй.

«Ваши ученки сделают все, что в наших силах», поклонились ученики.

«Хай Тянь, ты на третьем месте среди моих десяти личных учеников, на втором месте — первый старший брат Чэн Щи и второй старший брат Чу Синхань. Конечно у Лон Цзюсюй есть врожденный стержень, и я не буду упоминать ее в одном предложении вместе с тобой. Не считая этих троих, ты самый сильнейший ученик из оставшихся. Надеюсь, за эти три месяца ты сможешь сосредоточиться и не станешь меня разочаровывать. Приложи все усилия, чтобы попасть в небесный сектор в следующие три месяца».

Молодой человек без бровей, стоявший слева, уверенно кивнул: «Уважаемый Мастер, ваш ученик постарается изо всех сил получить место в десятке сильнейших небесного сектора, даже если при достижении этого, все мои кости сломаются».

«Остальные трое тоже не должны расслабляться. Конкуренция в земном секторе очень велика, а наша фракция Шуйюй считается важной частью Секты Багрового Солнца. Если вы четверо не проявите свой талант, такой же сильные и доминирующие, как Лон Цзюсюй Чэн Ши, могут оказаться в небесном секторе, а остальные будут говорить, что во фракции Шуйюй всего лишь несколько гениев, а все остальные просто посредственность. Вы хотите, чтобы к вам так относились?».

«Ваши ученики не хотят!», в унисон ответили четверо.

«Правильно. В этот раз десятка мистического квадрата должна вырасти. Не нужно думать об остальных, но все же обратите внимание на светского уродца среди них».

Хай Тянь спросил с любопытством: «Уважаемый мастер, что это за удивительный человек пришел с мистического сектора, да еще и из обычного мира?».

«Не стоит недооценивать своего врага. Хотя я еще не встречала этого светского уродца, он сделал себе имя в мистическом секторе. Он победил там всех и испугал внутренними демонами Го Жэня из нашей секты. Он так разозлился, что начал плеваться кровью, и все было потеряно».

«Что? Произошло нечто подобное?!», на лицах всех четверых учеников был удивленный взгляд. Но все же сражения были очень яростными. У них не было времени обращать внимание на посторонние вещи.

В эти месяцы они были поглощены нервной атмосферой состязания. Все ученики земного сектора были очень способными и сильными, с небольшой разницей между ними.

Все они были шокированы, что Мастер Шуйюй упомянула об этом.

«Мм. Вы должны обратить внимание, когда встретитесь с ним», снова предупредила их Мастер Шуйюй.

Все четверо притворялись подобострастными, но в глубине души были весьма пренебрежительны. Они все чувствовали, что Го Жэнь был настоящим мусором. Он проиграл без боя и испугался внутренних демонов. Какой позор!

Как четверо учеников из десяти под покровительством Мастер Шуйюй, они были абсолютно на другом уровне, чем Го Жэнь.

Хотя они кивнули в знак согласия, но все же не могли принять этого.

«Вы свободны», Мастер Шуйюй махнула рукой и отослала учеников, но волны раздражения росли в ее сердце.

Она тоже знала, откуда взялось это раздражение. Оно появилось после того, как она посмотрела на этот список.

И раздражал ее этот мирской гений.

This irritation was due to the secular genius.

Мастер Шуйюй тоже не знала, почему так чувствительно относится к этому мирскому гению. Однако такое раздражение появлялось от интуиции знатока, что немного приводило ее к внутреннему дискомфорту.

Мастер Шуйюй внезапно что-то вспомнила, и ошеломляющая мысль промелькнула в ее голове.

«Не слишком ли большое совпадение, что этот мирской гений может оказаться противником Цзюсюй из обычного мира?», это замечание внезапно промелькнуло в ее сознании.

Все выйдет из-под контроля, пустив корни.

«Зачем волноваться, даже если это он?», успокаивала себя Мастер Шуйюй. «Не имеет значения, насколько он необычен, если в нем нет внутреннего стержня. Никто из обычных гениев не сможет иметь внутренний стержень. Цзюсюй уже закрепилась в сфере четвёртого духа после двух лет моей защиты. А испытания первых трех месяцев точно помогли ей прогрессировать в культивации на ещё один шаг по крайней мере к сфере пятого духа. Никто в небесном секторе не сможет игнорировать такой уровень существования. С ее талантами, семьдесят-восемьдесят процентов того, что она сможет завладеть сферой небесного духа за эти три года. Когда она совершит прорыв, то станет птицей, летающей по небу, и рыбой, выпрыгивающей из океана. Место чемпиона в великом отборе достойно ее!».

Когда Мастер Шуйюй подумала о Лон Цзюсюй, ее раздраженные чувства постепенно упокоились. Эта бесподобная ученица придавала ей твердую уверенность, позволяя ей мечтать о будущем фракции Шуйюй.

Вероятно, однажды наступит день, когда ученик, которого она так глубокомысленно обучала станет экспертом второй начальной сферы после праотца Ловца Солнца.

Думая об этом, Мастер Шуйюй загоралась азартом. После этого ее фракция Шуйюй точно воспрянет духом и станет самой непобедимой из всех сект!

……

Наконец-то начался новый день, а экзаменатор отвел десятерых из мистического сектора в земной.

Их взгляду предстало впечатлительной магическое здание, когда они прошли через границу земного сектора. Атмосфера здесь производила весьма сильное впечатление. Все виды высоченных деревьев достигали небес, а на всем пути попадались редкие цветы и фрукты.

В сравнении с этим природа мистического сектора явно уступала.

«Земной сектор и в самом деле превосходит мистический. Концентрация силы духа тут по крайней мере в два раза выше. Похоже, небесный, земной, мистический и желтый секторы разделяются по уровню», чувства Цзян Чэня точно уловили разницу между двумя областями.

«Мы пришли», экзаменатор, кажется, опасающийся Мастера Шуйюй, привел их ко входу в земной сектор. Он не хотел входить внутрь и только сказал: «Можете идти».

После входа они попали на огромную общественную площадь. По ней были расставлены словно живые скульптуры, передавая ощущение великой истории.

Группа кандидатов собралась здесь гораздо раньше. Перед ними стояло несколько человек в одежде экзаменаторов. В центре была женщина с благородными чертами лица, выглядевшая примерно на тридцать.

Эта леди была одета в простые одежды и была все еще притягательной, несмотря на ее возраст. Вокруг нее словно витали ложные надежды. Но ее холодное лицо выглядело довольно недоступным.

Цзян Чэню даже не нужно было думать, что эта женщина была хранителем земного сектора, Мастером Шуйюй.

Еще она была учителем Лон Цзюсюй из Секты Багрового Солнца, ее опорой.

Мастер Шуйюй осветила всех своим взглядом, сила которого чувствовалась даже на расстоянии. От одного взгляда новички поежились. Все, кроме Цзян Чэня.

«Какая холодная женщина». Когда у Цзян Чэня появилась эта мысль, он насторожился. Эта женщина начала смотреть на них свысока с первой же встречи. Похоже, с ней не так просто иметь дело.

По опыту Цзян Чэня из прошлой жизни, такие девушки, играющие на своем виде, очень крепки. Они обворожительны, но должны притворяться холодными, как лед.

«Эй ты, подойди сюда. Ты ждешь, что я пойду и приведу тебя?», голос Мастера Шуйюй был холодным, а температура вокруг нее, казалось, упала на семь-восемь градусов. Когда она открыла рот, все слушатели поежились.

Цзян Чэнь обратил внимание на реакцию остальных. Он не боялся и не дрожал, выходя вперед.

В земном секторе кандидатов было гораздо меньше, чем в духовном. Всего лишь пять сотен.

Глава 343. Пять видов арен

Меньшее количество участников не означало, что состязание не будет яростным.

Цзян Чэнь не хотел становится известным сразу же, как только прибыл, поэтому встал в конце толпы. Еще он знал, что по соглашению, новыми продвигаемыми кандидатами окажутся кандидаты четвертого уровня земного сектора. По-другому и быт не могло.

И в самом деле, кто-то в самом деле вскоре отправил свои значки кандидатов земного уровня.

Цзян Чэнь был чемпионом мистического сектора, поэтому он получил значок с номером 491. Остальные получили с 492 по 500.

Нумерацию было легко понять, но «четвертый уровень» вырезанный на сзади, доказывал, то наблюдения Цзян Чэна были верны.

«В самом деле четвертый уровень… Хотя я выиграл сотню соревнований подряд, я все еще на четвертом уровне», Цзян Чэнь прикрепил значок на пояс с кривой усмешкой.

Мастер Фан из мистического сектора по крайней мере объяснил им, почему они были четвертого уровня.

Здесь же было очевидно, что Мастер Шуйюй даже не станет отвлекаться на рассказ об этой местности.

Цзян Чэнь не возражал. Он стоял в толпе с опущенной головой, не желая давать кому-либо доказательства против себя. Он молча разглядывал кандидатов земного сектора.

«Земной сектор очень отличается от мистического. Когда мы вошли, то по крайней мере, было мало усмешек и презрительных взглядов. Похоже, зрелость и проницательность людей, попавших сюда, гораздо выше, чем у мусора из мистического сектора».

Это было первое открытие после прибытия сюда.

Голос Мастера Шуйюй раздался снова: «Вы все кандидаты земного сектора, а потому отличаетесь от тех, кто в мистическом секторе. Вашей целью должно быть продвижение в мистический сектор. Поэтому, на этом круге ваше испытания будут другими. В этот раз арены, где будут проходить ваши состязания, не будут иметь каких-то внешних вмешательств. Арены будут делиться следующим образом: гравитации, огня, льда, терна и пожирания духа».

Цзян Чень запомнил все пять названий.

Мастер Шуйюй продолжила: «Это означает, что на этом круге вы больше не будете состязаться на обычных аренах. Вы столкнётесь со случайным выбором рингов».

«Что? Необычные арены?», поднялась волна возгласов кандидатов земного сектора.

«Ни в коем случае! Даже названия этих пяти арен звучат ужасно. Мы не только должны будем сражаться с противниками, но и противостоять эффектам арены!».

«Я правильно понял? Эти названия пугают меня. По рукам бегают мурашки!».

Все кандидаты земного сектора были весьма удручены.

Их сто испытаний проходили на обычных аренах три месяца назад.

Но Мастер Шуююй внезапно объявила, что эти арены полностью изменятся. Это было просто невероятно! Всем присутствующим было тяжело это принять.

«Тишина!».

Когда Мастер Шуйюй холодно объявила это, тон ее был серьезным. Несколько потоков холодного воздуха подуло в лицо кандидатам, словно желая заморозить воздух.

Лица громко возмущающихся кандидатов стали пепельным и молчаливыми, как у зимних цикад.

«У этой женщины есть характер, она любит показывать свою власть окружающим!». Раз Цзян Чэнь знал, что она была мастером Лон Цзюсюй, то у него не было к ней ни малейшего уважения.

Но теперь дела обстояли так, что она была хранителем земного сектора. Это заставляло Цзян Чэня вести себя осторожно.

Он узнал у Мастера Фана, какой властью обладает хранитель.

Если хранитель захочет играть нечестно, остальные экзаменаторы даже не смогут упрекнуть его в этом. Если хранитель захочет подавить кого-то, он сделает это настолько безупречно, что никто не сможет придраться.

«Моя репутация в мистическом секторе уже дошла до ее ушей. С ее характером, скорее всего, она будет уделять мне особенное внимание. Хех-хех, кажется я не смогу расслабиться в следующие три месяца на земном секторе», Цзян Чэню оставалось только искать золотую середину.

Здесь их было пять сотен, но сосредоточенность на состязаниях будет гораздо меньше, ем на тех, что проходили в мистическом секторе.

Однако, продолжительность этих состязаний определенно будет дольше.

И в самом деле, Мастер Шуйюй продолжила: «Правила испытаний будут такие же, как и в предыдущие три месяца. Каждый должен пройти сто состязаний, а время выделенное на бой составляет один час. Если вы не побеждаете своего противника в положенное время, развитие боя будет определять, кто выиграл, а кто проиграл. Если у кого-то остались вопросы, можете задавать их».

Кандидат из мистического сектора тут же поднял руку: «Мастер, порядок состязаний будет так же определяться рандомно?».

«Я уже объявила, какие правила остаются прежними! Кроме арен и длительности состязаний, все остается прежним!», грубо объявила Мастер Шуйюй.

Цзян Чэнь продолжал не высовываться. Он не стал спрашивать. От разговора он ничего не получит, кроме ненависти и давления.

Правила были таковы, что он уже давно привык к ним, поучаствовав в сотне состязаний в мистическом секторе. Раз изменились только арены и ограничение времени, все остальное будет таким же.

«Существуют старые правила. Вы должны вернуться в свои резиденции для подготовки. Испытания официально начнутся завтра с семи до девяти утра». Мастер Шуйюй махнула своей рукой, созданной словно из нефрита: «Свободны».

Цзян Чэнь передвигал ногами в конце толпы, направляясь к резиденциям.

Теперь у них у всех были номера, соответствующие номерам резиденций. Он не волновался, что не сможет найти свое жилье. Он должен был признать, что в земном секторе все было на высоте. Даже кандидаты четвертого уровня наслаждались своими резиденциями.

Конечно здесь было только пять сотен человек, поэтому жилья было более чем достаточно. Здесь и в самом деле не было необходимости, чтобы все теснились на одном дворе.

Цзян Чэну нравилось чувство, что у него есть немного личного пространства.

Когда он вошел во двор, Цзян Чэнь оглянулся, чтобы привыкнуть к окружению по старой привычке. Осторожность рождает безопасность, и абсолютно правильным является осмотреться, когда попадаешь в новое окружение.

Затем он вошел в дом. Дом был похож на тайную комнату, полную защиты личного пространства обитателей.

Расположение резиденции было таким, что она была хорошо окружена и защищала дом в центре.

Цзян Чэнь вздохнул в восхищении: «Интересно, кто создал эту сферу наследия древних времен так умно! Может быть такое, что Гора Вечного Духа тоже была местом испытаний и тренировок в древние времена?».

Внезапно Цзян Чэнь заинтересовался этой сферой.

Он обошел дом по кругу и сел, скрестив ноги, словно был знаком с ним. Он перевел свои мысли на предстоящие тесты сектора.

Пять видов арен. Цзян Чэнь мысленно перебрал их в голове.

«Арену гравитации не так сложно понять. Несомненно, это окажется арена с увеличенным влиянием гравитации. Использовании силы и энергии под силой тяжести станет большим испытанием для кандидатов».

Цзян Чэнь мысленно прошелся по базовым теориям гравитации. На самом деле такая арена была видом силового поля.

Для культиваторов гравитация не была чем-то таким, что они не могли бы преодолеть.

Конечно это все относительно. Все зависит от того, насколько сильной будет гравитация.

Если гравитация будет невероятно сильной, то даже культиваторы, которые могут летать в небесах, не смогут сбежать даже с крыльями!

Если е гравитация будет нормального уровня, то те, кто смогут поймать ритм силового поля и адаптируются к прорыву силы притяжения, не ощутят сильного влияния.

Но раз Цзян Чэнь прошел магнетическую золотую гору, то точно освоил магнетическую силу. Это силовое поле будет чем-то схожим с этой магнетической силой.

Магнетическая сила была также полем силового притяжения. Конечно же оно будет нападать, пожирать и в дополнение пожирать. Гораздо сильнее, чем простое гравитационное поле.

«Арена огня должна соответствовать своему имени, поле боя с высокой температурой. Приводя реальный пример, это будет похоже на бой в котле, когда ты жаришься при высокой температуре. Невыносимая жара и голодные яростные языки пламени — огромный тест для культиватора».

«Арена льда похожа на арену огня, но с противоположными чертами. Первая — огненный котел, вторая — ледяная расщелина. Для культиваторов это едва ли разные среды и разные испытания. Две этих арены не имеют никакой разницы для кого-то обычного вроде меня».

Это не было слепой уверенностью Цзян Чэня. Пройдя Пылающее Сердце Льда, Цзян Чэнь обладал хорошим контролем над атрибутами огня и воды.

Он сталкивался с такими средами с Лотосом множество раз, и всегда выходил без единой царапины.

Даже если бы он не использовал Лотос, у него были доспехи Красночашуйчатой Саламандры. Этого было достаточно, чтобы быть уверенным, что его не сожжет пламя и не заморозит лед.

Чешуя Саламандры автоматически поглощает силу огня и излучает поглощаемую силу духа огня, когда он попадет в ледяные условия.

Это было самой большой причиной, почему Цзян Чэнь почему он опутал все свое сердце в чешуе Саламандры для небесно-шелковых мягких доспехов.

События тех дней подготовили его к ситуации вроде этой.

«Название арена терна звучит так, словно вся она будет наполнена колючками и чертополохом. Но я не должен учитывать только поверхностное мнение этих слов. По моему мнению пять арен отражают пять элементов. Арена гравитации связана с землей, арены огня и льда с огнем и водой. Тогда будет ли арена терна иметь черты металла или дерева? Если дерева, то арена пожирания духа будет содержать в себе черты металла?».

Цзян Чэнь не мог прийти к немедленному заключению с последними двумя аренами.

«Забудь об этом. Буду думать, когда на самом деле попаду в ту среду в будущем. Эти пять арен отражают пять элементов, поэтому последние две должны быть связаны с деревом или металлом. Я просто должен держать это в уме и подготовиться».

Цзян Чэнь стал еще даже более неуверенным, рассмотрев эти пять арен.

Он сел, скрестив ноги, и начал медитировать.

Глава 344. Второй уровень девятой трансформации демонов и богов

Время было деньгами в мире боевого дао. Продвигаясь по его пути, как лодка по бурному потопу, застой значил шаг назад.

Даже если у Цзян Чэня было бы невероятное преимущество в виде вернувшихся воспоминаний из прошлой жизни, он не смел почивать на лаврах.

Он усердно тренировался каждый день в течении трех месяцев в мистическом секторе, и его старания были вознаграждены. Три месяца тяжелой практики дали ему возможность достичь первого уровня Девяти Трансформаций.

Поверхность тела Цзян Чэня теперь была словно слой брони, хотя он и не был таким же, как чешуя Саламандры, его уровень защиты был таким, что люди с такой же силой как у него, не могли ему навредить.

С таким уровнем защиты и небесно-шелковыми доспехами Саламандры, у него была двойная страховка. Если нынешний Цзян Чэнь называл себя номером два в защите среди себе подобных, то абсолютно никто не мог назвать себя номером один!

«Второй уровень Девятой Трансформации Демонов и Богов улучшает плоть и кровь. Испытания этого уровня точно будут в десять раз труднее чем на первом уровне. Люди созданы из плоти и крови, их улучшение определенно будет сопровождаться агонией как от огня х чистилища».

Цзян Чэнь уже давно морально приготовился к тому, что улучшение тела будет не самым легким путем.

Он должен преодолеть эти испытания, если хочет создать неразрушимое тело наравне с демонами и богами. Если кусок нефрита не обрезать и не отполировать, то из него ничего не сделаешь. Искусство улучшения тела срони вырезанию нефрита, материал что-то претерпевать.

Он применил металлическую эссенцию силы от магнетической силы и проколол кожу, чтобы запустить чернила в плоть и кровь. Поры на теле Цзян Чэнь тут же раскрылись, а капли пота размером с горошины покатились по его лбу.

Появилось ощущение, что множество стальных игл внезапно воткнулись в его плоть и кровь. Разрывающая сердце боль заставила даже такого сильного и решительного человека, как Цзян Чэнь почти закричать от боли.

«Держись! Если хочешь быть над всеми, то должен терпеть такую боль, которую не могут выдержать другие. Хотя у меня есть воспоминания о прошлой жизни, потенциал моего тела не высок. Если я не приложу тяжелые усилия и буду закалять себя снова и снова, чтобы стать крепче, разрыв между мной и остальными учениками с известными талантами будет становиться очевиднее с ростом уровня».

Цзян Чэнь старался так сильно и терпел так много, что у него всегда было чувство приближающейся опасности.

Он знал, что у него есть преимущества, но это преимущество в воспоминаниях из другой жизни не могло улучшить недостатки его тела мгновенно.

Хотя Цзян Чэнь несколько раз бросал вызов небесам, чтобы изменить свою судьбу, это было похоже на вершину существования в альянсе шестнадцатого королевства. Однако мир был огромен, и он никогда не будет доволен маленькому кусочку земли альянса.

Поэтому Цзян Чэнь не смел уступать в изменении своего тела и внутренней структуры.

«Раз внутренний стержень мог появится в Лон Цзюсюй в каком-то альянсе шестнадцатого королевства, то в этом мире может быть больше гениев посильнее. Мой взгляд точно не будет ограничен этим королевством. Четыре великие секты — просто шаг в моем развитии. Если мои стандарты будут на уровне четырех великих сект, то тогда я правда потеряю всю надежду на себя».

Цзян Чэнь будет использовать эту суровую реальность для своего продвижения вперед каждый раз, когда подумает о том, чтобы сдаться.

«Потенциал моего тела словно у муравья, как только я покину шестнадцатое королевство и попаду в Область Мириад, не говоря уж о Верхнем Восьмом Регионе. Однажды я могу провалиться, если не буду постоянно развиваться».

С опытом из прошлого раза, Цзян Чэнь требовал от себя большей жесткости.

«Давай, позволь переработке металлической эссенции силы стать еще яростнее!». Намек на сумасшедшую улыбку появился на лице Цзян Чэня, когда металлическая эссенция силы удвоилась, еще раз наполнив его тело.

«Ссс…», Цзян Чэнь вдохнул холодный воздух.

Когда металлическая эссенция силы кинулась в его тело дважды, Цзян Чэнь начал неконтролируемо содрогаться от спазмов. Огромная боль проникала в каждый его нерв.

Говорят, существует восемнадцать уровней ада. Боль, через которую он сейчас проходил, заставила его побывать в каждом.

Цзян Чэнь покачал головой и скинул пот, стараясь как можно сильнее оставлять сознание ясным. Бесконечная боль могла заморозить нервы и замедлить реакцию.

Цзян Чэнь повторял свои действия снова и снова.

Он провел первую ночь в земном секторе в развивающих тренировках. На рассвете Цзян Чэнь открыл глаза и почувствовал изменения от своих тренировок.

«Что посеешь, то и пожнешь. Если бы не боль, как я смог бы создавать неразрушимое тело? Думай о фениксе, перерождающемся из пепла. Люди видят только красоту этого перерождения, но кто знает о той боли и агонии, от которой он страдает, купаясь в пламени?».

Цзян Чэнь встал и вышел во двор, легко вдохнул утренний воздух и почувствовал невероятную силу духа, наполняющую земной сектор.

«Если так уже в земном секторе, то небесный сектор должно быть удивителен. Жаль, что брата Сяо Фея здесь нет. Здесь будет очень одиноко в следующие три месяца без настоящего друга, с которым можно поговорить», тихо вздохнул Цзян Чэнь. Но он не стал дальше грустить из-за ухода Сяо Фея.

Он посмотрел на часы и понял, что уже почти пора.

В этот раз Цзян Чэнь и правда стал одиночкой, идя к Арене Сотни Испытаний.

Изначально Арена выглядела весьма обычно, но механизмы и формации, встроенные снизу, меняли ее вид.

Приспособление формаций ведет к изменениям, происходящим на Арене.

Цзян Чэнь взглянул вниз и увидел, что что все формации искрились ярким светом. Значит, формации были уже активированы.

Он не был незнаком с формациями, но сама комбинация формаций и арены были для Цзян Чэня небольшой новизной, с которыми он не часто сталкивался в предыдущей жизни.

Уставившись на формацию, он немного потерялся в мыслях.

«Прибывает Мастер Шуйюй!».

Вялые кандидаты тут же включили свое внимание и встали. Кажется, в прошлые три месяца Мастер Шуйюй создала себе довольно высокий авторитет. Все кандидаты выглядели очень напуганными. Цзян Чэнь не мог сдержат любопытство, как сильно эта женщина пытала своих ребят?

Они все потеряли хладнокровие, услышав ее имя.

Острые глаза Мастера Шуйюй прошлись по всем пятистам кандидатам. Когда ее взгляд попал на Цзян Чэня, она сделала намеренную паузу с сильным намеком на предубеждение. Взгляд Мастер Шуйюй был таким острым, словно собирался проколоть его сердце насквозь.

Цзян Чэнь слабо улыбнулся, хочешь прочитать по глазам мои мысли? Мечтай дальше!

Он практиковал Сердце Булыжника и обладал очень высоким уровнем ментальной защите. Даже ментальный взгляд зла не мог превратить его в золотистую скульптуру на магнетической золотой горе, так что говорить о каком-то Мастере Шуйюй?

Не то что бы Цзян Чэнь не думал о ней много. В условиях культивации эта женщина очевидно находилась на пике духовной сферы, скорее всего в шаге от Е Чонлоу.

Она была той, с км Цзян Чэнь точно сейчас не мог сражаться.

Однако в вопросе силы сердца Цзян Чэнь совсем не чувствовал, что эта старая женщина была сильнее него.

Он поднял глаза и открыто посмотрел на Мастера Шуйюй. В его глазах тоже было несколько намеков на суждения.

Мастер Шуйюй необычно разозлилась, когда Цзян Чэнь встретился с ней глазами. Это было потому что она могла почувствовать легкомысленное мерцание в его глазах, которое словно развратно дразнило ее.

«Это деревенское животное и в самом деле грубо. Он посмел так нагло смотреть на меня, словно измеряя своим взглядом!», Мастер Шуйюй была невероятно зла. Остальным было достаточно только одного взгляда, чтобы почувствовать, что она видит их насквозь.

В обычные времена какой ученик секты посмел бы так открыто смотреть на нее? Почти все избегали ее взгляда и не смели встречаться с ней глазами.

Мастер Шуйюй сильно наслаждалась чувством испуга.

Вот в чем была точная причина, почему у нее появлялось чувство, что к ней пристают, когда кто-то посмотрел ей в глаза.

Оглядевшись, Мастер Шуйюй подняла правую руку: «Вы видит это? На всех аренах активированы формации. Эти арены больше не обычные площадки. Каждый из вас проведет по двадцать состязаний на пяти разных типов арен».

Пять рингов и двадцать состязаний, все создано для того, чтобы в общей сложности повести сто состязаний для каждого.

«Отлично! Теперь я объявляю вторую Сотню Испытаний открытой».

С ее объявлением второй круг официально начался.

Цзян Чэнь не привык к тому, чтобы кто-то бормотал за его спиной. Однако, были преимущества нахождения в земном секторе. Число тех, кто хотел создать ему проблем, тоже уменьшилось.

Однако они просто уменьшились, а не пропали полностью.

Хотя Цзян Чэнь ничего намеренно не рассматривал, он все же мог чувствовать несколько взглядов из тени, бегающих по его телу.

Но он уже давно привык к таким скрытым взглядам, поэтому не обращал на них особого внимания.

«Интересно, когда я впервые поучаствую в состязаниях земного сектора?».

Их тут было только пять сотен, поэтому даже если выбор будет проводиться случайным образом, все пройдет быстро.

Все же имена тех, кого уже выбрали и кто провалился, больше не появятся в списке.

Поэтому выбор каждого имени означал, что на одного станет меньше.

Начало первого дня для Цзян Чэня и в самом деле было благоприятным.

Его выбрали сразу же после начала состязания.

Вскоре выбрали и его противника — кандидата четвертого уровня.

В земном секторе четвертый уровень был равен гению среднего уровня.

Арена для их боя тоже была выбрана. Это была арена льда.

Арена льда была хорошим окружением для Цзян Чэня. Он почувствовал морозный воздух, только ступив туда. Формация под ареной завибрировала, распространяя ледяную силу, покрывающую арену слоями морозца.

«Мм, эта сила огня не так уж плоха. Защиты доспехов Саламандры достаточно, чтобы противостоять ей». Цзян Чэнь был уверен, немного почитав по этому поводу. Доспехов Саламандры было достаточно, чтобы защитить от такого уровня ледяной силы.

Ему не нужно будет тратить внутреннюю энергию, чтобы защититься против холода.

Это было очень большое преимущество в ходе боя с двумя. Цзян Чэнь ступил прямо на арену. Морозный воздух придавал ему ощущения возвышенного одиночества.

«Проклятье, здесь правда холодно! Эта чертова арена заморозит меня до смерти! Как я должен здесь драться?», жалобы шли с противоположного конца.

Оппонентом Цзян Чэня был невысокий толстячок, который, кажется, регулярно любил употреблять улучшающие пилюли. Он был учеником Секты Мириады Духов. Судя по его виду как у мясной котлеты, он боялся холода.

«Брат, я тебя услышал. Я слышал, что ты был непобедим с единственным ударом «Овладение Печатью Жизни и Смерти» в мистическом секторе!», толстячок и в самом деле хитро поприветствовал Цзян Чэня.

Глава 345. Первая смешная победа в земном секторе

Толстячок с радостным выражением продолжал разговаривать с Цзян Чэнем низким голосом: «Брат, давай говорить честно. Это мне бросили вызов, потому это никак не повлияет на мои баллы, если я проиграю. Поэтому я совсем не хочу выигрывать этот бой. Может мы обо всем договоримся? Не будь таким серьезным, тогда все будет выглядеть по-настоящему. Поиграем немного в бой, и я добровольно покину сцену. Я мне правда не нравится эта арена льда. Я правда не хочу тратить здесь свою внутреннюю энергию, хочу идти вперед с тобой шаг в шаг».

Маленький толстячок продолжал переваливаться, говоря тоном бизнесмена, желающего заключить сделку.

Цзян Чэнь уже встречал разных оппонентов, но редкостью было натолкнуться на того, кто открыто хочет совершить обман.

«Боже, брат, дай мне узнать твои настоящие мысли», торопливо спросил толстячок, заметив, что Цзян Чэнь не отвечает.

Цзян Чэнь слегка кивнул: «Это зависит от того, правда ли ты хочешь сыграть, правда ли ты не хочешь драться на самом деле».

Толстячок ухмыльнулся от уха до уха: «Скоро узнаешь».

Затем он дико зарычал и бросился на Цзян Чэня свои похожим на мяч телом. Вся арена затряслась от громких звуков, когда эта огромная мясная котлета начала двигаться.

Он создал огромный грохот, но этот маленький толстячок был честен в том, что не хотел использовать свою внутреннюю энергию в этом состязании. Он намеренно раскрыл некоторые места, пока перекатывался.

Это не значит, что у толстячка был низкий уровень культивации, скорее он делал это намеренно, чтобы показать, что правда не собирается побеждать.

Раз толстячок играл так добросовестно, Цзян Чэнь должен был ему соответствовать.

Когда толстячок увидел, что Цзян Чэнь прилежно подыгрывает ему, то лично похвалил Цзян Чэня. Тот был хорошим братом! Эти двое пыхтели и фыркали на арене, излучая доминирующую ауру и идя вперед на полной скорости.

Те, кто не был вовлечен в их состязание, ни за что бы не сказали, что они дерутся не по-настоящему. Их крики были яростными, но не были ни единого намека на трату внутренней энергии.

Через пятнадцать минут плечи толстячка задрожали, когда он издал крик полный агонии. Его пухлое тело упало прямо на приподнятую арену, словно свет пронзил его.

Цзян Чэнь правда хотел рассмеяться, когда увидел, что тот переигрывает.

Забавный толстячок не забыл бросить на Чэня взгляд: «Эх, мой хитрый план сработал», когда он свалился со сцены.

Так Цзян Чэнь заработал свою первую победу таким смешным образом.

«Кандидаты земного сектора отличаются от кандидатов мистического. Если бы толстячок на самом деле боролся со мной, то скорее бы не смог бы обменяться со мной и парой движений. Хотя его уровень культивации — четвертый уровень духовной сферы, в вопросах настоящей боевой силы и ауры он отличается кандидатов мистической сферы».

Цзян Чэнь и в самом деле обратил много внимания и заметил, что ученики мистического сектора в основном на третьем и четвертом уровнях духовной сферы. Земной сектор — в основном четвертого уровня с несколькими пятого уровня, которых гораздо меньше.

Но, несмотря на то, что они тоже были на четвертом уровне духовной сферы, независимо от меры измерения, кандидаты четвертого уровня в земном секторе превосходили кандидатов четвертого уровня в мистическом.

«Я тоже на четвертом уровне духовной сферы, но мои настоящие боевые способности не то, с чем могли бы сравниться обычные кандидаты четвертого уровня культивации. Кандидаты земного сектора в основном являются гениями второго ряда, а некоторые даже и первого. У всех из них есть то, в чем они превосходят остальных и сильно отличаются от среднего представителя мистического сектора. Я смог преодолеть мистический сектор, но в связи с тормозящими факторами здесь, я скорее всего не смогу повторить то, что сделал в мистическом секторе».

Цзян Чэнь создал в мыслях скелет плана, вспомнив о напоминаниях Мастера Фана.

«Хранитель земного сектора, женщина, Шуйюй. Она обратит на меня внимание, если мой талант будет сверкать слишком сильно, и может даже подавить меня. В добавок ко всему, и арены здесь необычные. Если я буду пытаться победить так яростно, то мне придется использовать свой козырь. Это было самым неприемлемым».

Пять арен представляли собой пять великих элементов металла, дерева, воды, огня и земли. Если Цзян Чэнь снова выиграет все свои состязания, то некоторые его скрытые способности точно раскроются.

Все же, большинство культиваторов не могли культивировать во всех пяти элементах. Способность делать это — уникальное преимущество, связанное со внутренним стержнем.

Те, кто не был рожден со стержнем, но все же должны культивировать во всех пяти элементах, смогли переписать свои судьбы из-за ошеломляющих случайностей.

Если он сможет пройти все пять арен, то что это будет значить? Это будет значить, что он смог адаптироваться ко всем аренам и имеет необычный потенциал ко всем пяти элементам.

«Забудь об этом, хотя хорошо было бы пройти все состязания, не нужно продолжать играть так. Раз эти пять арен не обычные, для реалистичности нужно получить такие же результаты, что были у меня в мистическом секторе. Состязания в земном секторе проходят не только между двумя кандидатами, но и в борьбе с самой ареной. Арена будет высушивать одного кандидата так же, как и его противника. Поэтому весьма нереально будет использовать тот же способ, что и в мистическом секторе».

Цзян Чэнь решил использовать более спокойный ритм прохождения, чем бег через разные решения.

В таком случае у него будет много времени, чтобы завершить сотню состязаний в три месяца. Он так сумасшедше побеждал в мистическом секторе, потому что его провоцировали остальные, и презирал весь земной сектор, вызывая в результате его гнев.

Но теперь он добрался сюда и столкнулся с главным экзаменатором, Мастером Шуйюй, которая наблюдала за ним так, как тигр смотрит на жертву. Цзян Чэнь чувствовал, что эта женщина сможет устроить ему проблем в любое время, поэтому лучше не высовываться…

Конечно, не высовываться — это одно, но причин сдаваться сразу же после того, как получил одну победу, тоже не было.

Цзян Чэнь решительно выбрал продолжать, когда экзаменатор уставилась на него.

В этот раз было весьма несчастливым то, что он выбрал кандидата первого уровня. Он имел место гораздо впереди него. Двадцать третий номер из пятисот в земном секторе.

«Снова Секта Багрового Солнца», Цзян Чэнь почувствовал странность, когда он посмотрел на имя на его руке. Его судьбой было стать постоянным соперником Секты Багрового Солнца?

Однако ему правда было все равно. Была ли это Секта Багрового Солнца или же другая секта, но на арену он ступил с единой мыслью, победить этого противника.

В этот раз он выбрал арену огня.

«Секта Багрового Солнца, арена огня…». Эта мысль промелькнула в сознании Цзян Чэня, когда он посмотрел на экзаменатора, наблюдающего за отбором. Какое совпадение, я не думаю, что произошел какой-то обман.

«Хмпфф. Обман ли это, или случайность, ученикам Секты Багрового Солнца не везет наталкиваться на меня», холодно засмеялся Цзян Чэнь в душе, направляясь к арене широким шагом.

Он мог поиграться с остальными тремя сектами, как с Толстячком из Секты Мириады Духов. Если кто-то был весьма дружелюбным и вежливым, то все можно решить на словах. Однако, зала для обсуждений в Секте Багрового Солнца не было.

Когда Цзян Чэнь ступил на арену, его противник уже стоял там со скрещенными руками.

Он был одет в огнеупорную робу и, казалось, источал ауру яростного огненного шара, стоя в своей стороне. Казалось все его поведение расплавилось на арене огня.

Тонкое лицо этого человека выглядело весьма зловещим, жестокое свечение его глаз говорило о том, что он был не из добрых.

«Мирской парень, я слышал о тебе».

Когда этот человек говорил холодным тоном, пугающие огоньки пламени выстреливали из его глаз, словно он хотел застрелить Цзян Чэня глазами. Два пламенных шара продолжали прыгать у него в глазах, такие же пугающие, как призрачный огонь.

«Ну и шуточки!».

Цзян Чэнь слегка фыркнул и немного поцокал, словно собираясь проколоть глаза противника невидимым воздухом.

«Хмм?», выражение глаз противника резко изменилось, избегая порыва ветра от фырканья Цзян Чэня.

«Не смущайся, обаяшка», Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Это дитя обаяния пыталось атаковать сознание противника. Проще говоря, искусство обаяния — это способ атаковать душу.

Хотя Цзян Чэнь не боялся, он должен был признать, что это было полезно против морально слабого участника. Пара огненных шаров завладеет его сознанием, превращая его в марионетку еще до начала боя!

Но уровень ментальной силы Цзян Чэня был небольшой шуткой.

Будучи таким же сильным, как Золотой Глаз Зла был в магнетической золотой горе, Цзян Чэнь мог избежать этого. И наоборот, у этого обаяшки не было даже десятой части силы Глаза. Легкого фырканья Цзян Чэня было достаточно чтобы развалить его на кусочки.

Противник тоже понял, что его искусство было раскрыто. Из-за насмешки Цзян Чэня он даже немного потерял лицо.

Однако он был очень раздражителен, снова открыв глаза и уставившись на Цзян Чэня, он холодно произнес: «Парень, это было так себе. Не возникай раньше времени».

«Я слышал, что ты вел себя весьма высокомерно в мистическом секторе, в особенности против нашей Секты Багрового Солнца. Ты сказал, что уничтожишь каждого ученика Секты Багрового Солнца, которого встретишь. Это тот случай?».

Слухи все немного преувеличивают, но Цзян Чэнь и в самом деле сделал это. Все ученики Секты Багрового Солнца, которые встречали его на арене, заканчивали весьма трагически.

Цзян Чэню не была интересна такая пустая болтовня. Он поднял бровь: «Все ученики Секты Багрового Солнца так же долго болтают, как и ты?».

Противник холодно рассмеялся: «Не провоцируй меня. От этого нет никакой пользы! Я не Го Жень или другой мусор из мистического сектора. Запомни, я Оян Цзянь. Чэн Чжень и Чэн Лань мои младшие кузены, мы из одной фракции. Сегодня я отплачу тебе сполна за то, что ты сделал с ними!».

Цзян Чэнь не смог сдержать издевки: «Может мне пока поспать? Разбуди меня, когда перестанешь болтать!».

Оян Цзянь был не из тех, кто любит поговорить, он просто нагонял атмосферу.

Он был похож на многих учеников Секты Багрового Солнца, рожденных с необычным влечением ко всему огненному. Он наслаждался огромным преимуществом огненной арены.

Добавив к этому обаяние, которое он практиковал, он преуспел в создании атмосферы, распространяющей его влияние на окружающих при каждом слове и движении, создающих контролирующую силу, которая заставляет противника беспрекословно следовать его ритму.

Однако Цзян Чэнь не обращал на него никакого внимания.

Если бы Цзян Чэнь поддался бы ему, и его эмоции выросли, то он бы последовал ритму Оян Цзяня.

Но для Цзян Чэня таки фокусы были бесполезными

Паническая атмосфера Оян Цзяня работала с остальными, но для Цзян Чэня была всего лишь детской задачкой.

С другой стороны Оян Цзянь был по природе расположен к огненному элементу, поэтому такая арена совсем не была для него преградой, а только с двойной эффективностью укрепляла его силу и искусства.

Однако, как он мог знать, что огненная арена была для Цзян Чэня похожа на прогулку по парку.

Его так называемое преимущество ничего не значило для Цзян Чэня!

Глава 346. Огненная Волна Прилива? Слишком Слабая

Эти двое уже обменялись множеством ударов и фраз.

Оян Цзянь достиг каменно-крепкого выражения лица, но в душе он все же был ошеломлен. Просто, как он пытался создать особенную атмосферу и поставить противника в свой темп.

Но, судя по уклончивому поведению противника, его старания были напрасными.

«У этого пса и в самом деле есть несколько фокусов в рукаве. Неудивительно, что Го Жэнь испугался из-за внутреннего демона», Оян Цзянь слегка исправил свое мнение о Цзян Чэне. «Однако, раз мы встретились на арене огня, ему остается только сетовать на свои неудачи!».

Внезапно глаза Ояна Цзяня засветились, пока сам он потряс рукой. Арена превратилась в океан пламени, окружая все бесчисленными огненными волнами, похожими на зверей из древних времен.

«Парень, ты моя жертва на арене огня, хахаха…», Оян Цзянь сделал хватающее движение правой рукой, и в ней появился длинный мерцающий меч, словно существовавший сам по себе, как питон, обвивающий руку.

«Это же Меч Огненного Питона!», вокруг арены в удивлении закричали ученики Секты Багрового Солнца.

«Ай-яй, Оян Цзянь наконец-то смог успешно освоить Меч Огненного Питона. Теперь он как рыба в воде и точно станет центом внимания земного сектора!».

«Когда дело дошло до этого, этому мирскому пареньку и в самом деле не повезло, что он попал в руки Оян Цзяню, заставив его использовать Меч Огненного Питона».

«В самом деле, овладение Мечом Огненного Питона означает, что его сила увеличилась как минимум в двое. Добавив к этом преимущество притяжения к огненной арене, и я боюсь, даже кандидату высокого уровня земного сектор будет сложно победить его в таких обстоятельствах».

Это не было преувеличением. У каждого культиватора есть свои таланты.

Арена огня была преимуществом Ояна Цзяня, но пыткой для культиваторов с обычным потенциалом в огненных чертах.

«Хаха, я этим пареньком почти кончено. Огненная Волна Прилива, которую создал Оян Цзянь, использует огонь арены. Он был окружен ей и должен бы зажариться насмерть, если Оян Цзянь ничего не предпримет».

«Так случается с теми, кто идет против Секты Багрового Солнца, умри!».

«К черту все! Убей всех, кто пытается унизить достоинство нашей секты!».

«Чертов ад, я думал, что не смогу выдержать вида Ояна Цзяня раньше, но этот парень больше не кажется мне таким ублюдком!».

Ученики Секты Багрового Солнца около арены были разгоряченными и полными энтузиазма. Они на самом деле чувствовали подъем из-за того, что кто-то из их секты показывал свою силу на арене.

Цзян Чень держался ровно, словно медитировал. В его глазах эти яростные языки пламени казались только иллюзией. На его лице не было ни следа паники или испуга.

Глаза Оян Цзяня слегка расширились, когда он, стоя в этом красном горячем великолепии, заявил: «Парень, ты имеешь право быть моим оппонентом, если продержишься пятнадцать минут перед лицом Огненной Волны Прилива!».

Оян Цзянь создал рукой печать, пока Меч Огненного Питона продолжал танцевать в ней, направляя напряжение вокруг в сторону Цзян Чэня, чтобы окружить его.

Ученики Секты Багрового Солнца стояли внизу вокруг приподнятой арены. Они знали, что наступили развязка шоу!

Когда приливающее пламя окружило оппонента, единственным, что могло произойти, было разрушение, нескончаемая пытка и смерть!

Выражение лица Оян Цзяня изменилось в одно мгновение!

Сильные языки пламени кидались на Цзян Чэня со всех углов арены. Казалось, что эти огненные шары живут своей жизнью, приближаясь, словно дикие звери, загоняющие жертву в ловушку.

Но все же Цзян Чэнь остался стоять словно скала. На его лице не было ни ожога, даже ресницы не обгорели.

«Этот парень выпендривается, претворяясь спокойным. Он что собирается выбраться из круга, когда дух огня окружит его? Хух! Кто может так подпрыгнуть, будучи окруженным моими Огненными Волнами Прилива? Пламя, как ревущие волны, одна перекрывается второй. Не важно, где он будет прыгать, он не сможет избежать их натиска!».

Победная улыбка появилась на лице Оян Цзяня.

«Умри, парень!», скорость Меча Огненного Питона увеличилась, пока он нагонял прилив пламени, окружавший Цзян Чэня.

«Ты принимаешь такой уровень духа огня только чтобы унизить себя?».

Цзян Чэнь, остававшийся твердым как скала до настоящего момента внезапно поднял веки. Из них начал литься свет, когда он слегка приподнял руки ладонями наружу и сделал такое движение, словно толкал дверь кому-то в лицо.

В этот момент произошло нечто странное.

Яростно бегущие языки пламени внезапно остановили путь, врезавшись в невидимую стену.

Приближающие языки пламени остановились приблизительно в трех метрах от Цзян Чэня. Огненные шары, окружившие его на расстоянии, не могли приблизиться больше.

По виду пламени было похоже, что какая-то сила заставляет их дрожать от страха на расстоянии трех метров. На самом деле, казалось, что огненные шары медленно умирают.

«Что?».

«Что происходит?».

«Что делает Оян Цзянь? Играет со своей жертвой?».

«Покончи с ним быстрее, не порть шоу».

«Хех хех, думаю, он просто хочет замучить свою жертву до смерти. Не думаешь, что это правда скучно, убить своего противника за секунду?».

Хотя ученики вокруг арены чувствовали себя немного странно, Оян Цзянь внезапно в шоке начал таращиться на поле.

В самом деле, он тоже обнаружил, что Огненные Волны Прилива постепенно слабеют, словно встретившись с ужасаемой силой. Пламя, напитанное духовной силой, больше не продвигалось вперед, а наоборот, начало медленно угасать.

Хотя языки пламени не были живыми, у них в самом деле была некая чувствительность, и примитивное чувство страха мешало огню продвигаться вперед.

Если бы пламя попыталось бы продвинуться на шаг вперед, их поглотила бы бездна бесконечности.

Цзян Чэнь мягко присвистнул. «Оян Цзянь, так это твои так называемые Огненные Волны Пламени? Чертовски слабо! Даже для бабульки твое пламя было бы слабым. Теперь, отстань!».

Цзян Чэнь размахнулся рукавами, и огромная сила наполнила окрестности, заставляя дрожать воздух и пожирая языки пламени вокруг себя.

Огромные всепоглощающие языки пламени были задуты словно свечи!

Это заставило всех усмехавшихся учеников Секты Багрового Солнца у арены застыть. Они болтали еще секунду назад, требуя продолжения шоу, словно их враг, словно жук в банке, был уже без сомнения мертв.

Но в следующий момент, Огненные Волны Прилива, о которых они так кричали и гордились ими, были задуты словно ничтожные свечи одним движением рукава.

И это… это битва?

Так просто? Какой аурой обладали Волны Огненного Прилива Оян Цзяня? И все же их победил один взмах рукава?

Сила была такой, как у огромного слона, наступившего на маленького кролика.

Есть фраза, подходящая для описания этого «так же просто, как пылинку сдуть». И это можно было применить к разросшимся языкам ужасающего пламени.

Самым грустным было то, что Оян Цзянь больше всего гордился своими Огненными Волнами Прилива, а они оказались абсолютно бесполезными, что даже бабулька нашла бы их неудовлетворительными… Это и правда было похоже на пощечину!

Оян Цзянь впал в отчаяние.

Это было вне его понимания. Он продумал все возможности и проиграл все ситуации, которые могли произойти.

Его противник использовал какое-то сокровище, чтобы мгновенно противостоять пламени. Затем он будет упрямо противостоять, пока защита противника не спадет, и то не падет побежденным.

Или же у его противника нет способа защититься, тогда его поглотит волна и сожжет до угольков.

Или же по другому сценарию скорость этого парня окажется невероятно быстрой, и он попытается прыгнуть в огненный круг, но у него не будет места для побега, а затем он умрет похороненный под Огненными Волнами Прилива.

В заключении он проиграл все возможные исходу, но никогда нее представлял именно этот. Он никогда не рассматривал возможность того, что допустит ошибку на арене огня.

И раз такое случилось, Оян Цзянь был полностью сбит с толку. Его мозг не мог реагировать. Там витала только одна мысль: «Как такое возможно, как такое возможно?!».

Реальность оказалась жестокой.

Волны Огненного Пламени были затушены как свечи от бриза. Сердце дао Оян Цзяня сильно билось, а в глубине его глаз мелькал страх.

До этого он был полностью уверен в арене огня.

Но теперь в не прорастало неконтролируемое чувство страха.

Его противник был слишком странным.

Когда искусный и хорошо разработанный метод очень успешного человека легко ломается другим, это фатально ломает его самоуверенность.

«Что ты только что сказал? Ты сказал, то имею права быть твоим оппонентом, только если выдержу пятнадцать секунд твоих Огненных Волн Прилива?».

Цзян Чень неторопливо рассмеялся и мягко сказал: «Я также хочу сказать тебе, что с твоими маленькими способностями, у тебя нет права быть моим противником».

Эти слова воткнулись в сердце Оян Цзянь словно самый ужасный клинок.

Оян Цзянь скорчил жестокую гримасу на своем чертовом лице. Он яростно зарычал: «Парень, у тебя наверняка есть какие-то обманные драгоценности! С какого ты ведешь себя так нахально? Огненные Волны Прилива были просто аперитивом. Ты сможешь хвастаться, только когда выстоишь против Шестнадцати Порывов Пламени моего Светящегося Питона!».

Говоря, он создал шар красного света. Меч Огненного Питона в его руке ударил по пространству, став аурой, наполнившей воздух. Его скорость была удивительно быстрой, кинувшись на Цзян Чэня.

Шестнадцать Порывов Пламени Светящегося Питона были убийственной техникой. Можно было сказать, что это была сильная техника меча, созданная Оян Цзянем.

Скорость была невероятно быстрой, а аура очень жестокой. В добавлении к огненной технике, сила была шокирующей, когда раскрывалась и расширялась. Даже со слабой позиции, с ней появлялась бесконечная боевая сила.

«Огненная вуаль наполнила небеса, а меч танцует словно бешеный питон. Так быстро, так сильно!».

«Кажется, Оян Цзянь на самом деле разозлился!».

«Да, он проявил свою особенность. Добавь к этому Меч Огненного Питона, духовное оружие, улучшенное в шесть раз. Кажется, этот парень без сомнений мертв, он разозлил Оян Цзяня!».

«В этом есть смысл. Этот парень только что прорвался Огненные Волны Прилива Оян Цзяня. Должно быть, у него есть какие-то драгоценности, которые помогли ему обмануть, и это его не настоящая сила. Посмотрим, как он сможет обмануть с Шестнадцатью Порывами и разрушающей аурой меча!».

В конце концов ученикам Секты Багрового Солнца пришлось принять то, что произошло. Они не чувствовали, что этот обычный идиот правда преодолел Огненные Волны Прилива своими собственными способностями.

Глава 347. Удар, который становится сложным, на самом деле прост

В духовной сфере Оян Цзянь тоже был на четвертом уровне.

Но в вопросах боевого дао и зрения, его четвертый уровень полностью отличался от уровня Цзян Чэня.

Его скорость Шести Порывов Светящегося Питона Пламени и в самом деле была ошеломительной, а импульсы его меча поражали.

Но для Цзян Чэня, он в последнюю очередь боялся такого вида психических атак, подчеркивающих скорость и импульс.

Скорость?

Для обычного культиватора четвертого уровня этот удар был и в самом деле быстрым. Но для Цзян Чэня такая скорость была самой обычной.

Ярость?

Импульс дикого питона хоть и был немного яростным для обычного культиватора, но для Цзян Чэня он ничем не отличался от случайного перемещения.

В центре всего этого, такой уровень техники был ничем в сравнении с уровнем знаний Цзян Чэня.

Цзян Чэнь даже не хотел вытаскивать свою безымянную саблю. Вместо этого он вытащил перо из хвоста Короля Огненного Ворона.

На его глазах внезапно разорвался свет, когда перо выстрелило, словно соглашаясь, что достигло цели.

Динг.

Раздался острый звук взрыва.

Цзян Чэнь использовал перо из хвоста, чтобы воткнуть его точно в Меч Огненного Питона, а не в тысячи его теней.

Этот небрежный бросок казался простым, но он в самом деле прорвался через все сложные изменения положения меча одним движением, попав прям в сердце удара.

Даже Мастер Шуйюй, которая до настоящего стояла с отстраненным выражением лица, слегка нахмурилась на это движение.

Настоящий уровень был раскрыт одним движением.

Для Мастера Шуйюй, был ли это Оян Цзянь или мирской гений, оба они красовались и выполняли цветочные движения в прошлых битвах, без фатальных ударов, которыми говорили с сердцем боевого дао.

Однако обычный удар Цзян Чэня привлек внимание Мастера Шуйюй.

Этот удар, упростивший сложное, полностью отразил настоящее значение боевого дао. В нем не было ни театральности, ни ярких поз, выглядящих круто.

Всего лишь один удар полностью разрушил иллюзию, возникшую от Ярости Питона Пламени и точно попал в опору Оян Цзяня.

В этом ударе содержалась абсолютная эссенция!

Из Меча Пламенного Питона вылетело множество искр, когда перо коснулось его. Оян Цзянь почувствовал внезапное давление, резко отталкивающее его вниз.

Не удержавшись, он отступил назад на несколько шагов, пока наконец-то не смог сохранить равновесие.

Когда он снова взглянул на Меч Пламенного Питона, то с ужасом заметил выбоину на лезвии в том месте, где оружия схлестнулись. Духовное оружие, которым он так гордился, которое улучшал больше шести раз, получило такое страшное ранение!

«Похоже, это и был твой козырь, на который ты полагался больше всего? Это все, на что ты способен», усмехнулся Цзян Чэнь. «Я уже выдержал удар твоего так называемого Яростного Питона Пламени. Теперь держи мой!».

Говоря, Цзян Чэнь поднял руку, и странный ритм, невероятный темп внезапно заставил все окружающее удивительно двигаться.

Внезапно–

Тело Цзян Чэня бросилось вперед как сгусток света по воздуху.

Оян Цзянь заметил, что другое странное оружие уже готово было воткнуться ему в лицо.

«Ах!». Оян Цзянь торопливл поднял меч и едва смог защитить себя.

Динг, динг, динг…

Звонкие взрывы прозвучали десять раз подряд.

Меч Пламенного Питона Оян Цзяня развалился на сантиметровые кусочки и упал на землю.

«Теперь это вопрос времени, хмм?», ясно просвистел Цзян Чэнь, направляя руку вперед, направляя перо хвоста Короля Огненного Ворона прямо между бровей Оян Цзяня.

У Оян Цзяня не было места для отступления, все пути были заблокированы. Ему оставалось только закрыть глаза и ждать смерти.

Внезапно клочок белоснежного шелка коснулся пера в руке Цзян Чэня, сопровождаясь вспышкой бриллиантового света.

Цзян Чэнь почувствовал, что его рука онемела, а кровь застыла. Перо хвоста было откинуто в сторону и так и не коснулось Оян Цзяня.

«Достаточно!», раздался, холодный, величественный и бесстрастный голос.

Оян Цзянь смог выхватить свою жизнь из когтей смерти, и холодный пот покрыл все его тело. Когда он услышал этого голос, то понял, что Мастер Шуйюй сделала движение, чтобы спасти его жизнь.

Цзян Чэнь понял, что вмешался эксперт, когда его удар провалился. Он слегка фыркнул и быстро занял стойку, смотря на Мастера Шуйюй и холодно спрашивая: «Что Мастер имел под этим в виду?».

Мастер Шуйюй уклончиво ответила: «Ты победил. Почему бы не проявить милосердие?».

«Я только спросил, разрешено ли экзаменаторам вмешиваться?», слабо спросил Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь выглядел спокойным, но внутри его переполняла ярость. С чего мне показывать милосердие, раз я победил? Насколько фальшивы эти слова? Сказала бы она то же самое, если бы победил Оян Цзянь?

Но Цзян Чэнь знал, что Секта Багового Солнца всегда любила властвовать. Бесполезно было спорить с ними.

Если описывать эту секту, то главным для них была власть. Они признавали только силу и власть. Поэтому у Цзян Чэня не было никакого желания спорить с ними.

Делать нечто подобное с тем, кто не признавал логику, было то же самое, что и проповедовать глухому. Как игра на лютне для коровы.

Был только единственный способ общаться с такими, как она. Это использовать силу ещё более мощную, чем ее собственная, чтобы победить, поймать и раздавить ее, пока она не узнает правду.

Хотя Цзян Чэнь был в полной ярости, он знал, что ничего хорошего из открытой вражды с этой старой женщиной не выйдет. Хотя его гнев уже достигал небес, он все же не стал громко ругаться, чтобы открывать вражду.

Мастер Шуйюй спокойной сказала: «Пока это не связано с победой или поражением, у экзаменатора есть право вмешиваться в неожиданные инциденты. Почему нет?».

Она говорила это так бесстыдно, что ещё оставалось сказать Цзян Чэню?

Он злобно думал: в настоящий момент эта женщина гораздо сильнее меня, пока нет необходимости высказывать все заключения.

Он холодно фыркнул и отошел в сторону, смотря на Оян Цзяня с усмешкой: «Полагаться на то, что старший из твоей секты защитит тебя, вот и все, что ты можешь делать в этой жизни».

Оян Цзяню нечего было сказать, и он остался наедине с собой и своим позором.

Цзян Чэнь на самом деле не мог продолжать свои испытания, вляпавшись в такое. Он холодно улыбнулся и взглянул на Мастера Шуйюй. Он слез с арены изящным движением тела, словно разгневанный орел.

В душе Мастер Шуйюй была в ярости. Как главы Секты Багрового Солнца, ее позицией было высокое и авторитетное поведение. Теперь, когда она была хранителем земного сектора, никто не смел ослушаться ее слов.

Все кандидаты земного сектора вели себя как мыши перед кошкой, завидев ее.

Однако этот мирской ученик не только посмел заговорить с ней в ответ, но и в его голосе, и во взгляде было только презрение к ней, светиле секты.

Было ли это с точки зрения ее силы или влияния, или же от ее собственных взглядов и поведения, Мастер Шуйюй абсолютно не могла принять такого презрения.

Цзян Чэнь легко спрыгнул с поднятой арены и сел м безразличным выражением лица, скрестив ноги, на клочке пустой земли.

Он был просто мирским учеником в земном секторе и, как результат, держался в стороне.

Хотя без товарищей ему было немного одиноко, его это не сильно тревожило.

Однако, после того движения, которым он собирался вывести из строя Оян Цзяня, никто не смел больше игнорировать его существование.

Хотя Цзян Чэнь отдыхал с закрытыми глазами, он мог все же чувствовать осуждающие взгляды, направленные на него со всех сторон. Он знал, что его показ силы в бою вызвал сильный интерес.

Это был ни плохо, ни хорошо.

Цзян Чэнь не обращал на это внимание. Его сила раскрылась бы раньше или позже во время состязаний. Пока у него было достаточно козырей, ему нечего было бояться.

Поэтому он добровольно отказался от следующих состязаний. Его итог на сегодня составляли две успешные победы.

«Брат, неплохое шоу».

Позади Цзян Чэня раздался смешок. Молодой человек со рисунками на лице из всевозможных странных форм подошел к Цзян Ченю и поприветствовал его добрым тоном.

Цзян Чэнь знал этого человека. Кажется, его зовут Лю Веньсай из Секты Мириады Духов.

У этого парня был седьмой значок в мистическом секторе, и однажды он приглашал Цзян Чэня выпить, но в тот раз Цзян Чэнь отказался.

У Цзян Чэня было достойное впечатление об этом человеке. Как седьмой номер он не испугался споткнуться с номером один Гуо Жэнем.

Это заставило Цзян Чэня думать о нем лучше.

Этот парень получил восьмое место в Сотне Испытаний мистического сектора и попал в земной вместе с Цзян Чэнем. Но он выглядел более обычным в земном секторе.

В мистическом секторе с ним все время кто-то был, в независимости от того, куда он направлялся. Теперь в земном секторе он привлекал всех на свою сторону.

Земной сектор был наполнен гениями почти первого уровня. Они точно станут поклонниками Лю Веньсая.

Цзян Чэнь слегка приподнял веко и тихо спросил: «Хочешь снова пригласить меня выпить?».

Лю Веньсай усмехнулся: «Здесь все так строго контролируется, я не посмею пригласить тебя выпить. Все знают, что с Мастером Шуйюй шутки плохи. Я не хочу попасть к ней в немилость».

Цзян Чэнь не стал комментировать и беззаботно кивнул.

«Только что ты был очень классным, когда начал перечить Оян Цзянь», вспышка азарта промелькнула в глазах Лю Веньсая. «Раньше я тебя недооценивал. Похоже, ты чувствуешь себя как рыба в воде в земном секторе».

Казалось, он подумал о своей собственной судьбе, слегка вздохнув: «Не то что я. Скорее всего я здесь просто на прогулке. Похоже я вернусь в мистический сектор после этого круга».

В земном секторе была просто ассамблея талантов, а эксперты встречались так же часто, как облака. Лю Веньсай тоже через два дня осознал, что даже кандидат со знаком отличия вроде него налетал на стены везде, куда бы он не пошел в земном секторе. Даже его ровня была безразлична к нему.

Это чувство поражения сильно повлияло на падение его ожиданий. У него было ощущение, что ему некуда деть свои чувства.

Именно это ощущение регресса и выходящее из него одиночество заставило его сблизиться с Цзян Чэнем, когда он увидел его недавнее проявление силы.

У него не было своего окружения в земном секторе. Его товарищи из Секты Мириады Духов не приняли его, потому что их дружба была обычной. Поэтому когда он увидел Цзян Чэня, с которым он был хоть как-то знаком, размазавшего Оян Цзяня, то тоже почувствовал с ним общее чувство победы.

Это было потому что он чувствовал, что все поднялись из духовного сектора, и из-за этого ощущал радость и гордость за Цзян Ченя.

Вдобавок, одиночество на сердце заставило его найти хоть кого-то, с кем он мог бы поделиться этой печалью, поговорить и даже найти компанию.

К тому же с его прежним пониманием Цзян Чэня, этот мирской гений плохо ладил с людьми, поэтому он набрался храбрости прежде, чем подойти к нему.

Это сознание полностью отличалось от того, каким он был в мистическом секторе. Он был заметным противником в мистическом секторе, полным уверенности.

Он получал холодное отношение, куда бы ни пошел за эти два дня. Так на его уверенности появились трещины.

Глава 348. Получение указателя от Цзян Чэня

Цзян Чэнь в удивлении поднял голову. В его воспоминаниях у Лю Веньсая был очень стремительный и уверенный характер. Почему сегодня его голос звучит с ноткой жалости к себе?

Когда Цзян Чэнь посмотрел на него, Лю Веньсай горестно улыбнулся: «Брат Булыжник, я наконец-то понял, почему вы, мирские ученики, всегда наполнены какой-то яростью, и почему у вас, ребята, до краев невероятной мотивации. Быть изгнанными из общества и презираемыми каждым, это и правда сильно мотивирует».

В его голосе было немного гнева.

Было очевидно, что разнообразные обстоятельства с тех пор, как он вошел в земной сектор, слегка изменили его сознание.

Цзян Чэнь кивнул со слабой улыбкой: «Брат Веньсай — ученик секты. Почему твой голос наполнен таким гневом?».

Лю Веньсай вздохнул: «Брат Булыжник, я не настоящий ученик секты, когда доходит до такого. То, что я ученик секты, пустышка. Я родился в обычной семье охотника, и в моей семье произошли огромные изменения, когда я еще был в пеленках. Получилось так, что один из глав Секты Мириады Духов спас меня. Можно сказать, что он стал моим спасителем и моей единственной семьей. Но хорошие люди долго не живут, и, к несчастью, он умер, когда выполнял задание секты. Из-за этого меня тоже прозвали несчастной звездой сирот, и я остался беззащитным и покинутым. Если бы не тот факт, что я особенно тяжело трудился на благо секты, то скорее всего я не смог бы остаться там, не говоря уж об участии в отборе».

Лю Веньсай выглядел грустным и угрюмым. У него никогда не было друга, с которым он мог бы по-настоящему поговорить.

В этот момент для него все выглядело странным. Почему он изливает душу мирскому ученику? Он почесал голову, закончив говорить, а затем в смущении произнес: «Брат Булыжник, я наверное все уши тебе засрал, столько болтать. Это странно, вообще я не из тех, кто любит потрепаться, но у меня появляется ощущение дружбы каждый раз, когда я вижу тебя. Ты же не подумал, что я собираюсь тебя поцеловать или просто жалуюсь, когда я говорил это, хехе?»

Лю Веньсай засмеялся с некоторым неодобрением самого себя. Он правда не хотел никого целовать. В этот раз он искал Цзян Чэня, потому что ощущал чувство настоящей дружбы.

Еще он чувствовал ликование, когда видел, как Цзян Чэнь растаптывает учеников секты. Хотя Лю Веньсай сам был учеником секты, у него было такое чувство, что он мирской ученик до мозга костей.

У него были трудные времена, потому что он не был прямым потомком ученика секты. Каждый его шаг был очень тяжелым.

Если бы он не смог хорошо себя показать и получить шанс участвовать в великом отборе из-за своих вечных стараний, его бы похоронили в последних учениках секты раньше или позже. И он никогда не смог бы изменить это обстоятельство.

Взгляд Цзян Чэня был направлен в даль, когда он указал на пустое место около себя: «Садись».

Он не был против, чтобы Лю Веньсай побыл с ним. Теперь, когда он услышал его слова и рассмотрел его характер, то понял, что он парень с настоящими чувствами.

Еще Цзян Чэнь был склонен к тому, чтобы начать дружбу с парнем вроде него.

Он поднял ветку и нарисовал на земле несколько кругов. А вокруг них еще один большой круг.

«Эти четыре круга — четыре великие секты, а большой круг — альянс шестнадцатого королевства. Неважно, в большом ли мы круге или поменьше, мы все равно ограничены кругом. Если мы перепрыгнем из маленького круга в самый большой круг, ты узнаешь, насколько огромный мир. Он огромен, и в нем нет границ. Для нас, секты — просто камень на дороге к преодолению границ великого дао. Не нужно позволять таким вещам беспокоить наши дао сердца».

Заметив сомнения в глазах Лю Веньсая, словно тот потерялся в мыслях, уставившись на маленькие и большой круги, стало понятно, что он задумался над словами Цзян Чэня.

Цзян Чэнь нарисовал веткой черту, разорвав окружности.

«Для нас, мы должны давить вперед с неукротимой волей и прорваться через все эти круги, чтобы овладеть великим дао. Если мы не сможем освободиться от этих преград и оков, то пропадем в мгновение ока без следа, как парящее облачко».

Цзян Чэнь улыбнулся и поводил веткой по земле, стирая круги и линии в одно мгновение.

Был ли это альянс шестнадцати королевств или четыре великие секты, все это были маленькие кусочки земли. Если произойдет что-то крупное, они тут же пропадут, как и рисунки на земле.

Цзян Чэнь не говорил опрометчиво, просто так он осознал, насколько хрупким является альянс шестнадцатого королевства, когда в последний раз разговаривал с Е Чонлоу.

Альянс шестнадцатого королевства балансировал на краю устранения в Мириаде Сфер, и скорее всего оно будет сослано в пустынные земли. Это доказывало, что альянс шестнадцатого королевства находился в ненадежной позиции.

Лю Веньсай глубоко задумался и внезапно, кажется, что-то понял. Он бросил на Цзян Чэня благодарный взгляд: «Спасибо тебе, Брат Булыжник, за твой золотой совет. Твои слова ударили меня словно кувалдой по голове. В самом деле, зачем нам говорить о рождении и происхождении? Если кто-то является настоящим гением, вся сила небес не сможет остановить его рост. Если кто-то так себе, то даже сила небес не сможет его вырастить».

Цзян Чэнь сердечно рассмеялся и слегка кивнул, ничего не говоря.

Лю Веньсай был счастлив, что Цзян Чэнь принял его понимания. У него уже больше не было того болезненного чувства, которое он ощущал о того, как он сел рядом с Цзян Чэнем.

Он потерянно чувствовал, что этот мирской гений был словно яркая лампа, которая показала ему путь, когда он уже потерялся, и вывела с неправильной тропинки.

«Брат Булыжник, ты должно быть гений. Ты родился в обычном мире и подавил многих учеников сект. Он точно может превратиться в дракона при встрече с ветрами и облаками в будущем. Божественная удача, что я могу говорить с таким героем. Легендарная сила Брата Булыжника вывела меня из деревьев. Я должен больше общаться с Братом Булыжником в будущем и стать его другом, уважать его как старшего брата и продолжать улучшать себя».

Лю Веньсай был очень взволнован. Он чувстовал, что его короткий разговор с Цзян Чэнем многое ему дал.

Уровень Брата Булыжника и высота его опыта были выше обычного мира и даже превосходили мир знаний учеников сект.

Мысли Лю Веньсая сменялись одна за другой, а думал очень быстро. Иначе, как мог он, сын охотника, идти в ногу с выдающимися гениями?

В этот момент он пересмотрел свои собственные суждения, думая, что Брат Булыжник непревзойденный гений. Его потенциал, таланты и сфера были выше, чем у превосходных учеников секты.

Такой человек достоин подняться в небеса раньше или позже!

«Номер 498, Лю Веньсай и Секты Мириады духов, подойти для своего испытания!».

В этот момент выбрали имя Лю Веньсая.

Лю Веньсай восстановил свои прежние добродушие и спокойствие. Он слегка поклонился Цзян Чэню: «Очень благодарен, что Брат Булыжник вывел меня из уныния на душе. Выиграю я или проиграю Сотню Состязаний, я буду работать в полную силу!».

Культиватор, только что освободившийся от того, что мучало его, мог показать ошеломляющую силу.

Лю Веньсай выбрал ученика четвертого уровня из Секты Парящего Ветра и, только взойдя на арену, он побил своего противника тридцатью движениями.

Это движение поразило его товарищей из Секты Мириады Духов, не говоря уж об экзаменаторах.

Раньше товарищи Лю Веньсая избегали его, потому что он не был потомственным учеником. Его уровень не доставал до того, чтобы войти в их круг. Но наблюдая за происходящим сейчас, тот, у кого не было бабушек и дедушек, любивших его до безумия, или же дядюшек в секте, прививавших бы ему большую силу!

Хотя Лю Веньсая не думал, что сможет выиграть, он бешено победил!

Он вошел в земной сектор с восьмым местом из мистического сектора. По его мнению, внешний мир был ограничен для него. Он был уверен, что будет на дне в земном секторе с пониженным уровнем.

На самом деле за последние два дня Лю Веньсай стал предметом всеобщих насмешек. Никто не хотел его принимать, потому что все они чувствовали, что не стоит быть приветливыми с тем, кто все равно будет изгнан.

Его уверенность приблизилась к определенному уровню достижения этого результата.

Слова Цзян Чэня перед этой битвой стали утренним колокольчиком в его душе. Он помог ему преодолеть свои внутренние преграды и вытащить все осколки из сердца.

Достижение победы не укладывалось в голове у Лю Веньсая. Он спокойно решил не использовать следующий шанс, покинув арену со своей первой победой.

Он знал, что был не настолько гением, чтобы победить несколько раз подряд. Пока у него не было способности, чтобы победить несколько сильных противников один за одним.

Лю Веньсай довольный вернулся к Цзян Чэню.

«Поздравляю», сказал Цзян Чэнь.

«Такая взрывная боевая сила может убрать осколки из сердца. Похоже, что враг культиватора не кто-то другой, а он сам», вздохнул Лю Веньсай.

Цзян Чэнь был по-настоящему рад его внезапному осознанию.

Редкостью было встретить такого гения как он среди учеников секты.

Казалось, все сдерживали свои сил в первый день состязаний. Никто не хотел раскрывать себя полностью за один раз.

Самыми заметными в этот день были три успешные победы.

В мистическим секторе обычным было пять-шесть побед подряд, или даже двадцать пять прямых побед, как сумасшедшая волна Цзян Чэня, которую никто больше не видел.

Позже Цзян Чэня выбрал ученик Секты Парящего Ветра на арену гравитации. Он отошел от своего стиля в мистическом секторе и намеренно уменьшил свою силу, ожидая времени, когда он почти выиграет, чтобы казалось так, что он почти мог это преодолеть.

Но он выполнил это так безотказно, что наблюдающие почувствовали, что он не смог показать свои таланты на арене гравитации, и что гравитация ограничивает его выступление.

Из-за этого, некоторые из кандидатов первого уровня чувствовали себя легко.

«Вероятно, этот мирской гений и правда обладает огненными чертами как Оян Цзянь. Вот почему он проигрывает так плохо».

«Настоящее золото не боится испытаний огня. Это мирской ученик из обычного мира. Его настоящая сила проявилась на настоящем состязании. Похоже, он может раскрыть только треть своей силы на арене гравитации. Хех, нам не нужно бояться боя с ним».

Цзян Чэнь растоптал Оян Цзяня, из-за чего кандидаты с первыми значками в земном секторе смотрели на него как на главного врага.

Они здали вздох облегчения, когда увидели «плохое выступление» Цзян Чэня на арене. Если он удивлял только на огненной арене, тогда не таким уж и гением он был.

Зачем бояться его вне огненной арены?

Глава 349. Недовольство Мастера Шуйюй

Закончился первый день Ста Испытаний. По крайней мере десять человек достигли успешных побед, но лучшим из них был тот, кто победил три раза подряд. Остальные, как и Цзян Чэнь победили по два раза.

Цзян Чэнь остановился по собственной воле, что сделала его баллы немного не впечатляющими на данный момент, но все же крепко поместило его в десятку лучших.

Он разработал свою стратегию и намеренно перенес свою силу на послеобеденное состязание, оставив позади арену гравитации.

Но даже так, он не смог избежать внимания Мастера Шуйюй.

Обычно Мастер Шуйюй не связывалась с мирскими учениками, но у нее появились некоторые предубеждения против чемпиона мистического сектора после случая с Го Жэнем.

Враждебность этого парня о отношению к Секте Багрового Солнца стала сегодня очевидной на арене огня. Хотя Оян Цзянь не был одним из ее учеников, она не хотела наблюдать, как кто-то убивает учеников Секты Багрового Солнца на арене, поэтому она и вмешалась, несмотря на то, что была хранителем этого сектора.

У Мастера Шуйюй всегда был доминирующий характер, и она была знаменита среди четырех сект, как кто-то без малейшего намека на женские уловки.

Ее имя заставляло всех, кто находился на земном секторе, дрожать, но характер ее был еще более яростным, чем у обычного человека. Ее высокомерие укрепилось теперь, когда она приняла гениального ученика с внутренним стержнем.

Цзян Чэнь был рожден в обычном мире, но посмел прилюдно интересоваться ее правами на арене. Хотя его тон и не был открыто враждебным, в ее глазах это было большое нарушение.

Вернувшись в зону экзаменаторов, она снова вспомнила происходящее на сегодняшних состязаниях.

Мастер Шуйюй чувствовала, что между Цзян Чэнем и Оян Цзянем было что-то неладно. Она наблюдала со стороны, но не принимала участия, поэтому не имела и малейшего представления о том, что произошло на арене.

Однако просматривая повтор на дорогих записывающих жемчужинах, Мастер Шуйюй все же осталась с пустыми руками.

«Оян Цзянь не просто талант среднего уровня. Его первый уровень и номером двадцать три среди всех кандидатов абсолютно заслужены, благодаря его таланту и культивации. На что он рассчитывает? Он проявил свои таланты к огню в Огненных Волнах Прилива, Порывах Пламенного Питона и Яростном Питоне Пламени. Но эти два его козыря оказались бесполезными против этого мирского ученика?».

Мастер Шуйюй изучала изображения. Она хотела узнать, что же произошло?

Почему Огненные Волны Прилива остановились в трех метрах от мирского ученика? Почему все эти яростные языки пламени внезапно пропали, когда этот парень махнул рукавом?

Не то что бы Мастер Шуйюй не могла сама выполнить подобное.

У нее было природное родство с водой и она могла заковать во льды несколько тысяч литров одним движением. Она могла с легкостью уничтожить Огненные Волны прилива Оян Цзяня.

Но что у нее был за уровень? Она была боссом в небесной духовной сфере, только в одном шаге от пика небесной духовной сферы, одна из девяти тяжеловесов Секты Багрового Солнца.

С ее силой можно было с легкостью уничтожить Оян Цзяня.

Но как можно было упоминать рядом с ней мирского ученика?

Мастер Шуйюй просмотрела записи еще несколько раз, и на ее прекрасном лице появились сомнения: «Эта мирская свинья высокомерна и непокорна, и обладает огромной враждой к моей Секте Багрового Солнца. Если мы не можем подавить его, то и не должны позволять другим сектам завладеть им. Иначе в будущем он принесет нашей секте большие проблемы».

Мастер Шуйюй была решительной Многие пути решения ситуации уже сформировались в ее голове, пока она изучала проблему.

Но для начала она решила поинтересоваться мыслями праотца Ловца Солнца.

По правилам четырем праотцам не было позволено появляться в четырех секторах. Поэтому Ловец Солнца и остальные не располагались на Горе Вечного Духа.

Где-то Ловец Солнца внезапно вытянул руку. В его ладонь опустился значок сообщения.

Мгновение от него исходили искорки словно светлячки, а на его ладони появились очертания Мастера Шуйюй.

«Праотец, в земном секторе появился мирской гений. Он — чемпион первого отбора. У этого человека плохие отношения с Сектой Багрового Солнца. Пожалуйста, посоветуй, что же делать».

Знак был и в самом деле невероятным. Он исчез, когда Ловец Солнца сжал ладонь.

«Снова этот уродский гений с каменным сердцем?», пробормотал про себя Ловец Солнца. «Хотя остальные три урода говорят, что пропажа магнетической золотой горы никак н связана с ним, почему интуиция говорит мне, что все как раз-таки наоборот?».

«Я был взволнован в тот день и задал ему несколько вопросов, хотя на поверхности он был спокоен, внутри он все же таит зло. Иначе, с чего бы ему враждовать с учениками Секты Багрового Солнца?».

Честно говоря, Ловец Солнца ожидал чего-то от чемпиона первого отбора.

Все же его результаты ошеломляли. Хотя он был лучшим среди четырех участвующих сект, они не смогли достичь тех же результатов.

Однако, восхищение — это одно, это совсем не значит, что Ловец Солнца будет просто так потворствовать какому-то мирскому ученику.

«Соперничать с моей сектой? Интересно», яростная вспышка промелькнула по лицу Ловца Солнца. «Мирскому ученику не хватает догадливости, в конце концов не сможет скрывать свои мысли. Насколько легко вырваться из масс на состязании? После того, как он обидит учеников Секты Багрового Солнца, прогресс будет трудным. Мм. Усложним для него усилия. Если он и правда ценный талант, то я заманю его в нашу Секту Багрового Солнца своими методами. Если же в нем нет ничего, кроме ошеломляюще высокомерный характер, который поможет ему выйти из земного сектора, тогда множество гениев в небесном секторе убьют его».

Когда мысли Ловца Солнца дошли до этого момента, он выполнил пальцами жест, и по воздуху поплыло сообщение в направлении к мистическому сектору.

Сгусток света приземлился в руки Мастера Шуйюй.

«Оставь его пока. Не стоит его подозревать. Найми его, если его можно приручить. Если нет, то в небесном секторе будет множество гениев, которые позаботятся о нем. Ты — экзаменатор, не нужно сильных вмешательств».

У сообщения Ловца Солнца был предупреждающий оттенок. Очевидно, что он знал характер Шуйюй, поэтому она часто действовала на эмоциях и рушила планы. Если она покажет свой гнев на публике и будет порицать его на глазах других трех сект, то может потерять лицо, если она будет вести себя бесцеремонно.

В глазах Мастера Шуйюй начал плясать огонек, когда она получила сообщение Ловца Солнца. Наконец-то, она сделала глубокий вздох.

«Наказ праотца нельзя игнорировать. Смогу ли я наблюдать за тем, как этот ребенок будет выделываться передо мной целых три месяца?».

Мастер Шуйюй не смела ослушаться совета праотца Ловца Солнца, но в глубине души, она не хотела принимать, что этот мирской ученик будет хорохориться перед ней.

Хотя поведение Цзян Чэня было далеко от надменного, предосудительная Мастер Шуйюй все же считала его поглощенным высокомерием и злилась от одного его вида.

«Когда такой ненормальный фактор мог вырасти среди мирских учеников шестнадцати королевств? От этого ребенка у мня инстинктивное чувство отторжения и отвращения. С моим уровнем культивации, я не буду случайно высказывать эти мысли. Может быть его личность правда подозрительной?».

В голове Мастера Шуйюй пролетела тяжелая мысль.

«До великого отбора у Цзян Чэня была громкая репутация в шестнадцатом королевстве. Мог ли это быть настоящий Цзян Чэнь?».

У Мастера Шуйюй всегда были подозрения, которые нельзя было проверить.

«Если это правда Цзян Чэнь, тогда я смогу изменить праотца изменить его стратегию. Но улики будет сложно раздобыть. У праотца очевидно есть надежды приручить этого ребенка. Но если это правда Цзян Чэнь, у него правда есть шансы присоединиться к нашей секты. Мм, если я смогу найти улики, чтобы заставить праотца изменить свои мысли…».

Намек на холодную улыбку появился в уголках губ Мастера Шуйюй. «Цзян Чэнь! Уродский гений с каменным сердцем! Лучше бы тебе не оказаться тем самым человеком. Если это и правда ты, четыре места отбора станут местом твоего отдыха».

Мастер Шуйюй вспомнила новости, которые в секту принес Чу Синхань в тот день.

Второй ее ученик Чу Синхань вернул Лон Цзюсюй из Второго Прохода Восточного Королевства и доложил, что какой-то загадочный мужчина спас Цзян Чэня.

Загадочный мужчина также сказал, что если Секта Багрового Солнца отправит еще людей за Цзян Чэнем, он лично потребует у секты объяснений. Еще он сказал, что Цзян Чэнь и Лон Цзюсюй должны сами решать свои разногласия.

Эта проблема всегда беспокоила Мастера Шуйюй. Вот почему она не отправила своих учеников намеренно убить Цзян Чэня.

Она не боялась угроз, но чувстовала, что с талантами Лон Цзюсюй, она бы запросто могла убить Цзян Чэня как собаку при встрече с ним.

Поэтому она думала, что не было ничего плохого в том, чтобы позволить Лон Цзюсюй разобраться самой.

«Даже Чу Синхань почувствовал, что этот загадочный мужчина был непостижимым. А его уровень культивации не меньше моего. Цзян Чэнь отправился в Королевство Скайлайер и навел там шумиху. Поэтому Чу Синханю должно быть угрожал Е Чонлоу, король-защитник Королевства Скайлайер!».

На лице Мастера Шуйюй появились следы страха, когда она подумала о имени Е Чонлоу.

Какой бы высокомерной она не была, Мастер Шуйюй знала о разрыве между силой Е Чонлоу и ее собственной.

Она только вошла в девятую духовную сферу и прикоснулась к пику небесной духовной сферы. На этом уровне, многие могли ее победить.

Но хотя Е Чонлоу тоже был на пике небесной духовной сферы, его публично признали «духовным королем».

Просто говоря, в этой сфере не было никого, кто мог победить награжденного этим титулом, он был из тех, с кем нельзя было связываться. Духовный король был непобедимым существом, тем, кто едва ли мог чувствовать рамки изначальной сферы. Он был в полушаге к следующей сфере.

Хотя Мастер Шуйюй была нахальной, она чувствовала головную боль, думая о Е Чонлоу и не желая с ним связываться.

«Думаю, человеком, угрожавшем Чи Синхаю, был Е Чонлоу. Если это был он, у него на самом деле есть право говорить это. Фух. Великий отбор — событие, которое проводят четыре секты. Что он может сделать? Клинки без глаз, порывы без жалости во время отбора. Никто не сможет подкопаться, если мирской ученик расстанется с жизнью. Даже если он захочет устроить что-то после отбора, сможет ли он властвовать больше, чем праотец Ловец Солнца?».

Неважно, насколько силен духовный король, он все же находится в радиусе духовной сферы.

В глазах четырех изначальных праотцов сферы, духовный король был просто культиватором духовной сферы, абсолютно другого уровня по сравнению с ними.

Голова Мастера Шуйюй была полна случайных мыслей. Она интуитивно думала, что этот уродский гений с каменным сердцем скорее всего был Цзян Чэнем.

Но у нее не было способа убедить праотца без весомых доказательств.

Глава 350. Целенаправленный план

Сейчас сердце Мастера Шуйюй было полно противоречий. Она подозревала, что уродским гением с каменным сердцем был Цзян Чэнь, но она не хотела признавать этого.

Потому что она чувствовала, что такой муравей, как Цзян Чэнь был недостоин такого потенциала.

Восточное Королевств дало рождение одной Лон Цзюсюй. Как оно могло дать рождение еще одному невероятному гению?

Это оскорбляло ее взор.

Если невероятный гений с каменным сердцем и в самом деле Цзян Чэнь, почему тогда она выбрала только Лон Цзюсюй и не заметила существование Цзян Чэня в Восточном Королевстве?

Это было пятном на ее репутации.

Поэтому сейчас она боролась сама с собой. Было очень трудно принять правду, что Цзян Чэнь и был невероятным гением с каменным сердцем и высоким потенциалом.

Однако, ей нужно было придумать себе оправдание, чтобы подавить этого уродского гения, который обидел ее сегодня.

«Согласно информации, добытой Чу Синханем, Цзян Чэнь использовал свои таланты, чтобы тренировать тварей для сотрудничества с миллионной сильной Армией Птичьего Меча и победил семью Лон во Второй Схватке. Приручение тварей — весьма неклассическое решение. Что говорят о тех, кто с энтузиазмом принимает нестандартные решения? Это значит, что потенциал боевого дао абсолютно не такой сильный. Вдобавок, согласно разнообразным докладам из Королевства Скайлаурел, Цзян Чэнь никогда не показывал ошеломляющую боевую силу. Он скорее зависел от защиты Е Чонлоу или е Армии Птичьего Меча каждый раз. Что еще у него есть кроме этого?».

Это было странно. Эксперту уровня Мастера Шуйюй не стоило обращать внимания на такого молодого культиватора.

Однако, когда она увидела, что остальные секты борются с ним на легальной территории, на сердце у нее стало так неспокойно, словно она съела муху.

Она думала, даже если он обычный мошенник с чутком таланта, стоит ли бороться с ним на публике?

Все знали, что у этого парня была вражда с Лон Цзюсюй. Так открыто бороться с ним было пощечиной ей по лицу.

И теперь, когда она подозревала, что Цзян Чень был талантливым гением с каменным сердцем, то тоже начала волноваться.

Если это так, то, как этот парень может вырасти, просто пугало.

Его баллы за первый отбор достигали небес.

Когда его ловкость отразилась в оценках, так отразились такие улучшения, что он был почти наравне с Лон Цзюсюй, если не такого же уровня.

Однако десятки тысяч фокусировали на Лон Цзюсюй свое внимание все эти годы. Она использовала ресурсы секты.

Цзян Чэнь все это время бродил по обычному миру, и его ресурсы были на другом уровне вечности.

В таких разных ситуациях, когда двое начали с одного уровня, если бы Цзян Чэнь смог поддерживать такую же скорость развития как Лон Цзюсюй, тогда из него бы в самом деле выросло что-то стоящее. Можно сказать, что он был настоящей скрытой угрозой для Лон Цзюсюй!

Она еще раз призвала своих четверых учеников для лекции.

«Уважаемый мастер, ваши ученики приветствуют вас», поздоровались четверо учеников.

Мастер Шуйюй тихо сказала: «Кто-нибудь из вас видел бой между мирским гением и Оян Цзянем?».

Двое из четверых в тот момент не участвовали в состязаниях и видели все своими собственными глазами, а другие двое сами участвовали в боях и не могли ничего видеть.

«Взгляните еще раз», Мастер Шуйюй показала им записи.

Четверо учеников сконцентрировал свое внимание на воспроизведении состязания. Мастер Шуйюй проигрывала перед ними запись снова и снова, три раза подряд.

«Хай Тянь, на данный момент ты самый сильный ученик земного сектора. Что ты думаешь об этом кандидате? Я говорила вам раньше приглядывать за ним, но вы оказались покорными на словах и презрительными в сердцах. Я задам вам только один вопрос. Как бы вы дрались с ним, встретив его на арене?».

В душе все четверо были ошеломлены, им нечего было сказать.

Хай Тянь молчаливо подумал мгновение, а потом вздохнул: «У этого мирского гения должно быть произошла случайная встреча на арене огня. Ваши ученики могли бы использовать Тысячу Ли Запертого Льда, которая перешла к нам от уважаемого мастера, чтобы удержать пламя и ослабить его таким образом. Мой шанс на победу был бы пятьдесят-на-пятьдесят».

Хай Тянь был сильнейшим из четверых. Даже если у него вероятность была только пятьдесят процентов, то у остальных даже меньше.

«Уважаемый мастер, в его бое с Оян Цзянем слишком много случайностей. Когда его вызвали на состязание на арену гравитации, его выступление было гораздо более заурядным. С нашим уровнем культивации, у нас есть больше пятидесяти процентов на победу, если мы не встретимся с ним на арене огня. Если мы встретимся на ледяной арене, он точно умрет без какой-либо надежды на победу!», уверенно заговорил более молодой ученик с очень длинными мочками.

Хай Тянь тоже кивнул: «Уважаемый мастер, если мы встретимся с ним на арене льда, думаю, что и у меня, и троих младших братьев будут очень высокие шансы на победу».

Мастер Шуйюй молчала некоторое время, а потом слегка покачала головой: «Не стоит его недооценивать. Он уже показал свои таланты к огню и воде в первой секции. Если он так себя проявил на арене огня, как вы можете гарантировать, что у нет ничего в запасе для арены льда?».

«Уважаемый мастер, мне кажется, он использовал какое-то обманное сокровище с атрибутами огня в бое с Оян Цзянем. У него не слишком высокий уровень культивации. У него есть какое-то большое сокровище против огня, но у него же не будет еще одного для воды? Если это так, то этот парень точно бросает вызов небесам».

«Младший брат Янь прав», улыбнулся Хай Тянь. «Уважаемый мастер, если он правда владеет чем-то столь крупным, то превзойдет даже нас, учеников секты. Я не думаю, что это так».

Мастер Шуйюй тоже считала это немного невероятным, но до настоящего момента, выступление этого мирского гения казалось невероятным.

«Вы не смогли посмотреть на этого человека обычным взглядом», тон Мастера Шуйюй не был очень приятным.

«Не волнуйтесь уважаемый мастер. Старший брат Хай Тянь входит в пятерку лучших кандидатов первого уровня, и его уровень абсолютно отличается от уровня Оян Цзяня. К концу осени этот парень станет инвалидом, которой не сможет тут долго ошиваться, если он повстречается со старшим братом Хай Тянем».

Хай Тянь довольно улыбнулся и уверенно сказал: «Уважаемый мастер, если ваши ученики встретят этого парня, я точно преподам урок этому наглецу. Какой-то мирской ученик посмел бросить вызов уважаемому мастеру, что за чушь!».

«В самом деле, когда мы врежемся к нему, то точно выветрим плохие чувства уважаемого мастера».

Мастер Шуйюй тоже протянула руки: «Праотец отправил сообщение не трогать его. Но я подозреваю, что этот парень — враг вашей младшей сестры Лон Цзюсюй из обычного мира. Если он и правда эта свинья Цзян Чэнь, тогда у него не получится сосуществовать с моей Сектой Багрового Солнца. Если мы временно не будем трогать его воле праотца, когда он станет сам по себе справиться с ним будет еще труднее».

«Тогда намерения уважаемого мастера…?», догадливо спросил Хай Тянь.

«Хай Тянь, Хи Янь», сказала Мастер Шуйюй: «Вы третий и четвертый по рангу среди десяти моих учеников. Говорят, что страна воспитывает своих солдат тысячу дней, и все для одного дня боя. Теперь я хочу, чтобы вы двое протестировали этого парня. Посмеете ли вы попробовать?».

«Ваши ученики желают взвалить на свои плечи груз уважаемого мастера», ответили двое учеников, к которым она обратилась.

Остальные двое добавили по собственному желанию: «Мы тоже хотим взвалить на свои плечи бремя уважаемого матера».

Мастер Шуйюй пренебрежительно махнула рукой: «Это дело высокой важности. Станьте страховкой своим третьему и четвертому братьям для выполнения этого задания. Раз уж такое дело, завтра я все устрою. Номер четыре, я дам тебе выбрать этого гения первым. На какой арене ты чувствуешь себя наиболее уверенно?».

«Уважаемый мастер, ваш ученик желает встретиться с ним на арене льда». У фракции Шуйюй была особая принадлежность к воде.

Мастер Шуйюй посмотрела на Хай Тяня: «Что насчёт тебя, номер три?».

Хай Тянь задумался на мгновение: «Раз уважаемый мастер отправит младшего брата Хи встретиться с ним на ледяной арене, значит нет никакого смысла выбирать эту же арену снова».

Мастер Шуйюй кивнула, весьма довольная пониманием Хай Тяня.

«Номер три, похоже ты понял, что я имела в виду. Раз у этого мирского придурка нет никаких особенных помех в зоне воды, ему точно будет тяжело драться с номером четыре на арене льда. Если же его выступление в зоне воды тоже станет вызовом небес, значит нет смысла выбирать ее снова».

Выводы Мастера Шуйюй были весьма содержательными.

«Может быть младший брат Хи разберется с этим парнем так, что мне даже не нужно будет появляться», от всей души рассмеялся Хай Тянь и сказал: «Если же вашему ученику все же придется драться, я выбираю арену пожирания духа».

Арена пожирания духа имела атрибуты металла.

На ней всевозможные внешние силы сосут запасы духа кандидата, и энергия их заканчивается гораздо быстрее.

Из всех пяти арен на этой кандидаты хотели побывать меньше всего.

Что же до Хай Тяня, у него было кое-что особенное, что давало ему собственный метод с металлическим атрибутом, который другие использовать не могли.

Поэтому его преимущество на арене пожирания духа будет не меньше чем на арене льда.

Мастер Шуйюй кивнула: «Номер три, номер четыре, помните, этот бой нужен только для того, чтобы почувствовать его личность. Не убивайте его пока, иначе я не смогу объясниться перед праотцом. Если будет возможность, используйте больше нелегальных приема, чтобы сорвать с него маску и показать его настоящее лицо. Это будет настоящим достижением».

Это и было настоящей целью Мастера Шуйюй. Она хотела сделать все возможное, чтобы раскрыть настоящее лицо этого уродского гения.

По правилам мирские ученики не могли раскрывать свою личность до финальной битвы, чтобы уменьшить количество неправильных наемных действий со стороны сект.

Но если чья-то маска спадет во время состязания, это уже совсем другая история.

Хай Тянь хорошо все усваивал и понимал, его уважаемый мастер хочет узнать настоящую личность этого мирского гения, и особенно убедиться, что именно он является врагом его младшей сестры Лон Цзюсюй, Цзян Чэнем.

Она сможет сформировать стратегию только после того, как ответ на этот вопрос будет получен.

Хай Тянь тут же понял большое значение этого состязания, и на его лице появился уверенный взгляд. «Уважаемый мастер, ваш ученик вернется и подумает о плане. Я не просто выделываюсь, у меня правда есть семьдесят-восемьдесят процентов уверенности, сможем ли мы преуспеть на пожирающей дух арене».

«Не волнуйся об арене. Как у хранителя, у меня все же есть немного власти».

Хотя экзаменаторы не могли обманывать, если она будет делать свои дела сама без свидетелей, кто узнает об этом? Власть хранителя была не тем, с чем могли бы справиться другие экзаменаторы. Такой обман будет легко выполнить!

«Хорошо, возвращайтесь и готовьтесь. Встретьте завтрашние состязания в своей лучшей кондиции. Особенно, Хай Тань, помни, я все ставлю на тебя».

Мастер Шуйюй махнула рукой, показывая, что они могут идти.

Глава 351. Бой под луной

Цзян Чэнь был осторожен, возвращаясь к себе в резиденцию. Он осматривал окрестности и наконец-то попал в свою комнату, когда убедился, что там нет ничего необычного.

После урока в мистическом секторе, он был абсолютно уверен, что такое во второй раз не повторится.

Три месяца тренировок в мистическом секторе были равны году или двум во внешнем мире. Три месяца в земном секторе — по крайней мере шести месяцами в мистическом секторе.

«Кандидаты первого уровня в земном секторе все находятся на пятном уровне духовной сферы. Мой нынешний уровень культивации — четвертый, и хотя я не боюсь никого в земном секторе с таким же уровнем, его очень даже недостаточно для того, чтобы столкнуться с гениальными учениками небесного сектора. Похоже, нужно с пользой использовать эти три месяца в небесном секторе. Мне нужно прилагать все усилия, чтобы продолжить прогресс и прорваться на пятый уровень».

Цзян Чэнь знал, что шанс тренироваться на Горе Вечного Духа был очень редким.

Его уровень культивации резко поднимался, но и те, кто находился в земном секторе, тоже не отдыхали. Раз они находились в лучшей окружающей среде, значить их улучшения тоже были весьма значительными.

Поэтому ему надо было стараться изо всех сил, чтобы достичь импульса и убедиться, что после этого он не упадет.

«Хотя сокровища, что у меня есть, дают мне возможности сражаться с теми, у кого уровень культивации выше, когда я достигну небесного сектора, там все будут гордыми детьми небес, у которых точно есть сокровища, дарованные небесами. Хотя их сокровища будут уступать Чарующему Лотосу Огня и Льда и магнетической золотой горе, пока я сам смог осознать только поверхностные свойства этих предметов. Я не смог раскрыть даже одну сотую их способностей. У меня может и не оказаться преимущества, когда я столкнусь с самым простым гением секты и его сокровищами.

Его прошлые победы не выходили у него из головы, но он не был слепо уверен в себе.

Лотос и магнетическая золотая гора и в самом деле были сокровищами, которые не могли бы освоить даже старые монстры изначальной сферы, но в настоящий момент он мог использовать их слишком мало.

Когда он думал об этом, его сердце трепетало. Взять например магнетическую золотую гору, которая на самом деле является сокровищем с бесконечным количеством божественных искусств, что только и ждут, чтобы их раскрыли.

«Ай, обладать горой, но быть способным, использовать только малую часть ее возможностей, как, например, магнетическую силу, сдерживающую моих врагов или эссенцию металла для улучшения моего тела. Это равносильно голодающему, который смотрит на соленую рыбу, но может есть только рис».

Когда он подумал о сокровищах, скрытых в горе, у него появилось резкое желание культивировать.

Он хотел обрушать магнитные штормы, призывать золотых монстров, добывать Око Золотого Зла или даже призывать Владыку Золотой Печати!

Что ещё больше впечатляло, так это притащить всю гору и использовать ее, чтобы крушить своих врагов самым примитивным путем. Это трепещущее чувство нельзя было описать словами.

Цзян Чень уже пытался делать это раньше, но такие доминирующие методы в данный момент он себе позволить не мог.

Око Золотого Зла было сравнительно проще, потому что Цзян Чэнь уже натренировал свои глаза Оком Бога. Он решил, что сможет попытаться тренироваться с этим сокровищем, когда попадет в небесную духовную сферу.

Око Золотого Зла не было просто искусством глаз. Его обладателю необходимы огромная мощь сердца и и бросающая вызов небесам сила металлической эссенции.

Око Золотого Зла на самом деле использует искусство газ, чтобы заморозить чью-то душу, невольное применение металлической эссенции может превратить в золотую статую.

Жестокость этого искусства лежит вне пределов понимания, но базовый принцип его применения прост.

Когда это искусство достигает своего пика, все шаги превращаются в один, и для его выполнения требуется только мысль.

Только от одного этого появлялось чувство, что Око представляет собой зло.

Все же, превращение кого-то в золотую статую одним только взглядом и в самом деле ужасно.

Но если разорвать его глубокие принципы, то в его ядре больше не остаётся никаких секретов.

Что же до Чарующего Лотоса Огня и Льда, Цзян Чэнь на самом деле продолжал развивать его шаг за шагом. Его уровень культивации продолжал рости с расширением его духовного океана, и осознание им Лотоса росло все больше и больше.

Раньше он мог контролировать только шесть лотосов, но теперь их количество возросло до двенадцати за раз, а его метод стал более скрытым.

В сражении с Оян Цзянем, он в самом деле извлек пользу из Лотоса.

Но Лотос оставался под ареной и совсем не раскрыл себя. Во внешнем мире не было никаких его следов.

Созданные Оян Цзянем Огненные Волны Прилива были остановлены Лотосом Огня и Льда.

В конце концов Лотос поглотил их.

Взмах рукавом Цзян Чэня был только для того, чтобы отвлечь внимание публики.

«Земной сектор в самом деле отличается от мистического. Пять арен, каждая из которых обладает своими уникальными чертами, это огромное испытание для кандидатов. В таком случае, сложность состязаний весьма увеличивается. Это видно даже по тому, что раньше успешных побед было огромное количество, а сейчас только три».

Думая о сегодняшних условиях битвы, Цзян Чэнь тоже думал, что состязания в земном секторе были более яростными.

Снаружи послышался стук в дверь.

Цзян Чэнь использовал Ухо Зефира, чтобы узнать, что посетителем оказался Лю Веньсай.

Он отметил, что это и в самом деле оказался молодой человек и Секты Мириады Духов, когда открыл дверь. Лю Веньсай располагающе улыбнулся: «Брат Булыжник, я потревожил тебя?».

«Входи уже». Цзян Чэнь был и в самом деле рад визиту друга.

С тех пор, как Сяо Фей ушел, у Цзян Чэня не осталось друзей, с которыми можно было бы поговорить. Когда он познакомился поближе с Лю Веньсаем сегодня, то почувствовал, что этот человек был полным энергии экстравертом, редкими учеником секты, настоящим гением.

«Я не смел тревожить тебя, но, медитируя в своей резиденции, я подумал о том, чему Брат Булыжник научил меня сегодня. Меня все больше и больше поглощали эти мысли, заставляя чувствовать, что мои достижения были велики. Поэтому я не сдержался и пришел тебя поблагодарить». Лю Веньсай с улыбкой передал свиток: «Брат Булыжник, у меня не так много того, чем бы я мог отблагодарить тебя. Это мои размышления на тему того, как приручить духовных существ. Не знаю, принесут ли они помощь, но я решил отдать их Брату Булыжнику, чтобы выразить свою благодарность. Пожалуйста, прими их, если тебе этого достаточно, или отдай их кому-то, когда они станут тебе не нужны».

Цзян Чэнь знал, что тот говорил искренне, когда посмотрел на его настоящее серьезное выражение лица.

Цзян Чэнь не стал разворачивать свиток и принял его с улыбкой: «Размышления гения Секты Мириады Духов точно будут очень полезны. Может быть они пригодятся мне в будущем?».

Цзян Чэнь был не из тех, кто рисуется перед своими друзьями. Даже когда он знала, что ему точно ничего не понадобится такого уровня.

То, что он получил из прошлых воспоминаний, Секте Мириады Духов будет достаточно для обработки лет на сто.

Но это были сантименты друга. Даже если бы это оказалась травинка или плитка, все равно это было бы проявлением дружбы.

С такой дружбой, этого было достаточно, чтобы доказать, что этот человек не окажется настолько неблагодарным, что сожжет мост, перейдя через него.

«Хорошо. Есть кое-что, о чем я хотел бы тебе напомнить. Ты сегодня с фанфарами победил Оян Цзяня. Я слышал разговор учеников секты, и, кажется, Мастер Шуйюй в ярости. Вся Секта Багрового Солнца объединилась, чтобы подавить тебя. Тебе нужно быть морально подготовленным», предупредил Лю Веньсай.

«Секта Багрового Солнца всегда отлично задирается. Мне бы показалось это странным, если бы они этого не сделали. Но ты не боишься, что сам станешь мишенью из-за того, что пришел ко мне?».

Лю Веньсай горестно улыбнулся: «Они даже не станут серьезно воспринимать такого, как я. Разве ты не заметил, что даже, кто из одной секты со мной, не обращают на меня внимание, что же говорить о Секте Багрового Духа?».

«Под небесами нет маленьких людей. Только трусы преуменьшаю себя. Кто будет ценить тебя, если ты сам себя не ценишь?».

Лю Веньсай начал звонко смеяться, услышав эти слова: «В самом деле. В самом деле. Все мы ничтожества в глазах других, но мы должны нести возвышенные стремления и непобедимый дух!».

«В самом деле, пока у нас есть возвышенные стремления, надежда остается», кивнул Цзян Чэнь. «Брат, ночь молода. Почему бы нам не провести небольшой спарринг?».

Цзян Чэнь начал восхищаться Лю Веньсаем все больше и больше. Он собирался помочь ему, но не мог же он просто сказать перед ним: «Я собираюсь стать твоим учителем».

Поэтому его предложение побороться должно было выявить в практическом бою технические изъяны Лю Веньсая и показать прорехи, которые потом будет просто устранить.

Хотя Цзян Чень тренировался только на четвертом уровне духовной сферы, его знание боевых искусств было довольно высоким!

Раньше днем Цзян Чэнь уже наблюдал за борьбой Лю Веньсая на арене. Первой причиной его победы было то, что его враг не был силен, а натуральный импульс после его внезапной интуиции был другим.

Факторы, связанные с техниками боя, преобладали в том состязании меньше.

Цзян Чэнь смог заметить много изъянов, когда наблюдал за боем.

«Нападай на меня со всем, что у тебя есть», сказал Цзян Чэнь Лю Веньсаю во дворе.

Лю Веньсай видел способности Цзян Чэня и знал, что тот не выпендривается. Он тоже был поличному счастлив. Он знал, что устроить спарринг было редкой возможностью.

Возможно, Брат Булыжник хочет дать ему направляющие!

Он тихо зарычал: «Берегись, Брат Булыжник!».

Бам!

Лю Веньсай издал звериный рык, а оба его кулака образовали иллюзию, образуя ветер и облака, направленные на грудь Цзян Чэня.

«Ритм между твоими правым и левым кулаком недостаточно гармоничный. Оба твои кулака должны быть способными нападать и защищаться, но с таким неровным ритмом ты не сможет нападать и защищаться, когда встретишь настоящего профессионала».

Говоря, Цзян Чэнь выставил ладонь, обошел левый кулак Лю Веньсая, следуя за его горлом.

Как и сказал Цзян Чэнь, он не смог ни защититься, ни атаковать.

Лицо Лю Веньсая покраснело. Он думал, как тот мог находить изъяны, только в начале движения? Он даже подумал, что Цзян Чэнь заговорил слишком рано.

Но в следующий момент он вынужден был все признать.

Цзян Чэнь не просто болтал. Он указывал на проблемы других одним небрежным движением ладони.

«Еще».

Цзян Чэнь сделал шаг назад с ледяным тоном. Все его поведение изменилось, когда они начали спарринг.

Двое молодых людей начали бороться под ночным небом.

Они на самом деле забылись в ходе боя и пришли в себя с восходом солнца, когда начали петь петухи.

Когда парни взглянули на небо, на нем уже начинался рассвет.

«Хаха, отлично, фантастически! Брат Булыжник, ты и в самом деле хороший старший брат и даже хороший учитель. Я многому научился, участвуя в этом отборе, только потому что встретил тебя».

Лю Веньсай многое получил от этого ночного спарринга.

«Брат Булыжник, осталось еще около четырех часов. Я пойду обратно и займусь медитацией. Так я смогу поразмышлять над достижениями сегодняшней ночи», сказал возбужденный и взволнованный Лю Веньсай.

Он подсознательно чувствовал, что этот ночной спарринг поможет довести его технику до идеального состояния и расширит его боевую мощь!

Глава 352. Бесстыдная линия боя

Для Цзян Чэня его бой с Лю Веньсаем не был таким же продуктивным, как для последнего, но и абсолютной тратой времени он тоже не стал.

Практический опыт всегда полезен.

Техника и сила Лю Веньсая оказались на самом деле не так уж и плохи. Он обладал невероятно высоким потенциалом. Когда Цзян Чэнь противостоял Лю Веньсаю, то обнаружил, что раз тот был сыном охотника, то использовал кровь разнообразных диких животных для улучшения меридианов, когда был маленьким. Это послужило результатом того, что в его крови, мускулах и меридианах появился дух тигров и драконов.

Этот феномен мог быть внутренним фактором или те, что культивировалось после рождения.

«Лю Веньсай может хорошо развиться. Жаль, что из-за его скромного происхождения, его секта смотрит на него свысока, и даже еще хуже после того, как он потерял своего защитника. Похоже, его потенциал может остаться нераскрытым, хотя он вне представлений человечества».

После ночного спарринга, Цзян Чэнь понял, что Лю Веньсай все же выше среднего.

Цзян Чэнь успокоил дыхание и немного отдохнул, вернувшись к себе в комнату. Время после битвы было лучшим для взращивания духа. Культивация, улучшение и расширение духовной силы имеет в такое время лучшие результаты.

Цзян Чэнь наконец-то открыл глаза, когда почти уже настало время сбора, и в уголках его губ появился намек на улыбку.

Он в самом деле кое-что получил после ночного спарринга.

Он покинул свою резиденцию и прибыл на Арену Ста Соревнований.

Настал второй день состязаний, и было видно, что все кандидаты полны энтузиазма, на их лицах был написан дух победы.

Кандидаты земного сектора и в самом деле были более амбициозными и трудолюбивыми.

Они разделялись на второй и первый ранг в своих сектах. Еще немного удачи в боях, и все они могли попасть в первый ранг.

Попадание в первый ранг могло сделать их ключевыми учениками, что позволяло получить настоящее признание в секте.

Было видно, что все они старались изо всех сил ради своей цели.

Цзян Чэнь серьезно уважал мечты их всех.

Однако, были и исключения, как, например, ученики Секты Багрового Солнца. Цзян Чэнь ощушал их неприветливые взгляды с самого утра.

Очевидно, они собирались этой ночью, чтобы обсудит, как точно отомстить ему и свершить правосудие.

Хотя у этих учеников могло и не быть серьезных связей с Оян Цзянем, его поражение разрушало репутацию секты.

Ученики Секты Багрового Солнца не могли оставаться бездейственными, когда их секта теряла лицо.

«Кучка мусора, которая только и знает, как собираться в группы. Никто из них сможет выдержать ни одного удара, если их разделить», Цзян Чэнь не мог отвлекаться на этих учеников.

Он нашел относительно свободное место и сел со скрещенными ногами, молча ожидая новых состязаний, достойных этого дня.

Вскоре пришел Лю Веньсай, но в этот раз он был не один. Человек рядом с ним очень удивил Цзян Чэня.

Потому что он знал того, кто пришел с Лю Веньсаем.

Это был толстячок из Секты Мириады Духов, которого выбрал Цзня Чэнь, когда победил в первый раз. У этого забавного парня лицо имело форму паука, прикрепленного на пухлое тело. Его лицо было круглое снизу и заостренное кверху. Прибавить к этому тонкие ноги, и конструкция получалась весьма странная.

Проще говоря, он был худым на концах и толстым посередине.

Его брови тоже были весьма характерными. От них исходило забавное чувство. Когда он улыбался, его глаза превращались в щелочки, но за ними скрывалось острое чувство проницательности.

Он выглядел открытым и честным, но был полон замыслов.

Таким было первое впечатление Цзян Чэня об этом маленьком толстячке. После вчерашней битвы он относился к этому парню с более теплыми чувствами.

Этот парень был не первым из тех, кого он встречал, кто посмел пассивно относиться к битве.

Если узнают, что он не проявляет энтузиазма во время боя, то его сильно накажут.

«Брат Булыжник, это…», Лю Веньсай только открыл рот и уже собирался представить, когда толстячок протянул мясистую руку и остановил Лю Веньсая.

Толстячок хихикнул: «Младший брат Веньсай, не нужно никого представлять. Я, Толстяк Лю, рад встречи с Братом Булыжником».

Толстячок был учеником Секты Мириады Духов по имени Лю Яли. Но из-за того, что он был сложен как сочная груша, люди с насмешкой называли его Груша Лю [Примечание: имя Яли звучит так же, как иероглиф «груша»].

«Брат Булыжник, мое имя Лю Яли, но остальные называют меня Груша Лю. Рад познакомиться с тобой, присматривай за мной в будущем». Толстячок дарил окружающим тепло и не смущался.

«Привет», Цзян Чэнь пожал руку толстячку.

Лю Веньсай в стороне чувствовал себя немного неловко. Он не думал, что Толстяк Лю придет к нему сегодня и встретится с Цзян Чэнем, несмотря ни на что.

Хотя они оба принадлежали одной секте и нормально взаимодействовали, особой дружбы между ними не было.

К тому, кроме нескольких прилипал в мистическом секторе, у него не было близких друзей, поэтому он был настороже, когда Толстяк Лю внезапно появился.

Но, по его пониманию Толстяка Лю, этот парень всегда играл не слишком блестящую роль клоуна в секте из-за формы своего тела.

Над ним часто насмехались, его дразнили и даже били и проклинали.

Однако Толстяк Лю всегда был настроен оптимистично. Он всегда улыбался, и эта техника выживания позволила ему занять небольшое пространство среди младшего поколения секты.

Но из-за его характера некоторые настоящие гении смотрели на него свысока. Из-за этого у Толстяка Лю не было настоящих друзей в секте, с которыми можно было бы поговорить.

Вот почему Лю Веньсай не отказал ему, когда тот пришел.

Говорят, нельзя бить по лицу, которое улыбается.

Смотря на Толстяка Лю, он тоже захотел найти людей, чтобы собрать группу. По рассудительному взгляду Цзян Чэня, Толстяк Лю тоже был один из тех, кто находится в Сетке Мириады Духов в неудобном положении.

Поэтому никто из нормальных учеников не хотел создавать с ним группу.

Эта идея не оттолкнула его, и состязания начались, пока все трое болтали и смеялись.

Никто из них не попал в список для первых боев.

Но имя Цзян Чэня появилось в список тех, кому бросили вызов немного позже.

«Брат Булыжник, ты должен преуспеть в самом начале», сказал Лю Веньсай.

Толстяк Лю хихикнул: «Это не важно! Все же победы и поражения, когда вызов брошен тебе, не учитываются».

Это были правила выживания Толстяка Лю. Ничего, если он немного потеряет лицо ради шансов лучшего выживания.

Большинство участников, когда их вызывали на бой, старались изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом.

Культиваторы не любят проигрывать. Так что, даже если их вызывали на бой, и это состязание ничего не значило, большинство из них не желали проигрывать и становились пятном на чьей-то победе.

Вот почему состязания были очень жаркими. Кандидаты вроде Толстяка Лю, без каких-либо принципов, были очень редкими.

Оппонентом Цзян Чэня оказался ученик Секты Драгоценного Дерева четвертого уровня на арене льда.

У него были намерения сдержать свою силу. Поэтому, когда он столкнулся с противником, то притворился, что сильно старается, но не использовал ни один из своих козырей.

Поэтому они боролись до окончания ограничения времени, когда Цзян Чэнь едва смог использовать свое преимущество на арене, чтобы предотвратить победу противника.

Даже если вызванный на бой выигрывал, он должен был покинуть арену.

Когда Цзян Чэнь сошел с арены, то встретился с суженными глазами Толстяка Лю и его причудливой улыбкой: «Брат Булыжник, ты выглядишь хорошим и сильным человеком, но кто бы мог подумать, что твои навыки притворства еще лучше, чем мои?».

Цзян Чэнь знал, что этот толстячок был проницательным, и не стал с ним много разговаривать. Он с улыбкой сел, скрестив ноги.

Он не просидел так долго, и его имя вскоре выбрали.

«Это странно. Ты только сел, и тебя уже снова выбрали. Кто-то играет с тобой?», Лю Веньсай чувствовал, как нечестные конспиративные теории наполняли его сознание.

Его противником стал кандидат первого уровня из Секты Парящего Ветра, и он снова оказался на ледяной арене.

Ученик Секты Парящего Ветра первого уровня был на два уровня выше Оян Цзяня. Противостоять такому оппоненту было легко.

Раз его вызвали, Цзян Чэнь не собирался избегать боя.

Он вышел на арену и начал драться. С его характером, он не стал бы проигрывать, даже если его вызывали на бой.

Он абсолютно не принимал методы выживания Толстяка Лю.

Конечно, даже если бы его противник был первого уровня, он не смог бы заставить Цзян Чэня использовать всю свою силу.

В этот раз Цзян Чэнь притворялся даже еще сильнее, наконец-то превратив состязание в жаркую битву, где он почти проиграл.

Ещё один бой, в котором он почти проиграл, можно даже сказать, что победа его была относительной.

Цзян Чэнь сошел с арены с «изможденным» лицом.

Улыбка на лице Толстяка Лю стала еще более говорящей. Это было забавно, даже Лю Веньсай подумал, что Цзян Чэнь истратил слишком много энергии в двух успешных боях, и поэтому устал.

Однако чудная улыбка Толстяка Лю полностью говорила о том, что он знал о игре Цзян Чэня.

То шоу, которое эти двое устроили вчера, позволило Толстяку Лю глубоко осознать навыки притворства Цзян Чэня. Но только он знал, что Цзян Чэнь просто притворяется.

«Старший Брат Толстяк, не отвлекай Брата Булыжника», сказал Лю Веньсай. «Он дрался два раза подряд и сильно старался. Ему нужно отдохнуть и восстановить силы. Иначе, если ему снова предстоит участвовать, он окажется в невыгодном положении!».

Толстяк усмехнулся: «Хорошо, хорошо».

Он был умен и понимал, что иногда достаточно знать что-то самому, но не рассказывать это остальным. Достаточно было молча понимать. Раскрывать что-то на всеобщее обозрение значит разрушить свою одаренность.

В этот раз случилось нечто более причудливое.

Цзян Чэнь не успел даже нагреть свое место, когда его имя выбрали снова. Он снова оказался вызванным на бой.

В этот раз даже Толстяк Лю почувствовал, что здесь что-то не так, не говоря уж о Лю Веньсае. Толстяк Лю загадочно сказал: «Ветра сегодня немного странные. Может ли быть такое совпадение, что одного и того же выбирают три раза подряд?».

На душе у Цзян Чэня тоже появились вопросы.

Однако, надо было избегать того, чтобы культиватор боролся под подозрением. Раз его вызвали, реально или по-настоящему, чего ему бояться?

В этот раз его противником стал Хи Янь из Секты Багрового Солнца.

«Хи Янь? Он ходит под номером четыре среди десяти главных учеников Мастер Шуйюй. И значок у него в первой двадцатке земного сектора!». Хотя сила Толстяка Лю не была особенно большой, но способность к слухам у него была развита хорошо. Он знал все случайные новости, слухи и информацию как свои пять пальцев.

«Хух! Доводить кого-то до усталости через несколько раундов успешных боев. Какое бесстыдство!», Лю Веньсай больше никого не подозревал, что Мастер Шуйюй делает это нарочно.

Сначала она организовала бой с двумя сильными противниками, чтобы измотать Цзян Чэня, а в конце отправила своего ученика. Мастер Шуйюй точно манипулировала отбором!

Лю Веньсай был очень зол и чувствовал, большую несправедливость по отношению к Цзян Чэню.

Глава 353. В чем смысл держать мусор?

Самым забавным было то, что в этот раз тоже выпала арена льда.

Спокойный Цзян Чэнь знал, что кто-то делает это намеренно. Мысленно возвращаясь к мистическому сектору, даже некто такой правильный вроде Мастера Фана манипулировал состязаниями, намеренно демонстрируя Цзян Чэня.

Конечно он поступал так, чтобы защитить Цзян Чэня.

Однако в сегодняшней ситуации Цзян Чэнь никогда бы не поверил, что здесь сыграл не человеческий фактор.

К тому же в этот раз манипуляции были направлены не на его спасение, а с точностью наоборот. Чтобы подавить его.

Его вызывали на бой три раза подряд, и у него едва хватало времени, чтобы отдохнуть. Все три раза выбиралась арена льда.

Что все это значит?

Это значит, что все точно подстроено кем-то намеренно. И двое сильных противников были только началом, чтобы измотать его.

Настоящим действующим лицом был Хи Янь.

Цзян Чэнь холодно усмехнулся в душе и кинул саркастический, многозначительный клик в сторону Мастера Шуйюй. Его губы слегка скривились в насмешливой дуге.

Для такого весомого человека в хваленой секте и хранителя земного сектора использовать настолько бесстыдную тактику, это и правда заставило Цзян Чэня смотреть на нее свысока.

«Эта старая женщина все хорошо спланировала. Сначала на использовала двоих чтобы измотать меня, а затем отправила своего выдающегося ученика, чтобы бросить мне вызов. Измотать меня до такой степени, чтобы меня наконец-то победили, как бесстыдно».

Цзян Чэнь быстро смог разгадать схему Мастера Шуйюй.

Однако, оставалось только предполагать в отсутствие улик и проклинать Мастера Шуйюй.

Когда Цзян Чэнь увидел благородное и праведное лицо Мастера Шуйюй, то почувствовал, что эта женщина невероятно фальшива и отвратительная.

«Пытаешься играть со мной такими методами?», гордость в костях Цзян Чэня начала расти. «Чем больше ты хочешь стащить меня вниз, тем больше я не дам тебе в этом преуспеть. Хочешь использовать своего лучшего ученика чтобы вывести меня из стоя и помочь ему в его пути? Я чертовски хорошо не дам тебе исполнить этот план!».

Цзян Чэнь в самом деле намеренно продолжал придерживать свою силу, потому что в последних двух битвах на бой вызывали его. Он не стал использовать своих ультимативных движений.

Так называемый отток его энергий был незначительным. Все это было только для того, чтобы ввести в заблуждение врага.

Плоды его притворства были заметны. Хи Янь глубоко верил в то, что верил, на его лице была чудаковатая улыбка. Он выглядел так, словно оценивал жертву, водя глазами вверх и вниз по Цзян Чэню.

Ситуация была словно яростное дикое животное загоняет свою жертву, думая, где с какого конца начать ее поживать.

«Кто пришел? Назови мне свое имя. Я, Хи Янь, не убиваю безымянных противников», хвалясь, холодно засмеялся Хи Янь.

Он знал лучше всех остальных, кем был его противник. Это была распространенная тактика среди учеников секты.

Для Цзян Чэня это было слишком банально.

Он не стал даже смотреть на Хи Яня, говоря отчужденным тоном: «Перестань ходить вокруг да около, и давай начнем. Дай мне увидеть, стоит ли так называемый ценный ученик моих стараний».

Хи Янь наконец-то создал атмосферу, где он правил он, но Цзян Чэнь полностью разрушил ее, когда вылил на его аргументы ушат холодной воды.

«А у деревенщины и в самом деле есть манеры». Хи Янь сумел взять свой гнев под контроль и выругался: «Парень, раз уж ты пришел на арену льда, дай мне приготовить тебе ледяной гроб!».

«Твоя мастер хорошо тебя научила. Ты болтливый, хвастливый и шумный!», нахмурился Цзян Чэнь.

Это ведро холодной воды было еще хуже прошлого, полностью убив второй раунд амбиций Хи Яня.

Хи Янь с отрицанием понял, раз этот дикий парень полностью нецивилизован, невозможно будет использовать чувства такта, рассудительность, честности и чести, чтобы спровоцировать его.

Похоже, ему придется использовать только грубую силу, чтобы избить его до инвалидности.

Между его бровей сформировалась складка, когда Хи Янь вытянул руки слегка покачивая всеми дестью пальцами в мягком темпе.

Из его рук начали вылетать морозно-белые искры.

«Звезда Жнеца, формирование!2.

Внезапно Хи Янь направил ладони на свое тело и кинулся вперед со скоростью света. Яркие вспышки образовывали замерзшие сгустки, казалось, замораживая сам воздух вокруг.

Цзян Чэнь просто посмотрел поверх него и заметил, как мерцающие кристаллы, похожие на лед, образуются в каждом сантиметре воздуха.

В следующий момент «Звезда Жнеца» Хи Яня направилась к груди Цзян Чэня.

Как только Звезда Жнеца лишь слегка прикоснется, этого будет достаточно, чтобы заморозить кровь человека и превратить его в кусок льда.

Хи Янь был очень уверен в этом движении. Годы практики не были пустой тратой времени.

Цзян Чэнь упорно оставался на своем месте, когда множество кристаллов направились в одну сторону, достигнув его ног за секунду и заморозив его ноги до колен.

«Хаха, парень, ты мертвый кусок мяса!».

Хи Янь окунулся в сумасшедшее удовольствие, увидев, что кристаллы поймали его ноги в ловушку.

Он не думал, что мирской гений будет настолько самоуверенным, что даже не пошевелится, столкнувшись с его атакой. Он настолько упрям? Или он был сильно изможден в двух прошлых битвах?

«Ты не можешь ненавидеть меня за это, вини только себя за то, что был таким идиотом!», у Хи Яня не было ни следа милосердия на сердце. Чем более азартным был врга, тем более азартным он становился.

Он усмехнулся, надавив ладонью на грудь Цзян Чэня.

Бам!

Сильная ладонь ударила ему прямо в грудь со звонким шумом.

В следующе мгновение невероятная сила льда, сконцентрированная в «звезде Жнеца» начала распространяться от ладони, формируя ледяные кристаллы на своем пути.

Казалось, Цзян Чэнь насмерть застыл.

Эта сцена ошеломила всех, кто наблюдал под ареной. Разве это борьба? Это одностороннее убийство!

Они не видели ни одного движения мирского кандидата от начала и до конца. Мирской ученик истратил всю свою духовную силу в первых двух битвах и был заморожен так же, наступив на арену льда?

«Брат Булыжник!», грудь Лю Веньсая была готова разорваться от гнева, когда он увидел это. Он был уверен, что Цзян Чэнь потратил слишком много энергии в первых двух боях, что и стало причиной того, что он был побит и заморожен одним движением.

На лице Толстяка Лю тоже появились след удивления. В этот момент он немного колебался. Все это время он думал, что Цзян Чэнь играл и притворялся, что устал.

Но если это было так, почему сейчас Хи Янь побил его так просто?

«Хаха, этот деревенский дурачок сейчас совсем без сил, не так ли? Арена льда и в самом деле ад. Старший брат Хи, покажи свое невероятное милосердие и сделай ему ледяной гроб!».

«Так просто избить его до смерти! Этот парень не должен умереть так просто, обидев Секту Багрового Солнца!».

«Он посмел обидеть Мастера Шуйюй, кто заслуживает смерти, как не он?».

«У арены разразилась жаркая дискуссия.

Мастер Шуйюй, казалось, не думала, что это состязание будет таким успешным. Она почти подозревала в этот момент, что все сильные выступления мирского гения были просто обманом.

Иначе, как бы он проиграл так просто? Или он был правда опустошен после первых двух боев и остался без фокусов на арене льда?

«Хи Янь не разочаровал меня. Хотя праотец может быть недоволен таким результатом, волноваться не о чем. На аренах существует жизнь и смерть. Все в порядке», огромный камень на сердце Мастера Шуйюй наконец-то в этот раз осел.

Однако в ее глазах промелькнула всыпка, когда она перестала об этом думать, а предчувствие продолжало ее убивать.

«Хи Янь, будь осторожен!», крикнула Мастер Шуйюй.

Хи Янь был весьма горд собой и уже был готов восхититься своей работой, когда внезапно понял, что не может пошевелить рукой.

Ладонь, которую он положил на грудь противника, казалось, застыла на месте, под воздействием невероятной силы.

Когда он присмотрелся поближе, его рука в самом деле оказалась примерзшей в груди противника.

«Что происходит?!», Хи Янь закричал от страха. Как может замерзнуть рука культиватора, приспособившегося использовать техники льда?

Что за шутка!

Он дернул со всей силы, но так и не смог пошевелиться. Теперь он по-настоящему паниковал, смотря на кандидата перед собой в неверии.

Его прошлая гордость полностью испарилась, сместившись холодным страхом провалиться в ледяную расщелину.

На лицах остальных, которые до этого были похожи на каменные статуи, появилась насмешка. «Звезда Жнеца? Вместо урожая звезд, кажется ты поместил в ловушку собственную руку. Скажу, что твоя рука не будет полезной, даже если ты будешь собирать овощи на огороде, не говоря уж о звездах. В самом деле мусор!».

Внезапно красный свет пронесся по телу Цзян Чэня, и все ледяные кристаллы в мгновение пропали, превратившись в облака белого тумана и поднявшись в воздух.

«Раз он такой мусор, то зачем хранить его руку?», Цзян Чэнь жестоко улыбнулся, когда его тело пошевелилось, его правая рука обхватила запястье другой.

Он закричал, и мощная сила кинулась вперед, покрывая трещинами руку Хи Яня, словно он собирал корни лотоса.

«Ах!», Хи Янь страшно закричал и чуть не потерял сознание от боли. Вся его рука была разорвана, плоть и кости. Боль была невероятной.

«Мусор!».

Цзян Чень поднял ногу, крепко соединив ее с грудью Хи Янь, словно собирался пнуть резиновый мяч. Хи Янь описал в воздухе красивую дугу и вылетел с арены.

Цзян Чэнь потер его руку в ладонях, превращая ее в пыль.

Жест, который выполнил Цзян Чэнь, казал невероятным и захватывающим, заставив зрителей у арены задрожать. Их глаза наполнил настоящий страх.

Движения Цзян Чэня были невероятно быстрыми, ни у кого не было времени отреагировать. Даже если Мастер Шуйюй хотела бы отреагировать, то опоздала бы.

Когда она пришла в себя, ее хваленый ученик вылетел с арены, его состояние было неизвестным. Она кинулась к Хи Яню.

В ее глазах появилось убийственное намерение. Температура вокруг ринга быстро возросла, и, казалось, даже небеса потемнели.

Глава 354. Ошеломить земной сектор

Оба движения Цзян Чэня оказались весьма беспощадными. Сила его хватки лишила Хи Яня руки, а мощь удара разрушила духовный океан Хи Яня.

На его лице не было и следа милосердия.

У него не было нужды показывать милосердие. За мгновение до этого Хи Янь не был милосердным, желая побить Цзян Чэня до смерти.

Даже те, кто наблюдал за состязанием, думали, что Хи Янь убил Цзян Чэня.

Поэтому, столкнувшись с тем, кто хочет убить его, как Цзян Чэнь мог проявить милосердие?

Мастер Шуйюй взглянула на него, и желание убить в ее фениксовых глазах разрослось без границ. Она издала длинный свист, и ее яростна аура заполонила все вокруг.

«Тупое животное, ты посмел сделать инвалидом моего ученика?!».

Эта внушительная аура совсем не напугала Цзян Чэня.

Он оставался непричастным как ветер и облака, на его лице появилось отдаленное выражение, когда он встретился взглядом с Мастером Шуйюй, словно он был идиотом.

«То, что он хотел убить меня, было естественным и правильным, но то, что я сделал его инвалидом, это нарушение небесных законов? Это отбор четырех великих сект или отбор вашей Секты Багрового Солнца? Вам стоит вернуться в вашу секту, если вы хотите, чтобы ваше слово было законом, или вы хотите стать тираном. Никто не будет вам там мешать. Что вы здесь устраиваете?».

Цзян Чэнь холодно рассмеялся, абсолютно не боясь Мастера Шуйюй, поза которой была такой, словно она собирается кого-то съесть.

Раз они начали открытую вражду, нет смысла вести себя вежливо.

Ты же хранитель, да.

Но если ты будешь подавлять меня так бесстыдно, то я разозлюсь, продолжив играть с тобой. Если так продолжится, и нас будет огромная борьба, а затем нам уже нечего будет делать друг с другом.

Цзян Чэнь знал, что четыре великие секты сдерживали силы и никогда бы не позволили этой старой женщине вести себя так, как она хочет.

Она отправилась за руном, но в место этого сама вернулась домой стриженой. Вспышка разочарования и вины промелькнула на сердце Мастера Шуйюй, посмотрев на искалеченного и теперь уже бесполезного Хи Яня.

Все же это ее капризный умысел навредил ее ученику.

Хи Янь скорее всего не закончил бы так трагически, если бы она так страстно не нацелилась бы на мирского гения.

Самое смешное, что она была так довольна своими прошлыми планами, но ее ввел в заблуждение мирской ученик.

Измождение, которое он изображал в прошлых двух битвах, было намеренным, чтобы показать слабую сторону своим врагами и обмануть противников.

Как жаль, что даже она, глава секты, наивно поверила в это.

Мастер Шуйюй в этот момент была в ярости. Она и правда подняла камень, чтобы ударить себя по ноге.

«Хорошо, хорошо, хорошо! Я, Шуйюй, доминировала в шестнадцати королевствах сотню лет. Ты первый, кто посмел испортить ученика на моих глазах».

Если бы экзаменатор мог бы что-то предпринимать, Мастер Шуйюй в этот момент, не раздумывая, убила бы Цзян Чэня.

Однако, ей оставалось только взяться за нос и оставаться в таком положении. Ненависть в ее груди доставала до небес.

Цзян Чэнь пожал плечами и, проигнорировать убийственный взгляд Мастера Шуйюй, оттолкнулся обоими ногами и приземлился обратно на землю.

«Если не напрашиваться, то и не умрешь. Надеюсь, таких идиотов, ищущих смерть, будет больше».

Цзян Чэнь показал изображение на своей спине Мастеру Шуйюй и тихо произнес:

«Мастер Шуйюй, позвольте дать вам совет. Если ваши действия будут несправедливыми, то и последствия будут такими же. Вам не стоит отправлять своих учеников на смерть, даже если у вас против меня какие-то предубеждения».

В этот раз, после того, как он слез с арены, ему больше не нужно было волноваться, что его еще раз вызовут на бой. Максимум кандидата могли вызывать на арену три раза.

Его уже вызывали три раза, и лимит был исчерпан.

Цзян Чэнь проигнорировал шокированные взгляды вокруг себя и вернулся на свое изначальное место, сев на землю с большим изяществом и не обращая внимания на реакции внешнего мира.

Остальные кандидаты были невероятно ошеломлены в этот раз.

Все знали, что этот мирской гений был неописуем, просто вне понимания, но даже их воображение не могло представить такую необычную личность.

Он посмел поучать Мастера Шуйюй!

Для остальных кандидатов земного сектора, это считалось предательством и вело к смерти!

Кто не знал о властном характере Мастера Шуйюй? Как только она затаит зло, земной сектор станет для тебя местом угнетения.

Однако, мирской ученик посмел поступить так, не скупясь в выражениях. Он даже посмел сказать, что Мастер Шуйюй увидит последствия своих действий!

Его тон саркастически указал на то, что Мастер Шуйюй манипулировала испытанием и намеренно подавляла его, подсылая на арену своих учеников!

Однако, поразмыслив более глубоко, кандидаты почувствовали, что в словах Цзян Чэня была доля логики.

У него в самом деле была причина потерять терпение. Его вызывали на бой три раза подряд, и время вызовов было таким, что промежутков почти не оставалось.

Он прошел одно состязание, и у него не было времени даже восстановить дыхание, когда его вызвали снова. И так было три раза подряд, а поверить, что это совпадение, было очень тяжело.

«Могло быть так, что Мастер Шуйюй правда намеренно манипулировала состязаниями, чтобы подавить мирского ученика?».

«Я не думал, что Секта Багрового Солнца так объединится вокруг мирского гения. Во всем этом и правда есть следы манипуляции. Иначе, как его могли вызвать на бой три раза подряд, и все три раза на арену льда? Все это было подстроено для Хи Яня. Жаль, что планы людей не совпадают с планом небес. Кто бы мог подумать, что мирской ученик устроит такое шоу на арене льда?».

Победив Оян Цзяня, Цзян Чэнь уже стал центром внимания. Все думали, что у него скорее всего сложились какие-то подходящие обстоятельства в сфере огня, или же он обладал каким-то защитным сокровищем.

Добавив к этому трудное выступление Цзян Чэня на арене льда, никто бы и не подумал, что он может выполнить подобное.

Теперь было замено, насколько хитрым был этот мирской гений!

Даже опытная Мастер Шуйюй была обманута иллюзией, созданной этим парнем, потеряв выдающегося ученика просто так!

Кто бы мог подумать, что этот парень, казавшийся ранее таким изможденным, внезапно окажется смесью тигра и дракона, с легкостью разрушив Хи Яня?

Кто бы мог подумать, что главная сила льда Хи Яня окажется такой же слабой, как остатки тофу, перед этим мирским гением?

Все выглядело таким случайным, но оказало неопровержимой правдой.

Когда кандидаты смотрели на мрачное лицо Мастера Шуйюй, сердце их начинало бешено колотиться, пока они тихо молились, что она не выплеснет свой больной нрав на кого-то из них.

В то же время, те, кто был вместе с Сектой Багрового Солнца, почувствовали облегчение. В этот раз они заметно чувствовали, что Мастер Шуйюй пристрастно относилась к Секте Багрового Солнца.

Однако это предубеждение можно было только чувствовать, получить доказательства было почти невозможно.

Другим оставалось только молча возмущаться по этому поводу, но они не могли произнести это вслух. Теперь, когда они увидели, что кто-то наконец-то занял стойку и напал на Мастера Шуйюй без колебаний, то почувствовали себя довольно реабилитированными.

Их сердца неосознанно потянулись к Цзян Чэню, мирскому кандидату.

«Этот мирской гений и правда пугает. Кажется, Секте Багрового Солнца будет нелегко подавить его. Слухи о сегодняшней битве распространятся по всем четырем сектам. Если вмешаются праотцы, Мастер Шуйюй получит еще больше нравоучений».

В самом деле, у этого кандидата есть потенциал, бросающий вызов небесам и в огне и в воде. Он станет первым среди четырех великих сект.

Конечно, у него была невероятная удача. Да, его потенциал был необычайно хорош. Ничего из этого не меняло один факт: то, что о был и в самом деле необычным.

Даже такие сильные ученики, как Оян Цзянь и Хи Янь были с легкостью побеждены на тех аренах, где они были лучшими.

И да, это было разрушительное поражение.

Были ли это Оян Цзянь или Хи Янь, мощные движения, которые они показали, даже не напугали их противника.

И наоборот, Цзян Чэнь с легкостью победил их и совершил ответный удар одним ударом.

Он сделал это настолько просто, что не могло быть сомнений, что он полностью раздавил их.

Даже сильнейшие гении первого уровня из земного сектора вынуждены были восхититься таким гением и даже завидовали ему.

«Для начала, этот уродский гений с каменным сердцем из обычного мира такой властный. Если бы он был прямым потомком секты, то уже вошел бы в первую десятку земного сектора?».

«Нужно посмотреть, что теперь будет делать Мастер Шуйюй. Однако, судя по положению вещей, тяжело будет удержать ео в земном секторе. Хотя она игнорирует правила и поступает так собственноручно, для нее будет почти невозможно удержать его в земном секторе!».

«Интересно, как он поведет себя на арене гравитации, арене терна и арене пожирания духа? Если и там он преуспеет, сомнений в том, кто будет чемпионом земного сектора, не будет».

Кандидаты первого уровня чувствовали смешанные эмоции.

Некоторые из них восхищались Цзян Чэнем и его смелостью. Все же он первый, кто посмел заговорить с Мастером Шуйюй в земном секторе.

Конечно были и те, кто завидовал ему. Какое право было у мирского ученика так доминировать? Как должны были выживать ученики секты в такой ситуации?

Но самым взволнованным был Лю Веньсай. Хотя он и не аплодировал как Дань Фей, его возбужденное выражение лица было сложно не заметить.

«Чертовски сильно! Как ты выбрал момент для такого резкого наступления вперед? Это именно та аура, которой должен обладать культиватор! Я всегда думал, что Брат Булыжник силен, но кажется я его все же недооценил».

Лю Веньсай был невероятно возбужден и горд, что стал свидетелем такого события. Еще он чувствовал себя довольным, потому что мог общаться с таким человеком.

Толстячок Лю тоже был рад, посмотрев на высокомерный вид Цзян Чэня своими раскосыми глазами. Он тоже был поражен всем этим.

Когда люди считают себя выше всех остальных, чаще всего это выглядит не благородно, а нахально и нарцисстично.

Но гордое выражение лица Цзян Чэня сейчас было уместно. Он величаво вернулся с арены, игнорируя взгляды со смешанными эмоциями, направленные на него и не обращая внимание на внешний мир.

Прими это, если хочешь; откажись — если нет. Все вокруг меня словно облачка.

Это было величественное поведение: здесь нет никого, кроме меня.

«Мм, Брат Булыжник не только очень силен, но и невероятно талантлив. С его волей может сравниться только булыжник на его сердце, непоколебимый и неразрушимый. Тяжело будет такому гению не подняться», пришел Толстяк Лю к своему заключению и еще больше укрепился в своем желании поцеловать Цзян Чэня.

«Я, Толстяк Лю, презираемый остальными в секте, проводил свои дни словно клоун. Никто не уважал меня. Знакомство с Братом Булыжником было случайным, н он не только общался со мной, но и не стал упоминать мои уродливые черты. Стать друзьями с таким человеком — большая удача, которую я заслужил в прошлой жизни. Я должен крепко вцепиться в его ногу и стоять на его стороне всем сердцем. Может быть, в будущем это принесет мне большую удачу».

Правила выживания Толстячка Лю могли казаться мелкими и смиренными, но и в них была своя логика.

Глава 355. Мастер Шуйюй злиться на публике

«Почтенный мастер, ваши ученики требуют битвы», третий ученик Хай Тянь отправил сообщение Мастеру Шуйюй.

Сейчас Шуйюй немного колебалась.

Если Хи Янь все же поиграл в тяжелом бою мирскому гению, Мастер Шуйюй организовала бы бой Хай Тяню без всяких сомнений.

Но она и в самом деле сомневалась, увидев, что мирской гений с легкостью победил Хи Яня за одну секунду.

Уровень практики Хи Яня был ниже, чем у Хай Тяня, но всего лишь с небольшим разрывом. Один был на третьем месте, а другой на четвертом. Между ними была всего лишь тонкая грань.

Хотя у Хай Тяня было уникальное преимущество на арене поглощения духа, Мастер Шуйюй не была сейчас так уверена, что мирской гений не продолжит это сумасшествие на арене поглощения духа, учитывая его прошлые выступления на аренах огня и льда.

Никто больше не мог рассматривать этого мирского ученика как обычного человека!

«Почтенный мастер, ваш ученик был близок с младшим братом Хи. Пожалуйста, позвольте мне занять поле боя и отомстить за него», еще раз попросил Хай Тянь, видя колебания своего мастера.

Хотя его отношения с Хи Янем были хорошими, они не были настолько близки, как братья.

Однако, когда Хай Тянь взглянул на мастера, то понял, что она был разъярена до предела. Это был именно тот момент, когда й нужен был кто-то, чтобы поделиться своим бременем и выветрить плохие мысли.

Если сейчас он поможет своему мастеру выветрить плохие мысли, то займет более близкое положение у нее в сердце, между первым старшим братом Сен Ши и вторым старшим братом Чу Синьхаем.

Он никогда не сможет сравниться с Лон Цзюсюй, но по крайней мере сможет наслаждаться таким же отношением, что и его старшие братья.

Хай Тянь хотел рискнуть, чтобы заполучить расположение своего мастера.

Не говоря о том, что Хай Тянь был уверен, что его сила превосходит силу Хи Яня. Он может и не победить мирского гения на арене льда, но не сомневался, что сможет выполнить некоторые техники на арене поглощения духа.

Мастер Шуйюй больше не хотела, чтобы что-то произошло с ее учениками в этот раз: «Хай Тянь, это тупое животное весьма странное. Думаю, что только кто-то из небесного сектора сможет подавить его».

Хай Тянь торопливо сказал: «Почтенный мастер, у вашего ученика семьдесят-восемьдесят процентов уверенности на арене поглощения духа. Пожалуйста, позвольте вашему ученику попытаться. Этот головорез настолько высокомерен, наша фракция Шуйюй полностью склонит головы, если мы не уменьшим его влияние».

Хай Тянь знал характер своего почтенного мастера и понимал, что больше всего она боится того, что фракция Шуйюй будет подавлена.

Сердце Мастера Шуйюй и в самом деле всколыхнулось, когда она услышала эти слова. Она тоже понимала своих учеников и знала, что Хай Тянь был гением водного атрибута, но его потенциал в сфере металла ошеломлял. Добавить к этом его собственные случайные находки, и арена поглощения духа идеально подходила ему.

Эта тупая свинья настолько высокомерна, что я должна преклониться перед ним и признать поражение?». Когда Шуйюй думала о будущем, где ее фракция подавлена мирским учеником, но даже дышать ровно не могла.

«Как насчет того, чтобы отправить Хай Тяня попытаться? Характер Хай Тяня более спокойный и проницательный, чем у Хи Яня. Отправить его на поле боя будет лучшим решением. Иначе я не организовала бы, чтобы он шел вторым. Я боялась, что он не выдержит битву. Раз его боевая воля настолько крепка, то почему бы не дать ему попробовать? Он уверен, что сможет подавить мирского гения на арене поглощения духа».

Когда желание Мастера Шуйюй к победе преодолело все остальное, другие мысли ушли. Она проинструктировала Хай Тяня: «Отлично, подожди минутку. Я сейчас же все устрою. Количество его вызовов на бой сегодня исчерпано, поэтому я сделаю так, чтобы он вызвал на бой тебя».

Хай Тянь был рад, что тон его мастера смягчился.

«Хай Тянь, ты должен быть осторожен в этом состязании. Не торопись нападать, сначала проверь обстановку. Помни, главное — собственная безопасность. Если ты сможешь подавить этого высокомерного бандита, я засчитаю тебе баллы за этот бой!».

Основываясь на первом случае с Хи Янем, Мастер Шуйюй сделала ему несколько наставлений. Она не хотела, чтобы ее лучший ученик в земном секторе стал инвалидом.

У нее были особенно высокие надежды на Хи Яня. Среди четырех лучших учеников в земном секторе Хай Тянь был лучшим. У него были самые высокие шансы попасть в небесный сектор.

Она всего лишь чувствовала себя виноватой, когда Хи Янь стал калекой, но если что-то случится с Хай Тянем, это будет смертельная потеря до боли в груди.

«Следующий участник, номер 491, подойдите к арене поглощения духа».

Номер 491 был номером Цзян Чэня в земном секторе.

Цзян Чэнь сидел со скрещенными ногами, когда услышал свой номер. Он открыл глаза, в его взгляде читалось легкое удивление.

Он думал, что сможет насладиться тишиной после того, как его вызвали три раза подряд.

Он не думал, что его номер выберут сразу же, как только он сядет. В это раз это он должен вызвать кого-то на арену.

Он кинул многозначительный взгляд на Мастера Шуйюй. Было понятно, что Цзян Чэнь имеет в виду. Он знал, что эта старуху не покидает надежда сделать ему что-то.

Но и он не станет прятаться в свой панцирь как черепаха. Издав холодный смешок, он пошел к арене. Хочется посмотреть, что эта старуха задумала теперь!

Цзян Чэнь не стал ждать, когда заговорит экзаменатор и холодно улыбнулся: «Посмотрим, кто же станет моим противником на этот раз?».

Он намеренно смотрел свысока на учеников Мастера Шуйюй.

«Может быть ты?», взгляд Цзян Чэня сосредоточился на фигуре Хай Тяня. Он был знаком с теми, кто находился под крылом Мастера Шуйюй.

Он знал, что у нее есть четверо основных учеников в земном секторе.

Хи Янь — номер два, а Хай Тянь — номер один.

Раз он лично сделал калекой Хи Яня, что бы ни хотела сделать эта старуха, все глубоко отразится на Хай Тяне.

Эта женщина была настолько бесстыдна, что не думала о правилась, потеряв рациональность мышления, и продолжала обманывать.

Хранителю было проще простого манипулировать состязаниями.

Сердце Мастера Шуйюй замерло, когда она услышала слова Цзян Чэня. Она и не думала, что этот мирской гений окажется настолько проницательным. Чтобы разглядеть ее план.

Цзян Чэнь понял, что его предположения были верны, когда он увидел изменение в выражении лица мастера Шуйюй.

Он звонко рассмеялся: «Ты лучше будешь жульничать настолько, что отправишь кого-то на смерть? Что за мазохизм? Только не говори, что у тебя похолодели ноги?».

Выглядело так, словно он говорил эти слова Хай Тяню, но на самом деле они были для Мастера Шуйюй.

Теперь она была заперта между камнем и скалой. Если она вытащит сейчас номер Хай Тяня, это будет слишком иронично, и тогда всем станет ясно, что, да, она манипулирует состязаниями.

Но если она не вытащит его номер, это будет означать, что она склонила голову перед Цзян Чэнем и испугалась его слов.

В ее голове происходила война, посылать Хай Тяня или нет?

Мастер Шуйюй никогда не думала, что мирской плут переиграет ее до такой степени, что легкого выхода из этого уже не будет. Она смотрела на него, стоявшего на арене, с легкостью смеющегося и болтающего, с гордой улыбкой в уголках губ и насмешкой в пренебрежительном взгляде.

Мастер Шуйюй тут же пришла в ярость от его выражения лица.

«Хай Тянь, иди!».

Мастер Шуйюй так же была очень решительной. Если сейчас она признает поражение и не пустит Хай Тяня на арену, это станет вечным пятном на ее репутации, которое перерастет в ее внутреннего демона.

Поэтому, даже если остальные узнают, что она манипулирует состязаниями, и ее даже снимут с позиции хранителя, она не может допустить поклонения!

В Хай Тяне тоже пылал огонь ярости, и он ненавидел Цзян Чэня до мозга костей.

Он безгранично уважал своего мастера, словно она была бессмертной богиней небес. Когда он увидел, что ее загнал в угол этот мирской ученик, он с ненавистью заскрипел зубами и сам решил пойти на арену и замучить противника, срезая плоть с его костей полосками и сжигая его кости дотла!

«Номер 491 вызывает на бой кандидата номер 4, Хай Тяня, на арену поглощения духа».

По всей площадке пронесся гул, когда это объявление прозвучало.

Это… чистое манипулирование!

Даже нейтральные кандидаты больше не могли закрывать на это глаза. Если бы они не боялись деспотичной силы Мастера Шуйюй, то уже подняли бы протест.

Хотя они не озвучили свои протесты, гомон исходил из всех углов, и этого было достаточно, чтобы объяснить, что идет не так.

Тут вообще есть закон или правосудие, дающие право Секте Багрового Солнца так себя вести? Что это вообще было? Публичное подавление!

Они не чувствовали ничего особенного из-за подавления мирского ученика, но что если со всеми состязаниями так поступают? Кто мог пообещать, что ее действия ограничатся одним учеником?

Кто мог гарантировать, что она не станет использовать подобные методы чтобы подавить гениев из других сект?

Это точно больная и вульгарная практика!

Если хранитель случайно попадется на каких-нибудь проделках, и они не будут слишком вопиющими, то все остальные просто притворятся, что ничего не произошло и оставят все как есть.

Но в этот раз все было слишком очевидно и нескрываемо. Если даже такое разрешено, значит в земном секторе совсем нет беспристрастности в испытаниях!

Поэтому все вокруг, кроме Секты Багрового Солнца, были в этот раз на стороне мирского ученика.

Это не значит, что они думали так хорошо о Цзня Чэне, просто все были злы и разочарованы поступками Мастера Шуйюй.

Манипулировать состязаниями и продолжать подавление, кто посмеет после этого подняться на верхушку земного сектора? Она подчинит всех, кто окажется в центре внимания? В конце ее Секта Багрового солнца должна будет заполучить все места?

Все кандидаты были сделаны из плоти и крови. Им нравилось наслаждаться привилегиями, но все они были за честные состязания, одинаковые для всех.

Будет неправильным сказать, что Мастер Шуйюй совсем не почувствовала давление, услышав это улюлюканье.

Однако, сейчас ситуация была такая, словно она ехала верхом на тигре и не могла остановиться.

Ее лицо было мрачным, когда она тихо свистнула, распространяя вокруг сильную ауру, которая тут же прервала весь этот гул.

«Чего шумите? Это честное состязание, зачем вся эта суета?».

Хотя Мастер Шуюйю знала, что мошенничает, но все же решила поддерживать чувство собственной праведности. У нее не было ни малейшего представления о том, что она ведет себя нечестно.

Над головой у нее словно появился божественный ореол, как будто она была святой матерью, которую нельзя допрашивать.

Цзян Чэнь не смог сдержать скрытой ругани, когда услышал это: «Ведешь жизнь шлюхи и ждешь памятника своему благородству, как фальшиво!».

Однако, чем больше Мастер Шуюйю вела себя так, тем сильнее злился Цзян Чэнь. Он думал, что она будет немного сдерживать себя после того, как Хи Янь стал инвалидом!

Он и не думал, что она просто оставит всю надежду. Походе, эта старуха более упрямая и властная, чем он думал!

«Хахахаха…», Цзян Чэнь рассмеялся вместо того, чтобы продолжать злиться. Внезапно его лицо стало мрачным: «Честное состязание, хух! Еще никогда в своей жизни не испытывал большей честности».

Закончив говорить, он придал своем лицу саркастическое выражение и посмотрел на Хай Тяня: «Когда небеса хотят чьей-то смерти, сначала они сводят его с ума. Надеюсь ты приложишь к бою старания и не станешь жертвой чьего-то безумия!».

В своих словах он имел в виду Мастера Шуююй.

Хай Тянь холодно рассмеялся. Его сердце успокаивалось, когда ситуация накалялась. Он знал, что все зависит от исхода состязания, если он хотел подавить голоса вне арены!

Историю пишут победители!

Глава 356. Убийство!

Бой!

На сердце у Цзян Чэня сейчас была только одна мысль.

Какое бы дерьмо не было между Хай Тянем, Шуйюй и всем остальным, все это было ненамного важнее проплывающего мимо облака.

Если они посмеют применить к нему силу и попробуют наступить на голову, ему придется драться! Он станет использовать абсолютную сиу чтобы растереть их в порошок и сам выкует миролюбивое окружение, купающееся в сияющих солнечных лучах.

Цзян Чэнь, казалось был отрезан от всего мира, стоя на арене поглощения духа. Он мог видеть внешний мир, но средства коммуникации были заморожены.

«Ясно, значит, арена поглощения духа содержит элемент металла». Это был его первый раз на этой арене.

Арена поглощения духа направляла огромную формацию с эссенцией металла внутри, наполняя воздух убийственным намерением. Цзян Чэнь мог чувствовать сгустки этого намерения перед собой, ступив на арену. Желтый песок наполнял небеса, а на него навалилось невероятно огромное давящее чувство.

Мила эссенции металла была опасно острой, смертельно соединяя в себе огромную колющую и иногда даже пожирающую способности.

Среди пяти элементов металл обладал самым острым краем, и его колющая сила была самой большой.

Так называемый аспект поглощения духа был просто огромной убийственной силой, создающейся формацией эссенции металла. Поглощающая мощь впитывала энергетический океан кандидата и высушивала его энергию.

Эта арена была тяжелым испытанием для кандидатов из-за своей особенной жестокости.

Если стоять на ней без движения, хотя напряжение воздуха было сильным, его разрушительная способность была ограниченной.

Но как только ты начинаешь двигаться, и двигаешься еще быстрее, тем больше будет проколов напряжения воздуха. Если же твоя скорость превысит порыв напряжения воздуха, оно может напрямую нанести удар твоему телу.

Поэтому поддерживать постоянство перед лицом изменяющейся ситуации было лучшей стратегией арены поглощения духа.

Хай Тянь был в самом деле гораздо более спокойным, чем Хи Янь. Все его существо было такое же острое как клинок, когда он медленно двигался по арене. Он выглядел словно золотая статуя, от которой исходит бесстрастное надменное чувство.

Цзян Чэнь холодно улыбнулся. Хай Тянь и в самом деле был на другом уровне от Хи Яня. По крайней мере он не начал неряшливо атаковать, как только ступил на арену, показав все свои козырные карты.

«Мирской парень, делай шаг. Я дам тебе сделать три движения первым», мягко заговорил Хай Тянь.

Каждому культиватору нравилось создавать собственную атмосферу боя, и Хай Тянь тоже делал так, как было удобно ему самому.

Он был хорошо знаком с ареной поглощения духа и знал, что оставаться неподвижным словно гора было лучшим решением.

Тихо стоят было лучше, чем двигаться.

Когда кто-то делает движение, ответный удар силы арены пропорционально увеличится. Чем быстрее движение, тем сильнее ответный удар.

Поэтому Хай Тянь хотел, чтобы противник сделал первый удар, и это истощило его.

Учитывая опыт тех, кто вкусил поражение от руки Цзян Чэня, Хай Тянь решил последовать советам мастера и установить осторожную защиту, для начала изучив Цзян Чэня.

Поэтому его так называемая уступка Цзян Чэнь сделать три первых удара была фальшивой.

Цзян Чэнь только слабо улыбнулся и со странным выражением лица спросил: «Ты уверен?».

«Уверен», звонко рассмеялся Хай Тянь. «Это правильно, когда гений секты разрешает мирскому культиватору сделать три движения».

Цзян Чэнь кивнул: «В таком случае, я должен принять обиду».

Цзян Чэнь поднял руки и отправил два луча золотого света вперед. Один, словно великий орел, витал над землей, а второй, как яростный тигр, нападал на свою еду.

Внезапные вспышки двух световых лучей были похожи на взрывы звезд, придавая ощущение нереальности.

«Что?».

Мысли Хай Тяня резко застыли, когда он почувствовал себя очень плохо. Он думал, что его противник нанесет физический удар, будет использовать оружие, или же отправит в его сторону летающий кулак.

Он не думал, что его оппонент только поднимет руку и отправит в его сторону два скрытых оружия, выглядящих как вспышки света.

Если бы это было обычное оружие, оно ничего бы не значило для Хай Тяня.

Но это скрытое оружие имело очень странный способ перемещения, когда один луч направился налево, а второй — направо. Позади них были две огромные разные загадки. Одно оружие — инь, другое — янь, оба чудесно дополняют друг друга.

Кидание кинжалов!

Зрачки Хай Тяня резко дернулись, когда он взглянул на них. Он торопливо создал что-то перед собой, похожее на открытую ракушку моллюска.

Бам!

Похожий на ракушку предмет издал желтый свет, и огромная переродившаяся сила тут же отразила «Летающие Кинжалы Разрушители Луны».

Два брошенных кинжала упали на землю, разбрасывая в разные стороны искры.

«Мм? Что это?», Цзян Чэнь был немного удивлен. Он был довольно уверен в атакующих способностях своих кинжалов.

Он выбрал Летающие Кинжалы Разрушители Луны своим первым движением, и даже наполнил их мистикой Вызывающего Кулака Аеона.

Он уже использовал это движение однажды в борьбе против кандидата четвертого уровня духовной реальности Серебряной Луны Монстра, когда сам был на первом уровне.

Теперь с четвертым уровнем культивации, сила, которую он мог вызволить, была ошеломляющей. Даже культиваторы пятого уровня духовной реальности могли оказаться неспособными уклониться от этого движения.

Однако, хотя Хай Тянь очень волновался, он все же смог заблокировать удары кинжалов!

Цзян Чэнь знал, это было не потому, что тот обладал невероятной силой или скоростью.

Он смог сделать это из-за похожего на раковину объекта у него в руках.

Хай Тянь потряс руками и две половинки раковины тут же превратились в два резных похожих на лезвия листа с пугающим мерцанием.

«Осталось еще два движения», холодно рассмеялся Хай Тянь. «Только не говори, что у тебя закончились фокусы помимо нападения скрытым оружием».

Мастер Шуйюй слегка убедилась в своем решении, наблюдая за происходящим у арены. Хай Тянь и есть Хай Тянь, все хорошо. Он был гораздо надежнее Хи Яня.

Когда она увидела, что Хай Тянь укрепил ситуацию и выдержал по крайней мере один удар противника, в ее сердце начала расти уверенность.

В ее глазах этот уродский гений просто хорошо научился строить ужасные схемы и внезапные нападения. Использование летающих кинжалов во внезапной атаке было самым очевидным примером.

Теперь, когда летающие кинжалы не имели успех, что будет делать Хай Тянь в ближнем бою?

Особенно на арене поглощения духа. На сокровище в руках Хай Тяня арена поглощения духа никак не влияла, и он мог даже позаимствовать силу принадлежности металла для своих собственных боевых способностей.

«Хай Тянь не разочаровал меня», выражение лица Мастера Шуйюй немного посветлело, после успешных ударов, от которых она пострадала.

Промах с «Летающими Кинжалами Разрушителями Луны» слегка удивил Цзян Чэня но только на мгновение.

Его сознание тут же успокоилось.

«Неудивительно, что он выбрал эту арену. Его защищает сокровище. Это сокровище естественным образом отражает силу металла и так отражает его удары».

Загадочные «Летающие Кинжалы Разрушители Луны» были в самом деле непобедимы, но все же они были сделаны из металла.

Когда Цзян Чэнь понял это, у уголках его губ образовалась холодая улыбка, Думаешь я ничего тебе не сделаю, если не смогу использовать оружие?

Он сделал хватающее движение обеими руками и извлек два пера из хвоста Короля Огненного Ворона.

Он потряс руками и сделал пальцами замки.

«Вперед!», Цзян Чэнь еще раз повторил те же движения, что и при появлении загадочных «Летающих Кинжалов Разрушителей Луны». Однако в этот раз он не использовал металлическое оружие.

Ты можешь отражать металлическое оружие, но почему б не попытаться с перьями хвоста Короля Ворона?

В вопросе качества перья из хвоста Короля Ворона гораздо сильнее превосходили летающие кинжалы.

Когда Хай Тянь увидел, что Цзян Чэнь повторил то же самое движение, то не смог сдержать смех. Этот мирской культиватор был так беден. У него еще остались какие-нибудь фокусы в рукаве?

Сокровище в его руках сейчас имело форму двух кривых клинков, соединенных в рукоятке, словно образующих окружность.

Он повернулся в направлении приближающейся атаки, источая спирали мощной духовной силы в направлении двух лучей света.

Для любого металлического оружия невозможно подобраться поближе к двустороннему клинку!

Отражающий клинок, как и его имя, отражал все металлические атаки.

Чем Хай Тянь гордился больше всего, так это своим уникальным преимуществом на арене поглощения духа. Вот почему он так сильно хотел сразиться именно на нем.

Почему у нее появилась такая уверенность, когда он увидел, что его удар полностью провалился? Этот отражающей клинок был самым большим источником уверенности.

Этот клинок мог отражать всю силу металла, что означало, что арена поглощения духа не могла нанести ему никакого вреда.

Двусторонний клинок мог даже впитывать силу металла и трансформировать ее в свою собственную.

Поэтому, когда Хай Тянь увидел, что Цзян Чэнь снова исполнил тот же удар, то почувствовал настоящее презрение.

«Ох, иди к черту!».

Двусторонний клинок ослепительно сиял во всех направлениях, нацеливаясь на два луча света, приближающиеся к Хай Тяню.

Однако сердце Хай Тяня внезапно пропустило один удар. Он понял, что эти два пучка света не отразились его клинком, а их скорость только усилилась, направляясь к нему странной аркой.

«Что происходит?», Хай Тянь был по-настоящему шокирован.

Его противник использовал в точности такую же атаку. Ее должно быть также просто отразить, как и в прошлый раз, почему сейчас все не так?

Насмешка появилась на лице Цзян Чэня, а его руки продолжили двигаться. Он достал еще семь перьев из хвоста Короля Огненного Ворона и кинул их в Хай Тяня словно девять звезд.

Даже на арене поглощения духа у Цзян Чэня было много методов против Хай Тяня.

Однако он просто выбрал мене утомительный и самый тайный способ избежать раскрытия своих козырей.

Девять перьев из хвоста стали девятью лучами света, полностью закрывая Хай Тяню пути к отступлению!

Пффт, пффт, пффт, пффт!

Огромная сила с легкостью пробила доспехи Хай Тяня.

Девять перьев направились в разные стороны его ключиц, ребер, рук и ног.

Последний попал ему в голову и пригвоздил его к стене арены.

По его подвешенному телу из ран стекала кровь.

Отражающий клинок выпал из его рук на землю. Глаза Хай Тяня были широко раскрыты как у коровы, удивление было таким сильным, что ему не хватило времени закрыть их.

В его глазах все еще отражалось неверие, перемешанное со страхом и отчаянием…

Даже Мастер Шуйюй не могла предвидеть такой необычный поворот. Когда она пришла в себя, Хай Тянь был уже полностью прибит к стене.

Небрежная улыбка пробежала по лицу Цзян Чэня, когда он раскрепил замки на руказ, отзывая перья обратно.

Бам!

Потеряв силу, поддерживающую тело, труп Хай Тяня тут же сполз вниз, его последние дыхание уже давно вылетело из тела.

«Еще один», Цзян Чэнь слегка рассмеялся, став в этот раз еще более решительным. Он даже не стал отвлекаться на спор с Мастером Шуйюй и ушел с арены, пока все еще находились в ошеломленном состоянии.

Внезапно все вокруг охватили громкие аплодисменты.

Они звучали так четко изо всех углов, словно были запланированы.

Кроме Секты Багрового Солнца, в основном все остальные секты хлопали Цзян Чэню!

Эта ироническая сцена почти заставила Мастера Шуйюй свалится с сидения.

Глава 357. Большие перемены

Бурные овации долго не затихали, аплодисменты раз за разом прокатывались волной по всей арене.

Цзян Чэнь даже не рассчитывал на подобную реакцию. Спустившись с арены, он увидел, как бешено аплодируют Лю Вэньцай и Толстяк Лю; их лица покраснели, казалось, они будут хлопать в ладоши, пока у них руки не отвалятся.

«Так держать, Брат Булыжник!»

«Мы так гордимся тобой, Брат Булыжник!»

Уголки глаз Лю Вэньцая покраснели, было очевидно, что он чуть не плачет от переизбытка эмоций. Толстяк Лю тоже украдкой вытирал уголки глаз рукавом.

«Вот видишь, Брат Булыжник! Правое дело люди всегда поддержат, а вот всякой несправедливости люди никогда не рады. Секта Багрового Солнца манипулировала матчами и навлекала на себя гнев публики. Не снискать им народной любви такими подлыми выходками! Хай Тянь сам стал виновником своей смерти!» Перевозбужденный Лю Вэньцай чуть ли не орал, на его шее так и вздувались жилы, похожие на толстенных червяков.

Да, с Лю Внэцаем согласилось бы большинство присутствующих кандидатов.

И пусть они сами принадлежали к той или иной секте и не слишком-то радовались небывалому успеху мирского ученика, их прямого конкурента, тем не менее, они были весьма благоразумны.

Когда их зависть к возвысившемуся и превосходящему их по силе и потенциалу мирскому ученику сойдет на нет, они спокойно смирятся с успехом Цзян Чэня.

Особенно учитывая неспортивное поведение Секты Багрового Солнца, манипулировавшей матчами.

Если они могли вот так просто манипулировать матчами по своему хотению, что толку было остальным трем сектам соревноваться? Как бороться с такими бесчестными махинациями?

Можно сказать, что некоторая неприязнь к мирским культиваторам объяснялась желанием учеников из сект победить, духом конкуренции. Но куда большую неприязнь они испытывали к любому, кто осмеливался бесчестно, в открытую манипулировать матчами; это было делом принципа.

Если установленный порядок проведения матчей можно было менять вот так запросто, все состязания становились просто бессмысленными.

Ненависть кандидатов к Секте Багрового Солнца склонила чашу весов общественных симпатий в сторону Цзян Чэня.

Увидев, как легко Цзян Чэнь разделался с Хай Тянем, они почувствовали себя отомщенными и разразились бурными овациями.

Так они демонстрировали Секте Багрового Солнца свой протест, идущий из глубины их сердец.

Раньше, когда все боялись перечить Мастеру Шуйюэ с ее деспотичны нравом, они, быть может, и не осмелились на такую акцию протеста. Но сейчас она потеряла сразу двоих учеников подряд и находилась в шоковом состоянии.

Этот мирской культиватор не переставал удивлять Мастера Шуйюэ. За один присест он скинул ее с ее пьедестала, подорвав ее власть и ее авторитет в глазах кандидатов.

Едва ее власть была поставлена под сомнение, статус Мастера Шуйюэ оказался в опасности.

Можно сказать, что Цзян Чэнь раз за разом подрывал ее авторитет в глазах наблюдавших.

К этому моменту она уже полностью успокоилась.

Она подержала палец около носа Хай Тяна и обнаружила, что он уже давно не подает никаких признаков жизни.

«Аа…» Неожиданно Мастер Шуйюэ запрокинула голову назад и истошно завопила. Выражение ее лица стало поистине ледяным, и вокруг начал необычайно быстро расползаться белый туман.

«Ублюдок, что ты сделал с моими учениками! Один мертв, а другой стал калекой. Ладно же, ладно, ладно!»

Мастер Шуйюэ стиснула зубы, ее ярость все росла, а вместе с ней — и мощь ауры, которая неслась в сторону Цзян Чэня.

«Мастер Шуйюэ, что вы делаете?»

Остальные экзаменаторы были чертовски обеспокоены. Они видели, что Мастер Шуйюэ постепенно теряет самообладание. Пожалуйста, вы же хранительница сектора. Неужели вы посмеете поднять руку на кандидата?

Остальные экзаменаторы не собирались безропотно наблюдать за происходящим. Увидев, что творит Мастер Шуйюэ, они тут же кинулись останавливать ее.

«Вы хотите остановить меня?» Слой льда покрыл лицо Мастера Шуйюэ.

«Госпожа хранительница, хотя вы здесь и главная, мы не станем бездействовать при виде вопиющего нарушения правил». Все экзаменаторы встали на ее пути.

Ты что, шутишь? Хватит уже и того, что ты посмела манипулировать матчами, так теперь ты еще хочешь поднять руку на кандидата? Если мы спустим тебе такой поступок, матчи в земном секторе станут просто посмешищем!»

«Прочь с моего пути!» — прорычала Мастер Шуйюэ, вновь направляя ауру вперед.

«Госпожа хранительница, одумайтесь, возьмите себя в руки!»

«Вы манипулировали матчами, пренебрегали правилами, так теперь еще и хотите прилюдно покалечить кандидата. Вы совсем не уважаете закон! Мы должны сообщить об этом нашим старейшинам».

«Именно, нужно подать официальную ноту протеста. Если и дальше будет продолжаться в том же духе, земной сектор станет просто посмешищем».

Мастер Шуйюэ холодно рассмеялась. «Протест? Думаете, я боюсь вашей критики? И что с того? Думаете, мне есть дело до статуса хранительницы земного сектора?»

«Убирайтесь прочь, ибо я не пощажу никого, кто встал на моем пути!» Мастер Шуйюэ полностью потеряла самообладание. Она словно впала в бешенство.

Остальные экзаменаторы обменялись взглядами, полными решимости.

Со всех четырех сторон собрались вместе, образовав толпу.

«Если хотите убить его, то вам придется убить нас всех!»

«Именно, вы тут не единоличный правитель. Думаете, сможете заткнуть нам рты, убив кого-то?»

«Ее пора низложить! Давайте, все вместе!»

«Именно, она — просто деспот, она все время отстаивала интересы Секты Багрового Солнца. Неужели она достойна того, чтобы быть главной хранительницы? Я слишком долго терпел ее выходки!»

На лицах всех кандидатов явственно читался гнев. Кандидаты были готовы просто взорваться от ярости.

Цзян Чэнь даже сам не думал, что все зайдет так далеко. Он глубоко вздохнул про себя, ах, эта старуха разозлила как небожителей, так и обычных людей.

Я-то думал, что это меня, мирского культиватора, здесь не любят.

По сравнению с ней, я просто ангел!

На самом деле, Цзян Чэнь был даже радом такому исходу. Он вовсе не был склонен к злорадству, но его радовало то, как толпа выносит обвинительный вердикт Мастеру Шуйюэ.

Он знал, что эта женщина была слишком властной и позволяла себе нарушать правила. Неудивительно, что ее поведение вызвало общественное негодование.

Теперь, когда все были настроены против нее, он сам как будто отошел на второй план.

В центре внимания оказалось противостояние общественности и Мастера Шуйюэ.

«Брат Булыжник, ты это видишь? Вот оно — общественное негодование. Эта женщина была настоящим деспотом, и вот она доигралась — теперь она один на один с разъяренной толпой».

«Да уж, назначить ее хранительницей было большей ошибкой».

Толстяк Лю и Лю Вэньцай стояли в стороне, указывая на происходящее. Они тоже были рады развернувшейся перед ними сцене. В глазах зрителей чем ярче шоу — тем лучше.

Особенно если такое шоу напрямую касалось Секты Багрового Солнца. Из четырех великих сект Секта Багрового солнца всегда считалась доминирующей, а ее члены полагали, что их секта — самая главная.

Так сложилось исторически.

Но собравшейся сейчас толпы было достаточно, чтобы снести стену!

Даже те, кто наблюдал за происходящим, не могли не поддерживать толпу. В конце концов, всем уже осточертела Мастер Шуйюэ.

Она явно не думала, что ситуация ухудшится. Она всегда была невероятно высокого мнения о себе и полагала, что кандидаты считают ее настоящей богиней.

Она и подумать не могла, что вдруг станет врагом общественности!

Громкий гул голосов, которые кричали обидные слова вроде «старуха», ошарашил ее.

Я-то старуха?

Для такого самовлюбленного, уверенного в своей привлекательности, тщеславного человека как Мастер Шуйюэ, услышать такие слова было хуже смерти!

По правде говоря, Мастер Шуйюэ была известна примерно сто лет, ей было больше двухсот лет, но она хорошо следила за своей внешностью. На вид ей можно было дать тридцать с хвостиком. Будучи сильным культиватором, она обладала сильным организмом с хорошим метаболизмом, поэтому она могла похвастаться телом молодой девушки.

Так что, несмотря на то, что Мастер Шуйюэ казалась эдакой ледяной красавицей и держала себя с некоторой благородной надменностью, на самом деле она жаждала внимания молодых людей и даже их любви.

Она даже специально брала себе в ученики лиц мужского пола.

Но остальные обычно не знали о ее желаниях.

Поэтому, когда она услышала крики «старуха», она так сильно разозлилась, что ее чуть не затрясло от гнева. Ее красивое лицо исказила гримаса, и Мастер Шуйюэ издала протяжный вопль. Она кричала словно уличная девка: «Вы все что, взбунтоваться решили?»

Ее крик громом прокатился по рядам кандидатов; бесформенная аура понеслась вперед, накатываясь на кандидатов с такой силой, что им было не устоять на месте, а их тела охватила холодная дрожь.

Учитывая уровень культивации Мастера Шуйюэ, она была поистине страшна в гневе.

Но вокруг нее были сотни учеников, причем три-четыре сотни из них принадлежали к другим сектам, а не к Секте Багрового Солнца. Неужели они позволили бы вот так помыкать собой?

Увидев, что Мастер Шуйюэ пытается подавить их с помощью грубой силы, кандидаты преисполнились праведного гнева и начали кричать.

«Пытаешься запугать нас грубой силой?»

«Она в одиночку пытается запугать нас всех?»

«Мы все будем жаловаться! Мы отказываемся от участия, пока она не уйдет!»

«Именно, давайте низложим ее! Засудим ее! Мы будем бойкотировать соревнования, пока она не уйдет с поста хранительницы! А не то получится, что победителями каждый раз будут ученики из Секты Багрового Солнца!»

«Именно, хватит это терпеть! Я говорил, что на прошлой неделе уже что-то было не так. Из десяти отборочных мест пять достались Секте Багрового Солнца. Неужели вы верите, что тут обошлось без жульничества?»

«Именно, будучи экзаменатором, она пошла на обман из корыстных соображений и ради личной мести! Подумать только: она посмела воспользоваться соревнованиями, чтобы решать свои личные проблемы!»

«Ха-ха, но в итоге она только сама себе вырыла могилу. Она потеряла сразу двух учеников подряд».

Очень трудно утихомирить разбушевавшуюся толпу. Остальные экзаменаторы срочно связались с тяжеловесами из своих сект.

«Что? Большие перемены в земном секторе, кандидаты хотят засудить Мастера Шуйюэ?» Глава Секты Багрового Солнца Духовный Мастер Цзысюй был поражен услышанным.

«Старейшина, может ли это быть правдой?» — робко спросил Духовный Мастер Цзысюй.

Лицо Санчейзера потемнело, так как он и сам уже жалел о своем решении. Ему стоило послать кого-нибудь другого, чтобы наблюдать за испытаниями в земном секторе.

Должности хранителя в разных секторах были распределены между четырьмя сектами, и хранителем земного сектора был член Секты Багрового Солнца.

Старейшина Санчейзер решил наградить Мастера Шуйюэ за то, что она нашла Лун Цзюйсюэ, и хотел позволить ей прославиться и заработать хорошую репутацию.

Но в результате она умудрилась довести ситуацию до точки кипения!

Кандидаты объединились, чтобы публично осудить ее, насколько же сильно она напортачила?

«Цзысюй, ты пойдешь со мной, чтобы посмотреть, как там идут дела в земном секторе. Уверен, что эти старые монстры не упустят возможности покритиковать нашу секту!»

И в его голосе читалась удрученность.

Глава 358. Мастер Шуйюэ отстранена от должности

Старейшины и тяжеловесы из других сект одновременно узнали о событиях в земном секторе.

Разобравшись в обстоятельствах, тяжеловесы хотели как можно быстрее предпринять необходимые меры. Эта была отличная возможность сбить спесь с Секты Багрового Солнца!

В этом отборе Секта Багрового солнца явно доминировала, к тому же они провозгласили себя главной из четырех сект. Этого было достаточно, чтобы вызвать раздражение у членов остальных трех сект.

На этот раз Мастер Шуйюэ, очевидно, осмелилась манипулировать матчами. Судя по тому, что праотцы знали о Мастере Шуйюэ, в этом не было ничего невозможного.

Поэтому они все поспешили в земной сектор.

Ситуацию будет трудно взять под контроль в условиях массового общественного негодования.

Четверо старейшин явились лично, чтобы расследовать сложившуюся ситуацию и выслушать показания остальных экзаменаторов и кандидатов.

Кроме Ловца Солнца, остальные трое праотцов были уверены, что Мастер Шуйюэ манипулировала матчами.

«Четыре матча подряд без передышки. Кто может доказать, что это не было чистым манипулированием?» — первым воскликнул старейшина Нинелион из Секты Мириады Духов.

Старейшина Секты Парящего Ветра Айсмист тоже покачала головой. «Следы манипуляций слишком очевидны. Даос Санчейзер, на этот раз ваша Секта Багрового Солнца повела себя неприемлемо».

«Даос Санчейзер, что вы предложите в связи со сложившейся ситуацией?» — тихо спросил старейшина Таузендлиф.

Санчейзер был явно удручен. Он тоже был горько разочарован в Мастере Шуйюэ. Теперь все были настроены против них. Если ее не сместить, даже эти три монстра не могут утихомирить разбушевавшуюся толпу.

Судя по поведению кандидатов, они и вправду могут бойкотировать матчи, если Мастер Шуйюэ не будет отстранена!

Санчейзер фыркнул. Несмотря на всю свою власть, на сей раз правда явно была не на его стороне. Что же ему оставалось делать?

«Ваши секты уже давно присматривались к этой должности. Что же, по-вашему, мы можем сделать? Сможете ли вы мирно назначить замену, если моя секта откажется от притязаний на эту должность?»

«А вы что, сомневаетесь в этом?» — с улыбкой произнес Нинелион. «Я предлагаю главе каждой секты выбрать по одному человеку, чтобы совместно управлять земным сектором».

«Это вполне разумно, я согласна», — кивнула Айсмист.

Таузендлиф усмехнулся: «Это — самое разумное решение».

Главное, чтобы Мастера Шуйюэ уволили, а Секта Багрового Солнца отказалась от этой должности; ничего страшного, если контроль будут осуществлять сразу три секты.

Санчейзер был невероятно удручен, но ему оставалось только согласиться с поставленными условиями. Она тихо фыркнул и бросил взгляд в сторону Цзян Чэня: «Юноша, такое впечатление, без тебя не обходится ни одно событие».

Оказавшись перед старейшиной Санчейзером, Цзян Чэнь лишь слегка улыбнулся. «Дерево жаждет лишь покоя, но ветру нет до этого дела. Старейшина, неужели вы и вправду можете обвинять меня в том, что члены вашей секты что-то замышляли против меня?»

«Ха-ха-ха, хорошо сказано». Старейшина Нинелион подошел к нему, радостно посмеиваясь. «Дружок, я слышал о твоих недавних проделках. Хочу сказать только одно: отличное представление, черт побери! Истинный гений должен быть похож на тебя: не знать страха, отказываться подчиняться, стойко преодолевать преграды и идти своим путем».

«Старый монстр Нинелион, подходящее ли сейчас время для таких речей?» — холодно спросил Санчейзер.

«Хе-хе, я говорю, когда хочу. Можете ли вы меня контролировать? Управляйте лучше своей сектой, чтобы не давать другим повода смеяться над вами». Нинелион многозначительно усмехнулся и ехидно посмотрел на Мастера Шуйюэ.

Мастер Шуйюэ от стыда чуть не прятала лицо. Она злобно поглядывала в сторону Цзян Чэня, ненавистного виновника ее неприятностей.

«Этот мирской ублюдок побил двух моих учеников, а теперь он еще и навредил моему положению и моей репутации, выставив меня на посмешище перед старейшинами!»

Мастер Шуйюэ никогда не отличалась добротой, и теперь ее ненависть к Цзян Чэню была так сильна, что даже трем рекам и пяти ручьям было не под силу очистить ее душу от этой жгучей ненависти.

«Юноша, мое предложение все еще в силе. Гений боевого дао должен мудро выбирать свой путь. Один верный шаг может привести к золотым горам. Один неверный шаг может привести несчастного к падению в бездну».

Санчейзер холодно рассмеялся и одернул рукава. «Мы уходим!»

За ним пошла группа руководителей Секты Багрового Солнца. Мастер Шуйюэ долго сверлила Цзян Чэня взглядом как у гадюки, а затем пошла следом за членами своей секты.

Цзян Чэнь понимал, что нанес этой женщине смертельное оскорбление.

«Юноша, не обращай внимания на этого старого безумца Санчейзера. Секта Багровго солнца привыкла вести себя так, как им вздумается. Теперь, когда они пережили такое публичное унижение, они попытались запугать тебя». Нинелион усмехнулся. «Запомни одну вещь: неважно, мирской ли ты культиватор или член секты, самое главное, что все мы — культиваторы союза шестнадцати королевств. При отборе нет никакой дискриминации, главное для нас — благо союза шестнадцати королевств».

«Старый монстр Нинелион, я редко соглашаюсь с тобой, но на сей раз у меня просто нет выбора». Таузендлиф рассмеялся и тоже подошел к Цзян Чэню. «Юноша, ты не сделал ничего плохого. Если ты следуешь верному пути, не откланяйся от своего курса из-за угроз. Достигнув нашего уровня, ты поймешь, как важно идти своим путем,не изменяя себе».

«Удачи тебе. Ты — надежда мирских культиваторов». Айсмист тоже подбодрила его.

По их словам поддержки можно было легко понять, какие серьезные надежды возлагают старейшины на мирского чемпиона.

Хотя пока его личность оставалась загадкой, его потрясающих результатов в бою было достаточно, чтобы вызвать у других благоговение.

Исходя из всего этого, можно было заключить, что он точно попадет в небесный сектор.

Хотя трое старейшин и не стали в открытую зазывать его к себе, их красноречивые взгляды выдавали их мысли.

Испытания продолжались, и, поскольку Мастер Шуйюэ была отстранена, трое старейшин не стали задерживаться, чтобы не повлиять на исход испытаний.

Они выбрали трех новых хранителей и даже выдали специальные напоминания, в которых подчеркивалась важность беспристрастности и недопустимость вмешательства в исход матчей из-за личных предпочтений.

Мастер Шуйюэ не смогла отделить личные предпочтения от своей работы и поплатилась положением и репутацией.

Матчи в земном секторе продолжились в обычном режиме.

Цзян Чэнь убил Хай Тяня в его последнем матче. По правилам, он мог продолжить участие в испытаниях.

Но его ритм был сбит, и ему больше не хотелось продолжать сражаться. Он решил отказаться от этой возможности.

Цзян Чэнь покинул арену и вернулся в свое жилище.

Сегодня много чего произошло, нужно было хорошенько подумать, чтобы привести мысли в порядок.

Поскольку его вызывали уже три раза, сегодня его уже точно никто не вызовет. Поэтому он не нарушил никаких правил, покинув арену.

Вернувшись в свою комнату, Цзян Чэнь сел медитировать, чтобы успокоиться.

Хотя события этого дня казались просто стечением обстоятельств, на самом деле, они были неизбежны. Цзян Чэнь знал, что его конфликт с фракцией Шуйюэ рано или поздно станет еще более напряженным.

После всего, что сегодня произошло, этот конфликт, видимо, достигнет апогея намного раньше.

«Эта женщина — просто сумасшедшая, к тому же она не умеет держать себя в руках. Она думала, что измотает меня четырьмя матчами подряд. Хм, хорошенький план, ничего не скажешь! Хорошо, что у меня в рукаве было припрятано немало козырей, к тому же, я почти не потратил энергию в предыдущих трех матчах на арене льда. Однако арена пожирания духа и вправду утомила меня немного сильнее прочих».

Учитывая его уровень знаний о культивации, никто из тех, кто был равен ему по уровню, не мог с ним сравниться.

Как ни смешно, по задумке Мастера Шуйюэ Хай Тянь должен был стать для него сложным соперником.

«В земном секторе нет почти никого, кто мог бы представлять для меня угрозу. Видимо, мне нужно заранее как следует подумать о небесном секторе».

Что касается этого сектора, сложность для него представляли не противники, а пять арен.

«Если подумать, Хай Тянь поступил не так уж глупо. Он был защищен тем сокровищем и не боялся эффекта той арены. Если бы он обрушил на меня всю свою мощь, мне бы пришлось попотеть. Хотя моя защита и смогла бы с грехом пополам выдержать его атаку, моя маневренность непременно бы пострадала. Тогда бы я вполне мог оказаться в опасности. Возможно, я не смог бы победить, если бы не взял Лотос. Этот паренек наверняка изучал мой стиль в предыдущих матчах, поэтому сначала он отдал предпочтение защите; он хотел, чтобы я сам атаковал и истратил свою духовную энергию. И тогда бы он нанес удар, когда мои силы были бы на исходе».

По правде говоря, Цзян Чэню сильно повезло в этом матче.

Его противник не смог трезво оценить ситуацию и воспользовался неправильной тактикой.

Если бы у Цзян Чэня не было перьев с хвоста Короля Воронов, ему бы наверняка пришлось воспользоваться своим главным козырем — Чарующим Лотосом Огня и Льда.

В противном случае он вполне мог проиграть.

«Кажется, мне нужно благодарить первый отбор. Если бы не те удивительные события в Долине Разрушений, сегодня мне бы пришлось использовать Лотос, чтобы победить».

А Цзян Чэнь не хотел использовать Лотос на столь раннем этапе.

Это был его главный козырь, который он хотел приберечь напоследок. Он вообще не хотел использовать его, пока не столкнется со своим последним противником.

Без тирании Мастера Шуйюэ Цзян Чэню жилось намного легче. Кроме того, он изменил свою стратегию и ежедневно покидал испытания после двух побед подряд.

Из-за этих пяти выматывающих арен в земном секторе не так-то просто было пронестись по всем матчам с серией сокрушительных побед.

В любом случае, Цзян Чэнь пока не торопился.

Что его радовало, так это то, что после нескольких тренировочных боев между ним и Лю Вэньцаем, последний стал намного сильнее. К тому же его процент побед был довольно неплох.

Лю Вэньцай был невероятно благодарен ему. Когда он прибыл в земной сектор, он понял, что его уровень и номер 498 означали, что он занимает второе место с конца.

Как ни посмотри, а он был первейшим претендентом на понижение. С высокой степенью вероятности через три месяца он был бы отправлен назад в мистический сектор.

Он не был готов принять такой исход и хотел изменить свою судьбу.

И теперь, хотя его баллов и не хватало для первых мест, он уже не был одним из тех несчастных, что занимают последние десять мест турнирной таблицы.

«Брат Булыжник, может быть, я никогда и не сравняюсь с тобой, но я буду трудиться изо всех сил, как ты меня учил. Даже если мне никогда не достичь твоего уровня, я все равно будут трудиться и следовать за тобой, чтобы всегда хотя бы видеть твою спину; тогда я не окажусь среди безнадежно отстающих», — вот какую клятву дал сам себе Лю Вэньцай.

Судя по всему, поведение Лю Вэньцая произвело эффект и на Толстяка Лю. Он перестал постоянно шутить и предаваться апатии, посвящая все больше времени упорным тренировкам

Казалось, что он хочет посоревноваться с Лю Вэньцаем!

Цзян Чэнь, само собой, видел перемены в этих двоих и искренне радовался за них обоих. А еще чувствовал некоторую гордость за них.

Он был рад тому, что смог оказать на других положительное влияние и помочь друзьям расти над собой.

Глава 359. Суженые враги

Где-то во временном штабе Секты Багрового Солнца.

Все тяжеловесы Секты Багрового Солнца собрались в одном месте.

Мастер Шуйюэ была несколько смущена, представ перед своими собратьями, и начала объясняться. «Старейшина, почтенные даосы, Шуйюэ оказалась некомпетентной и ее поведение навлекло на всех неприятности и бросило тень на всех членов секты».

Духовный Мастер Цзысюй был главой секты и должен был вести себя соответствующе. Он начал успокаивать ее: «Младшая сестра Шуйюэ, все знают, что, несмотря на твой вспыльчивый нрав, ты действуешь исключительно в интересах секты. В этом деле свою роль сыграли многие факторы, так что не вини себя во всем. Здесь замешаны другие три секты, которые всегда завидовали нам, так что они не упустили представившуюся им возможность».

«Именно, младшая сестра, не кори себя. Это был всего лишь мирской культиватор, который ничего не знает о сложности мира. Непременно найдутся гении нашей секты, которые отомстят за тебя, когда он окажется в небесном секторе».

«Звучит вполне разумно. Хотя потенциал этого кандидата велик, пропасть между ним и лучшими гениями нашей секты огромна».

Все начали утешать Мастера Шуйюэ.

Дело было не в том, что они близко общались с Мастером Шуйюэ, просто именно она привела в секту удивительную ученицу.

Рано или поздно этой ученице было суждено стать опорой секты. Даже сам старейшина Санчейзер сказал, что Лун Цзюйсюэ имела наибольшие шансы на то, чтобы достичь изначальной сферы.

Причиной тому была ее врожденная предрасположенность. Одно это ставило ее выше всех остальных гениев секты.

Эти слова поддержки немного подбодрили Мастера Шуйюэ. И все-таки она так и не решилась взглянуть на старейшину Санчейзера с тех пор, как вернулась.

На этот раз она и вправду совершила серьезнейшую ошибку, причем после того, как старейшина отправил ей сообщение, в котором говорилось о недопустимости опрометчивых действий.

Она не выполнила его распоряжение и, возомнив о себе невесть что, дерзнула играть с огнем, а в итоге сама вырыла себе могилу. Мало того, что она испортила себе репутацию, так еще и потеряла двух учеников.

«Старейшина, Шуйюэ некомпетентна. Пожалуйста, скажите, как вы решили наказать ее». Шуйюэ ничего не боялась ни на земле, ни на небесах, за исключением старейшины Санчейзера.

Даже самые высокопоставленные руководители Секты Багрового Солнца не смели дерзко себя вести в присутствии старейшины Санчейзера, и Мастер Шуйюэ не была исключением.

«Хм. Шуйюэ, ты заслужила похвалу за то, что нашла Лун Цзюйсюэ, но заслужила и порицание за то, что ослушалась моих приказов. Благое дело и проступок уравновешивают друг друга. С этим делом покончено».

Старейшина Санчейзер холодно фыркнул и позволил ей уйти.

Мастера Шуйюэ охватила необычайная тревога. Она поняла, что имеет в виду старейшина: ее заслуга в поиске Лун Цзюйсюэ полностью обесценилась. Ей больше не будет полагаться никаких особых привилегий внутри секты.

Это был сильный удар.

Но, поскольку старейшина вынес решение, она не осмелилась препираться. В конце концов он не стал наказывать ее за ослушание. А это уже было проявлением милосердия.

«Старейшина, я должна еще кое-что вам сообщить». Немного подумав, Мастер Шуйюэ собралась с духом.

«Что еще?»

«Мне кажется, что этот проклятый мирской гений — враг Лун Цзюйсюэ из обычного мира — Цзян Чэнь!»

Все были ошарашены этим заявлением.

«Что ты сказала?» Духовный Мастер Цзысюй тоже встрепенулся. «Цзян Чэнь? Ты имеешь в виду того мальчишку, которого перед отбором чествовали остальные три секты?»

Эта мысль как-то раз посещала и Духовного Мастера Цзысюя, но он придал ей особого значения. Теперь, когда об этом сказала Мастер Шуйюэ, он не мог не спросить: «У тебя есть какие-либо доказательства?»

«У меня нет неопровержимых доказательств, но с самого второго отбора этот кандидат постоянно переходит дорогу нашей секте. Почему? К тому же, этот кандидат вызывает у меня какое-то странное чувство. Вы все знаете, что культиватору моего уровня обычно не свойственны такие необъяснимые предчувствия. Поэтому я боюсь, что это предчувствие может обернуться реальностью».

Это интуиция боевого дао!

Подобные предчувствия не возникали у культиватора просто так; нет дыма без огня. Обычно такие предчувствия служили предзнаменованием.

На сей раз даже старейшина Санчейзер глубоко задумался.

Он был уважаемым даосом изначальной сферы и хорошо понимал интуицию боевого дао. Зачастую подобным предчувствиям, возникшим словно из ниоткуда, можно было доверять.

И чем сильнее культиватор, тем точнее бывали подобные предчувствия.

«Неужели этот мирской гений и вправду Цзян Чэнь?» Санчейзер никогда не придавал особого значения этому Цзян Чэню. Старейшине любой так называемый гений казался мелкой сошкой.

Те, кто не обладал потенциалом проникнуть в изначальную сферу, не особо интересовали его.

Он с интересом наблюдал за некоторыми гениями из Секты Багрового Солнца, и наибольшие шансы на проникновение в изначальную сферу были у Лун Цзюйсюэ.

Если все будет идти гладко, ее дух лазурного феникса позволит ей с вероятностью в 70-80% попасть в изначальную сферу.

Поэтмоу Лун Цзюйсюэ была, вне всяких сомнений, самой популряной из учеников младшего поколения. Что касалось использования возможностей секты, то охотнее всего их тратили именно на ее интересы.

Санчейзер, в свою очередь, видел определенный потенциал и в этом мирском культиваторе, а именно — возможность стать почитаемым культиватором изначальной сферы.

Поэтому он и приказал Мастеру Шуйюэ не мешать этому кандидату.

Но если этот гений и вправду был соперником Лун Цзюйсюэ, он должен был умереть.

«Неужели жалкое Восточное Королевство могло подарить миру сразу двух таких гениев?» — тихо пробормотал про себя Санчейзер.

«Старейшина, что вы имеете в виду?» Собравшиеся были удивлены.

Санчейзер вздохнул. «Я особо не задумывался на сей счет, пока об этом не упомянула Шуйюэ. Но, раз уж у нее возникло это предчувствие, это явно знак, и здесь нет места ошибке. Этот кандидат и вправду может быть Цзян Чэнем, суженым врагом Лун Цзюйсюэ. Похоже, небеса поистине справедливы. Лун Цзюйсюэ настолько гениальна, что ей было суждено иметь такого достойного соперника. Я изучил ее биографию и обнаружил, что Цзян Чэню действительно было суждено стать ее врагом».

«Старейшина, вы и вправду так считаете?» Мастер Шуйюэ была поражена словам Санчейзера. Она все надеялась, что интуиция подвела ее.

Это объяснялось тем, что мирской гений слишком сильно поразил ее.

«Поживем — увидим». Санчейзер развел руками. «Если этот кандидат и впрямь Цзян Чэнь, самой судьбой предначертано, что он не сможет сосуществовать с Лун Цзюйсюэ. Если он не умрет, то непременно станет ее внутренним демоном».

«С другой стороны, если он и впрямь Цзян Чэнь, этот мальчишка может оказаться незаменимым инструментом: с его помощью мы сможем закалить дух Лун Цзюйсюэ. Если она сможет победить его, она непременно сможет взмыть к небу подобно фениксу, парящему над девятью небесами».

«Старейшина, вы что, хотите позволить этому кандидату попасть в небесный сектор и соревноваться с Лун Цзюйсюэ?» — хриплым голосом спросила удивленная Мастер Шуйюэ.

«Что?» Санчейзер холодно улыбнулся. «Твое желание защитить свою ученицу мешает тебе пойти на этот шаг?»

«Этот мальчишка ловок и хитер, а вот личность Лун Цзюйсюэ пока не сформировалась до конца, ее еще нужно тренироваться. Я волнуюсь…»

«Не надо волноваться понапрасну, словно человек, страшащийся падения небес», — холодно ответил Санчейзер. «Чтобы превзойти всех, необходимо преодолевать любые препятствия. Если она не сможет справиться с суженным врагом, тогда все будет напрасно, сколь бы велик ни был ее потенциал».

Остальные тяжеловесы секты согласно кивали.

Гениям мало было обладать потенциалом, также им были нужны условия, которые позволят им раскрыть свой потенциал. Этот принцип был положен в основу первоначального отбора.

Если Лун Цзюйсюэ не сможет преодолеть этого препятствия на своем пути или не сумеет победить всех своих противников, что давало ей право считаться опорой и надеждой секты и пользоваться привилегиями, которых не было больше ни у кого?»

«Шуйюэ, ты вспыльчива, но это не недостаток. Даже то, с каким яростным рвением ты защищаешь близких, не недостаток, но ты должна помнить, что, хотя защита мастером ученика важна в развитии культиватора, излишняя опека может стать преградой. Если ты все будешь делать за нее, как же она будет закалять свой дух? Если она не сформируется как личность должным образом, как же мы будем доверять ей в критических ситуациях?»

Голос Санчейзера стал жестким. «Поэтому, если этот кандидат и впрямь Цзян Чэнь, это нам на руку. Он станет самым лучшим испытанием для Лун Цзюйсюэ. Для развивающегося гения иметь суженого врага — великое счастье, а не катастрофа, ты понимаешь это?»

Мастер Шуйюэ погрустнела, поняв кое-что важное.

В этот момент ей действительно овладело чувство сожаления. Если бы она поняла это раньше, ее имени не был нанесен такой серьезный ущерб. Мало того, что пострадала ее репутация, так она еще и потеряла двух своих учеников.

«Ладно, на этом все. Шуйюэ, считай, что это испытание и для тебя. Хорошенько поработай над своим характером».

Санчейзер махнул рукой и собирался уходить.

«Старейшина, пожалуйста, подождите. Есть еще кое-что, касающееся Цзян Чэня». Мастер Шуйюэ вдруг вспомнила нечто важное.

«Что еще?»

«В тот день в Восточном Королевстве мой ученик Чу Синхань почти убил Цзян Чэня, и вдруг из ниоткуда возник загадочный человек и спас его. Он сказал Чу Синханю: то, что между Лун Цзюйсюэ и Цзян Чэнем, — это их личное дело. Если Секта Багрового солнца или кто-то еще вмешается, этот загадочный человек лично явится в Секту Багрового Солнца и потребует объяснений. Теперь мне кажется, что этот человек — тайный наставник Цзян Чэня».

«Загадочный человек? Напускная важность, не более». Санчейзер лишь холодно рассмеялся. «У кого же в шестнадцати королевствах, кроме нас, четверых монстров, есть право быть загадочным?»

«Больше не забивай себе этим голову. Кто бы он ни был, наша секта не боится никого в шестнадцати королевствах. Он не достоин того, чтобы угрожать Секте Багрового Солнца!» — властным голосом произнес Санчейзер.

«Мм, мне кажется, что этим загадочным человеком мог быть духовный король-защитник Королевства Небесного Древа, Е Чунлоу». В сердце Мастера Шуйюэ все еще оставались подозрения.

«Е Чунлоу?» — еще более презрительным тоном произнес Санчейзер. «Духовный король-защитник королевства? Раз уж он духовный король, то нам не о чем беспокоиться. Он может поговорить со мной на равных, если войдет в изначальную сферу. Но хватит ли у него на это способностей? Хе-хе, это просто невозможно!»

Хотя Санчейзер не знал Е Чунлоу лично, он кое-что о нем слышал. Он знал, что этот человек находится буквально в шаге от изначальной сферы, но так и не смог пробиться в нее.

Это был его предел. Если он не смог преодолеть этой преграды за сотню лет, значит, он был неспособен на этот последний шаг.

В этом была разница между духовной сферой и изначальной сферой. Всего одна черта пролегала между ними, но преодолеть эту черту — все равно, что преодолеть тысячу гор и десять тысяч глубочайших рвов.

Поскольку Санчейзер все сказал, добавить к его речам присутствующим было нечего. Все отправились по своим делам, оставив Мастера Шуйюэ наедине со своей тревогой.

Глава 360. Громовое Дерево и очищение золотого тела

Сто Испытаний в земном секторе стали для Цзян Чэня своеобразной рутиной. Он выигрывал один или два матча в день и на этом останавливался.

В итоге им всем пришлось признать, что этому мирскому гению место не в земном, а в небесном секторе.

Цзян Чэнь не потратил впустую ни одного дня, проведенного в земном секторе; все три месяца он упорно тренировался. Его целью было с пользой провести это время и продвинуться вперед, чтобы достичь пятого уровня духовной сферы как можно быстрее.

Хотя в земном секторе были кандидаты пятого уровня духовной сферы, их было не слишком много.

Но, едва он попадет в небесный сектор, даже самые слабые кандидаты там будут как минимум на пятом уровне духовной сферы.

Ходили слухи, что в небесном секторе будут даже гении небесной духовной сферы.

Цзян Чэнь чувствовал, что, хотя у него было припрятано немало козырей, он вполне мог проиграть гению небесной духовной сферы.

Поэтому он тренировался невероятно упорно. Он знал, что, оказавшись в небесном секторе, он лишиться того преимущества, которое было у него в земном и мистическом секторах.

Небесный сектор был полон гениев, тщательно отобранных сектами.

«Похоже, мне придется как следует потрудиться, чтобы справиться с младшими поколениями сект». Цзян Чэнь тщательно проанализировал ситуацию и понял, что для прохождения небесного сектора его нынешнего уровня культивации недостаточно.

Он доводил Девять Трансформаций Демонов и Богов до второго уровня. Каждый день Цзян Чэнь использовал металлическую эссенцию, чтобы очистить свою плоть и кровь.

Однажды он вдруг кое-что вспомнил.

«Ах да, как жея мог забыть про Громовое Дерево? Цзян Чэнь вдруг вспомнил Громовое Дерево и Громовую Цикаду на девятом уровне магнитной золотой горы.

Кроме Громовой Цикады, Громовое Дерево обладало многими удивительными свойствами. В том числе — очищением золотого тела!

Цзян Чэнь так много приобрел во время первого отбора, то он совсем забыл о Громовом Дереве.

Он хлопнул себя по бедрам и вздохнул. «Игнорируя Громовое Дерево, я пренебрегаю небесным сокровищем! Если я смогу очистить Дерево, я смогу использовать свое тело, чтобы очистить неуязвимое тело. А если к этому добавить эффекты Девяти Трансформаций Демонов и Богов, то мои шансы на успех в небесном секторе фактически удвоятся!»

В этот момент на Цзян Чэня нашло вдохновение.

Он решил не медлить и попытался мысленно связаться с Громовой Цикадой. Он знал, что если без ее согласия он не сможет овладеть частью дерева.

Дерево находилось на девятом уровне магнитной золотой горы, и, хотя он и смог покорить эту гору, с его уровнем культивации призвать всю гору целиком можно было и не мечтать.

Да и потом, если бы он сделал это прямо здесь, разразился бы настоящий скандал.

Поэтому ему нужно было заручиться согласием цикады, чтобы вызвать всего лишь одну десятитысячную горы.

Было фактически невозможно вызвать всю гору целиком, пока Цзян Чэнь не достиг изначальной сферы.

Но он вполне мог вызвать небольшую часть горы, которая могла бы поместиться во дворе.

Разумеется, все зависело от того, захочет ли Громовая Цикада помогать ему.

«Большой брат-человек, теперь ты — владелец магнитной золотой горы, о которой я тебе и рассказала. Так ты мало того, что не поблагодарил меня, так еще и хочешь, чтобы я отдала тебе Громовое Дерево!» — обиженным голосом ответила цикада, выслушав просьбу Цзян Чэня.

Цзян Чэнь сдержанно улыбнулся: «Я не о многом прошу, лишь о небольшой части. Твоей жизни на дереве это совершенно не повредит».

«Правда, тебе нужна только небольшая часть? Тогда, большой брат-человек, ты можешь пообещать, что больше никогда не обратишься ко мне с подобной просьбой?»

«Ну… Громовое Дерево ведь быстро растет. Когда в будущем оно станет огромным, а то и превратится в целый лес Громовых Деревьев, мне непременно захочется воспользоваться таким деревом».

Цикада задумалась, склонив голову набок. «Десять лет; на этот раз я дам тебе часть дерева, но ты не будешь обращаться ко мне с такой просьбой ближайшие десять лет».

Десять лет — недолгий срок для культиватора.

«Хорошо, пусть будет десять лет. Но не будь же такой скупой, мне ведь нужно это дерево! Вот что я скажу, маленькая цикада: ты ведь знаешь, что у меня много врагов, а дерево нужно мне, чтобы стать сильнее. Если я буду слишком слаб и меня кто-то убьет, они ведь могут и забрать магнитную золотую гору. И тогда ты окажешься во власти какого-то чужака. Ты ведь знаешь, что люди весьма алчны. Твоя линия крови — особое сокровище, ради нее кто-то непременно попытается поглотить тебя. Ты веришь мне?»

Цикада нервно задрожала и в страхе спросила: «Большой брат-человек, ты ведь не станешь поглощать меня ради моей линии крови, правда?»

Цзян Чэнь улыбнулся: «Я обещаю, что не причиню тебе вреда».

Цикада впала в уныние: «Значит, ты наверняка еще не раз попросишь меня о чем-нибудь».

Цзян Чэнь не стал отпираться. Линия крови Громовой Цикады была поистине благородна. Если бы он очистил ее и овладел ее наследием, он смог бы освоить технику, позволявшую обмануть смерть, Исчезновение Цикады.

Такая техника была бесценной для культиватора.

«Маленькая цикада, я не стану врать тебе. Я бы очень хотел овладеть твоим наследием — Исчезновением Цикады. Но я не причиню тебе вреда, хотя в будущем я могу попросить тебя одолжить мне часть твоей линии крови».

Цикада слегка вздохнула: «Что ж, по сравнению с другими людьми, большой брат — хороший человек. Когда моя линия крови постепенно достигнет совершенства, тогда я подумаю о том, чтобы дать тебе каплю моей крови. Не думай, что этого мало, — капли моей крови хватит, чтобы ты смог овладеть моим наследием и моими воспоминаниями».

Цзян Чэнь преисполнился радости. «Не будем пока говорить о будущем, сейчас мне нужно Громовое Дерево».

Пока линия крови цикады была для него не так важна. Сейчас он нуждался в Громовом Дереве.

Цикада вскоре вернулась с куском дерева длиной с руку Цзян Чэня. Довольный Цзян Чэнь улыбнулся: «Маленькая цикада, я думал, ты поскупишься и дашь мне маленький кусочек размером с кулак. Я даже не рассчитывал на такую щедрость с твоей стороны».

«Если бы я не проявила щедрость, ты бы наверняка что-нибудь задумал». Цикада скорчила недовольную гримасу. «Большой брат-человек, больше не обращайся ко мне без крайней необходимости. Общение посредством горы сильно выматывает меня».

С этими словами Громовая Цикада взмахнула крыльями и испарилась в воздухе.

Цзян Чэнь сложил несколько печатей руками, и магнитная золотая гора медленно превратилась в бесформенное золотое сияние, постепенно уменьшаясь, и, наконец, испарилась без следа в ладони Цзян Чэня.

С этим куском дерева он чувствовал себя как рыба в воде.

Он присел, чтобы собраться с мыслями, и немедленно занялся культивацией. Будет непросто очистить этот кусок Громового Дерева.

Ему нужно было не просто впитать в себя это дерево, а сделать так, чтобы оно буквально слилось с каждой клеточкой его плоти и крови.

С плотью и кровью, жилами, меридианами, духовным океаном…

У этого дерева было множество применений. Кроме очищения неуязвимого тела, оно могло использоваться для призыва грома, очищающего громовое тело, позволяющего культиватору овладеть самыми разными техниками грома.

К тому же это дерево действовало как антидот от сотни ядов. Можно было даже сказать, что оно делало человека невосприимчивым к любым ядам.

«Если бы я очистил это дерево раньше, я бы не угодил в ловушку в тот раз. Громовое Дерево активно нейтрализует некоторые яды».

Цзян Чэню казалось, что он слишком долго медлил.

Если бы он додумался до очищения этого дерева раньше, то ту неприятность можно было бы предотвратить.

Одной ночи было недостаточно, чтобы очистить Громовое Дерево. Дело было в том, что дерево было невероятно крепким, и его нужно было растолочь в порошок перед тем, как его можно будет очистить.

А, учитывая плотность дерева, одной ночи явно не хватит на то, чтобы растолочь его.

В течение следующих трех дней, закончив с испытаниями, Цзян Чэнь занимался превращением дерева в порошок.

Полностью процесс был закончен только через 5 дней, но очищение и впитывание порошка требовало, по меньшей мере, 10 дней.

И так прошло полмесяца.

Ощущая, как каждая клеточка его тела наполняется эссенцией дерева, Цзян Чэнь чувствовал глубокое удовлетворение от проделанной работы.

«Да, Громовое Дерево — настоящее сокровище. Обычные духовные лекарства не требуют особых усилий при поглощении, но впитывать эссенцию этого дерева было истинным мучением. К счастью, упорный труд вознаграждается. Теперь, когда я впитал эссенцию дерева, мне будет проще очистить золотое тело демонов и богов».

Цзян Чэнем овладело возбуждение.

Чувство удовлетворения от проделанной работы становилось все глубже по мере того, как он ощущал изменения в своем теле.

Воспоминания из прошлой жизни продолжали приносить ему пользу.

Сколько есть учеников сект, не говоря уже о мирских культиваторах, которые могут похвастаться таким же внушительным арсеналом, как у него?

Если бы не воспоминания из прошлой жизни, Цзян Чэнь никогда бы не достиг таких высот.

Если бы не воспоминания из прошлой жизни, он бы не понимал древнего языка зверей, и тогда он не смог бы укротить Золотозубого Крысиного Короля. И он точно не овладел бы Чарующим Лотосом Огня и Льда.

А еще он ни за что бы не распознал Громовое Дерево и, само собой, не смог бы овладеть им.

Также он не смог бы держать ответ перед Владыкой Золотой Печати и был бы избит до смерти на десятом уровне, нечего было и говорить об очищении магнитной золотой горы.

Без Лотоса он бы точно попал в беду, когда Огненные Вороны устроили пожар на сто ли. Он бы ни за что не смог овладеть ядрами и сокровищами племени Огненных Воронов и Красночешуйчатой Огненной Ящерицы.

Ничто из этого было бы не под силу обычному культиватору. Своими успехами он был обязан воспоминаниям из прошлой жизни.

Дни пролетали один за другим. Его тело стало сильнее после впитывания Громового Дерева.

Когда три месяца подходили к концу, он как раз закончил тщательное очищение своей плоти и крови на втором уровне Девяти Трансформаций Демонов и Богов.

Таким образом, его золотое тело демонов и богов поднялось на одну ступеньку повыше.

Самым главным было то, что после впитывания Громового Дерева его физическое тело обрело дополнительный слой защиты, к тому же теперь он обладал дополнительной защитой от гениев, которые владели элементом грома.

Со временем Цзян Чэнь становился все ближе и ближе к небесному сектору.

Ему не терпелось встретиться с так называемыми первыми гениями небесного сектора.

На исходе третьего месяца он стал чемпионом земного сектора без единого поражения.

…

В небесном секторе некая юная девушка с ледяным взглядом получила послание. Она быстро прочитала его и сдвинула брови, ее лицо преисполнилось жесткости и решимости. «Цзян Чэнь? Мирской гений? Прибывает в небесный сектор? Кто дал право этому тупому животному попасть в небесный сектор?»

Эта девушка была тем самым гением, который пользовался наибольшим почетом среди младшего поколения Секты Багрового Солнца, — Лун Цзюйсюэ!

Глава 361. Три гения фракции Шуйюэ

Небесный сектор был, вне всяких сомнений, самым загадочным из четырех секторов.

Там было всего сто кандидатов, каждый из которых заслужил свое место в небесном секторе. Каждый кандидат находился как минимум на пятом уровне духовной сферы.

Даже Лун Цзюйсюэ, которая оказалась в секте всего два года назад, достигла пятого уровня духовной сферы всего через полгода культивации и даже демонстрировала признаки скорого прорыва на шестой уровень.

Конституция лазурного феникса ставила ее куда выше всех прочих кандидатов. За что бы она ни бралась, все давалось ей куда проще, чем другим кандидатам.

Ее мощная врожденная конституция вызывали у других зависть и уважение; никто не мог ей ничего противопоставить.

Человек с подобной конституцией рождался в шестнадцати королевствах раз всего лишь раз в тысячу лет.

Даже четверо старейшин не могли похвастаться подобным.

За последние полгода Лун Цзюйсюэ многому научилась. Вырос не только ее уровень культивации; выросла и ее уверенность в себе.

Она была уже не той робкой, осторожной Лун Цзюйсюэ, которая когда-то вступила в секту. Ее уже не нужно было пресмыкаться перед старшими братьями или послушно поддакивать остальным.

Теперь настала их очередь поддакивать ей, расшаркиваться перед ней и надеяться на ее благосклонность.

И Лун Цзюйсюэ это нравилось. Ей нравилось помыкать другими, смотреть, как они трепещут перед ней и изо всех сил стараются задобрить ее.

Ей нравилось, что сыны благородных мужей Восточного Королевства преклоняются перед ней.

Когда она только-только вступила в секту, она несколько смущалась того, что много времени провела в обычном мире. Она не могла вести себя как обычно и специально заискивала перед несколькими старшими братьями, чтобы снискать их благосклонность.

Но теперь все знали, каков потенциал ее врожденной конституции, так что ее статус в секте становился все выше и выше.

Она вновь почувствовала себя луной, вокруг которой послушно танцуют звезды, как было в королевствах обычного мира.

Раболепство, уважение и страх — все эти чувства, которые она вызывала у окружающих, восстановили уверенность Лун Цзюйсюэ в себе; она чувствовала себя словно некое божество.

Если что-то и тяготило ее, так это та постыдная история в земном королевстве!

Она не слишком-то переживала за свою семью, но то, что случилось с ее отцом и братом, тяжким грузом лежало на ее сердце.

Поэтому одна мысль о Цзян Чэне выводила ее из себя.

Ей не терпелось отомстить ему, обратить его кости в золу, а затем вернуться в Восточное Королевство и уничтожить весь его клан.

Сообщение, которое пришло ей, было послано мастером Шуйюэ.

Шуйюэ описала ей все, что произошло в земном секторе, а также рассказала ей о своих подозрениях по поводу личности этого мирского гения и даже немного их преувеличила.

Также она напомнила Лун Цзюйсюэ, что ей ни в коем случае не следует недооценивать этого противника. Еще она писала, что Лун Цзюйсюэ непременно должна помешать ему во время испытаний в небесном секторе, иначе потом Цзянь Чэнь может стать источником множества неприятностей.

«Неужели этот мирской ублюдок и впрямь Цзян Чэнь?» Лун Цзюйсюэ узнала о восхождении этой новой звезды из послания, но она не была уверена в том, что этот мирской гений и вправду был Цзян Чэнем. Не могла ли почтенная мастер Шуйюэ ошибиться?

Неужели Цзян Чэнь и впрямь настолько силен?

Представление Лун Цзюйсюэ о силе Цзян Чэня ограничивалось их битвой на Втором Перекрестке. Этому мальчишке просто повезло овладеть некоторыми способами укрощения птицы-духа, поэтому моя семья потерпела поражение. Неужели он действительно обладает таким огромным потенциалом?

Порой сложившиеся стереотипы и предубеждения мешают увидеть истинную картину.

И у Лун Цзюйсюэ как раз сложилось весьма поверхностное впечатление о Цзян Чэне, ограниченное знаниями о его жизни в Восточном королевстве.

Поэтому она полагала, что этот мирской гений, скорее всего, не был Цзян Чэнем.

Но все-таки ее уважаемая учительница очень убедительно описывала свои подозрения и даже предположила, что тайный учитель Цзян Чэня — Е Чунлоу из Королевства Небесного Дерева.

Е Чунлоу был духовным королем-защитником Королевства Небесного Дерева. Раз уж в это дело оказался как-то замешан сам Е Чунлоу, Лун Цзяйсюэ не могла просто так отмахнуться от слов учительницы, несмотря на весь свой скептицизм.

Впрочем, вскоре ее мысли перешли в другое русло. «Хм, кем бы там ни был этот мирской гений, Цзян Чэнь он или нет, он опозорил моего уважаемого мастера. Как ее ученица я не стану сидеть сложа руки. Особенно теперь, когда мой уважаемый мастер дала понять, что мне следует начать действовать».

«Будет даже лучше, если этим гением окажется Цзян Чэнь; одним махом я расправлюсь и с моим заклятым врагом, и отомщу за своего мастера. Если он посмеет явиться в небесный сектор, я заставлю его пожалеть о том, что он дерзнул сунуть сюда свой нос!»

Лун Цзяйсюэ была весьма злопамятна. От одной мысли о том позоре, виновником которого стал Цзян Чэнь, ей овладевала безумная ярость.

В другом жилище в небесном секторе мужчина с необычайно ледяным выражением лица сидел, скрестив ноги; в его глазах плясали зловещие огоньки.

Он задумался над содержимым послания в его руках.

«Уважаемый мастер была отстранена от должности в земном секторе? Она больше не хранительница? И всему виной мирской культиватор?!»

Его переполняла ярость. Он был старшим учеником Мастера Шуйюэ, одним из пяти самых выдающихся учеников Секты Багрового Солнца.

Его звали Цэн Ши.

Его волосы длинными прядями ниспадали ему плечи. Одна часть волос была седой, а другая — черной, и между ними был аккуратный пробор. Его прическа выглядела довольно странно.

«Проклятье…» Содержимое послание довольно сильно расстроило Цэн Ши. «Уважаемый мастер хочет, чтобы я как следует опекал младшую сестру Лун Цзюйсюэ и прислушивался к ее словам. Похоже, наш уважаемый мастер ценит младшую сестру Лун Цзюйсюэ куда больше, чем меня, первого старшего брата».

Два чувства конфликтовали в его душе. С одно стороны, он почитал своего уважаемого мастера словно божество. Он никогда не позволял себе пренебрегать ее указаниями.

Можно сказать, что до появления Лун Цзяйсюэ он был образцом для подражания для всех других учеников, гордостью и надеждой своего мастера.

Поскольку благодаря мастеру Цэн Ши добился необычайных высот в культивации и занял видное место в секте, он уважал своего мастера даже больше, чем родную мать.

Узнав, что кто-то в земном секторе что-то замышляет против его мастера, он преисполнился желанием жестоко покарать обидчика.

Но вот вторая часть послания сильно расстроила его. Он знал о врожденном таланте Лун Цзюйсюэ, но он так долго был первым старшим братом, что уже привык быть главным среди всех младших братьев и сестер.

Теперь, когда ему нужно было уступить свое место кому-то другому, Цэн Ши требовалось время, чтобы привыкнуть к новым порядкам.

«Ладно, раз уважаемый мастер отдала распоряжение, я не могу ослушаться ее. Но мне нужно приложить еще больше усилий в небесном секторе и занять хорошее место в последнем состязании. Я должен прорваться в финал шестнадцати!»

Цэн Ши знал, что у него будет множество конкурентов. От каждой секты выбиралось лишь четыре человека!

Хотя в Секте Багрового Солнца он находился в пятерке лучших, теперь, когда сюда попала Лун Цзяйсюэ, у него появился новый сильный противник.

Сложное отношение Цэн Ши к Лун Цзяйсюэ объяснялось множеством причин.

«Ладно, сперва нужно сходить к младшей сестре Лун Цзяйсюэ». Хотя он и завидовал ей, ослушаться приказов мастера он не мог.

Второй по старшинству ученик Мастера Шуйюэ, Чу Синхань, тоже получил послание. Он вскинул брови: «Цзян Чэнь? Тот мирской юноша со Второго Перекрестка?»

В отличии от Цэн Ши, Чу Синхань был не склонен к рефлексии. Будучи самым способным из учеников, он имел твердые убеждения и сложившийся взгляд на вещи.

Если про Цэн Ши можно было сказать, что в отношении Мастера Шуйюэ у него сложился определенный Эдипов комплекс, то для Чу Синханя она была просто учителем боевого дао.

По правде говоря, он прекрасно осознавал, что не пользуется у мастера той же любовью, что старший брат Цэн Ши и уж тем более младшая сестра Лун Цзяйсюэ.

Но он был весьма благоразумен и не придавал этому никакого значения; такое положение дел было для него в порядке и вещей и не задевало его чувств.

«Если этот мирской гений и вправду Цзян Чэнь, то он точно суженый враг младшей сестры Лун Цзяйсюэ». С такими мыслями Чу Синхань пошел в жилище Лун Цзяйсюэ.

Цэн Ши и Чу Синхань пришли к ней почти одновременно.

«Старшие братья, вы пришли», — кивнула Лун Цзяйсюэ, увидев их. «Присаживайтесь во дворе».

Глядя на Лун Цзяйсюэ, Чу Синхань вздохнул про себя: «В конце концов, эта младшая сестра состоялась как культиватор. Она уже не та девчушка, которая была способна только на мелкие проделки на Втором Перекрестке. Но у нее полностью отсутствует моральный компас. Я даже не знаю, хорошо ли, что у нас с ней один мастер».

Чу Синхань был весьма уравновешенным человеком и умел здраво рассуждать о разных людях и о разных проблемах.

Если судить по делам Лун Цзяйсюэ, не похоже было, что эта женщина ценит человеческие отношения и преданность. В тот день в обычном мире именно он спас ее, но, едва Лун Цзяйсюэ вошла в секту, она лишь заискивала перед старшим братом Цэн Ши, а его, Чу Синханя, даже не поблагодарила.

А теперь она даже не выказывала старшему брату Цэн Ши должного уважения. Теперь он говорила с ним на равных, а порой казалось, что даже ставит себя выше его.

Грубо говоря, она расправила крылья и больше не собиралась заискивать перед кем бы то ни было.

«Старшие братья, полагаю, вы тоже получили послание от уважаемого мастера, в котором она рассказывает о сложившейся ситуации. Этот мирской урод стоил нашему мастеру ее репутации, он унизил ее на глазах старейшин. Как ее ученики мы просто обязаны облегчить ее тяжкую ношу».

По всем правилам старшим братом здесь был Цэн Ши, а потому первое слово должно было достаться ему.

Но было вполне очевидно, что Лун Цзюйсюэ уже считает себя главным представителем фракции Шуйюэ. Она говорила с уверенностью лидера, не дожидаясь, пока заговорит Цэн Ши.

Чу Синхань слушал ее с отсутствующим видом. Он не ответил ей и не смотрел на Цэн Ши.

Цэн Ши думал, что Лун Цзяйсюэ сначала ограничиться приветственными словами, а потом позволит ему, старшему брату, взять первое слово. Он и подумать не мог, что она без обиняков начнет себя вести как старшая сестра.

Тень неудовольствия промелькнула на его лице, но он не стал озвучивать свои претензии.

«Этот кандидат посмел оскорбить нашего уважаемого мастера, своими словами он подписал себе смертный приговор! Младшая сестра, я слышал, что он — твой суженый враг. Если у тебя возникнут неприятности, я и Синхань обязательно поможем тебе», — гневно выпалил Цэн Ши.

«Суженый враг?» От этих двух слов Лун Цзяйсюэ охватило такое чувство отвращения, словно она муху проглотила. «Много чести для него. Он — жалки червь, недостойный того, чтобы быть моим врагом. Если он и впрямь мой суженый враг, я заставлю его пожалеть о том, что он явился на свет!»

Цэн Ши слабо улыбнулся: «Твой глупый старший брат допустил ошибку. Синхань, ты как-то раз уже сражался с ним. Что ты о нем думаешь?»

Чу Синхань заметил определенную враждебность между Цэн Ши и Лун Цзяйсюэ. Он не хотел встревать в их разборки. Он сказал лишь: «Тогда он не представлял из себя ничего особенного, так что он не даже не заслуживает особого внимания. Если бы кто-то не вмешался, я бы уже давным-давно привел его в секту на суд нашего почтенного мастера».

Глава 362. Две порции крови зверя

Если говорить о силе, то на данный момент Чу Синхань уступал Цэн Ши. Если говорить о потенциале, то Чу Синханю было не сравниться с Лун Цзяйсюэ.

Но в плане проницательности и стойкости характера ни один из них не мог сравниться с Чу Синханем. Он умел смотреть на мир незамутненным взглядом и был даже рассудительнее чем Мастер Шуйюэ.

Старший брат Цэн Ши и младшая сестра Лун Цзяйсюэ явно не могли ужиться вместе.

Его уважаемому мастеру никогда не удавалось разобраться с этой проблемой.

Но Чу Синхань был умен. Само собой, он даже и не думал давать Мастеру Шуйюэ какие-либо советы: он прекрасно понимал, что ничего этим не добьется, а лишь навлечет неприятности на свою голову.

Мастер Шуюэ наверняка бы подумала, что он просто клевещет на них из зависти.

А потому мудрее всего было оставаться в стороне, говорить как можно меньше и вообще не лезть в это дело.

Цзян Чэнь? Чу Синханю было наплевать на него. Он не был похож на Цэн Ши. Он хоть и уважал Мастера Шуйюэ, но не настолько, чтобы умереть ради нее.

Раз уж Лун Цзяйсюэ и Цэн Ши так преисполнены энтузиазма, пусть сами во всем и разбираются. В любом случае, он был слабее их, так что пусть развлекаются сами как им угодно.

Чу Синхань прекрасно понимал, что не сможет подружиться с Лун Цзяйсюэ. Она явно не испытывала к нему никакой благодарности за то, что он спас ее в Восточном Королевстве.

Как знать, может, она даже ненавидела его. Все-таки в тот раз у него была возможность убитть Цзян Чэня, но он не воспользовался ей, решив, что лучше будет привести его в секту на суд мастера.

Тогда Чу Синхань даже зауважал Цзян Чэня, и ему не хотелось убивать гения только затем, чтобы порадовать Лун Цзяйсюэ.

Но, видимо, после того случая Лун Цзяйсюэ затаила на него обиду, особенно учитывая то, как она опозорилась в том матче, выставив себя полной дурой.

Он был одним из трех людей, ставших свидетелями ее позора. Кроме него еще были Юй Цзе и Сюй Чжэнь. А теперь оба они были мертвы.

Лун Цзяйсюэ с ее-то гордостью явно неприятно знать, что существуют свидетели ее позора. Следовательно, скорее всего, она не просто не питала к нему никакой благодарности, но даже желала ему смерти.

Чужая душа — потемки.

У Чу Синханя сложилось следующее представление о Лун Цзяйсюэ: ради достижения своей цели она не остановится ни перед чем.

Любой, кто вызывал ее неудовольствие, рассматривался ей как преграда на ее пути.

А потому он понимал, что лучше всего будет не ввязываться во всю эту историю.

Благосклонность мастера была важна, но Мастер Шуйюэ заботилась о нем не настолько сильно, чтобы он рисковал своей жизнью ради нее.

Чу Синхань умел расставлять приоритеты относительно окружающих, и к тому же он прекрасно понимал, какое место он занимает в сердце мастера.

Цэн Ши усмехнулся словам Чу Синханя: «Значит, кто-то поддерживает Цзян Чэня. Но, кто бы ни поддерживал его, по сравнению с даром нашей младшей сестры меркнет любой талант. Младшая сестра, вскоре начнется третий цикл. Мне пора возвращаться. Дай нам знать, если что-нибудь случится».

Лун Цзяйсюэ слегка поморщилась. Она пригласила их, чтобы выслушать их идеи.

Поднявшись, Чу Синхань улыбнулся: «Что ж, в таком случае, я тоже пойду вслед за старшим братом. Младшая сестра, не переживай по этому поводу. Будь у этого Цзянь Чэня хоть три головы и шесть рук, ему суждено быть не более чем ступенькой пути твоего восхождения!»

Эти добрые слова ничего ему не стоили, думал он, так почему бы не подбодрить ее таким образом?

Лун Цзяйсюэ была несколько подавлена, но не подавала виду, пока два старших брата не ушли со двора и не исчезли вдали.

«Хм, похоже, они оба не хотят подчиниться мне. Цэн Ши, я знаю, почему ты не хочешь принять меня: тебе кажется, что я украла твое высокое положение старшего ученика. Если ты понимаешь, что хорошо для тебя, ты подчинишься мне. В противном случае не вини меня, если наши отношения испортятся и мне придется принять жесткие меры!»

Лун Цзяйсюэ никогда не отличалась особой добротой. Хотя пока Цэн Ши явно ничего не замышлял против нее, даже в своей манере речи он невольно выдавал свои вполне очевидные намерения.

Все эти разговоры о суженом враге, о поддержке — здесь все было достаточно очевидно.

…..

Для Цзян Чэня настал последний день в земном секторе.

Баллы участников были озвучены заранее. Вне всяких сомнений, Цзян Чэнь оказался бесспорным чемпионом.

Но ни Лю Вэньцай, ни Толстяк Лю не вошли в первую десятку и не получили право попасть в небесный сектор.

Тем не менее, Лю Вэньцай был вполне доволен собой. Перед тем, как он попал в земной сектор, он боялся понижения, находясь в полной уверенности, что его отправят обратно в духовный сектор.

Но благодаря его дружбе с Цзян Чэнем Лю Вэньцай стал намного сильнее за эти три месяца. Он набрал достаточно баллов, чтобы попасть в сотню лучших из пятисот кандидатов земного сектора.

Толстяк Лю тоже продвинулся вперед на целых сто мест со времени последнего цикла. Из третей сотни он попал во вторую.

Все они намного быстрее росли над собой.

«Ах, как же мимолетны наши человеческие связи. Брат Булыжник, мне так грустно вот так расставаться с тобой». Печаль промелькнула в глазах Лю Вэньцая, но затем он рассмеялся над самим собой: «Главное, что перед Братом Булыжником открывается большое будущее в небесном секторе. Мне следует радоваться за тебя».

«Ну, я хочу произнести тост за Брата Булыжника! Пусть твои силы не убудут в небесном секторе! Желаю тебе войти в список шестидесяти четырех, а затем попасть в финал шестнадцати!»

После второго отбора останутся шестьдесят четыре кандидата, которые будут бороться за место в финале шестнадцати.

Последние шестнадцать кандидатов станут личными учениками четырех старейшин и будут учиться у четырех почитаемых культиваторов изначальной сферы.

Это было почти несбыточной мечтой любого культиватора шестнадцати королевств.

«Я тоже хочу произнести тост за Брата Булыжника». Толстяк Лю тоже сегодня был в смущенных чувствах. Обычно он сильно отличался от Лю Вэньцая; тот все время был необычайно бодр, с душой нараспашку. Толстяк Лю считал себя очень сдержанным человеком.

Но сегодня его внешнее спокойствие было омрачено меланхолией расставания. Весь день он был несколько подавлен.

Ведь он так долго пробыл в земном секторе, но мало кто относился к нему с уважением. Эти двое стали его настоящими друзьями в земном секторе, друзьями, каких редко сыщешь.

Особенно это касалось Цзян Чэня, Толстяк Лю чувствовал себя в необычайном долгу перед ним.

Каждое слово, каждый жест сильно повлияли на Тослтяка Лю, сделав его куда увереннее в себе.

Более того, этот мирской гений сильно отличался от прочих гениев из сект. Он не задирал нос и не выбирал друзей исходя из их потенциала, происхождения или внешнего вида.

Он завоевывал друзей своей искренностью.

И они отвечали ему взаимностью. Только так можно было завести настоящего друга.

Хотя бывалый Толстяк Лю отличался своеобразной хитростью, это был лишь способ выживания, взятый на вооружение скорее из чувства обреченности. Он вовсе не был бессердечным парнем.

А потому он смог оценить Цзян Чэня по достоинству. Мирской гений помог Лю Вэньцаю и Толстяку Лю сильно измениться.

Он помог им стать сильнее, помог им морально и дал им почувствовать себя хозяевами своей судьбы.

Цзян Чэнь смотрел на двоих друзей и его переполняли очень схожие чувства.

Хотя он прожил целых две жизни, он всегда ценил человеческие отношения. Он никогда не пытался избавиться от простых человеческих чувств.

Особенно он всегда ценил дружбу.

«Я считаю вас своими друзьями, которых я обрел в земном секторе. Вы цените меня и обращаетесь со мной как со старшим братом. Раз уж я оказался старшим братом, надо вести себя соответствующе. Завтра я отправляюсь в небесный сектор, но напоследок я должен вам кое-что дать».

Неужели подарки?

Лю Вэньцай и Толстяк Лю замерли на месте. Они и не ожидали такого.

Для них величайшим подарком была возможность ежедневно общаться с Братом Булыжником, слушать его наставления и тренироваться с ним.

Так он еще и собирался дарить им подарки?

Что до подарков, то, по идее, они, члены сект, должны были обладать большими средствами, чем мирские культиваторы. Если кто-то и должен был дарить подарки, так это они.

Быстрым движением правой руки Цзян Чэнь достал две фляги размером с кулак.

«Эти две фляги с кровью зверя могут оказаться для вас полезными. Вы оба из Секты Мириады Духов и обычно используете кровь зверя для культивации, верно? Особенно это касается тебя, Вэньцай, мне кажется, что ты обладаешь невероятным потенциалом, которому еще лишь предстоит раскрыться. Возможно, твое тело скрывает многие другие секреты, но пока трудно сказать. Возьмите эти две фляги и очистите их. Помните, что вы должны очистить их самостоятельно, и никому их не дарите. Не спрашивайте, какого зверя эта кровь и каков был ранг того зверя. Просто знайте, что эта кровь необычайно ценна. Если вы потеряете ее, вы будете жалеть об этом всю свою жизнь».

Эта кровь была собрана из тела Красночешуйчатой Огненной Ящерицы. Хотя Цзян Чэнь отдал плоть и кровь ящерицы Золотозубым Крысам, он оставил немного и себе.

Он набрал несколько дюжин таких небольших фляг. Но, учитывая огромный размер Огненной Ящерицы, в этих флягах не было и одной тысячной доли ее крови.

Огненная Ящерица была существом святого ранга, стоящего на одном уровне развития с человеком-культиватором изначальной сферы.

Даже старейшине Нинелиону из Секты Мириады Духов было был трудно добыть кровь одного зверя такого уровня, не говоря уже о двух.

Само собой, двух таких маленьких фляг было недостаточно, чтобы воссоздать кого-либо.

Но даже капли этой крови, затмевающей своим могуществом небеса, было достаточно, чтобы улучшить чей-либо потенциал. Уже одно это было поистине невероятно.

Даже малой толики линии крови существа святого ранга любому культиватору хватило бы до конца его дней.

Услышав эти слова Цзян Чэня, они не посмели мешкать. Едва они взяли фляги и сжали в своих руках, они тут же почувствовали мощную духовную энергию, которая словно хотела побыстрее проникнуть в их тела.

«Какая мощная энергия жизни!» — невольно воскликнул Толстяк Лю.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, подумав, что иначе и быть не могло, учитывая происхождение этой крови.

Оба друга поняли, насколько драгоценна эта кровь, и с величайшей осторожностью убрали фляги словно бесценные сокровища.

«Помните, что об этом ни с кем нельзя говорить, иначе вы можете навлечь на себя смерть».

«Конечно же, я даже в своих снах не стану об этом говорить», — тут же пообещал Толстяк Лю.

Лю Вэньцай слегка кивнул, но у него на лице и так все было написано: слова здесь были ни к чему.

«Вэньцай, вот свиток об укрощении зверей, который ты дал мне в тот раз. Я прочитал его и у меня осталось весьма приятное впечатление. Я тщательно изучил его и теперь возвращаю тебе. Еще я внес туда кое-какую новую информацию, которая может тебе пригодиться. Можешь почитать, если как-нибудь заскучаешь».

С этими словами Цзян Чэнь отдал Лю Вэньцаю свиток.

Глава 363. Трансформация Лю Вэньцаня

Трое друзей начали наливать друг другу вино и болтать о том, о сем. Наконец, когда было уже за полночь, Толстяк Лю собрался уходить.

Он ощущал зов крови зверя, мощную ауру, льющуюся из фляги. Его переполняло желание уйти пораньше и очистить эту кровь.

Цзян Чэнь улыбнулся и отпустил Толстяка Лю.

Лю Вэньцай смущенно улыбнулся: «Он всегда такой, не придавай этому особого значения, Брат Булыжник. В трудную минуту он всегда готов прийти на помощь друзьям, он достоин твоей дружбы».

Цзян Чэнь сердечно рассмеялся: «И поэтому-то он так невероятно мил. С чего мне его винить? Ладно, давай нальем себе еще вина».

Они вернулись во двор и продолжили пить.

Пока Толстяк Лю был с ними, Цзян Чэнь кое о чем умолчал из чувства такта. Теперь, когда он и Лю Вэньцай остались наедине, Цзянь Чэнь сказал: «Вэньцай, кровь зверя может оказаться в десять раз эффективнее для тебя, чем для толстяка. Я несколько месяцев тренировался с тобой и почувствовал, что в тебе скрыт огромный нереализованный потенциал. Тебе еще предстоит полностью раскрыть свои таланты. Начни очищать кровь, как только вернешься к себе; ты получишь от этого невероятию пользу. Возможно, через три месяца ты даже сможешь попасть в небесный сектор».

«Что?» Лю Вэньцай удивленно посмотрел на него. Для него небывалым достижением было одно то, что он сумел попасть в сотню лучших, будучи на самом дне турнирной таблицы земного сектора.

Попасть в небесный сектор?

По правде говоря, Лю Вэньцай не смел даже надеяться на это. Если бы Цзян Чэнь остался в земном секторе и тренировался с ним каждый день, тогда, может быть, он и смог бы попасть в небесный сектор.

Но теперь, когда Брат Булыэник покидал его, Лю Вэньцай был уверен, что его прогресс существенно замедлится.

«Помни, не надо сомневаться в своем потенциале и в мощи крови зверя. Так, а теперь позволь мне подарить еще кое-что; этот предмет может оказаться очень полезным для тебя».

Цзян Чэнь длстал еще один предмет толщиной в руку ребенка. Этот белый предмет источал какую-то благородную ауру.

«Это — кость того же зверя, которому принадлежала кровь из фляги. Если ты сможешь найти кузнеца, способного очищать такие орудия, покрыть эту кость божественными узорами и письменами, ее мощь станет поистине ошеломляющей. Даже сейчас в своей необработанной форме эта кость превосходит духовное оружие, очищенное шесть или семь раз».

В конце концов, духовное оружие — всего лишь духовное оружие.

А эта кость принадлежала Красночешуйчатой Огненной Ящерице. Нетрудно догадаться, насколько прочной была такая кость существа священного ранга.

Лю Вэньцай внимательно слушал Цзянь Чэня. Он взял духовную кость и немного покрутил в руках, ощущая огромную силу, скрытую в этой кости, чувствуя с ней странную связь. Духовная энергия кости источала поистине грозную ауру.

«Да, в этой кости скрыта невероятная сила». Глаза Лю Вэньцая загорелись. «Брат Булыжник, я перед тобой в неоплатном долгу. Если бы я был девушкой, я бы стал твоим навеки, чтобы отплатить тебе за твою доброту».

Цзян Чэнь закатил глаза: «Ой, да ладно тебе!»

Лю Вэньцай усмехнулся: «Ну не сердись, не сердись. Давай лучше еще выпьем».

Они пили почти всю ночь; Лю Вэньцай наконец решил пойти к себе, когда уже вот-вот должно было наступить утро. Цзян Чэнь проводил его и похлопал по плечу: «Не забудь изучить свиток, когда вернешься к себе».

Лю Вэньцая немного удивило то, что Цзян Чэнь вновь напомнил ему про свиток. Он слегка кивнул: «Брат Булыжник, если небесам будет угодно, наши пути вновь пересекутся».

«Надеюсь, что через три месяца я встречусь с тобой в небесном секторе», — тихо произнес Цзян Чэнь.

Небесный сектор? Впервые Лю Вэньцай почувствовал, что он действительно способен туда попасть.

Он попрощался с Цзян Чэнем и вернулся в свое жилище. Лю вэньцай не торопился очищать кровь и первым делом открыл свиток.

«Мм? Что это такое?»

Он тут же обнаружил, что содержание свитка полностью изменилось.

Свиток был тот же, но вот содержание было совсем другим.

«Это…» Глаза Лю Вэньцая загорелись. «Это записи об укрощении духовных зверей. Ух ты! Здесь есть информация об очищении крови зверя, а еще…»

Вчитавшись, Лю Вэньцай был поражен. Каждое предложение содержало невероятно ценную информацию.

Даже самые драгоценные фолианты Секты Мириады Духов не могли сравниться с этим свитком.

«Невероятно, просто невероятно!»

Чем больше он читал, тем больше он поражался содержимому свитка; на его лице играла радостная улыбка. Ему досталось настоящее сокровище! Даже сам старейшина Нинелион наверняка бы поразился мудрости, заключенной в этом свитке.

«Каким же могучим существом должен быть Брат Булыжник, чтобы раздавать такие ценные свитки? Неужели… Неужели он — реинкарнация всемогущего божества?»

От изумления и восторга у Лю Вэньцая чуть ли руки не тряслись. Он бережно спрятал свиток в хранилище.

«Мне потребуется как минимум несколько десятилетий, чтобы усвоить все знания, содержащиеся в этом свитке. Я должен бережно хранить его и молчать о его существовании. Иначе бесчисленные гении захотят обладать им, а то тяжеловесы из секты попытаются забрать его себе».

Лю Вэньцай прекрасно понимал, насколько ценная вещь оказалась в его руках. Если бы она попала в секту, она бы непременно стала главным сокровищем секты.

«Брат Булыжник — необычный человек. Я случайно встретился ему на его пути, мы едва подружились, а он подарил мне такое сокровище. Я, Лю Вэньцай, обязан постараться изо всех сил и не подвести друга!»

«Брат Булыжник, три месяца! Через три месяца я попаду в небесный сектор и обязательно встречусь с тобой!» Лю Вэньцай почувствовал, как его переполняет уверенность в своих силах.

Он лучше чем кто бы то ни было понимал, что встретил человека, который изменил его жизнь.

А еще он прекрасно понимал, что Брат Булыжник, хоть и пришел из обычного мира, непременно воспарит к небесам. Возможно, даже кандидатам из небесного сектора будет не под силу помешать его стремительному взлету!

Лю Вэньцай вдруг вспомнил о том, как Цзян Чэня приглашали в секту еще в мистическом секторе, и как потом Го Жэнь приглашал Цзян Чэня в Секту Багрового Солнца.

Цзян Чэнь лишь посмеялся над узким кругозором Го Жэня, который ограничивался союзом шестнадцати королевств и четырьмя великим сектами.

Похоже, у Брата Булыжника были большие амбиции, которые далеко не ограничивались шестнадцатью королевствами. Он словно смотрел на мир с недосягаемой вершины и видел цельную картину.

«Похоже, для Брата Булыжника четыре секты — не более чем трамплин на пути будущих достижений. Просто смешно, насколько жалкой и мелочной оказалась эта Мастер Шуйюэ. Могла ли эта старуха помешать такому выдающемуся культиватору как Брат Булыжник? Я уверен, что, стоит Брату Булыжнику показать свое истинное лицо, сила всех гениев четырех сект померкнет в сравнение с его могуществом!»

«Мм, мне стоит поторопиться. Да, Брат Булыжник несколько раз сказал нам, что это — необычная кровь. Я уверен, что это очень редкая кровь».

По содержимому свитка Лю Вэньцань мог понять, что фляга с кровью и кость зверя обладают невероятными свойствами, скрытыми от взгляда непосвященных.

У него было такое чувство, словно он за секунду превратился из нищего паренька в миллионера. Им овладело чувство глубокого удовлетворения и восторга.

Предаваясь таким мыслям, Лю Вэньцань достал флягу и начал очищать кровь.

Едва кровь начала проникать в него, он ощутил, как внутри него что-то с ревом сломалось, все его тело словно забурлило, подобно бурному потоку, прорывающемуся через плотину.

Раздался громкий хруст.

Кости Лю Вэньцаня громко затрещали.

А затем…

Каждая кость, каждая капля крови, каждая частичка его плоти и крови словно разбилась на мелкие кусочки, а затем собралась вновь, а потом вновь разбилась, а потом вновь собралась воедино.

«Что… Что происходит?»

В его теле словно хранилась потаенная энергия, которая вдруг прорвалась наружу.

Его одежда превратилась в ошметки и упала на землю, обнажив его упругие, подтянутые мышцы.

В это мгновение его кожа покрылась бесчисленными письменами. Эти необычайно маленькие письмена словно излучали мистическую энергию.

«Ааа!»

Лю Вэньцай зарычал, словно дикий зверь. Его глаза налились кровью, как будто он пришел в неописуемую ярость.

«Что… что это за кровь?» — пронеслось в голове Лю Вэньцаня.

Очищение крвои зверя было обычным делом в Секте Мириады Духов. Но такого с ним еще не было.

Бам!

Бам!

Бам!

Нескончаемая трансформация наконец-то закончилась. Лю Вэньцань упал на землю, чувствуя себя совершенно вымотанным.

«Что это? Моя кровь словно стала чище. И мой духовный океан изменился. Как такое возможно? Как он мог в мгновение ока стать настолько чистым? Куда пропала вся скверна? Мой духовный океан полностью очищен!»

От этой мысли Лю Вэньцай тут же собрался с силами и сел.

«Как… как такое возможно? Фляга крови зверя смогла избавить меня от моего старого «я» и полностью изменить меня? Нет, это не перерождение. Это просто очищение моего тела от всей скверны. Да, я почувствовал необычайный прилив сил. Неужели сила, скрытая в моем теле, помогла мне фактически стать новым человеком?»

«Я помню слова Брата Булыжника о том, что в моем теле скрыт некий потенциал. Неужели кровь зверя помогла этому потенциалу вырваться наружу?» В голове Лю Вэньцаня царил настоящий хаос. Одно он знал наверняка: отныне он ни в чем не будет уступать выдающимся гениям из его секты.

Теперь своей чистотой его духовный океан мог сравниться с самим небом!

Лю Вэньцая охватил восторг, хотя он и не мог объяснить эту внезапную перемену. Но, вне всяких сомнений, эта была прекрасная перемена к лучшему. Он понял, что его потенциал вырос в три, а то и в пять раз.

Сила дикости, которую так и излучало его тело, тоже увеличилась в разы. Секта Мириады Духов всегда стремилась к дикой, необузданной красоте. Это было нужно для укрощения духовных существ. В Секте Мириады Духов дикость считалась невероятно привлекательной и манящей, символом силы и огромного потенциала.

И этот дикий потенциал Лю Вэньцаня теперь был полностью раскрыт. Теперь его окружала невероятно мощная аура, символ неукротимой жизненной силы!

Глава 364. Правила небесного сектора

«Брат Булыжник?» Возбужденный Лю Вэньцань пришел в жилище Цзян Чэня, чтобы получить ответы на волнующие его вопросы, но вскоре понял, что там не было ни единой души.

«Он уже ушел?» Лю Вэньцань безмолвно оглядел пустой двор. Он понял, что Брат Булыжник уже наверняка отправился в небесный сектор.

«Спасибо тебе, Брат Булыжник».

Хотя его друга и не было рядом, Лю Вэньцай все равно отвесил глубокий, почтительный поклон в сторону жилища Цзян Чэня.

«Через три месяца я попаду в небесный сектор и вновь встречусь со своим братом!»

В эту секунду Лю Вэньцань был уверен, что у него все получится, и они снова встретятся.

…..

Небесный сектор был именно таким, каким его представлял Цзян Чэнь; здесь явственно чувствовалась духовная энергия.

Земной сектор не шел ни в какое сравнение с небесным сектором.

«Добро пожаловать в небесный сектор», — с энтузиазмом поприветствовал кандидатов экзаменатор.

В небесном секторе было четыре хранителя, по одному от каждой из четырех великих сект.

«Согласно правилам, вы попадаете в последнюю десятку в этом секторе. Здесь все ваши баллы обнуляются».

Все начинали с нуля?

Цзян Чэнь поморщился. Нужно ли было даже говорить об этом? Это же новый цикл, само собой, все начинают с нуля.

«Хе-хе, судя по вашим лицам, вы не понимаете, зачем я говорю вам об этом. Тут нет ничего странного; это — небесный сектор, он отличается от всех прочих. Баллы накапливаются в ходе одного цикла, а всякий кандидат, достигший небесного сектора, начинает с нуля».

«Господин экзаменатор, я уже прошел один цикл в небесном секторе и набрал некоторое количество баллов. Затем меня понизили до земного сектора, но я как следует потрудился и вновь попал сюда. Нельзя ли мне вновь получить свои баллы?»

Таких кандидатов здесь было много.

В первом цикле они оказались в последней десятке и были отправлены назад в земной сектор. Благодаря их усердию в земном секторе в течение второго цикла их вновь повысили до небесного сектора.

Теперь, когда они вернулись, они хотели получить накопленные баллы.

Экзаменатор слегка улыбнулся: «Мне жаль, но, когда вы выбываете из небесного сектора, ваши баллы обнуляются. Всякий раз вы должны начинать с нуля».

Куча эмоций тут же отразилась на лицах кандидатов. «Это…Это нечестно! Тогда те, кто пробыли здесь в течение двух циклов, будут иметь несправедливое преимущество! Мы начинаем с нуля, а значит, мы просто раз за разом повторяем одни и те же шаги для отбора! Как же нам соревноваться с опытными кандидатами из небесного сектора?!»

«Повторяете одни и те же шаги?» — холодно рассмеялся экзаменатор. «Если вы настолько в себе не уверены, какой смысл вообще участвовать в отборе? Этот отбор предназначен для гениев, а истинный гений сможет сражаться, даже оказавшись в заведомо невыгодном положении. Зачем нам посредственности? Если у вас и вправду есть талант и потенциал, почему же вас послали обратно в земной сектор? Неужели вы думаете, что вы были понижены просто так?»

Кандидаты лишились дара речи.

Цзян Чэнь все это время хранил молчание. Хотя правила казались ему несколько нелогичными, он не собирался напрашиваться на неприятности и оспаривать местные порядки.

Здесь правила устанавливал не он. Подвергать их сомнению значило вызвать насмешки и презрение.

«Ладно, все по старым правилам. Каждый новоприбывший должен первым делом понять правила сектора. Небесный сектор полностью отличается от прочих секторов. Испытания, которые вам предстоит пройти, не ограничиваются матчами на арене».

«Подойдите за вашими значками участников и сводом правил. Изучите их как следует!»

Было заметно, что с кандидатами, вернувшимися в небесный сектор, здесь обращаются как с новичками, им даже давали новые значки участников.

Всего в небесном секторе было сто кандидатов, поэтому места новичков начинались с 91 места.

Цзян Чэнь был чемпионом, поэтому ему достался значок под номером 91.

Он получил значок и экземпляр со сводом правил.

«Так, как обычно, в первый день экзаменов не будет. Третий цикл официально начнется завтра».

«Помните: небесный сектор — место для истинных гениев, а не отбросов, умеющих только жаловаться да отлынивать от усердной работы. Хорошенько изучите правила. Пусть вы и новички, у вас все еще есть шанс на победу. Все, можете идти!»

Цзян Чэнь не стал задерживаться и отправился прямо в свое жилище.

Небесный сектор был, как минимум, в пять раз больше земного. Каждому кандидату полагалось свое собственное жилище и двор. Вокруг было необычайно тихо, можно было не беспокоиться, что кто-то тебя потревожит.

Цзян Чэнь прибыл в жилище номер 91 и, оглядевшись, пробормотал: «Ближайшее три месяца это место будет моим убежищем».

Он открыл дверь и, не изменяя своим привычкам, как следует изучил обстановку. Три-четыре раза обойдя жилище вокруг и не обнаружив ничего странного, он наконец-то уселся на стуле во дворе и погрузился в чтение правил цикла.

Небесный сектор действительно сильно отличался от прочих секторов.

Здесь явно старались защитить разных гениев и не нагружали их бесконечными матчами.

В этом секторе предпочтение отдавалось культивации кандидатов.

Место в турнирной таблице зависело от количества баллов; было два метода набора баллов.

Основной метод и продвинутый.

Основной метод был един для всех. Испытания разделялись на четыре области, в каждой области было 20 экзаменов.

За каждый экзамен кандидат получал пять баллов, то есть в одной области можно было получить 100 баллов.

Таким образом, баллы начислялись в соответствии с количеством пройденных основных экзаменов. Баллы отнимались за проваленные экзамены.

В продвинутом методе было много способов заработать баллы.

Например, бросая вызов другим кандидатам.

Чтобы бросить вызов, нужно было поставить на кон 20 баллов. Если ты побеждал, ты возвращал свои 20 баллов плюс получал 20 баллов соперника. Соответственно, если ты проигрывал, противник получал твои 20 баллов.

По правилам один кандидат мог бросить вызов другому один раз в день, а противник выбирался случайным образом.

Такой способ зарабатывания баллов предпочитали те, кто отлично умели сражаться. Если им доставался противник примерно одного с ними уровня, они даже могли делать свои ставки.

Что же из этого следовало? Это означало, что при обоюдном согласии участники могли увеличивать ставки.

По правилам изначальная ставка равнялась 20 баллам, но при согласии обоих участников она могла доходить до 50, 100, а то и всех баллов участника.

Но, само собой, для этого требовалось обоюдное согласие сторон.

Более того, этот момент жестко регулировался. Если обнаруживалось, что кто-то специально отлынивал, жульничал или отдавал баллы члену своей секты, оба участника лишались всех баллов.

Поэтому, хотя ставки делались и в первых двух циклах, большие ставки встречались редко. Также никто не рисковал идти ва-банк.

В конце концов, в небесный сектор было трудно попасть. Никто не хотел лишаться всех баллов из-за азарта.

Все хотели попасть в список 64-ех, а затем — в финал шестнадцати в небесном секторе.

Никто не стал бы терять все свои баллы ради члена своей секты.

В мире культивации порой люди жертвовали собой, чтобы другой член их секты мог возвыситься, но это был явно не тот случай.

Кроме вызовов были и другие способы получения баллов.

Например, путем выполнения разных миссий.

Было пять уровней миссий.

Миссия 1-го уровня давала 10 баллов.

2-го уровня — 20.

3-го уровня — 40.

4-го уровня — 100

И, наконец, выполнение миссии пятого уровня давало 200 баллов.

Вне зависимости от уровня миссии, кандидат должен был иметь достаточное количество баллов, поскольку, если миссия была провалена, стоимость миссии вычиталась из баллов кандидата.

Для миссии пятого уровня требовался запас в 200 баллов. Если у кандидата не было столько баллов, он не мог взяться за эту миссию.

По правилам можно было брать лишь одну миссию в день. В случае провала следующую миссию можно было взять только через пять дней.

Кроме этих стандартных миссий порой появлялись специальные миссии. И за них давалось огромное количество баллов.

Но каждый месяц появлялась только одна такая миссия.

И всякий раз подобные миссии вызывали невероятный ажиотаж среди кандидатов.

Что неудивительно, учитывая награду и отсутствие штрафа за провал. Однако эти миссии были сопряжены с определенным риском.

По сути, это были все правила. В общем и целом, каждый месяц кроме основных заданий, дающих сто баллов, были и многие другие способы получения баллов.

Цзян Чэнь несколько раз перечитал правила и придумал определенную стратегию. Похоже, между кандидатами вполне мог быть огромный разрыв в плане баллов.

И у новичков вполне были шансы на успех, поскольку все задания кроме основных требовали от кандидата сделать ставку. Некоторые делали большие ставки, некоторые теряли много баллов.

В конце концов, в ходе цикла будет полно и успешно выполненных миссий, и полных провалов.

Если кандидат слишком яростно бросался в бой и проигрывал чаще других, он вполне мог оказаться ни с чем, лишившись всех баллов.

При должной осторожности новички вполне могли успешно обосноваться в небесном секторе.

«Экзамены в небесном секторе весьма сложны. Сейчас у меня нет ни одного балла, поэтому придется сначала воспользоваться основным методом. Всего есть 20 миссий, так что мне нужно набрать все 100 баллов. Набрав 100 баллов, я начну браться и за другие миссии и наберу побольше баллов. Пока у меня нет баллов, так что мне нужно быть осторожнее. В противном случае, если я потеряю даже основные баллы, я уже не смогу продолжить соревноваться в небесном секторе».

Цзян Чэнь прекрасно осознавал, что, будучи новичком, он пока не мог рисковать. Если он потеряет основные баллы, он будет понижен.

В течение трехмесячного цикла у кандидата было лишь 100 основных баллов. И больше он не получит, если потеряет их все.

Поэтому поначалу следовало избегать рисков.

Если кандидат был слишком самонадеян и терял баллы несколько раз подряд, ему оставалось только отойти в сторону, наблюдать за тем, как другие веселятся, и ждать понижения в конце трехмесячного срока.

Глава 365. Новая встреча с Лун Цзяйсюэ

Тщательно ознакомившись с правилами, Цзян Чэнь составил план действий.

«Мне нужно набрать все сто основных баллов. Еще я могу бросить несколько вызовов другим кандидатам. Пока лучше всего будет браться за обычные миссии. Миссия первого уровня дает 10 баллов, и такие миссии можно брать каждый день. Что же до специальных миссий, хотя они и дают множество баллов без риска потерять уже имеющиеся баллы, они появляются лишь раз в месяц. Тут остается лишь рассчитывать на удачу».

«Пока что я в самом начале пути; мне следует быть осторожным и не лезть на рожон».

Цзян Чэнь решил придерживаться такого плана. Он начинал с нуля, а потому следовало двигаться вперед медленно, но верно.

«Пройдя два цикла, кандидаты из небесного сектора наверняка успели набрать впечатляющее количество баллов. Я очень сильно отстаю от них. Хорошо, что из трех лет прошло только полгода. У меня все еще есть два с половиной года, чтобы наверстать прогресс. Разумеется, для этого нужно не вылететь из сектора. Если мне не хватит баллов и через три месяца я окажусь в последней десятке, я вернусь в земной сектор не солоно хлебавши».

Цзян Чэнь был готов приложить все усилия, чтобы этого не произошло.

«Интересно, сколько баллов набрали лучшие, первые кандидаты?» Цзян Чэнь еще не участвовал в испытаниях небесного сектора, а потому не мог вычислить точное количество баллов.

«Хотя точных цифр у меня пока нет, наверняка у лучших кандидатов не менее1,000 баллов».

В конце концов у них было 6 месяцев, 180 дней. Даже если такой кандидат выполнял по миссии в день, у него накопилась бы 1,800 баллов.

И это не считая 200 основных баллов, выдававшихся каждый месяц.

Разумеется, баллы можно было потерять. Стоило кандидату провалить миссию, и его баллы убавлялись, а следующая миссия становилась доступной только через пять дней. Такое положение дел тоже влияло на количество баллов.

Цзян Чэнь понимал, что правила небесного сектора были специально созданы для культивации кандидатов, позволяя им полностью раскрыть свой потенциал за три года.

Поэтому схватки между кандидатами случались здесь реже, чем в других секторах. Такая система позволяла избегать лишних схваток, ведущих к ранней потере гениальных культиваторов.

Сражения гениальных культиваторов зачастую имели летальный исход.

Поэтому в небесном секторе было намного меньше испытаний, включающих в себя сражения.

Само собой, это не значило, что в небесном секторе совсем не было сражений. Успех в схватке давал 20 баллов. Этот способ предпочитали выдающиеся бойцы.

Порой матчи требовались для проверки уровня, которого достигли кандидаты.

Обычно в таких испытаниях бои велись не насмерть, но ожесточенностью такие бои не уступали схваткам в других секторах.

Цзян Чэнь знал, что такое положение дел было выгодно четырем сектам.

В конце концов, в финальном отборе останутся 64 сильнейших культиватора. Тогда у кандидатов будет полно возможностей продемонстрировать свои техники и выяснить, кто же из них самый сильный.

Последние испытания в конце трехлетнего срока позволяли лучшим гением полностью проявить свои таланты. Три года давались кандидатам для того, чтобы они становились сильнее как культиваторы и росли над собой.

Небесный сектор предоставлял кандидатам все необходимые условия.

К тому же здесь были собраны гении из всех сект. Всех окружала атмосфера некоторой нервозной конкуренции. Лучшей мотивации для развития нельзя было и пожелать. В конце концов, жесткая конкуренция принуждала к постоянному саморазвитию.

Сильные противники — лучший повод самому стать сильнее.

Запомнив правила, Цзян Чэнь собирался первым делом набрать 100 основных баллов.

Они станут залогом его будущих побед.

К тому же пока он был новичком и мог тренироваться только в области для новичков. Даже когда он заработает 100 баллов, он не сможет сразу же взяться за миссии пятого уровня.

«Ладно. Сначала нужно прогуляться и как следует оглядеться в незнакомой местности. Нужно понять, с кем я буду соперничать». В мистическом и земном секторах Цзян Чэнь даже не стал интересоваться своими будущими соперниками.

Благодаря его очевидным преимуществам он мог одерживать победу за победой, не задумываясь об особенностях своих противников.

Но здесь все было по-другому. Его соперниками будут самые лучшие культиваторы!

Здесь никого нельзя было недооценивать. Самым важным моментом было то, что его противники уже прошли два цикла, а потому их понимание местной среды и правил будет куда глубже, чем у любого новичка.

Чем небесный сектор напоминал другие секторы, так это количеством запретных зон.

Если кандидат проникал в запретную зону, на их головы обрушивались самые разные ограничения и наказания.

Кроме своих жилищ кандидаты могли попасть только на главную площадь. Здесь можно было найти основные миссии, зоны оглашения миссий и арены для проведения боев.

Что до жилищ, то они, если не считать ведущих к ним дорог, были частной собственностью кандидата. Цзян Чэнь не смог бы попасть в чужое жилище без разрешения владельца.

Он немного прогулялся вокруг, но заметил, что он гуляет здесь совсем один.

«Кажется, я был слишком наивен. Время — деньги. Никто не станет тратить ценное время на прогулки вместо занятий культивацией».

Цзян Чэнь укоризненно покачал головой. У него ведь даже не было друзей в небесном секторе. Если бы он и встретил здесь кого-то знакомого, то не факт, что он был бы рад такой встрече.

Он мог встретить здесь Лун Цзюйсюэ, Чу Синханя и Ло Хуана из Секты Багрового Солнца, который в тот раз напали на принцессу Гоуюй и Тянь Шао на окраине Королевства Небесного Дерева. Также он мог встретить Железного Дачжи и Чжоу И из Секты Дивного Дерева.

И все они были его врагами.

Вспомнив о них, Цзян Чэнь невольно грустно улыбнулся. Он едва попал в небесный сектор, а у него уже были пять сильных врагов.

Вскоре он заскучал и вернулся в свое жилище.

Почувствовав, что остальные кандидаты заняты культивацией, он ощутил некоторое беспокойство.

«Вполне может быть, что я — единственный кандидат четвертого духовного уровня в небесном секторе!» Цзян Чэнь усмехнулся и его охватило чувство жесткой нехватки времени.

В первом отборе Цзян Чэнь смог достичь четвертого уровня. Он провел полгода в мистическом и земном секторах, и все это время он упорно трудился, но его приоритетом была отработка Девяти Трансформаций Демонов и Богов. Эта работа отняла у него уйму времени.

Но все это время его духовный океан не прекращал впитывать духовную энергию, и он каждый день немало времени посвящал улучшению своей культивации. Также он набрался опыта в ходе матчей в обоих секторах и в ходе тренировок с Лю Вэньцаем.

Истинное знание рождалось из боевого опыта, а потому уровень культивации Цзян Чэня стремительно рос.

Хотя ему лишь предстояло достичь пятого уровня духовной сферы, ему оставался лишь маленький шаг. Он в любой момент мог прорваться на пятый уровень.

«В такой благоприятной обстановке небесного сектора я могу попытаться совершить прорыв. Возможно я найду вдохновение в течение этих трех дней и выйду на пятый уровень».

Если быть точнее, то пятый уровень был серединой духовной сферы земли.

Для перехода с четвертого на пятый уровень требовалось время.

И, хотя эти два уровня разделяла небольшая черта, разница между уровнями была значительна.

В земном секторе было мало кандидатов пятого уровня, большинство находились на четвертом уровне.

Но в небесном секторе Цзян Чэнь мог оказаться единственным кандидатом четвертого уровня.

«Прорыв на пятый уровень произойдет тогда, когда возникнут подходящие условия. Пока я не могу совершить этот последний шаг, необходимый для прорыва. Возможно, на меня снизойдет просветление, а может быть, я смогу набраться вдохновения во время матча. А может быть, вдохновение снизойдет на меня ни с того ни с сего без всяких предпосылок».

Цзян Чэнь невероятно глубоко понимал природу культивации. Он знал, что на такую возможность не стоит рассчитывать; на ее можно лишь надеяться. Бессмысленно было пытаться форсировать это событие. Чем больше он будет пытаться, тем больше он будет отдаляться от цели.

Чем спокойнее он был, чем крепче был его дух, тем больше у него было шансов пробиться на пятый уровень, когда придет время.

Вот так Цзян Чэнь провел первый день и первую ночь в новом месте. На следующий день он заранее появился на главной площади до начала собрания.

Даже когда на площадь пришли сто кандидатов, там все равно было довольно просторно. На фоне огромного сектора казалось, что кандидатов было совсем мало.

Хотя их было немного, Цзян Чэнь сразу почувствовал напряженную атмосферу, воцарившуюся на площади. Все так и дышало духом конкуренции.

Цзян Чэнь особенно выделялся из-за своей маски и необычной униформы.

Каждый кандидат понял, кто он такой, едва завидев его наряд.

Дважды чемпион мистического и земного секторов. Он смог без труда расправиться с несколькими гениями из Секты Багрового Солнца, да еще и стал причиной низложения Мастера Шуйюэ.

Гений, просто поразивший весь земной сектор, не вызвал бы интереса ни у одного кандидата небесного сектора.

Но вот гений, для победы над которым сам экзаменатор прибег к жульничеству, не мог не поразить кандидатов небесного сектора.

Мастер Шуйюэ была невероятно горда, но, чтобы одолеть этого кандидата, она посмела воспользоваться откровенно предосудительными методами. Что же из этого следовало? Только одно: она опасалась этого кандидата.

Цзян Чэнь чувствовал, как многие с настороженным любопытством смотрели на него.

Но он просто игнорировал из взгляды.

Неожиданно он почувствовал, как слева от него кто-то прямо-таки вонзил в него свой ледяной взгляд.

У него было такое ощущение, словно за ним наблюдает опасный зверь.

«Лун Цзюйсюэ?» На секунду сердце Цзян Чэня забилось быстрее. Хотя он и не стал поворачиваться в ее сторону, он сразу узнал этот взгляд; этот взгляд он ни за что бы не забыл.

Так она смотрела на него в тот день на Втором Перекрестке.

«Так, с чего бы этой женщине смотреть на меня с такой ненавистью? Рассуждая логически, я ничем не должен был привлечь ее внимания, будучи мирским культиватором, хоть и попавшим в небесный сектор. С чего такая ненависть? Неужели… она знает, кто я такой на самом деле?»

Размышляя таким образом, Цзян Чэнь обратил к ней взор, в котором не было ни робости, ни надменности!

Глава 366. Первые баллы

Едва их взгляды встретились, они уже мысленно обменялись ударами.

Лицом к лицу с противником!

В этот момент они все поняли.

Лун Цзяйсюэ была убеждена, что перед ней — Цзян Чэнь.

И Цзян Чэнь тут же понял, что она узнала его.

Лун Цзяйсюэ переполняла невероятная злоба; Цзян Чэнь же оставался совершенно невозмутимым.

Эта битва взглядов закончилась в мгновение ока, но трудно был сказать, кто из нее вышел победителем. Волны эмоций захлестывали обоих.

Лун Цзяйсюэ была удивлена: «Что за удача сопутствует этому тупому животному? Я направила в его сторону ауру лазурного феникса, но этого оказалось недостаточно, чтобы потревожить его дао. Неужели это тупое животное так сильно духом?»

Цзян Чэнь тоже предался размышлениям: «Кажется, Секта Багрового Солнца весьма ценит эту женщину с сердцем скорпиона. Прошло всего три года, а она уже духовной сферы земли. Она развивается быстрее меня!»

Хотя он и был удивлен, он понимал, что ему следовало ожидать чего-то подобного. Его единственным преимуществом был опыт прошлой жизни.

Преимущества Лун Цзюйсюэ были очевидны. Врожденный талант давал ей невероятное преимущество. На каком уровне она бы не находилась, ее особая конституция делала ее безусловным фаворитом.

Вторым преимуществом были ресурсы. Судя по тому, как она держала себя, Лун Цзяйсюэ была самым ценным членом младшего поколения Секты Багрового Солнца. Ей доставались самые разные ресурсы и предметы. Наверняка все самые высокопоставленные члены секты помогали ей составить лучший план для успешной культивации.

Такая забота неминуемо вела к стремительному взлету Лун Цзяйсюэ.

«Я бы не поверил, если бы не убедился воочию. Я думал, что она будет примерно на одном уровне со мной. Кто бы мог подумать, что Секта Багрового Солнца будет вкладывать в нее столько ресурсов? Само собой, она стала фаворитом среди кандидатов. Кроме того, за шесть месяцев в небесном секторе она приобрела опыт, которого нет у меня. Видимо, мне придется поднажать, чтобы достичь ее уровня».

Увидев Лун Цзяйсюэ и оценив ее уровень культивации, Цзян Чэнь еще явственнее ощутил, что ему нужно поторопиться.

Прогнав тревожные мысли, он слушал речь экзаменатора.

«Основные экзамены разделены на четыре аспекта: боевое дао, сила духа, пилюли и комбинация всех трех элементов. В каждом аспекте — пять предметов, за каждый дается пять баллов. В случае провала вы не теряете баллы».

«Так, экзамены начинаются прямо сейчас».

Главный отбор происходил в небесном секторе. Поэтому экзаменаторов было больше, чем кандидатов.

В секторе было триста-четыреста экзаменаторов, которые занимались сотней кандидатов.

В связи с более индивидуальным подходом, практиковавшемся в небесном секторе, не было нужды ждать своей очереди. Все могли сдавать основные экзамены одновременно.

«Похоже, здесь и вправду ценят кандидатов. Каждый кандидат может сразу пройти экзамены, а не тратить время, дожидаясь своей очереди».

Цзян Чэнь был благодушно настроен по отношению к экзаменам в небесном секторе.

Боевое дао, сила духа, пилюли и комбинаций всех трех аспектов.

Узнав об экзаменах, Цзян Чэнь понял, на что нацелены четыре секты.

Они явно готовили лучших для проникновения в изначальную сферу и, судя по всему, старались подготовить их к этому рывку как можно скорее.

В обычной культивации силе духа не придавалось такое большое значение.

Но для тех, кто хотел попасть в изначальную сферу, сила духа была особенна важна.

В ней не было особенной надобности в духовной сфере, поскольку тренировать ее было трудно, а методов тренировки было мало. Поэтому большинство культиваторов не хотели тратить огромное количество времени на тренировку сила духа. Они предпочитали тратить имеющееся время на улучшение духовного океана или оттачивание своих техник.

Почитаемый культиватор изначальной сферы обязан был обладать могучей силой духа, достичь мастерства в боевом дао и быть хорошо развитым во всех отношениях.

Недостаточное владение любым из аспектов могло стать серьезнейшим препятствием на пути такого культиватора.

Четыре предмета включали самые разные сферы знания: очищение оружия, письменность, укрощение зверей, формации, механизмы…

Боевое дао казалось простым, но оно таило в себе источник безграничной мудрости, из которого можно было черпать фактически бесконечно.

Такие экзамены были как нельзя на руку Цзян Чэню.

Хотя по уровню культивации он находился среди слабейших кандидатов небесного сектора, по уровню знаний он превосходил каждого из местных кандидатов.

И не его вина, что его уровень культивации был так невысок, просто все остальные ушли далеко вперед. Все эти гении из сект с самого рождения могли рассчитывать на всестороннюю поддержку своих сект.

В будущем Цзян Чэнь мог сократить разрыв между ним и прочими культиваторами благодаря упорному труду. Добравшись до небесного сектора, Цзян Чэнь был готов к новым свершениям, подобно дракону, стремящемуся к небесам.

Цзян Чэнь решил сперва сдать основные экзамены. Он хотел понять, насколько сложны были экзамены в области боевого дао.

И они были действительно сложны.

Но, несмотря на свою сложность, они были рассчитаны на культиваторов пятого уровня духовной сферы. Цзян Чэню с его уровнем было не слишком сложно сдать эти экзамены.

Он быстро сдал два экзамена. Они были весьма похожи на экзамены первого отбора. Один экзамен требовал победить голема, а второй — зверя духовного ранга пятого уровня.

Это не составило никаких проблем.

Третий и четвертый экзамены проверяли знание теории боевого дао. Тут Цзян Чэню было еще проще.

Однако он не стал демонстрировать выдающиеся знания и спокойно сдал сначала один, а потом и другой экзамен.

Видя его успехи, экзаменаторы небесного сектора поменяли свое мнение о нем.

Этот мирской культиватор был действительно необычным кандидатом, неудивительно, что он смог низложить Мастера Шуйюэ.

Последний экзамен был еще сложнее, поскольку в ходе этого экзамена экзаменатор лично проверял кандидата.

Само собой, экзаменатор использовал лишь силу шестого уровня духовной сферы.

Экзамен считался пройденным, если кандидат выдерживал пятнадцать минут.

Шестой уровень духовной сферы уже считался весьма высоким уровнем в небесном секторе. В секторе было сто кандидатов, и лишь пятая часть участников достигла этого уровня.

Поэтому многие кандидаты не могли пройти этот экзамен.

Экзаменатор на арене слегка улыбнулся: «Ты готов?»

Цзян Чэнь спокойно кивнул и сказал: «Пожалуйста, проинструктируйте меня».

Видя, как спокойно, без намека на страх держится Цзянь Чэнь, экзаменатор проникся к нему куда большим уважением.

«Защищайся!»

Экзаменатор не стал использовать сложные техники, а просто использовал обычный удар кулаком на ходу. Но этот удар вполне вписывался в логику боевого дао: сведение всего сложного к простому.

Этот удар казался простым, но был куда страшнее ярких движений и сложных приемов, свойственных другим техникам.

Цзян Чэнь тут же ощутил мощь удара, чувствуя, что этот удар прямо-таки следует за ним.

«Цветы цветут и увядают, весна всегда возрождается!»

Цзян Чэнь не стал уклоняться, а нанес ответный удар двумя кулаками, по полной используя таинство Божественного Кулака Бесконечности.

Его удар, сочетавший в себе силу инь и янь, образующих мощь великого предела, столкнулся с ударом экзаменатора.

Бам!

Две ауры столкнулись, и волна духовной энергии подняла в небо столб пыли.

«Еще раз!»

Столкновение пробудило в Цзян Чэне боевой задор, на него нашло невероятное вдохновение.

В Божественном Кулаке Бесконечности было девять циклов расцветания и увядания. Соединив его с Таинственной Печатью Жизни и Смерти в боевую технику, Цзян Чэнь обрел невероятный боевые способности.

Хотя ему противостоял культиватор с шестым уровнем духовной сферы, Цзян Чэнь совсем не испытывал страха, погрузившись в поиски боевого дао.

Бам, бам, бам!

Кулаки со всей силы столкнулись. Цзян Чэнь был на два уровня ниже, но его духовная энергия придавал ему сил, сделав его равным мощному культиватору на пятом уровне духовной сферы.

По мощи он был не так уж далек от шестого уровня. Из-за его невероятной боевой техники даже экзаменатор чувствовал себя словно не в своей тарелке.

Таинства, заключенные в Божественном Кулаке Бесконечности, постоянно сменяли друг друга, и в этих переменах отразился ритм земли и неба. Здесь было все: вечный круговорот четырех времен года, смена дня и ночи, расцветание и увядание цветов, превращение морей в роскошные луга и обращение лугов обратно в моря…

Экзаменатор чувствовал, что, хотя Таинственная Печать Жизни и Смерти казалась ему знакомой, он здорово недооценил ее мощь, когда его кулак столкнулся с печатью.

Печать явно заметно усилилась после слияния с Божественным Кулаком Бесконечности.

Уровень культивации экзаменатора был действительно выше уровня Цзян Чэня, но он заметно уступал мирскому культиватору по глубине понимания боевого дао.

Через пятнадцать минут экзаменатору казалось, что он даже не смог бы победить Цзян Чэня. Ему даже казалось, что уже не он главный на арене.

По правилам, если экзаменуемый не был побежден за 15 минут, ему засчитывалась победа.

Экзаменатор был весьма благосклонен к Цзян Чэню: «Отличая работа, юноша. Твоя боевая техника кажется простой, но за ней кроется глубокое понимание боевого дао. Что особенно удивительно, так это то, что твое владение этой техникой превзошло идеал и достигло легендарного уровня. Таинственная Печать Жизни и Смерти, которой ты владеешь, вышла на новый уровень. Я рад, что мне довелось экзаменовать того гения как ты».

Цзян Чэнь слегка улыбнулся: «Я победил лишь благодаря вашему благородству».

«Ха-ха, вовсе нет. Удачи тебе, юноша. Хотя ты и впервые в небесном секторе, я уверен, что тебя ждет успех».

Покидая арену с добродушным смехом, экзаменатор и вправду производил впечатление весьма благородного человека.

Такая доброта привела Цзян Чэня в хорошее расположение духа. Что Мастер Фан из мистического сектора, что этот экзаменатор, — оба были весьма мудрыми культиваторами.

Похоже, не все члены четырех сект были ограниченными зазнайками. В сектах попадались и вполне доброжелательные старейшины, а также вполне приятные люди.

Так прошли пять экзаменов в области боевого дао.

К этому моменту уже прошло полдня. Цзян Чэнь был вполне доволен своими успехами. Он уже обрел целых 25 баллов.

Он покинул арену и направился к экзаменаторской зоне, чтобы доложить о результатах, и там он обнаружил, что он не первый сдал основные экзамены.

Примерно дюжина кандидатов уже сдали экзамены и ушли, получив свои 25 баллов.

Но появление Цзян Чэня в экзаменаторской зоне все равно поразило окружающих.

Мирской культиватор смог вот так быстро сдать пять основных экзаменов?

Цзян Чэнь зарегистрировался, добавил баллы к своему значку и, игнорируя направленные в его стороны любопытные взгляды, отправился в следующую экзаменационную секцию.

Глава 367. Безумно азартный игрок

Придя в секцию, где проводились экзамены на силу духа, Цзян Чэнь заметил, что там собралось не слишком много участников.

Эта экзаменационная секция представляла собой башню.

В башне было девять уровней; в ходе испытания нужно было забраться с первого на пятый этаж и найти нефритовый медальон с номером участника.

Прохождение испытания за отведенное время давало участнику 25 баллов. Если участник не добирался до последнего этажа, ему давалось определенное количество баллов в зависимости от этажа, на котором он остановился.

Если участник сбивался с пути, он не получил ни одного балла. Преодоление первого этажа давало пять очков.

Этот тест на силу духа немного напоминал ему Путь Перерождения, с которым Цзян Чэнь сталкивался в ходе первого отбора.

Но структура башни отличалась от Пути Перерождения. Если точнее, то башня искривляло пространство таким образом, что разные измерения постоянно пересекались, затрудняя кандидатам поиск выхода.

Такой способ искажения пространства основывался на различных божественных техниках преобразования пространства.

Цзян Чэнь отправился к подножью башни. Он совершенно невозмутимо взглянул на башню девяти уровней. Он справился с Путем Перерождения, справится и с этой башней.

«Ха. Дружок, ты что, испугался? Если так, то возвращайся-ка назад в обычный мир и не загораживай дорогу!»

Громкий, резкий голос отвлек Цзян Чэня от изучения башни и заставил его обернуться.

Позади него стоял юноша с рыжими волосами, на нем была рубашка с коротким рукавом; распахнутая рубашка открывала взгляду его широкую грудь. Он был широк в плечах, а на его спине прямо-таки выпирали мышцы; своим мощным обликом он походил то ли на тигра, то ли на медведя.

Самым интересным в нем была не копна рыжик волос, развевающихся на ветру, а его огромные босые ноги. Они как будто принадлежали огромному зверю, а не человеку; мало кто мог похвастаться такими огромными ступнями. К тому же он не носил обувь. Его босые ноги вызывали странное ощущение какой-то необузданной дикости.

Цзян Чэнь слегка нахмурился. Этот парень довольно нахально себя ведет. Я просто стою и никому не мешаю, какое тебе до меня дело?

Он замер на месте, намеренно оставаясь неподвижным, подобно горе, усеянной деревьями.

«А, так ты что, нарываешься?» Рыжий юноша усмехнулся и протянул вперед руку, напоминающую огромный веер, пытаясь схватить Цзян Чэня. «С дороги!»

Цзян Чэнь небрежно взмахнул руками и послал в сторону юноши волну энергии.

По их телам прошла дрожь; у обоих слегка перехватило дыхание.

«Хм?» Рыжеволосый странно усмехнулся; кажется, в нем пробудилось любопытство. «Я недооценил тебя, мирской паренек. Интересно».

Он вновь протянул руку в сторону Цзян Чэня.

На этот раз он вложил в движение больше энергии, используя 70-80% своей максимальной силы, как бы говоря всем своим видом: «Я не успокоюсь, пока не прогоню тебя с моего пути».

Цзян Чэнь пренебрежительно фыркнул и сделал руками круговое движение. В его левой руке была луна, в правой — солнце; легким движение рук он начертал в воздухе огромный водоворот Тайцзи, Великого предела.

Рыжеволосый юноша вновь не смог схватить его.

На этот раз он выглядел еще более неловко, поскольку он немного споткнулся и его повело вперед.

Парень был изумлен. Он смотрел на Цзян Чэня широко раскрытыми глазами. «Неплохо, паренек, беру свои слова назад. Ты явно способен пройти через Башню Божественного Лабиринта. Интересно, весьма интересно! Я каждый день слышу о том, что появился невероятный мирской гений с каменной волей. Каждый день, каждый месяц — мне уже осточертела вся эта болтовня! Но, судя по всему, хоть эти слухи и были преувеличены, они вовсе не безосновательны. Хорошо, очень хорошо. Ты заслужил свою репутацию». Рыжеволосый потер руки и усмехнулся: «А ты неплохо работаешь кулаками, да и ногами тоже. Похоже, с тобой не так-то просто справиться. Ладно, время не терпит, мне пора в Башню Божественного Лабиринта. Надеюсь, в следующий раз мы сможем как следует побороться и выяснить, кто сильнее: ты со своей боевой техникой или я со своими крепкими кулаками».

Парень активно жестикулировал, брызгая слюной; он явно привык доминировать над собеседниками. Рыжеволосый явно был человеком грубоватым и задиристым.

Сначала Цзян Чэню показалось, что этот парень намеренно провоцирует его на конфликт. Но, судя по всему, он не так понял рыжеволосого. Наверное, у него просто был очень прямолинейный характер.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и отошел в сторону: «Проходи».

У Цзян Чэня не было никакого желания напрасно вступать в конфликт с человеком, который не испытывал к нему никакой враждебности. Он отошел в сторону, чтобы парень мог пройти к башне.

«А ты что, не пойдешь?» — удивленно спросил рыжеволосый.

«Скоро пойду».

«Хе-хе. Пойдешь все-таки, да?» Во взгляд рыжеволосого парня явственно читалось возбуждение.

«Что-то не так?» — спросил Цзян Чэнь, увидев на устах рыжеволосого странную улыбку.

«Ха-ха, да нет, ничего такого. Слушай, мы же начинаем испытание примерно одновременно. Как насчет пари: кто первый доберется до пятого этажа и на йдет свой медальон, тот победил? Ну как, по рукам?» — с необычайным энтузиазмом предложил рыжеволосый.

«И на что же будем спорить?» Цзян Чэнь не удержался и рассмеялся. Кажется, он наткнулся на заядлого игрока.

«Сейчас придумаем. Ну, например, на духовные камни».

«Духовные камни?» — грустно улыбнулся Цзянь Чэнь. «У меня нет ни одного».

Он не врал. В обычном мире духовными камнями не пользовались в качестве средства обмена. Хотя у Цзян Чэня было немало редких и ценных предметов, никаких духовных камней у него действительно не было.

Рыжеволосый хлопнул себя по лбу: «Точно, ты же мирской культиватор, неудивительно, что у тебя нет духовных камней. По правде говоря, даже у учеников из сект их немного. На что же нам тогда спорить?»

«А без этого никак?» — улыбнулся Цзян Чэнь.

«Эх, да ведь эти испытания — скука смертная. Всякий раз одно и то же. Насколько же скучна была бы жизнь, если б мы хоть как-то не развлекали себя?»

Цзян Чэнь просто потерял дар речи от такого безумного азарта. Но ему это было совершенно неинтересно.

«Прости, но у меня нет ничего такого, что я мог бы поставить на кон», — сдержанно ответил Цзян Чэнь.

«Неужели у тебя нет ничего ценного?» — разочаровано произнес рыжеволосый юноша.

«Нет», — покачал головой Цзян Чэнь. У него было немало ценных предметов, но все они достались ему с большим трудом и ставить их на кон он не собирался.

«Жаль, чертовски жаль!» Махнув своими огромными ручищами, рыжеволосый как будто охладел к идее делать ставки. Но затем он вскинул брови и радостно хлопнул себя по бедрам; ему в голову явно пришла какая-то отличная мысль. «А как тебе такая идея? Я поставлю на кон духовный камень; победишь — и он твой. А если ты проиграешь, то станешь моим слугой. Что скажешь?»

«Твоим слугой?» — криво усмехнулся Цзян Чэнь. «Нет уж, спасибо».

«Черт, ну что ты такой скучный? Думаешь, кто угодно может стать слугой великого Тан Хуна? Боишься, что я буду тебя бессовестно третировать? Поспрашивай людей, они расскажут тебе, обидел ли я кого-либо хоть раз в своей жизни! Хм! Если бы ты не показался мне хоть немного интересным, я бы не стал тратить на тебя время».

Значит, рыжеволосого звали Тан Хун.

Цзян Чэнь понял, что у этого парня нет никакого злого умысла, просто он слишком азартен.

Он улыбнулся: «Мне не нужен твой духовный камень. Может быть, в случае проигрыша ты станешь моим слугой?»

«Я… твоим слугой?»

Тан Хун широко раскрыл глаза, таращась на Цзян Чэня словно на какое-то неведомое чудище, а потом добродушно захохотал: «Дружок, ты что, хочешь, чтобы я был твоим слугой?»

Сама мысль казалась невероятной. Он был одним из трех лучших гениев Секты Дивного Дерева, а также входил в десятку лучших кандидатов в небесном секторе.

Даже лучшие гении не рискнули бы предложить ему стать их слугой.

Все знали его прозвище — Бесстрашный Тан Хун. Стоило кому-то вывести его из себя, и потом его уже было не угомонить.

А все потому, что он очень любил риск. Поэтому все культиваторы его уровня старались по возможности не связываться с ним. Они боялись, что Тан Хун вдруг выкинет что-нибудь совершенно безумное.

По этой же причине у него почти не было друзей.

В нем удивительным образом сочетались упрямство и безумный задор, и большинству обычных людей было не под силу выдержать такую гремучую смесь.

Цзян Чэнь проигнорировал его реакцию и усмехнулся: «Если ты хочешь, чтобы я стал твоим слугой, было бы справедливо, если бы ты стал моим слугой в случае проигрыша. Ну что? Боишься делать ставку? Тогда забудь о споре. Я пошел».

Цзян Чэнь понимал, что этот парень отличается бесшабашным, неукротимым нравом.

Тут Тан Хун моргнул и хлопнул себя по лбу. «И то правда, ставки должны быть равными. Иначе получается нечестно. А чего в этом интересного? Ладно, я готов заключить с тобой пари. И смотри, паренек, не забудь сдержать свое слово!»

«Я-то точно сдержу», — усмехнулся Цзян Чэнь и пошел к башне.

Тан Хун не растерялся и крикнул: «Эй, паренек, ты что, хочешь, чтобы я дал тебе фору? Как бы не так!»

Кажется, тут был не просто обычный азарт, а нечто большее. Теперь, когда они заключили пари, его глаза так и сияли, он явно был чертовски возбужден.

«Смотри, паренек, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Всякий уровень башни постоянно меняется по мере искривления пространства. Хотя я проходил башню уже два раза, оба раза мне пришлось нелегко. Имей в виду, бессмысленно искать логику в организации пространства, главное — сила духа. Многие проваливают это испытание».

Тан Хун явно хотел уравнять их шансы и дал новичку несколько полезных советов.

Цзян Чэнь усмехнулся и намеренно поддразнил его: «Почему бы тебе не беспокоиться за себя, а? Не заблудись там».

Тан Хун проорал: «Паренек, ты что, смеешь дерзить мне? Ну и наглость!»

Цзян Чэнь рванулся вперед и со свистом промчался мимо Тан Хуна, исчезая из его поля зрения.

Тан Хун странно усмехнулся: «Глупый паренек, думаешь, ты сможешь преодолеть первый уровень просто за счет скорости? В Башне Божественного Лабиринта главное не скорость, а сила духа».

Тан Хун был вполне уверен в своей силе духа. Сложив руки на груди, он оглянулся вокруг, а затем с самоуверенной улыбкой мгновенно сорвался с места, окруженный красным свечением.

Он быстро проскочил первый уровень и прибыл на второй. Оглядевшись, он нигде не увидел Цзян Чэня.

Тан Хун невольно усмехнулся: «Хе-хе, этот паренек, небось, все еще бродит где-то внизу. Эх, новички! Взял и пренебрег моими советами. Не оценил он моей доброты».

Тан Хун не сомневался, что с успехом пройдет башню и сдаст экзамен.

Хотя логику в этом пространстве искать было бессмысленно, его сила духа была так сильна, что он мог без труда распознать малейшие зацепки и реалистичные иллюзии.

Он замечал все ловушки и все тупики.

Тан Хун быстро нашел выход на третий уровень.

«Хе-хе, этот паренек рискнул поспорить со мной в Башне Божественного Лабиринта. Все-таки он слишком юн… слишком наивен!» Тан Хун расплылся в широкой, самодовольной улыбке.

Глава 368. Признание поражения и новый босс

«Вот уже четвертый уровень. Скоро буду на пятом. Нигде пока не видел этого паренька, неужто он и до второго-то уровня не добрался?»

Предчувствуя победу, Тан Хун преисполнился гордости. Он обожал заключать пари. Ему и на ставки-то было плевать, главное — сам процесс и азарт.

Ему нравилось чувствовать себя победителем, а также наслаждаться удрученным состоянием проигравшего соперника.

Злорадство здесь было совсем не при чем, просто таким уж было его постыдное увлечение.

Само собой, свою роль сыграл и тот факт, что Цзян Чэнь произвел на него хорошее впечатление.

До него доходили слухи об удивительном мирском гении с каменной волей. И, по правде говоря, он относился к этим слухам довольно скептично. Неужто он и вправду так уж хорош?

Но его интерес к мирскому гению вызвали новости о низложении Мастера Шуйюэ.

Такой высокомерный и злонравный человек как Мастер Шуйюэ не вызывал у Тан Хуна никакой симпатии. В небесном секторе ее ученица, Лун Цзяйсюэ, вела себя невероятно заносчиво, мнила себя выше всех остальных и считала себя святой, внимания которой не достоин ни один смертный. Такого несдержанного человека как Тан Хуна такое поведение просто не могло не выводить из себя.

Так что, услышав, что Мастер Шуйюэ была смещена с должности хранителя земного сектора, он не мог не зауважать мирского культиватора.

А раз уж судьба свела их у Башни Божественного Лабиринта, Тан Хун решил посмотреть, на что способен этот прославившийся мирской гений.

Слегка повздорив с Цзян Чэнем, он обнаружил, что слухи не были преувеличены; Тан Хун так и не смог схватить его с двух попыток. Этим Цзян Чэнь заслужил уважение Тан Хуна.

Таков уж был его характер — прямой как палка. Если он проникался к кому-то уважением, то выражал это в своем особенном стиле.

Например, заключая пари.

Однако Цзян Чэнь не понял намерений рыжеволосого парня и не знал, что он на самом деле задумал.

Тан Хун немного задержался на четвертом уровне. Но, найдя выход, он так никого и не увидел.

«Мм, хотя я и задержался на четвертом уровне, я еще и трети отведенного времени не потратил. Мало кто в небесном секторе может похвастаться такой скоростью, не правда ли?»

В этом смысле он был весьма самоуверен. Хотя по определенным причинам он пока не вошел в ряды культиваторов, владеющих боевым дао на элитном уровне, он не сомневался, что его сила духа позволит ему войти в пятерку, а то и в тройку лучших кандидатов небесного сектора.

Он прибыл на пятый уровень.

«Ха, наконец-то я здесь. Нужно поторопиться и найти свой нефритовый медальон, чтобы этот паренек признал свое поражение. Но он же новичок, он, поди, все еще наворачивает круги на втором уровне, а? Ха-ха-ха!» При этой мысли он невольно расхохотался.

«Над чем ты смеешься?» — вдруг раздался чей-то голос.

«Не твое дело!» — раздраженно ответил Тан Хун, но тут же замер на месте. Почему этот голос показался ему таким знакомым?

«А?» Тан Хун повернулся в сторону голоса и подскочил на месте. «Ты!»

Неподалеку от него стоял Цзян Чэнь. Он слегка улыбался Тан Хуну, поигрывая нефритовым медальоном. «Прости уж, но я оказался немного быстрее тебя».

«Ты…как это вообще возможно? Как ты сюда забрался?» Тан Хун попросту окаменел, будучи не в силах поверить своим глазам.

«Так же, как и ты. Нечего было предаваться мечтам о своей победе и понапрасну тратить время», — спокойно рассмеялся Цзян Чэнь. «Я пока спущусь вниз, а ты не торопись, ищи свой нефритовый медальон».

Тан Хун непонимающе смотрел на него. Его челюсть отвисла так сильно, что ему в рот можно было бы засунуть несколько сдобных булочек.

Теперь у Цзян Чэня, получившего 25 баллов за испытание силы духа, было теперь 50 баллов.

«Мм. Лиха беда начало! А у меня сразу все прошло довольно гладко, к тому же теперь у меня есть 50 баллов». Цзян Чэнь улыбнулся, собираясь отправиться на следующий экзамен.

«Подожди».

В этот момент Тан Хун тоже вышел из Башни Божественного Лабиринта. «Не уходи пока, подожди, пока я получу свои баллы».

Цзян Чэнь остановился, заметив серьезное выражение лица Тан Хуна. Судя по его выражению лица, если бы Цзян Чэнь не подождал Тан Хуна, тот непременно разбушевался бы.

Так или иначе, Цзян Чэнь победил, а если бы рыжеволосый и пошел на попятный, его бы это не сильно расстроило.

Получив баллы, удрученный Тан Хун подошел к Цзян Чэню. «Что ты ухмыляешься? Я готов признать свое поражение. Если потребуется, я буду называть тебя боссом. Но в следующий раз я непременно выиграю! И тогда тебе придется называть меня боссом!»

«Хорошо, буду ждать твоей победы», — задорно улыбнулся Цзян Чэнь.

«Следующая область — экзамены на владение дао пилюль. Готов заключить пари?» — осклабился Тан Хун. «Давай-ка я представлюсь еще раз: я — ученик Секты Дивного Дерева, а пилюли — моя стихия. Если у тебя кишка тонка, то так и скажи».

Цзян Чэнь улыбнулся: «Тогда давай не будем спорить».

Тан Хун гордо усмехнулся: «Мм. А ты довольно умен. Я бы хотел одержать честную победу. Хм, хм, да кто бы в шестнадцати королевствах осмелился бросить вызов ученикам Секты Дивного Дерева, когда речь идет о пилюлях?» — уверенно произнес Тан Хун.

«Мм, дело не в том, насколько я умен, просто ты бы потерпел сокрушительное поражение, если бы мы соревновались во владении дао пилюль. От такого позора потом вовек не отмоешься».

«Что?!» — заорал Тан Хун. «Ты особо-то не задавайся, паренек! Ты вообще знаешь, с кем ты разговариваешь? Ты смеешь хвастаться своим владением дао пилюль перед учеником Секты Дивного Дерева?»

Цзян Чэнь слегка улыбнулся: «Это ты так странно признаешь поражение?»

Тан Хун со смешком почесал затылок: «Босс. Ладно, теперь ты — мой босс. Но все же вот что я тебе скажу: лучше не хвастайся при мне владением дао пилюль».

«Я вовсе не хвастаюсь».

«Так что же ты этим хочешь сказать?» — с некоторой враждебностью спросил Тан Хун. Он чувствовал себя не в своей тарелке: его противник даже не смотрел на него. На него, гения Секты Дивного Дерева!

«Я просто не хочу, чтобы ты потерпел сокрушительное поражение», — пожав плечами, с улыбкой ответил Цзян Чэнь.

«Кто? Я?!» — подскочил Тан Хун. «Я недооценил тебя и случайно проиграл тебе. Если ты рискнешь поспорить со мной о владении дао пилюль, я смогу тебя победить с закрытыми глазами».

Было очевидно, что у него нет сомнений в своем владении дао пилюль.

«Ха-ха, уверенность в себе — это, конечно, хорошо». Цзян Чэнь не стал поддерживать диалог и развернулся после пары дежурных фраз, собираясь уходить.

«Что ты смеешься? Думаешь, это просто пустое бахвальство?». Тан Хун был впечатлен еще больше. Он не мог мириться с таким отношением к его талантам в области дао пилюль.

«Мм. Думаю, да».

Учитывая уровень Цзян Чэня в области дао пилюль, любой человек в шестнадцати королевствах, утверждавший, что может победить его, был в его глазах просто хвастуном. Хотя в прошлой жизни он и не мог заниматься культивацией, его уровень владения дао пилюль был поистине божественным. Он был так уверен в себе, что мог запросто заявлять об этом вслух.

«Тогда давай заключим еще одно пари». Самооценка Тан Хуна была явно задета.

«Ты же уже проиграл одно пари, что же ты будешь ставить?» — усмехнулся Цзян Чэнь.

«Ставка та же. Если я проиграю, то буду твоим слугой до конца своих дней. Я никогда не нарушу данного слова и не буду доставлять тебе неприятностей. Идет?»

«До конца жизни?» — засмеялся Цзян Чэнь. «А это не слишком?»

Тан Хун стукнул себя кулаком в грудь. «Все, кто знают меня, подтвердят, что я никогда не отступаюсь от своих слов. Если ты и вправду победишь меня в области дао пилюль, я не то, что боссом, дедушкой буду называть».

«Не надо меня называть дедушкой, не такой уж я и старый. Смотри, ты сам предложил этот спор, уверен, что не пожалеешь?» Цзян Чэня даже немного умиляло упрямство этого парня, ему и самому уже стало чертовски интересно.

«Пожалею ли я? Я, Тан Хун, ни разу в жизни ни о чем не жалел!» — взревел Тан Хун. «И третировать я тебя не буду. Если проиграешь, то мы просто будем в расчете по следующего спора».

«Я не проиграю», — слабо улыбнулся Цзян Чэнь.

За свою жизнь Тан Хун заключал множество пари, и ему не впервой было видеть чрезвычайно самоуверенного противника.

Но никогда еще он не относился к пари так серьезно. Глядя на невозмутимого Цзян Чэня, он чувствовал, как его переполняет желание одержать верх.

«Ладно, ты думаешь, что не проиграешь, и я уверен, что не проиграю. Посмотрим же, кто останется в дураках!»

Тан Хун говорил на ходу, размашисто шагая в сторону экзаменационной секции.

Благодаря такому интересному противнику скучные и однообразные экзамены стали немного интереснее.

Цзян Чэнь относился ко всему этому как к развлечению и спокойно шел в сторону экзаменационной секции.

Если бы речь шла о других экзаменах, он не был бы так уверен в своей победе.

Но, когда речь заходила о пилюлях, тут не могло быть двух мнений — никто не мог превзойти его.

Экзамены на дао пилюль были весьма разнообразными и даже творческими.

Пять экзаменов полностью отличались друг от друга. На первом экзамене нужно было определить духовные лекарства. Нужно было как можно быстрее и без единой ошибки отсортировать и определить в необходимую категорию 81 лекарство.

«Начали!»

Узнав о пари, экзаменатор полностью поддержал их и даже дал им одни и те же ингредиенты.

В этих духовных лекарствах Цзян Чэнь разбирался не хуже, чем знатный повар — в еде и напитках. Особенно легко было распознать лекарства низкого уровня.

Он даже почти не полагался на зрение; все, что ему было нужно, — это вдохнуть запах лекарства. А некоторые он узнавал по одному прикосновению.

Через несколько мгновений он поднял руку и сказал: «Я все».

Тан Хун был ошеломлен. Он едва отсортировал половину! Однако он все-таки был учеником Секты Дивного Дерева и хорошо умел концентрироваться. Не отвлекаясь от дела, он быстро выполнил задание.

«Кандидат под номером 91 закончил первый экзамен первым». Экзаменатор был честным человеком и объявил, что Цзян Чэнь одержал первую победу.

Тан Хун с некоторым скепсисом подошел к лекарствам Цзян Чэня, чтобы проверить качество его работы. Все было распределено очень аккуратно и точно. Его скепсис быстро сменился изумлением. Тан Хун кинул в сторону Цзян Чэня несколько удивленных взглядов, словно перед ним было неведомое чудовище.

Тем не менее, он не смог удержаться от комментария.

«Хм. Грубая работа. Просто твои руки оказались быстрее. Настоящим победителем станет тот, кто первым победит в трех экзаменах».

Цзян Чэнь улыбнулся: «Да, именно так».

Похоже, экзаменатору нравилось наблюдать за противоборством молодых культиваторах, особенно сейчас, когда один из них был мирским гением, а другой — гением из Секты Дивного Дерева.

Такое противостояние неминуемо должно было обернуться незабываемым зрелищем.

Глава 369. Слуга на всю жизнь

«Второй экзамен — сочетание духовных лекарств. Как нам всем известно, которые по своим природным свойствам либо нейтрализуют, либо дополняют друг друга. Мастер обработки пилюль должен владеть искусством сочетания духовных лекарств. Если же культиватор не знает, насколько хорошо они сочетаются, он никогда не сможет стать настоящим мастером обработки пилюль».

Экзаменатор улыбнулся: «Второй экзамен включает в себя 32 вида духовных лекарств. Пожалуйста, сочетайте их друг с другом должным образом. Помните: далеко не все лекарства будут сочетаться. Это испытание проверяет ваше знание в области эффектов лекарств и ваше понимание того, какие лекарства сочетаются друг с другом».

Все это была базовая информация, которой владел всякий мастер обработки пилюль. Ни для Цзян Чэня, ни для Тан Хуна это не стало сюрпризом.

Тан Хун был настроен весьма решительно. После проигрыша в первом экзамене в нем разгорелся боевой дух и дух соперничества.

Таков уж был его характер: чем жестче были условия, тем яростнее он сражался.

Цзян Чэнь оставался совершенно невозмутимым; он был само спокойствие. С его знанием пилюль ему было не о чем волноваться.

К тому же здесь не было враждебно настроенных экзаменаторов как в земном секторе.

«Начинайте», — сказал экзаменатор и Тан Хун тут же принялся за дело.

Цзян Чэнь слегка размялся и с улыбкой подошел к куче духовных лекарств, чтобы как следует изучить их.

Он три раза просмотрел все лекарства. А затем он начал с невероятной скоростью совмещать лекарства; он был подобен магу, сплетающему удивительное заклинание.

За два вдоха он подобрал все необходимые сочетания.

Всего у него получилось 13 групп лекарств; где-то было два, а где-то три лекарства.

«Так быстро? Опять?» — изумленно произнес экзаменатор, увидев поднятую руку Цзян Чэня. Этот юноша снова удивил его своей скоростью.

На этот раз экзамен был еще сложнее. Мало было определить лекарства, нужно было еще и правильно применить свои знания.

Даже экзаменатор не был уверен, что смог бы потягаться с Цзян Чэнем в скорости.

Цзян Чэнь кивнул и вышел наружу. Экзаменатор был настроен несколько скептично, но его выражение лица немного изменилось, стоило ему глянуть на результаты работы Цзян Чэня.

Все лекарства были соединены как положено и без единой ошибки.

Что же до Тан Хуна, то он довольно долго чесал затылок и дергал себя за уши, пока не закончил совмещать лекарства. Выйдя наружу, он узнал, что Цзян Чэнь вновь обставил его.

«Осталась еще одна победа», — сказал Цзян Чэнь, погрозив ему пальцем и ехидно улыбнувшись.

Тан Хун был просто убит наповал. Он ведь так старался! Он был уверен, что уж на этот-то раз точно одержит верх! Но, увы и ах, результат был неутешительным.

«Черт побери, тебе что, приснились все ответы, паренек?» Тан Хун просто не мог понять, откуда у мирского культиватора взялись такие способности. Насколько же широки были его познания в области духовных лекарств, что он так споро справился с заданием?

Ничего, кроме божественного откровения во сне, не приходило Тан Хуну в голову.

Цзян Чэнь усмехнулся: «Даже если и так, я все равно победил».

Тан Хун фыркнул. «Не спеши праздновать победу. Еще не вечер!»

Прошло всего два экзамена. Оставалось еще три, так что у Тан Хуна оставалась надежда.

Если он выиграет три экзамена, он станет победителем.

«Третий экзамен, анализ рецептов пилюль. Перед вами — десять рецептов. Некоторые верны, некоторые — нет. Не меняйте правильные рецепты и отметьте ошибки в неправильных».

«Помните: чтобы сдать экзамен, вы должны правильно проанализировать как минимум шесть рецептов. Не зацикливайтесь на вашем пари, не дайте спешке испортить конечный результат», — добродушно посоветовал им экзаменатор.

Анализ рецептов был тонкой работой. Спешка могла запросто все испортить. Стоило количеству ошибок перевалить за 40%, и работа считалась не засчитанной.

Цзян Чэнь улыбался. Ему и в голову не могла прийти мысль о провале.

Из всех четырех аспектов культивации он лучше всего владел искусством пилюль.

Хотя и в остальных областях он был весьма хорош, если в области дао пилюль его считать вторым, никто не заслужил бы первого места!

Перед ним были все 10 рецептов.

Он просмотрел их один за другим. Ничего особого сложного в них не было.

В восьми из них были ошибки. В некоторых было всего несколько ошибок, другие были полны ошибок.

Отложив в сторону правильные рецепты, он начал комментировать восемь неправильных.

Он не стал пытаться превзойти самого себя. По правде говоря, он описывал ошибки очень простым языком.

Цзян Чэнь закончил через 15 минут.

А вот Тан Хун явно застрял. Особенно его смущали два рецепта. Он довольно долго думал над ними и едва смог выдавить из себя хоть какой-то ответ.

Когда Цзян Чэнь отдал рецепты на проверку, экзаменатор удивленно взглянул на него. Чем дальше он читал, тем больше изумлялся.

Сначала ему казалось, что мирской гений был слишком самоуверен и сдал рецепты слишком рано. Наверняка там полно ошибок.

Но, приглядевшись, экзаменатор понял, что Цзян Чэнь выполнил работу безупречно.

Потрясенный до глубины души экзаменатор с уважением посмотрел на Цзян Чэня. А затем он бросил в сторону Тан Хуна взгляд, полный сочувствия.

Сдавая рецепты, Тан Хун заметил этот взгляд, полный жалости, а также улыбку, игравшую на устах Цзян Чэня, стоявшего в сторонке.

«Он…снова обогнал меня?»

Экзаменатор молча улыбнулся и кивнул ему.

«Ничего страшного, вдруг он допустил больше 40% ошибок? Он все еще может проиграть». Тан Хуну казалось, что Цзян Чэнь пожертвовал качеством ради скорости. А спешка могла привести к поражению.

Экзаменатор не отводил от него сочувственный взгляд. «Он сдал экзамен без единой ошибки. Давай-ка я проверю твою работу».

Волнение охватило Тан Хуна.

Он что, снова проиграл? Как он мог проиграть ему в каждом из трех экзаменов?

«К-как такое может быть?» Бедный Тан Хун чуть не помутился рассудком. Он понял, что потерпел безоговорочное поражение.

«Всегда найдется кто-то сильнее тебя, как бы силен ты ни был. Ну что, Тан Хун, сдаешься на этот раз?» — засмеялся экзаменатор.

Тан Хун все чесал свой рыжий затылок своими веероподобными ручищами. С удрученными видом он взглянул на Цзян Чэня и невольно пробормотал: «Ну и чудак».

Но вскоре Тан Хун пришел в себя и улыбнулся. «Мне, Тан Хану, никогда не доводилось признавать поражение. Но теперь мне не остается ничего другого. Ты первый, кто одолел меня во владении духовными лекарствами. Ладно! Я, Тан Хун, принимаю поражение и готов отныне называть тебя боссом. Отныне и навеки я буду твоим слугой!»

«Но пари еще не закончилось! Хотя я и проиграл, я хочу проиграть достойно. Я постараюсь проиграть со счетом 2:3, а не 5:0».

Оставалось еще два экзамена из пяти. Хотя Тан Хун и проиграл, если он сможет выиграть в последних двух экзаменах, его счет будет не таким удручающим.

В четвертом и пятом испытании нужно было применять знания на практике, а именно — обрабатывать пилюли.

Тут Тан Хун еще больше уступал Цзян Чэню, но тот понял, что рыжеволосый хоть и был заядлым игроком, все же умел проигрывать и вел себя достойно.

Цзян Чэнь специально проиграл один раз. Причем сделал это так умело, что Тан Хун ничего не заподозрил.

Финальный счет был 1:4; хоть Тан Хун и проиграл, но, по крайней мере, не с разгромным счетом.

Кажется, экзаменатор что-то заподозрил, но вслух ничего не сказал. Он дал обоим гениям по 25 баллов.

«Сегодняшнее пари было невероятно увлекательным. Было бы здорово, если бы мы каждый день могли наблюдать такое невероятное зрелище на экзаменах по владению искусством пилюль», — с чувством произнес экзаменатор.

Если бы не он руководил проведением и подготовкой экзаменов, он бы подумал, что кто-то тайно передал мирскому гению подробную информацию об экзаменах.

Но он сам случайным образом выдавал кандидатам задания, а потому о жульничестве не могло быть и речи.

«Босс, ты куда? Подожди меня! Эй!» Тан Хун побежал за удалявшимся Цзай Чэнем.

Едва они оказались у двери, как кто-то вошел в помещение. Вошедший замер, услышав слова Тан Хуна, и залился странным смехом. «Тан Хун, ты наконец-то подчинился мне и стал называть меня боссом?»

Тан Хун моргнул. Кто это такой наглый, черт побери?

Хорошенько рассмотрев вошедшего, Тан Хун начал громко ругаться: «Убирайся-ка подальше, черт тебя побери! Мечтай дальше! Чтоб я называл тебя боссом? Да что ты о себе возомнил?!»

Цзян Чэнь тоже замер, увидев вошедшего, но он сразу узнал его. Это был Железный Дачжи из Железной семьи Секты Дивного Дерева.

Этот парень хотел доставить ему неприятности в Королевстве Небесного Дерева, а вместо этого Цзян Чэнь хорошенько поживился за его счет. Для Цзян Чэня этот парень был просто ходячим кошельком.

Вспомнив о том, как он ловко объегорил Железную семью, Цзян Чэнь просто не мог сердиться. Кто бы стал сердиться на человека, который стал для тебя источником ценных вещичек?

Цзян Чэнь искренне желал, чтобы ему представилось еще несколько подобных возможностей. Железная семья была ну очень богата, они просто купались в роскоши.

Но он помнил о том, что скрывает свою личность. Сейчас он был не Цзян Чэнем, а гениальным мирским культиватором с каменной волей.

Судя по тому, как равнодушно посмотрел на него Железный Дачжи, тут же переведший взгляд на Тан Хуна, этот парень не особо-то жаловал мирских культиваторов.

Он злорадно усмехнулся: «Разве не меня ты только что назвал боссом? Кому же здесь как не мне, члену одной с тобой секты, быть твоим боссом?»

Дачжи был на несколько лет старше Тан Хуна; оба они были гениями своей секты.

Но потенциал Тан Хуна был несколько больше потенциала Дачжи. Но ему повезло родиться в очень состоятельной семье.

После того, как Цзян Чэнь надрал ему зад, его дед, Железный Лун, заставил Дачжи заниматься культивацией в полной изоляции; в итоге такая воспитательная мера дала неплохой результат.

После этого он легко поднялся с пятого до шестого уровня духовной сферы, достигнув пика земной духовной сферы.

Поэтому он так заносчиво вел себя с Тан Хуном.

Хотя он и был прямым потомком Железной семьи из Секты Дивного Дерева, у него не было сильных доверенных лиц или последователей.

Лучшими среди его слуг считались люди вроде Чжоу И.

Но они были куда слабее Тан Хуна. Поэтому Дачжи хотел, чтобы Тан Хун стал его последователем и советчиком.

Глава 370. Всегда готов к трепке, а?

Хотя теперь Тан Хун считал Цзян Чэня своим боссом, он еще не полностью оправился от поражения и раздражение все еще переполняло его. Само собой, он не собирался давать ему выход в присутствии своего нового босса.

И вдруг из ниоткуда появляется Железный Дачжи. Судя по его кривляньям, он хотел сделать Тан Хуна своим подчиненным!

Это оскорбило Тан Хуна до глубины души. Этот Дачжи был просто пустышкой и зависел от покровительства своих старших родичей. В глазах Тан Хуна он был просто отбросом!

Он смеет важничать в присутствии Тан Хуна?

Тан Хун громко хрустел кулаками.

«Дачжи, гляжу, ты всегда готов к трепке, а? Не думай, что я испугаюсь и не врежу тебя только потому, что у тебя влиятельный дед».

Дачжи моргнул. Он успел набраться сил за период культивирования в изоляции. Раньше он чувствовал, что уступает Тан Хуну.

Но на этот раз с помощью тренировок он смог прорваться на шестой уровень духовной сферы и получить наследие Железной семьи. Теперь-то он точно был сильнее Тан Хуна.

Этот ублюдок смеет дерзить мне в ответ?

Дачжи тут же помрачнел лицом. «Тан Хун, ты вообще понимаешь, что такое иерархия? Кто я, а кто ты? Почему же я со своей родословной и навыками культивации не достоин стать твоим боссом?»

Тан Хун фыркнул и подошел к нему поближе: «Да какое мне, черт тебя побери, дело до твоей родословной и твоих навыков культивации? Давай, напрашивайся на трепку дальше! Думаешь, я не смогу выбить из тебя все дерьмо одним ударом?»

Тан Хун проиграл, и ему было не на ком сорвать злобу. Дачжи лез на рожон, не разобравшись в ситуации. Ну и идиот.

Надо сказать, что крепкий, рыжеволосый Тан Хун производил на окружающих сильное впечатление.

А если добавить к этому его огромные ступни, можно представить, как угрожающе он выглядел, когда надвигался на кого-либо.

Дачжи пожалел о том, что раззадорил Тан Хуна, увидев, что тот готов рвать и метать. Так он точно не заманит его в свой лагерь!

Все знали, что Бесстрашный Тан Хун выглядел поистине устрашающе, если разозлить его.

Видя, что Тан Хун вот-вот потеряет самообладание, Дачжи спешно сказал: «Забудь об этом. Сегодня я сдаю экзамены, так что у меня нет времени с тобой спорить. Ученики из других сект объединяются во время великого отбора, зачем же тебе ссориться со мной?»

Услышав это, Цзян Чэнь чуть не рассмеялся вслух.

Этот парень струсил в решающий момент! Как бы там он себя не оправдывал, Дачжи просто старался найти выход из ситуации и не смел провоцировать Тан Хуна на конфликт.

Тан Хун фыркнул: «Херня! Вся эта болтовня о единстве — пустой треп. И вот тебе совет на будущее: не задирай передо мной нос!»

Дачжи явно сердился. «Ладно, ладно! Тан Хун, ты слишком заносчив. Но помяни мое слово: однажды ты станешь моим подчиненным!»

Тан Хун холодно рассмеялся, показал Дачжи средний палец, демонстративно отвернулся и пошел прочь.

Он шумно затопал по полу своими огромными ступнями.

Цзян Чэнь прыснул и глянул на Дачжи, собираясь уходить. Результаты противостояния двух гениев были слишком очевидны.

Железный Дачжи родился в хорошей семье и располагал огромными ресурсами, но он все равно оставался столь же никчемной посредственностью.

Тан Хун же был полон решимости, силы духа и всегда был готов бороться до последнего.

«Мирской червь, чего ты зубоскалишь?» Дачжи уже был на взводе, так еще и этот мирской червь в маске смеялся над ним. Ты, жалкий червяк, дрянная псина, смеешь смеяться надо мной?

Цзян Чэнь уже давно не обращал внимания на подобные оскорбления. Он холодно рассмеялся и повторил жест Тан Хуна, показав Дачжи средний палец.

«Твое какое дело, над чем я смеюсь?»

Цзян Чэнь также демонстративно развернулся и пошел прочь, игнорируя мрачное лицо Дачжи.

Он собирался ответить, но тут кто-то вышел из аудитории, где проходили экзамены. Нахмурившись, вышедшая женщина сказала: «Здесь проходят экзамены по дао пилюль, кто это здесь смеет шуметь? Ты что, правил не знаешь?»

Увидев эту женщину, к ним с улыбкой подошел экзаменатор. Пришел еще один невероятно могущественный гений. «Лун Цзюйсюэ, ты уже сдала экзамены?»

Это и вправду была Лун Цзюйсюэ. Она сдала экзамены по дао пилюль и собиралась уходить, когда услышала шум.

Кивнув, Лун Цзюйсюэ нахмурилась кинула в сторону Дайчжи пренебрежительный взгляд. «Ты — ученик Секты Дивного Дерева, неужели ты не знаешь, что для обработки пилюль нужна тишина? Неужто твои старейшины даже этому тебя не научили?»

Дайчжи и так был подавлен, так теперь еще и Лун Цзюйсюэ читала ему нотации. «И что… и что, это тоже моя вина?»

Само собой, он знал, кто она такая. Врожденный дар, потенциально — сильнейший член Секты Багрового Солнца. Каким бы гордым Дачжи ни был, он знал, что ее лучше не провоцировать.

Иначе он, конечно, не стал бы спокойно выслушивать нотации женщины.

Лун Цзяйсюэ презрительно отвела от него взгляд. Похоже, человек вроде Дачжи не заслуживал ее внимания.

Экзаменатор поспешил разрядить обстановку, заметив возникшую неловкость. «Ладно, не стоит винить в этом шуме одного Железного Дачжи. Все началось из-за того, что Тан Хун из Секты Дивного Дерева заключил пари с мирским гением. И чем же все это, по-вашему, закончилось?»

«Чем?» — в унисон спросили Дачжи и Лун Цзяйсюэ.

Очевидно, причины для любопытства у них были разные. Дачжи интересовал Тан Хун, а Лун Цзяйсюэ резко реагировала на любое упоминание мирского гения.

«Тан Хун поспорил с мирским гением в полной уверенности, что одолеет его. Проигравший должен был стать слугой победителя, причем пожизненно. В итоге самоуверенный Тан Хун проиграл в трех экзаменах подряд, он просто провалился с треском. Эх. Этот мирской гений просто великолепен. А ведь Тан Хун — один из трех лучших мастеров дао пилюль в Секте Дивного Дерева. Кто бы мог подумать, что он потерпит такое поражение».

Этот экзаменатор очень любил посплетничать. Он оживленно рассказывал о случившемся, совсем забыв о том, что этот мирской гений был в ужасных отношениях с Мастером Шуйюэ из земного сектора.

А любимая ученица Мастера Шуйюэ стояла прямо перед ним.

«Этот мирской гений победил Тан Хуна?» — изумленно спросил Тан Хун. «С каких это пор Тан Хун стал таким бездарем? Это же полностью подрывает репутацию Секты Дивного Дерева!»

Самолюбию Дачжи был нанесен немалый урон, поэтому он начал жаловаться. Он словно считал, что его жалобы помогут ему восстановить уверенность в себе и сохранить лицо после всех этих унижений.

Скорчив презрительную мину, Лун Цзяйсюэ холодно рассмеялась: «И что, этот мирской культиватор так кичиться своим необычным дао, что изо всех сил старается произвести на окружающих впечатление? Жалкое зрелище».

Взмахнув своими белоснежными рукавами, он пошла прочь.

Вдруг экзаменатор кое-что вспомнил. Выражение его лица изменилось и он грустно усмехнулся: «Ну что я разболтался, я же совсем забыл о конфликте между мирским гением и Мастером Шуйюэ».

Двовоььно сильно расстроившись, Дачжи не испытывал никаких теплых чувств ни к Тан Хуну, ни к мирскому гению. Он раздраженно сказал: «Я хотел бы сдать экзамены».

…..

Цзян Чэнь прошел три главные области и сдал 15 экзаменов за один день. Теперь у него было 75 баллов.

На сегодня время сдачи экзаменов подходило к концу. Цзян Чэнь не стал направляться в секцию основных экзаменов, а решил вернуться в свое жилище.

Все равно в цикле было целых три месяца. У него было еще полно времени.

«Босс, почему мы не идем в секцию основных экзаменов? Если пойдем сейчас, то сможем добыть легких баллов».

«Легких?» — удивленно спросил Цзян Чэнь.

Тан Хун взъерошил свои рыжие волосы и усмехнулся: «Основные экзамены совсем простые. Сдать их — проще некуда, поэтому баллы за них называют легкими. По правде говоря, те, кто входят в двадцатку лучших всегда набирают все 100 баллов каждый месяц».

«Всегда?» — удивленно переспросил Цзян Чэнь. «Те, кто входят в двадцатку лучших?»

Тан Хун энергично закивал. «Всегда. Насколько я слышал, никто из них еще ни разу не проваливал эти экзамены. К тому же обычно все двадцать экзаменов в четырех областях сдаются за день-полтора. Если кто-то тратит на это более двух дней, такие кандидаты считают, что они провалились, поскольку они не смогли перейти к набору баллов на продвинутой стадии».

В основной стадии можно было гарантировано получить 100 баллов.

А вот продвинутая стадия помогала выявить лучших кандидатов небесного сектора.

«Сколько у тебя сейчас баллов?» — из любопытства спросил Цзян Чэнь.

Тан Хун громко ответил: «Сейчас у меня 1,500 баллов. До лучших мне еще далеко».

«А каково максимальное количество баллов?» Цзян Чэнь всегда хотел узнать ответ на этот вопрос, но ему было некого спросить. А вот теперь у него появился последователь на всю жизнь!

«Между лучшими кандидатами нет особой разницы, у всех них точно больше 2,000 баллов. А может, и 2,500». Тан Хун покачал головой и вздохнул. «Эти кандидаты пользуются лучшими ресурсами секты. Я, Тан Хун, вхожу в тройку лучших в своей секте, но, по сравнению с ними, я занимаю низкое место в иерархии. Я словно всеми нелюбимый ребенок».

В Секте Дивного Дерева постоянные интриги и заговоры между семьей Се и Железной семьей, находившихся в постоянном противостоянии, были обычным делом.

Тан Хун был гением без знатной родословной, чужаком, и на поддержку секты рассчитывать не приходилось. Поэтому никакого преимущества в плане ресурсов секты у него не было.

К тому же он был весьма несдержанным и своевольным. Он так и не встал ни на сторону семьи Се, ни на сторону Железной семьи.

Поэтому, не примкнув ни к одному лагерю, он не располагал теми огромными ресурсами, на которые могли рассчитывать гении этих семей.

Но эти трудности не пугали его; они закаляли его, он трудился и учился все упорнее и упорнее.

Благодаря его тяга к победе и несдержанному характеру он был всегда готов бороться до последнего; его сила духа была такова, что он не дрогнул бы, даже если бы гора Тайшань рухнула прямо перед ним. Такая сила духа делала его сильнейшим учеником Секты Дивного Дерева.

Цзян Чэнь испытал благоговейный трепет, узнав о том, каково максимальное количество баллов у некоторых участников.

Кто бы мог подумать, что некоторые кандидаты набирают более 2,000 баллов. Видимо, ему придется поспешить, чтобы компенсировать свое позднее прибытие в этот сектор.

Глава 371. Плана Цзян Чэня по набору баллов

Раньше Цзян Чэнь думал, что у них чуть больше 1,000 баллов. Но, похоже, он недооценил скорость, с которой они набирали баллы.

Видя, что Цзянь Чэнь хранит молчание, Тан Хун, который никогда не умел утешать людей, попробовал подбодрить его: «Не беспокойся, босс. С твоей силой духа и дао пилюль ты и сам быстро наберешь много баллов».

Впрочем, Цзянь Чэнь особо не расстраивался. Он задумался о том, как бы побыстрее набрать побольше баллов.

«Тан Хун, как быстрее всего заработать баллы в продвинутой стадии?»

«Если ты силен и закален в боях, то кидай вызов остальным участникам. Ты получаешь 20 баллов за каждую победу и лишаешься 20 за каждое поражение. Самые лучшие бойцы каждый день бросают вызовы и очень быстро набирают баллы».

Очевидно, у Тан Хуна случались неприятности в этой области; он раздраженно пробормотал: «К черту их всех. Просто у этих тварей больше ресурсов, сокровищ, небольшое преимущество в культивировании. И они пользуются этим, чтобы попросту растаптывать других кандидатов и накапливать баллы. Какое бесстыдство!»

Цзян Чэня не удивило то, что лучшие кандидаты нагло пользовались своим преимуществом.

Он спросил: «Насколько сложны обычные миссии?»

Немного подумав, Тан Хун ответил: «Миссия первого уровня равна по сложности самому сложному основному экзамену. Хотя и не всегда, тут многое зависит от удачи».

«Миссии второго уровня сложны вдвойне, и так далее…»

«Все настолько сложно?» — удивленно спросил Цзян Чэнь. Постоянное удвоение сложности — едва ли это было в порядке вещей!

Тан Хун кивнул: «Да, именно так. Если бы было полегче, эти ублюдки уже бы давным-давно набрали 3-4 тысячи очков, а то и больше».

«Миссии тоже разделены по аспектам, как и основные экзамены?» — спросил Цзян Чэнь.

«Само собой, экзамены призваны выявить гениев. Если ты исключительно хорош в определенной области, ты можешь брать миссии из этой области. Само собой, есть и специальные ограничения, чтобы люди не набирали очки жульничеством». Тан Хун был здесь уже два цикла и хорошо знал правила.

«Что за ограничения?» Цзян Чэнь уже успел погрузиться в свои мысли, когда услышал, что миссии разделены по областям.

«К примеру, ты разбираешься в пилюлях. Ты можешь взять миссию, связанную с пилюлями. И каждый день ты можешь увеличивать сложность миссии на один уровень. Если сегодня ты возьмешься за миссию первого уровня, то завтра сможешь взять миссию второго, а послезавтра — третьего. Когда ты достигнешь максимума на пятом уровне, тебе придется вернуться на первый уровень. Кроме того, если ты постоянно берешь миссии одной области и вдруг проваливаешь миссию, тебе будет запрещено брать миссии в течение 10 дней».

«Десяти дней? А разве не 5 дней?»

«Обычно так. Но если постоянно браться за миссии из одной области, то будешь отстранен от выполнения миссий на 10 дней. Причем любых миссий. В течение этих 10 дней баллы придется зарабатывать только с помощью поединков».

«Ясно». Цзян Чэнь криво усмехнулся, наконец-то разобравшись в правилах.

Тан Хун усмехнулся: «Однако если ты проиграешь другому кандидату в бою, следующие пять дней тебя нельзя будет никому бросать вызов».

Цзян Чэнь знал об этом.

Такие правила были вполне разумны и не позволяли кандидатам жульничать, набирая немыслимое количество баллов.

Если бы не эти правила, эти охотники до легких баллов ушли бы слишком далеко вперед.

Цзян Чэнь прикинул в уме, сколько баллов они могли заработать. Если эти кандидаты каждый день выполняли по одной миссии второго уровня и получали все основные баллы, они могли набрать как минимум 4,000 очков.

Ограничения в 5 и 10 дней давали остальным участникам хоть какие-то шансы.

«Босс, ты собираешься набрать побольше баллов в области пилюль?» Тан Хуну в голову вдруг пришла какая-то мысль.

«Думаешь стоит?» — непринужденно улыбнулся Цзян Чэнь.

Лицо Тан Хуна озарила широкая улыбка: «Само собой!»

Цзян Чэнь так и думал. Он едва прибыл в небесный сектор и сильно отставал от прочих кандидатов. Если он будет набирать баллы медленно, как знать, когда он сможет догнать лидеров?

А значит, ему нужно было найти самый быстрый способ зарабатывать баллы. Даже если он не сможет мгновенно достичь уровня лучших, он будет на верном пути.

Главным для него было сделать все возможное, чтобы не вылететь за первые три месяца. Если он окажется в десятке худших, то отправится в земной сектор. А этого он хотел меньше всего на свете.

«Но, босс, тебе следует проявить осторожность. Когда-то я тоже пытался заработать побольше баллов в области пилюль. Сначала я перешел на второй уровень, потом на третий, и вот на нем-то я и провалил миссию. Чертовски грустно. Хорошо еще, что мне пришлось прождать только 5 дней».

Тан Хун, вспомнив о своем печальном опыте, не мог не предупредить Цзян Чэня.

«А разве полагается ждать не 10 дней?»

Тан Хун усмехнулся: «Только в том случае, если ты выполняешь 5 миссий подряд в одной области. Я выполнил только 3 миссии, так что, к счастью, мне не пришлось ждать целых 10 дней!»

Они еще немного поболтали. Нужно сказать, что они довольно неплохо ладили; после недолгого разговора у них было такое чувство, словно они знают друг друга уже много лет.

Тан Хун был довольно несдержанным и ни перед кем не склонял голову. В своей секте он был эдаким одиночкой. Не то чтобы он не умел налаживать контакт с другими людьми, просто ему было сложно следовать образу жизни, принятому в секте. Две великие семьи только и умели, что заниматься политическими интригами. Не такой жизни искал Тан Хун.

«Босс, давай завтра отправимся в основную секцию».

Когда они расходились, Тан Хун, прощаясь, помахал ему своими веероподобными ручищами и пошел в свое жилище.

Глядя вслед этому ладно сложенному парню, Цзян Чэнь улыбнулся. «Он такой большой, но мысли у него как у невинного ребенка. Его невероятная правота приятно удивляет. То, что человек с таким характером смог так высоко подняться в секте, многое говорит о его способностях и силе воли».

В мире боевого дао такая невинность и прямота не всегда были плохими чертами. Способность держаться подальше от политики позволяла сконцентрироваться на культивировании.

А все потому, что такие люди не засоряли себе голову лишней информацией, мыслили трезво, упорно двигались к цели и отличались решительностью. Такие люди часто обладали большим потенциалом.

Конечно, у такой прямолинейности были и очевидные недостатки. Если потенциала такого человека было недостаточно, чтобы сокрушить всех остальных гениев, он становился парией и изгоем, которому нечего было рассчитывать на внимание и ресурсы секты.

Да и у сект были определенные соображения на сей счет. Зачем тратить время и средства на подготовку культиватора со своевольным, необузданным нравом, не лучше ли потратить их на послушного и услужливого ученика?

Вернувшись в свое жилище, Цзян Чэнь вновь задумался о содержании экзаменов.

«Похоже, я и вправду могу без всякого труда сдать любой основной экзамен. Тан Хун прав. Для гениев с огромным потенциалом такие экзамены — просто способ получить бесплатные 100 баллов. Неудивительно, что их называют легкими баллами. Мы выигрываем не столько баллы, сколько время».

Несмотря на всю легкость основных экзаменов, Цзян Чэню нужно было как можно быстрее сдать их и получить свои баллы, чтобы сэкономить побольше времени.

Если верить Тан Хуну, то продвинутые миссии были довольно сложными.

Миссия первого уровня равнялась по сложности самому сложному основному экзамену. Подумав о предыдущих экзаменах, Цзян Чэнь вспомнил, что последним экзаменом в области боевого дао стал бой с экзаменатором.

Причем тот находился на шестом уровне духовной сферы.

Если миссии продвинутой стадии были такими сложными, то набирать баллы нужно было явно не за счет миссий в области боевого дао.

Не то что бы он боялся трудностей, просто ему нужно было найти самый оптимальный способ набора баллов, чтобы побыстрее подниматься в турнирной таблице.

В области боевого дао первая миссия будет проходить на шестом уровне духовной сферы, что уж говорить про миссии второго и третьего уровней.

Хотя Цзян Чэнь и не боялся этих миссий, он прекрасно понимал, что потратит на них слишком много времени.

Уж лучше было сохранить время и энергию и потратить их в области дао пилюль.

Каждый день у него была всего одна возможность взяться за продвинутую миссию.

Само собой, нужно было выбирать область, которой он владеет лучше всего, и которая потребует минимум усилий.

На данный момент такой областью было дао пилюль.

«Мм. Ладно, не стоит накручивать себя. Завтра я сдам пять основных экзаменов и получу 100 основных баллов».

Учитывая уровень сложности предыдущих экзаменов, 25 баллов он должен заработать без особых проблем.

Составив план действий, Цзян Чэнь оставил все эти мысли, сел со скрещенными ногами и продолжил культивировать.

Прозанимавшись культивацией на Горе Вечного Духа целых полгода, в небесном секторе Цзян Чэнь наконец начал замечать признаки скорого прорыва на следующий уровень.

Поэтому сейчас Цзян Чэнь упорно старался разом пробиться на пятый уровень духовной сферы.

«Возможно, я — единственный культиватор в небесном секторе, находящийся на четвертом уровне духовной сферы. Большинство из них достигли пятого уровня, а некоторые — даже шестого. Некоторые наверняка достигли небесной духовной сферы, но я их пока не видел».

Кандидаты в небесном секторе сильно отличались от кандидатов из прочих секторов. Они не собирались у арены каждый день и часто появлялись и в других местах, поэтому они реже видели друг друга.

И, что самое главное, лучшие гении небесного сектора были о себе чрезвычайно высокого мнения и полагали, что они были слишком важными лицами, чтобы просто так мелькать на публике.

Они либо любили напускную загадочность, либо же боялись, что, если они часто будут появляться на людях, то кто-нибудь узнает про их тайные козыри в рукаве.

Одним словом, шансы встретить лучших гениев небесного сектора были немногим выше, чем шансы увидеть привидение.

Цзян Чэнь тренировался как одержимый, потратив целую ночь, чтобы закалить свой духовный океан; он чувствовал, что момент прорыва все ближе и ближе. Оставалось сделать последний, маленький шаг.

«Мм, похоже, для прорыва потребуется какой-то особый подход. Не стоит спешить, лучше подождать подходящего момента».

На следующий день Цзян Чэнь вовсе не был удручен. Наоборот, он был полон боевого задора.

Тан Хун нашел его вскоре после того, как Цзян Чэнь проснулся, и предложил вместе пойти в основную секцию.

Похоже, этот здоровяк с суровой, брутальной внешностью и вправду считал Цзян Чэня своим боссом.

И вот так они вместе отправились в секцию основных экзаменов.

Глава 372. Миссия второго уровня? Проще простого!

В секции основных экзаменов проходили разные экзамены, но все они были так или иначе связаны с боевым дао.

Как и говорил Тан Хун, эти экзамены был совсем простым и не вызвал у Цзян Чэня никаких затруднений.

Цзян Чэнь выбрал экзамены, связанные с формациями и обработкой оружия. Он хорошо владел этими предметами и заработал 25 баллов.

Тан Хун также без труда сдал эти экзамены.

Они встретились в вестибюле. Тан Хун улыбнулся: «Ну что, пойдем в секцию пилюль?»

«Конечно, почему бы и нет?» — ответил Цзян Чэнь, радостно рассмеявшись.

Тан Хун был особенно хорош в области силы духа и дао пилюль. Но лучше всего ему давалось дао пилюль.

Большинство кандидатов, пришедших в секцию пилюль, были учениками Секты Дивного Дерева.

К счастью, на этот раз надоедливый Дачжи им не встретился.

«Я бы хотел взять миссию первого уровня», — сказал Тан Хун.

«Я бы хотел взять второго уровня». Цзян Чэню казалось, что миссия первого уровня будет слишком простой и решил сразу взяться за миссию второго уровня.

В секции был новый экзаменатор, поэтому он удивился тому, что кто-то решил сразу взяться за миссию второго уровня.

Обычно кандидаты не спешили браться за продвинутые миссии. Как правило, они начинали с первой миссии, постепенно выходя на новый уровень.

Были и такие, кто сразу брался за второй уровень, но такие кандидаты обычно были лучшими учениками своих сект, культиваторами высочайшего уровня.

Такие кандидаты без проблем справлялись с миссиями второго уровня.

Так или иначе, правила не запрещали сразу браться за миссии посложнее. Поэтому, хоть экзаменатор и удивился, проверив значок Цзян Чэня и убедившись, что тот имеет право брать миссии второго уровня, он кивнул головой и дал мирскому гению значок миссии.

«Аудитория номер 32, миссия второго уровня. Зайдите за своими значками участников, когда закончите».

Взяв значок миссии, Цзян Чэнь помахал рукой Тан Хуну: «Удачи, брат».

Широко раскрыв глаза, Тан Хун пробормотал: «Какой дерзкий парень, сразу же взялся за миссию второго уровня. Такого не стыдно называть боссом!»

Подкинув вверх значок миссии, Тан Хун отправился в свою аудиторию.

Придя к аудитории 32, Цзян Чэнь передал значок экзаменатору.

«Проходи, миссия проходит здесь. Можешь сам ознакомиться с информацией о миссии. Если справишься за отведенное время, то миссия будет считаться выполненной. Если нет, то провалишь миссию».

Цзян Чэнь кивнул и вошел внутрь.

Миссия второго уровня была необычной.

Внутри находился частично заполненный рецепт, в котором было перечислено множество компонентов, но недоставало ключевых ингредиентов. Кандидаты, опираясь на присутствующие компоненты, должны были вычислить недостающие ингредиенты.

Миссия была не из легких.

Она отличилась от обычной обработки пилюль, в ходе которой кандидаты располагали полными рецептами.

Здесь нужно было проанализировать рецепт и дополнить его недостающими элементами. Эта миссия была довольно сложной. Человеку без обширных познаний в области дао пилюль было бы трудно справиться с ней.

Но Цзян Чэню было достаточно бегло просмотреть рецепт, чтобы найти правильный ответ.

Хотя рецепт был ему незнаком, он никогда его не видел, логику составления одного рецепта пилюли можно было перенести на другие рецепты. Стоило овладеть ей, и культиватору становились понятны сотни рецептов. Особенно это касалось рецептов низкого уровня, требующих знания самых базовых принципов.

Цзян Чэнь сразу понял суть рецепта.

Здесь не хватало трех ингредиентов. Не было одного единственного ответа, поскольку на их месте могли быть несколько аналогичных компонентов.

Цзян Чэнь с невероятной точностью восстановил рецепт, добавив подробное объяснение.

Не то чтобы он хотел кичиться своими знаниями, просто он боялся, что способностей экзаменаторов не хватит на то, чтобы понять ответ без разъяснений. Было бы обидно, если бы ему не засчитали половину миссии всего лишь из-за ограниченности знаний экзаменаторов.

На все про все у него ушло всего пятнадцать минут.

Убедившись, что в рецепте нет ни единой ошибки, Цзян Чэнь вышел из аудитории. Экзаменатор вскочил на ноги. «Нельзя покидать аудиторию во время выполнения миссии. Вернись обратно».

Цзян Чэнь грустно улыбнулся: «Неужели нельзя покидать аудиторию даже после выполнения миссии?»

«А? После выполнения?» — моргнул экзаменатор. Как это возможно? На миссию второго уровня отводилось четыре часа.

Сколько времени прошло? Он уже все?

Наверное, он просто сдался, увидев, насколько сложна эта миссия. Преисполненный подозрений, экзаменатор вошел в аудиторию.

Но вскоре он изумился, увидев экзаменационный свиток.

Ответ был безупречен, а объяснения — точны и исчерпывающи. Все мысли были четко изложены; более того, они давали изрядную пищу для ума.

Само собой, экзаменаторы в этой области знаний отлично разбирались в пилюлях. Ему хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что работа выполнена превосходно.

«Ты… ты и вправду сделал все это сам?» Экзаменатор тут же пожалел, что задал этот дурацкий вопрос, ведь ему не полагалось в открытую сомневаться в честности кандидата.

«А что, тут есть кто-то еще?» — спросил Цзян Чэнь, вскинув брови.

Экзаменатор тут же поспешил объясниться: «Я не хотел предположить ничего такого. Просто слишком сильно удивился. Ведь ты выполнил задание так быстро».

Цзян Чэнь понимал, что экзаменатор не имел в виду ничего дурного, и молча кивнул ему.

Экзаменатор многозначительно взглянул на Цзян Чэня, его вопрос так и остался без ответа. Он поставил на значке отметку, означавшую, что миссия выполнена.

«Бери значок миссии и возвращайся за своим значком кандидата. За выполнение миссии второго уровня полагается 20 баллов. Мои поздравления», — улыбнулся экзаменатор.

Поздравления прозвучали весьма искренне.

Цзян Чэнь кивнул, взял значок и вышел наружу.

Глядя ему вслед, экзаменатор отвесил себе легкую затрещину. «Язык мой — враг мой. Надеюсь, я не оскорбил его. Но паренек он и вправду необычный. Одолеть миссию второго уровня за 15 минут — это просто неслыханно. Может ли быть, что ему уже доводилось видеть этот рецепт? Может, поэтому он так играючи справился с этой миссией?»

Такое объяснение казалось самым разумным.

Увидев Цзян Чэня, первый экзаменатор расплылся в понимающей улыбке. Уже вернулся? Похоже, миссия закончилась провалом. Эх, какие же молодые люди опрометчивые! Он зазнался, поднявшись из обычного мира до небесного сектора. Но тем лучше для него. Будет для него уроком: не так-то просто сдать миссию второго уровня.

Не то чтобы он злорадствовал, просто ему казалось, что этот юноша был несколько оторван от реальности.

Но если бы он был свидетелем вчерашнего противостояния Цзян Чэня и Тан Хуна, он бы придерживался совсем другого мнения.

«Я выполнил миссию и вернулся за значком участника». Какое Цзян Чэню было дело до мыслей экзаменатора? Он подошел к нему и отдал значок миссии.

«Выполнил?»

Экзаменатор надеялся сбить спесь с юноши, и вдруг обнаружил, что тот выполнил миссию.

«Да, посмотрите на значок», — кивнул Цзян Чэнь. На своем пути из обычного мира в небесный сектор он уже успел привыкнуть к подобному недоверию и пренебрежению. Еще один Фома неверующий не навредит ему.

Когда экзаменатор взял значок миссии, его голову просто переполнили вопросы. Его сердце застучало быстрее, когда он рассмотрел значок. Он и вправду выполнил миссию!

Миссия считалась засчитанной только в том случае, если экзаменатор лично ставил на нем отметку.

Такую отметку невозможно было подделать.

«Неплохо, неплохо. Двадцать баллов за миссию второго уровня. Они уже пришли тебе, можешь проверить». Несмотря на изумление, экзаменатор быстро успокоился.

Цзян Чэнь улыбнулся, взял значок кандидата и, кивнув экзаменатору, ушел.

Нельзя было терять время. Каждая минута была на счету.

По сравнению с гениями из сект, он припозднился в небесном секторе. Если он не постарается изо всех сил, он останется позади.

Прошел еще один день.

Цзян Чэнь снова явился в секцию пилюль. На этот раз там был другой экзаменатор. В этой секции работало много экзаменаторов, поэтому зачастую они сменялись каждый день.

Цзян Чэнь отдал ему свой значок и сказал: «Я бы хотел взять миссию третьего уровня».

«Третьего?» Экзаменатор едва заступил на смену рано утром; его рука слегка задрожала, когда он услышал эти слова. Покосившись на кандидата, он спросил: «Ты уверен?»

Цзян Чэнь кивнул и с уверенностью ответил: «Уверен».

Экзаменатор еще не пришел в себя. Оглядев Цзян Чэня с ног до головы, он взял его значок кандидата. Экзаменатор надменно улыбнулся: «Ты — тот мирской гений? Я слышал, что ты навел шороху в земном секторе».

«Это имеет какое-либо отношение к экзаменам в небесном секторе?» Цзян Чэнь почуял что-то неладное. Этот экзаменатор отличался от других. В его поведении явно угадывалась какая-то агрессивность, судя по всему, он был настроен к Цзян Чэню весьма враждебно.

Предыдущие экзаменатор удивлялись и даже терялись, но они явно не испытывали к нему никакой антипатии. Их реакция была вызвана простым удивлением.

Но в голосе этого экзаменатор явно слышались насмешка и враждебность.

«Нет, не имеет; просто негоже молодому человеку задирать нос. Ты понимаешь, что тебя ждет в миссии третьего уровня?»

Цзян Чэнь вскинул брови. Все, выговорился?

Ему не хотелось тратить время и энергию на препирания с этим мужиком.

Цзян Чэнь раздраженно ответил: «Если по правилам мне нельзя брать миссии третьего уровня, то так и скажите. В противном случае, пожалуйста, следуйте правилам. Я дорожу своим временем и не хочу его тратить на пустую болтовню».

Экзаменатор моргнул. До чего же заносчив этот паренек. Я ведь экзаменатор, и даже гении из секты ведут себя почтительно и смиренно в моем присутствии. Как смеет он дерзить мне?

Но правила есть правила. Он не мог нарушить правила. Он хорошо помнил, чем кончила Мастер Шуйюэ.

Этот экзаменатор принадлежал к Секте Багрового Солнца, поэтому он заранее невзлюбил Цзян Чэня и хотел как следует его побесить.

Однако было очевидно, что его затея провалилась, к тому же ему пришлось выслушать справедливые замечания Цзян Чэня. Увидев вереницу кандидатов, идущих в его секцию, он решил не давать выход своим эмоциям, чтобы не вызвать у кандидатов протест.

Глава 373. Божественный потенциал

Совладав с гневом, экзаменатор с неприятным смешком выдал Цзян Чэню значок миссии третьего уровня. «Аудитория 68, сам дорогу найдешь».

С невозмутимым видом взяв значок, Цзян Чэнь направился в аудиторию 68. Он легко догадался, что враждебность экзаменатора объясняется его принадлежностью к Секте Багрового Солнца.

Впрочем, он не рискнул бы как-то помешать ему сдавать экзамены; память об участи Мастера Шуйюэ была слишком свежа в его памяти.

Прочие кандидаты тоже порой брались за миссии третьего уровня, но такое случалось только раз в несколько дней.

Когда все кандидаты в большом холле услышали о том, что мирской гений взялся за эту миссию, они начали перекидываться неуверенными взглядами и обмениваться репликами, удивляясь такому невероятному повороту событий.

«Этот мирской гений слишком много о себе возомнил! Он взялся выполнять миссию третьего уровня? Он что, и впрямь думает, что может вот так играючи справиться с такой сложной миссией?»

«Миссия третьего уровня? Да он провалится с позором, не успев начать».

«Непременно. Сколько гениев уже провалили миссии третьего уровня? А обычный паренек решил, что он справится? Это просто какая-то небывалая самоуверенность!»

«Может, он и справится. Я слышал, что вчера он выполнил миссию второго уровня. К тому же до этого он одолел Тан Хуна из Секты Дивного Дерева во время основных экзаменов по дао пилюль».

«Кого? Того глуповатого здоровяка Тан Хуна?» — удивленно спросил какой-то кандидат.

Едва прозвучал этот вопрос, снаружи раздался мощный рев: «Что за ублюдок перемывает мне кости за моей спиной?!»

Мощный, энергичный парень влетел в холл, схватил кандидата, так неосторожно высказавшегося о Тан Хуне, и выкинул его наружу прежде, чем тот успел сообразить, что к чему.

«Пошел ты к черту. Думал, что я какой-то дранный кот, а я все еще могучий тигр! Еще раз разинешь пасть за моей спиной и костей не сосчитаешь!»

Тан Хун опоздал, немного задержавшись на тренировке. Около входа он услышал, как кто-то назвал его глуповатым здоровяком.

Больше всего на свете Тан Хуна бесили люди, которые злословят о других за их спиной.

«Ты, а ну-ка подойди. О чем это вы тут говорили?» Тан Хун указал на другого кандидата, принимавшего участие в обсуждении.

Глянув на здоровенного Тан Хуна, кандидат мигом побледнел. Он знал, что этот примитивный зверюга вот-вот начнет рвать и метать. Страх овладел его сердцем, но все же он не стал ничего скрывать и объяснил, что же они обсуждали.

«Так он взялся за миссию третьего уровня?» — с задорным огоньком в глазах переспросил Тан Хун. Хлопнув себя по бедрам, он одобрительно произнес: «А мой босс молодец! Так держать!»

Тан Хун от души расхохотался, игнорируя сплетни прочих кандидатов. Хотя все они были в небесном секторе, они находились на относительно низком уровне. Само собой, они не смели задевать Тан Хуна, находившегося в первой десятке. Они все как-то сникли и стушевались.

«Я бы хотел взять миссию второго уровня». Видимо, пример Цзян Чэнь вдохновил Тан Хуна; он браво прошествовал к столу экзаменатора и с размаху положил на стол свой значок.

Этот экзаменатор из Секты Багрового Солнца любил срывать злобу на ни в чем не повинных людях. Он хотел было отыграться на Тан Хуне, но не посмел донимать его.

Он мысленно пожелал, чтобы они оба провалили свои миссии и на пять дней были отстранены от выполнения миссий.

«Глупый зверюга, как же надо опуститься, чтобы называть какую-то деревенщину боссом. Этот урод портит репутацию Секты Дивного Дерева», — проворчал про себя экзаменатор.

…..

Цзян Чэнь вошел в аудиторию и приступил к выполнению миссии.

Миссия третьего уровня была и вправду куда сложнее миссии второго уровня. Но, когда дело до пилюль, для Цзян Чэня не было ничего невозможного.

Миссия требовала от кандидатов отобрать нужные ингредиенты из целой тысячи компонентов и совместить их так, чтобы получилась основа, пригодная для обработки пилюль.

По правилам кандидаты должны были составить десять рецептов.

Для обработки одного типа пилюль требовалось множество ингредиентов, от 4 до 10 и даже больше.

Всегда был нужен один главный ингредиент, количество остальных ингредиентов могло варьироваться от большого до незначительного.

Но вот составить десять рецептов пилюль из тысячи ингредиентов было той еще задачкой.

На задание отводилось 4 часа.

Для обычного культиватора тысяча ингредиентов превращалась в настоящую головную боль. Как минимум час требовался для того, чтобы распознать и отсортировать их.

А ведь, помимо этого, требовалось еще и составить рецепты.

Но по меркам Цзян Чэня все это было на уровне новичка. Ничего трудного.

Он быстро отсортировал все ингредиенты и отобрал необходимые компоненты, которые могли стать основными ингредиентами.

Он мгновенно отобрал 30-40 основных ингредиентов.

Тут же ему в голову пришли рецепты с этими ингредиентами. Он оглядел все подходящие ингредиенты.

Если все нужные ингредиенты были в наличии, он мог без труда составить рецепт.

Чем он, собственно, и занялся.

Надо сказать, что это и вправду была очень сложная миссия, но только для непосвященных. Для опытного эксперта все было просто, главное — найти нужный подход.

Как говорится, дело мастера боится.

Через час перед Цзян Чэнем лежали 23 рецепта. Он проверил их несколько раз, чтобы убедиться, что ни в одном из рецептов он не допустил ни одной ошибки.

На каждой из комбинаций Цзян Чэнья сделал специальные пометки. Также он отметил, какие пилюли можно обработать, названия пилюль и общую теорию создания каждой пилюли.

Все это заняло у него два часа.

Убедившись, что все в порядке, Цзян Чэнь вышел из аудитории и сказал экзаменатору: «Я закончил, не могли бы вы отметить меня?»

Этот экзаменатор тоже удивился скорости Цзян Чэня, но ничего не сказал. Войдя в аудиторию, он увидел 23 комбинации. Все они были подробно объяснены доступным языком.

«Это… это все твои комбинации? Так много?» Экзаменатор изумленно смотрел на комбинации. Целых двадцать три! Куда больше 10, необходимых для выполнения миссии.

Подсчитав количество комбинаций, экзаменатор был поражен. Ему словно нанесли удар в особую точку на теле и полностью парализовали.

«Да. По моим подсчетам, это — максимальное число комбинаций. Остальные ингредиенты нельзя совместить для получения еще одного рецепта».

В этом Цзян Чэнь не сомневался.

Экзаменатору потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Он восхищенно цокнул языком. «Гениально, гениально… готовя эту миссию, мы тоже получили 23 комбинации — максимальное количество в этой миссии. Но знаешь, сколько у нас ушло на это времени?»

«Сколько же?» Цзян Чэнь был застигнут врасплох. Он не ожидал, что экзаменатор станет делиться с ним такими подробностями.

«Мы ввосьмером потратили 32 часа, работая днем и ночью, чтобы прийти к этому выводу и исключить любую возможность ошибки. Да, 23 — максимальное количество комбинаций».

Экзаменатор вновь вздохнул. «Гениально, просто гениально. Должен тебе сказать, что у тебя — божественный потенциал! Сегодня я действительно узнал кое-что новое. Нам нетрудно быстро составить 10 комбинаций, но то, что ты смог распознать все 23 комбинации за столь короткое время, говорит о том, что сами небеса меркнут в сравнении с твоим потенциалом»

Этот экзаменатор сильно отличался от своего коллеги из Секты Багрового Солнца. В его голосе явно слышалось восхищение.

Все было так, как он и сказал. Экзаменаторы могли запросто пройти эту миссию за короткий срок.

Но чтобы найти 23 комбинации за половину отведенного времени? Очевидно, такое было под силу только гению.

Такой успех сложно было даже представить.

«Юноша, мне еще не доводилось встречать молодого человека, чей потенциал в области дао пилюль превосходил бы твой. Веди себя достойно, в соответствии со своими талантами!»

Экзаменатор говорил весьма серьезно и даже торжественно. Было видно, как сильно он ценит талантливую молодежь.

Цзян Чэнь улыбнулся: «Что ж, значит, я выполнил миссию?»

Экзаменатор не удержался и захохотал. «Если б тебе не засчитали победу, то мы, старики, вообще могли отправляться в утиль. Ты не просто выполнил миссию, ты выполнил ее с блестящим результатом. Если бы правила не обязывали меня дать тебе лишь 4 баллов за выполнение миссии, я бы с радостью дал тебе и 80, и даже 160 баллов! Думаю, твой свиток с ответами просто безупречен».

Экзаменатор рассыпался в похвалах, пока ставил на значке свой личный знак. «Можешь идти за своими баллами. Юноша, я уверен, что настанет день, когда ты станешь самым почитаемым мастером дао пилюль в шестнадцати королевствах!»

Это, вне всяких сомнений, было высшей похвалой.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Его тронула такая поддержка.

«Юноша, с твоей силой ты можешь смело браться за миссии четвертого уровня. Пока кандидаты брались за такие миссии лишь три раза. И лишь один добился успеха. Надеюсь, ты станешь вторым», — воодушевлял его экзаменатор.

«От второго места мало толку. Если уж браться за такое дело, то нужно становиться первым. Кто-нибудь когда-либо пытался выполнить миссию пятого уровня?»

Пока такого ни разу не случалось. По правде говоря, лишь горстка кандидатов осмелилась взять миссию четвертого уровня. За последние 60-70 дней ее брали всего три раза.

И лишь один кандидат добился успеха. Причем ему повезло, миссия выдалась не слишком сложной.

И с тех пор никто не дерзал брать миссию четвертого уровня. Слишком сложно. Для успеха в таком деле требовалась поистине божественная удача.

Хотя и выполнением миссии третьего уровня вполне можно было гордиться. За последние 60 дней успешно были выполнены лишь 10 миссий четвертого уровня в области дао пилюль.

Цзян Чэнь вернулся с победной улыбкой. Лицо экзаменатор прямо-таки позеленело, когда он взял его значок миссии.

Эта победа была идеальным ответом мирского культиватора на все придирки и издевки этого экзаменатора.

Взяв свой значок кандидата, Цзян Чэнь увидел, что теперь там значилось число в 160 баллов.

Сто основных баллов, 20 баллов за миссию второго уровня, 40 за миссию третьего уровня. Теперь у него было целых 160 баллов.

Глава 374. Неслыханно! Миссия пятого уровня

Цзян Чэнь был доволен скоростью, с которой он набирал баллы.

Однако он не знал, что буквально за одну ночь весть о его невероятных способностях разнеслась среди всех экзаменаторов в области пилюль.

Теперь все экзаменаторы знали об успехах чудо-культиватора.

Он заключил пари с гордым, неукротимым Тан Хуно; тот проиграл и стал его верным последователем.

Он играючи выполнил миссию второго уровня, на которую у него ушло 15 минут вместо отведенных двух часов, причем выполнил идеально.

Затем он продемонстрировал свой поистине божественный потенциал в миссии третьего уровня. Восемь экзаменаторов 32 часа готовили эту миссию, а ему потребовалось всего 2 часа, чтобы выполнить ее.

Чем это еще объяснить, как не божественным потенциалом?

Появившись в экзаменационной секции на следующий день, Цзян Чэнь заметил странный взгляд экзаменатора. В нем смешались восхищение и предвкушение.

«Какую миссию берешь? Четвертого уровня?» — тут же дружелюбно спросил полный энтузиазма экзаменатор, даже не дожидаясь, пока Цзян Чэнь заговорит.

Цзян Чэнь действительно собирался попросить миссию четвертого уровня, но его удивило то, что экзаменатор так легко догадался. Экзаменаторы менялись каждый день, поэтому каждый раз Цзян Чэню приходилось сталкиваться с новой реакцией на его появление.

Миссия четвертого уровня была и вправду намного сложнее миссии третьего уровня.

Четыре часа спустя Цзян Чэнь вернулся к главному входу и отдал значок миссии.

Миссия четвертого уровня успешно выполнена!

Вести об этом мгновенно разлетелись по всему небесному сектору.

Мирской культиватор достиг таких невероятных высот, он стал вторым человеком с начала экзаменов, который смог пройти миссию четвертого уровня!

Если бы речь шла о кандидате, который первым прошел эту миссию, эта новость не вызвала бы такой оживленной реакции.

Но ведь речь шла о мирском культиваторе! Неудивительно, что у многих эта новость вызвала недоверие и подозрения.

«Что? Миссия четвертого уровня в аспекте дао пилюль?» Лун Цзяйсюэ не верила своим ушам. «Откуда вдруг у этого тупого животного за столь короткий срок возникли такие выдающиеся способности в области духовных лекарств?»

Она вспомнила об Испытаниях Скрытого Дракона в Восточном Королевстве.

Ей вспомнилась попытка Сада Короля Пилюль завоевать на рынке место Зала Исцеления; Сад устроил выставку в попытке утереть нос конкуренту.

Но в результате Зал Исцеления нанес им ответный удар, запустив в продажу несколько пилюль, из-за которых Сад полностью разорился и исчез с рынка.

Тогда этот случай поразил всю столицу, и Лун Цзяйсюэ не была исключением. Но никто не знал, откуда появились эти пилюли.

«Неужели эти пилюли достались Залу Исцеления от Цзян Чэня?» На нее вдруг снизошло озарение.

«Почему Третий Мастер Цяо Байши из Зала Исцеления решил сотрудничать с Цзян Чэнем? Неужто дело в таланте Цзян Чэня в области пилюль?»

Чем больше Лун Цзюйсюэ об этом думала, тем правдоподобнее ей казалась эта версия.

«Это тупое животное неплохо замаскировалось. Я и подумать не могла, что он так хорошо владеет дао пилюль. Неужели его загадочный помощник и впрямь Е Чунлоу из Королевства Небесного Дерева?»

Хотя сам Е Чунлоу не принадлежал к Секте Дивного Дерева, у него там было много связей. Если он действительно растил Цзян Чэня с младых лет и фокусировался на пилюлях, то это все объясняет!

Последнее время всякий раз, когда Лун Цзяйсюэ слышала имя мирского культиватора, ей овладевало такое чувство, словно тысяча, нет, десять тысяч гадюк впиваются ей прямо в сердце. Как же это бесило ее.

Эта жгучая ненависть наполняла ее желанием немедленно убить Цзян Чэня, сжечь его дотла и развеять его прах на семи ветрах.

«Хм. Ладно, в любом случае, дао пилюль — далеко не главный путь к успеху. Даже если он сможет полностью реализовать свой потенциал в этой области, ему никогда не достичь уровня, который дарует мне моя врожденная конституция».

Лун Цзяйсюэ не сомневалась в своей конституции лазурного феникса. Ее невероятные самоуверенность и заносчивость постепенно стали неотъемлемыми чертами ее характера.

«Цзян Чэнь, наслаждайся своей минутой славы, пока можешь. Но тебе крупно не повезет в тот день, когда ты сойдешься в бою со мной. Когда этот день настанет, он будет твоим последним днем на земле. Радуйся жизни, пока можешь!»

Взгляд Лун Цзюйсюэ стал убийственно жестоким и хладнокровным, вокруг даже словно похолодало.

«Ха-ха, босс, какие вести! Ты теперь знаменитость в небесном секторе!» — громко рассмеялся Тан Хун.

«А в этом разве есть что-то хорошее? Кажется, кто-то просто хочет сделать из меня всеобщего врага. Чего уж тут хорошего. Разве ты не заметил, как по-дурацки себя ведут все эти первые кандидаты?»

Тан Хун усмехнулся: «Они — это они, а ты — это ты. Эти ребята любят напустить на себя загадочности для пущей важности. Ты — мой босс, так что можешь позволить себе быть немного высокомернее. У тебя есть навыки, есть таланты, так что смело ставь этих сукиных детей на место! Довольно им смотреть на всех окружающих как на людей второго сорта!»

Было очевидно, что Тан Хун презирал этих первых гениев. Это была основная причина, по которой у него не получалось присоединиться к избранным кругам.

«Забудь об этом, пока я не хочу ни с кем соревноваться. Сейчас самое главное — зарабатывать баллы. Все будет напрасно, если я не поднимусь вверх в турнирной таблице».

Пока не пришла пора бороться с другими кандидатами на арене, не было смысла зря провоцировать конфликты.

«Босс, ты и вправду собираешься завтра взять миссию пятого уровня?» — потерев руки, Тан Хун сменил тему разговора.

«Ага», — коротко ответил Цзян Чэнь и кивнул головой.

«Хе-хе, значит, завтра будет еще веселее. Пока еще никто не брал миссию пятого уровня в области пилюль. Босс, ты превзошел сами небеса! Неважно, справишься ты или нет, такой смелый шаг уже ставит тебя выше всех твоих противников».

Тан Хун возбужденно потирал руки, его глаза блестели от одной мысли о том, что произойдет завтра.

Если бы миссию пятого уровня попробовал взять кто-то другой, первым делом Тан Хун подумал бы, что такой человек — идиот, ищущий смерти.

А затем он подумал бы: «Мне-то до этого какое дело?»

Но Цзян Чэнь был особенным. Он был его боссом.

На данный момент Тан Хун фактически слепо верил в Цзян Чэня. Важно отметить, что, несмотря на весь потенциал Тан Хуна, он никогда не пробовал браться за миссии четвертого уровня.

И вот теперь босс собирался взять миссию пятого уровня и установить новый рекорд в небесном секторе!

Таким образом размышлял не только Тан Хун. Вессь небесный сектор гадал: действительно ли мирской гений осмелится взять миссию пятого уровня?

Пятого уровня!

Даже лучшие гении не смели браться за такую миссию, несмотря на заманчивую награду в 160 баллов.

Ведь в случае поражения участник терял 160 баллов.

До миссии четвертого уровня Цзян Чэня уже было 160 баллов. Теперь, получив еще 80 баллов, он имел на руках 240 баллов.

Этого хватало, чтобы подать заявку на миссию пятого уровня.

Через несколько дней упорного труда, Цзян Чэнь преодолел необходимый порог в 160 баллов.

Почесав за ухом, а затем почесав затылок, Тан Хун присел и оставался в таком положении некотрое время. В эту минуту он казался каким-то беспокойным, импульсивным. Порой его лицо озаряло крайне оживленное выражение, а порой он что-то тихо бормотал себе под нос.

Казалось, что этот странный гений из Секты Дивного Дерева уже успел привыкнуть к жизни в качестве последователя Цзян Чэня и собирался денно и нощно волноваться за своего босса.

Эта ночь показалась Тан Хуну невероятно долгой.

На следующий день рано утром он пришел к Цзян Чэню, чтобы поддержать его.

Цзян Чэня веселило то, как переживал за него Тан Хун. Сам мирской культиватор ни капельки не сомневался в том, что пройдет миссию пятого уровня.

Но Тан Хуну это казалось невероятным, великим, божественным подвигом.

По правде говоря, это было значимым событием для всего небесного сектора.

«Босс, сделай несколько глубоких вдохов и постарайся не нервничать слишком сильно. Помни, что это — миссия пятого уровня. Это не шутки!»

Тан Хун усмехнулся.

«Чего мне нервничать? Почему я должен волноваться?» Цзян Чэнь совсем не нервничал. Из-за комедии, которую ломал Тан Хун, складывалось такое впечатление, словно Цзян Чэнь всячески скрывает свою нервозность.

«Ты и вправду не волнуешься? Вот уж босс так босс. На кону — 160 баллов! Выиграешь — получишь баллы, а проиграешь — и снова будешь почти ни с чем».

В небесном секторе иметь меньше 100 баллов означало быть фактически нищим.

Но Цзян Чэнь даже не рассматривал возможность проигрыша. Все-таки миссия четвертого уровня в последний раз была выполнена им без каких-либо затруднений.

Если ориентироваться на уровень сложности миссии четвертого уровня, то, даже если эта миссия будет в два раза сложнее, Цзян Чэнь мог запросто справиться с ней.

«Если я получу еще 160 баллов, то всего у меня будет 400 баллов». Цзян Чэню не терпелось приступить к делу.

Четыреста баллов — ничто для кандидатов высшего уровня. Но для Цзян Чэня это было великолепным началом.

Ему нужно было и дальше набирать баллы в секции пилюль, пока он не наберет тысячу баллов, а то и две.

Хотя и другие кандидаты небесного сектора предпочитали набирать баллы в тех областях, которыми они владели лучше всего, ни у кого из них не было такого преимущества как у Цзян Чэня.

Прочие кандидаты могли накапливать легкие баллы благодаря своей невероятной силе и преимуществам, которыми располагали секты.

Но преимущества Цзян Чэня состояли в воспоминаниях и опыте прошлой жизни. Таким больше никто из кандидатов не смог бы похвастаться.

Он мог вырваться вперед с помощью своих знаний.

Очевидно, экзамены небесного сектора были направлены на поиск гениев в самых разных областях.

Два товарища скоротали путь до секции пилюль за непринужденным разговором.

Уже до всех дошли слухи о том, что он собирается взять миссию пятого уровня. Рядом собралось множество людей, желающих насладиться зрелищем, а может, и вынести какие-нибудь уроки.

Поэтому здесь было вдвое больше учеников, чем обычно.

Они заметно оживились, когда в вестибюль зашел Цзян Чэнь. Пришла звезда этого представления! Шоу должно было вот-вот начаться.

Глава 375. Весь небесный сектор ошеломлен

«Ты уверен, что хочешь взять миссию пятого уровня?» — переспросил экзаменатор.

«Да», — слегка кивнул головой Цзян Чэнь.

«Что, собрались посмотреть, как мой босс возьмет миссию пятого уровня?» — крикнул сбоку ТанХун.

«Аудитория номер 12. Юноша, ты первый, кто осмелился взять миссию пятого уровня. Удачи тебе!» Экзаменатор дал Цзян Чэню значок миссии.

ТанХун замахал своими ручищами, крича: «Удачи, босс! Пройди миссию пятого уровня и станешь первым гением небесного сектора!»

Фраза «первый гений» резанула слух кандидатов, собравшихся посмотреть славное представление.

Все-таки мало кто имел право называться первым гением.

Даже среди выдающихся гениев никто не смел называть себя гением номер один, поскольку никто не хотел становиться врагом общественности.

Этот титул был тяжкой ношей. Тот, кто осмеливался назвать себя лучшим, становился целью всеобщих нападок.

Это неудивительно: кто из тех, кто смог попасть в небесный сектор, позволил бы кому-то другому присвоить титул первого гения?

Даже у тех, кто не рассчитывал достигнуть вершины в небесном секторе, слова Тан Хуна не вызвали никакой радости. Неужели мирской гений достоин титула лучшего гения? Как бы тебе не аукнулась твоя заносчивость и твой длинный язык!

Однако Тан Хун даже не думал об этом. Он вовсе не пытался таким образом навлечь на Цзян Чэня неприятности. Цзян Чэнь несколько раз одолел Тан Хуна в областях, в которых Тан Хун считал себя мастером, — сила духа и пилюли.

А потому он без каких-либо сомнений и обид был готов признать Цзян Чэня своим боссом.

Тан Хун был простым парнем. Что на уме, то и на языке. Он никогда не пытался скрыть своих мыслей. А то, что его честность бесит окружающих, Тан Хуна никогда не волновало.

Он всего лишь искренне желал Цзян Чэню победы.

Он полностью доверился боссу, который победил его. Полностью и безоговорочно!

Миссия пятого уровня была поистине сложна.

Кандидату нужно было обработать пилюли, причем финальный продукт должен был получиться невероятно качественным.

Само собой, для Цзян Чэня, который смог обработать Пилюлю Пяти Драконов, Открывающих Небесные Врата, такое задание было не слишком сложным.

Пилюля, которую ему нужно было создать в ходе этой миссии, была намного проще в изготовлении.

На задание отводилось 24 часа, и за это время кандидат должен был создать пилюлю высокого уровня.

Существовали следующие типы пилюль: низкого, среднего, высокого и высшего уровня; также существовали пилюли земного и небесного уровней.

Само собой, последние два типы не могли появиться в шестнадцати королевствах. Там не было мастеров пилюль необходимого уровня, а также котлов и ингредиентов нужного качества.

Создание пилюли земного или небесного уровня требовало идеальных компонентов. В противном случае все дело шло насмарку.

Разложив ингредиенты в правильном порядке, Цзян Чэнь осмотрел котел. Он вполне подходил для создания пилюли необходимого качества.

Когда котел подогрелся, Цзян Чэнь начал неторопливо, скрупулезно создавать пилюлю.

Благодаря удачному стечению обстоятельств, Цзян Чэнь отлично контролировал огонь. Эту способность даровал ему Лотос Огня и Льда. Вобрав в себя во время первого отбора мощь небесного огня, Лотос позволял Цзян Чэню отлично управлять огнем.

А этот навык был необычайно важен для мастера пилюль.

Сильнейшие мастера пилюль мастерски управляли огнем; в этом плане они были настоящими гениями. Тот, кто не владел элементом огня в должной мере, мог забыть о том, чтобы стать достойным мастером пилюль.

Разумеется, лучшим кандидатом в мастера пилюль был человек с огромным потенциалом, с даром наподобие врожденной конституции Лун Цзяйсюэ.

Если культиватор от рождения владел всеми пятью элементами, то, за что бы он ни брался, все давалось ему намного быстрее, чем обычным культиватором.

Это касалось и дао пилюль. В конце концов, владение всеми пятью элементами и здесь играло огромную роль. Владение элементом огня было лишь одной из составляющих успеха.

Пилюли должны были быть законченными продуктами.

Духовные ингредиенты появлялись естественным образом. Некоторые образовывались в результате естественных процессов, другие выращивали люди. Эти последние обычно создавались для более конкретных целей.

Пилюли позволяли использовать различные духовные ингредиенты и соединять их для более мощного эффекта. В этом заключалась великая тайна дао пилюль.

Поэтому по своей природе дао пилюль и боевое дао имели одни и те же корни.

Стоило понять один рецепт, и культиватор мог разобраться в сотне рецептов.

Само собой, Лун Цзяйсюэ с ее непомерной гордостью и глубоким интересом к боевому дао презирала ремесло мастера пилюль.

Хотя мастеров пилюль и уважали, если они не владели боевым дао в достаточной степени, им было нечего ждать настоящего почета.

Лун Цзяйсюэ нравилось быть выше всех остальных, наслаждаясь уважением и страхом тысяч людей.

Ей нравилось чувствовать себя так, словно весь мир был у ее ног, а его судьба полностью зависела от нее.

Само собой, Лун Цзяйсюэ была не одна такая. Большинство культиваторов, специализирующихся на боевом дао, занимались только им ради достижения абсолютного превосходства.

Обычный мастер пилюль о таком мог только мечтать.

Хотя в прошлой жизни Цзян Чэнь во всем мире славился своим владением дао пилюль, великий мастер пилюль не вызвал у людей благоговейного трепета.

Ведь он не владел абсолютной силой.

Цзян Чэнь молча смотрел на котел, концентрируясь на задании. Стоило ему войти в свое привычное состояние, в котором он обрабатывал пилюли, как Цзян Чэнь стал спокоен подобно водной глади тихого водоема. Он быстро достиг того состояния гармонии, которым он мастерски овладел в прошлой жизни.

Время протекало для него незаметно.

…..

Все, выполнившие свои миссии, собрались в вестибюле. Очевидно, слухи о том, что кто-то взялся за миссию пятого уровня, разошлись по всему небесному сектору.

Если не считать гениев, беспокоящихся о своем статусе, в вестибюле фактически собралась большая часть кандидатов небесного сектора, 40-50 человек.

Все они перешептывались, обсуждая мирского гения.

Тем временем Тан Хун успел без проблем справиться с миссией. Он быстро вернулся и с нетерпением ждал возвращения Цзян Чэня.

Впервые кандидат попробовал пройти миссию пятого уровня.

Хотя Тан Хун верил в своего нового босса, он все равно переживал за него.

Если он пройдет миссию, его успех поразит даже самых выдающихся гениев небесного сектора.

Поэтому Тан Хун с таким нетерпением ждал его возвращения.

«Босс, ты просто обязан победить. Я, Тан Хун, наконец-то нашел кого-то, кем могу восхищаться. Надеюсь, ты вернешься с триумфом и утрешь нос всем этим так называемым лучшим гениям!»

Волнение и предвкушение смешались в сердце Тан Хуна. Порой его раздражали все эти лучшие гении, поэтому он так сильно хотел, чтобы появился кто-то, способный заткнуть за пояс всех этих так называемых гениев.

Дело было не в зависти, просто их манеры были ему не по душе.

Собравшиеся кандидаты в основном занимали низкие места в турнирной таблице небесного сектора. Оглядевшись, Тан Хун понял, что здесь нет ни одного из двадцати лучших кандидатов.

«Хе-хе, эти ребята так зазнались, они же наверняка умирают от любопытства, а все равно не пришли сюда. Хотя неважно, придут они или нет. Новости мгновенно дойдут до них, когда босс закончит. Ха-ха-ха, интересно, его победа собьет с них спесь?»

Со временем в вестибюле собиралось все больше и больше людей.

Даже Железный Дачжи из Секты Дивного Дерева не смог удержаться и прибежал посмотреть.

Но стоило ему увидеть Тан Хуна, как его лицо исказила гримаса. Уловив взгляд Тан Хуна, Дачжи понял, что лучше не докучать громиле своими приветствиями. Отвращение переполняло его сердце.

«Ох уж этот придурок Тан Хун. А ведь мог бы стать верным последователем прямого наследника Железной семьи, но вместо этого стал называть боссом этого мирского паренька. У него точно с головой что-то не так».

После Дачжи в вестибюль зашел еще один человек. Он был высоким человеком в простой одежде. Его мудрые глаза напоминали звезды. Он держался несколько отрешенно, напоминая монаха-аскета.

Этим человеком был Чу Синхань, второй ученик Мастера Шуйюэ.

Пройдя свою миссию, он узнал о том, что происходит в секции пилюль. Несколько удивившись, он тоже пришел посмотреть.

По правде говоря, хотя Цзян Чэнь и Мастер Шуйюэ столкнулись лбами в земном секторе, Чу Синхань всегда предпочитал слушаться голоса разума, а не следовать своим эмоциям.

По идее, он был учеником Мастера Шуюэ и должен был ненавидеть Цзян Чэня. Но никакой ненависти к нему Чу Синхань не испытывал.

Впервые увидев его на Втором Перекрестке, он почувствовал к юноше какую-то симпатию. Поэтому, несмотря на давление со стороны, он не стал убивать его и решил привести его в секту.

А вот к кому он точно не испытывал симпатии, так это к Лун Цзяйсюэ, этому так называемому гению с врожденной конституцией. Более того, он испытывал к ней глубокую антипатию.

Чу Синхань понимал, что, скорее всего, Мастер Шуйюэ так сильно давила на мирского гения потому, что подозревала в нем Цзян Чэня.

А причиной всех этих бед была Лун Цзяйсюэ.

Поскольку достопочтенный мастер оказалась втянута в эту историю из-за Лун Цзяйсюэ, Чу Синхань сразу решил, что лучше будет не вмешиваться в это дело. Ему не улыбалось вновь встревать в этот бессмысленный конфликт ради Лун Цзяйсюэ.

В тот раз он вмешался, чтобы спасти ее, но она не оценила его поступка. Потом Чу Синхань понял, что эта женщина недостойна того, чтобы идти ради нее на риск.

Помня о печальном примере третьего младшего брата Хай Тяня и четвертого младшего брата Хэ Яня, Чу Синхань не сомневался в правильности своего решения держаться от Лун Цзяйсюэ подальше.

В глубине души, Чу Синхань даже уважал мирского гения и восхищался им. Его невероятные успехи явно нельзя было объяснить одной удачей.

У него даже возникло смутное ощущение, что сама Лун Цзяйсюэ не сможет с легкостью одолеть этого паренька.

Предаваясь таким мыслям, Чу Синхань устремил взгляд вперед.

Глава 376. Молниеносный взлет мирского гения

«Он вышел!» — крикнул какой-то зоркий парень.

Все взгляды устремились в сторону аудитории.

Прошло всего 10 часов, а он уже закончил?

Расталкивая людей и громко топая своими огромными ступнями, Тан Хун прошел вперед. Присмотревшись, он убедился, что из аудитории вышел Цзян Чэнь.

«Босс!» Глаза Тан Хуна округлились, а сердце сжалось. Раннее возвращение Цзян Чэня явно было плохим знаком.

Что же могло означать столь быстрое завершение миссии пятого уровня?

Цзян Чэнь моргнул, увидев собравшуюся в вестибюле толпу примерно в 60 человек. Взглянув на Тан Хуна, он указал на толпу и спросил его: «Что здесь творится?»

Тан Хун усмехнулся: «Они все собрались насладиться представлением; все слышали, что ты взял миссию пятого уровня».

«Ну что, босс? Справился?»Тан Хун был чертовски возбужден, его кулаки были сжаты, а глаза горели любопытством.

Цзян Чэнь кивнул: «Миссия пятого уровня была довольно занятной».

«Э? То есть — занятной? Ты прошел миссию или нет?» — напрямую спросил Тан Хун, почесав копну своих рыжих волос.

Услышав слова Цзян Чэня, остальные тоже не поняли, прошел он миссию или нет. На него устремились взгляды, в которых читался широкий спектр эмоций.

Некоторые смотрели на него с нетерпением, некоторые — откровенно насмешливо. Некоторые смотрели на него с нескрываемым презрением. Целый микрокосм человеческих эмоций предстал глазам Цзян Чэня в эту минуту.

«Мм, я прошел», — с отрешенным видом кивнул Цзян Чэнь.

«Великолепно, ха-ха-ха!» Тан Хун запрокинул голову назад и расхохотался. «Миссия пятого уровня, ха-ха-ха! Видели такое, а? Перед вами гений, настоящий гений!»

Цзян Чэнь прошел вперед, и кандидаты расступались перед ним. Целая гамма эмоций отразилась на их лицах.

«Господин экзаменатор, вот значок миссии, пожалуйста, проверьте его». Цзян Чэнь не зазнался, выполнив миссию пятого уровня.

Также ему было плевать на реакцию окружающих. Неважно, завидовали ли они ему или нет: он, Цзян Чэнь, просто шел своим путем.

Когда экзаменатор принял значок, его рука задрожала; он пробормотал: «Я и подумать… я и подумать не мог, что первым культиватором, прошедшим миссию пятого уровня в не небесном секторе, станет мирской кандидат. Четырем великим сектам есть о чем задуматься. Сколько талантов из обычного мира мы упустили из виду в течение всех этих лет?»

Экзаменатор вздохнул и принял значок миссии, присудив Цзян Чэню 160 баллов.

Теперь у Цзян Чэня было 400 баллов.

Этого хватало, чтобы не вылететь из небесного сектора.

«Брат, давай познакомимся. Я — Железный Дачжи из Секты Дивного Дерева. Я и подумать не мог, что в обычном мире появится гений вроде тебя. Твой успех раскрыл мне глаза. Я пришел, чтобы лицезреть триумф мирского гения. Ты не хотел бы посетить мое жилище? Что до дао пилюль, то моей Секте Дивного Дерева нет равных».

Дачжи первым с энтузиазмом поприветствовал Цзян Чэня.

Цзян Чэнь безмолвно смотрел на него. Такого он не ожидал от Дачжи. Он хорошо помнил, как он сам и Тан Хун столкнулись с Дачжи в тот раз. Кажется, эти двое совсем не ладили.

Этот парень как будто и думать забыл о том случае и теперь искренне поздравлял его.

Тан Хун моргнул. Он подошел к нему поближе и отпихнул Дачжи. «Отвали и не загораживай дорогу».

Дачжи был возмущен, но сдержался и лишь холодно сказал: «Тан Хун, ты и я — из одной секты. На твоем месте я бы не стал провоцировать конфликт. Я пытаюсь привлечь в нашу секту гения, так чего же ты мне мешаешь?»

Тан Хун сильно недолюбливал Железного Дачжи. «А ты-то кто такой, черт тебя побери? Думаешь, ты представляешь секту? Ты представляешь разве что Железную семью, не более того. Понял меня?»

Дачжи холодно фыркнул: «Мне недосуг спорит с идиотами вроде тебя».

Он виновато улыбнулся Цзян Чэню: «Брат, Тан Хун –просто дурак. Не воспринимай его всерьез. У меня припасено отличное вино, мне было бы жаль, если бы мне было не с кем поделиться им. Хорошее вино и гении созданы друг для друга, не правда ли? Ты не хотел бы выпить?»

Глядя, как Дачжи расшаркивается перед ним, Цзян Чэнь нахмурил брови. «Нет. Не загораживай проход».

После этих слов он тут же прошел мимо Дачжи, словно тот был пустым местом, и направился к двери.

Тан Хун усмехнулся: «Дачжи, нечего считать себя гением лишь потому, что у тебя хорошая родословная. Самому тебя похвастать нечем».

От пережитого унижения Дачжи преисполнился ярости; его глаза так и горели убийственной злобой.

Окружающие тоже начали громко смеяться над ним. Насмешливые взгляды устремились на Дачжи. Очевидно, унижение Дачжи доставляло радость окружающим.

Дело было не в том, то все они были врагами Дачжи. Просто все здесь соревновались друг с другом, поэтому чужая неудача и унижение вызывали у них радость. Дачжи не хватало последнего удара, чтобы полностью растоптать его эго.

У двери стоял Чу Синхань; он обменялся с Цзян Чэнем как бы случайным взглядом.

«Это точно он!» Чу Синхань и так почти не сомневался в личности мирского гения. Уловив его многозначительный взгляд, Чу Синхань тут же вспомнил об их последней встрече.

Стоя у двери, Чу Синхань со вздохом взглянул вслед удаляющемуся Цзян Чэню. «Неужели мне суждено стать врагом такого культиватора?»

Чу Синхань покачал головой и снова предупредил самого себя: «Нет, нельзя мне лезть в этот безумный конфликт. Он — суженый враг Лун Цзяйсюэ, это — только между ними. Я, Чу Синхань, буду просто следовать пути боевого дао. Я уже один раз спас Лун Цзяйсюэ из чувства благодарности к достопочтенному мастеру. Ольше я не собираюсь совать нос в их дела. Он обладает мощью, от которой мое сердце прямо-таки сжимается. Сдается мне, что с ним будет не так-то просто справиться».

Успокаиваясь, Чу Синхань несколько раз повторил самому себе эти слова.

Он еще больше утвердился в своем решении после этой битвы взглядов. С этим мирским гением лучше было не связываться.

Хотя Лун Цзяйсюэ и обладала выдающимися способностями, если она недооценит своего противника, ей придется несладко.

Чу Синханю показалось, что в осанке и манерах мирского гения было что-то такое, чего не было даже у Лун Цзяйсюэ.

…..

«Босс, теперь ты знаменитость! Я убежден, что твое имя будет упоминаться в одном ряду с именами лучших гениев. В будущем тебя наверняка даже внесут в список их потенциальных соперников», — усмехнулся Тан Хун.

«Соперников?» — усмехнулся Цзян Чэнь. «А в этом есть необходимость? Я иду своим путем. Какое дело до меня лучшим гениям?»

«Точно, узнаю своего босса! Просто обалденно!» — вздохнул Тан Хун.

Прохождение миссии пятого уровня действительно вызвало в небесном секторе настоящий переполох. Почти все обсуждали мирского гения, взявшегося непонятно откуда. Всех переполняло любопытство, а на поверхность всплывали все новые подробности его прошлых успехов.

Чемпион первого отбора. Чемпион мистического сектора. Чемпион земного сектора.

Он с легкостью одолел практически всех своих противников на пути к небесному сектору. Трудно было подсчитать число людей, потерпевших поражение в схватке с Цзян Чэнем.

Го Жэнь был перепуган до смерти и начал кашлять кровью, хотя Цзян Чэнь и пальцем не пошевелил.

Хэ Янь, четвертый ученик Мастера Шуйюэ, был без проблем побежден Цзян Чэнем.

Хай Тянь, третий ученик Мастера Шуйюэ, несмотря на все свое тщеславие, был убит мирским культиватором.

Мастер Шуюэ, хранитель земного сектора, одного за другим потеряла двоих учеников, а затем была низложена и унижена на глазах старейшин четырех великих сект.

Все эти подвиги еще сильнее укрепили положение мирского гения в небесном секторе. Его даже прочили в список 64-ех лучших кандидатов.

Некоторые даже оптимистично полагали, что он сможет оказаться среди 16 лучших кандидатов и стать учеником одного из почтенных старейшин.

Всем было интересно: откуда же взялся этот мирской гений?

Если не считать некоторых членов Секты Багрового Солнца, прочим кандидатам оставалось только гадать. А лучшие гении Секты Багрового Солнца, само собой, не собирались распространяться на сей счет.

Хотя выполнение миссии пятого уровня не могло не привлечь их внимания, дао пилюль не вызывало у них особого интереса.

«Гений в области дао пилюль, полное ничтожество в вопросах боевого дао. На арене даже лучший мастер пилюль — никто по сравнению с мастером боевого дао». Многие члены секты, полные презрения, придерживались именно такого мнения.

«В мире дао ничто не может сравниться с боевым дао. Дао пилюль — всего лишь вспомогательный материал». Такого мнения придерживались более мирно настроенные члены секты.

«У этого мирского гения невероятный талант в области дао пилюль. Если он так же хорош в боевом дао, то он будет опасным противником». Такого мнения придерживалось меньшинство членов секты, старавшихся быть спокойными и рассудительными.

Но на этом сюрпризы от Цзян Чэн не закончились. Он начал ежедневно набирать баллы в секции дао пилюль; он раз за разом начинал с миссии первого уровня и заканчивал миссией пятого уровня.

За один цикл он смог набрать 310 баллов.

С его невероятной скоростью он смог набрать 1,640 очков всего за один месяц!

Его успехи стали причиной возникновения странной атмосферы в небесном секторе.

Такая скорость представляла угрозу для лучших гениев.

Если сначала они отзывались о мирском гении с пренебрежением, то через месяц они поняли, как быстро он догоняет их.

Хотя пока их положению ничто не угрожало, если мирской гений продолжит набирать баллы с той же скоростью, то вскоре он как минимум догонит, а то и перегонит их по количеству баллов.

Поэтому даже лучшие гении невольно забеспокоились.

Они и подумать не могли, что в обычном мире возникнет такой мастер дао пилюль. Он не провалил ни одной миссии!

Своими успехами Цзян Чэнь заработал титул «гений пилюль». Даже слов «выдающийся гений» не хватало, чтобы описать его.

Даже экзаменаторы были изумлены, что уж говорить о кандидатах. Они и подумать не могли, что в секции пилюль вдруг возникнет такая темная лошадка. Его молниеносный взлет заставлял выдающихся гениев понервничать.

Действительно, если он и дальше продолжит в этом же духе, лучшим гениям придется чаще идти на риск и брать миссии четвертого уровня.

Более того, им пришлось бы попробовать пройти миссию пятого уровня. В противном случае, учитывая скорость мирского гения, тот непременно обгонит их!

Глава 377. Слишком много славы для одного человека, не пора ли проучить его?

Вскоре в небесном секторе только и обсуждали что стремительный взлет мирского гения. Ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь не вел о нем разговор.

Некоторые даже начали жаловаться, что действия мирского гения нарушают баланс небесного сектора.

«Он играючи справляется со всеми миссиями? Я признаю, что он — настоящий мастер дао пилюль. Но ведь мы — гении боевого дао! Нам нужно использовать свои боевые навыки, чтобы в будущем возвыситься над толпой. А он отклоняется от основного пути, он гуляет по лезвию ножа, молниеносно набирая баллы таким образом. Он полностью разрушает экосистему небесного сектора!»

«Да, это нечестно. Если ему позволят вот так набирать баллы, через несколько месяцев остальным гениями останется тоскливо смотреть ему вслед! И кто тогда сможет превзойти его?»

«Именно, это все равно, что жульничать. Он должен попробовать свои силы в других секциях, если у него кишка не тонка. Все, что он умеет — прохлаждаться в секции пилюль; какими навыками он может похвастаться?»

«Думаю, нужно подписать петицию в знак протеста. Это правило неразумно и его нужно изменить. Кандидату не должно быть позволено набирать баллы в одной области. Иначе у него появляется несправедливое преимущество. Даже лучшим гениям через несколько месяцев останется лишь глотать пыль».

«Хорошо сказано. Мы должны составить петицию, чтобы правила были изменены. В противном случае мы начнем забастовку! Мы не позволим мирскому культиватору превзойти нас, пользуясь такими бесчестными методами».

«Верно! Как можем мы, ученики сект, уступить какому-то безымянному ничтожеству? Разве это не позор?»

Все эти кандидаты, собиравшиеся устроить скандал, были настроены весьма решительно и поносили мирского кандидата на чем свет стоит. Какая речь может идти о жульничестве, нечестном наборе баллов или изменении правил? Все они были преисполнены чувством праведного гнева, но не понимали, что лишь они сами были виноваты в том, что сами не смогли воспользоваться таким методом набора баллов из-за недостатка способностей.

Само собой, не все были согласны с ними.

В конце концов, в небесном секторе соревновались самые разные люди, так что неудивительно, что нашлись сторонники другого мнения.

Если одни бесстыдно поносили мирского гения, то другие отчитывали их.

«Ну и чего плохого в том, что он играючи справляется со всеми миссиями? Можете поступать так же, если у вас хватит способностей. Он следует правилам, так что все в порядке. Кто же будет выбирать область, в которой он не слишком хорош? Разве не разумно пользоваться своими сильными сторонами, чтобы компенсировать свои слабые стороны?»

«Организаторы специально устроили все в небесном секторе так, чтобы отбирать гениев. А этот мирской кандидат — настоящий гений в области дао пилюль. Он был бы идиотом, если бы не пользовался своим преимуществом. Ну просто как собаки на сене — ни себе, ни людям; какая ограниченность с их стороны!»

«Он вполне разумно набирает баллы разрешенным способом. А они обвиняют его в жульничестве? Да у них просто стыда нет! Какая еще экосистема? Неужто их высокое положение ударило им в голову? Неужели они не могут вынести мысли о том, что гений из обычного мира окажется среди лучших?»

Вот таким образом разделились мнения.

Кончено, были и такие, кто сохранял нейтралитет. Они не протестовали против мирского гения и не поддерживали его, а всего лишь наблюдали за событиями со стороны.

Но, в общем и целом, те, кто выступал за то, чтобы подавить мирского гения, пользовались большим влиянием.

К этой группе лиц относились и лучшие кандидаты. Хотя сами они не озвучивали своих мыслей прилюдно, они обладали большим влиянием и активно намекали организаторам на необходимость изменения правил.

Очевидно, что стремительный взлет Цзян Чэня заставлял их как следует понервничать; им приходилось чаще рисковать и изматывать себя.

Если они отказывались от миссий четвертого и пятого уровней, им суждено было рано или поздно оказаться далеко позади мирского гения.

А кто из них не мечтал о первом месте? Кому бы из них понравилось, если бы мирской культиватор обогнал их и занял первое место?

Да никому.

…..

Тем временем экзаменаторы проводили собрание. Последние события вызывали стали причиной как повышенного интереса, так и головной боли.

Они были изумлены успехами гения дао пилюль и ломали голову над тем, как бы затащить его в свою секту.

Во многом гении пилюль не уступали лучшим гениям боевого дао.

Гениев боевого дао можно было заменить, но вот выдающегося гения дао пилюль найти было непросто.

Мастеров боевого дао было много, а вот гениев дао пилюль мало.

В мире боевого дао ценились мастера пилюль, особенно это касалось сект.

«Так, давайте сразу перейдем к делу. Если так пойдет и дальше, начнется суматоха и весь небесный сектор будет ввергнут в хаос», — печально рассмеялся экзаменатор, сидевший посередине.

«О чем тут говорить? Это не может продолжаться. Я предлагаю изменить правила и наложить ограничения на этого конкретного мирского кандидата. Нельзя позволить ему действовать в этом же духе. Черт побери! Это явное отклонение от основного пути, недостойное благородного человека!»

Но те, кто знал о личности говорящего, не придали его словам особого значения. Он был младшим братом Мастера Шуйюэ. Брат и сестра были необычайно дружны. Он явно думал не о справедливости, а о мести.

Разумеется, кто-то тут же вскочил с гневной отповедью: «Ты что, шутишь? Он следует всем правилам, к тому же — идет на большой риск. Что это значит: «отклонение», «недостойно благородного человека»?! Разве он не должен полностью раскрыть свои сильные стороны? Неужто ему нужно тратить время на области, в которых он слабее? Разве в этом заключается задача нашего отбора?»

Экзаменатор из Секты Багрового Солнца тут же оскорбился: «Эй! Что ты хочешь этим сказать? Ты что, специально мне перечишь?»

«Специально перечу? Хе-хе, думаю, это скорее относится к тебе. Советую пренебречь личными симпатиями и антипатиями, чтобы избежать предвзятости. То, что случилось в земном секторе, должно послужить примером для всех нас», — вздохнул экзаменатор.

Было очевидно, что он говорит о низложении Мастера Шуйюэ.

Экзаменатор из Секты Багрового Солнца с размаху ударил по столу: «Что ты сказал? Причем здесь симпатии и антипатии? Давай, объясни, что ты хотел этим сказать!»

«Ты повышаешь голос, потому что ты неправ. Кого ты собрался пугать, избивая стол?» Экзаменатор презрительно фыркнул и холодно рассмеялся.

«Ладно, ладно, успокойтесь все. Помните, это секция экзаменаторов, уж постарайтесь вести себя прилично! Как мы сможем утихомирить кандидатов, если даже здесь не можем сохранить порядок?»

«Да, наша обязанность как экзаменаторов — сохранять порядок и предотвращать хаос. От этого отбора зависит будущее наших сект. К этому делу следует относиться серьезно».

Остальные тоже старались разрядить обстановку. Два экзаменатора обменялись несколькими враждебными взглядами, но взяли себя в руки. Тем не менее, оба явно питали друг к другу отвращение.

«Я скажу одно. В действиях мирского гения нет ничего предосудительного. Лично я восхищаюсь им. Но, так или иначе, его действия навели шороху в небесном секторе и вызвали у всех чувство тревоги и неопределенности. Его действия привели к негативным последствиям для сектора. Нам нужно придумать, как разобраться в этой ситуации. Наши потери будут куда значительнее, если лучшие гении будут раздосадованы происходящим».

«Мм, по правилам кандидат все делал правильно, но, учитывая все обстоятельства, нам следует наложить на него какие-то ограничения. Иначе мы не сможем успокоить лучших гениев».

«Да, давайте ограничим его ради высшего блага».

«Хорошо. Четыре великие секты и так знают о его потенциале в дао пилюль. Мы и так уже нашли гения. Мы должны дать ему попробовать свои силы в других областях. В конце концов, невозможно двигаться вперед, проводя все время только в секции пилюль».

Большинство экзаменаторов, как ни странно, согласились с этим решением. Им всем казалось, что ради высшего блага на Цзян Чэня стоит наложить ограничения.

«Хм. Вот так мы отбираем теперь таланты? Разве это честно? Мы установили правила, и теперь тот, кто честно следовал им и добивался успеха, должен быть подавлен? В таком случае и других гениев тоже следует ограничить. В конце концов, они с бешеной скоростью набирают баллы, бросая вызов другим кандидатам!» — запротестовал экзаменатор с ледяным выражением лица.

Каждый брошенный вызов приносил победителю 20 баллов. Это была обязательная ежедневная миссия для лучших кандидатов.

Именно поэтому лучшие гении так стремительно вырывались вперед.

«Это совсем другое дело. Бросая вызов другим кандидатам, гении боевого дао тренируют боевое дао. Это идет им на пользу. Зачем мы вообще проводим отбор? Чтобы выбрать гениев боевого дао, разве не так? Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы улучшать их боевые навыки».

«Мм. Боевое дао — король мира. Дао пилюль — всего лишь дополнение».

«Действительно, у выдающегося гения должно быть подобное преимущество».

Многие тут же поспешили возразить экзаменаторы с ледяным выражением лица. Он был весьма стойким человеком, но ему было трудно переспорить всех остальных разом.

Он ничего не мог противопоставить мнению своих коллег. Ему оставалось только холодно рассмеяться: «Эти ограничения успокоят этих лучших гениев, но подумали ли вы о чувствах мирского гения?»

«Возможно, это несколько несправедливо по отношению к нему, но ради высшего блага мы можем попросить его уступить».

«Мм, если это мирской гений достаточно умен, он поймет, что просто так сложились обстоятельства. Правда, я уверен, что он все поймет».

«Действительно. А если он не согласится, значит, он слишком глуп и не умеет анализировать сложные ситуации. Если он продолжит в том же духе и станет врагом общественности, это помешает его росту как культиватора».

Экзаменаторы всеми силами изображали из себя добродетельных и справедливых людей; экзаменатор с ледяным выражением лица фыркнул и холодно рассмеялся, не в силах вынести их показной доброжелательности.

«Вы изо всех сил стараетесь убедить себя и окружающих в справедливости накладываемых ограничений, прикрываясь чувством долга. Хм, получается, что единственный грех мирского гения — скромное происхождение. Если бы у него была славная родословная, осмелились ли вы вот так давить на него?»

Остальным экзаменаторам оставалось только неловко улыбаться в ответ на его неудобные вопросы. Они все понимали справедливость его претензий, но, чтобы успокоить лучших гениев, им оставалось лишь пожертвовать человеком низкого происхождения.

Мирской гений быстро смирится со своей участью, а вот если группа лучших гениев выразит свое недовольство, небесный сектор будет ввергнут в хаос!

Глава 378. Однажды я буду устанавливать правила

Вскоре вести о решении экзаменаторов дошли до мирского гения.

Один из представителей пришел к Цзян Чэню в его жилище, чтобы все ему объяснить.

Цзян Чэнь был поражен; выслушав экзаменатора, он севшим голосом произнес: «Господин экзаменатор, проще говоря, больше мне нельзя брать миссии в секции пилюль, верно?»

«Да. Теперь ты сможешь проводить в секции пилюль лишь одну неделю в месяц. Все экзаменаторы пришли к такому решению после долгого обсуждения». Экзаменатор без обиняков изложил Цзян Чэню суть дела. Он не боялся резкой реакции мирского гения. Поскольку решение было принято коллегиально, Цзян Чэнь, как бы сильно его это не задело, ничего не смог бы поделать.

Цзян Чэнь холодно улыбнулся: «Так значит, несмотря на то, что я не нарушил никаких правил, вы можете вот так просто надавить на меня?»

«Не надо придавать этому такого большего значения. Хотя это несколько несправедливо по отношению к тебе, нам нужно думать о высшем благе. К тому же мы делаем это, чтобы защитить тебя».

«Защитить?» — рассмеялся Цзян Чэнь. «Судя по вашим словам, у меня бы возникли неприятности, если бы вы не вмешались?»

«Подумай о долгосрочной перспективе. Ты что, хочешь стать заклятым врагом всех гениев? Хочешь стать врагом общественности номер один? Полагаю, твоя цель — присоединится к одной из четырех великих сект. Ты ведь не хочешь настроить против себя всех гениев своей будущей секты, правда?»

Экзаменатору не понравилась резкая реакция Цзян Чэня. Ты — всего лишь мирской культиватор, как можно быть таким несговорчивым?

Издевательски рассмеявшись, Цзян Чэнь слегка кивнул и сказал: «Ясно, так получается, что если кто-то обходит этих так называемых гениев, то они чувствуют себя оскорбленными? Получается, для четырех сект важнее всего — беречь нежные чувства этих так называемых гениев, да?»

«Думай что хочешь». Выражение лица экзаменатора ожесточилось. «Н забывай, ты — лишь один из многих, и ради высшего блага тебе следует поступить мудро и не противиться нашему решению. На этом все, как следует подумай над моими словами. Так или иначе, теперь тебе дозволено брать лишь семь миссий в секции пилюль. Если ты превысишь лимит, никто не станет выдавать тебе миссии. Вне зависимости от твоего мнения, таково наше последнее слово».

Это был ультиматум.

Экзаменатор развернулся, собираясь уходить.

Цзян Чэнь нахмурился, энергия ци забурлила в нем; громким, гневным голосом он произнес: «Запомните, нет никакого высшего блага. Однажды все эти так называемые гении, о благе которых вы так печетесь, окажутся под моей пятой! Вне зависимости от вашего мнения таково мое последнее слово!»

Цзян Чэнь всегда отличался спокойным характером, но на этот раз он сильно разозлился.

Он всегда старался держаться в тени и не лезть на рожон, спокойно набирая баллы.

К сожалению, как бы сильно дерево не любило покой, ему не укрыться от ветра.

Желание Цзян Чэня не привлекать к себе лишнего внимания навлекло на него угрозы и давление со стороны.

Экзаменаторы накладывали на него несправедливые ограничения, оправдывая их своими смехотворными доводами.

По правде говоря, если бы новые правила касались всех, Цзян Чэнь не рассердился бы так сильно.

Но эти ограничения касались одного его. Очевидно, экзаменаторы старались надавить на него. Как можно спокойно реагировать на такую несправедливость.

Даже терпению глиняного Будды есть предел, что уж говорить про Цзян Чэня.

Экзаменатор замер, услышав слова Цзян Чэня, и, не оборачиваясь, ответил: «Если так и будет, то четыре великие секты тоже изменят правила ради тебя».

«Изменят правила ради меня?» — холодно усмехнулся Цзян Чэнь. «Нет уж. Когда этот день придет, я буду устанавливать правила».

Хотя Цзян Чэнь был в гневе, он не потерял самообладание. Он понимал, что экзаменаторы пошли на такие крайние меры потому, что он был простым мирским гением. Сразу было ясно, что экзаменаторы больше озабочены мнением гениев из сект.

Экзаменатор просто холодно улыбнулся; Цзян Чэнь казался ему безумцем, озвучивающим все, что взбредёт ему в голову. Да уж, эти мирские культиваторы — просто деревенщины, только и могут, что строить из себя невесть кого да задирать нос.

Слухи о решении экзаменаторов быстро разошлись по всему небесному сектору.

И вновь по всему сектору началась ожесточенные споры. Большинство кандидатов нахваливали экзаменаторов и их «невероятно справедливое решение».

Но были и другие кандидаты, которые отличались здравомыслием и, разумеется, сочувствовали Цзян Чэню. Таковы были жестокие порядки, устанавливаемые сектами.

Правила зачастую использовались для того, чтобы ограничивать слабых и потакать сильным.

«Ха-ха, выпьем же за нашу победу! Посмотрим, ка теперь ему удастся набирать баллы. Теперь-то мы поставим его на место, а?»

«Именно так. В конце концов, потенциал мирских культиваторов ограничен. Выбранный им путь все равно не дал бы особых результатов. Так или иначе, отбор создан именно для нас — гениев из сект».

«Хе-хе, теперь то все гении смогут нормально выспаться, а?»

«Мне даже жаль мирского гения. Уверен, что он теперь хочет повеситься, не так ли? Ха-ха, в итоге он оказался звездой на один день, как появился, так и исчез».

И такие разговоры можно было услышать по всему небесному сектору. Гении наслаждались падением Цзян Чэня, и в небесном секторе царила атмосфера радостного возбуждения.

«Кучка трусов, просто омерзительно!» Чу Синхань, находившийся в своем жилище, резко нанес рубящий удар по пустоте, от которого по воздуху волнами разошлась темная духовная энергия.

«Они не могут превзойти его честными методами и идут угрожать экзаменаторам, чтобы те изменили правила; этот отбор — просто посмешище». Чу Синханя переполняла ярость.

Странный настрой овладел им. Будучи учеником Мастера Шуйюэ, он должен был радоваться падению Цзян Чэня.

Но вместо радости он испытывал только гнев, охвативший все его существо; он был так зол, что весь отбор начал казаться ему бессмысленной тратой времени.

«И все-таки интересно, означает ли это конец Цзян Чэня, или же он сможет преодолеть все трудности на своем пути?» Глубокая задумчивость отразилась в глазах Чу Синханя.

……

«Бесстыдно, омерзительно, предосудительно, отвратительно!» Едва узнав о случившемся, Тан Хун прибежал в жилище Цзян Чэня и начал поносить всех причастных на чем свет стоит.

«Босс, эти люди — просто сборище ничтожеств! Они испугались, что ты догонишь их, поэтому они решили надавить на экзаменаторов. Это просто непозволительные притеснения!» Тан Хун даже покраснел от возмущения.

Кому, как не Цзян Чэню, было знать, что все это — чистой воды притеснения и травля?

Однако он уже давно совладал со всеми своими эмоциями. Притеснения? Травля? Да, но неужели они смогут сломить меня, Цзян Чэня?

Конечно, нет!

Цзян Чэнь подавил свою ярость и холодно рассмеялся: «Не заводись так, Тан Хун. По крайней мере, этот случай служит наглядным доказательством».

«Доказательством чего?» Тан Хун удивился невозмутимости Цзян Чэня. Ему было словно наплевать на случившееся. Такое спокойствие озадачило Тан Хуна.

«Все очень просто. Чем чаще они идут на подобные меры — тем меньше они уверены в своих силах. Эти так называемые гении далеко не так уверены в себе, как может показаться».

Цзян Чэнь спокойно улыбался. «Может быть, им кажется, что они смогут таким образом меня сдержать, но вместо этого тревога мало-помалу будет закрадываться в их слабые сердца. Когда они поймут, что им не остановить меня, вся эта тревога обратиться во внутренних демонов, которые поглотят их и нарушат их гармонию дао».

Тан Хун был изумлен. Он чувствовал, что Цзян Чэнь прав. Но все-таки он не совсем его понимал. Он был простым парнем, не склонным к глубоким размышлениям.

«Босс, так, получается, ты готов смириться с этим?» Тан Хун был несколько разочарован.

«Готов, но с тяжелым сердцем. Я готов принять сложившуюся ситуацию, но придет день, и все они заплатят за свои деяния стократ!»

Затем Цзян Чэнь сказал Тан Хуну: «Возвращайся к себе, я буду тренироваться».

Внезапно ему в голову пришла мысль, что ему стоит быть благодарным этим тупым экзаменаторам. Очередная травля придаст ему сил и даст мотивацию, которая позволит ему найти то вдохновение, что он так долго искал.

Это вдохновение словно затрясло врата между четвертой духовной сферой и пятой, знаменуя близкий прорыв!

Увидев, в каком состоянии находиться Цзян Чэнь с налитыми кровью глазами, Тан Хун удалился. По дороге домой он все время сыпал ругательствами.

Его голос доносился до небес, он источал мощную ауру.

Поскольку он никак не смог помочь боссу, ему оставалось только вот таким образом выпускать гнев. Его ругательства были весьма откровенны и направлены прямо по адресу.

«Гении? Дерьмо собачье! Ябедничают и плачутся экзаменаторам, словно сопливые дети, когда им не хватает сил одолеть кого-нибудь. Вы все трусы! Крысы!»

«Ха-ха-ха! Оказывается, все эти так называемые гении — трусы, боящиеся конкуренции. Занятно, ох занятно! Притворяются мудрыми и таинственными, а на самом деле — жалкие трусы! Какие еще гении? Полное дерьмо! Неудивительно, что четыре секты того и гляди развалятся, а союз шестнадцати королевств висит на волоске! Как думаете, может, это потому, что из-за этих нытиков здесь не сыскать настоящих гениев?»

Хотя Тан Хун был простым парнем, что-что, а оскорблять он умел — будь здоров. Он сыпал ругательствами направо и налево, крича изо всех сил своим мощным голосом. Он немного успокоился, лишь три раза обойдя жилой сектор.

Гении прекрасно слышали его. Но они чувствовали за собой вину, а потому любой, кто осмелился бы попробовать возразить Тан Хуну, просто расписался бы в собственной подлости.

Поэтому, сколько бы они ни злились, никто так и не вышел наружу.

Цзян Чэнь же не обращал внимания на то, что происходит снаружи. Он уже полностью погрузился в мир боевого дао пятого уровня.

Врата, ведущие на пятый уровень духовной сферы, прорвало, словно плотину на пути мощного потока. Его духовный океан наполнился безграничной мощью, когда он наконец-то прорвался и вошел в пятый уровень.

Ура!

Через несколько часов он открыл свои ясные глаза, в которых промелькнул огонек невероятной мудрости. «Кажется, вся эта травля принесла некоторые плоды, а? Я смог за один присест прорваться на следующий уровень. Видимо, все взаимосвязано. Беда и удача идут рука об руку, везде царит установленный небесами порядок».

После прорыва на него нахлынуло необычайное вдохновение; он чувствовал, что сейчас — самое время потренироваться в своих божественных техниках. Цзян Чэнь с удовольствием принялся практиковаться.

Глава 379. Любой, кто сунется ко мне, получит затрещину

Следующие три дня Цзян Чэнь безвылазно провел в своем жилище. Он игнорировал любые события, любую шумиху и не принимал посетителей.

Прорвавшись на пятый уровень, он изо всех сил старался освоиться с новыми способностями, которые придал ему выход на новый уровень боевого дао.

Божественное Око и Ухо Зефира быстро становились все мощнее и достигли 15-го уровня.

Каменное Сердце стало еще крепче, достигнув 12-го уровня.

Благодаря стараниям Цзян Чэня, Голова Провидца достигла 7-го уровня.

Новый уровень также позволил ему улучшить свою боевую технику Божественного Кулака Бесконечности. Появились даже смутные признаки того, что он приближается к доведению до совершенства девяти циклов цветения и увядания.

Также вперед продвинулись восемь стилей и Рассекающий Поток Безбрежного Океана.

Цзян Чэнь был перевозбужден от нахлынувшего вдохновения. Если бы он не был в потайной комнате, он бы сию минуту приступил к тренировке.

Впрочем, даже мысленная тренировка помогала закрепить материал.

Цзян Чэнь погрузился в мир боевого дао и отдался нахлынувшему вдохновению, стараясь получить от него максимальную отдачу.

……

Но, пока он три дня безвылазно тренировался, прочие кандидаты постоянно говорили о нем. Начали появляться самые разные слухи и сплетни.

«Поняли теперь? Этот так называемый мирской гений на самом деле — жалкий слабак. Небольшого препятствия на его пути хватило, чтобы он отчаялся и сдался».

«Видимо, он и вправду был звездой на час, как появился, так и исчез. Разве такой слабый духом культиватор имеет право называть себя гением? Это просто смешно!»

«Он что, покончил жизнь самоубийством, не в силах выдержать трудностей? Ха-ха-ха, мирскому червю не так-то просто достичь высот в небесном секторе. Может, мы были слишком жестоки?»

«Жестоки? Да я тебя умоляю. Его слабохарактерность говорит о том, что ему нечего делать в мире боевого дао. Если он хочет преуспеть в этом мире, он должен уметь стойко выносить невзгоды на своем пути».

«Наверное, он все-таки не покончил с собой, но все же теперь он точно спекся. Забудьте о нем, нечего даже говорить об этом слабом мирском черве».

Эти так называемые гении отпускали в адрес Цзян Чэня кучу критических замечаний, прикрываясь напускным благородным равнодушием.

«Жалкое зрелище».

Чу Синханю оставалось только качать головой от этих речей. Ему было тошно от притворства этих так называемых гениев. С таким отношением им было суждено стать пушечным мясом для других кандидатов на пути боевого дао.

Чу Синхань не верил, что Цзян Чэнь, с его-то характером, так легко сдастся. В тот день на Втором Перекрестке он даже был готов рискнуть своей жизнью, чтобы убить Лун Цзяйсюэ.

Такое сильный духом человек ни за что не сдастся так легко. Скорее всего, для него все это было лишь небольшим препятствием.

«Он не появлялся на людях уже три дня, возможно, он просто обратил свой гнев в полезное русло и погрузился в занятия культивацией», — подумал Чу Синхань.

Это казалось вполне разумным. К этому моменту Цзян Чэнь набрал практически 2,000 баллов, так что, войдя в список 50-ти лучших кандидатов, он мог не бояться того, что его отправят в земной сектор.

Возможно, он воспользовался возможностью посвятить это время тренировкам, чтобы с новыми силами вступить в бой после всего этого унижения.

В течение этих трех дней Тан Хун как минимум десять раз приходил к жилищу Цзян Чэня. Он ходил туда-сюда возле двери, но внутрь не заходил.

Он всегда заглядывал после того, как справлялся с миссиями.

Хотя он и не думал, что Цзян Чэнь покончит с собой, его все равно беспокоило отсутствие босса.

«Эти жалкие мерзавцы все время сплетничают у людей за спиной. Хм, ну не мог же человек, которого я назвал боссом, так легко сдаться?» Тан Хуну было плевать на слухи, которыми полнился небесный сектор.

Он не верил, что его босс потеряет всякую надежду после этого неприятного случая.

Его сила духа превосходила даже силу духа Тан Хуна, с чего бы ему опускать руки из-за какой-то ерунды?

«Когда в тот день босс попросил меня уйти, он сказал, что хочет тренироваться. Возможно, он смог совершить прорыв?» Тан Хун ходил взад-вперед перед двором у жилища Цзян Чэня.

Он заламывал руки и вообще казался чрезвычайно возбужденным. Порой он взъерошивал копну своих рыжих волос.

Все гении, проходившие мимо этого буйного парня, старались держаться от него подальше, чтобы ненароком не спровоцировать этого предвестника неприятностей.

Все знали, что его лучше не бесить.

Особенно это касалось тех, кто позволял себе болтать о Цзян Чэне за его спиной. Они бы непременно нарвались на хорошую трепку.

Он всегда был готов заставить окружающих отвечать за их слова.

Никому было не под силу с ним справиться, когда им овладевало плохое настроение. Кто бы посмел бесить его, особенно в нынешних обстоятельствах?

Хотя про себя они и бормотали, Тан Хун помутился рассудком, не иначе. Он плевать хотел на Железную семью, но при этом называет боссом обычного мирского культиватора.

Это было все равно, как если бы принц отказался дружить с сынами благородных господ, а искал друзей среди простолюдинов.

Многими такое поведение казалось идиотским; объяснить его можно было только серьезной травмой головы.

Вот только как бы хитры и пронырливы ни были все эти умники, кто из них мог похвастаться мудростью, присущей Тан Хуну?

Тан Хун хоть и был простым человеком, но он видел людей насквозь.

Он подружился с Цзян Чэнем после того пари. Иначе с чего бы он стал называть его своим боссом? Дело тут явно было не только в ставке.

Дело было в том, что Цзян Чэнь с легкостью одолел его в области силы духа и дао пилюль.

Перед входом в Башню Божественного Лабиринта он даже проверил его владение боевым дао, и не сказать, чтобы он вышел победителем.

А это значило, что мирской культиватор не уступал ему в боевом дао; в плане же силы духа и дао пилюль он явно превосходил Тан Хуна.

И вот такой гений пришел из обычного мира!

Кандидат из обычного мира с легкостью одолел его в тех областях, в которых Тан Хун чувствовал себя наиболее уверенно. Насколько сильным он был бы, если бы родился в секте?

Несмотря на всю свою бесхитростность, Тан Хун восвсе не был дураком.

Может быть, он и был грубоват, но его положительным качеством была способность честно признавать, что кто-то другой был сильнее его.

Поэтому он совершенно искренне называл Цзян Чэня боссом.

А!

Дверь неожиданно распахнулась. Застигнутый врасплох Тан Хун, прислонившийся к двери, чуть не свалился внутрь.

«Э? Босс? Ты наконец-то вышел!» Тан Хун не обратил внимания на то, что чуть не свалился лицом в пол, и со смехом выпрямился, внимательно глядя на Цзян Чэня.

«Снаружи только и болтают о том, что ты опустил руки после случившегося. Брехня все это. Босс, тебе нужно прогуляться, пройтись да надавать затрещин этим сукиным детям».

Цзян Чэнь дружелюбно рассмеялся: «Затрещин, да? Хорошая идея. Пошли, отвесим им затрещин!»

Тан Хун говорил полушутя; он моргнул, увидев, что Цзян Чэнь воспринял его слова всерьез. «Отвесим затрещин? Кому же?»

«А любому, кто к нам сунется». Цзян Чэнь был в прекрасном настроении.

После прорыва и трехдневной тренировки ему нужно было как-нибудь выпустить пар.

Любого, кто к нам сунется! Вот уж не ждал такого! Тан Хун заразился его энтузиазмом и тоже весело рассмеялся.

«Пошли со мной в секцию миссий».

«Босс, ты хочешь взять миссию?» — спросил Тан Хун.

«Конечно. Баллы сами себя не заработают». Цзян Чэнь был прав. Хотя его плану по набору баллов и помешали, он вовсе не собирался сдаваться.

«Но они сказали, что каждый месяц тебе дозволено брать лишь семь миссий в секции пилюль», — с гневом в голосе произнес Тан Хун; он так и не смирился с таким несправедливым положением дел.

«Давай пойдем в другую секцию. Например, в секцию силы духа», — непринужденно улыбнулся Цзян Чэнь.

Глаза Тан Хуна загорелись, и он хлопнул себя по бедрам. «Ага, босс! Твоя сила духа превосходит даже мою. Думаю, в этом плане у тебя мало конкурентов в небесном секторе. Пошли, я составлю тебе компанию. Ты собираешься навести там шороху, а, босс?»

Ледяной огонек промелькнул в глазах Цзян Чэня когда тот слегка улыбнулся: «Хм. В секции пилюль меня занесли в черный список, а я отправлюсь в секцию силы духа и преподам им знатный урок, чтобы они знали, что сильному культиватору ничто не помеха!»

Раз мне нельзя идти в секцию пилюль, пойду в секцию силы духа. И что вы теперь мне сделаете? Снова внесете меня в черный список?

Небесный сектор просто стал бы посмешищем, если бы Цзян Чэня снова занесли в черный список.

Если лучшие гении вновь воспользуются такими бесчестными методами давления в ответ на взлет мирского гения, они окончательно потеряют остатки своей репутации.

«Так держать, босс! Мне не терпится увидеть выражения их лиц, когда они узнают, что ты можешь запросто набирать баллы в секции силы духа!»

«Понятия не имею, какие там выражения лиц у них будут, и знать не хочу. Все, что я знаю, так это то, что им придется сожрать все то дерьмо, которое они вылили на меня».

Тон Цзян Чэня был невероятно холоден. Он не был мальчиком для битья, и он мог прекрасно обойтись без четырех великих сект.

Они были всего лишь трамплином, не более. Он вполне мог справиться и без них, так что, если их пути разойдутся, плакать он точно не станет!

Так что теперь, когда его спровоцировали, Цзян Чэнь не собирался играть по их правилам.

Едва Цзян Чэнь вновь появился на людях в небесном секторе, болтуны, распускавшие слухи, тут же заткнулись. Оказалось, что они напрасно трещали о поражении мирского гения на каждом углу.

Только гляньте на ауру и боевой дух этого парня! Неужели он выглядит так, словно он уже проиграл? Хоть что-то в его облике говорит о том, что он сдался?

«Хм? Этот паренек направился в секцию силы духа?»

«Хе-хе, ему же нужно зарабатывать баллы. Все-таки его исключили из секции пилюль. Баллы-то нужны, а? А то, что люди про него скажут?»

«Секция силы духа? Ха-ха, в этой секции труднее всего набирать баллы».

«Да плевать, подождем и посмотрим, как он выставит себя дураком».

Цзян Чэнь игнорировал все эти реплики, произносимые не иначе как шепотом. Лучше всего было на деле доказать, что они неправы, а не вступать с ними в перебранку.

Когда он прибыл в секцию силы духа, никто и подумать не мог, что он вновь начнет молниеносно набирать баллы.

Никто не удивился, когда в первый день он выполнил миссию первого уровня.

Когда он прошел миссию второго уровня, многие согласились, что он был не так уж плох в области силы духа.

На третий день некоторые не могли спокойно усидеть на месте, поскольку он снова выполнил миссию, с легкостью получив 40 баллов за миссию третьего уровня.

На четвертый день множество пар глаз были устремлены на него; их обладатели надеялись, что уж теперь-то он точно провалится. Вместо этого у них чуть челюсти не отвисли, когда они узнали, что он выполнил миссию четвертого уровня.

На пятый день Цзян Чэнь вновь добился успеха; миссия пятого уровня была выполнена.

К ужасу наблюдателей тот же цикл повторялся раз за разом, но теперь в секции силы духа. Исчезнув на три дня, Цзян Чэнь, охотник до баллов, вновь появился, чтобы подвергнуть испытанию рассудки лучших гениев и посмотреть, смогут ли они справиться с подобным психологическим давлением.

Глава 380. Встреча на высшем уровне

Всего за полмесяца Цзян Чэнь прошел три цикла миссий. За каждый такой цикл из пяти миссий, от первого до пятого уровня, он получал 310 баллов. За три цикла он набрал 930 баллов. Таким образом, он поднимался все выше и выше в турнирной таблице. Всего за полтора месяца пребывания в небесном секторе он смог заработать целых 2,750 баллов!

Хотя пока он и отставал от лучших гениев, разрыв между ними был не так уж велик — 1,000 баллов.

А значит, через некоторое время Цзян Чэнь, продолжая в том же духе, мог набрать — подумать только! — 5,000 баллов.

Этого хватило бы, чтобы оставить всех лучших гениев далеко позади.

В небесном секторе воцарилась паника.

Всем казалось, что этот мирской гений — настоящая заноза в заднице, заставлявшая даже гениев дрожать от страха.

«Этот парень попал сюда затем, чтобы навести шороху, а? Он что, не угомонится, пока не устроит небывалый скандал на весь небесный сектор?»

«Чего ты возмущаешься? Его занесли в черный список в секции пилюль, так почему бы ему не выбрать секцию силы духа? Твои обвинения несколько несправедливы».

«Несправедливы? Он — мирской культиватор, кто дал ему право быть таким заносчивым и тыкать всем в лицо своими успехами? Его поведение — просто пощечина всем гениям из сект!»

«Мне кажется, он тебя и знать не знает, с чего бы ему давать тебе пощечину? Ты кто вообще такой, черт побери? Да и потом, он ведь старается держатся в тени и просто зарабатывать баллы своими талантами. Если ты настолько хорош, почему бы тебе самому не попробовать? Не распускай язык, если тебе самому нечем похвастать».

Если своим стремительным взлетом в секции пилюль Цзян Чэнь нажил немало врагов, то благодаря его невероятным успехам в секции силы духа он смог обрести немало сторонников, которые раньше сохраняли нейтралитет.

Культиватор, добившийся таких поразительных результатов сразу в двух областях, был настоящим гением.

В мире боевого дао сильные культиваторы пользовались почетом и уважением.

Успехи Цзян Чэня обеспечили ему немалое уважение среди культиваторов небесного сектора.

Но в основном уважением к Цзян Чэню прониклись кандидаты, занимавшие в турнирной таблице места ниже пятидесятого. Кандидаты, занимавшие высокие места, а также лучшие гении возненавидели его еще больше.

Им казалось, что этот мирской чудак просто тычет им в лицо своими достижениями!

Если никто не помешает ему, уже через месяц он оставит их всех далеко позади, и им останется только глотать пыль.

В своем жилище Лун Цзяйсюэ неподвижно стояла на месте, устремив вперед свой ледяной взор.

«Этому тупому животному не хватило одного внушения? Он снова нагло ищет славы, он совсем страх потерял! Ему явно не терпится на тот свет!»

Так или иначе, Лун Цзяйсюэ чувствовала, что, если так пойдет и дальше, Цзян Чэнь начнет представлять для нее угрозу.

«У этой грязной свиньи явно неплохие способности в области пилюль, но почему у него все так ладно складывается в секции силы духа? Кто дал этому сыну второсортного герцога право иметь такую силу духа, позволяющую так молниеносно набирать баллы?»

Лун Цзяйсюэ прекрасно знала, что, несмотря на свою врожденную конституцию, в секции силы духа она бы смогла взяться разве что за миссию четвертого уровня. Миссия пятого уровня была сопряжена со слишком большим риском.

Разброс в баллах среди лучших гениев вроде Лун Цзяйсюэ был невероятно мал, поэтому никто из них не хотел рисовать своими баллами и браться за миссию пятого уровня.

А все потому, что провал миссии вел к потере 160 баллов. Для лучшего гения это было абсолютно неприемлемо.

Единовременная потеря 160 баллов мгновенно вела к понижению в турнирной таблице.

Поэтому никто не хотел тратить силы на подобные миссии, особенно учитывая то, что это был лишь третий из двенадцати циклов, длящихся три года.

Все хотели сохранять силы и спокойно увеличивать количество баллов, чтобы на финальном этапе выложиться на полную.

Раньше между первыми гениями существовало негласное соглашение, которое никто не хотел нарушать. Не то что бы они не хотели попробовать взять миссию пятого уровня, просто они не были уверены в своих силах.

Однако появление в небесном секторе Цзян Чэня перевернуло все с ног на голову.

Теперь лучшим гениями было трудновато беречь силы до последнего. Если они не приложат усилий, вскоре мирской гений оставит их далеко позади.

Да, раньше у кого-то из гениев было больше баллов, у кого-то меньше, кто-то поднимался в турнирной таблице, а кто-то опускался. Но все же разрыв между ними оставался в пределах разумного, и никто не жаловался.

Но если Цзян Чэнь продолжит том же духе, через три месяца всем лучшим гениям останется лишь глотать пыль. И тогда догнать его будет уже невозможно.

«Мм? Что это такое?» Лун Цзяйсюэ протянула руку и взяла послание. Открыв его, она холодно улыбнулась. «Похоже, этот ублюдок уже навлек на себя гнев общественности. Собрание лучших гениев? Похоже, даже первые гении небесного сектора больше не могут сидеть сложа руки. На повестке дня явно это тупое животное Цзян Чэнь. Я просто обязана там присутствовать!»

На эту встречу собирались сливки небесного сектора.

По правде говоря, во время таких встреч лучшие гении просто почесать языками.

Но, чтобы попасть на такое собрание, надо было отвечать весьма высоким требованиями. Лишь лучшим 16-ти кандидатам небесного сектора было позволено приходить на такие собрания.

И все они рассчитывали на то, чтобы в итоге стать шестнадцатью победителями.

Все собравшиеся были заинтересованы в том, чтобы укрепить свои позиции.

По идее, на каждую секту приходилось 4 места, но места не были распределены равномерно.

К примеру, Секте Багрового Солнца досталось целых 6 мест.

У Секты Дивного Дерева было четыре места, а у Сект Парящего Ветра и Мириады Духов было всего лишь по три места.

……

Приглашение на собрание пришло и Тан Хуну.

«Собрание лучших гениев? Это еще что за хрень? Этим ублюдкам опять не сидится на месте, они снова что-то замышляют против босса».

Тем не менее, он решил сходить, чтобы быть в курсе событий. По натуре своей Тан Хун был совершенно бесстрашным и не боялся ни бога, ни черта. Хотя он и понимал, что ему там будут не рады, он совсем не боялся возможной травли. Он рассуждал примерно следующим образом: Я не отступлюсь, даже если на моем пути будут горы лезвий и океаны огня, и пойду хоть в пещеру тигра, хоть в логово дракона!

Тан Хун упрочил за собой место в тройке сильнейших учеников Секты Дивного Дерева.

Во всем небесном секторе Тан Хун занимал 12-е место, а порой даже попадал в первую десятку. Поэтому, даже если его будут считать полным придурком, игнорировать его на этом собрании точно не смогут.

В противном случае, ни о каком собрании лучших и речи идти не могло.

……

Экзаменаторы вновь собрались в своей секции. Было очевидно, что из-за невероятных успехов Цзян Чэня у них вновь возникли проблемы.

«Кто бы мог подумать, что этот мирской гений так хорош во всем. Он с легкостью набирает баллы даже в секции силы духа. Кажется, мы недооценили этого гения».

«Хм, учитывая обстоятельства, какая разница, недооценили ли мы его? Мы уже надавали на него однажды, почему бы не сделать это снова? Занесем его в черный список еще раз. Что может сделать какой-то мирской гений?» Член Секты Багрового Солнца, младший брат Мастера Шуйюэ, снова предложил надавить на Цзян Чэня.

«Хе-хе, какое невиданное благородство», — холодно рассмеялся экзаменатор с ледяным выражением лица. «Даже один раз был неприемлемым бесчестием. Как ты собираешься заткнуть рты всему поднебесному миру, если мы вновь пойдем на такие крайние меры?»

«Заткнуть? А в этом разве есть необходимость? Слово четырех сект с древних времен было законом в союзе шестнадцати королевств. Пусть болтают, сколько влезет».

«Ладно, твоя Секта Багрового Солнца всегда стремилась к доминированию. Раз уж вы так полны решимости, дерзайте, заносите его в черный список снова. Я выступал против тогда и выступаю против сейчас. Скажу только, что вы убиваете восходящего гения».

«Какого к чертовой матери гения? Если он такой гений, почему он не взял ни одной миссии в секции боевого дао? Дао пилюль, сила духа — все это не играет никакой роли без боевого дао. Раз он не может продемонстрировать свои способности в секции боевого дао, то он — ненастоящий гений!» Лицо брата Мастера Шуйюэ исказила презрительная гримаса.

«Звучит вполне разумно. В мире боевого дао важнее всего сила. Если он не может доказать свою одаренность в секции боевого дао, полагаю, он не заслуживает того, чтобы вступить в ряды лучших гениев!»

«Действительно, не можем же мы пренебрегать лучшими гениями ради этого нестандартного гения. Говорят, на сей раз они устроили собрание лучших гениев. Видимо, они собираются объединиться, чтобы разобраться с этим мирским чудаком!»

«Его потенциал действительно впечатляет, но, к сожалению, он не смог проявить дальновидность и привлек к себе слишком много внимания, не задумываясь о высшем благе. Ему суждено пасть после того, как он оскорбил всех лучших гениев. Жаль, очень жаль».

Было очевидно, что мнение экзаменатора с ледяным выражением лица кардинально расходиться с мнением его коллег. Он слегка улыбнулся: «Вы думаете, что он падет, но я полагаю, что он станет проклятьем всех гениев».

«Ладно, хватит спорить. Нам нужно решить, что же нам делать?» — хмуро спросил экзаменатор, сидевший посередине.

«Нечего тут обсуждать. Занесем его в черный список! Еще раз!»

«Да, своим надменным поведением он бросает вызов нашей власти. Мы не можем оставить этого просто так!»

«Да занесите вы уже его в черный список!»

Все сошлись на этом мнении, кроме экзаменатора с ледяны выражением лица. Некоторые были убеждены в своей правоте, другие же чувствовали себя неловко, но и они слепо последовали примеру большинства.

Лицо экзаменатора побледнело; он не проронил ни слова.

……

Цзян Чэнь узнал о предстоящем собрании от Тан Хуна.

Но ему было плевать на это собрание.

Доведя Каменное Сердце до 12-го уровня, он мог спокойно встречать любые перемены. Ничто не могло нарушить гармонию, воцарившуюся в его сердце дао.

«Хм! Встреча лучших гениев? Кучка лягушек на дне колодца. Стоило им немного вознестись в пределах союза шестнадцати королевств, и они уже смеют называть себя лучшими? Просто умора!»

С точки зрения Цзян Чэня только очень недалекие и ограниченные люди могли всерьез заниматься такой ерундой.

«Если я не ошибаюсь, то в в секции пилюль я тоже буду занесен в черный список. Хе-хе, похоже, стоит подготовиться к тому, чтобы набирать баллы в общей секции».

Он специально избегал секции боевого дао, но не потому что боялся; просто ему хотелось изучить прочие секции перед секцией боевого дао.

Когда он снизойдет до этой секции, все эти гении окажутся под его пятой!

Вдруг его глаза засияли ярким светом.

Все те гонения, которым подвергли Цзян Чэня, как будто сформировали в его теле мощный пучок энергии, который только и ждал того, чтобы вырваться наружу. И, когда он вырвется, Цзян Чэнь перевернет весь небесный сектор с ног на голову!

Глава 381. Собрание лучших гениев

Высокий, сильный и наголо бритый молодой человек, облаченный в позолоченную броню, скрестив ноги, сидел в центре просторного жилища. Его выразительные черты лица были словно высечены острыми лезвиями или топорами. Один его взгляд вызывал у окружающих чувство благоговения; его окружала необычайно властная аура.

Его звали Лэй Ганъян, и он был самым выдающимся членом младшего поколения Секты Багрового Солнца.

Пока даже Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией не смела ставить себя выше него. Настолько сильна и заметна была его аура.

Лун Цзяйсюэ и Цэн Ши стояли по левую руку от него. По правую руку стояли три молодых человека. Судя по тому, как они держались, они даже не думали оспаривать лидерство Лэй Ганъяна.

Эти шестеро были шестью самыми выдающимися учениками Секты Багрового Солнца.

Поэтому никто не оспаривал право Лэй Ганъяна созвать это собрание.

Также присутствовали и представители трех других сект, за исключением Тан Хуна. Однако можно было легко заметить, что члены Секты Дивного Дерева держались поодаль друг от друга. По их поведению можно было сразу понять, что этим троим не свойственен товарищеский дух и выбирать лидера среди своих они не собираются.

Лэй Ганъян окинул членов Секты Дивного Дерева быстрым, волевым взглядом, и уголки его губ слегка поднялись в подобии улыбки. Его, безусловно, радовало отсутствие единства среди членов их секты.

Две девушки и один парень из Секты Парящего Ветра сидели около симпатичной девушки, наблюдавшей за происходящим с подчеркнутым равнодушием.

Также здесь присутствовали три ученика из Секты Мириады Духов, собравшиеся вокруг сильного молодого человека, их лидера. Его звали Ло Си, он был гением боевого дао. В турнирной таблице он уступал только Лэй Ганъяну.

Даже лучшие кандидаты из других сект и мечтать не могли о втором месте.

Обведя собравшихся ледяным взором, Лэй Ганъян суровым голосом произнес: «Почему здесь только 15 человек?»

Его голос не был особенно глубок или резок, но эти спокойно произнесенные слова были подобны удару молнии; его голос производил на слушающих сильное впечатление.

Железный Дачжи странно улыбнулся: «Тан Хун из моей секты довольно своенравен. Возможно, послания Даоса Лэя было недостаточно, чтобы он пришел сюда».

Когда два других члена Секты Дивного Дерева услышали это, их лица исказили презрительные гримасы. Хотя Тан Хун и был им не по душе, они бы никогда не стали, как Дачжи, подставлять члена своей секты.

После того, как Дачжи не смог завербовать Тан Хуна, в его сердце поселилась зависть. Поэтому он не упустил случая кинуть камень в его огород.

«Тан Хун?» — громко переспросил Лэй Ганъян, вспоминая, как примерно выглядит Тан Хун. Он нахмурился. Будучи одним из лучших кандидатов небесного сектора, этот Тан Хун посмел проигнорировать его приглашение?

Снаружи раздался заливистый хохот.

«Ха-ха, прошу всех меня извинить. Зов природы, знаете ли, я там целую кучу навалил. Я опоздал, уж извините».

Не успел он договорить, как все услышали громкий топот его ног.

Тан Хун был почти на голову выше обычного человека, а то и того выше. Он вошел внутрь с решимостью тигра, и в его манерах было что-то варварское.

Услышав такие грубые слова вроде «кучу навалил», гении один за другим нахмурились. Хотя одна девушка из Секты Парящего Ветра прикрыла рот, чтобы скрыть вырвавшийся смешок; видимо, грубость Тан Хуна позабавила ее.

Увидев Тан Хуна, Железный Дачжи закричал: «Тан Хун, что ты себе позволяешь? Хм, как тебе не стыдно заставлять нас всех ждать тебя одного!»

Тан Хун развел руками: «Чего, мне теперь у тебя разрешения посрать нужно просить?»

Затем он вальяжно прошел к кандидатам из Секты Дивного Дерева и присел, с ухмылкой глядя на них: «Я, знаете ли, руки не помыл после того, как посрал, ничего, если я тут присяду?»

Один из них, худой юноша в белой рубахе, слегка нахмурился: «Ты не мог бы следить за своей речью?»

Другой юноша в желтовато-коричневом балахоне улыбнулся: «Давай сюда, Тан Хун, присаживайся рядом со мной».

Его звали Се Юйфань, он был гением из семьи Се.

Худого юношу в белой рубахе звали Лянь Цанхай. В области культивации он был первым среди четырех великих учеников Секты Дивного Дерева и прочно держался в первой четверке небесного сектора.

Кроме того, Лянь Цанхай был одним из сильнейших членов Железной семьи, личным учеником Железного Луна.

Его потенциал значительно превосходил потенциал такого культиватора как Дачжи.

Поскольку Лянь Цанхай принадлежал к Железной семье, Се Юйфань был вынужден идти на контакт с Тан Хуном, чтобы обеспечить некоторый противовес союзу Лянь Цанхая и Железного Дачжи.

Пусть Лянь Цанхай и отличался неприветливым, надменным нравом, по крайней мере, радовало то, что он не спешит интересоваться мнением Железного Дачжи по всем вопросам, хотя Лянь Цанхай и был личным учеником Железного Луна.

Порой его даже раздражала компания Железного Дачжи.

Так что можно было смело сказать, что из всех четырех великих сект гении из Секты Дивного Дерева были наиболее разобщены и находились друг с другом в весьма натянутых отношениях.

Лэй Ганъян был несколько раздосадован клоунадой, которую устроил Тан Хун.

Однако именно он организовывал собрание, так что он взял себя в руки.

«Итак, мы собрались здесь ровно по одной причине. У кого какие мысли по поводу этого мирского чудака?» — тихо сказал Лэй Ганъян, начиная обсуждение.

Он думал, что, едва он затронет эту тему, все тут же начнут делиться своими соображениями, но прошло некоторое время, а гении из трех других сект все так же молчали, держа свои мысли при себе.

Дачжи пожевал губами, он словно хотел заговорить, но ему словно казалось, что он не заслужил права первым высказываться по этому вопросу, поэтому он сдержал свой порыв и промолчал.

«Что такое? Неужели ни у кого нет никаких соображений по этому поводу?» — еще тише произнес Лэй Ганъян. «Или вы так дорожите своим статусом, что никто из вас не хочет выступить первым и испортить свою репутацию?»

Он обвел взглядом собравшихся гениев.

Лянь Цанхай из Секты Дивного Дерева смотрел по сторонам все с тем же выражением холодного равнодушия на лице; казалось, это выражение навечно приклеено к его лицу.

Сильный юноша из Секты Мириады Духов, Ло Си, внимательно оглядел собравшихся. Его лицо почти ничего не выражало, что придавало гению ауру необычайной таинственности.

Равнодушную красавицу из Секты Парящего Ветра звали Ши Юнь Юнь. Уголки ее губ были приподняты в едва заметной улыбке, вызывавшей ощущение какой-то совершенно воздушной легкости.

Эти трое представляли свою секту, но ни один из них не смел высказываться, не обдумав все как следует.

Позади Лэй Ганъяна раздался холодный голос: «Этот парень корчит из себя невесть кого и ведет себя невероятно высокомерно, не проявляя ни капли уважения к ученикам наших сект. Своей невероятной скоростью набора баллов он просто бросает нам вызов. Такое наглое поведение нельзя спускать ему просто так, его необходимо проучить».

Это была Лун Цзяйсюэ. Она первой решилась высказать свое мнение.

Проявив инициативу, Лун Цзяйсюэ придала уверенности окружающим. Железный Дачжи поддакнул: «Я согласен с мнением прекрасной Лун. Этот парень — высокомерный задира. Я не понаслышке знаком с его дерзким нравом».

Попытавшись завербовать Цзян Чэня после того, как тот выполнил миссию пятого уровня, Дачжи был унижен мирским культиватором.

Так что, хоть Дачжи и не знал, что этот культиватор был Цзян Чэнем, он был не прочь подвергнуть его травле.

Лэй Ганъян, очевидно, не слишком-то интересовался мнением Дачжи. Его взгляд вновь задержался на Лянь Цанхае: «Цанхай, что ты думаешь?»

Поскольку к нему обратились лично, Лянь Цанхай не мог проигнорировать вопрос.

«Мне нечего сказать. Между лучшими гениями существует договоренность: до поры до времени не сражаться полную силу. Его действия идут вразрез с нашей договоренностью и вынуждают нас соревноваться куда интенсивнее. Это и вправду неприемлемо».

Многие были согласны с мнением Лянь Цанхая и одобрительно закивали.

Они были лучшими гениями и пока не торопились браться за миссии четвертого и пятого уровня, желая приберечь силы напоследок.

Дело было не в том, что эти миссии были им не по силам, просто еще не пришло время рисковать и выкладываться на сто процентов.

По всей видимости, Лэй Ганъян воспринял мнение Лянь Цанхая вполне благосклонно. Он повернулся к Ло Си, первому ученику Секты Мириады Духов, и спросил: «Ло Си, каково твое мнение?»

«Если рассуждать логически, то он и вправду вынуждает нас ускорить темп. Но лично я не могу не испытывать к нему уважения. Будь мы на его месте, хватило ли бы у нас смелости храбро бросить вызов группе лучших гениев, даже обладая его силой и потенциалом?»

Его слова заставили всех крепко задуматься

Тан Хун расхохотался: «Хорошо сказано, как по мне, так никто из здесь присутствующих не может похвастаться такой храбростью и решимостью!»

При этих словах все нахмурились. Все знали, что Тан Хун был пристрастен. Он с потрохами продался этому мирскому гению и даже стал его последователем.

«Тан Хун, заткнись сию же секунду! То, что ты опустился настолько, что готов унижаться перед мирским культиватором, не значит, что нужно позориться перед нами», — резко прикрикнул на него Цэн Ши, ученик Мастера Шуйюэ.

«Эй, кто это там вякает? Пожалуй, ваш «праведный» гнев можно объяснить простым желанием отомстить за своего низложенного мастера!» — усмехнулся Тан Хун.

Услышав это, Цэн Ши и Лун Цзяйсюэ помрачнели.

Особенно сильно его слова задели Лун Цзяйсюэ; она бросила в сторону Тан Хуна ледяной взгляд, полный отвращения. «Глупый мужлан, следи-ка лучше за своим языком, а то, не ровен час, тебе кто-нибудь его отрежет».

Само собой, подобная угроза не произвела на Тан Хуна никакого впечатления. Он непринужденно улыбнулся и потянулся. «Я мужчина, так что не пристало мне спорить с девкой».

Затем свое мнение озвучила красавица Ши Юньюнь. «послушайте, моя Секта Парящего Ветра всегда сохраняла нейтралитет и не встревала в конфликты. Какое бы решение ни было здесь принято, мы не станем его оспаривать. Даос Ганъян, раз ты собрал нас всех, пожалуйста, прими решение сам».

«Да, старший брат Ганъян, пожалуйста, озвучь свое решение», — почти в унисон произнесли члены Секты Багрового Солнца (кроме Лун Цзяйсюэ).

«Поддержат ли Секта Дивного Дерева и Секта Мириады Духов мое решение?» — спросил Лэй Ганъян.

Лянь Цанхай холодно ответил: «Нечего подолгу обсуждать такие пустяки. Можешь принять решение самостоятельно».

Ло Си тихо вздохнул: «Что мне еще остается?»

Глава 382. Цзян Чэнь заявился на встречу

Увидев, что ни у кого нет никаких возражений, Лэй Ганъян кивнул и суровым, важным тоном сказал: «В таком случае я выступаю за то, чтобы оказать на него давление. С этого дня наши секты будут каждый день отправлять по два кандидата, чтобы бросать вызов другим культиваторам, пока один из нас не схлестнется с ним в схватке. Все знают, что делать, когда этот момент настанет, верно?»

Если каждая секта будет отправлять по два человека в день, всего получится восемь человек. Если каждый день они будут бросать вызов другим кандидатам, вскоре они наверняка смогут встретиться с Цзян Чэнем на поле боя.

Может быть, не сразу… Может быть, на второй, на третий день…

Все глубоко вздохнули, выслушав решение Лэй Ганъяна. Он хладнокровно решил нанести мирскому культиватору смертельный удар!

И снова Лун Цзяйсюэ первой поддержала его. «Я поддерживаю старшего брата Ганъяна. Этот парень слишком заносчив, и его надо остановить. Если мы будем по очереди выходить на арену, рано или поздно мы непременно встретимся с ним. Я, Лун Цзяйсюэ, клянусь, что, если я сойдусь с ним в схватке на арене, я приложу все усилия, чтобы убить его!»

«Полностью поддерживаю!» — поднявшись, произнес Цэн Ши.

Лэй Ганъян слегка улыбнулся: «Я организовал эту встречу, само собой, я не буду стоять в стороне. Поскольку это была моя идея, я тоже буду искать с ним схватки. Что скажут остальные три секты?»

От Секты Багрового Солнца были готовы выступить целых три человека, а значит, путь к отступлению для трех других сект был закрыт. Моя секта проявила инициативу, неужели вы будете просто сидеть сложа руки и наслаждаться плодами наших усилия?

Немного подумав, Лянь Цанхай поднял руку и произнес: «Что ж, пожалуй, я в деле».

Выслушав мнение Лянь Цанхая, Железный Дачжи тоже высказался за: «Я тоже».

По правде говоря, Лэй Ганъяна не слишком-то радовало участие Дачжи. В конце концов, он был отбросом среди гениев Секты Дивного Дерева. Он бы предпочел сотрудничать с Се Юйфанем.

Но сейчас ему нужны были люди, готовые проявить инициативу. Железный Дачжи мог прийтись кстати, так что Лэй Ганъяну выбирать не приходилось.

Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра усмехнулась: «Я постараюсь выполнить просьбу Даоса Ганъяна, однако ничего обещать не могу».

Лэй Ганъяну это не понравилось. Не успело дойти до дела, а ты уже нашла путь к отступлению, едва ли это можно назвать полноценным сотрудничеством.

Ло Си из Секты Мириады Духов указал на двух людей подле него: «Мне это неинтересно. Пусть в этом участвуют два моих младших брата».

Увертки одного кандидата и прямой отказ от участия другого вызвали у Лэй Ганъяна раздражение; он холодно произнес: «Неужели младший брат Ло хочет просто свалить на нас всю работу?»

«Свалить всю работу?» — слегка улыбнулся Ло Си. «Дело вовсе не в этом, старший брат Лэй. Просто мне интересно узнать, каковы пределы способностей этого мирского гения».

«Хм, да он уже достиг своего предела!»

Хотя Ло Си и не спешил поддержать его начинания, Лэй Ганъян не стал настаивать. Желающих и так хватало, и все ни были лучшими гениями небесного сектора.

Любому из них должно быть под силу одолеть этого мирского гения.

Вдруг Тан Хун расхохотался во весь голос: «Увлекательно, как же это увлекательно! Только посмотрите со стороны на свое мерзкое поведение. Умора, просто смешно!»

«Тоже мне, собрание лучших, мать вашу. Хотите затравить всех несогласных с вами и печетесь только о своей шкуре. Все эти так называемые лучшие гении — просто дерьмо!»

Запрокинув голову назад и залившись веселым смехом, Тан Хун вышел из помещения.

Он больше не мог сдерживаться. Это так называемое собрание эгоистичных гениев имело всего одну цель — выяснить, как лучше всего затравить чужака.

Тан Хуну было стыдно даже находиться рядом с ними.

Услышав это, Лэй Ганъян нахмурился, а в его глазах появился кровожадный блеск.

«Лянь Цанхай, неужели никто из твоей секты не может приструнить этого глупого мужлана?»

Лянь Цанхай слегка вздохнул: «Он всегда был одиночкой и поступал по-своему. Мы с ним не общаемся».

«Хм. Раз так, если однажды он нанесет моей секте оскорбление и окажется в наших руках, то уж тогда не взыщи», — холодно ответил Лянь Цанхай.

«Если он нанесет вам оскорбление, это будут его проблемы, пусть расплачивается своей жизнью. Причем здесь я?» — равнодушно ответил Лянь Цанхай.

Ло Си слегка улыбнулся и, сложив ладони у груди, огласил свое решение: «Друзья, вам еще многое следует обсудить. Я в этом не участвую, так что не стану вам мешать».

«Мы тоже пойдем», — сказали остальные кандидаты, не проявившие инициативы.

Вскоре в помещении остались лишь сторонники плана Лэй Ганъяна.

Он обвел собравшихся взглядом. «Раз мы решили действовать, мы должны забыть о всяком милосердии. Хотя соперники назначаются случайным образом, рано или поздно мы с ним встретимся. Надеюсь, что…»

Не успел Лэй Ганъян закончить предложение, как вдруг его уши уловили какой-то посторонний звук; из его глаз вырвался луч света. Он вскрикнул: «Кто здесь?!»

«Это ты — Лэй Ганъян?» — раздался невозмутимый, спокойный голос.

Вдруг из ниоткуда возник человек и, как ни в чем не бывало, уселся на стену. Он беззаботно обхватил колени руками.

«Как ты посмел вторгнуться на мою частную собственность?! Спустись сюда и встреть свою смерть!»

С кровожадным блеском в глазах Лэй Ганъян взмахнул своей огромной ладонью. Мощный поток ци, подобный звездной энергии ян, понесся вперед словно дракон.

В этом мощном потоке можно было заметить электрических змей. В его ударе было заключено дао грома.

«Громовые Змеи Ганъяна!» — воскликнула Ши Юньюнь. «Я слышала, что Даос Ганъян обладает громовой конституцией. Похоже, слухи не врали!»

Увидев несущийся в него поток энергии, незваный гость слегка улыбнулся и сделал рукой хватательное движение, словно собираясь поймать пучок энергии в ладонь.

Увидев, насколько самоуверенно ведет себя чужак, Лэй Ганъян ухмыльнулся и холодно рассмеялся.

Этот паренек явно ищет смерти. Хотя я вложил в удар лишь 50-60% своей силы, в нем заключено могущественное дао грома. Едва удар достигнет его руки, как она прожарится до основания!

«Мм?» Едва эта мысль пронеслась в голове Лэй Ганъяна, его лицо тут же помрачнело; то, что он увидел в следующую секунду, поразило его.

Хватательным движением незваный гость перехватил удар, и, хотя его слегка качнуло, мощный заряд энергии просто испарился в его ладони, словно пламя свечки на ветру.

«Что?»

Лэй Ганъян был изумлен. Он был уверен в своих силах и не сомневался, что этот удар до основания сожжет руку чужака. Он и подумать не мог, что его удар будет так легко нейтрализован незваным гостем.

Разумеется, этим незваным гостем был Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь рассмеялся и невозмутимо произнес: «И это все, на что способен так называемый первый гений? Весьма посредственно. Слышал, вы тут договорились по очереди бросать кандидатам вызов, пока не встретитесь со мной на арене?»

«Парень, тебе явно надоело жить!»

Лэй Ганъян никогда раньше не терял лицо при своих товарищах. Он и вправду сильно недооценил соперника и не стал бить в полную силу, поэтому-то Цзян Чэнь смог так легко отбить удар и теперь насмехался над ним.

Это было невероятно унизительно для Лэй Ганъяна.

Красное сияние резко охватило его тело; он начал наносить один удар за другим.

«Защищайся!»

Цзян Чэнь взмахнул руками и выпустил в его сторону два пера из хвоста Короля Огненных Воронов!

Выкинув вперед обе руки, Лэй Ганъян отбил оба пера. Не мешкая, он тут же рванулся в сторону Цзян Чэня.

«Парень, ты сам сюда пришел, по своей воле, и теперь тебе не сносить головы!»

Лэй Ганъян злобно взглянул на Цзян Чэня и его вновь охватило знакомое сияние ауры. Он взлетел вверх и нанес удар.

Цзян Чэнь громко расхохотался: «Неплохо, неплохо!»

Дзинь!

Цзян Чэнь собрал все свои силы, и в его руках появилось световое лезвие. Крепко схватив клинок обеими руками, он вложил всю свою силу в рубящий удар.

Он не стал уклоняться и отпрыгивать в сторону, а ринулся прямо на Лэй Ганъяна, находившегося на седьмом уровне духовной сферы!

Само собой, Цзян Чэнь не поддавался эмоциям, а тщательно спланировал все свои действия с самого первого удара Лэй Ганъяна. Два пера были просто отвлекающим маневром, который должен был выиграть для него немного времени.

В этом лезвии заключалась сама сущность Рассекающего Потока Безбрежного Океана. Весь его потенциал раскрывался в схватке с достойным соперником.

Все это время Цзян Чэнь тщательно готовился: с помощью магнитной силы он создал несколько невидимых силовых полей, а затем призвал мощь металлической эссенции и вложил ее в этот удар.

Благодаря разнообразным практикам и улучшениям удар Цзян Чэня был так силен, что значительно превзошел изначальный потенциал Рассекающего Потока Безбрежного Океана.

Невероятно быстрый и мощный удар мирского культиватора обрушился на Лэй Ганъяна.

Бам!

Лэй Ганъян почувствовал, как его некая бесформенная сила замедлила его боевую ауру.

Из-за этого сила его удара уменьшилась на 30-40%.

И в этот момент их невероятно мощные атаки столкнулись.

Лэй Ганъян атаковал снизу, а потому его положение было заведомо проигрышным. К тому же сила его боевой ауры была снижена на 30-40% из-за невидимого силового поля, а потому преимущество был явно не на его стороне, а на стороне Цзян Чэня с его рубящей атакой, чья мощная аура давила на Лэй Ганъяна.

Рубящая атака преодолела удар Лэй Ганъяна и теперь угрожала его жизненно важным органам!

Изумленный Лэй Ганъян начертил в воздухе защитный полумесяц. Он быстро отступил и приземлился на землю, при этом немного завалившись назад.

От силы удара Цзян Чэнь несколько раз перевернулся в воздухе. Вновь приземлившись на стену, он тяжело дышал, чувствуя, как кровь кипит в его жилах.

«С духовной сферой седьмого уровня приходится считаться». Цзян Чэнь успокоился, сделав несколько глубоких вздохов, и вновь обрел самообладание. Он даже немного зауважал силу Лэй Ганъяна.

С тех пор, как Цзян Чэнь встал на путь культивации, ему редко доводилось уступать противнику, даже если тот был сильнее него.

Но на этот раз его клинка и всей его силы едва хватило, чтобы отбить удар соперника. Похоже, гениям седьмого уровня и в самом деле не было равных.

Если Цзян Чэнь был застигнут врасплох, то Лэй Ганъян был попросту повергнут в шок. Он и подумать не мог, что его яростный удар сможет всего лишь привести к ничьей и совсем не навредит противнику. Несмотря на явно невыгодное положение, ему все равно было сложно смириться с исходом схватки.

Если Лэй Ганъян был повергнут в шок, то Лун Цзяйсюэ и Цэн Ши просто-напросто трясло. Особенно Лун Цзяйсюэ — в ее глазах появилось изумление; страх закрался ей в душу.

С тех пор, как она вступила в Секту Багрового Солнца, ее навыки культивации продвигались вперед семимильными шагами, и ничто не мешало раскрытию ее потенциала. Вскоре она уже ощущала своим шестым чувством, что Цзян Чэню суждено прозябать в обычном мире, опускаясь все ниже и ниже. А потому в следующей их схватке она непременно раздавит его без особого труда.

Лишь теперь она поняла, что все это были всего лишь ее наивные фантазии.

Глава 383. Спокойно пришел, стильно ушел

На сей раз Цзян Чэнь явился сюда только затем, чтобы продемонстрировать свою силу, а не калечить собравшихся. Обменявшись с Лэй Ганъяном ударами, он холодно рассмеялся и обвел собравшихся взглядом, словно запоминая их.

«Если кто-то из вас не боится смерти — можете бросить мне вызов. Жду с нетерпением! Но хочу сразу предупредить вас: будьте готовы умереть, даже не успев выйти на арену!»

Еще раз громко расхохотавшись, он перескочил через стену и исчез.

Его смех сотрясал небеса, превращаясь в невероятно звучный рев, который раздался по всему небесному сектору, разнесся по горам и полям.

«Что за сборище отбросов! Я могу заявиться сюда, когда захочу; что вы можете мне сделать?»

Лэй Ганъян в ярости пустился в погоню, выскочив через дверь; Лун Цзяйсюэ побежала следом за ним.

Но снаружи все было тихо и спокойно, поблизости не было ни одного человека. В горной долине до сих пор звучало эхо смеха Цзян Чэня, но его самого и след простыл.

Лэй Ганъян и Лун Цзяйсюэ обменялись взбешенными взглядами.

«Этот тупой ублюдок чертовски дерзок». Лэй Ганъян стиснул зубы. Будучи первым гением небесного сектора, он пользовался большим авторитетом.

Отчасти он созвал это собрание, чтобы утвердиться в качестве лидера и вызвать чувство благоговения у других гениев.

Но он не ожидал, что встреча обернется столькими неприятностями.

Если Ло Си и другие не проявили должного уважения, отказавшись участвовать в реализации его замысла, то неожиданное появление этого мирского кандидата попросту ставило под сомнение его власть; это настоящая пощечина его авторитету!

Вторжение на частную собственность без приглашения — верх неуважения. Его неожиданное появление прямо на стене было еще большим вызовом.

Если бы Лэй Ганъян смог задержать Цзян Чэня, окружающие прониклись бы к нему еще большим уважением.

Однако обе его атаки были отражены мирским культиватором, причем тот выглядел совершенно невозмутимо. Очевидно, у них вышла ничья.

А ничья в схватке с тем, кто спровоцировал его на его же территории, была самым большим позором для Лэй Ганъяна. Вдобавок, сбежав, его противник на весь небесный сектор громко поглумился над Лэй Ганъяном. Мирской культиватор еще и сыпал ему соль на рану!

Это было невероятным унижением, которое не могло не нанести серьезный урон авторитету Лэй Ганъяна.

«Старший брат Ганъян, теперь ты понял, насколько нахален этот тупой козел?» — тихо спросила Лун Цзяйсюэ, только подливая масло в огонь.

«Младшая сестра Лун, этот человек — твой суженый враг. Что ты думаешь?»

Лэй Ганъян неожиданно сменил тему и надменно улыбнулся: «Тебе не кажется, что мы сильно недооценили его способности?»

Лун Цзяйсюэ сразу поняла, о чем говорит Лэй Ганъян. Она небрежно бросила: «Несмотря на все его козни и хитроумие, когда я столкнусь с ним на арене, ему конец».

Она понимала, что Лэй Ганъян специально испытывает ее, пытается посеять семена сомнений в ее сердце дао. Несмотря на демонстративную учтивость, все-таки они были конкурентами.

Особенно хорошо это понимал Лэй Ганъян. Он был свидетелем стремительного взлета Лун Цзяйсюэ, он видел, как она заменила Цэн Ши во фракции Шуйюэ.

Он бы покривил душой, если бы сказал, что не чувствует исходящей от нее угрозы.

Ему вовсе не хотелось, чтобы Лун Цзяйсюэ лишила его статуса главного старшего брата в Секте Багрового Солнца.

Хотя он и понимал, что в глазах тяжеловесов секты Лун Цзяйсюэ уже давно занимает куда более важное место, чем он сам, пока он оставался главным страшим братом и был сильнее нее.

Даже если ему было суждено рано или поздно отдать бразды правления младшим поколением секты, Лэй Ганъян пока никуда не спешил, да и не хотел безропотно расставаться с властью.

Лун Цзяйсюэ была далеко не глупа. Несмотря на внешне почтительное отношение к Лэй Ганъяну, внутри она уже давно была готова к тому, чтобы занять его место.

Уловив в голосе Лэй Ганъяна ожесточенность, она, само собой, постаралась не проявлять слабость.

Ее ответ содержал очень тонкий намек на насмешку.

Она хотела сказать примерно следующее: Я, вне всяких сомнений, уничтожу Цзян Чэня. Однако ты, будучи главным старшим братом младшего поколения Секты Багрового Солнца, позволил ему уйти просто так после двух атак и потерял лицо.

Пока Лун Цзяйсюэ и Лэй Ганъян болтали, остальные собравшиеся успели выйти.

Кроме Ши Юньюнь, которая все время рассеяно улыбалась, лучшие гении были довольны мрачны лицом.

Было очевидно, что на них подействовало предупреждение Цзян Чэня.

Если кто-то из вас не боится смерти — можете бросить мне вызов!

Это была не просто пустая угроза. Увидев короткую схватку Лэй Ганъяна с Цзян Чэнем, они поняли, что сильно недооценили боевое дао мирского гения.

Насколько же он был силен, если даже Лэй Ганъян, гений седьмого уровня, не смог одолеть его?

Железный Дачжи и прочие поникли духом. Они все задавали себе один и тот же вопрос: если бы на месте мирского культиватора был я, смог бы отразить два мощных удара Лэй Ганъяна?

Ответ неизбежно повергал их в уныние.

В этот момент они уже пожалели, что дали Лэй Ганъяну обещание, и были бы рады пойти на попятный.

«Это — конфликт между Сектой Багрового Солнца и этим мирским гением. Нам-то зачем ввязываться?» Многие разделяли мнение Дачжи.

Два ученика из Секты Мириады Духов переглянулись и сложили руки у груди, повернувшись к Лэй Ганъяну. «Даос Ганъян, после тщательного размышления, мы решили, что лучше Секте Мириады Духов сохранять нейтралитет. Пожалуйста, забудь о нашем разговоре. Нам нужно заниматься другими делами, так что мы оставим вас».

Не дожидаясь ответа Лэй Ганъяна, они развернулись и ушли.

Побледневший Лянь Цанхай тоже повернулся к Лэй Ганъяну. «Даос Ганъян, пока я не могу определить уровень культивации этого мирского гения, а потому у меня нет полной уверенности в успехе сего мероприятия. Посему я считаю необходимым выйти из дела, чтобы случайно не нарушить твои планы».

«Цанхай, ты — первый гений Секты Дивного Дерева. Неужели ты тоже испугался этого мирского гения?»

Лянь Цанхай слабым голосом ответил: «Не то чтобы я боялся, просто я не люблю браться за дела, в успехе которых сомневаюсь. Даос Ганъян, желаю тебе хорошего дня».

Когда Железный Дачжи увидел, что даже Лянь Цанхай уходит, он понимал, что оставаться со своими скромными способностями — просто смешно. Он подошел к Лэй Ганъяну и, заикаясь, пытался как-нибудь объясниться.

Лэй Ганъяна с самого начала совершенно не интересовало сотрудничество с Дачжи, так что, увидев, как он мнется, даос раздраженно прорычал: «Убирайся!»

От гнева по телу Дачжи прошла дрожь, выражение его лица резко изменилось, но он не посмел дать волю чувствам; ограничившись злобными взглядами, он неловко побрел прочь. Не то чтобы у него не было самоуважения, просто он понимал, что, если он посмеет огрызнуться в ответ, Лэй Ганъян изобьет его до полусмерти.

В итоге кроме учеников Секты Багрового солнца осталась только Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра.

«Юньюнь, ты тоже собираешься уйти?» — вздохнул Лэй Ганъян, увидев, что она идет к нему.

Ши Юньюнь улыбнулась. «Даос Ганъян, раз ты хочешь, чтобы я осталась, то я останусь. Однако я хочу повторить то, что сказала ранее: я ничего не могу обещать».

Лэй Ганъян вздохнул: «Гении из Секты Дивного Дерева и Секты Мириады Духов подобны листьям, летящим туда, куда подует ветер. Осталась лишь ты одна. Истинный друг познается в беде, Ганъянг в долгу перед тобой».

Увидев, как Лэй Ганъян заискивает перед Ши Юньюнь, сердце Лун Цзяйсюэ преисполнилось презрения. Она на мгновение задержала взор на красивом личике Ши Юньюнь и тут же скромно отвела взгляд в сторону.

«Пожалуйста, наслаждайтесь диалогом, Цзюйсюэ уже уходит».

Лун Цзяйсюэ даже и не вспомнила о Цэн Ши, стоявшем позади нее, даже не заговорила с ним. Казалось, что первый ученик Мастера Шуйюэ был никем в ее глазах.

Такое высокомерие Лун Цзяйсюэ еще больше рассердило Цэн Ши.

Разумеется, Лэй Ганъян не мог этого не заметить и бессердечно рассмеялся. «Цэн Ши, кто бы мог подумать, что ты так быстро уступишь место главы фракции Шуйюэ. Ах».

Цэн Ши удручало его бессилие в этой ситуации. Он сложил руки, повернувшись к Лэй Ганъяну: «Старший брат Ганъян, я тоже оставлю вас. Что касается борьбы с тем пареньком — я в деле».

Такого развития событий Лэй Ганъян не ожидал, ненадолго он даже потерял дар речи. Отлично организованная встреча и продуманный план пошли насмарку.

И, что самое печальное, он, Лэй Ганъян, прирожденный победитель, на сей раз совсем потерял лицо.

……

И вновь по небесному сектору разошлись новости о том, что Цзян Чэня вновь внесли в черный список. Каждый месяц он мог брать лишь 7 миссий в секции силы духа.

Но эти меры казались жалкими и неэффективными.

Каждый месяц у него было 7 миссий в секции пилюль и 7 миссий в секции силы духа. Всего получалось 14 миссий в месяц.

Если в обшей секции он будет столь же хорош, в этих черных списках не будет вообще никакого смысла.

Он мог набирать баллы во всех секциях, так чего экзаменаторы добились своими ограничениями? Если возникнет необходимость, то он мог просто уделять внимание сразу нескольким секциям.

Едва наступил рассвет, а экзаменаторы уже знали о том, как прошла встреча лучших гениев.

«»Ну?» — холодно рассмеялся экзаменатор с ледяным выражением лица. «Этот мирской гений, на которого вы все смотрели сверху вниз, заявился на эту встречу спокойно пришел, стильно ушел на глазах у всех этих гениев. Лэй Ганъян, считающийся гением номер один, нанес мирскому гению два удара, но у того ни волоска с головы не упало. Вы что, полагаете, что такой гений уступает хоть кому-нибудь из небесного сектора?

Этот экзаменатор оба раза выступал против черных списков, и наконец-то у него появился шанс выпустить пар.

Остальные экзаменаторы чувствовали себя подавленно под гнетом справедливых упреков. Им оставалось лишь признать, что они недооценили способности мирского гения в области боевого дао.

Все вышло так, как и говорил этот экзаменатор: мирской гений не уступает никому из кандидатов небесного сектора.

Может быть, он и не обладал самым выдающимся потенциалом в области боевого дао, но то, что он смог выдержать два удара Лэй Ганъяна, говорило о том, что он точно не слабак.

Он шел почти вровень с Лэй Ганъяном в области боевого дао, обладал невероятной силой духа и поразительным потенциалом в области пилюль — не таких ли гениев, способных проникнуть в изначальную сферу, искали они в ходе этого отбора?

Они несколько раз посмели занести в черный список такого талантливого культиватора!

Все экзаменаторы почувствовали укол совести, за исключением, разумеется, младшего брата Мастера Шуйюэ.

Глава 384. Старейшина Шунь и Хуан-Эр появились вновь

Экзаменаторы явно предвзято относились к мирскому гению и, чтобы угодить лучшим гениям, занесли его в черный список.

Им казалось, что он никогда не сможет сравниться с выдающимися гениями из сект.

Но все их предубеждения постепенно сходили на нет по мере того, как мирской гений демонстрировал свои невероятные способности.

Им казалось, что ему не хватает навыков боевой культивации, поскольку до сей поры он не посещал секцию боевого дао.

А без боевой культивации все остальные таланты ничего не стоили, ибо в мире боевого дао все решала сила. Он никогда бы не стал выдающимся бойцом.

Но его недавние действия снова перевернули их представление о мирском кандидате!

Он спокойно заявился на встречу лучших гениев.

Смеясь и отпуская колкости, он смог отбить атаки Лэй Ганъяна; их схватка закончилась ничьей.

Он спокойно пришел и стильно ушел.

А его насмешки были как ножом по сердцу для этих горделивых гениев.

Он надсмехался над ними как над какими-то отбросами, а они ничего не могли ему сделать. Такое психологическое давление непременно сказалось на их сердцах дао.

«Ох уж этот мирской гений!» — пробормотал про себя экзаменатор. «Неужели он так ожесточился, что решил враждовать с гениями? Неужели он совсем не думает о будущем?»

«Именно! Даже если он невероятно талантлив, ему все равно придется сосуществовать с другими гениями, когда он вступит в одну из сект. Этот паренек слишком заносчив».

Некоторые экзаменаторы были поистине удручены случившимся.

Пока они сокрушались, у двери появился посыльный. «Важное послание! Экзаменаторы, узнав о наложенных на него ограничениях в секции силы духа, мирской гений отправился в общую секцию».

«Что?»

«Он что, теперь собирается набирать баллы в общей секции?»

«Неужели… неужели он настолько талантлив во всем?»

Экзаменаторы тут же вскочили с мест с изумленными выражениями лиц.

Его способностей в области пилюль и силы духа было достаточно, чтобы повергнуть в шок любого. А теперь он отправился в общую секцию; неужели и там он продемонстрирует свое выдающееся мастерство?

На лице экзаменатора, выступавшего против наложения ограничений на Цзян Чэня, появилась равнодушная улыбка. «Кажется, все эти черные списки оказались абсолютно бесполезны».

Остальным было нечего на это ответить.

Действительно, если мирской гений сможет спокойно набирать баллы в общей секции, то весь их хитрый план с черными списками полностью шел насмарку.

Какие еще ограничения можно было на него наложить? Если в каждой секции ему будет позволено брать семь миссий, он просто будет спокойно переходить от одной секции к другой и так раз за разом.

А в таком случае останется лишь запретить ему брать миссии и исключить из соревнований.

Но все понимали, что это невозможно.

Они понимали, что уже наложенные ограничения были невероятным позором и нарушали принципы честной конкуренции.

Если они запретят ему участвовать, что ему останется делать? В таком случае он может просто покинуть отбор.

Более того, они с ужасом обнаружили, что со своим огромным потенциалом этому кандидату нет никакой нужды плясать под дудку четырех великих сект.

А если этот молодой гений захочет покинуть союз шестнадцати королевств, то он непременно найдет, куда податься; от предложений явно не будет отбоя!

Экзаменатор несколько насмешливо оглядел всех прочих коллег.

«Что же, вы и дальше собираетесь накладывать на него ограничения, чтобы он вообще покинул союз шестнадцати королевств? Или отмените все черные списки и позволите ему честно соревноваться с остальными кандидатами?»

Стиснув зубы, экзаменатор из Секты Багрового Солнца ответил: «Мы должны продолжать в том же духе, невзирая на любые последствия. Если мы отступим сейчас, едва ли он будет чувствовать себя в долгу перед нами. Лучше всего — надавить на него еще сильнее».

Даже другие экзаменаторы почувствовали себя чертовски неловко, услышав эти слова.

Экзаменатор с ледяным взглядом рассмеялся. «Ты что, с ума сошел? Надавить еще сильнее? Как? Может, ты сам хочешь бросить ему вызов?»

«В этом нет необходимости. Одно мое слово — и лучшие гении сами бросят ему вызов. Уверен, они отлично справятся с этой работой».

Экзаменатор из Секты Багрового Солнца зловеще улыбнулся.

Остальные задумались над его словами, но ничего не сказали.

Их прошлые решения в отношении Цзян Чэня действительно выходили за рамки приличного. Если они продолжат в таком же духе, это будет чертовски нечестно по отношению к мирскому гению.

Но в противном случае, если не мешать мирскому гению, он начнет набирать баллы с совесм уж немыслимой скоростью.

И со временем все лучшие гении останутся далеко позади без всяких шансов на реванш. Это было бы огромной потерей для четырех великих сект.

В конце концов, все экзаменаторы принадлежали к той или иной секте.

Все они были предвзяты и не хотели, чтобы мирской гений полностью затмил кандидатов из их сект.

Когда талантливого гения затмевал конкурент, и он лишался возможности полностью раскрыть свой потенциал, его путь боевого дао становился извилистым и запутанным.

«Нужно сделать это тайно. Мы, экзаменаторы, должны прекратить накладывать на него ограничения. Иначе мы точно станем посмешищем для шестнадцати королевств».

«Да, надо дать лучшим гениями самим разобраться со своими проблемами. Наше вмешательство было непродуманным».

Услышав, что они собираются сменить тактику открытой травли на тайные интриги, экзаменатор с ледяным взглядом тяжело вздохнул про себя.

Его влияния не хватало, чтобы в корни изменить ситуацию.

……

В отдаленном уголке Горы Вечного Духа.

Отрешенный старик с белыми волосами, длинными прядями ниспадавшими ему на плечи, стоя смотрел вниз на тянущиеся хребты гор и долины; его хмурый взгляд был полон задумчивости.

На его лице застыло какое-то мрачное выражение, его явно что-то тревожило.

Неподалеку от него на траве лежала юная девушка в светло-зеленом наряде. В горной дымке она казалась горной эльфийкой, или феей из мира людей; в ее обличии было нечто неземное.

Порой старик бросал на нее взгляды, полные безграничной любви и тревоги.

«Ах. За последний раз ухудшения случались уже три раза. Лекарь однажды сказал, что, если так будет три раза в месяц, жизнь Хуан-Эр будет в опасности. О, бессердечные небеса! Хуан-Эр — такая чистая душой, добрая девушка, она никому не сделала зла, за что ей досталась такая горькая участь?»

Старик тяжело вздохнул; собственное бессилие и прогрессирующая болезнь девушки мучили его.

Разумеется, этим стариком был эксперт Зала Исцеления в Восточном Королевстве, Старейшина Шунь, а юной девушкой — Хуан-Эр.

Старейшина Шунь следил за Цзян Чэнем с тех пор, как встретил его в Восточном Королевстве; пророчество старика Цянь Цзи явно указывало на то, что именно он способен каким-то образом избавить Хуан-Эр от ее болезни.

Поэтому все это время он приглядывал за Цзян Чэнем.

Именно он тайком помог Цзян Чэню, когда Чу Синхань чуть не убил его на Втором Перекрестке.

Также он тайно проследовал за Цзян Чэнем в Королевство Небесного Дерева.

И теперь, когда Цзян Чэнь оказался в старинном месте, где издревле проводились испытания, Старейшина Шунь привел Хуан-Эр на Гору Вечного Духа. Это произошло два месяца назад.

Именно тогда Цзян Чэнь прибыл в небесный сектор.

Эту территорию хорошо охраняли четыре культиватора изначальной сферы. По идее никто не должен был быть способен прошмыгнуть мимо них.

Но Старейшина Шунь обладал какой-то невероятной способностью без всякого труда проникать в подобные места, так что он проследовал за Цзян Чэнем до самой Горы Вечного Духа.

Четыре культиватора изначальной сферы были здесь, но они понятия не имели, что неподалеку находятся эти двое.

Они словно слились с горой.

Невеселые мысли роились в голове старика. Симптомы болезни Хуан-Эр с годами становились все серьезнее. Он чувствовал, что нужно спешить.

«Цзян Чэнь, ах, Цзян Чэнь. Если в пророчестве говорилось не о тебе, и ты не знаешь, как вылечить Хуан-Эр, ее жизнь окажется в опасности из-за тебя. Как бы эгоистично это ни было с моей стороны, надеюсь, пророчество напрямую касалось именно тебя».

Он вздохнул про себя. Он оказался в трудном положении, и ему оставалось рассчитывать только на Цзян Чэня.

«Этот отбор длится слишком долго. Три года, мне нужно ждать целых три года, но кто знает, что случится с Хуан-Эр за эти три года? Хуан-Эр не может ждать так долго, и я тоже».

Старейшине Шуню хотелось просто схватить Цзян Чэня и привести сюда, но, зная характер Цзян Чэня, он понимал, что, скорее всего, такой жесткий подход не даст никакого результата.

В его теле хранилась невероятная сила, сила, которую ничто не могло подавить.

Хотя Старейшина Шунь был просто сторонним наблюдателем, он прекрасно понимал, каков Цзян Чэня!

Он носил маску и особый наряд; к тому же его лицо и голос были изменены.

Даже четыре великих старейшины изначальной сферы не узнали его, и даже близкие к нему люди вроде Дань Фэя не смогли распознать его. Однако Старейшина Шунь сразу узнал его, едва он прибыл в небесный сектор.

Он наблюдал за тем, как, по мере стремительного взлета Цзян Чэня, экзаменаторы накладывали на него все больше и больше ограничений.

«Все, от четырех культиваторов изначальной сферы до экзаменаторов шестнадцати королевств, — полные идиоты. Они травят и подавляют такого удивительного гения и проводят такой скучный отбор. Они отказывают в симпатии тем, кто поблизости, и ищут милости тех, кто находится вдали от них. Какое скудоумие. Что еще глупее, узнав о талантах мирского гения, они не возрадовались, а поспешили подвергнуть его травле. Неужели у них мозги сделаны из тофу?»

Старейшина Шунь не знал, смеяться ему или плакать. Люди из союза шестнадцати королевств просто повергали его в шок.

«Я действительно не могу ждать три года. Цзян Чэнь, не вини меня в том, что я сбиваю твой темп. Я могу подождать максимум полгода. Болезнь Хуан-Эр не станет ждать», — пробормотал Старейшина Шунь; им овладело чувство вины, когда он упомянул имя Цзян Чэня.

Он сам хорошо понимал, что сейчас для Цзян Чэня было самое лучшее время для занятия культивацией и роста над собой. Он не должен был мешать темпу Цзян Чэня. Если он сможет заниматься культивацией целых три года, то он непременно превзойдет всех так называемых гениев четырех великих сект.

И тогда опасность для него будет представлять только та девушка с врожденной конституцией.

Если бы не болезнь Хуан-Эр, Старейшина Шунь прождал бы и десять, и двадцать лет, что уж говорить про жалкие три года.

Еще ему хотелось увидеть, как этот молодой гений вознесется к вершинам могущества.

Жаль, что время, как всегда, не терпит!

Глава 385. Основание Горы Вечного Духа сотряслось

Чувство вины промелькнуло в глазах Старейшины Шуня, но вскоре его сменила решительность, он явно сделал какой-то внутренний выбор.

«Старейшина Шунь, вы там уже так долго стоите, то хмуритесь, то поджимаете губы. Что вас тревожит?»

Девушка в светло-зеленом одеянии незаметно подошла к нему, держа на руках какого-то беленького зверька. «Старейшина Шунь, кто бы мог подумать, что здесь водятся духовные звери вроде этого снежного лиса. Посмотрите, у него ранена левая лапа. Я перевяжу его раны».

Словно по мановению волшебной палочки задумчивый взор лица Старейшины Шуня сменился взглядом, полным безграничной любви и обожания.

«Девочка моя, ты всегда так добра. Снежный лис кажется милым и послушным, но на самом деле он очень хитер. Хуан-Эр, смотри, как бы он не напал на тебя».

Лицо Хуан-Эр озарила милая улыбка, чистая как горная долина после дождя.

«Я буду осторожна».

Старейшина Шунь кивнул. Он просто хотел предупредить ее на всякий случай, он не думал, что зверек вцепиться в Хуан-Эр.

«Хуан-Эр», — окликнул ее Старейшина Шунь, когда она собиралась уйти.

«Хм?» — повернулась Хуан-Эр; она остановилась и вопросительно посмотрела на него.

«Хуан-Эр, я собираюсь вмешаться в дела небесного сектора, ты не будешь меня винить за мою настырность?» Старейшина Шунь несколько робел. Он не боялся ничего на свете, но его пугала мысль о том, что Хуан-Эр может расстроиться, если он будет слишком настойчив.

Хуан-Эр вскинула брови, в ее прекрасных, ясных глазах появилась тень сомнения. Она мягко произнесла: «Старейшина Шунь, Хуан-Эр втянула вас в эту историю, к тому же вы так стараетесь ради меня. Как может Хуан-Эр винить вас? Вот только… сфера наследия, вы…»

«Не беспокойся об этом. Я знаю, что делаю. Территория наследия и вправду хранит великую силу, но все эти люди из четырех великих сект довольно посредственны. Небольшое усилие с моей стороны — и в небесном секторе начнется невероятная паника».

Его лицо озарила озорная улыбка с примесью презрения, которое он испытывал к четырем великим сектам.

Было вполне очевидно, что он был обо всех них не слишком высокого мнения.

……

Новости о событиях в небесном секторе продолжали поступать к высокопоставленным членам четырех великих сект. Особенно пристальное внимание происходящему в небесном секторе уделяли четыре старейшины.

Они связывали все свои надежды с небесным сектором.

По правде говоря, остальные секторы существовали просто для видимости. Конечно, было неплохо, когда оттуда приходили талантливые культиваторы, но особо об этих секторах никто не волновался.

Будущее четырех великих сект было напрямую связано с успехами кандидатов из небесного сектора.

Поэтому четыре старейшины были готовы на много закрыть глаза, когда речь шла о небесном секторе.

Санчейзер из Секты Багрового Солнца был особенно рад травле мирского гения, когда он понял, что им был Цзян Чэнь.

Он не хотел, чтобы этот мирской гений мешал развиваться гениям его секты.

Сердце дао постаревшего и умудренного годами культивации Санчейзера было поистине холодным и жестоким. Когда речь шла о жизни и смерти других людей, он был невероятно жесток.

Если кто-то не вставал на его сторону, такой человек подлежал уничтожению. В противном случае Санчейзер бы просто позволил такому человеку рано или поздно стать препятствием у него на пути. А препятствий на своем пути Санчейзер не терпел.

Что же до трех других старейшин, Айсмист из Секты Парящего Ветра была невероятно спокойным, уравновешенным человеком. Она всегда стремилась к компромиссу, стараясь держаться подальше как от радикальных, так и от чересчур консервативных идей.

Таузендлиф из Секты Дивного Дерева провел собственное расследование и обнаружил, что у мирского гения весьма сложные отношения с гениями из его секты.

Похоже, все, кроме Тан Хуна, опасались его.

Поэтому Таузендлифом овладели сомнения. Ему казалось, что, если он не станет вмешиваться в эту историю, такое положение дел будет на руку Секте Багрового Солнца.

А если вмешается, возможно, он не сможет изменить сложившуюся ситуацию.

Единственным, кто по-настоящему разозлился, был Нинелион из Секты Мириады Духов. Он громко изрыгал ругательства в адрес экзаменаторов небесного сектора, называя их кусками собачьего дерьма и обвиняя их в открытом нарушении правил.

Но зато он преисполнился радости, узнав, что Цзян Чэнь лично заявился на встречу гениев.

Он не скрывал своего восхищения мирским гением и был доволен тем, как повел себя гений его секты, Ло Си.

Ло Си не подчинился Лэй Ганъяну и не стал участвовать устроенной им травле мирского гения, а решил уйти оттуда и не ввязываться в эту сомнительную историю.

Нинелиону такое поведение казалось благородным и в высшей степени достойным.

В конце концов, Секта Багрового Солнца любила доминировать, и Лэй Ганъян в этом смысле был истинным сыном своей секты. Нинелион был доволен тем, что Ло Си остался верен себе и не пошел на компромисс.

«Мм. Если бы мирской гений вступил в мою секту, он и Ло Си сияли бы на небосклоне подобно двум солнцам, это стало бы величайшим событием в секте за последнюю тысячу лет. Я должен защитить этого кандидата любой ценой».

Придя к такому решению, Нинелион не мог сидеть сложа руки. Он тут же решил принять необходимые меры.

Сперва он обратился к уважаемому Таузендлифу. Его позиция была весьма неоднозначной. В глубине души он тоже мечтал завербовать мирского гения.

Когда Нинелион убедил его, что от травли мирского гения выиграет только Секта Багрового Солнца; немного подумав, Таузендлиф решил поддержать Нинелиона в его стремлении защитить Цзян Чэня.

Однако они решили, что для того, чтобы противостоять козням Секты Багрового Солнца, им нужно перетянуть на свою сторону нейтральную Айсмист.

Она всегда старалась соблюдать нейтралитет, но, для вида как следует поспорив с двумя старейшинами, согласилась присоединиться к ним.

Когда эти трое пришли к Санчейзеру, казалось, что он давно подготовился к такому повороту событий.

Сколько они его ни убеждали, в ответ он лишь холодно смеялся.

«Я никак не влияю на секцию экзаменаторов. Но, если гении сект хотят бросить ему вызов и поставить его на место, в этом нет ничего такого, что противоречит правилам, не правда ли?» — равнодушно произнес невозмутимый Санчейзер.

Его прямолинейность поразила остальных старейшин. Действительно, кандидатам было позволено бросать вызов другим культиваторам, чтобы набирать баллы. Такой способ набора баллов был четко прописан в правилах небесного сектора.

Нинелион холодно рассмеялся: «Да, кандидатам действительно позволено бросать друг другу вызов, но неужели вам кажется, что нелепые ограничения, наложенные на мирского гения, были оправданы?»

Санчейзер невозмутимо ответил: «Таково было решение группы экзаменаторов. Причем здесь я? Думаете, я отдал им такой приказ? Не забывайте, что среди экзаменаторов были и члены ваших сект. Сколь бы влиятелен я ни был, неужели вы полагаете, что я могу указывать членам ваших сект?»

Остальным старейшинам оставалось только промолчать. Каким бы наглым ни казался его ответ, в нем была доля правды.

Экзаменаторы принимали решения коллегиально. И среди них были члены их трех сект.

Пока они безмолвствовали, Санчейзер вдруг сказал: «Я придерживаюсь мнения, что нет ничего хорошего в той шумихе, которую наводит в небесном секторе этот мирской гений, вселяя в сердца прочих кандидатов тревогу. Почему бы остальным гениям не проучить его? Разве он сам не гений? Разве они все не поднимаются все выше и выше благодаря жестоким схваткам? Разве все мы не дошли до нынешних высот, идя по головам и переступая через трупы бесчисленных соперников?»

Действительно, путь боевого дао был усеян лязгом клинков и звоном мечей, горами трупов и океанами крови.

Вдруг посреди разговора четыре старейшины задрожали.

Пока они говорили, Гора Вечного Духа начала трястись. Небеса содрогнулись, а земля вздыбилась.

«Что?!» — вскричали они, выбегая наружу.

Видимо, случилось что-то серьезное.

ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ!!!

Дрожь земли на Горе Вечного Духа сопровождалась невероятным рокотом. Всеми, находившимися там, тут же овладело волнение; людей трясло в унисон с горой.

«Что происходит?»

«Что случилось?»

Все кандидаты выбежали из своих жилищ с перепуганными лицами.

Когда Цзян Чэнь почувствовал дрожь земли, он со скрещенными ногами сидел в своем жилище. Он тоже тут же вылетел наружу.

Нахмурившись, он посмотрел вниз и вызвал Золотозубого Крысиного Короля, попросив его разведать обстановку под землей, чтобы узнать, было ли это землетрясением.

Но через несколько мгновений дрожь прекратилась.

Сила толчков была такова, что казалось, будто сам бог горы внезапно чихнул. Когда толчки прекратились, наступила тишина, будто ничего и не было.

Но четыре старейшины чувствовали, что что-то здесь не так, и продолжали пытаться докопаться до причины мощных толчков.

Они все сконцентрировались на основании горы. Если бы это было просто небольшим землетрясением, они бы не обратили на него особого внимания.

Но дело было серьезным, если что-то пошло не так в основании горы.

Они использовали невероятные богатства и духовную силу, чтобы открыть Гору Вечного Духа. Если основание пошатнулось, она бы навечно закрылась.

И тогда они оказались бы навеки заперты на этой горе; тогда им оставалось бы рассчитывать только на помощь извне.

В противном случае никто бы отсюда не выбрался.

Старейшины бросились к основанию, которое держало проход открытым.

Первым прибежал Санчейзер, вскоре за ним подтянулись и другие.

«На что это похоже?» — спросила Айсмист у Санчейзера.

Тот побледнел; старейшина не верил своим глазам. Он довольно долго разглядывал основание, его лицо постоянно сводили нервные судороги. Почувствовав странный привкус горечи во рту, он пробормотал: «Основание было частично разрушено».

Три остальных старейшины тоже быстро взглянули на основание; они тут же изменились в лице, стоило им увидеть следы разрушения.

«Черт возьми, кто это сделал?!» Нинелион начал громко ругаться. «Мы вложили столько сил в открытие этого прохода, а он прослужил только три года. Половина основания была уничтожена. Таким темпом оно не прослужит и полгода!»

Эти четверо были сильнейшими культиваторами союза шестнадцати королевств, но, глядя друг на друга, они видели в глазах окружающих только тревогу.

Было очевидно, что стоит опасаться любого существа, способного уничтожить основание горы.

«Может ли в сфере наследия жить такое могущественное существо?» — спросила Айсмист?

«Это невозможно. Если бы такие существа и были, они бы спали мертвым сном. С древних времен все могущественные существа успели погибнуть или впасть в глубокую спячку из-за отсутствия необходимого количества энергии. Не может быть, чтобы они до сих пор бодрствовали», — сходу отмел предположение Айсмист Нинелион.

«Неужели это дело рук человека?» — настороженно спросил Таузендлиф, сделав глубокий вдох.

Человека?

От этой мысли лица старейшин помрачнели еще сильнее.

Глава 386. Неожиданные новости

Чувствуя, как толчки постепенно ослабевают, Цзян Чэнь был озадачен, но не напуган.

Цзян Чэнь уже несколько раз находился на краю гибели и развил свою силу духа настолько, что внешние угрозы не могли вывести его из состояния душевного равновесия.

Вскоре вернулся Король Крыс.

«Молодой господин, под землей все спокойно. Это непохоже на обычное землетрясение. Возможно, причиной толчков стали энергетические волны, прокатившиеся от барьеров в основании горы?»

Король Крыс был хорошо осведомлен о чудесных свойствах горы и знал, что Гора Вечного Духа была наполнена древними, могущественными барьерами. Он не смел добираться до самых глубин, где начинались барьеры.

Немного подумав, Цзян Чэнь пришел к выводу, что, если толчки были связаны с барьерами, он ничего не мог поделать.

«Мне не стоит забивать себе голову такими мыслями. Я должен сконцентрироваться на культивации. Даже если сама небесная твердь обрушится, четыре великие секты непременно что-нибудь сделают».

Цзян Чэнь вернулся в жилище, сел, скрестив ноги, и продолжил заниматься культивацией.

С тех пор, как он прорвался на пятый уровень духовной сферы, перед ним словно раскрылись двери в мир бесконечного вдохновения. Его понимание боевого дао становилось все глубже и глубже.

Дополнительной мотивацией стала постоянная травля как со стороны экзаменаторов, так и со стороны других кандидатов.

Прошло два месяца с того момента, как он прибыл в небесный сектор, и теперь у него было целых 3,300 баллов.

Этих баллов хватало, чтобы попасть в первую десятку. От ЛэйГанъяна, занимавшего первое место в турнирной таблице, его отделяло три-четыре сотни баллов.

Цзян Чэнь был абсолютно уверен, что таким темпом за остававшиеся 20-30 дней нынешнего цикла он обойдет ЛэйГанъяна и станет лидером турнирной таблицы!

«Идти путем боевого дао — все равно, что плыть против течения. Если ты не можешь продвинуться вперед, ты тут же оказываешься далеко позади. Учитывая мою скорость, ЛэйГанъян и прочие не станут спокойно ждать, пока я обойду их. Они обязательно постараются отомстить мне, причем в первую очередь — на арене!»

Заявившись на встречу лучших гениев, Цзян Чэнь успел оценить силу Лэй Ганъяна.

Надо сказать, что ЛэйГанъян явно заслужил свою репутацию сильного культиватора седьмого уровня духовной сферы. Цзян Чэню казалось, что победить его будет практически невозможно.

Но, если они сойдутся на арене, Цзян Чэнь сможет воспользоваться своими козырями, припрятанными в рукаве, и тогда у него будут отличные шансы на ничью.

«Лэй Ганъян подобен голове дракона, а прочие гении — его телу; он принимает все решения. Хотя Лун Цзяйсюэ и обладает врожденной конституцией, пока она не превзошла его. Пока ее уровень культивации разве что сравнялся с уровнем Лэй Ганъяна, не более того. Так или иначе, мне нужно продолжать упорно тренироваться».

Хотя Цзян Чэнь отдавал должное силе Лэй Ганъяна, все-таки тот не был его суженым врагом.

Другое дело — Лун Цзяйсюэ.

Благодаря ее врожденной конституции все богатства и ресурсы Секты Багрового Солнца вливались в нее. Именно она была настоящей головной болью для Цзян Чэня.

Если он не сможет убить ее на арене, другого шанса ему не представится до той поры, пока он не войдет в изначальную сферу.

Не то чтобы он недооценивал себя, просто он хорошо представлял себе, как сильно ее секта печется о благополучии Лун Цзяйсюэ.

Старый монстр Санчейзер был невероятно властным человеком, патологически одержимым желанием держать все под своим контролем. Судя по его характеру, он бы безжалостно расправился с любым, кто встанет на пути Лун Цзяйсюэ.

Следовательно, Цзян Чэню оставалось рассчитывать только на схватку на арене.

Но убить ее на арене будет не так-то просто.

Ее преимущества были очевидны. Врожденная конституция и неограниченные ресурсы — в этом плане Цзян Чэню было не сравниться с Лун Цзяйсюэ.

Если бы не воспоминания из прошлой жизни и сокровища, добытые в ходе славных приключений, он бы точно не смог тягаться с ней.

«Культивация, я должен упорно заниматься культивацией!»

Цзян Чэнь понимал, что убить Лун Цзяйсюэ на арене он сможет лишь в том случае, если станет сильнее.

Сейчас в первую очередь нужно было не оттачивать боевые техники, а повышать уровень культивации.

Хотя сейчас он был на пятом уровне духовной сферы, по меркам небесного сектора это был весьма посредственный уровень.

В небесном секторе было еще четверо-пятеро культиваторов, которые подобно Лэй Ганъяну, находились на седьмом уровне духовной сферы, а со временем число кандидатов шестого уровня будет только увеличиваться.

Хотя Цзян Чэнь не боялся бросить вызов кандидату, находившемуся на более высоком уровне, все же отставание в два уровня оставалось серьезным недостатком.

К тому же чем выше был уровень лучших гениев, тем больше была вероятность того, что у них в рукаве окажутся какие-нибудь козыри. Они были лучшими учениками секты, поэтому в их арсенале наверняка было что-нибудь особенное, что-нибудь такое, что они берегли на самый крайний случай.

Так что недостатка мотивации у Цзян Чэня точно не было.

Любого кандидата своего уровня Цзян Чэнь безо всякого труда просто смел бы с пути, даже будь у него самый широкий арсенал.

«Эта женщина, Лун Цзяйсюэ, уже находится на пике сферы земного духа, шестого уровня. Если она сможет прорваться на седьмой уровень, убить ее будет еще труднее!»

Пока он думал, в окно ворвался луч света. Это было послание.

«Все кандидаты должны собраться на главной площади небесного сектора!»

Это был приказ руководителей небесного сектора. Все кандидаты должны были без промедления собраться на площади.

В голове Цзян Чэня тут же промелькнула мысль: Неужели это из-за этих подземных толчков?

Он тут же поспешил на главную площадь.

Все кандидаты незамедлительно явились на главную площадь.

Выражения лиц экзаменаторов были крайне серьезными; видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее.

Также здесь присутствовали тяжеловесы четырех сект. Вскоре прибыли даже четыре старейшины. По лицам собравшихся было трудно понять, какие эмоции они испытывают.

«Внимание, четверо уважаемых старейшин хотят обратиться к вам с важным посланием. Всем молчать».

Экзаменатор вышел вперед и демонстративно опустил руки вниз, призывая всех к тишине.

Четверо старейшин хотят обратиться к кандидатам? Да еще и с важным посланием? Все кандидаты мигом умолкли, заметив, насколько серьезными стали выражения лиц старейшин.

Первым заговорил Санчейзер: «Послушайте, недавно Гора Вечного Духа сотрясли энергетические волны. Уверен, что вы почувствовали толчки».

Все кандидаты закивали. Случилось что-то серьезное, верно? Иначе с чего бы им так волноваться?

«Мы не станем скрывать от вас серьезного положения дел. По нашим наблюдениям кто-то совершил нападение на основание Горы Вечного Духа. Духовные камни и духовная мощь, которую мы вложили в основание, должны были держать гору открытой еще три года, но после атаки этот срок сократился вдвое, а то и того больше. По нашим подсчетам гора будет оставаться открытой всего полгода».

«Что?» — зашумели изумленные кандидаты.

«На основание напали? Не значит ли это, что нам нужно прекращать занятия культивацией и уходить отсюда раньше положенного срока?»

«Не может быть! Здесь такая благоприятная среда для культивации, мне так не хочется отсюда уходить».

«Да, я собирался тренироваться все три года и попробовать попасть в сферу небесного духа! Неужели моим мечтам не суждено сбыться?»

Повсюду были слышны скорбные возгласы. Было очевидно, что эти новости задели кандидатов за живое.

Даже лучшие гении вроде Лэй Ганъяна и Лун Цзяйсюэ немного переменились в лице, услышав эту новость, которая обрушилась на них как снег на голову.

Даже Цзян Чэнь был удивлен, хоть и не подавал виду. «Основание подверглось атаке? Неужели здесь обитает настолько могущественно существо? В таком случае, кто может гарантировать нашу безопасность после этой атаки?»

Но озвучивать свои мысли вслух он не стал. Он понимал, что ему вряд ли удастся на кого-то повлиять, да и никто не давал ему права высказываться, так что Цзян Чэнь оставил свои мысли при себе.

Неважно, три года или полтора; четыре великие секты придут на помощь, даже если на них обрушатся небеса.

Санчейзер громко произнес: «После тщательного обсуждения старейшины решили, что трехлетний план подвергнется изменениям. Срок отбора сокращается до одного года».

«Что?! Один год?!»

«С трех лет до одного года, это слишком резкая перемена! Разве вы не сказали только что, что сможете держать гору открытой полтора года?»

«Да, год — это слишком мало. Уже прошло около восьми месяцев, неужели нам осталось всего три-четыре месяца?»

Кандидаты начали кричать и жаловаться.

«Молчать!» — вдруг проревел старейшина Санчейзер; его властная аура захлестнула собравшихся, подавляя возмущенный ропот.

Все кандидаты тут же притихли.

«Наше решение сократить срок отбора до одного года логически обоснованно. Основание работает в полсилы, а то и хуже. Поэтому мы даем кандидатам один год перед тем, как мы отберем 64 культиватора, которые будут бороться за место среди шестнадцати финалистов».

Финал тоже требовал времени. Заключительная часть отбора была невероятно важна и, разумеется, четыре великие секты подходили к ней со всей серьезностью.

Поэтому остаток времени посвящался финальному отбору.

В конце концов, смыслом отбора был поиск лучших кандидатов изначальной сферы.

«Теперь у вас остается всего три-четыре месяца. После этого цикла будет еще один. Мы отберем 64 сильнейших кандидатов, чтобы провести финальный отбор», — безапелляционно заявил старейшина Санчейзер.

«Отныне устанавливается такой порядок отбора. Можете с умом потратить каждую секунду на тренировки, если согласны с такими условиями, а если нет, то проваливайте отсюда к черту».

Никто не смел прерывать разъяренного культиватора изначальной сферы. Хотя многие были недовольны, им оставалось только смирится ради высшего блага. Если уж сами старейшины ничего не могли поделать, на что могли рассчитывать кандидаты?

Цзян Чэнь глубоко задумался после этих слов. «Подобные события просто преследуют меня. Раньше мне казалось, что у меня было мало времени, но теперь действительно каждая секунда на счету. Следующие три-четыре месяца все будут усиленно заниматься культивацией. Я должен ускориться». Узнав, что теперь у него был год вместо трех, он почувствовал, как на его плечи лег огромный груз.

Цзян Чэнь был уверен, что за три года он достигнет как минимум седьмого уровня духовной сферы.

Но теперь, когда у него оставалось совсем немного времени, а на горизонте уже маячил финал, он почувствовал, что ему придется выложиться на полную.

Глава 387. План по покорению небесного сектора

Четыре старейшины явно не собирались ничего объяснять. Людям их уровня было не свойственно задумываться о чувствах и мнениях тех, кто находился ниже них в иерархии.

Они действовали, исходя из высшего блага.

Остальным оставалось только беспрекословно повиноваться.

Немного послушав их, Цзян Чэнь понял, что ничего поделать было нельзя. Не мешкая, он пробрался через толпу и поспешил в свое жилище.

Он чувствовал, как ускользает время, и решил не терять ни секунды.

Дойдя до двери, Цзян Чэнь спокойно глянул в сторону земного сектора и слегка вздохнул. «Лю Вэньцай и Толстяк Лю, если вы продвинулись достаточно далеко, этот цикл — ваш последний шанс попасть в небесный сектор. Если у вас не получится, больше такой возможности не представится».

Наступал конец третьего цикла, оставалось лишь 20-30 дней.

Если кандидаты из земного сектора не смогут войти в первую десятку, они не смогут попасть в небесный сектор в четвертом цикле.

Поскольку теперь отбор сократили до одного года, четвертый цикл станет последним в ходе этого отбора.

Вернувшись в жилище, Цзян Чэнь сконцентрировался на новом плане.

«Финальные матчи начнутся через три-четыре месяца. Полагаю, с этого дня все кандидаты будут тренироваться упорно как никогда».

Неожиданные новости сильно подействовали на Цзян Чэня.

«Похоже, мне вновь следует внести в свой план корректировки. Придется отказаться от медленного набора баллов в пользу больших рисков». Он быстро перебрал в уме несколько планов.

Сейчас ему больше всего нужно было увеличить свой уровень культивации, а кратчайший путь к этой цели — поглощение безграничной духовной силы, усиление и укрепление его духовного океана.

Пока ему больше всего не хватало источника духовной силы, поэтому он решил вступить в Секту Дивного Дерева.

Из всех четырех великих сект у них было больше всего ресурсов, а этого-то Цзян Чэню было и надо.

«По сравнению с лучшими гениям мне попросту не хватает ресурсов. Хотя в этом секторе отличные условия для культивации, я все равно не смогу сократить эту дистанцию без хороших ресурсов. Похоже, мне придется воспользоваться теми двумя предметами».

Цзян Чэнь воспользовался своим кольцом-хранилищем и достал оттуда два кристаллических ядра, наполненных духовной энергией.

Эти красные ядра ярко блестели, словно самые изысканные драгоценности.

Одно было больше и явно хранило в себе больше духовной энергии. Это было ядро Красночешуйчатой Огненной Ящерицы.

Другое было поменьше и не таким ярким; это было ядро Короля Огненных Воронов.

«Эти ядра заключают в себе саму сущность небес и земли. В основном духовными камнями в мире боевого дао называют ядра и кости древних духовных существ, которые со временем превратились в духовные камни. Эти ядра пока не потеряли своей духовной силы, а их сущность все так же сильна. Их духовная ци даже сильнее ци тех древних духовных камней».

Немного подумав, Цзян Чэнь решил воспользоваться ядром Короля Огненных Воронов.

«Король Воронов находился на пике духовной сферы и его ядро проще очистить. На нынешнем уровне культивации я вряд ли смогу очистить ядро Огненной Ящерицы за 3-4 месяца!»

Тщательно все взвесив, Цзян Чэнь решил проявить благоразумие и начать с ядра Короля Воронов.

Хотя Огненная Ящерица была существом святого ранга, и его ядро было куда могущественнее ядра Короля Воронов, его духовная сила была слишком мощной, и пока Цзян Чэнь не мог ее впитать.

Убрав ядро Огненной Ящерицы, он несколько раз подбросил вверх ядро Короля Воронов.

«Выберу его!»

Глаза Цзян Чэня загорелись. Он знал, что и ядро Короля Воронов будет не так-то просто очистить.

Однако шансы на успех были выше, чем в случае с ядром Огненной Ящерицы.

В конце концов, он не был обычным культиватором. Если бы обычный культиватор неосторожно взялся за очищение ядра, находящегося на пике духовной сферы, невероятная духовная сила могла ворваться в тело культиватора и просто поглотить его.

Однако Цзян Чэнь знал множество способов справиться с этой мощью благодаря воспоминаниям из прошлой жизни.

Выбор был даже слишком велик.

«В ядре Короля Воронов заключена достаточно мощная духовная сила, так что, если я полностью очищу его, я точно смогу достичь шестого уровня духовной сферы. Посмотрим, смогу ли я достигнуть небесной духовной сферы за 3-4 месяца».

Амбиции и цели, которые ставил перед собой Цзян Чэнь, поистине поражали воображение.

Он хотел достичь седьмого уровня духовной сферы.

Он прекрасно осознавал, что, если он достигнет шестого уровня, то его шансы на победу в поединке с Лэй Ганъяном будут примерно 50 на 50. Если он будет сражаться с Лун Цзяйсюэ, достигшей небесной духовной сферы, его шансы на успех будут примерно 40 на 60.

Но все изменилось бы, если бы он смог достичь небесной духовной сферы.

Он смог бы запросто уничтожить равного по уровню культиватора!

Пусть Лун Цзяйсюэ была возлюбленной дочерью небес и пользовалась немыслимыми ресурсами Секты Багрового Солнца, Цзян Чэнь не сомневался, что в этом случае сможет без труда одолеть ее.

Ведь если их уровни сравняются, все преимущества Лун Цзяйсюэ померкнут, а глубокие познания Цзян Чэня в области боевого дао и его владение техниками, превосходящими любые другие техники в шестнадцати королевствах, обеспечат ему победу.

«Три-четыре месяца… седьмой уровень духовной сферы…» Его глаза наполнились решимостью. «Я все поставлю на карту ради достижения этой цели!»

Как он и полагал, в связи с сокращением срока отбора атмосфера в небесном секторе кардинально изменилась.

Гении, искавшие способы набора баллов, вернулись в свои жилища, чтобы заниматься культивацией.

Теперь не было смыла набирать баллы. На первый план вышло улучшение уровня культивации.

Чтобы двигаться вперед, необходимо стать сильнее!

Финальный отбор основывался не на баллах, а на боевых способностях кандидатов, и они были готовы бороться за место под солнцем до последней капли крови.

Поэтому буквально за одну ночь в секциях миссий стало намного меньше людей. За исключением тех, кто находился в низу турнирной таблице и отчаянно нуждался в баллах, остальные почти не появлялись в секциях миссий.

Цзян Чэнь набрал достаточно баллов, чтобы прочно обосноваться в первой десятке, так что его такие проблемы не волновали.

Однако, хотя Цзян Чэнь и сконцентрировался на культивации, порой он все же брал миссии, чтобы не опуститься слишком низко в турнирной таблице.

Так незаметно прошли 20-30 дней третьего цикла.

После четвертого цикла десятка худших небесного сектора была безжалостно изгнана, и десятка лучших кандидатов земного сектора попала в небесный сектор.

Что удивило Цзян Чэня, так это то, что Лю Вэньцай смог попасть в небесный сектор, причем он достиг таких высот, что смог стать чемпионом земного сектора!

«Брат Булыжник, вот мы и встретились вновь!»

Глаза Лю Вэньцая были на мокром месте, когда он увидел Цзян Чэня, ему было трудно скрыть свои эмоции.

Оглядев Лю Вэньцая, Цзян Чэнь обнаружил, что за эти три коротких месяца тот изменился почти до неузнаваемости.

«Так держать, похоже, за эти три месяца ты время даром не терял, молодец!»

Лю Вэньцай был бесконечно благодарен Цзян Чэню. Он чувствовал, что своими нынешними достижениями он был всецело обязан Брату Булыжнику. Если бы не та склянка с кровью зверя и мудрые советы Цзян Чэня, он ни за что бы не продвинулся так далеко так быстро.

Можно было смело сказать, что за три месяца Лю Вэньцай стал выдающимся культиватором.

Он стремительно вознесся на самую верхушку турнирной таблицы земного сектора, оставил всех противников далеко позади и попал в небесный сектор.

Этот легендарный, стремительный взлет уступал только успеху Цзян Чэня.

«Брат Булыжник, я обязан тебе своим перерождением. Своими успехами я обязан не Секте Мириады Духов, а лично тебе. Я не умею красиво говорить, но, если однажды Брат Булыжник прикажет мне пойти сквозь горы лезвий и океаны огня, я и бровью не поведу и отправлюсь выполнять приказ».

«Вэньцай, я всего лишь помог тебе сконцентрироваться на главном. Главную роль сыграл твой невероятный потенциал, равный которому трудно сыскать среди гениев шестнадцати королевств. Я провел здесь уже три месяца, и пока мне не довелось увидеть гения с потенциалом, подобным твоему. Жаль, что до конца отбора осталось лишь три месяца, иначе ты бы непременно вознесся к вершинам небесного сектора и преподал бы всем гениями такой урок, что они бы просто побросали свою броню и ретировались с поля боя».

Цзян Чэнь ободряюще похлопал Лю Вэньцая по плечу.

Это были не пустые славословия, он и вправду был радостно удивлен успехами Лю Вэньцая.

«Вэньцай, следуй своему пути. Поверь, твоему потенциалу еще предстоит полностью раскрыться. Я не знаю, насколько велик твой потенциал, но в чем я не сомневаюсь, так это в том, что ты еще покажешь свою полную силу».

После этих слов Лю Вэньцай глубоко задумался и кивнул.

«Брат Булыжник…»

Разведя руками, Цзян Чэнь выглянул наружу. «Сюда идет мой друг, сейчас вы с ним познакомитесь!»

Едва Цзян Чэнь договорил, как снаружи тут же раздался звучный голос Тан Хуна: «Босс, мы отправляемся в новые жилища в соответствии с нашим местом в турнирной таблице. Похоже, тебе придется оставить свое жилище».

Широко шагая, Тан Хун вошел во двор и замер на месте, увидев, что у Цзян Чэня в гостях был кто-то еще. Он почесал копну своих взъерошенных рыжих волос.

«Босс, кто это?»

«Новый чемпион земного сектора, он только сегодня сюда прибыл. Его зовут Лю Вэньцай, он — один из моих братьев из земного сектора».

Оглядев Лю Вэньцая с ног до головы, он странно усмехнулся и вдруг сделал шаг вперед и протянул в сторону Лю Вэньцая руку, сделав хватательное движение.

Лю Вэньцай был удивлен, но быстро отреагировал. Он сделал резкое движение правой рукой, отражая силу, вложенную в захват Тан Хуна.

Когда их удары столкнулись, они оба сделали шаг назад.

«Э?» Кандидаты из нижних секторов обладают такой силой? Тан Хун склонил голову набок, его глаза наполнились изумлением.

Тан Хун был прямолинейным человеком и всегда был высокого мнения о сильных людях, к тому же Лю Вэньцай был братом Цзян Чэня!

Он не хотел сделать ему ничего дурного, просто проверял новичка. Убедившись в его силе, он понял, что новичок заслужил свою репутацию, и преисполнился радости.

«Ха-ха, ты и вправду брат босса! Позволь-ка мне представиться. Я — Тан Хун, новый последователь босса в небесном секторе». Тан Хун вытянул вперед свою веероподобную руку и немного сконфуженно улыбнулся.

Цзян Чэнь улыбнулся и сказал Лю Вэньцаю: «Это Тан Хун, весьма прямолинейный парень и мой брат».

Рассерженное выражение лица Лю Вэньцая сменилось улыбкой; он тут же протянул Тан Хуну руку. «Неплохо, классный удар!»

Тан Хун ухмыльнулся: «Ты тоже весьма силен и заслуживаешь быть моим братом».

Лю Вэньцай был высок ростом, но Тан Хуну он доходил только до плеча. У него сложилось хорошее первое впечатление об этом честном, немного сконфузившемся парне.

После этой небольшой схватке все трое заулыбались и вошли в дом уже как хорошие друзья.

Глава 388. Прорыв Лун Цзяйсюэ

Лю Вэньцай был честным и верным, а Тан Хун был добродушным и честным. Встреча этих двух честных людей была довольно любопытным зрелищем. В общем-то, они отлично поладили.

После нескольких чаш вина, Тан Хун вдруг кое-что вспомнил и хлопнул себя по бедру. «Босс, я чуть не забыл. Я ведь пришел сказать тебе, что ты должен побыстрее покинуть это жилище. Если ты припозднишься, и из-за тебя сюда не сможет вселиться новый жилец и настучит на тебя, ты лишишься баллов».

Цзян Чэнь улыбнулся: «Не беспокойся, он на меня не настучит».

«Откуда ты знаешь? Ты же еще с ним не встречался», — скептично ответил Тан Хун.

«Ха-ха, с чего ты взял? Не надо искать вдали то, что находиться поблизости; Лю Вэньцай стал чемпионом земного сектора, и ему дали жилище номер 91. Вэньцай, ты на меня настучишь?»

Лю Вэньцай рассмеялся.

Тан Хун на секунду задумался, а потом понял, что к чему. Он глупо хихикнул и почесал макушку. «Да, об этом-то я и не подумал. Босс, ты пришел в небесный сектор чемпионом земного сектора, а теперь брат Вэньцай стал новым чемпионом земного сектора. Чемпионство словно передается по наследию!»

Все расхохотались.

«Вэньцай очень силен. Тан Хун, если можешь, тебе стоит потренироваться с ним». Цзян Чэнь внимательно посмотрел на Тан Хуна.

От его пристального взгляда у Тан Хуна волосы встали дыбом. «Босс, чего ты разглядываешь меня, словно смазливую девку?»

Цзян Чэнь молча рассматривал его некоторое время, а потом кивнул. «Тан Хун, ты высок и крепок, ты явно унаследовал могущественную кровную линию. Жаль, что Секта Дивного Дерева не предоставила тебе свои лучшие ресурсы. Вэньцай, ты помнишь о той крови зверя, которую я тебе дал?»

Лю Вэньцай торжественным тоном ответил ему: «Брат Булыжник, эта кровь стала причиной моего перерождения. Как мог я об этом забыть?»

«Мм. Тан Хун — мой брат, и он заслуживает лучшего. Я хочу и ему дать порцию крови зверя. Однако он не владеет методами твоей секты и, скорее всего, еум не достает знаний об очищении крови зверя. Я был бы рад, если бы ты дал Тан Хуну несколько советов и помог ему очистить эту кровь».

Тан Хун был застигнут врасплох: «Что это за кровь?»

Цзян Чэнь на секунду задумался, его глаза загорелись, и он тихо произнес: «Здесь все свои, так что я раскрою вам секрет: это кровь существа святого ранга».

«Что?!» — изумленно спросил Лю Вэньцай; он был так удивлен, что его даже охватила дрожь.

Он догадывался, что этот зверь, скорее всего, был на пике духовной сферы, но он и подумать не мог, что это была кровь существа святого ранга.

Тан Хун был в замешательстве; ему трудно было в это поверить. Он прекрасно понимал, что означает кровь существа святого ранга.

«Не придавайте этому такого значения». Цзян Чэнь замахал руками, чтобы друзья не начали рассыпаться в благодарностях. «Вэньцай, как думаешь, у тебя могут возникнуть какие-нибудь затруднения?»

Лю Вэньцай решительно ответил: «Мы все тут братья, чего сложного в том, чтобы помочь с такой ерундой? Не говоря уже о том, что очищение крови зверя никак не связано тайными техниками секты».

«Тан Хун почесал затылок: «Босс…»

«Тан Хун, чтобы достигнуть своего максимума, тебе нужно пройти полную трансформацию, как Вэньцай. Эта кровь улучшит твой потенциал и уберет всю скверну из твоего тела, а также сделает тебя намного сильнее в области боевого дао. На такое неспособно ни одно зелье Секты Дивного Дерева».

Тан Хун неуверенно кивнул, неясно было, дошел ли до него смысл слов Цзян Чэня. Он понимал, что Цязн Чэнь говорит о чем-то чрезвычайно важном, но суть сказанного до него пока не дошла.

Цзян Чэнь дал более подробное объяснение: «В общем, дело обстоит следующим образом. Я встретил Лю Вэньцая в мистическом секторе и подружился с ним в земном. Тогда он волновался, что его уровень культивации слишком низок, и его отправят обратно в мистический сектор. А теперь он смог триумфально войти в небесный сектор всего за три месяца. Тан Хун, по-твоему, какое место сейчас может занимать в турнирной таблице Лю Вэньцай?»

Немного подумав, Тан Хун ответил: «Старина Вэньцай немного слабее меня, но в тридцатку лучших он должен попасть без особого труда».

Цзян Чэнь улыбнулся: «Готов поспорить, что через три месяца он сможет войти в список шестнадцати лучших гениев, а потом пойдет и того дальше!»

«Он настолько силен?» Тан Хуну было трудновато в это поверить; склонив голову набок, он недоверчиво посмотрел на Лю Вэньцаня.

«Тан Хун, помни, что у каждого свой путь. Вэньцай нашел свой путь, надеюсь, вскоре и ты найдешь свой».

Цзян Чэнь старался воодушевить друзей. «Сейчас ты немного сильнее Лю Вэньцая, но по своему потенциалу он превосходит большинство своих ровесников. Он отлично впишется в ряды выдающихся гениев. У тебя тоже хороший потенциал, но ему еще только предстоит раскрыться полностью».

Цзян Чэнь достал склянку с кровью Огненной Ящерицы.

«Ты должен очистить кровь существа святого ранга. Ты должен пообщаться с Лю Вэньцаем, чтобы узнать, как лучше всего впитать кровь этого существа. Он — ученик Секты Мириады Духов, он даст тебе немало полезных советов».

Несмотря на свою простоту, Тан Хун понимал, насколько значительным был этот момент. Он обратился к Лю Вэньцаю: «Старина Вэньцай, не то чтобы я не верил в твою силу, просто я должен убедиться, что эта кровь зверю и вправду настолько эффективна. Хе-хе, если я смогу стать как ты, меня будет просто не остановить! Я надеру задницу всем этим чертовым гениям!»

Тан Хун был невероятно обозлен на всех этих первых гениев.

«Тан Хун, в знак благодарности ты тоже должен будешь помочь Вэньцаю. Помоги ему как можно быстрее освоиться в небесном секторе. Помогай ему набирать баллы и попасть как минимум в список 64 лучших».

Тан Хун энергично закивал: «Хе-хе, да без проблем. Старина Вэньцай, пойдем со мной в мое жилище».

Цзян Чэнь сказал: «Эй, Вэньцай, теперь это твой дом. Я отправляюсь в свое новое жилище».

За этот цикл Цзян Чэнь набрал невероятное количество баллов и занял восьмое место в турнирной таблице. Соответственно, ему полагалось новое жилище.

……

Чего он не ожидал, так этого того, что Лю Вэньцай и Тан Хун сойдутся с такой легкостью, словно они — закадычные друзья, а через несколько дней уже станут лучшими друзьями.

Лю Вэньцай помог Тан Хуну очистить кровь зверя, а Тан Хун помог ему набрать баллов. Их взаимовыгодное сотрудничество стало интересным событием в небесном секторе.

Хотя после очищения крови зверя Тан Хун изменился не так сильно, как Лю Вэньцай, перемены были просто невероятными.

Сначала изменилось его тело.

Он и так был большим и крепким, со спиной как у тигра и талией как у медведя, но теперь он стал еще крупнее, еще внушительнее. Его мускулы, словно вылитые из бронзы, чуть не лопались от заключенной в них мощи.

Очищение крови зверя явно сделало его дикую красоту еще заметнее.

Даже Лю Вэньцай вздохнул: «Старина Тан, не нужно было тебе становиться учеником Секты Дивного Дерева. Ты больше похож на ученика нашей секты».

Действительно, неистовство перемен в теле Тан Хуна редко встречалось даже среди учеников Секты Мириады Духов.

Что же до Цзян Чэня, то он мечтал о том, чтобы каждый день длился в два раза дольше.

Очищение крови Короля Огненных Воронов было действительно сложной задачей.

Хорошо, что знания Цзян Чэня позволяли ему медленно, но верно идти к цели.

Через три дня после того, как Лю Вэньцай оказался в небесном секторе, Цзян Чэнь достиг шестого уровня духовной сферы.

Но теперь Цзян Чэню этого было мало. Он стремился к седьмому уровня, к духовной небесной сфере!

Ядро Короля Воронов содержало всю мощь культивации Короля Воронов. Эта невероятная духовная сила превзошла все ожидания Цзян Чэня.

Знаний и умений Цзян Чэня было достаточно, чтобы впитать максимум духовной силы. Каждая капля кров была с током вложена в процесс очищения.

Хорошо, что из-за того несчастного случая с горой все планы Лэй Ганъяна по травле Цзян Чэня пошли насмарку.

Теперь ни у кого не было времени, чтобы мешать мирскому гению.

Со временем баллы значили все меньше и меньше. Соответственно, никто не хотел заниматься травлей мирского гения.

Единственным исключением была Лун Цзяйсюэ.

В тот день из ее жилища к небесам вознесся столб света, сопровождаемый криком феникса.

Лун Цзяйсюэ уверенно открыла свои прекрасные глаза; все в ее облике кричало: «Мне нет равных ни на земле, ни на небесах».

Ее окружало необычное сияние, подобное легкой дымке или туману; любой, оказавшийся с ней рядом в этот момент, почувствовал бы свою незначительность в сравнении с Лун Цзяйсюэ.

Это свечение медленно приняло форму волшебного воздушного потока, вознесшегося над ее головой в обличии лазурного феникса.

«Неужели это небесная духовная сфера?» Лун Цзяйсюэ медленно выдохнула; из ее рта вырвались гнилые пары, и ее облик резко переменился.

Ее взор стал еще холоднее, еще надменнее.

В ее фениксовых глазах читалась невероятная сила, она как будто была способна одним взглядом заставить человека остолбенеть на месте.

Духовная небесная сфера!

Громкий крик феникса вселил чувство тревоги во многих кандидатов небесного сектора.

Посмотрев в сторону источника звука, они увидели ледяную ауру, взмывающую к звездам.

«Мм? Поток духовной энергии взмыл прямо к небесам, это аура мастера духовной небесной сферы!» — пробормотала Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра, глядя на ауру.

«Эта мощь, это громкий, звонкий крик. Неужели Лун Цзяйсюэ из Секты Багрового Солнца совершила прорыв?» Первый гений Ло Си из Секты Мириады Духов нахмурился и долгое время мрачно хранил молчание.

Бледное, худое лицо Лянь Цанхая из Секты Дивного Дерева исказила гримаса изумления. «Второй гений духовной небесной сферы появился в Секте Багрового Солнца. Неужели в этом отборе им суждено присвоить себе всю славу?»

Лэй Ганъян смотрел на волшебный поток энергии, взмывший к небесам, и на его лице появилась невиданная доселе ожесточенная гримаса. Мышцы его лица непроизвольно сокращались.

«Лун Цзяйсюэ, хотя ты и достигла духовной небесной сферы, если ты мечтаешь о статусе первого гения секты, тебе придется сначала победить меня!»

Цэн Ши, первый ученик Мастера Шуйюэ был удручен и подавлен. «Врожденная конституция, лучшие ресурсы секты и невероятная удача. Я так много лет был верным учеником моего уважаемого мастера, но в итоге эта женщина в мгновение ока заняла мое место. Путь боевого дао поистине жесток».

Лишь Цзян Чэнь, находившийся в своем жилище, понимал, что именно происходит. «Эта стерва Лун Цзяйсюэ выделывается и хвастает своей мощью. Она просто пытается впечатлить других гениев, не так ли?»

Само собой знал, что сам по себе прорыв на духовный небесный уровень не сопровождается таким ярким представлением. Было очевидно, что это дело рук самой Лун Цзяйсюэ.

Было нетрудно догадаться, зачем ей понадобилось такое представление.

Глава 389. Хитрости Лун Цзяйсюэ

Впечатляющей демонстрацией своей силы Лун Цязйсюэ хотела произвести впечатление королевы, почтившей своим присутствием небесный сектор.

И, надо сказать, она добилась своей цели. Ее мощный прорыв посеял среди прочих кандидатов пораженческие настроения; им казалось невозможным соревноваться с таким соперником, лучшим среди первых гениев четырех великих сект.

Не то чтобы прочие кандидаты сомневались в себе, просто все знали, что стоит врожденной конституции достигнуть небесного духовного уровня, как сила всех остальных культиваторов померкнет в сравнении с такой мощью.

Даже такому сильному культиватору как Лэй Ганъян было не под силу совладать с Лун Цзяйсюэ.

И сколь бы сильны ни были прочие кандидаты, у них было еще меньше шансов одолеть Лун Цзяйсюэ.

Только у Цзян Чэня действия Лун Цзяйсюэ не вызывали ничего кроме презрения.

Чем больше она пыталась окружить себя ореолом загадочности и могущества, тем больше Цзян Чэню казалось, что она просто боится, что кто-то обнаружит ее истинную сущность.

Весь небесный сектор словно погрузился в уныние; единственным исключением был Цзян Чэнь. Спектакль Лун Цзяйсюэ никак не затронул его сердце дао, и он продолжал культивировать в своем темпе.

На нынешнем этапе он не мог позволить себе ни единой ошибки при очищении ядра Короля Воронов.

Жаль, что у него оставалось так мало времени. Цзян Чэнь быстро подсчитал, что, если он продолжит тренироваться в нынешнем темпе, еще один месяц практики увеличит его шансы на прорыв в небесную духовную сферу на 60, а то и 70%.

Но цикл приближался к концу, и времени оставалось все меньше. Пока его шансы на прорыв равнялись 20-30%.

Однако ядро Короля Воронов не только увеличил уровень культивации Цзян Чэня, но и сделал его сильнее.

Теперь он мог контролировать восемнадцать лотосов Чарующего Лотоса Огня и Льда.

Особенно это касалось огненного лотоса; теперь Цзян Чэнь чувствовал себя в огненной стихии как рыба в воде.

Ядро Короля Воронов сильно повлияло на духовную жилу Цзян Чэня, отвечающую за элемент огня.

И вот уже оставался всего месяц до конца цикла. Каждый день был на счету.

«Таким темпом мне будет трудновато достичь небесной духовной сферы к концу срока. Сейчас время важно как никогда, если я продолжу пытаться прорваться на следующий уровень, мои шансы на успех составят процентов тридцать, не больше. Было бы недальновидно тратить на это остаток времени, поскольку 30% — это маловато».

А Лун Цзяйсюэ уже точно достигла небесного духовного уровня.

«Если бы я смог достичь этого уровня, я бы точно одолел Лун Цзяйсюэ. Но с нынешним темпом лучше будет посвятить последний месяц работе над моими техниками. На арене моего шестого уровня духовной сферы должно хватить, чтобы справиться с культиватором седьмого уровня. Если на моей стороне будет преимущество во владении боевыми техниками, я наверняка смогу победить Лун Цзяйсюэ!».

Так решил Цзян Чэнь.

Если он не уделит должного внимания работе над своими техниками и потратит последний месяц на попытки прорваться на небесный духовный уровень, эффективность его боевых техник существенно снизится.

Но если Цзян Чэнь потратит последний месяц на отработку своих техник и способов их успешного комбинирования, он лучше подготовится к финальной битве.

Цзян Чэнь отлично владел Рассекающим Потоком Безбрежного Океана и Божественным Кулаком Бесконечности, так что на эти техники можно было не тратить время.

Но вот Лунные Летающие Кинжалы требовали практики, поскольку Цзян Чэнь овладел только двумя боевыми техниками метания кинжалов. Оставалось овладеть еще двумя техниками: Сверкающей Формой и Грозовой Формой.

Сначала он решил овладеть этими двумя техниками.

Само собой, теперь его оперенные метательные кинжалы были слабоваты. В малых духовных сферах они еще могли сработать, но на сей раз его противниками были гении небесной духовной сферы!

Поэтому на сей раз ему нужно было что-нибудь посильнее.

Цзян Чэнь достал семь перьев из хвоста Короля Воронов и решил сделать из них набор метательных кинжалов Огненных Воронов, используя оригинал в качестве образца.

Создание метательных кинжалов Огненных Воронов требовало использования мощи металлической эссенции. Ему нужно было соединить металлическую и огненную эссенции, чтобы получить новые кинжалы, которые были бы как минимум в десять раз лучше, чем старые.

Используя оперенные кинжалы в качестве прототипа, Цзян Чэнь с легкостью смастерил новый набор кинжалов.

Он быстро выковал семь новых метательных кинжалов. В их лезвиях была заключена смертоносная энергия Короля Воронов; эти кинжалы источали ауру смертельной опасности, даже когда Цзян Чэнь просто держал их в руках.

Цзян Чэнь довел четыре соответствующие техники Лунных Летающих Кинжалов до необходимого уровня, поэтому у него не было проблем с отработкой Сверкающей и Грозовой Форм.

Поэкспериментировав с этими двумя техниками 7-8 дней, он овладел их основными таинствами.

В основе Сверкающей Формы лежала скорость.

В основе Грозовой Формы лежала таинственность.

Хотя на первый взгляд эти две формы казались схожими, в их основе лежали совершенно разные таинства, а потому их эффекты были совершенно разными.

«Лунные Летающие Кинжалы весьма полезны, но они могут оказать недостаточно эффективными против культиватора небесного духовного уровня. В борьбе с такими культиваторами моими козырями остаются магнитная золотая гора и Чарующий Лотос Огня и Льда».

Цзян Чэнь рассматривал Лотос как одно из своих важнейших оружий. Всякий раз, когда он достигал прорыва на новый уровень, он оттачивал мастерство владения Лотосом.

Однако, что касается горы, этого бесценного сокровища, то пока Цзян Чэнь воспользовался лишь малой толикой даруемых им возможностей. Фактически он использовал только ее мощь металлической эссенции, чтобы улучшить Девять Трансформаций Демонов и Богов.

Порой он использовал ее магнитную силу, но лишь в некоторых пределах. Горе еще предстояло стать настоящим козырем в его рукаве.

«Все-таки у меня осталось совсем немного времени. Еще и года не прошло с тех пор, как я прибыл на Гору Вечного Духа для отбора. Мне пришлось быстро набирать баллы, справляться с постоянной травлей и без устали тренироваться. У меня просто не хватало времени как следует изучить свойства магнитной золотой горы».

Цзян Чэнь был немного расстроен. В его распоряжении было немало невероятных сокровищ, но ему не хватало времени, чтобы изучить их как следует.

Особенно это касалось магнитной золотой горы. Цзян Чэнь решил как следует изучить ее за оставшееся время.

Высшей целью для него был вызов Владыки Золотой Печати. Что же до золотых монстров в форме оружия, толк от них был бы только в том случае, если бы он мог одновременно призывать огромное количество монстров.

Злой Золотой Глаз был необычайно полезен, но практиковаться в его использовании он сможет лишь тогда, когда достигнет небесной духовной сферы.

Пока Цзян Чэнь мог воспользоваться только магнитной силой.

После долгого изучения и освоения, Цзян Чэнь научился сносно контролировать эту силу.

Но все-таки ему не хватало практики.

«М-м, последние 20-30 дней я должен посвятить тщательной отработке магнитной силы. Пока мое владение магнитной силой находиться на первом уровне. У меня едва получилось создать силовые поля. На таком уровне трудновато будет сдерживать гениев небесного духовного уровня. Другое дело, если мое владение магнитной силой увеличится на несколько уровней; тогда я без труда смогу сдерживать культиваторов небесного духовного уровня. По крайней мере, я смогу без проблем замедлять их».

Цзян Чэнь и думать не смел о призыве магнитного урагана за тот короткий срок, что у него оставался. Это было просто смехотворно, что-то вроде недостижимой мечты.

Если бы он мог вызывать магнитный ураган, на нынешнем уровне он смог бы без труда победить в любом матче. Он бы с уверенностью вступил в схватку с культиватором на пике небесной духовной сферы.

«М-м, я посвящу оставшееся время магнитной силе», — решил Цзян Чэнь.

Ему требовалось время на достижение небесной духовной сферы, но он решил сконцентрироваться на чем-нибудь другом, поскольку не было никаких гарантий, что он успеет выйти на новый уровень.

Если к концу цикла он не успеет совершить прорыв, он окажется в весьма непростом положении.

Путь боевого дао требовал выдержки, культиватору не стоило идти на лишний риск. Цзян Чэнь не хотел ставить все на карту, посвящая все свое время только небесной духовной сфере.

Время пролетало незаметно.

Полмесяца спустя Цзян Чэнь продолжал упражняться во владении магнитной силой. Упорные тренировки дали свои плоды, он научился контролировать магнитную силу куда лучше, чем раньше.

Его контроль над магнитной силой достиг как минимум третьего уровня.

Его магнитная сила позволяла ему призывать мощные магнитные силовые поля. Хотя ему было не на ком потренироваться, он был уверен, что, неожиданно использовав эту технику в битве, он сможет застать противника врасплох.

Оставалось еще 7-8 дней. Цзян Чэнь решил посвятить остаток времени закреплению своих боевых навыков.

Неожиданно из-за двери раздался надменный голос.

«Цзян Чэнь, не думай, что можешь скрыться за маской. Ничто не ускользнет от внимательного взгляда Лун Цзяйсюэ. Раз ты пренебрег простым путем на небеса и решил постучаться в двери преисподней, знай, что небесный сектор станет твоей могилой. Не беспокойся, твоя смерть не будет легкой. Ты послужишь наглядным примером для всех, кто захочет встать на пути новой повелительницы младшего поколения шестнадцати королевств. Помни, ты — всего лишь препятствие на моем пути, пути настоящего гения!»

Надменная, грубая и чрезвычайно тщеславная. Она словно пришла вынести Цзян Чэню свой финальный вердикт.

Она говорила тихо, чтобы никто, кроме Цзян Чэня не услышал ее, и экзаменаторы не наказали ее за то, что она досаждает другим кандидатам.

Цзян Чэнь и подумать не мог, что эта женщина поведет себя настолько бессовестно.

Взгляд Цзян Чэня ожесточился, он тихо вздохнул. Он жестко отрезал: «Еще не хватало беспокоится о поверженном противнике! Если бы твой мастер не защитил тебя, ты бы уже давно стала кормом для червей. Тебе стоило бы помнить, что раз я без труда убил твоих отца и брата, я смогу без проблем уничтожить и тебя в небесном секторе. Преступлениям семьи Лун нет оправдания; все вы воссоединитесь в преисподней. Почему бы мне не отправить тебя туда прямо сейчас, может, встретишься с почившими родными?»

Цзян Чэнь отвечал Лун Цзяйсюэ без всякого испуга.

Неужели она думала провести его? Она пыталась напугать его перед матчем, подавить своей мощной аурой, вызвать у него пораженческие настроения еще до начала битвы.

Надо сказать, что такая психологическая атака могла сработать на иного кандидата.

И если бы Цзян Чэнь боялся Лун Цзяйсюэ, эти нападки могли бы вызвать должный эффект.

Но она недооценила его силу духа. Вместо страха она вызвала у него только еще большую решимость перед предстоящей схваткой.

Лун Цзяйсюэ пыталась надавить на Цзян Чэня и уничтожить защиту его сердца дао. Однако в результате она не добилась ничего, кроме насмешек.

К тому же он открыто признался, кто он такой на самом деле!

Что это могло означать? Это означало, что Цзян Чэнь совсем не боялся Лун Цзяйсюэ даже после того, как она достигла небесного духовного уровня!

«Цзян Чэнь, это тебе не Восточное Королевство. Думаешь, ты сможешь легко отделаться за счет своего остроумия? Здесь проходит отбор гениев, и правят здесь истинные гении, такие как я! Ты — лишь жалкий червь под моей пятой. Думаешь, сможешь задеть меня, напоминая мне о событиях из обычного мира? По правде говоря, я даже благодарена тебе за то, что ты освободил меня от мирских привязанностей и позволил сконцентрироваться на боевом дао. В знак благодарности я отправлю тебя на тот свет, а затем убью каждого члена клана Цзян в Восточном Королевстве; я уничтожу всех: молодых, старых, мужчин, женщин. Все они умрут в жутких мучениях, они горько пожалеют о том, что носят ту же фамилию, что и ты!»

Голос Лун Цзяйсюэ был полон ненависти и запредельной жестокости.

Глава 390. Накануне финальных матчей

Услышав это, Цзян Чэнь холодно рассмеялся.

Похоже, все ресурсы и богатства Секты Багрового Солнца так и не сделали Лун Цзяйсюэ умнее.

Она была все так же высокомерна и глупа.

Ему даже переругиваться с ней не хотелось.

«Лун Цзяйсюэ, если хочешь потрепать языком, словно уличная девка, иди куда-нибудь в другое место, мне недосуг болтать с тобой. Твой план мести, кончено, чертовски коварен, но мне придется напомнить тебе, что ему не суждено осуществиться».

После этого Цзян Чэнь полностью абстрагировался от нее, не желая тратить на нее время.

Ее хитрости и психологические манипуляции были ему ни по чем.

По мере приближения финальной битвы, сердце дао Цзян Чэня становилось все крепче и крепче, оно было непоколебимо и твердо словно гора Тайшань.

«Ладно, шестнадцать королевств слишком долго сдерживали меня, пришло время покорить небеса». Высокие устремления переполняли душу Цзян Чэня.

Он был весь в предвкушении предстоящих битв.

За последние три месяца он почти не выходил наружу. А вот Тан Хун и Лю Вэньцай общались очень близко и стали почти неразлучны как братья.

Тан Хун восхищался успехами Лю Вэньцая.

Хотя Лю Вэньцай набирал баллы не так быстро, как Цзян Чэнь, все же он набрал невероятную скорость.

За полтора месяца он вошел в список 64-ех лучших.

А значит, он мог участвовать в финальном отборе, но, на всякий случай, он продолжал брать миссии.

Он хотел стать сильнее, поэтому он брал больше миссий в секциях боевого дао и силы духа, выбрав несколько иной подход, чем Цзян Чэн.

В основном он брал миссии с первого по третий уровень, хотя иногда брал и миссии четвертого уровня.

За последние пару дней он попал в тридцатку лучших, укрепив таким образом свои позиции.

Кроме миссии в секции боевого дао Лю Вэньцай и Тан Хун ежедневно занимались совместными тренировками.

Лю Вэньцай был гением Секты Мириады Духов и потомком поколений охотников. После долгого поглощения и очищения крови зверей он обрел еще более дикие черты.

А Тан Хун был известен среди представителей четырех великих сект как «Варвар», и своей дикостью он превосходил даже Лю Вэньцая. Он был настоящим берсерком, который жил, чтобы сражаться.

Само собой, их тренировки были необычайно ожесточенными.

Такие безумные тренировки делали их куда сильнее и помогали обоим расти над собой.

Тан Хун был на шестом уровне духовной сферы, а Лю Вэньцай — на пятом.

По идее Тан Хун должен был быть куда сильнее, поскольку он был на уровень выше товарища. Но в течение последнего месяца во время тренировочных боев Тан Хун обнаружил, что ему стало куда труднее бороться с товарищем.

К счастью, кровь зверя, которую дал ему Цзян Чэнь, продолжала удивлять своими положительными эффектами.

Сначала во время тренировочных боев Лю Вэньцай уступал Тан Хуну, затем сравнялся с ним по силе, а в последствии Тан Хуну уже нужно было приходилось стараться изо всех сил, чтобы добиться ничьей.

Разумеется, у Тан Хуна была дополнительная секретная техника, которую он мог использовать после очищения крови для управления силой кровной линии и тела.

В стандартных условиях Тан Хун был равен Лю Вэньцаю по силе. Если бы Лю Вэньцай дрался в полную силу, Тан Хуну бы не поздоровилось.

Но стоило Тан Хуну войти в состояние боевого неистовства, его тело увеличивалось в размере на треть, а его сила увеличивалась на 50%.

Он называл это «состоянием берсерка». В таком состоянии Лю Вэньцаю было трудно сдерживать атаки Тан Хуна.

Два товарища тренировались таким образом каждый день, и прогресс был на лицо. Проводя день за днем в тренировочных боях, они прониклись друг к другу глубочайшим уважением и привязались друг к другу так сильно, словно были родными братьями.

За несколько месяцев их дружба стала настолько крепкой, что принадлежность товарищей к разным сектам совершенно их не смущала.

По правде говоря, Тан Хун чем-то напоминал Лю Вэньцаю себя. В состоянии берсерка Лю Вэньцай тоже чувствовал, как эффективно раскрывается его потенциал, а кровная линия наполняется мощью берсерка и небывалой силой.

Однако у Тан Хуна состояние берсерка сопровождалось куда более заметными внешними признаками; его тело в этом состоянии сильно менялось.

День проходил за днем.

Наконец настал вечер перед финальной битвой.

Три друга собрались во дворе жилища Цзян Чэня.

Теперь все они были выдающимися кандидатами небесного сектора. Вместе они представляли из себя силу, которую нельзя было недооценивать, и с которой следовало считаться.

В течение последних двух месяцев Цзян Чэнь почти не участвовал в испытаниях, сконцентрировавшись на тренировках. Он был очень рад положительным переменам, которые он видел в друзьях.

«Да, путь боевого дао требует постоянных тренировочных боев. Вы явно неплохо потренировались в течение последних двух месяцев. Вы даже стали чем-то похожи», — рассмеялся Цзян Чэнь.

«Ну что? Уверены, что войдете в список 16-ти лучших?».

Тан Хун захохотал во весь голос. «Я ни разу не опускался ниже 12-го места. После двух месяцев постоянных тренировок со стариной Лю Вэньцаем, я, если повезет, смогу войти в восьмерку лучших».

Лю Вэньцай не отличался прямолинейностью Тан Хуна, но не стал скрывать свои мысли от людей, которым доверял больше всех на свете.

«Босс, моя цель — войти в список двенадцати лучших».

Цзян Чэнь рассмеялся. «Если все пойдет гладко, с такой силой как у тебя ты наверняка добьешься этой цели. Не волнуйся об этом. Привлекательность пути боевого дао во многом основана на том, что мы так многого не знаем. Возможно, сегодня ты останешься в списке 16-ти, но 10 лет спустя или даже век спустя ты будешь с улыбкой вспоминать о том, как незначительны были твои переживания».

Человек, занимавшийся культивацией 10 лет или 100 лет и сумевший попасть в изначальную сферу, склонен со снисходительной улыбкой вспоминать свое прошлое; все прежние тревоги кажутся детскими глупостями с высоты прожитых годов.

Однако Лю Вэньцай и Тан Хун отличались от Цзян Чэня. У них не было опыта прошлой жизни и его обширного кругозора. Разумеется, такие глубокомысленные размышления были им не свойственны.

Хорошо, что два товарища отличались душевным здоровьем. Тан Хун был простым человеком и даже представления не имел о том, каково это — нервничать.

Что до Лю Вэньцая, то хотя он и был склонен к рефлексии и был от природы не слишком-то уверен в себе, за последние полгода он стал сильнее и телом, и духом.

Уверенность в себе всегда растет вместе с силой.

На следующий день кандидаты проснулись с первыми лучами солнца.

Настало время финальных матчей!

Все кандидаты небесного сектора собрались на главной площади. Баллы были подсчитаны, и турнирная таблица была выставлена на всеобщее обозрение.

За последние пару месяцев Цзян Чэнь почти не набирал баллов, поэтому его место в турнирной таблице осталось почти тем же.

В любом случае, теперь баллы были уже не так важны.

Само собой, нельзя сказать, что в них совсем не было смысла. По крайней мере, места в финальных матчах основывались на турнирной таблице.

Чем выше было место кандидата, тем больше у него было преимуществ.

Цзян Чэнь был на 6-ом месте, Тан Хун — на 9-ом, а Лю Вэньцань после усиленного набора баллов смог занять 22-ое место.

И вот был оглашен список 64-ех, дошедших до финальных матчей.

Остальные кандидаты выбывали из отбора.

Тут же поднялся недовольный гвалт. Все, кто не смог участвовать в финале, были невероятно удручены исходом, особенно те, кто почти попал в ряды финалистов. Они всеми силами демонстрировали свое недовольство.

Вскоре явились почитаемые старейшины и тяжеловесы четырех великих сект.

Времени было мало; поскольку основание горы было повреждено, у кандидатов оставалось лишь 2-3 месяца.

Чтобы избежать дальнейших неприятностей, необходимо было как можно скорее перейти к финальным матчам.

«Послушайте, все, кто дошел до финала, могут, вне всяких сомнений, считать себя выдающимися гениями союза шестнадцати королевств. Я поздравляю вас. Даже если вы не войдете в список шестнадцати, вы все равно останетесь уважаемыми членами своих сект. Вы — будущее сект и однажды станете их опорой. Надеюсь, финал станет для вас ценным опытом, возможностью максимально реализовать себя на пути боевого дао».

«Ладно, перейдем к делу. Каждому будет выдан номер в соответствии с вашими баллами, и финалисты будут отбираться посредством матчей. Кандидат на первом месте будет сражаться с кандидатом на 64-ом, на втором — с 63-им, и так далее. После первого раунда будут отобраны 32 кандидата, а после второго — 16 финалистов. Затем мы подвергнем 16 финалистов дополнительным испытаниям и примем их в качестве личных учеников».

«Разумеется, даже если вы не попадете в список 16-ти, вам не следует расстраиваться. Если вы проявите особые таланты или хорошо покажите себя в битвах, вы все еще сможете рассчитывать на то, чтобы стать личным учеником одного из старейшин изначальной сферы. Все в ваших руках!»

«Говорят, что в светских предметах нет первого места, а в боевых предметах нет второго места. Путь боевого дао предполагает одного чемпиона. Поэтому, когда будет оглашен список 16-ти финалистов, будет проведено еще одно ранжирование. Чем выше ваше место в финале, тем ценнее ваша кандидатура. Поэтому я надеюсь, что вы хорошо проявите себя на этом этапе и выложитесь на полную!»

Мощный голос Санчейзера разносился по всей площади и проникал глубоко в душу каждого культиватора, наполняя кандидатов боевым задором; от этого голоса просто кровь закипала в жилах.

Лишь Цзян Чэнь оставался невозмутимым словно гора, а его сердце своим нерушимым спокойствием было подобно тихой озерной глади.

Его абсолютно не интересовала возможность стать личным учеником одного из старейшин изначальной сферы. С самого начала он преследовал совершенно другие цели!

Глава 391. Две главные темные лошадки в финальных матчах

Лун Цзяйсюэ стояла на самом видном месте, словно гордый павлин, всем видом показывая, что она — гений номер один.

Хотя Лэй Ганъян предпочитал сдерживать свои эмоции, демонстративная заносчивость Лун Цзяйсюэ очень сильно разозлила его; но он не мог позволить себе сорваться на глазах у старейшин.

Он был непохож на Цэн Ши и не собирался мириться со своей судьбой.

С младых лет он носил гордое звание первого гения младшего поколения Секты Багрового Солнца. Около двадцати лет он пользовался полагающимся почетом и уважением. Он не собирался спокойно отдавать свою корону Лун Цзяйсюэ.

Чтобы почитаемые старейшины и тяжеловесы сект смогли по достоинству оценить кандидатов, финальные матчи должны были проходить без лишней спешки.

Было установлено четкое правило: в день могло проводиться лишь 4 матча.

Два матча утром и два матча днем.

Каждый матч должен был длиться максимум 4 часа. Таким образом, на 4 матча отводилось 16 часов.

Восемь дней отводилось на первый раунд, а на второй раунд — всего четыре дня, в течение которых должны были пройти 16 матчей.

Когда будут отобраны 16 финалистов, матчей станет еще меньше. Чтобы провести все матчи, понадобится не больше месяца.

Хотя основание могло продержаться еще 2-3 месяца, никто из старейшин не хотел напрасно рисковать и тянуть до последнего.

В первый день Цзян Чэнь и два его товарища не были вызваны для участия в матчах.

Однако по правилам все кандидаты должны были присутствовать на матчах и наблюдать за боем.

Кандидаты, сражавшиеся в первый день, были относительно слабы, поэтому поединки были не слишком-то захватывающими.

И на второй день ни один из трех снова не был вызван. Лю Вэньцай вышел на арену лишь на третий день.

Он быстро вышел на арену; его противником стал кандидат под номером 43.

Номер 43 тоже был на пике пятого уровня духовной сферы. Технически, пожалуй, его уровень духовной сферы был чуть выше уровня Лю Вэньцая.

Поэтому номер 43 втайне радовался, что ему достался такой соперник. Узнав, что Лю Вэньцай — новичок, едва пришедший из земного сектора, он злорадно улыбнулся. «Паренек, ты едва заявился сюда из земного сектора и потратил столько усилий, чтобы набрать баллы. Ты выше меня в турнирной таблице, но я все равно раздавлю тебя как жука!»

Этот кандидат был невероятно рад тому, что против него выставили новичка из земного сектора.

Однако стоило начаться матчу, как он тут же пожалел о своей самонадеянности.

Лю Вэньцаю хватило 15 минут, чтобы безжалостно разделать противника под орех.

Причем он дрался не в полную силу. Он орудовал лишь кулаками и ногами и одолел противника с помощью грубой физической силы, разбив ему лицо в кровь.

Его обескураживающая скорость потрясла экзаменаторов. Лю Вэньцай показался им знакомым, и они начали искать информацию о нем.

Тяжеловесы из Секты Мириады Духов не знали, что сказать старейшине Нинелиону.

Такому таланту пришлось пробиваться вверх, начиная с самого мистического сектора!

«Куда, черт возьми, ваши глаза глядели? Вы отправили такого талантливого юношу в мистический сектор? Интересно узнать, по какому принципу вы распределяли учеников! Вы там что, сговорились с кем-то?» — кричал Нинелион на старших руководителей Секты Мириады Духов.

Ученики распределялись по секторам в зависимости от их потенциала и силы. Конечно, многие отправляли учеников в тот или иной сектор из личных соображений, например, из-за близких отношений с учеником или его популярности в секте.

Тяжеловесы секты и вправду ничего не знали о Лю Вэньцае.

В конце концов, раньше он был обычным, незаметным членом секты. Хотя его изначальный потенциал был несколько выше уровня мистического сектора, все же в таком распределении не было ничего из ряда вон выходящего.

Тогда его потенциал еще не раскрылся по-настоящему.

Это случилось позднее, когда он встретил Цзян Чэня и стал сильнее в ходе долгих тренировок.

Так что старейшина был несколько несправедлив к старшим руководителям.

Разумеется, у Нинелиона были причины злиться. Такой талант так долго пропадал в безвестности в мистическом и земном секторах.

Если бы его с самого начала отправили в небесный сектор, Нинелион бы его заметил, и секта уделила бы юноше необходимое внимание; тогда перед ним предстал бы еще более выдающийся культиватор.

«Я уделить этому гению должное внимание», — решил Нинелион и крепко запомнил имя Лю Вэньцаня.

Он решил, что даже если юноша не попадет в список 16-ти, в дальнейшем его развитию все равно стоит уделить пристальное внимание.

Нинелион был старым монстром изначальной сферы, и от его внимательных глаз ничто не ускользало. Выдающийся потенциал и боевой задор Лю Вэньцаня сразу заинтересовали его.

Нинелион даже подумал, что в его годы он сам не отличался такой силой и выдающимся потенциалом.

«Ха-ха, кто бы мог подумать, что в моей Секте Мириады Духов появится еще один юный гений вроде Ло Си. Похоже, небеса благоволят моей секте». Нинелион гордился триумфальной победой могучего ученика своей секты.

Прошел четвертый, а потом и пятый день, а очередь Цзян Чэня или Тан Хуна так и не подошла.

На шестой день Тан Хун вышел на арену против номера 56.

Увидев, что его противник — скандально известный безумец Тан Хун, номер 56 мгновенно сник. Сначала он собирался всем видом показывать свое бесстрашие и боевую удаль, а затем, сбив соперника с толку своей безумной храбростью, одолеть соперника.

Однако обнаружив, что его соперником будет Тан Хун, он понял, что весь его план пошел насмарку.

Во всем небесном секторе не было никого безумнее Тан Хуна.

Его-то точно не напугать боевым задором и напором. Даже наоборот, чем яростнее противник, тем безумнее становился Тан Хун. Чем сильнее был противник, тем сильнее становился Тан Хун в состоянии берсерка.

Поэтому номер 56 почти упал духом. Что до боевого запала и безумного задора, то тут ему почти не было равных, но с Тан Хуном его подход точно не мог сработать. Своей безумной храбростью он лишь сильнее раззадорит противника.

Наконец, на седьмой день настал черед Цзян Чэня.

Ему достался противник под номером 59.

Когда противник вышел на арену, Цзян Чэнь с удивлением узнал в нем старого знакомого, Чжоу И из Секты Дивного Дерева.

А этот парень явно был неплох, раз ему удалось войти в список 64-ех.

Однако на Цзян Чэня он не произвел особого впечатления, поскольку мирской культиватор без труда одолел его и Железного Дачжи еще в столице Королевства Небесного Дерева.

Поэтому и на этот раз он без труда справился с противником.

Мастерское владение мечом, которым так гордился Чжоу И, было для Цзян Чэня не опаснее, чем размахивание деревянным игрушечным мечом.

Если бы Цзян Чэнь выложился на полную, а не приберегал силы на более поздние матчи, Чжоу И не продержался бы и 15 минут.

Но за эти пятнадцать минут Цзян Чэнь сумел сбросить Чжоу Ли с арены, орудуя лишь своими кулаками и ногами. В первом раунде Цзян Чэнь, Тан Хун и Лю Вэньцай без труда вышли победителями из всех поединков.

На восьмой день пришел черед четырех лучших кандидатов, лучших гениев четырех сект.

Лун Цзяйсюэ, Лэй Ганъян, Ло Си и Ши Юньюнь.

Они набрали больше баллов, чем какой-либо другой кандидат; в этом отборе они были сильнейшими гениями четырех сект.

Сначала Лэй Ганъян был безусловным лидером, но в последний момент Лун Цзяйсюэ обошла его и заняла место лучшего гения.

Их противниками стали кандидаты с 61-го по 64-е место, которые существенно уступали им в силе.

Четыре гения без труда победили в этих матчах даже не успев вспотеть.

Следующий раунд для 32-х кандидатов состоялся через 8 дней после первого раунда. Почти все кандидаты, занимавшие верхние места турнирной таблицы, победили в своих матчах.

По правилам после первого раунда всем кандидатам полагались два дня на отдых.

По правде говоря, они действительно нуждались в отдыхе. Перед финальным рывком им нужно было как следует восстановить силы.

А организаторам нужно было проанализировать список кандидатов, победивших в первом раунде.

Особых сюрпризов в этом списке не было.

В списке было четыре и пять имен кандидатов, от которых ничего особого не ожидали, или которые выделились из массы культиваторов. Само собой, особенно это касалось Лю Вэньцая и этого странного мирского гения с каменным сердцем.

Кто же этот странный гений? Если не считать Секту Багрового Солнца, все остальные секты просто умирали от любопытства.

У них были определенные догадки, но никаких точных сведений.

Кроме того три секты не могли не заметить враждебность, с которой члены Секты Багрового Солнца относились к мирскому гению. Поэтому они думали о том, как бы завлечь этого мирского гения к себе.

Вскоре должен был быть составлен список 16-ти финалистов. Едва мирской гений появится в этом списке, четыре великие секты тут же постараются завербовать его.

Поэтому все они внимательно следили за успехами мирского гения.

Что же до Секты Багрового Солнца, они внимательно следили за тем, каких кандидатов выставят друг против друга.

Они обнаружили, что следующим противником Цзян Чэня должен был стать Чу Синхань!

Чу Синхань находился на 27-ом месте и одержал победу в первый же день.

«Синхань, думаю, твоему мастеру не стоит напоминать тебе, кто твой следующий противник?» — вкрадчиво произнесла Мастер Шуйюэ. «Я слышала от Цзяйсюэ, что ты не горел желанием травить этого ублюдка Цзян Чэня в небесном секторе. Я не стану ворошить прошлое, но на этот раз ты обязан приложить все усилия, чтобы убить его. Даже если ты не сможешь победить, ты должен убить его любой ценой. Даже если он будет тяжело ранен, это будет серьезным достижением. Если ты не сделаешь этого, ты станешь предателем фракции Шуйюэ и подведешь мастера, которая упорно тренировала тебя в течение двадцати лет. Ты понимаешь, о чем я говорю?»

Чего же здесь было непонятного? Она говорила ему, что даже если ему придется взорвать свой духовный океан и потянуть своего врага вместе с собой на дно, он должен будет выполнить приказ мастера.

Она обращалась с ним как с пешкой, которой можно запросто пожертвовать!

Сердце Чу Синханя сжалось, его охватила глубокая печаль. Он и подумать не мог, что в итоге станет для своего мастера простой пешкой!

Глава 392. Начало второго раунда

Говорят, ничто не ранит так сильно, как разбитое сердце.

Чу Синхань вдруг почувствовал себя обычной пешкой в руках фракции Шуйюэ Секты Багрового Солнца, причем пешкой его сделал его мастер, которого он всегда глубоко уважал.

Путь боевого дао заключался в том, чтобы противиться своей судьбе. Никто не рождается для того, чтобы быть пешкой в чужих руках. Так не годится, даже если твоим хозяином становится твой собственный мастер.

Чу Синхань безмолвствовал, и Мастер Шуйюэ нахмурилась: «Синхань, в последнее время твое сердце дао ослабло, тебе охватили сомнения, подозрения. Неужели ты забыл о том, что ты в долгу перед мастером, которая вырастила тебя?»

«Младший брат Синхань, ты всего лишь должен ослабить Цзян Чэня или заставить его показать свои козыри. Этого будет вполне достаточно. Трудно ожидать от тебя того, что ты убьешь этого ублюдка. Ты не смог сделать этого в тот день на Втором Перекрестке и, скорее всего, на этот раз у тебя снова не получится убить его».

В тот день Лун Цзяйсюэ схлестнулась в схватке с Цзян Чэнем и чуть не погибла. Ее спасло только своевременное вмешательство Чу Синханя.

Но она хотела, чтобы он убил Цзян Чэня, а Чу Синхань не стал этого делать. Он решил, что лучше будет захватить Цзян Чэня живьем.

В итоге он упустил лучшую возможность убить Цзян Чэня и позволил ему спастись.

Лун Цзяйсюэ так и не простила ему этого поступка. Она помнила, что Чу Синхань пренебрег ее желаниями и не стал убивать Цзян Чэня. Она совсем забыла о том, что он спас ей жизнь.

Она затаила глубокую обиду на Чу Синханя. Воспользовавшись моментом, она решила дать выход своим чувствам и даже назвала его «младшим братом Синханем»!

А ведь Чу Синхань был на 7-8 лет старше Лун Цзяйсюэ.

Он стал учеником Мастера Шуйюэ за двадцать лет до Лун Цзяйсюэ. А теперь она смела называть его «младшим братом Синханем!»

Второй ученик Мастера Шуйюэ, входящий в десятку лучших гениев Секты Багрового Солнца, стал пешкой, разменной фигурой!

И все это ради нее? Ради этой бессердечной женщины?

Вдруг взгляд Чу Синханя ожесточился, не говоря ни слова, он холодно взглянул на Лун Цзяйсюэ.

Фраза «младший брат Синхань» нанесла ему глубокую душевную рану.

Ведь когда Лун Цзяйсюэ произнесла эти унизительные слова, его досточтимый мастер Шуйюэ стояла рядом с каменным выражением лица, словно это было в порядке вещей.

Чу Синхань словно одеревенел. Он просто стоял на месте, словно труп, из которого вынули душу.

«Подумай как следует, не подведи своего мастера». Мастер Шуйюэ нахмурилась, увидев реакцию Чу Синханя, и после этих холодных слов ушла прочь.

Лун Цзяйсюэ рассмеялась ледяным голосом и окинула Чу Синханя презрительным взглядом, словно смотрела на кучу отбросов.

Жестокое, бессердечное отношение к Чу Синханю его достопочтенного мастера и Лун Цзяйсюэ не оставила и следа от его самоуважения.

Он почти слышал, как его сердце обливается кровью.

Чу Синхань безмолвно стоял под лунным светом, его сильное сердце дао словно затягивало в трясину отчаяния.

«Я глубоко благодарен своему мастеру, но неужели я должен расплачиваться своей жизнью? Другое дело, если бы я должен был отдать жизнь ради своего мастера. Но неужели достопочтенный мастер хочет, чтобы я был пешкой, которая убьет Цзян Чэня ради этой вероломной, бессердечной Лун Цзяйсюэ? Это просто неправильно!»

Боевое дао Чу Синханя было слабее боевого дао Лун Цзяйсюэ, но это не значило, что у него не было воли следовать бескрайнему пути боевого дао.

Даже муравьи крепко держатся за свою незначительную жизнь, что уж говорить о живом человеке из плоти и крови, вроде Чу Синханя.

Он не боялся смерти, но ему не хотелось отдавать жизнь непонятно за что. В такой смерти не было смысла. Он не хотел умирать ради человека, которого он ненавидел!

«Неважно, я не могу ослушаться приказов своего мастера. Своими достижениями я обязан своему достопочтенному мастеру. Младшие братья Хай Тянь и Хэ Янь отдали свои жизни, выполняя желания своего достопочтимого мастера. Я, Чу Синхань, благородный человек. Неужели я посмею проявить черную неблагодарность? Достопочтенный мастер помогла мне достичь всех моих успехов, так что ради нее я пожертвую своей жизнью».

Чу Синхань слегка вздохнул: «Но между мной и Цзян Чэнем нет никакой вражды. Зачем мне взрывать свой духовный океан и забирать его с собой на тот свет? Ради этой бессердечной стервы Лун Цзяйсюэ?»

Чу Синхань был действительно благородным человеком со своими представлениями о том, что хорошо, а что плохо. Хотя он всего раз встречался с Цзян Чэнем, причем в тот раз они были врагами, Чу Синхань искренне восхищался мирским гением и его четким моральным компасом.

А вот Лун Цзяйсюэ производила на Чу Синханя впечатление хитрой эгоистки, злодейки, которая думает только о собственном благе; одним словом, стерва каких поискать.

От него требовали принести себя в жертву ради той, кого он ненавидел, чтобы убить того, кого он уважал!

«Лун Цзяйсюэ, почему все считают, что ты достойна стольких жертв? Неужели вся секта должна угождать тебе только из-за твоей врожденной конституции? Я, Чу Синхань, талантливый культиватор, меня вся жизнь впереди, почему я должен умирать за тебя? Я готов умереть ради достопочтенного мастера, но я никогда не стану вредить другому человеку без всякой выгоды для себя; это просто глупо!»

В этот момент Чу Синхань принял решение.

Он собирался идти в бой с полной готовностью умереть. Он был готов с достоинством принять смерть от руки Цзян Чэня, но он точно не собирался использовать такой идиотский способ как взрыв своего духовного океана!

……

Его следующий противник — Чу Синхань?

Цзян Чэнь проанализировал турнирную таблицу и узнал, кто будет его следующим противником.

Он был знаком Цзян Чэню. Мирской культиватор тут же вспомнил этого высокого человека в пеньковой робе; его глаза были подобны звездному небу в ночи, в них читалась какая-то странная отрешенность.

Если он и испытывал какое-то подобие добрых чувств к кому-нибудь из Секты Багрового Солнца, то только к Чу Синханю.

Цзян Чэнь не видел в нем типичной для членов Секты Багрового Солнца надменности и заносчивости. Он никогда не задирал нос перед обычными людьми и не кичился своим статусом ученика секты.

Цзян Чэнь был готов не задумываясь убить любого ученика Секты Багрового Солнца.

Но для Чу Синханя он готов был сделать исключение. Он помнил о том случае, когда Чу Синхань спас Лун Цзяйсюэ на Втором Перекрестке.

Если бы он решил сражаться в полную силу, Чу Синхань непременно убил бы Цзян Чэня.

Но он не стал убивать его и дал ему выбор.

Хотя для Цзяхн Чэня тот выбор был бессмысленным, уже одно то, что Чу Синхань не воспользовался своим преимуществом, а предоставил противнику выбор, говорило о том, что ему отнюдь не чужды мораль и нравственные ориентиры.

«Я, Цзян Чэнь, не забываю добро. В тот раз ты дал мне выбор, и я тоже дам тебе выбор».

Цзян Чэнь уже составил план действий.

Он отвелкся от мыслей о соревновании и вновь сконцентрировался на упорных тренировках. Хотя ему все еще требовалось время, чтобы прорваться на небесный духовный уровень, Цзян Чэнь четко представлял себе свою цель.

Он всегда верил, что стоит приложить чуть больше усилий на пути боевого дао, и результаты не заставят себя долго ждать.

За два дня, отведенных на отдых, все кандидаты упорно готовились.

Через два дня состоялось официальное начало второго раунда.

Во втором раунде было 16 матчей. Поскольку каждый день проходило по четыре матча, на все матчи требовалось всего четыре дня.

Само собой, матчи во втором уровне были куда сложнее, чем в первом.

После отбора во втором раунде остались лишь самые сильные кандидаты. Бои между могущественными культиваторами были невероятно ожесточенными.

За четыре матча первого дня некоторые кандидаты лишились жизни, некоторые были тяжело ранены.

Но все это стоило того.

Ведь победители попадали в список 16-ти и становились личными учениками четырех старейшин.

На арене.

Сердце Лю Вэньцая было спокойно словно тихая озерная гладь. Перед его глазами пронеслись все годы, что он провел в секте. Его жизнь до мистического сектора, земной сектор и новый поворот в его жизни.

А все потому, что он встретил того, кто изменил его жизнь, — Брат Булыжник из обычного мира.

Хотя он никогда не спрашивал Брат Булыжника о том, кто он такой на самом деле, он все равно уважал его как старшего брата, наставника и друга.

«Я должен победить ради Брата Булыжника. Любой, кто встанет у меня на пути, падет!»

Лю Вэньцай решительно и спокойно взглянул на своего противника. Им был Железный Дачжи из Секты Дивного Дерева.

Железный Дачжи получил наследие Железной семьи и достиг шестого уровня духовной сферы. Он прочно обосновался в четверке лучших гениев своей секты и был уверен, что без проблем войдет в список 16-ти финалистов.

Поэтому его просто переполняла самоуверенность.

«Тебя зовут Железный Дачжи? Если хочешь представиться наследником Железной семьи, лучше оставь эти церемонии. Я знаю о тебе все, и на уме у меня всего одна мысль».

«Какая же?» — холодно рассмеялся Дачжи.

«Как скинуть тебя к чертовой матери с этой арены!» — невозмутимо ответил Лю Вэньцай.

Дачжи цокнул языком. «Если я не ошибаюсь, ты — всего лишь жалкий червь, пробившийся сюда из мистического сектора. Ты все обо мне знаешь? И что с того? Этот изменник Тан Хун предал собственную секту, но неужели он не предупредил тебя, что такому жалкому червю, как ты, не тягаться силами с гением секты?»

Холодно рассмеявшись, Дачжи вытянул вперед руку, и в ней материализовалась длинная алебарда. Эта алебарда сильно отличалась от той, которую Цзян Чжнь видел в королевстве Небесного Дерева.

Эта алебарда была бронзового цвета, и когда Дачжи взмахивал ей, вокруг нее кружились какие-то странные, постоянно меняющиеся письмена.

Кроме своего потенциала, главным преимуществом гениев сект были ресурсы.

Железный Дачжи обладал не самым выдающимся потенциалом, но он был прямым наследником Железной семьи и располагал огромными ресурсами. Эта Бронзовая Драконовая Алебарда с Железным Орнаментом была семейной реликвией, духовным оружием, которое в течение долгих лет хранил Железный Лун.

Черная Драконовая Алебарда, которой Дачжи пользовался раньше, была куда слабее этого оружия.

Бронзовая Драконовая Алебарда была духовным оружием, которое было очищено целых восемь раз. После девятого очищения оно достигло бы максимальной мощи среди духовных оружий.

«Железный Дачжи, вскоре ты увидишь, кто из нас червь». Невозмутимого Лю Вэньцая охватила сияющая аура. «Нападай».

Дачжи злобно взглянул на него. «Какое поразительное, глупое упрямство. Готовься к смерти!»

Железный Дачжи не сомневался в исходе этой битвы. Он стремился в список 16-ти, на меньшее он был не согласен.

Он хотел стать личным учеником старейшины изначальной сферы!

Поэтому он не мог допустить ни одной ошибки в этом бою. Он тут же достал легендарное оружие, передававшееся в его семье из поколения в поколение, и пустил его в ход вместе с унаследованными техниками владения алебардой; со скоростью ветра он бросился прямо на Лю Вэньцая!

Глава 393. Добротная трепка для Железного Дачжи

Алебардовые техники Железной семьи были широко известны среди всех четырех великих сект.

Железный Дачжи посвятил всего себя оттачиванию своих навыков владения алебардой и достиг впечатляющих высот.

Он быстро вращал алебардой. По воздуху расходилась рябь, подобная пляшущим драконам и рыбам. Его мощные, резкие взмахи напоминали бесконечный поток блестящих карпов, на закате взмывающих над речной гладью. Быстро двигавшегося Дачжи охватила впечатляющая аура.

Страшнее всего было то, что Бронзовая Драконовая Алебарда была духовным оружием, очищенным восемь раз. Она словно соединяла в себе мощь земли и небес, превращаясь в пугающую машину для убийств.

Это была поистине потрясающая мощь.

Хотя Лю Вэньцай и получил от Тан Хуна кое-какую информацию о Дачжи, об этой алебарде он ничего не знал.

Хотя Тан Хун был хорошо осведомлен о способностях Дачжи, он знал лишь о Черной Драконовой алебарде и понятия не имел о том, что у Железной семьи припасено кое-что еще сильнее.

Поэтому, когда Железный Дачжи пустил в ход свою устрашающую алебардовую технику, на мгновение всем показалось, что преимущество было на его стороне, и Лю Вэньцаю не поздоровится.

К счастью, в течение долгого времени Лю Вэньцай ежедневно тренировался с Тан Хуном и Цзян Чэнем. Этот боевой опыт помог ему сохранить хладнокровие перед лицом опасности.

Алебардовая техника Дачжи поистине поражала воображение; молниеносные атаки сыпались одна за другой, за его оружием было практически невозможно уследить. Алебарда источала мощные энергетические волны, казалось, что Дачжи никогда не устанет.

Аура, окружающая алебарду, постоянно менялась.

Зрители были словно зачарованы этим зрелищем. Это был самый увлекательный матч второго раунда. Искусная техника Дачжи, сопровождаемая всполохами разноцветных огней, притягивала взоры и вызывала восхищение зрителей. Он орудовал оружием с такой невероятной скоростью, что даже те, кто обычно недооценивали его, невольно проникались уважением к его мастерству.

Даже Цзян Чэнь не мог не признать, что Дачжи был намного сильнее, чем в том поединке в столице Королевства Небесного Дерева.

Значительные улучшения были заметны и в его боевых навыках, и в его уровне культивации.

Однако Цзян Чэнь не слишком беспокоился за Лю Вэньцая. Это было его первым настоящим испытанием, боевым крещением.

Если он справится, ему откроются безграничные перспективы.

А если нет, то он навсегда останется просто очередной ступенькой на пути других культиваторов.

Но Цзян Чэнь был уверен, что Лю Вэньцай с его силой и потенциалом не станет сложа руки дожидаться поражения. К тому же у него были припрятаны козыри, о которых его соперник пока ничего не знал.

Цзян Чэнь полагал, что, возможно, апатичное, пассивное поведение Лю Вэньцая объясняется желанием усыпить бдительность противника и в решающий момент нанести решающий удар!

Тан Хун стоял внизу, у арены, и его кулаки были крепко сжаты. Выражение его лица постоянно менялось: в нем читались то напряжение, то ярость.

Посторонние могли подумать, что он волновался за Железного Дачжи, но, разумеется, он болел за Лю Вэньцая.

После первой неловкой встречи они стали братьями на всю жизнь, и в своей крепкой дружбе они презрели границы своих сект.

Четыре старейшины тоже с интересом наблюдали за этим матчем.

Особенно это касалось Нинелиона; он неотрывно смотрел на двоих кандидатов, его явно переполняли эмоции.

«Старый монстр Нинелион, вы, кажется, немного нервничаете, хм?» — слегка подтрунивал над ним Санчейзер.

«Надоедливый старик». У Нинелиона и Санчейзера всегда были напряженные отношения, так что он в долгу не остался.

Санчейзер громко рассмеялся. Такие перебранки между двумя старейшинами случались довольно часто, так что оба уже успели к ним привыкнуть, и до открытого конфликта дело не доходило.

«Таузендлиф, у ученика вашей секты довольно устрашающая аура. Но мне кажется, что он все-таки проиграет». Санчейзер повернулся к старейшине Секты Дивного Дерева.

Он хотел не столько поделиться соображениями, сколько посеять семена раздора между двумя старейшинами.

Таузендлиф спокойно улыбнулся: «Санчейзер, кажется, вы сегодня нервничаете больше всех».

Его непринужденная реплика тут же разрядили обстановку.

Нинелион залился смехом. «В его секте много гениев, он до смерти боится, что наши гении догонят его культиваторов. Поэтому он так переживает».

«Догонят?» Санчейзер фыркнул и усмехнулся. «Моей секте досталось первое место, а также еще два места в первой четверке. Догонят? Что такого другие гении могут противопоставить Лэй Ганъяну, не говоря уже о врожденной конституции Лун Цзяйсюэ?» — уверенным тоном ответил он.

Таузендлиф слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Ни один из гениев его секты не вошел в первую четверку. Ему и вправду было нечего сказать.

Но Нинелион возразил: «Лэй Ганъян? Если я не ошибаюсь, несколько месяцев назад он не смог справиться даже с мирским культиватором, хм?»

Хотя все старейшины уже давно достигли изначальной сферы, они не давали друг другу спуска, когда дело доходило до таких словесных перепалок.

Тем временем Дачжи продолжал обрушивать на противника град атак. Его аура стала еще яростнее, казалось, каждый взмах алебарды мог перевернуть моря, сдвинуть горы и пронзить насквозь сами небеса!

Хотя Лю Вэньцай продолжал отступать, ни одна из мощных атак Дачжи так и не достигла своей цели.

Со временем Дачжи сердился все сильнее.

Вдруг он издал протяжный свист, и его глаза озарились ярким огнем. «Лю Вэньцай, ты что, боишься сражаться со мной и надеешься победить, просто уклоняясь от моих атак? Ну ладно, если ты так любишь убегать, я сделаю так, чтобы тебе было некуда отступать!»

После этих словах Железный Дачжи пустил в ход другую боевую технику.

Сложные, ловкие движения сменились простыми и мощными атаками, алебарда очерчивала в воздухе четкие линии, взмахи оружия сопровождались вспышками смертельно опасных желтых лучей, создававших причудливый решетчатый узор.

«Посмотрим, как ты увернешься от этого!»

Бронзовая Драконовая Алебарда продолжала исторгать зловещие лучи, сплетавшие перед противником ромбовидные узоры.

Эта алебардная техника называлась «Тюрьма Небес и Земли». С помощью мощной духовной энергии она мгновенно создавала бесчисленные решетки, отрезавшие противнику пути к отступлению и грозившие ему беспощадным уничтожением.

Лю Вэньцай переменился в лице. Он понял, что эта техника отличается от предыдущих маневров Дачжи.

«Это и есть главный козырь Дачжи?» В глазах Лю Вэньцая не было и намека на тревогу. Наоборот, он словно расслабился и успокоился после долгого ожидания.

Железный Дачжи грозно двигался прямо на Лю Вэньцая. Ему казалось, что стоит ему довести эту технику до конца, и противник будет загнан в ловушку.

И тогда безграничная духовная энергия, заключенная в решетках Тюрьмы Небес и Земли, мгновенно разрежет Лю Вэньцая на мелкие кусочки.

«Умри, Лю Вэньцай!»

Дачжи кровожадно смотрел прямо на противника. Взмахи алебарды приближали решетку к противнику. Дачжи явно хотел, чтобы исход битвы решился здесь и сейчас.

Алебарда в его руках мелькала все быстрее, арена покрылась сетью светящихся решеток, а воздух почти звенел от ее мощной ауры.

И вот у Лю Вэньцая не осталось путей к отступлению.

Он казался беспомощным каноэ, затерявшимся среди бескрайнего океана и готовым вот-вот перевернуться и пойти ко дну

Однако…

Как всегда бывает в поединке истинных мастеров своего дела, все изменилось буквально в мгновение ока.

Лю Вэньцань взмахнул рукой и в его руке появилась палочка. Судя безупречно гладкой поверхности, она была сделана из чистейшего белого нефрита; при этом она словно слилась с рукой культиватора.

После этого слияния аура Лю Вэньцаня стала в десять, нет, в сто раз сильнее. В его глазах загорелся дикий огонь.

Вдруг эта короткая палочка из белого нефрита словно активировалась. Она так и источала невероятную энергию, словно могучее божественное оружие, которое пробудилось ото сна.

Ее аура напоминала неудержимого дракона, поднявшегося из морских глубин.

Уклоняясь от мощных атак Дачжи, Лю Вэньцай издал протяжный свист и вдруг громко прорычал: «Твоя вычурная техника не выдержит и одного удара! Сокрушительная атака!»

Потоки духовной энергии вырвались из палочки и направились прямо в алебарду.

Бам!

Алебарда издала страшный, печальный крик.

Тюрьма Небес и Земли мгновенно разрушилась; не осталось и следа от впечатляющей техники Дачжи.

Ему показалось, словно ему на грудь свалились огромная гора. Он тут же попятился назад.

Алебарда в его руках не прекращала издавать протяжный, надрывный вопль. Сколько бы Железный Дачжи ни пытался, он не мог ничего с ней поделать.

Приглядевшись, он увидел, как поверхность алебарды покрылась паутинкой трещин. Хотя древко не пострадало, было очевидно, что аура с письменами вокруг алебарды была уничтожена мощным ударом.

«Как это возможно?» Дачжи был в шоке.

Это оружие было очищено восемь раз, его уровень был фактически на максимуме!

Но его противник смог уничтожить защитные письмена такого мощного оружия с помощью этой невзрачной палочки из белого нефрита?

Это… это был сокрушительный удар! Чем больше всего гордился Железный Дачжи? Этой Бронзовой Драконовой Алебардой, его главным козырем!

Он и подумать не мог, что его козырь будет вот так запросто уничтожен во время выполнения его самой мощной техники.

Дачжи упал духом.

Лю Вэньцай улыбнулся и указал на него палочкой из белого нефрита. «Железный Дачжи, я предупредил тебя, что битва покажет, кто из нас червь. Почувствуй же, каково это — быть жалким червем!»

Лю Вэньцай взмахнул палочкой и обрушил на Дачжи серию молниеносных атак. Сейчас ему не требовались какие-либо особо искусные техники; он собирался одолеть Дачжи за счет мощного напора и дикой ярости.

Можно сказать, что перед лицом абсолютной силы любые техники просто бессмысленны, ибо один достаточно мощный человек мог самостоятельно победить десятерых культиваторов одновременно.

Неважно, сколько еще техник было припасено у Дачжи; теперь, когда его козырь был уничтожен, он мог лишь отступать.

Дачжи оставалось только бороться за свою жизнь, изо всех сил отбиваясь алебардой от яростных, быстрых атак противника.

Бам, Бам, Бам!

С каждой отбитой атакой Дачжи невольно отступал все дальше и дальше назад.

Сначала один шаг. Потом несколько шагов.

После нескольких сотен шагов назад ему было уже некуда отступать. Он уперся спиной в колонну. Сладковатый вкус наполнил его рот, и Дачжи выплюнул сгусток крови. Он больше не мог крепко держать алебарду в руках. Она упала на землю с жутким звуком. Ноги Дачжи подкосились, и он упал на колени.

Его поражение было неоспоримым и окончательным.

Увидев, что Дачжи упал на колени, Лю Вэньцай не стал его добивать. Они оба были учениками четырех великих сект, и у Лю Вэньцая не было причин убивать его, поскольку между ними не было никакой вражды.

К тому за всем следили четыре старейшины. Если бы он добил поверженного Дачжи, это было бы признаком отсутствия самообладания.

«Лю Вэньцай из Секты Мириады Духов одерживает победу в этом матче и становится одним из 16-ти финалистов! Железный Дачжи из Секты Дивного Дерева проиграл!»

Глава 394. В бой – с тяжелым сердцем

Победа Лю Вэньцая позволила ему первым из группы Цзян Чэня войти в список 16-ти.

Следующим на арену вышел Тан Хун. Его противником стал кандидат под номером 24, девушка из Секты Парящего Ветра. Было очевидно, что она куда слабее Тан Хуна.

Благодаря крови Красночешуйчатой Огненной Ящерицы он стал еще более диким, свирепым бойцом. Девушка ничего не могла противопоставить его силе, и вскоре Тан Хун одержал победу.

Как Цзян Чэнь и ожидал, оба его товарища успешно вошли в список 16-ти финалистов.

На третий день наконец-то настал черед Цзян Чэня выйти на арену!

«Синхань, помни о наказе своего мастера. Если ты не сможешь добиться цели, то лучше вообще не покидай арену!» — пугающе ледяным голосом произнесла Мастер Шуйюэ.

Теперь она думала только о Лун Цзяйсюэ. Даже Цэн Ши, некогда любимый ученик, был оттеснен на второе место, что уж говорить о Чу Синхане, ученике, который никогда не заискивал перед ней и строго придерживался своих принципов.

По своему потенциалу Чу Синхань уступал Лун Цзяйсюэ и Цэн Ши, он не отличался услужливостью Хай Тяня или чуткостью Хэ Яна и не умел предугадывать желания своего достопочтенного мастера.

Мастер Шуйюэ ценила его способность быстро и четко выполнять поставленные задачи, но никакой особенной привязанности к ученику не испытывала.

Неожиданно, Чу Синхань остановился, развернулся и глубоко поклонился своему мастеру: «Достопочтимый мастер, ваш ученик в последний раз в своей жизни обращается к вам. Прощаясь, я хочу пожелать достопочтимому мастеру чистого, незамутненного сердца дао, защищенного от враждебных влияний. Ваш ученик хочет лишь сказать вам, что путь дао есть даже у муравья, и пожелать вам быть госпожой своей судьбы, а не пешкой в чужих руках».

Чу Синхань уже давно смирился с мыслью о смерти решил высказать мастеру все, что думает.

Мастер Шуйюэ помрачнела, услышав эти слова. Едва она собиралась гневно отчитать его, Чу Синхань поклонился и молниеносно выскочил на арену.

«Достопочтимый мастер, Чу Синхань вполне может оказаться предателем», — холодно произнесла Лун Цзяйсюэ. «Судя по его поведению, он недоволен решением достопочтимого мастера».

«Пфф, своей жизнью он обязан мне, так что я имею полное право распоряжаться его судьбой. Если он не выполнит мою волю, он предаст фракцию Шуйюэ!»

Ее тон был невероятно холоден. Было очевидно, что после событий в земном секторе она испытывала к Цзян Чэню невероятную ненависть. Пожалуй, она ненавидела мирского культиватора ничуть не меньше, чем Лун Цзяйсюэ.

Цзян Чэнь вновь встретился с Чу Синханем через три года после последней схватки.

Он предался воспоминаниям о событиях на Втором Перекрестке.

Глядя на Чу Синханя, решительно вышедшего на арену, Цзян Чэнь заметил в нем странную робость, даже подавленность. Хотя обычный культиватор мог не заметить, что Чу Синхань был удручен,  Цзян Чэнь хорошо чувствовал его настрой благодаря Божественному Оку и Голове Медиума.

Он был несколько удивлен. Он запомнил Чу Синханя куда более решительным и невозмутимым культиватором.

В тот раз он показался Цзян Чэню довольно отважным и даже беззаботным.

Он не потерял самообладания, даже столкнувшись с неизвестной, загадочной угрозой.

У такого человека должно быть очень сильное сердце дао, так почему же он так подавлен? Его странный настрой заставил Цзян Чэня подозрительно нахмуриться.

Выйти на арену с колеблющимся сердцем дао было равносильно смерти!

«Неужели Чу Синхань намеренно ищет смерти?» Цзян Чэнь был весьма наблюдателен  и быстро понял, что Чу Синхань вышел на арену с готовностью умереть.

Если бы так поступил обычный культиватор, он был бы воодушевлен и полон отваги, окружая себя ореолом мученика.

Но Чу Синхань не то чтобы был готов драться насмерть, скорее, он словно обреченно  поднимался на эшафот.

«Это совсем непохоже на Чу Синханя!»

Несмотря на свое удивление, Цзян Чэнь промолчал.

Хотя он и уважал Чу Синханя, теперь они были врагами. А он был не склонен проявлять сочувствие к противникам.

«Цзян Чэнь, я не могу противиться воле моего мастера, поэтому я пришел сюда умереть. Я решил умереть благородно, я выполнил свой долг, так что я не стану просить тебя о пощаде. Но я ни за что не стану взрывать свой духовный океан, чтобы навредить тебе и угодить этой стерве Лун Цзяйсюэ; я скорее умру! Я лишь рассчитываю на честный бой и надеюсь достойно принять смерть в этой схватке!»

Нахмурившись, Чу Синхань молча отправил Цзян Чэню это послание.

Цзян Чэнь был несколько удивлен и ответил ему тем же способом: «Ты узнал меня?»

«Вся Секта Багрового Солнца узнала, кто ты такой, еще в земном секторе. Цзян Чэнь, я не желал тебе зла. Ты — истинный гений. Начнем же!»

Чу Синхань успел все обдумать и смирится со своей участью. Теперь он чувствовал какую-то неземную легкость, тревоги и печали оставили его.

Он просил лишь об одном бое, одном славном бое!

Запрокинув голову назад, Чу Синхань издал протяжный крик, идущий из глубины его опустошенного сердца, словно призывая само солнце, саму луну оплакать его судьбу.

«В бой!»

Чу Синхань достал свой меч и порыв ветра за его спиной образовал реку, тянущуюся с самых небес, яркую, словно сам Млечный Путь.

Эта сияющая река звезд была уникальной техникой Чу Синханя. Когда он призывал свою духовную силу, она создавала энергетическое поле, подобное реке звезд.

Но Цзян Чэнь сильно изменился за последние три года.

Хотя все это время Чу Синхань постоянно повышал свой уровень культивирования, само собой, ему было далеко до скорости, с которой развивался Цзян Чэнь.

Уровень Чу Синханя тоже соответствовал недавно обретенному шестому уровню духовной сферы. Сверкающие бело-серебряные всполохи света сливались в ауру в форме меча, которая взмывала к небесам.

«Аура меча, возносящаяся к небесам!»

И аура меча, которым мастерски владел Чу Синхань, была поистине впечатляющей и даже величественной. Это была не просто яркая оболочка; в этой ауре таилась огромная мощь.

Чу Синхань превосходно овладел техникой ауры звездного меча.

Эта устрашающая аура, направленная на противника, была способна искромсать врага на мелкие кусочки.

Аура меча вознеслась над ареной и понеслась в сторону Цзян Чэня, словно звездный дождь.

«Хорошая атака!» — крикнул Цзян Чэнь. Затем он выпрямился и сложил руки на груди.

И вдруг отскочил в сторону и, закатав рукава, нанес удар кулаком.

«Девять циклов цветения и увядания, вечное перерождение».

Бам!

Боевая аура Цзян Чэня и мощная аура меча столкнулись со всей силы; во все стороны тут же разошлись потоки духовной энергии. Использовав Божественный Кулак Вечности в качестве основы, Цзян Чэнь вложил в удар магнитную и металлическую эссенции, а также водную и огненную силы.

Мощная боевая аура Цзян Чэня источала бешенную энергию и полностью поглотила ауру меча, которая закрывала собой небо. Воздух, который чуть ли не звенел от заполнившей пространство арены ауры меча, вернулся в норму.

Лишь Чу Синхань знал, какие могущественные таинства были вложены в его удар. Он думал, что даже если не сможет уничтожить Цзян Чэня одним этим ударом, он как минимум вызовет у него замешательство, а затем обрушит на него серию быстрых атак.

Да, он был готов умереть, но это не означало, что он потерял волю к победе.

Он считал, что должен умереть, чтобы отдать долг его мастеру.

Он не хотел использовать безумную технику взрыва духовного океана, потому что не хотел предавать свои собственные принципы. Если он сможет честно победить в схватке, пользуясь своим мечом, то его не будет мучать совесть, и не будет мучительного чувства вины ни перед небесами, ни перед самим собой, ни перед Мастером Шуйюэ или Цзян Чэнем.

Чу Синхань также помнил старую поговорку: не видел человека три дня — считай его другим человеком.

Он был склонен переоценивать силы Цзян Чэня, но после этого обмена ударами он с сожалением обнаружил, что, как он ни старался отдать противнику должное, все же он недооценил мирского культиватора.

Казалось, это был обычный обмен ударами.

Но за ним скрывались многие тайные техники.

Он атаковал первым, а Цзян Чэнь отреагировал. А значит, его реакция и самообладание были поразительными.

Простой удар кулаком запросто рассеял ауру звездного меча, которой так гордился Чу Синхань!

Он был уверен, что даже Лун Цзяйсюэ не смогла бы с такой легкостью отбить его атаку.

Цзян Чэнь снова пробудил в Чу Синхане желание сражаться. Его меч взлетел вверх и слился с его телом, трансформируясь в луч света и обрушиваясь на Цзян Чэня, словно падающая звезда.

Раз его аура меча не смогла сдержать Цзян Чэня, он решил попробовать ближний бой!

Луч молниеносно направился прямо в горло Цзян Чэня.

Когда концентрированная аура меча была в метре от Цзян Чэня, Чу Синхань вдруг почувствовал, как он теряет контроль над мечом; его аура словно ударилась об невидимую стену и заметно замедлилась.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и бесстрашно шагнул вперед, слегка щелкнув пальцами.

Щелк!

Невероятно громкий звук сотряс арену.

Техника Цзян Чэня с громким звоном столкнулась с мечом противника; этот звон еще долго стоял в воздухе; щелчок Цзян Чэня словно парализовал меч.

Жалобный звон меча чуть не оглушал зрителей.

Нахмурившись, Чу Синхань зашел с другого угла и начал осыпать Цзян Чэня градом быстрых, яростных ударов, направленных прямо на жизненно важные органы мирского культиватора.

Чу Синхань уже понял, как пропасть разделяет его и Цзян Чэня. В нем смешались восхищение силой Цзян Чэня и чувство собственной обреченности.

Цзян Чэнь был так же бесстрашен, как и всегда, он с улыбкой уклонялся от атак, не прекращая постоянно щелкать пальцами. Каждый удар попадал прямо в меч Чу Синхая; удары были не слишком сильными и не слишком слабыми.

Но при этом каждый такой удар мешал ауре меча нанести культиватору хоть какой-то урон, полностью сбивая темп противника и мешая ему эффективно управлять аурой меча.

Такой стиль боя дал понять опечаленному Чу Синхаю, что его противник дрался даже не в полную силу, просто играючи отражая его атаки.

«Еще раз!»

Хотя Чу Синхань и осознал всю мощь Цзян Чэня, он лишь сильнее раззадорился. Он достиг абсолютного душевного спокойствия и был готов посмотреть смерти прямо в глаза.

Поэтому, вновь сменив боевую стойку, он даже позаботился о том, чтобы оставить себе пути к отступлению. Он полностью перешел в нападение, забыв об обороне. Он лишь надеялся, что сможет нанести свой самый мощный удар, который и решит исход поединка с Цзян Чэнем.

Победа или смерть!

Увидев, с каким безрассудством Чу Синхань рвется в бой, Цзян Чэнь вдруг понял, что Чу Синхань имел в виду перед битвой. Похоже, эта старуха Шуйюэ заставила Чу Синханя выйти на арену и рисковать своей жизнью.

Но этот гордый человек и не думал взрывать свой духовный океан, чтобы угодить Лун Цзяйсюэ.

И, к сожалению, его чувство долга требовало от него отблагодарить Мастера Шуйюэ, пожертвовав своей жизнью.

Вот почему он хотел умереть!

«Эта старуха Шуйюэ — просто слепая, даром что у нее есть оба глаза. Ее рассудок полностью затмила забота об этой стерве Лун Цзяйсюэ».

Глядя на яростные атаки Чу Синханя, Цзян Чэнь вздохнул про себя. Мастер Шуйюэ жертвовала таким отличным учеником ради этой стервы с ее проклятой врожденной конституцией!

Глава 395. Пусть все отвернутся от меня, но я никогда не сдамся!

Но силы были слишком неравны, и одного упорства здесь явно было маловато.

Чу Синхань, конечно, не собирался взрывать свой духовный океан; но даже если бы он решил выполнить приказ Мастера Шуйюэ, скорее всего, он не смог бы справиться с Цзян Чэнем.

Дело было в том, что защита Цзян Чэня превосходила защиту любого другого кандидата.

Его мягкая броня была соединена с чешуей Красночешуйчатой Огненной Ящерицы, к тому же он довел Девять Трансформаций Демонов и Богов до третьего уровня, поэтому естественная защита его тела была невероятно надежной.

Сколь бы мощен ни был взрыв духовного океана Чу Синханя, скорее всего, он не смог бы ранить Цзян Чэня.

Чу Синхань, как и Цзян Чэнь, находился на шестом уровне духовной сферы.

Но все же было очевидно, что Цзян Чэнь куда сильнее Чу Синханя.

Чу Синхань был одним из сильнейших учеников фракции Шуйюэ, но он точно не принадлежал к элите Секты Багрового Солнца и не числился среди лучших культиваторов всех четырех великих сект.

Поэтому, хоть его аура и впечатляла своей мощью, истинному гению вроде Цзян Чэню было нетрудно совладать с его стилем боя.

Просто, перейдя в нападение, Чу Синхань слишком сильно раскрылся, и его уязвимые места оказались незащищены.

«Похоже, Чу Синханя во фракции Шуйюэ совсем не ценят. Даже когда я убил Хай Тяня в земном секторе, Мастер Шуйюэ отреагировала так резко, словно сам дьявол овладел ей. Однако Чу Синханя она отправила на верную смерть с абсолютным хладнокровием. Эта женщина поступила со своим учеником так, словно он — просто пешка, разменная фигура».

Размышляя таким образом, Цзян Чэнь преисполнялся презрения к Мастеру Шуйюэ. Конечно, она неплохо умела отыскивать таланты, но такое отношение к ученику было просто неприемлемым.

Судя по тому, с какой самоубийственной храбростью ринулся в бой Чу Синхань, он явно хотел отплатить Мастеру Шуйюэ за все те усилия, что она вложила в его развитие и тренировки.

При всем при этом он отказался пойти против своих принципов и взорвать свой духовный океан, чтобы забрать Цзян Чэня с собой на тот свет. Очевидно, он привык твердо придерживаться своих убеждений.

Он явно был из тех людей, что готовы пожертвовать всем ради дела; твердость его характера впечатляла.

Такой тщеславной, высокомерной девушке как Лун Цзяйсюэ было не сравниться с самоотверженным Чу Синханем, обладавшим таким сильным сердцем дао.

Жаль, что Мастер Шуйюэ не смогла разглядеть истинный бриллиант прямо перед ее глазами. Все, что она видела — врожденную конституцию Лун Цзяйсюэ, и не замечала прямо под носом настоящий талант, алмаз, который только ждет огранки.

Размышляя таким образом, Цзян Чэнь проникся к Чу Синханю еще большим уважением.

Из него мог выйти прекрасный культиватор.

Предаваясь таким мыслям, Цзян Чэнь отбил несколько атак Чу Синханя.

Превосходство Цзян Чэня было слишком очевидным. Чу Синхань мастерски владел мечом, и если бы он схлестнулся в схватке с кем-нибудь вроде Лэй Ганъяна, он непременно смог бы оказать врагу достойное сопротивление.

И хотя в результате Чу Синханя все равно ждало бы поражение, по крайней мере, в нем не было бы того фатализма, с которым он сражался против Цзян Чэня.

Зрители могли этого не заметить, но Чу Синхань прекрасно осознавал, что, хотя он и выкладывался на полную, Цзян Чэнь оставался совершенно невозмутимым и дрался не в полную силу.

Он даже не пустил в ход никакое оружие.

«Цзян Чэнь, если решил убить меня, так убивай. Зачем ты играешься со мной?» — такое сообщение отправил расстроенный Чу Синхань Цзян Чэню.

Но при этом мечом он размахивал так же быстро.

«Чу Синхань, ты — хороший человек, и я уважаю тебя, поэтому я сделаю исключение и не стану тебя убивать», — спокойно ответил Цзян Чэнь.

Чу Синхань дрался словно разъяренный тигр, аура его меча снова взмыла к небесам и обрушилась на Цзян Чэня со скоростью молнии.

«Цзян Чэнь, я достиг всего, чего хотел, и уже давно смирился с мыслью о смерти. Зачем мне твое милосердие?»

С легкостью отбивая атаки Чу Синахня, Цзян Чэнь сказал ему в ответном послании: «На пути боевого дао легко умирать и трудно жить. Ты, Чу Синхань, — настоящий человек. Даже если другие обращаются с тобой как с разменной фигурой и отворачиваются от тебя, это еще не повод сдаваться. Когда в будущем ты достигнешь истинных высот в боевом дао, ты будешь с красным от стыда лицом вспоминать об этом дне и о своем сегодняшнем решении!»

Если бы Цзян Чэнь хотел победить Чу Синханя, он смог бы без труда сделать это прямо сейчас.

Но он не стал убивать Чу Синханя. Он продолжал парировать удары, потому что знал, что Чу Синхань хочет умереть. Если он не сможет разубедить Чу Синханя, тот долго не протянет, даже если не погибнет на арене.

Цзян Чэню нужно было придать Чу Синханю уверенности в своих силах, помочь ему понять, в чем заключается смысл жизни.

Чу Синхань был необычайно предан Мастеру Шуйюэ и почитал ее, как сын почитает мать. Он хотел отблагодарить ее за все, принеся себя в жертву — таковы были его представления о чести. Цзян Чэнь уважал Чу Синахня за такую принципиальность.

Но Мастер Шуйюэ явно была не из тех людей, ради которых такие достойные культиваторы, как Чу Синхань, должны приносить себя в жертву.

«Чу Синхань, ты ведь знаешь, что все, что у тебя есть — тело, кожа и волосы — досталось тебе от твоих родителей. Ты готов умереть, но спросил ли ты у своих родителей, готовы ли они навеки распрощаться с тобой? Хотя ты и готов пожертвовать собой из чувства преданности, подумал ли ты о том, стоит ли человек, ради которого ты умираешь, таких жертв? Не нарушаешь ли ты своими действиями основного принципа благочестия?»

«Небеса даровали нам жизнь, и наш долг — быть храбрыми и свободными и принять достойную, красивую смерть, когда придет наш час. Принимая такую бесславную, жалкую смерть, ты можешь сколько угодно убеждать себя, что станешь храбрым и благородным мучеником, которым твой мастер сможет гордиться. Но задумывался ли ты о том, сможешь ли ты смириться с такой бесславной смертью? Смирится ли с этим твое сердце, которое всю твою жизнь вело тебя путем дао?»

«Начать стоит уже с того, что, встав на путь боевого дао, человек, по сути, бросает вызов самим небесам. Твоя судьба — в твоих собственных руках. Даже небесам не подвластна моя судьба, что уж говорить о других людях! Я хочу задать тебе всего один вопрос. Когда ты умрешь, станет ли мастер оплакивать твою смерть? Испытает ли Лун Цзяйсюэ хоть один-единственный укол совести?»

Каждое слово Цзян Чэня громким колокольным звоном раздавалось в голове Чу Синханя и не давал ему покоя.

Пусть все отвернутся от тебя, но это не повод сдаваться!

Ты готов умереть, но спросил ли ты у своих родителей, готовы ли они навеки распрощаться с тобой?

Сможешь ли ты смириться с такой бесславной смертью? Смирится ли с этим твое сердце, которое всю твою жизнь вело тебе путем дао?

Станет ли мастер оплакивать твою смерть? Испытает ли Лун Цзяйсюэ хоть один-единственный укол совести?

Аура Чу Синханя начала заметно колебаться, и с каждым вопросом Цзян Чэня его желание умереть ослабевало.

Умереть было легко.

Но зачем же было умирать ради Лун Цзяйсюэ? Да, умереть, выполняя наказ мастера, было проявлением преданности, но это была преданность дурака.

И ведь Цзян Чэнь был прав: а прольет ли мастер хоть одну слезинку, оплакивая его смерть?

Чу Синхань искренне хотел думать о том добре, что для него сделала Мастер Шуйюэ, но, стоило ему подумать о ледяном выражении лица, с которым мастер провожала его в последний бой, как сердце его охватили сомнения.

И в этот момент все эмоции, обиды, мысли об отношениях, о долге и прошлом перестали омрачать его душу, которую словно озарила яркая вспышка молнии.

Он смотрел на мир незамутненным взором.

Сердце дао Чу Синханя было чистым и твердым как никогда. Он словно был единым целым с Великим Разумом.

Все его тревоги и наваждения разом исчезли после этого момента просветления.

Да, он был бесконечно благодарен своему мастеру, но у него было еще полно времени, чтобы отплатить ей за все добро. Зачем же для этого расставаться с собственной жизнью?

Чу Синхань развеял ауру меча, отпрянул назад и тихо произнес: «Я сдаюсь».

Услышав эти два слова, Мастер Шуйюэ мгновенно переменилась в лице. Чу Синхань сдался? Он не выполнил ее приказ!

Лун Цзяйсюэ холодно рассмеялась и подлила масла в огонь: «Ваша ученица верно предугадала, как себя поведет этот человек. На словах этот Чу Синхань верен вам, но на деле не собирается выполнять волю достопочтимого мастера».

Лицо Мастера Шуйюэ исказила жуткая гримаса; она молча скрежетала зубами, устремив ледяной взор в сторону провинившегося ученика.

«Чу Синхань!»

Покинув арену, Чу Синхань предстал перед Мастером Шуйюэ. Он опустился перед ней на одно колено и твердым голосом произнес: «Достопочтимый мастер, ваш ученик проиграл. Я приложил все усилия, но не смог победить моего соперника».

«Ты точно приложил все усилия?» Взгляд Мастера Шуйюэ ожесточился. «Чу Синхань, ты сделал вид, что выполнишь мой приказ, но тайне решил ослушаться меня, неужто ты до сих пор считаешь меня своим достопочтимым мастером? Неужели ты забыл о том, как я целых двадцать лет тебя воспитывала?!»

«Ваш ученик искренне благодарен достопочтимому мастеру и помнит о своем долге», — невозмутимо ответил Чу Синхань.

«Так почему же ты меня ослушался?» Мастера охватила яркая аура.

«Мастера окружает слишком много льстецов и слишком мало людей, которые искренне заботятся о вас. Если бы я оставил достопочтимого мастера, в будущем некому было бы честно служить вам. Ваш ученик хочет отплатить вам в долгосрочной перспективе…»

«Заткнись!» Мастера Шуйюэ трясло от гнева, в ее глазах заплясали яростные огоньки. «Ты просто боишься расстаться с жизнью и придумываешь кучу оправданий, не так ли? И ты смеешь говорить, что  — единственный преданный мне человек в моей фракции?»

Лун Цзяйсюэ тоже была возмущена. Из сказанного Чу Синханем следовало, что она — льстивая приспособленка, и на самом деле ей наплевать на Мастера Шуйюэ.

Слова Чу Синханя были ей так неприятный, потому что он попал в самую точку.

«Достопочтимый мастер, этот человек ослушался ваших приказов, он — предатель. Ваша ученица прикончит его для вас!»

Лун Цзяйсюэ вскинула свои тонкие брови и через руку направила поток энергии прямо в грудь Чу Синханя.

Бам!

Удар был быстрым и беспощадным.

Не успел Чу Синхань среагировать, как удар достиг своей цели. Его подбросило в воздух, и Чу Синхань со всего размаху ударился об землю; неясно было, жив он или мертв.

Даже Мастер Шуйюэ этого не ожидала.

Легкое удивление в ее взгляде быстро сменилось равнодушием. «Ты очистила наш дом от предателя за меня. Что ж, ну и отлично!»

Легкая судорога прошла по лицу Цэн Ши, стоявшего позади Мастера Шуйюэ. Страх промелькнул в его глазах.

Они с Чу Синханем были не слишком близки, но он сочувствовал своим товарищам, и хладнокровие, с которым Лун Цзяйсюэ атаковала его, потрясло Цэн Ши до глубины души.

Он понял, что его, возможно, ждет та же участь, что и Чу Синханя.

Лун Цзяйсюэ была совершенно невозмутима, лишь уголки ее губ были слегка приподняты в пугающей улыбке. Она скользнула взглядом по лицу Цэн Ши.

Цэн Ши был испуган и не посмел встречаться с ней взглядом.

«Достопочтимый мастер, ваш ученик проверит, умер ли Чу Синхань». Цэн Ши чувствовал себя неловко и попробовал сменить тему.

Мастер Шуйюэ лишь махнула рукой. «Зачем? Он ослушался моего приказа, а значит, он предал своего мастера. Он мертв, что там проверять?»

Цэн Ши было нечего ответить, и он вернулся на место. Что-то странное промелькнуло в его взгляде; никто так и не узнал, о чем же он думал.

Следующим на арену вышел кандидат номер 5, Лянь Цанхай из Секты Дивного Дерева. Он еще не вошел в четверку лучших, но по силе он не уступал ни Ло Си из Секты Мириады Духов, ни Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра.

Он оказался на пятом месте из-за своего счета.

Стоило ему выйти на арену, он тут же продемонстрировал мощь, подобающую первому гению Секты Дивного Дерева. Он одержал убедительную победу над своим противником.

Лэй Ганъян и Лун Цзяйсюэ внимательно следили за матчем Лянь Цанхая.

В конце концов, рано или поздно им суждено было столкнуться с ним на арене. Хорошее понимание противника не менее важно, чем хорошее понимание самого себя.

Когда Лянь Цанхай спустился с арены, кто-то из учеников Мастера Шуйюэ вдруг крикнул: «Эй, Чу Синхань пропал!»

Мастер Шуйюэ и Лун Цзяйсюэ в изумлении обернулись. Там, куда он упал, остались лишь несколько пятен крови, но самого Чу Синханя и след простыл.

«Как такое возможно?» Мастер Шуйюэ и Лун Цзяйсюэ подбежали поближе.

Глава 396. Шестнадцать финалистов, выбор гениев

Неожиданно для всех, Чу Синхань бесследно исчез.

Мастер Шуйюэ нахмурилась. «Никто из вас не видел, что произошло?»

Все внимательно следили за матчем Лянь Цанхая. Никто не обращал внимания на Чу Синханя и даже не знал, жив он или мертв. Поэтому никто не ответил на вопрос Мастера Шуйюэ.

Лун Цзяйсюэ злобно огляделась вокруг, но тоже не нашла никаких следов Чу Синханя. Затем она слегка улыбнулась: «Достопочтимому мастеру не о чем беспокоиться. Этот человек, что изо всех сил цепляется за жизнь, тайком сбежал от нас. Даже если он еще жив, мой удар сильно покалечил его. Моя ледяная ци лазурного феникса заморозила все его кровеносные сосуды. Даже если он сможет продержаться некоторое время, долго он не протянет».

Лун Цзяйсюэ не сомневалась в своих силах и ни о чем не беспокоилась.

А даже если Чу Синхань и выживет, бояться ей было нечего.

Она была прославленным культиватором с врожденной конституцией, гением номер один в своей секте. Секта Багрового Солнца уделяла ей максимум внимания и вкладывало в нее все свои богатства, так чего же ей было волноваться об ученике-изгое?

Многие стали свидетелями этой жестокой расправы во фракции Шуйюэ, в том числе многих тяжеловесов, чей статус в секте был даже выше чем у Мастера Шуйюэ.

Но все они смотрели на происходящее сквозь пальцы.

А все потому, что дело касалось Лун Цзяйсюэ. Теперь все надежды и все внимание секты были сконцентрированы на ней, а потому даже уважаемые старики не посмели перечить Лун Цзяйсюэ.

В противном случае гнев Лун Цзяйсюэ мог бы дорого обойтись секте.

Старейшина Санчейзер с легкой улыбкой наблюдал за происходящим. Поступок Лун Цзяйсюэ не ни капельки не смутил его.

На самом деле он уже не раз видел подобное. Он даже восхищался поведением Лун Цзяйсюэ. Властная и своевольная, она была истинной ученицей Секты Багрового Солнца!

Потеря Чу Синханя представляло для секты не большую угрозу, чем маленький камешка — для озера. После падения по воде лишь расходится несколько небольших кругов, и ничто уже не тревожит водную гладь.

Никому и дела не было до этого инцидента.

В конце концов, Чу Синхань был всего лишь обычным учеником Мастера Шуйюэ. У него не было впечатляющих достижений или невероятного потенциала, и уж тем более — никаких богатств, в которых могла бы быть заинтересована секта.

Что с ним, что без него — особой разницы для секты не было.

Если не считать сочувствовавшего ему Цэн Ши, никто из секты даже не подумал о Чу Синхане.

Случившееся удручало Цэн Ши не потому, что у него были особо близкие отношения с Чу Синханем, а потому, что он переживал за своих товарищей.

В печальном конце Чу Синханя он видел свое собственное будущее.

Если раньше он просто недолюбливал Лун Цзяйсюэ, теперь он не испытывал к этой властной тиранше ничего кроме ненависти.

Она нанесла Чу Синханю смертельный удар, хотя между ними не было никакой вражды. Заняв место Цэн Ши, некогда — ее старшего брата, не припомнит ли ему эта мстительная женщина их словесные перепалки?

Цэн Ши был настроен весьма пессимистично.

Хотя благодаря предыдущему матчу он стал одним из шестнадцати финалистов, сейчас победа не доставляла ему никакой радости.

В последний день второго раунда четыре великих гения небесного сектора снова великолепно проявили себя. Они одержали победу без каких-либо затруднений.

Таким образом были определены шестнадцать финалистов.

Пятеро из них были из Секты Багрового Солнца, трое — из Секты Дивного Дерева, трое — из Секты Парящего Ветра, четверо — из Секты Мириады Духов и один был мирским культиватором.

По большому счету финальный список никого не удивил.

Но присутствие Цзян Чэня казалось чем-то из ряда вон выходящим. Мирской культиватор довольно странно смотрелся среди пятнадцати гениев сект.

Изначально Секта Мириады Духов рассчитывала на три места; они не рассчитывали на потрясающий успех Лю Вэньцая.

Секта Дивного Дерева потеряла одно место из-за неожиданной победы Лю Вэньцая над Железным Дачжи.

На данном этапе старейшины решали исход отбора.

Согласно правилам отбора, культиваторы из сект, вошедшие в список 16-ти, по умолчанию оставались в своих сектах.

Исключением, разумеется, был Цзян Чэнь, мирской культиватор.

Но, само собой, они должны были уважать желания культиваторов.

В конце концов, речь шла об их будущем. Если ученик не хотел оставаться своей секте, секта ничего не могла поделать и должна была отпустить такого культиватора.

Таковы были правила, но все главы сект знали, что культиваторов следует как следует морально подготовить перед отбором. Культиваторы практически никогда не предавали свою секту, чтобы примкнуть к другой секте.

Далее культиваторы должны были выбрать секту, с которой они хотят связать свое будущее; сначала секту выбирал кандидат, находившийся в конце списка, а последним — кандидат, занявший первое место.

На последнем месте находился Лю Вэньцай. Он смог попасть в список 16-ти, находясь на 22-м месте, что было выдающимся достижением.

Железный Дачжи был кандидатом номер 11, ему было почти обеспечено место в списке 16-ти, но его победила темная лошадка, Лю Вэньцай.

«Помните, к какой бы секте вы ни принадлежали, у каждого из вас есть выбор. Хотя обычно мы призываем кандидатов оставаться в своих сектах, всегда есть исключения. Этот выбор может изменить вашу жизнь. Поэтому я надеюсь, что вы проявите благоразумие и примите правильное решение».

Санчейзер внимательно оглядел всех кандидатов.

Остальные старейшины тоже внимательно изучали кандидатов взглядом.

Очевидно, они не хотели, чтобы Санчейзер очаровал учеников их собственных сект. Хотя все они раз за разом повторяли своим ученикам, что тем не стоит покидать их секту, давая им бесчисленные наставления и предостерегая от необдуманных поступков, и осыпали их обещаниями, всегда сохранялась определенная интрига.

«Итак, начинается отбор. Каждый из нас, четырех старых монстров, постарается убедить вас вступить в свою секту, но последнее слово будет за вами».

Лю Вэньцай, занимая последнее место в списке, выбирал первым.

После своей оглушительной победы он стал невероятно популярен. Он смог одержать верх над самим Железным Дачжи. А потому старейшины считали его первоклассным гением.

Каждому старейшине отводилось 3 минуты, чтобы перечислить все свои обещания и условия; первым начинал старейшина секты, к которой принадлежал кандидат.

Поэтому первым выступил старейшина Нинелион.

«Лю Вэньцай, я со стыдом признаюсь, что до этого дня ничего о тебе не слышал. Мне жаль, что я проглядел такой талант. Однако ты доказал, что тебе с твоим потенциалом самое место в Секте Мириады Духов. У нас ты найдешь все необходимое для дальнейшего развития. Я могу пообещать, что, если ты останешься у нас, секта будет уделять тебе столько же внимания, сколько она уделяет Ло Си. Я был бы искренне рад, если бы смог увидеть, как ты вознесешься к вершинам мастерства в нашей секте».

Нинелион отличался прямотой. В Лю Вэньцае он видел невероятный потенциал и просто взрывную мощь. Возможно, даже сам Ло Си не мог похвастаться столь же мощным потенциалом.

Поэтому Нинелион так сильно восхищался Лю Вэньцаем, что боялся потерять его. Его тревожило то, что раньше Лю Вэньцая не ценили в секте; не выберет ли он другую секту, раздосадованный пренебрежением родной секты?

Жаль, что у него было всего три минуты. Как бы сильно Нинелион ни был расположен к Лю Вэньцаю, этого времени явно не хватало, чтобы затронуть его сердечные струны.

Затем высказались три других старейшины.

Само собой, они заметили, что раньше Лю Вэньцая не слишком-то ценили в секте.  Поэтому они предлагали ему весьма щедрые условия.

Особенно старался старый монстр Санчейзер — он начал расхваливать наследие боевого дао Секты Багрового Солнца, равного которому, по его словам, не было ни у одной из других сект.

Хотя его фразы казались несколько избитыми, следовало признать, что его предложение звучало довольно заманчиво.

Высказавшись, все четверо старейшин в нетерпении смотрели на Лю Вэньцая, ожидая его решение.

Лю Вэньцай невозмутимо улыбнулся. «Я выбираю Секту Мириады Духов».

На самом деле он и не думал покидать свою секту. Он знал, что лучше всего его таланты раскроются именно в этой секте.

Кроме того, он заранее спросил у Цзян Чэня, каково его мнение по этому поводу, и тот сказал Лю Вэньцаю, что ему стоит остаться в своей секте. В другой секте он будет чужаком. Даже если старейшина будет его высоко ценить, остальные будут его сторониться.

У Нинелиона словно камень с души свалился, когда он услышал эти слова. «Славно, славно! Ты — настоящий ученик Секты Мириады Духов!».

Остальные старейшины были довольно сильно разочарованы, особенно Санчейзер. Он кинул в сторону Лю Вэньцая многозначительный взгляд и странно усмехнулся.

Очевидно, выбор Лю Вэньцая несколько рассердил Санчейзера. Он думал, что его красноречия и щедрых посулов хватит, чтобы переманить Лю Вэньцая на сторону Секты Багрового Солнца.

К тому же этим случаем можно было бы воспользоваться, чтобы утереть нос Нинелиону.

Но теперь его тщательно продуманный план провалился.

Следующим был Ло Хуан из Секты Багрового Солнца. Он не задумываясь выбрал свою секту. На этот раз обошлось без сюрпризов.

Испепеляющая Небеса Сутра Ло Хуана была признаком истинного ученика Секты Багрового Солнца. Для него уход в другую секту мало бы отличался от самоубийства.

Следующим был ученик Секты Парящего Ветра, который тоже остался в своей секте. Секта Парящего Ветра тоже отличалась весьма своеобразной школой дао, и любому ученику, покинувшему ее, было бы трудно прижиться в другой секте.

Четвертым был Юань Цинлу из Секты Мириады Духов. Он тоже решил остаться.

Затем было три кандидата из Секты Багрового Солнца, Мириады Духов и Парящего Ветра. Вновь обошлось без сюрпризов; все ученики остались в своих сектах.

Восьмым кандидатом был Тан Хун из Секты Дивного Дерева.

Санчейзер вновь что-то задумал, увидев Тан Хуна. Он знал, что этот парень у многих вызывает раздражение и предпочитает быть сам по себе.

Поэтому Санчейзер решил, что это— прекрасная возможность украсть талантливого культиватора у другой секты.

Разумеется, первым заговорил старейшина Таузендлиф. Он не собирался переманивать учеников из других сект, но придавал большое значение собственным ученикам.

Поэтому Таузендлиф многое пообещал Тан Хуну, в частности, что он станет лично тренировать Тан Хуна, что тот будет пользоваться теми же ресурсами и привилегиями, что и Лянь Цанхай и Се Уфань.

Старейшина Айсмист была не слишком заинтересована в Тан Хуне, поэтому она ограничилась лишь несколькими словами.

Старейшина Нинелион увидел в Тан Хуне своеобразную дикость, поэтому он приложил максимум усилий, чтобы завербовать его.  Но, исходя из того, что он знал о Тан Хуне, Нинелион не слишком-то рассчитывал на успех.

Когда наступил черед Санчейзера, он почувствовал, что это была уникальная возможность переманить на свою сторону ученика другой секты. Он посмотрел на Тан Хуна с уверенной улыбкой.

Глава 397. Неожиданное предательство, неожиданная пощечина

«Тан Хун, в этом отборе больше всего недооценили именно тебя: твой потенциал и твою силу. С твоей силой духа ты наверняка сможешь прорваться в изначальную сферу. Жаль, что твоя секта не оценила тебя по достоинству и не помогла тебе полностью раскрыть твой потенциал, а лишь напрасно тратила твое время. Надеюсь, ты вступишь в Секту Багрового Солнца, поскольку я вижу в тебе не меньший потенциал, чем у Лэй Ганъяна. Обещаю, что с вероятностью в 60-70% под моим руководством ты сможешь достигнуть изначальной сферы!»

Старейшина Санчейзер тщательно подбирал слова. Сначала он вбил клин между Тан Хуном и Сектой Дивного Дерева, затем возвысил его до уровня Лэй Ганъяна, чтобы расположить его к Секте Багрового Солнца, и, наконец, посулил молодому человеку прорыв в изначальную сферу, чтобы окончательно убедить его.

Надо сказать, что Санчейзер мастерски бил в самые чувствительные точки.

Также от его внимания не ускользнуло странное положение Тан Хуна в родной секте, которым Санчейзер решил воспользоваться, чтобы посеять между сектой и Тан Хуном семена раздора.

Семья Се и Железная семья, постоянно враждовавшие друг с другом, были главными хранителями богатств и ресурсов секты. Старейшина Таузендлиф старался держаться в стороне от их конфликтов, а потому не имел над своей сектой той же безраздельной власти, что Санчейзер — над своей.

Мягкий характер Таузендлифа не позволял ему обрести полноценную власть над сектой; отсюда проистекали постоянные конфликты между семьей Се и Железной семьей.

Санчейзер заострил на этом внимание и подчеркнул, что Тан Хун оказался своеобразным заложником постоянных распрей двух семей. А потому уход из секты был бы наилучшим решением.

По правде говоря, в этот момент Тан Хуна и вправду охватили сомнения.

«Тан Хун оставайся в Секте Дивного Дерева. Я тоже вступлю в эту секту», — такое послание появилось в сознании сомневавшегося Тан Хуна.

Босс!

Тан Хун получил послание от своего босса.

Босс хочет вступить в Секту Дивного Дерева?

Теперь у Тан Хуна не было никаких сомнений, он расхохотался и взъерошил копну густых волос своей огромной рукой.

«Я решил остаться в Секте Дивного Дерева», — со счастливым смехом произнес Тан Хун. Когда этот огромный, крепкий парень с ясными, светлыми глазами смеялся, он казался беззаботным, радостным мальчуганом.

После этих слов Таузендлиф наконец-то смог расслабиться. Перед тем, как Тан Хун огласил свое решение, у него было сильное предчувствие, что Секта Дивного Дерева вот-вот потеряет этого гения!

Хорошенько подумав, он понял, что Секта Дивного Дерева действительно не уделяла Тан Хуну должного внимания.

Учитывая несдержанный характер Тан Хуна, было бы неудивительно, если бы он покинул секту; с чего ему было испытывать благодарность?

Поэтому Таузендлиф ушам своим не мог поверить, когда услышал, что Тан Хун остается. Он был бесконечно благодарен ему и твердо поклялся себе уделять больше внимания ученикам секты.

Санчейзер тоже ушам своим не мог поверить, услышав решение Тан Хуна.

Он думал, что вероятность успеха — 90%. С его наблюдательностью он сразу понял, что Тан Хуна охватили сомнения.

Но вдруг ему словно открылось какое-то откровение, невероятная радость появилась на его лице, и Тан Хун выбрал Секту Дивного Дерева.

«Кто-то дал ему указания. Кто? Кто посмел разрушить мой план?» Разъяренный Санчейзер внимательно прислушивался.

Но, как бы он не пытался, он так и не понял, кто повлиял на решение Тан Хуна.

Увидев, что Тан Хун собирается вернуться на место, Санчейзер спросил его: «Тан Хун, тебе кто-то что-то пообещал тайком?»

Тан Хун усмехнулся: «Какое отношение это имеет к отбору?»

Не обращая внимания на разъяренное лицо Санчейзера, Тан Хун вернулся на место.

Планы Санчейзра по вербовке чужих гениев снова пошли насмарку. Все его нутро словно горело от злобы. Оба раза он был уверен в успехе, но каждый раз его ждало лишь разочарование.

На сей раз поражение было еще более обидным. Гений, который был почти в его власти, вдруг выскользнул у него из рук.

И тут старый монстр Санчейзер вспомнил о дружбе Тан Хуна с Цзян Чэнем. Он все понял, метнув в сторону Цзян Чэня зловещий взгляд.

Надо признать, что интуиция старого монстра изначальной сферы была поистине ошеломляющей. Одного взгляда ему хватило, чтобы полностью убедится  в своей правоте.

«Мирской ублюдок, ты что-то ему нашептал, а?» — отправил ему послание Санчейзер. Он знал об отношениях Цзян Чэня и Тан Хуна и был уверен, что последний находится под контролем мирского культиватора, которого Тан Хун искренне считал своим боссом.

«Предположим, и что с того?» — невозмутимо ответил Цзян Чэнь.

Все равно он так находился в открытой конфронтации с Сектой Багрового Солнца. Не было смысла робеть даже перед самим старым монстром Санчейзером.

«Славно, славно, просто замечательно!» Санчейзер был так зол, что чуть ли не скрежетал зубами. «Поганец, ты не видишь дальше собственного носа и раз за разом вредишь моей секте, назови хоть одну причину не убивать тебя!»

«Убивать меня?» — холодно рассмеялся Цзян Чэнь. «Старейшина изначальной сферы убивает мирского культиватора во время отбора? Неужели за всю свою чертовски долгую жизнь ты так и не нажил ума?»

Старый монстр Санчейзер хотел сказать что-то еще, но заметил, что следующий кандидат уже вышел вперед. Это был Цэн Ши, старший ученик Мастера Шуйюэ.

Судя по удрученному виду, Цэн Ши был в плохом настроении. В его взгляде можно было заметить тревогу. Попытка властной Лун Цзяйсюэ убить Чу Синханя произвела на него крайне тяжелое впечатление.

Поскольку он был учеником Секты Багрового Солнца, первым заговорил Санчейзер.

«Цэн Ши, ты принадлежишь к фракции Шуйюэ, и я хорошо осведомлен о твоем потенциале. Но почему ты так мрачен сегодня? Ты словно встревожен чем-то. В тебе не видно гордости, подобающей ученику Секты Багрового Солнца!  Если ты хочешь стать моим личным учеником, тебе следовало бы проявить больше энтузиазма! В нашей секте гениев не меньше, чем облаков на небе, лучшим примером для тебя должна служить Лун Цзяйсюэ из твоей фракции. Соберись и бери с нее пример! В противном случае, даже если ты станешь моим учеником, как ты собираешься соревноваться с Лун Цзяйсюэ и Лэй Ганъяном?»

Цэн Ши весь как-то сжался, по его лицу прошла нервная судорога, он лишь кивал в ответ, словно ученик на лекции.

Секта Дивного Дерева и Секта Мириады Духов явно были не слишком заинтересованы в Цэн Ши. В отличии от Санчейзера они ограничились самыми общими фразами.

Другое дело — старейшина Айсмист из Секты Парящего Ветра; женская интуиция позволила ей заметить то, что ускользнуло от внимания других старейшин. Она улыбнулась Цэн Ши: «Юноша, у тебя очень хороший потенциал. Твой путь боевого дао во многом близок моей Секте Парящего Ветра. В моей секте слишком много Инь и слишком мало Ян, и это нужно исправить. Если ты несчастен в Секте Багрового Солнца, ты можешь стать моим учеником. Я буду терпеливо учить тебя. По крайней мере, я проявлю больше понимания и терпения, чем твой достопочтимый мастер Шуйюэ».

Нужно сказать, что, будучи женщиной, досточтимая Айсмист была внимательнее других старейшин. Она заметила, что Цэн Ши колеблется и преисполнен сомнений, а также, что он испытывает потребность в фигуре матери.

В течение долгих лет Цэн Ши обожал Мастера Шуйюэ как родную мать. Но с тех пор, как появилась Лунь Цзяйсюэ, он обнаружил, что постепенно впадает в немилость.

Насколько бы властной ни была Лун Цзяйсюэ, достопочтимый мастер все равно всячески поощряла ее и все ей спускала.

Раньше мастер также относилась к нему, но теперь его место заняла Лун Цзяйсюэ.

Поэтому им овладела какая-то меланхолия, даже депрессия; он боялся, что Лун Цзяйсюэ убьет его совсем как Чу Синханя!

Размышляя таким образом, Цэн Ши стиснул зубы и с твердым взглядом произнес: «Я… я хочу вступить в Секту Парящего Ветра. Пожалуйста, примите меня, старейшина Айсмист!»

«ЧТО?!» — в ярости вскрикнул старый монстр Санчейзер, едва услышав решение Цэн Ши.

До этого он безуспешно пытался украсть гениев из других сект. Он и подумать не мог, что он допустит подобный просчет и позволит другой секте переманить своего гения!

И, судя по поведению Цэн Ши, его и вербовать-то сильно было не надо. Скорее, он сам радостно переметнулся на сторону другой секты!

Это было невероятно унизительным для Санчейзера, привыкшего побеждать. Он чуть ли не испепелял Цэн Ши взглядом.

Цэн Ши не смел поднять глаза на властного Санчейзера и тихо отошел в сторону.

Старейшина Айсмист всегда производила на других впечатление человека мягкого и спокойного. Но, увидев, как Санчейзер психологически давит на Цэн Ши, она рассердилась и направила свою ауру вперед, чтобы отразить давящую ауру Санчейзера.

«Даос Санчейзер, теперь Цэн Ши — мой ученик. Не смейте давить на него». Айсмист была неконфликтным человеком, но она всегда старалась защищать своих.

Цэн Ши только что вступил в ее секту, как она сможет добиться его верности, если не будет защищать его?

Санчейзер чуть не лопнул от ярости. Уход ученика его секты в другую секту был для него невероятным позором.

Мастер Шуйюэ, стоявшая за старейшиной Снчейзером, с трудом верила своим глазам. Она и подумать не могла, что ее старший ученик, тот, кто всегда уважал ее как родную мать, вот так просто предаст ее и уйдет в Секту Парящего Ветра.

Поэтому она не смогла сдержаться.

«Цэн Ши, я растила тебя 20 лет, ты в неоплатном долгу передо мной. Так-то ты отплатил мне за все добро?» — гневно крикнула ему Мастер Шуйюэ.

Цэн Ши почувствовал, как вся накопившаяся в нем обида рвется наружу, и не сдержался. «Да, раньше вы и вправду были очень добры ко мне и любили меня как родного сына. Но с тех пор, как вы нашли Лун Цзяйсюэ, вы остальных учеников даже за людей не считаете! Сколько всего вы натворили ради этой бессердечной стервы? Ради нее вы разрушили свою репутацию в земном секторе; третий младший брат погиб, четвертый младший брат стал калекой! Но не будем об этом. В небесном секторе все стало еще хуже. Что говорит вам ваша совесть: хорошо ли вы обошлись со вторым младшим братом Чу Синханем? Вы приказали ему, словно псу, пожертвовать своей жизнью! Эта стерва даже попыталась убить его прямо у вас на глазах без вашего разрешения, а вы ей и слова не сказали! Мне интересно, если я останусь в Секте Багрового Солнца, кто может гарантировать, что случившееся с Чу Синханем сегодня не случится со мной завтра? Кто может гарантировать, что старший брат Лэй Ганъян, не говоря уже обо мне, сможет спокойно жить дальше, а не будет отправлен на смерть этой женщиной с сердцем скорпиона?!»

Цэн Ши совершенно не сдерживался и вываливал все, что накипело у него на душе. Он даже Лэй Ганъяна упомянул.

Вопреки всеобщим ожиданиям, Лэй Ганъяна не вышел вперед, чтобы отчитать Цэн Ши. Он лишь молча опустил голову. Было очевидно, что он не может озвучить подобных мыслей, но был благодарен Цэн Ши за то, что тот высказался.

Воцарилась абсолютная тишина.

Все были явно шокированы словами Цэн Ши.

Даже старый монстр Санчейзер словно остолбенел. Он всегда полагал, что Секта Багрового Солнца была насквозь пронизана духом единства. Он и подумать не мог, что появление Лун Цзяйсюэ посеет семена раздора между членами секты!

Мастер Шуйюэ была поражена даже сильнее Санчейзера. Она и вправду зачастую совершала неправильные поступки из-за Лун Цзяйсюэ.

Ее лучшие ученики оказывались мертвы или искалечены, либо же оказывались предателями.

Для Мастера Шуйюэ, которая так любила побеждать, слова Цэн Ши были бессердечной пощечиной.

Глава 398. Выбор Цзян Чэня

Санчейзер лихорадочно соображал, но вскоре успокоился. Он холодно рассмеялся: «Ты и сам знаешь, что твое сердце дао слабо, но при этом перекладываешь вину на других? Трусы вроде тебя, боящиеся конкуренции, не нужны в Секте Багрового Солнца! Одна Лун Цзяйсюэ стоит десятка тысяч таких трусов, как ты. Следующий!»

Санчейзер, как ни в чем не бывало, сменил тему.

Цзян Чэнь чувствовал себя так, словно смотрит невероятно увлекательное представление. Хорошо, что даже самым надменным типам вроде старого монстра Санчейзера и Мастера Шуйюэ суждено рано или поздно пережить подобное публичное унижение!»

После публичного унижения их лица были одинаково мрачны.

Это было на удивление добротное представление! Цзян Чэнь был в восторге от увиденного.

Хорошо, что появление следующего гения сгладило неловкость, оставшуюся после предательства Цэн Ши.

Следующим был Се Юйфань из Секты Дивного Дерева. Гений, который был плоть от плоти и кровь от крови Секты Дивного Дерева, ни за что бы не выбрал другую секту.

Затем наступил черед Цзян Чэня.

Наконец-то загадочный мирской культиватор должен был принять решение.

Старейшины осыпали мирского культиватора щедрыми посулами; их обещания были одно другого заманчивее.

Досточтимая Айсмист из Секты Парящего Ветра преисполнилась уверенности после случая с Цэн Ши, поэтому она много пообещала Цзян Чэню, поклявшись лично составить для него план культивации, который позволит ему в кратчайшие сроки достичь изначальной сферы.

«Юноша, по силе духа ты, видимо, превосходишь всех остальных гениев. В моей Секте Парящего Ветра самое пристальное внимание всегда уделялось именно силе духа. Все знают, что у нас есть великолепное наследие, которое передается в секте из поколения в поколение. В нашей секте ученики женского и мужского пола могут заниматься двойной культивацией, причем особенно в нашей секте ценятся необычайно одаренные мужчины. К примеру, 1,600 лет назад в моей секте был одаренный гений мужского пола, обладавший несравненным потенциалом; девять красавиц секты занимались с ним двойной культивацией, и он стал легендарным культиватором Секты Парящего Ветра».

Двойная культивация!

Это было одним из величайших соблазнов для любого культиватора мужского пола.

Девять несравненных красавиц, занимавшихся двойной культивацией с одним мужчиной. Один дракон и девять фениксов!

Перед таким соблазном было фактически невозможно устоять. Особенно учитывая то, что в Секте Парящего Ветра двойная культивация не отвлекала культиваторов от их основных задач, а помогала расти над собой и развивать друг друга.

Это был настоящий рай для культиватора-мужчины!

Жаль, что Секта Парящего Ветра предъявляла крайне высокие требования к кандидатам мужского пола. Лишь лучшие гении могли попасть в Секту Парящего Ветра.

Взять, к примеру, хотя бы Тан Хуна — его потенциал был весьма высок, но досточтимой Аймист он показался слишком грубым и неотесанным, поэтому она не горела желанием вербовать его.

Старейшина Нинелион из Секты Мириады Духов с самого начала восхищался этим мирским гением. Когда Секта Багрового Солнца хотела подавить Цзян Чэня, Нинелион первым выступил против.

«Славный юноша, я преклоняюсь перед твоим талантом. Хотя, возможно, для тебя Секта Мириады Духов — не самая подходящая секта, я все равно восхищаюсь тобой. Позволь мне сказать тебе одну вещь. Когда тебя подвергали травле в земном и небесном секторах, именно я тайно помогал тебе. Не то что бы я хотел навязать тебе чувство благодарности, просто я хочу сказать, что двери Секты Мириады Духов всегда открыты для тебя. Еще я бы хотел поблагодарить тебя за то, что помог мне найти такого гения, как Лю Вэньцай!»

Все знали о дружбе Лю Вэньцая с Цзян Чэнем.

Следующим был Санчейзер; он сухо произнес: «Юноша, мы можем оставить все обиды и претензии в прошлом. Я вижу, что твои амбиции связаны с боевым дао. Секта Багрового Солнца может дать тебе все необходимое, ибо наше наследие боевого дао не имеет себе равных. Тебе найдется место в рядах Секты Багрового Солнца. Если ты вступишь в мою секту, я буду обращаться с тобой как с любым другим своим учеником».

Даже Санчейзер чувствовал, что от его слов так и тянет неискренностью, чего уж говорить о Цзян Чэне.

Цзян Чэнь знал, что Секта Багрового Солнца уже давно догадалась, кто он такой на самом деле. Так что, учитывая его смертельную вражду с Лун Цзяйсюэ, в этой секте делать ему было нечего.

Санчейзер просто хотел заманить его в секту, только и всего.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, явно не собираясь особо раздумывать над предложением.

Когда настал черед Таузендлифа, не слишком-то красноречивого старика, он криво усмехнулся, поняв, что почти все уже было сказано до него. Он мало чем мог завлечь кандидата.

«Ладно, юноша, скажу сразу: в моей Секте Дивного Дерева больше всего ресурсов. Твой потенциал в самых разных областях невероятно высок, но тебе не хватает ресурсов, не правда ли? Вступай в мою  секту, и все они будут в твоем распоряжении».

После долгих размышлений Таузендлиф понял, на чем следует акцентировать внимание.

Все старейшины высказались, и Цзян Чэнь должен был сделать выбор.

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся: «Я дал обещание своему брату, поэтому я выбираю Секту Дивного Дерева».

Когда он произнес эти слова, три старейшины были крайне разочарованы, особенно Нинелион, который громко вздохнул.

Досточтимая Айсмист из Секты Парящего Ветра была несколько удивлена. Она думала, что перед ее необычайно заманчивым обещанием двойной культивации с девушками из секты будет невозможно устоять.

Старый монстр Санчейзер и не ждал, что Цзян Чэнь вступит в Секту Багрового Солнца, но не ожидал, что тот выберет Секту Дивного Дерева.

«Этот поганец посмел пренебречь Сектой Парящего Ветра с ее двойной культивацией! За таким целеустремленным и твердым духом культиватором нужно пристально следить». Санчейзер понял, насколько серьезно дело. Он наконец-то понял, что суженый враг Лун Цзяйсюэ далеко не так прост, как ему казалось.

Когда Таузендлиф обращался к Цзян Чэню, он и сам не верил в свой успех. Ему казалось, что мирской культиватор ни за что не выберет Секту Дивного Дерева.

Но вдруг на него просыпалась манна небесная. Такая удача наполнила обычно сдержанного Таузендлифа необычайной радостью.

Хотя  в отборе участвовало много кандидатов, главной целью для всех стал именно мирской культиватор. В конце концов, мало кто отваживался предать свою родную секту.

Цэн Ши был редким исключением.

Поэтому, когда мирской гений, который долгое время был в центре внимания, выбрал Секту Дивного Дерева, Таузендлиф даже не знал, что сказать.

Тан Хун радостно рассмеялся: «Босс, ты сдержал обещание. Раз уж ты выбрал секту, ты можешь снять эту уродливую маску и показать всем свое лицо?»

Лю Вэньцай тоже подошел поближе: «Поздравляю, босс. В секте тебя ждет большое, светлое будущее».

Все взгляды были устремлены на Цзян Чэня.

Кто-то смотрел с нетерпением, кто-то — с любопытством, но в большинстве взглядов читалось недовольство, а то и ненависть.

Цзян Чэнь обошелся без лишнего пафоса и просто снял маску.

«Цзян Чэнь!»

Лун Цзяйсюэ отреагировала первой и полным отвращения голосом сказала: «После всего этого затянувшегося спектакля ты наконец-то решил показать свое истинное лицо?»

«Это он! Цзян Чэнь! Это он все это время был мирским гением!» — радостно и удивленно воскликнул глава Секты Дивного Дерева Се Тяньшу, который стоял позади старейшины Таузендлифа.

Ван То, вице-глава Секты Мириады Духов, который пытался завербовать Цзян Чэня во время изначального отбора, тоже был чрезвычайно удивлен и грустно усмехнулся: «Так значит, все это время мирским гением был Цзян Чэнь? Какой же я дурак, мне следовало раньше об этом догадаться!»

«Какая жалость, какая жалость!»

Ван То одолевали злоба и сожаление. Ну почему он не справился в тот раз и упустил такого отменного гения?

Цзян Жоу, вице-глава Секты Парящего Ветра тоже слегка вздохнул. «В ходе изначального отбора за этого Цзян Чэня отчаянно боролись три секты. Жаль, что хотя в моей секте есть огромное количество прекрасных учениц, мы не смогли завербовать этого гения. Почему у меня такое чувство, словно мы лишилась шанса кардинально изменить судьбу своей секты?»

Задумчивый и многозначительный взгляд старейшины Айсмист тоже выражал разочарование. Глядя в спину Цзян Чэня, она горько сожалела об упущенной возможности. В этом она была схожа с Цзян Жоу.

Однако чего они не могли знать, так это того, что все высокопоставленные руководители сект, кроме руководителей Секты Дивного Дерева, сожалели о том, что упустили возможность завербовать такого несравненного гения.

Даже Мастер Шуйюэ помрачнела лицом. Легкий намек на сожаление промелькнул в ее душе. Но она была слишком упряма, чтобы хотя бы самой себе признаться в том, что допустила ошибку.

Сейчас самым счастливым из присутствующих был Се Тяньшу. «Старейшина, Цзян Чэнь хорошщо известен в Королевстве Небесного Дерева. Когда в тот раз он отверг предложения трех сект, я думал, что он выберет Секту Багрового Солнца. Кажется, я зря волновался. Старейшина, этот юноша настолько одарен, что его появление в нашей секте — дар небес!»

Старейшина Таузендлиф кивнул: «Я лично займусь его обучением».

Лянь Цанхай был сильнейшим из учеников Секты Дивного Дерева, но он даже не смог попасть в первую четверку. Такая ситуация была весьма неловкой для Секты Дивного Дерева.

Но теперь у Таузендлифа появился гений, истинный гений, который мог ввергнуть в хаос всю Секту Багрового Солнца. Стоит только взглянуть на положение их дел: Шуйюэ была смещена со своей должности в земном секторе, ее ученики были либо убиты, либо искалечены, и даже ее старший ученик предал свою секту!

Если подумать, разве причиной всему этому послужил не Цзян Чэнь?

Разумеется, не все члены Секты Дивного Дерева были счастливы. К примеру, уважаемый Железный Лун, стоявший рядом с Се Тяньшу, был в полном отчаянии.

Он и подумать не мог, что мирским гением окажется Цзян Чэнь. И как теперь прикажете Железной семье мстить Цзян Чэню?

Железный Лун почувствовал во рту горький привкус, услышав, что старейшина будет лично тренировать Цзян Чэня. А его собственный внук, Железный Дачжи, не попал в список шестнадцати.

В свете этих событий Железный Лун преисполнился желанием с разбега врезаться в как можно более твердую стену.

Поднялся гвалт. Секта Мириады Духов и Секта Парящего Ветра были расстроены из-за потери такого гения и преисполнены зависти к Секте Дивного Дерева.

Но все они сходились в одном: хорошо, что мирской гений не вступил в Секту Багрового Солнца.

Иначе и без того могущественная секта стала бы подобна тигру с крыльями, и гениями остальных сект было бы попросту не на что рассчитывать.

Ликующий Тан Хун подошел поближе к Цзян Чэня, преисполнившись к боссу еще большим уважением.

«Босс, я слышал, что однажды ты взял в плен этого идиота Дачжи. Теперь я восхищаюсь тобой еще больше! Ха-ха, я и подумать не мог, что мы станем товарищами по секте!»

Лю Вэньцай не завидовал Тан Хуну. Он знал, что Секта Мириады Духов не подходит боссу. Да и потом, судя по содержимому свитка, который ему дал Цзян Чэнь, секте попросту нечему учить его!

«Возможно, босс вступил в Секту Дивного Дерева, потому что ему нужны ресурсы?»

Цзян Чэнь был шестым кандидатом с конца, выбиравшим секту. Оставалось еще пятеро лучших гениев своих сект. Само собой, они не собирались покидать свои секты.

Лянь Цанхай выбрал Секту Дивного Дерева, Шу Юньюнь — Секту Парящего Ветра, а Ло Си — Секту Мириады Духов. Лэй Ганъян и Лун Цзяйсюэ остались в Секте Багрового Солнца.

Когда Цэн Ши упомянул Лэй Ганъяна в своей тираде, тот действительно почувствовал, что им овладевают сомнения. Старейшина Санчейзер лично проинструктировал Лэй Ганъяна перед отбором и много чего наобещал ему, чтобы быть уверенным в выборе этого гения.

Так закончился отбор. Если не считать поступок Цэн Ши, самой главной неожиданностью стало решение Цзян Чэня вступить в Секту Дивного Дерева, что, по сути, делало ее победительницей.

Хотя они и потеряли место Дачжи, взамен они обрели мирского гения. Можно сказать, что после черной полосы у секты тут же наступила белая полоса.

Глава 399. Битва за первенство

Неподалеку, в укромном уголке небесного сектора.

Старейшина Шунь был свидетелем всего того, что недавно произошло в небесном секторе. Едва Цзян Чэнь сорвал с себя маску, на его лице появилось довольное выражение человека, чьи ожидания полностью оправдались.

«Хуан-Эр, судя по всему, предсказание старика Цянь Цзи постепенно сбывается. В предсказании наверняка говорится именно о Цзян Чэне. Как я и думал, Цзян Чэнь выбрал Секту Дивного Дерева. Он далеко не глуп».

Хуан-Эр подняла на него свои ясные глаза и изящной походкой подошла к старейшине, напоминая своей благородной осанкой прекрасный цветок лотоса.

«Старейшина Шунь, все это время вы тайно следили за ним. Почему бы вам просто не поговорить с ним?» Хуан-Эр было интересно, что же задумал Старейшина Шунь.

«Ха-ха, я обязательно встречусь ним лично, но время еще не пришло. Хуан-Эр, поставь себя на его место. Если бы ты была культиватором из мирского королевства, и вдруг невероятно могущественное существо, которое намного сильнее тебя, попросило бы тебя выявить некую болезнь, ты бы согласилась, даже будь у тебя выдающиеся навыки в области медицины?»

Старейшина Шунь слегка улыбнулся, вековая мудрость отразилась в его глазах.

Хуан-Эр слегка вскинула свои изящные брови, и ее прекрасное лицо озарила улыбка.

«Хуан-Эр понимает».

Старейшина Шунь улыбнулся: «Я внимательно следил за ним и могу сказать, что он привык четко придерживаться своих принципов. Он не терпит грубости и резкости. Поэтому я спас его на Втором Перекрестке, чтобы он испытывал ко мне благодарностью и постепенно проникся к нам сочувствием. Если мы произведем на него хорошее впечатление и заведем с ним хорошие отношения, он непременно поможет нам. Если я попробую воспользоваться своим статусом и надавить на него, учитывая его характер, скорее всего, это выйдет нам боком. Тогда, даже если Цзян Чэнь согласится, скорее всего, полной отдачи с его стороны ждать не придется».

Надо сказать, что Старейшина Шунь очень хорошо разбирался в людях.

Если привести аналогию, то это было все равно, как если бы член королевской семьи вдруг ворвался в дом к простолюдину и попросил того вылечить его заболевание.

Простолюдин преисполнился бы самых разных подозрений и  испугался бы свалившейся на него ответственности. Он бы непременно придумал какую-нибудь отговорку.

Если бы Старейшина Шунь воспользовался своим статусом, чтобы принудитьЦзян Чэня к сотрудничеству, тот наверняка ответил бы отказом, и тогда все бы пошло насмарку.

Старейшина Шунь обладал абсолютным могуществом, но у него не было никакой гарантии, что он сможет контролировать Цзян Чэня и принудить его к сотрудничеству. Да и сам Старейшина Шунь по своему характеру не был склонен к тому, чтобы прибегать к грубому принуждению.

Он просто не мог пойти на подобный риск.

Если Цзян Чэнь был готов скорее умереть, чем подчиниться грубой силе, то такой жесткий подход непременно бы все испортил.

Поэтому Старейшина Шунь наблюдал со стороны, ожидая подходящего момента. Ему и самому казалось пойти на более решительные действия, чтобы удостовериться в том, что в предсказании старика Цянь Цзи говорилось именно о Цзян Чэне.

После сегодняшних событий Старейшина Шунь был более чем на 90% уверен, что не ошибся в Цзян Чэне.

Теперь он думал о том, как именно обратиться к Цзян Чэню за помощью так, чтобы не вызвать у него негодования и побудить его к активному сотрудничеству; нужно было сделать так, чтобы Цзян Чэнь добровольно приложил все свои усилия к исцелению Хуан-Эр.

Старейшина Шунь знал, что целитель, выкладывающийся на полную, способен на настоящие чудеса.

……

Итак, определился список 16-ти финалистов.

Затем следовало ранжирование финалистов.

«Кандидаты, хотя все вы заняли свое место, как говорится, в боевом дао нет вторых мест. Нужно выявить сильнейшего из вас, гениев боевого дао. Поэтому битвы за первенство не менее важны, чем предыдущие матчи. Кто сможет стать лучшим гением союза шестнадцати королевств? Кто возвысится над всеми остальными гениями? Кто будет определять будущее шестнадцати королевств?»

«Теперь у вас есть возможность показать в бою, чего вы на самом деле стоите. Настало время продемонстрировать свой истинный потенциал, свою силу, свой боевой задор и свою отвагу; сражайтесь храбро и продемонстрируйте всем, на что вы способны!» — внушительно произнес Санчейзер тоном, полным жестокости и жажды крови.

Очевидно, он хотел реабилитироваться после предательства Цэн Ши. Санчейзер хотел восстановить авторитет Секты Багрового Солнца с помощью матчей за первенство!

С помощью могущественных гениев Лун Цзяйсюэ и Лэй Ганъяна он непременно сможет подавить и сокрушить всех остальных кандидатов.

Слова старейшины Санчейзера внушали благоговейный трепет, но у всех культиваторов были свои планы. Было очевидно, что едва ли кто-нибудь из них забудет о своих планах и загорится энтузиазмом после короткой речи старейшины Санчейзера.

У каждого был свой путь боевого дао.

Однако они были не против битвы за первенство.

Если не считать членов Секты Багрового Солнца, больше всех этих матчей ждал Цзян Чэнь.

Правила матчей за первенство были такими же, как и в предыдущих раундах.

Кандидат на первом месте сражался с кандидатом на 16-ом, на втором — с 15-ым, и так далее.

Место кандидата зависела от результатов отбора.

Поэтому Лю Вэньцай занимал шестнадцатое место, и его противником была Лун Цзяйсюэ.

Противником Лэй Ганъяна, занявшего второе место, стал Ло Хуан.

Противником Ло Си, занявшего третье место, стал Ло Шуйхань из Секты Парящего Ветра.

……

Противником Цзян Чэня стал ученик Секты Мириады Духов.

Хотя потенциал Лю Вэньцая и впечатлял, у Лун Цзяйсюэ было слишком много преимуществ. Так что, хотя он и оказал ей достойное сопротивление, одолеть его не составило большого труда для Лун Цзяйсюэ.

Нинелион внимательно следил за этим матчем; он боялся, что Лун Цзяйсюэ захочет нанести Лю Вэньцаю смертельный удар.

Так оно и было, но Лю Вэньцай был достаточно умен и не дал ей возможности прикончить его. Поняв, что ему не удастся справиться с этим противником, он достойно признал поражение и сдался.

Цзян Чэнь легко одолел своего противника. Ученик Секты Мириады Духов был неплох, но куда слабее Тан Хуна или Лю Вэньцая.

Ему было немного жаль, что для Лю Вэньцая все закончилось таким образом. Если бы его противником был кто-то другой, у него был бы шанс пройти в следующий этап.

Самым интересным матчем этого раунда стала схватка Цэн Ши, занимавшего восьмое место, и Тан Хуна, занимавшего девятое место.

Едва перейдя в секту досточтимой Айсмист, Цэн Ши явно хотел показать все, на что он способен. Они сражались невероятно долго, но победитель так и не определился, когда отведенное время закончилось.

Наконец было решено присудить победу кандидату, который лучше держался на арене. Дерзкий стиль боя Тан Хуна позволил ему стать победителем.

Цэн Ши неохотно согласился с результатом, но, по крайней мере, он заслужил одобрение Секты Парящего Ветра.

В конце концов, даже первый гений секты Ши Юньюнь честно призналась, что, возможно, не смогла бы одолеть Тан Хуна, схлестнись она с ним в схватке.

Дело было в том, что в теле Тан Хуна произошли серьезные изменения. За последние три месяца эти перемены сделали его намного сильнее.

После первого раунда восемь победителей перешли на следующий этап, а остальные восемь кандидатов должны были бороться за восемь последних мест.

Победителями были Лун Цзяйсюэ, Лэй Ганъян, Ло Си, Ши Юньюнь, Лянь Цанхай, Цзян Чэнь, Се Юйфань и Тан Хун.

Неожиданно для всех Секта Дивного Дерева вышла вперед.

Сначала у Секты Багрового Солнца было безусловное преимущество, поскольку в списке 16-ти им досталось 5 мест.

Но после первого раунда в первой восьмерке у них осталось всего два места, а у Секты Дивного Дерева — целых четыре.

Секте Мириады Духов и Секте Парящего Ветра досталось по одному месту.

Во втором раунде противником Лун Цзяйсюэ стал Тан Хун.

Противником Цзян Чэня стал Ло Си из Секты Мириады Духов.

Будучи первым гением своей секты, Ло Си был бесспорным чемпионом перед появлением Лю Вэньцая. Он был на пике шестого уровня духовной сферы и был всего в одном шаге от небесной духовной сферы.

Он действительно был самым сильным противником, с которым доводилось сталкиваться Цзян Чэню.

Но Ло Си не повезло, ибо его противником был Цзян Чэнь. Они оба были буквально  в одном шаге от небесной духовной сферы, но Цзян Чэнь превосходил его во всех отношениях.

Поэтому, когда началась битва, Ло Си не смог одолеть Цзян Чэня, даже пустив в ход все свои козыри и выложившись на полную.

Цзян Чэнь смог одолеть Ло Си, не использовав ни одного из своих козырей.

Но противник был так силен, что Цзян Чэнь уже всерьез подумывал о том, чтобы использовать свои козыри.

Что до Тан Хуна, то, несмотря на всю свою отвагу и боевой задор, он не представлял для Лун Цзяйсюэ особой угрозы. Более того, ее ци лазурного феникса заморозила его кровеносные сосуды и чуть не убила его.

Хорошо, что рядом был старейшина Таузендлиф, который своевременно оказал ему первую помощь.

Увидев раненного Тан Хуна, Цзян Чэнь не на шутку рассердился. Он знал, что таким образом Лун Цзяйсюэ хочет продемонстрировать ему свое могущество.

«Лун Цзяйсюэ, наслаждайся своей славой, пока можешь; я даю тебе еще пару дней». Цзян Чэня охватило желание убить Лун Цзяйсюэ.

Лэй Ганъян и Ши Юньюнь тоже одолели своих противников.

Таким образом, все лучшие гении, входившие в четверку сильнейших в турнирной таблице, кроме Ло Си, которого победил Цзян Чэнь, попали в полуфинал.

Но теперь было понятно, как будет обстоять дело. Лун Цзяйсюэ и Лэй Ганъян достигли небесной духовной сферы, а Ши Юньюнь и Цзян Чэнь были на пике шестого уровня духовной сферы.

Поэтому все полагали, что чемпиона определит битва учеников Секты Багрового Солнца.

В полуфинале Ши Юньюнь не будет представлять Лун Цзяйсюэ никакой угрозы.

И на Цзян Чэня тоже не возлагали особых надеж. Хотя у Цзян Чэня и было небольшое столкновение с Лэй Ганъяном, мирской культиватор быстро покинул его жилище.

С точки зрения окружающих шансы Цзян Чэня на победу были невероятно малы, поскольку он не смог достичь небесного духовного уровня.

«Ганъян, я надеюсь, этот случай с Цэн Ши не испортил твой боевой настрой. Ты должен приложить все усилия и раздавить этого ублюдка Цзян Чэня», — наставлял его старейшина Санчейзер.

Лэй Ганъян кивнул, его взгляд был полон пугающей решимости. «Не беспокойтесь, старейшина, я стремлюсь к титулу чемпиона. Цзян Чэнь — лишь небольшое препятствие на моем пути боевого дао. Я просто перешагну через него и вступлю в честную схватку с младшей сестрой Лун Цзяйсюэ, чтобы выяснить, кто из нас — лучший гений!»

В его словах можно было углядеть сразу два посыла. Первый сводился к тому, что он с уважением относится к воле старейшины Санчейзера и приложит все усилия, чтобы уничтожить Цзян Чэня, а второй заключался в том, что Я, Лэй Ганъян, не расстанусь со своим титулом без борьбы. Я буду честно сражаться с Лун Цзяйсюэ, чтобы определить, кто же из нас двоих лучший.

Также он хотел выразить надежду на то, что Ваши старшие руководители не будут пристрастны!

Полуфинал означал, что начались самые захватывающие схватки. Все эти невероятные матчи должны были дать ответ на один вопрос: победит ли Лун Цзяйсюэ всех остальных кандидатов, и станет ли она лучшим культиватором? Или же другие кандидаты ценой героических усилий смогут совершить невозможное и остановить ее?

Достаточно было послушать разговоры и перешептывания окружающих, чтобы понять: большинство не сомневалось в победе Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией.

Глава 400. Битва с Лэй Ганъяном; каждый удар – точно в цель

На огромной арене на главной площади небесного сектора.

Вот-вот должен был начаться полуфинал. Одним из участников матча был Лэй Ганъян из Секты Багрового Солнца, некогда — первый гений небесного сектора, а другим — Цзян Чэнь, мирской культиватор.

В полуфинале именно в этом матче сохранялась определенная интрига.

Никто не ждал сюрпризов от битвы Ши Юньюнь и Лун Цзяйсюэ.

Хотя Цзян Чэнь тоже должен был сражаться с кандидатом, который был выше его в турнирной таблице, по крайней мере, у него уже была короткая стычка с Лэй Ганъяном, которая закончилась ничьей.

Поэтому некоторые думали, что у Цзян Чэня все же есть шанс.

Именно их битва вызывала у зрителей интерес. Как ни посмотри, а Цзян Чэнь мог совершить чудо с куда большей вероятностью, чем Ши Юньюнь.

Лэй Ганъян был крепок и высок, он был облачен в золотые доспехи и желтую накидку, и выглядел он необычайно свирепо. Его бритая голова дополняла образ могучего воина.

Его четко очерченные черты лица были словно высечены лезвием. Если бы не невероятные успехи Лун Цзяйсюэ, он, безусловно, мог бы заслуженно считаться самым выдающимся гением младшего поколения четырех великих сект.

«Цзян Чэнь, я признаю, что твой стремительный взлет породил настоящую легенду: мирской культиватор покоряет сами небеса. Однако сегодня этой легенде наступит конец».

Лэй Ганъяна окружала властная аура, он был полон благородного достоинства.

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся: «Так думал каждый из моих противников. Тем не менее, я все еще здесь».

«Хм, это только потому, что все они были некомпетентны!»

Лэй Ганъян издал протяжный свист, и духовная ци, окружавшая его тел, ожила. Арену заволокло красным туманом, она казалась каким-то огненным океаном.

Лэй Ганъян был подобен фениксу, который возрождается в море пламени.

«Цзян Чэнь, я забыл тебя предупредить: я был рожден с душой огня и эссенцией грома. Едва ли мои таланты и мой потенциал уступают врожденной конституции. Мое сердце дао сильно, и я непременно стану чемпионом. Ты — лишь временная преграда на моем пути гения!»

«Преграда?» — холодно улыбнулся Цзян Чэнь. «Для меня ты тоже — всего лишь преграда, переступив через которую, я безжалостно убью эту стерву Лун Цзяйсюэ. Тебе не повезло столкнуться со мной на своем пути!»

Каждый хотел, чтобы последнее слово осталось за ним; всем своим обликом они внушали благоговейный трепет; они были подобны божественным, обнаженным клинкам, которые вот-вот начнут высекать искры.

Всякое слово и даже движение имело значение.

Эта словесная перепалка на самом деле была призвана создать необходимую атмосферу.

Они оба использовали слова, стараясь задеть и подавить противника.

Но, попробовав задеть друг друга словами, они поняли, что это ничего не даст.

Лэй Ганъян широко улыбнулся: «Цзян Чэнь, я недооценил тебя. Раз я не могу подавить тебя психологически, вернемся же к основам боевого дао, и пусть схватка определит, кто из нас сильнее!»

«Пфф, как скажешь». Цзян Чэнь не поддавался. «Лэй Ганъян, можешь нанести мне целых три удара; я даже не буду атаковать тебя в ответ».

«Какая заносчивость!» Лэй Ганъян нахмурился.

«Три маловато? Так давай десять!» — слегка рассмеялся Цзян Чэнь.

Лэй Ганъян помрачнел лицом: «Цзян Чэнь, если ты думаешь, что сможешь вывести меня из себя с помощью издевок, ты слишком наивен!»

«Зачем мне издевки, чтобы победить?»

Цзян Чэнь скрестил руки перед собой и встал в стойку; что-то царственное было во всем его облике. Он был подобен несокрушимой горе.

«Ну, раз так, защищайся!»

Взбесившись от невозмутимости Цзян Чэня, Лэй Ганъян нанес ему мощный удар кулаком, сопровождаемый раскатами грома.

После той стычки во время собрания Лэй Ганъян был довольно сильно удручен. Он бил снизу, а потому преимущество было на стороне мирского культиватора.

Но теперь, когда они были на арене, Цзян Чэнь не сможет полагаться на хитрость!

В его ударе были заключены звуки ветра и грома, он летел в Цзян Чэня словно горящее солнце, падающее с небес и сжигающее все на своем пути, даже сам воздух.

Все зрители воскликнули в унисон.

«Это Стремительная Солнечная Громовая Ладонь!»

«Звуки ветра и грома, воплощение горящего солнца. Это одна из пяти главных боевых техник Секты Багрового Солнца. Эта техника словно создана для Лэй Ганъяна с его душой огня  и эссенцией грома!»

«Он сразу использовал один из своих главных приемов, видимо, он хочет побыстрее закончить матч».

«Несомненно, Лэй Ганъян хочет стать чемпионом. Его следующий противник — Лун Цзяйсюэ, поэтому лучше всего для него будет как можно быстрее покончить с этим противником. Если эта битва затянется, он лишь зря потратит духовную энергию, которая нужна для битвы за титул чемпиона».

«Мм, жаль этого мирского гения. Если бы его противником была Ши Юньюнь, у него был бы шанс попасть в финал».

«Пфф, просто неслыханно уже то, что он достиг полуфинала. Если он попадет в финал, что же будет с репутацией нашего поколения гениев сект?»

«Именно! Если в финале сойдутся Лун Цзяйсюэ и Лэй Ганъян, в итоге победителем все равно станет Секта Багрового Солнца».

Зрители все еще считали, что победителем наверняка станет Лэй Ганъян.

В конце концов, он был гением небесной духовной сферы и первым гением небесного сектора еще до стремительного взлета Лун Цзяйсюэ. Никто не мог лишить Лэй Ганъяна его титула.

Когда-то именно ему доставались лучшие богатства Секты Багрового Солнца.

Даже Тан Хун и Лю Вэньцай волновались, наблюдая за стремительной атакой Лэй Ганъяна. Они верили в Цзян Чэня, но когда товарищи увидели, насколько серьезен был настрой Лэй Ганъяна, их даже прошиб холодный пот.

Старейшина Таузендлиф неотрывно наблюдал за происходящим на арене; он начинал нервничать, в его глазах промелькнул странный блеск.

Ведь неожиданное появление гения, решившего вступить в его секту, было настоящим подарком небес.

Цзян Чэнь был лицом Секты Дивного Дерева.

Увидев, с какой ожесточенной решимостью несется на него Лэй Ганъян, старейшина невольно задумался: Сможет ли Цзян Чэнь выдержать такой удар?

Все, кто болели за Цзян Чэня, переживали за него в этот момент.

Лишь сам Цзян Чэнь стоял на месте совершенно неподвижно, словно гора. Он был все так же невозмутимо спокоен, словно удар противника был не опаснее пролетавших облачков.

«Пустил в ход боевую технику, да?»

Вдруг глаза Цзян Чэня расширились и озарились ослепительным светом.

Он прочертил в воздухе дугу, пуская в ход мощную боевую технику.

Выдохнув, он сделал шаг назад и нанес удар.

Удар этот был подобен сотне цветущих цветов, наполнявших воздух запахами весны.

И в то же время удар был подобен осеннему холоду, периоду увядания и умирания.

Удивительные перемены в его ударе поразили зрителей. Неужели существовала столь мощная боевая техника?

Два противоположных начала сплелись в одном ударе?

На самом деле, Цзян Чэнь нанес два удара, просто так быстро, что казалось, будто он нанес один удар. Один удар был нанесен в открытую, а второй — тайком. В этом ударе полностью воплотился цикл цветения и увядания Божественного Кулака Бесконечности, сочетание инь и ян, огня и воды.

Бам бам бам бам!

Звуки столкнувшихся ударов разнеслись по всей арене.

Духовная энергия обоих противников столкнулась и породила огромные энергетические волны, которые чуть ли не переворачивал всю арену.

Удар Цзян Чэня развеял атмосферу, созданную Стремительной Солнечной Громовой Ладонью.

Все снова пришло в норму.

Цзян Чэнь лишь защищался, но при этом он сумел пробить мощную боевую ауру Лэй Ганъяна.

От этого зрелища по арене эхом прокатился громкий вздох изумленных зрителей.

Даже старейшина Санчейзер вдруг замер на месте. До этого он был спокоен, но теперь он был поражен увиденным. Он сразу понял, чего добивается Лэй Ганъян, когда тот пустил в ход самую мощную боевую технику.

Но ответная атака Цзян Чэня поразила его.

Цзян Чэнь смело ответил на удар и отвел сильнейшую атаку противника.

Как… как такое возможно?

Все знали, что эта атака была подобна пылающему солнцу, подкрепленному мощью ветра и грома. Любой, кто по неосторожности попробовал бы отразить такой удар с помощью физической силы, непременно лишился бы той части тела, которой пытался отбить такую атаку.

Мощи ветра и грома было достаточно, чтобы дотла сжечь руку, а то и все тело противника.

Поэтому, когда Цзян Чэнь нанес удар, всех зрителей охватило невероятное волнение; они думали, что ему пришел конец.

Даже старейшина Таузендлиф привстал, нервно наблюдая за происходящим.

Но после обмена ударами аура Лэй Ганъяна просто развеялась.

«Фух!» Таузендлиф плюхнулся на стул со счастливым видом. Он понял, что на этот раз Секте Дивного Дерева досталось настоящее сокровище.

Даже лучший удар Лэй Ганъяна ничего не сделал Цзян Чэню. Судя по поведению последнего, он не желал уступать противнику ни на йоту. Он не использовал никаких сложных техник, а всего лишь в открытую нанес ответный удар.

Надо сказать, что среди младшего поколения гениев четырех сект даже сама Лун Цзяйсюэ поостереглась бы соперничать с Лэй Ганъяном в рукопашном бою.

Но Цзян Чэнь сумел отбить его атаку!

Нинелион удрученно вздохнул и произнес: «Дружище Таузендлиф, на этот раз тебе и впрямь досталось настоящее сокровище! Горе мне, старику, который так упорно пытался завербовать этого гения! А ты просто так заполучил такого-то гения!»

Досточтимая Айсмист тоже с сожалением вздохнула: «Мне придется пересмотреть свой предыдущий прогноз. Цзян Чэнь вполне может одолеть Лэй Ганъяна, его шансы — 50 на 50».

Досточтимые старейшины одновременно озвучили свои мысли; они поняли, что недооценили мирского культиватора.

Это задело Санчейзера, который холодно фыркнул: «Стоит ли превозносить Цзян Чэня до небес после одного удара? Лэй Ганъян силен, он лишь начал демонстрировать, на что он способен, — это лишь верхушка айсберга».

Таузендлиф был человеком немногословным и не любил участвовать в словесных перепалках.

Нинелион холодно рассмеялся: «Судя по вашему тону, Цзян Чэнь показал нам, что этим айсберг и ограничивается».

Айсмист тоже рассмеялась: «Действительно, Даос Санчейзер, очевидно, что Цзян Чэнь пока даже не использовал свои козыри».

Разгневанный Санчейзер неотрывно смотрел на арену, и в его глазах явно читалось желание кого-нибудь убить.

Глава 401. Восточная Аметистовая Ци, Пляска Змей Грозы и Грома

Лэй Ганъян тоже был весьма удивлен тем, насколько легко Цзян Чэнь отбил его удар. Его охватила ярость, но его боевой дух при этом только усилился.

Он издал протяжный свист: «Это была всего лишь разминка, отразить сразу десять моих ударов!»

При этом свисте небеса и земля изменили окрас, и тьма поглотила солнце и луну.

Лэй Ганъян скрестил руки, его окружила боевая аура. Вокруг словно из неоткуда возникли бесчисленные тени. Ярчайшее пламя охватило небеса, и огненно-красные облака беспомощно упали на землю подобно ослепительному метеоритному дождю.

Такая плотная боевая аура словно отрезала все пути к отступлению.

Но даже при виде такой невероятной техники Цзян Чэнь не потерял самообладания. Его дух был непоколебим и спокоен.

Он полностью активировал Божественное Око и Голову Медиума. За секунду Цзян Чэнь понял, как работает техника противника.

Сделав шаг вперед, Цзян Чэнь нанес кулаком несколько молниеносных ударов.

Бам! Бам! Бам!

Каждая боевая тень, с которой сталкивался кулак Цзян Чэня, бесследно пропадала, словно огонь потухшей свечи. В мгновение ока все огненные боевые тени были развеяны по ветру одним его ударом.

«Как я и обещал, я дал тебе нанести 10 ударов».

Цзян Чэнь невозмутимо улыбался. Пока Лэй Ганъян атаковал, на лице Цзян Чэня продолжала играть все та же расслабленная улыбка. Он был так же спокоен, как и в начале матча.

На сей раз Лэй Ганъян был по-настоящему подавлен.

Это был сильнейший прием техники Стремительной Солнечной Громовой Ладони. Он материализовывал боевую ауру и отрезал все пути к отступлению. Оказавшись в ловушке, противник умирал от мощных вибраций боевой ауры, потом прожаривался до хрустящей корочки от мощи грома и грозы, а затем сгорал дотла от силы огненной эссенции.

Но ожидания Лэй Ганъяна не оправдались.

Его противник отбил каждый удар и подавлял его своей боевой аурой, уничтожив Стремительную Солнечную Громовую Ладонь, которой так гордился Лэй Ганъян.

Даже такой гордый боец как Лэй Ганъян почувствовал, как его самоуверенность рассыпается в прах.

Это был один из его прославленных  приемов! Хотя он и не был одни из его главных козырей, даже сама Лун Цзяйсюэ не рискнула бы напрямую блокировать такую мощную физическую атаку.

Он действительно не ожидал, что этот проклятый мирской гений справится с его боевой техникой с помощью простых ударов.

Дело было не в том, что Лэй Ганъян был слишком слаб, и не в том, что Стремительная Солнечная Громовая Ладонь была недостаточно сильной; просто Цзян Чэнь всегда был на шаг впереди Лэй Ганъяна, какие бы таинства тот ни использовал.

В Стремительной Солнечной Громовой Ладони сочетались огненная душа и эссенция грома.

В этой технике сплетались пылающего солнце и мощь грома и грозы.

Но защита Цзян Чэня позволяла ему полностью игнорировать их эффекты. Чем мощь пылающего солнца могла навредить защите Красночешуйчатой Огненной Ящерицы? Мало того, что она ничем не повредила Цзян Чэнь, так она еще и впитала большую часть огненной мощи.

Нескольким месяцев назад мощь грома и грозы могла испугать Цзян Чэня, но с тех пор, как он впитал ветвь Громового Дерева, его тело стало невосприимчиво к громовым и грозовым атакам.

Поэтому все эти дополнительные эффекты ничем не грозили Цзян Чэню, и оставалась только физическая сила удара.

Неужели же подобна атака представляла для Цзян Чэня хоть какую-нибудь угрозу?

Увидев, насколько серьезно обстоит дело, даже Лун Цзяйсюэ нахмурилась. Все это время она была уверена, что ее врожденная конституция позволит ей вознестись к вершинам боевого дао, едва он вступит в секту. Она не сомневалась, что ее ждет стремительный взлет, а всем прочим гениям останется лишь завидовать ее успеху.

А о Цзян Чэне она была совсем невысокого мнения. У него не было ресурсов секты, и даже если он продвинется вперед на пути боевого дао, он все равно не будет представлять для нее никакой угрозы. Он даже не заслуживал того, чтоб она лично разобралась с ним.

Но теперь Лун Цзяйсюэ поняла, что она жестоко, жестоко обманулась.

Если смерть Хэ Яня и травма Хай Тяня никак не задели ее, проигрыш Чу Синханя заставил ее внимательнее присмотреться к мирскому гению.

Однако в этом матче Цзян Чэнь сумел без труда отбить мощную атаку Лэй Ганъяна, и Лун Цзяйсюэ была вынуждена признать, что даже она не смогла бы повторить подобный подвиг. Она хорошо знала, насколько силен Лэй Ганъян в рукопашном бою.

В кулачном бою она, без сомнения, проиграла бы ему.

Но Цзян Чэнь играючи справился с его атакой!

Неужели его физическая сила превосходит даже силу Лэй Ганъяна?

С Лун Цзяйсюэ мигом слетело все высокомерие; она начала серьезно думать о силе противника. Она поняла, что Цзян Чэнь вовсе не хвастался понапрасну, когда говорил, что еще бросит ей вызов.

Он был готов выяснить, кто же из них двоих сильнее!

«Цзян Чэнь, грязная свинья, я недооценила тебя. Ладно. Мне было бы скучно мучить тебя до смерти, если бы ты совсем ничего не мог мне противопоставить. Чем сильнее ты будешь, тем больше радости мне доставит твоя смерть. Но сначала я хочу увидеть, сможешь ли ты одолеть Лэй Ганъяна в этом матче!»

Лун Цзяйсюэ хорошо знала, насколько силен Лэй Ганъян. Стремительная Солнечная Громовая Ладонь была лишь одной из его техник. Будучи первым учеником секты, он припас еще немало козырей в своем рукаве.

И действительно, подавив кипящую в нем ярость, Лэй Ганъян холодно улыбнулся. Он сложил руки вместе, и в них материализовался черный меч.

Меч была в три пальца шириной, а лезвие его было длиной с руку взрослого человека.

Когда меч оказался в его руках, аура Лэй Ганъяна стала в два раза сильнее.

Когда он начал источать духовную энергию, вокруг меча появились багровые энергетические потоки. Они переплетались и кружили вокруг черного меча, словно бесчисленные багровые змейки.

Багровые электрические змеи были очень похожи на настоящих змей, казалось, они могут ожить в любую секунду. Кружась вокруг меча, они порождали все новых и новых змей; их внушительное  количество могло испугать кого угодно.

«Цзян Чэнь, твои боевые техники превосходны, но сможешь ли ты справится с мощью моего Меча Бушующего Грома!»

На сей раз Лэй Ганъян по-настоящему рассердился. Он использовал один из своих козырей.

Аура этого меча казалась идеальной. Она казалась безупречной; с первого взгляда было ясно, что этот культиватор способен бросить вызов самим небесам.

«Меч Бушующего Грома? Это духовное оружие, прошедшее девять ступеней очистки!»

«Да, не зря он так долго был первым учеником Секты Багрового Солнца! Полностью очищенное духовное оружие способно за секунду уничтожить любое другое духовное оружие!»

«Этот Цзян Чэнь вынудил Лэй Ганъяна использовать один из своих козырей, свое божественное оружие! Он далеко не прост. Даже если он проиграет, ему будет чем гордиться».

«Хе-хе, почему-то мне кажется, что Лэй Ганъян все равно может проиграть, несмотря на столь мощное оружие. Разве ты не заметил, что чем дальше проходит Цзян Чэнь, тем таинственнее он становится? Его способностям словно нет предела!»

Все зрители были впечатлены развернувшимся перед их глазами действом.

До сего момента никто не видел, чтобы Цзян Чэнь выкладывался на полную.

Каковы были его пределы? Какие козыри он припас?

Ни один человек не знал ответа на эти вопросы.

Страшнее всего было то, что культиватор смог дойти до этого этапа отбора, так и не прибегнув к своим козырям!

Санчейзер зловеще смотрел на арену. Лэй Ганъян, ах, Лэй Ганъян. Теперь, когда ты использовал свой козырь, Меч Бушующего Грома, скорее всего, ты не станешь достойным соперником для Лун Цзяйсюэ. Но даже если ты нанесешь Цзян Чэню тяжелую травму, одно это можно будет считать значительным достижением.

Сейчас Лэй Ганъян не задумывался о подобных вещах, он лишь хотел победить в этом сражении!

Пффт!

Он взмахнул черным мечом, и в воздухе возникли рваные трещины. Сам воздух словно надломился, все вокруг было усеяно пространственными трещинами.

Электрическая змея быстро понеслась в сторону Цзян Чэня.

«Ну что, посмотрим, чье оружие сильнее?» Цзян Чэнь бесстрашно взмахнул безымянным клинком. Он не стал отступать; вместо этого он рванулся вперед и нанес мощный рубящий удар.

Говорят, один опытный боец может победить десяток воинов, а одного добротного удара хватит, чтобы свести годы подготовки на нет.

Удар Цзян Чэня был мощным и быстрым. Как бы быстр ни был Меч Бушующего Грома, как бы искусны ни были выпады Лэй Ганъяна, все померкло перед техникой Цзян Чэня.

Да, уровень владения боевым дао у Цзян Чэня был поистине божественным.

Меч Бушующего Грома был впечатляющим оружием, а техника Лэй Ганъяна — странной и непредсказуемой. Но Голова Медиума позволила Цзян Чэню предугадать все маневры противника.

Поэтому, какими бы скучными и медленными ни казались движения его клинка, он всегда вовремя и без труда отбивал атаки Лэй Ганъяна.

Каждый удар был просто идеален в своей простоте, мирской культиватор вкладывал в него ровно столько силы, сколько нужно и ни капли больше.

Цзян Чэнь так хорошо управлял своими внутренними резервами, поскольку его знания в области боевого дао и понимание боевых техник были поистине божественными.

Но откуда Лэй Ганъяну было знать о преимуществах Цзян Чэня?

Увидев, что ни одна из его атак не может достичь цели, Лэй Ганъян почувствовал, как странный холод сковывает его сердце. Он даже думал, что, быть может, кто-то раскрыл Цзян Чэню тайные техники его меча. В конце концов, как еще мирской культиватор мог предугадать каждый взмах его меча?

Как бы ни изворачивался Лэй Ганъян, он не мог пробить защиту Цзян Чэня. Цзян Чэнь казался таким спокойным и расслабленным, словно пришел на тренировочный бой.

Это… это был настоящий позор!

Лэй Ганъяна просто разрывало от злобы. Он и подумать не мог, что его козырь окажется настолько бесполезен!

«Умри, Цзян Чэнь!»

Лэй Ганъян вышел из себя. Он направил черный меч на небо, и его золотая броня начала источать необычный багровый свет.

«Восточная Аметистовая Ци, Пляска Змей Грозы и Грома!»

Ужасающая багровая ци была подобная темным грозовым тучам. Тучи все сгущались и вдруг взорвались, превратившись в бесчисленных электрических змей, которые начали кружить вокруг и заполонили всю арену.

За секунду вокруг Лэй Ганъяна собрались более десяти слоев багровых электрических змей.

«Умри, Цзян Чэнь!» — с чудовищной улыбкой воскликнул Лэй Ганъян. Безумная пляска его меча и бесчисленные багровые электрические змеи образовали океан из грома и молний. Они выли и рычали, окружая Цзян Чэня.

«Нет!» Таузендлиф резко вскочил с места и уже собирался помочь мирскому культиватору.

Но неужели старый монстр Санчейзер позволил бы ему вмешаться? Он метнулся вперед и загородил Таузендлифу дорогу. «Даос Таузендлиф, вы же всегда были таким спокойным. Почему же сейчас вам не сидится на месте?»

«Вы!» — гневно воскликнул Таузендлиф. Ярость охватила его. Каким бы спокойным ни был его характер, сейчас он не мог сдержаться.

Он же видел, что Лэй Ганъян приготовился уничтожить Цзян Чэня!

Эту мощную стену из электрических змей мог пробить  только тот, кто был намного сильнее Лэй Ганъяна!

Глава 402. Бесподобный удар

Тан Хун и Лю Вэньцай, стиснув зубы, старались пробраться поближе к арене. Но экзаменаторы немилосердно отталкивали их и загораживали проход.

Лун Цзяйсюэ холодно рассмеялась и покачала головой: «В конце концов, он оказался всего лишь неотесанным мужланом, валяющимся в грязи, не более того. Теперь, когда он встретил достойного соперника, ему остается лишь упокоиться навеки».

Очевидно, Лун Цзяйсюэ уже предвкушала смерть Цзян Чэня.

Лэй Ганъян ухмылялся, чувствуя близкую победу. В его надменной улыбке явно читалось тщеславие победителя.

Однако…

Цзян Чэнь невозмутимо стоял посреди урагана из электрических змей. Сохраняя твердость духа, он невозмутимо смотрел вперед, словно не замечая бесчисленных электрических змей, заполонивших небеса. Он выглядел так, словно не ждет ничего опаснее легкого дождика.

Он неторопливо направил свой клинок на небеса.

В следующую секунду электрические змеи, словно повинуясь чьему-то приказу, превратились в багровые энергетические потоки и собрались на кончике клинка.

И тут клинок каким-то волшебным образом без труда поглотил всех электрических змей.

В мгновение ока огромное море электрических змей, которые заполонили небо, был поглощено безымянным клинком Цзян Чэня.

Глаза Цзян Чэня были яркими словно звезды и источали холодный, пронзительный свет. Он направил клинок на Лэй Ганъяна и спокойным тоном произнес: «Чем еще удивишь?»

Электрические змеи?

Цзян Чэнь впитал ветвь Громового Дерева. С тех пор он стал невосприимчив к грому и молниям. Более того, в своей прошлой жизни он овладел бесчисленными методами контроля над этими элементами. Хотя багровые молнии казались невероятно мощными, в конце концов, они принадлежали к седьмой духовной сфере. Управление ими не составило для Цзян Чэня особого труда.

Что?

Лэй Ганъян резко переменился в лице. Этот мирской культиватор смог без труда расправится с его электрическими змеями, которыми он так гордился!

Этот Цзян Чэнь…

Он вообще человек?!

Несмотря на всю свою самоуверенность, Лэй Ганъян начал паниковать.

Все его самые мощные атаки были отражены противником, причем противник оставался невероятно спокойным и невозмутимым.

«Лэй Ганъян, я сказал, что дам тебе нанести 10 ударов. Ты значительно превысил этот лимит. Теперь попробуй совладать с моей атакой!»

Безымянный клинок был подобен яростному зверю из древних времен, который очнулся после долгого сна. Он тут же стал единым целым с Цзян Чэнем и почти мгновенно образовал невероятно могущественную ауру.

«Финальная форма Рассекающего Потока Безбрежного Океана — Увядающий Океан!»

От этого приема океаны превращались в тутовые деревья и обратно, океаны высыхали, а камни рассыпались в прах.

Таинства, заключенные в этом ударе, вырывались за пределы циклов реинкарнаций и даже целых эпох; мощь этой техники прорывалась сквозь измерения из глубины веков.

Казалось, этому клинку суждено насквозь пробить саму реку времени и обрести в вечности бессмертие.

В эту секунду Цзян Чэню раскрылась вся мощь, весь смысл, вся суть Рассекающего Потока Безбрежного Океана; его безграничная сила была вложена в этот бесподобный удар. Поистине, никому еще не доводилось видеть подобного удара.

Когда клинок со свистом опустился вниз, казалось, что он способен пронзить саму эпоху, мирские королевства, бескрайние океаны и само бытие.

На арене воцарилась гробовая тишина.

Даже старейшины были заворожены таинствами этого удара.

Они не могли понять его, не могли постигнуть его сути. Глубочайшие таинства этого удара были неподвластны их пониманию техник фехтования, да и пониманию любого жителя шестнадцати королевств.

Пффт!

В эту технику Цзян Чэнь вложил всю свою душу, весь свой опыт реинкарнации; мощь этой техники полностью опустошила сознание Лэй Ганъяна.

Не успело лезвие коснуться Лэй Ганъяна, как он полностью пал духом.

Он просто стоял на месте, словно истукан, не подавая никаких признаков жизни.

Пффт!

Едва лезвие коснулось его, оно словно испарилось в воздухе.

Едва луч света достиг Лэй Ганъяна, в голове Цзян Чэня промелькнула мысль. Он слегка ослабил удар. Лезвие света подчинилось его воле и рассеялось, не успев лишить Лэй Ганъяна жизни.

Пффт!

Луч разрезал кожу Лэй Ганъяна; из раны брызнул обильный поток крови.

Лэй Ганъян задрожал, изумление застыло в его глазах. Он уже приготовился к смерти. Он смирился с тем, что сейчас погибнет.

Он не ожидал, что Цзян Чэнь в последний момент ослабит удар; он словно натянул поводья, чтобы остановить лошадь, которая вот-вот сорвется с обрыва. Цзян Чэнь сохранил ему жизнь.

Было понятно, что Цзян Чэнь мог в любую минуту убить Лэй Ганъяна, но решил проявить милосердие.

Лэй Ганъян замер без чувств, привкус горечи наполнила его рот. В глазах его не было ни отваги, ни ненависти.

Хотя он был властным, сильным и высокомерным человеком, идиотом он точно не был. Он прекрасно понимал, что если бы Цзян Чэнь не проявил милосердие, лезвие света уже давно уничтожило бы его.

Это был удар, достойный бессмертного, спустившегося с небес или пришедшего из древних времен. Он не мог ни понять его, ни защититься от него.

Сколько бы попыток отбить удар ему ни дал Цзян Чэнь, результат был бы один — смерть!

«Почему ты не убил меня?» — удрученно посмотрел на противника Лэй Ганъян.

«Путь культиватора труден. Живи и береги себя», — невозмутимо ответил Цзян Чэнь. Теперь он все понял. Когда он ослабил удар, двери на его пути боевого дао распахнулись настежь.

Полное понимание пришло к нему, когда жизнь противника была в его руках.

У него нет никакой вражды с Лэй Ганъяном и нет к нему никакой ненависти, и убивать его было незачем.

Одного удара хватило бы, чтобы прикончить его.

Но если он не станет его убивать, то в этой жизни Лэй Ганъян уже никогда не будет представлять для Цзян Чэня угрозу.

Потому он не стал убивать противника.

Гробовую тишину нарушили бурные аплодисменты и громкие крики, волной прокатившиеся по арене.

Было очевидно, что поведение Цзян Чэня просто покорило зрителей. Даже Санчейзер словно остолбенел. Его переполняли эмоции, но он не мог вымолвить ни слова.

Противник проявил милосердие и не стал убивать гения его секты. Что он мог сказать?

Таузендлиф тут же расслабился. Его охватила необычайная радость, он был подобен увядшему дереву, которое весна вдруг снова наполнила обильынми соками.

«Гений, просто гений… именно такого гения так долго искали четыре великие секты! Подумать только: настоящий гений прозябал в обычном мире. Настоящая жемчужина была скрыта под слоем пыли, чистое золото скрывалось глубоко в песке. Это наша вина!» — тяжело вздохнул Нинелион.

«Я даже не смогла понять, как работает этот удар. Если бы этот юноша был рожден в секте, это было бы просто…» Айсмист не знала что и сказать. Она поняла, что словами просто не описать триумф Цзян Чэня.

В красивых глазах Лун Цзяйсюэ застыло изумление. Очевидно, ей тоже было не под силу постичь могущественную технику клинка Цзян Чэня.

«Цзян Чэнь… похоже, в последнем матче мне придется приложить все силы, чтобы уничтожить тебя. Иначе ты, быть может, в будущем станешь для меня угрозой!»

В ее глазах появился ледяной блеск; ее переполняла жажда крови.

На сей раз Лун Цзяйсюэ почувствовала, что она в опасности. Впервые в жизни она почувствовала, что тот, кого она презирала, может представлять для нее угрозу.

Внизу арены Тан Хун и Лю Вэньцай радостно пританцовывали и кричали от радости за Цзян Чэня.

«Следующий матч: Лун Цзяйсюэ против Ши Юньюнь».

Голос экзаменатора успокоил толпу зрителей.

Когда Цзян Чэнь спустился с арены, все те, кто сомневался в нем или отпускали в его адрес уничижительные комментарии, теперь смотрели на него с уважением. Они расступались перед ним, боясь даже войти в контакт с его аурой.

Весь гвалт затих, когда этот удивительный гений спустился с арены. Все преисполнились уважением, восхищением и даже страхом.

«Отлично справился, босс!» Тан Хун рассмеялся и подошел к боссу, одобрительно стукнув его по плечу кулаком.

«Этот удар был абсолютно непостижимым», — восхищенно произнес Лю Вэньцай. «Даже после сотни попыток я бы не смог увернуться от него».

Цзян Чэнь улыбнулся, но не стал ничего объяснять.

Дело было в уровне боевого дао. Если культиватор не достиг необходимого уровня, ему было не под силу понять такую технику и совладать с ней.

Во втором матче участвовали Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра и Лун Цзяйсюэ из Секты Багрового Солнца.

Надо сказать, что Ши Юньюнь очень не повезло столкнуться с разъяренной Лун Цзяйсюэ. Видимо, ей хотелось на ком-нибудь сорвать злобу после ошеломительного успеха Цзян Чэня.

Хотя с самого начала Ши Юньюнь использовала определенные меры предосторожности, она не смогла выстоять под градом сокрушительных атак Лун Цзяйсюэ. Ей было не под силу совладать с ледяной ци лазурного феникса, и она быстро проиграла.

Если бы она вовремя не сдалась, она бы наверняка замерзла насмерть.

Заметив, насколько сильно ожесточилась Лун Цзяйсюэ, ученики всех четырех сект испугались, им было страшно даже в глаза ей смотреть.

Лун Цзяйсюэ была слишком деспотична по своей натуре.

Ее врожденная конституция источала такую мощную ауру, что казалось, словно небеса и земля несут на себе отпечаток этой пугающей ауры.

«Похоже, финальная схватка будет невероятно ожесточенной».

«Да уж, суженые враги сойдутся на арене. Они не успокоятся, пока в живых не останется только один».

«Лун Цзяйсюэ обладает ужасающей силой, сможет ли клинок Цзян Чэня пробить ее ледяную ци лазурного феникса?»

«Это будет трудно! Ледяная ци лазурного феникса необычайно сильна, она способна заморозить пространство на тысячу ли вокруг. Она может замораживать даже души! Каким бы гением ни был Цзян Чэнь, теперь ему точно конец».

Было очевидно, что выступление Лун Цзяйсюэ поразило остальных кандидатов. Им казалось, что ее потенциал был слишком велик, и одолеть ее в битве будет просто невозможно.

Даже Айсмист невольно вздохнула: «Секте Багрового Солнца невероятно повезло. Как здорово было бы, если бы такой гений оказался в моей секте!»

Нинелион всегда презирал Секту Багрового Солнца, но даже он не мог не восхищаться силой Лун Цзяйсюэ.

Таузендлиф тревожно взглянул на Цзян Чэня. Он тоже волновался, думая о вражде Цзян Чэня и Лун Цзяйсюэ.

«Босс, эта проклятая женщина что, хочет похвастать своей силой перед тобой?» Лун Цзяйсюэ выводила из себя Тан Хуна. Он и Лю Вэньцай оба проиграли ей в отборочных матчах. Он даже чуть не погиб на арене. Само собой,  он сильно разозлился при ее появлении.

Лю Вэньцай мрачно смотрел на Лун Цзяйсюэ. Ему она тоже казалась невероятно властной и невыносимо высокомерной.

Сам Цзян Чэнь казался абсолютно спокойным. На его лице играла полуулыбка. «Похвастать своей силой? Как по мне, так это была просто последняя вспышка ее безумия».

С виду он казался абсолютно спокойным, но в его сердце бушевал настоящий ураган; он жаждал крови Лун Цзяйсюэ.

Глава 403. Дуэль суженных врагов

Полуфинал подошел к концу, и в распоряжении финалистов было два дня, чтобы отдохнуть и собраться с силами.

Перед таким важным поединком гениев участники должны были ментально подготовиться.

Цзян Чэнь не терял этих двух дней впустую. Хотя он и не использовал Лотос в матче против Лэй Ганъяна, после того удара ему открылись знания, которые раньше были ему недоступны.

В этот удар он вложил всю свою силу, всю мощь до последней капли.

И этот удар сломил все психологические преграды на его пути и позволил ему войти в новое состояние.

Цзян Чэнь форсировал резкие перемены и соответствующее состояние сознания, использовав мощнейшую технику, способную запросто уничтожить его противника.

В этот момент перед ним словно приоткрылась завеса тайны над жизнью и смертью; новое понимание жизни и смерти породило в нем четкое предчувствие, что он вот-вот совершитпрорыв на пути боевого дао.

Особое состояние, в которое он вошел после того удара, позволил ему прикоснуться к вратам, ведущим в духовную небесную сферу.

Земная духовная сфера, небесная духовная сфера.

Хотя их разделял всего один шаг, разница между этими сферами была как между небом и землей.

Тот удар позволил Цзян Чэню обрести понимание жизни и смерти, небес и земли.

На него резко нахлынуло необычайное вдохновение, открывающее новые горизонты боевого дао; Цзян Чэня тут же охватила небывалая радость.

Перед ним словно открывались бесчисленные двери, за которыми скрывались доселе неизведанные тропы боевого дао.

«Между небесами и землей действительно существует мост. И этот мост охватывает всех живых существ, ему подвластны жизнь и смерть. Небесная духовная сфера, небесная духовная сфера…»

Многие мысли проносились в голове Цзян Чэня в этот момент. Они словно блуждали в его сознании, пока не слились в три ослепительно ярких, золотых слова: небесная духовная сфера.

Да, наконец-то Цзян Чэнь дождался того толчка, который приведет в движении его духовную энергию.

С тех пор, как он очистил ядро Короля Огненных Воронов, духовный океан Цзян Чэнь стал велик как никогда, казалось, он вот-вот выйдет из берегов, знаменуя переход мирского культиватора на новый уровень.

Бах!

Духовный океан Цзян Чэня вырвался наружу, окрасив пространство вокруг в яркие цвета. Его духовный океан стал в пять раз больше; это было поистине величественное зрелище, подобное рождению небес из земли, превращению бескрайних океанов в леса и сотворению Вселенной из звездной пыли…

В этот момент Цзян Чэнь вновь почувствовал, как он входит в гармонию с законом самих небес.

«Небесная духовная сфера, я ждал тебя», — с мудрой улыбкой произнес Цзян Чэнь. Он был подобен небесному императору, полному уверенности в своих силах и единолично распоряжавшемуся своей судьбой.

Его взор излучал изумительный свет, в котором словно сплелись элементы воды, огня, металла, грома и грозы.

В это мгновение в теле Цзян Чэня постепенно активировались все элементы природы, словно в цикле реинкарнаций. Он как будто создавал небольшой мир.

И так оно и было, поскольку духовный океан каждого культиватора был небольшим миром, а сам культиватор — его владыкой.

Цзян Чэнь полностью сконцентрировался на небесной духовной сфере. Медленно свыкаясь  с переменами в его духовном океане, переваривая их, он был подобен дракону, резвящемуся в бескрайнем море.

В отличие от Лун Цзяйсюэ, которая устроила из прорыва в небесную духовную сферу грандиозное представление, чтобы поразить кандидатов небесного сектора своим могуществом, Цзян Чэнь скромно постигал новые горизонты боевого дао в течение двух дней.

Разница была налицо: Цзян Чэнь не пытался приковать к себе всеобщее внимание.

«Лун Цзяйсюэ… тебе повезло, и ты избежала смерти на Втором Перекрестке. Посмотрим, повезет ли тебе на сей раз!» После прорыва Божественное Око Цзян Чэня озарил холодный свет.

Он не сомневался, что уничтожит Лун Цзяйсюэ в этом матче!

Прорыв в небесную духовную сферу сделал его намного сильнее.

Когда он находился на шестом уровне духовной сферы, его шансы на победу составляли примерно 70%.

Теперь, когда он тоже достиг небесной духовной сферы, Цзян Чэнь не сомневался в победе. Он думал о том, как нанести Лун Цзяйсюэ смертельный удар так внезапно, чтобы даже Санчейзер не успел вмешаться.

Эти два дня были просто пыткой для всех тех, кто предвкушал финальный матч.

Хотя большинство людей ставили на Лун Цзяйсюэ, интрига все равно сохранялась. Как знать, какие еще козыри были припасены в рукаве Цзян Чэня?

Все это время он оставался для прочих кандидатов загадкой; никто не знал, чего от него ждать.

В Секте Дивного Дерева почти все, за исключением Железной семьи, болели за Цзян Чэня. Они искренне желали ему одержать верх над Лун Цзяйсюэ и стать чемпионом.

Секте Дивного Дерева нужен был такой гений.

Ведь Секта Багрового Солнца долго, слишком долго доминировала в союзе шестнадцати королевств.

Старейшина Санчейзер лично наставлял Лун Цзяйсюэ.

«Тебе нельзя недооценивать этого паренька. Сюэ-Эр, даже мне непонятно, насколько велик его потенциал. Ему суждено было стать твоим врагом. Если ты сможешь преодолеть это препятствие, тебя уже ничто не остановит. Если же нет, то твой потенциал пропадет зря».

Тон Санчейзера был суров как никогда.

Лун Цзяйсюэ почтительно склонила голову: «Не беспокойтесь, старейшина, я не стану его недооценивать».

Санчейзер кивнул и больше ничего не сказал. Он знал, что время разговоров подошло к концу.

Все решит сила, и победа достанется сильнейшему!

Этот матч должен решить, кто возвысится над шестнадцатью королевствами. Ничто не должно мешать гению на его пути.

……

На огромной арене.

Вот-вот должен был начаться последний этап отбора и последний матч.

Никто и подумать не мог, что главными представителями младшего поколения гениев шестнадцати королевств окажутся два культиватора из обычного мира, причем оба — из небольшого Восточного Королевства.

Было весьма забавно, что все гении сект не смогли угнаться за двумя обычными культиваторами.

Лун Цзяйсюэ стояла в развевающемся белом платье, выражение ее лица было ледяным, а весь ее облик источал могущество.

«Цзян Чэнь, я признаю, что ты — непобедимый таракан, изо всех сил цепляющийся за жизнь. Ты наверняка невероятно гордишься собой, жалкий червь, который смог так высоко заползти. Ты думаешь, что наконец-то можешь бросить мне вызов, не так ли?»

Тон Лун Цзяйсюэ был абсолютно невозмутим, а ее изящные брови были слегка вскинуты, словно от удивления, что такое ничтожество стоит перед ней и надеется одолеть ее. От ее слов так и сквозило невероятным чувством превосходства, она совершенно не скрывала своего презрения.

«Вот горькая правда: наградой за все твои труды и достижения станет возможность быть замученными до смерти лично мной. В конце концов, ты — всего лишь жалкий мирской червь, а я  — феникс, парящий над девятью небесами. Разница между нами — как между небом и землей. Я растопчу тебя в прах и навеки предам само твое имя забвению!»

Ее ненависть к Цзян Чэню уже давно не имела никакого отношения к мести за брата и отца. Она ненавидела его не за то, что он убил ее семью, а за то, с каким пренебрежением он относился к ней со времени их первой встречи в Восточном Королевстве.

С младых лет Лун Цзяйсюэ привыкла быть в центре внимания, где бы она ни оказалась. Ее хвалили и превозносили до небес, ей потакали и угождали во всем.

Лишь Цзян Чэнь обращался с ней так, словно ему было абсолютно наплевать на нее.

А потом, когда она вступила в секту, Цзян Чэнь раз за разом испытывал ее душевные силы на прочность, постоянно мозоля ей глаза, словно надоедливый таракан. С точки зрения Лун Цзяйсюэ, это было абсолютно непростительно.

Цзян Чэнь улыбнулся. Его улыбка озарила все вокруг, растапливая ледяную атмосферу, созданную Лун Цзяйсюэ, словно солнце, щедро дарящее тепло всему миру.

«Лун Цзяйсюэ, я говорил тебе это и раньше. Ты проиграла мне в обычном мире, и сегодня ты не уйдешь от своей судьбы. Ну и что с того, что у тебя есть врожденная конституция? Ну и что с того, что в твоем распоряжении были все богатства Секты Багрового Солнца? Ты верно подметила. Разница между нами — как между небом и землей, вот только ты подобна жабе, квакающей на небо, не в силах постичь его сути. Не смей даже говорить о небесах, ибо никто не постиг их сути лучше, чем я!»

Цзян Чэнь выглядел поистине героически, весь его облик внушал окружающим благоговейный трепет.

Что он хотел сказать, говоря о небесах?

Кто мог знать небеса лучше, чем сын Небесного Императора? Лун Цзяйсюэ? Четыре великие секты? Все они были лишь кучкой муравьев, копошащихся в своем жалком закутке Вселенной!

«Нечего болтать. Лун Цзяйсюэ, приготовься увидеться с Лун Чжаофэном и Лун Инье!»

Цзян Чэнь обнажил безымянный клинок, и направив на врага, невероятно быстро рубанул им.

Этот взмах был подобен удару, который сокрушил Лэй Ганъяна, уследить за ним было нелегче, чем за бессмертным, спустившимся с небес.

Лун Цзяйсюэ презрительно фыркнула: «Повторяешь один и тот же прием?»

Пальцами она сложила печать лотоса и направила вперед энергетические потоки. Она громко крикнула: «Ледяная Ци Лазурного Феникса, Кристальная Стена!»

Вжж!

Перед Лун Цзяйсюэ возникла ледяная стена, преграждая путь удару клинка Цзян Чэня.

Ледяная ци создала эту стену.

Этот прием мог остановить практически любую атаку.

Ледяная ци расползалась по стене, словно иней по стеклу. Всю арену охватил крепкий мороз; на нее резко, как горная лавина, опустился плотный, белый туман.

«Цзян Чэнь взгляни смерти в глаза!» — звонко воскликнула Лун Цзяйсюэ, делая взмах рукой, в которой тут же возник короткий меч. Меч охватывало яркое сияние, напоминавшее лунный свет.

Судя по расходившимся во все стороны волнам духовной энергии, это было духовное оружие, очищено девять раз.

Движения Лун Цзяйсюэ завораживали, она была подобна лазурному фениксу, пляшущему под снегопадом. Ее аура вознеслась к девяти небесам и превратилась в тень лазурного феникса. Меч в ее руке превратился в ледяной луч света и понесся вперед с невероятной скоростью.

Вся арена превратилась в ледяное царство Лун Цзяйсюэ, растянувшееся на тысячу ли.

«Цзян Чэнь, готовься превратиться в ледяную статую!»

Плотный поток света обрушился на Цзян Чэня, словно водопад; Цзян Чэнь замер, поглощенный ледяным светом. Мороз охватывал его.

В мгновение ока его тело покрыл иней, и вскоре на его месте стояла ледяная статуя.

Лун Цзяйсюэ звонко рассмеялась и начала мечом менять облик статуи; казалось, она хочет превратить ее в некое подобие шута.

Со стороны зрителей раздались изумленные крики.

Неужели все закончилось так быстро?

Одного приема Лун Цзяйсюэ хватило, чтобы превратить Цзян Чэня в ледяную статую?

Мощь Лун Цзяйсюэ была поистине устрашающей!

Все чего-то ждали от Цзян Чэня, который так поразил всех своими способностями, но все их надежды пошли прахом в мгновение ока.

Если даже Цзян Чэнь не мог ничего противопоставить Лун Цзяйсюэ, кто же мог потягаться с ней силами?

Лун Цзяйсюэ приняла горделивую позу, продолжая размахивать мечом и отсекать от статуи бесчисленные кусочки льда.

Вдруг Лун Цзяйсюэ широко раскрыла глаза и неподвижно замерла на месте.

Она обнаружила, что под внешним слоем льда ничего не было.

Цзян Чэня не было в этом куске льда!

Он бесследно испарился!

Лун Цзяйсюэ почувствовала, как ее охватывает ужас, а по телу разбегаются мурашки.

Глава 404. Напополам

«Лун Цзяйсюэ, уверен, что ты будешь недовольна, если я просто отрежу тебе голову одним ударом. Какие еще техники у тебя припасены? Давай же, покажи мне все, на что способна».

Неподалеку от Лун Цзяйсюэ раздался равнодушный голос Цзян Чэня.

Определить, откуда исходит звук, не было никакой возможности. Он словно раздавался изо всех углов арены одновременно, не давая определить местоположение источника.

Сердце Лун Цзяйсюэ замерло, в ее прекрасных глазах промелькнул ледяной блеск. Она встала в защитную стойку, чтобы защитить жизненно важные органы, и тревожно оглядывалась по сторонам в поисках противника.

«Цзян Чэнь, и ты смеешь называть себя мужчиной, трусливо прячась от меня?» Ее голос был полон злобы, но сердце ее охватила странная тревога.

Она наконец-то поняла, что Цзян Чэнь отличался от всех ее предыдущих соперников. Она не могла понять, что только что произошло. Лун Цзяйсюэ понятия не имела, как Цзян Чэнь смог спастись от ее ледяного взрыва. Как смог он сбежать после того, как она заморозила его ледяной ци лазурного феникса?

С резким свистом за спиной Лун Цзяйсюэ возникла чья-то фигура.

Само собой, это был Цзян Чэнь.

«Лун Цзяйсюэ, какие еще козыри ты прячешь в рукаве? Неужели это все, на что способен гений с врожденной конституцией и всеми богатствами Секты Багрового Солнца?» — насмешливо фыркнул  Цзян Чэнь, презрительно улыбаясь.

Он хорошо знал эту женщину, она была о себе чрезвычайно высокого мнения и обладала невероятно раздутым эго. Самый лучший способ борьбы с ней — это унижение, презрение и даже полное игнорирование.

От такого обращения эта женщина выйдет из себя и начнет рвать и метать.

Едва она потеряет самообладание, как ее сердце дао станет неустойчивым, и тогда Цзян Чэнь без труда расправится с ней.

И действительно, услышав его слова, Лун Цзяйсюэ тут же взбесилась: «Цзян Чэнь, тупой ублюдок! У тебя острый язык, но сегодня я отрежу его вместе с твоей головой!»

Цзян Чэнь холодно, надменно улыбнулся: «Слова, одни слова».

Затем он сложил руки на груди, полностью игнорируя атакующую стойку Лун Цзяйсюэ.

Ее ярости не было предела; чаша ее терпения переполнилась, и Лун Цзяйсюэ окончательно вышла из себя.

«Цзян Чэнь, в прошлой жизни ты, видимо заработал хорошую карму, раз в этой жизни ты удостоился чести погибнуть от моей ледяной ци лазурного феникса. Сегодня я покажу тебе, что значит врожденная конституция!»

Лун Цзяйсюэ скрежетала зубами от злобы.

«Лун Цзяйсюэ, ты хоть что-то умеешь, кроме как сотрясать воздух?» — рассмеялся Цзян Чэнь, продолжая провоцировать врага.

«Пытаешься храбро держаться перед лицом смерти? На твоем месте я бы нашла укромный уголок, в котором меня никто и никогда бы не нашел. В таком случае ты, быть может, смог бы спокойно прожить остаток дней. Но ты воспротивился судьбе и все время докучал мне, забыв о том, насколько ты ничтожен, хоть и не обделен везением. Не забывай, я обладаю врожденной конституцией, я — несравненный гений, а ты всегда будешь жалким червем под моей пятой!»

Лун Цзяйсюэ развела руки в стороны, и за ее спиной возник образ лазурного феникса. Он взмахнул крыльями и превратился в шесть лазурных фениксов.

Они превратились в шесть столбов белого света, окруживших Цзян Чэня со всех сторон.

«Посмотрим, куда ты сбежишь теперь!»

Ледяной блеск промелькнул в фениксовых глазах Лун Цзяйсюэ, ее тело охватило сияние, и она создала пять копий самой себя. Они были абсолютно идентичны ей, отличить их от настоящей было попросту невозможно.

Пять копий и образы лазурного феникса полностью окружили Цзян Чэня.

Вдруг все вокруг озарила вспышка ледяного света.

Ледяная ци резко расползлась по земле, и из под арены выросли ледяные стены.

«Цзян Чэнь, похоже, ты умеешь перемещаться под землей? На сей раз, я заморозила даже арену, посмотрим, как ты вырвешься на этот раз!» — кровожадно произнесла Лун Цзяйсюэ.

Пока она говорила, шесть лазурных фениксов мчались по небу, устилая арену столбами ледяного света. Вскоре Цзян Чэня окружили бесчисленные ледяные сталагмиты, отрезавшие все пути к отступлению.

«Посмотрим, что ты сделаешь на этот раз!»

Шесть Лун Цзяйсюэ двигались в такт, обнажив свои короткие мечи, из которых в сторону Цзян Чэня вырывались ледяные лучи.

«Жалкие фокусы!»

Вдруг Цзян Чэнь резко свистнул, и рядом  с ним возникло шесть столбов красного света, которые тут же понеслись в сторону шести лазурных фениксов.

«Лунные Летающие Кинжалы, Сверкающая Форма!»

Эти кинжалы были далеко не обычным оружием. Они были сделаны из перьев с хвоста Короля Огненных Воронов, духовного существа на пике духовной сферы. Превратив их в кинжалы, Цзян Чэнь до отказа наполнил их своей энергией ян.

Бам!

Шесть метательных кинжалов превратились в лучи красного света и столкнулись с шестью лазурными фениксами.

Бам!

Фениксы тут же рассыпались на мелкие ошметки и испарились в воздухе.

Земля вокруг Цзян Чэня резко затряслась. Из-под земли начали вырываться красные стебли.

Вскоре из-под земли выросло более десяти стеблей.

Они были частью Чарующего Лотоса Огня и Льда, и на этот раз Цзян Чэнь призвал только огненные стебли. Лотос был сам по себе небесным сокровищем, а после обработки Цзян Чэня он стал еще более устрашающим оружием.

Дюжина лотосов изрыгала мощные потоки пламени, подобно дюжине разъяренных драконов. В мгновение ока неистовые всполохи огня, сопровождаемые невероятным грохотом, растопили все ледяные сталагмиты.

«Неужели это все, на что ты способна, Лун Цзяйсюэ?» — рассмеялся Цзян Чэнь, указывая на врага пальцем. Дюжина огненных стеблей лотоса поползла в сторону Лун Цзяйсюэ.

Стебли могли растягиваться и сужаться, становиться твердыми как камень или мягкими как шелк; сейчас они напоминали дюжину крепких веревок. Они сплелись и образовали непроницаемую сеть, полностью окружившую Лун Цзяйсюэ.

«Это еще что такое, черт возьми?» Лун Цзяйсюэ чуть не потеряла дар речи от шока.

Она начала бешено размахивать своим лазурным коротким мечом.

Нужно сказать, что духовное оружие, очищенное девять раз, обладало впечатляющей силой. Взмахи лазурного меча разрубили все стебли. Однако лотос обладал невероятными способностями к регенерации.

Стебли мгновенно вырастали заново, стоило Лун Цзяйсюэ срезать их. Как бы быстро она ни орудовала мечом, стебли все равно вырастали быстрее, чем она успевала их рубить.

Цзян Чэнь неожиданно помчался вперед, на ходу орудуя кулаками  и обрушивая на Лун Цзяйсюэ мощное магнитное силовое поле.

Хотя силовое поле еще не достигло уровня магнитной бури, его хватило, чтобы замедлить противника.

Лун Цзяйсюэ замерла, столкнувшись с силовым полем.

«Что происходит?» — севшим голосом проговорила потрясенная Лун Цзяйсюэ.

Цзян Чэнь необычайно быстро обрушивал на Лун Цзяйсюэ все более и более мощные потоки магнитной энергии, делая ее все медленнее и медленнее.

Вскоре она сильно замедлилась. Она не успевала отбиваться мечом от быстро растущих стеблей.

Бесчисленные стебли связали ее и полностью обездвижили.

Цзян Чэнь понял: время пришло!

Держа в руке безымянный клинок, он произнес: «Лун Цзяйсюэ, я уже говорил тебе, что ты — всего лишь поверженный враг, и всегда им будешь!»

Он замахнулся мечом и со всей силы опустил его ей на голову.

«Стой!»

Увидев, что происходит, Санчейзер превратился в шар пламени и на огромной скорости понесся вперед, вытянув вперед руку, чтобы остановить Цзян Чэня.

Он рванулся на арену так быстро, что остальные старейшины не успели среагировать.

Увидев, что Санчейзер уже спешит на арену, остальные зрители были поражены и охвачены ужасом. Как мог Цзян Чэнь выжить, если Санчейзер пустит с ход свою силу?

Матч развивался со стремительной скоростью, словно хищная птица, мигом хватающая подпрыгнувшего зайца. Постоянные взлеты и падения то и дело испытывали нервы зрителей.

Сначала Лун Цзяйсюэ заморозила Цзян Чэня, но тот умудрился бесследно исчезнуть.

Затем она пустила в ход еще один козырь, и когда все думали, что теперь Цзян Чэню точно конец, мирской культиватор вновь отразил атаку. Особенно всех поразили стебли, которые он неожиданно призвал. Никто не знал, откуда они взялись.

А теперь Санчейзер решил лично вмешаться в матч, увидев, что Лун Цзяйсюэ в опасности.

Санчейзер несся по воздуху, рыча: «Цзян Чэнь, если ты убьешь Лун Цзяйсюэ, я точно тебя убью!»

Он и вправду хотел спасти Лун Цзяйсюэ, но он понимал, что к тому моменту, когда он доберется до нее, Цзян Чэнь может успеть нанести решающий удар.

Поэтому ему оставалось только положиться на угрозы.

Но едва он приблизился к арене, как Санчейзер почувствовал, как что-то, обладающее невероятной, смертельно опасной силой, несется ему прямо в лицо с громким свистом.

Фью!

Вся эта сила была вложена в маленькую сосновую шишку!

Эта шишка, невесть откуда взявшаяся, летела прямо в Санчейзера.

В последний момент он успел среагировать и заблокировал удар своим клинком.

Клац!

Сила, с которой шишка влетела в клинок, была такова, что он погнулся, а самого Санчейзера откинуло назад. Его словно снес невероятно мощный поток.

Шишка погнула клинок почтенного культиватора изначальной сферы, да еще и откинула его назад!

Санчейзер с трудом сумел сгруппироваться и приземлиться на ноги, но перед тем, как он смог встать прямо, его по инерции откинуло назад на две дюжины шагов. Сладковатый привкус наполнил его рот, и Санчейзер сплюнул сгусток крови.

Это неожиданное событие повергло в шок всех зрителей. Остальные старейшины были поражены увиденным и не верили своим глазам.

Как такое возможно?

Что затеял старый монстр Санчейзер? Из всех четырех старейшин изначальной сферы он был сильнейшим. Он был так быстр, что остальные старейшины даже не успели среагировать, когда он помчался на арену.

Но при этом что-то смогло откинуть его настолько далеко?!

На арене Цзян Чэнь, хоть и почувствовал, что Санчейзер сначала мчался к нему, а потом отлетел назад, сохранял абсолютное спокойствие, и ничто не тревожило его сердце дао. Он завершил удар; сверкнула ледяная вспышка, и Лун Цзяйсюэ была разрублена напополам.

Красавица с сердцем скорпиона даже не успела закрыть глаза. На ее лице смешались изумление, страх и отчаяние.

Бам!

Две половины тела Лун Цзяйсюэ упали на землю.

«Сюэ-Эр!» При виде этого Мастер Шуйюэ чуть не лишилась рассудка и едва не упала в обморок.

Неужели все закончилось? Выдающийся гений с врожденной конституцией была вот так запросто разрублена напополам?

Все присутствующие с трудом верили своим глазам, Мастер Шуйюэ была далеко не единственным человеком, которого изумил исход этого матча.

Лун Цзяйсюэ так долго доминировала в небесном секторе, что даже прежний первый гений Лэй Ганъян был вынужден довольствоваться вторым местом.

Та, что обладала врожденной конституцией и потенциалом, который встречался в шестнадцати королевствах раз в несколько тысяч лет, была вот так запросто разрублена напополам? Причем мирским культиватором?

Все это казалось зрителям абсурдом, плодом больного воображения, но вот кровавые ошметки на арене напоминали, что все это произошло на самом деле.

Санчейзер запрокинул голову назад и, преисполнившись лютой злобы, зарычал что было мочи: «Цзян Чэнь, Цзян Чэнь! Клянусь, я убью тебя!»

Глава 405. Неожиданные проблемы

Едва Лун Цзяйсюэ пала, как руководители Секты Багрового Солнца чуть не устроили массовые беспорядки. На их глазах могущественный гений, каких свет не видывал с незапамятных времен, был разрублен напополам!

У Мастера Шуйюэ голова шла кругом, ее слегка покачивало из стороны в сторону, казалось еще немного, и она без чувств рухнет прямо на землю.

Последние несколько лет она всю себя посвятила делу развития Лун Цзяйсюэ. Она хотела сделать так, чтобы Лун Цзяйсюэ совершила невероятно быстрый скачок вперед и стала несравненным гением.

Все свои надежды, все свои нереализованные амбиции и мечты молодости она вложила в Лун Цзяйсюэ, веря, что та сможет воплотить их в жизнь.

Она надеялась, что Лун Цзяйсюэ сможет достичь изначальной сферы, не достигнув и 25 лет и став первым гением шестнадцати королевств. Мастер Шуйюэ хотела, чтобы имя ее ученицы вызывало благоговейный трепет у народов по всему миру.

И, надо сказать, все шло именно к этому. Цель казалось такой близкой.

Но…

Удар Цзян Чэня положил конец всем надеждам и дерзким амбициям Мастера Шуйюэ и нанес ей глубочайшую душевную травму; вместо триумфа Лун Цзяйсюэ ей пришлось увидеть, как ее любимую ученицу разрубают напополам

В это мгновение все ее прекрасные мечты пошли прахом.

Он вложила столько сил в свою прекрасную мечту, пожертвовав человечностью и рассудком. Ее четвертый ученик Хэ Янь стал калекой, ее третий ученик Хай Тянь погиб, Чу Синхань пропал без вести, а первый ученик Цэн Ши предал свою секту.

И все это — ради Лун Цзяйсюэ.

Сожаление постепенно овладевало ей.

Санчейзер сделал глубокий вдох и взял себя в руки; он обвел окружающих тревожным взглядом. Санчейзер крикнул: «Кто из экспертов напал на меня? Не хотите признаться и взглянуть мне в глаза?»

Убив Лун Цзяйсюэ, Цзян Чэнь очистил сердце от всех лишних эмоций. Сейчас он был настороже и приготовился защищаться, если вдруг старый монстр Санчейзер дерзнет напасть на него, воспользовавшись его замешательством.

Однако Санчейзер понял, что только что произошло. Он тяжело дышал и злобно оглядывался по сторонам, но не смел сделать и шагу и вперед.

Очевидно, устрашающая мощь сосновой шишки, которая смогла остановить Санчейзера, напугала старейшину Секты Багрового Солнца.

«Цзян Чэнь, подойди ко мне». В это мгновение Таузендлиф был преисполнен гордости за нового ученика.

Помилуйте. Убийство противника во время матча было полностью оправдано.

С каких это пор эксперты сект вмешивались в матчи? О каком порядке среди четырех великих сект могла идти речь после такого отвратительного прецедента?

Старейшина Санчейзер был слишком властен по своей натуре.

Хорошо, что по счастливой случайности неведомая сила остановила его, когда он собирался прорваться на арену.

Сейчас старейшине Таузендлифу было наплевать на Санчейзера. Он думал только о том, что Секта Дивного Дерева нашла настоящее сокровище, которому нет равных.

Нельзя было позволить чему-либо случиться с этим гением.

Его появление могло стать поворотным моментом для всей секты и принести ей небывалую славу.

Этот гений был способен убить культиватора с врожденной конституцией.

Что могло быть ценнее такого гения?

Даже Нинелион немного завидовал Секте Дивного Дерева. Но его утешала мысль о том, что доминированию Секты Багрового солнца пришел конец.

Теперь не только они могли похвастаться могучими гениями.

«Даос Таузендлиф, мои поздравления». В голосе досточтимой Айсмист были слышны нотки зависти, но она вела себя достойно и поздравила Цзян Чэня.

Секте Дивного Дерева нежданно-негаданно достался настоящий дар небес.

Тан Хун тоже обратился к Цзян Чэню: «Босс, иди к старейшине, а то, не ровен час, какие-нибудь отчаянные головы захотят на тебя напасть».

По правде говоря, некоторые руководители Секты Багрового Солнца подумывали об этом.

Но они понимали, что в свете сложившейся ситуации три остальные секты пришли к определенному соглашению. Если Секта Багрового Солнца предпримет опрометчивые действия, ее члены наверняка навлекут на себя гнев всех остальных великих сект.

Тогда Секте Багрового Солнца придется в одиночку противостоять сразу трем сектам.

В ответ Цзян Чэнь лишь рассмеялся и улетел с арены.

И в этот момент землю сотряс мощный подземный толчок.

Этот толчок был намного сильнее, чем предыдущий.

«Дело плохо, основание катастрофически нестабильно!» — первым отреагировал Нинелион.

Санчейзер переменился в лице, почувствовав мощные толчки. Он хмуро посмотрел вслед Цзян Чэню. Он скрежетал зубами от злобы, но все-таки решил не предпринимать никаких действий против мирского культиватора. «Основание почти разрушено, уходим!»

Члены остальных трех сект тоже не рискнули задерживаться. Все знали, что стоит духовной силе, питающей основание, иссякнуть, как Гора Вечного Духа закроется навеки.

И тогда открыть проход будет практически невозможно.

Огромная толпа устремилась к подножию горы.

Цзян Чэнь не последовал за людской массой и на огромной скорости рванул в другую сторону.

«Босс? Почему ты не уходишь?» Тан Хун был поражен, увидев, что Цзян Чэнь отделился от толпы.

«Тан Хун, уходи, а мне нужно еще кое-что сделать».

У него остались незаконченные дела.

Тан Хун тут же замер на месте: «Босс, неужели ты думаешь, что я так боюсь смерти, что брошу тебя одного?»

Лю Вэньцай тоже остановился и собирался что-то сказать, но тут Нинелион схватил его за плечо, пригрозив ему: «Нечего болтать, пошли отсюда!»

Нинелион считал Лю Вэньцая своим главным сокровищем, как мог он оставить его по эту сторону горы?

Нинелион вцепился в Лю Вэньцая железной хваткой. Тот даже двинуться не мог. Нинелион игнорировал все его возражения и не отпускал его от себя ни на шаг.

Таузендлиф хотел остановить Цзян Чэня, но его остановил Железный Лун: «Старейшина, вам нельзя рисковать. Мы должны уходить!»

Таузендлиф гневно огрызнулся в ответ: «Цзян Чэнь еще не ушел, так чего же мне спешить?»

Железный Лун вскричал: «Секта Дивного Дерева может обойтись без Цзян Чэня, но не может обойтись без вас! Старейшина, без вас нашу секту мгновенно захватят и уничтожат!»

Таузендлиф задумался на его словами, и на его лице застыло обреченное выражение. Он пробормотал про себя: «Цзян Чэнь, Цзян Чэнь, береги себя».

Он вовсе не боялся смерти, но он понимал, насколько он важен для секты. Если он останется на Горе Вечного Духа, Секта Багрового Солнца мгновенно сравняет его секту с землей.

Сэ Тяньшу и Железный Лун не годились на роль руководителя секты, и им точно было не под силу защитить секту от обуреваемых жаждой мести членов Секты Багрового Солнца.

Он остановился, а затем неохотно полетел к подножью горы.

Таузендлиф то и дело оборачивался, чтобы проверить, не догнал ли их Цзян Чэнь, но тот так и не появился.

Тан Хун широким шагом шел к Цзян Чэню, и вдруг что-то мощное оттолкнуло его назад.

Тан Хун словно врезался в невидимую стену; отскочив, он по инерции понесся вниз, словно воздушный змей с оторвавшейся бечевкой.

«Черт возьми, это что такое? Теперь мне точно крышка!» — печально вздохнул Тан Хун, пребывая в полной уверенности, что его ждет верная гибель.

Однако он спокойно приземлился за пределами Горы Вечного Духа, цел и невредим.

«Что… что это было?» На лице шокированного Тан Хуна застыла изумленная гримаса.

«Тан Хун? Ты спустился? Где Цзян Чэнь?» — спешно спросил его Таузендлиф.

Тан Хун с удрученным видом почесал затылок: «Старейшина, даже не спрашивайте, я сам не знаю, куда он делся!»

Плохо соображая, Тан Хун чуть было не помчался обратно, но Таузендлиф схватил его за руку: «Ты что, умереть хочешь? Проход сейчас закроется, и пути назад не будет».

Тан Хун вскричал: «Но босс все еще там!»

«Цзян Чэнь… Цзян Чэнь, надеюсь, вновь совершит какое-нибудь чудо», — вздохнул про себя Таузендлиф.

Тем временем Цзян Чэнь спешил к одному человеку, к Чу Синханю!

Чу Синхань был готов умереть, но предавать свои принципы он не собирался. Он не стал взрывать свой духовный океан, чтобы убить Цзян Чэня, поэтому после битвы мирской культиватор полностью изменил свое отношение к нему.

Поэтому он использовал Лотос, чтобы тайком спасти Чу Синханя.

Ворвавшись в свое жилище, Цзян Чэнь быстро завернул Чу Синханя в одеяло и помчался к подножию горы.

Он знал, что проход вот-вот закроется, и ему нужно было поторапливаться.

Но ситуация казалась ему крайне странной. По идее, даже частично разрушенное основание должно было продержаться еще как минимум полтора года. У них должно было оставаться еще много времени. В противном случае старейшины не стали бы проводить сегодня финальный матч.

Они явно рассчитывали на больший запас времени.

Но вся защита словно слетела в мгновение ока. Неужели кто-то в очередной раз напал на основание?

Впрочем, у него не было времени на подобные размышления; Цзян Чэнь изо всех сил мчался к подножью горы.

Бам!

Он все еще бежал по дороге, когда с небес опустился луч духовного света и заблокировал проход. Вдруг вокруг прохода заплясали тени, и лежащий за его пределами мир начал исчезать, растворяться в воздухе.

«Плохо дело! Основание потеряло силу, и проход сейчас закроется!»

Цзян Чэнь был ошеломлен увиденным. Как бы силен он ни был, пока его силы не хватило бы, чтобы совладать со всей Горой Вечного Духа.

После закрытия прохода ему оставалось рассчитывать только на помощь из внешнего мира. В противном случае ему грозило навеки остаться на этой горе.

Основание задрожало, источая энергетические волны, и проход закрылся.

Когда это произошло, Цзян Чэнь все еще был на холме.

Увидев, что проход закрылся, Таузендлиф весь осунулся, он словно постарел на несколько десятков лет. Его безжизненный взгляд был устремлен на закрывшийся проход, ему хотелось плакать, но у него не хватало сил даже на то, чтобы разрыдаться.

Неужели гений, только что обретенный его сектой, был потерян навеки?

«Старейшина, босс так и не вышел, а проход уже закрылся. Как же он теперь выберется оттуда?» — тревожно спросил Тан Хун, нервно подпрыгивая на месте и чуть не сходя с ума от беспокойства.

Железный Лун попытался угомонить Тан Хуна: «Тут уже ничего не поделаешь, проход закрыт, и нам его не открыть; зачем зря надрывать глотку?»

Тан Хун и так был на грани нервного срыва, так что эти слова окончательно вывели его из себя: «Ублюдок ты эдакий, ты просто завидуешь его таланту. Ты хочешь, чтобы все гении в секте перемерли, чтобы все досталось твоему внуку Дачжи, разве не так? Какая жалость, что всяким шелудивым псам не под силу хоть чего-нибудь добиться самостоятельно!»

Железный Лун резко переменился в лице, выслушав Тан Хуна. Его слова были словно ножом по сердцу.

Глава 406. Гора Вечного Духа: безвыходная ситуация

(Прим. переводчика: «Железная семья» должна называться «Семья Те»; в английской версии была допущена ошибка, и фамилия была буквально переведена на английский язык с китайского. Приношу извинения за допущенную ошибку.)

Увидев, что в Секте Дивного Дерева воцарилась паника, члены Секты Багрового Солнца повеселели. Застрявшему на Горе Вечного Духа грозила верная гибель.

Если проход не будет открыт в ближайшее время, Цзян Чэнь непременно умрет.

Но смогут ли они открыть проход?

Первое открытие прохода потребовало от всех четырех сект огромного количества ресурсов, а также объединенных усилий четырех старейшин.

Зачем теперь им было открывать проход?

Санчейзер зловеще усмехался, глядя в сторону Горы Вечного Духа; он чувствовал себя отомщенным.

«Уходим».

Немного постояв, Санчейзер взмахнул рукой, собираясь уходить. Смерть Лун Цзяйсюэ повергла всю секту в депрессию. Само собой, им хотелось поскорее покинуть это место, где все напоминало об их трагедии.

Хорошо, что у Секты Багрового Солнца все еще оставался Лэй Ганъян.

Теперь, когда Цзян Чэнь был заперт по ту сторону Горы Вечного Духа, Лэй Ганъян вновь стал лидером младшего поколения культиваторов. Несчастье Цзян Чэня было утешением для Секты Багрового Солнца.

Лишь Мастер Шуйюэ казалась абсолютно безучастной и даже повредившейся рассудком; пепельно-серым лицом она напоминала ходячего мертвеца, лишившегося души. Каменное выражение застыло на ее лице, а от ее воодушевленности не осталось и следа.

«Даос Санчейзер, задержитесь, пожалуйста», — неохотно произнес Таузендлиф.

Санчейзер холодно усмехнулся и ответил: «Что вам нужно?»

«Основной целью этого отбора, организованного четырьмя сектами, было благо всех шестнадцати королевств. Цзян Чэнь попал в ловушку и умрет, если не спасти его в ближайший месяц. Неужели Даос Санчейзер откажет в помощи человеку, находящемуся в смертельной опасности?»

«Ха-ха-ха!» — расхохотался Санчейзер, словно услышав уморительную шутку. «Неужто вы ждали, что я опрометью кинусь помогать? Вы что, хотите, чтобы моя секта тратила ресурсы и силы на спасение Цзян Чэня?»

Таузендлиф ничего другого и не ждал, но он сдержал порыв гнева и примирительно усмехнулся: «В общем-то, нам не нужны ваши ресурсы; на сей раз проход нужно открыть ненадолго. Моя секта предоставит все ресурсы, мы лишь просим вас помочь нам своей силой. Пожалуйста, скажите, что вы хотите взамен. Секта Дивного Дерева сделает все, что в ее силах, чтобы отблагодарить вас».

Если бы не обстоятельства, Таузендлиф ни за что не стал бы просить Санчейзера об одолжении.

Но чтобы открыть проход, требовались усилия всех четырех старейшин.

Без четырех культиваторов изначальной сферы шансы на успех были чертовски малы.

Сейчас Таузендлифу нужны были люди, а не ресурсы. Секта Дивного Дерева могла позволить себе потратить необходимое количество ресурсов.

Санчейзер странно усмехнулся: «Так, так, кто бы мог подумать, что вы так дорожите учеником, который достался вам по чистой случайности. Думаете, я позарюсь на ваши жалкие подношения?»

«Санчейзер, не будьте таким бессердечным. Разве весь смысл отбора не заключался в поиске гениев? Цзян Чэнь — первый гений союза шестнадцати королевств. Неужели вы пожертвуете будущим шестнадцати королевств из-за личной обиды?»

Нинелион тоже подошел к нему и заговорил: «Я, Нинелион, с радостью помогу, если Даос Таузендлиф попросит. Уверен, что досточтимая Айсмист тоже не останется в стороне».

Айсмист слегка улыбнулась и кивнула: «Даос Санчейзер, почему бы вам не забыть о своих мелочных обидах и оказать нам посильную помощь ради будущего союза шестнадцати королевств?»

«Посильную помощь? Ха-ха, да вы, похоже, совсем меня не знаете. Думаете, я отплачу добротой за то, что сделал Цзян Чэнь? Он убил одну из лучших учениц моей секты. Я и так проявил необычайную выдержку, не вывернув его наизнанку. А теперь вы хотите, чтобы я помог ему? Какой абсурд!»

Санчейзера охватило злорадство.

Если бы он мог, он бы убил Цзян Чэня своими руками. Какое к черту будущее союза шестнадцати королевств, он сам говорил о нем лишь тогда, когда хотел завести толпу.

По правде говоря, ему было плевать на будущее какого-то там союза.

Все, чего он добивался, — набрать в Секту Багрового Солнца как можно больше гениев.

«Старый эгоист!» — выругался сквозь зубы Нинелион. «Если однажды союзу придет конец, кто защитит нашу свободу и независимость? Неужели вы думаете, что Секта Багрового Солнца выстоит, если союз шестнадцати королевств падет?»

«Пфф, нечего читать мне нотации! Если союз и окажется под угрозой, в одиночку Цзян Чэнь никак не сможет ему помочь. Я буду беспокоиться только о будущем Секты Багрового Солнца, не на вас же рассчитывать, в самом деле! Знаете что, пожалуй, никуда я не пойду. Любой, кто посмеет прикоснуться к Горе Вечного Духа, будет иметь дело со мной!»

Санчейзер окончательно распоясался и решил устроить постыдную сцену.

……

Глядя, как печать медленно закрывает проход из Горы Вечного Духа, Цзян Чэнь не знал, плакать ему или смеяться. Он плюхнулся на ближайший камень и взглянул на Чу Синханя, который без чувств лежал рядом с ним.

«Смогу ли я отсюда выбраться?» Цзян Чэнь смотрел на печать. Хотя она только что закрылась, открыть ее было невозможно без помощи старейшин изначальной сферы.

Если он попробует сломать печать, защитный механизм печати атакует его.

А что, если послать Золотозубых Крыс прогрызать путь на свободу?

Глядя на мощную печать, Цзян Чэнь понял, что ничего этим не добьется и лишь отправит Золотозубых Крыс на верную смерть.

Изучив печать, Цзян Чэнь понял, что он действительно не сможет выбраться отсюда самостоятельно.

После закрытия прохода концентрация духовной ци на Горе Вечного Духа резко снизилась.

«Я должен придумать, как отсюда выбраться. Хотя какое-то время я могу продержаться, больше нескольких месяцев мне не протянуть. Если останусь здесь надолго, то непременно умру».

Цзян Чэнь прекрасно осознавал, что здесь его ждет только смерть.

Но пока его сил не хватало, чтобы самостоятельно открыть проход.

«Интересно, старейшина Таузендлиф все еще там? Если старейшины изначальной сферы попытаются меня вытащить, то не все потеряно».

Цзян Чэнь не любил полагаться на других, но пока это было все, что ему оставалось.

«Небеса всегда дарят надежду. Я должен держаться».

Цзян Чэнь сел, скрестив ноги, чтобы успокоиться и сосредоточиться.

Прошло три дня, но печать оставалась неподвижной. Не было и намека на внешнее вмешательство. Очевидно, пока никто из внешнего мира не попытался открыть печать.

На шестой день он заметил, что печать слегка завибрировала, но этого было явно недостаточно, чтобы взломать ее.

«Похоже, меня еще пытаются спасти!» Хотя сердце дао Цзян Чэня было прочнее стали, он был тронут такой заботой. Люди с той стороны явно прикладывали все усилия.

Печать продолжала вибрировать и на седьмой, и на восьмой день, но все-таки этого было недостаточно.

На десятый день вибрации прекратились.

Цзян Чэнь грустно улыбнулся: «Похоже, несмотря на все усилия, их попытки не увенчались успехом».

Пусть они и сдались, Цзян Чэнь точно не собирался поддаваться пораженческим настроениям. Каждый день он медитировал и занимался культивированием в поисках способа выбраться с Горы Вечного Духа.

Однако каждый способ, до которого он мог додуматься, требовал невероятной силы.

С его нынешним уровнем культивирования, Цзян Чэнь попросту не мог прибегнуть ни к одному из этих способов.

Они могли сработать только в том случае, если бы его уровень культивирования резко превзошел уровень четырех старейшин.

Цзян Чэнь сидел, скрестив ноги, и вдруг его ухо уловило какие-то звуки. «Кто здесь?»

Это были шаги, звуки чьих-то шагов!

Причем это явно были звуки человеческих шагов, а не какого-то зверя или другого существа.

Это явно был не Чу Синхань. Он все еще был в коме, и если бы не пилюли Цзян Чэня, он бы наверняка уже давным-давно умер.

«Не беспокойся, юноша». Голос явно принадлежал человеку, который многое повидал в своей жизни.

Из-за поворота вышли два человека: один старый, а другой — молодой. Старый выглядел так, словно был не от мира сего, его волосы были подернуты белоснежной сединой. Молодым спутником была девушка, которая немного сутулилась. Один глаз у нее был большим, другой — маленьким, она была курноса, а левый уголок ее рта был слегка отвисшим. Черты ее лица были несколько уродливы и резко контрастировали с благородным, необычным обликом старика.

«Кто вы такие?» Цзян Чэнь был несколько удивлен и, насторожившись, невольно сделал шаг назад. Он быстро глянул в сторону Чу Синханя.

«Юноша, я не желаю тебе вреда. Более того, я восхищаюсь тобой. Ты верен, смел, тверд духом, и тебе не чуждо милосердие. Я восхищаюсь тем, что ты рискнул своей жизнью, спасая члена вражеской секты. Союз шестнадцати королевств поистине недостоин такого выдающегося юноши, как ты».

Похвала не заставила Цзян Чэня расслабиться и забыть об осторожности.

Он слегка кивнул головой и спросил: «Почтенный старец, кто вы такой? Кажется, вы хорошо осведомлены о том, что здесь происходит, не так ли?»

«Да, я хорошо обо всем осведомлен, включая твое прошлое, Цзян Чэнь».

Само собой, этим старцем был Старейшина Шунь. Ему не хотелось встречаться с членами четырех великих сект, поэтому он прогнал их всех, потревожив основание горы.

Он собирался найти Цзян Чэня во время всеобщей неразберихи, но обнаружил, что Цзян Чэнь остался здесь и отправился за Чу Синханем.

Этот поступок восхитил Старейшину Шуня.

Однако, услышав его слова, Цзян Чэнь вскинул брови и несколько изумленно посмотрел на Старейшину Шуня.

«Ты вознесся в Восточном Королевстве, послужив Залу Исцеления с помощью Пилюли Небесной Кармы…»

«Выступил против второго организатора Ду Жухая и стал причиной конфискации его имущества…

«Храбро сражался с высокорожденными сынами в Испытании Затаившегося Дракона и убил наследника семьи Лун — Лун Инье…»

«Подавил восстание семьи Лун и почти убил Лун Цзяйсюэ на Втором Перекрестке…»

«Во время вторжения Королевства Темной Луны ты сотрудничал с Принцем Е Жуном из Королевства Небесного Дерева, чтобы убить первого генерала вражеского королевства!»

«Прибыв в Королевство Небесного Дерева, ты дал отпор вице-директору Ян Чжао из Гвардии Драконьего Клыка и убил его».

«На торжественном приеме по случаю дня рождения духовного короля-защитника твоя бутылка Умопомрачительного Цветущего Вина Белой Росы затмила все остальные подарки, и этим ты заслужил особое внимание Е Чунлоу».

«Благодаря твоей помощи, в ходе битвы принцев Е Жун с легкостью одолел всех противников и стал наследным принцем».

«Семья Те из Секты Дивного Дерева провоцировала тебя раз за разом, но ты смог взять Те Дачжи в плен и потребовал за него выкуп».

«И теперь, попав в отборе на территорию древнего наследия, ты стал чемпионом пяти испытаний изначального отбора, чемпионом мистического, земного и небесного секторов. Ты победил всех противников и стал первым гением младшего поколения культиваторов».

Старейшина Шунь с улыбкой пересказывал все, что случилось с Цзян Чэнем в этой жизни.

«И все это — за три года. Юноша, должен сказать, что я удивлен тем, что ты родился в таком месте, как союз шестнадцати королевств».

Глава 407. Старейшина Шунь спрашивает Цзян Чэня о болезни

Цзян Чэнь был удивлен тем, насколько подробно старик описал весь его жизненный путь до сего момента.

Он и подумать не мог, что все это время за ним тайно следил некий загадочный незнакомец, знавший все о его свершениях.

«Почтенный старец, вы что, следили за мной?» — тихо спросил Цзян Чэнь.

«Нет-нет…» Старейшина Шунь замахал руками. Он боялся, что Цзян Чэнь неправильно истолкует его намерения. «Просто ты привлек мое внимание; ты показался мне выдающимся культиватором, поэтому я решил приглядывать за тобой. Я не желаю тебе зла, более того, пару раз я даже спас тебя».

«Хм? Так это вы заставили Чу Синханя отступить на Втором Перекрестке?» — хриплым голосом воскликнул Цзян Чэнь, припоминая тот случай.

Цзян Чэнь тут же понял, какие два случая имел в виду старик. В первый раз он помог ему на Втором Перекрестке, а во второй — когда Санчейзер хотел отомстить ему за смерть Лун Цзяйсюэ.

Эти мысли вызвали у Цзян Чэня улыбку. Видимо, этот таинственный старец был намного сильнее самого Санчейзера. А значит, можно было не волноваться.

Если этот старец и замыслил что-то недоброе, Цзян Чэню все равно было бы нечего противопоставить его силе.

Он тут же поклонился и сделал несколько вежливых жестов. «Цзян Чэнь искренне признателен почтенному старцу за помощь. Могу ли узнать ваше имя?»

Цзян Чэнь хорошо помнил, с какой легкостью этот загадочный старец отразил атаку Чу Синханя, даже ничем не обнаружив себя.

Он спросил, кем был этот загадочный старец, и сказал, что хочет отплатить ему за то, что тот спас ему жизнь.

Но в тот раз загадочный старец не назвал Цзян Чэню своего имени.

Старик кивнул: «Можешь называть меня Старейшина Шунь».

«Старейшина Шунь?» Цзян Чэнь взглянул на некрасивую, сгорбившуюся девушку.

«Цзян Чэнь, я заинтересовался тобой из-за нее. Мою внучку зовут Хуан-Эр, мы с ней принадлежим к одному племени».

«Здравствуйте, Госпожа Хуан-Эр». Цзян Чэнь вежливо кивнул, не придавая значения не слишком привлекательной внешности девушки.

Хуан-Эр слегка кивнула и улыбнулась. «Здравствуйте».

«Цзян Чэнь, у тебя наверняка накопилось много вопросов, например, что здесь произошло, и зачем я сюда пришел».

Цзян Чэнь добродушно улыбнулся.

«Мм, я осмелился потревожить основание горы, потому что не хотел встречаться с людьми из четырех великих сект, но мне нужно было поговорить с тобой лично. Есть причина, по которой я так поступил. Надеюсь, тебя это не сильно рассердит. Если подумать, то я поступил не слишком-то красиво».

Старейшина Шунь был необычайно учтив, он не задавался перед Цзян Чэнем лишь потому, что был сильнее его.

Этим он вызвал у Цзян Чэня симпатию.

«Старейшина, вы сделали все это лишь затем, что поговорить со мной без посторонних?»

«Да». Старейшина с нежной заботливостью взглянул на девушку.

Хуан-Эр была несколько смущена. Старейшина Шунь был таким уважаемым человеком, но из-за ее болезни он был вынужден чрезвычайно вежливо и скоромно вести себя с человеком много младшего него.

Дело было не в предрассудках, просто она слишком хорошо знала Старейшину Шуня.

Старейшина Шунь был гордым человеком, и даже с самыми могущественными существами он не обращался с такой подобострастностью.

Он был так невероятно учтив только из-за нее. Как же ей было не почувствовать неловкость и даже укол совести?

Заметив, как внимательно Старейшина Шунь смотрит на девушку, Цзян Чэнь тоже пригляделся к ней повнимательнее.

Старейшина Шунь слегка вздохнул: «Братец Цзян, ты ведь смог выявить у принцессы Восточного Королевства конституцию абсолютного инь, не так ли?»

Цзян Чэнь опешил. Это было секретом королевской семьи Восточного Королевства, но этот старец знал об этом?

Раз уж он и так все знал, Цзян Чэнь не стал ничего отрицать.

Он кивнул: «Да, так оно и было».

«Тогда не мог бы ты определить заболевание, от которого страдает моя внучка?» Старейшина Шунь решил перестать ходить вокруг да около.

Цзян Чэнь вдруг кое-что понял, услышав его слова. Видимо, все это время Старейшина Шунь приглядывал за ним из-за болезни его дочери.

Однако, кое-что не сходилось. Если Старейшина Шунь настолько силен и мудр, почему же он сам не может вылечить внучку?

Если уж Старейшина Шунь оказался бессилен, Цзян Чэнь мало чем мог помочь.

Цзян Чэнь молча смотрел на Хуан-Эр. Если не считать уродливых черт лица, она выглядела совершенно нормально.

Его пристальный взгляд несколько смутил Хуан-Эр. Пусть она была весьма умна и сообразительна, а помыслы ее были белоснежно чисты, все-таки она была юной девушкой. Хотя она специально изменила свою внешность и придала себе такой уродливый вид, под внимательным взглядом Цзян Чэня она почувствовала себя неловко.

Однако она была воспитанной девушкой из приличной семьи. Глядя в глаза Цзян Чэню, Хуан-Эр сразу поняла, что тот не думает ни о чем предосудительном. В его ясных глазах не было ни намека на дурные намерения.

Немного подумав, он произнес: «Старейшина Шунь, в тот день я смог выявить необычную конституцию принцессы, потому что однажды я читал о ней в одном древнем трактате. Я не до конца  уверен в своих способностях к врачеванию, но, если вы хотите, чтобы я поставил диагноз, я с радостью приложу все усилия, чтобы помочь вам и отплатить вам за вашу помощь».

Цзян Чэнь хорошо помнил и добро, и зло. Старейшина уже не раз выручал его, так что, несмотря ни на что, Цзян Чэнь чувствовал себя в долгу перед ним.

А настоящий мужчина должен отдавать долги и платить добром за добро.

«Мм, я прошу тебя приложить максимум усилий. Выздоровление Хуан-Эр будет зависеть только от судьбы, и мне будет не в чем тебя винить».

Старейшина Шунь был искренен с ним; честно изложив ему суть своей просьбы, он не собирался требовать от Цзян Чэня немедленного выздоровления Хуан-Эр и винить его в случае неудачи.

Если в пророчестве старика Цянь Цзи действительно говорилось о Цзян Чэне, этот юноша и вправду может изменить судьбу Хуан-Эр, приложив максимум усилий.

Старейшина Шунь больше боялся того, что Цзян Чэнь не станет выкладываться на полную. Но теперь он успокоился, видя, что юноша готов постараться как следует.

А вот Хуан-Эр, которая с детства страдала от странной болезни, никак не выразила радость от того, что ее судьбе предстоит кардинально измениться. Что было странно, ведь несмотря на то, что всю жизнь Хуан-Эр боролась с неизвестным заболеванием, она была оптимистом по характеру.

«Старейшина Шунь, судя по внешним признакам, болезнь Хуан-Эр не связана с телесными недугами».

Старейшина Шунь слегка вздохнул: «То же самое говорили и все известные лекари. Именно поэтому Хуан-Эр уже двадцать лет страдает от этой болезни, а лекарство так и не было найдено. Однако однажды один лекарь сказал, что если приступ болезни случится три раза в месяц, то даже золотому бессмертному с вершины тридцати шести небес едва ли будет под силу спасти ее».

«Неужели?» — спросил Цзян Чэнь. «Что происходит во время приступа?»

«Когда начинается приступ», — тяжело вздохнул Старейшина Шунь, — «Хуан-Эр становится подобна деревянной кукле, теряя власть над своими словами и поступками. Порой ее одолевает хандра, а порой у нее случаются вспышки гнева. Иногда она лишается чувств, а если и нет, то она словно уходит в себя. Она может сидеть и смеяться в одиночку, а может рыдать в углу. Пустым взглядом своих безжизненных глаз она напоминает ходячего мертвеца. В конце концов, она падает в обморок и просыпается либо на следующий день, либо, самое долгое, через три-пять дней».

Старейшина Шунь привел все подробности, которые пришли ему на ум.

Цзян Чэнь нахмурился. Подобные симптомы были у многих недугов.

К примеру, причиной могли послужить: шок от испуга, отклонения, связанные с культивированием, раздвоение личности или врожденная неполная душа.

Но почти всеми этими недугами люди заболевали при рождении. Они не вызывали у больных таких нерегулярных приступов.

Недуг Хуан-Эр был явно иной природы.

Немного подумав, Цзян Чэнь спросил: «Вы позволите проверить пульс Госпожи Хуан-Эр?»

Это был древний, но действенный метод выявления заболеваний. Проверка пульса могла помочь врачующему определить заболевание и физическое состояние больного.

Постепенно выражение лица Цзян Чэня становилось все серьезнее и серьезнее. Наконец, он отпустил ее руку и сказал: «Прошу прощения, что потревожил вас».

«Благодарю вас за ваши усилия, Господин Цзян», — тут же ответила Хуан-Эр.

«Каково твое мнение?» — взволнованно спросил Старейшина Шунь.

«Все очень странно», — ответил Цзян Чэнь и покачал головой. «Пульс Госпожи Хуан-Эр в полном порядке. Ее жизненная сила тоже. Если моя догадка верна, уровень культивирования Госпожи Хуан-Эр весьма высок. Это идет вразрез с тем, что я знаю о подобных заболеваниях. Рассуждая логически, больной человек не должен обладать такой мощной жизненной силой».

«Есть ли у нее надежда на выздоровление?»

Цзян Чэнь развел руками: «Позвольте мне немного подумать. Это очень странные симптомы. Не похоже, чтобы это было врожденное заболевание, но и развившийся впоследствии недуг это не напоминает. Странно, очень странно».

Хотя Старейшина Шунь сильно нервничал, он понимал, что сейчас не следует встревать и мешать Цзян Чэню думать.

Вдруг глаза Цзян Чэня загорелись, ему в голову явно пришла какая-то мысль.

«Старейшина Шунь, у родителей Хуан-Эр были какие-либо враги?»

Старейшина Шунь опешил, почему он вдруг об этом спросил?

Немного подумав, он не стал этого отрицать: «Вставший на путь боевого дао всегда находит врагов».

«Я имею в виду, был ли у матери Хуан-Эр конфликт с кем-нибудь, не оскорбляла ли она кого-нибудь, когда была беременна? В частности, какую-нибудь женщину».

Призадумавшись, Старейшина Шунь кивнул: «Да, была одна женщина, которая влюбилась в отца Хуан-Эр, когда тот уже был женат, но это было очень давно».

«Эта женщина уже умерла? Умерла ли она еще до рождения Хуан-Эр, причем неизвестно от чего?» — спросил Цзян Чэнь.

Старейшину Шуня охватила дрожь. Само собой, эти подробности были ему известны, но все это было большим секретом. Откуда Цзян Чэнь узнал обо всем этом?

Неужели он просто догадался обо всем, опираясь на свои знания?

Старейшина Шунь удивленно взглянул на Цзян Чэня. Он не просто так задавал случайные вопросы, у него явно было какое-то представление о болезни; неужели пророчество старика Цянь Цзи сбывалось на глазах?

Не отводя от Цзян Чэня изумленный взгляд, Старейшина Шунь тут же спросил его: «Братец Цзян, ты прав, так оно и есть. Но откуда ты обо всем этом узнал? Эти подробности как-то связаны с болезнью Хуан-Эр?»

Услышав вопросы Цзян Чэня, Хуан-Эр подумала о своих родителях. В этот момент ее захлестнули эмоции, а взор затуманился.

Глава 408. Родовое Связующее Проклятье

Когда Цзян Чэнь увидел, как Старейшина Шунь согласно кивает, в его голове пронеслись три слова: Родовое Связующее Проклятье.

Это древнее проклятье мог наложить человек, который был в кого-то беззаветно влюблен. Проклинающая очищала свою душу и связывала ее с ребенком, вынашиваемым соперницей.

Такое проклятье было приговором для еще не родившегося ребенка.

Проклятье связывало частички души проклинающего с душой новорожденного, связывая их воедино.

И проклятье это было поистине ужасным. Чем сильнее была ненависть проклинающего, тем крепче была связь его души с душой ребенка, и тем серьезнее были приступы болезни.

Проклятье называлось Родовым Связующим Проклятьем, поскольку воплощало в себе всю любовь и всю ненависть проклинающего. Мощь его была фактически бесконечна, и излечить подобный недуг было не под силу мирскому доктору.

Одного взгляда на Хуан-Эр было достаточно, чтобы понять, что она была полна жизненной силы, а также унаследовала прекрасные способности в области боевого дао и культивирования.

Однако это проклятье явно не затрагивало физическое здоровье жертвы, а лишь ее душу. Во время приступов душа проклинавшего сеяла хаос в душе жертвы.

И когда частицы души проклинавшего полностью уничтожали душу жертвы, та погибала в страшных муках.

Пока проклятье спало, жертва чувствовала себя совершенно нормально.

Но стоило проклятью пробудиться, с жертвой творилось нечто ужасное и чрезвычайно опасное, поскольку проклятье было подкреплено душой недоброжелателя. Только неописуемые любовь и ненависть могли дать такой страшный результат.

Цзян Чэнь был абсолютно уверен, что имеет дело с Родовым Связующим Проклятьем, поскольку большинство симптомов, связанных с болезнями духа, вызывались врожденными недугами или ответной реакцией души на негативные внешние факторы.

Недуги, связанные с душой или сознанием, влияли на жизненную силу больного.

Такие пациенты обычно производили впечатление слабых, болезненных людей.

Лишь Родовое Связующее Проклятье было недугом, вызванным заклятьем, а не естественными проблемами духовного свойства. Поэтому это проклятье почти не затрагивало тело жертвы.

В прошлой жизни Цзян Чэнь прочитал бесчисленное количество книг и знал о десяти великих неизлечимых недугах в поднебесном мире.

Конституция инь занимала в этом списке первое место.

Хотя Родовое Связующее Проклятье и не числилось среди этих десяти заболеваний, оно тоже считалось практически неизлечимым.

Так что этот диагноз произвел на Цзян Чэня сильное впечатление.

Однако была причина, по которой это проклятье не вошло в список неизлечимых болезней.

Родовое Связующее Проклятье не было неизлечимым недугом. От  него можно было избавиться.

Вот только чтобы снять проклятие, потребовался бы не один день.

Увидев, что Цзян Чэнь нахмурился и глубоко задумался, Старейшина Шунь не смел беспокоить его ни единым словом. Он стоял в стороне, и в его глазах явственно читался страх. Старейшина понял, что пророчество старика Цянь Цзи явно сбывалось на его глазах.

Если даже этот юноша скажет, что надежды на выздоровление нет, видимо, никто не сможет помочь Хуан-Эр.

Поэтому даже такой волевой и стойкий человек как Старейшина Шунь не мог не испытывать необычайную тревогу.

«Старейшина Шунь, у меня есть предварительный диагноз. Это не врожденный недуг и не болезнь, приобретенная впоследствии».

«Так что же с ней не так?» — удивленно спросил Старейшина Шунь.

«Это разновидность проклятия. Если я не ошибаюсь, сами небеса благословили брак родителей Хуан-Эр; все завидовали их счастью. Должно быть, была какая-то женщина, которая беззаветно полюбила отца Хуан-Эр».

«Проклятье?» Старейшина Шунь начал припоминать события прошлого. Цзян Чэнь не ошибся. Действительно, у отца Хуан-Эр появилась поклонница, когда он уже сошелся со своей женой.

Он не ответил поклоннице взаимностью, и ни на какую взаимность рассчитывать ей не приходилось.

Эта женщина страдала от неразделенной любви и вскоре умерла. Неужели…

Старейшина Шунь переменился в лице. «Какое проклятие может обладать такой невероятной силой?»

«Родовое Связующее Проклятье является результатом безумной любви и ненависти, которые наделяют проклятие устрашающей мощью. Проклинающий расщепляет свою душу на части и внедряет ее в утробу беременной женщины, вселяясь в душу плода. Порой части души активируются и тревожат душу ребенка, в конечном итоге разрушая душу жертвы, убивая ее и обнуляя весь ее прогресс на пути дао».

Цзян Чэнь сочувственно взглянул на Старейшину Шуня. «Госпожа Хуан-Эр стала невинной жертвой; ослепленная любовью женщина наложила на нее Родовое Связующее Проклятье».

«Родовое Связующее Проклятье?» — пробормотал про себя Старейшина Шунь. Он никогда не слышал о подобном проклятии, даже название казалось странным.

Это было редкое проклятие, о котором почти никто ничего не знал, так что неудивительно, что это название ни о чем не говорило старейшине.

Хуан-Эр была поражена тем, что сказал Цзян Чэнь. Она не сомневалась в его правоте, поскольку его слова соответствовали действительности.

Поначалу она сомневалась в Цзян Чэне. Она боялась, что из-за нее ему придется впустую потратить уйму душевных и физических сил.

Она и подумать не могла, что Цзян Чэнь и впрямь выявит причину ее болезни.

Хуан-Эр была изумлена знаниями Цзян Чэня.

Раньше она думала, что эта неизвестная болезнь — ее судьба, которую ничто не в силах изменить.

Она странствовала со Старейшиной Шунем, потому что ее утомили постоянные конфликты, политические интриги и подковерная борьба, процветавшие на ее родине. Ей всего лишь хотелось найти тихое пристанище и обрести мир и покой.

Она не хотела возвращаться на родину даже в том случае, если их поиски не увенчаются успехом.

Однако…

В это мгновение ее душу словно озарил яркий свет. В бесконечном мраке ее горестей забрезжил огонек надежды.

«Братец Цзян, есть ли способ снять Родовое Связующее Проклятье?»

Цзян Чэнь как раз об этом и думал. Судя по воспоминаниям из прошлой жизни, проклятье можно было снять, но это было чрезвычайно трудно.

Причем способов было несколько.

По правде говоря, Цзян Чэнь не знал, как потактичнее затронуть эту тему и ответить на вопрос Старейшины Шуня.

«Господин Цзян, пожалуйста, говорите с нами откровенно. Я привыкла жить на грани смерти и смирилась со своей участью в этой жизни. Если мне суждено умереть, что ж, такова воля небес. Если я выживу, я всю жизнь буду благодарить вас за то, что вы спасли меня».

Хуан-Эр высказалась перед Старейшиной Шунем. Она говорила спокойно и учтиво, в ее ясных глазах читалась необычайная мудрость; одного взгляда хватало, чтобы осознать, что эта девушка поняла суть бытия и суть смерти.

Цзян Чэнь тут же проникся к ней уважением.

«Хотя глаза Госпожи Хуан-Эр и отличаются по размеру, взгляд ее ясен и светел. Очевидно, что она — очень мудрая девушка. Похоже, эти двое через многое прошли».

Само собой, Цзян Чэнь не стал озвучивать эти мысли вслух.

После недолгих размышлений он слегка кивнул: «Я немного подумал и могу сказать вам, что есть три способа: план А, план Б и план В. План А быстрее всех, но и сопряжен с наибольшим риском. Шансы выжить — один из десяти. План Б требует времени, удачи, а также готовности пойти на немыслимую жестокость. План В требует еще больше времени и удачи, причем нет гарантии, что лекарство будет найдено. Но если у вас есть время для плана В, он будет наиболее действенен и навсегда избавит Хуан-Эр от проклятия».

Поначалу Старейшина Шунь и Хуан-Эр решили, что Цзян Чэнь нахмурился потому, что он понятия не имел, как снять проклятие.

Они и подумать не могли, что у него найдется сразу три способа!

У Старейшины Шуня загорелись глаза. «Целых три способа? Пожалуйста, расскажи о них подробнее».

«План А заключается в том, чтобы использовать техники обработки и закаливания душ для избавления Госпожи Хуан-Эр от фрагментов чужой души. Техники эти весьма опасны, и одной ошибки достаточно, чтобы обработать собственную душу неправильно и превратиться в ходячего мертвеца. К тому же, даже если культиватор не обработает собственную душу, малейший просчет может привести с серьезнейшим последствиям. И наконец, процесс очищения невероятно сложен. Чтобы не навредить своей собственной душе, культиватор должен приложить максимум усилий, но шансы на успех все равно будут минимальны. Я не знаю никого из обитателей этого мира, кто способен на такой подвиг».

Очищение собственной души действительно было сопряжено с огромным риском.

Судорога пробежала по лицу Старейшины Шуня; затем он с нежностью взглянул на Хуан-Эр. Как мог он решиться на такой способ?

Даже если этот план сработает, побочные эффекты нанесут ей непоправимый вред.

«А каков план Б?» — спросил Старейшина Шунь, тут же отметая план А.

«План Б куда более жестко и заключается в том, чтобы полностью очистить душу жертвы, уничтожить свою душу и душу проклинавшего. Затем в тело жертвы вселится другая душа. Иными словами, тело Госпожи Хуан-Эр лишиться своей души, а ей на смену придет другая душа. Физическая оболочка будет той же, но душа будет чужой».

Гримаса отвращения выступила на лице Старейшины Шуня: «Чем же это отличается от смерти?»

Хуан-Эр тоже слегка покачала головой. Она и подумать не могла о том, чтобы лишить кого-то души.

«Мм, этот метод действительно жесток, но в этом случае шансы на успех наиболее высоки. Дело в том, что люди зачастую используют душу младенца, чистую и не испорченную мирской суетой. Это все равно, что дать душе вырасти заново. Но такой способ идет вразрез с волей небес, и добронравным людям не пристало им пользоваться».

Цзян Чэнь тоже был резко против плана Б и не хотел, чтобы они его использовали.

Старейшина Шунь слегка вздохнул и несколько обреченно произнес: «Давай перейдем к плану В».

Видимо, они не могли воспользоваться ни планом А, ни планом Б.

«План В требует времени и благоволения небес. В поднебесной существует растение под названием Траурное Дерево. Если вы сможете заполучить это дерево, вы сможете вылечить и очистить душу Хуан-Эр. Достаточно совершить обряд один раз, и после этого недуг пропадет без следа, причем можно будет не беспокоиться ни о каких побочных эффектах. Осуществить этот план труднее всего, но, в то же время, это — самый лучший вариант. Жаль, что найти Траурное Дерево чрезвычайно сложно».

«Траурное Дерево? Очищение души?» Старейшина Шунь не мог не спросить: « нельзя ли чем-нибудь заменить это дерево?»

«Можно, но такую замену найти еще труднее, чем Траурное Дерево. В общем-то, мастера культивирования, достигшие уровня небес, способны очищать души без подручных средств. Но в нашем мире таких мастеров не найти».

Старейшина Шунь глубоко задумался, выслушав Цзян Чэня.

Узнав обо всех трех методах, он справедливо полагал, что самым лучшим планом был план В.  Но где же ему было достать Траурное Дерево?

Он никогда не слышал о такой вещи!

«Братец Цзян, как по-твоему, какой план лучше всего?»

«Если бы речь шла о моей родственнице, я бы вне всяких сомнений выбрал план В и отправился на поиски Траурного Дерева. А если бы этот план не сработал, я бы подумал о том, чтобы прибегнуть к плану А и обработать ее душу».

«Я тоже предпочитаю план В, но Траурное Дерево трудно найти, а времени у нас, боюсь остается немного. У Хуан-Эр участились приступы болезни».

«Мм, это значит, что клеймо проклятия набирает силу». Цзян Чэнь нахмурился. Очевидно, соперница мамы Хуан-Эр испытывала к ней совершенно запредельную ненависть. Мощь этого проклятия поистине поражала воображение.

Учитывая юный возраст Хуан-Эр, симптомы недуга не должен были проявляться настолько часто. А значит, проклятье обладало невероятной силой.

Глава 409. Взялся помогать – доводи дело до конца

Есть поговорка: если решил помочь кому-то, не бросай дело на полпути. Провожая человека, доводи его до самого дома.

Цзян Чэнь понимал, что у этих двоих нет других вариантов. В противном случае они бы не стали тратить время на него, мирского культиватора.

Если такой могущественный человек как Старейшина Шунь целых три года приглядывал за мирским культиватором, потратив уйму времени и душевных сил, он явно связывал с ним все надежды на исцеление Госпожи Хуан-эр.

К тому же, он несколько раз выручил Цзян Чэня, так что тот собирался приложить все усилия, чтобы побороть недуг юной девушки.

Старейшина Шунь, нам понадобится немалая удача, чтобы добыть Траурное Дерево. Если мы не найдем его, мы не сможем снять Родовое Связующее Проклятие. Но есть способы замедлить усугубление недуга и побороть болезненные симптомы. Однако необходимые приготовления потребуют некоторого времени».

Старейшина Шунь обрадовался его словам: «Об этом можно не волноваться. Мы можем без проблем задержаться на Горе Вечного Духа еще на год или два».

Его несколько смутило озадаченное выражение лица Цзян Чэня; неловко усмехнувшись, он произнес: «По правде говоря, я всего лишь внес некоторые изменения в основание горы. Я сместил духовные камни, державшие проход открытым. Он вновь откроется, если вернуть их на место. Четыре секты сделали все необходимое, чтобы проход продержался еще примерно три года. Если бы не моя спешка, ваш отбор все еще продолжался бы. Хотя остальным пришлось уйти, ты можешь спокойно наслаждаться этой благотворной средой еще три года».

Цзян Чэнь с отвисшей челюстью выслушал старика. Мощь Старейшины Шуня представлялась ему теперь еще более впечатляющей.

Если он смог тайком изменить основание горы прямо под носом старейшин четырех сект, значит, он был несравненно сильнее их всех!

«Полагаю, у нас есть, по крайней мере, полтора года, может, два года. Этого хватит?» — спросил Старейшина Шунь.

«Нам не нужно столько времени. Трех месяцев будет достаточно».

Старейшина Шунь хлопнул в ладоши. «Значит, договорились. Цзян Чэнь, вне зависимости от того, преуспеешь ты или нет, я — твой должник».

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, не придав его словам особого значения.

Кажется, Старейшина Шунь понял, что Цзян Чэнь практически проигнорировал его обещание. Грустно усмехнувшись, старейшина вздохнул: «Цзян Чэнь, ты понимаешь, как щедро я могу отплатить тебе за твою услугу?»

«Старейшина Шунь, я, Цзян Чэнь, действую исключительно по велению совести. Вы дважды выручили меня, поэтому я просто обязан приложить все усилия, чтобы помочь Госпоже Хуан-эр. Я бы не посмел просить вас об ответной услуге».

И Цзян Чэнь не преувеличивал, он и вправду ничего не ждал от Старейшины Шуня.

Да и чего он мог хотеть от него? Особых техник? Наставлений в области культивирования?

Цзян Чэню было на все это наплевать.

Полная уверенность в своих силах позволяла ему пренебрегать услугами Старейшины Шуня без всякого высокомерия и без лишней скромности.

Члены четырех сект покинули окрестности Горы Вечного Духа через десять дней.

Только тогда Старейшина Шунь мог снова активировать основание, не опасаясь, что их кто-то потревожит.

В небесном секторе было много жилищ. Каждый мог спокойно выбрать жилище по нраву.

Цзян Чэнь дал Старейшине Шуню список ингредиентов. Он хотел создать пилюлю, которая могла восстановить гармонию и покой в душе Хуан-эр.

Она называлась Пилюлей Шести Дао, знания о которой Цзян Чэнь почерпнул в воспоминаниях из своей прошлой жизни.

Будучи осведомлен о Родовом Связующем Проклятие, Цзян Чэнь знал несколько способов, позволявших противостоять ему.

Например, он знал о Священной Мантре Освобождения, звуки которой подавляли фрагменты чужой души и успокаивали душу жертвы.

Эта мантра отличалась простотой в использовании и высокой эффективностью.

Другим способом была Небесная Умиротворяющая Мелодия, обладавшая эффектом, сходным со Священной Мантрой Освобождения, но куда более мощным.

Эту мелодию можно было исполнять на разных инструментах, причем особенно эффективны были инструменты, вызывавшие смутное ощущение чего-то потустороннего. К таким инструментам можно было отнести гуцинь, древняя флейта, кунхоу или гучжэн.

Вспомнив об этих двух способов, Цзян Чэнь провел полмесяца, доводя их до совершенства.

«Госпожа Хуан-эр, если каждое утро и каждый вечер, а также всякий раз, когда вы чувствуете тревогу и волнение, вы будете три раза подряд читать вслух Священную Мантру Освобождения, эта мантра восстановит гармонию в вашей душе».

«Небесную Умиротворяющую Мелодию можно исполнять на инструментах, чтобы бороться с приступами болезни душевный раздор, порождаемый душой проклявшего. Хотя этот способ и не избавит вас от недуга полностью, он существенно замедлит развитие болезни. Если правильно использовать этот метод, проклятие не будет вас беспокоить в течение десяти лет. Однако следует помнить, что это проклятие питают ненависть и жажда мести. Оно не исчезнет, пока вы не умрете. Если мы не сможем избавиться от первопричины, однажды проклятие нанесет ответный удар, и удар этот будет во много крат сильнее. Так что на десять, а то и двадцать лет эти два способа смогут обезопасить вас, но, скажем, тридцать пять лет спустя на вас может обрушиться вся мощь проклятия».

Старейшина Шунь решительно произнес: «Я непременно отыщу Траурное Дерево и сниму с Хуан-эр это проклятие!»

Цзян Чэнь кивнул. Небеса всегда дают надежду. Судя по всему, Госпоже Хуан-эр не было суждено умереть молодой. Возможно, им удастся изменить ее судьбу.

Сама встреча с Цзян Чэнем уже была хорошим знаком.

Выслушав Цзян Чэня, Хуан-эр преисполнилось благодарности.

«Господин Цзян, простите, что вам приходится тратить столько времени и сил ради Хуан-эр».

«Госпожа Хуан-эр, вы меня смущаете. Если бы не Старейшина Шунь, возможно, я бы не пережил того боя на Втором Перекрестке».

Хуан-эр мило улыбнулась. Она была некрасива, но улыбка эта затмевала само солнце и была прекраснее сотни распустившихся цветков.

«Господин Цзян, Хуан-эр немного разбирается в музыке, и мне сразу стало ясно, что Небесная Умиротворяющая Мелодия — нечто совершенно особенное. Вы невероятно талантливы, а своей эрудицией вы не уступаете самим бессмертным».

На самом деле, Хуан-эр была настоящим гением и достигла выдающихся успехов на музыкально поприще.

Но эта мелодия сразу изумила ее. Невероятнее всего было то, что о Небесной Умиротворяющая Мелодия знал мирской культиватор. Цзян Чэнь, ее ровесник, казался ей все более загадочным.

Раньше она думает, что Старейшина Шунь переоценивает Цзян Чэня; ей казалось, что мирской гений выделяется на фоне прочих жителей шестнадцати королевств лишь благодаря поразительной удаче и неплохому потенциалу в области боевого дао и дао пилюль.

Похоже, все-таки она была далеко не так проницательна, как Старейшина Шунь.

Ей стало стыдно, что она недооценивала Цзян Чэня. Она была доброй и совестливой девушкой, и теперь, когда Цзян Чэнь помог ей в борьбе с ее недугом, Хуан-эр было стыдно за свои нелестные мысли.

«Госпоже Хуан-эр не о чем беспокоиться. Внимательно рассмотрев вас, я пришел к выводу, что судьба благоволит вам. Даже пред лицом катастрофы вы сможете превращать беду в благословление, а если учесть, что у вас есть такой благородный покровитель, как Старейшина Шунь, можете не сомневаться, что в будущем ваши труды и ваши старания окупятся сторицей».

Цзян Чэнь не бросал слов на ветер. В прошлой жизни он научился хорошо разбираться в людях и мог многое узнать о человеке по его лицу и манерам.

Госпоже Хуан-эр действительно не было суждено умереть в молодом возрасте. Да, в ее жизни были трудности, но наградой за стойкость было благоволение небес.

Речи Цзян Чэня поразили не только Хуан-эр, но и Старейшину Шуня.

То, что говорил Цзян Чэнь, сходилось со словами старика Цянь Цзи. В его пророчестве говорилось о том, что небеса будут благоволить ей, и что после череды испытаний ей будет сопутствовать удача. После встречи с тем, кто выручит ее из большой беды, ее ждет большое счастье!

Нетрудно было представить, насколько изумлен был Старейшина Шунь.

Удивление промелькнуло в глазах Хуан-эр. Она прониклась к Цзян Чэню еще большим уважением.

«Старейшина Шунь, я задержусь здесь еще на полгода и постараюсь выжать максимум из благотворной среды небесного сектора. К тому же, Чу Синхань еще не вышел из комы. Возможно, мне потребуется еще немного времени. Этого хватит, чтобы убедиться в действенности двух способов подавления болезни, передоложенных мной, а я пока займусь приготовлением пилюль для Госпожи Хуан-эр».

Старейшина Шунь преисполнился благодарности. О большем нельзя было и просить.

……

Пока Цзян Чэнь пребывал на Горе Вечного Духа, в судьбе многих членов четырех великих сект произошли значительные перемены после последнего отбора.

В Секте Багрового Солнца.

Когда Санчейзер вернулся в обитель секты, он все еще был в ярости.

«Цзян Чэнь!» Гнев охватывал его от одной мысли о его имени.  Санчейзер не мог успокоиться, поскольку не мог лично удостовериться в смерти Цзян Чэня.

«Шуйюэ, ты сказала, что его однажды спас некий таинственный незнакомец. Что именно произошло?»

Мастер Шуйюэ все еще была в шоке после того, как Лун Цзяйсюэ была разрублена напополам. Она была необычайно подавлена; апатия и угрюмость овладели ей.

Припомнив детали, она пересказала то, что передал ей Чу Синхань после событий на Втором Перекрестке.

Санчейзер на мгновение призадумался. «Ты говорила, что этим таинственным незнакомцем мог быть Е Чунлоу, не так ли?»

Мастер Шуйюэ кивнула: «Да, судя по тому, что мы знаем о Цзян Чэне, скорее всего, это был Е Чунлоу».

«Чушь собачья!» — гневно ответил Санчейзер. «Как мог Е Чунлоу посметь перейти дорогу Секте Багрового Солнца?»

Чем больше Санчейзер думал об этом, тем четче он осознавал: что-то здесь было не так. Та шишка отбросила его назад. Кто бы ее ни кинул, этот кто-то, оставшийся незамеченным, должен был быть намного сильнее самого Санчейзера.

Теперь он подозревал, что тот, кто дал отпор Чу Синханю на Втором Перекрестке, и тот, кто кинул в него ту шишку, был одни и тем же человеком!

Почувствовав напряженную атмосферу, глава Секты Багрового Солнца, Духовный Мастер Цзысюй, спросил: «Старейшина, в этом отборе наша секта понесла тяжелые потери. Что нам делать после смерти Лун Цзяйсюэ? Если тот человек спросит нас, что нам ему ответить?»

В ответ Санчейзер еще сильнее нахмурился и выругался. «А что еще остается сказать? Только правду. Кто бы мог подумать, что Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией будет разрублена напополам мирским культиватором?»

Духовный Мастер Цзысюй криво усмехнулся: «Боюсь, услышав правду, они обрушат на нас свой гнев. Хотя мы уже давным-давно заключили соглашение, они властны и неразумны».

Мастер Шуйюэ была полностью сбита с толку. «Подождите, старейшина, глава секты, о чем вы говорите? О каких людях?»

Санчейзер странно фыркнул и огляделся, окинув взором всех собравшихся старших руководителей секты. «Полагаю, нет смысла далее скрывать от вас истинное положение дел. Судьба шестнадцати королевств уже давно была решена. Нам не хватает способностей, наши ресурсы подходят к концу, мы попросту слишком слабы. Нас уже давно предали забвению в Сфере Мириады, и в ближайшие десятилетия наши земли непременно будут изгнаны и превратятся в дикую пустошь. Наша Секта Багрового Солнца должна была подготовиться и найти защитников в Сфере Мириады. Наша секта не должна сгинуть вслед за шестнадцатью королевствами!»

Старшие руководители были поражены словам Санчейзера.

Судьба шестнадцати королевств уже была решена? Выходит, отбор… был просто формальностью, и секта уже давным-давно нашла себе защитника?

Глава 410. Секта Дивного Дерева, гнев старейшины Таузендлифа

Секта Дивного Дерева проводила собрание почти в то же время, что и Секта Багрового Солнца.

Старейшина Таузендлиф так и не оставил надежду увидеть Цзян Чэня живым. Вернувшись в обитель секты, он начал искать любую информацию о Цзян Чэне.

— Это просто абсурд, Цзян Чэнь почти два года провел в нашем Королевстве Небесного Дерева, и ни один из вас, старших руководителей, не обнаружил этого несравненного гения? Да на что вы вообще тогда годитесь?!

Таузендлиф был мягким человеком, но и у него порой случались вспышки гнева.

Сложившаяся ситуация выводила его из себя. Цзян Чэнь почти два года провел в Королевстве Небесного Дерева и продемонстрировал выдающиеся способности. Вести о его талантах и свершениях уже давно разошлись по всей секте.

Но при этом секта не смогла завербовать его!

Мало того, что они не смогли завербовать его, так некоторые члены секты еще и чинили ему препоны и подвергали его травле.  Особенно это касалось Северного Дворца Лазурного Неба.

За семьей Те также числились немалые прегрешения против мирского гения.

От этих мыслей старейшина Таузендлиф окончательно вышел из себя ударил кулаком по столу.

— Да вы что, все глухонемые и не видите дальше собственного носа?! Все, что вы умеете, так это затевать между собой свары и плести интриги; вы поняли после этого отбора, насколько велика пропасть, разделяющая нас и прочие секты? Если бы не чудесное появление Цзян Чэня, мы бы попросту остались ни с чем. Се Тяньшу, Те Лун, как вы обычно тренируете юных учеников? Как вы находите молодые таланты? Секта предоставила вам столько ресурсов, и как же вы ими распорядились?

Неудивительно, что старейшина Таузендлиф был вне себя от ярости. Секта Дивного Дерева обладала обширными ресурсами. В этом смысле им не было равных среди четырех великих сект. Но их ученики не смогли войти в четверку лучших.

Хотя Лянь Цанхай, тренировками которого занималась семья Те, стал первым учеником секты, в отборе он занял лишь пятое место. И это ему еще повезло, что отбор закончился намного раньше назначенного срока. Если бы отбор продолжался, скорее всего, Лянь Цанхай оказался бы еще ниже в турнирной таблице.

Се Тяньшу, прямой наследник семьи Те, даже выложившись на полную, занял лишь седьмое место.

О Те Дачжи нечего было и говорить. Он просто выставил себя круглым дураком.

А вот кто действительно удивил всех своими выдающимися способностями, так это Тан Хун, этот никем не любимый, недооцененный своей сектой культиватор. Он впечатлил всех куда больше, чем Лянь Цанхай и Се Юйфань.

Глава секты Се Тяньшу и досточтимый иерарх Те Лун не смели взглянуть старейшине Таузендлифу в глаза. Их одолевало чувство вины.

— Пфф, что, стыдно стало? — Таузендлиф все еще не успокоился, он продолжал грозно поглядывать на собравшихся. — Только взгляните на себя, тут хоть кто-нибудь хоть что-нибудь знает о прошлом Цзян Чэня? Если да, то говорите уже! Чем больше подробностей, тем лучше».

Семья Те уже успела хорошенько изучить прошлое Цзян Чэня.

Но у них не было никакого желания делиться этой информацией. Все-таки невероятные успехи мирского гения полностью отодвигали саму семью Те на задний план.

Именно они, чинившие препоны Цзян Чэню, невольно стали главной ступенькой на пути его возвышения в Королевстве Небесного Дерева.

Само собой, им не хотелось делиться столь унизительными подробностями.

Се Тяньшу кое-что знал о Цзян Чэне, так что он кратко пересказал имевшуюся у него информацию.

Старейшина Таузендлиф нахмурился:

— Это и так всем известно, все секты знают об этом. Кому-нибудь известны какие-нибудь малоизвестные факты? Например, кем является тайный защитник Цзян Чэня?

— Разве это не духовный король-защитник Е Чунлоу? — удивленно спросил Се Тяньшу.

Таузендлиф холодно фыркнул:

— Однажды Е Чунлоу покинул наши стены. Я уважаю его, но тут все не так просто. У вас нет более точной информации?

Се Тяньшу криво усмехнулся:

— К сожалению, нет. Может, нам стоит пригласить Е Чунлоу, чтобы поговорить с ним?

— Глава секты, лорд-мастер Е Чунлоу уже почти год занимается уединенным культивированием, — тихо произнес один из иерархов секты.

Старейшина Таузендлиф был несколько раздражен. Он хотел найти ответы на вопросы, которые не давали ему покоя.

Вспоминая тот момент, когда Цзян Чэнь убил Лун Цзяйсюэ, Таузендлиф невольно задавался вопросом: как Цзян Чэнь смог расправиться с ней с такой легкостью?

Учитывая его мирское происхождение, насколько сильно небеса должны были благоволить ему, чтобы Цзян Чэнь смог подняться из грязи и убить Лун Цзяйсюэ, обладавшую врожденной конституцией?

А в решающий момент схватки, когда Санчейзер понесся на арену, неведомая сила остановила его, причем старейшина Секты Багрового Солнца даже плевался кровью — настолько силен был тот удар.

Чьих же рук это было дело?

Никто из многочисленных тяжеловесов даже словом не обмолвился об этом случае после спешной эвакуации с Горы Вечного Духа, но у всех на уме было одно — как такое возможно?

Насколько силен должен был быть тот, кто заставил Санчейзера плеваться кровью?

Появление такого могучего существа в союзе шестнадцати королевств вызывало у Таузендлифа необычайное любопытство.

Он хотел знать, что связывает этого загадочного незнакомца и Цзян Чэня.

Поэтому он и созвал всех руководителей, чтобы побольше узнать о Цзян Чэне.

Но их неосведомленность разочаровала его.

Несостоятельность разведки Секты Дивного Дерева так сердила старейшину, что тот чуть не потерял остатки самообладания.

Когда атмосфера накалилась до предела, из дальнего угла раздался голос:

— Старейшина, ваш подчиненный…

Произнесший эти слова сидел в дальнем углу и, судя по всему, был обычным старшим руководителем.

Это была встреча на высшем уровне, и хотя руководители имели право присутствовать, им дозволялось сидеть лишь в самых отдаленных углах зала.

Едва этот человек встал, как со стороны высших иерархов секты послышались возмущения:

— Фэй Сюань, ты — простой управляющий. Кто дал тебе право говорить? Сядь на место, черт тебя побери! — сказал иерарх Те Цань, сын главы досточтимых иерархов, Те Луна.

Вставший руководитель был управляющим Долины Цинъян — старик Фэй Сюань.

Фэй Сюань вручил Се Тяньшу Пилюлю Очищения Души и спас жизнь его любимому сыну. Благодаря этому он стал старшим руководителем, что было значительной переменой в его жизни.

Хотя ему и полагалось молчать, после вопроса старейшины Таузендлифа о Цзян Чэне он имел полное право говорить.

Сначала, помня о своем положении, он не смел встрять в разговор.

Но когда старейшина Таузендлиф рассердился на молчавших тяжеловесов, старик Фэй почувствовал, что вновь настал его час.

Хорошенько подумав, он встал и привлек к себе всеобщее внимание.

Кто бы мог подумать, что его тут же попытаются заткнуть? Дело было в том, что Фэй Сюань и Те Цань враждовали еще с тех пор, как были молоды, так что неудивительно, что Те Цань хотел помешать Фэй Сюаню насладиться его звездным часом.

После выкрика Те Цаня старейшина Таузендлиф нахмурился и еще сильнее разозлился на поведение отца и сына семейства Те.

Се Тяньшу хорошо разбирался в выражениях лиц и сам тут же переменился в лице.

— Те Цань, чего ты раскричался? Если у него нет права говорить, то какое право имеешь ты, пониженный до младшего иерарха?

Те Цань был пристыжен и не нашел, что ответить. Он не смел отвечать на гневную отповедь главы секты.

Се Тяньшу был и вправду рассержен. Он лично занимался развитием Фэй Сюаню; к тому же, старик спас жизнь его сына. Как смел Те Цань так нагло затыкать его?

Отчитав Те Цаня, Се Тяньшу дружелюбно обратился к Фэй Сюаню:

— Фэй Сюань, что ты хотел сказать? Я слышал, что ты близко общался с Цзян Чэнем в Королевстве Небесного Дерева, не так ли?  Если ты сообщишь какую-нибудь полезную информацию, старейшина непременно возвысит тебя.

Расчувствовавшийся Фэй Сюань кивнул:

— Я и вправду близко общался с Цзян Чэнем. В юности Господин Цзян Чэнь получал наставления от мастера. Полагаю, его наставник родом из высших сфер. Судя по знаниям и навыкам Цзян Чэня, его наставник явно родом не из союза шестнадцати королевств.

Не то чтобы Фэй Сюань предавал Цзян Чэня; старик считал его одним из них, ведь теперь он был учеником Секты Дивного Дерева. Не было ничего страшного в том, чтобы рассказать об удивительных событиях из жизни Цзян Чэня; главное было не выдавать важные секреты талантливого юноши. К тому же, чем лучше будут проинформированы члены секты, тем легче им будет помочь Цзян Чэню.

Фэй Сюань был бесконечно благодарен Цзян Чэню. Его невольное заключение на Горе Вечного Духа беспокоило старика больше, чем кого-либо другого.

В конце концов, он нарек Цзян Чэня своим молодым господином и уже давно считал его свои великим покорителем.

Затем он узнал, что в ходе отбора Цзян Чэнь превзошел всех остальных кандидатов и добился невероятных успехов; с одной стороны, он ждал от талантливого юноши чего-то подобного, а с другой, все же был шокирован таким выдающимся достижением. Трудно было не удивляться ошеломительной победе Цзян Чэня над Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией.

Так или иначе, его сведения заинтересовали Таузендлифа.

— Тебя зовут Фэй Сюань, да? Откуда ты обо всем этом знаешь? — дружелюбно спросил старейшина Таузендлиф.

— Уважаемый старейшина, я много общался с Цзян Чэнем, и он сам мне обо всем этом сказал. Если мое чутье меня не подводит, Цзян Чэнь не врал.

Старейшина Таузендлиф кивнул:

— Звучит вполне разумно. Это объясняет, откуда у мирского культиватора такие выдающиеся способности.

Теперь, когда он был лучше осведомлен о происходящем, Таузендлиф несколько успокоился.

«Если тот таинственный мастер и вправду поддерживает Цзян Чэня, он придумает, как вытащить его из Горы Вечного Духа. Ах, как же нашей секте повезло, что Цзян Чэнь выбрал нас. Интересно, будет ли это играть хоть какую-то роль, когда он покинет пределы горы?»

Старейшина Таузендлиф немного волновался, опасаясь, что Цзян Чэнь будет не слишком высокого мнения о Секте Дивного Дерева.

Но пока не было смысла предаваться домыслам. Оглядевшись, он задержал взгляд на Тан Хуне. Старейшина Таузендлиф знал, что если он хочет, чтобы Цзян Чэнь стал частью секты, ему следовало уделить пристальное внимание Тан Хуну. Если он хорошо сыграет на его эмоциях, он сможет обеспечить секте поддержку со стороны Цзян Чэня.

— Хорошо, отбор закончился. Будущее шестнадцати королевств висит на волоске, так что нам нельзя терять ни секунды. С этого дня я буду лично тренировать Тан Хуна, Лянь Цанхая и Се Юйфаня.

Затем старейшина Таузендлиф взглянул на Фэй Сюаня, сидевшего в углу.

— А этот Фэй Сюань весьма неплох. Он все равно думает о благе секты даже после того, как его изгнали из внутренней секты. Он может послужить примером для всех нас. Тяньшу, ты следует больше внимания уделять таким людям, как он. Должность старшего руководителя маловата для него, в рамках нынешнего положения ему трудно продемонстрировать все свои таланты. Полагаю, что Фэй Сюань должен вступить в ряды иерархов.

Прочие руководители не предоставили ему никакой полезной информации, в отличие от Фэй Сюаня.

Поэтому он был благосклонен к Фэй Сюаню и хотел помочь ему.

В конце концов, Фэй Сюань был близок к Цзян Чэню. Уделяя ему должное внимание, он получал еще один инструмент эмоционального воздействия на Цзян Чэня.

Отдав распоряжения, старейшина Таузендлиф обратился к трем ученикам:

— Следуйте за мной.

Но Тан Хун сказал:

— Старейшина, ваш ученик хотел бы сначала отправиться в Королевство Небесного Дерева и позаботиться о приближенных босса Цзян Чэня.

Тан Хун опасался, что семья Те захочет выместить злобу на приближенных Цзян Чэня, пока босс отсутствует. Поэтому первым делом он решил позаботиться о них.

Глава 411. Духовная сфера восьмого уровня

Таузендлиф согласно кивнул:

— Я даю тебе три дня. Фэй Сюань, ты лучше знаешь мирские королевства, так что ты будешь сопровождать Тан Хуна.

Закончив отдавать распоряжения, Таузендлиф оглядел собравшихся:

— Помните: жив он или мертв, Цзян Чэнь — член Секты Дивного Дерева. Мы должны защищать его родных и друзей. Если кто-то пойдет против них, это все равно, что пойти против секты. Если я узнаю, что кто-то им угрожает, я этого так не оставлю!

Цзян Чэнь был теперь сокровищем Секты Дивного Дерева, причем самым ценным.

Как мог старейшина Таузендлиф позволить семье Те подвергать травле близких Цзян Чэня? Если семья Те разозлит Цзян Чэня, они могут навлечь гнев на всю секту, и тогда все усилия Таузендлифа будут напрасны!

Поэтому старейшина Таузендлиф лично вынес предупреждение всем потенциальным недоброжелателям Цзян Чэня.

Отец и сын Те были удручены услышанным. Они поняли, что это значит: рано или поздно семья Те окажется под пятой Цзян Чэня!

Сейчас они думали только об одном: лишь бы Цзян Чэнь навсегда остался на Горе Вечного Духа. Пусть он упокоится там навеки!

В Королевстве Небесного Дерева все обитатели усадьбы Цзян знали, что отбор закончился, но были поражены тем, что Цзян Чэнь вернулся с Горы Вечного Духа.

Цзян Фэн уже давно покинул усадьбу, так что дома остались лишь троюродный дядя Цзян Чэня Цзян Тун и его кузен Цзян Юй.

Никто из них не мог распоряжаться в усадьбе Цзян, поэтому последнее слово оставалось за Гоуюй.

— Я — Тан Хун, и Цзян Чэнь — мой босс. Я не брошу его семью в беде. Если вы нуждаетесь в защите, можете обратиться к Секте Дивного Дерева. Мы можем гарантировать вашу безопасность.

— Мы ценим ваши добрые намерения, но мы решили остаться здесь и дожидаться возвращения молодого господина, — твердо ответила Гоуюй.

Она не верила, что Цзян Чэнь погибнет, и была абсолютно уверена, что он непременно вернется в целости и сохранности.

Ту же твердость проявили и остальные стражи, возглавляемые Сюэ Туном. Они не хотели перебираться к Секте Дивного Дерева, предпочитая остаться в столице.

Они приняли твердое решение. Если их молодой господин еще не примкнул к Секте Дивного Дерева, то и они, будучи его последователями, повременят с этим. В противном случае они поступили бы недостойно.

Хотя все они были мирскими учениками, они много времени провели с Цзян Чэнем и переняли его четкие моральные принципы и придавали большое значение чувству собственного достоинства.

Тан Хун невольно вздохнул с восхищением:

— Вы, ребята, отличные последователи босса, этого не отнять! Сходство с боссом просто налицо.  Ладно, оставайтесь здесь, если хотите. Если кто-нибудь явится сюда с дурными намерениями, просто упомяните мое имя или сходите в секту к старейшине Таузендлифу. Собственно, эти распоряжения отдал сам старейшина Таузендлиф!

Старейшина Таузендлиф, досточтимый культиватор изначальной сферы, лично обеспокоился их безопасностью! Гоуюй и остальные обитатели усадьбы преисполнились гордости.

Что же все это означало?

Это означало, что их молодой господин достиг невероятных высот. Его ценил даже культиватор изначальной сферы. Хотя было неизвестно, жив Цзян Чэнь или мертв, старейшина все равно старался защитить приближенных талантливого юноши.

Это косвенно указывало на статус их молодого господина.

Когда Тан Хун ушел, наследный принц Е Жун и Тянь Чжао из Гвардии Драконьего Клыка пришли проведать обитателей усадьбы. Несмотря на то, что Цзян Чэнь так и не вернулся, они были весьма обходительны и дружелюбны.

……

Время пролетало незаметно; дни и месяцы пролетали со скоростью пряди в руках умелой ткачихи.

Незаметно прошло полгода.

Через полгода упорного труда Цзян Чэнь полностью освоился с духовной сферой седьмого уровня и даже демонстрировал признаки грядущего прорыва на следующий уровень.

В небесном секторе концентрация духовной энергии была в десять раз сильнее, чем во внешнем мире. Полгода занятий культивированием здесь равнялись трем-пяти годам культивирования во внешнем мире, а то и того больше.

Эти полгода Цзян Чэня ничто не отвлекало. Ему не нужно было беспокоиться об экзаменах, противниках, баллах или турнирной таблице.

Поэтому, если не считать периодических разговоров со старейшиной Шунем и Хуан-эр, все это время Цзян Чэнь занимался культивированием.

Через три месяца Чу Синхань вышел из комы. Когда он узнал, что его спасителем стал Цзян Чэнь, его душу охватил ураган противоречивых эмоций.

Но все-таки он был разумным человеком. Когда Лун Цзяйсюэ нанесла ему удар, он понял, что его всем его связям с Сектой Багрового Солнца конец.

Цзян Чэнь не стал его подбадривать. Теперь, после пробуждения, Чу Синхань должен был сам найти в себе силы вернуться на путь боевого дао и обрести веру в себя.

Сначала Чу Синхань не чувствовал внутри себя ничего кроме пустоты. Но чем больше он наблюдал за тем, как упорно тренируется Цзян Чэнь, тем больше он заражался его энтузиазмом.

Он узнал, что Цзян Чэнь разрубил Лун Цзяйсюэ напополам во время матча.

У Чу Синханя словно камень с души свалился. К нему словно вернулись все его душевные силы.

«Даже Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией была разрублена напополам. Очевидно, на пути боевого дао так называемые гении с их непомерной гордыней ничего не стоят. Я — человек, чей мастер оставил меня, чьи товарищи пытались убить меня; раз уж я выжил, несмотря ни на что, чего же мне жалеть себя? Что мне еще терять?»

Вдруг Чу Синхань осознал, какую услугу оказал ему Цзян Чэнь, и сколько усилий он вложил  в то, чтобы выходить его, пока тот пребывал в коме.

«Цзян Чэнь…»

Чу Синхань посмотрел в сторону жилища Цзян Чэня, и на его лице появилось задумчивое выражение. Он знал, что Цзян Чэнь спас его, что он был до сих пор жив лишь благодаря пилюлям Цзян Чэня.

Побывав на краю гибели, Чу Синхань обрел великую мудрость и глубокое понимание человеческой натуры.

«Подумать только: меня хотела убить моя наставница, которой я служил верой и правдой, а спас меня человек, которого я считал врагом и изо всех старался погубить. Какая ирония! Мои дурацкие мысли о сыновней преданности ослепляли меня всю мою жизнь и чуть не свели меня в могилу».

К Чу Синханю вернулась ясность мышления; он осознавал, насколько же сильно ему повезло.

Особенно на фоне Мастера Шуйюэ, чьи ученики пропадали один за другим; даже его бывший старший брат ушел в Секту Парящего Ветра.

«Я должен жить дальше!» Чу Синхань ощутил невероятную жажду жизни. «Цзян Чэнь спас меня. Я всегда плачу добром за добро. Я обязательно отдам ему долг, даже если для этого придется погибнуть».

Стоило Чу Синханю вновь захотеть жить, как его сильное сердце дао вновь наполнило его мотивацией продолжать тренировки.

В этот день Цзян Чэнь вдруг почувствовал значительные перемены в своем духовном океане; он явно был на пороге прорыва.

Цзян Чэнь был обрадован такими переменами. Ему казалось, что прорыв на восьмой уровень потребует больше времени. Он не думал, что это случится так скоро.

Раз уж все так удачно складывалось, как мог Цзян Чэнь упустить такой момент?

Он собрал все силы для решительного рывка, чувствуя, как активировался его духовный океан, стремящийся к новому уровню.

Наконец, когда поток духовной ци проделал полный оборот, Цзян Чэнь сделал шаг вперед в духовной сфере и достиг восьмого уровня.

«Ух ты! Я и подумать не мог, что так быстро достигну восьмого уровня!»

Цзян Чэнь не собирался медлить; достигнув нового уровня, он тут же начал закреплять основы.

……

В жилище неподалеку Старейшина Шунь стоял во дворе, сложив руки за спиной и спокойно глядя в сторону жилища Цзян Чэня. Он слегка вздохнул. «Этот Цзян Чэнь — поистине удивительный гений. Сколько же тайн скрывает этот юный гений? Или его действительно коснулась божественная длань?»

После неожиданного возвышения Цзян Чэня в Восточном Королевстве, многие считали, что в него вселилось некое божество.

Старейшина Шунь слышал об этом в Зале Исцеления, но не придал этим слухам никакого значения.

Но теперь даже им овладели сомнения: неужели в его случае и вправду имело место божественное вмешательство?

В этом мире те, кто дальше других продвинулись на пути дао, лучше понимали пути богов.

Старейшина Шунь никогда не сомневались в существовании богов. Именно поэтому он сомневался в том, что в Цзян Чэня вселилось некое божество.

Теперь, размышляя о судьбе Цзян Чэня, Старейшина Шунь думал, что здесь и впрямь не обошлось без вмешательства свыше. Он внимательно следил за Цзян Чэнем, а потому был осведомлен лучше, чем четыре старейшины.

Но все-таки Старейшина Шунь был благородным человеком. Как бы удивительны ни были его подвиги, он не хотел лезть не в свое дело.

Он понимал, что если он станет слишком назойливым и будет постоянно донимать Цзян Чэня расспросами, молодой гений заподозрит неладное и, быть может, даже разозлится.

Этого могло негативно сказаться на его отношениях со старейшиной и Хуан-эр, которая нуждалась в лечении.

Старейшина Шунь знал, что у каждого гения была своя судьба и свой путь. Расспросы могли вызвать у культиватора подозрения: уж не замыслил ли докучливый собеседник что-нибудь дурное?

Но старейшина Шунь не желал Цзян Чэню зла, он был бесконечно благодарен ему за правильный диагноз и лечение Хуан-эр. Поэтому он не стал расспрашивать Цзян Чэня об источнике его невероятных знаний и силы.

Цзян Чэнь так же был несклонен разглагольствовать о своих секретах.

— Хуан-эр, как ты себя чувствуешь, что-нибудь изменилось за эти полгода? — с легким вздохом спросил ее старейшина Шунь.

— Хуан-эр чувствует себя намного лучше благодаря рекомендациям Господина Цзяня. Даже когда мне казалось, что вот-вот начнется приступ, Небесная Умиротворяющая Мелодия неизменно помогала мне и подавляла симптомы. Господин Цзян — невероятно талантливый человек.

Всякий раз, когда Хуан-эр упоминала Цзян Чэня, в ее голосе слышалась неподдельная благодарность и восхищение.

— Да, Цзян Чэнь наверняка обладает невероятным наследием, о котором никто не знает. Хуан-эр, кто бы мог подумать, что предсказание старика Цянь Цзи сбудется с такой точностью? Мне даже интересно, каких высот Цзян Чэнь сможет добиться в дальнейшем? Теперь я жду от него куда большего, чем раньше.

Старейшина Шунь не скрывал своей симпатии к Цзян Чэню.

— Раз Старейшина Шунь такого высокого мнения о Господине Цзяне, почему бы вам не взять его в качестве личного ученика? — полушутя произнесла. Хуан-эр.

Старейшина Шунь усмехнулся:

— Должен сказать, что я подумывал об этом. Однако теперь, понаблюдав за Цзян Чэнем, я отказался от этой затеи, чтобы не тратить время в пустую.

— Почему вы так говорите? — удивленно спросила Хуан-эр.

— Цзян Чэнь придерживается четких принципов. У него есть план, и он безукоризненно следует ему. Так поступает истинный гений. К тому же, хотя он и знает, что я намного сильнее четырех старейшин, он совсем не пытался подлизываться ко мне. У него есть чувство собственного достоинства, он привык жить своим умом. Такой гений всегда идет к величию своим путем. Сначала я хотел переманить его к себе, но теперь я уверен, что Цзян Чэнь должен следовать собственному пути. Мне не стоит вмешиваться и сбивать его с толку! — загадочно, словно поддразнивая, произнес Старейшина Шунь.

Глава 412. Цзян Чэнь собирается уходить; просьба Старейшины Шуня

«Ух ты!»

Через два дня медитации Цзян Чэнь открыл глаза. Прорыв на восьмой уровень дал ему безграничное вдохновение, которое резко нахлынуло на него, словно могучая морская волна, и наполнило культиватора новыми идеями.

С каждым новым днем польза впитывания ядра Короля Огненных Воронов становилась все очевиднее.

«Кто бы мог подумать, что это ядро даст такие результаты. С такой скоростью, если я останусь в небесном секторе, вполне возможно, что за три месяца я достигну девятого уровня духовной сферы».

Цзян Чэнь четко ощущал, что благодаря безграничной энергии ядра Короля Воронов его духовный океан был просто переполнен духовной мощью.

«Мм, вот такой путь боевого дао мне по нраву. Вот она — увлекательная жизнь на пути боевого дао!» Ощущая, как внутри него ключом бьет духовная энергия, Цзян Чэнь пришел в отличное расположение духа.

«Но я провел здесь слишком много времени. Интересно, что изменилось во внешнем мире? Секта Багрового Солнца явно не успокоится после того, как я убил Лун Цзяйсюэ. Если они попытаются выместить злобу на моих людях, им будет трудно укрыться в бескрайнем Королевстве Небесного Дерева».

Цзян Чэнь думал о своих людях. Хоть Гора Вечного Духа отлично подходила для культивирования, он все равно собирался покинуть ее.

В противном случае его все время будет одолевать тревога за его близких, что негативно скажется на его культивировании.

«Сейчас я на восьмом уровне духовной сферы, от девятой сферы меня отделяет всего один шаг. Стоит мне достичь девятого уровня, и я смогу делать в шестнадцати королевствах все что угодно, и даже старейшины не будут мне помехой.  Я смогу дать отпор даже духовному королю».

Стремительный прогресс Цзян Чэня наполнил его уверенностью в своих силах.

По мере роста его уровня культивирования Цзян Чэнь овладел всеми формами Рассекающего Потока Безбрежного Океана и начал улучшать его, используя таинства, которые изначально не были частью этой техники.

Его владение дао меча улучшилось в разы после того, как он убил Лун Цзяйсюэ.

К тому же он уже давно овладел всеми девятью циклами цветения и увядания Божественного Кулака Бесконечности. Самой сильной составляющей этой техники была способность к перерождению.

Таинства Божественного Кулака Бесконечности позволяли Цзян Чэню с необычайной скоростью осваивать прочие техники, которые в его умелых руках становились поистине грозным оружием.

Также Цзян Чэнь отлично овладел четырьмя великими техниками Летающих Лунных Кинжалов. Вкупе с метательными кинжалами, изготовленными из перьев Короля Воронов, эти техники позволяли творить чудеса на поле боя.

И чем лучше Цзян Чэнь постигал четыре великие техники, тем сильнее становились его техника Летающих Лунных Кинжалов.

Божественное Око, Ухо Зефира, Каменное Сердце и Голова Медиума тоже становились все сильнее после прорыва Цзян Чэня.

Его главный козырь, Чарующий Лотос Огня и Льда мог контролировать сразу сорок девять стеблей.

Способности Лотоса зависели от уровня культиватора.

Чем крепче становился Цзян Чэнь, чем сильнее становился его духовный океан, тем мощнее становился и потенциал Лотоса.

Так что Лотос тоже развивался и подвергался постоянным улучшениям.

Лотос был божественным сокровищем, но его потенциалу еще только предстояло раскрыться полностью.

Цзян Чэнь хорошо это осознавал, поэтому он придавал лотосу такое значение.

«Жаль, что в тот день я не смог очистить душу Лун Цзяйсюэ. Если бы я смог впитать ее врожденную конституцию, Лотос стал бы на несколько уровней сильнее».

Хотя Цзян Чэню и было немного жаль упущенной возможности, он не сильно переживал по этому поводу. Подобные возможности еще не раз представятся ему на его пути.

Кроме Лотоса у него было и другое ценнейшее сокровище — магнитная золотая гора.

С тех пор, как Цзян Чэнь достиг небесной духовной сферы, он все лучше и лучше контролировал магнитную силу. Теперь он мог с легкостью использовать магнитное силовое поле, но ему было еще далеко до магнитного урагана.

«Если бы я мог использовать магнитный ураган, я бы смог на равных бороться даже с четырьмя старейшинами. По крайней мере, я бы точно сумел сбежать, если бы поражение было неминуемо».

Хотя ему еще было далеко до создания магнитного урагана, он уже начал практиковаться со Злым Золотым Оком.

Луч света, вырвавшийся из злого ока на магнитной золотой горе, произвел на Цзян Чэня сильное впечатление.

Эта техника была полезнее, чем любое другое скрытое оружие. Одного взгляда было достаточно, чтобы враги остолбенели на месте, не успев среагировать на внезапную атаку. Какая коварная техника!

Поэтому в течение последних нескольких дней Цзян Чэнь посвящал большую часть времени именно этой технике.

Освоить Злой Золотой Глаз было весьма непросто. Хорошо, что Цзян Чэнь успел неплохо освоить Божественное Око и отлично владел зрительными техниками.

Каждый день он использовал силу металлической эссенции, чтобы закалять и укреплять свою ауру.

Злой Золотой Глаз зависел не только от того, насколько хорошо Цзян Чэнь владел зрительными техниками, но и от того, насколько силен был его дух. Он объединял силу металлической эссенции  с силой духа, чтобы сформировать мощный энергетический заряд, который мог мгновенно заморозить душу и сознание врага, а затем заставить их окаменеть с помощью силы металлической эссенции.

Для Цзян Чэня Золотой Злой Глаз был просто даром небес, созданным специально для него.

Он владел всеми навыками, необходимыми для того, чтобы довести эту технику до совершенства.

После продолжительного культивирования Божественного Ока Цзян Чэнь превосходил всех своих сверстников в области зрительных техник.

Благодаря Каменному Сердцу силе духа Цзян Чэня могли позавидовать даже старейшины изначальной сферы.

А благодаря магнитной золотой горе Цзян Чэнь мог быть уверен, что его источник силы металлической эссенции никогда не иссякнет. Учитывая то, что он ежедневно закалял свое тело энергией стихий и практиковал Девять Трансформаций Демонов и Богов, Цзян Чэнь располагал огромным запасом силы металлической эссенции.

В его распоряжении были все три необходимых компонента.

Поэтому Цзян Чэнь быстро овладел Злым Золотым Глазом.  Благодаря его навыкам в области зрительных техник, обучение давалось Цзян Чэню без особого труда.

За последние несколько месяцев Цзян Чэнь с его невероятной силой духа и умением впитывать новые знания как губка смог добиться выдающихся успехов в овладении Злым Золотым Глазом. Хотя его владение техникой меркло по сравнению с тем, на что была способна та огромная статуя на горе, все же Цзян Чэнь овладел примерно тридцатью процентами мощи статуи.

«Хм, если я смогу использовать пятьдесят процентов силы статуи, я смогу в мгновение ока уничтожить любого, находящегося со мной на одном уровне. Если мне будут подвластны семьдесят процентов ее силы, я смогу сбить с толку даже духовных королей. А если мне станут доступны все сто процентов, я, возможно, смогу бросить вызов даже самим старейшинам изначальной сферы. А если я превзойду саму статую… тогда я смогу с полной уверенностью бороться с культиваторами изначальной сферы».

Цзян Чэнь прекрасно осознавал, что сила ауры Злого Золотого Глаза безгранична, и что тот мощный луч, который выпустила огромная статуя, — далеко не предел возможностей этой техники.

Мощь Злого Золотого глаза полностью зависела от культиватора.

Если Цзян Чэнь достигнет изначальной сферы, он сможет уничтожить любого сверстника с помощью Злого Золотого Ока.

Как следует закрепив все свои техники, Цзян Чэнь наконец-то шагнул за порог дома. Вдыхая ни с чем не сравнимый воздух небесного сектора, Цзян Чэнь был в отличном настроении.

Интересно, как поживала Госпожа Хуан-эр, пока я занимался уединенным культивированием?

Цзян Чэнь прекрасно понял о принятых им обязательствах; выйдя наружу, он отправился к Старейшине Шуню и Хуан-эр.

— Что? Ты хочешь уйти?

Убедившись, что состояние Хуан-эр стабилизировалось, Цзян Чэнь изъявил желание покинуть Гору Вечного Духа. Выслушав его, Старейшина Шунь был несколько удивлен.

Цзян Чэнь кивнул:

—  Я провел здесь слишком много времени, я начал переживать о том, что происходит в мирских королевствах.  Мне стоит вернуться назад и проверить, все ли в порядке, вместо того, чтобы постоянно мучиться сомнениями. Лишние тревоги замедлят мой прогресс в культивировании.

Культиватор, одолеваемый сомнениями, мог стать легкой добычей для внутренних демонов.

Немного помолчав, Старейшина Шунь слегка кивнул и сказал:

— Что ж, значит, ты собираешься вернуться к Секте Дивного Дерева?

— Да, поскольку я остановил свой выбор на них, я должен дать им ответ. Сейчас, когда в союзе шестнадцати королевств вновь назревает серьезный кризис, и все так быстро меняется, было бы обидно упустить такой момент.

Несмотря на все свои потрясающие успехи в области культивирования, Цзян Чэнь не зазнался и помнил о своих корнях.

Мысли о том, насколько незначительна роль союза шестнадцати королевств во Вселенной,  полностью заглушали радость от победы над Лун Цзяйсюэ.

Убив Лун Цзяйсюэ, Цзян Чэнь всего лишь поставил точку в их противостоянии, радоваться здесь было нечему. Настоящие испытания были впереди.

Он не собирался взмывать к небесам одним молниеносным рывком; Цзян Чэнь предпочитал двигаться вперед медленно, но верно.

Старейшина Шунь явно восхищался настроем Цзян Чэня. Этот юноша не был заносчив и умел ждать; к тому же, он не возгордился после того, как поставил Хуан-эр правильный диагноз.  Цзян Чэнь ничего не требовал взамен и не выпытывал у Старейшины Шуня слухи.

Не впадая в гордыню после победы и не падая духом после поражения, Цзян Чэнь не отличался ни непомерными амбициями, ни самодовольством.

— Ничего страшного, мне тоже нужно уйти. В таком случае мне придется попросить тебя позаботиться о Хуан-эр. Я могу отправиться на поиски Траурного Дерева, но Хуан-эр больна, ей не под силу сопровождать меня. А я совершенно теряюсь, когда у нее начинаются приступы. Не слишком ли я обременю братца Цзяня, если попрошу его позаботиться о Хуан-эр в мое отсутствие?

Старейшина Шунь, уже успевший все это обдумать, тщательно подбирал слова.

Он хотел уйти в поисках Траурного Дерева.

Но ему было страшно оставлять Хуан-эр.

Однако Старейшина Шунь был уверен, что Цзян Чэнь — человек, на которого можно положиться.

Цзян Чэнь взглянул на Хуан-эр. Она случайно встретила его взгляд. Хуан-эр смотрела на него спокойно, почти равнодушно, но он сразу понял, о чем думала девушка.

Даже если он откажется, она все поймет и не будет его ни в чем винить.

Однако с тех пор, как Цзян Чэнь поставил ей диагноз, он принял решение довести дело до конца. Он знал, что им необходимо найти Траурное Дерево. Раз уж Старейшина Шунь обратился к нему с такой просьбой, чувство долга Цзян Чэня требовало от него ответить согласием.

В конце концов, Старейшина Шунь дважды спас ему жизнь.

— Если мои манеры не покажутся Госпоже Хуан-эр слишком простыми и грубыми, я с радостью позабочусь о ней. Госпожа Хуан-эр весьма умна, так что я уверен, что она не доставит мне никаких проблем.

Таким образом Цзян Чэнь выражал свое согласие.

Старейшина Шунь был несказанно рад решению Цзян Чэня. Он опасался, что юноша откажет ему в просьбе.

Когда Хуан-эр услышала, что Цзян Чэнь согласен позаботиться о ней, странный блеск промелькнул в ее глазах. Она была тронута, странный трепет охватил ее сердце.

Хуан-эр придала себе такие уродливые черты, потому что хотела испытать характер этого мирского юноши.

Увидев, что он не испытывает к ней никакого отвращения, она преисполнилась уверенности, что Цзян Чэнь — благородный, порядочный человек.

Но скорое расставание со Старейшиной Шунем удручало ее. После долгих совместных скитаний она привыкла к его компании.

Хотя она и понимала, что он уходит, чтобы найти лекарство для нее, Хуан-эр овладело странное чувство потерянности.

Глава 413. Возвращение в Королевство Небесного Дерева

Поскольку Цзян Чэнь собирался вернуться к Секте Небесного Сектора, Чу Синхань оказался в неловкой ситуации.

Цзян Чэнь спас ему жизнь, и Чу Синхань искренне хотел отплатить ему за это, но все-таки он был учеником Секты Багрового Солнца. Чу Синханю с его четкими представлениями о верности было трудновато переметнуться на сторону Секты Дивного Дерева.

Поэтому, услышав о том, что Цзян Чэнь собирается возвращаться к Секте Дивного Дерева, сначала он был сбит с толку, а потом твердо сказал:

— Цзян Чэнь, я обязан тебе своей жизнью. Она принадлежит тебе, можешь распоряжаться ей по своему усмотрению. Я скорее стану бродячим культиватором, чем сдамся на милость другой секты. Пожалуйста, пойми меня. Если однажды ты покинешь Секту Дивного Дерева, призови меня, и я поспешу на твой зов и сделаю все, что ты прикажешь.

Цзян Чэнь восхищался принципиальностью Чу Синханя и не хотел заставлять его следовать за собой.

Он слегка улыбнулся:

— Не я спас твою жизнь, ты сам спас себя. Я не привык просить о вознаграждении, главное для меня — чистая совесть.

Чу Синхань хорошо знал, что Цзян Чэнь — открытый и прямолинейный человек. Его великодушие заставило Чу Синханя проникнуться к Цзян Чэню еще большим уважением.

Старейшина Шунь добродушно рассмеялся:

—Так получилось, что я отправлюсь в дальнее странствие, и некому составить мне компанию. Чу Синхань, судьба не напрасно свела нас на Горе Вечного Духа. Не хотел бы ты стать моим спутником в этом путешествии?

Старейшина Шунь спас Цзян Чэня от Чу Синханя на Втором Перекрестке.

Чу Синхань не держал на него за это зла. Такая отходчивость  произвела на Старейшину Шуня хорошее впечатление.

И вот по воле судьбы они все вместе оказались на Горе Вечного Духа.

Старейшине Шуню это казалось чудесным проявлением воли небес.

Цзян Чэнь тоже был рад услышанному. Чу Синханю пойдет на пользу путешествие со Старейшиной Шунем. Он улыбнулся:

—Брат Чу, Старейшина Шунь — выдающийся культиватор. Если ты будешь сопровождать его и помогать ему, ты многому научишься и заново обретешь себя.

Чу Синхань, само собой, не собирался особо задаваться. В тот день на Втором Перекрестке Старейшина Шунь без особых усилий отразил все его атаки. Он был явно в разы могущественнее, чем достопочтимая мастер Шуйюэ.

Позднее Цзян Чэнь узнал, что Старейшина Шунь мог запросто обвести вокруг пальца самих четырех старейшин.

А значит, он был намного сильнее их.

И вот этот могущественный культиватор предлагал Чу Синханю сопровождать его в его странствиях. Как можно было отказаться от такого предложения?

Он тут же отвесил Старейшине Шуню глубокий поклон и произнес:

— Синхань с радостью принимает предложение Старейшины Шуня. Можете рассчитывать на меня; я буду служить вам верой и правдой.

Хуан-эр немного успокоилась, увидев, что Чу Синхань будет сопровождать Старейшину Шуня. Она переживала, что ее покровителю в его преклонном возрасте будет одиноко путешествовать в одиночку.

Чу Синхань производил впечатление хорошего, преданного человека. Хорошо, что такой человек будет сопровождать Старейшину Шуня.

Когда все обо всем договорились, Старейшина Шунь активировал проход, и они все покинули Гору Вечного Духа и территорию наследия.

Цзян Чэнь и Хуан-эр направлялись к Секте Дивного Дерева, а Старейшина Шунь и Чу Синхань отправлялись в путешествие в поисках Траурного Дерева.

Глядя вслед удаляющимся Старейшине Шуню и Чу Синханю, Цзян Чэнь слегка вздохнул. Он был рад такому исходу для Чу Синханя.

Увидев, как Цзян Чэнь вздыхает, Хуан-эр из любопытства спросила его:

—Почему вы так вздыхаете, Господин Цзян?

—ЖизньЧу Синханя была не из легких. Ему повезло встретить Старейшину Шуня, так что я искренне рад за него. Мало кто из учеников четырех великих сект привлекает мое внимание. Чу Синхань привык до конца придерживаться своих принципов. Это благородный и достойный человек.

Хуан-эр немного задумалась и через некоторое время тоже вздохнула:

— Господин Цзян часто хвалит других людей, но известно ли вам самому о своих неоспоримых достоинствах?

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

—Ну, уж это не мне судить, но я скажу одно: я хорошо запоминаю добро и зло всегда стараюсь отплатить за доброе отношение. Пожалуйста, ни о чем не беспокойтесь, госпожа Хуан-эр, я не подведу Старейшину Шуня и хорошо позабочусь о вас.

Хуан-эр улыбнулась, добродушие Цзян Чэня облегчило ее печаль от расставания со Старейшиной Шунем. Цзян Чэнь казался ей искренним и открытым человеком, с которым легко найти общий язык.

—  Старейшина Шунь и Чу Синхань уже далеко, и нам тоже пора идти, — сказала Хуан-эр, перестав смотреть вслед Старейшине Шуню и взяв себя в руки.

Цзян Чэнь кивнул, и они двинулись в путь, направляясь в Королевство Небесного Дерева.

К удивлению Цзян Чэня, как бы быстро он ни шел, Хуан-эр всегда с легкостью подстраивалась под его темп. Она не обгоняла его, но и не отставала от него.

Ему стало интересно, каков же уровень ее культивирования.

Цзян Чэнь вспомнил, что в тот раз, когда он проверял пульс Госпожи Хуан-эр, он ощутил выдающийся уровень культивирования, но не мог с точностью оценить ее способности.

«Происхождение Госпожи Хуан-эр и Старейшины Шуня весьма загадочно, трудно представить, насколько они сильны». Хотя Цзян Чэня одолевало любопытство, он не стал совать нос не в свое дело.

Пока они шли, порой между ними завязывался диалог, но Цзян Чэнь не спрашивал Хуан-эр, откуда они родом.

И вот они наконец-то вошли в столицу Королевства Небесного Дерева.

Хуан-эр надела черный плащ. Как следует закутавшись в плащ, она прикрыла лицо шалью.

Цзян Чэнь думал, что она стыдится своей внешности, и ничего не сказал.

В усадьбе Цзян все было в порядке, в отсутствие Цзян Чэня не случилось ничего страшного.

— Молодой господин? — радостно воскликнул Сюэ Тун, едва завидев вошедшего Цзян Чэня.

Остальные стражи тут же прибежали на его крик, радостно приветствуя молодого господина.

Они не виделись с Цзян Чэнем целых два года. За это время все немало изменились.

Два года назад они были совсем еще юнцами, но теперь они стали крепкими и мускулистыми молодыми людьми.

Сюэ Тун даже смог достичь духовной сферы, в то время как остальные достигли пика сферы истинной ци, находясь всего в одном шаге от духовной сферы.

Оглядев собравшихся, Цзян Чэнь улыбнулся:

— Неплохо, неплохо!

Войдя через парадный вход, он увидел Гоуюй, стоявшую на ступенях, ведущих во двор. Ее фигура была все так же хороша, но ее лицо словно похудело, что придавало ей какой-то естественной красоты.

— Молодой господин, вы наконец-то вернулись.

Гоуюй была самой старшей и, соответственно, самой зрелой из обитателей усадьбы. Но как бы она ни пыталась скрыть охватившие ее эмоции, в ее взгляде можно было разглядеть  волнение и возбуждение.

Было очевидно, что она радовалась возвращению Цзян Чэня не меньше Сюэ Туна и остальных.

Просто в отсутствие молодого господина Гоуюй де факто взяла в руки бразды правления усадьбой, поэтому она старалась вести себя более сдержанно, чем остальные.

— Ха-ха, Гоуюй, ты, похоже, похудела за последние два года. Видимо, всем пришлось нелегко в течение этих двух лет.

Цзян Чэнь пришел в хорошее расположение духа, убедившись, что в усадьбе все в порядке.

— Все ли хорошо у моего дяди и Цзян Юя?

— Третий лорд и молодой господин Юй в полном порядке, — ответил Сюэ Тун.

— Что ж, давайте пройдем внутрь и поболтаем.

Уже собираясь зайти внутрь, Цзян Чэнь вдруг остановился, улыбнулся и указав на Хуан-эр, представил ее:

— Это — Госпожа Хуан-эр, подруга моего старого друга

— Здравствуйте, Госпожа Хуан-эр, — поприветствовали ее обитатели усадьбы.

Мило улыбаясь, Гоуюй подошла к Хуан-эр я взяла ее за руку.

— Госпожа Хуан-эр, вы — друг молодого господина, так что чувствуйте себя как дома.

Хуан-эр улыбнулась; она была рада, что красивая последовательница Цзян Чэня оказалась такой приветливой и дружелюбной.

— Здравствуйте, старшая сестрица Гоуюй.

Гоуюй заметила, что девушка сразу запомнила ее имя, а также ее божественно чистый голос. В ней явно было что-то потустороннее, небесное.

Гостья тут же вызвала у Гоуюй любопытство. Где молодой господин познакомился с тем старым другом? У Госпожи Хуан-эр такой необычный голос, нежный как у феи. Чем же еще нас удивит эта юная девушка?

Ей стало любопытно, как же выглядит лицо Хуан-эр под шалью.

Хуан-эр мягко улыбнулась, словно прочитав мысли Гоуюй. Девушки хорошо умеют подмечать подобные вещи.

Она поняла, что старшая сестрица Гоуюй явно испытывает к своему молодому господину какие-то чувства, а потому невольно хотела узнать побольше об окружающих его девушках.

Хуан-эр умела сопереживать и не стала мучать Гоуюй неопределенностью; отодвинув шаль в сторону, она показала свои уродливые черты лица.

Гоуюй была удивлена увиденным, но удивление ее тут же переросло в чувство вины. Она поняла, что Госпожа Хуан-эр неправильно истолковала ее любопытство.

Хуан-эр же хотела сделать так, чтобы Гоуюй не изнывала от любопытства и не мучилась подозрениями по поводу ее отношений с Цзян Чэнем.

Теперь Гоуюй было неловко. Да, ее одолевало любопытство, но ревность была здесь ни при чем. Ей было искренне жаль, что из-за нее госпоже Хуан-эр пришлось показать свое лицо.

— Госпожа Хуан-эр… — пробормотала Гоуюй, желая объясниться.

Хуан-эр слегка улыбнулась:

— Старшая сестрица Гоуюй, мне следовало сразу показать вам, как я выгляжу под шалью. Я сама повела себя неучтиво.

Гоуюй была просто покорена манерами Госпожи Хуан-эр. Ей было жалко, что такой прекрасной, открытой и учтивой девушке досталась такая отталкивающая внешность. Интереснее всего было то, что она показала свое лицо без всякого смущения, не чувствуя никакой неловкости. Такое ярко выраженное чувство собственного достоинства явно говорило о принадлежности к знатной семье.

В этот момент Гоуюй овладели удивление и чувство вины.

Она схватила Хуан-эр за руку; рука ее была такой мягкой, словно в ней не было костей.

— Младшая сестрица Хуан-эр, отныне вы будете жить здесь. Если кто-то посмеет унизить вас, он будет иметь дело со мной!

Гоуюй тут же почувствовала расположение к этой доброй и открытой девушке; ей овладело что-то вроде материнского инстинкта, требующего защищать слабого.

Цзян Чэнь усмехнулся и ничего не сказал.

Нужно было еще посмотреть, кто кого будет защищать. В любом случае, Гоуюй была человеком открытым, энергичным и сильным. Она привыкла не скрывать своего мнения, и теперь ей наверняка было стыдно перед Хуан-эр. Желание защитить ее было вполне естественно для Гоуюй.

Наблюдая за Гоуюй, Хуан-эр сразу поняла, что это искренняя и честная девушка. Не желая отвергать благородный жест Гоуюй, Хуан-эр с мягкой улыбкой произнесла:

— В таком случае, мне остается только поблагодарить мою сестрицу.

Две девушки, смеясь и болтая, под руку вошли внутрь.

Вскоре весь дворец, вся Гвардия Драконьего Клыка и вообще вся столица знали о возвращении Цзян Чэня.

Представители знати не могли усидеть на месте и направились к усадьбе Цзян.

Подумать только: Цзян Чэнь, вышедший из Королевства Небесного Дерева, вернулся чемпионом младшего поколения культиваторов!

Кто бы посмел обойти его вниманием? Все хотели угодить ему!

Глава 414. Письмо Дань Фэй

В конце концов, даже король Королевства Небесного Дерева не смог оставаться в стороне и привел в усадьбу Цзян сотню высокопоставленных военных и чиновников, чтобы поздравить Цзян Чэня.

Хотя формально все хотели поздравить Цзян Чэня, на самом деле все думали об одном и том же. Все хотели завести с Цзян Чэнем хорошие отношения, постараться угодить ему и прилюдно петь ему дифирамбы.

Тут нечего было и думать: по статусу Цзян Чэнь превзошел даже самого короля.

Положение правителя Королевства Небесного Дерева было столь высоким, что он совершенно не робел даже в присутствии обычных иерархов Секты Дивного Дерева.

Но по статусу Цзян Чэня был несравненно выше обычного иерарха секты.

Последние полгода по всему королевству постоянно бродили совершенно невероятные слухи о Цзян Чэне и его умопомрачительных успехах в ходе отбора.

Хотя порой люди приправляли рассказы о Цзян Чэне откровенным вымыслом, его титулы были вполне реальны.

Чемпион первого мирского отбора, чемпион мистического и земного секторов, а также победитель финальных матчей небесного сектора; вдобавок, он стал бесспорным чемпионом отбора, превзойдя всех могущественных противников и убив Лун Цзяйсюэ.

Лун Цзяйсюэ славилась на весь союз шестнадцати королевств из-за своей врожденной конституции.

Однако даже она не смогла избежать печальной участи и была разрублена напополам одним ударом.

И одного этого удара было достаточно, чтобы всем все стало ясно.

Не говоря уже о том, что сам старейшина Таузендлиф, который обычно не занимался мирскими делами, лично заявил, что секта будет защищать семью Цзян вне зависимости от того, жив или мертв был Цзян Чэнь.

Было ясно, насколько высоко Секта Дивного Дерева ценит Цзян Чэня.

И вот Цзян Чэнь вернулся после заточения на Горе Вечного Духа, став в союзе шестнадцати королевств живой легендой.

Ну как можно было не преисполниться желания услужить такому гению?

Если бы все эти сановники упустили этот шанс, откуда им было знать, почтит ли Цзян Чэнь вновь Королевство Небесного Дерева своим визитом? А если и почтит, то когда еще это будет?

Это было идеальной возможностью расположить его к себе.

Цзян Чэнь, само собой, не ожидал такого поворота событий.

Хотя усадьба Цзян была довольно большой, когда знать со всего королевства собралась у его порога со всеми своими детьми, началось настоящее столпотворение. Все посетители привели все младшее поколение своих семей, чтобы те хоть чему-нибудь научились у Цзян Чэня. Даже парочка советов молодого гения могла в корне изменить их жизнь.

В свете необычайного энтузиазма собравшихся королевской семье пришлось вмешаться, чтобы восстановить порядок. Они устроили королевский прием в честь Цзян Чэня, пригласив всю знать королевства, но каждой благородной семье позволялось отправить на прием лишь двух представителей.

И все равно набралось огромное количество людей.

Цзян Чэнь не удивился такому энтузиазму. Он привык к тому, что люди тянутся к тем, кто обладает большим могуществом.

Он не стал противиться и пошел на прием; во время приема он много общался с принцем Е Жуном, давая всем понять, что он все еще поддерживает его и готов защищать его интересы.

Дружба с Цзян Чэнем давала свои плоды. Все в столице знали, что Е Жун — престолонаследник, и никто не посмел бы оспаривать его права.

Даже сам король не смел снова вмешиваться в дела Е Жуна.

Благодаря близким отношениям с Цзян Чэнем Южный Дворец Лазурного Неба, Долина Цинъян и Дворец Бесчисленных Сокровищ отлично провели время на приеме.

Глава Дворца Нин сильно расчувствовалась во время торжества. Она благодарила небеса за то, что не стала выдавать дочь за Сяю Юя из Северного Дворца и предпочла ему Цяо Байши. В противном случае она бы сейчас с досады кусала себе локти.

Дворец Бесчисленных Сокровищ был в хороших отноешниях с Цзян Чэнем из-за Цзян Юя. Заместитель главы Ши Сяояо так и рассыпался перед Цзян Чэнем в любезностях.

Поскольку Фэй Сюань стал иерархом, Долина Цинъян мгновенно стала главной среди четырех храмов. И все благодаря Цзян Чэню, которого Фэй Сюань уважал как никого другого.

Кроме того, Шангуань И, глава Гвардии Драконьего Клыка, был невероятно счастлив, что когда-то он проявил завидное благоразумие и не встал на сторону заместителя Ян Чжао. В противном случае вряд ли бы он был приглашен на этот прием.

Скорее всего, тогда он не был бы и главой Гвардии Драконьего Клыка.

Прием прошел в спокойной и дружелюбной атмосфере, хотя некоторые были недовольны тем, что не смогли в должной мере упрочить отношения с Цзян Чэнем. Тем не менее, молодой гений вел себя достаточно скромно и вел себя с гостями вежливо и учтиво.

Когда гости разошлись, Цзян Чэнь собрал вокруг себя самых близких людей.

Принц Е Жун вздохнул:

— Молодой господин Чэнь, еще в тот раз в Королевстве Небесного Дерева я лучше всех понял, какие удивительная вас ждет судьба, но, признаться честно, я и подумать не мог, что вы добьетесь таких невероятных успехов.

Хотя Тянь Шао и не стал озвучивать подобных мыслей, по его улыбке было понятно, что он полностью согласен с принцем.

Все они прошли вместе огонь и воду, а потому атмосфера была дружелюбной и неформальной.

Цзян Чэнь поднял свой кубок:

— За наши тяготы и труды!

Все рассмеялись и подняли кубки.

Тан Хун сидел рядом с Тянь Шао. После нескольких лет профессионального роста он добился немалых успехов и был повышен до командира.

Его уважение к Цзян Чэню было безграничным. Его жизнь полностью изменилась благодаря Цзян Чэню. Учитывая его скромное происхождение, то, что он стал командиром Гвардии Драконьего Клыка, казалось настоящим чудом.

Линь Цяньли из Южного Дворца Лазурного Неба, доверенное лицо принца Е Жуна, тоже присутствовал на приеме. Он посетил день рождения Е Чунлоу вместе с Цзян Чэнем.

Когда Линь Цяньли впервые встретил Цзян Чэня, он относился к нему с недоверием и даже с некоторым презрением. Теперь, по прошествии времени, он с некоторой ностальгией вспоминал о том, как их свела судьба.

— Молодой господин Чэнь, я, Линь Цяньли, никогда ни перед кем не склонял голову. Но вас я уважаю как никого другого, и перед вами голову я готов склонить.

Линь Цяньли был человеком гордым, но умел разглядеть истинный талант и смирить свою гордыню.

Все снова рассмеялись и подняли кубки.

Однако все понимали, что после этого вечера их с Цзян Чэнем пути разойдутся; молодой гений пойдет своей дорогой.

И даже если они останутся добрыми друзьями, видеться они будут все реже и реже.

После дружеской попойки принц Е Жун лично проводил Цзян Чэня до двери и искренне произнес:

— Молодой господин Чэнь, мы вновь расстаемся с вами; там, за этим порогом, вас ждут великие свершения. Если однажды у вас найдется свободное время, приходите навестить своих друзей в Королевстве Небесного Дерева. Вам всегда будут рады в столице.

Цзян Чэнь взглянул на Е Жуна, а затем на Тянь Шао и Тан Хуна.

Их лица выражали искреннюю привязанность.

— Мы вместе прошли сквозь огонь и воду. Если что-нибудь случится, смело ищите меня в Секте Дивного Дерева.

Цзян Чэнь хотел поговорить с ними о непростой ситуации, в которой оказался союз шестнадцати королевств.

Но он решил, что лишь усилит их тревогу. Поэтому Цзян Чэнь оставил эти невеселые мысли при себе.

В конце концов, если в мире произойдут какие-либо тектонические сдвиги, едва ли мирские королевства смогут что-либо сделать.

Покинув усадьбу, Цзян Чэнь направился в Особняк Наставника. После их последней встречи прошло два года, и Цзян Чэнь хотел узнать, смог ли старый наставник достичь изначальной сферы.

Однако, дойдя до особняка, он увидел лишь личных стражей наставника.

— Господин Цзян Чэнь? Лорд-наставник все еще занимается уединенным культивированием и пока не вышел из затворничества.

Страж, очевидно, был наслышан о Цзян Чэне и был с ним весьма учтив.

— Неужели? Еще не вышел из затворничества? — улыбнулся Цзян Чэнь. — Похоже, на сей раз лорд-наставник добился немалых успехов в ходе уединенного культивирования.

Затем он заглянул внутрь, но не увидел там Дань Фэй. Это его несколько удивило. Жизнь Дань Фэй зависела от старого наставника, и наоборот. Почему же ее здесь нет?

— Госпожи Дань Фэй тоже нет? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

Страж хлопнул себя по лбу:

— Память у меня — как у золотой рыбки. Я слишком обрадовался приходу господина Цзян Чэня и забыл о самом главном. Госпожа Дань Фэй покинула столицу почти год назад.

— Покинула столицу?

Цзян Чэнь представить себе не мог, чтобы Дань Фэй покинула столицу, пока старый наставник занимается уединенным культивированием.

— Да, а еще Госпожа Дань Фэй оставила, которое она приказала передать вам, если вы будете искать ее. Она приказала сжечь его, если вы не придете в течение трех лет

Страж достал из внутреннего кармана запечатанное письмо и передал Цзян Чэню.

Он взял письмо, но не стал его открывать. Цзян Чэнь сказал стражу:

— Если лорд-наставник выйдет из затворничества, или если Госпожа Дань Фэй вернется, пожалуйста, скажите им, что я уже вернулся в Секту Дивного Дерева.

Страж с энтузиазмом закивал головой:

— Да-да, конечно.

Цзян Чэнь не хотел прерывать уединенное культивирование старого наставника. Идя по дороге, освещенной лунным светом и усеянной тенями, которые отбрасывали деревья, он чувствовал себя несколько потерянно. Что-то удручало его.

Вдруг он вспомнил о письме Дань Фэй и распечатал его.

Письмо было очень коротким, вот все, что там было написано:

Даже тысяч и тысяч слов мне не хватит, чтобы выразить всю мою тоску и мою вечную  любовь.

Кончики его пальцев задрожали. Как можно было не понять, что она хотела этим сказать? Так Дань Фэй выражала свои чувства и признавалась ему в любви.

В это мгновение он лишился дара речи. Неплохо зная Дань Фэй, он был несколько удивлен тем, что она написала такое письмо. Учитывая ее упрямство, было странно, что она решалась так откровенно признаться ему в своих чувствах.

Хотя все в письме казалось понятным с первого взгляда, Цзян Чэня не отпускало ощущение, что тут скрывается нечто большое, нечто, что еще только предстояло понять.

Чего стоила одна каллиграфия: то, как слова были выведены на бумаге, красноречиво говорило о жгучем чувстве смущения и неловкости, одолевающем писавшую это письмо. Складывалось впечатление, что она и вправду хотела написать тысячу слов, но в итоге остановилась на этом коротком послании.

Цзян Чэнь долго вглядывался в слова, но так и не понял, какую же тайну скрывало это письмо. Что же случилось с Дань Фэй, почему она вдруг решилась так пылко и так прямолинейно открыть ему свои чувства?

Она явно вложила всю душу в эти несколько слов; на такой накал эмоций способен только тот, кого любовь довела до отчаяния.

Однако ничто не предвещало такого поворота событий. Лицо и слова Дань Фэй предстали перед его мысленным взором, но все-таки он так и не смог осознать произошедшее в полной мере.

Но, так или иначе, он умел сопереживать и не собирался ранить чувства Дань Фэй и не испытывал к ней никакого презрения. Он убрал письмо в пространственное кольцо.

В усадьбу Цзян он вернулся уже глубокой ночью.

Но все еще бодрствовали. Стоило ему вернуться, как Сюэ Тун первым принялся рассказывать Цзян Чэню о том, что произошло за эти два года.

— Молодой господин, каждые три месяца Зал Исцеления в Восточном Королевстве посылал нам часть прибыли от продаж трех пилюль, рецепты которых мы им оставили. Но полгода назад выплаты прекратились. Возможно, с ними что-то произошло? Раньше они были весьма пунктуальны.

Глава 415. Возвращение в Восточное Королевство

Цзян Чэнь уже давно перестал интересоваться долей от прибыли Зала Исцеления. Этим занимался Сюэ Тун сотоварищи. Просто деньги из мирских королевств уже давно перестали быть его основным источником дохода.

Тем не менее, новости Сюэ Туна несколько удивили Цзян Чэня.

Зал Исцеления всегда славился исполнительностью и обязательностью, особенно в том, что касалось своевременных выплат. Они изо всех сил старались угодить Цзян Чэню и всегда доставляли деньги в срок.

Отсутствие выплат в течение трех месяцев говорило о том, что что-то случилось. Зал Исцеления не стал бы по доброй воле навлекать на себя гнев Цзян Чэня.

— Быть может, грабители узнали о маршруте курьера и перехватили посылку, или в руководстве Зала Исцеления произошли какие-то изменения?

Цзян Чэнь нахмурился. Ему и вправду было наплевать на его долю от доходов.

Однако его заботила судьба Зала Исцеления. Он подыскал там место для своего помощника, сделав его старшим руководителем и поручив ему получение десяти процентов прибыли Зала Исцеления.

Иной мог бы и соблазниться таким богатством, но Цзян Чжэн отличался невероятной преданностью и ни за что бы не покусился на деньги Цзян Чэня.

Размышляя таким образом, Цзян Чэнь окончательно убедился в том, что в Зале Исцеления что-то было не в порядке.

— Позовите Гоуюй!

Услышав Цзян Чэня, все остальные стражи тоже пришли на его зов.

— Молодой господин, — произнесла Гоуюй, выйдя вперед.

— Говорил ли тебе Сюэ Тун о проблемах, связанных с Залом Исцеления?

Гоуюй кивнула; ее уже проинформировали о сложившейся ситуации.

— Что ты думаешь?

Немного подумав, Гоуюй ответила:

— Как бы отважны ни были руководители Зала Исцеления, они бы ни за что не посмели удерживать вашу долю от прибыли. Должно быть, в Зале Исцеления что-то пошло не так.

Гоуюй полностью разделяла мнение Цзян Чэня.

—  Раз так, давайте навестим Восточное Королевство.

Чем больше Цзян Чэнь думал об этом, тем более странной казалась ему сложившаяся ситуация. Его охватило нехорошее предчувствие.

Когда культиватор достигал такого высокого уровня, как Цзян Чэнь, особенно если этот культиватор обладал выдающейся силой духа, он мог смело полагаться на свою интуицию.

Увидев, насколько серьезно настроен Цзян Чэнь, все сильно напряглись. Неужели с Залом Исцеления и вправду случилось что-то серьезное?

— Можете быть свободны.

Цзян Чэнь был уже не тот, что прежде. Он многое пережил за эти два года, проведенных на территории наследия, и сильно повзрослел.

Он научился идеально контролировать себя и держать себя в руках. Даже если бы небесная твердь обрушилась, Цзян Чэнь и тогда бы сохранил ледяное спокойствие.

На следующее утро Цзян Чэнь собрал всех личных стражей.

Изначально у него было восемь стражей, но Кэ Му, Шэнь Ифань и Би Юнь покинули усадьбу, чтобы участвовать в отборе, а потому в усадьбе Цзян от них уже давно не было слышно вестей.

Теперь оставалось только пятеро: Сюэ Тун, Го Цзинь, братья Цяо и Вэнь Цзыци, а также Гоуюй, формально — личная стражница, но на деле — управляющая.

— С Залом Исцеления случилось что-то странное. Я собираюсь вернуться туда и узнать, что же произошло; что вы об этом думаете?

Все они уже давно не были дома, и всем им хотелось вернуться и навестить родные края. Они словно расцвели, услышав о намерении Цзян Чэня.

— Молодой господин, скажите только, когда вы собираетесь выдвигаться, — напрямую ответила Гоуюй.

— Мы больше не можем откладывать решение этой проблемы, поэтому мы выдвигаемся немедленно.

Все Золотокрылые Птицы-мечи слетелись на зов Цзян Чэня. Все они успели достичь духовного ранга.

Теперь эти сотни существ духовного ранга были на службе Цзян Чэня.

— Младшая сестрица Хуан-эр, я забыла сказать вам, что Восточное Королевство — наша родина. На сей раз… — Гоуюй замешкалась, не зная, что Госпожа Хуан-эр будет делать, если они все покинут усадьбу.

Само собой, Хуан-эр знала, что они были родом из Восточного Королевства. Все-таки она тоже довольно долго там жила.

А в Зале Исцеления она нашла прибежище.

Поэтому она тоже заинтересовалась, услышав слова «Зал Исцеления». Но, само собой, она не могла в этом признаться.

— Старшая сестрица Гоуюй, раз вы все уходите, пожалуйста, позвольте Хуан-эр составить вам компанию.

Без всякого кокетства Хуан-эр напрямую попросила их взять ее с собой.

Проведя вместе с Хуан-эр всего один день, Гоуюй проникалась к ней все большей и большей симпатией. Она обрадовалась тому, что Хуан-эр отправится в Восточное Королевство вместе с ними.

— Молодой господин, следует ли нам уведомить главу дворца Цяо? — вдруг спросил Сюэ Тун.

Цзян Чэнь немного подумал.

— Не стоит. Цяо Байши теперь не имеет никаких связей с Залом Исцеления, не будем втягивать его в эту историю. Пойдем своей компанией; в путь!

Цзян Чэнь слегка присвистнул и запрыгнул на спину Золотокрылой Птице, на которой он всегда летал.

Эта Золотокрылая Птица-меч уже давно хотела как следует размять крылья. Преисполнившись радости, она издала пронзительный, звонкий крик, разнесшийся эхом на десять ли.

Остальные тут же вскочили на других Золотокрылых Птиц, которые плавно взлетели и резво направились следом за Цзян Чэнем.

В этот момент небо над столицей представляло собой неописуемо прекрасное зрелище.

Золотые молнии проносились по небу, взмывая к облакам и поражая воображение столичных жителей своим величественным полетом.

Вся столица наполнилась радостными восклицаниями и аплодисментами. Все знали, что за этими золотыми молниями стоит Цзян Чэнь — легенда Королевства Небесного Дерева!

Так жители столицы прощались с Цзян Чэнем, героем, которым они гордились и восхищались.

Сидя на Золотокрылой Птице, Хуан-эр слышала, как громко и радостно жители столицы провожают молодого гения. Ее умилял такой всенародный энтузиазм.

«Господин Цзян не ищет славы и не кичиться своей мощью, но всюду он оказывается в центре внимания, всюду его окружают почетом. Здесь дело не только в несравненном потенциале и великой силе. Возможно, все дело в его характере и харизме?»

При этих мыслях милая улыбка появилась на лице Хуан-эр. Несясь вперед вместе с ветром, она ощутила, как весь мир словно озарился ярким светом и стал невероятно приветливым. Она чувствовала себя как рыба в воде, как птица, парящая в вышине среди облаков.

У нее было такое чувство, словно все приближенные Цзян Чэня обладали удивительной харизмой, которая, подобно весеннему солнцу, прогоняла тоску из ее сердца. В их присутствии все негативные эмоции тревоги, отравлявшие ее душу, сходили на нет.

Теперь Хуан-эр могла признаться себе, что после расставания со Старейшиной Шунем ее сердце не покинул последний лучик радости.

Цзян Чэнь и его товарищи с их искренностью и дружелюбием словно источали волшебный свет, который был как бальзам на душу. В ее прошлой жизни, там, где она обитала раньше, Хуан-эр не видела этого прекрасного душевного света.

Ей нравилась эта атмосфера простоты, беззаботности и дружелюбия. Поэтому она чувствовала себя так хорошо в компании этих людей и искренне желала стереть из памяти последние двадцать лет ее жизни, наполненные мелочными интригами и подковерной борьбой.

Эта новая, солнечная, простая и беззаботная жизнь была ей по нраву.

В течение дня они достигли границ Восточного Королевства.

Даже после стольких лет каждая травинка и каждое дерево казалось им знакомым.

Цзян Чэня точно не ощущал прилива эмоций, но Гоуюй была весьма чувствительной натурой, и странная тревога овладела ей вблизи от дома.

— Сестрица Гоуюй, вас что-то беспокоит на родной земле? — с заботливой улыбкой спросила ее Хуан-эр.

Гоуюй не стала этого отрицать и слегка вздохнула:

— Мне стыдно, что я так расчувствовалась перед младшей сестрицей. Я вспомнила о том, что моя фамилия — Дунфан, лишь вступив на эту землю.

Ей, представительницей клана Дунфан, уже давно владели противоречивые чувства — она любила и вместе с тем ненавидела эту землю. От такой гремучей смеси противоположных эмоций нельзя было избавиться в одночасье.

— Молодой господин, куда нам теперь идти? — спросил Сюэ Тун.

— Давайте отправимся в таверну.

Цзян Чэнь разорвал все отношения с семьей Цзян в Восточном Королевстве и, само собой, не собирался идти в усадьбу Цзян Хань.

Усадьба Цзян Хань могла стать истинным источником герцогской власти только в том случае, если бы в нем жил Цзян Фэн, отец Цзян Чэня.

— Гоуюй, ты не хотела бы посетить дворец?

Гоуюй слегка задумалась:

— Я бы хотела навестить Чжижо.

Цзян Чэнь кивнул:

— Если получится, давай на этот раз возьмем с собой эту малютку. Она будет счастливее под твоей опекой.

Подумав о Дунфан Чжижо и ее конституции инь, Цзян Чэнь преисполнился к ней сочувствия.

— Сюэ Тун, нанеси визит в Зал Исцеления и узнай, что там происходит. Если сможешь, попроси Цзян Чжэня прийти ко мне поговорить.

Цзян Чэнь не хотел тут же лично нестись в Зал Исцеления и прилюдно обличать преступления руководства.

Теперь он был человеком с совершенно другим статусом. Не было нужды сразу создавать неловкость между ним и Залом Исцеления. Он прибыл сюда, чтобы выяснить, что происходит в Зале Исцеления, а не для того, чтобы прилюдно обвинять их во всех смертных грехах.

Выслушав Цзян Чэня, Сюэ Тун собрался уходить.

Но тут Цзян Чэнь сказал:

— Подожди секунду. Сюэ Тун, мне теперь ни к чему лук Да Юй. Возьми его. Он будет верно служить тебе и станет отличным средством самообороны.

Сюэ Туна обрадовал этот подарок. Лук Да Юй был четырежды очищенным духовным оружием, настоящим сокровищем для него!

В течение многих лет Зал Исцеления оставался самым могущественным учреждением в Восточном Королевстве. Пилюля Небесной Кармы и две другие пилюли расходились как горячие пирожки по всему союзу шестнадцати королевств. Зал Исцеления стремительно обогащался. Он быстро стал одним из главных поставщиков пилюль во всем союзе шестнадцати королевств.

Вскоре Сюэ Тун добрался до Зала Исцеления, и, стоило ему войти внутрь, как он понял, что не видит ни одного знакомого лица. Все сотрудники были незнакомцами.

Зал Исцеления словно изменился до неузнаваемости.

— Чем я могу вам помочь, господин посетитель? — спросил Сюэ Туна служащий, заметив, что тот выглядит как-то растерянно.

— Я кое-кого ищу, — неуверенно произнес Сюэ Тун.

— Кого-то ищете? Господин, вы, кажется, несколько растеряны; скажите, пожалуйста, кого вы ищите?

— А старший руководитель Цзян Чжэнь здесь?

Стоило служащему услышать имя «Цзян Чжэнь, как на его лице на долю секунды появилось странное выражение, которое мгновенно сменилось подобострастно-извиняющимся:

— Старший руководитель Цзян Чжэнь? Последнее время он здесь не появлялся. Вы зря проделали свой путь.

— Не появлялся? Куда он исчез?

— Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Я — всего лишь скромный служащий сего заведения. Я не общаюсь со старшими руководителями, — равнодушно ответил продавец.

Сюэ Тун нахмурился:

— Так кто же здесь остался из руководителей? Лорд-старейшина Сун Тяньсин на месте?

— Нет, — покачал головой служащий.

— А Ин Ую?

— Его тоже нет.

Тон служащего становился все менее и менее дружелюбным.

Сюэ Тун переменился в лице, оглянувшись вокруг. Примерно сто бронированных культиваторов, ощетинившихся оружием, бросились на него со всех сторон и окружили его, сверля Сюэ Туна свирепыми взглядами.

Глава 416. Большие перемены

Сюэ Тун ни капли не испугался. Он холодно рассмеялся:

— Похоже, Зал Исцеления и впрямь сменил владельца?

— Паренек, ты кто вообще такой? — зловеще спросил его служащий, сверля его свирепым взглядом.

— Не важно, кто я такой. Я хочу знать одно: где Цзян Чжэнь? Где Сунь Тяньсин? Куда делся Ин Ую и все остальные?

Сюэ Тун обладал отличной выдержкой и не потерял самообладания, даже когда его окружили.

«Пфф, ты задаешь слишком много вопросов. Взять его! — взмахнув рукой, отдал приказ служащий.

Услышав приказ, культиваторы  бросились вперед, размахивая оружием и собираясь просто втоптать паренька в землю.

К удивлению Сюэ Туна, они все были культиваторами продвинутой сферы истинной ци. С каких это пор Зал Исцеления начал с такой легкостью разбрасываться деньгами?

Восточное Королевство было всего лишь третьесортным королевством.

Культиватор продвинутой сферы истинной ци по силе равнялся герцогу.

Когда это обычные культиваторы Зала Исцеления успели достигнуть продвинутой сферы истинной ци? Все это было очень подозрительно и наводило на мысли о том, что в Зале Исцеления и вправду произошли серьезные изменения.

Но что могли культиваторы сферы истинной ци сделать Сюэ Туну, достигшему духовной сферы? Он лишь фыркнул и взмахнул рукавами, направив во все стороны потоки духовной ци. Волны мощной энергии отбросили нападавших культиваторов назад.

Сюэ Тун с молниеносной скоростью очутился около двери. Он холодно посмотрел на служащего:

— Это еще далеко не конец. Если с Цзян Чжэнем или Сун Тяньсином что-нибудь случилось, вам всем не сносить головы!

Сюэ Тун отправился только на разведку, иных распоряжений у него не было. Поэтому он не собирался ввязываться в драку и собирался уйти.

Едва он вышел за порог, как из Зала Исцеления донесся странный звук.

По воздуху промчался мощный поток ци меча.

Это была духовная ци, причем явно смертоносная. В дело вступил культиватор духовной сферы!

Сюэ Тун был застигнут врасплох. С каких это пор в Зале Исцеления появились эксперты духовной сферы?

Отскочив в сторону, он защитил свои жизненные важные органы с помощью лука Да Юй. Неожиданно, со стороны Зала Исцеления во двор метнулись несколько фигур, мгновенно окружив Сюэ Туна.

Их было четверо, и все они были культиваторами духовной сферы.

Сюэ Тун быстро окинул их взглядом, заметив, что они выстроились так, чтобы не дать ему сбежать.

Он помрачнел лицом:

— Что? Вы собираетесь убить человека средь бела дня?

Один из культиваторов, закованных в серебряную броню, холодно рассмеялся:

— Ты сам виноват в том, что полез куда не надо. Если хочешь кого-то винить, вини себя и свой длинный язык. Убить его!

Четыре культиватора духовной сферы, окруживших Сюэ Туна, кинулись на него, замахав мечами.

Однако Сюэ Тун не терял самообладания, поскольку лук Да Юй придавал ему уверенности в себе.

Он издал протяжный свист и с неба спустился золотистый силуэт. Это была Золотокрылая Птица-меч, на которой путешествовал Сюэ Тун. Взмахнув своими острыми когтями, она яростно метнула в двух культиваторов два луча света.

Если бы хоть один из взмахов достиг своей цели, культиваторы оказались бы разорваны на куски.

Двое культиваторов сразу поняли, насколько опасной была атака этой птицы, и тут же ожесточенно замахали мечами, изо всех сил стараясь отбить атаку.

Сюэ Тун мастерки орудовал луком Да Юй, который при каждой атаке издавал хлопающие звуки. Потоки воздуха резко вырывались из лука  и летели прямо в двух других культиваторов.

Двое против четырех; силы явно были неравны.

Сюэ Тун провел мощную атаку, чтобы оттеснить двух противников назад, а затем присвистнул и присел. Он тут же подпрыгнул высоко вверх, намереваясь приземлиться прямо на Золотокрылую Птицу-меч.

— Этот паренек уходит, убейте его!

Четыре культиватора тут же поняли, что задумал Сюэ Тун, взмыли в воздух и начали атаковать перед тем, как Золотокрылая Птица-меч успела улететь.

Оседлав птицу, Сюэ Тун почувствовал себя куда увереннее.

Он достал лук Да Юй и две стрелы.

Одну за другой он выпустил стрелы в двоих противников, которые с впечатляющей скоростью со свистом понеслись вперед.

Два культиватора застыли в воздухе, застигнутые врасплох необычайно быстрыми выстрелами Сюэ Туна.

Они не успели вовремя среагировать, и стрелы с громким звуком попали точно в цель. Однако стрелы попали им в бедра и не задели жизненно важных органов. Два культиватора позади Сюэ Туна мечами прочертили в воздухе две дуги, понесшиеся в сторону Сюэ Туна.

Хотя Золотокрылая Птица-меч понеслась прочь, воздушные потоки мечей оказались быстрее и достигли своей цены, оставив на спине Сюэ Туна глубокие рваные раны.

Холодная дрожь прошла по телу Сюэ Туна, когда кровь брызнула из его ран. Хорошо, что быстрый полет птицы ослабил атаку. Так что, хотя он и был ранен, удар не разрезал его напополам.

И все-таки Сюэ Тун сразу понял, что эту битву явно не следовало продолжать. Пришпорив Золотокрылую Птицу-меч, он взмыл к облакам.

Четырем пораженным культиваторам оставалось только удрученно наблюдать за тем, как золотая точка улетает все дальше и дальше. Они вчетвером напали на него одного, но этот паренек умудрился ускользнуть!

Культиватор в серебряной броне нахмурился:

— Идите и сообщите обо всем куратору. Мы не знаем, кем был этот паренек, он наверняка снова попытается лезть в наши дела.

Взяв раненных товарищей под руки, два культиватора вернулись в Зал Исцеления.

……

Когда окровавленный Сюэ Тун появился в таверне, Цзян Чэнь тут же помрачнел.

— Молодой господин, ваш подчиненный не справился с порученным заданием, — с досадой произнес Сюэ Тун.

Цзян Чэнь резко встал; у него было такое выражение лица, словно он был бы не прочь кого-нибудь убить сейчас:

— Зал Исцеления дерзнул напасть на тебя? С каких это пор Сун Тяньсин так осмелел?

— Это был не Сун Тяньсин, — печально улыбнулся Сюэ Тун. — Похоже, в Зале Исцеления произошли большие перемены. Больше там нет Сун Тяньсина, Инь Ую и помощника Цзян Чжэня. Похоже, теперь там всем заправляют какие-то незнакомцы.

— Что? — изумленно спросил Цзян Чэнь.

Зал Исцеления был важной организацией в Восточном Королевстве, почему там так неожиданно сменилось руководство?

— Пойдемте, посмотрим, что там творится.

Цзян Чэнь не любил ввязываться в конфликты, но он точно не собирался оставаться в стороне, раз уж Зал Исцеления позволил себе бесцеремонно напасть на Сюэ Туна. Это было все равно, как если бы они напали на самого Цзян Чэня.

Даже если бы предыдущий руководитель Сун Тяньсин посмел себя так вести, Цзян Чэнь этого бы так не оставил, что уж говорить об этих новоявленных владельцах Зала Исцеления!

И кстати, с чего вообще в Зале Исцеления сменился владелец? Здесь точно что-то было не так.

Цзян Чэню было наплевать на Сун Тяньсина и остальных руководителей, но Цзян Чжэнь был его старым помощником и доверенным лицом. Цзян Чжэнь был приближенным Цзян Чэня, и теперь, когда он бесследно исчез, Цзян Чэнь точно не собирался сидеть сложа руки.

Гоуюй как раз вернулась из дворца, пока они говорили.

— Молодой господин, — Гоуюй словно хотела что-то сказать, но вдруг замешкалась.

— Что такое? — слегка нахмурился Цзян Чэнь. Судя по выражению лица Гоуюй, ей было трудно объяснить, в чем дело.

— Я только что вернулась из дворца, где повидалась с Чжижо и с королем Дунфан Ли.

— Как у них дела?

Яростные огоньки заиграли в глубине глаз Гоуюй:

— За эти полгода многое произошло в Восточном Королевстве. Предок Дунфан вышел из уединенного культивирования, но был убит в столице, причем неизвестно кем. Несколько месяцев назад Зал Исцеления был кем-то захвачен. Говорят, что Сун Тяньсин и остальные руководители продали им Зал Исцеления за баснословную сумму и полностью передали им бразды правления.

— Предок клана Дунфан был убит? — удивленно спросил Цзян Чэнь.

Гоуюй была не слишком привязана к предку клана Дунфан. Когда семья Лун устроила восстание, этот так называемый предок не стал прерывать уединенного культивирования. Теперь Гоуюй казалось, что предок испугался Секты Багрового Солнца, поддерживавшей Лун Цзяйсюэ, и использовал уединенное культивирование как предлог, чтобы избежать серьезных неприятностей.

Так что она не стала оплакивать его смерть.

Однако удивительной дерзостью было то, что кто-то осмелился убить предка клана Дунфан в Восточном Королевстве, да еще и захватить Зал Исцеления!

Цзян Чэнь вновь взглянул на Гоуюй, почувствовав, что она еще не договорила.

— Тебе есть еще что сказать? Говори же, смелее.

Гоуюй слегка вздохнула и взглянула на Цзян Чэня:

— До королевской семьи недавно дошли новости… ваша семья Цзян в герцогстве Цзян Хань… за ночь…

— Что? — упавшим голосом произнес Цзян Чэнь. Хотя он был не слишком привязан к семье Цзян, он никому бы не позволил просто так причинять им зло.

— Семья Цзян была уничтожена за одну ночь.

— Что?!

На лице Цзян Чэня мгновенно замерло непередаваемо ледяное выражение.

— Куда делись люди? Неужели они все погибли?

— Почти все. Тела некоторых главных членов семьи Цзян мы не нашли, но все остальные члены семьи, включая слуг, все были погребены под развалинами особняка.

Бам!

Цзян Чэнь со всей силы ударил кулаком по столу.

Весь его клан был уничтожен!

— Ты знаешь, чьих это рук дело? — едва сдерживая себя, сквозь зубы прорычал Цзян Чэнь.

—  Пока у нас нет никаких точных сведений. Новости о случившемся явно замалчивались. Однако, судя по сообщениям очевидцев,  те, кто уничтожили клан Цзян, явно что-то искали. Они все перевернули вверх дном.

Было уже неважно, что послужило причиной этого бесчеловечного преступления.

Важно было одно: семья Цзян была уничтожена!

Хотя Цзян Чэнь не был эмоционально привязан к семье, и его с отцом пути давно разошлись, все-таки речь шла о семье Цзян.

Цзян Чэнь был уверен, что если бы его отец узнал о случившемся, он был бы просто убит горем.

—  За мной, мы направляемся в Зал Исцеления!

Хотя целый рой мыслей одолевал его, Цзян Чэнь прекрасно понимал, что начать следует с Зала Исцеления. Интуиция подсказывала ему, что все это было напрямую связано со сменой руководства в Зале Исцеления.

Бесконечный поток золотистых силуэтов пронесся в небе над Залом Исцеления. Небеса словно окрасились в цвет золота.

— Сюэ Тун, оставайся здесь и следи за Золотокрылыми Птицами-мечами, нужно оцепить всю территорию. С этого момента никого нельзя выпускать, только впускать. Убивайте всякого, кто попытается сбежать!

Цзян Чэня охватило пламенное желание убивать.

— Гоуюй, следуй за мной.

— Как прикажете.

Хуан-эр следовала за Гоуюй и вдруг выпалила:

— Я тоже пойду с Господином Цзянем.

Хуан-эр немало времени провела в Зале Исцеления и испытывала к нему некоторую привязанность. Услышав, что там случилось что-то плохое, она просто не могла сидеть сложа руки.

Зал Исцеления словно приготовился отражать атаку могущественного врага. После  того, как Сюэ Тун ускользнул от них, они привели всех стражей в состояние полной боевой готовности. Когда Цзян Чэнь и две его спутницы приземлились на территорию Зала Исцеления, культиваторы мгновенно высыпали на улицу и окружили все учреждение.

—  Кто смеет вторгаться на территорию Зала Исцеления!

Ледяные огоньки заплясали в глазах Цзян Чэня:

— Я задам всего один вопрос. Сун Тяньсин все еще руководит Залом Исцеления?

—  Сун Тяньсин? Ха-ха! Все это в прошлом! Сваливай отсюда куда подальше, пока ноги держат! Зал Исцеления теперь не тот, что раньше. Кто бы ты там ни был, наказание за оскорбление, нанесенное Залу Исцеления — смерть!

Услышав это, Цзян Чэнь холодно улыбнулся:

— Так значит, Зал Исцеления и вправду больше не принадлежит Сун Тяньсину? Тогда вы все — просто кучка разбойников! Выбрали путь разбойника — будьте готовы умереть!

Цзян Чэнь говорил, совершенно не обращая внимания на сотни людей; он медленно шел вперед, а бойцов, ощетинившихся клинками, мечами, копьями и топорами сковывал ледяной ужас.

С каждым шагом его мощная аура становилась на десять процентов сильнее, обрушиваясь на двери подобно огромной горе.

Глава 417. Гнев Цзян Чэня

— А? Что происходит? Я не могу пошевелить руками!

— Я тоже…этот…этот человек что, владеет какой-то демонической силой?!

— Дело плохо, это аура духовной сферы! Прикончите его, сейчас же!

— Убейте его! С ним — только горстка людей, а нас — сотни, с чего нам его бояться!

Несколько сотен культиваторов рассредоточились перед Залом Исцеления, надменно насмехаясь над Цзян Чэнем.

Холодные огоньки заплясали в глазах Цзян Чэня: он активировал Злой Золотой Глаз и направил в сторону культиваторов ослепляющий луч света.

Бах!

Свет ослепил всех этих культиваторов-головорезов. Едва свет коснулся их глаз, культиваторов охватила странная дрожь, они словно онемели, полностью потеряв контроль над своим телом.

Их души словно… сковал лед. Мощная энергетическая волна заставила их тела онеметь. Вскоре все культиваторы были подобны неподвижным статуям, словно кто-то залил их жидкой бронзой или железом.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Вперед.

Гоуюй и Хуан-эр изумленно переглянулись. Он явно был  в ярости!

Хуан-эр поразила его божественная техника. В этот момент она взглянула на Цзян Чэня совсем по-новому.

Гоуюй была поражена еще сильнее.

Хотя обе и были поражены мощью Цзян Чэня, они решительно последовали за ним, на случай, если что-то пойдет не так.

—Кто сейчас управляет Залом Исцеления? А ну-ка вышли все сюда, черт вас побери!

Голос Цзян Чэня разнесся по Залу Исцеления громовым эхом и заставил стены здания задрожать. Его облик был страшен, а голос — грозен как никогда.

—  Кто смеет вторгаться в Зал Исцеления и непотребно вести себя?!

—  Убить его!

—  А-а-аа!!! — донеслись задорные крики двух людей, которые тут же сменились дикими воплями. Они рухнули навзничь; Цзян Чэнь убил их, стоило им закричать.

Цзян Чэнь слегка приподнял руку и безжалостным голосом произнес:

—  Я считаю до пяти. Затем, если обитатели Зала не покажутся, я уничтожу каждого без исключений!

—  Пять! — начал отсчет Цзян Чэнь.

— Четыре!

— Три! — неторопливо продолжал отсчет Цзян Чэнь. Его мощная аура продолжала распространяться по всему Залу Исцеления.

— Два!

Когда он досчитал до двух, прятавшиеся обитатели Зала вышли из их укрытия, не в силах выдержать давления ауры Цзян Чэня. Они выбежали в главный вестибюль.

Они прекрасно понимали, что если они заупрямятся и останутся в укрытии, этот незнакомец убьет все живое в Зале Исцеления.

Все они были культиваторами. Они чувствовали бешеную ярость, питающую эту мощную ауру. Перед лицом этой мощи они были попросту бессильны.

— Один!

Цзян Чэнь указал на вышедших пальцем и быстро посчитал их. Он окинул всех культиваторов ледяным взглядом.

— Ты. Выйди вперед, — указал Цзян Чэнь на человека в серебристой мантии. Судя по всему, он был управляющим среднего звена.

Этот человек весь съежился, его ноги тряслись и дрожали. Он не смел противиться приказу Цзян Чэня, от страха он непрестанно стучал зубами.

— З-здравствуйте, — дрожащим голосом едва выговорил человек в серебристой мантии, ощущая физический дискомфорт от мощной ауры Цзян Чэня.

— Ты управляешь Залом Исцеления? — ровным голосом спросил Цзян Чэнь.

— Н-нет… — проговорил человек в серебристой мантии, который выглядел так, словно вот-вот намочит штаны. — Г-главный здесь — управляющий Ле.

— Где он? — продолжал давить на него Цзян Чэнь.

Человек в серебряной мантии продолжал стучать зубами, его пробил холодный пот. Он едва держал себя в руках перед лицом Цзян Чэня. В глазах молодого человека было что-то такое, что заставляло любого безоговорочно подчиняться ему.

— Его… его нет в вестибюле. Наверное, он еще не вышел из укрытия.

Цзян Чэнь слегка кивнул и многозначительно улыбнулся. Направив свое сознание вовне, он начал искать все еще скрывавшихся людей.

Голова Медиума позволяла ему без труда просканировать весь Зал Исцеления. Он тут же обнаружил еще трех людей, скрывавшихся в темноте.

Вдруг Хуан-эр, стоявшая рядом с Цзян Чэнем, улыбнулась. Очевидно, она тоже почувствовала, что кое-кто все еще прячется.

— Господин Цзян, Хуан-эр тоже немало времени провела в Зале Исцеления. Позвольте мне помочь вам.

Затем Хуан-эр развела руки в стороны. Перед ней появился гучжэн.

Проведя своими белоснежными, тонкими пальцами по поверхности инструмента, она извлекла из него несколько нот.

Сначала в мелодии угадывались лишь отдельные убийственные нотки, но вскоре она превратилась в настоящую симфонию ужаса, которая разнеслась по всем углам и заставила трех людей выйти из укрытия.

Хуан-эр всего лишь практиковалась, не вкладывая в мелодию всю свою мощь. Даже Гоуюй не могла постичь всех невероятных таинств ее техники.

Цзян Чэнь же был просто поражен. Техника Хуан-эр казалась простой, но в ней воплотились сложные, загадочные таинства. Хуан-эр могла контролировать направление мелодии. Пока Цзян Чэнь мог только мечтать о таких способностях.

Вскоре из нескольких потайных комнат раздались душераздирающие вопли. Три человека выбежали в вестибюль, крича что есть мочи и держась за уши. Судя по их измученным лицам, они были готовы вот-вот лишиться чувств.

Хуан-эр слегка улыбнулась и перестала играть, достигнув своей цели и не желая привлекать к себе лишнего внимания. Она слегка улыбнулась:

— Господин Цзян, Хуан-эр закончила; далее действуйте на свое усмотрение!

— Премного благодарен Госпоже Хуан-эр за оказанную помощь.

Не то чтобы сам Цзян Чэнь не мог заставить этих троих выйти вон, но Хуан-эр значительно облегчила ему эту задачу.

Один их троих был одет в золотистую мантию, и весь его облик выдавал весьма состоятельного человека. Но в этот момент он казался просто обычным трусом, охваченным паникой.

— Ты, должно быть, Управляющий Ле? — спросил Цзян Чэнь, устремив взор на человека в золотистой мантии.

Управляющий Ле наконец-то пришел в себя, когда мелодия затихла, но взор его был все так же наполнен страхом. Он взглянул на Цзян Чэня:

— Да кто ты такой?

Цзян Чэнь слегка покачал головой:

— Сегодня я буду задавать вопросы. Итак, если ты оставишь хотя бы один вопрос без удовлетворительного ответа, я лишу тебя одной из частей тела.

— Вопрос первый: куда делся Сун Тяньсин и остальные?

Цзян Чэнь видел управляющего насквозь, ему ничего не стоило тут же разглядеть ложь.

Управляющий Ле, запинаясь, проговорил:

— О-они все ушли. Они продали нам Зал Исцеления за хорошую цену… А-а!!!

Вскрикнув, он прижал руки к левому уху и обнаружил, что оно пропало.

Цзян Чэнь пугающе улыбнулся:

— Еще раз. Где Сун Тяньсин и остальные?

Насмерть перепуганный Управляющий Ле пытался остановить кровь, хлещущую из его левого уха. Он чуть не упал  обморок.

— Они… они…

Паф!

Цзян Чэнь поднял руку. Поток энергии металлической эссенции мгновенно вырвался вперед и, словно острый клинок, отрезал управляющему правое ухо.

—А-а!!! — вырвался у него еще один душераздирающий вопль. Управляющий Ле перепугался настолько, что обмочил штаны.

— Спрашиваю в последний раз. Если ты не скажешь мне правду, то лишишься уже не ушей, а головы, — хладнокровно произнес Цзян Чэнь.

— Я… я расскажу! Я расскажу! Я все расскажу!

Несмотря на всю свою гордыню, Управляющий Ле больше не мог упорствовать перед лицом верной смерти. Он был уверен, что этот предвестник смерти не блефовал.

— Мы… мы захватили Зал Исцеления. Сун Тяньсин отказался сотрудничать, поэтому мы убили его.

— Вы? — холодно рассмеялся Цзян Чэнь. — Вы бы на такое не осмелились. Кто за всем этим стоит?

— Нам приказали захватить рецепты трех пилюль. Приказ отдал наследный принц Королевства Шанъян.

Королевство Шанъян?

Цзян Чэнь взглянул на Гоуюй. Он знал о шестнадцати королевствах куда меньше, чем Гоуюй.

Гоуюй тут же объяснила:

— Королевство Шанъян — одно из четырех великих королевств, как и Королевство Небесного Дерева. Королевство Шанъян состоит с Сектой Багрового Солнца в тех же отношениях, что и Королевство Небесного Дерева — с Сектой Дивного Дерева.

Услышав это, Цзян Чэнь тут же помрачнел:

— Секта Багрового Солнца!

Нахмурившись, Цзян Чэнь подавил вспышку гнева и спросил:

— Почему наследный принц Королевства Шанъян обратил внимание на Зал Исцеления?

Ну как мог Управляющий Ле утаить хоть что-то в этот момент? Он тут же выложил все, что знает.

— Королевство Шанъян завидовало успеху Зала Исцеления, который за последние два года с помощью тех трех рецептов смог обрести несметные богатства. Наследный принц уже давно присматривался к Залу Исцеления. На сей раз Секта Багрового Солнца сообщила ему, что Зал Исцеления потерял своего главного защитника, а потому он может не боятся возмездия. Поэтому, после тщательного планирования, наследный принц организовал нападение на Зал Исцеления, чтобы присвоить все его доходы.

Неудивительно, что такое богатое учреждение привлекло внимание недоброжелателей. Но раз уж они успешно захватили Зал Исцеления, зачем же им было уничтожать клан Цзян?

Было очевидно, что здесь все было не так просто.

— Вы завладели Залом Исцеления и рецептами трех пилюль. Зачем вы уничтожили клан Цзян?

Управляющий Ле спешно ответил:

— Я не принимал в этом никакого участия. Я — слишком мелкая сошка и не имею права даже интересоваться подобными сведениями у вышестоящих. Поговаривают, что руководству было недостаточно этих трех рецептов. Они думали, что у семьи Цзян хранятся куда более ценные сокровища, поэтому…

Все детали постепенно складывались в цельную картину.

Ведь последние полгода он провел взаперти на Горе Вечного Духа.

И враги воспользовались его отсутствием. Цзян Чэнь и не сомневался, что за всем этим стоит Секта Багрового Солнца.

Секта Багрового Солнца, Королевство Шанъян…

Им овладела ярость. Цзян Чэнь холодно оглядел Зал Исцеления.

— Последний вопрос. Где Цзян Чжэнь?

— Цзян Чжэнь? Его увели в плен в Королевство Шанъян. Кажется, кто-то хотел допросить именно его.

Цзян Чжэнь был доверенным лицом и помощником Цзян Чэня, тем не менее, ему сохранили жизнь и увели в плен. Что это могло означать? Только одно: их главной мишенью был он, Цзян Чэнь!

— За мной, мы отправляемся в Королевство Шанъян, — произнес Цзян Чэнь.

Гоуюй и Хуан-эр переглянулись. Они понимали, что душа Цзян Чэня охвачена пламенем ярости.

После всего, что натворили слуги наследного принца, Королевство Шанъян явно было в большой опасности. А рядам Секты Багрового Солнца явно предстояло изрядно поредеть.

Обитатели Зала Исцеления глазам своим не верили, когда Цзян Чэнь и его спутницы ушли. Неужели смерть миновала их?

Один из них холодно рассмеялся:

— Сукин сын! Напугал меня до полусмерти. Он просто задается, много шуму, а толку нет. Пфф, да он, небось, перепугался, услышав о Секте Багрового Солнца, а?

— Ясное дело. Кто в шестнадцати королевствах смеет сердить Секту Багрового Солнца?

Все те, кто еще недавно сходили с ума от страха, теперь выпячивали грудь и хорохорились, словно это не они минуту назад чуть не ползали на коленях, в слезах вымаливая жизнь.

Вдруг кто-то вскрикнул:

— Тихо, вы слышите это?

Все тут же притихли и прислушались. Из-под земли доносились какие-то странные шорохи.

И вдруг земля под их ногами задрожала!

Бам!

Раздался хруст половиц и из-под пола фонтаном хлынули бесчисленные золотистые силуэты, наводнившие весь Зал подобно саранче.

Огромное количество Золотозубых Крыс разбежались во все стороны и принялись кусать каждого, кто попадался им на глаза.

Душераздирающие вопли мгновенно наполнили Зал, а наружу потекли реки крови.

Глава 418. Осада Королевства Шанъян

За пятнадцать минут от обитателей Зала Исцеления остались лишь кости. Причем во всем Зале Исцеления нельзя было найти ни одного целого скелета.

На сей раз Цзян Чэнь был поистине взбешен.

Ему оставалось одно: тотальное уничтожение!

Агрессоры перешли черту. Пусть он давно оборвал все связи с семьей Цзян, он не собирался сидеть сложа руки!

Королевство Шанъян действительно было одной из главных держав союза шестнадцати королевств. Поскольку на их стороне была Секта Багрового Солнца, они унаследовали ее агрессивность и властолюбие.

Правитель Королевства Шанъян, У Тань, был почетным иерархом Секты Багрового Солнца и пользовался в секте значительным влиянием.

Властолюбивый король У Тань сделал свое королевство могущественной державой, и его амбициозный сын У Хун был ему под стать.

Полгода назад У Хун отправился в Секту Багрового Солнца. Он потратил немало денег, чтобы подружиться со многими учениками секты, и многое узнал о Цзян Чэне от тех, кто участвовал в отборе. Ему дали разрешение поучаствовать в кое-каких делах секты, отчего его и без того непомерные амбиции перешли все границы.

Цзян Чэнь был мирским пареньком из Восточного Королевства, но при этом он умудрился добиться невероятных успехов, стать чемпионом отбора и убить Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией!

Что за наследие получил этот Цзян Чэнь?

Все члены Секты Багрового Солнца хотели узнать, в чем же его секрет.

Поскольку все считали, что Цзян Чэнь никогда не выберется с Горы Вечного Духа, Секта Багрового Солнца решила напасть на клан Цзян, чтобы удовлетворить свое любопытство. Они хотели обнаружить наследие семьи Цзян.

У Хун был лишь пешкой секты.

Но иерархи Секты Багрового Солнца не скупились на щедрые посулы.

Старшие члены семье Цзян фактически находились на последнем издыхании в застенках Королевства Шанъян. Очевидно, долгие допросы лишили их последних сил.

Особенно это касалось Старейшины Си, старшего члена семьи Цзян. Кровь текла из уголков его губ, пока он бормотал проклятия:

— Все вы — псы, поганые разбойники! Прикончите меня, если у вас кишка не тонка! Я вам ничего не скажу

Человек средних лет рядом со Старейшиной Си был Цзян Чжэнем. После бесконечных пыток в его облике не осталось почти ничего человеческого.

Хотя он и не был культиватором, Цзян Чжэнь был крепким, стойким человеком. Пока его держали в плену, его успели подвергнуть всевозможным пыткам; не осталось той муки, которой палачи не подвергли бы его. И все равно он ничего им не рассказал.

— Старейшина Си, не бойтесь. Молодой господин придет и спасет нас, когда узнает, что произошло!

Хотя Цзян Чжэнь являл собой жалкое зрелище, воля его оставалась непоколебимой.

— Спасет вас? –холодно рассмеялся человек в униформе придворного служащего. — Ты и теперь не потерял надежды? Цзян Чэнь заперт на Горе Вечного Духа, никто на земле или небесах не сможет спасти его!

—Брехня! — громко выругался Цзян Чжэнь. — Боги благоволят моему молодому господину! Он бы выжил, даже если бы на него обрушились небеса, что уж говорить о какой-то там горе!

Самому Цзян Чжэню было особо нечем похвастаться, но Цзян Чэню он был предан до глубины души и был типичным недалеким поклонником, слепо следующим за своим кумиром.

Человек в униформе слегка улыбнулся и поднес плеть к подбородку Цзян Чжэня. Леденящим душу голосом он произнес:

— Ты верный слуга. Но твоя преданность — признак глупости. Если ты пойдешь на сотрудничество и расскажешь мне о Цзян Чэне, можешь рассчитывать на бессметные богатства и славу в Королевстве Шанъян. Разве это не лучше, чем твоя жалкая нора в Восточном Королевстве?

— Тьфу на вас!

Цзян Чжэнь громко выругался.

— Хоть от меня и немного толку, Восточное Королевство — моя родина! Я родился в семье Цзян, и когда я умру, я стану призраком семьи Цзян! Больно нужно мне ваше дурацкое Королевство Шанъян! Если вы разозлите моего молодого господина, он в вашей стране камня на камне не оставит и уничтожит ваш дом одним взмахом руки!

Человек в униформе рассердился и взмахнул плетью; один хлесткий удар следовал за другим.

— Довольно. Он умрет, если ты продолжишь хлестать его, — произнес молодой человек, сидевший в сторонке. На нем была мантия из кожи питона; это был наследный принц Королевства Шанъян У Хун.

У Хун слегка улыбнулся, как бы признавая, что Старейшина Си и Цзян Чжэнь— крепкие орешки.

Он подошел к другому старику из семьи Цзян.

— Старец, я вижу, что твое положение в семье Цзян — не из высоких. Вместо того, чтобы умирать такой страшной смертью, почему бы тебе не помочь нам? Скажи мне, какое наследие получил Цзян Чэнь? Есть хоть какие-нибудь сведения?

Старец был застигнут врасплох, он явно робел.

Но он и сам не знал, какое такое наследие получил Цзян Чэнь. Он знал лишь, что этот ни на что не годный фат исправился лишь после того, как король Восточного Королевства приказал всыпать ему палок. Никто в семье Цзян не знал, как так получилось.

— Принц У Хун, дело не в том, что я не хочу сотрудничать, просто Цзян Чэнь с нами почти не общался. Он ничего нам не рассказывал о себе. Никто, кроме Цзян Чжэня, не поддерживал с Цзян Чэнем близких отношений. Кроме того, Цзян Чэнь ни с кем из нас не был по-настоящему близок. Вы взяли в плен не тех людей, Ваше Высочество! Если бы мы были приближенными Цзян Чэня, неужели бы мы не последовали за ним в Королевство Небесного Дерева? Цзян Фэн и Цзян Чэнь пренебрегали нашим обществом, пока они были дома.

Этот старец изо всех сил старался заболтать принца и избежать трагедии.

В ответ У Хун холодно фыркнул:

— Так значит, ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о Цзян Чэне?

— Именно.

— А раз ты ничего не знаешь, ты — бесполезный отброс. Зачем оставлять тебя в живых?

У Хун резко обнажил меч и обезглавил старика.

Принц пристально и холодно взглянул на Цзян Чжэня и Старейшину Си и резким голосом произнес:

— Мое терпение не бесконечно. Сегодня — крайний срок. Если вы ничего нам не расскажете, вы составите компанию призракам семьи Цзян на их пути в загробный мир!

Цзян Чжэнь ядовито рассмеялся:

— Так убей нас, чего напрасно языком-то молоть? Рано или поздно мой молодой господин найдет тебя, а тот, кто идет против моего молодого господина, напрашивается на смерть! Королевской семье У следует помнить о судьбе ваших предшественников, семьи Лун!

Человек в униформе пришел в ярость, когда Цзян Чжэнь посмел огрызнуться на наследного принца. Он замахнулся, собираясь всыпать ему еще плетей.

У Хун взмахнул рукой, остановив его:

— Он будет упорствовать до последнего. Что ж, хоть нам и не удалось заставить его говорить, эксперты из секты добьются своего. Они уже скоро должны прибыть.

Пока У Хун говорил, с небес донесся оглушительный рев, эхом прокатившийся по всему Королевству Шанъян.

Этот рев был подобен грому. Подобно цунами, он прокатился по всем городам и весям, наполняя каждого, услышавшего его, благоговейный ужасом. В мгновение ока зловещие облака заполонили небеса над Королевством Шанъян; черные тучи опускались на крепостные стены столицы.

— У Хун, а ну выходи, черт тебя побери! — раздался мощный рев с небес.

У Хуна охватила дрожь. Что происходит? Кто в Королевстве Шанъян смеет так ко мне обращаться?

Тем временем во дворце король развлекался в постели со своей любимой наложницей. Спальня была наполнена звуками их любовных утех.

Рядом с кроватью, вытянув руки по швам, стояли несколько очаровательных служанок. Видимо, они уже давно ко всему этому привыкли и, судя по их лицам, были готовы в любой момент подменить наложницу.

Неожиданный рев напугал У Таня; словно громом пораженный, он отпихнул от себя красотку-наложницу.

— Что происходит?

Стражи, которые, видимо, отбивались снаружи от устрашающего врага, со всей мочи закричали:

— Защищайте короля, защищайте короля!

У Тань было уже не до любовных утех, он вскочил, оделся и покинул свою опочивальню.

— Ваше Величество!

— Чьих это рук дело?

Все-таки он был правителем своей державы и умел держать себя в руках.

К нему тут же прибежал страж, чтобы доложить об обстановке.

— Ваше Величество, дворец окружил огромный ров!

— Ваше Величество, в небе появились бесчисленные черные точки. Мы не знаем, что это такое, но они полностью заполонили небо и закрыли собой солнце!

— Ваше Величество, королевские эксперты, пересекшие ров, чтобы провести разведку, погибли!

Чем больше сведений поступало, тем тревожнее становился У Тань. Кто мог осмелиться так безрассудно напасть на Королевство Шанъян?

Неужели нападавшие не понимали, что бросить вызов на Королевству Шанъян значит бросить вызов Секте Багрового Солнца?

— Немедленно задействуйте всех оставшихся королевских экспертов и призовите на помощь три великих учреждения! — приказал У Тань.

Подобно четырем великим храмам Секты Дивного Дерева, у Секты Багрового Солнца было три внешних учреждения.

Эти три учреждения напрямую контролировались королевской семьей, что сильно отличало их от храмов в Королевстве Небесного Дерева.

У Тань скрупулезно и без паники излагал план действий.

— Где наследный принц? — спросил У Хань, закончив отдавать распоряжения.

— Наследный принц находится в темнице, он допрашивает заключенных.

У Тань взмахнул руками:

— Скажите ему, чтобы он сейчас же ушел оттуда, мало ли что может случиться.

У Хань понимал, что враг уже на пороге, а союзники еще далеко. В темнице могло быть небезопасно.

Вскоре У Хун прибежал во дворец и предстал перед У Танем.

— Отец, что происходит? Я слышал, что дворец окружен, это так?

— Чего ты паникуешь? — холодно рассмеялся У Тань. — Королевство Шанъян уже тысячу лет диктует свою волю союзу шестнадцати королевств. Чем нас может удивить этот враг? Кем бы ни были нападавшие, раз они посмели навлечь на себя гнев Секты Багрового Солнца, они явно ищут смерти!

У Тань был властным и сильным правителем. Он значительно отличался от правителя Королевства Небесного Дерева. Начать хотя бы с того, что он был почетным иерархом Секты Багрового Солнца. Он пользовался необычайным авторитетом и был куда более жестким и авторитарным правителем, чем владыка Королевства Небесного Дерева.

Вскоре собрались королевские эксперты.

Королевство Шанъян, будучи мощнейшей державой союза шестнадцати королевств, могло похвастаться сильными королевскими экспертами, каждый из которых достиг духовной сферы. Сильнейшие из них даже достигли земной духовной сферы.

Хотя у Королевства Шанъян и не было духовного короля-защитника наподобие Е Чунлоу, у нации было четыре защитника: Тянь Шу, Дэ Ци, Ле Фэн и Чэн Юнь. Все они достигли небесной духовной сферы!

Обычно четыре защитника держались в стороне от мирских дел.

Однако узнав, что дворец был окружен, они не стали сидеть сложа руки и тут же откликнулись на зов о помощи.

— Ваше Величество, вам не о чем беспокоиться. Мы уже связались с Сектой Багрового Солнца, они придут на помощь через несколько часов, — сообщил лидер четырех защитников, Тянь Шу.

— Ваше Величество, что за безумец посмел усомниться в несравненной мощи Королевства Шанъян? Мы, ваши верные слуги, готовы освободить Ваше Величество от лишних забот и лично проверить, что за сумасшедшие бесчинствуют в нашем королевстве! — воскликнул Дэ Ци.

— Я тоже помогу, — выступил вперед Ле Фэн.

— Само собой, и я не останусь в стороне, — невозмутимо улыбнулся Чэн Юнь.

И тут с небес вновь донесся оглушительный рев:

— Внемлите моим словам, представители клана У! У всякого преступления есть виновник, и всякий долг платежом красен. У вас есть пятнадцать минут, чтобы выдать мне У Хуна, и тогда мы сможем вести речь о переговорах. Если же вы будете упорствовать, через пятнадцать минут на этой земле не останется ни одного живого представителя клана У!

Вся накопившаяся в Цзян Чэне ярость воплотилась в это мгновение в громоподобном реве, который обрушился на дворец Королевства Шанъян!

Глава 419. Лицом к лицу с отрядом защитников

Какое высокомерие!

Услышав, как надменно к ним обращался незнакомец, защитники Королевства Шанъян резко переменились в лице.

Чужак напрямую заявил, что собирается уничтожить королевскую семью. Такая дерзость взбесила всех присутствующих.

Клан У представлял все Королевство Шанъян, а оно, в свою очередь, представляло Секту Багрового Солнца.

И теперь этот неизвестный агрессор угрожал уничтожить всю королевскую семью, если ему не выдадут У Хуна!

Говорят, что подданные погибают, когда их господина подвергают унижениям.

Когда этот чужак посмел унизить королевскую семью, подданные тут же преисполнились ярости и пали ниц перед королем.

— Ваше Величество, позвольте нам вступить в бой!

— Ваше Величество, позвольте мне вести в бой отряд королевских экспертов, чтобы встретиться лицом к лицу с этим безумцем!

Нужно сказать, что королевская семья У правила Королевством Шанъян железной рукой. Они отлично приучили подданных к безоговорочной преданности. Даже четыре великих воина державы были преисполнены праведного гнева и рвались в бой.

Король У Тань был рад их рвению и энтузиазму. По крайней мере, это говорило о том, что авторитет королевской семьи непоколебим, и эти поданные оставались преданы ей до конца.

Можно было использовать воодушевление толпы!

У Тань спокойно произнес:

— Враг уже на пороге, а союзники еще далеко. Раз этот человек посмел осадить королевский дворец, он, должно быть, весьма непрост. Неужели это…

— Ваше Величество, кем же он может быть? — в унисон спросили четыре великих воина.

У Тань странно взглянул на У Хуня:

—Хун-эр, тебе удалось что-нибудь узнать от этих жалких тварей из клана Цзян?

У Хун покачал головой и с досадой ответил:

— Все они — кучка безумно преданных идиотов. Сколько бы мы их ни избивали, они ни в чем не признаются. Полагаю, они попросту не знают, где Цзян Чэнь получил свое наследие.

— Цзян Чэнь? — изумленно переспросили четыре воина.

У Хун тоже был удивлен:

— Отец, неужели на пороге нашего дворца объявился Цзян Чэнь?

У Тань тут же замотал головой, не допуская подобной мысли:

— Не может быть! Он в ловушке на Горе Вечного Духа. Если кто-то снаружи не откроет проход, он никогда не сможет покинуть гору, сколь бы силен он ни был.

— Тогда, может быть, это последователи Цзян Чэня? Или кто-то из Секты Дивного Дерева? — высказал догадку У Хун.

— Какой смысл гадать? Неважно, кто это: бесчинствуя на территории Королевства Шанъян, они наносят оскорбление Секте Багрового Солнца. Им не сносить головы! — зловещим, ледяным тоном произнес У Тань.

Он оглядел четырех великих воинов:

— Четыре воина, этот человек нанес оскорбление Королевству Шанъян. Вы — доблестные защитники нашего королевства. Настало время отстоять честь родины и Секты Багрового Солнца. Вы готовы выполнить свой долг?

Переглянувшись, четыре воина кивнули:

— Мы готовы!

Единодушие четырех великих воинов королевства воодушевило окружающих. Все четверо достигли небесной духовной сферы. Будучи культиваторами седьмого уровня духовной сферы, они, тем не менее, были настолько сильны, что могли бы побороться даже с культиватором восьмого уровня духовной сферы.

Если с чужаком не явились сильнейшие члены Секты Дивного Дерева, четыре воина без труда проучат выскочку, дерзнувшего пойти против Королевства Шанъян!

Но Секта Дивного Дерева всегда отличалась сдержанностью и старалась не лезть на рожон,  с чего бы они вдруг осмелились безрассудно вторгнуться на территорию Секты Багрового Солнца?

Немного подумав, большинство решило, что это были остатки последователей Цзян Чэня. В бой шли четыре великих воина, а значит, бояться было нечего!

У Тань весело рассмеялся:

— Чего нам бояться, если четыре величайших воина нашей державы лично занялись этим безумцем? Ну же, налейте им королевского вина, чтобы заранее отметить победу четырех славных воинов!

Тянь Шу развел руки в сторону:

— Ваше Величество, давайте повременим с вином. Мы еще успеем выпить, когда убьем напавших!

Четыре воина кивнули и отобрали сотню бойцов. Все они были культиваторами духовной сферы. Они тут же устремились наружу.

У Тань взмахнул рукой:

— Мы сами будем прикрывать четырех великих воинов.

Никто, разумеется, не посмел бы робеть, когда король лично собирался принять участие в обороне дворца. Верные своему владыке лидеры королевских экспертов тут же окружили У Таня и его сына.

Подобно реке дворец окружал огромный ров тридцать метров в ширину и в глубину.

Четыре воина с серьёзными лицами рассматривали глубокий ров.

Какой же огромный ров! Они не могли взять в толк, откуда он появился!

Даже духовный король на пике духовной сферы не смог бы вот так запросто создать такой ров таких внушительных размеров.

Неужели агрессором был культиватором изначальной сферы?

В этот момент четыре воина пожалели о своем поспешном решении. А что, если их противник и впрямь — культиватор изначальной сферы? Тогда он без труда расправится с ними, даже не запыхавшись!

Но теперь, когда все окружающие рассчитывали на них, четыре воина оказались зажаты в угол.

Тянь Шу вскинул брови и поднял взор к небу:

— Ну и кто ты такой? Ты что, не знаешь, что дворец — запретная территория?

— Все, кто не имеют отношения к королевской семье, могут проваливать к черту! — донесся с небес суровый голос. Затем в небесах что-то вспыхнуло, и прямо перед лицом Тянь Шу в землю ударил ослепительный столб золотистого света.

Какая мощная аура, какая невероятная техника! Тянь Шу не понимал, откуда прилетел луч света.

Он лишь почувствовал, что луч опустился перед ним сразу после вспышки. Если бы нападавший хотел его убить, Тянь Шу уже был бы мертв.

От испуга он побледнел и бессознательно сделал несколько шагов назад. По его спине струился холодный пот; в мгновение ока его одежда промокла насквозь.

— Повторяю еще раз: я явился только за кланом У. Остальные могут убираться прочь, если им дорога жизнь! — донесся с небес ледяной голос Цзян Чэня; в эту минуту он был подобен всесильному божеству, преисполненному праведного гнева.

Благодаря использованию Злого Золотого Глаза в каждом слове, в каждом жесте Цзян Чэня чувствовалось что-то величественное, даже царственное.

Услышав эти слова, четыре воина задрожали, и вовсе не от холода; у них было такое ощущение, словно над их головами уже был занесен карающий меч.

— Слушайте меня, члены клана У. Пятнадцать минут, у вас есть ровно пятнадцать минут. Если по истечению отведенного срока передо мной не предстанет У Хун, клан У будет стерт с лица земли.

Этот ультиматум заставил принца задрожать. Обычно он не ведал страха и не знал жалости. Он привык добиваться своего любой ценой.

Именно он отдал приказ уничтожить семью Цзян.

Именно он подготовил план по захвату Зала Исцеления.

Но, сколь бы свиреп и безжалостен он ни был, в эту минуту он не мог отделаться от четкого ощущения нависшей над ним угрозы. Ему казалось, что его жизнь в опасности.

— Славные воины, Секта Багрового Солнца тренировала вас, королевская семья окружила вас почетом; теперь настало время отдать долг секте и королевской семье!

У Тань был взбешен, увидев, что четыре воина собирались отступить. Он мысленно отправил им это напоминание об их долге.

У Тань был почетным иерархом Секты Багрового Солнца. По уровню культивирования он превосходил даже четырех воинов. Так что, хотя король и был застигнут врасплох, он не потерял самообладания.

Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что этот противник был весьма непрост.

Но если они будут тверды духом и смогут продержаться несколько часов, к ним на помощь придут члены секты, которые мигом все уладят!

Четыре воина заробели, получив напоминание У Таня. Все было предельно ясно. Если они посмеют струсить, их ждет суд секты.

Если они посмеют оступиться, их действия бросят тень на Секту Багрового Солнца. Даже если король им ничего не сделает, секта с ее строгими правилами точно не простит им предательства. Наказанию могут подвергнуться даже их семьи!

Теперь они поистине оказались между молотом и наковальней.

Все они были культиваторами небесной духовной сферы; те, кто достиг их уровня, не знали жалости. Взвесив все «за» и «против», воины поняли, что они просто не имеют права не выложиться сегодня на полную.

Переглянувшись, четыре культиватора дружным строем рванулись в сторону рва.

— Безумец, посмеешь ли ты сразиться с нами после твоих дерзких выходок на территории Секты Багрового Солнца?

— На что ты вообще способен, если ты даже боишься показаться нам на глаза? Выходи и честно сразись с экспертами Секты Багрового Солнца, если у тебя кишка не тонка!

— Да, выходи на честный бой и померься с нами силами на глазах у всех. Какой же из тебя мужчина, если ты только и умеешь, что прятаться?

Четыре воина слаженно двигались вперед как настоящая команда. Они прекрасно понимали, что не справятся с этим противником в одиночку.

Раздался резкий свист, и Золотокрылая Птица-меч Цзян Чэня спикировала вниз.

Замерев примерно в трех метрах над землей, Цзян Чэнь холодно посмотрел вниз на четырех воинов. Он холодно рассмеялся:

— А что, я, по-вашему, должен бояться Секты Багрового Солнца?

— Безумец, кто ты такой?

Цзян Чэнь сухо усмехнулся, глядя куда-то вдаль. Затем он посмотрел в сторону У Таня:

— Кто я такой? Вы, ребята, столько всего наторили в Восточном Королевстве, и все из-за меня, не так ли? И вот я здесь.

У Тань и У Хун почувствовали, как что-то сжалось у них в груди; они тут же переменились в лице.

Цзян Чэнь!

Это и вправду был Цзян Чэнь!

У них были подобные опасения, но они не придавали им особого значения, так как он был заперт на Горе Вечного Духа.

Даже сам старейшина Санчейзер сказал, что оттуда невозможно выбраться без совместных действий старейшин четырех великих сект.

Однако Цзян Чэнь мало того что выбрался с Горы Вечного Духа, он еще и прибыл в Королевство Шанъян, желая отомстить королевской семье!

Судя по выражению его лица, он ни капельки не боялся.

В это мгновение в душе У Таня промелькнуло что-то вроде сожаления.  Но внешне он ничем не выдал свои сомнения. Он спокойно произнес:

— Раз уж мы взялись за это дело, нужно доводить его до конца. Цзян Чэнь и Секта Багрового Солнца уже давно стали заклятыми врагами. Нам нужно его задержать до подхода основных сил. Они зададут ему жару и навсегда избавят нас от этого выскочки!

У Тань был прекрасно осведомлен о том, что вся Секта Багрового Солнца ненавидела Цзян Чэня. Особенно это касалось старейшины Санчейзера, которые, казалось, только и ждал шанса насытиться его плотью и сделать себе одеяло из его кожи.

У Хун громко прокричал:

— Славные воины, Цзян Чэнь — заклятый враг Секты Багрового Солнца. Если мы сможем убить его, старейшина непременно щедро вознаградит нас!

Он умел соображать на ходу и отлично владел даром убеждения.

Это подействовало на четырех воинов: это был уникальный шанс!

Если они смогут убить Цзян Чэня, и об этом узнает старейшина, он непременно будет очень доволен. Санчейзер наверняка повысит их, они будут овеяны славой, а в их распоряжении окажутся несметные сокровища!

Цзян Чэню хватило сил убить Лун Цзяйсюэ, но их-то было четверо. К тому же, они умели отлично работать в команде, а потому даже Лун Цзяйсюэ никогда не смогла бы потягаться с ними в маневренности и способности мгновенно переключаться между защитой и нападением!

Лун Цзяйсюэ не смогла одолеть Цзян Чэня, но они, возможно, сумеют убить его!

Глава 420. Внутренний конфликт, внутренняя борьба

— Ну же, убейте его!

Четыре великих защитника всегда работали невероятно слаженно. С молниеносной скоростью четыре культиватора, охваченных ярким свечением, взлетели вверх, размахивая оружием.

Их атака казалась простой, но она позволяла отрезать противнику пути к отступлению сразу с четырех сторон. Они часто прибегали к этой тактике.

Хотя такая тактика и не подразумевала сложных таинств, она была невероятно эффективна за счет слаженной командной работы.

Цзян Чэнь холодно фыркнул, глядя на них сверху вниз, взмахнул рукой и направил в их сторону четыре золотых луча света.

Золотые лучи, подобно метеорам, с огромной скоростью понеслись вперед и вдруг пропали из виду.

Неожиданно перед глазами четырех культиваторов пронеслась вспышка золотистого света, и они словно онемели. Где-то на уровне шеи их обдал порыв ледяного ветра.

— Нет!

Едва они успели понять, что что-то пошло не так, как четыре луча золотистого света уже пронеслись сквозь их шеи.

Золотистый свет было не остановить!

Раздался громкий, пугающе резкий хруст, как от деревянной палки, разломанной напополам.

В следующее мгновение четыре воина замерли в воздухе.

Четыре луча света окрасились в кровавый цвет, и вверх взлетели четыре головы. Из взоры были полны изумления: они смотрели, как их тела каким-то непостижимым образом стремительно удаляются от них.

Вскоре все мысли покинули их сознание; остался лишь ужас в чистом виде.

Они поняли, что это — последнее, что они увидят в своей жизни.

Бам, бам, бам!

Четыре обезглавленных трупа полетели вниз. Они рухнули на землю, и из шей обильно потекла кровь.

Следом за ними полетели четыре головы, взлетевшие высоко вверх.

Бам, бам, бам, бам! Головы культиваторов одновременно свалились на землю.

Бесславная, бессмысленная смерть.

Одного удара хватило, чтобы убить четырех великих защитников Королевства Шанъян.

И за всем этим наблюдала, по меньшей мере, сотня тысяч людей, собравшихся во дворце.

У Хун чуть не упал на колени. Величайшие защитники державы были убиты за одну секунду!

Сила их противника поистине ужасала.

Самым страшным было то, что он пришел за У Хуном.

Раньше все подданные обязательно приложили бы все усилия, чтобы защитить наследного принца. Даже четыре великих защитника смело бросились в бой.

Но теперь было сложно сказать, что осталось от их преданности, ведь на их глазах четыре сильнейших культиватора были обезглавлены одним ударом.

Этот враг был слишком силен. Он был настолько силен, что они ничего не могли ему противопоставить.

У короля У Таня пересохло во рту. Он-то надеялся, что четыре защитника, по крайней мере, смогут держаться на равных с Цзян Чэнем.

Но преимущество явно было на стороне Цзян Чэня; культиваторы просто не успели среагировать на его молниеносную атаку.

В мгновение ока они были обезглавлены.

А ведь они были культиваторами седьмого уровня духовной сферы! Даже по меркам Секты Багрового Солнца они были очень сильными воинами. Они могли помереться силами даже с самим У Танем!

Да, он был сильнее каждого из них по отдельности, но против них четверых он бы не выстоял.

И вот они были убиты прямо на его глазах.

Из-за этого У Тань и королевские эксперты тут же упали духом.

Среди экспертов было много сильных культиваторов, но даже самые сильные из них не могли сравниться с четырьмя защитниками.

Что они могли сделать, если даже четыре великих воина потерпели поражение?

— Ваше Величество, пожалуйста, вернитесь во дворец!

— Защищайте короля! Защищайте Его Величество! Отступайте во дворец, укрепите защиту!

У Тань почувствовал во рту горький привкус. Такое отступление было настоящим позором. Будучи правителем державы, он боялся, что отступление окончательно добьет остатки боевого духа подданных и нанесет непоправимый ущерб его авторитету.

Увидев, что король сомневается, королевские эксперты дали ему совет:

— Ваше Величество, этот злодей слишком силен, мы не сможем с ним справиться. Мы должны укрыться во дворце и защищаться, пока не придут подкрепления из секты!

— Отец, давайте пока отступим, — произнес помрачневший У Хун. Он понимал, что на сей раз оказался в серьезной опасности.

Но тратить душевные силы на сожаления было глупо. Ведь все, что он натворил, было сделано по приказу Секты Багрового Солнца, у него попросту не было выбора.

Если бы У Хун отказал секте, у семьи У непременно возникли бы серьезные неприятности.

Так что принц прекрасно отдавал себе отчет в том, что он сделал то, что должно, и пути назад не было.

Но он и в самом жутком кошмаре не мог представить, что Цзян Чэнь выберется с Горы Вечного Духа и безжалостно обрушит свой гнев на Королевство Шанъян!

— Отец, нет смысла понапрасну рисковать своими жизнями! Секта Багрового Солнца непременно уничтожит этого высокомерного ублюдка. Мы лишь исполняли приказы Секты Багрового Солнца, так что они — его главная мишень. Старшие руководители секты не станут сидеть сложа руки. Ничего страшного, если мы потеряем лицо перед этим негодяем. Разве такой гений как Лун Цзяйсюэ не пала от руки этого ублюдка?

У Хун не задавался особо сложными вопросами.

Он думал только о том, как остаться в живых и дождаться подкрепления.

Цзян Чэнь посмотрел вниз и пугающим тоном произнес:

— У Тань, я дал тебе шанс, но ты им не воспользовался. Теперь я уничтожу всех членов клана У, где бы они не находились! Я сторицей воздам тебе за убийство членов клана Цзян!

У Тань побледнел и крикнул в ответ:

— Цзян Чэнь, ты мстишь не тем, кому надо! Если ты достаточно силен, то отправляйся в Секту Багрового Солнца! Что ты желаешь здесь, творя бесчинства в мирском королевстве? Членам сект запрещено вмешиваться в дела мирских королевств. Таковы правила союза шестнадцати королевств!

— Правила? — расхохотался Цзян Чэнь. — А клан У думал о правилах, когда убивал людей из моего клана? Вы помнили о правилах, когда захватывали Зал Исцеления?

— Не смей говорить мне о правилах, У Тань! Законы союза шестнадцати королевств дерьма не стоят! У меня есть одно правило: живи и дай жить другим, но если на меня напали, я не прощаю обиды; месть моя страшна!

Цзян Чэнь указал на ров:

— Отныне во дворец можно лишь входить; ни одна душа не покинет пределов дворца. Те, кто попробуют пересечь этот ров, будут убиты!

Договорив, он взмахнул руками и куча Птиц-мечей спикировала вниз. Он пустил в ход несметную армию птиц-мечей, и зрелище это было поистине устрашающим.

И армия эта была намного эффективнее, чем в тот раз на Втором Перекрестке, потому что теперь во главе этой армии были сотни Золотокрылых Птиц-мечей.

Армия Птиц-мечей пронзительно закричала. Они создали мощный поток, устремившийся к облакам. Небеса над королевством заволокло черными тучами; казалось, еще чуть-чуть и начнется невиданный ураган.

Над королевством словно нависла великая угроза. Все жители королевства были насмерть перепуганы.

Увидев, на что способен Цзян Чэнь, У Тань помрачнел лицом и наконец взмахнул рукой:

—Отступаем во дворец; задействуйте сильнейшие защитные механизмы. Откройте подземные тоннели и приготовьтесь прикрывать королевских отпрысков и учеников! Позовите на помощь три внешних учреждения, чтобы мы могли скоординировать действия.

Три внешних учреждения Секты Багрового Солнца находились в Королевстве Шанъян. Путь был близок, так что они могли быстро явиться по первому зову.

Цзян Чэнь, холодно улыбаясь, наблюдал за тем, как У Тань отступает во дворец, и совершенно не спешил гнаться за ним.

Он не сомневался в своих силах; в его глазах, все это была бессмысленная возня приговоренных к смерти.

Раз семья У решила сопротивляться до последнего, пусть не рассчитывают на милосердие.

Ведь и Секта Багрового Солнца ни разу не проявила милосердие, все время пытаясь подавить молодого мирского культиватора.

Не проявил милосердия и клан У, уничтоживший клан Цзян и захвативший Зал Исцеления.

Раз уж они были врагами и разбойниками, их следовало уничтожить. Нечего было даже думать о милосердии.

Так что Цзян Чэнь собирался обойтись с ними так же, как они обращались с другими.

Секта Багрового Солнца с ее непомерной жаждой власти никогда не ценила человеческую жизнь. Они всегда считали, что сила дает им право подавлять, унижать и грабить всех остальных.

Секта Багрового Солнца считала, что сила — превыше всего.

А все, кто был слабее них, были жалкими муравьями, которых надлежало нещадно давить, топтать и убивать.

А Цзян Чэнь просто платил им той же монетой, только и всего.

Он был спокоен, ни намека на тревогу не было в его душе.

Секта Багрового Солнца успела ему порядком надоесть. Цзян Чэнь собирался преподать им такой урок, после которого при одной мысли о нем у них волосы будут вставать дыбом!

Во внутреннем дворе внутреннего дворца были задействованы все прочные защитные механизмы.

И все же отец и сын не чувствовали себя в безопасности.

Их противник был слишком силен, настолько силен, что они даже не могли трезво оценить его мощь.

— Отец, когда подойдет подкрепление из секты? — дрожащим голосом спросил У Хун, напуганный сильнее, чем когда-либо прежде.

У Тань лишь покачал головой, мрачно глядя вперед. Теперь им оставалось лишь надеяться на удачу и молить небеса о помощи. Они не знали, выдержат ли защитные механизмы до прихода подмоги.

Отец и сын привыкли играючи распоряжаться чужими жизнями.

И вот теперь они почувствовали то, что так часто чувствовали их жертвы.

Они привыкли отдавать приказы, посылая людей на убой. Но теперь главной мишенью оказались они сами.

— Ваше Величество, дело плохо! Поместье Великодушного Принца было атаковано! Члены клана У…

— Что с ними?

Глаза У Таня расширились, дрожь пробежала по его телу. Великодушный Принц был его  младшим братом.

— Никто… никто не смог сбежать, — избегая взгляда У Таня, ответил гонец.

— Ваше Величество, случилась трагедия! Добрый Принц был убит в своем поместье!

— Ваше Величество, на поместье Скромного Принца было совершено нападение, его никто не может найти…

— Ваше Величество…

Плохие новости поступали одна за другой. Они нахлынули потоком, словно ливень, мгновенно затопивший ветхий, старый дом.

— Ваше Величество, множество членов вашего клана и наложниц умоляют о защите и просят пустить их во дворец!

Сейчас отец и сын находились в опочивальне У Таня, куда обычно У Хун не имел доступа. Но в связи с обстоятельствами ему было дозволено находиться здесь.

У Тань не ожидал, что все одержимые страхом родные дружно устремиться в его покои; все-таки, его покои были защищены лучше всего.

У Тань вдруг оказался в непростом положении. Места всем не хватит, а избыток людей неминуемо приведет к хаосу и неразберихе.

Но если он не пустит их, получится, что он бросает родственников в беде, а это нанесет его репутации немалый урон.

«Цзян Чэнь, не смей заставлять меня делать такой ужасный выбор!» В глазах У Таня вспыхнули гневные огоньки.

Глава 421. Армагеддон для клана У

— Разместите их во внешнем кольце и отправьте к ним на защиту отряд королевских экспертов!

У Тань остановился на таком вот компромиссном решении.

Такой указ должен был дать окружающим понять, что он не оставил родных в беде.

Но сам он прекрасно понимал, что, по сути, жертвует своими родственниками.

Когда новости об этом разошлись, среди собравшихся родственников тут же вспыхнуло недовольство. Их просто бросали на произвол судьбы!

— Так не пойдет! Все это произошло по вине отца и сына, почему же мы стали козлами отпущения?

— Именно! Этот незнакомец сказал, что  никого не тронет, если ему выдадут У Хуна. У Хун всегда доставлял людям проблемы, и вот на сей раз он навлек беду на клан У. Почему бы нам не выдать принца, который поставил нас всех под удар?

— Сдавайся, У Хун!

— Да, мы хотим увидеть короля и требуем выдачи У Хуна!

Многие были недовольны тем, что У Хун стал наследником престола. Особенно это касалось других принцев, имевших право претендовать на трон.

Хоть по происхождению они и уступали У Хуну, все же они были королевскими отпрысками, рожденными от королевских  наложниц. Все они единодушно порицали У Хуна.

Именно его они считали виновником обрушившейся на них беды!

Если они выдадут У Хуна, никому не придется умирать.

Крики возмущенных родственников становились все громче и достигли королевских покоев.

Лицо У Таня исказил гнев. Враг не успел войти во дворец, а в их рядах уже зрела смута. Такими темпами клан У падет еще до того, как враг окажется в стенах дворца.

У Хун громко выругался:

— Поганые предатели! Отец, пожалуйста, позвольте мне возглавить отряд и убить нескольких зачинщиков. Посмотрим, дерзнут ли они упорствовать после этого!

— У Хун, проклятый трус, выходи сию же минуту, черт тебя побери!

— Негодяй! Ты навлек беду на всю королевскую семью, а теперь хочешь уйти от ответственности?

— Выходи по доброй воле, если ты — настоящий мужчина! Искупи свою вину!

Крики становились все громче и громче.

— Мы все — члены королевской семьи, почему же мы должны расплачиваться за его преступления?

— Ваше Величество, нельзя же быть таким предвзятым!

— Пфф, Его Величество? Возможно, в этом замешан сам король! Быть может, его одолевает чувство вины!

— Я уже давно говорил, что мы натерпимся горя от этих отца с сыном у власти!

Ситуация выходила из-под контроля, уже раздавалась критика в адрес короля.

Нахмурившись, У Тань ожесточился и отдал капитану королевских экспертов приказ:

— Возьми своих людей и убей зачинщиков. Если они и после этого не успокоятся, убейте всех этих жалких предателей!

Порой сердца правителей бывают холодны, как кусок льда.

Негодовавшие были его сыновьями, его братьями, его родственниками и его женщинами.

Но они перешли черту, и теперь их ждала только смерть.

Возмущенные крики сменились ужасающими воплями, когда королевские эксперты начали выполнять жестокий приказ короля.

— У Тань, ты приказал убить собственного сына! Ты обезумел, небеса непременно покарают тебя!

— Глупый сатрап, знай: я и после смерти буду преследовать тебя и твоего сына!

— Тебя настигло возмездие за все преступления, совершенные тобой и твоим сыном!

В порыве бешенства У Тань снова отдал  приказ:

— Убейте, убейте их всех!

В глазах У Хуна тоже загорелся безумный огонь. Он яростно замахал кулаками:

— Чего вы ждете? Отец отдал приказ, убейте их!

Само собой, несчастным родственникам было нечего противопоставить королевским экспертам.

Вскоре все возмущенные крики стихли, и во дворце повисла гнетущая тишина.

Королевские эксперты вернулись к королю, с их клинков стекала кровь. С тяжелым сердцем они доложили об исполнении приказа.

С небес донесся издевательский смех:

— У Тань, мне даже не пришлось убивать твой клан, ты и сам прекрасно справился с этой задачей. Ты своими руками уничтожил весь свой клан. Молодец!

— Слушайте меня, подданные короля. Вас все это не касается. Мне нужен лишь У Тань и его сын. Оставьте их, если хотите жить. У вас есть 15 минут, чтобы принять решение. Затем все упрямцы будут уничтожены!

Этот зловещий ультиматум прозвучал, словно приговор из преисподней. Все собравшиеся побледнели, их пепельно-серые лица выражали чистый ужас.

О боевом духе не могло идти и речи. Осталась лишь привычка, выработанная годами муштры, которая не дали им тут же рвануться прочь из дворца.

Даже четыре великих защитника были мгновенно обезглавлены. Ну как было королевским экспертам противостоять такому врагу?

У Тань и его сын безжалостно избавились даже от собственной родни, так на что же могли надеяться они, простые стражи?

Увидев, что его людей охватили сомнения, У Тань тут же произнес:

— Не поддавайтесь его сладким речам. Вы совершите великий подвиг, если сможете задержать его до подхода подкрепления из Секты Багрового Солнца. Этот паренек не может просто ворваться во дворец. Иначе зачем бы он стал тратить на болтовню столько времени?

— Именно, мы должны держаться вместе до конца! Этот паренек окажется в ловушке, едва подойдет подмога. И тогда его ждет верная смерть! — воодушевленно поддержал отца У Хун.

Но, что бы они ни говорили, боевой дух был утерян безвозвратно.

Атмосфера накалилась до предела после убийства членов клана У.

Вскоре 15 минут истекли.

И снаружи начали доноситься ужасающие вопли.

— Ваше Величество, на Первого заместителя командира Чжана из дворцовой стражи было неожиданно совершено нападение! Он погиб!

— Ваше Величество, Капитан Хэ пропал!

И вновь все повторилось. Вопли умирающих разносились в радиусе нескольких тысяч метров, а потом затихали навеки; это был поистине ад на земле.

Стражи, расставленные по периметру дворца, постоянно докладывали о новых смертях и пропажах экспертов.

— Я уже давал вам один шанс, но я дам вам еще один. Выдайте У Таня и его сына, и я сохраню вам жизнь. Иначе вы все погибнете со следующей моей атакой. И это — последний ультиматум! — раздался на весь дворец ледяной голос Цзян Чэня, полный чувства достоинства и превосходства.

Его слова были непреложным законом, и никто не посмел бы спорить с ним.

В этот момент почувствовали, как глаза окружающих загорелись недобрым огнем.

У Тань помрачнел лицом:

— Что? Нескольких угроз оказалось достаточно, чтобы напугать вас? Вы что, хотите, чтобы вас заклеймили предателями?

— Пфф! Мой отец — иерарх Секты Багрового Солнца. Даже если вы выживете, как думаете, простит ли секта ваше предательство?

Королевские эксперты засомневались. В этот момент жажда жизни все же перевесила чувство преданности.

К тому же их отношение к королю сильно изменилось, когда тот приказал вырезать весь его клан.

И тут один из культиваторов воскликнул:

— Если мы не выдадим отца и сына, мы все — покойники. А если выдадим, то нам хватит времени, чтобы сбежать из Королевства Шанъян. Довольно, не хочу больше прислуживать этой семье!

— Верно! У этих двух нет совести, им ли говорить о преданности: они приказали вырезать всю свою семью! А может, они и нас захотят убить? Держите их!

— Да, схватим их вместе, а потом все вместе сбежим! Секта Багрового Солнца сильна, спору нет, но мир велик, как они нас найдут?

Обычно в таких ситуациях все боятся первым озвучить то, о чем думают все остальные.

— Ну же! Убьем отца и сына! Всяко лучше, чем умереть от руки Цзян Чэня!

— Убить их, убить, убить! Убить обоих псов!

Королевские эксперты оказались загнаны в угол. Припомнив то, как жестоко отец и сын привыкли обращаться со своими подчиненными, они воодушевились и наполнились решимостью.

У Тань был силен, но и у его силы были пределы. По его спине побежали мурашки, когда он увидел, что их окружили сотни негодующих королевских экспертов.

Он схватил У Хуна:

— Бежим!

Они взлетели вверх и быстро оказались во внешнем кольце дворца.

— Этот сраный король убегает! За ним!

— Не дайте им уйти!

Было очевидно, что У Тань не мог справиться с таким количеством культиваторов, но он не сомневался, что сможет сбежать от них.

За несколько мощных прыжков он ушел от пытавшихся настичь его культиваторов и оказался в небольшом саду. Он поднял половицы, за которыми скрывался тайный проход.

— Хун-эр, иди вперед, я прикрою тебя!

В эту минуту У Хун был так перепуган, что готов был бежать куда угодно, лишь бы скрыться от преследователей; не задумываясь, он спрыгнул в потайной лаз.

И тут он в ужасе закричал и вылез обратно; лицо его было искажено от страха, он словно увидел привидение.

— Крысы, крысы, так много крыс!  — побледнев, произнес заикавшийся У Хун.

Лаз был полон крыс золотистого оттенка, им попросту не было конца и краю.

— Ну, как дела, У Тань, У Хун? Каково это: быть оставленными собственными подданными?

В этот момент с небес опустился Цзян Чэнь. Сложив руки на груди, он стоял на краю крыши и насмешливо смотрел на запачкавшихся отца и сына.

Гневно глянув на Цзян Чэня, У Хун злобно прохрипел:

— Цзян Чэнь, зачем тебе заходить настолько далеко? Не задумывался ли ты о том, что твои действия навлекут на тебя гнев Секты Багрового Солнца? Возможно, сегодня тебе и сойдет с рук эта резня, но не боишься ли ты того, что рано или поздно на твоем пороге окажется Секта Багрового Солнца?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— А когда ты и твой сын убивали членов клана Цзян и владельцев Зала Исцеления, вы думали, что все сойдет вам с рук и возмездие не настигнет вас?

— Цзян Чэнь, мы лишь исполняли чужие приказы. Количество членов клан У, погибших от твоей руки, давно превысило количество убитых членов клана Цзян, убитых по моему приказу. Если ты достаточно храбр, ищи мести в Секте Багрового Солнца! — яростно проревел У Тань.

— Секта Багрового Солнца? — холодно фыркнул Цзян Чэнь. — Само собой, рано или поздно я и им нанесу визит, а может, они и сами скоро сюда прибудут. Однако вы — главные виновники. Думали, что сможете избежать смерти, заболтав меня и свалив всю вину на других? Не в этой жизни!

Договорив, он соскочил вниз со вспышкой золотистого света.

Бам, бам!

У Тань выкинул вперед обе ладони, но не смог остановить Цзян Чэня. Огромный энергетический поток ворвался в духовный океан короля; У Тань раскрыл рот, из которого обильно потекла кровь.

Цзян Чэнь нанес ему два удара, в которые он вложил лишь малую толику своей силы; но этого хватило, чтобы король ничком свалился на землю.

— Теперь ваши жизни — в моих руках. Я лично обезглавлю вас в небе над Королевством Шанъян, чтобы повергнуть в шок и застращать всех обитателей этого королевства!

Обычно ему было плевать на реакцию окружающих, но в нужный момент он умел привлечь к себе внимание толпы и наполнить сердца зрителей благоговейным ужасом. Он был готов сделать так, чтобы у жителей королевства при одной мысли о Цзян Чэне волосы на голове вставали дыбом.

Лишь тогда люди будут задумываться над последствиями перед тем, как идти против него.

Высоко в небе над Королевством Шанъян У Таня и У Хуна, беспомощно болтавшихся в воздухе подобно дохлым псам, держали две Золотокрылые Птицы-мечи. Птицы крепко держали их, демонстрируя всему королевству, что стало с его правителями.

Бесчисленное количество жителей изумленно смотрели на гордого владыку и наследного принца, зависших в воздухе.

Правящий клан Королевства Шанъян неожиданно пал на глазах у всей страны; в мгновение ока от их репутации не осталось и следа.

— У Тань и его сын убили моих родных и уничтожили мой клан. Око за око, зуб за зуб! Сегодня я истреблю только клан У. Пусть их участь служит уроком для всех остальных!

Голос Цзян Чэня гремел по всей столице.

Вдруг откуда-то издалека донесся крик:

— Подлый Цзян Чэнь, как ты посмел творить сии бесчинства? Приготовься расстаться с жизнью!

— Цзян Чэнь, ты — мирской ученик, и ты дерзнул вмешаться в дела мирских королевств. Ты должен умереть!

— Цзян Чэнь, сегодня я поквитаюсь с тобой за смерть моих учеников! Сдохни!

Один голос был громче и яростнее другого. Старшие руководители Секты Багрового Солнца прибыли в Королевство Шанъян в сопровождении бесчисленных экспертов!

Глава 422. Мощь Злого Золотого Глаза

С севера быстро приближалась стена красных облаков.

Красный цвет мог означать одно: это прибыла Секта Багрового Солнца. Вела отряд Мастер Шуйюэ, по левую руку был одноглазый иерарх, а по правую — седовласый иерарх в серебряной мантии. Похоже, оба они были ее подчиненными.

За ним летела тысяча закованных в броню воинов секты. Судя по их виду, все они были культиваторами земной духовной сферы.

Более того, среди них было десять капитанов в золотой броне, и каждый из них был культиватором седьмого уровня духовной сферы. Одним словом, секта послала на подмогу мощный отряд.

Божественное Око Цзян Чэня активировалось; его глаза озарились ярким светом, и Цзян Чэнь, устремив взор вдаль, начал изучать приближающихся противников

Цзян Чэнь взмахнул рукой, пустив в ход миллионную армию Птиц-мечей. Они опустились к нему с облаков и заполонили небеса, подобно звездопаду.

— Выстроиться в боевой порядок! — мысленно отдал приказ Цзян Чэнь.

И, возглавляемая Золотокрылыми Птицами-мечами, армия выстроилась в Построение Восьми Единых Триграмм в небе над Королевством Шанъян.

(Прим. пер. Восемь триграмм — один из основных принципов китайской философии.)

Цзян Чэнь рванулся вперед, встав впереди строя.

Две Золотокрылых Птицы-меча, державших У Хуна и У Таня, кружили вокруг Цзян Чэня, словно демонстрируя его мощь.

Гоуюй была несколько удивлена, увидев пугающую ауру Секты Багрового Солнца. Но, взглянув на Цзян Чэня, она заметила, что он необычайно спокоен. Она не знала, почему он так спокоен, но его невозмутимость наполнила ее уверенностью.

Ей овладело ощущение полной безопасности — даже самый сильный противник был не страшен, пока рядом был Цзян Чэнь.

А Хуан-эр и вовсе ни секунды не волновалась. На ее лице вообще не отражались никакие эмоции. Для нее словно и вовсе не существовало никакого отряда Секты Багрового Солнца.

Это удивило Гоуюй. Хотя Госпожа Хуан-эр казалась нежной и хрупкой девушкой, она невероятно хорошо владела собой в критической ситуации.

Гоуюй слегка упрекнула саму себя в малодушии  и постаралась приободриться.

Сюэ Тун и пять личных стражей тоже летели верхом на Золотокрылых Птицах-мечах следом за Цзян Чэнем. Они впервые видели нечто подобное, и хотя у них перехватывало дыхание от ощущения опасности, ими овладел боевой задор.

Все они думали примерно одно и то же. Молодой господин ни капельки не напуган, так чего же нам бояться?

Перспектива прямого столкновения с Сектой Багрового Солнца на ее территории и борьба с членами секты на равных наполняла их энтузиазмом; этих впечатлений им хватит на много лет вперед!

— Мастер Шуйюэ, спасите меня и моего сына! — выкрикнул У Тань, обрадовавшийся прибытию подкрепления. Он продолжал кричать и звать на помощь.

У Хун тоже кричал:

— Иерархи, я, У Хун, безоговорочно предан Секте Багрового Солнца…

— Заткнитесь! — злобно ответила Мастер Шуйюэ; в ее прекрасных глазах горел огонь ярости.

Время было не властно над ее прелестным лицом, но сейчас его исказила гневная гримаса.

Ей было плевать на отца и сына У.

Она думала только о Цзян Чэне и о том, как она убьет его!

— Господа, раз Цзян Чэнь смог выбраться с Горы Вечного Духа, скорее всего, означает, что его уровень культивирования стал еще выше. Мы должны работать сообща и убить его здесь. Если он сбежит, убить его в следующий раз будет намного труднее!

Одноглазый иерарх презрительно фыркнул:

— Этот мерзавец вновь и вновь переходил дорогу нашей секте. Что будет с нашей репутацией, если мы не убьем его сегодня же?

Седовласый иерарх одобрительно кивнул:

— Мы должны убить его!

Все трое были иерархами девятого уровня духовной сферы. Сильнее всех была Мастер Шуйюэ, поскольку она была всего в одном шаге от звания духовного короля.

Остальные были немногим слабее его.

Вместе они уступали по силе разве что старейшине Санчейзеру!

Если бы не уединенное культивирование, он непременно присутствовал бы здесь и постарался уничтожить ненавистного Цзян Чэня.

Но и три иерарха во главе тысячной армии элитных воинов были силой, с которой нельзя было не считаться.

Мастер Шуйюэ вскинула свои прекрасные брови; в ее взоре ясно читалась жажда крови:

— Цзян Чэнь, небесные воины Секты Багрового Солнца прибыли. Сегодня ты умрешь!

— Небесные воины?  — рассмеявшись, ледяным тоном произнес Цзян Чэнь. — Как смеют какие-то там члены Секты Багрового Солнца называть себя небесными воинами, не зная ничего о подлинном величии небес и земли? Ну что ж, славно! Шуйюэ, ты не раз вставала у меня на пути на Горе Вечного Духа, и вот настал час расплаты!

Одноглазый иерарх издал протяжный свист и взметнул огромный топор. Оружие мерцало каким-то кровавым отблеском, придающим ему угрожающий вид.

— Цзян Чэнь, ты на глазах у всех вторгся в мирское королевство. Тебе не уйти отсюда живым!

— Вторгся? — гневно рассмеялся Цзян Чэнь. — А разве вы не вторглись в Восточное Королевство, чтобы устроить резню в Зале Исцеления и перебить весь мой клан? Думаете, вам позволено безнаказанно творить зло? Хватит тратить время на болтовню. Хорошо, что вы сами пришли на встречу своей смерти. Вы сэкономили мне массу времени — не придется отправляться в Секту Багрового Солнца!

— Высокомерие безумца!

Одноглазого иерарха звали Старейшина Лун Ло, а его топор назывался Боевым Топором Драконоборца и был духовным оружием, прошедшим девятикратную очистку.

— Мастер Шуйюэ, позвольте мне вступить в бой!

Взглянув на него своими прекрасными глазами, Мастер Шуйюэ кивнула:

— Старейшина Лун Ло, будьте осторожны с этим мерзавцем!

Одноглазый иерарх взмахнул топором и вперил взгляд в Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, жалкий негодяй, посмеешь ли ты принять мой вызов?

Мощнейшая аура окружала его духовное оружие; энергия так и вырывалась наружу, словно мощный речной поток из прохудившейся дамбы!

— Девятый уровень духовной сферы!

Уголки губ Цзян Чэня слегка приподнялись в подобии улыбки. Если бы он остался на том же уровне, на котором он был, когда убил Лун Цзяйсюэ, ему было бы непросто выстоять против культиватора девятого уровня.

Но после упорных тренировок на Горе Вечного Духа он стал намного сильнее. От девятого уровня духовной сферы его отделяла всего один шаг.

Хотя ему еще только предстояло сделать этот последний шаг, козыри и божественные техники, которыми он владел, позволяли ему без труда справится с обычным культиватором девятого уровня.

Не было бы преувеличением сказать, что Цзян Чэнь смог бы потягаться силами даже с духовным королем.

— Молодой господин, этот человек необычайно силен, мы не можем пойти на лобовую атаку. Почему бы нам не послать вперед армию Птиц-мечей, а потом одержать верх, когда в рядах врага начнется хаос? — предложила Гоуюй.

Она была культиватором третьего уровня духовной сферы и издалека чувствовала мощную ауру девятого уровня духовной сферы. Такая мощь была за гранью ее понимания.

Цзян Чэнь прищурился, устремив взор вдаль. На его устах заиграла насмешливая улыбка:

— Сражаться с тобой? А чем ты, черт тебя побери, заслужил право сражаться со мной?

Договорив, Цзян Чэнь неожиданно активировал Божественное Око. Вперед вырвался  удивительный золотой луч, яркий как солнечный свет, одаривающий небеса своим великолепием.

Старейшина Лун Ло фыркнул:

— А ты заносчивый ублюдок, да? Что, хочешь потягаться в ауре с культиватором девятого уровня духовной сферы?

Одноглазый иерарх загоготал. Ну как он мог проиграть этому сопляку? Он неотрывно смотрел на Цзян Чэня единственным глазом, черпая из своего духовного океана энергию и стараясь подавить Цзян Чэня своей духовной энергией.

Их взгляды встретились.

Старейшина Лун Ло вдруг задрожал; его тело охватил странный холод, словно он свалился в ледяной грот. В следующую секунду все его тело онемело.

— Дело плохо!

Его сердце ушло в пятки; он понял, что что-то здесь не так. Но Злой Золотой Глаз Цзян Чэня не давал ему отвести взгляд.

Мощный энергетический поток Злого Золотого Глаза пронзил иерарха на уровне межбровья.

Пфф!

Старейшина Лун замер и все его тело окоченело. Его челюсть отвисла, его глаза были широко раскрыты,  его ресницы несколько раз дернулись, но ему не хватало сил даже на то, чтобы закрыть глаза.

Затем его конечности, туловище и все тело налились свинцовой тяжестью. Вскоре все его тело окончательно одеревенело.

И все это — за несколько секунд.

И лишь когда его тело начало излучать странное золотистое свечение, Мастер Шуйюэ и седовласый иерарх поняли, что что-то пошло не так. Они тут же переменились в лице.

— Лун Ло, что не так?

Изумленный седовласый иерарх быстро понесся вперед, чтобы понять, что происходит.

Увиденное глубоко потрясло его.

На ощупь тело Лун Ло было твердым, как металл; чего там, он словно был покрыт металлической коркой!

— Что… что происходит?

Седовласый иерарх много чего повидал на своем веку, но такое он видел впервые.

Он был так напуган, что тут же убрал руку, боясь, что это заразно. Он быстро вернулся к Мастеру Шуйюэ и доложил:

— Мастер, Лун Ло, видимо, поразила некая зловещая техника, и теперь все его тело стало жестким, словно металл.

— Быть не может!

Мастер Шуйюэ никогда о таком не слышала и тоже решила проверить состояние Лун Ло.

Ужас охватил ее при виде одноглазого иерарха.

Старейшина Лун замер на месте, до сих пор держа в руках Боевой Топор Драконоборца, но на его лице застыло пугающее выражение. Его глаз словно увидел самую ужасную вещь на свете; все его лицо исказила гримаса страха.

Его дыхание было едва слышно.

Мастер Шуйюэ была сильнее Старейшины Луна, но не намного. Когда она увидела, что тот пал жертвой некой зловещей техники, она почувствовала, как по ее телу прошла дрожь.

— Цзян Чэнь!

Взгляд Мастер Шуйюэ наполнился ненавистью. Она поняла, что случившееся было как-то связано с этим тупым животным!

Заскрипев зубами, она издала протяжный вопль.

Сей вопль пронесся над небом и землей, потрясая всех, услышавших его.

Птицы из армии Цзян Чэня, находившиеся ближе всего к Мастеру Шуйюэ, попросту разорвались на куски и кровавыми ошметками попадали на землю.

Цзян Чэнь холодно фыркнул:

— Старуха, прекращай свой бесполезный кошачий концерт. Королевство Шанъян станет твоей могилой!

Больше всего Мастер Шуйюэ ненавидела слово «старуха».

Ее красивое лицо исказила гримаса ярости.

— Цзян Чэнь, клянусь своей душой, сегодня я убью тебя!

Ее жажда мести была так велика, что ни один райский источник не смог бы утолить ее.

Перед ее мысленным взором пронеслись несколько унизительных сцен. Виной ее падению был Цзян Чэнь.

Все — из-за этого проклятого мирского мерзавца!

В следующее мгновение Мастера Шуйюэ охватил безудержный гнев.

Глава 423. Один против двух? Проще простого!

— Сильверрок, этот тупой козел хитер и коварен. Мы обязаны совершить подвиг для нашей секты и убить его. Никаких правил, никаких рамок, никаких отговорок. Мы должны выложиться на полную и работать сообща, чтобы убить этого подонка!

Даже в ярости Мастер Шуйюэ сохраняла способность мыслить трезво.

Несмотря на гнев, она понимала, что после странного поражения Старейшины Луна им нужно было быть настороже.

Она помнила, что раньше, как бы хорошо она ни была подготовлена, Цзян Чэнь всегда выходил победителем из их стычек.

Хэ Янь был покалечен в бою против Цзян Чэня.

Хай Тянь сражался на тщательно подобранной арене, но все равно был убит.

Лун Цзяйсюэ, которая должна была одержать верх, была разрублена им напополам.

Старейшина Лун не сомневался в своей победе, но превратился в статую в мгновение ока. Они даже не поняли, как это произошло.

По силе иерарх в серебряной мантии был примерно на одном уровне с Лун Ло.

Он знал, что Цзян Чэнь был главным врагом Секты Багрового Солнца. Если его не уничтожить, он еще не раз встанет у них на пути.

Поэтому, несмотря на пугающий вид Старейшины Луна, Сильверрок, движимый чувством долга, двинулся вперед.

Взмахнув руками, он выхватил из воздуха пару острых серебряных когтей, которые тут же прикрепились к его кулакам. Он обнажил свои клыки и резко взмахнул своими когтями, производя крайне свирепое впечатление.

— Ради секты я готов пожертвовать всем. Я, Сильверрок, готов рискнуть своей жизнью, чтобы убить этого негодяя и избавить Секту Багрового Солнца от его вмешательств в наши дела!

Мастер Шуйюэ была рада энтузиазму Сильверрока.

Ее шансы на успех были куда выше, если они нападут на Цзян Чэня вместе.

Она отправила остальным мысленное послание:

— Воины секты, держите строй во что бы то ни стало и защищайте меня и Старейшину Сильверрока! Если противник направит против нас духовных птиц, прикройте нас!

— Так точно!

Все они были преданными воинами Секты Багрового Солнца, и в их верности можно было не сомневаться.

Цзян Чэнь усмехнулся, увидев это:

Нечего перешептываться, Шуйюэ. Можете нападать на меня одновременно, если вы так боитесь. Мне-то чего бояться?

Само собой, Цзян Чэнь не мог не заметить, что члены секты задумывают групповую атаку.

Он взмахнул рукой и достал из-за пазухи длинную кость Красночешуйчатого Огненного Ящера. Это была драконовая кость, самая крепкая и сильная часть его тела.

А после того, как Цзян Чэнь очистил ее, кость стала еще крепче.

Начать стоит уже с того, что Огненный Ящер сам по себе был существом духовного ранга. Его базовая сила была больше, чем у духовного оружия, очищенного девять раз, и не уступала оружию изначального духа.

После базового очищения эта кость могла сравниться по силе даже с оружием изначального духа среднего уровня.

На сей раз Цзян Чэнь подошел к битве всерьез. Ему предстояло сразиться сразу с двумя культиваторами девятого уровня духовной сферы. Поэтому он решил воспользоваться драконовой костью Огненного Ящера.

Это внешне невзрачное оружие могло запросто решить исход битвы.

Помахивая костью, Цзян Чэнь, преисполненный величественного достоинства,

— Гоуюй, проконтролируй боевой порядок птиц и приглядывай за теми воинами.

— Молодой господин, вы сражаетесь один против двоих. Вы…

Хотя Гоуюй была поражена силой Цзян Чэня, ей все равно не хотелось, чтобы он в одиночку сражался с Мастером Шуйюэ и Старейшиной Сильверроком.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— Не переживай за меня!

Договорив, Цзян Чэнь опустился вниз на своей Золотокрылой Птице и спустился на землю.

— Цзян Чэнь, твой куцый умишко подвел тебя; ты не понимаешь, какую ошибку ты совершил, бросив вызов Секте Багрового Солнца. Ты явно ищешь смерти! Старейшина Сильверрок взмахнул когтями и рванулся вперед.

Мастер Шуйюэ, координируя с ним свои действия, сделала руками несколько энергетических пассов и превратила простую, примитивную руну в облако белого света, взмывшее к небесам, а затем резко обрушившееся вниз.

После яркой вспышки белый свет превратился в небольшую ледяную гору и с еще большей скоростью понесся к земле.

Температура вокруг Цзян Чэня резко понизилась на добрую дюжину градусов.

Все окружающие луга и деревья покрылись инеем.

Цзян Чэнь был несколько изумлен. Неужели у Мастера Шуйюэ была настолько мощная руна? Заключенная в этой руне сила льда и снега была намного сильнее, чем ледяная ци лазурного феникса, которой владела Лун Цзяйсюэ.

Да, Мастер Шуйюэ явно заслужила свою репутацию.

Лун Цзяйсюэ использовала свою врожденную конституцию для получения впечатляющей ледяной ци, но она едва-едва достигла седьмого уровня духовной сферы.

Мастер Шуйюэ же была культиватором девятого уровня духовной сферы, причем хорошо подготовленным. Молодому гению вроде Лун Цзяйсюэ было не сравниться с ней!

В лучах солнечного света ледяная гора казалась еще более внушительной.

Если бы Цзян Чэнь оставался на том же уровне, что и после победы над Лун Цзяйсюэ, ему бы оставалось только сидеть смирно и ждать смерти.

Но теперь Цзян Чэнь был уже не тот, что прежде.

Божественное Око озарилось красным цветом, и Цзян Чэня окружили двенадцать стеблей ледяного лотоса. Они замедлили ледяную гору, постепенно превратившись в двенадцать крепких колонн, которые, казалось, держали небесный свод.

Невероятно огромные цветки лотоса расцвели, раскрылись, подобно ртам двенадцати ненасытных чревоугодников, и вцепились в айсберг подобно огромным пиявкам.

Ледяной Лотос был духовным существом божественного уровня, и такая ледяная гора была доля него отличным обедом.

Двенадцать стеблей ледяного лотоса, подобно двенадцати меридианам, поглощали энергию льда.

Цзян Чэнь резко понесся вперед со скоростью метеора.

Бам!

Кость в руках Цзян Чэня с громким лязгом столкнулась с когтями Старейшины Сильверрока.

Потоки духовной энергии полетели во все стороны после столь мощного столкновения.

Старейшина Сильверрок почувствовал, как участок руки между большим и указательным пальцем онемел, а в груди что-то сжалось. Он был изумлен:

«Неужели этот тупой ублюдок и впрямь настолько силен? Он смог запросто отразить мой удар и даже не запыхаться?!»

Мощный удар Цзян Чэня разозлил иерарха.

Скорчив страшную мину, он произнес:

— Отведай еще несколько ударов моих когтей, мальчишка!

Он потряс руками, и огромные когти словно слились с его предплечьем. Он взлетел вверх и вложил в когти заряд духовной энергии.

Издав протяжный свист, Старейшина Сильверрок быстро полетел прямо на Цзян Чэня, выставив когти вперед.

Этот удар не нуждался ни в каких загадочных таинствах; иерарх хотел одного: вынудить Цзян Чэня вступить в ближний бой.

Увидев, что иерарх слился со своим оружием, Цзян Чэнь понял, что эти когти — впечатляющее произведение оружейного мастерства, которым Сильверрок явно очень гордился.

И чем сильнее было оружие, тем сильнее ему предстояло разочароваться в собственной мощи.

Думаешь, ты силен? Когда ты будешь преждевременно праздновать победу, я уничтожу тебя и растопчу то, чем ты гордишься больше всего!

Цзян Чэнь выпрямился, взял кость Огненного Ящера в обе руки и просто обрушил ее на огромные когти.

В этот момент Старейшина Сильверрок усмехнулся:

— Думаешь, твое оружие может потягаться по прочности с моими когтями? Твое оружие сломается!

Все-таки в его руках было духовное оружие, очищенное девять раз. Если прибавить к тому мощную технику иерарха, позволившую ему слить оружие с руками, несравненную прочность, затмевавшую любое другое духовное оружие, можно было сделать вывод, что эти когти были немногим слабее оружия изначального духа.

— Я так не думаю! — прорычал Цзян Чэнь, еще крепче сжав кость. Безграничная сила металлической эссенции влилась в кость.

Бам!

Еще одно мощное столкновение породило бесчисленные волны духовной энергии, создавшие энергетическую воронку, устремившуюся к небесам. Взрывная волна подкинула вверх песок, землю, камни, а также подчистую выкосила всю траву в округе и сломала кучу деревьев.

Снова раздался громкий лязг оружия!

И вдруг Старейшина Сильверрок услышал характерный треск.

Его руки пронзила невероятная боль.

В следующее мгновение по его огромным когтям прошли несколько трещин. Все нанесенные письмена и символы были мгновенно уничтожены.

При всякой очистке культиватор вживлял в оружие особые печати. Они позволяли ему в полной мере использовать мощь, которая заключалась в письменах.

Поэтому оружие усиливалось с каждой последующей очисткой.

Сильверрок не сомневался в своих огромных когтях. Он хотел отразить удар Цзян Чэня, пробить его защиту, а затем разрезать его от груди до живота.

Но он и подумать не мог, что его оружие, немногим уступавшее орудию изначального духа, будет уничтожено невзрачной, короткой дубинкой Цзян Чэня!

Его секундное замешательство привело к тому, что Цзян Чэнь, не встречая сопротивления, направил следующий удар прямо  в лицо иерарху.

Без своих когтей Сильверрок был подобен безоружному, беспомощному зверю, загнанному в угол. Он тут же переменился в лице.

Дубинка летела ему в лицо с такой скоростью, что Старейшина Сильверрок понял: ему не остановить этот удар.

— Отведай моего меча, ублюдок!

Мастер Шуйюэ поджидала подходящего момента и готовилась нанести решающий удар. Длинный меч в ее руке превратился в луч света и на полной скорости направлялся прямо в спину Цзян Чэня.

Это молниеносный удар был поистине достоин культиватора девятого уровня духовной сферы.

Однако и сам Цзян Чэнь был не промах. Он знал: для того, чтобы избежать борьбы с двумя противниками одновременно, нужно незамедлительно убить одного из врагов.

Так что, несмотря на силу удара Мастера Шуйюэ, Цзян Чэнь все еще мог защищаться.

Но если он не убьет седовласого иерарха, он окажется в опасной ситуации, будучи зажат между двумя врагами.

Цзян Чэнь тут же активировал лотос.

Бесчисленные стебли выросли из земли, подобно весенним бамбуковым побегам после обильного дождя.

Стебли были гибкими и в то же время невероятно прочными; в данный момент они служили в качестве своеобразных веревок, сплетавших сеть, в которую должна была угодить Мастер Шуйюэ.

Если она не остановится, она непременно угодит прямо в эти стебли.

Ей вдруг вспомнилась смерть Лун Цзяйсюэ.

Ее ученица угодила в такую же ловушку; оказавшись обездвиженной, она была разрублена напополам.

Она стиснула зубы и замедлилась, заняв оборонительную стойку; прикрывая жизненно важные органы, она отступила примерно на двенадцать метров назад.

Цзян Чэнь только этого и ждал; его костяная дубинка неслась вперед, и уже ничто не могло ее остановить.

Старейшине Сильверроку было некуда бежать. Ему оставалось лишь попытаться отразить удар сломанными когтями.

Бам, бам, бам!

Дубинка опустилась на иерарха более десяти раз, а тому оставалось лишь служить Цзян Чэню боксерской грушей. Изо рта Старейшины Сильверрока обильно текла кровь.

— Мастер, уходите! Приведите старейшину Санчейзера!

Старейшина Сильверрок рухнул как подкошенный; громкий звук, с которым его тело свалилось на землю, привел Мастера Шуйюэ и напомнил ей, что пора бежать.

Перед самой смертью Сильверрок понял, что силы Цзян Чэня хватит, чтобы убить их всех на этом самом месте!

Видимо, во всей Секте Багрового Солнца лишь старейшина Санчейзер  мог совладать с этим гением. Он явно не уступал по силе духовному королю.

Если ему позволить развиваться и дальше, их всех ждет настоящая катастрофа!

Глава 424. Поверженная Шуйюэ, разгневанный Санчейзер

Мастер Шуйюэ пришла в себя, услышав предсмертный крик Старейшины Сильверрока. Ее охватило ощущение беспомощности. Она поверить не могла, что Цзян Чэнь так быстро стал настолько сильнее!

Как смог мирской мальчишка, несколько лет назад чуть не погибший от руки Чу Синханя на Втором Перекрестке, так быстро достичь таких результатов? Он почти мгновенно убил двоих из трех культиваторов девятого уровня духовной сферы!

А теперь и ее жизнь была в опасности.

Мастер Шуйюэ вдруг почувствовала, что заплатила слишком большую цену за Лун Цзяйсюэ. Теперь, возможно, ей придется расплатиться собственной жизнью!

— Шуйюэ, ты ведь приняла участие в уничтожении моего клана и захвате Зала Исцеления, не так ли?

Убив Старейшину Сильверрока, Цзян Чэнь повернулся к Мастеру Шуйюэ, готовясь напасть на нее.

Он направил костяную дубинку прямо на Мастера Шуйюэ.

Она побледнела. В ее взгляде промелькнуло сожаление, которое быстро сменилось безумием.

— Цзян Чэнь, я признаю, что ты гений, но что с того? Сегодня я заберу тебя с собой на тот свет!

Заберу на тот свет!

Цзян Чэнь презрительно фыркнул, вновь активируя Злой Золотой Глаз.  Вперед вырвался золотистый свет, и Злой Золотой Глаз сфокусировался на сознании Мастера Шуйюэ.

Эта техника была особенно эффективна, когда враги теряли бдительность.

Он смог уничтожить Старейшину Сильверрока потому, что иерарх недооценил своего противника и не придал его технике значения.

Мастер Шуйюэ была в смятении, она потеряла самообладание, и ее сердце дао ослабло.

Цзян Чэню хватало одного взгляда, чтобы сразу понять, когда ментальная защита противника ослабевала.

И вот тогда Злой Золотой Глаз наиболее эффективно овладевал врагом!

К этому моменту Мастером Шуйюэ уже полностью овладело безумие, она была готова взорвать свой духовный океан и забрать с собой в могилу Цзян Чэня в ходе кровавой резни.

И вдруг она почувствовала, как в ее глаза проникает золотистый свет, подчиняющий ее своей воле и словно пронзающий ее душу.

Хотя она отлично владела техниками, связанными со льдом, и в ледяной стихии она привыкла чувствовать себя как рыба в воде, сейчас она словно падала в огромную ледяную пропасть.

Она пыталась активировать свой духовный океан, но с удивлением обнаружила, что в ее сознание кто-то вторгся. Тело ее не слушалось!

Ужас исказил лицо потрясенной Мастера Шуйюэ. Она вдруг подумала о Старейшине Лун Ло.

— Дело плохо! Я попала под действие его демонической техники!

Вопль Мастера Шуйюэ, пытавшейся вырваться из-под действия Злого Золотого Глаза, раздался на всю округу. Однако она понятия не имела, что это была за техника, а потому у нее не было ни единого шанса освободиться.

Цзян Чэнь презрительно усмехнулся и со вспышкой света оказался рядом с Мастером Шуйюэ, занеся над ней костяную дубинку.

— Шуйюэ, взяв в ученицы Лун Цзяйсюэ, ты совершила самую большую ошибку в своей жизни. А теперь позволь проводить тебя в последний путь!

Все еще прекрасное лицо Мастера Шуйюэ исказила жуткая гримаса. Сожаление, страх, отчаяние и ненависть слились в ее сердце в настоящий калейдоскоп эмоций.

Перед ее глазами промелькнуло золотистое свечение, и костяная дубинка Цзян Чэня почти опустилась на нее.

— Стой, мерзавец! — раздался мощный рев. Издавший этот рев человек был еще далеко, но его громоподобный рык прозвучало так громко, словно он крикнул прямо в ухо Цзян Чэню.

— Старый монстр Санчейзер! — тут же узнал этот голос Цзян Чэнь.

Хотя душа Мастера Шуйюэ была все еще под контролем Злого Золотого Глаза, она еще контролировала некоторые органы чувств и обрадовалась голосу старейшины секты. Она несколько раз издала протяжный свист, призывая его на помощь.

Аура старейшины изначальной сферы была поистине впечатляющей. Хотя он был еще довольно далеко, он вложил в этот крик всю свою мощь; Цзян Чэнь даже прервал свою атаку.

— Цзян Чэнь, если хотя бы один волосок упадет с головы Шуйюэ, я найду тебя и убью, чего бы мне этого не стоило!

Голос Санчейзера был свирепым и агрессивным, но в нем были угадывались тревожные нотки.

Мастер Шуйюэ была его подчиненной, но, кроме того, она была его запретной страстью. Они уже давно были любовниками.

Но разница в положении была слишком большой, поэтому они не могли в открытую заниматься парным культивированием.

(Прим. пер. В китайских новеллах в жанре фэнтези под парным/двойным культивированием понимается половой акт, в ходе которого культиваторы противоположного пола обмениваются энергией, что позволяет им повысить свой уровень культивирования.)

Тем не менее, Шуйюэ была его отрадой, его любовью. Они тщательно скрывали свои отношения, так что никто в секте не знал об их связи.

Выйдя из уединенного культивирования, Санчейзер почувствовал, что что-то не так, на него нахлынула волна тревоги. Расспросив членов секты, он узнал, что Цзян Чэнь смог покинуть Гору Вечного Духа, затем сразу отправился в Королевство Шанъян, куда отправилась Мастер Шуйюэ, которая даже захватила с собой двух иерархов.

Это обеспокоило Санчейзера. Он понял, что чувство тревоги было связано с тем, что Шуйюэ оказалась в опасности.

Так что Санчейзер незамедлительно отправился к месту схватки, приведя с собой всех старших руководителей секты.

Он на полной скорости помчался в Королевство Шанъян.

Санчейзер понял, что происходит, уже тогда, когда Цзян Чэнь занес над Мастером Шуйюэ костяную дубинку, но он был слишком далеко, чтобы что-нибудь сделать. Он не мог ей помочь, и ему оставалось только угрожать Цзян Чэню.

Хотя его рев замедлил атаку Цзян Чэня, тот вовсе не собирался оставлять Мастера Шуйюэ в живых.

Ну и что с того, что Санчейзер — культиватор изначальной сферы?

Несмотря на то, что вскоре на него должен был обрушиться гнев Санчейзера, Цзян Чэнь ни секунды не колебался.

Покрепче сжав костяную дубинку, он со всей силы опустил ее на голову Мастера Шуйюэ.

Бам!

Удар дубинки мгновенно лишил ее жизни.

Мастер Шуйюэ обмякла; ее взгляд все еще был устремлен на Цзян Чэня; в последний момент она преисполнилась чувства сожаления, она словно не могла поверить, что это — конец, что она умерла в тот самый момент, когда старейшина Санчейзер пришел к ней на помощь.

— Как ты посмел, поганый УБЛЮДОК!

При виде этой сцены отчаяние наполнило сердце и разум Санчейзера. Он видел, как Шуйюэ медленно падает, но не мог ее спасти.

Он запрокинул голову назад и издал безумный, громоподобный вопль. Его гнев напоминал бушующее цунами, сотрясающее небеса и наполняющее воздух запахом неминуемой беды.

— Цзян Чэнь! Клянусь тебе, здесь и сейчас, что если я не вырву из тебя все жилы, не сдеру с тебя кожу живьем и не сожгу твои кости до пепла, я потеряю право называться человеком!

Сотни лет Санчейзер диктовал союзу шестнадцати королевств свою волю. Даже старейшины прочих сект не смели убивать членов Секты Багрового Солнца на его глазах.

Кто бы мог подумать, что именно Цзян Чэнь осмелится убить Шуйюэ прямо на его глазах!

Это было больше, чем просто убийство, это было прямое оскорбление, нанесенное ему и его высочайшему титулу!

Во всем союзе шестнадцати королевств никто не смел ему перечить, когда он железным кулаком устанавливал свои порядки.

Он привык к тому, что жизнь и смерть других людей находится полностью в его распоряжении, он привык к беспрекословному подчинению.

С каких это пор в шестнадцати королевствах появился тот, кто смеет пренебрегать его властью, распоряжаться жизнями членов его секты и так нагло игнорировать все его угрозы и предупреждения?

Все это взбесило Санчейзера.

— Умри, тупое животное!

Санчейзер превратился в сферу красного света, взмахнув рукой и сложив печать, горевшую ярко, словно само солнце.

Мощь, подобная огромной горе, обрушилась на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь знал, что не сможет отразить такой удар, если культиватор изначальной сферы вложит в него всю свою силу.

Он пригнулся и вызвал стебель лотоса, который утащил его прямо под землю.

Санчейзер издал громкий рев, и его глаза налились кровью. Он закричал в ярости:

— Цзян Чэнь, сколько бы ты ни старался, сегодня тебе не уйти от смерти!

Санчейзер взмахнул рукой, и в ней появился меч. Он схватил его обеими руками. Его оружие тут же охватило яркое пламя, пляшущее вокруг меча подобно лучам солнца.

Описав мечом дугу в воздухе, Санчейзер направил удар прямо в землю.

Бам!

В земле тут же появилась огромная яма глубиной метров в десять; казалось, словно землю распахал бык исполинских размеров.

Санчейзер бросил в сторону Гоуюй и остальных товарищей Цзян Чэня ледяной взгляд и крикнул:

— Убейте всех чужаков!

Само собой, приказ был адресован старшим руководителям Секты Багрового Солнца.

На сей раз на поле битвы явилась вся Секта Багрового Солнца. Глава секты духовный мастер Цзысюй и многие другие иерархи, обладавшие в секте большой властью, явились следом за Санчейзером.

Воины секты быстро окружили Гоуюй и всех остальных.

В этот момент Гоуюй была совершенно спокойна. Хотя на бой явилась армия Секты Багрового Солнца, по численности она все равно уступала армии Птиц-мечей.

— Младшая сестрица Хуан-эр, вам лучше воспользоваться шансом и скрыться отсюда. Вы не имеете отношения к семье Цзян, поэтому они не станут вас задерживать.

Гоуюй несколько виновато взглянула на Хуан-эр.

Хуан-эр, сохранявшая полное спокойствие, слегка улыбнулась:

— Не стоит спешить, старшая сестрица Гоуюй. Верьте в своего молодого господина!

Вдруг из-под земли выросли бесчисленные стебли.

С одного из стеблей вверх взлетел Цзян Чэнь, тут же запрыгнувший на Золотокрылую Птицу-меч. В воздухе раздался пронзительный свист, и все Золотокрылые Птицы-мечи выстроились в оборонительный боевой порядок.

Мощь Построения Восьми Единых Триграмм, состоявшего из нескольких сотен Золотокрылых Птиц-мечей под предводительством Цзян Чэнем, была поистине обескураживающей.

Когда Санчейзер вновь увидел Цзян Чэня, его ярость перешла все возможные границы, и он прорычал:

— Цзян Чэнь, готовься к смерти!

Сейчас Санчейзер был подобен взбесившемуся зверю, готовому рвать и метать и совершенно не обращающему внимание на то, что происходит вокруг него. С яркой вспышкой света он взлетел ввысь к Цзян Чэню.

Послышался птичий щебет.

Несколько сотен Золотокрылых Птиц-мечей в унисон размахивали крыльями. Столбы золотистого света слились в единый поток, который медленно двигался навстречу Санчейзеру.

Санчейзер яростно направил ладонь на энергетический поток, пытаясь развеять его, но его почти мгновенно отбросило назад, а ударная волна сотрясла его тело. Его рука даже онемела!

Эта атака полностью свела на нет его удар!

Удар культиватора третьего уровня изначальной сферы не смог пробить оборону соперника!

Санчейзер была вне себя от ярости. Он нанес удар мечом в середину боевого порядка.

В этот момент на помощь подошла армия Секты Багрового Солнца.

Духовный мастер Цзысюй и прочие иерархи заняли свои места, готовясь нанести скоординированную атаку.

Цзян Чэнь был разгневан; он потянулся к пространственному кольцу, готовясь пустить в ход Каменное Гнездо Миллиона Тоннелей и вызвать племя Золотозубых Крыс.

В этот момент с юга быстро приближалась стена голубых облаков. Раздался голос, владелец которого явно был опытным, видавшим виды человеком:

— Санчейзер, неужели ты не боишься лишиться остатков репутации? Как ты посмел обрушить мощь всей своей секты на одного-единственного молодого ученика моей Секты Дивного Дерева?

Это был не кто иной, как старейшина Таузендлиф!

Судя по всему, вместе с ним пришла и вся Секта Дивного Дерева.

Услышав его голос, Санчейзер посмотрел на юг и еще больше рассвирепел:

— Все, бейтесь изо всех сил! Сперва убейте Цзян Чэня, а затем истребите Секту Дивного Дерева!

Он доведет дело до конца, чего бы это ни стоило.

Санчейзером овладела ярость. Он ненавидел все, хоть как-то связанное с Цзян Чэнем!

А ненависть свою он привык выражать путем уничтожения всего и вся на своем пути!

Цзян Чэнь хотел пустить в ход Золотозубых Крыс, но решил повременить, увидев Секту Дивного Дерева на подходе. Он весело рассмеялся и полностью активировал Лотос, паря над построением и прикрывая Золотокрылых Птиц-мечей.

В его руках были метательные кинжалы, изготовленные из перьев с хвоста Короля Огненных Воронов, Божественное Око сверкало ярко, подобно маяку в ночи: Цзян Чэнь искал уязвимое место в рядах противника.

Он был готов в любой момент нанести старшим руководителям Секты Багрового Солнца смертельный удар.

Глава 425. Битва культиваторов изначальной сферы: пат!

— Сражайтесь изо всех сил, убейте его!

Санчейзер рванулся вперед, занеся над головой меч, охваченный ярким свечением; затем он нанес мощный удар.

— Полыхающее Раскаленное Солнце!

Санчейзер молниеносно взмахнул мечом, и в сторону построения понесся луч красного цвета почти в гектар шириной.

От мощного удара старейшины расходились энергетические круги, сопровождаемые невероятной тепловой волной. Энергетические круги опускались с небес подобно огромному опрокинутому котлу, в котором бессмертные готовят свои волшебные пилюли, наполняя воздух всполохами пылающего пламени.

Это было дикое, неукротимое пламя.

Боевой порядок Золотокрылых Птиц-мечей мог отразить удар, но нестерпимый жар мог сжечь их перья. Казалось, удушающий жар сожжет все в округе.

Цзян Чэнь был удивлен этим зрелищем.

— Кто бы мог подумать, что Санчейзер обладает такой ужасающей силой!

Сейчас Цзян Чэнь не мог отвлекаться на убийство старших руководителей Секты Багрового Солнца. Он сконцентрировался на управлении доброй дюжиной ледяных стеблей, которые должны были поглотить тепловую волну.

Ледяные лотосы достигли невероятной мощи после поглощения ледяной руны Шуйюэ.

Слои льда загородили построение.

— Пфф, жалкие фокусы! Сломать!

Меч Санчейзера продолжал беспрепятственно посылать одну тепловую волну за другой.

Раздался характерный треск.

Стены льда, созданные лотосами, начали трескаться.

Хорошо, что ледяной лотос обладал отличными защитными характеристиками. Дюжина ледяных лотосов заполонили небеса массой стеблей-щупалец, блокировавших тепловые волны.

Волна была сильной, но ее мощи не хватало, чтобы уничтожить ледяные лотосы.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что сила, вложенная в эту тепловую волну, была ему не по зубам. Если она обрушится прямо на построение, бесчисленные Золотокрылые Птицы-мечи будут ранены или погибнут, даже если построение выстоит.

Цзян Чэнь хотел избежать такого исхода, поэтому он призвал Лотос, чтобы ослабить тепловую волну. Чем больше энергии поглотит Лотосы, тем слабее будет удар, который достигнет построения.

Санчейзер не ожидал, что Цзян Чэня будет так яростно сопротивляться. Он холодно фыркнул и начал размахивать мечом в стороны, стараясь разрубить как можно больше стеблей лотоса.

Самой сильной способностью Лотоса была регенерация. Пока Пылающее Сердце Льда оставалось в целости и сохранности, Лотос был неуязвим.

После того, как Санчейзер срубил двадцать или тридцать стеблей, из обрубков быстро вырастали новые стебли.

Вскоре Санчейзер оказался окружен целым морем стеблей.

Хотя они ничем ему не угрожали, они сильно замедляли его атаки.

Это позволило Птицам-мечам нанести вторую серию атак.

Несколько сотен Золотокрылых Птиц-мечей, выстроившихся в боевой порядок, слаженно пустили в ход свои острые когти и создали настоящий ураган, которые они послали прямо в Санчейзера.

Санчейзер был в бешенстве. Он и подумать не мог, что его поймает в ловушку Цзян Чэнь!

Он запрокинул голову назад и издал громкий рев, а затем бешено замахал мечом, подпрыгнув вверх со вспышкой красного света и освобождаясь от оков стеблей ледяного лотоса.

Увидев приближающийся ураган, он нанес ответный удар.

Бам!

Ураган Птиц-мечей был мгновенно рассеян.

Санчейзер прищурил глаза, неотрывно глядя на Цзян Чэня. Его переполняла ярость. Отрежь змее голову — и тело умрет. Сейчас все силы нужно было бросить на то, чтобы приблизиться к Цзян Чэню и убить его. Чего тратить силы на пернатых тварей и стебли?

Все это будет бесполезно, едва Цзян Чэнь умрет.

Цзян Чэнь был удивлен тем, насколько быстро Санчейзер вырвался из оков ледяного лотоса.

Цзян Чэнь взмахнул рукой и выхватил из воздуха миниатюрную магнитную золотую гору.

Санчейзер был так силен, что даже Лотос не мог его остановить. Если Цзян Чэнь натравит на него Золотозубых Крыс, он просто пошлет их на верную смерть. Он ничего этим не добьется.

Нужно было использовать свой последний козырь.

Хотя Цзян Чэнь не был уверен, что сумеет полностью реализовать потенциал магнитной золотой горы, ему казалось, что если он выложиться на полную и стерпит урон, который гора нанесет его телу, он сможет убить этого старого разбойника; главное, чтобы гора замедлила его хотя бы на мгновение.

Но его шансы успешно активировать магнитную золотую гору были где-то 50 на 50.

— Что ж, приступим!

Несмотря на полное спокойствие, сердце Цзян Чэня преисполнилось решимости.

Он решил сражаться до конца и был готов стоять насмерть.

В этот момент в воздухе появился бирюзовый силуэт. Незнакомец выставил руки вперед создал бирюзовый шар воздуха, который быстро пронесся вперед и остановил атаку Санчейзера.

— Старый монстр Санчейзер, довольно!

Старейшина Таузендлиф подоспел как раз вовремя.

Увидев Таузендлифа, Цзян Чэнь убрал магнитную золотую гору обратно. Цзян Чэнь и Таузендлиф оба не заметили, как Хуан-эр, стоявшая позади Цзян Чэня, сделала шаг назад.

Никто, кроме Гоуюй, этого не заметил.

В этот решающий момент Гоуюй собралась с силами и рванулась вперед, готовясь умереть вместе с Цзян Чэнем.

Она даже не заметила, как мимо нее, паря в воздухе, пронеслась Госпожа Хуан-эр и остановилась рядом с молодым господином.

В этот момент Гоуюй даже подумала, что глаза обманывают ее; вокруг Госпожи Хуан-эр то появлялась, то исчезала мощная аура.

Но аура тут же скрылась, едва рядом появился старейшина Таузендлиф; можно было подумать, что эта аура просто привиделась Гоуюй. Она была озадачена и не могла понять, стоит ли верить глазам или нет.

Неужели хрупкая и изящная Госпожа Хуан-эр втайне обладала огромной силой?

«Нет, нет, мне, должно быть, привиделось», — пыталась убедить саму себя Гоуюй. Госпожа Хуан-эр выглядела не старше молодого господина. Она выглядела как хрупкая девушка из благородной семьи. Как ни посмотри, а мысль о том, что она обладает выдающимися боевыми навыками, казалась нелепой.

Атаки Санчейзера были прерваны Таузендлифом. Санчейзер вскинул свои багровые брови:

— Таузендлиф, ты посмел явиться в мои владения и угрожать мне?

Таузендлиф непринужденно рассмеялся, почесав бакенбарды; во всем его облике было что-то не от мира сего. Он невозмутимо произнес:

— Цзян Чэнь — член моей секты, а я, будучи старейшиной секты, обязан защищать его. Санчейзер, почему бы нам просто не оставить случившееся в прошлом?

— Оставить в прошлом? — с гримасой ярости переспросил Санчейзер? — Цзян Чэнь вырезал правящую семью Королевства Шанъян и убил старших руководителей Секты Багрового Солнца, а ты хочешь, чтобы я просто забыл об этом? Таузендлиф, ты что, страдаешь от старческого слабоумия? Кто дал тебе право указывать мне, что делать?

Таузендлиф слегка нахмурился:

— Санчейзер, союз шестнадцати королевств в опасности, вспомни, с каким пафосом ты сам говорил об этом в тот день во время отбора. После того, как в ходе отбора произошли некоторые перемены, ты полностью игнорируешь соглашение и постоянно подвергаешь гонениям учеников моей секты. Ты говоришь, что Цзян Чэнь убил королевскую семью и убил старших руководителей твоей секты, это правда. Но кто начал эту вражду?

— Королевство Шанъян вторглось в Восточное Королевство, уничтожило клан Цзян и захватило Зал Исцеления. Неужто ты станешь это отрицать?

Таузендлиф понимал, что Санчейзер не собирался разрешать конфликт путем разумного диалога, но не мог удержаться и взывал к благоразумию противника.

— Семья Цзян? Зал Исцеления? Да чего стоят эти жалкие черви по сравнению с иерархами моей секты?  — разъяренно ответил Санчейзер. — Таузендлиф, заткни свою пасть. Если ты решил защищать этого ублюдка Цзян Чэня, что ж, я не прочь как следует проучить и тебя!

Каким бы вежливым ни был Таузендлиф, его взбесили слова Санчейзера:

— Проучишь меня? Санчейзер, я и раньше знал о твоем высокомерии, но твоя заносчивость достигла новых высот, не так ли?

— Ха-ха-ха, и что с того? Что ты мне сделаешь? Ты всегда был слабее меня, а вся Секта Дивного Дерева не стоит и половины моей секты в плане боевых навыков! Чего же мне не быть высокомерным!

Он поднял меч и издалека на правил его на Цзян Чэня.

— Ублюдок, даже если сегодня боги спустятся с небес на землю, они не спасут тебя!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Теперь я понял, почему члены секты Багрового Солнца так любят бахвалиться. Все члены секты берут пример с тебя. Лун Цзяйсюэ, Шуйюэ и те два дерьмовых иерарха говорили мне все то же самое, но все они умерли, а я стою перед тобой как ни в чем ни бывало.

Раз уж начался открытый конфликт, нечего было церемониться.

Раз уж ты так взбесился, подолью-ка я масла в огонь, чтобы ты совсем потерял самообладание.

И слова Цзян Чэня произвели необходимый эффект.

— Умри, ублюдок!

В руках Таузендлифа материализовалось деревянное оружие, похожее на посох.

— Санчейзер, мы оба — культиваторы изначальной сферы, неужели нам стоит рисковать своими жизнями в бою?

Санчейзера охватила ярость:

— Рисковать жизнями? Таузендлиф, думаешь, ты способен одолеть меня в битве? Ты подобен богомолу, тщетно пытающемуся остановить колесницу; если тебе не терпится на тот свет, что ж, так тому и быть!

Санчейзер привык навязывать всем свою волю, ибо обладал огромной силой. Он всегда считался сильнейшим из четырех старейшин союза шестнадцати королевств.

Поэтому он ощущал чувство  превосходство при каждой встрече с тремя другими старейшинами и отличался необычайным высокомерием и тщеславием.

Таузендлиф честно признавался себе, что в битве один на один он бы проиграл Санчейзеру. Хотя разница между ними была не такой уж и большой, в битве экспертов, где ставкой была жизнь, даже такая малейшее различие в силе могло решить исход сражения.

Но теперь он не мог отступить.

Он слегка улыбнулся, его улыбка была удивительно открытой:

— Санчейзер, я не стану уклоняться от своих обязанностей старейшины секты. Я буду защищать своих учеников. Может, ты и победишь меня, но едва ли ты сможешь выйти из битвы без единой царапины. Когда ты будешь тяжело ранен, у твоей Секты Багрового Солнца будут серьезные проблемы!

— Ты что, угрожаешь мне? — залился злобным смехом Санчейзер. — Таузендлиф, не задавайся. Лучше сперва трезво оцени свои способности!

Таузендлиф немного переменился в лице.

В этот момент сверху донесся веселый, жизнерадостный смех:

— Если Даоса Таузендлифа недостаточно, может, я составлю ему компанию?

По одному этому смеху можно было сразу сказать: явился еще один культиватор изначальной сферы!

Глава 426. Санчейзер отступает

Цзян Чэнь узнал этот голос, и его рот растянулся в улыбке.

После трех лет уединенного культивирования Е Чунлоу наконец-то вернулся в мир. Его возвращение означало, что он достиг изначальной сферы, причем он уже успел основательно закрепить основы этой сферы.

В противном случае он не стал бы спонтанно прерывать свои тренировки.

Старый наставник Е Чунлоу прилетел верхом на Пятикрылом Фениксе-Драконе. Он приземлился рядом с Таузендлифом подобно божеству, явившемуся на землю.

Цзян Чэнь был несколько удивлен, увидев благородные черты головы Феникса-Дракона. Он и подумать не мог, что этот зверь сможет пробудить еще одну часть своей родословной после прорыва старого наставника. Феникс-Дракон достиг уровня святого духовного существа!

Сразу два радостных события в жизни лорда-мастера!

Если Цзян Чэнь был просто удивлен, то Таузендлиф и прочие члены Секты Дивного Дерева были просто обескуражены.

— Е Чунлоу, ты… достиг изначальной духовной сферы? — с радостью и удивлением спросил Таузендлиф.

— Пришло время двигаться вперед после долгого пребывания в статусе духовного короля, — усмехнулся Е Чунлоу.

Таузендлиф был просто в восторге:

— Считаю своим долгом поздравить тебя. Наконец-то появился равный мне культиватор, разделяющий мои идеалы и принципы, тот, кого я могу назвать братом.

В Секте Дивного Дерева Таузендлиф занимал исключительно высокое положение, которое неминуемо влекло за собой одиночество; хотя его не слишком угнетало такое положение дел, все-таки он был совсем один, и никто из членов секты не мог быть с ним на равных. Теперь же, после прорыва Е Чунлоу, в секте было два культиватора изначальной сферы, а значит, они могли вместе тренироваться в любое время.

Хотя когда-то Е Чунлоу в гневе покинул Секту Дивного Дерева, душой он оставался с сектой и разделял мнение секты по всем важным вопросам.

Е Чунлоу задорно улыбнулся и обратил на Цзян Чэня взгляд, в котором читалась искренняя привязанность.

— Дружок, а ты немалого добился! Я занимался уединенным культивированием всего три года, а ты за это время обрел невероятную славу и  навел немало шороху в шестнадцати королевствах! Славно, славно! Такой и должна быть молодежь: энергичной, активной, дерзкой, талантливой! Да будь перед тобой хоть сам император, что с того? Задай славную трепку любому, кто посмеет тебя тронуть!

Е Чунлоу не скупился на похвалу; было видно, как сильно он привязан к Цзян Чэню.

Санчейзер ледяным, грозным взором рассматривал Е Чунлоу. Он тоже был изумлен его появлением.

Е Чунлоу достиг изначальной сферы?

Это были очень плохие новости! Значит, на стороне Секты Дивного Дерева появился еще один культиватор изначальной сферы. Это непременно плохо повлияет на власть Секты Дивного Дерева в шестнадцати королевствах.

— Е Чунлоу, ты  — всего лишь новоиспеченный культиватор изначальной сферы. Неужто ты дерзнешь задаваться передо мной? — прорычал Санчейзер.

Е Чунлоу всегда отличался несдержанным и даже дерзким характером. Все это время он вел замкнутый образ жизни в Королевстве Небесного Дерева лишь потому, что сконцентрировался на своем дао и не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

К тому же, его неспособность достичь изначальной сферы лишала его всякого желания много светится в обществе.

Но теперь Е Чунлоу не собирался терпеть насмешки Санчейзера. Он невозмутимо улыбнулся:

— Санчейзер, ну кто может быть высокомернее, чем ты? Но сегодня твое высокомерие тебе не поможет! Если ты хочешь сражаться, тебе придется приготовиться отражать атаки сразу трех культиваторов изначальной сферы!

— Трех? — усмехнулся Санчейзер. — Уж простите, но что-то я не вижу третьего.

Феникс-Дракон не мог сдерживаться после слов Санчейзера. Он вскинул голову к небесам и издал протяжный рев, подобный раскатам грома.

Очевидно, достигнув изначальной сферы, он обрел полноценное сознание и прекрасно понимал человеческую речь. Гордый Феникс-Дракон был недоволен насмешками Санчейзера.

— Мм?

Зрачки Санчейзера слегка сузились. Было очевидно, что он не сразу заметил, что этот зверь смог достичь изначальной сферы!

Его сердце тут же преисполнилось зависти. Как бы силен ни был Санчейзер, у него не было верхового зверя изначальной сферы!

Кто дал Е Чунлоу право обладать таким удивительным верховым зверем святого уровня?

В этот момент Санчейзера охватило беспокойство.

Он был уверен, что с вероятностью в девяносто процентов сможет одолеть Таузендлифа.

Против Таузендлифа и Е Чунлоу его шансы были где-то 50 на 50.

Но против них двоих, да еще свирепого зверя святого уровня, его шансы на успех были не больше тридцати процентов.

Такие духовные существа совсем не боялись смерти. Стоит им почуять, что их господин в опасности, как они тут же бросаются в бой, готовые разорвать обидчика на части.

Санчейзер предпочел бы сразиться с тремя культиваторами изначальной сферы, а не с двумя культиваторами изначальной сферы и существом святого уровня, которое в любой момент готово разбушеваться.

С появлением Е Чунлоу и Дракона-Феникса чаша весов явно клонилась в пользу Секты Дивного Дерева.

Каким бы сильным ни был Санчейзер, в бою он бы с трудом выстоял против трех культиваторов изначальной сферы. У него почти не было шансов на успех.

Воины Секты Багрового Солнца были сильнее бойцов Секты Дивного Дерева, но ведь нельзя было забывать о чудовищной машине для убийства по имени Цзян Чэнь!

А также о его миллионной армии Птиц-мечей.

Санчейзеру казалось, что никто в его секте не сможет выстоять против армии Птиц-мечей, особенно учитывая их загадочное построение.

Хорошенько прикинув шансы, Санчейзер с ужасом понял, что, скорее всего, в этой битве верх держит Секта Дивного Дерева, а не Секта Багрового Солнца.

В глазах Е Чунлоу, подметившего нерешительность Санчейзера, заплясали озорные огоньки. Он весело рассмеялся:

— Ну же, Санчейзер, нападай, коли хочешь, что же ты медлишь? Ты же всегда любил играть с огнем. Посмотрим, погибнет ли в этой битве вся Секта Багрового Солнца, а?

Цзян Чэнь убил трех старших иерархов Секты Багрового Солнца, но, по правде говоря, не нанес ей особого урона. На подмогу подоспели прочие иерархи вместе с главой секты Духовным Мастером Цзысюем.

Они тихо посоветовали Санчейзеру:

— Старейшина, несдержанность в таких мелких делах может расстроить наши основные планы. Они хорошо подготовились сегодня. Если мы вступим в бой, Королевство Шанъян будет разрушено, а наша секта окажется в великой опасности.

— Старейшина, сейчас нашей секте нужно сохранить поберечь свои силы и дождаться подходящего момента, чтобы нанести удар. Не стоит опрометчиво бросаться в бой и попусту тратить силы нашей секты. Оно того не стоит!

В обычной ситуации они не посмели бы давать Санчейзеру такие советы. Но теперь было слишком очевидно, что их ждет поражение. Если дело дойдет до генерального сражения, Секта Багрового Солнца будет уничтожена.

Все иерархи пытались напасть на Цзян Чэня, но ни одному из них, кроме Санчейзера, не хватило бы сил, чтобы пробить защитное построение.

Если Санчейзера завязнет в бою с тремя культиваторами изначальной сферы, все иерархи рано или поздно окажутся в ловушке Цзян Чэня, окруженные его армией Птиц-мечей.

Такого они не могли допустить.

Санчейзер половину своей жизни был высокомерным тираном, привыкшим безнаказанно творить все, что пожелает, не считаясь с законом и правилами. Но на сей раз он колебался.

Даже такой властный тиран, как он, был вынужден хорошенько взвесить все за и против, оказавшись  в такой непростой ситуации.

В итоге благоразумие восторжествовало над стихийным порывом ярости.

Он злобно взглянул на Таузендлифа и Е Чунлоу, а затем задержал взгляд на Цзян Чэне:

— Ублюдок, молись, чтобы тебе всегда сопутствовало такое везение!

Казалось, он хочет одним взглядом испепелить всех окружающих. Было очевидно, насколько зол и удручен он был в этот момент.

Цзян Чэнь весело рассмеялся:

— Старик Санчейзер, я знаю, что сейчас ты расстроен сверх всякой меры. Тебе хочется дать волю ярости, но тебе приходиться сдерживаться. Но неужто ты, старейшина секты, где ценится только сила, где все привыкли обижать и угнетать остальных, не ожидал того, что рано или поздно ты сам сполна отведаешь унижения?

Если бы взглядом можно было бы убить, Цзян Чэнь уже давным-давно был бы мертв.

Жаль, что он не владел зрительными техниками и не обладал подобными навыками.

Таузендлиф перевел дух, увидев, что Санчейзер решил отступить.

По правде говоря, ему не очень хотелось биться с таким безумцем, как Санчейзер, без крайней необходимости. Он слегка улыбнулся, увидев, что Санчейзер отступил:

— Раз так, на этом и закончим. Санчейзер, надеюсь, ты хорошенько подумаешь о высшем благе и забудешь о своих обидах.

Но он лишь напрасно метал бисер перед свиньями; никакого эффекта его слова не возымели. Санчейзер лишь холодно фыркнул в ответ, выдавив презрительную улыбку и всем видом показывая, что он думает о совете Таузендлифа.

Он вскинул свои багровые брови:

— Ну и что, вы собираетесь здесь заночевать после того, как я вас помиловал?

Хотя Санчейзер решил не вступать в бой, это вовсе не означало, что он собирается первым уводить своих воинов. Все-таки Королевство Шанъян было территорией его секты.

Хватало уже и того, что он позволил чужакам вторгнуться сюда и вести себя чертовски вызывающе. Уйти первым было бы ниже его достоинства.

— Цзян Чэнь, давай остановимся на этом. Ты вернешься в секту вместе со мной? — с улыбкой произнес Таузендлиф.

Цзян Чэнь кивнул. Золотозубые Крысы уже давно нашли и тайком спасли Цзян Чжэня и всех остальных. Он с лихвой расплатился с обидчиками в ходе этого путешествия в Королевство Шанъян.

Он был полностью удовлетворен после убийства старухи Шуйюэ.

Что же до Санчейзера, то, несмотря на всю его гордыню и исходившую от него угрозу, пока Цзян Чэню не хватало сил, чтобы убить его.

А просить Таузендлифа и Е Чунлоу сражаться против него он не смел. Все-таки такая битва была сопряжена со смертельным риском. Он не имел права просить о такой услуге.

Цзян Чэнь тут же кивнул:

— Цзян Чэнь благодарен вам и не забудет о том, как старейшина пришел ко мне на помощь. Я готов следовать вашим распоряжениям.

Цзян Чэнь не собирался задаваться, ведь старейшина был так добр к нему.

Затем он улыбнулся Е Чунлоу:

— Лорд-мастер, я вновь оказался вашим должником.

Е Чунлоу издал странный лающий смех:

— Дружок, ты все еще говоришь со мной как на торжественном приеме?

Старый наставник был необычайно благодарен Цзян Чэню. Если бы не его советы, в этой жизни он ни за что бы не смог достичь изначальной сферы. Тогда он мог бы и не мечтать о нынешней славе.

Е Чунлоу всегда хотел принимать решения на самом высоком уровне. Но, пока он оставался на уровне духовного короля, несмотря на определенное влияние, до четырех досточтимых старейшин ему было далеко.

Но сегодня его эффектное появление на поле боя было сродни официальному объявлению: он, Е Чунлоу, встал в один ряд с досточтимыми культиваторами изначальной сферы!

Отныне все в союзе шестнадцати королевств должно было перемениться. Закончилась эпоха, когда всего четыре старейшины держали бразды правления союзом шестнадцати королевств; и, что важнее, закончилась эпоха тирании Санчейзера.

И все это — благодаря Цзян Чэню.

Глядя на то, как Секта Дивного Дерева и Е Чунлоу болтают и смеются, покидая вместе с Цзян Чэнем пределы Королевства Шанъян, оставляя позади лишь хаос и бесчисленные трупы, среди которых был и труп Мастера Шуйюэ, Санчейзер изменился в лице, резко запрокинул голову назад и издал протяжный вопль. Этот вопль эхом пронесся по всем девяти небесам, вопль человека, которому неуда выплеснуть всю свою запредельную ненависть.

Все члены Секты Багрового Солнца стояли внизу и дрожали. Никто не смел подойти к нему.

Все знали, что за всю свою жизнь властный Санчейзер ни разу не потерпел подобного поражения. Для старейшины и для всей секты это был немыслимый позор и унижение!

— Цзян Чэнь, Секта Дивного Дерева и Е Чунлоу! — прорычал Санчейзер голосом, полным ненависти; от злобы он так громко скрипел зубами, что эти страшные звуки слышали все присутствующие.

Глава 427. Вступление в Секту Дивного Дерева

Что разъярило Санчейзера сильнее всего, так это вид трупов трех иерархов, особенно Шуйюэ. Цзян Чэнь с размаху ударил ее прямо в ее прекрасное лицо, которое теперь превратилось в кровавое месиво.

Сердце Санчейзера обливалось кровью. Если бы рядом не было старших иерархов секты, он бы точно вцепился в тело Шуйюэ и громко зарыдал.

Старейшина Сильверрок умер еще более страшной смертью. Цзян Чэнь фактически не оставил от него ничего, кроме кровавых ошметков.

Старейшина Лун Ло же умер совсем странной смертью. Он был похож нам металлическую скульптуру и весил несколько центнеров.

— Старейшина, Лун Ло настигла очень странная смерть, — осторожно произнес глава секты Духовный Мастер Цзысюй, опасаясь навлечь на себя гнев разъяренного старейшины

Санчейзер не стал срывать злость на окружающих. С мрачным выражением лица он изучил труп, а затем зловеще пробормотал:

— Он пал жертвой техники металлической эссенции, и его тело полностью превратилось в металл. Этот ублюдок не только отлично владеет техниками огненной и водной стихий, но и прекрасно освоил технику владения элементом металла! Моей секте не видать покоя, пока он жив!

Наконец, Санчейзер успокоился. Он начал обдумывать план действий секты в свете всех этих печальных событий.

Все-таки он был монстром изначальной сферы. Он не станет предаваться горю и тоске.

— Цзысюй, займись необходимыми приготовлениями. Правящая династия Королевства Шанъян была уничтожена, нам нужен новый правящий клан. Мы не должны потерять контроль над королевством.

Духовный Мастер Цзысюй тут же закивал головой:

— Не беспокойтесь, я все улажу.

Санчейзер обвел присутствующих ледяным взглядом:

— Все вы были свидетелями того унижения, которое сегодня пережила наша секта. Более тысячи лет Секта Багрового Солнца доминировала в союзе шестнадцати королевств. Но за тысячу лет мы ни разу не сталкивались с таким серьезным кризисом, не знали такого позора. Надеюсь, сейчас вы все так же, как и я, искренне обеспокоены тем, что положение нашей секты пошатнулось. Сегодня над нами нависла большая опасность. Если вы все еще хотите, чтобы наша секта доминировала в союзе шестнадцати королевств, соберитесь с силами! Запомните этот позор и найдите в себе мужество искупить его, во что бы то ни стало!

— Помните, Секта Багрового Солнца не пала! Мы все еще готовы бороться! Я уже достиг немалых успехов в ходе уединенного культивирования. Когда я сброшу свои оковы и достигну четвертого уровня изначальной сферы, мы растопчем Секту Дивного Дерева! И тогда мы припомним им сегодняшнее унижение, и их позор и поражение будут в десять крат горше, чем наши!

Сегодня Санчейзер решил не сражаться до конца, поскольку он был культиватором третьего уровня изначальной сферы и не был уверен, что сможет справиться сразу с тремя противниками изначальной сферы.

И если бы он проиграл им, Секта Багрового Солнца оказалась бы в опасности.

Но едва он достигнет четвертого уровня изначальной сферы, как его сила возрастет до небывалых высот, и тогда Санчейзер сможет с полной уверенностью выступить против троих культиваторов изначальной сферы.

Старейшина Таузендлиф был всего лишь культиватором третьего уровня изначальной сферы, и до четвертого ему еще было далеко.

Е Чунлоу и его верховой зверь едва достигли изначальной сферы.

Стоит Санчейзеру достигнуть земной изначальной сферы, и он сможет просто раздавить их обоих.

Если культиваторы изначальной сферы Секты Дивного Дерева падут, остальные члены секты разбегутся, словно крысы с тонущего корабля.

……

— Старейшина, я должен отправиться в Восточное Королевство и навести порядок после всего случившегося перед тем, как вернуться в Секту Дивного Дерева.

Таузендлиф слегка улыбнулся:

— Раз так, я составлю тебе компанию.

Е Чунлоу тоже улыбнулся:

— Мне тоже интересно, каким таким принципам фэншуй следуют женщины Восточного Королевства, что позволяют им рожать таких потрясающих гениев.

Два старца рассмеялись и решили вместе сопровождать Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был тронут. Он знал, что они беспокоятся за него и опасаются, что старый монстр Санчейзер попробует отомстить ему.

Он не стал важничать и с улыбкой ответил:

— Для Восточного Королевства визит двух культиваторов изначальной сферы будет большой удачей и большой честью.

Пребывая в отличном настроении, старейшина Таузендлиф отдал приказ:

— Тяньшу, веди всех остальных в обитель секты. Я сопровожу Цзян Чэня в Восточное Королевство.

Се Тяньшу прекрасно знал, что Цзян Чэнь — сокровище Секты Дивного Дерева, которое ценилось даже больше, чем глава секты.

В конце концов, возможно, даже сам Се Тяньшу не смог бы убить одного за другим трех иерархов Секты Багрового Солнца. А даже если бы и смог, ему пришлось бы изрядно потрудиться.

Се Тяньшу все прекрасно понимал, а потому его не терзала зависть к Цзян Чэню. Он рассмеялся:

— Какая жалость, что я сам не смогу посетить это прекрасное место. Надеюсь, ты не обидишься на меня за то, что я не смогу составить тебе компанию, Цзян Чэнь?

Цзян Чэнь понимал, что глава секты хочет наладить с ним хорошие отношения, и слегка улыбнулся:

— У главы секты — множество ежедневных забот. Безусловно, дела секты важнее всего, и я не смею отвлекать вас от них.

Цзян Чэнь обменялся любезностями с другими иерархами секты. Он знал, что Таузендлиф намеренно организовал все таким образом, чтобы Цзян Чэнь не встретился с семьей Те. Старейшина отдавала себе отчет в том, что такая встреча неминуемо вызвала бы у молодого гения чувство отвращения.

Цзян Чэнь вместе со спутниками отправился в Восточное Королевство.

По правде говоря, Таузендлифу и Е Чунлоу было наплевать на Восточное Королевство. Они лишь хотели защитить Цзян Чэня и выразить ему свою признательность.

Они прекрасно понимали, что потенциал этого гения безграничен, и рано или поздно он непременно превзойдет их. Причем скорее рано, чем поздно.

Цзян Чэнь, очевидно, не собирался привлекать к себе всеобщего внимания. Он проводил членов семьи Цзян в герцогство Цзян Хань и приказал Сюэ Туну выдать им большую сумму денег. Также Цзян Чэнь дал им рецепты трех пилюль и поручил им навести порядок в Зале Исцеления, чтобы они могли воспользоваться его ресурсами для восстановления семьи Цзян.

Цзян Чэнь уже давно не имел никаких отношений с королевской семьей Дунфан, но он позволил Гоуюй помочь ее семье с некоторыми делами.

Все-таки предок клана Дунфан был убит, и Восточному Королевству не хватало эксперта, который мог бы держать оборону в случае чего. Клан мог запросто оказаться в опасности.

Наследник герцогства Цзиньшань, Толстяк Сюань, и наследник герцогства Хубин, Хубин Юэ, случайно столкнулись у входа в одну из таверн столицы.

— Толстяк, и ты здесь? Ты знаешь, кто ищет нас? — озадаченно спросил Хубин Юэ.

Толстяк Сюань смог успешно скинуть лишний вес после месячного пребывания в Безграничных Катакомбах, но после трех лет он вновь набрал вес и видом напоминал плотный шар.

Он тоже был немало озадачен. Теперь их фамильные владения числились среди четырех великих герцогств Восточного Королевства. Само собой, и статус молодых наследников вырос до невероятных высот. В столице они уже прославились как завзятые щеголи.

Но Хубин Юэ отличался от Толстяка Сюаня тем, что концентрировался на боевом дао. Они двигался вперед семимильными шагами и уже числился среди мастеров истинной ци.

Толстяк Сюань же всегда был довольно ленив, и пока достиг лишь уровня девяти меридиан истинной ци.

Болтая, они вместе вошли в таверну.

— Вы пришли, а молодой господин уже давно вас ждет, — поприветствовал их вышедший из-за угла Сюэ Тун.

— Ты… ты — последователь моего босса? — произнес Толстяк Сюань, и в узких щелочках его глаз можно было разглядеть искреннюю радость. — Несколько дней назад я слышал, что с Залом исцеления что-то произошло, поговаривают, что босс вернулся в Восточное Королевство. Это… Это правда?

Толстяк Сюань был просто в восторге. Он схватил Сюэ Туна за руку, и глаза его сияли ярко, словно два солнечных диска.

Хубин Юэ немного замешкался и, несколько изумившись, спросил:

— Ты… ты — эксперт духовной сферы?

Сюэ Тун слегка улыбнулся:

— Ну что ж, господа, пойдемте? Не будем заставлять молодого господина ждать.

Толстяк Сюань усмехнулся:

— Да, пойдемте! Я уж было думал, не видать мне босса в этой жизни!

У Хубин Юэ глаза были на мокром месте: он вспомнил обо всех тех радостях и невзгодах, что он пережил с Цзян Чэнем; его переполняла благодарность к молодому гению, которому он был обязан своим перерождением.

Если бы не Цзян Чэнь, Хубин Юэ ни за что бы ни смог достичь уровня мастера одиннадцати меридиан истинной ци, хотя его потенциал был весьма неплох.

— Молодой господин, к вам прибыли наследники герцогств Цзиньшань и Хубин.

Сюэ Тун открыл дверь  и мысленно послал Цзян Чэню это сообщение.

Стоявший за Сюэ Туном Толстяк Сюань не мог скрыть своей радости; он выгнулся всем телом, заглядывая тому за плечо. Толстяк Сюань протиснулся через дверной проем и кинулся к Цзян Чэню, обливаясь слезами и соплями.

— Босс, как же я по тебе скучал!

Цзян Чэнь тоже был рад воссоединению со старыми друзьями. Он похлопал обоих по плечу и тепло обнял, после чего Толстяк Сюань немного успокоился.

— Ладно, Толстяк! Я так погляжу, для тебя сбросить вес — просто невыполнимая задача, — шутливо произнес Цзян Чэнь и поглядел на Хубин Юэ. — Братец Юэ упорно тренировался. Мастер одиннадцати меридиан истинной ци! У тебя ест все шансы стать культиватором духовной сферы, хорошо, очень хорошо!

Хубин Юэ совсем расчувствовался после похвалы Цзян Чэня, он был почти готов расплакаться.

Толстяк Сюань громко расхохотался:

— Я все как следует обдумал. В этой жизни мне суждено быть ни на что не годным толстяком; по крайней мере, моя полнота — это мой стиль. На улице меня никто даже не узнает, если я похудею, ну разве это не печально? Братец, ты и представить себе не можешь, как сильно я скучал по тебе; все эти годы, как бы хороша ни была жизнь в столице, мне все время казалось, что чего-то не хватает.

Цзян Чэнь вздохнул, но сказать ему было нечего. Такова жизнь. Когда друзья детства вырастают, каждому суждено идти своим путем.

Толстяк Сюань был настоящим щеголем, и вел он соответствующий образ жизни.

А вот Хубин Юэ заметно переменился, в нем чувствовался внутренний стержень.

— Братец Юэ, Толстяк, однажды вам придется взять на себя ответственность за ваши кланы. Надеюсь, что когда настанет ваш черед взять бразды правления кланами, вы все еще будете считать друг друга братьями. Я вернулся, чтобы уладить кое-какие дела и скоро покину Восточное Королевство. Если небесам будет угодно, однажды мы встретимся вновь.

Хотя это было жестоко, Цзян Чэнь понимал, что их пути слишком сильно разошлись. Со временем шансы на новую встречу будут только снижаться.

Через несколько часов Цзян Чэнь попросил Сюэ Туна проводить друзей. Перед этим он дал им несколько предметов. Ничего особенного, но вещицы были весьма неплохи.

Хубин Юэ он дал Пилюлю Пяти Драконов, Открывающих Небесные Врата.

Толстяку Сюаню он дал несколько защитных артефактов и духовное оружие.

Гоуюй тем временем разобралась с делами клана Дунфан. По просьбе Дунфан Чжижо, она отвела ее на встречу с Цзян Чэнем.

Девочка была совсем юна и отличалась прямотой. Судя по всему, она понимала, что она и Цзян Чэнь принадлежат к разным мирам. Хотя самые разные эмоции бушевали в ее сердце, она хорошо их скрывала.

Через два дня Цзян Чэнь тихо покинул Восточное королевство и официально присоединился к Секте Дивного Дерева вместе со своими последователями.

Старейшина Таузендлиф явно хотел, чтобы весть о присоединении к секте Цзян Чэня и Е Чунлоу разнеслась по всем городам и весям, поэтому торжественная церемония прошла с большим размахом. Он разослал приглашения на церемонию старшим руководителям всех сект.

Цзян Чэнь не возражал. Он знал, что старейшина Таузендлиф слишком долго оставался в тени, и теперь ему нужно было немного похвастаться успехами секты, чтобы обрести уверенность и произвести впечатление на другие секты.

Глава 428. Посланник Небесной Секты

Бам!

Санчейзер со всей силы ударил кулаком по столу; старейшина то краснел, то бледнел. Было очевидно, что он взбешен.

В его руке было приглашение от Секты Небесного Дерева. Его и старших руководителей Секты Багрового Солнца приглашали на церемонию, посвященную вступлению Е Чунлоу и Цзян Чэня в секту.

Приглашение было составлено в подчеркнуто учтивых выражениях, но Санчейзер расценил его как откровенный вызов. Это явно было издевкой, попыткой нанести еще больший урон их репутации; Секта Дивного Дерева словно заявляла на весь союз шестнадцати королевств, что теперь она займет место Секты Багрового Солнца в качестве лидера четырех сект!

С этим Санчейзеру было смириться труднее всего.

После всего случившегося в Королевстве Шанъян Санчейзер и так не находил себе покоя от одолевавшей его злобы. Это приглашение лишь подливало масла в огонь и переполняло его совсем уж невыразимой яростью.

Если они придут, это будет чудовищным унижением для Секты Багрового Солнца. Ни один член секты не смог бы спокойно смотреть на то, как Секта Дивного Дерева кичливо празднует свой триумф.

А если они не придут, все жители мирских королевств подумают, что Секта Багрового Солнца боится Секты Дивного Дерева и не смеет даже прийти на церемонию. Отказаться — значит просто уйти от проблемы.

Поэтому Санчейзер не знал, как же ему поступить.

Он предавался этим невеселым мыслям, когда к нему подошел Духовный Мастер Цзысюй и с серьезным, странным выражением лица произнес:

— Старейшина, снаружи находится незнакомец, который утверждает, что он — посланник Небесной Секты, и он хочет поговорить с вами лично.

Услышав это, Санчейзер немного растерялся. Вскинув густые брови, он радостно спросил:

— Неужели он наконец-то пришел?

Когда первоначальная радость поутихла, он с некоторой тревогой произнес:

— Интересно, не станет ли посланник Небесной Секты винить нас в смерти Лун Цзяйсюэ?

Хотя Санчейзер волновался, он не смел заставлять посланника ждать. Было сразу понятно, насколько высокий гость нанес им визит, раз даже культиватор изначальной сферы изо всех сил старался ему угодить.

В помещении, отведенном для приема самых почтенных гостей, стоял мужчина, облаченный в синие одежды. Его взгляд был ледяным, отстраненным, и сам он держался подчеркнуто обособленно, горделиво.

Старшие руководители Секты Багрового Солнца с угодливыми улыбочками старались услужить человеку в синем, но он оставался таким же невозмутимым и игнорировал их.

Санчейзер тут же отправился к нему. Обычно преисполненный надменности старейшина теперь был сама учтивость, и с его лица почти не слезала смиренная, даже подобострастная улыбка.

— Вся Секта Багрового Солнца с нетерпением ждала вашего прибытия; наконец-то настал благословенный день, когда представитель Небесной Секты почтил нас своим присутствием. Господин Посланник, простите меня за недостаточно торжественный прием, — произнес Санчейзер, кинув в сторону иерархов секты многозначительный взгляд. Он явно хотел, чтобы они оставили его наедине с посланником.

Неловкие попытки людей, занимавших куда более низкое положение, услужить ему могли вызвать у представителя Небесной Секты лишь раздражение.

Когда человек в синем увидел Санчейзера, его отстраненное выражение лица стало чуть менее надменным.

— Санчейзер, похоже, боевой дух твоей секты низок как никогда. Твое бахвальство кажется пустыми словами! Секта Багрового Солнца разочаровала меня.

Тон человека в синем был ровным, невозмутимым, но в нем сквозило ощущение превосходства над окружающими. Санчейзер тут же склонил голову, покорно выслушивая нотации.

Санчейзер грустно улыбнулся:

— Господин Посланник, очень трудно в двух словах объяснить, в чем причина нынешнего состояния секты.

Человек в синем взмахнул рукам:

— Я пришел сюда не за тем, чтобы выслушивать твои жалобы. Приведи ко мне твою ученицу с врожденной конституцией. Я хочу посмотреть, настолько ли она талантлива, как ты говорил.

Стоило ему услышать эти слова, Санчейзер понял, что дело плохо. Он оторопел и не знал, что ответить посланнику.

Увидев, что Санчейзер колеблется, человек в синем недовольно спросил:

— В чем дело? Мне что, нельзя увидеть одну из твоих младших учениц?

Санчейзер слегка вздохнул:

— Господин Посланник, Санчейзер оказался некомпетентен и не смог защитить Лун Цзяйсюэ. Она была убита во время великого отбора!

Санчейзер знал, что бессмысленно что-либо скрывать. Оставалось лишь честно во всем признаться. Возможно, тогда модно будет хоть немного рассчитывать на сочувствие посланника.

— Что? — изумленно спросил человек в синем. — Ты шутишь? Ученица с врожденной конституцией была убита? Разве твоя Секта Багрового Солнца не главная сила в союзе шестнадцати королевств?

— Секта Багрового Солнца всегда была главной среди четырех великих сект, это правда. Даже Лэй Ганъян может одолеть всех учеников трех прочих сект, не говоря уже о почившей Лун Цзяйсюэ. Ее убил поразительный гений из мирского королевства. Я не знаю, что за странное наследие он получил, чтобы обрести такую мощь. Он даже убил трех иерархов моей секты.

Всякий раз, когда Санчейзер говорил о Цзян Чэне, он начинал скрежетать зубами от ненависти.

Человек в синем насмешливо фыркнул:

— Кто бы мог подумать. Мирской культиватор поднялся с самых низов и убил обладательницу врожденной конституции. Что ты возомнил об этом вашем союзе шестнадцати королевств? Думаешь, я поверю, что у вас так много гениев? Санчейзер, не давай клятв, которых не можешь сдержать. Почему ты пошел на попятный? Ты отправил Лун Цзяйсюэ в другую могущественную секту, чтобы проложить путь Секте Багрового Солнца?

При этих словах Санчейзер не на шутку перепугался.

— Господин Посланник, с чего вы это взяли? Моя Секта Багрового Солнца — ничто по сравнению с Небесной Секты, как бы мы посмели предать вас? Я, Санчейзер, всецело поддерживаю Небесную Секту. Я хотел использовать отбор, чтобы поразить и подавить три других секты, подготовив плацдарм для прихода Небесной Секты в союз шестнадцати королевств. К сожалению, небеса распорядились иначе, и все наши планы были разрушены появлением этого мирского гения. Самого простого расследования хватит, чтобы подтвердить правдивость моих слов!

— Пфф! Мирской гений! — презрительно ответил человек в синем. Ему казалось, что Санчейзер сильно преувеличивает. Из ничем не примечательных мирских королевств выходили лишь гении определенного уровня. С точки зрения Небесной Секты они были не опаснее муравьев.

— Санчейзер, я все тщательно расследую. Если я заподозрю тебя в измене, последствия будут суровыми. Хм, ценность твоей Секты Багрового Солнца снизилась как минимум вдвое после смерти гения с врожденной конституцией. Мы хотели сделать исключение и сделать тебя мастером ветви третьей степени. Теперь ты заслуживаешь лишь ранга мастера ветви первой степени. И даже это — большая щедрость с нашей стороны.

Взмахнув рукой, человек в синем достал из ниоткуда древний, невзрачный значок. Он кинул его Санчейзеру.

— Это — значок мастера ветви Небесной Секты.  Он подтверждает, что ты — мастер ветви Небесной Секты. Больше нет никакой Секты Багрового Солнца, отныне вы — Ветвь Багрового Света.

Санчейзер удивленно спросил:

— Господин Посланник, а почему не Ветвь Багрового Солнца?

Посланник холодно рассмеялся:

— Ветвь Багрового Солнца? Думаешь, вы достойны слов «багровое солнце»? Эти два слова — табу. Полное название Небесной Секты — Небесная Секта Девяти Солнц, и в распоряжении секты находятся девять ленов. Один из них называется Лен Багрового Солнца. Ну, уверен, что хочешь сменить название своей ветви на Ветвь Багрового Солнца?

Услышав это, Санчейзер почувствовал, как на его лбу выступил холодный пот. Он был насмерть перепуган. Это было двойным табу!

Первым табу было использование названия секты, а вторым — использование названия Лена Багрового Солнца.

Санчейзер тут же замахал руками и с подобострастным выражением лица пролепетал:

— Нет, вовсе нет. Ветвь Багрового Света — отличное название.

Все с тем же ледяным выражения лица человек в синем произнес:

— Санчейзер, секта не терпит в своих рядах отбросов. Мы назначили тебя главой ветви секты, но, если ты не сумеешь оправдать надежд, ты в любой момент можешь лишиться своего значка.

Санчейзер спешно произнес:

— После вступления в Небесную Секту Санчейзер будет не покладая рук, до изнеможения трудиться на благо секты. Я сделаю все, что в моих силах, пройду сквозь огонь и воду, лишь бы служить секте.

— Прибереги свое красноречие для кого-нибудь другого. Твоя главная задача — объединить союз шестнадцати королевств. Сделай так, чтобы три остальные секты вошли в состав Ветви Багрового Света. Если ты справишься с задачей, можешь рассчитывать даже на ранг мастера ветви четвертой степени.

Человек в синем понимал, как нужно обращаться с нижестоящими. После кнута полагалось поманить их пряником.

— Объединить четыре секты? — переспросил Санчейзер. Его глаза забегали, он начал обдумывать сказанное посланником. Затем Санчейзер печально усмехнулся:

— Господин Посланник, если бы Лун Цзяйсюэ могла успешно развиваться и дальше, если бы не появился мирской гений, ваше пожелание можно было бы осуществить за десять-двадцать лет. Но теперь…

— В чем проблема?

— Проблем довольно много, и главная из них — Секта Дивного Дерева. Она стала весьма влиятельной, взошла их счастливая звезда. В их ряды вступил мирской гений, культиватор изначальной сферы, а также существо святого уровня. Секта Дивного Дерева больше не уступает по силе моей Секте Багрового Солнца… то есть, я хотел сказать, моей Ветви Багрового Света.

— Секта Дивного Дерева? — холодно фыркнул человек в синем. — Это та секта, у которой больше всех ресурсов в области духовных лекарств?

— Да, именно она, — торопливо ответил Санчейзер.

— Небесная Секта не станет ждать десять, а то и двадцать лет. Ты должен незамедлительно объединить все шестнадцать королевств и пресечь на корню любые возможные неприятности. Секта прислала меня сюда, чтобы помочь в трудный час. Хотя союз шестнадцати королевств — весьма отдаленное место, сейчас к нему прикованы многочисленные взоры. Если Небесная Секта не предпримет решительных действий, возникнет опасность вмешательства иных сил.

Санчейзер был рад услышанному. Сказанное означало, что посланник решил лично мешаться в сложившуюся ситуацию.

Не то что бы человек в синем был сильнее Санчейзера, но он мог похвастаться высоким происхождением и столь же высоким статусом. Поэтому Санчейзер держался очень скромно, поскольку его судьба была в руках посланника.

Если бы Санчейзер как-либо оскорбил посланника, тому хватило бы одного слова, чтобы, вернувшись в обитель Небесной Секты, уничтожить Санчейзера и всю его секту.

— Господин Посланник, с вашей помощью объединение четырех сект не составит никакого труда. Так сложилось, что в ближайшее время в Секте Дивного Дерева состоится торжественная церемония, на которую приглашены представители четырех сект. Вы можете одним решительным ударом расправиться со всеми противниками. Остальные с готовностью подчинятся вам и вступят в ряды Ветви Багрового Света.

Санчейзер начал активно раболепствовать перед человеком в синем.

Будучи посланником Небесной Секты, человек в синем чувствовал, что превосходит по статусу всех обитателей шестнадцати королевств.  Поэтому он воспринимал лесть и низкопоклонство Санчейзера как нечто само собой разумеющееся.

На самом деле, он был даже немного сильнее Санчейзера. Будучи экспертом четвертого уровня изначальной сферы, он по праву мог называться культиватором земной изначальной сферы.

Он превосходил Санчейзера как по происхождению, так и по силе, а потому не считал нужным скромничать перед ним.

— Когда состоится церемония посвящения в Секту Дивного Дерева? — немного подумав, спросил человек в синем.

— В приглашении сказано, что через девять дней.

Посланник еще немного подумал.

— Что ж, тогда через девять дней нам нужно расправиться с тремя другими сектами во время путешествия в Секту Дивного Дерева и присоединить их к Ветви Багрового Света. Нельзя допустить ни одной ошибки. Когда все будет кончено, я буду следовать указаниям иерархов секты и помогу тебе стать культиватором четвертого уровня изначальной сферы, что позволит тебе с легкостью одолеть всех остальных и железной рукой управлять Ветвью Багрового Солнца!

Санчейзер радостно вскинул брови, услышав эти слова. Какие радостные вести принес посланник!

Глава 429. Божественный Плод Розового Рассвета

До прихода посланника Небесной Секты Санчейзер предавался бесплодным размышлениям, но после разговора с высоким гостем к нему вернулся боевой задор, а от уныния не осталось и следа.

Как ни посмотри, а заступничество посланника Небесной Секты Секта Багрового Солнца просто не могла проиграть.

И пусть они потеряли свое прежнее имя; главное, что они обрели настоящую мощь.

О чем говорил значок мастера ветви Небесной Секты Девяти Солнц? Он говорил о том, что теперь у Санчейзера есть могущественный покровитель.

Даже могущественные фракции Сферы Мириады не смогут игнорировать Небесную Секту Девяти Солнц.

И пусть он получил лишь значок самой низкой степени, все равно никто не посмеет задирать перед ним нос.

И, самое главное, Ветвь Багрового Света объединит четыре секты. А значит, под его руководством окажется еще больше людей, в том числе — экспертов.

И пусть они не сразу подчинятся ему, со временем, по мере того, как будет расти его сила, он заставит всех обитателей шестнадцати королевств склониться перед его волей.

И тогда у них будет очень простой выбор: преклонить перед ним колени или погибнуть.

В мире боевого дао залогом выживания была способность идти за толпой. Санчейзер был уверен, что иерархи трех великих сект не посмеют идти против Небесной Секты Девяти Солнц.

Грубо говоря, им еще повезло, что Небесная Секта обратила свой взор на их королевства!

Если кто-то, неспособный увидеть общую картину, встанет у них на пути, что ж, придется убить одного или двух мятежников, чтобы преподать остальным урок!

И Санчейзер уже знал, кто будет первым в этом списке.

Цзян Чэнь!

Неважно, как они назывались: Секта Багрового Солнца или Ветвь Багрового Света; так или иначе, им не видать покоя, пока жив Цзян Чэнь.

……

Вернувшись в Секту Дивного Древа, Цзян Чэнь раздал своим последователям указания.

Теперь он был самым главным представителем младшего поколения секты. Соответственно, статус его последователей тоже существенно вырос; с ними обращались, как с ценнейшими учениками.

Преимущества вступления в Секту Дивного Древа были очевидны.

По правде говоря, Цзян Чэня не слишком-то занимала церемония посвящения, но все в секте были преисполнены энтузиазма, и он не хотел портить людям праздничное настроение.

Он понимал их. Секта Дивного Древа много лет находилась под гнетом Секты Багрового Солнца. Их желание воспользоваться представившейся возможностью и на весь мир заявить о своем триумфе можно было понять.

Секта Дивного Древа обеспечила Цзян Чэню самые лучшие условия. Они подготовили для него новое жилище в месте, отличавшемся наибольшей концентрацией духовной ци.

Обычно такого обращения удостаивались лишь иерархи секты. Пока даже Лянь Цанхай и Се Юйфань не имели права пользоваться подобными привилегиями.

Но ни у кого из секты это не вызвало возмущения.

Во время великого отбора Цзян Чэнь убил Лун Цзяйсюэ с врожденной конституцией, уничтожил клан У в Королевстве Шанъян и убил трех иерархов Секты Багрового Солнца.

О любом из этих достижений представители младшего поколения секты могли только мечтать.

Даже иерархи секты едва ли могли похвастаться подобными подвигами, что уж говорить о младшем поколении.

Несмотря на особое обращение, Цзян Чэнь не возгордился и не возомнил о себе невесть что. Многие иерархи секты устраивали в его честь торжественные приемы. Он с радостью принимал приглашения, не желая оскорбить иерархов отказом.

Он знал, что членов секты связывает сложная система отношений, а хорошие знакомства всегда бывают полезны.

Таким образом, практически все иерархи секты, кроме семьи Те, проявили доброжелательность по отношению к Цзян Чэню.

Он никому не отвечал отказом.

Благодаря этому всего за несколько дней он обрел хорошую репутацию среди членов секты.

Кроме Цзян Чэня всеобщее внимание привлек к себе старик Фэй Сюань. Еще до прихода Цзян Чэня он был повышен до младшего иерарха, и теперь, после возвращения Цзян Чэня, его влияние только выросло.

К тому же, Цзян Чэнь старался  почаще общаться с ним. Такое внимание молодого гения снискало еще большее уважение к Фэй Сюаню.

Е Чунлоу же, по большому счету, пренебрегал разными светскими условностями.

В силу его статуса и уровня культивации ему не нужно было особо заботиться о том, что о нем подумают другие, за исключением старейшины Таузендлифа.

Теперь Е Чунлоу стал вторым старейшиной секты, уступавшим одному лишь Таузендлифу и превосходившим десятки тысяч культиваторов.

Спустя несколько дней Цзян Чэнь уже привык к жизни в секте и прервал череду светских мероприятий.

Вернувшись в жилище, выделенное ему старейшиной Таузендлифом, Цзян Чэнь с удивлением обнаружил, что к нему в гости пришел Е Чунлоу.

— Лорд-мастер, — несколько озадаченно поприветствовал его Цзян Чэнь.

— Ха-ха, что, не рад потрепанному старикашке вроде меня? — весело произнес Е Чунлоу. Он явно был в отличном расположении духа. Он вернулся в Секту Дивного Древа в качестве старейшины, а семье Те, по чьей вине он однажды покинул секту, оставалось лишь склонить перед ним голову. Это было невероятно приятно.

— Лорд-мастер — старейшина изначальной сферы, конечно же, мальчишка вроде меня рад вашему визиту. По-хорошему, мне полагается подобострастно заискивать перед вами, — в тон ему шутливо ответил Цзян Чэнь.

—Негодник ты эдакий! Уж кому, как не тебе, знать, как я смог достичь изначальной сферы. Если бы не ты, я бы всю жизнь пробыл лишь духовным королем.

Е Чунлоу изрядно расчувствовался.

— Я так долго оставался в тени. Я и подумать не мог, что однажды вернусь в секту, причем в качестве одного из лидеров.

— Возраст никогда не играл особой роли в мире боевого дао. Силой духа лорд-мастер подобен бессмертному герою. Вам суждено было стать могущественным старейшиной секты, — похвалил его Цзян Чэнь.

Они присели, и лорд-мастер вдруг спросил:

— Цзян Чэнь, я слышал, что Дань Фэй оставила тебе письмо перед тем, как уйти. Это правда?

Цзян Чэнь был застигнут врасплох вопросом Е Чунлоу.

Но он не стал ничего отрицать. Он лишь слегка кивнул и не стал говорить о том, что именно было в этом письме.

Лорд-мастер словно о чем-то догадался и слегка вздохнул:

— Я сам растил Дань Фэй с тех пор, как она была совсем еще дитя. Возможно, я слишком разбаловал ее, поэтому порой она может показаться несколько горделивой. Но Дань — добрая, чистая душой девушка, которая всегда отличалась завидным упорством, пусть и доходящим порой до упрямства. Она ушла, пока я занимался уединенным культивированием, так что я не знаю, что с ней произошло. Учитывая ее характер, она точно не могла уйти просто так, без веской причины. Я немного переживаю за нее.

Цзян Чэнь тоже не знал, почему Дань Фэй ушла. Ему это тоже казалось странным. Дань Фэй была так преданна лорду-мастеру, почему же она ушла, пока он занимался уединенным культивированием?

Слова лорда-мастера поставили Цзян Чэня в тупик.

Само собой, он понял, что она хотела сказать своим письмом. Она признавалась ему в любви.

Но он все равно не понимал, почему она ушла. Даже если она и в самом деле испытывала к Цзян Чэню чувства, ей, казалось, было незачем покидать лорда-мастера.

Припомнив свои встречи с ней, Цзян Чэнь слегка вздохнул. Как ни посмотри, а она была просто идеальной партией для любого мужчины.

Если не считать некоторой горделивости, она была просто идеалом.

Однако в отношениях между мужчиной и женщиной не обойтись без вмешательства судьбы. Цзян Чэнь всегда был подчеркнуто учтив в обращении с ней. Он даже не думал о ней как о женщине.

Подумав о том, что уход Дань Фэй мог быть как-то связан с ним самим, Цзян Чэнь почувствовал некоторую тревогу; он надеялся, что с ней все будет в порядке.

Заметив, что разговор свернул куда-то не туда, лорд-мастер сменил тему:

— Цзян Чэнь, твое вступление в Секту Дивного Древа — важное событие для всех шестнадцати королевств. Ты не сможешь больше держаться в тени. Теперь к тебе будут прикованы многочисленные взоры. Будь готов к этому.

Цзян Чэнь слегка кивнул и улыбнулся:

— А разве вы не в том же положении, лорд-мастер?

Е Чунлоу добродушно рассмеялся:

— Пожалуй, ты прав.

Но вскоре он несколько озабоченно вздохнул:

— Жаль, что положение союза шестнадцати королевств в Сфере Мириады до сих пор остается таким шатким. Хотя мы с тобой и вступили в Секту Дивного Древа, я не могу сказать, куда нас приведет выбранная нами тропа. Цзян Чэнь, ты все еще молод. Я вижу в тебе гигантский потенциал, способный изменить мир.

— Теперь ты — заклятый враг Секты Багрового Солнца. Насколько я знаю старого монстра Санчейзера, он ни за что не оставит этого просто так. Боюсь, это еще далеко не конец.

Е Чунлоу опасался Санчейзера. Он был безумцем, причем узколобым безумцем. Санчейзер был тщеславен и не прощал обид.

После того колоссального унижения, Секта Багрового Солнца непременно постарается отомстить.

— Лорд-мастер словно читает мои мысли. Рано или поздно вся эта затянувшаяся история с Сектой Багрового Солнца должна завершиться. Пока же нет смысла волноваться понапрасну, лучше всего будет сосредоточиться на упорных тренировках.

Услышав это, Е Чунлоу похвалил Цзян Чэня:

— Именно так! Редко встретишь такого юношу, который чужд гордыне и импульсивности. Я буду защищать тебя, чего бы это мне ни стоило, даже ценой моей жизни. Я буду оберегать тебя, пока ты полностью не раскроешь свой потенциал. Знаешь что? Что меня действительно интересует, так это насколько далеко ты пройдешь по пути боевого дао!

Теперь Е Чунлоу обращался с Цзян Чэнем как с одним из своих личных учеников. Он ценил его не меньше, чем Дань Фэй.

Дело было не только в том, что Цзян Чэнь дал ему бесценные советы, позволившие ему достичь изначальной сферы; просто он видел в Цзян Чэне невероятный потенциал.

Вдруг Е Чунлоу что-то достал из пространственного кольца.

— Цзян Чэнь, это — Божественный Плод Розового Рассвета, плод Дивного Древа Розового Рассвета. Каждые сто лет оно дает один красный плод, каждые триста лет — голубой плод, каждые шестьсот лет — пурпурный плод. Это — красный плод, появляющийся раз в сто лет. Старейшина Таузендлиф дал мне его после моего возвращения в секту. Он дал мне два таких плода, и один из них я отдаю тебе, а второй приберегу для Дань Фэй. Вы мне как родные дети. Этот красный плод, появляющийся раз в столетие, поможет тебе продвинуться дальше в духовной сфере.

Секта Дивного Древа носила такое название, поскольку хранила драгоценное дерево, которое называлось Дивным Древом Розового Рассвета. Оно было почти триста метров в высоту и занимало площадь примерно в 66 гектаров.

Секта Дивного Древа была основана ради этого дерева, и всеми своими богатствами она была обязана этому дереву.

Божественный Плод Розового Рассвета был чрезвычайно ценным фруктом. Древо приносило всего тридцать плодов, десять из которых полагалось собирать на стадии красного плода, еще десять — на стадии голубого плода, а остальным десяти полагалось созревать до пурпурного плода.

И один цикл цветения занимал шестьсот лет.

Поэтому красными плодами нельзя было пренебрегать. Они были результатом процесса, который длился целых сто лет.

Цзян Чэнь и подумать не мог, что лорд-мастер преподнесет ему такой драгоценный подарок. Цзян Чэнь и сам расчувствовался, когда лорд-мастер с искренностью в голосе сказал, что он любит его наравне с Дань Фэй.

Е Чунлоу был человеком честным и прямолинейным. Он не лукавил, говоря, что готов защищать Цзян Чэня любой ценой. Все-таки однажды в Королевстве Небесного Древа Е Чунлоу пошел на прямой конфликт с семьей Те.

И вот теперь он дарил Цзян Чэню Божественный Плод. Что в прошлой, что в этой жизни Цзян Чэнь обладал по-детски чистой душой. Он сразу понял, что лорд-мастер искренен в своем желании помочь ему.

Плод воплощал в себе любовь, желание защищать, надежды, внимание и все остальные теплые чувства, которые Е Чунлоу испытывал к Цзян Чэню. Такая забота тронула и растрогала Цзян Чэня как ничто другое.

Глава 430. Семья Те идет на мировую

Вложив плод в руку Цзян Чэня, лорд-мастер добродушно рассмеялся и сделал шаг назад; Е Чунлоу был просто сама щедрость.

— Цзян Чэнь, тебе доступны любые ресурсы Сект Дивного Древа. Мой подарок — лишь скромное подношение на фоне твоих талантов. Продолжай тренироваться! Осталось примерно семь дней до церемонии посвящения. Надеюсь, ты подготовишься к церемонии и предстанешь перед всеми еще более сильным культиватором.

После этих слов лорд-мастер ушел, поскольку не хотел далее смущать Цзян Чэня.

Цзян Чэнь понимал, что лорд-мастер специально проявил такт. Все-таки это был очень ценный подарок.

Он и сам слышал о Дивном Древе Розового Восхода.

Однако старейшина Таузендлиф ничего не говорил ему о плодах этого дерева с тех пор, как Цзян Чэнь вступил в секту. Очевидно, молодой человек, даже такой талантливый, как Цзян Чэнь, не мог рассчитывать на такой ценный предмет.

Лорд-мастер подарил ему Божественный Плод Розового Рассвета, ничего себе «скромное подношение»! Это был поистине бесценный подарок.

У Цзян Чэня загорелись глаза, когда он взглянул на красный плод, который был так ярок, что казалось, будто бы он сияет. Больше всего ему были нужны именно такие ресурсы.

«Похоже, присоединиться к Секте Дивного Древа было мудрым решением. Учитывая характер лорда-мастера, нетрудно догадаться, что он вернулся в секту потому, что он хочет стать моим защитником. Его забота тронула меня».

Цзян Чэнь достаточно хорошо знал лорда-мастера, чтобы понимать, что тот не вернулся бы в секту без веской причины. И основной причиной его возвращения явно было желание помочь Цзян Чэню на его пути боевого дао.

«Лорд-мастер так добр ко мне. Я не забуду его доброту. Пожалуй, мне стоит найти какую-нибудь возможность его отблагодарить».

Дело было не в самомнении Цзян Чэня, он и вправду знал очень много способов отблагодарить Е Чунлоу. Просто временами он специально сдерживался, чтобы не шокировать окружающих своими знаниями и мощью.

А любая помощь, оказанная им лорду-мастеру, непременно произведет колоссальное впечатление.

Поэтому он всегда старался не демонстрировать свои способности почем зря и старался подыскать подходящий случай для того, чтобы пустить свои умения в ход. В таких случаях он действовал эффективно и осторожно.

Например, как в том случае с Пятикрылым Фениксом-Драконом, или как в тот раз, когда он письменно изложил свои мысли по поводу культивирования духовных существ, или как тогда, когда он давал лорду-мастеру советы по поводу того, как достичь изначальной сферы.

Все это Цзян Чэнь проделывал очень осторожно, чтобы не произвести впечатление пришельца из иного мира.

Он подбросил в руке Божественный Плод Розового Рассвета и решил использовать его наиболее эффективно. Он мог помочь культиватору без всяких проблем достичь следующего уровня духовной сферы. Это был далеко не обычный артефакт.

«Сейчас я нахожусь на пике восьмого уровня духовной сферы. Если я использую этот плод, смогу ли я сразу перейти на девятый уровень?»

При этой мысли Цзян Чэнем тут же овладел энтузиазм.

Заветная мысль о девятом уровне тут же наполнила его желанием попробовать плод.

Хотя до церемонии осталось еще примерно семь дней, Цзян Чэнь все-таки решил попробовать. Если слухи о легендарных свойствах Божественного Плода Розового Рассвета не были преувеличены, этого времени будет достаточно.

Поразмыслив таким образом, он позвал своих последователей.

— Гоуюй, теперь ты — на третьем уровне духовной сферы, и тебе еще есть куда расти. У меня есть набор ядер Огненного Ворона. Этого должно хватить, чтобы ты смогла достичь небесной духовной сферы. В этом наборе есть и некоторые другие ресурсы, которые могут тебе понадобиться.

—Сюэ Тун, твой путь отличается от пути Гоуюй. Тебе не подойдут ядра Огненного Ворона. Я приготовил для тебя несколько пилюль, а также духовную эссенцию, извлеченную из духовных лекарств. Все они будут необычайным важным подспорьем в твоих тренировках.

— Цяо Шань, Цяо Чуань, Го Цзинь и Вэнь Цзыци, для каждого из вас я приготовил подарок. Каждому достанется по Пилюле Пяти Драконов, Открывающих Небесные Врата, которая поможет вам достичь духовной сферы.

Цзян Чэнь все четче осознавал, что его последователи должны стать сильнее. В противном случае они могут оказаться неподготовленными к возможным переменам в Сфере Мириады.

Уладив все дела, он объявил, что собирается заняться уединенным культивированием.

Единственной группой людей, не проявивших особого энтузиазма после вступления в секту Цзян Чэня, была семья Те.

Семья Те и их сторонники быстро поняли, что обстановка в секте существенно изменилась. Иерархи секты, которые раньше поддерживали с ними близкие отношения, вдруг начали сторониться их.

Если не считать нескольких нейтральных иерархов, почти все иерархи выбирали либо сторону семьи Се, либо сторону семьи Те, и их силы были равны.

Но всего за несколько дней все, кроме кровных родственников семьи Те, словно сговорились, стараясь держаться от них подальше.

Все-таки, они не были идиотами и понимали, что семья Те оказалась в крайне непростой ситуации. Начать хотя бы с того, что старейшина был недоволен их поведением.

К тому же они были заклятыми врагами семье Се, да еще и не раз ввязывались в конфликты с новыми членами секты: Е Чунлоу и Цзян Чэнем.

Два могущественнейших культиватора были врагами всей семьи Те. Учитывая все эти обстоятельства, упадок семьи Те был предопределен.

Старейшина Те Лун, находившейся в обители семьи Те, глубоко вздохнул; он выглядел постаревшим и уставшим.

Те Дачжи был словно боевой петух, проигравший бой. Он был подавлен и ходил с опущенной головой. Последние пару дней было особенно заметно, насколько сильно он упал духом; не было и следа от его былого чувства превосходства.

Гении секты, которые всегда называли его «Брат Дачжи», тоже начали избегать его.

— Жалкий злодей, купающийся в лучах славы, вот уж поистине триумф жалкого злодея! — произнес Те Цань, единственный, кто не хотел мириться с таким исходом. — Цзян Чэнь — всего лишь неотесанная деревенщина, по какому праву он пошел по нашим головам? Почему небеса так несправедливы? В распоряжении семьи Те — тысячелетнее наследие, неужели над нами возвысится какая-то городская деревенщина?

Взбешенный Те Цань скрежетал зубами, поражаясь допущенной несправедливости.

Те Лун гневно взглянул на него:

— Заткнись! Не ты ли — причина всех наших проблем? Раве дошло бы до этого, если бы ты держал под контролем Ян Чжао и Лу Уцзи? Возможно, Цзян Чэнь был бы на нашей стороне! Неужто тебе невдомек, что ты ничего не можешь довести до ума, а только и умеешь, что все портить?

Всякий раз, когда Те Лун смотрел на Те Цаня, от ярости в его жилах закипала кровь.

Даже сам Те Лун уже смирился с ситуацией,  а вот этот чертов Те Цань все еще жаловался. Это дико взбесило Те Луна; он был разочарован тем, что сын не оправдал его надежд.

Если подумать, то все обиды и конфликты между Цзян Чэнем и семьей Те начались с Лу Уцзи. А Лу Уцзи был племянником пассии Те Цаня.

Если бы Те Цань был строже с Лу Уцзи, неужто тот осмелился бы вести себя настолько несдержанно? Неужто он нанес бы Цзян Чэню оскорбление, которое рассорило семью Те и мирского гения?

Поэтому уж кто-кто, а Те Цань лучше бы молчал по поводу Цзян Чэня.

Те Лун гневно фыркнул и обернулся к неподвижному Лянь Цанхаю. Он был истинным учеником Те Луна, некогда — первым учеником секты.

— Цанхай, ты был с Цзян Чэнем в одном секторе. Что ты о нем думаешь?

Припоминая те дни, Лянь Цанхай почувствовал во рту горький привкус. Раньше он относился к нему пренебрежительно, недооценивая этого мирского гения.

Теперь же таланты Цзян Чэня были общепризнанными, но, к сожалению, Лянь Цанхай не мог сблизиться с Цзян Чэнем из-за позиции своего господина.

Тем не менее, Лянь Цанхай ответил на вопрос господина, тщательно подбирая слова:

— Когда Цзян Чэнь набирал баллы в небесном секторе, я думал, что он просто хитрит и использует какие-то уловки, но ничего особенного из себя не представляет. Лишь тогда, когда он заявился на встречу сильнейших гениев, я понял, что он не уступает нам ни в силе, ни в храбрости; уже тогда было понятно, что он далеко пойдет. То, что он смог одного за другим одолеть двух учеников Мастера Шуйюэ, явно свидетельствовало о том, что его успех никак нельзя объяснить простой удачей. К тому же, говорят, что d Королевстве Шанъян он смог убить такого могущественного эксперта, как Мастер Шуйюэ. Не то, что бы я хотел петь ему дифирамбы, но следует признать, что враждовать с ним смертельно опасно.

Те Лун слегка кивнул. Он тоже понимал, что враждовать с Цзян Чэнем в крайней степени не выгодно. Однако, учитывая сложившиеся отношения семьи Те с мирским гением, был ли у них шанс на примирение?

Услышав эти слова, Те Цань помрачнел и сердито произнес:

— Цанхай, не кажется ли тебе, что, нахваливая Цзян Чэня, ты идешь против совести и играешь врагу на руку?

Лянь Цанхай был истинным учеником Те Луна, а потому по статусу он не уступал Те Цаню. Он нахмурился в ответ на дерзкие обвинения Те Цаня и холодно фыркнул:

— Иду против моей совести? Старейшина Те, не кажется ли вам, что вы преувеличиваете? Все-таки мы говорим о членах Секты Дивного Дерева, неужели вы думаете, что семья Те должна насмерть сражаться с Цзян Чэнем? Простите мне мою прямоту, но мне кажется, что с таким подходом вы заведете семью Те в тупик, из которого нет выхода.

Хотя Лянь Цанхай был молод, он не уступал Те Цаню ни по положению, ни по статусу, ни по силе.

Поэтому он честно сказал ему в лицо все, что о нем думает.

Те Лун ударил кулаком по стулу и гневно посмотрел на Те Цаня:

— Те Цань, если ты и дальше будешь упорствовать, не вини меня, когда я уничтожу тебя одним взмахом ладони ради будущего нашей семьи!

— Дачжи, ты — мой внук. Скажи, как семье Те следует вести себя по отношению к Цзян Чэню?

Хотя Те Дачжи тоже был высокомерен, он был не таким узколобым, как Те Цань. Он знал, когда наступать, а когда — отступать, он понимал, в чем заключается высшее благо.

Он печально усмехнулся:

— Дедушка, раньше я всей душой ненавидел Цзян Чэня, но теперь мне кажется, что у меня даже нет права его ненавидеть. Подумать только: он младше меня, но уже умудрился убить трех иерархов Секты Багрового Солнца. Скорее всего, с его точки зрения вся наша семья — так, пшик, что уж говорить обо мне. Мне кажется, если мы хотим выжить, нет ничего унизительного в том, чтобы проявить смирение и постараться примириться с ним. Учитывая скорость, с которой он достигает все новых высот, рано или поздно ему станет тесно в Секте Дивного Дерева, но семья Те должна сохранить свое место в секте.

Даже Лянь Цанхай был слегка удивлен словами Те Дачжи и изменил свое мнение о нем.

Похоже, некоторым людям поражение идет на пользу.

Видимо, после нескольких неудач и поражений Те Дачжи сильно повзрослел. Он научился видеть общую картину и делать разумные выводы.

Лянь Цанхай одобрительно кивнул:

— Дачжи абсолютно прав. Если Цзян Чэнь и впрямь вознесется до невиданных вершин, секта вскоре станет для него лишь временным этапом. А если нет, то первой в списке желающих уничтожить Цзян Чэня является Секта Багрового Солнца, зачем же семье Те предпринимать какие-либо действия против него? Таким образом, как ни посмотри, у се6мьи Те нет никаких причин и далее враждовать с ним. Ради выживания мы должны последовать примеру остальных членов секты и помириться  с ним, а также — с семьей Се. Это покажет всем как в секте, так и за ее пределами, что семье Те чужда мелочность и злопамятность!

Те Лун был рад услышать это. Сразу становилось ясно, что Лянь Цанхай и Те Дачжи стали куда взрослее. Они были в тысячу раз лучше, чем этот ни на что не годный Те Цань.

— Хорошо, я рад, что Цанхай и Дачжи придерживаются такого мнения. Почему бы семье Те не проявить смирение ради секты? Если Цзян Чэнь достигнет неслыханных вершин, Секта Дивного Дерева непременно от этого выиграет, так что мы должны заранее помириться с ним.

Те Лун сразу придерживался такой точки зрения, но теперь, когда Те Дачжи и Лянь Цанхай высказались в том же духе, ему было куда проще принять решение.

Глава 431. Конец внутреннего конфликта, церемония посвящения

Семья Те искренне хотела примирения с Цзян Чэнем. Но, когда они прибыли к нему с огромным количеством подарков, они обнаружили, что Цзян Чэнь занялся уединенным культивированием.

Хорошо, что Гоуюй была принцессой и умела себя вести в подобных ситуациях. Она не стала отказываться от примирения, но и не приняла подарки семьи Те.

— Между моим молодым господином и семьей Те и вправду были конфликты, но они были разрешены, и все осталось в прошлом. Будем ли мы теперь друзьями или врагами всецело зависит от ваших намерений. Мой молодой господин — человек прямой, и его занимают лишь великие дела. Пристало ли ему лелеять старые обиды? Мы никогда не нападаем первыми.

Гоуюй выбрала очень подходящие слова.

Она не отталкивала семью Те, но и не шла на полное примирение с ними. Она лишь говорила что-то вроде: «Живи и дай жить другим».

На сей раз в качестве представителя семьи Те пришел один из братьев Те Луна, Те Тан. Он также был иерархом секты и мог похвастаться довольно высоким статусом.

Он был довольно сдержан и не стал настаивать на личной встрече, узнав, что Цзян Чэнь занялся уединенным культивированием. Впрочем, он понял, что Цзян Чэнь не собирается насмерть биться с семьей Те. То есть, успешность примирения зависит от того, как себя будет вести семья Те.

Уяснив это, Те Тан с крайней подобострастностью и услужливостью начал настаивать на том, чтобы Гоуюй приняла подарки.

— Госпожа Гоуюй, эти поднесения — символ уважения к Цзян Чэню почтенного иерарха Те Луна, желающего поздравить его с вступлением в секту . Примите их, иначе я не смогу объясниться перед своей семьей.

Те Тан был само смирение, всем своим видом он говорил: «Я не уйду, пока вы не примите подарки».

Гоуюй была непреклонна и замахала руками:

— В таком случае, оставьте их здесь. Молодой господин сам решит, принимать их или нет, когда закончит уединенное культивирование.

Наконец, обнадеженный Те Тан ушел, услышав эти слова.

Остальные последователи радовались, глядя вслед удаляющейся фигуре Те Тана.

— Сестрица Гоуюй, похоже, семья Те боится нашего молодого господина, — вздохнул Го Цзинь.

Гоуюй слегка улыбнулась, повернувшись к Сюэ Туну:

— Сюэ Тун, что ты думаешь о желании семьи Те заключить мир?

Она не случайно спросила именно Сюэ Туна.

Когда Лу Уцзи сговорился с убийцами Скрытой Смерти, они похитили Сюэ Туна. Он немало пострадал от их рук в тот раз.

(Примечание пер. В ранних главах организация убийц «Скрытая Смерть» называлась «Скрытой Рукой».)

Хотя виновники были казнены, Те Цань, который укрывал преступников, ушел от наказания и остался на свободе. И пусть на сей раз Те Цань не был напрямую связан с попытками его семьи примириться с Цзян Чэнем, Гоуюй переживала, что в душу Сюэ Туна закрадутся подозрения.

Сюэ Тун же понимал, в какой сложной ситуации они оказались:

— Молодой господин едва прибыл в Секту Дивного Древа, сейчас не время ввязываться в конфликты с семьей Те. Чрезмерная жесткость заставит окружающих думать, что мы слишком властны. Хотя молодой господин имеет право поступать так, как считает нужным, мы, его последователи, не должны навлекать на него неприятности. Мы должны дать семье Те возможность заключить с нами мир, если они и вправду ищут мира. В конце концов, наши многочисленные конфликты нанесли урон именно по ним.

Гоуюй улыбнулась. Из каждого противостояния с семьей Те Цзян Чэнь с завидным постоянством выходил победителем.

Теперь, когда молодой господин обрел такую невероятную силу, возможно, даже сам Те Лун не сможет одолеть его в битве. Что семья Те могла противопоставить мощи Цзян Чэня?

Не говоря уже о том, что он находится под защитой лорда-мастера Е Чунлоу.

Положение молодого господина в секте было непоколебимым.

Поскольку он мог похвастаться как высоким статусом, так и несравненными преимуществами в области культивирования, зачем ему было уничтожать какую-то там семью Те и рисковать своей репутацией?

……

Те Лун стоял перед жилищем старейшины Таузендлифа, согнувшись в почтительном поклоне. Он простоял так уже два часа, ожидая старейшину секты.

Те Лун знал, что старейшина был разочарован поведением семьи Те. Одно дело — затянувшийся конфликт с семьей Се, другое дело — травля Цзян Чэня; к тому же, они не завербовали его в секту, когда у них была такая возможность. Из-за этого долгие годы этот удивительный гений прозябал в безвестности в мирском королевстве. Это удручало старейшину Таузендлифа больше всего.

Учитывая потенциал Цзян Чэня, если бы он вступил в Секту Дивного Древа еще два года назад, возможно, он бы уже успел достичь уровня духовного короля и был бы в одном шаге от изначальной сферы.

Сколько всего мог гений успеть за два года?

Само собой, так дело обстояло с точки зрения старейшины Таузендлифа. В действительности же, во время своих приключений в миру Цзян Чэнь собрал немало сокровищ, например, Чарующий Лотос Огня и Льда в Осенней Охоте Королевства  Лабиринтов.

И как не вспомнить о мирском отборе, в ходе которого он обрел магнитную золотую гору, ядра Короля Огненных Воронов и Красночешуйчатого Огненного Ящера…

— Старейшина, почтенный иерарх Те Лун ждет аудиенции уже два часа.

Таузендлиф подумывал заставить Те Луна подождать еще немного. Но все-таки он был мягкосердечным старейшиной и, немного подумав, произнес:

— Впустите его.

Услышав, что старейшина Таузендлиф готов его принять, Те Лун чуть не расплакался.

— Старейшина, Те Лун был глуп и пришел молить старейшину о прощении.

Старейшина Таузендлиф презрительно фыркнул:

— Молить о прощении? Стало быть, ты признаешь свою вину?

Те Лун был глубоко встревожен:

— Ваш подчиненный не смог держать своих людей в узде, что привело к серьезным проблемам. Те Лун готов к любому наказанию, которое старейшина сочтет подходящим.

— Хм, если бы я хотел наказать тебя, я бы уже давно это сделал. Мне все и так уже ясно, твои мольбы напрасны. Твоя семья нанесла оскорбление Цзян Чэню и старейшине Е Чунлоу.

Те Лун удрученно вздохнул:

— Я понимаю, насколько далеко мы зашли. Я искренне извиняюсь за содеянное;  мне хочется положить конец распрям и служить на благо Секты Дивного Древа. Теперь мне ясно, что лишь единство поможет секте стать сильнее. Только вместе мы сможем двигаться вперед.

Те Лун хорошо знал, каков характер старейшины Таузендлифа. Чем скромнее и смиреннее ты держишься, тем легче расположить к себе Таузендлифа.

И действительно, Таузендлиф стал заметно благодушнее:

— Хорошо, что ты пришел к таким выводам. Но если твои слова расходятся с твоими намерениями, и твоя семья вновь возьмется за старое, даже я не смогу за вас заступиться.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, старейшина. У меня нет никаких задних мыслей. Если бы старейшина Е Чунлоу или Цзян Чэнь хотели отомстить моей семье, мы бы уже давно упокоились навеки. То, что мы до сих пор живы, говорит об их великодушии. Если же моя семья, не оценив их доброты, посмеет взяться за старое, я не посмею жаловаться, даже если вы лично убьете меня.

Те Лун понял, что старейшина сменил гнев на милость, поскольку его тон стал более доброжелательным. Таузендлиф тут же сказал:

— Раз так, я встречусь со старейшиной Е Чунлоу, чтобы обсудить этот вопрос. Наше будущее — в единстве. Секта Багрового Солнца так долго доминировала именно потому, что они сохраняют единство и не тратят силы на внутренние конфликты.

Пообещав обсудить примирение с Е Чунлоу,  Таузендлиф тут же добавил:

— Но я советую тебе все как следует обдумать. Если что-то снова пойдет не так, то твоей семье Те придется покинуть секту. Я уверен, что Е Чунлоу и Цзян Чэнь с их открытостью и непредвзятостью не станут лелеять старые обиды. Главной проблемой является Те Цань. Что он точно умеет, так это доставлять нам неприятности. Ты уверен, что он не притворяется, а искренне ищет мира? Он больше не будет чинить окружающим препоны?

Те Лун чуть не подпрыгнул от удивления. Хотя обычно старейшина не говорил о обстановке в семье Те, похоже, он был прекрасно осведомлен о настроениях отдельных ее членов.

Он тут же поспешил уверить старейшину, что все в порядке:

— Если этот выродок вновь посмеет выйти за грани дозволенного, я лично прикончу его!

Старейшина Таузендлиф кивнул:

— Тогда скажи все то же самое старейшине Е Чунлоу.

Сделав особый жест, он создал послание и отправил его по назначению.

Вскоре раздался веселый хохот Е Чунлоу:

— Что же Даос Таузендлиф хочет мне сообщить?

Услышав эти слова, Те Лун не мог усидеть на месте. Он выстроился по струнке «смирно», вытянув руки по швам, и смиренно уперся взглядом в землю, переживая целую бурю эмоций.

Пока Е Чунлоу обитал в мирских королевствах, его положение было куда ниже положения Те Луна. По силе же они были примерно равны.

Но теперь Е Чунлоу обращался к старейшине Таузендлифу как к равному ему даосу. Изначальная сфера поистине делила жизнь культиватора на «до» и «после».

Е Чунлоу словно думал о чем-то своем, когда он вошел внутрь и увидел Те Луна.

Таузендлиф улыбнулся:

— Чунлоу, Те Лун только что пришел ко мне, чтобы признать свои ошибки  искренне покаяться. Однако он беспокоится, что ты и Цзян Чэнь будете искать мести за прошлые прегрешения семьи Те. Ты согласен дать семье Те второй шанс?

Е Чунлоу был культиватором изначальной сферы — с чего бы он стал волноваться из-за таких пустяков, как месть какой-то там семье Те? Он слегка улыбнулся:

— Меня легко уговорить. Тебе нужно лишь убедить Цзян Чэня, лично я не имею ничего против мира.

Таузендлиф радостно рассмеялся:

— Чунлоу всегда отличался великодушием. Те Лун, тебе нужно делом подкрепить свои слова. Мы не потерпим лицемерия. Если вы возьметесь за старое, вам не будет места в секте.

Путь к этому миру, который был так нужен Секте Дивного Древа, был долог и труден. Если семья Те вновь начнет провоцировать внутренние распри, их ждет единогласное осуждение.

Е Чунлоу также знал, что Таузендлиф был мягкосердечен и собирался дать семье Те второй шанс. Он решил проявить великодушие и невозмутимо произнес:

— Все в секте заняты приготовлениями к церемонии посвящения. Твоей семье тоже стоит заняться делом и что-нибудь подготовить к церемонии.

Те Лун был обрадован его словам; они означали, что Е Чунлоу стал куда благосклоннее с семье Те. Преисполнившись радости, он тут же произнес:

— Да, да. Ваш подчиненный сию же минуту отправиться заниматься приготовлениями. Я помогу главе секты Се сделать эту церемонию посвящения поистине незабываемой.

Те Лун тщательно подбирал слова и выбрал подходящие тон и манеру. Слова «помогу главе секты Се» красноречиво говорили о том, что семья Те не будет больше ввязываться в конфликты с семьей Се. Он собирался всецело подчиниться главе секты.

История с семьей Те была небольшим, но приятным сюрпризом, который заметно разредил обстановку в секте. Единство могло позволить секте добиться максимальных результатов.

В течение двух следующих дней все занимались тщательной подготовкой к церемонии.

Затем начали прибывать гости из трех сект.

Первой прибыла Секта Мириады Духов. Старейшина Нинелион  почтил Секту Дивного Древа своим присутствием в сопровождении самых лучших гениев Секты Мириады Духов.

Две секты были в хороших отношениях, так что поэтому не было ничего удивительного в том, что секта Нинелиона сочла приглашение за честь.

Вскоре заблаговременно прибыла и Секта Парящего Ветра.  Как и Нинелион, Айсмист привела почти всех своих лучших гениев.

Но вот настал день церемонии, а Секта Багрового Солнца так и не явилась.

Похоже, они озлобились и решили пренебречь приглашением.

Но старейшину Таузендлифа это не смутило. Весь союз шестнадцати королевств знал, какой мощный отпор Сект Дивного Древа дала Секте Багрового Солнца в Королевстве Шанъян.

С точки зрения королевств, Секта Багрового Солнца попросту боялась явиться  к Секте Дивного Древа.

Все было готово к церемонии, все ждали только, когда Таузендлиф начнет торжество.

Он слегка улыбнулся:

— Уважаемые гости, мы польщены вашим присутствием на церемонии посвящения старейшины Е Чунлоу и Цзян Чэня. Чтобы выразить нашу признательность, Секта Дивного Древа приготовила для вас подарки. Каждая секта получит по одному Божественному Плоду Розового Рассвета.

Такие щедрые дары явно говорили о невероятном богатстве Секты Дивного Древа. Несомненно, это был ловкий ход, позволявший расположить к себе гостей.

Тем не менее, две секты были поражены. Это была эффектная демонстрация щедрости секты!

Божественный Плод Розового Рассвета был знаковым сокровищем Сект Дивного Древа. Даже гении самой секты могли получить такой плод лишь в случае серьезной опасности.

И вот старейшина сам выносит Плоды в качестве благодарности за то, что две секты пришли на церемонию!

Глава 432. Эффектное появление

Такой подарок окончательно убедил глав двух других сект в том, что они не зря проделали свой путь.

Старейшина Нинелион огляделся вокруг, а потом спросил:

— Даос Таузендлиф, церемония посвящения проводится в честь двух героев, почему же я вижу только одного?

Новости о том, что Е Чунлоу достиг изначальной сферы, давно разнеслись по всему союзу шестнадцати королевств. Все знали о его достижении.

Но Цзян Чэнь, который убил трех иерархов Секты Багрового Солнца и переживший все гонения на горе Вечного Духа, еще не появился на церемонии.

Старейшина Таузендлиф улыбнулся:

— К сожалению, так получилось, что несколько дней назад Цзян Чэнь объявил, что собирается заняться уединенным культивированием. Видимо, его постигло некое озарение, и сейчас он находится на пороге очередного прорыва. Вы всем непременно увидите его, если еще немного задержитесь в Секте Дивного Древа.

Всем было действительно жаль, что Цзян Чэнь не сможет присутствовать на церемонии посвящения. Это было небольшой ложкой дегтя в бочке меда; было такое ощущение, словно короне не достает яркого изумруда.

— Даос Таузендлиф, быть может, вы специально спрятали Цзян Чэнь, опасаясь, что мы стащим его у вас прямо из-под носа? — пошутил Нинелион.

— Что? Это жалкий злодей Цзян Чэнь осмелился не явиться на церемонию посвящения, ради которой Секта Дивного Древа раздула такую шумиху? –  раздался откуда-то сверху зловещий голос.

Все были шокированы услышанным.

Старый монстр Санчейзер?

Сект Багрового Солнца явилась прямо посреди церемонии, что же они задумали?

Обычно, когда люди заявляются посреди праздника, они делают это не для того, чтобы поучаствовать в торжестве, а чтобы испортить его.

Когда Таузендлиф и Е Чунлоу услышали этот голос, они тут же насторожились. Старейшины обратили взоры в сторону входа.

Огромное количество членов Сект Багрового Солнца, спускавшихся с массы красных облаков, быстро приближались к обители Секты Дивного Древа.

Судя по всему, они пришли в полном составе.

Старейшина Таузендлиф нахмурился. Они явно пришли с недружественными намерениями. Сект Багрового Солнца не предупредила о своем появлении. Что это могло значить? Только одно: прибывшие заявились без разрешения Сект Дивного Древа.

Обычно гости предупреждали о своем прибытии, оказавшись у подножия горы. И тогда хозяин спускался, чтобы приветствовать гостей.

То, что члены Сект Багрового Солнца проигнорировали приличия и сразу вторглись на основную территорию секты, красноречиво говорило об их намерениях. Это было явной провокацией, желанием доставить хозяевам серьезные неприятности.

— Даос Санчейзер, значит, так себя ведет Секта Багрового Солнца в гостях? — раздраженно спросил Таузендлиф. Каким бы сдержанным он ни был, такое грубое поведение переходило границы дозволенного.

Санчейзер, шедший впереди, громко расхохотался:

— С чего ты взял, что я пришел как гость?

После этих слов все тут же вскочили, испепеляя Санчейзера яростными взорами.

Раз он пришел не в качестве гостя, значит, он нарывается на драку!

Санчейзер презрительно фыркнул и высокомерно оглядел собравшихся. Он лениво произнес:

— Я уже давно знаю, что Секта Дивного Древа хранит Дивное Древо Розового Восхода. Таузендлиф, прибыл почтенный гость. Иди и принеси ему несколько плодов!

Таузендлиф был взбешен такой наглостью. Вот зачем он, оказывается, пришел сюда. Таузендлиф был возмущен как никогда; он насторожился еще сильнее.

Старейшина секты обратил взор на тех, кто шел следом за Санчейзером.

Среди них было несколько незнакомых лиц. Человек в синем вел трех людей в серых одеждах. Было очевидно, что они не из Секты Дивного Древа.

Человек в синем отличался особенно ледяным и высокомерным взглядом; он всем своим видом говорил, что все, участвующие в церемонии, были в его глазах жалкими червями, недостойными даже его взгляда.

Даже ничего не делая, этот человек словно наполнял окружающих благоговейным трепетом. Он обладал особой, внушительной статью, заставлявший всех поблизости бояться и уважать его.

— Даос Санчейзер, моя секта пригласила вас с самыми добрыми намерениями, как понимать ваше бесцеремонное вторжение? Раз вы пренебрегаете приличиями, вам больше не рады в моей секте. Выпроводите гостей! — произнес разъяренный Таузендлиф.

Санчейзер расхохотался:

— Выпроводить гостей? Сложно призвать божество, а еще трудней — выпроводить его. Таузендлиф, довольно болтовни. Я пришел свести с тобой старые счеты!

Е Чунлоу ударил кулаком по столу и резко вскочил:

— Санчейзер, думаешь, ты можешь вести себя на территории Секты Дивного Древа как тебе заблагорассудится?

Санчейзер холодно рассмеялся и посмотрел на Е Чунлоу как на идиота:

— Именно так я и думаю, сегодня я пришел, чтобы подчинить вас своей воле!

Все присутствующие тут же возмущенно зашумели. Все члены Сект Дивного Древа начали громко увещевать Санчейзера.

— Заткнитесь!  — прорычал Санчейзер, сурово глядя на Таузендлифа. — У меня есть три требования. Во-первых, выдайте Цзян Чэня. Во-вторых, отдайте Дивное Древо. В-третьих, присягните мне на верность.

— Пошел к черту!

В адрес Санчейзера тут же посыпались многочисленные проклятия.

— Проваливай к чертям собачьим в свою Секту Багрового Солнца, да спрячь голову поглубже в песок, как подобает трусливому страусу!

— Идиоты из Сект Багрового Солнца, мало иерархов вы потеряли? Вы пришли сюда, чтобы ваши ряды поредели еще сильнее?

— Проваливайте куда подальше, в нашей секте не рады обезумевшим псам вроде вас!

Один из людей в сером, стоявших позади человека в синем, прищурился и воскликнул:

— Как же шумно!

Он молнией метнулся к одному из учеников Секты Дивного Древа. Он был так быстр, что даже Таузендлиф с Е Чунлоу не успели среагировать вовремя.

Раздался характерный хруст, и шея ученика была сломана.

— Так будет с каждым, если вы не прекратите шуметь, — сказал человек в сером, пренебрежительно откинув труп в сторону и тут же вернувшись обратно за спину человека в синем.

Е Чунлоу в ярости стукнул кулаком по столу. Его зеленая мантия зашелестела, когда с криком «Умри, безумец!» он нанес удар в сторону нападавшего.

Но тот лишь усмехнулся и сделал руками круговые движения, вкладывая в атаку всю свою силу, и нанес ответный удар.

Бам!

Два удара столкнулись, и человек в сером отлетел на несколько шагов назад, приземлившись туда же, где стоял.

Удивление промелькнуло в глазах Е Чунлоу, когда по его телу прошла дрожь.

Он был просто поражен случившимся. Его противник был духовным королем, но он без всякого вреда для себя спокойно отбил удар Е Чунлоу!

Но Е Чунлоу лишь раззадорился, когда один удар не сработал.

— Где ты, по-твоему, сможешь спрятаться после убийства одного из членов моей секты?

После этого он собрался нанести еще один удар.

Но тут человек в синем презрительно фыркнул, и в его глазах промелькнул пугающий блеск. Откинув рукава, он произнес:

— Отойдите назад!

Казалось, что сила самих небес и земли вырвалась из его рукавов; взметнувшись вверх, энергетический поток обрушился на Е Чунлоу.

Тот был застигнут врасплох и сбит с ног. Он полетел назад и врезался в большую колонну.

Бам!

Е Чунлоу врезался в колонну с такой силой, что та задрожала. Сладковатый привкус наполнил рот Е Чунлоу, который чуть не начал откашливаться кровью.

Все были поражены увиденным.

Человеку в синем хватило одного взмаха рукавов, чтобы сбить с ног настоящего культиватора изначальной сферы. Хоть Е Чунлоу был лишь культиватором изначальной сферы первого уровня, это все равно было эффектной демонстрацией силы.

На церемонии присутствовало множество почтенных экспертов из четырех сект, но все они думали про себя, что они ничего не смогли бы противопоставить такому удару.

Пораженный Таузендлиф тут же кинулся к Е Чунлоу и спросил его:

— Е Чунлоу, ты в порядке?

Е Чунлоу смог набрать в грудь побольше воздуха, медленно выдохнуть его вместе со всей скверной, собравшейся в его теле, и успокоить разбушевавшийся духовный океан. Через несколько мгновений он произнес:

— Будь осторожен, брат Даос. Перед нами сильный противник. Этот человек в синем был не слабее Санчейзера, а, пожалуй, даже сильнее.

Все члены Секты Дивного Древа тут же собрались позади старейшин секты. Повсюду слышался протяжный свист: так объявлялась всеобщая тревога и самый высокий уровень опасности.

— Санчейзер, твоя секта ведет себя недопустимо. Неужели ты ожесточился настолько, что смеешь идти против моей секты? — стараясь сдерживать свое негодование, произнес Таузендлиф.

— Таузендлиф, ты и дальше будешь вести себя как суетливая наседка? — насмешливо произнес Санчейзер. — Условия все те же. Если вы не подчинитесь моей воле, ваша секта будет стерта с лица союза шестнадцати королевств!

Это был дерзкий ультиматум, прямая угроза.

Нинелион долго сдерживался, но, в конце концов, гневно произнес:

— Санчейзер, сегодня радостный день для Секты Дивного Древа.  Тебе не кажется, что ты выходишь за рамки допустимого, нагло заявляясь сюда и творя настоящие бесчинства? Даже если у тебя есть счеты с Сектой Дивного Древа, вы должны сперва условиться о дне,  когда вы встретитесь и честно, открыто разберетесь со своими разногласиями. Как все это понимать?

— Что, уже готов лезть на рожон? — холодно фыркнул Санчейзер. Нинелиона он тоже недолюбливал и был рад поводу выместить на нем свою злобу.

Нинелион был разъярен:

— Если бы дело было только в конфликте между Сектой Багрового Солнца и Сектой Дивного Древа, моя секта действительно не имела бы никакого права вмешиваться. Однако твои друзья, похоже, не из твоей секты? Мне все равно, откуда они, но твои действия — грубое нарушение правил союза шестнадцати королевств. Моя Сект Мириады Духов не станет просто сидеть сложа руки. Досточтимая Айсмист, что вы думаете по этому поводу?

Айсмист слегка вздохнула. Она всегда старалась придерживаться нейтралитета и не любила ввязываться в конфликты. Однако она только что приняла от Секты Дивного Древа ценный подарок, а поведение Сект Багрового Солнца действительно выходило за все рамки.

Если бы речь шла только о конфликте между двумя сектами, она бы не стала занимать ничью сторону. Но в этом случае в конфликт вмешались чужаки, пришедшие в союз шестнадцати королевств; это было прямое нарушение правил, и такое поведение было недопустимо.

— Даос Санчейзер, почему вы не можете уладить конфликт без стороннего вмешательства? Позволив чужакам вмешаться в дела союза шестнадцати королевств, вы нарушаете правила, которые существуют уже тысячу лет, — высказалась Айсмист.

— Ха-ха, правила? Союз шестнадцати королевств? Да что такое эти ваши правила? Всего лишь рамки, которые сильные устанавливают, чтобы держать под контролем слабых. Теперь, когда сила на моей стороне, правила устанавливаю я. Союз шестнадцати королевств? Все это осталось в прошлом. Вскоре союзу не будет места в Сфере Мириады, а вы все еще докучаете мне разговорами о каких-то там правилах?

Сказанное Санчейзером было настолько ошеломляюще дерзким, что члены всех остальных сект просто лишились дара речи. Они недоумевали: неужели старый монстр Санчейзер лишился рассудка?

А если нет, почему он несет эту околесицу?

В этот момент остальные старейшины напряженно наблюдали за человеком в синем. Смутное чувство тревоги овладевало ими.

Неужели Санчейзер и вправду пустил в их дом волка и собрался предать союз шестнадцати королевств?

Глава 433. Невероятное высокомерие; договор о девяти сражениях

После слов Санчейзера изначально колеблющиеся члены двух других сект встали на сторону Сект Дивного Древа, поскольку ими овладело дурное предчувствие по поводу Секты Багрового Солнца.

— Старый монстр Санчейзер, ты, видимо, потерял рассудок! Ты будешь устанавливать правила? Да кем ты себя, черт побери, возомнил? Не твоей секте решать судьбу союза шестнадцати королевств! — начал громко ругаться Нинелион, будучи наименее сдержанным из старейшин.

Санчейзер усмехнулся:

— Старый монстр Нинелион, вы все — лишь лягушки в колодце, вы не видите общей картины. Союзу шестнадцати королевств суждено измениться. В противном случае, его ждет уничтожение.

Внезапно человек в синем позади Санчейзера сделал шаг вперед и жестом руки прервал его.

Этот человек был посланником Небесной Секты Девяти Солнц. Цвет его мантии говорил о том, что он был выше по статусу, чем три человека в сером.

Он обвел собравшихся пронзительным взглядом, от которого кровь стыла в жилах как от порыва ледяного ветра.

— Позвольте представиться. Меня зовут Цзо Лань, я  — инспектор четвертого ранга из Небесной Секты Девяти Солнц. Санчейзер был выбран в качестве представителя моей секты в союзе шестнадцати королевств.

Небесная Секта Девяти Солнц? Инспектор четвертого ранга?

Все были поражены. Что происходит? Они никогда не слышали об этой секте. Что еще за Небесная Секта Девяти Солнц? Что еще за инспектор?

Таузендлиф, Нинелион и Айсмист переглянулись. Все старейшины сект заметили, что каждый из них был сбит с толку. Хотя Е Чунлоу побывал во многих местах, он никогда не покидал пределов Сферы Мириады.

Он точно ничего не слышал о Небесной Секте Девяти солнц в Сфере Мириады.

Цзо Лань презрительно улыбнулся, увидев замешательство на лицах культиваторов изначальной сферы. Жалкая кучка лягушек, застрявших на дне колодца.

Санчейзер робко подошел к нему и с извиняющейся улыбкой произнес:

— Господин Цзо Лань, эти деревенщины слишком долго прозябали в своем захолустье, откуда же им было знать о величии Небесной Секты? Летним насекомым ведь тоже невдомек, что такое зима. С такими нужно быть предельно жестким. Эти отбросы не подчинятся, пока не задать им хорошей трепки.

Цзо Лань хоть и прибыл из иного мира, но об обстановке в союзе шестнадцати королевств знал куда меньше, чем Санчейзер. Впрочем, ничего удивительного в этом не было.

Цзо Лань надеялся, что одно только упоминание Небесной Секты Девяти Солнц наполнит сердца собравшихся благоговейным трепетом.

Однако Санчейзер хотел, чтобы Цзо Лань проявил свою силу и унизил этих стариков, убил нескольких людей и принудил всех к подчинению.

Бесстыдство Санчейзера взбесило Таузендлифа и Нинелиона. Это было просто невероятное бесстыдство; мало того, что он привел волка в их дом, так теперь он еще и вел вот такие предательские речи!

Однако Цзо Лань явно был внушительнее и сильнее старейшин сект.

Его осанка сразу говорила о том, что он все продумал заранее.

— Поговорим начистоту. Моя Небесная Секта Девяти Солнц берет союз шестнадцати королевств под свой контроль. Мы сформировали Ветвь Багрового Света на основе Сект Багрового Солнца. Санчейзер временно занимает положение Мастера Ветви. Отныне нет никакого «союза шестнадцати королевств», а четыре секты упразднены. Теперь есть только Ветвь Багрового Света, и вы должны подчиниться ей. Подчинившихся ждет процветание, воспротивившихся — смерть!

Цзо Лань принадлежал к Небесной Секте, и воплощал в себе ее величие, ее ауру. Его слова были подобны императорскому указу, который не допускал никаких возражений.

— Несогласные могут выйти вперед и высказаться.

Цзо Лань внезапно шагнул вперед и активировал свою ауру. Аура культиватора четвертого уровня изначальной сферы тут же вознеслась до небес, отчего все остальные культиваторы изначальной сферы тут же переменились в лице.

Культиваторы духовной сферы, стоявшие поблизости от него, почувствовали, как затруднилось их дыхание, словно на них давил груз в тысячу тон весом. Их лица покраснели, казалось, еще немного и они взорвутся на месте.

— Он излучает невероятную мощь изначальной сферы, а его аура давит с силой земной тверди; это признак земной изначальной сферы! — тихо произнес Е Чунлоу. Он пробормотал:

— Неудивительно, что он сбил меня с ног одним ударом.

Даже сильнейший из старейшин изначальной сферы шестнадцати королевств — Санчейзер — был всего лишь на пике третьего уровня изначальной сферы.

Таузендлиф и Нинелион были на третьем уровне изначальной сферы, а Айсмист была на пике второго уровня. Е Чунлоу же лишь недавно достиг изначальной сферы.

Иными словами, что первый, что третий уровень все равно относились к малым уровням изначальной сферы.

А этот посланник Небесной Секты достиг земной изначальной сферы!

Хотя формально эти уровни изначальной сферы разделяла всего одна ступень, разница между ними была как между небом  и землей.

Поскольку Цзо Лань прибыл из Небесной Секты Девяти Солнц, он значительно превосходил культиваторов изначальной сферы шестнадцати королевств по силе.

Цзо Лань явно был готов применить силу, чтобы разобраться со всеми недовольными.

Все несогласные могли выйти вперед!

Цзо Лань надменно оглядел старейшин изначальной сферы. Вдруг он улыбнулся:

— Я достиг земной изначальной сферы, и если бы я пустил в ход всю свою мощь, чтобы подчинить вас своей воле, вы бы решили, что я использую грубую силу, чтобы надавить на вас, и не приняли бы поставленных условий.

Цзо Лань указал на трех людей в сером:

— Эти трое — мои подчиненные, они тоже инспекторы Небесной Секты. Они еще не достигли изначальной сферы, и в иерархии секты они занимают самое низкое положение.

Цзо Лань лениво обвел взглядом культиваторов духовной сферы из своей секты:

— Духовная сфера против духовной сферы, можете выбирать своих представителей. Если хоть один из вас сможет одолеть моих людей, вы получите право вступить со мной в переговоры. Если же нет, то вы будете должны беспрекословно подчиниться Небесной Секты. Имейте в виду, то, что я не убил вас здесь и сейчас, не значит, что я пощажу вас всех!

Духовная сфера против духовной сферы, это было вполне справедливо е предложение.

Борьба с культиватором земной изначальной сферы представлялась членам сект нечестной, но культиваторам духовной сферы они смогли бы кое-что противопоставить. Среди них были даже духовные короли.

Культиваторы изначальной сферы мрачно переглянулись. Все было ясно: чужаки пришли не только за Сектой Дивного Древа.

Они пришли за всеми ними.

Хотя они ничего не знали о Небесной Секте Девяти Солнц, в одном не было сомнений: старейшины не хотели преклонять колени перед посланником и упразднять свои секты, чтобы вставать под знамена проклятой Ветви Багрового Света и становиться подчиненными Санчейзера.

Это было величайшим оскорблением для трех сект. Они бы скорее погибли в битве, чем подчинились Санчейзеру.

Все три секты мгновенно решили выступить единым фронтом.

Но, судя по всему, человеку в синем было плевать, объединяться они или нет: он был уверен, что три секты проиграют в любом случае.

Изначальная сфера против изначальной сферы или духовная сфера против духовной сферы, трем сектам предстояло сделать выбор.

Им оставалось либо сражаться или подчиниться; третьего не дано.

Если они подчиняться, они безвозвратно потеряют наследие своих сект и станут вассалами Санчейзера.

Если же они будут сражаться и все равно проиграют, скорее всего, им придется подчиниться Небесной Секте.

Однако в мире боевого дао те, кто отказывались сражаться, считались трусами. Неважно, насколько страшен и силен был соперник; лишь смело вступив в битву, культиватор мог взять судьбу в свои руки.

— Ученик Тан Хун готов сражаться! — произнес Тан Хун, которому уже не терпелось кинуться в бой.

Тан Хун бежал вперед, держа в руках огромную дубинку. Это была драконовая кость Красночешуйчатого Огненного Ящера, которую ему подарил Цзян Чэнь.

Санчейзер прищурился, увидев эту дубинку; у него был такое ощущение, словно он где-то ее видел.

Тан Хун указал дубинкой на противников:

— Кто из вас готов сражаться?

Человек в сером с символом звезды на груди презрительно фыркнул:

— Решил выставить себя на всеобщее посмешище? А ну-ка спускайся сюда!

Человек со звездой вышел вперед и нанес Тан Хуну удар.

Этот человек находился в самом низу иерархии секты и был слабейшим из посланников. Но в его ударе явно угадывались звуки ветра и грома. Он явно был сильным культиватором девятого уровня духовной сферы.

Такой удар мог сравнять с землей горы и перевернуть моря. Как мог Тан Хун, еще не достигший небесной духовной сферы, выдержать такой удар?

Тан Хун почувствовал, как все пространство вокруг заполонили боевые тени; противник отрезал ему все пути к отступлению.

— Дело плохо!

— Тан Хун, отступай быстрее! — донеслись тревожные крики со стороны членов Секты Дивного Древа.

— Ха-ха, самоуверенный дурак! — донеслись насмешки со стороны Секты Багрового Солнца.

— Тан Хун просто дурак. Как мог какой-то культиватор земной духовной сферы вот так полезть на рожон и выставить себя полным идиотом?

— Он будет избит до полусмерти!

— Тан Хун внезапно опустил свою дубину, вложив в удар всю свою силу. Он прорычал:

— Блок! Блок!

Бам!

Мощь дубины развеяла боевую ауру. Сверкнула вспышка красного света, и Тан Хун отлетел назад. Он отлетел где-то на двенадцать шагов перед тем, как смог твердо встать на ноги.

— Хм? — удивился человек в сером. Не каждый культиватор первого уровня изначальной сферы смог бы выдержать такой удар. Но этот тупой верзила, достигший лишь земной духовной сферы, смог отбить развеять значительную часть его боевой ауры одним ударом. Это был довольно странно.

— Мерзавец, тебе просто повезло. Сейчас я тебя точно прикончу!

В жилах Тан Хуна кипела кровь. Хотя он не был серьезно ранен, он с трудом мог стоять на ногах после того, как отбил этот удар.

Старейшина Таузендлиф взмахнул рукавами и отбил вторую атаку человека со звездой:

— Мы признаем поражение в этом бою.

Таузендлиф ценил Тан Хуна и ставил его на второе место после Цзян Чэня. Он не мог лишиться такого ученика. Он понимал, что по уровню культивирования Тан Хун не дотягивает до противника. Ни о каком поединке равных не могло идти и речи.

Таузендлиф подумал, что Тан Хун смог остаться в живых лишь благодаря той чудесной дубинке.

Цзо Лань слегка улыбнулся:

— Я дал вам всего девять поединков. У меня есть три подчиненных, и с каждым из них вы можете сразиться три раза. Если любой из вас сможет одолеть равного по уровню противника, у вас будет право вступить в переговоры. Девять проигрышей будут означать, что вы — всего лишь отбросы. Отбросам следует знать, что они — отбросы, и беспрекословно подчиняться, довольствуясь ролью прихлебателей. Если вы проявите упрямство, я буду не прочь стереть все три секты с лица земли!

Цзо Лань был властен, но не так, как Санчейзер.

Санчейзер пытался устрашать противников, пуская вход бесконечные цветастые угрозы, которые зачастую не имели никакого эффекта.

Но во властности Цзо Лань было что-то естественное. Он словно родился с правом навязывать другим свою волю, и без всяких усилий заставлял окружающих трепетать от страха.

Если они выиграют хотя бы один бой, у них будет право вступить в переговоры.

В противном случае три секты станут лишь пешками в чужих руках и потеряют всякое достоинство и свое древнее наследие.

Хотя противник был несравнимо сильнее, он дал сектам шанс.

Если они не смогут выиграть хотя бы в одном матче, какое право они имеют на переговоры?

Глава 434. Полный разгром

Три инспектора в сером стояли плечом к плечу. У одного на груди была вышита одна звезда, у второго — две, а у третьего — три. Количество звезд указывало на их статус и уровень культивирования.

Перед ними, скрестив руки на груди, стоял человек в синем, и во всем его облике читалось чувство превосходство.

—Ни один из моих подчиненных не старше тридцати лет. Один находится на девятом уровне духовной сферы, второй — на пике девятого уровня, третий — на уровне духовного короля. Каждый из них вступит в три схватки. Три секты могут все обсудить и выставить на свое усмотрение бойцов, которые имеют наибольшие шансы на успех.

Человек в сером, у которого на груди была вышита одна звезда, был тем, кто только что победил Тан Хуна.

Он был младшим из них, ему было лет двадцать. Его брови были гордо вскинуты, а на устах играла надменная, заносчивая улыбка.

— Я — У Чэнь, культиватор девятого уровня, кто из вас посмеет бросить мне вызов?

У Чэнь высокомерно обвел собравшихся взором. Он насмешливо произнес:

—Неужто так называемые три великие секты — лишь сборище черепах, которые могут лишь прятаться в своих панцирях?

В каждой из четырех сект были культиваторы девятого уровня духовной сферы. Но в критический момент никто не смел проявить инициативу.

Всеми овладели серьезные сомнения. Речь шла о будущем трех великих сект. В свете обстоятельств одна единственная ошибка могла привести к серьезнейшим последствиям, а то и обречь проигравшего на вечный позор.

У Чэнь продолжал оглядывать собравшихся презрительным взглядом. Он весело рассмеялся:

—Неужто так называемым великим сектам не хватает мужества вступить в бой? Имеют ли такие трусы право учиться боевому дао?

После этих слов он сел на землю, скрестив ноги, и насмешливо произнес:

— Раз вы все — просто трусливые цыплята, я подожду, пока вы наберетесь мужества. Разбудите меня, когда вы будете готовы встретиться со мной лицом к лицу!

У Чэнь закрыл глаза и начал медитировать.

Такое поведение вызвало у членов трех сект чувство негодования. Это было просто неслыханное унижение!

Такое демонстративное пренебрежение противниками было верхом неуважения к трем великим сектам.

Цзо Лань слегка улыбнулся. Он явно не имел ничего против наглого поведения своего подчиненного, наоборот, он скорее одобрял его дерзкое обращение с противником.

Такая прямая провокация подорвет боевой дух трех великих сект.

Старейшинам сект было уже не до соблюдения формальностей. Они собрались вместе и начали обсуждение.

— Противники опасны, и этот У Чэнь весьма непрост. Мы должны послать сильнейших культиваторов девятого уровня духовной сферы. Даже если первый не сможет победить, надо постараться вымотать врага и одолеть его любой ценой. Если мы не сможем одолеть У Чэня, шансы на победу станут еще меньше, когда нам придется сражаться с культиватором на пике девятого уровня или с духовным королем.

В трех сектах были культиваторы на пике девятого уровня.

Но у них не было культиваторов, которые были в полушаге от изначальной сферы, которых можно было назвать духовными королями!

Раньше у них был Е Чунлоу, но теперь он достиг изначальной сферы.

А значит, единственная надежда трех сект заключалась в победе над культиватором девятого уровня духовной сферы или над культиватором на пике девятого уровня. В противном случае у них не будет никаких шансов.

— Старейшина, я готов сражаться, — раздался голос из-за спины главы секты Се Тяньшу. Все обернулись к вызвавшемуся культиватору; им был Ли Юань, заместитель Се Тяньшу. Будучи культиватором девятого уровня духовной сферы, Ли Юань был одним из сильнейших бойцов. Вышел и главный иерарх Секты Парящего Ветра.

— Я тоже готов сражаться.

Заместитель главы Секты Парящего ветра, движимый чувством долга, тоже вызвался. Все они находились на девятом уровне духовной сферы и были лучшими бойцами сект. Если у них ничего не получится, что уж было говорить об остальных культиваторах трех сект. Это была территория Секты Дивного Дерева, а потому Ли Юань, само собой, вызвался первым вступить в схватку. Он приветственно поднял вверх сложенные ладони:

— Я обращаюсь ко всем братьям и сестрам: секта — превыше всего. Как бы сложен ни был бой, я буду сражаться изо всех сил и, если нужно, пожертвую жизнью. Если я паду, пожалуйста, позаботьтесь о моей семье.

Ли Юань, очевидно, понимал, насколько силен его противник. Его невероятная гордыня явственно говорила о его способностях. Ли Юань чувствовал, что, как бы он ни старался, он не сможет победить в этой схватке. Но он не собирался отступать. Сражаться следовало уже хотя бы для того, чтобы вымотать соперника.

— У Чэнь, смири свою гордыню! Я, Ли Юань, буду сражаться с тобой!

Внезапно У Чэнь открыл глаза, словно озарившиеся небесным светом. Вставая, он громко расхохотался:

— Ты сделал свой выбор?

У Чэнь вдруг погрозил пальцем и посмотрел на Ли Юаня сверху вниз. Указав на него пальцем, он насмешливо произнес:

— Десять атак, мне нужно всего десять атак. Если я не смогу впечатать тебя в землю за десять атак, считайте, что я проиграл бой!

Самоуверенный, властный, и совершенно не сомневающийся в своей победе.

Если не считать старейшин сект, Ли Юань был одним из сильнейших культиваторов шестнадцати королевств. Он всегда числился среди могущественнейших иерархов.

А теперь его унижал юношу, которому нельзя было дать больше двадцати лет. Ли Юань хорошо умел владеть собой, но даже он почувствовал, как кровь приливает к его голове от возмущения.

— Заносчивый разбойник, думаешь, среди трех сект нет талантливых культиваторов?!

Ли Юань, грозно взглянув на У Чэнь, протянул вперед руку, в которой тут же материализовалась булава.

Его булава была немного длиннее обычных булав. Она была сделана из окаменевшей кости древнего зверя. Нельзя было недооценивать мощь этого духовного орудия, прошедшего девять ступеней очистки!

Взмах булавы — и в сторону У Чэня полетел луч желтого света. Он образовал вихрь, который быстро становился все больше и больше.

Из вихря  материализовалось множество копий булавы Ли Юаня. Со стороны казалось, словно в противника несется град бесчисленных игл, заполонивших все пространство на поле боя.

У Чэнь весело рассмеялся:

— Жалкие фокусы!

Он не стал отступать; вместо этого безоружный У Чэнь просто двинулся вперед. Он потер ладонь об ладонь, от чего его руки, подобно перчаткам, покрыли золотистые искры.

Руки У Чэня напоминали когтистые лапы золотого дракона, когда он размахивал ими в воздухе. Бесчисленные тени когтей метнулись в сторону булавы.

Раздался резкий хруст.

Мгновенно переходя в нападение, У Чэнь протянул вперед правую руку и двумя пальцами схватил булаву Ли Юаня.

Усмехнувшись, У Чэнь протянул вперед левую руку и с молниеносной скоростью щелкнул пальцем.

Дзинь!

Раздался печальный звон.

Ли Юань поспешно отступил, но было уже поздно. После одного щелчка его булава развалилась на две части!

У Чэнь все еще держал часть булавы в своей правой руке, пренебрежительно глядя на соперника. Он отбросил остатки булавы в сторону, словно какой-то мусор.

— Неужто все члены ваших так называемых великих сект — такие ничтожества?

У Чэнь слегка покачал головой, скорчив презрительную гримасу:

— Таким ничтожным культиваторам девятого уровня духовной сферы, как ты, лучше сидеть дома, а не лезть в серьезную схватку. Нечего выставлять себя на посмешище.

Произнеся эти слова, У Чэнь стремительно рванулся вперед, а его блестящие золотые перчатки слегка мерцали, порождая самые разные иллюзии и символы, когда культиватор складывал руками несколько печатей.

Внезапно из его рук вырвался луч золотистого света, принявшего форму древнего свирепого зверя, выпрямившегося и помчавшегося на Ли Юаня.

— Нет!

Старейшин сект, наблюдавших за происходящим на арене, захлестнула волна эмоций.

Они понимали, что чужаки были продвинутыми культиваторами и обладали огромной силой, но после того, как противники обменялись ударами, старейшины осознали, насколько широка была пропасть между ними и чужаками.

Кроме старейшин, в Секте Дивного Дерева лишь Се Тяньшу и Те Лун могли с уверенностью сказать, что были сильнее Ли Юаня. Но они оба были на пике духовной сферы.

Всего одного щелчка пальцами хватило, чтобы уничтожить духовное оружие Ли Юаня, прошедшее девять ступеней очистки. У Чэню хватило одной атаки, чтобы загнать противника в безвыходное положение.

Здесь и речи не могло идти о схватке равных; Ли Юаню грозил полный разгром.

Невеселая мысль пронеслась в головах старейшин, не говоря уже о Ли Юане: а смогут ли они одолеть У Чэня, если они пошлют против него культиваторов на пике духовной сферы?

А ведь это был самый слабый и самый юный культиватор, занимающий самое низкое положение среди тройки противников.

Неужели двое других культиваторов растопчут любого, не достигшего изначальной сферы?

Ли Юаня окружил золотистый свет, он спешно отступал, но вскоре понял, что отступать некуда. Сложно было представить, какой ужас сковал его сердце. Он и подумать не мог, что противник одной атакой уничтожит его духовное оружие, а второй загонит его в тупик.

Ли Юань лишился надежды, он чувствовал, что это — конец. Такого сокрушительного, безоговорочного поражения он не ожидал.

Еще до того, как он вышел на поле боя, Ли Юань был готов потерпеть поражение. Он был готов сражаться насмерть.

Но, встретившись с противником лицом к лицу, он понял, насколько же тот был сильнее.

По правде говоря, у него не было даже возможности пожертвовать собой перед тем, как противник убьет его.

Таузендлифу ничего не оставалось, кроме как вмешаться. Из его ладони вырвался зеленый свет, отразивший атаку У Чэня.

Затем он вытянул Ли Юаня с арены.

Цзо Лань ехидно улыбнулся и скучающим голосом произнес:

— Неужели вы все — просто дети, которые сразу прячутся за спиной старших, не сумев победить в схватке?

Ли Юаню было невероятно стыдно. Ему казалось, что такого унижения ему не доводилось переживать ни разу в жизни.

У Чэнь стал еще нахальнее. Он презрительно смотрел на двух кандидатов из Секты Мириады Духов и Секты Парящего Ветра.

— Ну что, будете нападать по одному или хотите наброситься на меня одновременно?

— Не наглей, нахальный разбойник! Я — Ван То, заместитель главы Сект Мириады Духов. Я сражусь с тобой.

Ван То был тем, кто в открытую вербовал Цзян Чэня во время первоначального отбора. По положению он уступал лишь старейшину Нинелиона и главе секты. Он был могущественным культиватором.

Всякий раз, когда член Секты Мириады Духов вступал в схватку, его сопровождал  духовный зверь, с которым он заключил контракт. Вместе с Ван То на арену выскочил свирепый зверь, сочетающий в себе черты тигра и пантеры; в его глазах явно читалась ярость и безжалостная жестокость.  Каждое движение красноречиво говорило о желании разорвать жертву на мелкие кусочки.

— Что, ты решил взять помощника, боишься, что один не справишься?  — усмехнулся У Чэнь. — Пускай, мне нечего бояться. Я пообещал справиться с предыдущим бойцом за десять атак; чтобы справиться с тобой, мне снова понадобиться не больше 10 атак!

Усвоив урок Ли Юаня, Во Тан не торопился бросаться на соперника.

Немного понаблюдав за противником, он понял, что сила У Чэня заключена в его перчатках. Если он не ошибался, эти перчатки были духовным оружием изначальной сферы.

Иначе они ни за что не смогли бы с такой легкостью сломать булаву Ли Юаня!

Глава 435. Горечь поражения

Ван То, внимательно следивший за боем Ли Юаня, понял, что сконцентрироваться следует на обороне.

У Чэнь заносчиво провозгласил, что будет считать себя проигравшим, если хотя бы один из соперников сможет продержаться на арене в течение десяти атак. Хотя Ван То была отвратительна наглость У Чэня, он не стал недооценивать противника и решил сперва пережить первые десять атак.

Увидев, что Ван То не спешит нападать, У Чэнь посмотрел на него с нескрываемым презрением. Он потянулся к поясу и выхватил десятиметровую плеть.

У Чэнь слегка потряс плетью, которая тут же с резким свистом взметнулась вверх. Казалось, словно в руках У Чэня — легендарный дракон из зеленых вод. Заряженный духовной ци, он словно оживал, неукротимый как дракон и неудержимый как тигр.

— Думаешь, сможешь пережить десять атак, если спрячешься в свой панцирь?

Холодно улыбнувшись, У Чэнь сделал шаг вперед, и его плеть описала в воздухе изящную дугу.

Со свистом летя вперед, плеть порождала бесчисленные воздушные вихри, поднимавшие вверх булыжники и столбы пыли и отрезавшие пути к отступлению.

Ван То хотел зажать У Чэня с двух сторон с помощью своего контрактного зверя, но плеть не давала пространства для маневра.

Трудно было защищаться от атак такой длинной плети с таким огромным радиусом поражения. Защищающемуся пришлось  бы несладко, если бы атакующий начал орудовать плетью в полную силу.

Ван То было невероятно тяжело.

Он думал, что Ван То продолжит использовать те загадочные перчатки, и собирался сделать упор на оборону. Он не ожидал того, что у противника окажется еще один козырь — длинная плеть.

С каждым ударом путей для отступления становилось все меньше. Духовная энергия порождала бесчисленные тени плети, которые заполняли пространство вокруг Ван То.

Он чувствовал, как У Чэнь загоняет его в тупик. Ван То понял, что он проиграет, как и Ли Юань, и не сможет продержаться даже одну атаку.

Он свистнул и отправил мысленное послание своему контрактному зверю. Ван То издал рык, и зверь зарылся в землю и бесследно исчез.

Ван То тут же достал драгоценный клинок с изображением головы тигра на рукояти.

Активно орудуя клинком, Ван То старался развеять как можно больше теней плети, чтобы расширить пространство для маневра.

Пробивая себе дорогу с помощью клинка, Ван То понимал, что его атаки не представляют для У Чэня опасности, но все равно старался прорваться вперед.

Если контрактный зверь сможет успешно воспользоваться аурой Ван То, чтобы отвлечь У Чэня, у Ван То будет шанс.

У Чэнь холодно улыбнулся; он шевельнул ушами, словно что-то услышав.

Затем он взмахнул плетью и внезапно ударил прямо по земле; плеть легко вошла в землю, словно металлический жезл.

Источая духовную энергию, плеть проникала все глубже в землю.

Раздался грохот.

Затем У Чэнь еще раз встряхнул плетью и со всей силы вскинул руку вверх. Длинная плеть мгновенно вылетела из земли, словно корень дайкона, вырванный из земли умелым крестьянином. В стороны разлетелись куски земли, а контрактный зверь оказался вытащен наружу.

(Прим. переводчика: Дайкон — вид редьки, использующийся в китайской кухне.)

Длинная плеть плотно обхватила беспомощного зверя, который теперь напоминал подвешенную курицу в бакалейной лавке.

Испуганный, шокированный зверь стонал и рычал, призывая Ван То на помощь.

Ван То и его зверь вместе прошли через многое. Они были как родные братья. Вид связанного зверя поразил Ван То. Не думая о своей безопасности, он занес клинок над головой и кинулся на У Чэня.

— Пфф, один не смог ничего мне сделать, и двое тоже не смогут!

Золотое свечение окружило руку У Чэня и достигло его плети. Затем раздался громкий взрыв.

Бам!

Зверя просто разорвало на кровавые ошметки; брызнула кровь, и вокруг разлетелись куски его плоти.

Ван То несся вперед на полной скорости и попал прямо в этот кровавый дождь. В мгновение ока он был с ног до головы покрыт окровавленными ошметками своего контрактного зверя.

На его шее даже повисла часть кишечника.

От этого зрелища Ван То чуть не потерял сознание.

Зверь, который столько лет был его товарищем, в мгновение ока превратился в мясной фарш!

За свою долгую жизнь Ван То привык быть среди сильнейших культиваторов четырех сект. Неужели же он потерпит поражение в этом бою?

Почти обезумевший Ван То стиснул зубы и яростно прорычал:

— Я убью тебя, даже если это будет последнее, что я сделаю!

Набрав максимальную скорость, Ван То взмахнул своим клинком. Он рванул вперед подобно разъяренному тигру, совершенно забыв о защите. Клинок, заряженный ледяной ци, был почти у шеи У Чэня.

Но теперь, когда его не прикрывал зверь, Ван То представлял для У Чэня не большую угрозу, чем Ли Юань.

У Чэнь невозмутимо шагнул в сторону, уйдя от удара, наклонился назад и поднял стопу. Затем он дал Ван То пинок под зад.

Бам!

Ван То тут же взлетел вверх, словно резиновый мячик.

Нет!

Старейшина Нинелион больше не мог на это смотреть. Он протянул руку и вытянул Ван То с поле боя.

Хорошо, что пинок оказался не смертельным. И все-таки он был достаточно силен, чтобы приковать Ван То к постели на несколько месяцев.

Нинелион был несдержанным о своей натуре. Он гневно смотрел на этого заносчивого юношу, высоко задравшего нос.

— Такой молодой и уже такой жестокий?

У Чэнь презрительно фыркнул:

— Жестокость здесь ни при чем, просто все мои противники — полные ничтожества. Неужто такие отбросы заслуживают милосердия?

Затем он отвернулся от Нинелиона и посмотрел в сторону Секты Парящего Ветра:

— Кто следующий?

После поражения Ли Юаня и Ван То главный иерарх Секты Парящего Ветра, которая сначала вызвалась на бой, потеряла всякое желание сражаться.

Она знала, что ее не ждет ничего, кроме позора. Шансов на победу не было. Слегка вздохнув, иерарх снова встала за спиной досточтимой Айсмист. Было очевидно, что она не станет лезть на рожон.

На поле боя снова воцарилась неловкая атмосфера. Никому из трех сект не хватало храбрости ответить на брошенный вызов. Это бесило и удручало старейшин.

У Чэнь был так силен, что почти никто из культиваторов его уровня не мог сражаться с ним. Вступить с ним в схватку означало напрашиваться на унижение, а то и на смерть.

— Старейшина, полагаю, теперь, когда все зашло так далеко, только я могу выйти на бой, — печально улыбнулся глава Секты Дивного Древа Се Тяньшу. Он понимал, что бессмысленно надеяться на других кандидатов.

Человек в сером, стоявший за У Чэнем, усмехнулся и выскочил вперед:

— У Чэнь, можешь пока отдохнуть.

На груди нового бойца были вышиты две звезды. Он был явно выше У Чэня по статусу.

У Чэнь усмехнулся:

— Брат Гу, ты уже рвешься в схватку, да? Ну что ж, это ничтожество — твое!

Се Тяньшу был на пике духовной сферы, как и инспектор с двумя звездами. По идее, они были равными соперниками.

— Инспектор второго ранга Небесной Секты, посланник Гу Сюн. Ты, бросивший мне вызов, назови себя! Я не привык избивать безымянных пешек.

Этот инспектор был высоким и крепким культиватором с развитой мускулатурой. Хотя он был не так по-ребячески заносчив, как У Чэнь, в его словах сквозила немалая гордыня.

— Инспектор Гу, это — Се Тяньшу, глава Секты Дивного Древа, — подобострастно поспешил проинформировать его Духовный Мастер Цзысюй из Секты Багрового Солнца.

Ладно сложенный Гу Сюн высокомерно посмотрел на своего противника, всем своим видом демонстрируя чувство превосходства над Се Тяньшу. Смерив его надменным взглядом, Гу Сюн холодно рассмеялся:

— Неужели эти так называемые секты настолько слабы, что им приходится выставлять в бой самого главу секты? Хе-хе, и вы называете себя сектой? Какая наглость! Если вы еще не лишились остатков рассудка, вам следует как можно быстрее присоединиться к Ветви Багрового Света. В противном случае вы должны будете умереть уже за одно то, что смеете называть себя сектой!

Глава Секты Дивного Древа располагал максимумом ресурсов секты, и его заместителю было с ним не тягаться.

По силе, уровню культивированию и качеству экипировки Се Тяньшу был среди лучших культиваторов секты.

Сперва Се Тяньшу спокойно наблюдал за противником, но затем он перешел в нападение, взмыв к самым небесам. Свет, источаемый его мечом, был наполнен духовной энергией и напоминал хитрую, ловкую змею, готовую мгновенно напасть на врага.

Го Сюн невозмутимо стоял на месте, готовясь отбивать атаку Се Тяньшу, оставаясь безоружным.

Он нанес ответный удар, выкинув вперед оба кулака, и смог отразить мощную ци меча Се Тяньшу голыми руками.

Се Тяньшу был спокоен. Он знал, что взял на себя огромную ответственность, равной которой он доселе не знал. Речь шла о жизни и смерти секты! Поэтому он пустил в ход все свои знания о дао меча, которые он накопил за свою жизнь.

Глава секты сумел сохранить душевное равновесие и методично орудовал мечом, демонстрируя свои выдающиеся навыки фехтования.

Техника меча Се Тяньшу называлась Нежный Дождь из Мечей. В этой технике воплотилась сила весеннего ветра и дождя, от нежных прикосновений которых после зимней спячки возрождается природа.

Техника Се Тяньшу, порождающая потоки дождя, позволила ему сразу захватить инициативу на поле боя.

Словно шелковые нити, капли дождя тянулись с самого неба и заполняли все окружающее пространство.

Го Сюн явно был в затруднительной ситуации, поскольку он был безоружен, а Се Тяньшу перехватил инициативу и успешно провел первую атаку. Ему пришлось даже отступить из-за мощи незнакомой ему техники, перейдя в оборону.

— Го Сюн, неужели ты перетрусил из-за какой-то заурядной техники меча? — прикрикнул возмущенный увиденным Цзо Лань.

Слова старшего инспектора словно разбудили что-то в Го Сюне.

Раздался пронзительный свист.

Го Сюн задрожал, когда техника меча Се Тяньшу нанесла ему несколько ударов, от которых культиватор начал истекать кровью.

— Отлично! — возликовали члены Секты Дивного Древа, увидев, что Го Сюн ранен.

Цзо Лань же ехидно улыбнулся. Он знал, что уловка сработала.

Го Сюн высунул язык и слизнул кровь, запачкавшую его лицо; его лицо исказилось в странной гримасе.

— Неужели это все, на что способен так называемый глава секты? — произнес Го Сюн, из ниоткуда выхватив вычурный меч.

Едва он схватил меч, как его аура тут же усилилась в несколько раз. Он был подобен дикому зверю, разбуженному после спячки; он как будто стал одним целым со своим мечом, напоминая своей могучей аурой древнее демоническое божество.

— Отведай моего клинка!

Го Сюн занес меч над головой. Набрав огромную скорость, он рванул вперед; казалось, энергия бесчисленных галактик слилась воедино в его мече. Один  взмах меча, и пространство вокруг озарила яркая вспышка света. Техника Се Тяньшу исчезла без следа.

Раздался громкий лязг оружия.

Клинки столкнулись; ци меча Го Сюна стала в три, в четыре раза сильнее, и обрушилась на Се Тяньшу.

— А-а-а!

Се Тяньшу почувствовал, как что-то сдавило его грудь, когда в его тело проникла вражеская ци меча.

Кровь полилась у него изо рта, и глава секты полетел вниз.

Всего мгновение назад казалось, что ци меча Се Тяньшу подкосила инспектора, но затем его словно разбудила загадочная сила. С помощью меча Го Сюн запросто развеял технику Се Тяньшу. Ему хватило одного удара, чтобы пробить оборону противника и ранить его!

Глава 436. Цзян Чэнь прекращает занятия уединенным культивированием и наносит мощный ответный удар

Се Тяньшу был повержен!

Гу Сюн положил меч на плечо, ведя себя совсем не так, как угрожающий У Чэнь. Он даже не стал преследовать Се Тяньшу, а просто наблюдал за тем, как поверженный противник падает вниз.

— Он слаб, слишком слаб. Если даже глава секты настолько плох, кто еще посмеет бросить мне вызов?

Гу Сюн источал странную, почти первобытную харизму, а его тон внушал благоговейный трепет. Прочие культиваторы не смели даже встретиться с ним взглядом.

— Ну, кто следующий?

Цзо Лань слегка улыбнулся и начал медленно аплодировать:

— Прошло лишь три матча из девяти. И не говорите, что мы не дали вам шанс. Выставляйте на бой кого хотите. Лишь тогда, когда вы полностью познаете всю полноту горечи поражения, вы будете беспрекословно подчиняться моей Небесной Секте.

В его словах не было насмешки, лишь чувство превосходства, которое он совершенно не скрывал. Никогда еще три секты не знали такого унижения.

— Познать горечь поражения? Ха! — первым выступил Нинелион. — Мне плевать, откуда вы прибыли и насколько вы сильны. Я знаю одно — союз шестнадцати королевств всегда был нашей территорией. Думаете, можете просто прийти на нашу территорию и творить все, что вам заблагорассудится? Я никогда с этим не смирюсь!

— Не смиришься? — ледяным тоном произнес Цзо Лань. — Не смиришься? Так посылай в бой всех своих людей, чтобы мы всем им преподали урок. Ты ведь старый монстр Нинелион из Секты Мириады Духов? Думаешь, в тебе есть что-то особенное лишь потому, что ты — культиватор изначальной сферы? Думаешь, есть что-то унизительное в том, чтобы служить Небесной Секте?

Цзо Лань надменно фыркнул:

— Должен сказать, ты слишком много о себе возомнил. Культиваторы твоего уровня встречаются в моей секте на каждом шагу. Перед лицом мощи Небесной Секты твоя самоуверенность и гордыня просто смешны. Я даже не знаю, как много в моей секте людей, способных убить тебя одним движением пальца!

— Думаете, я хочу подчинить вас, потому что нуждаюсь в вашей силе? Думаете, вы мне зачем-то необходимы? — презрительным тоном произнес Цзо Лань. — Единственная причина, по которой я решил оставить вам ваши жалкие жизни, заключается в том, что даже если территория считается заброшенной пустошью, всем владениям Небесной Секты нужны сторожевые псы. И вы — те самые сторожевые псы. Какими бы сильными вы ни были, могущественные эксперты Небесной Секты никогда бы не посчитали нужным заявляться сюда лично!

Сторожевые псы!

Эти слова глубоко ранили всех присутствующих представителей трех сект.

Даже члены Секты Багрового Солнца почувствовали неловкость. Однако они лучше других понимали, что они поистине были лишь сторожевыми псами.

И вот как Небесная Секта обращалась с тремя сектами. Если бы они по-настоящему рассердились, любой эксперт из Небесной Секты смог бы единолично уничтожить все шестнадцать королевств.

— Хватит болтовни. Осталось еще шесть битв. Сражайтесь или сдавайтесь!

Тон Цзо Ланя вдруг резко изменился, и его аура начала вздыматься и расширяться. Мощь культиватора земной изначальной сферы заметно давила на всех окружающих.

Даже старейшины сект почувствовали себя нехорошо. Их почти рвало.

Всех культиваторов духовной сферы прошиб пот; они не могли сопротивляться ауре, и их начало рвать.

Хотя старейшин от земной изначальной сферы отделяла всего одна ступень, мощь и аура Цзо Ланя были совершенно за пределами их понимания.

— Дело плохо! Хотя Цзо Лань лишь на четвертом уровне изначальной сферы, его уровень культивирования в два-три раза выше знакомой нам земной духовной сферы. Его силы хватит, чтобы сразиться с четырьмя культиваторами изначальной сферы. А если добавить к тому предателя Санчейзера, даже если три секты будут сражаться изо всех сил, мы все равно проиграем.

Е Чунлоу быстро соображал, бесчисленные идеи проносились в его голове. Вдруг к нему пришло озарение.

— Постойте! — закричал Е Чунлоу, замахав руками.

Цзо Лань отсутствующим взглядом посмотрел на Е Чунлоу:

— Что? Хочешь стать первым, кто сдастся? Отлично. Это — мудрый поступок. Союз шестнадцати королевств — лишь незначительное захолустье. Местным жителям суждено быть низшим классом, рабами. Величайшим счастьем для вас будет служить Небесной Секте. Возможно, если вы будете усердно трудиться, однажды вы добьетесь славы и богатства. Разве этим вы не выкажите почтение своим предкам? Разве это не лучше, чем быть лягушками на дне колодца в вашей глуши?

Е Чунлоу изменился в лице:

— Посланник Цзо, ты слишком много на себя берешь. Сдаться? Я уже достаточно пожил и не собираюсь предавать своих предков ради твоих подачек.

Цзо Лань прищурился и нахмурился. Он ожесточенно произнес:

— Ты что, смеешься надо мной?

Е Чунлоу захлестнула аура Цзо Ланя. Он начал тяжело дышать, нос мог устоять на ногах. Он решительно произнес:

— Ты сказал, что прошло лишь три матча из девяти. Хочешь преждевременно заявить о своей победе?

Цзо Лань был удивлен. Он осмотрелся вокруг и ехидно произнес:

— А что, думаешь, в ваших сектах еще остались те, кто готов бороться?

— Да!

Когда Е Чунлоу произнес это слово, раздался еще один голос, сопровождаемый мощным порывом ветра; это был свирепый, решительный голос.

Казалось, Е Чунлоу и кто-то еще, словно сговорившись, в унисон произнесли «Да!»

Услышав этот голос, Е Чунлоу вскинул брови, и его лицо озарила улыбка:

— Цзян Чэнь, ты наконец-то закончил занятия уединенным культивированием?

Раздался могучий рев, волной разлетевшийся на всю округу. Цзян Чэнь, с безымянным клинком за спиной, прилетел с порывом ветра и приземлился прямо посреди поля боя.

У нынешнего Цзян Чэня были длинные, волевые брови; его глаза сверкали божественным блеском, а его тело казалось поразительно ладно сложенным и крепким. Как на него ни посмотри, он казался самим совершенством.

Цзян Чэнь сразу приковал к себе внимание всех трех сект. До его появления все взоры выражала удрученность, но теперь в них были видны лучики надежды. Цзян Чэнь прилетел, словно посланник света, чтобы развеять сгустившуюся тьму. Все тут же возрадовались.

Цзо Лань не ожидал такого.

— Кто ты?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— А ты кто такой?

Члены Секты Багрового Солнца озлобленно посмотрели на Цзян Чэня. Их реакция резко отличалась от реакции трех других сект.

—  Господин Цзо Лань, этот погнанный ублюдок — Цзян Чэнь. Этот подонок убил Лун Цзяйсюэ, на которую Небесная Секта возлагала такие надежды!

Глаза Санчейзера налились кровью при виде Цзян Чэня. Ему хотелось разорвать негодяя на тысячу кровавых кусков.

— Цзян Чэнь? Ты — тот самый так называемый мирской гений? — презрительно произнес Цзо Лань, смерив Цзян Чэня надменным взглядом. — Всего лишь культиватор духовной сферы, но три секты среагировали так, словно явился их спаситель. Что, неужели какой-то культиватор духовной сферы хочет принять на себя роль спасителя?

Тон Цзо Ланя был полон презрения. Было очевидно, что он не придает появлению Цзян Чэня никакого значения. Цзо Лань занимал высокое положение, он прибыл из Небесной Секты, он был культиватором земной изначальной сферы. Разумеется, он смотрел на какого-то культиватора духовной сферы без всякого уважения.

Для Цзо Лань любой, не достигший изначальной сферы, был всего лишь муравьем.

Его смешила эта ситуация: муравей рвется в спасители, а три секты верят, что она спасет их.

Цзян Чэнь оставался абсолютно невозмутимым. Он семь дней посвятил уединенному культивированию и впитал Божественный Плод Розового Восхода, чтобы достичь девятого уровня духовной сферы и оказаться на пике духовной сферы. С его силой и боевыми навыками он имел право считаться духовным королем.

Но титул духовного короля можно было получить только по прошествии определенного времени и после определенного количества побед.

Цзян Чэнь подходил почти по всем параметрам, ему не хватало лишь опыта. Это можно было исправить путем постоянных побед над культиваторами его уровня.

Аура Цзо Ланя была сильна, но после постоянных прорывов Цзян Чэнь закалил свое Каменное Сердце как никто другой. По силе духа он был как минимум в десять раз сильнее своих сверстников.

К тому же, он впитал эссенцию магнитной золотой горы, а потому его сердце дао было поистине непоколебимо.

— Спаситель?  — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Я не спаситель, но и твое появление не тянет на какой-то мощный катаклизм, способный уничтожить небеса и землю.

Е Чунлоу сказал:

— Посланник Цзо, договор о девяти матчах все еще  силе. Теперь, когда прибыл наш кандидат, может, перейдем от слов к делу?

Цзо Лань холодно фыркнул в ответ на саркастичное замечание Е Чунлоу:

— Ну что ж, видимо, вы не выучите свой урок, пока не познаете всю горечь поражения! Видимо, этот Цзян Чэнь — какой-то непревзойденный гений и ваша последняя надежда.

— Однако вскоре вы помете, что лишь обманывали самих себя. Ваша надежда лопнет, как мыльный пузырь.

Тут Цзо Лань повысил голос и крикнул:

— Гао Сян, Гу Сюн, У Чэнь — кто из вас готов сражаться?

— Я!

— Я!

— Я!

Все три инспектора в сером вышли вперед и смотрели на Цзян Чэня, как охотник на добычу. Они глядели на него с насмешкой во взгляде.

— Цзян Чэнь, не стоит недооценивать своих противников. Три эксперта из трех сект пытались сражаться с ними, и все три потерпели сокрушительное поражение. Даже глава секты Се Тяньшу проиграл Гу Сюну. Один из них пока не сражался — это тот, у которого на груди вышиты три звезды. Должно быть, он даже сильнее Гу Сюна, который фактически находится на уровне духовного короля. Я обменялся с ним ударами, и он смог выдержать мою атаку!

Е Чунлоу напомнил Цзян Чэню, что Гао Сян еще не продемонстрировал свои способности. Они обменялись ударами, но когда Е Чунлоу хотел нанести еще удар, Цзо Лань отразил его атаку. Он должен был предупредить Цзян Чэня, что этот человек способен выдержать его удар.

Цзян Чэнь слегка кивнул, оставаясь удивительно спокойным. Он повернулся к трем инспекторам, а затем обратился к Цзо Ланю:

— Посланник Цзо, верно? Скажи-ка, если я одержу победу, вы все уберетесь отсюда к чертовой матери?

Цзо Лань гневно рассмеялся:

— Одержишь победу? Даже глава секты не смог победить. Кто дал такому сосунку, как ты, у которого даже молоко на губах не обсохло, право даже заикаться о победе?

Несдержанный У Чэнь взмахнул плетью и кинулся на Цзян Чэня:

— Молокосос, Мастер У отправит тебя на тот свет. Сдохни!

Он взмахнул плетью и направил ее к шее Цзян Чэня. Плеть словно обладала собственным разумом и с молниеносной скоростью летела вперед.

Цзян Чэнь лишь улыбнулся и сконцентрировался на Божественном Оке. Он сразу разглядел траекторию плети, игнорируя иллюзии и уловки. Цзян Чэнь сделал хватательное движение, словно ловя муху.

Все тени плети испарились без следа. А другой конец плети правой рукой крепко держал Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь невозмутимо смотрел прямо перед собой

— И ты смеешь распускать язык с такими жалкими способностями? Одного мне будет недостаточно. Нападайте сразу втроем и избавьте меня от необходимости разбираться с вами по отдельности, — произнес Цзян Чэнь, указывая левой рукой на плеть.

Плеть начала трещать, охваченная племенем. Огонь мгновенно поглотил всю плеть, в мгновение ока пройдя от одного конца до другого, словно это было не мощное оружие, а фитиль пушки.

Перепуганный У Чэнь тут же отдернул руку и выпустил плеть.

Глава 437. Одного пальца и одной ладони достаточно, чтобы повергнуть противника в шок

В это движение Цзян Чэнь вложил всю свою мощь огненной эссенции. Он впитал ядро Короля Огненных Воронов, его духовные стебли Лотоса впитали огромное количество огненной энергии, а теперь он еще и впитал Божественный Плод Розового Восхода. Его огненная эссенция обладала поистине устрашающей мощью.

Он применил технику, которой он занимался во время уединенного культивирования, под названием Удар Сверхновой. Эта техника, доведенная до совершенства могучим культиватором, могла уничтожить целый континент или даже слой реальности. Ее мощь поражала воображение.

Цзян Чэнь лишь поверхностно овладел этой техникой, но когда он направил энергию огненной эссенции в пальцы, этой силы хватило бы, чтобы уничтожить что угодно на своем пути.

У Чэню повезло, что он успел вовремя отдернуть руки. И все равно, тепловая волна задела его ладони. Если бы не загадочные перчатки, вся его ладонь обгорела бы.

Эта устрашающая техника шокировала У Чэня. Он сделал несколько шагов назад и испуганно посмотрел на Цзян Чэня.

До этого У Чэнь без труда одного за другим одолел Ли Юаня и Ван То. Он стал еще самоувереннее и преисполнился чувством превосходства над культиваторами союза шестнадцати королевств.

Ему казалось, что он уничтожит Цзян Чэня одним взмахом своей плети. Он и подумать не мог, что этот противник окажется настолько сильнее других.

Стоило Цзян Чэню вступить в бой, и ситуация в корни изменилась; уже не У Чэнь, а Цзян Чэнь доминировал на поле боя.

У Чэнь был уже не так высокомерен; он побледнел, вся краска сошла с его лица. Его шокированное выражение лица порадовало членов трех сект.

Хотя Цзян Чэнь еще не прошел церемонию посвящения, все они уже смотрели на него как на представителя трех сект.

Он был их последней надеждой.

Старейшины переглянулись; все они думали об одном — вся надежда на Цзян Чэня.

Цзо Лань не ожидал от Цзян Чэня такой удали.

Он хорошо представлял себе, насколько силен У Чэнь. Хотя он был лишь культиватором девятого уровня духовной сферы, он вполне мог бросить вызов духовному королю из союза шестнадцати королевств.

Но этому Цзян Чэню хватило одного движения пальцем, чтобы уничтожить плеть, которой так гордился У Чэнь, причем сам У Чэнь чуть не лишился руки.

Даже Цзо Лань не понял, что за технику использовал Цзян Чэнь.

У Чэнь не справился с соперником, но ему на смену тут же пришел Го Сюн, уже занесший над головой меч и несущийся на Цзян Чэня.

— Достоин ли ты того, чтобы отведать моего клинка?

Цзян Чэнь фыркнул и сделал шаг вперед навстречу клинку, даже не собираясь уклоняться. Он словно бросался на лезвие меча.

— Что он делает? — донеслись недоуменные голоса наблюдателей.

Старейшины тоже непонимающе переглядывались. Ни не знали, что задумал Цзян Чэнь.

Даже Цзо Лань не понимал, что происходит. Он-то прекрасно знал, как хорошо Го Сюн владеет своим клинком.

Неужто этот Цзян Чэнь ищет смерти?

Разумеется, Цзян Чэнь не собирался умирать. С помощью Божественного Ока он четко видел траекторию движения меча Гу Сюна, собирающегося нанести ему рубящий удар.

Цзян Чэнь тут же понял, что нужно делать. Теперь Гу Сюн казался ему просто расшалившимся ребенком, играющим с деревянным мечом.

Вдруг Цзян Чэнь выставил вперед ладонь, парируя удар противника.

Его ладонь соприкоснулась с мечом; раздался лязг, из ладони Цзян Чэня вырвалась яркая вспышка золотистого света.

Гу Сюн почувствовал, как область между большим и указательным пальцами онемела; удар Цзян Чэня был так силен, что волна боли прошла по руке Гу Сюна и проникла в его тело.

Его словно ударила парализующая молния.

Цзян Чэнь нанес ладонью еще один удар.

Снова раздался звенящий звук, и меч Гу Сюна развалился на две части.

— И ты смеешь хвастаться своей техникой меча с такой жалкой зубочисткой? Проваливай отсюда к черту! — громко произнес Цзян Чэнь, ударив Гу Сюну ногой в живот.

Бам!

Поверженный Гу Сюн вылетел с арены, словно куль с песком, и, пролетев десять метров, свалился на землю с громким хлопком, подняв столб пыли.

Гу Сюн, который с такой легкостью одолел главу Секты Дивного Древа, представлял для Цзян Чэня не большую опасность, чем несмышленый ребенок.

Совсем недавно У Чэнь и Гу Сюн одолели нескольких могущественных иерархов трех великих сект, но теперь настал их черед познать горечь поражения.

— Таузендлиф, я, Нинелион, прожил долгую жизнь, и никогда не завидовал даже культиваторам с врожденной конституцией, но вот кому я точно завидую, так это твоему Цзян Чэню.

Айсмист тоже вздохнула:

— Этот гений — бесценное сокровище Секты Дивного Древа. С его помощью вы сможете передавать свое наследие грядущим поколениям с течение десятков тысяч лет.

Таузендлиф был на седьмом небе от счастья. Он не знал, что ответить, и просто глупо улыбался. Старейшина много размышлял о том, насколько же в действительности силен Цзян Чэнь, но его истинная мощь превзошла все его ожидания.

По правде говоря, старейшины уже почти отчаялись, глядя на то, с какой легкостью посланники Небесной Секты расправляются с иерархами их сект.

Но появление Цзян Чэня все изменило и подарило им надежду. Он воздал этим негодяям сторицей за их высокомерие и жестокость.

Больше всех радовался Е Чунлоу. Он переживал ураган эмоций, глядя на успех Цзян Чэня.

Он всегда знал, что рано или поздно Цзян Чэнь превзойдет его, но никогда не думал, что этот момент наступит так скоро. С такими способностями Цзян Чэнь имел право на такой же почет, как и Е Чунлоу, пусть он и был лишь культиватором духовной сферы.

Все три секты были в восторге.

Чего нельзя было сказать о Цзо Лане и Секте Багрового Солнца. У Чэня и Гу Сюна словно подменили. Не было и следа их былой удали; они пали с той же легкостью, с которой побеждали своих предыдущих соперников.

— Да каков же источник невероятной мощи этого подонка? Почему он так быстро добивается все новых и новых высот? — удрученно произнес Санчейзер.

Санчейзер видел, что Цзян Чэнь стал намного сильнее после последнего столкновения в Королевстве Шанъян. Его сила росла не по дням, а по часам.

Откуда же Санчейзеру было знать, что Цзян Чэнь впитал Божественный Плод Розового Древа и достиг пика девятого уровня духовной сферы? Теперь Цзян Чэнь был достоин титула духовного короля!

Новый уровень позволил Цзян Чэню достичь новых высот в управлении Божественным Оком; теперь он мог разглядеть самые незначительные детали.

Культиваторам его уровня было точно не тягаться с ним в бою.

Он довел Девять Трансформаций Демонов и Богов до третьего уровня, что позволило ему укрепить свои кости и сухожилия. Его тело было даже прочнее, чем духовное оружие, прошедшее девять ступеней очистки. Вкупе с внутренней броней, доставшейся ему после очищения чешуи Красночешуйчатого Ящера, эти улучшения сделали его невероятно крепким.

Поэтому его ладонь была даже крепче обычного духовного оружия, очищенного девять раз. А его огромный духовный океан позволял ему использовать духовную энергию так эффективно, что его сверстникам оставалось лишь завидовать ему.

На стороне Гу Сюна и У Чэня было обширное наследие Небесной Секты; по уровню культивирования и экипировке они значительно превосходили культиваторов шестнадцати королевств.

Но Цзян Чэнь был исключением. Ему нипочем были все их техники и их оружие.

Особенно это касалось техник. С помощью Божественного Ока и своего опыта из прошлой жизни Цзян Чэнь мог с одного взгляда понять, в чем заключается техника противника.

А без своих преимуществ эти инспекторы были не опаснее, чем иерархи четырех великих сект.

Поэтому Цзян Чэнь с такой легкостью расправился с ними одним пальцем и одной ладонью, уничтожив два оружия, а в придачу — боевой дух противника.

Это была безупречная победа, которая досталась Цзян Чэню не столько благодаря его уровню культивирования, сколько благодаря его обширным знаниям в сфере боевого дао.

— Нежели мне придется повторяться? Мне недостаточно одного противника, нападайте сразу втроем, — непринужденно произнес Цзян Чэнь. Хотя он вовсе не пытался намеренно кичиться своей силой, его слова вызвали энтузиазм у членов трех сект.

После непрекращающихся издевательств противника наконец-то настал черед чужаков до дна испить чашу унижений.

— Цзян Чэнь, верно? — вдруг произнес Цзо Лань. — Признаюсь, я недооценил тебя. Ты явно победил Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией в честной схватке. Однако твое низкое происхождение всегда будет непреодолимым препятствием на твоем пути. Так присяги же мне на верность, и ты станешь моим личным учеником. Стань одним из моих посланников и работай на меня. Это лучше, чем впустую тратить свою жизнь в этой глуши. Если ты согласишься, мы сможем забыть обо всех прежних разногласиях!

Цзо Лань явно совершенно не интересовался мнением Санчейзера и прочих членов Секты Багрового Солнца.

Цзо Лань всерьез вербовал Цзян Чэня! Старейшины трех сект не знали, что и думать. Они боялись, что могут потерять такого драгоценного союзника.

Глава 438. Аура земной духовной сферы

Цзо Лань неожиданно начал вербовать Цзян Чэня в самый подходящий момент. Сложные чувства овладели членами четырех сект.

Три секты явно беспокоились, что Цзян Чэнь передумает и соблазнится посулами Цзо Ланя. Хотя тот не пообещал ничего конкретного, все-таки он был культиватором земной изначальной сферы, и в его распоряжении было богатое наследие Небесной Секты. Он был куда сильнее Секты Дивного Древа.

К тому же Цзян Чэнь лишь на словах согласился вступить в Секту Дивного Древа. Он даже не прошел церемонию посвящения. Успел ли он привязаться к секте?

Останется ли он в секте, или же явное преимущество Небесной Секты в силе заставит его ответить Цзо Ланю согласием?

Неудивительно, что они так сильно переживали. Все-таки многие на его месте встали бы под знамена более сильной Небесной Секты и служили бы Цзо Ланю, а не слабой Секте Дивного Древа.

Если Цзян Чэнь присягнет на верность Цзо Ланю, три секты лишатся последнего козыря. Тогда им придется сражаться с Цзо Ланем, рискуя своими жизнями.

В противном случае им придется смириться с жесткими условиями Цзо Ланя и стать вассалами Небесной Секты.

Пока такие невеселые мысли одолевали членов трех сект, в душах членов Секты Багрового Солнца воедино слились зависть и злоба.

Между ними и Цзян Чэнем уже давно разгорелась нешуточная вражда. Если Цзян Чэнь вступит в Небесную Секту, он вознесется до немыслимых высот и даже затмит Секту Багрового Солнца.

И тогда они уже никогда не смогут отомстить ему и уж тем более — избавиться от него.

У Санчейзера было такое чувство, словно гадюка укусила его в самое сердце. Но после предложения Цзо Ланя Санчейзер не смел вставить ни слова.

Крайне странная атмосфера воцарилась в обители Секты Дивного Древа в этот момент.

Все взоры были прикованы к Цзян Чэню. Все хотели знать, какое же решение он примет.

Цзян Чэнь непринужденно улыбался. Казалось, он считает молчание единственным ответом, которого заслуживают посланники Небесной Секты.

Цзо Лань как будто что-то понял, глядя на улыбку Цзян Чэня. Его тон стал жестче:

— Это — твой последний шанс. Твое происхождение ничтожно. Если ты не воспользуешься этой возможностью, чтобы изменить свою судьбу, ты навсегда останешься лишь дворнягой в заброшенной глуши, даже если у тебя неплохой потенциал. Знай, что смерть ждет любого, осмелившегося противиться воле посланника Небесной Секты.

— Небесной Секты?

В этой жизни Цзян Чэнь всегда сильно раздражало, когда люди разбрасывались такими словами, как «небо» и «гении».

Когда Цзо Лань объявил себя представителем Небесной Секты, Цзян Чэнь рассердился не на шутку.

«Небо». С этим словом была связана прошлая жизнь Цзян Чэня, что было величайшей честью. Судя по жалкому внешнему виду Цзо Ланя, его секте нечего было даже думать о небе. Как посмели они называть себя Небесной Сектой?

И как смели они так грубо вести себя с сыном Небесного Императора и читать ему нотации о судьбе и низком происхождении?

Цзо Лань и не думал, что его слова вызовут у Цзян Чэня такое раздражение.

— Цзо Лань, прежде чем называть других людей дворнягами, сперва как следует посмотри на себя в зеркало. Это — территория Секты Дивного Древа, а ты смеешь лаять на хозяев. Кто же ты, если не дикая дворняга?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Запомни: лишь я один — хозяин своей судьбы. Мне не нужно ничего менять, и мне уж точно нет никакой нужды полагаться на твою Небесную Секту, чтобы изменить свою судьбу. Что в Небесной Секте, что в преисподней, находиться рядом с тобой — ниже моего достоинства!

Три секты разразились бурными овациями; повсюду были слышны радостные крики.

Цзян Чэнь в резкой форме отказал Цзо Ланю и остался с Сектой Дивного Древа.

Старейшины облегченно переглянулись. Лишь Е Чунлоу был совсем не удивлен и только слегка кивнул головой. Он был преисполнен уважения к Цзян Чэню за его смелое решение.

Хотя никто из Секты Багрового Солнца не ликовал, все они внутренне расслабились.

Особенно радовался Санчейзер:

«Этот мерзавец слишком юн. Ему не дано постичь мудрость земли и неба. Он упустил свой единственный шанс. Славно. Теперь мне не придется беспокоиться о том, что посланники Небесной Секты не позволят мне убить его. Оскорбив Цзо Ланя, этот мальчишка подписал себе смертный приговор!

Услышав ответ Цзян Чэня, Цзо Лань помрачнел.

Он привык к тому, что все его предложения и даже угрозы мгновенно заставляют окружающих подчиниться его воле.

Цзян Чэнь не только ответил отказом, но и открыто насмехался над ним, называя его дворнягой. Мало того, он посмел сказать, что находиться рядом с посланником Цзо Ланем — ниже его достоинства!

Еще большим оскорблением были слова «что в Небесной Секте, что в преисподней»! Цзо Лань гордился своей принадлежностью к Небесной Секте. Он никому не позволил бы неуважительно отзываться о ней!

На лице Цзо Ланя тут же появилось зловещее выражение:

— Мальчишка, ты склонишься передо мной, отвергнув мое предложение. Оскорбив Небесную Секту, ты подписал смертный приговор всему своему клану. Цзян Чэнь, прими свою судьбу!

После этих слов Цзо Лань был готов обрушить на  Цзян Чэня свой гнев.

— Стой!  — вскрикнул Таузендлиф. Цзян Чэнь остался с ними, было бы неправильно не попытаться защитить его.

— Посланник Цзо Лань, одержал победу в двух матчах из девяти. Согласно договору, если мы победим хотя бы в одном бою…

Цзо Лань рассмеялся:

— Я лишь сказал, что, победив одном матче, вы получите право вести переговоры. Я предложил Цзян Чэню свои условия, и он отказался. Раз он ответил мне отказом, у вас больше нет права вступать со мной в переговоры.

Таузендлиф не знал, что на это ответить. Посланник действительно не обещал ничего, кроме шанса вступить в переговоры.

Веер Цзо Лань вдруг покрылся инеем. Ледяным тоном посланник произнес:

— Отныне все три великие секты упраздняются! Все, кто готов сдаться, подойдите ко мне. Остальные умрут!

— Это — ваш последний шанс. Все, кто не подойдут сюда в течение десяти вдохов, будут обвинены в неповиновении Небесной Секте. Убиты будут все! — властным тоном произнес Цзо лань, окинув взором все три секты.

Старейшина Нинелион был взбешен:

— Цзо Лань, все лучшие члены трех сект собрались здесь. Ты и вправду готов сражаться насмерть?

Цзо Лань холодно улыбнулся:

— Сражаться до смерти. Вы слишком высокого мнения о себе. Зачем мне рисковать своей жизнью, чтобы убить вас? Вы и вправду собрались биться насмерть с культиватором земной изначальной сферы?!

Произнеся эти слова, Цзо Лань мгновенно понесся на Нинелиона.

Старейшина отнесся к этой атаке со всей должной серьезностью. Он прикрыл руками жизненно важные органы и сделал несколько шагов назад. Драгоценные четки на его шее, сделанные из костей зверей, вдруг озарились пурпурным светом и создали мощный защитный барьер. В тот же момент Нинелион выкинул ладони вперед, создавая перед собой стену из ци изначальной сферы..

Нинелион явно не смел недооценивать свирепую атаку Цзо Ланя.

Однако, как бы сильны ни были барьеры Нинелиона, атака Цзо Ланя была еще сильнее.

Буквально за секунду посланник оказался около Нинелиона.

Бам!

Нинелион быстро среагировал и нанес несколько ударов, спешно стараясь парировать удары противника.

Бам!

Но ему пришлось блокировать удары противника обеими руками. Пурпурный барьер взорвался и исчез. От силы удара Нинелион отлетел на несколько метров назад.

Если бы не защитные свойства четок, Цзо Лань наверняка сломал бы ему несколько костей и разорвал  немало сухожилий.

Вокруг Нинелиона тут же собрались остальные старейшины, чтобы защитить его от атак Цзо Ланя.

Таузендлиф тихо спросил его:

— Нинелион, как ты?

В жилах Нинелиона закипала кровь. У него было такое чувство, словно противник нанес сильный урон его духовному океану. Нинелиону пришлось как следует постараться, чтобы прийти в себя.

Нинелион сделал мощный выдох, очищая свой духовный океан скверны и раздражения.

— Какой сильный удар! — тихо произнес он, тревожно глядя на старейшин. — Будьте осторожны, у этого разбойника очень мощная боевая аура. Он кажется намного сильнее своего четвертого уровня изначальной сферы.

Все помрачнели, услышав это.

По правде говоря, Цзо Лань действительно был лишь на четвертом уровне духовной сферы. Но Небесная Секта, с которой маленькая секта вроде Секты Дивного Древа не могла соперничать, была для него источником продвинутых техник и удивительных таинств.

Поэтому четвертый уровень Цзо Ланя так сильно поразил старейшин трех сект.

Цзян Чэнь не остался в стороне. Встав рядом с Е Чунлоу, он спокойным голосом произнес:

— Посланник Цзо, стоит объявить кому-то войну, и повернуть назад будет уже практически невозможно. Уверен, что хочешь сражаться до последнего вздоха?

Цзо Лань презрительно фыркнул:

— Сколько раз я должен повторять? До последнего вздоха? Битва насмерть? Да что вы о себе возомнили? Мне, Цзо Ланю, убить вас всех не труднее, чем какую-нибудь жалкую шавку!

Он еще раз оглядел всех представителей трех сект.

— У вас осталось еще пять вздохов. Эти секунды станут для вас судьбоносными. Затем все, кто воспротивятся воле Небесной Секты, будут убиты!

— Четыре.

— Три.

— Два.

— Один!

Лицо Цзо Ланя не выражало никаких эмоций, напоминая ледяную маску. Для него все присутствующие были все равно что куча камней, безжизненных изваяний.

Досчитав до одного, Цзо Лань помрачнел:

— Прекрасно, просто прекрасно. Я не ожидал такой твердости духа от трех великих сект. Видимо, вы ничего не поймете, пока не взглянете смерти в лицо. Что ж, в таком случае я лично отправлю вас на тот свет.

Договорив, он активировал ауру, которая могущественной волной захлестнула большую залу обители Секты Дивного Древа.

От ауры на полу развалились каменные плиты. Бесчисленные трещины потянулись по стенам и потолку

— Какая мощная аура! Дело плохо, я даже глаз не могу раскрыть!

— А-а! Мои барабанные перепонки лопнули!

— Черт возьми, что происходит?

Культиваторы низкого уровня, стоявшие поодаль, громко кричали в агонии.

Цзо Лань был безжалостен. Он явно наслаждался криками своих жертв. Улыбка на его лице становилась все более зловещей и свирепой.

— Вы сами выбрали эту участь!

Цзо Лань сделал свою ауру еще сильнее.

И в этот момент…

Донеслись странные звуки.

Удивительная мелодия словно вонзилась прямо в ауру Цзо Ланя, постепенно развеивая ее и лишая всякой силы. Эта мелодия напоминала тонкую травинку, которая пробила себе путь наверх через трещину в камне.

Мелодия эхом разносилась по округе. Она была подобна дождю: сначала были лишь капельки, а затем — легкий дождь, который вскоре перешел в настоящий ливень, вобравший в себя всю мощь неукротимых сил природы.

Это был звук циня!

А если точнее, это был звук гучжэна!

(Прим. переводчика: Цинь — класс струнных китайских инструментов. Гучжэн — китайский струнный инструмент.)

За несколько мгновений тихая мелодия превратилась в мощный ливень.

Затем она впитала в себя силу ветров и облаков, обретя мощь, с которой морские волны бешено бьются о прибрежные скалы.

Мелодия, исполняемая неизвестно кем, постепенно развеивала ауру Цзо Ланя.

Вскоре мелодия гучжэна начала создавать невидимые клинки, которые понеслись в сторону Цзо Ланя.

Раздался резкий свист.

И вдруг под острыми клинками мелодии аура Цзо Ланя была полностью уничтожена.

Глава 439. Цзо Лань сбегает в панике

Ритм гучжэна постоянно менялся; порой мелодия казалась симфонией ужаса, порой — нежной трелью.

И в этом непредсказуемом ритме была заключена невероятная сила, сила, с которой аура Цзо Ланя ничего не могла поделать.

Цзо Лань резко переменился в лице, и задорный огонь пропал из его взора. Он начал в страхе озираться вокруг, пытаясь найти источник музыки.

Но его постигло разочарование. Мелодия шла сразу отовсюду, ее источник было невозможно определить.

Подозрения одолевали шокированного Цзо Ланя, удивленно оглядывавшегося вокруг. Он на глазах терял свою самоуверенность, напоминая воздушный шарик, проткнутый иголкой.

Он задумчиво посмотрел на три секты. Стиснув зубы, он взмахнул рукой и произнес:

— Уходим!

Цзо Лань вдруг решил отступить!

Старейшины потрясенно переглядывались.

Цзо Лань уже собирался обрушить на них всю свою мощь. Все были готовы сражаться насмерть. Почему он вдруг сдался?

Даже три подчиненных Цзо Ланя с трудом верили своим ушам, что уж говорить о членах трех сект.

Но перечить ему они не смели. С мрачными лицами они пошли следом за ним.

Случившееся стало для Секты Багрового Солнца еще большим потрясением.

Санчейзер уже потирал ладони и разминал кулаки, готовясь к славной битве. Он и подумать не мог, что Цзо Лань сбежит в страхе, словно увидев призрака.

Это сильно подорвало боевой дух Санчейзера. Он уже был готов использовать свои мощнейшие техники, чтобы убить Цзян Чэня.

Он знал, что ему не видать покоя, пока жив Цзян Чэнь.

Молодой гений развивался слишком быстро, его прогресс наполнял тревогой даже такого опытного старейшину изначальной сферы, как Санчейзер.

Если так пойдет и дальше, вскоре он будет представлять прямую угрозу для самого Санчейзера.

И тогда у всей Секты Багрового Солнца будут огромные проблемы.

Учитывая давнюю вражду Цзян Чэня и его секты, нетрудно догадаться, насколько сильно Санчейзер страшился такого будущего.

Но Цзо Лань уже отступал, и Санчейзер не смел медлить.

С мрачным выражением лица он неловко взмахнул рукой и повел за собой Секту Багрового Солнца.

Им вслед доносились улюлюканья трех сект.

— Старый пес Санчейзер, возвращаясь восвояси и продолжай лизать зад посланникам Небесной Секты!

— Еще раз сюда сунетесь со своими угрозами — устроим вам трепку, какой свет не видывал!

Юные ученики трех сект все еще были вне себя от гнева и громко проклинали Секту Багрового Солнца.

У Санчейзера чуть кровь не пошла горлом от этих ядовитых насмешек. Пока ему оставалось лишь поджать хвост и игнорировать их оскорбления.

Без поддержки Небесной Секты секте Санчейзера здесь было делать нечего. Оставшись, они бы просто подписали себе смертный приговор.

Учитывая гнев трех сект, вполне возможно, что они просто разорвали бы всех членов Секты Багрового Солнца на части, задержись те еще немного.

Каким бы самоуверенным ни был Санчейзер, он понимал, что с тремя сектами сразу им не тягаться.

Примерно в пятидесяти километрах от обители Секты Дивного Древа группа Санчейзера наконец догнала Цзо Ланя.

— Почтенный Посланник, у нас же было явное преимущество, почему же мы вдруг ушли? — озадаченно спросил Санчейзер, догнав Цзо Ланя.

Цзо Лань был бледен, в его глазах все еще читалась тревога. Оглянувшись назад и посмотрев в сторону обители Секты Дивного Древа, он слегка фыркнул, но ничего не сказал.

Санчейзер подавил вспышку гнева, когда Цзо Лань оставил его вопрос без ответа. Ему оставалось лишь понуро идти за ним следом, опустив голову.

После трехчасового путешествия в быстром темпе Цзо Лань наконец немного успокоился. Произошедшее действительно сильно напугало его.

Он и подумать не мог, что в Секте Дивного Древа окажется таинственный эксперт, способный уничтожить его ауру с помощью музыки.

Хотя Цзо Лань понятия не имел, кем был тот эксперт с гучжэном, одно он знал наверняка: он явно был сильнее самого Цзо Ланя.

Ему ничего не стоило издалека уничтожить ауру посланника.

Но Секта Дивного Древа не представляет из себя ничего особенного, откуда у них мог взяться такой эксперт?

Сколько бы Цзо Лань не ломал голову над этим вопросом, на ум ему ничего так и не пришло. Он подозвал Санчейзера и спросил его:

— Санчейзер, кроме Таузендлифа, есть ли в Секте Дивного Древа еще более сильный эксперт, который еще не появлялся на публике?

Вопрос застал Санчейзера врасплох.

— Более сильный эксперт? — покачав головой, переспросил Санчейзер. — Этого не моет быть. Я уже много лет доминирую в союзе шестнадцати королевств и знаю все четыре секты как свои пять пальцев. До меня всегда доходят вести о многообещающих талантах, что уж говорить о ком-то, кто сильнее самого Таузендлифа. Откуда там мог взяться такой эксперт? Если бы у них был такой культиватор, они бы не стали держать его существование в тайне.

Четыре великие секты постоянно соревновались. Если бы у них в рукаве был припрятан такой козырь, порой они бы непременно пускали его в ход, чтобы поразить три другие секты.

Четыре секты просто не привыкли скрывать своих преимуществ.

Цзо Лань глубоко задумался. Он и сам не верил, что у Секты Дивного Древа мог оказаться такой несравненный эксперт. Но верным было и то, что обладатель гучжэна был куда сильнее него. Тут не могло быть никаких сомнений.

Мог ли в секте оказаться таинственный эксперт, который хотел защитить свое пристанище? Если так, то ситуация значительно усложнилась.

Будучи послом Небесной Секты, он прибыл, чтобы подчинить союз шестнадцати королевств воле секты и помочь Секте Багрового Солнца в формировании Ветви Багрового Света.

Если он не выполнит это задание, вся миссия будет считаться проваленной.

В провале как таковом не было ничего страшного, но вот перспектива лишиться награды Небесной Секты за успешное выполнение миссии и урон, который будет нанесен его репутации, совсем не радовали Цзо Ланя.

— Господин Цзо Лань, вы подозреваете, что в Секте Дивного Древа появился некий таинственный эксперт? — неожиданно спросил Санчейзер.

— Санчейзер, ты утверждаешь, что знаешь все о союзе шестнадцати королевств. Как так получилось, что ты ничего не знаешь о могучем эксперте, проживающем в Секте Дивного Древа? — недовольно произнес Цзо Лань.

Сегодняшний провал больно ударил по его эго. От одной мысли о случившемся его охватывало чувство стыда.

— Господин, у вашего слуги всегда были подозрения по поводу этого эксперта. Но у меня не было никаких доказательств, а потому я не смел беспокоить вас по пустякам.

— Расскажи мне все, что знаешь, — раздраженно произнес Цзо Лань. Он был недоволен тем, что Санчейзер скрыл от него эту информацию.

— Господин, я подозревал, что Цзян Чэня поддерживает некий невероятно могущественный эксперт. Никак иначе я не могу объяснить стремительный взлет юноши из обычного королевства, — озвучил свои подозрения Санчейзер, а затем рассказал все, что сумел узнать. Большая часть этой информации досталась ему от Мастера Шуйюэ.

Если раньше у него были лишь смутные подозрения, после того, как кто-то смог простой шишкой прервать его атаку, когда Цзян Чэнь убил Лун Цзяйсюэ, Санчейзер окончательно убедился, что мирскому гению помогает некий таинственный эксперт.

Но одного он не мог знать: оказался ли этот эксперт на арене случайно или же из-за Цзян Чэня.

А на этот раз этот эксперт смог даже прогнать Цзо Ланя. Он наверняка был напрямую связан с Цзян Чэнем.

Выслушав Санчейзера, Цзо Лань нахмурился:

— Так значит, у этого надменного Цзян Чэня есть могущественный покровитель. Неудивительно, что он так много о себе возомнил.

Санчейзер все еще сомневался и спросил посланника:

— Господин Посланник, неужели это конец? Неужели мы остановимся в одном шаге от победы?

Санчейзер явно был разочарован исходом противостояния. Цзян Чэнь был жив, а Ветвь Багрового Солнца не смогла поглотить все остальные секты.

Он не смог отомстить обидчику и не смог реализовать свои амбиции.

Цзо Лань холодно рассмеялся:

— Что? Ты хочешь вернуться в Секту Дивного Древа?

Санчейзер почувствовал некоторую неловкость:

— Пусть за ними стоит могущественный эксперт, они все равно подписали себя смертный приговор, пойдя против воли Небесной Секты. Господин Посланник, насколько же силен этот культиватор?

Санчейзера очень волновал этот вопрос.

Цзо Лань вздохнул:

— Не знаю, насколько он силен, но одно я знаю наверняка: он намного сильнее меня. Если теперь он стал покровителем Секты Дивного Древа, упразднить ее станет намного труднее.

Санчейзер был удручен его словами.

Он-то хотел преподать Секте Дивного Древа урок! А если он не сможет навязать им свою волю, то роль руководителя Ветви Багрового Света не могла принести ему никакого удовольствия.

— Ладно, возвращайтесь пока в обитель Ветви Багрового Солнца. Санчейзер, пусть тебя не заботит возникшая проблема. Поскольку в наши дела вмешался могущественный эксперт, мне нужно посоветоваться со своим руководством. Уверен, что вскоре прибудут еще более могущественные посланники. Хм. Я и не думал, что какой-то там союз шестнадцати королевств доставит нам столько проблем. Такого я, по правде говоря, не ожидал.

Цзо Лань был уверен, что с его силой, его тремя помощниками и Сектой Багрового Солнца они смогут на голову разбить три секты, внушив им всем благоговейный трепет перед Небесной Сектой.

До этого момента все шло согласно плану. Хотя в дело вмешался удивительный гений Цзян Чэнь, Цзо Лань был уверен, что если он лично выйдет на поле боя, даже Цзян Чэнь ничего не сможет ему противопоставить.

Санчейзера охватило беспокойство. На фоне незначительного союза шестнадцати королевств Цзо Лань казался полубогом.

Он и представить себе не мог, каким же окажется посланник, превосходящий по силе самого Цзо Ланя.

……

Пока Цзо Лань и Санчейзер мучились от паранойи, старейшины трех сект ликовали.

Аура властного посланника Небесной Секты была так сильна, что они едва держались на ногах, и вдруг раздался звук циня.

И в следующее мгновение Цзо Лань сбежал, словно увидев кровожадного призрака.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что только что произошло? — спросил озадаченный Нинелион.

Столь же озадаченные Таузендлиф и Е Чунлоу переглянулись. Они тоже ничего не понимали.

Что уж говорить обо всех остальных.

А вот Цзян Чэнь, судя по выражению лица, о чем-то догадывался.

Он почувствовал мощь мелодии, которая уничтожила ауру Цзо Ланя.

«Неужели это была она?»

Перед его мысленным взором возник туманный образ, но Цзян Чэнь решил не торопиться с выводами и не высказывать своих подозрений, чтобы не плодить лишние слухи.

.

Глава 440. Наследие Дивного Древа Розового Восхода

— Цзян Чэнь, ты слышал эту мелодию? — немного подумав, спросил Е Чунлоу.

Лорд-мастер уже привык первым делом спрашивать Цзян Чэня, когда происходило что-то странное и необъяснимо.

Цзян Чэнь не стал этого отрицать и кивнул:

— Да слышал. Похоже, Цзо Лань не на шутку перепугался, услышав эту мелодию.

Е Чунлоу вздохнул:

— Эта мелодия смогла уничтожить ауру посланника Небесной Секты с огромного расстояния. Исполнявший эту мелодию явно был намного сильнее Цзо Ланя.

Инспектор был культиватором земной изначальной сферы. Даже совместных усилий старейшин трех сект едва хватало, чтобы противостоять его ауре.

И вот этот невероятно гордый культиватор сбежал, едва заслышав странную музыку.

Да уж, каким бы сильным ни был культиватор, всегда найдется кто-то еще сильнее. А в мире боевого дао между слабыми и сильными была непреодолимая пропасть.

— Цзян Чэнь, ты что-нибудь знаешь об источнике этой мелодии?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Я так же озадачен, как и вы. Возможно, в Секте Дивного Древа скрывается какой-нибудь выдающийся эксперт или старейшина-отшельник?

Хотя у Цзян Чэня были кое-какие подозрения, сперва их следовало подтвердить. Зачем делать преждевременные выводы и распространять непроверенные слухи?

После случившегося атмосфера церемонии сильно изменилась.

Хотя церемония продолжилась, от прежнего настроя не осталось и следа. Небесная Секта решилась вмешаться в их дела, а Санчейзер вероломно предал весь союз шестнадцати королевств. Все это было слишком большим потрясением для трех сект.

Хотя сегодня Цзо Лань и его приспешники сбежали, было очевидно, что Небесная Секта этого просто так не оставит.

А потому в будущем можно было ждать новых проблем.

Старейшина Таузендлиф достал зеленый плод Древа Розового Рассвета, чтобы наградить Цзян Чэня и поднять всем настроение.

Зеленый плод цвел всего раз в три столетия. Он был улучшенной, куда более мощной разновидностью красного плода.

Культиватор, достигший духовной сферы, смог бы запросто подняться на два уровня и очистить свой духовный океан с помощью такого плода.

Причем лишь половина красных плодов превращалась в зеленые.

Иначе говоря, из десяти красных плодов лишь пять могли стать зелеными!

Разумеется, пурпурные плоды расцветали и того реже.

После шести сотен лет обычно лишь один или два, максимум три плода становились пурпурными.

Дивное Древо еще ни разу не дало более трех пурпурных плодов одновременно.

Таузендлиф был самым опытным, старшим членом секты, но ему было лишь чуть больше трехсот лет.

С тех пор, как он возглавил секту, Дивное Древо дало лишь зеленый плод. Таузендлиф ни разу не видел пурпурный плод.

Считалось, что пурпурный плод способен помочь культиватору изначальной сферы продвинутся вперед на один уровень.

А потому Таузендлиф жаждал получить пурпурный плод. Он уже много лет был культиватором третьего уровня изначальной сферы и пока так и не смог сделать рывок вперед.

А потому он с нетерпением ждал, когда созреет пурпурный плод.

Таким образом, самым драгоценным плодом в распоряжении Таузендлифа был зеленый плод. Отдав его Цзян Чэню, он показал всем, насколько он ценит его.

Даже Е Чунлоу не достался зеленый плод от Таузендлифа.

— Цзян Чэнь, этот зеленый плод может помочь тебе продвинуться на два уровня вперед в духовной сфере. Учитывая твой нынешний уровень, он даст тебе шанс достигнуть изначальной сферы! — поздравил Цзян Чэня Е Чунлоу.

В его сердце не было зависти. У него не было особой нужды ни в красном, ни в зеленом плоде. Продвинуться вперед ему мог помочь только пурпурный плод.

К сожалению, его не было даже у старейшины Таузендлифа.

Хотя Цзян Чэнь не испытывал сильной потребности в зеленом плоде, он не стал от него отказываться. Все-таки он вступил в Секту Дивного Древа ради ее ресурсов.

Старейшина Таузендлиф явно наградил Цзян Чэня за победу над У Чэнем и Гу Сюнем.

После всего, что натворил Цзо Лань, гости не проявили особого энтузиазма даже тогда, когда Таузендлиф вынес зеленый Божественный Плод Розового Рассвета. Они хотели вернуться домой.

Им казалось, что эти подонки могут наведаться в их секты.

Поэтому, едва церемония посвящения закончилась, члены двух сект изъявили желание уйти. Хотя Таузендлиф предлагал им погостить, у них было не то настроение.

—Уважаемые даосы, я ничего не знаю о Небесной Секте, но в одном можно не сомневаться — это очень сильная секта. Иначе Санчейзер с его-то гордыней ни за что не встал бы под их знамена. Раз даже Санчейзер решил предать наследие Секты Багрового Света, видимо, у Небесной Секты очень большие амбиции. Видимо, для них наши три секты — лакомый кусочек. Они не успокоятся, пока не подчинят нас своей воле. Отныне мы должны держать друг друга в курсе событий и приходить друг другу на помощь в трудный час. Мы не поможем позволить им одолеть нас поодиночке.

Хот Таузендлиф не думал о славе и богатстве, он придавал огромное значение наследию Секты Дивного Древа. Старейшина меньше всего хотел, чтобы его секта была упразднена и поглощена Ветвью Багрового Света.

Ему не улыбалось даже стать главой ветви Небесной Секты, что уж говорить о роли подчиненного Санчейзера.

Все-таки глава ветви был всего лишь руководителем одного из подразделений Небесной Секты. Став ветвью Небесной Секты, Секта Дивного Древа полностью потеряла бы самостоятельность и была бы вынуждена во всем слушаться своих владык.

Неужели они согласятся отдать Небесной Секте контроль над Дивным Древом Розового Рассвета по первому требованию?

Нинелион согласно кивнул:

— Даос Таузендлиф прав. Все мы в одной лодке. Подобно листьям с одной ветки, мы должны быть едины. Поодиночке мы станем легкой добычей Небесной Секты.

Айсмист слегка вздохнула и невесело произнесла:

— Давайте не будем торопить события. Если даже такой мощный культиватор не справился с задачей, боюсь, вскоре они пошлют сюда еще более сильного эксперта. Для Небесной Секты мы действительно легкая добыча. Неужели вы уверены, что мы сможем выстоять, если они не отступят?

Ее слова несколько деморализующе подействовали на собравшихся. Айсмист была явно пессимистично настроена по отношению к будущему трех сект.

Нинелион гневно ответил:

— Даже если мы не выстоим, мы не станем псами Санчейзера! В мире нет непобедимых сект, есть лишь бессмертное наследие. Если они решат обрушить на нас всю свою мощь, мы погибнем героями и овеем себя славой. Если наследие секты не уничтожено, мы вновь восстанем из пепла, даже если секта погибнет. Но если мы струсим и сдадимся на милость врага, погибнет наше наследие. И это будет истинной смертью наших сект.

Наследие не сводилось лишь к техникам и знаниям; куда большую роль играли особый образ мысли и уникальный дух. Если они сдадутся, этот дух будет утерян безвозвратно.

Стоит духу секты умереть, и даже с десятью миллионами учеников в ней не будет прочных оснований.

Если они станут частью Ветви Багрового Света, три секты будут вассалами Небесной Секты и подчиненными Санчейзера, лишенными собственной воли.

На это Нинелион ни за что бы не пошел.

Цзян Чэнь преисполнился уважения к Нинелиону за его мужество. А вот такой женщине как Айсмист не хватало решительности, чтобы сделать правильный выбор в этой критической ситуации.

Дух секты был важнее всех техник и знаний. Если даже останется всего один ученик, искренне верящий в дело секты, он найдет способ передать наследие будущим поколениям и не даст священному огню погаснуть.

За свою долгую прошлую жизнь Цзян Чэнь многое повидал; на его глазах возвысились и канули в лету бесчисленные могучие секты.

Почему же они бесследно исчезали?

Потому что они заботились лишь о богатстве, а не о духе и вере в дело секты. У них не было высшей цели и наследия, ради которого люди были бы готовы отдать свои жизни.

Нинелион вздохнул, подошел к Цзян Чэню и похлопал его по плечу:

— Цзян Чэнь, если бы ты был учеником Секты Мириады Духов, мне тоже было бы плевать что на Небесную, что на Земную Секту. Продолжай усердно тренироваться! Я уверен, что однажды вся эта Небесная Секта окажется под твоей пятой, ха-ха-ха!

Добродушный смех Нинелиона был весьма заразителен. Было сразу видно, что Нинелион был человеком прямолинейным и храбрым. Какой бы сильной ни была бы Небесная Секта, он бы ни за что не сдался.

Цзян Чэнь тоже слегка улыбнулся:

— Мой брат Лю Вэньцай тоже обладает несравненным потенциалом. Уверен, однажды именно он поведет секту вперед и станет ее величайшим защитником.

— Славно! Я непременно буду уделять пристальное внимание тренировкам Лю Вэньцая.

Лю Вэньцай, стоявший сзади Нинелиона, благодарно взглянул на Цзян Чэня. Он подошел к Тан Хуну. Три друга встали рядом, положив ладонь на ладонь, и душевно попрощались друг с другом:

— Берегите себя!

— Береги себя!

Когда две секты попрощались с хозяевами и отбыли к себе, в Секте Дивного Древа стало поспокойнее.

Если бы не вторжение Цзо Ланя, секта продолжала бы радостно праздновать появление двух могущественных экспертов в своих рядах.

Руководство секты собралось под сенью Дивного Древа.

Стоявший перед ними старейшина Таузендлиф начал громко вещать:

— Братья и сестры, сад Дивного Древа Розового Рассвета впервые открыт для всех членов секты. Именно благодаря этому дереву наша секта смогла передавать свое наследие последующим поколениям в течение многих веков. Если мы потеряем наше наследие, едва ли мы сможем сохранить это дерево. Ваши дети и внуки, ваши ученики и товарищи лишаться плодов и защиты дерева! Так скажите мне: хотите ли вы быть членами секты и хранить ее дух, или же вы хотите стать чьими-то лакеями в так называемой Небесной Секте?!

— Мы клянемся в вечной верности Секте Дивного Древа, и обещаем защищать Дивное Древо ценой своих жизней! — в унисон вскричала вся секта.

Даже для тех, кто не смел взглянуть на Дивное Древо, оно уже давно стало важнейшим символом, олицетворявшим дух секты.

Дивное Древо было их наследием, их духом, они верили в него, как ни во что другое.

Сколь бы часты ни были внутренние конфликты, сколь бы безобразно ни вели себя некоторые члены секты, ни один из них не потерпел бы неуважительного отношения к Дивному Древу. Оно было фундаментом, на котором держался боевой дух секты.

И пусть пока они не могли вкусить его плодов, шанс был у каждого. Если однажды они, или их дети будут достойны этого дара, секта непременно вручит им плод с этого дерева.

Дивное Древо объединяло их всех.

Глава 441. Улыбка Хуан-эр затмевает сотню распустившихся цветов

Цзян Чэнь уселся под сенью Дивного Древа Розового Рассвета, стараясь ненавязчиво войти в контакт с деревом. Духовные сущности вроде Дивного Древа обладали собственным сознанием.

Хотя оно и не было живым существом в полном смысле слова, тем не менее, при тщательной концентрации способный культиватор мог образовать с ним духовную связь.

Цзян Чэнь съел красный плод и приобщился к некоторым таинствам дерева. Между ним и деревом появилось некая мистическая связь. Эта связь была тоньше и загадочнее обычных родственных связей.

Нельзя сказать, что Цзян Чэнь сильно проникся вдохновенной речью Таузендлифа. Однако он, сам того не осознавая, достиг того эмоционального настроя, который сделал его ближе к Дивному Древу Розового Рассвета.

Разумеется, дело было не в словах Таузендлифа, просто в ходе долгих медитаций Цзян Чэнь сумел загадочным образом приобщиться к Дивному Древу.

Он чувствовал, что эта связь важна и поможет ему еще сильнее закалить свою силу духа.

Проходили секунды и минуты. Цзян Чэнь сидел в позе лотоса, словно старый монах, погруженный в глубокую медитацию, открывающую ему удивительные тайны бытия.

Спустя какое-то время Цзян Чэнь вдруг открыл глаза; его взору предстало небо, усеянное звездами. Уже успели наступить сумерки.

Рядом с ним уже не было ни обычных, ни старших руководителей.

— Хе-хе, Цзян Чэнь, ты наконец-то очнулся.

С другой стороны Дивного Древа донесся голос старейшины Таузендлифа. Он обошел дерево.

— Старейшина, — поприветствовал его Цзян Чэнь, поднявшись с земли, чтобы поклониться.

Таузендлиф махнул рукой:

— Цзян Чэнь, тебе больше не нужно кланяться мне при встрече. Ты заслужил это право, а мне нет дела до этих церемоний.

Цзян Чэнь чувствовал, что старейшина был искренен, и слегка улыбнулся:

— Старейшина, я тут целый день выставлял себя на посмешище.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Таузендлиф, запрокинув голову к звездному небу.  –  Цзян Чэнь, по-твоему, ты просидел здесь целый день?

— Неужели я провел здесь больше одного дня? — изумленно спросил Цзян Чэнь. Он полностью погрузился в медитацию, наслаждаясь состоянием блаженства. Он был подобен бессмертному, занявшемуся уединенным культивированием. В горах не было ни солнца, ни луны, а потому он понятия не имел, сколько времени прошло.

Таузендлиф показал ему три пальца.

—  Три дня? — удивленно спросил Цзян Чэнь.

— Тридцать дней, ровно месяц. Когда ты вошел в этот сад, был день убывающей луны. И вот прошел месяц, и наступила новая звездная ночь убывающей луны.

Тридцать дней!

Цзян Чэню было трудно в это поверить. Он и подумать не мог, что проведет под сенью дерева тридцать дней. Впрочем, немного подумав, он понял, что в этом нет ничего удивительного.

После тридцати дней медитации Цзян Чэнь заметил, что его сила духа заметно укрепилась, а в сознании воцарилось удивительное спокойствие.

На него нахлынула невероятная волна вдохновения в области боевого дао.

— Цзян Чэнь, похоже, твоя судьба переплетена с Дивным Древом. Иначе ты бы не просидел рядом с ним в состоянии медитации целый месяц.

Старейшина Таузендлиф дал Цзян Чэню значок:

— Это — входной значок Сада Дивного Древа. С этим значком ты можешь приходить сюда и тренироваться, когда пожелаешь. Но помни: не трогай Божественных Плодов. Если ты попробуешь сорвать плод, не сняв защитные механизмы, они непременно атакуют тебя.

Хотя Божественные Плоды Розового Рассвета были невероятно ценными, на данном этапе Цзян Чэню не было в них нужды; ему мог помочь лишь пурпурный плод.

— Не беспокойтесь, старейшина, жадность чужда мне. Я уже вкусил красный плод, к тому же у меня есть зеленый плод. Я бы ни за что не покусился на то, что обязан защищать.

Таузендлиф добродушно рассмеялся:

— Славно, Цзян Чэнь. Я знал, что не ошибся в тебе.

Месяц медитации многое дал Цзян Чэню. Вернувшись в свое жилище, он обнаружил, что его последователи не слишком сильно беспокоились из-за его отсутствия.

Все они знали, что Цзян Чэнь тренировался в Саду Дивного Древа, и были рады его возвращению.

Они слышали множество историй о подвигах молодого господина, совершенных им за последний год. Когда посланники Небесной Секты наголову разбили могущественных экспертов трех сект и старейшины потеряли всякую надежду, он прервал занятия уединенным культивированием и неожиданно появился в критический момент. Он поступил с чужаками так же, как они поступали с тремя сектами, сбил с них спесь, и ситуация кардинально изменилась.

В течение последнего месяца все только и делали, что обсуждали Цзян Чэня — гения, который уступал лишь двум старейшинам секты.

Все-таки битва с посланниками Небесной Секты происходила у всех на виду. Даже глава секты не смог победить Гу Сюна, а Цзян Чэнь одолел его безо всякого труда.

Что это могло означать?

Это означало, что в духовной сфере ему не было равных. Он, вне всяких сомнений, был духовным королем.

— Вы уже привыкли к жизни в Секте Дивного Древа? — спросил Цзян Чэнь, скользнув взглядом по лицам собравшихся.

Судя по выражениям их лиц, все они были довольны жизнью в Секте Дивного Древа.

— Славно, вы не разочаровали меня.

Цзян Чэнь был несколько удивлен, узнав, что всего за месяц Го Цзинь, братья Цяо и Вэнь Цзыци смогли достичь духовной сферы и стать культиваторами истинной духовной сферы.

А Сюэ Тун даже достиг третьего уровня духовной сферы.

Гоуюй добилась еще более впечатляющих результатов, достигнув четвертого уровня духовной сферы став экспертом истинной земной духовной сферы.

Секта Дивного Древа могла похвастаться особо благотворной средой и обильными ресурсами, которые позволяли членам сект двигаться вперед семимильными шагами. Впрочем, не стоит забывать и о помощи Цзян Чэня.

Его Пилюли Пяти Драконов, Открывающих Небесные Врата, помогли его последователям сильно перемениться. Но в Королевстве Небесного Древа они развивались медленнее из-за ограничений среды.

А вот теперь на территории Секты Дивного Древа с ее благотворной средой и бесчисленными ресурсами те пилюли раскрылись в полной мере.

Цзян Чэнь тщательно все обдумал и решил отдать зеленый плод Гоуюй.

Она была старшей из его последователей, их лидером. Гоуюй была сильнейшей из них, а зеленый плод сделает ее еще сильнее.

С ее-то способностями и потенциалом она непременно сможет достичь небесной духовной сферы в течение года.

Что же до Сюэ Туна и остальных, они были младше и их уровень культивирования был недостаточно высок. Даже если бы он дал им плод, они бы не смогли извлечь из него максимальную пользу.

Хотя у Цзян Чэня было немало ресурсов, он внимательно следил за тем, чтобы использовать их с умом.

Раздав еще некоторое количество ресурсов, Цзян Чэнь сказал несколько слов поддержки и попросил последователей оставить их с Гоуюй наедине.

— Молодой господин, у вас будут какие-нибудь еще распоряжения?

— Гоуюй, рядом нет посторонних. Когда ты называешь меня молодым господином наедине, я чувствую себя как-то странно. Ах, да, в награду за победу над посланниками Небесной Секты мне дали зеленый Божественный Плод Розового Рассвета. Мне он не нужен, поэтому я отдаю его тебе.

— Зеленый плод? — осипшим от удивления голосом воскликнула Гоуюй. — Плод Дивного Древа Розового Восхода? Я слышала, что он дает лишь один плод в сто лет.

— Красный плод появляется раз в сто лет, зеленый — раз в триста лет. Этот плод поможет тебе продвинуться на два уровня вперед в духовной сфере.

Цзян Чэнь кинул ей плод, который описал в воздухе изящную дугу.

Счастье пришло нежданно-негаданно. Застигнутая врасплох таким подарком, она машинально поймала зеленый плод. Ее чувственные губки слегка дрожали от восторга; ей трудно было поверить в случившееся. Этот дар искренне тронул ее.

Неужели этот плод и вправду может запросто позволить культиватору подняться на два уровня выше в духовной сфере? Это было просто изумительно!

И ее молодой господин вот так запросто дарит ей столь ценный плод.

Целая буря эмоций захлестнула Гоуюй. Она была безмерно рада, что однажды решила следовать за Цзян Чэнем. Больше всего ее поразило то, каким могучим гением был ее молодой господин: даже зеленый плод, о котором мечтали все гении Секты Дивного Древа, был ему не нужен!

— Молодой господин, на каком…. На каком уровне вы сейчас находитесь?

— Я нахожусь всего в одном шаге от изначальной сферы, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Но я не знаю, когда я смогу сделать этот последний шаг. Надеюсь, Небесная Секта еще не скоро сунет сюда нос. Мне кажется, что медитация под сенью Дивного Древа укрепляет мою силу духа. Похоже, вкусив красный плод, я обрел мистическую связь с Дивным Древом.

— Изначальная сфера? Всего в одном шаге?

Гоуюй была поражена и не знала, что и сказать.

Припоминая Испытания Затаившегося Дракона, когда Цзян Чэнь с трудом достиг уровня истинной ци трех меридиан, она не могла понять, как такой культиватор смог оказаться в одном шаге от изначальной сферы всего за несколько лет.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— Я пойду навестить Госпожу Хуан-эр.

Цзян Чэнь хотел кое-о-чем ее спросить. Хотя он и не был уверен, что Госпожа Хуан-эр признается, он не мог не задать ей этот вопрос.

— Господин Цзян, не стойте около двери, входите внутрь.

Хуан-эр словно видела сквозь стены и сразу поняла, что к ней пришел Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь был удивлен. Он шел очень осторожно, потому что не хотел потревожить Госпожу Хуан-эр. Цзян Чэнь думал, что, возможно, она музицировала, читала священные тексты или же занималась еще чем-то важным, и не хотел отвлекать ее.

Он не ожидал, что Хуан-эр сразу поймет, что он пришел к ней.

Цзян Чэнь прошел вперед и вошел в небольшой дворик. Госпожа Хуан-эр навела там порядок и украсила дворик растениями и цветами, чтобы немного оживить свое жилище.

Цзян Чэнь был очарован увиденным; его глазам как будто предстал другой мир. Хотя он и не был профессиональным садовником, он кое-что понимал в садоводстве.

В расстановке цветов и предметов была система. Это было не беспорядочное нагромождение разрозненных элементов, а хорошо продуманное единое целое.

— Господин Цзян, Хуан-эр слышала, что вы совершили великий подвиг, едва вступив в Секту Дивного Древа. Примите мои искрение поздравления! Истинное золото блестит всюду, где бы оно ни оказалось.

В чистом, нежном голосе Госпожи Хуан-эр была удивительная теплота, греющая душу слушающего.

— Я не сделал ничего особенного. Поистине великую услугу секте оказал человек, прогнавший посланников Небесной Секты с помощью простой мелодии. Госпожа Хуан-эр…

Хуан-эр мягко рассмеялась, и ее очаровательная улыбка была такой яркой, что могла затмить сотню распустившихся прекрасных цветов.

— Я хотела скрыть это вас, но, похоже, от вас ничего не утаишь. Что ж, признаю, это дело рук Хуан-эр.

Глава 442. Происхождение Небесной Секты Девяти Солнц

Хуан-эр была честна с Цзян Чэнем и не стала ничего отрицать.

Цзян Чэнь проявил присущую ему тактичность и не стал далее допрашивать Хуан-эр.

Хуан-эр с улыбкой посмотрела на Цзян Чэня:

— Господин Цзян, Старейшина Шунь однажды сказал, что вы достигнете изначальной сферы за три года. Тогда эта мысль показалась мне смехотворной. И вот прошло два года, и вы достигли уровня духовного короля, находясь всего  в полушаге от изначальной сферы.

Цзян Чэнь был удивлен. Старейшина Шунь был о нем такого высокого мнения, что прочил ему изначальную сферу всего через три года?

Кончено, следовало иметь в виду, что стремительный взлет Цзян Чэня объяснялся целым рядом факторов. Но о многих из них Старейшина Шунь ничего не мог знать заранее. Так или иначе, такое предсказание явно говорило о дальновидности и проницательности старейшины.

Цзян Чэню было любопытно: каков же был уровень культивирования этих дедушки и внучки?

Хотя он многое повидал в своей прошлой жизни, если культиватор не демонстрировал свою силу, оценить уровень культивирования такого человека Цзян Чэню все же было непросто.

Старейшина Шунь и Хуан-эр старались не проявлять своих способностей и держаться в тени, а потому Цзян Чэнь не мог оценить их уровень культивирования.

Одно было ясно наверняка: уровень культивирования Хуан-эр превосходил земную изначальную сферу.

Это не удручало Цзян Чэнь и не наполняло его завистью. Главное — идти своим путем, и со временем он будет становиться все сильнее и сильнее.

— Господин Цзян, Небесная Секта не оставит вас в покое после того, что случилось в тот день. Секте Дивного Древа будет трудно сопротивляться их давлению. У вас есть какие-нибудь планы?

Этот вопрос застиг Цзян Чэня врасплох.

— Я не знаю, насколько сильна Небесная Секта, но теперь я — член Секты Дивного Древа и не могу просто так взять и оставить ее. Мир боевого дао переменчив, но нельзя менять секты как перчатки. У культиватора должны быть принципы. Хотя я лишь недавно вступил в секту, я уже обрел удивительную связь с Дивным Древом после месяца медитации под его сенью. Мне кажется, что, хотя пока Секта Дивного Древа слаба, и ей недостает прочного фундамента, эта секта сможет передать будущим поколениям великое духовное наследие.

В его словах не было притворства и лишнего пафоса. Пусть он вступил в секту совсем недавно, после месячной медитации под сенью Дивного Древа он начал чувствовать себя здесь как дома.

Поэтому, когда Госпожа Хуан-эр спросила Цзян Чэня о его планах, он не стал бахвалиться и пускаться в высокопарные рассуждения.  Он принял твердое решение ни за что не сдаваться Небесной Секте. Хотя он и не собирался жертвовать собой, чтобы забрать с собой на тот свет всю Небесную Секту, Цзян Чэнь был серьезно настроен сражаться до последнего.

Дело было не в том, что он привязался к Секте Дивного Древа, просто между ним и Дивным Древом появилась сильная эмоциональная связь.

Задавая этот вопрос, Хуан-эр проверяла Цзян Чэня. Услышав его ответ, она слегка кивнула; Хуан-эр была впечатлена тем, насколько верно Старейшина Шунь оценил характер Цзян Чэня.

Господин Цзян поистине умел ценить дружбу; на него можно было положиться.

За свою жизнь Хуан-эр повидала самых разных людей. Большинство были эгоистами, замышлявшими недоброе против ближних. Таких честных и открытых людей, обладающих обостренным чувством справедливости, как Цзян Чэнь, было очень мало.

Хуан-эр вдруг почувствовала, что жить в союзе шестнадцати королевств было очень даже неплохо. По крайней мере, здесь она встретила множество открытых и дружелюбных людей.

Взять, к примеру, приближенных Цзян Чэня: все они были очень дружелюбными и вежливыми людьми. Они не избегали Хуан-эр из-за ее внешности.

Поэтому Хуан-эр было немного стыдно. Она почувствовала укол совести из-за того, что скрывала свою истинную внешность; ей казалось, что она поступала нечестно по отношению к столь дружелюбно настроенным и открытым людям.

Но теперь все знали ее именно такой, а потому она не могла вернуться к своему изначальному облику. Ей оставалось лишь идти выбранной тропой.

Хуан-эр не хотелось, чтобы новоприобретенные друзья отвернулись от нее, узнав об ее обмане.

Хуан-эр была ровесницей Цзян Чэня. Все те годы, пока она скиталась по свету со Старейшиной Шунем, она вела скромный образ жизни, подобающий обычной страннице.

Но эти годы стали самым счастливым временем ее жизни.

Не нужно было тратить время и силы на интриги, заговоры и прочую мирскую суету.

Она дорожила каждой секундой простой бродячей жизни и, будь ее воля, она бы всю свою жизнь провела, спокойно странствуя по миру.

К несчастью, не все наши желания сбываются.

Небесная Секта нарушила покой, который Хуан-эр обрела здесь. Ей не хотелось ввязываться в этот конфликт.

К несчастью, посланник оказался настоящим тираном. Если бы его секта поглотила Секту Дивного Древа, ее жизнь тоже изменилась бы самым кардинальным образом.

Она и ее друзья не знали бы покоя, оказавшись под пятой Небесной Секты.

Хуан-эр не могла этого допустить, поэтому она вмешалась, чтобы не дать чужакам разрушить мирный ход жизни в обители Секты Дивного Древа.

К тому же, проведя в компании Цзян Чэня немало времени, она начала считать его своим другом.

Хуан-эр была тактичной девушкой и не хотела, чтобы Цзян Чэнь знал, что она помогла ему. Хотя она знала, что он не придавал мирской молве особого значения, все же, если бы остальные узнали, что ему помогла женщина, в его адрес могла посыпаться критика.

Но Цзян Чэнь был так сообразителен, что по звукам мелодии догадался, что это было дело рук Хуан-эр. Поскольку он спросил ее напрямую, она не могла соврать ему.

Хорошо, что Цзян Чэнь был человеком широких взглядов.

Так или иначе, Хуан-эр решила напомнить ему об опасности:

— Секте Дивного Древа повезло, что у нее есть Господин Цзян. Но Небесная Секта могущественна, и нужно как следует подготовиться к их следующему появлению.

Цзян Чэнь ничего не знал о Небесной Секте.

Каким бы обширным ни был его опыт из прошлой жизни, невозможно знать все о Вселенной.

К тому же, Цзян Чэнь не был уверен, что этот континент в этом измерении был среди мириад миров, о которых он знал в своей прошлой жизни. Все-таки Вселенная была невероятно велика, и все эти бесчисленные миры были лишь одним их уголков бескрайнего космоса.

Но его не отпускало ощущение, что этот мир как-то связан с мириадами миров в его прошлой жизни.

Здесь ему встречалось слишком много знакомых вещей и явлений.

Тут ему в голову пришла идея. Госпожа Хуан-эр была настолько загадочной и сильной, что она явно была родом из мира, обитатели которого могли похвастаться великой мощью и обширными знаниями. Почему бы не воспользоваться случаем и не попросить у нее совета?

— Госпожа Хуан-эр, вы что-нибудь знаете о Небесной Секте?

— Мм, так, Небесная Секта, полное название — Небесная Секта Девяти Солнц, происхождение — Восемь Верхних Регионов; там Небесная Секта является одной из восьми влиятельных сил. По меркам вашего мира это элитная секта.

Столь высокий статус Небесной Секты не мог не впечатлить.

Хуан-эр слегка улыбнулась, взмахнула своими тонкими пальцами, достала древнюю книгу и положила ее на каменную кафедру.

— Господин Цзян, эта древняя книга называется «Хроники Гор и Рек». В ней содержится информация о структуре нашего мира и описание всех территорий, сект и культур. Несмотря на свою простоту, эта книга представляет собой своеобразную карту. «Хроники рек и Гор» не раз помогали мне и Старейшине Шуню во время наших странствий. Если вы заинтересованы, можете воспользоваться этой книгой.

Цзян Чэнь принял из ее рук эту древнюю книгу.

Когда он открыл первую страницу, его взору предстали слова «Хроники Континента Божественной Бездны».

Такая книга просто не могла быть написана в месте вроде союза шестнадцати королевств. В этой глуши 99% людей даже не покидали своей малой родины.

Даже лучшие эксперты бывали лишь в Сфере Мириады, не забредая во внешние территории.

А потому написать такую книгу было попросту некому.

Цзян Чэнь погладил обложку книги, чувствую дух древности, которым были пропитаны ее страницы. Теперь он был уверен, что Старейшина Шунь и Хуан-эр могут похвастаться крайне высоким происхождением.

У обычных культиваторов не могло быть таких бесценных хроник.

Цзян Чэнь не стал медлить и тут же погрузился в чтение.

Этот континент назывался «Континентом Божественной Бездны». Основная часть континента была разделена на Восемь Верхних, Шестнадцать Срединных и Тридцать Два Нижних Региона. Остальную территорию континента занимали безлюдные пустоши, море и загадочные области, которых не было на картах.

Но стоило Цзян Чэню увидеть слова «Континент Божественной Бездны», как странное чувство сковало его сердце.

Стоило воспоминаниям из прошлой жизни нахлынуть на него, как его сердце сжималось. Перед его мысленным взором появлялось лицо его первого отца, Небесного Императора.

Цзян Чэнь вспомнил о том, как сильно его отец заботился о нем, о том, сколько усилий он приложил, чтобы создать Пилюлю Солнца и Луны, о том, что после крушения небес судьба его отца была до сих пор неизвестна…

Цзян Чэню было трудно держать себя в руках в такие моменты.

Слова «Континент Божественной Бездны» задевали его за живое, поскольку его отец носил титул Император Тайюань, что означало «император глубочайшей бездны».

(Прим. переводчика: по-китайски «юань» означает «бездна.)

При одном упоминании слова «юань» Цзян Чэня тут же начинали одолевать бесчисленные воспоминания из прошлой жизни.

В Божественной Бездне секты делились на секты высших, средних и низших уровней, от низшего девятого до высшего первого.

Само собой, Небесная Секта Девяти Солнц была сектой первого уровня. Все секты первого уровня имели слово «небо» в названии, что указывало на их высочайший статус и наличие прямого доступа к властям предержащим.

Что же до четырех сект союза шестнадцати королевств, их можно было отнести к седьмому уровню. Таким образом, они были сектой низшего уровня.

Дочитав до этого момента, Цзян Чэнь невольно вздохнул.

Небесная Секта, будучи сектой первого уровня, явно была уверена в своей неминуемой победе над сектами седьмого уровня из союза шестнадцати королевств.

Теперь Цзян Чэню было понятно, почему Цзо Лань был так высокомерен и властен.

Даже инспектор четвертого ранга из секты первого уровня имел право поступать так, как ему заблагорассудится, и навязывать свою волю сектам союза шестнадцати королевств.

Да и кто бы смог помешать секте первого уровня вмешиваться в дела такого незначительного, маленького места как союз шестнадцати королевств? Одного чиха со стороны секты первого уровня было бы достаточно, чтобы уничтожить секту седьмого уровня.

Цзян Чэнь осторожно закрыл книгу и с печальной улыбкой произнес:

— Небесная Секта Девяти Солнц — могущественная сила, обладающая огромным влиянием. Даже не знаю, в чем тут дело: то ли их аппетиты столь непомерны, что они хотят захватить все, даже такое незначительно место, как союз шестнадцати королевств, то ли они повредились рассудком. Так или иначе, секте первого уровня не пристало так третировать секту седьмого уровня; это просто позор.

Хуан-эр улыбнулась:

— Восемь сект Восьми Верхних Регионов ведут ожесточенную борьбу за власть; их конкуренция зачастую принимает крайне неприятные формы. Они жаждут распространить свое влияние на все уголки Континента Божественной Бездны. К примеру, Небесная Секта хочет сделать весь союз шестнадцати королевств одним из своих представительств. Полагаю, по всему континенту у них насчитывается как минимум три тысячи таких подразделений.

Глава 443. Королевский Дворец Пилюль, предложение о союзе

Три тысячи подразделений!

Цзян Чэнь печально улыбнулся, услышав эти слова. Неужели они действительно нуждались в таком количестве подразделений?

Еще в своей прошлой жизни он знал, что сила секты была не в том, насколько обширны были их владения, а в том, хранила ли секта особый дух, особое наследие, которое объединяло членов секты. Ученики секты должны быть готовы отдать свою жизнь ради ее наследия. Лишь тогда секта сможет обрести истинное бессмертие.

Хотя формально секта становилась сильнее, расширяя свое влияние и владения, в критический момент вся эта показная мощь оказывалась бесполезна.

Если секта терла свое наследие, никакие владения не помогут ей удержать свою власть. Все просто разбегутся, как крысы с тонущего корабля.

— Иерархи Небесной Секты Девяти Солнц столь же безумны, сколь и высокомерны. Даже будь у них тридцать тысяч подразделений, все это ничего не стоит, если их подчиненным не хватает истинной веры в дело секты, что уж говорить о трех тысячах.

Цзян Чэнь слегка вздохнул и покачал головой. Он понимал, что Секта Дивного Древа была просто ничем по сравнению с Небесной Сектой Девяти Солнц.

Каким бы ожесточенным ни было сопротивление Секты Дивного Древа, они не смогут остановить наступление противника.

Вопрос заключался в следующем: сколько сил Небесная Секта готова вложить, чтобы превратить весь союз шестнадцати королевств в Ветвь Багрового Света.

Хуан-эр была несколько удивлена. Если бы на месте Цзян Чэня был кто-то другой, она бы посчитала, что он просто хвастается, желая казаться умнее, чем он есть на самом деле.

Но в устах Цзян Чэня эти слова звучали естественно и искренне, здесь не было и следа бахвальства, лишь мудрость и проницательность.

— Если бы Старейшина Шунь слышал слова Господина Цзяня, у него бы сложилось впечатление, что он общается с закадычным другом. Видимо, поистине могущественные силы этого мира — это не все эти высокомерные секты, раскинувшие свои щупальца в каждый уголок мира, а те, кто скрываются в тени. И когда эти силы проявят себя, солнце и луна поменяют цвет, рухнут горы и высохнут реки, падет даже сам мировой порядок…

— Что? Вы хотите сказать, что Небесная Секта, секта первого уровня, — не самая могущественная сила на Континенте Божественной Бездны?

Хуан-эр слегка улыбнулась и кивнула головой.

Однако она не стала пускаться в лишние объяснения. Дело было не в ложной скромности и не в желании показаться таинственной и мудрой, просто она боялась, что лишней информацией лишь смутит сердце дао Цзян Чэня.

Впрочем, любопытство Цзян Чэня не простиралось дальше структуры этого мира. Его не сильно беспокоили могущественные силы мира сего.

Даже самые могущественные из них могли похвастаться мощью лишь в этом мире, а за пределами небес находились миры, в которых обитали поистине могущественные существа.

— Господин Цзян, такому гению, как вы, не о чем беспокоиться; ваше нынешнее положение обусловлено лишь вашим рождением в союзе шестнадцати королевств.  В противном случае, если бы вы родились в Восьми Верхних Регионах, ваше имя уже давно прогремело бы на весь мир. Однако низкое рождение — лишь незначительная преграда на вашем пути. Путь боевого дао долог, и с вашим потенциалом рано или поздно вы станете легендой Континента Божественной Бездны!

Хуан-эр боялась, что ее слова могли встревожить Цзян Чэня, поэтому она решила подбодрить его и даже немного польстить ему.

Задорная улыбка озарила лицо Цзян Чэня:

— Не беспокойтесь обо мне, Госпожа Хуан-эр, я никогда не придавал особого значения своему происхождению. Я согласен с вами: происхождение — это дело десятое. В мире боевого дао последние запросто могут стать первыми.

На лице Хуан-эр появилась очаровательная улыбка. Она переживала по поводу его сердца дао, но, судя по его решительному настрою, она зря так сильно волновалась.

Вдруг со двора донесся голос Гоуюй:

— Младшая сестрица Гоуюй, молодой господин на месте? Патриарх Таузендлиф и Чунлоу ищут его.

(Прим. переводчика: «Патриарх» в китайском фэнтези — лидер секты; патриархами становятся сильнейшие и наиболее почитаемые старейшины секты.)

— Да, старшая сестрица Гоуюй.

Хуан-эр встала, чтобы открыть дверь, и вернулась, держа за руку Гоуюй.

— Молодой господин, — поприветствовала его Гоуюй.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

—Составь Госпоже Хуан-эр компанию, а я пока узнаю, о чем со мной хотели поговорить патриархи.

В ответ Хуан-эр лишь улыбнулась, провожая Цзян Чэня взглядом.

Гоуюй хихикнула:

— Младшая сестрица Хуан-эр, вы так таращитесь на молодого господина. Неужели вы влюбились в него?

Несмотря на разницу в характере, две девушки много общались и отлично ладили.

Гоуюй была открытой и импульсивной, чрезвычайно деятельной и необычайно прямолинейной: она привыкла говорить то, что думает.

Хуан-эр была открыта для всего нового, она была участлива и умела сопереживать. В ее присутствии окружающим любой чувствовал себя так, словно его ласкает нежный весенний ветерок.

В ответ на шутку Хуан-эр лишь улыбнулась да пару раз взмахнула своими длинными ресницами. В оживленном взгляде ее ясных глаз не было ни намека на раздражение, хандру или сожаление.

— Сестрица Гоуюй, вашему молодому господину совершенно не нужна еще одна поклонница. Уверена, что союз шестнадцати королевств полон девушек, сходящих с ума по нему. Неужто вы хотите, чтобы и я вошла в этот список и добавила ему проблем? — непринужденно отшутилась Хуан-эр.

Гоуюй слегка вздохнула:

— Не знаю, сколько девушек сходят с ума по Цзян Чэню, но любимая ученица патриарха Чунлоу, Дань Фэй, испытывает к молодому господину глубокие чувства. Вот только она недавно бесследно пропала; никто не знает, где она теперь.

Однажды Гоуюй и Дань Фэй поругались в поместье Цзян, но Гоуюй знала, что Дань Фэй не замышляла ничего дурного, а потому не держала на нее зла.

По правде говоря, когда Гоуюй признавалась Цзян Чэню в своих чувствах, она действительно что-то испытывала к нему, но ее признание было продиктовано не столько любовью, сколько желанием выполнить обещание, которое она дала ему перед Испытаниями Затаившегося Дракона.

Но со временем Гоуюй начала отдавать себе отчет в том, насколько широка была пропасть между ней и Цзян Чэнем, и остыла к Цзян Чэню.

Стоит признать, что, как ни погляди, она была неподходящей парой для Цзян Чэня.

Поэтому теперь Цзян Чэнь был для Гоуюй не объектом обожания, а скорее членом семьи.

Она испытывала к нему искреннее уважение.

На его месте большинство мужчин, даже не испытывая к ней взаимных чувств, воспользовались бы возможностью и затащили бы ее в постель.

Но Цзян Чэнь был не таков и не посягнул на ее честь.

Поэтому она прониклась к нему еще большим уважением.

Цзян Чэнь явно знал о ее привязанности и ценил ее дружбу, а потому он решил отплатить ей добром и подарил Гоуюй зеленый плод.

А ведь даже гении секты не имели права даже прикоснуться к этому плоду.

Услышав имя Дань Фэй, Хуан-эр лишь едва улыбнулась и ничего не сказала в ответ. Немного помолчав, она перевела тему:

— Старшая сестрица Гоуюй, недавно у меня созрел новый урожай чая, пожалуйста, угощайтесь.

Болтая и смеясь, девушки вошли внутрь.

……

Когда Цзян Чэнь прибыл в жилище патриарха Таузендлифа, два патриарха уже успели прождать его немало времени.

— Приветствую двух патриархов.

— Цзян Чэнь, проходи, присаживайся, — позвал его Е Чунлоу, похлопав рукой по сиденью рядом с собой.

Кроме двух патриархов больше никого не было. Это говорило о том, что теперь Цзян Чэнь занимал более высокое положение, чем Глава Секты Се Тяньшу и почтенный старейшина Те Лун.

Цзян Чэнь присел и спросил:

— Должно быть, случилось что-то важное, раз патриархи попросили меня прийти как можно скорее?

— Взгляни на это.

Таузендлиф вытянул руку, и в его ладони появилось послание.

Послание было относительно многословным. Дочитав его, Цзян Чэнь вскинул брови:

— Сфера Мириады, Королевский Дворец Пилюль?

— Да, причем в Сфере Мириады Королевский Дворец Пилюль считается элитной силой, — кивнул Е Чунлоу.

В послании от Королевского Дворца Пилюль говорилось, что их посланник уже в пути и прибудет примерно через день.

Также в послании был намек на то, что Королевский Дворец Пилюль хочет заключить с Сектой Дивного Древа союз и помочь им противостоять Небесной Секте.

К тому же Дворец не собирался поглощать их секту. Они могли сохранить свое наследие. Их единственная просьба заключалась в том, чтобы Секта Дивного Древа поделилась с ними Цзян Чэнем.

Таузендлиф печально улыбнулся:

— Цзян Чэнь, кто бы мог подумать, что так скоро твое имя прогремит на всю Сферу Мириады. Даже элитная сила вроде Королевского Дворца Пилюль жаждет воспользоваться твоими талантами. Цзян Чэнь, надеюсь, ты понимаешь, как трудно нам с братом Чунлоу принять правильное решение?

Цзян Чэнь прекрасно все понимал. Секта с ним и без него — две совершенно разные секты.

Судя по тому, как к нему относились патриархи, они уже давно считали его надеждой секты.

Неудивительно, что поставленное Дворцом условие смущало их.

С одной стороны, они нуждались в помощи, но с другой стороны цена казалась им слишком высокой. Что если в итоге Цзян Чэнь отправится во Дворец, пока он будет состоять сразу в двух сектах? Какие козыри тогда останутся у Секты Дивного Древа? Каким образом смогут они удержать Цзян Чэня?

Цзян Чэнь слегка нахмурился:

— Королевский Дворец Пилюль — элитная фракция в Сфере Мириады, но Небесная Секта — одна из влиятельных сил Восьми Верхних Регионов. Способен ли Дворец противостоять мощи Небесной Секты?

Среди элитных сект Сферы Мириады Королевский Дворец Пилюль была сектой пятого, быть может, четвертого уровня.

Сфера Мириады принадлежала к Тридцати Двум Нижним Регионам. В этих регионах сильнейшая секта могла быть не выше третьего уровня, но пока сект такого уровня там не встречалось.

А Небесная Секта была сектой первого уровня.

Цзян Чэнь не мог понять, как Дворец сможет противостоять Небесной Секте. Неужели они хотят обмануть Секту Дивного Древа и бросить их на произвол судьбы, получив от них все, что им было нужно?

Одно дело, когда что-то замышляли против него. Цзян Чэнь был взрослым человеком и мог разглядеть заговор там, где он есть. Но дело было плохо, если они замышляли что-то против всей секты.

Но Е Чунлоу сказал:

— Одному Королевскому Дворцу Пилюль было бы трудно противостоять Небесной Секте. Но у них есть покровители. Странным образом судьбы разных фракций прочно переплелись. Взять, к примеру, союз шестнадцати королевств. В течение долгих лет мы умудрялись жить в мире, потому что никому не было дела до этого места и до всех нас. Но, примкнув к Небесной Секте, Секта Багрового Солнца впустила в наш общий дом хищника. Это означает конец союза. Исходя из своих знаний о территории и истории союза шестнадцати королевств, я могу сделать вывод, что Небесной Секте нужны не четыре секты: им нужны все земли шестнадцати королевств, чтобы расширить свои границы и создать новый форпост.

— Новый форпост? Что вы хотите этим сказать? — озадаченно спросил Цзян Чэнь.

Е Чунлоу глубоко вздохнул:

— Это только мои догадки. Никто в союзе шестнадцати королевств не размышлял на эту тему. Я внимательно исследовал судьбу союза. После долгого изучения тайн союза, я пришел к одному выводу. После того, как древнее племя демонов было изгнано, союз шестнадцати королевств должен был превратиться в заброшенную пустошь и оказался на периферии. Почему союз никогда не ценили в Сфере Мириады? Почему мы занимаем столь низкое положение в Тридцати Двух Нижних Регионах? Причина одна: когда-то давно на людей было наложено табу на заселение этих земель. Здесь проходили древние битвы людей и демонов!

Глава 444. Посланник Королевского Дворца Пилюль

Слова Е Чунлоу так сильно поразили присутствующих, что даже Патриарх Таузендлиф переменился в лице.

А Цзян Чэнь кое-что вспомнил. Как-то раз, вернувшись во владения  Цзян Хань, он доверил своему младшему двоюродному брату Цзян Юй управление духовным садом.

И в тот раз все лекарственные ингредиенты созрели всего за одну ночь.

Проведя с помощью своих людей расследование, Цзян Чэнь понял, что место это было недобрым.

Такое быстрое созревание было дурным знаком.

Покинув Восточное Королевство, Цзян Чэнь забрал с собой ближайших членов семьи и больше не думал о случившемся.

Причина была проста: он чувствовал, что это было дурным знаком, и решил не будить лихо.

Поэтому, выслушав Е Чунлоу, он был склонен верить ему.

— Чунлоу, хочешь сказать, что в нашем союзе шестнадцати королевств заточены демоны? — спросил Таузендлиф, которому трудно было поверить в слова Е Чунлоу. — Если так оно и есть, зачем же Небесная Секта хочет основать здесь свое подразделение?

— У меня есть некоторые догадки.  Возможно, Небесная Секта настолько сильна, что не боится расы демонов. Кроме того, с нашей окраины легче всего наблюдать за печатью, наложенной на демоническую расу. К тому же здесь могут быть сокровища демонов. Если Небесная Секта хочет стать сильнее, богатое наследие демонов придется для них весьма кстати. Но у нас слишком мало информации о демонической расе. Я не могу знать наверняка, зачем на самом деле Небесной Секте понадобилось захватить союз шестнадцати королевств. Но мне кажется, что печать, наложенная на расу демонов — единственное, что могло заинтересовать Небесную Секту в нашей глуши.

У Е Чунлоу была лишь самая базовая информация, и он почти ничего не знал о древней расе демонов.

А потому его теории, какими бы захватывающими они ни казались, не убедили Таузендлифа.

Но вот Цзян Чэнь был готов в это поверить.

— Цзян Чэнь, что ты думаешь о предложении Королевского Дворца Пилюль? — спросил Таузендлиф, которому совершенно не хотелось тратить время на разговоры о землях, где были запечатаны бесчисленные демоны. Он решил сменить тему разговора.

— Два патриарха должны принимать важные для секты решения. Просто скажите мне, если от меня что-то нужно. Я сделаю все, что в моих силах.

Таузендлиф был доволен этим ответом и улыбнулся:

— Мы собираемся принять предложение Королевского Дворца Пилюль о союзе, но они хотят, чтобы ты состоял сразу в двух сектах. Проблема заключается в следующем: мы переживаем, что Секта Дивного Древа слабее Дворца, а потому мы не сможем удержать тебя в нашей секте.

Хотя он произнес эти слова полушутя, патриархи и вправду переживали по этому поводу.

Е Чунлоу, едва заметно улыбаясь, взглянул на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, я верю в тебя и верю в твой потенциал. Тебе нечего делать в болоте; тебе суждено взмыть к самым небесам, подобно дракону. Настанет день, когда ни Секта Дивного Древа, ни Королевский Дворец Пилюль не смогут удержать тебя. Мы лишь надеемся, что в твоем сердце всегда будет место для Секты Дивного Древа. Когда ты обретешь истинное могущество, пожалуйста, постарайся защитить нашу секту, если у тебя будет такая возможность.

Е Чунлоу знал Цзян Чэня лучше, чем Таузендлиф, а потому он говорил с ним более откровенно, и ему было проще достучаться до Цзян Чэня.

Впрочем, Е Чунлоу и так доверял Цзян Чэню и знал, что он был преданным товарищем. Молодой гений в любом случае не оставил бы свою секту в беде.

Речь Е Чунлоу предназначалась скорее для Таузендлифа, чтобы развеять его сомнения и подтолкнуть его к тому, чтобы выделять Цзян Чэню лучшие ресурсы и вкладывать силы в его культивирование.

— Вам не о чем беспокоиться, патриархи. Я не забываю о своих корнях. Знания и озарения, обретенные под сенью Дивного Древа, заставляют меня думать, что моя судьба связана с ним. Вступив в секту, остаешься ее учеником навечно. Что бы ни произошло, пока я жив, я сделаю все возможное, чтобы защитить Секту Дивного Древа.

Патриархи светились от радости. Они знали, что Цзян Чэнь не бросает слов на ветер и сдержит обещание.

— Патриархи, я предоставлю вам право решать судьбу этого союза. А пока я оставлю вас.

Цзян Чэнь ничего не знал о Королевском Дворце Пилюль. Даже будь они элитной сектой первого уровня, пока он все равно не собирался покидать свою секту.

Вернувшись в свое жилище, он не спешил тут же приступить к занятиям культивированием.

Он достиг уровня духовного короля и был всего в шаге от изначальной сферы, но чтобы сделать этот шаг, недостаточно было закалить свой духовный океан и посвятить много времени культивированию.

Здесь нужна была сила духа и мощный психологический прорыв. Этот прорыв во многом зависел от вдохновения, которое могло нахлынуть буквально на долю секунду, и культиватор должен был уметь ухватиться за это вдохновение и достичь следующего уровня.

В мире было много духовных королей, но едва ли один из сотни мог стать культиватором изначальной сферы.

Укрепление силы духа в таких случаях было подобно путешествию по неизведанной тропе.

Цзян Чэнь всегда чувствовал, что медитация под сенью Дивного Древа действует на него необычайно благотворно и дарит ему удивительное вдохновение. У него было четкое ощущение, что если он хочет достичь изначальной сферы как можно скорее, ему нужно как можно больше времени уделять медитации под сенью Дивного Древа.

Месяц медитации позволил ему добиться удивительно мощной психологической защиты и ясности сознания. Благодаря Дивному Древу и Каменному Сердцу он достиг в силе духа новых высот. Он удовлетворял всем необходимым требованиям изначальной сферы.

Все было готово: его духовные резервы и его сила духа. Все, что ему было нужно, — это то самое вдохновение.

И тогда совершить прорыв будет проще простого.

Цзян Чэнь не спешил. Он знал, что для прорыва, как и во всех предыдущих случаях, требуется спокойствие ума и выдержка.

Спешка далеко не всегда приносит желанные результаты.

Однажды ночью Цзян Чэнь сидел в позе лотоса под сенью Дивного Древа, листая «Хроники Гор и Рек Континента Божественной Бездны». Эта книга, позаимствованная у Госпожи Хуан-эр, помогла ему намного лучше понять устройство этого мир.

«Связан ли этот мир с мириадой миров из моей прошлой жизни?» — размышлял Цзян Чэнь, пытаясь найти в этом древнем фолианте какие-нибудь подсказки.

К сожалению, несмотря на широкий охват тем, книге не хватало подробного описания континента, в ней не были перечислены волнующие его тайны.

Это был не загадочный сборник секретной информации для посвященных, а скорее классическая работа по географии и истории.

Тем не менее, Цзян Чэнь немало почерпнул из этой книги.

В ней содержалось подробное описание восьми сил Восьми Верхних Регионов. Эта информация помогла Цзян Чэню лучше понять Небесную Секту.

«Оказывается, в Небесной Секте есть сложная, многоступенчатая иерархия. Даже инспекторы разделены на двенадцать рангов. Хотя Цзо Лань — культиватор земного уровня изначальной сферы, он — всего лишь инспектор четвертого уровня! Инспекторы восьми уровней занимают более высокое положение, чем он. Похоже, Небесная Секта поистине сильна. Однако, судя по словам Госпожи Хуан-эр, на континенте есть и более могущественные силы. Неужели…»

Хуан-эр и Старейшина Шунь были загадочными людьми, и по речи и манерам Хуан-эр было сразу понятно, что они родом из места, где обитают культиваторы, которые, возможно, даже сильнее экспертов Небесной Секты.

Если так, то почему же они покинули родину и отправились в дальнее странствие? Раз Старейшина Шунь знал о ее болезни, почему он не отвел ее домой?

Цзян Чэнь полагал, что здесь есть какая-то загадка. Впрочем, раз они не рассказывали о своем происхождении, давить на них было бессмысленно.

……

В секретной пещере где-то в обители Секты Дивного Древа на почетном месте восседал мужчина в миндально-желтой мантии, а рядом с ним сидели Таузендлиф и Е Чунлоу.

Человек в желтом был посланником Королевского Дворца Пилюль. Сзади на его мантии были вышиты восемь триграмм — особый символ Дворца.

Глава 445. Предварительное соглашение о союзе

— Господа, хотя в мире боевого дао две секты и нечасто делят одного ученика, такое уже случалось. Цзян Чэню благоволят небеса, и он сможет послужить обеим нашим сектам. Каково ваше решение?

Человек в желтом посмотрел на патриархов с искренним любопытством.

Хотя Королевский Дворец Пилюль был во много крат сильнее Секты Дивного Древа, руководители Дворца знали, что ни в коем случае нельзя произвести впечатление высокомерных гордецов. В этом деле грубой силой нельзя было ничего решить.

К тому же, если бы Дворец попробовал надавить на Секту Дивного Древа, это вызвало бы протест и могло бы подтолкнуть их к тому, чтобы встать на сторону Небесную Секту.

Все-таки, хотя Дворец был куда ближе Секте Дивного Древа по духу, Небесная Секта была куда сильнее. И пусть у Дворца были могущественные покровители,  это было не то же самое, что самим владеть большой силой.

— Если это — единственное условие Королевского Дворца Пилюль, моя секта согласна вступить с вами в союз. А наши совместные ресурсы помогут Цзян Чэню достичь невероятных высот.

Таузендлиф кивнул:

— Как же мы будем заключать союз?

Человек в желтом радостно улыбнулся:

— Славно! Вы — честные и решительные люди. Я немедленно сообщу о вашем решении Дворцу, и моя секта объявит о нашем союзе на всю Сферу Мириады.

Вдруг Е Чунлоу произнес:

— У нас есть небольшая просьба. Мы бы хотели, чтобы торжественная церемония в честь заключения союза была проведена у нас.

Некоторое время человек в желтом безмолвствовал. Он не смел сам принимать такое решение и должен был обсудить это с вышестоящими.

— Я не могу единолично  принять такое решение, мне нужно поговорить с главой Дворца.

Сложив руками печать, посланник достал нефритовую табличку для передачи посланий на расстоянии.

Обычные телепатические сообщения не могли преодолеть столь огромные расстояния, а потому для передачи послания требовались ценные артефакты.

Через мгновение нефритовая табличка засветилась.

Прочитав сообщение, посланник громко рассмеялся:

— Похоже, глава Дворца искренне ценит этот союз. Он сказал, что если Секта Дивного Древа согласится вступить в союз с нами, мы с радостью исполним все ваши небольшие пожелания. Глава Дворца сказал, что мы должны немедленно начать приготовления к празднованию и пригласить разные секты Сферы Мириады от имени Королевского Дворца Пилюль.

Таузендлиф и Е Чунлоу были чрезвычайно рады услышанному. Видимо, глава Дворца действительно ценил Цзян Чэня, раз он лично дал согласие на проведение церемонии в обители Секты Дивного Древа.

Это было серьезным знаком уважения к Секте Дивного Древа.

К тому же у Дворца была отличная репутация в Сфере Мириады. Они были элитной силой в этом регионе. Кто бы посмел отказать им и пренебречь их приглашением?

Таких практически не было.

А все потому, что у Дворца было одно неоспоримое преимущество.

Все они нуждались в бесчисленных пилюлях, а посему они были обязаны уважить Королевский Дворец Пилюль.

Поэтому любая фракция, если она не хотела поссориться с Дворцом, обязана была явиться на церемонию.

В итоге стороны решили провести церемонию в обители Секты Дивного Древа через полмесяца.

Недавно они уже проводили церемонию в честь Цзян Чэня и Е Чунлоу, но появление Цзо Ланя и его приспешников полностью испортило праздник.

Само собой, заключение союза было еще важнее, а потому секте предстояло приложить немалые усилия и потратить много времени, чтобы организовать церемонию.

Е Чунлоу собирался лично проследить за приготовлениями.

Посланник был старейшиной Королевского Дворца Пилюль по имени Вэнь Лан. Он занимал высокое положение во Дворце.

После переговоров Старейшина Вэнь Лан попросил о встрече с Цзян Чэнем, но ему сообщили, что тот постигает боевое дао под сенью Дивного Древа.

— Ха-ха, да, нельзя беспокоить гения во время тренировки. Что ж, тогда придется подождать, пока он не закончит свои занятия.

Вэнь Лань умел быть тактичным и не хотел навязываться, пользуясь своим преимуществом в статусе. Его дружелюбие радовало Таузендлифа и Е Чунлоу.

Надо признать, что хоть союз и был заключен, Е Чунлоу и Таузендлиф чувствовали себя несколько неловко, ибо разница между сектой седьмого уровня и сектой четвертого уровня была слишком велика.

На следующий день Дворец разнес вести о союзе на всю Сферу Мириады.

Вся Сфера была охвачена беспокойством. Многие секты были попросту шокированы. Неужто Дворец сошел с ума? Союз шестнадцати королевств попросту считался болотом, оказавшись в котором уже невозможно было выбраться наружу.

И, тем не менее, в критический для союза шестнадцати королевств момент, Королевский Дворец Пилюль объявляет о союзе с Сектой Дивного Древа?

Это означало, что Дворец хочет вмешаться в дела союза шестнадцати королевств.

А значит, они играли с огнем, бросая вызов Небесной Секте Девяти Солнц. Все знали, что Секта Дивного Древа нанесла Небесной Секте оскорбление, отказавшись влиться в Ветвь Багрового Света.

Дворец фактически вырывал лакомый кусок из пасти Небесной Секты!

Поэтому Сфера Мириады полнилась самыми разными слухами. Кто-то был настроен скептично, кто-то недоумевал, кто-то активно строил догадки.

Однако за Дворцом не водилось репутации властных самодуров. Напротив, их отличительными чертами всегда считались благоразумие и осторожность. Члены Дворца были несклонны к необдуманным поступкам.

И вдруг они решили бросить вызов Небесной Секте, объединившись с Сектой Дивного Древа! Они явно искали какую-то выгоду, просто пока никто не знал какую.

Им оставалось лишь предаваться домыслам, а истины не знал никто.

Дворец разослал приглашения всем фракциям Сферы Мириады.

Хотя послания были составлены подчеркнуто вежливо, в них можно было уловить тонкий намек на то, что Дворец искренне ценит этот союз и надеется, что остальные фракции проявят к ним должное уважение.

Последствия отказа были очевидны. Если приглашенный откажется проявить к Дворцу уважение, в следующий раз, когда он попросит Дворец об услуге, он получит закономерный ответ.

В Сфере Мириады сект было едва ли меньше, чем звезд на ночном небе.

Шесть сект четвертого уровня были равны по силе Королевскому Дворцу Пилюль.

Пониже были как минимум двадцать сект пятого уровня.

Еще ниже располагалась сотня сект шестого уровня.

Четыре великие секты союза шестнадцати королевств могли бы претендовать разве что на звание сект седьмого уровня. Они находились в самом низу иерархии Сферы Мириады.

Учитывая их статус, неудивительно, что ими пренебрегали.

Если бы они даже объединились, формально они, возможно, смогли бы скитаться сектой шестого уровня, третьесортной фракцией.

Примерно две сотни фракций приняли приглашение Королевского Дворца Пилюль. Теперь вся эта история оказалась в центре внимания Сферы Мириады.

……

— Неужто Королевский Дворец Пилюль сошел с ума? Они что, обязательно должны утягивать нас на дно за собой? Сколько же проблем они доставят всем нам!

Такие речи велись во Дворце Священного Меча из Сферы Мириады. В зале святилища с огромными потолками и прочными стенами висел огромный меч, внушающий благоговейный трепет одним своим видом.

Под мечом стоял задумчивый мужчина средних лет, а его длинные волосы непрестанно развевались.

Тем временем главы прочих сильнейших сект Сферы Мириады сжимали в своих руках приглашения и хмурились; им явно было непонятно, что за игру затеял Дворец.

Секта Трех Звезд была еще одной элитной сектой Сферы Мириады наравне с Королевским Дворцом Пилюль и Дворцом Священного Меча.

Три главы секты собрались в тайной комнате. Кроме них в комнате было несколько других человек, среди них — Инспектор Цзо Лань из Небесной Секты!

Но теперь в его манерах не было и следа былого высокомерия; он весь как-то сник.

Судя по всему, среди собравшихся он занимал самое низкое положение.

Перед ним сидели два других человека в одеждах инспекторов Небесной Секты. Их одежда отличалась от одеяния Цзо Ланя лишь цветом.

Один из них был одет в зеленую, а другой — в пурпурную мантию.

Было очевидно, что инспектор в пурпурной мантии занимал самое высокое положение среди собравшихся. Три главы секты чуть ли не пресмыкались перед ним.

Инспекторы Небесной Секты занимали один из двенадцати уровней.

Было четыре типа расцветки униформы инспектора; сначала шла серая униформа, полагающаяся инспекторам самого низкого ранга, затем шла синяя, зеленая и, наконец, пурпурная, полагающаяся самым высокопоставленным инспекторам.

На мантиях могло быть вышито от одной до трех пятиконечных звезд, указывающих на ранг инспектора.

Инспектор в серой мантии с одной звездой занимал самое низкое положение в иерархии  и считался инспектором первого ранга.

Три звезды на серой мантии полагались инспектору третьего ранга.

Цзо Лань носил голубую мантию с одной звездой и был инспектором четвёртого ранга.

Кроме экспертов в пурпурном и зеленом одеяниях, в помещении находились восемь инспекторов в синем.

Все они смотрели на инспектора в пурпурной мантии как на своего начальника.

Одна звезда на пурпурной мантии говорила о том, что он был инспектором десятого ранга. Таким образом, он принадлежал к элите Небесной Секты, а потому всюду, куда он приходил, он мог рассчитывать на самое почтительное обхождение.

— Цзо Лань, расскажи еще раз о том, что случилось с тобой в Секте Дивного Древа, — без эмоциональным голосом произнес инспектор в пурпурном одеянии.

От одного его взгляда Цзо Ланя обдало холодом; его словно засунули в ледяную пещеру. Он не смел медлить и тут же честно рассказал обо всем, что с иным произошло.

Перед лицом своего начальника он был послушен, как овечка, не было и намека на былую надменность.

— Загадочная мелодия уничтожила твою ауру? С каких это пор такие могучие эксперты водятся в союзе шестнадцати королевств?

Инспектор десятого ранга презрительно фыркнул и обернулся к главам секты.

Старший глава секты робко улыбнулся:

—  Союз шестнадцати королевств — глухое захолустье. Мы почти не оба щади на них внимания, а потому нам нечего вам ответить. Однако по нашим данным сильнейший из культиваторов этого региона — культиватор третьего уровня изначальной сферы, ничего особенного по меркам Сферы Мириады. Многие фракции призывают к тому, чтобы исключить их из Сферы Мириады.

—  Раз так, объясните мне значение этого приглашения. Объясните, как так получилось, что Королевский Дворец Пилюль заключает союз с Сектой Дивного Древа. Кто может дать мне ответ?

Инспектор десятого уровня был сильно недоволен некомпетентностью подчиненных.

Сложившаяся ситуация ставила под угрозу планы Небесной Секты!

Глава 446. Глава Королевского Дворца Пилюль

Секта Трех Звезд была новой фракцией в Сфере Мириады. Их восхождение началось всего несколько сотен лет назад. Но за это время они успели стать элитной сектой.

Их секрет был прост: поддержка Небесной Секты Девяти Солнц.

Секта Трех Звезд лишь формально могла считаться самостоятельной силой. На самом же деле она была лишь прикрытием для Небесной Секты.

Если бы не поражение Цзо Ланя в Секте Небесного Древа, старшие посланники ни за что бы не собрались в обители Секты Трех Звезд.

Все-таки истинное предназначение Секты Трех Звезд должно было оставаться в тайне, и Небесная Секта не стала бы рисковать просто так.

Инспектор десятого ранга прибыл из обители Небесной Секты Девяти Солнц. Грубо говоря, одним словом он мог решить судьбу Секты Трех Звезд.

А потому главы Секты Трех Звезд смиренно слушали его и не смели выражать неудовольствия.

Старший глава секты с извиняющейся улыбкой произнес:

— Пожалуйста, смените гнев на милость, Господин Фэн. Они подписывают себе смертный приговор, идя против Небесной Секты. Осмелюсь спросить вас: почему бы не предоставить Королевскому Дворцу Пилюль право самим вырыть себе могилу, если им не терпится умереть? Вам ведь достаточно отправить к ним еще несколько экспертов, чтобы разобраться с Дворцом раз и навсегда. Уничтожьте их, и пусть их бесславный конец послужит примером другим сектам, чтобы они не смели противиться вашей воле.

Инспектор десятого ранга презрительно фыркнул:

— Послужит примером? Думаешь, можно вот так взять и вырезать всех членов Королевского Дворца Пилюль, словно стадо овец? Думаешь, они бы посмели вести себя так дерзко, не будь у них могущественных покровителей?

Само собой, глава Секты Трех Звезд не просто так желал гибели Королевского Дворца Пилюль: у него была своя корысть. Если Дворец будет уничтожен, то с помощью Небесной Секты Секта Трех Звезд станет сильнейшей сектой своего региона и сможет делать все, что угодно, считаясь лишь со своими покровителями.

Это было бы большим шагом вперед для Секты Трех Звезд.

Но предложение было тут же отклонено.

Конечно, Небесная Секта не боялась Дворца, но напав на Дворец, она бы спровоцировала их покровителей, и тогда начался бы настоящий хаос.

Как бы сильна ни была жажда Небесной Секты расширять свои владения, они не собирались торопить события и наживать себе врагов раньше времени.

— Собирайте всю информацию о Королевском Дворце Пилюль и Секте Дивного Древа. Предоставьте мне ее через три дня. Мы должны на корню загубить этот союз. Хотя шестнадцать королевств не представляют из себя ничего особенного, иерархи Небесной Секты проявляют к ним немалый интерес. Если мы оплошаем, наказание могут понести все присутствующие.

Договорив, инспектор взмахнул рукавами и ушел.

Было очевидно, что он был недоволен как Сектой Трех Звезд, так и некомпетентностью Цзо Ланя и его подчиненных.

Будучи могущественной фракцией Сферы Мириады, Секта Трех Звезд не смогла оказать на более слабые секты необходимого влияния, а потому ничего не могли поделать в сложившейся ситуации.

Они не смогли привлечь на свою сторону ни одну из четырех великих сект, и это было полным провалом.

Фракции Сферы Мириады не могли поверить в решение Королевского Дворца Пилюль.

Да и в самом Дворце было немало людей, недовольных новым союзом.

В этот момент во дворце глава Королевского Дворца Пилюль проводил секретную встречу с двумя уважаемыми и влиятельными старейшинами.

Они были главами совета старейшин. Один из них был главным старейшиной, а второй — бывшим главным старейшиной.

Эти двое имели право осуществлять волю совета старейшин.

Глава дворца был одет в длинную светло-зеленую мантию. Это был стройный мужчина с кожей цвета белого нефрита и глазами феникса, чей ласковый взор был полон нежности. Увидев его впервые, незнакомец мог даже подумать, что перед ним была женщина.

Но в глубине его фениксовых глаз то и дело вспыхивал огонек мудрости; в такие моменты его глаза становились подобны ночному небу, усеянному бесчисленными звездами.

Главу Королевского Дворца Пилюль звали Дань Чи.

Вне всяких сомнений, он был самым высокопоставленным экспертом Королевского Дворца Пилюль. Даже гордые старые монстры Дворца не могли не признать, что в боевом дао ему не было равных в секте.

А ведь ему не так давно исполнилось сто лет.

В Сфере Мириады многие культиваторы его возраста все еще занимали средние места в иерархии секты, изо всех сил стараясь занять более высокое положение.

А Дань Чи уже сорок лет руководил Королевским Дворцом Пилюль.

Иными словами, ему едва исполнилось шестьдесят лет, когда он взял в свои руки бразды правления сектой.

В мире боевого дао, в отличии от мира смертных, это было совсем еще детским возрастом.

Таким образом, столь высокое положение в столь юном возрасте явственно говорило о потенциале и талантах Дань Чи.

Сейчас он слегка щурил глаза и улыбался, молчаливо выслушивая настойчивые уговоры старейшин, которые буквально брызгали слюной от избытка эмоций.

Когда старейшины выдохлись и закончили говорить, он открыл глаза и обратил на них спокойный взгляд, полный чувства уверенности в своих силах; это был взгляд человека, которому нипочем были любые чужие стратегии и уловки.

— Старейшина Чан Фэн, Старейшина Цзинь Гу, разумеется, я принял во внимание все высказанные вами соображения. Я хорошо обдумал заключение этого союза. Если вы не хотите присутствовать на церемонии, можете остаться здесь и охранять Дворец. Я лично возглавлю представителей Дворца во время праздника в обители Секты Дивного Древа.

Дань Чи не стал ничего объяснять, он лишь дал им понять, что решение уже принято.

Я свое слово сказал, а как поступать дальше — решайте сами.

Этих слов было достаточно, чтобы продемонстрировать волю и железный характер Дань Чи.

Двое старейшин обменялись обреченными взглядами:

— Глава Дворца, Небесная Секта Девяти Солнц не случайно начала присматриваться к союзу шестнадцати королевств. Секта Дивного Древа не стоит таких рисков. Как вы собираетесь убедить всех в своей правоте, когда ваш единственный аргумент — непонятные речи об удивительной судьбе Цзян Чэня?

Дань Чи слегка рассмеялся:

— Убедить всех? К чему тому, кто решился на великие свершения, предаваться сомнениям и действовать с оглядкой на чужое мнение? Пока убеждаешь окружающих, противник уже успеет натворить дел. У меня, Дань Чи, есть свое мнение и свой подход в решении проблем. Я вовсе не собираюсь пресмыкаться перед всеми и тратить время на уговоры.

В его властном тоне явственно чувствовался твердый характер настоящего лидера Дворца.

— Глава Дворца, вы слишком много на себя берете! Один единственный просчет может стать началом конца; Дворец будет утянут в трясину, из которой будет уже не выбраться. Скажу напрямик: нанося оскорбление Небесной Секте, мы рискуем накликать на всех нас смерть! — разъяренно произнес нынешний глава совета старейшин Чан Фэн.

Дань Чи не рассердился в ответ и лишь слегка улыбнулся:

— Старейшина Чан Фэн прав, я много на себя беру. Пока Дворец хочет видеть меня своим главой, последнее слово будет оставаться за мной. Если кто-то считает, что я не гожусь для этой должности, пусть они соберутся вместе и осудят мои решения. Если все решат, что я должен уйти, я незамедлительно покину свой пост.

Оба старейшины лишились дара речи.

По правде говоря, за несколько десятилетий своего руководства Дань Чи успел проявить себя как необычайно решительный и волевой человек. Всякое решение неизменно вызывало горячие споры.

Но за время его руководства Дворец стал заметно сильнее, а его влияние значительно расширилось.

Раньше Королевский Дворец Пилюль был известен в Сфере Мириады лишь в качестве изготовителя пилюль, но вот в плане боевого дао они уступали многим силам Сферы Мириады.

Заняв свой пост, Дань Чи стал обращать особое внимание на гениев боевого дао. Ему казалось, что, поскольку у секты есть преимущество в сфере пилюль, они должны пользоваться этой сильной стороной и стараться развивать свои навыки боевого дао.

В мире боевого дао пилюли давали косвенное преимущество.

Истинной силой считалась сила боевого дао.

Дань Чи посвятил несколько десятилетий поиску гениев боевого дао и их тренировкам. И результаты не заставили себя долго ждать.

Хотя между ними и первоклассными фракциями все еще существовала разница в уровне владения боевым дао, разница эта уже не так сильно бросалась в глаза.

А потому в секте все любили Дань Чи. Смешно было даже заикаться о том, чтобы оспорить его решения.

С его уровнем популярности любой, смеющий критиковать главу секты, рисковал навлечь на себя презрение всего Дворца.

Двое старейшин это понимали, а потому им оставалось лишь попробовать урезонить Дань Чи наедине, а не пытаться убедить остальных сместить его. Это бы обернулось ничем.

В общем-то, они были не против союза ради защиты. Просто им с их многолетним опытом казалось унизительным устраивать такую шумиху ради какого-то юного культиватора из шестнадцати королевств и заключать союз с Сектой Дивного Древа.

Какого уровня была эта секта? Седьмого в лучшем случае.

А Королевский Дворец Пилюль был мощной сектой четвертого уровня.

Дворец сам выступил инициатором союза, да еще и согласился провести церемонию на территории другой секты!

Решение Дань Чи было слишком унизительным.

К тому же одно дело — выставлять самих себя дураками, и совсем другое дело — рисковать разгневать Небесную Секту Девяти Солнц.

И все это — ради так называемого гения-культиватора?

Что за гений мог возникнуть в той глуши? Стоил ли он всех этих проблем?

Двое старейшин были настроены весьма скептично. Для них союз шестнадцати королевств был просто глухим захолустьем. Сами бы они ни за что не стали бы воспринимать такое место всерьез, не говоря уже о любом гении, появившемся в этой глуши.

В мире боевого дао гении не рождались просто так где попало.

Из-за такого хода мыслей и подобных предрассудков двое старейшин не могли смириться с решением Дань Чи.

Им казалось невероятно унизительным то, что Королевский Дворец Пилюль, секта четвертого уровня, самая благородная из сект Сферы Мириады, смиренно примет условия слабой Сектой Дивного Древа и прибудет к ним для проведения церемонии!

Двое старейшин многое повидали на своем веку, но переварить такое им было просто не под силу.

— Старейшины, я уже много лет возглавляю Королевский Дворец Пилюль, и хотя порой я придерживаюсь несколько авторитарного стиля управления, разве мои решения когда-либо вредили секте? Цзян Чэнь убил культиватора с врожденной конституцией и смог противостоять инспектору Небесной Секты, несмотря на свое скромное происхождение. Сколько в Сфере Мириады культиваторов, которые обладают таким потенциалом?

Дань Чи не хотел объясняться, но двое старейшин обладили немалым влиянием в секте, а потому ему оставалось лишь терпеливо пояснить свою точку зрения. После этих слов он тут же встал:

— Я сказал все, что хотел. Если двое старейшин все еще не согласны с моим решением, мне остается лишь предложить вам подождать десять-двадцать лет, чтобы узнать, кто из нас был прав.

Затем он взмахнул рукой, дав гостям понять, что аудиенция закончена.

Глава 447. Собрание в Секте Дивного Древа

Двое старейшин вздохнули  и покинули тайную комнату.

Дань Чи с уверенной улыбкой смотрел им вслед.

«Да, мудрый старец в доме — настоящее сокровище. Но два мудрых старца в моем доме любят мне перечить. Впрочем, они хотят как лучше. Просто не всякими подробностями можно поделиться.

Он слегка улыбнулся, вспомнив о таинственном старце, который навещал его некоторое время назад. От этих воспоминаний Дань Чи захлестнула волна эмоций.

Тому старцу хватило простого, незамысловатого приема, чтобы одолеть Дань Чи.

Именно этот старец рассказал ему о Цзян Чэне из Секты Дивного Древа и посоветовал ему внимательно следить за ним и приложить все усилия, чтобы с Цзян Чэнем ничего не случилось.

Разумеется, старец не остался в долгу. Он дал Дань Чи несколько советов касательно культивирования, а также передал ему знание о тайной технике.

Опробовав эту технику, Дань Чи был поражен: он сразу понял, что это была отличная сделка.

Важнее всего было то, что советы старца позволили ему добиться потрясающего прорыва в культивировании всего за два месяца.

Это было просто невероятно. Казалось, знания старца о боевом дао и культивировании были настолько обширны, что ему ничего не стоило одним прикосновением превратить камень в золото.

«Ах, жаль, что старец не назвал своего имени. Как же мне повезло, что я встретил этого старца! Жаль, что он задержался всего на несколько дней. Если бы он тренировал меня хотя бы год, я бы непременно стал сильнейшим культиватором Сферы Мириады. Тогда Королевский Дворец Пилюль мог бы рассчитывать на звание секты третьего уровня».

Дань Чи вспомнил о старце с глубоким чувством благодарности.

«Мне следует следовать советам старца. Он хотел, чтобы я использовал всю мощь Дворца, чтобы найти сокровище под названием Траурное Древо. Мне не следует медлить. Что же до Цзян Чэня, то старец явно ценит его, быть может, он даже его ученик. Возможно, старец намеренно хочет как следует подготовить его в Сфере Мириады. Его советы были попросту бесценны, и я просто обязан как следует позаботиться о Цзян Чэне; нельзя подводить благородного старца».

Дань Чи и самому было интересно посмотреть на гения, который вызвал такой интерес у таинственного старца.

Информация о стремительном взлете Цзян Чэня, которую ему удалось получить, удивила его.

Восточное Королевство было самым захудалым королевством в мире. Как так получилось, что сын владыки захудалого герцогства из третьесортного региона оказался выдающимся гением и совершил столько невероятных подвигов?

Конечно, культиватору с уровнем Дань Чи все эти подвиги могли показаться плевым делом, но, учитывая скромное происхождение Цзян Чэня, иначе как чудом объяснить их было нельзя.

Ладно бы такое произошло один раз — всегда есть место случайности.

Но когда подвиги повторяются один за другим, и речи быть не может о «случайности».

Особенно удивительной была победа над Лун Цзяйсюэ и старейшинами Секты Багрового Солнца — эти достижения явно говорили о гениальности Цзян Чэня.

Еще удивительнее было то, с какой легкостью он разобрался с инспекторами Небесной Секты Девяти Солнц.

Если бы не надежные источники, Дань Чи подумал бы, что все это — просто сплетни.

Но все это было чистой правдой. Даже рассказ о победе над  инспекторами Небесной Секты не был преувеличением.

Эти вести поразили Дань Чи.

Этот гений мог оказаться для него еще одним даром небес.

У него появился шанс поучаствовать в развитии истинного гения, который мог открыть для него потрясающие перспективы.

Если с помощью Цзян Чэня он сможет наладить близкие отношения с загадочным старцем, у Дань Чи появится шанс, который выпадает лишь раз в жизни.

Дань Чи обладал твердым, решительным характером, и не был склонен медлить и предаваться сомнениям.

На самом деле, многие секты узнали о том, как Цзян Чэнь унизил с посланника Небесной Секты.

Но главы этих сект считали, что у Цзян Чэня был слишком дерзкий нрав. Оскорбивший Небесную Секту подписывал себе смертный приговор, и никто из них не хотел впутываться в эту историю.

Лишь Дань Чи, благодаря совету загадочного старца и собственной проницательности, решился на этот смелый шаг и осмелился приблизить к себе Цзян Чэня.

Был ли смысл сомневаться в ценности гения, который смог отразить нападение опытного посланника Небесной Секты?

Какой сектой была Небесная Секта?

Сектой первого уровня! И своих инспекторов они явно набирали не на улице. Разве не один из десяти тысяч кандидатов мог стать инспектором Небесной Секты?

Разве не каждый из них может рассчитывать на роскошные ресурсы Небесной Секты?

И появляется Цзян Чэнь, пробившийся с самых низов, поднявшийся из мирских королевств.

Каким бы скромным ни было его происхождение, он без труда одолевал своих соперников. Одно это доказывало его удивительный потенциал.

Семь дней спустя из Королевского Дворца Пилюль в обитель Секты Дивного Древа отправилось посольство во главе с Дань Чи.

Все фракции Сферы Мириады, вне зависимости от того, хотели они прийти на церемонию или нет, отправили в обитель Секты Дивного Древа наиболее уважаемых представителей.

Все члены секты были чрезвычайно рады грядущему союзу с элитной сектой Сферы Мириады.

Под руководством Таузендлифа и Е Чунлоу секта фактически выложилась на сто процентов, чтобы достойно встретить делегацию из Дворца.

Стоило Дань Чи появится в обители секты, как сердца у всех присутствующих забились быстрее. Даже у Таузендлифа было такое чувство, словно он встретил своего кумира.

Дань Чи уже давно превзошел изначальную сферу, став превосходным культиватором сферы мудрости.

Как было членам Секты Дивного Древа не восторгаться прибытию такого мощного культиватора?

В их секте никогда не появлялось культиватора сферы мудрости. В этом плане Дань Чи стал первым в своем роде.

— Для нас — невероятная честь принимать у себя культиватора сферы мудрости, — признательно произнес Таузендлиф.

Дань Чи добродушно рассмеялся:

— Я слышал, что у Секты Дивного Древа есть волшебное Дивное Древо Розового Восхода, и теперь, когда у вас появился Цзян Чэнь, у вас есть целых два драгоценных сокровища. Кстати, где Цзян Чэнь? Почему я его не вижу?

Оглядевшись, он сразу понял, что среди собравшихся нет Цзян Чэня.

Хотя Дань Чи не знал Цзян Чэня и не разу его не видел, он сразу понял, что его здесь нет. Такова была проницательность могучего эксперта.

— Глава дворца, Цзян Чэнь постигает дао под сенью Дивного Древа. Даже  я уже давно его не видел, — с улыбкой произнес старейшина Вэнь Лан, который вел переговоры с патриархами секты.

— Ха-ха, истинного гения нельзя отвлекать от занятий культивированием. Ладно, давайте пройдем внутрь и поговорим, — с лучезарной, искренней улыбкой произнес Дань Чи. Хоть Секта Дивного Древа и казалась гостям несколько неказистой, они не собирались свысока смотреть на своих союзников.

Да и потом, они пришли сюда ради Цзян Чэня. Они и не рассчитывали на подкрепление со стороны Секты Дивного Древа.

Об этом нечего было и думать. Слишком велика была разница в силе между ними.

Вскоре после появления гостей из Королевского Дворца Пилюль начали прибывать делегации из других сект.

— Прибыли представители четырех семей Великого Собора!

— Прибыли представители Дворца Священного Меча!

— Прибыли представители Секты Кочевников!

— Прибыли представители Секты Темного Севера!

— Прибыли представители Секты Трех Звезд!

Итак, прибыли шесть сильнейших сект Сферы Мириады, включая Королевский Дворец Пилюль. Все они были сектами четвертого уровня.

Таким образом, шесть сект делились на один чертог, два дворца и три обычные секты.

Сильнейшей фракцией был чертог, обладавший задатками секты третьего уровня. Великий Собор состоял из четырех семей.

В плане боевого дао и крепкого фундамента секты им не было равных в Сфере Мириады.

Два дворца и три секты были примерно равны по могуществу; у каждой секты были свои сильные стороны.

Эти шесть сект составляли элиту Сферы Мириады.

Фракции рангом пониже тоже получили приглашения на церемонию. Все они значительно уступали Дворцу.

Многие были удивлены таким вниманием и ни за что бы не посмели проигнорировать приглашение. Секты послали на церемонию своих лучших представителей, демонстрируя Королевскому Дворцу Пилюль свое уважение.

Прочие элитные секты тоже отправили на церемонию людей, обладавших в сектах большой властью, а также лучших гениев младшего поколения.

Было очевидно, что все знали, что Королевский Дворец Пилюль заключает с Сектой Дивного Древа союз из-за Цзян Чэня.

Поэтому всем было любопытно, что же это был за гений, ради которого Дворец осмелился на столь безумный шаг?

Гениям разных сект Сферы Мириады было трудно поверить вестям о том, что Цзян Чэнь смог противостоять инспектору Небесной Секты. Поэтому они с нетерпением ждали появления этого удивительного гения.

Как известно, истинные гении одиноки, горды и не подчиняются никому на свете.

Хотя обитель Секты Дивного Древа могла показаться высоким гостям несколько неказистой, она спокойно могла вместить несколько тысяч гостей.

Церемония заключения союза проводилась на просторной площади неподалеку от сада, где находилось Дивное Древо.

Издалека гости могли увидеть возвышающееся Дивное Древо. Казалось, это величественное дерево достает до самих облаков.

Если что-то и должно было запомниться гостям, так это Дивное Древо.

Но даже Дивное Древо не могло вызвать интерес у тяжеловесов из элитных сект.

После одного беглого взгляда они даже не оборачивались на него.

— Почтенные гости, благодарю вас за честь, оказанную вами моему Королевскому Дворцу Пилюль и Секте Дивного Древа. Вино, которое вы сегодня пьете, было сделано во Дворце; оно носит название «Вино Нефритовой Богини». Пейте, сколько душе угодно!

Будучи инициатором союза, Дань Чи взял первое слово.

— Я, Дань Чи, представляющий Королевский Дворец Пилюль, жгу церемониальные благовония и торжественно объявляю, что с этого дня Королевский Дворец Пилюль и Секта Дивного Древа вступают в союз. Мы будем помогать друг другу. Если одной из сторон будет угрожать опасность, другая сторона будет обязана без каких-либо условий оказать союзнику помощь. Отныне у нас будут общие победы и поражения, мы будем подобны ветвям одного дерева и будем дышать одним воздухом.

Дань Чи зажег несколько благовоний и торжественно прочел клятву.

Таузендлиф немного нервничал, чувствуя на себе взгляды гостей, но все же последовал примеру Дань Чи и тоже начал зачитывать клятву.

Представители многочисленных сект тайком многозначительно улыбались.

Было очевидно, что с их точки зрения все это выглядит невероятно комично.

Секта четвертого уровня заключает союз с сектой седьмого уровня, да еще и с такой помпой? Просто смехотворно!

Некоторые даже не стали скрывать насмешливых улыбок.

Глава 448. Странный небесный феномен

Смочив губы в звериной крови, они поклялись перед небесным законом.

Церемония заключения союза была выдержана в подчеркнуто официальном стиле. Двое культиваторов произнесли клятвы и воздали небесам полагающиеся почести.

— Хе-хе, похоже, эти ребята из Секты Дивного Древа — везучие ублюдки. Что вообще в них нашел Королевский Дворец Пилюль?

— Я слышал, что они заинтересовались гениальным учеником из их секты по имени Цзян Чэнь.

— Каким таким гениальным учеником? Ты видишь здесь хоть одного гениального ученика Секты Дивного Древа?

— Этот так называемый гений, скорее всего — прост повод. Истинной целью Дворца, скорее всего, является Дивное Древо, не так ли?

— Хе-хе, наверняка так оно и есть. Сильная сторона Дворца — дао пилюль. Если что-то и привлекает Дворец в Секте Дивного Древа, так это Дивные Плоды.

— Просто смехотворно! Секта Дивного Древа думает, что им благоволят небеса, но на самом деле они пустили в дом волка.

— Хе-хе, овцы вступают в союз с волками. Они просто смерти ищут!

— Да ладно, может, Дворцу и вправду нужен этот гений? Я слышал, что он убил того гения с врожденной конституцией из Секты Багрового Солнца и дал отпор инспектору Небесной Секты.

— Хм, дал отпор инспектору Небесной Секты? Как знать, правдивы ли слухи? Ты сам это видел? Вполне возможно, что Секта Дивного Древа сильно преувеличила его достижения, чтобы казаться внушительнее.

— Не похоже на то… Я кое-что слышал об этом Цзян Чэне, и, судя по всему, его взлет был поистине стремительным. Изначально он был просто наследником захудалого герцогства в третьесортном королевстве, но всего за пару лет он достиг небывалых высот. Это похоже на чудо.

— Хм, я все равно думаю, что слухи преувеличены. А если нет, почему же этот гений до сих пор не показался нам и не поразил нас своими способностями?

Подобные речи вели многие гости.

Было очевидно, что все скептически относятся к этому союзу. Большинство считало, что у Королевского Дворца Пилюль были какие-то скрытые мотивы.

И вот ритуал заключения союза подошел к концу.

Главы сект обменялись жетонами, символизирующими удачное заключение союза.

Дань Чи с радостным смехом произнес:

— Отныне мой Королевский Дворец Пилюль и Секта Дивного Древа — союзники. Призываю всех присутствующих даосов в свидетели. Наши секты побратались. Я призываю всех заботиться о членах Секты Дивного Древа и помогать им в их странствиях по миру.

Несмотря на дружелюбный тон Дань Чи, между строк можно было усмотреть предупреждение: не смейте третировать членов Секты Дивного Древа, странствующих по миру, и обращаться с ними так, словно они выходцы из какой-то захудалой секты. Отныне Дворец будет поддерживать Секту Дивного Древа, и любой, кто дерзнет напасть на нее, будет иметь дело с Дворцом.

Собравшиеся сразу поняли, к чему клонит Дань Чи.

Таузендлиф и Е Чунлоу радостно переглянулись. Дань Чи был явно искренен в своих намерениях.

Со стороны гостевой зоны раздался голос:

— Мудрец Дань Чи, этот союз — поистине знаменательное событие. Однако оно породило множество слухов; всех одолевает любопытство: почему в такой непростой для Секты Дивного Древа момент вы решили заключить с ней союз?

— Да, Глава Дворца Дань Чи, мы все слышали слухи о том, что эта секта станет добычей Небесной Секты. Не навлечет ли Дворец гнев Небесной Секты?

— Хе-хе, а я слышал, что Глава Дворца пустил в ход все свое очарование ради юного гения из этой секты. Глава Дворца Дань Чи, что это за гений? Почему он не покажет себя, чтобы мы могли оценить его и решить, был ли ваш поступок оправдан?

Все те, кто сейчас закидывали Дань Чи вопросами, были тяжеловесами Сферы Мириады из шести элитных сект Сферы.

Лишь они смели говорить такое вслух. Было очевидно, что многих раздражало заключение этого союза.

Им казалось, что Дворец пытается расширить свои владения. Будучи одной из элитных сект Сферы Мириады, Дворец мог представлять для прочих фракций угрозу.

По сравнению с тяжеловесами прочих пяти сект, Дань Чи не хватало опыта, он был слишком молод. Однако он занимал наделен немалой властью, и его окружала аура, подобающая настоящему лидеру.

Дань Чи улыбнулся в ответ на все эти провокационные вопросы.

— Последствия, какими бы они ни были, будут касаться лишь моего Королевского Дворца Пилюль. Я лично буду нести ответственность за происходящее, чего же вам переживать? Что же до Небесной Секты, то Сфера Мириады — наша территория. Неужели кто-то думает, что защитой наших земель от посягательств Небесной Секты должен заниматься лишь мой Дворец? Если мы позволим Небесной Секте и дальше расширять свои владения, и ста лет не пройдет, как мы все станем их вассалами. Боюсь, вы сами рискуете остаться в дураках, а потому не спешите насмехаться над моей сектой.

Дань Чи задорно рассмеялся, совершенно не переживая из-за клеветы. «Как бы кто ни относился ко мне, я буду поступать так, как считаю нужным».

— Глава Дворца Дань Чи — человек прямолинейный, этого у него не отнять, но ведь все мы проделали немалый путь, чтобы присутствовать на этой церемонии. Почему бы вам не позволить нам расширить наш кругозор, м-м? Насколько же талантливым культиватором должен быть этот гений, чтобы Глава Дворца Дань снизошел до Секты Дивного Древа?

— Действительно, посмотрите только, сколько гениев Сферы Мириады явились сюда из-за этих новостей? Они хотят увидеть, насколько же силен этот гений. Глава Дворца Дань не может просто так взять и обмануть наши ожидания.

— Я слышал, что он убил культиватора с врожденной конституцией и дал отпор инспектору Небесной Секты.

— Слухи эти просто смехотворны, все эти болтуны просто раздувают из мухи слона, не правда ли?

Все переключились на обсуждение Цзян Чэня, поняв, что у них не получится задеть Дань Чи. Почему бы не посмеяться над этим так называемым гением, который так нужен Дань Чи?

Если он окажется дутой фигурой, то намерения Дань Чи касательно этого союза можно было поставить под сомнение. Если так оно и окажется, все с радостью поупражняются в красноречии и выскажут все, что думают об этом союзе.

Если же этот гений и вправду окажется талантливым культиватором, что же, можно будет устроить серию поединков, в ходе которой элитные бойцы сект заткнут этого гения за пояс и устроят ему славную трепку. Они смогут прервать стремительный взлет этого гения и даже косвенно повлиять на этот союз, быть может, даже положить ему конец в самом зародыше.

Дань Чи задумался, и вдруг откуда-то донесся пронзительный крик.

— А? Что это?

Внимание всех собравшихся тут же было приковано к источнику этого крика.

И вдруг один человек указал пальцем на небо и потрясенно воскликнул:

— Смотрите… смотрите на небо!

Все взгляды тут же устремились вверх.

Присутствующие тут же переменились в лице.

Пока они болтали, в небе появилось что-то странное.

В этот момент…

Небо заволокло облаками; одну половину неба затянули тучи, а вторую — белые облака. Казалось, облака и тучи сталкиваются и в своей борьбе образуют мощную воронку, которая словно засасывала в себя сами небеса. Облака и тучи были четко разделены. Они приняли форму двух рыб, олицетворяющих инь и ян, образуя символ Великого Предела.

Эта огромная воронка в форме Великого Предела затянула весь горизонт.

Густые слои облаков продолжали кружиться, сливаясь в символе Великого Предела.

Казалось, что центр воронки ведет в скрытое измерение Вселенной. Он воплощал в себе бесчисленные таинства дао и заставлял облака и тучи кружиться вокруг себя.

И вдруг из центра ворон вырвался ослепляющее яркий свет, который мгновенно озарил земли калейдоскопом красок Сферы Мириады.

Завораживающее великолепие дождем пролилось на необъятную территорию, вызывая у наблюдающих удивительное чувство покоя.

В этот момент разноцветные потоки воздуха образовали в воздухе радужные мосты!

Облака продолжали переплетаться, увеличиваться и меняться на глазах, принимая поразительные формы, напоминавшие бесчисленных небожителей!

Среди них были божества, воины Будды, свирепо смотревшие сверху вниз, драконы и львы, богини девяти небес, бессмертные горы и драгоценные башни, высокие здания и палаты, божественные троны, клинки и мечи, копья и алебарды…

Вверх взлетали драконы, а рядом по небу неслись фениксы.

Чирик-чирик!

В этот момент со всех сторон раздались крики птиц. Бесчисленные прекрасные птицы с радостными криками слетались к небожителям со всех сторон.

Среди них были лазурные малые фениксы, радужные малые фениксы, красные птицы и божественные фениксы, пустившиеся вокруг небожителей в изящную небесную пляску.

Казалось, все живые существа, наблюдавшие за происходящим с земли, были поражены. Они все устремились на какую-нибудь возвышенность, громкими криками и мощным ревом реагируя на странный феномен.

В это мгновение казалось, что наступил удивительный момент единения неба и земли. Все живое как будто слилось в едином порыве, радостно встречая это небывалое чудо.

Все были поражены увиденным.

Они едва дышали, изумленно наблюдая за происходящим; еще долго они не могли прийти в чувство.

Хуан-эр играла на своем инструменте в Секте Дивного Древа. Струны ее гучжэна вдруг замерли и издали глухой звук, отвлекший Хуан-эр от ее мыслей.

Она тоже была поражена увиденным, когда подняла голову и посмотрела на небо. Хуан-эр отложила свой инструмент в сторону, осторожно встала на ноги и изумленно посмотрела на картину, развернувшуюся в бескрайних небесах.

До этого она развлекала себя музыкой и вошла в состояние, в котором она совершенно забывала об внешнем мире. Это было своеобразной глубокой медитацией, основанной на силе духа.

Такая медитация позволяла укрепить силу духа не хуже, чем Каменное Сердце Цзян Чэня.

Но, несмотря на глубокое погружение, ее медитация была прервана. Это красноречиво говорило о том, насколько мощным был этот феномен.

Хуан-эр внимательно наблюдала за происходящим. Вдруг она слегка вскинула свои тонкие брови и удивленно взглянула в сторону Дивного Древа Розового Восхода.

Она почувствовала, что источником этого невероятного света, вырывавшегося из центра Великого Предела и щедро одаривавшего своими лучами всю Сферу Мириады, этого чувства единения с землей был Сад Дивного Древа!

В голову Хуан-эр, на лице которой застыло изумленное выражение, пришла удивительная мысль. Она пробормотала:

— Неужели… господин Цзян Чэнь достиг изначальной сферы и вызвал этот феномен? Культиваторы не способны совершить такое, даже достигая сферы мудрости!

Хотя Хуан-эр было трудно поверить в происходящее, она обладал уникальным методом культивирования, который наделял ее необычайной наблюдательностью. Она смутно ощущала, что источником этого феномена был Цзян Чэнь, занимавшийся культивированием в саду.

— Старейшина Шунь… Хуан-эр преклоняется перед вашей проницательностью. Если бы вы были здесь, вы бы наверняка захотели бы, чтобы Цзян Чэнь унаследовал ваш метод культивирования, не правда ли?

Хуан-эр слегка вздохнула, искренне радуясь за Цзян Чэня.

— Не спрашивайте, откуда герой родом. Господин Цзян — выдающийся гений, обладающий поразительной мудростью, широтой взглядов и поистине величественной статью. Даже чудеса небес и земли подчинились ему. Это знаменует появление несравненного гения. Небесный закон нельзя обмануть. Лишь Господин Цзян достоин такого великой удачи.

Весь континент Божественной Бездны испытывал шок и трепет при виде этого феномена, и даже старые монстры, которым обычно не было дела до мирских дел, были поражены увиденным.

Сколько лет прошло с тех пор, как случалось нечто столь же невероятное?

Глава 449. Цзян Чэнь достигает изначальной сферы

— Это что… Сфера Мириады? Что там произошло?

— Неужели там появился несравненный гений?

— Такой устрашающий феномен — явный предвестник появления великого существа, способного до основания сотрясти Континент Божественной Бездны!

Сбитые с толку, пораженные, изумленные старые монстры Континента Божественной Бездны смотрели в сторону Сферы Мириады.

Этот феномен начал постепенно ослабевать лишь на исходе второго часа. Наблюдавшие никак не могли насытиться этим зрелищем; они стояли, как громом пораженные, и смотрели на небо, с трудом веря собственным глазам.

Цзян Чэнь сидел под сенью Дивного Древа в позе лотоса, подобно каменному изваянию.

Ритм жизненных токов, циркулирующих в его теле, полностью совпадал с ритмом, в котором двигались бесчисленные фигуры небожителей, красующиеся в вышине; между Цзян Чэнем и небесными чудесами появилась странная связь.

Они  подумать не мог, что вызовет такой удивительный феномен, достигнув изначальной сферы.

Судя по воспоминаниям из его прошлой жизни, на такое были способны лишь культиваторы на пике измерения смертных, достигающие небесного измерения.

И в этот момент перед его мысленным взором появилась то появляющаяся, то исчезающая печать.

Вокруг печати кружились девять сфер, похожих на капли воды; эти сферы словно образовывали еще одну печать в форме цепи.

За этой цепью скрывалась таинственная печать, до которой Цзян Чэнь не мог добраться.

Но, сфокусировав сознание на печати, Цзян Чэнь почувствовал пугающую силу, скрывавшуюся в этой печати; складывалось такое впечатление, словно за ней скрывается древний демон или свирепый зверь, который смог бы уничтожить весь Континент Божественной Бездны, вырвавшись на волю.

«Неужели моя реинкарнация была неслучайной? Неужели она была как-то связана с моим Небесным Отцом? Иначе с чего бы в моем сознании быть такой мощной печати?»

Хотя Цзян Чэнь и практиковал технику Каменного Сердца, он бы ни за что не поверил, что печать такой силы могла взяться в его сознании из ниоткуда.

При малейшей попытке ментально приподнять занавесу тайны над этой печатью у него возникало такое ощущение, словно его душу пронзают бесчисленные железные иглы.

Пока его ментальных сил не хватало даже для того, чтобы хотя бы прикоснуться к тайне этой печати, что уж говорить о том, чтобы выпустить наружу всю ее загадочную мощь.

Цзян Чэнь догадывался, что эта печать была как-то связана с его отцом из прошлой жизни.

Когда Цзян Чэнь достиг изначальной сферы, все процессы в его теле ускорились, и его сознание заработало на пределе возможностей, случайно слегка соприкоснувшись с печатью и вызвав небесный феномен.

Цзян Чэнь был несколько сбит с толка.

К счастью, в прошлой жизни он многое повидал и понял, что этот феномен связан с его прорывом. Он спешно отвел свой мысленный взор от печати. В противном случае этот небесный феномен мог совсем уж выйти из-под контроля и затянуться надолго.

Бесчисленные старые монстры Континента Божественной Бездны тревожно поглядывали в сторону Сферы Мириады.

Тем временем Цзян Чэнь увлеченно изучал новые возможности, радуясь прорыву на следующий уровень.

Стоило вратам на пути изначальной сферы распахнуться, как перед Цзян Чэнем открылись бесчисленные двери, за которыми лежали новые знания о боевом дао.

Чарующий Лотос Огня и Льда с невероятной скоростью становился все мощнее и мощнее, обретая новые способности.

Теперь Цзян Чэнь мог одновременно управлять сразу семьюдесятью двумя лотосами огня и льда.

Важнее всего было то, что после прорыва в изначальную сферу Лотос постепенно демонстрировал новые свойства. Поскольку в названии Лотоса был иероглиф «яо», он скрывал в себе целый ряд удивительных магических способностей.

(Прим. переводчика: В данном случае «яо» переведен как «чарующий» из-за других свойств Лотоса, о которых мы еще узнаем. Яо — это вид демона/монстра/потустороннего или злобного духа в китайской культуре. Как видите, у этого слова много значений!)

Само собой, Цзян Чэнь не мог оставить их без внимания.

«Чарующий Лотос Огня и Льда также известен как Иллюзорный Лотос Огня и Льда. Теперь, когда я достиг изначальной сферы, я могу использовать Лотос, чтобы создавать иллюзии самого себя; Лотос сможет обретать мой облик и зачаровывать противников».

Теперь, когда он достиг изначальной сферы, ему предстояло сражаться с совсем другими противниками. Цзян Чэнь знал, что ему придется все время улучшать новые техники, в противном случае противники быстро прознают обо всех его приемах и без труда одолеют его в битве.

Кроме техники иллюзий, Лотос можно было совместить с Ударом Сверхновой.

Удар Сверхновой был божественной техникой, которая позволяла сконцентрировать огромное количество духовной энергии на кончике пальца, которая затем обрушивала на противника всесокрушающую мощь.

Разумеется, пока Удар Сверхновой Цзян Чэнь был недостаточно мощен, чтобы уничтожить целую планету, но он мог использовать Лотос в качестве источника силы.

Огромное количество энергии лотосов огня и льда, сфокусированное на кончике пальца, могло стать смертоносным оружием.

Он провел небольшой эксперимент, сражаясь с инспектором Небесной Секты У Чэнем.

Но в тот раз он использовал лишь малую долю мощи этой техники. Ему еще предстояло полностью раскрыть ее потенциал.

Теперь, когда Цзян Чэнь достиг изначальной сферы и стал намного сильнее, его духовный океан наполнился безграничной мощью изначальной сферы.

Невероятные улучшения коснулись и различных форм Лотоса.

Таким образом, находившиеся в распоряжении Цзян Чэня источники силы стали как минимум в пять раз сильнее, чем тогда, когда он находился на уровне духовной сферы.

«Удар Сверхновой скрывает бесчисленные таинства. Хотя более сложные таинства пока недоступны мне, даже простые атаки, подкрепленные мощью изначальной сферы, будут обладать достаточной разрушительной силой, чтобы бросать вызов культиваторам изначальной сферы».

Пока Цзян Чэнь собирался тренироваться в использовании только трех приемов.

Первым был Огненный Удар Небесной Сверхновой.

Вторым — Удар Темнейшей Сверхновой.

А третьим — Удар Галактической Сверхновой.

Первый прием заключал в себе безграничную энергию стихии огня, которая, будучи вложена в атаку, мгновенно обжигала сами небеса, подобно мощнейшему извержению вулкана.

Второй заключал в себе безграничную энергию стихии льда; эта таинственная, темна ледяная энергия давила на врага подобно сотне ледяных гор и замораживала даже сами меридианы.

Третий и самый мощный прием с помощью энергии металла и магнитной силы запирал противника в ловушку, а затем разрезал его на мелкие кусочки. Этот прием использовал металлическую энергию невероятной плотности, которая позволяла мгновенно уничтожить противника.

Все эти три приема были небесными техниками, скрывающими в себе поразительные таинства. На том уровне, на котором пока находился Цзян Чэня, они не достигали и сотой доли своей полной мощи.

Но даже на нынешнем уровне Цзян Чэнь был уверен, что если бы он сейчас схлестнулся в схватке с Цзо Ланем, он бы точно смог одолеть его.

Преимущества, которые даровали ему воспоминания из прошлой жизни, стали еще более явными после прорыва в изначальную сферу.

Находясь на уровне духовной сферы, Цзян Чэнь чувствовал, что его сковывают разные ограничения, поэтому он не мог использовать свои воспоминания с максимальной эффективностью. Он мог реализовать лишь малую долю потенциала магнитной золотой горы и Лотоса.

Но теперь это хранилище драгоценных воспоминаний будет постепенно становиться все более и более полезным и увеличивать его боевую мощь.

Да, не стоило забывать про магнитную золотую гору!

С тех пор, как он начал тренироваться в использовании магнитной силы, Цзян Чэнь хотел вызвать магнитный ураган.

Сама по себе магнитная сила не слишком эффективно сдерживала противников и не могла навредить противникам, превосходящим по уровню использующего ее культиватора.

Не то был магнитный ураган. Он представлял собой бешеный вихрь магнитной силы. Магнитный ураган включал в себя таинства ветра. Легкий ветерок, конечно, не представлял  никакой опасности, но вот ураган — совсем другое дело.

Такова была мощь магнитного урагана.

Такой ураган был способен поглотить все на своем пути подобно свирепому, дикому зверю. Даже если бы врагом Цзян Чэня оказался превосходящий его по уровню культиватор, магнитный ураган как минимум застал бы его врасплох, а то бы и вовсе загнал бы его в ловушку.

Что бы врагу Цзян Чэня оставалось делать в подобной ситуации?

Потенциал магнитной золотой горы, служившей неисчерпаемым источником магнитной энергии, был поразителен.

Кроме магнитной горы, Цзян Чэнь постепенно улучшал владение Злым Золотым Оком. Раньше он владел лишь зачатками этой техники, а потому Злое Золотое Око позволяло одолеть врагов того же уровня, что и Цзян Чэнь, либо более слабых культиваторов.

Но изначальная сфера сделал эту технику намного сильнее. Одного взгляда Цзян Чэню было бы достаточно, чтобы поразить саму душу противника. Даже если бы его противник был сильнее, одного взгляда хватило бы, чтобы враг потерял самообладание.

Цзян Чэнь был уверен, что если бы сейчас он сразился с Цзо Ланем, он бы непременно смог отвлечь его с помощью Злого Золотого Ока.

После прорыва Цзян Чэнь чувствовал, что прогресс коснулся всех его способностей. Каждая техника, каждый прием стал во много крат эффективнее.

«Да, изначальная сфера — это совершенно новый уровень. Возможно, через некоторое время я смогу выйти на следующую ступень очищения магнитной золотой горы и научусь призывать золотых монстров, а может, и самого Владыку Золотой Печати».

Если он сможет полностью активировать магнитную золотую гору, в его руках окажется бесценное сокровище.

Цзян Чэнь полностью погрузился в освоение изначальной сферы, забыв обо всех заботах и событиях во внешнем мире.

Тем временем гости церемонии, собравшиеся на окраине Сада Дивного Древа, никак не могли прийти в себя.

Произошедшее произвело на них слишком сильное впечатление; это было за пределами их понимания.

Все присутствующие были тяжеловесами Сферы Мириады. Среди них были даже культиваторы старше пятисот лет, но о таком феномене они даже не слышали и уж точно никогда такого не видели.

Им потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя.

Дань Чи первым взял себя в руки и неожиданно для всех громко рассмеялся:

— Славно, славно! Этот небесный феномен — благое знамение. Что бы ни послужило ему причиной, одно то, что такое небывалое зрелище предстало нашим взорам именно в день, когда был заключен наш союз, говорит о том, что этому союзу будет сопутствовать удача. Воистину, сей союз был уготован Королевскому Дворцу Пилюль и Секте Дивного Древа на небесах.

Дань Чи тут же воспользовался представившимся шансом и использовал этот удивительный феномен в качестве аргумента в пользу заключенного союза.

В мире боевого дао всегда было место шансу, удаче, как бы редко о них ни упоминали.

Никто не мог возразить Дань Чи. Присутствующие были слишком сильно поражены случившимся и никак не могли ему ответить.

По правде говоря, слишком уж обескураживающим был этот феномен. Собравшиеся не смели открыть рта, боясь сказать что-то лишнее и прогневить богов.

В этот момент противники союза не могли не задаваться вопросом: неужели боги и впрямь вызвали этот поразительный феномен, чтобы благословить заключенный союз?

Само собой, всех членов Секты Дивного Древа охватила радость. Они были в восторге: теперь-то никто из Сферы Мириады не посмеет смотреть на них свысока.

— Даос Таузендлиф, небеса благоволят нашему союзу. Сей союз был предначертан свыше!

Сияющий от радости Таузендлиф беспрестанно кивал головой.

— Брехня! — донеслось издалека чье-то громкое возражение.

Глава 450.

Громкое возражение, от которого кровь закипала в жилах,  прозвучало, словно гром среди ясного неба. Властный, гордый голос донесся до обители Секты Дивного Древа раньше, чем его обладатель показался собравшимся на глаза.

К обители быстро летела примерно дюжина человек.

Прищурившись, Дань Чи внимательно смотрел на чужаков. На его устах играла ледяная улыбка. Он явно ожидал чего-то подобного.

Было бы странно, если бы все прошло без сучка, без задоринки и Небесная Секта не явилась бы, чтобы испортить церемонию.

— Кто вы такие? Зачем скрываться, если вы явились в качестве гостей Области Мириады? Покажитесь, чтобы мы могли оказать вам радушный прием и проявить свое гостеприимство! — раздался громкий, звонкий голос Дань Чи.

(Прим. переводчика: Далее «Сфера Мириады» заменена на «Область Мириады», чтобы избежать путаницы со сферами, в которых измеряется уровень культиватора.)

Его голос был таким звучным, что его можно было услышать даже за 500 километров от обители Секты Дивного Древа.

Тяжеловесы сект Области Мириады переменились в лице после слов Дань Чи. По тому, каким голосом он произнес эти слова, они сразу поняли, что он стал сильнее.

— Что? Дань Чи вновь достиг нового уровня культивирования?

— Неудивительно, что он так заносчив и дерзок, он добился очередного прорыва!

— Дань Чи всего сто лет, а он уже достиг таких впечатляющих высот в культивировании. Если однажды он достигнет Области мудрости, не станет ли Королевский Дворец Пилюль главной сектой Области Мириады?

Эти тяжеловесы испытывали не самые приятные эмоции. Дань Чи был самым молодым и неопытным среди могущественных культиваторов Области Мириады.

Однако он обладал поразительным потенциалом, а скорость его развития трудно было объяснить чем-либо, кроме чуда. Начав эту гонку позже остальных, он умудрился вырваться вперед. Он постоянно ставил новые рекорды.

Тяжеловесам было трудно смириться со стремительным взлетом Дань Чи.

Само собой, им было не по себе, когда они поняли, что Дань Чи совершил очередной прорыв.

— Хм, успех явно ударил Дань Чи в голову. Он осмелился выйти за рамки дозволенного и воспротивиться Небесной Секте. Лучше бы Небесной Секте поставить его на место, а не то рано или поздно он станет тираном Области Мириады.

— Славно, славно, славно! Похоже, Дань Чи решился бороться с Небесной Сектой до конца. Только послушайте, каким тоном он говорит, да он уже считает себя правителем Области Мириады! Хе-хе, Небесная Секта пытается вмешиваться в дела Области Мириады, а Королевский Дворец Пилюль собирается лезть на рожон и противостоять ей! Надеюсь, в этом конфликте обе стороны серьезно пострадают!

У всех присутствующих были свои планы. Кроме небольшого меньшинства, симпатизирующего Дань Чи, большинство радовались его проблемам и надеялись, что Королевский Дворец Пилюль будет сражаться до самого конца. А лучше всего, если ни одна из сторон не уступит, и обе секты понесут огромные потери.

В этом случае влияние Королевского Дворца Пилюль ослабнет, а Небесная Секта больше не сможет вмешиваться в дела Области Мириады. Это было бы наилучшим исходом.

Прочие могущественные культиваторы Области Мириады относились к происходящему со спокойствием людей, которые с безопасного расстояния смотрят, как на другом берегу реки бушует пламя. Они наблюдали за тем, как дюжина людей в развевающихся мантиях приземлились перед представителями Королевского Дворца Пилюль.

Все они были одеты в одежды инспекторов Небесной Секты разных расцветок.

Лидер был одет в пурпурную мантию, а на его груди была вышита большая пятиконечная звезда.

Увидев его одеяние, тяжеловесы Области Мириады в унисон сделали громкий вдох.

Судя по пурпурным одеждам, это был инспектор десятого ранга!

Это был то самый инспектор, что нанес визит Секте Трех Звезд. Те, кого он возглавлял, были инспекторами с тремя звездами, то есть инспекторами девятого ранга.

Остальные были одеты в синие одежды. Цзо Лань был слабейшим из них и стоял позади.

На груди инспекторов в синем были вышиты по три или две звезды. Было очевидно, что они превосходят по статусу Цзо Ланя с его одной звездой.

— Ты — Дань Чи? — убийственно ледяным тоном произнес инспектор десятого ранга.

Дань Чи безмятежно улыбнулся и вместо того, чтобы ответить, задал встречный вопрос:

— А кто ты такой?

Инспектор помрачнел. Как он мог не понять, что это был один из психологических трюков Дань Чи?

Он не стал отвечать, а спросил незнакомца, кто он такой. Эти с виду безобидные реплики начали словесную битву.

Оба старались перехватить инициативу в разговоре.

По сути, Дань Чи заявлял о своем превосходстве: «Я здесь главный, так что вопросы тебе буду задавать я».

Это была битва авторитетов, битва за психологическое превосходство. Первый раунд схватки закончился еще до первого обмена ударами.

Главы сект Области Мириады сжались от страха. Да, сразу было видно, что Дань Чи — самый молодой тяжеловес Области Мириады. Он вел себя как хозяин положения, не выказывая и тени страха перед инспектором десятого ранга из Небесной Секты. Дань Чи вел себя так, словно ни во что их не ставил.

— Дань Чи, ты слишком много о себе возомнил! Мастер Фэн –посланник Небесной Секты, инспектор десятого уровня, он на короткой ноге с самим главой секты. Жалкие лидеры сект нижних регионов, как смеете вы себя так нагло вести? Вас что, никто не научил этикету, принятому в сектах?

Ранее Цзо Лань выставил себя в крайне невыгодном свете, провалив задание своей секты, а потому теперь он решил отличиться и начал запугивать собравшихся, стараясь хоть немного восстановить свою репутацию.

— Посланник Небесной Секты? — улыбнулся совершенно не впечатленный Дань Чи. — Если память не изменяет мне, Область Мириады не связана с Небесной Сектой никакими вассальными отношениями. Мы готовы радушно принять посланника Небесной Секты, если он прибыл в качестве гостя. Но если он явился, чтобы доставлять нам неприятности и портить наш праздник, я, Дань Чи, говорю прямо: таким гостям у нас не рады.

Инспектор десятого ранга вскинул брови:

— Дань Чи, я пришел сюда не для того, чтобы обмениваться с тобой колкостями. Моя секта уже давно рассматривает союз шестнадцати королевств как Ветвь Багрового Света; у нас есть планы на этот регион. Пусть ты и местный глава Области Мириады, ты должен признавать порядок старшинства. Ты что, хочешь взять то, что по праву принадлежит Небесной Секте?

— Говоришь, пришел не для того, чтобы обмениваться колкостями? Уж прости мою откровенность, но пока все, что я слышу — пустая болтовня. Что еще за Ветвь Багрового Света, что за планы? Дала ли на все это согласие Секта Дивного Древа? Нам хорошо известно о непомерных аппетитах Небесной Секты. Однако, какими бы властными вы ни были, надеюсь, вы не опустились до того, чтобы силой захватывать территории других сект? Мне нет дела до Ветви Багрового Света и захвата Секты Багрового Солнца, но Секта Дивного Древа никогда не соглашалась подчиниться Небесной Секте ни в устной, ни в письменной форме. Если я не прав, то предъявите доказательства. Если они у вас есть, я и слова не скажу и просто уйду, да еще и поднесу вам дары в качестве извинений. В противном случае можете забыть о своих смехотворных претензиях.

— Хм?

Инспектор помрачнел:

— Значит, Королевский Дворец Пилюль решил пойти против Небесной Секты Девяти Солнц?

Как по прочности основ, так и по силе Небесная Секта, одна из восьми великих сил Восьми Верхних Регионов, имела десятикратное преимущество по сравнению с Королевским Дворцом Пилюль.

Поэтому всякий раз, когда Небесная Секта не добивалась желаемого путем переговоров, она, не стесняясь, пускала в ход мощь секты первого уровня, жестоко навязывая противящимся свою волю.

Однако инспектор явно не понимал, что за человек Дань Чи.

На лице Дань Чи промелькнула насмешливая улыбка:

— Пойти против? Небесная Секта Девяти Солнц находится далеко в Восьми Верхних Регионах, в миллионах километров от моей Области Мириады. О каком противостоянии может идти речь? Секта Дивного Древа и Небесная Секта никак не связаны, так почему же мой Дворец не может вступить с ней в союз? Неужели нам нужно просить разрешение у Небесной Секты? Если так, то Небесная Секта слишком широко замахнулась.

Пусть это и не было откровенной грубостью, было нетрудно понять, каков посыл его речи: «Не пытайтесь запугать меня своей мощью, я не сдамся вам на милость».

Инспектор холодно усмехнулся и со зловещим взглядом кивнул:

— Поистине, слова безумца, не ведающего, сколь необъятна небесная твердь и сколь глубоки недра земли. Раз так, в силу вступают старые правила. В мире боевого дао во главу угла ставится сила. Дань Чи, надеюсь, ты столь же силен, сколь и красноречив.

Дань Чи вскинул брови:

— Ты что, решил, что можешь явиться в мою Область Мириады с дюжиной людей и начать распоряжаться, как у себя дома?

Инспектор презрительно фыркнул:

— Неужели ты думаешь, что Небесная Секта хоть когда-нибудь нуждалась в численном преимуществе?

Старший глава Секты Трех Звезд выбрал подходящий момент, чтобы вмешаться:

— Господа, пожалуйста, успокойтесь. Вы оба — истинные гении нашего времени. Таким уважаемым культиваторам не пристало опускаться до уровня уличной драки.

Никто не знал, что Секта Трех Звезд — прикрытие Небесной секты в Области Мириады.

Все его действия были заранее обговорены с инспектором Небесной Секты.

— Глава Секты Чжу, вы хотите поделиться с нами своей мудростью? — мягко спросил Дань Чи.

— Хотя сильные пользуются почетом в мире боевого дао, все собравшиеся — эксперты боевого дао. Начинать массовую драку — ниже нашего достоинства. К тому же, это ничего не решит. Я бы хотел предложить пари, за победителем которого останется последнее слово. Проигравший примет условия победителя.

Не успел инспектор десятого ранга и рта открыть, как в разговор встрял инспектор девятого ранга, одетый в зеленую мантию:

— Пари? И как же именно мы будем биться об заклад? Все вы, секты Области Мириады, явно сговорились между собой, так с чего же нам прислушиваться к вашим советам?

Он был подчеркнуто груб, чтобы никто не догадался, что Секта Трех Звезд работает на Небесную Секту.

Подыгрывая ему, Глава Секты Чжу с видом оскорбленной добродетели ответил:

— Моя Область Мириады никогда не полагалась на численное преимущество. Раз сей господин уверен, что мы все сговорились, я умолкну.

А вот инспектор десятого ранга развел руки и жестом велел инспектору девятого ранга отойти в сторону. Он обратился к Главе Секты Чжу:

— Какие у тебя есть соображения? Поделись ими с нами.

— Причина вашего конфликта лежит в старых обидах между Сектой Багрового Солнца и Сектой Дивного Древа. Почему бы не уладить разногласия посредством пяти или трех матчей; последнее слово останется за победителем.

Предложение казалось вполне справедливым, и все присутствующие на церемонии одобрительно закивали.

— Дань Чи, это предложил твой собрат-даос из Области Мириады. Ты так непримирим и честолюбив, но осмелишься ли ты заключить пари, которое определит исход нашего спора?

Дань Чи залился задорным смехом:

— Я бы и бровью не повел, если бы сюда явился сам глава Небесной Секты. Думаешь, ты сможешь напугать меня каким-то там пари?

— Если не боишься, мы заключим пари. Пять матчей или три? Решай.

— Трех матчей будет достаточно, зачем нам пять? — ответил Дань Чи, желая покончить со всем этим поскорее, и высказал еще одну идею, — Сражаться могут лишь культиваторы одного уровня. Культиваторы малой изначальной Области — против других культиваторов малой изначальной Области, земной изначальной Области — против земной изначальной Области, небесной изначальной Области — против небесной изначальной Области. Поскольку мы с тобой — культиваторы Области мудрости, культиваторам смертной Области мудрости надлежит сражаться против таких же, как они, а культиваторам земной Области мудрости — против равных себе.

Сильнейший из присутствующих находился на уровне земной Области мудрости. Культиваторов небесной Области мудрости здесь не было.

Услышав это, Цзо Лань подошел к инспектору десятого ранга и что-то прошептал ему на ухо.

Инспектор едва заметно улыбнулся и кивнул:

— Мы принимаем твое предложение. Однако поскольку истоки нашего спора лежат в конфликте между Сектой Дивного Древа и Сектой Багрового Солнца, их представители должны участвовать в схватках. Я предлагаю нашим сектам выставить по два культиватора, а Секте Багрового Света и Секте Дивного Древа — по одному. Исход будет определен по результатам трех матчей!

Члены Секты Дивного Древа много переменились в лице, услышав это, и Дань Чи сразу понял, что задумал посланник Небесной Секты.

Скорее всего, Королевскому Дворцу Пилюль достанется одна победа в схватках с культиваторами Небесной Секты, поскольку кроме Дань Чи никто из представителей Дворца не был абсолютно уверен в победе.

Но никто из Секты Дивного Древа не мог победить старого монстра Санчейзера.

Это была даже не скрытая уловка, а безжалостный расчет; противник явно делал ставку на то, что никто из Секты Дивного Древа не мог победить Санчейзера.

Хуже всего было то, что Королевскому Дворцу Пилюль было нечего на это возразить. Все это и вправду началось из-за конфликта двух сект.

А учитывая то, что Секта Дивного древа была хозяйкой церемонии, им не пристало оставаться в стороне в критический момент.

Глава 451. Подождите, пока я оторву голову этому псу Санчейзеру

Дань Чи глубоко задумался, обдумывая три грядущих матча. Если Секта Дивного Древа не сможет победить в своем матче, скорее всего, они проиграют это пари.

— Ну что? Дань Чи, я слышал, что ты пользуешься авторитетом в Области Мириады и тебе не занимать напористости и честолюбия. Если мы проиграем пари, Небесная Секта обещает не мешать союзу Секты Дивного Древа и Королевского Дворца Пилюль. Если вы проиграете, ты вернешься восвояси!

Инспектор десятого ранга с вызовом смотрел на Дань Чи.

Они с главой секты Чжу из Секты Трех Звезд сообща сделали все возможное, чтобы создать такую атмосферу, в которой Королевскому Дворцу Пилюль будет попросту некуда отступать. Им оставалось лишь принять вызов.

Такой подход был куда лучше, чем попытка учинить кровавую расправу над членами Дворца.

Небесная Секта была сильна, но не неуязвима. Они не обладали большим влиянием в Области Мириады. Если бы они пошли на открытую конфронтацию с Королевским Дворцом Пилюль, их попытки обосноваться в Области Мириады встретили бы сопротивление остальных сект.

Все-таки Дворец был на своей территории и обладал над несравненной властью. Древняя мудрость гласит, что даже могучему дракону не под силу справится со змеей в ее логове.

Если Небесная Секта ввяжется в ожесточенную борьбу с Дворцом, ей придется заплатить огромную цену. А это шло вразрез с ее планами.

Не говоря уже о том, что, судя по дерзкому поведению, у Королевского Дворца Пилюль явно был могущественный покровитель.

Дань Чи был поставлен перед непростым выбором.

Уши Е Чунлоу вздрогнули, и на его лице появилось слегка удивленное выражение. Затем он подошел к Дань Чи и что-то прошептал ему на ухо.

Дань Чи замер, озадаченно глядя на Е Чунлоу.

Твердо глядя на главу Дворца, Е Чунлоу уверенно кивнул.

Немного подумав, Дань Чи задорно рассмеялся:

— Хорошо, пусть будет три схватки. Но откуда мне знать, что ты и вправду имеешь право представлять Небесную Секту?

Инспектор десятого ранга презрительно смотрел как перешептываются Дань Чи и Е Чунлоу. В ответ на вопрос главы Дворца он с улыбкой произнес:

— Я — Фэн Бэйдоу, инспектор Небесной Секты десятого ранга.

— Хорошо, раз так, мы с радостью ершим исход нашего спора в схватке. Кого выставите вы? — с уверенным выражением лица спросил Дань Чи.

Фэн Бэйдоу был уверен, что показная уверенность Дань Чи — всего лишь попытка сделать хорошую мину при плохой игре.

— Ты и я — главные представители двух сторон, поэтому мы, разумеется, будем сражаться друг с другом. Также на битву выйдет инспектор десятого ранга, один из главных экспертов Небесной Секты. Что же до Секты Багрового Солнца, от них, сам собой, выступит Санчейзер.

На этот раз Санчейзер держался в стороне, не привлекая к себе внимания. Он хорошо понимал, что в сложившихся обстоятельствах он был на вторых ролях.

Даже Цзо Лань, которого он так боялся, был всего лишь одним из подчиненных главного инспектора. Что уж говорить о Санчейзере?

Когда инспектор сказал, что он будет участвовать, Санчейзера тут же захлестнула волна эмоций. На его лице явственно читалось предвкушение битвы, из которой он с триумфом выйдет победителем, снискав расположение Мастера Фэна.

Санчейзер уже давно знал, что сможет одолеть любого из Секты Дивного Древа. Даже Таузендлиф был явно слабее него.

Что же до остальных, даже Е Чунлоу, им было до Санчейзера еще очень далеко.

Дань Чи слегка улыбнулся и оглядел стоявших за ним:

— Кто из Королевского Дворца Пилюль готов выйти на бой?

Несколько старших иерархов тут же сделали шаг вперед, выражая готовность вступить в схватку.

Все они были среди лучших культиваторов Дворца, находившиеся на уровне смертной сферы мудрости.

Дань Чи был рад видеть, что все они рвались в бой.

Он выбрал одного из сильнейших культиваторов:

— Сюань Чжэнь, я выбираю тебя.

Сюань Чжэнь был одним вице-глав Королевского Дворца Пилюль, находившимся на втором уровне сферы мудрости, что делало его сильнейшим из культиваторов смертной сферы мудрости Дворца.

По уровню культивирования он уступал лишь Дань Чи, находившемуся на уровне земной сферы мудрости.

У Сюань Чжэня были серебристо-седые волосы, а лицо было совершенно безэмоциональным, как у зомби, от чего от всего его облика словно веяло холодом.

— Ха-ха, во Дворце полным-полно талантливых культиваторов. Славно, славно! — слегка усмехнулся Фэн Бэйдоу. — Интересно, кого же вы выставите от Секты Дивного Древа?

Старшие иерархи Секты Дивного Древа переглянулись. Кто сможет противостоять старому монстру Санчейзеру?

И тут издалека донесся чей-то голос:

— Меня.

Едва собравшиеся услышали это, как вдруг из ниоткуда появился золотистый силуэт, стремительно спустившийся с небес, подобно солнечному лучу.

Фэн Бэйдоу недовольно наморщил лоб, взглянув на новоприбывшего.

Это был молодой человек с ровно очерченными линиями бровей. Из-под бровей блестели яркие, ясные глаза, а прекрасные черты лица были столь идеальны, что невольно казалось, будто его лицо было мастерски высечено из камня рукой искуснейшего ваятеля. Его решительный, внимательный взгляд явственно говорил о твердом характере и неукротимом духе молодого человека.

— Цзян Чэнь! — раздались восклицания со стороны Секты Дивного Древа.

Старейшина Таузендлиф тоже был немного удивлен. А вот Е Чунлоу был готов к его появлению. Всего мгновение назад Цзян Чэнь покинул Сад Дивного Древа и предупредил его, отправив ему мысленное послание.

Узнав о том, что происходит, Цзян Чэнь немедленно попросил принять участие в одной из трех схваток.

Фэн Бэйдоу  нахмурился, глядя на подчиненного, стоявшего поблизости; он явно ждал, когда ему объяснят, что это за юноша.

Цзо Лань торопливо сказал:

— Мастер Фэн, это Цзян Чэнь.

Фэн Бэйдоу прищурился, и из его глаз вырвался луч света. Он направил луч в сторону Цзян Чэня, чтобы просканировать его.

Цзян Чэнь стоял неподвижно, подобно горе; он лишь приподнял веко и невозмутимо посмотрел на Фэн Бэйдоу.

Хотя Цзян Чэнь чувствовал невероятную мощь ауры земной сферы мудрости, с тех пор, как он достиг изначальной сферы, его каменное сердце стало в пять раз сильнее.

Вкупе с Золотым Злым Оком и Божественным Оком это делало его невосприимчивым к любым зрительным техникам.

Взгляд Фэн Бэйдоу никак не потревожил Цзян Чэня; его  зрительная техника была подобна мелкому камешку, упавшему в бескрайний океан и бесследно пропавшему в его пучине, ни капельки не потревожив его величественный покой.

«Хм?»

Фэн Бэйдоу был невероятно удивлен. В этот взгляд он вложил всего двадцать процентов своей ауры. Он думал, что ему хватит одного взгляда, что увидеть Цзян Чэня насквозь, а может, и заставить его потерять самообладание и сделать из него посмешище.

Он и подумать не мог, что от его техники не будет никакого толку.

Фэн Бэйдоу уже слышал о Цзян Чэне — юноше, который одолел инспектора в серых одеждах. Но ему самому даже в голову не пришло бы всерьез думать о схватке с культиватором духовной сферы.

Поэтому Цзян Чэнь не произвел на него особого впечатления.

Но после этого взгляда Фэн Бэйдоу сразу понял, что это имя непременно врежется ему в память.

И вот заклятые враги встретились; глаза Санчейзера налились кровью.

Он насмешливо прорычал:

— Цзян Чэнь, неужто в Секте Дивного Древа не осталось культиваторов? На поле боя осмелился выйти какой-то там культиватор духовной сферы вроде тебя? Что ж, пусть будет так. Мне по нраву, что ты решил подписать себе смертный приговор! Клянусь, на сей раз, я убью тебя!

Казалось, его мощный рев, пронизанный ненавистью к Цзян Чэню, был услышан даже на небесах. Любой мог сразу понять, что Санчейзер жаждет мести.

Было очевидно, что Санчейзеру не видать покоя, пока Цзян Чэнь не умрет.

Всю Секту Дивного Древа охватило волнение.

Патриарх Таузендлиф тихим голосом попытался отговорить юношу:

— Цзян Чэнь, Санчейзер всего в одном шаге от земной изначальной сферы. Ты…

— Это правда, Цзян Чэнь, не бери на себя слишком много, — обеспокоенно произнес Е Чунлоу.

— Патриархи, рано или поздно в нашем с Санчейзером конфликте должна быть поставлена точка. Я едва достиг изначальной сферы, и теперь мне нужно испытать свои силы на ком-то подходящем. Санчейзер подойдет как нельзя кстати.

— Что? — с изумленным выражением лица еле вымолвил Таузендлиф. — Ты… ты достиг изначальной сферы?

Цзян Чэнь слегка кивнул.

Таузендлиф и Е Чунлоу переглянулись, не зная, что и сказать. Прогресс Цзян Чэня просто поражал воображение.

Принимая участие в изначальном отборе, Цзян Чэнь, не достиг даже земной духовной сферы.

И вот за два года он совершил чудо и достиг изначальной сферы!

Е Чунлоу и Таузендлиф долгие годы готовились к тому, чтобы совершить этот прорыв.

Особенно это касалось Е Чунлоу, который чуть было не отчаялся перед тем, как Цзян Чэнь одной фразой помог ему достичь озарения.

А вот сам Цзян Чэнь умудрился без проблем совершить этот прорыв!

Что ж, как говорится, не стоит изводить себя сравнениями с другими людьми, постоянно оглядываясь на их успехи.

Хорошо, что Цзян Чэнь был на их стороне.

Патриархи радостно переглянулись. Они знали, что надежды, которые они возлагали на Цзян Чэня, были полностью оправданы.

Санчейзеру же не было дела до того, кто там в Секте Дивного Древа сильнее. Он тут же влетел на арену.

Его налившиеся кровью глаза горели огнем смертельной ненависти. Он прорычал:

— Кого бы ни выставила Секта Дивного Древа, выходи и встреть свою смерть! Цзян Чэнь, подлый выродок, думаешь, ты какой-то особенный? Спускайся сюда, черт тебя побери!

Цзян Чэнь резко направил взор в сторону Санчейзера, активировав Божественное Око и преисполнившись желания убить врага.

— Патриархи, позвольте мне продолжить этот разговор позже. Подождите, пока я оторву голову этому псу Санчейзеру!

Слово «выродок» довело Цзян Чэня до белого каления.

В обеих своих жизнях он был крайне почтителен со своими отцами. Назвав его выродком, Санчейзер оскорбил не только его, но и его отцов.

Со вспышкой золотистого света Цзян Чэнь молниеносно приземлился на противоположную от Санчейзера сторону арены.

— Заткни свой рот, старый пес Санчейзер. Больше секта Багрового Света не будет навязывать союзу шестнадцати королевств свою волю. В этой схватке я лично положу конец эпохе тирании твоей секты и отправлю тебя в преисподнею на свидание с твоей любовницей!

Пока Цзян Чэнь говорил, он стоял неподвижно, непоколебимый словно гора, сложив руки за спиной.

Его аура изначальной сферы устремилась ввысь подобно тысячеметровой горе; она казалась бескрайней, непреодолимой, величественной и пугающей. В его речи слышались раскаты грома, которые сотрясали небеса и землю.

— Что? Цзян Чэнь достиг изначальной сферы?

— Как такое возможно?  В любом случае, откуда у него такая мощная аура?

— Она не уступает ауре культиватора земной изначальной сферы! Когда он успел достичь изначальной сферы?

Подобные возгласы раздавались со стороны всех четырех великих сект союза шестнадцати королевств.

Что бы до этого ни думали о Цзян Чэне гости из Области Мириады, то, что они видели перед собой, наполняло их благоговейным трепетом.

Стоило Цзян Чэню активировать свою ауру, как даже самые гордые из молодых гениев Области Мириады поняли, что перед ними — могучий потенциальный противник!

Глава 452. Схватка с Санчейзером

Даже тяжеловесы Области Мириады, не уступавшие по силе Дань Чи, были несколько удивлены его могучей аурой, что уж говорить молодых гениях.

— Это Цзян Чэнь? Неужели среди младшего поколения культиваторов союза шестнадцати королевств существует такой гений?

— Невероятно, просто невероятно! Ему на вид — двадцать с хвостиком, а он не просто достиг изначальной сферы, но и обрел совершенно невообразимую для новичка силу! Похоже, шестнадцать королевств действительно недооценивали.

— Неужели он и вправду убил культиватора с врожденной конституцией и дал отпор Небесной Секте?

— Дань Чи всегда любил действовать в одиночку, не посвящая окружающих в свои планы. Похоже, на сей раз, он сделал ставку на Цзян Чэня!

Все влиятельные секты Области Мириады были поражены. Поначалу они были просто озадачены — им казалось, что Дань Чи играет с огнем.

Что же до слухов о том, что вся эта история с союзом затевается ради Цзян Чэня, большинство людей считали, что это — не более чем повод.

Однако…

Появление Цзян Чэня развеяло все сомнения на его счет.

Тяжеловесы поняли — судя, по всему, дело было именно в Цзян Чэне.

— Цзян Чэнь… ты!

На сей раз Санчейзер тоже был ошарашен увиденным, у него отвисла челюсть; он не мог даже связно выражаться.

Санчейзер был практически уверен, что видит какую-то галлюцинацию.

Он вызвался сражаться, потому что уже смотрел на Секту Дивного Древа как на свою добычу. Все это время Санчейзер обладал огромным психологическим преимуществом перед Сектой Дивного Древа.

Он был уверен, что кто бы ни вышел на арену, никто не сможет совладать с ним.

Санчейзер и подумать не мог, что Цзян Чэнь однажды станет его соперником. Каким бы сильным ни был молодой гений, он был всего лишь культиватором духовной сферы.

Со времени испытаний на Горе Вечного Духа не прошло и года.

В конце испытаний Цзян Чэнь едва достиг небесной духовной сферы.

Каким бы сильным он ни был, прорыв в изначальную сферу за столь короткий срок должен был быть невозможным.

Поэтому Санчейзер даже не рассматривал его в качестве потенциального соперника.

Но вот он неожиданно явился во всем своем величии, сводя все планы и надежды Санчейзера на нет.

Мало того, что он стал его соперником, так он еще и умудрился достичь изначальной сферы.

Ладно бы одно это, но ведь он еще и мог похвастать аурой, которая была куда сильнее ауры Санчейзера, культиватора третьего уровня изначальной сферы!

Санчейзер просто не мог в это поверить.

Цзо Лань тоже побледнел, поняв, дело плохо. От его прежнего энтузиазма не осталось и следа.

Ведь именно он предложил выставить Санчейзера в бой, будучи уверенным в том, что того ждет блистательная победа. Но вот явился Цзян Чэнь, и дело приняло неожиданный поворот.

Увидев, что Санчейзер потерял самообладание, Фэн Бэйдоу начал распекать его:

— Санчейзер, неужели тебя испугал какой-то там мальчишка, который едва-едва достиг изначальной сферы?

После этих слов Санчейзер помрачнел и тут же пришел в себя.

Он был старым монстром, обретшим славу более ста лет тому назад. Он понимал, что после слов Фэн Бэйдоу отступать было некуда.

Эта была не просто битва между ним и Цзян Чэнем; это была битва между Небесной Сектой и Королевским Дворцом Пилюль.

Исход этого матча должен был решить судьбу всей Секты Багрового Солнца.

Если он проиграет, конец не только ему, но и всей его секте.

Небесная Секта никогда не позволит проигравшему управлять Ветвью Багрового Света.

Бесчисленные мысли проносились в голове Санчейзера, который постепенно успокаивался. Он был всего в полушаге от земной изначальной сферы! Каким бы гением ни был Цзян Чэнь, ну насколько, в самом деле, он мог быть силен?

Да, вспышка его ауры была мощной, но скорее всего это просто было попыткой произвести впечатление. Как этот молокосос мог тягаться с Санчейзером, молва о котором не затихает вот уже сотню лет?

Он чувствовал, что не должен проиграть, с его-то знаниями, боевым опытом и набором ужасающих козырей.

Вдруг Фэн Бэйдоу взмахнул рукой и направил в сторону Санчейзера какой-то предмет. Вдогонку он послал Санчейзеру мысленное сообщение:

— Санчейзер, ты обязан победить, поражение неприемлемо. Для защиты я дарую тебе духовную жемчужину огня и льда. Любые огненные и ледяные атаки уровня изначальной сферы будут тебе не страшны.

Санчейзер возрадовался и быстро взял артефакт.

Разумеется, ненавидя Цзян Чэнь всей душой, Санчейзер немало о нем разузнал. Он был в курсе, что его Чарующий Лотос Огня и Льда был чрезвычайно опасным оружием.

Неужели с помощью этого артефакта Лотос, который мог перемещаться незаметно, подобно призраку, был абсолютно бесполезен против Санчейзера?

Санчейзер тут же воспрянул духом. Если даже этот пугающий Лотос ничего не сможет ему сделать, Цзян Чэнь был фактически у него в руках.

Увидев это, Дань Чи презрительно фыркнул:

— Посланник Фэн, не кажется ли тебе, что это — просто жульничество?

Фэн Бэйдоу невозмутимо ответил:

— Я никого не посылал ему на подмогу и не нарушал никаких правил. Где здесь жульничество? Можешь и сам дать Цзян Чэню какой-нибудь полезный артефакт. Мне любопытно, что такого удивительного ты сможешь ему дать.

Само собой, у Королевского Дворца Пилюль были свои тайные знания и сокровища, но они ничего не стоили по сравнению с тем, что был у секты первого уровня.

Дань Чи собирался что-то сказать, но Цзян Чэнь махнул рукой:

— Глава Дворца Дань Чи, зачем мне брать у вас в долг ценные вещи, чтобы обезглавить какого-то старого пса?

Дань Чи залился счастливым смехом, услышав это:

— Славно! Вот таким должен быть юный герой! Твой внутренний свет — твое лучшее оружие. Цзян Чэнь, я с радостью выпью за твой успех и поболтаю с тобой, когда ты обезглавишь этого пса Санчейзера!

Лицо Санчейзера исказила гримаса ярости, и он прорычал:

— Цзян Чэнь, юношеская гордость — не порок, но вот высокомерие и неуважение ко всем и вся — порок! Сегодня я отомщу тебе за все! Клянусь небесами, я разорву тебя на тысячи кусков!

Взмахнув рукой, Санчейзер выхватил меч.

— Цзян Чэнь, сдохни, подонок!

Духовная жемчужина огня и льда не только улучшала защиту, но и усиливала атаки.

Санчейзер обладал огненной конституцией и полжизни доводил свое культивирование огня до совершенства. До появления Цзян Чэнь в этой области ему не было равных в союзе шестнадцати королевств.

Воздух пронзили мощные трещины после того, как Санчейзер взмахнул мечом. Вперед понеслись сгустки огненной энергии, создавая стену огня.

Появился огненный дракон, изрыгавший море пламени.

Море пламени казалось простым, но в нем была заключена уникальная аура изначальной сферы. Казалось, энергия стихии образовала клетку, которая запечатывала все вокруг.

Стоило Цзян Чэню оказаться посреди этого моря, как он должен был сгореть дотла.

Но для него такая атака была слишком примитивной.

Он раскрыл ладони и перед ним материализовались стебли шестнадцати ледяных лотосов поразительной толщины, создавая целый ряд ледяных барьеров, которые в мгновение ока слились в единую ледяную стену, крепкую, словно гора.

Бам!

Волны пламени замерли, столкнувшись с ледяной стеной.

Две могучие силы испарились с громким шипением, как и полагается при столкновении стихий огня и воды.

Цзян Чэнь сложил руками несколько печатей и превратил волны воды, оставшиеся от растаявшего льда, в Рассекающий Поток Безбрежного Океана, воспользовавшись шансом нанести контратаку.

Цзян Чэнь взял необычайно резвый темп, одна его техника так плавно переливалась в другую, что это зрелище завораживало, напоминая движение облаков и речное течение; всего за один вдох юный гений успел использовать две мощные техники.

Дань Чи непрестанно улыбался, глядя на то, с каким проворством и ловкостью Цзян Чэнь использует свои техники.

«Да, Цзян Чэнь меня не разочаровал. Если даже оставить в стороне его потрясающую физическую подготовку, его владение техниками делает его достойным звания сверхгения! Славно, славно, славно! Похоже, на сей раз, я вновь не зря рискнул».

Дань Чи был весьма харизматичным и целеустремленным человеком. С тех самых пор, как он возглавил Королевский Дворец Пилюль, он мечтал о том, чтобы расправить крылья и привести Дворец к вершинам славы.

Он и сам был гением боевого дао. Одно то, что он держался наравне с тяжеловесами сект Области Мириады, говорило о его потенциале и таланте.

Его молодость и необычайная харизма делали его необычным главой секты среди прочих тяжеловесов Области Мириады. У него были смелые амбиции и благородные устремления, а также властность и решительность, которые позволяли ему поступать так, как он считает нужным. Он не привык долго колебаться и предаваться сомнениям.

Ярким примером его решительности было заключение союза с Сектой Дивного Древа.

Дань Чи сделал ставку на Цзян Чэня и шел выбранным путем, не обращая внимания ни на какую критику.

И вот он был вознагражден за свою непреклонность: Цзян Чэнь являл взору окружающих поразительный талант!

Санчейзер слегка фыркнул, не капельки не паникуя при виде приближающейся атаки. Взмахнув мечом, он отразил удар.

Но после обмена ударами Санчейзер занервничал.

Несмотря на то, что он был почти культиватором земной изначальной сферы, да еще и с ценным артефактом Небесной секты, он не смог обрести явное преимущество на поле боя!

Прогресс Цзян Чэня поражал его.

«Если я не смогу убить этого негодяя сегодня, в следующий раз он вполне может победить и убить меня! Я обязан убить его, во что бы то ни стало!»

Жажда крови явственно читалась в его глазах.

— Ублюдок, один из нас умрет сегодня!

Произнося эти слова, Санчейзер протянул вперед руку, в которой появились красные молитвенные четки.

Едва он подбросил их вверх, как они стали увеличиваться в размере! Каждая бусина превратилась в зловещий, устрашающий череп.

Санчейзер усмехнулся:

— Цзян Чэнь, сегодня тебе выдался шанс узнать, каково это: быть сожженным небесным пламенем!

Он указал мечом на четки, и они начали крутиться все быстрее. Со зловещим звуком к Цзян Чэню приближались двадцать четыре черепа.

Они горели ярким огнем, казалось, в каждом из них скрывается вулкан, готовый начать извергаться в любую секунду.

— Небесное пламя, обрушься вниз!

Двадцать четыре черепа словно ожили, их глазницы озарились ярким светом, и из них вниз полилось синее пламя.

Сгустки пламени летели вниз, словно метеоры. Это выглядело так, как будто кто-то перевернул гигантский котел для пилюль, из которого на мир смертных обрушились бесчисленные метеоры.

И ведь пламя было синим!

А синий цвет говорил о том, что это был не обычный огонь, а особенное пламя таинственного происхождения.

Хотя этот синий огонь и не дотягивал до уровня небесного пламени, можно было с уверенностью сказать, что он было куда сильнее обычных огненных атак!

Глава 453. Преследуя Санчейзера

— Будь осторожен, Цзян Чэнь, это — истинное пламя изначальной сферы, пламени духовной сферы с ним не сравниться. Таузендлиф не удержался и напомнил Цзян Чэню о силе огненной техники врага.

Хотя Дань Чи не проронил ни звука и внешне казался спокойным, даже он был несколько встревожен.

Артефакт Фэн Бэйдоу явно сделал Санчейзера намного сильнее. Иначе никак нельзя было объяснить мощь его огненной техники.

Если бы эта схватка состоялась до того, как Цзян Чэнб достиг изначальной сферы, он бы не рискнул использовать Лотос, чтобы отбить атаку пламени изначальной сферы.

Но теперь…

Лотос стал куда эффективнее после прорыва Цзян Чэня.

Даже сам по себе он был духовным существом небесного уровня. Даже жемчужина Фэн Бэйдоу сильно уступала Лотосу по своим качествам.

Однако Лотос пока еще не достиг своего пика.

Просто после прорыва в изначальную сферу Цзян Чэню стали доступны более сильные стороны Лотоса.

Он решил как следует погоняться за Санчейзером и разбить его в пух и прах.

Он не собирался сдерживаться и не боялся артефакта Фэн Бэйдоу.

На его устах играла холодная улыбка.

Вдруг раздался резкий свист, и вокруг Цзян Чэня мгновенно выросли семьдесят два стебля, словно семьдесят два диких дракона, вырвавшихся из бездны.

Тридцать шесть огненных лотосов оказались снаружи, тридцать шесть ледяных лотосов выросли внутри, защищая Цзян Чэня, расположившегося в центре.

Эволюционировавший Лотос казался еще более волшебным, неземным.

Лепестки беспрестанно двигались и переплетались, и всего за секунду ледяные лепестки создали вокруг Цзян Чэня тридцать шесть барьеров.

Стебли огненных лотосов взметнулись еще выше, казалось, они соревнуются между собой, желая взлететь повыше к небу.

Лепестки огненных лотосов раскрылись, словно окровавленные, разверзнувшиеся пасти древних зверей, и проглотили сгустки пламени в мгновение ока.

Казалось, что огненные лотосы — это птицы, которые на лету съедают рой саранчи, безжалостно набрасываясь на своих жертв.

Стебли огненных лотосов выкручивались и переплетались, двигаясь с необычайной ловкостью. Когда тридцать шесть огненных лотосов двигались в унисон, бесконечный поток пламени Санчейзера не мог пробиться через барьер огненных лотосов.

— Что?

Фэн Бэйдоу был удивлен увиденным.

— Какой загадочный, необычный лотос.  Что это такое?

— Этот лотос объединяет в себе стихии огня и льда!

Дань Чи тоже был слегка удивлен развернувшимся зрелищем. На его лице читалась радость.

«Да, ему поистине благоволят небеса».

Зрители были поражены, глядя на то, как Цзян Чэнь без труда выдерживает атаки Санчейзера.

Благодаря эффектам духовной жемчужины огня и льда, атаки Санчейзера стали более чем в два раза сильнее, чем обычно.

Подобная атака сделала бы честь культиватору земной изначальной сферы.

Но Цзян Чэнь, двадцатилетний молодой человек, смог отбить его атаки с поразительной легкостью!

— Что?!

Санчейзер не мог поверить своим глазам. Он знал, что Цзян Чэнь обладал волшебным лотосом, поэтому он и вложил в эту атаку большую часть своей силы.

Однако его пламя истинной изначальной сферы было полностью поглощено техникой соперника. Это нанесло самоуверенности Санчейзера слишком сильный удар.

Он больше всего гордился этим приемом и был уверен, что он смертелен!

Если бы Цзян Чэнь использовал всю свою силу и едва-едва отразил бы атаку, Санчейзер, пожалуй, не был бы так сильно удивлен.

Но его атака как будто не произвела на Цзян Чэня никакого впечатления; так, камень, брошенный в океан, едва ли может потревожить величественную стихию.

Чтобы подстраховаться, Цзян Чэнь тоже вложил всю свою силу в Лотос.

Втайне он тоже был удивлен, увидев, что огненные лотосы поглотили все пламя и не оставили лотосом никакой работы.

Цзян Чэнь знал одно: после прорыва Лотос стал намного сильнее.

Он и подумать не мог, что поглощающая сила лотоса достигнет таких высот. Он думал, что огненных лотосов будет недостаточно, и часть атаки придется на ледяные лотосы.

Кто бы мог подумать, что Лотос так сильно удивит Цзян Чэня!

После этого он стал куда увереннее в своих силах.

После того, как козырь Санчейзера не нанес ему никакого урона, Цзян Чэнь задорно расхохотался с торжествующим видом.

— Старый пес Санчейзер, если это все, на что ты способен, знай, что уже через год состоится твоя первая годовщина смерти!

После того, как тридцать шесть огненных лотосов поглотили пламя, они обрели еще более внушительный вид. Каждый был подобен ненасытному дикому зверю, несущегося вперед к Санчейзеру с невероятной скоростью в окружении ярких всполохов огня.

Санчейзер шумно втянул воздух, увидев, как на него опускаются огненные лотосы. Он чувствовал, что между прошлой и нынешней атакой  была огромная разница.

В тот раз он смог разрубить множество стеблей, размахивая своим мечом.

На сей раз они стали куда прочнее.

Тридцать шесть стеблей лотоса продолжали расширяться, закручиваясь и переплетаясь, в мгновение ока создавая в воздухе сужающиеся клетки.

И, что самое пугающее, когда огненные стебли приблизились к Санчейзеру, он увидел, что они стали еще толще, достигнув размера бедра взрослого мужчины.

Вдобавок, огненные лотосы были куда более живучи, чем в прошлый раз.

Санчейзер нанес горизонтальный удар мечом.

Один стебель был срезан и упал на землю.

Но атака замедлила Санчейзера. После этой атаки в его ударе уже не осталось силы.

— Как такое возможно?! Ведь в прошлый раз я смог срезать множество стеблей! Но теперь, шестьдесят-семьдесят процентов моей силы хватило лишь на один стебель?

Прочие стебли окружали Санчейзера, не прекращая давить на него, словно желая выжать сам воздух вокруг Санчейзера.

Срубленный стебель вскоре регенерировал.

Пока Пламенное Сердце Льда была цело, было недостаточно просто срубить стебли, чтобы уничтожить Чарующий Лотос Огня и Льда.

Увидев это, Санчейзер почувствовал, как его сковывает ужас, и он впадает в какой-то панический транс.

Мощь эволюционировавшего, таинственного лотоса превзошла все его ожидания.

Он продолжил размахивать мечом, и с каждым взмахом один стебель падал на землю, но его скорости не хватало, чтобы справиться со всеми наступающими стеблями.

Постепенно пространство вокруг него сузилось, и он оказался пойман в небольшой круг.

Увидев, что происходит, Фэн Бэйдоу помрачнел. Он явно был поражен мощью Цзян Чэня.

Такими темпами Санчейзер точно не выстоит.

Дань Чи же был полон радости от того, что нашел истинный бриллиант. Двадцатилетний юноша доминировал над старым монстром изначальной сферы, хотя сам он едва достиг этого уровня!

Любой из Области Мириады не мог не согласиться: Цзян Чэнь — удивительный культиватор.

Хотя Дань Чи внимательно следил за битвой, он замечал и то, что происходит среди младшего поколения гениев Области Мириады.

«Хе-хе, эти молодые гении Области Мириады всегда были о себе крайне высокого мнения, а о каком-то союзе шестнадцати королевств даже и не думали. Сегодняшняя схватка заставит их мирить свою гордыню и с благоговением взглянуть на гения из провинции!»

Как и полагал Дань Чи, молодым гениям было трудно отойти от пережитого шока.

Они слышали о репутации Цзян Чэня, но лишь теперь они поняли, почему слухи о нем распространились от маленького союза шестнадцати королевств до всей Области Мириады.

Даже самые выдающиеся гении не могли не признать, что с таким уровнем культивирования однажды Цзян Чэнь непременно встанет в один ряд с лучшими гениями Области Мириады.

Фэн Бэйдоу был мрачен, а Цзо Лань, стоявший за ним, чувствовал себя так, словно спустился в ледяную пещеру. Ему казалось, что если Санчейзер потерпит поражение, планам Небесной Секты по покорению шестнадцати королевств придется так и остаться планами.

И ему придется нести ответственность.

Подумав об этом, Цзо Лань не сдержался и прокричал:  — Санчейзер, если ты проиграешь, за тобой на тот свет последует вся Секта Багрового Солнца!

Цзо Лань больше не мог сохранять прежний чопорно-степенный вид.

Услышав это, Санчейзер почувствовал, как в его сердце что-то екнуло. Хотя Цзо Лань и не мог говорить за Фэн Бэйдоу, его угроза явно вполне могла быть воплощена в жизнь.

«Посланники Небесной Секты безжалостны, они непременно так и сделают. Если я проиграю, секте придет конец!»

Санчейзера охватило беспокойство, но, как бы он ни старался, ни одна из его защитных техник не могла помочь ему прорваться за пределы странного лотоса.

Когда могучий Лотос не оставил ему путей для отступления, сложные чувства охватили Санчейзера.

Перед его мысленным взором пронеслись воспоминания, наполненные ненавистью и прошлыми обидами.

— Цзян Чэнь! — яростное пламя бушевало в душе Санчейзера, его глаза налились кровью, и он прохрипел:

— Не радуйся раньше времени! Даже если я умру, я утащу тебя за собой на тот свет!

В голове Санчейзера пронеслась мысль о том, чтобы погибнуть в лучах славы, озарив все вокруг яркой вспышкой.

Цзян Чэнь презрительно фыркнул и, взмахнув рукой, послал вперед луч золотого света.

Золотой свет мгновенно превратился в мощную бурю, которая вызвала грозовую тучу, озарившую все вокруг золотистым сиянием.

«Что? Что это?»

Все были ошарашены неожиданно возникшим золотым светом, превратившимся в золотое торнадо, за которым следовал ураган.

В следующее мгновение Санчейзера охватило такое чувство, словно его тело утонуло в болотной трясине. Оно его не слушалось.

«Нет! Что за коварные фокусы выкинул этот мальчишка на сей раз?!»

Санчейзер издавал непрекращающийся рык, пытаясь вызвать циркуляцию ци, чтобы вызвать взрыв и унести с собой Цзян Чэня на тот свет.

Но магнитный ураган не давал ему осуществить задуманное.

Магнитный ураган был подобен золотой трясине, из которой противник не мог выбраться, если он не владел великой божественной техникой.

Золотой свет крутился вокруг, превращаясь в воронку, которая быстро засосала в себя Санчейзера, словно тот был просто листом.

Подобно жерновам, золотой свет вдруг прекратил вращение, поглотив Санчейзера, а затем раздался ужасающий вопль.

И в следующее мгновение во все стороны брызнула кровь.

Глава 454. Смерть Санчейзера, шок Фэн Бэйдоу

Золотой свет обрушился вниз, и во все стороны брызнула кровь.

Тело Санчейзера уже было разорвано на мелкие кусочки, когда его вопли все еще раздавались по всей округе. От него не осталось даже осколка кости, лишь прах.

Вдруг странная рябь прошла по воздуху и из магнитного урагана вылетела странная жемчужная.

Огненный лотос протянул один из лепестков и поглотил жемчужину.

Цзян Чэнь развел руки в стороны, и все стебли скрылись без следа со свистящим звуком.

Кроме забрызганной кровью земли, не осталось и следа Санчейзера.

Цзян Чэнь сражался так быстро, что собравшиеся не успевали следить за происходящим; казалось, между первой атакой Цзян Чэня и смертью Санчейзера прошла всего секунда. К тому моменту, когда они сообразили, что происходит, от Санчейзера осталась лишь лужа крови да окровавленные ошметки.

Вокруг повисла мертвая тишина, и если бы рядом пролетала муха, звуки от взмахов ее крылышек казались бы раскатами грома на фоне гробового молчания собравшихся.

Даже такой сильный культиватор как Фэн Бэйдоу не смог понять, что произошло, когда Цзян Чэнь выпустил вперед шар золотого света.

Дань Чи смутно представлял, что за технику использовал Цзян Чэнь.

Лишь тогда, когда Лотос поглотил жемчужину, Фэн Бэйдоу пришел в себя и обратил на Цзян Чэня ледяной взор.

— Ах ты, гнусная скотина, как ты посмел нанести смертельный удар?!

Он протянул вперед руку, метнувшись в сторону Цзян Чэня.

Дань Чи практически мгновенно встал на его пути, нанеся посланнику Небесной Секты пробный удар.

Бам!

Два культиватора земной сферы мудрости выкинули вперед ладони, посылая вперед волны невероятной изначальной силы, от которой леденел даже воздух.

Дань Чи взмахнул другой ладонью и переместил Цзян Чэня с арены.

Затем он сделал шаг назад и принял непринужденную позу, слегка посмеиваясь над противником:

— Посланник Фэн, ну что, вторая схватка состоится между мной и тобой? Что ж, почему бы и нет!

Хотя два культиватора земной сферы мудрости обменялись всего одним ударом ладоней, они мгновенно прощупали уровень культивирования противника.

Фэн Бэйдоу был шокирован тем, что открылось ему.

«Дань Чи ведь всего лишь на четвертом уровне сферы мудрости? Почему же его удар был так силен? Он ни в чем не уступает культиватору пятого уровня сферы мудрости. Неужели он снова недавно совершил прорыв?»

Фэн Бэйдоу достиг пятого уровня всего пару дней назад.  С такой силой, да еще и с наследием Небесной Секты за плечами он был уверен в своей победе над любым из Области Мириады.

Насколько он знал, сильнейший культиватор Области Мириады был на пятом уровне сферы мудрости.

Что касается Дань Чи, в докладах говорилось, что он лишь на четвертом уровне сферы мудрости.

Но по одному удару Фэн Бэйдоу понял, что Дань Чи ни в чем ему не уступает.

Он замолчал и глубоко задумался, стоя перед гордым, внушительным Дань Чи.

Он не имел права проиграть в этой схватке. Если он проиграет Дань Чи, это будет концом не только для него самого, но и для планов Небесной Секты, касающихся шестнадцати королевств.

В таком случае он станет посмешищем всей Небесной Секты, каким бы высоким ни был его статус. Возможно, его даже накажут, и будущее его будет безрадостно.

Фэн Бэйдоу рассчитывал на победу Санчейзера; затем он собирался послать инспектора девятого ранга, который непременно победил бы вице-главу Королевского Дворца Пилюль.

Таким образом, ему не пришлось бы самому выходить на поле боя после двух выигранных схваток.

Однако с поражением Санчейзера все планы пошли насмарку.

Дань Чи рассчитывал именно на это — воспользоваться психологическим преимуществом после победы Цзян Чэня, чтобы перейти в нападение и стремительно превзойти противника.

А культиватор сферы мудрости, обретший такое преимущество, был совсем не то, что культиватор изначальной сферы.

Изначальная сфера предполагала очищение духовной энергии и использование эссенции духовной энергии для формирования в теле зарожденной души.

Сфера мудрости была результатом вознесения над изначальной сферой.

Если зарожденную душу изначальной сферы можно было сравнить с возвышающимся деревом, то внутренний мир культиватора сферы мудрости можно было сравнить с целым лесом возвышающихся деревьев.

Поэтому культиваторов сферы мудрости также уважительно называли мудрецами внутреннего культивирования.

Мудрецы внутреннего культивирования делились на девять уровней, но обычно их называли смертной, земной и небесной сферами мудрости, чтобы различать культиваторов разных уровней.

Культиваторы с первого по третий уровень находились в смертной сере мудрости. Когда культиватор достигал смертной сферы мудрости, над его головой распускались три цветка.

Уровни с четвертого по шестой относились к земной сфере мудрости. Прорыв в земную сферу мудрости ознаменовывался появлением из-под земли золотых лотосов, что представляло собой поразительное зрелище.

Уровни с седьмого по девятый относились к небесной сфере мудрости. Прорыв в небесную сферу мудрости сопровождался еще более впечатляющим явлением. Небесные девы сыпали на землю цветы, а нежный аромат этого ливня из цветов разносился на сотни километров.

Дань Чи достиг земной сферы мудрости десять лет назад. Ему принадлежал рекорд Области Мириады: он был самым молодым культиватором за последнюю тысячу лет, сумевшим достичь такого уровня культивирования.

Последние десять лет он находился на четвертом уровне, не зная, как продвинуться вперед.

Все оставалось как прежде, пока некоторое время назад Старейшина Шунь не прибыл в Королевский Дворец Пилюль, где он гостил в течение семи дней; за это время он многому научил Дань Чи, а заодно напомнил ему о Траурном Древе.

За эти семь дней Старейшина Шунь передал Дань Чи несколько техник в соответствии с его склонностями в культивировании, а также дал ему наставления, которые позволили ему достичь пятого уровня.

Благодаря его наставлениям Дань Чи вышел на новый уровень культивирования. Эти семь дней открыли Дань Чи целый новый мир боевого дао.

Вдобавок ко всему расширилась и его картина мира, что придало ему уверенности в своих силах.

Поэтому, хоть он и стоял лицом к лицу с инспектором Небесной Секты десятого уровня, он ни капли не трусил. Более того, он сам бросил противнику вызов.

Вкупе с уверенной победой Цзян Чэня Дань Чи обладал несомненным психологическим преимуществом.

Инспектор девятого ранга, одетый в синюю мантию с тремя звездами сразу понял, к чему все идет. Он невозмутимо фыркнул и вышел вперед: — С древних времен солдат воюет с солдатом, а генерал — с генералом. Я — инспектор Небесной Секты девятого ранга, и я готов сразиться с любым экспертом Королевского Дворца Пилюль, кроме Дань Чи.

Его появление тут же сняло образовавшееся напряжение.

Было очевидно, что этот инспектор по имени Хуа тоже понимал, что победа Цзян Чэня — сильный психологический козырь, а потому Фэн Бэйдоу уже не был уверен в безоговорочной победе над Дань Чи.

Он был вынужден выступить вперед и прийти своему начальнику на помощь.

Он был уверен, что никто из Дворца, кроме Дань Чи, не сможет его победить.

Если он победит, чаша весов снова склонится на сторону Небесной Секты. И тогда Фэн Бэйдоу не будет в таком проигрышном с точки зрения боевого духа положении.

Фэн Бэйдоу был обрадован и даже проникся уважением к сообразительному подчиненному. Он усмехнулся: — Хуа Цяньшань — инспектор девятого ранга. Он — моя правая рука. Дань Чи, если кто угодно, кроме тебя, сможет одолеть его, Небесная Секта признает поражение.

Фэн Бэйдоу слегка улыбнулся, найдя выход из неловкой ситуации.

Дань Чи же с насмешливой улыбкой многозначительно посмотрел на него. Вдруг на его устах появилась странная улыбка, и он рассмеялся:

— Посланник Фэн, ты что, сбегаешь с поля боя и посылаешь вместо тебя своего подчиненного? Не подумают ли все окружающие, что ты струсил? Хваленый посланник Небесной Секты избегает битвы, не навредит ли такая новость репутации Небесной Секты?

«Ты, Фэн Бэйдоу, хочешь послать вместо себя своего человека и избежать неловкости? Это просто трусость!»

Дань Чи собирался прижать его, чтобы не оставить ему путей к отступлению.

И его слова явно задели Фэн Бэйдоу. Избегаю битвы? Дань Чи, ты слишком много о себе возомнил. Не будет никакой разницы, если ты сразишься со мной после того, как твой Дворец справится с Хуа Цяньшанем.

— Ха-ха, ну разве же это не самообман? Если мой Дворец справится с Хуа Цяньшанем, по какому праву будет Небесная Секта рассчитывать на еще одну схватку? Посланник Фэн, если ты будешь трястись от страха и бегать от опасности, у тебя точно не будет ни единого шанса на победу в третьем матче!

Дань Чи продолжил давить на посланника, чтобы загнать того в угол.

И, нужно сказать, его психологическое давление оказалось довольно эффективным. Фэн Бэйдоу снова оказался в неловком положении после нескольких слов Дань Чи.

Даже разные тяжеловесы Области Мириады чувствовали, что Дань Чи полностью доминировал над Фэн Бэйдоу.

Могущественный инспектор Небесной Секты Десятого ранга боялся выйти на поле боя? В глазах собравшихся это склоняло чашу весов в пользу Дань Чи.

Дань Чи дерзко улыбнулся и повернулся к Вице-главе Сюань Чжэню:

— Сюань Чжэнь, будет славно, если ты победишь, но даже если проиграешь, ничего страшного.

Сюань Чжэнь слегка кивнул. Он совсем успокоился после слов Дань Чи; ему оставалось лишь показать все, на что он способен.

Хуа Цяньшань находился на пике второго уровня сферы мудрости.

Вкупе с наследием Небесной Секты его сила впечатляла. Когда битва началась, Сюань Чжэню пришлось все время защищаться.

К счастью, он не просто так получил должность вице-главы Королевского Дворца Пилюль.

Хотя он все время защищался, у зрителей не складывалось впечатления, что ему грозит скорое поражение.

Пусть атаки Хуан Цяньшаня были многочисленны и мощны, словно морские приливы, Сюань Чжэнь мастерски отбивал его удары. Порой он демонстрировал свое искусство, проводя блестящие контратаки, не позволяя Хуа Цяньшаню полностью сконцентрироваться на нападении.

Ритм схватки заворожил зрителей.

Хотя битва была не такой яркой, как бой Цзян Чэня с Санчейзером, знающие видели в этой схватке куда больше, чем могло показаться непосвященным.

Кроме нескольких экспертов сферы мудрости, даже несколько культиваторов на пике изначальной сферы могли постигнуть лишь малую толику этого боя.

Что же до четырех великих сект шестнадцати королевств, для них все это выглядело как одно большое представление. Они знали одно: схватка была захватывающей, но не понимали, что делает ее такой увлекательной.

Единственным исключением был Цзян Чэнь.

Он неотрывно следил за схваткой, подмечая мельчайшие детали.

Воспоминания из прошлой жизни сами по себе давали ему преимущество над окружающими. К тому же, благодаря Божественному Оку и Злому Золотому Оку он видел куда больше, чем остальные.

Таким образом, бой, который не мог постигнуть даже Патриарх Таузендлиф, был чрезвычайно увлекателен и познавателен для Цзян Чэня. Он мог видеть самую суть боя.

«Эксперты сферы мудрости обладают удивительным стилем боя. Они то сдержаны, то стремительны. Они двигаются с поистине небесной легкостью, играючи переходя из защиты в нападение и наоборот. Если бы в такой битве попробовал поучаствовать культиватор изначальной сферы, скорее всего, он бы не выдержал и одного удара».

Цзян Чэнь продолжал наблюдать и размышлять.

В мире боевого дао разница между сферами боевого дао была подобна разнице между небом и землей.

Культиватор сферы истинной ци был бы за секунду убит культиватором духовной сферы, а патриархи изначальной сферы могли одолеть всех культиваторов духовной сферы.

Теперь, наблюдая за этим боем, Цзян Чэнь отчетливо понимал, что с точки зрения эксперта сферы мудрости культиваторы изначальной сферы — не более, чем муравьи!

Глава 455. Битва между экспертами земной сферы мудрости, появление золотого лотоса

Тяжеловесы Области Мириады непрерывно слали гениям из своих сект тайные послания, объясняя им ключевые моменты битвы.

Все сильнейшие секты привели с собой своих лучших гениев. Хотя всем им было еще далеко до сферы мудрости, они многое повидали, включая схватки экспертов сферы мудрости благодаря тому, что родились в великих сектах.

Само собой, они многое понимали благодаря пояснениям могущественных культиваторов своих сект.

Что же до молодых гениев второ— и третьесортных сект, они уступали гениям первосортных сект как по потенциалу, так и по способности анализировать сражения на таком высоком уровне. К тому же иерархи их сект уступали иерархам первосортных сект, а потому их объяснения были куда примитивнее.

Лишь Цзян Чэню не было нужды в комментариях к схватке.

Судя по всему, Дань Чи и не собирался уделять ему дополнительного внимания. Он просто непринужденно наблюдал за схваткой со спокойной улыбкой на лице.

У него все было спланировано.

Исход схватки Сюань Чжэня не повлияет на его сердце дао.

Дань Чи даже надеялся, что Сюань Чжэнь проиграет, ведь тогда у него будет шанс сразиться с Фэн Бэйдоу.

Дань Чи всей душой желал сразиться с посланником Небесной Секты.

Он хотел испытать свои силы в бою против инспектора Небесной Секты десятого ранга. После этого боя его имя прогремит на всю Область Мириады.

Вдруг Дань Чи посмотрел в сторону Цзян Чэня.

Он заметил, что Цзян Чэнь внимательно следит за схваткой, не упуская ни одной детали. Более того, по его глазам было видно, что он активно анализирует происходящее.

«Что?» Это показалось Дань Чи интересным. «Кажется, Цзян Чэнь изучает битву культиваторов сферы мудрости. Неужели он способен постигнуть происходящее?»

Это показалось Дань Чи невероятным.

Он снова посмотрел на культиваторов изначальной сферы вокруг себя. Хотя все они внимательно следили за боем, по движению их глаз было понятно, что они не могут уследить за ходом боя и упускают некоторые детали.

Другое дело — Цзян Чэнь.

«Невероятно, просто невероятно. Если бы я не знал наверняка, я бы ни за что не поверил, что этому гению всего двадцать лет. Насколько же хорошо жители Восточного Королевства овладели искусством фэншуй, раз у них смог появится такой гений?»

Цзян Чэнь вызывал у Дань Чи неподдельный интерес.

«Загадочный старец не раз напоминал, что мне следует пристально следить за Цзян Чэнем. Похоже, это гений, которого этот старец вырастил лично, ему явно суждено прославиться на всю Область Мириады».

Дань Чи вспомнил о Старейшине Шуне и, хотя тот никогда не называл ему своего имени, сам Дань Чи уже давно считал загадочного старца чем-то вроде божества.

Семь дней со стариком дали Дань Чи больше, чем десять лет непрерывного обучения и усиленных тренировок.

На уровне Дань Чи советы старика были куда ценнее, чем любые сокровища или пилюли.

С высоты своего положения старик видел куда больше, подобно человеку, забравшемуся на гору высотой в десять тысяч метров и видящего куда больше того, кто забрался лишь на тысячеметровую гору.

Увеличение уровня культивирования боевого дао — это одно дело, но советы Старейшины Шуня позволили ему обрести совершенно особые знания.

Дань Чи невольно задумался, глядя на Цзян Чэня: «Цзян Чэнь явно состоит в особых отношениях с загадочным старцем. Должно быть, это эксперт-отшельник из Восьми Верхних Регионов. Возможно, он даже культиватор императорской сферы!

Императорская сфера была следующим уровнем после сферы мудрости.

Культиваторов на пике императорской сферы почтительно звали Великими Императорами.

Великие Императоры были сильнейшими существами на всем Континенте Божественной Бездны.

Они почти никогда не покидали свою обитель. А когда выходили из своего отшельничества, одного их шага было достаточно, чтобы сотрясти весь Континент.

Исходя из своего понимания Континента, Дань Чи считал Восемь Верхних Регионов высшим уровнем бытия.

Даже он имел лишь самое смутное представление о тех загадочных местах, что лежат за пределами этих регионов. Порой он что-то слышал о них, но трудно было сказать, что из этого было правдой, а что — ложью.

«Даже если тот загадочный старец и не Великий Император, он явно на пике императорской сферы. То, что я, Дань Чи, смог в течение целых семи дней получать от него наставления — величайшая удача, по ценности не уступающая трем счастливым жизням, дарованным самими небесами. Если Цзян Чэнь — личный ученик этого старца, перед ним открыты все дороги! Однако меня мучает вопрос: почему старец оставил его в Области Мириады? Здесь должна быть какая-то причина. Раз старец желает действовать через мой Королевский Дворец Пилюль, я не должен уклоняться от этой ответственности. Это прекрасная возможность не только для меня, но и для всего Дворца!»

Дань Чи уже давно почитал Старейшину Шуня как божество, а потому его слово было для главы Дворца непреложным законом.

Вдруг в голове Дань Чи промелькнула одна мысль, и он переместился поближе к Цзян Чэню. Он мягко улыбнулся: — Юный друг Цзян Чэнь, я — Дань Чи, Глава Королевского Дворца Пилюль.

Когда Цзян Чэнь увидел Дань Чи, что-то светлое промелькнуло в его взоре.

— Цзян Чэнь приветствует Мудреца Дань Чи.

— Ха-ха, можно без церемоний. Все унижали меня, клеветали на меня и подозревали невесть в чем. А то и вовсе думали, что я сошел с ума, раз решил вступить в союз с Сектой Дивного Древа. Но отныне они будут завидовать мне, уважать и даже ненавидеть меня за то, что я нашел такое сокровище.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Мудрец Дань Чи — необычный человек, привыкший совершать необычные поступки.

Необычный человек, привыкший совершать необычные поступки.

Эта формулировка привела Дань Чи в великолепное расположение духа; Глава Дворца расплылся в широкой улыбке. После этих слов он посмотрел на Цзян Чэня еще дружелюбнее, и у него возникло странное чувство, что стоящий перед ним юноша понимает его.

Дань Чи привык действовать весьма оригинальным образом. Он никогда не придавал значения общепринятым правилам и зачастую действовал вопреки заведенному порядку вещей.

Цзян Чэнь весьма точно охарактеризовал его.

Действительно, он был необычным человеком, а потому его действия зачастую вызывали у посторонних оторопь и непонимание.

— Славно, славно! — одобрительно произнес Дань Чи. — Цзян Чэнь, я хочу сказать тебе всего одну вещь — двери Королевского Дворца Пилюль всегда открыты для тебя. Если из всех известных мне культиваторов младшего поколения ты занимаешь второе место, то никто не достоин первого.

Это была невероятно высокая оценка.

Цзян Чэнь без ложной скромности принял комплимент и, широко улыбнувшись, вновь обратил взор на арену.

— Цзян Чэнь, что ты думаешь об этой схватке?

— Каждый прием, каждая техника культиваторов сферы мудрости поражают воображение и способны сотрясти небо и землю. У Вице-главы Сюань Чжэня мало шансов победить в этой схватке, — честно сказал Цзян Чэнь.

Дань Чи расхохотался:

— Мое уважение! Мало кто из культиваторов изначальной сферы обладает такой проницательностью. Цзян Чэнь, если бы мне нужно было прямо сейчас составить список лучших гениев Области Мириады, ты бы непременно вошел в первую тридцатку.

— Первую тридцатку? — усмехнулся Цзян Чэнь. — Похоже, мне еще есть куда стремиться.

Первую тридцатку?

Не на это рассчитывал Цзян Чэнь.

Его бы не устроило даже место в первой десятке, а то и пятерке, что уж говорить о тридцатке.

Он всегда стремился к первому месту. Если он не сможет достичь вершины Континента Божественной Бездны, для него это будет провалом.

Ведь он в течение миллиона лет был сыном Небесного Императора в прошлой жизни. Если со всеми своими преимуществами он не сможет вознестись над континентом в течение одной жизни, это будет полным провалом.

Пока они говорили, ситуация на арене изменилась.

Раздался громкий взрыв.

Сюань Чжэнь и Хуа Цяньли ударились ладонями более двенадцати раз, перемещаясь по всей арене с невероятной скоростью. Сюань Чжэнь сделал несколько шагов назад, и Хуа Цяньли тоже отошел шагов на двенадцать.

Схватившись за грудь, побледневший Сюань Чжэнь с горечью выпалил:

— Глава Дворца, ваш подчиненный оказался некомпетентен.

Хотя Хуа Цяньли победил, победа досталась ему ценой огромных усилий.

— Господин Фэн, вашему подчиненному удалось победить в этой схватке.

Хуа Цяньли поднял сложенные руки в победном жесте, и вдруг оба бойца одновременно раскрыли рты, из которых вырвались сгустки крови.

Хотя Хуа Цяньли и смог ценой значительных усилий одержать верх, ценой победы стала пролитая кровь.

Фэн Бэйдоу слегка кивнул, но он чувствовал себя совсем не в своей тарелке.

В этот момент он даже думал о том, что лучше бы Хуа Цяньли проиграл. Тогда ему самому не пришлось бы выходить на поле боя.

А вернувшись к Небесной Секте, он мог бы свалить всю вину на Санчейзера и Хуа Цяньли.

Но теперь, после победы Хуа Цяньли, он был вынужден сам вступить в схватку.

К несчастью, Дань Чи обладал безусловным психологическим преимуществом. Фэн Бэйдоу настраивался в течение предыдущего боя, но в его сердце дао появилась трещина.

Он знал, что пока эта трещина остается, его шансы на победу будут весьма призрачны.

Дань Чи же не собирался оставлять Фэн Бэйдоу ни единого шанса. С отрывистым смехом он воскликнул:

— Посланник Фэн, похоже, наша схватка неизбежна. Исход этого боя покажет, получит ли Небесная Секта контроль над союзом шестнадцати королевств, или же мой Королевский Дворец Пилюль успешно вступит в союз с Сектой Дивного Древа!

В облике Дань Чи было что-то величественное; пока он говорил, циркуляция его ци ускорялась, и за его спиной струился золотистый свет, взмывающий к небесам. Из его тела текли потоки ци сферы мудрости, и с каждым шагом из-под его ног вырастали золотые лотосы.

— Из земли растут золотые лотосы!

— Это — золотые лотосы! Воистину, он — культиватор земной сферы мудрости!

Три цветка над головой культиватора были признаком смертной сферы мудрости, а золотые лотосы — отличительным признаком культиваторов земной сферы мудрости.

Вдруг золотые потоки энергии подхватили тело Дань Чи, и он взлетел к небесам, оказавшись в середине столба света.

— Фэн Бэйдоу, хотя мы и не достигли небесной сферы мудрости, мы достаточно сильны, чтобы сражаться в воздухе. Обитель Секты Дивного Древа невелика и наверняка не выстоит от наших ударов. Почему бы нам не сразиться поближе к небесам? Хватит ли у тебя смелости принять мой вызов?

Культиваторы сферы мудрости владели техниками, позволявшими им летать.

Достигший небесной сферы мудрости словно отращивал крылья, обретая полную свободу движений.

Хотя Фэн Бэйдоу и Дань Чи были культиваторами земной сферы мудрости, они тоже могли летать. Хотя им и недоставало той свободы движений, которая была у культиваторов небесной духовной сферы, все же они могли довольно плавно перемещаться в воздухе.

Все были поражены вызовом Дань Чи.

Не то, чтобы никто никогда не сражался в небе, просто обычно такие битвы проходили с помощью ездовых животных.

Культиваторы редко устраивали воздушные схватки.

В шестнадцати королевствах это было попросту невиданным зрелищем.

Цзян Чэнь испытал прилив адреналина в крови, глядя на то, как Дань Чи поднимается к небесам в столбе золотистого света.

«Культиваторы сферы мудрости умеют летать. Похоже, мне предстоит проделать немалый путь, пока я достигну этого уровня!»

Цзян Чэнь вздохнул, мечтая о сфере мудрости.

Глава 456. Напряженная схватка

Схватка двух культиваторов сферы мудрости превзошла все ожидания зрителей. Однако по ходу битвы два культиватора поднимались все выше и выше, отдаляясь все дальше и дальше, пока оба не превратились в две черные точки, почти растворяющиеся на фоне небесного простора.

Это сильно расстроило зрителей, наблюдавших за схваткой.

Молодые ученики даже хотели призвать своих ездовых зверей и последовать за двумя культиваторами.

Но их всех осадили тяжеловесы их сект.

— Босс, у тебя же есть Златокрылая Птица-Меч? Давай слетаем и посмотрим на бой!

Тан Хун подошел к Цзян Чэню с горящим от энтузиазма взором. Ему явно не терпелось посмотреть на битву двух культиваторов сферы мудрости.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся, слегка покачав головой.

В плане проницательности он ни в чем не уступал тяжеловесам Области Мириады. Он прекрасно понимал, что Глава Дворца Дань Чи и Фэн Бэйдоу интуитивно сошлись во мнениях и решили удалиться от толпы наблюдателей.

Кто бы ни победил, эта схватка в любом случае затрагивала честь культиваторов сферы мудрости.

А потому, вне зависимости от того, кому достанется победа, оба культиватора не хотели, чтобы нижестоящие видели их в столь ответственный момент.

Поэтому они и решили провести бой в небесной дали.

Там им было где развернуться и продемонстрировать все свои боевые способности.

Если бы какой-нибудь несознательный человек проследовал за ними, это бы оскорбило обоих культиваторов.

Все тяжеловесы Области Мириады и сами были хитрыми старыми лисами и прекрасно понимали, как могучие культиваторы заботятся о своей репутации и чувстве достоинства. Поэтому они не позволили своим ученикам поддаться импульсу и проследовать за противниками.

— Хе-хе, Тан Хун, ты весьма проницателен, но до Цзян Чэня тебе еще далеко. Дань Чи и Посланник Фэн хотят, чтобы их никто не беспокоил. Любой, кто отправится за ними, оскорбит обоих экспертов. — предупредил Тан Хуна подошедший Патриарх Таузендлиф.

Тан Хун задумался, а затем расплылся в широкой улыбке. Взглянув на бескрайние небеса, он вздохнул:

— Смогу ли я, Тан Хун, стать таким же сильным, как они?

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Все может быть.

Члены сект Области Мириады активно обсуждали бой.

Большинство прочили в победители Дань Чи.

Уловки здесь не могли помочь. Обычно ситуацию контролировал тот, кто обладал значительным психологическим преимуществом. А сейчас было нетрудно догадаться, за кем осталось такое преимущество.

Хоть Фэн Бэйдоу и был из Небесной Секты, все же это была огромная секта. Сколь бы высокое положение он ни занимал, он все равно не был среди самых могущественных экспертов своей секты.

Таких, как он, было много в Небесной Секты, а потому, несмотря на обширное наследие секты, он не мог рассчитывать на невероятное количество ресурсов секты.

С Дань Чи же была совсем другая история. Он был Главой Королевского Дворца Пилюль, за которым в секте всегда оставалось последнее слово.

А потому в его руках находились все ресурсы секты.

И никто не мог обвинить его в использовании этих ресурсов в своих целях. Все-таки он был самым сильным культиватором секты, сделавший для Королевского Дворца Пилюль больше, чем кто бы то ни было. Именно благодаря ему Дворец шел вровень с прочими великими сектами Области Мириады.

Поэтому в схватке Дань Чи и Фэн Бэйдоу то, что один был из секты четвертого уровня, а другой — из секты первого уровня, не играло особой роли. Один из них получал куда больше ресурсов секты, чем другой.

Фэн Бэйдоу делили ресурсы Небесной Секты с бесчисленными культиваторами того же уровня, что и он, причем довольствоваться приходилось тем, что им оставили более сильные члены секты.

Дань Чи же мог свободно распоряжаться всеми ресурсами Королевского Дворца Пилюль.

Патриарх Таузендлиф устремил взор, полный серьезной сосредоточенности, в бескрайний небесный простор.

Хотя ничего нельзя было разглядеть, он смотрел, не отрываясь.

По его поведению можно сразу было понять, как сильно он волнуется.

Схватка, которую они не увидят, решит судьбу Секты Дивного Древа.

Если Фэн Бэйдоу победит, Секта Дивного Древа навеки станет вассалом Небесной Секты.

Если Дань Чи победит, Небесная Секта никогда не будет вмешиваться в дела союза Секты Дивного Древа и Королевского Дворца Пилюль.

Два исхода битвы — два совершенно разных сценария развития событий.

— Цзян Чэнь, кто, по-твоему, победит в этой схватке? — спросил Цзян Чэня Е Чунлоу.

В какой-то момент Лорд-мастер Е Чунлоу начал считать Цзян Чэня кем-то, находящимся на более высоком плане бытия, чем он сам, и часто интересовался его мнением.

— Шансы Главы Дворца Дань Чи на победу — как минимум семьдесят-восемьдесят процентов, — высказал свое мнение Цзян Чэнь.

Таузендлиф и Е Чунлоу переглянулись; эти слова их немного успокоили.

Два почтенных культиватора изначальной сферы не могли не восхищаться выдержкой Цзян Чэня.

В отличии от невозмутимого юноши, патриархи Секты Дивного Древа не могли похвастаться таким удивительным душевным спокойствием.

После того, как на их глазах от Санчейзера остались лишь кровавые ошметки, Таузендлиф и Е Чунлоу испытывали бурю эмоций.

Могучий Санчейзер был уничтожен в мгновение ока, вот так просто.

Хотя они оба были уверены, что рано или поздно Цзян Чэнь положит конец вражде с Сектой Багрового Солнца, они и подумать не могли, что этот день настанет так скоро.

После гибели Санчейзера Секте Багрового Солнца пришел конец.

Примерно два часа спустя сквозь небеса пронесся луч света. Вдруг в небе резко, словно вспышка молнии, возникла ослепительно яркая дуга, которая начала быстро опускаться ниже и ниже.

Все тут же обратили на нее свои взоры. Это был Дань Чи!

Видимо, в тот же самый момент посланники Небесной Секты получили какие-то тайные распоряжения. Они резко переменились в лицах и поспешно покинули обитель Секты Дивного Древа.

Наиболее наблюдательные сразу поняли, что это означает.

— Младший брат-мудрец Дань Чи, похоже, мне следует вас поздравить, — рассмеялся один из тяжеловесов.

— Несомненно, брат-мудрец Дань Чи — невероятно талантливый и отважный молодой правитель Области Мириады, и самым ярким свидетельством тому является победа над инспектором Небесной Секты десятого ранга. Примите мои искренние поздравления!

Все подходили к Дань Чи, чтобы поздравить его с победой.

Хоть их радость и не была искренней, в сложившейся ситуации им не оставалось ничего другого. Сейчас никто бы не посмел бы проявить агрессию по отношению к Дань Чи. Все, что они могли сделать, так это напустить на себя деланное восхищение.

Члены Секты Трех Звезд были повергнуты в шок. Будучи подразделением Небесной Секты, они были поражены победой Дань Чи над посланником секты.

Но, чтобы не выдать себя, они должны были вести себя как ни в чем не бывало. Им оставалось лишь сохранить внешнюю невозмутимость и поздравить Дань Чи с победой.

И все же были те, кто не удержались и спросили: — Младший брат-мудрец Дань Чи, как же прошел бой с Фэн Бэйдоу?

Все видели, что Дань Чи был в полном порядке, а на его одежде не было ни единой складки. Выглядело так, словно он играючи одолел противника.

С этим никто из тяжеловесов сект не мог смириться.

Многие допускали победу Дань Чи, но то, что он победил инспектора Небесной Секты десятого ранга с такой легкостью, полностью меняло дело. Такой исход не предвещал для них ничего хорошего.

Хоть он и не дал Небесной Секте обосноваться в Области Мириады, Дань Чи и сам был весьма честолюбивым малым. Настанет день, когда он сам станет главной угрозой в Области Мириады.

Пока все беспокоились о внешнем враге, в их доме появился опасный хищник.

И ведь Дань Чи сам был из Области Мириады. Так что ни у кого не было повода изгнать его.

Дань Чи непринужденно рассмеялся, и на его губах играла загадочная улыбка. — Фэн Бэйдоу прибыл из Небесной Секты, он может похвастаться немалой силой. Было трудно определить, кто из нас двоих сильнее, поэтому в итоге мне пришлось положиться на свое красноречие, чтобы убедить его отступить.

Никто не поверил в эту отговорку.

Но больше Дань Чи ничего не сказал в ответ на расспросы.

Он лишь продолжал угощать гостей вином.

На противоположном конце отведенного для торжества пространства Цзян Чэнь оказался в центре внимания. После того представления, которое он устроил в схватке с Санчейзером, в этом не было ничего удивительного.

Поток гениев, которые хотели произнести в его честь тост, не иссякал. Цзян Чэнь никому не отказывал и был со всеми крайне дружелюбен.

Однако он заметил, что подходившие к нему были учениками второ— и третьесортных сект Области Мириады.

Странная робость одолевала гениев первосортных сект. Порой они окидывали Цзян Чэня оценивающими взглядами.

Некоторые смотрели на него с некоторым вызовом, во взглядах иных можно было увидеть откровенное желание спровоцировать какой-нибудь конфликт.

Они явно не горели желанием с распростертыми объятиями встречать его в Области Мириады.

Цзян Чэню же было наплевать.

Опыт двух жизней наделил его несравненным душевным равновесием.

Но не собирался ни к кому подмазываться, и не собирался ни с кем намеренно враждовать.

Цзян Чэню было все равно, нравится он кому-то или нет. Он знал, что путь боевого дао безграничен, и культиваторов, чьи пути пересекутся с его собственным, было не так уж много.

Все остальное было лишь дымом, мороком, который не заслуживал того, чтобы обращать на него внимание.

Торжество длилось еще несколько часов перед тем, как подойти к концу.

Гости не горели желанием задерживаться в Секте Дивного Древа, а потому вскоре вежливо попрощались с хозяевами и покинули обитель.

Когда все гости разошлись, Дань Чи вдруг залился громким смехом. Он встал и обратил взор на луну, ярко светившую в ночном небе.

— Нам не дано узреть луну древних времен, и все же эта самая луна некогда светила людям древних времен. С тех пор сменились бесчисленные поколения могучих культиваторов, но скольким из них удалось увидеть вечность? Если представители моего поколения не достигнут безграничного дао, однажды и мы, ныне сидящие в свете этой луны и безмятежно наслаждающиеся вином, станем лишь очередной страницей истории, и нам не доведется составить луне компанию в ее вечном постоянстве. Цзян Чэнь, как ты думаешь, существует ли вечность в мире боевого дао? — спросил наблюдавший за полумесяцем Дань Чи, на которого вдруг нахлынула волна эмоций.

Слова Дань Чи что-то разбудили в сердце Цзян Чэня.

Луна светила тысячелетиями, поколению за поколением, пока пески времени смывали все и вся. Сколько некогда непревзойденных экспертов в конце концов превращались в груду костей?

Если на пути боевого дао культиватор не достигал бессмертия, считалось, что все было зря, сколь бы силен он ни был и сколь бы велика ни была его власть.

Слегка вздохнув, Цзян Чэнь решительно кивнул:

— На пути боевого дао мы все стремимся к вечной жизни. Я твердо убежден, что если у этого пути и есть конец, то он позволит нам прервать цикл перевоплощений и обрести бессмертие.

Кто, как не Цзян Чэнь, мог рассуждать на такие темы?

Ведь его отец, Небесный Император, смог выйти из цикла перевоплощений.

Однако Цзян Чэнь не знал, выжил ли его отец после катастрофы, постигшей небесный уклад.

Но тот, кто сумел пройти весь путь боевого дао, достигнув пределов Вселенной, действительно мог рассчитывать на бессмертие.

Цзян Чэнь никогда не сомневался в этом.

Дань Чи от души рассмеялся при виде такой уверенности. — Славно! Великие умы сходятся. Цзян Чэнь, отныне ты — один из учеников моего Королевского Дворца Пилюль. У тебя есть какие-нибудь возражения?

— Сей мудрец совершил ради меня такой потрясающий подвиг. Неужели же я откажу вам, проявив черную неблагодарность? Отныне я ученик обеих сект: Секты Дивного Древа и Королевского Дворца Пилюль.

Цзян Чэнь не собирался подыскивать высокопарные, пафосные слова, но его короткий ответ был красноречивее любых выспренних клятв.

Таузендлиф и Е Чунлоу радостно переглянулись.

Глава 457. Былые времена в Области Мириады

— Когда ты достиг изначальной сферы, Цзян Чэнь? — неожиданно спросил Дань Чи.

Цзян Чэнь ответил:

— Вообще-то, несколько дней назад. После прорыва я старался освоиться с новыми способностями.

Он решил не рассказывать правду.

На самом деле он совершил прорыв сегодня, и небесный феномен был напрямую связан с ним.

Но этот факт был слишком поразительным, поэтому ему подсознательно хотелось скрыть истину.

Дань Чи слегка вздохнул, это был явно не тот ответ, которого он ждал. Тем не менее, он не стал унывать:

— Ты видел тот удивительный феномен?

Цзян Чэнь насторожился и слегка кивнул:

— Я тоже видел его, пока был в Саду Дивного Древа. Из-за этого феномена я и перестал тренироваться и ушел оттуда.

Его ответ был безупречен.

Цзян Чэнь не был обманщиком по натуре и не хотел никого намеренно вводить в заблуждение, но он понимал: признание в том, что удивительное небесное зрелище вызвано его прорывом в изначальную сферу, приведет к настоящему хаосу.

Если бы он рассказал правду, он бы неминуемо оказался в центре всеобщего внимания.

Это было бы весьма сомнительным шагом для Цзян Чэня. Ему не следовало привлекать к себе лишнее внимание, пока он не обрел достаточную мощь, чтобы доминировать на Континенте Божественной Бездны.

Если разнесется молва о том, что простой культиватор изначальной сферы смог вызвать такой феномен, многие старые монстры заинтересуются им, да и не только они. И если кто-то проявит чрезмерное любопытство и захочет схватить его в целях изучения, Цзян Чэнь окажется в большой опасности.

Поэтому он решил скрыть истину.

Вдруг взгляд Дань Чи стал необычайно задумчив.

— Послушайте, то, что происходит сейчас в шестнадцати королевствах — лишь вершина айсберга. Я полагаю, что отныне над Областью Мириады грозит еще больший хаос, и вполне возможно, что тяжелые времена ждут весь Континент Божественной Бездны. Это может предвещать как начало великой эпохи, так и великую катастрофу.

— Вам может показаться, что я паникую раньше времени, но правда в том, что в ближайшие десять лет Область Мириады непременно погрузится в хаос, и та же судьба уготована всему Континенту.

Тон Дань Чи резко стал чрезвычайно мрачным.

При этих словах в голову Е Чунлоу подумал: великие умы сходятся.

На днях в Секте Дивного Древа он говорил примерно то же самое, рассказывая о том, что в шестнадцати королевствах были запечатаны древние демоны.

— Мудрец Дань Чи, катастрофа, о которой вы говорите, как-то связана с древней расой демонов? — спросил Е Чунлоу, набравшись храбрости.

Дань Чи вздохнул:

— Не только с расой демонов. По всему Континенту Божественной Бездны живет огромное количество разных рас, разделенных на тысячи и даже на сотни тысяч фракций. Лично я понятия не имею, какое будущее уготовано этому миру.

Если даже эксперт уровня Дань Чи был настроен настолько пессимистично, что уж говорить об остальных.

— Цзян Чэнь, я размышлял о судьбе Области Мириады каждый день в течение двадцати лет. Не оставалось ни одного фактора, который бы я не учел. Однако ты оказался фактором, о котором я не знал. Я не мог предвидеть твоего появления, тебе сопутствует удивительная удача, и даже мне не под силу предсказать, какое будущее тебя ждет. Если однажды мы действительно окажемся на грани катастрофы, возможно, ты окажешься единственным в Области Мириады, способным отвести нависшую над нами угрозу.

— Что?

Даже Вице-глава Сюань Чжэнь, стоявший рядом с Дань Чи, был несколько удивлен словами главы.

— Глава Дворца, неужели даже вы не способны найти выход из этой ситуации?

Дань Чи усмехнулся:

— Я? Сюань Чжэнь, каким бы гордым и уверенным в своих силах я ни был, все-таки я — всего лишь глава секты четвертого уровня. Когда грянет гром, возможно, даже секты первого уровня не смогут избежать потерь, что уж говорить обо мне, каком-то там Дань Чи!

После этих слов у всех стало тяжело на душе. Настроение собравшихся резко стало подавленным.

Патриарх Таузендлиф не удержался и спросил:

— Почтенный мудрец, насколько же сильна секта первого уровня?

— Насколько сильна? — голосом, проникнутым уважением и даже завистью, ответил Дань Чи. — Я даже не могу описать, насколько они сильны, но десятка, нет, сотни Королевских Дворцов Пилюль могло бы не хватить, чтобы на равных сражаться с сектой первого уровня. Все тяжеловесы сект первого уровня — Титулованные Великие Императоры.

— Титулованные Великие Императоры?

Таузендлиф и Е Чунлоу переглянулись. Они никогда не слышали о подобном.

— Императорская сфера идет после сферы мудрости, и лишь те, кто находятся на пике императорской сферы, имеют право попытаться стать Титулованным Великим Императором. Чтобы стать Титулованным культиватором, эксперт должен одержать две победы над двумя другими Титулованными культиваторами, либо же нужно, чтобы четверо других Титулованных культиваторов поручились за них.

Любой Титулованный Великий Император был невероятно самоуверенным культиватором, преисполненным гордыни. Чтобы целая группа таких экспертов поручилась за кандидата, должно было произойти чудо.

Поэтому единственным способом стать Титулованным Великим Императором оставалась победа в двух битвах.

— Мудрец, сколько Великих Императоров может быть в множестве областей Континента Божественной Бездны?

— Сколько? — покачал головой Дань Чи с кривой улыбкой. — Известных внешнему миру не очень много, но на самом деле их больше, чем кажется. Продолжительность жизни Великих Императоров составляет, по меньшей мере, три тысячи лет. Если не считать тех, кто случайно погиб, сколько Титулованных Великих Императоров могло дожить с древних времен? Трудно сказать.

Великий Император мог жить как минимум три тысячи лет, максимум — шесть тысяч лет. Те, кому удавалось постигнуть самые глубинные таинства жизни, могли прожить даже больше десяти тысяч лет.

Поэтому зачастую Титулованные Великие Императоры оставались равнодушны к мирским конфликтам.

Их интересовал более загадочный уклад небес, возможность отринуть свою смертную оболочку и узреть небесный уклад напрямую, достигнув более высокого плана бытия.

Континент Божественной Бездны был огромен подобно бескрайним моря, своими размерами он превосходил самые смелые предположения Таузендлифа и остальных. Трудно было даже подсчитать количество Титулованных Великих Императоров, что уж говорить об общем числе экспертов императорской сферы.

— Если даже не принимать во внимание Титулованных Великих Императоров, на континенте есть множество экспертов императорской сферы. Но в Области Мириады нет ни одного. Такой контраст дает вам представление о том, сколь велика пропасть между Областью Мириады и поистине могущественными силами.

Во всей Области Мириады не было ни единого эксперта императорской сферы, однако множество таких экспертов можно было найти на остальном континенте.

— Ах, мы в своих шестнадцати королевствах всегда были словно лягушки на дне колодца. Мы всегда переживали, что различные силы Области Мириады предадут нас забвению, но теперь, кажется, Область Мириады оказалась в схожем положении по отношению к Континенту.

Е Чунлоу немало путешествовал и много повидал в своих странствиях. Если даже он был настроен столь пессимистично, нетрудно представить, что творилось в душе у остальных.

— Область Мириады не должна была оказаться в таком положении. Шестьсот лет назад мы пережили катастрофу, в которой погибло несколько наших культиваторов императорской сферы. Некогда могущественная Империя Мириады тоже развалилась, словно карточный домик. С тех пор Область Мириады оставалась в упадке и так и не смогла вернуть свое былое величие. В противном случае, хоть мы и нижний регион, у нас были бы культиваторы императорской сферы.

Никто из Секты Дивного Древа не знал об этой старой истории.

Империя Мириады?

— Хотите сказать, что когда-то в Области Мириады были культиваторы императорской сферы?

Е Чунлоу был шокирован.

— Само собой. В других нижних регионах тоже есть несколько культиваторов императорской сферы, стоящих на страже своих вотчин. Область Мириады — исключение из правила. Осталось меньше сотни лет до передела территорий, который случается каждое тысячелетие. Если в ближайшую сотню лет у нас не появится ни одного культиватора императорской сферы, нас постигнет поистине великая катастрофа. Нас либо поглотят другие регионы, сделав нас своими вассалами, либо же наша территория будет растаскана по кускам, и мы потеряем статус одного из нижних регионов.

Цзян Чэню было трудно в это поверить:

— Ни у одной секты Области Мириады нет тайного культиватора сферы мудрости?

Дань Чи решительно покачал головой:

— Ни одного. Если бы такой культиватор существовал, такому эксперту было бы достаточно дать о себе знать, чтобы восстановить Империю Мириады и объединить на всех. У нас не было бы причин беспокоиться о потере статуса нижнего региона, даже если бы мы не смогли вернуть свое было величие.

— В таком случае, похоже, именно на это и рассчитывала Небесная Секта, бесцеремонно вмешиваясь в дела Области Мириады. — сделал вывод Цзян Чэнь.

— Действительно. — кивнул Дань Чи. — Различные фракции Области Мириады втайне прикладывают все усилия, стараясь вырваться вперед. Все хотят стать первыми, кто сможет объединить Область Мириады и восстановить Империю. Жаль, что королевская семья была полностью уничтожена. Если однажды одна из сект сможет похвастаться культиватором императорской сферы, эта секта получит право сектой-покровителем нации и сможет подчинить своей воле любую другую фракцию. Хотя нигде об этом не говорится напрямую, втайне все признают такой подход.

Секта, первой взрастившая культиватора императорской сферы, получит право голоса и право восстановить Империю!

— Мудрец, что за катастрофа постигла Область Мириады в тот год, когда был уничтожен королевский клан? В это просто трудно поверить, не правда ли? — из любопытства спросил Е Чунлоу.

— Ах, это — поистине позорная страница в истории Области Мириады. Когда Область Мириады была могущественной и гордой империей, сыновья короля привыкли вести себя в приграничных территориях так, как им заблагорассудится. Один из сыновей короля использовал отвратительные методы, чтобы осквернить девушку, путешествовавшую по Континенту Божественной Бездны. Но девушка была далеко не простой. Она была священной дочерью из срединного региона, которая путешествовала по обычному миру. Правитель того региона был вне себя от ярости, узнав, что их священная дочь была обесчещена, и объявил Области Мириады войну. По мощи один срединный регион обладает мощью как минимум пяти нижних регионов. Он призвал нескольких вассалов и практически сравнял Область Мириады с землей. Если бы кое-кто из верхних регионов не заступился за нас, сказав представителям срединного региона, что мы расплатились за все, Область Мириады наверняка была бы уничтожена. Тем не менее, все культиваторы небесной сферы мудрости и выше были перебиты, а весь королевский клан был истреблен, в живых не осталось никого.

Хотя прошло уже шестьсот лет, казалось, Дань Чи все еще говорил о произошедшем так, словно та рана еще не зажила.

Рассказ Дань Чи позволил слушающим представить, насколько властной и безжалостной была секта из срединного региона; они практически чувствовали запах крови, пролитой завоевателями шестьсот лет назад.

Все культиваторы небесной сферы мудрости и выше были перебиты, а королевская семьи — уничтожена.

Область Мириады непременно бы пала, если бы не заступничество обитателя верхнего региона.

Это была постыдная страница в истории Области Мириады, и все секты наложили на нее табу, стараясь полностью отгородиться от унизительных воспоминаний.

Если бы не Дань Чи, Е Чунлоу и Таузендлиф ни за что бы обо всем этом не узнали.

Глава 458. Высшая Сфера Области Мириады

— В каждом могущественном регионе есть сильная страна, которая правит этими землями. Некоторые из них обладают истинную властью, некоторые — лишь ее внешними атрибутами. Но пока остается одна могущественная, правящая страна, территория сохраняет единство, и все фракции держатся вместе. Сейчас Область Мириады разобщена, и нет империи, способной объединить нас всех.

— Высочайшей формой устройства, к которой могут стремиться нижние и срединные регионы, является империя. Лишь Восемь Верхних Регионов имеют право основать династию. Что такое династия? Форма устройства, которая превосходит по силе даже империю. Династия не рушится даже в годину тяжелых испытаний. Некоторые династии Восьми Верхних Регионов существуют уже больше пяти тысячелетий!

Вдруг Дань Чи с улыбкой покачал головой.

— Кажется, мы ушли куда-то в сторону. Моя заветная мечта — восстановить Империю Мириады. Я не хочу, чтобы через несколько сотен лет Область Мириады захватили новые хозяева, превратив всех обитателей этого региона в своих рабов. Это — наша территория, земля, впитавшая кровь, пот и слезы наших предков. Мы не имеем права просто так отдать землю чужакам!

Дань Чи никогда не говорил об этом даже в Королевском Дворце Пилюль.

Но теперь, здесь и сейчас, он наконец-то излил всю свою душу.

Причем пошел он на такую откровенность только ради Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, если ты желаешь помочь мне, я предоставлю в твое распоряжение любые ресурсы Королевского Дворца Пилюль.

Дань Чи вдруг обратил на Цзян Чэня необычайно серьезный взор.

— Мудрец, я еще очень молод, пристало ли вам возлагать такие большие надежды на юнца вроде меня?

Дань Чи отмахнулся:

— Цзян Чэнь, я не привык тратить время на обмен любезностями. Хотя Область Мириады велика и ее населяет множество экспертов сферы мудрости, мало кто привлекал мое внимание в течение последних лет. Среди представителей младшего поколения таких наберется не более десятка, но ты стал единственным, кто произвел на меня поистине неизгладимое впечатление. Я хорошо разбираюсь в людях, и я вижу, что тебе сопутствует великая удача. Благоволение небес и удача, которые сопутствуют тебе, позволят тебе изменить облик этой земли. Не торопись с ответом. Всегда проще сказать, чем сделать. Надеюсь, ты дашь мне ответ, когда все хорошо обдумаешь. Даже если ты ответишь отказом, союз наших сект все равно останется в силе.

Дань Чи был честен с Цзян Чэнем и говорил совершенно искренне. Он не использовал союз, чтобы шантажировать его.

Цзян Чэнь видел, то Дань Чи — сильный духом человек с великими устремлениями и большими амбициями. Он был достаточно отважен, чтобы поставить на кон свою жизнь.

Преображение земель и воссоздание империи было невероятно соблазнительной целью для любого человека с возвышенными устремлениями и идеалами.

И Цзян Чэнь не был исключением.

В мире боевого дао невозможно было вечно избегать конфликтов и опасности.

Цзян Чэнь знал, что если он продолжит следовать своему пути, нельзя будет вечно думать только о себе. Нужно будет принимать во внимание и общую картину.

Также Цзян Чэнь понимал, что, стремясь к реализации своих планов, Дань Чи думал не только о себе, но и о высшем благе. Такое бескорыстие редко где можно было встретить, и такую черту характера Цзян Чэнь ценил больше, чем что бы то ни было.

— Мудрец Дань Чи, хотя я и не отличаюсь честолюбием, такой вызов кажется мне весьма интересным. Если настанет момент, когда вам потребуется моя жалкая помощь, я с готовностью приду вам на помощь.

Дань Чи расхохотался:

— Славно, славно! Хотя и не знаю, каков источник этого небесного феномена, его появление в Области Мириады — явно добрый знак. Это знамение стало идеальным началом нашего союза.

Дань Чи был полон уверенности и безграничного энтузиазма.

— Господа, хотя Секта Дивного Древа и находиться в отдаленном уголке мира, перед ней открываются большие перспективы. Вы должны принять решение: достаточно ли вам владеть небольшой частью области, или же вы хотите чего-то большего. Когда станет окончательно ясно, как ситуация будет развиваться дальше, выбирать будет уже слишком поздно. Однако всякий выбор сопряжен с определенным риском. Я не стану давить на вас.

Дань Чи обратился к Патриарху Таузендлифу и Е Чунлоу.

Пережив немало испытаний, оба уже давно все хорошо обдумали.

Они понимали, что в новых обстоятельствах у них не получится удерживать контроль над их маленьким клочком земли.

Небесная Секта уже протянула к ним свои зловещие когти, и Область Мириады оказалась в опасности. Все окружающие территории были подобны бочке с порохом, готовой взорваться в любую секунду.

Даже если Секта Дивного Древа постарается скрыться ото всех и вся, едва ли им удастся остаться в целости и невредимости.

Они понимали: не появись Королевский Дворец Пилюль, скорее всего, им не удалось бы избежать катастрофы.

— Мудрец Дань Чи, когда вокруг творятся такие великие события, Секта Дивного Древа не может держаться в стороне. Мы решили следовать за Королевским Дворцом Пилюль и готовы помочь в силу своих скромных возможностей, — серьезно произнес Патриарх Таузендлиф.

Как бы то ни было, их положение в Области Мириады будет хоть немного прочнее с поддержкой Дворца. Если на них и обрушатся небеса, Королевский Дворец Пилюль примет на себя удар и не даст небесной тверди рухнуть и погрести под собой Секту Дивного Древа.

Если же случится катастрофа, с которой не сможет справиться даже Королевский Дворец Пилюль, то у Секты Дивного Древа не будет вообще никаких шансов.

А потому сейчас самым мудрым решением было опереться на боевую мощь Королевского Дворца Пилюль. Они не собирались дожидаться исхода противостояния, чтобы потом унижаться перед победителем, представая в роли покорных приспособленцев.

— Хорошо, раз вы, не кривя душой, сделали свой выбор, я хочу сказать вам следующее. Пока существует мой Королевский Дворец Пилюль, будет существовать и Секта Дивного Древа.

Эта клятва была дороже тысячи золотых слитков и значила куда больше, чем любой договор.

Эти слова привели Патриарха Таузендлифа и Е Чунлоу в полнейший восторг.

— Кроме того, через три года на руинах Империи Мириады соберутся различные силы, чтобы почтить память погибшей Империи. Эта церемония проводится раз в тридцать лет и называется Великой Церемонией Мириады. В ходе этой церемонии пройдет Отбор Притаившегося Дракона Мириады, и у всех учеников-гениев будет шанс заняться культивированием в Высшей Сфере Области Мириады.

— Высшей Сфере? Что это такое?

— Высшая Сфера — это такое место, которое есть почти в каждом регионе. Это место, куда эксперты императорской сферы приходят на закате своей жизни, исторгая вовне последнюю эссенцию своего бытия. С древних времен культиваторы императорской сферы Области Мириады приходили в Высшую Сферу, чтобы дожидаться перерождения.

Так называемое перерождение было, по сути, смертью. После очередного воплощения к культиватора императорской сферы не было фактически никаких шансов сохранить воспоминания из прошлой жизни.

Поэтому такое ожидание перерождения было попросту ожиданием смерти.

Однако культиватор императорской сферы был настоящим кладезем невероятных богатств для представителей нижних регионов. Было бы жаль, если бы они умирали просто так.

Поэтому в Высшей Сфере культиваторы императорской сферы могли сохранить последние следы своего достоинства, своего величия.

Они могли передать свое наследие, плоды своих трудов, свои сокровища и саму эссенцию их жизни…

Разумеется, Высшая Сфера давала посетившим ее хоть и слабую, но все-таки надежду.

Если культиватору императорской сферы удавалось воспользоваться вдохновением, доставшимся от других культиваторов той же сферы, и совершить прорыв, он мог стать Великим Императором, достигнув просветления на пике императорской сферы.

В таком случае их продолжительность жизни резко увеличивалась.

Разумеется, шансы на такую удачу были один на миллион. Когда-то такое случалось в других нижних регионах.

Но ни разу — в Области Мириады. Никто ни разу не покидал пределы Высшей Сферы, превратившись в Великого Императора, подобно бабочке, вырвавшейся из кокона.

Мало кто мог рассчитывать на такую редкостную удачу.

— Цзян Чэнь, ты смог достичь изначальной сферы в столь юном возрасте. Твой потенциал делает тебя одним из сильнейших гениев Области Мириады. Однако ты несколько уступаешь прочим гениям по происхождению, а потому у них есть временное преимущество перед тобой. Но за три года много может произойти. Я уверен, что ты догонишь их всех за три года. Твое имя сделает честь Отбору Притаившегося Дракона!

Дань Чи старался придать Цзян Чэню уверенности в своих силах.

Патриарх Таузендлиф же спросил:

— Какое место в отборе должен занять культиватор, чтобы войти в Высшую Сферу?

Таузендлифа манила мысль о Высшей Сфере, но он знал, что в этой жизни ему нечего было и думать о ней. Однако в Секте Дивного Древа было несколько молодых гениев.

— Первая сотня культиваторов имеет право войти в Высшую Сферу. Однако там есть девять уровней, и в зависимости от ранга культиваторы попадут на разные уровни.

— Первая сотня, первая сотня…

Таузендлиф окинул взором Тан Хуна и остальных.

Было очевидно, о чем он думал.

Е Чунлоу же спросил:

— Мудрец Дань Чи, какого уровня должен быть культиватор, чтобы попасть в первую сотню?

— Как минимум, он должен быть культиватором шестого уровня изначальной сферы. Даже если он сможет достигнуть земной изначальной сферы, ему придется проявить недюжинные способности, чтобы получить шанс попасть в Высшую Сферу. Однако культиватор седьмого уровня вполне сможет добиться желаемого.

— Значит, все лучшие гении Области Мириады достигли небесной изначальной сферы?!

Таузендлиф был поражен.

— Если бы лучшие гении не могли достичь даже небесной изначальной сферы, Область Мириады точно была бы обречена, — вздохнул Дань Чи. — Некоторые лучшие гении нескольких сильных нижних регионов находятся на пике изначальной сферы, в полушаге от сферы мудрости. Некоторые лучшие гении из Срединных Регионов находятся на уровне смертной сферы мудрости, а наиболее выдающиеся — даже на уровне земной сферы мудрости. Что же до гениев Восьми Верхних Регионов…

Дань Чи снова слегка вздохнул, коснувшись этой темы. По меркам Области Мириады, его уровень культивирования был невероятно высок, ведь он смог достичь пятого уровня сферы мудрости менее чем за сто лет.

Но, если бы он оказался в Восьми Верхних Регионах, он был бы не сильнее лучших гениев. Причем наиболее способные из них даже смогли бы его одолеть.

А ведь все те, кого называли гениями, были не старше сорока лет!

Обычно тех, кто был старше сорока лет, относили к другой возрастной группе.

С горькой миной Таузендлиф печально вздохнул:

— Неужели среди лучших гениев Восьми Верхних Регионов есть даже могучие культиваторы небесной сферы мудрости?

Разумеется, — так же печально ответил Дань Чи. — Хорошо, что их не слишком много. Возьмем, к примеру, Небесную Секту; этот Фэн Бэйдоу довольно силен, хм? Однако он — ничто по сравнению с их лучшими гениями. Говорят, что среди младшего поколения Небесной Секты — двадцать культиваторов небесной сферы мудрости. Те, кто еще сильнее, достигли пика небесной сферы мудрости еще в юности, и использовали свое преимущество, чтобы оказаться в полушаге от императорской сферы. Уже упомянутые мной гении были рождены в привилегированных условиях; у них все спорилось, ведь в их распоряжении оказались лучшие ресурсы и сокровища секты. Спустя несколько десятков лет каждому из них было суждено стать могущественным культиватором, способным вызывать ветер и дождь на Континенте Божественной Бездны.

Слова Дань Чи стали для членов Секты Дивного Древа настоящим потрясением.

Они втайне радовались, что могли гордиться собой теперь, когда у них есть такой гений, как Цзян Чэнь.

Однако теперь они понимали, сколь узколобыми и невежественными они были перед лицом всего остального Континента.

Выслушав все это, Цзян Чэнь взметнул брови.

«Значит, в полушаге от императорской сферы?»

Цзян Чэнь слегка кивнул головой. Хотя ему было еще далеко до императорской сферы, он вовсе не упал духом.

Он был твердо уверен, что рано или поздно достигнет и этой ступени.

Когда он достигнет этого уровня, все гении будут для него не опаснее, чем безобидные облака.

На Континенте не было никого, кто знал бы о небесах больше, чем Цзян Чэнь, и перед его ликом никто не имел права называть себя гением!

Глава 459. Путешествие в Королевский Дворец Пилюль

Цзян Чэнь не расстроился, узнав, сколько еще ему придется преодолеть. Напротив, он был полон энтузиазма и собирался тренироваться упорнее, чем когда-либо прежде.

«Я смог совершить три мощных рывка всего за несколько лет и пройти путь от сферы истинной ци до изначальной сферы. Что может мне помешать продолжить в том же духе и достигнуть сферы мудрости, а то и императорской сферы еще через несколько лет?»

Чего теперь у Цзян Чэнь было в избытке, так это уверенности в своих силах.

Секта Дивного Древа, узнав о том, сколь велик разрыв между ней и великими сектами Континента, была как никогда мотивирована двигаться вперед, а не стоять на месте, лелея свое скучное, ограниченное мировоззрение.

Патриарх Таузендлиф без колебаний произнес:

— Мудрец Дань Чи, у моей Секты Дивного Древа есть к вам просьба.

— Конечно, я вас слушаю.

Дань Чи был прямолинейным человеком, которого не слишком заботили всякие формальности.

— Обе наши секты обучают Цзян Чэня, и я был бы рад, если бы Королевский Дворец Пилюль мог принять еще нескольких юных учеников для дальнейших тренировок. Из-за последних событий мне начинает казаться, что наши юные ученики могут сильно отстать от своих сверстников из других сект, если останутся в Секте Дивного Древа.

Таузендлиф указал на Тан Хуна и остальных:

— Это — лучшие представители младшего поколения Секты Дивного Древа. Хотя пока они не могут сравниться с лучшими гениями Королевского Дворца Пилюль, все же они — элита моей секты.

Разумеется, Дань Чи видел, что Тан Хун и Цзян Чэнь были совсем как братья.

Также среди выдающихся гениев, о которых говорил Таузендлиф, были Се Юйфань, Лянь Цанхай и Те Дачжи. Вместе с Тан Хуном они были четырьмя гениями Секты Дивного Древа.

Само собой, Дань Чи не собирался отказывать союзникам в такой небольшой просьбе. Он махнул рукой и улыбнулся: — Теперь мы — союзники, разумеется, для нас не составит труда пойти вам навстречу в таких мелочах. Цзян Чэнь, что ты думаешь?

Было очевидно, что Дань Чи ценит мнение Цзян Чэня.

Те Лун из Секты Дивного Древа едва смог усидеть на месте от волнения, услышав этот вопрос. Он сильно переживал, что Цзян Чэнь затаил обиду на Те Дачжи и Лянь Цанхая и не даст им попасть в Королевский Дворец Пилюль.

Лянь Цанхай и Те Дачжи оба знали, что им представилась уникальная возможность изменить свою судьбу. У них в горле встал комок: они тревожно смотрели на Цзян Чэня. Они едва справлялись с невероятным волнением, охватившим их.

И неудивительно: их судьба, их будущее было в руках Цзян Чэня.

Но он не привык лелеять старые обиды. Семья Те была более-менее искренней в своем раскаянии и послала ему множество ресурсов, чтобы искупить свою вину.

Хотя он и не принял их подношений, с его нынешним статусом ему не было нужды враждовать с ними.

— Чем больше людей, тем оживленнее будет атмосфера. К тому же, мне не придется отправляться в Королевский Дворец Пилюль в одиночку. Мне кажется, нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за младшим поколением. Почему бы Почтенному Чунлоу не возглавить группу учеников секты, отправляющихся в Королевский Дворец Пилюль, пока Патриарх Таузендлиф оберегает обитель Секты Дивного Древа?

Цзян Чэнь не забыл о Лорде-мастере Е Чунлоу.

Выбирая между Патриархом Таузендлифом и Е Чунлоу, он все же отдавал предпочтение последнему.

Хотя Патриарх Таузендлиф оказал ему неоценимую поддержку и был вполне искренним человеком, все-таки он помогал Цзян Чэню, когда тот уже добился немалых успехов.

С Е Чунлоу была совсем другая история. Именно Лорд-мастер Е Чунлоу пришел Цзян Чэню на выручку, когда тот был на самом дне и нуждался в помощи. Цзян Чэнь тогда был подобен замерзающему, которому великодушный покровитель подарил согревающий уголек.

Это был совсем другой уровень отношений.

Дань Чи улыбнулся:

— Так будет лучше. Если что-нибудь случится, я всегда смогу поговорить с Даосом Е.

Патриарх Таузендлиф, само собой, не возражал. Он тоже полагал, что будет к лучшему, если Е Чунлоу будет присматривать за юношами.

Также Мудрец Дань Чи распорядился оставить в Секте Дивного Древа группу учеников Королевского Дворца Пилюль.

Разумеется, чтобы ученики не начали роптать из-за слишком долгого пребывания в Секте Дивного Древа, новые ученики должны были сменять предыдущую группу раз в полгода.

К тому же те, кто оставался в Секте Дивного Древа, получали двойную порцию причитающихся им ресурсов секты.

Таким образом, те, кто оставались в Секте Дивного Древа, не жаловались и были вполне довольны таким положением дел.

……

— Мы идем в великим высотам. Хорошо, что Господин Цзян отправляется в Королевский Дворец Пилюль. Хуан-эр — пациентка Господина Цзяня, и я рада, что вы выбрали этот путь.

В голосе Хуан-эр не было ни намека на удивление, словно она ожидала того, что Цзян Чэнь отправится в Королевский Дворец Пилюль.

— Жаль лишь, что мне придется попрощаться с цветами, которые я выращивала последние пару дней. Я буду скучать по ним.

Хуан-эр слегка вздохнула, и в ее голосе можно было уловить нотки сожаления.

Если бы эти слова произнес кто-нибудь другой, они прозвучали бы жеманно и фальшиво. Однако в устах Хуан-эр они звучали совершенно естественно, выражением искренних чувств: казалось, эти цветы стали для нее членами семьи.

Что же до Гоуюй и остальных, они уже давно привыкли к таким переездам. Узнав о том, что Цзян Чэнь нашел более подходящее ему место, они были готовы последовать за ним куда угодно.

Третий дядя Цзян Тун и кузен Цзян Юй успели обжиться в Королевстве Небесного Древа; у обоих дела шли просто отлично.

В частности, кузен Цзян Юй сумел войти в ряды старших руководителей Дворца Мириады сокровищ, поженился, завел детей, и ему оставалось только позавидовать.

Цяо Байши наслаждался брачной, полной взаимной любви жизнью со Старейшиной Нин и занимал высокое положение в Южном Дворце Лазурного Неба.

У каждого из них жизнь текла размеренным чередом; каждый обладал властью и статусом, о которых раньше, в Восточном Королевстве, они и мечтать не могли. Этого было достаточно для счастья.

Само собой, Цзян Чэнь не собирался тревожить их покой.

— Молодой Мастер Чэнь, вы и вправду не возьмете меня с собой?

Старик Фэй Сюань выглядел удрученно.

Он был готов хоть сию минуту отправиться вслед за Цзян Чэнем, но на сей раз молодой гений не собирался брать его с собой.

— Старина Фэй, ты — старейшина Секты Дивного Древа, в твоих руках — большая власть. Никто из нас не знает, что будет в Королевском Дворце Пилюль, так зачем же тебе напрасно тратить свое время? Почему бы не посвятить себя спокойному, размеренному развитию в Секте Дивного Древа и поддержке Патриарха Таузендлифа? Если ты хочешь отплатить мне за то, что я для тебя сделал, пожалуйста, позаботься о моем дяде, кузене, Цяо Байши и об остальных.

Фэй Сюань кивнул:

— Разумеется. Патриарх Таузендлиф в любом случае позаботился бы о них. Кто бы осмелился угрожать им?

У кого хватило бы безрассудства провоцировать семью Цзян Чэня?

Ян Чжао и Лю Уцзи не смогли совладать с гневом Цзян Чэня даже до того, как о его существовании узнали великие секты.

Теперь, когда его имя прогремело на шестнадцать королевств, кто бы осмелился дергать тигра за усы?

Когда все приготовления были завершены, группа под предводительством Е Чунлоу уже была в полном сборе и готовилась к отправлению в Королевский Дворец Пилюль вместе с Дань Чи и остальными.

Когда плотно закутанная в накидку Хуан-эр присоединилась к отбывающим, Дань Чи удивленно посмотрел на нее.

Когда группа проходила через территорию Секты Мириады Духов, Цзян Чэнь подумал о своем брате Лю Вэньцае. Он сказал Дань Чи:

— Мудрец Дань Чи, у меня есть старый друг, брат из Секты Мириады Духов. Я не знаю, когда я смогу увидеться с ним в следующий раз после моего отбытия. Я бы хотел повидаться с ним. Пожалуйста, не ждите меня, если у вас есть важные дела, я догоню вас.

— Хорошо, тогда мы продолжим наш путь. — с готовностью ответил Дань Чи.

Кроме Тан Хуна, никто из Секты Дивного Древа не состоял с Лю Вэньцаем в дружеских отношениях. Так что Цзян Чэнь повел своих последователей и Тан Хуна в горы к Секте Мириады Духов.

Дань Чи несколько задумчиво смотрел им вслед.

— Лорд-мастер Е, эта девушка в накидке — ученица Секты Дивного Древа? — неожиданно спросил Дань Чи.

Е Чунлоу покачал головой. — Нет.

— Откуда же она родом? Дань Чи овладело любопытство.

— Я не видел ее раньше, но, судя по тому, что она и последовательница Цзян Чэня Гоуюй ведут себя как сестры, скорее всего, она — ее подруга из Восточного Королевства, верно?

Хуан-эр была весьма загадочна, она вела уединенный образ жизни и редко выходила наружу. Само собой, лорд-мастер понятия не имел, откуда она родом.

— Из Восточного Королевства? Дань Чи криво усмехнулся и тут же отбросил эту мысль. Удивительно было уже одно то, что в Восточном Королевстве появился Цзян Чэнь. Казалось, не может быть, чтобы там появился кто-то еще более загадочный.

Дань Чи чувствовал, что в Хуан-эр есть что-то особенное, нон е мог понять, что именно.

Он не мог определить, насколько она сильна, он лишь смутно чувствовал, что не может понять, кто она такая из-за ее загадочной ауры.

Из-за этой непостижимой загадочности он просто не мог не испытывать любопытства.

……

После множества контрольных пунктов Цзян Чэнь прошел через закрытые зоны Секты Мириады Духов и наконец-то достиг двери, ведущей во внутреннюю обитель секты.

Территория этой секты была куда больше владений Секты Дивного Древа.

По дороге в воздухе все время можно было услышать рев тигров и верещание обезьян. Самые разные духовные существа издавали громкие звуки, доносившиеся до самых небес и создававшие хаотичную какофонию шума. Духовных существ можно было найти в горной долине, на высочайших пиках гор, а также вокруг и внутри рек и ручейков, струящихся вдоль гор.

У каждой секты был свой собственный стиль, и Секта Мириады Духов также отличалась неповторимым антуражем.

— Босс, что тебя сюда привело? Лю Вэньцай был рад видеть Цзян Чэня. — Глава моей секты оставил занятия уединенным культивирование, узнав о том, что ты прибыл, и устраивает в твою честь прием.

Почтенный Нинелион из Секты Мириады Духов испытывал к Цзян Чэню неподдельное уважение. К тому же в их характерах можно было обнаружить немалое сходство.

Когда Цзян Чэнь сказал Почтенному Нинелиону, что Лю Вэньцай достоин внимания и заботы секты, Нинелион воспринял его слова со всей серьезностью.

Теперь Лю Вэньцай был истинным учеником Нинелиона и занял крайне высокое положение в своей секте.

Он даже превзошел тех культиваторов, что некогда считались первыми гениями Мириады Духов.

Цзян Чэнь не был удивлен. В Лю Вэньцае дремал невероятный потенциал, который хоть и не успел еще полностью реализоваться, уже поражал воображение после того, как был пробужден родословной Красночешуйчатого Огненного Ящера.

Он мог заткнуть за пояс любого в своей секте.

— Босс, Тан Хун, поздравляю вас и желаю вам полностью реализовать свои амбиции в Королевском Дворце Пилюль, а также однажды попасть в список Отбора Притаившегося Дракона Мириады!

Лю Вэньцай был искренним человеком и радовался за своих друзей.

— Вэньцай, однажды ты со своим потенциалом тоже вознесешься к невероятным вершинам. Твое имя тоже прозвучит на этом отборе, — уверенно произнес Цзян Чэнь, искренне веривший в то, что Лю Вэньцая ждет великое будущее.

Тот слегка улыбнулся:

— Возможно, в скором будущем мы снова увидимся в Области Мириады.

— Неужели? Почему ты так думаешь? — удивленно спросил Цзян Чэнь.

— Союз между Сектой Дивного Древа и Королевским Дворцом Пилюль открыл новую дверь в Область Мириады. Четыре семьи Великого Собора протянули нам оливковую ветвь, и теперь глава секты решает, с какой из семей следует заключить союз.

Шесть сил Области Мириады были представлены одним чертогом, двумя дворцами и тремя сектами.

Этим чертогом был Великий Собор, бесспорный лидер и сильнейшая из шести сил.

Вместе четыре семьи Собора обладали силой секты третьего уровня.

Это стало неожиданной новостью, но главное, что такой союз мог пойти Лю Вэньцаю только на благо.

Глава 460. Статус основного ученика

Почтенный Нинелион был поистине преисполнен уважения к Цзян Чэню. Он даже интересовался его мнением по поводу союза во время приема, которым он руководил лично. Цзян Чэнь охотно поделился своим мнением, сказав, что, по его мнению, в свете последних событий, союз с Великим Собором будет неплохой идеей, если Секта Мириады Духов сможет сохранить свое наследие. Такой исход был намного лучше, чем превращение в вассалов Небесной Секты.

Почтенный Нинелион тоже понимал, что в сложившихся обстоятельствах сохранить независимость было бы чрезвычайно сложно. Учитывая мощь недруга, он мог бы раздавить какую-то секту шестнадцати королевств одним пальцем. Как ни посмотри, в этой ситуации самым мудрым решением было найти подходящего покровителя.

Немного поболтав с Лю Вэньцаем, Цзян Чэнь собрался уходить и, спускаясь с горы, с улыбкой произнес:

— Вэньцай, я буду ждать нашей следующей встречи в Области Мириады.

Тан Хун тоже подошел к Лю Вэньцаю и с громким хлопком стукнул того кулаком по груди.

— Если ты не сможешь попасть в отбор за три года, не смей говорить окружающим, что ты — мой брат!

Лю Вэньцай весело рассмеялся:

— Ты тоже!

Тан Хун хрустнул костяшками кулаков:

— Я уже все обдумал. Если я не пройду в отбор, клянусь никогда не возвращаться в шестнадцать королевств!

Тан Хун был дюжим, донельзя прямолинейным малым, который всегда был себе на уме. Однако именно такие люди обычно бывают самыми упорными. Стоило ему определиться с целью, и ничто не могло сбить его с пути; стоило Тан Хуну чего-то по-настоящему захотеть, и он двигался вперед семимильными шагами.

Полдня спустя Цзян Чэнь верхом на Златокрылой Птице-мече догнал своих спутников. Несколько дней спустя они все прибыли в Королевский Дворец Пилюль.

Он был расположен в центре Области Мириады. Территория Дворца была в десять раз больше союза шестнадцати королевств. В пределах владений Дворца находилось огромное множество больших и маленьких фракций. К примеру, фракций, подобных четырем великим сектам, было много десятков. Также на этой территории находилось несколько сект шестого и пятого уровней, которые мирно жили под властью Королевского Дворца Пилюль.

Владения Королевского Дворца Пилюль представляли собой величественное зрелище. Они протянулись на много миль вдоль горных долин, а центральный дворец и жилища утопали в море прекрасных цветов. Тем не менее, даже среди этой красоты через каждые несколько сотен миль были расставлены защитные барьеры. Любой, кто попытался бы добраться до сердца Королевского Дворца Пилюль без проводника, был бы уже сотню раз атакован защитными барьерами.

— Цзян Чэнь, этот медальон секты позволит тебе беспрепятственно проходить через обычные барьеры. Но не пытайся войти в главные зоны без разрешения. Даже культиваторы сферы мудрости могут не справиться с барьерами, которые защищают эти зоны.

Да уж, в секте четвертого уровня было немало запретных зон.

Дань Чи привел Цзян Чэня и остальных в Зал Внутренних Дел и организовал для них временное жилище.

— Цзян Чэнь, со всеми новоприбывшими будут обращаться так же уважительно, как и с другими учениками моей секты. Однако и правила моей секты тоже будут в полной мере распространяться на вас, как и на остальных учеников. Всем вам будет присвоен статус, соответствующий вашему уровню культивирования. У кого-нибудь есть какие-нибудь возражения?

Хотя их секты и заключили союз, правила еще никто не отменял.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Конечно, нет. Было бы несправедливо, если бы мы, чужаки, пользовались какими-то особыми привилегиями.

Все остальные согласно закивали.

Мастер Зала Внутренних Дел не смел медлить, когда пришел Дань Чи, и вышел лично встретить группу культиваторов.

Цзян Чэнь находился на уровне изначальной сферы, что делало его основным учеником Королевского Дворца Пилюль. Поэтому он получил медальон основного ученика. Будучи культиватором небесной духовной сферы, Тан Хун получил медальон внутреннего ученика. Лянь Цанхай, Се Юйфань и Те Дачжи были в одном шаге от небесной духовной сферы, а потому должны были начинать с уровня внутренних учеников, находящихся на испытательном сроке.

Как бы там ни было, статус внутреннего ученика на испытательном сроке был куда лучше, чем статус внешнего ученика.

Королевский Дворец Пилюль мог похвастаться огромным количеством ресурсов, избыток которых обеспечивался обильными природными богатствами, которыми полнилась территория Дворца. В них у секты точно не было недостатка. Внутренние ученики, даже новички на испытательном сроке, получали отдельные жилища с личным двором. Хотя жилища были невелики и располагались вблизи друг от друга, все-таки это был их собственный дом, свое личное святилище. Внутренним ученикам можно было не ютиться в общих местах проживания вместе с внешними учениками. Основному ученику вроде Цзян Чэню полагалось еще более достойное жилище.

На территории Королевского Дворца Пилюль находилась гора, вокруг которой раскинулась Розовая Долина; в горе были высечены тысячи жилищ, отведенных для основных учеников. Будучи основным учеником, Цзян Чэнь имел право проживать в Розовой Долине. К тому же, основным ученикам полагалась весьма щедрая порция ресурсов. Хотя ему было еще далеко до истинных учеников, Цзян Чэнь едва прибыл сюда, а потому большего ему было и не нужно.

(Прим.: В иерархии сект ученики обычно делятся, по возрастанию, на внешних, внутренних, личных и истинных.)

(Прим. переводчика: Несмотря на указанную в примечании классификацию, в тексте английского перевода для обозначения текущего статуса Цзян Чэня используется слово, не упомянутое в классификации.)

Статус и привилегии следовало заслужить. Будучи новичком, он не собирался требовать к себе особого отношения и важничать перед окружающими. Со временем, по мере того, как его сила будет расти, Цзян Чэнь заработает необходимую репутацию и получит все, что ему необходимо.

Мастер Зала Внутренних Дел также сказал, что Королевский Дворец Пилюль поощряет учеников, желающих заработать дополнительные ресурсы своим трудом. К примеру, одним из лучших способов заработать ресурсы было выполнение миссий, которые выдавала секта. Многие истинные ученики использовали этот способ, чтобы получать ресурсы. Особенно это касалось самых фанатичных культиваторов, которым всегда не хватало стандартной доли ресурсов. Чтобы получить больше, им необходимо было выполнять миссии секты.

Когда все приготовления были закончены, Мастер Зала отвел Тан Хуна и остальных в их жилища. Само собой, Гоуюй и остальные последователи отправились в Долину вслед за Цзян Чэнем. У многих основных учеников были последователи. В принципе, Королевский Дворец Пилюль не возражал против того, чтобы у основных учеников были свои последователи.

Даже некоторые внутренние ученики были не против стать последователями некоторых основных учеников, чтобы обрести более благотворную для культивирования среду и перебраться в Розовую Долину. Когда все расселились, Дань Чи попросил Цзян Чэня задержаться и пригласил его в свое жилище.

Поскольку Дань Чи был главой секты, его жилище было святой святых Королевского Дворца Пилюль, расположенной на возвышающемся пике в горной долине.

— Цзян Чэнь, ты — единственный представитель младшего поколения, побывавший в моем дворце.

Дань Чи было меньше сотни лет. По меркам мира боевого дао он все еще был подростком, поэтому пока у него не было личного ученика.

Если не считать нескольких юношей-лекарей, служивших при нем, казалось, в жилище никого больше не было; так тихо было во дворце. Цзян Чэнь чувствовал что-то особенное в планировке, ландшафте и обилии духовной ци, потоки которой оплетали жилище. Это жилище отлично вписывалось в ландшафт и обладало наилучшей энергетикой фэн шуй во всем Королевском Дворце Пилюль.

— Цзян Чэнь, сейчас здесь — только мы с тобой. Можешь открыто говорить со мной о том, о чем не мог говорить у подножия горы, — улыбнулся Дань Чи.

— Мудрец, я всем доволен, мне не на что жаловаться, — искренне ответил Цзян Чэнь.

— Ха-ха, отлично! — похвалил его Дань Чи. — Я боялся, что ты со своим горячим сердцем, полным юношеского задора, можешь почувствовать себя оскорбленным, если тебе покажется, что с тобой недостаточно хорошо обращаются.

— Мудрец изволит шутить. Я ни на что никогда не жаловался, даже когда жил в обычном мире. Святая земля культивирования Королевского Дворца Пилюль — наилучшее место в Области Мириады, на что же мне жаловаться? Высокое положение и привилегии не достанутся мне просто так. Остальным было бы трудно принять меня, если бы я сразу был окружен почетом.

Дань Чи был бы удивлен, даже если бы услышал такое от культиватора старше ста лет. Однако, услышав такое от двадцатилетнего Цзян Чэня, который ничего не требовал и ни на что не жаловался, Дань Чи почувствовал, что все его труды были не напрасны.

— Цзян Чэнь, должен сказать, твое поведение достойно высочайшей похвалы. Боюсь, с таким настроем рано или поздно тебе будет мало даже Области Мириады. Тебе не пристало барахтаться в мелком пруду, подобно мелкой рыбешке. Уверен, что через десять-двадцать лет даже секты первого уровня будут бороться за право принять тебя в свои ряды!

Дань Чи усмехнулся:

— Цзян Чэнь, сразу стоит сказать несколько не слишком приятных слов. Я буду уделять тебе внимание, но можешь не ждать особого отношения. В сектах ученики постоянно соперничают между собой, а потому без внутренних конфликтов не обойтись. Поэтому тебе самому придется постепенно разбираться в том, как здесь выживать. Да, я — твой покровитель, но только в том, что касается по-настоящему важных вещей. В секте я со всеми обращаюсь одинаково. Ты должен своими усилиями завоевать свое место, чтобы все добровольно склонили перед тобой голову. Только тогда ты получишь право представлять Королевский Дворец Пилюль и встретиться лицом к лицу с гениями других сект. Тогда ты обретешь право перейти к еще более сложным испытаниям. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

С древних времен говорилось: чем строже наставник, тем больше добиваются его ученики. Хотя Дань Чи и не был наставником Цзян Чэня, он не собирался создавать для него тепличные условия. Он хотел, чтобы Цзян Чэнь попал в самое пекло, чтобы жизнь в секте закалила его.

Если Цзян Чэнь не справится с конкуренцией в секте, значит, Дань Чи ошибался. Я могу дать тебе ресурсы и статус, но не рассчитывай на особое отношение. Так Дань Чи собирался стимулировать дальнейшее развитие Цзян Чэня. О каком развитии могла идти речь без жесткой конкуренции?

— Разумеется, я приложил все усилия, чтобы завербовать тебя в Королевский Дворец Пилюль, и твоя Секта Дивного Древа непременно будет укорять меня, если я не предложу ничего взамен. Я хочу вручить тебе подарок в честь твоего прибытия. Цзян Чэнь, можешь выбирать техники, пилюли, изначальное оружие, что угодно. Но знай: выбрать ты можешь только что-то одно, — улыбнулся Дань Чи.

Цзян Чэнь, само собой, не собирался отказываться от такого подарка.

Дань Чи, хоть и формально, был выше его по положению, а потому в подобном подарке не было ничего странного. Ему было нечего стыдиться.

У него не было недостатка в секретных техниках или искусствах, да и в пилюлях или чем-то подобном он не нуждался. Если бы у него возникла потребность в чем-то из перечисленного Дань Чи, он смог бы достать такую вещь самостоятельно.

Что же до оружия изначального уровня… кость Красночешуйчатого Огненного Ящера была идеальным, естественным изначальным оружием. Если после дополнительного очищения он улучшит ее с помощью нескольких формаций и символов, кость станет еще более могущественным оружием. Поэтому он даже не знал, о чем попросить Дань Чи.

— Хе-хе, мудрец, я и вправду не знаю, чего мне сейчас не хватает. Как вам такая идея: давайте пока повременим с этим подарком, а когда он мне понадобится, я приду к вам за ним? — полушутя спросил Цзян Чэнь.

— Ха-ха, хорошо, пусть будет по-твоему.

Хотя решение Цзян Чэня и удивило Дань Чи, он с готовностью согласился с ним.

Он задавался вопросом: неужели Цзян Чэню ничего не нужно? Похоже, он ни в чем не испытывает недостатка. Впрочем, этого следовало ожидать. Загадочный старец был так силен, неужели бы он ничего не оставил Цзян Чэню?

Все, что ставило Дань Чи в тупик, лучше всего объяснялось вмешательством Старейшины Шуня.

Однако он и подумать не мог, что-то, чем владел Цзян Чэнь, было никак не связано со Старейшиной Шунем. Напротив, это Старейшина Шунь нуждался в помощи Цзян Чэня.

— Хорошо, Цзян Чэнь, основные ученики Розовой Долины, должно быть, уже узнали о твоем прибытии. Они наверняка уже ждут тебя. Познакомься со своими ровесниками. Молодым людям следует общаться друг с другом и подталкивать друг друга к великим свершениям, высекая яркие искры. Трение, которое возникает между гениями, порождает вдохновение и мотивацию, необходимые для культивирования!

Дань Чи помахал рукой и одним щелчком пальца перенес Цзян Чэня из своего жилища.

Глава 461. Неудачная попытка указать Цзян Чэню на его место

Благодаря медальону основного ученика Цзян Чэнь беспрепятственно проходит в Розовую Долину. Вот только его последователи немного… выделялись.

Братья Цяо, Го Цзинь и остальные были на первом или втором уровне духовной сферы. В Розовой Долине они были белыми воронами.

Нужно знать, что все основные ученики были на уровне изначальной сферы. Большинство было на уровне земной изначальной сферы, а некоторые даже достигли небесной духовной сферы.

И даже для того, чтобы стать их последователем, нужно было быть культиватором высокого уровня; основные ученики не привыкли брать в последователи кого попало без особой на то причины.

Самые слабые из их последователей были культиваторами небесной духовной сферы, а то и духовными королями.

Культиваторов малой духовной сферы вроде Сюэ Туна в Розовой Долине практически не было. Даже юноши-лекари, которые были на посылках у прочих культиваторов, в основном были на уровне земной духовной сферы.

Поэтому, увидев последователей Цзян Чэня, стражи Розовой Долины смотрели на них со смесью удивления и насмешки. Их присутствие в Розовой Долине казалось стражам весьма забавным.

Гоуюй была уверена в себе, и чужие насмешки ее не задевали, но ей казалось, что их низкий уровень культивирования смущает Цзян Чэня.

Но он оставался невозмутимым. Эта так называемая пропасть была временной. Просто обитателям Розовой Долины повезло родиться в более благоприятном для культивирования месте и получать от Королевского Дворца Пилюль более эффективные ресурсы.

Если бы Гоуюй, Сюэ Тун и остальные родились здесь, они бы наверняка уже были внутренними, а то и основными учениками.

После того, как Гоуюй съела зеленый Божественный Плод Розового Восхода, ее уровень культивирования стремительно повышался. Теперь она была на пике земной духовной сферы. Однако по сравнению с другими последователями основных учеников, это было ничто.

Некоторые из них, чьи одежды явно выдавали в них последователей, по пути проходили мимо них. Все они были как минимум на уровне небесной духовной сферы.

Стоило им увидеть Гоуюй и остальных, как на их лицах тут же появились откровенно насмешливые выражения.

Некоторые даже начали вполголоса бормотать:

— Посмотрите-ка только, кого черти принесли. С каких это пор в Розовую Долину пускают кого попало?

— И вправду, Розовая Долина предназначена для гениев среди основных учеников. Как сюда попали люди, которые не достойны даже того, чтобы быть у нас на посылках?

— Пфф, да разве такие отбросы имеют право входить в Долину? Рано или поздно их просто вышвырнут отсюда.

Хотя они перешептывались не слишком громко, Цзян Чэнь и его спутники все прекрасно слышали.

Цзян Чэнь холодным взглядом обвел этих ребят.

Эти последователи не рискнули напрашиваться на неприятности, почувствовав ауру Цзян Чэня. Они как-то сжались и поспешно ретировались.

Хотя они не стеснялись в выражениях, говоря о Гоуюй и остальных, они не смели нарываться на конфликт с Цзян Чэнем.

Если бы Цзян Чэнь побил их, искать справедливости им было бы негде. Хотя их мастера могли вмешаться и отстоять честь последователей, просто так напрашиваться на трепку все равно не хотелось!

Гоуюй была несколько подавлена.

— Молодой господин, мы опозорили вас.

Цзян Чэнь беззаботно рассмеялся:

— Это просто какие-то заносчивые снобы. Они только и могут, что задирать нос и кичиться своим статусом. Стоит ли переживать из-за таких ограниченных людей?

Хуан-эр ободряюще взяла Гоуюй за руку.

— Старшая сестрица Гоуюй, эти люди — невежи, которые сами не ведают, что говорят, они не обладают достаточной широтой взглядов, необходимой для боевого дао. Господин Цзян прав, незачем из-за них переживать. Я уверена, что сестрица Гоуюй обгонит их всех всего за несколько лет.

Как всегда, Хуан-эр повела себя необычайно чутко. Каждое ее слово и жест всегда были подобны дуновению свежего весеннего ветерка.

Хотя Гоуюй была расстроена, после слов Хуан-эр ей стало лучше.

Она крепко взяла Хуан-эр за руку, в ее глазах отчетливо читалась решимость.

— Младшая сестрица Хуан-эр права. Пристало ли мне, Гоуюй, смиренно склонять голову перед такими, как они? Просто им повезло родиться в более благоприятных для культивирования землях. Через несколько лет я заставлю всех их уважать меня!

Она и раньше-то ни за что бы не сдалась какому-то там парню. А уж теперь, когда над ней так пренебрежительно глумились, Гоуюй почувствовала, что ее чувству самоуважения брошен вызов.

Хуан-эр слегка рассмеялась:

— Так и будет! Сестрица Гоуюй невероятно умна — вы несомненно достигнете поставленной цели!

Гоуюй тоже улыбнулась:

— Это вы по-настоящему умны! Будь я парнем, непременно бы в вас влюбилась.

— Как даль, что сестрица Гоуюй не мужчина.

Гоуюй повеселела, и остаток пути до жилища Цзян Чэня она провела в отличном расположении духа.

В Розовой Долине было полно места, и жилища были расположены друг от друга на достаточно большом расстоянии. Здесь легко было уединиться, чтобы никто не мешал тренировкам.

В плане ландшафта жилище Цзян Чэня было не из лучших; по правде говоря, это было одно из худших жилищ в Розовой Долине.

Все-таки Цзян Чэнь был лишь на первом уровне изначальной сферы, а потому не мог претендовать на жилище более высокого класса.

Тем не менее, это жилище было намного лучше того, в котором он жил в Секте Дивного Древа.

Войдя внутрь, Гоуюй и остальные воспрянули духом, и от их былой меланхолии не осталось и следа.

Это жилище было весьма роскошным. В нем была зона для культивирования, жилые помещения, пространство для отдыха, гостиная, комната для приготовления пилюль и комната для улучшения оружия. Здесь можно было найти комнаты с самыми разными назначениями.

Даже если бы у него было еще десять или двадцать последователей, а не мелкая группка, они все смогли бы с комфортом разместиться в этом жилище.

— Младшая сестрица Хуан-эр, взгляните на сад с лечебными травами! Здесь у вас будет полно места, чтобы выращивать цветы!

Гоуюй была в приподнятом настроении.

Хуан-эр слегка улыбнулась и отправилась прогуляться вокруг жилища.

В ближайшем будущем именно здесь ей предстояло провести немало времени.

Когда все расположились, Цзян Чэнь принялся болтать со своими последователями, и вдруг снаружи раздался голос:

— Старший брат Цзян Чэнь, мастер моего дома, старший брат Янь Хунту хочет, чтобы вы посетили его.

Это был какой-то последователь.

Когда Цзян Чэнь вышел наружу, он увидел культиватора уровня духовного короля, стоявшего снаружи; на нем были одежды последователя.

Хотя культиватор вел себя уважительно, в его манерах можно было уловить едва заметное чувство превосходства. Было очевидно, что он был не слишком рад новому основному ученику, едва вступившему на территорию Розовой Долины.

— Старший брат Янь Хунту?

Цзян Чэнь нахмурился. Он хочет, чтобы я отправился к нему, не успев отдохнуть с дороги?

Рассуждая логически, этому мастеру следовало бы проявить элементарное уважение и дать новичку перевести дух после долгой дороги. В том, что он послал какого-то последователя, явно читался намек на неуважение и даже прямую провокацию.

Если этот старший брат Янь Хунту и вправду так хочет познакомиться с новичком, ему следовало бы лично посетить его. Все-таки Цзян Чэнь только-только прибыл в Розовую Долину и еще не успел освоиться здесь.

— Именно так. Старший брат Янь Хунту — один из мастеров района Парящих Облаков Розовой Долины.

В словах этого духовного короля так и сквозило чувство гордости.

Казалось, быть последователем старшего брата Янь Хунту — величайшая радость и главный повод для гордости в его жизни.

Цзян Чэнь слегка кивнул головой:

— Объясни, как до него добраться. Я посещу его, когда у меня будет время.

Хотя Цзян Чэнь был несколько раздражен, он не стал вести себя откровенно враждебно.

— Что значит «когда будет время»? — Последователь непонимающе моргнул и изумленно уставился на Цзян Чэня. — Старший брат Цзян Чэнь, вы незнакомы с правилами, потому что вы только что прибыли, верно? В районе Парящих Облаков старший брат Янь Хунту оказывает великую честь тому, кого приглашает к себе в гости. Все, кто получают от него приглашение, тут же спешат явиться к нему, боясь опоздать даже на мгновение. Вы… Вы уверены, что будете ждать, пока у вас не появится свободное время? Вы заставите старшего брата Янь Хунту ждать?

Где-то в середине этой тирады в его голосе появились какие-то странные нотки, а сам он расплылся в надменной улыбке.

Он явно хотел сказать Цзян Чэню: как ты смеешь отказывать нам, когда мы сами идем тебе навстречу? Старший брат Янь Хунту оказал тебе великую честь, пригласив к себе. Как смеешь ты заставлять его ждать?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Мне еще нужно разобраться с кое-какими делами, так что я не смогу проводить тебя.

Он не привык идти на поводу у других и безропотно отвечать согласием по первому зову. Неужто ты рассчитываешь на то, что я буду сломя голову мчаться к тебе всякий раз, когда ты, Янь Хунту, соблаговолишь позвать меня к себе, чтобы я смиренно внимал каждому твоему слову?

Даже когда у Цзян Чэня было свободное время, он не спешил явиться по чьему-либо первому зову, а уже тем более, когда он был занят, как сейчас.

Не то чтобы он всегда наотрез отказывался идти навстречу другим, просто он даже не знал этого старшего брата. Уровень их отношений не предполагал готовности в любую секунду откликнуться на призыв.

Было очевидно, что Янь Хунту хотел сразу указать Цзян Чэню на его место. Не мог же Цзян Чэнь согласиться играть по его правилам!

Последователь был шокирован отношением Цзян Чэня.

Судя по всему, для этого последователя Янь Хунту был его небом, его миром.

Он и подумать не мог, что кто-либо осмелится противиться воле его старшего брата в районе Парящих Облаков. Был однажды один основной ученик, который ослушался старшего брата, но его как следует проучили!

В Розовой Долине было четыре района, и хотя район Парящих Облаков занимал среди них самое низкое положение, Янь Хунту считался здесь непреклонным авторитетом.

За последние годы здесь не было ни одного новичка, который позволил бы себе медлить после того, как его призвал к себе Янь Хунту.

— Вам следует хорошенько обдумать свое решение, старший брат Цзян Чэнь. Не пойдете сейчас и, возможно, нового приглашения уже не последует.

Цзян Чэнь холодно взглянул на него.

— Я пойду тогда, когда захочу. Может ли твой мастер похитить меня и заставить присутствовать у себя, если я этого не хочу?

К этому моменту Цзян Чэнь уже был откровенно раздражен.

Так или иначе, последователь был всего лишь последователем. Он не смел дерзить основному ученику. Последователь лишь холодно усмехнулся и бросил в сторону Цзян Чэня снисходительный взгляд.

Он был уверен, что этому новичку, оскорбившему старшего брата Янь Хунту, теперь ничего не светило в будущем.

Янь Хунту был гением Королевского Дворца Пилюль; ему было чуть за двадцать. На его худом, жестоком лице выделялся орлиный, с горбинкой нос. Он жил в лучшем жилище района Парящих Облаков и заправлял всем на этой территории.

С его уровнем культивирования он вполне мог попасть в район более высокого уровня, но он любил власть и статус, которыми он мог наслаждаться в этом районе.

Некоторым больше по нраву быть первым из худших, чем последним из лучших.

Он предпочитал быть главным в районе Парящих Облаков, а не подчиняться чьим-то чужим приказам в районе более высокого уровня.

За несколько лет Янь Хунту был на пике силы и власти. Никто не смел перечить ему.

Какой еще основной ученик в этом районе посмел бы так неуважительно обойтись с ним?

Он тут же помрачнел, услышав от вернувшегося последователя ответ Цзян Чэня.

— Он посетит меня, когда у него будет время?

Янь Хунту рвал и метал.

— С каких это пор новички района Парящих Облаков начали считать себя невесть кем?

— Старший брат Янь, этот паренек похож на неотесанную деревенщину, его поведения — явный признак вопиющего неуважения к вам. Мне кажется, такого упрямого сельского осла нужно как следует проучить, чтобы он понял, кто здесь главный.

Последовать подлили масла в огонь, в его голосе так и сквозило желание спровоцировать конфликт.

— Пфф, я слышал, что этот Цзян Чэнь прославился в Секте Дивного Древа. Наверное, он думает, что и в Королевском Дворце Пилюль что-то из себя представляет. Безжалостное лицо Янь Хунта исказила насмешливая гримаса.

— Ха! Да кто он, черт возьми, такой? Только в такой глуши, как союз шестнадцати королевств, он мог показаться кем-то особенным. Он — просто недалекий новичок в Розовой Долине. Он свернется калачиком, даже если он подобен дракону, и послушно ляжет на землю, даже если он подобен тигру!

Последователь продолжал в том же духе, пока Янь Хунту хорохорился.

Глава 462. Полубог дерева

Цзян Чэнь не был удивлен попыткой Янь Хунту указать ему на его место. Даже если бы Дань Чи не предупредил его об этом заранее, он бы все равно ожидал чего-то подобного.

Все-таки он был здесь чужаком, и вдруг он занял место на территории основных учеников. Глупо было бы ждать, что все сразу же примут его с распростертыми объятиями, особенно учитывая его репутацию. Мудрец лично решил вступить в союз с Сектой Дивного Древа из-за Цзян Чэня!

Одного этого было достаточно, чтобы навлечь на Цзян Чэня общественное осуждение.

Все здесь были гениями, а какой гений захочет подчиниться другому?

Цзян Чэнь был гением из незначительного местечка, и вдруг Дань Чи начал уделять ему так много внимания. Кого бы это не задело, кто бы не затаил обиду в такой ситуации? Многие ли смогли бы подавить в себе даже малейший намек на зависть? И Янь Хунту не был исключением. Само собой, Цзян Чэнь тоже знал, что некоторых вещей избежать невозможно: чтобы выжить в секте, с некоторыми трудностями нужно встретиться лицом к лицу.

— Молодой господин, похоже, и в Розовой Долине нам не видать покоя. Здесь полным-полно подлецов, — сердито пропыхтела Гоуюй.

Цзян Чэнь оставался невозмутим.

— Где люди, там и цзянху. А где цзянху, там и конфликты. Давайте же расслабимся и отдохнем с дороги.

(Прим. переводчика: Под «цзянху» понимается сообщество мастеров боевых искусств или культиваторов)

Он собирался вернуться во двор, когда до него донесся другой голос: — Даос Цзян Чэнь, пожалуйста, подождите.

Повернув голову, Цзян Чэнь увидел молодого человека, стоявшего в нескольких шагах от него. В нем было какое-то естественное изящество, его брови были тонки, а одеяние напоминало рясу священника. Из-за всего этого в нем чувствовалась удивительная одухотворенность, столь нетипичная в таком юном возрасте.

— Меня зовут Му Гаоци, я недавно стал основным учеником; я был последним, пришедшим в Розовую Долину, до вашего появления. Я слышал о вас и решил нанести вам визит. Я вам не помешал?

Му Гаоци выглядел на год или два младше Цзян Чэня.

Что ж, как говорится, добрый гость всегда в пору. Цзян Чэнь был весьма благоразумен, да и не пристало отвечать отказом на такое дружелюбие. Этот Му Гаоци был необычайно вежлив и казался настроенным весьма благожелательно.

— Пожалуйста, проходите, — кивнул Цзян Чэнь, жестом приглашая гостя пройти. Девушки-последовательницы удалились, увидев, что к их мастеру пришел гость. Привыкнув к уединенному образу жизни, Хуан-эр не хотела показываться незнакомцам.

Сюэ Тун также собирался удалиться, принеся гостю чаю. Было очевидно, что после насмешек, которыми последователей встретили обитатели Розовой Долины, все они в той или иной степени чувствовали себя неловко. Они боялись, что нанесут еще больший урон репутации Цзян Чэня, если останутся.

— Сюэ Тун, ты ведь здесь не чужой. Останься и послушай гения из Королевского Дворца Пилюль. Это будет весьма познавательно. Цзян Чэнь не хотел, чтобы в сердца дао его последователей проникли сомнения. Он пытался подтолкнуть Сюэ Туна и остальных к преодолению заниженной самооценки.

Му Гаоци поспешил поклониться в пояс и с улыбкой произнес:

— Вы слишком высокого мнения обо мне.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я едва прибыл сюда и еще не знаю правил Розовой Долины. Позвольте поднять за Брата Му эту чашку простого чая.

Будучи человеком скромным, Му Гаоци был застигнут врасплох и польщен тостом Цзян Чэня, сразу настраивающим на доверительный лад. По манерам и речи молодого человека Цзян Чэнь понял, что тот пришел с благими намерениями. Каждое его движение было четко выверено, он был подчеркнуто учтив и обходителен. Он сильно отличался от остальных гениев секты и не смотрел на окружающих свысока.

— Брат Цзян Чэнь, сей младший брат, должно быть, на год или два младше тебя. Можешь звать меня Сяо Му или Гаоци. Последние несколько дней в Королевском Дворце Пилюль только и разговоров, что о Брате Цзян Чэне. Я специально принес немного пилюль в качестве скромного дара, надеюсь, Брат Цзян Чэнь останется ими доволен, — произнес Му Гаоци, доставая и ставя на стол несколько склянок с пилюлями.

(Прим. переводчика: По-китайски «сяо» означает «младший», «маленький»).

— Хе-хе, по меркам Королевского Дворца Пилюль мой потенциал в боевом дао весьма посредственен, но благодаря моей врожденной древесной конституции, я обладаю неплохим потенциалом в области пилюль. Преимущество, которое мне дают мои навыки приготовления пилюль, позволило мне попасть в Розовую Долину. В этих трех склянках содержатся следующие пилюли: Пилюля Изначального Развития , позволяющая добиться больших результатов культиватору изначальной сферы, Пилюля Укрепления Духа, быстро увеличивающая уровень культиватора духовной сферы, и Пилюля Слияния Семи Звезд, которая позволит вам мгновенно восполнить половину изначальной энергии после затянувшейся битвы. Различные обстоятельства помешали мне, а потому, из-за слишком высоких требований, я не смог приготовить много Пилюль Изначального Развития. Что же до Пилюли Укрепления Духа, то по действию она напоминает Божественный Плод Дивного Древа из вашей секты. Хе-хе, именно благодаря этой пилюле я смог достичь изначальной сферы!

Му Гаоци подробно рассказал об этих удивительно ценных пилюлях.

— Даос Гаоци, не слишком ли это щедрый подарок для первой встречи? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Му Гаоци поспешно ответил:

— Возможно, для иных культиваторов это довольно ценные пилюли, но я могу запросто приготовить их еще раз благодаря своему дао пилюль. К тому же…

— К тому же что? — рассмеялся Цзян Чэнь.

— Хорошо, — промолвил Му Гаоци, и его красивое лицо залилось краской. — По правде говоря, я пришел к тебе по личному делу. Я хотел кое-о-чем попросить тебя, поскольку я слышал, что Брат Цзян Чэнь обладает естественной предрасположенностью к элементам огня и воды.

— Почему же ты решил обратиться ко мне?

Цзян Чэнь не удержался и рассмеялся, увидев, как Му Гаоци краснеет. Какой же он застенчивый; едва ли такой робкий юноша мог замышлять что-то недоброе.

— Просто некоторое время назад я тренировался во внешнем мире и вместе с несколькими другими учениками секты обнаружил чистый родник. Похоже, этот родник питал подземный источник. Когда я взял образец воды, я обнаружил, что в ней содержится удивительно чистая древесная духовная энергия. Я от природы весьма чувствителен к древесной духовной энергии, поскольку я родился с естественной древесной конституцией. Поэтому мы решили определить источник родника, но обнаружили, что родник протекает через глубокую пещеру. Пройдя лишь десятую часть пещеры, мы вынуждены были прекратить поиски, поскольку там было слишком опасно. В пещере происходят постоянные перепады температуры; там то слишком жарко, то слишком холодно. Когда наступает жара, из-под земли бьют столбы огня, а когда наступают холода, все вокруг замерзает, словно на вершинах самых высоких гор; кажется, становится так холодно, что кровь чуть ли не замерзает в жилах.

(Прим. переводчика: Видимо, конституции тоже делятся на уровни, и врожденная конституция сильнее естественной).

Пока Му Гаоци говорил, он неотрывно смотрел на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь понял, чего хочет Му Гаоци.

— Брат Цзян Чэнь, нам достанется невероятное сокровище, если мы сможем найти этот родник, — несколько возбужденно произнес Му Гаоци. — Моя естественная конституция находится всего в одном шаге от уровня врожденной конституции. С помощью родника я смог бы обрести врожденную древесную конституцию. И не только я смогу извлечь пользу из этого родника; любой культиватор, который воспользуется водой из родника, сможет улучшить свою кровную линию и свой потенциал. Это редкая удача!

— И тебе нужна моя помощь? Поэтому ты принес мне пилюли?

— Нет, нет… — тут же замотал головой Му Гаоци. — Неужели я посмел бы даже подумать, что всего нескольких пилюль будет достаточно, чтобы заручиться твоей поддержкой? Я лишь хотел преподнести тебе дар и пригласить присоединиться к нам.

— Присоединиться к вам? Предложение звучало заманчиво. Когда же вы собираетесь выдвигаться?

— Полагаю, примерно через три месяца. У нас еще полно времени, чтобы подготовиться. Само собой, лишь узкий круг людей знает о готовящемся походе. Все ученики, обнаружившие тот родник, будут держать язык за зубами. Если более сильные ученики узнают о нем, мы не сможем рассчитывать на это удивительное сокровище.

Му Гаоци был скорее интровертом по характеру, а потому он не завел в Королевском Дворце Пилюль полезных знакомств. Большинство интровертов медленно привыкают к другим людям и неохотно доверяются окружающим. Поэтому он не рискнул пригласить более сильных учеников.

К тому же, он разумно предполагал, что культиватору, имеющему предрасположенность к элементам огня и воды, будет куда проще пробраться через ту пещеру. Не следует забывать и то, насколько сильно Му Гаоци восхищался Мудрецом Дань Чи; он был уверен, что тот, кого так высоко ценил его кумир, заслуживает всяческого доверия, поэтому после долгих размышлений он осмелился пригласить Цзян Чэня.

Заметив, что Цзян Чэнь не торопится с ответом, Му Гаоци спешно добавил:

— Брат Цзян Чэнь, если ты думаешь, что я недостаточно искренен, смею тебя уверить, что в будущем я обеспечу твоих последователей всеми Пилюлями Укрепления Духа, какие только могут им понадобиться. Тебе даже не придется готовить ингредиенты. Каков твой ответ?

Само собой, будучи жителем Розовой Долины, Му Гаоци знал, что люди Цзян Чэня стали посмешищем среди местных культиваторов.

Хваленный основной ученик с культиваторами малой духовной сферы в качестве последователей? Это было удивительным зрелищем по меркам Розовой Долины, немудрено, что они стали посмешищем.

— Даос Гаоци, пока я отвечу согласием, раз ты такого высокого мнения обо мне. Однако я оставляю за собой право в любой момент отказаться от участия, если я узнаю, что твой рассказ не был правдив, или что ты пытался что-то скрыть от меня, — напрямик сказал Цзян Чэнь.

Му Гаоци был в восторге и радостно воскликнул:

— Пусть небеса покарают меня, если я что-то скрыл от тебя! Вот только все те культиваторы, с которыми я обнаружил духовный родник, выше меня по уровню культивирования. Боюсь, позднее у нас могут возникнуть с ними проблемы.

— Не беспокойся об этом.

Цзян Чэня волновала не столько сила остальных культиваторов, сколько вероятность сговора или западни. По крайней мере, пока он мог не беспокоиться, поскольку Му Гаоци дал честное слово.

После того, как они обсудили детали, Му Гаоци начал чувствовать себя куда более комфортно в компании Цзян Чэня. Он пустился в подробный рассказ о Долине.

— В Розовой Долине проживает примерно тысяча человек. Культиваторы вроде меня, лишь недавно достигшие изначальной сферы, находятся в самом низу местной иерархии. Хорошо, что остальные ученики особо не задирают меня, поскольку я отлично умею готовить пилюли. Они называют меня «Полубог дерева» из-за моих способностей в области дао пилюль.

(Прим. переводчика: Его фамилия, Му, по-китайски означает «дерево»).

— Ха-ха, в тебе и вправду есть что-то неземное, присущее бессмертным! — рассмеялся Цзян Чэнь.

— Возможно, это как-то связано с моей естественной древесной конституцией. Ах да, Брат Цзян Чэнь, я слышал, что Янь Хунту вызывал тебя к себе? Это правда? — спросил Му Гаоци.

— Да, кстати, кто он такой? — спросил Цзян Чэнь.

Му Гаоци криво усмехнулся:

— В районе Парящих Облаков лучше не злить этого человека. Брат Цзян Чэнь, я советую тебе при случае дать Янь Хунту знать, что ты готов подчиниться ему. Му Гаоци был осторожен и старался не говорить дурно об окружающих.

По его тону и реакции можно было понять, каким властным и грозным был этот Янь Хунту.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и ничего на это не ответил. Он перевел тему:

— Розовая Долина разделена на несколько частей?

— Именно так. Есть четыре части: район Парящих Облаков, Несравненный район, район Небесного Столпа и Верховный район. Среди основных учеников район Парящих Облаков считается самым слабым. Те, кто живет в Несравненном районе, немного сильнее, но самые могущественные основные ученики живут в районе Небесного Столпа и в Верховном районе. Те, кто имеют право войти в Верховный район — настоящие истинные ученики Королевского Дворца Пилюль, лучшие гении. Их совсем немного. У них есть право совершить прорыв в сферу мудрости; пропасть между нами и ними слишком велика.

Когда Му Гаоци говорил о Верховном районе, в его голосе были ясно слышны страх и восхищение.

— Янь Хунту — тиран района Парящих Облаков, не так ли?

— Можно и так сказать. Старший брат Янь достаточно силен, чтобы перейти в район Небесного Столпа, но контроль над районом Парящих Облаков дает ему слишком много преимуществ. Здесь он — король; неудивительно, что он не хочет уходить отсюда.

В своем нынешнем положении Янь Хунту пользовался самыми разными привилегиями; он мог даже собирать с прочих культиваторов плату за защиту. Ну конечно же он не собирался уходить!

Глава 463. Много лая, мало толку

Му Гаоци явно не хотел слишком много говорить о Янь Хунту, он лишь напоминал Цзян Чэню, что подчиниться местному тирану будет куда безопаснее, чем оскорблять его. Чтобы помочь Цзян Чэню уладить конфликт с Янь Хунту, он даже готов был потратить свои деньги.

— Брат Цзян Чэнь, если ты не хочешь унижаться или тратить деньги, я могу принести еще пилюль; можешь принести их в дар Янь Хунту, чтобы уладить этот конфликт. Если он что-то получит от тебя, на некоторое время он успокоится.

Из-за чрезмерной осторожности Му Гаоци был склонен к пассивности и даже слабохарактерности. Он бы скорее потратил деньги, чтобы справиться с проблемой, чем боролся за себя.

Цзян Чэнь не презирал его за это. Он понимал, что у Му Гаоци не было покровителей в Королевском Дворце Пилюль, а его боевое дао было далеко не на уровне возлюбленного сына неба. Тот, кто всеми силами старается выжить, забившись в щель, вынужден придерживаться жизненной философии осторожности и скромности. В этом не было вины Му Гаоци.

Обменявшись любезностями, они попрощались, и Му Гаоци ушел. Перед тем как уйти, Му Гаоци раз за разом напоминал Цзян Чэню, что ему не стоит нарываться на конфликт с Янь Хунту.

Цзян Чэнь с улыбкой отклонил его предложение.

— Будь спокоен, Даос Гаоци, этот конфликт между нами скоро разрешится.

Цзян Чэнь никогда никого не провоцировал намеренно, но и лебезить перед другими он не привык. Если бы Янь Хунту искал дружбы, Цзян Чэнь, несомненно, ответил бы ему взаимностью. Но если он жаждал власти над Цзян Чэнем, ни о каком компромиссе не могло идти и речи.

Как и предупреждал Мудрец Дань Чи, чтобы выжить в секте, нужно быть готовым к конфликтам и внутренним распрям. В мире боевого дао слабые были лишь кормом для сильных.

У Янь Хунту не было никаких старых счетов с Цзян Чэнем, а потому можно было с уверенностью сказать, что он просто хотел доминировать над Цзян Чэнем, чтобы вознестись еще выше и упрочить свой авторитет. Однако Цзян Чэнь не собирался сдаваться так просто. Не то чтобы он принципиально был против тактического отступления, просто на сей раз в этом не было нужды.

«Му Гаоци — не предатель, просто слишком мягкий человек. Он умеет выживать, забившись в щель, но ему не хватает характера и способностей культиватора, стремящегося к самому пику боевого дао. Му Гаоци произвел на Цзян Чэнь хорошее впечатление. Он принялся неторопливо рассматривать пилюли, которые тот принес. У него не было особой нужды в этих пилюлях, но этого юного культиватора явно заслуженно прозвали Полубогом Дерева.

Пилюли такого качества не встречались в союзе шестнадцати королевств — особенно мощной была Пилюля Укрепления Духа; примерно сорок таких пилюль Му Гаоци подарил Цзян Чэню.

«По крайней мере, он весьма щедр». У Цзян Чэнь не было особой нужды в Пилюле Укрепления Духа, но она была весьма полезна для культиваторов духовной сферы. Хотя ее и нельзя было сравнить с Божественным Плодом, по эффективности она уступала ему не то что бы слишком сильно.

Цзян Чэнь позвал Гоуюй и остальных и дал каждому по четыре пилюли. Он решил отдать Тан Хуну четыре оставшихся Пилюли Укрепления Духа, а прочие пилюли раздать остальным ученикам Секты Дивного Древа. Хотя их с ним почти ничего не связывало, все-таки они тоже были членами Секты Дивного Древа. Теперь они все были в одной лодке. Он бы оказал им немалую помощь, дав каждому из них по пилюле.

Что же до Пилюли Изначального Развития, Цзян Чэнь несколько секунд рассматривал пять таких пилюль, держа их в своей ладони. Они были небесполезны, но, учитывая его предпочтения, он был не совсем доволен их качеством. Он оставил себе две, а остальные решил отдать Е Чунлоу.

Лорд-мастер недавно достиг изначальной сферы, и хотя его потенциалу только предстояло полностью раскрыться, по сравнению с молодыми людьми, его диапазон дальнейшего развития был куда меньше. Возможно, эти пилюли больше подойдут Е Чунлоу.

Что было действительно едкой находкой для Цзян Чэня, так это Пилюля Слияния Семи Звезд. Он создавал подобные пилюли в Земном Королевстве, например, Пилюля Бескрайнего Океана все еще была ходовым товаром в союзе шестнадцати королевств.

Однако так пилюля была полезна лишь в сфере истинной ци. В духовной сфере она была куда менее эффективна, а в изначальной — совсем бесполезна.

«Пилюля Слияния Семи Звезд? Восстановление изначальной энергии… Похоже, мне следует освоиться в местной культуре Королевского Дворца Пилюль и больше внимания уделять пилюлям».

Королевский Дворец Пилюль был сектой, основанной на дао пилюль. Если ученик не умел изготавливать пилюли, такой культиватор не мог считаться истинным учеником Королевского Дворца Пилюль.

Однако в течение последних двух лет Цзян Чэню не хватало времени, чтобы изучать дао пилюль. В противном случае на всем Континенте Божественной Бездны не сыскалось бы культиватора, превосходящего его в этой области. В прошлой жизни он был мастером пилюль, прославившимся на бесчисленные королевства!

Раздав пилюли, Цзян Чэнь позвал Гоуюй. — Гоуюй, найди Лорда-мастера Е Чунлоу и передай ему эти пилюли. Он мог мысленно сообщить Е Чунлоу, в какой именно пропорции нужно использовать пилюли, поэтому он не стал просить Гоуюй передать ему инструкцию.

Затем к нему подошла Вэнь Цзыци:

— Молодой господин, духовные препараты, которые вы дали мне в прошлый раз, закончились. У Огромных Обезьян Серебряной Луны нынче невероятный аппетит, они очень много едят.

Ей приходилось тратить уйму времени и сил, чтобы отдельно растить двух Обезьян. Со временем Обезьяны начали расти все быстрее и быстрее. Резкий скачок аппетита означал, что они выходят на новый уровень развития. Это было хорошо, но означало немалые расходы для Цзян Чэня.

У него было много ресурсов, как из Секты Дивного Древа, так и из территорий наследия из древних времен. И все же на него полагалось слишком много людей, так что ему становилось трудно сводить концы с концами. Если прибавить к тому несколько сотен Златокрылых Птиц-мечей, которые всегда были у Цзян Чэня под рукой, получалось, что ему нужно кормить еще пару сотен культиваторов духовной сферы. Их аппетиты были столь же впечатляющими.

«Кто бы мог подумать, мне, Цзян Чэню, придется волноваться о хлебе насущном?» В Королевском Дворце Пилюль было в десять раз больше ресурсов, чем в Секте Дивного Древа, но ему нужно было заботиться о таком количестве культиваторов, что это было едва заметно. Гоуюй и Сюэ Тун были последователями, а не официальными учениками, а потому они не получали ресурсов.

«Эх, похоже, мне все же придется зарабатывать деньги!»

Для Цзян Чэнь это не составляло труда, особенно в Королевском Дворце Пилюль. Он решил подойти к решению проблемы со стороны очищения пилюль.

Обезьяны Серебряной Луны, Король Златозубых Крыс и Златокрылые Птицы-мечи — все они нуждались в пище, ожидая эволюции кровной линии. Без достаточного количества ресурсов они не могли развиваться с должной скоростью.

Цзян Чэнь вспомнил, что для того, чтобы получать дополнительные ресурсы, можно было брать миссии или даже путешествовать за пределы секты.

«Похоже, придется посмотреть, какие миссии здесь есть». Поскольку он был новичком, ему предстояло со многим освоиться в Королевском Дворце Пилюль.

Он сел в позу лотоса, немного помедитировал и вспомнил несколько древних рецептов пилюль, обратившись к воспоминаниям из прошлой жизни, которые могли быть полезны в изначальной сфере.

«Собрать ресурсы, приготовить пилюли и стать сильнее». Таковы были основные приоритеты. Он проверил время и обнаружил, что Гоуюй ушла примерно три часа назад. Она уже должна была вернуться от Е Чунлоу, но ее нигде не было.

Пока он размышлял, к нему тихо подошла Хуан-эр.

— Господин Цзян, сестрицы Гоуюй уже давно нет, а она ведь здесь никого не знает, да и местность здесь для нее незнакомая. Хуан-эр немного волнуется. Ее с Гоуюй связывала нежная дружба, и ее занимали те же мысли, что и Цзян Чэня.

— Мм, я думал о том же. Но это ведь Королевский Дворец Пилюль, так что с ней не должно было произойти ничего страшного.

И все же Цзян Чэнь не хотел медлить. Гоуюй была его последовательницей и всегда безукоризненно выполняла свои обязанности. Цзян Чэнь уважал ее за необычайную прямоту.

Остальные последователи тоже разволновались, узнав, что Гоуюй так и не вернулась, и присоединились к поискам.

Через некоторое время они услышали голос Гоуюй около входа в Долину; она явно с кем-то спорила.

— Чепуха! По какому праву вы не даете мне пройти?

Гоуюй уперла руки в стройные бока; она спорила со стражей, но была само очарование, в ее речи не было и намека на угрозу.

— В Розовой Долине проживают гении. У тебя нет права, нет официальных бумаг, разумеется, тебе сюда нельзя.

— Херня! Я только что вышла отсюда, и теперь мне сюда нельзя? Вы просто издеваетесь надо мной! Гоуюй начала по-настоящему злиться.

— Хе-хе, а если и так, то что? Что ты собираешься делать? Можешь спокойно проходить, если у тебя есть медальон основного ученика. А если нет, то проваливай к черту!

— Разве последователей основных учеников уже и за людей не считают? Разве нам нельзя пройти? Почему же тем последователям дозволено спокойно входить и выходить?

Гоуюй указала на других последователей, беспрепятственно преодолевавших границу Долины.

— Думаешь, ты можешь с ними сравниться? Кто твой мастер? Какой у тебя уровень культивирования? Всего-то земная духовная сфера? Даже мальчишки-лекари на побегушках у других культиваторов выше тебя по уровню культивирования. Твое присутствие здесь — святотатство!

— Именно, знай свое место! Ты даже не достигла небесной духовной сферы!

— Все, либо проваливай к черту, либо пеняй на себя и приготовься к последствиям! Эти высокомерные стражи откровенно грубили ей.

— Так-так, хотел бы я посмотреть, что это за последствия! — раздался сзади ледяной голос Цзян Чэня. — Гоуюй, проходи.

В его повелительном голосе чувствовалась сила, и никто не посмел с ним спорить.

Поблескивая, Божественное Око Цзян Чэня устремилось на стражей:

— Любой, кто хоть пальцем ее тронет, может готовиться к следующей жизни.

Он явно не шутил. Говорят, мало толку от того, кто много лает. Было сразу понятно, почему они привязались к Гоуюй. Кто же был их целью? Он.

В противном случае, стражи не стали бы надоедать красавице Гоуюй, учитывая ее личность и статус.

После долгой практики со Злым Золотым Оком, взгляд Цзян Чэня все больше наполнялся поистине королевской величественностью. Устрашающая небесная сила в его глазах словно сковала стражей по рукам и ногам. Они не могли пошевелиться.

Гоуюй слегка фыркнула и вошла на территорию Долины.

— Молодой господин, я доставила вашу посылку лорду-мастеру. Он вам весьма признателен.

Цзян Чэнь махнул рукой и, вперив взгляд в стражей, ледяным тоном произнес:

— Откройте глаза и хорошенько приглядитесь! Это — мои последователи. Докучать им при входе и выходе из Долины значит испытывать мое терпение. Если такое повторится, я этого не потерплю. Если это случится вновь, я буду не прочь убить нескольких из вас, чтобы вы лучше усвоили урок.

Глава 464. Поразительная мощь Сверхновой

Само собой, сами эти охранники были культиваторами не слишком высокого уровня. В противном случае их не поставили бы у самого входа. Большинство из них были на уровне духовной сферы или на уровне духовного короля, то есть были на уровне большинства последователей основных учеников. Они могли получить право жить в Розовой Долине, лишь достигнув изначальной сферы. До этого им приходилось прислуживать в качестве чьих-то последователей либо же зарабатывать ресурсы, выполняя миссии.

Так что изначальная сфера была своеобразной границей в лучших сектах Области Мириады. Прорыв в изначальную сферу открывал перед культиватором кучу возможностей, но до этого он считался посредственностью. Стоило культиватору прорваться в изначальную сферу, и его преображение было подобно превращению карпа в дракона после преодоления драконовых врат.

Но, само собой, было более сотни тысяч учеников, которые еще достигли изначальной сферы, а способных на это было куда меньше. С первого взгляда было понятно, что даже в секте четвертого ранга вроде Королевского Дворца Пилюль таких талантов было немного.

Хоть Цзян Чэнь был еще новичком, все-таки он был основным учеником. Если бы он захотел разбушеваться и найти повод убить нескольких стражей, его бы в любом случае признали правым в таком случае.

По мере движения вперед Цзян Чэнь поучаствовал в самых разных жестоких передрягах. От его слов так и веяло желанием пустить кому-нибудь кровь. Стражи замолкли, словно цикады в холодную погоду, не смея даже пикнуть.

Им приказали искать повод доставать Цзян Чэня и докучать ему. Но они могли действовать лишь через его последователей. Они не могли позволить себе бесить кого-то вроде Цзян Чэня.

Происходящее радовало последователей Цзян Чэня. Они знали, что он рассердился из-за того, что их унижали; он хотел поддержать своих людей. С тех пор, как они оказались в Розовой Долине, им приходилось выносить насмешки и издевки. В результате последователи начали стыдиться своего низкого положения. Действия и слова Цзян Чэня залечили раны в их сердцах дао.

— Тцц-тцц, не слишком ли ты задаешься для того, кто едва прибыл в Долину? Кичишься своим статусом перед несколькими стражами? Думаешь, ты такой крутой, а?

Неподалеку раздался чей-то издевательский голос, к которому тут же присоединились несколько насмешливых реплик.

— Хе-хе, наверно, он был большим задирой в своем болоте и не забыл свою дурную привычку, прибыв в Королевский Дворец Пилюль.

— Это Королевский Дворец Пилюль! Пусть избавляется от своих замашек кичливой деревенщины. А не то рано или поздно ему не поздоровится.

Вскоре подошли и обладатели голосов.

Три основных ученика перегородили дорогу вместе со своими последователями. Случайно ли или намеренно, но они перегородили Цзян Чэню путь в его жилище.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и окинул этих парней взглядом Божественного Ока. Они были примерно на втором-третьем уровне изначальной сферы. Скорее всего, для остальных обитателей района Парящих Облаков они были просто пушечным мясом. Он многозначительно улыбнулся и слегка нахмурил брови:

— Много лая, да мало толку.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Действительно, просто деревенщина, никаких манер!

— Только идиот осмелится оскорблять самого старшего брата Янь Хунту.

Три парня продолжали поучать Цзян Чэня, совсем забыв о том, что это они начали насмехаться над ним и встали у него на пути.

Цзян Чэнь помрачнел. Он больше не хотел тратить на них время: — Всего два слова. Пошли прочь.

Сразу было ясно, что Янь Хунту послал этих прихвостней, чтобы испытать его. Цзян Чэнь не собирался играть в эти игры. Но его настрой спровоцировал гнев остальных.

Хотя их положение в Долине было довольно низким, все же они были основными учениками с подобающей основным ученикам гордостью.

Им совсем не хотелось ударить в грязь лицом перед Цзян Чэнем. Они чувствовали, что явно превосходят его по старшинству и уровню культивирования. Поэтому для них было естественным желание унизить и втоптать в грязь Цзян Чэня. И вдруг эта неотесанная деревенщина дерзнула огрызнуться в ответ, да еще и так высокомерно? Сразу трем основным ученикам? Их гордости было нанесено неслыханное оскорбление!

— Цзян Чэнь, похоже, нам придется научить тебя правильно вести себя в Долине! Три основных ученика переглянулись и выстроились в боевую формацию в виде иероглифа 品, полностью перегородив Цзян Чэню путь.

Королевский Дворец Пилюль не запрещал ученикам драться друг с другом. Разрешение на бой нужно было лишь в том случае, если предполагалось, что состоится битва насмерть. В противном случае им предоставлялась возможность самим улаживать свои ссоры и конфликты. Поэтому такое зрелище не было в диковинку в Долине.

— Отбросы вроде вас хотят поучить меня правилам? Задам всего один вопрос: вы уберетесь прочь или нет? — повысив голос спросил Цзян Чэнь, приподняв бровь.

— Цзян Чэнь, у тебя есть два выбора! Либо ты сейчас же встанешь на колени и будешь просить о пощаде, либо я изобью тебя так, что ты будешь на коленях просить меня о пощаде!

Цзян Чэнь сощурил глаза. Он помрачнел лицом и резко поднял указательный палец правой руки, направив его вдаль.

— Убирайтесь. Прочь!

Его крик прокатился по всей округе подобно грому, а из Злого Золотого Ока вырвался мощный луч, пронзивший небеса словно вспышка молнии. Луч звездного света вырвался из кончика его пальца, поразив противников ужасающим морозом. Температура мгновенно упала, сам воздух замерз.

Пугающий ледяной луч пронесся по воздуху, охлаждая землю под ногами трех основных учеников в мгновение ока, невероятная мощь льда обрушилась на них подобно леднику.

— Что?!

— Нет!!!

Цзян Чэнь объединил мощь Ледяного Лотоса и Удара Сверхновой в этом приеме. Его полное название — Удар Темнейшей Сверхновой. Этот удар вызывал холод из самых темных глубин, где царит вечная зима, холод, замораживающий все вокруг.

Мощь этой техники тут же обрушилась на всю округу, перегородив пути к отступлению ледяными потоками. Три основных ученика стояли неподвижно, покрытые ледяной коркой, их кровь застывала буквально на глазах.

Их слабые последователи почти мгновенно превратились в ледяные статуи; лишь глаза их бешено вращались, а их души были преисполнены безграничного страха и отчаяния. Они словно пережили самое страшное испытание в жизни.

Три основных ученика были до смерти перепуганы. Они не могли помешать холоду проникать в их тела, как бы сильно они ни старались!

Цзян Чэнь не опускал палец. От одного движения его пальца зависела их жизнь.

С едва заметной насмешливой улыбкой он убрал палец. Пугающая ледяная мощь тут же рассеялась, вокруг снова стало светло.

Их кровь и ци возобновили нормальную циркуляцию. Ученикам пришлось несколько раз прогнать ци по всему телу, чтобы ледяная энергия исчезла. Затем они совсем по-новому взглянули на Цзян Чэня; в их глазах читался страх.

Формально они все-таки были из одной секты, так что Цзян Чэнь не собирался их убивать. Это было всего лишь предупреждение.

Мало что могло сравниться по силе убеждения с угрозой смерти.

Какими бы высокомерными они ни были, они знали, что Цзян Чэню хватило бы одного взмаха руки, чтобы уничтожить их. Только дурак осмелился бы стоять у него на пути после такого.

Посмотрев вслед Цзян Чэню, торжествующе возвращающемуся к себе домой, три униженных ученика переглядываются и видят в глазах друг друга непередаваемый ужас.

— Этот паренек… Обладает такой пугающей мощью всего лишь на первом уровне изначальной сферы? Он не уступает гениям земной изначальной сферы!

— А, давай не будем говорить об этом. Нужно вернуться и рассказать обо всем старшему брату Янь Хунту. На сей раз мы и вправду крупно опозорились.

— Цзян Чэнь…

Побывав на грани смерти, три основных ученика растеряли свою былую надменность. Они понуро пошли прочь.

— Молодой мастер, как же круто вы их уделали одним пальцем! Когда я, Цяо Шань, буду таким же крутым?!

— Рано или поздно мы всего добьемся, если будем слушаться молодого мастера. Когда мы торчали в Восточном Королевстве, неужто мы могли подумать, что когда-нибудь мы достигнем духовной сферы?

Го Цзинь ни на секунду не сомневался в Цзян Чэне.

— Именно так! Посмотрим, посмеют ли эти псы презрительно смотреть на нас теперь, когда молодой мастер показал им, на что он способен!

Торжествующие Цяо Шань и Цяо Чуань с гордостью нахваливали своего мастера.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Давайте вернемся в жилище. Это еще не конец. Это были всего лишь мелкие сошки Янь Хунту.

Раз Янь Хунту был тираном района Парящих Облаков, он точно не оставит это просто так. Однако Цзян Чэнь не боялся. На пути боевого дао всегда были препятствия.

Если Янь Хунту, ослепленный гордыней, посмеет ломиться в дверь Цзян Чэня, он просто прогонит незваного гостя прочь. Если Цзян Чэнь поддастся, унижениям не будет конца!

Его интуиция не подвела его. На следующее утро его жилище было окружено людьми.

Если быть точным, оно было окружено группой последователей.

Похоже, сюда прибыли все последователи основных учеников. И все они собрались около жилища Цзян Чэня. Они собрались ради того, чтобы прогнать последователей Цзян Чэня под тем предлогом, что их уровень культивирования слишком низок. Даже мальчики на побегушках были как минимум на уровне небесной духовной сферы!

Поэтому с видом оскорбленной добродетели они порицали Цзян Чэня, призывая его прогнать своих последователей.

Цзян Чэнь холодно улыбался. За всем этим явно стоял Янь Хунту.

— Вы что, думаете, что таким способом запугаете меня?

Он спокойно вышел наружу и смерил толпу презрительным взглядом. Он насчитал у входа в жилище примерно тысячу человек.

Цзян Чэня нелегко было вывести из себя, но и его терпению был предел.

— А ну-ка заткнитесь все! Я досчитаю до десяти. Если после этого я увижу здесь тень хотя бы одного из вас, я уничтожу всех и каждого!

На сей раз Цзян Чэнь был в ярости. Всего два дня прошло с тех пор, как он вошел в Розовую Долину, а ему уже беспрестанно докучали всякой чепухой. Это серьезно мешало его распорядку дня.

— Десять, девять, восемь, семь…

Цзян Чэнь не стал тратить время и не пытался вразумить этих людей. Он знал, что это Янь Хунту послал их всех. Они не смели не прийти, по сути, у них не было выбора.

А потому словами их было не переубедить. Положиться можно было лишь на силу.

— Шесть, пять, четыре, три…

С каждой секундой голос Цзян Чэня становился все более угрожающим. Воздух был просто пронизан ощущением исходящей от него опасности.

— Пфф! Цзян Чэнь, ты слишком высокомерен! Это — Розовая Долина, думаешь, можешь убить любого, кого захочешь?

— Именно. Цзян Чэнь, наши требования весьма разумны. Ты же угрожаешь убить нас, даже не выслушав как следует. Неужто ты совсем не уважаешь правила?

— Не думай, что можешь указывать другим, что делать, лишь потому, что у тебя есть кое-какие навыки. С твоим уровнем культивирования тебе еще далеко до пика Розовой Долины!

По рядам последователей прошла и затихла волна одобрительных восклицаний. Цзян Чэнь понял, что наконец-то явился тот, кто за всем этим стоял.

Глава 465. Хуан-эр проявляет инициативу

Цзян Чэнь, стоявший у двери, был полон решимости. Он был подобен одинокому копейщику, удерживающему полчища врагов на почтительном расстоянии. Он бы оставался столь же спокоен, даже если бы ветер проревел, подобно орде голодных зверей, ливень обрушился на него непрекращающимся ураганом, или десять тысяч солдат бросились прямо на него.

И вдруг его Божественное Око сверкнуло, и он вскричал:

— Выйди вперед и веди себя достойно, раз уж явился докучать мне! Почтенному основному ученику Королевского Дворца Пилюль не пристало вести себя словно мелкий разбойник на базаре, подстрекающий невежественную толпу творить беззаконие! Пока ты не вызываешь у меня ничего, кроме отвращения!

Когда Цзян Чэнь договорил, с помощью Божественного Ока он охватил взглядом все окрестности в радиусе пяти миль.

Вдали виднелись бесчисленные силуэты, устремившиеся к его жилищу. Янь Хунту явно обладал большим влиянием. Вне зависимости от того, пришли они все по своей воле или нет, одно было понятно: в районе Парящих Облаков он пользовался беспрекословным авторитетом.

— Что, еще больше недовольных? Выходите все! — холодно фыркнул Цзян Чэнь.

Все основные ученики разошлись в стороны, образовав проход посередине. В конце прохода стоял молодой человек в серебряном халате. Его пронзительный взгляд в сочетании с орлиным носом придавал ему зловещий вид. Широкими шагами он прошел вперед; за ним проследовали несколько основных учеников.

— Старший брат Янь.

— Приветствую, старший брат Янь.

— Добро пожаловать, старший брат Янь! Цзян Чэнь, как ты смеешь игнорировать старшего брата?

Цзян Чэнь бросил беглый взгляд в сторону этого старшего брата. Он получал неописуемое удовольствие от происходящего, воспринимая почтительное обращение как должное. Янь Хунту явно привык к тому, что все стараются ему угодить, и наслаждался тем, как десять тысяч человек ластятся перед ним.

Он, должно быть, был на пятом или шестом уровне изначальной сферы. Хотя он еще не достиг небесной изначальной сферы, этого было достаточно, чтобы обеспечить ему абсолютное преимущество в районе Парящих Облаков. Душевные качества отражаются и во внешности; и по нему было видно, что он готов страшно мстить за малейшую обиду; да, это явно был невероятно безжалостный, жестокий человек. Для него цель всегда оправдывала средства. Кто бы ни встал у него на пути, он мог рассчитывать на страшную месть.

Он явно все это задумал, чтобы надавить на Цзян Чэня. Но на губах Цзян Чэня играла едва заметная улыбка. Он явно не собирался подыгрывать Янь Хунту.

Янь Хунту еще сильнее взбесился, увидев, сколько высокомерно смотрел на него Цзян Чэнь; под ним словно зашатался трон.

— Так это ты — Цзян Чэнь?

Янь Хунту подошел к нему поближе и презрительно улыбнулся.

— Янь Хунту, верно? У меня нет никакого желания препираться с тобой. Доставай оружие, если пришел драться. Кого ты хотел удивить, приведя сюда этих невежд докучать мне?

Цзян Чэню порядком надоели эти дурацкие уловки. Ему даже не хотелось дышать одним воздухом с такими типами.

Какой же стереотипный мелочный злодей.

— Как ты смеешь называть старшего брата Яня по имени!

— Ты смеешь неуважительно обращаться к старшему брату Яню в районе Парящих Облаков, ты что, ищешь смерти?!

— Старший брат Янь — господин района Парящих Облаков, он оказал тебе великую честь, почтив твое жилище своим присутствием! Ты что, не знаешь правил, грубая ты деревенщина?!

Янь Хунту не было нужды ничего говорить. Его прихвостни сами все говорили за него, всячески оскорбляя Цзян Чэнь, лишь бы выслужиться перед Янь Хунту.

Цзян Чэнь холодно рассмеялся. Такие лизоблюды встречались повсеместно. Он уже привык к таким ничтожествам. Цзян Чэнь окинул взглядом лицо Янь Хунту и насмешливо произнес:

— Я, Цзян Чэнь, уважаю только настоящий талант и тех, кто обладает достойным уважения духом. Хоть кто-нибудь из вас заслуживает моего уважения?

Янь Хунту, сдерживая гнев, улыбнулся:

— Цзян Чэнь, я наслышан о тебе и твоем высокомерии, так что не говори, что я задираю тебя. Эти последователи — тоже ученики Королевского Дворца Пилюль, каждому из них не чуждо чувство собственного достоинства. Приводя в Королевский Дворец Пилюль всяких бродячих котов да дворняг, ты оскорбляешь нашу секту и нагло игнорируешь правила!

— Правила? Какие правила? Разве в секте есть такое правило? — презрительно фыркнул Цзян Чэнь.

— Нет, но в районе Парящих Облаков есть. А даже если и нет, такое правило есть, потому что я так сказал!

Янь Хунту вел себя как настоящий тиран, не терпя никаких возражений:

— Даже местные прислужники находятся на уровне небесной духовной сферы. Хотя тебя не смущает присутствие всякого сброда, для нас это просто оскорбительно!

— Именно! Цзян Чэнь, ты разрушаешь репутацию нашего района!

— Мы не позволим этому мальчишке нарушать правила!

— Цзян Чэнь, в секте полным-полно внутренних учеников, если ты ищешь последователей. Но приводя сюда этих дворняг, ты оскверняешь эту священную землю!

— Район Парящих Облаков никогда не позволит таким отбросам жить здесь!

Все эти основные ученики явно сговорились. Они становились все громче и громче, их возмущенные крики волной обрушивались на Цзян Чэня.

Словно он ничего и не слышал, Цзян Чэнь приподнял бровь и рявкнул: — Заткнитесь! Его голос был подобен звону колокола; толпа немедленно затихла.

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся:

— Какое вам всем, черт побери, дело до моих последователей? Мне известны лишь правила секты, а про брехню, которую в этом районе называют правилами, я слыхом не слыхивал. Если такое правило и вправду существует, немедленно измените его. В противном случае, можете возвращаться в дыру, из которой выползли. Бегите прочь со всех ног, сию же секунду!

Янь Хунту развел руки в стороны и насмешливо произнес:

— Цзян Чэнь, ты и вправду хочешь плыть против течения, оскорбляя весь район Парящих Облаков? Он хитро подбирал слова так, чтобы выставить Цзян Чэня врагом всего района.

Цзян Чэнь собирался ответить, когда рядом раздался звук легких, неторопливых шагов. Он мгновенно понял, что это были шаги Госпожи Хуан-эр.

Она еле слышно подошла сзади.

— Янь Хунту, верно? Ты невероятно заботят чужие последователи. Как насчет того, чтобы я исполнила одну песню, раз уж здесь собрались все твои последователи. Если хоть один из них сможет удержаться на ногах, мы уйдем. Если же нет, больше не докучайте нам.

Голос Хуан-эр был неземным, не от мира сего; сладкая трель ее речи была подобна долине орхидей или чистому источнику.

Все были поражены ее голосом. Еще более странное чувство овладело всеми, когда они увидели, что голос принадлежал молодой, некрасивой девушке.

Хуан-эр проигнорировала их удивленную реакцию и перевернула ладонь. В воздухе застыла древняя цитра, и тонкие, ловкие пальцы Хуан-эр начали извлекать из нее звуки. Вскоре мощные ноты начали разноситься по всей округе, порождая поразительную и пугающую мелодию. Из ниоткуда возникли сверкающие копья и кони в боевой броне, лавины с высочайших гор и цунами настолько высокие, что за ними было не видно неба.

Эти убийственные ноты словно скрывали в себе особую магию, пронзая саму душу слушающего. Когда Цзян Чэнь смотрел на то, как пальцы Хуан-эр ловко двигаются по цитре, ему в голову пришла мысль. Он был поражен силой, с которой мелодия атаковала душу врага.

Эта бесформенная атака уничтожала психологическую защиту культиваторов с посредственной силой воли. Стоило им поддаться страху, и их начинали одолевать галлюцинации.

К тому же эта атака основывалась не только на иллюзиях; звуковые волны обладали вполне ощутимым физическим воздействием. Двойная атака на дух и тело; некоторые культиваторы низкого уровня начали кричать, закрывая уши руками; из их глоток вырывались вопли чистой агонии.

Но от этой атаки нельзя было защититься, просто прикрыв уши. Эта мелодия проникала в каждую клеточку тела. Каждый дюйм кожи чувствовал эту мелодию.

Среди ужасающих воплей некоторые последователи начали беспорядочно разбегаться. Все больше и больше последователей сбегали. Не в силах совладать с этими нотами.

Всего через полчаса во дворе не осталось ни одного из них. Не было ни одного последователя, и тогда Хуан-эр перестала играть и убрала пальцы с цитры.

Когда музыка стихла, некоторые основные ученики уровнем пониже почувствовали, что железные обручи, сковавшие их грудь, ослабли, они снова смогли дышать свободно. Синее небо, которое, казалось, вот-вот свалится н них, снова стало светлым и спокойным.

Все они тайком вытирали пот, их сердца все еще стучали от страха, а разум не оставляли навязчивые мысли о побеге. Не то что бы они все были согласны с Янь Хунту, да и многие из них пришли сюда лишь потому, что боялись его. Они опасались, что он расценит отказ как знак неуважения.

Но кто бы осмелился оставаться в авангарде после такой демонстрации силы? Если бы эта некрасивая девушка продолжила играть на цитре, даже их психологическая защита была бы сломлена. А стоило сердцу дао понести такой урон, и тренировки в изначальной сфере становились чрезвычайно трудными.

Большинство из них все сильнее хотели убежать прочь отсюда. Они не хотели ввязываться в этот конфликт. Наиболее прозорливые из них даже смекнули, что Цзян Чэнь может серьезно навредить репутации Янь Хунту как местного тирана, а то и попросту ее уничтожить!

Хуан-эр сжала ладони, и словно по волшебству цитра пропала. С мягкой улыбкой она тихо встала рядом с Цзян Чэнем.

Увидев, что музыка Хуан-эр прогнала тысячу культиваторов небесной духовной сферы, Цзян Чэнь зааплодировал, залившись радостным смехом. Он взглянул на Янь Хунту, и в еще более хорошее расположение духа.

— Что ты на это скажешь, Янь Хунту?

Янь Хунту и подумать не мог, что у Цзян Чэня окажется такая сильная последовательница. Это сильно подействовало на него.

— Пфф! Даже если одна последовательница сильна, остальные все равно слабы. Такова правда.

Он холодно фыркнул, не желая оставлять это просто так.

Цзян Чэнь расхохотался:

— Раз уж речь зашла о силе, может, сначала все последователи Розовой Долины пойдут прочь, а лишь потом — мои последователи?

Янь Хунту на это было нечего ответить.

Последовательница Цзян Чэня и вправду была куда сильнее всех остальных последователей. Тут придраться было не к чему. — Цзян Чэнь, я могу забыть обо всей этой истории с последователями. Однако в течение всего нескольких часов после прибытия в Розовую Долину ты уже поднял на уши весь наш район. Будучи лидером этого района, я не позволю тебе публично нарушать наши правила и традиции!

Цзян Чэню порядком осточертели эти правила, о которых ему твердили вновь и вновь.

— Янь Хунту, придумай что-нибудь новенькое, раз ищешь, к чему придраться. Какие правила, какие традиции? Кто ты, черт побери, такой? Кто дал тебе право устанавливать здесь правила? Мое правило простое: не нападать, пока не нападают на меня. Если ты нападешь на меня, я сторицей воздам тебе за твою агрессию! Так скажи же мне, соревнование в какой сфере тебе больше по душе: гражданские предметы или боевое дао? Поторапливайся, и делай свой выбор; я не хочу тратить на тебя время.

Он и вправду был невысокого мнения об типах вроде Янь Хунту. Остальные обитатели района, быть может, и боялись его словно тигра, но для Цзян Чэня он был лишь дурацким клоуном!

Глава 466. Соревнование по управлению огнем

— Вы слышали? Господин района Парящих Облаков, Янь Хунту, хочет сразиться с новым основным учеником, Цзян Чэнем!

— Я слышал, что они договорились о трех матчах, в первых двух они будут использовать боевое дао и пилюли. Если после двух матчей исход будет неясен, для третьего матча они выберут другую область.

— Хе-хе, я слышал, что ставки высоки!

— Да уж не то слово! Если Цзян Чэнь проиграет, он на три года станет последователем Янь Хунту. Если Янь Хунту проиграет, следующие три года он будет отдавать Цзян Чэню причитающиеся ему ресурсы. Договор скреплен бумагой, где чернилами четко прописаны условия спора; к тому же они, видимо, дали клятву перед небесами и землей!

— С одной стороны — три года в качестве последователя, с другой — три года отдавать свою порцию ресурсов. Этим двоим смелости не занимать, вот уж точно!

— Пфф, как же низко пал Янь Хунту. Одно дело — разыгрывать роль короля района Парящих Облаков, но теперь он еще и задирает новых основных учеников! Он просто позорит себя.

— Когда в горах нет тигра, то и мартышка может стать королем. Янь Хунту умен, тут не поспоришь. Он знает, что в районе Небесного Столпа он был бы просто пешкой, но в районе Парящих Облаков он может оставаться королем.

— Я слышал, что у Цзян Чэня весьма впечатляющее прошлое. Глава Дворца заключил союз с Сектой Дивного Древа только ради него, и Цзян Чэнь смог победить инспектора Небесной Секты, будучи лишь на уровне духовной сферы. Его нельзя списывать со счетов!

— Хе-хе, вот только люди любят преувеличивать. Ну и что с того, что его противником был инспектор Небесной Секты? Разве там нет убогих посредственностей? —

— Как бы там ни было, Янь Хунту не сильно-то упрочит свою репутацию, даже если победит после того, как задирал ученика, недавно достигшего изначальной сферы. А если он проиграет, ему придет конец.

— Именно так. Такому типу как Янь Хунту не суждено добиться ничего особенного. Он наверняка все хорошо продумал, иначе бы он не стал вести себя как дурак.

Вскоре весть о дуэли Цзян Чэня и Янь Хунту разнеслась по всей Розовой Долине.

— Молодой мастер, вся Розовая Долина только и говорит о дуэли.

Сюэ Тун слегка волновался. Янь Хунту был на пятом уровне изначальной сферы, он был главным района Парящих Облаков, значительно превосходя Цзян Чэня как по уровню культивированию, так и по статусу. Да, по правде говоря, Сюэ Тун переживал.

— Сюэ Тун, о чем ты так беспокоишься? — Гоуюй полностью игнорировала всю эту шумиху. — Если молодой мастер принял вызов, значит, у него есть на то причины. Можешь ли ты припомнить хоть раз, когда молодой мастер проигрывал спор?

Как следует поразмыслив, все сошлись во мнении, что это звучит вполне разумно.

— Ха-ха, молодой мастер — прирожденный победитель! Он выходил из любой ситуации победителем и в Восточном Королевстве, и в Королевстве Небесного Древа, и в союзе шестнадцати королевств, и в Королевском Дворце Пилюль он останется победителем! — громко воскликнул Цяо Шань.

Пока они болтали, прибежал Му Гаоци, также известный как Полубог Дерева. На его лице играла кривая усмешка:

— Брат Цзян Чэнь, ты был слишком импульсивен. Янь Хунту уже много лет славится своей силой, он обладает неоспоримым преимуществом в районе Парящих Облаков! Раз тебе хочется схлестнуться с ним в схватке, тебе следовало подождать несколько лет! Му Гаоци явно не на шутку разволновался.

— Не бойся, Даос Гаоци. Я пообещал отправиться с тобой исследовать духовный родник через три месяца. И я не собираюсь откладывать наш поход. Кто этот Янь Хунту, черт побери, такой? Неужели он достоин того, чтобы я был его последователем в течение трех лет?

Дело было не в высокомерии, просто он уже давно понял, чего стоит этот Янь Хунту.

Му Гаоци тяжело вздохнул, поняв, что Цзян Чэня не переубедить.

— Брат Цзян Чэнь, в соревновании по владению искусством пилюль много правил. Я объясню их тебе, чтобы ты не был застигнут врасплох. Он явно волновался больше всех. Если Цзян Чэнь проиграет и станет последователем Янь Хунту, его планы серьезно пострадают.

Этот духовный родник был слишком важен для него.

Цзян Чэнь с благодарностью принял предложение Му Гаоци и терпеливо выслушал его. После того, как тот один раз описал правила, Цзян Чэнь понял, как устроено соревнование. Хотя Му Гаоци никогда не участвовал в дуэли, он был зрителем как минимум на пятидесяти, а то и сотне таких схваток за время своего пребывания в Розовой Долине.

Такие конфликты были нередки, и заявку на дуэль одобряли быстро.

Один из старейшин взял на себя ответственность за приготовления к дуэли со стороны Королевского Дворца Пилюль.

— Наш Королевский Дворец Пилюль был основан на дао пилюль. Когда ученики нашей секты вступают в схватку, первой дуэлью становится соревнование по владению искусством пилюль, и лишь потом ученики переходят к боевому дао. У кого-нибудь есть возражения?

Он посмотрел на двоих учеников; Цзян Чэнь был невозмутим, а вот Янь Хунту, которому не терпелось доказать свою силу, просто переполняло чувство самоуверенности.

— У меня нет никаких возражений. — громко объявил Янь Хунту, словно желая подавить Цзян Чэня одним своим голосом.

Цзян Чэнь спокойно произнес:

— Никаких возражений.

Организатор кивнул.

— Хорошо, поскольку искусство пилюль включает в себя мириад тем, темы будут выбираться случайным образом. За матчем будет судить судья, и матч будет проходить в соответствии с правилами секты. Победитель будет определен по итогам трех матчей. Теперь я начну выбирать темы.

Он наугад выбрал три скомканных кусочка бумаги из кучки бумажек с названиями тем и произнес:

— Выбраны три следующие темы для матчей на владение дао пилюль: управление огнем, проверка котла и создание пилюль.

Уголки губ Янь Хунту слегка приподнялись в едва заметной улыбке; он был сама уверенность. До него доходили слухи о потенциале Цзян Чэня в сфере боевого дао, и он прекрасно отдавал себе отчет в силе противника. Однако он был культиватором пятого уровня изначальной сферы, а Цзян Чэнь — первого. Янь Хунту было нечего бояться.

Что же до дао пилюль, тут он был еще увереннее в своих силах, учитывая его опыт в Королевском Дворце Пилюль. Цзян Чэнь был родом из жалкой глуши, союза шестнадцати королевств, что такого он может знать о дао пилюль?

Какими навыками он может похвастаться?

Янь Хунту презрительно усмехнулся, полностью уверившись в несостоятельности Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, позволь мне сегодня преподать тебе урок: ты увидишь, что значить истинный ученик великой секты, истинный гений Королевского Дворца Пилюль! Ха! Думаешь, ты достоин того, чтобы вступить со мной в схватку?

Янь Хунту надменно провоцировал Цзян Чэня.

Цзян Чэню даже не хотелось тратить время на перепалку с ним. Этот Янь Хунту явно не сомневается в своих способностях в сфере дао пилюль. Что же, чем больше он о себе возомнит, тем приятнее будет Цзян Чэню на голову разбить его.

Всего было так здорово утереть нос врагу в той сфере, в которой он был наиболее силен.

— Первая тема — управление огнем. Встающий на путь дао пилюль обязан владеть искусством управления огнем. Если культиватор не может управлять огнем, мастер пилюль из него никакой.

— Видите перед собой двенадцать небольших котлов? Здесь представлены двенадцать типов огня, включая, помимо прочего, небесный огонь, земной огонь, призрачный огонь и странный огонь. Но, несмотря на различия, все это — типы огня. У каждого из вас по пятнадцать минут. Тот, кто сможет пробудить больше типов огня, используя свои техники, станет победителем. Помните, перед тем, как пробудить огонь, ваши навыки должны вступить в резонанс с огнем.

Резонанс с пламенем изначальной сферы был распространенной темой в области огня. И, по правде говоря, этот метод использовался многими экспертами огня, чтобы испытывать множество разных типов пламени. Настоящие тяжеловесы, те, что находились на запредельно высоком уровне, отлично владели методами резонирования с различными источниками огня, позволявшими изучать из свойства.

Огонь был одной из изначальных стихий Вселенной. Кто мог знать, сколько типов, видов и форм огня существует между небом и землей? Некоторые типы небесного огня были не больше пылинки, но заключали в себе силу, достаточную для того, чтобы уничтожить целый город, а то и мир.

— Ваши пятнадцать минут пошли.

Первый матч официально начался после этих слов судьи.

Янь Хунту, ни капли не сомневаясь в своих силах, сложил руками печать и вызвал огонь в форме пиона. Преисполненный собственного достоинства, он начал разжигать пламя вокруг небольших котлов.

Надо сказать, что Янь Хунту отлично умел управлять огнем. В мгновение ока он пробудил огонь в двух котлах. Кинув в сторону Цзян Чэня беглый взгляд, он увидел, что тот внимательно смотрит на котлы, словно загипнотизированный, не предпринимая никаких действий.

«Ха-ха, эта деревенщина и догадаться не могла, с чем столкнется! Он, наверно, даже не умеет управлять огнем!»

Предрассудки Янь Хунту были непоколебимы, он видел перед собой лишь то, как Цзян Чэнь в растерянности смотрит на котлы.

Цзян Чэнь и вправду еще не начал действовать. И ему не было никакого дела до того, как над ним потешался Янь Хунту. Он снова вошел в то особое состояние, в котором его «я» полностью растворялось. Все помехи из внешнего мира были ему ни по чем и не трогали его сердце дао.

Он наблюдал за каждым небольшим котлом и анализировал их, а в его сознании проносилась масса информации.

«Так, это — Фантомный Белый Огонь, это — Вулканическое Истинное Пламя, а это — Духовный Огонь Древесной Сердцевины, а там — Странный Огонь Лазурного Грома…» Цзян Чэнь продолжал анализировать происхождение пламени в небольших котлах, и вскоре видел их насквозь. Он щелкнул пальцами, и в воздухе появился странный огненный символ. Он начал растягивать его, словно играя на цитре, порождая несравнимо прекрасную мелодию и ритм.

Небольшие котлы вдруг зажглись, словно свечки, один за другим. Их осветили всполохи разных типов пламени всех цветов и форм.

Один цветок, два цветка, три цветка…

Вскоре двенадцать цветков разных типов огня весело полыхали в котлах. Всполохи пламени поднимались все выше и выше, словно пускаясь в радостную пляску, найдя того, кто по-настоящему понимает их. Огни как будто образовали таинственную связь с огненным символом Цзян Чэня.

«Что?» Судья тоже поначалу подумал, что Цзян Чэнь, который сначала совсем не двигался, не умеет управлять огнем. Но теперь, когда Цзян Чэнь принялся за дело, в котлах ярко горело пламя. У пораженного увиденным судьи отвисла челюсть.

Ритм огненной пляски был слишком красив. Пламя в унисон двигалось слева направо, словно единый живой организм. Казалось, все огни ожили разом, и тут же принялись двигаться в едином темпе.

Движения Цзян Чэня были несравненно элегантны, за ним было приятно наблюдать. В этот момент пятнадцать минут подошли к концу.

Янь хунту был полностью сконцентрирован на своих котлах и к концу матча пробудил семь огней. Он радостно повернулся к Цзян Чэню, рассчитывая увидеть, как он выставил себя дураком. Однако увиденное повергло его в шок. Надменная усмешка так и застыла на его лице, только теперь она выглядела чертовски иронично.

В каждом из двенадцати котлов было пробуждено пламя, причем куда более высокого качества, чем у него.

— Как… Как такое возможно?! Если бы здесь не было судьи, он бы непременно убедил себя, что Цзян Чэнь сжульничал!

Глава 467. Победа в области дао пилюль. Черед за боевым дао

Раздались аплодисменты!

Судье потребовалось некоторое время, чтобы прийти в чувство. Когда он пришел в себя, он тут же начал изо всех сил аплодировать. Его переполняло восхищение.

— Цзян Чэнь, я и подумать не мог, что ты окажешься гением в искусстве управления огнем. Ты пробудил пламя в каждом котле! Мало кто из младшего поколения гениев способен на такое. Ха-ха, Мудрецу Дань Чи нужно отдать должное: на таланты у него глаз наметан.

Все-таки судья был человеком, и ему было не чуждо чувство прекрасного. Его переполняло желание похвалить столь выдающегося молодого гения, и он не стал сдерживаться.

Разумеется, это никак не повлияло на его беспристрастность.

— Янь Хунту, ты проиграл первое соревнование в области дао пилюль из трех. У тебя еще две попытки, но если ты проиграешь в следующем соревновании, тема которого — проверка котла, ты проиграешь в состязание в области дао пилюль.

Если Цзян Чэнь победит в двух из трех соревнований, в третьем не будет нужды.

Янь Хунту все еще не оправился после поражения в соревновании по управлению огнем. Он выложился на полную, пробудив пламя под семью котлами. Он превзошел самого себя, проявив невероятное мастерство. Но, когда он уже был уверен, что победа у него в кармане, Цзян Чэнь пробудил пламя под всеми двенадцатью котлами. Это все перевернуло! Он просто не мог это принять! Однако голос судьи напомнил ему, что он уже проиграл соревнование по управлению огнем. Если Янь Хунту проиграет соревнование по проверке котла, он проиграет эту часть спора.

А значит, в следующей теме нельзя допустить ни одной ошибки.

— Пфф, Цзян Чэнь! Ты наверняка как-то схитрил, чтобы победить. Но проверка котла требует наблюдательности и обширного опыта. Не думай, что твои фокусы снова помогут тебе!

Янь Хунту все еще казалось, что Цзян Чэнь как-то сжульничал, чтобы пробудить пламя под всеми котлами. Как еще можно было объяснить победу культиватора из какой-то глуши вроде союза шестнадцати королевств? На такое должен был быть способен лишь гений огромной секты вроде Королевского Дворца Пилюль!

Цзян Чэнь не имел ни малейшего желания препираться с Янь Хунту. Он спокойно ждал, пока судья начнет рассказывать о следующей теме.

— Вторая тема связана с проверкой котлов. Перед каждым из вас — по одному абсолютно одинаковому котлу. У каждого котла есть определенные недостатки. Вам нужно найти эти изъяны, какими бы незначительными они ни были. Тот, кто найдет больше недостатков, станет победителем. За каждое неверное наблюдение вы будете лишаться одного балла. Каждому снова отводиться по пятнадцать минут.

Правила были просты. За каждое верное наблюдение участник получал балл, а за неверное — лишался одного балла. Цзян Чэнь чуть не рассмеялся, выслушав судью. Это соревнование было просто создано для него! С помощью Божественного Ока и Злого Золотого Ока он без труда отыщет все недостатки в этих котлах. Стоит Божественному Оку активироваться, и ни один, даже самый мелкий, изъян не скроется от его глаз.

— Соревнование по проверке котлов начинается! — воскликнул судья, и время второго испытания пошло.

Янь Хунту знал, что он не имеет права на ошибку. Поэтому он тут же принялся внимательно изучать свой котел.

Цзян Чэнь оставался все так же спокоен. Он сделал рукой жест, и перед ним появилась огненная цепь, которая подняла котел в воздух прямо перед ним.

Цзян Чэнь вызвал еще девять сгустков огня, окруживших котел. Это был особый способ проверки котлов, изобретенный экспертом божественного уровня!

Когда котел нагревался и воспламенялся, все недостатки и скрытые изъяны становилось проще увидеть. Этот способ, по сути, был лишь небольшим трюком без особой прагматической ценности. Многие мастера искусства пилюль использовали его, чтобы оценивать котлы перед изготовлением пилюль, чтобы убедиться, что котел не взорвется в ходе изготовления.

Однако этот небольшой трюк был козырем в рукаве Цзян Чэня, который принес ему победу.

После нагрева все недостатки котла были явлены взору Божественного Ока. Ни один не мог скрыться от Цзян Чэня.

Пшш Пшш Пшш Пшш !

Цзян Чэнь раз за разом прикреплял к каждому изъяну свою ментальную отметку, и менее чем за пятнадцать минут он обнаружил все пятнадцать недостатков.

Когда он снова взглянул на часы, он заметил, что не прошло и двух третьих отведенного времени. Цзян Чэнь не стал горделиво кичиться своим успехом, он лишь неспешно убрал ручную печать и погасил пламя, вернув котел на место.

Хотя время подводить итоги еще не пришло, поведением и непринужденным изяществом Цзян Чэня снова вызвал уважение судьи. По крайней мере, судья никогда не видел, чтобы кто-либо проверял котлы таким образом.

Когда присутствующие увидели, что Цзян Чэнь спокойно стоит на месте, уверенный в себе и преисполненный чувства собственного достоинства, его невозмутимость и непринужденность жестов, какие редко встретишь в таком молодом человеке, навели зрителей на мысль, что Янь Хунту не слишком-то выгодно смотрится на фоне молодого культиватора из союза шестнадцати королевств.

По истечению пятнадцати минут раздался удар колокола.

Янь Хунту возбужденно вскричал:

— Я нашел одиннадцать недостатков, больше изъянов просто не может быть! Я точно набрал максимальное количество баллов в этом испытании! Я просто не могу проиграть на сей раз!

Судья криво усмехнулся, увидев, насколько несдержанно себя ведет Янь Хунту.

— Янь Хунту, с чего ты взял, что набрал максимальное количество баллов? И с чего ты взял что в котле было всего одиннадцать недостатков? На самом деле, их пятнадцать.

— Что? Пятнадцать? Как такое возможно?! Почему я обнаружил лишь одиннадцать?

Янь Хунту был поражен, но вскоре рассмеялся:

— Одиннадцати все равно хватит. Цзян Чэнь, а ты сколько смог найти, а?

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся:

— Немного, всего пятнадцать.

— Что?! — Янь Хунту начал гоготать. — Да ты не в себе, я так погляжу? Здесь ты не мог смухлевать, изъяны не появятся по первому твоему слову!

Цзян Чэнь не хотел тратить на него время и обратился к судье:

— Всего в котле пятнадцать изъянов, и каждый я отметил своей ментальной отметкой. Отметки еще не скоро пропадут, пожалуйста, можете проверить котел.

Хотя судья еще не проверил результаты, то, как Цзян Чэнь держался, заставляло его думать, что этот кандидат просто не мог ошибаться.

Действительно, проверив котел Цзян Чэня, судья кивнул.

— Цзян Чэнь обнаружил пятнадцать изъянов. Янь Хунту, ты нашел одиннадцать. Таким образом, Цзян Чэнь снова победил. Цзян Чэнь победил в двух испытаниях в области пилюль подряд, так что это соревнование окончено!

— Не может быть!

Янь Хунту не мог смириться с результатом. Цзян Чэнь победил? Эта деревенщина победила? Да как у него получилось?

— Почтенный судья, вы не могли ошибиться? Этот Цзян Чэнь прибыл из шестнадцати королевств, он, наверное, даже не трогал пилюль! Как он мог победить два раза?! Причем с идеальным результатом? Да кто вообще может в это поверить?!

Судья помрачнел:

— Янь Хунту, ты сомневаешься в моей беспристрастности? У Янь Хунту волосы встали дыбом, а по спине побежали мурашки, когда судья начал сверлить его взглядом.

К судьям, следящим за выполнением правил состязаний, предъявлялись те же требования в плане беспристрастности, что и к судьям Зала Наказаний. Любой, кто смел подвергать их объективность сомнению, подвергал сомнению справедливость всего Королевского Дворца Пилюль.

— Я не смею подвергать сомнению объективность судьи, но я подозреваю Цзян Чэня в жульничестве!

Янь Хунту никак не мог смириться с результатом.

— В жульничестве? — холодно рассмеялся судья. — Если он способен провести меня, старейшину секты, это многое говорит о его способностях. Как смог бы он сжульничать, не зная темы заранее? Расскажи же мне, как это у него получилось!

На это Янь Хунту было нечего ответить.

Даже если у Цзян Чэня был какой-то особый артефакт, это все равно не считалось бы жульничеством. Это было бы частью его способностей, его сокровищ. В соревновании в области дао пилюль противники могли выложиться на полную и использовать любые свои ресурсы.

— Янь Хунту, не ввязывайся в драку, если не умеешь проигрывать. Если уж решил сражаться, умей принимать поражение. Подвергая сомнению компетентность судьи, ты навлекаешь на себя смертельную опасность!

Под взглядом Цзян Чэня Янь Хунту задрожал, словно цикада на холодном ветру, не решаясь сказать хоть что-то.

Он злобно взглянул в сторону Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, тебе, может, и удалось смухлевать, чтобы одержать победу в области дао пилюль, но теперь мы посмотрим, кто победит на арене! Он слегка повернул голову в сторону, не оборачиваясь назад, и поспешил к арене для соревнования по боевому дао.

— Цзян Чэнь, сразись со мной на арене, если ты — настоящий мужчина!

Янь Хунту намеренно бросил эту фразу напоследок, словно ожидая, что Цзян Чэнь струсит.

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся:

— Янь Хунту, как бы ты ни язвил, тебе не скрыть свою страх. Помни: все причитающиеся ресурсы в течение трех лет, и ни днем меньше.

Тип вроде Янь Хунту был недостоин его внимания, но вот такая уйма ресурсов была не лишней. Все-таки, пока он был совсем беден!

Стоя на арене, Янь Хунту сверлил Цзян Чэня взглядом, полным ненависти. Его гордость была задета после двух поражений, и теперь он был разъярен. Он чувствовал, что Цзян Чэнь ему оскорбление.

— На арене жизнь и смерть зависят от воли небес. Однако вы — члены одной секты, сражающиеся друг с другом. Надеюсь, вас не ослепит ненависть, и вы не будете бить в полную силу. В противном случае, если сегодня на арене вы убьете противника, завтра уже вы можете пасть от чьей-то руки.

Соревнования по боевому дао судил другой судья.

Он был крайне серьезен. Когда ученики одной секты сражались, дело редко доходило до смертельной битвы, так что никто не пытался убить противника.

Минус на минус не всегда дает плюс. Дуэль между учениками одной секты редко заканчивалась смертельным исходом. В конце концов, у всех был покровитель или еще кто-нибудь, поддерживающий их. Если сегодня ты убьешь кого-нибудь, как знать, вполне может быть, что завтра кто-то сильнее тебя придет за тобой.

Поэтому участники никогда не нарушали негласное правило не бороться до смерти. Однако Янь Хунту был ослеплен яростью и даже думать забыл о каких-то там негласных правилах.

Сейчас он хотел лишь убить Цзян Чэня! Он сможет восстановить свою честь, которой был нанесен удар после проигрыша в области дао пилюль, если одолеет и до смерти замучает Цзян Чэня.

Цзян Чэнь, само собой, чувствовал, что Янь Хунту горит желанием убить его, и уже давно понял, что он за человек. Мало того, что он был узколобым, жестоким и злым, он был еще и невероятно властным и безжалостным, раз простой внутренний конфликт преисполнил его убийственной ненавистью.

Впрочем, с какой стати было Цзян Чэню бояться культиватора пятого уровня изначальной сферы?

С тех пор, как он достиг изначальной сферы, он чувствовал, как каждый день его боевое дао становится все крепче и крепче. А усовершенствование разных техник делало Цзян Чэня настолько уверенным в своих силах, что он был готов схлестнуться в схватке с культиватором на пике земной изначальной сферы. Ему хватило бы смелости даже сразиться с культиватором небесной изначальной сферы.

Поскольку Янь Хунту сам напрашивался на то, чтобы послужить примером другим, Цзян Чэнь был не против того, чтобы использовать его в качестве очередной ступени на пути к славе в Розовой Долине.

Чтобы боевое дао крепло, нужно было практиковаться; за счет конфликтов с гениями можно было повысить свой статус и обрести дополнительные ресурсы. Провокация Янь Хунту стала для Цзян Чэня отличной возможностью громко заявить о себе!

Глава 468. Битва культиваторов изначальной сферы

Если быть совсем точным, то правильнее будет называть культиватора изначальной сферы культиватором зарожденной души. Очищение духовной энергии позволяет культиватору обработать духовную эссенцию, заключенную в его теле. Духовная энергия — это зарожденная душа, обладающая формой, сознанием и способностью материализоваться вне тела. Так что культиватор изначальной сферы был на порядок сильнее культиватора духовной сферы.

Благодаря прорыву в изначальную сферу, Цзян Чэнь двигался вперед семимильными шагами. Теперь он развивался куда быстрее, чем в духовной сфере. Тогда он мог бросить вызов культиваторам на уровень или два выше его, но с более сильными культиваторами все было далеко не так просто.

Если бы он сражался с культиватором земной духовной сферы, будучи культиватором малой духовной сферы, Цзян Чэню оставалось бы только молиться о спасении. Победа была бы фактически невозможна. Но теперь он был в малой изначальной сфере, и в борьбе с культиватором земной изначальной сфера его шансы на победу составляли примерно девяносто процентов.

Дело было не в том, что культиватор земной изначальной сферы был слаб, просто его потенциал достиг невероятных высот после прорыва в изначальную сферу. Теперь он мог улучшать свои техники в три-пять раз быстрее. Некоторые техники попросту вышли на новый уровень, став в десять раз мощнее!

Янь Хунту собирался сокрушить противника, жажда крови переполняла его. Вокруг него бушевала аура изначальной сферы, его переполняло желание освежевать и съесть Цзян Чэня.

В Розовой Долине уже давно не проходило таких сражений. Из-за скучной рутинности жизни в секты такие сражения вызывали живой интерес у всех обитателей Розовой Долины. Основные ученики со всех уголков долины собрались вокруг арены.

Никто не хотел пропустить дуэль двух основных учеников. Особенно много было последователей, выстроившихся вокруг арены в несколько плотных колец зрителей. Хотя некоторые основные ученики посильнее были слишком высокого мнения о себе, чтобы появляться на публике, тайком они все равно следили за происходящим.

Если отмести в сторону великую славу Цзян Чэня и его связь с Дань Чи, он был просто основным учеником, который едва-едва достиг изначальной сферы. Каким бы могучим он ни казался по слухам, все видели, сколь велика пропасть между ним и Янь Хунту.

Как ни посмотри, а разница в четыре уровня между культиватором пятого уровня и культиватором первого была слишком велика, к тому де, Янь Хунту всю жизнь тренировался в Королевском Дворце Пилюль.

Каким бы гениальным ни был Цзян Чэнь, все-таки он тренировался в таком незначительном месте, как союз шестнадцати королевств. С точки зрения наблюдавших, пропасть между двумя культиваторами была непреодолима.

Королевского Дворца Пилюль был одной из лучших сект Области Мириады, а Секта Дивного Древа была в лучшем случае сектой третьего, а то и четвертого сорта. Как ни посмотри, а силы были слишком неравны.

— Странно, очень странно! Я слышал, что Янь Хунту уже проиграл Цзян Чэню в области пилюль. Неужели у этого гения из шестнадцати королевств такой огромный потенциал в дао пилюль?

— Либо он слишком силен, либо Янь Хунту слишком никчемен. Янь Хунту не желает развиваться, он просто забился в район Парящих Облаков и изображает из себя короля. Ему достаточно быть лягушкой на дне колодца, он совсем запустил себя!

— Ты прав. Старший брат Хэ, кто, по-твоему, победит в этой схватке?

— Боевое дао отличается от дао пилюль. В дао пилюль можно как-то схитрить, но боевое дао — вот истинное испытание способностей. Победителем всегда оказывается культиватор с наиболее развитыми навыками, хитростью здесь не обойдешься. По-моему, если Янь Хунту даже с культиватором первого уровня изначальной сферы справиться не сможет, пусть смело с разбегу убьет себя об огромный кусок тофу.

— Именно, он станет посмешищем, если не сможет одолеть культиватора первого уровня изначальной сферы. Такого унизительного поражения Королевский Дворец Пилюль не видывал с самого основания, верно?

— Хе-хе, сложно сказать. Когда Глава Дворца Дань Чи был молод, он тоже бросил вызов старшему члену секты, культиватору земной изначальной сферы. Но тот культиватор едва достиг земной изначальной сферы и не успел освоиться с новым уровнем культивирования.

— Да как вообще можно сравнивать Цзян Чэня и Мудреца Дань Чи? Мудрец Дань Чи может похвастаться самым выдающимся потенциалом в области боевого дао за последние триста лет истории нашей секты!

— Именно, в будущем Мудрец дань Чи непременно заслужит право именоваться королем или императором. Под его предводительством Королевский Дворец Пилюль ждет эпоха процветания, и наша секта создаст империю!

Дань Чи был весьма популярен среди молодой гвардии. Они все искренне любили и почитали его, считая Дань Чи своим кумиром. Но вот к Цзян Чэню они относились весьма скептично. Хотя Мудрец Дань Чи лично выбрал его, предрассудки мешали им признать гениальность культиватора из незначительного места вроде союза шестнадцати королевств.

Цзян Чэнь уже давно полностью абстрагировался от всего, что отвлекало его от происходящего на арене. То, насколько Цзян Чэнь сконцентрировался, было свидетельством того, что он достиг своего пикового состояния. Хотя он видел Янь Хунту насквозь, все-таки тот был культиватором пятого уровня изначальной сферы. Малейшая неосторожность приведет к поражению. На сей раз Цзян Чэню придется выложиться на все сто процентов. Победить этого противника будет куда сложнее, чем старого монстра Санчейзера.

— Цзян Чэнь, хватит красоваться! — громко прорычал Янь Хунту, злобно глядя на Цзян Чэня своими ледяными глазами. — На арене ценится лишь сила. Здесь твои уловки тебе не помогут!

Рявкнув на Цзян Чэня, он издал протяжный свист.

Тотем в форме огромного орла неожиданно появился за спиной Янь Хунту. Цзян Чэнь знал, что это наверняка была его материализовавшаяся зарожденная душа.

— Сейчас я уничтожу тебя, Цзян Чэнь!

Дикий вопль Янь Хунту превратился в мощную, высокую звуковую волну, понесшуюся в сторону Цзян Чэня. В этой звуковой волне были заключены весьма впечатляющие таинства. Она представляла собой одновременно и физическую, и психологическую атаку.

Цзян Чэнь не терял бдительность; он резко взмахнул рукой, создавая из магнитной энергии воздушный поток, который обволакивал эту огромную звуковую волну. Магнитная энергия лучше всего подходила для уничтожения силовых полей и контроля силы и скорости противника.

Защитный поток воздуха из магнитной энергии не дал звуковой волне шанса полностью реализовать свою силу, он попросту разбил ее на мелкие фрагменты с глухим треском.

— Что?!

Янь Хунту был изумлен. Хоть звуковая волна и не была его главным козырем, все же это была устрашающая атака.

И культиватор первого уровня изначальной сферы смог уничтожить ее с помощью обычного силового поля? Этого Янь Хунту никак не ожидал.

— Пфф!

Но это не сломило его боевой дух. Янь Хунту молнией взмыл в небо, и его руки словно превратились в два орлиных крыла.

— Атака Орлиных Лучей!

Этот прием позволял Янь Хунту сочетать свои техники с орлиной мощью для особенно эффективных атак.

Он занял выгодную позицию сверху, а затем спикировал вниз с огромной скоростью, с каждой секундой становясь все быстрее и быстрее. Цзян Чэнь продолжал выпускать магнитную энергию, превращая ее в защитное силовое поле.

Бам!

Янь Хунту словно и не заметил столкновение, продолжая набирать скорость. Он становился все быстрее, пока не превратился в луч света, непрестанно атакующий защиту Цзян Чэня. Бесконечная череда силуэтов пролетала перед глазами, нанося быстрые, сильные атаки, Янь Хунту был неутомим. Главным таинством этой техники была «скорость».

Несравненная скорость могла помочь культиватору справиться с десятком тысяч разных техник.

«Так не пойдет, такая пассивная защита не поможет мне справиться с его скоростью!» Цзян Чэнь понимал, каковы недостатки его нынешней защитной стойки. Атаки Янь Хунту были так быстры, что он наверняка смог бы найти недостатки даже в великолепной защите Лотоса. К тому же, он мог воспользоваться сложившейся ситуацией. Он явно отдавал предпочтение нападению, молниеносно обрушивая на противника всю мощь истинного культиватора пятого уровня изначальной сферы!

Соображая на ходу, Цзян Чэнь придумал стратегию противодействия. Он сложил руками печать и окружил себя безграничной магнитной энергией. В следующий момент из-под земли вырвались двенадцать огненных и ледяных стебля лотоса, а затем произошло нечто странное, и магнитная энергия начала излучать сияние.

Все двенадцать стеблей превратились в копии Цзян Чэня и разбежались по четырем углам арены.

— Что происходит? Янь Хунту наслаждался эффектом своих атак, и вдруг он заметил, что на арене появилось множество Цзян Чэней.

— Пфф, иллюзии? Пытаешься напугать меня такой примитивной уловкой?

Янь Хунту был само презрение. Быстро взмахнув рукой, он вызвал дюжину метательных кинжалов.

— Орлиные Крылья, Временной Поток!

Кинжалы полетели в двенадцать фигур со скоростью метеора.

И…

Все метательные кинжалы достигли своей цели. Сотрясаясь от смеха, Янь Хунту прорычал:

— Цзян Чэнь, ну и что с того, что ты призовешь хоть тысячу, хоть десять тысяч копий? Кто бы из вас ни был настоящим, каждый из моих орлиных кинжалов бьет точно в цель!

Какой ученик Королевского Дворца Пилюль не был экспертом в области пилюль? Поскольку они владели искусством пилюль, они отлично умели обращаться с ядами.

Янь Хунту был невероятно коварен, казалось, нет такой черты, которую он не захотел бы пересечь. Само собой, кинжалы были обработаны ядом. Этот страшный яд проникал в само сознание, в само сердце. Он мог мгновенно парализовать нервную систему, заблокировать кровяные сосуды и затуманить сознание.

Так что, когда его кинжалы попали в каждого из двенадцати Цзян Чэней, Янь Хунту был уверен, что одержал победу. Он не сомневался в своих знаниях о различных ядах. Му оставалось лишь наблюдать за тем, как Цзян Чэнь будет отчаянно бороться за свою жизнь. Янь Хунту уже принял решение убить Цзян Чэня на арене. «Каким бы гением он ни был, любой, кто посмеет оскорбить меня, Янь Хунту, подписывает себе смертный приговор!»

Как мог он укреплять свою власть в районе Парящих Облаков, не убив Цзян Чэня и не преподав на его примере урок всем остальным?

Свет, источаемый двенадцатью фигурами, постепенно погас, являя окружающим истинную форму двенадцати стеблей лотоса.

Лотос Огня и Льда был духовной сущностью, у него не было человеческой плоти и крови. Яд на него никак не действовал. Человеческий яд никак не повлиял бы на него, даже если бы им полили его корни.

Янь Хунту вдруг занервничал. Все двенадцать фигур были копиями! «Где же тогда Цзян Чэнь?!» Раз все это было копии, где был настоящий Цзян Чэнь? Самым страшным на арене было резкое исчезновение противника. Бойцу начинало казаться, что рядом находиться невидимый призрак, готовый нанести удар в самое горло; страшнее всего была неизвестность.

— Играешь с метательными кинжалами, Янь Хунту? Как по мне, ты не сильнее жалкого молокососа!

Насмешливый голос Цзян Чэня раздался со всех уголков арены. В его Лунных Летающих Кинжалах тоже была заключена форма Парящего Орла. Между его техникой метательных кинжалов и техникой Янь Хунту было немало сходств, но приему последнего было далеко до совершенства формы Парящего Орла Лунных Летающих Кинжалов.

К тому же, настоящий Цзян Чэнь был вне досягаемости атак Янь Хунту. А если бы Цзян Чэнь и стоял слишком близко, он вполне смог бы контратаковать.

Янь Хунту резко переменился в лице; он понял, что ему никак не определить, откуда доносится голос Цзян Чэня!

Глава 469. Одного сражения достаточно, чтобы прославиться

Не успело эхо голоса Цзян Чэня пропасть, как более двенадцати его копий появились на арене. Янь Хунту просто остолбенел. Все силуэты были невероятно реалистичны, он не мог отличить настоящего Цзян Чэня от фальшивки.

— Янь Хунту, мы из одной секты, но ты сам навязал мне этот конфликт. Ты уже привык единолично править в районе Парящих Облаков и навязывать свою волю всем окружающим. Но сегодня позволь мне показать тебе, каково это — оказаться под чужой пятой!

Вдруг вокруг арены начал бушевать ураган. Этот золотистый ураган окружил всю арену подобно бескрайнему золотому океану.

Магнитный ураган! Цзян Чэнь долго готовил эту технику, и мощь магнитного урагана полностью затмила все техники Янь Хунту. Янь Хунту был слишком силен, чтобы магнитный ураган полностью поглотил его. Однако мощь нескольких ураганов представляла из себя поистине устрашающую силу.

Вдруг Янь Хунту почувствовал, что его скорость сходит на нет. Его движения замедлились, что-то сковывало его. «Что происходит? Откуда эта тяжесть в теле?» Он был шокирован.

Янь Хунту потерял равновесие, когда щупальце из магнитного урагана оплело его пояс. Он хотел молниеносно переместиться, но новые щупальца сковали его конечности.

Это копии Цзян Чэня обрели свою истинную форму. Бесчисленные стебли превратились в прочные, цепкие веревки, опутавшие Янь Хунту.

Каким бы умелым бойцом ни был Янь Хунту, он оказался в ситуации, в которой он не мог проявить свои способности.

Настоящий Цзян Чэнь неожиданно появился прямо перед Янь Хунту. Безымянный клинок просвистел прямо над головой Янь Хунту.

Раздался оглушительный свист.

Клинок охватила яркая вспышка света.

Сердце Янь Хунту сжалось от страха, его прошиб холодный пот. Он издал громкий визг, но вскоре понял, что с ним ничего не случилось. С его головы упала лишь прядь волос.

— Цзян Чэнь, убей меня, зачем ты играешь со мной?!

От пережитого унижения его охватила ярость.

Цзян Чэнь помрачнел.

— Поверь, я умею убивать, просто пока я не намерен никого лишать жизни. Мудрец Дань Чи привел меня в Королевский Дворец Пилюль. Если я убью тебя, люди начнут винить в твоей смерти Мудреца Дань Чи, приведшего в секту бретера, а это навредит его доброму имени. Будь моя воля, я бы и глазам не моргнув обезглавил тебя, ни капли не сожалея о своем поступке.

Вдруг Цзян Чэнь поднял голос.

— У меня всего один принцип: я не нападаю первым, если меня не провоцировали. В противном случае, месть моя будет неотвратима. Это — твое первое предупреждение, Янь Хунту, и я пощадил твою жизнь ради доброго имени Мудреца Дань Чи. В следующий раз моя рука не дрогнет, над кем бы ни завис мой клинок!

Цзян Чэнь воспользовался этим случаем с Янь Хунту, чтобы дать всей Розовой Долине понять, каков его основной принцип. Не бесите меня. Следующий, кто осмелится навлечь на себя его гнев, не отделается несколькими волосками.

Янь Хунту был бледен как мертвец. Он и подумать не мог, что его, культиватора пятого уровня изначальной сферы, можно так легко одолеть. Каким бы свирепым обычно он ни был, на сей раз, он не смел буянить. Сколько бы отважен он ни был, он понимал, что стоит ему разозлить Цзян Чэня, и голова покатится с его плеч.

Пораженные зрители безмолвствовали. Все были уверены, что победит Янь Хунту, но вскоре бой закончился не в его пользу. Да еще и таким странным образом. Цзян Чэнь так быстро одержал победу, что никто не успел понять, как он это сделал.

Благоговение охватило всех собравшихся. Они ни капли не сомневались в серьезности Цзян Чэня. То, что он не убил Янь Хунту, не означало, что следующий противник отделается так же легко.

Цзян Чэня отменил свои техники и сошел с арены, игнорируя изумленные взоры зрителей. Все было так, как он и думал: за статус и подобающее обращение необходимо сражаться. Теперь он был уверен, что никто не осмелится тыкать в него пальцем или распускать о нем слухи после этой схватки. Более того, больше никто не попробует самоутверждаться за счет Цзян Чэня.

Теперь все будут знать, что Цзян Чэнь — крепкий орешек, который им не по зубам!

Таков уж был мир сект. Слабым не приходилось рассчитывать на уважение, и все внимание доставалось сильнейшим.

Вскоре вести о случившемся распространились по всей секте и с первыми лучами солнца дошли и до Мудреца Дань Чи.

— Мудрец поистине видит то, чего другие не замечают! Ха-ха, Цзян Чэнь лишь третий день в Розовой Долине, но он уже разбил Янь Хунту в пух и прах. Похоже, в Розовой Долине наступают новые порядки!

— Должен сказать, из-за Цзян Чэня я изменил свое отношение к шестнадцати королевствам. Неважно, есть ли их заслуга в том, что у них вырос такой талантливый культиватор как Цзян Чэнь; важно одно — даже в самом незначительном месте могут рождаться подобные гении!

— Мудрец, вам нужно найти и завербовать как можно больше таких гениев!

Все эти речи произносили поверенные Мудреца Дань Чи, так что в их словах была и толика лести. Однако Цзян Чэнь так сильно впечатлил их, что они нахваливали его вполне искренне.

А вот сам Мудрец Дань Чи отреагировал на новость крайне сдержанно. Для него победа над Янь Хунту была не слишком-то большим подвигом. Зная Цзян Чэня, он полагал, что тот смог бы справиться и с культиватором шестого уровня изначальной сферы, что уж говорить о Янь Хунту.

Дань Чи хорошо разбирался в талантливых культиваторах. Он внимательно изучал бой, в котором Цзян Чэнь на голову разбил Санчейзера. Он чувствовал, что в тот раз Цзян Чэнь был спокоен и не проявил всех своих способностей. Поэтому Дань Чи полагал, что по силе Цзян Чэнь уже давно сравнялся с культиваторами на пике земной изначальной сферы. Ему даже казалось, что Цзян Чэнь смог бы выстоять против культиватора небесной духовной сферы.

К этому выводу он пришел, понаблюдав за боем всего одну минуту. Поэтому Дань Чи был не слишком интересен бой Янь Хунту и Цзян Чэня. Куда больше его интересовали успехи Цзян Чэня в соревновании по дао пилюль.

Узнав от судьи, что случилось на том состязании, Дань Чи едва оправился от шока. Если судья не преувеличил, то успехи Цзян Чэня в дао пилюль впечатляли куда больше, чем его победа на арене.

«Цзян Чэнь…» Теперь Дань Чи ждал от Цзян Чэня куда большего.

После поражения Янь Хунту действительно произошли серьезные изменения. Когда Цзян Чэнь вернулся в Розовую Долину, он почувствовал, что львиная доля враждебности местных культиваторов сошла на нет, уступив место уважению и благоговению. Все-таки теперь все знали, что Цзян Чэнь достаточно силен, чтобы одолеть культиватора земной изначальной сферы, а такого уровня было достаточно, чтобы жить в районе Небесного Столпа. Только рискнул бы стать вторым Янь Хунту.

Потерпев поражение, в тот день Янь Хунту покинул Розовую Долину и ушел прочь, чтобы посвятить себя тренировкам. Было очевидно, что после поражения от его былой репутации не осталось и следа; к тому же, ему даже не в чем было винить Цзян Чэня.

Ведь он сам навязал тому этот конфликт. Цзян Чэнь лишь защищался. Он даже пощадил Янь Хунту, пусть даже не ради него, а ради Дань Чи, не желая убивать членов своей секты. Можно сказать, что Цзян Чэнь был само благородство.

Полубог дерева, Му Гаоци, был поражен победой молодого гения. Он призывал Цзян Чэня отступить с того момента, как узнал об их конфликте. Он не ждал от схватки ничего хорошего. Но кто бы мог подумать, что Цзян Чэнь с такой легкостью одержит победу? Му Гаоци был так удивлен, что его глаза чуть не выпрыгнули из орбит.

— Брат Цзян Чэнь, я был близорук и не разглядел твоего истинного таланта. Мне очень стыдно!

Му Гаоци частенько наведывался в жилище Цзян Чэня.

— Что ж, главное, что нам не пришлось откладывать наше исследование духовного родника.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Само собой, он знал, что Му Гаоци сомневался в его победе и пытался остановить его из самых благих побуждений. В конце концов, если рассуждать логически, обычный культиватор первого уровня изначальной сферы и вправду не обладал достаточными навыками, чтобы победить культиватора пятого уровня изначальной сферы.

— Хе-хе, теперь, когда я увидел, насколько Брат Цзян Чэнь силен, мне стало куда легче на сердце.

Му Гаоци, желая засвидетельствовать свое искреннее уважение, достал еще несколько склянок с пилюлями.

— Брат Цзян Чэнь, это — Пилюли Укрепления Духа. В прошлый раз я пообещал, что я приготовлю пилюли для твоих последователей.

Цзян Чэнь улыбнулся и взглянул на пилюли.

— Даос Гаоци, неловко так часто принимать от тебя такие подарки. Я и так хотел кое-о-чем попросить тебя.

— Ничего страшного. Пожалуйста, проси о чем хочешь, Брат Цзян Чэнь. Правду сказать, я — своего рода исследователь. Моя сеть информаторов весьма обширна.

Му Гаоци отлично умел готовить пилюли, и многие основные ученики, которые не хотели тратить время на приготовление пилюль или были не сильны в дао пилюль, обращались к Му Гаоци. Через некоторое время у Му Гаоци возникла немалая, эффективная сеть информаторов.

— Мне срочно нужны некоторые ресурсы. Как думаешь, как можно быстрее всего получить ресурсы в Королевском Дворце Пилюль?

— Берясь за миссии секты и отправляясь на приключения во внешнем мире. — выпалил Му Гаоци. — Существует много уровней миссий секты, и награды весьма велики. Приключения во внешнем мире сопряжены с большим риском, но и награда соответствующая.

— Других путей нет? Например, нельзя ли продавать пилюли? — спросил Цзян Чэнь.

— Продавать пилюли? — удивлено спросил Му Гаоци. — В секте многие торгуют пилюлями, но кому же не наскучит денно и нощно готовить пилюли? На это уходит много времени, которое можно потратить на боевое дао. Да и потом, основная проблема заключается в отсутствии уникальных рецептов. Все могут готовить примерно одни и те же пилюли. Это просто не слишком перспективный способ заработать много ресурсов.

Му Гаоци готовил пилюли для других учеников, но никогда серьезно не задумывался о торговле. Все-таки в секте не было недостатка в пилюлях. Пилюля, которую мог приготовить лишь один человек, едва ли могла стать настолько известной, чтобы принести серьезный доход.

Цзян Чэнь слегка вздохнул, похоже, в одиночку этот план осуществить не удастся.

— Есть ли в Королевском Дворце Пилюль организация, которая ведет торговлю пилюлями? — спросил он.

— Многие в секте торгуют пилюлями. Ими обмениваются, часто меняют на что-то другое, но лучших пилюль всегда мало. Что же до торговли за пределами секты, существует несколько внешних сил и мирских фракций, торгующих пилюлями, но их пилюли сильно уступают нашим по качеству.

Му Гаоци покачал головой, видимо, не одобряя неожиданно пришедшую Цзян Чэню в голову идею.

Глава 470. Бесконечная вербовка Старейшин

Цзян Чэнь примерно понимал, о чем говорит Му Гаоци. Все лучшие пилюли в Королевском Дворце Пилюль распределялись между членами секты. Их было недостаточно, чтобы можно было заработать, торгуя ими. Что же до обычных пилюль, они были бесполезны для основных учеников, а потому при огромном предложении не было никакого спроса. Рынка таких пилюль попросту не существовало в секте. Поэтому, хотя ученики Королевского Дворца Пилюль слегка приторговывали пилюлями, для крупного рынка не было предпосылок.

— Даос Гаоци, а если я скажу, что у меня есть уникальный рецепт пилюли с эффектами выше среднего, которого нет ни у одной другой секты, возникнет ли спрос на такую пилюлю?

Этот вопрос слегка удивил Му Гаоци.

— Брат Цзян Чэнь, ты не шутишь?

Он быстро заморгал, взмахивая своими длинными ресницами.

— Не думай пока о том, есть у меня такой рецепт или нет, просто скажи, будет ли на такую пилюлю спрос?

Му Гаоци кивнул.

— Если такой уникальный рецепт и вправду существует и подобная пилюля будет полезна основным ученикам, спрос непременно появится. Однако мне все равно кажется, что наладить крупную торговлю все равно будет трудно. На это много причин. Во-первых, секта распределяет пилюли между всеми учениками, в этой области в секте нет недостатка. Во-вторых, все обладают ограниченным запасом ресурсов для культивирования, а потому у них нет достаточной покупательной способности. В-третьих, секты могут и запретить частную торговлю.

В свете сказанного Му Гаоци, великий план Цзян Чэня по обогащению звучал уже далеко не так убедительно.

Цзян Чэнь уже приготовил рецепт и как следует все спланировал, даже собирался воспользоваться моделью партнерского соглашения, которое он изначально заключил с Залом Исцеления. Особенно его радовала мысль о доходе, ради которого не придется тратить свои силы, доля от которого будет доставаться без каких-либо вложений.

Однако он не ожидал того, что для его великолепного плана в сектах просто не окажется подходящего рынка. Впрочем, он не унывал. Цзян Чэнь решил следить за развитием ситуации.

Его партнерство с Залом Исцеления сначала приносило долю от продаж в Восточном Королевстве, а затем принесло огромную прибыль, полученную во всем союзе шестнадцати королевств. Соответственно, Цзян Чэнь был уверен, что с помощью уникального рецепта пилюли он сможет заработать огромные деньги, поскольку Область Мириады была весьма велика.

По крайней мере, тогда он смог бы перестать беспокоиться о ресурсах. Однако здесь он вел себя куда осторожнее, чем в Восточном Королевстве. Нельзя было поспешно хвастать знанием подобных рецептов, поскольку речь шла о куда более сильных пилюлях, чем те, которые он предоставил Залу Исцеления. Если он проявит неосторожность и привлечет излишнее внимание, проблем у него точно прибавится. Возможно, он даже навлечет на себя смертельную опасность. В конце концов, на сей раз он собирался пустить в ход поистине великолепный рецепт, который многим мог вскружить голову.

— Брат Цзян Чэнь, если у тебя есть такой рецепт, я бы посоветовал тебе не зарабатывать на нем. Лучше всего было бы предложить его секте, пополнив список своих заслуг и обменяв рецепт на ресурсы. Если ты потратишь много времени и сил на торговлю, ты не сможешь сконцентрироваться на культивировании. Да и потом, если секта узнает, что у тебя есть уникальный рецепт, который ты не предложил секте, у тебя могут возникнуть проблемы.

Му Гаоци рассуждал весьма здраво. Он не стал спрашивать Цзян Чэня о рецепте, а сконцентрировался на анализе ситуации.

— Брат Цзян Чэнь, за несколько лет я скопил кое-какой запас ресурсов. В течение следующих трех месяцев я смогу обеспечивать твоих последователей пилюлями. Тебе должно хватить твоей ежемесячной порции ресурсов.

Му Гаоци явно прикладывал все свои силы, чтобы завязать с Цзян Чэнем хорошие товарищеские отношения. Он не хотел, чтобы Цзян Чэнь тратил свое время впустую и напрашивался на неприятности.

Если бы не установленный срок в три месяца, он бы выступил за то, чтобы прямо сейчас отправиться к роднику.

В любом случае, Цзян Чэнь чувствовал, что Му Гаоци вполне искренен и понимал, насколько родник важен для него. Когда Му Гаоци удалился, Сюэ Тун несколько обеспокоенно произнес:

— Молодой мастер, Му Гаоци так щедр, боюсь, это неспроста; он завет вас в опасное место. Иначе он не был бы так заботлив!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я это хорошо понимаю, но ведь этот родник может изменить всю его жизнь. Неудивительно, что он полон энтузиазма! Поскольку он так добр ко мне, я не могу оставить его с пустыми руками. Но если он задумал что-то недоброе, я смогу в любой момент отказаться от участия и оставить его ни с чем.

Цзян Чэнь хорошо разбирался в людях и был уверен, что за приглашением Му Гаоци не скрывался никакой тайный умысел. Он был так щедр потому, что не хотел, чтобы Цзян Чэнь напрасно тратил силы и лез на рожон. Если что-то случится с Цзян Чэнем, весь его план великой экспедиции провалится.

— Ладно, хватит об этом; я пока пойду в Зал Весны и Осени. Похоже, там можно брать миссии. Сначала, по крайней мере, пойму, миссии какого уровня представлены там, и какие награды ждут меня за их выполнение. Если награды достаточно хороши, я могу взять несколько миссий. В противном случае я буду их игнорировать.

Теперь, будучи вынужден заботиться о своих людях, Цзян Чэнь понимал обременительность таких бытовых тягот. Он не хотел тратить много времени на миссии секты, ему нужно было лишь получить хотя бы немного ресурсов. Сначала нужно было понять правила.

Он уже собирался уходить, когда у его двери появились посетители, представившиеся старейшинами Королевского Дворца Пилюль.

Старейшины Королевского Дворца Пилюль? Цзян Чэнь был несколько удивлен. Его бой с Янь Хунту не должен был привлечь внимание истинных экспертов, верно?

Хотя в Королевском Дворце Пилюль было более сотни старейшин, их положение в секте было невероятно высоким. Все они обладали огромной властью на своей территории.

— Я — старейшина Зала Трав, Линху Сянь. Ты не против, если я зайду к тебе поболтать? У старейшины были белые волосы и светлое лицо, он производил впечатление человека энергичного и добродушного.

Зал Трав был одним из трех главных залов из девяти залов Королевского Дворца Пилюль. Он делил место в первой тройке с Залом Мощи и Залом Весны и Осени.

Зал Трав был главным залом по приготовлению пилюль и выращиванию ингредиентов, так что в сфере пилюль он был однозначным лидером.

Зал Мощи был, вне всяких сомнений, самым главным залом из всех. Он следил за всеми аспектами тренировки культиваторов, включая техники, тайные искусства, оружие и прочее. Все это находилось под его контролем.

Зал Весны и Осени занимался распределением пилюль и всех ресурсов секты.

Разумеется, их власть ограничивалась их конкретной сферой деятельности. Настоящей властью в секте обладал Глава Дворца и совет старейшин. Однако они не могли лично уследить за всем. Поэтому залы все равно обладали большой властью в своих областях.

Поскольку старейшина Линху Сянь возглавлял Зал Трав, он явно был мастером в области дао пилюль.

— Пожалуйста, проходите, Старейшина Линху.

Хотя Цзян Чэнь не знал, зачем он пришел к нему, по крайней мере, он не чувствовал никакой враждебности. Возможно, старейшина пришел не по поводу Янь Хунту?

Цзян Чэнь не собирался намеренно подлизываться к тяжеловесу секты, но не собирался и оскорблять его невежливым обращением.

— Дружок Цзян Чэнь провел в Розовой Долине всего три дня, но твое имя уже прогремело на весь Королевский Дворец Пилюль. Золото сияет повсюду, где бы оно ни оказалось.

Линху Сянь усмехнулся, произнося обычные любезности вперемешку с комплиментами. Цзян Чэнь, само собой, не стал придавать этому слишком большое значение.

— Ах, и вот молодой человек оказался в новом месте с целой группой последователей. К тому же вам пришлось нелегко в Королевском Дворце Пилюль.

Затем тон Линху Сяня резко изменился:

— Цзян Чэнь, не досаждал ли тебе кто-либо последние пару дней?

— Благодарю за заботу, Старейшина Линху, в общем и целом, у меня все в порядке.

— Мм, мм. После победы над Янь Хунту тебя будут донимать куда меньше. Однако, учитывая, что ты родом из Секты Дивного Древа, фундамент, заложенный твоей старой сектой, наверняка не полностью удовлетворяет тебя. У тебя есть недостаток в ресурсах для культивирования?

Цзян Чэнь невольно рассмеялся про себя, не зная, что именно задумал Линху Сянь. Он был никак не связан с этим старейшиной. В неожиданной заботе Линху Сяня явно было что-то неискреннее. Интересно, что он хочет узнать?

— Недостаток ресурсов — временная проблема. Со временем дела наладятся; уверен, что у меня не будет больших проблем с ресурсами.

Цзян Чэнь был честен и не стал отрицать, что на данный момент ему не хватало ресурсов.

Линху Сянь усмехнулся.

— Ладно, перейду к делу. Поскольку ты испытываешь недостаток в ресурсах, у меня для тебя найдется простая работа, за которую ты получишь щедрое вознаграждение. Позволь узнать, заинтересовал ли я тебя?

— Простая работа с хорошим вознаграждением? Что же это за работа?

— Хе-хе, вскоре я собираюсь приготовить пилюлю, и мне нужно набрать наиболее выдающихся травников-прислужников, чтобы они помогли мне. Цзян Чэнь, ты заинтересован?

Юноша-травник?

Цзян Чэнь улыбнулся. А тебе наглости не занимать, раз ты предложил мне стать прислужником, а? Он тут же покачал головой и отказался:

— Я никогда не был прислужником, и не собираюсь им становиться.

Линху Сянь снова усмехнулся.

— Возможно, «прислужник» — не совсем то слово, они, скорее, помощники. Подумай еще разок, дружок. Поверь, ты не уйдешь обиженным.

Почему-то Цзян Чэнь не нравился Линху Сянь. Хотя старик вежливо улыбался, в его манере держаться и говорить проскальзывала какая-то неискренность, из-за чего он производил впечатление хитрого, расчетливого человека. Цзян Чэнь не особо горел желанием общаться с подобными людьми. Поэтому он не хотел быть при нем ни прислужником, ни помощником.

На все предложения Линху Сяня Цзян Чэнь отвечал вежливым отказом. В конце концов, старейшина заметно помрачнел лицом; вежливую улыбку сменила неприятная гримаса. Он ушел, взмахнув рукавами, всем видом показывая, что он недоволен неуважением, которое проявил к нему Цзян Чэнь.

Затем Цзян Чэня посетили еще несколько старейшин. Все они хотели одного и того же. Эта странная сцена несколько удивила Цзян Чэня. Почему он вдруг понадобился всем старейшинам? По какому-то удивительному стечению обстоятельств они все собирались готовить пилюли, и всем им нужен был травник-прислужник?

Все это было крайне странно, так что Цзян Чэнь стал еще менее склонен принимать подобные предложения. Он прекрасно понимал, что если кому-то из них он даст согласие, он непременно оскорбит остальных.

В течение следующих двух дней Цзян Чэня посетили целых восемь старейшин из Зала Трав, и все они хотели завербовать Цзян Чэня. Он вежливо отказал им всем, поскольку он не понимал, что происходит.

Ему и вправду не хватало ресурсов, но он не хотел подписываться незнамо на что, особенно когда так много старейшин пытались заручиться его помощью. Что-то здесь явно было не так.

Он решил сперва ознакомиться с миссиями в Зале Весны и Осени. Он собирался полагаться на свои собственные усилия, чтобы прокормить и одеть себя! Он не собирался работать на этих старейшин, получая от них крохи, пока они наживаются на его труде.

Глава 471. Восьмизвездная миссия

Миссии в Королевском Дворце Пилюль были ранжированы от одной до десяти звезд, от самой простой до самой сложной. Основные ученики могли без проблем справиться с любой миссией до пятизвездной, но награды для них были ничтожны.

Цзян Чэнь изучил пятизвездные миссии, и ему показалось, что, хотя награды были приемлемы, ему, испытывавшему острую нехватку ресурсов, от них было мало толку. Он изучил шестизвездные миссии, но они тоже не произвели на него впечатление.

Они требовали от Цзян Чэня слишком много времени, а награды были недостаточно хороши. Если бы он собирался провести в секте много времени, такие миссии могли бы подойти ему. Но Цзян Чэнь обещал Му Гаоци отправиться в экспедицию к духовному роднику через три месяца, так что он не мог тратить время на миссии, которые отнимали так много времени.

— А нет ли других, столь же сложных миссий, не отнимающих так много времени? — бормотал себе под нос Цзян Чэнь, уже перейдя к изучению семизвездных миссий.

Этим разделом заведовал мужчина средних лет. Он улыбнулся, услышав эти слова:

— Само собой, такие миссии есть, но, боюсь, такому молодому человеку они не подойдут.

Цзян Чэнь тут же переспросил:

— Такие миссии есть?

Организатор был удивлен:

— Ты это всерьез?

— Именно. Если такие миссии существуют, пожалуйста, дайте мне к ним доступ, Господин Организатор.

Организатор оглядел Цзян Чэня с ног до головы и рассмеялся:

— К некоторым из них я не смогу предоставить тебе доступ , но есть несколько миссий, которые все никак никто не выполнит. Многие молодые гении попробовали выполнить их, но пока ни одному это не удалось.

— Мм, отлично! Такие-то миссии мне и нужны.

Цзян Чэнь был рад, то, что у других не получилось, еще ничего не говорило. Я, Цзян Чэнь, отлично умею справляться с трудными задачами.

Организатор рассмеялся:

— Мне известна восьмизвездная миссия от одного высокопоставленного старейшины. Старейшина занял свою должность еще до нынешнего Главы Дворца. Теперь, когда Дань Чи стал главой секты, сей старейшина стал почтенным старейшиной, заняв место в пятерке главных культиваторов совета старейшин.

С таким высоким положением и статусом этот старейшина явно обладал невероятным богатством и влиянием в секте. За выполнение его миссии явно полагалась большая награда.

Цзян Чэнь сразу заинтересовался, услышав о восьмизвездной миссии. Он заключил, что, если он выполнит ее, то на два года обеспечит ресурсами и себя, и своих последователей. Не было никаких причин отказываться от такой миссии, и он быстро ответил:

— Что это за миссия? Я хочу получить эту восьмизвездную миссию.

— По правде говоря, я не знаю подробностей, мне известно одно: примерно дюжина культиваторов бралась за эту миссию за последние два года, но никто так и не смог ее выполнить.

— Тогда ее-то мне и надо.

Цзян Чэнь сделал выбор.

— Ты уверен? Не вини меня потом в том, что я не предупреждал тебя: тем, кто провалил миссию, несладко пришлось от этого старейшины.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я вполне уверен. Давайте мне миссию как можно скорее.

Его не пугали чужие провалы. Если миссия касалась пилюль, Цзян Чэню было нечего бояться. Если миссия не требовала слишком много времени, что такого могло случиться?

Организатор передал Цзян Чэню медальон миссии.

— На ней запечатлена ментальная отметка старейшины. Нужно лишь соединить ее со своим сознанием, чтобы ознакомиться с миссией. Здесь вся информация о миссии: место выполнения, задача и награды.

Цзян Чэнь медленно покинул Зал Весны и Осени; получив медальон, он соединил его со своим сознанием. Едва его сознание коснулось отметки старейшины, он тут же стал куда серьезнее.

Миссия: Драконовая Пилюля Шести Рун

Место выполнения миссии: Королевский Дворец Пилюль, Пик Сотни Старейшин, Обитель Юнь Не

Задача миссии: Улучшить качество созданных пилюль

Награды за миссию: Тысяча Пилюль Изначального Развития, одно оружие средней сферы мудрости и огромное количество духовных лекарств.

Цзян Чэнь не переживал о самой миссии, он думал лишь о награде. Список наград безраздельно завладел его вниманием.

Тысяча Пилюль Изначального Развития!

Одно оружие средней сферы мудрости и огромное количество духовных лекарств!

«Вот уж действительно почтенный старейшина, вот это поистине щедрая награда!» Сердце в груди Цзян Чэня забилось быстрее, когда он увидел список наград.

Должно быть, старейшина занимал такое высокое положение и жил так долго, что для него эта тысяча пилюль была не дороже жареных бобов. Пожалуй, он и с тремя тысячами расстался бы безо всяких сожалений, что уж говорить о тысяче.

А оружие средней сферы мудрости было еще более впечатляющим предметом. Если не считать безымянный клинок, чей уровень был неизвестен, даже оружие, созданное из кости Красночешуйчатого Огненного Ящера было всего лишь оружием изначального уровня.

Огненный Ящер был существом святого уровня, который был равен человеческой изначальной сфере. Лишь достигнув истинного святого уровня, духовные существа могли сравняться с культиватором сферы мудрости. У духовных существ не было зарожденных душ, поэтому они назывались не существами изначального уровня, а существами святого уровня.

Что же до наград старейшины, оружие средней сферы мудрости было еще лучше орудия изначального уровня. Оно было небесным оружием для культиватора изначальной сферы.

А количество духовных лекарств даже не было указано, было просто сказано «огромное количество». Что это означало? Только одно: можно было взять столько, сколько захочешь. По наградам можно было сразу понять, как много значит для старейшины Драконовая Пилюля Шести Рун.

«Драконовая Пилюля Шести Рун?» Цзян Чэнь обратился к своим воспоминаниям из прошлой жизни, но не нашел никаких упоминаний этой пилюли.

«Ничего страшного, методы изготовления пилюль разнятся, но принципы остаются теми же. Я точно смогу установить, в чем заключается проблема, ознакомившись с рецептом Драконовой Пилюли Шести Рун». В прошлой жизни Цзян Чэнь проводил большую часть времени за изучением божественных и небесных таинств. Драконовая Пилюля Шести Рун явно была не слишком известной пилюлей. Ничего удивительного, что он не знал о ней.

Однако у каждой выдающейся пилюли была улучшенная версия. «Возможно, я изучал улучшенную версию в своей прошлой жизни. Все это останется загадкой до того, как я не увижу рецепт. Ладно, пора уже отправиться в место выполнения миссии».

Цзян Чэнь обладал выдающимися способностями, а храбрости ему было не занимать. Он решил рискнуть ради столь щедрой награды. Если он провалит миссию, самое страшное, что может случиться — строгий выговор или трепка. Все-таки он был учеником Королевского Дворца Пилюль, не забьют же его до смерти за невыполненное задание, верно?

Размышляя таким образом, Цзян Чэнь окончательно успокоился. Старейшина Юнь Не не пытался его завербовать, как прочие старейшины, так что между ними не было конфликта.

Никто не мешал ему пройти в Пик Сотни Старейшин с его медальоном миссии. Однако, когда стражи увидели, что медальон выдал Старейшина Юнь Не, они взглянули на Цзян Чэня со смесью удивления и жалости.

Было очевидно, что Старейшина Юнь Не был хорошо известен в секте. Многие молодые ученики пытались выполнить эту миссию, но всех усилия оказывались тщетны.

Старейшина Юнь Не задал каждому из них хорошую трепку, и все они потом щеголяли фингалами и синяками. Хотя никаких проблем со здоровьем у них и не было, это было весьма унизительно.

Со временем все поняли, что лучше не испытывать судьбу и не браться за эту миссию. В случае провала незадачливому ученику светила славная трепка. Так что, увидев Цзян Чэня, уверенно шагавшего вперед, стражи с сочувствием посмотрели на него.

— Еще один смельчак, не боящийся избиения. Хе-хе, Старик Ли, как думаешь, как сильно Старейшина отлупит этого паренька? Где будет больше синяков: на лице или голове?

Другой страж вздохнул.

— Старик Юй, твои глаза тебя подводят. Это же Цзян Чэнь, чье имя недавно прогремело на всю секту, гений, выбранный самим Главой Дворца. Я слышал, что он проявил выдающиеся способности в соревновании по дао пилюль, сражаясь с Янь Хунту. Возможно, он не так просто, как другие ученики.

Старик Юй рассмеялся:

— И что с того? Младшему поколению культиваторов не по силам справиться с миссией Старейшины Юнь Не. Как по мне, его все равно ждет трепка.

Цзян Чэнь не обращал на эти разговоры внимания. Но по перешептыванию стражей он понял, каков характер этого старейшины. «Похоже, это — весьма эксцентричный старик, скорый на расправу». Таково было его первое впечатление. «Но я могу произвести хорошее впечатление и на стариков, и на молодежь, и у меня отлично получается усмирять вспыльчивых людей. Старик хочет задать мне трепку? Этому не бывать!» Когда дело доходило до пилюль, Цзян Чэнь ни капли не сомневался в своих силах.

Цзян Чэнь быстро прибыл ко входу в обитель Юнь Не, и последователи старейшины тут же перегородили ему путь, пропустив его лишь тогда, когда узнали, что он пришел выполнять миссию. Но все они про себя вздохнули, увидев, как молод Цзян Чэнь. На их лицах было написано: «Еще одного ждет трепка».

Цзян Чэнь проигнорировал их взгляды и спокойно прошел вперед. Едва вступив на территорию обители, он был заворожен увиденным. Нужно признать: жилища Розовой Долины были просто помойкой по сравнению с обителью старейшины.

Дорогой дом, источавший ауру счастья, был усеян духовными лекарствами. Всюду наблюдался идеальный порядок, обстановка была роскошной, даже величественной.

— Еще один пришел за миссией? Старейшина Юнь Не вышел к нему, услышав про его намерение.

Оба были слегка удивлены, увидев друг друга. Цзян Чэнь представлял себе Старейшину Юнь Не хитрым, злобным и уродливым стариком. Он не ожидал, что старейшина будет похож на слабого ученого средних лет, выглядевшего весьма одиноким в своих синих одеждах. Он совсем не походил на дряхлого старика, каким его представлял Цзян Чэнь, и совсем не производил впечатления жестокого старейшины, любившего избивать других людей.

А старейшина Юнь Не был удивлен тем, насколько молод был Цзян Чэнь. Стоило ему завести привычку избивать прибывших, как поток надоедливых молодых людей, желающих испытать свою удачу и полюбоваться его обителью. Он и не думал, что сегодня придет настолько смехотворно юный кандидат!

Глава 472. Драконовая Пилюля Шести Рун

Однако внешность Старейшины Юнь Не не удивила Цзян Чэня. Не было ничего странного в том, что старейшина, отлично умевший изготавливать пилюли, сумел сохранить такую внешность. Этому внешне молодому старейшине было как минимум две, а то и три сотни лет. В противном случае он не смог бы работать на два поколения Глав Дворца подряд.

— Старейшина Юнь Не, ученик Цзян Чэнь смеет просить вас дать ему шанс выполнить вашу миссию.

Старейшина Юнь Не редко покидал свою обитель и не особо интересовался жизнью во внешнем мире. Хотя за последние пару дней имя Цзян Чэня прогремело на весь Королевский Дворец Пилюль, он ничего об этом не знал.

Если бы кто-то захотел найти в Королевском Дворце Пилюль десять человек, которые жили словно отдельно от секты, этот старейшина непременно вошел бы в тройку лидеров. Ему было бы плевать, даже если бы весь город охватил пожар. Для него существовали лишь пилюли и их выплавка. К тому же, он привык к тому, что никто не смел тревожить его во время выплавки пилюль. А еще он строго-настрого запрещал болтать о сплетнях и слухах в его жилище. И его последователи неотступно следовали установленным правилам. Никто не смел трепать языком почем зря и распространять слухи.

Приветствие Цзян Чэня не произвело на Старейшину Юнь Не никакого впечатления. Он махнул рукой:

— Мне все равно, как тебя зовут. Скажи мне одно: насколько ты уверен в своем успехе?

Его прямолинейность слегка сбила Цзян Чэня с толку. Впрочем, он быстро собрался с мыслями и ответил:

— Сперва мне нужно ознакомиться с рецептом.

Старейшина Юнь Не холодно фыркнул и снова махнул рукой:

— Сюда! Выволоките его отсюда; задайте ему трепку и вышвырните вон.

Едва пришел и уже хочет видеть рецепт! Да он еще хуже, чем все остальные! Те-то в основном приходили, чтобы посмотреть на его обитель и понаблюдать за тем, как он готовит пилюли, чтобы чему-нибудь научиться. А этот тип сразу хочет узнать рецепт! Ничего себе у него аппетиты! Неужто Драконовая Пилюля Шести Рун останется в тайне, если этот юноша возьмет и выучит рецепт?

Так что Старейшина Юнь Не решил, что Цзян Чэнь пришел выкрасть его секреты.

С невинным выражением лица Цзян Чэнь произнес:

— Пожалуйста, подождите, Старейшина Юнь Не. Нельзя же избить меня просто так, без причины? Откуда вам знать, что я не смогу выполнить эту миссию?

Старейшина Юнь Не презрительно фыркнул:

— В таком юном возрасте ты уже начал приглядываться к моим рецептам с недобрыми намерениями. Чего же ты заслуживаешь, кроме трепки?

Цзян Чэнь рассмеялся, выслушав его. Он спросил про рецепт, потому что у него и мысли не было о том, чтобы своровать его. Он был реинкарнацией божественного мастера пилюль, с чего бы ему жаждать заполучить какой-то мирской рецепт? Именно поэтому он и не ожидал от Старейшины такой реакции. Подумав, он понял, что поторопился.

Он с сожалением усмехнулся:

— Старейшина Юнь Не, я и не думал о том, чтобы украсть ваш рецепт. Как вам такой вариант: давайте вы скроете некоторые ингредиенты из рецепта или дадите мне остаточные материалы от предыдущего приготовления пилюли, чтобы я смог их изучить? Даже если вы боитесь, что я украду рецепт, я же не смогу выполнить миссию без некоторых подсказок, верно?

Слова Цзян Чэня звучали весьма разумно. Раз старейшина выставил объявление об этой миссии, он же должен был предоставить кандидатам условия для ее выполнения, верно? Что бы они стали делать в противном случае?

Старейшина Юнь Не внимательно окинул Цзян Чэня взором, а затем протянул руку в сторону последователей:

— Пока можете идти.

Он не был самодуром. В конце концов, его высокий статус почтенного старейшины означал, что ему не пристало спорить с юным учеником.

— Идите и принесите остаточные материалы.

Отдав приказ, старейшина куда-то ушел. Вскоре он вернулся с частично отредактированным рецептом и передал его Цзян Чэню. Больше он ничего не говорил, а отошел в сторону, с холодной улыбкой скрестив руки на груди. Ему явно было интересно посмотреть, что за козырь в рукаве припас этот паренек.

Обычно юные ученики, приходившие испытать удачу, нервничали. Они совершали ошибки, говорили не то, что нужно. Но этот юноша, хоть он и был моложе их всех, казался совершенно спокойным. Это слегка удивило Старейшину Юнь Не.

Когда дело доходило до дао пилюль, Цзян Чэнь вел себя как настоящий мастер. Получив остаточные материалы, он несколько раз понюхал и перевернул их. Он даже нанес небольшое количество осадка на палец и попробовал его на вкус.

Весь процесс занял примерно полчаса. На лице Цзян Чэня все отчетливее проступала уверенная улыбка. Он даже не взглянул на рецепт.

— Старейшина Юнь Не, позвольте мне высказать догадку. Основным ингредиентом этой пилюли является Ганодерма Небесной Сети с такими дополнительными ингредиентами, как Сладкая Трава Хуа, Сиреневый Бамбук Девяти Скорбей, сок Древней Лунной Цикады, Водный Фрукт Будды, Яблоко Черной Черепахи…

Цзян Чэнь на одном дыхании перечислил кучу ингредиентов.

Он намеренно не стал упоминать некоторые ингредиенты, потому что их упоминание могло бы вызвать определенные проблемы. Если бы он назвал их, его удивительные знания показались бы слишком подозрительными. К тому же перечисленных ингредиентов вполне хватало, чтобы произвести впечатление на старейшину.

Выражение его лица резко изменилось, и он начал хохотать:

— Неплохо, дружок! А ты весьма непрост.

Успех Цзян Чэня явно помог ему произвести на старейшину хорошее впечатление.

— Старейшина Юнь Не, можно теперь взглянуть на рецепт? Цзян Чэнь усмехнулся.

Старейшина рассмеялся.

— Да, валяй! Кто бы мог подумать, что у тебя окажется такой талант? Как там тебя зовут?

— Старейшина, его зовут Цзян Чэнь, он — гений из шестнадцати королевств, которого некоторое время назад Мудрец Дань Чи лично привел в секту. Мудрец даже вступил в союз с Сектой Дивного Древа, чтобы завербовать его… — описал краткую биографию Цзян Чэня один из последователей старейшины.

— Союз шестнадцати королевств?

Старейшина был слегка удивлен, но спокойно принял новость о происхождении юного гения, узнав, что Дань Чи лично занялся этим делом.

— Тот, кто заинтересовал Главу Дворца, заслуживает свою репутацию. Славно, славно!

Доверенный последователь продолжил:

— Этот ученик соревновался с Янь Хунту в области дао пилюль; говорят, он пробудил все двенадцать видов пламени, проявив высокий уровень мастерства во владении искусством управления огнем. В соревновании по проверке котлов он использовал уникальный метод, который позволил ему выявить все пятнадцать недостатков котла.

Старейшина Юнь Не одобрительно кивнул.

— Очень интересно. Глава Дворца Дань Чи всегда отличался решительностью и не привык медлить. Каким-то непостижимым образом, он всегда умудряется удивить всех вокруг своими поступками. Похоже, к списку его славных и странных деяний можно добавить и вербовку этого юного гения.

Старейшина явно весьма уважительно относился к Дань Чи. К тому же, в его словах не было намека на неуважение к шестнадцати королевствам.

Теперь Цзян Чэнь полностью сконцентрировался на рецепте пилюли. Он быстро просмотрел его, и почти мгновенно ему в голову пришла догадка.

«Драконовая Пилюля Шести Рун. Ха-ха, я понял, я все понял. В божественной сфере и вправду существует улучшенная версия этой пилюли под названием Девятирунная Небесная Пилюля Невзгод. Эта пилюля отлично подходит для преодоления испытаний. Почти всем культиваторам пригодилась бы такая пилюля, когда перед важным прорывом на их пути оказывается серьезная преграда. Пусть эта пилюля и не самая сильная в своем роде, все-таки это — отличная пилюля. Драконовая Пилюля Шести Рун явно связана с ней, но куда слабее своей небесной версии. Она уступает ей как по эффекту, так и по ингредиентам».

«Судя по всему, Пилюля Шести Рун должна быть слабее Девятирунной Пилюли более чем в десять раз». Цзян Чэнь пришел к такому выводу, проанализировав ингредиенты.

Цзян Чэню было куда легче понять, в чем заключаются особенности этой пилюли, когда он установил изначальную версию, на которой была основана эта пилюлю. Он быстро пробежался по процессу выплавки и нескольким важным моментам, связанным с этой пилюлей. Собравшись с мыслями, он был полностью уверен в своем ответе.

— Старейшина Юнь Не, эта пилюля должна быть лекарством для преодоления невзгод, верно?

Цзян Чэнь усмехнулся.

Старейшина был поражен, он изумленно взглянул на Цзян Чэня. Он просто остолбенел.

— Как ты догадался?

— Проанализировав ингредиенты и структуру пилюли, я понял, что многие ингредиенты направлены на борьбу с внутренними демонами, очищение тела, сопротивление внешним невзгодам и защиту материального тела. Все это явно указывает на предназначение пилюли.

Таков был ответ Цзян Чэня.

Старейшина Юнь Не был шокирован. В этот момент ему в голову пришла смехотворная идея. Он действительно подумал, что вопрос, который мучил его столько времени, будет решен этим юношей.

— Ты уже видел эту пилюлю раньше? — спросил старейшина, хотя он прекрасно понимал, как смешно прозвучал этот вопрос: откуда такой пилюле взяться в шестнадцати королевствах?

Цзян Чэнь покачал головой.

— Нет, не видел.

Старейшина продолжил:

— Процесс выплавки идет как положено, но качество готовой пилюли всегда остается несколько неудовлетворительным. Получающиеся пилюли находятся на весьма низком уровне. По правде говоря, сказать, что это пилюли низкого уровня, уже будет преувеличением. Я просто не понимаю, почему при точном следовании рецепту качество остается столь низким, хотя не использую никаких замен подлинным ингредиентам и не делаю никаких ошибок?

Этот вопрос мучил старейшину уже почти тридцать лет. Можно сказать, что эта миссия существовала еще до появления нынешнего тела Цзян Чэня.

Но никто так и не смог разгадать эту загадку. За все эти годы старейшина пытался выплавить эту пилюлю пять раз, но так и не преуспел. Не то чтобы он отчаялся, просто слишком затратным оказывалось приготовление Драконовой Пилюли Шести Рун. Сбор каждого ингредиента отнимал уйму усилий и денег. Даже с его статусом и деньгами это было непростым делом для старейшины.

Поэтому, хотя у него были ингредиенты для шестой попытки, он не хотел рисковать. Он слишком сильно боялся неудачи. Постоянные неудачи сильно ударили по его уверенности в собственных силах, и, хотя старейшина хорошо владел собой, Цзян Чэнь чувствовал в его словах тень тревоги.

«Старейшина Юнь Не так сильно озабочен этой пилюлей, что почти не занимается делами секты. Иначе он бы хоть как-нибудь отреагировал на мое имя». Цзян Чэнь задумался. Его имя было довольно известным, да еще и было связано с именем Дань Чи. Любой член секты должен был знать о нем, но старейшина понятия не имел, кто он такой. Его жизнь явно была полностью подчинена этой пилюле.

Глава 473. Советы по выплавке пилюль

Слова Старейшины Юнь Не навели Цзян Чэня на определенные мысли, но он не торопился озвучивать их. Он слегка улыбнулся:

— Старейшина, успешность выплавки пилюль зависит от деталей. Поэтому я бы не стал не делать преждевременных выводов, не увидев то, как именно вы выплавляете пилюли. Однако, если я буду наблюдать за этим процессом, вы можете заподозрить меня в намерении украсть ваши техники. Поэтому все зависит от того, позволите ли вы сему юноше наблюдать за процессом выплавки в вашем исполнении.

Цзян Чэнь не торопился и не паниковал. Теперь, когда он заинтересовал старейшину, он не торопил события. Не было смысла давить на старейшину. Ему нужно было лишь напустить на себя чрезмерную скромность и ждать, пока старейшина сам будет умолять Цзян Чэня помочь ему.

Если старейшина считает свой процесс выплавки слишком серьезной тайной, то и работать с таким параноиком не стоит. Само собой, Цзян Чэнь не собирался выпрашивать у этого старейшины подачки. Цзян Чэнь был уверен, что пока у старейшины остается хотя бы тень надежды на Драконовую Пилюля Шести Рун, он непременно рискнет своими секретами. Да и потом, все-таки Цзян Чэнь был учеником Королевского Дворца Пилюль. Даже если он что-то узнает о процессе выплавки пилюль Старейшиной Юнь Не, тайные знания все равно останутся секте.

Старейшина Юнь Не внимательно смотрел на Цзян Чэня, вглядываясь в его глаза. Вдруг его лицо озарила улыбка:

— Не подозревай того, с кем работаешь; не работай с тем, кого подозреваешь. Глава Дворца Дань Чи видит в тебе будущую надежду секты. Ну что ж, пусть я слабее Дань Чи, почему бы не рискнуть каким-то рецептом?

Цзян Чэнь повеселел, увидев, что Старейшина стал куда дружелюбнее. Он беспокоился, что старейшина окажется раздражительным и будет подозревать всех подряд. Он не ожидал, что с такой легкостью убедит его.

«Похоже, я недооценил этого старейшину. Может быть, предыдущие ученики, которым он задал трепку, неправильно себя вели и вывели старейшину из себя?» Цзян Чэнь понимал, какое огромное значение Старейшина Юнь Не придает этой пилюле.

В комнате выплавки пилюль.

Цзян Чэнь проследовал за Старейшиной; оказалось, что комната выплавки пилюль находится на уровне, который и не снился жителям шестнадцати королевств. В местных комнатах для выплавки уже использовали формации.

«Да, Королевский Дворец Пилюль — поистине элитная секта Области Мириады. Они даже используют формации в выплавке пилюль. Неплохо, неплохо». Цзян Чэнь оглядел комнату, анализируя таинства формаций. Однако он сохранял спокойное выражение лица и степенно шагал за старейшиной.

Старейшина был удивлен невозмутимостью Цзян Чэня. Ученик из шестнадцати королевств даже не удивился при виде моих формаций для выплавки? Он, кажется, даже не притворяется, что понимает их назначение. Может ли он знать об этой формации?

Размышляя таким образом, старейшина захотел испытать Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, что ты думаешь об этой комнате для выплавки?

Как мог Цзян Чэнь не понять, чего пытается добиться старейшина? Он улыбнулся и ответил:

— Я никогда в жизни не видел такой комнаты для выплавки . (Прим. переводчика: иероглифы, использующиеся в китайском, буквально означают «в этой жизни») В союзе шестнадцати королевств нет таких ресурсов. Он осторожно подбирал слова, подчеркивая, что не видел их лишь в этой жизни. Разумеется, старейшина не придал таким тонкостям значения.

— Тебе знакомо значение символов вокруг котла?

Старейшина продолжал расспрашивать. Это забавляло Цзян Чэня. Хочешь испытать меня с помощью такой грубой формации? Но он понимал, что сейчас не время хвастать своими способностями.

Он скромно усмехнулся и произнес:

— Видимо, это — символ формации, использующийся для создания формации, которая может способствовать выплавке пилюль. Я слышал о таком только от старейшин секты. Вот уж поистине уровень Королевского Дворца Пилюль! Спасибо, что помогли расширить свой кругозор.

Раз уж ты решил испытать меня, в ответ я потешу твое самолюбие. На самом деле, с точки зрения Цзян Чэня такой уровень формации для выплавки был далек от совершенства. Но как мог он озвучить такие мысли?

Его слова порадовали старейшину.

— Ну что ж, Старейшина Юнь Не, начнем?

Цзян Чэнь не хотел терять время.

Немного поколебавшись, старейшина ответил:

— Что ж, не будем затягивать. Цзян Чэнь, материалов, которые у меня есть, хватит для выплавки максимум трех пилюль. Если все три попытки окажутся безуспешными, я не знаю, когда еще я смогу собрать все ингредиенты.

Цзян Чэнь понимал, о чем говорит старейшина. Это означало, что у Цзян Чэня очень мало попыток! Цзян Чэнь немного подумал и кивнул:

— Старейшина Юнь Не, вы не могли бы описать предыдущие этапы подготовки? Не упускайте никаких деталей и не меняйте порядок этапов.

Поскольку все те попытки закончились провалом, Старейшина не собирался ничего скрывать. Он вкратце описал, что он делал раньше, а Цзян Чэнь задавал уточняющие вопросы.

Хотя Драконовая Пилюля Шести Рун была куда слабее Девятирунной Пилюли, в их основе лежали одни и те же принципы. Поскольку Цзян Чэнь выплавлял Девятирунную Пилюлю в прошлой жизни, он мог догадаться, как выплавлять более слабую версию. Выслушав старейшину, он составил план.

Пилюля была более чем в десять раз проще в приготовлении, чем Девятирунная Пилюля. Немного подумав, Цзян Чэнь пришел к предварительному выводу касательно проблемы старейшины. О какой бы из двух пилюль ни шла речь, дело было в нанесении рун на пилюлю. Руны меняли внутренние свойства пилюль, и нанесение рун усиливало лечебный эффект и улучшало качество пилюли.

Для нанесения рун требовался небесный огонь, а Драконовая Пилюля Шести Рун требовала шесть видов небесного огня для очищения пилюли перед нанесением рун. В этом и заключалась проблема старейшины.

Драконовая Пилюля Шести Рун содержала шесть дополнительных ингредиентов, которые смешивались с основным ингредиентом для получения единой пилюли. Если порядок видов огня нарушался, это влияло на качество пилюли. Порядок каждого ингредиента и вида огня был крайне важен для процесса.

Эти детали были ключевыми составляющими успешной выплавки.

Старейшина Юнь Не обращал пристальное внимание на детали, но все равно недоглядел за порядком. Он клал все дополнительные ингредиенты одновременно, а нужно было делать это в определенной последовательности. Порядок огня зависел от того, как он положил ингредиенты.

Если что-то было не так с порядком, тонкий процесс в котле для пилюль превращался в сущий хаос. И тогда было бы слишком сложно выплавить пилюлю высокого уровня.

Дело было не в ингредиентах или в огне, а в ключевых техниках выплавляющего пилюлю.

— Старейшина Юнь Не, проанализировав рецепт и остаточные материалы, я пришел к некоторым выводам. Они могут вам пригодиться.

Цзян Чэнь не мог сразу же начать с критики, поэтому он пошел к правде кружным путем.

— Пожалуйста, продолжай.

В какой-то момент старейшина начал использовать слово «пожалуйста».

— Драконовая Пилюля Шести Рун создается среди шести небесных огней в соответствии с дополнительными ингредиентами. Здесь явно есть определенный порядок, который нужно соблюдать, чтобы сочетание материалов дало идеальный результат…

Старейшина задрожал всем телом, услышав слова Цзян Чэня, словно его молния ударила. Он не мог разгадать эту загадку сам лишь потому, что его знания не достигли уровня, необходимого, чтобы понять истину. Тонкий намек Цзян Чэня помог ему обрести ту последнюю искру вдохновения, которая даровала ему мгновенное просветление.

— Именно, именно так! И почему я раньше до этого не додумался?

Его глаза засверкали, и он суетливо начал готовить все необходимое.

— Старейшина, вашему разуму и вашему сердцу не хватает покоя. Сейчас не лучшее время начинать выплавку. Я бы порекомендовал помедитировать, чтобы успокоиться перед началом.

Старейшина Юнь Не был слегка застигнут врасплох. Этот юноша был так наблюдателен и говорил крайне разумные вещи. Как мог такой молодой человек обладать такой силой мысли?

Сесть в позу лотоса, помедитировать и привести сердце в состояние покоя, зажечь огонь под котлом…

Старейшина Юнь Не много раз повторял эту процедуру, так что все это было хорошо ему знакомо. Лишь начав добавлять дополнительные ингредиенты он почувствовал, что начинает немного нервничать.

На сей раз Цзян Чэнь давал своевременные комментарии и советовал старейшине класть по ингредиенту каждые пятнадцать минут, каждый раз используя определенный тип небесного огня. Эти огни были собраны из соответствующих источников и добавлялись через формацию.

Увидев это, Цзян Чэнь стал задумчивее.

«Похоже, мастера пилюль Королевского Дворца Пилюль не слишком хорошо владеют даром управления огнем. Хотя и неплохо перемещать огонь через формацию, лучше, когда мастер пилюль способен делать это самостоятельно. Это позволяет достичь лучшего контроля над процессом и довести все аспекты до совершенства. К тому же, если что-то пойдет не так, мастер сможет лучше проконтролировать ситуацию».

Все это были лишь дополнительные соображения. Если все шло, как надо, никакой разницы между формацией и самостоятельным управлением огнем не было. Однако истинный гений, настоящий мастер пилюль никогда бы не стал использовать формации для того, что может сделать и сам.

Время шло неторопливо.

Цзян Чэнь активировал Божественное Око, но вложил в него лишь незначительную толику энергии, наблюдая за почти незаметными изменениями в котле. Ему казалось, что на сей раз старейшина добьется своей цели. Даже если он не сможет выплавить пилюлю высшего уровня, он получит пилюлю хотя бы среднего, а то и высокого уровня.

Старейшина Юнь Не явно тоже рассчитывал на удачный исход, чувствуя, что на сей раз провал обойдет его стороной. Он даже не мог нормально выразить свои эмоций от волнения.

Наконец, дым начал рассеиваться по мере затухания огня. Манящий аромат лекарства доносился из котла.

Старейшина Юнь Не не мог ждать и сорвал с котла крышку. И его взору предстала долгожданная, блестящая, великолепная Драконовая Пилюля Шести Рун

— Высокого уровня, — тут же объявил Цзян Чэнь, едва взглянув на пилюлю

Глава 474. Награда после создания пилюли

Радость Старейшины Юнь Не было не передать словами, и он решил воспользоваться моментом, чтобы выплавить еще несколько пилюль. Но, видимо, из-за чрезмерного возбуждения после успешного создания пилюли высокого уровня, он немного недоглядел, и во второй раз у него получилась пилюля среднего уровня.

К третьей попытке он снова обрел душевное спокойствие и делал все как надо, снова получив Драконовая Пилюля Шести Рун высокого уровня.

Хотя пилюля высшего уровня так и не появилась, две пилюли высокого и одна пилюля среднего уровня и так превзошли все ожидания Старейшины Юнь Не. Перед появлением Цзян Чэня он мог надеяться лишь на выплавку пилюли низкого уровня более-менее удовлетворительного качества. Но теперь результаты превосходили его самые смелые ожидания.

— Поздравляю вас, Старейшина Юнь Не!

Цзян Чэнь даже не думал о том, чтобы заполучить эти пилюли. Во-первых, на нынешнем уровне культивирования они были ему попросту не нужны. Во-вторых, он смог бы сам выплавить такие пилюли, если бы собрал достаточно материалов. Более того, у него был бы 30-40% шанс выплавить пилюли высшего уровня. Так или иначе, судя по радостной улыбке старейшины, тот был весьма доволен результатами.

А значит, он даст ему обещанную награду. В конце концов, ради этого Цзян Чэнь и пришел сюда.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, ты добился невероятных высот, поспособствовав выплавке Драконовой Пилюли Шести Рун. Я слышал, что ты отлично умеешь управлять огнем и проверять котлы. Ну? Не хочешь ли покинуть Розовую Долину и присоединиться к моему Залу Трав?

Пусть старейшина редко покидал пределы своей обители, он оставался истинным Главой Зала Трав.

Цзян Чэнь криво усмехнулся, услышав название этого зала. Вероятно, сейчас в этом зале о нем были далеко не лучшего мнения. Слишком много предложений тамошних старейшин он отклонил.

—Что такое? — Старейшина Юнь Не заметил кривую усмешку Цзян Чэня. — Неужто мой юный друг не слишком высокого мнения о Зале Трав?

Цзян Чэнь спешно покачал головой:

— Я бы не посмел проявить неуважение по отношению к вашему залу. Просто, скорее всего, сейчас мое имя в Зале Трав мешают с грязью. Если я отправлюсь туда, я сразу стану врагом общественности номер один.

— С чего ты это взял?

Старейшина был поражен. Последнее время он редко покидал обитель и не знал о событиях внешнего мира. Что же до попыток старейшин Зала Трав завербовать его, к их стыду, они все обернулись крахом, так что старейшины не стали предавать это дело огласке. Поэтому старейшина Юнь Не не знал о том, какая репутация в его зале сложилась у Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был прямолинеен и быстро вспомнил визиты разных старейшин, приходивших вербовать его.

Старейшина Юнь Не не сдержался и загоготал, выслушивая рассказ Цзян Чэня. Впрочем, вскоре он начал громогласно ругаться:

— Ох уж эти амбициозные ублюдки! Хорошо, что они тебя не завербовали. А не то бы ты никогда не взялся за миссию в Зале Весны и Осени, а я бы так и сидел здесь, размышляя о том, смогу ли я когда-нибудь выплавить свою пилюлю. Воистину, неисповедимы пути небес.

Вокруг все еще эхом раздавался смех Старейшины Юнь Не, и вдруг он прокричал:

—Сюда! Принесите награды, которые давно хранятся у меня!

Вскоре его последователи принесли награды. Тысяча Пилюль Изначального Развития высокого уровня… Они были даже ценнее пилюль Му Гаоци! Более того, они принесли пять видов оружия средней сферы мудрости, из которых Цзян Чэнь мог выбрать одно.

— Я сдержу свое слово, Цзян Чэнь. Все это оружие досталось мне от разных даосов Области Мириады. Мне оно не нужно, так что выбирай любое.

Не тратя время на лишние размышления, Цзян Чэнь тут же выбрал лук и колчан со стрелами. Ярко-золотистый лук источал ауру силы, необычной мощи.

— Ха-ха, это — Солнечный Пронзающий Лук. Хотя формально он считается оружием средней сферы мудрости, своей мощью он может потягаться с единожды или дважды очищенным оружием духовной сферы.

Старейшина Юнь Не улыбнулся.

Цзян Чэню понравился лук; он с улыбкой ответил:

— Тогда сей ученик осмелится попросить вас об этом луке.

Старейшина Юнь Не был в отличном настроении:

— Можешь забрать духовные лекарства в любой момент, когда они тебе понадобятся. Бери все, что найдешь в моем хранилище. А пока давай-ка немного поболтаем. Перед тем, как вернешься, можешь выбрать какие-нибудь лекарства.

Успешная выплавка Драконовой Пилюли Шести Рун помогла старейшине избавиться от внутренних демонов, мучивших его уже далеко не первый год. Он был в отличном расположении духа, и жизнь казалась ему прекрасной.

Его последователи были поражены его щедростью. Но, вспомнив о том, какую неоценимую помощь оказал их господину Цзян Чэнь, они и думать забыли о зависти. Более того, они решили, что с Цзян Чэнем следует завязать хорошие отношения. Судя по всему, ему предстояло стать частым гостем старейшины. Теперь не только Глава Дворца благоволил ему, но и старейшина был перед ним в долгу. Ему явно предстояло стать влиятельной фигурой. И сейчас было самое время заслужить его расположение. Потом уже будет поздно лебезить перед ним.

Само собой, Цзян Чэнь не собирался резко покидать благодушного старейшину, получив награду; тот явно хотел еще раз отблагодарить его. Он отправился со старейшиной на экскурсию по его обители.

Своими недавними действиями Цзян Чэнь оскорбил многих старейшин Зала Трав. Хотя он не знал, какое положение Старейшина Юнь Не занимал в Зале Трав, он был уверен, что тот был там далеко не последним человеком. Иначе он не пригласил бы Цзян Чэня в Зал Трав.

— Ах, Цзян Чэнь, я должен поблагодарить тебя за то, что ты помог мне справиться с моими внутренними демонами, которые столько лет терзали меня. С этой пилюлей высокого уровня я как никогда уверен, что смогу достичь земной сферы мудрости. Старейшина Юнь Не изливал Цзян Чэню душу, делая глубокие вздохи в паузах.

— Тогда позвольте мне поздравить вас! — искренне произнес Цзян Чэнь.

—Ха-ха, если я смогу достичь земной сферы мудрости, больше всех я буду благодарен именно тебе. Ах да, ты ведь не очень много знаешь о Королевском Дворце Пилюль. Глава Дворца еще не рассказывал тебе о делах секты?

Цзян Чэнь серьезно ответил:

— Глава Дворца описал мне общую картину, но, возможно, он хочет, чтобы я лично выяснил разные детали.

Старейшина Юнь Не кивнул:

— Глава Дворца проницателен и дальновиден. Ему нет и ста лет, а мне уже почти триста. Но за всю свою жизнь я никого не уважал так, как Главу Дворца Дань Чи.

Старейшина Юнь Не немного помолчал, а затем продолжил:

— Если бы тебя не ценил Мудрец Дань Чи, я бы с куда меньшей готовностью дал тебе попытку выполнить миссию.

Цзян Чэнь улыбнулся; он знал, что старейшина говорит правду. Ничего удивительного, что он с подозрением относился к молодым людям.

— Цзян Чэнь, позволь мне представиться. Я, Юнь Не, — старейшина, лично назначенный предыдущим Главой Дворца. Когда эту должность занял Мудрец Дань Чи, он повысил меня до почтенного старейшины. На данный момент в совете старейшин есть три почтенных старейшины, и я — один из них. Я управляю Залом Трав, Старейшина Цзинь Гу руководит Залом Весны и Осени, а известный своим затворническим образом жизни Старейшина Лянь Чэн ведает Залом Мощи.

Цзян Чэнь был несколько удивлен услышанным:

— Так вы — Глава Зала Трав! Искренне прошу вас извинить меня за мое невежество.

Старейшина Юнь Не с улыбкой махнул рукой:

— Вот только не надо демонстративно расшаркиваться передо мной. Ты ведь осмелился отклонить предложения восьми старейшин Зала Трав! Хотя я и Глава Зала, едва ли я буду выше их по статусу, если взять их всех вместе!

— Старейшина, вы шутите! — спешно ответил Цзян Чэнь.

Затем он серьезно произнес:

— Я слишком подвержен лени, и мне показалось, что работа на старейшин в качестве травника-прислужника будет связана с множеством ограничений. Поэтому я ответил отказом.

Это было как минимум отчасти правдой.

Травникам-прислужникам приходилось быть мальчиками на побегушках. Цзян Чэнь был не слишком дисциплинирован, да и не привык он быть у других людей на посылках ни в этой, ни в прошлой жизни.

— Ты правильно сделал, что отказал им. — Старейшина Юнь Не рассмеялся. — Их можно смело обвинить в недальновидности: они обращались с выдающимся гением как с обычным талантливым культиватором. Запомни: двери Зала Трав всегда открыты для тебя, если ты захочешь прийти к нам. Обещаю, никто не посмеет давить на тебя, пытаться отомстить тебе или травить тебя за прошлые дела.

— Главное, что твой потенциал в дао пилюль невероятно высок. В Зале Исцеления много миссий по выплавке с щедрой наградой. Ты смог бы заработать уйму ресурсов в кратчайшие сроки. Полагаю, тебе очень нужны ресурсы, так как ты лишь недавно прибыл в Королевский Дворец Пилюль. В противном случае ты бы не явился за восьмизвездной миссией, не так ли?

Старейшина Юнь Не говорил с Цзян Чэнем совершенно открыто. Редко какой человек его статуса так открыто говорил с молодым человеком; это говорило о том, насколько он ценит этого ученика.

Цзян Чэнь кивнул:

— Я запомню вашу доброту. Если в будущем я решу выбрать один из залов, первым в моем списке непременно будет Зал Трав.

Он еще не успел понять баланс сил в секте, поэтому он не спешил присоединяться к какому-либо залу. Даже тот факт, что Зал Трав является одним из трех главных залов секты, не подтолкнул его к немедленному принятию решения.

Старейшина Юнь Не внимательно и многозначительно посмотрел на Цзян Чэня, а затем слегка кивнул. Именно так и должен поступать настоящий гений: хорошенько все обдумать, перед тем, как принимать решение. Он должен всегда сохранять ясность мышления, игнорируя искушения. Цзян Чэнь оправдал ожидания старейшины.

— Я все больше и больше уважаю мудреца Дань Чи за его способность находить таланты. Даже в шестнадцати королевствах он смог отыскать такой изумруд! Я преисполнен благоговения! Цзян Чэнь, постарайся как следует, чтобы не разочаровать Мудреца Дань Чи. У нас обоих есть общая цель: поддерживать Главу Дворца.

Старейшина Юнь Не произнес еще несколько слов поддержки.

Вдруг в помещение вошел один из его последователей:

— Старейшина Линху из Зала Трав просит вас принять его.

Старейшина Линху? Цзян Чэнь тут же вспомнил о старейшине, пытавшемся завербовать его. Линху Сянь был первым старейшиной, посетившим его.

Старейшина Юнь Не махнул рукой:

— Скажи ему, что я выплавляю пилюли и не могу его принять.

Последователь кивнул и удалился.

Старейшина слегка фыркнул:

— Все они плетут какие-то закулисные интриги, это просто смешно! Могут и думать забыть о своей подковерной борьбе, пока я — глава Зала Трав. Цзян Чэнь, этот Линху Сянь был одним из старейшин, пытавшихся тебя завербовать?

Цзян Чэнь кивнул, решив ничего не отрицать.

— Ты знаешь, зачем он пришел?

Сбитый с толку Цзян Чэнь покачал головой. Судя по тону Старейшины Юнь Не, речь шла о каком-то важном деле. Линху Сянь наверняка хотел воспользоваться личными отношениями, чтобы достичь своих целей. Однако у Старейшины Юнь Не были свои принципы, и он никогда не пошел бы на сделку с совестью.

Глава 475. Упоминание Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж

— Линху Сянь — не первый, кто пришел ко мне, и явно не последний. — Старейшина Юнь Не слегка вздохнул. — В Зале Трав примерно двадцать старейшин, и примерно половина из них недавно заходили ко мне. Линху Сянь пришел уже во второй раз. Цзян Чэнь, видимо, он хотел завербовать тебя.

— Неужели? Для чего?

Цзян Чэню стало любопытно: зачем он понадобился Линху Сяню?

— Это касается квоты на Состязания по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж, — снова вздохнул Старейшина Юнь Не. — В Области Мириады есть гора под названием Мерцающий Мираж, которая известна своими духовными травами. Раньше ее контролировала королевская семья, но после уничтожения Империи Области Мириады право контролировать гору стало предметом горячих территориальных споров. Разные секты постоянно боролись за это право, но конфликт затянулся. И все великие фракции Области Мириады желали получить контроль над горой, где росли эти удивительные травы. Многие культиваторы либо погибали, либо получали серьезные увечья, участвуя в частых боях за эти ресурсы. Секты понимали, что так продолжаться не может, и пришли к соглашению: каждые тридцать лет будут проходить состязания по дао пилюль, а их результаты определяли квоту на сбор трав, достававшуюся секте.

Цзян Чэнь никогда не слышал об этом. Четыре великие секты шестнадцати королевств явно не допускались на эти состязания.

— В Области Мириады шесть сект четвертого уровня всегда оказывались сильнейшими претендентами и главными участниками Состязаний по дао пилюль. Также право участвовать в состязаниях имеют двадцать сект пятого уровня, но их квота в два раза меньше квоты сект четвертого уровня. Что же до сект шестого уровня, у них даже нет права спрашивать о том, что происходит на горе; то же относится и к сектам ниже шестого уровня. Поэтому всех так сильно волнует квота Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж. А у Королевского Дворца Пилюль есть лишь восемь мест.

Старейшина Юнь Не улыбнулся:

— Может показаться, что восемь мест — это много, но членов секты связывают сложные отношения. Весьма непросто разделить эти восемь мест. Зал Трав заведует выплавкой пилюль и культивированием духовных трав, так что, само собой, право выбирать тех, кто получит эти восемь мест, досталось мне.

И тут Цзян Чэнь все понял. Все было в руках Старейшины Юнь Не. От него зависело, кто попадет на состязания, а кто нет. Неудивительно, что старейшины Зала Трав пытались заручиться его поддержкой.

— Восемь мест — это весьма неплохо. Хотя в Зале Трав много старейшин, не все они одинаково сильны, верно? Просто выберите лучших. — ответил Цзян Чэнь.

— Лишь четыре места достанутся старейшинам Зала Трав, остальные четыре места должны достаться младшему поколению. Видимо, старейшины хотели взять тебя с собой на Состязания по дао пилюль, чтобы увеличить свои шансы на победу. Однако сперва им надо получить место, поэтому они не стали рассказывать тебе, зачем им нужна твоя помощь. Это говорит о том, что они крайне высокого мнения о твоем потенциале в дао пилюль.

— Получается, один старейшина выступает на состязаниях с одним младшим учеником? Четыре старейшины с четырьмя молодыми мастерами пилюль?

Старейшина Юнь Не улыбнулся

— Что скажешь, я тебя заинтересовал? Королевский Дворец Пилюль всегда показывал отличнейшие результаты в этих состязаниях; будучи Главой, я обязан принять участие. Если ты заинтересован, я дам место моего напарника тебе, — с надеждой произнес Старейшина Юнь Не, ободряюще и немного взволновано глядя на молодого гения.

— Цзян Чэнь, знай, что если ты окажешься одним из первых на этих соревнованиях, ты сможешь собирать духовные травы на горе Мерцающий Мираж. В течение десяти дней ты сможешь собирать столько трав, сколько сможешь; одна половина достанется секте, а другая — тебе. Что ты на это скажешь? Подумай хорошенько.

На этой горе, славящейся своей удивительной плодородностью, явно хранилось немало ценнейших сокровищ. Цзян Чэнь понимал, что Старейшина Юнь Не пытается заманить его щедрыми посулами, но соблазн все равно был слишком велик.

— Цзян Чэнь, перед твоим появлением я собирался предоставить это место другим молодым гениям секты. Конкурс очень большой, ты понимаешь? Старейшина Юнь Не словно махал леденцом перед носом ребенка, уговаривая его послушаться.

Цзян Чэнь вздохнул.

— Хорошо, Старейшина Юнь Не, вы уговорили меня. Когда будут проходить эти Состязания?

— Они проходят раз в тридцать лет, так что перед следующими Состязаниями у нас еще примерно семь-восемь месяцев. Так что неудивительно, что культиваторы так рьяно борются за эти места.

Семь-восемь месяцев? По подсчетам Цзян Чэня, он вполне успевал поучаствовать в Состязаниях, если исследование родника с Му Гаоци пройдет без проблем.

— Благодарю вас за оказанную мне честь, — подчеркнуто учтиво произнес Цзян Чэнь.

Старейшина Юнь Не махнул рукой:

— Я не люблю церемоний. Главное, чтобы на Состязаниях ты полностью проявил свои способности и прославил младшее поколение Королевского Дворца Пилюль. Я слышал, что за последние тридцать лет другие секты четвертого уровня завербовали и натренировали немало гениев дао пилюль, чтобы на сей раз одержать решительную победу. Хотя мы всегда показывали превосходные результаты и вырывались вперед, кто знает, на что способно младшее поколение. Если их секты сделали упор на культивирование таких молодых учеников, в этом году нас может ждать серьезнейшая конкуренция. Королевский Дворец Пилюль был основан на дао пилюль, и если мы потеряем преимущество в этой области, это сильно ударит по нашим планам по развитию секты.

Главное преимущество Королевского Дворца Пилюль заключалось в дао пилюль. Если младшее поколение другой секты превзойдет членов Дворца в мастерстве пилюль, они будут постепенно терять все свои преимущества, пока другие секты просто не обойдут их во всех возможных аспектах. Этого Королевский Дворец Пилюль допустить не мог.

Старейшина Юнь Не переживал по этому поводу. Поскольку Королевский Дворец Пилюль всегда был лидером в области пилюль, многие старшие руководители секты привыкли воспринимать такое преимущество как должное. И из-за этого преимущества культиваторы младшего поколения секты привыкли считать себя безусловными фаворитами в области пилюль; мысль о превосходстве над остальными сектами крепко засела у них в подсознании. Им не хватало былой мотивации и рвения, теперь больший упор делался на боевое дао.

Хотя в том, чтобы уделять должное внимание боевому дао не было ничего плохого, Королевский Дворец Пилюль понес бы большие потери, лишившись преимущества в области пилюль. В течение последних ста лет другие секты Области Мириады начали высоко ценить дао пилюль, не желая мириться с монополией Королевского Дворца Пилюль. Как и в любой другой сфере, в деле развития искусства пилюль нужно было либо смело соперничать с фаворитами, либо покорно склонить голову перед победителем.

Если Королевский Дворец Пилюль продолжит почивать на лаврах сильнейшей секты в области пилюль, рано или поздно ему придется уступить место более амбициозным сектам.

Цзян Чэнь понимал, почему Старейшина Юнь Не так беспокоится. Он недавно стал учеником Королевского Дворца Пилюль, но уже успел понять, что младшее поколение куда больше времени уделяет боевому дао, чем дао пилюль.

В боевом дао не было ничего плохого, но в такой секте, как Королевский Дворец Пилюль нужно было внимательно следить за тем, чтобы мастерство пилюль оставалось на должном уровне. Впрочем, само собой, об этом нужно было беспокоиться старшим руководителям. Цзян Чэнь знал, что ему нет нужды высказываться на сей счет.

Однако эти состязания заинтересовали его. Целых десять дней, в течение которых можно собирать ценные ресурсы! От одной этой мысли Цзян Чэня охватывало радостное возбуждение. Подумать только: не так давно он переживал из-за нехватки ресурсов. Если он сможет провести на горе десять дней, следующие десять-двадцать лет он сможет вообще не переживать из-за ресурсов!

Гора Мерцающий Мираж не вызвала бы такой интерес разных сект, если бы ее дары не были настолько ценными. Цзян Чэня приводила в восторг мысль об этом удивительном месте, в котором духовные травы сыпятся как из рога изобилия.

— Ладно, Цзян Чэнь, пока храни новости о Состязаниях по дао пилюль в тайне. Пойдем за твоей горой духовных лекарств.

Старейшина Юнь Не явно собирался выполнить обещание. Он наверняка не случайно выбрал слово «гора». Значит, он и вправду решил дать Цзян Чэню уйму ресурсов, все, что он захочет.

Цзян Чэнь еще больше зауважал старейшину. Такие могущественные люди, как глава Зала Трав, поистине умели приятно удивить как никто другой. После того, как старейшина решил щедро наградить молодого культиватора и предоставил ему место в состязаниях, Цзян Чэнь понял, что тот и вправду придерживался принципа «не подозревай того, с кем работаешь; не работай с тем, кого подозреваешь».

Цзян Чэнь был поражен бесчисленными кипами и горами духовных лекарств и трав, которые он увидел в хранилище обители. Хотя Старейшина Юнь Не сказал, что Цзян Чэнь может брать, что захочет, он не собирался смести все подчистую. Он решил взять столько, сколько ему и его последователям нужно на год беззаботной жизни.

Решив проблему с нехваткой ресурсов и покинув обитель Юнь Не, Цзян Чэнь пребывал в отличном расположении духа; какой все-таки интересной была жизнь в секте!

«Мудрец Дань Чи, Старейшина Юнь Не… А у них много общего. Королевский Дворец Пилюль достиг своего величия явно не за счет удачи. С такими лидерами Королевскому Дворцу Пилюль не о чем волноваться еще сотню лет».

Нужно сказать, что, проведя с Цзян Чэнем всего несколько часов, старейшина произвел на него крайне сильное впечатление. Все за пределами обители только и говорили о том, какой он злой и жестокий, как он любит избивать людей, но, похоже, все это были лишь безосновательные слухи. Человек, предоставивший Цзян Чэню право участвовать в Состязаниях по дао пилюль, явно обладал большой харизмой и сильным характером и заслуживал уважение Цзян Чэня.

Когда он с видом победителя возвращался к Пику Сотни Старейшин, стражи скептически переглянулись. Само собой, он понимал, чем вызвана такая реакция, но он лишь улыбнулся и прошел мимо них.

Беззаботность Цзян Чэня сбила стражей с толку.

— Быть того не может! Разве этот паренек не был в обители Старейшины Юнь Не?

— Это невозможно! Если бы он не вошел в обитель и просто прогуливался вокруг такого важного места, как Пик Сотни Старейшин, патруль уже давно задержал бы его.

— Верно. А раз он вошел и взял миссию Старейшины Юнь Не, почему же он не избит? Почему у него такой счастливый вид?

Старик Ли, который был на службе, когда Цзян Чэнь впервые вошел в Пик Сотни Старейшин, гордо улыбнулся.

— Ну только посмотрите, да я талант за версту вижу! Я же говорил вам, парни, что Цзян Чэнь — гений в области пилюль, и на сей раз все может сложиться по-другому. И все закончилось благополучно! Ха-ха-ха, я все больше и больше уважаю самого себя за свою прозорливость!

Остальные стражи словно воды в рот набрали, они не понимали, что происходит. Неужели Цзян Чэнь и вправду выполнил миссию? Но как такое может быть? Молодой человек, который едва присоединился к секте, выполнил восьмизвездную миссию, которую никто не мог выполнить в течение двадцати-тридцати лет?

Глава 476. Прорыв, пик второго уровня изначальной сферы

Вернувшись к себе, Цзян Чэнь тут же занялся уединенным культивированием для выплавки пилюль. Ресурсы, полученные от Старейшины Юнь Не, позволили ему забыть о нужде.

Он выплавлял Пилюли Укрепления Духа для Гоуюй. Хотя Му Гаоци дал ему немало таких пилюль, Цзян Чэнь был недоволен их качеством, да и было их не так уж и много.

Думая о том, как пренебрежительно гении Королевского Дворца Пилюль относятся к Пилюлям Укрепления Духа, ценя их не больше, чем зернышки риса, и с каким трудом пробивались через сравнительную нищету его последователи из шестнадцати королевств, Цзян Чэнь понял, как в его новой секте пестовали гениев. Те, кто занимались гражданскими предметами, были бедны, а те, кто занимались боевыми предметами, были богаты. В этом мире боевого дао пропасть между богатыми и бедными была поистине велика.

Взять, к примеру, Гоуюй и остальных: их потенциал был ничуть не хуже. Они ни в чем не уступали большинству гениев Королевского Дворца Пилюль. Им лишь не хватало ресурсов, чтобы держаться наравне со сверстниками. На сей раз Цзян Чэнь собирался как следует позаботиться о том, чтобы у них не было недостатка в ресурсах.

Полмесяца спустя он прекратил занятия уединенным культивированием, и в его распоряжении было огромное количество Пилюль Укрепления Духа. Они были как минимум высокого уровня, а десятая часть пилюль была высшего уровня.

Цзян Чэнь раздал их всем спутникам. Гоуюй, Сюэ Тун и остальные последователи получили по две сотни пилюль, как и Тан Хун.Лянь Цанхаю и остальным он дал лишь по десять пилюль.

Как говорится, не стоит демонстрировать всем, насколько ты богат. Само собой, те, кого он не причислял к своим близким друзьям, не имели права на подобные привилегии. Если бы не уважение к Лорду-мастеру Е Чунлоу, он бы даже не подумал об остальных.

Цзян Чэнь полагал, что с помощью двух сотен Пилюль Укрепления Духа его люди смогут не думать о ресурсах, пока не достигнут пика духовной сферы. Особенно это касалось Тан Хуна, который уже достиг небесной духовной сферы; эти пилюли могли помочь ему стать духовным королем и достичь изначальной сферы.

Цзян Чэнь должен был признать, что по сравнению с Королевским Дворцом Пилюль ресурсы Секты Дивного Древа были просто ничтожны! Даже Божественный Плод Розового Древа стоил разве что двадцати Пилюль Укрепления Духа, а право пользоваться ими было только у лучших гениев. В Королевском Дворце Пилюль любой старейшина мог выплавить несколько тысяч таких пилюль, да что там, такие пилюли мог выплавить даже юный гений, обладающий необходимыми способностями.

В плане ресурсов секта седьмого уровня вроде Секты Дивного Древа была раз в десять слабее Королевского Дворца Пилюль.

Когда Гоуюй и остальные получили пилюли, в них словно вдохнули новую жизнь. Занятия культивированием пошли куда быстрее. Гоуюй даже начала приближаться к небесной духовной сфере.

Цзян Чэнь тоже не тратил время даром. До его экспедиции с Му Гаоци оставалось два месяца. Ему нельзя было прекращать тренировки.

«Лишь достигнув изначальной сферы я понял, какая пропасть разделяет меня и лучших гениев этого мира. В этой жизни я непременно стану сильнейшим!» Цзян Чэнь перекидывал кристальное ядро из руки в руку. Он решил начать очищать ядро Красночешуйчатого Огненного Ящера. Ядро изначального уровня должно было дать мощный и быстрый толчок его развитию.

По оценкам Цзян Чэня, при жизни Ящер находился на уровне земной изначальной сферы. Это ядро могло позволить ему быстро достигнуть земной изначальной сферы. Вкупе с Пилюлей Изначального Развития Цзян Чэнь вполне мог достичь небесной духовной сферы за три года. Хотя пока он был лишь на первом уровне изначальной сферы, он был уверен, что отведенного времени хватит, чтобы пройти шесть уровней культивирования.

……

Очищение ядра Огненного Ящера было долгим и сложным процессом, потребовавшим от Цзян Чэня месяца напряженного труда. Очищая ядро, он чувствовал, как могущественная изначальная энергия Огненного Ящера струится по его телу и питает его зарожденную душу. Тонкая пленка, отделявшая его от следующего уровня, была разорвана; Цзян Чэнь достиг второго уровня изначальной сферы!

«Ядро Огненного Ящера раз в десять сильнее ядра Короля Воронов! Жаль, что Ящер был уже далеко не в расцвете сил и был убит стаей огненных Воронов духовной сферы». Цзян Чэнь вздохнул, что если бы Огненный Ящер не ослаб, находясь при смерти, он бы справился и с куда большим количеством Огненных Воронов, будь их стая хоть в десять раз больше.

Все-таки ослабевшего тигра могли задрать даже жалкие псы.

После прорыва Цзян Чэнь не стал тратить время на празднование своего успеха. Несмотря на резкий прорыв, он понимал, что им он обязан ядру Красночешуйчатого Огненного Ящера. Оно будет помогать ему еще год, пока он не достигнет земной изначальной сферы. Лишь тогда эта энергия будет полностью поглощена Цзян Чэнем.

«Похоже, мне стоит освоить искусства стрельбы из лука, чтобы эффективнее пользоваться Солнечным Пронзающим Луком, полученным от Старейшины Юнь Не». Этому могущественному оружию было суждено стать смертоносным в руках Цзян Чэня. Вкупе с Божественным Оком оно делало Цзян Чэня поистине смертельно опасным бойцом. Мощь этого лука была даже более устрашающей, чем мощь Лунных Летающих Кинжалов

Все-таки, хоть эта техника и была мощной, у него не было метательных кинжалов должной силы. Кинжалы из хвоста Огненного Ворона были далеко не так эффективны в изначальной сфере по сравнению с духовной сферой. Но он все равно ценил мощь этой техники, тем более учитывая то, что ему еще предстояло довести сопутствующие техники до совершенства.

Божественное Око и Ухо Ветра были на двадцатом уровне, и до максимального тридцать второго уровня было еще далеко. Он довел Каменное Сердце лишь до шестнадцатого уровня, а поздно обретенную Голову Медиума — лишь до девятого уровня.

«Я раскрыл лишь десятую часть таинств Лунных Летающих Кинжалов. Когда я доведу все четыре техники до максимального уровня и найду метательные кинжалы им под стать, я поистине обрету силу, которой хватит, чтобы насквозь пробить луну и звезды!» Само собой, Цзян Чэнь собирался и дальше уделять должное внимание Чарующему Лотосу Огня и Льда и магнитной золотой горе. Эти два сокровища обладали огромным потенциалом, которому еще только предстояло раскрыться. Пока же они не проявили и десятой части своих возможностей.

……

Пока он занимался уединенным культивированием, к нему пришло несколько посетителей, и чаще остальных к нему заходил Му Гаоци. Он не пытался нарушить его покой и покорно ждал, пока Цзян Чэнь закончит занятия уединенным культивированием. Но по мере приближения назначенной даты, тем больше он нервничал, опасаясь, что Цзян Чэнь забудет об их договоре, увлекшись тренировками. И тогда Му Гаоци окажется в очень непростой ситуации. У него не было никакого запасного плана. Если Цзян Чэнь не пойдет с ним, Му Гаоци будет трудновато найти помощника за столь короткий срок. Обычные культиваторы не сгодились бы на эту роль, Му Гаоци просто не смог бы доверять им так же, как своему новому другу.

Хорошо, что Цзян Чэнь наконец закончил свои занятия за три дня до условленного срока. — Брат Цзян Чэнь, наконец-то ты вышел наружу. Я уже начал беспокоиться! Увидев Цзян Чэня, Му Гаоци успокоился.

— Даос Гаоци, я бы никогда не нарушил данное тебе слово. Когда мы выдвигаемся?

— Через три дня! — Му Гаоци уже давно выбрал дату. — Я все приготовил, через три мы отправимся в путь.

— Хорошо, значит, через три дня.

Цзян Чэнь попрощался с ним, условившись о времени, и призвал Короля Златозубых Крыс.

— Старина Златозубый, я раздумывал о том, как помочь вам улучшить свою родословную. И у нас есть для этого отличная возможность.

Король Крыс достиг изначальной сферы, когда вкусил плоть Огненного Ящера. Но больше всего его заботило развитие его племени. Он был рад заботе Цзян Чэня.

— Молодой мастер Чэнь, что же это за возможность?

Цзян Чэнь рассказал ему о духовном роднике, наполненном древесной энергией.

— Старина Златозубый, исследование родника будет делом не из простых. Но, достигнув родника, я смогу дать вам отличную возможность улучшить вою родословную. Сначала тебе нужно выбрать лучших из своего племени, группу крыс с превосходной родословной, и быть наготове.

Король Крыс последовал за Цзян Чэнем и покинул потерянный предел, потому что тот пообещал, что поможет Златозубым Крысам развить их родословную. Речь шла о будущем и судьбе целого племени!

За все эти годы они не раз помогли Цзян Чэню и выручали его в трудную минуту. Цзян Чэнь понимал, что ключ к их верности — помощь в развитии их родословной.

Он не забывал об этом, и тут как раз Му Гаоци навел его на мысль. Если его сведения были верны, этот родник был естественным источником духовной энергии. Воспользовавшись энергией родника, они сильно повысят свои шансы на эволюцию родословной.

Если это племя и впрямь обладало родословной Златозубых Королевских Крыс, она непременно должна была проявиться у некоторых представителей племени. Если они смогут пробудить память предков, их племя станет намного сильнее.

Цзян Чэню все еще были нужны помощники, и Златозубые Крысы отлично подходили на эту роль.

Короля Крыс охватило возбуждение:

— Молодой мастер Чэнь, если наше племя сможет пробудить древнюю родословную, ты будешь величайшим спасителем нашего племени. Клянусь в вечной верности молодому мастеру!

Король Крыс был весьма умен. Он следовал за Цзян Чэнем все эти годы и прекрасно понимал, сколь необычен этот человек. Сама судьба послала его племени Короля Крыс. Только с ним они могли изменить свою судьбу.

— Госпожа Хуан-эр, в скором времени мне нужно будет ненадолго покинуть вас. Как вы себя чувствуете в последнее время?

Цзян Чэнь не переживал за своих последователей, но вот о Госпоже Хуан-эр, которую Старейшина Шунь оставил ему на попечение, нужно было заботиться по мере своих сил.

Хотя он знал, что она — далеко не обычный человек, Госпожа Хуан-эр оставалась его пациенткой, заботу о которой на его плечи возложил Старейшина Шунь, и неважно, сколь сильна и загадочна она была.

Госпожа Хуан-эр улыбнулась:

— Мне куда лучше благодаря лечению Господина Цзяня. Каждый день я исполняю Небесную Умиротворяющую Мелодию и наслаждаюсь жизнью. Вот и все.

— Я рад это слышать. Надеюсь, Старейшина Шунь как можно быстрее найдет Траурное Древо и избавит вас от всех забот. Проведя немало времени в компании Хуан-эр, Цзян Чэнь проникся симпатией к мягкой и доброй девушке. Он чувствовал, что такая фея, оказавшаяся в мире смертных, не должна страдать от подобных недугов.

Хуан-эр слегка кивнула, подумав: «Если после обнаружения Траурного Древа Родовое Связующее Проклятье будет снято, я должна буду вернуться домой. Но будет ли мне там лучше, чем здесь?»

Она глубоко задумалась; сложные чувства овладели ей.

Глава 477. Гении собираются на Горе Синего Неба

Хуан-эр и Старейшина Шунь немало лет в странствиях, ведя крайне скромный образ жизни; кто-то мог бы назвать такую жизнь скучной. Но по сравнению с тем, что было раньше, такая жизнь вполне устраивала Хуан-эр. По крайней мере, ей не нужно было мучиться из-за нескончаемых заговоров и интриг. С самого рождения ей приходилось жить в атмосфере хитрости и коварства.

Все эта борьба порядком надоела ей.

Ее жизнь сильно изменилась после того, как Старейшина Шунь избавил ее от этих злоключений; благодаря ему она познакомилась с Цзян Чэнем и всеми остальными. С тех пор ее жизнь изменилась до неузнаваемости; старые невзгоды остались в прошлом.

Гоуюй была открытым человеком, полным душевных сил, она была в равной степени способна и любить всем сердцем, и ненавидеть всей душой. Цзян Чэнь обладал совершенно несравненной статью; он был справедлив и честен. Сюэ Тун и остальные были непоколебимы в своей преданности Цзян Чэню. Открытость и жизнерадостность объединяли их всех; этим людям было абсолютно чуждо коварство. С ними она могла быть честной, ей не нужно было все время быть настороже.

Эта простая, счастливая жизнь радовала ее каждый день. Незаметно для себя она искренне полюбила такой образ жизни. К тому же ее счастливые дни не омрачало Родовое Связующее Проклятье; давало о себе знать лечение Цзян Чэня. Она почти позабыла о своих волнениях и тревогах.

Лишь бы ничего не менялось. Вот бы это могло длиться вечно.

Так что, когда Цзян Чэнь упомянул Траурное Древо и снятие проклятье, она не только не обрадовалась, но и почувствовала какую-то утрату. Она даже надеялась, что этот день никогда не настанет. Она так привыкла к этой простой, настоящей жизни.

……

Три дня спустя Цзян Чэнь оставил наставления обитателям своего жилища, посетил Дань Чи, чтобы поставить его в известность о предстоящей экспедиции, и покинул Королевский Дворец Пилюль вместе с Му Гаоци. Многие ученики ежедневно покидали пределы Розовой Долины, так что Му Гаоци и Цзян Чэнь не привлекли к себе никакого внимания; к тому же, они не числись среди элиты Долины.

Цзян Чэнь призвал Златокрылых Птиц-мечей вскоре после того, как он со спутником покинул пределы секты. Хотя у Му Гаоци было свое верховое животное, оно было куда медленнее Птицы-меча Цзян Чэня. Му Гаоци преисполнился восхищением, увидев Златокрылую Птицу-меч.

Цзян Чэнь был щедр и тут же подарил одну из птиц Му Гаоци.

— Даос Гаоци, эта Златокрылая Птица-меч весьма требовательна, когда дело доходит до питания. Чем больше пилюль ты скормишь ей, тем быстрее она достигнет следующего уровня.

Му Гаоци быстро закивал:

— Кончено же, само собой.

И все же дорога к подножью горы заняла целых четыре дня, хоть они и летели на Златокрылых Птицах-мечах. Бесконечные горные вершины и возвышения, окутанные туманом, виднелись в горной долине, над которой они пролетали. Птицы-мечи просто не могли лететь прямо, следуя изгибам ландшафта.

Когда их путь подошел к концу, Му Гаоци напомнил Цзян Чэню:

— Брат Цзян Чэнь, здесь находится Гора Синего Неба Миллионного Ареала. Здесь обитает несметное множество чудовищ и зверей, а также устрашающих жуков. Есть и другие странные формы жизни, например, смертельно опасные деревья, лозы и цветы. Здесь надо быть осторожным и следить за каждым шагом.

Цзян Чэнь кивнул:

— Где вы условились встретиться?

— Мы договорились собраться в одном месте внутри горы. Брат Цзян Чэнь, если они спросят, как тебя зовут, не говори им своего настоящего имени. Просто придумай какое-нибудь вымышленное имя.

Му Гаоци сильно нервничал, снова и снова напоминая Цзян Чэню о важных деталях.

Цзян Чэнь, само собой, ни о чем особенно не переживал. Он пришел сюда ради родника с древесной духовной энергией. Все остальное мало занимало его. Он был готов делать так, как скажет Му Гаоци, пока его советы оставались в рамках разумного.

Цзян Чэнь активировал Божественное Око и Голову Медиума, внимательно оглядываясь по сторонам. Хотя им встретилось немало опасностей, Цзян Чэнь вовремя предпринимал все необходимые меры предосторожности.

Примерно через час Му Гаоци привел Цзян Чэня к скоплению камней. Там было множество огромных валунов причудливой формы. Некоторые валуны возвышались над землей, а другие плашмя валялись на земле. Некоторые были словно вытянуты по диагонали, производя на случайного наблюдателя сильное впечатление.

— Мы на месте.

Му Гаоци оглянулся и пробормотал:

— Похоже, мы пришли первыми.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и не стал опровергать его слова, хотя в действительности голова медиума уже зафиксировала присутствие трех групп людей, прячущихся за камнями. Они вышли, лишь увидев, что это был Му Гаоци.

Все три группы пришли парами. Видимо, все согласились взять по одному помощнику. Все соблюли договоренность.

Увидев вышедших людей,Му Гаоци занервничал чуть сильнее.

— Я думал, что пришел первым, не думал, что вы придете так рано, — запинаясь, выговорил он.

— Гаоци, нам всем нужны твои пилюли, ты достаточно принес?

Один из культиваторов был одет в золотой халат, за его спиной висел меч, придавая культиватору несколько грозный вид.

— Вполне, вполне достаточно! — усмехнулся Му Гаоци.

— А это кто?

Культиватор в золотых одеждах окинул Цзян Чэня испытывающим взглядом.

Му Гаоци спешно ответил:

— Это — один из моих товарищей из Королевского Дворца Пилюль. Он вложил немало усилий в выплавку этих пилюль, так что сегодня я привел его с собой.

Цзян Чэнь видел, насколько робко держался Му Гаоци. Со своим первым уровнем изначальной сферы он явно был одним из слабейших культиваторов в группе. Если бы остальным не нужны был его пилюли, его бы наверняка даже не взяли с собой.

Цзян Чэнь молчаливо рассматривал окружающих. Культиватор в золотых одеждах и с мечом за спиной и его напарник явно были из Дворца Священного Меча.

У двоих других на халатах были вышиты луна, солнце и звезды. Они явно были из Секты Трех Звезд.

Еще два культиватора были одеты в иссиня черные халаты; судя по всему, они принадлежали к Секте Темного Севера.

Цзян Чэнь раньше не встречал их, но уже видел такие одежды во время церемонии скрепления союза Секты Дивного Древа и Королевского Дворца Пилюль. Похоже, участники этого похода были культиваторами из лучших сект Области Мириады. Если не считать Великого Чертога и Секты Кочевников, все шесть великих сект были представлены здесь.

Культиватор в золотом халате из Дворца Священного Меча нахмурился: — Неужели члены Великого Чертога настолько высокомерны? Почему они еще не прибыли?

— Фэн Ваньцзянь,ты всегда позволяешь себе распускать язык? — раздался сердитый крик, едва культиватор из Дворца Священного Меча закончил жаловаться на опаздывающих. Вскоре с высоких камней вниз слетели два ладно сложенных культиватора.

(Прим. Переводчика: два последних иероглифа его имени означают «десять тысяч мечей», что очень ему подходит, учитывая его секту)

На них были одежды из звериной кожи, подчеркивающая крепкие руки и бедра, отчего казалось, что их окружает аура дикости, необузданности. Их волосы были взъерошены, что делало их похожими на диких львов. Культиватор, идущий впереди, был высок и мускулист, казалось, под его ногами крошатся даже камни. В его походке было что-то на удивление грациозное; он напоминал тигра, вышедшего на охоту.

Когда он появился, Фэн Ваньцзянь побледнел и заткнулся.

— Я же не опоздал, верно?

Ученик Великого Чертога осклабился. Из-за улыбки шрам на его правой щеке стал еще заметнее.

— Позвольте представиться. Я — Юэ Пань из семьи Священного Льва из Великого Чертога. Мой младший брат пригласил меня на сегодняшнюю встречу разных гениев Области Мириады.

Ученик рядом с Юэ Панем тоже был из семьи Священного Льва, его звали Сюй Ган.

Фэн Ваньцзянь недовольно посмотрел на Сюй Гана.

— Что это значит, Сюй Ган? Разве мы не договорились приводить только помощников одного с нами уровня? Все мы находимся на уровне малой изначальной сферы, так какого же черта ты привел сюда культиватора земной изначальной сферы?

Сюй Ган невозмутимо ответил:

— Когда я пригласил старшего брата Юэ Паня, он был лишь на третьем уровне изначальной сферы. Затем, за два дня до того, как мы направились сюда, он достиг земной изначальной сферы. Не мог же я отказаться от приглашения, верно? Если бы я отказ ему в приглашении, он мог бы рассказать обо всем другим культиваторам и привлечь внимание более сильных учеников. Ну и смог бы тогда хоть один из нас воспользоваться родником?

Сюй Ган говорил вполне разумные вещи, с ним было трудно спорить.

Цзян Чэнь пригляделся к собравшимся культиваторам. Почти все они были на уровне малой изначальной сферы. Сильнейшие из них были лишь на третьем уровне изначальной сферы.

Прибытие ученика из Великого Чертога, находящегося на уровне земной изначальной сферы, нарушило хрупкий баланс.

Му Гаоци попробовал уладить ситуацию.

— По-моему, нет ничего страшного в том, что он — на уровне земной изначальной сферы. Мы же решили все вместе исследовать эту территорию.

Но его статус в группе был слишком низок, и его слова проигнорировали. Фэн Ваньцзянь бросил в его сторону пренебрежительный взгляд и холодно фыркнул. Затем он посмотрел в сторону Цзян Чэня, и его взгляд наполнился нескрываемым презрением. Му Гаоци явно занимал здесь столь низкое положение, что едва ли имел право высказывать свое мнение. То, что его помощник был даже не на третьем уровне изначальной сферы, делало его статус в глазах остальных еще ниже.

Сюй Ган усмехнулся и подошел к Му Гаоци:

— Даос Гаоци, в прошлый раз мы договорились, что ты предоставишь нам пилюли. Они готовы? Если да, сейчас самое время их раздать.

Му Гаоци кивнул.

— Я все приготовил.

Он достал множество склянок и бутылочек из кольца-хранилища:

— Это — Пилюли Живучести, которая снимает действие ядов, это — Пилюли Нефритового Ледяного Сердца, которые излечивают ожоги, это — Пилюли Слияния Ян, которые помогают совладать с холодом, а это — Пилюли Непоколебимого Великого Сердца, которые изгоняют внутренних демонов.

Он раздал каждому по порции пилюль, в том числе и Цзян Чэню.

Он явно вложил немало сил в подготовку этих пилюль и полностью выполнил свои обязанности.

Но эти культиваторы не ответили на его старания вежливостью и благодарностью. Они тут же начали проверять пилюли, едва получив их в руки. Они явно не были склонны доверять ему, и, хотя Му Гаоци был максимально честен, они все равно беспокоились, что он что-то сделал с пилюлями.

Когда Му Гаоци увидел, что они делают, он ничего не сказал, но немного расстроился.

Когда они закончили проверять пилюли, время ожидания остальных культиваторов подошло к концу. Сюй Ган посмотрел вниз:

— Эти тряпки из Секты Кочевников, видимо, струсили и решили не являться сюда. Время вышло, пойдемте.

Хотя все были недовольны тем, что Сюй Ган привел культиватора земной изначальной сферы, его предложение вызвало одобрение остальных культиваторов. Чем меньше потенциальных противников, тем лучше.

Лишь Му Гаоци робко произнес:

— Может, подождем еще немного? Мы же договорились выдвинуться вместе, вам не кажется, что мы поступим не слишком красиво, если просто уйдем, не дождавшись их?

Цзян Чэнь вздохнул про себя, увидев, с какой робостью и подобострастностью обращается к остальным Му Гаоци. Он явно привык быть хорошим парнем и не хотел никого обидеть. Но вкупе с не самыми выдающимися боевыми способностями такая слабохарактерность гарантировала, что никто не станет его слушать.

Глава 478. Кулак — главный аргумент

Сюй Ган расхохотался:

— Давай так, Даос Гаоци: вы двое останетесь здесь и подождете. Мы пойдем вперед и проведем разведку. Можете подтянуться к нам, когда придет Секта Кочевников.

— Думаю, это хорошая идея. Даос Гаоци — крайне принципиальный человек, он отлично сгодится для этого задания, — согласился Фэн Ваньцзянь.

Му Гаоци хоть был осторожен и робок, но дураком он точно не был. Было очевидно, что Сюй Ган и Фэн Ваньцзянь пытаются избавиться от него. Губы Му Гаоци задрожали, но он ничего не сказал и просто стоял на месте, красный как рак, терпя издевательства, словно покорная, забитая жена.

Цзян Чэню было понятно, что все присутствующие что-то замышляли. Ни один из них не считал Му Гаоци союзником. После раздачи пилюль он им был не нужен. Представители четырех сект хотели прогнать его.

Цзян Чэнь молчаливо шел за Му Гаоци. Он решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Разумеется, если они и вправду попробуют прогнать Му Гаоци, он выступит в его защиту.

Пять пар культиваторов шагали мимо груды камней и вскоре прибыли к входу в глубокую пещеру в конце узкого каменного прохода. Му Гаоци и Цзян Чэнь шли в хвосте и собирались войти внутрь, и вдруг фигура в золотом одеянии перегородила им дорогу.

Это был Фэн Ваньцзянь.

— Даос Гаоци, разве мы не договорились, что ты с твоим другом будешь ждать Секту Кочевников? В таком случае, тебе не стоит идти внутрь, верно?

Фэн Ваньцзянь говорил мягко, но в его голосе чувствовалась властность.

Му Гаоци возразил:

— Все должны войти и уйти вместе. Если мы будем ждать, то ждать будут все.

Фэн Ваньцзянь ухмыльнулся и со смехом ответил:

— Только ты предложил задержаться, так что тебе и ждать остальных. Все со мной согласны?

Три другие пары расхохотались. Чем меньше культиваторов, тем меньше конкуренции и тем легче будет делить добычу. Му Гаоци был самым слабым, и все были готовы избавиться от него. К тому же, его ценность заключалась в приготовлении пилюль. А их он уже отдал, так что брать его с собой было необязательно. Он бы лишь помешал им.

— Видишь, все хотят, чтобы ты подождал остальных.

Фэн Ваньцзянь пожал плечами и ногой провел линию по жесткой, каменистой земле. Он ледяным голосом отдал приказ:

— Жди за этой линией и не заходи за нее. И я не отвечаю за свои действия, если ты пересечешь ее!

Каким бы мягким не был Му Гаоци, в этот момент даже он почувствовал, как им овладевает приступ ярости. Но он был слаб и привык всем уступать. Хотя внутри него бушевал настоящий ураган, а лицо его покраснело дальше некуда, ему оставалось лишь сдерживаться.

— Даос Фэн, ты… ты слишком жестоко обращаешься с другими людьми!

Это все, что он смог выдавить из себя.

Фэн Ваньцзянь расхохотался:

— Ха-ха, это общее решение! Вини во всем свой длинный язык.

До сего момента Цзян Чэнь молчал и ничего не предпринимал. Вдруг встал впереди Му Гаоци и смерил Фэн Ваньцзяня ледяным взглядом. Он невозмутимо спросил:

— Ты готов забыть об услугах Му Гаоци, сжечь все мосты и выказать таким образом неуважение к нашему Королевскому Дворцу Пилюль?

У Фэн Ваньцзяня еще не успело сложиться впечатление о Цзян Чэне, поскольку тот не проронил ни единого слова с момента появления. К тому же, он, видимо, был лишь культиватором второго уровня изначальной сферы. Учитывая его проблемы с коммуникабельностью, Му Гаоци явно не мог позвать кого-нибудь сильного, так что все просто игнорировали Цзян Чэня.

И Фэн Ваньцзянь не был исключением. Услышав Цзян Чэня, он надменно усмехнулся и кинул в сторону Цзян Чэня пренебрежительный взгляд.

— А ты кто такой? По какому праву ты вообще говоришь здесь?

Цзян Чэнь ничего не ответил, лишь подошел поближе и ногой стер очерченную линию с земли, полностью сгладив поверхность.

— Пошел к черту!

Фэн Ваньцзянь был взбешен поступком Цзян Чэня. Как он смеет стирать его линию! Это было невероятным оскорблением!

Он направил кулак Цзян Чэню прямо в грудь, но не успел он коснуться Цзян Чэня, как его кисть вдруг онемела.

В следующую секунду его кисть оказалась в руках Цзян Чэня. Тот дернул противника на себя, подтянул поближе и отбросил в сторону словно сломанного воздушного змея; Фэн Ваньцзянь со всей силы ударился об огромное дерево в десяти метрах от Цзян Чэня.

Бам!

Хотя столкновение не было смертельным, это был огромный удар по самолюбию культиватора изначальной сферы.

Цзян Чэнь прошел мимо него, словно его и не было.

— Может, кто-то еще хочет высказаться?

Он внимательно оглядел собравшихся.

Фэн Ваньцзянь был учеником Дворца Священного Меча и, хотя рукопашным боем он владел хуже чем мечом, все-таки то, что он был так легко отброшен в сторону, произвело на собравшихся сильное впечатление.

Атмосфера тут же стала куда напряженнее. Все разом перевели взгляды на Юэ Паня, единственного культиватора земной изначальной сферы среди них.

Когда Юэ Пань взглянул в глаза Цзян Чэню, он тут же залился веселым смехом.

— А ты хорошо скрывал свои навыки, притворяясь овечкой, чтобы сожрать тигра. Я весьма впечатлен.

Он окинул собравшихся взглядом и произнес:

— Чем больше таких сильных товарищей, тем лучше. Любой, кто против них, тот и против меня, Юэ Паня!

Юэ Пань был высок и крепок, и в облике его было что-то дикое, звериное. Кто бы мог подумать, что он так быстро поменяет мнение? Все остальные начали переглядываться, словно не зная, что им делать.

Когда Фэн Ваньцзянь, пошатываясь, встал на ноги, его рука уже была на рукоятке меча. Но, услышав слова Юэ Паня, он поник и, бросив яростный взгляд в сторону Цзян Чэня, подавил вспышку гнева.

Фэн Ваньцзянь понимал, что если даже Юэ Пань не рискует оскорблять спутника Му Гаоци, этот новичок был лишь немногим слабее самого Юэ Паня. Именно так воспринимались слова культиватора земной изначальной сферы. Если он, Фэн Ваньцзянь, не возьмет себя в руки, ему придется противостоять культиваторам Королевского Дворца Пилюль и Великого Чертога.

Фэн Ваньцзянь был высокомерен, но он был не настолько уверен в своих силах.

Другой ученик Великого Чертога, Сюй Ган, рассмеялся:

— Это было просто небольшое недоразумение. Все мы — верные соратники, теперь мы все прояснили. Нам нужно сотрудничать, чтобы исследовать эту пещеру.

Цзян Чэнь подметил, как быстро поменяли свое мнение ученики Великого Чертога. Это было даже смешно. Этот Сюй Ган всего мгновение назад хотел избавиться от Му Гаоци, а теперь он называл это небольшим недоразумением среди верных соратников.

Такие люди были даже страшнее чем заносчивый Фэн Ваньцзянь, ибо всегда готовы были резко изменить свое мнение в угоду своим интересам.

Ученики Секты Трех Звезд и Секты Темного Севера молчали. Они не хотели выставлять себя злодеями, увидев, насколько силен Цзян Чэнь.

Му Гаоци тоже был впечатлен легкостью, с которой Цзян Чэнь в зародыше пресек попытку избавиться от культиваторов Королевского Дворца Пилюль. Он с благодарностью посмотрел на Цзян Чэня. Этот родник древесной духовной энергии был чрезвычайно важен для него. Если бы его прогнали, все его усилия и планы обернулись бы крахом. Этот маленький конфликт оказал на него сильное психологическое воздействие.

Сила решала все. Чего толку от выплавки пилюль, если он был слишком слаб? Он дал им пилюли, но они все равно выступили против него единым фронтом. От его пилюль было толку куда меньше, чем от одного волевого поступка Цзян Чэня. Кулак — главный аргумент, тут уж не поспоришь!

Группа вошла внутрь, и взглядам культиваторов предстала невероятно большая пещера. Внутри царила абсолютная тьма, словно перед ними вывесили огромный черный занавес. Даже дальность видения Божественного Ока Цзян Чэня была в десять раз меньше чем обычно.

«Это какая-то неестественная тьма. Мое Божественное Око способно видеть в темноте словно при свете дня, но в этой темной пещере Око в десять раз слабее. Похоже, что-то здесь блокирует свет».

Сюй Ган остановился и сказал ученику Секты Трех Звезд:

— Гао И, мы договорились, что твоя секта приготовит ночные жемчужины. Ты ведь приготовил их, верно? (Легендарные жемчужины, светящиеся ночью).

Более стройный из двух учеников усмехнулся:

— Само собой.

Он щелкнул пальцами и бросил каждому по жемчужине. В том числе и Му Гаоци.

Видимость улучшилась, хотя Цзян Чэню от жемчужины было мало толку. Зрение было не главным чувством в этой пещере.

— В этой пещере следует опасаться самых разных земных огненных атак; они активируются, если освещать пространство факелами. Жемчужины лучше подойдут в качестве источника света, — тихо произнес Му Гаоци.

— Пойдемте.

Сюй Ган взмахнул рукой и пошел вперед.

Юэ Пань с улыбкой произнес:

— Я буду замыкающим.

Таким образом, ученики Великого Чертога оказались во главе и в конце группы; они явно не доверяли остальным и демонстрировали властность, присущую сильнейшей секте Области Мириады.

Цзян Чэнь и Му Гаоци шли в середине; Цзян Чэнь полностью активировал свое Каменное Сердце и голову Медиума, следуя за группой и направляясь в самое сердце пещеры.

В пещере было темно и тихо, чем дальше они шли, тем круче становились спуски. Семь десятых своего внимания он направил на пещеру, а оставшиеся три десятых — на Юэ Паня, идущего за ними.

Хотя двое из Великого Чертога были не слишком сильны, они были из тех, кто в мгновение ока может предать тебя; с такими людьми нужно было быть особенно внимательным.

Через час группа почувствовала, что воздух стал еще холоднее.

— Какого черта? Здесь явно холоднее, чем в прошлый раз, — тихо пожаловался Гао И из Секты Трех Звезд.

— Пфф, мы прошли совсем немного, а ты уже жалуешься?

Сюй Ган недовольно посмотрел на Гао И.

Гао И усмехнулся:

— Я вот подумал, догонят ли нас ученики Секты Кочевников?

Сюй Ган презрительно фыркнул:

— Даже если они и догонят нас, они ничего не получат, потому что опоздали.

В ответ Гао И что-то пробормотал подобострастным тоном.

Цзян Чэнь не слушал их. Он почувствовал, что что-то было не так, едва они вошли в пещеру. В воздухе чувствовалось едва заметное присутствие чего-то странного. Если бы Цзян Чэнь не развил свою технику Головы Медиума, он бы ни за что не смог уловить это присутствие. Размышляя таким образом, он мысленно отправил Му Гаоци послание:

«Будь осторожен, Гаоци. Кто-то был здесь до нашей группы».

Му Гаоци напрягся, услышав его слова, но ничего не произнес. Он выучил свой урок и видел своих спутников насквозь. Он бы ни за что не стал ничего говорить, даже если бы знал, что впереди их поджидает опасность.

Глава 479. Лицом к лицу с опасностью

Казалось, эта темная пещера никогда не закончится. Чем холоднее становилось в пещере, тем медленнее шли культиваторы. В мертвой тишине раздавались лишь звуки их шагов.

Казалось, они попали в параллельный мир, в котором царила вечная тьма, отделявшая их от всей остальной Вселенной.

Вдруг Цзян Чэнь сунул Му Гаоци в руки какой-то предмет:

— Гаоци, держи.

Это была духовная жемчужина огня и льда, которую инспектор десятого ранга Фэн Бэйдоу из Небесной Секты дал Чжуй Яну (Прим. Переводчика: Ранее использовалась транслитерация с английского перевода; здесь и далее — транслитерация с китайского оригинала). Когда Чжуй Ян был разорван на куски Лотосом, он поглотил и жемчужину, которая попала к Цзян Чэню. Хотя Фэн Бэйдоу было досадно потерять такое сокровище, он не захотел терять лицо и просить вернуть ему жемчужину. В конце концов, его секта потерпела бесспорное поражение. И в этой темной пещере Цзян Чэнь решил принять меры предосторожности и передать жемчужину своему товарищу из секты Му Гаоци.

Жемчужина, будучи сокровищем Фэн Бэйдоу, была предметом уровня сферы мудрости. Му Гаоци тут же ощутил нечто удивительное, взяв артефакт в свои руки. В теле установился потрясающий баланс: ему не было жарко и не было холодно, казалось, словно для него одного наступила весна.

За исключением Му Гаоци, все остальные отчетливо ощущали похолодание, из-за которого кровь стыла в жилах, руки немели, а передвигать ноги становилось все тяжелее. Хорошо, что Му Гаоци приготовил достаточно Пилюль Слияния Ян, которые пришлись весьма кстати. Все приняли по пилюле, избавляясь от ощущения ледяной стужи.

Вдруг впереди возник слабый свет.

— Это оно!

Гао И охватило радостное возбуждение.

— Смотрите! Свет исходит от места, где начинается лавовый участок.

В прошлый раз ученики не смогли вынести чудовищный жар, исходивший от лавы, поэтому тогда они ушли. Теперь же все обрадовались, придя к месту, на котором в прошлый раз их экспедиция вынужденно оборвалась.

Вдруг шаги Цзян Чэня затихли. Он слегка повернулся, едва заметно. Сзади вдруг раздался задорный смех Юэ Паня:

— Мы на месте? Славно!

Он быстро прошел вперед, явно желая первым пройти в следующую часть пещеры.

Цзян Чэнь несколько напрягся; едва Юэ Пань прошел мимо него, он четко почувствовал смертельную опасность. Дело было в том, что, едва Цзян Чэнь замедлился, он ощутил, как Юэ Пань фокусирует энергию, чтобы нанести неожиданную атаку!

Голова Медиума Цзян Чэня даровала ему невероятную ментальную мощь, обостряя его чувства. А потому, как бы хорошо Юэ Пань ни скрывал свои намерения, Цзян Чэнь видел его насквозь. На сей раз то, что Цзян Чэнь неожиданно замешкался, сбило Юэ Паня с ритма, отчего тот не стал предпринимать никаких действий.

Но среагировал он очень быстро. Он тут же начал вести себя, как ни в чем не бывало, спокойно обращаясь к спутникам, скрывая свой злой умысел. Но неужели он смог бы провести Цзян Чэня таким примитивным способом?

Цзян Чэнь мысленно сообщил Му Гаоци:

«Двое из Великого Чертога замыслили против нас недоброе, будь осторожен».

Му Гаоци едва заметно кивнул. Его иллюзии касательно всех этих людей были развеяны, и теперь он видел их насквозь.

Вдалеке мерцал слабый свет. Культиватор земной изначальной сферы Юэ Пань продолжал идти вперед, остальные поспевали за ним, стараясь вырваться вперед.

— Не спеши.

Цзян Чэнь со свойственной ему наблюдательностью что-то заметил. Он притянул Му Гаоци к себе, не дав ем рвануть вперед вместе с остальными.

Му Гаоци ответил:

— Мы здесь уже проходили, и между этой частью пещеры и лавовым участком не было ничего опасного.

Цзян Чэнь тихо ответил:

— Тогда не было, а сейчас вполне может быть.

И вдруг спереди раздался душераздирающий вопль.

— Кто там?!

— Кто?!

— А-а-а! Засада!

Раздалось несколько криков, впереди явно творилось нечто невообразимое. Когда Цзян Чэнь заглянул вперед, он увидел, что на земле уже валяется четыре тела, бьющихся в конвульсиях, — это были тела двух учеников Секты Темного Севера, одного ученика Секты Трех Звезд и одного ученика Дворца Священного Меча.

В пещеру вошло десять культиваторов из пяти сект. Кроме Цзян Чэня и Му Гаоци, восемь из них рванули вперед. И вот четверо из них пали. Все остальные с отвисшей челюстью смотрели на произошедшее; изумление и ужас читались на их лицах.

Юэ Пань вдруг прорычал:

— Там кто-то есть. Вон там! Стой!

Едва он произнес эти слова, как раздался металлический лязг.

Дзинь!

Во все стороны полетели искры, когда Юэ Пань отбил своим оружием летевший в него арбалетный болт. Из-за этого его контратака замедлилась. Он бросил в сторону неизвестных нападавших ледяной взор, но не посмел последовать за ними. Тогда Цзян Чэнь и Му Гаоци наконец-то догнали остальных, стараясь держаться поодаль и не приближаться слишком близко.

Фэн Ваньцзянь яростно прорычал:

— Му Гаоци, ты же мастер пилюль! Чего ты там плетешься? Иди сюда и займись их ранами!

Му Гаоци был немного напуган криком Фэн Ваньцзяня, но тут же вспомнил о словах Цзян Чэня. В итоге, хотя его губы задрожали, он не двинулся с места.

Цзян Чэнь пренебрежительно взглянул на тела:

— Чего ты кричишь? Они были поражены сильным ядом и уже умерли. Даже боги не в силах им помочь, так чего же ты хочешь от нас?

Фэн Ваньцзянь был поражен. Один из погибших был его товарищем по секте! Теперь ему придется сражаться одному. А вот в Секте Трех звезд не повезло Гао И. Его товарищу же посчастливилось выжить.

— Му Гаоци, хотя бы взгляни на них. Может, они не умерли.

Му Гаоци покачал головой.

— Нет, этот яд слишком опасен. Он может распространиться еще дальше, если я подойду ближе. Кто не боится смерти, можете сами их осмотреть.

При этих словах присутствующие переменились в лице. Они невольно отошли назад на семь-восемь шагов, чтобы быть подальше от трупов. Му Гаоци был абсолютно разочарован в спутниках. Если бы не помощь Цзян Чэня, он бы даже не смог войти в пещеру. И теперь он точно не собирался рисковать жизнью ради них.

Фэн Ваньцзянь взревел:

— Яд? Это была Секта Кочевников?

Секта Кочевников была известна среди шести лучших сект Области Мириады своим мастерством в области ядов Так что все тут же подумали о них при словах Му Гаоци.

Сюй Ган из Великого Чертога все еще тяжело дышал.

— Неудивительно, что он не явились! Мы были слишком наивны. Они уже давно пришли и устроили ловушку, и мы угодили прямо в нее!

Ученик Секты Трех Звезд вдруг обратил яростный взор на Сюй Гана.

— Сюй Ган, подлый ты мерзавец! Тайное оружие было направлено в тебя, но ты использовал моего младшего брата в качестве живого щита! Глава моей секты непременно узнает об этом, когда я вернусь. Мы потребуем объяснений от семьи Священного Льва!

Сюй Ган невозмутимо улыбнулся:

— Линь Фэн, давай-ка ты не будешь клеветать на других, а?

Линь Фэн гневно ответил:

— Сюй Ган, признайся в содеянном!

Сюй Ган непринужденно рассмеялся:

— Здесь так плохо видно, ты уверен, что видел, как я использую Гао И в качестве живого щита? Да и потом, раз уж мы пришли сюда, все должны понимать, насколько здесь опасно. Наша жизнь и смерть — в наших руках. Я даже жаловаться не стану, если ты воспользуешься своими способностями, чтобы сделать из меня живой щит.

Такого цинизма можно было ожидать разве что от бессовестного бандита.

Линь Фэн не нашелся, что ответить, он попросту потерял дар речи от такого бесстыдства. Фэн Ваньцзянь помрачнел; сперва он взглянул на Сюй Гана, а затем — на Цзян Чэня. Баланс сил явно сместился после этой трагедии.

Двое из Секты Темного Севера погибли, а из Секты Трех Звезд и Секты Священного Меча осталось по одному ученику. Только команды Великого Чертога и Королевского Дворца Пилюль никого не потеряли.

— Даос Линь Фэн, теперь мы остались одни. Было бы мудрым решением объединиться в одну команду.

Фэн Ваньцзянь тихо произнес:

— Эти Сюй Ган и Юэ Пань привыкли доминировать над другими. Мнение Му Гаоци ничего не стоит, а этот паренек, которого он привел, чертовски странный. Пусть эти псы дерутся друг с другом.

Линь Фэн успокоился. Он понимал, что прямой конфликт с Великим Чертогом означает верную смерть. Юэ Пань молчал, игнорируя Сюй Гана. При желании Юэ Пань мог запросто размазать Линь Фэна по земле. Размышляя таким образом, Линь Фэн тихо вздохнул и встретился взглядом с Фэн Ваньцзянем. Они незаметно подошли чуть ближе друг к другу.

Вдруг Юэ Пань улыбнулся:

— Ладно, хватит спорить. Настоящий убийца все еще где-то в этой пещере, пока мы стоим на месте. Похоже, Секта Кочевников перехитрила нас всех.

Фэн Ваньцзянь согласно кивнул.

— Важнее всего то, что Секта Кочевников обогнала нас. Чем дольше мы здесь болтаем, тем больше у них времени добраться до родника.

И все же никто не хотел идти впереди группы. Наконец, Юэ Пань громко расхохотался: — Похоже, вперед пойти придется мне, раз никто не горит желанием. Но предупреждаю: если мы все придем одновременно, я получаю право первым выбрать любые ценные ресурсы и находки.

— Пфф! Почему это?

Линь Фэн был не согласен с таким положением дел.

Юэ Пань усмехнулся:

— Так иди вперед сам. И я отдам право выбора лучших находок тебе.

Линь Фэн с содроганием посмотрел на труп Гао И. Он бы даже под страхом смерти не пошел бы впереди!

Сюй Ган непринужденно улыбнулся:

— Раз никто не хочет идти впереди, никто не имеет права оспаривать предложение старшего брата Юэ Паня.

После сокращения группы Сюй Ган тоже начал демонстрировать свою властную сторону.

— Королевскому Дворцу Пилюль есть что сказать?

Фэн Ваньцзянь невозмутимо посмотрел в их сторону, явно желая стравить две секты.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Даос Юэ Пань рискует больше всех, ведя группу, так что, само собой, он заслуживает определенные привилегии. Это справедливо.

Юэ Пань задорно рассмеялся:

— Даос дело говорит. Ах да, я не спросил, как тебя зовут.

— Моя фамилия — Чэнь.

Цзян Чэнь вспомнил совет Му Гаоци и назвался вымышленным именем.

— Ха-ха, Даос Чэнь, я так погляжу, человек с обостренным чувством справедливости. Это я уважаю!

Юэ Пань пошел впереди, а Сюй Ган неторопливо шел рядом с остальными. Два ученика Великого Чертога явно отлично координировали свои действия. Пока один шел впереди, другой всегда был в хвосте. Таким образом, они могли прикрывать друг друга и предотвращать засады.

Пока все было спокойно, и никто не нападал на культиваторов исподтишка. Вскоре группа без проблем дошла до лавового участка. Казалось, они попали из зимы прямо в жерло действующего вулкана, вокруг стало жарко, словно в самый знойный летний день.

Глава 480. Хаос в лавовом озере

После засады ученики Секты Кочевников явно не стали задерживаться. Все-таки их мастерство в области ядов не спасло бы их от смерти, если бы их настигла вся группа. И все же Цзян Чэнь был настороже. Он не боялся, что тайное оружие застигнет его врасплох, но лучше было пустить Юэ Паня вперед.

Его так называемые привилегии при дележе ресурсов были всего лишь устным соглашением. Кто собирался придерживаться его, когда дойдет до дела? Да и дойдет ли Юэ Пань до конца? Этого никто не знал наверняка.

Кипящая лава бурлила, словно вода в котелке, на поверхности то и дело лопались пузыри; потоки раскаленной лавы образовывали устрашающие завихрения. Порой огромные волны длиной в несколько метров обрушивались на берега лавового озера.

Хотя присутствующие были культиваторами изначальной сферы, они отчетливо ощущали жар, исходящий от лавы. Если бы их захлестнула такая волна и унесла в лавовый поток, они, скорее всего, умерли бы в агонии.

Чтобы перебраться на другой берег, им нужно было пройти преодолеть огромное озеро лавы, раскинувшееся перед ними. Казалось, ширина его составляет несколько сотен метров, и им не составило бы труда преодолеть это расстояние с их умением летать. Однако мощные столбы и волны лавы непрерывно вырывались из центра озера. Если они не смогут воспользоваться другими способностями во время полета, их непременно настигнет случайная волна, и тогда им не поздоровится. Кроме того, опасность представляли и обитатели лавового озера, которые вполне могли пробудиться и напасть.

Двое из Великого Чертога переглянулись, обменявшись насмешливыми улыбками. Они одновременно задействовали желтые листки бумаги, которые возникли у них в руках; их тут же окружило странное свечение.

— Так, парни, мы первыми отправимся на ту сторону. Догоняйте, как сможете.

Юэ Пань и Сюй Ган быстро перелетели, словно на крыльях, обернувшись лучами света и мгновенно оказавшись на противоположном берегу. Они пронеслись с невероятной скоростью, словно метеоры.

— Глифы полета! Великий Чертог изрядно потратился ради такого дела! — недовольно проворчал Линь Фэн, словно что-то вспомнив. Му Гаоци онемел, глядя на бушующие волны лавы.

Фэн Ваньцзянь громко выругался:

— Хреновы ублюдки! Они ведь могли бы и нас без проблем прихватить с помощью этих глифов!

— Брат Фэн, нужно спешить. Эти два мерзавца не станут ждать, это уж точно, — произнес Линь Фэн.

Они переглянулись, и Фэн Ваньцзянь кивнул:

— Брат Линь, за мной!

Он пробормотал заклинание, внезапно раскинув руки и вызвав перед собой примерно тридцать лучей яркого света.

Тридцать лучей света были его метательными мечами. Они парили над лавовым озером, образуя в воздухе радугообразный мост. Между каждым мечом было всего шестнадцать метров. Преодолеть такое расстояние культиватору изначальной сферы было не сложнее, чем пройтись по ровной земле.

Фэн Ваньцзянь и Линь Фэн, используя парящие мечи в качестве опоры, рванули на противоположную сторону с такой скоростью, что даже их очертания были размыты. Пусть они и уступали в скорости ученикам Великого Чертога, все же они двигались довольно быстро.

Однако, как раз когда они были на полпути, из центра лавового озера внезапно вырвался огромный воздушный пузырь, взорвавшийся с оглушительно громким звуком.

Бам!

Более десяти столбов лавы взлетели вверх, как в фонтане. Лава, подобная малому дракону, вырывающемуся из морской пучины, неслась прямо навстречу Фэн Ваньцзяню и Линь Фэну.

Когда Линь Фэн увидел это, он понял, что Фэн Ваньцзянь не сможет никак защитить их от лавы, ведь он был полностью сосредоточен на управлении мечами. Понимал он и то, что, если хоть один из них будет ранен, им обоим конец. Если Фэн Ваньцзянь упадет, и его самого ждет верная смерть!

Он стиснул зубы и взмахнул своей большой рукой, используя «Заклинание Трех Звезд».

— Заклинаю Три Звезды, окружающие небеса!

Три луча света вырвались из его руки, вращаясь вокруг них, как воздушные потоки, пока не стали прозрачным барьером, окружающим двух культиваторов. Они не стали медлить и продолжили мчаться вперед.

Бам! Бам! Бам!

Пузырьки воздуха продолжали взрываться, когда озеро лавы внезапно закипело еще сильнее, чем прежде. Огромные волны лавы доставали чуть ли не до потолка пещеры, а внутри них бесновались тени человекоподобных и чудовищных существ, по-видимому, желавших разорвать Линь Фэна и Фэн Ваньцзяня на куски.

— Брат Линь, держись! Фэн Ваньцзянь был сам не свой от волнения. Он тратил всю свою энергию на свой мост из мечей, и не мог потратить ни толики энергии, чтобы отбиваться от лавовых чудовищ.

Линь Фэн понимал, в какой ситуации они оказались, Фэн Ваньцзянь мог ничего не объяснять. На твердой почве они бы без труда справились со всеми этими чудовищами. Но прямо сейчас они были в воздухе над озером лавы, и единственной их опорой были парящие мечи, которые находились на расстоянии шестнадцати метров друг от друга. Один неверный шаг — и они упадут в бездонные глубины лавы.

В этих условиях Линь Фэн не мог использовать более тридцати процентов своей силы. Но все же он вложил всю свою силу в «Заклинание Трех Звезд». Созданные им воздушные потоки трех звезд оторвались от культиваторов, чтобы снова и снова отбивать атаки лавовых чудовищ, но их было попросту слишком много. Казалось, кто-то разворошил осиное гнездо; существа пробудились и были преисполнены ярости.

Расстояние в несколько сотен метров было нипочем культиватору изначальной сферы, но сейчас оно казалось пропастью с раем с одной стороны и адом с другой. Каждый шаг вперед вынуждал придумывать способы борьбы с постоянно растущим числом атакующих их чудовищ. Даже путь назад был перекрыт, когда лавовые монстры окружили их с дикими завываниями.

По силе лавовые чудовища значительно уступали двум культиваторам третьего уровня изначальной сферы, но их количество и особенное телосложение давало им преимущество. Каждый лавовый монстр обладал огненной конституцией, поэтому обычные атаки вообще не могли их убить. Кроме того, их атаки были пронизаны пылающей лавой, прожигающей насквозь. Температура была такой высокой, что даже эти культиваторы опасались прикасаться к ним.

Поэтому Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь застряли посреди лавового озера.

— Брат Линь, сделай что-нибудь побыстрее! Я недолго смогу контролировать столько мечей!

Фэн Ваньцзянь сильно волновался, так как управление летающими мечами сильно истощало его запасы изначальной энергии. А ведь ему приходилось управлять сразу тридцатью. мечами! В этом не было бы ничего страшного, если бы они быстро пересекли озеро, но необходимость поддерживать мечи в воздухе быстро вытягивала из него остатки сил.

Сюй Ган и Юэ Пань наблюдали за происходящим из темного уголка с противоположной стороны; оба торжествующе смеялись.

— Старший брат Юэ, не слишком ли это жестоко? — хихикнул Сюй Ган.

— Жаль, что вперед пошли два этих ничтожества. Не с ними я хотел разобраться!

Юэ Пань наблюдал за противоположной стороной из теней.

Эти двое использовали глиф полета, чтобы перелететь лавовое озеро, а перед самым прибытием Юэ Пань незаметно бросил в озеро духовный глиф. Он не взорвался, пока не достиг дна озера.

А при взрыве он пробудил всех существ, обитавших на дне озера. Целью безжалостного поступка Юэ Паня был Цзян Чэнь.

Судя по тому, что он уже видел, Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь не представляли никакой угрозы. Беспокойство у него вызывал лишь загадочный ученик Королевского Дворца Пилюль, Цзян Чэнь.

Он хотел застигнуть врасплох его, но у него не получилось. Юэ Пань хотел совершить убийство чужими руками, но два других несчастных ублюдка первыми попали в ловушку, а двое из сейфа Королевского Дворца Пилюль были целы и невредимы.

Сюй Ган некоторое время наблюдал за происходящим.

— Старший брат Юэ Пань, разбуженные чудовища надолго задержат их. Этим двоим из Королевского Дворца Пилюль будет непросто добраться до сюда. Думаю, нам пора идти. Будет нехорошо, если Секта Кочевников доберется до цели первой.

Сожаление промелькнуло во взгляде Юэ Паня.

— Жаль, очень жаль.

Он хотел остаться и полюбоваться ужасной смертью Линь Фэна и Фэна Ваньцзяня, но когда он вспомнил, что те ублюдки из Секты Кочевников обогнали их, он решил, что сейчас не до развлечений.

— Пойдем. Ублюдки из Секты Кочевников, можете прощаться с жизнью!

Юэ Пань был полон ненависти к Секте Кочевников. Хотя он и не был ранен в засаде, страху он все равно натерпелся.

Два культиватора шли тем же боевым порядком: один спереди и один сзади, держась чуть поодаль от первого. Ученики Секты Темного Севера были мертвы, а Фэн Ваньцзяню и Линь Фэну скоро предстояло последовать за ними. А значит, вскоре не останется ни учеников Секты Трех Звезд, ни учеников Дворца Священного Меча. Двое из Королевского Дворца Пилюль тоже не смогут пересечь озеро, а значит, не будут представлять никакой угрозы. Единственными конкурентами оставались обогнавшие их ученики Секты Кочевников. При одной мысли о том, что они перехитрили их, в его жилах от ярости закипала кровь. Он и Сюй Ган считали себя весьма умными людьми и непрестанно плели интриги против других культиваторов, но кто бы мог подумать, что Секта Кочевников окажется на шаг впереди! Это было попросту унизительно.

Линь Фэн вытирал пот со лба. Неутомимые чудовища и жар лавы выматывали его.

— Брат Линь, ты все еще не готов использовать всю свою силу? Ты же не хочешь сказать, что не взял Глиф Звезды и Луны своей Секты Трех Звезд?!

Линь Фэн был подавлен. Глиф у него был, но он хотел приберечь этот козырь! Неужели он должен был использовать его сейчас, пройдя лишь пятую часть пути через лавовый участок? Он не хотел использовать его сейчас!

Фэн Ваньцзянь вскрикнул, когда лавовое чудовище выдернуло меч из-под его ног. Ужасающий жар, исходящий от лавового чудовища, обжег его подошвы. Если та же участь постигнет и другие мечи, им будет попросту не на чем стоять!

Фэн Ваньцзянь продолжал перемещать мечи в другие места, чтобы они поддерживали их, и им было от чего отталкиваться.

— Линь Фэн, если ты не используешь свой Глиф Звезды и Луны, я просто уберу мечи, и мы умрем вместе! — не своим голосом прокричал Фэн Ваньцзянь.

Линь Фэн тоже понимал, что другого выхода не остается. Он набрал в грудь побольше воздуха, и в его руке появился необычный небесный глиф. С яркой вспышкой глиф начал излучать золотой звездный свет на расстояние в сотни метров. Бесчисленные звезды осветили пространство вокруг радиусом в несколько сотен метров.

Бам!

Всюду, куда падали лучи звездного света, чудовища замерзали, и их тела превращались в ледяные изваяния. Они пошли ко дну лавового озера, взрываясь от перепада температур; от них остался лишь голубой дымок.

— Пойдем!

Теперь, когда лавовые чудовища перестали им мешать, мечи превратились в протянувшиеся потоки света, и два культиватора устремились на противоположный берег.

И тут…

БАМ!

Из лавового озера, словно из давно спящего вулкана, вырвалась мощь, способная сравнять горы с землей и высушить моря. От взрыва невероятной силы тут же заколыхалась вся поверхность озера, и во все стороны направились волны в несколько сотен метров высотой. Линь Фэна и Фэн Ваньцзяня, не ожидавших такого мощного взрыва, захлестнули гигантские волны лавы.

Глава 481. Интриги и заговоры

«Нам конец».

Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь думали, что смогут легко пересечь озеро с помощью Глифа Звезды и Луны, но они и подумать не могли, что в следующее мгновение на их пути встанет непреодолимая преграда.

Когда их захлестнула гигантская волна лавы, даже сконцентрировав всю свою изначальную энергию, они не могли замедлить падение. Чем ниже они падали, тем нестерпимее становился жар, казалось, еще немного, и они расплавятся в лаве. Они прекрасно понимали, что такой жар расплавит их тела, даже если они были отлиты из бронзы или железа.

Однако за мгновение до падения в лаву перед ними возник стебель. Он обвязался вокруг них замысловатым узлом и бросил прямо на противоположный берег.

С огромной скоростью они полетели прочь.

Их тела летели без остановки, словно стрелы, выпущенные из лука.

В мгновение ока они были спасены. Когда они приземлились, их сердца все еще учащенно бились, а лица побледнели как у покойников.

Бам!

Над озером снова поднялась огромная волна, даже больше прежней. Внутри волны виднелся силуэт чудовища размером с десяток древних слонов. Глаза размером с огромные фонари были преисполнены ярости:

— Ничтожные людишки, посмевшие потревожить покой сего короля!

Фэн Ваньцзянь и Линь Фэн машинально отошли назад, желая отойти от чудовища подальше.

— Это — Лавовый Владыка!

Фэн Ваньцзянь был все еще вне себя от страха. Огромная волна явно появилась из-за ауры Лавового Владыки. Но откуда взялся этот стебель?

Фэн Ваньцзянь и Линь Фэн были совершенно сбиты с толку, они резко напряглись и одновременно посмотрели в сторону. К своему удивлению они обнаружили рядом с собой двух учеников Королевского Дворца Пилюль.

— Вы, парни… — Фэн Ваньцзянь был в шоке. — Когда вы успели сюда добраться?

Му Гаоци слегка фыркнул:

— Фэн Ваньцзянь, если бы не мой старший брат Цзян Чэнь, ты бы уже пошел на корм Лавовому Владыке. Ты еще смеешь спрашивать, как мы добрались сюда?

Фэн Ваньцзянь и Линь Фэн переглянулись, не зная, что и сказать. Они понимали, что здесь нет никого, кроме учеников Королевского Дворца Пилюль. Хотя эти двое и были подонками, они понимали, что обязаны жизнью Королевскому Дворцу Пилюль.

— Благодарим тебя за твой благородный поступок.

При всех его недостатках, Линь Фэн прекрасно понимал, как сильно он обязан культиватору Королевского Дворца Пилюль; он подошел к Цзян Чэню и сложил ладони в почтительном жесте.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Я спас вас лишь для того, чтобы помешать планам Великого Чертога, вот и все.

— Великого Чертога? — воскликнул Линь Фэн.

Фэн Ваньцзянь резко отреагировал и начал громко ругаться:

— Чертов Великий Чертог, они стоят за всем этим! А иначе почему они спокойно перелетели озеро, а потом, когда пришла наша очередь, из него повылезали всякие чудовища? Это явно их рук дело!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Юэ Пань решил схитрить и кинул в озеро духовный глиф, который пробудил всех этих существ. Он хочет задержать нас!

Линь Фэн тоже переменился в лице.

— Да уж, у членов Великого Чертога в крови коварство и вероломство! Какая чудовищная жестокость! Если я выберусь отсюда, я стану их заклятым врагом!

Фэн Ваньцзянь не удержался и обругал членов Великого Чертога по матери.

— Сюй Ган, этот ублюдок, с самого начала собирался нас предать. Мы все сдержали слово и привели культиваторов малой изначальной сферы, но он привел культиватора земной изначальной сферы!

— Пфф! Посмотрим, кто будет смеяться последним!

Цзян Чэнь посмотрел на лавовое озеро. Лавовый Владыка был вне себя, направляя в сторону берега потоки лавы, которые раз за разом разбивались о берег. Он словно хотел сожрать их всех живьем.

Но лавовые существа были сильны лишь до тех пор, пока оставались в своей стихии. Теперь, когда их враги были на суше, они были беспомощны. Культиваторы были в безопасности.

Увидев обезумевшего Лавового Владыку, Фэн Ваньцзянь и Линь Фэн поняли, что это существо было не слишком умным, но абсолютно неукротимым. Хотя они были в безопасности, от страха их сердца снова забились сильнее.

— Пойдемте.

Цзян Чэнь махнул рукой и пошел вперед вместе с Му Гаоци.

Сюй Ган и Юэ Пань из Великого Чертога уже давно вырвались вперед, а культиваторы из Секты Кочевников были еще дальше. Цзян Чэнь был намерен добраться до родника во что бы то ни стало, так что он собирался догнать остальных как можно быстрее.

Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь, само собой, больше не пытались соревноваться с Цзян Чэнем. Все-таки он спас им жизнь. К тому же они оба были культиваторами третьего уровня изначальной сферы и прекрасно отдавали себе отчет в том, что им не тягаться с их спасителем. Аура Лавового Владыки была как минимум на уровне пика земной изначальной сферы, но Цзян Чэнь смог незамеченным добраться до противоположного берега. Вдобавок он еще и спас их обоих.

Он был пугающе силен. Теперь они понимали, что им не тягаться с этим таинственным экспертом, которого привел Му Гаоци. А ведь Фэн Ваньцзянь с издевкой начертил перед пещерой линию, не пускай их внутрь. Думая об этом теперь, он чувствовал себя каким-то клоуном; при мысли о такой глупости он ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Цзян Чэнь смог бы мгновенно убить его, если бы захотел.

— Брат Фэн, что за поразительного культиватора привел с собой Му Гаоци? Он еще на уровне малой изначальной сферы, но почему же мне кажется, что он сильнее Юэ Паня?

У Линь Фэня было множество вопросов.

Фэн Ваньцзянь криво усмехнулся:

— Откуда же мне знать? Брат Линь, нужно сразу обо всем договориться. Во-первых, Великий Чертог — наш общий враг. Во-вторых, нам не тягаться с культиватором из Королевского Дворца Пилюль. Что бы ни случилось, мы должны быть с ними, а иначе…

Линь Фэн был полностью согласен:

— Ты абсолютно прав. Все-таки, несмотря на свою силу и загадочность, он не какой-то кровожадный демон, и уж всяко лучше тех двоих подонков из Великого Чертога. Просто нужно быть вежливыми, и они нам ничего не сделают. Иначе бы они не стали нас спасать.

Фэн Ваньцзянь кивнул.

— Нужно идти быстрее. Надеюсь, Секта Кочевников устроит еще одну засаду и завязнет в битве с подлецами из Великого Чертога.

Волей судьбы Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь оказались в одной лодке. Таким образом, было четыре пары культиваторов: двое из Секты Кочевников, двое из Великого Чертога, двое из Королевского Дворца Пилюль, а также Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь.

После пережитого Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь решили встать на сторону Королевского Дворца Пилюль. Получалось, за родник сражались три команды культиваторов.

Вскоре после лавового участка холод вернулся, причем еще жестче, чем раньше.

— Гаоци, будь осторожен. Двое из Великого Чертога примерно в 2,5 километрах от нас.

Цзян Чэнь полагался на повышенную чувствительность Головы Медиума, так как с видимостью в пещере все было плохо. Му Гаоци полностью доверял Цзян Чэню и ни капли не сомневался в его словах.

— Не следует торопиться. Сюй Ган и Юэ Пань что-то задумали. Они тоже остановились.

Цзян Чэнь остановил Му Гаоци. С такого расстояния он мог узнать местоположение учеников Великого Чертога, не рискуя быть обнаруженным.

Он полностью сконцентрировался, и его предположение подтвердилось.

— Похоже, они собираются сразиться с Сектой Кочевников. Секта Кочевников собиралась снова устроить засаду, но ученики Великого Чертога узнали об этом и готовятся сами устроить засаду. Скоро начнется славное представление.

И Цзян Чэнь не собирался мешать двум сектам разбираться друг с другом. Это было подобно сражению змей со скорпионами. Лучше всего, если обе стороны серьезно пострадают в битве.

Вскоре Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь догнали Цзян Чэня и Му Гаоци. Они не понимали, почему их благодетель остановился.

Му Гаоци произнес:

— Впереди состоится сражение Великого Чертога с Сектой Кочевников. Пока мы подождем здесь.

Фэн Ваньцзянь был рад.

— Я как раз надеялся, что они вцепятся друг другу в глотки, они и вправду собираются сражаться? Ха-ха! Превосходно! Надеюсь, никто из них не уйдет в целости и сохранности!

Секта Кочевников напала на них, а Великий Чертог подставил их. Теперь Фэн Ваньцзянь был полон презрения к обеим сектам. Но Великий Чертог был главным объектом его ненависти.

Цзян Чэнь молча закрыл глаза, полностью сконцентрировавшись на Голове Медиума. Но на таком расстоянии он мог мало что заметить.

Прошел примерно час.

Фэн Ваньцзянем овладело беспокойство, не сдержавшись, он спросил:

— Они все еще в засаде? Они еще не вступили в схватку?

Все одновременно посмотрели на Цзян Чэня. Он тоже был несколько удивлен. Он следил за сражением Великого Чертога и Секты Кочевников, но вскоре схватка закончилась.

— Брат Чэнь, что там происходит? — спросил Линь Фэн.

Цзян Чэнь нахмурился:

— После короткой схватки все затихло. Неужели кто-то уже одержал верх?

Линь Фэн спешно ответил:

— Давайте сходим и посмотрим. Кто бы ни победил, нам это на руку. Лучше всего, если они все тяжело ранены.

Цзян Чэню казалось, что здесь что-то не так, но они и так потеряли здесь слишком много времени.

— Будь осторожен, мы посмотрим, как там обстоят дела, — обратился Цзян Чэнь к Му Гаоци.

Четверо культиваторов осторожно шли вперед и вскоре заметили вдалеке тусклый свет. Там находилась большая карстовая пещера, широкая и с высоким сводом. В центре находилась большая платформа, окруженная камнями странной формы. Все это выглядело крайне зловеще.

(Прим. переводчика: Карстовые пещеры образуются вследствие растворения растворимых пород: известняка, доломита и гипса. Информация из Википедии.)

Сюй Ган первым попался им всем на глаза. Он был зажат между двумя огромными булыжниками, отхаркиваясь кровью; он явно был на последнем издыхании. Кто-то из Секты Кочевников лежал в луже свежей крови неподалеку от Сюй Гана.

Другой ученик Секты Кочевников валялся перед каменной преградой рядом с Юэ Панем. В конце преграды находилась экзотическая, редкая духовная трава. В груди ученика была глубокая рана, он упорно полз к духовной траве. Он полз и полз вперед, оставляя за собой кровавый след. Юэ Пань был бледен как покойник. Судя по всему, он был отравлен сильнодействующим ядом и не мог двигаться.

Фэн Ваньцзянь был вне себя от радости при виде такого зрелища. Он расхохотался:

— Ха-ха! Только посмотрите на себя! Псы сцепились, и перегрызли друг другу глотки. Славно, славно, славно! Как же это приятно!

Линь Фэн тоже радостно улыбнулся:

— Эти подонки заслужили такую участь!

Секта Кочевников застала их врасплох с помощью тайного оружия: Секта Трех Звезд и Дворец Священного Меча потеряли учеников из-за их атаки. А затем Великий Чертог пытался подстроить их смерть в лавовом озере. Неудивительно, что ими владела жажда мести. Как же им было не радоваться при виде мучений своих врагов?

Цзян Чэнь не ожидал, что все закончится вот так.

Глава 482. Провалившийся заговор, легкая победа

— Гаоци, оставайся здесь, — произнес Цзян Чэнь. Хотя все четыре культиватора были тяжело ранены, Цзян Чэня не оставляло ощущение, что что-то здесь не так. Что-то беспокоило его, не давало ему покоя.

Линь Фэн и Фэн Ваньцзянь беззаботно шли вперед, доставая мечи, чтобы добить четырех врагов. Фэн Ваньцзянь остановился около Сюй Гана и с усмешкой произнес:

— Сюй Ган, подлая свинья! Ты нарушил клятву и привел культиватора земной изначальной сферы. Это — заслуженное воздаяние!

После этих слов он направил меч на шею Сюй Гана.

Цзян Чэнь не останавливал их. Куда больше его интересовала духовная трава. Но странное предчувствие овладело им, едва Фэн Ваньцзянь начал опускать свой меч на противника; Цзян Чэнь тут же остановился, готовясь отступать. В этот момент Фэн Ваньцзянь издал пронзительный крик и свалился на землю.

Ученик Секты Кочевников, секунду назад лежавший в луже крови, встал со зловещей улыбкой на устах. Он совсем не выглядел раненым!

Почти в то же мгновение рядом с Линь Фэнем, бросившимся к Юэ Паню блеснул клинок, и Линь Фэн был обезглавлен. Тут бледный Юэ Пань тоже вскочил на ноги, и выглядел он вполне здоровым.

Бам! Бам! Бам!

Сюй Ган тут же начал атаковать, кидая в Цзян Чэня придавившие его булыжники с огромной скоростью. Другой ученик Секты Кочевников тоже вскочил на ноги и достал свой лук. Выпущенная стрела превратилась в луч света, полетевший прямо в Цзян Чэня.

В этот момент баланс сил полностью изменился. Фэн Ваньцзянь свалился на землю, застигнутый врасплох, а Линь Фэн был обезглавлен одним ударом. Четверо культиваторов, еще недавно казавшихся поверженными, окружили Цзян Чэня с четырех сторон.

К счастью, Цзян Чэнь был наготове. Увидев летящие в него булыжники, он слегка фыркнул и, сжав кулаки, создал вокруг себя барьер из магнитного урагана.

Бам!

При соприкосновении с барьером булыжник взорвался, а быстро летящая стрела просто испарилась, разлетевшись на мельчайшие кусочки. Цзян Чэнь ледяным взглядом окинул врагов.

— Похоже, вы все четверо в сговоре?

Цзян Чэнь холодно рассмеялся. Он не ожидал такого. Уже почти вступив в схватку, они вступили в союз и решили разыграть спектакль, прикинувшись умирающими.

— А ну назовись, паренек! — потребовал Юэ Пань. — Я хочу знать имя человека, которого отправлю на тот свет.

Ученики Секты Кочевников кидали в сторону Цзян Чэня кровожадные взгляды.

Цзян Чэнь спокойно посмотрел на них:

— Вы заключили сделку с дьяволом. Не боитесь, что Великий чертог потом пожертвует и вами?

Ученик со странным, почти треугольным разрезом глаз презрительно фыркнул:

— Это наше дело, об этом можешь не беспокоиться.

Сюй Ган крикнул:

— Паренек, не пытайся настроить нас друг против друга!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Да разве же в этом есть надобность?

Стоявший поодаль Му Гаоци сильно нервничал. Он обнажил меч и готовился вступить в битву. Хотя он был лишь культиватором первого уровня изначальной сферы и был слабее остальных культиваторов, он понимал, что не может оставить товарища в беде.

— Гаоци, отойди немного.

Хотя Цзян Чэнь стоял спиной к Му Гаоци, казалось, у него даже на затылке были глаза; заметив, что Му Гаоци готов броситься в битву, он остановил его.

Сюй Ган ухмыльнулся:

— Му Гаоци, если тебе не терпится умереть, предварительно продемонстрировав свои крайне скоромные способности, милости просим; в этом мы тебе с радостью поможем.

Загнанный зверь всегда был опасен, каким бы слабым он ни был. Му Гаоци в приступе гнева, который редко овладевал им, произнес:

— Сюй Ган, не заходи слишком далеко! Ученики остальных трех сект больше не представляют для вас угрозы, чего вам еще нужно?

Сюй Ган слегка фыркнул, глядя на Цзян Чэня.

— Му Гаоци, а ты тот еще тип, а? Где это ты откопал такого культиватора? Он даже нас почти обманул своей мастерской маскировкой.

Судя по тому, что две секты объединились, забыв о прежних распрях, они считали Цзян Чэня главной угрозой. Вот почему они забыли о своих разногласиях и прикинулись раненными, чтобы заманить врага в ловушку. Линь Фэну и Фэн Ваньцзяну не повезло; они спаслись из лавового озера, но здесь их все равно настигла смерть .

Юэ Пань взмахнул мечом:

— Довольно болтовни. Этот паренек совсем непрост, раз он смог преодолеть лавовое озеро. Если мы не разберемся с ним, мы не сможем спокойно продолжить нашу экспедицию. Четыре культиватора явно были готовы сражаться заодно.

Му Гаоци громко крикнул:

— Осторожно, Секта Кочевников использует яд! Цзян Чэнь знал об этом и так, но любой яд, который они могли использовать, был ему не страшен.

Когда он изучал яды в прошлой жизни, Секты Кочевников, небось, еще не было и в помине!

Сюй Ган и Юэ Пань были учениками Великого Чертога и обладали потрясающими навыками ближнего боя. А ученики Секты Кочевников отлично владели дальним боем и умели использовать яд, чтобы контролировать ситуацию в ходе битвы.

Предварительно они все поклялись перед небесами, что не будут нападать, пока не убьют общего врага. Юэ Пань и Сюй Ган ни за что стали бы рисковать, подставляясь под атаки учеников из Секты Кочевников.

Два культиватора атаковали Цзян Чэня с двух сторон, кинувшись на него с такой скоростью, что позади них в воздух взлетали камни и песок. Юэ Пань и Сюй Ган были готовы обрушить на врага мощные, стремительные удары. Их стили боя были очень похожи, при этом они умели действовать слаженно; они явно не в первый раз сражались плечом к плечу. Двойные атаки отличались поразительной эффективностью, достигаемой за счет отличной координации действий культиваторов.

Ученики Секты Кочевников занимались подавлением противника, осыпая Цзян Чэня стрелами и отравленными дротиками, используя техники тайного оружия.

Му Гаоци неистовствовал, он тайком приближался к одному из учеников Секты Кочевников, но тот вдруг презрительно фыркнул:

— Му Гаоци, не вини меня в своей смерти, если приблизишься ко мне ближе, чем на триста метров!

Му Гаоци хотел нанести ему удар в спину; после того, как его план был раскрыт, им овладело еще более сильное волнение. Он понимал, что был лишь культиватором первого уровня изначальной сферы и никогда не уделял особого внимания боевым навыкам. В борьбе с культиваторами третьего уровня изначальной сферы у него не было никаких преимуществ.

Лезвие Юэ Паня было направлено прямо в Цзян Чэня.

— Пора отправиться к праотцам, паренек!

Меч Юэ Паня, который резко ускорился, двигался сверху вниз невероятно быстро. Ярко блеснув, лезвие глубоко вонзилось Цзян Чэню в плечо.

Меч разрезал Цзян Чэня напополам. В ту же секунду удар Сюй Гана достиг своей цели, обрушившись на верхнюю часть тела Цзян Чэня. Он повернул меч, отчего голова Цзян Чэня взорвалась с громким хлопком.

Сюй Ган и Юэ Пань переглянулись, весьма довольные результатом. Они оттачивали эти слаженные движения с десяти лет, и им всегда удавалось справиться с противниками, даже если они были немного сильнее. Но едва они закончили торжествовать, что-то начало их смущать. Что-то было не так, что-то не давало им покоя. Они словно упустили какую-то ключевую деталь.

Удар был идеален, они все сделали верно. Вот только что-то было не так с этим жестким и мощным ударом, они словно вонзили лезвия в огромную тыкву; они не чувствовали привычного возбуждения после расчленения врага.

— Что-то здесь не так!

Юэ Пань взглянул на труп и наконец-то кое-что заметил. Крови не было.

— Юэ Пань, какого черта вы там делаете?

Наблюдая за этой невероятной ситуацией, ученики Секты Кочевников начали громко кричать.

Вдруг все почувствовали, как под их ногами трясется земля, причем тряска все усиливалась, казалось, еще немного и земля разойдется под их ногами.

Бам! Бам! Бам!

Воздух сотрясла серия взрывов, и в земле появились бесчисленные ямы. Из них выскочили стебли, похожие на щупальца чудовища, которые тут же окружили всю территорию.

А Цзян Чэнь с изящным поворот приземлился рядом с Му Гаоци, целый и невредимый.

Юэ Пань и остальные резко переменились в лице, когда они заметили, что эти стебли были стеблями лотоса; все это были белоснежные стебли Лотоса Льда. Стебли окружили четырех учеников словно и́глу.

— Что это такое, черт побери?

Юэ Пань был поражен произошедшим и ударил мечом по стеблю. Раздался щелчок, и срезанный стебель упал.

— Ха-ха, это просто форма! Внушительный вид, но ничего особенного. Просто куча мусора!

Он занес сверкающий меч над головой и ударил по второму стеблю.

Этот удар сопровождался вспышкой ледяного света. Тонкий слой льда начал расходиться по мечу, которым Юэ Пань ударил по второму стеблю. В следующую секунду слой покрыл весь меч.

— Нет! Это — ледяная ци!

Юэ Пань спешно отбросил меч и отошел назад, но стебель подкрался к нему сзади, словно духовная змея. Лепестки его цветов вытянулись вперед и поглотили Юэ Паня, словно огромный рот, и бесчисленные потоки белого холода тут же заморозили его.

Раздался хруст.

Лепестки цветов немного потряслись и, раздавив Юэ Паня, полностью переварили его тело. Остальным ученикам оставалось лишь в ужасе наблюдать за происходящим.

Сюй Ган потянулся вперед, надеясь задействовать старый трюк с козлом отпущения, напустив на него стебли, пока он сам сбегает. Но, едва он потянулся вперед, два стебля сковали его вокруг пояса и подняли высоко вверх. Он был полностью обездвижен.

Сюй Ган был перепуган до смерти:

— Я сдаюсь, сдаюсь! Даос Чэнь, я сдаюсь!

Не меньше его были напуганы ученики Секты Кочевников. Их уже обвязали ледяные стебли, и чудовищная ледяная мощь непрерывно атаковала их зарожденные души, словно пытаясь заморозить их циркуляцию.

— Пощады, Даос Чэнь! Мы сдаемся! Если тебе нужна помощь в поисках родника, мы в твоем распоряжении!

Ученики Секты Кочевников понимали, что их жизнь и смерть в руках Цзян Чэня. Сейчас был самое время сдаться.

Цзян Чэнь отрешенно посмотрел на них.

— В моем распоряжении?

— Да, да! Ты ведь тоже понимаешь, что Му Гаоци слишком слаб, недостаточно крепок. Мы пригодимся тебе в трудный момент!

— Именно, мы будем следовать каждому твоему слову!

Му Гаоци никак не отреагировал, хотя эти люди только что назвали его слабым. Он был просто поражен увиденным. Он знал, что Цзян Чэнь силен, но он и подумать не мог, что тот может запросто справиться сразу с четырьмя культиваторами. Что же это за удивительная контратака? Это была безоговорочная победа!

Глава 483. Руна Небесной Воды, водная тюрьма

У Цзян Чэня все же были определенные принципы. Он бы не нарывался на конфликт с этими людьми, если бы они первыми не напали на него. Все-таки они хорошенько постарались, чтобы претворить свои планы в жизнь, вот только не учли, насколько силен был Цзян Чэнь. К несчастью, это были хитрые, коварные, глубоко эгоистичные люди. Они сговорились, чтобы сообща выступить против него! Он не собирался проявлять милосердие.

Он взмахнул рукой, и лепестки лотоса льда раскрылись и полностью проглотили сопротивляющихся культиваторов.

Цзян Чэнь ничего не почувствовал, наблюдая за этой сценой. Мир боевого дао был жесток. Если бы он проявил мягкосердечность и отпустил их, они бы непременно сотворили немало зла, вернувшись в свои секты.

А он не привык быть творцом собственных неприятностей. У Му Гаоци попросту не было слов, он пытался осмыслить произошедшее.

Сила Цзян Чэня, его поразительная стать шокировали его. Он знал, что пригласить Цзян Чэня с собой будет хорошей идеей, но он и не думал, что все остальные к этому моменту будут мертвы.

— Гаоци, думаешь, мне следовало оставить их в живых? — с улыбкой спросил Цзян Чэнь.

Му Гаоци замешкался, не зная, что ответить. Он был от природы слаб и достиг такого уровня культивирования исключительно за счет пилюль. Он так и не прошел настоящего боевого крещения. Поэтому он плохо понимал закон джунглей.

— Гаоци, если ты морально не подготовлен к таким потрясениям, в будущем тебе стоит воздержаться от подобных приключений. Такие испытания тебе явно не по зубам.

Цзян Чэнь слегка вздохнул и поглядел вперед.

— Пойдем. Он уже подошел к каменной преграде, а его слова все еще звучали в ушах Му Гаоци. Цзян Чэнь стоял над травой, сорвав образец лишь после тщательного изучения, когда он решил, что эта трава не представляет опасности.

Тем временем слова Цзян Чэня все еще не давали покоя Му Гаоци; на сердце у него бушевал ураган эмоций. Обдумывая события этой экспедиции, Му Гаоци был вынужден признать, что он все еще был слишком наивен. Он думал, что благодаря его пилюлям все будут обращаться с ним справедливо и честно работать с ним сообща, чтобы изучить родник. Реальность развеяла его иллюзии, все пошло наперекосяк. Если бы он не позвал Цзян Чэня, в самом лучшем случае он просто остался бы ни с чем около пещеры, а в худшем случае, если бы он попытался войти пещеру, его бы убили.

Фэн Ваньцзянь не давал ему войти, а ученики Великого Чертога поддержали его. Секта Кочевников устроила засаду в пещере, опередив их всех, и тайком напала на группу культиваторов. Если бы Цзян Чэнь не остановил его, Му Гаоци непременно погиб бы первым, учитывая его уровень культивирования. Когда они пришли к лавовому озеру, Юэ Пань из Великого Чертога приготовил для них ловушку. Если бы не Цзян Чэнь, Му Гаоци не смог бы преодолеть это озеро. Если бы удача хоть на миг отвернулась от него, он попал бы в лаву и стал добычей лавовых чудовищ. И разве не разделил бы он в карстовой пещере участь Линь Фэна и Фэн Ваньцзяня, если бы не Цзян Чэнь? Ну конечно разделил бы!

В ходе этих размышлений на Му Гаоци снизошло озарение.

«Мир жесток, мир безжалостен! Старшие руководители секты всегда пытались научить нас этой нехитрой мудрости, но я был слишком наивен. Я думал, что благодаря моему таланту в сфере пилюль все будут пытаться завоевать мое расположение и подлизываться ко мне. Кто бы мог подумать, что в ходе поисков этого родника вся мерзость человеческой природы проявит себя в полной красе? Я был бы уже четырежды мертв, если бы не брат Цзян Чэнь».

Все меркло перед лицом реальности. После этого озарения с души Му Гаоци словно камень свалился; он крикнул:

— Брат Цзян Чэнь, подожди меня!

Теперь они остались вдвоем, все остальные были мертвы. Му Гаоци не заходил дальше в пещеру, так что им оставалось лишь медленно продвигаться вперед. Хорошо, что он обладал древесной конституцией, которая позволяла ему более-менее чувствовать местоположение родника. Ориентируясь на его ощущения, они не спеша двигались вперед.

Эта древняя пещера напоминала бездонную пропасть из легенд. Чем дальше они забирались, тем отчетливее Цзян Чэнь чувствовал, что в древности эта пещера имела сакральный статус. Чем глубже они спускались, тем чувствительнее становились Цзян Чэнь и Му Гаоци.

— Мы уже почти пришли! — произнес Му Гаоци голосом, слегка срывающимся от возбуждения.

Цзян Чэнь вытянул руку и жестом велел ему замолчать.

— Гаоци, общайся со мной мысленно. Если здесь обитает могущественное существо, ты разбудишь его своим криком.

Му Гаоци залился краской от стыда. Все-таки он был слишком неопытен и не мог держать себя в руках в такой момент.

— Брат Цзян Чэнь, ты чувствуешь какую-нибудь опасность? — мысленно спросил Му Гаоци.

Цзян Чэнь и сам не знал, где истинная опасность, а где — паранойя. Все вошедшие в пещеру были мертвы, но интуиция все еще подсказывала ему, что опасность никуда не делась.

— Осторожность — залог безопасности. Гаоци, чем ближе мы к роднику, тем серьезнее будет становиться угроза.

Цзян Чэнь замедлился и мысленно просканировал все окружающую флору и фауну. Они прошли через длинный черный проход, и вдруг их глазам предстал участок, освещенный зеленым светом.

— Нам сюда.

После поворота их взорам предстала следующая картина. В этом подземном мире было озеро естественного происхождения, подобное изумруду в этом царстве вечной ночи. Своим спокойствием озерная гладь была подобна зеркалу, а озерные воды нефритово-зеленого цвета источали густой туман духовной ци, изобилие которой было способно привлечь любого культиватора.

— Брат Цзян Чэнь, мы богаты, мы безумно богаты! — вскричал Му Гаоци, не в силах скрыть свою радость.

Интуиция подсказывала Цзян Чэню, что здесь что-то не так, его сердце забилось быстрее, но, оглядевшись вокруг, он не заметил никаких признаков опасности. Но вдруг его слух уловил звук волы, капающей прямо перед ними.

Он посмотрел вверх и вдруг увидел две падающие капли. Божественное Око Цзян Чэня резко сократилось и позволило ему пристальнее рассмотреть падающую каплю, в которой он вдруг заметил плотные ряды рун.

— Дело плохо!

Цзян Чэнь отреагировал мгновенно — эта атака позволяла нападавшему переносить сознание в жидкость! Эта внешне непримечательная капля заключала в себе невероятную разрушительную мощь. Уровень этой атаки значительно превосходил изначальную сферу!

Не успел Цзян Чэнь ничего сделать, как две капли стали еще больше. Подобно водопаду, обрушившемуся с девяти небес, капля мгновенно поглотила двоих культиваторов, превратившись в мощный водный поток.

Когда поток окатил их с головы до ног, осталось два огромных пузыря, в которые были заключены Цзян Чэнь и Му Гаоци. Водный барьер казался тонким, но его скрепляет мощнейшая энергия во всем поднебесном мире. Как бы ни Цзян Чэнь и Му Гаоци ни пытались вырваться, они не могли выбраться из пузыря.

В этом мире Цзян Чэню еще не доводилось сталкиваться с такими препятствиями. Заметив, что пузырь никак не реагирует на его обычные атаки, Цзян Чэнь решил изменить тактику. Он обратился к своим техникам элемента огня и направил Огненный Удар Небесной Сверхновой в водную преграду.

Это ничего не дало. Толку было не больше, чем от камушка, брошенного в бескрайний океан; пузырь никак не реагировал.

Из всех техник Цзян Чэня, предназначенных для одной цели, Удар Сверхновой был сильнейшей. Но от удара в воде лишь засветились руны, но преграда оставалась нерушимой.

Му Гаоци бил по пузырю руками и ногами, но и его усилия не дали никаких результатов. Страшнее всего было то, что Цзян Чэнь передавал Му Гаоци мысленные послания, но тот не отвечал. Видимо, преграда блокировала любые формы общения, отчего Цзян Чэнь никак не мог связаться с внешним миром.

— Пфф! Две жалкие крысы изначальной сферы хотят вырваться из моей Руны Небесной Воды? Вдруг со вспышкой света стены осветились; тени рассеялись, и перед культиваторами появился чей-то силуэт.

Это был сутулый человек с небольшим горбом; тем не менее, он был весьма высоким и плотным. В руке он держал деревянную трость, а безжалостным блеском своих глаз он напоминал голодного волка. Несколько раз он неторопливо обошел Цзян Чэня и Му Гаоци, рассматривая их.

К удивлению Цзян Чэня, этот человек был одет в те же одежды, что и ученики Секты Кочевников.

«Неужели это эксперт из Секты Кочевников?» Цзян Чэнь был поражен. Интересно, это те двое пригласили такого эксперта? Но зачем же тогда ученики Секты Кочевников заключили союз с Сюй Ганом и Юэ Панем? Что-то не складывалось.

Горбатый эксперт бормотал про себя:

— Лишь эти две крысы доползли досюда, пища на всю пещеру, значит, остальные сдохли? Кажется, эти двое из Королевского Дворца Пилюль? Тут что-то не так, я ожидал увидеть либо двоих из Великого Чертога, либо тех никчемных учеников из моей Секты Кочевников. Почему же здесь оказались двое из Королевского Дворца Пилюль?

Впрочем, он не стал особо раздумывать над ответом на этот вопрос.

— Пфф, убить крыс из Королевского Дворца Пилюль будет нетрудно. Если бы я не боялся, что запах крови пробудит это существо, я бы уже давно убил вас обоих.

Горбун подошел к Му Гаоци и постучал по водной преграде, громко ругаясь:

— Особенно тебя! Орешь и вопишь так, словно хочешь разбудить это существо! Что за е*анный идиот!

Хотя сами они не могли никак связаться с внешним миром, слова горбуна были отчетливо слышны внутри пузыря. Му Гаоци был преисполнен сожалений, он чувствовал, что потащил Цзян Чэня за собой на дно.

А Цзян Чэнь сидел в позе лотоса; поняв, что ему не пробить преграду, он полностью отстранился от внешнего мира.

Горбатый эксперт действительно был старейшиной Секты Кочевников; перед тем, как два ученика его секты отправились в эту экспедицию, он подслушал, как они обсуждали предстоящее путешествие. Он тайно проследовал за ними, узнав о роднике с древесной энергией, и благодаря своей мощи обогнал их и пришел к роднику первым. Но по прибытию он обнаружил предупредительную черту вокруг родника, явно оставленную могущественным существом.

Это существо было столь сильным, что, даже будучи культиватором второго уровня сферы мудрости, он немного волновался. Поэтому он раздумывал о том, как незаметно обойти это существо или, по крайней мере, не разбудить его.

И тут пришли Цзян Чэнь и Му Гаоци. Особенно горбуна взбесил радостный крик последнего, поэтому он использовал свои техники, чтобы заключить этих двоих в водную тюрьму.

Дело было не в том, что он не хотел убивать людей, просто он боялся, что убийство и запах крови может пробудить это существо. И все же крик Му Гаоци порядком вывел его из себя. Он глубоко задумался, глядя на черту.

Глава 484. Дракон!

Неожиданного с берегов озера раздался громоподобный грохот. Несколько сотен каменных ступеней рядом с поверхностью озера задрожали, когда мощные подземные толчки сотрясли землю. Дрожь усиливалась, пока не охватила всю пещеру. Огромные валуны начали откалываться от каменных стен. Хорошо, что Цзян Чэнь и Му Гаоци были защищены водной преградой, от которой отскакивали камни.

Горбун помрачнел, направив на Му Гаоци ненавидящий взгляд. Он был уверен, что его крик потревожил покой великого существа, сведя на нет его планы!

Раздался шумный свист!

Из разверзшейся перед озером земли вверх вырвался луч зеленого света. Из трещины вдруг появился черный хвост. Он взлетел вверх и застыл в воздухе, словно в поисках чего-то. Мгновение спустя хвост резко ударил по земле рядом с горбуном.

Горбун был настороже с того момента, как началось землетрясение. Он тут же бросился к лестнице, заметив, что хвост летел в его сторону. Он обнажил кроваво-красный клинок и, стоило хвосту приблизиться с ним, как нанес ему рубящий удар.

Цзян Чэнь содрогнулся, едва завидев этот странный хвост.

«В сказаниях говорится, что можно увидеть лишь хвост дракона, а голова всегда скрыта. Это — потомок дракона! Здесь обитает дитя драконов?!» Эта мысль взбудоражила его; от обычного спокойствия Цзян Чэня не осталось и следа.

Мощь, скрытая в родословной потомка дракона была поистине устрашающей. Даже представитель самой скромной, самой ничтожной драконовой родословной все равно принадлежал к расе драконов. Вне всяких сомнений, эти существа обладали одной из сильнейших родословных древности.

Клинок горбуна с протяжным звоном коснулся хвоста; из-под лезвия выскочил сноп искр.

Дзинь!

Но удар не повредил ни одной чешуйки на хвосте! Горбун был поражен.

Хотя он и не вложил в удар полную силу, он тщательно рассчитал мощь атаки и нанес точный удар. Пусть он не рассчитывал разрезать хвост, он надеялся, что сможет хотя бы сломать одну-две чешуйки!

Но он не ожидал, что удар не нанесет хвосту никакого урона, лишь высечет сноп искр! Горбуна тут же пробил холодный пот. Он отскочил в сторону и бросился к ближайшей каменной стене.

Бам! Бам! Бам!

Похоже, в хвосте дракона была заключена магия, позволяющая предугадывать движения противника. Хвост без устали преследовал горбуна, вонзаясь в землю словно нож в масло. В стенах оставались глубокие дыры, а после каждого удара вниз сыпались бесчисленные камни.

Камни падали с таким грохотом, что казалось, будто еще немного — и начнется обвал. Цзян Чэнь неотрывно следил за битвой. «Дракон показал лишь свой хвост, но даже этого хватило, чтобы заставить культиватора второго уровня сферы мудрости бросаться из стороны в сторону. Этот божественный дракон обладает поистине устрашающей силой!»

Надо признать, что Цзян Чэнь был напуган. Но бой завораживал его, и он всей душой желал победы дракону. В случае смерти дракона, следующими на очереди будут Цзян Чэнь и Му Гаоци.

«Этот горбатый эксперт уклоняется то влево, то вправо, но не сбегает. У него есть какой-то план?» Наблюдательный Цзян Чэнь заметил кое-что странное. Было вполне очевидно, на чьей стороне было преимущество. Горбун из Секты Кочевников не смел наносить по хвосту прямые атаки, что говорило о том, что он уступал по силе божественному дракону.

Однако он не пытался сбежать, более того, казалось, что у него в рукаве припрятан козырь.

«Посмотрим, что задумал этот старик из Секты Кочевников». Цзян Чэнь не мог присмотреться поближе из-за водного пузыря, поэтому ему оставалось только гадать о том, в чем заключается план горбуна.

В одном он не сомневался: горбун желал заполучить мощь родника. Даже оказавшись один на один с драконом, он не отступил.

Хвост дракона атаковал с невероятной скоростью. Каждый взмах оставлял в каменных стенах глубокие вмятины. Один такой удар мог сломать все кости, разорвать все сухожилия даже культиватору второго уровня сферы мудрости; он бы умер, захлебываясь кровью.

«Что же задумал этот старик?» Понаблюдав за происходящим, Цзян Чэнь все еще не знал, чего ждать, и вдруг заметил, что лицо Му Гаоци стало багровым. Еще немного — и он потеряет сознание.

Водная преграда создавала вакуум, и хотя культиваторам изначальной сферы не нужен был свежий воздух, чтобы жить, мощные блокирующие свойства преграды обладали невероятно сильным пагубным воздействием, отчего более слабый Му Гаоци чувствовал, что его силы на исходе.

Цзян Чэнь снова посмотрел на водную преграду, он был уверен, что ее невозможно разрушить. Впрочем, это не значило, что он не знал, как сбежать. У него в голове уже давно созрел план побега. Он посмотрел на землю и активировал Лотос.

Руна Небесной Воды была невероятно могущественна и могла создать частичный барьер даже вокруг земли, но Чарующий Лотос Огня и Льда был артефактом божественного уровня. Под землей Руна была не так сильна. Под ногами Цзян Чэнь вдруг возник лотос, пробивший водную преграду.

Цзян Чэнь сложил ручную печать и создал свою копию из Лотоса, оставив ее в водном пузыре, а сам позволил лотосу переместить себя под землю. С тех пор, как он достиг изначальной сферы, он полностью овладел техниками создания иллюзий, заключенными в Лотосе. Когда он не так давно сражался с Янь Хунту, а также с Сюй Ганом, Юэ Панем и остальными, копии пришлись весьма кстати.

Цзян Чэнь повторил те же действия и спас Му Гаоци из водной тюрьмы.

— Брат Цзян Чэнь, где мы?

Му Гаоци постепенно приходил в себя, но все еще был слаб.

— Мы под землей. Не шуми, старый разбойник из Секты Кочевников сражается с драконом. Хотя мы уже довольно далеко, я не могу гарантировать, что они нас не заметят.

Что дракон, что тот культиватор второго уровня сферы мудрости, оба были слишком сильны для них. Му Гаоци тут же испуганно закрыл рот. Он уже навлек на них неприятности своим неосторожным криком, теперь он выучил урок.

Цзян Чэнь сел в позу лотоса. Хотя они оказались на несколько сотен метров под землей, он все еще чувствовал, что над ними продолжается ожесточенная схватка.

Невероятные ударные волны доходили до них, они чувствовали, как дрожит земля.

Му Гаоци постепенно пришел в себя и вдруг вспомнил слова Цзян Чэня. Он был поражен:

— Брат Цзян Чэнь, что ты сказал? Дракон?!

Цзян Чэнь кивнул:

— Именно. Дракон.

Любое существо с родословной дракона можно было назвать драконом. Лишь тогда, когда содержание крови дракона в жилах потомка становилось слишком незначительным, чтобы тот смог превратиться в дракона, такой потомок терял право называться драконом. И все же, пока такое существо сохраняло родословную дракона, как бы сильно ни менялась их форма, оно называло себя потомком дракона. Все-таки даже малейшая связь с расой драконов была поводом для гордости. С древних времен такая родословная была одной из самых благородных, родословная истинного царя зверей. Даже капля драконовой крови свидетельствовала о том, что существо было потомков этой древней расы.

Так или иначе, судя по хвосту и чешуе, это существо было настоящим драконом. Цзян Чэнь не был уверен в его точной родословной, но оно явно могло поддерживать истинную форму дракона.

Это говорило о необычайно чистой родословной. Все-таки телесные изменения были связаны с чистотой родословной.

— Как… Как же нам выбраться?

Му Гаоци был полностью сбит с толку.

Дракон!

В Области Мириады драконы существовали лишь в легендах. Даже лучшие эксперты Области Мириады с благоговением слушали легенды о драконах. Они считались непобедимыми существами. Поэтому Му Гаоци и не думал о том, чтобы присвоить себе родник с древесной духовной энергией, принадлежащий дракону. Его волновало лишь то, как они могут выбраться отсюда.

— Я не знаю. Если бы нам следовало сбежать, этого старого разбойника из Секты Кочевников уже и след бы простыл. Но он остался, а значит, он что-то заметил. Зачем же нам уходить, если он остался?

Цзян Чэнь видел слишком много настоящих драконов в своей прошлой жизни, в том числе драконов самого высокого происхождения. Поэтому он совсем не боялся драконов.

Даже несмотря на то, что сильнейшие из древних драконов могли быть даже сильнее его отца, Небесного Императора, в своей прошлой жизни он не встречал ни одного такого дракона, и их явно не могло быть на этом плане бытия.

Положившись на свое владение языком древних зверей и языком благородных драконов, он решил остаться. Он был бы рад, если бы дракон убил горбуна. Цзян Чэнь предпочел бы иметь дело с драконом, а не с человеком.

Можно найти общий язык с драконом, но нельзя найти общий язык со злодеем.

— Гаоци, оставайся здесь и будь тише воды ниже травы. Я посмотрю, что происходит наверху.

Цзян Чэня волновал ход битвы и судьба родника. Если бы он просто сбежал, он бы наверняка жалел об этом всю оставшуюся жизнь.

Судьба любит отважных. Не дожидаясь ответа Му Гаоци, он сложил ручную печать. Один из лепестков вытянулся и окружил Му Гаоци. Цзян Чэня волновало состояние молодого культиватора. Если бы он не ограничил его в движениях, тот мог бы случайно появиться в самый неподходящий момент и все испортить.

Пока лучше всего было ограничить его в движениях и удержать на месте. Тренировки внутри Лотоса могли пойти только на пользу, а духовная жемчужина, которая была у Му Гаоци, должна была сдерживать мощь Лотоса.

Глава 485. Выход Цзян Чэня

Полный сил и боевого задора, Цзян Чэнь с помощью невероятной мощи Лотоса начал незаметное движение к поверхности. На расстоянии нескольких метров под землей и вокруг пещеры раскинулись бесчисленные ледяные и огненные лотосы. Цзян Чэнь соединил с ними свое сознание, чтобы наблюдать за ожесточенной схваткой.

В пещере творился хаос, повсюду валялись отколовшиеся булыжники.

Черный дракон сидел на огромном булыжнике, вокруг которого обвивался его хвост, направив яростный взор на одну из каменных стен. Горбун уже лишился руки, а его грудь и спина были покрыты кровавыми ранами. Он тяжело дышал.

— Жалкий человечишка, как ты посмел устроить ядовитую формацию в моих владениях?! Из какой ты секты?! Покинув это место, я непременно уничтожу всю твою секту!

Голос дракона, внушающий благоговейный трепет, эхом раздавался по всей пещере.

— Ха-ха-ха! — залился горбун безумным смехом, несмотря на раны. — Какие громкие слова! Я бы, может быть, даже был немного напуган, если бы ты не был отравлен. Ты все еще устрашить меня даже после того, как я поразил тебя своим Порошком Сдерживания Духа? Мечтай дальше!

Затем у него случился приступ кашля, и горбун начал отплевываться кровью.

Он явно использовал яд, чтобы застать дракона врасплох, но и сам не смог избежать ранений. Из-за серьезных травм он не мог добить дракона.

Цзян Чэнь не знал, радоваться ему или нет. Коварство горбуна пугало. Прибыв к роднику, он не стал атаковать, а сперва создал ядовитую формацию. Он явно заранее приготовился к такому исходу.

Что же до дракона, проснувшись, он не заметил ядовитую формацию. Он тут же обрушил на противника серию стремительных, яростных атак, вдыхая все больше и больше отравленного воздуха.

Хотя его мощные атаки ранили горбуна, сам дракон тоже серьезно пострадал из-за Порошка Сдерживания Духа и потерял способность использовать дыхание дракона. Он тоже не мог нанести горбуну смертельный удар.

И истинный дракон, и культиватор второго уровня сферы мудрости понесли серьезные потери.

— Гнусный человечишка, не думай, что мне не известны твои намерения! Каким бы могущественным ни был этот родник, он не очистит твою низкую родословную.

Дракон был разгневан.

Горбун невозмутимо рассмеялся:

— Продолжай болтать! Эти раны не убьют меня. А вот долго ли ты сможешь сопротивляться действию яда, даже обладая истинной сущностью дракона? Три месяца? Шесть месяцев? Один год? У меня полным-полно времени. Когда ты умрешь, я сниму с тебя шкуру, вытащу твои сухожилия, обескровлю тебя, сожру твое сердце, а затем впитаю твое ядро, ха-ха-ха! Родословная дракона и родник древесной духовной энергии, какой великолепный дар небес! В Области Мириады уже несколько сотен лет не было ни одного культиватора императорской сферы. Похоже, мне суждено стать Великим Императором и объединить Область Мириады!

Если культиватор поглощал родословную дракона, он гарантировано достигал императорской сферы. А если прибавить к этому мощь родника, он вполне мог стать Титулованным Великим Императором, которому подчинились бы все обитатели Континента Божественной Бездны.

Горбун заносчиво расхохотался, представляя свое будущее, но вдруг его смех прервался; он злобно огляделся:

— Кто здесь?

Хотя Вэй Удао был серьезно ранен, он был в сознании и почувствовал, что чье-то чужое сознание тайком наблюдает за ними. (Прим.: Вэй Удао — имя горбуна). Его громоподобный крик сотряс каменные стены, которые снова начали осыпаться.

Сознание, которое почувствовал Вэй Удао, принадлежало Цзян Чэню. Лотос обеспечил ему практически идеальную маскировку, он был очень осторожен, но он не ожидал, что Вэй Удао окажется настолько наблюдательным! Он тут же перестал сканировать пространство своим сознанием и прекратил наблюдение.

Вэй Удао огляделся вокруг, но ничего не заметил.

— Странно, я точно чувствовал, что кто-то наблюдает за мной. Хотя он хорошо спрятался, я уверен, что здесь кто-то есть.

Вэй Удао вдруг обратил внимание на две водные преграды. Внутри все еще было две фигуры.

— Странно, это что, мое воображение разыгралось? Этих двух крыс изначальной сферы не ждет ничего, кроме смерти под давлением моей Руны. Им не сбежать. Неужели кто-то из группы культиваторов малой изначальной сферы пришел в пещеру еще раньше меня?

Такие мысли слегка удивили Вэй Удао. Дело было не в том, что он боялся тех культиваторов малой изначальной сферы. Он был уверен, что сможет справиться с ними всеми, даже если они нападут группой. Все-таки он оставался культиватором сферы мудрости, и ранено было только его тело. Пусть он был слабее, но с несколькими культиваторами малой изначальной сферы он бы разобрался.

Вэй Удао уже хотел отвести взгляд от водной преграды, и вдруг он кое-что заметил.

— Так… так!

Что-то беспокоило его. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что что-то было не так. Он быстро приземлился рядом с водной преградой, словно хищная птица. Чем ближе он был к водной преграде, тем дальше он был от дракона. Поэтому этот маневр не представлял опасности.

— Как такое может быть?!

Он присмотрелся к двум фигурам за водной преградой, особенно к Му Гаоци. Раньше его лицо было багровым из-за удушья, так почему же теперь на его щеках играл здоровый румянец? Этого не может быть!

Вэй Удао обошел преграду, присматриваясь к двум культиваторам. Но через воду он не мог разглядеть, что именно произошло. Если бы культиватор второго уровня сферы мудрости напрямую рассматривал иллюзии, созданные Лотосом Цзян Чэня, он бы непременно заметил какие-нибудь признаки иллюзии. Но из-за преграды и полученных ран точность его наблюдений оставляла желать лучшего. Поэтому, как бы внимательно он ни присматривался, он не мог понять, что тут было не так.

Вэй Удао еще больше забеспокоился, ударив ладонью по водной преграде; из его ручной печати исходил синий свет, покрывший преграду.

Хлоп! Хлоп!

Водные преграды исчезли, и два культиватора приземлились перед Вэй Удао.

— Хм? Это не они!

Он был шокирован и обрушил удар на два лотоса. Они покачнулись и ушли под землю.

От этого зрелища у Вэй Удао отвисла челюсть. Он много странствовал по всему миру и многое повидал, и многих заточил с помощью своей руны. Даже культиваторы сферы мудрости с трудом могли вырваться из этой тюрьмы, но эти две крысы изначальной сферы каким-то образом ушли у него из-под носа! Им овладела ярость и беспокойство.

Он был зол из-за того, что Руна оказалась неэффективной, и беспокоился из-за того, что две крысы изначальной сферы могут вернуться с подкреплением, которое не даст ему присвоить мощь родника.

Истинный дракон и родник древесной духовной энергии. Сами небеса послали ему эти дары! Что же достанется ему, если придут более сильные культиваторы? И подумать страшно!

После недолгих раздумий он вдруг почувствовал прилив радости. Сознание которое он почувствовал, наверняка принадлежало одному из двоих культиваторов малой изначальной сферы.

А раз они не ушли, пусть останутся здесь навечно!

Вэй Удао улыбнулся и, взмахнув правой рукой, вызвал нефритово-зеленую бамбуковую флейту.

— Жалкие культиваторы изначальной сферы хотят похвастаться своими ничтожными способностями? Моя мелодия Гипнотической Мессы уничтожит ваше сознание, даже если вы прячетесь глубоко под землей.

Вэй Удао знал множество тайных техник, но эта техника была бесполезна против драконов, поэтому он и не использовал ее раньше. Души драконов были слишком сильны, а их сознание было практически неуязвимым. Вэй Удао и не думал о том, чтобы использовать эту технику против дракона. Но против жалких культиваторов изначальной сферы она подходила идеально.

Цзян Чэнь понял, что дело плохо, когда его сознание было обнаружено. Но он созранил самообладание, решив просто вскочить из стены и приземлиться на другой стороне так, чтобы между ним и Вэй Удао оказался дракон.

Дракон явно уже давно заметил Цзян Чэня. Он оглядел Цзян Чэня с ног до головы, когда тот выскочил из стены.

Цзян Чэнь улыбнулся и поприветствовал дракона на его языке:

— Пять когтей и рогов. Ты — истинный потомок драконов!

Дракон содрогнулся, услышав язык драконов, пораженно глядя на юного человека.

— Человек, ты владеешь языком драконов? Ты что, реинкарнация истинного дракона?

— Нет-нет, я не чувствую в тебе дракона.

— Я — не реинкарнация дракона, но я друг расе драконов, — произнес Цзян Чэнь на безупречном языке драконов.

Они спокойно разговаривали на языке драконов к вящему удивлению Вэй Удао. Он яростно посмотрел на Цзян Чэня:

— Мальчишка, да кто же ты такой?

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся:

— Разве это важно, Вэй Удао? Ты сам свалишь отсюда к черту, или подождешь, пока придут эксперты моей секты и уничтожат тебя?

— Ты!

Вэй Удао просканировал окрестности, но не нашел и следа Му Гаоци. Вдруг он произнес:

— Твой напарник сбежал?

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Неужели ты думал, что мы настолько тупые, что останемся здесь и будем ждать, пока ты нас схватишь? Разумеется, он вернулся в секту, чтобы привести подкрепление!

— Вернулся? — судорожно соображал Вэй Удао. — Ты — ученик Королевского Дворца Пилюль, а чтобы туда добраться и вернуться обратно, нужно четыре-пять дней. К тому моменту и впитаю кровь дракона, его ядро, окунусь в родник и буду таков. Твоей секте достанется лишь твой труп!

Вэй Удао поднял флейту и приготовился играть.

Цзян Чэнь вышел, потому что он волновался из-за Гипнотической Мессы. Он мог сопротивляться ее воздействию, но Му Гаоци, находящийся глубоко под землей, не мог. Поэтому Цзян Чэнь решил встретиться с Вэй Удао лицом к лицу.

Само собой, он не собирался напрасно идти на смерть, словно мотылек, летящий на пламя. Он выскочил из стены, потому что у него в голове уже созрел план. Он никогда не бросал вызов противнику, не подготовившись как следует. Но, даже будучи раненным, культиватор второго уровня сферы мудрости были слишком силен для Цзян Чэня.

— Вэй Удао, кого ты пытаешься напугать жалкой Гипнотической Мессой? Отведай-ка сначала вот это!

Договорив, Цзян Чэнь достал Солнечный Пронзающий Лук и быстро выпустил прямо в Вэй Удао три стрелы, летевшие в него подобно трем метеорам.

— Жалкие фокусы!

Взмахнув флейтой налево и направо, Вэй Удао с легкостью отбил все стрелы.

Глава 486. Все козыри пущены в ход, уничтожение Вэй Удао

Дракон тоже был разочарован уровнем культивирования Цзян Чэня.

— Юноша, даже сей мудрец сомневается в твоей благоразумности. Ты мог сбежать, почему же ты вышел на верную смерть? Ты слишком сильно уступаешь ему по уровню культивирования! — со вздохом произнес дракон на языке драконов.

Когда Цзян Чэня заговорил с ним на его языке, дракон подумал, что сейчас этот человек совершит нечто невероятное. Но от его надежды не осталось и следа, когда он увидел атаку Цзян Чэня. Хотя юноша явно был силен, его силы хватило бы максимум на борьбу с культиватором небесной изначальной сферы. Другое дело — схватка с культиватором сферы мудрости.

Хотя Вэй Удао с легкостью отбил стрелы Цзян Чэня, он тоже был несколько удивлен мощью атаки. Культиватор малой изначальной сферы обладал боевыми способностями культиватора небесной изначальной сферы? Вэй Удао был слегка обеспокоен. Если он не убьет такого противника, в будущем тот может создать ему немало проблем.

Он ухмыльнулся:

— Мальчишка, думаешь, сможешь скрыться от смерти, прячась за этим мелким угрем? Признаю, твоей уровень культивирования неплох, ты даже можешь считаться одним из лучших гениев Области Мириады. Но ты совершил величайшую глупость, бросив мне вызов и изображая из себя героя, хотя у тебя был шанс сбежать. Если бы я отпустил тебя, храбро бросившего мне вызов, как бы я справился со старшими руководителями Королевского Дворца Пилюль? У тебя даже есть Солнечный Пронзающий Лук; кем же тебе приходится старик Юнь Не?

Будучи старейшиной Секты Кочевников и знатоком ядов, Вэй Удао часто участвовал в тренировочных боях со Старейшиной Юнь Не из Королевского Дворца Пилюль. К тому же, он затаил на Юнь Не обиду. Он сразу узнал оружие, когда Цзян Чэнь достал Солнечный Пронзающий Лук. По нему он с легкостью догадался, что юноша был как-то связан с тем старейшиной Королевского Дворца Пилюль.

Цзян Чэнь использовал Солнечный Пронзающий Лук лишь для отвода глаз, чтобы скрыть истинную атаку. Вместо ответа он лишь рассмеялся, сложив ручную печать.

Раздался протяжный свист.

Из стен и земли вырвались многочисленные стебли. Их было примерно восемьдесят, и каждый был крепок как многолетнее дерево. Они взлетали вверх, образовывая возвышающуюся стену. Каждый поворот, каждый виток стеблей был смертельно опасен.

— Что это такое, черт побери?

Вэй Удао был поражен. Но все же он был культиватором сферы мудрости. Стены из стеблей было недостаточно, чтобы обескуражить его.

— Мальчишка, тебе действительно есть чем похвастаться. Способность одновременно управлять элементами воды и огня заслуживает уважения. Но… Что с того?! Думал, что уровня малой изначальной сферы хватит, чтобы огонь поглотил меня? Или ты надеялся запечатать меня за слоем льда?

Чарующий Лотос Огня и Льда был несравненным оружием, но только при сражениях с врагами, находящимися на уровне его хозяина или чуть выше его по уровню.

Разрыв между малой изначальный сферой и смертной сферой мудрости был слишком велик, так что Вэй Удао не придал значения попыткам Цзян Чэня.

Цзян Чэнь нахмурился:

— Вэй Удао, если бы ты не был ранен, я бы не бросил тебе вызов. Но ты ранен, тебе хватит и одного удара. Риск оправдан.

Вэй Удао отреагировал так, словно Цзян Чэнь рассказал ему смешную шутку, и рассмеялся.

— Похоже, ты уверен, что у тебя есть шанс! Так позволь же преподать тебе урок и показать, чего стоит жалкий культиватор малой изначальной сферы перед лицом культиватора сферы мудрости.

Он убрал флейту и достал кроваво-красный меч.

Взмахи его меча сопровождались резким свистящим звуком.

Вэй Удао с огромной скоростью срезал стебли. Четыре стебля практически мгновенно упали на землю.

Цзян Чэнь прищурился, он был несколько удивлен мощью культиватора сферы мудрости. Чжуй Ян и Янь Хунту могли срезать лишь один стебель. Вэй Удао без труда срезал четыре одним ударом. Он заслуживал репутацию культиватора второго уровня сферы мудрости. Однако Цзян Чэнь не боялся. Он управлял огненными лотосами, посылая в воздух всполохи огня. Он выставил вперед палец; воздух словно зашипел, опаленный огненной мощью.

— Огненный Удар Небесной Сверхновой!

Удар Сверхновой был его сильнейшей атакой на данный момент. Он был подобен адскому пеклу, обрушивающемуся с небес, раскаленному добела сгустку огненной энергии. Устрашающая мощь элемента огня концентрировалась на самом кончике пальца, а потом эта взрывная сила направлялась прямо в цель.

Вэй Удао тоже был удивлен силой этой техники. Откуда у культиватора малой изначальной сферы такая мощь?

Он расхохотался:

— Интересно! Но лучше проведи-ка еще несколько лет у мамкиной груди, перед тем как бросать мне вызов!

Он вытянул руку и в воздухе перед ним появилось несколько рун. Вдруг перед Вэй Удао возник мощный поток из Руны Божественной Воды, который без проблем защитил его от Удара Сверхновой.

Но это не смутило Цзян Чэня. Он лишь усмехнулся и вдруг вытянул вперед правую руку, с огромной скоростью складывая ручные печати, словно опытный музыкант, играющий на цитре.

Вдруг все лотосы начали раскачиваться в такт странному ритму. В мелодии было что-то гипнотизирующее, выбивающее из боевого темпа. Странный скрежещущий звук раздался в воздухе, звук, порождаемый раскачивающимися стеблями.

Вэй Удао на мгновение задержал дыхание, он почувствовал, что что-то не так.

— Что ты задумал, мальчишка?

Он замолчал, пытаясь понять, что происходит. Все как-то замедлилось, он был сбит с яростного боевого ритма. Что-то явно было не так.

Но что именно?

Вэй Удао пытался уловить ритм лотосов, чтобы что-то понять. Он чувствовал, что в этой мелодии кроется устрашающая атака, которая обернется для него катастрофой.

Вот только как бы он ни присматривался, он не мог понять, что происходит. Вдруг он зевнул, и в его голове пронеслась мысль. Было бы неплохо поспать.

И подобные мысли наводнили его сознание, подобно саранче. Глядя на раскачивающиеся стебли, он заметил расползающийся молочно-белый туман, и все это под аккомпанемент того странного ритма.

— Что происходит?

Вэй Удао упал духом, почувствовав, как силы покидают его тело. Его охватило желание заснуть.

Ему было все труднее оставаться в сознании.

«Вэй Удао, ты ранен. Раны не заживут, если ты не отдохнешь. Поспи». Этот голос продолжал раздаваться в его голосе, убаюкивая, гипнотизируя его. Он чувствовал, что что-то было не так, но ощущение сонливости затуманило его чувства.

Вдруг он затряс головой и содрогнулся всем телом.

Увидев это, Цзян Чэнь тут же крикнул:

— Вэй Удао, смотри сюда!

Все это время он выпускал из стеблей сок Божественного Древа Снов. Он собрал его в Долине Разрушения во время первоначального отбора в шестнадцати королевствах. Поскольку он и сам чуть не заснул от гипнотизирующего запаха, он собрал много этого сока, но после очищения ему не доводилось случая использовать его.

И теперь он выпускал его через стебли Лотоса, чтобы загипнотизировать Вэй Удао. Раскачивающиеся стебли были подобны тому дереву.

Но Вэй Удао все еще был силен духом, несмотря на раны. Он отчаянно держался за реальность, и сок Божественного Древа не смог усыпить его.

Если бы гипноз сработал, сок погрузил бы его в вечный сон. Жаль, что оставался еще один шаг.

Когда Вэй Удао содрогнулся, Цзян Чэнь понял, что сок не полностью сработал. Но он дал ему шанс, ослабив сознание противника. И тут Цзян Чэнь активировал Злое Золотое Око и пропитал его всей металлической силой, которой он мог управлять, объединив два компонента атаки в яркий луч, который был направлен прямо в глаза Вэй Удао.

Благодаря гипнозу сока Божественного Древа Вэй Удао был и так в полусознательном состоянии. Хотя он еще держался, он бодрствовал не полностью, а потому был наиболее уязвим. Тем временем Цзян Чэнь вложил всю свою силу в Злое Золотое Око. Можно смело сказать, что он выложился на полную.

Даже культиватор небесной изначальной сферы наверняка не выдержал бы такой мощной атаки. Но этого все равно было бы недостаточно, чтобы победить Вэй Удао… Если бы он не был в нынешнем состоянии.

Он задрожал и почувствовал, что его глаза словно пронзили тысячи золотых игл, проникая прямо в его кровеносные сосуды.

— Нет!

Хотя Вэй Удао не был знаком с этой техникой, но он сразу понял, что дело плохо, когда золотистый свет проник в его тело. Вдруг он запрокинул голову назад и завопил:

— Мелкий ублюдок, я…

Но больше он ничего не успел сказать. Его зрачки резко сократились, и циркуляция ци в его теле прекратилась. Энергия металла в Злом Золотом Оке полностью заморозила циркуляцию в его теле.

Цзян Чэнь не стал медлить, увидев, что достиг успеха. Он снова сконцентрировал всю невероятную энергию металла и издалека нанес Вэй Удао еще один удар.

Удар Сверхновой!

Это был сильнейший из его ударов, в котором энергия металлической эссенции была соединена с мощнейший металлической энергией магнитной золотой горы, вместе образующих Удар Галактической Сверхновой.

Если бы эту технику использовал эксперт из древних времен, ее мощи хватило бы, чтобы разрушить звезды, луну и солнце.

Бам!

Подобно сверхновой, тело Вэй Удао вдруг взорвалось. Эта мощнейшая атака разорвала его на мельчайшие частички. Его зарожденная душа даже не успела покинуть тело и тоже была сожжена дотла.

Цзян Чэнь и сам был втайне впечатлен эффективностью этой атаки, чья мощь концентрировалась на кончике пальца. Такая сила превзошла все его ожидания.

Теперь, когда враг был мертв, Цзян Чэнь перевел дух. Он использовал практически все свои козыри и всю свою мощь. И все же львиная доля успеха была связана с серьезными ранами Вэй Удао. Если бы он не был ранен, даже всех его техник не хватило бы, чтобы победить культиватора второго уровня сферы мудрости

Глава 487. Танец с драконами

Цзян Чэнь сильно рисковал, вступая в эту схватку. Он пустил в ход кучу козырей, включая Чарующий Лотос Огня и Льда, Божественное Древо Снов, Злое Золотое Око и Галактическую Сверхновую. Бой длился несколько мгновений, но Цзян Чэнь был вымотан, словно сражался три дня и три ночи.

Он устал как никогда и чуть ли с ног не валился.

Дракон же был повергнут в шок. Увидев первую атаку Цзян Чэня, когда тот выпустил в противника три стрелы, он чуть не отчаялся. Но затем юный культиватор превзошел его ожидания. Этот молодой культиватор смог убить Вэй Удао!

Хотя с точки зрения дракона Вэй Удао не представлял из себя ничего особенного, все-таки он был культиватором второго уровня сферы мудрости. Даже раненного Вэй Удао нельзя было недооценивать.

А этот юноша, будучи всего лишь культиватором малой изначальной сферы, проявил боевые способности, выходящие за рамки его уровня культивирования, а также ряд техник, от которых дракон чуть не лишился дара речи. Но теперь он не знал, радоваться ему или печалиться.

Вэй Удао был мертв, так что противоядие от Порошка Удержания Духа наверняка было в руках этого юноши. Для дракона это означало одно: из огня да в полымя.

Атмосфера стала несколько напряженной, дракон больше не мог выносить ожидания. Он посмотрел на Цзян Чэня, сидевшего на каменных ступенях, и хриплым голосом произнес:

— Юноша, что ты собираешься делать со мной?

Цзян Чэнь встрепенулся, а затем рассмеялся:

— Я же сказал, что я друг драконам, с чего бы мне вредить тебе?

Дракон наклонил голову вбок и его глаза несколько округлились, он смотрел на Цзян Чэня и не знал, верить ему или нет.

Цзян Чэнь раскрыл ладонь.

— Здесь противоядие, я только что получил его.

Дракон был весьма удивлен. Он мысленно просканировал труп Вэй Удао, но не обнаружил противоядия. Значит, его забрал юноша!

— Как ты заполучил его?

Цзян Чэнь улыбнулся, но ничего не сказал. У него было множество лотосов, которые действовали в качестве продолжения его конечностей. Все, до чего они могли дотянуться, было у него в кармане!

— Хорошо… — вздохнул дракон. — Кем бы ты ни был, ты все равно лучше этого старого разбойника. Чего ты хочешь?

Цзян Чэнь улыбнулся.

— У меня всего две просьбы.

— Что за просьбы?

Дракон несколько обеспокоился.

— Не говори только, что хочешь подчинить меня себе. Это невозможно! Представитель благородной расы драконов никогда не будет рабом! — отрезал дракон, пресекая идею в зародыше.

Цзян Чэнь многое знал о расе драконов, даже больше, чем этот дракон. Драконы действительно были своеобразными аристократами среди зверей. Но в древности многие драконы оказывались в услужении у людей. Даже его отец ездил в карете, запряженной девятью золотистыми драконами с пятью когтями, когда путешествовал. Так что порабощение драконов не было чем-то неслыханным.

Сильный всегда подчиняет слабого, к какой бы расе он ни принадлежал. Однако Цзян Чэнь знал, что не стоит ждать от этого дракона клятв в вечной преданности. Он слегка улыбнулся:

— Ты намного сильнее меня. Я и думать не смею о том, чтобы подчинить тебя своей воле. Но я хочу заключить с тобой договор, чтобы мы вступили в союз. Это — моя первая просьба.

— Договор? — моргнул дракон, обдумывая просьбу. Спустя мгновение он кивнул. — Я могу согласиться на договор. Но у тебя не будет права заставлять меня быть у тебя на посылках. Если ты начнешь приказывать мне, я нарушу соглашение.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Мы союзники, я не буду пытаться поработить тебя. Но не думай, что этот договор не принесет тебе пользы. По правде говоря, хотя ты и истинный дракон, ты не пробудил и сотой доли родословной древних драконов в своем теле. Что, если я могу пробудить твое наследие и даровать тебе техники драконов? Что, если я могу помочь тебе летать сквозь небесный простор и земную твердь, величаться Великим Императором, обретать человеческую форму, призывать ветер и дождь, прорываться сквозь бездну и вознестись к небесному дао?

Каждое слово Цзян Чэня действовало на сердце дракона подобно заклятию.

— Что ты такое говоришь?

— Я скажу это лишь один раз, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Ты — истинный дракон, но сейчас ты прозябаешь в этом отдаленном уголке Континента Божественной Бездны. Ты не сможешь с уверенностью выйти в большой мир, пока не раскроешь свой потенциал. Ты боишься, что в противном случае те, кто называют себя императорами, поймают тебя и заставят служить себе. Не нужно ничего отрицать, ведь, учитывая твой уровень культивирования — пик сферы мудрости, — твои опасения — единственная причина, по которой никто в Области Мириады не знает о тебе.

Дракон молчал. Он и вправду был истинным драконом, который вылупился из драконьего яйца после многих лет созревания в этом роднике древесной духовной энергии. Он ничего не знал о внешнем мире, лишь крупицы знаний, доставшихся ему от унаследованных воспоминаний, которые постепенно пробудились в его сознании.

Он стал силен за две сотни лет, оставаясь в роднике, но так никуда и не ушел. Он был одинок, но ему было не с кем поговорить. Не было никого, на кого он мог бы положиться или кому он мог бы помочь.

Хорошо, что с увеличением уровня культивирования он пробуждал все новые и новые воспоминания, узнавая все больше и больше. Именно из-за воспоминаний он не смел покинуть родник, те крупицы воспоминаний, которые говорили ему о том, что в мире живет множество рас, которые превосходят его по силе. Одно объединяло экспертов этих рас — желание подчинить драконов своей воле.

Среди них считалось крайне модным превратить дракона в верховое животное или сделать его контрактным зверем.

Он был истинным драконом, так что вскоре после появления он привлек бы к себе всеобщее внимание. Поэтому он одновременно желал изведать внешний мир и боялся, что стоит ему появиться — и его тут же изловят. И эта дилемма мучила дракона, особенно в этот момент, когда Цзян Чэнь словно прочитал его мысли. Ему было нечего сказать, чтобы опровергнуть слова этого культиватора.

— Юноша, ты сулишь мне удивительные способности, но откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?

Дракон все еще был настороже.

— Твоя жизнь и смерть — в моих руках, зачем же мне тебе лгать? Кроме того, я всегда держу данное слово. В качестве знака доброй воли я передам тебе тайную технику расы драконов, которую ты сможешь изучить.

Цзян Чэнь мысленно передал дракону знания об этой технике.

— Что это?

Дракон тут же понял, что эта техника и вправду относилась к искусству культивирования, принадлежащему расе драконов!

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Также я владею техникой, которой драконы могут пользоваться, чтобы менять свою форму. С твоим уровнем культивирования ты уже давно должен был научиться трансформации. Должно быть, в унаследованных тобой воспоминаниях нет сведений об этой технике, верно?

Будучи одной из древних королевских рас, раса драконов обладала благородным происхождением и высоким статусом. Само собой, Цзян Чэнь тщательно изучал все, что связано с ними. Он мог запросто вспомнить несколько техник, что было особенно просто, учитывая, что этот дракон был сущим ребенком в сравнении с драконами из его прошлой жизни. Он даже не прошел первоначальное пробуждение, он был в лучшем случае на полпути. Разумеется, Цзян Чэнь мог обмануть малыша-дракона.

— Техника трансформации?

Глаза дракона заблестели.

— Ты это всерьез?

Одна мысль о трансформации вызвала у дракона небывалый энтузиазм. Если бы он мог принять человеческую форму, он смог бы путешествовать по всем четырем морям, не опасаясь, что его схватят.

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся:

— Забудь об этом, если не веришь мне. Кажется, в технике, которую я тебе передал, все в порядке, верно?

— Юноша, да кто ты такой? Согласно унаследованным мной воспоминаниям, на твоем уровне культивирования у тебя не должно быть таких знаний.

Цзян Чэнь не стал прямо отвечать на этот вопрос. Он с улыбкой произнес:

— Возможно, ты — единственный истинный дракон в Области Мириады, а я — единственный человек во всем этом регионе, способный понимать язык драконов. Возможно, я — самое необычное существо на всем Континенте Божественной Бездны!

Дракон как-то задумался, выслушав Цзян Чэня. Интуиция дракона подсказывала ему, что юноша не врал.

— Я согласен заключить союз, назови свое второе условие, — произнес дракон более мягким тоном.

— Второе условие касается родника. Это — твоя территория, но я хочу воспользоваться его мощью, чтобы закалить свое тело.

— Запросто! —тут же согласился дракон. — Родник обладает бесконечным запасом духовной энергии и способен сам себя очищать. Со временем он восстановится, даже если в него окунется десять, сто, да хоть несколько тысяч людей. Если хочешь, можешь забрать родник себе.

— Забрать себе? — с любопытством спросил Цзян Чэнь. — И как же нам это сделать?

У него не было такого артефакта, который мог бы впитывать реки или сдвигать ручьи и позволил бы ему сбежать вместе с этим источником.

Дракон усмехнулся:

— Мы заключим сделку! Ты научишь меня искусству трансформации, а я помогу тебе перенести источник.

Цзян Чэня был крайне заинтересован:

— Что насчет договора?

— Ты кажешься неплохим человеком, я согласен на договор. Если нужно, я могу даже подарить тебе несколько драконьих кристаллов и немного драконьей крови. Но я слышал, что вы, люди, вероломны и часто предаете своих союзников. Поэтому мы можем быть союзниками, но мы должны поклясться перед небесами, что не предадим друг друга.

Драконы были гордыми созданиями, которые никогда бы не нарушили договор, не пренебрегли бы им и не обманули бы доверие союзника. Другое дело — люди. История была полна примеров людей, предававших даже своих родных ради выгоды. Драконьи кристаллы или капля драконьей крови были невероятно ценными предметами для любого человека. Но для огромного дракона эти самые кристаллы были всего лишь его собственными затвердевшими фекальными массами, и хотя драконья кровь была ценна, он бы ничего не потерял, отдав Цзян Чэню немного своей крови.

Правы те, кто говорят, что от макушки до пят драконы — одно большое сокровище!

Цзян Чэнь, дольный предложением, улыбнулся:

— Хорошо! Поскольку ты настроен так благожелательно, с моей стороны было бы некрасиво торговаться. По рукам!

Поговорив, один человек и один дракон сидели на берегу родника, принося небесам клятву и подписывая договор о союзничестве. Цзян Чэнь явно произвел на дракона весьма приятное впечатление, поскольку тот не особо возражал по поводу деталей договора. Двое заключили договор в доброжелательной атмосфере.

Затем Цзян Чэнь кинул дракону противоядие:

— Просто съешь его, чтобы противоядие сработало. И помни, не следует торопиться. Избавься от всех токсинов, чтобы в будущем избежать бесчисленных проблем.

Глава 488. Мощный рывок вперед, значительные перемены

После подписания договора обстановка существенно разрядилась. Когда дракон начал исторгать токсины, Цзян Чэнь даже выступил в роли мастера пилюль, чтобы удостовериться, что все вредные вещества покинули тело дракона. Кроме того, он тут же передал дракону знания о Технике Трансформации Дракона.

— Этой техникой трансформации непросто овладеть, потребуется некоторое время. Но фундаментальные основы этой техники связаны с твоей расой. Истинные драконы могут стать большими или маленькими, взмывать к небесам или искусно скрываться от чужого взора. Ты можешь стать таким большим, что сможешь исторгать из пасти облака и туманы, а можешь стать таким маленьким, что будешь практически невидим. Если ты хочешь путешествовать по всему миру, ты должен овладеть этой фундаментальной техникой и навыками расы драконов.

Цзян Чэню не нужно был прибегать к уловкам, чтобы укротить этого дракона. Ему нужно было лишь продемонстрировать некоторые из его способностей.

И, действительно, дракон еще сильнее зауважал Цзян Чэня, получив знания о Технике Трансформации Дракона.

— Юноша, а ты — ценный союзник!

Драконы были от природы горделивы и не привыкли разбрасываться комплиментами. А потому их похвала была от чистого сердца.

— Поскольку ты был честен со мной, я, сын расы драконов, тоже буду с тобой честен. Если ты хочешь переместить родник, сначала тебе нужно убрать Нефритовый Стебель Тайи. Это — единственный источник энергии этого родника. Когда ты уберешь его, я высосу для тебя всю воду.

Драконы были способны призывать ветер и дождь, осушать реки и моря. Таков был их природный дар, этому их точно не нужно было учить. Они могли досуха высосать огромную реку, не то, что такое озерцо.

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Не сейчас, — ответил он и призвал Короля Златозубых Крыс. — Старина Златозубый, я нашел естественный источник духовной энергии. Ты уже выбрал своих детей?

Прищурившись, Король Крыс уставился на нефритово-зеленый источник; в его глазах явственно читалась радость.

— Молодой мастер Чэнь, ты не обманул меня! Великолепно, просто великолепно! Я уже отобрал сотню моих детей, и они пребывают в полной готовности.

Златозубые Крысы были маленькими существами, а потому для развития родословной им было нужно совсем немного духовной энергии.

Цзян Чэнь рассмеялся и ответил:

— Старина Златозубый, ты слишком сильно спешишь. У родника есть хозяин, не хочешь ли ты поприветствовать его?

Король Крыс был слишком возбужден, полностью сконцентрировавшись на роднике. Он даже не заметил огромного дракона, усевшегося над родником. Наконец-то заметив дракона на каменных ступенях, он невольно задрожал и спрятался за спиной Цзян Чэня.

— Это… Это же… Дракон… дракон!

Будучи королями древности, драконы обладали поистине устрашающей аурой. Поэтому Король Крыс чуть не потерял сознание от страха, увидев дракон.

— Только посмотри на себя! Это — истинный дракон, хозяин этого места, а также — наш друг. Так, соберись, ты же все-таки потомок Златозубых Королевских Крыс! Хотя в древности они не дотягивали по уровню до драконов, все же они были расой, внушающей врагам страх!

Король Крыс нервно усмехнулся и съежился, он все еще выглядел потрясенным.

Вдруг дракон произнес:

— Потомок Златозубых Королевских Крыс? У меня есть он их кое-какие воспоминания, они были устрашающей расой, способной поглотить сами небеса. Они же должны быть удивительно грозными существами, так почему же их потомки так трусливы?

Какое там поглощение небес — Король Крыс мечтал только о том, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком.

Цзян Чэнь улыбнулся и сменил тему:

— Ты — дракон, но тебе же все равно нужно имя, чтобы путешествовать по миру, верно?

Дракон вздрогнул. Он никогда не думал о том, что ему нужно имя. Он непонимающе спросил:

— А мне обязательно нужно имя?

Король Крыс не удержался и едва слышно прыснул от смеха, услышав этот дурацкий вопрос.

— А ты над чем смеешься? — нахмурившись, спросил дракон. Какая-то крыса смеет смеяться над драконом?

Король Крыс резко переменился в лице, он склонил голову и снова спрятался подальше за спину Цзян Чэня, тихо хихикая подальше от дракона.

Цзян Чэнь кивнул. Как тебе такое: в качестве брони тебе служит черная чешуя, так что я буду звать тебя Лун Сяосюань (Прим. переводчика: «Лун» значит «дракон», «сяо» — «маленький», «сюань» — черный. По сути, Цзян Чэнь называет его Маленьким Черным Драконом.)

— Почему же «маленький»? — удрученно спросил дракон.

— Может, хочешь называться Лун Дасюань? (Прим. переводчика: «Да» — «большой») — криво усмехнулся Цзян Чэнь. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал; Дасюань звучит не очень, кроме того, может показаться, что ты старше своих лет.

— Ну, пусть будет Сяосюань, — расстроенно произнес дракон.

— Ладно, ладно, я буду называть тебя Брат Лун, если тебе не нравится имя Сяосюань. Тогда все будут думать, что твоя фамилия — Лун.

— Так-то лучше!

Новоиспеченный Лун Сяосюань довольно кивнул.

— Ладно, Брат Лун, ты уже получил знания о технике расы драконов, если ты не против, спрячься, пожалуйста. Ты можешь сильно напугать Златозубых Крыс. К тому же, у меня есть спутник с естественной древесной конституцией, который жаждет окунуться в родник.

Цзян Чэнь не забыл о Му Гаоци.

Вскоре последний был магическим образом перенесен к роднику.

— Брат Цзян Чэнь, это что, сон?

Му Гаоци не верил своим глазам. Этого не могло быть на самом деле.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Гаоци, не говори ерунды. Не знаю, куда пропали дракон и старый разбойник, но сейчас нужно воспользоваться представившейся возможностью.

Вдруг Му Гаоци пришел в себя и оживленно закивал:

— Да-да, я просто потерял голову от радости.

У Му Гаоци были кое-какие соображения, но увидев, что Цзян Чэнь настроен серьезно, он не посмел их озвучивать. После всего пережитого нужно было бы быть дураком, чтобы не понимать, насколько выдающимся человеком был Цзян Чэнь.

— Пойдем!

Цзян Чэнь схватил Му Гаоци за руку и прыгнул в родник.

Стоило им прыгнуть в воду, как вверх взлетел фонтан брызг. Вода в роднике была самой подходящей температуры, не горячая и не холодная. Два культиватора чувствовали, как несравненно чистая энергия родника проникает в их тела.

— Это невероятно!

Му Гаоци был в восторге.

Цзян Чэнь с жадностью впитывал древесную энергию, очищая тело от всей скверны. Что до Му Гаоци, то он с его древесной конституцией чувствовал себя как рыба в воде. В другом углу, подальше от этих двоих, прятались Златозубые Крысы. В этом огромном роднике было достаточно энергии для них всех.

Это омовение продолжалось полмесяца, пока духовная энергия в роднике не начала иссякать. К этому моменту Цзян Чэнь и Му Гаоци достигли своих целей.

Цзян Чэнь достиг третьего уровня изначальной сферы, а Му Гаоци приобрел нечто еще более ценное. Хотя он и не впитал столько же древесной энергии, сколько впитал Цзян Чэня, его дар древесной конституции находился в гармонии с духовной энергией родника, что позволило ему довести свое тело до уровня врожденной конституции, которая по своей мощи значительно превосходила даже конституцию Лун Цзяйсюэ!

Хотя она тоже обладала врожденной конституцией, в ней были определенные недостатки. Но Му Гаоци избавился от всех несовершенств и обладал куда большим потенциалом. Само собой, существовали различия между разными уровнями врожденных конституций. Теперь в плане потенциала Му Гаоци мог считаться одним из лучших культиваторов Области Мириады.

— Поздравляю, Гаоци, отныне ты будешь развиваться стремительно, как никогда, — улыбнулся Цзян Чэнь.

Му Гаоци отвесил ему глубокий поклон, сложив ладони перед собой, и серьезно произнес:

— Старший брат Чэнь, если бы не ты, меня бы попросту не было. Все мои сегодняшние свершения — полностью твоя заслуга. Я никогда не забуду о твоей помощи! Если в будущем у старшего брата Чэня возникнет какая-либо просьба, я выполню ее, чего бы мне это ни стоило!

Му Гаоци был преисполнен благодарности, он даже начал называть Цзян Чэня «старшим братом Чэнем» вместо «Брата Цзян Чэня». (Прим. переводчика: Здесь «брат» — вежливая формулировка, близкая по значению к слову «друг». Обращение «старший брат» подразумевает более близкие отношения и является более почтительной формулировкой. Для краткости в переводе и далее будет использоваться выражение «Брат Чэнь»). Хотя это была небольшая перемена, она многое значила.

— Гаоци, мы прошли с тобой сквозь огонь и воду, и, раз ты называешь меня старшим братом, я могу тебе сказать, что собираюсь забрать родник с собой. Больше здесь не будет духовного родника с древесной энергией.

Му Гаоци был поражен услышанным.

— Брат Чэнь, ты хочешь забрать с собой родник? Как… Как ты собираешься сделать это?

Он и представить себе такого не мог.

— Само собой, у меня есть для этого средства, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь и больше ничего не ответил. Пока он не хотел, чтобы начали расползаться слухи о его союзе с Лун Сяосюанем.

В осторожности были свои преимущества. Взять, к примеру, Му Гаоци, он знал, какие вопросы стоит задавать, а какие нет, что можно произнести вслух, а что следует хранить в секрете. Он понял, что не стоит дальше расспрашивать Цзян Чэня, заметив, что тот не хочет распространяться на эту тему. Он почесал голову:

— Брат Чэнь, мне тогда подождать тебя снаружи?

Цзян Чэнь кивнул.

— Да, будь осторожен. Я могу несколько задержаться, можешь возвращаться, если хочешь.

Му Гаоци тут же ответил:

— Я буду ждать тебя у входа.

Он прекрасно понимал, что Цзян Чэню придется как следует постараться, чтобы перенести родник. Хотя Му Гаоци хотел посмотреть на это, он поборол свое любопытство.

Вскоре после его ухода, Златозубые Крысы тоже закончили омовение. Надо сказать, родник серьезно поспособствовал развитию Крыс. Выбранные для омовения Крысы полностью преобразились, их родословная эволюционировала. Можно сказать, что они преодолели огромное расстояние за один скачок, особенно это касалось Короля Крыс. За месяц он стал невероятно силен, достигнув пика изначальной сферы! Все его дети также достигли изначальной сферы, причем развивались они с такой скоростью, что даже Цзян Чэнь был поражен.

— Древняя родословная — поистине удивительный дар! — вздохнул Цзян Чэнь, а Лун Сяосюань лишь презрительно фыркнул, явно не особо впечатленный эволюцией Златозубых Крыс.

В ответ на это Цзян Чэнь с грустной улыбкой произнес:

— Брат Лун, твоя родословная благородна, а твое наследие великолепно, ты не понимаешь проблемы Крыс!

Король Крыс подошел к ним, он явно был настроен весьма серьезно.

— Молодой мастер Лун, благодаря твоему роднику мы, Златозубые Крысы смогли совершить такой мощный рывок вперед.

Лун Сяосюаню явно нравилось такое почтительное отношение. Ему пришлось весьма по нраву обращение «молодой мастер Лун», он с гордостью ответил Королю Крыс, смиренно благодарившему его:

— Главное, чтобы вы не забывали о том, что должны быть благодарны!

— Ладно, все мы будем хорошими друзьями. Брат Лун, я взял Нефритовый Стебель Тайи, пришел твой черед продемонстрировать свое искусство.

Лун Сяосюань кивнул, выдохнул и широко раскрыл рот. Озеро тут же потянулось в его сторону, поддаваясь мощному всасывающему вздоху дракона. Нефритово-зеленые воды родника превратились в зеленую волну, наполняя рот Лун Сяосюаня; в озере же воды становилось все меньше и меньше…

Глава 489. Возвращение с плодотворными результатами

И вот родник оказался в животе Лун Сяосюаня. Пораженный Король крыс вздохнул:

— Удивительно, просто невероятно! Царь зверей, истинный король! Ни один зверь не обладает подобной способностью поглощать небеса и землю. Молодой мастер Лун, Старина Златозубый впечатлен как никогда!

Король Крыс был в чем-то похож на Му Гаоци. Оба были осторожны и осмотрительны. Но Король Крыс жил на этом свете сотни, а то и тысячу лет, так что он уже давно привык воспринимать себя таким, какой он есть. Было в нем что-то плутовское, эдакая изворотливость, свойственная тем, кто хорошо понимает общественные условности. Он явно подлизывался к Лун Сяосюаню и хотел порадовать дракона.

По силе и родословной дракон действительно превосходил Короля Крыс. Но в плане возраста Лун Сяосюань был немногим старше Цзян Чэня. Просто он питался энергией родника с тех пор, как лежал, свернувшись в яйце, и некоторые из его унаследованных воспоминаний пробудились еще до того, как он вылупился. Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как воспоминания Лун Сяосюаня пробудились, но с того момента, как он вылупился из яйца, прошло не более тридцати лет. Лишь тогда его тело начало развиваться. От природы драконы были гордыми существами и не отличались высокоразвитым эмоциональным интеллектом, так что комплименты Короля Крыс пришлись ему весьма по душе. Ему даже показалось, что эти непримечательные Златозубые Крысы не так уж и уродливы.

Цзян Чэнь прекрасно понимал, что происходит, но оставил свои мысли при себе.

— Брат Лун, ты уже овладел основами Техники Трансформации?

Лун Сяосюань ничего не ответил. Он весь содрогнулся, и его огромное тело охватило свечение. Его тело начало уменьшаться в размерах и уменьшилось до размеров горчичного зерна.

— Молодец! Ты научился скрывать свою истинную форму, достойный сын расы драконов!

Цзян Чэнь захлопал в ладоши и радостно рассмеялся, впечатленный способностью дракона к обучению. Культиваторы-люди не смогли бы овладеть такой техникой, даже если бы они достигли уровня Великого Императора.

Воды родника были высосаны подчистую, и глазам собравшихся предстали многочисленные драгоценные и необычные сокровища. Златозубые Крысы не посмели присвоить себе сокровища. Они собрали их и отнесли Цзян Чэню.

Все это добро было частью сокровищ дракона. Все тело дракона было одним большим сокровищем, а также продукты его жизнедеятельности. Все они со временем превращаются в сокровища, особенно после погружения в духовный родник. Повсюду валялись кучи духовных камней, а земля была усеяна духовными травами.

— Брат Лун, тебе все еще нужны эти сокровища? — спросил Цзян Чэнь.

— Я уже давно отобрал все, что мне нужно.

Остальные предметы не интересовали Лун Сяосюаня. Цзян Чэнь знал, что драконы придерживались крайне высоких стандартов, так что он с радостью забрал все сокровища. Эти духовные камни и травы были великолепным приобретением. Хотя пока у него не было недостатка в ресурсах, любой культиватор, который хоть раз познал бедность, понимал, как важны такие сокровища.

Чем выше уровень культивирования, тем больше потребность в ресурсах. Поэтому в мире культиваторов не могло быть слишком много ресурсов — их могло быть только слишком мало. Ограниченное количество ресурсов означало, что не все смогут получить все, что им нужно, почему высочайших уровней культивирования достигали немногие. В итоге все сводилось к силе, удаче и умственных способностях, необходимых для борьбы за все эти ресурсы.

Цзян Чэнь огляделся вокруг, убедился, что не оставил ничего ценного, и ушел. Скрыв свою истинную форму, Лун Сяосюань направился вслед за Цзян Чэнем. Тот чувствовал, что дракон волнуется. Хотя он и был силен, и даже не каждый культиватор императорской сферы смог бы с ним совладать, все-таки он никогда не покидал пределов пещеры с тех пор, как обрел свои воспоминания. Само собой, он нервничал.

— Не переживай, Брат Лун, хотя внешний мир полон коварства, с нашей силой нам нечего бояться, ну, разве что каких-нибудь экспертов-отшельников, — мысленно успокоил дракона Цзян Чэнь.

Хотя Лун Сяосюань нервничал, он бы ни за что не признался в этом.

— Что ты там себе надумал? Просто я привык к этому месту. С чего ты взял, что я переживаю?!

Цзян Чэнь улыбнулся и ничего не ответил. Всему свое время.

По дороге ничего не случилось, но у лавового озера Цзян Чэнь обнаружил Му Гаоци, который не мог выбраться из пещеры. Как оказалось, Лавовый Владыка ничего не забыл. В течение всего этого времени сторожил озеро, ожидая их возвращения.

Увидев Цзян Чэня, Му Гаоци смущенно почесал затылок.

— Брат Чэнь, кажется, этот Лавовый Владыка обезумел от злобы. Я слишком слаб, не уверен, что я смогу преодолеть это озеро. Мне осталось лишь ждать твоего возвращения.

Цзян Чэнь кивнул; хотя Му Гаоци стал куда сильнее, результатам его преображения просто суждено было быть менее впечатляющими по сравнению с тем, чего достигли Златозубые Крысы. Большинство людей не обладали наследием или родословной, которые могли бы пробудиться. А потому такого скачкообразного роста силы, как у других существ, ждать не приходилось.

Учитывая уровень культивирования Му Гаоци, впечатляло уже одно то, что он почти достиг третьего уровня изначальной сферы. Цзян Чэнь уже достиг третьего уровня, и его способности к культивированию продолжали постепенно расти. Скорее всего, Лавовый Владыка был на уровне земной изначальной сферы. На нынешнем уровне Цзян Чэнь мог без труда сразиться с Лавовым Владыкой.

Он стоял, скрестив руки на груди, сверля Лавового Владыку взглядом Божественного Ока.

— Ты, порожденный слиянием подземных огней, достиг нынешнего уровня культивирования благодаря многолетнему упорному труду. Не мешай мне пройти, и я не буду мешать тебе.

Взбешенный Лавовый Владыка заорал. Лава взмыла вверх и покрыла все его тело. С дополнительным защитным слоем Лавовый Владыка стал подобен небольшой горе.

— Человек, ты — лишь жалкий червь пред ликом сего владыки! Как смеешь ты дерзить мне?!

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Червь? Значит, ты не собираешься меня пропускать?

Взмахнув огромной рукой, Лавовый Владыка послал в сторону Цзян Чэня поток раскаленных волн.

— Умри, червь!

Девять огненных столбов, крупных, словно огненные драконы, полетели в людей.

Вдруг вспышка черного света озарила тело Лавового Владыка, и, неожиданно, невероятно мощная сила в форме водного вихря поглотила девять крупных огненных столбов.

Раздался шипящий звук.

Девять огненных столбов испарились, словно погрузились в морскую пучину.

— Ты…

Лавовый Владыка был поражен увиденным. Он явно не ожидал такого.

Лун Сяосюань не показывался, но Цзян Чэнь знал, что дракон тоже приложил к этому руку.

Лавовый Владыка словно что-то почувствовал, в его глазах промелькнул страх. Он взвизгнул, словно увидев призрака, поежился и исчез в глубинах озера.

Вдруг озерная гладь стала неподвижной, словно поверхность зеркала, ни один пузырек воздуха не тревожил ее. От скорости его реакции Цзян Чэнь просто лишился дара речи. Он знал, что Лавовый Владыка наверняка почувствовал драконью ауру Лун Сяосюаня.

— Хе-хе, быстро же ты сбежал. Молодец, сразу понял, что к чему.

Цзян Чэнь позвал Му Гаоци:

— Пойдем, Лавовый Владыка больше нас не потревожит.

Затем он молниеносно перелетел на другой берег.

Любой культиватор мог спокойно перелететь через такое озеро, главное, чтобы лавовые чудовища не мешали ему. Му Гаоци быстро проследовал за Цзян Чэнем.

В какой-то момент он начал во всем полностью доверять Цзян Чэню. Если Цзян Чэнь сказал, что Лавовый Владыка не посмеет на них напасть, значит, он действительно не посмеет на них напасть. Больше в пещере им не встретилось ни одного препятствия. Когда они вышли из пещеры, их приветствовал солнечный свет.

Прошел почти месяц. Вдохнув свежий воздух и подумав обо всем, что случилось, Му Гаоци почувствовал, что он словно постарел на несколько десятилетий. Он пришел в прекрасное расположение духа, думая о том, что все остальные были мертвы, даже от их трупов ничего не осталось, а он совершил омовение в роднике и достиг нового уровня культивирования, а также обрел врожденную конституцию.

И все это — благодаря Цзян Чэню. Му Гаоци преданно посмотрел на Цзян Чэня, радуясь, что позвал его в эту экспедицию. Если бы он пригласил не Цзян Чэня, а любого другого гения Королевского Дворца Пилюль, от него остались бы только кости. Если бы он не погиб от рук Секты Кочевников, его бы убили Сюй Ган и Юэ Пань из Великого Чертога. Если бы он каким-то чудом и добрался до родника, он бы непременно погиб от рук Вэй Удао.

— Гаоци, все, что случилось, должно остаться между нами. Не упоминай о произошедшем, когда мы вернемся в секту, пойдем.

Му Гаоци кивнул и вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он достал духовную жемчужину огня и льда.

— Брат Чэнь, она принадлежит тебе.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Мне она не нужна. Я отдал ее тебе, можешь считать ее подарком на память.

Му Гаоци слегка вздрогнул, как мог он принять столь ценный предмет?

— Я… Брат Чэнь, я не смею!

— Оставь себе, теперь он твой.

Хотя эта жемчужина была артефактом эксперта сферы мудрости, у Цзян Чэня был Чарующий Лотос Огня и Льда, так что ему она была не нужна.

Все-таки Му Гаоци и Цзян Чэнь вместе были на волосок от смерти, так что было весьма неплохой идеей подкрепить его преданность с помощью этого небольшого подарка. К тому же, учитывая потенциал и способности Му Гаоци, в будущем ему явно было суждено стать выдающейся личностью. Этот подарок можно было рассматривать в качестве долгосрочного вложения.

Му Гаоци был тронут словами Цзян Чэня. Он с радостью принял подарок, испытывая к Цзян Чэню чувство бесконечной благодарности. Также он принял решение в будущем неотступно следовать за Цзян Чэнем.

Глава 490. Битва за жилища в Верховном районе

Вернувшись в Королевский Дворец Пилюль, Цзян Чэнь решил сперва посетить обитель Дань Чи, чтобы узнать последние новости перед тем, как вернуться к себе.

Зайдя в свое жилище, он увидел, что все его последователи полностью сконцентрировались на тренировках, даже не выходя за пределы жилища. В жилище все было в порядке, но в последнее время Хуан-эр взяла на себя ежедневные заботы по уборке и поддержанию чистоты в жилище.

Когда Цзян Чэнь вошел внутрь, он увидел Хуан-эр с метлой в руке, плавными движениями подметающую во дворе опавшие листья. Она явно хорошо следила за этим местом, в жилище царила идеальная чистота.

— Госпожа Хуан-эр, почему на вас свалили всю уборку?

Цзян Чэню было немного стыдно, что Хуан-эр пришлось заниматься работой по дому. Она же его пациентка! И как только кто-то мог попросить ее выполнять черновую работу?

Хуан-эр слегка улыбнулась:

— Господин Цзян, вы вернулись? Просто я подумала, что к вашему возвращению в доме должно быть прибрано. Иначе вы могли бы расстроиться. Так что я тут немного подмела, поскольку у меня было свободное время. Хуан-эр такая неловкая, я все равно мало чем могу помочь.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Не наговаривайте на себя. Если Госпожа Хуан-эр неловкая, то все остальные и попросту ни на что негодны.

Они немного поболтали, и вдруг глаза Хуан-эр загорелись:

— Господин Цзян, вы… Вы как-то изменились?

— Мм, скажем так, на сей раз судьба благоволила мне.

Цзян Чэнь знал, что Хуан-эр была крайне наблюдательна. Она быстро заметила многие перемены в Цзян Чэне.

— Господин Цзян — поистине несравненный гений. Вы и раньше были выдающимся культиватором, а теперь вы словно преобразились. Хуан-эр уверена, что вскоре Цзян Чэнь сравняется по уровню с лучшими гениями Восьми Верхних Регионов.

Хуан-эр восхищенно вздохнула. Она просияла, подняла метлу и с улыбкой посмотрела на Цзян Чэня:

— Господин Цзян, к вам пришел гость. Хуан-эр пока приберется в задней части двора.

Цзян Чэнь был тронут. Он почувствовал, что кто-то приближается к жилищу, но кто бы мог подумать, что Госпожа Хуан-эр почувствовала то же самое! Он задумчиво посмотрел вслед изящному, грациозному силуэту Хуан-эр. «Интересно, откуда пришли Старейшина Шунь и Хуан-эр? Вдали от дома, они бродят по запустелым землям вроде Области Мириады. У них ведь наверняка есть и другие причины кроме Родового Связующего Проклятья? В поступках Хуан-эр сразу видно нечто благородное, но, несмотря на свое высокое происхождение, она весьма дружелюбна со всеми. Ее поступки говорят о том, что по широте взглядов она значительно превосходит обычных, ограниченных девушек».

Цзян Чэнь испытывал определенное любопытство, но не собирался углубляться в поиски разгадки этой тайны. Пока он стоял, размышляя, кто-то снаружи послал сообщение: «Старший брат Цзян Чэнь, Старейшина Юнь Не просит вас посетить его обитель».

Старейшина Юнь Не узнал, что Цзян Чэнь вернулся, едва он переступил порог дома. Удивительно, насколько Старейшина был осведомлен обо всем, что происходит в Королевском Дворце Пилюль. В любом случае, ему стоило зайти к Старейшине Юнь Не после визита к Мудрецу Дань Чи. Цзян Чэнь улыбнулся и вышел:

— Я как раз собирался посетить Старейшину Юнь Не, но его приглашение дошло до меня раньше, чем я — до его обители. Пойдемте!

Стражи снова были поражены, увидев, как Цзян Чэнь входит в Пик Сотни Старейшин.

— Этот Цзян Чэнь — что-то с чем-то, не правда ли? Старейшина Юнь Не лично отправил к нему посыльного, чтобы пригласить к себе? Обычного глифа с посланием вполне бы хватило!

— Да ты-то что в этом понимаешь? Цзян Чэню суждено вершить великие дела. Мудрец Дань Чи лично вербовал его, а Старейшина Юнь Не высокого его ценит. Как по мне, рано или поздно Цзян Чэнь станет большим человеком в Королевском Дворце Пилюль. Возможно, он даже станет преемником Дань Чи!

— Да ну тебя. Это уже перебор. Ты вообще представляешь себе, каким должен быть преемник? Не может быть, чтобы это было так просто!

— Не веришь? Поживем — увидим. Я ни капли не сомневаюсь в разборчивости Мудреца Дань Чи и Старейшины Юнь Не.

Даже когда Цзян Чэнь скрылся в обители, стражи продолжали сплетничать.

……

— Цзян Чэнь, сегодня, кроме всего прочего, я пригласил тебя, чтобы поблагодарить за помощь. Ты помог мне успешно достичь четвертого уровня сферы мудрости и стать еще одним культиватором земной сферы мудрости в нашей секте.

Старейшина Юнь Не был в прекрасном расположении духа, широко улыбаясь, он продолжил:

— Во-вторых, я хотел бы узнать, не хочешь ли ты поучаствовать в соревновании за жилище в Верховном районе Розовой Долины?

— Поздравляю вас, Старейшина Юнь Не, с прорывом в земную сферу мудрости!

В Королевском Дворце Пилюль культиваторы земной сферы мудрости были первоклассными экспертами. Даже Глава Дворца Дань Чи был всего лишь на пятом уровне сферы мудрости.

— Ха-ха! Львиная доля заслуги тут принадлежит тебе! В Верховном районе Розовой Долины появилось четыре новых жилища, и за них ведется ожесточенная борьба. Пока тебя не было, я принял за тебя решение и внес твое имя в список. Ты ведь не станешь меня винить, правда?

В Розовой Долине было четыре района. Район Парящих Облаков, в котором жил Цзян Чэнь, был районом самого низкого уровня, а Несравненный район был весьма невелик, поскольку там жили ученики женского пола. Район Небесного Столпа был на уровень выше района Парящих Облаков. В Верховном районе не было разделения по половому признаку, у каждого, живущего там, было свое отдельное жилище с прилагающей территорией почти в сотню квадратных миль, которая не пересекалась с территорией других гениев.

Это было жилище высшего класса для младшего поколения Королевского Дворца Пилюль, как в плане духовной ци, так и в плане среды и условий проживания. Хотя нынешнее жилище Цзян Чэня было весьма неплохим, до уровня Верховного района ему было далеко.

— Верховный район? — произнес Цзян Чэнь, приподняв одну бровь. — Я слышал, что земля вокруг жилища находится в полном распоряжении ученику?

— Именно так. Это — лучшие жилища для младшего поколения. Цзян Чэнь, нельзя упускать такой шанс! — улыбнулся Старейшина Юнь Не. — И Мудрец Дань Чи, и я относимся к тебе крайне благосклонно. В районе Парящих Облаков ты будешь лишь терять время даром. Тебе самое место в Верховном районе!

Слова старейшины сильно подействовали на Цзян Чэня. Он прибыл в Королевский Дворец Пилюль, чтобы искать все новые и новые испытания. Что толку было приходить сюда, если он даже не рискнет испытать свои силы в борьбе за место в Верховном районе?

— Я премного благодарен Старейшине Юнь Не. Сколько всего жилищ в Верховном районе? — спросил Цзян Чэнь.

— Там было всего восемь жилищ, а недавно туда добавили еще четыре жилища. Так что борьба за эти места ведется весьма, хм… ожесточенная, — произнес Старейшина Юнь Не и, сияя, посмотрел на Цзян Чэня. — Лучшие гении должны жить в лучших районах. Цзян Чэнь, хоть ты и молод, ты обладаешь поистине величественной аурой. Я думаю, тебе в любом случае следует попытаться. К тому же, на сей раз половина выделенных жилищ будет предоставлена мастерам пилюль.

— Неужели? Как так получилось?

Сгорая от любопытства, Цзян Чэнь быстро заморгал.

— Первые восемь жилищ пока заняты гениями боевого дао. На сей раз я убедил Главу Дворца выделить два места для гениев пилюль. Таким образом, за два места будут сражаться гении боевого дао, а два других места выделены для мастеров пилюль. Поскольку ты, судя по всему, выдающийся гений в обеих областях, можешь сам выбрать, в какой дисциплине ты хочешь выступить.

— Само собой, первым делом мне нужно сделать несколько предварительных замечаний. Мне кажется, что твой потенциал в области пилюль гарантирует тебе победу. Что же до двух мест по боевому дао, там конкуренцию тебе составят многие гении небесной изначальной сферы из района Парящих Облаков. Мне кажется, тебе нет смысла упускать такой отличный шанс ради сомнительного риска.

Старейшина Юнь Не был весьма высокого мнения о Цзян Чэне, но все же хотел поделиться своими соображениями.

В каждой дисциплине было по два места, и на нынешнем уровне культивирования Цзян Чэню было бы проще проявить свои способности в сфере дао пилюль. Хотя он не боялся борьбы с гениями небесной изначальной сферы, ему непременно пришлось бы потратить на схватки с ними куда больше времени и сил.

На нынешнем уровне Цзян Чэнь вполне мог одолеть культиваторов, находящихся на пике земной изначальной сферы, но в схватке с культиватором небесной изначальной сферы у него было куда меньше шансов.

Гении из больших сект наподобие Королевского Дворца Пилюль непременно обладали серьезным запасом козырей. Учитывая то, что Цзян Чэнь еще не достиг земной изначальной сферы, он прекрасно понимал, что победа в схватках с огромным количеством культиваторов небесной изначальной сферы ему вовсе не гарантирована.

Возможно, он и сможет выйти победителем, если использует все свои козыри. Но выставлять все свои способности на всеобщее обозрение ради какого-то жилища было не в его стиле. Он ненадолго задумался.

— Хорошо, я приму участие в соревнованиях по дао пилюль.

Он был бы рад обладать собственным жилищем, где можно было бы надежно укрыться от всех остальных, особенно после того, как забрал с собой родник с древесной духовной энергией. Так что ему нужно было место побольше, чтобы разместить его. И для этого лучше всего подходило собственное жилище с обширной территорией. Поэтому он загорелся желанием принять участие в соревнованиях и одержать победу.

Старейшина Юнь Не радостно засмеялся, увидев, что Цзян Чэнь внял его совету.

— Славно, славно, славно! Сразу видно многообещающего ученика, достойного мудрых наставлений. Цзян Чэнь, ты меня не разочаровал.

Один из последователей, находившихся внутри, не сдержался и сказал Цзян Чэню:

— Старший брат Цзян Чэнь, в ходе собрания совета Старейшина Юнь Не весьма упорно настаивал на том, чтобы два места были выделены для гениев пилюль. В ходе ожесточенных споров он даже долго стучал по столу, за которым сидел первый Старейшина Лянь Чэн, пока не добился желаемого.

Старейшина Юнь Не усмехнулся и посмотрел на своего последователя.

— Ты слишком много болтаешь. Свободен.

От страха у последователя сердце ушло в пятки, и он тут же отошел в сторону. Цзян Чэнь был весьма удивлен, узнав о произошедшем. Когда он посетил Главу Дворца Дань Чи, тот лишь радостно улыбался и ничего такого не рассказывал. Но в выражении его лица было что-то… необычное. Может, дело было именно в том, что произошло на собрании совета?

Старейшина Юнь Не развел руками.

— Цзян Чэнь, я пошел против Старейшины Лянь Чэна не только ради тебя. Наш Королевский Дворец Пилюль был создан ради искусства пилюль, и именно оно лежало в основе нашей секты тысячу лет. Но теперь процветает боевое дао, а достижения в области пилюль стали восприниматься как должное. Многие из нас стали высокомерны, многие продолжают почивать на лаврах лучшей секты в области пилюль. Мы перестали развиваться, и в будущем непременно накличем беду на свою секту. Поэтому я вступил в ожесточенный спор с Главой Зала Мощи Лянь Чэнем. Будучи Главой этого зала, само собой, он хочет, чтобы в Верховном районе было больше гениев боевого дао.

Цзян Чэнь кивнул. Зал Мощи был главным залом Королевского Дворца Пилюль, а Старейшина Лянь Чэн был главным среди старейшин совета. Зал Трав Старейшины Юнь Не считался вторым по важности, и, видимо, он был единственным из старейшин, кто осмеливался спорить с Лянь Чэнем. Хотя он и сказал, что сделал это ради блага секты, Цзян Чэнь знал, что, помимо этого, Старейшина Юнь Не руководствовался еще и желанием защитить Цзян Чэня и способствовать его развитию.

В этот момент Цзян Чэнь преисполнился к нему благодарности.

— Старейшина Юнь Не, сей ученик приложит все усилия, чтобы заполучить место в Верховном районе и отплатить вам за неоценимую услугу!

Старейшина Юнь Не громко захлопал в ладоши.

— Славно, славно! Надеюсь, ты на голову разобьешь всех соперников. Кто тогда посмеет хоть что-нибудь возразить мне, когда я включу тебя в список участников Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж?!

Глава 491. Пилюли в подарок Е Чунлоу

Цзян Чэнь вернулся в Розовую Долину, покинув обитель Старейшины Юнь Не.

— Приветствуем, старший брат Цзян Чэнь.

Старший брат Цзян Чэнь!

Едва завидев Цзян Чэня, стражи начали с улыбками приветствовать его, от их былой надменности не осталось и следа. Резкая перемена не смутила его. Цзян Чэнь знал, что когда эти стражи задирали его, они просто старались выжить. По той же причине они так тепло приветствовали его теперь. Это был простой инстинкт самосохранения.

Он кивнул, но ничего не сказал. Этого было достаточно. Они вели себя так, потому что его статус стал значительно выше после того, как он одолел Янь Хунту и завоевал расположение Старейшины Юнь Не.

Ему благоволил Глава Дворца Дань Чи, но он явно не собирался вмешиваться в дела Розовой Долины. Другое дело — Старейшина Юнь Не. Он даже повысил голос на другого старейшину во время собрания совета. Когда вести об этом происшествии разошлись по Розовой Долине, ситуация в корне изменилась.

Старейшина Юнь Не в открытую поддерживал Цзян Чэня. Кто бы посмел проявить неуважение к почетному гостю Главы Зала Трав?

Когда Цзян Чэнь вернулся в свое жилище, он на время удалился ото всех для уединенного культивирования. Ему еще предстояло полностью освоиться с результатами омовения в древесном роднике. Его физическое тело уже было очищено несколько раз, и после каждого очищения его таланты раскрывались все больше и больше. Особенно это касалось Пилюли Пяти Драконов, Открывающих Небесные Врата, которая наделила его потенциалом «гения». После омовения в древесном роднике, его потенциал вырос до уровня «высшего гения».

Хотя его внутренний потенциал был все еще ниже потенциала самых выдающихся, самых лучших гениев, разрыв между Цзян Чэнем и ними сильно сократился. «Разрыв в плане родословной и физического тела тоже можно сократить. Кроме того, ни у кого на Континенте Божественной Бездны нет моих преимуществ». Цзян Чэнь был полон уверенности. С тех пор как он прибыл в Королевский Дворец Пилюль, он намного больше узнал об этом мире, начал лучше разбираться в нем и стал куда увереннее в своих силах.

«Верховный район, гении небесной изначальной сферы, Состязания по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж, Отбора Притаившегося Дракона Области Мириады, Великая Церемония Мириады, Высшая Сфера…» Все эти испытания наполняли душу Цзян Чэня боевым задором. Он знал, что в ходе этих испытаний он пройдет огонь и воду, что ускорит его развитие. Цзян Чэнь и так развивался с огромной скоростью, но он все еще желал большего.

«В тот год отец оставил мне письмо и в одиночку направился в Восемь верхних Регионов. Хотя за несколько лет я достиг изначальной сферы, я все еще сильно отстаю от гениев Восьми Верхних Регионов. Если я отправлюсь по его стопам сейчас, отец будет недоволен мной». Цзян Чэнь волновался о Цзян Фэне, его отце в этой жизни. Его отец так сильно заботился о нем, когда он попал в это тело, что Цзян Чэнь искренне привязался к нему. Цзян Чэнь был преисполнен уважения к верности и смелости Цзян Фэна.

«Сфера мудрости… Я должен отправиться в Восемь Верхних Регионов, когда достигну сферы мудрости. Мое имя должно прогреметь на все Восемь Верхних Регионов, тогда отец будет знать, что я не подвел его». Изначально Цзян Чэнь считал, что вполне удовольствуется изначальной сферы. Но теперь казалось, что для того, чтобы по праву заявить о себе на все Восемь Верхних Регионов, ему придется двигаться дальше. Сфера мудрости была лишь самой низшей отправной точкой. Цзян Чэнь чувствовал, что его отец не будет против, если он отправиться в Восемь Верхних Регионов по достижению сферы мудрости. Просто чем больше лет проходило, тем сильнее Цзян Чэнь волновался о своем отце, думая обо всех опасностях Восьми Верхних Регионов.

«Да, время не терпит. Нельзя терять даром ни одного дня». Цзян Чэнь еще усерднее принялся за тренировки. Три дня спустя он закончил свои уединенные занятия.

Вскоре после этого его посетил воодушевленный Му Гаоци. Он был рад видеть Цзян Чэня.

— Брат Чэнь, ты знал, что в Верховном районе появилось четыре новых жилища?

Цзян Чэнь кивнул.

— Ты внес свое имя в списки претендентов?

Му Гаоци с энтузиазмом закивал.

— Вообще-то я пропустил крайний срок для записи, но я пошел повидаться со Старейшиной Юнь Не. Он знал, что недавно мы путешествовали вместе и согласился внести мое имя в список. Брат Чэнь, на сей раз они выделили два места для гениев пилюль. Было бы великолепно, если бы мы об смогли попасть в Верховный район.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ты уверен в себе?

Немного подумав, Му Гаоци ответил:

— Я все обдумал и пришел к выводу, что по потенциалу в области пилюль я нахожусь на уровне высших основных учеников. К тому же многие гении пилюль являются и гениями боевого дао, так что они могут выбрать борьбу за места в дисциплине боевого дао. Полагаю, у меня есть шанс.

— Гаоци, у тебя много достоинств, но порой ты слишком робок. Если ты собираешься сражаться за что-то, выкладывайся на полную и будь уверен в своих силах. Ты обладаешь врожденной древесной конституцией и превосходным потенциалом в дао пилюль. С помощью духовной жемчужины, которую я тебе дал, вскоре ты сможешь управлять огнем лучше, чем когда-либо прежде. И это не считая твоего омовения в древесном роднике. Если при всем при этом ты все равно не уверен в собственных силах, что же еще можно поделать?

Му Гаоци сконфуженно рассмеялся. Он был от природы осторожен, но, на сей раз, он был уверен, что у него есть шанс получить место в Верховном районе.

— Все благодаря Старейшине Юнь Не, который отстаивал наши интересы, — вздохнул Му Гаоци.

— Готовься! Увидимся в Верховном районе, — ободряюще произнес Цзян Чэнь. Сам он был полностью готов и тщательно освоился с дарами их последнего путешествия. Хотя пока он был лишь культиватором третьего уровня изначальной сферы, на сей раз он не сомневался в своих шансах на победу.

Попрощавшись с Му Гаоци, он решил посетить Лорда-мастера Е Чунлоу. Цзян Чэнь все еще испытывал привязанность к Е Чунлоу. Из всех культиваторов старшего поколения союза шестнадцати королевств именно он совершенно бескорыстно помогал Цзян Чэню, старейшина, чье видение простиралось далеко за пределы шестнадцати королевств.

— Цзян Чэнь! Что тебе сюда привело?

Е Чунлоу был рад видеть Цзян Чэня. Будучи патриархом изначальной сферы Секты Дивного Древа, он приглядывал за гениями из своей секты. Но, по правде говоря, ему не находилось места в огромном Королевском Дворце Пилюль. Если бы не союз, культиваторы Королевского Дворца Пилюль вообще не уделяли бы ему никакого внимания. Хорошо, что Глава Дворца Дань Чи четко выразил свою позицию, так что никто не позволял себе слишком сильно докучать Е Чунлоу.

И все же Е Чунлоу каждый день приходилось сталкиваться с негативной реакцией окружающих, а порой и насмешками. Но лорд-мастер был человеком широких взглядов и знал, что Секта Дивного Древа и так прыгнула выше головы, заключив союз с Королевским Дворцом Пилюль, так что на все обидные слова он отвечал улыбкой. Но в глубине души он все-таки был немного подавлен. Более половины своей жизни он был уважаемым человеком, который мог по праву гордиться собой. Но по меркам Королевского Дворца Пилюль его уровень культивирования был ничтожен. Даже обычный управляющий Зала Весны и Осени был примерно равен ему по статусу.

Цзян Чэнь был наблюдателен и по выражению лица лорда-мастера понял, что ему приходится нелегко.

— Лорд-мастер, вы несчастны здесь?

Е Чунлоу слегка вздохнул и начал успокаивать Цзян Чэн.

— Цзян Чэнь, неужто в мои года меня может удивить человеческая гордыня и высокомерие? Ничего страшного. Велика ли беда, если у вас, молодых, все в порядке?

Но Цзян Чэнь считал иначе. Лорд-мастер был почитаемым человеком в Королевстве Небесного Древа, привыкшим к богатству и почету. О каком душевном равновесии могла идти речь, если каждый день здесь на него смотрели сверху вниз?

— Если лорд-мастер несчастен здесь, почему бы вам не перебраться со мной в Розовую Долину?

Е Чунлоу махнул рукой:

— Забудь об этом, настало время тебе вознестись над остальными. Не переживай из-за мелких неприятностей старика. Цзян Чэнь, я слышал о твоих достижениях в Розовой Долине. Ты молодец! Ты снискал славу ученикам Секты Дивного Древа, одолев Янь Хунту!

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся. Он уже и думать забыл об этом типе.

— Ах да, как поживают остальные?

— У Тан Хуна все очень хорошо, он развивается быстрее всех. Из остальных трех, более-менее неплохие результаты показывает Лянь Цанхай. Те Дачжи и Се Юйфань обладают не столь выдающимся потенциалом, скорее всего, они не смогут достичь изначальной сферы.

Лорд-мастер слегка вздохнул, он явно был не слишком высокого мнения о будущем этих двоих.

Цзян Чэнь кивнул.

— В мире боевого дао без нужных ресурсов приходится очень тяжело. Разумеется, если они сами недостаточно сильны, даже с помощью пилюль их шансы достичь изначальной сферы будут пятьдесят на пятьдесят. Я подумаю о том, как им достичь изначальной сферы, но затем они будут должны сами творить свою судьбу.

Цзян Чэнь не особо переживал за остальных, кроме брата Тан Хуна. Но он был рад помочь собратьям из своей секты. Так он отплатит Лорду-мастеру Е Чунлоу за помощь.

— Ах да, лорд-мастер, здесь сто Пилюль Изначального Развития высокого уровня. Этого должно хватить, чтобы вы смогли достичь земной изначальной сферы.

Цзян Чэнь положил склянку перед лордом-мастером.

— Пилюли Изначального Развития высокого уровня? Целых сто? — Е Чунлоу в замешательстве замахал руками. — Цзян Чэнь, как я могу принять такой подарок? Ты и сам достиг изначальной сферы, тебе они и самому пригодятся. Я — всего лишь старик с ограниченным потенциалом. Ты просто потратишь пилюли впустую. И вообще, где ты взял столько пилюль? Не Глава ли Дворца Дань Чи дал их тебе?

Е Чунлоу не отличался высоким положением в Королевском Дворце Пилюль, так что он мало что знал о том, что происходило с Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Так уж вышло, что я выполнил миссию для Старейшины Юнь Не из Зала Трав. Он наградил меня несколькими пилюлями высокого уровня. Лорд-мастер, примите их с легким сердцем. Эти пилюли пригодятся вам!

Е Чунлоу глубоко вздохнул, его взор преисполнился восхищения и одобрения.

— Цзян Чэнь, величайшим достижением в моей жизни стало то, что я смог распознать в тебе искру и подружиться с таким гением, как ты. Иначе я был бы обречен на прозябание в безвестности и смерть в Королевстве Небесного Древа. Такова была бы моя судьба!

— Лорд-мастер, не нужно благодарить меня. По правде говоря, если бы не ваша забота, я бы не смог справиться с семьей Те в Королевстве Небесного Древа.

Цзян Чэнь высоко ценил преданность и ценил дружбу. Он всегда был готов воздать сторицей за малейшую помощь. К тому же он пришел не только для того, чтобы дать лорду-мастеру несколько пилюль.

— Лорд-мастер, я хочу дать вам кое-что более важное, чем Пилюли Изначального Развития. Этот предмет должен храниться в секрете, иначе проблемам не будет конца и края.

Е Чунлоу слегка вздрогнул, услышав это, и серьезно посмотрел на Цзян Чэня. Судя по словам Цзян Чэня, это был поистине необыкновенный предмет.

Глава 492. Кровь истинного дракона

Коробка для духовных камней и небольшая склянка легли на стол. Цзян Чэнь создал несколько звуконепроницаемых барьеров, а заодно окружил их Лотосом, чтобы никто не смог подсмотреть за ними.

— Лорд-мастер, это — совершенно уникальный предмет.

— Цзян Чэнь, что это? Я охвачен любопытством, несмотря на мои преклонные лета, — спросил лорд-мастер.

— В этой склянке — две капли крови дракона. Это — кровь истинного дракона, причем благороднейшего дракона с пятью когтями. В коробке — драконий кристалл.

— Что? Истинный дракон?

Лорд-мастер резко переменился в лице. Е Чунлоу, человек, который более половины своей жизни отличался удивительной выдержкой, чуть на землю не опустился, услышав это. Побледнев, чувствуя сухость в горле и запинаясь, он едва выговорил:

— То есть, истинный… Истинный дракон?

— Да, чистокровный потомок драконов; а не какой-то разновидности этих существ. Прямой потомок, обладающий могущественной родословной расы драконов. Как видите, это совершенно исключительный случай.

Долгое время лорд-мастер не мог вымолвить ни слова. Потрясение было таким сильным, что он не мог прийти в себя.

Драконы! Они были легендарными существами. Хотя он прожил долгую жизнь, Е Чунлоу доводилось лишь читать о них в древних книгах. В хрониках Области Мириады также не встречалось упоминаний о живых драконах. Но Цзян Чэнь смог обрести кровь истинного дракона! Е Чунлоу полностью доверял Цзян Чэню, но ему все равно было трудно в это поверить.

Цзян Чэнь понимал, что такие новости не могли не ошеломить Е Чунлоу, но эти два предмета были бы очень полезны для лорда-мастера. Если Пятикрылый Малый Феникс-Дракон впитает эту кровь, он непременно сможет пробудить больше унаследованных воспоминаний и начнет развиваться с невероятной скоростью. А после омовения в древесном роднике Феникс-Дракон станет силой, с которой придется считаться всем в Области Мириады.

Е Чунлоу провел с Фениксом-Драконом много лет, а потому и у него появилась слабая драконья аура. Он полностью преобразится изнутри, обретя огромную по меркам своего возраста мощь. Так Цзян Чэнь выражал свою благодарность за помощь, которую лорд-мастер некогда оказал ему.

Цзян Чэнь знал, что Е Чунлоу нужно время, чтобы переварить эти поразительные новости, а потому он молчал и просто ждал, пока лорд-мастер придет в себя.

Е Чунлоу наконец-то заговорил:

— Цзян Чэнь, неужели драконы действительно существуют?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Лорда-мастера всегда сопровождает малый дракон. Вам достаточно открыть склянку, чтобы почувствовать истинную природу этих двух каплей крови.

Е Чунлоу чувствовал, что Цзян Чэнь прав, и осторожно взял склянку в руки. Он приоткрыл крышку и уже собирался поднести ее поближе, как вдруг его тело охватила дрожь. Его руки затряслись, и Е Чунлоу чуть не выронил склянку. Поразительная, невероятно мощная энергия заставила его сердце биться быстрее, а кровь в его венах забурлила и закипела кровь. Казалось, еще немного — и его тело охватит пламя!

— Это… Это…

Е Чунлоу просто не мог найти слов. Поразительная мощь и невероятная аура повергли его, эксперта изначальной сферы, в шок. И все это — всего от двух капель! Нетрудно было представить, каким же мощным был источник этой крови.

— Это действительно кровь дракона! Это правда!

Е Чунлоу и Феникс-Дракон зависели друг от друга, и хотя лорд-мастер был не слишком знаком с аурой драконов, Феникс-Дракон все-таки обладал этой аурой, пусть и не слишком ярко выраженной. Хотя в склянке было всего две капли, энергия, которую они источали, была более чем в сотню раз мощнее ауры феникса-дракона. Беспримесная чистота этой силы чуть не расплавила кровеносные сосуды Е Чунлоу! Эта мощь поистине поражала воображение.

— Лорд-мастер, чтобы вобрать в себя кровь дракона, сперва следует впитать ядро дракона. Лишь тогда, когда в вашем теле будут признаки расы драконов, вы сможете успешно впитать кровь дракона. В противном случае кровь дракона разорвет ваши вены, а то и превратит вас в груду пепла.

Благодаря своей прошлой жизни Цзян Чэнь хорошо понимал, какую сокрушительную мощь таила родословная дракона.

Его слова привели Е Чунлоу в такое возбужденное состояние, что он не знал, что ему делать:

— Цзян Чэнь, как мне тебя отблагодарить? — Он грустно улыбнулся. — Даже если бы я хотел из гордости отклонить твое щедрое предложение, я бы и тогда не смог устоять. Соблазн слишком велик!

— Лорд-мастер, очистить драконий кристалл будет нетрудно, но если однажды вы захотите впитать кровь дракона, вам нужно найти уединенное место вдали от людей. В противном случае кто-нибудь сможет почувствовать ауру крови дракона и непременно постарается заполучить ее любой ценой.

Одной капли крови истинного дракона было достаточно, чтобы множество культиваторов начали охотиться за таким сокровищем. Будучи королевской расой, драконы обладали родословной и наследием, которое с древних времен сохранилось в первозданном виде. Чем выше был уровень культиватора, поглотившего такую кровь, тем значительнее были результаты. Если бы кровь дракона попала к культиватору императорской сферы, они бы даже смогли пробудить воспоминания, хранящиеся в ее наследии, и достичь невероятного прорыва!

Это предупреждение было невероятно важным. Если бы вести о крови дракона стали общеизвестны, в лучшем случае все закончилось бы убийством, а в худшем опасности бы подвергся весь Королевский Дворец Пилюль.

Е Чунлоу весьма серьезно отнесся к его словам.

— Цзян Чэнь, я буду крайне осторожен с этой бесценной кровью дракона и непременно все обсужу с тобой перед тем, как впитывать ее.

— Замечательно, — кивнул Цзян Чэнь. — Я собираюсь участвовать в соревнованиях за жилище в Верховном районе. Когда я выиграю, в моей собственности окажется жилище с территорией, радиус которой составляет сотню миль. Когда лорд-мастер пожелает впитать кровь дракона, там вас никто не побеспокоит.

— Верховный район? — Лорд-мастер был поражен. — Я слышал, что там проживают лучшие гении Королевского Дворца Пилюль.

— Именно так, и именно поэтому на сей раз я не сомневаюсь в своем успехе, — уверенно произнес Цзян Чэнь, и в его тоне не было и намека на сомнения.

— Славно, просто превосходно! Цзян Чэнь, я уже говорил, что ты способен изменить судьбу Секты Дивного Древа. Похоже, такова воля небес, ха-ха-ха! Если ты сможешь получить жилище в Верховном районе, тебя ждет невероятная слава. И тогда, пожалуй, и мне станет легче жить в Королевском Дворце Пилюль.

Цзян Чэнь кивнул:

— Ах, да, Лорд-мастер, я бы хотел повидаться с Тан Хуном.

— Само собой, давай я отведу тебя к нему.

Тан Хун уже давно стал внутренним учеником, попав в Королевский Дворец Пилюль. Так что они отправились в место проживания внутренних учеников.

Внутренние ученики также были разделены по уровням, как и основные ученики, но территория их проживания сильно уступала Розовой Долине. Они жили на горе Да Гу, где десятки тысяч внутренних учеников обитали на территории радиусом в тысячу миль. Внутренние ученики проживали совместно, совсем как Цзян Чэнь, когда тот участвовал в испытаниях на Горе Вечного Духа. Лишь самые лучшие внутренние ученики имели право проживать в отдельном жилище с собственным двором. Но даже эти отдельные жилища и в подметки не годились жилищам Розовой Долины.

Обычные ученики жили по четыре человека в жилище, а порой и по восемь или шестнадцать в зависимости от уровня.

Цзян Чэнь был основным учеником и обладал соответствующими привилегиями, позволяющими ему посещать запретные территории горы Да Гу. Увидев его одеяние, стражи начали заискивающе улыбаться, казалось, они были бы не прочь таскать Цзян Чэня на спине, стоило только попросить.

Подобные встречи с обитателями горы заставили Е Чунлоу тяжело вздохнуть.

— Цзян Чэнь, знаешь ли ты, что у меня никогда раньше не получалось так легко попасть на эту гору? Мне все время приходилось ждать полдня, сталкиваясь с самыми разными неприятностями и задержками. Порой мне и просто не удавалось войти. Эти стражи его только не вымогали у меня. Вот только порой они свысока смотрели на дары Секты Дивного Древа, словно те не стоили их внимания.

В этот миг Е Чунлоу одолевали самые разные эмоции. В его-то возрасте ему каждый раз приходилось упрашивать стражей пустить его и улыбаться так сильно, что у него болело лицо. Но присутствие Цзян Чэня в одеянии основного ученика сразу избавляло от любых проблем.

Цзян Чэню даже ничего не нужно было говорить, стражи лично показывали ему, куда идти, все радушно улыбались ему. Беспрепятственная прогулка по территории горы радовала Е Чунлоу, он мог спокойно разгуливать с гордо поднятой головой без постоянных унижений и чинимых стражами препон.

Когда стражи услышали, что Цзян Чэня кого-то ищет, они тут же кинулись на выручку и начали перебирать свои бумаги в поисках информации о жилище Тан Хуна. Полный энтузиазма дежурный капитан привел их двоих к нужному жилищу.

Цзян Чэнь небрежным жестом подал ему Пилюлю Изначального Развития в качестве награды.

— Спасибо за помощь. Лорд-мастер Е — мой друг, и в будущем он будет часто приходить сюда…

Капитан просиял, увидев пилюлю. Он закивал и поклонился, начав уверять Цзян Чэня:

— Сей страж понял, сей страж все прекрасно понял. Когда лорд-мастер будет приходить сюда, обещаю, его будут пропускать как можно скорее без всяких проблем.

Цзян Чэнь махнул рукой, увидев, что капитан его хорошо понял.

— Свободен, дальше я пойду сам.

— Да, да.

Капитан завистливо посмотрел во двор. Он подумал, что основной ученик пришел выбрать нескольких последователей из числа внутренних учеников. И тогда они смогут заниматься культивированием в Розовой Долине. Один день культивирования в Розовой Долине равнялся трем-пяти дням во внешнем мире. Какой же ученик не мечтал попасть в Розовую Долину?

Когда Е Чунлоу подошел к двери с легка постучал, наружу высунулась чья-то голова. Увидев Е Чунлоу, человек холодно оглядел его с ног до головы.

— Как смеешь ты вторгаться на запретную территорию секты?

Хотя Е Чунлоу был культиватором изначальной сферы, по его одеждам было видно, что он не занимает в секте важное положение, а потому эти внутренние ученики обращались с ним без всякого уважения.

Но владелец головы тут же заметил Цзян Чэня, стоявшего позади Е Чунлоу.

Что? Основной ученик?

Владелец головы тут же кинулся открывать дверь, расплывшись в заискивающей улыбке:

— Сей старший брат, должно быть, из Розовой Долины? Зачем же вы к нам пожаловали? Так-так. Я еще удивлялся, почему сегодня так громко пели птицы, когда я проснулся утром, это было предзнаменование: нас должен посетить высокий гость! Ваше присутствие — честь для нашей скромной обители!

Этот паренек заговорил совсем по-иному и охотно пресмыкался перед высоким гостем.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и вошел в открытую дверь. Чтобы произвести впечатление, основным ученикам не нужно было даже использовать свою ауру. Все остальные внутренние ученики тут же кинулись приветствовать Цзян Чэня.

— Я ищу Тан Хуна, где он?

Цзян Чэнь огляделся, но нигде не увидел своего брата.

Когда он произнес это имя, у некоторых учеников на лице появилось довольно неприятное выражение. На лицах некоторых, плохо владевших своими эмоциями, даже читался… страх.

Глава 493. Тан Хун становится большим человеком

— Ты, подойди сюда, — указал Цзян Чэнь на паренька, открывшего дверь; его строгий взор словно пронзал несчастного паренька насквозь. — Говори, где Тан Хун?

Паренек задрожал от мощи направленного на него Божественного Ока, он невольно начал стучать зубами.

— Я… Я…

Цзян Чэнь произнес ледяным тоном:

— Ты не знаешь?

Ученик упал на колени, не в сила

Глава 493. Тан Хун становится большим человеком

— Ты, подойди сюда, — указал Цзян Чэнь на паренька, открывшего дверь; его строгий взор словно пронзал несчастного паренька насквозь. — Говори, где Тан Хун?

Паренек задрожал от мощи направленного на него Божественного Ока, он невольно начал стучать зубами.

— Я… Я…

Цзян Чэнь произнес ледяным тоном:

— Ты не знаешь?

Ученик упал на колени, не в силах выдержать ауру Цзян Чэня.

— Я скажу, я все скажу… Тан Хун отправился стирать одежду.

Стирать одежду?

Цзян Чэнь был поражен. Уважаемый внутренний ученик Королевского Дворца Пилюль был вынужден заниматься такими бытовыми делами как стирка одежды?

Е Чунлоу слегка вздохнул:

— Цзян Чэнь, внутренние ученики отличаются от основных. У них нет ваших привилегий, и им самим приходится обустраивать свой быт. К тому же, у них нет права иметь последователей.

Цзян Чэнь кивнул и осмотрел учеников, в его голове сложилась общая картина. Он холодно фыркнул:

— Хотите сказать, Тан Хун стирает не только свою одежду, верно?

Стоило ему произнести эти слова, как снаружи донесся громкий звук его шагов. Крупный Тан Хун походкой напоминал тигра, мощного и полного сил зверя. Казалось, от каждого его шага под его ногами трескается земля. Когда до присутствующих донеслись звуки его шагов, два внутренних учеников переменились в лице; им хотелось одного — чтобы у них отрасли крылья и они могли немедленно улететь отсюда.

Судя по их бледным лицам, подозрения Цзян Чэня подтвердились. Тан Хун вошел с двумя корзинами чистого белья на бамбуковой палке. Он уже собирался что-то сказать, увидев во дворе толпу, но тут увидел Цзян Чэня, и на его лице появилось счастливое выражение.

— Босс? Что ты здесь делаешь? Ха-ха-ха! — Он отбросил корзины в сторону, быстрым шагом направился вперед и заключил Цзян Чэня в крепкие объятия. Его переполняла радость. — Босс! Я слышал, что ты превзошел самого себя в Розовой Долине!

Когда два внутренних ученика услышали, что Тан Хун называет Цзян Чэня боссом, и увидели, насколько они были близки, они задрожали всем телом, горький привкус наполнил их рты.

Цзян Чэнь кивнул:

— Скажи, стирка одежды — часть твоих обязанностей, или тебя заставили стирать чужую одежду?

Тан Хун был на пике восьмого уровня духовной сферы, почти на девятом уровне. Два внутренних ученика с неловким выражением побледневших лиц явно были здесь лидерами и находились на девятом уровне духовной сферы.

Тан Хун ухмыльнулся:

— Босс, не беспокойся из-за этих мелочей. Хотя мне и навязали эти обязанности, я использую это унижение как способ закалить силу духа, и чем больше унижение, тем стремительнее потом будет мой взлет! В Секте Дивного Древа мне бы такая возможность не представилась.

Хотя Тан Хун и не принадлежал ни к фракции Главы Секты, ни к фракции Те Луна, с его потенциалом никто не смел приказывать ему или делать из него мальчика на побегушках. Когда он появился в Королевском Дворце Пилюль, не обладая достаточной силой и уступая прочим ученикам по происхождению, само собой, он стал жертвой издевательств.

Цзян Чэнь не ожидал, что Тан Хун использует это унижение, чтобы закалить силу духа. Он задумался, видимо, Тан Хун готовился к прорыву в изначальную сферу, что требовало серьезной ментальной подготовки. Такие трудности и позор были настоящим испытанием для его силы духа.

— Босс, не волнуйся об этих мелочах, — уверенно рассмеялся Тан Хун, лишь в глубине его глаз читалась твердая решимость. Он уставился прямо на двух внутренних учеников девятого уровня. — Чжан Ле, Гун Юэ, я вас запомню, ублюдки. Я стирал вашу одежду не потому, что боялся, а потому, что хотел закалить силу духа. Не беспокойтесь, уже скоро я брошу вам вызов и выбью из вас все дерьмо! Ждать осталось недолго! Ха-ха-ха-ха!

По потенциалу Тан Хун ни капли не уступал этим внутренним ученикам. Он отставал от них лишь из-за разрыва между Сектой Дивного Древа и Королевским Дворцом Пилюль.

Разница в происхождении привела к разнице в доступных ресурсах, отчего развитие Тан Хуна было не таким быстрым. Теперь, когда Цзян Чэнь взял его под свое крыло, Тан Хун мог запросто обогнать всех этих внутренних учеников. Когда он достигнет девятого уровня, он сможет нанести ответный удар и преподать урок всем, кто задирал его. Таким образом, все унижения и издевки лишь наполняли его мотивацией, что помогало в укреплении силы духа.

Услышав это, Цзян Чэнь понял, что, хотя его брат был простоват, он был весьма умен, и решил не вмешиваться.

— Пойдем прогуляемся, Тан Хун.

Он обвел остальных внутренних учеников равнодушным взглядом, словно запоминая их. Все они отводили взгляды, не смея взглянуть Цзян Чэню в глаза.

Тан Хун радостно рассмеялся:

— Босс, мой план закалить силу духа полностью провалился из-за тебя. Впрочем, ничего страшного, я уже почти закончил. Думаю, в течение месяца я достигну цели.

Цзян Чэнь прогулялся с Тан Хуном по горе Да Гу, а затем направился с ним в жилище Е Чунлоу.

Пока они возвращались в его жилище, Е Чунлоу едва заметной улыбкой выслушивал Цзян Чэня. Он понимал, что тот специально разыграл перед остальными внутренними учениками спектакль, чтобы те знали, что Тан Хун — брат Цзян Чэня. Теперь каждый дважды подумает перед тем, как задирать Тан Хуна.

— Тан Хун, ты должен оправдать ожидания Цзян Чэня, — напомнил Е Чунлоу.

Тан Хун усмехнулся:

— Не беспокойтесь, Лорд-мастер. Когда я попал в Королевский Дворец Пилюль, я понял, что я подобен лягушке на дне колодца. Но я уверен, что смогу достичь изначальной сферы в течение года.

Тан Хун был знаменит своей силой духа, когда находился в Секте Дивного Древа. Если он достигнет уровня духовного короля, у него будут все шансы достичь изначальной сферы.

Когда они прибыли в жилище Е Чунлоу, Цзян Чэнь дал Тан Хуну еще несколько советов, а также духовных камней и Пилюль Укрепления Духа. Но о драконьей крови и кристаллах он ничего не сказал. Е Чунлоу знал, что дело было не в том, что Цзян Чэню было жалко отдавать Тан Хуну эти предметы, просто пока Тан Хун не мог эффективно воспользоваться ими. Они бы даже навредили ему.

— Тан Хун, приди ко мне в Розовую Долину, когда достигнешь девятого уровня духовной сферы. Я дам тебе ценный подарок.

— Босс, ты и так уже дал мне слишком много. Если так пойдет и дальше, не придется ли мне пообещать тебе мою руку и сердце? Жаль, что я не очаровательная красавица, — пошутил Тан Хун.

Е Чунлоу невольно улыбнулся; он был рад, что Тан Хун так быстро развивался. С такими учениками у Секты Дивного Древа были хорошие перспективы.

Поболтав с лордом-мастером и Тан Хуном, Цзян Чэнь собрался уходить.

— Скоро начнутся состязания за жилища в Верховном районе. Ждите добрых вестей, господа.

Тан Хун добродушно рассмеялся:

— Можешь считать, что жилище уже у тебя в кармане! Я приду поглядеть на это, расширю свой кругозор, ха-ха-ха!

……

Когда они расстались, Цзян Чэнь вернулся в Розовую Долину, а Тан Хун вернулся в своей жилище на горе Да Гу. Когда он вернулся к себе, он почувствовал, как изменилось отношение к нему. Дежурный капитан тепло поприветствовал его, словно близкий друг.

Хотя Тан Хун казался простаком, он был довольно проницательным. Он понимал, что дело в его боссе. «Босс, похоже, в будущем мне придется еще не раз положиться на тебя. Основной ученик всегда оказывается в центре внимания, куда бы он ни пришел». Пережитое еще сильнее наполнило Тан Хуна боевым задором.

Когда он вошел во двор, его соседи были преисполнены энтузиазма и приветствовали его как настоящего героя.

— Брат Тан Хун, ты вернулся!

— Брат Тан Хун, ты так долго стирал нашу одежду. Вот тебе духовные камни. Это совсем немного, но прими их в знак благодарности, пожалуйста, не отказывайся.

— Брат Тан Хун, у меня есть две Пилюли Укрепления Духа высокого уровня…

От удивления у Тан Хуна челюсть отвисла.

— Вы… что… какого черта?

— Ах, Брат Тан Хун, пожалуйста, будь великодушен. Мы вели себя неправильно и оскорбили тебя. Но это Чжан Ле и Гун Юэ подливали масла в огонь. Теперь они слишком напуганы и попросили перевести их в другие жилища.

— Они ушли? — нахмурившись, переспросил Тан Хун. — Эти два ублюдка все равно получат свое, куда бы они сбежали!

— Вы, ребята, все время жили в страхе перед ними. Забудем о былом, не держу я на вас зла. Я приму эти предметы, и мы останемся братьями, живущими под одной крышей.

Тан Хун был великодушен. Эти культиваторы были слабее него и в иных обстоятельствах ни за что не посмели бы помыкать им. Им приходилось вести себя так только из-за давления Чжан Ле и Гун Юэ. Теперь, когда они предлагали ему духовные камни и травы в знак примирения, он, будучи человеком открытым, не держал на них зла.

— Прекрасно! — произнес один из учеников. — Я же говорил, что Брат Тан Хун — гений с большим сердцем! Он непременно окажется в Розовой Долине!

— Брат Тан Хун, отныне ты здесь главный. Кто бы ни пришел, ты останешься главным!

— Именно, мы полностью поддерживаем Брата Тан Хуна!

— Брат Тан Хун, пожалуйста, позаботься о своих братьях, когда попадешь в Розовую Долину. Я слышал, что основные ученики Розовой Долины могут иметь последователей. Не забудь тогда о своих братьях!

Хотя эти ребята были не из благородных, они были умны. Как было не понять, что Тан Хуна ждет прекрасное будущее, да еще и с такими друзьями как Цзян Чэнь?

Кем был этот Цзян Чэнь?

Он был основным учеником, которого лично выбрал Глава Дворца Дань Чи, гением, которого высоко ценил Старейшина Юнь Не. Ходили слухи, что он собирается получить место в Верховном районе. Даже некогда непобедимый Янь Хунту был абсолютно беспомощен в схватке с Цзян Чэнем.

Янь Хунту был на пятом уровне изначальной сферы и стал настоящим тираном района Парящих Облаков. И где он теперь? Он был разбит в пух и прах, ему пришлось покинуть Розовую Долину и продолжить тренировки за ее пределами, чтобы избежать последствий.

Гению малой изначальной сферы, победившему культиватора пятого уровня изначальной сферы, было суждено стать выдающимся челном Королевского Дворца Пилюль. А Тан Хун был его названным братом!

По сравнению с этими внутренними учениками, у которых не было покровителей и которым приходилось самостоятельно бороться за ресурсы, Тан Хун был большим человеком.

На горе Да Гу внутренние ученики со связями уже давно нашли покровителей среди основных учеников, став их последователями и получив право тренироваться в Розовой Долине. Те, кто остались на горе, были культиваторами без связей и знатного происхождения. Надо было быть идиотом, чтобы не ухватиться за Тан Хуна, как утопающий за соломинку!

Глава 494. Непредвзятый и честный Глава Дворца Дань Чи

Состязания за жилища вызвали настоящий фурор среди младшего поколения Королевского Дворца Пилюль. Кроме тех, кто совсем ни на что не рассчитали, почти все обитатели Розовой Долины жаждали заполучить одно из четырех мест. Перебравшись в Верховный район, они оказались бы среди лучших представителей младшего поколения Королевского Дворца Пилюль!

Пока таких жилищ в Розовой Долине было всего восемь. С новыми четырьмя местами их должно было стать двенадцать. В Королевском Дворце Пилюль было более тысячи основных учеников, десять тысяч внутренних учеников и более сотни тысяч внешних учеников. Учитывая такое количество учеников, какой же честью было бы стать одним из двенадцати лучших! Какой почет ждет такого ученика!

Если ученик не делал глупостей и не совершал серьезных проступков, он мог быть уверен, что попадание в Верховный район позволит ему стать тяжеловесом всего через несколько десятилетий. Причем тяжеловесом со значительной властью и влиянием!

Претендентов было даже больше, чем ожидалось. На состязания по боевому дао записались две сотни культиваторов, а на состязания по дао пилюль подписались более трех сотен культиваторов. Таким образом, на этот раз в соревнованиях участвовала почти половина основных учеников Розовой Долины.

Цзян Чэнь не был удивлен. В состязаниях по дао пилюль риск был куда меньше, чем в другой дисциплине. Хотя конкуренция все равно будет столь же ожесточенной, по крайней мере, никто не пострадает. Так что в популярности дао пилюль не было ничего удивительного.

Не успели соревнования начаться, а весь Королевский Дворец Пилюль уже был охвачен невероятным ажиотажем. Тем не менее, Цзян Чэнь оставался абсолютно спокоен. Все-таки он пришел в Королевский Дворец Пилюль ненадолго. Хотя его имя было в списке, он не был главным фаворитом.

А вот Му Гаоци считался одним из пяти самых перспективных кандидатов. Цзян Чэнь же был примерно на десятом месте. Но, само собой, такое ранжирование кандидатов было основано лишь на догадках окружающих. Никто не мог предугадать имена победителей.

Накануне соревнования Цзян Чэнь снова пришел в обитель Дань Чи.

— Приветствую вас, Глава Дворца Дань Чи.

— Ха-ха, неплохо, дружок! Сколько времени прошло с момента твоего прибытия в секту? Даже Глава Зала Трав начал заступаться за тебя. А ты хорош, Цзян Чэнь.

Дань Чи с улыбкой посмотрел на Цзян Чэня. Когда он пригляделся повнимательнее, в его взгляде появилось удивление, которое быстро переросло в откровенное изумление:

— Ты уже стал культиватором третьего уровня изначальной сферы?! Так быстро?!

— Мне повезло обрести ядро Красночешуйчатого Огненного Ящера и впитать его. В итоге я с трудом смог добиться прорыва.

— Неплохо, дружок, «с трудом», говоришь, а? — расхохотался Мудрец Дань Чи. — Всего за несколько месяцев ты перешел с первого уровня изначальной сферы на третий. И это ты называешь «с трудом»?

Тон Дань Чи был проникнут уважением:

— Скорость моего развития считалась крайне редкой по меркам Королевского Дворца Пилюль. Кажется, ты побил мой предыдущий рекорд.

— И все это благодаря наставничеству Главы Дворца.

— Ха-ха, по правде говоря, все, что я сделал, — это привел тебя в Королевский Дворец Пилюль. Все остальное — твоих рук дело. Цзян Чэнь, Старейшина Юнь Не уверен, что ты сможешь получить место в Верховном районе. А как по-твоему? Насколько ты уверен в своих силах?

— Если я буду участвовать в состязаниях по дао пилюль, я добьюсь цели с вероятностью в девяносто процентов. В боевом дао мои шансы равнялись бы примерно шестидесяти-семидесяти процентам.

Таковы были шансы Цзян Чэня по его собственным подсчетам, так что он решил, не таясь, высказать свое мнение.

— Девяносто процентов? — Глава Дворца Дань Чи был несколько удивлен. — Значит, слухи о том, что благодаря тебе Старейшина Юнь Не смог выплавить Драконовую Пилюлю Шести Рун, не преувеличены?

Цзян Чэнь кивнул, решив ничего не отрицать. Он был уверен, что раз уж Глава Дворца спрашивал его об этом, у него были точные сведения.

Увидев выражение лица Цзян Чэня, Дань Чи несколько посерьезнел. Он со вздохом улыбнулся:

— Подумать только, все это правда! Я-то думал, что нашел для Королевского Дворца Пилюль гения боевого дао, а оказалось, что твой потенциал в дао пилюль еще более поразителен!

В плане потенциала в дао пилюль Цзян Чэню, скорее всего, не было равных. После этой эмоциональной реплики Дань Чи слегка нахмурился, он явно о чем-то задумался. После долгой паузы он снова вздохнул:

— Цзян Чэнь, на сей раз и ты, и, в большей степени, Старейшина Юнь Не, преподали мне урок.

Цзян Чэнь был удивлен.

— Что вы хотите этим сказать, Глава Дворца?

— Полагаю, все началось тогда, когда я взял в свои руки бразды правления Королевским Дворцом Пилюль. До этого секта делала акцент на традиции дао пилюль и всегда следовала этому пути. Когда я стал главой и возвысил Зал Мощи, сделав его главным из девяти залов, Зал Трав оказался на втором месте по значимости. Я до сих пор не знаю, не испытывал ли все эти годы Старейшина Юнь Не ненависть ко мне за то, что я сделал. Долгое время Королевский Дворец Пилюль действительно игнорировал наши традиции дао пилюль и делал акцент на боевом дао. Чрезмерное внимание к одному аспекту дао может быть столь же вредным, как и его полное игнорирование. Оглядываясь назад, я начинаю думать, что я действовал слишком неосмотрительно. Возможно, в итоге я отодвинул традиционные преимущества Королевского Дворца Пилюль далеко на задний план.

Глава Дворца Дань Чи был гением боевого дао и, заняв свою должность, он делал упор на развитие боевого дао. Выдвигая Зал Мощи на первый план, он действовал, руководствуясь собственными предпочтениями.

Результаты его действий были налицо. За последние несколько десятилетий как эксперты, так и культиваторы младшего поколения достигли больших успехов в области боевого дао. А вот количество и качество гениев, занимающихся изучением дао пилюль, сильно снизилось. Одного взгляда на нынешних участников состязаний по дао пилюль было достаточно, чтобы понять, что в секте не осталось первоклассных мастеров пилюль.

Это сильно взволновало Главу Дворца Дань Чи, и он начал размышлять над своей стратегией. Он полагал, что нет ничего плохого в том, чтобы продвигать боевое дао, но большой ошибкой было позволить ему косвенно повлиять на развитие дао пилюль. Поэтому, когда Старейшина Юнь Не и Глава Зала Лянь Чэн начали кричать друг на друга через стол, он глубоко задумался и в итоге решил поддержать предложение Старейшины Юнь Не.

Что было бы, если бы во всех двенадцати жилищах Верховного района жили гении боевого дао? Это означало бы, что древняя традиция дао пилюль Королевского Дворца Пилюль была полностью заброшена и предана забвению. То, что обычно хорошо владеющий собой Старейшина Юнь Не вдруг сорвался, говорило не о том, что он думало личной выгоде, а о том, что он заботился о защите наследия секты и ее традиций.

— Цзян Чэнь, что ты обо всем этом думаешь?

Немного подумав, Цзян Чэнь понял, в чем заключается дилемма.

— В мире боевого дао на первом месте всегда идет боевое дао. В этом нет ничего плохого. Однако Королевский Дворец Пилюль был основан на дао пилюль, и нельзя забывать об этом преимуществе. В циклах боевого дао сильные и слабые часто меняются местами. Но взлеты и падения в области боевого дао случаются редко. В дао пилюль упор делается на традиции и прочный фундамент, а перемены в боевом дао часто продиктованы появлением всего лишь пары гениев.

Глава Дворца Дань Чи одобрительно кивнул. Как он и говорил, Королевский Дворец Пилюль смог сохранить лидирующие позиции в Области Мириады благодаря дао пилюль и упору на фундаментальные основы и наследие.

Но совсем иначе работали законы боевого дао. Если в секте появлялся несравненный гений, он мог повлиять на всю секту, подобно тому, как вознесение культиватора на небеса делает бессмертными даже его питомцев. По той же логике, если эксперт секты вдруг терпел крах, секта терпела крах вслед за ним, порой ведущий к полному упадку.

По сравнению со стабильностью дао пилюль в мире боевого дао было слишком много непредсказуемого, слишком много случайностей.

Не было ничего плохого в том, чтобы вдохнуть новую жизнь в культуру боевого дао в Королевском Дворце Пилюль, но Цзян Чэню казалось, что это был неравноценный обмен, если секте нужно было пожертвовать своим преимуществом в области пилюль. Само собой, Глава Дворца не желал этого, просто так сложилась судьба.

— Цзян Чэнь, ты — единственный представитель младшего поколения, который имеет смелость открыто и честно говорить со мной, — тихо вздохнул Глава Дворца Дань Чи. У него были большие амбиции, но он не был высокомерным и эгоистичным самодуром. Все, что он делал, было ради воссоздания Империи Мириады.

Хотя он никогда не говорил об этой цели, старшие руководители Королевского Дворца Пилюль более-менее догадывались о его намерениях. Взять, к примеру, Старейшину Юнь Не: он прекрасно знал о стремлениях Главы Дворца Дань Чи. Поэтому, хотя Дань Чи понизил статус Зала Трав, он не держал на Главу Дворца зла. Даже наоборот, он разделял высокие устремления и заветные цели Главы Дворца.

Великой секте — великие цели. Но, что касается деталей, Старейшина Юнь Не был твердо уверен, что Королевский Дворец Пилюль ни за что не должен потерять свое преимущество в области пилюль. Ни за что! Но правда была такова: традиции Королевского Дворца Пилюль постепенно забывались.

— В ходе нашего последнего разговора Старейшина Юнь Не высказал свою озабоченность по поводу Состязания по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж. Он сказал, что, хотя еще тридцать лет назад Королевский Дворец Пилюль был впереди остальных сект, он не уверен, что ситуация не изменится еще через тридцать лет.

Цзян Чэнь понимал, что Глава Дворца Дань Чи винит себя за это упущение. Ему оставалось лишь утешить его:

— Если посмотреть на общую картину, станет очевидно, что Королевский Дворец Пилюль добился небывалых успехов в боевом дао. И все-таки наши традиции основаны на дао пилюль, просто нам нужно время, чтобы приспособиться, и тогда мы вновь обретем былое величие.

Мудрец Дань Чи расхохотался:

— Именно так! Страшна не временная потеря преимущества, а отказ меняться даже тогда, когда знаешь, что преимущество потеряно. Я — не бог, я тоже совершаю ошибки. Королевский Дворец Пилюль будет двигаться верным путем, если внесем необходимые изменения. Цзян Чэнь, твое появление оказалось невероятно своевременным. Ты помог мне и Старейшине Юнь Не наладить связь друг с другом. Надеюсь, ты сможешь вырваться вперед и добиться места в Верховном районе.

— Я сделаю все возможное, — кивнул Цзян Чэнь. — На самом деле, Старейшина Юнь Не до сих пор высокого отзывается о ваших устремлениях и стратегическом мышлении.

Старейшина Юнь Не действительно ценил таланты Дань Чи. Цзян Чэнь уважал Старейшину Юнь Не за его характер.

Дела — это одно, а личные отношения — совсем другое. Старейшина Юнь Не старательно разделял политику и личные отношения. А Глава Дворца Дань Чи был непредвзятым и честным человеком, который не пытался скрыть собственные ошибки, а открыто признавал их и старался их исправить. Так должен вести себя человек большого таланта, обладающий незаурядными способностями к стратегическому мышлению.

С Дань Чи во главе и с таким старейшиной как Юнь Не Королевскому Дворцу Пилюль точно не грозил упадок.

Глава 495. Начало состязания

Присутствие Цзян Чэня помогло наладить общение между Главой Дворца Дань Чи и Старейшиной Юнь Не.

— Цзян Чэнь, наш разговор многое прояснил и привел меня в отличное расположение духа. Должен сказать, несмотря на разницу в возрасте, ты — один из моих хороших друзей. Ладно, иди готовиться к состязаниям по дао пилюль, с нетерпением жду твоего удивительного выступления!

Дань Чи произнес еще несколько напутственных слов, взмахнул рукой и из ниоткуда достал котел для пилюль.

— Цзян Чэнь, это — Котел Небесного Плетения, который мне подарил мой учитель, когда я был молод. Жаль, что в моих руках он так и не раскрыл свой полный потенциал. Теперь, когда мой учитель отошел в мир иной, я могу сказать, то не оправдал его надежды, которые он возлагал на меня, отдавая мне этот котел, — слегка вздохнул Дань Чи; в его голосе были слышны нотки сожаления, стыда и ностальгии. — А теперь я передаю этот котел тебе. Возможно, ты сможешь оправдать надежды, которые некогда возлагал на меня мой учитель.

Котел Небесного Плетения был одним из пяти лучших котлов в истории Королевского Дворца Пилюль. В течение тысячи лет этот котел считался одним из самых известных котлов, и Цзян Чэнь с первого взгляда понял, насколько исключительным был этот котел. Хотя он уступал котлам божественного уровня, в обычном мире он вне всяких сомнений считался великолепным котлом. Королевский Дворец Пилюль обладал поистине поразительным фундаментом в области пилюль.

Цзян Чэню было непросто вот так просто принять столь ценный подарок.

— Ха-ха, что такое? Тебе неловко брать такой предмет? Когда ты только вступил в секту, я пообещал тебе подарок в честь твоего прибытия. Тогда ты не придумал, что попросить, и сегодня я принял решение за тебя. В моих руках, руках культиватора боевого дао, Котел Небесного Плетения — блестящая жемчужина, покрытая слоем пыли. Возможно, она по-настоящему засияет в твоих руках. Возможно, таким образом я наконец-то я смогу выполнить желание своего учителя.

Путь Дань Чи пролегал через боевое дао, его главной амбицией было восстановление Империи Мириады. Он бы никогда не удовольствовался статусом мастера пилюль. В его руках все возможности котла попросту не могли раскрыться.

Увидев искренне выражение лица Дань Чи, Цзян Чэнь понял, что тот хочет передать ему это наследие и больше не возражал. Он кивнул:

— Я с радостью принимаю дар Главы Дворца. Если в будущем я смогу выплавить Драконовую Пилюлю Шести Рун, первая партия непременно достанется вам.

— Что? Драконовая Пилюля Шести Рун? — Мудрец Дань Чи был поражен. — Ты увидел рецепт всего лишь раз и смог запомнить все шаги, необходимые для выплавки?

Цзян Чэнь безмолвно улыбнулся. По сравнению с продвинутой версией, Девятирунной Небесной Пилюлей Невзгод, Драконовая Пилюля Шести Рун была намного проще и в теории, и в приготовлении. Цзян Чэню даже не нужно было просматривать рецепт, чтобы определиться с правильным процессом выплавки.

— Славно, славно, славно! Юноше надлежит быть уверенным в своих силах. Раз так, с нетерпением жду Драконовую Пилюлю Шести Рун, ха-ха-ха!

Мудрец Дань Чи был в превосходном настроении. Как ни посмотри, а Цзян Чэнь был просто даром небес. Если бы не Старейшина Юнь Не, он бы почти наверняка взял Цзян Чэня в качестве личного ученика. Но здравый смысл подсказывал Дань Чи, что Старейшина Юнь Не слишком сильно ценил Цзян Чэня. Он не имел права брать шефство над Цзян Чэнем.

Попрощавшись с Цзян Чэнем, Дань Чи вдруг вспомнил о небесном феномене, который он увидел в тот день, когда его секта заключала союз с Сектой Дивного Древа. Он с самого начала был уверен, что этот феномен как-то связан с Цзян Чэнем. «Ах, если этот феномен и вправду связан с Цзян Чэнем, перед ним поистине открыты все двери. Даже Титулованные Великие Императоры, живущие отшельниками, не снискали того же благословения небес, достигнув изначальной сферы». Но, само собой, все это были лишь догадки Дань Чи.

….

Распределение жилищ в Верховном районе было столь важным вопросом, что почти вся секта внимательно следила за ходом соревнований. Глава Дворца Дань Чи был главным судьей, контролировавшим соревнования. Глава Зала Мощи Лянь Чэн заведовал состязаниями по боевому дао, а Старейшина Юнь Не из Зала Трав заведовал состязаниями по дао пилюль. За соблюдение правил и отсутствие жульничества отвечали почтенные, уважаемые старейшины Чан Фэн и Цзинь Гу.

Священная земля, где проводились состязания, Дворец Шань Ли, находилась в Розовой Долине. Внутри Дворец был разделен на секции боевого дао и дао пилюль; перед дверями в главную залу Дворца собрались почти все старшие руководители.

Глава Дворца Дань Чи торжественно обвел взглядом собравшихся, а затем громким голосом объявил:

— Жилища в Верховном районе предназначены для самых выдающихся гениев. Чтобы найти еще больше гениев, на этот раз мы выделили еще четыре жилища. Будучи сектой четвертого уровня, мы должны сделать все возможное, чтобы поддерживать равномерное развитие боевого дао и дао пилюль. Поэтому на этот раз два места отведены для гениев дао пилюль.

Хотя он и не критиковал свои предыдущие решения напрямую, было очевидно, что Глава Дворца хочет исправить ошибки прошлого. Рядом с ним стоял слегка удивленный Старейшина Юнь Не. Он взглянул на Мудреца Дань Чи, затем — на Цзян Чэня, погрузившись в глубокие раздумья.

— В преддверии состязаний я хочу подчеркнуть лишь один момент. Соревнования должны проходить честно, без нарушений в корыстных целях. Как бы высок ни был ваш статус, каким бы благородным ни было ваше происхождение, в ходе состязаний вы должны всецело полагаться на свою силу. Если обнаружится факт жульничества, вы будете немедленно выгнаны с соревнований. Если кто-то решит тайно помогать участникам, знайте, что затем будет проведено тщательное расследование, и ни один нарушитель не уйдет от ответа, какое бы положение он ни занимал. Правила секты едины для всех!

Порядок зависел от правил; а чтобы секта подчинялась правилам, лидер должен был обладать мощной харизмой. Глава Дворца Дань Чи всегда следил за неукоснительным соблюдением правил и твердой рукой наводил порядок. Собравшиеся внимательно слушали Главу Дворца. Даже те, кто обдумывали хитрые интриги, и думать забыли о своих планах. Все знали, что Глава Дворца Дань Чи был человеком слова. Любой, нарушивший правила Королевского Дворца Пилюль, непременно понес бы жестокое наказание.

Когда Дань Чи договорил, Старейшина Лянь Чэн и Старейшина Юнь Не сказали несколько слов участникам соответствующих секций. Затем все отправились по своим секциям. Му Гаоци и Цзян Чэнь вместе направились в секцию пилюль.

— Брат Чэнь, полагаю, ты будешь на первом месте, а я — на втором, хе-хе!

После омовения в древесном роднике у Му Гаоци значительно прибавилось уверенности в себе. В ходе их последнего разговора Цзян Чэнь посоветовал ему не быть таким робким и действовать более уверенно.

Цзян Чэнь кивнул, и вдруг до них донесся резкий голос:

— Му Гаоци, когда ты успел так низко пасть? В Розовой Долине так много гениев, к которым ты мог бы подлизываться, а ты решил пресмыкаться перед чужаком? И что это за разговоры о первом месте? Думаешь, так просто занять первое место?

Окликнувший их культиватор был молодым гением с алыми губами и белыми зубами. У него были деликатные и утонченные черты лица, но он был курносым, а взгляд его был слишком надменным. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: этот человек считает себя пупом земли.

— Пфф, Линху Фэн. Я буду говорить, что захочу, а ты болтай сколько влезет. Тебе что, больше заняться нечем?

Хотя Му Гаоци и не стал откровенно глумиться над собеседником, тон его был весьма холоден.

Линху Фэн был застигнут врасплох, он явно не ожидал, что Му Гаоци не станет молчать в ответ.

— Эй! Му Гаоци! Видать, я тебя недооценивал, а? Научился огрызаться, а? Думаешь, ты вырос, стал настоящим мужчиной, а?

Му Гаоци недовольно ответил:

— Линху Фэн, держи свои насмешки при себе. Покажешь себя в ходе состязаний по дао пилюль. Я признаю твое первенство, если ты сможешь получить место в Верховном районе; думаешь, тебе присудят победу за одно бахвальство?

Линху Фэн расхохотался.

— Му Гаоци, думаешь, жалкое ничтожество вроде тебя имеет право говорить со мной о способностях? Не слишком ли много ты возомнил о себе, полагаясь на свои скромные умения, а? Помни, может быть только два победителя. Ты ни за что не победишь!

В его заносчивом тоне были слышны ожесточенные нотки.

Му Гаоци явно не хотел препираться с ним. Он потянул Цзян Чэня в сторону:

— Пойдем, Брат Чэнь.

Цзян Чэнь кивнул. Нечего было сердиться на этого выпендривающегося шута.

— Ты — Цзян Чэнь, верно? Я слышал о тебе. Чужак без крепкого фундамента, думаешь, ты сможешь получить место в Верховном районе? Может, сначала помочишься и хорошенько присмотришься к своему отражению?

Вдруг Цзян Чэнь замер и направил взгляд Божественного Ока на Линху Фэна.

— Идиот.

Произнеся одно это слово, он с пренебрежительной улыбкой вошел внутрь.

Линху Фэн намеренно провоцировал Цзян Чэня, но был несколько удивлен тем, что Цзян Чэнь держал себя в руках. Он снова собирался что-то сказать, и вдруг рядом с ним кто-то негромко кашлянул. Обернувшись, он увидел своего деда, Линху Сяня, стоявшего рядом с несколькими старейшинами Зала Трав. Позади них был никто иной, как Старейшина Юнь Не. Он безучастно прошел внутрь, равнодушно взглянув на Линху Фэна. От одного его взгляда Линху Фэна пробил холодный пот.

— Держи себя в руках! — мысленно сказал ему Линху Сянь, заметив, что Линху Фэн начал паниковать. — Если вместо того, чтобы спровоцировать Цзян Чэня, ты сам в итоге разозлился, на какие великие свершения ты можешь рассчитывать в будущем? Нам представилась уникальная возможность; только посмей у меня не получить место в Верховном районе!

Линху Сянь слегка фыркнул и вошел внутрь.

Там было три сотни учеников, участвовавших в состязаниях по дао пилюль, что затрудняло отбор. Поэтому темы состязаний были разделены на предварительные и финальные испытания. Предварительные испытания проводились до тех пор, пока не останется лишь тридцать кандидатов.

Му Гаоци стоял рядом с Цзян Чэнем и рассказывал об ученике, которого они только что видели:

— Линху Фэн — внук Старейшины Линху Сяня из Зала Трав по прямой линии. У него неплохой потенциал в духовных лекарствах, по предварительным оценкам он входит в тройку лучших кандидатов. Его высокомерие под стать его способностям; его семья поколениями занималась изучением дао пилюль.

— Главным фаворитом считается Оуян Чао, он — внук другого старейшины Зала Трав по прямой линии. Его дед Оуян Дэ занимает несколько более высокое положение по сравнению с Линху Сянем. Этой маленькой девушке по имени Лин Хуэй’эр также пророчат победу.

Му Гаоци терпеливо описывал основных конкурентов.

Старейшина Юнь Не начал оглашать правила.

— В соревновании будет пять тем. Первые тридцать кандидатов, справившихся с темами предварительных испытаний, перейдут к финальным испытаниям.

— Темы следующие: проверка котла, управление огнем, определение семян, сбор лекарств и анализ рецепта.

— Полагаю, дальнейшие объяснения касательно проверки котла и управления огнем излишни. Это — стандартные упражнения для Королевского Дворца Пилюль. В ходе определения семян нужно будет найти необходимое семя духовной травы из тысячи семян, а в ходе сбора лекарств нужно будет составить нужное количество сочетаний из набора духовных трав. Что касается анализа рецепта, мы выдадим вам по пять рецептов для анализа. Вам нужно будет найти один рецептов, в котором нет ошибок.

Эти пять тем были не так уж и сложны.

Глава 496. Безусловный победитель

После спора с Янь Хунту Цзян Чэнь был знаком с проверкой котла и управлением огнем. Хотя испытания были другими, формат был тот же, так что он не сомневался в своих силах. Для Цзян Чэня одержать победу в таком испытании было не труднее, чем пообедать или выпить кружку воды. Он мог запросто одолеть всех конкурентов в проверке котла и управлении огнем. Поэтому он как можно быстрее перешел к третьему испытанию — определению семян.

Это задание было немного сложнее, но не представляло для Цзян Чэня никаких трудностей. Из тысячи семян нужно было выбрать всего пять семян в одинаковыми характеристиками. Поскольку нужных семян было всего пять, малейшая ошибка вела к дисквалификации. К тому же одно из семян было мертвым, и его тоже нужно было найти.

Цзян Чэнь использовал Божественное Око, чтобы разглядеть даже самые незначительные детали; эта техника была подобна увеличительному стеклу, позволяющему заметить все необходимые характеристики. Стремительными движениями пальцев он мгновенно отобрал пять нужных семян. Для обычного алхимика поиск мертвых семян мог оказаться затруднительным, но Цзян Чэню все было нипочем.

Мертвые семена были просто семенами без признаков жизни. Прислушавшись к своим ощущениям, он выбрал из пяти семян мертвое семя. И в третьем испытании он сохранил свой небывалый темп.

Когда остальные увидели, как быстро Цзян Чэнь выполняет задания, они были поражены. Даже фавориты едва начали выполнять третье задание, а Цзян Чэнь уже дошел до четвертого.

Четвертое задание заключалось в сборе лекарств, и на сей раз задание снова было чуть сложнее предыдущего. Перед кандидатом было 99 духовных лекарств, участник должен был составить восемнадцать комбинаций. По сути, кандидату нужно было подобрать верные сочетания духовных трав. В области выплавки пилюль ингредиенты делились на основные и дополнительные. Определение и использование основных и дополнительных ингредиентов было настоящим искусством. Их правильное сочетание было отдельной дисциплиной. Тот, кто обладал наиболее обширными знаниями, был самым продвинутым мастером дао пилюль.

Для Цзян Чэня такие задания были плевым делом. Ему достаточно было бегло осмотреть духовные травы, один раз потрогать и понюхать их , чтобы узнать о них все. Он быстро составил 36 комбинаций без единой ошибки.

У судьи отвисла челюсть, когда он увидел, с какой скоростью Цзян Чэнь выполнял задания. О каком соревновании могла идти речь? Для него все это было не труднее вводного курса. Его техники, скорость, подход — все это позволяло ему играючи справиться с испытаниями.

Вне всяких сомнений, больше всех был поражен Старейшина Юнь Не. Само собой, он был прекрасно осведомлен о мощном потенциале Цзян Чэня в области пилюль. Иначе он не смог бы с такой легкостью одолеть Янь Хунту и уж тем более помочь Старейшине Юнь Не завершить выплавку Драконовой Пилюли Шести Рун. Но Цзян Чэнь был молод, и старейшина думал, что ему могло просто повезти.

Возможно, Цзян Чэнь уже когда-то встречался с такой пилюлей. Однако… судя по его успехам, Цзян Чэнь был настоящим гением в области духовных лекарств. Пожалуй, за всю свою историю Королевский Дворец Пилюль не знал такого гения. Его охватило изумление и возбуждение.

В течение последних двух десятилетий старейшина переживал, что Мудрец Дань Чи делает слишком большой акцент на боевом дао и уделяет недостаточно внимания дао пилюль. Все больше и больше молодых людей пренебрегали дао пилюль в пользу боевых искусств. Можно сказать, что в течение последних шестидесяти лет уровень владения дао пилюль в секте неуклонно падал. Это не коснулось старшего поколения, но в младшем поколении не появлялось достойной смены.

Такова была правда. Если бы не дефицит талантливых мастеров пилюль, Му Гаоци, едва достигший изначальной сферы, не был бы так уверен в своих силах.

Еще больше Старейшина Юнь Не переживал по поводу Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж. В течение последнего десятилетия до него доходили сведения о том, что шесть главных сект Области Мириады упорно тренировали гениев пилюль. Особенно это касалось Секты Трех Звезд и Секты Кочевников.

А вот младшее поколение гениев Королевского Дворца Пилюль забыло о традициях своих предков и полностью посвятили себя боевому дао. Старейшина Юнь Не прекрасно понимал, что в боевом дао не было ничего плохого. Но на нем делался слишком большой акцент, из-за чего секта теряла свое традиционное преимущество в области дао пилюль. А потому Старейшина Юнь Не был весьма обеспокоен. Он не был уверен, что мастера пилюль младшего поколения смогут выстоять против соперников из Секты Трех Звезд и Секты Кочевников в ходе состязаний Мерцающего Миража.

И наконец-то он смог с облегчением выдохнуть, ведь он нашел Цзян Чэня!

Пока Старейшина Юнь Не был погружен в свои мысли, Цзян Чэнь ускорился и приступил к пятому испытанию — анализу рецептов пилюль. Это было самое сложное из пяти заданий, поскольку лишь один рецепт был правильным, а остальные содержали ошибки. В ходе испытания требовалось проанализировать все пять рецептов вне зависимости от наличия ошибок, причем кандидаты должны были предоставить объяснение своего выбора правильных и неправильных рецептов.

Это было самым сложным испытанием и лучшим показателем компетентности мастера пилюль. Но, несмотря на его сложность, Цзян Чэню не составило труда справиться с этим заданием.

Он еще и успевал следить за остальными кандидатами. Увидев, что Му Гаоци и остальные едва закончили с третьим испытанием, он понял, что привлечет слишком много внимания, если выполнит все задания с такой невероятной скоростью. Поэтому он намеренно замедлился и спокойно мысленно наблюдал за остальными.

Главный фаворит Оуян Чао, о котором рассказывал Му Гаоци, внук какого-то старейшины из Зала Трав по прямой линии; провоцировавший их Линху Фэн, внук старика Линху Сяня по прямой линии, и маленькая мастер пилюль женского пола, Лин Хуэй’эр, были самыми сильными соперниками Му Гаоци. Цзян Чэнь оглядел их и заметил, что Му Гаоци хорошо держался. Но помимо этого он заметил, что как Му Гаоци, так и три его соперника явно сдерживались, словно не желая демонстрировать все свои способности. Три фаворита были несколько удивлены скоростью Цзян Чэня, но не отвлекались и полностью сконцентрировались на своих заданиях.

Они чувствовали, что если они в самом начале выложатся на полную, это плохо повлияет на их результаты в финале. Поэтому они не придали значения успеху Цзян Чэня, решив, что этот чужак намеренно рисуется, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Му Гаоци же прекрасно понимал, что это было не так. Он знал, что такова была истинная сила Цзян Чэня.

Цзян Чэнь намеренно сдерживался в ходе выполнения пятого испытания, но все же он закончил первым. Экзаменатор, который проверял его результаты, также был весьма впечатлен, поскольку Цзян Чэнь не только обогнал всех остальных, но и не допустил ни единой ошибки. Экзаменатор тихо подошел к Старейшине Юнь Не и прошептал ему на ухо несколько слов. Старейшина улыбнулся и едва заметно кивнул. Он явно был впечатлен результатами Цзян Чэня.

Стоявший рядом со Старейшиной Юнь Не Линху Сянь навострил уши, прислушиваясь к словам экзаменатора. Сердце екнуло у него в груди; прищурившись, он беспокойно посмотрел на Цзян Чэня; старейшиной овладело чувство враждебности к этому чужаку. На душе у него бушевал настоящий ураган. «Этот мальчишка Цзян Чэнь отклонил мое приглашение, а теперь привлек всеобщее внимание в ходе состязаний за жилища. Неужто это животное пытается нарушить мои планы?»

Линху Сянь сильно баловал и самозабвенно опекал своего внука Линху Фэна и, само собой, был предвзят. Он был уверен в победе своего внука, но успех Цзян Чэня представлял опасность для его планов. Линху Фэну и так приходилось соревноваться с Оуян Чао, Лин Хуэй’эр и Му Гаоци. Он был крайне низкого мнения о Лин Хуэй’эр и Му Гаоци. Они были просто неординарными учениками без особых перспектив. Каким бы высоким ни был их потенциал, без поддержки тяжеловеса Зала Трав путь на вершину иерархии секты им был заказан.

Другое дело — Оуян Чао. Он также был внуком старейшины Зала Трав по прямой линии, и в области дао пилюль он был несколько сильнее Линху Фэна. А значит, одно из мест было суждено получить Оуян Чао, а Линху Фэну предстояло сражаться за оставшееся место. С точки зрения Линху Сяня его внук должен был быть фаворитом на получение оставшегося места. Но успехи Цзян Чэня в ходе предварительных испытаний несколько пошатнули его уверенность. Присмотревшись к Лин Хуэй’эр и Му Гаоци, Линзу Сянь понял, что они тоже берегут силы и тоже не сдадутся без боя.

Цзян Чэнь завоевал первое место и попал в финал в качестве чемпиона. Оуян Чао был вторым, Линху Фэн — третьим, Линь Хуэй’эр — четвертой, Му Гаоци — пятым, и так далее…

Единственным сюрпризом стало имя Цзян Чэня во главе списка финалистов. Им все еще нужно было дождаться, пока закончат остальные, чтобы перед финалом был составлен список тридцати лучших кандидатов. Примерно через два часа остальные гении закончили выполнять испытания, и наконец-то был составлен список финалистов.

Первыми выбывали не те, кто закончили последними, а те, кто допустили ошибки. Любая ошибка была основанием для дисквалификации. Так что у закончивших последними все еще был шанс войти в тридцатку лучших.

Через четыре часа, в течение которых экзаменаторы проверяли результаты и составляли список, были оглашены имена финалистов. Цзян Чэнь занял первое место, никто не смог скинуть его с пьедестала.

— Это был долгий и утомительный день, но список финалистов был составлен. Завтра ранним утром начнется финал. Возвращайтесь к себе и восстанавливайте силы, завтрашние испытания буду куда сложнее, чем предварительные.

После этих слов Старейшины Юнь Не предварительные испытания подошли к концу.

Глава 497. Угрозы и посулы

— Брат Чэнь, ты просто великолепен!

Му Гаоци был в восторге, покидая Дворец Шэнь Ли. Он был искренне рад тому, что Цзян Чэнь стал чемпион предварительных испытаний.

Цзян Чэнь же оставался невозмутимым. Учитывая его знания в области дао пилюль, в его победе не было ничего удивительного.

— Пфф, эта победа ничего не стоит, это только начало. Важно, кто победит в финале. Чего стоит победа на предварительных испытаниях? Жилища в Верховном районе достанутся победителям финала. Чего толку становиться звездой предварительных испытаний? — раздался позади них ледяной, насмешливый, ехидный голос. Этот Линху Фэн снова начал их донимать.

Му Гаоци презрительно фыркнул:

— Пфф. Линху Фэн, а почему же ты не стал победителем, если ты так хорош? Неужто ты завидуешь, а?

Линху Фэн бросил в сторону Му Гаоци зловещий взгляд.

— Что такое, Му Гаоци? Кто бы мог подумать, что ты вдруг отрастишь яйца? Думаешь, я не смогу прогнать тебя из Розовой долины?

Услышав это, Цзян Чэнь не стал дожидаться ответа Му Гаоци. Он протянул руку, чтобы остановить Му Гаоци, и холодно рассмеялся:

— Вот в это я ни за что не поверю

— Цзян Чэнь, не задирай нос! Я знаю, что у тебя есть покровители, но ты — просто деревенщина. Какой-то новичок пытается важничать в Королевском Дворце Пилюль!

Линху Фэн не дерзнул сказать Цзян Чэню, что прогонит его из секты. Ему оставалось лишь злобно сверлить Му Гаоци взглядом; в его глазах явственно читалось: «ты у меня дождешься!»

Однако Му Гаоци сильно изменился. Он холодно фыркнул и проигнорировал угрозы Линху Фэна.

В этот момент вышли несколько других основных учеников. Цзян Чэнь не хотел привлекать к себе лишнее внимание, чего добивался Линху Фэн, так что он просто ушел вместе с Му Гаоци.

Линху Фэн громко выругался, глядя им вслед.

— Слабак и деревенщина, позор нашего Королевского Дворца Пилюль!

Вдруг к нему подошел какой-то непринужденно улыбавшийся культиватор.

— Линху, если они такие жалкие, что же ты так завелся? Слушай, а может, это просто из-за неуверенности в себе?

— Что ты хочешь этим сказать, Оуян Чао? Линху Фэн еще сильнее разозлился, когда понял, что этим культиватором был Оуян Чао, один из главных фаворитов.

Оуян Чао равнодушным голосом ответил:

— Да ничего особенного. Просто имей в виду, что если ты сомневаешься в себе, лучше откажись от участия сразу.

— Херня! С чего это мне сомневаться в себе? Я — истинный наследник Зала Трав, чего мне бояться какой-то деревенщины? Чего мне бояться слабака вроде Му Гаоци?

— Думаешь, тебе нечего бояться? Не знаю насчет Му Гаоци, но вот Цзян Чэнь вполне может получить жилище в Верховном районе.

Оуян Чао был подчеркнуто спокоен.

Его невозмутимость еще сильнее взбесила Линху Фэна.

— Ха! Ты говоришь так, словно у тебя нет соперников! Не боишься, что он уведет у тебя из-под носа победу?

Оуян Чао пожал плечами.

— Мне все равно. Если он действительно сильнее меня, я удовольствуюсь вторым местом. Если два ученика окажутся сильнее, значит, я оказался недостаточно хорош. Я приму поражение и в будущем приложу больше усилий.

Линху Фэн едва дышал от ярости. Он знал, что Оуян Чао насмехается над ним, говоря, что удовольствуется вторым местом, если Цзян Чэнь окажется лучше. В таком случае, Линху Фэн оставался с носом.

Оглядев собравшихся, Линху Фэн задержал взгляд на маленькой девушке. Его лицо исказила зловещая гримаса.

— Сестрица Лин, наглое поведение этого Цзян Чэня подобно пощечине! Он даже не вошел в пятерку фаворитов, но при этом намеренно кичится своим успехом. Он явно хочет нас унизить!

Эта девушка была совсем невысокого роста, а детский жирок придавал ее лицу миловидность и особое обаяние. Если бы не огромные женские прелести, которые даже ее одеяние ученицы не могло скрыть, никто бы и не подумал, что ей есть восемнадцать лет. Это была одна из фавориток состязаний, Лин Хуэй’эр. Она была известна среди мастеров пилюль Розовой Долины как своим потенциалом, так и своим девичьем обаянием; все ученики мужского пола сходили по ней с ума, особенно — по ее груди.

— Старший брат Линху, Хуэй’эр не имеет ничего против брата Цзян Чэня. Он вовсе меня не унижал.

Скорчив мину, Лин Хуэй’эр ушла; гримаса сменилась улыбкой. Неумелая провокация Линху Фэна явно никак на нее не повлияла.

Оглянувшись вокруг и увидев направленные на него ехидные взоры, он понял, что стал посмешищем.

……

— Гаоци, какой же мелочный человек этот Линху Фэн. Приходи ко мне сегодня вечером, я поделюсь с тобой полезными советами о дао пилюль.

Му Гаоци был вне себя от радости. Он уже давно считал Цзян Чэня чем-то вроде бога, и приглашение к нему домой вызвало у Му Гаоци приступ энтузиазма. Его трогала такая забота Цзян Чэня.

— Конечно! С радостью приду.

Му Гаоци опасался, что Линху Фэн может посреди ночи что-нибудь сотворить, например, потревожить его сон, или еще как-то напакостить ему. Это было бы очень неприятным поворотом.

Хотя Глава Дворца Дань Чи сказал, что любой, кто попытается жульничать, будет наказан, не стоило забывать об осторожности.

Цзян Чэнь отдал необходимые распоряжения, прибыв в свое жилище. Му Гаоци все равно был частым гостем, так что его появление никого бы не удивило. А вот Му Гаоци был несколько удивлен, увидев Гоуюй и остальных. Всего за несколько месяцев последователи его почтенного брата совершили гигантский скачок вперед.

Цзян Чэнь пригласил Му Гаоци, чтобы поделиться с ним полезными знаниями. Хотя у Му Гаоци и так был хороший потенциал, он был не так хорошо подкован в плане теории. Благодаря древесной конституции и способности к выплавке пилюль его потенциал был весьма высок. Но у него не было прочного фундамента, как у Оуян Чао и Линху Фэна, наследников Зала Трав. Цзян Чэнь хотел за вечер дать Му Гаоци недостающие знания, чтобы сократить разрыв между ним и прочими фаворитами. Хотя дао пилюль было подобно океану, покрытому туманной пеленой, стоило культиватору овладеть частью фундаментальной теории, и он мог овладеть прочими основами.

Сначала Му Гаоци все это показалось странным, но чем больше рассказывал Цзян Чэнь, тем больше он поражался услышанному. Он не мог поверить в такую удачу. Многое из того, о чем рассказывал Цзян Чэнь, было невозможно найти в свитках библиотеки Королевского Дворца Пилюль. Поначалу теория дао пилюль казалась простой, но вскоре Цзян Чэнь начал углубляться все дальше и дальше. Знания, которыми делился с ним Цзян Чэнь, кардинально изменили прежнее представление Му Гаоци о дао пилюль.

Два культиватора говорили все увлеченнее и увлеченнее. Му Гаоци и не заметил, как по ходу разговора небо потемнело, и наступила ночь. Вдруг кто-то постучал в дверь.

— Старейшина Линху?

Цзян Чэнь был несколько удивлен тем, что Старейшина Линху Сянь из Зала Трав решил нанести ему визит.

Моложавость Линху Сяня резко контрастировала с его седыми волосами; старейшина стоял на пороге с доброжелательной улыбкой. Но Цзян Чэнь был настороже. Его визит явно не сулил ничего хорошего, особенно учитывая то, что он не смог завербовать Цзян Чэня в качестве травника-прислужника. Отношения между ними явно не заладились. К тому же за сегодняшний день у него было уже две перепалки с Линху Фэнем. И его дед явно не собирался сидеть сложа руки.

— Ха-ха, что, ты даже не пригласишь меня зайти и присесть? — улыбнулся Линху Сянь.

Цзян Чэнь нахмурился.

— Завтра состоится финал, мы готовимся. Зачем ко мне пожаловал Старейшина Линху?

Все так же улыбаясь, Линху Сянь произнес:

— Давай поговорим внутри, пойдем внутрь.

Помрачневший Цзян Чэнь собирался отказать ему, но Линху Сянь непринужденно сказал:

— Ах, Цзян Чэнь, ты отказал мне в прошлый раз, когда я пришел к тебе, неужто на сей раз ты меня даже не пустишь внутрь? Тогда я простою под твоей дверью всю ночь!

Глядя на наглое поведение старейшине, Цзян Чэнь слегка фыркнул, не зная, чего ожидать от него. Но раз уж Линху Сянь, дожив до глубоких седин, решил корчить из себя дурака, Цзян Чэню оставалось лишь впустить его.

Когда они сели, Линху Сянь с улыбкой обратился к Цзян Чэню:

— Юный друг Цзян Чэнь, я искренне уважаю тебя. Вообще-то, я собирался попросить Старейшину Юнь Не сделать тебя управляющим в Зале Трав, как тебе такая должность? Ты будешь получать довольствие управляющего и основного ученика. Это было бы отлично — иметь сразу два источника дохода.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я не собираюсь задерживаться в Королевском Дворце Пилюль. Боюсь, я не могу воспользоваться вашим щедрым предложением.

Линху Сянь слегка нахмурился, когда Цзян Чэнь сходу отказал ему.

— Ах, Цзян Чэнь, я пришел к тебе с самыми добрыми намерениями. Не надо относиться ко мне с предубеждением! Мы можем открыто говорить о чем угодно!

— Прошу прощения, Старейшина Линху. Если это все, то этот разговор можно завершить. Мне все еще нужно подготовиться к завтрашнему дню, так что не смею вас задерживать.

Он махнул рукой и дал гостю понять, что собирается выпроводить его.

Линху Сянь, достигший весьма высокого положения, умел делать хорошую мину при плохой игре. Он словно не обратил внимания на попытку Цзян Чэня выпроводить его. Он лишь непринужденно рассмеялся:

— Цзян Чэнь, назови свою цену. Я дам тебе все, что угодно, если ты откажешься от участия в состязании за жилища в Верховном районе. Мое предложение по поводу места в Зале Трав все еще силе. Я знаю, что ты прибыл из Секты Дивного Древа, и тебе не хватает ресурсов. Моя семья весьма состоятельна. Если ты согласен, мы можем обсудить условия сделки.

Он действительно пришел ради жилища. Тень улыбки промелькнула на лице Цзян Чэня, когда он ответил Линху Сяню:

— Во-первых, я абсолютно не сомневаюсь в своей победе. Во-вторых, ваш внук вполне может проиграть, даже если я не стану участвовать в финале.

— О его успехах и поражениях можешь не волноваться. Наша сделка в любом случае останется в силе, если ты снимешь свою кандидатуру.

Линху Сянь был уверен в своем внуке. Если убрать Цзян Чэня, эту темную лошадку, остается лишь Оуян Чао, который был немного сильнее Линху Фэна. Остальные его не волновали.

Цзян Чэнь рассмеялся и, расслабившись, слегка покачал головой:

— Старейшина Линху, Глава Дворца Дань Чи ясно дал понять, что уличенные в жульничестве понесут тяжкое наказание. Строго говоря, одних ваших слов достаточно, чтобы обвинить вас в жульничестве в пользу Линху Фэна.

Улыбка сползла с лица Линху Сяня; помрачневший старейшина произнес:

— Цзян Чэнь, следи за тем, что говоришь. Я волнуюсь о твоем будущем лишь по доброте душевной. Разве для тебя так важно получить это жилище? В будущем непременно появятся новые места, новые возможности. Обещаю, в будущем я помогу тебе получить такое место, если ты согласен с моими условиями. Район Небесного Столпа всего на одну ступень ниже Верховного района. Не сочтет же такое предложение оскорблением новичок из Секты Дивного Древа, верно?

В его словах было как открытое, так и завуалированное презрение к происхождению Цзян Чэня.

Цзян Чэнь хохотнул:

— Даже короткая фраза утомляет, если разговор неприятен. Старейшина Линху, я действительно прибыл из Секты Дивного Древа, но с чего вы взяли, что я недостоин Верховного района? Я был с вами вежлив, поскольку уважаю вас как старейшину Зала Трав. Но если вы не уйдете, мне придется доложить об этом разговоре Главе Дворца Дань Чи

Линху Сянь тут же переменился в лице, стоило ему услышать имя Дань Чи. Он в ярости вскочил на ноги.

— Славно, славно, славно! Цзян Чэнь, ты что-то с чем-то, ха! Тебе смелости не занимать! За все те годы, что я занимал столь высокое положение в Королевском Дворце Пилюль, никто из младшего поколения не смел так со мной обращаться!

— Значит, Секта Дивного Древа, да? Союз шестнадцати королевств, а? Цзян Чэнь, я об этом не забуду!

Цзян Чэнь нахмурился. Неужели Линху Сянь задумал тайное нападение на союз шестнадцати королевств и Секту Дивного Древа?

Глава 498. Ответный удар Цзян Чэня, неудача Линху

Судя по тому, что Цзян Чэнь знал о Линху Сяне, каким бы дружелюбным ни казался старик, на самом деле он был коварным интриганом. Ужасно мелочный и узколобый, он был готов пойти на все, лишь бы добиться своих целей. Цзян Чэню пришлось отказать ему дважды, так что отношения были более чем напряженные, особенно теперь, когда отказ Цзян Чэня означал, что его внук теряет уникальную возможность.

Когда Цзян Чэнь получит жилище, а Линху Фэн проиграет, Линху Сянь непременно постарается отомстить. Возможно, он не рискнет в открытую выступить против Цзян Чэня в Королевском Дворце Пилюль, но он мог запросто послать людей, чтобы как-то навредить Секте Дивного Древа, а то и совершить на нее нападение.

— Линху Сянь, вы и ваш внук уже не раз пытались надавить на меня. Если вы выйдете за рамки дозволенного, я заставлю вас горько сожалеть о содеянном!

Цзян Чэнь проводил старейшину яростным взглядом.

Если Линху Сянь и Линху Фэн хотят бросить ему вызов — что ж, милости просим. Он их ни капельки не боялся. Он боялся лишь того, что эти мелочные подонки захотят отыграться на тех, кто ни в чем не виноват. Взять, к примеру, Секту Дивного Древа; хотя Цзян Чэнь и не испытывал к секте особенной привязанности, он не хотел, чтобы из-за него у секты были неприятности. Учитывая угрозу Линху Сяня, Цзян Чэнь хотел пресечь возможную атаку в зародыше. Он не мог просто ждать, пока Линху Сянь сделает свой ход. Тогда будет слишком поздно.

Когда Му Гаоци увидел мрачное выражение лица Цзян Чэня, возвращавшегося в жилище, он тут же спросил, что случилось. Цзян Чэнь не стал ничего скрывать и вкратце изложил свой разговор со старейшиной.

Му Гаоци начал громко ругаться:

— Клан Линху всегда отличался высокомерием, особенно Линху Сянь, этот старый хитрый лис. Большинство членов секты стараются не провоцировать его, так как обычно он совершенно безжалостен к тем, кто противится его воле. Не позавидуешь тому, кто перешел ему дорогу. Брат Чэнь, тебе стоит быть настороже.

Цзян Чэнь кивнул.

— Линху Сянь — мелочный и узколобый человек, мне действительно стоит быть осторожнее. Он, должно быть, уверен, что загнал меня в угол. Не беспокойся, я не позволю ему сделать первый ход.

Му Гаоци стало куда спокойнее, когда он увидел, что Цзян Чэнь совсем не переживает.

— Хорошо, Гаоци, забудем об этом и сконцентрируемся на пилюлях.

Затем Цзян Чэнь терпеливо давал Му Гаоци советы по поводу дао пилюль. По ходу разговора Му Гаоци чувствовал, как туман, некогда застилавший границы познания, рассеивается. У него было такое чувство, словно перед ним открылся прекрасный, доселе неведомый мир.

— Брат Чэнь, один разговор с тобой стоит больше, чем десять лет учебы. Ты — настоящий благодетель. Если в будущем я смогу хоть чего-нибудь достичь, своими успехами я буду обязан тому, что ты осветил путь передо мной, Брат Чэнь, — искренне поблагодарил Цзян Чэня Му Гаоци.

— Мы с тобой хорошо поладили. Я бы не стал тебе всего этого рассказывать, если бы не твоя доброта и честность. Гаоци, лучшей формой признательности для меня будут не благодарственные слова, а твоя победа в завтрашнем финале.

Му Гаоци с энтузиазмом закивал:

— Брат Чэнь, раньше я был уверен в том, что получу место, лишь на пятьдесят-шестьдесят процентов, но теперь мне кажется, что пои шансы составляют процентов девяносто. Я обязан получить жилище вслед за тобой! Я покажу всем этим снобам, что я, Му Гаоци, не трус, что бы они себе не думали!

Раньше он был слегка труслив. Он всегда был готов оставаться в тени, всегда был очень дружелюбен, старался быть хорошим парнем, чтобы все были им довольны.

Но он так и не снискал всеобщей любви. В Розовой Долине едва ли нашелся бы хоть один ученик, который назвал бы Му Гаоци своим другом. И дело было не в недостатке дружелюбия или искренности со стороны Му Гаоци, просто его потенциал в боевом дао и уровень культивирования были недостаточно высоки. Хотя его потенциал в плане дао пилюль был хорош, он был недостаточно высок, чтобы Му Гаоци мог считаться лучшим мастером пилюль младшего поколения.

Собираясь с силами, остаток ночи два друга посвятили медитации. Ранним утром они пришли во Дворец Шэнь Ли в приподнятом настроении; там им встретился старик Линху Сянь, окинувший их презрительным взглядом. Когда он промчался мимо Цзян Чэня, Линху Сянь бросил в его сторону угрожающий взгляд.

Это было его последним предупреждением.

Цзян Чэнь сделал вид, что не заметил этот взгляд и холодно рассмеялся про себя. «Старик Линху, я с радостью избавлюсь и от тебя, и твоего внука, если вам надоело жить!»

Когда Линху Сянь увидел ледяную улыбку Цзян Чэня, полностью проигнорировавшего угрозу, он вышел из себя и отправил Цзян Чэню мысленное сообщение:

— Цзян Чэнь, даю тебе последний шанс. Отзови свою кандидатуру под каким-нибудь предлогом, и я забуду о наших разногласиях. Мое предложение остается в силе. Ты пожалеешь, если откажешься!

Вдруг Цзян Чэнь остановился и насмешливо посмотрел на Линху Сяня. Он намеренно громко произнес:

— Старейшина Линху, интересно узнать, что именно вы имеете в виду, когда говорите, что заставите меня «пожалеть».

Линху Сянь не ожидал, что Цзян Чэнь ответит ему вслух. Так как его реплика была передана мысленно, он мог все отрицать. Изобразив недоумение, он произнес:

— Цзян Чэнь, ты со мной разговариваешь?

Прикидывается дурачком!

Холодная усмешка застыла на лице Цзян Чэня:

— Старейшина Линху, пристало ли вам в ваши года валять дурака перед молодежью? Вчера вечером вы посмели угрожать мне, а теперь прилюдно отправляете мне мысленное послание с еще одной угрозой. Что такое, вам не хватает храбрости, чтобы признаться?

Цзян Чэнь намеренно говорил громко и привлек внимание нескольких любопытствующих культиваторов. Несколько старейшин, следивших за соблюдением порядка проведения состязаний, подошли поближе, чтобы узнать, что происходит.

Линху Сянь с видом оскорбленной добродетели произнес:

— Цзян Чэнь, быть может, вчера мой внук Линху Фэн вступил с тобой в словесную перепалку? Даже если и так, это еще не повод обвинять меня, не правда ли? Все в Королевском Дворце Пилюль знают, кто я такой. Ты — всего лишь новый ученик, зачем мне угрожать тебе? Что мне может быть от тебя нужно?

В этот момент во Дворец зашел Старейшина Юнь Не. Увидев скопление людей, он нахмурился и спросил:

— Что здесь происходит?

Кто-то тут же подошел к нему и изложил суть дела.

Старейшина Юнь Не взглянул на Линху Сяня, а затем перевел взгляд на Цзян Чэня. Будучи Главой Зала Трав, он не мог вот так запросто встать на сторону Цзян Чэня и надавить на своего подчиненного.

— Глава Дворца лично следит за проведением состязаний за жилища в Верховном районе. Мне все равно, кто начал, я знаю одно: я лично призову к ответу любого, кто посмеет помешать проведению состязаний.

Линху Сянь тут же закивал, всем видом показывая, что полностью согласен.

— Именно! Я тоже полностью поддерживаю Старейшину Юнь Не Тех, кто злонамеренно мешает проведению честных состязаний, следует наказать! — красноречиво вещал он тоном истинного праведника.

Цзян Чэнь презрительно фыркнул и взмахнул рукой, вызвав луч света, в котором находился глиф с посланием, застывший в воздухе.

— Старейшина Линху, вы же не забыли, о чем говорили мне вчера, правда? Тут так много людей, почему бы им всем не послушать?

Быстрый жест — и парящий в воздухе глиф активировался и начал во всеуслышание проигрывать его вчерашний разговор с Линху Сянем.

Когда старейшина пришел к нему, Цзян Чэнь принял необходимые меры предосторожности и записал разговор на глиф с посланием. Технически осуществить это было совсем нетрудно, а с помощью своих умений Цзян Чэнь смог скрыть запись разговора от Линху Сяня.

Атмосфера тут же накалилась, ведь глиф должен был озвучить весь разговор, с начала до конца. Линху Сянь понимал, что чем дальше глиф будет проигрывать разговор, тем хуже будет ему. Вдруг он издал громкий крик и схватил глиф перед тем, как треть разговора была проиграна:

— Как ты посмел сымитировать мой голос и пытаться подставить меня, мальчишка? За свое преступление ты заслуживаешь смерти!

Он собрался броситься на Цзян Чэня, и тут Старейшина Юнь Не фыркнул и взмахнул рукавами, от чего Линху Сянь со вспышкой света отлетел на несколько шагов назад. С каменным лицом Старейшина Юнь Не произнес:

— Если ты невиновен, что же ты так нервничаешь?

Остальные старейшины закивали, презрительно глядя на Линху Сяня. Они явно не сомневались в подлинности глифа.

Глиф исчез, как только разговор был полностью озвучен. Старейшина Юнь Не направил на Линху Сянь ледяной, безжалостный, властный взор.

— Старейшина Юнь Не, вы должны мне поверить! Я занимаю такое высокое положение, зачем мне запугивать нового ученика? Послушайте, все, нельзя допустить такую несправедливость! Скажите, ну зачем мне запугивать Цзян Чэня?

Запинаясь и заикаясь, с жалобным выражением лица Линху Сянь пытался убедить остальных членов Зала Трав выступить в его защиту.

Но кто бы из них стал выступать в его защиту при наличии таких неопровержимых доказательств, даже будь у них хорошие отношения с Линху Сянем? К тому же, он не очень-то хорошо умел заводить друзей, а учитывая конкуренцию за места, выделенные на горе Мерцающий Мираж, многие старейшины Зала Трав были втайне рады избавиться от Линху Сяня. Пусть скажет спасибо, что они не подливали масла в огонь, и этого довольно.

Без Линху Сяня у них становилось на одного конкурента меньше в Состязаниях по дао пилюль!

— Старейшина Юнь Не, меня… Меня правда подставили! У Цзян Чэня — конфликт с моим внуком, он хочет надавить на Линху Фэна, чтобы он не смог участвовать в состязании! Вот до чего он опустился, чтобы убрать конкурентов! — хрипло кричал Линху Сянь, но взгляд Старейшины Юнь Не становился все холоднее и холоднее.

— Линху Сянь, ты идиот или, может, ты нас держишь за идиотов? — ледяным голосом произнес Старейшина Юнь Не. — Голос можно сымитировать, но неужто ты думаешь, что мы не способны отличить подделку от правды? Славно, просто отлично! А ты тот еще тип, а, Линху Сянь?!

Линху Сянь резко переменился в лице:

— Я… Я невиновен! Старейшина Юнь Не, вы не можете подвергать меня гонениям!

— Гонениям? — ледяным голосом произнес Старейшина Юнь Не. — Ты вмешался в ход состязаний и пренебрег приказом Главы Дворца, а теперь смеешь говорить, что я подвергаю тебя гонениям?

— Я… Я не согласен! Я хочу обжаловать решение! Я обвиняю Цзян Чэня в попытке подставить меня!

Старейшина Юнь Не больше не хотел тратить на него время.

— Где представители закона? Отберите у него мантию старейшины!

Без мантии старейшины он был никем.

Линху Сянь неистово закричал:

— Юнь Не, ты пытаешься подставить меня! Все знают, что ты — покровитель Цзян Чэня, ты используешь его, чтобы подставить меня!

Старейшина Юнь Не. Едва заметно улыбнулся и посмотрел на других старейшин:

— Послушайте, все: Линху Сянь говорит, что я подвергаю его гонениям. Вы все свидетели: что вы думаете?

Тут же вперед выскочил один старейшина:

— Линху Сянь — преступник, который пытается возвести напраслину на свою жертву! Как можно сомневаться в подлинности записи? И у него, безусловно, есть причина угрожать Цзян Чэню.

— Да! Этот негодяй открыто пренебрег указаниями Главы Дворца, он должен понести наказание по всей строгости закона секты!

Все объединились, чтобы, подтолкнуть падающего. Все знали, что Линху Сянь пришел конец, так что они были рады пнуть его напоследок.

Глава 499. Поразительная скорость ответа

Можно сказать, что Линху Сянь попал в паутину, которую сам же и сплел. По результатам расследования Зала Правопорядка ему были вменены многочисленные преступления, включая угрозы в адрес учеников, участвовавших в соревновании, нарушение приказов Главы Дворца и злостное препятствование проведению честных состязаний. Линху Сянь даже угрожал Секте Дивного Древа, а потому ему вменялась и попытка подорвать доверие между двумя сектами, заключившими союз. Когда ему был вынесен приговор, с него тут же сняли все полномочия и отправили в темницу Королевского Дворца Пилюль.

Линху Фэн был дисквалифицирован, а его место занял ученик, занявший 31-е место.

Теперь, когда Линху Сянь был низложен, пошатнулась и власть клана Линху. Старейшины Зала Трав, которые с самого начала были недовольны Линху Сянем, также принялись обличать его в различных преступлениях. Когда все его прегрешения были преданы огласке, ко всеобщему изумлению оказалось, что его преступления привели к нескольким смертям.

Все в Королевском Дворце Пилюль были в ярости, узнав о списке прегрешений столь длинном, что его оглашение заняло бы очень много времени. Глава Дворца Дань Чи и несколько тяжеловесов немедленно приняли решение выставить голову Линху Сяня на всеобщее обозрение сразу после соревнований!

С тех пор, как Глава Дворца Дань Чи взял в свои руки бразды правления сектой, в секте строго следили за соблюдением правил. Преступлений Линху Сяня хватило бы на десять смертных приговоров. Приняв решение в отношении Линху Сяня, посуровевший Дань Чи снова обратился к секте с наставлениями:

— Почему наш Королевский Дворец Пилюль является одной из шести великих сект Области Мириады? Дело не только в нашем богатом наследии, но и строгих правилах секты. Правилах, которые вырабатывались благодаря объединенным усилиям мудрых руководителей секты. Линху Сянь оказался паршивой овцой; его зависть к чужим талантам и безнравственность нанесли нашей секте немало вреда. Если не избавиться от него, он непременно навлечет на секту еще много бед. Надеюсь, младшее поколение воспримет случившееся в качестве предупреждения. Эта секта — наш общий дом. Любой, кто пытается навредить секте, — наш общий враг. Мы будем внимательно следить за соблюдением правил, и никто не уйдет от заслуженного наказания!

Нетрудно догадаться, насколько сильное впечатление на всех произвел пример Линху Сяня. — Старейшина Лянь Чэн, Старейшина Юнь Не. Пожалуйста, следите внимательнее за соблюдением порядка проведения состязаний, чтобы далее они проходили без подобных неожиданностей. Выслушав распоряжение, двое старейшин поклонились.

Линху Сянь получил заслуженное наказание, а Линху Фэн лишился права участвовать в состязании. Это событие, нарушившее ход состязаний, сделало атмосферу несколько напряженнее. Все наконец поняли, какое значение руководство секты придавало этим состязаниям.

После разбирательства соревнования продолжились. Тридцать гениев дао пилюль собрались в зале во Дворце Шэнь Ли для участия в финале.

Старейшина Юнь Не внимательно оглядел лица собравшихся:

— Послушайте все, прошлой ночью после долгого обсуждения Глава Дворца Дань Чи, Старейшина Лянь Чэн и я приняли следующее решение. Все, попавшие в финал, могут перейти в Район Небесного Столпа для занятий культивированием, даже если вы не победите в финале.

В Розовой Долине Район Небесного Столпа уступал лишь Верховному Району и значительно превосходил Район Парящих Облаков и Несравненный Район. Некоторые из участников и так проживали в Районе Небесного Столпа, так что для них эти новости не имели никакого значения. Но это были весьма радостные вести для обитателей Района Парящих Облаков и Несравненного Района.

Многие участники финального этапа понимали, что их шансы на победу невелики. Все-таки для секций боевого дао и дао пилюль было выделено всего по два места. Но получение жилища в Районе Небесного Столпа было весьма приятным сюрпризом для тех, кто не мог рассчитывать на место в Верховном Районе!

— Хорошо, теперь я могу официально объявить начало финала состязаний по дао пилюль. Начинаем!

Старейшина Юнь Не отдал приказ официально начать финальный этап.

— Десять лет занятий боевым дао — сотня лет выплавки пилюль. Что значит эта поговорка? Уверен, вы все прекрасно знаете ответ. Десяти лет хватит, чтобы выявить гения боевого дао. Но путь дао пилюль требует куда больше времени. Подобно тому, как вино с годами обретает свой истинный аромат, так и гений боевого дао со временем проявляет свои таланты, для чего лет десяти вполне достаточно; но истинный потенциал тяжеловеса дао пилюль раскрывается по прошествии сотни зим и сотни лет. Одного этого достаточно, чтобы понять: путь дао пилюль — не для слабых духом.

Старейшина Юнь Не продолжил:

— Превзойдя множество учеников Королевского Дворца Пилюль, вы все вошли в список тридцати финалистов. Каждый из вас проявил недюжинные способности, и этим следует гордиться. Даже если вы не победите в финале, надеюсь, вы не разочаруетесь в себе, поскольку конкуренция в дао пилюль длится на протяжении десятилетий. Возможно, сегодня вы и не находитесь на том же уровне, что и лучшие гении, но история знает множество примеров мастеров пилюль, которые обрели славу уже в зрелые годы. Поскольку Королевский Дворец Пилюль был основан на дао пилюль, мы способны взращивать мастеров пилюль всех возрастов. Само собой, я надеюсь, что вы постараетесь как следует. Не сомневайтесь в себе и приложите максимум усилий.

Подбодрив собравшихся, Старейшина Юнь Не начал оглашать правила:

— В Королевском Дворце Пилюль в развитии мастеров пилюль упор делается на четыре аспекта. Первый — теория; это — фундамент. Без прочного фундамента не бывает устойчивого прогресса. Уровень теоретической подкованности определит уровень мастера пилюль.

— Второй аспект — наблюдательность. Для гения дао пилюль наблюдательность и способность подмечать любую деталь — ключ к полноценному раскрытию потенциала мастера пилюль.

— Третий аспект — сила духа. В ходе каждой выплавки мастер пилюль сталкивается с критическими моментами, и без должной силы духа он непременно допустит ошибку. Тем, кому недостает силы духа, трудно будет стать выдающимися мастерами пилюль.

— Четвертый аспект — ловкость рук. Ей в дао пилюль придается особое значение. Самым наглядным доказательством компетентности мастера пилюль является точность, с которой он орудует своим главным инструментом — своими руками.

— Таким образом, финальные испытания проверяют ваше владение четырьмя аспектами: теорией, наблюдательностью, силой духа и ловкостью рук.

Цзян Чэнь кивнул про себя, выслушав Старейшину Юнь Не. Пусть Королевскому Дворцу Пилюль было далеко до божественного уровня мощи дао пилюль, в плане фундаментальных основ в секте все было в порядке. С точки зрения дао пилюль, эти основные положения были абсолютно верны. Это были четыре столпа дао пилюль.

— А теперь официально начнется первый, теоретический этап. У вас два часа, на каждом этапе можно получить по сто баллов. Мы проведем ранжирование кандидатов на основании баллов, и если два кандидата будут идти вровень, вперед выйдет тот, кто раньше прошел испытание!

Согласно правилам, кандидаты входили в тайные комнаты в соответствии с местом, которое они заняли в ходе предварительных испытаний. Во время теоретического этапа все находились в отдельных, изолированных комнатах. Каждая комната была снабжена разнообразными защитными техниками, которые не позволяли никак связаться с внешним миром или сжульничать.

Цзян Чэню такой формат уже был знаком по испытаниям по дао пилюль на Горе Вечного Духа. В тот год он использовал дао пилюль, чтобы набирать баллы, чем привлек к себе всеобщее внимание; в результате против него выступили гении из всех четырех сект, а также организаторы, решив надавить на него. Так что такие условия проведения испытаний были ему знакомы.

Он вошел в тайную комнату и увидел на столе три свитка на тему теории дао пилюль. Просмотрев их, он выяснил, что в каждом свитке было по десять вопросов. Там были вопросы, за ответы на которые давалось по два балла, три балла и пять баллов.

Всего было десять вопросов на два балла, за которые можно было получить всего 20 баллов. 10 вопросов на три балла, всего 30 баллов. 10 вопросов на пять баллов, всего 50 баллов. Вместе тридцать вопросов давали 100 баллов.

Цзян Чэнь быстро просмотрел все вопросы. Вопросы шли от самых простых до весьма сложных. Вопросы на два балла были довольно просты и касались довольно узкого круга тем. Все они были связаны с выращиванием духовных трав и анализом их свойств, а также с вопросами сочетания духовных трав. Тут не было ничего сложного для гения дао пилюль, добравшегося до финала. Он быстро ответил на все вопросы в этом свитке.

Хотя второй свиток был сложнее и касался более широкого круга тем, для Цзян Чэня эти вопросы не представляли никакой трудности. Вскоре он разобрался и со вторым свитком.

Без сомнения вопросы на пять баллов были самыми сложными, каждый вопрос был по-своему уникален, а спектр затрагиваемых тем был необычайно широк. Здесь вопросы были не столько о выращивании трав и выплавке пилюль, сколько об управлении огнем и котлами. Последние три вопроса были и вовсе посвящены древним рецептам; безусловно, это были главные вопросы этого этапа. Дело было в том, что ответ на подобный вопрос требовал обширных познаний и немалого опыта; без этого культиватор не смог бы написать ни слова.

Учитывая знания Цзян Чэня о рецептах древних пилюль, никто на всем Континенте Божественной бездны не смог бы составить ему конкуренцию, что уж говорить о Королевском Дворце Пилюль. Ему необязательно было даже знать рецепт; ему достаточно было проанализировать его и, порывшись в воспоминаниях из прошлой жизни, найти продвинутую версию такого рецепта. Отталкиваясь от продвинутого рецепта, он мог по полочкам разложить всю информацию, содержащуюся в упрощенном рецепте.

Все было как с Драконовой Пилюлей Шести Рун. Изначально он не знал, что это такое, но после краткого анализа он понял, что это была всего-навсего упрощенная версия Девятирунной Небесной Пилюли Невзгод.

В мгновение ока Цзян Чэнь ответил на все три вопроса. Затем он дважды проверил свою работу, убедился, что все в порядке, свернул свиток и вышел из тайной комнаты. Прошел всего один час.

За пределами секции, отведенной для проведения испытания, сидели все тяжеловесы Зала Трав, пристально наблюдая за кандидатами. Они были слегка удивлены, когда Цзян Чэнь вышел из своей комнаты. Прошла лишь половина выделенного времени!

— Цзян Чэнь, покинув секцию испытания, ты уже не сможешь вернуться, — предупредил его один старейшина.

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул:

— Уважаемые старейшины, я хочу подтвердить, что я ответил на все вопросы, и прошу допустить меня до второго этапа.

— Что? — Оуян Дэ, один из присутствующих старейшин, был поражен. Он изумленно посмотрел на Цзян Чэня. — Цзян Чэнь, ты уже закончил?

— Да, старейшина, я уже закончил.

Старейшина Юнь Не молча улыбался с того момента, как Цзян Чэнь вышел из своей комнаты. Он произнес:

— Раз ты закончил, можешь перейти к следующему этапу. Проводите его.

Управляющий тут же отвел Цзян Чэня во вторую секцию, оставив позади нескольких ошеломленных старейшин. Это были очень непростые тридцать вопросов, особенно те, за которые давалось по пять баллов! А Цзян Чэню хватило половины отведенного времени? Это было просто невероятно! А может, он просто сдался, потому что задания оказались для него слишком сложными?

Глава 500. Временно первый

Многие старейшины считали, что Цзян Чэнь просто пропустил более сложные вопросы, чтобы закончить побыстрее. Учитывая уровень сложности, это было вполне разумным предположением. Кандидаты, которые заканчивали раньше, получали преимущество над теми, кто закончили позже и получили такие же баллы.

— Похоже, этот Цзян Чэнь все еще слишком молод. Ему не хватило собранности, он думал, что финальные испытания будут такими же простыми, как и предварительные, — слегка вздохнул старейшина.

Было очевидно, что некоторые старейшины уже сделали для себя выводы о качестве ответов Цзян Чэня из-за того, что ему хватило одного часа. Им всем казалось, что Цзян Чэнь так сильно спешит, желая впечатлить окружающих. Такая скорость не могла не повлиять на качество ответов.

А вот Старейшина Юнь Не оставался спокоен и беспристрастен. Он рассчитывал на Цзян Чэня. Судя по тому, что он успел узнать о Цзян Чэне, он был совсем не склонен к потери самообладания. У него наверняка были свои причины так быстро сдать свою работу.

Но правила не позволяли ему взглянуть на работу Цзян Чэня до того, как закончат все остальные. Все свитки следовало оценивать одновременно.

Тем временем в своей комнате Му Гаоци отвечал на несколько последних вопросов на пять баллов. Он был весьма возбужден, поскольку он только что удостоверился в том, насколько плодотворным оказался его вчерашний разговор с Цзян Чэнем. Три последних вопроса были напрямую связаны с двумя древними рецептами, о которых они говорили! Му Гаоци чувствовал себя на седьмом небе.

«Брат Чэнь, ты — настоящий благодетель». Му Гаоци был возбужден как никогда. «Я нисколько не сомневаюсь в правильности ответов на вопросы на два и три балла, а также на предыдущие вопросы на пять баллов. Если я смогу правильно ответить на два из последних вопросов, я смогу набрать целых 95 баллов! Даже Оуян Чао на такое не способен, верно?»

Само собой, Му Гаоци был несколько опьянен своим успехом. Но он быстро взял себя в руки. Он знал, что сейчас не время предаваться гордыне. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Добравшись до последнего вопроса, Му Гаоци растерялся, увидев древний рецепт. Но он быстро решил даже не пытаться ответить на него. Лучше проверить остальные вопросы, чем зря терять время. Ему нужно было убедиться, что он не допустил ни единой ошибки, и сдать работу пораньше, чтобы у него было больше времени. Все-таки в соревнованиях такого уровня при финальном ранжировании наверняка серьезную роль сыграет время выполнения заданий.

С тех пор как Му Гаоци встретил Цзян Чэня, главным приобретением, если не считать знаний дао пилюль и омовения в роднике, стал сдвиг в его характере. Раньше он был робким и слабохарактерным, но теперь он стал куда увереннее и решительнее.

Старейшины все еще сидели за пределами секции испытания. Даже через пятнадцать минут после Цзян Чэня не вышел ни один человек.

— Хе-хе, ну что, кто, по-вашему, будет вторым? — начал болтать один старейшина, чтобы скоротать время.

— Думаю, внук Старейшины Оуяна, Оуян Чао.

— Хм, я тоже думаю, что следующим будет Оуян Чао. Все-таки он — наследник Зала Трав! Как по мне, это сильный кандидат с обширными познаниями в теории дао пилюль. Он явно главный фаворит!

— Ха-ха, видимо, все разделяют мое мнение. Мы все высокого мнения об Оуян Чао!

Старейшина Оуян Дэ слегка улыбнулся, испытывая гордость за своего внука. Он был твердо уверен, что его внук по прямой линии, Оуян Чао, получит одно из жилищ. Он ни капли не сомневался в таком исходе. Даже если бы Линху Фэн не был бы исключен, Оуян Дэ все равно не считал бы его угрозой внуку. Хотя он не мог понять, насколько силен Цзян Чэнь, даже если новичок получит одно из мест, второе достанется его внуку.

Так что он был спокоен и непринужденно улыбался. Пока они болтали, из комнаты вышел кандидат.

— Что?

Оуян Дэ вдруг содрогнулся, потому что он первый понял, что это был не его внук. Этот кандидат был куда младше Оуян Чао, и казался он более беззаботным, беспечным, чем Оуян Чао. Его халат и зачесанные вверх волосы придавали ему вид небожителя; было в нем что-то не от мира сего.

— Му Гаоци?

Один старейшина узнал его.

Нужно сказать, что Му Гаоци не обладал в секте особым влиянием. В Зале Трав у него не было покровителя, к тому же, он не был наследником Зала.

Старейшина Юнь Не тоже был несколько удивлен, увидев Му Гаоци. Он знал его по имени, знал, что в последнее время он сблизился с Цзян Чэнем, но что удивило его больше всего, так это не скорость, а его стать.

Необычная, потусторонняя аура, приковывающая к себе внимание, окружала Му Гаоци. Такой ауры не было практически ни у кого среди гениев дао пилюль Королевского Дворца Пилюль. Неудивительно, что ученики Королевского Дворца Пилюль называли его Полубогом Дерева. Он явно был необычным культиватором.

— Ученик Му Гаоци выполнил задания первого этапа и хотел бы перейти ко второму.

Раньше Му Гаоци был робок, но теперь он без смущения мог обратиться ко всем этим старейшинам секты, сидящим перед ним. Он совсем не робел перед ними.

— Что? Раньше этот Му Гаоци казался бесхребетным и трусоватым, он даже не мог и слова вымолвить перед тяжеловесами секты. Почему же он сегодня он так спокоен? В нем нет ни робости, ни надменности.

Некоторые старейшины также были удивлены.

Чем больше Старейшина Юнь Не узнавал о Му Гаоци, тем больше тот ему нравился. Он кивнул:

— Хорошо, отведите его во вторую секцию.

Когда Му Гаоци ушел, Оуян Дэ переменился в лице.

Все были уверены, что следующим будет Оуян Чао, даже он сам молчаливо согласился с этим. Но вторым оказался не его внук, а Му Гаоци!

— Хе-хе, нынче молодежь совершенно не умеет держать себя в руках. Как по мне, гений дао пилюль должен быть собранным, как Оуян Чао! — попытался подбодрить его старейшина из числа его сторонников. — Именно так, Оуян Чао тверд духом, он умеет сохранять спокойствие перед лицом трудностей. Это — основное качество мастера пилюль.

Но остальные старейшины словно временно оглохли, не присоединяясь к похвалам. Для всех было очевидно, что Глава Зала Юнь Не благосклонно отнесся к Му Гаоци. Поскольку юноша пришелся Главе Зала по нраву, не стоило слишком нахваливать Оуян Чао. К кому выгоднее было подлизываться: Оуян Дэ или Старейшине Юнь Не? Выбор был очевиден.

Спустя две трети отведенного времени Оуян Чао наконец-то вышел из комнаты. На его лице нельзя было прочесть никаких эмоций. Лин Хуэй’эр с ее детским личиком и сногсшибательным телом вышла вскоре после него. Когда окружающие увидели, как она слегка надула губки, они поняли, что она была не очень довольна своей работой на первом этапе.

Оуян Дэ очень хотел спросить Оуян Чао, как он справился, но сдержатся. Если он спросит сейчас, он даст повод для критики и, возможно, собьет настрой Оуян Чао. Поэтому он держал рот на замке. Второй этап испытывал наблюдательность, которая была особенно важна для мастера пилюль.

Чтобы избежать несчастных случаев, мастер пилюль должен был быть наблюдателен. Особенно важна наблюдательность была при выращивании духовных трав и отборе семян должного качества.

В этой категории было всего десять вопросов, за каждый давалось по десять баллов. Всего было пять тем: определение семян, пламени, котлов, пилюль и рецептов. В каждой теме было по два вопроса, всего — десять вопросов.

Здесь Цзян Чэню с его Божественным Оком просто не было равных. Вкупе с обширными познаниями в области пилюль это гарантировало победу.

На втором этапе он ответил на все десять вопросов еще быстрее. Когда он вышел из комнаты, большинство кандидатов едва закончили первый этап, а старейшины, которые подвергали его способности сомнению, попросту лишились дара речи.

Он уже не были так уверены, что Цзян Чэнь намеренно делает ставку на скорость. Даже гениальный молодой мастер пилюль не мог выполнять задания так быстро.

Войдя в раж, он с такой же невероятной скоростью выполнил все задания в секции силы духа. Когда он вышел из секции третьего испытания, как раз были подсчитаны баллы за испытания в первой секции.

Цзян Чэнь был на первом месте; он правильно ответил на все вопросы.

Все были поражены. Старейшины лишились дара речи и не знали, как им реагировать. Они даже покраснели; им казалось, словно Цзян Чэнь отвесил им оплеух.

— Что за невероятный гений, это просто невообразимо! Ответил на все вопросы из свитков всего за час. И получил максимальный балл… Неужели Цзян Чэнь действительно из шестнадцати королевств?

— Именно! Было бы еще понятно, если бы он пришел из Восьми Верхних Регионов! Из шестнадцати королевств? Это просто в уме не укладывается. Насколько же хорошо фундамент Секты Дивного Древа, если они смогли взрастить такого гения?

Все они вздохнули, переживая целый ураган эмоций.

Некоторые, соображавшие быстрее, даже задумались: не сговорились ли Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не, чтобы обеспечить победу Цзян Чэня? Но озвучивать свои мысли вслух они не стали.

Если же это было неправдой, почему Цзян Чэнь был настолько силен? Он не производил впечатления могущественного культиватора! Он просто не мог получить столь высокий балл в его-то юные лета и с его скромным происхождением.

Само собой, им оставалось лишь гадать. Они не осмеливались озвучивать свои мысли вслух. Кто же хотел навлечь беду на свою голову, подвергая сомнению честность Главы Дворца или Старейшины Юнь Не?

Лицо Оуян Чао было пепельно-серым; он был самым удрученным из старейшин. Из-за успеха Цзян Чэня его внук был отодвинут на задний план. Но хуже всего было не то, что Цзян Чэнь оказался первым, а то, что Оуян Чао занял лишь третье место! Второе место досталось Му Гаоци!

Цзян Чэнь: 100 баллов

Му Гаоци: 95 баллов

Оуян Чао: 90 баллов

Глава 501. Единственный повод для сомнений

Хотя пока были известны лишь результаты первого этапа, Оуян Дэ не мог смириться с тем, что его внук занял третье место. Он и подумать не мог, что Оуян Чао не станет чемпионом, а уж тем более, что займет лишь третье место! Для Оуян Дэ это было даже большим позором, чем для Оуян Чао.

До соревнования он был всеобщим любимцем и пользовался безоговорочной поддержкой большинства, ему услужливо пели дифирамбы, в его адрес сыпались бесчисленные похвалы. Для Оуян Дэ этот нескончаемый поток лести был как бальзам на сердце, он был рад такому почету.

Если Оуян Чао и впрямь проиграет, клан Оуян станет посмешищем.

Цзян Чэнь был одиночкой, прорывавшимся вперед с ошеломительной скоростью, вскоре он уже перешел к четвертому этапу, испытывающему ловкость рук, оставив остальных далеко позади. Этот этап включал как выплавку пилюль, так и выращиванием духовных трав. Всего было три темы.

Первая касалась выращивания семян духовных трав. Чтобы успешно выполнить задание, кандидат должен был посадить семена духовных трав, которые должны были прорасти через три дня. За это задание давалось 20 баллов.

За успешное выполнение задания второй темы кандидату присуждалось 40 баллов. В случае выплавки пилюли низкого уровня кандидат получал 10 баллов. За пилюлю среднего уровня — 20, высокого — 30, высшего — 40.

Третья тема была относительно сложна и требовала от кандидатов создания формации выплавки. Это, вне всяких сомнений, была главная часть состязания; за успешное выполнение этого задания кандидат получал 40 баллов.

За все три темы можно было получить 100 баллов.

Цзян Чэнь получил семена и соответствующие материалы, отправился в секцию выращивания и изучил там почву перед тем, как вернуться в секцию испытания. Он внес в материалы некоторые изменения и вернулся в секцию выращивания, чтобы посадить семена.

Таким образом, первая тема на время подошла к концу; осталось лишь регулярно удобрять почву. Цзян Чэнь сделал некоторые подсчеты перед тем, как приступить ко второй теме — выплавке Пилюль Изначального Развития.

Это были самые ходовые пилюли в Королевском Дворце Пилюль. Наряду с Пилюлями Укрепления Духа они пользовались у учеников секты наибольшим успехом.

Среди представителей младшего поколения было мало культиваторов, способных самостоятельно изготовить такие пилюли. Для выработки навыков успешной выплавки этих пилюль требовались десятки лет работы. Хотя Му Гаоци и не мог похвастаться должной подготовкой, его врожденная древесная конституция делала его одним из немногих, кто был способен самостоятельно выплавлять Пилюли Изначального Развития.

Остальные гении, добравшиеся до финальных испытаний, впервые пытались самостоятельно выплавить Пилюли Изначального Развития. Что до Цзян Чэня, хотя сам он раньше не выплавлял такую пилюлю, это не означало, что он на это способен. Просто он не хотел тратить свое время. В конце концов, тысячи Пилюль Изначального Развития, которые ему дал Старейшина Юнь Не, ему должно было хватить надолго.

У него было достаточно материалов, чтобы приготовить в одном котле шесть Пилюль Изначального Развития. По правилам кандидаты должны были сдать лишь одну пилюлю самого высокого качества, которого они смогли добиться. Так что можно было смело готовить в котле одну пилюлю высшего уровня и пять низкокачественных пилюль. Само собой, на всех ингредиентах были специальные отметки, которые исключали возможность жульничества с помощью заранее приготовленной Пилюли Изначального Развития.

Цзян Чэнь вошел в комнату выплавки пилюль и достал Котел Небесного Плетения, подаренный ему Главой Дворца Дань Чи. Взглянув на него, он подумал: «Глава Дворца Дань Чи явно на что-то надеялся, даруя мне этот котел. Если я не смогу приготовить в этом котле пилюлю высшего уровня, это будет оскорблением этому котлу». Тем не менее, Цзян Чэнь не спешил. Он тщательно обдумал весь процесс выплавки, полностью прогнав его в голове перед тем, как приступить к приготовлению пилюли.

Он не стал тут же класть в котел все ингредиенты, а использовал в качестве эксперимента лишь часть, чтобы хватило на одну пилюлю. Когда процесс подходил к концу, он открыл котел и обнаружил в нем пилюлю высокого уровня.

Недовольный результатом, Цзян Чэнь снова прогнал в голове весь процесс выплавки, усовершенствовав его. Он снова зажег котел. На третий раз он обнаружил в котле пилюлю высшего уровня.

Пилюля Изначального Развития была не слишком сложной пилюлей. В Королевском Дворце Пилюль многие старейшины готовили их целыми партиями. К примеру, Старейшина Юнь Не изготавливал двадцать-тридцать штук за раз. Обычно они были пилюлями высокого уровня. Если бы он захотел, он мог бы выплавить и пилюли высшего уровня. Даже когда он готовил их целыми партиями, Старейшина Юнь Не с двадцати-тридцатипроцентной вероятностью мог изготовить пилюлю высшего уровня.

Вторая тема подошла к концу с изготовлением Цзян Чэнем пилюли высшего уровня. Покинув комнату выплавки пилюль, Цзян Чэнь отправился удобрять свои семена, затем немного отдохнул перед тем, как приступать к третьему испытанию, последнему в этих состязаниях. И на этом все.

Цзян Чэнь стремился к совершенству на каждом предыдущем этапе, и результаты были фактически идеальны. Большинство из этих испытаний были для него проще пареной репы. Но вот последнее испытание вызвало некоторые технические трудности.

Цзян Чэнь изучал формации в своей прошлой жизни, но вот в этой жизни у него не было особого опыта в обращении с формациями пилюль. Но это не остановило его, просто ему пришлось потратить немного больше времени, а времени у него было полно. Он как минимум на один этап опережал остальных кандидатов. Когда он приступил к последнему этапу, многие кандидаты все еще торчали на этапе силы духа. Немногие приступили к четвертому этапу, так что у него было полно времени.

……

Тем временем Му Гаоци вышел из секции силы духа. Он превзошел самого себя на первом и втором этапе, но сила духа всегда была его слабым местом. Хотя благодаря Цзян Чэню за последние несколько дней он стал сильнее в этом отношении, все же он не оправдал собственных ожиданий.

«Эх, мне нужно как следует постараться на этом этапе; нельзя допустить, чтобы я провалился, дойдя до конца. Хорошо, что я отлично справился с первыми двумя этапами. Если в секции силы духа я справился на своем обычном уровне, это лишь лишит меня преимущества, которое я обрел на первых двух этапах. Истинное испытание — четвертый этап! Обращение с пилюлями — вот в чем я силен!» Хотя Му Гаоци не был наследником Зала Трав и многие в Королевском Дворце Пилюль называли его самоучкой, все признавали его талант в области обращения с пилюлями. Его врожденная древесная конституция давала ему уникальное преимущество.

Вскоре после того, как все кандидаты перешли к четвертому этапу, были обновлены списки по трем первым этапам. Цзян Чэнь прочно обосновался на первом месте, получив максимальный балл за все испытания.

К этому моменту такой результат уже не удивлял старейшин. Все они разделились на два условных лагеря. Одни признавали, что Цзян Чэнь — несравненный гений, а другие были уверены, что Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не сговорились и подстроили победу Цзян Чэня.

Те, кто были уверены в том, что Цзян Чэнь жульничает, ждали того, как он выставит себя дураком на последнем этапе. Если он получил высший балл за первые три этапа, а на последнем классе получит намного меньше баллов, значит, он точно жульничал: это будет достаточным основанием для жалоб. Поэтому они все внимательно следили за ним, ожидая полного провала.

Среди них был и Оуян Дэ. Он убедил себя в том, что кто-то помогал Цзян Чэню жульничать. Но несколько повеселел, когда Оуян Чао обогнал Му Гаоци, получив 280 баллов.

Му Гаоци плохо справился с испытаниями на силу духа и с 270 баллами занимал третье место, идя вровень с Лин Хуэй’эр. У четвертого кандидата было 260 баллов, а у остальных — не более 240 баллов. У них не было практически никаких шансов получить жилище в Верховном Районе.

Само собой, ничто не было предрешено. Четвертый этап был весьма сложен, и кто-нибудь вполне мог вырваться вперед в ходе последнего этапа, особенно учитывая то, какая ожесточенная борьба шла за второе место.

Хотя у Цзян Чэня было 300 баллов, те, кто был уверен в том, что он жульничает, полагали, что последний этап покажет его некомпетентность, и обманщик лишится своей короны. Хотя разрыв между Оуян Чао и другими кандидатами был не таким уж большим, все же Оуян Дэ был рад, что его внук занял второе место. Исходя из своих представлений о самоучке Му Гаоци, тот вряд ли мог составить конкуренцию Оуян Чао на четвертом этапе.

Само собой, Оуян Дэ не знал, что Му Гаоци прошел омовение в духовном роднике, а также, что Му Гаоци обладал духовной жемчужиной огня и льда. Лишь Цзян Чэнь и Му Гаоци знали об этих козырях.

Омовение в духовном роднике крайне положительно сказалось на потенциале Му Гаоци. Теперь ему еще легче давалось выращивание духовных трав, выплавка пилюль и точный контроль над ингредиентами. Духовная жемчужина позволяла ему искусно контролировать пламя, а главным козырем стал вчерашний разговор Му Гаоци с Цзян Чэнем. Их диалог позволил Му Гаоци набрать как минимум на двадцать баллов больше в предыдущих категориях!

Поэтому он прочно обосновался в тройке лучших, а иначе он бы отставал от Оуян Чао больше, чем на десять баллов!

Вскоре после того, как Му Гаоци и остальные перешли к четвертому этапу, Цзян Чэнь сидел в комнате выплавки пилюль и смотрел на почти законченную гравировку формации. Это был лишь набросок, создание которого не составило для Цзян Чэня особого труда.

Если бы не отсутствие опыта и осторожность, он бы уже давно все закончил. Хотя это была простая формация, он все равно был крайне внимателен. За нее давали 40 баллов, так что ему нельзя было допустить ни одной ошибки.

Наконец, через час Цзян Чэнь сделал последний штрих. Кроме гравировки формации нужно было учесть многие другие факторы: размещение духовных камней, межформационный резонанс, расположение… Даже простая формация требовала хорошей теоретической подготовки.

Цзян Чэнь с облегчением выдохнул, когда после очередной проверки он убедился, что не допустил ни одной ошибки. Почти два дня подряд он упорно трудился, и, хотя он немного устал, оно того стоило. Он был уверен, что непременно получит жилище в Верховном Районе с такими результатами. Все, что ему оставалось — спокойно ждать, пока прорастут духовные семена, а затем — ждать финального оглашения результатов.

Он не переживал за себя. Единственное, в чем он не был уверен, так это в том, сможет ли Му Гаоци превзойти Оуян Чао. Больше всего он волновался по поводу успехов Му Гаоци в секции силы духа. Если Му Гаоци справился с этим этапом, он без проблем превзойдет Оуян Чао. Если нет, то интрига будет сохраняться до последней секунды.

Глава 502. Финальный подсчет баллов, раздача жилищ

Сдав свою гравюру формации, Цзян Чэнь вышел из комнаты выплавки пилюль и пошел в секцию выращивания семян, чтобы проверить и удобрить семена. По его подсчетам с девяностопроцентной вероятностью семена дадут всходы менее чем за три дня. Это была последняя тема, теперь оставалось лишь ждать.

Через два дня семена, посаженные Цзян Чэнем, проросли; сдав семена, он выполнил все задания. Но он решил не уходить, а подождать оглашения результатов финала во Дворце Шэнь Ли. Судьи должны были дождаться, пока все участники сдадут задания, чтобы начать подсчет баллов за четвертый этап и огласить ранжированный список кандидатов.

Когда старейшины, подозревавшие Цзян Чэня в жульничестве, увидели, что он снова вышел первым, они были застигнуты врасплох. Им казалось, что ранее Цзян Чэнь решал задания так быстро лишь благодаря помощи Главы Дворца Дань Чи и Старейшины Юнь Не. Они полагали, что он с треском провалится в ходе последнего этапа. Им оставалось лишь ждать, пока он выставит себя дураком.

Но они и подумать не могли, что на последнем этапе Цзян Чэнь выполнит все задания с той же ошеломительной скоростью! Если он жульничал, как же он смог так быстро и с такой легкостью выполнить задания четвертого этапа? В этот момент удивление старейшин переросло в подозрение. Оуян Дэ был особенно поражен таким поворотом событий.

«Неужели Цзян Чэнь действительно обладает таким поразительным потенциалом?» Оуян Дэ отказывался в это верить. Он был уверен, что в шестнадцати королевствах не было фундамента или ресурсов, необходимых для воспитания такого поразительного гения дао пилюль. Но, несмотря на его подозрения, ему оставалось лишь ждать результатов финальных испытаний.

Оуян Дэ не хотел тратить душевные силы на размышления о Цзян Чэне, больше всего его волновала судьба Оуян Чао. «Чао’эр, если Цзян Чэнь получит одно из жилищ, остается только одно. Ты обязан получить второе жилище! Иначе репутации клана Оуян будет нанесен невероятный ущерб!» У него было тяжело на сердце.

За исключением Цзян Чэня Му Гаоци было проще остальных справиться с заданиями четвертого этапа. Врожденная конституция, которую он обрел благодаря омовению в духовном роднике, предстала в полной красе. Он с легкостью справился с выращиванием духовных трав и выплавкой Пилюли Изначального Развития. С третьей темой он также был отлично знаком. Поскольку он не мог рассчитывать на влиятельных покровителей, он немало времени посвятил кропотливому изучению формаций пилюль. Поэтому эти темы не представляли для него никаких трудностей, особенно выплавка пилюль. Благодаря улучшенной врожденной конституции он начал еще лучше разбираться в свойствах Пилюли Изначального Развития. Проявив должную внимательность, он смог выплавить пилюлю высшего уровня. Создание формации также не составило труда.

Омовение в роднике дало заметные результаты: ему потребовалось всего два дня, чтобы посаженные им семена проросли. Таким образом, он стал вторым человеком, покинувшим секцию испытаний четвертого этапа. Старейшины были изумлены, увидев выходящего Му Гаоци.

Они были уверены, что Оуян Чао, чьи обширные познания они так нахваливали, будет фаворитом. Как этот самоучка Му Гаоци смог так быстро справиться со всеми заданиями? Этого никто не ожидал!

Сердце Оуян Дэ болезненно сжалось, когда он увидел Му Гаоци, уверенной походкой выходящего из последней секции. Хотя столь ранний выход Му Гаоци не означал окончательного краха всех надежд, все же старейшина чувствовал себя отвратительно, словно муху съел.

Полдня спустя Оуян Чао закончил выполнять задания четвертого этапа и стал третьим кандидатом, вышедшим из четвертой секции. Он несколько удивился, увидев во Дворце Шэнь Ли Цзян Чэня и Му Гаоци, ожидавших результатов. В его взоре читалась некоторая озадаченность.

— Чао’эр, как ты, по-твоему, справился? — тут же спросить его Оуян Дэ. Внук сдал все задания, так что он мог больше не сдерживаться.

Оуян Чао честно ответил:

— Если не считать того, что я выплавил Пилюли высокого уровня, думаю, я хорошо справился.

Оуян Дэ кивнул:

— Славно, славно.

Если его внук потерял всего лишь десять баллов, все было в порядке. Оуян Дэ ни на секунду не допускал мысли о том, что Му Гаоци получит максимальный балл за четвертый этап!

Му Гаоци, стоявший неподалеку, с невозмутимым видом выслушал их разговор. Цзян Чэнь мысленно предупредил его, чтобы он просто молча ждал результатов.

Четвертым кандидатом, завершившим выполнение заданий четвертого этапа, была Лин Хуэй’эр. После нее потихоньку начали подтягиваться остальные кандидаты, и через несколько часов все тридцать покинули секцию испытаний четвертого этапа.

Судьи незамедлительно приступили к подсчету баллов. Большинство кандидатов выполнили задания первой темы по выращиванию духовных семян за отведенное время, лишь немногие не уложились в срок. Большинство получили за эту тему все 20 баллов. Лучшие должны были выявиться после проверки второй и третьей темы.

Тридцать пилюль были разложены в тридцать пронумерованных ящичков.

— Номер один, Цзян Чэнь, высший уровень!

— Номер два, Оуян Чао, высокий уровень!

— Номер три, Лин Хуэй’эр, высокий уровень!

— Номер четыре, Му Гаоци, высший уровень!

…….

Когда были оглашены результаты Му Гаоци, во дворце Шэнь Ли повисла гробовая тишина. Если от Цзян Чэня с его удивительным потенциалом ожидали чего-то подобного, то результаты Му Гаоци стали полной неожиданностью! Да, у него был потенциал, но в обычных условиях он не мог выплавить даже Пилюлю Изначального Развития высокого уровня. Как у него получилось прыгнуть выше головы и выплавить пилюлю высшего уровня?

После этого никто уже не был в настроении следить за счетом. Остальным было попросту не на что рассчитывать. Когда были готовы результаты второй темы, список кандидатов был обновлен. Цзян Чэнь все еще был далеко впереди, но теперь Му Гаоци шел вровень с Оуян Чао, а Лин Хуэй’эр отставала от них на десять баллов.

За первые три этапа Цзян Чэнь получил максимальный балл, Оуян Чао — 280 баллов, а Му Гаоци и Лин Хуэй’эр набрали по 270 баллов. За первые две темы четвертого этапа все получили как минимум 20 баллов. Му Гаоци получил 40 баллов за пилюлю высшего уровня, а Оуян Чао и Лин Хуэй’эр получили по 30 баллов. И теперь Му Гаоци догнал Оуян Чао. У обоих было по 330 баллов, а у Лин Хуэй’эр — 320 баллов. Цзян Чэнь же все еще обгонял их всех со своими 360 баллами. Он не потерял ни одного балла. Все должна была решить последняя тема.

Когда Оуян Чао узнал, что Му Гаоци превзошел его в выплавке пилюли, он тоже был ошеломлен. Этого он никак не ожидал. А Му Гаоци был доволен как никогда, его охватило радостное возбуждение. Он знал, что жилище достанется ему! Он был уверен, что в третьей теме он не допустил ни одной ошибки и получит максимальный балл. Поскольку по баллам за выплавку пилюль он обошел Оуян Чао, да и выполнил задания раньше него, по правилам, он должен был занять более высокое место.

И Оуян Дэ, и Оуян Чао отчетливо ощутили, что победа ускользает из рук их клана.

Вскоре были проверены задания последней темы. Оглашенные результаты никого не удивили. Цзян Чэнь, Му Гаоци, Оуян Чао и Лин Хуэй’эр получили за эту тему максимальный балл.

Таким образом, финальный счет выглядел следующим образом:

Цзян Чэнь, 400 баллов, максимальный балл!

Му Гаоци и Оуян Чао, 370 баллов, претенденты на второе место.

Лин Хуэй’эр, 360 баллов, на третьем месте после Му Гаоци и Оуян Чао.

Следующий за ней кандидат набрал 340 баллов, а прочие набрали и того меньше. Вот так завершились эти несколько дней ожесточенной борьбы.

Старейшина Юнь Не и несколько судей дважды проверили баллы, убедившись перед оглашением финальных результатов, что не было допущено ни одной ошибки.

— Чемпион Цзян Чэнь получает одно жилище в Верховном Районе, также жилище получает Му Гаоци, занявший второе место! Остальные, которые проживали за пределами Района Небесного Столпа, получат жилище в этом районе. Старейшина Юнь Не и прочие старейшины Зала Трав подтверждают, что состязания прошли честно и без каких-либо нарушений.

Это был последний гвоздь, вбитый в крышку гроба надежд Оуян Дэ. Осталось лишь дождаться официального объявления Главы Дворца Дань Чи, которому предстояло напоследок ознакомиться с результатами и провести закрывающую церемонию.

Оуян Дэ, глядя вниз, вдруг прокричал:

— У меня есть вопрос!

В этом состязании поражение потерпел клан Оуян. Были те, кто симпатизировал клану; были и те, кто радовался их провалу и такому исходу.

Старейшина Юнь Не спокойно ответил:

— Старейшина Оуян, пожалуйста, задайте свой вопрос.

Оуян Дэ крикнул:

— Просто мне кажется странным, что Цзян Чэнь прибыл из шестнадцати королевств. Мы все знаем, что это за место, и я ни за что не поверю, что в шестнадцати королевствах мог появиться гений дао пилюль, превзошедший наших лучших культиваторов! Вы можете в это поверить?! Оставим пока Цзян Чэня; Му Гаоци — один из наших учеников. Все наверняка хорошо его знают. Хотя у него есть потенциал, неужели вы думаете, что его счет отражает его обычные способности? Он хоть раз выплавлял пилюлю высшего уровня до сего дня?

Оуян Дэ потерял самообладание. Многие старейшины про себя качали головами, думая о том, что Оуян Дэ не умеет проигрывать. Ведь за состязанием внимательно следили, и сжульничать было попросту невозможно.

Старейшина Юнь Не едва заметно улыбнулся:

— Если Старейшина Оуян сомневается в результатах, вы можете принять участие в повторном подсчете баллов и повторной проверке результатов заданий. Я с радостью помогу вам в этом деле. Нет ничего плохого в подобных сомнениях. В нашей секте ценится справедливость и честность. Благодаря этому принципу такие ученики как Цзян Чэнь и Му Гаоци могут подняться с самых низов.

Иными словами, если бы они не соблюдали принцип честной борьбы, в соревнованиях за жилища не было бы никакого смысла. Их можно было бы просто передать наследникам Зала Трав.

Оуян Дэ решил устроить сцену и вскочил:

— Славно! Я бы хотел, чтобы было проведено расследование. Я просто не верю, что чужак-монашек лучше всех овладел дао пилюль, а отшельник-самоучка смог превзойти наследника Зала Трав!

«Чужак-монашек» явно относилось к Цзян Чэню, а «отшельник-самоучка» — к Му Гаоци. Под наследником Зала Трав явно подразумевался Оуян Чао.

Глава 503. Врожденная древесная конституция высшего порядка

Нужно сказать, что Оуян Дэ был вполне склонен к тому, чтобы пользоваться и бравировать своим высоким положением в секте. Но, само собой, когда он провел расследование вместе со Старейшиной Юнь Не, он вернулся с пустыми руками. Цзян Чэнь и Му Гаоци заняли победные места благодаря своему таланту. Не было никакого жульничества.

Оуян Дэ лишь выставил себя дураком, вот и все. Он несколько раз проверил результаты, но все было тщетно. Узнав, что состязания закончились, Глава Дворца Дань Чи поспешил во Дворец Шэнь Ли, чтобы подвести итоги. Проверив результаты, он убедился в том, что соревнования прошли без нарушений, и повторно огласил имена новых владельцев жилищ.

Му Гаоци больше не мог сдерживаться. Он рыдал от радости, прыгая от восторга.

Оуян Чао помрачнел, его сердце обливалось кровью, но он ничего не сказал. Он все-таки хотел сохранить остатки достоинства.

Лин Хуэй’эр глубоко задумалась. Она хлопала своими огромными глазами, таращась на Цзян Чэня и Му Гаоци, явно не понимая, как они смогли стать победителями. Ее невероятно манящая грудь колыхнулась, радуя взор окружающих.

— Цзян Чэнь, Му Гаоци, поздравляю вас от лица Королевского Дворца Пилюль.

Глава Дворца Дань Чи улыбнулся, вручая обоим медальоны, дающие право на жилища в Верховном Районе. Затем улыбка сошла с его уст, и он серьезным тоном произнес:

— Запомните: в Верховный Район попадают только лучшие. Вместе с новыми жилищами вы получаете не только значительные уникальные привилегии, но и ответственность, большую, чем у всех прочих учеников. Каждым вашим словом, каждым вашим поступком, каждым вашим жестом вы представляете младшее поколение Королевского Дворца Пилюль, а также всю секту в целом.

Чем больше сила, тем больше ответственность.

Цзян Чэнь взял медальон.

— Цзян Чэнь запомнит слова Главы Дворца.

Растерянный Му Гаоци неустанно кивал головой.

— Я не запятнаю честь Королевского Дворца Пилюль!

Все-таки он был человеком весьма скромного происхождения. У него не было самообладания Цзян Чэня, основанного на многолетнем опыте. Он просто не мог не волноваться.

Все старейшины громко смеялись; поведение Му Гаоци веселило их и в то же время вызывало у них чувство презрения. Это было то еще зрелище — смотреть на то, как деревенщина получает жилище в Верховном Районе. Хотя никто не понимал, как Му Гаоци смог достичь таких успехов, большинство из них относились к нему с предубеждением. Особенно это касалось Оуян Дэ; ненависть и презрение к Му Гаоци обуяли старейшину.

Вдруг Старейшина Юнь Не улыбнулся:

— Му Гаоци, я — Глава Зала Трав, но до сего дня я и не знал о том, что в нашей секте есть такое скрытое сокровище, как ты. Я хочу загладить свою вину; ты хочешь одним из моих учеников?

У Старейшины Юнь Не тогда не было личных учеников, лишь последователи. Кто бы мог подумать, что он предложит Му Гаоци стать его учеником? Молодежь с завистью смотрела на Му Гаоци.

Старейшина Юнь Не был одним из пяти авторитетнейших людей Королевского Дворца Пилюль и был Главой Зала Трав. У него не было наследников, но теперь он хотел взять в ученики Му Гаоци. Если он станет учеником Старейшины Юнь Не, перед ним будут открыты все дороги. Он тут же станет одним из ярчайших представителей молодого поколения. Кто тогда посмеет смеяться над ним, называя его самоучкой-отщепенцем, неспособным должным образом вести себя на публичных мероприятиях? От возбуждения Му Гаоци не мог выдавить из себя не слова.

Цзян Чэнь отправил ему мысленное послание:

— Гаоци, это — редкая возможность. Почему ты медлишь?

Собственный мозг Му Гаоци практически отключился. Лишь после сообщения Цзян Чэня он наконец-то пришел в себя и спешно подошел к Старейшине Юнь Не для церемонии посвящения в ученики.

— Сей ученик готов, как никогда готов, тысячу и десять тысяч раз готов принять вас в качестве наставника!

Его душили едва сдерживаемые слезы, вызванные нахлынувшими воспоминаниями. Воспоминаниями о том, как другие ученики закатывали перед ним глаза, как на его долю выпадали все новые и новые трудности, о стыде, унижениях, о том, как он выгрызал себе путь в секте, борясь за свое будущее, как ему оставалось лишь прятать истинные чувства за улыбкой, когда его третировали, или подыгрывать, когда другие использовали его… Вся боль, все унижения, все это осталось в прошлом! В прошлом!

Старейшина Юнь Не усмехнулся:

— Славно, похоже, теперь у меня есть ученик. Му Гаоци, ты весьма неплох. Мало кто способен сердцем оставаться ребенком, достигнув уровня основного ученика. Весь твой прошлый опыт станет твоим богатством, фундаментом, на котором ты выстроишь свое будущее.

Му Гаоци мог лишь кивать, его глаза покраснели, он изо всех сил старался не разрыдаться.

Цзян Чэнь тоже улыбнулся:

— Поздравляю Старейшину Юнь Не с появлением такого отличного ученика! Врожденная древесная конституция встречается крайне редко.

— Что?!

Старейшина Юнь Не был ошарашен, и Глава Дворца Дань Чи тоже тут же весь обратился вслух, не веря своим ушам. Древесная конституция?

Цзян Чэнь специально упомянул об этом, он хотел повысить статус Му Гаоци, чтобы больше никто не смел презирать молодого гения дао пилюль. Скептический настрой старейшин, симпатизирующих Оуян Дэ, взбесил Цзян Чэня. Какой еще монашек? Какой ученик-самоучка? Хотя Оуян Дэ занимал высокое положение, Цзян Чэнь не собирался становиться мальчиком для битья. Он привык отвечать на нападки в свой адрес. И его слова были адресованы в первую очередь Оуян Дэ.

Вдобавок его слова грянули словно гром среди ясного неба, ошарашив всех присутствующих.

Врожденная древесная конституция?

Врожденная конституция была редкостью, но врожденная древесная конституция была и того реже. Это означало, что перед ними стоит будущий великий мастер пилюль.

Дань Чи спросил:

— Цзян Чэнь, ты уверен, что он обладает врожденной древесной конституцией, а не обычной древесная конституцией?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Если достопочтенный Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не проверят его, вы во всем убедитесь сами.

Многие знали, что Му Гаоци обладает древесной конституцией, но вот о врожденной древесной конституции слышали впервые!

Оуян Дэ был поражен, как никто другой, но тут же холодно ухмыльнулся. Не станет же он верить в эту брехню Цзян Чэня! Если бы Му Гаоци действительно обладал врожденной древесной конституцией, ее бы выявили еще при вступлении в секту. Не могла же она дремать до сего момента.

Старейшина Юнь Не знал, что Цзян Чэнь не станет разбрасываться словами. Он тут же достал хрустальный шар для проверки. Гаоци, подойди сюда.

Му Гаоци послушно подошел к старейшине.

— Да, достопочтенный мастер.

— Наполни шар своей древесной энергией, чтобы я смог оценить твой потенциал, — торжественно произнес Старейшина Юнь Не. Это было чрезвычайно важно. Если слова Цзян Чэня подтвердятся, значит, Му Гаоци ждет большое будущее, равно как и весь Королевский Дворец Пилюль!

Му Гаоци глубоко вдохнул и положил ладонь на шар. Он направил плотный поток древесной энергии прямо в шар. В шаре тут же появился все увеличивающийся луч чистого, незамутненного зеленого света толщиной с мизинец, который начал быстро вращаться внутри шара.

Одно кольцо, два кольца, три кольца…

С каждым кольцом выражения лиц Старейшины Юнь Не и Главы Дворца Дань Чи становились все серьезнее и серьезнее. После двенадцати колец они были несколько удивлены. Старейшины, которые подозревали Цзян Чэня в пустой болтовне, перестали сомневаться в его словах и внимательно следили за шаром. Двенадцать колец говорили о выдающейся обычной древесной конституции. Более двенадцати колец означали невероятный потенциал, и, судя по скорости луча зеленого света, это был далеко не предел.

Количество кругов вскоре превысило восемнадцать и быстро достигло двадцати четырех.

Старейшина Юнь Не и Глава Дворца Дань Чи радостно переглянулись. После восемнадцати колец они могли быть уверены, что это — врожденная конституция. Больше двадцати четырех колец означало конституцию высшего порядка. Духовная сила Му Гаоци не сбавляла обороты.

Тридцать кругов…

Наконец, после тридцати кругов луч начал замедляться и остановился на тридцати шести.

— Тридцать шесть кругов! — На лице Старейшины Юнь Не читалось изумление и восторг. — Славно, славно, славно! Мало того, что это врожденная древесная конституция, так это еще и конституция высшего порядка!

Глава Дворца Дань Чи громко расхохотался:

— Сами небеса послали нам такого гения. За всю историю Королевского Дворца Пилюль у нас был лишь культиватор с врожденной древесной конституцией среднего порядка, но высшего — никогда!

— Старейшина Юнь Не, я должен поздравить вас с тем, что вы обрели такое сокровище!

Глава Дворца Дань Чи был искренне рад за Старейшину Юнь Не. Благодаря Цзян Чэню их отношения стали куда теплее.

Старейшина Юнь Не тоже улыбнулся:

— Это радостная новость не только для меня, но и для всей секты. Сами духи наших предков послали нам такое благословение, чтобы наследие Королевского Дворца Пилюль жило в веках! Врожденная древесная конституция высшего порядка может стать для секты залогом трехсот лет благоденствия!

Глава Дворца Дань Чи кивнул:

— Именно, и это еще по самым скромным оценкам. Когда в нашей секте был культиватор с врожденной древесной конституцией среднего порядка, наше благоденствие длилось сотни лет, нам сопутствовала удача, которая позволила нам стать одной из лучших сект в Области Мириады. Полагаю, если Му Гаоци будет успешно развиваться, мы вполне сможем стать сектой третьего уровня!

Оба тяжеловеса без устали нахваливали Му Гаоци.

В этот момент те, кто пренебрежительно называли Му Гаоци деревенщиной, стыдливо прикусили языки. Это была сильнейшая пощечина. Каждый из них презирал Му Гаоци, и тут оказалось, что он обладает пугающим, поразительным потенциалом!

Старейшина Юнь Не тоже вздохнул:

— Я виноват, что такой бриллиант, как Му Гаоци, так долго оставался незамеченным. Этим открытием мы обязаны Цзян Чэню.

Глава Дворца Дань Чи тоже улыбнулся:

— Цзян Чэнь, твои рекомендации дорогого стоят. Ты и Му Гаоци поистине заслуживаете жилищ в Верховном Районе!

И этим все было сказано.

Как бы Оуян Дэ ни страдал от зависти, он не мог ничего поделать. Его внук был способным культиватором, но что он мог противопоставить врожденной древесной конституции? Хотя Оуян Чао проиграл, не было ничего позорного в том, чтобы проиграть такому гению. А вот Оуян Дэ повел себя крайне неподобающим образом.

Оуян Чао глубоко задумался, а затем подошел к Му Гаоци:

— Гаоци, раньше я недооценивал тебя и был уверен, что победа мне гарантирована. Лишь сегодня я узнал о твоем потенциале. Я полностью признаю свое поражение и твою победу.

Лин Хуэй’эр скривила рот; ей ничего не оставалось, кроме как тоже смириться с результатами.

Глава 504. Новое жилище

Новости о Му Гаоци вызвали настоящий фурор в Королевском Дворце Пилюль. Особенно это касалось Зала Трав. Поскольку он был посвящен дао пилюль, его представители лучших других знали, что значит врожденная древесная конституция высшего порядка.

Грубо говоря, такая конституция редко встречалась даже в Восьми Высших Регионах, а уж в Нижнем Регионе вроде Области Мириады — и того реже. Так что открытие поразительных способностей Му Гаоци стало для Королевского Дворца Пилюль настоящим праздником.

Тем временем те, кто был чуть пытливее остальных, задумались: «Если Му Гаоци с его врожденной древесной конституцией высшего порядка занял лишь второе место, каким же потенциалом обладает Цзян Чэнь, получивший максимальный балл? Почему же Старейшина Юнь Не не взял его в ученики вместо Му Гаоци? Неужели Цзян Чэнь настолько талантливее Му Гаоци, что даже Старейшина Юнь Не не посмел взять его в ученики?»

Все дали волю своему любопытству, и среди членов секты бродили самые разные слухи и догадки о двух чемпионах.

Поскольку соревнование закончилось, Старейшина Юнь Не, воспользовавшись ситуацией, объявил:

— Цзян Чэнь и Му Гаоци получают два места на Состязаниях по дао пилюль, выделенных для младшего поколения. Два других места достанутся еще двум гениям дао пилюль.

Остальные гении не возражали против такого распределения мест, но вот гении боевого дао, которые раньше занимали все восемь мест в Верховном Районе, потеряли всякий покой. Эти восемь культиваторов были сильнейшими учениками младшего поколения секты, лицом молодежи Королевского Дворца Пилюль. Они были гениями боевого дао, но также могли похвастаться неплохим потенциалом в дао пилюль. Они уже давно обитали в Верховном Районе, так что они до сих пор не считали Цзян Чэня и Му Гаоци равными себе. По правде говоря, даже врожденная древесная конституция высшего порядка Му Гаоци не была гарантией того, что они смиряться с распоряжением Старейшины Юнь Не. В их представлении такая конституция говорила лишь о будущем потенциале, но Состязания по дао пилюль должны были пройти уже через пару месяцев. Так что лучшие гении уже давно присматривались к местам на Состязаниях по дао пилюль, и каждый осторожно старался выбить себе одно из мест.

Состязания давали возможность попасть на гору и собирать драгоценные духовные травы. Гора Мерцающий Мираж была самым удивительным местом в сфере пилюль и лекарств в Области Мириады. Десять тысяч миль, на которые простиралась гора, давали возможность повстречать множество невероятных существ, найти редкие сокровища и пережить чудесные преображения. Возможно, одной встречи, одного шанса хватит, чтобы изменить их судьбу, вырваться из кокона и сбросить нынешние оковы! Поэтому эти гении убедили себя, что они просто обязаны получить места для участия в Состязаниях по дао пилюль.

Но теперь Старейшина Юнь Не явно не станет брать слова назад. К тому же Старейшина Юнь Не лично заведовал выделением мест для участия в Состязаниях. Он знал, кому нужно принять участие, а кому— нет. Раз он лично выбрал Цзян Чэня и Му Гаоци, он явно считал, что по потенциалу в дао пилюль и уровню они превосходят гениев Верховного Района.

Сперва окончились соревнования по дао пилюль, а через три дня наконец-то стали известны результаты соревнований по дао пилюль. Чемпионами оказались два культиватора из Района Небесного Столпа. Один был на пороге небесной изначальной сферы, а второй уже достиг небесной изначальной сферы.

— Жилище в Верховном Районе?

Гоуюй и остальные были вне себя от радости, узнав от Цзян Чэня, куда они вскоре переберутся. Частная территория радиусом в сто миль, это было превосходное жилище! Хотя в Районе Парящих Облаков у них было отдельное жилище, которое занимало почти сто гектаров, сравнивать их старое жилище с жилищем в Верховном Районе было все равно, что сравнивать муравья и слона.

Хуан-эр, само собой, не возражала. Хотя она успела посадить много цветов и трав, она могла без труда перенести их, поскольку они переезжали в пределах Розовой Долины.

— Брат Цзян Чэнь, поздравляю с переездом! Я могу чем-нибудь помочь?

— Брат Цзян Чэнь, я зашел, чтобы проверить, не нужна ли тебе помощь с переездом в Верховный Район!

— Брат Цзян Чэнь, можешь поручить мне любую черную работу! Я — крепкий малый, отлично для этого сгожусь, ха-ха-ха!

Примерно дюжина учеников из Района Парящих Облаков в мгновение ока столпились у жилища Цзян Чэня, все они были преисполнены энтузиазма, словно каждый был старым другом Цзян Чэня и знал его не первый десяток лет. Они совсем забыли о том, что они и сами участвовали в его травле вместе с Янь Хунту.

Хотя Цзян Чэнь мог резко отказать им всем и прилюдно унизить их, у него не было никакого желания проявлять подобную мелочную злопамятность. Он едва заметно улыбнулся:

— Я совсем недавно прибыл в Королевский Дворец Пилюль, так что мне почти нечего перевозить. Мне вполне хватит помощи моих последователей. Не смею вас утруждать.

Все основные ученики Района Парящих Облаков знали, что Цзян Чэнь перебирается в Верховный Район, что делало его одним из влиятельнейших людей в Розовой Долине. Так что все они хотели подольститься к Цзян Чэню и снискать его благосклонность.

— Старший брат Цзян Чэнь, мы гордимся тем, что ты с такой поразительной скоростью попал в Верховный Район; ты подаешь прекрасный пример для всех нас, учеников Района Парящих Облаков. Мы бы хотели устроить пир в твою честь, старший брат, и достойно проводить тебя. Твой переезд в Верховный Район — отличная возможность показать остальным, что не стоит смотреть на наш район сверху вниз.

— Я не хочу шумихи, так что давайте обойдемся без пира и сопутствующих мероприятий, — решительно отказал им Цзян Чэнь. Они были переменчивыми и ненадежными людьми. Когда у него появилась власть, они начали ластиться к нему, но они же и первыми с радостью пнут его, если он лишиться своей власти.

Цзян Чэнь не хотел иметь с такими жалкими приспособленцами ничего общего.

Му Гаоци столкнулся с той же приятной дилеммой. Нужно сказать, что он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. В мгновение ока он поднялся из грязи в князи и стал старшим братом, которого все кому не лень пытались умаслить. Успех несколько вскружил ему голову и он почти повелся на льстивые речи и комплименты.

Хорошо, что в этот момент один из последователей Старейшины Юнь Не позвал его к Старейшине.

— Гаоци, ты обладаешь врожденной древесной конституцией, такое встречается в истории Королевского Дворца Пилюль впервые. Однако твоему характеру еще только предстоит закалиться, — серьезно произнес Старейшина Юнь Не. — Есть поговорка: не пристало дракону якшаться со змеями. Теперь ты отличаешься от тех людей. Если ты будешь дорожить их обществом, они превратят тебя в вульгарную посредственность. Раньше я восхищался твоей дружбой с Цзян Чэнем, но теперь мне кажется, что успех вскружил тебе голову

Сердце сжалось в груди Му Гаоци. Ему словно ведро холодной воды вылили на голову, у него по телу побежали мурашки.

И вправду, что это на него нашло? Маленький человек оказался опьянен успехом? Лучшего описания самого себя Му Гаоци не мог и придумать. Раньше те же самые люди пренебрегали им, так неужто простой лести оказалось достаточно, чтобы он потерял самообладание? Неужто он настолько поверхностен? Разве же он тогда достоин наставлений Брата Чэня, наследия достопочтенного мастера и собственной врожденной древесной конституции?

Когда эта мысль пришла в голову Му Гаоци, он с громким звуком упал на колени.

— Достопочтенный мастер, ваш ученик вел себя неправильно, — едва выговорил Му Гаоци; пот обильно выступил на его лбу.

— Пфф! Тебе нужно следовать примеру Цзян Чэня. Не обращай внимания на похвалы и порицания окружающих. Если лести группки учеников Района Парящих Облаков хватило, чтобы ты потерял голову, ты тут же снова станешь прежним собой, робким и трусливым, едва тебя начнут третировать гении Верховного Района. И это крайне негативно скажется на твоем развитии. Помни: ни успехи, ни поражения не должны нарушать твою душевную гармонию. Подумай об этом, в этих словах заключена великая мудрость. Если бы на сей раз ты лучше проявил себя в секции силы духа, ты бы одержал куда более решительную победу над Оуян Чао. Сила духа — вот где лежит твоя главная слабость.

Слова Старейшины Юнь Не отрезвили его, и пустое тщеславие больше властвовало над его рассудком.

— Достопочтенный мастер, ваш ученик обещает, что научиться у Цзян Чэня тому, как не терять душевную гармонию ни от успехов, ни от поражений.

Старейшина Юнь Не слегка вздохнул:

— Гаоци, я записал вас двоих на Состязания по дао пилюль, потому что хочу проверить вас. Я хотел, чтобы вы лицом к лицу столкнулись с лучшими гениями Верховного Района, которые подвергнут вашу компетенцию сомнению; я хочу посмотреть, как вы справитесь с давлением. Если ты переберешься в Верховный Район в своем нынешнем состоянии, тебя, вне всяких сомнений, попросту разорвут на куски. Уж точно могу гарантировать, что на тебе не останется ни лоскутка кожи. В худшем случае, ты уже никогда не оправишься.

Му Гаоци вдруг пришел в себя, наконец поняв, чего добивается его достопочтенный мастер.

— Ваш ученик был дураком. Отныне ваш ученик будет ежедневно старательно укреплять силу духа.

— Хм, ты должен сам справиться с этим испытанием. Никто не сможет тебе помочь. Иди. Отправляйся в Верховный Район и больше не задерживайся в Районе Парящих Облаков.

Дело было не в том, что Старейшина Юнь Не пренебрежительно относился к ученикам Района Парящих Облаков, просто он возлагал на Му Гаоци большие надежды. Когда Старейшина Юнь Не говорил, что врожденная древесная конституция высшего порядка способна принести Королевскому Дворцу Пилюль несколько сотен лет удачи, он был совершенно серьезен. Поэтому он не хотел, чтобы Му Гаоци утонул в море пустой, бесполезной лести.

Му Гаоци не только не возненавидел своего мастера после этой лекции, но даже преисполнился благодарности к нему. Он знал, что его достопочтенный мастер сделал это ради его же блага. Если бы он и впрямь сбился с пути, купившись на дешевую лесть, весь его потенциал ушел бы в никуда.

— Спеши в Верховный Район. До Состязаний по дао пилюль осталось всего несколько месяцев. Тебе нужно готовиться, особенно в том, что касается силы духа.

— Я вас понял! Ваш ученик готов исполнить ваш наказ, — серьезно ответил Му Гаоци.

— Иди, если столкнешься с трудностями, можешь приходить в мою обитель в любое время.

Старейшина Юнь Не одобрительно посмотрел на Му Гаоци.

……

Едва Цзян Чэнь ступил на территорию Верховного Района, он тут же почувствовал, насколько это место превосходит прочие районы Розовой Долины. Духовная энергия, пронизывающая этот район, ни в чем не уступала обители на Пике Сотни Старейшин. Хотя территория была меньше по размеру, чем Пик, изобилие духовной энергии окончательно убедило Цзян Чэня, что все его усилия были оправданы.

Концентрация духовной энергии была здесь как минимум в три, а то и в пять раз выше, чем в Районе Парящих Облаков. К тому же каждое жилище было отдельным миром, который охраняли специальные барьеры секты. Туда было даже не войти без специального жетона. Это означало, что Цзян Чэнь действительно владел этой территорией радиусом в сотню миль.

Гоуюй и остальные последователи получили свои собственные дома и сады. Хуан-эр тоже выбрала небольшой дворик в тихом месте, куда пересадила всю свою флору. Территория нового жилища была куда обширнее, здесь было куда спокойнее, все пронизывало ощущение независимости, так что превосходство Верховного Района над Районом Парящих Облаков было налицо.

Район Парящих Облаков постоянно посещали и покидали, так что там было далеко не так тихо, как здесь. Особенно здесь нравилось Хуан-эр.

Когда Цзян Чэнь помог всем устроиться, он решил обойти свою территорию. Он хотел найти опасный, крутой склон, где можно было бы устроить древесный духовный родник.

Глава 505. Создание формации

После небольшой прогулки Цзян Чэнь все-таки решил остановить выбор на подземельях под карстовой пещерой. Хотя там не было естественного углубления, это не беспокоило Цзян Чэня. Ведь у него были Златозубые Крысы, способные вырыть яму любой глубины. После дня копания они вырыли огромную яму чуть больше той, в которой изначально находился родник древесный духовный родник. Она отлично подходила для размещения озера.

Также эта территория изобиловала духовной энергией, так что Цзян Чэнь посадил там множество духовных трав с древесным атрибутом, чтобы скрыть Нефритовый Стебель. Он пересадил Нефритовый Стебель перед тем, как призвать Лун Сяосюаня, чтобы выпустить озерные воды.

Всего за два часа родник был полностью восстановлен на новом месте.

Цзян Чэнь несколько раз обошел пещеру и почувствовал, что она не слишком-то хорошо защищена. «Хотя на границе моего жилища действует барьер, ужасно, что вокруг жилища нет моих личных барьеров».

Поскольку теперь у него было свое место, Цзян Чэнь не хотел, чтобы кто-нибудь мог незамеченным разгуливать по его территории. Проблема была не в том, что он был незнаком с формациями барьеров. Хотя он и не мог заниматься культивированием в прошлой жизни, он без устали занимался различными исследованиями. Само собой, и формации не остались в стороне.

Но формации были игрушками богачей. Количество духовных камней, требующихся для формации, было равно количеству ресурсов, которыми могли бы воспользоваться целых десять культиваторов. Если Цзян Чэнь хотел установить собственную формацию, для создания защиты уровня сферы мудрости ему бы потребовалось невероятное количество духовных камней!

С его нынешним состоянием он не мог позволить себе такие траты. Хорошо, что у него была гигантская стая Златокрылых Птиц-мечей и еще больше Златозубых Крыс, готовых всегда откликнуться на его зов. Теперь, когда у него была своя собственность, он мог поселить Крыс в этой пещере. Само собой, сам древесный родник все еще будет территорией Лун Сяосюаня. Никто, кроме Цзян Чэня, не сможет запросто приблизиться к нему. Златокрылые Птицы-мечи и Златозубые Крысы станут двумя линиями обороны. Так он сможет создать несколько уровней защиты.

Но это было лишь временное решение. Он все еще отчаянно нуждался в надежной защитной формации. Цзян Чэнь начал изучать территорию вокруг своего жилища. Здания находились неподалеку от карстовой пещеры. Когда Цзян Чэнь проанализировал местность, первым, что пришло ему в голову, было название одной формации: Формация Девяти Врат Сжигания.

На территории было девять волнообразных подъемов, подобных девяти поднебесным вратам. С такой местностью эта формация казалась весьма подходящей.

Цзян Чэнь сохранил отчетливые воспоминания о Формации Девяти Врат Сжигания. Она не была формацией божественного уровня, но заключала в себе самые разные виды наследия земного мира. Цзян Чэнь достаточно хорошо разбирался в этой формации, чтобы при ее полной активации сдержать Титулованных Великих Императоров.

Само собой, пока это было неосуществимо. У него не было столько лишних ресурсов. Если бы в его распоряжении были ресурсы всего Королевского Дворца Пилюль, даже тогда он смог бы полностью активировать формацию с семидесяти-, восьмидесятипроцентной вероятностью. Но, само собой, он не смел даже мечтать об этом. Пока его целью было обеспечить защиту от экспертов сферы мудрости, этого было достаточно. Тридцати процентной мощности формации хватило бы для этого, но количество необходимых ресурсов все равно было невероятным.

Начать стоит с того, что создание флага формации было очень важным шагом. Хотя это было не так сложно, как создание оружия божественного уровня, от этого напрямую зависела эффективность формации.

При создании флага следовало уделять материалам не меньше внимания, чем при изображении самой формации. Помимо этого для поддержания формации и управления формацией требовалось запредельное количество духовных камней.

С нынешним довольствием Цзян Чэня ему пришлось бы копить ресурсы в течение десяти лет, чтобы в течение года поддерживать тридцать процентов мощности формации. Если бы он захотел сохранять формацию в рабочем состоянии в течение десятка лет или сотни лет, ему пришлось бы копить средства в течение сотни, а то и тысячи лет. Это была целая гора ресурсов.

Цзян Чэнь подсчитал, что лишь старейшины секты смогли бы потратить столько ресурсов, причем даже для них это стало бы серьезным ударом по их состоянию. «Мне не нужно, чтобы она работала сто лет. Как минимум, пять лет. Пять лет мне точно потребуются». По подсчетам Цзян Чэня ему нужно было не меньше пяти лет. Но даже для этого пришлось бы копить довольствие в течение пятидесяти лет. Несмотря на благоволение Дань Чи, можно было даже не думать о том, чтобы авансом получить довольствие на пятьдесят лет вперед. Если бы он попытался заработать такую сумму выполнением миссий для секты, ему потребовались бы миссии намного сложнее, чем восьмизвездная миссия по выплавке Драконовой Пилюли Шести Рун для Старейшины Юнь Не. Разумеется, одних миссий не хватило бы, чтобы решить проблему Цзян Чэня с нехваткой духовных камней.

«Мне нужно заработать больше ресурсов». Цзян Чэнь снова остро ощутил нехватку ресурсов. Хотя у него было немало ценных предметов в форме драконьей крови, кристалла и древесного духовного родника, все это были его козыри. Их ни в коем случае нельзя было демонстрировать раньше времени. Стоит Цзян Чэню использовать их, и проблемам не будет конца и края. Он не хотел использовать эти предметы без крайней надобности. В иных обстоятельствах капли крови дракона хватило бы, чтобы решить все его проблемы.

Само собой, у него были и другие пути решения проблемы. Если бы он навестил Главу Дворца Дань Чи или Старейшину Юнь Не, они вполне могли бы одолжить ему необходимые ресурсы. Однако Цзян Чэнь не хотел обращаться к ним с такой просьбой. Лишь заработанные собственным трудом деньги можно было смело тратить без зазрения совести.

Покинув в тот раз предыдущее месторасположение древесного родника, Цзян Чэнь получил много духовных камней. По его подсчетам этого значительного количества хватило бы на удовлетворение лишь половины его нужд.

Но это — лишь половина. Где же найти еще одну половину? Цзян Чэнь задумался. У него было много идей, но все они требовали времени. Больше всего Цзян Чэню не хватало времени. Он не хотел потратить все время на зарабатывание денег в ущерб культивированию. Распыляясь по мелочам, Цзян Чэнь слишком сильно отвлекся бы от основной цели.

«Ладно, не стоит торопиться. В ближайшем будущем я в любом случае буду тренироваться в Верховном Районе, а вокруг района и так установлены защитные преграды. Большинство обычных культиваторов все равно не смогут попасть на мою территорию». Хотя Цзян Чэнь хотел немедленно установить формацию, он понимал, что сделать это быстро не получится. К тому же уровень защитных формаций на границе его жилища был весьма хорош. Обычные люди не могли преодолеть их.

Он хотел установить дополнительные преграды, чтобы предотвратить появление незваных гостей. Если кто-то, владеющий великим техниками, без спроса заявиться сюда, тайна древесного духовного родника будет раскрыта. Хотя родник охранял дракон, Цзян Чэню казалось, что, если нарушителем окажется старший руководитель Королевского Дворца Пилюль, Лун Сяосюань не сможет убить его.

Вернувшись домой, Цзян Чэнь собирался заняться уединенным культивированием, и вдруг перед ним появился глиф с посланием, прошедший через стены: «Старший брат Цзян Чэнь, я пришел от имени моего мастера, чтобы пригласить вас на ежемесячную встречу в Верховном Районе, которая состоится через три дня; за чаепитием мы будем обсуждать пилюли и общий ход развития Области Мириады».

Едва прозвучало сообщение, как Гоуюй вышла и вскоре вернулась с приглашением. Приглашение было сделано весьма искусно. Видимо, его составляли с большим усердием.

«Даос Цзян Чэнь, будучи гениями Верховного Района, мы находимся на вершине секты и внимательно следим за тем, что происходит в мире. Через три дня в моем скромном жилище состоится чаепитие, в ходе которого мы будем обсуждать пилюли и разговаривать о судьбе этих земель и о том, чего стоит ждать в будущем. Звучит неплохо, не правда ли? Ты недавно появился в Верховном Районе и наверняка заинтересован в ученых беседах. Мы хотели бы видеть тебя на нашем собрании. Пожалуйста, не заставляй нас долго ждать». В конце было филигранно выведено имя «Шэнь Цинхун».

Цзян Чэнь, разумеется, помнил, кто это такой. Он был одним из сильнейших представителей младшего поколения Королевского Дворца Пилюль. Говорили, что он на пороге сферы мудрости. Таким образом, он был одним из трех сильнейших культиваторов Верховного Района.

Ежемесячная встреча в Верховном Районе?

Цзян Чэнь лениво поигрывал приглашением. Он знал, что это было частично приглашение, а частично — проверка. Если он не пойдет, значит, он решительно разрывает отношения с остальными обитателями района. В будущем он станет целью травли в Верховном Районе и посмешищем всей Розовой Долины.

Хотя ему до этого не было дела, он не хотел проявить слабость. Если он пойдет туда, наверняка ему придется столкнуться с рядом трудностей. Для тех, кто замышлял что-то недоброе, собрание станет отличной возможностью унизить его. Эти ученики Верховного Района были экспертами и уважительного отношения от них явно ждать не стоит. Можно было смело ждать от них какой-нибудь подлянки. Если он опростоволосится, он будет унижен и выставит себя дураком.

Но Цзян Чэнь не зацикливался на этом. С какими бы сложностями ему ни предстояло столкнуться, у него не было выбора.

Он должен был пойти.

Иначе его заклеймят трусом, и он потеряет уважение секты. Важнее всего было то, что ему благоволили Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не. Если на него будут косо смотреть, это отбросит тень и на них двоих.

Цзян Чэнь положил приглашение, приняв решение. Сколь бы сложны ни были испытания, он не привык бежать от трудностей.

Вскоре к нему прибежал Му Гаоци. Цзян Чэнь ждал, что он придет. Му Гаоци наверняка тоже получил приглашение и не мог решить, идти ему или нет. Он пришел узнать мнение Цзян Чэня.

— Брат Чэнь, это собрание — лишь провод унизить нас с самого начала. Он не согласны с тем, что нам достались места в Состязаниях по дао пилюль, так что они наверняка хотят осложнить нам жизнь.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— И теперь ты боишься?

Сердце сжалось в груди Му Гаоци, когда он вспомнил о лекции, которую два дня назад прочел ему достопочтенный мастер. Он принял твердое решение.

— Я не боюсь, Брат Чэнь! Я пришел сказать, что пойду, несмотря ни на что. Я обладаю врожденной древесной конституцией высшего порядка и величайшим потенциалом в истории Королевского Дворца Пилюль. Я не могу проявить слабость и нанести ущерб репутации моего достопочтенного мастера.

Хотя Му Гаоци был несколько высокопарен, все же Цзян Чэнь почувствовал, что он полон решимости.

— Гаоци, у нас с тобой общая судьба. Я владею техниками, позволяющими закалить силу духа и улучшить восприятие. Теперь я передаю их тебе, но ты должен пообещать, что сохранишь их в тайне.

Цзян Чэнь мысленно передал ему знания о Божественном Оке и Каменном Сердце.

— Брат Чэнь, всеми своими достижениями я обязан тебе. Ты так заботился обо мне, я и слова не скажу, если ты забьешь меня до смерти за мою постоянную инфантильность. Я не выдам твой секрет даже под угрозой смерти.

Пусть Му Гаоци был не самым волевым человеком, но он твердо придерживался своих принципов.

Глава 506. Ежемесячное собрание в Верховном Районе

Каждый последователь Цзян Чэня обучался использованию этих техник, так что Му Гаоци не был единственным, кому он доверил знания об этих техниках. Цзян Чэнь вкладывался в развитие Му Гаоци, поскольку видел в нем значительный потенциал, достойный таких вложений. Му Гаоци был преданным и честны человеком, достойным доверия.

Королевский Дворец Пилюль многое дал Цзян Чэню, и в качестве благодарности он хотел взрастить для него будущего великого мастера пилюль. Тем не менее, пока он решил передать только эти две техники, поскольку для раскрытия потенциала мастера пилюль Му Гаоци не хватало именно обостренного восприятия и силы духа. Если он сможет стать сильнее в этих отношениях и восполнит пробелы в своих навыках, он начнет двигаться вперед семимильными шагами. По правде говоря, Цзян Чэнь с нетерпением ждал этого дня.

— Гаоци, хотя я и помог тебе обрести твой нынешний статус, все же залогом твоих достижений стал твой потенциал и твой ум. Если бы у тебя не было древесной конституции, и ты не раздобыл сведения о древесном духовном роднике, ты бы никогда не достиг нынешнего уровня, сколько бы я ни помогал тебе. Все-таки мы оба — ученики Королевского Дворца Пилюль. Мы трудимся на благо секты. Все, что я делаю, все, что делаешь, — все это делается ради секты.

— Да, да, — быстро закивал Му Гаоци. Его судьба была неразрывно связана с сектой, а после того, как Старейшина Юнь Не взял его в ученики, он стал еще отчетливее ощущать себя частью секты.

— До встречи осталось еще три дня; возвращайся к себе и приготовься.

— Брат Чэнь, я все понял! Не волнуйся, я не разочарую тебя и остальных.

Благодаря постоянной поддержке Цзян Чэня Му Гаоци становился все увереннее в своих силах. Хотя невозможно было сразу справиться со всеми его слабостями, он двигался в правильном направлении. По сравнению с тем, каким Му Гаоци был до встречи с Цзян Чэнем, он стал куда увереннее в себе.

В течение следующих трех дней Цзян Чэнь не думал о ежемесячном собрании, а сконцентрировался на культивировании. Получив множество Пилюль Изначального Развития и впитав ядро Огненного Ящера, Цзян Чэнь находился на самом пике третьего уровня изначальной сферы. Он был на пороге земной изначальной сферы и был уверен, что сможет достичь ее после ежемесячного собрания.

Когда он пришел в Королевский Дворец Пилюль, его целью было достижение небесной изначальной сферы за три года. Несколько месяцев спустя он был всего в полушаге от земной изначальной сферы. Это была приличная скорость, но Цзян Чэня желал большего.

«Время не терпит. Великая Церемония Мириады, которая состоится через три года, — это собрание сильнейших представителей младшего поколения Области Мириады. В ней примут участие все гении младшего поколения и сойдутся в ожесточенной схватке. Если я не смогу достичь небесной изначальной сферы за три года, кто даст мне право участвовать в Отборе Притаившегося Дракона Области Мириады? Что я смогу сделать на Великой Церемонии? Кто даст мне право бороться за возможность войти в Высшую Сферу Области Мириады?»

Во время церемонии заключения союза между Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Дивного Древа Глава Дворца Дань Чи кое-что рассказал Цзян Чэню об истории Области Мириады. Теперь Цзян Чэнь знал, что означает Отбор Дракона, Великая Церемония и Высшая Сфера. Если он не сможет превзойти гениев Области Мириады, кто даст ему право бросить вызов Восьми Верхним Регионам?

Цзян Чэня охватило волнение при мысли о том, сколько лет его отец провел в Восьми Верхних Регионах. «Сила! Я, Цзян Чэнь, должен стать сильнее как можно быстрее».

Закончив занятия уединенным культивированием, он получил глиф с посланием Му Гаоци. Они вместе направились в жилище Шэнь Цинхуна.

Шэнь Цинхун был одним из трех лучших гениев Верховного Района, возможно, даже сильнейшим из них. По силе он был где-то между пиком изначальной сферы и порогом сферы мудрости. Но, само собой, такие условные обозначения были скорее формой любезности. В действительности он все еще был на пике изначальной сферы.

Подобно тому, как большинство духовных королей на пике духовной сферы предпочитали говорить о себе, что они находятся на пороге изначальной сферы, так и изначальные короли на пике изначальной сферы предпочитали говорить о себе, что они находятся на пороге сферы мудрости. Впрочем, Шэнь Цинхун имел право чувствовать превосходство над прочими учениками. В свои 28 лет он был всего на шесть лет старше Цзян Чэня, но по уровню культивирования он уже достиг пика изначальной сферы.

Само собой, Цзян Чэнь не испытывал ни чувства восхищения, ни чувства зависти. В мире было множество гениев, не было ничего удивительного в том, что те, кто оказывались на вершине Королевского Дворца Пилюль, обладали потрясающим потенциалом. Если бы он сам родился в Королевском Дворце Пилюль, а не в Восточном Королевстве, он бы уже достиг сферы мудрости. В конец концов, все сводилось к ресурсам. Ресурсы Королевского Дворца Пилюль значительно превосходили те скромные ресурсы, которые Цзян Чэнь мог получить в Восточном Королевстве, Королевстве Небесного Древа и Секте Дивного Древа.

— Брат Чэнь, мне кажется, они могут устроить нам неприятности за то, что нам достались места на Состязаниях по дао пилюль.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Гаоци, ты обладаешь врожденной древесной конституцией высшего порядка. Даже если их потенциал в боевом дао выше твоего, в плане дао пилюль им не в чем упрекнуть тебя. Хоть в этом-то ты должен быть уверен.

— Да, ты прав, Брат Чэнь, — улыбнулся Му Гаоци. — Брат Чэнь, после того, как я пару дней практиковал технику Каменного Сердца, я чувствую, что моя сила духа стала крепка как никогда. В будущем я непременно добьюсь еще больших высот!

В этом Цзян Чэнь не сомневался. Если даже Каменное Сердце не помогло бы Му Гаоци укрепить силу духа, он был бы просто безнадежен. Даже с его врожденной конституцией он был бы безнадежен.

Если сила духа сильно отставала от уровня культивирования, такого культиватора ждало печальное будущее.

Два друга смеялись и болтали, пока шли к жилищу Шэнь Цинхуна. Их уже давно ждали его последователи. Увидев их двоих, два последователя в униформах подошли к ним, чтобы поприветствовать:

— Старший брат Цзян Чэнь, старший брат Гаоци, наш молодой мастер уже ожидает вас.

Эти последователи были культиваторами малой изначальной сферы! Это несколько удивило Му Гаоци, ему еще не встречались культиваторы младшего поколения, занимавшие столь высокое положение, что даже их последователи были культиваторами малой изначальной сферы. Цзян Чэнь же с невозмутимым выражением лица проследовал за двумя культиваторами внутрь жилища.

В каждом жилище Верховного Района было нечто особенное, и все они отличались превосходными условиями проживания. Жилище Шэнь Цинхуна было, вне всяких сомнений, лучшим в Розовой Долине. Обстановка и планировка жилища были безупречны.

Цзян Чэнь бегло огляделся и заметил на границе жилища барьер, а зайдя в жилище, увидел еще два барьера.

«Так-так, насколько же богат Шэнь Цинхун, раз он может позволить себе такие траты? Такие защитные формации — настоящая роскошь!»

Невооруженным глазом их было не заметить, и Цзян Чэнь не смог бы и разглядеть, если бы он не посвятил изучению формаций много времени. Подсчитав, во сколько это все обошлось, он восхищенно вздохнул про себя, поражаясь благосостоянию Шэнь Цинхуна.

Формация Девяти Врат Сжигания, которую изначально хотел установить Цзян Чэнь, едва ли обладала бы третью мощи барьеров Шэнь Цинхуна.

«Этот Шэнь Цинхун либо отпрыск очень богатой семьи, либо унаследовал богатство очень богатой семьи Королевского Дворца Пилюль. Обычные ученики не могут похвастаться таким состоянием». Цзян Чэнь продолжал размышлять, изучая жилище, ему становилось все любопытнее, кем же был этот Шэнь Цинхун.

— Гаоци, каково происхождение Шэнь Цинхуна?

Му Гаоци тут же ответил, получив от Цзян Чэня мысленное послание:

— Шэнь Цинхун происходит из очень знатного рода. Его достопочтенный мастер — Старейшина Лянь Чэн, Глава Зала Мощи, считающийся первым старейшиной Королевского Дворца Пилюль. Его дед — Старейшина Цзинь Гу из Зала Весны и Осени.

Такое происхождение поразило Цзян Чэня. Так вот оно что!

Неудивительно, что он мог позволить себе такие травы. Это восхищало Цзян Чэня. Само собой, личный ученик Главы Зала Мощи не мог не обладать огромной силой. Внук Главы Зала Весны и Осени не мог не располагать обширными средствами, поскольку этот зал заведовал всеми ресурсами в секте. Разумеется, он не знал недостатка в ресурсах.

Это бы типичный пример накопления богатства и власти во втором поколении. Знатное происхождение, высокое положение и мощный потенциал были залогом успеха. Он был одним из тех, кто мог пользоваться всеми благами секты.

Вскоре Цзян Чэня и Му Гаоци привели в величественный, великолепный дворец. В центре большой залы находился один человек. У него была чистая, как белый нефрит, кожа, он был подчеркнуто элегантен и изящен. Красные губы, белые зубы, глубоко посаженные глаза и густые брови красовались на его идеальном лике. Как ни посмотри, он был само совершенство.

— Молодой мастер, прибыли Цзян Чэнь и Му Гаоци.

Само собой, этим прекрасным молодым человеком был Шэнь Цинхун.

— Я наслышан о вас. Проходите, присаживайтесь. Принесите нам чая!

Цзян Чэнь непринужденно вошел в большую залу и уважительно сложил руки.

— Жилище брата Шэня поистине великолепно. Неудивительно, что лучший гений Королевского Дворца Пилюль остановил на нем свой выбор.

Му Гаоци тоже сложил руки.

— Гаоци приветствует старшего брата Шэня.

Шэнь Цинхун лишь слегка улыбнулся:

— Проходите, занимайте ваши места.

Они так и не дождались от него ответных приветственных любезностей, так что Му Гаоци чувствовал себя несколько неловко. Цзян Чэнь же не обратил на это внимания и присел сбоку. Ему не хотелось становиться в позу и вести себя вызывающе.

Шэнь Цинхун был красив, но ему не хватало хороших манер. Это сильно испортило первое впечатление о нем в глазах Цзян Чэня.

Он понял, что Шэнь Цинхун, будучи типичным представителем родовитой и богатой молодежи, привык смотреть на всех сверху вниз и не испытывал к окружающим ни капли уважения. Такого поведения вкупе с высоким положением было бы достаточно, чтобы впечатлить наивную девушку, но Цзян Чэня было не пронять такой ерундой.

Увидев, как спокоен Цзян Чэнь, Му Гаоци промолчал и просто сел рядом с ним.

Присев, Цзян Чэнь огляделся вокруг. Он заметил еще несколько культиваторов, внимательно следивших за происходящим. Но гении Верховного Района были словно настороже и сводили общение друг с другом к минимуму. Все сидели молча с закрытыми глазами, словно берегли силы и боялись, что излишняя общительность может ненароком привести к раскрытию их козырей.

По их поведению Цзян Чэнь понял, что это — лишь напускная загадочность, и про себя махнул на них рукой. Он тоже откинулся на спинку стула и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Если что-то пойдет не так, он будет решать проблемы по мере поступления. Цзян Чэнь не собирался намеренно провоцировать конфликт, он просто хотел посмотреть, что же случится на этом ежемесячном собрании.

Глава 507. Травля и ответный удар

Му Гаоци прервал отдых Цзян Чэня мысленным посланием:

— Брат Чэнь, в секте уже давно говорят о четырех королях Верховного Района. Это Шэнь Цинхун, Цзюнь Мобай, Лин Би’эр и Не Чун. Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай достигли пика изначальной сферы и про них говорят, что они находятся на пороге сферы мудрости. Лин Би’эр и Не Чун — культиваторы девятого уровня изначальной сферы. Лин Би’эр — старшая сестра Лин Хуэй’эр, известная своим сексуальным стилем. Также она обладает мощнейшим потенциалом в дао пилюль. Другие ученики Верховного Района сильно отстают от четырех королей.

Вдруг странное выражение появилось на лице Цзян Чэня, и Му Гаоци тоже заметил, что что-то не так: все открыли глаза и в унисон сурово посмотрели на Му Гаоци. Эти строгие взгляды пронзали его насквозь, у него даже мурашки побежали по спине.

Шэнь Цинхун слегка улыбнулся:

— Младший брат Гаоци. Я забыл сказать тебе, что название моего дворца — Благородный Дворец. Здесь действуют специальные ограничения на телепатическую связь. Когда ты используешь сознание, чтобы мысленно передавать послания, их слышат все, так что здесь нет никакой разницы между мысленным разговором и разговором вслух.

Му Гаоци был невероятно смущен. Он впервые пришел в жилище Шэнь Цинхун, откуда ему было знать об этом ограничении? Он тут же понял, почему все направили на него негодующие взоры. Неужели все услышали то, что я только что сказал?

Особенно сурово смотрела на него Лин Би’эр, казалось, она хочет убить его взглядом. С холодным выражением лица она направила на Му Гаоци ледяной взор, полный презрения. Му Гаоци неловко улыбнулся в ответ.

Цзян Чэнь же непринужденно улыбнулся:

— Благородный Дворец, хм? Благородный Дворец. Какое славное название. Если бы в Благородном Дворце действительно жили честные, добродетельные люди, какая хорошая вышла бы легенда для будущих поколений.

— Что? Цзян Чэнь, что ты хочешь этим сказать? Ты намекаешь на то, что среди нас есть бесчестные люди? — с некоторым вызовом посмотрел на Цзян Чэня культиватор восьмого уровня изначальной сферы.

Цзян Чэню же было наплевать, он продолжал непринужденно улыбаться:

— От одних моих слов чести ни убавится, ни прибавится.

Культиватор с размаху опустил руку на подлокотник стула и ожесточенно произнес:

— Какой дерзкий мальчишка! Ты должен почитать за честь возможность сидеть здесь сегодня и пользоваться гостеприимством старшего брата Цинхуна! Не думай, что у тебя есть право считать себя ровней нам! Запомни: те, кого сюда запихнули просто для массовости, рано или поздно покажут, чего они стоят на самом деле, и тогда их выставят из Верховного Района.

Это явно был камень в огород Цзян Чэня и Му Гаоци. Му Гаоци сидел как на иголках, но Цзян Чэнь вел себя все столь же непринужденно:

— Согласен, так что тебе стоит быть поосторожнее.

Культиватор замешкался и лишь спустя некоторое время понял, что Цзян Чэнь насмешливо причислил его к тем, кого запихнули в этот район просто для массовости. Он тут же пришел в ярость:

— Цзян Чэнь, что ты хочешь этим сказать?!

Хотя он не был одним из четырех королей, все же он был одним из восьми гениев, попавших в Верховный Района много лет назад. У него было естественное чувство превосходства над Цзян Чэнем и Му Гаоци, и их присутствие здесь претило ему. Он считал, что Верховный Район не должен был выделять новые места. Здесь должно было навсегда остаться восемь мест. Только тогда его знатность и уникальность могли быть максимально заметны. Из-за внезапного появления еще четырех человек он чувствовал себя так, словно в мгновение ока ценность жилища в Верховном Районе резко упала, словно он лишился чего-то важного. Увидев Цзян Чэня и Му Гаоци, он разозлился еще сильнее. Эти двое были всего лишь культиваторами малой изначальной сферы, но обладали тем же статусом и пользовались теми же привилегиями, что и он, культиватор небесной изначальной сферы! Как мог он смириться с таким положением дел?

Остальные усмехнулись, когда он вскочил. Они не пытались сдержать его, с наслаждением наблюдая за этой неловкой сценой; их глаза прямо светились от восторга. Ну как Цзян Чэню было не понять, что здесь происходит?

— Похоже, это так называемое ежемесячное собрание — просто повод сбить спесь с новичков? Старший брат Цинхун, так-то ты встречаешь гостей?

Слова Цзян Чэня застали всех врасплох.

Он посмел ответить Жун Цзыфэну, культиватору восьмого уровня изначальной сферы, и открыто сомневался в гостеприимстве Шэнь Цинхуна! Это поразило собравшихся. Некоторые начали повнимательнее приглядываться к Цзян Чэню.

Шэнь Цинхун слегка нахмурился. Было очевидно, что он, будучи могущественным культиватором, привык к привилегированному положению; даже короли не смели вот так бесцеремонно подвергать его действия сомнению. С чего это Цзян Чэнь, чужак, смеется так грубить ему, пусть даже у этого чужака есть покровитель?

Вдруг молодой ученый в черно-белом даосском одеянии слегка улыбнулся:

— Пожалуйста, сделайте глубокий вдох и успокойтесь. Мы все — ученики Верховного Района, представляющие Королевский Дворец Пилюль. Если мы будем до хрипоты орать друг на друга по малейшему поводу, это будет просто верх вульгарности. Я, Цзюнь Мобай, предлагаю заняться обсуждением пилюль и переключится на оживленную беседу об общем положении дел в Области Мириады. Как вам такая идея?

Цзюнь Мобай в его черно-белом даосском одеянии напоминал ученого человека, чей основной рацион составляли книги и поэзия. Он производил впечатление весьма благовоспитанного, мудрого и утонченного человека. Он был единственным из четырех королей, кто был настроен благожелательно и дружелюбно. Трое других были либо надменны и властны, как Шэнь Цинхун, либо неприступны в своей холодной красоте, как Лин Би’эр, либо агрессивны, как Не Чун.

Выслушав слова Цзюнь Мобая, Му Гаоци спешно согласился:

— Старший брат Мобай прав. Мы все — ученики одной секты, мы должны сосуществовать в гармонии и ладить друг с другом.

— Му Гаоци, кто ты, черт побери, такой? Кто дал тебе право говорить? — холодно рассмеялся Жун Цзыфэн, который до этого провоцировал Цзян Чэня. — Гений дао пилюль — это уже что-то, но чего толку в его способностях, если такого гения все равно убьют. К тому же ты еще даже не достиг уровня настоящего гения дао пилюль, но если бы ты даже стал им, тебе все равно следовало бы посторониться перед истинным гением боевого дао. Тебе здесь не место.

Это была настоящая пощечина. Каким бы сдержанным ни был Му Гаоци, он бы ни за что не стал молча сносить такое оскорбление. Помрачнев, он ответил:

— Старший брат Жун Цзыфэн, в твоих словах есть доля истины, но и ты и не похож на истинного гения боевого дао. Если я не ошибаюсь, тебе уже 35 лет. В этом году мне исполняется всего 19 лет. Ты на целых шестнадцать лет старше меня. Откуда тебе знать, что я не достигну твоего уровня боевого дао за шестнадцать лет?

Цзян Чэнь не только не стал останавливать Му Гаоци, он даже порадовался его поведению. Он хотел, чтобы Му Гаоци почаще давал волю своим чувствам, ибо иногда только так можно было завоевать авторитет и повысить свой статус. Если все время всем улыбаться и потакать, тебя начнут считать бесхребетным мальчиком для битья. И тогда уже никакой речи не может идти об уважении. Чем чаще ты ты показываешь свой характер, тем больше другие будут бояться тебя.

Цзян Чэнь похлопал в ладоши и рассмеялся:

— Слова младшего брата Гаоци порадовали меня. Как говорится, нечего ставить бедность в вину юности. Учитывая возраст старшего брата Жуна, тебе не пристало задирать тех, кто младше тебя. Ни победа, ни, тем более, поражение в таком конфликте не сделают тебе чести.

Цзян Чэнь был весьма негативно настроен по отношению к людям вроде Жун Цзыфэна. Между не было никаких конфликтов, а он все равно полез на рожон и попытался унизить их. Но неужто Цзян Чэнь стал бы терпеть унижения?

Жун Цзыфэн помрачнел. Возраст был его уязвимым местом. Всем остальным гениям не было и тридцати, а ему уже было тридцать пять лет.

Сексуально одетая Лин Би’эр вдруг нахмурилась и ледяным тоном произнесла:

— Жун Цзыфэн, хватит трепать языком. Во-первых, не то чтобы ты сам был выдающимся гением боевого дао, а во-вторых, кто сказал, что гении дао пилюль должны посторониться перед гениями боевого дао? Кто сказал, что у них нет права говорить?

Из четырех королей Лин Би’эр обладала самым высоким потенциалом в области дао пилюль, так что слова Жун Цзыфэна были для нее оскорблением.

При этих словах Жун Цзыфэна пробил холодный пот:

— Младшая сестра Би’эр, я… Я не хотел подвергнуть сомнению твой статус.

Лин Би’эр была в плохом настроении:

— Замолчи, я не хочу выслушивать всю эту чепуху.

Жун Цзыфэн был взбешен тем, что женщина читала ему нотации, но он не посмел возразить. Ему оставалось лишь склонить голову и замолчать. Его главным сторонником в Верховном Районе был Шэнь Цинхун, который в ответ произнес:

— Младшая сестра Лин, думаю, что, хотя Цзыфэн не особо выбирал выражения, он высказал правильную мысль. Боевое дао — основа всего на Континенте Божественной Бездны. Почти все культиваторы, способные взмахом ладони создавать облака и призывать дождь, — гении боевого дао.

Лин Би’эр ледяным тоном ответила:

— Тогда я заранее поздравляю старшего брата Шэня с тем, что однажды он выйдет за пределы Королевского Дворца Пилюль и призовет ветер и дождь, снискав славу нашей секте.

Было очевидно, отношения между четырьмя королями были не самые дружелюбные. Лин Би’эр была даже более гордой, чем Шэнь Цинхун, и общалась с ним без всякой почтительности.

Тот скромно улыбнулся:

— Этот день настанет.

Лин Би’эр надменно поджала губы, в ее глазах промелькнуло презрение, но она не стала дальше препираться с Шэнь Цинхуном.

— Ладно, вернемся к главной теме разговора.

Шэнь Цинхун развел руки в стороны, словно могучий владыка перед подданными:

— Раз мы все собрались, будем следовать старым правилам. Мы пробуем пилюли и обсуждаем боевое дао, таковы традиции наших ежемесячных собраний.

Жун Цзыфэн вскочил на ноги:

— Я выступлю в качестве подстрекателя, чтобы другие могли проявить себя. Я бы хотел проверить наших новоприбывших младших братьев. Скажу прямо: если бы я настаивал на битве один на один, это было бы просто издевательством с моей стороны. Давайте так: вы четверо — против меня одного!

Этот Жун Цзыфэн просто не умел нормально общаться с окружающими. Мало того, что он оскорбил Цзян Чэня и Му Гаоци своими словами, так теперь он еще и нанес оскорбление двум новоприбывшим ученикам, победившим в соревнованиях по боевому дао. Эти двое пока не вымолвили ни единого слова, поскольку они были новичками и считали, что у них нет права говорить без спроса. Но Жун Цзыфэн хотел заставить их подчиниться, они не могли просто молчать.

— Что ты такое говоришь, старший брат Жун? Ты — против нас четверых?

Жун Цзыфэн надменно усмехнулся:

— Ты один со мной не справишься, да и вчетвером-то вы вряд ли сможете выдержать хотя бы десять моих атак.

Цзян Чэнь и Му Гаоци получили свои жилища благодаря дао пилюль. Вызов Жун Цзыфэна был для них не так оскорбителен, как для двух учеников, получивших жилища благодаря боевому дао. Эти двое были чувствовали себя невероятно униженными. Они положили руки на рукоятки мечей с таким видом, словно готовы были насмерть сражаться с Жун Цзыфэном, стоит ему сказать что-то не то.

Все взоры устремились на Цзян Чэня и Му Гаоци. Все хотели увидеть, хватит ли им храбрости принять вызов. Хотя они получили жилища благодаря дао пилюль, в мире боевого дао тот, кто боялся принять вызов, считался бесхребетным слабаком.

Глава 508. Если уж бьемся об заклад, пусть ставки будут выше

Цзян Чэнь непринужденно постукивал пальцами по подлокотнику, откинувшись на спинку стула. Даже под пристальными взглядами окружающих он сохранял полное спокойствие.

— Хватит строить из себя могущественного и загадочного культиватора, Цзян Чэнь. Прими вызов, если кишка не тонка, или склони голову, если боишься! — грубо рассмеявшись, рявкнул Жун Цзыфэн и вперил в Цзян Чэня презрительный взгляд.

— Жун Цзыфэн, у тебя совсем стыда нет?

Му Гаоци вскочил на ноги, от ярости он повысил голос:

— Культиватор небесной сферы в твои-то годы бессовестно бросает вызов нам, культиваторам малой изначальной сферы?

Жун Цзыфэн зловеще улыбнулся:

— Не бойся, Му Гаоци, я не буду над тобой издеваться. Иди сюда. Если я не смогу справиться с тобой одним приемом, считай, что я проиграл. Что до Цзян Чэня, если ты сможешь выдержать хотя бы три моих атаки, значит, ты победил!

Это была откровенная провокация.

— Что, если ты проиграешь? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Ты просто треплешь языком. Мне неинтересно играть в такую скучную игру.

— Так чего же ты хочешь? — презрительно фыркнул Жун Цзыфэн.

— Раз ты хочешь поиграть, давай сыграем по-крупному. Проигравший проваливает из Верховного Района, — решительно ответил Цзян Чэнь.

При этих словах все затаили дыхание. А этот Цзян Чэнь был не робкого десятка! Несмотря на всю свою браваду, Жун Цзыфэн не отважился на такую крупную ставку.

— Что? Ты же так хорохорился, куда же делся твой задор? У тебя что, яйца сжались до размера изюминок, стоило мне поднять ставки?

Цзян Чэнь насмешливо взглянул на Жун Цзыфэна.

Шэнь Цинхун нахмурился:

— Мы все — гении Верховного Района. Не нужно перегибать палку из-за тренировочного боя. На мой взгляд, ставки — идея неплохая, но не стоит сгоряча ставить свое место в Верховном Районе на кон.

На сей раз с ним согласился учтивый Цзюнь Мобай:

— Действительно, небольшая ставка вызовет азарт, но, пожалуй, даже вышестоящие будут недовольны слишком высокими ставками.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Жун Цзыфэн, я понимаю, что ты не можешь позволить себе проиграть. Давай так: скажи мне, что ты готов поставить?

Вызов Цзян Чэня вывел Жун Цзыфэна из себя:

— Цзян Чэнь, не думай, что я боюсь поспорить с тобой! Просто я опасаюсь того, что кое-кто побежит жаловаться Главе Дворца, когда проиграет. Раз ты хочешь биться об заклад, давай поставим на кон Пилюли Изначального Развития и духовные камни. Осмелишься поддержать ставку?

— Давай-давай, скажи, сколько ты готов поставить, — равнодушно усмехнулся Цзян Чэнь.

Жун Цзыфэн сквозь зубы выговорил:

— Две сотни Пилюль Изначального Развития высокого уровня и пять сотен духовных камней высокого уровня! Кишка не тонка поддержать ставку?

Для Жун Цзыфэна это была весьма внушительная сумма, которая равнялась одному, а то и двум годам его довольствия.

— И всего-то? — презрительно усмехнулся Цзян Чэнь. — Слишком мало, нет интереса.

Помрачневший Жун Цзыфэн ледяным тоном произнес:

— Цзян Чэнь, ты — всего лишь ученик-чужак. Сколько вообще у тебя может быть ресурсов, чтобы ты вот так набивал себе цену?

— Можешь посмеяться надо мной потом, если я не смогу позволить себе такую ставку. А пока не увертывайся: сейчас я сомневаюсь в твоем благосостоянии.

Жун Цзыфэн хотел сказать что-то еще, но вдруг вмешался Шэнь Цинхун:

— В таком случае давайте повысим ставки в пять раз. Цзыфэн, я заплачу, если у тебя не хватит ресурсов.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— Славно, славно! Старший брат Шэнь спешит продемонстрировать свое богатство! Лучшие гении Верховного Района поистине щедры.

Слова Цзян Чэня неожиданно сильно задели Шэнь Цинхуна. У него появилось отчетливое ощущение, что Цзян Чэнь насмехался над ним, намекая на то, что он достиг нынешнего уровня культивирования только благодаря несметным богатствам.

— Ко мне! Возьми тысячу Пилюль Изначального Развития высокого уровня и три тысячи духовных камней высокого уровня!

Последователь тут же отправился за ставкой, когда Шэнь Цинхун махнул рукой.

Когда Жун Цзыфэн увидел, что Шэнь Цинхун решил поддержать его, он обрадовался про себя и злобно взглянул на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, пока я займу средства у старшего брата Шэня. Ты навел шороху, ты же не скажешь теперь, что у тебя самого нет столько ресурсов?

Цзян Чэнь провоцировал его, потому что именно такого исхода он и ожидал. Больше всего ему сейчас не хватало духовных камней! Формация Девяти Врат Сжигания требовала невероятного количества духовных камней; у него была лишь половина требуемого количества. Три тысячи духовных камней высокого уровня позволят добавить вторую половину. Если он сможет найти еще две или три тысячи духовных камней, он сможет поддерживать формацию в течение примерно пяти лет.

Последователи Шэнь Цинхуна быстро вернулись с тысячью Пилюлей Изначального Развития и тремя тысячами духовных камней. Хотя все это стоило немалых денег, это все равно были крохи по сравнению со всеми его богатствами.

— Младший брат Цзян Чэнь, у тебя достаточно пилюлей и камней? Не нужно ли тебе одолжить немного у твоего скромного брата? — с деланной учтивостью произнес Шэнь Цинхун. Стоит Цзян Чэню воспользоваться его ресурсами, и он уже никогда не вырвется из хватки Шэнь Цинхуна!

— Благодарю за заботу, старший брат. Хотя мои средства не идут ни в какое сравнение с огромным состоянием старшего брата Шэня, я могу позволить себе такую небольшую ставку.

Пока Цзян Чэнь говорил, он достал тысячу Пилюль Изначального Развития высокого уровня и три тысячи духовных камней высокого уровня! Эти духовные камни составляли практически две трети его нынешнего состояния.

Он небрежным движением положил ставку на стол и пристально посмотрел на Жун Цзыфэна:

— Ну что, каковы условия спора? Сойдемся на трех атаках, как ты кичливо предлагал, или придумаем еще что-нибудь?

— Три атаки — это действительно маловато. Это не слишком-то честно.

Шэнь Цинхун покачал головой, явно не желая увеличивать риск поражения Жун Цзыфэна.

Цзюнь Мобай улыбнулся:

— Мы же не можем допустить, чтобы в схватке культиватора небесной изначальной сферы с культиватором малой изначальной сферы исход спора решала сила, не правда ли? Почему бы нам не сойтись на пяти атаках?

Лин Би’эр многозначительно посмотрела на Цзян Чэня:

— Пять атак — вполне честные условия.

Трое из четырех королей вынесли свой вердикт, и последний, Не Чун, внимательно посмотрел на Цзян Чэня:

— Этот Цзян Чэнь далеко не слабак, раз он смог победить Янь Хунту. Он обладает мощью культиватора на пике земной изначальной сферы. Думаю, для честности стоит остановиться на десяти атаках.

— Хм. Пусть будет десять, — кивнул Шэнь Цинхун.

Цзян Чэнь непринужденно улыбался в ходе этого обсуждения. Ему было все равно, на каком числе они сойдутся. Хотя Жун Цзыфэн был культиватором восьмого уровня изначальной сферы, Цзян Чэнь не боялся сразиться с ним. Он был на пике малой изначальной сферы. Сражаясь в полную силу, он вполне мог добиться ничьей с Жун Цзыфэном, даже если бы не смог одолеть его. Если бы он использовал свои козыри, он мог бы выиграть с тридцатипроцентной вероятностью.

Поэтому Цзян Чэню было плевать: три атаки, пять атак, десять или сто. Жун Цзыфэн ни за что не победит его.

С поддержкой Шэнь Цинхуна и Не Чуна Жун Цзыфэн был преисполнен уверенности в себе:

— Пусть будет десять атак. Цзян Чэнь, я просто раздавлю тебя за десять атак. Все обитатели Верховного Района будут свидетелями твоего поражения.

— Ну же, встретимся на арене!

Жун Цзыфэн первым вышел наружу, спеша на место схватки.

Шэнь Цинхун тоже встал:

— Тренировочный бой — замечательное событие в нашем Верховном Районе. Пойдемте, понаблюдаем за схваткой!

Цзюнь Мобай слегка улыбнулся:

— Крайне высокая ставка для дуэли гениев. Это и вправду захватывающее событие. Младшая сестра Лин, пойдем вместе с нами, посмотрим на дуэль!

Лин Би’эр вялым голосом ответила:

— Я все прекрасно слышу. Мне не нужно твое приглашение.

Не Чун усмехнулся, подскочил вверх и обернулся лучом света, исчезнув в неизвестном направлении прямо у всех на глазах.

Два гения, недавно попавших в Верховный Район благодаря боевому дао, посмотрели на Цзян Чэня со смесью благодарности и жалости:

— Цзян Чэнь, если ты проиграешь, мы возьмем на себя часть твоего бремени проигрыша.

Два гения понимали, что, приняв удар на себя, Цзян Чэнь защищает их от катастрофы. Иначе поражение в битве четверых против одного Жун Цзыфэна стало бы для них сильным ударом.

Му Гаоци тоже охотно поддержал их идею:

— Я приму на себя треть бремени!

Но Цзян Чэнь лишь непринужденно рассмеялся:

— Даже не переживайте на этот счет, парни!

Му Гаоци и два других культиватора зачарованно смотрели за тем, как его силуэт несется вперед. Ветер донес до них его смех:

— Этот Жун Цзыфэн сам несет мне подарки прямо в руки. Что, хотите войти в долю? Да ни за что!

Му Гаоци опешил и наконец-то понял, что этим хотел сказать Цзян Чэнь. Брат Чэн был полон уверенности в своих силах и не допускал даже мысли о проигрыше! Два других культиватора тоже заморгали и сочувственно рассмеялись. Они со всех ног рванули на арену, не желая пропустить ни одного момента этой схватки.

Шэнь Цинхун явно привык к проведению таких схваток, поскольку у него была даже построена специальная арена как раз для таких случаев. На ней в горделивой позе стоял красующийся Жун Цзыфэна, всем видом показывающий, насколько он силен. Он источал безудержную ауру небесной изначальной сферы. Его аура закрывала все небо над ареной, что довольно угнетающе действовало на окружающих.

— Брат Чэнь, ты должен быть осторожен. Хотя он и не принадлежит к четырем королям, изначально он занимал шестое место в Верховном Районе. Он весьма силен, — отправил Му Гаоци Цзян Чэню краткое напоминание. Цзян Чэнь слегка кивнул и взошел по ступеням арены.

Ауру небесной изначальной сферы нельзя было недооценивать. Арена была словно проникнута каким-то давящим ощущением, которое сильно действовало на Цзян Чэня.

«Мм? Что это? Техника гравитации?» Цзян Чэнь почувствовал, как на него опускается огромный вес, едва он ступил на арену, отчего его движения словно сковали.

Жун Цзыфэн вперил в Цзян Чэня ледяной взгляд и смотрел на него так, словно тот был полным идиотом:

— Цзян Чэнь, я не знаю, что за темную сделку ты провернул, чтобы Глава Дворца Дань Чи так высоко тебя ценил, но теперь наконец-то я смогу соврать с тебя твою лживую, воровскую личину и покажу всем, что деревенщина всегда остается деревенщиной. Ты никогда не достигнешь уровня истинных гениев!

Из-за величественной серьезности, с которой он говорил, казалось, словно он был владыкой арены, а каждое его слово и каждый жест были все равно что императорский указ.

— Истинных гениев? — вдруг рассмеялся расслабившийся Цзян Чэнь. — Ты это про себя? Прости, я перед собой гениев не вижу, только жалкого неудачника, предающегося пустым мечтаниям.

Лицо Жун Цзыфэна замерло, пока он концентрировался на циркуляции своей ауры, стоя перед Цзян Чэнем подобно огромной горе. Его способности были связаны с элементом земли, равно как и все его техники и приемы:

— Цзян Чэнь, ты все еще мелешь языком даже перед лицом смерти! Мой Великий Земной Потоп замедлит тебя на две трети! Посмотрим, как ты запоешь тогда!

Великий Земной Потоп был одной из гравитационных техник Жун Цзыфэна. При использовании она в несколько раз увеличивала гравитацию в определенной области, сильно сковывая движения противника.

Жун Цзыфэн один раз потер руку об руку, и из его ладоней испарился кусочек бумаги с нарисованными на нем рунами. Вдруг световые точки цвета желтой почвы образовали воздушный поток звездной пыли высотой в метр. Это был воздушный поток, созданный техникой, но было очевидно, что это — не обычная пыль. Каждая частица была невероятно плотной и двигалась так, словно была способна оказать мощное сковывающие воздействие.

Глава 509. Огромная Рука Гориллы

Цзян Чэню и правда не доставало техник, рассчитанных на защиту от атак с элементом земли. Ни один из его приемов не мог полностью развеять Великий Земной Потоп, но это не означало, что он был беззащитен.

Он протянул руки вперед и из-под земли, подобно змеям, вырвался восемьдесят один огненный и ледяной лотос, окружив Цзян Чэня. Он невозмутимо стоял в центре этого цветка. Чарующий Лотос Огня и Льда полностью подчинялся ему. Даже Великий Земной Потоп не мог справиться с Лотосом, который был способен пробиться даже сквозь самые прочные горы. Поэтому, когда появился Лотос, мощь Великого Земного Потопа значительно ослабла.

— Жун Цзыфэн, у тебя всего десять атак. Не потрать их напрасно!

Цзян Чэню даже под натиском техники Жун Цзыфэна хватало сил, чтобы задирать его.

Хотя Цзян Чэнь был несколько удивлен земляной техникой Жун Цзыфэна, такой уровень гравитационного давления не мог обездвижить его. Если бы эту технику использовал эксперт сферы мудрости, Цзян Чэнь непременно был бы обездвижен. Но Жун Цзыфэн был далеко не так силен.

Помрачнев, Жун Цзыфэн прокричал в ответ на насмешку:

— Цзян Чэнь, раз ты явно ищешь смерти, я с радостью отправлю тебя на тот свет!

Вдруг его руки раздулись и стали крупными, словно слоновьи ноги. Каждая рука была как минимум пять метров длиной и напоминала ствол гигантского дерева. Его кулаки окружала желтая рябь энергетического поля размером с огромный барабан.

Бам!

Жун Цзыфэн с размаху опустил кулак, но его целью был не Цзян Чэнь. Он со всей силы ударил по земле.

Бам!

Арену затрясло так, словно началось землетрясение. Покачиваясь, Цзян Чэнь сумел сохранить равновесие и удержаться на ногах.

Другой кулак Жун Цзыфэна просвистел в воздухе и понесся прямо на Цзян Чэня. Бесчисленные руны цвета почвы были вплетены в ауру небесной изначальной сферы, которая окружала огромный кулак, опускавшийся на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был впечатлен невероятной силой, скрывавшейся в этом ударе. Гении Верховного Района явно оказались в нем не просто так. Жун Цзыфэн недаром считался шестым гением Верховного Района.

Цзян Чэнь не стал медлить перед лицом опасности. Он направил на огромную руку восемнадцать ледяных лотосов. «Обвяжите ее!»

Быстрым жестом он направил стебли вперед. Едва стебли обмотались вокруг руки, он сложил руками еще одну печать: «Заморозка!»

Восемнадцать ледяных лотосов начали излучать ледяные лучи, и воздух наполнился морозным треском. Огромная рука была покрыта слоем затвердевшего льда. Комбинация льда и стеблей смогла резко и жестко остановить удар Жун Цзыфэна!

— Прекрасно! Это была первая атака! — прокричал снизу Му Гаоци. Он шумно втянул воздух, увидев, насколько сильным был этот удар. Если бы на арене была Му Гаоци, его бы просто расплющило в мясной фарш. Хорошо, что Брат Чэнь столь силен и даже смог отразить такой удар.

Кулак Жун Цзыфэна был запечатан, и мощная волна ледяной энергии могла вот-вот заморозить его руку. Он громко зарычал, и его руку окутала коричневая дымка.

Бам!

Рука согнулась и стала еще больше, под кожей задрожало множество зеленых жил, подобных водным змеям, которые словно извивались изо всех сил. Вибрация зеленых жил разбила лед на мелкие кусочки, и льдинки блестящим дождем посыпались на землю.

— Цзян Чэнь, вот еще один удар!

На сей раз Жун Цзыфэн со всей силы взмахнул рукой, стараясь снести все на своем пути. Если в прошлый раз Лотос смог удержать руку, которая была подобна в своей мощи горе Тайшань, то на сей раз рука устремилась прямо на основание Лотоса.

Раздался резкий, щелкающий звук.

Более десяти стеблей были мгновенно срезаны, но Цзян Чэнь был к этому готов. Вокруг него образовался магнитный ураган, который Цзян Чэнь направил прямо в руку Жун Цзыфэна. Жун Цзыфэн словно ударил в мощный вихрь, который полностью свел его удар на нет.

— Ха-ха, вторая атака. Вперед, Брат Чэнь!

Радостный и возбужденный Му Гаоци прыгал с ноги на ногу. Он был поглощен зрелищем и совсем не замечал, как Шэнь Цинхун недовольно нахмурился. Му Гаоци прекрасно понимал, что Шэнь Цинхун непременно подвергнет его травле в Верховном Районе. Теперь, когда все вышло на поверхность, он не собирался ходить рядом с ним на цыпочках.

Хотя он был слаб и трусоват, он был уже не тем Му Гаоци, что раньше. Его мировосприятие начало меняться.

Цзян Чэнь активировал огненные лотосы, и их горящие стебли начали исторгать пламя, словно древние драконы; всполохи огня поглотили руку Жун Цзыфэна.

Тот усмехнулся:

— Цзян Чэнь, не трать зря силы. Моя Рука Гориллы неуязвима к огню и воде. Неужели ты думал, что такими жалкими фокусами сможешь одолеть мою Руку? Мечтай дальше!

Он начал наносить кулаками молниеносные удары.

Жун Цзыфэн был взбешен из-за того, что первые два удара не достигли своей цели. Его техника «Рука Гориллы» заключала в себе не только два приема, но и целый набор непрерывных боевых техник. Стоило ему использовать ее, и на поле боя словно выходила древняя, яростная горилла, которую ненароком разбудили, и от гнева которой сами небеса дрожали в страхе.

Бам! Бам! Бам!

Боевая аура взметнулась к небесам, сокрушая защитный периметр Лотоса и отвоевывая у него все больше пространства.

С тех пор как Цзян Чэнь обрел Лотос, он не проиграл ни одной битвы. Но сейчас Лотос действительно оказался наименее эффективен. Дело было не в том, что он сам по себе был слабым артефактом, просто сложно было отражать эту яростную серию атак только с помощью мощи огня и воды.

Хорошо, что у Цзян Чэня было много Лотосов, и он мог одновременно управлять сразу 108 стеблями. Хотя его защитный барьер постепенно отступал, защиту Лотоса нельзя было вот так запросто уничтожить в мгновение ока. Поразительно быстрая регенерация Лотоса позволяла компенсировать постоянное уничтожение стеблей и была ключом к защите Цзян Чэня.

«Так не годится. Уйдя в оборону, я лишь увеличиваю его шансы на победу. Нельзя же вот так без ответа сносить его атаки, верно?» С такой мыслью Цзян Чэнь снова начал складывать ручные печати и выпускать из пальцев бесчисленные золотые потоки. На сей раз магнитный ураган был намного сильнее, чем предыдущий. Вдруг Цзян Чэнь выставил вперед обе руки и направил ураган прямо на наступающего Жун Цзыфэна.

Жун Цзыфэн получал искреннее удовольствие, нанося удар за ударом. Он был застигнут врасплох, когда магнитный ураган настиг его. Он покачнулся, мощь ураган чуть не подняла его в воздух. Жун Цзыфэн спешно убрал руки и резко выставил вперед ладони.

Бам!

Нужно сказать, что Рука действительно обладала невероятной силой. Этого удара было достаточно, чтобы развеять устрашающий магнитный ураган и превратить его в золотистый дождик. Жун Цзыфэн уже провел семь атак.

— Вперед, Брат Чэнь! У него осталось лишь три атаки! — громко крикнул Му Гаоци.

Жун Цзыфэн был в ярости. Если бы они сошлись на изначальных условиях, он бы уже проиграл. Он и подумать не мог, что Цзян Чэнь окажется настолько сильным. Даже четырем королям пришлось бы посторониться и дождаться, пока он выбьется из сил, если бы он использовал в бою с ними эту технику. Но теперь он даже за семь атак не смог победить Цзян Чэня? Цзян Чэня, жалкого культиватора малой изначальной сферы? Жун Цзыфэн думал, что он — просто гений пилюль, не более того.

Он не мог смириться с этим.

Вдруг Цзян Чэнь холодно рассмеялся:

— Жун Цзыфэн, пришла моя очередь нападать! С этими словами он поднял вверх палец.

Все огненные лотосы начали исторгать бесчисленные языки пламени в такт его движению. Кончик пальца всосал весь огонь и загорелся ослепительно ярким пламенем.

Вперед!

Цзян Чэнь ткнул пальцем вперед, и ужасающая мощь вырвалась наружу.

— Огненный Удар Небесной Сверхновой!

Культиватор, в совершенстве овладевший такой техникой, мог уничтожать целые планеты. Ее разрушительная мощь поражала воображение, и, пока Жун Цзыфэн мешкал, волна энергии, способной поджечь сами небеса, настигла его. Жун Цзыфэном овладела ярость, он выкинул вперед руку, и из его ладони начали расходиться волны защитной энергии.

Бам!

Когда удар Цзян Чэня столкнулся с ладонью, защитные барьеры Жун Цзыфэна взорвались, и он почувствовал, как жар охватывает его руки при столкновении двух сил.

В этот момент Цзян Чэнь выкинул вперед другой палец, готовя еще более устрашающую технику.

— Удар Галактической Сверхновой!

Это был самый разрушительный прием, который был ему доступен на данный момент. Этот прием позволял укротить безграничную энергию металла и превратить ее в устрашающую разрушительную энергию. Оба удара достигли цели практически одновременно, хотя были активированы один за другим.

Когда Жун Цзыфэн почувствовал жжение, распространявшееся по его руке, его поразил второй удар.

Бам!

С вспышкой золотистого цвета устрашающий поток энергии проник прямо в руку Жун Цзыфэна. Взрыв, сотрясший землю, тут же начал эхом раздаваться в ушах зрителей.

Когда пыль осела, огромные руки Жун Цзыфэна представляли из себя кровавое месиво, по всей арене были раскиданы ошметки плоти, кровь заливала землю. Удар Галактической Сверхновой превратил их в куски окровавленного мяса. У каждого наблюдателя отвисла челюсть.

Все, включая Шэнь Цинхуна, знали, какой устрашающей техникой были Руки Гориллы. Но теперь, прямо на их глазах, они были разорваны на куски культиватором малой изначальной сферы! Пусть кости и жилы не пострадали, все равно, раньше такого никогда не было!

Му Гаоци был вне себя от радости:

— Превосходно! Девятая атака! Осталась всего одна, Брат Чэнь! Держись, и победа у тебя в кармане! Крики Му Гаоци нарушили воцарившуюся тишину и оказали сильное деморализующее воздействие на Жун Цзыфэна.

— Цзян Чэнь!!! — заорал Жун Цзыфэн, запрокинув голову назад; жажда крови читалась в его взоре. — Ты… Ты повредил мою Руку Гориллы! Это непростительно! Я разорву тебя на куски за это кощунство и сотру тебя с лица земли, кто бы там ни был твоим покровителем!

Жун Цзыфэн обезумел, глядя на свои руки, истекавшие кровью. Он испытывал неведомое доселе унижение!

Глава 510. Цзян Чэнь выигрывает спор

Му Гаоци ожесточенно артикулировал рядом с ареной, словно желая передать Цзян Чэню каждую частичку своей силы, чтобы он смог выдержать последнюю атаку Жун Цзыфэна. С точки зрения Му Гаоци, культиватор малой изначальной сферы, сражающийся с культиватором небесной изначальной сферы, по храбрости был подобен кролику, вышедшему против льва. Если Цзян Чэнь не падет после десяти атак, это будет грандиозной победой.

— Му Гаоци, ты радуешься победе своего друга слишком рано. Неужели ты думаешь, что у Жун Цзыфэна, шестой в Верховном Районе, больше нет козырей в рукаве? — холодно фыркнул со своего места Не Чун, четвертый из четырех королей.

Шэнь Цинхун скривил губы в едва заметной насмешке:

— Подумать только, культиватор малой изначальной сферы смог заставить Цзыфэна использовать свой козырь, такое редко увидишь. Жаль, что Цзян Чэнь еще слишком юн.

Лин Би’эр тоже слегка вздохнула, словно испытывая к Цзян Чэню жалость. В этот момент казалось, что она еще больше преисполнилась презрением к Жун Цзыфэну. Она слегка скривила свои чувственные губки, но ничего не сказала.

А вот учтивый Цзюнь Мобай усмехнулся:

— Этот Цзян Чэнь весьма непрост. У Жун Цзыфэна есть свои козыри, но кто знает, не припрятал ли Цзян Чэнь еще какие-нибудь козыри? Неужели он вызвал бы интерес Главы Дворца или Старейшины Юнь Не, если бы он не обладал удивительными способностями? Неужели он смог бы попасть в Верховный Район?

Цзюнь Мобай всегда был несколько не в ладах с Шэнь Цинхуном, поскольку оба претендовали на звание первого ученика Верховного Района. Они были примерно равны по потенциалу и силе, и лишь в одном Цзюнь Мобай уступал Шэнь Цинхуну — в происхождении. Хотя у Цзюнь Мобай был знаменитый наставник, он не мог сравниться по статусу с Главой Зала Мощи, не говоря уже о том, что дед Шэнь Цинхуна был Главой Зала Весны и Осени.

Шэнь Цинхун несколько надменно улыбнулся:

— Мобай, твой потенциал велик, но ты порой ты слишком резок в суждениях. Ты все время мечтаешь о том, как придет новичок, выбившийся из низов, который будет способен одолеть гения, но неужели ты думаешь, что подобные нелепицы встречаются сплошь и рядом в реальной жизни?

Он произнес эти слова уверенным и спокойным тоном, но нетрудно было догадаться, на что он намекает. Посыл был следующий: Цзюнь Мобай — человек низкого происхождения, в подметки не годящийся благородному гению, Шэнь Цинхуну. Так он прозрачно намекал Цзюнь Мобаю на то, что тому стоит оставить любые мысли о том, чтобы бросить Шэнь Цинхуну вызов, поскольку он попросту недостоин даже быть его соперником!

Цзюнь Мобай был неглуп, и, разумеется, прекрасно понял, что имел в виду Шэнь Цинхун. Впрочем, намек не ускользнул и от остальных. Цзюнь Мобай вежливо улыбнулся, непринужденно переключая внимание обратно на арену:

— Время покажет. Так или иначе, я верю в Цзян Чэня.

Му Гаоци благодарно посмотрел на Цзюнь Мобая. Кроме него самого, в Верховном Районе лишь Цзюнь Мобай осмелился открыто поддержать Цзян Чэня. Возможно, его поддержка не была искренней, но все-таки он не стал молчать.

В этот момент на арене извивался воздушный поток земляного цвета. Благодаря воздействию рун земляного цвета огромные руки Жун Цзыфэна быстро регенерировали, когда воздушные потоки обволакивали их. Он придерживал руками воздух над головой, подобно гиганту, держащему на своих руках гору.

Сквозь его руки постоянно проходили воздушные потоки земляного цвета, которые сгущались, образуя горную цепь. Изначальная энергия каждой горы была невероятно густой и мощной, от гор исходила устрашающая аура. Жун Цзыфэн усмехнулся, и каждая жила в его теле начала разрастаться до карикатурных размеров, казалось, еще немного и его разорвет на части.

— Цзян Чэнь, посмотрим, как ты увернешься от гравитации моей Небесной Горы!

Руки Жун Цзыфэна задрожали, и он бросил горную цепь прямо в Цзян Чэня.

Поразительная мощь опускалась с небес с невероятной скоростью, образуя гравитационную клетку, в которой оказался заперт Цзян Чэня.

— Взгляни в лицо смерти! — прорычал Жун Цзыфэн, опуская вниз обе руки. Гора изначальной энергии с сокрушительной мощью давила вниз, казалось, сами небеса обрушились и вот-вот погребут под собой всю арену.

Бам!

Удар поднял вверх клубы пыли, за которыми нельзя было даже разглядеть Цзян Чэня. Казалось, он не смог увернуться от гравитационной клетки изначальной горы и был раздавлен. Жун Цзыфэн прямо светился от радости, глядя на гору, возвышающуюся посреди клубов пыли. Он запрокинул голову назад и, встав в позу победителя, расхохотался:

— Цзян Чэнь, ты — первый культиватор малой изначальной сферы, который вынудил меня использовать мой козырь. Но это — конец. Ровно десять атак!

Жун Цзыфэн гордое расхохотался, зная, что если Цзян Чэнь и не погиб, то наверняка останется калекой. Он снова использовал свою изначальную силу, поднимая руками изначальную гору. Под ней оказалась яма в несколько футов глубиной, но ни следа трупа Цзян Чэня. Он словно испарился.

Жун Цзыфэн склонил голову набок. Его Небесная Гора была невероятно сильна, но не настолько, чтобы под ней противник исчезал бесследно. Она вполне могла раздавить Цзян Чэня в мясной фарш или переломать ему все кости и разорвать все жилы. Она могла даже превратить его в кровавую кашу, но точно не в пыль.

Вдруг Жун Цзыфэна охватило беспокойство. Позади него раздался холодный смешок, от которого у него по спине побежали мурашки:

— Жун Цзыфэн, ты что, решил одностороннем порядке заявить о своей победе?

Жун Цзыфэн задрожал всем телом и медленно обернулся: за ним стоял Цзян Чэнь. Тот с непринужденным видом насмешливо смотрел на него.

— Ты… — едва выговорил пораженный Жун Цзыфэн. — Как ты сбежал?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— А нужно было?

Жун Цзыфэн выглядел так, словно увидел перед собой привидение. Он же сам видел, как раздавил Цзян Чэня, что же пошло не так? Неужели Цзян Чэнь превратился в порыв ветра и уклонился от атаки? Как такое возможно? Он никогда не слышал о технике, позволяющей культиватору сбежать, обернувшись ветром. Даже Титулованный Великий Император не смог бы такое провернуть.

Но как бы удручен и поражен он ни был, несмотря на весь свой скепсис, он вынужден был взглянуть в лицо фактам. Цзян Чэнь стоял перед ним, и на нем не было ни царапинки.

Му Гаоци высоко подпрыгнул на месте. Он не в первый раз видел, как Цзян Чэнь использует эту технику. Он прекрасно знал, что этот странный лотос способен трансформироваться в копию Цзян Чэня. Но, хотя он внимательно следил за боем со стороны, он тоже не заметил подмены. Впрочем, теперь это не имело значения!

Му Гаоци снова подпрыгнул:

— Отлично сработано, Брат Чэнь! Ты победил, ха-ха-ха!

Раздался звук аплодисментов.

Цзюнь Мобай захлопал в ладоши и засмеялся:

— Великолепно, просто невероятно. Культиватор малой изначальной сферы вынудил культиватор восьмого уровня изначальной сферы использовать свой козыри, и при этом остался цел и невредим. Цзян Чэнь, ты просто бесподобен.

Он слегка улыбнулся, поглядывая на Шэнь Цинхуна:

— Брат Шэнь, похоже, выходец из низов действительно смог победить. Видимо, ты вновь ошибся.

Цзюнь Мобай не стал огрызаться в ответ на ехидное замечание, которое ранее озвучил Шэнь Цинхун, но теперь победа Цзян Чэня говорила громче любых издевок.

Шэнь Цинхун холодно улыбнулся:

— Его превосходство — лишь видимость. Просто Жун Цзыфэн недооценил соперника. Если будет матч-реванш, Цзян Чэнь неминуемо проиграет.

— Не забывай, Брат Шэнь, Жун Цзыфэну уже тридцать пять лет, а Цзян Чэню — лишь двадцать. Разве Брат Шэнь мог похвастаться таким мастерством в возрасте Цзян Чэня? — с мягкой усмешкой парировал Цзюнь Мобай.

Шэнь Цинхун слегка фыркнул:

— Мобай, похоже, ты восхищаешься этим чужаком. Может, ты был задет, а его успех помогает тебе бороться с собственным комплексом неполноценности и чувствовать себя чуть значимее?

Цзюнь Мобай непринужденно усмехнулся:

— Я действительно чувствую с ним что-то общее, но вот задет должен быть ты, не так ли? Ты разом потерял тысячу Пилюль Изначального Развития высокого уровня и три тысячи духовных камней высокого уровня.

— Это — всего лишь предметы, мелочь. Лишь тебя могут волновать такие безделушки. Мобай, твои заботы ведь так мелки по сравнению с нашими, не так ли?

Двое культиваторов продолжали обмениваться колкостями, и ни один не хотел уступить другому.

Цзян Чэню было плевать на словесную дуэль двоих культиваторов на пороге сферы мудрости. Он думал лишь о награде. Под взорами окружающих он спустился с арены и спокойно забрал причитающееся ему по праву. Все это время Жун Цзыфэн смотрел на него так, словно хотел поджечь взглядом.

— Великолепно, просто великолепно! Старший брат Шэнь, я должен поблагодарить тебя за помощь. Без тебя я бы не смог вытрясти из Жун Цзыфэна столько ресурсов.

Цзян Чэнь был не слишком-то дружелюбно настроен по отношению к Шэнь Цинхуну, так что он решил еще немного позлить его.

Хотя внутри Шэнь Цинхун был преисполнен ярости, он отмахнулся и со смесью высокомерия и пренебрежения произнес:

— Считай это небольшим приветственным подарком. Он мельком взглянул на лицо Не Чуна.

Тот слегка кивнул и поклонился Цзюнь Мобаю:

— Брат Цзюнь, последние несколько дней я осваивал несколько мечевых техник жизни и смерти. Я добился некоторых результатов и хотел бы провести с тобой тренировочный бой.

Не Чун был последним из четырех королей, а Цзюнь Мобай был вторым. Бросая вызов Цзюнь Мобаю, он явно желал занять его место. Цзюнь Мобай равнодушно взглянул Не Чуну в глаза и слегка улыбнулся:

— Не Чун, пока ты не распрощаешься с мировоззрением раба, ты никогда не доведешь свои мечевые техники до совершенства. Тебе придется еще немало тренироваться перед тем, чтобы стать мне достойным соперником. Но, раз уж ты попросил, я помогу тебе распрощаться с твоими мечтами. Он непринужденно и величественно вышел на арену.

Своими словами он хотел сбить с Не Чуна спесь и вывести его из душевного равновесия. Не Чун явно бросал ему вызов по наущению Шэнь Цинхуна. Поэтому Цзюнь Мобай и сравнил соперника с рабом.

Не Чун был взбешен, а Шэнь Цинхун переменился в лице. Но так четыре короля и конкурировали друг с другом, и Цзюнь Мобай всегда был главным соперником Шэнь Цинхуна. Что раздражало его еще больше, так это появление этого несносного Цзян Чэня. Шэнь Цинхун был крайне раздражен.

Цзян Чэнь не имел ни малейшего желания демонстративно упиваться своей победой. Он начал внимательно следить за схваткой Цзюнь Мобая и Не Чуна. Мечевые техники жизни и смерти Не Чуна действительно впечатляли, представляя собой набор уникальных приемов. Но, по сравнению, с Цзюнь Мобаем ему не хватало всеохватывающей ауры.

И действительно, Не Чун начал терять преимущество, когда после десяти ударов его аура достигла пика. Затем Цзюнь Мобай с легкостью одолел его.

Это еще больше вывело Шэнь Цинхуна из себя. Не Чун и Жун Цзыфэн были его главными подручными, но теперь они оба один за другим потерпели поражение. Он почувствовал, что над его положением нависла серьезная угроза.

Глава 511. У тебя какие-то вопросы? А я-то здесь при чем, черт побери?

Шэнь Цинхун хотел уже сам выйти на поле боя, но ему нужно было думать о своем положении. Формально он все еще был первым гением, а потому он не мог опуститься до того, чтобы бросить вызов Цзюнь Мобаю и Цзян Чэню. Ему оставалось лишь подавить гнев и вернуться в Благородный Дворец.

— Младшая сестра Лин, ты лучше всех разбираешься в дао пилюль. Что ты думаешь о том, что Старейшина Юнь Не уже распределил два места в Состязаниях по дао пилюль?

Шэнь Цинхун решил перевести разговор в другое русло и перешел к обсуждению квоты на Состязания по дао пилюль. Му Гаоци тут же напрягся, поняв, что Шэнь Цинхун снова собирается устраивать им неприятности.

На холодном, очаровательном лице Лин Би-эр не отразилось никаких эмоций. Безэмоциональным тоном она ответила:

— Старейшина Юнь Не — один из столпов, на котором держится наша секта, и у него наверняка были причины так поступить. Мне нечего сказать.

Лин Би-эр, может, и была холодной, надменной красавицей, но дурой она точно не была. Как ей было не понять, что Шэнь Цинхун пытается использовать ее, чтобы надавить на Цзян Чэня и Му Гаоци? Хотя она была удивлена и даже немного раздражена их стремительным взлетом, она узнала от своей сестры, Лин Хуэй-эр, о том, сколько баллов они набрали. Ее сестра, по всей видимости, тоже достойно приняла свое поражение.

Лин Би-эр знала, что по потенциалу ее младшая сестра не сильно уступает ей самой. Если даже ее сестра признала, что уступает Цзян Чэню и Му Гаоци, значит, нечего было расстраиваться.

Важнее всего было то, что она уже была первой в дао пилюль в Верховном Районе. В Состязаниях по дао пилюль младшему поколению отводилось четыре места. Даже если Цзян Чэнь и Му Гаоци займут два места, одно из оставшихся достанется ей.

Шэнь Цинхун снова поймал взгляд Не Чуна, поняв, что Лин Би-эр не поддалась на провокацию. Хотя Не Чун был одним из четырех королей, он всегда был преданным приспешником Шэнь Цинхуна. Хотя он только что проиграл Цзюнь Мобаю, он все еще выглядел вполне самоуверенно. В его взоре не читалось и намека на удрученность.

— Послушайте, мне кажется, я должен озвучить то, о чем каждый из нас и так думает, — произнес Не Чун; он встал и выпрямил спину. — Мне кажется, имела место предвзятость при распределении мест в Состязаниях по дао пилюль. Все знают, что в случае любого события, в ходе которого нужно представлять секту, первыми на очереди должны быть ученики Верховного Района. Но на этот раз в качестве представителей были выбраны ученики Района Парящих Облаков. Кто знает, может быть, здесь что-то нечисто?

Жун Цзыфэн выступил в роли злодея в ходе схватки с Цзян Чэнем, теперь настал черед Не Чуна перейти в нападение.

Шэнь Цинхун слегка кивнул:

— В словах младшего брата Не есть здравое зерно. Ситуация кажется несколько странной. Само собой, я ни за что не стал бы подозревать Старейшину Юнь Не в попытке возвыситься с помощью сомнительных интриг, но я не могу не задаваться вопросом: как младшему брату Цзян Чэню и Гаоци удалось достичь таких успехов, будучи культиваторами малой изначальной сферы. Более того, им еще и удалось получить жилища в Верховном Районе. Насколько же удивительным потенциалом они обладают, раз они смогли достичь таких высот? Давайте сегодня развеем все сомнения. Раз уж мы все собрались здесь, почему бы нам не попросить двух младших братьев продемонстрировать свои способности? Это расширит наш кругозор и сведет все подозрения на нет.

Взоры собравшихся устремились на Цзян Чэня и Му Гаоци. Даже Цзюнь Мобай и Лин Би-эр обратили на них пристальные взгляды. Пусть они и не хотели травить их, все же они не могли скрыть любопытство. Они не могли не задаться вопросом: как эти двое молодых людей из Района Парящих Облаков обойти их всех и получить право участвовать в Состязаниях по дао пилюль?

— Младший брат Цзян Чэнь, ты получил первое место в ходе соревнований по дао пилюль. Почему бы тебе не показать свое мастерство в области пилюль, чтобы развеять наши сомнения?

Шэнь Цинхун казался умиротворенным, но в его взоре можно было заметить едва заметный недобрый огонек.

Когда Цзян Чэнь встретился взором с Шэнь Цинхуном, он понял, что тот практиковал какую-то зрительную технику. Но даже так, чего было бояться Цзян Чэню? На самом деле, за мягким тоном Шэнь Цинхуна скрывались следы техники принуждения. Цзян Чэнь слегка улыбнулся и активировал Божественное Око; из его глаз мгновенно вырвался луч золотистого света, подобный заостренной стреле.

Раздался резкий звук!

Столкновение их техник породило звучный хлопок. Веки Шэнь Цинхуна дернулись, что выдало его изумление. Его техника принуждения была полностью нейтрализована золотистым лучом Цзян Чэня.

Со слегка насмешливой улыбкой Цзян Чэнь невозмутимо ответил:

— Значит, у вас есть вопросы, но я-то здесь при чем? С чего это я должен демонстрировать свои способности? Если у вас есть вопросы, это ваши проблемы; неужто я обязан просвещать вас?

Шэнь Цинхун помрачнел. Этот Цзян Чэнь вообще ни с кем не считался, он не выказывал к нему никакого уважения! Даже Цзюнь Мобай не смел так нагло вести себя с ним.

Не Чун ударил кулаком по столу:

— Цзян Чэнь, твое бесстрашие — обратная сторона твоего невежества! Как смеешь ты вести себя так со старшим братом Шэнем?! Мне остается только заключить, что тебе надоело находиться в Верховном Районе!

— Именно. Цзян Чэнь, даже старейшины секты уважительно общаются со старшим братом Шэнем. Он находится на пороге сферы мудрости, и, когда наступит час прорыва, он войдет в ряды сильнейших культиваторов, образующих костяк секты. Ты позволяешь себе невесть что! Жалкий культиватор малой изначальной сферы позволяет себе проявлять неуважение к старшему брату! Тебе что, надоело в Верховном Районе?

Жун Цзыфэн кипел от ярости с того момента, как он проиграл спор и потерял немало ресурсов.

— Действительно, Цзян Чэнь, ты слишком много себе позволяешь. Хотя у тебя и есть кое-какие задатки гения, в Верховном Районе есть правила, и своим поведением ты нагло попираешь их.

— Цзян Чэнь, ты, видимо, привык творить все, что тебе вздумается, в Секте Дивного Древа. Но теперь, когда ты пришел в Королевский Дворец Пилюль, неужели ты считаешь, что заслуживаешь своего жилища с таким грубым, бесцеремонным поведением? Как по мне, нам нужно серьезно обсудить твое дальнейшее пребывание в Верховном Районе.

Все высказавшиеся обратили взоры на Шэнь Цинхуна, своего лидера в Верховном Районе. Они были его с потрохами.

Даже после всех этих ядовитых увещеваний, Цзян Чэнь оставался невозмутимым. Со спокойной, уверенной улыбкой он прищурился и оглядел всех собравшихся:

— Копошитесь в пыли и отчаянно лижите ботинки. Сбиваетесь в кучку и стаи. И это так называемые гении Верховного Района? Мне, Цзян Чэню, стыдно быть одним из вас.

Тон Цзян Чэня был преисполнен презрения. Он равнодушно смотрел на окружающих, ловя их яростные взоры. Каждый взор был полон обещаний неминуемой смерти.

Вдруг он продолжил уже совсем другим тоном:

— Я думал, что обитатели Верховного Района были самодостаточными гениями, что каждый здесь идет своим путем. Кто бы мог подумать, что здесь окажется так много людей, которые только и умеют, что ластиться к тем, кто облечен богатством и властью? Мне жаль Главу Дворца Дань Чи. Он выделил новые жилища для выдающихся гениев, которые могут подняться над серой массой. Почему бы вам всем не пойти куда подальше да присмотреться к своему собственному отражению? Заслуживаете ли вы места в Верховном Районе с таким раболепством?

Его Божественно око ярко сияло, а слова эхом разносились по округе. Его короткая тирада ошеломила всех собравшихся, у которых от удивления отвисла челюсть.

Цзюнь Мобай громко захлопал в ладоши:

— Слова младшего брата Цзян Чэня тронули меня до глубины души. Поскольку мы занимаем столь высокое положение, мы должны подавать пример младшему поколению секты. К несчастью, некоторые не могут сбросить оковы рабского мировоззрения и не могут стать сами собой. Кем может стать такой человек, кроме как жалким подручным?

Хотя Лин Би-эр ничего не сказала, он слегка кивнула, явно соглашаясь со словами Цзян Чэня и Цзюнь Мобая. Она была гением дао пилюль и талантливым бойцом; она была одной из немногих, кто не хотел, чтобы Шэнь Цинхун заправлял всем в Верховном Районе. Подобно Цзюнь Мобаю она шла своим путем и не собиралась подлизываться к Шэнь Цинхуну или любому другому человеку, облеченному властью.

В Верховном Районе фракция Шэнь Цинхуна обладала явным преимуществом. Хотя Цзюнь Мобай и Лин Би-эр не слишком мирно уживались с ним, они редко позволяли себе такие прилюдные нападки на него. С появлением Цзян Чэня все карты были раскрыты, и ситуация накалилась до предела.

Шэнь Цинхун всегда непоколебимо восседал на своем троне, но кто бы мог подумать, что его трон так сильно пошатнется после ряда сегодняшних поражений? Цзюнь Мобай напрямую критиковал лишь Не Чуна и Жун Цзыфэна, а Цзян Чэнь прилюдно бросил вызов Шэнь Цинхуну!

Однако тот был местным тираном, и, хотя он был вне себя от ярости, он лишь холодно фыркнул:

— Младший брат Цзян Чэнь, храбрость и проницательность всегда похвальны. Но если человеку не хватает соответствующих способностей, чтобы доказать, что его слова — не пустой звук, от храбрости остается лишь бахвальство, а от проницательности — напыщенность.

Не Чун согласно крикнул:

— Именно так! Цзян Чэнь, чего толку от того, что ты остер на язык. Как знать, может, твое место на Состязаниях по дао пилюль — результат чьих-то темных интриг? Твой отказ продемонстрировать свои способности — признак больной совести! Чем сильнее чувство вины, тем очевиднее становится, что ты скрываешь какой-то зловещий секрет!

— Идиот, — добродушно рассмеялся Цзян Чэнь. — Ты так уверен, что я храню какой-то страшный секрет. Так чего же ты ждешь? Зови всех своих сторонников, чтобы вы подали против меня коллективную петицию. Раструби об этом на всех углах! Иди жаловаться Главе Дворца. Чего ты тратишь на меня свое время?

Не Чун холодно рассмеялся:

— Думаешь, на этом все и закончится?

Цзян Чэнь слегка пожал плечами:

— Мне все равно.

Он встал, потягиваясь с непринужденной улыбкой, и произнес:

— Старший брат Шэнь, неужели все ваше так называемое ежемесячное собрание сводится к таким скучным выходкам? Мое время слишком ценно, не тратьте его таким бездарным образом. Я ухожу.

Му Гаоци тоже вскочил на ноги, увидев, как Цзян Чэнь уходит, и пошел следом за своим братом. Он тоже покачал головой и, вздохнув, сказал на прощание следующее:

— Как бы наслышан я ни был о легендарном Верховном Районе, все это стоило увидеть собственными глазами. Было бы преувеличением сказать, что он получил свою репутацию незаслуженно, но я был сильно разочарован всем, что здесь сегодня произошло.

Му Гаоци уверенно пошел вслед за Цзян Чэнем. Он не дрогнул, даже глядя на Шэнь Цинхуна.

Глядя вслед Му Гаоци и Цзян Чэню, мрачный Шэнь Цинхун с убийственной ненавистью смотрел им вслед.

Цзюнь Мобай же непринужденно улыбался:

— Брат Шэнь, в этом ежемесячном собрании действительно нет никакого смысла. Я тоже больше не стану его посещать.

Лин Би-эр тоже встала:

— Мне тоже больше не интересны эти собрания. Хорошего времяпрепровождения, старший брат Шэнь.

Два новоприбывших гения боевого дао тоже изъявили желание покинуть собрание. Они были оскорблены Жун Цзыфэном и, само собой, не хотели иметь ничего общего с Шэнь Цинхуном.

Таким образом, шесть из двенадцати гениев района ушли; в итоге остался лишь Шэнь Цинхун с четырьмя сторонниками и один культиватор, который не мог определиться. Но, поразмыслив, этот культиватор решил остаться.

— Старший брат Шэнь, этот Цзян Чэнь слишком много о себе возомнил, мы должны как приложить все усилия, чтобы сбить с него спесь! — гневно пропыхтел Жун Цзыфэн. — Жаль, что я сперва недооценил этого паразита!

— Старший брат Шэнь, даже этот отщепенец Цзюнь Мобай начал задирать нос. Похоже, у него немалые амбиции, он хочет перетянуть Цзян Чэня на свою сторону и стать тебе равным соперником, — добавил Не Чун.

Вдруг ледяная гримаса на лице Шэнь Цинхуна сменилась холодной, надменной улыбкой:

— Бесполезные отбросы, что с них взять. Я собирался сделать сегодня важное объявление, но неважно, через несколько дней они и так обо всем узнают. Тогда они поймут, как неразумно, как глупо они поступили!

Не Чун резко переменился в лице:

— Старший брат Шэнь, неужели ты готов к прорыву в сферу мудрости?

Глава 512. Цзян Чэнь делится древесным духовным родником

— Младший брат Цзян Чэнь, пожалуйста, подожди немного.

Не успели Цзян Чэнь и Му Гаоци покинуть жилище Шэнь Цинхуна, как они услышали оклик Цзюнь Мобая.

Цзян Чэнь остановился:

— Старший брат Цзюнь хочет чем-то поделиться со мной?

— Хе-хе, сегодня слова младшего брата Цзян Чэня убедили меня в том, что я наконец-то нашел человека, который живет со мной на одной волне. Я живу неподалеку отсюда. Как насчет того, чтобы зайти ко мне и чего-нибудь выпить? — подчеркнуто учтиво произнес улыбающийся Цзюнь Мобай. В общем и целом, он производил впечатление утонченного, благородного человека.

Но Цзян Чэнь ответил отказом:

— Сегодня я уже не в настроении. Если в будущем выдастся такая возможность, позволь мне угостить старшего брата Цзюня.

В этот момент Лин Би-эр тоже вышла из жилища, но остановилась примерно в трехстах метрах от них. Увидев, как Цзюнь Мобай набивается к Цзян Чэню в друзья, она слегка нахмурилась, словно это зрелище выводило ее из себя.

В этот момент Цзян Чэнь обратил на нее взгляд, и Божественное Око четко уловило то, как она слегка поджала губы и скривила брови. Вот только он не знал, как это толковать: то ли она пренебрежительно относилась к нему, то ли она презирала Цзюнь Мобая.

Отказ Цзян Чэня не рассердил Цзюнь Мобая, он с той же добродушной улыбкой ответил:

— Конечно. Я слышал, что младший брат Цзян Чэнь — несравненный гений из шестнадцати королевств. Я наслышан о тебе и с нетерпением ждал твоего прибытия.

Цзян Чэнь кивнул и, не глядя на Лин Би-эр, пошел прочь с Му Гаоци. Цзюнь Мобай смотрел им вслед, задумчиво улыбаясь. К нему подошла Лин Би-эр.

Она остановилась рядом с Цзюнь Мобаем и холодным, безэмоциональным тоном произнесла:

— Старший брат Цзюнь, в Верховном Районе хватит и одного Шэнь Цинхуна. Ты что, хочешь стать вторым?

— А? Младшая сестра Би-эр, с чего ты это взяла? — несколько удивленно спросил Цзюнь Мобай.

Лин Би-эр равнодушно улыбнулась:

— Старшему брату Цзюню лучше знать, каковы его амбиции. Зачем спрашивать меня?

Договорив, она ушла, оставив после себя чарующий аромат, и вскоре скрылась с глаз Цзюнь Мобая.

Он помрачнел. «Самодовольная женщина; вечно считает, что во всем права».

Пока Цзян Чэнь и Му Гаоци шли, они вдруг услышали, как кто-то быстро приближается к ним сзади. Их догоняла Лин Би-эр, которая явно хотела пройти мимо них. Когда ее стройная фигурка оказалась рядом с ними, Лин Би-эр вдруг произнесла:

— Я восхищаюсь твоей храбростью перед лицом Шэнь Цинхуна, но смотри, как бы другие не использовали тебя в качестве пушечного мяса. Береги себя!

Казалось, она говорит сама с собой, не обращаясь ни к Цзян Чэню, ни к Му Гаоци. Она даже не остановилась, пока говорила, а пронеслась мимо них, оставив после себя ароматный ветерок, и вскоре была в трехстах метрах от них. Однако оба хорошо понимали, что ее слова были предназначены для Цзян Чэня.

Му Гаоци вздохнул:

— Брат Чэнь, ты явно заслужил ее уважение! Я слышал, что старшая сестра Би-эр известна в Верховном районе как настоящая холодная красавица. Она даже со старшим братом Шэнем общается без особого уважения, а с тобой заговорила по собственной воле!

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать:

— Это она так со мной общалась по собственной воле? Почему же у меня такое ощущение, словно она говорила сама с собой?

Лин Би-эр была известным гением дао пилюль и боевого дао. Вкупе с ее естественной красотой и нелюдимостью, она просто источала ледяную гордыню, достойную священного лотоса, растущего на айсберге. Можно сказать, что по ней сохло более девяноста процентов всех молодых учеников Королевского Дворца Пилюль.

Она обладал невероятным потенциалом, статусом, уровнем культивирования, к тому же, была красива и отличалась удивительной статью. Также она была крайне умна, что делало ее одной из самых восхитительных девушек младшего поколения секты. В юности даже Му Гаоци испытывал к ней определенные чувства. Однако от природы он был человеком, не склонным к большим страстям, а потому дела сердечные не так сильно волновали его. Так что он не был очарован неприступной красавицей так же сильно, как остальные юноши. И тем не менее, он чувствовал, что среди учениц Королевского Дворца Пилюль именно Лин Би-эр была великолепной, безупречной, ослепительно прекрасной жемчужиной.

У нее была младшая сестра Лин Хуэй-эр, которая заняла в соревнованиях за жилища в Верховном Районе четвертое место. Хотя они были сестрами, они сильно отличались по характеру. Они были одними из самых популярных учениц во всей секте. Цзян Чэнь мало что знал о них, поскольку он не так давно прибыл в Королевский Дворец Пилюль, так что он не обратил особого внимания на чрезвычайно красноречивое описание Му Гаоци.

Когда Цзян Чэнь вернулся в свое жилище, он быстро упаковал все, что ему нужно было забрать из Розовой Долины.

Он разобрался с древесным родником и планировал омовение Е Чунлоу и Тан Хуна. Это было им необходимо, и чем раньше это случится, тем лучше.

Когда он вышел из своего жилища, на нем было одеяние ученика Верховного Района, и, само собой, все уважительно приветствовали его, и всюду вокруг него собирались люди.

Когда Е Чунлоу и Тан Хун узнали, что Цзян Чэнь собирается привести их к себе в жилище в Верховном Районе, они были необычайно обрадованы. Е Чунлоу хорошо понимал сложившуюся ситуацию и не стал упоминать остальных членов Секты Дивного Древа. Он отдавал себе отчет в том, что Цзян Чэня не связывали близкие отношения с другими учениками Секты Дивного Древа. Порой им приходилось оставлять в стороне Лянь Цанхая, Те Дачжи и Се Юйфаня.

Цзян Чэнь пригласил Е Чунлоу и Тан Хуна в свое жилище и позвал нескольких последователей. Всего было восемь человек, включая Гоуюй.

— Друзья, здесь все свои, так что я буду с вами откровенен. Я собрал вас всех здесь, потому что я хочу поделиться с вами удивительно ценной находкой.

Цзян Чэнь уже рассказал об этом Е Чунлоу и Тан Хуну, но Гоуюй и остальные слышали об этом впервые. Что до Хуан-эр, она была почетным гостем в его доме, так что Цзян Чэнь не собирался оставлять ее в стороне.

— У меня есть древесный духовный родник, естественное место концентрации ци. Он может очистить ваше тело от скверны и очистить ваши кровеносные сосуды, увеличив потенциал вашей родословной. Мало кому выдается такой шанс полностью преобразится и оставить прежнего себя в прошлом.

Цзян Чэнь сразу перешел к делу.

— Древесный духовный родник? Естественное место концентрации ци?

В глазах собравшихся читалось изумление. Только Хуан-эр казалась лишь слегка удивленной.

— Господин Цзян, это и вправду древесный духовный родник, естественное место концентрации ци? Неужели у Королевского Дворца Пилюль есть такое сокровище?

Хуан-эр это казалось несколько странным.

— Если у Королевского Дворца Пилюль есть такое сокровище, он должен быть куда мощнее секты четвертого уровня.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я принес этот родник из внешнего мира, так что он не принадлежит Королевскому Дворцу Пилюль. Кроме здесь присутствующих о нем знает лишь Му Гаоци.

Все тут же обратились в слух. Это означало, что им нужно хранить тайну родника в секрете.

— Ладно, я все продумал. Поскольку Госпожа Хуан-эр — моя гостья, я решил предоставить ей право первой пройти омовение в роднике.

Хуан-эр мило засмеялась:

— Господин Цзян, возможно, Хуан-эр стоит подождать? Как могу я пойти вперед хозяина?

Хуан-эр была родом из знатной семьи и отличалась благовоспитанностью и хорошими манерами. Она не хотела занимать место хозяина.

Гоуюй взяла Хуан-эр под изящный локоток:

— Младшая сестра Хуан-эр, вы так равнодушны к мирскому успеху и так добры. Не бойтесь осуждения. К тому же, вы — гостья, и имеете полное право первой окунуться в родник.

Цзян Чэнь кивнул:

— Госпожа Хуан-эр, если я не ошибаюсь, вашему потенциалу не нужны очищающие свойства древесного родника, но его воды — одни из самых чистых в мире, они отлично очищают душу. Свойства родника помогут вам бороться с мстительной аурой Родового Связующего Проклятья. Скажу вам даже больше: вам стоит купаться в этих водах каждый месяц. Не беспокойтесь, духовная энергия в роднике восстанавливается в соответствии с планетарным циклом. Пока его основания остаются нетронуты, древесный духовный родник никогда не пересохнет.

— Что же до остальных, одного омовения хватит для простой эволюции вашей родословной. От повторного омовения не будет особого толка, так что каждый из вас пройдет одно омовение длиной от трех до семи дней. Одновременно в водах может находиться два или три человека.

В древесном духовном роднике было полно духовной ци, и Цзян Чэнь, Му Гаоци и Златозубые Крысы купались в нем одновременно. Он решил разделить всех на группы только потому, что среди них были женщины.

Выслушав Цзян Чэня, Гоуюй обняла Хуан-эр за стройную талию:

— Я буду купаться вместе с вами, младшая сестра Хуан-эр. Цзыци, ты присоединишься к нам?

Нежное личико Вэнь Цзыци покраснело. Она все еще мгновенно смущалась в присутствии стольких мужчин.

— Как скажет сестра Гоуюй.

— Хе-хе, ну что, три девчонки пойдут первыми? — с улыбкой спросила Гоуюй.

— Конечно, так будет лучше всего.

Затем Цзян Чэнь снова посмотрел на Сюэ Туна:

— Сюэ Тун, ты, Лорд-мастер Е и Тан Хун войдете в следующую группу. Го Цзинь, Цяо Шань и Цяо Чуань пойдут последними.

Цзян Чэнь привел их всех к пещере, разделив на группы. Он уже давно рассказал Лун Сяосюаню о своих планах. Они договорились, что если Цзян Чэнь приведет в пещеру людей, дракону следует незаметно свернуться в углу и не вылезать, чтобы не испугать гостей.

Лун Сяосюань был вполне доволен нынешней жизнью. Знакомство с Цзян Чэнем принесло ему много пользы, так что он не собирался спорить с ним. Пока Цзян Чэнь разбирался с омовением в древесном духовном роднике, по секте начали распространяться самые разные слухи.

Все они были связаны с Цзян Чэнем и Му Гаоци. По сплетням выходило, что что-то было неладно с тем, как именно им достались два места на Состязаниях по дао пилюль. Кто-то явно намеренно распускал эти слухи. Причем сплетни касались не только Цзян Чэня, но и Старейшины Юнь Не. Старейшина обвинялся в предвзятости в ведении дел секты, в том, что он слишком неразумно распределял места в Состязаниях по дао пилюль. В Верховном Районе было много гениев, но места почему-то достались этим двум новичкам.

Даже врожденная древесная конституция высшего порядка Му Гаоци ничего не доказывала сама по себе. В конце концов, конституция говорила лишь о будущем потенциале. Конституция не означала, что его нынешний уровень дао пилюль был выше уровня лучших гениев Верховного Района.

— Мерзкие подонки!

На сей раз даже обычно сдержанный Му Гаоци был по-настоящему выведен из себя.

— Брат Чэнь, за всем этим наверняка стоит Шэнь Цинхун! Глава Зала Мощи, Старейшина Лянь Чэнь, и Глава Зала Весны и Осени, Старейшина Цзинь Гу, наверняка объединили усилия, чтобы опорочить имя моего достопочтенного мастера. Думаю, они метят не только на места на Состязаниях по дао пилюль, но на место моего достопочтенного мастера, место Главы Зала Трав!

Цзян Чэнь с едва заметной улыбкой посмотрел на Му Гаоци. Он не думал, что Му Гаоци так быстро станет таким проницательным. Му Гаоци стал куда внимательнее и научился тщательно анализировать сложные ситуации.

Глава 513. Искушение древней цикады

— Успокойся, Гаоци, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь, не придавая слухам никакого значения. — Я лишь хочу спросить тебя: неужели твоя древесная конституция высшего порядка — всего лишь выдумка?

Му Гаоци покачал головой:

— Конечно, нет.

— А ты обманным путем получил жилище в Верховном Районе?

— Конечно, нет.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— О чем же ты так беспокоишься? Мудрый человек не станет верить пустым слухам. Пока ты уверен в себе, какое тебе дело до каких-то лживых сплетен?

Му Гаоци почесал затылок. Он безмерно уважал Цзян Чэня за способность сохранять спокойствие в любой ситуации. Он видел, что Брат Чэнь совсем не паниковал и не позволял слухам вывести его из себя.

— Брат Чэнь, я отличаюсь от тебя. Я все еще не так хорош в силе духа. Ах, боюсь, что они замышляют что-то недоброе против моего достопочтенного мастера.

Му Гаоци безмерно уважал Старейшину Юнь Не.

— Разве Старейшина Юнь Не беспокоится по этому поводу? — рассмеялся Цзян Чэнь.

— Мой достопочтенный мастер счастлив и не придает никакого значения слухам, которые распускают во внешнем мире. Этим он похож на тебя, Брат Чэнь. Но как же нагло, бессовестно ведут себя эти сплетники! Я боюсь, что эти слухи могут нанести урон репутации моего достопочтенного мастера.

— Старейшине Юнь Не на все это наплевать, он слишком уверен в себе. Я не стану петь твоему мастеру дифирамбы, ибо он действительно не самый сильный культиватор в плане боевого дао. Но в плане дао пилюль, ни Залу Мощи, ни Залу Весны и Осени с ним не тягаться.

Му Гаоци задумался, выслушав Цзян Чэня.

— Гаоци, пусть пока побесятся. Когда будет нужно, я расскажу в сем, как в действительности обстоят дела, но уж тогда правда будет подобна пощечине.

Дело было не в том, что Цзян Чэнь боялся развеять слухи здесь и сейчас, просто он поджидал подходящий момент.

Цзян Чэня не злили эти лживые слухи, распущенные злопыхателями. Более того, он им даже втайне радовался. Он хотел, чтобы слухи дошли до самых верхов, чтобы все в секте знали о них. И тогда он решительно опровергнет все сплетни и сведет на нет усилия всех интриганов. А пока он оставался в тени и воздерживался от комментариев, оставаясь в своем жилище; он намеренно подпитывал слухи о том, что держит язык за зубами из-за больной совести. Чем дольше он будет вести себя таким образом, тем больше злопыхатели будут считать, что их усилия увенчались успехом, ссылаясь на поведение Цзян Чэня в качестве доказательства его вины.

Но потом, когда они перейдут все границы разумного в своей бессовестной лжи, Цзян Чэнь опозорит их на всю секту. Но, само собой, воздаяние злопыхателям было второстепенной задачей; больше всего Цзян Чэня интересовала возможность разбогатеть. Он уже давно присматривался к богатствам Шэнь Цинхуна. За его счет Цзян Чэнь мог решить все свои проблемы с недостатком духовных камней для Формации Девяти Врат Сжигания.

Цзян Чэнь лучше всех понимал, что именно Шэнь Цинхун стоит за всеми этими слухами, а теперь в эту историю были втянуты два могущественных зала.

— Гаоци, не обращай внимания на эту ерунду и возвращайся к себе. Практикуйся в технике Каменного Сердца, и через несколько дней я разберусь со всеми этими проблемами.

Сейчас Цзян Чэнь не собирался предпринимать никаких активных действий, поскольку в течение последних двух дней он чувствовал, что он находится на пороге прорыва в земную изначальную сферу. Он знал, что ему остался один маленький шаг. Так что он не хотел ни на что отвлекаться.

Проводив Му Гаоци, он занялся уединенным культивированием. Омовение в роднике и впитывание запаса изначальной энергии, содержавшегося в ядре Красночешуйчатого Огненного Ящера, стало ключом к столь быстрому прорыву.

И через двенадцать дней Цзян Чэнь успешно достиг земной изначальной сферы. Он потратил еще несколько дней на то, чтобы освоиться с новым уровнем и улучшить различные техники. Выйдя на новый уровень, он начал еще больше ценить Чарующий Лотос Огня и Льда. Хотя Лотос был силен за счет элемента огня и обладал невероятной способностью к регенерации, в плане прочности он все еще был слабоват.

Поэтому Цзян Чэнь решил объединить элементы магнитной золотой горы и Лотоса. Впитав магнитную энергию, Лотос станет идеальным средством защиты от самых разных атак.

Раньше всякий раз, когда он использовал лотос в бою, всегда был риск того, что сильный противник просто уничтожит основное тело Лотоса. Хотя Лотос обладал способностью к бесконечной регенерации, недостаток прочности все равно мог сильно подвести его во время битвы.

Теперь Цзян Чэнь мог одновременно призвать двести ледяных и огненных стеблей лотоса. Значительные улучшения коснулись радиуса защиты и атаки Лотоса.

«Я мастерски овладел Лотосом, но мощь атаки Лотоса зависит от уровня самого Лотоса, и пока я не могу добиться его серьезного повышения. Я смогу усилить лотос лишь тогда, когда найду мощный источник огненной или ледяной энергии».

Лотос был прославленной духовной сущностью, отличающимся удивительной чистотой множества своих форм. Он был великолепным оружием, но вот в плане защиты и атаки ему еще было куда расти. Но основная его сила заключалась в гибкости множества его форм и регенеративным способностям Пылающего Сердца Льда. Также эта сущность была способна поглотить любой предмет с тем же элементом.

Лотос мог без труда поглотить практически любой источник огненной и ледяной энергии. Поэтому сильнейшей стороной Лотоса была способность к впитыванию внешних источников энергии. Каждый стебель представлял собой огромную присоску, обладающую устрашающими способностями к поглощению.

«В мире существует невероятное количество источников ци, и источникам огненной и водной энергии вообще нет числа. Лотос поглотил множество источников энергии, но ему лишь предстоит впитать поистине могущественный источник, который увеличить его атакующий потенциал. Так что ему лишь предстоит полностью раскрыться в качестве орудия нападения».

Цзян Чэнь знал, что для этого требуется действительно большая удача. Уже то, что ему удалось заполучить Лотос, было огромной удачей. Если бы вдобавок он мог впитывать мощнейшие источники ци, известные в подлунном мире, это было бы уже слишком. Цзян Чэнь понимал, что тут остается лишь ждать подходящего случая.

Хорошо, что, хотя Лотос не мог полностью проявить свой атакующий потенциал, его было достаточно, чтобы бросить вызов более сильным культиваторам. В недавних битвах иллюзии, созданные с помощью Лотоса, сослужили ему отличную службу; Лотос сбивал противников с толку и позволял запросто уклоняться от мощных ударов.

Кроме Лотоса, другим ценным сокровищем была магнитная золотая гора. После прорыва в земную изначальную сферу первым делом Цзян Чэнь собирался призвать Громовую Золотую Цикаду.

Цикада мирно проводила все дни на магнитной золотой горе и была несколько раздражена, когда ее призвал Цзян Чэнь. — Большой Брат-человек, после того, как я дала тебе ветвь Громового Древа, ты сказал, что не потревожишь меня еще десять лет! Цикада была слегка раздражена и накуксилась, словно маленькая девочка, готовая закатить истерику.

— Ха-ха, Маленькая Цикада, я хотел спросить тебя, как идет эволюция твоей родословной? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Безрезультатно! — рассерженно ответила Цикада. — Большой Брат-Человек, если тебе больше ничего не нужно, я собираюсь вернуться и продолжить тренировки.

Само собой, Цзян Чэнь не просто так вызвал Цикаду и хотел с ней кое-что обсудить:

— Маленькая Цикада, куда ты спешишь? — добродушно рассмеялся Цзян Чэнь. — Мне досталось удивительное сокровище, которое ускорит эволюцию твоей родословной.

Цикада скорчила недовольную гримасу:

— Не ври мне Большой Брат-человек.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и призвал Короля Златозубых Крыс:

— Маленькая Цикада, взгляни на Старину Златозубого, если не веришь мне. Помнишь, на каком уровне он был в последний раз, когда ты его видела?

Цикада на секунду присмотрелась к нему, а затем взвизгнула:

— Как такое возможно? Большая Золотая Крыса, ты пробудил свои наследственные воспоминания? Как ты смог так быстро добиться такого развития родословной? Ты стал минимум в десять раз сильнее, чем прежде!

Король Крыс усмехнулся:

— Молодой мастер Чэнь помог мне, а как же иначе! Маленькая Цикада, нечего важничать. Я веду свою родословную от древних Королей Златозубых Крыс, но даже я готов идти за молодым мастером. Юная Цикада вроде тебя хочет торговаться с молодым мастером Чэнем? Тебе представилась уникальная возможность, а ты не хочешь идти навстречу. Просто смехотворно!

Цикада пораженно уставилась на Короля Крыс:

— Странно, как же странно!

Вдруг она склонила голову набок и спросила Цзян Чэня:

— Большой Брат-человек, ты и вправду можешь ускорить развитие моей родословной?

Цзян Чэнь слегка кивнул.

— Ладно, но ведь ты же не станешь помогать мне просто так. Скажи, каковы твои условия?

— Разве ты не слышала Старину Златозубого? Следуй за мной, и ты получишь свой дар.

Немного подумав, Цикада ответила:

— Большой Брат-человек, ты — не плохой человек. Я не против следовать за тобой и выполнять твои приказы. Но ты должен пообещать, что никогда не причинишь мне вреда.

Цзян Чэнь серьезно произнес:

— Маленькая Цикада, мне нет нужды в твоем теле. Хотя древние Золотые Цикады используются в приготовлении пилюль, такое применение было бы неприемлемой тратой небесного сокровища. Я, Цзян Чэнь, ни за что бы не стал убивать курицу, несущую золотые яйца. Маленькая Цикада, твоя родословная еще не эволюционировала, а потому ты не смогла полностью пробудить свои воспоминания. Ты наверняка не знаешь, каков твой истинный потенциал.

Цикада и Король Крыс удивленно посмотрели на него. Судя по тону Цзян Чэня, он хорошо знал, о чем говорит, но ведь он был всего лишь человеком двадцати лет от роду!

— Большой Брат-человек, ты знаешь, каков мой истинный потенциал? — с любопытством спросила Цикада.

— Хе-хе, я не стану вдаваться в подробности, скажу лишь, что крылья Золотой Цикады принадлежат к одному из немногих типов крыльев, которые обладают способностью к мгновенной регенерации, Панцирь Цикады позволяет использовать технику под названием Подделка Цикады, с помощью которой можно обмануть даже сильнейших экспертов, родословная такой Цикады делает обладателя невосприимчивым к любым ядам, а ее тело способно выдержать десять тысяч ударов молнии.

— Невосприимчивым к любым ядам? Выдержать десять тысяч ударов молнии?

Цикада была поражена, а уж Король Крыс и подавно.

Он бешено вращал глазами:

— Молодой мастер Чэнь, неужто эта крохотная Цикада и впрямь так сильна?

— Старина Златозубый, если ты сможешь достичь уровня настоящей Королевской Крысы, по силе ты превзойдешь даже Цикаду. Все обитатели подлунного мира будут трепетать, услышав твое имя.

Король Крыс усмехнулся и горделиво подкрутил усы, явно представляя свою грядущую славу в не столь далеком будущем.

Цикаде, впрочем, не было дела до самодовольного Короля Крыс. Она обратилась к Цзян Чэню:

— Большой Брат-человек, ты говоришь, что можешь помочь моей родословной эволюционировать. Как именно? Я непременно стану служить тебе, если ты поможешь мне пробудить мое наследие.

— Славно! Этого я и ожидал! — добродушно рассмеялся Цзян Чэнь и подсчитал время. Гоуюй и остальные должны скоро закончить. Родник прекрасно подойдет для того, чтобы родословная Цикады смогла эволюционировать. Цзян Чэнь рассчитывал на это. Потому он и призвал Цикаду. Чем больше он повышал уровень культивирования, тем больше ему нужна была родословная Цикады, чтобы стать сильнее.

Глава 514. Дерзкий вызов

Заключив соглашение с Цикадой, Цзян Чэнь решил пустить ее в родник через десять дней. Пообещав следовать за Цзян Чэнем, Цикада также пообещала дать ему каплю своей крови после того, как ее родословная эволюционирует.

Хотя это была всего лишь капля, капли крови с древней родословной было достаточно, чтобы скопировать все воспоминания и наследие Цикады. Этого было достаточно, чтобы получить большинство ее способностей.

Цзян Чэнь был несказанно рад такой возможности. В частности, он мог обрести бесформенные крылья и парить в небесах. На такое были способны лишь эксперты сферы мудрости! Такая техника полета была даже более надежна, чем схожие техники культиваторов сферы мудрости. Все-таки даже в сфере мудрости полет был связан с множеством ограничений. Лишь достигнув небесной сферы мудрости, культиватор мог полностью использовать свою силу, чтобы парить в воздухе. Но даже в этом случае такой полет уступал полету с крыльями.

Все-таки люди-культиваторы зачастую полагались на духовную энергию во время полета. А полет требовал большого количества духовной энергии и оказывал большую нагрузку на тело. Даже сильнейший эксперт не мог летать вечно, а для обладателя крыльев полет был чем-то естественным, изящным искусством. Такой полет не требовал подпитки духовной энергией.

Это было важным преимуществом.

Кроме крыльев, Цикада также обладала Подделкой Цикады и Панцирем Цикады. Для культиватора это было сродни второй жизни. Более того, родословная древней Золотой Цикады делала ее обладателя невосприимчивым к ядам и десяти тысячам ударов молнии. Это было мечтой любого культиватора. Достаточно было двух таких техник, чтобы любой культиватор стал одним из лучших гениев в любой секте.

Но Цзян Чэня стремился к большему, и статуса сильнейшего гения на Континенте Божественной Бездны ему было недостаточно; ему нужно было вознестись на самую вершину этого мира и безграничного божественного дао. Поэтому он не упускал ни единой возможности стать сильнее.

Теперь в его распоряжении было множество техник. Божественное Око, Ухо Ветра, Каменное Сердце и Голова Медиума становились все эффективнее и эффективнее. С новым прорывом увеличилась и мощь Удара Сверхновой. Мощь Злого Золотого Ока всегда увеличивалась вместе с уровнем культиватора, и Цзян Чэнь чувствовал, что в этой зрительной технике скрывается немалый потенциал.

Кроме способности обездвиживать противников, Злое Золотое Око также могло нейтрализовать чужие зрительные техники. Но Цзян Чэнь чувствовал, что это еще не предел. У таких техник было множество применений. Ее можно было использовать, чтобы внедриться в сознание противника, подчинить его своей воле или даже уничтожить его сознание. Чем больше культиватор изучал зрительные техники, тем больше они поражали его своей мощью. Одного взгляда могло хватить, чтобы разогнать облака или сравнять горы с землей.

Но, само собой, такого уровня нельзя было достичь в краткие сроки. Кроме Злого Золотого Ока Цзян Чэнь довел Девять Трансформаций Демонов и Богов до пятого уровня, на котором эта техника позволяла обрабатывать его внутреннюю энергию. Пока он не мог преодолеть этот уровень.

Если точнее, он мог, но пока не хотел. Пятый уровень этой техники был поворотным моментом. Все до пятого уровня было фундаментом, почвой, из которой могла произрасти поистине продвинутая техника.

Для обработки внутренней энергии лучше всего было использовать сразу все пять элементов. Культиватору требовалось одновременно обработать энергию пяти элементов: металла, дерева, воды, огня и земли. (Прим. пер.: Это связано с буддистским учением, согласно которому каждый из пяти элементов соответствует определенному органу. Лишь культивируя каждый элемент, человек мог достичь высшей точки развития.)

Сейчас у Цзян Чэня был Лотос, представляющий элементы огня и воды, и магнитная золотая гора, представляющая элемент металла. Благодаря омовению в древесном духовном роднике Цзян Чэнь повысил свой древесный потенциал. Ему не хватало лишь счастливого случая, который позволит ему улучшить связь с элементом земли. Когда он найдет источник земляной энергии, он сможет обработать все пять элементов. Если Цзян Чэнь сможет достичь этого идеального состояния, в будущем эта техника позволит ему развиваться семимильными шагами.

Поэтому Цзян Чэнь не спешил развивать эту технику дальше. Он не собирался пренебрегать элементом земли и готов был подождать. Девять Трансформаций не терпели спешки.

А вот две первые техники, которыми овладел Цзян Чэнь, Рассекающий Поток Безбрежного Океана и Божественный Кулак Бесконечности, уже теряли свою эффективность. Хотя эти техники были вовсе неплохи, они становились все менее полезны по мере того, как противники Цзян Чэня становились все сильнее и сильнее.

«Рассекающий Поток Безбрежного Океана уже проявил свой невероятный потенциал в области фехтования, но это — далеко не самая мощная мечевая техника. И все же пока она еще может мне понадобиться@. Цзян Чэнь одной рукой поигрывал безымянным клинком. На первый взгляд он казался таким невзрачным, таким обыкновенным, что трудно было представить, что в нем есть хоть что-то особенное. Но Цзян Чэнь знал, что это был потрясающий клинок. Чего Цзян Чэнь не мог понять, так это то, как такой удивительный клинок оказался в таком маленьком месте как Восточное Королевство. Самое странное, что он без дела валялся в хранилище нечистого на руку чиновника, подобно блестящей жемчужине, скрытой под грудой песка.

Цзян Чэнь размышлял об этом странном стечение обстоятельств, когда глиф с посланием прервал ход его мыслей:

— Молодой мастер, мы завершили омовение.

Цзян Чэнь встал и вышел из тайной комнаты. Когда он увидел своих приближенных, он сразу заметил, что они просто пышут здоровьем и энергией. Было сразу видно, что они полностью преобразились. Тан Хун даже достиг изначальной сферы!

Лорд-мастер Е Чунлоу достиг пика малой изначальной сферы и был всего в одном шаге от земной изначальной сферы. Гоуюй достигла уровня духовной королевы, и от изначальной сферы ее отделяла лишь незначительная преграда, которую можно было преодолеть в любой момент. Сюэ Тун тоже достиг пика девятого уровня духовной сферы. Хотя он был на шаг позади Гоуюй, было ясно, что прорыв в изначальную сферу — лишь вопрос времени. Цяо Шань и Цяо Чуань также достигли небесной духовной сферы. Перемены были просто невероятны.

Даже культиватор сферы мудрости преобразился бы благодаря такому роднику, что уж говорить о культиваторах духовной сферы. Чем ниже был уровень культиватора, тем заметнее были улучшения, и тем легче ему было прорваться на следующий уровень.

— Славно, вы не разочаровали меня. Если вы и дальше будете развиваться теми же темпами, вскоре вы сравняетесь с основными учениками секты.

Цзян Чэнь был в отличном расположении духа. Эти люди следовали за ним с самого Восточного Королевства, и, само собой, он должен был обеспечить им достойное будущее.

— Госпожа Хуан-эр, похоже, родник действительно благотворно подействовал на вас и подавил Связующее Родовое Проклятие. Воздействие проклятия фактически сошло на нет. Похоже, я могу больше за вас не волноваться. Вы можете спокойно жить здесь, пока Старейшина Шунь не найдет Траурное Древо.

Хуан-эр слегка кивнула и поблагодарила Цзян Чэня своим божественно мелодичным голосом:

— Благодарю Господина Цзяню, который любезно предоставил мне убежище.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ну что вы, Госпожа Хуан-эр. Теперь вы часть нашей семьи. Чувствуйте себя как дома.

Гоуюй хихикнула и взяла Хуан-эр под локоть:

— Как по мне, поскольку младшая сестра Хуан-эр — часть нашей семьи, теперь вы можете просто жить с нами, сколько захотите!

— Да! Младшая сестра Хуан-эр, если вы останетесь с нами, мы будем очень рады вашей компании! — произнесла Вэнь Цзыци, которая преодолела свою робость и взяла слово, что случалось с ней нечасто.

Хуан-эр была тронута. Будь ее воля, она бы действительно навсегда осталась здесь и жила со всеми этой простой, счастливой жизнью.

— Лорд-мастер, Тан Хун, радиус моего жилища составляет пятьдесят километров. Здесь с комфортом могли бы расположиться даже тысяча человек. Почему бы вам остаться у меня? А когда освоитесь с обретенными силами, тогда и подумаете, хотите ли вы здесь остаться.

Тан Хун громко усмехнулся, явно разделяя мнение Цзян Чэня:

— Босс, до следующего серьезного прорыва я точно никуда не свалю!

Верховный Район переполняла духовная энергия, и в этом отношении он значительно превосходил гору Да Гу, где жили внутренние ученики секты.

Разместив всех, Цзян Чэнь прикинул, сколько прошло времени, и понял, что прошел уже месяц. Он целый месяц не покидал пределов жилища. Вдобавок он совсем не интересовался новостями внешнего мира. Он не принимал гостей и даже не открывал двери. Поэтому он не знал, насколько сильно расплодились слухи.

Поскольку он целый месяц не показывался на публике, в ходе бесконечных обсуждений многие решили, что он не заслуживает своей репутации. Им казалось, что он боится высунуть нос за пределы Верховного Района.

Многие считали, что не только место на Состязаниях по дао пилюль, но и жилище было получено обманным путем. Сначала эти слухи распускали лишь немногочисленные злопыхатели, но в отсутствие Цзян Чэня в них верило все больше и больше людей.

Нельзя недооценивать силу сплетен; ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой в глазах обывателей. И чем дольше Цзян Чэнь хранил молчание, тем больше людей верило в правдивость слухов. Сплетни распускали не только о Цзян Чэне, но и о Старейшине Юнь Не; вполне можно было ожидать того, что со временем подозрения падут и на Главу Дворца Дань Чи.

Ведь именно он привел Цзян Чэня в секту, так что тот, кто подозревал Цзян Чэня, подозревал и Главу Дворца. Му Гаоци тем временем изо всех сил старался игнорировать слухи и практиковал технику Каменного Сердца, чтобы укрепить силу духа. И все-таки слухи беспокоили его. Ему казалось, что пора что-то делать, но Старейшина Юнь Не всегда советовал ему следовать примеру Цзян Чэня и игнорировать новости внешнего мира, которые могут нарушить его душевную гармонию.

Но в тот день двери жилища Цзян Чэня неожиданно открылись, и он сделал громкое заявление, потрясшее всех учеников секты:

— Если кто-либо в Розовой Долине не может смириться с моей славой и моим положением, можете приносить тысячу духовных камней высокого уровня и вступить со мной в соревнование по дао пилюль в моем жилище. Я приму вызов любого культиватора, главное, чтобы у вас были духовные камни в необходимом количестве. Тот, кто одолеет меня, получит и место на Состязаниях по дао пилюль, и мое жилище в Верховном Районе.

Этот дерзкий вызов положил конец слухам.

Разве Цзян Чэнь не уклонялся от ответа на обвинения? Разве Цзян Чэнь не скрывался ото всех?

Но вот он взял и бросил всем вызов!

Любой, кто считал, что он не заслуживает своего положения, мог принять его вызов, но для этого нужно было поставить на кон тысячу духовных камней. Что это означало?

Все очень просто!

У меня мало времени, так что платите, если хотите побороться со мной!

Глава 515. Дао богатства

— Что? Цзян Чэнь бросил вызов?

— Так-так, этот паренек целый месяц не выходил из своего жилища. Наверно, он занимался уединенным культивированием, чтобы тренироваться в дао пилюль, и молился Будде о помощи?

— Наверняка! Старейшина Юнь Не, должно быть, целый месяц готовил его в специальном режиме!

— Так-так, победителю достанется место в Состязаниях по дао пилюль. Похоже, мне стоит подумать над его предложением!

— А что, у тебя завалялась тысяча духовных камней высокого уровня.?

— Эх, похоже, это — игра для богатых.

Земля полнилась слухами, и все больше людей подумывали о том, как бы воспользоваться ситуацией. Трудно было сопротивляться соблазну получить место на Состязаниях по дао пилюль. Но тысяча духовных камней высокого уровня на дороге не валялась, так что многим смельчакам не представилась возможность испытать свои силы. В Королевском Дворце Пилюль нужно было родиться в богатой семье, чтобы обладать таким состоянием.

В обители Дань Чи Глава Дворца непринужденно болтал со Старейшиной Юнь Не.

— Глава Дворца, как вы только умудрились найти такого удивительного гения? Редко увидишь столь зрелого юношу, — улыбнулся Старейшина Юнь Не.

— По правде говоря, я рисковал, заключая союз с Сектой Дивного Древа. Но я не прогадал. Цзян Чэнь стал эталоном секты, который выводит любую посредственность на чистую воду, — слегка вздохнул Глава Дворца Дань Чи.

Старейшина Юнь Не вздохнул с едва заметной улыбкой:

— Не просто эталоном — зеркалом, в котором становятся видны монстры. На сей раз все сомнительные личности показали себя во всей красе и покрыли себя позором.

Глава Дворца Дань Чи посерьезнел и слегка покачал головой:

— Старейшина Лянь Чэн, Старейшина Цзинь Гу и Оуян Дэ из вашего Зала Трав… Кто еще?

— Этих трех достаточно, чтобы сотряслись сами основания Королевского Дворца Пилюль, — серьезно произнес Старейшина Юнь Не. — Глава Дворца, сейчас с вашей стороны требуется решительная демонстрация силы. Лишь так мы сможем усмирить их.

— Юнь Не, сильнее всего из-за моих действий пострадал Зал Трав, но при этом именно ваш зал наиболее активно поддерживал меня. Сделать вас досточтимым старейшиной было лучшим решением в моей жизни.

Юнь Не серьезно ответил:

— Я, Юнь Не, просто действую в лучших интересах секты. Личные интересы должны отходить на второй план. Хотя Глава Дворца отличается жестким и решительным характером, вы действуете не из корыстных интересов. Мы оба делаем одно дело. Кого же мне поддерживать, если не вас?

Хотя они отличались по мировоззрению, оба действовали в лучших интересах секты и разделяли одни и те же идеалы.

— Как вы и сказали, эти слухи позволяют нам увидеть истинные лица монстров. Кто бы мог подумать, что даже Старейшина Лянь Чэн, который зарекомендовал себя в качестве высокоморального человека с твердыми нравственными устоями, так подпортит свою репутацию, — с некоторым сожалением произнес Глава Дворца Дань Чи.

— Старейшина Лянь Чэн — человек прямолинейный. Хотя у него есть определенные корыстные мотивы, все-таки он не злодей. Я думаю, что, скорее всего, его участие во всей этой истории минимально. Полагаю, в основном Шэнь Цинхун просто использует имя старейшины. Судя по тому, что я знаю о Старейшине Лянь Чэне, он не станет провоцировать конфликты и навлекать беду на секту.

Слова Старейшины Юнь Не слегка удивили Главу Дворца Дань Чи. Не так давно двое старейшин кричали друг на друга через стол во время собрания руководителей секты. Можно было даже сказать, что в тот день оба затаили друг на друга обиду. Кто бы мог подумать, что Старейшина Юнь Не заступится за Старейшину Лянь Чэна?

— Юнь Не, ваше достойное поведение — яркое свидетельство вашего благородства. Вы не попираете законы ради собственной выгоды и ведете себя так, как и подобает мудрецу, — одобрительно произнес Глава Дворца Дань Чи.

— Глава Дворца слишком добр. Вы творите великие дела, а я лишь выполняю свою работу.

— Ха-ха, не стоит преуменьшать ваши заслуги. Юнь Не, что до великих дел, так в этом плане нынче блистает Цзян Чэнь. Он целый месяц игнорировал слухи, а затем распахнул двери и бросил вызов всей секте. Так он сведет все слухи на нет и обретет небывалую славу.

— Действительно, Цзян Чэнь зачастую совершает удивительные поступки, — улыбнулся Юнь Не. — Кроме того, он обладает какой-то необычной силой; все, кто находятся рядом с ним, тоже становятся все более и более выдающимися культиваторами. Взять, к примеру, Му Гаоци: кто бы мог подумать, что он окажется таким великолепным гением? На сей раз Цзян Чэнь потребовал тысячу духовных камней в качестве ставки. Вот это вызов. Во-первых, это решит его проблемы с недостатком ресурсов, а во-вторых, послужит препятствием для слишком слабых соперников.

Старейшина Юнь Не улыбнулся в ответ на это замечание:

— Хотелось бы посмотреть, как соперники запоют после сокрушительного поражения.

Глава Дворца Дань Чи с любопытством посмотрел на него:

— Юнь Не, хотите сказать, вы совсем не сомневаетесь в потенциале Цзян Чэня в дао пилюль? Даже опытные гении Верховного Района не смогут одолеть его?

— Даже Му Гаоци с его врожденной древесной конституцией высшего порядка признает, что уступает Цзян Чэню. Что же до прочих обитателей Верховного Района, возможно, даже Лин Би-эр не сможет превзойти Цзян Чэня. Если остальные захотят бросить ему вызов, они лишь опозорят себя.

Юнь Не как никто другой разбирался в дао пилюль. Его суждения были абсолютно верны. Глава Дворца Дань Чи не имел никаких причин сомневаться в его словах.

Он заключил союз с Сектой Дивного Древа исключительно ради Цзян Чэня. Этим он навлек на себя немало упреков со стороны прочих членов секты. Несколько высокопоставленных старейшин настойчиво возражали против его решения, но мнение Дань Чи возобладало. И чем лучше проявлял себя Цзян Чэнь, тем очевиднее становилась правота Дань Чи, решившего поддерживать юного гения.

Изначально он не стал напрямую активно поддерживать Цзян Чэня, поскольку он хотел посмотреть, насколько хорошо он сможет адаптироваться; кроме того, он не хотел, чтобы старшие руководители секты потом использовали это в качестве довода против него. Дань Чи не хотел, чтобы у остальных сложилось впечатление, словно Цзян Чэнь не может обойтись без помощи Главы Дворца.

И чем успешнее Цзян Чэнь рассеивал слухи, тем большей поддержкой пользовалось решение Дань Чи.

Нужно сказать, что дерзкий вызов Цзян Чэня смешал злопыхателям все планы.

В жилище Шэнь Цинхуна хозяин и его гости сидели и смотрели друг на друга с мрачными лицами.

Жун Цзыфэн первым нарушил молчание и злобно произнес:

— Какой же скользкий тип этот подонок Цзян Чэнь. Прилюдно бросил вызов, но потребовал тысячу духовных камней высокого уровня. У какого обычного гения найдется столько камней?

Не Чун тоже кивнул:

— Наверняка его тайно обучают какие-то гении. Откуда еще этому мелкому негодяю обладать такими познаниями? Старший Брат Шэнь, этот вызов тут же свел на нет большинство слухов.

Шэнь Цинхун тоже был сильно раздражен. Именно его команда распускала все эти слухи. Он даже тайком сделал так, чтобы Зал Мощи и Зал Весны и Осени помогали им в этом деле. За месяц они убедили почти всю секту к том, что Цзян Чэнь заперся в своем жилище из-за того, что чувство вины не давало ему покоя. И вдруг его объявление положило этим слухам конец.

— Старший Брат Шэнь, почему бы мне не принять вызов и не проверить способности Цзян Чэня в области дао пилюль? — вызвался один из гениев Верховного Района. Этим гением был Шэнь Аньян, также известный как Шэнь Саньхо. (Прим. пер.: В переводе с китайского «саньхо» означает «три огня»). Его так называли, поскольку благодаря одному счастливому случаю он обладал способностью обрабатывать три вида пламени. Он был известен своим потенциалом в дао пилюль среди гениев младшего поколения секты. Он не намного отставал от Лин Би-эр.

Шэнь Цинхун одобрительно произнес:

— Славно, Саньхо, будет хорошо, если ты проверишь, насколько этот паренек силен. Если выиграешь, тысяча духовных камней высокого уровня — твои. Если проиграешь, я заплачу за тебя.

Лидерство Шэнь Цинхуна в Верховном Районе объяснялось тремя факторами. Во-первых, его потенциалом и уровнем культивирования, во-вторых, его знатным происхождением, и в-третьих, его щедростью.

Шэнь Саньхо радостно ответил:

— Благодарю тебя, Старший Брат Шэнь!

…….

В Верховном Районе, рядом со своим жилищем, Цзян Чэнь устроил арену для соревнований по дао пилюль и ждал претендентов. Надо сказать, что место на Состязаниях по дао пилюль было крайне привлекательной наградой. В самый первый день его вызов приняли два человека.

Цзян Чэнь великодушно разрешил соперникам выбрать правила. Не прошло и двух часов, а эти двое уже безропотно признали свое поражение, а Цзян Чэнь приобрел две тысячи духовных камней высокого уровня.

— Гаоци, мне было откровение. За такими соревнованиями по дао пилюль — будущее, — пошутил Цзян Чэнь. — Как думаешь, может, стоит повысить ставки, чтобы бросить вызов могли только те, у кого найдется три тысячи камней?

Му Гаоци восхищался бодростью духа Цзян Чэня и его спокойствием. Он знал, что эта невозмутимость была неотъемлемой чертой его характера, чертой, которую сам Му Гаоци вряд ли когда-нибудь смог бы успешно перенять.

Пока они болтали, к ним приблизилось несколько людей.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— А вот еще несколько жирных мишеней пожаловало.

Новыми претендентами стали Шэнь Саньхо и несколько его последователей, которые уверенной походкой шли к Цзян Чэню и Му Гаоци. Шэнь Саньхо изначально был на седьмом месте среди восьми обитателей Верховного Района и находился на восьмом уровне изначальной сферы, но был слабее Жун Цзыфэна. Но в плане дао пилюль Шэнь Саньхо превосходил его.

Шэнь Саньхо был облачен в специальную форму гениев Верховного Района, его одежды украшали вышитые языки пламени, так что наряд у него был весьма заметный.

— Цзян Чэнь, Шэнь Аньян из Верховного Района пришел, чтобы принять твой вызов, — прошептал Му Гаоци на ухо Цзян Чэню. — Брат Чэнь, Шэнь Аньян также известен как Шэнь Саньхо. Он обладает невероятным потенциалом в дао пилюль и является одним из самых верных сторонников Шэнь Цинхуна.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, окидывая Шэнь Аньяна взглядом. Цзян Чэнь рассмеялся:

— Шэнь Аньян? Очевидно, что гений из Верховного Района вроде тебя не может быть столь же слаб, как те младшие братья. Если ты хочешь принять мой вызов, ты должен поставить на кон три тысячи камней.

Эти слова застали Шэнь Аньяна врасплох. Шэнь Цинхун дал ему лишь тысячу камней. Если он поставит три тысячи, ему придется добавить от себя еще две тысячи. Возможно, если он проиграет, Шэнь Цинхун не станет возмещать ему проигранные камни.

Он весь как-то сник. Цзян Чэнь поступил просто гениально. Хотя Шэнь Аньян знал, что Цзян Чэнь провоцирует его, он замешкался. А, замешкавшись, он потерял львиную долю своего боевого задора.

В голову Шэнь Аньяна, проклинавшего про себя Цзян Чэня, пришла следующая мысль: «А этот паршивец хитер! Он вызвал у меня сомнения, а из-за них сердце дао дает трещину. Если я приму условия, мне придется самому заплатить две тысячи камней. Неужели этот паренек все рассчитал и ожидал именно такого эффекта?

Шэнь Саньхо понимал, что оказался меж двух огней. Ему было сложно ответить отказом на вызов Цзян Чэня. Если он не примет участие в соревновании из-за духовных камней, это негативно скажется на его духовном состоянии, и тогда в будущем ему будет куда труднее развиваться.

Глава 516. Невероятные техники Цзян Чэня

Шэнь Аньян стиснул зубы, достал три тысячи духовных камней высокого уровня и положил их на стол.

Цзян Чэнь смотрел на все эти камни с тем обожанием, с каким прижимистый домовладелец или старый толстосум смотрит на звонкие золотые монеты.

— Просто превосходно! Шэнь Саньхо, любой, кто приходит ко мне с такими подарками — желанный гость в моем доме. Ну что ж, не хочешь ли сперва выпить, или перейдем сразу к делу?

Чем спокойнее был тон Цзян Чэня, тем сильнее злился Шэнь Аньян. Этот Цзян Чэнь похож на какого-то позера. Он — всего лишь чужак, да и в Верховный Район попал просто за счет удачи. Как смеет он так задирать нос перед старожилом Верховного Района? Поведение Цзян Чэня выводило Шэнь Аньяна из себя.

Ему казалось, что этот мальчишка специально строит из себя невесть кого с таким невозмутимым видом. А ведь все должно было быть наоборот! Это старшие ученики всегда важничают перед младшими; с каких это пор младшие ученики задирают нос перед старшими?

— Цзян Чэнь, я не собираюсь с тобой пить. Хватит тянуть время. Я пришел сюда с одной целью: показать всем твое истинное лицо, лицо величайшего мошенника нашей эпохи. Кто захочет с тобой пить? Да и кто ты, черт побери, такой?! Да какое право ты имеешь со мной пить?

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— Так-то ты реагируешь на мою доброту, подозреваешь меня в каком-то злом умысле? Что ж, на сей раз я не держу на тебя зла, ведь ты принес мне столько камней. Ну что, каков будет спор? Выбирай условия.

Шэнь Аньян был готов. Он холодно фыркнул:

— Я хочу устроить соревнование по управлению огнем, по рецептам пилюль и по выплавке пилюль.

— Значит, по этим трем темам мы и определим победителя?

— Да, по этим трем! — твердо произнес Шэнь Саньхо; в душе он насмехался над Цзян Чэнем. В области дао пилюль именно в этих трех темах он разбирался лучше всего. Он был готов к тому, что Цзян Чэнь попробует оспорить условия, но, неожиданно для него, мальчишка с готовностью принял его условия. Шэнь Саньхо был рад как никогда.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Это не арена для огня, так как же нам провести соревнование по управлению огнем?

Обычно для таких соревнований подготавливали специальную арену, и эту арену Цзян Чэнь не подготовил для управления огнем.

Шэнь Саньхо махнул рукой и расхохотался:

— Все донельзя просто. Мы оба — мастера пилюль, и есть много способов соревноваться в управлении огнем. Как тебе такой вариант: я достану котел, мы оба продемонстрируем наши техники. Тот, кто быстрее нагреет котел, станет победителем.

Предварительный нагрев котла был одним из шагов выплавки пилюль. Нагрев был важен для последующих этапов. Когда котел достигал оптимальной температуры, наступал резонанс. Характерный звук свидетельствовал о том, что котел был успешно нагрет.

— Шэнь Саньхо, ты же все-таки гений Верховного Района, у тебя что, совсем нет чувства собственного достоинства? Брат Чэнь и так проявил великодушие, а ты хочешь, чтобы чаша весов окончательно склонилась в твою сторону? Ты выбрал условия спора, ты принес свой котел, да еще и установил все правила. Неужто ты посмеешь сказать, что у тебя нет злого умысла?

Шань Аньян действительно кое-что задумал. Он постоянно пользовался этим котлом при выплавке пилюль. Поэтому он прекрасно разбирался в том, как он работает, и нагрев этого котла не составлял для него никаких трудностей. Но он держал себя в руках и лишь презрительно фыркнул, когда Му Гаоци раскрыл его план.

— Му Гаоци, разве ты участвуешь в споре? Что за чепуху ты несешь? Если у тебя кишка не тонка самому устроить такие соревнования, я смело брошу тебе вызов!

Му Гаоци открыл рот, уже собираясь огрызнуться в ответ, но Цзян Чэнь остановил его:

— Гаоци, не беспокойся.

Му Гаоци уважал Цзян Чэня как никого другого, поэтому он послушно отошел назад. Но он все равно презрительно смотрел на Шэнь Аньяна и сжал правую руку в кулак с оттопыренным вниз большим пальцем.

В мире культиваторов этот жест означал крайне пренебрежительное отношение к другому культиватору; так сопернику давали понять, что он ни на что не годен. Шэнь Аньян уже чувствовал вину, поэтому, хотя он и был взбешен этим жестом, он не мог позволить себе ответный выпад.

— Шэнь Саньхо, из уважения к твоей ставке, я готов принять все твои правила. Доставай свой котел, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Когда дело доходило до дао пилюль, по сравнению с Цзян Чэнем что Шэнь Саньхо, что Шэнь Цинхун, что старейшина Зала Трав были сущими детьми. Снисходительность Цзян Чэня была унизительна для Шэнь Аньяна, так что он радовался тому, что придумал такой хитрый, беспроигрышный план.

Он спокойно достал котел, поставил его на каменный пьедестал и с деланной учтивостью произнес:

— Цзян Чэнь, не обвиняй меня потом в жульничестве. Можешь сперва проверить котел.

Цзян Чэню было достаточно одного взгляда Божественного Ока, чтобы узнать о котле все. Но сразу понял, что Шэнь Саньхо часто использовал его. Если мастер пилюль часто пользовался котлом, он знал его как свои пять пальцев. Само собой, Шэнь Саньхо можно было заподозрить в том, что он что-то подстроил, поскольку основным инструментом соревнования был его котел. Но Цзян Чэнь смело принял условия Шэнь Саньхо и не боялся того, что у него будет небольшое преимущество.

— Кто первый, ты или я? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Немного подумав, Шэнь Саньхо великодушно произнес:

— Преимущество будет у того, кто будет вторым. Я не стану ставить тебя в невыгодное положение, так что начну я.

Цзян Чэнь сразу понял, о чем думает противник, заметив, что Шэнь Саньхо был настороже. Он думал о том, что Цзян Чэнь сможет как-то испортить котел, если будет первым, так что Шэнь Саньхо вызвался идти первым. Однако он обернул дело таким образом, словно он проявляет великодушие и ставит себя в уязвимое положение.

— Поскольку начинающему труднее, я не против быть первым, улыбнулся Цзян Чэнь.

Переменившись в лице, Шэнь Саньхо тут же ответил:

— Позволь мне быть первым.

Цзян Чэнь просто хотел подразнить противника, он был совсем не против, чтобы тот был первым. Он махнул рукой и сказал:

— Начинай.

— Кто-нибудь, подойдите и засеките время.

В таких соревнованиях время отмеряли по горящим палочкам с благовониями, переворачивая песочные часы и еще многими способами. Когда отсчет начался, Шэнь Саньхо тут же занял позицию и начал циркуляцию трех огней в своем теле. В его ладони сконцентрировалась невероятная мощь элемента огня, и под котлом весело заплясало пламя.

Цзян Чэнь кивнул про себя, наблюдая за его действиями. Шэнь Саньхо действительно обладал впечатляющей огненной мощью. Хотя у него не было врожденной огненной конституции, по способностям он был близок к ней. Однако Цзян Чэнь не мог не поморщиться, наблюдая за тем, как Шэнь Саньхо управляет огнем. Нужно сказать, что по сравнению с божественными экспертами наследие Королевского Дворца Пилюль в области управления огнем было просто смехотворно!

Несмотря на неплохой уровень огненной мощи и явное превосходство Шэнь Саньхо над большинством своих сверстников в области управления огнем, все-таки Цзян Чэню он казался слишком неопытным. Но Му Гаоци был впечатлен и даже невольно зауважал Шэнь Саньхо.

Судя по горящей палочке, прошло примерно пятнадцать минут. Звук резонанса раздался, когда горящая часть потихоньку приближалась к отметке посередине палочки.

Предварительный нагрев был завершен.

Затем палочка была погашена, чтобы зафиксировать результат Шэнь Саньхо.

— Цзян Чэнь, мне не потребовалось и половины отведенного времени. Твой черед, — горделиво произнес Шэнь Саньхо. Он был абсолютно уверен, что Цзян Чэнь не сможет превзойти его. Он уже много лет использовал этот котел и владел им не хуже, чем собственной правой рукой. Если бы не это, Шэнь Саньхо потребовалось бы куда больше времени, чтобы нагреть котел.

Каким бы талантливым ни был Цзян Чэнь, он ни за что не превзойдет меня!

Шэнь Аньян не сомневался в своей победе.

Когда котел остыл, Цзян Чэнь махнул рукой:

— Засекайте время. Еще одна палочка была зажжена.

Цзян Чэнь развел руки в стороны, и в центре его ладоней начали пробуждаться различные источники огня. Он словно показывал какой-то фокус, складывая печати и заставляя форму пламени меняться с каждой печатью.

Вскоре огонь начал напоминать ровную башню, которая становилась все больше и больше. Аккуратно выстроившись, вокруг Цзян Чэня плясали языки пламени сорока девяти уровней огней, которые напоминали восхитительное, внушительное, сияющее здание.

При виде этой техники Му Гаоци начал издавать восторженные возгласы одобрения. У кого самая поразительная техника?! У Цзян Чэня самая поразительная техника! Навыки в управлении огнем Шэнь Саньхо не шли ни в какое сравнение с тем, что продемонстрировал Цзян Чэнь.

Когда Шэнь Саньхо увидел, насколько великолепно Цзян Чэнь управлял огнем, он тоже не мог поверить своим глазам. Неужели можно накладывать друг на друга слои огня? Я никогда не слышал о такой технике!

С невозмутимым выражением лица Цзян Чэнь менял одну печать на другую, добавляя все больше и больше пламени. Вскоре сорок девять уровней сложились в сетку и восьмидесяти одного пламени девять уровней в высоту. Эксперты небесного уровня называли такой метод управления огнем Истинными Огнями Девяносто Девяти. Использование этой техники позволяло нагревать котел в девять раз быстрее.

Палочка не догорела даже до отметки в одну пятую времени, а задорный звук резонанса уже раздался.

— Что?!

Шэнь Саньхо был полностью сбит с толку. Он ошеломленно смотрел на котел, теряясь в догадках: как же он смог так быстро нагреть котел.

Цзян Чэнь радостно хохотнул. Прошла едва ли одна пятая отведенного времени. Можно было даже не сравнивать потраченное соперниками время. Цзян Чэню не потребовалось даже половины времени, в которое уложился Шэнь Саньхо. Даже недоумок смог бы сразу понять, кто победил.

Му Гаоци громко гоготнул:

— Брат Чэнь, ты просто великолепен! Что это была за техника управления огнем? Это выглядело невероятно круто!

Лицо Шэнь Саньхо было пепельно-серым. С результатами было невозможно спорить, но в глубине души он не мог принять поражение.

— Тебе повезло в первом раунде, но мы договаривались о трех раундах. Ты выиграл лишь один раунд, так что не зазнавайся!

Цзян Чэнь с едва заметной улыбкой кивнул:

— Именно, победитель определится только после двух побед. Если память мне не изменяет, второй раунд — это рецепты пилюль. На каких условиях ты хочешь соревноваться?

Он был весьма великодушен, готовясь подыгрывать вне зависимости от того, что предложит Шэнь Саньхо.

Тот ответил:

— Мы оба составим рецепт пилюль и скроем три дополнительных ингредиента. Каждый проанализирует рецепт соперника в течение часа и внесет в него недостающие ингредиенты. Кто внесет больше ингредиентов, тот и победит. Если будет ничья, победителем станет тот, кто закончил раньше. Идет?

— А это обязательно должны быть ингредиенты, указанные в изначальном рецепте? Или можно вносить заменители? — спросил Цзян Чэнь.

В дао пилюль существовало бесчисленное множество ингредиентов, которые были взаимозаменяемы.

— Заменители допускаются, но в разумных пределах. Если у соперника возникнут сомнения, нас может рассудить Зал Трав, — ответил Шэнь Саньхо.

Цзян Чэнь кивнул:

— Раз так, мы оба составим по два экземпляра одного и того же рецепта. Один будет содержать все ингредиенты, а во втором три дополнительных ингредиента будут скрыты. Так нам будет проще сравнивать результаты и улаживать разногласия, когда придет пора подводить итоги.

Немного подумав, Шэнь Саньхо произнес:

— Хорошо, но мы должны поклясться перед небесами, что укажем верный рецепт пилюли. Соревнование будет бессмысленно, если мы случайным образом изменим ингредиенты.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Само собой.

Оба разошлись в разные стороны и начали составлять свои рецепты.

Глава 517. Шэнь Саньхо признает свое поражение

Нужно сказать, что Шэнь Саньхо был обречен на поражение, соревнуясь с Цзян Чэнем в знании рецептов пилюль. На всем Континенте Божественной Бездны было не сыскать такого мастера дао пилюль как Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь бегло перебрал в уме множество сложных, малоизвестных рецептов пилюль. Он выбрал один наугад, сделал два экземпляра рецепта и в одном из них вычеркнул три дополнительных ингредиента.

Шэнь Саньхо явно пришел подготовленным. У него тоже был крайне малоизвестный рецепт, который он получил от одного из старейшин секты. Это был редкий рецепт пилюли с весьма необычным применением. Он был связан с таинственным ответвлением в области дивергентных пилюль. Едва заметная надменная улыбка играла на устах Шэнь Саньхо, когда он закончил составлять свой рецепт. Если Цзян Чэнь сможет разобраться в этом рецепте, он — настоящий гений.

Когда они закончили подготавливаться, они поклялись перед небесами, что не использовали фальшивые рецепты, чтобы обмануть соперника. Принеся клятвы, они обменялись рецептами.

Цзян Чэнь пробежал глазами наполовину заполненный рецепт Шэня Саньхо и едва заметно улыбнулся. «Так-так, Шэнь Саньхо неплохо подготовился. Если я не ошибаюсь, это рецепт из фракции дивергентных пилюль».

Цзян Чэнь был великим мастером пилюль, ибо в своей прошлой жизни он узнал о дао пилюль все, что можно. Ее познания были поистине безграничны. Как же ему было не знать о фракции дивергентных пилюль?

Их называли так, поскольку в этой области лекарства использовали самыми необычными способами. Мастера дивергентных пилюль занимались изысканиями в области самых странных, малоизвестных способов изготовления пилюль. Единственное, что объединяло такие рецепты, так это то, что в них всегда находился какой-нибудь совершенно неожиданный ингредиент.

Все мастера пилюль этой фракции были великими гениями. Их главным увлечением было использование нестандартных способов и удивительных методов составления рецептов пилюль. Чем более странным был метод, тем больше радовался такой мастер.

Хотя они и не относились к основному течению в дао пилюль, их нельзя было недооценивать. Цзян Чэнь был знаком со многими рецептами из области дивергентных пилюль, так что он запросто мог поставить себя на место такого мастера. Пробежав глазами рецепт и быстро проанализировав его, он смог восстановить основную структуру рецепта. Немного подумав, он внес в рецепт три недостающих ингредиента.

У ингредиентов были аналоги, так что на всякий случай к каждому ингредиенту Цзян Чэнь приписал еще и по два варианта замены. По правилам аналоги также считались правильным ответом, но он мог внести только два аналога в каждый пункт. Таким образом, он указал девять составляющих, которые могли служить в качестве дополнительных ингредиентов.

Когда Цзян Чэнь закончил, он обнаружил, что не прошло и половины отведенного времени. Посмотрев на Шэнь Саньхо, он сразу понял по его наморщенному лбу, что его соперник понятия не имеет, что за рецепт перед ним. Цзян Чэнь ехидно усмехнулся про себя. Шэнь Саньхо, небось, считает себя донельзя умным, а? Решил похвастаться своим знанием одного рецепта пилюль из фракции дивергентных пилюль?

Сопернику оставалось рассчитывать только на унижение. Цзян Чэнь составил не слишком редкий рецепт, но Шэнь Саньхо на его нынешнем уровне явно ничего о нем не знал. К тому же с его знаниями в области дао пилюль он явно не мог додуматься до правильного ответа. Так что Цзян Чэнь был уверен, что Шэнь Саньхо уже готов отчаяться.

Не испытывая к сопернику ни капли жалости, он весело усмехнулся:

— Даос Шэнь, я уже дополнил твой рецепт. Я лишь жду, когда ты закончишь.

Пораженный Шэнь Саньхо изумленно уставился на Цзян Чэня. Увидев его уверенную улыбку, Шэнь Саньхо задался вопросом: «Неужели Цзян Чэню нипочем рецепт из фракции дивергентных пилюль?»

«Не может быть! Это просто невозможно! Он, должно быть, сдался, увидев такой сложный рецепт. Он просто ткнул пальцем в небо и выбрал случайные ингредиенты, рассчитывая на удачу и пытаясь обогнать меня». Шэнь Саньхо пытался сохранить самообладание, но сомнения подтачивали его изнутри. Сколько бы он ни пытался, он не мог понять, каких же ингредиентов не хватает. Лишь по самый конец он обреченно внес несколько вариантов, рассчитывая на чистую удачу. Все-таки так у него были хоть какие-то шансы.

Однако в мире существовали миллионы духовных трав, и одной удачей тут было сложно обойтись.

Соперники приступили к сравнению изначальных рецептов.

Когда Шэнь Саньхо взглянул на рецепт Цзян Чэня, он был невероятно удручен. Он невольно выругался:

— Цзян Чэнь, что это за рецепт такой? Ты сжульничал!

Цзян Чэнь едва заметно улыбнулся:

— Мы поклялись перед небесами и землей. Если я сжульничал, меня непременно настигнет кара. Можешь в этом не сомневаться.

В мире культивирования клятвы перед небесами и землей были крайне эффективны. Никто не смел нарушать клятву перед небесами и землей, ибо наказание было скорым и безжалостным, почти всегда настигая клятвопреступника в этой жизни.

Цзян Чэнь дал абсолютно верные ответы. В результате Шэнь Саньхо потерпел сокрушительное поражение в этом раунде и проиграл спор.

Му Гаоци зааплодировал:

— Брат Чэнь выиграл два из трех раундов. Шэнь Саньхо, ты проиграл!

Лицо Шэнь Саньхо было пепельно-серым, он не мог осознать произошедшее. Он даже до третьего раунда не дошел. Он потерпел сокрушительно поражение.

— Цзян Чэнь… Ты… Ты… — едва выдавил из себя Шэнь Саньхо, не находя сил даже выговорить полное предложение.

— Шэнь Саньхо, ты все еще не согласен с результатом? — холодно рассмеялся Му Гаоци.

Шэнь Саньхо тут же вспомнил два предыдущих раунда. Как ни посмотри, Цзян Чэнь играючи одолел его, словно трехлетнего ребенка! Как ему было не признать поражение? Ему не оставалось ничего другого.

В этот момент Шэнь Саньхо поник. Словно побежденный боевой петух, он удрученно склонил голову, убрав свой рецепт; ему едва хватило сил поднять голову и встретиться взглядом с Цзян Чэнем:

— Цзян Чэнь, если это — твой истинный уровень дао пилюль, ты уже можешь прочно обосноваться в Зале Трав и побороться за место старейшины. Я, Шэнь Саньхо, признаю свое поражение.

Он окончательно смирился; ему было нечего терять. Когда Шэнь Саньхо понял, что ему не тягаться с Цзян Чэнем, у него на сердце стало гораздо спокойнее.

Увидев, что Шэнь Саньхо признает поражение, Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Ты обладаешь естественной огненной конституцией и обладаешь тремя очищенными огнями. У тебя огромный потенциал, ты должен быть самодостаточным гением боевого дао и дао пилюль. Почему ты тратишь время в чужой тени?

Шэнь Саньхо переменился в лице и слегка вздохнул. Он не произнес ни слова, собрал свои вещи и, не оборачиваясь, ушел. Цзян Чэнь явно задел его за живое.

Гении должны были идти своим путем и возвышаться над серой массой. Речь Цзян Чэня в жилище Шэнь Цинхуна сильно задели собравшихся, а теперь Шэнь Саньхо сам потерпел поражение от руки Цзян Чэня. Слова, только что произнесенные Цзян Чэнем, произвели на него еще большее впечатление.

Он вспомнил прошлое, те времена, когда он был гордым и уверенным в себе культиватором, вспомнил о том боевом задоре, с которым он пришел в Верховный Район. Но, когда Шэнь Саньхо обосновался в этом районе и стал свидетелем конфликта Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая, повинуясь какому-то внутреннему голосу, он встал на сторону Шэнь Цинхуна.

Такова человеческая природа — искать покровительства сильных. Это не стало фатальной ошибкой, но Шэнь Саньхо начал постепенно терять себя, превращаясь в вассала, довольного своим нынешним положением. Он решил, что будет очень даже неплохо стать верным приспешником Шэнь Цинхуна, его правой рукой.

Когда они полностью раскроют свой потенциал и Шэнь Цинхун станет Главой Дворца, он сам станет как минимум Главой Зала Трав, не так ли? Его удовлетворенность нынешним положением и мечты о будущем замедлили развитие Шэнь Цинхуна. Предаваясь мечтам, он потерял самого себя.

Однако…

Слова Цзян Чэня были подобны колокольному звону, эхом разносившемуся по его сознанию и будившему его ото сна, заставлявшему его глубоко задуматься над нынешним положением. Чем больше он думал о произошедшем, тем сильнее его пробивал пот. Он наконец признался себе, что сошел с пути истинного гения!

— Молодой мастер, нам вернуться в жилище старшего брата Шэня? — осторожно спросил его последователь.

Все еще погруженный в размышления Шэнь Саньхо произнес:

— Нет. Я собираюсь заняться уединенным культивированием; я больше никогда не стану ввязываться в конфликты Верховного Района.

Последователь моргнул, а затем и сам задумался.

Новости о поражении Шэнь Саньхо еще не успели разлететься. Шэнь Цинхун все ждал и ждал, но ему так и не сообщили о результате спора. Через два часа он был вне себя от ярости, им начало овладевать беспокойство.

Если бы Шэнь Саньхо победил, он бы уже вернулся. Если бы он проиграл, он бы уже давно сообщил о своем поражении. А так казалось, словно он просто бесследно исчез. Поэтому Шэнь Цинхун был в смятении.

— Да Юн, иди к жилищу Цзян Чэня, чтобы проверить, что случилось с Шэнь Саньхо, — приказал одному из своих последователей Шэнь Цинхун.

Да Юн был правой рукой Шэнь Цинхуна, крайне компетентным подручным. Не прошло и часа, как он вернулся с новостями:

— Молодой мастер, Цзян Чэнь и Му Гаоци непринужденно пьют чай перед жилищем, а больше там никого нет. Шэнь Саньхо бесследно исчез.

Шэнь Цинхун был несколько обескуражен:

— Что? Куда запропастился Шэнь Саньхо?

Жун Цзыфэн был поражен:

— Неужели Цзян Чэнь прикончил Шэнь Саньхо?

Не Чун холодно фыркнул:

— Что за чушь ты несешь? Это — Королевский Дворец Пилюль! Он бы навлек на себя смертную кару, если бы убил другого ученика. Да и потом, каковы бы ни были достижения этого мальчишки в области боевого дао, ему все равно не одолеть Шэнь Саньхо.

Жун Цзыфэн тоже криво ухмыльнулся. Он знал, что Шэнь Саньхо был культиватором восьмого уровня изначальной сферы и слегка уступал ему по уровню культивирования. Хотя Цзян Чэнь был не без способностей, своим мастерством он был обязан парочке странных трюков. Он не мог поверить в то, что Цзян Чэнь смог убить Шэнь Саньхо.

— Так где же тогда Шэнь Саньхо? Он вообще принимал его вызов или нет?

Пока они обсуждали произошедшее, прибежал очевидец:

— Старший Брат Шэнь, после соревнования с Цзян Чэнем около его жилища Шэнь Саньхо ушел, не вымолвив ни слова. Он сразу вернулся в свое жилище; говорят, он полностью посвятил себя уединенному культивированию и не собирается выходить, пока не достигнет цели.

У всех тут же отвисла челюсть. Что Шэнь Саньхо творит? Он должен был вернуться! Даже если он проиграл, он должен был вернуться и сказать хоть что-то или хотя бы послать кого-нибудь к старшему брату, пусть он и занялся уединенным культивированием!

— Ублюдок Шэнь Саньхо! Неотесанный грубиян! — громко выругался Жун Цзыфэн.

Глава 518. Старейшина Лянь Чэн

Шэнь Цинхун помрачнел; его лицо напоминало ледяную маску, а температура вокруг него упала на несколько градусов. Он явно был взбешен поступком Шэнь Саньхо. Он и подумать не мог, что Шэнь Саньхо возьмет его духовные камни, чтобы бросить вызов Цзян Чэню, а затем, ничего ему не сказав, займется уединенным культивированием.

— Этот мерзавец, видать, проиграл! — воскликнул Не Чун, пользуясь возможностью подлить масла в огонь.

Поступок Шэнь Саньхо застал всех сторонников Шэнь Цинхуна врасплох. Множество людей попробовали бросить Цзян Чэню вызов, и все они потерпели неудачу. Если они оставят это просто так и больше не будут бросать ему вызов, все их планы, все их интриги, все их попытки разрушить репутацию Цзян Чэня пойдут крахом, а слухи, которые они распускали, начнут воспринимать как жалкое нытье. И в итоге получится, что они лишь помогли Цзян Чэню прославиться!

Но кого из них следующим отправить на схватку теперь, когда Шэнь Саньхо проиграл? Жун Цзыфэна? Не Чуна?

Они были самыми сильными поверенными Шэнь Цинхуна, но вот в дао пилюль они едва ли были сильнее Шэнь Саньхо. Так кого же тогда послать? Самого Шэнь Цинхуна?

Шэнь Цинхун был бы не прочь, но голос разума подсказывал ему, что в этом случае следует быть необычайно осторожным перед тем, как принимать какие-либо решения. Поскольку он был главным гением Верховного Района, Шэнь Цинхун знал: каждое его действие против Цзян Чэня станет предметом оживленного обсуждения, каждый промах будет преувеличиваться. Вне зависимости от результата, слухи о произошедшем разнесутся по всей секте.

Если он победит, все будут воспринимать это как данность, ведь он — лучший гений. Но этого будет недостаточно, чтобы доказать, что Цзян Чэнь — пустышка. Но если он проиграет, его репутации конец, и он невольно сделает Цзян Чэня главным представителем младшего поколения Королевского Дворца Пилюль. А этого он позволить не мог.

— Пока можете идти. Мне нужно кое-куда сходить.

Несмотря на все свои недостатки, Шэнь Цинхун был человеком решительным. Он, не мешкая, отправился в Пик Сотни Старейшин. Вскоре он оказался у дверей одной из обителей.

Она принадлежала Старейшине Лянь Чэню, главному среди досточтимых старейшин. Также здесь присутствовал дед Шэнь Цинхуна, Глава Зала Весны и Осени, Старейшина Цзинь Гу.

— Цинхун, на сей раз ты оказался в очень непростой ситуации. Тебе будет непросто расхлебать кашу, которую ты заварил.

Старейшина Лянь Чэн был старым, лысым мужчиной с ястребиным взглядом и густыми бровями.

Старейшина Цзинь Гу слегка вздохнул:

— Старый брат Лянь Чэн, кто бы мог подумать, что этот Цзян Чэнь окажется таким своевольным и непокорным? Он должен был отнестись к Цинхуну с должным уважением, которого заслуживает главный гений Розовой Долины, но этот Цзян Чэнь повел себя совершенно бестактно. Нельзя винить Цинхуна в том, что он вышел из себя.

Старейшина Лянь Чэн слегка улыбнулся, в его глазах загорелся хитрый огонек:

— Что же нам, по-твоему, делать, Цзинь Гу? Дать Цинхуну бросить вызов Цзян Чэню? Если Цинхун победит, все будут воспринимать эту победу как нечто само собой разумеющееся. Если он проиграет, все наши предыдущие усилия пойдут прахом.

Старейшина Цзинь Гу был невероятно удручен:

— Все это — вина Старейшины Юнь Не. Если бы он не настаивал на своем предложении, и отбор проводился только среди гениев боевого дао, как Цзян Чэнь смог бы попасть в Верховный Район?

Он был одним из тех, кто вечно винит в свои бедах окружающих; будь у него запор, он бы скорее обвинил отхожее место в своих проблемах, чем самого себя.

Старейшина Лянь Чэн же полностью проигнорировал его жалобы:

— Цзинь Гу, если ты и вправду веришь своим словам, ты просто обманываешь самого себя. Если Цзян Чэнь — истинный гений, он бы все равно рано или поздно оказался в Верховном Районе. По-моему, теперь, когда ситуация стала слишком напряженной, старшему поколению не стоит особо сильно вмешиваться. Пусть молодежь сама решает свои проблемы. Их успех или поражение будут полностью зависеть от них самих.

Старейшина Цзинь Гу тут же возразил:

— Старый брат Лянь Чэн, у Цинхуна и так слишком много проблем. Он — первый гений секты, и он поставлен в заведомо проигрышное поражение. Он ничего не добьется, если выиграет, этим он никого не удивит. Но если он проиграет, если он хоть на йоту уступит Цзян Чэню, он станет посмешищем. Это нечестно!

Старейшина Лянь Чэн слегка покачал головой, чуть не потеряв дар речи от методов воспитания Старейшины Цзинь Гу. Ему даже возражать ему не хотелось; он обратился к Шэнь Цинхуну:

— Цинхун, как ты думаешь, ты был поставлен в проигрышное положение?

Шэнь Цинхуну было на это нечего ответить. Он не понимал, что имеет в виду его достопочтенный мастер.

Старейшина Лянь Чэн тихо произнес:

— Ты пользуешься максимумом привилегий и ресурсов. Ты никогда не думал, что это не слишком честно по отношению к другим? Если ты сейчас начнешь жаловаться на то, что ты оказался в заведомо проигрышном положении, я буду крайне разочарован в тебе.

Шэнь Цинхун помрачнел. Он пришел попросить своего достопочтенного мастера о совете, но он не ожидал, что вместо этого мастер начнет читать ему нотации, да еще и так серьезно. Шэнь Цинхун не знал, что же ему делать.

Старейшина Лянь Чэн слегка вздохнул:

— Для тебя, Цинхун, благородное происхождение и хороший старт в жизни стали и даром, и проклятьем. Тебе все давалось легко, в Королевском Дворце Пилюль все дороги были открыты перед тобой. К сожалению, из-за этого ты теперь и оказался в такой ситуации.

— Что ты такое говоришь?

Старейшина Цзинь Гу был крайне недоволен. Ты же учитель Шэнь Цинхуна по боевому дао; неужто ты будешь сидеть сложа руки и смотреть на то, как твой ученик терпит неудачу за неудачей?

Хотя Старейшина Лянь Чэн говорил по делу, Старейшине Цзинь Гу было на это наплевать. Его волновало одно: положение его внука под угрозой! А это было все равно, как если бы под угрозой оказалась его собственная территория. С чего бы Старейшина Цзинь Гу стал думать о каких-то абстрактных вопросах морали и философии? Он думал лишь о том, как защитить свою территорию и уничтожить любого, кто осмеливался даже подумать о том, чтобы угрожать ему.

— Старый брат Лянь Чэн, мне кажется, что, как бы там ни было, Цинхуну нельзя потерпеть такое унизительное поражение. Если мы дадим этому низкому Цзян Чэню выйти из этой истории победителем, в будущем положение Цинхуна в Верховном Районе непременно окажется под угрозой. Более того, после череды успехов Цзян Чэня Цзюнь Мобай и Лин Би-эр тоже начали действовать самостоятельно. Боюсь, это может послужить началом цепной реакции!

Цзюнь Мобай и Лин Би-эр уже давно жаждали занять место Шэнь Цинхуна. С появлением еще более несговорчивого Цзян Чэня Шэнь Цинхуну пришлось иметь дело с тремя крайне амбициозными учениками, угрожающими его положению. Шэнь Цинхуну явно не светило ничего хорошего. Так что Старейшина Цзинь Гу не хотел потворствовать развитию в Верховном Районе такой атмосферы. Он хотел подавить эти перемены в зародыше и на примере Цзян Чэня преподать урок всем остальным.

Старейшина Лянь Чэн чуть не лишился дара речи, выслушав Старейшину Цзинь Гу. Какой же узколобый человек! Он повернулся к своему ученику:

— Цинхун, говори. Как ты собираешься решать эту проблему? Какой помощи ты ждешь от своего мастера?

— У вашего ученика все еще остается надежда, и я хочу положить всему этому конец, наконец-то вызвав Цзян Чэня на соревнование по дао пилюль, — честно сказал Шэнь Цинхун.

— Ты уверен? — медленно спросил Старейшина Лянь Чэн, оценивающе глядя на ученика.

Шэнь Цинхун уверено кивнул:

— Цзян Чэнь уже успел повлиять на мое сердце дао. Если я не одолею его, в нем непременно появятся трещины.

Старейшина Лянь Чэн слегка вздохнул:

— Мы приходим в этот мир ни с чем, и уходим ни с чем. Изначально наши сердца не ведают печалей, но поселяются там, когда мы наполняем их стремлениями к материальным благам и удовлетворением своих прихотей. Цинхун, твой мастер прочитал эти слова в одном древнем фолианте много лет назад и размышлял над ними в течение шестидесяти лет, пока не понял их смысл. Ты слишком много думаешь, отчего твое сердце дао становится уязвимее к внешним влияниям. Если бы ты твердо придерживался пути дао и не создавал столько проблем, не теша свое тщеславие, ты бы не оказался в такой ситуации.

— Твой потенциал в боевом дао невероятен, ты находишься на пороге сферы мудрости. Почему ты так упорствуешь в своей нетерпимости к чужим талантам? Разве ты со своим уровнем не получил бы место на Состязаниях по дао пилюль? Даже если Цзян Чэнь и Му Гаоци получат два места, любому ясно, что два других места достанутся тебе и Лин Би-эр. А что и теперь? Ты лишь используешь свое положение лучшего гения, чтобы травить нескольких новичков.

— Тебе не кажется, что тебе стоит думать о предстоящей Великой Церемонии Мириады? Или даже загадочной Высшей Сфере Мириады?

Старейшина Лянь Чэн говорил убедительно, не отрывая взгляда от лица Шэнь Цинхуна. Он словно хотел прочесть мысли ученика.

Шэнь Цинхун деревянным голосом ответил:

— Речи достопочтенного мастера весьма разумны. Ваш ученик действительно был несколько ослеплен обстоятельствами и не видит общей картины. Но я уже принял решение касательно этого вызова и ищу поддержки моего достопочтенного мастера.

Старейшина Лянь Чэн был несколько разочарован. Он действительно хотел, чтобы Шэнь Цинхуна настигло мгновенное просветление, чтобы он забыл о вызове и о тех проблемах, которые возникли у него из-за Цзян Чэня. По правде говоря, его ученик никогда не позиционировал себя как соперника Цзян Чэня. Он в любой момент мог вполне достойно отказаться от любых претензий и сохранить лицо, поведя себя как и положено первому гению. Он мог даже подружиться с Цзян Чэнем.

И все же…

Шэнь Цинхун сделал иной выбор.

Старейшина Лянь Чэн был разочарован в нем. Он не одобрял решение Шэнь Цинхуна бросить Цзян Чэню вызов. Хотя он и Старейшина Юнь Не кричали друг на друга и стучали кулаками по столу, все же они уважали друг друга. Но ни один из них ни за что не признался бы в этом.

Видя, что Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не поддерживают Цзян Чэня, Старейшина Лянь Чэн не мог поверить, что этот юноша добился успеха обманным путем. Когда месяц назад Шэнь Цинхун начал мешать имя Цзян Чэня с грязью, Старейшина Лянь Чэн был здесь ни при чем. Просто он был учителем Шэнь Цинхуна по боевому дао и не мог публично осудить своего ученика. В то же время он хотел воспользоваться этой ситуацией, чтобы как следует оценить силу воли Шэнь Цинхуна. Казалось, что, хотя он обладал выдающимся потенциалом в дао пилюль, он все еще был слишком незрелым.

— Как же ты собираешься соревноваться с ним? — спросил Старейшина Лянь Чэн.

— Ваш ученик хочет соревноваться с ним в выплавке пилюль; победитель определиться после одного матча. Поэтому ваш ученик хотел бы одолжить у вас Котел Небесного Пика.

Старейшина Лянь Чэн пристально посмотрел на Шэнь Цинхуна:

— Насколько я знаю, у Цзян Чэня есть Котел Небесного Плетения, который ему подарил Глава Дворца Дань Чи. С моим котлом ты будешь с ним в равных условиях.

В истории Королевского Дворца Пилюль было пять драгоценных котлов: Небесного Рассеивания, Небесного Плетения, Небесного Пика, Небесного Происхождения и Небесного Древа. Из этих пяти Котел Небесного Рассеивания и Котел Небесного Древа тщательно оберегались в Зале Предков Королевского Дворца Пилюль. Еще не появился тот, кому суждено было использовать их.

У Главы Дворца Дань Чи был Котел Небесного Плетения, который тот отдал Цзян Чэню. У Старейшины Лянь Чэня был Котел Небесного Пика, а у Старейшины Юнь Не — Котел Небесного Происхождения. Эти пять драгоценных котлов были свидетелями возвышения и славы Королевского Дворца Пилюль. Уже сотню лет ни Котел Небесного Пика, ни Котел Небесного Плетения не появлялись на публике. Поэтому Старейшина Лянь Чэн засомневался, когда Шэнь Цинхун обратился к нему с просьбой.

Когда эти божественные котлов будут использованы друг против друга, это станет великим, запоминающимся событием, которое попадет в анналы истории. Старейшина сомневался, поскольку не хотел, чтобы битвой, которая войдет в историю, стала битва, в которой Шэнь Цинхун потерпит сокрушительное поражение.

Глава 519. Шанс разбогатеть сам стучится в дверь

— Пожалуйста, дайте свое согласие, достопочтенный мастер! — решительно произнес Шэнь Цинхун, опустившись на одно колено. — Этот вызов лег тяжким бременем на мое сердце. Выиграю я или нет, после соревнования я займусь уединенным культивированием и вскоре достигну сферы мудрости.

Старейшина Лянь Чэн слегка вздохнул. У него не было сомнений, что Шэнь Цинхун сможет достичь сферы мудрости, но старейшина совсем не хотел, чтобы он бросал вызов Цзян Чэня. Сейчас его отношение к Цзян Чэню было продиктовано гордыней. Но проигрыш станет для него невероятным унижением, из-за которого в его сердце поселится ненависть.

Даже если Шэнь Цинхун достигнет сферы мудрости, его сердце дао будет отравлено этой ненавистью. И рано или поздно это сильно навредит Шэнь Цинхуну.

Старейшина Лянь Чэн возлагал на Шэнь Цинхуна большие надежды и ожидал, что тот достигнет невероятных высот в боевом дао. Он даже думал, что у его ученика есть шанс достичь императорской сферы. Пусть он не мог сказать точно, насколько велик этот шанс, тень надежды все же была лучше, чем ничего. Но если Шэнь Цинхун будет отвлекаться на другие вещи, ему будет трудно сконцентрироваться на пути боевого дао. И тогда надежда достичь императорской сферы обратиться в прах.

Но, увидев, насколько решительно настроен был его ученик, Старейшина Лянь Чэн понял, что его не отговорить:

— Хорошо. Цинхун, ты сделал свой выбор. Вот Котел Небесного Пика, возьми его.

Старейшина Лянь Чэн достал котел.

— Благодарю вас, достопочтенный мастер! Шэнь Цинхун был очень рад.

Старейшина Цзинь Гу тоже обрадовался:

— Старый брат Лянь Чэн, ты все-таки решил поддержать своего ученика! Если Цинхун победит Цзян Чэня, в младшем поколении у него не останется соперников в области дао пилюль.

Старейшина Лянь Чэн махнул рукой:

— Цинхун, тебе и мне было суждено стать наставником и учеником. И, как твой наставник, я хочу дать тебе один совет. Меньше думай об успехах и неудачах, а еще меньше — о победах и поражениях. Если ты сможешь отвлечься от этих мыслей, вне зависимости от исхода соревнования ты сможешь вынести для себя что-то ценное. Дерзай. И береги себя.

Договорив, старейшина махнул рукой:

— Можешь идти.

Старейшина увел Шэнь Цинхуна за собой, увидев жест Старейшины Лянь Чэн. Когда они покинули обитель Старейшины Лянь Чэна, Шэнь Цинхун произнес:

— Дедушка, достопочтенный мастер, кажется, не одобряет моего решения сражаться с Цзян Чэнем?

Как бы там ни было, Шэнь Цинхун безмерно уважал Старейшину Лянь Чэна.

Старейшина Цзинь Гу улыбнулся:

— Он — Глава Зала Мощи. Само собой, у него не вызывает энтузиазма то, что ты собираешься соревноваться в области дао пилюль. Не переживай по этому поводу. Если ты сможешь превзойти Цзян Чэня, ты останешься королем Верховного Района. Ни Цзюнь Мобай, ни Лин Би-эр, никто из них не сможет оспорить твое первенство.

— Ваш внук приложит все усилия.

Попрощавшись со Старейшиной Цзинь Гу, Шэнь Цинхун тут же направился в Розовую Долину.

Старейшина Лянь Чэн с сожалением смотрел вслед ушедшим Старейшине Цзинь Гу и Шэнь Цинхуну. Он явно не одобрял намерение ученика соревноваться с Цзян Чэнем. Немного подумав, он вздохнул.

— Ах, ладно. Цинхун все равно мой ученик. Ради него я нанесу кое-кому визит и попробую уладить это дело, — пробормотал он, вставая, и вышел из своей обители.

Вскоре Старейшина Лянь Чэн прибыл в обитель Дань Чи.

— Ха-ха, что привело вас сюда, Старейшина Лянь Чэн? — спросил несколько удивленный Глава Дворца Дань Чи.

Старейшина Лянь Чэн тяжело вздохнул и выложил все начистоту:

— Мне стыдно говорить об этом, но я пришел сюда ради моего ученика-недотепы, Шэнь Цинхуна.

— Неужели? Чем же он вам не угодил?

Глава Дворца Дань Чи не совсем понимал, что тут происходит.

— Этот паренек и Цзян Чэнь затеяли вражду в Розовой Долине. Сей старик пришел к вам, чтобы узнать, нельзя ли как-нибудь уладить их конфликт. Когда сражаются два тигра, один непременно пострадает. Королевскому Дворцу Пилюль такая вражда гениев может пойти во вред. Глава Дворца, я смиренно прошу вас попробовать убедить Цзян Чэня отказаться от проведения соревнований по дао пилюль и убрать свою арену.

Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся и передал старейшине чашку чая:

— Выпейте чаю, Старейшина Лянь Чэн. Согласен, молодежи не пристало так враждовать из-за гордыни. Но за последний месяц произошло слишком много событий, которые сильно повлияли на репутацию Цзян Чэня и Му Гаоци. Некоторые слухи даже касались меня и Старейшины Юнь Не. Старейшина Лянь Чэн, я буду с вами откровенен. Мне будет трудно уговорить Цзян Чэня убрать арену, да и ему самому будет непросто отказаться от этой идеи. В конце концов, вы ведь не остановили своего ученика, когда всю эту историю можно было пресечь в зародыше.

— Да, вы правы, это — мое упущение, — Старейшина Лянь Чэн явно винил себя в произошедшем. — Я несу ответственность за то, к чему все это привело. Если бы я вмешался раньше, я бы сейчас не стоял перед вами. Действия Цзян Чэня продиктованы праведным гневом. Я прекрасно все понимаю.

Немного помолчав, Дань Чи произнес:

— Старейшина Лянь Чэн, вы и Старейшина Цзинь Гу высоко цените Шэнь Цинхуна. Почему вы не хотите, чтобы он сразился с Цзян Чэнем?

Старейшина Лянь Чэн грустно улыбнулся:

— Глава Дворца, дело в том, что я хорошо знаю Цинхуна и понимаю, что у него нет ни малейшего шанса одержать победу.

— Неужели? — улыбнулся Глава Дворца Дань Чи. — Если я не ошибаюсь, Старейшина Цзинь Гу придерживается иного мнения?

— Да, — вздохнул Старейшина Лянь Чэн. — Именно поэтому Старейшина Цзинь Гу подтолкнул Цинхуна к этому шагу. Глава Дворца, я смиренно пришел к вам в надежде на то, что ради высшего блага секты вы попробуете убедить Цзян Чэня убрать арену.

Глава Дворца Дань Чи слегка улыбнулся:

— Шэнь Цинхун властен и агрессивен. Он жаждет одного — схватки. Если я уговорю Цзян Чэня убрать арену, боюсь, юношеский боевой задор не позволит этим двоим смириться с таким исходом.

Старейшина Лянь Чэн печально усмехнулся:

— Неужели в итоге кто-то обязательно должен пострадать? Цинхун обладает невероятным потенциалом в боевом дао, у него больше всех шансов прославить наш Королевский Дворец Пилюль во время Великой Церемонии Мириады. Если он будет травмирован, это нанесет серьезный ущерб секте!

До появления Цзян Чэня Глава Дворца Дань Чи, быть может, и согласился бы с этими словами. Но теперь он не думал, что Шэнь Цинхун — единственный, кто сможет достойно представить секту на Великой Церемонии.

Однако Дань Чи не мог пренебрегать благом секты, так что Глава Дворца кивнул:

— Старейшина Лянь Чэн, вы непременно будете сомневаться в том, что я приложил максимум усилий, чтобы уговорить Цзян Чэня, если я отправлюсь к нему один. Давайте пойдем к нему втроем: вы, я и Старейшина Юнь Не? Если Цзян Чэнь отступит и не станет упорствовать, я буду рад такому исходу не меньше вашего.

……

Цзян Чэнь не испытывал недостатка в соперниках с того момента, как организовал арену. Но теперь он собрал достаточно духовных камней.

— Брат Чэнь, боюсь, после поражения Шэнь Саньхо лишь старшая сестра Лин Би-эр осмелится бросить тебе вызов, — улыбнулся Му Гаоци.

Цзян Чэнь собирался ответить, но вдруг он переменился в лице. Когда он направил взгляд на небо, его Божественное Око активировалось.

— К нам идут высокие гости!

«Цзян Чэнь, сними барьеры со своего жилища. Я, Старейшина Лянь Чэн и Старейшина Юнь Не пришли навестить тебя» — таково было послание Главы Дворца Цзян Чэню.

Цзян Чэнь был несколько удивлен и быстро отдал соответствующие распоряжения:

— Откройте двери, это — Глава Дворца и двое досточтимых старейшин!

Вскоре он встречал трех тяжеловесов, которые пользовались в секте наибольшим уважением, в боковом дворце для гостей; также он, не раздумывая, достал последние кувшины с Вином из Девятикратно Чарующей Росы.

Аромат вина тут же наполнил воздух.

— Что? Неужели это Вино из Девятикратно Чарующей Росы?

Нос Старейшины Лянь Чэн слегка вздрогнул:

— Я слышал, что Секта Кочевников отлично умеет делать такое вино, но кто бы мог подумать, что такое вино водится и в таком месте, как союз шестнадцати королевств?

Хотя Дань Чи и Юнь Не не были большими охотниками до выпивки, они более-менее разбирались в алкоголе. В конце концов, когда вино смешивали с духовными травами, оно не только доставляло удовольствие, но и помогало в культивировании.

— Сей ученик скован страхом от прибытия сразу трех великих культиваторов. Как бы я посмел не угостить вас своим лучшим вином в попытке умилостивить вас? — полушутя произнес Цзян Чэнь; он оставался совершенно невозмутим даже в присутствии столь высоких гостей. Эти трое были самыми могущественными людьми Королевского Дворца Пилюль.

— Цзян Чэнь, я не привык ходить вокруг да около, — произнес Дань Чи и поставил чашу с вином, сделанную из отвердевших стеблей, на стол. — Старейшина Лянь Чэн пришел ко мне, чтобы попробовать примирить тебя и Шэнь Цинхуна. Он хочет, чтобы ты убрал арену. Мы не станем принуждать тебя; мы лишь пришли узнать, приемлем ли для тебя такой вариант.

Едва заметная улыбка застыла на губах Цзян Чэня:

— Вы — старейшины секты, и, рассуждая логически, Цзян Чэнь обязан повиноваться вашей воле. Однако из-за слухов, которые злопыхатели распускали обо мне целый месяц, мое имя было смешано с грязью. Если я уберу арену, еще больше членов секты начнет верить слухам, люди продолжат судачить о том, что я не заслуживаю своей репутации, что я получил место в Верховном Районе и на Состязаниях по Дао Пилюль благодаря своим связям. Все вы — старейшины с твердыми моральными принципами. Вы ведь понимаете, в какой непростой ситуации оказался сей ученик?

Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не взглянули на Старейшину Лянь Чэна, ожидая его ответ. В конце концов, Цзян Чэнь был прав. Убрав арену, он подтвердит слова злопыхателей, утверждавших, что его совесть нечиста. Нельзя же просить человека о такой жертве!

— Цзян Чэнь, даже Шэнь Саньхо не смог одолеть тебя за эти несколько дней. Одно это развеяло большую часть слухов. Само собой, нетрудно понять, что ты был взбешен таким наглым поклепом. Если бы я не был наставником Шэнь Цинхуна по боевому дао, я бы ни за что не пришел к тебе с такой просьбой, — совершенно искренне произнес Старейшина Лянь Чэн. — Скажу еще одну вещь: Шэнь Цинхун одолжил у меня Котел Небесного Пика, чтобы ему было что противопоставить твоему Котлу Небесного Плетения. Такая битва между божественными котлами непременно войдет в официальные хроники Королевского Дворца Пилюль. Также я прекрасно понимаю, что у Шэнь Цинхуна нет ни единого шанса одержать победу. Поэтому я пришел смиренно просить тебя убрать арену. Это действительно не слишком честно по отношению к тебе, но я — разумный человек. Я выслушаю любые условия, на которых ты готов убрать арену.

Когда Цзян Чэнь увидел, что Старейшина Лянь Чэн не пытается надавить на него или запугать, он понял, что этот старейшина действовал с оглядкой на Главу Дворца и Старейшину Юнь Не. По правде говоря, Цзян Чэнь не особо-то хотел прилюдно унижать Шэнь Цинхуна. Его интересовали лишь духовные камни и ресурсы. Теперь, когда к нему пришли Глава Дворца и Старейшина Юнь Не, он понимал, что, хотя они пока не предложили ничего конкретного, они тоже хотели замять эту историю. Почему же? Ради высшего блага секты, само собой.

Цзян Чэнь не был мелочным человеком. Пока это был лишь конфликт, связанный с задетой гордостью двух культиваторов, еще не успевший перерасти в смертельную вражду. Он вполне мог отступить и убрать арену.

Само собой, вопрос был в цене. Если он не получит достаточное количество благ, он не станет добровольно отступать и просто так прощать провокацию своего соперника.

Судя по словам Старейшины Лянь Чэна, ради Шэнь Цинхуна он был готов позволить Цзян Чэню содрать с себя немало ресурсов, если тот отступит. Нечасто такой шанс разбогатеть сам стучится в дверь! Соблазн был велик.

Глава 520. Высокая цена

— Я действительно могу поставить любые условия? — произнес Цзян Чэнь с невинной, милой улыбкой.

Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— Цзян Чэнь, убирая арену, ты идешь на немалые жертвы. Само собой, ты можешь поставить определенные условия. В нашей секте не принято скупиться на заслуженные награды. Разумеется, мы не можем обойти тебя стороной и не отплатить тебе по достоинству.

— Хорошо, для бедняка вроде меня свары из-за гордыни — далеко не самое важное. Большее значение для меня имеют осязаемые, ценные ресурсы, — доброжелательно произнес Цзян Чэнь. — В таком случае, сей ученик посмеет высказать несколько пожеланий. Десять тысяч духовных камней высокого уровня, пятьдесят килограмм темно-лилового золота, пятьдесят килограмм пыли звездных облаков и пятьдесят килограмм ярко-красной киновари. Мм, и если у Старейшины Лянь Чэня найдется пара тысяча Пилюль Изначального Развития высокого уровня, я бы не отказался от них. Сей ученик будет весьма признателен.

Такая цена была бы запредельно высока для любого представителя младшего поколения. Но даже такая приличная сумма не слишком-то сильно ударила бы по карманам трех тяжеловесов. Все-таки Старейшина Лянь Чэн в его почтенном возрасте успел скопить огромное состояние, и он мог без малейшего труда выполнить все условия Цзян Чэня.

Старейшина Лянь Чэн моргнул, а затем добродушно рассмеялся:

— Славно, славно! Приятно видеть честного молодого человека, который сразу напрямик говорит, что ему нужно. Так и нужно себя вести! Я позабочусь о том, чтобы ты получил все необходимое. Все перечисленные тобой ресурсы будут доставлены в твое жилище в течение трех дней.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Старейшина Лянь Чэн — человек решительный, это сразу видно. Хорошо! Я уберу арену по первому вашему слову.

Вдруг Старейшина Юнь Не произнес:

— Я думаю, арена должна остаться.

— Хм?

Все трое недоуменно посмотрели на Старейшину Юнь Не. Разве они обо всем не договорились?

Старейшина Юнь Не кивнул:

— Поскольку соперники уже готовились к схватке, убрав арену, мы не поможем им справиться с внутренними демонами. Мне кажется, мы должны воспользоваться этой возможностью.

— Возможностью? Что вы хотите этим сказать? — серьезно спросил Старейшина Лянь Чэн.

— У Шэнь Цинхуна — большие амбиции, и высокомерия ему не занимать. Если Цзян Чэнь уберет арену, Шэнь Цинхун не исправится и продолжит распускать о нем слухи. Мало того, что это плохо для Цзян Чэня, это никак не поможет Шэнь Цинхуну научиться видеть собственные недостатки и преодолевать трудности. Без должно работы над собой он и дальше будет оставаться жертвой своих внутренних демонов. Если мы хотим помочь ему исправиться, мы не должны препятствовать схватке, но она должна закончиться ничьей. Битва двух божественных котлов войдет в историю и привлечет внимание всего Королевского Дворца Пилюль. Остальные ученики будут еще усерднее стремиться к тому, чтобы стать истинными гениями; эта схватка послужит для них источником вдохновения. Их чувство сопричастности к секте усилится.

— Ничьей?

Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Лянь Чэн переглянулись, чувствуя, что в словах Старейшины Юнь Не есть здравое зерно.

— Именно, ничьей. Таким образом Шэнь Цинхун научится справляться с трудностями и сохранит лицо. Так оба соперника смогут защитить свою репутацию, а Шэнь Цинхун поймет в глубине души, что всегда есть куда стремиться, всегда есть более сильный эксперт. Это пойдет на пользу его развитию, — продолжил Старейшина Юнь Не.

На данный момент главной проблемой Шэнь Цинхуна была его излишняя самоуверенность; за свою жизнь в секте он ни разу не испытывал горечь поражения. Никто не мог вызвать у него ощущение непреодолимой преграды. С одной стороны, он был уверен в своих силах. С другой, это сделало его чрезвычайно надменным.

Глава Дворца Дань Чи расслабился и улыбнулся, словно поняв что-то:

— Юнь Не, ваше предложение весьма разумно. Но насколько сложно будет обеспечить ничью?

Старейшина Лянь Чэн согласно кивнул:

— Действительно, ничья была бы идеальным решением, но если проявить неосторожность, кто-то все равно станет победителем.

Старейшина Юнь Не посмотрел на Цзян Чэня с едва заметной улыбкой:

— Нам стоит спросить человека, которого все это касается напрямую, сможет ли он устроить ничью.

Цзян Чэнь потер нос и грустно улыбнулся:

— Старейшина Юнь Не, не слишком ли сложным для меня будет такое испытание?

— Хе-хе, Цзян Чэнь, уверен, что тебе удастся это провернуть.

Цзян Чэнь вздохнул:

— И почему у меня такое чувство, словно я неосторожно угодил в ловушку?

Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся:

— Цзян Чэнь, будь решительнее, просто скажи: да или нет.

— А я могу отказаться? — удрученно спросил Цзян Чэнь.

Старейшина Лянь Чэн улыбнулся:

— Если это соревнование закончится ничьей, я все равно выплачу всю оговоренную сумму.

— А сверх того я добавлю пять тысяч изначальных духовных камней высокого уровня, — усмехнулся глава Дворца Дань Чи.

Старейшина Юнь Не тоже улыбнулся:

— Тогда и я не стану скупиться, я тоже добавлю пять тысяч камней.

Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— Ну как, Цзян Чэнь, сможешь обеспечить ничью?

Цзян Чэнь просиял:

— Что ж, полагаю, этого достаточно! Предупреждаю, после того, как я все сделаю, вы не сможете отвертеться от выплаты долга!

Глава Дворца Дань Чи с напускной серьезностью произнес:

— Помни, должна быть ничья! Я не стану платить, если ты облажаешься!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Ради такого богатства я обеспечу ничью.

Дань Чи и Юнь Не с улыбкой переглянулись. Хотя Старейшина Лянь Чэн тоже радостно улыбался, он был потрясен. «Каким же могучим потенциалом в дао пилюль обладает этот ученик, раз он соглашается на такие условия? Его потенциал и уровень культивирования в области дао пилюль, должно быть, в разы выше, чем у Цинхуна. В противном случае, неужели ему хватило бы смелости принять подобные условия? Добиться ничьей — дело крайне непростое. Неужто он бы пошел на такой риск, если бы не обладал огромным потенциалом и мощью?»

Слегка оправившись от шока, Старейшина Лянь Чэн произнес:

— Славно! Тогда я буду ждать хороших новостей о соревновании в своей обители.

Даже он не мог не признать, что предложение Старейшины Юнь Не было самым лучшим. Лучше было все-таки провести схватку, а ничья была наилучшим исходом. Это позволяло Шэнь Цинхуну сохранить лицо, восстановить душевную гармонию и научиться преодолевать трудности.

Когда три тяжеловеса ушли, Цзян Чэнь был вне себя от радости. «Вот это удача!» В совокупности три тяжеловеса предложили ему двадцать тысяч камней. Вместе с тем, что он скопил, этого было достаточно, чтобы Формация Девяти Врат Сжигания работала на половину своей полной мощности. Изначально он надеялся активировать ее лишь на тридцать процентов, но половина полной мощности могла позволить ему сдержать даже эксперта небесной сферы мудрости. Это было бы настоящим подарком судьбы для Цзян Чэня!

Вскоре после того, как Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не вернулись к себе, они отправили Цзян Чэню обещанные пять тысяч камней. Они явно не сомневались в успехе Цзян Чэня и сразу отправили ему камни.

Они бы не стали требовать камни назад, даже если бы он не смог обеспечить ничью. Таким образом они хотели поддержать Цзян Чэня. К этому моменту они уже хорошо его знали. Он бы стал просить о камнях в качестве платы лишь в том случае, если бы он испытывал в них крайнюю надобность. Так они тайно помогали Цзян Чэню, желая поддержать его, не привлекая лишнего внимания. Цзян Чэнь все это прекрасно понимал.

«Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не — мудрые люди, открытые и честные. Я не настолько бессердечен, чтобы не отплатить им добром; я должен помочь им реализовать их великие мечты». Цзян Чэнь знал, что как Глава Дворца Дань Чи, так и Старейшина Юнь Не желали процветания Королевского Дворца Пилюль и хотели, чтобы он стал сектой третьего уровня, способной восстановить Империю Мириады и объединить Область Мириады.

«Если в будущем я покину Королевский Дворец Пилюль, сперва я должен помочь им воплотить их заветную мечту в жизнь!» — поклялся самому себе Цзян Чэнь. «Старейшина Лянь Чэн производит впечатление вполне хорошего человека, который просто старается отстаивать интересы своего ученика. Поскольку он — учитель Шэнь Цинхуна по боевому дао, разумеется, он будет ко мне не так благосклонен как Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не. Он заплатит мне лишь после моего соревнования с Шэнь Цинхуном».

Ничья!

Нужно сказать, с такими условиями Цзян Чэнь еще не сталкивался. Сделать это будет непросто, но он был уверен в своих силах. Награда придавала ему мотивации. В этом соревновании по дао пилюль на кону стояли двадцать тысяч духовных камней и куча других ресурсов! В то же время, он испытывал к Шэнь Цинхуну жалость. Гений Верховного Района пал так низко, что его наставнику пришлось тайно платить его сопернику. Может, дело было в том, что Шэнь Цинхун жил в слишком тепличных условиях? Ему уже давно пора было усвоить урок о том, к чему ведет гордыня.

На следующий день Шэнь Цинхун сделал объявление — завтра он лично придет в жилище Цзян Чэня и вступит с ним в напряженную схватку.

В Розовой Долине все наперебой обсуждали эту новость. В Розовой Долине Шэнь Цинхун был восхваляемым культиватором, почти легендой. Если бы молодежь спросили, кем они восхищаются и кому они завидуют, восемь из десяти назвали бы Шэнь Цинхуна. Остальные, наверное, выбрали бы Цзюнь Мобая или новичка, который был у всех на слуху — Цзян Чэня.

Так или иначе, учитывая высокое положение Шэнь Цинхуна, его впечатляющую родословную и его неприкасаемого покровителя, большинство молодых учеников были уверены, что он станет следующим главой дворца.

В любом случае, он был одним из самых многообещающих кандидатов. Такой уникальный гений хотел потягаться с гением-новичком, Цзян Чэнем, в области дао пилюль? Обитатели Розовой Долины переживали целую бурю эмоций, кто-то был полон энтузиазма, кто-то — удивлен, а кто-то попросту шокирован.

— Неужели этот Цзян Чэнь и впрямь настолько хорош, что даже старший брат Шэнь считает необходимым бросить ему вызов?

— Потенциал старшего брата Шэня всегда был загадкой. Неужели он наконец полностью проявит себя?

— Я завидую Цзян Чэню! Даже если он проиграет, проиграть Шэнь Цинхуну — большая честь.

— Действительно, Цзян Чэнь — это просто нечто. Его взлет был молниеносным!

— У него немало талантов, иначе он не смог бы попасть в Верховный Район. Я еще слышал, что все, кто бросал ему вызов, проиграли, даже Шэнь Саньхо!

— Это просто слухи; кто из вас видел это собственными глазами? Я просто отказываюсь признавать этого Цзян Чэня!

— Я тоже! Какое право имеет чужак быть в центре внимания нашей секты?

— Этот Му Гаоци — тоже подозрительный тип. Как так получилось, что у него вдруг возникла врожденная древесная конституция высшего порядка?

— Неужто кто-то и впрямь помог Цзян Чэню сжульничать? Посмотрим, как старший брат Шэнь раздавит его!

Некоторым основным ученикам Розовой Долины все еще было трудно принять Цзян Чэня. У них не было никакой затаенной обиды на Цзян Чэня; просто они не могли смириться с тем, что новичок вдруг стал так силен и превзошел их всех. Это была чисто эмоциональная реакция: смесь зависти, восхищения и простой жадности. Однако были и те, кто могли рассуждать трезво. По здравому размышлению они пришли к выводу, что жульничество было ни при чем, просто Цзян Чэнь был настоящим гением. Но, само собой, они держали свое мнение при себе.

Цзян Чэню было наплевать на пустопорожнюю болтовню и слухи, которые лавиной прокатились по всей Розовой Долине. Эти слова задевали его не больше, чем облака, парящие далеко-далеко в небе. Важно было лишь одно: двадцать тысяч камней.

Он с нетерпением ждал, когда к нему в жилище постучится Шэнь Цинхун.

Глава 521. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 1)

Получив Котел Небесного Пика, Шэнь Цинхун не стал тут же идти к жилищу Цзян Чэня. Он вернулся к себе, чтобы подготовиться и настроится на соревнование.

На следующий день Шэнь Цинхун с большой свитой устроил лагерь прямо перед жилищем Цзян Чэня; он был готов к битве, которая войдет в историю.

Когда он пришел, он обнаружил, что Цзян Чэня даже не было дома. Шэнь Цинхун был несколько растерян.

Еще вчера ранним утром он объявил о том, что бросает Цзян Чэню вызов! Он был уверен, что Цзян Чэнь будет исправно ждать его на месте. Но его ожидания не оправдались. В отличии от других учеников Розовой Долины, Цзян Чэнь не собирался играть по его правилам. Если бы на его месте был кто-либо другой, они бы терпеливо ждали на месте, пока Шэнь Цинхун не соизволит прийти.

— Этот мелкий воришка Цзян Чэнь — просто хам! — злобно прошипел Жун Цзыфэн, не зная, на ком сорвать гнев.

Не Чун обратился к Шэнь Цинхуну:

— Старший брат Шэнь, я пойду и устрою скандал.

С ледяным выражением лица Шэнь Цинхун махнул рукой:

— Не спеши; этот мальчишка явно играется со мной, он хочет деморализовать меня еще до начала состязания. Не могу же я позволить ему преуспеть в этом?

— Значит, будем просто ждать его здесь? — неуверенно спросил Не Чун.

— Будем ждать!

Шэнь Цинхун махнул рукой:

— Объявите на всю Долину, что я жду его у порога его жилища. Если Цзян Чэнь не выйдет, значит, он чувствует свою вину и боится выйти.

Жун Цзыфэн был в восторге:

— Превосходно! Цзян Чэнь хочет поиграться, но старший брат обернет его тактику против него самого. Посмотрим тогда, как он забьется в свою нору!

Шэнь Цинхун гордо улыбнулся и спокойно сел в позу лотоса. Он знал лучше всех присутствующих, что Цзян Чэнь — далеко не мальчик для битья. Ему нужно было быть идеально подготовленным к этому состязанию.

Жун Цзыфэн едва разослал по Розовой Долине объявление Шэнь Цинхуна, как двери жилища Цзян Чэня распахнулись. Цзян Чэнь вышел, зевая и потягиваясь. По его лицу было сразу понятно, что он только-только встал.

— Так рано?

Цзян Чэнь с трудом сфокусировал зрение на Шэнь Цинхуне и с удивлением произнес:

— Ух ты, неужто это старший брат Шэнь?

Как Шэнь Цинхуну было не понять, что Цзян Чэнь специально так себя ведет?

— Хватит болтать, Цзян Чэнь. Тебе не избежать схватки.

Цзян Чэнь снова потянулся и деловито спросил:

— Старший брат Шэнь, сколько духовных камней ты принес?

Шэнь Цинхун помрачнел. Какой же скупердяй этот Цзян Чэнь! У него все разговоры о духовных камнях, разве пристало гению так себя вести?

— Я не составлю тебе компанию, если у тебя нет духовных камней, — предупредил Цзян Чэнь. — Подожди меня, пойду умоюсь. Но скажу напрямик. Учитывая положение старшего брата Шэня, я не стану играть с тобой, если у тебя нет хотя бы десяти тысяч духовных камней высокого уровня.

Договорив, Цзян Чэнь не спеша поплелся назад.

Увидев, как двери дома Цзян Чэня снова закрылись, Шэнь Цинхун чуть не сорвался, он был близок к тому, чтобы рвать и метать, забыв обо всех приличиях. «Какой же лентяй этот Цзян Чэнь! Он обращается со мной, лучшим гением, как с грязью! Он не проявляет ко мне ни капли уважения! Он говорит лишь о духовных камнях, им что, овладел призрак бедняка?»

Хорошо, что для него десять тысяч камней все равно были незначительной суммой. Какие бы трюки ни использовал Цзян Чэнь, он не сдастся! Он собирался сорвать с Цзян Чэня маску непринужденного превосходства и раздавить его!

Расправиться с одним, чтобы сотням неповадно было!

Цзян Чэнь неторопливо вышел к нему через час:

— Старший брат Шэнь, сперва покажи мне десять тысяч камней, или я пойду назад.

Шэнь Цинхун презрительно усмехнулся и махнул рукой; один из его последователей выложил десять тысяч камней.

— Цзян Чэнь, ты мыслишь так узко, что даже эта мелочь кажется тебе состоянием. Если сможешь одолеть меня, эти камни — твои.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я тут немножко поразмыслил кое о чем. Старший брат Шэнь — первый гений, и мне будет трудно победить тебя. Лучшее, на что я могу рассчитывать — ничья.

Как Шэнь Цинхуну было знать, что Цзян Чэнь заманивает его в ловушку? Он холодно фыркнул:

— Если я не смогу победить тебя, эти духовные камни все равно достанутся тебе.

Цзян Чэнь просиял:

— Правда?! Слушайте, все! Если я смогу добиться ничьей в схватке со старшим братом Шэнем, он подарит мне эти камни в качестве приветственного подарка!

Когда Шэнь Цинхун увидел, как сильно Цзян Чэнь волновался об этих камнях, его мнение о сопернике упало еще ниже. «Неужто этот бедняк Цзян Чэнь в своей далекой глуши пропитался смертельным страхом нищеты? Какой же он узколобый, только и думает что о духовных камнях. Даже если у такого человека есть определенный потенциал, в будущем ему мало что светит. Он, пожалуй, даже хуже Цзюнь Мобая! А, плевать, нечего переживать по поводу такой ерунды после схватки. Мне нужно будет сконцентрироваться на сфере мудрости».

Шэнь Цинхун все больше и больше презирал Цзян Чэня.

Цзян Чэню было нетрудно догадаться, о чем думает Шэнь Цинхун. Он не собирался просвещать соперника и объяснять тому, насколько он неправ.

— Старший брат Шэнь, ты уж так давно ждешь. Скажи, на каких условиях ты хочешь соревноваться?

Шэнь Цинхун чуть не заплакал, услышав эти слова. Он так долго и терпеливо ждал этих слов! Он тут же перешел к делу:

— Цзян Чэнь, главный критерий мастера пилюль — способность выплавлять пилюли. Этим мы и займемся, и в ходе одного состязания будет определен победитель.

Цзян Чэнь кивнул и спокойно спросил:

— Конечно, мы можем посоревноваться в скорости выплавки пилюль. Какие пилюли мы будем выплавлять?

Шэнь Цинхун ответил:

— Не мы с тобой будем это решать. Пусть все решит случай.

— Как?

— Мы оба составим по пять рецептов. Из десяти мы случайным образом выберем один. Это будет честнее всего.

Шэнь Цинхун отличался от Шэнь Саньхо. Он был горд и пренебрегал мелкими трюками, которые могли бы дать ему преимущество над Цзян Чэнем. Цзян Чэнь даже уважал такую честность.

Он не стал спорить и улыбнулся:

— Что, если рецепты окажутся слишком редкими, и один из соперников просто ни разу не сталкивался с такими рецептами?

— Нельзя использовать малоизвестные рецепты, а любой, кто предлагает рецепт, должен иметь на руках необходимые ингредиенты.

Тот, кто предлагает рецепт, должен предоставить и ингредиенты. Это было честно; такой подход не давал соперникам использовать слишком редкие рецепты. Цзян Чэнь ненадолго задумался. Судя по всему, Шэнь Цинхун пришел в полной готовности.

— Хорошо, тогда на этом и порешим.

Цзян Чэню было все равно, какие пилюли они будут выплавлять. Шэнь Цинхун и представить не мог, насколько поразительные были способности Цзян Чэня в области дао пилюль.

Немного подумав, Цзян Чэнь записал пять рецептов. Шэнь Цинхун тоже записал пять рецептов и поместил в специально приготовленные восковые шарики. Му Гаоци представлял Цзян Чэня, а Не Чун представлял Шэнь Цинхуна.

Оба они по очереди потрясли бамбуковый контейнер, полностью перемешав десять восковых шариков. Теперь никто не мог сжульничать.

— Кто будет выбирать? — спросил Шэнь Цинхун.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Неважно, давай ты.

— Выбирай ты, — нахмурился Шэнь Цинхун. Он не хотел, чтобы другие потом говорили, что он сжульничал.

Оба пытались передать ответственность другому, и тут со стороны раздался задорный смех:

— Если вы оба доверяете мне, давайте я достану рецепт!

Это был Цзюнь Мобай в одеждах ученого-конфуцианца, стоявший метрах в ста от соперников. Он обмахивался складным веером и был сама элегантность.

— Младшая сестра Лин, раз ты здесь, почему бы тебе не выбрать рецепт, — вдруг произнес Шэнь Цинхун, отказываясь от предложения Цзюнь Мобая.

Лин Би-эр стояла в углу, когда Шэнь Цинхун позвал ее. Она спокойно вышла из тени. Лин Би-эр была одета в ослепительно белый халат, который своей белизной мог превзойти даже свежевыпавший снег. С ледяным выражением лица она поприветствовала собравшихся. Выйдя вперед, она производила впечатление надвигающегося айсберга. За ней шла невысокая юная девушка, которая, несмотря на свой юный вид, могла похвастаться весьма внушительным бюстом. На ней была короткая леопардовая юбка, которая почти не прикрывала пару ослепительно белоснежных бедер, поражающих красотой пышущей энергией юности. С каждым шагом ее внушительная грудь колыхалась, очаровывая представителей мужского пола. Девушкой, которая шла за Лин Би-эр, была ее младшая сестра-близнец, Лин Хуэй-эр.

Одна из них производила впечатление неприкосновенной ледяной красавицы. Другая была юной и сексуальной, полной энергии девушкой. Они явно сильно отличались друг от друга.

— Цзян Чэнь, ты ведь не будешь против, если рецепт выберет младшая сестра Лин?

Казалось, Шэнь Цинхун намеренно хотел унизить Цзюнь Мобая, не обращая внимания на его предложение.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Я был не против, чтобы старший брат Шэнь выбрал рецепт, с чего бы я стал возражать против старшей сестры Лин?

Хотя Лин Би-эр была по характеру довольно холодным человеком, отчего и производила впечатление ледяной красавицы, она была вполне надежным человеком. Не меняясь в лице и не произнеся не слова, она подошла к коробке, протянула свою белоснежную ручку и достала восковой шарик.

А Лин Хуэй-эр слегка наклонила голову и с улыбкой посмотрела на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, почему ты назвал мою сестру старшей сестрой? Ты младше нее?

Цзян Чэнь не ожидал такого вопроса от Лин Хуэй-эр. Он с улыбкой ответил:

— Те, кто пришли в секту раньше, считаются старшими. Учитывая силу и статус твоей сестры, мне полагается называть ее старшей сестрой.

Лин Хуэй-эр усмехнулась:

— А у тебя язык подвешен. Неудивительно, что моя сестра говорит, что ты интересный тип.

Выражение лица Лин Би-эр стало еще более ледяным, и она отчитала свою сестру:

— Хуэй-эр, тихо! Тебе не следует здесь болтать.

Лин Хуэй-эр высунула язык и скорчила Цзян Чэню забавную рожицу:

— Цзян Чэнь, ты мне нравишься! Имей в виду, если ты победишь, ты будешь должен научить меня выплавлять пилюли.

Она хихикнула, а затем спряталась за спину Лин Би-эр, словно провинившийся ребенок. Она послушно стояла позади Лин Би-эр, готовясь к нагоняю.

— Пилюля Вечного Сна! — объявила она, раздавив восковой шарик.

Шэнь Цинхун слегка улыбнулся:

— Цзян Чэнь, похоже, удача на моей стороне. Это — мой рецепт.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Удача никогда не играла большой роли в дао пилюль. Твой рецепт — рецепт высшего порядка, и тебе нужно приготовить материалы. На сей раз я даже сэкономил на ингредиентах.

Шэнь Цинхун холодно усмехнулся. Цзян Чэнь только и говорил что о стоимости и расходах. Шэнь Цинхуну казалось, что такого, как Цзян Чэнь, стыдно даже выпускать на публику. Цзюнь Мобай и Лин Би-эр же сохраняли хладнокровие и внимательно наблюдали за происходящим со стороны.

Они не считали, что Цзян Чэнь помешан на стоимости ингредиентах. Напротив, их впечатлила его выдержка. Это был рецепт Шэнь Цинхуна, так что Цзян Чэнь, по идее, должен был расстроиться из-за преимущества соперника, но тому было плевать на это! Тут было одно из двух: либо у Цзян Чэня что-то было не в порядке с головой, либо ему действительно было все равно, что за рецепт будет выбран. Такую беспечность можно было ожидать только от того, кто был полностью уверен в своем успехе и все продумал наперед.

Неужели Цзян Чэнь обладал столь высоким потенциалом в дао пилюль, что готов был одолеть любого соперника?

Глава 522. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 2)

У каждого было по девять наборов ингредиентов. Пилюля Вечного Сна была не слишком редкой. В первую очередь ее использовали, чтобы укрепить сознание и силу духа. Помимо того, если сознание культиватора было повреждено после ментальной или духовной атаки, такая пилюля могла помочь в его восстановлении.

Однако выплавить такую пилюлю было довольно сложно. Этот рецепт требовал невероятной скрупулезности. Поэтому до сего момента никто в Королевском Дворце Пилюль не смог выплавить такую пилюлю высшего уровня. Лишь немногие мастера пилюлю вроде Старейшины Юнь Не могли выплавить пилюлю высокого уровня.

У обоих соперников было по часу на ознакомление с рецептом и обдумывание метода выплавки. Этого времени было достаточно для мастеров пилюль. Цзян Чэнь никогда не выплавлял такую пилюлю, так что у соперника было преимущество. Поскольку это был рецепт Шэнь Цинхуна, тот наверняка уже пробовал приготовить ее. Это было видно по его уверенной улыбке.

Через час Шэнь Цинхуна залился смехом:

— Время вышло, пора приступать.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Подожди. Каковы условия спора, что считать ничьей, а что — поражением? Давай сначала определимся с правилами!

— Само собой, будем следовать обычным правилам. Победителем станет тот, кто приготовит пилюлю самого высокого уровня из девяти наборов ингредиентов. Если качество пилюль будет одинаковым, победителем станет тот, кто закончит раньше. Если качество будет одинаковым и мы закончим одновременно, будет объявлена ничья.

Цзян Чэня больше всего волновало то, как добиться ничьей, а не то, как победить. Все-таки его единственной задачей было обеспечить ничью, а не победить Шэнь Цинхуна.

Котел Небесного Пика. Котел Небесного Плетения.

Два драгоценных конфликта Королевского Дворца Пилюль были выставлены на всеобщее обозрение. Даже в лице сдержанной Лин Би-эр читалось определенное любопытство. Получение одного из драгоценных котлов было величайшей честью в Королевском Дворце Пилюль. Владельцы таких котлов были овеянными славой мастерами пилюль.

Все они были великими людьми, сыгравшими важную роль в истории секты. Каждый из них верой и правдой служил секте.

И каждый из пяти котлов заслуженно вошел в историю Королевского Дворца Пилюль.

И теперь два из них оказались в руках представителей младшего поколения. Лин Би-эр высоко оценивала свои таланты в области дао пилюль и считала себя равной Шэнь Цинхуну. Однако в силу своего происхождения и отсутствия столь высокопоставленного покровителя она не смогла получить один из пяти драгоценных котлов. Цзян Чэнь был лишь гением-новичком, но уже успел получить Котел Небесного Плетения. От Главы Дворца Дань Чи! Это одновременно вызывало и удивление, и некоторое чувство зависти.

Выплавка пилюль началась!

Все взоры были устремлены на эту схватку.

Котел Небесного Плетения против Котла Небесного Пика!

Этой битве суждено было войти в историю. В ней схлестнулись сильнейшие представители младшего поколения, а ее исход должен был определить будущее направление секты.

Цзян Чэнь не использовал какие-либо эффектные техники при нагреве котла, прибегнув к обычному способу. После того, как он целый час изучал рецепт Пилюля Вечного Сна, Цзян Чэнь прекрасно понимал, как нужно выплавлять такую пилюлю. На своем нынешнем уровне он мог без проблем приготовить такую пилюлю. Сложность заключалась в том, что он не знал, насколько высок был уровень Шэнь Цинхуна. Какого уровня пилюлю он должен выплавить, чтобы добиться ничьей?

«Ладно, я приложу все усилия, чтобы у меня получилось по одной пилюле каждого уровня. Тогда я смогу добиться нужного результата вне зависимости от того, что получится у него». Эта забавная просьба о ничьей заставила Цзян Чэня попотеть. Еще сложнее было сделать так, чтобы они оба потратили на выплавку одинаковое время. Цзян Чэню приходилось отвлекаться, чтобы следить за тем, как идут дела у Шэнь Цинхуна. Ему пришлось подстроиться под соперника, чтобы они закончили одновременно. Это требовало от него высокой концентрации при управлении огнем. Малейшее отклонение могло привести к разнице во времени.

Хорошо, что Голова Медиума Цзян Чэня позволяла подмечать самые незначительные детали и внимательно следить за соперником. Под открытым небом Цзян Чэнь мог без труда наблюдать за прогрессом Шэнь Цинхуна.

Цзян Чэнь осторожно подстраивался под темп соперника. Он то ускорялся, если Шэнь Цинхун вырывался вперед, то замедлялся, если тот застревал. Но все это он делал так ловко, что никто не мог заметить, что Цзян Чэнь мастерски контролирует ход схватки. Наоборот, зрители были впечатлен тем, насколько Цзян Чэнь сосредоточен на выплавке своей пилюли. Все-таки он впервые выплавлял Пилюлю Вечного Сна. Уже одно то, что он мог держаться на одном уровне с Шэнь Цинхуном, было немалым достижением.

Для Цзян Чэня в этой пилюле не было ничего загадочного. Он не хотел прибегать к каким-то сложным приемам, поэтому он просто следовал стандартному порядку выплавки пилюли. Цзян Чэнь был уверен, что, пока он поступает таким образом и следит за деталями, он сможет получить пилюлю приличного уровня.

Подготовка мастера пилюль проявлялась во множестве аспектов. Цзян Чэнь незаметно следил за Шэнь Цинхуном, продолжая выплавлять свои пилюли. Ему казалось, что Шэнь Цинхун слишком сильно полагается на эффектные техники. Ему все-таки не хватало внимательности к деталям. Это была типичная ошибка молодого мастера пилюль.

Цзян Чэнь подытожил про себя: «Я был бы впечатлен, если бы в котле Шэнь Цинхуна получилась пилюля высокого уровня. Но пилюлю высшего уровня он никак не сможет выплавить. Он уже наделал несколько небольших ошибок». Пусть они были некритичны, но Цзян Чэнь понимал, что они непременно повлияют на результат.

Примерно через два часа Цзян Чэнь заметил признаки того, что в котле Шэнь Цинхуна скоро будет готова пилюля. Цзян Чэнь тоже был почти готов. Он скорректировал свой темп, чтобы подстроиться под Шэнь Цинхуна. Вдруг Котел Небесного Пика издал звук, похожий на сопение дракона или рев тигра, и почти в то же мгновение ему вторил Котел Небесного Плетения.

Это был знак образования пилюли!

Все были поражены. Они приготовили пилюли одновременно! Как такое могло случиться?

Даже опытные и начитанные Лин Би-эр и Цзюнь Мобай удивленно переглянулись.

Лин Хуэй-эр приложила руки к вздымающейся груди:

— Я прямо испугалась, как так вышло, что оба котла одновременно издали звук образования пилюли? Они что, специально приготовили пилюли в одно и то же время?

Лин Би-эр отчитала ее:

— Не неси чепухи!

Шэнь Цинхун тоже с трудом верил собственным глазам. Будучи единственным, кто понимал, что здесь происходит, Цзян Чэнь был вынужден подыгрывать остальным. Он тоже изобразил на лице изумление. Даже Му Гаоци был поражен. Затем оба соперника одновременно посмотрели на Лин Би-эр.

Она торжественно произнесла:

— Пилюли были выплавлены одновременно. Время не станет решающим фактором. Таким образом, победителя определит качество пилюль.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся и посмотрел на Шэнь Цинхуна:

— Старший брат Шэнь, я бы хотел подержать собравшихся в напряженном ожидании. Ты — мой гость, так что тебе следует первым показать самую лучшую пилюлю, которая у тебя получилась.

Не то чтобы он не хотел показывать свою пилюлю, просто он и вправду не знал, какую пилюлю ему показать. Он только что обнаружил в Котле Небесного Плетения пилюлю высшего уровня! Он бы просто уничтожил Шэнь Цинхуна, достав эту пилюлю.

Но неужели он мог так поступить? Конечно, нет!

Ему оставалось лишь дождаться, пока Шэнь Цинхун покажет свою пилюлю, и подстраиваться под него. «Ничья, должна получиться ничья».

Шэнь Цинхун скромно улыбнулся, перевернул ладонь и показал Пилюлю Вечного Сна высокого уровня:

— Цзян Чэнь, моя лучшая пилюля — пилюля высокого уровня. Показывай свою. Ты победишь меня, если у тебя есть пилюля высшего уровня.

Все восхищенно ахнули: Пилюля Вечного Сна высокого уровня! Лишь несколько старейшин Зала Трав могли добиться такого результата! Даже Лин Би-эр была поражена. Она не знала, насколько велик потенциал Шэнь Цинхуна, нов се вопросы отпали сами собой, когда она увидела у него в руке пилюлю высокого уровня. Он явно не в чем не уступал ей! Вкупе с уникальным происхождением, покровителем и Котлом Небесного Пика, он наверняка превосходил ее, но уж никак не уступал ей. Уныние овладело ей, и она невольно перевела взгляд на Цзян Чэня.

Все тоже посмотрели на Цзян Чэня.

Теперь зрители ничего не ожидали от Цзян Чэня. Пилюля Вечного Сна было очень трудно выплавить. Даже тяжеловесы секты не могли выплавить пилюлю высшего уровня. «Да не смешите меня, ну неужто он сможет приготовить пилюлю высшего уровня!» — так размышляло большинство собравшихся.

Даже Му Гаоци немного нервничал. Его ладони вспотели, он безмолвно смотрел на Цзян Чэня. Не Чун и Жун Цзыфэн уже высокомерно напыжились. Они ждали того момента, когда Цзян Чэнь выставит себя дураком или просто проиграет.

Цзян Чэнь посмотрел на них и непринужденно рассмеялся:

— Зачем мне пилюля высшего уровня? Если не ошибаюсь, ничья все равно приемлема? Так уж случилось, что я тоже выплавил Пилюля Вечного Сна высокого уровня! Пожалуйста, проверьте ее.

Взмахнув рукавом, он поместил остальные пилюли в склянку и вышел вперед, держа в руке пилюлю высокого уровня. Собравшиеся увидели ее собственными глазами. Даже Шэнь Цинхун лишился дара речи при виде этой пилюли.

Надменные Не Чун и Жун Цзыфэн были ошеломлены. Пока все таращились, Цзян Чэнь забрал свои десять тысяч камней. Он улыбнулся:

— Все, как мы договаривались! Старший брат Шэнь не победил, но и не проиграл. Ничья означает, что камни мои. Ха-ха, мне не остается ничего, кроме как принять их!

Задорный смех и демонстративная жадность тут же разрядили обстановку.

Что это за человек такой?

Единственное, что беспокоило его в соревновании по дао пилюль, — десять тысяч камней высокого уровня. «Неужто этим пареньком и впрямь овладел дух бедняка?» — думали многие из собравшихся.

Шэнь Цинхун не мог вымолвить ни слова, но у него было такое чувство, словно он чудом спасся от неминуемого позора; по его спине бежал ледяной пот. Хотя он не победил, он и не проиграл. Он сохранил лицо и нашел выход из ситуации. Он слегка улыбнулся:

— Мы уже обговорили условия, Цзян Чэнь. Мне не жалко подарить тебе эти камни.

Не желая задерживаться ни на секунду, он махнул рукой и ушел; за ним следом шли его последователи, которые не знали, как реагировать на случившееся.

Глава 523. Авторитет после одной битвы

Хотя Шэнь Цинхун ушел с гордо поднятой головой, внутри он был просто обескуражен случившимся. Когда он успокоился и обдумал битву, у него появилось ощущение, что в этом соревновании было что-то подозрительное. Но ничего конкретного в голову ему не приходило. Просто все это соревнование казалось каким-то… странноватым. Ну какова была вероятность того, что оба соперника одновременно выплавят свои пилюли? Но именно так и получилось!

Шэнь Цинхун ни за что бы не поверил в то, что Цзян Чэнь намеренно поддался ему. Но, в любом случае, Шэнь Цинхун был уверен, что по потенциалу в дао пилюль Цзян Чэнь ни в чем ему не уступает, а может, и превосходит его. Дело было в том, что при выплавке Пилюли Вечного Сна Цзян Чэнь более-менее добился желаемого с наименьшими затратами. Шэнь Цинхун уже выплавлял такую пилюлю, но Цзян Чэнь столкнулся с этим рецептом впервые.

Из-за этих соображений Шэнь Цинхун сразу же ушел, не желая устраивать шумиху. Учитывая произошедшее, он решил, что лучше всего будет уйти тихо, не привлекая лишнего внимания. Если бы он начал оспаривать результаты, он бы просто прилюдно унизил себя. Также ему было как-то не по себе из-за демонстративной жадности Цзян Чэня. Как ни посмотри, а у Цзян Чэня просто не было причин так высоко ценить богатства, словно от них зависела его жизнь. Может, все это было лишь фасадом?

Шэнь Цинхун не хотел и дальше думать об этом. Из тридцати шести стратагем лучшим решением было отступить!

Вот так битва, которая должна была стать сражением великих, закончилась ничьей.

Шэнь Цинхун, само собой, не жалел о десяти тысячах духовных камней. Для него они не были большой потерей. Цзюнь Мобай многозначительно посмотрел вслед Шэнь Цинхуну, а затем перевел взор на радостного Цзян Чэня. Он вдруг улыбнулся:

— Поздравляю, младший брат Цзян Чэнь. Ни один мерзавец больше не посмеет усомниться в том, что ты по праву занимаешь свое место, и в том, что тебя ждет большое будущее.

Цзян Чэнь беспечно улыбнулся:

— Благодарю, благодарю. Спасибо вам всем за поддержку.

По его тону было понятно, что у него нет никакого желания развлекать гостей. Цзюнь Мобай хотел подружиться с Цзян Чэнем, но по его интонации ему стало ясно, что сегодня тот не собирается никого приглашать к себе в гости. Цзюнь Мобай вежливо улыбнулся и поднял вверх накрытый ладонью кулак, поздравляя Цзян Чэня:

— Младший брат Цзян Чэнь, я снова приглашаю тебя к себе. Заходи ко мне, когда у тебя найдется свободная минутка; можешь заходить в любое время.

— Большое спасибо за приглашение, — вежливо ответил Цзян Чэнь и произнес еще несколько дежурных комплиментов в адрес Цзюнь Мобая.

Когда Цзюнь Мобай ушел, Лин Би-эр легкой походкой подошла к Цзян Чэню, напоминая нефритовое дерево, припорошенное снегом.

— Младший брат Цзян Чэнь, можно задать тебе вопрос?

Цзян Чэнь улыбнулся:

—Что такое?

— Мне просто любопытно, не могла бы я посмотреть на оставшиеся Пилюли Вечного Сна? — непринужденно произнесла Лин Би-эр ледяным тоном; должно быть, если бы величественная, холодная луна могла говорить, ее голос звучал бы именно так.

Цзян Чэнь начал быстро соображать, что делать. Неужели Лин Би-эр что-то заподозрила? Он специально спрятал оставшиеся пилюли, чтобы избежать лишнего внимания. Он смертельно боялся того, что кто-то может обнаружить пилюлю высшего уровня. Если кто-то увидит ее, весь план обернется крахом и ничья превратится в победу.

— Хе-хе, мне повезло, и я смог выплавить пилюлю высокого уровня. Все прочее — остаточные материалы низкого уровня, которые недостойны внимания старшей сестры, — усмехнулся Цзян Чэнь, стараясь уйти от темы.

Лин Би-эр слегка кивнула и многозначительно посмотрела на Цзян Чэня своими выразительными глазами.

— Раз так, больше не смею тебя задерживать.

Повернувшись к Лин Хуэй-эр, она произнесла:

— Хуэй-эр, мы возвращаемся.

Лин Хуэй-эр с ее детским личиком и высоким бюстом подскочила к Цзян Чэню, словно маленькая лань. Эта юная девушка в короткой леопардовой юбке была просто сама оживленность и необузданность.

— Цзян Чэнь, даже старший брат Шэнь не смог с тобой справиться. Так что мне не стыдно, что в тот раз я уступила тебе!

— Хе-хе, младшая сестра Хуэй-эр, твой потенциал в дао пилюль тоже весьма высок. Когда ты достигнешь моего возраста, возможно, ты даже превзойдешь меня! — подбодрил ее Цзян Чэнь.

Лин Хуэй-эр усмехнулась:

— Ты говоришь так, словно ты намного старше меня. В этом году мне исполняется 17, а моей сестре — 20. А сколько тебе лет, Цзян Чэнь?

Эта девушка была невинна и наивна. Трудно было не ответить ей, глядя на ее детское личико. Цзян Чэнь улыбнулся:

— Полагаю, мне 21.

— Что ты хочешь этим сказать: «полагаю»? Ты что, не знаешь, сколько тебе лет? — нахмурилась Лин Хуэй-эр, видимо, решив, что Цзян Чэнь смеется над ней.

Цзян Чэнь с сочувствием улыбнулся. Ему было все равно, сколько ему было лет в этой жизни. Подумав, он решил, что ему около двадцати одного года.

Лин Би-эр слегка нахмурилась; она просто не знала, что и делать с младшей сестрой. Она даже назвала ее возраст!

— Хуэй-эр, почему ты еще не ушла?

Лин Хуэй-эр снова высунула язык в ответ на раздраженную реплику сестры:

— Не забудь, Цзян Чэнь! Когда будет время, ты должен будешь научить меня выплавлять пилюли! Я к тебе как-нибудь загляну!

Му Гаоци вздохнул, глядя вслед удаляющимся сестрам:

— Одна — горделива и невозмутима, словно ледяная луна, другая — пышет энергией, словно само пламя. Две сестры из одной утробы, но при этом такие разные по характеру? У обеих есть свои сильные стороны. Неудивительно, что они считаются самыми выдающимися сестрами Королевского Дворца Пилюль!

Цзян Чэнь отвесил ему пинок под зад, отчего тот отлетел в сторону.

— У тебя только одно на уме!

Му Гаоци перевернулся, встал, отряхивая пятую точку, и усмехнулся:

— Брат Чэнь, не беспокойся! Я не собираюсь уводить у тебя твою женщину. Нежная, изящная молодая женщина — лучший спутник благородного мужа. У меня есть предчувствие, что эти сестры рано или поздно отдадут свои сердца Брату Чэню… Ай!

После еще одного пинка он отлетел метров на двенадцать.

— Брат Чэнь, ну зачем же так сильно! Му Гаоци схватился за пятую точку и издал истошный крик.

….

— Сестра, почему ты хотела посмотреть на другие Пилюли Вечного Сна Цзян Чэня? Тебе интересны неудавшиеся пилюли?

Лин Хуэй-эр намеренно сменила тему разговора, потому что она боялась, что сестра разозлится на нее за то, что она говорила с Цзян Чэнем.

Вдруг Лин Би-эр остановилась. Лишь когда она взглянула на младшую сестру, ее ледяной взгляд слегка потеплел.

— Хуэй-эр, ты хоть иногда можешь использовать свой мозг?

Лин Хуэй-эр обиженно ответила:

— Сестра, что такого Хуэй-эр сделала на этот раз? Почему ты снова отчитываешь меня?

— Зачем ты сказала ему, сколько нам лет? — спросила Лин Би-эр.

Лин Хуэй-эр хихикнула:

— Сестрица, ты из-за этого злишься? Любой, кому это действительно надо, запросто сможет узнать, сколько нам лет. Я не думаю, что старший брат Цзян Чэнь — плохой человек!

Лин Би-эр слегка вздохнула и, ничего не сказав, слегка покачала головой. Младшая сестра одновременно умиляла и раздражала ее; она понятия не имела, что с ней только делать.

Увидев, что сестра игнорирует ее и идет дальше, Лин Хуэй-эр тихонько засмеялась, бросилась догонять Лин Би-эр и дернула ее за руку:

— Сестрица, ты так и не сказала, почему ты хотела посмотреть на неудавшиеся пилюли? Или на самом деле тебе просто нравится Цзян Чэнь и ты так неловко пытаешься с ним заигрывать?

Лин Би’эр просто остолбенела. У этой бестолковой сестры что на уме, то и на языке! — Лин. Хуэй-эр. Старшая сестра помрачнела:

— Если ты продолжишь нести подобную чушь, можешь больше не называть меня сестрой.

— Хе-хе, просто мне это кажется странным. Все называют тебя ледяной красавицей, и вдруг эта ледяная красавица просит парня показать ей его дрянные пилюли, а затем…

Вдруг Лин Би-эр спросила:

— Хуэй-эр, думаешь, у него остались только дрянные пилюли?

Лин Хуэй-эр уловила в ее голосе какие-то странные нотки. Она приподняла голову и озадаченно спросила:

— Цзян Чэнь же так и сказал? Он сказал, что это — просто остаточные материалы.

— Вот поэтому-то я и говорю, что ты слишком наивна, — проникновенно произнесла Лин Би-эр, обдавая сестру ароматом орхидей. — Я стояла довольно близко к Цзян Чэню, когда он достал Пилюлю Вечного Сна, и смогла заметить, что пульсация духовной энергии, исходящая от его Котла Небесного Плетения, была куда плотнее, чем пульсация от Котла Небесного Пика Шэнь Цинхуна.

— И что с того? — спросила Лин Хуэй-эр, моргнув своими огромными глазами и взметнув свои длинные ресницы.

— Подозреваю, что у него в котле получилась даже пилюля высшего уровня! Другого объяснения усиленной духовной пульсации нет. Также он очень быстро ее скрыл, словно боялся, что кто-нибудь заметит, а затем он поспешно встал, убрав все Пилюли Вечного Сна.

Рядом не было никого, кроме сестры, так что Лин Би-эр говорила начистоту о своих подозрениях.

Однако Лин Хуэй-эр отреагировала так, словно ее рассказывали какую-то сказку. Она с явным скептицизмом спросила:

— Да разве такое может быть, сестрица? Если бы я была Цзян Чэнем, а Шэнь Цинхун травил меня и даже выдумывал слухи, чтобы смешать мое имя с грязью, неужто я бы стала скрывать пилюлю высшего уровня вместо того, чтобы прилюдно отвесить ему оплеуху!

Она замотала головой из стороны в сторону и продолжила:

— Даже старейшины нашей секты не могут выплавить пилюлю высшего уровня! Я знала, что Цзян Чэнь силен, но неужели он сильнее Старейшины Юнь Не? И он мог бы попросту раздавить Шэнь Цинхуна, если бы он достал пилюлю высшего уровня; тогда Цзян Чэнь стал бы первым в Розовой Долине и занял место Шэнь Цинхуна. Почему же он этого не сделал?

Она рассуждала весьма разумно. Лин Би-эр хорошенько все обдумала и пока она была непоколебимо уверенна в том, что здесь что-то было не так. Может, она и ошибалась, но в глубине души она чувствовала, что Цзян Чэнь все еще что-то скрывает и хранит множество секретов. Если он и впрямь сделал то, о чем она думала, его потенциал в дао пилюль и уровень культивирования были просто… ошеломительны.

Это пугало даже больше, чем победа над Шэнь Цинхуном!

Все знали, что нетрудно победить в соревновании по дао пилюль, но вот добиться ничьей было той еще задачей. Чтобы провернуть такое с легкостью, культиватор должен обладать неоспоримым преимуществом.

Сомнения терзали Лин Би-эр. Хотя Лин Хуэй-эр и преувеличила, Лин Би-эр действительно испытывала к Цзян Чэню некоторый интерес, и у нее появилось желание разузнать о нем побольше. Это было чем-то новым для ледяной красавицы Лин Би-эр.

……

Новости о ничьей быстро разнеслись по всей Розовой Долине и всему Королевскому Дворцу Пилюль. Затем Глава Дворца Дань Чи, Глава Зала Мощи и Глава Зала Трав вместе выступили с заявлением, в котором призвали учеников не плодить слухи. Также в заявлении не обошлось без похвалы в адрес Цзян Чэня и Му Гаоци, обладающих выдающимся потенциалом в дао пилюль, а также легендарной битвы между Котлом Небесного Плетения и Котлом Небесного Пика. Также в заявлении ученики призывались побольше сотрудничать и меньше конфликтовать.

Благодаря этому заявлению все слухи сошли на нет. Все поняли, что Цзян Чэнь и Му Гаоци добились успеха благодаря своим способностям, и никто уже не смел оспаривать их таланты. Даже наставник Шэнь Цинхуна по боевому дао признал, что они по праву занимают свое положение.

Цзян Чэню, впрочем, было плевать на всякие слухи; куда больше интересовало обещание Старейшины Лянь Чэна. Старейшина был человеком слова, и на следующий день все, что он обещал, было тайно доставлено в жилище Цзян Чэня вместе с тремя тысячами Пилюль Изначального Развития высокого уровня.

«Я богат!» Цзян Чэнь был вне себя от радости, увидев перед собой кучу своих боевых трофеев.

Глава 524. Подготовка формации

Матчи на арене уже принесли Цзян Чэню тридцать тысяч духовных камней. По пять тысяч от Главы Дворца Дань Чи и Старейшины Юнь Не; вместе — десять тысяч. Старейшина Лянь Чэн послал более десяти тысяч, а после ничьей Цзян Чэнь вытряс у Шэнь Цинхуна, который оказался еще десять тысяч. Вкупе с остальными камнями у Цзян Чэня было примерно шестьдесят тысяч изначальных духовных камней высокого уровня, что в три раза превышало количество камней, которое он изначально рассчитывал получить.

«Этих шестидесяти тысяч камней хватит, чтобы активировать формацию на пятьдесят-шестьдесят процентов. После должной подготовки она может прослужить десять лет». Цзян Чэнь быстро провел в голове кое-какие расчеты. Согласно его изначальному плану, примерно двадцати тысяч камней должно было хватить, чтобы активировать формацию на тридцать процентов. А шестьдесят тысяч вполне могли активировать формацию на пятьдесят-шестьдесят процентов.

«Чем формация мощнее, тем лучше. Если я смогу полностью активировать Формацию Девяти Врат, даже эксперту императорской сферы будет трудно прорваться через нее. Даже пятидесяти-шестидесяти процентов хватит, чтобы остановить эксперта небесной сферы мудрости». Не то чтобы Цзян Чэнь не доверял членам Королевского Дворца Пилюль, но древесный духовный родник был слишком важен, чтобы позволить посторонним узнать о его существовании.

Если информация о нем просочится во внешний мир, в Области Мириады воцарится хаос, и даже более могущественные секты за ее пределами захотят заполучить его. Хотя казалось, что эта формация защищает родник от вторжения культиваторов Королевского Дворца Пилюль, она еще и защищала секту от катастрофы, которая могла постичь ее, если о роднике узнают не те люди.

Получив новые ингредиенты, Цзян Чэнь располагал всем необходимым для формации. Но, само собой, такую большую формацию нельзя было сделать за два-три дня.

Цзян Чэнь не спешил. Первым делом нужно было создать флаг формации. Пятьдесят килограммов темно-лилового золота, которые он получил от Старейшины Лянь Чэна, предназначались для флага формации. Это был не самый оптимальный материал флага формации, но по меркам Области Мириады это был очень хороший материал. Здесь лучшего материала ему, пожалуй, было не найти.

Для установки формации и вырезания рун нужна была пыль звездных облаков и ярко-красная киноварь. Формация занимала большую площадь, но состояла из множества небольших деталей. Все должно было быть сделано безупречно, одно слабое звено в этой цепи могло повлиять на качество всей формации.

Цзян Чэнь приложил много усилий и вкладывал в эту формацию уйму средств, так что он не собирался допускать никаких ошибок. В течение как минимум десятилетия эта формация будет одним из его защитных механизмов. Но, само собой, он не собирался останавливаться на этом. Эту формацию можно было постоянно улучшать, и его конечной целью было активировать ее на сто процентов, чтобы даже культиватор императорской сферы не смог разрушить этот барьер. Разумеется, это должно было занять немало времени, в одночасье с такой серьезной задачей было не справиться.

Создание флага формации требовало специального оборудования, которого не было у него в жилище. Хорошо, что в секте был Зал Очищения, который отвечал за ковку оружия. Он занимал шестое место среди девяти залов Королевского Дворца Пилюль.

Для полного активирования формации нужен был как минимум восемьдесят один флаг. Поскольку пока у Цзян Чэня не было таких высоких устремлений, он собирался создать лишь тридцать шесть флагов. Сокращение количества флагов уменьшало лишь мощность и радиус действия формации.

В прошлый раз он пообещал маленькой цикаде, что через десять дней даст ей пройти омовение в водах родника. До установленного срока оставалось еще десять дней, так что первым делом Цзян Чэнь решил подготовить флаги. Поскольку каждая минута была на счету, он, не мешкая, направился в Зал Очищения.

С его нынешней репутацией никто не смел неуважительно обращаться с ним. Кто не знал, что он — любимец Главы Дворца Дань Чи и Старейшины Юнь Не? Даже Глава Зала Мощи Лянь Чэн признал, что Цзян Чэнь заслуживает свое нынешнее положение. Поэтому, хотя Цзян Чэнь и не пользовался тем же почетом и уважением, что и Шэнь Цинхун, он был весьма близок к нему по статусу.

Хотя Зал Очищения был важной организацией, между ней и Залом Мощи и Залом Трав была большая разница в статусе. Когда управляющий увидел Цзян Чэня, он почти раболепно спросил:

— Чем обязаны такой честью, младший брат Цзян Чэнь? Тебе нужно очистить какое-то оружие? Наш Зал Очищения специализируется на решении подобных проблем для гениев секты!

Цзян Чэнь улыбнулся и посмотрел на управляющего:

— Можно мне воспользоваться комнатой очищения?

Неловкое выражение появилось на лице управляющего:

— Воспользоваться комнатой очищения? Младший брат Цзян Чэнь, есть… есть правило, которое строго запрещает тем, кто не входит в Зал Очищения, использовать наше оборудование.

— Пожалуйста, сделайте для меня исключение.

Цзян Чэнь протянул ладонь и пожал руку управляющего, передавая ему склянку с пилюлями.

Управляющий сжал склянку и просиял:

— Младший брат Цзян Чэнь — выдающийся гений Королевского Дворца Пилюль. Всегда можно сделать исключение из правил! Я сейчас обращусь с соответствующей просьбой к начальству. Если Глава Зала согласится, можешь спокойно воспользоваться комнатой очищения.

— Тогда я попрошу старшего брата замолвить за меня словечко.

Управляющий понимающе улыбнулся:

— Само собой, само собой. Для Зала Очищения честь помочь младшему брату Цзян Чэню!

Управляющий знал, что Цзян Чэнь — гений в области выплавки пилюль. Его подарок явно был весьма незаурядным. Как же управляющему было не помочь Цзян Чэню после того, как он получил от него ценные предметы? Он распорядился:

— Обращайтесь с младшим братом Цзян Чэнем как подобает, я пока обсужу все с Главой Зала.

Когда управляющий вошел во внутренний зал, он тайком достал склянку и посмотрел, что там внутри. Десять Пилюль Изначального Развития высокого уровня! При одном виде пилюль его сердце забилось в два раза быстрее. Нужно сказать, что управляющий вроде него получал примерно тридцать Пилюль Изначального Развития в месяц, причем низкого уровня. Эти десять пилюль высокого уровня были все равно, что тысяча пилюль низкого уровня! Это равнялось его десятимесячному довольствию!

«Да уж, чем богаче человек, тем он заметнее! Он и впрямь гений выплавки пилюль! Похоже, быть его приближенным весьма выгодно!» Управляющий был рад и полон готовности приложить еще больше усилий, чтобы помочь Цзян Чэню. Если он сможет воспользоваться этой возможностью, чтобы завязать хорошие отношения с Цзян Чэнем, в будущем тот наверняка еще не раз будет дарить ему пилюли.

Вскоре Глава Зала Лу Дуань пришел лично. Этот глава зала был крупным, толстым человеком, напоминающим во время быстрой ходьбы перекатывающуюся тефтельку.

— Цзян Чэнь, мне так жаль, что я не поприветствовал тебя лично!

Цзян Чэнь впервые встретил этого главу зала, так что он был удивлен столь радушным примером. Ладонь Цзян Чэня утонула в мясистой руке Главы Зала, затрясшего ее в энергичном рукопожатии:

— Цзян Чэнь, в моем Зале Очищения редко бывают столь почтенные гости как ты. Проходи, проходи, проходи, проходи и присаживайся, проходи и присаживайся. Твое присутствие — честь для моего зала, я лично приготовлю для тебя чашку чая.

Цзян Чэнь был сильно смущен рвением Толстяка Лу:

— Чем Цзян Чэнь заслужил столь радушный прием?

— Ха-ха, заслужил, еще как заслужил! — усмехнулся Лу Дуань и потянул Цзян Чэня внутрь. Цзян Чэнь проследовал за ним лишь из вежливости. Цзян Чэнь было несколько неловко от того, что его за руку вел кто-то настолько толстый, да еще и мужчина.

Хорошо, что, приведя Цзян Чэня внутрь, Толстяк Лу пошел заварить чай. Управляющий усадил Цзян Чэня.

— Пожалуйста, Цзян Чэнь, угощайся чаем. Наш Зал Очищения простоват, и нам особо нечем похвастать. Не серчай на посредственный чай, надеюсь, он не слишком тебя разочарует.

Толстяк Лу вернулся с чаем. Он с энтузиазмом предлагал Цзян Чэню высококачественный чай, но при этом почему-то назвал его «посредственным».

— Глава Зала Лу, я пришел, чтобы воспользоваться оборудованием Зала Очищения. Возможно, эта просьба покажется вам слишком дерзкой, так что, если это возможно, я хотел бы компенсировать доставленные неудобства.

Цзян Чэнь не собирался церемониться и сразу перешел к делу.

Толстяк Лу усмехнулся, да так, что у него затряслись обвисшие щеки:

— Это запрещено правилами, но ты, Цзян Чэнь, выдающийся гений Королевского Дворца Пилюль, так что для тебя мы, само собой, сделаем исключение.

— Тогда я должен поблагодарить Главу Зала Лу за помощь в моих начинаниях. Это — подарок в знак признательности, надеюсь, он понравится главе зала.

Цзян Чэнь, само собой, не собирался скупиться, раз Лу Дуань так охотно согласился помочь ему. Он подвинул к Главе Зала склянку с пилюлями.

Толстяк усмехнулся, но не принял ее. Он отодвинул ее назад к Цзян Чэню:

— Цзян Чэнь, если ты действительно хочешь отблагодарить меня, у меня есть к тебе просьба.

Цзян Чэнь вздрогнул, а затем произнес:

— Пожалуйста, говорите напрямую, Глава Зала Лу. Если это в моих силах, я с радостью помогу вам!

— Дело в следующем. Два десятилетия мой уровень культивирования не сдвигается с мертвой точки: пика изначальной сферы. Всякий раз, когда мне кажется, что я на пороге сферы мудрости, я боялся пробовать совершить прорыв, потому что мне не хватает способностей. Все дело в том, что у меня нет Драконовой Пилюли Шести Рун. Я слышал, что ты помог Старейшине Юнь Не выплавить такую пилюлю, но не знаю…

Цзян Чэнь понял, что хочет сказать собеседник. Он пристально взглянул на Лу Дуаня. Этот толстяк действительно застрял на пике изначальной сферы и не мог сделать последний шаг.

Лу Дуань удрученно вздохнул:

— Ах, Цзян Чэнь, в этом году мне исполняется сто шестьдесят лет, я уже давно перерос возраст, подходящий для прорыва. Когда молодой человек вроде тебя достигает пика изначальной сферы, ему не так трудно прорваться в сферу мудрости, несмотря на препятствия, возникающие из-за некоторых внутренних демонов. Но, боюсь, для человека вроде меня с кучей внутренних демонов препятствия окажутся непреодолимы при попытке прорыва. Если бы у меня была Драконовая Пилюля Шести Рун, мои шансы на прорыв стали бы куда выше. Я не боюсь умереть и распрощаться с этим толстым телом, но вот мои бедные восьмилетняя дочка и пятилетний сынок…

Когда толстяк изливал Цзян Чэню душу, его манеры и актерские навыки напомнили ему о старом знакомом из Восточного Королевства, Толстяке Сюане.

Два толстяка с одинаковыми манерами и одинаковым умением разыгрывать драму.

— Глава Зала Лу, Драконовая Пилюля Шести Рун принадлежит Старейшине Юнь Не. У меня правда ее нет, но если однажды вы сможете собрать все ингредиенты, я могу помочь вам выплавить пилюлю. Я не обещаю пилюлю высшего уровня, но пилюлю среднего уровня я точно смогу приготовить.

Толстяк Лу просиял:

— Ты это всерьез?

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Я — ученик Королевского Дворца Пилюль, и я не бросаю слов на ветер.

Толстяк Лу добродушно рассмеялся:

— Славно, просто отлично! В таком случае, оборудование моего Зала Очищения — к твоим услугам. Используй его на свое усмотрение сколько душе угодно! Дай знать, если я тебе зачем-нибудь понадоблюсь!

Глава 525. Впитывание родословной Золотой Цикады

Дело было не в том, что Цзян Чэнь не хотел утруждать Толстяка Лу; все-таки, по правде говоря, будучи главой зала, он лучше Цзян Чэня умел очищать различные предметы. Цзян Чэнь решил все сделать сам, поскольку, хотя в прошлой жизни он был знаком с искусством очищения, в этой жизни у него почти не было шанса попрактиковаться в этом деле. При должной практике он мог стать первоклассным специалистом по части очищения, а то и истинным мастером. Кроме того, предметы вроде флага формации лучше было создавать самостоятельно. Даже если бы он не держал свою формацию в тайне, ему было бы неловко поручать это дело постороннему. Хорошо, что он получил предостаточно темно-лилового золота от Старейшины Лянь Чэна, так что он мог позволить себе при необходимости потратить некоторое количество материала.

За семь дней он успешно очистил тридцать шесть флагов формации. Вообще-то он очистил более пятидесяти, но был недоволен первыми результатами и уничтожил их. Оставшиеся были его лучшими творениями.

Приготовив флаги формации, Цзян Чэнь, не медля, собрался покинуть Зал Очищения.

Толстяк Лу сделал несколько попыток удержать его:

— Цзян Чэнь, ты так редко приходишь; дай мне побыть гостеприимным хозяином. Ну же, давай выпьем вместе.

У Цзян Чэня совсем не было на это времени.

— Глава Зала Лу, если вы не сочтете, что это ниже вашего достоинства, пожалуйста, позвольте в следующий раз мне принять вас у себя. Сейчас у меня очень мало времени, а мне нужно готовиться к Состязаниям по Дао Пилюль.

Толстяк Лу кивнул и вздохнул:

— В таком случае я не стану тебя задерживать. Можешь приходить, когда захочешь, если будет время. Чувствуй себя здесь как дома.

Толстяк был весьма общителен и словоохотлив. Он смог быстро расположить к себе Цзян Чэня. Впрочем, его поведение можно было легко объяснить. Когда гении Верховного района приходили в Зал Очищения, их взорам представало не самое заманчивое зрелище. В конце концов, этот зал был никак не связан с Залом Мощи и Залом Трав, а потому он не представлял для них особой ценности и не играл в их жизни особо важной роли. Поэтому, хоть Толстяк Лу и был почтенным главой зала, мало кто из лучших гениев хотел общаться и дружить с ним.

Цзян Чэнь был первым, поэтому Глава Зала так высоко ценил его.

Грубо говоря, по статусу Толстяк Лу как Глава Зала Очищения, пожалуй, уступал даже пяти первым старейшинам Зала Мощи или Зала Трав.

— Глава Зала Лу, пожалуйста, приходите ко мне, когда соберете ингредиенты для Драконовой Пилюли Шести Рун.

Цзян Чэнь не привык проявлять черную неблагодарность и с ходу сжигать мосты.

— Непременно, непременно.

Толстяк Лу был крайне рад. Он хотел попросить Старейшину Юнь Не выплавить для его пилюлю, но для него Глава Зала Трав занимал слишком высокое положение, так что он не смел обращаться к нему с такой просьбой. Все-таки Старейшина Юнь Не был досточтимым старейшиной, одним из трех тяжеловесов Королевского Дворца Пилюль.

Когда Цзян Чэнь вернулся в жилище, настало время выполнить обещание, которое он дал Золотой Цикаде. Он сдержал слово, призвав Цикаду и отправив ее в древесный духовный родник. Когда Цикада увидела родник, она убедилась в правдивости слов Цзян Чэня и радостно прыгнула в воду.

Цикада отличалась от любого другого духовного существа. Она питалась ветром и росой. Родник служил для нее не только источником энергии, но и пищей. Эти воды могли значительно ускорить развитие ее родословной. Конечно, другие духовные существа тоже могли пить эту воду, но на маленькую Цикаду выпитая из родника вода оказывала куда более сильное воздействие.

Омовение Цикады должно было занять довольно много времени, так что Цзян Чэнь занялся другими делами. Он подготавливал формацию днем, а по ночам — тренировался.

Примерно через месяц маленькая Цикада завершила процесс эволюции родословной, и ее форма значительно преобразилась. Она выросла с размеров кулака до размеров арбуза. Размах ее крыльев достигал целого метра. — Маленькая Золотая Цикада приветствует мастера.

Согласно их договору, Цикада должна была подчиниться Цзян Чэню после эволюции родословной и принять его в качестве мастера.

— Не нужно называть меня мастером, маленькая Цикада. Меня зовут Цзян Чэнь, так что можешь называть меня «молодой мастер Чэнь», как остальные.

— Тогда я буду называть тебя «большой брат Чэнь».

Маленькая Цикада много времени провела с Цзян Чэнем и знала, каков его характер. Она знала, что он не был злым и жестоким человеком. И она понимала, как ей повезло с мастером.

Хотя Золотые Цикады обладали благородной родословной, их сила атаки была ограниченной, поэтому им приходилось искать помощи у других рас в разных жестоких мирах. Зачастую выбор Цикад выпадал именно на расу людей. Приняв Цзян Чэня в качестве своего мастера, Цикада нашла великолепного покровителя, и ей больше не нужно было жить в страхе и бояться за свою жизнь.

— Ха-ха, называй меня как хочешь.

Цзян Чэнь был в отличном расположении духа и спросил:

— Теперь, когда твоя родословная эволюционировала, пробудились ли у тебя наследственные воспоминания?

Маленькая Цикада, впечатленная случившимся, произнесла:

— Все произошло, как ты и сказал, большой брат Чэнь. Мы действительно невосприимчивы ко всем ядам и молниям.

Что до техник Крыла Цикады и Подделки Цикады, Цзян Чэнь давно знал об этих способностях благодаря воспоминаниям из прошлой жизни. Но для маленькой Цикады все это было просто чем-то удивительным. Большой брат Чэнь знал обо всем, что должно произойти, еще до того, как она пробудила наследственные воспоминания. «Неужели он способен видеть будущее?»

— Не смотри на меня так, маленькая Цикада. Вообще-то, если твои воспоминания пробудились, ты знаешь, что способности к преображению, которыми отличается твое племя, еще более удивительны. После должных тренировок ты научишься принимать любую форму. Ты обретешь еще более невероятные способности, чем сейчас.

Боевые способности Золотых Цикад были действительно ничтожны. Зато почти во всех остальных областях они были невероятно одаренными существами. В частности, их техники преображения могли одурачить любого и позволяли им принимать любую форму. Поэтому-то эта раса и выжила, несмотря на свои скромные боевые способности. Но эти способности были столь же полезны и для других, более сильных рас.

Цикада хихикнула:

— Большой брат Чэнь, тебе придется подождать, пока я достигну сферы мудрости, чтобы получить технику преображения! Ты хочешь научиться ей?

Цзян Чэнь действительно всей душой желал обучиться этой технике. Но, хотя маленькая Цикада эволюционировала крайне быстро и пробудила свои воспоминания, по человеческим меркам она достигла лишь малой изначальной сферы. Ей предстояло пройти длинный путь перед достижением сферы мудрости.

— Хи-хи, большой брат Чэнь, я просто дразню тебя. Теперь я дам тебе каплю крови, как и обещала! Когда я освою технику преображения и приму человеческую форму, я дам тебе еще одну каплю эссенции крови, так что у тебя тоже будет возможность освоить эту технику.

Таковы были Золотые Цикады. Они были скептично настроены по отношению к людям перед тем, как принять одного из них в качестве мастера, но затем становились невероятно верны. Стоило им обрести покровителя, и, принимая всякое решение, они в первую очередь думали о своем мастере.

Цикада выдавила каплю эссенции крови. Капля, наполненная духовной энергией, оказалась перед Цзян Чэнем. Он раскрыл ладонь и впитал каплю крови, соединяя ее с собственной кровью.

Люди-культиваторы часто впитывали кровь зверей, но эта капля крови Цикады была чем-то особенным. На данном этапе для Цзян Чэня она была даже ценнее, чем кровь дракона!

Конечно, родословная дракона могла улучшить энергию и кровь культиватора, очистить человеческую родословную, усилить ауру культиватора и помочь ему освоить множество мощных техник. Но родословная Цикада могла помочь Цзян Чэню получить наследие всей расы Цикад. Такие техники как Крыло Цикады и Подделка Цикады, а также сопутствующие способности вроде иммунитета ко всем ядам и защита, которая могла выдержать десять тысяч ударов молнии, — всего этого родословная дракона просто не могла дать.

Само собой, это не означало, что родословная Золотой Цикады была благороднее, чем родословная дракона, просто она лучше подходила Цзян Чэню. Родословная дракона могла помочь ему обрести новые боевые способности, но на это потребовалось бы немало времени. К тому же, у Цзян Чэня было много способов улучшить свои боевые навыки, так что у него были и другие варианты кроме родословной дракона, а вот техники Цикады были незаменимы.

Если родословная Цзян Чэня и родословная Цикады продемонстрируют высокую степень совместимости, и он сможет должным образом постичь наследие ее родословной, он сможет обрести все техники этой расы. Жаль лишь, что Цикада все еще не могла освоить техники преображения. Тогда эта капля крови была бы еще ценнее.

— Маленькая Цикада, продолжай тренироваться рядом с этим родником в будущем. Я посажу Громовое Древо рядом с этим родником, и со временем рядом с ним непременно появятся новые Громовые Деревья.

Цзян Чэню нужно было некоторое время, чтобы освоиться с родословной Цикады после впитывания капли крови. От этого процесса зависело то, насколько хорошо он овладеет наследием Цикады. Цзян Чэнь подошел к делу серьезно и объявил, что на семь дней посвятит себя уединенному культивированию.

Культиваторы часто так поступали. В жилище Цзян Чэня каждые два-три дня кто-нибудь делал точно так же. Постольку в прошлой жизни Цзян Чэнь многое знал о Золотых Цикадах и обладал уникальными методами освоения родословных, он добился немалых успехов и практически безупречно объединил родословную Цикады со своей.

После этого Цзян Чэнь заметил, что его тело изменилось. «Мое тело действительно невосприимчиво к любым ядам и настолько прочно, что может выдержать множество ударов молнии. Наконец-то я могу не беспокоиться о том, что в будущем какой-нибудь сильный гений грома или эксперт, владеющий элементом грома, опалит и подожжет меня.

Цзян Чэнь преисполнился уверенности. С тех пор, как он очистил ветку Громового Древа, у него был определенный иммунитет к грому, но после очищения родословной Цикады иммунитет к громовым техникам увеличился более чем в десять раз! Обычные громовые техники не представляли для него никакой угрозы.

Что до яда, то он и раньше отлично разбирался в ядах, и его иммунитет к ядам был невероятно высок даже до того, как он освоился с родословной Цикады. Теперь у него был дополнительный слой защиты. Цзян Чэнь мог больше не опасаться ядов; ни один яд ни в одном из миров не мог причинить ему вреда. Что до Крыла Цикады и Подделки Цикады, эти техники нельзя было освоить сходу, но именно этими техниками он хотел овладеть больше всего. Особенно Крылом Цикады; Цзян Чэнь всем сердцем желал научиться летать. Если он сможет летать, будучи культиватором изначальной сферы, у него появится невероятное преимущество!

Глава 526. Успешная установка формации

Приближались Состязания по Дао Пилюль на Горе Мерцающий Мираж.

После впитывания родословной Золотой Цикады Цзян Чэнь занимался культивированием или установкой Формации Девяти Врат. Если бы он полностью посвятил себя установке формации, этот процесс занял бы у него примерно месяц. Но при совмещении с тренировками установка должна была занять по крайней мере три месяца. С начала установки формации прошло два месяца, и до Состязаний по Дао Пилюль оставалось два месяца. У него все еще было полно времени.

Гоуюй, Е Чунлоу и остальные не разбирались в формациях, и им оставалось лишь гадать, чем так усердно занимался Цзян Чэнь.

Одним прекрасным днем с горы, находившейся в задней части территории Цзян Чэня, раздался радостный смех Тан Хун. Тан Хун прорвался в изначальную сферу! Он словно начал цепную реакцию, поскольку после него вскоре того же результата достигли Гоуюй и Сюэ Тун. Наконец-то они нашли свое дао.

Таким образом, Тан Хун мог по праву занять место в Розовой Долине, а Цзян Чэнь решил серьезно поговорить со своими последователями, Гоуюй и Сюэ Туном.

— Гоуюй, Сюэ Тун, теперь, когда вы прорвались в изначальную сферу, вы можете стать основными учениками Королевского Дворца Пилюль. Если вы останетесь моими последователями, вы не сможете получить свое собственное жилище. Если вы вступите в Королевский Дворец Пилюль, вы сможете стать основными учениками и получить свое место.

Сюэ Тун сразу понял, что имеет в виду Цзян Чэнь. Он покачал головой и решительным тоном произнес:

— Я, Сюэ Тун, буду всю жизнь следовать за молодым мастером. Положение ученика секты не идет ни в какое сравнение с положением последователя молодого мастера.

Гоуюй неодобрительно посмотрела на него:

— Цзян Чэнь, неужели все это время ты думал о том, как бы избавиться от меня? Даже если я не могу стать твоей женщиной, я все равно буду следовать за тобой. Это так называемое положение ученицы секты не представляет для меня никакого интереса.

Цзян Чэнь грустно усмехнулся, глядя на эту упрямую парочку. Он знал, что пока они точно не собираются оставлять его.

Гоуюй пристально посмотрела на него:

— Если в будущем ты снова поставишь нас перед таким выбором, ты так просто у нас не отделаешься! Хм!

Среди последователей Цзян Чэня Гоуюй больше всего напоминала властную сестру. Когда она чувствовала, что правда на ее стороне, Гоуюй даже осмеливалась кричать на Цзян Чэня. Она была весьма прямолинейным человеком.

Остальные последователи, мотивированные прорывом Гоуюй и Сюэ Туна, стали тренироваться еще усерднее. В результате они все добились значительных успехов в сжатые сроки и достигли пика духовной сферы.

Это вызвало фурор во внешнем мире. Когда Цзян Чэнь прибыл, сильнейший из его последователей достиг лишь земной духовной сферы. Но теперь двое достигли изначальной сферы, а остальные уверенно овладели пиком девятого уровня духовной сферы! Скорость их развития поразила всех учеников Королевского Дворца Пилюль; чувствуя, что эти новички скоро догонят их, они тоже начали прилагать больше усилий о время тренировок. Эти культиваторы из шестнадцати королевств обладали столь пугающим потенциалом в боевом дао; неужто остальные ученики Королевского Дворца Пилюль могли позволить себе почивать на лаврах? Нужно сказать, что появление Цзян Чэнь неожиданно оказало положительный эффект на младшее поколение Королевского Дворца Пилюль, представители которого начали куда серьезнее относиться к тренировкам.

За месяц до начала Состязаний по Дао Пилюль Цзян Чэнь закончил установку формации. Наконец-то он мог вздохнуть с облегчением. Он удостоверился, что формация была активирована как минимум на шестьдесят процентов и могла выдержать атаку культиватора небесной сферы мудрости или более слабого культиватора.

Он выплавил еще пять нефритовых жетонов формации и дал по одному Е Чунлоу, Гоуюй, Сюэ Туну и Хуан-эр, а один оставил себе. Первые трое были его людьми, и им ничего объяснять не требовалось. Получив жетон, Хуан-эр слегка улыбнулась:

— Хуан-эр непременно внимательно проследит за формацией, раз господин Цзян доверился мне.

Хуан-эр много времени проводила внутри и почти не выходила наружу, лишь изредка навещая Гоуюй и Вэнь Цзыци. Она вела очень простой, но комфортный образ жизни и была вполне счастлива. Поэтому в глубине души она уже давно считала это место практически своим домом и была готова защищать его.

— Госпожа Хуан-эр, ежемесячное омовение в древесном духовном роднике крайне благоприятно для вас. Просто информация о роднике чрезвычайно ценна и должна держаться в секрете, поэтому я потратил так много времени и сил, чтобы установить такую формацию и защитить с ее помощью внутреннее жилище.

Хуан-эр ласково произнесла:

— Господин Цзян невероятно талантлив; это — выдающаяся формация.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Ничего особенного, но ее можно активировать в случае опасности. Пока все в порядке, она будет в таком состоянии. Госпожа Хуан-эр, пожалуйста, не забывайте ежемесячно посещать родник. Можете запросто посещать его, когда вам захочется.

— Благодарю Господина Цзяна за заботу. Хуан-эр последует вашему совету.

Хуан-эр была тронута. Она специально приняла уродливый облик, потому что не хотела показывать окружающим свою истинную внешность, но теперь ей казалось, что она напрасно так поступила.

Цзян Чэнь был открытым и честным человеком. Он изо всех сил старался заботиться о ней в соответствии с обещанием, данным Старейшине Шуню, и даже посвятил ее в тайну столь важного сокровища как этот духовный родник. Он не пренебрегал ей из-за ее облика. Цзян Чэнь явно не привык судить людей по внешности.

Теперь Хуан-эр было даже стыдно, что она скрыла свой истинный облик. Ей было не свойственно такое поведение, но, повинуясь сиюминутному порыву, она решила накинуть на себя такую уродливую личину. Но теперь она не знала, как выйти из сложившейся ситуации.

«Ах, ладно, пусть все идет своим чередом. Просто я поступила несколько некрасиво, учитывая то, насколько искренни окружающие меня люди». Глядя вслед Цзян Чэню, Хуан-эр чувствовала, как ее сердце начинает биться сильнее. Почему-то она всегда чувствовала себя очень комфортно, общаясь с Цзян Чэнем, и не чувствовала отвращение, которое у нее обычно вызывали молодые люди у нее на родине.

Дело было в том, что, хотя эти юноши были достойными и состоявшимися людьми, все в них казалось каким-то неестественным, словно они все время притворялись не теми, кем они являются на самом деле. Она не чувствовала с ними связи, а вот Цзян Чэнь казался открытым и искренним. Он не напрашивался на похвалу, не судил людей по их внешнему виду, не красовался и не бравировал своими способностями перед ней.

Уладив все дела в жилище, Цзян Чэнь должен был разобраться еще с несколькими делами.

Закончив все приготовления, он получил глиф с сообщением от Главы Дворца Дань Чи, в котором тот приглашал Цзян Чэня к себе. Глава Дворца оказал ему немало услуг и не раз помогал ему, так что Цзян Чэнь, не медля, отправился в его обитель.

— Цзян Чэнь, ты был сильно занят последнее время, не так ли? Неплохо, дружок, похоже, скоро ты достигнешь пятого уровня изначальной сферы!

Дань Чи было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Цзян Чэнь был на пике четвертого уровня изначальной сферы.

— Я постараюсь достичь пятого уровня до начала Состязаний по Дао Пилюль.

Цзян Чэнь мог быть честен с Главой Дворца.

— Какой невероятный гений! — вздохнул Глава Дворца Дань Чи. — По скорости культивирования ты ни капли не уступаешь мне. Я два года потратил на то, чтобы пройти путь от первого уровня изначальной сферы до пятого, но тебе понадобилось меньше года! Я бы даже сказал, что мало кто из гениев Восьми Верхних Регионов способен на такое. [Источник — Повелитель Трех Царств— новеллы онлайн]

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Все благодаря превосходным ресурсам Королевского Дворца Пилюль и вам, Глава Дворца! Если бы вы не привели меня сюда, где бы я достал столько ресурсов?

Огромное количество Пилюль Изначального Развития сильно помогло Цзян Чэню.

— О, пустое. Хотя эти пилюли могут ускорить культивирование, они не могут дать настолько мощный толчок. За твоим молниеносным взлетом должно стоять что-то еще. Неважно, не будем говорить на эту тему. Я позвал тебя, потому что хочу спросить тебя: где ты достал свое Вино Девятикратно Чарующей Росы? — усмехнулся Дань Чи.

— Вино Девятикратно Чарующей Росы?

Цзян Чэнь удивился, но честно признался:

— Когда я был младше, моим наставником был выдающийся эксперт, который кое-чему меня научил. Тогда-то я и научился готовить Вино.

— Неужели? Ты умеешь его готовить? — загадочным тоном спросил Дань Чи.

— Да.

Цзян Чэнь не стал этого отрицать Готовить это вино было не так уж трудно, а на нынешнем уровне культивирования он мог запросто приготовить такое вино. В Королевстве Небесного Древа это могло стать непростой задачкой из-за ограниченных ресурсов, но в Королевском Дворце Пилюль он запросто мог приготовить Вино Девятикратно Чарующей Росы духовного ранга.

— Славно, просто великолепно! Цзян Чэнь, в Области Мириады во время собраний сект традиционно проводится дегустация вин. С самого основания Королевского Дворца Пилюль мы так и не смогли предоставить на общий суд достойное вино. Всякий раз в центре внимания оказывалась Секта Кочевников. Мне кажется, если во время Состязаний по Дао Пилюль мы принесем Вино Девятикратно Чарующей Росы, мы сможем утереть им нос. К тому же, Секта Кочевников всегда была нашим главным противником в ходе состязаний.

Цзян Чэнь улыбнулся; он сразу понял, что имеет в виду Глава Дворца. Рецепт Вина Девятикратно Чарующей Росы не был каким-то секретом, так что он был готов помочь.

— Глава Дворца, это вино делится на несколько рангов. Есть смертный, духовный, изначальный, святой, земной и небесный ранги. Какой вам нужен? Сразу исключим земной и небесный ранг, поскольку я не знаю, как приготовить вино такого ранга.

Вообще-то, он знал. Просто эти два уровня требовали слишком много ресурсов — скорее всего, Королевский Дворец Пилюль не смог бы обеспечить его необходимым количеством материалов.

— В прошлый раз я пробовал вино духовного ранга, верно? Тогда мы можем попробовать вино изначального ранга.

— Без проблем. Можно попробовать даже вино святого ранга, главное, чтобы нам хватило материалов.

Цзян Чэнь подумал: «Раз вам нужно вино, которое позволит утереть противнику нос, я дам вам версию святого уровня, чтобы прославить Королевский Дворец Пилюль».

Королевский Дворец Пилюль был добр к нему, а потому он был рад отплатить ему той же монетой.

Глава Дворца Дань Чи был обрадован. Вино духовного ранга была великолепным, а вино святого ранга было на два ранга выше. У них получится божественный напиток, которого доселе не знала ни одна секта Области Мириады.

— Хорошо! Какие материалы тебе нужны? Я соберу все, что нужно, даже если придется перекопать всю территорию площадью в десять тысяч миль, принадлежащую Королевскому Дворцу Пилюль.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Так далеко заходить не придется. Я уверен, что в Королевском Дворце Пилюль есть все необходимое. Пожалуйста, возьмите кисть и чернила, я запишу для вас рецепт.

— Славно, славно! Цзян Чэнь, я твой должник!

Дань Чи был в отличном настроении. Хотя сам он не был большим охотником до выпивки, в мире боевого дао наслаждаться вином, смешанным с духовными травами, считалось вполне приличным занятием. Практически все культиваторы с удовольствием пили такое вино, просто некоторые слишком сильно им увлекались.

Глава Дворца зачастую сам готовил себе вино и пробовал добавлять в него самые разные духовные травы, но особого результата такое вино не приносило. Либо он использовал слишком много лекарств и посредственное вино, либо использовал хорошее вино, но остальные ингредиенты были слишком простыми. Вино Девятикратно Чарующей Росы обладало великолепным вкусом и считалось настоящей амброзией. Дань Чи оставалось только гадать, какое впечатление это вино произведет на всю Область Мириады.

Вино могло прославить Королевский Дворец Пилюль и принести немалую прибыль; это могло увеличить влияние секты и стать ворошим заделом для будущего возрождения Империи Мириады!

Глава 527. Сестры Лин

Цзян Чэнь непринужденно передал рецепт Вина Девятикратно Чарующей Росы Главе Дворца Дань Чи. Судя по энтузиазму главы дворца, Цзян Чэню не нужно было готовить вино самому.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, один этот рецепт стоит нескольких городов!

Глава Дворца Дань Чи задорно вскинул брови; он был в превосходном настроении.

Цзян Чэнь подразнил его:

— Полагаю, Старейшина Лянь Чэн придерживается иного мнения.

Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся в ответ:

— Ну, дружок! Ты даже о Старейшине Лянь Чэне не стесняешься шутить. Но твои слова говорят о том, что ты совсем не знаешь Старейшину Лянь Чэна. Он — главный выпивоха Королевского Дворца Пилюль. Помяни мое слово: старейшина будет самым большим поклонником Вина Девятикратно Чарующей Росы святого ранга. Возможно, когда он узнает о случившемся, он даже станет твоим поклонником.

Цзян Чэнь тут же ответил:

— Глава Дворца, этот рецепт — просто мелочь, пожалуйста, не рассказывайте, что это я дал вам его. Слава, которой будет овеян обладатель этого рецепта, должна достаться вам, Глава Дворца.

Не то чтобы Цзян Чэнь бежал от славы, просто пока список его заслуг перед сектой и так был достаточно длинным. А еще он не хотел, чтобы все подряд упрашивали его приготовить для них вино святого ранга. Тогда ему точно не будет покоя.

Глава Дворца Дань Чи удивился, но вскоре понял, чем мотивирован Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь, редко увидишь человека твоего возраста, который не жаждет славы и не алчет восхищения окружающих. В этом — твое главное отличие от Шэнь Цинхуна.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и не стал напрашиваться на комплименты.

— Глава Дворца, мне пора возвращаться в свое жилище.

— Иди, с нетерпением жду твоих поразительных достижений на Состязаниях по Дао Пилюль, — подбодрил его Дань Чи.

Когда Цзян Чэнь ушел, Дань Чи восхищенно уставился на рецепт. Если бы этот рецепт оказался в Восьми Верхних Регионах, за него яростно сражалось бы множество людей, что уж говорить об обитателях Области Мириады. А Цзян Чэнь без колебаний вручил его ему.

Одно это ярко свидетельствовало о его выдающихся личных качествах. Он отдал столь ценный рецепт, не ожидая ничего взамен, даже благодарности.

«Ах, похоже, союз с Сектой Дивного Древа оказался судьбоносным событием не только для Цзян Чэня, но и для меня». Дань Чи вздохнул про себя, вспоминая советы и рекомендации Старейшины Шуня. Всего нескольких дней в его компании хватило, чтобы сбросить оковы и совершить молниеносный рывок в культивировании. Теперь он был на шестом уровне сферы мудрости и был готов достичь уровня небесной сферы мудрости. И тогда он станет одним из сильнейших существ Области Мириады.

Дань Чи был целеустремленным человеком с большими амбициями, и в Цзян Чэне он видел человека, который поможет ему реализовать свои планы!

«Как жаль, что Старейшина Шунь учил меня всего несколько дней. Если бы я провел с ним полгода, а то и больше, возможно, я даже смог бы достичь императорской сферы».

……

Вернувшись в жилище, Цзян Чэнь снова попробовал достичь пятого уровня изначальной сферы. С огромным количеством Пилюль Изначального Развития это не должно было стать проблемой. По его расчетам, у них оставался еще примерно месяц перед отправлением на гору Мерцающий Мираж.

«Месяца более чем достаточно!»

Едва Цзян Чэнь занялся уединенным культивированием, из Зала Трав дошил новости о том, что наконец-то был составлен окончательный список участников Состязаний по Дао Пилюль.

Старшее поколение представляли: Глава Зала Юнь Не, Вице-глава Зала Ван Юэ, Второй Вице-мастер Оуян Дэ и обычный старейшина Зала Трав Чэ Цзыу.

Младшее поколение представляли: Цзян Чэнь, Му Гаоци, Лин Би-эр и Шэнь Цинхун.

Цзюнь Мобай и Шэнь Саньхо, а также внук Оуян Дэ, Оуян Чао, оказалась не у дел.

Представители старшего поколения были благородными, уважаемыми старейшинами. Против их участия никто не возражал. Хотя Оуян Дэ и Чэ Цзыу уступали Главе Дворца и Старейшине Лянь Чэну по уровню культивирования, главе дворца и главе Зала Мощи не пристало лично участвовать в Состязаниях по Дао Пилюль.

А вот решения относительно представителей младшего поколения вызвали немало недовольства; впрочем, без возражений в любом случае бы не обошлось. Что интересно, против участия Цзян Чэня почти никто не возражал. Все-таки его успехи в области дао пилюль были неоспоримы, а три тяжеловеса секты подтвердили, что он обладает выдающимся потенциалом. Двух мнений тут быть не могло.

Аналогично, едва ли что-то можно было предъявить Му Гаоци с его врожденной древесной конституцией высшего порядка. Пусть пока он и не достиг высочайшего уровня дао пилюль, с учетом того, что в секте рассчитывали на то, что он станет одним из главных гениев дао пилюль, его кандидатуру было невозможно оспорить.

Что до Лин Би-эр, она считалась сильнейшим гением дао пилюль задолго до того, как Цзян Чэнь и Му Гаоци попали в Верховный Район, и все равно нашлись те, кто были недовольны ее участием в Состязаниях. Поскольку она редко покидала пределы Верховного Района, у нее было мало возможностей продемонстрировать свои способности.

Что же касается Шэнь Цинхуна, главного гения младшего поколения, пусть ничего не было известно про его потенциал в дао пилюль, многое можно было понять по его ничьей с Цзян Чэнем. Но, помимо этого эпизода, ему было нечем похвастать в плане эффектной демонстрации своих способностей. Поэтому были и те, кто считал, что место ему досталось лишь за его заслуги в боевом дао и его происхождение , а Лин Би-эр — за ее красивое личико.

Само собой, обо всем этом шептались лишь за закрытыми дверями. Никто не посмел бы прилюдно обвинить культиваторов в чем-то подобном. На самом деле подобные сплетники и сами-то не были уверены в том, что превосходят Шэнь Цинхуна или Лин Би-эр по уровню дао пилюль.

Так или иначе, на Цзян Чэня опубликованный список не произвел никакого впечатления. Он не удивился результатам и собирался уже всецело посвятить себя уединенному культивированию, как вдруг в двери кто-то постучался.

— Ах, это вы?

Цзян Чэнь был несколько удивлен, увидев гостей — сестер Лин.

— Старший брат Цзян Чэнь, ты что, не пригласишь нас внутрь?

Лин Хуэй-эр широко открыла глаза, игриво хлопая длинными ресницами.

Дело было не в том, что Цзян Чэнь не был рад гостям, просто у него правда не было времени привечать гостей. Однако эти девушки производили на него хорошее впечатление, так что он не стал держать их на пороге. Он усмехнулся и произнес:

— Проходите, проходите!

Гоуюй тоже была несколько поражена, увидев сестер. «Какие сногсшибательные сестры!»

Лин Би-эр была безупречна, словно белый нефрит, ослепительно прекрасна, словно алмаз, обнаруженный на вершине ледяной горы. Лин Хуэй-эр была сама юность и очаровывала, подобно пляшущему пламени. Даже такая уверенная в себе девушка как Гоуюй чувствовала, что она несколько уступает Лин Би-эр по внешности. Из всех девушек, которых она когда-либо видела, пожалуй, лишь Дань Фэй из Королевства Небесного Древа могла бы потягаться с этими сестрами. При взгляде на Лин Хуэй-эр с ее девичьим очарованием и вздымающейся грудью, которая, казалось, вот-вот разорвет ткань одежды, даже Гоуюй казалось, что ей не сравниться с этой юной прелестницей.

Цзян Чэнь оставался как всегда невозмутим, словно эти сногсшибательные сестры не производили на него никакого впечатления. Не то чтобы он притворялся равнодушным к двум прелестницам, просто в прошлой жизни он видел слишком много красавиц, и у него уже давно выработался иммунитет к ним. Он даже вежливо отказывался от предложений разделить постель с самыми красивыми из них.

Гоуюй сразу ушла, принеся чай.

— Старшая сестра Лин, ты чем-то хотела поделиться со мной? — учтиво спросил Цзян Чэнь.

Его вопрос расстроил Лин Хуэй-эр; она надула губки:

— Старший брат Цзян, ты просто невыносим! Я пришла вместе с сестрой, а ты почему-то обращаешься только к ней!

Цзян Чэнь грустно усмехнулся и потер нос:

— Хорошо, прошу прощения. Это больше не повторится.

Лин Би-эр слегка нахмурила свои изящные брови и обратилась к Лин Хуэй-эр:

— Хуэй-эр, перед выходом ты пообещала мне, что ты не будешь шутить и будешь вести себя как положено. Поэтому я разрешила тебе пойти со мной. Если ты продолжишь так себя вести, мы мигом вернемся обратно.

Лин Хуэй-эр явно была избалована сестрой; она прыснула со смеху и откинулась на стул. Опираясь на свои изящные, стройные ручки, она начала непринужденно болтать ногами.

— Младший брат Цзян Чэнь, пожалуйста, извини, что мы так неожиданно нагрянули к тебе. Хотя Лин Би-эр производила впечатление ледяной красавицы, она не пренебрегала нормами вежливости.

— Не стоит извиняться, я буду рад выслушать старшую сестру Лин.

Лин Би-эр кивнула:

— Мне повезло получить место на Состязаниях по Дао Пилюль, но у меня есть некоторые вопросы по поводу дао пилюль, так что я хотела бы поговорить на эту тему с младшим братом Цзян Чэнем, чтобы проверить наши знания и помочь друг другу узнать что-то новое.

«Так значит, она пришла поговорить о дао пилюль». В обычной ситуации Цзян Чэнь был бы не прочь поддержать беседу, но, поскольку он приготовился к уединенному культивированию для достижения следующего уровня боевого дао, как ему было найти на это время?

Лин Хуэй-эр была несколько удивлена тем, что Цзян Чэнь медлит с ответом.

— Младший брат Цзян Чэнь, что-то не так?

Цзян Чэнь не стал ходить вокруг да около и грустно улыбнулся:

— Я собирался заняться уединенным культивированием, чтобы выйти на новый уровень боевого дао. Старшая сестра Би-эр выбрала не самое подходящее время, но о чем именно старшая сестра хотела бы поговорить?

Лин Би-эр слегка прикусила губу, услышав это; она была несколько разочарована, но она не любила заставлять людей делать то, что они не хотят. В ее голосе слышались нотки сожаления:

— Культивирование боевого дао — важное дело. В таком случае, я не буду мешать тебе, младший брат. Я зайду к тебе как-нибудь в другой раз.

— Твое внимание весьма лестно для меня, — спешно ответил Цзян Чэнь. — Я буду рад поговорить с тобой о дао пилюль.

Лин Хуэй-эр больше не могла выносить этот подчеркнуто учтивый разговор и громко произнесла:

— Ты это всерьез, старший брат Цзян Чэнь? Моя сестра-красавица сама пришла к тебе, чтобы поделиться с тобой своими мыслями, а ты ей отказываешь! Ты вообще мужчина или нет?!

При этих словах Лин Би-эр покраснела и резко прикрикнула на сестру:

— Хуэй-эр, что ты такое несешь?

Даже Цзян Чэню стало несколько неловко.

— Что, сестрица?! Ты даже Шэнь Цинхуну без обиняков высказываешь все, что думаешь. Не думай, что я не знаю, что он предлагал тебе стать его партнером по дао! Старший брат Цзян Чэнь, за все семнадцать лет жизни я впервые вижу, чтобы моя сестра первой заговорила с мальчиком…

(Прим. переводчика: Партнер по дао — половой партнер, с которым культиватор занимается парным культивированием.)

— Лин Хуэй-эр. Заткни. Свой. Рот!

На пунцовом лице Лин Би-эр застыло выражение, которое просто кричало о том, что ей хочется зарыться поглубже в землю.

Ну что за наказание эта ее младшая сестра, ведет себя как шут гороховый! Лин Би-эр просто сгорала от стыда.

— Не заткнусь! Ты все время говоришь, что я слишком юна, слишком мала то для того, то для сего. Мне уже семнадцать! Неужто я все еще слишком маленькая?!

Лин Хуэй-эр не на шутку разошлась и вскочила на ноги, выставляя вперед свои внушительные достоинства.

— В некоторых отношениях я даже более развита, чем ты!

Она снова выставила вперед свою вздымающуюся грудь.

Цзян Чэнь просто потерял дар речи. «Эта Лин Хуэй-эр вообще ни о чем не стесняется говорить!»

В этот момент Лин Би-эр просто хотелось умереть. Какое же унижение! Ее дурочка-сестра в присутствии молодого человека сравнивала свой бюст с ее бюстом!

Глава 528. Проблема Лин Би-эр

От невольного взгляда Цзян Чэня на грудь Лин Би-эр она чуть не упала в обморок от стыда.

«О, небеса!»

Лин Би-эр стала совсем пунцовой и изо всех сил боролась с желанием достать меч и броситься на него. Хотя Цзян Чэнь не хотел ставить ее в неловкое положение, и его взгляд был просто естественной реакцией на слова ее сестры, у нее все равно было такое чувство, словно ее увидели голой.

Цзян Чэнь слегка кашлянул, увидев, в какой неловкой ситуации они оказались.

— Пожалуйста, подождите немного, я принесу нам перекусить.

Он был умным человеком и понимал, что если он не уйдет сию минуту, Лин Би-эр будет трудно обрести самообладание. Когда Цзян Чэнь ушел, она мертвой хваткой вцепилась в подлокотники, а затем медленно прижала руки к груди, сверля взглядом сестру.

— Хуэй-эр, ты что, хочешь свести сестру в могилу?

Лин Хуэй-эр не придала ее словам значения:

— Сестра, старший брат Цзян Чэнь — просто негодяй! Мужчине нужно несколько жизней исправно заниматься культивированием, чтобы ему улыбнулась удача и такая красавица, как ты, сама постучалась к нему в дверь! Как смеет он так пренебрегать тобой! Пфф! Такой мужчина заслуживает того, чтобы всю жизнь прожить в одиночестве!

Лин Би’эр просто потеряла дар речи. Она правда пришла только затем, чтобы обсудить дао пилюль, а сестра обставила все так, словно она пришла соблазнить мужчину! Ну как гордая Лин Би-эр могла смириться с этим?

— Лин Хуэй-эр, если ты продолжишь распространять беспочвенные слухи, когда мы вернемся, я на три года запру тебя дома и заставлю заниматься уединенным культивированием!

Эта угроза произвела должный эффект. Лин Хуэй-эр переменилась в лице и, испуганно глядя на сестру, приложила ко рту ладонь:

— Я больше ничего не скажу, сестрица! Просто Хуэй-эр думала, что ты что-то чувствуешь к Цзян Чэню, поэтому и решила подтолкнуть вас. Вы — идеальная пара, чего же в этом плохого?

Лин Хуэй-эр тут же замахала руками, когда сестра посмотрела на нее так, словно хочет ее убить:

— Больше ни слова не скажу, обещаю!

Лин Би-эр прижала руки к груди, и краска сошла с ее лица. Ее глаза наполнились слезами.

— Хуэй-эр, мама рано умерла, а папа путешествовал по разным опасным местам, чтобы обеспечивать нас. Затем он пал жертвой какого-то редкого яда, когда мне было семь, а тебе — пять. Лежа в постели почти без сил, он взял меня за руку и попросил меня позаботиться о тебе. Когда мы присоединились к Королевскому Дворцу Пилюль, даже старейшины Зала Трав не смогли ничего поделать с этим странным ядом. Ты понимаешь, какое бремя легло на наши плечи? Увидев, что Цзян Чэнь — выдающийся гений дао пилюль, я хотела узнать у него что-нибудь полезное, но ты все время переводишь тему и несешь чушь. Неужели ты думаешь, что я не знаю, о чем думает старший брат Шэнь? Неужели ты думаешь, что у меня есть время на все эти романтические глупости? Я не выйду замуж, пока папа страдает от яда. Что с того, что я посвящу остаток жизни человеку, который сможет исцелить папу? Хуэй-эр, тут дело не столько в моей репутации, сколько в том, что мнение младшего брата Цзян Чэня о нас может резко упасть из-за чуши, которую ты несешь. Неужели ты не понимаешь, что так ты снижаешь шансы папы на исцеление?

Лин Хуэй-эр не была бессердечной, и с каждым словом сестры она рыдала все сильнее и сильнее. Она обняла Лин Би-эр, которая тоже уже вовсю рыдала.

— Сестра, я была неправа! Не плачь, пожалуйста! Хуэй-эр виновата, Хуэй-эр. вела себя плохо. Отныне я буду слушаться тебя, сестра! Я тоже люблю папу, Хуэй-эр будет совсем как ты! Хуэй-эр тоже посвятит остаток жизни тому, кто сможет вылечить папу!

Сестры принялись рыдать в обнимку.

Первой в себя пришла Лин Би-эр, которая поняла, какое зрелище может предстать Цзян Чэню. Она с трудом справилась с нахлынувшими эмоциями и вытерла слезы, а затем помогла сестре привести себя в порядок.

— Не плачь, Хуэй-эр. На сей раз я во что бы то ни стало найду антидот от яда, который убивает папу, на горе Мерцающий Мираж.

Некоторое время сестры чувствовали себя неловко. Все-таки они были в гостях у Цзян Чэня, и пусть его пока не было рядом, им было неловко, что они вот так расплакались в его доме. Хорошо, что у них было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок перед тем, как Цзян Чэнь вернулся с подносом духовных фруктов. Этого времени хватило, чтобы сестры более-менее пришли в себя.

— Прошу прощения, младший брат Цзян Чэнь. Пожалуйста, извини нас за наше поведение, — с некоторой кротостью в голосе произнесла Лин Би-эр, пока Лин Хуэй-эр стояла за сестрой и смотрела на Цзян Чэня своими светлыми глазами.

— Младшая сестра Хуэй-эр так мила, невинна и очаровательна. С чего бы мне на нее злиться?

Украдкой посмотрев на Цзян Чэня своими ясными глазами, Лин Би-эр удрученно вздохнула:

— Раз младший брат Цзян Чэнь собирается заняться уединенным культивированием, мы не будем тебе мешать.

Вдруг Лин Хуэй-эр вышла из-за спины сестры и подошла к Цзян Чэню:

— Старший брат Цзян Чэнь, раз все говорят, что у тебя самый высокий потенциал в дао пилюль среди представителей младшего поколения, ты не будешь против, если я проверю твои знания?

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— И как же младшая сестра Хуэй-эр собирается меня проэкзаменовать?

— Ты знаешь о несравненном яде, входящем в список самых редких и экзотических ядов, под названием Миазма Божественного Недоумения?

Цзян Чэнь был удивлен. С чего бы Лин Хуэй-эр вдруг заговорила об этом яде? Периферийным зрением он заметил, как при упоминании этого яда Лин Би-эр содрогнулась. Казалось, она тоже заинтересована в этой теме, но боится заговорить о ней. Немного подумав, он ответил:

— Однажды я слышал, как один ученый эксперт говорил о редких и экзотических ядах, и, судя по его словам, Миазма Божественного Недоумения едва ли входит в список ста сильнейших ядов. Это не особо сильный яд; тебе не кажется, что называть его несравненным было бы преувеличением?

Лин Би-эр снова содрогнулась, услышав эти слова; он с трудом удержалась на ногах. Лин Хуэй-эр же пораженно уставилась на Цзян Чэня:

— Даже не входит в сотню сильнейших ядов? Старший брат Цзян Чэнь, ты что, просто выдумываешь на ходу? Я слышала, что никто не может исцелить того, кто был отравлен этой Миазмой Божественного Недоумения!

Этот яд действительно не входил в список ста сильнейших ядов, но, возможно, на Континенте Божественной Бездны он считался более редким и сильным ядом. Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся и кивнул:

— Этот эксперт просто упоминал этот яд мимоходом. Возможно, на самом деле этот яд сильнее.

Он не хотел ввязываться в спор с юной девушкой. При этих словах Лин Би-эр переменилась в лице, а Лин Хуэй-эр начала сердито переминаться с ноги на ногу.

— Как ты можешь с такой уверенностью говорить о вещах, о которых ты только слышал от других?!

Цзян Чэнь лишь улыбнулся в ответ на гнев Лин Хуэй-эр. Спор с девчушкой был бы пустой тратой времени. Он бы ни за что не стал заниматься таким бесполезным делом.

Лин Би-эр же была не только красива, но и весьма умна. Увидев реакцию Цзян Чэня, она поняла, что он явно что-то не договаривает. Придя к такому выводу, она поддалась порыву и спешно спросила:

— Младший брат Цзян Чэнь, этот эксперт говорил что-нибудь о том, как нейтрализовать этот яд?

Она боялась, что Цзян Чэнь заподозрит ее в неискренности, поэтому она поспешила поклониться, как подобает тому, кто просит о наставлениях.

— Младший брат Цзян Чэнь, Би-эр искренне просит тебя поделиться своими знаниями и будет благодарна за любые советы.

Лин Би-эр отличалась от Лин Хуэй-эр. Если бы на ее месте была ее сестра, Цзян Чэнь просто отмахнулся и не придал ее вопросу значения. Но Лин Би-эр явно не привыкла просить о помощи, так что если уж она о чем-то просила, значит, дело было серьезно.

Хотя Цзян Чэнь не хотел лишней славы, Лин Би-эр сама пришла к нему и просила о помощи так искренне, что он больше не мог валять дурака.

— Полагаю, Миазму Божественного Недоумения можно назвать экзотическим ядом. Особенность этого яда заключается в том, что это — смесь множества ядовитых газов. Иногда несколько Миазм вместе образуют уникальный яд. Поэтому и лекарства для разных Миазм нужны особенные. Из-за такой сложности его и причисляют к редким ядам. Отравленные этим ядом постепенно лишаются сознания, проводя остаток дней в коме. Если продлить больному жизнь, он продолжит жить в таком состоянии. Но если пациент беден и врачу неизвестны методы продления жизни, такому пациенту суждено умереть.

Цзян Чэню была знакома Миазма; он лишь вкратце описал принципы ее действия. Но этих слов было достаточно, чтобы Лин Би-эр начала тяжело дышать. Если бы она не отличалась выдержкой, она бы непременно разрыдалась.

Уже много лет недуг отца тяжким бременем лежал у нее на сердце. Она прочитала почти все фолианты, хранившиеся в Королевском Дворце Пилюль, но не нашла и намека на лекарство от Миазмы. Все эти годы она тешила себя надеждой, что еще найдет лекарство, но все было тщетно. Она посетила всех старейшин Зала Трав, даже Старейшину Юнь Не, который немного изучал Миазму; но, ознакомившись с симптомами отца, никто из них не смог помочь ей.

В Области Мириады лучше всех в ядах разбиралась Секта Кочевников. Она лично посетила эту секту, когда ей было семнадцать. Но там никто ей не помог. Несколько старейшин проявили интерес, но поставили условие, что Лин Би-эр станет их партнером по дао, причем она должна была отдаться им перед тем, как они отправятся в Королевский Дворец Пилюль и осмотрят отца.

Они лишь сказали, что осмотрят его, и ничего не сказали о том, вылечат ли они его или нет.

Лин Би-эр была готова скорее умереть, чем пожертвовать своей честью. Даже одно прикосновение чужого мужчины к ее руке могло вызвать у нее резкую реакцию, что уж говорить о том, чтобы отдаться незнакомому мужчине. Как могла она согласиться стать чьей-то любовницей в обмен на обещание осмотреть ее отца? Само собой, она не стала принимать подобных предложений.

Но с тех пор она поклялась, что станет слугой любого человека, который сможет вылечить ее отца, а если никто не сумеет помочь ему, тогда она останется девой до конца своих дней.

Эта клятва сразу дала понять всяким развратникам, что, хотя она была готова пожертвовать собой ради отца, ее нельзя было использовать просто так. «Меня не обманешь пустыми обещаниями!»

А теперь она получила информацию о Миазме от новичка. Хотя он сказал лишь несколько слов, им явно можно было верить больше, чем сведениям любых других людей, с которыми ей доводилось общаться на эту тему раньше, ведь Цзян Чэнь точно описал симптомы отца. Он словно видел его своими собственными глазами. Она была уверена, что раньше Цзян Чэнь ничего не знал о ее отце.

Огонек надежды, который все эти годы становился все слабее и слабее, загорелся с новой силой. Надежда все еще теплилась в ее сердце. Дрожащим голосом Лин Би-эр, в чьих выразительных глазах читалась смесь мольбы и страха вновь потерять надежду, произнесла:

— Младший брат Цзян Чэнь, есть ли лекарство от Миазмы?

Задав этот вопрос, она почувствовала, как по ее телу разлилась слабость, а ноги чуть не подкосились. Ее одолевала буря эмоций; она одновременно жаждала услышать ответ и смертельно боялась, что Цзян Чэнь скажет, что лекарства нет.

Глава 529. Сумасшедшая Лин Хуэй-эр

Божественное Око Цзян Чэня уже давно уловило характерную реакцию Лин Би-эр. Цзян Чэнь тут же пришел к выводу, что кто-то из ее близких страдал от Миазмы. Он, разумеется, не собирался спрашивать, кто именно, но судя по тому, что эта ледяная красавица с трудом держала себя в руках, это был кто-то, кого она любила всем сердцем.

Цзян Чэнь был умен и не хотел усложнять ситуацию, поэтому, немного подумав, он кивнул:

— От Миазмы сложно вылечить. Ах, если точнее, проблема не в лечении, а в диагностике. Подобрать необходимый антидот нетрудно при наличии точного диагноза.

Огонек надежды загорелся в глазах обуреваемой ураганом эмоций Лин Би-эр. Действительно, Старейшина Юнь Не говорил что-то подобное о природе этого яда, но выражался он весьма туманно. Он лишь сказал, что не может дать точный диагноз. Если бы он мог определить тип Миазмы, возможно, он смог бы подобрать антидот в соответствии с симптомами.

Хотя старейшина был не столь прямолинеен, как Цзян Чэнь, мысль была одна: тип яда трудно диагностировать. Соответственно, определение точных причин заболевания увеличивало шансы на то, чтобы найти нужное лекарство.

Лин Би-эр несколько секунд неотрывно смотрела на Цзян Чэня. Она не знала, как именно поднять вопрос теперь, когда нужно было сделать следующий шаг. Умолять Цзян Чэня исцелить ее отца? Пообещать выйти за него замуж? Лин Би-эр была готова на это, но она не представляла, как сказать об этом молодому человеку, особенно такому красивому, как Цзян Чэнь.

А Лин Хуэй-эр с почти детской непосредственностью оглядела Цзян Чэня с ног до головы оценивающим взглядом и произнесла:

— Старший брат Цзян Чэнь, скажи честно: ты знаешь о клятве, которую дала моя сестра?

Цзян Чэнь был сбит с толку и не понимал, о чем она говорит:

— Какая клятва?

Челюсть Лин Хуэй-эр отвисла. Она не понимала, прикидывается ли Цзян Чэнь или говорит правду. Но тут ей в голову пришла еще одна «великолепная» мысль. С милой и озорной улыбкой она произнесла:

— Старший брат Цзян Чэнь, ты считаешь Хуэй-эр симпатичной?

Цзян Чэнь потер нос, сбитый с толку прямолинейностью Лин Хуэй-эр. «Почему она внезапно спрашивает, нравится ли она мне?» Само собой, он понимал, какую беду можно навлечь на себя, если сказать девушке, что ты не считаешь ее симпатичной. Ему оставалось лишь кивнуть:

— Младшая сестра Хуэй-эр невинна и мила, словно очаровательное дитя. Само собой, ты очень симпатична.

— Что ж, а хотел бы ты, чтобы такая очаровашка стала твоей послушной служанкой? — Лин Хуэй-эр хихикнула, неотрывно глядя Цзян Чэню прямо в глаза. — И не меняй тему разговора, это очень серьезный вопрос! Ты должен на него ответить!

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать.

— Младшая сестра Хуэй-эр обладает невероятным потенциалом и делает в секте большие успехи. С чего бы тебе хотеть стать моей служанкой? Если я начну обращаться с тобой как со служанкой, ты представляешь, сколько гениев захотят убить меня за это?

При этих словах Лин Хуэй-эр горделиво выпятила грудь:

— А им какое до этого дело? Разве их касается, что я делаю по собственному желанию? — Затем она попыталась изобразить на лице лукавую улыбку. — Старший брат Цзян Чэнь, если ты поможешь мне, Хуэй-эр станет твоей служанкой! Если хочешь, я буду согревать тебе постель, или даже обслуживать тебя в постели. Можешь делать все, что захочешь…

Лин Би’эр пришла в ужас от этих слов:

— Хуэй-эр, что ты такое несешь?!

Лин Хуэй-эр не отступалась:

— Сестра, неужели ты думаешь, что только ты переживаешь из-за папы? Разве Хуэй-эр не может чем-нибудь помочь папе? Лучше быть служанкой старшего брата Цзян Чэня, чем прислуживать мерзким старым хрычам!

Цзян Чэнь больше не мог это выслушивать и грустно улыбнулся:

— Подожди, младшая сестра Хуэй-эр. Скажи, пожалуйста, о чем ты хотела меня попросить? Я помогу тебе, если смогу, только не надо больше предлагать услуги служанки. Я не хочу, чтобы меня прикончили!

«Помилуйте. Если две самые популярные сестры Королевского Дворца Пилюль станут моими служанками, я стану врагом общественности номер один!»

Лин Хуэй-эр очаровательно улыбнулась и с гордой ухмылочкой обратилась к сестре:

— Вот видишь, сестрица? Ты так долго ходила вокруг да около, а нужно было просто без обиняков пообещать сладкую награду, как я! Я же говорила, что Цзян Чэнь — хороший человек, что он обязательно поможет! Нужно было говорить напрямую.

Лин Би-эр слегка вздохнула. Если бы обстоятельства были иными, она бы заткнула Лин Хуэй-эр за то, что она смеет так разговаривать. Не то чтобы она не хотела сразу перейти к делу, но ее натура мешала ей быть такой же прямолинейной как ее необузданная, беззаботная младшая сестра.

— Младший брат Цзян Чэнь, полагаю, ты уже понял, в чем тут дело. Мой отец по ошибке отправился в запретную территорию, когда я была совсем ребенком, и был отравлен Миазмой Божественного Недоумения. Несколько дней после возвращения он очень плохо спал, а затем впал в кому, из которой он так и не вышел. Прошло больше десяти лет, и мы с сестрой, перепробовав все на свете, так и не смогли помочь ему. Если у младшего брата Цзян Чэня есть какие-нибудь идеи, я с радостью отплачу тебе за помощь, даже если остаток жизни мне придется выполнять самую тяжелую работу.

Лин Би-эр тут же покраснела пуще некуда. Покраснели даже ее уши и задняя часть шеи.

Цзян Чэнь сразу понял, что сестры говорили совершенно искренне. По их взорам он мог понять, что за все эти годы они действительно перепробовали все, что можно. Цзян Чэнь не привык бросать людей в беде, особенно представителей своей секты.

— Старшая сестра Лин, Миазму действительно трудно диагностировать, и я не смею давать какие-либо гарантии. Однако после уединенного культивирования я нанесу вам визит и, осмотрев вашего отца, подумаю о том, что можно сделать. Я обещаю, что приложу все усилия.

Миазма Божественного Недоумения была необычным ядом, так что Цзян Чэнь не стал обещать вылечить пациента, даже не увидев его.

Лин Би-эр была вне себя от радости и быстро закивала:

— Мммм! Мы будем бесконечно признательны, если младший брат Цзян Чэнь осмотрит отца, пусть даже у тебя не выйдет вылечить его.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Пустое, пустое, не нужно благодарности.

Чтобы не мешать Цзян Чэню заниматься уединенным культивированием, Лин Би-эр вежливо попрощалась, и они с сестрой ушли.

Цзян Чэнь был не в настроении развлекать гостей, поскольку он уже настроился на достижение пятого уровня изначальной сферы до начала Состязаний по Дао Пилюль. В конце концов, дополнительная мощь увеличивала его шансы на победу.

Попрощавшись с сестрами Лин, он уже собирался уходить, как вдруг он услышал сзади звук шагов и увидел, что Лин Хуэй-эр прошмыгнула назад. На ее покрасневшем от напряжения лице застыло странное выражение. Пока она бежала к Цзян Чэню, ее грудь маняще подпрыгивала с каждым шагом.

— Старший брат Цзян Чэнь, можно мне с тобой поговорить?

Цзян Чэнь был озадачен; не успел он и рта открыть, как Лин Хуэй-эр потащила его в небольшую рощицу.

— Что такое, младшая сестра Хуэй-эр?

Лин Хуэй-эр слегка прикусила нижнюю губу и на ее глазах выступили слезы; ее явно что-то терзало. Вдруг она схватила Цзян Чэня за руку и прижала ее к своей массивной груди.

— Старший брат Цзян Чэнь, ты чувствуешь? Хуэй-эр готова на это! Если ты вылечишь моего папу, я позволю старшему брату Цзян Чэню трогать меня, когда ему вздумается.

Цзян Чэнь не был ханжой, но, когда Хуэй-эр прижала его руку к своей высокой, упругой груди, и он взглянул на ее совсем юное лицо, у него возникло такое ощущение, словно он совершает преступление. Он переменился в лице и резко отдернул руку, словно в нее ударила молния.

— Младшая сестра Хуэй-эр, не нужно себя так вести.

Лин Хуэй-эр выглядела несколько растерянно. Реакция Цзян Чэня до слез напугала ее.

— Старший брат Цзян Чэнь, я слышала, о чем говорят старшие братья; они все говорят, что им нравится эта часть тела у девушек. Разве тебе не нравится?

Цзян Чэнь грустно усмехнулся. Да, эта девушка была вполне умна и умела мыслить нестандартно. Но порой она вела себя невероятно наивно… По-идиотски наивно!

— Старший брат Цзян Чэнь, думаешь, Хуэй-эр слишком доступна? Но это не так! Никто никогда не трогал меня здесь! Считай это задатком. Старший брат Цзян Чэнь приложит все усилия для лечения папы только после того, как он ощутит вкус обещанной награды. Хуэй-эр обещает, что Хуэй-эр никому другому не позволит касаться меня здесь…

Затем она смутилась и добавила для пущей ясности:

— Я разрешу касаться себя лишь старшему брату Цзян Чэню, когда он вылечит папу.

Цзян Чэнь не был святым. После этих слов Лин Хуэй-эр он отреагировал так, как отреагировал бы любой нормальный мужчина, но голос разума возобладал. Он собрался с духом и серьезно произнес:

— Раз я пообещал, что помогу, младшая сестра Хуэй-эр, значит, я непременно приложу все усилия. Побыстрее возвращайся к сестре; не заставляй ее волноваться.

Он боялся, что Лин Хуэй-эр выкинет еще что-нибудь невообразимое, и тут же пошел прочь.

Лин Хуэй-эр принялась догонять его и спешно произнесла:

— Старший брат Цзян Чэнь, тебе не нравится Хуэй-эр? Даже если так, моя сестра поклялась, что, если ты вылечишь папу, она тоже будет служить тебе до конца своих дней!

«Да что это, черт побери, такое!» Цзян Чэнь больше не мог выдерживать такой натиск и взмахом руки вызвал стену воздуха, которая не давала Хуэй-эр следовать за ним.

— Возвращайся назад, младшая сестра Хуэй-эр. Поговорим об этом потом.

Теперь Цзян Чэнь по-настоящему боялся этой глупой девчушки. Она просто несла все, что ей в голову взбредет!

Лин Хуэй-эр тут же замерла и, склонив голову набок, хихикнула:

— Чего ты так стесняешься, старший брат? Вот что я тебе скажу: хотя у сестры и не такая большая грудь, как у меня, ей тоже есть чем похвастаться. Хе-хе, она никогда не позволяла мне купаться с ней, но я подглядывала за ней. Тело сестрицы…

Вдруг она переменилась в лице и приложила руку ко рту. На ее лице замерла жалкая улыбка:

— Когда ты успела вернуться, сестрица?

При иных обстоятельствах Лин Би-эр заперла бы сестру на три месяца за такие безрассудные речи. Но она слишком устала от всего произошедшего и только вздохнула:

— Хуэй-эр, младший брат Цзян Чэнь собирается заняться уединенным культивированием. Хватит докучать ему; пойдем к себе.

Не дожидаясь ответа, она схватила Лин Хуэй-эр за пояс и понеслась с ней прочь.

Это было странное зрелище. При иных обстоятельствах Лин Би-эр разозлилась бы от стыда, услышав, что ее младшая сестра рассказывает молодым людям о том, какая у нее грудь, и как она купается. Но теперь она была на удивление спокойна.

Она видела, как реагирует Цзян Чэнь на все выходки ее младшей сестры. Он явно не собирался воспользоваться ситуацией. В глубине Лин Би-эр не могла не признаться самой себе, что Цзян Чэнь повел себя, как подобает благородному человеку. Он не ждал никакой награды и не пытался овладеть ими, как те похотливые старики.

Однако…

Порой у женщин в голове творится бог знает что.

Чем благороднее себя вел Цзян Чэнь, тем больше Лин Би-эр жалела себя. Ей казалось, что, несмотря на то, что другие ученики боготворили сестер Лин, в глазах Цзян Чэня они были обычными ученицами секты. Он пообещал помочь лишь потому, что они были представителями одной секты. Лишь поэтому он согласился осмотреть их папу.

Глава 530. Пятый уровень изначальной сферы

Из-за двух сестер, одной холодной как лед и второй наивной словно младенец, Цзян Чэнь был не в самом лучшем состоянии. Он очистил сознание, а затем с грустной улыбкой поднял голову и направился к себе, чтобы заняться уединенным культивированием. Вдруг он услышал какой-то звук, доносящийся со стороны густого леса.

— Кто там?

Из-за деревьев раздавался звук неторопливых шагов; тонкая, белоснежная ручка легким движением отодвинула ветку дерева, за которой Цзян Чэнь увидел ее очаровательную хозяйку.

— Госпожа Хуан-эр?

Стройная девушка была одета в светло-зеленое платье, а второй рукой она держала корзину, сплетенную из бамбука. Она явно что-то собирала в лесу.

Сейчас на Хуан-эр была надета маска, которая полностью скрывала ее лицо. Прозрачный лесной туман окутывал ее точеную фигурку, казалось, она сама источает этот туман, подобно некой небожительнице.

Цзян Чэнь был поражен. И в прошлой, и в этой жизни он был знаком с множеством удивительных красавиц. Сексуальная и прямолинейная Гоуюй, чопорная и благородная Дань Фэй, нежная и робкая Вэнь Цзыци, холодная и замкнутая Лин Би-эр и ее невинная и наивная сестра; все они были невероятно прелестны собой. Но почему-то именно эта непривлекательная юная девушка, скрывавшая лицо за маской, чем-то поразила Цзян Чэня до глубины души.

Он полностью погрузился в мысли о ней. Прекрасных девушек зачастую сравнивали с божествами, и Цзян Чэнь не мог не признать, что Хуан-эр больше, чем кто бы то ни было, заслуживает того, чтобы считаться настоящей богиней.

Если не считать черт ее лица, можно было подумать, что Хуан-эр с ее удивительной, неземной статью сошла с картины. Ее учтивость и изящество, а также очаровательные и утонченные манеры делали ее похожей на фею. Часть ее белоснежной, чистой руки была обнажена. Девушка словно парила в воздухе, едва касаясь земли. Ее было необычайно трудно описать, она действительно казалась идеальным образом, сошедшим с картины.

— Господин Цзян, в этом лесу много очень красивых растений. Я хотела пособирать их, чтобы посадить у дома, но в итоге, кажется, потревожила вас.

Очаровательный, нежный голос Хуан-эр действовал как целебный бальзам на всех, кто его слышал, поднимал настроение и разгонял печаль.

Цзян Чэнь, чувствуя некоторую вину, с улыбкой произнес:

— Тогда я не буду мешать Госпоже Хуан-эр. Он помахал рукой и пошел к себе.

Хуан-эр остановилась, глядя вслед несколько растрепанному Цзян Чэню. Уголки ее губ поднялись в добродушной улыбке, словно такой Цзян Чэнь был ей даже интереснее. «Господин Цзян — честный благородный человек. У обеих сестер Лин есть свои достоинства, и они способны любого мужчину свести с ума. Удивительно, с какой сдержанностью вел себя Господин Цзян».

Она издалека видела, что делала Лин Хуэй-эр, и почему-то это зрелище нарушило ее душевный покой. Но, увидев, что Цзян Чэнь отдернул руку, а не повел себя как любой обычный, легкомысленный мужчина, она искренне обрадовалась. Она думала, что дело здесь не в каких-то чувствах к Цзян Чэню, а в восхищении его достойным поведением. Впрочем, это были лишь мысли. Будучи чуткой и благовоспитанной девушкой, она ни за что не стала бы дразнить Цзян Чэня по этому поводу.

Если бы на ее месте была Дань Фэй, в порыве ревности она непременно как бы невзначай подразнила бы Цзян Чэня.

Если бы на ее месте была Гоуюй, она бы непременно затаила бы на Лин Хуэй-эр обиду, хотя, пожалуй, и не стала бы озвучивать свои мысли.

Лишь Хуан-эр не стала затрагивать эту тему, а заговорила о том, как собирает в лесу духовные растения. Она явно не хотела смущать Цзян Чэня и давать ему понять, что стала свидетельницей сцены, разыгравшейся между ним и Лин Хуэй-эр. Нужно сказать, что ее тактичность позволила Цзян Чэню избежать крайне неловкого объяснения.

……

Вернувшись в покои для тренировок, Цзян Чэнь сел в позу лотоса и некоторое время медитировал, чтобы избавиться от посторонних мыслей. После всего случившегося самое сильное впечатление на Цзян Чэня произвела не внушительная, упругая грудь Лин Хуэй-эр, а удивительно элегантный образ Хуан-эр.

Какое-то странное чувство заставило его сердце биться быстрее.

У него было такое ощущение, словно это чувство всегда было с ним, ему просто суждено было пробудиться в этот момент и в этих обстоятельствах. Но Цзян Чэнь не привык предаваться грезам. Опыт двух жизней давно научил его контролировать свои эмоции.

«Задача первостепенной важности — достичь пятого уровня изначальной сферы. Мне больше нельзя отвлекаться. На горе Мерцающий Мираж соберется множество талантливых экспертов. Чем сильнее я стану, тем больше будут мои шансы на победу».

Размышляя таким образом, Цзян Чэнь достал несколько Пилюль Изначального Развития и изначальных духовных камней, чтобы начать тренировку.

Впитав ядро Красночешуйчатого Ящера, он получил огромное количество духовной энергии. Благодаря пилюлям и камням он мог вполне обойтись без драконьих кристаллов. По правде говоря, драконьи кристаллы были куда эффективнее камней и пилюль при культивировании изначальной ци. Но пока он не хотел их использовать. Было бы жаль тратить такие великолепные материалы для пятого уровня изначальной сферы. Лучше было использовать их на шестом уровне для достижения небесной изначальной сферы. После столь долгого ожидания подходящего момента и стольких усилий достижение пятого уровня было лишь вопросом времени для Цзян Чэня.

Он успешно достиг пятого уровня изначальной сферы примерно через двадцать дней и тут же почувствовал заметное усиление изначальной духовной энергии в его теле. Цзян Чэнь был уверен, что если бы на данном этапе он сразился с Жун Цзыфэном, он бы одержал победу с пятидесяти-шестидесятипроцентной вероятностью.

Цзян Чэнь потратил еще три дня на закрепление результатов и улучшение своих техник и приемов, которые тоже вышли на новый уровень. Чего Цзян Чэнь не ожидал, так это ощутимой пульсации родословной Золотой Цикады. Казалось, что у него вот-вот появится Крыло Цикады.

«Ха-ха, похоже, я отлично ассимилировал родословную Цикады! Если все пойдет по плану, я смогу использовать Крыло Цикады, достигнув шестого уровня изначальной сферы. Если я смогу достигнуть небесной изначальной сферы, Крыло Цикады даст мне невероятное преимущество, и я обрету способность к полету. С чего бы мне тогда бояться культиваторов смертной сферы мудрости?»

Чтобы культиватор смог летать, ему нужно было сначала достичь сферы мудрости. Культиваторы смертной сферы мудрости могли летать некоторое время; культиваторы земной сферы мудрости могли летать дольше. На этом уровне были возможны даже воздушные бои. Истинная свобода полета наступала при достижении небесной сферы мудрости. Однако, на каком бы уровне ни находился культиватор, полет требовал много изначальной энергии.

Крыло Цикады давало культиватору пару невидимых крыльев, что делало полет его неотъемлемой способностью. Такой полет не отнимал изначальную энергию. Это могло стать смертельно опасным козырем в арсенале Цзян Чэня.

«Небесная изначальная сфера!» При одной мысли о том, какие возможности возникнут у него при достижении небесной изначальной сферы, Цзян Чэнь дрожал от предвкушения. Тогда он сможет не только полноценно использовать Крыло Цикады, но и очистить магнитную золотую гору и превратить ее в неотъемлемую часть своего арсенала.

Он думал о том, какой невероятный эффект произведет гора, призванная посреди битвы с более сильными противниками, не говоря уже о битве с равными, за счет мощной магнитной энергии этого сокровища и весу самой горы. А если он сможет призвать мощнейшую форму Владыки Золотой Печати, его будет просто не остановить!

Даже Цзян Чэнь не знал, сколь мощный потенциал скрывает во Владыке Золотой Печати и сколь устрашающей будет его последняя форма. Так или иначе, он полагал, что потенциал горы равен потенциалу Владыки Золотой Печати, а то и превосходит его.

Цзян Чэнь был весь в предвкушении.

Выйдя из покоев и приглядевшись к остальным, он заметил, что они тоже делали большие успехи. Гоуюй и Сюэ Тун закрепили результаты прорыва на первый уровень изначальной сферы, а Е Чунлоу достиг новых высот. Благодаря помощи Цзян Чэня, не забывшего про своего старого благодетеля, он совершил прорыв и достиг четвертого уровня изначальной сферы.

Остальные, например, Го Цзинь и братья Цяо, тоже демонстрировали признаки прорыва в изначальную сферу. Глазам Цзян Чэня предстала поистине радостная картина; все развивались и становились все сильнее и сильнее.

Всего через семь дней должны были начаться Состязания по Дао Пилюль. Цзян Чэнь не забыл о своем обещании сестрам Лин и послал глиф с сообщением в жилище Лин Би-эр.

Когда он пришел к ней, она уже вышла, чтобы поприветствовать его, но Лин Хуэй-эр рядом не было.

— Младший брат Цзян Чэнь, Хуэй-эр слишком юна, она выкинула слишком много непозволительных выходок. Пожалуйста, прости ей ее глупые речи. В наказание я заставила ее полгода заниматься уединенным культивированием, и ей запрещено выходить из жилища, пока я не вернусь с горы Мерцающий Мираж.

Сейчас Лин Би-эр вела себя, как подобает суровой сестре.

Цзян Чэнь не привык ворошить прошлое и, будучи от природы покладистым, уже давно и думать забыл о событиях того дня. Он слегка улыбнулся:

— Младшая сестра Хуэй-эр еще совсем как дитя. Ничего страшного в том, что порой она говорит все, что взбредет ей в голову. Перейдем к делу, старшая сестра.

Лин Би-эр слегка кивнула и повела Цзян Чэня в свое жилище. Она явно сильно переживала по поводу своей репутации и старалась держать определенную дистанцию между собой и Цзян Чэнем. Она ничего не имела против Цзян Чэня, просто таков уж был ее характер.

Жилище Лин Би-эр отличалось от величественного жилища Цзян Чэня. Здесь все было куда более утонченным, атмосферой спокойствия и изящностью интерьера ее дом напоминал какую-то сказочную страну.

Отца сестер звали Лин Су, и на вид ему можно было дать лет сорок. Но из-за продолжительной комы он был бледен и истощен, подобно мертвой ветви дерева. Если бы не едва слышное дыхание, его можно было бы принять за мертвеца.

Цзян Чэнь достал набор серебряных иголок из своего кольца-хранилища и ввел их в тело Лин Су, а затем использовал свое сознание, чтобы мысленно обследовать пациента.

— Не делай этого, младший брат Цзян Чэнь! Миазма отравила сознание моего отца. Ты тоже можешь заразиться.

Если бы на его месте был любой другой мастер пилюль или алхимик, он бы остерегался Миазмы и ни за что не стал бы мысленно обследовать пациента. При соприкосновении сознаний яд тут же заразил бы и незадачливого целителя.

Но Цзян Чэнь был подготовлен. Помимо иммунитета к ядам, полученным от родословной Цикады, он располагал еще множеством способов избежать заражения. Миазма ни за что не смогла бы отравить его.

Главным препятствием на пути исцеления Лин Су было именно отсутствие возможности мысленно осмотреть его тело. Ни один мастер пилюль, включая Старейшину Юнь Не, не готов был рискнуть собственным сознанием при осмотре. Поэтому они и не могли предложить способ избавиться от симптомов.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и развел руки в стороны:

— Старшая сестра Би-эр может не беспокоиться обо мне, у меня есть свои способы избежать заражения. Твоего отца не вылечить, если мы не сможем провести мысленный осмотр.

Глава 531. Непростая ситуация с Миазмой Божественного Недоумения

Цзян Чэнь говорил таким уверенным тоном, словно ни капли не сомневался в своих силах. Хотя обычно Лин Би-эр придерживалась образа ледяной красавицы, она вовсе не была бессердечным человеком. Хотя Цзян Чэнь несколько успокоил ее, на ее лице все еще читалось беспокойство.

Хотя она хотела, чтобы ее отца вылечили, она не хотела, чтобы в процессе лечения пострадали невинные люди. Особенно такие хорошие, как Цзян Чэнь, который принялся за работу, не требуя ничего взамен. Все-таки даже Старейшина Юнь Не не отважился на мысленное обследование пациента.

Лин Би-эр стояла на месте, глядя, как Цзян Чэнь фокусирует сознание на ее отце. Она хотела остановить его, но боялась, но все испортит, если вмешается. Ее очаровательное лицо исказила гримаса нервозности и беспокойства. Но, когда она увидела, что Цзян Чэнь остается абсолютно невозмутимым, она начала потихоньку успокаиваться. Она отошла в сторону, неотрывно следя за действиями Цзян Чэня. Лин Би-эр никогда не стояла так близко к мужчине и никогда не следила за действиями ни одного молодого человека настолько внимательно. В этот момент она вдруг поняла, что, хотя этот молодой человек был всего на год старше нее, в его движениях была заметна необычайная выветренность, какую редко увидишь у его сверстников. Он вел себя, как подобает истинному мастеру; на памяти Лин Би-эр такой выдержкой обладали лишь тяжеловесы секты вроде Старейшины Юнь Не.

Это зрелище так впечатлило Лин Би-эр, что ледяная стена, за которой она обычно скрывала свои эмоции, начала давать трещину; по возведенному ей барьеру словно прошла едва заметная рябь. Если бы на его месте был любой другой молодой мастер пилюль, который не задумываясь решился на мысленное обследование ее отца, Лин Би-эр, пожалуй, подумала бы, что он просто хочет выслужиться перед ней и сестрой, и немедленно остановила бы его. Но с каждой минутой она все больше уверялась в том, что Цзян Чэнь прекрасно понимает, что он делает.

Через пятнадцать минут Цзян Чэнь открыл глаза и прекратил мысленный контакт.

— Младший брат Цзян Чэнь… — обратилась к нему Лин Би-эр и вдруг вспомнила, что он был на год старше нее. Не слишком ли высокомерно она себя ведет, называя его младшим братом?

Слегка нахмурившись, Цзян Чэнь кивнул:

— Старшая сестра Би-эр, Миазма, от которой страдает твой отец, действительно необычна. Существует множество Миазм, и с ней было бы легко справиться, если бы мы столкнулись всего с одной Миазмой. Но в теле твоего отца я обнаружил четыре типа Миазмы, и в течение долгих лет они постоянно взаимодействовали и переплетались. Между ними образовались тысячи, а то и десятки тысяч связей, и разорвать их одну за другой будет крайне сложно.

Он не пытался напугать Лин Би-эр и не был паникером. Если бы диагноз был поставлен сразу после заражения, до того, как Миазмы начали переплетаться, на основании симптомов было бы куда проще подобрать лекарство. На данном этапе надежда, конечно, оставалась, но процесс поиска лекарства стал куда сложнее.

Яд Миазмы был словно кокон шелкопряда, все нити были плотно переплетены друг с другом. Сложность лечения резко увеличилась, и, как и в случае с разматыванием кокона шелкопряда, ошибка была недопустима. Один малейший просчет — и Миазма могла нанести пациенту непоправимый ущерб.

Лин Би-эр поникла, услышав слова Цзян Чэня:

— Значит, надежды нет?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Надежда есть, но процесс лечения будет крайне сложным во всех смыслах. В любую секунду могут появиться опасные осложнения.

Не затягивая с объяснением, он серьезным тоном подробно описал Лин Би-эр ситуацию. Она была весьма умна и быстро взяла себя в руки, выслушав Цзян Чэня. Во-первых, вылечить от Миазмы было сложно, но надежда оставалась. Процесс будет сложным и в любой момент может пойти не так, что ухудшит ситуацию. К тому же для лекарства потребуется невероятное количество времени и усилий, а также величайшей скрупулезности. Нельзя было допустить ни единой ошибки.

— Цзян Чэнь, если я попробую вылечить папу, как по-твоему, каковы будут мои шансы на успех?

Лин Би-эр не смела просить Цзян Чэня тратить на лечение ее отца столько времени и сил, так что решила все делать сама. Хотя она чувствовала, что он лучше нее разбирается в дао пилюль, все-таки она считалась гением дао пилюль младшего поколения!

Цзян Чэнь сочувственно улыбнулся:

— По правде говоря, у тебя практически нет ни единого шанса.

Лин Би-эр изумленно спросила:

— Почему же?

— Потому что ты не можешь проникнуть в сознание отца и наблюдать за Миазмой. Так ты не сможешь избавиться от всех слоев яда.

Он не пытался ее напугать, просто говорил ей правду. Если бы не двойная защита Цзян Чэня, состоявшая из родословной Золотой Цикады и уникальной техники, предотвращающей отравление ядом, он бы ни за что не стал опрометчиво устанавливать мысленный контакт с пациентом. Что же до лечения, то ей потребовалось потратить намного больше времени и усилий, чем Цзян Чэню потребовалось для того, чтобы поставить диагноз.

Цзян Чэнь и сам не ожидал, что яд, от которого страдал Лин Су, окажется таким сложным. Большинство Миазм можно было вылечить после получения точного диагноза и избавления от симптомов. Но Миазма Лин Су была результатом четырех различных ядов. Он все равно мог заняться симптомами, если бы они не перемешались, но в нынешних обстоятельствах лечение стало еще более сложной задачей.

Это было все равно, что смотреть на кучу нитей. Одно дело, когда они аккуратно намотаны на катушку; тогда их легко размотать. Другое дело, когда все нити скомканы в один большой клубок, распутать который не проще, чем развязать гордиев узел. Разобраться с этим ядом было так же сложно, и любая ошибка могла подвергнуть жизнь пациента опасности.

Со своим уровнем культивирования Лин Би-эр могла вылечить отца с вероятностью примерно в двадцать-тридцать процентов, но от Миазмы ей точно было бы не скрыться. В результате она бы сама была отравлена.

Лин Би-эр понимала, что Цзян Чэнь не пытается ее напугать. Даже Старейшина Юнь Не не рискнул провести мысленное обследование. Лишь Цзян Чэнь, обладавший уникальной защитой, мог справиться с такой задачей.

Она слегка прикусила красную губу и, забыв о всякой сдержанности, спросила:

— Младший брат Цзян Чэнь, боясь показаться слишком навязчивой, я должна спросить тебя: ты не мог бы научить меня твоим уникальным способам защиты от яда?

Словно боясь, что она перешла грань, Лин Би-эр спешно добавила:

— Не подумай, что я прошу тебя сделать это бесплатно. Можешь ставить любые условия. Хотя у меня нет большого запаса духовных камней и пилюль, я могу постепенно выплачивать долг.

Цзян Чэнь вздохнул про себя, глядя на то, как ведет себя Лин Би-эр. «Эта решительная девушка несла на своих хрупких плечах слишком большой груз, заботясь об отце столько лет подряд». Преисполнившись уважения к ней, он ответил:

— Научить тебя, как избежать отравления, нетрудно, но этот способ позволит тебя избежать отравления лишь в пятидесяти процентах случаев при взаимодействии с Миазмой.

И вновь Цзян Чэнь не пытался напугать Лин Би-эр, просто залогом защиты Цзян Чэня была родословная Цикады. Такой защитой Цзян Чэнь никак не мог поделиться с Лин Би-эр, так как она была частью древнего наследия Золотых Цикад.

— К тому же, даже если ты сможешь избежать заражения, вероятность того, что ты сможешь вылечить отца, составляет всего тридцать процентов.

Лин Би-эр решительным тоном ответила:

— Я готова попробовать, если хотя бы малейший шанс. Папа так долго мучается; если бы я могла поговорить с ним, он бы одобрил мое решение. Даже если я потерплю неудачу, это лучше, чем продлевать его страдания.

Цзян Чэнь преисполнился уважения к ее твердости. Мало кто мог бы похвастаться такой же решимостью, оказавшись перед столь сложным выбором.

— Старшая сестра Би-эр, я могу научить тебя способу защиты от отравления, но я должен подчеркнуть, что этот способ снизит вероятность заражения Миазмой всего в два раза. Малейшая ошибка — и Миазма поглотит тебя, и тебя ждет та же судьба, что и твоего отца.

Лин Би-эр слегка вздрогнула, но на ее прекрасном лице все еще читалась решимость. И тут дверь в комнату распахнулась и внутрь влетела Лин Хуэй-эр с криком:

— Нет, сестрица! Хуэй-эр не позволит тебе сделать это! Это должна сделать Хуэй-эр! Сестрица может позаботиться о Хуэй-эр, если со мной что-то случится, но если что-то случится с сестрицей, что же будет Хуэй-эр, кто о ней позаботится, куда ей податься?

— Хуэй-эр, не устраивай сцену!

Лин Би-эр была огорчена тем, что ее сестра, которая должна была заниматься уединенным культивированием, прошмыгнула сюда и начала требовать, чтобы спасение отца легло на ее плечи; в ее голосе слышалась странная отрешенность.

Лин Хуэй-эр повернулась к Цзян Чэню и уставилась на него своими ясными, огромными глазами:

— Старший брат Цзян Чэнь, останься здесь на ночь. Хуэй-эр составит тебе компанию, если ты научишь меня, как избежать отравления. За это я готова отдаться тебе! Хуэй-эр не хочет, чтобы сестрице пришлось каждый год выплачивать тебе камни и пилюли, если со мной что-то случится…

Цзян Чэнь невольно вспомнил о том, что случилось в прошлый раз, когда он виделся с Хуэй-эр, и грустно улыбнулся:

— Разве я просил вас о чем-нибудь в обмен на помощь? Я могу всему научить вас бесплатно, но, Хуэй-эр, боюсь, с твоим характером твои шансы на успех едва ли составят десять процентов.

Хотя Цзян Чэнь знал, что его слова жестоки, ради их безопасности он должен был предупредить сестрам.

Лин Хуэй-эр вздрогнула, словно не веря, что Цзян Чэнь будет столь щедр, и с сомнением спросила:

— Почему мои шансы на успех составляют не более десяти процентов, а сестрицы — тридцать? Какова вероятность успеха в твоем случае?

Цзян Чэнь иронично улыбнулся. Как всегда, вопросы Лин Хуэй-эр били точно в цель, и Цзян Чэню было непросто ответить на них. Вообще-то перед тем, как говорить, он провел мысленные расчеты. Даже если он сам возьмется за эту задачу, ему потребуется от десяти дней до полумесяца, чтобы избавиться от яда, и даже у него вероятность успеха не превышала восьмидесяти процентов. Важнее всего было найти необходимые предметы, которые действовали в качестве антидотов к четырем видам Миазм, создать идеальное лекарство в жидком виде, а затем мысленно ввести его пациенту.

Это был крайне сложный процесс. Если бы Цзян Чэнь располагал всеми возможностями своей прошлой жизни, он мог бы гарантировать успех. Но теперь его шансы на исцеление отца равнялись семидесяти-восьмидесяти процентам.

Сестры находились в примерно одинаковом душевном состоянии. Лин Хуэй-эр жалобно смотрела на Цзян Чэня, а Лин Би-эр потерянно озиралась вокруг, порой переводя на Цзян Чэня беспомощный взор. Они были словно две девчушки, заблудившиеся по дороге домой, и Цзян Чэнь то и дело вздыхал под их печальными взглядами. Он подумал, что Лин Су очень повезло иметь таких замечательных дочерей.

— Если за дело возьмусь я, мои шансы на успех будут составлять больше пятидесяти процентов.

Он не стал загонять себя в угол и оставил себе пространство для маневра. Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 532. Сбор на горе Мерцающий Мираж

Пятидесятипроцентная вероятность успеха поразила сестер Лин.

— Пятьдесят процентов? — Лин Хуэй-эр вцепилась в руку Цзян Чэня и начала ее ожесточенно трясти. — Тогда ты должен спасти моего папу, старший брат Цзян Чэнь! Хуэй-эр обещает, что если старший брат приложит все усилия, Хуэй-эр не забудет о том, что она обещала старшему брату в тот день вне зависимости от того, получится у тебя или нет!

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать, вспоминая о событиях того дня. Несмотря на свой юный возраст, Хуэй-эр часто говорила невесть что. Рука Цзян Чэня, которую раскачивала Хуэй-эр, то и дело касалась внушительной груди девушки. Каждое прикосновение к ее упругому бюсту все больше наполняло Цзян Чэня отчаянием. Он с мольбой посмотрел на Лин Би-эр, изо всех сил сдерживая телесную реакцию на столь близкий контакт. Если бы он не смог справиться с порывом, он бы просто опозорился прямо перед сестрами.

Заметив дискомфорт Цзян Чэня, Лин Би-эр оттащила Лин Хуэй-эр в сторону.

— Хуэй-эр, веди себя прилично. Это — очень важное дело, и у младшего брата Цзян Чэня есть свои соображения.

Лин Хуэй-эр надула свои маленькие губки:

— Сестрица, не спорь со мной об этом!

Лин Би-эр не нашлась, что ответить ей, и вышла вперед, учтиво поклонившись Цзян Чэню:

— Младший брат Цзян Чэнь, за всю свою жизнь я ни у кого ничего не просила. Би-эр просит тебя о помощи ради нашего папы. За твою помощь, вне зависимости от результата, в качестве благодарности мы с сестрой станем твоими верными служанками.

Цзян Чэнь совсем растерялся. Эти сестры были не промах, совсем не промах. Получалось, что он — какой-то конченый злодей, заставляющий их продать себя ему. Он помахал рукой:

— Старшая сестра Би-эр, какой разговор может быть об оплате? Мы же ученики одной секты. Сперва нужно собрать все предметы, необходимые для создания антидота. С этим мы сможем разобраться лишь после визита на гору Мерцающий Мираж. Нет смысла обсуждать дальнейшие действия, если мы не сможем собрать необходимые духовные травы.

Лин Би-эр замерла; безграничная радость читалась на ее лице.

— Значит, ты согласен помочь нам, младший брат?

— Вы уже столько сделали для своего отца, я не настолько бессердечен, чтобы бросить вас в беде. Неужто я смогу сидеть сложа руки?

Сестры были несказанно рады решению Цзян Чэня. Лин Би-эр смахнула слезы, а Лин Хуэй-эр восторженно воскликнула:

— Старший брат Цзян Чэнь, Хуэй-эр сдержит слово. Я не забуду о том дне. Можем поклясться на мизинчиках, если ты не веришь мне!

Лин Хуэй-эр выставила свой мизинец, чтобы поклясться.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Младшая сестра Хуэй-эр, о некоторых вещах лучше больше не упоминать. Если бы я делал это ради награды, уверен, вы бы не доверили мне это важное дело с такой готовностью.

Озадаченное выражение появилось на лице Лин Хуэй-эр. В секте и в Розовой Долине все молодые гении просто пожирали ее глазами. Она ожидала того же и от Цзян Чэня; как же она должна была понимать его слова? Лин Хуэй-эр тут же пришла к самому очевидному и простому выводу: она не нравится Цзян Чэню. Некоторое время она не отрывала от него непонимающий взгляд, а затем спросила:

— Старший брат Цзян Чэнь, тебе не нравится Хуэй-эр? Ах, значит, тебе, видимо, нравится моя сестра?

Лин Би-эр тут же покраснела, но на сей раз не стала отчитывать Лин Хуэй-эр, а сделала вид, будто ничего не слышала, и подошла к постели отца. Тем не менее, она обратила внимание на реакцию Цзян Чэня. Ее занимала одна мысль: «Я хочу знать, что Цзян Чэнь думает обо мне и моей сестре!»

— Младшая сестра Хуэй-эр, ты и твоя сестра — прекрасные женщины, каждая со своими сильными сторонами. Кто в секте посмел бы пренебречь вами? Но если я воспользуюсь вами в такой сложный для вас момент, я бы поступил просто бесчеловечно.

Лин Хуэй-эр, кажется, примерно поняла, что он хочет сказать, но не до конца. Но Лин Би-эр поникла, услышав эти слова. Цзян Чэнь явно относился к ним не так, как прочие гении секты. Он помогла им не из-за того, кто они такие, а просто потому, что искренне хотел им помочь.

Лин Би-эр стало даже немного грустно. Ей казалось, что Цзян Чэнь был намного лучше прочих мужчин секты, которые смотрели на нее и сестру как на небесных фей. К несчастью, судя по его словам, Цзян Чэнь смотрел на сестер Лин совсем по-другому.

Немного расстроившись, она все же приняла решение:

— Хотя я лишь молодая девушка, я всегда держу данное слово. Если младший брат Цзян Чэнь сможет действительно вылечить папу, я с готовностью стану твоей служанкой и буду трудиться, не жалея сил.

Была причина, по которой Лин Би-эр казалась такой холодной. Такое демонстративное недружелюбие было необходимо, чтобы защитить сестер в подобной ситуации. Кроме того, болезнь отца сделало ее характер более суровым и меланхоличным. Ее внешняя холодность помогала отпугивать всяких пройдох. Но даже самый твердый айсберг может растаять при контакте с мощным источником тепла. И тогда растаявший лед превращается в бурные реки.

Все-таки в груди Лин Би-эр билось обычное человеческое сердце. Несмотря на внешнюю холодность, Лин Би-эр была далеко не бесчувственной. Просто никто до сей поры не смог произвести на нее впечатление и заставить ее сердце биться в одном ритме со своим. Но теперь ей овладело смутное ощущение, словно ее сердце само по себе настраивается на этот чужой ритм. Но обычно Лин Би-эр требовалось немало времени, чтобы сблизиться с человеком, так что это ощущение в ее груди заставило ее занервничать; она даже начала тревожно взвешивать свои сильные и слабые стороны, и ей овладел страх. Она прекрасно понимала, что она уступала своей младшей сестре во всем, что связано с делами сердечными.

Ее младшая сестра в душе была еще совсем ребенок, она любила и ненавидела всем сердцем и была невероятно прямолинейна. Лин Би-эр чуть не сгорала от стыда, думая о поступках своей сестры. Она ни за что бы не смогла вот так схватить руку мужчины и прижать к своей груди!

Цзян Чэнь ничего не сказал, взяв кисть и принявшись что-то писать на листе бумаги. Вскоре он закончил описывать диагноз. В теле Лин Су было четыре Миазмы, и для них требовалось четыре вида противоядия.

— Старшая сестра Би-эр, во время путешествия на гору Мерцающий Мираж тебе следует обратить особое внимание на эти четыре типа духовных трав. Если ты не найдешь их, я записал допустимые аналоги. Постарайся собрать как можно больше. Я тоже постараюсь поискать их, оказавшись на горе.

Лин Би-эр спешно отбросила лишние мысли и почтительно приняла лист из рук Цзян Чэня.

— Би-эр не забудет о неоценимой услуге младшего брата.

Цзян Чэнь не стал задерживаться.

— Об остальном поговорим после Состязаний по Дао Пилюль. Я оставлю вас.

Вернувшись в жилище, он занялся последними приготовлениями и посвятил последние два дня подготовке к Состязаниям. Старейшина Юнь Не рассказал ему об истории Состязаний, о том, как они проходили последнее время, и о гениях дао пилюль из различных сект Области Мириады, имена которых были на слуху последние пару лет. Рассказ получился весьма подробный.

Через два дня группы культиваторов собрались на горе Мерцающий Мираж. Хотя это было соревнование по дао пилюль, все секты придавали огромное значение порядку проведения Состязаний.

От Королевского Дворца Пилюль с помпой прибыла делегация во главе с Дань Чи, который хотел поддержать Старейшину Юнь Не. Перед отправлением Цзян Чэнь отдал соответствующие распоряжения своим последователям, а затем с делегацией отправился на гору Мерцающий Мираж.

Эта гора была расположена в нескольких тысячах километров от Королевского Дворца Пилюль на юго-западе бывшей Империи Мириады. Это место славилось изобилием духовных трав на всю Область Мириады. До падения Империи сила этого региона была столь велика, что он управлял всеми главными сектами Области Мириады. Поэтому в Империи всегда были самые лучшие ресурсы.

После падения Империи, шесть великих сект разделили оставшиеся сокровища, чтобы ускорить развитие культиваторов, что и привело к нынешнему положению дел.

Когда-то шесть сект вели ожесточенную, кровавую борьбу за ресурсы горы Мерцающий Мираж. Никто не хотел уступать, поэтому со временем секты заключили договор, который и привел к появлению Состязаний по Дао Пилюль.

Через несколько дней делегация Королевского Дворца Пилюль прибыла на место. По прибытию он обнаружили, что гора Мерцающий Мираж не была всего одной горой. Точнее говоря, это была горная цепь, тянувшаяся на тысячи километров. Окраины этой территории были покрыты бледно-голубоватым туманом, клубы которого накатывались на горную гряду, словно волны.

Из-за этого тумана, который то и дело закрывал верхушки гор, это место и получило название «гора Мерцающий Мираж».

Рядом с горной грядой Империя Мириады возвела Зал Мерцающего Миража. Будучи расположен на окраине горы Мерцающий Мираж, он представлял собой гигантский особняк, где королевская семья принимала различные секты Области Мириады. Даже тогда этот особняк был достаточно велик, чтобы вместить всех прибывших, так что несколько сотен людей из шести сект четвертого ранга и двадцати сект пятого ранга могли запросто с комфортом расположиться в особняке.

Увидев огромный, прекрасный Зал Мерцающего Миража, Цзян Чэнь представил себе, насколько могущественной когда-то была Империя. Даже лучшие здания Королевского Дворца Пилюль не шли с ним ни в какое сравнение.

— Ха-ха-ха, младший брат Дань Чи, прошло несколько лет с нашей последней встречи. Ты даже еще более элегантен, чем раньше, — раздался вдруг добродушный смех. Смеющийся человек был одет в черный халат и шел вперед большими шагами, надвигаясь на них, словно огромная волна.

— Старина Тянь Мин, ты тоже решил явиться сюда собственной персоной?

Радостно улыбающийся Дань Чи пошел навстречу человеку в черном халате. Они обнялись и весело расхохотались.

Старейшина Юнь Не тихо произнес в сторонку:

— Это — Достопочтенный Мастер Тянь Мин, глава Секты Темного Севера. Это благородный, уважаемый человек, и из всех глав сект самые близкие отношения у него именно с Главой Дворца Дань Чи. Ближе всего наша секта общается именно с его сектой.

Эти слова были предназначены для Цзян Чэня и прочей молодежи. Рано или поздно младшему поколению предстояло взять в свои руки бразды правления сектой, так что им было полезно больше узнать о политической обстановке в Области Мириады.

Цзян Чэнь и Му Гаоци переглянулись, явно вспоминая то, как с помощью скрытого оружия члены Секты Кочевников первыми застали врасплох и убили учеников Секты Темного Севера во время их похода к духовному роднику. Поэтому они думали, что эта секта слаба, но достаточно было одного взгляда на Достопочтенного Мастера Тянь Мина, чтобы понять, что это не так. Он был на седьмом уровне сферы мудрости! Будучи культиватором небесной сферы мудрости, он превосходил даже Дань Чи! Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 533. Провокация тяжеловесов

Старейшина Юнь Не, заметив, что Цзян Чэнь задумался, он мысленно сказал ему:

— Цзян Чэнь, Глава Дворца Дань Чи принял бразды правления сектой, когда ему было менее пятидесяти лет. Сейчас ему нет и ста лет, и во всей Области Мириады нет ни одного другого тяжеловеса, который был бы на пике пятой уровня сферы мудрости, практически на пороге шестого уровня.

Это Цзян Чэнь понял и без объяснения Старейшины Юнь Не. Он задумался не потому, что его поразила разница в силе между Главой Дворца Дань Чи и Достопочтенным Мастером Тянь Мином, а потому, что он хотел узнать, на каком уровне находились главы остальных сект.

В мире боевого дао уровень гения во многом зависел от территории проживания и ее ресурсов. Когда Цзян Чэнь жил в Восточном Королевстве, достижение уровня мастера истинной ци в возрасте двадцати лет считалось достижением. В Королевстве Небесного Древа человек, находившийся к двадцати годам на пороге духовной сферы, считался выдающимся культиватором. В четырех великих сектах гениями считались те, кто смогли к двадцати годам достигнуть земной духовной сферы. А в Королевском Дворце Пилюль культиватору, чтобы попасть в Розовую Долину и называться гением, к двадцати годам нужно было достигнуть изначальной сферы. По меркам же всей Области Мириады лучшими гениями в возрасте между двадцатью и тридцатью годами считались те, кто могут достичь сферы мудрости. Но даже Область Мириады была лишь одним из Нижних Регионов.

На самом деле во всем этом регионе было не более пятидесяти представителей младшего поколения, способных достигнуть сферы мудрости. Таковы были пределы Области Мириады. Стоило одному из сильнейших культиваторов достигнуть сферы мудрости, как его скорость культивирования сильно замедлялась. После достижения сферы мудрости сделать следующий шаг было чрезвычайно трудно.

Взять, к примеру, Шэнь Цинхуна. Если бы он достиг сферы мудрости до тридцати лет, следующей ступенью стала бы земная сфера мудрости. Если бы он смог достигнуть такого уровня к шестидесяти годам, он бы считался гением наравне с Дань Чи. Если бы он добился того же после шестидесяти, он бы считался гением наравне со Старейшиной Юнь Не, не более того. Если бы он не смог достигнуть земной сферы мудрости до того, как ему исполнилось сто лет, он мог бы забыть о том, чтобы стать главой секты.

Само собой, дальше было не легче.

С каждым новым уровнем культиватору становилось все сложнее. Каждый шаг вперед означал бы все новые и новые трудности. Дань Чи в свое время смог добиться крайне быстрого развития и к шестидесяти годам уже достиг земной сферы мудрости. Но, закрепившись на этом уровне, он не смог сделать следующий шаг из-за того, насколько легко ему все давалось раньше. Лишь встретив Старейшину Шуня, он смог преодолеть этот барьер и достигнуть пика пятого уровня сферы мудрости, оказавшись на пороге шестого уровня.

Встреча со Старейшиной стала поистине подарком судьбы. Если бы не это, даже если бы он смог преодолеть пятый уровень, впоследствии его ни о каких многочисленных прорывах не могло бы идти и речи.

Все-таки лучшие ресурсы Области Мириады были не бесконечны, и для следующего шага требовалось огромное состояние. Вне всяких сомнений, встреча со Старейшиной Шунем стала решающей в формировании нынешнего Дань Чи.

Тянь Мин похлопал Дань Чи по плечу и улыбнулся:

— Старина, до меня уже давно дошли вести, что ты достиг пятого уровня сферы мудрости. Похоже, ты в любой момент можешь достигнуть шестого уровня. Ты — самый молодой и сильный среди глав сект! Полагаю, ты догонишь меня через три года, может, пять лет!

Достопочтенному Мастеру Тянь Мину было более трехсот лет, он был в три раза старше Главы Дворца Дань Чи, но они явно были старыми друзьями, которые сошлись характерами.

— Старина Тянь Мин, достигнув небесной сферы мудрости, ты обретешь невероятно долгую жизнь. Тогда у тебя даже будет шанс стать Титулованным Императором, — рассмеялся Дань Чи.

Тянь Мин расхохотался в ответ:

— Титулованным Императором? Таких амбиций у меня нет. Если в этой жизни я сумею достичь пика сферы мудрости, я смогу умереть спокойно без всяких сожалений.

Так он сказал, но все понимали, что в глубине души он наверняка так не считает. По крайней мере, он точно не стал бы поддаваться такому пессимизму.

— Ах да, старина, я же должен был поздравить тебя с тем, что ты заключил союз с Сектой Дивного Древа, но мой личный ученик достиг критически важного момента в своих тренировках, и у меня просто не было времени. Надеюсь, ты на меня не в обиде.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин действительно отсутствовал во время церемонии заключения союза, его заменял вице-глава Духовный Мастер Чи Мин.

Глава Дворца Дань Чи беззаботно улыбнулся:

— Старина, ты напрасно беспокоишься.

Затем он помахал рукой молодежи, прибывшей в составе делегации.

— Вы все, подойдите и поприветствуйте главу Секты Темного Севера.

Глава Секты Темного Севера весело усмехнулся; оглядев Цзян Чэня и остальных, он расплылся в еще более широкой улыбке:

— Мм, я помню этого способного паренька, это же Шэнь Цинхун, верно? Если не ошибаюсь, ты — ученик Старейшины Лянь Чэна, готовящийся к прорыву в сферу мудрости. Ты действительно заслуживаешь титула гения.

Затем она задержал взгляд на Лин Би-эр и одобрительно кивнул:

— Девятый уровень изначальной сферы, выдающийся гений. Хорошо, очень хорошо!

Увидев, что Цзян Чэнь был всего лишь на пятом уровне изначальной сферы, Достопочтенный Мастер Тянь Мин был несколько удивлен:

— А этот славный паренек мне совсем незнаком.

— Ха-ха, старина, это — Цзян Чэнь, молодой гений, которого мы пестуем с Сектой Дивного Древа.

— Да? Это — тот самый способный паренек Цзян Чэнь, ради которого ты заключил союз с Сектой Дивного Древа? Ну что ж, виноват, что не сразу понял, насколько он талантлив.

Тянь Мин усмехнулся и закивал:

— Славно, славно. С твоим уровнем культивирования, да еще и учитывая то, что тебе благоволят Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не, тебя явно ждет большое будущее.

Этот Тянь Мин производил впечатление крайне приятного человека, он никого не оскорблял своими комментариями, делал комплименты молодежи и не задевал их самооценку. Такое случалось нечасто, так что Цзян Чэнь учтиво поблагодарил его:

— Премного благодарен Главе Секты Тянь Мину за приятные слова.

Наконец, Тянь Мин перевел взгляд на Му Гаоци. Столь редкое зрелище поразило его еще сильнее, и он, не выдержав, рассмеялся:

— Да, Королевский Дворец Пилюль поистине основан на дао пилюль. Этот славный паренек — самый молодой среди вас, и он находится на втором уровне изначальной сферы. Должно быть, он — выдающийся гений, раз он смог принять участие в этом собрании. Я ведь не ошибаюсь?

Му Гаоци не мог не разнервничаться, оказавшись лицом к лицу с экспертом небесной сферы мудрости, так что Глава Дворца Дань Чи, добродушно рассмеявшись, ответил за него:

— Он действительно обладает выдающимся потенциалом в дао пилюль. Он обладает врожденной древесной конституцией высшего порядка, и секта будет уделять его развитию должное внимание. Я привел его, чтобы посмотреть на мир.

Само собой, для Королевского Дворца Пилюль важно было подчеркивать, что Му Гаоци обладает врожденной древесной конституцией. Присутствие в секте такого культиватора гарантировало повышенное внимание и помогало прославить имя Королевского Дворца Пилюль. Если однажды Му Гаоци достигнет невероятных высот в области дао пилюль, многие захотят присоединиться к Королевскому Дворцу Пилюль уже по одной этой причине. Такой культиватор мог принести секте тысячу лет благоденствия и даже мог помочь секте достичь новых, невиданных высот.

Все-таки за такой потенциал ожесточенно боролись бы даже в Восьми Верхних Регионах. Врожденная конституция была не редкостью в Восьми Верхних Регионах, но вот конституция высшего порядка встречалась у одного культиватора из миллиона. Однако врожденная древесная конституция высшего порядка встречалась у одного из десяти миллиардов. Стоило такому культиватору появиться, и за него немедленно началась бы ожесточенная борьба.

Если секте удавалось удержать такого культиватора и обеспечить ему необходимое внимание в течение пары десятилетий, со временем он становился настоящей опорой секты. В сектах боевого дао не было нехватки гениев боевого дао, а вот истинных гениев дао пилюль им действительно не хватало. У них не было недостатка в ресурсах или рецептах для выплавки пилюль, но им были нужны лучшие мастера пилюль.

И когда Достопочтенный Мастер Тянь Мин услышал о том, кто такой Му Гаоци, он тут же пораженно на него уставился. Он одобрительно заулыбался:

— Невероятно, невероятно! Врожденная древесная конституция высшего порядка в Королевском Дворце Пилюль, один шанс из десяти миллиардов. Похоже, небеса действительно благоволят вашей секте! Сначала появился ты, гений боевого дао, а затем Му Гаоци, гений дао пилюль. Полагаю, Королевский Дворец Пилюль непременно станет силой, которая через сотню лет вернет Области Мириады былое величие!

Неподалеку раздался ехидный смех:

— Старина Тянь Мин, тебе пора перестать нахваливать всех подряд.

Голос походил на грохочущий гонг и был весьма неприятен. Его обладателем был высокий и крепко сложенный культиватор, производящий впечатление человека необузданного и несдержанного. Культиватор с огромным мечом за спиной шел бодрой, твердой поступью, всем видом демонстрируя свою силу. Гордо вышагивая вперед, он производил напоминал меч, несущийся прямо на противника.

Этим культиватором был Глава Дворца Священного Меча Ван Цзяньюй. Однако сообразительность и великолепное воспитание не подвели Достопочтенного Мастера Тянь Мина. Эти слова нисколько не задели его, он лишь рассмеялся:

— Ты как всегда остроумен, Цзяньюй. Почему же ты тут совсем один во время Состязаний по Дао Пилюль?

Ван Цзяньюй ухмыльнулся и не стал отвечать. Он подошел к Главе Дворца Дань Чи.

— Неплохо, хм, пятый уровень сферы мудрости. Но…

Когда он перевел взгляд на Цзян Чэня и остальных молодых учеников, насмешливая улыбка заиграла на его устах.

— Как жаль, что среди твоего младшего поколения нет ни одного культиватора сферы мудрости. Жаль, очень жаль.

Всем было очевидно, что он пришел провоцировать Королевский Дворец Пилюль.

Глава Дворца Дань Чи невозмутимо улыбнулся:

— Глава Дворца Ван, Состязания по Дао Пилюль на горе Мерцающий Мираж посвящены соревнованиям в области пилюль. Если ты хочешь похвастаться дарованиями Дворца Священного Меча в области боевого дао, через три года у тебя будет такая возможность на Великой Церемонии Мириады.

Состязания на горе Мерцающий Мираж предназначались для мастеров пилюль, а Великая Церемония — для молодых гениев боевого дао. Ехидные замечания Ван Цзяньюя по поводу боевого дао на Состязаниях по Дао Пилюль были действительно не к месту.

Ван Цзяньюй расхохотался:

— Великая Церемония Мириады, ха-ха! Надеюсь, трех лет хватит, чтобы кто-нибудь из младшего поколения Королевского Дворца Пилюль смог удивить нас.

Он собирался уходить, и вдруг загадочно улыбнулся:

— Ах, да, еще добавлю, что во Дворце Священного Меча два гения младшего поколения уже достигли сферы мудрости. На Великой Церемонии они без труда вырвутся вперед, ха-ха-ха! Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 534. Преследователь Би-эр

Ван Цзяньюй пафосно ушел, оставив после себя неловкую атмосферу. Глава Дворца Дань Чи безмятежно улыбался, не придавая случившемуся значения. А вот помрачневшего Шэнь Цинхуна реплики Ван Цзяньюя явно задели. Узнав, что гении Дворца Священного Меча уже достигли сферы мудрости, он удрученно задумался о том, что пока остается на шаг позади них. Цзян Чэнь же закономерно заключил, что Дворец Священного Меча и Королевский Дворец Пилюль не очень-то ладят. Скорее, они даже враги.

Старейшина Юнь Не подтвердил его мысли, тихо произнеся:

— Отношения между двумя сектами стали напряженными из-за спора, разгоревшегося несколько десятилетий назад из-за источника духовной энергии. Прежний глава дворца, будучи культиватором восьмого уровня сферы мудрости, смог превзойти Ван Цзяньюя и завладеть духовным источником.

Неудивительно, что Ван Цзяньюй так негативно настроен по отношению к ним. Когда старый глава дворца отошел в мир иной, секта в срочном порядке сделала Дань Чи его преемником. По правде говоря, новые обязанности требовали от молодого Дань Чи работать на пределе возможностей. Однако, несмотря на свою молодость, Дань Чи дал отпор враждебным силам, заслужив бесспорное признание всей секты. Даже Старейшина Лянь Чэн, которого прочили в следующие главы дворца, не мог не признать, что тот был харизматичным и талантливым лидером.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин усмехнулся:

— Старина Дань Чи, Ван Цзяньюй на всю Область Мириады славится своим ядовитым языком. Пойдем, нужно поприветствовать остальных. Мои ученики хотят с тобой поздороваться. Ты знал, что ты — их кумир? Ты стал настоящей знаменитостью, взяв бразды правления сектой, когда тебе не было и пятидесяти!

Глава Дворца Дань Чи громко рассмеялся:

— Я сейчас покраснею, старина, от таких лестных слов.

Переговариваясь и смеясь, группа культиваторов направилась в Зал Мерцающего Миража, где собралось уже немало людей. Члены шести сект четвертого уровня неизменно оказывались в центре внимания.

Многие из сект пятого уровня подошли к Главе Дворца Дань Чи, чтобы учтиво поприветствовать его. В Состязаниях по Дао Пилюль было выделено по восемь мест для каждой из шести сект четвертого уровня и по четыре места для каждой из двадцати сект пятого уровня. Само собой, секты пятого уровня сильно уступали сектам четвертого уровня. Каждая секта четвертого уровня была, как минимум, в три-пять раз сильнее любой секты пятого уровня. А сильная секта четвертого уровня, вроде Великого Чертога, пожалуй, была даже в десять раз сильнее секты пятого уровня!

Секты Области Мириады явно придавали соревнованиям большое значение, ведь все главы лично явились сюда. Несколько тяжеловесов, стоявших на самом видном месте, направили взоры на Дань Чи и Тянь Мина, когда те вошли. Когда Цзян Чэнь обернулся, он увидел, что за длинным столом сидело семь человек.

— Можете пока походить здесь, а я пока поговорю с главами сект, — произнес Дань Чи и вместе с Тянь Мином потихоньку пошел в сторону, где сидели главы сект. — Четверо, сидящие вместе в той стороне, — главы четырех великих семей Великого Чертога. Они — сильнейшие культиваторы Чертога, которые находятся как минимум на шестом уровне сферы мудрости. Сильнейшая семья — семья Священного Слона. Будучи культиватором девятого уровня сферы мудрости, он считается сильнейшим экспертом Области Мириады.

— Все вы только что видели Ван Цзяньюя. Вы наверняка уже видели Главу Секты Трех Звезд Чжу, а вот на кого точно стоит обратить внимание, так это на мудрого старца, сидящего в углу. Он кажется простым, честным стариком, вроде обычного фермера, но с ним нужно быть осторожнее, чем с любым другим культиватором Области Мириады. Некоторые предпочли бы нанести оскорбление главе семьи Священного Слона, а не этому старцу из Секты Кочевников. Это — Глава Секты Вэй Уин, и он примерно на одном уровне с Достопочтенным Мастером Тянь Мином. Однако его обширные познания в области ядов делают его чрезвычайно опасным.

Судя по всему, сильнейшей сектой Области Мириады был Великий Чертог. За столом в основном сидели лишь главы сект, но Великий Чертог был исключением: его представляли главы четырех семей. И это было вполне уместно, ибо никто не сомневался в их праве находиться здесь.

Ван Цзяньюй с его пафосной задиристостью напомнил Цзян Чэню Фэн Ваньцзяна, который участвовал в той экспедиции к древесному духовному роднику. Они вели себя очень похоже. Те, кто любили покрасоваться своими способностями, может, и были сильны, но страх они не внушали. А вот Секта Кочевников была непредсказуемой и пугающей, совсем как их глава, сидящий поодаль от остальных. Он был одним из тех, кто привык таиться от окружающих. На фоне прочих он казался самым пугающим из глав сект.

Глава Секты Трех Звезд Чжу, казалось, был где-то посередине. Он не искал славы и из всех глав сект Области Мириады сильнее всех старался не привлекать лишнего внимания. Достопочтенный Мастер Тянь Мин был хорошим парнем Области Мириады. Будучи мягким и тактичным, он охотно раздавал комплименты и никого не оскорблял. А вот Великий Чертог явно отличался тягой к демонстрации своей власти. Та же тяга была и у Сюй Гана и Юэ Паня; во время экспедиции к роднику они проявили себя людьми властными и умными. Великий Чертог был поистине первой сектой Области Мириады и всегда считал себя таковой.

Старейшина Юнь Не оказался весьма популярен среди собравшихся. Многие старые друзья подходили к нему пообщаться, и он сказал четырем молодым культиваторам:

— Вам стоит пойти пообщаться с остальными. Молодым людям нужно активнее идти на контакт друг с другом.

Он оставил их и пошел догонять нескольких старых друзей.

Му Гаоци впервые присутствовал в таком месте и чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Цзян Чэнь же был спокоен и собран. Это слегка удивило Лин Би-эр, которая уже успела привыкнуть к таким сборищам. Младший брат Цзян Чэнь был из такого местечка, как шестнадцать королевств, по идее, ему должно быть неловко на таком мероприятии. Он боялась, что ему с непривычки будет неловко.

Но, видимо, она зря волновалась. С тех пор, как они подружились, Лин Би-эр чувствовала, что они стали ближе, она даже начала волноваться о том, все ли у Цзян Чэня в порядке.

Шэнь Цинхун всегда считал себя лидером младшего поколения Королевского Дворца Пилюль. Воспользовавшись ситуацией, он задорно рассмеялся:

— Младшая сестра Би-эр, мы с тобой лучше знаем разных учеников великих сект. Почему бы тебе не помочь младшим братьям Цзяню и Му сориентироваться в обстановке?

Лин Би-эр слегка нахмурила свои тонкие брови:

— Старший брат Шэнь, пожалуйста, называй меня младшей сестрой Лин.

Почему-то ей было неприятно, что Шэнь Цинхун так фамильярничает с ней. Она даже испытывала некоторое отвращение, когда он обращался к ней, словно к близкой подруге. Ей не хотелось, чтобы все подряд обращались к ней «Би-эр», поэтому право называть себя так она была готова дать только ограниченному кругу людей.

Шэнь Цинхун почувствовал некоторую неловкость, но все с той же уверенной улыбкой произнес:

— Младшая сестра Лин, наши младшие браться впервые оказались на таком собрании в Области Мириады. Нам нужно вести себя соответственно, как подобает старшему брату и сестре.

Лин Би-эр слегка кивнула, но ничего не сказала, невольно метнув взгляд в сторону Цзян Чэня.

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Пусть все делают, что захотят. Что ты думаешь, Гаоци?

Му Гаоци честно ответил:

— Я буду следовать за Братом Чэнем.

Когда Шэнь Цинхун заметил настрой Цзян Чэня и Му Гаоци, он решил, что они просто стесняются своего низкого уровня культивирования и про себя ехидно посмеялся над ними. С деланной галантностью он обратился к Лин Би-эр:

— Похоже, младшие братья Цзян и Му не горят энтузиазмом. Младшая сестра Лин, почему бы тебе не пройтись со мной? Я огляделся и заметил, что каждая секта послала своих самых выдающихся представителей. Это — действительно собрание лучших.

Когда Лин Би-эр увидела, что Цзян Чэнь не хочет гулять по залу, у нее тоже не возникло никакого желания поддержать инициативу Шэнь Цинхуна. Она вяло ответила:

— Я несколько утомилась после долгого путешествия. Иди сам, старший брат Шэнь, я останусь здесь и пригляжу за младшими братьями.

Шэнь Цинхун был унижен и разозлен тем, что Лин Би-эр раз за разом отвергала его предложения. Он уже давно считал Лин Би-эр куском мяса, принадлежащим ему, и даже фантазировало том, как одновременно овладевает обеими сестрами. Увидев безразличие на лице Лин Би-эр, он понял, что она была в нем совсем не заинтересована. Это нанесло сильный удар по гордости и самооценке Шэнь Цинхуна. Однако он был прагматичен и понимал, что спешка тут была ни к чему. Он успокоил себя тем, что Лин Би-эр так равнодушна ко всему просто из-за болезни своего отца. «Однажды обе сестры станут моими!»

С галантной улыбкой он отошел в сторону.

— Раз так, сей глупый брат больше не будет давить на младшую сестру. Я пока пообщаюсь со старыми друзьями.

Шэнь Цинхун явно хотел похвастаться своими связями, демонстративно здороваясь с разными культиваторами. Он считался лучшим учеником Королевского Дворца Пилюль, так что остальные, само собой, вели себя с ним с должным уважением. Судя по всему, у него было много знакомых; он явно был весьма популярен.

Он гордился собой и порой поглядывал в сторону Лин Би-эр. Однако Лин Би-эр не обращала на него внимания. Флирт Шэнь Цинхуна был абсолютно бесполезен в случае с этой девушкой.

— Сколько лет, сколько зим, младшая сестра Лин.

Фигура в зеленом вдруг выскочила из-за колонны слева. К ним подошел молодой культиватор в одеждах ученика Секты Кочевников; он широко улыбался Лин Би-эр.

Когда она увидела его, тень отвращения промелькнула в ее глазах.

— Младшая сестра Лин, неужто ты не помнишь сего глупого брата? Прошло всего-то два года. Знаешь, как я скучал по тебе эти два года?

На лице молодого человека застыло какое-то странное, неестественное выражение, что-то зловеще-жестокое было в нем, отчего окружающим становилось не по себе. Похоже, это была отличительная черта всех представителей Секты Кочевников.

Лин Би-эр равнодушно произнесла:

— У меня не очень хорошая память. Кто ты?

Молодой культиватор непринужденно рассмеялся и, наигранно сокрушаясь, хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ах, похоже, младшая сестра Лин обиделась на меня. Все эти два года я каждый день думал о беде твоего отца; если ты согласишься выйти за меня замуж, я, Вэй Цин, непременно вылечу твоего отца от Миазмы.

Когда Лин Би-эр не смогла найти помощи в Королевском Дворце Пилюль, она однажды в одиночку посетила Секту Кочевников и обратилась к многим экспертам по ядам. Среди представителей младшего поколения секты Вэй Цин был лучшим знатоком в области ядов, да еще и был племянником главы секты. Так что он был одним из самых популярных учеников Секты Кочевников.

Когда он увидел Лин Би-эр, он подумал, что его взору предстала фея. По сравнению с язвительными интриганками его секты Лин Би-эр казалась небожительницей, и Вэй Цин тут же влюбился в эту фею. Однако она сразу заметила, что он слишком активно нахваливает себя и ведет себя слишком настойчиво. Этот паренек был совсем как похотливые старые пердуны из его секты: он думал лишь о том, как бы завоевать Лин Би-эр и совсем не думал о Миазме.

В свете этих событий, она не очень-то хорошо относилась к Секте Кочевников. Она холодно ответила:

— В этом нет нужды, Королевском Дворце Пилюль основан на дао пилюль, так что рано или поздно у нас появится противоядие.

Вэй Цин усмехнулся:

— Если бы в Королевском Дворце Пилюль могли найти противоядие, ты бы не отправилась в Секту Кочевников. Почему же ты сторонишься меня после двух лет? Откуда ты знаешь, что я не могу вылечить твоего отца, если ты даже не дала мне шанса?

Хотя этот человек казался учтивым и благовоспитанным, на самом деле он привык без стыда и совести неутомимо преследовать того, от кого ему что-то было нужно. Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 535. Роковая женщина?

Назойливо обхаживая Лин Би-эр и докучая ей, этот парень, разумеется, так и не добился ее расположения. За прошедшие годы его желание обладать Лин Би-эр только усилилось, фактически породив в нем внутреннего демона.

Порой такое случалось с людьми. Чем сложнее добиться чего-то, тем сильнее хочется этим обладать.

Будучи гением младшего поколения Секты Кочевников, Вэй Цин очень гордился своим знатным происхождением. Он считал себя идеальной парой для Лин Би-эр. Хотя она была гением Королевского Дворца Пилюль, она не отличалась знатным происхождением, и у нее не было могучего покровителя. Другое дело — Вэй Цин. Он мог похвастаться поразительным потенциалом и знатным происхождением, к тому же, в будущем он вполне мог стать главой секты.

Ему казалось, что он без труда завоюет Лин Би-эр. Но он отличался от Шэнь Цинхуна. Хотя тому тоже нравилась Лин Би-эр, все-таки он держал себя в руках и соблюдал приличия.

Вэй Цин же был родом из Секты Кочевников, где никому дела не было до хороших манер и норм поведения. В его секте ценились прагматичность и готовность добиться результата во что бы то ни стало. Поэтому Вэй Цин, одержимый желанием идти до победного конца, только и умел, что донимать и преследовать объект своих желаний.

Шэнь Цинхун не успел отойти далеко и услышал, как кто-то донимает Лин Би-эр. С его точки зрения, кто-то приставал к его женщине! С ледяным выражением лица он вернулся и встал перед Вэй Цином.

— Вэй Цин, что тебе нужно?

Вэй Цин был не особо высокого мнения об этом невесть откуда взявшемся парне и с наигранным энтузиазмом в голосе ответил:

— Эй! Никак это сам первый гений Королевского Дворца Пилюль?

Шэнь Цинхун резко перебил его:

— Младшая сестра Лин из моей секты не хочет с тобой общаться. Держись от нее подальше.

Без всякой неловкости и без всякого смущения Вэй Цин непринужденно ответил:

— А что? Ты ревнуешь? Ха-ха, вот что я тебе скажу: сдавайся! Тут тебе ничего не светит. Ты столько лет жил с ней в одной секте, но так ничего и не добился! Младшая сестра Лин явно не испытывает к тебе никаких чувств. Брат Шэнь, почему бы теперь не дать мне попробовать? Уверен, мы сможем обо всем договориться.

Шэнь Цинхун был взбешен:

— Проваливай!

Вэй Цин помрачнел:

— Шэнь Цинхун, я стараюсь быть вежливым!

— Ты свалишь отсюда или как?

Грозная аура окружила Шэнь Цинхуна. В плане культивирования этот Вэй Цин был всего лишь на пике восьмого уровня изначальной сферы, так что Шэнь Цинхун мог без труда одолеть его в бою.

Вэй Цин слегка кивнул, в его глазах промелькнули угрожающие огоньки:

— Славно, славно. Шэнь Цинхун, молись о том, чтобы не встретиться со мной на горе Мерцающий Мираж. Если эта встреча состоится, последним, что ты увидишь в этой жизни, станет мое лицо!

Будь на месте Вэй Цина любой другой культиватор его уровня, Шэнь Цинхун рассмеялся бы ему в лицо. Но коварные и хитрые ученики Секты Кочевников очень хорошо разбирались в ядах. Невозможно было все время быть настороже, ожидая, когда они используют яд.

Шэнь Цинхун несколько обеспокоился, но теперь отступать было некуда. Он холодно фыркнул:

— Ты у меня дождешься!

Он уже решил, что если увидит Вэй Цина на горе Мерцающий Мираж, он нападет первым и проучит негодяя.

Занятые перебранкой, эти двое не заметили, как Лин Би-эр уже ушла с Цзян Чэнем и Му Гаоци в другой край зала.

Вэй Цин холодно фыркнул:

— Шэнь Цинхун, ты бредишь, если думаешь, что ей есть до тебя дело. Возомнил себя героем, спасающим красавицу? Да ей наплевать на тебя!

Шэнь Цинхун помрачнел. Глядя вслед Лин Би-эр, он был поглощен неприятными мыслями. Он завидовал Цзян Чэню и Му Гаоци.

«Неужели младшей сестре Лин больше по нраву находиться в их компании, чем в моей?»

Нужно сказать, что, куда бы ни пошла Лин Би-эр, она неизменно оказывалась в центре внимания младшего поколения. О ней мечтали все ученики Розовой Долины Королевского Дворца Пилюль, да и прочие ученики Области Мириады.

— Прошло немало лет, младшая сестра Лин. Ты стала еще прекраснее!

— Младшая сестра Лин, сей глупый брат — Чжу Фэйян из Секты Трех Звезд. Не окажет ли младшая сестра мне честь, выпив со мной вина?

— Младшая сестра Лин…

Ей продолжали докучать, испытывая ее терпение. В любой другой раз она бы просто проигнорировала их со своей привычной холодностью, но на сей раз с ней был Цзян Чэнь. Эти бесконечные подкаты бесили ее все сильнее и сильнее. Ей уже хотелось, чтобы соревнования побыстрее закончились.

Цзян Чэнь заметил недовольство Лин Би-эр и произнес:

— Старшая сестра Би-эр, здесь довольно скучно, почему бы нам не прогуляться куда-нибудь еще?

Му Гаоци спешно согласился:

— Да-да, давайте пойдем куда-нибудь. Брат Чэнь, прогуляйся со старшей сестрой Лин. Я поищу своего достопочтенного мастера.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— А зачем тебе твой достопочтенный мастер? Прогуляйся с нами.

Лин Би-эр кивнула. Хотя она испытывала к Цзян Чэню некоторую симпатию, ей было бы неловко остаться с ним наедине. Она запаниковала еще сильнее, уловив двусмысленные нотки в тоне Му Гаоци, он словно хотел дать им возможность побыть наедине. Но к ее волнению примешивалось и странное чувство предвкушения чего-то особенного, в чем она едва ли отдавала себе отчет.

Трое учеников уже собирались выйти, когда Вэй Цин снова подошел к ним. С хитрой ухмылкой он громко произнес:

— Младшая сестра Лин, ученикам шести сект так редко выпадает возможность встретиться. Почему же младшая сестра не горит желанием воспользоваться столь редким шансом? Почему ты тратишь на двух жалких младших братьев время, которое могла бы провести с лучшими учениками Области Мириады? Ну не жалко ли тебе своего времени?

Хорошее настроение Цзян Чэня тут же сошло на нет при этих словах. Пока этот парень порывался поболтать с Лин Би-эр, вмешиваться было бы неуместно. Но теперь этот парень из Секты Кочевников насмехался над ним и Му Гаоци, самоутверждаясь за их счет перед Лин Би-эр!

«Кого это он назвал „жалкими“?»

Цзян Чэнь остановился и презрительно фыркнул:

— Лучшие гении? Это ты про себя, что ли?

Вэй Цин всегда занимал высокое положение в секте и за свои тридцать лет уже привык грубить окружающим и унижать их. Никто из тех, на кого он смотрел сверху вниз, не смел огрызаться в ответ, и он точно не ожидал подобного от никчемных, на его взгляд, культиваторов вроде Цзян Чэня и Му Гаоци. Он думал только о Лин Би-эр. Так что ответная колкость Цзян Чэня шокировала Вэй Цина; на мгновение он даже потерялся, а потом не на шутку рассердился. Помрачнев, он агрессивно спросил:

— Чего? Тебе есть, что сказать?

Цзян Чэнь непринужденно ответил:

— Ну, предположим, есть, и что?

Вэй Цин холодно усмехнулся:

— Когда Шэнь Цинхун пытался строить из себя героя, спасающего красавицу, я, по крайней мере, считал его достойным противником. Но ты… Кто ты, черт побери, такой?

Вэй Цин явно презирал Цзян Чэня с его земной изначальной сферой. Пусть он и гений дао пилюль в Королевском Дворце Пилюль, но разве Вэй Цин когда-нибудь выказывал уважение человеку только за то, что он — гений дао пилюль?

— Младший брат, не обращай внимания на всяких бездельников. Пойдем.

Лин Би-эр явно не хотела втягивать Цзян Чэня в свои дела. Но, когда мысли человека чем-то сильно заняты, порой он допускает ошибки. Пока она молчала, конфликт еще можно было замять. Но теперь она невольно показала, что заботится о Цзян Чэне.

Присмотревшись повнимательнее, Вэй Цин с его бегающими глазками заметил, что Лин Би-эр неравнодушна к Цзян Чэню. Его взгляд остановился на Цзян Чэне, в сердце что-то словно оборвалось. Он оценивающе смерил Цзян Чэня ледяным взором.

«Неужто у Лин Би-эр такие странные вкусы, что ей больше по нраву младшие братья из ее собственной секты?»

Смерив Цзян Чэня высокомерным взором, Вэй не нашел в нем ничего особенного. Единственное, что он готов был признать, так это то, что Цзян Чэнь был несколько красивее него.

Цзян Чэнь не имел ни малейшего желания тратить время на перепалки и согласно кивнул Лин Би-эр. Он проигнорировал ревнивый взгляд Вэй Цина и ушел вместе с Лин Би-эр.

«Неужто ты тоже волочишься за Лин Би-эр, а?»

Цзян Чэнь намеренно сократил дистанцию между собой и Лин Би-эр: они шли не слишком близко, чтобы показаться парой, но достаточно близко, чтобы дать понять, что их связывали относительно тесные отношения.

И это возымело должный эффект: Вэй Цин просто сгорал от ревности. Ну как ему было не заметить, что это ничтожество из Королевского Дворца Пилюль недвусмысленно дает ему понять, что Вэй Цину ничего не светит, а Лин Би-эр подыгрывает этому ничтожеству?! Он чувствовал себя каким-то клоуном, каким-то посмешищем.

«Паршивец, молись небесам, чтобы не попасть на гору Мерцающий Мираж!»

Вэй Цин громко скрипел зубами от ярости.

Вдруг к нему подошел Шэнь Цинхун, не упустивший возможность подразнить его:

— Ну кто бы мог подумать, хм? Легендарный Господин Вэй был отвергнут красавицей. Не чувствуешь ли себя так, словно об тебя вытерли ноги?

Увидев Шэнь Цинхуна, Вэй Цин как-то и думать забыл о своей былой враждебности. Он холодно рассмеялся:

— Шэнь Цинхун, ты-то чего задираешь нос? Разве к тебе Лин Би-эр относится лучше?

Шэнь Цинхун потерял дар речи, и некоторое время двое просто молчали, погруженные в схожие невеселые мысли.

— Откуда взялся этот паренек?

Хотя Вэй Цин был невысокого мнения о Цзян Чэне, и ему было даже плевать на имя этого ничтожества, обуреваемый ревностью, он испытывал странное чувство беспокойства.

— Хе, разве ты не слышал о том, что моя секта заключила союз с Сектой Дивного Древа?

Вэй Цин моргнул, он словно что-то припомнил.

— Он — ученик из Секты Дивного Древа? Как там его зовут?

— Ха-ха, Господину Вэю стоит самому раздобыть всю интересующую его информацию. Как бы там ни было, мы — из одной секты. С чего бы я стал предавать товарища по секте?

Шэнь Цинхун был втайне рад, что Вэй Цин направил свой гнев на Цзян Чэня, но, с пафосным видом отходя в сторону, изобразил на лице выражение оскорбленной добродетели.

Скривив рот, Вэй Цин презрительно фыркнул.

«Глупый позер. Неужто там все такие пустышки в Королевском Дворце Пилюль?»

Лин Би-эр со спутниками вышла из боковой двери Зала, и вскоре они оказались на заднем дворе.

— Младший брат, этот Вэй Цин — зловещий, коварный человек, он готов пренебречь любыми нормами морали, чтобы добиться своей цели. После того, как ты оскорбил его своими словами, ты должен быть настороже. Каким бы узколобым он ни был, он непременно постарается отомстить. Я беспокоюсь…

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Не переживай, старшая сестра. Я буду в порядке; главное, чтобы он не бесил меня. День, когда он окончательно выведет меня из себя, станет для него самым несчастливым днем в жизни.

Цзян Чэнь не пытался бравировать своей храбростью, просто ему было плевать на всех этих так называемых экспертов по ядам. Он обладал абсолютным иммунитетом к ядам, так чего же ему было бояться Вэй Цина? Кроме того, на сей раз он взял с собой не только Златокрылых Птиц-мечей, но и всех остальных могучих духовных существ. Лун Сяосюань, Златозубые Крысы и древняя Золотая Цикада — все они были козырями, которые он хранил в тайне.

Он пришел, чтобы собрать с горы Мерцающий Мираж все возможные сокровища, а Златозубые Крысы были как раз нужны для того, чтоб прочесать всю гору в поисках духовных трав. Лун Сяосюань тоже должен был оказать ценную помощь. Он все равно умирал со скуки в духовном роднике, так что это была прекрасная возможность дать ему развеяться и побольше узнать о мире. Лун Сяосюань был крайне рад такому шансу.

Увидев, насколько уверен в своих силах Цзян Чэнь, Лин Би-эр не нашлась, что ответить. Она лишь приняла твердое решение придумать, как защитить Цзян Чэня от мести Вэй Цина, если она попадет на гору Мерцающий Мираж. Даже если для этого потребуется пожертвовать временем, необходимым для поиска духовных трав. Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 536. Смертельная ненависть

Примерно час спустя в зале раздался колокольный звон, созывающий всех учеников назад. Представители шести сект четвертого уровня сидели в первом ряду, как им и было положено по статусу. Представители двадцати сект пятого уровня заняли места во втором ряду. Что главы сект, что ученики, все держались более скромно, чем представители более сильных сект. Для глав шести великих сект был сделан специальный высокий помост, что подчеркивало их высокое положение и знатность.

Поскольку Дань Чи позже всех стал главой секты и был, а его уровень культивирования был самым низким среди присутствующих глав, он сидел в самом конце ряда. Но это вовсе не означало, что к нему относились пренебрежительно. Все присутствующие понимали, что этот глава секты вполне может стать сильнейшим через сто лет, и тогда он уже будет сидеть во главе ряда. Все-таки даже самому молодому из них, не считая Дань Чи, было более двухсот лет. А вот Дань Чи не исполнилось и ста лет, что делало его практически юношей по меркам боевого дао. Даже после двухсот лет культивирования боевого дао человек все еще считался подростком.

Несмотря на то, что пока Дань Чи уступал прочим главам по статусу, его Королевский Дворец Пилюль все еще держал первое место на Состязаниях по Дао Пилюль и пользовался соответствующей репутацией, пусть победа и давалась секте нелегко. Так что из всех шести сект впереди стояли ученики Королевского Дворца Пилюль. Это произвело на Му Гаоци сильное впечатление и наполнило его гордостью за свою секту, а вот Шэнь Цинхун, привыкший быть в центре внимания, принял свой излюбленный безразличный вид.

Голова Лин Би-эр была занята мыслями о болезни отца, так что ей было не до того, чтобы упиваться гордыней. Возможно, она просто считала, что нет ничего удивительного в том, что ее секта, основанная на дао пилюль, считается первой в этих состязаниях. Лишь Цзян Чэнь уже давно размышлял только о горе Мерцающий Мираж. Он предавался мечтам о том, что ему посчастливится найти там.

Судьями были главы шести сект. Само собой подразумевалось, что такие прославленные тяжеловесы не станут жульничать. Будучи представителем чемпиона последних Состязаний по Дао Пилюль, Глава Дворца Дань Чи выступил с приветственным словом:

— Я обращаюсь ко всем собравшимся. Сегодня мы собрались не только перед священной горой, которая известна своими духовными травами. Гора Мерцающий Мираж символизирует наследие Области Мириады, вечный памятник нашей истории. Она была свидетелем былого величия и последующего упадка Области Мириады, связанного с весьма печальными обстоятельствами. Когда мы, культиваторы, собираемся на этой горе, мы должны помнить, что мы не просто участвуем в Состязаниях по Дао Пилюль. Когда мы приходим сюда, чтобы собирать травы, мы должны помнить о нашей славной истории и о том, что нужно уметь находить в себе силы подняться после унизительного падения.

Прочие тяжеловесы были застигнуты врасплох его речами. Они думали, что Дань Чи ограничиться объявлением правил Состязаний по Дао Пилюль и не ожидали, что он заговорит об истории, о падении Мириады Империи, чтобы вдохновить культиваторов Области Мириады. Его речи были вполне уместны, но все-таки казались собравшимся несколько странноватыми.

Хорошо, что Дань Чи не стал продолжать в том же духе и перешел к правилам.

— В этом году культиваторы будут разделены на старшую и младшую группы. Лучшие тридцать культиваторов из каждой группы получат право попасть на территорию горы Мерцающий Мираж. После продолжительной дискуссии мы решили, что на этот раз правила попадания на гору будут другими. Десять лучших культиваторов могут провести на горе двадцать дней, следующие десять — десять дней, а последняя десятка — последние пять дней.

Это означало, что десять лучших учеников будут дольше всех находиться на горе, целых двадцать дней, чтобы собирать духовные травы. Следующей десятке придется подождать десять дней, а последней десятке придется довольствоваться пятью последними днями.

Так распределялась награда.

Дань Чи продолжил:

— Такое решение было принято, чтобы стимулировать конкуренцию; таким образом, мастера разных уровней получат награду, соответствующую их способностям. Так каждый получит доступ к той порции ресурсов, которую заслужил.

Такой подход был намного честнее старого. Если бы все одновременно вошли на гору, невзирая на баллы, это было бы нечестно по отношению к мастерам пилюль.

Дань Чи намеренно сделал паузу, чтобы все обдумали новые правила.

По правде говоря, нужно было как следует постараться, чтобы войти в тридцатку лучших, но даже при этом у культиваторов сект пятого уровня был шанс попасть в нее. Тридцать мест для младшей и тридцать мест для старшей группы вместе составляли шестьдесят мест. Представителей шести великих сект на соревнованиях было всего сорок восемь. Значит, даже если каждый представитель шести великих сект попадет в тридцатку лучших, оставалось еще двенадцать мест.

Само собой, любой член великой секты мог рассчитывать на то, что с огромной вероятностью он войдет в заветную тридцатку. А вот за оставшиеся двенадцать мест побороться предстояло представителям двадцати сект пятого уровня. Хотя даже у них был небольшой шанс вырвать кусок из пасти тигра и занять место одного из представителей шести великих сект.

Всего от сект пятого уровня прибыло восемьдесят человек, по четыре человека от каждой. Восемьдесят человек на двенадцать мест; получалось, что примерно один из восьми войдет в тридцатку лучших. Конкуренция была действительно жесткой.

Но секты пятого уровня не смели жаловаться. Пока Империя Мириады существовала, разрыв между сектами четвертого и пятого уровня был не так уж велик, и распределение мест между сектами разных уровней было более равномерным. Но теперь шесть великих сект практически полностью контролировали все, что происходит в Области Мириады. Формально секты пятого уровня могли участвовать в некоторых событиях, но их постоянно оттесняли на второй план.

К примеру, теперь секта пятого уровня не могла стать сектой четвертого уровня. В условиях недостатка ресурсов и отсутствии реальных возможностей роста, им оставалось довольствоваться выпавшей долей.

Выслушав правила, Старейшина Юнь Не обратился к семи другим культиваторам, представляющим Королевский Дворец Пилюль:

— На сей раз правила изменились, так что я надеюсь, что вы выложитесь на полную. Говорят, что Секта Кочевников послала очень талантливых культиваторов. Секта Трех Звезд тоже продемонстрировала признаки значительного усиления, так что расслабляться нельзя. Это — наши главные противники, они даже заявили, что намереваются лишить Королевский Дворец Пилюль чемпионского статуса.

Какие бы внутренние конфликты не разгорались внутри секты, когда члены Королевского Дворца Пилюль соперничали с прочими сектами Области Мириады, они были боевыми товарищами. Все они сражались и ради Королевского Дворца Пилюль, и ради себя.

Все кивнули с серьезными выражениями лиц. Вице-глава Ван Юэ, полный боевого задора, фыркнул:

— Да что, черт возьми, представляет из себя Секта Трех Звезд? С чего они взяли, что смогут соперничать с нами в области дао пилюль? Я бы еще понял, если бы ты сказал что-то о Секте Кочевников. Но на Состязаниях по Дао Пилюль Секта Трех Звезд неизменно показывали посредственные, а то и низкие результаты. По какому праву они бахвалятся?

Оуян Дэ также был полон пренебрежения по отношению к противникам, считая, что Секта Трех Звезд просто напрашивается на то, чтобы их всех публично унизили. Истинным противником Королевского Дворца Пилюль была Секта Кочевников. Они также были сильны в дао пилюль, но отличалась более жесткими методами и пристрастием к использованию ядов. Что же до прочих сект, их в Королевском Дворце Пилюль даже не рассматривали как угрозу.

Старейшина Юнь Не послал Цзян Чэню мысленное сообщение:

«Цзян Чэнь, я хочу кое-о-чем тебя попросить. Я надеюсь, что ты не только войдешь в десятку лучших, но и продемонстрируешь весь свой потенциал. Личные баллы будут учитываться при финальном подсчете баллов, который определит место секты в конечном списке. Чемпион в личном зачете также получит дополнительные баллы, и это сыграет решающую роль при ранжировании сект».

Если бы не напоминание Старейшины Юнь Не, Цзян Чэнь просто пробился бы в десятку лучших, не привлекая к себе внимания. По правде говоря, его интересовали только травы, о славе он и не думал.

«Цзян Чэнь, хотя Глава Дворца Дань Чи не отдавал тебе никаких конкретных указаний, он наверняка хочет, чтобы ты выложился на полную и помог нам сохранить чемпионство. Я не просто так упомянул Секту Трех Звезд и Секту Кочевников. Секта Трех Звезд и вправду кажется особенно энергичной. Возможно, кто-то не придаст этому значения, но до меня дошли сведения, что они что-то замышляют».

Секта Трех Звезд?

Цзян Чэнь посмотрел в сторону, где собрались культиваторы этой секты и вдруг заметил, что в то же самое время чей-то пронзительный взгляд был направлен прямо на него. Когда их взгляды встретились, во взгляде незнакомца промелькнула смертельная ненависть. Этот культиватор был подобен каменному изваянию. У него были четко очерченные черты лица; его окружала аура абсолютного спокойствия, внушающая окружающим невольное уважение.

Цзян Чэнь вдруг поймал себя на мысли, что в этом культиваторе явно было что-то необычное. Войдя в Зал Мерцающего Миража, он наблюдал за представителями младшего поколения всех шести великих сект. Хотя это были Состязания по Дао Пилюль, по меньшей мере половина гениев боевого дао каждой секты присутствовала здесь. Были здесь и сильнейшие гении своих сект.

Мало кто производил на Цзян Чэня впечатление, но вот этот человек привлек его внимание. Когда Цзян Чэнь снова посмотрел на него, этот культиватор выглядел спокойным, словно море в погожий день, чьи воды ничто не может потревожить, и, как море, скрывающее бесчисленные тайны в своих глубинах, он казался загадочным и непостижимым.

«У Секты Трех Звезд есть такой любопытный тип? В нем есть что-то не от мира сего, что-то чуждое Области Мириады. Откуда у меня это чувство?»

Даже если между разными лучшими гениями области Мириады и были различия, они были незначительны, как между девяноста ступенями и ста ступенями. Но Цзян Чэню казалось, что разница между этим типом и лучшими гениями Области Мириады была все равно, что разница между девяноста ступенями и ста пятьюдесятью ступенями. Если бы дело было только в этом, Цзян Чэнь просто обращал бы на этого типа чуть больше внимания во время соревнований. Но когда из взгляды пересеклись, Цзян Чэнь уловил едва заметную вспышку смертельной ненависти, промелькнувшую в его взоре.

Это сильно удивило Цзян Чэня. Раньше он никак не пересекался с Сектой Трех Звезд и никогда раньше не встречал этого человека. За что он мог затаить на него злобу? За что можно так ненавидеть человека, которого встретил в первый раз в жизни?

Он тут же серьезно задумался, чувствуя, что что-то здесь было не так. Но в голову ему так ничего и не пришло.

«Нужно быть настороже, раз рядом кто-то, кто хочет убить меня».

Цзян Чэнь сфокусировался и начал изучать этого культиватора с помощью Головы Медиума вместо Божественного Ока.

Но после того, как он взглянул на Цзян Чэня своим зловещим взором, он снова стал спокоен, словно озерная гладь, и Цзян Чэнь не мог прочесть на его лице никаких эмоций. Но этого мгновения хватило, чтобы Цзян Чэнь понял, что скрывается за его внешней невозмутимостью. Это был крайне необычный культиватор, и с ним следовало быть очень осторожным.

— Старшая сестра, ты знаешь учеников из Секты Трех Звезд? — тихо спросил Цзян Чэнь у Лин Би-эр.

Она посмотрела в сторону Секты Трех Звезд:

— Я знаю двоих из них. Одного зовут Чжу Фэйян, он — внук главы секты, а вторую — Мэй Жоси. Еще двое мне неизвестны, скорее всего, раньше они не появлялись на публике. Я бы запомнила их, увидь я их хоть раз.

Лин Би-эр обладала фотографической памятью. Подобные таланты были необходимы для гениев, которые хотели к двадцати годам достичь того же, что и Лин Би-эр, успевшая в столь юном возрасте войти в тройку лучших гениев Розовой Долины. Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 537. Огромная ставка

Мельком оглядевшись, Цзян Чэнь сразу понял, что это был не Чжу Фэйян. Это имя куда больше подходило другому гению, бодрому, явно в приподнятом настроении, и напоминающему своими манерами Главу Секты Трех Звезд Чжу, стоявшего рядом (Прим. переводчика: Фэйян означает «бодрость духа», «хорошее настроение», а Чжу — «добрые пожелания»). Цзян Чэнь насторожился еще сильнее, поняв, что этот культиватор обладает еще более пугающим потенциалом, чем первый ученик Секты Трех Звезд.

«Его ненависть ко мне можно было бы понять, если бы он был поклонником старшей сестры Би-эр и был ей знаком, как Вэй Цин. Но, получается, что она никогда его раньше не видела. Так что ненависть его никак не связана со старшей сестрой».

Но что еще могло его рассердить, если не дела сердечные?

Цзян Чэнь все думал и думал об этом. Он столкнулся с учениками из Секты Трех Звезд лишь во время экспедиции к духовному роднику, но об этом не знал никто из внешнего мира. Иначе бы началась небывалая шумиха из-за того, что Цзян Чэнь убил Старейшину Вэй Удао из Секты Кочевников.

Церемония открытия продолжалась, и Глава Дворца Дань Чи объявил темы соревнования. Темы были следующие: управление огнем, нагревание котла, выращивание духовных трав и выплавка пилюль.

Хотя сложность различных соревнований менялась от года к году, дисциплины оставались практически неизменны. Главным отличием Состязаний по Дао Пилюль был упор на практику в ущерб теории. Это было ограничением, специально наложенным на Королевский Дворец Пилюль. Все-таки Королевский Дворец Пилюль обладал крайне крепким теоретическим фундаментом и мог дать фору любой секте, когда дело доходило до знаний из области дао пилюль. Так что упор на практику имел своей целью усложнить задачу для Королевского Дворца Пилюль.

Само собой, Глава Дворца Дань Чи прекрасно это понимал, но отдавал себе отчет и в том, что спорить с другими сектами, сошедшимися во мнении, будет бесполезно. Так что он решил просто сделать вид, что ничего не замечает.

После объявления правил каждая секта направила своих представителей, чтобы те поклялись, что секта будет соблюдать правила и вести честную игру. Когда с формальностями было покончено, был объявлен короткий перерыв. Соревнования должны были официально начаться через два часа.

После просьбы Старейшины Юнь Не Цзян Чэнь просто не мог отлынивать. Он должен был показать свой лучший результат. Цзян Чэнь был не против, ведь это не мешало его планам. Дань Чи и Старейшина Юнь Не сильное ему помогли, и он был рад помочь им обеспечить секте статус чемпиона.

Цзян Чэнь сел на стул и закрыл глаза, используя Каменное Сердце, чтобы сконцентрироваться и очистить сознание от лишних мыслей. Му Гаоци, беря пример с Цзян Чэня, тоже присел помедитировать.

А вот Шэнь Цинхун активно общался с прочими гениями, явно наслаждаясь подобными собраниями. Он без устали находил все новых собеседников, болтал и перешучивался с ними, словно желая показать, как много у него друзей по всему миру. Старейшина Юнь Не вздохнул про себя, глядя на Шэнь Цинхуна. Хотя тот обладал хорошим потенциалом в боевом дао, некоторые черты его характера давали повод для беспокойства.

Вдруг Вэй Цин, сидевший среди гениев Секты Кочевников, чьи места находились рядом с представителями Королевского Дворца Пилюль, вскочил на ноги. Он с улыбкой воскликнул:

— Послушайте, послушайте меня! Гении Области Мириады так редко собираются вместе. Состязания по Дао Пилюль проходят всего раз в тридцать лет. Мы все так молоды, так давайте же повеселимся, как положено молодежи.

Слова Вэй Цина пришлись окружающим по нраву, но все понимали, что человек этот крайне непрост. Его не перебивали, но никто ему ничего не ответил. Все смотрели на него искоса, размышляя о том, что же этот парень задумал на сей раз.

Вэй Цин как ни в чем не бывало усмехнулся:

— Предлагаю заключить пари.

Когда прозвучало это слово, у многих загорелись глаза. Движимые гордыней, гении всегда были склонны к заключению пари. Но личность предложившего пари вызывала сомнения. Кто-то тут же холодно рассмеялся:

— Вэй Цин, что ты задумал на сей раз? Признавайся!

— Да, говори напрямик, хватит ходить вокруг да около. Вы в своей Секте Кочевников все время темните, поэтому слушать вас так тошно.

Вэй Цин рассмеялся:

— Похоже, люди тут собрались нетерпеливые. Ладно, давайте начистоту. Я задам один вопрос: сколько из вас уверены в своей победе? Грубо говоря, сколько из вас пришли сюда, рассчитывая на то, чтобы стать чемпионом?

Все по-разному отреагировали на этот провокационный вопрос. Более десяти учеников чувствовали, что вполне могут стать чемпионами, и они внимательно следили за Вэй Цином, желая понять, что же он задумал.

Вэй Цин добродушно рассмеялся:

— Я предлагаю поспорить о том, кто станет чемпионом. Раз мы все так уверены в своей победе, чего же бояться? Я начну, чтобы положить начало славному делу. Я готов поставить двадцать тысяч духовных камней на то, что стану победителем. Кто готов бросить мне вызов?

— Хм, пари так пари. Кого ты думал напугать? Я, Линь Хай, первым приму твой вызов!

Линь Хай был гением дао пилюль из Секты Темного Севера, пришедшим на соревнования с намерением стать чемпионом.

Богатство Шэнь Цинхуна превосходила лишь его любовь хвастать этим самым богатством. Само собой, он собирался поучаствовать, тем более что ставка была такой незначительной. Он улыбнулся:

— Как я могу отказаться от такого славного начинания?

— Я с вами! — усмехнулся Чжу Фэйян, первый ученик Секты Трех Звезд. Затем он с едва заметной улыбкой посмотрел на человека, стоявшего рядом с ним. Это был тот загадочный культиватор, который так злобно смотрел на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь незаметно наблюдал за этим таинственным культиватором и заметил, что в ответ на взгляд Чжу Фэйяна тот криво улыбнулся, словно сама мысль о таком пари наполняла его презрением. В конце концов, он все-таки кивнул:

— Раз так, я, Дин Тун, тоже приму участие.

«Дин Тун?»

Цзян Чэнь запомнил его имя.

Вдруг Шэнь Цинхун тоже усмехнулся:

— Младший брат Цзян Чэнь, ты же так любил заключать пари в Королевском Дворце Пилюль. Неужто ты разлюбил споры, покинув пределы секты?

Цзян Чэнь улыбнулся и дал обескураживающий ответ:

— Двадцать тысяч камней — слишком мало. Почему бы не остановиться на пятидесяти?

Затем он с улыбкой повернулся к Лин Би-эр и Му Гаоци, стоявшим рядом с ним:

— Старшая сестра, Гаоци, на сей паз я не захватил достаточно камней. Мне придется попросить вас одолжить мне нужное количество.

Му Гаоци улыбнулся:

— Конечно, Брат Чэнь всегда побеждает в спорах. У меня примерно тридцать тысяч камней, можешь одолжить все, что у меня есть!

Лин Би-эр тоже была заинтригована решением Цзян Чэня. Она кивнула:

— У меня тоже с собой тридцать тысяч камней, можешь забрать их все, младший брат.

Эти слова наполнили сердца Шэнь Цинхуна и Вэй Цина жгучей ревностью. Остальные гении, которые были неравнодушны к Лин Би-эр, начали незаметно изучать Цзян Чэня взглядом. Они правда не понимали, почему Лин Би-эр была так расположена к этому парню.

— Пфф, оборванец, который кормится подачками женщин! — презрительно произнес Вэй Цин, глядя на Цзян Чэня. — Уверен, что хочешь принять участие? Победитель будет только один. Думаешь, у тебя есть шанс?

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Просто так уж получилось, что я обожаю раздавать красивые, блестящие духовные камни. Ну что мне с собой поделать? Неужто ты слишком труслив, чтобы принять мой вызов?

Вэй Цин расхохотался:

— Я? Труслив? Да ты шутник! Просто переживаю, что ты не сможешь объясниться перед женщиной, когда продуешь все ее деньги!

В ответ на едкие насмешки Вэй Цина присутствующие разразились хохотом. Цзян Чэнь выглядел все столь же спокойно. Ему были нипочем такие примитивные провокации.

А вот Лин Би-эр не сдержалась и огрызнулась в ответ:

— Вэй Цин, что ты несешь? Младший брат Цзян Чэнь помогает мне вылечить отца от Миазмы. Я бы и с сотней тысяч камней спокойно рассталась, не то, что с тридцатью тысячами. Куда тебе тягаться с ним, если ты только и умеешь, что трепаться без дела?

Му Гаоци тоже не остался в стороне:

— Смотришь свысока на моего Брата Чэня? Ты просто смешон, Вэй Цин! Ты ему в подметки не годишься!

Помрачневший Вэй Цин посмотрел на Шэнь Цинхуна:

— У вас в Королевском Дворце Пилюль все такие болтливые?

Шэнь Цинхун усмехнулся:

— Господин Вэй, младший брат Цзян Чэнь действительно обладает хорошим потенциалом в дао пилюль. Не изволите ли перестать холить вокруг да около и прямо ответить: вы готовы поднять ставку до пятидесяти тысяч духовных камней?

Вэй Цин холодно рассмеялся:

— Если кто боится поддержать ставку, пусть громко крикнет «сдаюсь»! — произнес он и огляделся вокруг. — Пятьдесят тысяч камней. Ну же, кто смелый?

Все собравшиеся были лучшими гениями, кто из них пошел бы на попятный? Некоторые тут же встали, чтобы показать, что они в деле. Вскоре набралось девять участников.

Цзян Чэнь и Шэнь Цинхун представляли Королевский Дворец Пилюль, Вэй Цин и Вэй Син-Эр — Секту Кочевников, Линь Хай — Секту Темного Севера, Ван Хань — Дворец Священного Меча, Юань Юань из семьи Священной Обезьяны — Великий Чертог.

Ван Хань из Дворца Священного Меча понимал, что у него мало шансов стать чемпионом, но он должен был защитить честь своей секты, чтобы хоть кто-то представлял ее в этом споре. Остальные пять сект участвовали, так что ему оставалось только стиснуть зубы и присоединиться к пари.

Первая ученица Секты Трех Звезд, Мэй Жоси, сперва хотела принять участие, но в последний момент почему-то передумала.

Все остальные, включая Цзян Чэня, были уверены в своих шансах на победу. Пока гении продолжали перешучиваться, приз дорос до четырехсот пятидесяти тысяч духовных камней.

Вэй Цин улыбнулся:

— Пари — благородное развлечение. Надеюсь, все умеют проигрывать. Все камни достанутся одному лишь чемпиону.

Это была огромная сумма. Кроме Цзян Чэня, почти все остальные присутствующие были среди богатейших представителей младшего поколения своих сект. И все равно на кону стояло немало ресурсов. Это служило дополнительным стимулом.

Само собой, старейшины разных сект не имели бы ничего против таких ставок. Все-таки такое пари помогало раззадорить учеников и заставить их выступать на пределе возможностей. Впрочем, больше всех шансов все равно было у Цзян Чэня.

Душу Цзян Чэня грела мысль о четырехстах пятидесяти тысячах духовных камней. Он наобум озвучил сумму в пятьдесят тысяч и не ожидал, что столько людей примут участие в пари.

«Похоже, все эти лучшие ученики Области Мириады — просто денежные мешки, любезно принесшие мне свои духовные камни. Было бы просто расточительством не воспользоваться таким случае». Цзян Чэнь был полон решимости. Во что бы то ни стало, он станет чемпионом в личном зачете! Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 538. Начало Состязаний по Дао Пилюль

— Вперед, Брат Чэнь! Ха-ха-ха, ты разбогатеешь, если станешь чемпионом!

Му Гаоци был самым большим и самым ярым фанатом Цзян Чэня. Он был уверен в победе Цзян Чэня.

Лин Би-эр ничего не сказала, но по ее одобрительному взгляду было понятно, что она тоже не сомневается в победе Цзян Чэня.

Старейшина Юнь Не расхохотался:

— Славно, славно! Хорошо, когда столкновения и конфликты гениев дают им дополнительную мотивацию. Интересно, кто же станет чемпионом?

Все-таки он был старейшиной Королевского Дворца Пилюль и не мог в открытую выступить в поддержку Цзян Чэня прямо перед Шэнь Цинхуном.

Пока молодые гении ожесточенно спорили, старейшины сохраняли величественное спокойствие. Большинство старейшин явно не сомневалось в том, кто станет чемпионом в этом году. В конце концов, на победу смогут рассчитывать лишь очень немногие.

Ставка в четыреста пятьдесят тысяч камней вызвала жгучую зависть у гениев, которые не участвовали в пари. Особенно это касалось учеников сект пятого уровня. Между ними и лучшими гениями сект четвертого уровня был огромный разрыв. Им оставалось лишь наблюдать за происходящим со стороны.

Даже если бы они могли потягаться с лучшими гениями в области дао пилюль, к несчастью, им не хватило бы средств, чтобы сделать такую ставку. Такого количества духовных камней у них точно не оказалось бы. Даже старейшинам сект пятого уровня было бы сложно вот так взять и выложить пятьдесят тысяч камней. Такое могли позволить себе лишь богатые наследники сект четвертого уровня.

После того, как ставки были сделаны, атмосфера стала куда напряженнее. Куча камней, сложенная в углу, служила мощным дополнительным стимулом. Остаток времени, отведенного на подготовку, все участвующие гении молчали, собираясь с силами и ожидая начала.

— Время пришло, всем участникам следует собраться в зале для соревнования по управлению огнем. Старейшины — налево, гении — направо.

Зал для соревнований по управлению огнем был великолепным творением времен Империи Мириады. Там находилось триста шестьдесят отдельных формаций управления огнем.

В каждой формации было тридцать шесть особенных источников огня. Исход соревнования зависел от того, сколько типов огня сможет пробудить кандидат за отведенное время, а также от того, насколько сильным будет резонанс, которого они сумеют добиться с помощью пламени.

Чем выше были эти показатели, тем выше были шансы на успех.

За каждый источник пламени полагалось десять баллов, что в итоге позволяло получить триста шестьдесят баллов. Но если кандидат умудрялся пробудить все тридцать шесть типов пламени за отведенное время, ему присуждалось еще сорок баллов. Таким образом, четыреста баллов были наивысшей оценкой.

— Подойдите к своим формациям.

Над залом находилась платформа для наблюдения, с которой зрители могли внимательно следить за происходящим. Там же находились и судьи — главы шести великих сект.

Все кандидаты подошли к своим формациям в соответствии со своим номером.

Цзян Чэнь был третьим; он был среди первых, поскольку Королевский Дворец Пилюль стал чемпионом прошлых Состязаний. Таким образом, кандидаты от этой секты шли первыми. Первым шел старший ученик, Шэнь Цинхун. За ним шла Лин Би-эр, затем Цзян Чэнь и после него — Му Гаоци.

Цзян Чэню уже доводилось участвовать в подобных соревнованиях. В частности, вскоре после прибытия в Королевский Дворец Пилюль в ходе конфликта с Янь Хунту. Цзян Чэню хотелось поэкспериментировать в области управления огнем, так что он не торопился, а спокойно изучал формацию.

Его достижения в области формаций пилюль были несравненны. Быстро оглядев формацию, он понял, как она устроена и как она работает.

«Эта формация управления огнем не очень сложна. Здесь используется простая формация, чтобы упростить разжигание пламени для выплавки пилюль. В общем и целом, это — формация начального уровня, она явно не дотягивает даже до простейших формаций божественного уровня».

Цзян Чэнь быстро составил план действий. Он мигом сложил ручную печать и зажег в ладони пламя.

Ключевую роль в активировании пламени в формации играли три фактора. Во-первых, культиватор должен был быть способен призывать само пламя. Во-вторых, он должен был уметь распознавать отличительные характеристики каждого пламени. Наконец, в-третьих, культиватор должен был уметь использовать разные ручные печати и элемент огня внутри него самого, чтобы активировать пламя внутри формации и вызвать соответствующий резонанс.

Цзян Чэнь обладал значительным преимуществом благодаря своим глубоким познаниями в области формаций и владением разными типами пламени. Не все виды пламени можно было активировать, поняв, какие принципы лежат в их основе, но четкое понимание особых характеристик огня упрощало процесс активирования с помощью уникальных техник.

Самые способные мастера пилюль использовали самые простые и эффективные способы активирования пламени. Однако максимальная эффективность требовала глубоких познаний и владения первоклассными техниками. И у Цзян Чэня не было недостатка ни в чем из перечисленного. С ним не мог сравниться ни один представитель младшего поколения этого плана бытия. Поэтому, хоть Цзян Чэнь и не обладал мощнейшей внутренней энергией огня, его мудрость и навыки полностью компенсировали этот недостаток и позволяли ему оставить конкурентов далеко позади.

«Хотя у меня есть Чарующий Лотос Огня и Льда, мне еще не довелось поглотить с его помощью огонь высочайшего уровня. Так что моя внутренняя энергия огня точно не поражает воображение. Если я хочу выплавлять пилюли высокого уровня, мне потребуются формации пилюль. Однако жесткие требования для выплавки некоторых пилюль не ограничивались лишь наличием формаций пилюль. Похоже, мне все же придется найти мощное пламя, чтобы закрепить результаты».

Цзян Чэнь уже успел сложить несколько ручных печатей, пока эти мысли проносились в его голове.

Послышалось потрескивание пламени.

Цзян Чэнь зажег несколько огней в формации, словно по мановению волшебной палочки. Его поразительные техники не могли не впечатлить любого наблюдателя. Его движения были удивительны, словно дождь из цветов. Каждое пламя в формации ярко искрилось, словно фейерверк.

Но он мастерски управлял огнем, чтобы оно не выходило за пределы его маленькой формации и не привлекало лишнего внимания. Тяжеловесы сект, наблюдающие за соревнованием, пока даже не смотрели в его сторону. Лишь Дань Чи внимательно следил за формацией Цзян Чэня. Хотя порой он посматривал на Шэнь Цинхуна, Лин Би-эр и Му Гаоци, в центре его внимания оставался Цзян Чэнь.

Теперь он был главным представителем младшего поколения секты, затмив даже Шэнь Цинхуна. Хотя тот обладал выдающимся потенциалом в боевом дао, он все равно оставался на уровне гениев Области Мириады. Грубо говоря, очень даже неплохо было иметь такого гения в секте, но едва ли он мог сильно повлиять на судьбу всей секты.

Другое дело — Цзян Чэнь. С его потенциалом и особой статью он вполне мог кардинально изменить судьбу Королевского Дворца Пилюль. Дань Чи вовсе не тешил себя пустыми надеждами; он пришел к такому выводу в результате тщательных наблюдений и многочисленных проверок. Учитывая отношения Цзян Чэня и Старейшины Шуня, неужели можно было сомневаться в ценности Цзян Чэня для Королевского Дворца Пилюль?

Он даже начал подозревать, что тот поразительный небесный феномен, который он наблюдал в Секте Дивного Древа, был результатом прорыва Цзян Чэня в изначальную сферу. Пока у него не было доказательств, но, если его догадка была верна, Цзян Чэнь обладал поистине невообразимым потенциалом. Культиватор, способный вызвать такой феномен, вполне мог стать, как минимум, Великим Императором!

Дань Чи продолжал следить за Цзян Чэнем. Глядя на его филигранные движения, он думал: «Как такой молодой гений может настолько хорошо управлять огнем? С такими способностями он должен войти в историю как сильнейший мастер управления огнем на всем Континенте Божественной Бездны!»

Его превосходный контроль и удивительные техники заставили даже эксперта вроде Дань Чи задуматься о том, какие же глубокие познания лежат в их основе. Он знал одно: хотя в исполнении Цзян Чэня все это казалось очень простым, требовалось невероятная теоретическая подготовка, чтобы полностью постигнуть его техники.

Под пристальным взглядом Дань Чи Цзян Чэнь ни на секунду не останавливался, плавно переходя от одной ручной печати к другой. Стороннему наблюдателю это могло показаться просто ярким представлением, но лишь эксперты могли по-настоящему понять, что делал Цзян Чэнь.

Наконец, Дань Чи понял, в чем тут дело. Хотя прочие гении дао пилюль тоже быстро активировали пламя, их движения были слишком отрывисты, им не хватало плавности при переходе от одного пламени к другому. Они словно были на тренировке по боевому дао, нанося удары по очереди то одному, то другому болванчику.

Другое дело — Цзян Чэнь. Он словно выполнял одно длинное движение. Цзян Чэнь плавно переходил от одного пламени к другому; так одаренный музыкант перебирает струны цитры, извлекая не набор разрозненных звуков, а единую мелодию. Из всех гениев лишь Цзян Чэнь мог добиться такой связности движений.

Такого нельзя было добиться без полноценного понимания формации и природы пламени. Как иначе смог бы он так легко и плавно свести воедино все свои движения?

«Цзян Чэнь…» — восторженно подумал Дань Чи. — «Сколько еще раз ты удивишь меня?»

Наблюдая за Цзян Чэнем уже половину соревнования, Дань Чи был уверен, что тот станет победителем в этом соревновании. Он посмотрел на трех других учеников и убедился, что те тоже делали успехи. Лин Би-эр слегка обогнала остальных, а Му Гаоци шел вровень с Шэнь Цинхуном. Оба неплохо справлялись с задачей.

Хотя Му Гаоци обладал врожденной древесной конституцией высшего порядка, все-таки ему не хватало прочного фундамента; у него попросту не было времени, чтобы достичь значительных успехов. Дань Чи привел его на Состязания по Дао Пилюль просто, чтобы показать ему мир. Дань Чи не рассчитывал на то, что Му Гаоци попробует стать чемпионом. Все-таки любому потенциалу нужно время, чтобы раскрыться должным образом. В долгосрочной перспективе Му Гаоци предстояло стать одним из главных тяжеловесов секты, он олицетворял будущее Королевского Дворца Пилюль.

— Ха-ха, Дань Чи, моя Секта Кочевников не позволит твоему Королевскому Дворцу Пилюль снова стать чемпионом! Вэй Син-Эр из моей секты обладает врожденной огненной конституцией, и тридцать шесть видов пламени…

Глава Секты Кочевников Вэй Уин хотел уже похвастаться перед Дань Чи, но вдруг замолчал, словно у него перехватило дыхание. Его зрачки резко сузились; его внимание привлекло что-то в той стороне, где находился Цзян Чэнь. Он впервые заметил этого безымянного молодого человека из Королевского Дворца Пилюль, но теперь он не мог оторвать от него взгляд! Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 539. Чемпион по управлению огнем

Будучи главой Секты Кочевников, Вэй Уин не мог не оценить мастерство Цзян Чэня. Он был заворожен техниками Цзян Чэня. Возможно, даже сам Вэй Уин, не смог бы потягаться с Цзян Чэнем в управлении огнем и продемонстрировать такое же мастерство и идеальное чувство ритма, что уж говорить о молодых гениях. При этом стиль Цзян Чэня отличался не только плавностью движений, но и скоростью: он уже успел обогнать всех прочих кандидатов.

В частности, Вэй Син-эр, на чью врожденную огненную конституцию Вэй Уин возлагал такие надежды, сильно отставала от Цзян Чэня!

Дань Чи непринужденно рассмеялся:

— Не берусь судить обо всем соревновании, но вот чемпионом по управлению огнем ни один ученик твоей секты точно не станет!

Вэй Уин лишился дара речи; зловещее выражение появилось на его мрачном лице.

Со стороны вдруг донесся шум.

— Смотрите, все! Этот ученик из Секты Трех Звезд даже сильнее, чем Чжу Фэйян?!

Все тут же посмотрели в его сторону. Похоже, Дин Тун смог, пусть и не слишком сильно, обогнать Чжу Фэйяна. У него явно было преимущество.

До этого Дань Чи следил лишь за Чжу Фэйяном, чья скорость была сравнима со скоростью Шэнь Цинхуна. Но Дин Тун был даже быстрее, чем Вэй Син-эр. Хотя он слегка отставал от Цзян Чэня, разрыв был не так уж велик!

— Ух ты, вот тебе и темная лошадка! Похоже, Дин Тун запросто может стать чемпионом по управлению огнем!

— Я не верил слухам об успехах Секты Трех Звезд, но кто бы мог подумать, что этот Дин Тун окажется так силен? Откуда он взялся? О нем вообще хоть кто-нибудь слышал?

Глава Секты Трех Звезд Чжу со сдержанной улыбкой произнес:

— Можете не гадать напрасно. Дин Тун — гений, которого повезло отыскать моей секте. Мы возлагали большие надежды на его выступление на этих соревнованиях.

Казалось, никто не следит за Цзян Чэнем.

Но тут Достопочтенный Мастер Тянь Мин из Секты Темного Севера усмехнулся:

— Дин Тун, быть может, и неплох, но сегодня он точно не станет победителем. Настоящая темная лошадка — у Королевского Дворца Пилюль.

— У Королевского Дворца Пилюль?

Все посмотрели в сторону учеников Королевского Дворца Пилюль и были поражены увиденным. На их лицах, совсем как на лице Вэй Уина, читалось недоумение и изумление.

Прошло две трети, а Цзян Чэнь уже заканчивал. Он уже зажег тридцать огней из тридцати шести! И, судя по его скорости, скоро должны были загореться и остальные огни. Казалось, он собирается разом зажечь их все.

Его скорость поражала воображение. Каждый присутствующий был экспертом и понимал, сколь высок уровень мастерства Цзян Чэня.

— Как… Как зовут этого юношу?

Многие явно не знали, кто такой Цзян Чэнь, и с любопытством посматривали в сторону Дань Чи.

Он улыбнулся:

— Вы должны знать, кто он такой. Он прибыл из Секты Дивного Древа и стал одним из лучших учеников Королевского Дворца Пилюль.

Дань Чи выделил интонацией слова «одним из», поскольку не забывал и о Му Гаоци.

— Он — тот ученик из Секты Дивного Древа? Цзян Чэнь?

— Не может быть! Неужто в Секте Дивного Древа мог вырасти такой гений? Вы там ничего не напутали?

— Ты что, пытаешься нас одурачить, Дань Чи?

Тянь Мин произнес:

— Это действительно ученик Секты Дивного Древа. Я могу это подтвердить.

Глава Секты Трех Звезд Чжу присутствовал на церемонии заключения союза и, оглядев Цзян Чэня, вспомнил его. Он мрачно произнес:

— Это действительно ученик из Секты Дивного Древа, Цзян Чэнь.

Тут же началось бурное обсуждение. Никто и подумать не мог, что этот юноша окажется учеником Секты Дивного Древа.

— Откуда у Секты Дивного Древа может взяться ученик с таким уровнем дао пилюль? Я не верю в это!

— Возможно, у него был хороший потенциал, который по-настоящему раскрылся после прибытия в Королевский Дворец Пилюль?

Несколько глав сект скептично посмотрели на Дань Чи, ожидая его ответа.

Он улыбнулся:

— Он действительно обладает превосходным потенциалом, и мы уделяли его развитию много внимания.

Прочими подробностями он не собирался делиться, решив обойтись общими фразами. Пока главы сект разговаривали, Цзян Чэнь уже перешел к трем последним огням.

— Этот паренек просто поразительно хорош в управлении огнем. Старина Дань Чи, это что, уникальные техники Королевского Дворца Пилюль?

Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся:

— Боюсь, я не могу распространяться на эту тему.

Под изумленными взглядами зрителей, Цзян Чэнь зажег три последних пламени с помощью завершающей серии печатей. Стоило всем тридцати шести огням загореться, как они начали резонировать друг с другом, и потоки пламени закружились вокруг формации. Вся активированная формация была подобна величественному столбу огня и ярко демонстрировала способности Цзян Чэня.

Каждое пламя обладало отличительными особенностями, но все тридцать шесть огней идеально резонировали друг с другом.

— Он пробудил все тридцать шесть огней?

— Резонанс формации?

— Это куда выше уровня Области Мириады! Он мог бы посоревноваться даже с гениями Восьми Верхних Регионов!

— Невероятно, просто невероятно! Старина Дань Чи, ты нашел настоящее сокровище в шестнадцати королевствах!

— Поздравляю, старина, этот гений — просто алмаз! Даже я слегка завидую!

Дин Тун же зажег лишь тридцать огней, и с каждым огнем его скорость все падала и падала. Вэй Син-эр была всего на одно пламя позади Дин Туна.

Глава Секты Трех Звезд пристально следил за Дин Туном, на которого он возлагал столь большие надежды. Пока время шло, он все надеялся, что Дин Тун успеет вызвать все тридцать шесть огней до конца соревнования. Тогда первое соревнование закончится ничьей.

Ранжирование зависело лишь от баллов. Если кандидаты набирали равное количество баллов, ранжирование определялось предыдущими Состязаниями по Дао Пилюль. Чем выше было место секты на прошлых Состязаниях, тем выше становилось их место на этих Состязаниях. Если кандидаты были из одной секты, ранжирование основывалось на номере кандидата. Чем выше был номер, тем более высокое место в списке финалистов занимал кандидат.

Но надежды Главы Секты Чжу не оправдались. Когда время подошло к концу, Дин Туну все еще не хватало одного пламени; всем было видно, как сильно он был разочарован. Он в ярости ударил правым кулаком по левой ладони.

Вэй Син-эр заняла третье место: она пробудила тридцать четыре огня. Следующие за ней культиваторы, тоже участвовавшие в пари, пробудили по тридцать три огня. Лин Би-эр тоже пробудила тридцать три огня, а Му Гаоци отставал от нее всего на одно пламя.

Таким образом, по итогам первого соревнования Цзян Чэнь вырвался вперед. Он стал единственным, вызвавшим все огни, а потому получил дополнительные сорок баллов. Таким образом, он получил четыреста баллов за первое соревнование и занял первое место. Дин Тун занял второе место с тремястами пятьюдесятью баллами. Вэй Син-эр заняла третье место с тремястами сорока баллами.

Остальные, занявшие места с четвертого по десятое, получили равное количество баллов. Сюда в следующем порядке вошли: Шэнь Цинхун и Лин Би-эр из Королевского Дворца Пилюль, Вэй Цин из Секты Кочевников, Чжу Фэйян из Секты Трех Звезд, Линь Хай из Секты Темного Севера, Юань Юань из Семьи Священной Обезьяны Великого Чертога и Ван Хань из Дворца Священного Меча. Все они получили по триста тридцать баллов. Му Гаоци и Королевского Дворца Пилюль занял одиннадцатое место. Были и другие культиваторы с тем же количеством огней, но ученики Королевского Дворца Пилюль заняли более высокие места в соответствии с правилами ранжирования.

В общем и целом, Королевский Дворец Пилюль выступил лучше всех в первом соревновании. Внезапный успех Цзян Чэня стал неприятным сюрпризом для Секты Трех Звезд и Секты Кочевников, рассчитывающих на победу.

Когда Цзян Чэнь предложил увеличить ставку до пятидесяти тысяч духовных камней высокого уровня, все решили, что смелость новичка из Королевского Дворца Пилюль — не более, чем проявление невежества. Лишь после первого соревнования они поняли, каким талантом обладает этот гений. До поры до времени он просто держался в тени! А теперь он уверенно занимал первое место! Уже после первого соревнования он был на пятьдесят баллов впереди своего ближайшего конкурента.

— Старина Дань Чи, твой Королевский Дворец Пилюль умеет удивлять, хм! — с завистью и горечью в голосе произнес Глава Секты Трех Звезд Чжу. Мощное выступление Королевского Дворца Пилюль лишило его уверенности в победе и наполнило его унынием. Даже самый слабый из учеников Королевского Дворца Пилюль, Му Гаоци, смог занять одиннадцатое место после первого раунда. Ученики Королевского Дворца Пилюль были крайне сильны!

Вэй Уин из Секты Кочевников был удручен еще сильнее. В общем и целом, его секта тоже неплохо проявила себя. Он возлагал большие надежды на Вэй Син-эр и Вэй Цина; к их чести нужно сказать, что они достойно выступили. Однако успех Цзян Чэня свел планы Вэй Уина на нет! А потом от Секты Трех Звезд великолепно выступил еще и этот странный малый Дин Тун, который отодвинул Вэй Син-эр на третье место. Неудивительно, что Вэй Уин был так подавлен, когда все его планы пошли прахом.

Пока победители ликуют, побежденным остается лишь горевать. После первого раунда Секта Трех Звезд заняла второе место, а Секта Кочевников — третье. Когда все покинули зал управления огнем, Вэй Цин смерил Цзян Чэня ледяным взглядом, полным смертельной ненависти. Он не мог не признать, что недооценил Цзян Чэня. Вэй Цин обращался с ним как с ничтожеством и думал, что Лин Би-эр просто использует этого ученика, чтобы Вэй Цин отстал от нее. Но теперь он понял, что не все так просто!

— Не зазнавайся, мальчишка, тебе просто повезло в первом раунде, — холодно фыркнул Вэй Цин.

— Да неужели? Ну что ж, надеюсь, в следующем раунде повезет тебе, и ты покажешь мне, на что способен, — с равнодушной улыбкой ответил Цзян Чэнь. Ему было не до Вэй Цина, куда больше его занимал другой ученик, который был враждебно настроен по отношению к нему. Дин Тун не сильно отставал от него, он тоже был близок к тому, чтоб получить максимальный балл. Это сильно удивило Цзян Чэня, он был практически уверен, что уровень Дин Туна слишком высок для Области Мириады. Цзян Чэнь получил максимальный балл благодаря знаниям из прошлой жизни и поразительным техникам. Но Дин Тун почти получил максимальный балл за то же время, что и он: еще немного, и он догнал бы Цзян Чэня! Ему казалось, что гений Области Мириады не способен на такое. Достаточно было одного взгляда на прочих гениев, чтобы понять это. Даже лучшая из гениев Области Мириады, Вэй Син-эр с врожденной огненной конституцией, смогла активировать лишь тридцать четыре огня. Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 540. Соперники в ярости

Если Цзян Чэнь был несколько настороже, то Дин Тун был просто в шоке от того, что Цзян Чэнь занял первое место. «Он получил максимальный балл!» Это было неприемлемо! Он был уверен, что допустил лишь незначительную ошибку, но в итоге она не дала ему выйти вперед. Это соревнование так и задумывалось. Малейшая ошибка не давала культиватору получить максимальный балл.

В Области Мириады никто не мог надеяться на то, чтобы выполнить все идеально. Даже лучшие гении пробудили лишь тридцать четыре огня! «Что-то явно не так с этим Цзян Чэнем!» Дин Тун ненавидел Цзян Чэня даже сильнее, чем раньше.

«Неудивительно, что Глава Дворца Дань Чи готов любой ценой защищать его и Секту Дивного Древа. Он обладает невероятным потенциалом дао пилюль! Он бы даже в Восьми Верхних Регионах считался одним из лучших! Я должен убить его, пока он не раскрыл свой потенциал!» Дин Тун чувствовал, что Цзян Чэнь — главное препятствие на пути Секты Трех Звезд к чемпионству в этом году.

Буря эмоций одолевала тяжеловесов разных сект. Они испытывали зависть и восхищение. Похоже, Дань Чи вновь продемонстрировал свою дальновидность. Когда он заключил союз с Сектой Дивного Древа, все великие секты считали, что он сошел с ума, раз осмелился навлечь на себя гнев Небесной Секты Девяти Солнц ради какой-то Секты Дивного Древа. Но теперь-то было видно, что Дань Чи все тщательно рассчитал.

Цзян Чэнь превосходил всех по уровню управления огнем. Если он станет тяжеловесом, он сможет изменить судьбу Королевского Дворца Пилюль на сотни лет вперед.

«Этот Дань Чи удивительно проницателен, раз умудрился откопать такой талант!» Несмотря на жгучую зависть, они не могли не преисполниться уважением к дальновидности Дань Чи.

Когда все кандидаты передохнули, они перешли ко второму раунду.

Его темой стало нагревание котла.

Цзян Чэнь уже не раз этим занимался. В борьбе с Шэнь Саньхо он использовал поразительную технику под названием «Истинные Огни Девяти к Девяти», которая не оставила сопернику ни единого шанса. С помощью этого способа он смог сократить время, необходимое для нагрева котла, до одной девятой.

Все начали проходить в секцию нагрева котлов в соответствии со своими номерами. Перед каждым стоял котел, и пусть он выглядел незамысловато и даже грубовато, это были явно необычные предметы. Интересно, что все котлы были абсолютно одинаковы

— Перед каждым из вас — такой же котел, как и у ваших соперников. Это — самый часто используемый при выплавки пилюль котел, но эти котлы были сделаны из Железа Ледяного Сердца, так что нагреть из будет сложнее. Но, стоит его подготовить, и ни один котел не сможет сравниться с ним по чистоте готовых пилюль.

— По правилам у каждого из вас есть по сорок вдохов. Если вы выполните задание за отведенное время, вы получите максимальный балл — сорок баллов. За каждый дополнительный вдох у вас будет отниматься по десять баллов. Если вам потребуется более семидесяти вдохов, вы не получите ни одного балла.

Само собой, ни один из гениев не потратил бы все баллы. Как бы плохи они ни были, больше пятидесяти пяти не потребовалось бы ни одному из них.

— Итак, правила объявлены, и отсчет начинается… сейчас!

Все культиватор тут же принялись за дело. Каждый вдох был на счету. Здесь нужно было использовать все свои знания, чтобы выполнить задание.

Само собой, Цзян Чэнь снова использовал Истинные Огни Девяти к Девяти. Воспользовавшись элементом огня внутри себя, он вызвал в ладони пламя и начал молниеносно складывать одну ручную печать за другой, накладывая огни друг на друга. Вскоре котел охватило мощное пламя. Вверх вырвалось девять столбов пламени, а затем вокруг котла заплясал восемьдесят один огонь.

Зрелище наслаивающихся друг на друга языков пламени завораживало наблюдающих. Хотя казалось, что восемьдесят одно пламя был просто результатом наложения многих слоев огня друг на друга, такая техника требовала огромного мастерства, наблюдательности и умения работать с техниками управления пространством. Такому нельзя было научиться за ночь.

После того, как Цзян Чэнь одолел Шэнь Саньхо, Му Гаоци упросил друга обучить его этой технике. Цзян Чэнь с готовностью и свойственной ему щедростью поделился с Му Гаоци ценными знаниями. Хотя Му Гаоци и не овладел техникой в полной степени, он мог вызвать тридцать шесть огней. Если бы он вызвал больше огней, он бы потерял над ними контроль и не смог бы использовать эту технику.

Цзян Чэню требовалось некоторое время, чтобы полностью раскрыть мощь Истинных Огней Девяти к Девяти; тридцать вдохов пронеслись в мгновение ока. Но после подготовительного этапа он мог сократить время, необходимое для нагрева, до одной девятой.

Тяжеловесы, наблюдающие за Цзян Чэнем были сбиты с толку его действиями. Увидев, как много времени Цзян Чэнь тратит на свою технику, Вэй Уин не мог не позлорадствовать:

— Старина Дань Чи, кажется, твой Цзян Чэнь ставит эффектность выше эффективности, а? Прошло уже тридцать вдохов, а он все еще подготавливает огни. Выглядит красиво, но как это эти разрозненные огни помогут ему правильно подогреть котел?

Вэй Уин откровенно насмехался над выступлением Цзян Чэня. Он явно никак не мог смириться с тем, что тот получил первое место в предыдущем соревновании.

Глава Секты Трех Звезд Чжу тоже засмеялся:

— Да уж, впечатляет, вот только…

И тут эти слов застряли у него в глотке; Чжу пригляделся повнимательнее, и у него отвисла челюсть. Дань Чи же был абсолютно спокоен. Путь он не понимал, что именно делает Цзян Чэнь, очевидно было одно: он не станет жертвовать эффективностью ради того, чтобы покрасоваться.

Пока Вэй Уин и Глава Секты Чжу смеялись, Цзян Чэнь довел дело до конца; охваченный огнем котел издал звук резонанса, подобный рыку тигра или реву дракона. С того момента, как он закончил накладывать слои огней друг на друга, до полного нагрева, прошло всего семь вдохов! В итоге он потратил лишь тридцать семь вдохов.

Снова первое место?!

Тяжеловесы недоуменно переглядывались. Они не могли поверить своим глазам. Что за техники использовал Цзян Чэнь? Как он смог так быстро нагреть котел? Это было за пределами их понимания!

Никто другой не смог уложиться в сорок вдохов.

Удивительно, что вторым после Цзян Чэня стал Му Гаоци! Он потратил всего на один вдох больше положенного и лишился всего десяти баллов, получив в этом раунде триста девяносто баллов.

Когда к концу подходили сорок два вдоха, Вэй Син-эр и Дин Тун тоже выполнили задание. Но, потратив на два вдоха больше положенного, они лишились по двадцать баллов каждый, заработав по триста восемьдесят баллов.

После них шел Вэй Цин, который смог выполнить задание за сорок три вдоха, а Лин Би-эр потребовалось сорок четыре вдоха. Все прочие лучшие гении выполнили задание за сорок пять вдохов, а остальные закончили вскоре после них. Последнему культиватору потребовалось шестьдесят вдохов.

Второй раунд закончился, и Цзян Чэнь снов получил максимальный балл. Теперь у него было восемьсот баллов. Пусть следующий за ним Дин Тун показал крайне высокий уровень, он набрал всего семьсот триста баллов. Вэй Син-эр была на третьем месте с семьюстами двадцатью баллами.

На четвертом месте был Му Гаоци, который неожиданно для всех потеснил прочих кандидатов. Хотя он еще не постиг Истинные Огни Девяти к Девяти, его Малые Огни Шести к Шести позволили ему выполнить задание с минимальной потерей баллов; теперь у него было семьсот десять баллов.

Самоуверенный Вэй Цин был на пятом месте, у него было семьсот баллов; у следующей за ним Лин Би-эр было шестьсот девяносто баллов. После Лин Би-эр шел целый ряд культиваторов, которые набрали по шестьсот восемьдесят баллов. Когда результаты стали известны, Цзян Чэнь снова оказался в центре всеобщего внимания. Те, кто сперва игнорировали его, теперь обратили на него самое пристальное внимание.

Никто из них и подумать не мог, что он вырвется вперед. «Что за техники позволили Цзян Чэню получить максимальный балл в двух раундах подряд?» Все знали, как сложны были эти соревнования. Даже загадочный гений Дин Тун не смог получить максимальный балл, и даже врожденная огненная конституция Вэй Син-эр не помогла ей. А Цзян Чэнь стал первым! И это при том, что он прибыл из захолустья, из шестнадцати королевств. Пусть пребывание в Королевском Дворце Пилюль пошло ему на пользу, он провел в нем всего-то год. Неужели этого было достаточно, чтобы жалкий культиватор из шестнадцати королевств одолел всех соперников? Да кто вообще мог в это поверить?

Хоть Дань Чи тоже был несколько удивлен, он вспомнил об отношениях Цзян Чэня со Старейшиной Шунем: «Он наверняка получил его наследие, так что тут нет ничего удивительного!»

А вот культиваторы Сект Трех Звезд и Секты Кочевников не могли смириться с таким исходом. Они были решительно настроены на то, чтобы на сей раз забрать звание чемпиона у Королевского Дворца Пилюль. И тут какой-то Цзян Чэнь рушит все их планы; ну как они могли признать столь обидное поражение? Внимание!

Если глава без отступа/абзаца сообщите об этом в форму жалобы пожалуйста, исправим быстро.

Глава 541. Нападение со всех сторон

— Старина Дань Чи, не кажется ли тебе, что этот Цзян Чэнь слишком силен? Откуда в Области Мириады мог взяться культиватор столь высокого уровня?!

Вэй Уин первым начал мутить воду. Увидев, что Вэй Син-эр смогла занять лишь третье место, несмотря на свое великолепное выступление, а Вэй Цин, выступив вполне достойно, занял лишь пятое место, он просто не смог смириться с таким положением дел. Хотя оставалось еще два раунда, кто мог знать, что еще выкинет Цзян Чэнь?

Если бы не он, Секта Кочевников вполне могла бы побороться с Королевским Дворцом Пилюль за звание чемпиона. Дополнительные пятьдесят баллов, которые он должен был получить, обеспечивали Королевскому Дворцу Пилюль огромное преимущество в командном зачете Состязаний по Дао Пилюль. Вэй Уину оставалось лишь подвергнуть сомнению право Цзян Чэня участвовать в соревнованиях.

К нему тут же присоединился Глава Секты Трех Звезд Чжу. Движимый жгучим желанием обеспечить своей секте победу, он с улыбкой произнес:

— Мне это тоже кажется странным. Цзян Чэнь прибыл из шестнадцати королевств, и даже тренировки в Королевском Дворце Пилюль не могли дать ему столь мощный толчок.

Остальные улыбнулись и ничего не сказали. Ван Цзяньюй из Дворца Священного Меча всегда недолюбливал Королевский Дворец Пилюль, а потому тут же присоединился к травле.

— Главы сект правы, Цзян Чэнь — весьма подозрительный тип.

Дворец Священного Меча всегда оказывался внизу турнирной таблицы Состязаний по Дао Пилюль, так что для его представителей посещение соревнования было скорее формальностью. Они не претендовали на высокие места. Но они всегда были рады насолить Королевскому Дворцу Пилюль.

Главы семей Великого чертога просто молча улыбались. Лишь Достопочтенный Мастер Секты Темного Севера с усмешкой произнес:

— Чего тут, по-вашему, подозрительного? Состязания по Дао Пилюль — традиция, унаследованная нами со времен Империи Мириады. Неужто вы подозреваете этого юношу в жульничестве?

Дань Чи слегка улыбнулся:

— Если у вас троих так много времени, что его хватает на то, чтобы кидаться бесплодными обвинениями, может, лучше потратите его на обучение своих учеников? Какая разница, почему Цзян Чэнь так силен? Не спрашивайте, откуда берутся герои. Неважно, откуда он взялся и почему он столь талантлив.

Дань Чи не собирался покорно выслушивать эти обвинения. Он ни за что не позволил бы этим хитрецам воспользоваться возможностью устроить его секте неприятности. Главное, что Цзян Чэнь не жульничал, так что было неважно, кому там его успехи кажутся невероятными или подозрительными.

— Обычно такого не бывает. Когда происходящее выходит за рамки привычного нам порядка вещей, в этом всегда есть что-то зловещее. Думаю, нам стоит провести расследование, — усмехнулся Ван Цзяньюй.

С ледяным выражением лица Дань Чи произнес:

— Ван Цзяньюй, неужто ты завидуешь?

Ван Цзяньюй усмехнулся:

— Дворец Священного Меча никогда и не рассчитывал на победу на Состязаниях по Дао Пилюль. О какой зависти может идти речь? Мной движет лишь желание обеспечить соблюдение правил.

— Соблюдение правил? Что ж, дело серьезное. Я призываю Главу Дворца Ван Цзяньюя предоставить доказательства жульничества Цзян Чэня, чтобы я мог исключить такого недостойного ученика из моего Королевского Дворца Пилюль. В противном случае советую попридержать свой язык, а то кто-нибудь может подумать, что тобой движет только зависть. Негоже тяжеловесу выставлять себя дураком на глазах учеников.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин улыбнулся:

— Как по мне, Цзян Чэня следует оставить в покое. Хорошо, что в Области Мириады есть такие могучие гении! Неужто вы хотите, чтобы Область Мириады была сборищем посредственностей или, того хуже, чтобы она не была допущена до следующего распределения территорий областей?

Вэй Уин зловеще улыбнулся:

— Старина Тянь Мин, ты всегда вторишь Дань Чи. Может, не будешь встревать понапрасну, а?

Глава Двора Чжу кивнул:

— Я выступаю за проведение расследования в отношении Цзян Чэня.

Дань Чи помрачнел:

— Что же вы собрались расследовать? У Цзян Чэня безупречное прошлое, так что же тут расследовать? Скажу одно: либо представьте доказательства, либо прекратите напрасно тратить свое и чужое время. Неужто Состязания по Дао Пилюль в столь плачевном состоянии, что теперь здесь травят талантливых гениев? Если все думают, что мой Королевский Дворец Пилюль слишком силен, так и скажите. Зачем искать какие-то жалкие поводы для дисквалификации?

Вэй Уин фыркнул:

— Безупречное прошлое? А кто может это доказать? Цзян Чэнь родом из союза шестнадцати королевств, а ведь это практически дикая пустошь. Уверен, все помнят, как на прошлом собрании мы обсуждали вопрос об изгнании, и почти все выступили за. Почему же? Неужто лишь потому, что союз шестнадцати королевств слаб? Разве хоть кто-нибудь из нас забыл о том, что именно там, на пограничной территории, запечатано древнее племя демонов? Кто может гарантировать, что у культиваторов шестнадцати королевств не было связей с племенем демонов?

При этих словах тяжеловесы переменились в лице.

Глава Секты Чжу тут же вмешался:

— Слова Главы Секты Вэя вполне разумны. Пусть племя демонов запечатано, но они все еще могут представлять угрозу. Они способны воспользоваться малейшей возможностью, чтобы восстать из пепла. Даже от самой малой искры может сгореть бескрайнее поле. Я тоже думаю, что нам стоит быть настороже.

Ван Цзяньюй был рад подлить масла в огонь и со смехом произнес:

— Нужно остерегаться остатков племени демонов. Из соображений безопасности я рекомендую провести тщательное расследование. Лучше убить тысячу невинных, чем упустить одного виновного! Цзян Чэнь просто слишком силен по меркам Области Мириады.

На сей раз закивали даже главы семей Великого Чертога. Они явно со всей серьезностью относились к любым возможным проявлениям демонической активности, пусть у них и не было абсолютной уверенности в вине Цзян Чэня. С их точки зрения, в этой ситуации следовало провести тщательное расследование, чтобы исключить любую возможность демонического влияния.

Дань Чи был взбешен столь наглой попыткой глав четырех сект надавить на Цзян Чэня. Но Дань Чи был не промах. Такие конфликты были ему не в первой, так что в ответ он холодно фыркнул:

— Если вы хотите подвергнуть тщательному расследованию даже человека с безупречным прошлым, я бы хотел узнать, а может ли каждый из ваших учеников похвастаться происхождением, которое не вызывает никаких вопросов? Глава Секты Чжу, почему бы тебе не рассказать мне, откуда взялся твой Дин Тун? О нем кто-нибудь хоть раз слышал?

Странный огонек вспыхнул в глазах Главы Секты Чжу; с каменным лицом он ответил:

— Дин Тун — ученик Секты Трех Звезд.

— Да неужели? Так почему бы тебе не рассказать побольше о его происхождении? Я весь внимание.

Глава Секты Чжу холодно фыркнул:

— А в этом есть необходимость?

Дань Чи расхохотался:

— Раз ты хочешь провести расследование в отношении Цзян Чэня, я могу запросто рассказать все о его прошлом. Почему бы тебе не сделать то же в отношении Дин Туна, чтобы все могли убедиться в том, что у него все в порядке с происхождением? Или же дело в том, что ты хочешь оказать давление на Королевский Дворец Пилюль, чтобы добиться чемпионства?

От этих слов Глава Секты Чжу потерял дар речи.

Вэй Уин был рад такому развитию событий. Цзян Чэнь и Дин Тун сильно потеснили Вэй Син-эр. Если их обоих дисквалифицируют, она станет чемпионом. Он с улыбкой произнес:

— Дань Чи прав. Нужно провести расследование в отношении обоих учеников. По правде говоря, я и раньше слышал о Цзян Чэне, а вот о Дин Туне — ни разу. О нем хоть кто-нибудь слышал?

После заключения союза между Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Дивного Древа все знали о Цзян Чэне, но Дин Тун был настоящей темной лошадкой, о которой никто не знал до Состязаний по Дао Пилюль.

Ван Цзяньюй был дружен с Главой Секты Трех Звезд Чжу. Он с улыбкой произнес:

— Не дайте Дань Чи запутать вас. Он просто мутит воду, чтобы отвлечь вас от истинной проблемы.

Дань Чи бросил в сторону Ван Цзяньюя ледяной взгляд. Как бы там ни было, он все же был главой секты! И при этом он бесстыдно одобрял применение двойных стандартов. Дань Чи со вздохом покачал головой:

— Неудивительно, что члены Дворца Священного Меча не умеет работать над собой. С таким главой, как ты, это неудивительно; ты подаешь им крайне скверный пример для подражания.

Ван Цзяньюй был в ярости:

— Дань Чи, хочешь сказать, что твоя секта уже успела превзойти мою?! Раз уж мы тут собрались, почему бы нам не решить раз и навсегда, кому принадлежит тот духовный источник, а?!

Ван Цзяньюй затаил глубокую обиду после того, как прежний Глава Королевского Дворца Пилюль превзошел его в бою за тот источник. Он всегда искал повод отомстить и восстановить свою репутацию, так что две секты были настроены по отношению друг к другу крайне враждебно.

Дань Чи холодно улыбнулся:

— Твой Дворец Священного Меча еще сможет добыть себе славу в ходе Великой Церемонии Мириады. Неужто ты решился нарушить ход Состязаний по Дао Пилюль?

Глава семьи Священного Слона из Великого Чертога поднялся, желая сгладить ситуацию:

— Послушайте, не надо препираться. Провести расследование на предмет принадлежности к древней расе демонов весьма просто. Хотя есть много ветвей родословной древних демонов, ее отличия от человеческой родословной нетрудно обнаружить. Полагаю, нужно подвергнуть проверке как Цзян Чэня, так и Дин Туна. Иное решение было бы нечестным по отношению к одной из сект. Вы согласны?

Дань Чи кивнул:

— Я полностью согласен со словами Главы Семьи.

Немного помешкав, Глава Секты Чжу тоже кивнул:

— Что ж, пусть проверят их обоих.

В Области Мириады существовало множество способов проверить родословную. Цзян Чэня и Дин Туна вызвали перед главами сект; им рассказали о том, в чем и подозревают. Увидев, что Дань Чи уже согласился на проверку, Цзян Чэнь не стал ничего говорить. Он не имел никакого отношения к расе демонов; хорошо, впрочем, что он не стал впитывать кровь дракона. Трудно было бы объяснить наличие у него родословной дракона. До сего момента Цзян Чэнь успел впитать лишь кровь Золотой Цикады. Хотя ее можно было обнаружить, она сильно отличалась от родословной древней расы демонов и была весьма чистой. К тому же, вполне возможно, что обитатели Области Мириады даже не узнают эту родословную.

Что же до ядер огненного Ящера и Короля Воронов, хоть он и впитал их, их родословная ему не передалась. Так что Цзян Чэнь не имел ничего против проверки.

А вот Дин Тун был раздражен. Он и так был взбешен вторым местом, но перед главами шести сект был вынужден сдерживать свой гнев. Ему оставалось лишь покорно согласиться с проверкой.

Были взяты образцы крови, и все тяжеловесы проверили кровь Цзян Чэня. Заключение было ожидаемым: ни следа родословной расы демонов. Таким образом, Вэй Уину было больше не к чему придраться.

Глава 542. Предложение Дин Туна

— Хм, пусть Цзян Чэнь и не принадлежит к расе демонов, что-то все равно не так с его родословной. Видите?

Вэй Уин все еще не хотел смириться с таким исходом.

Ван Цзяньюй кивнул:

— Именно. Пусть у него человеческая родословная, в ней есть какие-то странные примеси. По-моему, его родословную все равно следует подвергнуть более тщательному исследованию.

Вдруг глава семьи Священной Обезьяны рассмеялся:

— Вы двое должны прекратить искать повод насолить Королевскому Дворцу Пилюль. Культиваторы часто впитывают родословные различных зверей. В том числе, почти все ученики моего Великого Чертога. Вы что, хотите провести расследование в отношении каждого из них?

Наконец-то кто-то выступил против произвола. Он вздохнул:

— Тем не менее, это весьма редкая родословная. Даже мне кажется, что он может похвастаться крайне впечатляющим наследием. Неудивительно, что Цзян Чэнь столь хорош в дао пилюль, с такой-то родословной!

Глава семьи Священного Слона тоже вздохнул:

— На сей раз ты нашел настоящее сокровище, старина Дань Чи. Ты не хочешь отдать Цзян Чэня моему Великому Чертогу? Проси за него, что хочешь, его родословная отлично подходит моей секте!

Дань Чи усмехнулся и решительно отказался:

— Глава Семьи, я мог бы, пусть и с трудом, расстаться почти с чем угодно, но ради Цзян Чэня я даже решился навлечь на себя гнев Небесной Секты Девяти Солнц. Неужели я смог бы вот так запросто отдать его?

Глава семьи Священного Слона, видимо, ожидал такого ответа, и, вздохнув, произнес:

— Очень жаль. Ах, похоже, Великому Чертогу нужно быть внимательнее. Мы позволили Королевскому Дворцу Пилюль присвоить такое сокровище.

Вэй Уин, не теряя надежды, продолжил упрямо гнуть свою линию:

— С Цзян Чэнем все в порядке, но нам все еще нужно проверить родословную Дин Туна.

Ее тоже быстро проанализировали, и хотя в ней не обнаружили следов древней расы демонов, она заключала в себе невероятную энергию. По мощи энергии родословной Дин Тун превосходил всех гениев Области Мириады. Эта энергия, наполняющая Дин Туна небывалой выносливостью и жизненной силой, так и била ключом, превосходя все разумные пределы Области Мириады. Казалось, он просто не может быть из Области Мириады.

— Что ж, это очень странно. Откуда такой выдающейся родословной взяться в Области Мириады? — с подозрением в голосе произнес глава семьи Священной Обезьяны, изучая Дин Туна. Тот лишь холодно фыркнул, стоя перед главами сект все с тем же пренебрежительным видом. Цзян Чэню это тоже казалось странным, он не понимал, каково же происхождение Дин Туна?

Глава Секты Трех Звезд Чжу холодно фыркнул:

— Ну и что? Есть ли в его родословной следы расы демонов? Если нет, может, покончим с этим фарсом?

Вэй Уин был сама неловкость. Он больше всех шумел, а в итоге оказалось, что о родословной демонов не может идти и речи. И оснований для дисквалификации не было. Все-таки гении боевого дао могли обладать различными родословными, в том числе и с некоторыми примесями. Даже в Секте Кочевников культиваторы впитывали родословные, имеющие отношение к яду, чтобы повысить собственную сопротивляемость. Как раз в их секте культиваторы обладали самой темной, зловещей родословной из всех сект Области Мириады.

Дань Чи холодно рассмеялся, кинул в сторону Вэй Уина пренебрежительный взгляд и ехидно произнес:

— Ну что, расстроились, Глава Секты Вэй?

Тот сделал хорошую мину при плохой игре:

— Я вполне доволен! Области Мириады повезло, что у нее есть такие гении без демонической родословной!

Затем Дань Чи взглянул на Ван Цзяньюя и непринужденно произнес:

— Ну что, старина Ван, много пользы принесли тебе твои козни, а?

Ван Цзяньюй холодно фыркнул:

— У меня не было корыстных мотивов. Все — ради высшего блага. Моя совесть чиста.

Слушая такие речи, Цзян Чэнь хотел громко фыркнуть. Эти старики были просто один бесстыжее другого. Они оправдывали свои козни благородными мотивами.

Когда шумиха утихла, наступил перерыв, и все разошлись по выделенным для них участкам для короткого отдыха.

Цзян Чэнь разузнал о ситуации в группе старейшин; оказалось, что конкуренция была весьма ожесточенной. Даже Старейшина Юнь Не с его впечатляющими способностями в дао пилюль занял лишь второе место. Старейшина из Секты Кочевников смог с минимальным отрывом обойти его. Это несколько расстроило старейшин Королевского Дворца Пилюль. Хорошо, что молодые гении выступили на столь высоком уровне, особенно Цзян Чэнь. У всех были хорошие баллы, причем из четырех культиваторов Шэнь Цинхун получил меньше всех баллов. И все равно, поскольку в случае ничьи он мог рассчитывать на преимущество, которое ему давал статус ученика секты, являющейся действующим чемпионом, он занял седьмое место.

Итак, ученики Королевского Дворца Пилюль заняли первое, четвертое, шестое и седьмое места; это было просто неслыханным успехом. Их команда вырвалась далеко вперед.

Глава Дворца Дань Чи произнести мотивационную речь:

— Послушайте, все: в Состязании по Дао Пилюль важную роль играет ряд факторов. Говорят, что старейшина из Секты Кочевников поглотил небесный огонь, считающийся одним из мощнейших источников огня в мире. Пусть это не самый сильный источник, его мощь нельзя недооценивать. Пока этот старейшина занимает первое место. Но в командном зачете первое место занимает Королевский Дворец Пилюль.

— Вы выступили отлично. Вы порадовали всех своими результатами. Если продолжите в этом же духе, мы снова станем чемпионами.

Повернувшись к Цзян Чэню, он произнес:

— Цзян Чэнь, трудно не вызывать зависть с такими способностями, как у тебя. Надеюсь, проверка родословной не вывела тебя из душевного равновесия.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Просто загнанные в угол звери огрызаются, всего-то делов.

Глава Дворца Дань Чи одобрительно рассмеялся:

— Превосходно! Слова настоящего эксперта! Чем ты спокойнее, тем труднее врагам противопоставить тебе хоть что-нибудь. Им остается лишь мучиться от злобы и зависти.

— Му Гаоци, на сей раз ты снискал славу Королевскому Дворцу Пилюль. Старейшина Юнь Не проявил дальновидность, взяв тебя в ученики.

Му Гаоци с искренней улыбкой произнес:

— Третья тема — духовные травы; это — мой конек. Я должен воспользоваться возможностью закрепить результаты и даже потеснить прочих соперников.

Своим успехом во втором раунде он был полностью обязан Цзян Чэню. Пусть он освоил Истинные Огни Девяти к Девяти лишь на треть, этого хватило, чтобы отлично выступить. В том соревновании он занял второе место, поднявшись в общем списке с десятого на четвертое место. Выращиванием духовных трав он владел превосходно. Он обладал врожденной древесной конституцией высшего порядка, и этот дар сильно помогал в выращивании духовных трав. Это преимущество давало ему все шансы на то, чтобы занять еще более высокое место. На сей раз он даже рассчитывал на место в первой тройке! Он знал, что ему не тягаться с Братом Чэнем, но вот с Дин Туном и Вэй Син-эр он был готов соперничать.

— Шэнь Цинхун, ты обладаешь превосходным потенциалом в боевом дао и отличным потенциалом в дао пилюль. Ты должен воспользоваться этим преимуществом и использовать Состязания по Дао Пилюль, чтобы закалить свою силу духа. Если ты сможешь обрести просветление в ходе соревнований и извлечь пользу из состояния расширенного сознания, в будущем ты сможешь даже превзойти своего мастера, Старейшину Лянь Чэна. В противном случае все, над чем ты так долго работал, не поможет тебе преодолеть препятствия, которые ты сам же и создал.

Дань Чи хорошо разбирался в людях и умел подбирать нужные слова. Он хотел дать Шэнь Цинхуну совет, но, в конечном счете, лишь он сам мог решить, следовать ему или нет. Все-таки он был учеником Старейшины Лянь Чэна, а потому Дань Чи не мог переступать определенные границы и действовать слишком жесткими методами.

— Лин Би-эр, ты обладаешь превосходным потенциалом в боевом дао; то же касается и твоего потенциала в дао пилюль. Сейчас вы с Шэнь Цинхуном примерно на одном уровне. У тебя тоже есть проблемы, тяжким грузом лежащие на твоем сердце; но твое бремя отличается от бремени Шэнь Цинхуна, и я рад, что ты хорошо держишься. Благодаря своей выдержке ты сможешь достойно выступить в следующих раундах.

На долю Лин Би-эр с юного возраста выпало много невзгод, что закалило ее характер и сделало ее такой стойкой. Дань Чи делал упор на ее сильные стороны; он поговорил с каждым из учеников, давая советы и подбадривая их. Что же до четырех старейшин, все они были опытными иерархами Королевского Дворца Пилюль и не нуждались в воспитательных беседах, тем более, что выступили они вполне достойно.

В командном зачете они хоть и не обошли Секту Кочевников, но и не плелись в хвосте. И если они и ученики продолжат в том же духе, Королевский Дворец Пилюль вполне мог стать чемпионом.

После собрания все разошлись по своим жилищам.

Цзян Чэнь медитировал в своих покоях, когда вдруг в комнате возник глиф с посланием:

«Цзян Чэнь, ты осмелишься встретиться со мной?» Это было послание от Дин Туна.

Цзян Чэнь начал быстро соображать. После того, как Цзян Чэнь заметил, с какой смертельной ненавистью Дин Тун смотрел на него, он остерегался его даже больше, чем Вэй Цина. «Чего ему нужно от меня в столь поздний час?» Он хотел было отказаться, но в итоге решил встретиться с ним. Когда Цзян Чэнь дошел до бокового павильона, Дин Тун вышел из-за колонны.

— Тебе все-таки хватило смелости встретиться со мной, — безэмоциональным голосом произнес Дин Тун, все еще стоявший в тени колонны.

Цзян Чэнь непринужденно ответил:

— Чем же хотел поделиться со мной Даос Дин в столь поздний час?

Под взглядом Дин Туна Цзян Чэнь чувствовал себя так, словно вокруг него кружатся острые кинжалы. У иного человека от такого взгляда даже волосы встали бы дыбом.

— У меня есть к тебе предложение, — тихо произнес Дин Тун.

— Какое?

— Откажись от участия в Состязаниях по Дао Пилюль и покинь Королевский Дворец Пилюль, — приказным и высокомерным тоном произнес Дин Тун.

Цзян Чэнь заулыбался:

— С чего бы это?

Дин Тун холодно ответил:

— Ты пожалеешь, если откажешься.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Я даже не знаю такого слова: «пожалеть». Чего еще ты хотел сказать посреди ночи? Выкладывай, раз уж мы здесь.

— Уйди из Королевского Дворца Пилюль и вступи в ряды Секты Трех Звезд. Ты обретешь в десять раз больше богатств, чем когда-либо мог получить в Королевском Дворце Пилюль.

— Какие громкие обещания, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

— Не веришь мне? — произнес Дин Тун, мрачно глядя на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Мне все равно, разбогатею я у вас или нет. Я стремлюсь к богатству, но мне не нужны ничьи подачки. Судя по твоему властному тону, ты совсем не ученик Секты Трех Звезд. Дам тебе один совет. Воды Области Мириады — не самые глубокие в мире, но даже здесь вполне можно утонуть. Будь осторожен, а то пойдешь ко дну.

Он был не намерен слушать этот бред и пошел прочь.

— Цзян Чэнь, раз ты упорствуешь в своем невежестве, гора Мерцающий Мираж станет твоей могилой!

Это была прямая угроза.

— Дин Тун, если тебе нечем заняться, советую тебе не донимать меня, а уносить свою шкуру куда подальше.

Глава 543. Странные действия Цзян Чэня

Уже в тот момент, когда Цзян Чэнь поймал на себя полный ненависти взгляд Дин Туна, он понял, что с этим человеком не может быть никаких компромиссов. Едва ли Дин Тун желал завербовать Цзян Чэня; просто он понял, что ему не превзойти его в Состязаниях по Дао Пилюль. Дин Тун всего лишь хотел запугать его.

Неужто он думал, что Цзян Чэнь — неразумное дитя, которое поведется на такую провокацию? Впрочем, расслабляться было нельзя. Происхождение Дин Туна было неизвестно, и Цзян Чэнь подозревал, что, на самом деле, он не был учеником Секты Трех Звезд. Его участие в Состязаниях по Дао Пилюль наверняка было частью какого-то коварного заговора. Оставался один вопрос: действовал ли Дин Тун самостоятельно или с подачи Секты Трех Звезд?

Судя по всему, особенно учитывая поведение Главы Секты Чжу, Секта Трех Звезд была замешана по самые уши. Во время проверки родословной Глава Секты Чжу, в отличие от Дань Чи, нервничал, пусть и хорошо это скрывал. Божественное Око Цзян Чэня достигло того уровня, на котором он мог с легкостью заметить любые эмоции, которые испытывал Глава Секты Чжу. Впрочем, пока это были лишь подозрения и предположения. Доказательств у него не было. Да и потом, в этом заговоре наверняка были замешаны многие культиваторы, а его собственный статус и положение пока не позволяли ему вот так взять и убедить всех собравшихся в справедливости своих подозрений. Если бы он начал обличать Секту Трех Звезд прилюдно, он бы наверняка поставил Королевский Дворец Пилюль в неловкое положение. Более того, он и сам был под подозрением из-за своего сильного выступления.

Так что Цзян Чэнь решил пока просто наблюдать за Дин Туном.

На следующий день соревнования продолжились рано утром. Третий раунд требовал глубоких познаний в области духовных трав, и Му Гаоци не терпелось показать, на что он способен.

Однако это соревнование требовало куда большего, чем просто вырастить один-два вида духовных трав.

— Пожалуйста, пройдите в свои секции в соответствии с вашими номерами. Перед вами будут три тысячи семян. Ваша задача — найти спрятанные среди них пять семян седьмого уровня святого ранга. Каждый проросток должен соответствовать пяти элементам: металлу, дереву, воде, огню и земле. Затем вам нужно сделать так, чтобы отобранные семена проросли в течение семи дней.

После оглашения правил стало понятно, что это будет один из самых сложных раундов. Мало того, что им нужно было отобрать лишь пять семян из трех тысяч, так еще они должны были удостовериться, что эти семена соответствуют пяти элементам, что имело большое значение при выращивании проростков. И все это нужно было сделать за семь дней!

— Помните: всего за этот раунд можно получить шестьсот баллов. За обнаружение пяти семян вы получаете сто баллов, по двадцать за каждое семя. Выращивание каждого проростка дает вам сто баллов. Но не думайте, что получите все сто баллов, просто вырастив проросток. Качество проростка играет важнейшую роль. Если он окажется проростком низкого ранга, вы получите тридцать баллов. Шестьдесят баллов — за проросток среднего ранга, восемьдесят — за проросток высокого ранга. Лишь проростки высшего ранга дают по сто баллов.

— Таким образом, чтобы получить шестьсот баллов, вы должны будете отыскать пять необходимых семян и вырастить из них пять проростков высшего уровня. Разумеется, если вы выберете не те семена, все ваши усилия будут напрасны, и вы получите ноль баллов. Помните: вам нужны семена седьмого уровня святого ранга. Выберете семена не того ранга или элемента, и потеряете все баллы. В этом раунде пшеница будет отделена от плевел. Если не справитесь, потеряете много баллов и окажетесь в конце турнирной таблицы.

Все слушали очень внимательно. От победы в этом ранге зависело многое, ставки были очень высоки. Победа приносила множество баллов, но и поражение должно было обойтись очень дорого. Вот уж палка о двух концах!

— Видите землю под вашими ногами? Здесь вы будете выращивать духовные травы. Для вас подготовили все материалы, которые могут вам понадобиться. И напоследок: вы можете использовать любые, сколь угодно мощные материалы, которые у вас есть. Вот единственное ограничение: вам нельзя покидать территорию проведения соревнования.

Печати вокруг арены исключали любую возможность связаться с внешним миром.

— Итак, отсчет семи дней до конца соревнования начинается… сейчас. С этого момента вам нельзя никуда отсюда уходить в течение семи дней. За самовольный уход вы получите ноль баллов в этом раунде.

Жульничество могло обойтись очень дорого. По сути, обманщику грозила дисквалификация. Получив ноль баллов, он уже не смог бы рассчитывать на призовое место.

Цзян Чэнь закрыл глаза и на глубоко вздохнул, запоминая правила. Чем больше подготовки в начале, тем меньше времени придется потратить впоследствии. Так что в спешке не было нужды. Пока нужно было спокойно выслушать правила. Он открыл глаза лишь тогда, когда экзаменатор объявил начало раунда.

В распоряжении Цзян Чэня было семь дней и высокая степень свободы действий. Так что он не стал сразу делать упор на скорость. Поспешишь — людей насмешишь.

Проанализировать три тысячи семян было крайне сложным заданием. Мастерам пилюль более низкого уровня пришлось бы чертовски нелегко справиться с такой задачей, и ведь даже среди гениев Области Мириады далеко не каждому такое было под силу. В Секте Дивного Древа даже Патриарх Цянь Е не смог бы выполнить это задание.

(Прим. пер.: В английском переводе патриарха Секты Дивного Древа зовут Thousandleaf, что является буквальным переводом его имени. Здесь и далее — перевод имен с китайского по правилам системы Палладия.)

Но, само собой, для Цзян Чэня это было плевое дело. Какого бы уровня ни были эти семена, ему достаточно было слегка коснуться, быстро осмотреть и понюхать их, чтобы определить их уровень. Даже если некоторые семена вызывали у него сомнения, одного взгляда ему было достаточно, чтобы они развеялись.

За пятнадцать минут он проанализировал все семена, выбрав двадцать наиболее вероятных вариантов и отметя все остальные в сторону.

Из них он выбрал семена святого ранга высокого, низкого и среднего порядка. Требование было одно: они должны были отобрать семена седьмого уровня святого ранга, которые соответствовали пяти элементам. Вообще-то он уже давно нашел пять подходящих семян, но вдруг, отбирая семена, он кое-что придумал.

Цзян Чэнь обдумал свое нынешнее положение. Вырастить все пять семян до состояния проростков высшего уровня было само по себе крайне сложно. Также было очевидно, что организаторы поставили крайне жесткие условия, и практически никто не мог получить максимальный балл. Но Цзян Чэню нужно было именно это: все шестьсот баллов.

Также он знал, что, если он сможет получить максимальный балл в этом раунде, всем остальным останется только глотать пыль. Такую возможность нельзя было упускать. Его поразительный потенциал в дао пилюль и так был очевиден всем окружающим по прошествии двух раундов, так что можно было не скрывать свои способности.

Его странные действия сбили Дань Чи с толку:

«Что делает Цзян Чэнь? Он отобрал так много семян; он что, собрался выращивать их всех, чтобы потом выбрать наиболее удачные?»

Он был озадачен и понятия не имел, что задумал Цзян Чэнь.

Такой подход не был запрещен. Но вот провернуть такое было практически нереально. На то было три причины.

Во-первых, участникам было выделено ограниченное количество материалов. Их как раз хватало на то, чтобы вырастить пять проростков седьмого уровня святого ранга. А вот на двадцать семян их бы попросту не хватило.

Эту проблему можно было решить, потратив огромное количество собственных ресурсов, но были и другие проблемы. Во-вторых, у каждого был лишь голый участок почвы для выращивания семян. Места было не так уж много, и его уж точно не хватило бы на то, чтобы вырастить больше пяти семян.

В-третьих, выращивание проростков требовало вливания в них собственной энергии. Слишком плотная концентрация семян плохо влияла на развитие духовных трав, и если они не получали достаточно духовной энергии в течение семи дней, в конце могло не оказаться даже пяти семян.

Если провести аналогию, то это было то же самое, что втиснуть в небольшой дом пятьдесят человек вместо пяти. Избыток семян при недостатке духовной энергии и места не мог не оказать негативное воздействие на результат.

Поэтому Дань Чи не мог взять в толк, что же такое делает Цзян Чэнь. Если бы он не знал Цзян Чэня, он бы решил, что его ученик играет с огнем.

Некоторые придерживались именно такого мнения, в частности, Вэй Уин, Глава Секты Трех Звезд Чжу и Ван Цзяньюй. После впечатляющих результатов в предыдущих раундах Цзян Чэнь не мог не привлечь всеобщее внимание в третьем. Вэй Уин был рад, что Цзян Чэнь ведет себя так глупо. В прошлый раз он недооценил Цзян Чэня, но теперь он был уверен, что ошибки быть не может: мальчишка идет против всех основополагающих правил выращивания духовных трав. Результат был предсказуем: поражение.

Впрочем, они все выучили свой урок и теперь до поры до времени держали свои насмешки при себе. Пока они просто надменно наблюдали за ним в ожидании славного представления. Если Цзян Чэнь провалится в этом раунде, все его предыдущие успехи окажутся бесполезны.

«Он сам напрашивается на неприятности. Этот Цзян Чэнь слишком высокого мнения о себе любимом, он по доброй воле идет навстречу гибели!»

Теперь Вэй Уин просто презирал Цзян Чэня. Он был уверен, что такое безумное поведение непременно приведет к провалу!

Глава Секты Чжу тоже втайне радовался, надеясь, что Цзян Чэнь продолжит в том же духе и на блюдечке принесет победу Дин Туну. Что до Ван Цзяньюя, он не рассчитывал на победу в Состязаниях по Дао Пилюль. Он хотел одного: унижения Королевского Дворца Пилюль.

Глава 544. Техника Духовной Жатвы

Эти люди, радовавшиеся чужому несчастью, тайком наблюдали за реакцией Дань Чи. На его лице застыло серьезное выражение; он явно не понимал, что делает Цзян Чэнь. Так они поняли, что Цзян Чэнь действует самостоятельно, а его странное поведение не было частью хитрого плана Королевского Дворца Пилюль. Теперь они были уверены, что Цзян Чэнь просто пытается взять количеством, а не качеством.

Они считали, что он просто надеется вырастить все духовные семена, чтобы потом выбрать лучшие. Такой подход не был запрещен, но в нем было много недостатков, связанных с недостатком пространства, материалов, почвы и времени. Цзян Чэнь обрекал себя на проигрыш! Даже если ему повезет, и он вырастит все семена, высоким ли будет их качество?

Нет, и тогда он получит крайне низкий балл. Если лучшие гении выступят достойно, они запросто скинут Цзян Чэня с его пьедестала. Само собой, Цзян Чэню не было дела до наблюдателей: он просто делал свое дело.

Неудивительно, что никто не понимал, что он делает. Эта техника была куда сложнее, чем все предыдущие. Ни одна из лучших техник, известных в Области Мириады, не могла сравниться с ней. Разумеется, ему нужны были дополнительные материалы, так что он достал их из своего кольца-хранилища.

Он разделил свой участок земли на две части и посадил в одну из них двадцать семян. Его действия казались никак не связанными, но, на самом деле, на этой половине он закладывал небольшую формацию духовной жатвы, создавая формацию пяти элементов. Эти двадцать семян не были в центре его внимания.

В центре внимания была другая половина, в которую он тоже заложил формацию духовной жатвы, но на этой половине он посеял 5 семян седьмого уровня святого ранга. Именно им предстояло стать гвоздем его представления.

Две формация были связаны, одна отдавала энергию другой. В правой половине концентрировалась энергия, которая питала пять главных семян. В левой части духовная энергия лишь вытягивалась из двадцати семян, затем поступая на вторую половину. Этот способ назывался Техникой Духовной Жатвы. Грубо говоря, она использовала свойства духовных трав для создания питающей формации пяти элементов. Этот метод не требовал слишком уж глубоких теоретических познаний, но вот точный расчет пространства, свойств духовных трав, почвы и материалов был обязательным условием.

Малейшее отклонение вело к провалу.

Техника эта предъявляла крайне высокие требования к мастерству культиватора. Скорее всего, никто в Области Мириады, кроме Цзян Чэня, не смог бы использовать эту технику. Возможно, никто даже не смог бы понять, что именно он делает.

Вэй Уин и Глава Секты Чжу чуть не пустились в пляс от радости. Хотя действия Цзян Чэня выглядели загадочно, они были уверены, что у него ничего из этого не выйдет/

Закончив с приготовлениями, Цзян Чэнь больше ничего не делал. Эта техника давала ему значительное преимущество перед соперниками: ему не нужно было все время приглядывать за проростками. Так что он решил сесть в позу лотоса и медитировать.

Семь дней — немалый срок, а он не хотел тратить время впустую. Формация была готова, и он сделал все, что мог. Оставалось лишь дожидаться плодов своих трудов.

Цзян Чэнь был уверен, что он сможет вырастить семена высшего ранга с помощью Техники Духовной Жатвы. Если бы от него не требовалось получить максимальный балл, он бы не стал пользоваться столь сложной техникой. Используя те же методы, что и прочие культиваторы, он вполне мог вырастить проростки высокого, а то и высшего уровня. Но, если он хотел гарантировать победу, ему нужно было пустить в ход тяжелую артиллерию, ибо рамки, заданные организаторами, были весьма жесткими. К тому же, благодаря этой технике у него появилось немного свободного времени.

Му Гаоци тоже отлично справлялся. Он чувствовал себя словно рыба в воде благодаря своей древесной конституции высшего порядка Ему хватило нескольких мгновений, чтобы мысленно просканировать все семена и выбрать лучшие.

Выращивание семян далось ему даже проще. Ему не нужны были специальные техники, ибо с помощью простейших методов он мог полностью раскрыть потенциал особых свойств семян. Все шло идеально. У него было преимущество, которое никто не мог скопировать. Техника Му Гаоци уступала технике Цзян Чэня, но его врожденный потенциал давал ему определенное преимущество, которого не было у Цзян Чэня.

Единственным, кто мог похвастаться очевидным преимуществом, кроме Му Гаоци, был Дин Тун. Он взял с собой духовную сыворотку, которая способствовала прорастанию духовных трав. Пусть это преимущество и не было связано с его потенциалом, такое преимущество в виде ресурсов тоже играло не последнюю роль.

Семь дней шли один за другим, и каждый день на грядках участников были заметны изменения. А вот у Цзян Чэня за первые три дня не выросло ничего.

Он не переживал, но вот Дань Чи волновался, да еще как! У других уже были видны побеги, а вот у Цзян Чэня, который почему-то сохранял удивительное спокойствие, ничего не было.

Вэй Уин и прочие вроде него думали, что Цзян Чэнь попросту сдался. Наступил четвертый день, а побегов у него так и не появилось. Ну что это, если не провал? Оставалось всего три дня. Даже если Цзян Чэнь владел какими-то божественными способностями, неужто он сможет заставить духовные травы расти с бешеной скоростью? Это просто противоречило здравому смыслу.

Дань Чи не понимал, что делает Цзян Чэнь. Конечно, он доверял Цзян Чэню и чувствовал, что у того есть какой-то план. Но пока тому не было никаких доказательств, хотя времени оставалось немного. Если бы не спокойствие Цзян Чэня, он бы подумал, что тот хочет поддаться.

«Этот Цзян Чэнь наверняка впитал какой-то поразительно мощный источник пламени, раз он смог продемонстрировать такие успехи в первом и втором раундах. Но в третьем раунде мы, наконец-то, видим, какой из него на самом деле мастер. Похоже, у него нет никакого опыта в выращивании духовных трав, так что он абсолютно беспомощен. Ему остается лишь бездельничать от отчаяния. Пфф! Как можно обучиться искусству выращивания духовных трав, не имея за плечами хотя бы трех-пяти лет постоянных тренировок?»

Вэй Уин был уверен, что Цзян Чэнь был профаном, а его успех в первых раундах был просто удачей.

Глава Секты Чжу думал схожим образом и радовался провалу Цзян Чэня. Его поражение означало, что Дин Тун сможет стать чемпионом.

Ван Цзяньюй даже не обращал внимания на гениев из своей секты. Он сконцентрировал внимание на Цзян Чэне. Ему было куда важнее насолить Королевскому Дворцу Пилюль, чем следить за развитием своих учеников.

«Пфф, а этот паренек умеет напустить загадочности, а? Уже четвертый день, а у него ничего не выросло. У других уже видны результаты, а он просто сидит и изображает спокойствие. Он даже позволяет себе медитировать!»

Ему хотелось расхохотаться. Если бы соревнование не было в самом разгаре, он бы начал насмехаться над Дань Чи прямо здесь и сейчас.

«Культивирует боевое дао прямо посреди Состязаний по Дао Пилюль, ну и фрукт же этот Цзян Чэнь».

Но во второй половине четвертого дня семена Цзян Чэня, наконец-то, проросли.

«Пфф, уже слишком поздно. Он почти на день отстает от остальных. Всего было выделено семь дней, как он собирается нагнать соперников?»

Вэй Уин был несколько удивлен, увидев, что семена Цзян Чэня проросли. Он думал, что он вообще ничего не смыслит в выращивании семян, но, видимо, он ошибался.

На пятый день все снова обратили внимание на участок Цзян Чэня и заметили, что на левой стороне проросли двадцать семян, а с правой — всего пять. Невероятно, но всего за ночь эти пять семян на удивление быстро выросли и практически догнали по росту побеги соперников Цзян Чэня. Хотя они все еще были недостаточно высокими, было очевидно, что проростки Цзян Чэня растут с невероятной скоростью.

Тогда Дань Чи, наконец-то, смог расслабиться:

«Цзян Чэнь, ну он дает! Что это за техника такая? Я уже было испугался».

Остальные были изумлены. Они с трудом верили своим глазам. Семена Цзян Чэня начали прорастать на целый день позже семян соперников, но они уже успели по росту догнать остальные побеги и продолжали расти с огромной скоростью! Те, кто ждали, что Цзян Чэнь выставит себя дураком, чувствовали себя так, словно он обвел их вокруг пальца.

На шестой день проростки Цзян Чэня обогнали по высоте проростки большинства участников и начали достигать уровня проростков лучших учеников. Более того, проростки Цзян Чэня выглядели намного лучше урожая прочих гениев в плане цвета, блеска и живучести. Даже Дин Тун, который раньше шел впереди всех, заметил, что разрыв между ним и Цзян Чэнем сократился практически до нуля.

Дань Чи улыбнулся, он знал, что на сей раз Цзян Чэнь наверняка использовал какую-то загадочную технику. Все его странные действия, должно быть, были частью сложной техники, которую никто не мог понять. Дань Чи по привычке приписал все это загадочному Старейшине Шуню. Он был уверен, что все потрясающие техники Цзян Чэня были получены им от Старейшины Шуня.

Глава 545. Трижды чемпион

Время летело быстро, и вот наступил седьмой и последний день.

На лицах участников явственно читалась некоторая обеспокоенность.

Исключением был Цзян Чэнь.

Он не сомневался в своей победе.

Благодаря Технике Духовной Жатвы пять семян седьмого уровня святого ранга удались на славу.

Их можно было смело хоть сейчас выставлять на суд экзаменаторов.

А вот двадцать других проростков совсем увяли, словно из них вытянули все соки.

Впрочем, так оно и было: на этом была основана данная техника.

Рост двадцати семян был намеренно приостановлен.

Они выросли ровно настолько, насколько это требовалось для поддержания формации.

Но если бы пять проростков, получавших энергию от них, убрали, эти двадцать проростков смогли бы нормально вырасти.

И тогда они бы ни в чем не уступали прочим проросткам.

На седьмой день тяжеловесы каждой секты начали вытягивать шеи, рассматривая с высоты зрительных рядов результаты трудов кандидатов.

Хотя они сидели далековато, чтобы рассмотреть все в подробностях, цвет и размер проростков позволял им сформировать общее представление об успехах участников.

Проростки Цзян Чэня оказались больше, чем у всех других участников. Удивительнее всего было то, что все пять проростков были абсолютно одинаковы. Они словно сговорились и были абсолютно идентичны в плане высоты, размера, вида, блеска и качества. Они были безупречны.

А вот проростки Дин Туна, несмотря на мощную духовную сыворотку, явно отличались друг от друга. Ему явно еще было далеко до совершенства. Му Гаоци же выступил великолепно и шел вровень с Дин Туном.

Врожденная огненная конституция не помогла Вэй Син-эр в этом раунде. Она выступила хорошо, но не более того. А вот Вэй Цина смогли превзойти только Цзян Чэнь, Дин Тун и Му Гаоци.

Итак, седьмой день подошел к концу, и участникам было велено покинуть территорию. Кандидаты, шумя, направились к своим местам. Затем прошел подсчет баллов. Цзян Чэнь снова получил максимальный балл, став трижды чемпионом. Теперь у него было целых 1400 баллов. Ему был практически гарантирован титул чемпиона.

Дин Тун, занявший второе место, получил лишь 540 баллов, а всего у него было 1270 баллов.

Сюрпризом стал результат Му Гаоци. Он тоже получил 540 баллов, и теперь он занимал третье место с 1250 баллами!

Вэй Цин смог обойти Вэй Син-эр и набрал 1220 баллов, заняв четвертое место.

Из-за посредственных результатов в третьем раунде Вэй Син-эр теперь занимала пятое место с 1200 баллами.

Лин Би-эр справилась лучше, чем Вэй Син-эр и сократила между ними дистанцию, заняв шестое место. Она отставала всего на десять баллов.

Далее шли Шэнь Цинхун, Чжу Фэйян, Линь Хай, Юань Юань и Ван Хань, каждый из которых набрал по 1180 баллов; соответственно, они заняли места с седьмого по одиннадцатое. Таким образом, разница между пятым местом Вэй Син-эр и одиннадцатым местом Ван Ханя составляла всего 20 баллов. Также это означало, что одному из лучших гениев предстояло занять одиннадцатое место. Пусть разница между десятым и одиннадцатым местом была минимальной, но от нее напрямую зависела награда, которая достанется участнику.

Десяти лучшим участникам будет дана возможность двадцать дней собирать травы на горе Мерцающий Мираж, а вот следующим десяти участникам было дозволено провести на ней лишь десять дней, причем попасть на территорию горы они могли лишь по прошествии десяти дней. Само собой, их шансы найти что-то ценное сильно снижались.

Так что обстановка накалилась. Борьба за место в первой десятке была более ожесточенной, чем за чемпионский титул. Изначально считалось, что на чемпионский статус может рассчитывать любой из четырех лучших участников. Но потрясающие результаты Цзян Чэня не оставляли прочим кандидатам ни единого шанса. Им оставалось лишь смириться с тем, что если Цзян Чэнь продолжит в том же духе и в четвертом раунде, рассчитывать им будет не на что.

Особенно бесился Дин Тун. Он чуть не вышел из сбея, когда Цзян Чэнь снова получил максимальный балл. Ведь он использовал мощную духовную сыворотку, что было едва ли не жульничеством. И все равно разрыв между ними лишь усилился. Чего толку от четвертого раунда, если Цзян Чэнь и в нем получит максимальный балл?!

Дин Тун прибыл сюда, чтобы стать чемпионом. Кроме Дань Чи, который понимал, что к чему, прочие тяжеловесы не понимали, что произошло с кандидатами от Королевского Дворца Пилюль.

— Дань Чи, что-то странное творится в твоем Королевском Дворце Пилюль. Самые известные кандидаты — Шэнь Цинхун и Лин Би-эр, но настоящими мастерами оказываются Цзян Чэнь и Му Гаоци. Неужто прочие нужны лишь для вида, чтобы на их фоне талантливые гении сильнее выделялись?

Дань Чи лишь улыбнулся; он не привык отвечать на подобные вопросы.

— Мы все знаем о происхождении Цзян Чэня, но откуда взялся этот Му Гаоци? Ученики Королевского Дворца Пилюль поистине поражают нас.

Дань Чи слегка улыбнулся:

— Вэй Уин, ты что, хочешь теперь провести расследование в отношении Му Гаоци? Боюсь, ты будешь горько разочарован. Он всегда был учеником Королевского Дворца Пилюль, просто не привлекал к себе внимания.

Неожиданный взлет Му Гаоци позволил оттеснить Вэй Цина и Вэй Син-эр из Секты Кочевников на четвертое и пятое место. С этим Вэй Уину было нелегко смириться.

Но Му Гаоци отлично выступил, придраться было не к чему, и организовать еще одно расследование у Вэй Уина не получилось бы. Такое предложение встретили бы презрением и издевками. Каким бы толстокожим ни был Вэй Уин, он не был настолько бесстыжим.

Ван Цзяньюй с горечью в голосе произнес:

— Один — на пятом уровне изначальной сферы, второй — на третьем. Неужто гении дао пилюль вашей секты вынуждены жертвовать боевым дао, чтобы достичь такого мастерства?

Теперь он попросту опустился до придирок, ища любой повод для колкости.

— Старина Ван, вот уж кто бы говорил! Вы же все сами жертвуете дао пилюль ради боевого дао, иначе почему вы всегда занимаете последнее место на Состязаниях по Дао Пилюль? — непринужденно усмехнулся Дань Чи, не выказывая Ван Цзяньюю никакого уважения.

Тот холодно фыркнул:

— Фундаментом секты всегда является боевое дао. Каким бы мощным ни было дао пилюль, оно никогда не будет играть важной роли!

Дань Чи с презрением относился к такой точке зрения:

— До Великой Церемонии Мириады осталось всего несколько лет. Тогда и посмотрим, чего стоит ваша боевая мощь!

Неважно, признавали это окружающие или нет, но Цзян Чэнь уверенно лидировал в турнирной таблице и едва ли можно было сомневаться в его победе.

После семи дней выращивания духовных трав многие кандидаты были измождены, так что им дали день на отдых. Цзян Чэнь же был полон сил и пребывал в прекрасном расположении духа. Он был уверен, что победа у него в кармане.

Темой четвертого раунда была выплавка пилюль, и Цзян Чэнь не сомневался, что если он справится на привычном для себя уровне, чемпионом станет именно он. Все-таки выплавка пилюль была одной из его самых сильных сторон.

— Брат Чэнь, трижды чемпион! Просто прекрасно! Я так и знал, что соперники практически дарят тебе духовные камни, ха-ха-ха!

Му Гаоци искренне радовался за Цзян Чэня.

— У тебя все отлично получается, Гаоци. Похоже, ты делаешь успехи в укреплении силы духа. Сохраняй самообладание и, вполне возможно, сохранишь за собой третье место после четвертого раунда.

Му Гаоци явно был в хорошем настроении и со смехом произнес:

— Брат Чэнь, раньше моей целью было войти в первую десятку. Теперь я достиг цели и могу больше не волноваться и полностью проявить свои способности. Все собравшиеся хороши в выплавке пилюль, но я приложу все усилия, чтобы остаться в первой десятке и даже — в первой пятерке!

— Мм, Вэй Цин и Вэй Син-эр из Секты Кочевников — сильные противники. Вы все должны суметь остаться в первой десятке. Но, думаю, лет за десять ты станешь гораздо сильнее остальных.

Врожденная древесная конституция высшего порядка редко встречалась даже в Восьми Верхних Регионах, а в Области Мириады ее обладателю было суждено стать великим культиватором.

Пока они болтали, к ним подошла Лин Би-эр; увидев ее, Му Гаоци двусмысленно улыбнулся. Он усмехнулся:

— Я оставлю вас, Брат Чэнь.

Цзян Чэнь сделал вид, будто пытается как следует наподдать Му Гаоци за его намеки. Му Гаоци уклонился, схватившись за голову, и со все той же ехидной улыбочкой побежал прочь.

— Младший брат, похоже, этот озорник Му Гаоци во всем равняется на тебя, — улыбнулась Лин Би-эр в ответ на выходку Му Гаоци. Ее умиляла дружба этих двух учеников секты.

— Пожалуйста, присаживайся, старшая сестра Би-эр.

Лин Би-эр слегка кивнула:

— Поздравляю, младший брат. Похоже, ты уже обеспечил себе победу.

Без всякого пафоса Цзян Чэнь с улыбкой кивнул:

— Глава Дворца и Старейшина Юнь Не отдали четкие распоряжения, и я не смею ослушаться!

У Лин Би-эр как-то потеплело на сердце рядом с Цзян Чэнем. Она чувствовала, что в нем скрыт безграничный источник магии, что стоит ему захотеть, и даже невозможное станет возможным. После стольких потрясений она была преисполнена веры в Цзян Чэня. Возможно, он и вправду сможет исцелить отца от Миазмы Божественного Недоумения, от которой тот страдал уже более десяти лет. Думая об отце, она с трудом подавила рвавшиеся наружу рыдания. Образ Цзян Чэня все чаще всплывал в ее сознании; к ее удивлению мысли о нем начали посещать ее и днем, и ночью.

Они переглянулись, и Лин Би-эр вдруг слегка засмущалась, когда он обратил на нее свои спокойный, непринужденный взгляд. На сей раз она пришла к нему просто посмотреть на него и поздравить его с победой.

И вдруг снаружи донесся нежный, мягкий голос:

— Старший брат Цзян Чэнь, Вэй Син-эр посмела нанести вам визит.

Глава 546. Соблазнительница Вэй Син-эр

Вэй Син-эр?

В памяти Цзян Чэня тут же всплыло привлекательное личико. Вэй Син-эр была соблазнительницей от природы, и трудно было не почувствовать ее притягательную ауру. Каждое ее движение, каждый жест был невероятно соблазнителен.

Лин Би-эр нахмурилась, услышав Вэй Син-эр. Она явно не очень хорошо относилась к ученице Секты Кочевников.

— Старшая сестра Лин Би-эр, ты знаешь эту женщину? — тихо спросил Цзян Чэнь.

Немного помолчав, Лин Би-эр ответила:

— Нехорошо обсуждать людей за спиной, но я должна предупредить тебя, младший брат: опасайся этой женщины.

Лин Би-эр не любила сплетничать о людях в их отсутствии. Но она просто не могла не предупредить Цзян Чэня. Вэй Син-эр пользовалась в Области Мириады репутацией коварной соблазнительницы. У нее было красивое личико, но гнилое сердце.

Открыв дверь, Цзян Чэнь увидел Вэй Син-эр, облокотившуюся на дверной проем; на ее губах играла манящая улыбка, а взгляд был жалобным, казалось, она в любой момент может расплакаться. Прислонившись своей осиной талией к дверному проему, она выглядела крайне сексуально, демонстрируя соблазнительные изгибы своего тела. Ее тело было идеально, и мало кто мог удержаться и не обернуться, когда она проходила мимо.

Но когда взор ее ясных глаз упал на Лин Би-эр, стоявшую позади Цзян Чэня, на ее лице появилось ледяное выражение. От соблазнительной позы не осталось и следа, Вэй Син-эр заметно напряглась; в ее взгляде читалась враждебность, и казалось, что еще немного, и она встанет в боевую стойку.

— Так-так, я и не думала, что обнаружу здесь прославленную ледяную красавицу Области Мириады, пытающуюся прильнуть к крепкому мужскому плечу. Лин Би-эр, неужто ты ищешь избранника?!

Лин Би-эр явно ожидала чего-то подобного и тут же ответила:

— Отвратительный человек.

Она проигнорировала враждебность, которая исходила от Вэй Син-эр, и обратилась к Цзян Чэню:

— Я пойду; будь осторожен, младший брат.

Вэй Син-эр гневно посмотрела на нее:

— Что ты хочешь этим сказать, Лин Би-эр?!

Та проигнорировала ее реплику и ушла, не обращая внимания на разъяренную Вэй Син-эр. Ей никогда не нравилось то, как горделиво ведет себя Лин Би-эр. Ей всегда казалось, что Лин Би-эр просто притворяется надменной и недоступной ради мужского внимания. И почему-то все мужчины были падки до такого высокомерия и постоянно боролись за ее внимание.

Хотя Вэй Син-эр тоже завораживала мужчин, она нравилась им скорее за свою открытость. Грубо говоря, в ней их привлекало только ее тело. Среди молодежи Области Мириады даже бытовала поговорка: «Лин Би-эр — идеальная богиня, Лин Хуэй-эр — идеальная жена, а Вэй Син-эр — идеальная шлюха».

Несмотря на ее репутацию, она пока так и не познала мужчину, но по популярности она сильно уступала Лин Би-эр. Можно было сколько угодно злиться и завидовать, но тут уж ничего было не поделать. Поэтому-то она так резко отреагировала на Лин Би-эр

Вэй Син-эр очаровательно улыбнулась, когда Лин Би-эр ушла:

— Цзян Чэнь, не хочешь немного поболтать?

— О чем?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, не выказывая никакого желания сблизить дистанцию.

— О чем бы ты хотел поговорить? — игриво произнесла Вэй Син-эр голосом, одаривая его нежным взглядом и взметнув свои изящные брови.

Цзян Чэнь развел руками:

— Госпожа Вэй пришла ко мне, но при этом спрашивает, о чем я хотел бы поговорить с ней. Решение весьма непростое.

Вэй Син-эр усмехнулась:

— Не будь таким серьезным!

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся, но оставался настороже. Эта прирожденная соблазнительница мастерски отыгрывала свою роль, с ней нужно было держать ухо востро. Если бы не Каменное Сердце Цзян Чэня и его закаленная сила духа, он бы наверняка уже поддался ее чарам. Ну как было не понять, что она соблазняет его?

— Цзян Чэнь, Син-эр, пожалуй, старше тебя на год-два. Можешь называть меня старшей сестрой Син-эр. Знаешь, что? Однажды я поклялась, что если мужчина сможет победить меня в Состязаниях по Дао Пилюль, я отдамся ему и станут его партнером по дао.

Нежный, мелодичный голос Вэй Син-эр проникал прямо в сердце; звуки, вылетающие из ее рта, словно складывались в чарующую песню. Пока Вэй Син-эр говорила, она слегка наклонилась вперед, обдавая Цзян Чэня волшебным ароматом и демонстрируя свое декольте.

Любой пылкий культиватор просто потерял бы голову от такой демонстрации. Но Цзян Чэню все было нипочем. Он просто выглядел слегка удивленным:

— В таком случае, Дин Тун и Вэй Цин — тоже законные претенденты на сердце Госпожи Вэй.

Она рассмеялась:

— Какой милый шалун, не понимающий флирта! Если бы они нравились мне, неужто я сейчас разговаривала бы с тобой?

— Э-э… — потерял дар речи Цзян Чэнь.

Вэй Син-эр закатила глаза и ткнула пальцем в воздух рядом со лбом Цзян Чэня. Она надула губки:

— Я так и знала! Лин Би-эр болтала за моей спиной обо мне и настроила тебя против меня. Пфф, да, куча грязных старикашек хотели бы со мной переспать, но я бы ни за что не отдалась ни одному из них!

Она протянула свою белоснежную ручку, демонстрируя безупречную кожу, чистую, словно корень белого лотоса. На ее руке была красная точка:

— Это — моя точка целомудрия. Если я лишусь девственности, она исчезнет. Цзян Чэнь, Син-эр долго не решалась сюда прийти. Син-эр знает, что ты, наверное, презираешь меня из-за слухов, но Вэй Син-эр умеет любить и ненавидеть всем сердцем. Мне нравятся молодые гении вроде тебя, а всякие так называемые мужчины Области Мириады не заслуживают меня.

Коснувшись этой темы, Вэй Син-эр произнесла несколько удрученным тоном:

— Взгляни мне в глаза, если не веришь. Они не соврут.

Она подошла к Цзян Чэню и обдала его ароматным дыханием. Ее высокая, крепкая грудь почти касалась Цзян Чэня, пока Вэй Син-эр смотрела ему прямо в глаза, не позволяя ему отвести взор.

Цзян Чэнь не отвел взгляд, ни одна мышца не дернулась на его спокойном лице. Эмоции переполняли взор Вэй Син-эр, казалось, мучившие ее печали хотят вырваться наружу. В этом взгляде читались грусть, страсть и отчаянное желание красавицы соблазнить объект своего вожделения. Этот нежный взгляд пьянил не хуже крепкого алкоголя. Через некоторое время ее взгляд стал еще более опьяняющим, еще более соблазнительным. Казалось, от аромата, исходящего от ее губ, может растаять весь мир. Словно находясь под действием заклятия, Цзян Чэнь покачнулся, и по его телу прошла дрожь, а его взор застилала странная дымка. Казалось, кто-то украл его душу.

Вэй Син-эр убрала с лица соблазнительное выражение, и ее губы искривились в ехидной улыбке:

— Пфф, каким бы гением ты ни был, а тебе еще многому нужно учиться. Мужчина, не познавший женщину, не более, чем молокосос. Ты еще слишком юн, чтобы противостоять моим чарам.

Она высокомерно улыбнулась, протянула руку и похлопала Цзян Чэня по щеке:

— Малыш, радуйся, что мне нравится твое лицо. Иначе ты бы не отделался легкой рассеянностью, которая продлится несколько дней. Ты — счастливейший из тех, кому довелось стать жертвой моего Лазурного Порошка Дымных Силков.

Она начала тащить Цзян Чэня за собой, собираясь положить его на кровать. Но, пытаясь потянуть его за собой, она поняла, что ей не сдвинуть его с места. Казалось, она пытается сдвинуть с места булыжник весом под сотню килограмм. Она даже споткнулась и упала в его объятия, прижавшись своим внушительным бюстом к его широкой груди.

— А-а-а! — вскрикнула Вэй Син-эр и заметила, что рука Цзян Чэня обхватила ее талию смертельной хваткой.

— А вот это было совсем некрасиво, Госпожа Вэй!

Якобы очарованный Цзян Чэнь заключил ее в стальные объятия и грозно смотрел на нее. Как же он смог выстоять под напором ее чар?

Вэй Син-эр показалось, что ее техника соблазнения сработала, поэтому она расслабилась. Раньше этот прием срабатывал и на молодых, и на пожилых мужчинах. У нее всегда получалось, почему же Цзян Чэнь стоял перед ней как ни в чем не бывало после ее Порошка Дымных Силков?!

В плане культивирования Вэй Син-эр была близка к сфере мудрости. Она была куда выше Цзян Чэня по уровню, но вот она стояла в его объятиях и не могла тронуться с места!

— Ты… — выдавила она, изумленно глядя на него. — Почему ты в порядке?

— А что, по-твоему, должно было со мной случиться? — ледяным тоном произнес Цзян Чэнь. — Надеялась, что из-за Лазурного Порошка Дымных Силков ты ослабишь меня, и я выступлю намного хуже в соревновании по выплавке пилюль!

Увидев, что Порошок ничего не сделал Цзян Чэню, она поняла что он отличается от всех остальных. Она хихикнула:

— Ладно, Син-эр сдается. Я не могу соблазнить тебя, не могу отравить тебя. Теперь я вся в твоей власти.

Она посмотрела на него снизу вверх с уже знакомым ему соблазнительным взглядом, которым она красноречиво давала понять, что он может наказать ее так, как посчитает нужным. Он тут же лишился дара речи, но бдительности не потерял. Эта соблазнительница была весьма хитрой и до конца отыгрывала свою роль. Хотя и казалось, что ее обещание дать Цзян Чэнь сделать с собой все, что ему угодно, было весьма предсказуемым приемом, Цзян Чэню все равно было непросто найти подходящий ответ.

Проступок был не слишком тяжким, чтобы убить ее, а если бы он жестоко ее наказал или травмировал так, что она не сможет нормально выступить в последнем раунде, Секта Кочевников непременно воспользуется этим, чтобы устроить ему массу проблем.

Благородному мужу не полагалось ссориться с женщиной. Конечно, он мог бы отплатить ей той же монетой и отравить ее, но чего бы он этим добился? Некоторое время он просто смотрел на нее, не зная, что же делать.

Вэй Син-эр очаровательно улыбнулась:

— Если ты не знаешь, что сделать со старшей сестрой, позволь мне кое-что сказать тебе. Я невинна, и если хочешь, можешь взять меня. Я — лишь слабая женщина, рано или поздно мне придется найти защиту в объятиях мужчины. Почему бы не позволить тебе воспользоваться мной? Ты мне нравишься. Я даже использовала совсем немного яда, чтобы не навредить тебе. Чем еще, по-твоему, объяснить то, что ты смог преодолеть мощь моего Порошка Дымных Силков?

Цзян Чэнь безмолвствовал, но вдруг усилил хватку, потянулся ладонью вниз и три раза шлепнул Вэй Син-эр по заду. Он не стал сдерживаться, так что на коже явно остались отметины, но кости или связки не пострадали.

— Вэй Син-эр, твои приемы на меня не действуют. На сей раз я отпущу тебя, но если это повторится, тебе это так просто с рук не сойдет!

Он распахнул дверь и указал на нее рукой: — Можешь уходить!

После порки изумленная Вэй Син-эр стояла как вкопанная. Хотя она изображала из себя развратную, опытную женщину, но, на самом деле, еще ни один мужчина не прикасался к ней. Если бы какой-нибудь мужчина попробовал прикоснуться к ее сокровенным местам, он бы мог мгновенно попрощаться с жизнью или здоровьем.

Но сегодня ее отшлепали, словно нашкодившего ребенка!

Глава 547. Путь дивергентных пилюль, интересная находка Цзян Чэня

Несмотря на кокетливое, развратное поведение Вэй Син-эр, она все равно была поражена тремя шлепками Цзян Чэня. Ей всю жизнь была чужда робость, но теперь она просто растерялась. Она уставилась на Цзян Чэня своими огромными глазами:

— Ты… Ты посмел меня ударить по… тому месту!

Цзян Чэнь холодно фыркнул:

— Почему ты все еще здесь? Тебе мало трех шлепков?

Вэй Син-эр взбесилась:

— Пфф! Ты у меня дождешься, Цзян Чэнь! Однажды я заставлю тебя пить воду, которой омывала свои ступни!

Она покраснела и пошла прочь. Выходя, она в ярости захлопнула дверь.

Цзян Чэнь с безмятежным выражением лица пробормотал про себя:

— Эта Вэй Син-эр думает, что от ее Лазурного Порошка Дымных Силков выиграла бы Секта Кочевников. На самом деле, тогда больше всех повезло бы Дин Туну.

Однако, если бы Цзян Чэнь был обезврежен и не смог участвовать в четвертом раунде, это бы сильно повлияло на результат Королевского Дворца Пилюль. Тогда Секта Кочевников вполне могла бы обойти Королевский Дворец Пилюль. Цзян Чэнь нахмурился, предаваясь таким невеселым мыслям.

Эта Вэй Син-эр была человеком порочным и хитрым. Если бы Цзян Чэнь не умел разбираться в людях, или Лин Би-эр не предупредила его о ней заранее, или если бы он не знал о том, что Секта Кочевников специализируется на яде, он мог бы оказаться неготов к такому повороту событий. Но, будучи настороже, он смог запросто противостоять Порошку Дымных Силков.

И все же он не рискнул бы расслабляться в ее присутствии. Ее талант соблазнительницы объяснялся врожденной способностью очаровывать мужчин. В каждый жест, каждое слово и каждый взгляд она вкладывала свой талант искусительницы. Под действием ее чар любой мужчина мог сойти с ума от похоти.

Вот только на Цзян Чэня все это не подействовало. Он спокойно сел в позу лотоса и вскоре и думать забыл об этом инциденте.

На следующий день все участники собрались в самом священном дворце Зала Мерцающего Миража, Дворце Дань Ли. Это было священное место для выплавки пилюль и проведения соответствующих соревнований.

В зале была тысяча формаций для выплавки. Каждая формация была окружена барьером, который отделял ее от внешнего мира. И вновь старейшины прошли в левую часть, а гении — в правую.

— Кандидаты, пройдите в свои секции в порядке ваших номеров.

Вскоре кандидаты разошлись по своим формациям. При входе в формацию активировались барьеры, которые запирали участник внутри.

— С этого момента никто не сможет покинуть эту территорию до конца соревнования. Если вы попытаетесь самовольно уйти, формация атакует вас.

Все знали об этом правиле и не были удивлены.

— В этом раунде максимальный балл снова составляет шестьсот баллов. В этом раунде — три категории, за каждую можно получить двести баллов. Этот раунд длится полмесяца.

Значит, кандидатам предстояло провести здесь полмесяца.

— Первая категория — заполнение рецептов пилюль. Перед каждым из вас — по десять неполных рецептов, в каждом из которых не хватает ингредиентов. Ваша задача — вписать недостающие. Помните, что недостающих ингредиентов может быть больше одного. В рецепте может не хватать целых трех ингредиентов. За неправильные ответы и пропуски баллы за рецепт начисляться не будут. Всего в этой категории можно получить двести баллов, по двадцать за каждый правильный рецепт.

Требования были весьма жесткими.

— Вторая категория связана с анализом пилюль. Каждый получит по одной пилюле. Ваша задача — проанализировать пилюлю и восстановить рецепт, записав все ингредиенты. В этой категории максимальный балл также равняется двумстам баллам. В каждом рецепте — десять ингредиентов, и за каждый правильный ингредиент вы получаете по 20 баллов. Но за каждый неверный ответ вы теряете двадцать баллов. Чем больше у вас будет неправильных ответов, тем большего количества баллов вы лишитесь. Так что помните: если вы не уверены в ответе, не записывайте ингредиент.

Все внимательно слушали правила. В этой категории правила были еще жестче. Если кандидат давал восемь правильных ответов и два неправильных, засчитывались баллы лишь за шесть ответов. Это могло серьезно повлиять на финальный счет. Если участники сомневались в своих силах, лучше было ничего не записывать. Хорошо хоть, что, даже если они лишаться всех баллов, полученных в этой категории, вычитание баллов не распространялось на баллы, полученные в предыдущей категории. В противном случае они могли бы совсем уйти в минус в ходе этого раунда.

Цзян Чэнь оставался спокоен как скала. Жесткость правил ни капли не пугала его. Сильному ничто не помеха. Его дао пилюль было непоколебимо, так что жесткость правил не играла никакой роли. В конце концов, в ходе соревнования проверялась прочность фундамента в области дао пилюль, а тут ему не было равных.

— В третьей и последней категории испытанию подвергнутся ваши навыки в области выплавки пилюль. И вновь максимальный балл составляет двести баллов. В этой категории проверяется не только ваша способность выплавлять пилюли, но и способность мыслить логически. Каждый из вас получит список ингредиентов для выплавки пилюль. Из него нужно будет составить рецепт пилюли, а затем — выплавить пилюлю в соответствии с этим рецептом. Получившаяся пилюля будет оценена по шкале от А до Г. За пилюлю категории Г вы получите пятьдесят баллов, категории В — сто баллов, Б — сто пятьдесят баллов, А — двести баллов.

— Возможно, вам интересно: как именно будут оцениваться ваши пилюли. Могу вам сказать, что если вы выплавите пилюлю истинного святого уровня, даже если она окажется пилюлей низкого уровня, вы получите оценку А и, соответственно, двести баллов.

— Если у вас получится пилюля высокого святого уровня, она должна быть как минимум пилюлей высокого уровня, чтобы вы получили максимальный балл.

— Если у вас получится пилюля среднего святого уровня, она должна быть как минимум пилюлей высшего уровня, чтобы вы получили максимальный балл.

Упоминание «истинного святого уровня» и «святого уровня» было связано с классификацией вида пилюли. Вне зависимости от успешности выплавки каждая пилюля относилась к одной из крупных категорий, выделяемых в рамках всего дао пилюль. Что до низкого, среднего, высокого и высшего уровней, то это были конкретные категории, которые определяли качество отдельно взятой выплавленной пилюли. Даже пилюли смертного уровня разделялись на категории в зависимости от качества. Цзян Чэнь, разумеется, знал эти теоретические основы. Картина складывалась следующая: чем выше был уровень вида пилюли, чем больше было шансов получить оценку А. Но если уровень пилюли был недостаточно высок, на оценку все еще мог повлиять уровень выплавленной пилюли.

После объявления правил можно было приступать к выполнению заданий.

Первая категория — рецепты.

Перед Цзян Чэнем лежало десять рецептов. Перед остальными были точно такие же рецепты, что обеспечивало честность соревнования.

Цзян Чэня было нелегко удивить рецептами пилюль. С его опытом он мог запросто дополнить любой рецепт, даже если видел его впервые, что было весьма маловероятно.

Первая категория заняла у него менее двух часов, но он проявил осторожность и еще раз все перепроверил. Все-таки из-за одной ошибки можно было лишиться балов за целый рецепт.

Цзян Чэнь не собирался допускать ни единой ошибки. Тем не менее, перед ним все-таки оказались два рецепта такой редкости, что он не был на сто процентов уверен в правильности своих ответов.

Само собой, он не собирался тратить на них еще больше времени. Даже если он ошибся в них, всего из-за них он мог потерять лишь сорок баллов. Учитывая то, что он на двести баллов обгонял культиватора, занимавшего второе место, он мог позволить себе пожертвовать сорока баллами. Да и потом, разве есть какие-то гарантии того, что Дин Тун получит максимальный балл за эту категорию? Цзян Чэнь думал, что это невозможно.

Впрочем, при должной подготовке и удаче Дин Тун, пожалуй, мог бы правильно заполнить все рецепты. Хотя Цзян Чэнь много е знал в своей прошлой жизни, в этой жизни он не очень много времени посвятил изучению рецептов пилюль. Большинство его достижений были связаны с его обширными познаниями из прошлой жизни. Но, если бы у него была пара десятков лет, Цзян Чэнь смог бы идеально овладеть всеми рецептами пилюль Континента Божественной Бездны.

Проверив ответы в первой категории, он тут же перешел ко второй. В этой категории нужно было анализировать пилюли, что было процессом, обратным выплавке. Нужно было изучить выплавленную пилюлю, выяснить, каковы ее основные ингредиенты, а затем восстановить рецепт пилюли.

Цзян Чэнь любил заниматься этим в своей прошлой жизни. Он всегда созывал своих учеников по дао пилюль, чтобы вместе с ними разбираться в новых пилюлях и восстанавливать рецепты. Это задание было ему знакомо.

Для того, чтобы разделить пилюлю на компоненты, нужен был котел, но процесс кардинально отличался от выплавки. Тут требовалась даже большая сноровка.

Вообще-то в Континенте Божественной Бездны было не так уж много мастеров пилюль, которые готовы были тратить время и силы на анализ пилюль. Это был чрезвычайно сложный процесс, который отбирал много энергии и душевных сил. У Цзян Чэня же в прошлой жизни было полным-полно свободного времени, так что он мог посвятить этому занятию уйму времени.

Но едва Цзян Чэнь собрался с мыслями и уже приготовился анализировать взятую в руку пилюлю, как вдруг он расхохотался. Он узнал эту пилюлю!

«Пилюля Перерождения Небесного Сердца!»

Цзян Чэнь тут же узнал пилюля в своей ладони. Это была одна из жемчужин фракции дивергентных пилюль. Воздействие этой пилюли было схоже с воздействием Порошком Одного Будды, с которым Цзян Чэнь познакомил обитателей Восточного Королевства, но было куда сильнее. Если говорить об уровнях, то Порошок Одного Будды был на первом уровне, а Пилюля Перерождения Небесного Сердца — по меньшей мере, на двадцатом. Эту пилюлю использовали для того, чтобы успокаивать сердце и разум. Она была крайне полезна для могущественных культиваторов, поскольку помогала им подавлять внутренних демонов и очищать сознание от посторонних мыслей.

Такая пилюля была редким сокровищем в этом мире. В Области Мириады ее было практически не сыскать.

«Неужели эта пилюля — часть наследия Империи Мириады, и различные секты не могут ее использовать?» Догадка Цзян Чэня была верна. В Зале Мерцающего Миража осталось множество вещей, представлявших собой наследие Империи Мириады. Для того, чтобы снять окружающие барьеры и выбрать подходящие для испытания предметы, требовались совместные усилия шести великих сект. А заодно таким образом все могли удостовериться, что никто не сможет сжульничать. Однако стоило этой пилюле появиться на Состязаниях по Дао Пилюль, и ей суждено было стать достоянием всей Области Мириады.

Глава 548. Пилюля долголетия

Поскольку Цзян Чэнь узнал Пилюлю Перерождения Небесного Сердца, он мог не тратить на ее анализ много времени. Впрочем, разложение на компоненты все равно требовалось для определения ингредиентов, поскольку при создании этой конкретной пилюли могли использоваться материалы-заменители. Если бы он просто записал оригинальные ингредиенты, ответ бы не засчитали. Поэтому он решил разложить пилюлю на составные компоненты, чтобы узнать истинные ингредиенты.

Анализ и дистилляция прошли без особых проблем, поскольку он знал, что это была за пилюля. Когда он закончил, он был уверен, что при создании этой пилюли использовались оригинальные ингредиенты. Цзян Чэнь знал, что осторожность не повредит, ведь это была пилюля из фракции дивергентных пилюль. Типичные для этой фракции непостоянство стиля и необычное использование ингредиентов усложняли анализ пилюли. Нужно было быть настороже.

Разобравшись с ингредиентами, Цзян Чэнь записал двенадцать составляющих компонентов пилюли. Эта категория оказалась на удивление простой.

«Хе-хе, кто бы мог подумать, что в этой категории мне так повезет. Пожалуй, многие не справятся с этим заданием. Труднее всего анализировать пилюли фракции дивергентных пилюль. Если большинство потерпят неудачу, в этом не будет ничего удивительного».

Конечно же Цзян Чэнь не злорадствовал; на самом деле, он переживал за Му Гаоци и Лин Би-эр. Если они поймут, что это за пилюля, они смогут справиться с заданием. Но, если они посчитают ее обычной пилюлей, им будет крайне трудно провести анализ. Однако Му Гаоци и Лин Би-эр не были обычными гениями. Если даже они не смогут справиться, скорее всего, остальные тоже спасуют.

Цзян Чэнь не стал и дальше предаваться подобным мыслям и, собравшись с мыслями, перешел к третьей категории. Учитывая его отрыв во второй категории, Цзян Чэнь был уверен, что чемпионство среди гениев ему практически гарантировано.

В третьей категории ему предстояло разобраться с целой сотней ингредиентов, разложенных перед ним.

«В этой категории проверяется не только способность выплавлять пилюли, но и логическое мышление, наблюдательность и теоретическая подкованность».

Из стольких ингредиентов можно было выплавить куда больше одной или двух пилюль. Оглядев ингредиенты, Цзян Чэнь припомнил названия нескольких пилюль, но он отмел все варианты. Все они были пилюлями среднего святого уровня, так что с ними ему бы пришлось бы плавить пилюлю высшего уровня, чтобы получить максимальный балл. Цзян Чэнь не хотел рисковать, ведь ингредиентов хватило бы максимум на три пилюли. Было бы трудновато приготовить три пилюли высшего уровня.

Вскоре он остановил выбор на рецепте пилюли высокого святого уровня. Чтобы получить двести баллов, ему нужно было выплавить всего лишь пилюлю высокого уровня. Немного пораскинув мозгами и снова оглядев ингредиенты, Цзян Чэнь передумал.

«Рассуждая логически, нетрудно выплавить Пилюлю Напевов Феникса. Это пилюля восьмого ранга святого уровня, но выданная экзаменаторами Трава Оперившегося Феникса — не самого высокого качества. В процессе выплавки я могу столкнуться с нежелательными трудностями».

Цзян Чэнь хотел обеспечить себе уверенную победу без лишней спешки. В итоге он решил, что не стоит останавливать выбор на Пилюли Напевов Феникса. Он вновь неспешно оглядел сто ингредиентов. Он знал, что в свете правила касательно пилюли истинного святого уровня, введенного организаторами, он мог создать рецепт, который позволил бы ему выплавить пилюли истинного святого уровня. И если он выплавит пилюлю низкого ранга этого уровня, он все равно получит максимальный балл. Иными словами, если он сможет создать рецепт, который позволит ему выплавить пилюлю истинного святого уровня, неважно, какого ранга будет получившаяся пилюля: он все равно получит максимальный балл.

Пилюли разделялись на пилюли смертного, духовного, святого, истинного святого, земного и небесного уровня.

Пилюли святого уровня соответствовали изначальной сфере культивирования, а пилюли истинного святого уровня — сфере мудрости. Это означало, что обычные культиваторы сферы мудрости использовали пилюли истинного святого уровня. Вдобавок, в каждом уровне выделялся низкий, средний и высокий ранг.

Цзян Чэнь прикидывал в уме, как лучше совместить имеющиеся ингредиенты в одном рецепте.

Он справился с первыми двумя категориями в рекордное время, ему потребовалось меньше дня, так что на третью категорию у него было полно времени. Само собой, все тяжеловесы сект внимательно следили за ним. Глава Дворца Дань Чи был несказанно рад скорости, с которой Цзян Чэнь одолел первые две категории. Мудрость его решения завербовать Цзян Чэня и заключить союз с Сектой Дивного Древа становилась все более очевидной.

Усвоив горький урок после первых трех раундов, Вэй Уин и остальные могли лишь поражаться великолепному выступлению Цзян Чэня. Они поняли, что им не под силу понять, что именно делает Цзян Чэнь. Все-таки в предыдущем раунде он смог обогнать всех соперников, хотя сначала он сильно отставал от прочих участников! Это было просто неслыханно. Теперь, несмотря на его ошеломительную скорость, они не смели даже заикнуться о жульничестве. Им оставалось лишь подавить гнев и молча наблюдать за происходящим.

Само собой, они все равно надеялись, что Цзян Чэнь возгордится, переоценит свои силы и не дотянет до высокой планки, заданной в предыдущих раундах. Но, судя по всему, их надежды были напрасны, ибо он был спокоен и невозмутим. Похоже, на провал можно было не рассчитывать.

Вэй Уин сокрушался про себя:

«На сей раз этому паршивцу Дань Чи невероятно повезло. Откуда только взялся этот Цзян Чэнь? Не верю, что такой гений мог появится в каком-то там союзе шестнадцати королевств. Как жаль, что Син-эр ничего не смогла с ним поделать. Даже ее чары не подействовали на него! Да что с ним такое?!»

Мало какой мужчина в Области Мириады мог противостоять чарам Вэй Син-эр. Цзян Чэнь был молодым человеком в самом расцвете сил, как он смог устоять перед соблазном, особенно учитывая то, что он еще не познал женщину?

Вэй Уин очень хотел поговорить с Вэй Син-эр о том, что произошло, но все-таки он был намного старше нее. Хотя они не был прямыми родственниками, все же такой разговор вышел был бы чрезвычайно неловким.

Глава Секты Чжу был подавлен еще больше:

«Ах, похоже, на этот раз отобрать чемпионский статус у Королевского Дворца Пилюль не выйдет. Как мне объяснятся перед Небесной Сектой после возвращения? Пусть в лице Дин Туна они послали не самого сильного культиватора, все-таки он пользуется уважением в своей секте! Я думал, что он с легкостью обойдет всех гениев, но кто же мог подумать, что Цзян Чэнь все равно превзойдет его? Неудивительно, что ради него Королевский Дворец Пилюль заключил союз с Сектой Дивного Древа. И снова из-за него планы Небесной Секты, связанные с Областью Мириады, расстроились…»

Секта Трех Звезд смогла стать сектой четвертого уровня лишь с помощью Небесной Секты. Для Небесной Секты они были важной марионеткой в Области Мириады, а Дин Туну было дано задание помочь Секте Трех Звезд обеспечить плацдарм для следующего хода Небесной Секты. Но никто не ожидал, что уже на первом этапе в ходе Состязаний по Дао Пилюль ему будет дан такой отпор. Цзян Чэнь полностью затмил Дин Туна.

«Все дело в том, что руководство Небесной Секты недооценило Область Мириады. Если не считать Цзян Чэня, остаются еще Му Гаоци, Вэй Син-эр и Вэй Цин. Хотя Дин Тун обошел их, у него нет того неоспоримого преимущества, которым может похвастаться Цзян Чэнь», — вздохнул про себя Глава Секты Чжу. Он тоже чувствовал себя беспомощно, глядя на Цзян Чэня, гения, какой появляется на свет не чаще раза в столетие.

Ван Цзяньюй из Дворца Священного Меча не мог смириться с успехом Цзян Чэня. От зависти он хотел убить этого гения, чтобы убрать опасного конкурента его секте. «Цзян Чэнь — настоящее сокровище, с ним Королевский Дворец Пилюль сможет достичь невиданных высот. Его развитие угрожает моему Дворцу Священного Меча. Если мне представится такая возможность, я должен буду избавиться от него и не дать Королевскому Дворцу Пилюль обрести истинное могущество».

Четыре главы семей Священного Чертога тоже были поражены выступлением Цзян Чэня. Однако Великий Чертог всегда считал себя главной сектой Области Мириады, так что если у них и были определенные соображения, они точно не собирались делиться ими. Кроме того, их гораздо больше занимало то, как можно переманить к себе Цзян Чэня. Они отдавали себе отчет в том, что их главная слабость — отсутствие мощного мастера пилюль. Стоило им исправить этот недостаток, и в течение каких-то двух десятков лет Великий Чертог сможет стать сектой третьего уровня.

Цзян Чэнь несколько часов приводил мысли в порядок. Вдруг на него нахлынуло вдохновение, и он хлопнул себя по ноге.

«Ну конечно же! Пилюля истинного святого уровня!»

Вдруг ему вспомнилось название одной подходящей пилюли.

«Пилюля долголетия!»

Использовав ее, культиватор сферы мудрости мог увеличить продолжительность жизни с пятисот до восьмисот лет. Для культиватора этой сферы это был не столь долгий срок, но на склоне лет такая пилюля могла оказаться как нельзя кстати. Тогда у культиватора снова могла появиться надежда на прорыв, который позволит добиться еще большего долголетия… Так что такая пилюля давала культиватору второй шанс.

«Эх, хотя Пилюля Долголетия технически является пилюлей истинного святого уровня, фактически она невероятно близка к пилюлям земного уровня. Полагаю, организаторы не могли специально подобрать такую пилюлю…»

Вдруг Цзян Чэнь засомневался. Он был уверен, что организаторы явно не рассчитывали на то, что кто-то из участников приготовит такую пилюлю. Скорее всего, они ожидали, что кандидаты смогут разве что выплавить пилюлю, едва-едва попадающую под определение пилюли истинного святого уровня. Пилюля Долголетия была пилюлей псевдо-земного уровня, что обычно означало, что лишь культиваторы императорской сферы могли использовать ее. Хотя формально она и не считалась пилюлей земного уровня, она была весьма близка к этому уровню. К тому же лишь культиваторы сферы мудрости могли использовать такую пилюлю. Если бы ее попытался использовать более слабый культиватор, его бы просто разорвало на части. Если бы ее использовал культиватор более высокой сферы, она бы добавила ему лишь лет двадцать жизни.

Цзян Чэнь погрузился в тяжкие раздумья. Он понимал, что стоит ему показать эту пилюлю в этом мире, и вокруг нее поднимется небывалая шумиха, а последствия будут просто непредсказуемы. Но затем ему в голову пришла другая мысль:

«С самого момента реинкарнации я все время старался не привлекать к себе повышенное внимание. Теперь, когда я вступил в Королевский Дворец Пилюль, мне пора показать, на что я способен. Хотя появление в этом мире такой пилюли может привести к некоторым негативным последствиям, перед Областью Мириады откроются и новые возможности. По крайней мере, я смогу по-настоящему разбогатеть. Больше мне никогда не придется волноваться о ресурсах!»

И Цзян Чэнь принял решение. Он непременно выплавит Пилюлю Долголетия!

Глава 549. Славные плоды трудов

Цзян Чэнь был человеком деловым и, приняв решение, сразу перешел к делу. После короткой медитации он собрался с мыслями, концентрируясь на Пилюле Долголетия. Он открыл глаза и приступил к делу.

Цзян Чэнь сконцентрировался на циркуляции своих внутренних огней и снова использовал Истинные Огни Девяти на Девять, чтобы подогреть котел. Когда котел срезонировал, Цзян Чэнь взял два случайных ингредиента и невозмутимо кинул их в котел.

Вообще-то эти два ингредиента не входили в состав Пилюли Долголетия. Когда он бросил их в котел, он тайком выпустил несколько огненных лучей, превративших эти ингредиенты в пепел. Затем он спешно бросил еще несколько ингредиентов, используя свое внутреннее пламя, чтобы и их превратить в пепел. Он знал, что ему нужно скрыть свои истинные действия от остальных, ведь он не мог позволить им узнать рецепт пилюли и список ингредиентов, входящих в Пилюлю Долголетия. Он был уверен, что тяжеловесы пристально наблюдают за ним. Учитывая тот эффект, который она произведет на мир, все кому не лень будут пытаться скопировать рецепт.

Поэтому он специально сбивал наблюдающих с толку, кидая в котел ненужные материалы. Это не даст остальным скопировать рецепт. Многие попытаются выплавить эту пилюлю, но задача эта будет не из легких. Все-таки это была пилюля псевдо-земного уровня.

Если бы такие пилюли можно было запросто воссоздать, в мире не было такой вещи как уникальный рецепт. А ценность рецептов пилюль резко бы упала. Рецепт всегда будет надежнейшим путем к выплавке пилюли. Воспроизвести такой рецепт путем анализа уже готовой пилюли не было чем-то невозможным, но в состав многих пилюль входили ингредиенты, которые не могли быть разделены на составляющие после того, как они были соединены в процессе выплавки.

Чем сложнее пилюля, тем более актуально было это условие. Само собой, в мире нет ничего невозможного. Все зависело от таланта конкретного культиватора. Эксперт божественного уровня, анализирующий рецепт пилюли из обычного мира, смог бы восстановить даже самый сложный рецепт. Но Цзян Чэнь был уверен, что его уловка позволит скрыть истинный рецепт Пилюли Долголетия.

Кроме того, если кому-то повезет разгадать рецепт, создание такой пилюли потребует от культиватора использования такой же техники и такого же мастерства управления огнем. Ведь успех выплавки зависел не только от ингредиентов. Результат зависел от техники, навыков, управления огнем и еще кучи мелочей.

Цзян Чэнь положил все необходимые ингредиенты лишь тогда, когда убедился, что он тщательно скрыл истинную природу своих действий. Он понимал, что сделанное им так или иначе повлияет на качество пилюли, но был уверен, что, несмотря на небольшие огрехи, пилюля все равно выйдет отменной. Даже если у него получится пилюля низкого ранга, высокий уровень Пилюли Долголетия обеспечит ему максимальный балл.

Может, организаторы и не узнают эту пилюлю, но ее уровень они точно смогут определить. Пилюля псевдо-земного уровня позволит Цзян Чэню заткнуть за пояс всех конкурентов. Так что процесс выплавки такой необычной пилюли требовал немало усилий. Даже Цзян Чэнь не был на сто процентов уверен в успехе. Все-таки пока он был лишь на пятом уровень изначальной сферы. Поставив перед собой столь непростую задачу, он поистине собирался прыгнуть выше головы. Если бы не его обширный багаж знаний из прошлой жизни, он бы мог и не рассчитывать на успех.

Хорошо, что Котел Небесного Плетения и Лотос давали ему преимущество, которого не было у остальных.

Пилюля Долголетия заключала в себе ингредиенты, которые могли продлить жизнь и помогали урвать у небес больше времени. Когда Цзян Чэнь бросил в котел все ингредиенты, он начал управлять пламенем в своем теле, чтобы полностью окружить ими Котел Небесного Плетения. Пилюля Долголетия требовала долгой, кропотливой работы.

Если пламя будет слишком сильным, пилюля будет испорчена. Для выплавки пилюли требовался спокойный ритм работы. Цзян Чэнь полностью сконцентрировался на управлении огнем.

Стоило допустить хоть одну ошибку в ходе выплавки, и духовные свойства ингредиентов будут потеряны из-за жара, отчего шансы на успех сильно упадут. Это было сродни готовке пищи. Некоторые блюда нужно быстро обжаривать на сильном огне, а некоторым нужно дать настояться на медленном огне. Последнее как раз было актуально для Пилюли Долголетия.

Различные ингредиенты постепенно плавились в Котле Небесного Плетения, источая духовную энергию. В этот критически важный момент одного управления огнем было уже недостаточно, здесь нужна была уникальная техника Цзян Чэня, позволявшая ему постоянно очищать и регулировать духовную энергию, которой наполнялся котел.

Для пилюли требовалось много ингредиентов, и использовать нужно было каждую каплю заключенной в них духовной энергии. Потеря этой энергии могла запросто привести к провалу. В Котле Небесного Плетения девять ингредиентов превратились в девять потоков яркой духовной жидкости, то поднимающихся из котла, то возвращающихся в него подобно драконам, резвящимся в небе.

Цзян Чэнь не смел ни на секунду отвлечься. Это был самый важный момент. Если бы хоть один из потоков вышел из-под его контроля, все его усилия были бы напрасны. Даже для Цзян Чэня одновременно управлять девятью потоками духовной энергии было непросто. Он даже слегка вспотел от волнения, а Божественное Око было направлено вглубь котла. В этой жизни ему еще не доводилось выплавлять столь сложную пилюлю и прикладывать для этого столько усилий. Пилюля Долголетия превосходила даже Драконовую Пилюлю Шести Рун и была куда сложнее.

Прошло три дня… Затем пять… Семь…

Конец процесса очищения становился все ближе. Даже Цзян Чэнь с его впечатляющей силой духа был вымотан к концу седьмого дня. Но он понимал, что сейчас не время расслабляться. Он все еще мог невзначай наделать ошибок. Последним шагом процесса очищения было соединение духовных потоков. Последующие этапы должны были быть куда проще при условии успешного слияния потоков. Но вот процесс слияния был самым опасным. Если бы он неверно рассчитал их относительные пропорции, они бы начали конфликтовать, войдя в контакт.

В таком случае лучшим исходом была бы просто испорченная пилюля. В худшем случае котел мог взорваться, задев и незадачливого мастера. Цзян Чэнь отдавал себе отчет в том, что выплавка Пилюли Долголетия была делом рискованным. После семи дней очищения ингредиенты преобразились в духовную энергию и были особенно нестабильны.

Сидя на возвышении, Глава Дворца Дань Чи внимательно наблюдал за Цзян Чэнем Он был поражен, увидев, что на лбу его ученика выступили капли пота.

До этого Цзян Чэнь всегда был само спокойствие, сама уверенность. А теперь у него возникли трудности?

«Что происходит?»

Глава Дворца Дань Чи был несколько удивлен. Учитывая способности Цзян Чэня, он должен был без труда выплавить пилюлю необходимого уровня! По идее, эта задача не должна была вызвать у него таких затруднений. Но откуда Дань Чи было знать, какую мощную пилюлю выплавляет Цзян Чэнь? Он выкладывался на полную, выплавляя пилюлю псевдо-земного уровня!

Цзян Чэнь сложил ручную печать, управляя движением одного из духовных потоков. Каждая ручная печать была точной и тщательно выверенной. Девять духовных потоков не на шутку разбушевались. Если бы Цзян Чэнь складывал ручные печати слишком быстро, это повлияло бы на скорость работы котла и привело бы к огрехам при слиянии ингредиентов.

Девять потоков духовной энергии устремились в центр Котла Небесного Плетения с идеальной скоростью и под идеальным углом, следуя указаниям ручных печатей Цзян Чэня.

«Сливайтесь, сливайтесь!» — твердил про себя Цзян Чэнь, полностью сконцентрировавшись на своей задаче. Он не смел отвлекаться, не желая впустую потратить результаты семидневных трудов. Пусть он нервничал, но он не мог позволить эмоциям повлиять на процесс выплавки. Поэтому Цзян Чэнь активировал Каменное Сердце и избавился от лишних эмоций, а затем соединил все девять потоков.

Бам!

Котел Небесного Плетения. Резко задрожал, когда девять потоков духовной энергии начали резонировать.

Иной мастер пилюль подумал бы, что что-то идет не так, но Цзян Чэнь понимал, что происходит. Он как раз ждал такого резонанса. Главное, чтобы резонанс не превышал допустимый уровень.

Три вздоха — и котел перестал дрожать. Ком в горле Цзян Чэня начал постепенно отступать. Он потратил уйму сил и времени, но девять духовных потоков наконец-то успешно слились.

Самая сложная часть была позади, оставалось лишь управлять огнем, чтобы духовная энергия образовала пилюли. «В котле осталась практически вся духовная энергия, выделенная ингредиентами. Так что у меня должно получиться три-четыре пилюли».

Согласно правилам, мастера пилюль могли оставить приготовленные в этом раунде пилюли себе. Это было формой дополнительной награды. Когда Дань Чи увидел, что напряженное выражение больше не омрачало лицо Цзян Чэня, он понял, что тот справился с самой сложной частью.

«Что же такое выплавляет Цзян Чэнь? Я видел, как перед началом он бросил в котел как минимум двадцать ингредиентов. Что же за удивительная пилюля требует стольких ингредиентов?»

Для приготовления большинства пилюль требовалось как минимум пять ингредиентов, максимум — примерно десять ингредиентов. Пилюли, выплавка которых требовала больше десяти ингредиентов, были крайне сложными пилюлями. В истории Королевского Дворца Пилюль редко встречались пилюли, требовавшие более двадцати ингредиентов.

Примерно через пять дней в котле Цзян Чэня были готовы Пилюли Долголетия. Результаты слегка удивили его; у него получилось целых четыре пилюли! Он ожидал, что у него получатся лишь пилюли низкого уровня, но, к его удивлению, среди них оказались две пилюли, которые едва-едва дотягивали до среднего уровня! «Мм! Мои усилия не прошли даром. Если бы я не потратил столько времени на этапе очищения, скорее всего, у меня не получилось бы пилюль среднего уровня».

Цзян Чэнь был рад такому результату. С момента реинкарнации ему еще не доводилось выплавлять пилюли столь высокого уровня!

Глава 550. Словесная перепалка

Четвертый раунд длился пятнадцать дней. Цзян Чэню потребовался один день, чтобы справится с первыми двумя категориями, и двенадцать дней, чтобы выплавить Пилюлю Долголетия. Всего ему потребовалось тринадцать дней. В итоге как минимум двадцать участников выполнили задания раньше него. Но, если не считать нескольких культиваторов с невозмутимыми выражениями лиц, большинство из них выглядели несколько удручено.

Сложность последней категории явно не позволила многим участникам выступить на должном уровне. Все-таки в выплавке пилюль было важно не то, насколько быстро мастер справился с выплавкой, а то, насколько качественная у него получилась пилюля. Так что не было никаких гарантий того, что культиватор, первым выполнивший задание, предоставит на суд экзаменаторов лучшую пилюлю. Судьям предстояло решить, какую категорию присудить каждой пилюле.

К тому же затруднения у участников вызвали и первые две категории, в которых нужно было заполнить рецепт пилюли и разобраться в составе пилюли. Никто не мог с полной уверенностью сказать, что он может рассчитывать на максимальный балл.

Цзян Чэнь не хотел тратить впустую последние два дня, так что он решил заняться медитацией прямо на территории проведения соревнований. Нельзя было бездельничать целых два дня, дожидаясь окончания соревнования.

В соответствии с правилами соревнования закончились два дня спустя. Когда барьеры были сняты, все покинули свои секции. У кандидатов собрали листы с ответами; также каждый должен был оставить для экзаменаторов лишь по одной пилюле из третьей категории. Цзян Чэнь забрал три пилюли и оставил одну низкого уровня.

— Все участники должны вернуться в главный холл Зала Мерцающего Миража и ожидать там подсчета баллов. Имейте в виду, что на сей раз для подсчета потребуется больше времени, поскольку нам нужно подсчитать и баллы за четвертый раунд, и общие баллы за Состязания по Дао Пилюль.

Все кандидаты тут же направились в главный зал.

— Брат Чэнь! — воскликнул радостный Му Гаоци, нагоняя Цзян Чэня. — Брат Чэнь, ведь пилюля во второй категории была пилюлей фракции дивергентных пилюль, верно?

Увидев оживленное выражение лица Му Гаоци, Цзян Чэнь сразу понял, что тот справился с заданием. Он улыбнулся:

— Значит, ты смог распознать ингредиенты?

Му Гаоци усмехнулся:

— Не совсем, но я понял, что это — пилюля фракции дивергентных пилюль и смог распознать примерно восемь ингредиентов. Думаю, с ними я не ошибся.

Уже то, что он смог распознать пилюлю, говорило о том, что у Му Гаоци будет преимущество перед большинством других участников.

— Это действительно было творением фракции дивергентных пилюль, Пилюля Перерождения Небесного Сердца.

Цзян Чэнь кивнул и похлопал Му Гаоци по плечу:

— Пойдем. Он был весьма рад тому, что Му Гаоци смог определить тип этой пилюли.

— Пфф! Цзян Чэнь, хватит вести себя так, словно ты — пуп земли! Эта пилюля была взята из запечатанной, запретной зоны. Такие пилюли не валяются где попало по всей Области Мириады. Как будто ты способен понять, что это за пилюля! — раздался позади ехидный голос. Цзян Чэню даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это был Вэй Цин. В ответ Цзян Чэнь лишь улыбнулся. Финальный подсчет баллов будет красноречивее любых слов, так что он не собирался тратить время на перебранку.

Лин Би-эр тоже догнала их:

— Младший брат, какие ингредиенты, по-твоему, входят в состав Пилюля Перерождения Небесного Сердца?

Она тоже поняла, что это было творение фракции дивергентных пилюль, но Пилюля Перерождения Небесного Сердца находилась за пределами ее познаний. Она просто не могла знать о ней. И, тем не менее, она могла понять, какие ингредиенты входят в состав этой пилюли. Пусть она и не могла определить все ингредиенты, все же за каждый ингредиент она могла получить по двадцать баллов.

— Сколько ингредиентов ты определила, старшая сестра?

— Я уверена лишь в семи ингредиентах. В оставшихся я сомневалась, так что не стала их записывать, — честно ответила Лин Би-эр. Чтобы не лишиться баллов за неправильные ответы, Лин Би-эр, как и все остальные, не стала записывать ответы, в которых не была уверена.

— Давай выйдем и поговорим.

Цзян Чэнь рассказал о десяти ингредиентах лишь тогда, когда они оказались поодаль от остальных культиваторов.

Му Гаоци был вне себя от радости:

— Ха-ха, Брат Чэнь, в таком случае, я записал целых восемь правильных ингредиентов! Как жаль, что я упустил еще два ингредиента, но они слишком редки для меня. Мне предстоит приложить еще немало усилий на пути культивирования дао.

Лин Би-эр была довольна своим результатом и восхищалась достижением Му Гаоци:

— Я верно определила семь ингредиентов, но младший брат Му Гаоци все равно меня обошел.

Впрочем, она не завидовала ему. Болтая и перешучиваясь, три культиватора вошли в главный зал. Глядя на то, как эти трое весело общаются, Шэнь Цинхун сильно расстроился. Он был главным учеником младшего поколения Королевского Дворца Пилюль, но сейчас он чувствовал себя так, словно его оставили в стороне. Но он не мог позволить себе как-то выказать свою зависть перед собравшимися гениями.

— Вы, должно быть, хорошо справились с заданием, раз так радуетесь.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся, а Лин Би-эр тоже слегка улыбнулась. Му Гаоци с улыбкой кивнул:

— Старший брат Шэнь, мы обсуждаем задания четвертого раунда.

К несчастью, Шэнь Цинхун был не в настроении принимать участие в обсуждении. Он не провалил задание, но и не продемонстрировал ничего особенного. Он уже смирился с тем, что на чемпионство можно было не рассчитывать. Ему было бы достаточно удержаться в первой десятке. С его точки зрения дао пилюль было лишь подспорьем. В мире боевого дао последнее слово всегда оставалось за гениями боевого дао. Лишь они могли называть себя хозяевами мира. Поэтому он продолжал чувствовать свое превосходство.

Увидев, что Лин Би-эр предпочитает общаться с Цзян Чэнем и Му Гаоци, он почувствовал укол совести. Хотя сам он ни за что бы в этом самому себе не признался. Ему казалось, что такое поведение недостойно ее.

Ученики Секты Кочевников прибыли одновременно с учениками Королевского Дворца Пилюль. В прошлый раз Секта Кочевников уступила лишь Королевскому Дворцу Пилюль, так что их места находились сразу за представителями Королевского Дворца Пилюль. Вэй Цин смерил Цзян Чэня ледяным взглядом, и на его губах заиграла жестокая улыбка. Цзян Чэнь знал, что Вэй Цин ненавидит его, но какое ему было до этого дело?

«Пусть не лезет ко мне, а не то Гора Мерцающий Мираж станет его могилой».

Ему уже доводилось убивать старейшину Секты Кочевников, так что он был не против добавить в список убитых им членов этой секты и какого-то там Вэй Цина.

Ученики Секты Трех Звезд тоже вошли в зал. Чжу Фэйян взглянул на Шэнь Цинхуна:

— Старина Цинхун, ты считаешься первым гением Королевского Дворца Пилюль, но почему же ты занял последнее место среди учеников твоей секты по результатам трех раундов?

Это была прямая провокация, чуть ли не оскорбление. В ответ Шэнь Цинхун равнодушно усмехнулся:

— Чжу Фэйян, ты тоже занял далеко не первое место в своей секте.

Чжу Фэйян расхохотался:

— Младший брат Дин Тун обладает невероятным потенциалом. Нет ничего постыдного в том, что я уступил ему, а вот ты — другое дело.

Вэй Цин тоже холодно фыркнул:

— Возможно, великий Господин Шэнь демонстрирует так свою мощь и, как подобает великодушному старшему брату, позволяет младший братьям покупаться в лучах славы. Такое тоже может быть.

— Ха-ха старина Цинхун, это правда?

Чжу Фэйян ехидно ухмылялся.

Улыбающийся Ван Хань из Дворца Священного Меча тоже не преминул поиздеваться:

— Ты известен как первый гений Королевского Дворца Пилюль, но ты занял практически то же место, что и я. Старина Цинхун, не то чтобы я хотел поколебать твою уверенность, но тебе действительно нечего делать среди гениев Области Мириады.

Чжу Фэйян и Ван Хань уже достигли первого уровня сферы мудрости, но Шэнь Цинхуну еще предстояло сделать последний шаг. Из-за этого разрыва эти двое чувствовали свое превосходство над Шэнь Цинхуном. Что до Вэй Цина, пусть по уровню культивирования он уступал Шэнь Цинхуну, все знали, что его познания в области ядов позволяют ему числиться среди лучших гениев. Даже Чжу Фэйян и Ван Хань скорее бы оскорбили Шэнь Цинхуна, чем Вэй Цина.

Эти трое словно сговорились подвергнуть Шэнь Цинхуна травле и разжечь в Королевском Дворце Пилюль внутренний конфликт. Шэнь Цинхун был горд и высокомерен, он побледнел от такой наглости, но ему было нечего ответить.

Вдруг Цзян Чэнь холодно фыркнул:

— Если я не ошибаюсь, тут проходят Состязания по Дао Пилюль на Горе Мерцающий Мираж, а не Великая Церемония Мириады. Не рановато ли вы хвастаетесь своей мощью?!

Ван Хань, внук Ван Цзяньюя по прямой линии, был настроен крайне враждебно по отношению к Королевскому Дворцу Пилюль. Когда Цзян Чэнь вмешался, он смерил его ледяным взором и крикнул:

— А ты кто такой, черт побери? У тебя вообще есть право перебивать, когда говорят лучшие гении?

Чжу Фэйян вздохнул:

— Нынче детишкам вообще наплевать на правила и иерархию. Старина Цинхун, ты же их старший брат, неужто ты не научил их хорошим манерам?

Вэй Цин подлил масла в огонь и усмехнулся:

— Возможно, великий Господин Шэнь полон ненависти, потому что ему кажется, что у него украли его красавицу!

С каждым словом эти парни наглели все сильнее и сильнее. От возмущения Му Гаоци стал красным как рак. Если бы не его низкий статус, он бы уже давно разразился отборной бранью. Лин Би-эр слегка нахмурилась и уже собиралась ответить, когда Цзян Чэнь слегка улыбнулся и произнес:

— А я-то думал, что вы, самозваные гении, что-то из себя представляете. Неужто вы ведете себя так, потому что вам стыдно проиграть в Состязаниях по Дао Пилюль!

Затем он опустился в кресло и продолжил:

— Я имею несчастье лицезреть перед собой омерзительные лица мелких злодеев, искаженные от ярости. Так-так, вот что позволяют себе так называемые гении Области Мириады!

В словах Цзян Чэня не было злобы или резкости, но они подействовали на задир словно пощечина.

— Паршивец, чего ты задираешь нос? Еще даже не огласили баллы. Думаешь, ты непременно займешь первое место лишь потому, что в первых раундах ты занял первое место?

Вэй Цин ни за что бы не смирился с победой Цзян Чэня.

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся:

— Займу я первое место или нет, одно я знаю точно: по баллам я обойду всех вас.

Ван Хань презрительно фыркнул:

— В мире боевого дао дао пилюль — всего лишь довесок, дополнительный, второстепенный навык. Управлять миром будут гении боевого дао. Парнишка, не хочу тебя расстраивать, но с древних времен гении дао пилюль были вынуждены прислуживать гениям боевого дао, чтобы выживать. И ты не станешь исключением.

Чжу Фэйян согласно кивнул:

— Он говорит дело. Парнишка, ты получишь право говорить с нами не раньше, чем твое имя окажется в списке Отбора Дракона Мириады. Сейчас тебе до этого еще ой как далеко.

Цзян Чэнь сохранил самообладание и лишь усмехнулся:

— Вы говорите так, словно вы — действительно гении боевого дао.

Все нахмурились при этих словах.

«Этот паренек и впрямь мнит себя пупом земли! Он что, думает, что раз он так хорошо выступил на Состязаниях под Дао Пилюль, он что-то из себя представляет? Или он забыл, что любой из здесь присутствующих может замучить его до смерти, когда он окажется на Горе Мерцающий Мираж?»

И в этот момент пришел Старейшина Юнь Не во главе с группой старейшин. Остальные молодые культиваторы несколько стушевались, увидев его, и, холодно фыркнув, отошли в сторону.

Глава 551. Гордыня Секты Кочевников

Шэнь Цинхун вздохнул про себя с облегчением, когда к ним подошел Старейшина Юнь Не. В этот момент он испытывал целую бурю эмоций. Он был в ярости, когда Чжу Фэйян и Ван Хань начали издеваться над ним, а Вэй Цин подливал масла в огонь. Но, по правде говоря, ему нечего было сказать в свою защиту.

По уровню культивирования он уступал Чжу Фэйяну и Ван Ханю, а по баллам — Вэй Цину. Если бы он попробовал что-то возразить, его бы унизили еще сильнее. Но, когда он оказался в крайне неловкой ситуации, Цзян Чэнь вступился за него, навлекая на себя гнев толпы.

Шэнь Цинхун никогда раньше ни к кому не испытывал благодарности, но в этот момент он впервые почувствовал что-то вроде признательности. В критический момент члены его секты вступились за него. Никто из так называемых друзей, с которыми он так долго выстраивал отношения, не высказался в его защиту. На помощь пришел лишь Цзян Чэнь, с которым Шэнь Цинхун не раз конфликтовал.

Более того, именно появление Старейшины Юнь Не отпугнуло группу задир. Все-таки Старейшина Юнь Не позволял себе прилюдно спорить с его наставником. И вдруг вышло так, что к нему на помощь пришли два человека, от которых он ждал этого меньше всего.

Старейшина Юнь Не с серьезным выражением лица спросил:

— Как вы все справились?

Сперва он выжидающе посмотрел на Шэнь Цинхуна. Все-таки тот был первым гением Королевского Дворца Пилюль.

— Я не слишком хорошо справился со второй категорией и смог определить лишь пять или шесть ингредиентов. Думаю, в третьей категории я тоже не смогу получить максимальный балл.

Шэнь Цинхун не смел утаивать правду.

Лин Би-эр сказала:

— У меня почти такая же ситуация, как и у старшего брата Шэнь Цинхуна.

— Как насчет тебя, Гаоци?

Старейшина Юнь Не не стал спрашивать Цзян Чэня и тут же перешел к Му Гаоци.

Тот слегка улыбнулся:

— Думаю, я неплохо справился с заданиями. Мне повезло выплавить пилюлю высокого святого уровня, так что в этой категории я должен получить максимальный балл. Во второй категории я не смог распознать лишь два ингредиента, а все остальные ингредиенты были распознаны мной верно.

— Да? Почему ты так уверен в этом? — улыбнулся Старейшина Юнь Не.

— Так сказал Брат Чэнь.

Старейшина Юнь Не и остальные старейшины удивленно посмотрели на Цзян Чэня.

Старейшина Юнь Не улыбнулся:

— Цзян Чэнь, все теперь сверяют ответы у тебя, не так ли? Ты и вправду смог определить Пилюлю Перерождения Небесного Сердца?

Не дав Цзян Чэню ответить, Му Гаоци тут же воскликнул:

— Так это действительно была Пилюля Перерождения Небесного Сердца! Ха-ха, Брат Чэнь, ты просто великолепен!

Старейшины потеряли дар речи при этих словах. Они переглянулись, поняв, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Ответ Му Гаоци был исчерпывающим.

Старейшина Юнь Не вздохнул:

— На сей раз старейшины столкнулись с сильным противником, боюсь, нам не удастся удержать первенство. Похоже, нам остается рассчитывать только на группу молодых гениев.

Старейшина Юнь Не выступил весьма прилично, а вот прочие старейшины не продемонстрировали ничего особенного и показали средние результаты. Если бы группа гениев выступила на таком же уровне, чемпионство, которое Королевский Дворец Пилюль отстаивал столько раз, досталось бы другой секте.

Для Старейшины Юнь Не это было бы наихудшим исходом. Он перевел взгляд на Цзян Чэня; он понимал, что именно от него зависит, станут ли они победителями или нет. Если он станет чемпионом группы гениев, Королевскому Дворцу Пилюль достанутся дополнительные сто баллов. Лишь тогда они смогут рассчитывать на то, чтобы защитить свой чемпионский титул.

Цзян Чэнь представлял себе ход мыслей Старейшины Юнь Не и ободряюще улыбнулся. Старейшина Юнь Не облегченно выдохнул, видя, что Цзян Чэнь уверен в своих силах. Конечно, Цзян Чэнь был их главным козырем, но если бы он слабо выступил в четвертом раунде, их секта могла бы лишиться первенства в группе гениев.

Старейшина Юнь Не был уверен, что сможет обеспечить первенство секты в группе старейшин, но его планам помешало появление старейшины, обладающего божественным огнем.

Лишившись первенства, старейшины теряли дополнительные сто баллов. Если гении тоже не смогут сохранить первенство, Королевский Дворец Пилюль лишиться множества баллов.

Цзян Чэнь был уверен в своей победе, поскольку, несмотря на некоторые сомнения в первой категории, с прочими категориями он справился великолепно. Он знал, что станет чемпионом своей группы и оставит ближайшего конкурента далеко позади.

Вскоре прибыли и кичливо вышагивающие старейшины Секты Кочевников. На их лицах читалась гордость и уверенность, они явно были весьма довольны своими результатами. Они были уверены, что займут место Королевского Дворца Пилюль. По крайней мере, они не сомневались, что группа старейшин Секты Кочевников обошла конкурентов из Королевского Дворца Пилюль. Теперь все зависело от группы гениев.

Если группа гениев Секты Кочевников не подведет, им было суждено обойти Королевский Дворец Пилюль и стать чемпионами.

Это будет историческим событием! А даже если гении их секты и уступят конкурентам из Королевского Дворца Пилюль, чемпионский титул все равно достанется их секте, если разрыв между их старейшинами и старейшинами соперника составит более двухсот баллов! Их непоколебимая уверенность объяснялась присутствием в их рядах выдающегося старейшины. Он выступил просто великолепно, а остальные старейшины просто показали средние результаты, чтобы не подвести секту. У этих стариков не было никакого желания вступать в перепалки, так что, обменявшись любезностями, они просто ждали объявления результатов.

Баллы, полученные старейшинами, объявили примерно через два часа. Как и ожидалось, Старейшина У Хэнь занял первое место, получив одну тысячу восемьсот восемьдесят баллов. За первое место он получил сто дополнительных баллов, что в итоге дало одну тысячу девятьсот восемьдесят баллов.

Старейшина Юнь Не занял второе место, получив одну тысячу восемьсот тридцать баллов, а третье место занял старейшина из Секты Трех Звезд.

Когда были объявлены баллы группы старейшин, поднялся гвалт. Старейшина Юнь, будучи первым мастером пилюль в Области Мириады, уступил первое место другому старейшине! Это было историческим событием!

Вскоре были объявлены и командные баллы группы старейшин, и первое место получила Секта Кочевников! Они обошли Королевский Дворец Пилюль примерно на триста баллов! Такой разрыв сильно удручал четырех великих старейшин Королевского Дворца Пилюль. Кроме Старейшины Юнь Не, остальные стыдились своих результатов. Они знали, что Старейшина Юнь Не сделал все, что было в его силах. Он проиграл Старейшине У Хэню, потому что у того был небесный огонь; невозможно было одолеть противника, обладающего таким преимуществом.

А вот они подвели команду старейшин Королевского Дворца Пилюль.

На третьем месте были старейшины Секты Трех Звезд, на четвертом — Секты Темного Севера, на пятом — Великого Чертога, на шестом и последнем — Дворца Священного Меча. Никого не удивило место Дворца Священного Меча, но в зале тут же снова поднялся гвалт, когда были оглашены результаты. Повсюду начали доноситься поздравления в адрес Секты Кочевников, особенно активно поздравляли их члены Дворца Священного Меча. Группа старейшин Секты Кочевников обогнала Королевский Дворец Пилюль почти на триста баллов. Это практически гарантировало им победу. Какой бы сильной ни была группа гениев Королевского Дворца Пилюль, неужели они были способны сократить разрыв?

Старейшина Юнь Цзянь из Дворца Священного Меча усмехнулся:

— Поздравляю, Даос У Хэнь. Похоже, баланс сил в сфере дао пилюль в Области Мириады изменился в ходе этих Состязаний. Теперь, когда Секта Кочевников вот-вот станет чемпионом, пожалуйста, не забывайте о Дворце Священного Меча; мы надеемся многому у вас научиться и стать лучше с вашей помощью.

Старейшина У Хэнь улыбнулся:

— Даос Юнь Цзянь слишком добр. Мы помним о связывающих наши секты братские узы. Спасибо за добрые слова.

Прилюдно ведя такие разговоры, члены двух сект ставили Королевский Дворец Пилюль в крайне неловкое положение. Одна из сект была их главным соперником на Состязаниях по Дао Пилюль, а вторая — заклятым врагом. Во всеуслышание ехидно обмениваясь любезностями, они явно пытались прилюдно унизить Королевский Дворец Пилюль.

Каким бы сдержанным ни был Старейшина Юнь Не, даже он потихоньку закипал от ярости, наблюдая за этой сценой. Оуян Дэ тоже едва сдерживался от того, чтобы разразиться проклятиями. А вот Цзян Чэнь был абсолютно спокоен и, едва заметно улыбаясь, наблюдал за отношениями разных сект Области Мириады.

Похоже, Секта Кочевников больше всего хотела забрать у Королевского Дворца Пилюль титул первой секты в области дао пилюль, отличалась эксцентричностью и непредсказуемостью. Отношения между Дворцом Священного Меча и Королевским Дворцом Пилюль были весьма простыми и сводились к неприкрытой вражде. Великий Чертог же в первую очередь заботился о поддержании репутации секты номер один и старался не допустить возвышения Секты Трех Звезд. Лишь Секта Темного Севера поддерживала хорошие отношения с Королевским Дворцом Пилюль.

Му Гаоци слегка фыркнул, от возмущения уголки его губ задергались при виде показного братания двух сект.

Старейшина Юнь Не, стоя позади него, старался подбодрить своих:

— Выше нос, не расстраивайтесь! Наш Королевский Дворец Пилюль проиграл в этой битве, но мы еще не проиграли битву за таланты! Гаоци, с твоим потенциалом тебе просто суждено доминировать в сфере дао пилюль в Области Мириады. Я могу без преувеличения сказать, что в будущем ты будешь повелевать ветрами и облаками. Не позволяйте сиюминутным страстям отвлекать вас от главного.

— Помните, закаливание стали требует прочных инструментов. Все вы должны выкладываться на полную, если хотите, чтобы секта была сильна. Если вы потеряете внутренний запал, другие оттеснят вас на задний план и займут ваше место. Победы секты — наши победы. Поражения секты — наши поражения. Надеюсь, что все, включая меня, вынесут из этого опыта урок и сделают для себя важные выводы о причинах поражения.

На этом Старейшина Юнь Не прервал свою речь и махнул рукой:

— Давайте ждать оглашения баллов группы гениев.

Дальнейшие разговоры были бессмысленны. Вскоре были подсчитаны баллы группы гениев и в главный зал вышли тяжеловесы сект. Дань Чи казался спокойным, но в уголках его глаз читалась радость. Глава Секты Кочевников Вэй Уин был мрачнее тучи и выглядел крайне удрученным. Глава Секты Трех Звезд Чжу слегка покачивал головой, явно несколько разочарованный.

Эти детали не ускользнули от наблюдательного Старейшины Юнь Не. Искра надежда загорелась в его душе при виде главы дворца, всеми силами сдерживающего радость. Неужели группа гениев выступила настолько хорошо, что ситуация кардинально изменилась? Еще раз взглянув на мрачного, взбешенного Вэй Уина, он приободрился. Не пристало главе секты-победительницы быть таким подавленным!

Вдруг сердцебиение Старейшины Юнь Не ускорилось. Он невольно перевел взгляд на невозмутимого Цзян Чэня. На лице Цзян Чэня то появлялась, то исчезала едва заметная улыбка.

«Кто бы мог подумать, что в решающий момент именно этот удивительный юноша спасет Королевский Дворец Пилюль!»

Старейшина Юнь Не чувствовал, что скоро он получит ответы на все вопросы. Еще немного — и они все узнают, как выступили гении… и как им удалось сократить разрыв в триста баллов между Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Кочевников!

Глава 552. Ошеломительная победа

Вскоре были подсчитаны баллы группы гениев. Цзян Чэнь набрал в четвертом раунде пятьсот восемьдесят баллов, потеряв лишь двадцать баллов за один вопрос, касавшийся заполнения рецепта пилюли. Таким образом из двух тысяч баллов, которые он мог получить за четыре раунда, он набрал одну тысячу девятьсот восемьдесят баллов. Будучи чемпионом группы гениев, он получил сто дополнительных баллов, что в итоге дало две тысячи восемьдесят баллов!

Мало того, что Цзян Чэнь получил крайне высокий балл, так еще и Му Гаоци прыгнул выше головы. В четвертом раунде он потерял лишь шестьдесят баллов и, получив пятьсот сорок баллов занял второе место наравне с Дин Туном. Таким образом, он получил целых одну тысячу семьсот девяносто баллов. Он уступал лишь Цзян Чэню и Дин Туну, набравшему одну тысячу восемьсот десять баллов. В итоге Му Гаоци сумел занять третье место.

Вэй Син-эр стала четвертой, получив одну тысячу семьсот двадцать баллов, а Вэй Цин занял пятое место, получив одну тысячу семьсот десять баллов. Лин Би-эр заняла шестое место, получив одну тысячу шестьсот семьдесят баллов, а остальные места достались прочим учениками великих сект. Поскольку в четвертом раунде Шэнь Цинхун выступил весьма посредственно, он едва-едва смог войти в первую десятку, заняв десятое место. Ван Хань из Дворца Священного Меча не вошел в первую десятку, заняв одиннадцатое место.

Цзян Чэнь радостно рассмеялся, когда результаты были объявлены, и тут же подскочил к груде духовных камней, быстренько складывая их к себе:

— Премного благодарен вам за эту возможность.

Все присутствующие здесь были известными личностями. Вэй Цин организовал это пари, и все участвующие в нем были одними из лучших гениев Области Мириады. Ни один из них не стал бы нарушать условия пари ради каких-то пятидесяти тысяч духовных камней. Да, Цзян Чэнь занял первое место в группе гениев, но почему-то им всем стало особенно неловко, когда он подошел забирать их духовные камни. Если бы взглядом можно было убить, Вэй Цин точно прикончил бы Цзян Чэня на месте.

Он сам организовал это пари, надеясь как следует поживиться, а в итоге награда досталась Цзян Чэню. И окончательно добило его то, что он, организовавший пари, занял лишь пятое место.

После объявления баллов группы гениев были подсчитаны общие баллы сект. Для финального подсчета баллов, полученных каждой сектой в ходе Состязаний по Дао Пилюлю на Горе Мерцающий Мираж, складывались баллы группы гениев и группы старейшин.

Что интересно, гении Королевского Дворца Пилюль примерно на семьсот баллов обогнали гениев Секты Кочевников. В частности, Цзян Чэнь обошел Вэй Син-эр, их сильнейшую участницу, на триста шестьдесят баллов. Второе место в Королевском Дворце Пилюль занял Му Гаоци, на восемьдесят баллов обойдя Вэй Цина, занявшего в своей секте второе место. И хотя Лин Би-эр и Шэнь Цинхун выступили слабее Цзян Чэня и Му Гаоци, их совместных баллов хватило, чтобы обойти прочих гениев Секты Кочевников. Таким образом, не было ничего удивительного в том, что гении Королевского Дворца Пилюль были на семьсот баллов впереди гениев Секты Кочевников. Когда их баллы были прибавлены к баллам группы старейшин, результат был ошеломительным. Мало того, что Королевский Дворец Пилюль сократил дистанцию в триста баллов между ними и Сектой Кочевников, так они еще и оторвались от них на четыреста баллов. Они стали безоговорочными чемпионами.

Эта ошеломительная победа века поразила всех присутствующих. Сильнее всех были шокированы члены Секты Кочевников. Они и подумать не могли, что их преимущество в триста баллов исчезнет, а их соперник обойдет их более, чем на триста баллов. Гении Секты Кочевников были просто обескуражены. Это был крайне унизительный исход, с которым было практически невозможно смириться.

Был и другой удивительный момент: Секта Трех Звезд почти сумела догнать Секту Кочевников, поскольку их гении выступили на достаточно приличном уровне. В итоге Секта Трех Звезд заняла третье место, но они были недовольны таким результатом. Однако по сравнению с Сектой Кочевников, представители которой начали праздновать победу раньше времени, Секта Трех Звезд оказалась далеко не в столь неловком положении.

А вот надменные выражения лиц старейшин Секты Кочевников сменились мрачными гримасами; они выглядели словно поникшие боевые петухи, которым задали славную трепку.

Как и ожидалось, Дворец Священного Меча занял последнее место. Однако это было для них еще не самым неловким моментом. Унизительнее всего было то, что они преждевременно начали поздравлять Секту Кочевников с победой, рассыпаясь в заверениях дружбы. Это стало настоящей пощечиной, от которой представители Дворца Священного Меча смущенно покраснели.

— Хе-хе, поздравляю, Старейшина Юнь Не.

— Поздравляю вас, Старейшина Юнь Не. Королевский Дворец Пилюль заслужил победу!

— Королевский Дворец Пилюль подтвердил статус первой секты в сфере дао пилюль в Области Мириады! Ваши гении могут похвастаться великолепной подготовкой.

— Воистину, Даос Юнь Не. Учитывая ваши преимущества, едва ли в ближайшую тысячу лет кто-нибудь сможет пошатнуть статус Королевского Дворца Пилюль. Вы смогли добиться потрясающих результатов, выставив на соревнование никому не известных юношей!

Раньше Му Гаоци и Цзян Чэнь были относительны малоизвестны, но на сей раз благодаря ним Королевский Дворец Пилюль смог отстоять титул чемпиона.

За короткий срок Старейшина Юнь Не успел пережить целый калейдоскоп эмоций, от отчаяния до восторга, но он взял себя в руки и поблагодарил всех за поздравления. Нужно сказать, что хотя Королевский Дворец Пилюль враждовал с Дворцом Священного Меча, он все равно пользовался популярностью в Области Мириады. С Сектой Темного Севера их связывали братские узы, а Великий Чертог относился к Королевскому Дворцу Пилюль вполне благосклонно. Что до Секты Кочевников, они считали Королевский Дворец Пилюль своим скрытым соперником, но это была совершенно другая история. Секта Трех Звезд была загадочной организацией и держалась особняком. Они ни с кем особо не сближались, но и не враждовали.

Лучше всего к Королевскому Дворцу Пилюль относились секты пятого уровня, поскольку его представители были куда дружелюбнее по отношению к ним, чем прочие секты четвертого уровня. Дело было не только в том, что они заключили союз с малой сектой вроде Секты Дивного Древа, но и в том, что Королевский Дворец Пилюль редко пользовался статусом секты четвертого уровня, чтобы третировать многочисленные секты пятого уровня. Когда дело доходило до дележа ценных ресурсов, Королевский Дворец Пилюль был одной из немногих сект, вступавшихся за секты пятого уровня.

Хотя это было всего лишь стратегией Дань Чи, такая стратегия давала ощутимые результаты. Когда были объявлены результаты группы старейшин Секты Кочевников, лишь несколько сект пятого уровня поздравили их с победой. Но теперь, когда Королевский Дворец Пилюль вырвался вперед, практически все из них подошли поздравить их.

Цзян Чэнь и сам не ожидал, что Королевский Дворец Пилюль окажется столь популярен среди сект пятого уровня. Поскольку он сыграл решающую роль в победе Королевского Дворца Пилюль, многие подходили к нему, чтобы поздравить его и подружиться с ним. Цзян Чэнь не стал задирать нос и пообщался с каждым из поздравляющих. После затянувшихся поздравлений все наконец-то вернулись на свои места.

Старейшина Юнь Не вздохнул:

— Глава Дворца Дань Чи всегда выступал за то, чтобы проявлять заботу и доброту по отношению к талантливым людям. В течение многих лет наша секта почти никогда не отказывала прочим сектам, которые просили у нас выплавить для них пилюли. Искренние поздравления от остальных сект — доказательство прозорливости главы дворца.

Прочие старейшины согласно закивали. Оуян Дэ несколько пристыженно произнес:

— Старейшина Юнь Не, раньше я был заносчивым подонком. На сей раз я понял, как сильно я заблуждался. Если бы не ваша способность находить таланты вроде Цзян Чэня и Му Гаоци, боюсь, Секта Кочевников стала бы чемпионом. Тогда я, Оуян Дэ, вошел бы в историю нашей секты как предатель.

Оуян Дэ недолюбливал Цзян Чэня и Му Гаоци из-за того, что его внук, Оуян Чао, не смог получить место на Состязаниях по Дао Пилюль. Но теперь было очевидно, что его внук не смог бы серьезно повлиять на исход соревнования. Если бы из-за Оуян Дэ Цзян Чэнь и Му Гаоци не попали на Состязания, он был бы заклеймен величайшим грешником в истории Королевского Дворца Пилюль.

— Цзян Чэнь, Му Гаоци, вы выступили хорошо. Очень, очень хорошо. Я скажу Оуян Чао, что он может многому у вас научиться.

Оуян Дэ наконец-то прозрел. Хотя его внук был одним из наследников секты и неплохим гением, он явно уступал Цзян Чэню и Му Гаоци. Не лучше ли было подружиться с двумя гениями, чем ссориться с ними? Оуян Дэ вынес для себя ценный урок из этих Состязаний по Дао Пилюль: внутренние раздоры приведут секту к краху. Когда Королевский Дворец Пилюль отставал от Секты Кочевников примерно на триста баллов, множество людей злорадствовали. Столь равнодушен и жесток был этот мир.

Слова Старейшины Юнь Не дали им всем пищу для ума. Чтобы творить великие дела, секте нужно было быть сильной. А для этого секта должна быть единой, все члены секты должны действовать заодно и трудиться на благо секты. Лишь сделав секту сильной, они смогут защитить ее от поползновений со стороны других сект. Лишь тогда секту будут повсеместно уважать.

В этот момент один из организаторов, стоявший на возвышении, призвал собравшихся к тишине:

— Пожалуйста, выслушайте меня внимательно. Результаты Состязаний по Дао Пилюль оглашены, и если у кого-либо есть возражения, можете озвучит их прямо сейчас. Если таковых не имеется, мы утвердим финальные баллы и объявим завершение Состязаний по Дао Пилюль.

Вэй Уин первым выскочил вперед:

— У меня есть возражения!

Он был мрачнее тучи. Когда группа старейшин его секты вырвалась вперед, он явно был уверен, что чемпионство у него в руках. И вдруг группа гениев Секты Кочевников проиграла, и первенство ускользнуло у него из рук и досталось другой секте.

— По какому поводу, Глава Секты Вэй?

Вэй Уин тут же обратил взор на Цзян Чэня:

— По поводу баллов Цзян Чэня! Откуда он мог знать о Пилюле Перерождения Небесного Сердца? Он один дал правильный ответ! К тому же пилюля, которую он выплавил, даже не входила в наши планы!

Когда Дань Чи услышал, как Вэй Уин пытается оспорить первенство Королевского Дворца Пилюль, он холодно фыркнул:

— Разве он обязан отчитываться перед тобой во всех своих знаниях? Какая разница, входила ли такая пилюля в чьи-то планы или нет? Важно то, что у него получилась пилюля истинного святого уровня, вот и все!

В рамках этого так называемого плана ингредиенты были тщательно подобраны таким образом, чтобы у кандидата получилось выплавить максимум пилюлю первичного истинного святого уровня. Однако Пилюля Долголетия Цзян Чэня была пилюлей куда более высокого уровня. Поэтому Вэй Уин и озвучил свои возражения.

После его слов к нему тут же присоединился Ван Цзяньюй; он ехидно произнес:

— Действительно, складывается довольно подозрительная ситуация. Что вы думаете, Глава Секты Чжу?

Тот усмехнулся:

— Скажу одно: мне это тоже кажется довольно странным. Пилюля выглядит действительно крайне необычно, явно превосходя по уровню пилюли Области Мириады.

Все тут же посмотрели в сторону Цзян Чэня. Глава семьи Священного Слона улыбнулся:

— Не нужно спорить понапрасну. Почему бы нам не спросить самого виновника ваших сомнений? Дружок Цзян Чэнь, что это за пилюля?

Не обращая внимания на взгляды окружающих, Цзян Чэнь спокойно вышел вперед:

— Уважаемые главы сект, это — Пилюля Долголетия. Если ее примет культиватор сферы мудрости, она продлит его жизнь до восьмисот лет.

— Что?

Все старейшины резко переменились в лице, услышав эти слова. Все-таки все они были культиваторами сферы мудрости! Кто бы смог устоять перед соблазном продлить свою жизнь?

Глава 553. Ажиотаж, вызванный Пилюлей Долголетия

Даже на сдержанного Дань Чи слова, произнесенные Цзян Чэнем столь спокойным тоном, явно произвели впечатление. Ему не было и ста лет, так что у него не было срочной потребности в такой пилюле. Однако он прекрасно понимал, насколько ценна такая пилюля. Он тут же закрыл Цзян Чэня спиной:

— Цзян Чэнь, можешь больше ничего не говорить.

Под возвышением Старейшина Юнь Не тоже невольно вскочил на ноги; на его лице читались изумление и понимание всей серьезности ситуации. Он был одним из тяжеловесов Области Мириады в сфере дао пилюль, так что он даже лучше Дань Чи понимал, что означает появление такой пилюли. Когда Цзян Чэнь заговорил о Пилюле Долголетия, Старейшину Юнь Не словно громом поразило. Впрочем, он тут же взял себя в руки.

— Старина Дань Чи, что же ты теперь будешь делать? — улыбнулся глава семьи Священного Слона. — Мы впервые слышим о Пилюле Долголетия, мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы обрести новые знания.

Глава Дворца Дань Чи слегка улыбнулся:

— Состязания по Дао Пилюль завершены. Поскольку пилюля удовлетворяет всем предъявленным требованиям, правила соревнования нарушены не были. Этим все сказано. Мы больше не собираемся повторяться и оправдываться. Когда Цзян Чэнь получил высокий балл в прошлый раз, вы захотели проверить его родословную. Теперь, когда он выплавил пилюлю высокого уровня, вы хотите, чтобы он объяснил, откуда она взялась. Как вам не стыдно так третировать молодого гения? У вас что, совсем нет совести?

Само собой, Глава Дворца Дань Чи хотел защитить Цзян Чэня. Судя по словам Цзян Чэня, эта пилюля должна была вызвать настоящий ажиотаж, стоило слухам он ней разнестись по Области Мириады. Это было замечательным событием для Королевского Дворца Пилюль, а вот для Цзян Чэня это было одновременно и благословением, и проклятием.

С одной стороны, эта пилюля прославит Цзян Чэня, а с другой стороны, из-за нее он столкнется со значительным давлением. Обладая рецептом пилюли и навыками выплавки пилюли столь высокого уровня, Цзян Чэнь непременно станет крайне известной личностью. И тогда он явно станет мишенью для многих людей с корыстными мотивами.

Вэй Уин мрачно усмехнулся:

— Старина Дань Чи, твои слова звучат крайне подозрительно. Если у тебя — чистая совесть, чего же ты боишься открытого обсуждения?

Глава Дворца Дань Чи лишь холодно фыркнул:

— Глава Секты Вэй, если ты так сильно боишься поражения, так и скажи. Как знать, может быть, мы даже подарим твоей секте титул чемпиона Состязаний по Дао Пилюль.

Его резкие, ехидные слова еще сильнее задели Вэй Уина. Он вскочил, словно кошка, которой наступили на хвост:

— Дань Чи, что ты хочешь этим сказать?

— Ладно, ладно, довольно, — произнес глава семьи Священного Слона, стараясь уладить ситуацию. Было очевидно, что Королевский Дворец Пилюль никогда не опустится до жульничества, а с Цзян Чэнем все было в порядке. Поскольку Секта Дивного Древа и Королевский Дворец Пилюль прилюдно заключили союз, в происхождении Цзян Чэня не было ничего загадочного. Его родословную подвергли тщательному расследованию.

Секта Кочевников мутила воду потому, что чемпионство ускользнуло у них из рук. Дворец Священного Меча мутил воду, потому что они были заклятыми врагами Королевского Дворца Пилюль. Теперь, когда появилась Пилюля Долголетия, глава семьи мог думать лишь об одном. Он должен был заполучить эту пилюлю!

Этот глава семьи был сильнейшим культиватором четырех семей Великого Чертога. Он был первым по старшинству и по возрасту. Ему осталось не так много лет. Пусть он был сильнейшим культиватором Области Мириады, в этом статусе было мало толку, если вскоре ему суждено было умереть. Поэтому он наиболее эмоционально отреагировал на слова Цзян Чэня о Пилюле Долголетия.

— Старина Вэй, старина Дань Чи, вам обоим стоит поменьше говорить. Столько пар глаз устремлены на Состязания по Дао Пилюль; что могло пойти не так под нашим присмотром?

Глава семьи явно был пристрастен и отстаивал интересы Королевского Дворца Пилюль. Дело было не в том, что у него вдруг проснулась совесть, и он решил помочь секте, в чей адрес сыпались беспочвенные обвинения, просто теперь у них было что-то, что он хотел получить.

Дань Чи кивнул:

— Раз глава семьи Священного Слона так считает, полагаю, пора объявить о завершении Состязаний по Дао Пилюль и распределить места для посещения Горы Мерцающий Мираж. Продолжать этот фарс — значит унижаться. Почтенной секте четвертого уровня не пристало становиться посмешищем.

Глава семьи Священного Слона понимал, что получить Пилюля Долголетия будет непросто. Он мог лишь втайне попросить Дань Чи заключить соответствующую сделку, но если сейчас он примет решение, которое придется Дань Чи не по нраву, о пилюле можно будет забыть.

— Что ж, мой Великий Чертог согласен с оглашенными результатами. Что скажешь ты, старина Чжу?

Глава семьи прекрасно понимал, что глава Секты Темного Севера поддержит Королевский Дворец Пилюль. Так что кроме Дворца Священного Меча и Секты Кочевников оставалась лишь Секта Трех Звезд.

Глава Секты Трех Звезд Чжу криво улыбнулся:

— По правде говоря, пусть у меня и остались сомнения, полагаю, на данный момент у нас нет никаких доказательств. Поэтому не стоит тратить время на дальнейшие обсуждения. Можно начать распределять места.

— Согласен, я считаю, что можно принять оглашенные результаты, — с усмешкой произнес Достопочтенный Мастер Тянь Мин Секты Темного Севера.

Ван Цзяньюй из Дворца Священного Меча посмотрел в сторону Вэй Уина, но, увидев, как тот тихо вздыхает, явно смирившись с таким исходом, решил не озвучивать никаких возражений. Сначала Ван Цзяньюй собирался до самого конца возражать против первенства Королевского Дворца Пилюль, но, занимая последнее место среди шести великих сект, Дворец Священного Меча, в общем-то, не имел права единолично устраивать скандал.

Когда секты четвертого уровня достигли согласия, секты пятого уровня тоже не стали возражать. Они были очень даже рады, что чемпионом стал Королевский Дворец Пилюль.

Распределение мест было весьма простой задачей. Тридцать лучших культиваторов из группы старейшин и группы гениев получали право попасть на территорию Горы Мерцающий Мираж. Первые десять культиваторов каждой группы могли провести на ней двадцать дней, а следующие десять культиваторов могли провести на ней десять дней. Последней десятке оставалось довольствоваться пятью днями.

— Итак, на этом Состязания по Дао Пилюль на Горе Мерцающий Мираж заканчиваются. Снятие барьеров вокруг Горы займет еще несколько дней. Так что пока все могут оставаться здесь. Воспользуйтесь этим временем, чтобы пообщаться друг с другом. Ранее действовавшие правила снова вступают в силу, и в течение выделенного времени могут быть проведены несколько небольших ярмарок для торга. Все могут обмениваться, чем захотят.

У каждой великой секты Области Мириады была своя специализация. Так они сохраняли свой статус сект четвертого уровня. Великий Чертог обладал самым богатым наследием и военной мощью. Дворец Священного Меча считал главным путем культивирования дао мечей и доминировал в этой области. Королевский Дворец Пилюль был основан на дао пилюль и не знал себе равных в этой сфере. Секта Кочевников была самым опасным противником из-за их обширных познаний в области ядов. Секта Трех Звезд отлично умела создавать талисманы, а Глиф Звезды и Луны был их фирменным изделием. Секта Темного Севера была расположена на дальнем севере Области Мириады и могла похвастаться самыми обширными запасами ресурсов. У каждой из шести великих сект были свои сильные стороны и козыри.

Для кандидатов шести великих сект вопрос состоял не в том, попадут ли они на Гору, а в том, когда они попадут на Гору.

В Королевском Дворце Пилюль все четыре гения вошли в первую десятку и были среди тех, кто первыми войдет на территорию Горы. В их распоряжении были двадцать дней на сбор ресурсов. Из старейшин в первую десятку вошли лишь Старейшина Юнь Не и Вице-глава Зала Ван Юэ. Оуян Дэ и еще один старейшина, Чэ Цзыу, попали лишь в первую двадцатку, а потому шли во вторую очередь. После распределения мест первая часть Состязаний по Дао Пилюль на Горе Мерцающий Мираж была объявлена закрытой.

Для Цзян Чэня первая часть была лишь разминкой. Его истинной целью был сбор духовных трав. И лучше места в Области Мириады для этого было не найти; во времена Империя Мириады здесь находился королевский сад духовных трав. Уже по одному этому можно было понять, что это было крайне необычное место.

— Подойди ко мне на минутку, Цзян Чэнь, — позвал его Глава Дворца Дань Чи. Старейшина Юнь Не бесшумно стоял рядом с Дань Чи. Два тяжеловеса явно хотели с ним что-то обсудить.

Когда они пришли в жилище Дань Чи, тот вызвал в потайной комнате звуконепроницаемый барьер и произнес:

— Сегодня ты повел себя слишком импульсивно, Цзян Чэнь. Вне зависимости от того, настоящая ли та Пилюля Долголетия или нет, тебе не стоило говорить, что она способна продлить срок жизни до восьмисот лет.

Старейшина Юнь Не тоже вздохнул:

— Эти слова очень дорого тебе обойдутся. Цзян Чэнь, скажи нам, Пилюля Долголетия и вправду обладает таким чудодейственным эффектом?

Цзян Чэнь уже объявил название пилюли во всеуслышание, так что он не собирался ничего отрицать. Он кивнул и сообщил им все, что мог:

— Пилюля Долголетия действительно обладает таким эффектом. Но использовать ее могут лишь культиваторы сферы мудрости. Приняв ее до достижения сферы мудрости, культиватор попросту взорвется. Если ее примет культиватор более высокой сферы, польза будет минимальной. Жизнь будет продлена лишь на три года, может, пять лет.

Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не изумленно переглянулись. Новости явно поразили их; они не сомневались в правдивости слов Цзян Чэня. Пусть они и привыкли к тому, что Цзян Чэнь превосходит все ожидания, на сердце у них бушевал настоящий ураган эмоций. Если Цзян Чэнь был готов предложить эту пилюлю секте, она принесет Королевскому Дворцу Пилюль несметные богатства! Если они распорядятся ей с умом, через несколько десятилетий с ее помощью они смогут стать сектой третьего уровня!

Но как же им коснуться этой темы? Все-таки технически не их секта вырастила Цзян Чэня. Если бы он вырос в их секте, они могли бы принудить его отдать им пилюлю и дать ему что-нибудь взамен, уделяя больше внимания его развитию. Но Цзян Чэнь не был прямым потомком секты, Королевский Дворец Пилюль лишь предоставлял ему платформу для дальнейшего роста. Они не вкладывались в его воспитание с младых лет. Они не могли просто взять и потребовать пилюлю.

Когда Цзян Чэнь заметил, что они чувствуют себя крайне неловко и не знают, как заговорить с ним, он примерно понял, о чем они думают.

— Глава Дворца, Старейшина Юнь Не, раз уж я заявил во всеуслышание о Пилюле Долголетия, я не собираюсь держать ее у себя. Я многим обязан Королевскому Дворцу Пилюль за покровительство, а вы оба приложили все усилия, чтобы быть мне хорошими наставниками. Здесь все свои. Считайте эту пилюле моим скромным вкладом в дело развития секты. То, что Цзян Чэнь взял инициативу в свои руки, несколько сгладило неловкость. Но теперь два тяжеловеса попросту лишились дара речи.

Они думали о том, как они будут убеждать Цзян Чэня, но оказалось, что он и сам был рад помочь. Благородство юноши произвело на них сильное впечатление.

Дань Чи грустно улыбнулся:

— Цзян Чэнь, мы со Старейшиной Юнь Не смущены твоими словами. Все мы были свидетелями твоих достижений в нашей секте. Если оставить в стороне Состязания по Дао Пилюль, ты преобразил культуру Розовой Долины, показав отличный пример юным ученикам и вдохновив их как никто другой.

Старейшина Юнь Не придерживался того же мнения, но ему все равно было неловко принимать пилюлю, не отдав Цзян Чэню ничего взамен:

— Цзян Чэнь, эта пилюль бесценна, и ты совершаешь благое дело, отдавая ее секте. Но если у тебя есть какие-либо пожелания, пожалуйста, озвучь их. Мы бы не хотели проявить черную неблагодарность.

Глава 554. Король пилюль, император пилюль

Цзян Чэнь не стал просить ничего особенного, только тридцать процентов с доходов от продаж этой пилюли. Дань Чи и Старейшина Юнь Не восхищенно вздохнули. Продажи Пилюли Долголетия обещали быть поистине гигантскими. Практически это было все равно, что отдать пилюлю за просто так.

— Цзян Чэнь, тридцать процентов — это слишком мало.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Да, я мог бы заработать на Пилюле Долголетия целое состояние, оставь я ее себе, но тогда разбогател бы только я. Если я отдам ее Королевскому Дворцу Пилюль, наша секта будет процветать еще тысячу лет. Пусть я и не святой, но меня восхищают высокие устремления Главы Дворца Дань Чи. Даже если я не смогу стоять бок о бок с главой секты, когда он возвестит начало новой эпохи в истории секты, по крайней мере, я смогу внести посильный вклад, вручив вам Пилюлю Долголетия.

Глава Дворца Дань Чи всем сердцем желал воссоздать Империю Мириады, возродить королевскую династию и объединить Область Мириады. Поначалу Цзян Чэня не слишком волновали эти планы, но, увидев безумный уровень интриганства на Состязаниях по Дао Пилюль, он понял, от чего зависела сила и слабость той или иной области.

Сила заключалась в единстве, раздоры вели к слабости.

В нынешней Области Мириады великие секты были разобщены. Между ними не было согласия, все подозревали всех. Как Область Мириады могла стать сильнее в таких условиях? Поэтому Цзян Чэнь решил помочь Дань Чи воплотить его грандиозные планы в жизнь.

Какой Пилюля Долголетия была редкой, она была далеко не самой впечатляющей пилюлей из арсенала Цзян Чэня. Но для Области Мириады такой рецепт был целым состоянием!

Дань Чи вздохнул:

— Юнь Не, должен признать, что порой те, кто скромно стоят во вторых рядах, двигают мир вперед. Пожалуй, такого удивительного юноши, как Цзян Чэнь, не было во всей истории Области Мириады!

Старейшина Юнь Не похвалил главу дворца:

— Глава Дворца поступил крайне проницательно, позвав в Королевский Дворец Пилюль Цзян Чэня.

Дань Чи кивнул, а затем кое-что вспомнил, и в его ладони появился какой-то предмет.

— Цзян Чэнь, ты во всем хорош, вот только твое кольцо-хранилище устарело. Вот это Кольцо Меру я получил от мастера выплавки, когда путешествовал по Восьми Верхним Регионам. Можешь взять его!

(Прим. переводчика: Гора Меру; в буддистской космологии — священная гора с пятью вершинами, считающаяся центром всех физических, метафизических и духовных вселенных. Также существует буддистская притча, в которой упоминается хранение горы Меру в горчичном зерне, что указывает на то, что даже в чем-то настолько небольшом и ограниченном, как горчичное зерно, может храниться нечто столь огромное, как гора Меру)

Хотя это кольцо было драгоценным, по уровню оно не дотягивало до Пилюли Долголетия. Это был просто знак признательности Дань Чи.

Немного подумав, Старейшина Юнь Не достал склянку для пилюль:

— Цзян Чэнь, эта пилюля — Пилюля Изначального Удвоения. Я выплавил ее из кувшина Росы Первого Ветра, которую я нашел в ходе своих путешествий по миру. У меня осталось всего три таких. Считай это подарком в знак признательности.

Роса Первого Ветра!

Цзян Чэнь никогда не слышал о Пилюле Изначального Удвоения, но слышал о Росе Первого Ветра. Это был один из чистейших источников воды в мире.

Все пять элементов можно было получить из разных источников. Подобно источникам огня существовали источники воды. Источники были и у элемента дерева; древесный духовный родник, например, был древесным источником, как и Нефритовый Стебель Тайи. А одним из источников металла была магнитная золотая гора.

Когда Старейшина Юнь Не увидел озадаченное выражение лица Цзян Чэня, он немного удивился. Цзян Чэнь с его поразительным потенциалом явно никогда не слышал о Пилюле Изначального Удвоения!

Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— Это весьма щедрый подарок. Цзян Чэнь, это — Пилюля Изначального Удвоения, которая позволит тебе достичь следующего уровня изначальной сферы. Если ты

достигнешь шестого уровня изначальной сферы, ты сможешь использовать эту пилюлю, чтобы мгновенно достичь седьмого уровня!

Тронутый Цзян Чэнь тут же поспешил поблагодарить благодетеля:

— Я премного благодарен Старейшине Юнь Не за подарок!

Старейшина Юнь Не был доволен реакцией Цзян Чэня:

— По сравнению с ценностью Пилюли Долголетия, эта пилюля не представляет из себя ничего особенного.

По правде говоря, выплавить ее не так уж и сложно. Сложно лишь собрать ингредиенты. К примеру, Роса Первого Ветра не валяется где попало. Она оказалась редким сокровищем, найти которое было большей удачей.

Цзян Чэнь грустно улыбнулся про себя:

«Какой же чудной этот Старейшина Юнь Не! Он использовал Росу Первого Ветра для выплавки Пилюли Изначального Удвоения».

Это был один из самых неразумных способов использования этого ингредиента. Какой бы удивительной ни была Пилюля Изначального Удвоения, она оставалась пилюлей святого уровня. Пусть она и была на пике святого уровня, пределов этого уровня ей было не преодолеть. Однако Роса Первого Ветра была ингредиентом на уровень выше святого уровня.

Но, само собой, Цзян Чэнь не собирался озвучивать эти соображения. Пилюля Изначального Удвоения пришлась ему весьма кстати.

— Ах да, Цзян Чэнь, ты можешь принять только одну такую пилюлю. Повторное принятие не принесет никаких результатов, — предупредил его Старейшина Юнь Не.

Это было общим местом в области дао пилюль. Как правило, любая пилюля, увеличивающая уровень культиватора, могла быть использована лишь единожды. Второе принятие не давало эффекта в отличие от Пилюли Изначального Развития, которая могла быть использована в течение длительного времени для накопления энергии.

Приняв дары от двух тяжеловесов, Цзян Чэнь понял, что пришло время дать им обещанное. Он тут же достал кисть с бумагой и начал записывать рецепт Пилюли Долголетия.

Дань Чи и Старейшина Юнь Не восхищенно вздохнули, пробежав глазами рецепт. Это пилюля была попросту великолепна! Это была пилюля невероятно высокого уровня, но требования к ингредиентам были весьма умеренными. Собрать их не составляло труда. Так что можно было не бояться дефицита ингредиентов.

Само собой, сложность заключалась не в ингредиентах, а в процессе выплавки. От культиватора, выплавляющего такую пилюлю, требовалось невероятное мастерство.

Тут как никогда требовалась не эффектность, а эффективность и профессиональный подход.

Ненадолго задумавшись, Старейшина Юнь Не и Дань Чи переглянулись. Кажется, они примерно поняли суть Пилюли Долголетия.

Дань Чи вдруг внимательно посмотрел на Цзян Чэня. Он не сдержался и расхохотался:

— Ну ты и молодец, Цзян Чэнь! Ты отлично подготовился перед тем, как представить миру Пилюлю Долголетия. Если не ошибаюсь, во время соревнования ты кинул в котел не меньше двадцати ингредиентов, а в рецепте их меньше десяти. Скажи честно, ты специально запутывал потенциальных воришек?

Цзян Чэнь согласно кивнул. Если бы он не скрыл истинную природу пилюли от окружающих в ходе соревнования, кто-нибудь мог бы попросту скопировать рецепт!

Пусть это было бы и непросто, он все равно не хотел рисковать. Цзян Чэнь решил осторожничать до конца. Столь благоразумное поведение порадовало Дань Чи и Юнь Не. Они могли не беспокоиться: Цзян Чэнь все предусмотрел, можно было не бояться копирования.

— Старейшина Юнь Не, как думаете, вы сможете выплавить эту пилюлю? — спросил Дань Чи.

Немного подумав, Юнь Не ответил:

— С таким подробным рецептом я смогу выплавить ее с вероятностью в шестьдесят-семьдесят процентов. Просто может потребоваться побольше ресурсов. Даже не учитывая то, как Цзян Чэнь скрыл свои истинные действия, остальные все равно могли не понять процесс выплавки, даже внимательно наблюдая за ним.

Помимо того, чтобы выяснить правильные ингредиенты, нужно было еще и разобраться в разных уловках и тайных ручных печатях, не говоря уже об особых требованиях к управлению огнем. Подробный рецепт Цзян Чэня позволял избежать множества

возможных ошибок. Такой рецепт был великолепным руководством к действию для великого мастера пилюль вроде Старейшины Юнь Не.

Он возбуждался все сильнее, читая рецепт. Ему не терпелось разогреть котел и приступить к выплавке. Прочитав рецепт восемь раз, Юнь Не вздохнул:

— Цзян Чэнь, с твоими навыками в области дао пилюль, кроме ресурсов, нам нечего тебе предложить, особенно в плане техники. Тебя бы чествовали даже в Восьми Верхних Регионах. Такими темпами в будущем ты непременно станешь королем пилюль, даже…

Дальше Юнь Не не смел продолжать. Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся:

— Старейшина Юнь Не, тут нет посторонних; не нужно волноваться. Чего нам бояться?

— Тогда позвольте мне продолжить. Цзян Чэнь, Старейшина Юнь Не возлагает на тебя большие надежды. Но в том, что ты станешь королем пилюль, нет никаких сомнений. Тебе стоит стремиться к тому, чтобы стать легендарным императором пилюль.

«Король пилюль, император пилюль?»

Цзян Чэню эти титулы были незнакомы. Хотя он был весьма начитан благодаря своей прошлой жизни, в каждом плане бытия были разные названия для титулов мастеров пилюль. Он полагал, что это были высочайшие титулы на Континенте Божественной Бездны.

Заметив, что Цзян Чэнь не до конца понимает, о чем идет речь, Старейшина Юнь Не уточнил:

— Король пилюль и император пилюль — титулы в мире дао пилюль. Мастера пилюль делятся на девять уровней, и, лишь преодолев девятый уровень, мастер получает право называться великим мастером пилюль. Великие мастера пилюль также делятся на девять уровней, и, лишь преодолев девятый уровень, великий мастер получает право пройти испытания на короля пилюль. И, лишь пройдя их, культиватор получает право именоваться королем пилюль.

— Испытания на короля пилюль!

Цзян Чэнь никогда не слышал о таких испытаниях в Области Мириады.

Старейшина Юнь Не чувствовал себя несколько неловко:

— Неудивительно, что ты о них никогда не слышал, поскольку ни одна из сект или организаций Области Мириады не имеет право на участие в этих испытаниях.

— Есть какие-то ограничения?

Цзян Чэнь был поражен.

— Лишь общепризнанная секта третьего уровня, основанная на дао пилюль, имеет право участвовать в этих испытаниях. Вдобавок, секта третьего уровня может участвовать лишь в испытаниях на звание короля пилюль не выше третьего уровня. Секта второго уровня может участвовать в испытаниях на звание короля пилюль не выше шестого уровня, и лишь секта первого уровня может пройти испытания на более высокие титулы.

— Э-э, получается, лишь горстка сект имеет право участвовать испытаниях на короля пилюль седьмого уровня?

«Не слишком ли много талантов окажется не у дел?»

— В Восьми Верхних Регионах есть не только секты первого уровня. Еще там есть организации дао пилюль и прочие сообщества. Хотя они уступают сектам первого уровня по силе, их нельзя недооценивать. Они тоже имеют право участвовать в испытаниях на звание короля пилюль выше седьмого уровня.

— Что же тогда с императором пилюль?

Старейшина Юнь Не вздохнул:

— Император пилюль — легендарное существо. Ни одна секта или организация не может провести такое испытание. Император пилюль должен быть королем пилюль на пике девятого уровня или быть способным одолеть прочих сильнейших королей пилюль при их встрече. Также императором пилюль можно стать, сделав значительный вклад в определенную область или успешно создать свою собственную школу мысли в области дао пилюль…

Было много дорог, ведущих к титулу императора пилюль, но объединяло их одно — всеобщее признание!

Глава 555. Два тяжеловеса борются за Цзян Чэня

Чтобы получить титул короля пилюль, достаточно было пройти несколько испытаний. Но титул императора пилюль можно было получить, лишь совершив нечто великое либо основав свою школу мысли в области дао пилюль. Лишь тогда можно было стать общепризнанным императором пилюль и обрести всемирную славу.

— Император пилюль рождается лишь раз в тысячелетие, а порой и того реже. Император пилюль нашего времени удалился от мирских дел и проживает на Континенте Божественной Бездны. По крайней мере, мы так думаем, поскольку до Области Мириады уже давно не доходило никаких слухов о нем, — слегка вздохнул Юнь Не; его голос даже дрожал от волнения.

В Области Мириады Королевский Дворец Пилюль был однозначным лидером в области дао пилюль, а Юнь Не считался несравненным мастером пилюль. Однако в масштабах всей Области Мириады Юнь Не оставался обычным мастером пилюль. У него даже не было права участвовать в испытаниях на короля пилюль.

— Цзян Чэнь, за всю историю Королевского Дворца Пилюль лишь первый патриарх смог получить титул короля пилюль. И даже он смог стать лишь королем пилюль второго уровня. И этого все равно хватило для того, чтобы собрать достаточно ресурсов, чтобы основать секту в нижних регионах. Если бы он был королем пилюль четвертого или пятого уровня, о смог бы основать секту в срединных регионах и все равно оставить потрясающее наследие. Если бы он стал королем пилюль седьмого уровня, он был бы желанным гостем даже в Восьми Верхних Регионах, а также почтенным старейшиной секты первого уровня. В худшем случае, даже если бы он не смог управиться с сектой первого уровня, он бы без проблем основал секту второго уровня!

Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— За всю историю Области Мириады было не более десяти королей пилюль. Большинство из них были членами королевской семьи Империи Мириады.

Когда Империя Мириады правила всей этой территорией железной рукой, нынешние секты были далеко не так влиятельны, как теперь. Они стали сильны лишь тогда, когда Империя Мириады пала, и они смогли разделить оставшиеся от нее ресурсы.

Цзян Чэнь получил весьма полезную информацию и начал понимать, какой властью на Континенте Божественной Бездны обладали короли и императоры пилюль.

Юнь Не, считающийся первым мастером пилюль в этом регионе, все равно не был королем пилюль. Это говорило о том, что получить титул короля было крайне непросто. Но Цзян Чэнь чувствовал, что кроме него был еще один кандидат на получение этого титула. И им был никто иной как Му Гаоци.

Они еще немного поговорили, а затем Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— Цзян Чэнь, барьеры будут сняты через несколько дней. Ты можешь с пользой потратить это время. Между великими сектами будет вестись активная торговля. Если посетишь ярмарки, возможно, сумеешь найти какое-нибудь сокровище!

Когда они разошлись, Цзян Чэнь не спешил возвращаться в свое жилище и направился в главный холл Зала Мерцающего Миража. Само собой, он не собирался пропускать ярмарки. Ресурсы были нужны ему, а где их было брать, как не здесь? К ресурсам относились не только духовные травы и пилюли, но и различные земные сокровища. В мире боевого дао встречались ресурсы разного вида.

Шэнь Цинхун, Му Гаоци и Лин Би-эр тоже были в холле. Шэнь Цинхун был невероятно богат, но в торговле был не слишком заинтересован. К тому же, после унизительных комментариев Ван Ханя и Чжу Фэйяна он старался вновь собраться с силами, всей душой желая как можно скорее достичь сферы мудрости. В противном случае такие люди, как они, вечно будут презирать его, первого гения Королевского Дворца Пилюль.

— Ты тоже тут, Брат Чэнь!

Му Гаоци установил небольшой торговый прилавок, явно намереваясь активно участвовать в ярмарке.

Лин Би-эр не стала устанавливать прилавок, но активно осматривалась по сторонам. Она явно кого-то искала. Цзян Чэнь дал ей список духовных трав, необходимых для избавления от Миазмы. Она надеялась найти необходимое среди торговых рядов. Но, обойдя холл несколько раз, она так ничего и не нашла.

— Младшая сестра Лин, я видел, как ты ходишь по холлу. Тебе что-то нужно? — радостно улыбаясь, произнес Вэй Цин, выскочив перед Лин Би-эр. — Скажи, что тебе нужно, может быть, я смогу тебе помочь!

Лин Би-эр не нравилось откровенное подхалимство, и уж точно не нравился сам Вэй Цин. Она слегка нахмурилась и отвернулась, проходя мимо Вэй Цина.

К несчастью, кажется, ему нравилось, когда его откровенно игнорируют. Будучи выдающимся учеником Секты Кочевником, он не испытывал проблем с девушками. Чего ему действительно не хватало, так это какого-нибудь вызова! Поэтому отказ Лин Би-эр лишь раззадорил его.

«Пфф, сейчас ты воротишь от меня нос, но будь покойна, ты станешь моей. Пока ты скорее расстанешься с жизнью, чем с девственностью, но я превращу тебя в шлюху с помощью своих мощнейших техник!»

Вэй Цин не сомневался в том, что рано или поздно Лин Би-эр будет принадлежать ему. Глядя вслед ее манящей фигурке, он поклялся про себя, что любой ценой заполучит Лин Би-эр.

Заметив издалека, что Вэй Цин пристает к Лин Би-эр, Му Гаоци сильно рассердился:

— Брат Чэнь, этот Вэй Цин слишком много о себе возомнил. Он непрестанно донимает старшую сестру Лин Би-эр, словно назойливое насекомое.

Му Гаоци уже давно считал, что Лин Би-эр — женщина Брата Чэня. Вэй Цин просто подписывал себе смертный приговор, приставая к ней!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Гаоци, будь осторожен и не лезь на рожон, если встретишься с ним на Горе Мерцающий Мираж. Он жесток, беспощаден и мстителен.

Му Гаоци кивнул:

— Не беспокойся, Брат Чэнь, я буду осторожен.

Гора Мерцающей Мираж была огромной, а после прохождения формации у входа на территорию горы культиваторы оказывались разбросаны в разных местах. Хотя шанс встретиться на территории горы оставался, он был не так уж и велик.

— Даос Цзян Чэнь, — раздался голос позади. Цзян Чэнь повернулся и увидел ученика Секты Темного Севера, одетого в мантию. Он был чем-то похож на Му Гаоци, но был не так красив. К тому же, он казался несколько более склонным к меланхолии. — Сей смиренный ученик — Ку Чжу из Секты Темного Севера. Глава нашей секты послал меня, чтобы пригласить тебя на встречу.

«Достопочтенный Мастер Тянь Мин?»

Цзян Чэнь был слегка удивлен, но тут же сообразил, зачем достопочтенный мастер ищет его. Учитывая его дружбу с Дань Чи, Цзян Чэнь просто не мог отказаться. Он кивнул Му Гаоци:

— Гаоци, осмотрись тут, пока меня нет. У меня тут готов список, и если тебе попадутся указанные в нем духовные травы или их аналоги, возьми их для меня.

— Конечно, Брат Чэнь! Не беспокойся, я поищу все, что тебе нужно, — с готовностью согласился Му Гаоци. Больше Цзян Чэня он уважал только Главу Дворца Дань Чи и своего достопочтенного мастера Старейшину Юнь Не. К тому же, он считал Цзян Чэня своим самым близким другом. Не говоря уже о том, что он был бесконечно благодарен ему за то, что смог занять третье место!

Ку Чжу был рад, что Цзян Чэня не пришлось долго уговаривать. Он боялся, что ничего не сможет поделать, если Цзян Чэнь откажется.

— Пойдем, Даос Ку Чжу.

Ку Чжу с облегчением кивнул и повел Цзян Чэня за собой. Вскоре справа к ним кто-то подошел. Это был ученик из Великого Чертога.

— Брат Цзян Чэнь, Сян Цинь из семьи Священного Слона приветствует тебя. У тебя найдется минутка? Глава моей семьи хотел бы поговорить с Братом Чэнем.

Ку Чжу тут же напрягся и развел руки в стороны, словно боевой петух, готовящийся к бою.

— Старший брат Сян Цинь, я первый пригласил старшего брата Цзян Чэня.

Сян Цинь слегка нахмурился:

— А ты…?

Ку Чжу сухо произнес:

— Я — Ку Чжу из Секты Темного Севера. Старший брат Сян Цинь, пожалуйста, дай нам пройти. Глава секты ждет моего возвращения.

Ку Чжу был упрямым человеком; он просто не умел ходить вокруг да около и сразу переходил к делу. Сян Цинь сразу понял, с кем имеет дело. Он был одним из лучших учеников Великого Чертога и не хотел опускаться до препирательств с Ку Чжу. Он проигнорировал ученика Секты Темного Севера и поднял вверх накрытый ладонью кулак в знак уважения к Цзян Чэню:

— Брат Цзян, глава моей семьи лично пригласил тебя на встречу. Пожалуйста, прояви должное уважение.

Цзян Чэнь оказался в непростой ситуации. Он взглянул на Ку Чжу:

— Брат Сян, нам положено откликаться на зов старших. Однако Даос Ку Чжу пришел ко мне первый. Если я оставлю его и пойду с тобой, это тоже будет неуважительно по отношению к нему.

Сян Цинь, видимо, тоже решил, что просит о многом. Он посмотрел на Ку Чжу:

— Младший брат Ку Чжу, как тебе такое решение? Можешь вернуться и сказать Достопочтенному Мастеру Тянь Мину, что я настоял на том, чтобы Брат Цзян принял приглашение, а потом я непременно зайду и лично принесу извинения.

«Да он просто хочет силой забрать Цзян Чэня!»

Глаза Ку Чжу округлились, когда он услышал эти слова:

— Нет! Только через мой труп!

Сян Цинь помрачнел. Он был лучшим учеником Великого Чертога, и мало кто из младшего поколения Области Мириады посмел бы перечить ему. Даже выдающийся Линь Хай проявил бы уважение к Сян Циню.

«Кем себя возомнил этот Ку Чжу?»

— Я пытаюсь быть вежливым, не пренебрегай моей учтивостью. Даже Линь Хай не повел бы себя так по отношению ко мне, — несколько угрожающе произнес Сян Цинь. Но он недооценил крутой нрав Ку Чжу:

— Линь Хай — это Линь Хай, а я — это я. Я знаю одно: глава секты приказал мне пригласить старшего брата Цзян Чэня. Какое мне дело до того, кто ты такой?

Цзян Чэнь знал, что дальше будет только хуже. Ему нужно было вмешаться и попробовать разрядить обстановку:

— Господа, как вам такое решение? Вы оба можете вернуться к главам своих сект и обсудить этот вопрос. Если это не дело принципа, почему бы нам всем вместе не присесть и не обсудить его? Мы можем не тратить время на обсуждение права первенства.

— Нет! — в унисон произнесли Ку Чжу и Сян Цинь и покачали головами. Они явно были настроены весьма решительно.

Они стояли друг напротив друга, и вдруг раздался чей-то хохот:

— Славный Сян Цинь, у меня уже давно назначена встреча со славным Цзян Чэнем; я хотел представить его гениям моей Секты Темного Севера. Почему же ты намеренно мешаешь ему?

Это был сам Достопочтенный Мастер Тянь Мин! Каким бы сердитым ни был Сян Цинь, он не смел терять самообладание в присутствии достопочтенного мастера.

— Ха-ха, Тянь Мин, ах, просто я тоже хочу поговорить со славным Цзян Чэнем. Ты не можешь просто взять и забрать его у меня.

Словно из ниоткуда рядом возник глава семьи Священного Слона.

Если сравнить ситуацию с шахматами, столкновение Сян Циня с Ку Чжу было подобно противостоянию двух пешек, а столкновение Тянь Мина и главы семьи Священного Слона — встрече королей. Цзян Чэнь стал самым лакомым кусочком.

В холле вдруг стало необычайно тихо. Все торговцы с любопытством следили за тем, как будет развиваться ситуация. Две великие секты спорили из-за Цзян Чэня! Что тут вообще творилось?

Будучи в центре внимания, Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Такого поворота событий он не желал. Какую бы из сторон он ни выбрал, другая сторона непременно обидится. Хотя он был здесь ни при чем, вдруг он оказался перед сложным выбором.

В холле собиралось все больше и больше людей. Услышав шум, в холл вошли и некоторые тяжеловесы других сект.

Глава 556. Ожесточенная борьба за Пилюлю Долголетия

— Ха-ха, что за столпотворение? Что тут происходит? Цзян Чэнь в свои юные годы едва-едва делает первые шаги в нашем мире. Не надо его пугать, — раздался голос Дань Чи еще до того, как сам Глава Дворца предстал перед собравшимися. Услышав о том, что происходит в холле, он тут же отправился сюда. Его главной задачей было защищать Цзян Чэня. Он прекрасно понимал, чего хотят эти старики: Пилюлю Долголетия.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин весело усмехнулся при виде Дань Чи:

— Старина Дань Чи, ты должен помочь мне не допустить совершения несправедливости! Я первым пригласил к себе славного Цзян Чэня, но Глава Семьи Сян хочет силой увести его! Несмотря на правоту, я не могу одолеть его, если он начнет говорить с позиции силы! Старина Сян, ты — старший брат. Почему бы тебе хоть разок не уступить младшему брату, хм?

Достопочтенный Мастер Тянь Мин был известен тем, что умел уговаривать других уступать ему. И на сей раз он явно хотел уговорить главу семьи пошел ему навстречу. Они оба были главами сект четвертого уровня, а Тянь Мин и так вел себя весьма скромно. Тем более, что он действительно пригласил Цзян Чэня первым. Главу семьи Священного Слона звали Сян Вэньтянь. Обычно он вел себя не слишком властно, но на сей раз он явно решил проявить упрямство. Он махнул рукой и улыбнулся:

— Тянь Мин, я бы уступил тебе, иди речь о чем-нибудь другом. Я не стану ходить вокруг да около. По моим подсчетам, мне осталось менее шестидесяти лет в Области Мириады. Но ты тоже хочешь заполучить Пилюлю Долголетия. Я мог бы уступить в любом другом вопросе, но сейчас речь идет о моей жизни, ты понимаешь?

Культиваторы сферы мудрости могли жить как минимум тысячу пятьсот лет и могли продлить жизнь до двух-трех тысяч лет. Когда глава семьи сказал, что ему осталось не более шестидесяти лет, Цзян Чэню стало любопытно, сколько же ему тогда лет.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин грустно улыбнулся:

— Старина Сян, по правде говоря, несколько десятилетий назад во время занятий культивированием я получил травму, из-за которой моя продолжительность жизни серьезно сократилась. Мне тоже осталось не так много лет.

Все были удивлены тем, что два тяжеловесы вдруг стали делиться друг с другом своими бедами. Прочие тяжеловесы тоже не отказались бы от такой пилюли, но они были не так стары и никуда не спешили. Однако любому хотелось иметь такую пилюлю, просто на крайний случай.

Чем сильнее накалялась обстановка, тем сильнее злился Глава Дворца Священного Меча Ван Цзяньюй:

«Почему Королевский Дворец Пилюль всегда оказывается в центре внимания, а остальным приходится бегать за вами, надеясь на помощь?! Вы хотите занять особую нишу со своим редким товаром? Я этого не допущу!»

Соображая на ходу, он с кривой улыбкой произнес:

— Старший брат Сян, Тянь Мин, вам не о чем беспокоиться. Если даже молодой ученик способен выплавить такую пилюлю, я уверен, что ее можно запустить в массовое производство. И тогда вы купите столько пилюль, сколько захотите. Если только… Королевский Дворец Пилюль не собирается оставить все пилюли себе.

Это было наглой попыткой выставить Королевский Дворец Пилюль в невыгодном свете. Впрочем, его тактика не возымела никакого эффекта; Глава Семьи Сян серьезно посмотрел на Дань Чи:

— Младший брат Дань Чи, какова ситуация с Пилюлей Долголетия? Вы ведь не опуститесь до столь недостойного поведения?

Глава Дворца Дань Чи слегка улыбнулся и многозначительно посмотрел на Ван Цзяньюя:

— Извините, но все далеко не так просто. Если бы могли запустить пилюлю в массовое производство, мы бы не стали ждать сегодняшнего дня, чтобы рассказать о ней. Я не знаю, потерял ли Глава Секты Ван рассудок или намеренно искажает действительность. Если бы мы могли производить большие объемы таких пилюль, Королевский Дворец Пилюль уже давно стал бы сектой номер один. С чего бы мы стали ждать такого собрания, как это, чтобы объявить об этой пилюле?

Обдумав слова Дань Чи, собравшиеся пришли к выводу, что в них есть смысл. Будь у него такая возможность, Королевский Дворец Пилюль уже давным-давно заработал бы целое состояние на Пилюле Долголетия. С чего бы они стали держать существование этой пилюли в секрете? Спрос на такую пилюлю был бы огромен. Сколько бы пилюль ни произвели мастера Королевского Дворца Пилюль, покупатели бы точно нашлись.

Все-таки культиваторы сферы мудрости были крайне богатыми людьми. А такую пилюлю, которая помогала продлить жизнь, можно было продавать по заоблачным ценам. К примеру, Глава Семьи Сян смело расстался бы с половиной своего состояния, чтобы продлить свою жизнь на пятьсот лет.

— Лучше всех в пилюлях в моей секте разбирается Старейшина Юнь Не.

Все тут же посмотрели на Юнь Не, который выдал подготовленную речь:

— Хотя материалы, необходимые для выплавки Пилюли Долголетия, драгоценны, главная проблема заключается в другом: процесс выплавки крайне сложен и процент успешных попыток удручающе низок. Более того, этот процесс сильно выматывает сознание культиватора. Каждая попытка выплавки требует как минимум десять дней, а то и полмесяца на отдых и восстановление. Массовое производство таких пилюль невозможно. Даже если бы за это дело взялся король пилюль, он мог бы позволить себе не более одной попытке в день, в результате которой могло бы получиться не более трех пилюль.

— Что касается мастеров пилюль Королевского Дворца Пилюль, боюсь, пока я — единственный, кроме Цзян Чэня, кто способен выплавить эту пилюлю. На данный момент данная пилюля может быть выплавлена лишь раз или два в месяц. К тому же, Цзян Чэнь еще молод и не может уделять слишком много времени выплавке пилюль, ибо это может негативно сказаться на его сознании. Секта не может этого позволить. Все-таки гений должен уделять максимум внимания культивированию боевого дао.

Юнь Не рассуждал здраво. В его словах было не к чему придраться. Однако все заинтересованные в Пилюле Долголетия недовольно покосились на Цзян Чэня; в душе они относились к его талантам в области боевого дао крайне скептично. Уж лучше бы он полностью посвятил себя такому важному делу как выплавка пилюль. Но, само собой, вслух они такого сказать не могли. Иначе бы они оскорбили Цзян Чэня и могли бы распрощаться с возможностью получить Пилюлю Долголетия.

Ван Цзяньюй холодно фыркнул:

— Даже если вы будете разогревать котлы лишь раз в три месяца и каждый раз выплавлять по три пилюли, в долгосрочной перспективе у вас получится немало таких пилюль.

Юнь Не не сдержался и расхохотался:

— Глава Секты Ван, ну как глава секты может говорить такие глупости? Выплавка Пилюли Долголетия — большое испытание для сознания и даже представляет опасность для рассудка. В долгосрочной перспективе постоянная выплавка таких пилюль непременно нанесет вред фундаменту культиватору. Вы что, хотите, чтобы мастера пилюль моей секты рисковали жизнью, выплавляя пилюли? Скажу напрямую: даже если мы будем разогревать котлы раз в три года, после нескольких десятилетий или столетий выплавка этой пилюли все равно может причинить вред рассудку культиватора, что уж говорить о том, чтобы выплавлять такую пилюлю раз в три месяца. В лучшем случае разуму культиватора будет нанесен вред. В худшем мы можем столкнуться с полной потерей рассудка.

Юнь Не вовсе не был паникером. Пилюля Долголетия была действительно необычной пилюлей, и если ее выплавкой занимался мастер пилюль с недостаточно окрепшим сознанием, его рассудок мог серьезно пострадать. Цзян Чэнь мог не опасаться подобных последствий, поскольку он практиковал техники Каменного Сердца и Головы Медиума. По уровню закалки сознания он не уступал королю пилюль. Важнее было другое: он просто пробовал все новое и не собирался посвящать себя выплавке Пилюль Долголетия.

Цзян Чэнь мог без практически безо всякого риска выплавлять такую пилюлю хоть дважды в год. К тому же, вред, нанесенный разуму, мог быть компенсирован с помощью пилюль. Но, само собой, он не собирался никому об этом говорить. Он понимал, что Юнь Не пытается повысить цену пилюли.

После исчерпывающего объяснения Юнь Не остальным было нечего добавить. Не могли же они потребовать от мастеров Королевского Дворца Пилюль рисковать своими жизнями? Только они сами могли решать, выплавлять им такие пилюли или нет.

Ван Цзяньюй оставался все таким же невозмутимым даже после того, как Юнь Не поставил его на место:

— Эта пилюля принадлежит вам, так что получается, нам просто остается верить тому, что вы о ней говорите без всяких доказательств!

Дань Чи улыбнулся:

— Значит, ты в курсе, что пилюля принадлежит нам? В таком случае, лишь мы будем решать, как мы будем выплавлять ее.

Сян Вэньтянь нетерпеливо нахмурился, слушая, как главы сект пререкаются:

— Младший брат Ван, прекрати превращать обсуждение в фарс. — произнес он, переводя взгляд на Дань Чи. — Младший брат Дань Чи, скажи, могу ли я рассчитывать на Пилюлю Долголетия?

Глава Дворца Дань Чи серьезным тоном ответил:

— Пока лишь Цзян Чэнь смог выплавить Пилюлю Долголетия; даже Старейшина Юнь Не пока не приступал к выплавке. Что же до той пилюли, которую Цзян Чэнь уже выплавил, это — его личная собственность. Я не могу решать за него.

И вновь в центре внимания оказался Цзян Чэнь. Сян Вэньтянь просто обязан был заполучить эту пилюлю; он перевел на Цзян Чэня горящий взор:

— Славный Цзян Чэнь, назови любую цену. Если придется, мы все можем устроить торги!

Великий Чертог располагал огромными богатствами и не боялся ими прихвастнуть. Теперь речь зашла о том, кто сможет больше заплатить. Прочие главы сект тут же начали быстро соображать. Воспользовавшись ситуацией, кто-то тут же произнес:

— Скажите-ка, почему бы нам не провести открытый аукцион? Тому, кто заплатит больше всех, и достанется пилюля!

При этих словах все остальные оживились:

— Правильно, это будет справедливо!

— Хорошее решение. В таком случае у каждого будет шанс, и никто не будет жаловаться, если проиграет.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин грустно улыбнулся. Не то чтобы у Секты Темного Севера не было богатств; им тоже было чем похвастаться. Благодаря своему географическому положению на севере Области Мириады, они обладали преимуществом в плане ресурсов. Вот только если им придется соперничать с Великим Чертогом, их не ждало ничего, кроме жесткого разочарования. Он хотел позвать Цзян Чэня к себе и заключить сделку без посторонних глаз; да и потом, он же первым пригласил Цзян Чэня. Но теперь из-за выходок главы Священной Семьи простая сделка превратилась в открытый аукцион. Тянь Мин был самым удрученным из присутствующих; к тому же, у него были наиболее близкие отношения с Королевским Дворцом Пилюль. Так что и при открытом торге, и при личном общении у него должно было быть преимущество. Но он знал, что Королевский Дворец Пилюль был здесь ни при чем, и дело было лишь в том, что Сян Вэньтянь вел себя слишком властно.

Сянь Вэньтянь был культиватором девятого уровня сферы мудрости и был мощнейшим даосом Области Мириады. Также он был главой Великого Чертога, секты, считавшейся сектой номер один в области боевого дао. Если он не захочет проявить благоразумие, тут уж будет ничего не поделать. И все же Достопочтенный Мастер Тянь Мин не собирался отступать. Он должен был получить Пилюлю Долголетия, и если дело дойдет до торга, он просто обязан был получить хотя бы одну. Как знать, когда появится еще одна такая пилюля!

Прочие тяжеловесы сект так же, как и Тянь Мин с Сян Вэньтянем, хотели получить пилюлю. Раз начинался открытый аукцион, с чего бы уступать этим двоим? Любой, кому хватало смелости и силы воли, мог поучаствовать в торгах.

Так рассуждали собравшиеся. Лишь Ван Цзяньюй продолжал проявлять упрямство. Ему все еще казалось, что все это — просто хитрая уловка Королевского Дворца Пилюль, цель которой — убедить толпу в ценности и редкости этой пилюли. Но после выговора Сян Вэньтяня он больше не смел перечить. Кто знает, что сделает глава Великого Чертога, если его вывести из себя? Ван Цзяньюй не мог позволить себе прилюдно подвергнуться унижению. Так что, несмотря на репутацию весьма заносчивых людей, представители Дворца Священного Меча вели себя сдержанно в присутствии культиваторов Великого Чертога.

И вот так с огромным ажиотажем начался аукцион.

Глава 557. Небывалые торги

Хотя аукцион начался спонтанно, ажиотаж вокруг него был совершенно невообразимым. Проводил аукцион глава одной секты пятого уровня. Он прекрасно понимал, что у него не хватит ресурсов на такую пилюлю, так что он даже не претендовал на нее. К тому же, его секта получила немало благ от Королевского Дворца Пилюль в свое время, так что он с готовностью вызвался проводить аукцион.

— Послушайте, можно я кое-что скажу? — снова встрял Ван Цзяньюй перед самым началом торгов.

Сянь Вэньтянь едва держал себя в руках от ярости, когда Ван Цзяньюй снова принялся за свое:

— Ван Цзяньюй, только ты тут все время разеваешь рот. Давай быстрее, что ты там хотел сказать!

Обычно он не вел себя так грубо, но он не мог сохранять самообладание, узнав о действии Пилюли Долголетия. Продлить жизнь на восемьсот лет — невероятно заманчивая возможность! Однако Ван Цзяньюй болтал и болтал, докучая ему, словно назойливая муха!

Ван Цзяньюю чувствовал себя несколько неловко, но он собрался с мужеством и, подняв вверх накрытый ладонью кулак в знак уважения к Сян Вэньтяню, произнес:

— Старший брат Сян, я вовсе не хочу отвлекать собравшихся своей болтовней, но подумали ли вы все о том, что будет, если Пилюля Долголетия не обладает обещанным эффектом? Что тогда?

Эти слова несколько охладили пыл собравшихся. Ценность пилюли несколько ослепила их всех, но напоминание Ван Цзяньюя насторожило их. Что, если Королевский Дворец Пилюль просто бахвалится и преувеличивает? Атмосфера тут же стала напряженной; все повернулись к представителям Королевского Дворца Пилюль.

Дань Чи ответил напрямик:

— Ха-ха, мы честно ведем торговлю в соответствии с правилами. Если вы считаете, что риск слишком велик, мы можем отменить аукцион. Ведь это не нам, а вам нужна пилюля.

Старейшина Юнь Не тоже улыбнулся:

— Раз все настроены так скептически, давайте отменим аукцион.

Он встал и собрался уходить с помоста.

После этих слов Цзян Чэнь тоже встал:

— Я выплавил Пилюлю Долголетия и собирался оставить ее для старейшин моей секты. Если бы за нее не боролись все окружающие, я бы не стал продавать ее.

Сянь Вэньтянь начал паниковать Он выскочил вперед и потянул Дань Чи за рукав:

— Старина Дань Чи, не гневайся. Старина Юнь Не, прояви ко мне уважение. Давайте просто успокоимся, просто успокоимся.

Глава Дворца Дань Чи с видом оскорбленной добродетели прорычал:

— Старина Сян, дело не в том, что я не хочу проявлять к окружающим должного уважения, а в том, что кое-кто здесь постоянно ведет себя крайне грубо по отношению к моей секте! Все мы — представители сект четвертого уровня. И ведем себя подобающим образом. Но кое-кто здесь все время придирается к мелочам, подливает масла в огонь и злонамеренно сеет панику, хотя мы пошли всем навстречу, желая вести честную торговлю. Что бы ты сделал на нашем месте?

Ван Цзяньюй холодно фыркнул:

— Дань Чи, не пытайся прикинуться невинной овечкой. С чего бы ты так распереживался, если бы ваша Пилюля Долголетия и впрямь была такой расчудесной?

Чаша терпения Сян Вэньтяня переполнилась. Он видел, что Королевский Дворец Пилюль вот-вот прекратит аукцион из-за нанесенного оскорбления. Если Ван Цзяньюй продолжит в том же духе, он может все испортить.

— Ван Цзяньюй, заткнись, черт тебя побери! Еще одно слово — и можешь считать всю семью Священного Слона своими врагами!

Сянь Вэньтянь, конечно, был в ярости, опасаясь того, что лишится ценной пилюли; но у его угрозы, произнесенной в порыве гнева, была цель: показать Королевскому Дворцу Пилюль свою поддержку. Возможно, тогда они не станут снимать Пилюлю Долголетия я аукциона.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин не преминул добавить:

— Если вы все не верите в действие пилюли, я с радостью возьму ее. Я с радостью рискну, я совершенно не опасаюсь, что действие пилюли окажется преувеличенным.

— Мечтать не вредно! — закатил глаза Сян Вэньтянь.

Ван Цзяньюй был унижен словами Сянь Вэньтяня. Он хотел посеять семена сомнений и охладить пыл собравшихся, стараясь заразить их своим скептицизмом. Но он и подумать не мог, что Сянь Вэньтянь настолько сильно хочет получить эту пилюлю!

Сянь Вэньтянь пустился во всевозможные уговоры и наконец уговорил Дань Чи и Юнь Не остаться. По правде говоря, они не собирались уходить, просто хотели преподать Ван Цзяньюю урок, который он еще нескоро забудет.

«Любишь поболтать? Продолжай в том же духе и увидишь, что будет, хм!»

Когда Цзян Чэнь увидел, что они вернулись на свои места, он улыбнулся и тоже собрался возвращаться на свое место.

Вдруг Вэй Уин рассмеялся:

— Что ж, и на сколько же лет продлевает жизнь Пилюля Долголетия? Хоть это-то мы должны знать!

Сян Вэньтянь едва сел, а Вэй Уин тут же сменил предыдущего оратора. Глава семьи Священного Слона закатил глаза и уже собирался снова разразиться гневной тирадой, когда Цзян Чэнь вдруг встал и с улыбкой произнес:

— Я выплавил Пилюлю Долголетия; это — всего лишь версия низкого уровня. Однако я хотел бы сделать следующее объявление: если Секта Кочевников и Дворец Священного Меча будут участвовать в аукционе, я заберу пилюлю себе. Для вашего сведения, пилюля низкого уровня гарантировано увеличивает жизнь на пятьсот лет. После приема пилюли вы тут же почувствуете эффект омоложения. Если эффекта не будет, оплата будет возвращена.

Цзян Чэнь не собирался тратить время на пустое бахвальство. Не было ничего убедительнее, чем мгновенный возврат платежа. Представители Секты Кочевников и Дворца Священного Меча переменились в лице, когда услышали эти слова. Ван Хань ударил кулаком по столу:

— Да кем ты себя, черт возьми, возомнил, Цзян Чэнь? С чего ты взял, что имеешь право запрещать Дворцу Священного Меча что бы то ни было?

Вэй Цин зловеще взглянул на Цзян Чэня:

— Мальчишка, твое высокомерие не знает границ, пфф! Похоже, мне нужно преподать тебе урок и показать, как надлежит вести себя юному, невежественному, младшему ученику!

Цзян Чэнь, слегка улыбнулся, игнорируя этих двоих. Вместо этого он посмотрел на ведущего аукциона:

— Мы можем начинать.

Но его невозмутимость привела Ван Ханя в ярость. Он вскочил на ноги, взбешенный тем, что его полностью проигнорировали:

— Цзян Чэнь, черт тебя побери, а ну спускайся сюда! Я покажу тебе, как следует себя вести со старшими!

Однако тут раздался яростный рык Сян Циня из Великого Чертога:

— Ван Хань, а ну-ка быстро сел на место! Еще одно слово, и я сломаю тебе руку. Два слова — и тебе придется учиться фехтовать ногами!

Сян Цинь понимал, как сильно его семье нужна Пилюля Долголетия, а эти парни все время беспардонно мешали проведению аукциона! Он был внуком Сян Вэньтяня; ему было ясно, сколь много значит эта пилюля для его деда, да и для него самого. Если его дед проживет еще пятьсот лет, значит, его покровитель еще долго будет помогать ему. А это было крайне важно для развития Сян Циня.

Если его дед погибнет, семья Священного Слона потеряет лидирующие позиции в Великом Чертоге, а он сам наверняка не сможет стать следующим главой семьи Священного Слона. Все-таки ему еще было куда расти. Ему все еще была нужна поддержка деда. Поэтому Сян Цинь прекрасно отдавал себе отчет в том, сколь важна эта пилюля.

Хотя Ван Хань был в ярости, он не смел выступить против первого гения семьи Священного Слона. Он знал, что Сян Цинь — человек слова. Так что пристыженному Ван Ханю оставалось лишь молча сверлить Цзян Чэня злобным взглядом. Он явно винил его в своем унижении.

Вэй Цин же был по натуре своей коварным и хитроумным. Хотя ему не терпелось прикончить Цзян Чэня прямо здесь и сейчас, он не мог прилюдно выступить против гения Великого Чертога. Он смерил Цзян Чэня зловещим взглядом и начал замышлять план мести.

Цзян Чэнь же оставался все так же невозмутим.

После выбывания Дворца Священного Меча и Секты Кочевников из аукциона, серьезных претендентов на пилюлю стало намного меньше. У сект пятого уровня не было необходимых ресурсов, а Королевский Дворец Пилюль точно не собирался принимать участие в торгах. В результате из участников остались только Великий Чертог, Секта Темного Севера и Секта Трех Звезд.

— На торг выставлена Пилюля Долголетия низкого уровня, способная продлить жизнь культиватора сферы мудрости на пятьсот лет. Начальная цена — триста тысяч духовных камней. Аукцион начинается сейчас.

В этом спонтанном аукционе не было никаких особых правил. Едва ведущий произнес вступительные слова, как со стороны Секты Темного Севера донеслось:

— Пятьсот тысяч!

«Так-так».

Цена резко выросла до пятисот тысяч. Это было даже больше, чем Цзян Чэнь получил от прочих гениев за победу в Состязаниях по Дао Пилюль. Что интересно, то пари также проводилось на индивидуальной основе. Не считая его взноса, призовой фонд составил четыреста тысяч духовных камней, поставленных на кон восемью участниками. Эта Пилюля Долголетия была выплавлена из материалов, доставшихся Цзян Чэню бесплатно, но все заработанные им ресурсы шли прямо ему в карман. Гении сект пятого уровня не могли не восхищаться Цзян Чэнем. У них и по десять тысяч камней-то не было, что уж говорить про пятьсот тысяч! А Цзян Чэню были готовы отдать такую-то сумму за пилюлю, которую он выплавил в ходе соревнования. Причем это было только начало торгов!

Секта Трех Звезд тут же перебила предложение:

— Шестьсот тысяч!

Сян Вэньтянь усмехнулся:

— Один миллион!

В плане обилия ресурсов Великий Чертог и Секта Темного Севера вполне могли потягаться друг с другом. Но решимость Сян Вэньтяня поистине пугала. Он явно был одержим идеей заполучить Пилюлю Долголетия. Все-таки камни ему было не унести с собой на тот свет. Он был готов потратить все состояние своей секты ради этой пилюли.

Разумеется, для сильнейшего существа Области Мириады миллион духовных камней был смешной суммой.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин знал, что Сян Вэньтянь решил шокировать остальных претендентов, предложив заоблачную сумму, и тут же ответил:

— Полтора миллиона!

— Два миллиона! — мгновенно крикнул Сян Вэньтянь с такой готовностью, словно два миллиона духовных камней просто завалялись у него в кармане.

Глава Секты Трех Звезд Чжу грустно усмехнулся. Ему все стало понятно. Эти два безумца решили превратить эти торги в настоящую войну. Сперва он был настроен оптимистично и думал, что у него есть шанс. Но теперь он понял, что у него нет ни единого шанса выстоять против этих двух сумасшедших. Покачав головой, Глава Секты Чжу решил далее не участвовать в торгах.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин был мягким человеком, но даже он был взбешен такой вызывающе огромной суммой:

— Три миллиона!

— Четыре миллиона! — невозмутимо произнес Сян Вэньтянь, словно речь шла о гальке, а не драгоценных камнях. Сянь Вэньтянь сразу задал стиль игры. Секты пятого уровня были поражены его решимостью во что бы то ни стало выиграть эти торги. Таких щедрых предложений они еще не встречали!

Четыре миллиона духовных камней за одну пилюлю! Даже ежегодные расходы секты пятого уровня едва ли достигали столь высокого уровня. Даже старейшины и тяжеловесы таких сект, пожалуй, в жизни не видели такого, что уж говорить о юных гениях. Все они ошеломленно следили за происходящим. Было слышно, как они нервно сглатывают, восхищенно глядя в сторону Цзян Чэня.

Глава 558. Пилюля Долголетия, которая поворачивает время вспять

Достопочтенный Мастер Тянь Мин не собирался уступать этому безумцу и повысил цену до пяти миллионов. Но глаза Сян Вэньтянь налились кровью от желания получить пилюлю. Не моргнув глазом, он повысил цену до шести миллионов духовных камней.

Ситуация быстро выходила из-под контроля. Если бы аукцион продолжился в этом духе, эти два маньяка совершат нечто невообразимое ради пилюли. Вэй Уин молча наблюдал за происходящим со стороны. Если бы он ему дали возможность высказаться, он бы подлил масла в огонь и превратил аукцион в абсолютный бардак. Было бы просто великолепно, если бы он сумел натравить друг на друга Великий Чертог и Секту Темного Севера.

Вэй Уин любил хорошее представление, но ему было все равно, чем все закончится. Чем хуже им, тем лучше ему. К тому же, ему и самому уже казалось, что в ходе торгов цена Пилюли Долголетия сильно превысила свою истинную стоимость. Шесть миллионов камней! Если бы ему пришлось разом выложить такую сумму, его сердце начало бы обливаться кровью.

Ван Цзяньюй был вынужден молча наблюдать за происходящим после выговора Сян Вэньтяня, и его мысли были схожи с мыслями Вэй Уина. Ему оставалось лишь рассчитывать на то, что аукцион выйдет из-под контроля. Если ситуация достигнет точки невозврата, он сможет вмешаться и подлить масла в огонь, втянув Королевский Дворец Пилюль в скандал. Если Секта Темного Севера и Великий Чертог ополчаться на Королевский Дворец Пилюль из-за этой пилюли, Королевский Дворец Пилюль станет врагом номер один для прочих сект Области Мириады. Ему очень хотелось такого поворота событий; если все пойдет именно так, он даже во сне будет хохотать от радости.

Достопочтенный Мастер Тянь Мин понимал, что оказался меж двух огней. Судя по настрою Сян Вэньтяня, он не собирался останавливаться. Тянь Мин понимал, что соперник будет непрестанно повышать цену. Этот старик явно был готов обанкротить свою семью, лишь бы получить пилюлю и спасти свою жизнь.

Пока он медлил, Сян Вэньтянь холодно улыбнулся:

— Почему ты не повышаешь цену, старик Тянь Мин? Разве твоя Секта Темного Севера не обладает несметными богатствами? Продолжай!

Достопочтенный Мастер Тянь Мин отличался от Сян Вэньтяня. Хотя у него были ресурсы, все-таки это были ресурсы секты. Пусть он был ее главой, в секте были другие тяжеловесы, которые могли надавить на него. Но в семье Священного Слона слово Сян Вэньтяня было законом, и никто не смел перечить ему. Достопочтенный Мастер Тянь Мин уже был в проигрышном положении. Однако ему не хотелось вот так просто взять и сдаться. Проигнорировав помрачневших старейшин секты, он крикнул:

— Семь миллионов!

Сян Вэньтянь заметил, что Тянь Мин действует на грани своих возможностей и еще недолго продержится. Он надменно рассмеялся:

— Я предлагаю восемь миллионов! Старик Тянь Мин, осмелишься ли ты предложить большую сумму?

Тянь Мин выругался про себя, проклиная этого безумца Сян Вэньтяня, и не стал отступать:

— Я тоже предлагаю восемь миллионов, а также кувшин Звездного Песка Темного Севера. Это лучший материал для выплавки оружия и глифов в Области Мириады.

Сян Вэньтянь тут же расхохотался:

— У тебя что, кончились деньги, и ты пытаешься выиграть за счет ценных материалов? Я предлагаю десять миллионов и цельную кожу Грозового Рогатого Питона. Эта кожа может быть использована для создания глифов и рун земного уровня!

Тянь Мин лишился дара речи и молча смотрел на Сян Вэньтяня, понимая, что этот сумасшедший старик был готов отдать все, что у него было. Он просто не мог позволить себе подобное безрассудство.

— Хорошо, эта пилюля достается тебе, старина Сян. Я не могу достучаться до твоего сердца и не могу тягаться с тобой богатствами. Если найдется еще одна Пилюля Долголетия, ее ты у меня точно не уведешь из-под носа!

Это было признанием поражения. Сян Вэньтянь радостно расхохотался и с легким сердцем согласился с соперником:

— Какое мне дело до другой пилюли? Это же не конфета, мне нет смысла принимать две такие пилюли.

Договорив, он перевел горящий взор на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, теперь эта пилюля — моя, верно?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и посмотрел на вызвавшегося ведущего аукциона. Тот рассмеялся:

— Есть кто-нибудь, кто готов предложить более высокую цену?

После того, как вопрос был повторен три раза, никто не ответил. Было очевидно, что никто не станет напрасно пытаться перебить предложение Сян Вэньтяня. К тому же, любой, кто попробовал бы заполучить пилюлю, навлек бы на себя гнев главы семьи Священного Слона. А это сулило ужасающие последствия.

Бам! Спонтанный аукцион был объявлен закрытым после удара молотка. Сян Вэньтянь был счастлив и потянулся в свою мантию за кольцом-хранилищем, которое он уже давным-давно приготовил. Он кинул его на стол для проведения аукциона:

— Десять миллионов духовных камней высокого уровня и кожа Грозового Рогатого Питона. Все на месте, можешь сам проверить. Где Пилюля Долголетия? Дай мне ее, дай мне ее!

Сян Вэньтянь уже не мог ждать. Не было ничего важнее, чем продлить жизнь.

Цзян Чэнь осторожно достал пилюлю и отдал ее ему. Он собирался дать ему несколько рекомендаций по поводу ее эффектов, как вдруг Сян Вэньтянь, не дожидаясь объяснений, выхватил пилюлю у него из руки и радостно уставился на нее:

— Славно, славно! Сразу видно, что это — необычная пилюля. Мне доводилось как-то раз видеть пилюли земного уровня, которые принимали культиваторы императорской сферы, но ни одна из них не могла сравниться с этой! Как может она быть фальшивкой? Только идиот может подумать, что это — подделка, ха-ха-ха!

Сян Вэньтянь гордился собой как никогда. Казалось, словно он уже видел Пилюлю Долголетия, но тогда не смог распознать ее уровень. Теперь, когда она была у него в руке, он радостно огласил ее истинный уровень. Хотя десять миллионов духовных камней были для него большой суммой, он явно считал, что эта пилюля псевдо-земного уровня, способная продлить его жизнь, того стоила! Последнее время больше всего его мысли занимала возможность продлить свою жизнь. К тому же, дополнительные пятьсот лет давали ему шанс достичь императорской сферы.

И тогда он окажется поистине могущественным культиватором. Первый культиватор императорской сферы за несколько сотен лет; это было бы поистине великим свершением! Мало того, что Великий Чертог достигнет новых высот, так еще и отведенный ему небесами срок станет намного дольше.

При прорыве в императорскую сферу жизнь культиватора продлевалась на тысячу лет, а то и на две или три. И тогда у него будет полно времени, чтобы достичь новых высот.

Слушая советы Цзян Чэня касательно Пилюли Долголетия, Сян Вэньтянь приступил к делу и закинул пилюлю в рот.

Нечего медлить!

Его поступок удивил и позабавил всех собиравшихся. Сильнейший культиватор Области Мириады был так нетерпелив?

Когда Пилюля Долголетия попала в живот, она растворилась и через меридианы достигла каждой клеточки его тела. Вдруг его тело охватила красноватая дымка с зелеными просветами. Увидев это, Цзян Чэнь понял, что Пилюля начинает действовать.

Красная дымка указывала на то, что начался процесс омоложения, а зеленые просветы указывали на действие лечебных эффектов пилюли. Через некоторое время бледно-зеленые просветы исчезли, а красная дымка стала плотнее и ярче. Кожа Сян Вэньтяня покрылась трещинами, словно у питона, который вот-вот сбросит кожу. Мертвая кожа отслаивалась чешуйками, которые отваливались, словно куски засохшей грязи, размазанной по стене.

Из-под высохшей, отваливающейся кожи показалась новая. Сян Вэньтянь сбрасывал старую кожу, словно питон! Вскоре из отверстий и кончиков пальцев полилась скверна. Цзян Чэнь знал, что сбрасывание старой кожи означало омоложение внешности; так, старое дерево обрастало молодыми побегами. Черная жижа представляла собой концентрат всей скверны, которая скопилась в теле в течение многих лет; лекарства вытесняли ее из организма.

Цзян Чэнь слегка кивнул, анализируя эффекты пилюли. К этому моменту даже самые невнимательные могли понять, что Пилюля Долголетия заслуживала свое название. Может, они и не понимали, что это за черная жижа, но даже дураку был ясно, что означает смена кожи.

Когда дымка начала рассеиваться, взорам собравшихся предстал омолодившийся Сян Вэньтянь. На лице не было морщин, а белоснежно-седые волосы сменились черными прядями. За столь короткий срок Сян Вэньтянь превратился из старика в крепкого мужчину средних лет!

Когда все пришли в себя, поднялся невероятный гвалт. Все были просто поражены удивительными эффектами Пилюли Долголетия.

— Дедушка, ты… Ты помолодел! — радостно воскликнул Сян Цинь. Если Сян Вэньтянь был самым счастливым из присутствующих, то второе место точно могло достаться Сян Циню.

Главы прочих семей Великого Чертога также подошли к нему, чтобы поздравить с успешным омоложением.

— Это прекрасно, старина Сян. Эта пилюля поистине способна повернуть время вспять. Это просто невероятно!

— Старина Сян, ты так долго жаловался на то, что жизнь скоротечна и молил небеса подарить тебе еще пятьсот лет жизни. Похоже, твои желания сбылись!

— Пилюля Долголетия заслуживает свое название!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Если бы Пилюля Долголетия продавалась по рыночной цене, за нее можно было бы выручить один-два миллиона духовных камней, что тоже было огромной суммой! На этом аукционе он заработал целое состояние. Что же до слов тяжеловесов о том, что эта пилюля способна повернуть время вспять, то это было преувеличением. Эта пилюля не делала ничего такого. Она очищала тело от скверны и стимулировала оставшуюся в теле жизненную энергию. Никто, даже самый сильный культиватор, не мог полностью использовать запас своей жизненной энергии. Всегда находились причины, которые мешали естественным механизмам тела.

Пилюля Долголетия очищала тело от скверны, мешающей работе этих механизмов, и активировало запасы жизненной энергии. По идее, обретенные годы и так должны были быть в распоряжении Сян Вэньтяня, но, по разным причинам, они оказались вычтены из отведенного ему срока. Пилюля же просто помогла ему вернуть то, что принадлежало ему по праву. Для культиваторов императорской сферы существовали аналогичные пилюли, только уровнем выше.

Сян Вэньтянь чувствовал, что его тело было в лучшем состоянии, чем у кого-либо другого Он чувствовал, какими легкими были его шаги. Ему удалось распрощаться со своим старым телом и обрести новое, полное жизненных сил.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, я не зря потратил деньги! Мое тело действительно такое же, каким было пятьсот лет назад. Пилюля Долголетия и впрямь продлевает жизнь на пятьсот лет. Так, кто тут посмеет сказать, что я впустую потратил деньги?

Для Сян Вэньтяня деньги ничего не стоили. Главное, что он смог продлить свою жизнь!

Глава 559. Захватывающий и будоражащий эффект

Когда цена одной Пилюли Долголетия взлетела до небес, зрители поразились тому, что за нее готовы отдать столь абсурдно огромную сумму. Так думали все, кроме двух соперников. Даже если двум тяжеловесам Королевского Дворца Пилюль такая цена и казалась запредельно высокой, виду они не подали. Но после чудесного преображения Сян Вэньтяня все сомнения разом рассеялись.

Никому не доводилось видеть, чтобы пилюля так быстро давала столь поразительный эффект. Все уставились на Сян Вэньтяня, боясь моргнуть: вдруг он примет свой прежний облик, если они хоть на секунду закроют глаза? Зрелище было просто невероятным. Теперь все были убеждены в том, что Пилюля Долголетия работала.

— Поздравляю, старина Сян! — поздравил культиватора Дань Чи. Он был удивлен и крайне рад. Это преображение пророчило Пилюле Долголетия большое будущее.

Сян Вэньтянь расхохотался:

— Ха-ха, старина Дань Чи, я — должник Королевского Дворца Пилюль!

Сян Цинь подошел к Цзян Чэню:

— Брат Цзян Чэнь, отныне ты — мой брат. Любой, кто посмеет угрожать тебе в Области Мириады, будет иметь дело со мной!

Сян Цинь сурово огляделся вокруг, задержав взгляд на Ван Хане и Вэй Цине. Он явно понимал, что те были настроены к Цзян Чэню крайне враждебно.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я польщен и восхищен заботой Брата Сяна.

Со свойственным ему великодушием тот улыбнулся:

— Брат, ты обладаешь столь выдающимся потенциалом в дао пилюль. Ты должен почаще посещать Великий Чертог!

— Я с радостью воспользуюсь приглашением, когда у меня будет время!

Ван Хань от ярости стиснул зубы, глядя на то, как эти двое вели себя словно закадычные друзья. Сян Цинь явно давал ему и Вэй Циню понять, что Цзян Чэнь находится под его защитой, во всеуслышание обещая проучить любого, кто посмеет угрожать ему. Но от этого Ван Ханю лишь еще больше хотелось убить Цзян Чэня. Если не остановить его сейчас, он может стать огромной угрозой Дворцу Священного Меча! Чем сильнее будет Королевский Дворец Пилюль, тем хуже будет враждовавшему с ним Дворцу Священного Меча.

— Поздравляю, старина Сян, — произнес Глава Секты Трех Звезд Чжу.

Сян Вэньтянь, как ни крути, был сильнейшим культиватором боевого дао. Как можно было не проявить к нему уважение? Даже Ван Цзяньюй, которого Сянь Вэньтянь прилюдно отчитал, с натянутой улыбкой поздравил его. К счастью, тот был слишком счастлив, чтобы припоминать былое, так что он просто с широкой улыбкой поблагодарил всех за добрые пожелания. Лишь удрученный Достопочтенный Мастер Тянь Мин, сгорбившись, сидел в углу. Проиграв торги, он погрузился в пучины депрессии. В какой-то момент он даже надеялся, что пилюля окажется фальшивкой! Теперь же его снова захлестнула волна сожалений. Но умом он понимал, что ему было не тягаться богатством с этим безумным стариком. Он был обречен на проигрыш с самого начала.

— Вот что, старина Дань Чи, следующая Пилюля Долголетия обязательно должна достаться мне! Ее у меня никто не заберет!

Достопочтенный Мастер Тянь Мин был благоразумным человеком и понимал, что Королевский Дворец Пилюль винить было не в чем. Он проиграл в честной схватке, и винить было некого. Хотя он был ни в чем не виноват, Дань Чи все равно чувствовал себя неловко:

— Старина Тянь Мин, следующая пилюля непременно достанется тебе.

После этих слов Тянь Мин наконец-то улыбнулся:

— Славно, славно! За ценой я тоже не постою. Я заплачу столько же, сколько и старина Сян.

Этими словами Тянь Мин подтвердил базовую цену за Пилюлю Долголетия, составившую десять миллионов духовных камней. Сумма была запредельной. Но так как Сян Вэньтянь и Тянь Мин купили пилюли по этой цене, жаловаться было не на что.

Высокая цена означала состоятельных покупателей. Сянь Вэньтянь устроил им отличную рекламу, так что недостатка в покупателях у Королевского Дворца Пилюль точно не будет. Какой тяжеловес из шести сект не сможет выложить десять миллионов камней, не говоря уже о прочем?

Десять миллионов за пятьсот лет жизни. Это была хорошая сделка. Даже многие тяжеловесы сект пятого уровня подумывали о такой покупке. Среди них было мало культиваторов сферы мудрости, но парочка точно нашлась бы.

Главы сект пятого уровня могли выложить десять миллионов духовных камней, просто для них это оказалось бы более тяжким бременем; такая сумма могла запросто превысить половину их личного состояния. Просто для них это оказалось бы более сложной задачей: им пришлось бы потратить более половины своего состояния.

— Старина Дань Чи, я бы тоже хотел заказать пилюлю на будущее. Можно? —усмехнулся глава Секты Трех Звезд Чжу.

Дань Чи улыбнулся:

— В первую очередь мы будем рассматривать заказы сект Области Мириады. Разумеется, пилюлю сложна в приготовлении, так что мы не можем точно сказать, когда будет готова вторая и третья пилюля.

— Ха-ха, жду не дождусь, — с улыбкой ответил Глава Секты Чжу, видя, что Дань Чи не стал ему отказывать.

А вот представители Дворца Священного Меча и Секты Кочевников были удручены. Цзян Чэнь ясно дал понять, что не станет продавать им Пилюлю Долголетия. Они не привыкли к столь неуважительному отношению. Ван Цзяньюй очень хотел получить Пилюлю Долголетия, но понимал, что будет унижен еще сильнее, если попросит о ней. Взмахнув рукавом, он фыркнул и ушел.

Увидев, как он уходит, Вэй Уин криво усмехнулся про себя. Он знал, что он нанес Королевскому Дворцу Пилюль серьезное оскорбление, и взглянул на Старейшину У Хэня. Тот улыбнулся и вышел вперед:

— Даос Юнь Не, мы с тобой дружим уже сотню лет. Ты ведь не откажешь нашей секте в возможности купить эту пилюлю, правда?

Старейшина Юнь Не улыбнулся:

— Секта Кочевников тоже славится своими талантами в области дао пилюль. Обычно вы все равно не покупаете пилюли у Королевского Дворца Пилюль. Более того, пока в вашей секте нет никого, кому нужна была бы эта пилюля.

— Глава Дворца Дань Чи, я — из Секты Близкой Луны. Позвольте заказать у вас Пилюлю Долголетия…

— Глава Дворца Дань Чи, сей младший брат тоже хотел бы заказать эту пилюлю.

Все главы сект пятого уровня, у которых были неплохие отношения с Дань Чи, обратились к нему с одинаковой просьбой. Было видно, что Королевский Дворец Пилюль пользуется популярностью и поддерживает связи с множеством сект. Главы этих сект пятого уровня знали, что Королевский Дворец Пилюль ведет себя куда великодушнее прочих сект, когда речь заходит о торговле.

Глядя на все это, Старейшина У Хэнь спросил:

— Даос Юнь Не, ты ведь не станешь продавать пилюли сектам пятого уровня в обход Секты Кочевников, правда?

Дело было не в том, что Старейшина Юнь Не упрямился, просто рецепт принадлежал не ему, а Цзян Чэню. Цзян Чэнь ясно дал понять, что не хочет торговать с Сектой Кочевников и Дворцом Священного Меча, так что Юнь Не ничего не мог поделать.

— Даос У Хэнь, в будущем мы можем постепенно вступить в переговоры по поводу торговых отношений между нашими сектами. Это — крайне важное дело, и я не могу принимать решения от имени всего Королевского Дворца Пилюль.

Пока Юнь Не оставалось лишь отмахнуться от Старейшины У Хэня.

То, что должно было произойти дальше, не имело к Цзян Чэню отношения. Пусть он и выплавил Пилюлю Долголетия, на торги он выставил лишь пилюлю низкого уровня. У него оставалась еще одна пилюля низкого уровня, а также две пилюли среднего уровня, которые Цзян Чэнь пока не планировал никому показывать.

По его подсчетам, даже Юнь Не сможет выплавить лишь две-три пилюли в год. Его сознание наверняка не было закалено так же, как сознание Цзян Чэня, практиковавшего техники Каменное Сердце и Голову Медиума. Что же до техники выплавки пилюль, тут даже и говорить было нечего.

По мнению Цзян Чэня, шансы Юнь Не на успех были крайне малы. Скорее всего, он сможет попытаться выплавить пилюлю лишь раз или два в год. Если Юнь Не не достигнет уровня короля пилюль, едва ли он сможет выплавлять такие пилюли хотя бы раз в три месяца. Если бы он стал королем пилюль, его шансы увеличились бы, и он смог бы выплавлять по одной-две пилюли за каждую попытку. Но все же ни один король пилюль не смог бы сравниться с Цзян Чэнем по уровню владению техниками дао пилюль.

Лин Би-эр искренне радовалась за Цзян Чэня и популярность его пилюли. Какой же одаренный юноша этот младший брат Цзян Чэнь! Она все больше наполнялась уверенностью, что он сможет вылечить ее отца от Миазмы.

Му Гаоци радовался еще сильнее; каждый успех Цзян Чэня делал его все счастливее и счастливее.

— Брат Чэнь, на сей раз в твоем распоряжении оказалась настоящая золотая жила, — восхищенно вздохнул он.

— Ты поискал для меня духовные травы? — спросил Цзян Чэнь.

Му Гаоци грустно улыбнулся:

— Брат, все и думать забыли о торговле из-за шумихи вокруг твоей Пилюли Долголетия.

Тут к ним подошла Лин Би-эр:

— Поздравляю, младший брат Цзян Чэнь. Теперь твое имя разнесется по всей Области Мириады.

Цзян Чэнь молодецки улыбнулся:

— Это для меня важно; вообще, от известности не так уж много толку.

Действительно, известность означала новые проблемы. Большая группа молодых культиваторов Области Мириады подошла поприветствовать Цзян Чэня. Среди них были как гении сект четвертого уровня, так и гении сект пятого уровня. Все хотели завязать хорошие отношения с Цзян Чэнем. Такой талантливый культиватор наверняка станет королем пилюль, одним из сильнейших даосов Области Мириады.

Даже главы разных сект теперь должны были уважительно общаться с ним. Если бы его потенциал боевого дао стал мощным, он вполне мог стать легендой своего поколения в Области Мириады! Поэтому, за исключением нескольких ненавистников, все гении старались если не подружиться, то хоть познакомиться с Цзян Чэнем.

Из-за всеобщего внимания Цзян Чэнь решил сразу заняться уединенным культивированием, вернувшись в свое жилище. Он не хотел тратить время на бессмысленные любезности.

Через три дня барьеры вокруг Горы Мерцающий Мираж были сняты. Первые десять старейшин и десять гениев должны были отправиться на гору, чтобы двадцать дней собирать щедрый урожай. По идее, культиваторам полагалось отдавать половину собранных ресурсов секте. Но, само собой, на практике каждый культиватор мог сам решать, сколько отдать секте. Обычно секте доставалось не больше тридцати процентов, что уж говорить про половину!

Но секты не возражали против этого. Если члены сект становились сильнее благодаря своей прижимистости, их развитие в любом случае шло на пользу секте. Поэтому секты не заставляли культиваторов отдавать половину добытого. Если бы им захотелось получать причитающееся в полном объеме, конечно, они вполне могли закрутить гайки.

Глава 560. Гора Мерцающий Мираж

Первая двадцатка уже собралась рядом с Горой Мерцающий Мираж. Тяжеловесы шести великих сект отвечали за управление формацией вокруг горы. Когда они активировали ее, радужный мост засверкал перед всеми собравшимися.

— Это — врата перемещения на Гору Мерцающий Мираж. Каждому из вас был выдан нефритовый жетон, который был выплавлен специально для этой формации. Помните, когда двадцать дней подойдут к концу, формация автоматически переместит вас назад. Жетон поможет вам найти ближайший телепорт, если вы столкнетесь с опасностью. Если вы раздавите его рядом с телепортом, вас автоматически перенесет за пределы горы. На горе расположено множество телепортов, для этой цели сгодится любой.

Эти жетоны могли спасти им жизнь. На горе, кроме духовных трав, было множество опасностей. При столкновении с серьезной угрозой лучше было сбежать по доброй воле. Само собой, хоть телепортов и было немало, все-таки они были не везде. Особо неудачливый культиватор мог часами бродить по горе и так и не наткнуться ни на один телепорт. Каждый раз хотя бы несколько людей погибали на горе. В особо неудачные года примерно двадцать пять процентов культиваторов не возвращались с горы. Таким образом, из шестидесяти дюжина вполне могла погибнуть…

В это двадцатке Королевскому Дворцу Пилюль достались два места для старейшин и два места для гениев. Му Гаоци впервые участвовал в столь важном событии, так что он заметно нервничал. Когда он вступил на радужный мост, он был непривычно молчалив.

— Не переживай, Гаоци! — подбодрил его Цзян Чэнь.

Му Гаоци постарался выдавить из себя улыбку:

— Береги себя, Брат Чэнь! Телепорт отправит нас в разные уголки горы. Я слышал, что эта гора огромна, словно океан. Надеюсь, мы сможем встретиться, оказавшись на горе!

Этого Му Гаоци хотел больше всего.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Хорошо, если у нас получится встретиться. Гаоци, не лезь на рожон. В случае опасности найди ближайший телепорт, чтобы сбежать.

Му Гаоци был без сомнения слабейшим среди кандидатов. Если он столкнется с кем-то агрессивным вроде Вэй Цина, ему несдобровать.

Но руководство секты позаботилось об учениках; им выдали по руне воздушного побега, позволявшей мгновенно перенестись на пятьдесят километров от места опасности. Пусть это было и не такое уж большое расстояние, этого хватило бы, чтобы избежать опасности. Тогда у них будет шанс найти телепорт и использовать нефритовый жетон.

— Помните, когда телепорт активируется, вы не должны сопротивляться его действию, используя свою энергию. В противном случае вас может поглотить формация.

Затем раздался громкий грохот, и всю территорию заполнил радужный луч, который подхватил двадцать людей и исчез в никуда.

Оказавшись в столбе света, Цзян Чэнь не чувствовал вообще ничего. Все органы чувств отказали. Казалось, мир вернулся в состояние первозданного хаоса.

На каждую конечность словно обрушился огромный вес, не позволявший шевельнуться ни на дюйм. Через некоторое время в его ушах снова раздался грохот.

Разноцветные лучи перед его глазами исчезли, и он снова обрел контроль над своим телом.

«Так, я уже на Горе Мерцающий Мираж?»

Цзян Чэнь огляделся: он оказался на холме где-то на полпути к вершине горы. Земля была покрыта зеленой травой, а все вокруг было усеяно фиолетовыми бамбуковыми деревьями, тянувшимися вдоль холма. Прозрачный туман окутывал лес, придавая ему атмосферу какого-то сказочного королевства. Вдыхая несравненно чистый воздух, он обратил внимание на рыхлую почву под ногами. Его сразу впечатлила концентрация энергии, с которой не могла сравниться даже Розовая Долина Королевского Дворца Пилюль.

Цзян Чэнь активировал Божественное Око и огляделся еще раз. Никаких источников опасности он не обнаружил. Он снова обратил внимание на фиолетовый бамбук.

«Этот фиолетовый бамбук стал так высок из-за обилия духовной энергии. Что еще интереснее, так это окружающая его неземная аура. Госпожа Хуан-эр будет рада, если я посажу его Верховном Районе».

Хотя фиолетовый бамбук и был наполнен духовной энергией, в мире боевого дао он в основном использовался в эстетических целях. Из него делали сяо, флейты и прочие музыкальные инструменты. (Прим. переводчика: Сяо — тип китайской флейты.) Из него можно было делать и оружие, но оно получалось не слишком эффективным. Так что это была не совсем духовная трава и не совсем материал для изготовления оружия.

Потратив немного времени и сил, Цзян Чэнь выкорчевал участок бамбуковых деревьев и спрятал у себя. Если бы кто-то увидел, чем занимается Цзян Чэнь, они бы подумали, что он сошел с ума, или просто посмеялись бы над ним. Он тратил свое драгоценное время на такую чепуху.

После этого он не стал медлить. Нельзя было терять время. Благодаря своему огромному потенциалу в дао пилюль, Цзян Чэнь чувствовал себя здесь словно рыба в воде. В течение дня в близлежащих окрестностях не осталось ни одной несобранной духовной травы святого уровня. Травы более низкого уровня его не интересовали. По правде говоря, даже травы святого уровня были для него не так уж важны. Все-таки они соответствовали лишь изначальной сфере людей-культиваторов. А вот сфере мудрости соответствовали духовные травы истинного святого уровня.

Хотя Цзян Чэнь был на пике пятого уровня изначальной сферы, он использовал артефакты более высокого уровня. Его стандарты были так высоки, что на травы ниже святого уровня он даже не смотрел. Впрочем, для любых трав могло найтись применение. Все-таки его людям тоже нужны были ресурсы. Тех, что им давал Королевский Дворец Пилюль, надолго не хватит.

Через три дня в радиусе пятидесяти километров вокруг Цзян Чэня не осталось духовных трав святого уровня. Он не стал сам заниматься грязной работой, призвав Златозубых Крыс. Он просто выбрал несколько тысяч крыс посообразительнее и покрепче на вид. Поскольку они уже не раз пользовались добротой Цзян Чэня, Златозубые Крысы уже давно считали его своим господином. Они постарались на славу. Тем более, что Цзян Чэнь пообещал отдать им треть всех трав святого уровня, а травы более низкого уровня они могли оставить себе. Так что за три дня крысы собрали больше трав, чем могли бы собрать даже пятьсот людей.

Не было бы преувеличением сказать, что Цзян Чэнь чуть ли опустошил гору.

Что до Лун Сяосюаня, ему было наплевать на травы святого уровня. Он просто сопровождал Цзян Чэня, чтобы посмотреть мир.

Все-таки, хоть он и был потомком дракона, он всю жизнь прожил в древесном духовном роднике. Такой образ жизни породил в нем страх внешнего мира, благодаря которому Цзян Чэню было нетрудно контролировать поведение дракона. А не то Лун Сяосюань мог бы не на шутку распоясаться и перепугать всех, кто был на горе!

И это было бы наименьшей проблемой. Если бы его существование стало известно остальным, им было бы не найти покоя в Области Мириады. Хотя никто из этого региона не мог совладать с яростью дракона, в иных регионах были эксперты, которые запросто могли бы расправиться с Лун Сяосюанем. Любой культиватор императорской сферы представлял для него угрозу. Все-таки по драконьим меркам Лун Сяосюань был совсем еще дитя, ему лишь предстояло раскрыть свой устрашающий потенциал. К тому же, у него не было практически никакого боевого опыта.

Через три дня Цзян Чэнь покинул эту часть горы. Хоть он и собрал немало ресурсов, ему было все еще мало; он так долго ждал этого момента и хотел найти наиболее ценные травы.

Несколько часов спустя там, где Цзян Чэнь провел три дня, приземлился загадочный Дин Тун!

«Так, судя по маячку, Цзян Чэнь провел здесь немало времени».

Дин Тун быстро осмотрелся вокруг. К его удивлению здесь практически не осталось духовных трав.

«Как такое могло произойти?»

Хотя Дин Туну сейчас не было дела до духовных трав, это зрелище несколько озадачило его. Все это выглядело так, словно здесь прошлись тысячи жнецов, оставивших лишь жалкие сорняки.

«Что-то тут не так, откуда здесь могли взять тысячи людей? В первой партии было не больше двадцати культиваторов. Даже если бы они десять дней и ночей подряд собирали здесь травы, они бы и тогда не смогли опустошить всю эту территорию!»

Дин Туну было трудно понять, что здесь произошло, но он быстро переключил внимание на более важные дела. Его задачей было отследить Цзян Чэня, а не исследовать этот странный феномен. Когда они все входили на гору, он использовал специальную технику, чтобы повесить на Цзян Чэня отслеживающий маячок. Поэтому он и смог найти это место.

Дин Тун отличался от Ван Ханя и Вэй Циня. Эти двое не скрывали своей ненависти к Цзян Чэню, а вот Дин Тун не позволял себе прилюдных вспышек ненависти после того, как вызвал Цзян Чэня на откровенный разговор. Его главной задачей на Горе Мерцающий Мираж было убийство Цзян Чэня, а не сбор трав. Немного осмотревшись, Дин Тун снова активировал свою технику отслеживания и отправился в следующую часть горы.

……

Пока Цзян Чэнь путешествовал по горе, странная смесь удрученности и отвращения вдруг овладела его сердцем. С тех пор, как он оказался на горе, дурное предчувствие мучило его, то появляясь, то исчезая. Сперва он думал, что это было связано с опасностями, поджидающими его на горе.

Но за несколько дней он так и не встретил никого и ничего, что могло бы представлять для него опасность.

Однако это назойливое предчувствие все никак не покидало его. Похоже, что-то где-то пошло не так.

Глава 561. Происхождение Дин Туна

Мрачное предчувствие не оставляло Цзян Чэня, и он решил остановиться где-нибудь, где никого нет. Он отправил отряд Златозубых Крыс стеречь территорию в радиусе пятидесяти километров вокруг него. Сам он направился в ближайшую лощину и, найдя подходящее место, сел на землю в позе лотоса.

В голове у него был какой-то сумбур, ему нужно было заняться медитацией и разобраться со своими мыслями. Если это навязчивое чувство не оставит его в покое, он не сможет нормально сконцентрироваться на своих делах. Он не хотел, чтобы сбор трав был омрачен этим неприятным ощущением.

«Благодаря Каменному Сердцу и Голове Медиума моя интуиция меня еще не подводила. Это предчувствие возникло не просто так. Кажется, оно не связано с горой, тут дело в каком-то внешнем источнике опасности. Что же это за источник?»

Цзян Чэнь сохранял способность мыслить здраво и перебрал в голове имена всех недоброжелателей.

«В группе гениев три человека, которые ненавидят меня: Вэй Цин, Ван Хань и Дин Тун. Ван Хань занял одиннадцатое место, так что он не вошел в первую партию. Хотя Вэй Цин и немного сильнее меня, он не представляет для меня никакой опасности. У него нет ни единого шанса отравить меня. Остается… Дин Тун?»

Цзян Чэнь все больше уверялся в том, то именно он был виновником этого мрачного предчувствия. С момента его появления Цзян Чэнь знал, что этот культиватор явно превосходит по уровню других гениев Области Мириады. Линь он оставался для Цзян Чэня загадкой. Цзян Чэнь был почти уверен, что он не был учеником Секты Трех Звезд.

После того раза, когда Дин Тун ночью пытался убедить Цзян Чэня выбыть из соревнований и вступить в Секту Трех Звезд, подозрения Цзян Чэня усилились.

Когда Цзян Чэнь отверг предложение Дин Туна, тот сказал, что Гора Мерцающий Мираж станет его могилой.

Цзян Чэнь чувствовал, что Дин Тун не из тех, кто бросает слова на ветер.

Впрочем, потенциальным источником опасности мог быть кто-то другой. Кроме гениев, на горе были и старейшины.

Любой из них представлял для Цзян Чэня смертельную угрозу. Он был чемпионом Состязаний по Дао Пилюль, он владел секретом Пилюли Долголетия, к тому же, у него было множество духовных камней, полученных за аукцион; поводов напасть на него было предостаточно.

Любой мог позариться на его сокровища, так что нужно было быть настороже.

Больше всего Цзян Чэня раздражало то, что кто-то следует за ним. Казалось, ему не скрыться от преследователя. Видимо, его как-то выслуживали. Но как?

Цзян Чэнь не знал ответа, поэтому решил просто остаться на месте. Вместо того, чтобы бродить по всей горе, он решил остановиться, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу.

Примерно через четыре часа крысы отправили Цзян Чэню предупреждение. Похоже, источник опасности приближался. Ему было даже любопытно, кто же был этот упорный преследователь!

И вот перед входом в лощину появилась внушительная фигура.

Дин Тун!

Цзян Чэнь тут же направил на него луч Божественного Ока. Дин Тун явно мог похвастаться мощным сознанием и с первого взгляда рассмотрел Цзян Чэня.

Их взоры пересеклись.

Их зрительные техники столкнулись, воздух между ними был наэлектризован от вложенной в техники энергии. Но Цзян Чэнь держался молодцом и не проиграл эту битву взглядов.

Несколько удивленный Дин Тун невозмутимо рассмеялся:

— Кто бы мог подумать, что такое ничтожество окажется на что-то способно!

Дин Туна смутила встречная невозмутимость Цзян Чэня; тот явно не был напуган. Впрочем, Дин Тун взял себя в руки и снова рассмеялся:

— Паренек, я даже не знаю, восхищаться твоей храбростью или сочувствовать твоей глупости? Ты не выказываешь никакого страха. Может, ты забыл мое предупреждение?

Несмотря на показную невозмутимость, Дин Тун был раздражен. Он выследил Цзян Чэня, словно охотник — дичь. Но тот совсем не волновался. Дин Туна бесила невозмутимая улыбка Цзян Чэня.

— Какой еще страх? А кто ты, черт побери, такой, чтобы я тебя боялся?

Цзян Чэнь посмотрел на Дин Туна словно на идиота.

Дин Тун не выдал гнева и холодно рассмеялся:

— Ты остер на язык, но это тебя не спасет, можешь не притворяться храбрецом. Цзян Чэнь, скажу напрямик: с этой горы тебе путь только на тот свет!

Цзян Чэнь переменился в лице:

— Дин Тун, что ты собираешься сделать?

Дин Тун был доволен тем, что Цзян Чэнь наконец-то занервничал:

— Ну что, теперь испугался? Ты много добился, даже стал чемпионом Состязаний по Дао Пилюль! Как жаль, что этот славный день станет твоим последним днем на земле!

На бледном лице Цзян Чэня читался страх:

— Ты убьешь меня за то, что я занял первое место?

Дин Тун презрительно фыркнул:

— Первое место в какой-то там Области Мириады? Какое мне до него дело?

— Но ведь между нами нет вражды, я тебе ничего не сделал. Что ты имеешь против меня? — простонал Цзян Чэнь.

— Ха-ха, это правда! — захлопал в ладоши Дин Тун. — Ты мне ничего не сделал. Но один твой вид выводит меня из себя, и я хочу убить тебя. Что ты будешь делать?

— Мой вид выводит тебя из себя? Что это еще за причина такая? Старший брат Дин Тун, может, дело в духовных камнях? Я все тебе отдам!

Дин Тун гордо расхохотался, когда Цзян Чэнь начал умолять о пощаде:

— Как же ты наивен! Само собой, я заберу все твои духовные камни и все остальное, что найдется в твоем кольце. Но уже после того, как убью тебя!

Цзян Чэнь с пепельно-серым лицом умоляющим голосом прохрипел:

— Старший брат Дин Тун, мы можем обо всем договориться! Я ответил отказом на твое требование выбыть из Состязаний, но ты ведь сказал, что тебе плевать на них. Просто скажи, в чем дело, и я отдам тебе все камни. А ведь еще я могу отдать тебе Пилюлю Долголетия. Если хочешь, я даже отдам тебе рецепт пилюли…

— Рецепт пилюли долголетия! — воскликнул Дин Тун. Вот это было настоящее сокровище. Духовные камни интересовали его лишь из-за количества, все-таки, десять миллионов — не шутка. Остальное его не интересовало. Но вот рецепт Пилюли Долголетия — другое дело.

Дин Тун знал, что с ее помощью он мог разбогатеть. Даже если бы на его мест был культиватор в десять раз сильнее него, такой эксперт не смог бы отказаться от подобного сокровища.

— У тебя есть рецепт!

Цзян Чэнь спешно ответил:

— Как бы я смог выплавить пилюлю, если бы у меня не было рецепта? Старший брат Дин Тун, я добровольно отдам тебе пилюлю, если ты отпустишь меня. Если не знаешь, как выплавлять ее, я научу тебя! Если хочешь, я присоединюсь к Секте Трех Звезд, как только покину гору! Я все равно ничем не обязан Королевскому Дворцу Пилюль!

Дин Тун скорчил презрительную мину:

— Секта Трех Звезд! Цзян Чэнь, за этот рецепт я готов подарить тебе легкую смерть и даже обещаю не трогать твоих людей. Но если ты не раскроешь мне все секреты добровольно, я использую техники вторжения в душу, и тогда тебе несдобровать!

— Техники вторжения в душу! Неужели Секта Трех Звезд владеет такими чудовищными техниками?

— Секта Трех Звезд! — расхохотался Дин Тун, давая волю своей ауре. От этой демонстрации силы сотряслась земля, а по воздуху прошла мощная энергетическая рябь. Это была… Аура культиватора земной сферы мудрости!

— Ты!.. — переменился в лице и попятился назад Цзян Чэнь. — Ты — культиватор земной сферы мудрости!

Дин Тун был на одном уровне с Дань Чи! Хотя до этого Цзян Чэнь лишь притворялся, все-таки он был несколько удивлен истинным уровнем Дин Туна. Он специально прикидывался трусом, чтобы Дин Тун потерял бдительность и показал, кто он такой на самом деле.

— Ты не ученик Секты Трех Звезд, — заикаясь, произнес Цзян Чэнь.

— Все-таки ты не полный идиот. Да что, черт возьми, представляет из себя Секта Трех Звезд? Просто отбросы! Небесная Секта уже давно манипулирует этой пешкой, но эта секта так и не смогла серьезно повлиять на положение дел в этом вонючем регионе.

— Небесная Секта! Ты — из Небесной Секты Девяти Солнц?

Теперь Цзян Чэню открылась истина.

Дин Тун высокомерно улыбнулся. Ему было плевать, что тот, кто вот-вот умрет, узнал его секрет.

— Отдай рецепт, и я не стану обезображивать твой труп, чтобы твои друзья могли достойно проводить тебя в последний путь!

Цзян Чэнь с трудом выговорил:

— Так значит, ты — из Небесной Секты Девяти Солнц. Значит, Секта Трех Звезд уже давно стала марионеткой твоей секты?

Он вспомнил, что во время заключения союза между Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Дивного Древа, Глава Секты Трех Звезд был тем, кто предложил бой между Королевским Дворцом Пилюль и посланниками Небесной Секты. Теперь все было совсем очевидно.

— Раз ты все понял, ты должен знать, что твои действия против Небесной Секты непростительны!

— Потому что я убил главу Секты Багрового Солнца?

— Да какое нам до него дело? Ты убил Лун Цзяйсюэ! Из-за ее врожденной конституции лазурного феникса она была выбрана в качестве котла для культивирования, который предназначался третьему старшему брату из Десяти моей Небесной Секты! Третий Старший Брат Юн Синъюнь практикуется с Мечом Феникса-Дракона, он был в шаге от прорыва! Ты убил Лун Цзяйсюэ, и на его пути боевого дао возникла преграда! Кто, по-твоему, может тебя спасти? Кто?

Дин Тун с холодной улыбкой посмотрел на Цзян Чэня, словно на мертвеца.

— Значит, ты врал, когда обещал мне прекрасное будущее в Секте Трех Звезд!

Дин Тун расхохотался:

— Ты просто умнеешь на глазах. Я соблазнял тебя щедрыми посулами, потому что не хотел проливать твою кровь. Я собирался привести тебя в свою секту, и там бы с тобой разобрался Третий Старший Брат. Цзян Чэнь, ты лишался шанса пожить чуть-чуть подольше!

Глава 562. Кто теперь добыча?

— Цзян Чэнь, ради рецепта я готов дать тебе ответы на твои вопросы. Можешь умереть, зная истину. Дин Тун уже считал Цзян Чэня мертвецом.

— Ты намеренно прибыл в Область Мириады, чтобы убить меня? — спросил Цзян Чэнь.

— Ты слишком высокого мнения о себе. Столько возни ради тебя? Для моей секты ты просто вошь, которая скачет по всей Области Мириады, не более. Я, Дин Тун, был послан сюда, чтобы помочь Секте Трех Звезд с их планами. Убить тебя — лишь дополнительная задача.

Гении Небесной Секты были очень самоуверенны. Дин Тун ни во что не ставил даже Главу Секты Трех Звезд Чжу, что уж говорить о Цзян Чэне. Хотя Глава Секты Чжу был слегка выше него по уровню, Дин Тун был младше него более чем в десять раз. Со своим огромным потенциалом Дин Тун свысока смотрел на главу секты какого-то там Нижнего Региона.

Что до Цзян Чэня, пусть его потенциал в дао пилюль и впечатлял, Дин Тун и его ни во что не ставил. В Восьми Верхних Регионах было много королей пилюль, а великих мастеров пилюль и вовсе — пруд пруди. Неудивительно, что Дин Тун презирал Королевский Дворец Пилюль, в котором не было ни единого короля пилюль.

В Небесной Секте Девяти Солнц было девять поместий и более трех тысяч подразделений. Пусть Небесная Секта и не была основана на дао пилюль, в ее рядах числилась дюжина королей пилюль. Так какое им было дело до какого-то гения дао пилюль из Королевского Дворца Пилюль? Если бы Дин Тун не видел воздействие Пилюли Долголетия, которая явно была слишком мощна для Области Мириады, своими глазами, он бы и ей не придал особого значения.

— Значит, Небесная Секта Девяти Солнц уже давно хотела захватить Область Мириады? — спросил Цзян Чэнь. — Должно быть, Секта Трех Звезд уже давно существует в Области Мириады.

— Пфф! Стоит ли такому ничтожеству волноваться о судьбе целой Области Мириады? Ты даже себя не можешь спасти! Просто смешно! — произнес Дин Тун, посмотрев на Цзян Чэня как на идиота. — Если бы Секту Трех Звезд не поддерживала моя секта, эта жалкая секта пятого уровня ни за что бы не смогла с такой легкостью достигнуть четвертого уровня.

Он нетерпеливо махнул рукой:

— Хватит болтовни. Не думай, что спасешь свою шкуру, оттягивая время. Тут на сто километров — ни единой души, никто не спасет тебя, даже если примчится к тебе на помощь! Цзян Чэнь, ну так как, ты будешь хорошим мальчиком, отдашь мне рецепт и заслужишь легкую смерть, или заставишь меня вторгнуться в твою душу?

Дин Тун помрачнел, его терпение было на исходе.

Вдруг Цзян Чэнь ухмыльнулся:

— И это все, чего ты хочешь? Какой-то там рецепт Пилюли Долголетия? У меня еще есть рецепт Пилюли Сосновой Цапли, которая может продлить жизнь культиватора императорской сферы, а пятьсот лет. Разве ты не хочешь получить и его? Еще у меня есть магнитная золотая гора — неиссякаемый источник энергии металла, разве он тебе не пригодится? Не говоря уже об особо редком Чарующем Лотосе Огня и Льда божественного уровня. Разве он тебе не нужен? Ах, да, я же совсем забыл про кровь и два кристалла истинного дракона. Не хочешь ли получить и их?

Цзян Чэнь раскрыл ладонь и показал Дин Туну драконьи кристаллы. Он легонько подбросил их в воздух, и на его устах заиграла странная улыбка.

Глаза Дин Туна загорелись. Он узнал предметы в руке Цзян Чэня. Это были кристаллы истинного дракона! Впервые он увидел столь чистую драконью ауру.

— У тебя… У тебя и впрямь есть кровь истинного дракона? — прошептал он.

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся и достал небольшую склянку:

— Не веришь мне?

Стоило ему вынуть затычку, как воздух наполнила мощная аура драконьей крови; Дин Тун даже невольно содрогнулся. Его лицо исказила гримаса жадности. Он пробормотал:

— Это действительно кровь истинного дракона! Паренек! Похоже, я недооценил твое богатство! Сперва я просто хотел убить тебя, чтобы выполнить приказ Третьего Старшего Брата. А в итоге я еще и разбогатею! Ха-ха, похоже, я не зря заглянул в Область Мириады! — расхохотался Дин Тун. Он был не слишком рад приказу секты отправляться сюда. Ему не хотелось покидать Небесную Секту, чья территория изобиловала духовной энергией. Для него Область Мириады была просто глушью.

Но теперь Дин Тун был рад, что его отправили сюда. Он и подумать не мог, что найдет столь ценные предметы в этом небесами забытом месте. Даже в Восьми Верхних Регионах было крайне трудно найти каплю чистой крови дракона! Да и кристаллы были весьма ценным сокровищем. Забрав у Цзян Чэня его сокровища, он разбогатеет, а кровь дракона будет для него чрезвычайно полезна.

Дин Тун перестал смеяться и пристально посмотрел на Цзян Чэня; затем на его устах заиграла насмешливая улыбка:

— Цзян Чэнь, похоже, я должен поблагодарить тебя за то, что мое путешествие не прошло даром. В награду я подарю тебе менее мучительную смерть, чем обычно. Так что спрошу еще один раз: ты отдашь мне рецепт по-хорошему, или мне придется вытягивать его из тебя силой?

Аура культиватора земной сферы мудрости была поистине устрашающей. Чтобы как следует припугнуть Цзян Чэня, он активировал ауру на максимум и взмыл в воздух.

Дин Тун гордо смотрел на Цзян Чэня сверху вниз, словно могущественное божество. Его аура распространялась на несколько километров вокруг. Дин Тун умел вторгаться в душу, но не хотел. Эта техника сильно перегружала сознание, да и не гарантировала получения полной информации. И потом, куда приятнее было давить на Цзян Чэня своей аурой и заставить его выдать все тайны, не пролив ни единой капли крови. Дин Тун надменно смотрел на Цзян Чэня, как хищник на пойманную жертву.

— Даю тебе десять вдохов, — сказал Дин Тун тоном, не терпящим возражений, словно перед собой он уже видел только остывающий труп Цзян Чэня. Его аура беспрестанно вздымалась и волнами обрушивалась на Цзян Чэня подобно тысяче гор. Дин Тун был уверен, что он упадет еще до истечения десяти вдохов.

Однако…

К его удивлению, Цзян Чэнь улыбался, и сквозь эту улыбку сквозила насмешка.

— Ты еще можешь улыбаться?! — окинул Дин Тун Цзян Чэня ледяным взором; он уже думал, не сошел ли тот с ума от страха.

Почему он не дрожит от страха?

— А почему бы мне не улыбаться? Дин Тун, похоже, я должен искренне поблагодарить тебя.

— За что ты меня благодаришь? — спросил Дин Тун; его взор был холоднее некуда. Почему-то улыбка Цзян Чэня дико бесила его. Этот загнанный в угол идиот словно не понимал, как подобает вести себя жертве. Дин Тун передумал: как бы ни поступил Цзян Чэнь, он все равно собирался хорошенько помучить его перед смертью. За одну эту улыбку он готов был долго и методично пытать наглеца.

— Во-первых, спасибо, что сказал, что на сто километров вокруг нет ни единого человека. Во-вторых, спасибо, что рассказал мне об идиоте по имени Юн Синъюнь, который прячется и ждет меня в одном из Верхних Регионов. Было бы скучно стремиться к Восьми Верхним Регионам, если бы кто-то оттуда не мечтал меня убить, не правда ли?

Дин Тун на мгновение остолбенел, а потом расхохотался:

— Думаешь, у тебя еще есть будущее?

Цзян Чэнь кивнул:

— У меня — безусловно, а вот у тебя его точно нет.

Зрачки Дин Туна резко сократились, он снова холодно рассмеялся:

— И это мне говорит какой-то там культиватор пятого уровня изначальной сферы? Ты уверен, что не сошел с ума?

Цзян Чэнь ответил вопросом на вопрос:

— Скажи-ка, а какого уровня культивирования твой третий старший брат Юн Синъюнь? Я подумаю, достоин ли он того, чтобы я запомнил его имя.

Дин Тун был поражен поведением Цзян Чэня. Он что, окончательно сошел с ума?

— Думаешь, сможешь легко отделать, если прикинешься сумасшедшим? Имеет ли жалкий червь вроде тебя право спрашивать, какого уровня культивирования мой Третий Старший Брат? Но, раз уж ты спросил, так и быть, я отвечу. Он находится на пике сферы мудрости, в полушаге от императорской сферы. Даже Дань Чи не смеет и мечтать о таком, что уж говорить о жалком черве вроде тебя!

Тут Дин Туну надоело объясняться перед этим жалким насекомым. Он мрачно произнес:

— Цзян Чэнь, похоже, по-хорошему ты не хочешь.

Цзян Чэнь кивнул:

— В полушаге от императорской сферы, да? Ну что ж, это небезынтересно. Полагаю, если бы Лун Цзяйсюэ не умерла, она помогла бы ему достичь заветной цели и стать культиватором императорской сферы.

Дин Тун холодно усмехнулся:

— Хорошо, что ты все понял.

Картина происходящего полностью сложилась в голове Цзян Чэня. Он слегка улыбнулся: — Дин Тун, главной ошибкой в твоей жизни стало не вступление в Небесную Секту Девяти Солнц. И даже не то, что ты прибыл в Область Мириады. В череде плохих решений главной ошибкой было то, что ты начал мне докучать.

— Брат Лун, твой выход! — слегка усмехнулся Цзян Чэнь и быстро отошел назад.

Не успел Дин Тун отреагировать, как перед ним все озарилось черным светом. В следующую секунду он словно оказался в ловушке из множества невидимых силков; сам воздух вокруг него как будто затвердел. Все вокруг заполнилось аурой, которая не уступала его ауре.

— Какого черта? — прорычал Дин Тун. Хотя он и был сбит с толку, он оставался гением шестого уровня сферы мудрости. Такой неожиданности было недостаточно, чтобы он потерял самообладание.

Он поднял вверх руки и резко опустил их вниз, словно два лезвия. Подталкиваемый ветром, он бросился вперед, пытаясь пробить воздушную клетку, в которой он оказался заперт. Его ладони, подобные лезвиям, обрушились на невидимые силки; затем последовал оглушительный взрыв.

В воздухе замерцали лучи черного света. Пространство вокруг Дин Туна было отсечено от окружающего мира какой-то черной чешуей. Атака Дин Туна оказалась абсолютно бесполезной.

— Как такое возможно?

Дин Туна прошиб холодный пот. Дурное предчувствие овладело им. Он думал, что невозмутимость Цзян Чэня — просто уловка, но теперь стало очевидно, что Дин Тун серьезно просчитался.

Глава 563. Уничтожение Дин Туна

Будучи культиватором земной сферы мудрости, Дин Тун был истинным учеником даже в Небесной Секте Девяти Небес. Пусть он и не попал в десятку лучших гениев, он был одним из трехсот лучших учеников. Он участвовал во множестве смертельно опасных испытаний и вышел из них победителем. Но с такой угрозой он еще не сталкивался. Гений из Королевского Дворца Пилюль оказался никакой не жертвой; жертвой все это время был сам Дин Тун.

Он лишь игрался с Дин Туном, чтобы выудить из него побольше информации.

Дин Тун понял, что дураком тут был только он сам.

Бам, бам, бам!

Как бы он ни старался, Дин Тун не мог пробить черную клетку. Находясь на грани паники, он прорычал:

— Цзян Чэнь, что это за фокусы? Что это такое, черт побери? Только не говори, что это — формация!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и непринужденно ответил:

— Дин Тун, разве ты не гений Небесной Секты Девяти Солнц? Такой решительный и непреклонный, разве ты не считал нас всех грязью под своими ногами? Что-то не так? Каково это, когда охотник становится добычей?

Дин Тун сквозь зубы процедил:

— Цзян Чэнь, признаю, я недооценил тебя, но посмеешь ли ты убить меня? Если я умру здесь, вслед за мной на тот свет отправится и вся Область Мириады!

— Кого ты пытаешься напугать! — презрительно фыркнул Цзян Чэнь и крикнул:

— Брат Лун, хватит с ним играть, мне надоело тратить время; нападай!

В воздухе пронесся тонкий лучик света, который вдруг на лету превратился в огромное чудовище, оскалившее свои клыки и выпустившее длинные когти.

— Истинный… истинный дракон!

Дин Тун был перепуган насмерть. Его лицо побледнело, а в горле у него пересохло.

— Цзян Чэнь… Я сдаюсь, сдаюсь!

Аура истинного дракона обрушилась на Дин Туна, его охватил ужас. Он смотрел в глаза смерти. Даже самый гордый гений не мог не содрогнуться от первобытного страха перед лицом неминуемой гибели.

Но Цзян Чэнь был не дурак и не собирался отпускать опасного противника на волю. Лун Сяосюань подался вперед и сгреб беспомощного Дин Туна в охапку.

— Пощады, пощады! — прохрипел Дин Тун. — Не убивай меня, Цзян Чэнь, я стану твоим преданным псом!

— Брат Лун, как думаешь, мне нужен такой пес? — с улыбкой произнес Цзян Чэнь.

Лун Сяосюань со смехом фыркнул, открыл пасть и бросил туда Дин Туна. Тот не успел возразить, а дракон уже закрыл пасть, из которой донесся леденящий душу хруст

Не успело отзвучать эхо последнего крика Дин Туна, а Лун Сяосюань уже проглотил его, словно тарелку жареных бобов. Даже ядро души Дин Туна не успело вырваться наружу. Будучи истинным драконом на пике сферы мудрости, со временем Лун Сяосюань вполне мог бросить вызов экспертам первого или даже второго уровня императорской сферы. Жалкий культиватор шестого уровня сферы мудрости не мог ничего противопоставить технике Владений Дракона.

Этой технике расы драконов Лун Сяосюаня обучил Цзян Чэнь. В этой технике аура и чешуя дракона использовались, чтобы создать воздушную тюрьму; это было силовое поле истинной ци, которое запирало противника внутри себя. Сбежать из такой ловушки было чрезвычайно трудно, а враг послабее вполне мог лишиться рассудка от давления мощной драконьей ауры.

Все-таки Дин Тун был учеником великой секты и до последнего сохранял здравый рассудок. Первая попытка Лун Сяосюаня использовать эту технику в бою увенчалась успехом; к чести Дин Туна, гений Небесной Секты держался неплохо; обычный культиватор его уровня просто лишился бы рассудка и не смог бы даже попытаться вырваться на свободу.

На душе Цзян Чэня все еще бушевал ураган эмоций, пока Лун Сяосюань на его глазах проглатывал Дин Туна. Цзян Чэнь не жалел о смерти Дин Туна, но его появление произвело на него крайне сильное впечатление. Полученная от него информация сильно обеспокоила Цзян Чэня.

Важнее всего было то, что Секта Трех Звезд была пешкой Небесной Секты! Это говорило о том, что у Небесной Секты явно были обширные планы на Область Мириады, которую она уже практически считала своей. Их амбиции были прямо противоположны желанию Дань Чи объединить Область Мириады.

Хотя пока Небесная Секта действовала исподтишка, было очевидно, что, когда они приступят к решительным действиям, Королевский Дворец Пилюль ничего не сможет ей противопоставить.

«Я должен придумать, как сообщить об этом Дань Чи».

Цзян Чэнь чувствовал, что он обязан рассказать обо всем Главе Дворца, но как? Как рассказать, что он смог сам убить культиватора шестого уровня сферы мудрости? Что он об этом подумает? Сможет ли он сохранить существование Лун Сяосюаня в тайне?

Было очевидно, что правду он рассказать не сможет. А если он и расскажет, что Секта Трех Звезд — пешка Небесной Секты, никто ему не поверит; все-таки пока его статус был слишком низок. Так он лишь навлечет на Королевский Дворец Пилюль немало бед, а то и спровоцирует преждевременный конфликт.

Эти мысли тяжким грузом легли на сердце Цзян Чэня. Ни Королевский Дворец Пилюль, ни Великий Чертог не могли ничего противопоставить Небесной Секте. Пока Небесная Секта медлила, потому что еще не успела воплотить в жизнь все свои планы, или же не спешила по другим, одним ей известным причинам.

Стоит начаться открытому конфликту, и не останется никакого пространства для маневра, никто в Области Мириады не сможет противостоять Небесной Секте Девяти Солнц, даже если все секты объединятся. Два-три культиватора императорской сферы и куча экспертов небесной сферы мудрости смогут подчинить себе всю Область Мириады, а ведь это далеко не предел возможностей Небесной Секты. Именно такого вторжения следовало бояться больше всего.

Причем не успел Цзян Чэнь покинуть Область Мириады, а он уже стал врагом истинного ученика Небесной Секты, причем ученика, входящего в тройку лучших учеников секты! Если Дин Тун не соврал, Юн Синъюнь находился в полушаге от императорской сферы. Если такой культиватор заявится в Область Мириады, даже Лун Сяосюань, скорее всего, сможет лишь добиться ничьей, что уж говорить о Цзян Чэне.

Однако такого могучего бойца как Лун Сяосюань вообще не следовало выпускать на поле боя. Если слухи о его существовании разойдутся по всему Континенту Божественной Бездны, даже старые Титулованные Великие Императоры постараются подчинить себе дракона, и тогда Юн Синъюнь будет наименьшей из проблем Цзян Чэня. Любой, кто был способен превратить дракона в свое ездовое животное, считался великим культиватором.

«Сила, в итоге все сводится к тому, что мне нужно больше силы», — вздохнул про себя Цзян Чэнь. Несмотря на то, что с ним был Лун Сяосюань, он все равно чувствовал, что с Небесной Сектой ему не тягаться. Даже если бы он мог выпустить дракона на поле боя, не опасаясь лишнего внимания, силы могучего зверя все равно не хватило бы, чтобы справиться со всей Небесной Сектой. Хотя в последнее время Цзян Чэнь начал развиваться намного быстрее, его фундамент, унаследованный от Восточного Королевства, был слишком скуден. Если бы на его пути ему не попалось столько удивительных подарков судьбы, он бы наверняка все еще был культиватором духовной сферы.

По сравнению с ровесниками, Цзян Чэнь уже считался одним из лучших гениев Области Мириады. Но гении Восьми Верхних Регионов практически купались в золоте с самого рождения. Их врожденный потенциал и доступные им ресурсы делали их куда сильнее Цзян Чэня. Единственным преимуществом Цзян Чэня были его воспоминания из прошлой жизни, но даже они не могли заменить эффекты ресурсов для культивирования.

В отличии от лучших гениев, чье успешное развитие обуславливалось многолетним доступом к дорогим ресурсам, Цзян Чэнь дорвался до хороших ресурсов лишь после вступления в Королевский Дворец Пилюль. Однако с момента вступления в секту не прошло и года, что было совсем немного. Тем не менее, Цзян Чэнь был уверен, что по мере накопления ресурсов он будет развиваться все быстрее и быстрее.

«Не стоит забивать голову этими мыслями. Сбор трав на Горе Мерцающий Мираж — отличная возможность пополнить запас ресурсов. Такое случается лишь раз в тридцать лет, как знать, буду ли я еще в Области Мириады через тридцать лет?»

Цзян Чэнь решил очистить сознание от лишних мыслей и сконцентрировался на том, что он мог сделать здесь и сейчас.

Ну и черт с ней, с Небесной Сектой Девяти Солнц! Даже его могущественный отец из прошлой жизни, Небесный Император всех земель, пал из-за катаклизма! Да, Небесная Секта была сектой первого уровня, но это был еще не повод сходить с намеченного пути. Цзян Чэнь был уверен, что Небесная Секта попробует расследовать смерть Дин Туна, но после того, как Гора Мерцающий Мираж будет запечатана, провести такое расследование будет крайне непросто. Конечно, они могли бесцеремонно уничтожить барьеры вокруг горы и пробиться сюда силой, но к тому моменту само время успеет стереть все следы. Кто тогда сможет что-либо предъявить Цзян Чэню?

Да и потом, если бы Цзян Чэнь и признался, что он убил Дин Туна, ему бы наверняка никто не поверил. К тому же, не было никаких следов схватки. Лин Сяосюань мгновенно убил Дин Туна, так что доказательств было не найти. Оглядевшись, Цзян Чэнь убедился, что не оставил никаких следов, и спешно покинул лощину.

Полдня спустя, преодолев несколько сотен километров, Цзян Чэнь наконец-то остановился. Оглядевшись, неподалеку он увидел чистое озеро, в чьей голубоватой поверхности отражались горы, что придавало ему особенное очарование. Увидев озерную долину, Цзян Чэнь тут же понял, что оно бурлит энергией Вселенной. Здесь наверняка можно было найти немало сокровищ.

Оглядевшись, он не заметил никаких признаков человеческого присутствия. Похоже, здесь еще не ступала нога человека. Просканировав местность с помощью Божественного Ока, обнаружив множество трав истинного святого уровня.

«Отличное место! Цветок Истинных Силков, Трава Лунного Сердца, Змеиная Ганодерма, Лазурная Лоза…»

Цзян Чэнь оглядел духовные травы, отыскивая все травы истинного святого уровня. Такие травы были редки и ценны. В Королевском Дворце Пилюль Цзян Чэню с его нынешним статусом было бы непросто достать подобные травы. А здесь было предостаточно трав, необходимых для выплавки пилюль истинного святого уровня.

В частности, Пилюлю Святых Силков! С помощью такой пилюли культиватор на пике изначальной сферы мог увеличить свои шансы на прорыв в сферу мудрости на тридцать-пятьдесят процентов. Даже если культиватор был еще недостаточно подготовлен для прорыва, эта пилюля давала ему мощный толчок!

Глава 564. Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна

Цзян Чэнь не стал медлить и призвал Златозубых Крыс, положив начало безудержной охоте на ресурсы. Но вот травы истинного святого уровня он собирал лично, так как этот процесс требовал определенных навыков. Златозубых Крыс можно было использовать для транспортировки трав, но с растениями более высокого уровня Цзян Чэнь предпочитал иметь дело лично. Он был бы сильно расстроен, если бы хоть один экземпляр оказался испорчен.

Вскоре он собрал примерно двенадцать трав истинного святого уровня, а затем снова поглядел на водную гладь:

«Жаль, что у меня уже есть древесный духовный родник. Если бы у меня его не было, я мог бы забрать это озеро».

В нем тоже было полным-полно духовной энергии, раз оно питало множество духовных трав. Если бы он мог забрать его с собой, оно бы стало отличным подспорьем в выращивании духовных трав. Но древесный родник был лучше, так что особого смысла в этом не было.

Когда Златозубые Крысы прочесали всю окружность озера, там практически не осталось хороших находок. Цзян Чэнь уже собрался уйти, и вдруг озеро приковало к себе его взгляд. Сперва он не поверил собственным глазам.

В воде отражалась бледно-желтая сосна, но на противоположном берегу этого дерева не было.

«Это…», —пораженно уставился на отражение Цзян Чэнь. «Это что, иллюзия?»

Сперва он подумал, что обознался, но, приглядевшись повнимательнее, понял, что ошибки быть не может. Но на этот раз дерево стало зеленым. Цзян Чэнь расплылся в радостной улыбке и хлопнул себя по лбу. Это зрелище кое о чем ему напомнило. Он обошел озеро и добрался до другого берега.

Побродив по тому берегу, Цзян Чэнь вдруг сделал какой-то жест. Его тело начало источать энергию металла, мгновенно заполнившую все вокруг. Затем произошло нечто невероятное.

Прямо перед Цзян Чэнем материализовалась прямая, как колонна, трехметровая сосна.

— Ха-ха, это и впрямь Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна! Я нашел ее, действительно нашел!

Цзян Чэнь был вне себя от радости. Если бы не отражение в воде, он бы не заметил Облачную Сосну.

Он снова хлопнул себя по лбу:

— А я-то думал, что набрал сокровищ, собрав дюжину духовных трав истинного святого уровня! Я чуть не проглядел настоящее сокровище.

Облачная Сосна явно была совсем молодой. Она была всего три метра высотой; это означало, что ей было не больше двадцати лет. Совсем недавно она была лишь небольшим деревцем. Хотя по меркам небесного плана бытия Облачная Сосна не представляла из себя ничего особенного, на смертном плане бытия она считалась сокровищем небесного уровня. Травы истинного святого и земного уровней и в подметки не годились Скрытой Хамелеоновой Облачной Сосне!

Эта сущность небесного уровня была на порядок лучше все прочей флоры небесного уровня. Причем ее уровень мог увеличиваться по мере роста. Облачная Сосна, которую Цзян Чэнь видел в своей прошлой жизни, вышла за пределы небесного уровня. Но эта сосна была еще совсем молодой и не могла быть выше небесного уровня. Этот вид сосны постоянно менял свой облик и цвет.

И это было ее главной отличительной чертой: она могла использовать свою способность к трансформации, чтобы скрываться от посторонних глаз. Едва ли обычный человек, пусть и вооруженный различными зрительными техниками, смог бы обнаружить ее. Сосна могла скрыть даже само свое присутствие.

Если бы не счастливый случай, Цзян Чэнь и сам бы проглядел ее. «Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна отражается в воде и обнаруживается с помощью металла. Это — настоящая Облачная Сосна! Вот это удача!» Возбужденный Цзян Чэнь несколько раз обошел Облачную Сосну. Теперь он мог с чистой совестью сказать, что путешествие на гору не было напрасным. Сперва он надеялся найти здесь лишь травы истинного святого уровня и святого уровня. Он не особо рассчитывал на то, что найдет травы земного уровня.

Но кто бы мог подумать, что он найдет дерево небесного уровня? Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна была необычным духовным деревом. Оно было настоящим сокровищем. Раз в год с его веток осыпались иглы, и с каждым таким сбросом игл потенциал дерева увеличивался. Листья и иголки этой сосны были крайне ценными материалами для выплавки. Также раз в год это дерево плодоносило. Хотя плодов вырастало немного, шишки Облачной Сосны были одним из двух основных ингредиентов Пилюли Сосновой Цапли!

Пилюля Долголетия считалась пилюлей псевдо-земного уровня, продлевающей жизнь культиваторам сферы мудрости, а Пилюля Сосновой Цапли была пилюлей небесного уровня, продлевавшей жизнь культиваторов императорской сферы.

Если Пилюли Долголетия было достаточно, чтобы старые монстры сферы мудрости просто посходили с ума, несложно представить, какой эффект Пилюля Сосновой Цапли произведет на старых монстров императорской сферы на Континенте Божественной Бездны. Возможно, даже культиваторы уровня великого императора заинтересуются такой пилюлей.

Дело было в том, что при употреблении культиватором уровня великого императора такая пилюля могла подействовать с пятидесятипроцентной вероятностью. С ее помощью обычные культиваторы императорской сферы могли продлить свою жизнь на восемьсот лет, а великие императоры — на триста-пятьсот лет. Так что эта пилюля была в несколько сотен раз ценнее Пилюли Долголетия.

Но выплавить такую пилюлю было непросто, для этого требовались ингредиенты, чей уровень был в несколько сотен раз выше уровня ингредиентов для Пилюли Долголетия. Взять, к примеру, шишку Облачной Сосны. Этот ингредиент было нелегко найти на Континенте Божественной Бездны, а заменить его было нечем. Другим основным ингредиентом было сердце Златоглавой Облачной Цапли; его найти было проще. И оба ингредиента были необходимы для создания пилюли.

Даже если бы у культиватора была сотня сердце Облачной Цапли, они были бы бесполезны без шишки Облачной Сосны. Считалось, что сосновая цапля способна продлевать жизнь, поэтому пилюля и обрела такое название.

Впрочем, в первую очередь Облачная Сосна была ценна вовсе не тем, что с ее помощью можно было выплавить Пилюлю сосновой Цапли. Ее главным применением была выплавка оружия. Пусть ее ветви были недостаточно прочны, чтобы делать из них оружие, они были чрезвычайно полезны для изгнания духов и защиты от зла. Естественные свойства Облачной Сосны делали ее отличным средством борьбы с монстрами и демонами.

В мире культивирования были те, кто специализировались на монстрах, демонах и призраках. Для культиваторов, шедших традиционным путем боевого дао, такие культиваторы считались воплощением зла. С такими культиваторами было трудно справиться, так как они обладали особыми техниками, которые позволяли им успешно скрываться и делали их опасными противниками. У них было полным-полно зловещих артефактов и коварных техник, позволявших загнать противника в ловушку до того, как тот успеет защититься. Но оружие из Облачной сосны предупреждало о том, что поблизости есть источник темных сил, а также могло сыграть ключевую роль в уничтожении темных сущностей. Такое оружие позволяло запросто убивать порождения тьмы, против которых мощное оружие из металла было бессильно.

Поэтому оружие из Облачно Сосны было столь ценным. Это было надежное средство защиты, наглядное подтверждение тому, что в природе всему был противовес.

Пять элементов подпитывали друг друга, и Облачная Сосна росла быстрее в водах с высокой концентрацией духовной ци. Неудивительно, что она прижилась на берегах этого озера.

Перенести эту сосну было непростой задачей. Цзян Чэню потребовалось несколько часов, чтобы перенести ее в свое кольцо-хранилище. Чтобы Облачная Сосна не ослабела и не потеряла свои свойства, он специально окунул ее в воду из древесного духовного родника. Хорошо, что Облачная Сосна была не слишком большой, а Цзян Чэнь всюду брал с собой запас воды из древесного духовного родника.

Когда Облачная Сосна была перенесена, накопившаяся духовная энергия тут же вырвалась наружу. Цзян Чэнь тут же понял, что дело плохо, когда духовная энергия начала рассеиваться. Казалось, что он все предусмотрел, но вот этот момент он не учел. Энергия, вырабатываемая Облачной Сосной, скапливалась в почве, из которой она росла. И теперь она вырвалась в форме луча духовной энергии, вознесшегося к самому небу.

— Дело плохо!

Цзян Чэнь сразу понял, что пора уходить, чтобы никто не узнал, чем он занимался. Он отдавал себе отчет в том, что у него будут неприятности, если сюда заявится кто-то с корыстными мотивами и поймет, что здесь хранилось удивительное сокровище. Пусть он и не боялся стычек, он не хотел лишний раз сталкиваться со старейшинами чужих сект. Если ему попадутся старейшины Секты Кочевников или Дворца Священного Меча, они непременно попробуют его убить.

Цзян Чэнь никого не боялся, ведь с ним был Лун Сяосюань. Но это озеро простиралось во все стороны и явно не тянуло на укромный уголок вдали от посторонних глаз. Если он призовет Лун Сяосюаня и привлечет внимание окружающих, он навлечет на свою голову еще больше неприятностей. Поэтому он принял самое лучшее решение, выбирая из тридцати шести стратагем. Цзян Чэнь решил сбежать.

Вскоре после того, как он покинул озеро, туда прибыли два человека, которых явно привлек необычный феномен. Это были два культиватора из Секты Кочевников, один старейшина и один гений. Старейшиной был чемпион Состязаний по Дао Пилюль, Старейшина У Хэнь, а гением — Вэй Цин.

Они устремились к берегу озера, увидев мощный поток духовной энергии, фонтаном поднимавшейся из земли. Похоже, накопленная Облачной сосной энергия еще не скоро иссякнет.

У Хэнь, победивший Юнь Не, явно обладал выдающимся потенциалом в дао пилюль, хотя частично своим успехом он был обязан небесному огню. Обойдя озеро, У Хэнь нахмурился:

— Здесь, должно быть, была духовная трава очень высокого уровня, причем собрали ее совсем недавно.

Вэй Цин, заметив настороженность старейшины, с любопытством спросил:

— Насколько высокого?

— Если не ошибаюсь, небесного уровня! — мрачно произнес У Хэнь.

— Что?! Небесного уровня? — пораженно воскликнул Вэй Цин. За всю историю Секты Кочевников ей не довелось вырастить ни одного вида духовных трав небесного уровня. Обычно лишь культиваторы императорской сферы могли использовать травы земного уровня. Тех, кто мог использовать духовные травы небесного уровня, было совсем немного. Лишь Титулованные Великие Императоры имели право периодически использовать их, но даже им трудно было использовать их регулярно. Это означало, что даже для Титулованных Великих Императоров духовные травы небесного уровня были желанной добычей!

Глава 565. Погоня за сокровищем

Вэй Цин устремил злобный взгляд куда-то вдаль и произнес:

— Старейшина У Хэнь, тот, кто забрал духовную траву небесного уровня, ушел в том направлении. Давайте догоним его…

Он не договорил, но старейшина и так понял, о чем он думает. Старейшина У Хэнь был человеком предусмотрительным и понимал, что убивать на Горе Мерцающий Мираж строжайше запрещено. Если об этом кто-нибудь узнает, между сектами начнется конфликт, который может перерасти в войну. Но уж слишком большой соблазн был перед ним.

— Старейшина, если мы упустим этот шанс, другого такого не представится. Если мы дадим ему уйти на приличное расстояние, даже если мы и найдем его, он ни в чем не признается.

У Хэнь согласно кивнул:

— С помощью одного такого экземпляра Секта Кочевников, быть может, сумеет вырастить нескольких культиваторов императорской сферы. И тогда наша секта станет сектой номер один в Области Мириады и обретет небывалую власть!

Великие секты соперничали друг с другом с тех пор, как Империя Мириады пала. Все хотели стать лидером Области Мириады.

У Хэнь немного подумал и кивнул:

— Хорошо, мы догоним его, но действовать нужно крайне осторожно. Я полагаю, что траву небесного уровня забрал не старейшина. Эти старые пердуны хитры и коварны. Их бы не смутил фонтан духовной энергии, поднимающийся до самых небес. Скорее всего, это — юный гений.

Вэй Цин усмехнулся:

— Просто отлично. С ним мы запросто справимся.

Старейшина У Хэнь кивнул:

— Все должно пройти гладко. Если это гений, сперва нужно усыпить его бдительность. Я подготовлю ловушку для него, а не то он сбежит, оказавшись поблизости от телепорта.

На горе было довольно много телепортов. Двигаясь с максимальной скоростью, культиватор мог найти телепорт за четыре-шесть часов. Особо удачливый культиватор мог наткнуться на телепорт уже через пятнадцать минут и сбежать, раздавив нефритовый жетон. Даже культиватор императорской сферы не смог бы его остановить.

Вэй Цин усмехнулся и показал старейшине большой палец:

— Вы абсолютно правы. От стариков из других сект всего можно ожидать!

Напарники ускорились и резво шли по следу. Как бы хорошо Цзян Чэнь ни пытался замаскироваться, от него все еще тянулся след остаточной духовной энергии Облачной Сосны. Если бы у него был хотя бы час, он смог бы полностью скрыть все следы и стать практически невидимым. Но, останься он на месте, он мог бы оказаться в еще большей опасности. Какой бы большой ни была Гора Мерцающий Мираж, кто-то все равно мог обратить внимание на мощный поток духовной энергии. И тогда его бы застигли врасплох.

Цзян Чэнь двигался очень быстро, но У Хэнь был культиватором четвертого уровня сферы мудрости. Он двигался куда быстрее Цзян Чэня; вскоре старейшина мысленно просканировал местность и обнаружил убегающего по земле Цзян Чэня, за которым тянулся след той самой духовной энергии.

— Это он!

У Хэнь был поражен. Вэй Цин едва поспевал за ним, активировав руну полета. Он был вне себя от радости, узнав, что убегающим был Цзян Чэнь. Вот это удача! Сейчас Цзян Чэнь был номер один в его списке злейших врагов, которых он был бы не прочь убить.

Дело было не только в пари и чемпионстве. Главной причиной была Лин Би-эр и пренебрежение, с которым Цзян Чэнь вел себя по отношению к Вэй Цину. С этим ему было смириться труднее всего. Ладно бы на месте Цзян Чэня был Шэнь Цинхун.

Но ведь речь шла о жалком культиваторе пятого уровня изначальной сферы, и этот жалкий червь смел задирать нос перед ним, Вэй Цином! Так он еще и демонстративно кичился своей близостью с Лин Би-эр — это было просто непростительно. Хотя ему казалось, что Лин Би-эр использовала Цзян Чэня в качестве щита, так уж вышло, что этот щит был слишком высокомерным и слишком сильно его бесил. Ну как тут было не преисполниться смертельной ненависти? Вэй Цин вдруг холодно усмехнулся:

— Старейшина У Хэнь, да мы, я погляжу, вот-вот убьем трех зайцев одним выстрелом?

— Каких зайцев?

— Получим траву небесного уровня, заберем рецепт Пилюли Долголетия и убьем ненавистного мне мальчишку. Вот и получается как минимум три зайца, — зловеще произнес Вэй Цин. Глядя вниз, он смерил Цзян Чэня таким взглядом, словно тот уже был покойником.

— Сейчас мы обойдем его!

У Хэнь активировал руну невидимости, но спускаться не стал. Он пронесся мимо Цзян Чэня и в нескольких километрах перед ним оставил на земле Вэй Цина:

— Вэй Цин, вскоре он окажется здесь. Задержи его, пока я все подготовлю. Не дай ему уйти.

У Хэнь был чрезвычайно осторожен. Хотя преимущество явно было на их стороне, он все равно тщательно готовился, чтобы все прошло как по маслу. Такой шанс выпадает раз в жизни. Он знал, что если Цзян Чэнь сбежит, он будет жалеть об этом до конца своих дней.

……

Тем временем, хотя Цзян Чэнь бежал со всех ног, он ни на секунду не терял бдительность. Используя Голову Медиума, он почувствовал, что ему грозит серьезная опасность. Чувство это было не слабее, чем вот тот раз, когда его выискивал Дин Тун.

«Похоже, меня снова кто-то ищет».

Цзян Чэнь печально вздохнул, остановился и оглянулся, высматривая преследователя. Кем бы он ни оказался, Цзян Чэнь собирался оставаться настороже.

Кроме Му Гаоци, все культиваторы, оказавшиеся на Горе Мерцающий Мираж, были намного сильнее него. Без Лун Сяосюаня его бы точно ждал очень сложный бой. Если соперником окажется один из старейшин, культиватор земной сферы мудрости, ему придется либо призывать Лун Сяосюаня, либо сбегать.

Цзян Чэнь не хотел нарываться на неприятности, но и не боялся их. Если кто-то был столь слеп, что собирался докучать ему, Цзян Чэнь был не прочь отправить недруга вслед за Дин Туном.

Я не собираюсь нападать первым, но уж если на меня нападут, я воздам обидчику десятикратно.

Цзян Чэнь все еще размышлял на ходу, когда его Божественное Око зафиксировало вдалеке чью-то фигуру. Он резко остановился:

«Вэй Цин!»

Цзян Чэнь был несколько удивлен. Это явно было не к добру, а судя по его непринужденной позе и уверенном выражению лица, он поджидал его. Хотя Цзян Чэнь приближался с противоположной стороны, Вэй Цин уже поджидал его впереди. Неужто он умеет предсказывать будущее? Мысли бешено вертелись в голове Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, если не ошибаюсь, я давным-давно предупреждал тебя, что лучше тебе не сталкиваться со мной на Горе Мерцающий Мираж. Почему же ты так быстро забыл мой совет, а? — рисуясь, произнес Вэй Цин, окидывая Цзян Чэня насмешливым взглядом.

Цзян Чэнь с презрительной улыбкой посмотрел на Вэй Цина:

— А ты здесь живешь, что ли? Или ты, может, эту дорогу построил? Я хожу там, где хочу, что ты мне сделаешь?

Вэй Цин был несколько удивлен. Он понимал, почему Цзян Чэнь та нагло вел себя в Зале Мерцающего Миража: там были члены его секты. К тому же, Цзян Чэнь наверняка считал, что Вэй Цин ничего ему не сделает, поскольку рядом была Лин Би-эр. Но теперь-то он был один. Почему же он не боится?

— Идиот! — с холодной улыбкой произнес Вэй Цин. — Ты, должно быть, спишь на ходу, и тебе снится, что мы все еще в Зале Мерцающего Миража! Думаешь, этот старик Юнь Не может тебе помочь? Думаешь, Лин Би-эр защитит тебя?

Цзян Чэнь нетерпеливо нахмурился:

— Значит, так называемые гении Секты Кочевников только и умеют, что болтать? Так что же ты собрался делать? Я не собираюсь тратить на тебя время.

Он думал совсем не о Вэй Цине. Цзян Чэнь был уверен, что Вэй Цин обогнал его. А еще он заметил на Вэй Цине следы духовной энергии, подобно тому, как тот заметил следы духовной энергии на нем. И те, и другие исходили от Облачной Сосны.

Поэтому Цзян Чэнь был уверен, что Вэй Цин обогнал его и собрался задержать его. Но догнать его на земле он точно не смог бы. Цзян Чэнь подозревал, что тот перемещался по воздуху. Но для этого Вэй Цину потребовался бы напарник, культиватор сферы мудрости. Так что Цзян Чэню было не до борьбы с Вэй Цином. Он активно сканировал местность, используя Голову Медиума.

— Мальчишка, признаю, ты неплохо умеешь ломать комедию. Поговорим начистоту. Отдай рецепт Пилюли Долголетия и траву небесного уровня, а затем убей себя за свои прегрешения. Тогда я подумаю о том, чтобы не уродовать твой труп.

Вэй Цин говорил таким властным тоном, словно он тут устанавливал законы и правил всей Областью Природы. Он говорил таким тоном, словно был вправе распоряжаться жизнями и богатствами людей по своему усмотрению.

— Ты что, грезишь наяву?

Цзян Чэня поразила наивность Вэй Цина.

Вэй Цин усмехнулся:

— Не будь дураком! Хочешь сказать, что у тебя нет духовой травы духовного уровня? Хочешь сказать, что у тебя нет с собой рецепта Пилюли Долголетия?

Цзян Чэнь хлопнул себя по лбу; на его устах заиграла странная улыбка:

— Ну, вообще-то, у меня есть и то, и другое. И что с того? Хочешь их получить?

Вэй Уин был рад, что Цзян Чэнь во всем признался. Он тут же зловеще улыбнулся:

— Да, а вдобавок — твою жалкую, ничтожную жизнь!

Цзян Чэнь вдруг ощутил чье-то присутствие. Он говорил с Вэй Цином просто, чтобы потянуть время и выяснить, кем был второй человек. Заметив след чужого сознания, Цзян Чэнь почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Это был Старейшина У Хэнь!

Цзян Чэнь слегка фыркнул:

— Вэй Цин, ты — просто кусок дерьма. Ты что, путешествуешь со своей домашней прислугой? Уж прости, но я больше не в настроении играть.

Промолвив эти слова, она развернулся и устремился в густой лес по правую руку от себя.

Глава 566. Незадачливые убийцы

Если бы тут был только Вэй Цин, Цзян Чэнь бы тут же призвал Лун Сяосюаня, чтобы мгновенно избавиться от надоедливого культиватора. Но задачу усложнял притаившийся старейшина. У Цзян Чэня был шанс уничтожить обоих культиваторов с помощью Лун Сяосюаня, но полной гарантии не было. Секта Кочевников славилась ядами, а в последней схватке с Вэй Удао, старейшиной из этой секты, Лун Сяосюань серьезно пострадал. А У Хэнь был сильнее Вэй Удао; если он сможет застать дракона врасплох, ситуация могла принять скверный оборот.

Цзян Чэнь не был дураком и понимал, что старейшина явно прячется не просто так и готовит коварную ловушку. Если Цзян Чэнь не сможет сбежать, капкан захлопнется, и тогда у него будут серьезные проблемы.

— Сбегаешь, а?— зловеще улыбнулся Вэй Цин, когда Цзян Чэнь устремился прочь. Он тут бросился вдогонку. — Мальчишка, далеко ты собрался, а?!

Цзян Чэнь даже не повернул голову:

— Следуй за мной, если осмелишься!

Он не боялся какого-то там Вэй Цина. В центре внимания был У Хэнь. В плане боевого дао Вэй Цин уступал другим гениям вроде Ван Ханя и Чжу Фэйяна, достигшим первого уровня сферы мудрости. По уровню культивирования он серьезно уступал Шэнь Цинхуну, культиватору на пике изначальной сферы в полушаге от сферы мудрости.

Он считался одним из лучших гениев благодаря своим навыкам в области ядов. По уровню боевого культивирования он был лишь на восьмом уровне изначальной сферы. Цзян Чэнь же совершенно не боялся никаких ядов, которые могли оказаться в арсенале Вэй Цина.

Надменность Цзян Чэня бесила Вэй Цина все сильнее. Если бы на его месте был Шэнь Цинхун, он бы был настороже. Но какой-то культиватор пятого уровня изначальной сферы? Который наверняка ничего не сможет противопоставить его ядам? Вэй Цин полагал, что сможет одолеть Цзян Чэня даже без их помощи. Чем дальше убегал Цзян Чэнь, тем сильнее злился Вэй Цин. Он станет посмешищем, если Цзян Чэнь скроется от него. Старейшина и гений Секты Кочевников не смогли поймать жалкого юношу-культиватора пятого уровня изначальной сферы? Это было бы небывалым унижением.

— Стой, мальчишка!

Вэй Цин взмахнул руками и метнул вперед несколько отравленных шипов.

Убегая со всех ног, Цзян Чэнь заметил, что в нескольких километрах впереди него была установлена ядовитая формация. Он не боялся ее, но понимал, что если как ни в чем не бывало проскочит мимо нее, это насторожит преследователей. Поэтому он кое-что придумал. Услышав, как Вэй Цин бежит за ним, Цзян Чэнь понял, что тот был совсем неподалеку.

Вдруг Цзян Чэнь споткнулся и упал в куст. Скрывшись в зарослях, он активировал Лотос, и один из стеблей превратился в его двойника; ему предстояло сыграть роль приманки. Цзян Чэнь же скрылся под землей с помощью Лотоса, направив сотню стеблей во все стороны, чтобы отрезать Вэй Цину путь к отступлению. Стоит тому подойти поближе, и стебли опутают его. Цзян Чэнь не собирался долго держать его в силках, ему нужно было лишь немного времени, чтобы нанести смертельный удар.

Вэй Цин был несколько удивлен, когда Цзян Чэнь упал в куст, но тут же обрадовался, спеша воспользоваться возможностью. Но, проявив осторожность, он остановился в ста шагах от Цзян Чэня:

— И это все, на что ты способен, мальчишка?

Вэй Цин с удовольствием смотрел на то, как Цзян Чэнь корчится от боли на земле:

— Ты же такой талантливый гений, а? Где же твоя старшая сестра, готовая защитить тебя? Ты же — хваленый чемпион Состязаний по Дао Пилюль!

Вэй Цин расслабился, заметив, что они оказались поблизости от ядовитой формации У Хэня. Тут он понял, что Цзян Чэню конец, и подошел к нему поближе. Он несколько раз наступил на Цзян Чэня:

— Где же твой задор, а? Думаешь, какой-то жалкий культиватор пятого уровня изначальной сферы может задирать передо мной нос, а?

Вэй Цин расхохотался:

— Старейшина У Хэнь, этому мальчишке конец; не нужно заманивать его в западню.

Едва он договорил, как вдруг что-то сжало ступню, которой он наступил на Цзян Чэня. Посмотрев вниз, он увидел, как стебель опутывает всю его ногу. Он обмотался вокруг его лодыжки десять раз и доставал до самого бедра.

Что это такое, черт побери?

Вэй Цин был до смерти перепуган. Ему еще никогда не доводилось видеть такого. Как мог полуживой противник вдруг превратиться в стебель?

Вдруг из-под земли выросла куча стеблей, устремившихся к нему, словно ядовитые гадюки.

Нет!

Вэй Цин понял, что попал в ловушку Цзян Чэня. Но было слишком поздно. Стебли связали его по рукам и ногам, а затем и обмотались вокруг его груди и поясницы. Он бессильно бился в силках, словно муха в паутине. Вэй Цин переменился в лице:

— Старейшина У Хэнь, спасите меня!

Тот поджидал в засаде, закончив устанавливать формацию. Услышав крик, он вышел из укрытия и с удивлением увидел пойманного Вэй Цина. Он никогда не видел таких стеблей. У Хэнь взмыл в воздух и устремился к Вэй Цину. Но, едва он взлетел в воздух, в его глазах вспыхнула ярость. Он уставился на что-то позади Вэй Цина, на его лице читался страх:

— Как ты смеешь, Цзян Чэнь, мелкий ты негодяй!

Вэй Цин понял, что позади него стоит Цзян Чэнь. Тот был в пятидесяти метрах позади него; в его руках был Солнечный Пронзающий Лук с натянутой до предела тетивой. Цзян Чэнь целился прямо в Вэй Цина:

— У Хэнь, еще один шаг, и я без колебаний выстрелю в Вэй Цина.

У Хэнь прорычал:

— Не смей, Цзян Чэнь!

Цзян приподнял бровь:

— Попробуй сделать еще тридцать шагов, и я с радостью дам тебе забрать труп Вэй Цина!

Он отпустил тетиву, и стрела со свистом полетела вперед, вонзившись Вэй Цину в бедро.

— А-а-а! — раздался душераздирающий крик Вэй Цина, в чьем бедре появилась лишняя дырка.

Цзян Чэнь рассмеялся, не поведя бровью:

— Старейшина У Хэнь, похоже, вам плевать на жизнь Вэй Цина.

У Хэнь грозно крикнул:

— Цзян Чэнь, если ты убьешь Вэй Цина, это положит начало войне между Сектой Кочевников и Королевским Дворцом Пилюль!

— Херня! — холодно рассмеялся Чэнь. — Вам, значит, можно устраивать на меня охоту, а вот мне убивать вас, защищая свою жизнь, нельзя. Что же это за дурацкая, тупая логика?

Он не собирался впустую тратить время на У Хэня:

— Только попробуй сделать еще один шаг!

У Хэнь поднял ногу, но не осмелился сделать шаг. Вэй Цин считался одним из главных учеников Секты Кочевников. Его ценил даже Глава Секты Вэй Уин. Ему пророчили большое будущее в секте. Поэтому У Хэню оставалось лишь стиснуть зубы. Он поднял вверх обе руки:

— Цзян Чэнь, я не буду приближаться, но ты должен сперва освободить Вэй Цина.

— Освободить? — расхохотался Цзян Чэнь. — Гляжу, ты так и не нажил ума за столько лет. Думаешь, я отпущу его, чтобы вы, два злодея, потом снова напали на меня?

— Так чего же ты хочешь? — прорычал У Хэнь.

— Да ничего особенного, можем пока просто побыть здесь. Когда время выйдет, всех нас автоматически перенесет отсюда; либо же кто-то будет проходить мимо и встанет на чью-нибудь сторону.

У Хэнь спокойно произнес:

— Сперва отпусти его. Вэй Цину нужна медицинская помощь. Можешь уходить, клянусь, я не стану тебя останавливать.

— С чего мне тебе верить?

— Какие тебе нужны гарантии? — спросил сообразительный У Хэнь.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Поклянись перед небесами и землей.

У Хэнь замешкался; яростно посмотрев на Цзян Чэня, он произнес:

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Но и ты сдержи свое слово.

Затем он указал на небо и поклялся:

— Я, У Хэнь из Секты Кочевников, клянусь перед небесами и землей, что не помешаю Цзян Чэню уйти. Если я нарушу клятву, пусть на небеса покарают меня, забрав мою жизнь.

Это была мощная клятва. Ни один культиватор, даже Великий Титулованный Император, не смог бы безнаказанно нарушить такую клятву. После принесения подобной клятвы пути назад не было. Смертельная кара настигала клятвопреступника, на которого обрушивались гром и молнии.

Принеся клятву, У Хэнь внимательно посмотрел на Цзян Чэня:

— Я уже принес клятву, так что можешь отпустить Вэй Цина!

Цзян Чэнь расхохотался и, скорчив насмешливую гримасу, произнес:

— Старейшина У Хэнь, думаете, вы тут один такой умный?

У Хэнь переменился в лице:

— Цзян Чэнь, что ты хочешь этим сказать?!

— Хватит прикидываться! Цзян Чэнь ухмыльнулся и выпустил еще одну стрелу.

Та вонзилась в другое бедро Вэй Цина.

— А-а-а! Старейшина У Хэнь, спасите меня! — протяжно завопил Вэй Цин.

Лицо У Хэня исказила гримаса; он яростно прорычал:

— Цзян Чэнь, ты не сдержал слово! Не думай, что я не посмею убить тебя!

— Убить меня? Только вот пока ты все болтаешь и болтаешь, а убивать меня не торопишься. Если бы ты не боялся за жизнь Вэй Цина, ты бы уже давно убил меня!

Цзян Чэнь холодно рассмеялся, насмешливо глядя на У Хэня:

— Старый ублюдок, дожил до глубоких седин, а все еще полагаешься на такие дешевые уловки! Ты поклялся, что сам не станешь меня останавливать, а что насчет ядовитых формации? Они-то должны остановить меня? А если они и не сработают, за них работу доделают призванные тобой существа, которые застигнут меня врасплох, верно? Ты многое предусмотрел, но ты уверен, что сможешь провести меня?

Цзян Чэнь невольно восхищался этим старым лисом. Он так старательно изображал ярость, словно очень сильно не хотел приносить эту клятву. Но все это было лишь притворство. Старый лис уже давно подготовил ядовитые формации и призвал существ, которые находились в засаде под землей, готовые в любой момент нанести смертельный удар.

С такой-то подготовкой, зачем ему лично было нападать на Цзян Чэня? Но Цзян Чэнь был наблюдателен и разгадал его план. Да и потом, то существо, которое этот старый лис отправил ждать в засаде под землей, не могло остаться незамеченным благодаря Лотосу.

Глава 567. Интриги и планы

У Хэнь был предусмотрительным, расчетливым человеком. Он действительно тщательно подбирал слова для клятвы, чтобы у него осталось побольше лазеек. Но он не ожидал, что Цзян Чэнь так быстро его раскусит. У Хэнь даже потерял дар речи от удивления.

Он понял, что Цзян Чэнем нельзя обращаться как с обычным гением. Пусть он и был лишь на пятом уровне изначальной сферы, этот юный культиватор был опасным врагом. Если бы не У Хэнь, Вэй Цин, скорее всего, не пережил бы встречи с Цзян Чэнем. В этом было легко убедиться, взглянув на раненного Вэй Цина.

— Цзян Чэнь, признаю, я недооценил тебя. Ты действительно способен в любой момент убить Вэй Цина. Скажи, на каких условиях ты готов отпустить Вэй Цина?

У Хэнь быстро сменил тон. Он не только не разозлился, когда Цзян Чэнь раскусил его, но и вступил с ним в переговоры как с равным, якобы признавая, что потерпел поражение.

Но чем миролюбивее вел себя У Хэнь, тем осторожнее становился Цзян Чэнь. Члены Секты Кочевников были крайне изворотливы. В зависимости от обстоятельств они могли быть то властными, то покорными. Такие люди были самыми опасными врагами.

— Отпусти Вэй Цина!

Цзян Чэнь ухмыльнулся:

— А вы бы отпустили меня, заманив в ловушку? А теперь, когда его жизнь оказалась в моих руках, ты хочешь, чтобы я отпустил его?

Оглядев пространство вокруг Цзян Чэня взглядом, как у гадюки, У Хэнь холодно произнес:

— Что же ты собираешься делать, раз не хочешь его отпускать? Убьешь его? Но тогда я непременно убью тебя. Ты — всего лишь культиватор пятого уровня изначальной сферы. Неужели ты настолько наивен, что надеешься скрыться моего гнева?!

Цзян Чэнь понимал, что в схватке с культиватором сферы мудрости у него не будет ни одного шанса. Но он не боялся У Хэня. У него было полно козырей, даже не считая Лун Сяосюаня. Даже если он не сможет победить У Хэня, с восьмидесятипроцентной вероятностью он сможет сбежать.

— Старый лис, не слишком-то кичись своей силой. Если бы ты и впрямь был настолько могуч, как ты говоришь, жизнь Вэй Цина не оказалась бы в моих руках, — грубо ответил Цзян Чэнь.

У Хэнь хорошо владел собой; как бы Цзян Чэнь его ни оскорблял, он оставался все так же невозмутим. Он отлично скрывал свои истинные эмоции. С серьезным выражением лица он вкрадчиво произнес:

— Умеренная бравада к лицу юноше, но нужно же уметь здраво оценивать ситуацию. Ты просто тратишь здесь уйму времени. Почему бы нам не заключить перемирие? На Горе Мерцающий Мираж — бесчисленное количество духовных трав, неужто ты готов упустить шанс разбогатеть? Впрочем, полагаю, у тебя и так есть духовная трава небесного уровня. Но подумал ли ты о том, что, если убьешь Вэй Цина, я всем расскажу, какое сокровище оказалось в твоих руках, и ты станешь всеобщим врагом номер один? Даже если ты сможешь покинуть гору, ты готов поручиться за то, что эта трава останется у тебя?

Цзян Чэнь едва заметно улыбнулся:

— Это уже моя забота, а не твоя. Ты много говоришь, но пока твоя фальшивая забота меня не очень-то умиляет. Из твоих слов выходит, что мне нужно умолять тебя не выдавать мой секрет, а?

— Если ты отпустишь Вэй Цина, мы пообещаем держать рот на замке и никому не скажем о том, что у тебя есть духовная трава небесного уровня, — торжественно пообещал У Хэнь.

Цзян Чэнь насмешливо улыбнулся:

— Снова хочешь поклясться перед небесами и землей, чтобы завоевать мое доверие? А на этот раз какую лазейку ты собрался себе оставить? Ты никому ни о чем не скажешь, но написать-то ты можешь. И вот так вскоре все на горе будут знать о том, какое сокровище мне досталось. Неплохо придумано, а?

У старейшины всегда был припасен какой-нибудь хитрый план, он всегда оставлял себе какую-нибудь лазейку в любом разговоре. Хорошо, что Цзян Чэнь знал, как нужно обращаться с такими людьми. Поэтому он не верил ни единому слову У Хэня.

У Хэнь снова был сбит с толку. У него было такое чувство, словно он имеет дело не с юношей, а с таким же хитрым стариком, как и он сам. Он столько раз пытался обмануть Цзян Чэня, но у него ничего не получилось. Поэтому на этот раз он не стал спорить, а с улыбкой сказал:

— Цзян Чэнь, я не стану напрасно оправдываться, ведь ты все равно мне не поверишь. Можешь сам придумать клятву. Согласен?

Он просто старался выиграть время, поскольку он уже отправил другому старейшине своей секты глиф с сообщением о том, что происходит. Когда он придет, вдвоем они запросто уничтожат Цзян Чэня: один пойдет в лобовую атаку, а второй будет действовать скрытно. Сейчас нужно было лишь уладить ситуацию и потянуть время; его товарищ должен был прибыть через полдня, может, через день.

У Хэнь был уверен, что у него получится заполучить духовную траву небесного уровня. Если Цзян Чэнь покинет гору, отобрать сокровище вот так запросто уже не получится. Поэтому он должен был любой ценой задержать Цзян Чэня. Он даже готов был пожертвовать Вэй Цином, если того потребуют обстоятельства. Но пока до этого дело не дошло, так что он не хотел рисковать его жизнью напрасно. Все-таки ему будет трудно объясниться перед главой секты, если гений погибнет.

На эту жертву он готов был пойти только в крайнем случае. У Хэнь был уверен, что даже если Вэй Цин погибнет, но сам он вернется с духовной травой небесного уровня, он будет прощен. Вэй Цин был выдающимся гением, но он был всего лишь гением. В секте были и другие отличные гении. К тому же, несмотря на его выдающиеся знания в области ядов, его боевое дао было не из сильнейших. Это было единственным серьезным недостатком талантливого гения.

Кроме того, Вэй Цин не мог потягаться с врожденной огненной конституцией Вэй Син-эр. Если бы на его месте была она, У Хэнь, пожалуй, не посмел пожертвовать ей, поскольку она не только обладала огненной конституцией, но и была прямым потомком главы секты.

Цзян Чэнь не собирался тратить здесь свое время и изо все сил старался придумать план побега. Легче всего было вызвать Лун Сяосюаня, чтобы тот проглотил старейшину. Но Цзян Чэнь опасался, что тот сумеет отравить дракона. Тот однажды уже становился жертвой Порошка Удержания Духа в древесном духовном роднике. У Хэнь был явно сильнее и коварнее, чем Вэй Удао. Как знать, какие козыри припасены у него в рукаве. Так что после призыва Лун Сяосюаня Цзян Чэнь мог оказаться крайне затруднительной ситуации. Поэтому Цзян Чэнь не хотел сражаться со старейшиной на территории, где установлены его ядовитые формации.

Немного поразмышляв, Цзян Чэнь кое-что придумал:

— Старый лис У Хэнь, я отпущу Вэй Цина, но ты ведь наверняка все равно захочешь заполучить траву небесного уровня. Как тебе такое: я добавлю два условия. Если согласишься с ними, я немедленно отпущу Вэй Цина.

— Что же за условия? — спокойно спросил У Хэнь.

— Во-первых, сведения о траве небесного уровня никому нельзя передавать в каком-либо виде. Во-вторых, в течение следующих четырех часов ты не предпримешь никаких действий, направленных на то, чтобы помешать мне уйти. Однако, учитывая твою любовь к уловкам, ты должен поклясться перед небесами, поклясться своей сектой. Сами небеса уничтожат твою секту, если ты не сдержишь свое слово.

В глазах У Хэня вспыхнул огонь. Какой безжалостный мальчишка!

— А что будет через четыре часа?

— Если ты сможешь найти меня через четыре часа, сам решай, что будешь делать. Я не стану жаловаться.

Немного подумав, У Хэнь ответил:

— Хорошо, согласен. Но и ты тогда давай без уловок. Что, если я поклянусь, а ты не сдержишь свое слово?

— Само собой, я тоже поклянусь не нападать на Вэй Цина первым.

У Хэнь решил, что это вполне подходящие условия. Через четыре часа он сможет найти Цзян Чэня, главное, чтобы тот не покинул гору. Судя по его поведению, тот и не собирался сбегать.

— Я добавлю еще одно условие: ты не можешь уйти, пока выделенное нам время не подойдет к концу, — непринужденно произнес У Хэнь.

— Какое тебе дело, уйду я или нет?

У Хэнь слегка улыбнулся:

— Чего ломать комедию? Если ты покинешь гору, как же я смогу заполучить духовную траву?

Цзян Чэнь расхохотался:

— Славно, славно! Сразу бы так. Люди гибнут ради сокровищ, так было испокон веков. Обещаю, что никуда не уйду, пока двадцать дней не подойдут к концу. Но я тогда добавлю еще одно условие: когда этот срок выйдет и мы покинем гору, тебе нельзя будет пытаться заполучить эту траву. Впрочем, тогда он все равно не сможет забрать ее, каким бы сильным он ни был.

— Хорошо, — произнес У Хэнь и холодно фыркнул про себя. Он словно не понимает, что два культиватора сферы мудрости запросто найдут его за двадцать дней!

— Тогда поклянись. Помни, никаких уловок. Игрой слов меня не проведешь, так что давай без фокусов. Если попробуешь обмануть меня, я в любой момент отменю наш уговор, — с холодной улыбкой произнес Цзян Чэнь.

— Я, У Хэнь, клянусь перед небесами и землей, что никому ни в каком виде не передам сведения о духовной траве небесного уровня…

— Не забудь сказать о том, что будешь хранить секрет и здесь, и за пределами горы, — напомнил ему Цзян Чэнь.

— Я, У Хэнь, клянусь перед небесами и землей, что никому ни в каком виде не передам сведения о существовании духовной травы небесного уровня. Также я никак не буду пытаться остановить или выследить Цзян Чэня в течение четырех часов после того, как он уйдет отсюда. Если я нарушу эти два условия, пусть небесная кара обрушится на мою Секту Кочевников! — произнес У Хэнь клятву, не пытаясь обмануть Цзян Чэня.

Едва У Хэнь произнес клятву, как Вэй Уин вдруг чихнул где-то за пределами Горы Мерцающий Мираж.

Старейшина уставился на Цзян Чэня:

— Теперь — твоя очередь.

— Я, Цзян Чэнь, клянусь перед небесами и землей, что не стану первым нападать на Вэй Цина. Я останусь на Горе Мерцающий Мираж в течение двадцати дней. Если я нарушу клятву, пусть небесная кара обрушится на меня.

Двое проанализировали клятвы друг друга и не нашли никаких лазеек.

У Хэнь кивнул, и жестокий огонек вспыхнул в его глазах:

— В таком случае, уходи. Я пообещал, что ничего не сделаю в ближайшие четыре часа, но потом — пеняй на себя.

Странная улыбка заиграла на устах Цзян Чэня:

— Покажи, на что способен, через четыре часа.

Затем он сложил ручную печать и со вспышкой света Цзян Чэнь исчез под землей вместе с Лотосом.

Глава 568. Удрученный Старейшина У Хэнь

Увидев, что Цзян Чэнь исчез из его поля зрения, У Хэнь не на шутку разозлился. Таких противостояний, как с Цзян Чэнем, у него еще не было, а ведь речь шла о каком-то культиваторе пятого уровня изначальной сферы! Любого другого культиватора этого уровня У Хэнь уничтожил бы одним щелчком пальцев. Почему же Цзян Чэнь оказался таким непредсказуемым соперником?

Все его планы и уловки обернулись крахом, и ему пришлось принести клятву, из-за которой Цзян Чэнь спокойно ушел, а сам старейшина остался с носом. Пусть он и не сомневался, что сможет найти Цзян Чэня, он чувствовал себя униженным после эффектного исчезновения юнца.

Что до Вэй Цина, то у него в бедрах до сих пор было две дыры. Когда Цзян Чэнь ушел, он проглотил несколько пилюль и обработал свои раны. Пусть его лекарственные средства и не могли нарастить новую плоть или оживить мертвые ткани, все же они обладали сильным воздействием. Вскоре раны Вэй Цина уже не мешали ему двигаться. Полный ненависти к Цзян Чэня, он подошел к У Хэню и произнес:

— Старейшина, неужели вы вот так запросто дали ему уйти?

У Хэнь закатил глаза:

— Что бы случилось с тобой, если бы я не дал ему уйти?

Старейшина был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Если бы Вэй Цин не проявил неосторожность, недооценив своего врага, они бы не оказались в таком положении. Добыча ускользнула у них из пальцев. Пусть он и был уверен, что у него получится найти Цзян Чэня, на сей раз им явно должно было потребоваться куда больше времени, чтобы загнать его в ловушку. После ответного вопроса старейшины в душе Вэй Цина смешались чувства стыда и благодарности. Он произнес:

— Я отправлюсь за ним в погоню!

— Заткнись! — гневно прорычал У Хэнь. — Ничего не можешь сделать, зато отлично умеешь все портить! Хочешь, чтобы на нашу секту обрушилась небесная кара?!

Вэй Цин сперва был сбит с толку злостью У Хэня, а затем, вспомнив о клятве, снова испытал жгучее чувство стыда. Особенно неловко ему стало, когда старейшина произнес: «Ничего не можешь сделать, зато отлично умеешь все портить!»; эти слова ранили его в самое сердце. Каким бы высокомерным он ни был, он не смел спорить со старейшиной.

Пусть У Хэнь и не был сильнейшим старейшиной Секты Кочевников, он обладал сильнейшим потенциалом дао пилюль. Он числился среди пяти главных культиваторов секты. Каким бы потенциалом ни обладал Вэй Цин, пока он оставался лишь гением. По сравнению с одним из самых влиятельных старейшин, он был всего лишь новичком. К тому же, именно из-за того, что он недооценил Цзян Чэня, тот смог так легко скрыться.

И все же Вэй Цин был гордым гением и не мог просто молчать, пока старейшина отчитывал его. Он выпалил:

— Этот Цзян Чэнь — очень странный! Старейшина У Хэнь, ваша ядовитая формация ничего ему не сделала! Неужели он не боится наших ядовитых формаций?

Он делал вид, будто он сбит с толку силой Цзян Чэня, но на самом деле это была скрытая издевка: Как же так получилось, что даже старейшина не смог удержать его с помощью своих формаций?

У Хэню было бы сложно ответить на этот вопрос. Он произнес:

— Вэй Цин, я могу дать тебе только один совет на случай, если ты вдруг снова столкнешься с Цзян Чэнем.

— Какой же? — удивленно спросил Вэй Цин.

— Разворачивайся и убегай, — равнодушным тоном произнес У Хэнь. — Убегай настолько далеко, насколько сможешь.

Вэй Цин помрачнел. Он больше не мог сдерживать свой гнев:

— Старейшина У Хэнь, я понимаю, я допустил ошибку, которая дорого нам обошлась. Но не нужно теперь надо мной насмехаться, хорошо? Кто не делал ошибок в молодости? Если бы я не был так уверен в ваших ядовитых формациях, я бы не дал ему так легко поймать меня!

Слова Вэй Цина имели смысл.

У Хэнь слегка улыбнулся:

— Я тоже удивлен тем, что формации не сработали. Но мой совет не был насмешкой. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я абсолютно серьезен.

Вэй Цин удивленно произнес:

— Цзян Чэнь — просто изворотливый гад; почему вы так им восхищаетесь?

— Этот паренек действительно изворотлив, но дело тут в том, что он все время настороже, все время готов выкинуть что-нибудь неожиданное. С такой непредсказуемостью трудно справиться. Не знаю, каковы его истинные способности, но он даже смог узнать, что я призвал духовное существо, чтобы застигнуть его врасплох. Ты уверен, что совладаешь с таким сильным противником?

У Вэй Цина отвисла челюсть; он не знал, что сказать.

— Ты специализируешься на яде, но даже мои ядовитые формации его не остановили. Как думаешь, каковы твои шансы?

Вэй Цин не был готов согласиться с его рассуждениями:

— Пусть так, но по уровню культивирования я превосхожу его; я раздавлю его просто за счет перевеса в силе.

— Если будешь и дальше упорствовать, скоро окажешься на том свете, — усмехнулся У Хэнь и махнул рукой. — Ладно, иди и обдумай мои слова. Не мешай мне думать.

Он не хотел тратить время на дальнейшие объяснения. Вэй Цин был задиристым человеком, его легко было вывести из себя. У Хэнь резко изменил свое мнение об этом ученике после этого случая.

Все случившееся тяжким грузом легло на сердце Вэй Цина. Ему казалось, что старейшина принижает его собственные достоинства и превозносит Цзян Чэня. Впрочем, хотя это казалось ему несправедливым, он не осмелился бы повысить голос на У Хэня.

……

Цзян Чэнь шел примерно час перед тем, как сделать первую остановку. Он обнаружил источник воды и сменил одежду, хорошенько ее сполоснув.

«Этот У Хэнь — весьма хитер. Пусть ядовитые формации и не представляли для меня угрозы, они все равно оставили на мне следы, по которым меня можно отследить. У этого коварного старого лиса на каждый случай найдется запасной план».

Цзян Чэнь ненадолго ускорил циркуляцию духовной энергии в теле, чтобы избавиться от старых следов духовной энергии, а затем призвал Златозубых Крыс и отдал им разные предметы одежды, которую он только что снял, и отправил их в разные стороны. Таким образом, он не только замел все следы, но и создал кучу поддельных, которые должны были сбить с толку У Хэня.

«У Хэнь, думаешь, ты — самый умный, а? Посмотрим, как ты теперь меня выследишь». Цзян Чэнь был уверен в своих силах. Если У Хэнь все же сможет найти его, что ж, Цзян Чэнь был готов признать поражение. Что же до Вэй Цина, то он уже был покойником. Цзян Чэнь умел пользоваться ядом, и стрелы, которые пронзили тело Вэй Цина, были пропитаны весьма необычным ядом, который Цзян Чэнь приготовил из сока Божественного Древа Снов.

Цзян Чэнь использовал похожий яд, приготовленный с помощью Древа, и пару других методов, чтобы справиться с Вэй Удао у того древесного духовного родника. Яд, проникший в тело Вэй Цина, обладал определенным инкубационным периодом и начинал действовать минимум через десять дней, максимум — через месяц. Стоит яду активироваться, и даже богам и призракам будет трудно спасти Вэй Цина. Секта Кочевников точно не сможет ничем ему помочь.

Вэй Цину суждено было умереть загадочной смертью, а Секте Кочевников — остаться в неведении. Они не смогут обвинить в случившемся Цзян Чэня из-за долгого инкубационного периода. К тому же, Гора Мерцающий Мираж была опасным, непредсказуемым местом. Как знать, что или кто послужил причиной отравления странным ядом?

После того, как Цзян Чэнь нашел Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну, он еще больше заинтересовался потенциальными дарами горы. По сути, несмотря на обилие духовных трав, эта гора оставалась королевским садом трав, оставленным империей Нижнего Региона. В Восьми Верхних Регионах таким было никого не удивить, но в Восьми Нижних Регионах такие травы появлялись крайне редко, особенно в подобных распадшихся империях.

«Эта Гора Мерцающий Мираж — довольно любопытное место».

После нескольких дней на горе Цзян Чэнь все больше убеждался в том, что здесь было куда больше интересного, чем могло показаться на первый взгляд. Эта территория явно скрывала немало интересных механизмов.

Взять, к примеру, голубые озера с гладью спокойной, словно поверхность зеркала. За несколько дней Цзян Чэнь натолкнулся уже на три таких озера. Все они были полны духовной энергии. Однако больше духовных трав небесного уровня ему не встречалось, лишь множество трав истинного святого уровня. Цзян Чэнь вновь набил ими карманы.

На девятый день он нашел еще одно озеро, но было очевидно, что кто-то здесь уже побывал. Тут осталось лишь несколько трав низкого духовного уровня. Кто-то уже собрал все лучшие травы.

«Похоже, никому не интересны травы духовного уровня».

Цзян Чэнь огляделся и заметил, что в этом озере тоже не было никаких следов трав небесного уровня. Он не сдержался и грустно усмехнулся:

— Не в каждом озере водится духовная трава небесного уровня. Если бы всякое озеро могло похвастаться таким урожаем, мы бы уже давно были в Восьми Верхних Регионах, а не в Восьми Нижних Регионах.

Травы небесного уровня не так уж часто встречались даже в Восьми верхних Регионах. Чем чаще встречались озера, тем больше Цзян Чэня интересовала топография горы. Жаль, что он не умел летать. Иначе он бы взглянул на гору с большой высоты, чтобы понять, сколько здесь озер. Неторопливо прогуливаясь, он с удовольствием погрузился в сбор духовных трав.

……

А вот У Хэнь и его товарищ У Ци были в крайне дурном расположении духа. Они уже несколько дней пытались выследить Цзян Чэня, но пока так и не смогли напасть на его след. У Хэнь поднял кусок старой одежды Цзян Чэня и в сердцах бросил его на землю:

— Как же хитер этот мелкий подонок! Мало того, что он понял, что я оставил на его одежде отметки, он еще и смог ими воспользоваться, чтобы заманить нас сюда!

Старейшина У Ци тоже с трудом верил в происходящее. Он знал, насколько искусными были техники У Хэня. Тем не менее, юный ученик смог обмануть его. Такого он еще никогда не видел!

— Этот парнишка Цзян Чэнь действительно хитер! Брат У Хэнь, ты уверен, что у него есть духовная трава небесного уровня?

Сопровождая У Хэня на протяжении нескольких дней, У Ци не собрал никаких трав. Ему надоело искать ветра в поле, он хотел переключиться на сбор трав. Все-таки он прибыл сюда ради трав и богатств, а не ради того, чтобы играть с кем-то в кошки-мышки.

Взбешенный У Хэнь холодно посмотрел на У Ци:

— Думаешь, я тебя разыгрываю? С чего бы я стал тратить время, если бы у него не было травы небесного уровня?

У Ци был не таким высокопоставленным старейшиной, как У Хэнь. Он спешно выдавил угодливую улыбку, увидев, насколько недоволен У Хэнь:

— Тогда продолжим наши поиски. Раз он поклялся не уходить, а у нас есть еще одиннадцать дней, почему бы нам не сообщить о Цзян Чэне остальным членам секты, чтобы они немедленно дали нам знать, если обнаружат его следы? Можем даже привлечь членов других сект и посулить им награду в обмен на бдительность. Всякий, кто найдет Цзян Чэня, получит щедрое вознаграждение!

Всегда найдутся герои, которые готовы потрудиться ради достойной награды. У Хэнь одобрительно кивнул:

— Тогда так и поступим!

Глава 569. Неожиданная находка

Хотя они и собирались предложить помощникам награду, действовать нужно было обдуманно.

У Хэнь произнес:

— Связаться следует с Дворцом Священного Меча и Сектой Трех Звезд. Великий Чертог только что получил Пилюлю Долголетия и не пойдет против Королевского Дворца Пилюль. Секта Темного Севера всецело на стороне Королевского Дворца Пилюль и непременно обо всем ему расскажет, если узнают о происходящем.

У Ци кивнул:

— Правильно. Вскоре сюда придет вторая партия культиваторов, среди которых много старейшин и гениев Дворца Священного Меча. Насколько я помню, Ван Хань ненавидит Цзян Чэня. Если мы предложим ему достойную награду, уверен, он с радостью поможет нам.

Вэй Цин вмешался:

— Ван Хань — человек узколобый. К тому же, сейчас для Дворца Священного Меча добывать духовные травы не так важно, как мешать Королевскому Дворцу Пилюль. Уверен, что даже если вы не предложите ему никакой награды, Ван Хань будет рад помочь, узнав, что мы хотим выследить Цзян Чэня.

Вэй Цин прекрасно понимал Ван Ханя, ведь он и сам испытывал очень похожие чувства. Ван Хань презирал Цзян Чэня как безродного выскочку и ненавидел его за публичное унижение, а Вэй Цин лелеял обиду, поскольку Цзян Чэнь мешал ему завоевать девушку.

«Ах вот как?» — ухмыльнулся старейшина Секты Трех Звезд, просмотрев содержание глифа с посланием. — «Чем же Цзян Чэнь так насолил Секте Кочевников? За простую наводку они готовы дать сотню тысяч духовных камней высокого уровня?»

Прежний первый ученик Секты Трех Звезд, Чжу Фэйян, получил такой же глиф практически одновременно со старейшиной.

«Сотня тысяч духовных камней высокого уровня? И я получу их, стоит мне оповестить Секту Кочевников о том, что я обнаружил следы Цзян Чэня?»

Улыбка озарило красивое лицо Чжу Фэйяна.

«Жалко было бы упускать такое богатство, когда оно само плывет мне в руки. Похоже, Секта Кочевников всерьез решила забрать рецепт Пилюли Долголетия!»

Вторая партия из двадцати культиваторов вошла на территорию горы через двадцать лет, и все больше людей узнавали о слухах о награде от Секты Кочевников. К тому же, на горе появилось больше культиваторов из Секты Кочевников.

Цзян Чэнь старался держаться подальше от людей. Хотя он с легкостью ушел от преследователей, он понимал, что так просто они не сдадутся. К тому же, новоприбывшие культиваторы вполне могли переключится со сбора трав на поиск Цзян Чэня.

Цзян Чэнь лучше, чем кто-либо другой, понимал ценность духовной травы небесного уровня. Ради нее можно было при необходимости даже покинуть ряды Королевского Дворца Пилюль. Хорошо, что он вынудил старейшину принести клятву, из-за которой Секта Кочевников не могла выдать секрет этой духовной травы. В противном случае их постигла бы небесная кара.

Цзян Чэнь проходил мимо утеса и услышал звуки ожесточенной битвы, доносящиеся с другой стороны горы. Прислушавшись, он понял, что среди сражающихся не было членов Королевского Дворца Пилюль. А раз его товарищи не были в беде, смысла совать нос в это дело не было. Он уже собирался уйти, и вдруг он услышал, как один из них прорычал:

— Ду Лихуан, не дури! Я первым нашел эту траву истинного святого уровня!

Этот голос показался Цзян Чэню знакомым.

Прислушавшись, он понял, что это был тот невысокий даос Ку Чжу из Секты Темного Севера. На первый взгляд паренек казался молчаливым и замкнутым, но на деле был упрям и настойчив. Что до Ду Лихуана, Цзян Чэнь вспомнил, что тот был учеником Дворца Священного Меча, с которым ему не доводилось сталкиваться. По уровню культивирования в Дворце Священного Меча он уступал лишь Ван Ханю и еще одному гению первого уровня сферы мудрости.

— Шутки в сторону. Твоего имени на ней нет, значит, эта трава не твоя. Какая разница, кто нашел ее первой! Что, получается, я могу забрать эту гору с собой, если я первым найду ее? — грубым, властным тоном произнес Ду Лихуан.

Ку Чжу был вне себя от расстройства:

— Какое позорное, недостойное поведение!

Ду Лихуан расхохотался:

— Не пытайся пристыдить меня, маленький даос Ку Чжу. Я дам тебе десять вдохов. Не вини меня потом, если не свалишь отсюда к чертовой матери. Эта Ледяная Трава Истины — моя!

«Ледяная Трава Истины!» Мысли бешено завертелись в голове Цзян Чэня, когда он услышал это название. Хотя это была обычная трава истинного святого уровня, она была одним из компонентов, необходимых для того, чтобы исцелить отца Лин Би-эр от Миазмы. В противном случае Цзян Чэнь бы не заинтересовался этой травой. Такую возможность он не мог упустить.

Он уже немало времени провел на горе, но впервые ему попался один из четырех ингредиентов, необходимых для исцеления от Миазмы. Даже один такой компонент было непросто найти. Пока Цзян Чэнь размышлял, Ду Лихуан вступил в схватку с Ку Чжу.

Ду Лихуан был на девятом уровне изначальной сферы, а Ку Чжу — на седьмом. Из-за того, что Дворец Священного Меча специализировался на дао меча, что давало им в бою весомое преимущество над другими сектами, Ку Чжу приходилось несладко. Но он сражался с удивительной неистовостью и упрямством. Даже когда битва явно начала складываться не в его пользу, он продолжал давать отпор противнику. Он защищал Ледяную Траву Истины так яростно, словно кто-то покусился на его законные владения.

Ду Лихуан же вел себя крайне надменно и самоуверенно:

— Ку Чжу, я не хочу убивать тебя, но если придется, я отправлю тебя на тот свет. Не вини меня, если погибнешь из-за своего упрямства.

Ку Чжу действительно не собирался отступать. Чем больше ему угрожали, тем больше он упорствовал из чувства гордости.

— Ду Лихуан, ты получишь эту траву только через мой труп!

Ду Лихуан нахмурился:

— Сколько бы ты ни упрямился, итог все равно один!

По правде говоря, он не хотел никого убивать на Горе Мерцающий Мираж, за исключением членов Королевского Дворца Пилюль. Убийство на горе могло привести к крупным неприятностям. Хотя он был уверен, что сможет все сделать чисто, он опасался, что Ку Чжу сможет отправить кому-нибудь послание. Тогда не исключена будет даже война с Сектой Темного Севера! Этого он точно не хотел. Однако Ку Чжу своим упрямством просто выводил Ду Лихуана из себя.

Как правило, при столкновении двух учеников, сильнейший диктовал условия, а слабый благоразумной отступал. Вот только не таков был Ку Чжу. Ду Лихуан всей душой желал прикончить такого раздражающего типа.

Однако и убить его было непросто. Пусть Ку Чжу и уступал ему по уровню культивирования, он отлично защищался, пользуясь тайными техниками Секты Темного Севера. Даже Ду Лихуану было трудно пробиться сквозь его защиту, не используя свои собственные тайные техники.

Пока они ожесточенно сражались, Цзян Чэнь тихо подкрался под землей и с помощью Лотос незаметно стащил стебель Ледяной Травы.

Ду Лихуан и Ку Чжу полностью сосредоточились на битве. Они даже не поняли, что трава, за которую они сражались, уже была украдена. Цзян Чэнь воспользовался их битвой и собирался уже отряхнуться от пыли и уходить. Но затем он подумал о том, что Секта Темного Севера была в хороших отношениях с Королевским Дворцом Пилюль. А рано или поздно эта битва должна была закончиться смертью Ку Чжу.

Он расхохотался и издалека послал обоим сообщение:

— Господа, спасибо за Ледяную Траву Истины. Веселого вам боя!

Так он хотел помочь Ку Чжу. Он восхищался характером Ку Чжу и не хотел, чтобы тот ни за что ни про что погиб от меча Ду Лихуана.

И это сработало. Два противника просто замерли на месте. Посмотрев в сторону травы, они ничего не обнаружили. Ду Лихуан помрачнел и злобно произнес:

— Кто посмел красть у меня?!

Ответом ему была тишина.

Цзян Чэнь не собирался ввязываться в бесполезную хватку с Ду Лихуаном. Он получил, что хотел, пора было уходить. Он не боялся Ду Лихуана, но он не имел ни малейшего желания выдавать себя ради такого пустяка. Ду Лихуана он не боялся, но вот старейшины Секты Кочевников — другое дело.

Некоторое время Ку Чжу неподвижно стоял на месте, а затем, глубоко задумавшись, кивнул. Окинув Ду Лихуана равнодушным взглядом, он ушел.

Хотя Ду Лихуан был зол на Ку Чжу за то, что тот помешал ему получить сокровище, теперь не было смысла убивать его.

— Парнишка, это — твой последний шанс. Если еще хоть раз вмешаешься в мои планы, я убью тебя!

Ку Чжу было плевать на его угрозы. Он никак не отреагировал на угрозу.

Ду Лихуан подскочил и рванул вперед в поисках воришки. Голос, который донесся до них, был изменен, но он был уверен, что он донесся отсюда. Если он пустится в погоню сейчас, он наверняка сможет догнать хитреца. Пусть он и не был уверен, что трава окажется у него, он был в ярости от того, что кто-то посмел умыкнуть сокровище прямо у него из-под носа. Ду Лихуан был человеком пылким и надменным, ну как он мог стерпеть подобное обращение?

Цзян Чэнь быстро мчался вдаль под землей. Ду Лихуан немало времени потратил на поиски врага, но все было тщетно.

Преодолев пятьдесят километров, он оказался на широкой тропе, не зная, куда направиться дальше. Он огляделся вокруг, но рядом не было никаких следов воришки.

Ярость овладела им, и он в бешенстве ударил мечом по большому дереву, стоявшему у дороги.

Вам!

Аура его меча сломила могучее дерево, превратив его в кучу щепок.

— Тебе что, жить надоело?! — вскричал кто-то, чертыхаясь и выбираясь из-под дерева. Этот кто-то понесся к Ду Лихуану и, замахнувшись, понесся на него.

Ду Лихуан понятия не имел, что у корней дерева кто-то скрывался, и его снова охватила ярость, когда незнакомец без лишних слов бросился на него. Не раздумывая, он замахнулся на незнакомца мечом.

Вам!

Аура меча так и не достигла цели, а противник уже успел нанести Ду Лихуану удар кулаком, от которого по телу Ду Лихуана прошла дрожь. Боевая аура, охватившая кулак, была вложена в мощный удар, который пришелся Ду Лихуану прямо в плечо, пробив ауру его меча.

Вам!

Он взлетел в воздух, и его отбросило на несколько метров назад; отлетая назад, он выплюнул сгусток крови.

Глава 570. Появление Древнего Сада Трав

Незнакомец вылетел из-под земли и одним ударом отбросил Ду Лихуана на несколько метров вверх, но он все еще не утолил свой гнев. Он в ярости направлялся к лежащему ничком Ду Лихуану, собираясь прикончить его здесь и сейчас, и вдруг издалека кто-то крикнул:

— Брат Юэ! Постой! Не бей его!

На вид человеку, ударившему Ду Лихуана, можно было дать где-то двадцать три года; копна коричневых волос, ниспадавших ему на плечи, придавал ему вид разъяренного льва. Он был гением семьи Священного Льва Великого Чертога по имени Юэ Байцзэ. По силе он мог сравниться с Сян Цинем из семьи Священного Слона, практически на втором уровне сферы мудрости. Культиватор девятого уровня изначальной сферы вроде Ду Лихуана ну никак не мог выдержать его удар. Хотя Ду Лихуан мог задирать Ку Чжу, с Юэ Байцзэ ему было не тягаться.

Юэ Байцзэ был в гневе, но все же обернулся на крик и не стал тут же убивать Ду Лихуана. Навстречу ему бежал первый ученик Дворца Священного Меча, одетый в белые одежды Ван Хань, еще один культиватор первого уровня сферы мудрости.

Ван Хань быстро приближался и наконец оказался прямо перед Ду Лихуаном. Он быстро вложил ему в рот пилюлю, надавали на несколько акупунктурных точек, и Ду Лихуан наконец-то пришел в себя. Сбитый с толку Ду Лихуан с трудом разглядел разъяренного Юэ Байцзэ. Ду Лихуан был одновременно взбешен и напуган. Он понял, что это Юэ Байцзэ нанес ему мощный удар.

— Ван Хань, проваливай отсюда!

Юэ Байцзэ все еще был в бешенстве, достаточно было посмотреть на побелевшие от гнева костяшки пальцев, сжатых в кулаки, чтобы понять, как сильно он злился. Он явно собирался обрушить весь свой гнев на Ду Лихуана и душить его голыми руками, пока тот не умрет.

Холодная аура окружила Ван Ханя, он тихо спросил:

— Брат Юэ, отчего ты так разозлился?

Юэ Байцзэ не хотел ничего объяснять:

— Ты уйдешь с моего пути или нет?

Все-таки Ван Хань тоже был гением сферы мудрости. Не мог же он вот так запросто спасовать перед аурой Юэ Байцзэ! Культиваторы Великого Чертога всегда отличались заносчивостью, а Ван Хань слишком долго терпел это безобразие. Когда они спорили о Пилюле Долголетия, Сян Цинь начал напрямик угрожать ему. Ван Хань не стал отвечать, не желая портить отношения между сектами. Но теперь… Теперь ему открыто угрожал Юз Байцзэ!

Ван Хань двадцать три года культивировал дао меча и не собирался сдерживаться. Ну как он мог вытерпеть повторное унижение? Надменный тон Юэ Байцзэ рассердил его. Не глядя на Юэ Байцзэ, он обратился к ДуЛихуану:

— Младший брат Ду, что здесь происходит? Между тобой и Братом Юэ нет никаких конфликтов, почему же он ударил тебя? Можешь спокойно рассказывать все, как есть; Дворец Священного Меча не провоцирует остальных, но терпеть унижение мы не намерены.

Его статусу был бы нанесен огромный урон, если бы среди прочих культиваторов пошел слух о том, что он, старший брат, не помог своему товарищу. Поэтому он не лебезил перед Юэ Байцзэ, а в его голосе даже были слышны разъяренные нотки.

Увидев, что Ван Хань готов встать на его сторону, Ду Лихуан рассказал все, как было:

— Старший брат Ван, я преследовал кое-кого, но не смог его догнать, и уничтожил первое попавшееся дерево. И вдруг из-под земли вылез вот этот человек; не разобравшись в происходящем, он ударил меня. Откуда мне знать, что у него на уме?

Ван Хань взглянул на уничтоженное дерево и холодно произнес:

— Брат Юэ, это — не очень-то редкое дерево. Не понимаю, почему ты решил убить моего младшего брата за то, что тот уничтожил какое-то дерево. Это просто неразумно с твоей стороны!

Все это Ван Хань произнес крайне недовольным тоном. Это было всего лишь дерево духовного уровня, ничего особенного. Если причина была только в нем, Ван Ханю точно было что ответить зарвавшемуся культиватору Великого Чертога.

Юэ Байцзэ гневно прищурился:

— Ван Хань, я так погляжу, ты не боишься лезть на рожон, суя нос в это дело?

Ван Хань холодно фыркнул:

— Ну не смешно ли? Я что, не могу спросить, почему ты решил убить моего младшего брата? Я, лезу на рожон? Как по мне, ты ведешь себя как тиран!

Ду Лихуану стало лучше после пилюли. Теперь он стоял рядом с Ван Ханем, держа руку на рукоятке меча, готовясь при необходимости ринуться в бой. Пусть между ним и Юэ Байцзэ был большой разрыв в силе, вместе с лучшим гением Дворца Священного Меча он вполне мог сразиться с ним и даже убить его.

Юэ Байцзэ смерил двоих культиваторов ледяным взглядом, прикидывая свои шансы. Пусть он и был чуть сильнее Ван Ханя, тайные техники Дворца Священного Меча были залогом того, что ему не выйти из боя с ним целым и невредимым. А в этой ситуации численное преимущество было на стороне противника. К тому же, он сидел в засаде не просто так, а поджидая духовное существо. Это существо облюбовало это конкретное духовное дерево. Юэ Байцзэ обнаружил у этого дерева следы этого существа и ждал, когда оно придет сюда.

Но вдруг Ду Лихуан в припадке бешенства ни с того ни с сего уничтожил это дерево. Теперь планы Юэ Байцзэ пошли насмарку. Будучи родом из Великого Чертога, он был человеком властным и своенравным. Неудивительно, что он пришел в ярость и без лишних слов кинулся убивать Ду Лихуана. И он совсем не боялся готового к бою Ван Ханя. Он резко кивнул:

— Ван Хань, хочешь объяснений? Сейчас ты все поймешь! Вчера я попал на гору, в моем распоряжении — всего десять дней. Затем мне посчастливилось натолкнуться на Серебряного Льва; оказалось, что это Древо Львиной Пагоды — его любимое обиталище. Я целый день поджидал его. Твой брат-идиот — это просто что-то с чем-то. Он проходит мимо, срывается и без всякой причины уничтожает дерево. Каких еще тебе нужно объяснений?! Ну и что же мне, по-твоему, теперь делать?!

Для племени Священного Льва Серебряный Лев был священным духовным существом. Культиваторы этого племени могли не только заключать с ними договор, но и использовать их кровь, чтобы улучшать свою родословную. Великий Чертог особенно славился своей любовью к использованию крови духовных существ для культивирования боевого дао. Выпустив пар, Ду Лихуан случайно полностью разрушил планы Юэ Байцзэ.

Теперь Ван Хань понял, почему Юэ Байцзэ так резко отреагировал, но пойти на попятный он не мог:

— Пусть так, но это же не значит, что мой младший брат заслуживает смерти! Это — всего лишь Серебряный Лев, неужели он важнее, чем гений на пике изначальной сферы?

Юэ Байцзэ холодно фыркнул:

— Да какое мне дело до пика изначальной сферы? Он что, усилит мою родословную? Поможет мне прорваться на следующий уровень? Укрепит мое тело? Если я не дождусь от тебя объяснений, я убью Ду Лихуана, даже если для этого мне придется потратить все десять дней!

Ван Хань помрачнел. Он знал, что все эти культиваторы из Великого Чертога —просто безбашенные. Вбив себе что-то в голову, они шли до конца.

— Брат Юэ, нужно быть снисходительнее. Даже если младший брат Ду помешал твоим планам, он сделал это не нарочно. Разве недостаточно того, что ты ударил его так сильно, что у него изо рта пошла кровь?

— Думаешь, эта кровь искупает потерю Серебряного Льва? Ван Хань, как можно быть таким наивным? — яростно процедил Юэ Байцзэ; от гнева у него даже волосы встали дыбом.

Ван Хань не знал, что сказать; Юэ Байцзэ рассуждал, словно какой-то головорез! Он даже не схватил Серебряного Льва, а говорил так, словно из-за Ду Лихуана зверь ушел у него из-под носа.

— Брат Юэ, ты ведь еще не поймал Серебряного Льва, так о чем вообще может идти речь? Если этот зверь действительно облюбовал эту местность, он непременно вернется. Ты вполне можешь поймать его, если подождешь в засаде. Возможно, ты упускаешь шанс схватить его, тратя время на спор с нами.

Юэ Байцзэ разразился бранью:

— Херня! Серебряный Лев — очень осторожный зверь. Да он ни за что не вернется, увидев, что Древо Львиной Пагоды было уничтожено! Ван Хань, не заговаривай мне зубы: Ду Лихуан умрет сегодня же, если я не дождусь от тебя нормальных объяснений!

Ван Хань холодно посмотрел на него:

— Каких же объяснений ты ждешь?

— Объясни, как вы собираетесь возмещать мне потерю, или пусть Ду Лихуан готовится к смерти! — все так же властно ответил Юэ Байцзэ.

Ван Хань покачал головой:

— Это невозможно. Юэ Байцзэ, мы так можем простоять весь день. Ты сам нанес травму другому культиватору, так еще и смеешь требовать компенсацию? Думаешь, ты можешь вот так запросто помыкать Дворцом Священного Меча?

Юэ Байцзэ издал странный смешок:

— А вам, значит, можно помыкать Великим Чертогом?

Ван Хань холодно фыркнул:

— Никто не пытается помыкать Великим Чертогом, но ты ведешь себя неразумно.

Юэ Байцзэ развел руки в стороны:

— Хватит валять дурака. Ван Хань, я знаю, что вы думаете вместе выступить против меня. Если я и не нападу сейчас, это не значит, что завтра моя месть не настигнет вас. У вас, быть может, найдутся помощники, но и я пришел сюда не один!

Ван Хань знал, что культиваторы Великого Чертога отличались безбашенностью и всегда были готовы поддержать своих. Если Юэ Байцзэ призовет на помощь своих товарищей, он и Ду Лихуан окажутся в незавидном положении. На горе было не так уж много представителей Дворца Священного Меча. Юэ Байцзэ достаточно было объединить силы с Сян Цинем, чтобы одолеть всех четырех учеников Дворца Священного Меча.

Немного подумав, Ван Хань сказал Ду Лихуану:

— Младший брат Ду, с некоторыми людьми просто невозможно договориться; тебе нужно найти телепорт и покинуть Гору Мерцающий Мираж, чтобы тебе не приходилось все время опасаться за свою жизнь.

Ван Хань не был напуган, он просто проявлял осторожность и не хотел пока ввязываться в конфликт с Великим Чертогом. С этими безумцами всегда было так: разозлишь одного, и они кинутся на тебя всем скопом. Он не хотел сражаться с кучей таких психопатов, так что Ду Лихуану стоило уйти отсюда.

Ду Лихуан понимал, что дело плохо, и смирился с этим решением. Он быстро кивнул и ответил:

— Хорошо.

Юэ Байцзэ был мрачнее тучи; казалось, его вот-вот разорвет от гнева. Когда он уже почти потерял самообладание, он переменился в лице; перевернув ладонь, Юэ Байцзэ обнаружил в ней глиф посланием. Почти одновременно с ним глиф получил и Ван Хань. С серьезными выражениями лиц они прочитали послания.

Вдруг Ван Хань улыбнулся и сказал Юэ Байцзэ:

— Брат Юэ, сотня озер и мерцающий мираж появляются здесь лишь раз в тысячелетие. Судя по сохранившимся записям времен Империи Мириады, это — знаки появления скрытых руин. Они появляются не каждое тысячелетие, и травы, которые растут там, ценнее Серебряного льва раз в десять, а то и в тысячу. Ты все еще хочешь торчать здесь и терять время?

Юэ Байцзэ явно получил то же послание, в котором ему сообщалось о месте сбора. Взвесив все за и против, он гневно уставился на двоих культиваторов:

— Ван Хань, это еще не конец!

Взмахнув копной желтых волос, он вихрем помчался прочь так быстро, и мгновение спустя пропал из поля зрения Ван Ханя.

Ду Лихуан чувствовал себя несколько неловко:

— Старший брат Ван, тогда…

Немного подумав, Ван Хань произнес:

— Нечто необычное происходит на Горе Мерцающий Мираж. Древние руины непременно появятся на сей раз. За всю историю Империи Мириады этот скрытый сад трав появлялся лишь раз, и этого было достаточно, чтобы Область Мириады процветала тысячу лет. Тогда Империя Мириады нашла несколько трав небесного уровня, в результате чего в течение последующих нескольких десятилетий в ней появилось четыре культиватора императорской сферы. Это была одна из самых славных страниц в истории Области Мириады. Младший брат Ду, не уходи пока; пойдем со мной. На сей раз Дворец Священного Меча обязательно должен получить свою долю!

Глава 571. Раз в три тысячи лет

Ван Хань и Ду Лихуан тоже мгновенно превратились в два луча света и полетели вслед за Юэ Байцзэ.

Воцарилась тишина, и через некоторое время из-под земли вылез Цзян Чэнь. Он почувствовал, что Ду Лихуан гонится за ним и затаился, приблизившись лишь тогда, когда Ду Лихуан и Юэ Байцзэ обменялись ударами. Увидев, что Ду Лихуан нечаянно навлек на себя большие неприятности, а на подмогу ему прибежал Ван Хань, Цзян Чэнь уже предвкушал славное представление. Кто бы мог подумать, что гении забудут о своих разногласиях и куда-то помчатся, получив послания?

«Появление сотни озер и мерцающих миражей? Древние руины, тайный сад трав, что тот происходит?»

Вдруг озадаченный Цзян Чэнь получил два сообщения. Одно было от Юнь Не, второе — от Лин Би-эр. В обоих посланиях говорилось об одном и том же: о появлении сотни озер и мерцающих миражах…

Также Юнь Не сообщил, что уже нашел Му Гаоци.

Именно за него Цзян Чэнь переживал сильнее всего, ведь он был самым слабым участником Состязаний по Дао Пилюль. Теперь Цзян Чэнь был спокоен.

Древние руины и тайный сад трав. Звучало крайне заманчиво. Он уже собрался идти, и вдруг замер на месте.

«Если меня оповестили, Секта Кочевников наверняка тоже осведомлена. Вдруг это приманка, с помощью которой они хотят поймать меня? Может, они собираются поймать меня на полпути?»

Тут требовалось оставаться настороже. Если новости не врали, то старейшины Секты Кочевников могли подстеречь его на полпути и отобрать духовную траву небесного уровня. А если сведения были ложными, старейшины все равно могли напасть на него по дороге туда. В любом случае он не мог беспечно пуститься в путь на виду у всех. Обдумывая возможные последствия этих новостей, Цзян Чэнь решил действовать с максимальной осторожностью.

Он решил сперва обойти окраины. Все устремились к месту сбора, так что там должно было быть весьма людно. Идея оказалась отличной, и, побродив по окраине день, Цзян Чэнь нашел немало ценного.

Дело обстояло именно так, как он и предполагал. У Хэнь и У Ци думали, что Цзян Чэнь попадется в ловушку, словно мотылек, летящий на пламя. Но после долгого ожидания они так его и не увидели.

У Ци был несколько удручен:

— Брат-Даос У Хань, думаю, этот паренек до смерти перепуган. Он наверняка решил залечь на дно. Думаю, нам нужно отправляться на место сбора. Если мы опоздаем, они остальные наверняка пойдут без нас.

У Хэнь стиснул зубы. Он не ожидал, что Цзян Чэнь окажется таким изворотливым и так удачно скроется ото всех. Он был в бешенстве, и ему было не на ком сорвать злость:

— Древние руины, скрытый сад трав…

У старейшины сердце кровью обливалось. Он тоже знал об этом саде трав и о том, что некогда он помог Империи Мириады достичь удивительных высот. Но ему казалось, что эти слухи могут быть преувеличены, а в том, что у Цзян Чэня была трава небесного уровня, он не сомневался.

— Брат-Даос У Хэнь, если этот древний сад трав и впрямь появился, там вполне может оказаться множество трав небесного уровня. Если Цзян Чэнь умудрился найти траву небесного уровня у озер на окраинах горы, она наверняка найдется в саду трав. И наша секта непременно придумает, как завладеть ей!

У Ци продолжал убеждать У Хэня. Его охватило волнение. Он не хотел тратить время на бесполезное ожидание. Что, если Цзян Чэнь не придет? Тогда получится, что они напрасно потратили уйму времени. Ведь у него и так уже была трава небесного уровня, может, он и не захочет идти в этот сад трав.

У Хэнь колебался. Он не хотел вот так запросто сдаваться:

— Давай подождем еще немного. Если он не появится к рассвету, мы отправимся к месту сбора.

У Ци слегка вздохнул, чувствуя, что У Хэнь ненавидит Цзян Чэня всем сердцем. Казалось, дело было уже не в духовной траве, а в гордыне У Хэня.

— Хорошо, будем надеться, что этот подонок появится этой ночью, — произнес У Ци, не особо надеясь на такой исход.

Мимо них прошло несколько учеников, но все они были из других сект. У Хэнь следил за дорогой почти всю ночь, но Цзян Чэнь так и не объявился. Когда на востоке забрезжил рассвет, У Хэнь понял, что ничего не может поделать и не стал спорить с товарищем. Вместе с У Ци он молча убрал ядовитую формацию, и они отправились к месту сбора.

— Не нужно расстраиваться, Брат-Даос У Хэнь. Если Цзян Чэнь попадется нам в месте сбора, у нас будет шанс схватить его. А если нет, у нас все равно будет шанс найти в саду трав траву духовную небесного уровня, — попытался утешить товарища У Ци. После случившегося ничего лучше таких банальностей на ум ему не приходило.

Цзян Чэнь бродил по окрестностям, поддерживая контакт с Лин Би-эр. Теперь они были неподалеку друг от друга и могли мысленно переговариваться:

— Ха-ха, похоже, Старейшина У Хэнь и впрямь поджидал меня у места сбора и только сейчас решил оставить свои попытки. Что такое? С ним — Старейшина У Ци?

Лин Би-эр пообещала Цзян Чэню связаться с ним, когда У Хэнь появится на месте сбора. Он только что получил от Лин Би-эр соответствующее послание.

— Старейшина У Ци, значит? — слегка удивился Цзян Чэнь . — Не мог же У Хэнь нарушить клятву? Видимо, он намеренно тянул время и успел отправить У Ци послание до того, как принес клятву!

С Цзян Чэня градом стекал пот. У Хэнь был действительно хитер. Цзян Чэнь был так осторожен, и все равно чуть не угодил в ловушку. Если бы он не отступил вовремя, два старейшины вполне могли схватить его!

«Этот старый лис У Хэнь чертовски коварен. Нужно быть еще осторожнее».

У Хэнь отлично умел скрывать истинные эмоции. Он явно поднаторел в искусстве обмана и знал как сделать так, чтобы противник потерял бдительность. С таким врагом нужно было быть настороже. Но теперь У Хэнь отправился на место сбора, и Цзян Чэнь мог не бояться его ловушек.

Он ускорился и примерно через два часа прибыл на место сбора. К тому моменту практически все сорок человек из двух партий культиваторов были на месте. У Ци был несколько удивлен его появлением и обменялся с У Хэнем беглыми взглядами.

Это не ускользнуло от внимания Цзян Чэня. Теперь он был абсолютно уверен, что этот старый лис смог как-то заранее оповестить У Ци. Иначе небесная кара постигла бы Секту Кочевников. Человеку можно было соврать, но небесное дао обмануть было невозможно.

— Наконец-то ты здесь, Брат Чэнь! — радостно воскликнул Му Гаоци. Хотя Лин Би-эр отреагировала не столь эмоционально, судя по тому, что тревожное выражение больше не омрачало деликатные черты ее лица, он тоже была рада видеть Цзян Чэня.

Цзян Чэнь присоединился к культиваторам Королевского Дворца Пилюль, игнорируя оценивающие взгляды У Хэня и У Ци. Эти двое были в ярости, но не смели предпринять никаких шагов.

— Младший брат, я нашла одну из духовных трав из твоего списка — Умиротворяющую Нефритовую Тушь, — радостно сообщила Цзян Чэню добрые вести Лин Би-эр, подходя к нему.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и тихо ответил:

— Я тоже нашел одну. Давай поговорим об этом позже.

Он не осмеливался говорить о Ледяной Траве Истины. Если о ней узнают Ку Чжу и Ду Лихуан, их гнев обрушится на него.

Лин Би-эр была вне себя от радости. Цзян Чэнь говорил, что с помощью всех четырех трав шанс на пробуждение отца вырастет до семидесяти-восьмидесяти процентов. Оставалось найти еще два ингредиента.

После десяти лет борьбы с болезнью наконец-то появилась надежда. У Лин Би-эр защипало в нос, но она подавила делание разреветься. Взглянув на Цзян Чэня, она ощутила, что к чувству благодарности примешивалось еще какое-то смутное, не до конца понятное чувство. Душевные струны, которые двадцать лет оставались нетронутыми, вдруг были задеты. Цзян Чэнь был подобен бессмертному герою, рыцарю на белом коне, спустившемуся с небес, чтобы помочь ей. До него все остальные культиваторы лишь чесали языком, но сделать ничего не могли.

Цзян Чэнь кивнул Лин Би-эр и подошел к Юнь Не и, обменявшись несколькими словами, выяснил, что слухи о саде трав были правдивы.

— Цзян Чэнь, раньше почти никто об этом не знал. После падения Империи Мириады осталось немало древних книг, но их содержание стало достоянием лишь тяжеловесов сект четвертого уровня Области Мириады.

Появление сотни озер, мерцающий мираж, древние руины, скрытый сад трав…

— Насколько правдивы эти слухи? — полюбопытствовал Цзян Чэнь.

— Так как эти сведения упоминаются в хрониках Империи Мириады, они должны быть правдивы. В них древний сад трав описывается как божественное чудо, благодаря которому Империя Мириады и обрела свою мощь, — терпеливо объяснял Юнь Не; затем он тяжело вздохнул. — Жаль, что это случилось лишь раз, три тысячи лет назад. Поэтому все считают, что этот сад трав появляется лишь раз в три тысячи лет.

Цзян Чэнь слегка кивнул. Насколько он знал, древние руины и запретные территории появляются с определенной периодичностью. Если периодичность менялась, тому могло быть только одно объяснение…

Порядок был нарушен.

Глава 572. Корыстные мотивы Секты Трех Звезд

— Послушайте, большинство из нас уже прибыло. Если вы готовы меня выслушать, я бы хотел кое-что предложить, — обратился к толпе старейшина Великого Чертога, разведя руки в стороны и стараясь успокоить собравшихся.

Все замолчали и повернулись к нему. Этой был один из главных старейшин Великого Чертога. Хотя он был моложе Сян Вэньтяня из семьи Священного Слона, все же ему было примерно девятьсот лет, и он был одним из главных культиваторов своей секты. Этот старый монстр обладал несравненной мощью и вне всяких сомнений был сильнейшим из этой толпы. Поэтому никто не смел перебивать его.

— Главное, о чем стоит подумать, это секретность. Полагаю, все знакомы с историей Области Мириады. Некогда древний сад трав принес нам славу, и захватчики не завоевали Область Мириады благодаря тщательному обереганию тайны этого сада. Речь идет не только о саде трав, но и о судьбе всех наших сект. Уверен, что никто не хочет, чтобы однажды нашу территорию завоевали, присвоив себе все ресурсы и обратив наших потомков в рабство.

Секретность была обязательным условием. Все согласно закивали.

— Верно, мы должны держать все в тайне. Все мы должны в едином порыве осудить любого, кто хочет выдать тайну существования сада!

— Мы должны сохранить все в секрете, иначе нас ждет катастрофа.

Старейшина Юнь Не кивнул:

— Я согласен со Старейшиной Сян Ганем. Если мы выдадим тайну третьим лицам, мы навлечем на себя большую беду.

Остальные старейшины поддержали Юнь Не.

В итоге Сян Гань кивнул:

— От обещаний мало толку. Надеюсь, все готовы поклясться держать существование древнего сада трав в секрете ото всех. Если какая-либо секта выдаст тайну, пусть на нее обрушится небесная кара!

— Именно, лишь клятва перед небесами — надежная гарантия!

Сян Гань серьезно посмотрел на всех собравшихся. Он хотел убедиться, что никто не собирается хитрить.

Большинство отнеслись к идее с энтузиазмом, поскольку речь шла не только о личной выгоде, но и о выживании всех сект. На кону стояла судьба Области Мириады.

Цзян Чэнь с невозмутимым выражением лица стоял за Юнь Не. Его внимание переключилось с Секты Кочевников на Секту Трех Звезд. Из сорока людей двух партий культиваторов должно было присутствовать шестеро из Секты Трех Звезд. А было их только четверо. Цзян Чэнь знал, что тут не хватало Дин Туна, но его теперь точно можно было не ждать. Оставался еще один человек.

Все согласились с предложением Сян Ганя, даже два старейшины из Секты Трех Звезд. Они согласно кивнули. Цзян Чэню это показалось странным. Неужели они могли не знать, что Секта Трех Звезд тайно связала свою судьбу с Небесной Сектой Девяти Солнц? Почему же они были так спокойны?

Ведь после принесения клятвы они не смогут передать сведения своим хозяевам. Кроме двух старейшин было еще два ученика младшего поколения: Чжу Фэйян и девушка по имени Мэй Жоси. Цзян Чэнь уже видел ее раньше.

С помощью Божественного Ока он внимательно следил за Чжу Фэйяном, заметив, что, несмотря на кажущуюся невозмутимость и демонстративную браваду, что-то в его взгляде было не так. Впрочем, если бы Цзян Чэнь не следил бы пристально за Чжу Фэйяном, он бы этого не заметил. А вот Мэй Жоси была абсолютно невозмутима. Она лишь слегка кивнула, выслушав предложение Сян Ганя; не похоже было, что она притворялась.

«Чжу Фэйян наверняка знает о союзе Секты Трех Звезд и Небесной Секты Девяти Солнц. Что же до Мэй Жоси, либо она слишком хорошо притворяется, либо она ни о чем не знает. И почему эти два старейшины так спокойны? Ведь эта идея не должна была вызвать у них никакого энтузиазма. Может, они не знают о союзе с Небесной Сектой и готовы с чистой совестью принести клятву?»

Цзян Чэнь сомневался в этом, поскольку, несмотря на энтузиазм старейшин, он чувствовал, что они притворяются. Но чего они хотели этим добиться?

«Как они собираются передать сведения Небесной Секте после того, как принесут клятву небесам?»

Цзян Чэнь никак не мог разгадать их план. Больше всего ему хотелось предать союз Секты Трех Звезд с Небесной Сектой огласке. Но здравый смысл подсказывал ему, что ему никто не поверит, ведь у него не было доказательств.

Дворец Священного Меча и Секта Кочевников непременно выступят против него. И тогда он окажется в заведомо проигрышном положении. Он был не настолько легкомыслен, чтобы поступать так опрометчиво.

Цзян Чэнь глубоко задумался и вдруг почувствовал, как кто-то со стороны Секты Кочевников злобно смотрит на него. Ему даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, что это был Вэй Цин.

Цзян Чэню было плевать на культиватора, который уже был ходячим мертвецом. И вдруг, подумав о Секте Кочевников, он кое-что вспомнил:

«Ну конечно! Вот оно что!»

Цзян Чэнь вспомнил клятву У Хэня. С ней все было в порядке, но до того, как принести ее, старейшина успел уведомить У Ци. Таким образом, его действия нельзя было расценивать как нарушение клятвы.

«Неужели Секта Трех Звезд хочет провернуть нечто подобное?»

Чем больше Цзян Чэнь думал об этом, тем больше это походило на правду.

Пока он размышлял таким образом, культиваторы Великого Чертога уже принесли клятвы. Формулировки клятвы были очень четкими и не оставляли пространства для маневра. Секта Темного Севера и Секта Кочевников тоже вышли вперед, чтобы принести клятвы. Когда пришел черед Королевского Дворца Пилюль, Юнь Не и остальные, включая Цзян Чэня, принесли клятву. Затем наступил черед культиваторов Дворца Священного Меча, которые с готовностью поклялись соблюдать секретность.

Последними шли представители Секты Трех Звезд; один из старейшин торжественно произнес:

— Клянусь, что, покинув это место, никому не расскажу о древнем саде трав и обещаю, что те, кто сегодня узнал здесь о саде, не выдадут секрет посторонним. Если мы нарушим клятву, пусть небеса уничтожат Секту Трех Звезд!

Услышав этот блестящий пример словесной гимнастики, Цзян Чэнь холодно рассмеялся про себя. Формулировка этой клятвы казалась такой же четкой, как и у остальных, но в клятвах других сект не было лазеек. Однако Цзян Чэнь тут же заметил, что эта клятва оставляла Секте Трех Звезд пространство для маневра.

«Покинув это место!» — холодно фыркнул про себя Цзян Чэнь. — «Вот вам и лазейка. Если он даст кому-то знать о существовании этого места до того, как покинет это место, клятва не будет нарушена. И толку от нее не будет никакого!»

Какая изворотливость! В таком случае, «посторонние» вполне могут узнать о саде. Достаточно было передать вести одному человеку, не принесшему клятву, и он мог рассказать о саде кому угодно.

«Каковы хитрецы, а!»

Цзян Чэнь невольно восхищался этими ушлыми стариками. Он бросил беглый взгляд в сторону У Хэня. Даже такой скользкий тип, как он, не заметил лазейку. У Хэнь и подумать не мог, что Секта Трех Звезд прислуживает Небесной Секте Девяти Солнц! Лишь Цзян Чэнь был в курсе происходящего. Неудивительно, что остальные не заметили ничего странного в клятве Секты Трех Звезд. Никто даже не ожидал, что хоть кто-то захочет выдать секрет. Остальные считали, что предательство не то что сделает любую секту врагом номер один всех прочих сил Области Мириады, а вообще будет означать для нее смертный приговор. Если враг вторгнется на их территорию, пострадают все секты.

Сян Гань довольно улыбнулся, когда культиваторы Секты Трех Звезд принесли клятву:

— Славно, полагаю, больше ни у кого нет сомнений в секретности происходящего.

Но Цзян Чэнь отправил Юнь Не мысленное сообщение:

«Старейшина, тут должно быть сорок культиваторов, но прибыло всего тридцать пять. Еще пятерых пока нет».

Юнь Не не придал этому особого значения:

«Наверное, они не успели вовремя или заблудились?»

Цзян Чэнь пытался намекнуть старейшине на лазейку, но тот его не понимал. Поэтому Цзян Чэнь высказался напрямик:

«В клятвах есть лазейка, которой можно воспользоваться. Все сказали, что не выдадут секрет, покинув это место, а что, если они сообщат своим отсутствующим товарищам, которые еще не принесли клятву? Получается, что клятва не будет распространяться на тех, кого здесь нет».

Теперь Юнь Не понял, в чем дело. Переменившись в лице, он вдруг сказал:

— Старина Сян Гань, позволь сему младшему брату высказаться.

Сян Гань с уважительной улыбкой произнес:

— Чем же старина Юнь Не хотел поделиться с нами?

После продажи Пилюли Долголетия две секты были в отличных отношениях. Юнь Не произнес:

— Рассуждая логически, на тринадцатый день на горе должно быть сорок человек, но нас здесь только тридцать пять. Значит, должны прийти еще пять человек. Все поклялись не выдавать секрет после того, как мы покинем это место, но ничего не было сказано о том, что было до момента принесения клятвы. Что, если кто-то уже оповестил своих товарищей до того, как принес клятву? Тогда на тех, кто еще не прибыл сюда, клятва распространяться не будет! Разве это не лазейка?

Юнь Не не указывал ни на какую конкретную секту, и все закивали после его речи. В его словах был смысл.

Глава 573. Дворец Священного Меча навлекает на себя всеобщий гнев

Обдумав слова Юнь Не, Сян Гань хлопнул себя по бедру:

— Старина Юнь Не как всегда проницателен! Мы чуть не упустили такую лазейку! Все: подсчитайте своих людей и сообщите обо всех, кто еще не прибыл! Дело серьезное, так что любая ошибка недопустима!

Сян Гань был крайне принципиальным человеком и тут же начал раздавать указания после слов Юнь Не.

Цзян Чэнь немного расслабился, увидев, что Сян Гань решил настоять на более жесткой формулировке клятвы. Теперь он сделал все, что было в его силах. Он не мог в одиночку ничего поделать с союзом Секты Трех Звезд с могущественной Небесной Сектой Девяти Солнц. Спешка здесь была ни к чему. Оставалось лишь внимательно следить за развитием ситуации, чтобы в подходящий момент пролить свет на истинную природу Секты Трех Звезд.

Он тайком наблюдал за реакцией культиваторов секты; после речи Юнь Не тень промелькнула на лицах двух старейшин. Чжу Фэйян не сдержался и нахмурился. Мэй Жоси же слегка кивнула, соглашаясь с Юнь Не.

«Похоже, Мэй Жоси ни о чем не подозревает. Видимо, она занимает недостаточно высокое положение в секте».

Реакции культиваторов секты было достаточно, чтобы у Цзян Чэня сложилось общее представление о положении дел. Чжу Фэйян явно был в курсе союза сект.

Вскоре были подсчитаны все культиваторы, которые еще не пришли. Не хватало двоих из Секты Трех Звезд и по одному от Секты Темного Севера, Дворца Священного Меча и Секты Кочевников.

— Мне все равно, как вы это сделаете, но свяжитесь со своими товарищами. Если не сможете, вы должны будете принести повторную клятву, которая будет касаться и тех, кого здесь нет. Упущения недопустимы. Я никого не хочу оскорбить, единственное, что меня беспокоит — общее благо Области Мириады, — промолвил Сян Гань; его слова были суровы, но вполне разумны.

У Ци из Секты Кочевников сказал:

— Еще один старейшина нашей секты должен прибыть с минуты на минуту.

— У Секты Темного Севера не хватает одного ученика, но мы не можем связаться с ним. Возможно, мы его потеряли. Однако мы готовы снова принести клятву, которая будет распространяться и на него, неважно, жив он или мертв.

Представители Дворца Священного Меча сообщили, что они связались со своим товарищем, который вскоре должен был прибыть на место. Лишь члены Секты Трех Звезд молчали.

— Старейшина Тань Лан, что там с вашей сектой? — слегка улыбнулся Сян Гань.

Старейшина Секты Трех Звезд колебался, но в итоге ему оставалось лишь сказать:

— Еще один старейшина моей секты вскоре придет. Мы пока не можем связаться с учеником по имени Дин Тун.

Сян Гань кивнул:

— Тогда остается лишь повторно принести клятву.

Тань Лан был удручен, но ему оставалось лишь слегка улыбнуться:

— Ну разумеется.

Остальные прибыли в течение часа. Не доставало лишь ученика Секты Темного Севера и Дин Туна. Все остальные тридцать восемь культиваторов были на месте, большинство из них были представителями шести великих сект.

— Хорошо, осталось еще два культиватора. Все секты должны принести повторную клятву.

Сян Гань был беспристрастен и внимательно проследил за тем, чтобы все принесли клятву так, как полагается.

Тань Лан был сама удрученность. Мало того, что они не больше не могли воспользоваться лазейкой, так еще и Дин Тун куда-то запропастился. Даже Чжу Фэйяну это казалось странным, что уж говорить о Тань Лане. Дин Тун был таким сильным культиватором, не мог же он стать жертвой несчастного случая на Горе Мерцающий Мираж? Вот только никто из культиваторов Секты Трех Звезд не знал, что сразу по прибытию на гору Дин Тун отправился на поиски Цзян Чэня. Дин Тун был горделив по своей натуре и не придавал этому так называемому гению Чжу Фэйяну особого значения. Поэтому Дин Тун о многом не говорил Секте Трех Звезд.

Например, он не рассказывал им о том, что одной из его задач было убийство Цзян Чэня по приказу Третьего Старшего Брата Юн Синъюня. Он даже не собирался делиться с ними такими подробностями. Поэтому никто из них и не подозревал Цзян Чэня. А если бы они и знали, что Дин Тун отправился на поиски Цзян Чэня, они бы вряд ли поверили, что тот смог одолеть Дин Туна.

Убедившись, что все клятвы принесены верно и не содержат никаких лазеек, Сян Гань произнес:

— Сегодня — тринадцатый день, и формации горы закроются через семь дней. Так что время не терпит. Я бы хотел выслушать ваше мнение по одному вопросу. Стоит ли ждать третью партию культиваторов, или же следует прямо сейчас отправляться в древний сад трав?

— Сейчас, сейчас! Каждая минута на счету, когда придет третья партия, у нас останется лишь пять дней. Оно того не стоит.

— Именно, нужно идти сей же час. За три дня можно набрать множество сокровищ!

Тут было нечего обсуждать. Все решили направиться в сад сразу же.

Сян Гань огляделся и с улыбкой произнес:

— Похоже, все сошлись во мнениях. Но если мы пойдем сейчас, что же будет с теми, кто придет позже?

— А что с ними? Мы не можем ждать.

— Именно, нельзя упускать такую возможность. Почему бы нам не оставить здесь несколько культиваторов, которые дождутся их?

— Хм, а это неплохая идея, — согласно усмехнулся Сян Гань. — Кто готов остаться?

Вдруг все замолчали, притворившись, будто не слышали вопроса. Ну кому захотелось бы остаться? Никто не хотел упускать такой шанс. Было нечестно лишать кого-то возможности как следует поживиться, но ничего другого не оставалось. Когда сюда придет третья партия культиваторов, этот феномен сотни озер и мерцающего миража непременно привлечет их внимание, и тогда они непременно узнают о древнем саде трав. А без клятвы они вполне могут выдать кому-то ценные сведения о саде.

Юнь Не тут же предложил выход:

— Как вам такая идея: от каждой секты останется по человеку. Так будет честнее всего.

Первыми с этим предложением согласились культиваторы Секты Кочевников. Старейшина УХэнь спокойно кивнул:

— Полагаю, так будет честно. Лучше всего, если каждая секта оставит по одному старейшине. Лишь так можно будет удостовериться, что новые культиваторы принесут клятву.

Но теперь возражения возникли у старейшины Дворца Священного Меча. Он был единственным присутствующим старейшиной своей секты. Если он останется, в сад войдут лишь три ученика, и у прочих сект будет большое преимущество. Все восемь старейшин Королевского Дворца Пилюль и Секты Кочевников вошли в первую партию. Они могли смириться с тем, что один из них останется на страже.

— Это неприемлемо. Нас — всего четверо, будет нечестно, если единственный старейшина останется снаружи, а в сад попадут лишь три молодых гения, — покачал головой старейшина Дворца Священного Меча.

Но никто из других сект с ним не согласился. У всех остальных сект на месте были почти все участвовавшие в Состязаниях культиваторы. За исключением Секты Трех Звезд, от прочих сект присутствовало как минимум шесть человек. От Королевского Дворца Пилюль и Секты Кочевников были представлены все восемь культиваторов. Хотя Секта Трех Звезд и Секта Темного Севера потеряли по одному человеку, у них все равно оставалось достаточно людей. От Великого Чертога были представлены шесть человек. Лишь у Дворца Священного Меча было всего четыре человека.

Старейшина Юнь Не едва заметно улыбнулся:

— Значит, от каждой секты останется по человеку, а для Дворца Священного Меча мы сделаем исключение?

Старейшина Дворца Священного Меча холодно фыркнул:

— Юнь Не, пусть твоя секта и победила в Состязаниях, это не дает тебе право командовать!

Сян Гань нахмурился:

— Может, будут предложения получше, старина Чэнь?

Поколебавшись, Старейшина Чэнь покачал головой:

— Нет, но не соглашусь остаться снаружи.

Сян Гань помрачнел:

— Раз Старейшина Чэнь считает это нечестным и возражает против предложения, которое все остальные считают разумным, мы не можем принудить его силой. В таком случае, нам остается лишь ждать еще три дня и войти в древний сад трав лишь тогда, когда прибудет третья партия людей.

Со всех сторон начали раздаваться крики недовольных:

— Как можно такое допустить? А я считаю, что будет честно, если от каждой секты останется по одному человеку! Старейшина Чэнь, все остальные согласны с предложением, а ваша секта решила пойти всем наперекор?

— Именно, нельзя мешать остальным только потому, что вы несогласны!

— Одной ложки дегтя достаточно, чтобы испортить бочку меда. Некоторые, видимо, напрашиваются на роль врага номер один в Области Мириады!

Культиваторы Дворца Священного Меча с ледяными выражениями лиц выслушивали возражения недовольных. Молодые ученики были взбешены такими издевками.

Старейшина Чэнь холодно фыркнул: — Тогда будем ждать три дня! Я не имею ничего против. Остальные культиваторы Дворца должны были прийти с третьей партией. Тогда все будет по-честному.

— Я возражаю! — прорычал Сян Цинь из Великого Чертога.

Юэ Байцзэ из семьи Священного Льва презрительно фыркнул:

— Я тоже возражаю. К тому же, у Ду Лихуана из Дворца Священного Меча должок передо мной.

— Я тоже думаю, что ждать три дня — просто смешно, — произнес первый ученик Секты Темного Севера Линь Хай.

Шэнь Цинхун кивнул:

— Вы что, хотите, чтобы мы все просто ждали здесь три дня, уставившись друг на друга? Да вы шутите!

Чжу Фэйян расхохотался:

— Это и впрямь неприемлемо — тратить впустую три дня.

Вэй Цин тоже усмехнулся:

— Брат Ван Хань, на сей раз мне придется сохранить нейтралитет.

Секте Кочевников меньше всех хотелось тратить три дня впустую. Но ввиду намечающегося союза Секты Кочевников и Дворца Священного Меча он не мог открыто выступить против Старейшины Чэня.

Хотя никто из старшего поколения еще не взял слово, по поведению младшего поколения и так все было ясно. Никто не хотел ждать три дня.

— Старина Чэнь, трудно спорить с общественным мнением. Тебе нужно решить, что делать, — произнес Сян Гань; он не угрожал, но это был явный ультиматум.

— Старина Сян, сейчас от моей секты представлено всего четыре человека. Если я останусь здесь, разве три ученика не окажутся в заведомо проигрышном положении? Почему Дворец Священного Меча должен безропотно мириться с такой несправедливостью? — твердо ответил Старейшина Чэнь.

— Просто смехотворно! Почему же тут всего четыре человека от Дворца Священного Меча? Никто не навязывал вам такое положение дел. Почему же вы теперь вините всех остальных, хотя вы сами виноваты, что недостаточно хорошо проявили себя в Состязаниях по Дао Пилюль?

Проход на гору определялся ранжированием по итогам Состязаний. Остальные четыре культиватора Дворца Священного Меча попали в третью десятку и должны были войти на территорию горы вместе с третьей партией.

— Я останусь! — произнес Вице-глава Зала Трав Королевского Дворца Пилюль. В Зале Трав более высокое положение, чем он, занимал лишь Юнь Не, так что его слова имели вес.

От Секты Кочевников вызвался старейшина с зелеными волосами:

— Я тоже останусь.

— Ия.

— Я тоже.

Вскоре вызвались и старейшины Великого Чертога и Секты Темного Севера.

Глава 574. Формация Мерцающего Миража

После краткого обсуждения каждой из пяти секты вызвалось по старейшине.

Все взгляды устремились на культиваторов Дворца Священного Меча. Если бы они снова начали спорить, остальные пять сект обрушились бы на них с жесткой критикой и сделали бы все возможное, чтобы принудить их сдаться.

Старейшина Чэнь был мрачен и подавлен:

— Все мы — представители Области Мириады. Мы все — в одной лодке. Почему же вы все ополчились на Дворец Священного Меча?

Все молчали. Порой молчание — золото.

Сян Гань пренебрежительно замахал руками и нетерпеливо произнес:

— Старина Чэнь, сейчас ты просто тратишь наше время. Все пытаются договориться с тобой по-хорошему, но ты делаешь все возможное, чтобы навлечь на себя всеобщий гнев.

— Именно так! Ты останешься или нет? Дай ответ. Хватит тратить наше время.

— Старейшина Чэнь, либо ты останешься здесь один, либо ни один из вас не войдет в сад.

— Старейшина Чэнь, можешь остаться здесь со своими учениками, если боишься, что их будут задирать без твоей защиты. И через три дня вместе с остальными культиваторами из твоей секты ты войдешь в сад. Мы не будем против.

Казалось, вот-вот, и ситуация выйдет из-под контроля. Близость древнего сада трав будоражила воображение собравшихся. Благодаря нему Империя Мириады обрела свое величие. И вот, спустя три тысячи лет, им вновь представился уникальный шанс. Им нельзя было не воспользоваться.

Даже если бы на месте старейшины был Глава Дворца Ван Цзяньюй, толпа и тогда наверняка не проявила к нему особого уважения.

Цзян Чэнь не вмешивался и держался в стороне. Он знал, что с его статусом и уровнем боевого дао он не имел права говорить. Лучше всего было молчать и спокойно наблюдать за происходящим.

Поскольку Секта Кочевников была нынче в хороших отношениях с Дворцом Священного Меча, У Хэнь постарался уладить конфликт:

— Старина Чэнь, если ты готов положиться на меня, я обещаю помочь твоим ученикам. Не могу гарантировать, что сумею уследить за каждым их шагом, но обещаю защищать их от любых возможных нападок.

Больше всех попасть в сад хотел У Хэнь. Так что он изо всех сил старался уладить конфликт. Старейшина Чэнь обдумал предложение У Хэня. Он понимал, что если он продолжит упорствовать, Дворец Священного Меча может стать изгоем и всеобщим врагом.

— Ну как можно ответить отказом на столь великодушное предложение Брата У Хэня? Старина Сян, я останусь, но я хочу, чтобы ты пообещал, что не допустишь проявлений агрессии по отношению к нашему младшему поколению.

Старейшина Чэнь знал о конфликте между Ду Лихуаном и Юэ Байцзэ. Ученики могли стать легкой добычей разбушевавшихся гениев Великого Чертога.

Сян Цянь спокойно произнес:

— Я лишь могу гарантировать, что Великий Чертог не будет мстить Дворцу Священного Меча. Больше я ничего не могу обещать.

Старейшина Чэнь боялся, что эти сорвиголовы из Великого Чертога воспользуются возможностью, чтобы навредить его ученикам.

— Раз Великий Чертог обещает не причинять нам неприятности, волноваться мне не о чем. К тому же, Старейшина У Хэнь приглядит за моими людьми.

Сян Цянь кивнул:

— Тогда решено. Вы шестеро останетесь здесь и дождетесь третью партию людей перед тем, как входить в сад. Помните, нужно убедиться, чтобы все поклялись перед небесами. Не должно быть ни единой лазейки. Тот, кто откажется приносить клятву, будет считаться врагом всей Области Мириады. Любой будет иметь право покарать такого культиватора.

Все были довольны таким исходом.

Договорившись обо всем, оставшиеся снаружи старейшины сели в позу лотоса, а остальные один за другим устремились в сад.

Примерно в двадцати километрах от места сбора появилось еще больше озер с зеркальной гладью. Еще снаружи Цзян Чэнь видел множество таких озер. Тогда обилие озеро показалось ему странным. У одного из таких озер он нашел Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну.

Хотя у тех озер росло множество духовных трав, к сожалению, большинство из них были довольно низкого уровня. Даже травы земного уровня встречались редко, что уж говорить о травах небесного уровня. Цзян Чэню несказанно повезло.

Чем дальше они заходили вглубь сада, тем больше появлялось озер самых разных размеров, которые усеивали сад, словно звезды — ночное небо. Сперва все говорили о появлении сотни озер и мерцающего миража. Но теперь достаточно было окинуть окружающие просторы взглядом, и становилось ясно, что здесь было куда больше сотни озер.

Через пятнадцать километров приглушенные звуки, напоминающие раскаты грома, начали доноситься издалека. Все невольно ускорили шаг. Юнь Не тихо наставлял учеников:

— Будьте осторожны и не паникуйте. В древнем саду трав наверняка небезопасно.

Вскоре взорам культиваторов предстал огромный водопад, который, казалось, бесконечным потоком стекал вниз с самых небес. Водопад тянулся до самых облаков, а ширина его была неизмерима. Мощный поток с громким шумом, от которого даже барабанные перепонки немного ныли, обрушивался на камни с гигантской высоты.

Водопад окружала туманная водная рябь, не то реальная, не то иллюзорная. Эти неосязаемые миражи были непередаваемо, божественно прекрасны. Когда лучи солнца касались этой ряби, она начинала играть всеми возможными цветами, образуя длинные радужные арки и радуя глаз своей поразительной красотой.

— Так это и есть настоящая Гора Мерцающий Мираж?

Все были заворожены этим зрелищем. Они едва вошли на территорию горы, а их взорам уже предстали такие удивительные виды. Казалось, они видели чудесный сон наяву.

Но Цзян Чэнь видел, что на самом деле слои пересекающихся миражей были частью очень мощной защитной формации. Если бы кто-то неосторожный опрометчиво бросился к формации, она бы уничтожила его на месте. Однако он заметил и то, что формация медленно открывалась, а миражи двигались и изменялись. Видимо, это был признак того, что цикл длиной в три тысячи лет достиг своего апогея.

«Похоже, слухи были правдивы».

Цзян Чэнь знал, что если ослабить слои формации, через час она откроется.

— Хе-хе, Байцзэ, видимо, за водопадом находится вход в древний сад трав. Может, пойдем туда первыми? — произнес Сян Цинь из семьи Священного Слона, которому не терпелось попасть в заветный сад.

Но Сян Гань окрикнул их:

— Не бросайтесь вперед, сломя голову!

Сян Цинь удивился:

— Старейшина, судя по слухам, в сад можно войти через водопад, когда водный занавес приоткроется. Что не так?

— Ты прав, но вот так опрометчиво бросаться вперед прямо на формацию — самоубийство!

Будучи сильным и опытным культиватором, Старейшина Сян Гань понимал, какой мощью обладает эта формация.

— Формация?! — поразился Сян Цинь, приглядевшись к туманному миражу. — Эти прекрасные радужные арки — формация?

— Хм, было бы странно, если бы в древний сад трав было так легко попасть. Даже культиватор императорской сферы не рискнул бы сломя голову бросаться к такой формации, а уж тебе точно не стоит лезть на рожон!

Пожалуй, среди младшего поколения лишь Цзян Чэнь мог заметить формацию. Даже внимательно слушавшие объяснения одного из своих старейшин гении Секты Темного Севера, которая специализировалась на формациях, едва ли могли в полной мере понять, как работает эта формация. Впрочем, одно они могли сказать наверняка: она медленно открывалась.

Сян Цинь был удручен:

— Так что, из-за формации нам придется просто сидеть тут и ждать? А может, мы просто объединим усилия и прорвемся сквозь нее?

Вдруг Линь Хай из Секты Темного Севера рассмеялся:

— Брат Сян Цинь, хотя я сам и не до конца понимаю эту формацию, могу с уверенностью сказать, что будь мы все в десять раз сильнее, мы бы все равно не смогли пробиться сквозь эту формацию.

— Она настолько прочная?

Сян Цинь знал, что Секта Темного Севера разбирается в формациях и не сомневался в словах Линь Тая.

— Не волнуйся, формация постепенно открывается. Похоже, слухи о том, что формация открывается раз в три тысячи лет, правдивы. Если формация не откроется сама по себе, боюсь, будь на месте все эксперты шести сект, мы бы и тогда были в тупике.

Сян Гань кивнул.

У Хэнь, стараясь не выдавать своих эмоций, посмотрел на Формацию Мерцающего Миража, порой бросая беглые взгляды в сторону Цзян Чэня. На душе у старейшины было нелегко. Он хотел и попасть в древний сад трав, и заполучить траву небесного уровня Цзян Чэня.

От внимания Цзян Чэня эти беглые взгляды не ускользнули.

Пфф, этот старик все еще хочет заполучить мою траву небесного уровня». Цзян Чэнь не боялся его. Вокруг было так много людей, что У Хэнь не посмел бы отобрать у него сокровище на виду у всех. Не отвлекаясь на такие мелочи, он продолжал изучать формацию. Видимо, ее создал какой-то древний эксперт. По прикидкам Цзян Чэня, этот эксперт был мастером формаций как минимум на уровне Великого Титулованного Императора, а то и выше.

«Похоже, годы не пощадили Область Мириады. Сильнейшие культиваторы в Области Мириады находятся на пике сферы мудрости, и, что интересно, Гора Мерцающий Мираж появилась в нижнем регионе, таком, как Область Мириады. Это говорит о том, что в древности здесь были как минимум Великие Титулованные Императоры».

Цзян Чэнь чувствовал, что Область Мириады вдруг обрела какой-то мистический флер; казалось, уйма тайн только и ждет того, чтобы их раскрыли.

Через два часа формация озарилась яркой вспышкой света, и вдруг неземные миражи и перекрещивающиеся радуги бесследно испарились. Затем в центре водного занавеса появился проход, за которым скрывалась древняя, простая каменная лестница серебристого цвета. От лестницы веяло духом древних, заброшенных земель; куда еще могла вести такая лестница?

— Формация открылась, идемте!

Едва Сян Гань произнес эти слова, как вперед устремились представители Великого Чертога.

Глава 575. Молодая Трава Мудрости

Культиваторы Секты Кочевников не хотели отставать. С У Хэнем во главе, они тоже устремились к проходу, а за ними следовали представители Королевского Дворца Пилюль и Секты Темного Севера. За ними поспевали члены Секты Трех Звезд, а три молодых гения Дворца Священного Меча были в самом хвосте.

Ван Хань в гневе смотрел на то, как Секта Кочевников бросилась вперед. Он выругался про себя:

«Этот старый ублюдок У Хэнь горазд разбрасываться обещаниями, говорил, что будет защищать нас, а сам ломанулся вперед со всех ног! Ни на кого и ни на что нельзя полагаться. Только на себя самого!»

Он обратился к двум младшим братьям:

— Младший брат Цзинь, младший брат Ду, когда окажетесь внутри, старайтесь не привлекать к себе внимания. Остерегайтесь Королевского Дворца Пилюль.

Ван Хань прекрасно понимал, что Королевский Дворец Пилюль и Дворец Священного Меча были непримиримыми соперниками. Когда все окажутся в саду, Королевскому Дворцу Пилюль представится отличная возможность сильно усложнить жизнь ученикам враждебной секты.

Ду Лихуан кивнул:

— Королевский Дворец Пилюль едва ли посмеет лезть к нам, если мы будем оставаться в поле зрения Старейшины У Хэня.

Судя по всему, им оставалось лишь стараться держаться поближе к У Хэню, несмотря на его явную ненадежность. В противном случае ученики Дворца Священного Меча могли оказаться в крайне затруднительном положении, если культиваторы Королевского Дворца Пилюль окружат их.

— Первые три дня мы постараемся не привлекать к себе лишнего внимания. Когда к нам присоединятся наши товарищи из третьей партии культиваторов, нам никто не будет страшен! — произнес гений по имени Цзинь Фэн.

— Ага, на том и порешили. Пойдемте, — махнул рукой Ван Хань, ведя за собой двух младших братьев.

Цзян Чэнь проследовал за старейшинами Королевского Дворца Пилюль за водный занавес и понесся вверх по простым каменным ступеням. Казалось, эта извивающаяся, змеящаяся лестница никогда не закончится. Несколько тысяч ступеней спустя его взору предстала прекрасная зеленая долина. По небу проплывали густые облака, над землей клубились туманы, а воздух был насыщен духовной энергией. Глядя на то, как вдалеке духовная энергия бесчисленными потоками поднимается к небесам, все подумали, уж не забрели ли они в земли бессмертных.

«Древний сад трав!» — пронеслось в головах у всех собравшихся. Они знали о нем, но не ожидали, что их взорам предстанет такая огромная горная долина. Судя по тому, что они видели, радиус долины составлял не менее сотни километров.

Этот древний сад трав столь огромен?

Пока Цзян Чэнь смотрел на раскинувшиеся просторы, собравшиеся культиваторы со всех ног бросились вглубь долины. Вскоре их силуэты начали исчезать в тумане, окутавшем долину. Вскоре за ними последовал и Цзян Чэнь.

Он почувствовал, как его, словно водный пузырь, окружает поток энергии, который сначала ускорил его падение, а затем смягчил приземление. Когда он собрался с мыслями после такого быстрого спуска, он увидел, что оказался где-то в низине горной долины. Как ни странно, рядом никого не было. Наверное, всех перенесло в разные точки долины. Цзян Чэнь огляделся, используя Божественное Око, и тайком призвал несколько сотен лучших Златозубых Крыс. Он мысленно отдал им приказ:

«Собирайте все духовные травы святого уровня и выше. Половина собранного достанется вам».

Цзян Чэнь собирался как следует поживиться. Раз уж представилась такая возможность, ее нельзя было упускать. Если бы прочие Златозубые Крысы были сильнее и более пронырливыми, он бы и их отправил на поиски трав.

Впрочем, это был бы уже перебор.

Если бы несколько миллионов Златозубых Крыс из Огромного Каменного Гнезда устремились в долину, они бы за день смогли собрать все, что было в древнем саду трав. Но Цзян Чэнь был не настолько опрометчив.

Некоторые из обычных Златозубых Крыс еще не достигли даже духовной сферы. Если бы он выпустил их, кто-то непременно бы их заметил. Узнав об их существовании, разъяренные эксперты непременно приложили бы все усилия, чтобы уничтожить Крыс. Секта Кочевников, например, могла запросто устроить настоящий геноцид с помощью яда, что уж говорить о других сектах. Так что, хотя Цзян Чэнь и был бы не прочь забрать с собой все содержимое сада, он был достаточно благоразумен, чтобы не допускать столь опрометчивых поступков.

Златозубые Крысы были уникальными союзниками с тонким обонянием. Они могли издалека учуять духовные травы, а потому были незаменимы в их поисках. Нескольких сотен Крыс было вполне достаточно, чтобы собрать множество трав.

Цзян Чэнь же был сама осторожность. Хотя рядом никого не было, кто-то вполне мог неожиданно нанести удар исподтишка.

«Древний сад трав — поистине уникальное место. Пусть я и нахожусь на его окраине, количество и качество духовных трав не идет ни в какое сравнение с внешним миром».

Цзян Чэнь был словно рыба воде; каждую минуту ему попадалось что-нибудь ценное. Однако, несмотря на обилие трав святого уровня и истинного святого уровня, трав земного уровня было не очень много. Первая такая трава попалась ему на глаза лишь спустя полдня, причем качества она была не самого высокого.

Вдруг Цзян Чэнь увидел перед собой участок с духовной травой:

«Мм? Это что… Молодая Трава Мудрости?»

Стебли, напоминающие формой младенцев, переплетались и вились друг вокруг друга. Они росли плотными, длинными рядами. Только на одном этом участке было, по меньшей мере, несколько тысяч растений. Хотя Цзян Чэнь уже успел набрать множество ценных трав, увиденное все равно поразило его:

«Молодая Трава Мудрости — основной ингредиент Пилюли Мудреца-Героя! Тысяч таких растений хватит, чтобы выплавить тысячи Пилюль Мудреца-Героя!»

Что представляла собой такая пилюля? Подобными пилюлями пользовались культиваторы сферы мудрости в ходе занятий культивированием. Эта пилюля была подобна Пилюле Укрепления Духа, использовавшейся культиваторами духовной сферы, и Пилюле Изначального Развития, использовавшейся культиваторами изначальной сферы. Чем выше был уровень культиватора, тем более ценные ресурсы были нужны для дальнейшего роста. Для приготовления соответствующих пилюль требовались весьма редкие ингредиенты.

Взять, к примеру, Пилюлю Укрепления Духа. В Королевском Дворце Пилюль она считалась пилюлей низкого уровня. Внутренние ученики не испытывали нужды в таких пилюлях. У лучших гениев вроде Шэнь Цинхуна был практически неограниченный запас Пилюль Изначального Развития. Ему вообще не нужно было переживать о недостатке таких ресурсов.

Но вот Пилюля Мудреца-Героя была совсем другое дело. В Области Мириады ресурсы, используемые культиваторами сферы мудрости, были заметно ценнее прочих. Поэтому здесь было так мало культиватором сферы мудрости. Даже в секте четвертого уровня вроде Королевского Дворца Пилюль было менее тридцати культиваторов этого уровня, а сильнейшие из них достигли лишь земной сферы мудрости.

Мощная секта четвертого уровня вроде Великого Чертога могла похвастаться большим числом культиваторов сферы мудрости, но даже у них таких культиваторов было куда меньше сотни. В любой секте пятого уровня не насчитывалось и десятка культиваторов сферы мудрости. В некоторых сектах был всего один-два культиватора этого уровня.

В первую очередь это было связано с недостатком ресурсов. Их приходилось тщательно распределять, на всех их не хватало, а потому и скорость их развития была недостаточно высокой. Причины были очевидны. Поэтому так мало культиваторов на пике изначальной сферы могли совершить прорыв в сферу мудрости.

Цзян Чэнь оглядел густые заросли Молодой Травы Мудрости, с трудом веря собственным глазам. Хотя эта трава была травой истинного святого уровня, обычные травы этого уровня не могли сравниться с ней. Она была одной из наиболее востребованных трав, поскольку позволяла выплавить Пилюлю Мудрец-Героя.

Культиваторы были готовы торговаться даже ради одного-двух стеблей. А если уж их было больше десяти, значит, речь шла о серьезной сделке. Сотню стеблей можно было обменять на целое состояние. А тысячу стеблей и вовсе не могла выложить ни одна секта. Даже секта вроде Королевского Дворца Пилюль, основанная на дао пилюль, не была исключением. А тут было несколько тысяч таких растений! Ну как тут было не изумиться?

Хотя соблазн был велик, Цзян Чэнь не спешил. Он не верил, что он вот так запросто сможет забрать все этого богатство.

Наблюдая за местностью с помощью Головы Медиума, он заметил, как в нескольких сотнях метрах от него кто-то остановился. Это был Ван Хань из Дворца Священного Меча!

Увидев Цзян Чэня, он замер; от него так и веяло смертельной ненавистью. Но он просиял, увидев заросли Молодой Травы Мудрости:

— Молодая Трава Мудрости?

Все-таки Ван Хань был учеником крупной секты и мог распознать большинство трав. Такое количество ценных растений впечатлило даже Ван Ханя, у которого были крайне высокие стандарты, когда речь заходила о ресурсах. Впрочем, он потерял самообладание всего на мгновение. Он тут же перевел суровый взгляд на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь явно пришел раньше меня, почему же он не собирает растения?

Эти двое уже давно враждовали. Примерно такая же вражда была между Цзян Чэнем и Вэй Цинем. Ван Хань холодно усмехнулся:

— Цзян Чэнь, похоже, тебе очень сильно не везет.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Почему же? Хочешь все забрать себе?

— А ты имеешь что-то против?

Для Ван Ханя разница между жалким культиватором пятого уровня изначальной сферы и муравьем была невелика. Даже если бы на месте Цзян Чэня был Шэнь Цинхун, Ван Хань и тогда не особо считался бы с противников. Достигнув сферы мудрости, Ван Хань стал крайне высокомерен. Мало кто из младшего поколения Области Мириады мог заслужить его уважение. В этот список точно не входили ученики Королевского Дворца Пилюль, так как даже сильнейший из них, Шэнь Цинхун, все еще был в полушаге от сферы мудрости. Пока он топтался на месте, он не заслуживал внимания Ван Ханя.

— Ну, предположим, и что с того? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

— Тогда готовься умереть!

Ван Хань был решителен и беспощаден. Он не хотел тратить время на болтовню и, взметнув руки вверх, направил в небо вспыхнувший луч света, который ощерился сотней лезвий из ци меча.

— Умри!

Ван Хань взмахнул рукой и нанес мощный рубящий удар. Мощная ци меча, пронизывающая все вокруг, устремилась вниз!

Эта устрашающая мощь, которой, казалось, хватало, чтобы разрезать напополам само небо, с молниеносной скоростью обрушилась на Цзян Чэня. Хорошо, что Цзян Чэнь предусмотрел пути к отступлению. Слегка вздрогнув, он ушел под землю.

Вам!

Луч меча обрушился на то место, где недавно стоял Цзян Чэнь, и оставил в земле десятиметровые борозды.

— Мм? Этот мальчишка смог увернуться от моего Ледяного Опустошения?

Ван Хань был слегка удивлен. Но в следующее мгновение он почувствовал, как сзади него появились две устрашающие ауры. Почувствовав, какая невероятная мощь скрывается за этими аурами, Ван Хань понял, что его жизнь в опасности. Сомнений быть не могло… Даже один из обладателей этих аур вполне мог прикончить его!

Глава 576. Цзян Чэнь разбогател!

Ван Хань не медлил ни секунды. Он взлетел вверх и молнией устремился к густому лесу по левую руку от себя. Мельком оглянувшись назад, он понял, что его опасения были не напрасны: за ним следовали две огромные виверны. Выглядели они весьма необычно, их огромные крылья были по девять метров в размахе.

Ван Хань едва увернулся от первой атаки, но виверны и не думали останавливаться. Взмахивая крыльями, они набирали скорость, догоняя Ван Ханя. Из их разверзшихся пастей вырывались фиолетовые электрические разряды, летевшие в Ван Ханя.

Ван Хань был до смерти перепуган. Это были грозовые виверны! Судя по всему, они были не слабее культиватора на уровне сферы мудрости. Ван Хань не мог справиться с такими противниками в одиночку! Он мгновенно принял единственно верное решение: бежать!

Пусть Молодая Трава Мудрости могла изменить судьбу Дворца Священного Меча, он не собирался рисковать своей жизнью.

Активировав глиф перемещения, Ван Хань с огромной скоростью устремился вдаль. В скорости ему явно было не тягаться с вивернами. Будь он хоть чуть-чуть медленнее, его бы уже поймали и убили. К тому же, у него в голове уже созрел план, так что он постарался как можно быстрее уйти от преследования. Он хотел, чтобы они переключили внимание на Цзян Чэня.

Ван Хань понимал, что ему не убить Цзян Чэня, пока рядом снуют эти виверны. Если он уведет их за собой, это будет на руку Цзян Чэню: он запросто сможет собрать всю Молодую Траву Мудрости, пока виверны гоняются за Ван Ханем. Зачем же оказывать врагу такую услугу? Поэтому Ван Хань решительно активировал глиф перемещения и ушел от преследования. Пусть виверны разбираются с Цзян Чэнем. А когда Цзян Чэнь погибнет, вместе с ним умрет и секрет о месте нахождения духовной травы, за которой Ван Хань придет позже.

Надо сказать, Ван Хань смог придумать неплохой план за короткий промежуток времени. Виверны, преследовавшие его, увидели лишь вспышку света, а затем врага и след простыл. Они переглянулись, не зная, что делать. Они были хранителями этой территории. Поскольку здесь уже три тысячи лет не было ни одного человека, за все это время они не столкнулись ни с одним противником.

Переговорив, виверны решили, что не смогут догнать этого увертливого типа. Оставалось лишь вернуться назад, не солоно хлебавши.

Их не было всего несколько секунд, но то, что предстало их взорам, изумило их. Несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости исчезли без следа!

Виверны были вне себя от ярости. Эта трава была их пищей, и кто-то умыкнул все запасы.

Виверны запрокинули головы назад и издали яростный рев.

— Босс, эти люди — само коварство!

— Тот, кто украл Молодую Траву Мудрости, — наверняка товарищ того человека в белом! Нужно лишь отыскать его, и тогда найдем и того, кто украл траву!

Вторая виверна склонила голову и зарычала, гневно глядя на голую землю, на которой не осталось ни единого стебля.

— Да, это наверняка был товарищ того человека. Я запомнил его лицо, полетели! Мы отыщем его!

— Вперед!

Эти виверны явно были не слишком умны и не успели нажить ума-разума. Иные варианты им и в голову не приходили. Вдалеке Ван Хань материализовался из света глифа перемещения и вдруг чихнул, чувствуя, как по его телу пробежал холодок. Он понятия не имел, что стал заклятым врагом виверн, которые готовы были найти его, во что бы то ни стало.

Он гордо усмехнулся:

— Цзян Чэнь, надеюсь, эти виверны зададут тебе жару. Посмотрим, что ты сможешь противопоставить этим тварям, хваленный Чемпион Состязаний по Дао Пилюль!

Он горделиво вышагивал и вдруг увидел вспышку света перед собой. Две черные точки вдруг возникли в той стороне, куда он смотрел, и они приближались к нему. Глаза Ван Ханя округлились, он задрожал:

«Проклятье, я ведь использовал глиф перемещения, а они все равно так быстро догнали меня?»

У него глаза чуть не выкатились из орбит, но он собрался с чувствами и, не медля, устремился прочь, обернувшись шаром ледяного света. У Ван Ханя был еще один глиф перемещения, но это был артефакт, припасенный на самый крайний случай. Он не хотел преждевременно тратить столь ценный предмет.

Пока Ван Хань удирал со всех ног, Цзян Чэнь совсем не напрягался. Когда виверны устремились за Ван Ханем в первый раз, Цзян Чэнь призвал тысячу Златозубых Крыс, которые собрали всю Молодую Траву Мудрости. Удар Ван Ханя был настолько силен, что Цзян Чэнь смог укрыться в образовавшейся яме. В результате две виверны не заметили его, а он воспользовался ситуацией и скинул всю вину на Ван Ханя. Виверны были уверены, что укравший траву был товарищем Ван Ханя.

Теперь в запасе у Цзян Чэня было несколько тысяч стеблей чудесного растения. Он бы не расстроился, даже если бы ему пришлось сию минуту покинуть сад. Преодолев пятьдесят километров под землей, Цзян Чэнь выбрался наружу, убедившись, что опасности не было. Он знал, что теперь виверны ненавидят Ван Ханя всей душой и сделают все возможное, что убить его.

Оглядевшись, Цзян Чэнь не увидел ничего ценного. По крайней мере, теперь он мог не тратить время на сбор обычных духовных трав. Сделав несколько шагов вперед и сориентировавшись, Цзян Чэнь решил направиться вглубь сада. Чем дальше, тем больше трав высокого уровня должно было попадаться.

Благодаря неутомимой работе Крыс Цзян Чэню потребовалось всего три дня, чтобы на треть заполнить свое кольцо-хранилище. Три дня спустя Цзян Чэнь заметил, что в сад вошла еще одна группа людей. Похоже, третья партия уже здесь.

Последние несколько дней он старался вести себя как можно более скрытно. Учитывая характер У Хэня, тот наверняка до последнего будет стараться заполучить Облачную Сосну. Цзян Чэнь не хотел случайно привлечь его внимание. Обычных старых монстров он не опасался, но вот старейшины Секты Кочевников были хитрыми, коварными интриганами, поднаторевшими в искусстве ядовитых формаций. Цзян Чэнь мог проиграть, даже призвав Лун Сяосюаня; к тому же, дракон был его козырем, и он предпочел бы держать его существование в секрете.

Он пришел собирать духовные травы, а не ввязываться в бессмысленные конфликты. Что до У Хэня, то Цзян Чэнь не спешил покончить с ним раз и навсегда. Когда Цзян Чэнь станет сильнее, у него будет полно времени воздать коварному старику.

В тот день Цзян Чэнь готовился отправится в путь с первыми лучами солнца, как вдруг в трехстах метрах от него луч глифа перемещения коснулся земли. Из него показался силуэт культиватора, который тут же со всех ног бросился прочь.

— Гаоци?

Цзян Чэнь с первого взгляда узнал этого культиватора! Он уже собирался открыть рот и окрикнуть Му Гаоци, как вдруг заметил, в каком ужасном состоянии был товарищ: его тело было покрыто серьезными ранами, казалось, он готов в любой момент в изнеможении свалиться на землю. Кто-то явно преследовал его, и он попытался сбежать с помощью глифа перемещения.

Цзян Чэнь собирался поприветствовать Му Гаоци, но вынудил себя сдержаться. Он заметил, что на Му Гаоци висела отметка, с помощью которой преследователи не теряли его след.

Му Гаоци прислонился к большому дереву и проглотил несколько пилюль, стараясь прийти в себя. Он стиснул зубы, встал и со всех ног бросился в густые заросли.

Вскоре у этого дерева появились два культиватора: Ду Лихуан и Вэй Цин.

Вэй Цин обошел огромное дерево и зловеще улыбнулся:

— Он был здесь несколько мгновений назад. Он не мог далеко уйти.

Ду Лихуан с уважением посмотрел на Вэй Цина:

— Брат Вэй, ты — отличный следопыт! Ты смог выследить его даже после того, как он использовал глиф перемещения!

Вэй Цин усмехнулся:

— Секта Кочевников обладает тайной техникой выслеживания. Мало какой культиватор сможет скрыться, если мы повесим на него специальную отметку.

При этих словах он с болью в сердце вспомнил об одном досадном исключении: Цзян Чэнь! С Цзян Чэнем отметка не сработала. Мало того, что она не сработала, так Цзян Чэнь еще и использовал ее в своих целях, разбросав повсюду одежду и сбив со следа У Хэня и У Ци.

К счастью, Му Гаоци явно было далеко до Цзян Чэня. Вэй Цин просканировал территорию и указал в направлении зарослей:

— Мальчишка там. Хе-хе, похоже, он загнан в угол.

— Хе-хе, за ним! Они переглянулись и устремились к густым зарослям.

Эти двое явно собрались убить Му Гаоци. Дворец Священного Меча и Секта Кочевников сотрудничают, чтобы претворить в жизнь свои зловещие планы.

Цзян Чэнь с убийственной ненавистью проглядел им вслед. В первую очередь Му Гаоци был его первым другом в Королевском Дворце Пилюль, не мог же он оставить его на растерзание этим двоим!

В конце концов у Му Гаоци закончились идеи. Он уже использовал глиф перемещения, но это не помогло. Он попробовал отправить глиф с просьбой о помощи Юнь Не, но с его уровнем культивирования он не мог отправить послание на столь огромное расстояние! Он даже подумывал о том, чтобы попросить о помощи Цзян Чэня, но быстро отбросил эти мысли. Хотя Цзян Чэнь был силен, Ду Лихуан был на пике изначальной сферы, а Вэй Цин мастерски владел искусством ядов, с ними было бы сложно справиться. Он бы не стал тащить своего брата с собой на тот свет!

Глава 577. Он был виноват лишь в том, что был слишком богат

Забравшись в заросли, Му Гаоци перешел на шаг, чувствуя, как силы покидают его тело. Он знал, что наверняка пал жертвой яда Вэй Цина. Благодаря врожденной древесной конституции и омовению в древесном духовном роднике Му Гаоци не боялся обычных ядов. К несчастью, яды Секты Кочевников были какими угодно, но точно не обычными. Хотя благодаря особенностям Му Гаоци, который полностью задействовал свои внутренние ресурсы, яд действовал куда медленнее, со временем он все равно должен был распространиться по всему телу.

Му Гаоци чувствовал, как с каждым шагом ему все труднее передвигать ноги. Когда он больше не мог держаться на ногах, он в изнеможении опустился на землю.

«Подумать только, я, Му Гаоци, погибну здесь!»

На сердце у него было тяжело как никогда. Он не хотел мириться с таким исходом. Ему с его врожденной древесной конституцией было суждено пасть в этом древнем саду трав, хотя он еще даже не успел показать миру, на что он способен.

Из зарослей позади Му Гаоци выскочили два культиватора и встали перед ним. Ближе к Му Гаоци стоял Вэй Цин, а позади него стоял Ду Лихуан.

Вэй Цин усмехнулся:

— Ну что, мальчишка, набегался? Может, хочешь еще поиграть в догонялки, а? Думал скрыться после того, как я отравил тебя Порошком Сдерживания Духа? Мечтай дальше!

Пусть Му Гаоци и был по природе осторожен и старался не лезть на рожон, он не был трусом и уж точно не собирался унижаться перед лицом смерти. Он знал, что умрет здесь, но не склонил голову:

— Вэй Цин, делай, что задумал, если н боишься развязать войну сект!

У Вэй Цина вырвался смешок:

— Война сект? Му Гаоци, ты что, держишь меня за идиота? Ты же — всего лишь культиватор малой изначальной сферы, разве ты сможешь отправить глиф с посланием на большое расстояние? Если ты смог связаться со стариком Юнь Не, почему же его до сих пор здесь нет?

— Пфф! Если я умру, моя секта непременно проведет расследование!

— И что же они обнаружат? В следующий раз они смогут попасть сюда только через три тысячи лет. Кто будет помнить о тебе тогда? Кем ты себя возомнил? Даже будь на твоем месте Шэнь Цинхун, твой Королевский Дворец Пилюль все равно не смог бы ничего сделать!

Вэй Цин презирал Му Гаоци всей душой. Ду Лихуан же был несколько сбит с толку происходящим. Ему казалось, что Му Гаоци не стоит того, чтобы тратить на него столько времени. Впрочем, он был рад, что ученик Королевского Дворца Пилюль страдал. Если бы Вэй Цина здесь не было, Ду Лихуан с радостью бы напал на Му Гаоци и прикончил его одним ударом. Но раз уж Вэй Цин вызвался играть роль злодея, он был не прочь насладиться представлением:

— Брат Вэй, он — всего лишь культиватор малой изначальной сферы. Зачем мы тратим на него время? Может, просто убьешь его одним ударом?

Ду Лихуан не хотел тратить время. Они были в древнем саду трав, гоняясь за жалким культиватором малой изначальной сферы. Что это было, как не трата времени? Если бы Вэй Цин не пообещал щедро вознаградить его, он бы не увязался с ним.

Вэй Цин усмехнулся. Ду Лихуан понятия не имел, что он задумал. Махнув рукой, он сказал:

— Если у брата Ду есть более важные дела, можешь уйти. Я пока позабавлюсь с этим мальчишкой.

Ду Лихуан кивнул. Он решил, что Вэй Цин хочет выведать у Му Гаоци, как тот смог занять третье место. Или, быть может, Вэй Цин хотел узнать секреты дао пилюль или даже рецепт Пилюли Долголетия. Ду Лихуан и сам был бы не прочь узнать об этом побольше, но понимал, что сейчас для этого было не время и не место. Слегка улыбаясь, он произнес:

— Раз так, не мог бы Брат Вэй дать мне обещанную награду?

Вэй Цин усмехнулся:

— Само собой. Если бы не младший брат Ду, было бы сложнее догнать этого мальчишку.

Он достал кольцо-хранилище и кинул его Ду Лихуану:

— Все внутри, проверь. Видишь, я держу свое слово.

Ду Лихуан радостно рассмеялся и поймал кольцо. Он сделал не так много, но достаточно, чтобы помочь Вэй Цину приблизиться к Му Гаоци и отравить его. Ду Лихуан полагал, что заслужил свою награду. Проверив содержимое кольца-хранилища, он переменился в лице; ледяной блеск появился в его глазах. Ду Лихуан уставился на Вэй Цина и спросил:

— Брат Вэй, почему ты дал мне пустое кольцо-хранилище? Это что, шутка?

Вэй Цин удивился:

— Пустое? Как такое возможно?

Ду Лихуан подумал, что тот просто ошибся. Он кинул ему кольцо и проворчал:

— Проверь сам.

Вэй Цин поймал кольцо и медленно убрал его за пазуху, даже не взглянув на него. Со странной улыбкой он скрестил руки на груди; некоторое время он просто неподвижно стоял на месте.

Ду Лихуана взбесило поведение Вэй Цина:

— Неужели Брат Вэй отказывается выплачивать долг?

Он не собирался заниматься благотворительностью. Ду Лихуан потратил немало времени, преследуя Му Гаоци. Не мог же такой вспыльчивый культиватор просто развернутся и уйти, не солоно хлебавши

Вэй Цин усмехнулся:

— Младший брат Ду, ты просто прогулялся со мной. Пока я ловил Му Гаоци, ты ничего не делал. Я отыскал его. Я проследил за ним. Я отравил его. Скажи-ка, а ты что сделал?

Эти слова окончательно вывели Ду Лихуана из себя:

— Брат Вэй, если бы не я, смог бы ты с такой легкостью отравить мальчишку? Ду Лихуан был в ярости. Если бы их секты не были в хороших отношениях, он бы уже обнажил меч и вызвал Вэй Цина на поединок.

Вэй Цин не стал отпираться, а лишь расхохотался:

— Младший брат Ду, не будь так жаден. Ты ведь уже получил два духовных растения земного уровня? Та Ганодерма Пурпурного Облака высокого качества несравненна в нейтрализации ядов.

С каждым словом Вэй Цина Ду Лихуан злился все сильнее и сильнее. Он выругался:

— Вэй Цин, у тебя, черт возьми, осталась хоть капля совести? Я нашел эту Ганодерму Пурпурного Облака до того, как встретил тебя! Ты будешь платить или нет? Отвечай!

— Не-а, — непринужденно улыбнулся Вэй Цин.

— Ты не боишься, что я кому-нибудь расскажу о том, что сегодня произошло здесь? — холодно рассмеялся Ду Лихуан. По правде говоря, он и так собирался рассказать о случившемся. Было бы просто идеально, если бы у него получилось спровоцировать войну между Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Кочевников. Тогда Дворец Священного Меча мог бы вмешаться в самый подходящий момент и избавиться от этой занозы раз и навсегда. Даже если Королевский Дворец Пилюль не будет сокрушен, он понесет гигантские потери.

Вэй Цин продолжал радостно улыбаться:

— Младший брат Ду, а разве ты не собирался и так выдать мой секрет?

Ду Лихуан громко рассмеялся:

— Само собой. Я даже собрал доказательства. Когда я обнародую их, в смерти Му Гаоци будут винить тебя.

Му Гаоци был удивлен тем, как эти двое в мгновение ока стали врагами. Впрочем, для него особой разницы не было, ссорятся ли они или действую заодно. Он был отравлен и уже лишился последних сил. Ему было не сбежать, пусть эти двое и затеяли ссору.

Казалось бы, слова Ду Лихуана должны были заставить Вэй Цина занервничать, но тот лишь зловеще улыбнулся. Он вздохнул и с жалостью посмотрел на Ду Лихуана:

— Ду Лихуан, думал, я ничего не замечаю? Впрочем, я должен поблагодарить тебя.

— За что? — с ледяным выражением лица произнес Ду Лихуан.

— За то, что подарил мне Ганодерму Пурпурного Облака высокого уровня и еще одну духовную траву земного уровню.

Ду Лихуан расхохотался:

— Вэй Цин, ты что, видишь сны наяву?

— Я — нет, а вот ты — вполне возможно.

Улыбка Вэй Цина стала еще более зловещей:

— Слышал поговорку: чужим богат не будешь? Так вот, я с ней в корне не согласен. Кто дал тебе право обладать Ганодермой Пурпурного Облака высокого качества? Ты совершил самую дурацкую ошибку: попросил меня проверить ее подлинность! Ха-ха-ха!

Ду Лихуан был на пике изначальной сферы, но он все равно почувствовал, как от улыбки Вэй Цина у него по телу пробежали мурашки. Хотя он был на уровень выше Вэй Цина, он чувствовал, что тот просто играет с ним. Ду Лихуан попробовал ускорить циркуляцию ци в теле, но обнаружил, что его дяньтянь пуст.

(Прим. переводчика: Дяньтянь — место скопления энергии в теле, энергетический центр).

— Т-ты отравил меня?!

Ду Лихуан побледнел так, словно в его теле не осталось и капли крови. Он не мог поверить в случившееся. Он ведь был настороже. И все равно он был отравлен.

Вэй Цин подбросил вверх кольцо-хранилище:

— Ду Лихуан, если бы ты не потребовал вознаграждения, мне был пришлось слегка попотеть, чтобы отравить тебя. Но, к счастью, ты — жадный ублюдок. В этом кольце-хранилище было достаточно яда, чтобы убить трех людей. Уж извини, но я заберу твои травы земного уровня, а заодно, к великому сожалению, и твою жизнь! — непринужденно произнес Вэй Цин. Ду Лихуан был в ужасе. Даже Му Гаоци был в шоке. Такого он точно не ожидал. Му Гаоци был в ужасе от коварства Вэй Цина.

Вэй Цин беспощаден даже к своим союзникам, мне уж точно не на что надеяться!

Ду Лихуан хрипло прорычал:

— Вэй Цин, ты не боишься спровоцировать войну сект?

— Война сект? Думаешь, я всем расскажу, что убил тебя?

Вэй Цин слегка улыбнулся и начал медленно приближаться к Ду Лихуану.

Тот широко распахнул глаза. У него даже не было сил, чтобы отправить глиф с посланием. К тому начал действовать Порошок Сдерживания Духа, который парализовал его. Он даже не мог дотянуться до своего кольца-хранилища, чтобы уничтожить два растения.

— Брат Вэй, почему бы нам не договориться обо всем? Наши секты должны выступать против врага единым фронтом! Разве такие конфликты не на руку Королевскому Дворцу Пилюль?

Ду Лихуан умолял о пощаде. Это была его последняя надежда.

К несчастью, его слова не тронули ледяное сердце Вэй Цина. Тот едва заметно улыбнулся:

— Не беспокойся, я с радостью устрою Королевскому Дворцу Пилюль массу проблем, но для этого мне не потребуется помощь отбросов вроде тебя.

Пока он говорил, в его ладони появился меч; резкий взмах, и мощный удар пришелся точно в цель. Меч вошел в шею Ду Лихуана, как нож в масло, и голова культиватора полетела с плеч. Он даже не успел закрыть глаза.

Глава 578. Череда странных событий

Прикончив Ду Лихуана одним решительным ударом, Вэй Цин посыпал его труп каким-то порошком. Вскоре раздался шипящий звук, и от тела начал подниматься зеленый дым. Труп начал испаряться на глазах, и вскоре от него осталась только лужа густой зеленой жижи, впитавшейся в землю. От тела не осталось и следа, лишь едкие испарения напоминали о том, что здесь произошло что-то страшное. Вэй Цин взял кольцо-хранилище Ду Лихуана, проверил его содержимое и улыбнулся: два духовных растения земного уровня были на месте.

Вэй Цин ухмыльнулся:

— Хоть Ду Лихуан и был безмозглым идиотом, ему повезло наткнуться на два духовных растения земного уровня. Очень жаль, но уж если человек — идиот, ему суждено умереть идиотом. Судьбе было угодно, чтобы он не смог насладиться своей удачной находкой, так что придется мне порадоваться за нас обоих.

Му Гаоци с отвращением смотрел на бессовестную ухмылку беспощадного, жестокого Вэй Цина. Он был поразительно спокоен, словно убил не товарища, а цыпленка. Такие коварные лицемеры были одними из самых опасных противников; они могли нанести удар в спину товарищу в самый неожиданный момент.

Человек вроде Вэй Цина был готов на любые гнусности! У Му Гаоци ком подкатил к горлу, его тошнило от увиденного.

— Не бойся, младший брат Му. С тобой я не поступлю так, как с этим отбросом. Я убил его из-за его ненасытной жадности. Да и потом, Дворец Священного Меча враждует с твоей сектой. Разве ты не должен быть благодарен мне? Все-таки я только что убил врага твоей секты! — с улыбкой произнес Вэй Цин.

Если бы Му Гаоци не был свидетелем всего, что здесь произошло, он, быть может, и поверил бы Вэй Цину. Но он знал, что за улыбкой Вэй Цина скрывается холодная расчетливость, так что Вэй Цин не вызывал у него ничего, кроме отвращения.

— Вэй Цин, просто убей меня уже, нечего ломать комедию. Ты даже товарищей убиваешь без зазрения совести, что же ты медлишь?

Му Гаоци решил, что лучше всего будет просто игнорировать все, что говорит Вэй Цин.

Тот улыбнулся:

— Младший брат Му, я же уже объяснил, почему я убил Ду Лихуана. На самом деле, я на дух не переношу Дворец Священного Меча. Я бы предпочел дружить с Королевским Дворцом Пилюль. Ни для кого не секрет, что я неравнодушен к младшей сестре Лин Би-эр. Именно из-за нее я и искал тебя.

Му Гаоци удивленно спросил:

— Если ты ищешь старшую сестру Лин, зачем же ты охотился за мной?

— Ну что ты, если бы я охотился за тобой, ты бы уже был мертв, — с притворной доброжелательностью произнес Вэй Цин.

— Хочешь сказать, действие Порошка Сдерживания Духа мне тоже привиделось? — насмешливо спросил Му Гаоци.

— Я просто старался обмануть Ду Лихуана. Я могу дать тебе противоядие в любой момент, однако…

— Однако что? — произнес Му Гаоци.

Вэй Цин непринужденно улыбнулся:

— У нас с Цзян Чэнем вышло небольшое недоразумение. Боюсь, это недоразумение может быть неправильно истолковано младшей сестрой Лин Би-эр. Я бы хотел, чтобы ты связался с младшим братом Цзян Чэнем, чтобы мы уладили конфликт.

Му Гаоци расхохотался:

— Вэй Цин, ты что, держишь меня за трехлетнего?

— Что ты имеешь в виду? — спросил поникший Вэй Цин.

Му Гаоци презрительно ответил:

— Вся Область Мириады знает, каков ты на самом деле! Ты — гадюка, не пытайся прикидываться благородным человеком. Ты не можешь найти Брата Чэня, вот и пытаешься подло заманить его с моей помощью!

— Почему ты думаешь, что я хочу навредить ему? — невинно спросил Вэй Цин, которому впору было давать уроки лицедейства.

— Пфф, да это же очевидно! Я знаю, что в Зале Мерцающего Миража ты говорил Брату Чэню, что ему не поздоровится, если он столкнется с тобой на Горе Мерцающий Мираж. Мне что, все нужно объяснять? Например, что ты хочешь сорвать на нем злобу за то, что был унижен на глазах старшей сестры Би-эр?! Думал, я не знаю об этом?

Вэй Цин прикинулся опечаленным:

— Младший брат Гаоци, неужели ты думаешь, что я настолько мелочный? Я уже и думать забыл о какой-то там гордости. Хочешь, поклянусь перед небесами? Если я вру о том, зачем я ищу брата Цзян Чэня, пусть на меня обрушатся гром и молния!

Клятва была страшной, но Му Гаоци не купился на нее:

— Если и так, у тебя все равно должен быть какой-то неприглядный мотив; может, ты хочешь заполучить рецепт Пилюли Долголетия или еще что-то.

Му Гаоци был уверен, что Вэй Цин — злодей, которому нельзя верить.

Вэй Цин серьезным тоном произнес:

— Я могу поклясться, что ищу его не ради Пилюли Долголетия, не ради секретов дао пилюль и не из-за Состязаний по Дао Пилюль.

Му Гаоци не терял бдительность и искал подвох в словах Вэй Цина.

Что он задумал?

Вэй Цин удвоил свои усилия, видя сомнение в глазах Му Гаоци:

— Младший брат Гаоци, порой я действительно действую довольно жестко, но я и вправду ищу младшего брата Цзян Чэня не для того, чтобы отомстить ему. Кроме того, у нас есть общий враг в лице Дворца Священного Меча, почему бы нам не пожать руки в знак примирения?

Нельзя не признать, что Вэй Цин отлично умел притворяться. Однако после всего увиденного Му Гаоци ни за что бы не повелся на слова Вэй Цина.

— Вэй Цин, хватить зря тратить время. Мне не три года, можешь не пытаться найти Брата Чэня с моей помощью. Если хочешь помириться, у нас для этого будет масса возможностей.

Вэй Цин помрачнел, поняв, что его спектакль не работает:

— Му Гаоци, значит, по-хорошему ты не понимаешь. Думаешь, тебе больше нечего бояться?

Расхохотавшись, Му Гаоци произнес:

— Ты так быстро сдался и показал свою истинную натуру? Ну наконец-то! Почаще веди себя так, тебе это идет!

Вэй Цин холодно фыркнул:

— Можешь корчить из себя храбреца, сколько влезет, погоди, пока я не скормлю тебе кое-какой яд. Ты меня будешь умолять о смерти. Посмотрим, как ты тогда запоешь!

Вэй Цин не мог выследить Цзян Чэня. Ему нужна была помощь Му Гаоци, чтобы заполучить траву небесного уровня.

После жесткого выговора У Хэня, Вэй Цин был в ярости, чувства обиды и ненависти спелись в его сердце. Выход был один: убить Цзян Чэня и забрать траву небесного уровня! После всех усилий Му Гаоци отказывался сотрудничать. Вэй Цин был в бешенстве.

Достав склянку с ядом, он подошел к Му Гаоци поближе; его зловещий смех эхом раздавался в лесу.

— Мальчишка, после этого порошка смерть покажется не таким уж плохим вариантом. Сейчас я дам тебе его отведать. И на этом все не закончится, ты еще увидишь, как много всего припасено в моем арсенале. Устроим соревнование, посмотрим, кто победит: твой язык или твои кости!

Уже собираясь начинать, он услышал легкий шорох в густых зарослях позади себя.

— Кто там?!

Навострив уши, Вэй Цин вздрогнул и устремил взор туда, откуда доносился звук. От увиденного он чуть не выронил меч.

Это был Ду Лихуан!

Но он ведь убил его и растворил его тело, как такое может быть?! Это же не зернышко, которое может пустить корни и прорасти из земли! Совладав со страхом, Вэй Цин ледяным тоном произнес:

— Дешевые фокусы!

Он взмахнул рукавом и выпустил в силуэт две стрелы. Вэй Цин двадцать лет оттачивал эту технику. По скорости они не уступали стрелам, выпущенным из арбалета. Стрелы блестели зловещим зеленоватым светом, отчего из было еще труднее разглядеть среди лесных зарослей.

Две стрелы одновременно попали в Ду Лихуана, упавшего навзничь. Вдруг слева от Вэй Цина показался еще один силуэт. Это был еще один Ду Лихуан! Он был словно таракан, который все никак не умирал. У Вэй Цина волосы встали дыбом. Стоило ему убить Ду Лихуана, как еще один появлялся неподалеку.

В Области Мириады Секта Кочевников славилась своей изощренностью, так что он видел немало странных, необъяснимых вещей. Пусть он и был напуган, он взял себя в руки и сконцентрировался на непосредственной опасности. Он выпустил еще две стрелы из рукавов, прикончив еще одного двойка Ду Лихуана.

Шелест листвы донесся до его слуха. На этот раз из зарослей справа на него снова кто-то бросился. Это опять был Ду Лихуан! Он был мертвецки бледен. Появление гостя с того света наполнило сердца Вэй Цина и Му Гаоци ужасом.

— Вэй Цин, ты заплатишь своей жизнью! — произнес Ду Лихуан пугающим голосом, от которого по коже забегали мурашки, Даже Вэй Цин, который был не робкого десятка, тяжело задышал от страха.

— Кто это, черт побери? Выходи, если осмелишься! Что за жалкие фокусы?! — прокричал Вэй Цин. Он не верил, что это был Ду Лихуан — ведь он сам убил его, не мог же тот вернутся с того света?

— Хе-хе, Вэй Цин, ты убил только мое тело, но не мою душу. Я расскажу секте о твоих прегрешениях. Вэй Цин, я отомщу… отомщу… отомщу… Этот страшный голос эхом разносился по всей округе, отчего атмосфера стала совсем жуткой,

Краска сошла с лица Вэй Цина, он, словно обезумев, направлял стрелы о все стороны. — Сдохни!

Еще один двойник Ду Лихуана свалился на землю.

Вэй Цин оглядел густые заросли, и на его лице заиграла ледяная улыбка:

— Ну же, покажи, какие еще трюки ты припас. Покажи все, на что ты способен!

Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что Вэй Цин поддался бешенству, но, на самом деле, у него в голове созрел план. Притворившись, что он потерял самообладание, он тайком установил небольшую ядовитую формацию радиусом примерно в тридцать метров вокруг себя. Вэй Цин знал, что кто-то притворяется Ду Лихуаном, и пусть он пока не понял, что задумал враг, он уже готовил для него западню. Он был уверен, что кем бы ни был враг, с девяностопроцентной вероятностью он сможет убить его, едва тот окажется в формации!

Вэй Цин повернулся к Му Гаоци и задрожал. Му Гаоци, который все это время казался парализованным, исчез!

Чувства страх и униженности овладели Вэй Цином. Он мысленно просканировал окрестности. Сперва он подумал, что Му Гаоци воспользовался его замешательством, чтобы сбежать. Однако Му Гаоци, отравленный Порошком Сдерживания Духа, не мог уйти далеко.

Но в пределах пяти километров его нигде не было.

Как этот мальчишка смог сбежать? Как он смог так быстро испариться? Мой Порошок Сдерживания Духа не мог подвести меня!

Вдруг дурное предчувствие овладело Вэй Цином. Обдумывая все эти странные события, он пришел к одной пугающей мысли.

Глава 579. Цзян Чэнь, ах ты волк в овечьей шкуре!

После волшебного воскрешения Ду Лихуана пропал Му Гаоци. Даже дурак понял бы, что кто-то подстроил оба события.

— Кто это, чьих это рук дело?!

Всегда собранный Вэй Цин поддался панике. Стоя посреди прогалины, он тщетно пытался разглядеть виновника.

И вдруг…

До него донесся свистящий звук.

В него с огромной скоростью летели несколько кинжалов. Кто-то в лесу источал ауру убийственной ненависти. Вэй Цин собрался с силами и увернулся от кинжалов. Затем он метнул несколько стрел в ту сторону, из которой прилетели кинжалы.

Пытаясь встать в более удобную стойку, он вдруг заметил, что не может пошевелить ногами. Взглянув вниз, он увидел, как его ноги оплели стебли, которые поднимались все выше и выше.

Это он! — промелькнуло в голове Вэй Цина. Он в страхе занес меч над головой, собираясь разрубить стебли. Но в следующую секунду его тело полностью оплели стебли.

— Цзян Чэнь, Цзян Чэнь!

Вэй Цин чуть не сошел с ума. Он хорошо помнил, как в первый раз гонялся за Цзян Чэнем и пал жертвой его стеблей. Он снова попался на этот трюк! Вэй Цин с горечью вспомнил слова У Хэня, советовавшего бежать, что есть мочи, при следующей встрече с Цзян Чэнем.

Вэй Цин думал, что У Хэнь лишь издевается над ним и срывает на нем злобу. Он надеялся поймать Му Гаоци, добраться с его помощью до Цзян Чэня, убить его и забрать траву небесного уровня, чтобы доказать У Хэню, что тот был неправ и недооценивал его!

Лишь теперь он понял, что У Хэнь дал ему абсолютно искренний совет. Он чувствовал себя дураком, попавшимся дважды на один и тот же прием. Вэй Цин знал, что вскоре он умрет.

В тот раз ему повезло, ведь рядом был У Хэнь. Теперь же он был один, и никто не успеет прийти к нему на помощь.

Еще недавно он был уверен в своих силах. Ни Му Гаоци, ни Ду Лихуан ничего не могли ему противопоставить. За последние несколько дней Вэй Цин стал слишком самоуверенным.

Но теперь он был абсолютно беспомощен. Из этого Лотоса не каждый гений первого уровня сферы мудрости мог вырваться Теперь он жалел о том, что не послушался У Хэня.

В пятидесяти метрах от себя он увидел чей-то силуэт. Это был Цзян Чэнь!

Вэй Цин яростно уставился на него.

— Цзян Чэнь, это все, на что ты способен: прятаться и нападать исподтишка? Дерись со мной в открытую, если осмелишься?

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся, с насмешкой глядя на противника:

— Уж не твоя бы корова мычала, Вэй Цин! Ты сам-то хоть раз сражался в открытую, без трюков и уловок? Хочешь сказать, что Ду Лихуан погиб в честном поединке?

Вэй Цин то бледнел, то краснел, но возразить ему было нечего.

— Что ты собираешься делать? — прохрипел он.

— А ты как думаешь? — с улыбкой произнес Цзян Чэнь.

Вэй Цин судорожно соображал. Он установил ядовитую формацию радиусом примерно в тридцать метров вокруг себя. Если Цзян Чэнь зайдет в формацию, у Вэй Цина будет шанс склонить чашу весов в свою сторону. Надеясь заманить Цзян Чэня в свою формацию и стараясь не выдать своих мыслей, он скорчил мрачную гримасу и произнес: — Только не говори, что тебе жаль Ду Лихуана.

— Да какое мне дело до него? Ты ведь из-за меня преследовал Му Гаоци, не так ли? Не мог же я не уважить тебя, правда?

От улыбки Цзян Чэня по телу Вэй Цина пробежала дрожь. Он всегда считал себя очень умным, но теперь понял, что до Цзян Чэня ему было далеко.

Охотник в мгновение ока стал дичью.

Он-то думал, что представляет из себя что-то особенное, раз смог так легко разделаться с Ду Лихуаном и схватить Му Гаоци. Но Цзян Чэнь все это время держал ситуацию под контролем. А Вэй Цин его даже не заметил!

От его былой уверенности не осталось и следа. Ему оставалось лишь молиться, что Цзян Чэнь зайдет в радиус поражения ядовитой формации. Тогда Вэй Цин, быть может, сможет опередить Цзян Чэня и убить его.

Насмешливо скриви губы, Цзян Чэнь произнес:

— Думаешь, сможешь в корне изменить ситуацию, если я зайду в ядовитую формацию? Он словно читал мысли Вэй Цина.

Эти слова ранили Вэй Цина в самое сердце.

— Ты… — изумленно выдавил Вэй Цин. Он чувствовал себя так, словно его ударили молотом прямо в грудь. Он так тщательно скрывал формацию, а Цзян Чэнь с первого взгляда смог ее распознать! Вэй Цин был мертвецки бледен, от его былой заносчивости не осталось и следа. Но он продолжал упорно твердить:

— Цзян Чэнь, ты не можешь убить меня! Не можешь!

— Назови хоть одну причину.

— Если убьешь меня, ты развяжешь войну сект! — выпалил Вэй Цин первое, что пришло ему на ум.

Цзян Чэнь расхохотался:

— Кажется, и Му Гаоци, и Ду Лихуан говорили то же самое. И что же ты им ответил?

И Му Гаоци, и Ду Лихуан приводили тот же довод, но надменный Вэй Цин не придал ему никакого значения. Карма настигла злодея. Теперь его слова звучали как плохая шутка.

— Ты… Если ты убьешь меня, моя секта непременно узнает, что это был ты! Вэй Цин явно паниковал.

— Кто-то, кажется, насмехался над жалким червем пятого уровень изначальной сферы. Да никто не поверит, что я смог убить тебя!

Цзян Чэнь с презрительной улыбкой насмехался над доводами Вэй Цина.

Тот завопил:

— Цзян Чэнь, ах ты волк в овечьей шкуре! У Хэнь предупреждал меня о том, что тебя следует остерегаться! Если ты убьешь меня, У Хэнь непременно заподозрит тебя!

— И что с того? — гневно ответил Цзян Чэнь. — Хочешь сказать, этот старый лис оставит меня в покое, если я не убью тебя? Думаешь, он перестанет охотиться за моей духовной травой небесного уровня?

Вэй Цин был ошеломлен. Он судорожно пытался найти хоть какие-нибудь доводы:

— Если ты убьешь меня, никто не сможет вылечить Му Гаоци от моего яда! Убьешь меня — убьешь и его!

— Да неужели? — улыбнулся Цзян Чэнь и достал склянку. — Ой, а что это у нас тут? Кажется, у меня есть противоядие от твоего порошка! Какой приятный сюрприз!

Это противоядие он забрал у Вэй Удао; одну дозу он отдал Лун Сяосюаню. Цзян Чэнь всегда чувствовал, что настанет день, когда это противоядие понадобится, и носил его с собой. Кто бы мог подумать, что оно понадобится в ближайшее время?

— Откуда ты достал его?

Вэй Цин был в отчаянии. Противоядие было его последним аргументом. Теперь ему точно было не отвертеться.

— Кое-кто по имени Вэй Удао подарил мне его.

Вэй Цин задрожал:

— Ты… ты смог убить даже Вэй Удао?! Неудивительно, неудивительно…

Он всем сердцем сожалел о том, что не послушался У Хэня.

Цзян Чэнь сложил ручную печать, и вдруг из-под земли выросли несколько огненных лотосов. Из ни вырвались языки пламени, которые мгновенно превратили Вэй Цина в кучку пепла. Благодаря звуконепроницаемым барьерам этого места предсмертный крик Вэй Цина не был услышан никем в округе.

Цзян Чэнь не собирался нападать на Вэй Цина, ведь он и так был отравлен смертельным ядом. Но его безжалостность и амбициозность окончательно вывели Цзян Чэня из себя.

Му Гаоци издалека наблюдал за происходящим, переживая кучу эмоций одновременно. Еще недавно он был уверен, что ему пришел конец. И вдруг его снова спас Брат Чэнь! Этот самоуверенный Вэй Цин был просто младенцем по сравнению с Цзян Чэнем, и теперь от него осталась лишь груда пепла. Вот это была истинная мощь!

— Тебе лучше, Гаоци?

Цзян Чэнь разделался с Вэй Цином, словно с комаром, без особых эмоций. Он выглядел так, словно не сделал ничего особенного.

— Брат Чэнь, я в порядке.

Лекарство нужно был принять внутренне и нанести на тело снаружи. Противоядие Вэй Удао сработало на славу.

— Так, тебе нужно присесть. Я пока посмотрю, есть ли тут что-нибудь ценное.

Цзян Чэнь подошел к останкам Вэй Цина и забрал его кольца-хранилища.

— Осторожнее, Брат Чэнь! На них яд! — спешно напомнил ему Му Гаоци.

Цзян Чэнь уверенно улыбнулся и успокоил товарища:

— Не беспокойся, такие слабые яды ничего мне не сделают.

Благодаря родословной Золотой Цикады он мог не бояться практически никаких ядов. Цзян Чэнь забрал и кольца Ду Лихуана, и кольца Вэй Цина. В кольце Ду Лихуана было немного предметов, но вот два растения земного уровня он забрал.

— Время для подарков. Гаоци, возьми вот это. Можешь использовать Ганодерму Пурпурного Облака, чтобы выплавить Бессмертную Пилюлю, которая исцеляет практически от любых ядов.

Му Гаоци расчувствовался:

— Брат Чэнь, сперва ты меня спасаешь, а теперь еще и отдаешь добычу. Я…

Му Гаоци всхлипнул и к его глазам подкатили слезы. Не каждый кровный брат так заботлив, как Брат Чэнь. С тех пор, как они постелили древесный духовный родник, Брат Чэнь защищал его, помогал ему и спасал его в критических ситуациях. Если бы не он, Му Гаоци уже давным-давно был бы мертв.

Глава 580. Очередная встреча с Ван Ханем

Ганодерма Пурпурного Облака высокого качества была панацеей от большинства ядов, крайне ценным сокровищем. Она была практически травой небесного уровня. Но Цзян Чэнь и так обладал иммунитетом от большинства ядов.

— Возьми ее, Гаоци. Пусть она станет напоминанием о выученном сегодня уроке.

Цзян Чэнь отдал Ганодерму Му Гаоци и переключил внимание на кольцо Ду Лихуана. В нем он нашел Траву Крыла Феникса, еще одно редкое духовное растение земного уровня, используемое для обработки ран. За пилюлю, изготовленную из такой травы, многие отдали бы целые города.

Помимо этих растений в кольце оказалось несколько книг о фехтовании и несколько мечей. Книги эти не заинтересовали Цзян Чэня, но вот мечи были весьма неплохи. Еще там хранились несколько десятков тысяч духовных камней высокого уровня и несколько пилюль. Эти пилюли не представляли собой ничего особенного. В плане пилюль Дворцу Священного Меча действительно было куда расти. Он переключил внимание на кольцо Вэй Цина.

Там было куда больше интересных вещей. Куча ядовитых трав, ядов и свитков с различными техниками использования ядов. Вэй Цин был настоящим мастером ядов. Также в его кольце нашлось множество пилюль. Секта Кочевников была основана на дао пилюль, так что пилюли у Вэй Цина были весьма неплохие. Но даже они были слишком низкого уровня, чтобы заинтересовать Цзян Чэня.

Вэй Цин явно неплохо поживился в саду трав. В его кольце среди множества духовных трав нашлось два растения земного уровня! Да и трав истинного святого и святого уровней у него было в три раза больше, чем у Ду Лихуана. Вэй Цин явно отлично умел находить духовные травы.

Цзян Чэню были нужны лишь две травы земного уровня. Он опустошил кольцо и вернулся к Му Гаоци:

— Гаоци, нам нужно найти укромное место. Тебе нужно избавиться от старой одежды, чтобы никто не напал на наш след.

Они быстро покинули прогалину. Ду Лихуан и Вэй Цин были одними из лучших гениев Области Мириады. После их смерти и Дворец Священного Меча, и Секта Кочевников будут в смятении. Хотя Цзян Чэнь позаботился о том, чтобы не осталось никаких улик, он не хотел напрасно тратить здесь время.

Вскоре они нашли укромное место. Му Гаоци потребовался день, чтобы полностью прийти в себя и избавиться от отметки Вэй Цина. Когда оба товарища были готовы, они переоделись и отправились в путь.

— Гаоци, запомни: те двое нам не попадались. Ничего не было, — снова напомнил Цзян Чэнь.

— Не беспокойся, Брат Чэнь, я все понял.

После того, как Му Гаоци несколько раз оказывался на волоске от смерти, он стал куда более зрелой личностью. Болтая, два товарища пробирались вглубь горы. Нужно было торопиться, ведь оставалось всего три дня.

— Гаоци, тебе не встречались члены нашей секты? — спросил Цзян Чэнь.

Му Гаоци покачал головой, и тут он кое-что вспомнил:

— Брат Чэнь, я слышал, что несколько дней назад несколько старейшин отправились в самую отдаленную часть древнего сада трав. Кажется, они кое-что там нашли.

— Неужели? — заинтересованно произнес Цзян Чэнь. — Тогда нужно непременно отправиться туда! Они ускорились и отправились вглубь сада.

Хоть он и был широк, он не дотягивал до сотен километров, на которые раскинулась Гора Мерцающий Мираж. По площади сад равнялся примерно сотне квадратных километров, совсем немного в сравнении. Хотя два товарища столкнулись с некоторыми неприятностями, через шесть часов они быстро приближались к внутренней территории древнего сада трав.

Порой им попадались гении из других сект, но все они спешили и не горели желанием ввязываться в конфликты.

— Гаоци, похоже, ты был прав. Иначе я не могу объяснить наплыв людей. Нужно ускориться!

Цзян Чэнь собирался набрать скорость, и вдруг на склоне слева он увидел кое-что:

— Плод Багрового Сердца?

Пусть это было всего лишь растение истинного святого уровня, оно было крайне редким. Полупрозрачный Плод был ярко-красным внутри и снаружи и выглядел крайне заманчиво. Это был Плод крайне высокого качества.

В иных обстоятельствах Цзян Чэнь не обратил бы на него особенного внимания, но дело было в том, что этот Плод был одним из ингредиентов, необходимых для лечения отца Лин Би-эр.

— Гаоци, подожди немного, пока я сорву Плод Багрового Сердца.

Он резко метнулся в сторону и приземлился рядом с растением. Цзян Чэнь уже собирался сорвать, и вдруг спереди замаячил быстро приближающийся силуэт. Вскоре Цзян Чэнь узнал его: это был Ван Хань из Дворца Священного Меча.

Выглядел он ужасно: бледное лицо, грязь на белой рубахе. Из его волос торчали травинки и веточки. Цзян Чэнь был удивлен растрепанным видом Ван Ханя. Он тут же отправил Му Гаоци мысленное послание:

«Гаоци, уходи отсюда быстрее! Найди Старейшину Юнь Не и остальных».

Му Гаоци был застигнут врасплох; он колебался, и тут до него донесся крик Цзян Чэня; тот скомандовал:

— Не стой на месте, беги!

Му Гаоци понял, что Цзян Чэнь не шутит. Мельком взглянув на него, Му Гаоци помчался прочь.

Цзян Чэнь поместил Плод Багрового Сердца в кольцо и уже собирался скрыться, когда его заметил Ван Хань. Тот тут же замер на месте, с небывалой ненавистью уставившись на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь!

Ван Хань не ожидал, что Цзян Чэнь все еще будет жив; мало того, судя по всему, чувствовал он себя весьма вольготно. Он был просто в ярости, и неудивительно. Две виверны без перерыва гнались за ним несколько дней, доведя его ужасного состояния. А виновником был Цзян Чэнь!

Увидев, что Цзян Чэнь был цел и невредим, Ван Хань вперил в него взор горящих огнем ненависти глаз. Он уже собирался занести меч и напасть на Цзян Чэня, но вдруг ему в голову пришла коварная мысль. Ван Хань рубанул мечом и с порывом ветра направил свою личную отметку прямо в Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был опытен в таких делах и уже видел, как тот же трюк использует Секта Кочевников. Его было не провести такими фокусами. Он презрительно фыркнул и ушел под землю.

Ван Хань пришел в неописуемую ярость, он, словно обезумевший, махал мечом, оставляя в земле кучу трещин.

— Снова забился в нору, Цзян Чэнь?! — громко выругался Ван Хань. Он день и ночь скрывался от виверн. Измотанный и нервный, он был на пределе своих сил.

Он хотел, чтобы виверны переключили внимание на Цзян Чэня. Но тот снова скрылся!

От ярости он затопал ногами, но долго оставаться на месте было нельзя, не то виверны настигнут его. Ван Хань был удручен. Почему виверны так взъелись на него? Ван Ханю оставалось лишь устремиться вглубь древнего сада. Ему оставалось рассчитывать лишь на старейшин своей секты. Они с легкостью защитят его от виверн.

Издалека донесся протяжный свист, громом прокатившийся по склону. Ван Хань задрожал и пустился наутек. Он раздавил еще одну руну перемещения и исчез. Пусть руна и не могла перенести его слишком далеко, она могла помочь хоть немного замедлить виверн.

Каждая секунда была на счету.

Свет от руны Ван Ханя исчез в тот момент, когда на склон прилетели пронзительно взвизгивающие виверны. Они явно привыкли к рунам Ван Ханя, так как не выглядели сбитыми с толку. Переговорив друг с другом, они направились в разные стороны. Они решили окружить Ван Ханя, зажать его в тиски.

Цзян Чэнь вылез лишь тогда, когда виверны отлетели на приличное расстояние. С едва заметной улыбкой он глядел им вслед, пока они не исчезли вдали. Сама карма преследовала Ван Ханя.

«Все-таки этот паренек весьма неплох. Он все еще держится даже после столь долгой погони. Похоже, Дворец Священного Меча вложил немало средств в своего лучшего гения!»

Цзян Чэнь знал, что по скорости Ван Хань уступает вивернам. Сбежать он мог только с помощью артефактов вроде рун перемещения. Судя по всему, он их тратил так, словно их у него куры не клюют!

Дворец Священного Меча был весьма состоятелен, и они вкладывали немало ресурсов в Ван Ханя.

Цзян Чэнь решил не медлить. По его прикидкам он был неподалеку от места сбора и решил, что, скорее всего, Ван Хань направился к своим старейшинам. Если он доберется до своих покровителей, вивернам будет трудно убить его. Цзян Чэнь переживал за Му Гаоци и устремился вслед за ним.

Хотя виверны были сильны, он их не боялся. Они были куда слабее Лун Сяосюаня. Впрочем, Цзян Чэню и не нужно было призывать дракона. Он мог одолеть виверн с помощью драконьей крови, которую ему дал Лун Сяосюань.

Примерно через час до Цзян Чэня донеслись звуки битвы. Приглядевшись, Цзян Чэнь увидел, как группа культиваторов сферы мудрости кружатся в воздухе, ожесточенно сражаясь с вивернами. Численное преимущество явно было на стороне шести великих сект, у которых было достаточно культиваторов сферы мудрости. Но вот в воздухе им было не сравниться с вивернами. Так что, хоть виверны и были окружены, их жизням ничто не угрожало.

Цзян Чэнь быстро двигался вперед и вдруг заметил, что Му Гаоци и Лин Би-эр уже ждут его. Когда товарищи увидели его, они замахали ему руками.

Глава 581. Божественный Остров

Цзян Чэнь оглядел территорию и заметил, что большинство участников уже были на месте. Всего было примерно пятьдесят культиваторов, включая семерых из Королевского Дворца Пилюль. Вице-глава Зала Юэ пришел с третьей партией культиваторов и встретился с Юнь Не.

Юнь Не и три других старейшины заняли стратегические позиции, прикрывая молодых гениев с четырех сторон. Они опасались, что виверны переключатся на другие цели и спикируют вниз.

Увидев Цзян Чэня, Юнь Не позвал его к себе.

Хотя Цзян Чэнь не боялся виверн, сейчас было не время для демонстративного героизма. Вскоре он оказался в пределах защитной формации.

Му Гаоци сквозь зубы процедил:

— Ван Хань замыслил недоброе, заманив сюда этих двух монстров!

Цзян Чэнь лишь улыбнулся. В общем-то, Ван Хань поступил весьма разумно; если бы он не заманил виверн сюда, рано или поздно эти твари непременно настигли бы его.

Цзян Чэнь огляделся вокруг. В самом низу долины раскинулось озеро, и все собирались на восточном берегу. Озеро переполняла духовная энергия, принимающая форму прозрачного тумана. Здесь царила загадочная, сказочная атмосфера, от которой разыгрывалось воображение. Озеро было подобно спящей красавице, от которой трудно было отвести взгляд.

Посреди водных просторов Цзян Чэнь заметил архипелаг. Он источал бесконечные, густые потоки духовной энергии. Она просто переполняла острова и пронизывала сам воздух; в лучах солнца эти земли казались благословенной, процветающей обителью бессмертных небожителей, краем, где царит вечный покой.

Цзян Чэнь понял, что это и есть самое сердце Горы Мерцающий Мираж, центр древнего сада трав! Пусть острова, которые были источником обильной духовной энергии, были довольно далеко, но даже на расстоянии он чувствовал, как к нему возвращаются его физические и умственные силы. По одному этому можно было понять, насколько мощной была концентрации духовной энергии на островах.

«Такое чувство, словно ближайшие три дня все споры будут связаны именно с островами».

Цзян Чэнь переключил внимание на битву в небесах. Он заметил, что, хотя представители всех сект активно сражались с вивернами, они то и дело обращали в сторону островов жадные взоры.

Все больше и больше культиваторов сферы мудрости вступали в бой, не был исключением и Королевский Дворец Пилюль в лице Юнь Не и Вице-главы Зала Юэ.

Хотя виверны сражались ожесточенно, им трудно было бороться с таким количеством культиваторов сферы мудрости. Наиболее сильные гении Области Мириады тоже рвались в бой. Ван Хань пришел в себя после погони и, переодевшись в чистые белые одежды, горделиво подошел к культиваторам Королевского Дворца Пилюль. Гневно взглянув на Цзян Чэня, он произнес:

— Это еще не конец, мальчишка!

Цзян Чэнь пожал плечами и слегка улыбнулся, не придав его словам никакого значения. Он бы не прислушался даже к словам Ван Цзяньюя, что уж говорить о каком-то там Ван Хане.

Ван Хань взбесился, когда Цзян Чэнь полностью проигнорировал его. Вдруг ему на глаза попался Шэнь Цинхун. Он холодно усмехнулся:

— Старина Шэнь, ты же гений Области Мириады, а потому должен помогать старейшинам и взять на себя часть бремени. Ты что, просто собираешься смотреть на бой со стороны?

Юнь Не обратил на него гневный взор:

— Ван Хань, если хочешь сражаться, вперед. Чего ты попусту треплешь языком?

Ван Хань громко рассмеялся:

— Неужели титул первого гения Королевского Дворца так мало значит? Неужели это просто пустые слова? Раз так, смотрите, как настоящий гений Области Мириады сражается с этими монстрами!

Он взлетел вверх, выхватив меч, засветившийся от духовной энергии. Ван Хань очертил мечом ледяную дугу, яркую, словно Млечный Путь, и нанес удар одной из виверн.

Внимание виверн отвлекали сразу несколько культиваторов сферы мудрости, так что Ван Хань просто воспользовался ситуацией. Удар выглядел мощно, но не нанес особого урона. И все же это зрелище повергло Шэнь Цинхуна в уныние.

Ван Хань был культиватором сферы мудрости и уже овладел базовыми техниками полета, а он, Шэнь Цинхун, застыл в полушаге от сферы мудрости. Поэтому он не мог принять участие в такой битве, даже если бы и захотел. Ван Хань просто насмехался над ним. Унижения, которые Шэнь Цинхун пережил на Горе Мерцающий Мираж, сильно ударили по его самооценке.

И тут загадочно улыбающийся Цзян Чэнь произнес: — Сейчас Ван Ханю достанется!

Едва остальные услышали его слова, как вторая виверна вдруг учуяла Ван Ханя и издала протяжный, яростный рев. Она начала ожесточенно размахивать крыльями, двигаясь в бок, отчего культиваторам, нападавшим на нее сбоку, пришлось ретироваться. Виверна раскрыла пасть и изрыгнула в сторону Ван Ханя нескончаемый поток фиолетовых молний.

Взорвавшись, молнии превратились в мириады фиолетовых грозовых змей, которые заполонили небо. Хотя у старейшин была хорошая реакция, они не успели отразить молнии, с устрашающей скоростью мчащиеся на Ван Ханя.

От спеси Ван Ханя не было и следа; он побледнел и, спикировав, на полной скорости понесся к земле. Мгновение спустя он ударился прямо о землю.

Понимая, сколь мощными были эти молнии, он решил, что падение будет меньшим из двух зол; попытка увернуться в воздухе была обречена на провал.

Два старейшины его секты быстро среагировали и использовали несколько талисманов, из которых вырвались зеленые воздушные потоки, отразившие фиолетовые молнии.

От столкновения молний и зеленых потоков по воздуху с громким гулом прошла мощная энергетическая рябь.

Хоть Ван Хань и был не в лучшей форме после падения, физически он особо не пострадал. Весь в грязи, он встал и бросился к защитной формации.

Шэнь Цинхун расхохотался:

— Это так-то ты сражаешься с монстрами, Шэнь Цинхун?

Многих наблюдателей повеселило комичное падение Ван Ханя. Он всегда вел себя так высокомерно, претендуя на звание первого ученика Области Мириады. Теперь же его репутации был нанесен серьезный урон. Он был взбешен, но ему оставалось лишь смерить Шэнь Цинхуна злобным взглядом.

После случившегося Шэнь Цинхуну полегчало. Он уже не так сильно стыдился того, что Ван Хань достиг сферы мудрости раньше него. Посмотрев на Цзян Чэня, Шэнь Цинхун понял, что его вид уже не раздражает его как раньше. Входе путешествия на Гору Мерцающий Мираж прочие гении не раз унижали его, но каждый раз его товарищи приходили ему на помощь. Шэнь Цинхун значительно изменился за это путешествие и узнал о себе и окружающих много нового.

Му Гаоци с любопытством спросил:

— Брат Чэнь, откуда ты знал, что Ван Ханю не поздоровится?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Он-то знал, что дело в том, что виверны считали Ван Ханя похитителем их заветной травы. Неудивительно, что они тут же переключили на него внимание! Дерзкий удар Ван Ханя лишь выдал его, но не нанес вивернам никакого вреда. Впрочем, Цзян Чэнь пришел к выводу, что Ван Ханю было нечего ловить в бою с вивернами после внимательных наблюдений за ним в ходе их последней стычки. Ему было бы трудно вкратце объяснить, Му Гаоци, в чем тут было дело.

Старейшина Дворца Священного Меча тоже удивился случившемуся:

— Ван Хань, эти виверны слишком быстро переключили на тебя внимание. Чем ты их так разозлил?

Ван Хань злобно уставился на Цзян Чэня и громко произнес:

— Старейшина, все дело в том, что этот мелкий ублюдок Цзян Чэнь украл несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости и свалил все на меня!

Ван Хань специально повысил голос, чтобы все, даже культиваторы, сражавшиеся в воздухе с вивернами, услышали его. И он не ошибся; слова произвели ошеломляющий эффект.

Несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости?

Сперва все подумали, что ослышались. Десять стеблей были небольшим состоянием, а сотню можно было продать за баснословные деньги. Но несколько тысяч? Разве такое возможно?

Даже если бы все шесть великих сект сложили свои стебли в кучу, у них и тогда не набралось бы столько, а у Цзян Чэня было несколько тысяч? В воздухе повисла неловкая атмосфера. Все уставились на Цзян Чэня, словно пытаясь прочесть его мысли.

Хорошо, что Цзян Чэнь был готов к тому, что в порыве ярости Ван Хань все расскажет. Поэтому он не растерялся под пристальными взглядами окружающих и, скривив губы в насмешке, посмотрел на Ван Ханя как на идиота.

Му Гаоци тут же воскликнул:

— Ван Хань, не разбрасывайся обвинениями! Несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости? Ты что, видишь сон наяву?

Ван Хань заливисто расхохотался:

— Что такое Цзян Чэнь, хватило смелости натворить дел, а вот как расхлебывать, так тут же прикидываешься дурачком?

Ван Хань был рад, что все с алчностью во взоре смотрели на Цзян Чэня.

Возомнил себя невесть кем, Цзян Чэнь? Уж не сомневайся, я тебя ославлю перед всеми, неважно, есть у тебя Трава или нет!

Мнения окружающих по этому поводу были примерно одинаковые. Все были склонны верить подобным обвинениям. Поэтому все смотрели на Цзян Чэня несколько осуждающе.

Юнь Не холодно фыркнул, видя, как все смотрят на его подопечного, и ехидно произнес:

— Ван Хань, твой Дворец Священного Меча уже не в первый раз безосновательно обвиняет Цзян Чэня. Когда он вышел вперед в Состязаниях по Дао Пилюль, твоя секта заявила, что у него что-то не так с родословной, и потребовала провести проверку. Снова решили выкинуть подобный фокус? Ты — достойный наследник Ван Цзяньюя, ничего не скажешь.

Глава 582. Обвинения

Вне всяких сомнений, слова Ван Ханя произвели сильное впечатление на культиваторов, сражавшихся с вивернами. Они тут же взялись за дело серьезно, используя сильнейшие техники.

До этого они явно не особо старались. Но теперь появилась причина побыстрее отделать от виверн.

Вскоре виверны пустились наутек, а их рев эхом разносился на многие мили вокруг.

Не пускаясь в погоню, старейшины быстро опустились на землю. Слова о Молодой Траве Мудрости вызвали у них прилив энтузиазма. Никто не хотел упускать такую возможность. Даже несколько дюжин были бы целым состоянием, что уж говорить о нескольких тысячах. Кому теперь было дело до этих виверн?

Видя энтузиазм окружающих Цзян Чэнь рассмеялся про себя:

Эти старики хитры и коварны. Изображали активную деятельность, а на самом деле сражались спустя рукава. Все ждали, пока остальные потратят силы и плели друг против друга интриги. Похоже, в Области Мириады борьба сект часто принимает такие формы.

Цзян Чэнь знал, что эти старейшины устроят ему немало неприятностей, желая заполучить Молодую Траву Мудрости.

К счастью, я готов к такому повороту событий. Цзян Чэнь спокойно молчал.

У Хэнь прятался за спинами остальных старейшин, но то и дело коварно поглядывал в сторону Цзян Чэня. Он был удивлен:

Да какого же хрена Цзян Чэнь так удачлив? Сперва нашел траву небесного уровня, а потом несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости? Ему что, с младых лет благоволят небеса?!

Хотя У Хэнь был в ярости, им овладели смешанные чувства. Он не знал, что делать: тоже предъявить обвинения Цзян Чэню или промолчать? Если он встрянет в это дело, посторонние могут узнать о траве небесного уровня. Даже если у Цзян Чэня окажется несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, ему-то уж точно они все не достанутся. Но, если он не вмешается сейчас, после того, как они покинут Гору Мерцающий Мираж, добраться до Цзян Чэня будет куда труднее. Так что У Хэня терзали муки выбора.

А вот Старейшина Чэнь из Дворца Священного Меча без обиняков бросил обвинения в лицо соперникам:

— Старейшина Юнь Не, все знают, что Королевский Дворец Пилюль выгораживает своих, но уж в этом-то случае это уже не идет ни в какие ворота, не правда ли?

Юнь Не усмехнулся:

— Это твой-то Дворец Священного Меча будет обвинять нас в бесстыжем выгораживании своих? Да нам до вас еще далеко!

Старейшина Чэнь нетерпеливо махнул рукой:

— Тут все самоотверженно трудились, чтобы прогнать виверн, а твой ученик присвоил себе все богатства. Так не пойдет!

— Именно, Старейшина Юнь Не. Не годится, чтобы все безвозмездно приходили на выручку твоим ученикам всякий раз, когда они облажаются! — добавил Старейшина Тань Лан из Секты Трех Звезд.

— Неужели все поверили голословным обвинениям Ван Ханя? Может ли такое быть, чтобы у Цзян Чэня оказались несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости? — гневно отверг обвинения Юнь Не.

Ему тут же возразил старейшина из Секты Кочевников:

— Если бы это было неправдой, вряд ли бы братец Ван Хань стал бросаться такими обвинениями.

Этим старейшиной был У Хуэй. Поскольку он не знал о траве небесного уровня, он просто по привычке выступил против Королевского Дворца Пилюль.

Вскоре Дворец Священного Меча, Секта Кочевников и Секта Трех Звезд выступали против Королевского Дворца Пилюль единым фронтом, стараясь надавить на них. Юнь Не едва заметно улыбнулся:

— У нас осталось еще три дня. Если все хотят тратить время впустую, болтая на этом самом месте, сей старик с радостью составит вам всем компанию.

Старейшина из Секты Темного Севера постарался уладить ситуацию:

— Думаю, нам нужно прекратить эти споры. Правда это или нет, у каждого была возможность поживиться на Горе Мерцающий Мираж. Нам не пристало считать чужие богатства. Полагаю, нам стоит подумать о том, как добраться до тех островов.

Старейшина Чэнь презрительно фыркнул:

— Секта Темного Севера и Королевский Дворец Пилюль — все равно что одна семья. Если ты решил проявить великодушие, это еще не значит, что все остальные должны быть такими же щедрыми. Этот Цзян Чэнь привел сюда этих виверн и вынудил всех собравшихся выложиться на полную, а всю добычу присвоил себе? Разве такое допустимо? По-моему, раз уж мы разделили ответственность, нужно разделить и добычу. Все со мной согласны?

Окружающие были склонны согласиться, настолько заманчива была Молодая Трава Мудрости. Даже Великий Чертог хранил молчание. Хоть они и купили у Королевского Дворца Пилюль Пилюлю Долголетия, они все равно не могли устоять перед тысячей стеблей Молодой Травы Мудрости.

Старейшина Сян Гань молча улыбался, явно не горя желанием замять эту историю. А вот Сян Цинь уже открыл рот, собираясь высказать в защиту Цзян Чэня. К несчастью, ему пришлось проглотить слова, когда он увидел, как Сян Гань сверлит его взглядом; ему оставалось лишь почесать голову и виновато посмотреть на Цзян Чэня. Сян Цинь был благодарен Цзян Чэню за то, что благодаря нему его дед, Сян Вэньтянь, мог прожить еще несколько сотен лет.

Так что, несмотря на поддержку Секты Темного Севера, Королевский Дворец Пилюль оказался в меньшинстве. Три секты выступали единым фронтом с молчаливого согласия Великого Чертога. Королевский Дворец Пилюль оказался под серьезным давлением.

Видя это, Старейшина Чэнь стал еще наглее:

— Ну что ж, Старейшина Юнь Не, неужели Королевский Дворца Пилюль собирается пойти против воли большинства?

Старейшина, стоявший неподалеку, усмехнулся:

— А у Королевского Дворца Пилюль впечатляющие аппетиты: вы хотите заграбастать несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости. Выскажусь напрямик. Вам не слишком много? Не боитесь подавиться насмерть?

Тань Лан был уже порядком раздражен:

— Юнь Не, в Области Мириады нет секты, которая была бы готова пойти против воли большинства. Если бы Цзян Чэнь не привел сюда виверн, эти тысячи стеблей были бы его собственностью. Но с ними пришлось сражаться всем, так что травы следует разделить.

— Именно. Их нужно разделить. Юнь Не, хватит тратить наше время! — встрял У Хуэй.

Юнь Не не нравилось, куда все это идет. Но, едва он собирался высказаться, как раздался беззаботный смех Цзян Чэня:

— Вы все старше меня и по возрасту, и по статусу, так что в иной ситуации я бы промолчал. Но этот Ван Хань снова ведет себя враждебно по отношению к Королевскому Дворцу Пилюль. Ну не умора ли: все тут же поверили ему на слово без всяких доказательств?

Цзян Чэнь спокойно добавил:

— Я — всего лишь культиватор пятого уровень изначальной сферы. Неужели вы думаете, что я смог не только стащить столько ценных трав из-под носа у двух виверн, но и свалить вину на Ван Ханя? Не слишком ли вы высокого мнения обо мнения?

Все призадумались. Вивернам хватило бы одной атаки, чтобы расправиться с культиватором вроде Цзян Чэня. Вряд ли он смог бы сбежать, уж тем более — украсть несколько тысяч стеблей Травы.

Ван Хань вмешался и холодно произнес:

— Не дайте этому мальчишке провести вас. Он владеет какой-то техникой, позволяющей скрываться под землей; так он спрятался от виверн. Я видел это собственными глазами. Если я вру, пусть на меня обрушатся гром и молнии!

Ван Хань всей душой желал добить Цзян Чэня и даже принес столь серьезную клятву.

Собравшиеся начали было колебаться, но клятва вновь наполнила их сердца уверенностью; они снова взглянули на Цзян Чэня.

— Я видел несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости. Но Ван Хань напал на меня до того, как я успел собрать хоть один стебель. Понятия не имею, что случилось, когда я сбежал. Ван Хань, осмелишься ли ты поклясться, что лично видел, как я собираю эту Траву?

Ван Хань усмехнулся:

— Ты вполне мог вернуться и собрать все стебли, пока за мной гнались виверны, разве не так?

— Значит, у Дворца Священного Меча нет ничего, кроме огульных обвинений и пустых предположений? Подозреваю, что это ты собрал всю Траву, поэтому виверны и пустились за тобой в погоню. Ведь я ушел оттуда раньше тебя, — ликующе произнес Цзян Чэнь.

Ван Хань помрачнел:

— Могу поклясться, что не взял ни одного стебля. Цзян Чэнь, а ты осмелишься принести такую клятву?

Цзян Чэнь равнодушно произнес:

— Даже не собираюсь. Неужели я обязан приносить клятвы всякий раз, когда ты бросаешь мне в лицо беспочвенные обвинения? С чего бы?

Тань Лан хитро усмехнулся:

— Мне кажется, что нет смысла препираться. Чтобы узнать, виноват ли один из вас, достаточно проверить ваши кольца-хранилища. С этим все согласились.

— Хорошо, вы двое: доставайте свои кольца-хранилища и покажите их всем! Все очень просто и честно. Так мы прекратим тратить время.

— Да, так и поступим!

Все согласно закивали.

Ван Хань усмехнулся, когда Старейшина Чэнь взглянул на него:

— Я не против. Цзян Чэнь, почему бы тебе не показать там свое кольцо-хранилище? И не говори, что ты «даже не собираешься». Иначе все решат, что тебе есть что скрывать!

Теперь Цзян Чэнь оказался под еще большим давлением.

Цзян Чэнь был в ярости, в его глазах появился ледяной блеск. Этот мир был поистине жесток. Все хотели заставить его выполнять чужую волю, основываясь на бездоказательных обвинениях Ван Ханя. Дело было не в том, что Цзян Чэнь боялся; просто он был взбешен.

— Ну что, Цзян Чэнь, теперь чувствуешь себя виноватым? Раз даже Ван Хань согласился, какое право какой-то там культиватор пятого уровень изначальной сферы имеет право задирать нос? — насмешливо произнес Старейшина Чэнь.

Цзян Чэнь холодно взглянул на него:

— Старейшина Чэнь, почему я должен идти всем навстречу всякий раз, когда ваш Дворец Священного Меча бросает мне в лицо обвинения? Разве можно хоть как-то обосновать такой произвол?

— А нам нужны какие-то обоснования? — равнодушно произнес Старейшина Чэнь, словно происходящее было в порядке вещей.

Вдруг он рассмеялся и сказал:

— Но раз уж ты из невежества задаешь такие вопросы, сей старик ответит. Обоснование одно — ты недостаточно силен. Ты — всего лишь юный ученик. Кто дал тебе право присваивать несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости?

Цзян Чэнь гневно фыркнул:

— Тогда я скажу одно. Если вы не обнаружите у меня эту Траву, вы согласны отведать дерьма, Старейшина Чэнь?

Тот переменился в лице:

— Какая наглость!

Разъяренные члены Дворца Священного Меча были готовы обнажить мечи. Культиваторы Королевского Дворца Пилюль не отступили, а Юнь Не, активируя ауру, вышел вперед, защищая Цзян Чэня. Атмосфера накалилась, казалось, еще одно неосторожно сказанное слово, и начнется бой.

Глава 583. Напрашиваясь на пощечину

Культиваторы других сект лишились дара речи от изумления. Кто бы мог подумать: какой-то там ученик пятого уровня изначальной сферы из Королевского Дворца Пилюль посмеет сказать достопочтенному старейшине Дворца Священного Меча, чтобы тот отведал дерьма! Старейшина Чэнь Шичжэнь числился среди трех сильнейших старейшин Дворца Священного Меча, он был одним из сильнейших культиваторов Области Мириады. А какой-то юнец смеет говорить ему, чтобы он отведал дерьма?! Наблюдатели не могли не восхищаться храбростью Цзян Чэня.

Чэнь Шичжэнь был в ярости, но затем он расхохотался, не отрывая от Цзян Чэня гневного взора:

— Славно, славно! Я живу на этом свете уже несколько сотен лет, но впервые мне попадается столь заносчивый, несдержанный юнец! Старейшина Юнь Не, в Королевском Дворце Пилюль знают толк в хороших манерах, хм!

Юнь Не решительно ответил ему:

— Старейшина Чэнь, получается Дворцу Священного Меча можно третировать Цзян Чэня, а ему нельзя даже защищаться? Мы тоже — секта четвертого уровня, но даже будь мы сектой пятого уровня, мы бы и тогда не подчинились бы вам. По какому праву вы раз за разом принуждаете моего ученика выполнять все, что взбредет вам в голову?! В прошлый раз вы потребовали от него пройти проверку родословной, теперь хотите проверить его кольцо-хранилище. Если в следующий раз вы захотите лишить его жизнь, он что, должен будет сам покорно принести вам свою голову?!

Само собой, Юнь Не был вне себя от ярости. Он был самым высокопоставленным представителем Королевского Дворца Пилюль на Горе Мерцающий Мираж, и его слова имели вес. Он не мог дать Цзян Чэня в обиду, это нанесло бы репутации его секты колоссальный урон. Возможно, Цзян Чэню и придется пойти на поводу у остальных сект, но негоже было сдаваться Дворцу Священного Меча без боя.

Старейшина Чэнь закатил глаза; не собираясь обсуждать ситуацию по существу, он начал издеваться над Цзян Чэнем:

— Глупо идти против толпы. Даже культиватор сферы мудрости готов показать свое кольцо-хранилище, так какое право имеет жалкий культиватор пятого уровня изначальной сферы имеет задирать нос?

— Ну и что с того, что он — гений сферы мудрости? Разве это дает ему какие-то особые права? — холодно возразил Юнь Не. — Кроме того, Цзян Чэню всего двадцать лет. Откуда вам знать, что он не достигнет сферы мудрости всего через несколько лет? Может, мне спросить у Ван Ханя, какого уровня изначальной сферы он был, когда он был ровесником Цзян Чэня?

По правде говоря, то, что Цзян Чэнь с его низким происхождением смог в таком юном возрасте стать культиватором пятого уровня изначальной сферы, было чудом.

Старейшина Тань Лан из Секты Трех Звезд примирительно произнес:

— Старейшина Юнь Не, вам обоим не пристало так препираться. Проверка кольца-хранилища — просто мелочь. Если окажется, что все это — просто недоразумение, по крайней мере, мы сможем развеять все сомнения.

— Хе-хе, Старейшина Тань Лан, я удивлен, что ты так активно лезешь в дела, которые тебя не касаются. По-твоему, все так просто? Думаешь, ученики Королевского Дворца Пилюль — какие-то жалкие марионетки, которых можно заставить танцевать под чужую дудку в любой момент? Думаешь отделаться фразой «это просто недоразумение» после такой неоправданной проверки? Неужто ты не понимаешь, какой вред это может нанести сердцу дао юного культиватора?! — прорычал Юнь Не, полный праведного гнева. Пусть ему и было не под силу изменить общественное мнение, он не мог спокойно позволить посторонним проверять кольцо-хранилище ученика своей секты.

— Так что же ты предлагаешь? — спросил нахмурившийся Тань Лан. Юнь Не посмотрел на Цзян Чэня, давая ему право поставить свои условия.

Цзян Чэнь беззаботно ответил:

— Дворец Священного Меча уже второй раз прилюдно обвиняет меня. Сильным не пристало третировать бедных юношей, но именно этим вы все и занимаетесь. Я не станут просить о многом. Хоть мой уровень культивирования и низок, я не позволю Дворцу Священного Меча безнаказанно обвинять меня. Как вам такой вариант? Можете проверить мое кольцо-хранилище, но, если окажется, что Ван Хань оклеветал меня, в качестве извинения ему придется отведать дерьма.

Взбешенный Ван Хань тут же схватился за рукоять меча, готовясь броситься в атаку.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Что такое? Из твоего рта все время льются потоки дерьма. Ван Хань, тебе нужно научиться следить за своим языком. Если ты смеешь изливать на других людей потоки дерьма, будь готов, что тебя заставят его есть. Если не хочешь, я буду не против, если любой другой член Дворца Священного Меча подменит тебя.

Хотя пока было неясно, кто говорит правду, многие из присутствующих восхищались смелостью и крутым нравом Цзян Чэня. Если подумать, у него действительно были причины вести себя крайне дерзко. Дворец Священного Меча уже не в первый раз прилюдно бросал ему в лицо серьезные обвинения.

— Мальчишка, мало того, что ты врешь, так еще и напрашиваешься на страшную смерть. Думаешь, твой Королевский Дворец Пилюль может пойти против всей Области Мириады? — угрожающе произнес Ван Хань.

— Не смеши меня, с чего бы нам идти против всей Области Мириады? Все сводится к тому, готов ли ты рискнуть? Если ты найдешь у меня несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, которые, по твоим словам, я скрываю, я с готовностью поделюсь ими со всеми присутствующими. Без всяких возражений. Однако, если ты ничего не найдешь, получается, что ты намеренно оклеветал меня со злым умыслом. Думаешь, ты

— такая важная птица, что можешь безнаказанно бросать мне в лицо обвинения?

Цзян Чэнь почтительно накрыл кулак ладонью, поклонившись старейшинам:

— Все, присутствующие здесь, — тяжеловесы Области Мириады; вы все должны понимать, что я, Цзян Чэнь, не привык раздувать из мухи слона. У меня всего одно разумное требование: если у меня не окажется Молодой Травы Мудрости, пусть Ван Хань отведает дерьма. Лишь тогда я уйму свой гнев. Если он не готов понести ответственность за то, что оклеветал меня, но все равно хочет проверить мое кольцо-хранилище, я, Цзян Чэнь, скорее умру, чем подчинюсь!

Теперь Ван Хань оказался в непростой ситуации. Цена за обвинения могла оказаться слишком высока.

Тут вмешался старейшина Секты Темного Севера:

— Не знаю, каково мнение остальных, но мне кажется, что требования Цзян Чэня вполне разумны. Дворец Священного Меча и Королевский Дворец Пилюль уже давно враждуют, и неудивительно, что юноша недоволен постоянным повышенным вниманием со стороны враждебно настроенной секты. Уверен, что вы все согласитесь с тем, что нехорошо бессовестно третировать юных учеников, не правда ли? Да и потом, должен же обвиняющий быть готов отвечать за свои слова? Разве Область Мириады не погрузится в хаос, если мы начнем бездоказательно обвинять друг друга? Что ты думаешь, старина Сян Гань?

Этот старейшина был весьма хитер. Он высказался в пользу Королевского Дворца Пилюль и втянул в обсуждение Великий Чертог, вынуждая его встать на чью-то сторону. Хотя Сян Гань тоже хотел проверить кольцо-хранилище Цзян Чэня, он не мог не согласиться с тем, что гнев юноши был оправдан. Все-таки ему уже не раз приходилось отвечать на несправедливые обвинения.

К тому же, недавно Великий Чертог приобрел Пилюлю Долголетию, выплавленную Цзян Чэнем. Нельзя было вот так взять и сжечь все мосты. Поэтому Сян Ганю оставалось лишь кивнуть и спросить:

— Старина Чэнь, насколько твой Дворец Священного Меча уверен в своей правоте? Если вам не хватает уверенности, может, не стоит разбрасываться обвинениями? Почему бы вам тоже не пойти навстречу?

Тань Лан же думал лишь о Молодой Траве Мудрости. Ему было плевать на вражду Дворца Священного Меча и Королевского Дворца Пилюль. Он кивнул:

— Если подумать, то требование Цзян Чэня вполне разумно. Хотя слова про дерьмо, пожалуй, были сказаны в порыве ярости. Не станет же никто есть фекалии, в самом-то деле. Почему бы не выбрать другой способ?

— Именно, давайте используем другой способ, — согласились многие окружающие.

Это сильно расстроило Ван Ханя. Выводя Цзян Чэня на чистую воду, он оказывал услугу им всем, но получалось, что в случае неудачи всю ответственность будет нести он один. Если он отступит, все решат, что он соврал и понапрасну тратил время окружающих. Тогда критика всех остальных сект обрушится на Дворец Священного Меча.

— Дружок Цзян Чэнь, может, выберешь более умеренное наказание? Например, какую-нибудь компенсацию? — усмехнулся Сян Гань.

Цзян Чэнь покачал головой:

— Просветленные сражаются за веру, а войны сражаются за честь. Мне не нужна материальная компенсация. Либо пусть он отведает дерьма, либо пусть отвесит себе две пощечины и прилюдно извинится за то, что оклеветал меня.

Хотя этот вариант был куда мягче поедания фекалий, одному из лучших гениев все равно было бы очень непросто смириться с таким наказанием. Но это было последнее слово Цзян Чэня.

— Не пытайтесь уговорить меня на еще большие уступки. Это — мое окончательное решение. Мы все знаем, что, если бы на вас постоянно клеветали и обвиняли в чем попало, вы бы взбесились куда сильнее меня! — отрезал Цзян Чэнь. Он был непреклонен. Все перевели взгляд на Ван Ханя.

Ван Хань оказался меж двух огней. Хоть он и догадывался, что Цзян Чэнь собрал всю Молодую Траву Мудрости, у него не было никаких доказательств. Ему оставалось лишь рискнуть. Но, если он проиграет, прилюдно отвесить самому себе пощечины будет немногим лучше, чем отведать дерьма. К несчастью, отступать ему было некуда.

Старейшина Чэнь фыркнул:

— Послушайте, вам не кажется, что это уже чересчур? Всего нескольких слов этого мальчишки Цзян Чэня оказалось достаточно, чтобы все ополчились на Дворец Священного Меча. Это несправедливо!

— Несправедливо? — холодно рассмеялся Цзян Чэнь. — Вам ли говорить о справедливости? Когда ваш Дворец Священного Меча хотел проверить мою родословную, вы думали о справедливости? А когда мешали торгам, посвященным Пилюле Долголетия? А теперь вы еще и огульно обвиняете меня в присвоении нескольких тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, так что справедливость — это точно не про вас

Старейшина Чэнь был поражен неожиданным красноречием Цзян Чэня.

— Ван Хань, сотри эту недовольную гримасу с лица. Ты то и дело хвастаешься тем, что ты — молодой гений сферы мудрости, и ведешь себя так, словно ты — лучше всех. Неужто тебе не хватает храбрости, чтобы рискнуть?

Ван Хань гневно ответил:

— Я согласен на твои условия, мальчишка! Но рискнешь ли ты позволить нам полностью осмотреть тебя с головы до пят? Как знать, может, ты прячешь Молодую Траву Мудрости где-то еще, а кольцо-хранилища — просто обманка?

Цзян Чэнь слегка усмехнулся:

— Скажи: ты готов отвесить себе пощечины, если не найдешь Траву?

— Да почему бы и нет?! — выйдя из себя крикнул Ван Хань.

— От пустой болтовни мало толку. Поклянись перед небесами, — настоял Цзян Чэнь, отрезая Ван Ханю пути к отступлению.

Видя, что Ван Хань колеблется, Сян Цинь из Великого Чертога с насмешкой произнес:

— Ван Хань, я уже давно чувствовал, что ты недостоин называться настоящим мужчиной! Если ты — мужчина, то и веди себя соответствующе! Настоящий мужчина отвечает добром на добро, а за оскорбление мстит стократно! Мужчине не пристало сомневаться, если готов согласиться с условиями Цзян Чэня, то иди до конца, а если нет, до признай поражение! Что ты медлишь?

— Хорошо сказано! Дворец Священного Меча полон слабаков. Говоря о слабаках, где этот идиот Ду Лихуан? Почему он еще не пришел? За ним должок! — добавил Юэ Байцзэ.

Под градом насмешек Ван Хань, стиснув зубы, прошипел:

— Хорошо! Здесь много старейшин. Если в ходе полного осмотра Цзян Чэня у него не обнаружится Молодой Травы Мудрости, я, Ван Хань, готов отвесить себе пощечины и извиниться перед ним. Если я не сдержу слово, пусть небеса обрушат на меня гром и молнии!

Выслушав эту клятву, все обернулись к Цзян Чэню; тот слегка улыбнулся:

— Очень хорошо.

Затем он снова почтительно накрыл кулак ладонью, обращаясь ко всем присутствующим:

— Великий Чертог, Секта Темного Севера и Секта Трех Звезд могут обыскать меня. Будучи обвинителем, Дворец Священного Меча не может меня обыскивать. Как знать, может, они что-нибудь подкинут мне? Кроме того, мне не по душе Секта Кочевников, так что, если они захотят обыскать меня, им придется сделать это под присмотром Старейшины Сян Ганя и Старейшины Юнь Не.

Цзян Чэнь не доверял Секте Кочевников, а потому поставил для них особые условия.

Глава 584. Ван Хань бьет себя по лицу

У Хэнь помрачнел:

— Цзян Чэнь, почему ты ставишь особые условия для моей секты? Чувствуешь себя виноватым? Чем больше подобных оговорок, тем более оправданными кажутся мои подозрения.

До сего момента этот хитрый лис молчал. Он думал о том, как бы разобраться с Цзян Чэнем. Было бы он смог отравить Цзян Чэня смертельным ядом, тот бы точно отдал ему духовную траву небесного уровня. Какой бы ценной она ни была, умирать ради нее он точно не станет.

Хоть он и придумал хороший план, к сожалению, Цзян Чэнь не дал ему шанса осуществить его, поставив жесткие условия. Раз ему придется осуществлять осмотр под контролем Юнь Не и Сян Ганя, отравить Цзян Чэня будет невероятно трудно.

Цзян Чэнь невозмутимо произнес:

— Какое мне дело до ваших подозрений? Всего этого фарса просто не было бы, если бы столько людей не подозревало меня. Что в вас такого особенного, чтобы я шел у вас на поводу?

Сян Гань произнес:

— Ладно, хватит пустой болтовни. Обещаю провести крайне тщательный осмотр. Мы все сделаем, как полагается. У Хэнь, нет ничего страшного в том, что Секта Кочевников осталась не у дел.

Члены Великого Чертога привыкли, что последнее слово остается за ними, и разъяренному У Хэню оставалось лишь смириться. Мрачно усмехнувшись, он сказал:

— Разумеется, я полностью доверяю тебе, старина Сян. Просто я, как никто другой, знаю, насколько коварен этот юнец, поэтому мне и хотелось проверить его самому. К тому же, я несу ответственность за славного Ван Ханя из Дворца Священного Меча!

Старейшина Чэнь кивнул:

— Яне сомневаюсь в том, что Старейшина У Хэнь абсолютно беспристрастен. Если он не может провести осмотр, я не соглашусь с результатами!

Глава Секты Трех Звезд Тань Лан был уже порядком раздражен:

— Ваша болтовня меня мало волнует. Я начну осмотр. Цзян Чэнь, открой свое кольцо-хранилище и не пытайся мешать мне вести осмотр усилием мысли. Я приступаю.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Пожалуйста, кольцо — в вашем распоряжении.

Он дал Тань Лану доступ к кольцу-хранилищу. Один за другим старейшины из разных сект проверили его содержимое. Цзян Чэнь не мешал им. На его устах застыла ледяная улыбка.

Он уже давно ожидал того, что Ван Хань обвинит его, так что он хорошо подготовился и спрятал новообретенные сокровища в Огромном Каменном Гнезде. В нем было достаточно места для миллионов крыс, так что травы Цзян Чэня поместились там без каких-либо проблем. Вслед за Молодой Травой Мудрости туда отправились и травы земного уровня, а также Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна; все эти травы могли привлечь ненужное внимание. Сотни Златозубых Крыс без устали рыскали по древнему саду трав и собрали столько трав, сколько не под силу было собрать пятидесяти культиваторам, прибывшим на гору. К тому же, Цзян Чэнь неплохо поживился за счет колец-хранилищ Вэй Цина и Ду Лихуана.

Таким образом, в его кольце осталось лишь несколько десятков тысяч духовных камней высокого уровня, несколько трав истинного святого уровня и святого уровня. Этим старейшин было не удивить. Еще там было несколько пилюль, но они не представляли собой ничего особенного. Все, что он хотел сохранить в тайне, включая Пилюли Долголетия, было скрыто в гнезде.

Как бы упорно старейшины ни искали, они не нашил в кольце-хранилище Цзян Чэня ни одного стебля Травы. Для старейшин в нем не было ничего ценного.

Тань Лан первым закончил осмотр и взглянул на Цзян Чэня. Просканировав его, он не нашел на нем ничего особенного, так что он лишь покачал головой и с едва заметной улыбкой взглянул на Ван Ханя. Теперь старейшина явно думал, что Ван Хань пытался подставить Цзян Чэня.

Затем к Цзян Чэню приблизился старейшина из Секты Темного Севера, но и он ничего не обнаружил и с улыбкой отошел в сторону.

Сян Гань проводил осмотр даже тщательнее, чем Тань Лан, но и он ничего не нашел. Покачав головой, он произнес:

— Старина Чэнь, от твоего Дворца Священного Меча слишком много проблем. Я уверен, что славный Цзян Чэнь невиновен.

Все в Королевском Дворце Пилюль вздохнули с облегчением, услышав эти слова. Особенно радовался Му Гаоци. Он не особо беспокоился по поводу Молодой Травы Мудрости, но опасался, что, если будут обнаружены кольца-хранилища Ду Лихуана и Вэй Цина, начнется война сект. Его даже холодный пот прошиб. Лишь теперь он смог успокоиться.

У Хэнь холодно рассмеялся: — Теперь моя очередь, не так ли?

Он был уверен, что Цзян Чэнь всех перехитрил. Иначе куда могла запропаститься духовная трава небесного уровня? Из присутствующих лишь У Хэнь и У Ци знали, что у Цзян Чэня была трава небесного уровня. Судя по реакции трех старейшин, проверявших Цзян Чэня до него, они не нашли ее. Это могло означать только одно: Цзян Чэнь где-то ее спрятал!

Он начал тщательный осмотр под пристальным наблюдением Юнь Не и Сян Ганя, но и он ничего не нашел. Однако он был куда внимательнее остальных и сгорал от желания вывести Цзян Чэня на чистую воду. После долгого осмотра кольца-хранилища Цзян Чэня, он обратил пристальное внимание на кое-какой предмет:

— Что это за камень? Он выглядит очень странно.

Он говорил об Огромном Каменном Гнезде, в котором были спрятаны все сокровища Цзян Чэня.

Цзян Чэнь лишь холодно фыркнул:

— По-вашему, этот камень похож на Молодую Траву Мудрости?

У Хэнь фыркнул в ответ:

— Отвечай на мой вопрос. Хватит увиливать.

Цзян Чэнь безразличным тоном произнес:

— Я-то уж точно не увиливаю, а вот вы зря тратите время. Вы же ищете Траву, так что же вы так заинтересовались этим камнем? Разве я должен во всем отчитываться перед вами?

У Хэнь усмехнулся:

— Думаю, с этим камнем что-то не так.

Разъяренный Цзян Чэнь засмеялся:

— Неужто я всякий раз должен пускаться в подробные объяснения в ответ на любые претензии? Может, и мне начать разбрасываться обвинениями? Вы — потомок расы демонов! Можете доказать, что это неправда?

Юнь Не фыркнул:

— У Хэнь, ты снова пытаешься создать проблему на пустом месте?

Сян Гань тоже выразил свое недовольство:

— У Хэнь, ты закончил осмотр?

У Хэнь закатил глаза; в его голове проносились миллионы мыслей:

— Полагаю, с камнем что-то не так, но он боится дать нам осмотреть его. Можете сделать вид, что я ничего не говорил.

Старейшина Чэнь тут же поддержал его:

— На кону — Молодая Трава Мудрости, нужно все тщательно осмотреть.

Юнь Не уже не мог сдерживаться:

— Чэнь, хватит придираться по мелочам!

Сян Гань развел руками и обратился к Цзян Чэню:

— Славный Цзян Чэнь, что это за камень?

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Я хочу украсить им свое жилище в Королевском Дворце Пилюль. Что-то не так? Вы что, правда думаете, что я могу спрятать Траву в камне?

Все промолчали.

Не успели остальные, особенно У Хэнь, собраться с мыслями, как Цзян Чэнь продолжил:

— Ты — старше меня, и мне положено обращаться к тебе «Старейшина У Хэнь». Но ты недостоин моего уважения, У Хэнь. В отличие от тебя, я — не коварный хитрец. Если тебе так сильно хочется проверить мой камень, что ж, смотри на здоровье. У меня всего одно условие. Ты, как и Ван Хань, должен поклясться перед небесами, что дважды отвесишь себе оплеуху, если окажется, что ты ошибался. Принеси клятву, и можешь осмотреть мой камень.

— Возмутительная дерзость!

Цзян Чэнь взбесил членов Секты Кочевников. Он расхохотался:

— Возмутительно лишь то, сколько времени мы все потратили из-за слов какого-то идиота.

У Хэнь нахмурился, погрузившись в размышления. Наконец, он широко улыбнулся и произнес:

— Плевать, я сдаюсь.

Он был уважаемым тяжеловесом Секты Кочевников, он не собирался прилюдно унижаться. Он верил Ван Ханю, но понимал, что Цзян Чэнь вполне мог заранее спрятать Молодую Траву Мудрости. Иначе с чего бы Цзян Чэнь был так спокоен? Как следует поразмыслив и прикинув все риски, У Хэнь понял, что, скорее всего, ничего не найдет у Цзян Чэня. Пусть он не мог похвастаться упорством и решительностью гордого Ван Ханя, зато он был умен и опытен и понимал, когда стоит отступить.

У Хэнь не отчаивался: у Цзян Чэня ничего не нашли, а значит, у него еще будет шанс забрать траву небесного уровня! Вот так и закончилось расследование. Само собой, обвиняемый и обвинитель, то есть Королевский Дворец Пилюль и Дворец Священного Меча, в осмотре участия не принимали.

Цзян Чэнь сделал шаг вперед и вперил ледяной взгляд в Ван Ханя. Шэнь Цинхун ликовал внутри, он был вне себя от радости. Наконец-то он мог поиздеваться над Ван Ханем. Подойдя к Цзян Чэню, он произнес:

— Брат Ван Хань, говорят, небеса не щадят клятвопреступников. Не шути со своей жизнью.

Му Гаоци тоже улыбнулся:

— Есть одна хорошая пословица: не рой другому яму, сам в нее попадешь.

Шэнь Цинхун сквозь смех произнес:

— Младший брат Му вспомнил хорошую пословицу. Есть еще одна: человек — сам кузнец своего счастья… и несчастья. Ха-ха-ха!

Все повернулись в сторону Ван Ханя, готового взорваться от ярости. Если бы он мог, он бы уже несколько раз убил Цзян Чэня. Но он поклялся перед небесами, и выбора у него не оставалось.

Он стиснул зубы и уставился на Цзян Чэня, словно гадюка:

— Цзян Чэнь, я знаю, что ты всех обманул. Я проиграл спор, так что я извиняюсь перед тобой.

Не жалея себя, Ван Хань вытянул вперед обе руки и со всей силы ударил себя по щекам.

От звона пощечин у всех по коже пробежали мурашки. Все поняли, что с Цзян Чэнем шутки плохи. Даже гения вроде Ван Ханя он заставил отвесить самому себе звонкие оплеухи.

Глава 585. Правила распределения

Вокруг воцарилась тишина. Все почти физически ощущали, сколько злости было вложено в те две пощечины. А кто был тому виной? Какой-то культиватор пятого уровня изначальной сферы из Королевского Дворца Пилюль!

Старейшина Чэнь был мертвецки бледен. Пусть пощечины достались Ван Ханю, Старейшина Чэнь тоже был унижен. Все-таки эти пощечины нанесли ущерб не только репутации Ван Ханя, но и репутации всего Дворца Священного Меча.

— Цзян Чэнь, я, Ван Хань, клянусь, что однажды я убью тебя!

Цзян Чэню было плевать на подобные угрозы. Они в Ван Ханем все равно были бы врагами, даже если бы он не заставил его отвесить себе пощечины. Ван Хань сразу напал на него, едва они нашли Молодую Траву Мудрости.

— Скажи спасибо, что я не заставил тебя отведать дерьма, — с непринужденной улыбкой ответил Цзян Чэнь, не обращая внимания на провокацию Ван Ханя.

Старейшина Чэнь мрачно уставился на Юнь Не:

— Дворец Священного Меча этого не забудет!

Юнь Не усмехнулся:

— Да пожалуйста, можете хоть внести этот эпизод в свои хроники. Кого ты пытаешься напугать?

Две секты и так были противниками, едва ли новые обиды могли ухудшить их враждебные отношения. К тому же, виновников конфликта был Дворец Священного Меча.

Сян Гань усмехнулся:

— Ладно, ладно. Теперь мы со всем разобрались. К счастью, мы потратили не слишком много времени. Теперь, когда большинство из нас прибыло, не следует ли нам подумать о том, как мы будем распределять сокровища, найденные на острове посреди озера?

При этих словах глаза окружающих загорелись. Но У Хэнь нахмурился:

— Подождите, у нас не хватает одного человека.

Сян Ганя не проявил сочувствия:

— Мы и так долго ждали. Если будем ждать остальных, время подойдет к концу. Кто готов ждать?

Большинство старейшин закачали головами, особенно — старейшины сект пятого уровня. Уж слишком много усилий было вложено в то, чтобы попасть сюда.

У Хэнь посмотрел на Вэй Син-эр и спросил:

— Вэй Цин еще не отвечал?

Та покачала головой:

— Мы не можем с ним связаться.

На секунду сердце замерло в груди У Хэня. Хотя Вэй Цин был высокомерным человеком, все же он был гением. Мало кто в древнем саду трав был способен одолеть его.

Раз его все еще нет, неужели он… погиб?

У Хэнь невольно перевел взгляд на Цзян Чэня.

Судя по тому, что У Хэнь знал о своем ученике, тот наверняка пустился в погоню за Цзян Чэнем. Но Цзян Чэнь был цел и невредим, а Вэй Цин таинственным образом исчез. Хотя доказательств у него не было, У Хэнь чувствовал, что Цзян Чэнь убил Вэй Цина. Но без доказательств он не мог обвинить своего врага. Оставалось лишь молча строить догадки.

Старейшина Чэнь тоже вмешался:

— У нас не хватает Ду Лихуана. Старейшина Сян Гань, что же нам делать?

Тот насмешливо ответил:

— Я-то здесь при чем? Я что, должен следить за сорванцами из Дворца Священного Меча?

Старейшина Чэнь возразил:

— Разве ты не обещал, что Великий Чертог пальцем не тронет наших учеников?

— У тебя есть доказательства того, что моя секта причастна к исчезновению твоего ученика? — холодно ответил Сян Гань.

Старейшина Чэнь сперва подумал, что это Юэ Байцзэ отомстил Ду Лихуану и убил его. Увидев, что на него смотрит Старейшина Чэнь, Юэ Байцзэ огрызнулся:

— Чего вы смотрите на меня? Если бы я убил этого идиота, я бы без проблем в этом признался. Ему повезло, что он не встретился со мной, иначе я бы прикончил его одним ударом!

Юэ Байцзэ явно все еще злился на то, что Ду Лихуан помешал ему схватить Серебряного Льва. Пусть Ду Лихуан и нарвался на неприятности, Юэ Байцзэ было жаль, что он не мог лично избить его до смерти.

Старейшина Чэнь внимательно посмотрел на Юэ Байцзэ и понял, что тот не врал. На секунду сердце замерло в груди Старейшины Чэня. Если Юэ Байцзэ не убивал Ду Лихуана, кто же был в ответе? Старейшину Чэня пробил холодный пот от мысли о том, что, судя по всему, в Области Мириады у Дворца Священного Меча было немало скрытых врагов. Если Великий Чертог был ни при чем, может, это был кто-то из Королевского Дворца Пилюль? Но едва ли ученики этой секты были достаточно сильны, чтобы убить Ду Лихуана. Даже Шэнь Цинхун, который был в полушаге от сферы мудрости, был лишь немногим сильнее Ду Лихуана. Он был недостаточно силен, чтобы прикончить Ду Лихуана в битве один-на-один.

Противник должен был быть намного сильнее, ведь Ду Лихуан не смог даже отправить послание с просьбой о помощи. Неужто это было дело рук старейшины?! Но это было маловероятно; все старейшины были заняты тем, чтобы поскорее добраться до центра сада трав. Вероятность того, что им повстречался Ду Лихуан, была весьма мала.

Вдруг Цзинь Фэн из Дворца Священного Меча произнес:

— Старейшина Чэнь, младший брат Ду отправил мне послание, в котором говорилось о том, что он собирается заключить сделку с Вэй Цином из Секты Кочевников.

— Неужели? Старейшина Чэнь тут же посмотрел в сторону Секты Кочевников.

У Хэнь просто отмахнулся:

— Не смотри на меня так. Вэй Цин, наверное, тоже погиб.

Все были поражены услышанным. Двое из сильнейших гениев сект четвертого уровня погибли здесь? Этот древний сад трав был поистине опасным местом!

— Может, они наткнулись на тех двух разъяренных виверн? — любопытствовали некоторые.

— Вполне возможно. Если не виверны, то кто убил их? Едва ли обычный культиватор мог одновременно справиться с Вэй Цином и Ду Лихуаном.

— Ах, как знать? Может, они столкнулись с непредвиденной опасностью и сбежали с помощью нефритовых жетонов? Теперь не время об этом беспокоиться. Давайте считать, что те, кто еще не пришел, просто выбыли и находятся за пределами сада.

Старейшина Чэнь вздохнул; ему оставалось лишь надеяться, что так все и было, и его ученик был все еще жив. Гора Мерцающий Мираж была изолирована от внешнего мира, так что им было никак не узнать, покинули ли они гору или нет. Правда вскроется лишь тогда, когда они все покинут Гору Мерцающий Мираж.

У Хэнь сохранял спокойствие, но внутри был в смятении. Вэй Цин и Ду Лихуан не смогли вместе одолеть Цзян Чэня и погибли?

Теперь он еще больше опасался Цзян Чэня. Цзян Чэнь был далеко не так просто, как казалось на первый взгляд.

К сожалению, кроме Дворца Священного Меча и Секты Кочевников, никому не было дела до пропажи Вэй Цина и Ду Лихуана. Им было плевать, живы они или нет. Сейчас они могли думать об одном: о сокровищах, которые ждут их на острове посреди озера.

Кто-то крикнул:

— Смотрите! Кажется, туман над озером рассеивается.

Действительно, туман постепенно отступал. Вдали начали проступать части острова.

Остров казался не очень большим, видимо, занимая площадь не более чем в сто акров. Но от него шли густые потоки духовной энергии. Это свидетельствовало о том, что на острове было множество сокровищ. Все были преисполнены энтузиазма. И их можно было понять.

— Давайте сразу все проясним. При распределении сокровищ Великий Чертог имеет преимущественно право, — безапелляционно произнес Сян Гань.

Остальные пять сект не могли возразить представителю сильнейшей секты. Но остальные пять сект были примерно равны по силе, а потому проранжировать их было сложнее. Все-таки было очевидно, что едва ли удастся поровну разделить найденные сокровища. Но и просто позволять всем хватать все, что попадется на глаза, тоже было нельзя: это был верный путь к хаосу.

— Я предлагаю использовать результаты Состязаний по Дао Пилюль, чтобы определить порядок распределения сокровищ, — предложил Оуян Дэ из Королевского Дворца Пилюль.

— Нив коем случае! — отрезал Старейшина Чэнь. — С чего бы мы стали использовать результаты Состязаний по Дао Пилюль?

— Если Великий Чертог согласен, Секта Кочевников поддерживает это предложение.

Секта Кочевников заняла второе место, так что такой порядок был им весьма на руку.

Сян Гань усмехнулся:

— Что, Секта Кочевников хочет обойти Великий Чертог?

Великий Чертог был сильнейшей сектой и не собирался следовать результатам Состязаний.

— Тогда давайте тянуть жребий, — предложил Тань Лан из Секты Трех Звезд. Поскольку его секта не заняла высокого места в Состязаниях по Дао Пилюль и не могла похвастаться особой мощью, он был вполне не прочь довериться судьбе. Может, им улыбнется удача.

— Хорошо, давайте тянуть жребий. Секта Темного Севера поддерживает это предложение.

Старейшина Чэнь холодно произнес:

— Мне нечего сказать на сей счет.

— Хорошо, давайте так и поступим.

У Хэнь несколько колебался, но и он решил, что так будет лучше всего.

Сян Гань усмехнулся:

— Тогда решено. Пять сект будут тянуть жребий. Великий Чертог сохраняет свое преимущество.

Какая властность! Мощь Сян Ганя не подлежала сомнению, его секта была сильнейшей, и всем оставалось лишь смириться. Пять сект тянули жребий, а секты пятого уровня остались в стороне, у них не было права на участие. Королевскому Дворцу Пилюль, не слишком повело; им досталось четвертое место.

Таким образом, Великий Чертог получил первое место, Секта Кочевников — второе, Дворец Священного Меча — третье, Королевский Дворец Пилюль — четвертое, Секта Темного Севера — пятое, а Секта Трех Звезд — шестое. Хотя Тань Лан был недоволен результатом, под взглядом Сян Ганя он решил оставить все свои комментарии при себе.

— Итак, мы со всем определились. Если кто-нибудь найдет травы небесного уровня, мы будем использовать результаты жребия. Каждая секта может взять лишь одно растение. Если найдется седьмое растение небесного уровня, Великий Чертог с радостью заберет ее. Если будет двенадцать духовных трав, у каждой из сект четвертого уровня будет повод для радости: каждой достанется по два растения. Что до сект пятого уровня, им можно собирать травы земного уровня, но лишь после сект четвертого уровня. То же касается и трав истинного святого уровня. Что до трав святого уровня, они достанутся любому, кто найдет их.

Такие правила установил Сян Гань.

Он не мог задать еще более жесткие рамки. Если бы он вел себя слишком властно, остальные секты могли объединиться против Великого Чертога. Таким образом, шесть великих сект были примерно в равных условиях.

Само собой, благодаря первому месту, Великий Чертог обладал преимуществом. Если на острове окажется всего одно растение небесного уровня, оно достанется Великому Чертогу.

Цзян Чэнь, казалось, вообще не слушал обсуждение правил. Вместо этого он активировал Божественное Око и внимательно изучал вид, открывавшийся за рассеивающимся туманом. Он сдвинул брови, словно глубоко задумавшись.

Глава 586. Охота за духовными травами

Этот остров был самым сердцем сада духовных трав. В этом Цзян Чэнь не сомневался. Но, хотя он был рядом, он чувствовал, что добраться до него будет не так просто, как казалось. А еще у него было ощущение, что что-то здесь было не так. Казалось, озерная гладь была спокойна, но опыт подсказывал Цзян Чэню, что следует быть осторожным. Он чувствовал, что в этом спокойном озере скрывается устрашающая мощь.

По мере того, как туман рассеивался, подозрения Цзян Чэня усиливались. Яркий свет, который излучал остров, казался нереальным, сказочным. Пока он размышлял, Сян Гань вдруг произнес:

— Внимание, Великий Чертог пойдет впереди!

Он взлетел вверх во главе культиваторов своей секты. Сян Цинь и Юэ Байцзэ взмыли к небесам вслед за ним, их примеру последовали и трое старейшин Великого Чертога. Еще два гения Великого Чертога, которые были на пике изначальной сферы, использовали руны полета.

Представители других сект тоже взмыли вверх, даже культиваторы сект пятого уровня. Группа Королевского Дворца Пилюль, возглавляемая Юнь Не, держалась в центре вереницы культиваторов, устремившихся к острову. Четыре гения секты летели с помощью рун полета.

Вскоре они оказались у центре озера. Приземлившись, все ощутили, насколько густой была духовная энергия.

— Ух ты, даже на окраине острова полно духовной энергии. Не меньше, чем в лучших землях нашей секты. Сколь же высока будет концентрация духовной энергии в самом сердце острова? — произнес старейшина Дворца Священного Меча. Остров был небольшим, но чувствовалось, что это — особенное, священное место.

Юнь Не вздохнул:

— Даже в шести сектах не найти мест с такой концентрацией духовной энергии. Здесь волне могут найтись травы небесного уровня!

По пути сюда все думали именно о них. Практически все старейшины нашли травы земного уровня. Хотя обычно их использовали культиваторы императорской сферы, на них был спрос и в Области Мириады, пусть ими и редко торговали.

А вот травы небесного уровня обычно встречались не чаще раза в столетие. Появление таких трав предвещало конфликты и кровопролитие. И на сей раз все были уверены, что трава небесного уровня появится на этом острове. Вопрос был лишь в том, сколько таких трав появится.

— Будьте осторожны, на окраине острова находится незримая формация. Не бросайтесь вперед сломя голову.

Хотя Юнь Не был полон энтузиазма, он не терял самообладания и понимал, что нужно сохранять бдительность.

Цзян Чэнь тоже заметил невидимые формации, его взору были открыты вещи, которые другие не замечали. Он внимательно следил за обстановкой, в его сердце поселились странные сомнения.

— Что ты ищешь, младший брат? — с любопытством спросила Лин Би-эр, заметив, что Цзян Чэнь расхаживает туда-сюда, оглядываясь по сторонам. Она тоже чувствовала, что здесь может быть опасно, и следовала за Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь тихо произнес:

— Старшая сестра, тебе не кажется, что этот остров какой-то странный?

— Да, кажется, но я затрудняюсь сказать, что именно здесь не так, — честно ответила Лин Би-эр.

Цзян Чэнь кивнул; у него были какие-то смутные догадки, но он ничего не сказал. Заметив, что Лин Би-эр была чем-то обеспокоена, он произнес:

— Старшая сестра, я уже нашел Плод Багрового Сердца. Теперь из четырех ингредиентов нам не хватает лишь Тысячесетчатого Нефритового Корня.

— Правда?

Ли Би-эр заметно оживилась, в ее обычно ледяном взоре читался энтузиазм.

— Да. Надеюсь, мы найдем его на этом острове, — кивнул Цзян Чэнь. — На окраине острова много духовных трав. Старшая сестра, давай тщательно осмотрим округу.

Лин Би-эр кивнула и покорно ответила:

— Хорошо.

Они отправились в путь. Хотя на окраине были духовные травы святого уровня, трав истинного святого уровня было очень мало. Нефритовый Корень был травой истинного святого уровня высшего порядка, неудивительно, что найти его было трудно.

Тяжеловесы шести сект нашли входную формацию.

— Послушайте, эта формация тоже должна открываться раз в три тысячи лет. Этот проход еще не открылся, почему бы нам не объединить усилия и не атаковать формацию, чтобы открыть ее? Иначе нам придется ждать целый день, а то и больше, пока она не откроется сама, — предложил Сян Гань; большинство культиваторов были согласны с ним. Всем не терпелось попасть в центр острова.

Каждая минута и секунда была на счету.

Цзян Чэнь и Лин Би-эр вернулись в толпе и услышали предложение Сян Ганя. Цзян Чэнь нахмурился, не разделяя энтузиазма окружающих:

— Гора Мерцающий Мираж и этот древний сад трав, равно как и центральный остров этого сада, защищены слоями мощных формаций со сложной структурой. Кто-то явно приложил немало усилий, чтоб установить эти формации. Во всем чувствуется определенный порядок.

Исходя из своего опыта прошлой жизни, Цзян Чэнь понял, что кто-то тщательно продумал систему формаций. Если формация все еще открывалась, нужно было ждать и не пытаться пробиться за счет грубой силы. Но его статус был недостаточно высок, чтобы вмешиваться и поучать окружающих. Он так уже успел привлечь к себе слишком много внимания. Он не хотел навлекать на себя всеобщий гнев.

Поэтому, хоть он и не согласился с Сян Ганем, он не стал прилюдно высказывать свое мнение; он лишь мысленно сообщил Му Гаоци и Лин Би-эр:

«Боюсь, если мы пробьемся силой, будут последствия. Нужно сохранять бдительность и мгновенно уносить ноги, если мы столкнемся с чем-то опасным!»

Цзян Чэнь не собирался рисковать жизнью ради сокровищ.

Му Гаоци был настолько предан Цзян Чэню, что даже если бы тот приказал ему есть дерьмо, он бы и тогда подумал, что на то есть весомая причина. Пусть Лин Би-эр и не разделяла слепую веру Му Гаоци в Цзян Чэня, все же она чувствовала, что на Цзян Чэня можно положиться.

Все старейшины собрались и, под предводительством Сян Ганя, атаковали формацию с помощью своих мощнейших техник. Совместные усилия тридцати культиваторов сферы мудрости давали эффект, который не уступал обычному удару культиватору шестого уровня императорской сферы.

Бам!

От каждой атаки различные руны, лежавшие в основании формации, трескались, и из них вырывались разноцветные воздушные потоки. Атаки продолжались, формация ослабевала, все более и более густые потоки духовной энергии вырывались наружу. Разноцветные воздушные потоки продолжали вырываться наружу, отчего остров вскоре окружил радужный туман.

Цзян Чэнь был явно обеспокоен происходящим. Наблюдая с помощью Божественного Ока за тем, как яркие облака разлетаются во всему острову, он быстро соображал, пытаясь вычислить, каких последствий следует ждать.

И в этот момент…

Бум!

К небу вознеслось огромное, грибовидное, радужное облако, и раздался взрыв, сотрясший небеса. Формация была полностью разрушена, и взорам собравшихся предстал разлом.

Наконец-то формация уничтожена!

— Вперед!

Сян Гань не стал медлить и устремился вперед со своими людьми. Все остальные секты устремились за ними.

— Вперед!

Юнь Не был осторожен, но теперь медлить было нельзя, иначе его секте не останется ценных трав.

— Вперед! — согласно закивали три других старейшины.

Цзян Чэнь уловил взгляд Му Гаоци и кивнул в ответ. Все-таки он решил тоже посмотреть, что же лежало за пределами формации. Итак, команда Королевского Дворца Пилюль устремилась к самому сердцу острова.

Их взорам предстали роскошные земли, усеянные густым ковром буйно растущей зелени. По обе стороны от тропы в изобилии росли экзотические, редкие травы. Здесь не было никаких трав духовного уровня, худшие из трав были травами святого уровня, да и трав истинного святого уровня было немало.

Просто кладезь сокровищ!

Юные ученики каждой сект словно с ума посходили и бросились собирать все, что попадется на глаза. Хотя травы святого уровня были не так ценны по меркам древнего сада трав, в Области Мириады они обладали немалой ценностью, не говоря уже о травах истинного святого уровня. Для культиваторов изначальной сферы они были настоящей роскошью. Даже лучшие гении, которые едва достигли сферы мудрости, нуждались в травах истинного святого уровня.

Шэнь Цинхун тоже не оставался в стороне. Му Гаоци произнес:

— Брат Чэнь, может, и нам пособирать травы?

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Можешь пособирать, если хочешь.

Сам он не стал торопиться, а спокойно, без спешки ходил по округе и порой собирал какие-нибудь травы. В отличии от прочих учеников, он не носился по полям, сломя голову. Цзян Чэнь очень придирчиво выбирал травы, причем он собирал далеко не самые ценные растения. Никто не следил за ним, кроме У Хэня. Он тайком внимательно наблюдал за Цзян Чэнем, не понимая, что же тот задумал.

Глава 587. Заведомо невыгодные условия

Лишь У Хэнь, следивший за Цзян Чэнем, порой поглядывал на травы, остальных старейшин они не волновали. Растущие там духовные травы не могли удовлетворить аппетиты этих старых монстров. Они искали травы небесного уровня, а все травы ниже земного уровня вообще их не интересовали.

Всего за четыре часа юные гении не оставили на близлежащих полях ни одного растения. Судя по их радостным лицам, они были весьма довольны такой добычей. Благодаря врожденной древесной конституции Му Гаоци особенно хорошо поживился:

— Старший брат Чэнь, ты собрал много трав? — с любопытством спросил Му Гаоци.

Цзян Чэнь покачал головой и загадочно улыбнулся, ничего не сказав. Он не боролся за травы, а те, что он собрал, были не особо ценны. Но Цзян Чэнь был уверен, что через несколько дней эти травы могут возрасти в цене и принести ему уйму богатств. Когда все закончили со сбором трав, группа снова отправилась вперед.

Остров был не слишком большим. Через несколько километров их взорам предстало большое, высокое строение, окутанное легкой дымкой. Благодаря Божественному Оку Цзян Чэнь мог разглядеть его во всех подробностях и понял, что это — алтарь. Там была большая платформа, окруженная тысячью ступеней, ведущих к ней, подобно лестнице, ведущей к небесам.

В каждом углу первой платформы был сад, под завязку забитый духовными травами. Через четыреста ступеней была еще одна такая же платформа. Хотя сады на ней были куда меньше, они тоже были полны духовной энергии. А в центре третьей платформы стоял алтарь. В каждом углу платформы было по саду, как и на предыдущих платформах. Но эти сады окружала совершенно особая аура. Они излучали яркий свет и являли собой захватывающее дух зрелище, создавая божественную атмосферу.

— Травы небесного уровня!

Цзян Чэнь не видел третью платформу, но благодаря Голове Медиума по силе разума он не уступал ни одному из присутствующих старейшин. Как и они, он смог определить, что на третьей платформе находились травы небесного уровня. Цзян Чэнь не был уверен в том, сколько их там, но чувствовал, что ошибки быть не может. Еще он чувствовал, что на второй платформе росли травы земного уровня.

Соответственно, на четырех крупнейших полях на первой платформе росли травы истинного святого уровня. Таким образом, по мере подъема встречались все более ценные травы. Старейшины многое повидали на своем веку, и, едва завидев верхнюю платформу, они сразу поняли, с чем имеют дело!

Воображение рисовало старым монстрам потрясающие картины. Они знали, что на третьей платформе их ждут травы небесного уровня. Вопрос был лишь в том, как много трав там было.

— Послушайте, у меня есть предложение! — вдруг произнес Старейшина Чэнь. Все были возбуждены и судорожно соображали, думая о том, как бы схитрить и отхватить кусок побольше. Слова Старейшины Чэня несколько разрядили напряженную обстановку.

—Что за предложение?

Старейшины недоуменно уставились на него.

Старейшина Чэнь сказал напрямик:

— Все уже наверняка догадались, что на третьей платформе находятся травы небесного уровня. Предлагаю разделить их, используя заранее оговоренный порядок.

Его секта была третьей по результатам жеребьевки. Он был уверен, что если все пойдет по плану, то они непременно получат свою долю. Может, им повезет, и они отхватят несколько растений. Ни у кого не было возражений.

— Раз мы уже обо всем договорились по поводу трав небесного уровня, может, нам стоит установить правила по распределению трав земного уровня?

Травы небесного уровня были легендарными сокровищами в Области Мириады, так что ради них культиваторы были готовы рискнуть жизнью. Однако и травы земного уровня были редкостью и были весьма ценными. Даже среди культиваторов сферы мудрости они считались роскошью. В конце концов, обычно культиваторы сферы мудрости использовали травы истинного святого уровня, да и их не могли поглощать в безграничных объемах. Все так сконцентрировались на травах небесного уровня, что и забыли о травах земного уровня. Но теперь они вспомнили и о них.

Судя по размеру второй платформы, там должно было быть немало трав земного уровня. Культиваторы сферы мудрости уже собрали некоторое количество трав земного уровня в древнем саду трав, но таких сокровищ много не бывает. Да и потом, скорее всего, им пришлось бы отдать травы небесного уровням своим сектам, а вот травами земного уровня они могли распоряжаться по своему усмотрению.

— Младший брат Чэнь, у тебя есть какие-нибудь идеи? — слегка улыбнулся Сян Гань.

Старейшина Чэнь с улыбкой ответил:

— Раз травы небесного уровня были поделены между сектами, травы земного уровня должны быть распределены в зависимости от индивидуального уровня культивирования. Я предлагаю следующее: лишь культиваторам сферы мудрости должно быть позволен собирать травы земного уровня. Каждому культиватору земной сферы мудрости будет полагаться по два растения, а культиватору смертной сферы мудрости — по одному. Мы будем собирать травы по очереди, пока все они не будут собраны.

Сян Гань не возражал, но все равно со свойственной ему властностью уточнил:

— Как и раньше, Великий Чертог сохраняет преимущественное право. Предлагаю использовать установленный порядок сбора трав: очередь сект пятого уровня наступает после Секты Трех Звезд. У кого-нибудь есть возражения?

— У Дворца Священного Меча нет возражений, — тут же ответил Старейшина Чэнь.

— У Секты Темного Севера нет возражений.

— У Секты Кочевников тоже нет возражений.

Старейшина Тань Лан из Секты Трех Звезд был удручен, поскольку по результатам жеребьевки они шли последними, так что такой порядок был им крайне невыгоден. Но он понимал, что возражения не приведут ни к чему, кроме унижений, так что ему оставалось лишь согласиться:

— Что мне еще остается? Похоже, ни у кого нет возражений.

Это было не слишком-то честно по отношению к Королевскому Дворцу Пилюль, ведь у них было всего четыре культиватора сферы мудрости. Среди юных гениев таких культиваторов не было. Это сильно расстроило представителей Королевского Дворца Пилюль. Хотя Секта Темного Севера заняла пятое место по результатам жеребьевки, они были не против таких условий, так как, помимо четырех старейшин, у них было двое гениев сферы мудрости.

Дворец Священного Меча был в том же положении; у них были Ван Хань и Цзинь Фэн. Старейшина Чэнь и не стал бы выступать с таким предложением, если бы оно не было выгодно его секте. Что до Великого Чертога, то у них не было причин возражать, ведь, вдобавок к преимущественному праву, у них тоже было шесть культиваторов сферы мудрости.

Старейшина Чэнь явно старался насолить Королевскому дворцу Пилюль. Юнь Не это прекрасно понимал, но ничего поделать не мог, ведь все поддерживали это предложение. Королевский Дворец Пилюль не мог в одиночку пойти против всех остальных сект. Что до старейшин сект пятого уровня, они тут были просто для массовости. Они были уже и тому рады, что оказались здесь, ну как они могли жаловаться?

— Старейшина Юнь Не, мы ждем лишь согласия Королевского Дворца Пилюль. Разве что вам есть что возразить? — насмешливо произнес Старейшина Чэнь.

Юнь Не фыркнул: — Маленького человека опьяняет успех.

Старейшина Чэнь рассмеялся:

— Юнь Не, я понимаю, ты расстроен. Но не наша же вина, что твои юные гении — такие жалкие отбросы. Если бы они были хоть на что-то способны и достигли сферы мудрости, разве вам не досталась бы более крупная доля?

Сян Гань понимал, что предложение Старейшины Чэня было направлено против Королевского Дворца Пилюль, но он больше не хотел терять время:

— Ладно, хватит отвлекаться. Порядок разделения трав небесного уровня и земного уровня определен. Что до трав истинного святого уровня на первой платформе, пусть их забирают гении изначальной сферы. Нельзя же нам все забирать себе. Молодежи тоже должно что-то достаться, не правда ли?

Сян Гань пытался произвести впечатление порядочного человека.

После того, как порядок разделения трав небесного уровня и земного уровня был определен, остальное не имело особого значения. Пусть оставшиеся травы истинного святого уровня были ценны, все вместе они, пожалуй, не стоили и одного растения земного уровня. Этот якобы щедрый жест был не столько компенсацией, сколько костью, брошенной, чтобы заткнуть им рты. Му Гаоци начал закипать от злости, узнав, как будут распределены травы. Он пробормотал:

— Дворец Священного Меча — сборище подонков, они только и ищут повод напакостить Королевскому Дворцу Пилюль. Они специально все это придумали, чтобы насолить нам!

Он был подавлен из-за своей беспомощности. Все-таки он чувствовал, что не оправдал возложенных на него ожиданий. Цзян Чэнь же лишь улыбнулся; на его лице застыло странноватое выражение лица. Казалось, он совсем не возражает против таких условий.

— Брат Чэнь, что ты думаешь по этому поводу?

— Гаоци, успокойся. Пока они сильнее, так что им решать, как будут распределены травы. Но как знать, кому в итоге достанутся все эти травы?

На его устах играла странная улыбка, но он не стал ничего объяснять. Повернув голову к Лин Би-эр, он произнес:

— Старшая сестра, давай поищем Нефритовый Корень на первой платформе. Найдем всего один — и у нас будут все четыре ингредиента, необходимых для противоядия.

— Младший брат, все это стало возможным благодаря твоему усердию.

И тут прогремел голос Сян Ганя:

— Итак, культиваторы изначальной сферы могут отправляться собирать травы на первой платформе. Они должны следовать тем же правилам, что и мы.

После этих слов культиваторы изначально сферы устремились вперед один за другим.

Глава 588. Священный алтарь

Издалека трехэтажный алтарь казался священным, величественным. Чем ближе к нему подходили культиваторы, тем больше они благоговели перед этим древним, заброшенным строением. Приблизившись к первой платформе, старейшины сделали обход, чтобы убедиться в отсутствии опасности.

Сян Гань произнес:

— Итак, здесь — четыре поля с духовными травами, на них — более десяти тысяч трав истинного святого уровня; среди нас — примерно двадцать культиваторов изначальной сферы. Предлагаю поступить следующим образом: половину собранных трав культиваторы изначальной сферы могут оставить себе, а половину — отдать своей секте.

Таким образом, каждому культиватору должно было достаться по три-четыре сотни трав истинного святого уровня. Это было внушительное количество.

Никто не спорил с ним; таковы были обычные правила сбора трав на Горе Мерцающий Мираж. С помощью Божественного Ока Цзян Чэнь внимательно осматривал первую платформу в поисках Нефритового Корня и вскоре нашел его на втором поле. Причем таких растений там было несколько. К счастью, никто не забрал их, когда подошел черед Лин Би-эр. Наконец-то у них были все четыре ингредиента из списка Цзян Чэня. Примерно час спустя все травы истинного святого уровня на первой платформе были собраны и все отправились на вторую платформу.

— Брат Цзян Чэнь, как думаешь, сколько трав земного уровня находится на втором этаже? — с любопытством спросил Му Гаоци.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Чем больше — тем лучше.

Му Гаоци был несколько подавлен:

— Даже если там полным-полно трав, нам все равно ничего не достанется. Я даже надеюсь, что там ничего не будет, чтобы у остальных не было повода злорадствовать.

Проходивший мимо Ван Хань услышал это и с презрительной улыбкой самодовольно произнес:

— Раз тебе ничего не достанется, пусть и остальные уйдут ни с чем, да?

Скриви губы, Му Гаоци огрызнулся:

— А ты-то чем гордишься?

— А что такое? Разве у меня нет права гордиться собой? Мне достанется часть трав земного уровня. А тебе?

Ван Хань явно хотел поиздеваться над ними. Цзян Чэнь одернул Му Гаоци за край халата и произнес:

— Гаоци, нечего ругаться понапрасну. Как знать, кому в итоге достанутся все эти травы земного уровня?

Ван Хань надменно усмехнулся:

— В одном можете не сомневаться: жалким культиваторам, не достигшим изначальной сферы, они точно не достанутся.

— Да неужели? — с невозмутимой улыбкой ответил Цзян Чэнь. — Хочешь снова поспорить? Если у меня окажется трава земного уровня, отведаешь дерьма?

При этих словах Ван Хань тут же помрачнел:

— Ты, жалкое насекомое, ничтожество изначальной сферы! По сравнению со мной ты — всего лишь муравей, ты-то с какой стати так гордишься собой? Если однажды ты окажешься в моей власти, ты будешь молить меня о смерти!

В этот момент Старейшина Чэнь рассмеялся:

— Ван Хань, чего ты попросту тратишь время на культиваторов изначальной сферы? Не забывай о том, что ты — гений сферы мудрости. Не нужно все время обращать внимание на всякий сброд, нужно стремиться вверх!

Молодой и старый культиваторы демонстративно издевались над Королевским Дворцом Пилюль. Му Гаоци побагровел от ярости. Шэнь Цинхун тоже молчал, но в голове у него уже созрел план.

Когда я вернусь в обитель секты, я займусь уединенным культивированием и не выйду из дома, пока не достигну сферы мудрости!

Лин Би-эр же была все еще вне себя от радости. Теперь, когда они собрали все необходимые ингредиенты, она с нетерпением ждала возвращения, чтобы излечить отца от Миазмы.

Цзян Чэню было наплевать на их насмешки. В прошлой жизни перед ним склонялись самые могущественные эксперты, так какое ему было дело до какого-то там культиватора первого уровня сферы мудрости? В божественной обители из прошлой жизни Цзян Чэня даже Титулованные Великие Императоры были недостойны того, чтобы прислуживать ему. При всем своем могуществе они считались экспертами лишь по мирским меркам, но в горних высях они были никем. Так что слова Старейшины Чэня и Ван Ханя ни капли не задевали Цзян Чэня.

Четыре сотни ступень спустя они наконец-то достигли второй платформы. Она была довольно просторной, а пол здесь был украшен странными узорами. Странные письмена, замысловатые пиктограммы и руны усеивали пол. Выглядели они крайне загадочно.

В древности это место наверняка использовалось для жертвоприношений.

Цзян Чэнь огляделся; он примерно понял, что означали эти изображения; судя по всему, сами по себе они не представляли опасности. Остальные явно не понимали, что означают все эти письмена. Впрочем, и они догадались, что эти изображения символизируют что-то важное и обладают сакральным значением. Они смотрели на эти изображения издалека, не рискуя приблизиться к ним.

В каждом из четырех углов было по полю с духовными травами. Поля были покрыты буйной растительностью, они были усеяны растениями, одно ярче другого. Казалось, они, не увядая, росли здесь с самых древних времен. На каждом поле было почти по сотне трав земного уровня, то есть всего было примерно четыреста трав.

Таким образом, каждому из тридцати с лишним экспертов должно было достаться примерно десять растений земного уровня. Это было даже чуть больше, чем ожидал Цзян Чэнь. Старейшины шести великих сект были преисполнены энтузиазма и с горящими взорами смотрели на это великолепие.

— Ха-ха, раз уж Великий Чертог идет первым, я сразу приступлю к делу! — бесцеремонно заявил Сян Гань. Немного побродив по четырем полям, он выбрал два растения земного уровня и поместил их в кольцо-хранилище. После него сбором трав занялись шесть других представителей Великого Чертога.

Затем наступила очередь Секты Кочевников. У Хэнь бесцеремонно устремился вперед и поместил в кольцо-хранилище два растения, которые он уже давно заприметил.

Только пять культиваторов из Секты Кочевников имели право участвовать в сборе трав земного уровня, и все же после них количество трав несколько уменьшилось. Затем шли шесть культиваторов Дворца Священного Меча.

Их было столько же, сколько и культиваторов Великого Чертога, имевших право на сбор трав земного уровня; часть трав осела в карманах культиваторов Дворца Священного Меча. По правилам культиваторы земной сферы мудрости имели право взять два растения, а смертной сферы мудрости — одно. Когда наступил черед Королевского Дворца Пилюль, лишь Юнь Не имел право взять два растения, так как лишь он достиг земной сферы мудрости. Три других старейшины могли взять лишь по одному растению. Кроме того, травы различались по качеству, так что, те, кто выбирал первыми, обладали преимуществом. К счастью, все травы здесь были довольно высокого уровня. К тому же всем нужны были разные травы, так что в итоге всем достались нужные растения, и поводов для конфликтов не было.

Всего было десять культиваторов земной сферы мудрости и двадцать пять культиваторов смертной сферы мудрости, то есть за один заход они собирали сорок пять трав. Таким образом, трав хватило на девять заходов. У каждого культиватора сферы мудрости оказалось по восемнадцать трав земного уровня, а у культиваторов смертной сферы мудрости — по девять. Культиваторам изначальной сферы оставалось лишь наблюдать со стороны и завидовать тем, кто славно поживился на второй платформе.

— Ах, кто бы мог подумать, что тут окажется так много трав земного уровня? Раз тут такое изобилие, то наверху наверняка полным-полно трав небесного уровня, — несколько удрученно произнес Му Гаоци. По его подсчетам выходило, что Королевский Дворец Пилюль получит лишь сорок пять трав земного уровня из четырех сотен.

Это было довольно немного по сравнению с тем, что получили Великий Чертог и Дворец Священного Меча. Особенно по сравнению с Великим Чертогом: они получили целых семьдесят два растения земного уровня. К тому же, если после девяти заходов останутся еще травы, Великий Чертог, пользуясь своим особым положением, получит и их.

И после девятого захода действительно осталось еще четырнадцать трав. Так что Великий Чертог сделал еще один заход и получил еще восемь трав. Оставшиеся шесть трав достались Секте Кочевников. Будучи культиватором сферы мудрости, Ван Хань получил целых девять трав земного уровня и, само собой, хотел поиздеваться над Королевским Дворцом Пилюль, кичась своей добычей.

Помахивая перед собой собранными травами, он взглянул на Цзян Чэня и вздохнул:

— И вот сбор трав подошел к концу, а у кто-то остался с пустыми руками. Ну и где же твои обещанные травы земного уровня, а?

Му Гаоци скривил губы и тихо выругался:

— Надутый павлин!

Ван Хань взглянул на Цзян Чэня:

— Вроде кто-то хотел со мной поспорить? Я ничего не путаю?

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Чем ты так гордишься? Жизнь так изменчива. Может быть, уже вскоре ты будешь умолять меня взять у тебя твои травы земного уровня!

Услышав это, Ван Хань надменно усмехнулся и вдруг резко рявкнул:

— Какого хера ты улыбаешься?!

Цзян Чэнь лишь продолжил улыбаться и не стал продолжать перепалку.

В этот момент Сян Гань произнес:

— Так, мы закончили с распределением трав земного уровня. Дальше начинается самое интересное. На третьей платформе надо быть предельно осторожными. Неосмотрительного поведения мы не потерпим. Любой, кто помешает сбору трав небесного уровня, навеки станет врагом всей Области Мириады.

Все напряженно закивали. Хотя они были рады травам земного уровня, это была лишь закуска перед главным блюдом.

Хотя пока они были на второй платформе, они чувствовали, насколько плотной была концентрация духовной энергии на третьей платформе. Казалось, древняя, священная атмосфера царит здесь уже многие века. Все молча начали подъем.

У собравшихся было такое ощущение, словно эти ступени были мостом, ведущим прямо в древность, а они были паломниками, устремившимися к святым местам. Лишь Цзян Чэнь оставался абсолютно спокоен. Он полностью активировал Божественное Око и внимательно наблюдал за таинственным алтарем. Хотя он знал, что на третьей платформе их ждут травы небесного уровня, у него было такое чувство, что эти травы — далеко не самое ценное и важное, что есть в этом древнем сооружении.

Глава 589. Появление духовных трав небесного уровня

Священная, величественная атмосфера царила на третьей платформе, где располагался возвышающийся над всей округой алтарь. Едва столпа культиваторов оказалась там, они тут же ощутили, насколько же это древнее, загадочное место. Алтарь находился здесь в течение многих веков, и собравшиеся испытывали острое желание преклонить колени перед этим осколком древнего мира. Несмотря на то, что с момента создания этого алтаря прошло бессчетное количество лет, время было не властно над ним. На его поверхности не было ни пылинки. Казалось, его чистили каждый день. Но все присутствующие знали, что этого не могло быть. Проход в древний сад трав появлялся лишь раз в три тысячи лет.

Тем не менее, единственным свидетельством древности этого места было лишь навязчивое ощущение заброшенности. Цзян Чэнь стоял позади толпы с безучастным выражением лица, однако внутри него бушевал ураган эмоций. Едва он вступил на третью платформу, он почувствовал какую-то связь с этим местом. Но, прислушавшись своим ощущениям, он понял, что связь эта была не между ним и древним садом, а между алтарем и безымянным клинком за его спиной!

Это открытие поразило Цзян Чэня. Он всегда знал, что этот драгоценный клинок — удивительный артефакт. Хотя он использовал технику клинка под названием Рассекающий Поток Безбрежного Океана, она была недостаточно высокого уровня, чтобы полностью раскрыть потенциал клинка. Ему только предстояло постичь все возможности этого клинка, но вот что удивляло его больше всего, так это то, что он получил его в Восточном Королевстве, когда второй организатор Испытаний Скрытого Дракона, Ду Жухай, был арестован, а его дом — опечатан. Принцесса Гоуюй тоже была там, а он не взял ничего, кроме этого простого клинка. А теперь он чувствовал, что ключ к разгадке таится в этом алтаре.

Хотя связь эта ощущалась крайне слабо, Цзян Чэнь все же смог нащупать ее с помощью своего обостренного восприятия.

«Клинок из Восточного Королевства и божественный алтарь на Горе Мерцающий Мира в Области Мириады. Что же может их объединять?»

Цзян Чэнь не знал ответ на этот вопрос, но он не сомневался в том, что их что-то связывало. Может, связь была лишь косвенной, но сомневаться в ней не приходилось. Что же до того, как именно этот великолепный клинок оказался во владениях клана Ду, где его прекрасный блеск померк, тут оставалось лишь гадать.

Цзян Чэнь хранил свои догадки в секрете и молча наблюдал за алтарем. Вокруг возвышающегося алтаря было двенадцать колонн округлой формы, на которых были высечены таинственные древние руны. Все это являло собой единую композицию.

Купол алтаря опирался на колонны; его свод был расписан еще более искусными пиктограммами. Впрочем, никто не знал, что означают эти удивительные изображения.

Сам алтарь казался довольно простым, но все чувствовали исходящую от него величественную, священную ауру, из-за которой они невольно отводили глаза от алтаря. Цзян Чэнь пригляделся повнимательнее и заметил вокруг алтаря ступени из белого нефрита, вокруг которых то и дело появлялось странное мерцание.

Цзян Чэнь понял, что это — крайне мощная формация. Несмотря на то, что алтарю было уже много веков, барьеры были на месте. Значит, внутренняя часть алтаря была запретной зоной, и вход туда был закрыт. Мерцание напоминало водную гладь, но Цзян Чэнь понимал, что если даже Сян Гань попробует попасть туда, формация уничтожит его.

Бегло осмотрев территорию вокруг алтаря, Сян Гань серьезно произнес:

— Все должны быть осторожны, никакой опрометчивости. Остерегайтесь смертельно опасных формаций!

Сян Гань понимал, насколько опасно это место. Все тут же напряглись, впрочем, они пришли сюда не ради алтаря. Каким бы священным он ни был, с первого взгляда становилось понятно, что в нем не скрыты никакие сокровища. Поэтому все решили, что в древности он просто был объектом поклонения. Возможно, раньше он и обладал сакральным значением, но не для них и не теперь.

Однако Сян Гань с торжественной почтительностью подошел к алтарю и глубоко поклонился перед ним.

— О, древние боги, мы — лишь гости из Области Мириады. Мы ни за что бы не посмели осквернить алтарь, мы лишь хотим попросить у вас разрешения собрать травы небесного уровня ради будущего Области Мириады. Мы молим богов о том, чтобы они не прогневались на нас за это.

Остальные старейшины последовали его примеру. Хотя никто не знал, подействует ли этот ритуал, после него всем стало спокойнее. По углам алтаря вверх били лучи духовной энергии, а между ними были духовные травы небесного уровня!

На каждом участке земли было по три растения небесного уровня, то есть всего двенадцать растений. Тань Лан из Секты Трех Звезд тут же облегченно вздохнул. Его секта была шестой, так что, если бы общее количество духовных трав не было бы кратно шести, его секте ничего не досталось бы. Но все сложилось удачно, и каждой секте должно было достаться по два растения духовного уровня.

А вот Сян Гань был немного расстроен. Раз тут было двенадцать трав, Великому Чертогу можно было не рассчитывать на то, что им достанется больше, чем остальным. Если бы трав было тринадцать, они бы получили еще одно растение. Но, раз их было двенадцать, всем должно было достаться равное количество трав. Впрочем, он не слишком сильно расстроился, ведь он увидел два растения, которые были ему нужны. Он усмехнулся:

— Действуют те же правила. Великий Чертог собирает травы первым. Так как трав двенадцать, каждая секта получит по два растения. Это будет честно.

У Хэнь привык тщательно скрывать свои эмоции, но ему было трудно сдержаться при виде трав небесного уровня. Он же так долго гонялся за Цзян Чэнем ради одного растения небесного уровня. Но тут их было целых двенадцать. И два растения достанутся его секте.

Однако травы окружало силовое поле духовной энергии, так что нужно было потрудиться, чтобы собрать их. Но тут было полным-полно культиваторов сферы мудрости, рано или поздно они точно смогут пробиться через силовые поля. Главное было — не навредить при этом травам. Теоретически они могли за пару ударов разрушить эти барьеры, но тогда и травы могли быть уничтожены.

Цзян Чэнь посмотрел на тяжеловесов, собравшихся в кучу; он не вмешивался. Он начал спускаться вниз. Му Гаоци и Лин Би-эр заметили это. Им стало интересно, что он задумал.

— Брат Чэнь, куда ты идешь? — с любопытством спросил Му Гаоци.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Я пойду осмотрюсь на второй платформе; я схожу один, не беспокойтесь.

Хотя Цзян Чэнь вел себя странновато, никто не обратил на него особого внимания. Даже Ван Хань лишь презрительно усмехнулся, глядя, как Цзян Чэнь спускается на вторую платформу.

Он что, тронулся рассудком? Он что, надеется, что на второй платформе что-то осталось?

Это было невозможно; культиваторы сферы мудрости не оставили там ни одного растения. В иной раз Ван Хань, быть может, и отправился бы вслед за ним, но сейчас дело дошло до трав небесного уровня; такое зрелище он ни за что бы не пропустил.

Цзян Чэнь прибыл на вторую платформу и нашел относительно тихий уголок, достал из кольца-хранилища Котел Небесного Плетения и кучу духовных трав, добытых на этом острове. В отличии от прочих молодых гениев, он не носился по всей первой платформе, собирая все подряд, а тщательно отбирал особые травы, что удивило У Хэня. Но никто не знал, что с ними собирается делать Цзян Чэнь.

С тех пор, как он прибыл к берегам озера вместе с остальными, он чувствовал, что земли вокруг озера были особенными. Особенно его внимание привлек разноцветный туман. Когда он оказался на острове, он понял, что этот радужный туман скрывает в себе Миазму Божественного Недоумения!

Она отличалась от той, от которой страдал отец Лин Би-эр, и была даже сильнее. По своей структуре она была даже сложнее, чем та, которой заразился отец Лин Би-эр.

Цзян Чэнь пришел к выводу, что ее намеренно оставил могущественный человек, создавший древний сад трав. Грубо говоря, это была проверка. Если культиватор, забредший в сад, распознавал Миазму, он мог найти лекарство от нее на острове.

Это было жестокое испытание, и проваливший его расплачивался жизнью! Но лишь Цзян Чэнь смог распознать Миазму, остальные были поглощены сбором духовных трав!

Лишь он заметил, что с озером что-то было не так. Благодаря опыту из прошлой жизни он быстро понял, что здесь происходит. Травы, которые он собрал, позволяли приготовить противоядие от Миазмы. Как раз этим он и собирался заняться, пока остальные были увлечены сбором духовных трав.

Глава 590. Цзян Чэнь сошел с ума?

У Цзян Чэня был рецепт и все собранные в древнем саду трав ингредиенты, которые были необходимы для приготовления противоядия. Иными словами, на этом острове было невозможно изготовить еще одно противоядие от этой Миазмы.

В итоге он будет решать, кому дать противоядие. Если остальные не пойдут ему навстречу, Цзян Чэнь запросто может уронить противоядие в озеро. Лишь члены его секты могли рассчитывать на его благосклонность.

Было очевидно, что остров был полон странных явлений с кучей барьеров повсюду. Но единственной задачей этих барьеров было отпугивание людей. Те, кто продвигались осторожно и без лишней спешки, могли ничего не опасаться, так как атакующая мощь формаций постепенно снижалась. Поэтому секты и смогли попасть на остров.

Однако нельзя было вот так запросто прийти на этот остров и спокойно уйти. Формации были здесь лишь для отвода глаз. Настоящим испытанием была Миазма. Остров предназначался для экспертов по пилюлям, так что это смертельно опасное испытание было призвано проверить их знания в области дао пилюль. Если они не могли распознать опасность или найти решение, значит, им было не суждено насладиться дарами сада.

В конце концов, и жизнь, и смерть — в руках судьбы.

Те, кто заражались Миазмой Божественного Недоумения и погибали здесь, не были достойны сочувствия. Тяжеловес, придумавший это испытание, оставил уйму средств, позволяющих спасти свою жизнь. На полях с духовными травами было полным-полно ингредиентов, позволявших создать противоядие. Если бы эксперт уровня короля пилюль заметил Миазмулишь после того, как покинул остров, он все равно мог бы использовать собранные травы, чтобы приготовить противоядие.

Создатель этого острова явно прекрасно понимал, что любые культиваторы, которые смогут попасть сюда, заберут все, что попадется им на глаза. Заодно они соберут все ингредиенты, необходимые для создания противоядия. По задумке таинственного эксперта способность распознать угрозу была вопросом жизни и смерти. Целью испытания была проверка наблюдательности и проницательности гостей острова.

Оказалось, что из всех присутствующих лишь один Цзян Чэнь обладал этими качествами в должной мере. И он придумал план.

Потому-то ему было плевать на то, как эксперты разделят травы небесного и земного уровня. Цзян Чэнь совсем не расстроился, когда Ван Хань начал издеваться над ним. Для него чем больше было трав земного уровня, тем лучше. Поэтому он был готов снова поспорить с Ван Ханем. Какими бы ценными ни были эти травы, жизнь все равно была дороже.

Му Гаоци был недоволен тем, как были распределены травы в обход Королевского Дворца Пилюль. Цзян Чэнь же прекрасно понимал, что еще не вечер. Он даже предупредил Ван Ханя, что тот еще будет умолять его забрать собранные им травы. Цзян Чэнь все рассчитал. Приготовить противоядие было нетрудно. Трудно было распознать угрозу и выбрать необходимые травы с различных полей.

Примерно четыре часа спустя Цзян Чэнь приготовил пилюли с противоядием. Убрав котел и пилюли, он спокойно поднялся на третий этаж. Тем временем распределение трав небесного уровня уже подходило к концу. Увидев Цзян Чэня, Му Гаоци в спешке подошел к нему:

— Брат Чэнь, где ты так долго пропадал?

Он глубоко вздохнул и продолжил:

— Травы небесного уровня поистине невероятны. Каждое растение изумительно. Кажется, словно они живые. Духовная энергия просто…

Му Гаоци не мог подобрать слова, чтобы описать их.

Цзян Чэнь понимал, почему на лице Му Гаоци застыл этот взгляд. Травы небесного уровня редко встречались в Области Мириады. Некоторые из них появлялись лишь раз в несколько сотен лет. И даже тогда они доставались лишь экспертам самого высокого уровня. Сегодня младшее поколение воочию увидело эти удивительные травы. Само собой, это было в порядке исключения. Для нынешнего Цзян Чэня такие травы представляли немалую ценность, но в прошлой жизни любой сорняк в самом захудалом саду Небесного Дворца был куда ценнее, чем мирские травы небесного уровня.

Для остальных это был уникальный опыт, а Цзян Чэнь думал лишь об их практической ценности. Распределение шло гладко, секты пятого уровня даже не помышляли принять в нем участия. Щедростью было уже то, что их допустили до распределения трав земного уровня. Если бы они хоть заикнулись о травах небесного уровня, быть может, им пришлось бы отдать и травы земного уровня. Хотя секты пятого уровня завидовали, они понимали, что свои мысли стоит держать при себе и не следует покушаться на травы небесного уровня.

Когда травы небесного уровня были собраны, больше ничего особенного вокруг алтаря найдено не было.

Солнце уже постепенно опускалось за горизонт, так что все решили переночевать здесь и покинуть остров на следующий день. Двенадцать трав небесного уровня, четыреста

— земного уровня и бесчисленное множество трав истинного святого уровня. Урожай превзошел ожидания собравшихся. Великие секты ликовали. Лишь У Хэнь не разделял всеобщей радости, думая о растении небесного уровня Цзян Чэня. Спустившись вниз, они разбили лагерь на первой платформе. Каждая секта расположилась в стороне от остальных, словно опасаясь, что излишняя близость может спровоцировать конфликт.

Все-таки у всех были ценные травы небесного и земного уровней. Все они опасались злоумышленников.

Хотя У Хэнь был готов напасть на Цзян Чэня, пока ему не подвернулся подходящий случай, так как все были настороже. Ему пришлось ждать.

У нас осталось еще два дня. Пока Цзян Чэнь здесь, у меня есть шанс!

К тому же он был уверен, что Ван Хань не врал по поводу тысячи стеблей Молодой Травы Мудрости. По ценности такое количество практически могло сравниться с одной травой небесного уровня. Ведь в Области Мириады спрос на Пилюлю Мудреца-Героя значительно превышала предложение.

Ночь прошла без происшествий.

Рано утром все вернулись к краю острова, ожидая, когда туман рассеется.

— Ладно, туман почти рассеялся. Приготовьтесь уходить, — произнес Сян Гань.

— Хорошо. Давайте уйдем как можно быстрее. Мне все не оставляет ощущение, словно с этим островом что-то не так. Чем дольше мы здесь остаемся, тем больше мне становится не по себе, — добавил Тань Лан.

— Что? Ты тоже это чувствуешь? — удивленно спросил Старейшина Чэнь.

Главные старейшины тревожно переглянулись. Судя по всему, у всех было это зловещее предчувствие, но никто не говорил об этом, так как они не могли понять, что же было заставило их волноваться. Теперь они поняли, что все испытывали одно и то же.

У Хэнь усмехнулся:

— Какая разница, насколько странная или зловещая здесь атмосфера. Мы же скоро уйдем, какое нам до всего этого дело? Эти травы небесного уровня — настоящие, а все остальное не имеет значения.

Все согласно закивали.

— Ну же, пойдемте!

Когда все обернулись лучами света и переместились на берег озера, Цзян Чэнь с сожалением посмотрел на остров. Он не хотел уходить, ведь он еще не успел выяснить, что связывало божественный алтарь и его клинок!

Но он не мог беззаботно осматривать алтарь в присутствии стольких людей. Пока ему оставалось лишь уйти вместе со всеми. У него было еще два дня. Цзян Чэнь решил, что позднее найдет повод вернуться на остров, чтобы исследовать его повнимательнее.

Все, кроме Цзян Чэня, сильно нервничали. Они немного успокоились лишь тогда, когда оказались на берегу. Сян Гань огляделся:

— Хорошо. Древний сад трав был отличной находкой. Теперь мы все отправимся своим путем, так что берегите свои сокровища. От людей всего можно ожидать. Если за оставшиеся два дня с вами что-то случится, вините только самих себя.

Всем было понятно, что имеет в виду Сян Гань. Всем следует разойтись по своим группам. Если на какую-нибудь секту нападут или если ее ограбят, такая секта сможет рассчитывать лишь на себя. Многие, отдавая себе отчет в том, что им может угрожать опасность, решили незамедлительно найти телепорт и раздавить талисманы возвращения, покинув пределы древнего сада трав. Они и так отлично поживились, так что им не было особого дела до прочих духовных трав в саду. Не стоило жадничать и рисковать сокровищами ради значительно менее ценных трав.

Все волновались и уже готовы были уйти, как вдруг раздался отрешенный голос:

— Подождите, пожалуйста.

Никто не ожидал, что кто-то обратиться ко всем с речью; никому не хотелось тратить время на болтовню. Обернувшись, они увидели Цзян Чэнь, стоявшего на берегу озера и снисходительно смотревшего на них.

Ван Хань усмехнулся:

— Чего тебе? Какой нам толк слушать бредни какого-то мальчишки?

Даже не взглянув на Ван Ханя, Цзян Чэнь слегка улыбнулся и обвел взглядом лидеров каждой секты:

— Господа, не кажется ли вам, что пришло время обсудить распределение трав земного и небесного уровней?

Вопрос Цзян Чэня поставил всех в тупик.

Этот паршивец сошел с ума?

Старейшина Чэнь проигнорировал Цзян Чэня и повернулся к Юнь Не. Он с насмешкой произнес: — Юнь Не, твой ученик что, сошел с ума от зависти?

Глава 591. Все — в руках Цзян Чэня

Все расхохотались после вопроса Старейшины Чэня. Они явно были того же мнения, но они не враждовали с Королевским Дворцом Пилюль. Обычно секта вела себя прилично, так что, хоть они и разделяли мнение Старейшины Чэня, они решили оставить все комментарии при себе. А на лице У Хэня застыла странная улыбка. Он был рад славному представлению и хотел узнать, что же задумал Цзян Чэнь.

Тань Лан презрительно фыркнул:

— Юнь Не, Королевскому Дворцу Пилюль следует поучить свою молодежь хорошим манерам!

— Именно, если у него что-то не так с головой, надо заняться этим как можно раньше! Если он и дальше будет говорить все, что взбредет ему в голову, не ровен час он и о секрете древнего сада трав проговорится! — добавил У Хуэй.

Никто явно не собирался давать Цзян Чэню поблажек как чемпиону Состязаний по Дао Пилюль. Наоборот, как раз из-за чемпионства на него хотели как следует надавить.

Сян Гань лишь холодно улыбнулся, но ничего не сказал. Он явно был недоволен словами Цзян Чэня, но не хотел прилюдно осуждать Королевский Дворец Пилюль, так как недавно его секта заключила с ним сделку по покупке Пилюли Долголетия.

Тут старейшина Секты Темного Севера с улыбкой произнес:

— Ладно, ладно. Молодым людям свойственна опрометчивость. Не воспринимайте его слова всерьез, нужно уходить отсюда как можно быстрее.

Он подошел к Юнь Не и произнес:

— Даос Юнь Не, просто быстро извинись перед всеми, чтобы мы могли уйти. С этим местом явно что-то не так.

Юнь Не тоже был застигнут врасплох. Он понятия не имел, с чего это обычно сдержанный Цзян Чэнь начал вести себя так вызывающе. Это было прямой вызов всем присутствующим! Сокровища были уже в их карманах, и вдруг кто-то заговорил о перераспределении. Это было попросту запретной темой. Однако он должен был защищать своих, так что он не стал отчитывать Цзян Чэня. Он лишь слегка улыбнулся:

— Юноша просто пошутил. Можете сделать вид, что ничего не было.

Старейшина Чэнь фыркнул:

— Пошутил? Если он и дальше будет так шутить, когда мы покинем Гору Мерцающий Мираж, нам будет не до шуток!

Похоже, Старейшина Чэнь хотел довести дело до конца и как следует надавить на Королевский Дворец Пилюль.

Тань Лан согласно кивнул:

— Мне тоже кажется, что такие слова нельзя расценивать как «просто шутку». Его нужно наказать!

— Именно, если Королевский Дворец Пилюль не накажет его, мы с радостью сделаем это вместо него! — поддакнул У Хуэй.

Юнь Не нахмурился, глядя на Сян Ганя и надеясь, что он постарается сгладить ситуацию.

Но тот лишь отрешенно смотрел в сторону. Судя по всему, ему тоже были не по нраву слова Цзян Чэня, и он не собирался вмешиваться. Сян Цинь что-то пробормотал, обращаясь к Сян Ганю, но тут же сник под суровым взором старейшины. Сян Цинь явно хотел вмешаться, но старейшина утихомирил его. Похоже, Сян Гань тоже был настроен весьма решительно, и снисхождения от него можно было не ждать.

Культиваторы Королевского Дворца Пилюль тоже были поражены. Кроме Юнь Не, старейшины пораженно смотрели на Цзян Чэня. Во взорах некоторых даже читался гнев. Это было такое радостное событие, зачем же Цзян Чэнь начал распускать язык?

Что до Му Гаоци и Лин Би-эр, они были готовы поддержать Цзян Чэня в любой ситуации. Хотя они не понимали, что нашло на Цзян Чэня, они даже не думали осуждать его.

Ван Хань из Дворца Священного Меча откровенно злорадствовал.

Цзян Чэню же оставался невозмутимым. Он ничего не говорил, лишь наблюдая за реакцией окружающих. Затем он с улыбкой произнес:

— Яне станут тратить время на пустую болтовню, ведь я уже подметил, кто как отреагировал. Скажу одно, вы все можете уйти, если хотите умереть. Также можете спокойно уйти, если уверены, что сможете избавиться от Миазмы.

Все были ошарашены.

Миазма Божественного Недоумения?

Эти три слова тут же пришли на ум собравшимся. От одного упоминания этой болезни волосы вставали дыбом от страха.

— Что ты хочешь этим сказать, Цзян Чэнь? — прорычал Чжу Фэйян из Секты Трех Звезд.

— Не думай, что можешь безнаказанно сеять панику лишь потому, что стал чемпионом Состязаний по Дао Пилюль.

Цзян Чэнь проигнорировал его. Он равнодушно улыбнулся:

— Я бы рассказал вам о Миазме раньше, если бы вы честно распределили травы земного уровня. Но, к сожалению, вы все пошли на поводуу Дворца Священного Меча и несправедливо обошлись с Королевским Дворцом Пилюль. Раз вы решили навязать моей секте нечестные правила распределения, то уж не обессудьте, на сей раз я тоже проявлю жесткость. Те, кто считают, что я просто сею панику, могут уйти прямо сейчас и списать все на бредни глупого мальчишки. Но одно могу сказать наверняка: мы не сможете даже покинуть пределы этой горы. Это место станет вашей могилой!

Странная улыбка застыла на лице Цзян Чэня.

— Если не верите мне, можете порыться в собственном сознании. Тогда узнаете, стали ли вы жертвой Миазмы на этом острове.

Хотя все это казалось невероятным, некоторые молодые гении последовали совету Цзян Чэня. Они резко переменились в лице, обнаружив едва заметный слой Миазмы в своем сознании!

Реакция молодежи тут же привлекла внимание старейшин, и они тоже проверили свое сознание. Вскоре их лица исказили гримасы ужаса.

— Разве вы не заметили, что на острове какая-то странная атмосфера? Вы оказались невнимательны. Вы думали, что опасность представляют защитные формации на острове, а на самом деле источником опасности был разноцветный туман. Всем ведь известно, что такое Миазма?

Цзян Чэнь говорил совершенно равнодушным тоном.

Лишь Секта Темного Севера попыталась защитить его; остальные были не прочь наказать его и даже радовались бы, если бы дело дошло до смертной казни. Даже Великий Чертог молчал; Сян Гань тоже хотел наказать его. Цзян Чэнь прекрасно понимал, чего стоят дружеские отношения его секты с Великим Чертогом; как дошло до дела, Великий Чертог быстро забыл о Пилюле Долголетия. А потому Цзян Чэнь не собирался играть в благородство.

Все тяжеловесы помрачнели, анализируя свое сознание и туман вокруг них. Они поняли, что Цзян Чэнь не врал, а они проявили неосторожность.

Им так не терпелось завладеть ценными травами, что они не придали туману никакого значения. Как оказалось, туман пронизывала не только духовная энергия, но и Миазма. Неудивительно, что цу всех было какое-то зловещее предчувствие.

Все тяжеловесы были мрачнее тучи. И стар, и млад — все знали о том, что такое Миазма. Лин Би-эр даже слегка повело. Она и подумать не могла, что, как и ее отец, заразится Миазмой, причем такой, которая была в десять раз мощнее той, от которой страдал он.

Теперь тяжеловесы, которые призывали к наказанию Цзян Чэня, не знали, что и сказать.

Старейшина из Секты Темного Севера сухо усмехнулся:

— Братец Цзян Чэнь, как ты распознал Миазму? Разве ты сам не был отравлен?

Цзян Чэнь обладал иммунитетом благодаря родословной Золотой Цикады, впрочем, об этом он говорить не собирался. Он лишь слегка улыбнулся:

— Я был отравлен, но я был настороже. Я использовал кое-какие средства, чтобы нейтрализовать яд.

— Неужели? — просиял старейшина из Секты Темного Севера. — Ты знаешь, как излечиться от яда?

Все тут же облегченно выдохнули. Все было не так страшно, если было лекарство. Поговаривали, что от Миазмы не было лекарства. Несколько секунд назад они уже успели отчаяться.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся, заметив, что все снова смотрели на него:

— Я могу исцелить вас от Миазмы, но с чего бы мне давать вам лекарство?

Все были в шоке, и повисло неловкое молчание. Какими бы толстокожими они ни были, они не могли вот так запросто попросить Цзян Чэня дать им лекарство. Все-таки еще мгновение назад они отчитывали Цзян Чэня и предлагали жестоко наказать его. Еще недавно они были хозяевами положения, а теперь их жизни были в руках Цзян Чэня. Хоть они и не были до конца уверены в правдивости слов Цзян Чэня, никто не собирался рисковать. Они прекрасно понимали, насколько беспомощны они были перед лицом Миазмы. Цзян Чэнь мог не помогать им. Он мог просто собрать все сокровища с их трупов. Вывод напрашивался сам собой: с этого момента они больше не распоряжались своей судьбой.

Ван Хань же, с налитыми кровью глазами, произнес:

— Цзян Чэнь, я думаю, что Миазма — твоих рук дело!

— Именно так! Я тоже так считаю! — крикнул Чжу Фэйян из Секты Трех Звезд.

Цзян Чэнь фыркнул:

— Мне плевать на ваши подозрения. Мне решать — лечить вас или нет. Раз вы, два идиота, даже сейчас пытаетесь все свалить на меня, я с удовольствием посмотрю на ваши скорчившиеся трупы.

Оглядев собравшихся, он с улыбкой произнес:

— Кто еще считает, что это я выпустил яд?

Даже тяжеловесы не могли взглянуть ему в глаза. Все были разумными людьми и понимали, что Цзян Чэнь не мог отравить их. Этот туман был здесь задолго до прибытия Цзян Чэня. Дымка окутывала все озеро. Цзян Чэнь просто не мог провернуть отравление такого масштаба.

Глава 592. Обогащение

Важнее всего было то, что теперь они не смели клеветать на Цзян Чэня и злить его. Если они выведут его из себя, вдруг окажется, что у него действительно есть противоядие, и он решит им не делиться? Тогда они просто погибнут здесь! Тяжеловесы были умными людьми и понимали, насколько опасна Миазма. Хотя пока яд дремал, стоило ему овладеть сознанием, и вся его мощь обрушивалась на отравленного. После этого жертвам Миазмы оставалось лишь смиренно дожидаться смерти. Спокойствие Цзян Чэня еще больше пугало окружающих. Особенно это касалось старейшин, которые недавно отчитывали его.

— Цзян Чэнь, ты поистине безжалостен. Ты промолчал о такой серьезной опасности. Но неужто ты настолько жесток, что дашь умереть членам своей секты? — выдавил Чжу Фэйян.

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся:

— О моей секте можешь не беспокоиться.

Он обратился к Юнь Не:

— Старейшина Юнь Не, в силу обстоятельств я не мог рассказать вам обо всем раньше. Он несколько раз щелкнул пальцами. Семь пилюль с противоядием отправились прямо в руки членов Королевского Дворца Пилюль.

— Примите их сейчас же, чем раньше, тем лучше.

Цзян Чэнь уже давно приготовил пилюли для четырех старейшин и трех молодых гениев. Он отравлен не был, так что ему пилюля была не нужна. Опасаясь, что Цзян Чэнь передумает, Юнь Не и остальные тут же проглотили противоядие и сели, чтобы дать организму впитать пилюлю.

Окружающие резко почувствовали выброс адреналина в кровь; некоторые даже подумывали украсть пилюли. Но члены Королевского Дворца Пилюль незамедлительно приняли пилюли, не дав им времени украсть противоядие. Да и потом, сейчас никто бы не посмел злить Цзян Чэня. Если они не смогут украсть пилюля, да еще и выведут Цзян Чэня из себя, тогда им точно конец. По крайней мере, можно было заключить, что пилюли работали, раз Цзян Чэнь дал их своим товарищам. Атмосфера была крайне неловкой; вокруг воцарилась гробовая тишина. Прошло несколько бесконечно долгих минут, и Юнь Не встал и со смехом произнес:

— Цзян Чэнь, твое противоядие творит чудеса. Оно подействовало мгновенно!

Юнь Не был поражен тем, что противоядие сработало, и тем, что лишь Цзян Чэнь смог распознать Миазму. Причем он не только обнаружил Миазму, но и проанализировал яд и приготовил противоядие. Юнь Не не знал, как ему это удалось, но в одном он был уверен: лишь у Цзян Чэнь были ингредиенты, необходимые для приготовления противоядия.

Благодаря своей проницательности, наблюдательности и стратегическому планированию Цзян Чэнь предстал перед Юнь Не в совершенно новом свете. Культиватор пятого уровня изначальной сферы заставлял группу культиваторов сферы мудрости плясать под его дудку. Хотя свою роль сыграли и некоторые внешние факторы, Цзян Чэнь все равно проявил поразительную мудрость и способность к планированию.

Затем остальные члены Королевского Дворца Пилюль тоже впитали противоядие, избавившись от Миазмы. Один за другим они вставали и подходили к Цзян Чэню. Слова были излишни; они все понимали, что сейчас им нужно выступить единым фронтом. Даже Шэнь Цинхун без всякой неловкости с готовностью встал рядом с Цзян Чэнем. Приняв от него пилюлю, он почувствовал стыд. Тем не менее, впитав противоядие, он смог очистить свой разум и избавиться от внутренних демонов, вызванных былым конфликтом с Цзян Чэнем. Теперь он послушно стоял рядом с бывшим соперником. Все помрачнели, глядя на то, как сразу оживились члены Королевского Дворца Пилюль, впитав противоядие. Их сомнения тут же рассеялись. Если бы противоядие было ненастоящим, культиваторы его секты не выглядели бы такими счастливыми.

Старейшина Секты Темного Севера слегка вздохнул:

— Ах, мы все были слепы и оскорбили истинного гения пилюль.

Впрочем, теперь ему стало немного спокойнее. Все-таки он-то высказался в защиту Цзян Чэня и Королевского Дворца Пилюль.

— Братец Цзян Чэнь, почему бы тебе не назвать цену противоядия? — грустно усмехнулся старейшина. Секте Темного Севера нужно было всего шесть пилюль, так как один из них уже погиб на горе. Хотя Юнь Не не стал высказаться в пользу Секты Темного Севера, он многозначительно посмотрел на Цзян Чэня. Цзян Чэнь знал, что Секту Темного Севера и Королевский Дворец Пилюль связывают хорошие отношения.

Он слегка улыбнулся:

— Наши секты всегда были дружны. Если бы я не был возмущен тем, как были распределены травы земного уровня, я бы всем рассказал о Миазме. Но, поскольку вы все пошли на поводу у Дворца Священного Меча, вы не оставили мне иного выбора. Уверен, что все понимают, что я не привык играть в благородство. Любые отношения основаны на принципе взаимности.

Его слова были разумны, и старейшина слегка кивнул:

— Мы не можем винить тебя за это. Мы сами виноваты в случившемся.

Услышав эти слова, представители других сект ощутили жгучее чувство сожаления. Ну почему они послушались Дворец Священного Меча и намеренно лишили Королевский Дворец Пилюль части причитавшихся им трав земного уровня?

Увы, сожалеть было поздно.

Старейшина Чэнь уловил на себе недовольные взгляды культиваторов других сект и чуть не вышел из себя от ярости. Он мысленно проклял восемнадцать поколений их предков.

Ох уж эти старые ублюдки! Все поддержали мое предложение, ведь все хотели поживиться. А теперь они хотят всю вину возложить на меня?

К несчастью, вслух он этого сказать не мог, и ему оставалось лишь скрежетать зубами.

У всех сердце ушло в пятки. Сначала все думали, что Цзян Чэнь сошел с ума, раз хочет устроить перераспределение трав небесного и земного уровней.

Но теперь-то было понятно, что они ошибались. Это они сошли с ума!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Секту Темного Севера и Дворец Священного Меча связывают хорошие отношения, и вы не стали издеваться над нами, когда мы были в меньшинстве, и не стали призывать к тому, чтобы наказать меня. Так что моя цена невысока. Я возьму половину трав земного уровня Секты Темного Севера.

Всего культиваторы секты собрали пятьдесят четыре растения земного уровня. Все были шокированы его словами. Противоядие было настолько дорогим? Причем это еще Цзян Чэнь сделал им скидку как друзьям секты?

Мгновение спустя старейшина Секты Темного Севера согласно кивнул:

— Двадцать семь трав земного уровня — справедливая цена за шесть жизней.

Он повернулся к своим товарищам, у которых были травы земного уровня:

— Доставайте половину своих трав земного уровня.

Это был вопрос жизни и смерти. И у них не было выбора. Когда травы оказались у Цзян Чэня, шесть пилюль были вручены Секте Темного Севера. Они тут же принялись впитывать противоядие.

Понаблюдав за этой сделкой, представители четырех великих сект задумались, стоит ли им покупать противоядие у Цзян Чэня.

Первым высказался Тань Лан из Секты Трех Звезд. Он рассмеялся:

— Ладно, ладно. Сей старик ошибся. Достопочтенный братец Цзян Чэнь, я по ошибке нанес тебе оскорбление. Я и подумать не мог, что среди нас окажется такой талантливый культиватор с такими обширными познаниями. Нам повезло, что ты есть, иначе все бы погибли здесь.

Его речь казалась уважительной, старейшина явно хотел произвести впечатление учтивого человека.

Но Цзян Чэня его слова не впечатлили. У него еще не сложилось полного представления о том, что за человек Тань Лан, но он был среди тех, кто хотел наказать Цзян Чэня. Более того, он первым это и предложил.

Старейшина несколько смутился, видя безразличие Цзян Чэня, но с благодушной улыбкой продолжил пытаться снискать снисхождение:

— Сей старик понимает, что все перегнули палку, и распределение трав земного уровня было нечестным. Как тебе такое предложение: Секта Трех Звезд тоже отдаст за противоядие половину трав земного уровня.

Услышав это, Му Гаоци возрадовался. Подсчитав, сколько трав получит Цзян Чэнь, он начал внутренне ликовать. Брат Цзян Чэнь вот-вот заработает целое состояние, ах!

Всего было четыреста трав земного уровня, за вычетом тех, что достались Королевскому Дворцу Пилюль, оставалось триста шестьдесят семь растений. Таким образом, у Старшего Брата Цзян Чэня должно было оказаться примерно двести трав земного уровня! Тогда он тут же станет богатейшим человеком среди младшего поколения Области Мириады.

Но вдруг Цзян Чэнь все с тем же безучастным выражением лица равнодушно усмехнулся:

— А кто сказал, что я продам вам противоядие?

Все тут же переменились в лице.

Что? Он не продаст противоядие? Неужели он собирается просто смотреть, как они все умрут?

Старейшина Чэнь из Дворца Священного Меча тут же попробовал натравить остальных на Цзян Чэня:

— Все это слышали? Этот мальчишка абсолютно безжалостен. Он хочет, чтобы мы все умерли, а его Королевский Дворец Пилюль собрал все сокровища!

Многие тут же присоединились к Старейшине Чэню.

Ван Хань подлил масла в огонь, крикнув:— Этот мальчишка слишком жесток! Думаю, мы все должны объединиться и забрать у него противоядие. Область Мириады обойдется без Королевского Дворца Пилюль, но нельзя же допустить, чтобы остался лишь Королевский Дворец Пилюль!

Ван Хань раззадорил окружающих. Все повернулись у Цзян Чэню и недобро посмотрели на него, словно тигр на жертву.

Цзян Чэнь равнодушно рассмеялся, достав склянку с пилюлями со снятой крышкой и слегка потряс ей. Он удерживал склянку прямо над поверхностью озера и слегка наклонил ее.

— Это — последняя склянка с противоядием. Стоит моей руке слегка качнуться, и оно попадет в озеро, где успешно растворится. Если кто-то уверен, что он быстрее меня, милости прошу попробовать вырвать пилюли у меня из рук. Но помните: у вас всего один шанс. Если не сможете украсть эти пилюли, вам останется лишь сидеть и ждать смерти.

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся:

— А я запросто скроюсь с помощью талисмана спасения. Потом я просто вернусь сюда и соберу все сокровища с ваших трупов.

Увидев, что Цзян Чэнь был хозяином положения, культиваторы четырех великих сект с мрачными выражениями лиц подавили порывы, вызванные словами Ван Ханя. Они не смели рисковать. На кону была их жизнь. Вдруг Цзян Чэнь и впрямь выбросит противоядие в озеро? Пилюли были выплавлены при высокой температуре, и, оказавшись в воде, они немедленно растворятся. И тогда пилюли будет уже не достать.

В этот момент они с сожалением обнаружили, что их жизни были полностью в руках Цзян Чэня.

Они не могли украсть пилюли. Они не могли купить пилюли. Чего же Цзян Чэнь хотел от них?!

Глава 593. Запредельная цена за противоядие

Атмосфера накалялась, даже культиваторы сферы мудрости не могли сохранить самообладание перед лицом смерти. Особенно отчаянными были члены Дворца Священного Меча. Они уже давно враждовали с Королевским Дворцом Пилюль, к тому же, они нанесли смертельное оскорбление Цзян Чэню. Даже если Цзян Чэнь решит дать остальным противоядие, им он наверняка не продаст его даже за высокую цену.

Старейшина Чэнь с безумным взглядом крикнул:

— Послушайте! Этот Цзян Чэнь задумал небывалое злодеяние! Он решил пытать нас, пока мы не умрем, чтобы потом взять и собрать с наших трупов все сокровища! Нам нечего терять! Уж лучше пусть мы все погибнем, чем позволим Королевскому Дворцу Пилюль нажиться на нашей смерти! Нам все равно конец! Неужто вы хотите позволить Королевскому Дворцу Пилюль смотреть, как мы умираем, а потому обобрать наши трупы?!

Нечего терять!

Это было единственным решением перед лицом неминуемой гибели. У Хэнь уставился на Юнь Не:

— Даос Юнь Не, неужели Королевский Дворец Пилюль действительно хочет вынудить нас пойти на крайние меры?

Юнь Не не знал, то задумал Цзян Чэнь, но ему пришлось взять инициативу, чтобы сгладить ситуацию:

— Цзян Чэнь, в конце концов, все мы — из Области Мириады, дай же им хоть какую-то надежду, — слегка вздохнул он.

Цзян Чэнь, впрочем, и не планировал доводить дело до конца. Если бы он и впрямь хотел, чтобы все умерли, он мог бы просто промолчать и потом собрать с их трупов сокровища. Рассуждая логически, это было бы самым лучшим исходом.

Но Цзян Чэнь понимал, что в таком случае прочие секты будут винить Королевский Дворец Пилюль в смерти своих товарищей, и его секте будет не оправдаться. Возможно, прочие секты даже объединятся против Королевского Дворца Пилюль. Так что, хорошенько подумав, Цзян Чэнь решил проявить милосердие. Он не стал сразу проявлять снисхождение, потому что хотел, чтобы Юнь Не выступил в роли великодушного защитника, а он сам — в роли жестокого мстителя.

Цзян Чэнь сделал вид, будто обдумывает слова Юнь Не, а затем произнес:

— Я не смею ослушаться Старейшину Юнь Не. Все уверены, что хотят купить противоядие? Никто не считает, что я кого-то принуждаю?

Сян Гань сказал:

— Братец Цзян Чэнь, поскольку лишь ты смог распознать опасность, ты имеешь полное право на вознаграждение. Нам, старикам, остается лишь признать свое поражение. Великий Чертог тоже готов отдать половину трав земного уровня.

— Как и Секта Трех Звезд, — усмехнулся Тань Лан.

— Как и Секта Кочевников, — произнес У Хэнь и многозначительно посмотрел на Цзян Чэня. Теперь юноша казался ему еще более загадочным. Ему оставалось лишь вздыхать. Ну почему такой талантливый гений оказался в Королевском Дворце Пилюль, а не в его секте? Дань Чи нашел его в союзе шестнадцати королевств. Он проявил дальновидность, а ведь когда-то секты Области Мириады воспринимали его союз с Сектой Дивного Древа как шутку.

Даже будучи соперником, У Хэнь не мог не отдать должное Дань Чи.

Культиваторы Дворца Священного Меча остолбенели. Они были готовы отдать половину трав, но теперь-то Цзян Чэнь точно не захочет продавать им противоядие. Поэтому они были в шоке, не зная, что же им делать. Сперва они хотели натравить все секты на Королевский Дворец Пилюль, но их затея провалилась. Ну кто пойдет на поводу у Дворца Священного Меча, рискуя своими жизнями?

Цзян Чэнь игнорировал умоляющие взгляды тяжеловесов их секты; в его глазах не было ни следа сострадания или снисхождения. Эти люди вели себя так только из-за обстоятельств. Возможно, получив пилюли, они тут же снова проявят враждебность. Само собой, Цзян Чэнь не собирался вот так запросто давать им противоядие. Стоит ему отдать им пилюли, и он потеряет инициативу.

— Слушайте, я не собираюсь ходить вокруг да около. Секте Темного Севера пришлось отдать половину своих трав земного уровня, но это была цена для друзей. Почему же так? Да потому что, кроме них, все остальные вели себя довольно недружелюбно. Поэтому прочие секты могут не рассчитывать на скидку для друзей, — спокойно произнес он.

При этих словах все поникли.

Похоже, Цзян Чэню мало половины трав земного уровня!

Сян Гань глубоко вздохнул:

— Братец Цзян Чэнь, я был недоволен, но я же не стал подливать масла в огонь. Даже если ты не дашь нам скидку как друзьям, мы же можем рассчитывать на справедливую цену, правда?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и кивнул:

— Ну что ж, Старейшина Сян Гань прав, вы можете рассчитывать на справедливую цену. Одно растение небесного уровня и половина трав земного уровня. Ах да, Брату Сян Циню пилюля достанется бесплатно. Он может не отдавать мне половину своих трав земного уровня.

— Что?! — воскликнул Сян Гань, уставившись на Цзян Чэня. — Ты уверен? Растение небесного уровня?

Цзян Чэнь невозмутимо ответил:

— Это — первое предложение. Если вы заставите меня изменить цену, второе предложение понравится вам еще меньше.

Раньше Сян Гань производил на Цзян Чэня более-менее хорошее впечатление, но теперь он был несколько разочарован в старейшине. Поэтому Цзян Чэнь проявил уважение только к Сян Циню, но не к Сян Ганю.

Сян Гань был взбешен. Он и подумать не мог, что Цзян Чэнь заломит такую цену. Он просто наживался на чужом несчастье!

— Секта Трех Звезд готова заплатить такую цену! — произнес Тань Лан, когда Сян Гань замолчал. Тань Лан нанес Цзян Чэню серьезное оскорбление. Если сейчас он не проявит активность, возможно, когда очередь дойдет до его секты, цена станет еще выше.

— Хе-хе, но это цена не для Секты Трех Звезд, — произнес Цзян Чэнь, бросив в сторону Тань Лана равнодушный взгляд.

Он усмехнулся:

— Впрочем, я не стану требовать слишком много. Всего одно растение небесного уровня и две трети трав земного уровня. Говорите, согласны вы или нет; торг неуместен.

ЧжуФэйян вышел из себя:

— Цзян Чэнь, ты повышаешь цену без всякой на то причины! Это — просто мошенничество!

Цзян Чэнь холодно рассмеялся.

— Возможно, кто-то меня неправильно понял. Я же никого не заставляю покупать противоядие. Можете сами выплавить пилюлю, если сумеете.

Выплавить пилюлю самим? Даже если бы они и знали, как это сделать, все ингредиенты наверняка были у Цзян Чэня.

Помрачнев, Тань Лан стиснул зубы и выдавил:

— Хорошо, как скажешь. Одно растение небесного уровня и две трети трав земного уровня.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Хорошо, подождите пока в стороне.

— Почему мы должны ждать?

Тань Лан хотел как можно быстрее получить противоядие.

— Не волнуйтесь, я дам вам противоядие до того, как яд начнет действовать.

Цзян Чэнь никуда не торопился. Он перевел взгляд на Великий Чертог, а затем — на Секту Кочевников. Что до Дворца Священного Меча, то их он не удостоил даже взглядом.

Наконец, Сян Гань обреченно вздохнул:

— Хорошо, на сей раз я поступил неправильно, и юноша преподал мне хороший урок. Пусть будет по-твоему, одно растение небесного уровня. Великий Чертог получил восемьдесят трав земного уровня, за вычетом трав Сян Циня остается семьдесят. Половина — это семьдесят трав, верно?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Верно.

Затем он беззаботно махнул рукой:

— Я бы попросил Великий Чертог тоже немного подождать.

Вновь посмотрев на Секту Кочевников, он сказал:

— Что вы скажите, Старейшина У Хэнь?

Тот встрепенулся. Он думал, что Цзян Чэнь уже давно считал его секту таким же врагом, как и Дворец Священного Меча, и вдруг он обратился к ним. Он нахмурился:

— Какую цену назовет братец Цзян Чэнь?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я хорошо помню и добро, и зло. Секта Кочевников нанесла мне серьезное оскорбление, но я все равно дам вам шанс. Я назову цену всего один раз, торг неуместен.

У Хэнь, будучи человеком жизнелюбивым, слегка расслабился, когда Цзян Чэнь сказал, что готов продать им противоядие. Все-таки это была их единственная надежда. Однако он опасался, что Цзян Чэнь заломит запредельную цену. Хорошенько подумав, он снова посмотрел на Цзян Чэня: — Цзян Чэнь, мы можем уладить все наши конфликты, лишь бы цена была разумной. У Хэнь наконец-то понял, что Цзян Чэнь был совершенно особенным человеком. У Хэню явно было его не переиграть. Он решил пойти с ним на примирение.

Задержав на У Хэне взгляд, Цзян Чэнь, наконец, слегка улыбнулся. Он использовал Г олову Медиума, чтобы внимательно изучить реакцию У Хэня, и понял, что старик и впрямь хочет помириться; видимо, он понял, что ему не совладать с Цзян Чэнем. Прося о примирении, он явно рассчитывал, на то, что Цзян Чэнь не станет заламывать слишком высокую цену.

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Я собирался забрать обе травы небесного уровня, но, раз уж Старейшина У Хэнь усвоил урок, вы можете получить противоядие на тех же условиях, что и Секта Трех Звезд.

Ему было не чуждо сочувствие. У Хэнь явно давал понять, что больше не станет преследовать Цзян Чэня и пытаться отобрать у него Облачную Сосну. Таким образом он намекал, что сдается. Поэтому Цзян Чэнь решил проявить милосердие и не заламывать слишком высокую цену.

У Хэнь слегка улыбнулся:

— Я крайне признателен тебе.

Все это время он хотел отобрать у Цзян Чэня растение небесного уровня, а в итоге тот даже проявил снисхождение, ограничившись лишь одним растением. Все-таки у них оставалось хотя бы одно растение небесного уровня. У Хэнь даже зауважал Цзян Чэня и не мог не признать поражения.

Оставался только Дворец Священного Меча. Члены секты чувствовали себя крайне неловко и то и дело бросали в сторону Секты Кочевников и Секты Трех Звезд умоляющие взоры. Они надеялись, что эти секты замолвят за них словечко.

Глава 594. Возвращение с карманами, полными добычи

Все-таки все они были родом из Области Мириады, и прочие секты не хотели смотреть на то, как Дворец Священного Меча погибает здесь.

Сян Гань произнес:

— Братец Цзян Чэнь, вражда между Дворцом Священного Меча и Королевским Дворцом Пилюль…

Цзян Чэнь перебил его:

— Старейшина Сян Гань, не стоит пытаться выступить в качестве миротворца. Что я сказал, когда Ван Хань хвастался передо мной своими травами земного уровня?

Все уставились на него, не зная, о чем он говорит. Лишь Ван Хань потупил взор, всей душой желая спрятаться глубоко под землей. Цзян Чэнь ведь предупреждал его, что наступит момент, когда Ван Хань будет умолять его забрать его травы.

Му Гаоци был просто вне себя от радости. Цзян Чэнь вот так запросто заставлял всех этих тяжеловесов плясать под его дудку. Вот он каков, истинный гений! Му Гаоци даже хотелось пасть ниц перед великолепным Цзян Чэнем.

Он тут же вторил Цзян Чэню:

— Мой Брат Чэнь сказал, что Ван Хань будет умолять его забрать его травы земного уровня. Ван Хань ответил, что Брат Чэнь бредит.

Ван Хань покраснел, но ответить ему было нечего. Хотя он был в ярости, он не мог ничего сделать. Он знал, что сейчас не время давать волю злобе. Его несдержанность могла погубить всю его секту.

— Цзян Чэнь, убить человека нетрудно. Лучше скажи, на каких условиях ты готов продать противоядие Дворцу Священного Меча? Назови цену. Любую цену. Только не тяни! — равнодушно произнес Старейшина Чэнь.

Цзян Чэнь столь же безразличным голосом ответил:

— Так-то вы меня умоляете?

Вдруг побледневший Ван Хань вышел вперед и поклонился Цзян Чэню:

— Цзян Чэнь, я был непозволительно дерзок и груб с тобой. Ты — благородный, великодушный человек. Вот все мои травы земного уровня, пожалуйста, возьми их.

Ван Хань нашел в себе силы подавить свой гнев, поклониться Цзян Чэню и принести извинения.

Пусть все знали, что он был неискренен, подобное самоуничижение было совершенно нетипично для такого высокомерного гения как Ван Хань. Цзян Чэнь тоже был слегка удивлен и холодно посмотрел на Ван Ханя. Он проигнорировал скрывавшуюся в его взгляде и тщательно подавляемую ярость. Цзян Чэнь никогда не боялся его, и, если бы не дополнительные соображения, он бы не стал давать противоядие Дворцу Священного Меча. Однако Цзян Чэнь понимал, что это вызвало бы враждебность прочих сект. Может быть, они даже выступят единым фронтом против Королевского Дворца Пилюль. Такова была человеческая природа; люди сочувствовали слабым, а в данной ситуации слабыми оказались культиваторы Дворца Священного Меча.

— Ладно, Цзян Чэнь, не стоит вот так сводить счеты с Дворцом Священного Меча. Почему бы тебе не дать им противоядие? — попробовал убедить его Юнь Не.

Цзян Чэнь кивнул:

— Хорошо, тогда я назову свою цену. Я возьму два растения небесного уровня и две трети трав земного уровня!

При этих словах у всех перехватило дыхание. Все посмотрели в сторону Дворца Священного Меча; им было интересно, пойдут ли они на такую сделку. Для них Цзян Чэнь заломил куда более высокую цену.

Впрочем, учитывая отношения между сектами, в этом не было ничего удивительного. В то же время все были рады, что Цзян Чэнь проявил снисходительность по отношению к остальным и не стал забирать у них все травы небесного уровня.

По сравнению с условиями, которые Цзян Чэнь поставил Дворцу Священного Меча, они еще легко отделались. Особенно радовались представители Секты Темного Севера. Сперва цена, которую им пришлось заплатить, казалась им слишком высокой, но теперь они поняли, какое великодушие проявил Цзян Чэнь. У Дворца Священного Меча вообще не оставалось ни одного растения небесного уровня!

Судя по всему, Старейшина Чэнь ожидал такой высокой цены. Побледнев, он произнес:

— Хорошо. Цзян Чэнь, мы принимаем твое предложение. Дворец Священного Меча недооценил тебя!

Цзян Чэнь проигнорировал взгляды культиваторов Дворца Священного Меча, скрежещущих зубами, и слегка улыбнулся:— Итак, цена была установлена, но сделка еще не завершена. Перед тем, как заключить ее, мне нужно взять с вас слово.

— Какое слово? Все тут же насторожились.

— Я не дурак и не собираюсь рисковать понапрасну. Нетрудно понять, что вы все сейчас испытываете. Некоторые из вас уже думают о том, как бы мне отомстить после того, как я дам вам противоядие. Уж извините, но я не дам вам такой возможности.

Цзян Чэнь все тщательно просчитал. Обведя взглядом старейшин, он произнес:

— Поэтому вы все должны поклясться перед небесами, что после того, как вы получите противоядие, вы не станете прямо или косвенно мстить Королевскому Дворцу Пилюль из-за случившегося. Если кто-то будет досаждать культиваторам Королевского Дворца Пилюль по этому поводу, пусть на них обрушится небесная кара.

Цзян Чэнь не пытался усложнить остальным жизнь, просто хотел соблюсти необходимые меры предосторожности, чтобы защитить свою секту.

Юнь Не кивнул:

— Именно, эта сделка заключается добровольно. Вы можете не покупать противоядие, если затаили обиду, но если уж купите, то потом не вымещайте злобу на Королевском Дворце Пилюль.

Сян Гань криво усмехнулся:

— Великий Чертог уже признал, что мы сами во всем виноваты. От лица Великого Чертога я клянусь, что мы не станем мстить Королевскому Дворцу Пилюль за случившееся. А иначе пусть небеса обрушат на меня, Сан Ганя, гром и молнии!

Пусть Сян Гань привык быть хозяином положения, он понимал, что в случившемся нет вины Цзян Чэня. Будь он на его месте, он был бы еще более суровым и забрал бы все травы небесного уровня. Цзян Чэнь проявил великодушие, забрав лишь половину. С стороны Сян Ганя было бы недостойно спорить.

Более того, так как ранее они все уже поклялись держать в секрете существование древнего сада трав, любой, кто захочет публично устроить скандал из-за произошедшего, навлечет небесную кару на всю секту!

После Сян Ганя высказался старейшина Секты Темного Севера. Он со смехом произнес:

— Тут не о чем и говорить; Цзян Чэнь проявил снисхождение к нашей секте. Ни о какой жажде мести не может быть и речи, мы не испытываем ничего, кроме благодарности. Но, раз уж братцу Цзян Чэню нужно, чтобы мы поклялись, так и быть…

Третьим был У Хэнь. Удрученный старейшина с печальной улыбкой произнес:

— Братец Цзян Чэнь, всю жизнь я славился своим умом, но ты переиграл меня. На сей раз я усвоил урок: нельзя недооценивать молодежь. Клянусь, что не буду вредить ни тебе, ни твоей секте из-за случившегося. Если я нарушу данную клятву, пусть небеса покарают меня!

Прочие старейшины несколько удивились. Похоже, У Хэнь и Цзян Чэнь уже сталкивались раньше.

Тань Лан тяжело вздохнул:

— Кто бы мог подумать, что столько стариков окажутся бессильными перед лицом юноши? Должен сказать, Цзян Чэнь, что ты не перестаешь удивлять сего старика. Ладно же, я, Тань Лан, клянусь от имени Секты Трех Звезд, что, получив противоядие, мы не будем вредить Королевскому Дворцу Пилюль в отместку за случившееся. Если мы нарушим клятву, да обрушат на меня небеса гром и молнии!

После того, как все четыре секты принесли клятвы, их примеру последовали секты пятого уровня. Хотя им досталось немного трав земного уровня, все же они тоже не ушли с пустыми руками.

Наконец, остался лишь Дворец Священного Меча, но они явно не хотели приносить клятву, ведь Дворец Священного Меча и Королевский Дворец Пилюль и так враждовали уже давным-давно. Цзян Чэнь нахмурился и произнес:

— Дворец Священного Меча может не приносить клятв. Если вы захотите отомстить, я, Цзян Чэнь, всегда буду к вашим услугам.

Цзян Чэнь было плевать на их клятвы; все равно две секты были заклятыми врагами. Теперь, когда клятвы были принесены, Цзян Чэнь был спокоен и раздал всем противоядие в обмен на травы.

— Сейчас я скажу кое-что важное, и не вините меня потом, если сделаете что-то не так. Хотя противоядие может избавить вас от Миазмы, она остается очень мощным ядом, так что ближайшее время вам нельзя перенапрягаться. В противном случае, если яд активируется до того, как подействует противоядие, даже небеса не спасут вас.

Все тут же побледнели и сели, чтобы сконцентрироваться на впитывании противоядия.

Цзян Чэнь посмотрел на Юнь Не.

— Ну что ж, Королевский Дворец Пилюль оставит вас, — рассмеялся Юнь Не.

Их примеру последовала и Секта Темного Севера.

Пока культиваторы двух сект уходили, представители четырех сект переглядывались, не зная, смеяться им или плакать. Они чувствовали себя совершенно беспомощными.

Через некоторое время Цзян Чэнь остановился и направился к Секте Темного Севера. Он достал все травы земного уровня, которые они отдали ему:

— Друзья из Секты Темного Севера, я был вынужден забрать у вас травы, чтобы припугнуть и проучить остальные секты. Наши секты всегда были в хороших отношениях, я бы ни за что не позволил вам умереть. Пожалуйста, возьмите ваши травы. Я, Цзян Чэнь, ни за что бы не воспользовался несчастьем друзей ради наживы.

Культиваторы Секты Темного Севера удивленно переглянулись и уставились на Цзян Чэня. Этот паренек не переставал их удивлять. Главный старейшина со смехом произнес:

— Цзян Чэнь, эти травы — разумная плата за спасение наших жизней. Не нужно такой щедрости.

Услышав это, Цзян Чэнь достал одно растение земного уровня:

— В таком случае, в качестве награды я возьму его. Остальные я никак не могу принять.

Затем он оставил прочие травы земного уровня на земле и вернулся к своей секте. Юнь Не восхищенно вздохнул, глядя на то, как мудро поступил Цзян Чэнь. Теперь в благодарности Секты Темного Севера можно было не сомневаться. Цзян Чэнь идеально все спланировал!

Глава 595. Одиночная миссия

Цзян Чэнь и так получил примерно сотню трав земного уровня, ему не нужны были двадцать трав Секты Темного Севера. А своим великодушным жестом он обеспечил их преданность Королевскому Дворцу Пилюль. Если однажды Королевский Дворец Пилюль попросит их об услуге, они не смогут отказаться, ведь Цзян Чэнь сохранил им жизнь. Так что действия Цзян Чэня позволили укрепить отношения между двумя сектами.

Главный старейшина Секты Темного Севера вздохнул:

— Даос Юнь Не, Цзян Чэнь непременно станет для Королевского Дворца Пилюль залогом процветания.

Повернувшись к Цзян Чэню, он поднял вверх накрытый ладонью кулак в знак уважения:

— Братец Цзян Чэнь, наша секта не забудет твоей доброты. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится от нас.

Остальные культиваторы Секты Темного Севера последовали его примеру. После обмена любезностями они ушли, чтобы дать Цзян Чэню спокойно обсудить все произошедшее с Юнь Не. Цзян Чэнь достал пять трав небесного уровня и примерно сотню трав земного уровня.

— Старейшина Юнь Не, по правилам сбора трав на Горе Мерцающий Мираж, половину я должен отдать секте. Я возьму два растения небесного уровня и половину трав земного уровня. Остальное предназначается секте.

Старейшина Юнь Не смущенно ответил:

— Цзян Чэнь, как я могу принять столь щедрый дар?

Цзян Чэнь не отступал:

— Я всего лишь воспользовался представившейся возможностью. Если бы допустил ошибку, я бы навлек неприятности на секту. Примите же эти травы, чтобы успокоить мою совесть.

Немного подумав, он достал половину запаса Молодой Травы Молодая Трава Мудрости, поместил ее в старое кольцо-хранилище и передал Юнь Не.

— Старейшина, это — половина всего, что я собрал.

Юнь Не взял кольцо. Когда он присмотрелся к содержимому кольца, его сердце замерло на мгновение.

Молодая Трава Мудрости!

Это действительно была Молодая Трава Мудрости, и здесь было две-три тысячи стеблей! Значит, Ван Хань не врал? Юнь безмолвно вперил в Цзян Чэня удивленный взгляд.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Это была удачная находка. Мне не нужно так много. Глава Дворца Дань Чи всегда говорил о своих великих планах. Возможно, я не смогу пройти с ним весь путь к заветной цели, так пусть же эти травы послужат делу секты.

Цзян Чэнь говорил примерно то же самое, когда предлагал Пилюлю Долголетия. Юнь Не пораженно молчал. Ему было трудно подобрать подходящие слова.

Вновь и вновь этот юноша поражал его. Даже не считая трав небесного уровня и трав земного уровня, эти стеблей Молодой Травы Мудрости должно было хватить, чтобы вырастить дюжину экспертов сферы мудрости. Это было целым состоянием! Впрочем, дело было даже не в богатстве как таковом. Самым удивительным было то, с какой готовностью Цзян Чэнь отдал столько сокровищ. Юнь Не не мог нарадоваться на столь щедрого ученика.

Цзян Чэнь смог использовать Миазму, чтобы упрочить положение Королевского Дворца Пилюль; к каждой секте он нашел свой подход и не дал им объединиться против своей секты.

Едва ли в истории Королевского Дворца Пилюль встречался такой уникальный гений, что уж говорить о тех талантливых культиваторах, которых повидал на своем веку Юнь Не. Каким бы способным ни был Дань Чи, даже его слава меркла по сравнению с достижениями Цзян Чэня.

Затем Цзян Чэнь достал Ледяную Траву Истины и Плод Багрового Сердца и отдал их Лин Би-эр.

— Старшая Сестра, вместе с Умиротворяющей Нефритовой Тушью и Тысячесетчатым Нефритовым Корнем эти два растения позволят приготовить противоядие, чтобы исцелить твоего отца. Пусть они пока будут у тебя.

Увидев это, Му Гаоци произнес:

— Брат Чэнь, ты что, не пойдешь с нами?

Цзян Чэнь кивнул:

— У меня тут остались кое-какие дела, так что можете не ждать меня.

Юнь Не подошел к нему:

— Цзян Чэнь, хотя большинство связаны клятвой перед небесами, некоторые все равно представляют для тебя опасность…

Само собой, Цзян Чэнь понимал это. Но у него оставалось всего два дня, а ему хотелось узнать побольше о том священном алтаре. Он знал, что не найдет покоя, если уйдет без ответов.

Его не покидало ощущение, что секреты, которые скрывал алтарь, были куда ценнее, чем какие-то там травы земного уровня. Цзян Чэнь прекрасно отдавал себе отчет в том, что едва ли он будет в Области Мириады через три тысячи лет.

Сперва Юнь Не хотел что-то добавить. Но, подумав, он решил не пытаться отговорить Цзян Чэня. Он лишь сказал:

— Береги себя.

Юнь Не понимал, что на такого уникального гения обычные правила и порядки не распространяются и не в его власти удержать этого юношу.

Лин Би-эр тоже была несколько удивлена, когда поняла, что Цзян Чэнь пока не собирается возвращаться с остальными. Но, будучи девушкой замкнутой, она не выдала никаких эмоций и лишь спокойно сказала:

— Береги себя, младший брат.

Немного помолчав, она протянула Цзян Чэню два талисмана спасения:

— Это тебе.

Цзян Чэнь с улыбкой кивнул и не стал отказываться от подарка. Затем он помахал всем рукой:

— Вам стоит как можно быстрее уходить отсюда, иначе вы можете столкнуться с другими сектами. Тогда не избежать крайне неловкой сцены.

Затем Цзян Чэнь молниеносно сорвался с места и мгновенно исчез вдалеке.

Юнь Не задумчиво поглядел ему вслед. Затем он улыбнулся и произнес:

— Пойдемте, пора уходить из древнего сада трав. Когда мы выберемся отсюда, мы найдем телепорт и тут же покинем этот остров.

Благодаря травам, которые Цзян Чэнь отдал секте, Королевский Дворец Пилюль выиграл больше всех от этой экспедиции вглубь Горы Мерцающий Мираж. По количеству собранных трав они сравнялись со всеми прочими сектами вместе взятыми. Сперва Королевскому Дворцу Пилюль досталось всего два растения небесного уровня. Благодаря Цзян Чэню, теперь у них было пять растений. Два Цзян Чэнь оставил себе, против чего Юнь Не, разумеется, не возражал, и даже думал, что тот мог оставить у себя даже больше трав.

С таким богатым урожаем Королевский Дворец Пилюль точно не собирался задерживаться здесь. Чем раньше они уйдут, тем меньше риск.

Примерно полчаса спустя четыре секты закончили впитывать противоядия и покинули берег озера.

Старейшина Чэнь был в ярости:

— Послушайте, этот ублюдок просто обхитрил нас всех. Неужто вы вот так это оставите?

Представители трех остальных сект лишь устало улыбнулись. Они прекрасно понимали, что чувство справедливости здесь ни при чем. Разглядеть такую манипуляцию было нетрудно. Сян Гань равнодушно улыбнулся:

— Брат Чэнь, если тебе больше нечем заняться, поступай как хочешь. Великий Чертог просто заключил с Цзян Чэнем обычную деловую сделку, нам не что жаловаться.

Каким бы властным ни был Великий Чертог, они не могли обвинить Цзян Чэня в жульничестве. Все-таки он спас их. Если бы на его месте был кто-то из Дворца Священного Меча, такой культиватор был бы куда безжалостнее. Он бы наверняка просто утаил сведения о Миазме и просто собрал сокровища с их трупов. К тому же, все принесли клятву перед небесами, так что никто и не помышлял о мести.

Да и потом, Цзян Чэнь проявил снисхождение и не стал забирать все травы.

Старейшина Чэнь фыркнул:

— Я удивлен, что старый брат Сян настолько спокойно реагирует… Старейшина Тань Лан, Старейшина У Хэнь, а вы что скажите?

Тань Лан холодно промолвил:

— Мы уже поклялись перед небесами. Что нам остается делать?

У Хэнь тоже не хотел продолжать борьбу. Его не оставляло ощущение, что, продолжая досаждать Цзян Чэню, они лишь навлекут на себя неприятности. Он мрачно улыбнулся:

— Старейшина Чэнь, если твоя секта хочет ввязываться в конфликт, делай, как знаешь.

— Неужто Старейшина У Хэнь не присоединится?

Тот усмехнулся:

— Сей старик предпочтет сохранить нейтралитет.

Сохранить нейтралитет, нет, ну вы только посмотрите на него!

Старейшина Чэнь чуть не выругался, но сдержался. Увидев, что его никто не поддерживает, Старейшина Чэнь произнес:

— Вы поклялись перед небесами, а я — нет! Можете уходить!

Он явно решил отомстить Цзян Чэню.

— Пойдемте, — произнес Сян Гань и повел за собой Великий Чертог.

Секта Кочевников тоже устремилась прочь.

За ними проследовала и Секта Трех Звезд.

— Старейшина Чэнь, боюсь, из-за клятвы я не могу помочь тебе.

Тот лишь фыркнул и махнул рукой, не желая тратить время на болтовню.

— Старейшина Чэнь, я должен предупредить тебя. Цзян Чэнь наверняка уже давным-давно ушел, набрав столько сокровищ, — усмехнулся Тань Лан и ушел со своей сектой.

Пока Старейшина Чэнь мрачно смотрел им вслед, Старейшина Си подошел к нему и произнес:

— Брат Чэнь…

— Все в порядке. Нужно уйти отсюда, — махнул рукой Старейшина Чэнь. Под его предводительством культиваторы секты с молниеносной скоростью устремились прочь.

Вскоре после их отбытия на то же самое место вернулись представители Великого Чертога.

— Старейшина Сян Гань, зачем мы вернулись? — спросил один из старейшин.

Тот слегка усмехнулся:

— Мы связаны клятвой перед небесами, а Дворец Священного Меча — нет. Если они преуспеют, мы непременно «попросим» их отдать нам травы. Это же не будет нарушением клятвы, не правда ли?

Услышав это, члены секты были поражены. Трудно было не восхититься хитростью этого старого лиса!

Глава 596. Все плетут интриги

Вскоре после отбытия Секты Кочевников У Ци обратился к У Хэню:

— Даос У Хэнь, мне кажется, Секта Трех Звезд и Великий Чертог не сдадутся так просто. Пусть они и связаны клятвой, они будут следить за Дворцом Священного Меча. Если те смогут отомстить Цзян Чэню, у них будет шанс забрать травы. Может, и нашей секте…

Прежний У Хэнь непременно согласился бы. Но нынешний У Хэнь лишь улыбнулся:

— У Ци, ты не заметил одного любопытного факта? Последние несколько дней мы все изо всех сил пытались добраться до этого юноши, но у нас ничего не получилось. Более того, на сей раз он обманул нас всех.

— И что? Ему повезло.

— Повезло? — равнодушно улыбнулся У Хэнь. — В мире сильных повезти может раз, но не два и не три. Я уверен, что Дворец Священного Меча не справится с Цзян Чэнем. А если они продолжат недооценивать его, они снова проиграют! Пойдемте, нашей секте незачем и дальше вмешиваться в эти конфликты.

У Хэнь был проницательным старым лисом и мог хладнокровно оценить ситуацию. Он осознал, каким потенциалом обладает Цзян Чэнь. Обитателям Области Мириады он явно был не по зубам. Этого юношу явно ждало большое будущее.

Если не было возможности мгновенно убить его, то лучше было держаться от него подальше. Поэтому У Хэнь решил не досаждать больше Цзян Чэню и не навлекать беду на Секту Кочевников.

Недавние события показали, что младшее поколение Секты Кочевников, будь то Вэй Цин или Вэй Син-эр, не могут справится с Цзян Чэнем, хотя по уровню культивированию они превосходили его. Хотя в Секте Кочевников были и другие талантливые гении, они не могли сравнится с Цзян Чэнем, у которого всегда был козырь в рукаве.

Тщательно продуманный план Цзян Чэня по использованию противоядия в качестве рычага воздействия впечатлил даже такого мстительного человека как У Хэнь настолько, что у того отпало всякое желание враждовать с Цзян Чэнем. Великодушие было здесь ни при чем, просто он понял, что его ученикам не сравниться с Цзян Чэнем. Поэтому, хоть он и догадывался, что Вэй Цин погиб от рук Цзян Чэня, он не стал даже упоминать о своих догадках. Во-первых, Вэй Цин не был его наследником, а во-вторых, хоть он и был талантлив, его своенравие мешало ему творить поистине великие дела. Он не стоил того, чтобы раздувать из-за него скандал.

Когда Секта Кочевников ушла, Секта Трех Звезд тоже решила проследить за Дворцом Священного Меча, как и Великий Чертог.

В джунглях Старейшина Чэнь сложил несколько ручных печатей, несколько раз свистнул, и вскоре рядом с ним появилось несколько зеленых бабочек. Их крылья были тонкими, словно паутина, и напоминали два меча.

— Мечевые Бабочки? — удивленно произнес Ван Хань. Он слышал, что у его секты есть особенные бабочки, которые могли запросто стать глазами и ушами культиватора, но ему не доводилось видеть этих существ.

Бабочки приземлились Старейшине Чэню на руку. Хотя было не ясно, как именно он получает от них информацию, вскоре его лицо озарила улыбка:

— Королевский Дворец Пилюль ушел, но один человек остался. Судя по описанию бабочек, это — Цзян Чэнь. Он отправился исследовать это место в одиночку!

Старейшина Си был в восторге:

— Он остался один?

Ван Хань тут же преисполнился жажды крови:

— Он еще здесь? Просто превосходно! Воистину, он ищет собственной смерти! Мы должны убить его, во что бы то ни стало!

Старейшина Чэнь кивнул:

— Старейшина Си, уводи всех отсюда. Я останусь.

Тот удивился:

— Почему?

Ван Хань тоже был недоволен:

— Старейшина Чэнь, Цзян Чэнь нанес мне страшное оскорбление. Если я не убью его лично, я не найду покоя. Пусть остальные уходят, но я должен остаться!

Старейшина Чэнь холодно произнес:

— Что? Ты смеешь ослушаться прямого приказа?

Будучи культиватором земной сферы мудрости, Старейшина Чэнь обладал крайне мощной аурой. Все тут же переменились в лице.

Больше глав на сайте https://dark-novels.ru/

Старейшина Си быстро произнес:

— Брат Чэнь, пожалуйста, успокойся.

— Пфф! Думаете, я не хотел бы взять вас с собой? Просто толпой нам будет труднее подкрасться к нему незаметно. К тому же, вы же не думаете, что эти старые лисы Сян Гань, У Хэнь и Тань Лан вот так возьмут и уйдут?

Озадаченный Старейшина Си спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

Холодный огонек заплясал в глазах Старейшины Чэня. Он злобно выпалил:

— Если я не ошибаюсь, они следят за нами, чтобы забрать у нас то, что мы отберем у Цзян Чэня.

Услышав это, Старейшина Си несколько переменился в лице; он понял, что хотел сказать товарищ.

— Хотя они сами не могут тронуть представителей Королевского Дворца Пилюль из-за клятвы, они знают, что на нас она не распространяется. А мы — идеальная цель. Если мы доберемся до Цзян Чэня и заберем духовные травы, они непременно нападут на нас один за другим!

Старейшина Чэнь стиснул зубы. Хотя он и подозревал, что к этому все и придет, он ничего не мог поделать. Столкновение с тремя другими сектами могло закончиться лишь поражением. Лучше всего было притвориться, что он не знает о слежке, а затем неожиданно скрыться, когда Старейшина Чэнь найдет Цзян Чэня. Если он успеет покинуть гору, не привлекая лишнего внимания, никто не сможет ни в чем его обвинить, ведь не будет никаких доказательств. Все понимали, что осталось всего два дня, а потому каждая секунда была на счету, если они хотели довести свою игру до конца. Старейшина Си был умным человеком и согласно кивнул:

— Да, чем меньше людей — тем лучше. Мы направим три секты по ложному следу, чтобы позволить Старейшине Чэню беспрепятственно охотиться за Цзян Чэнем.

Ван Хань не смел перечить старейшинам, достигшим согласия.

— Старейшина Чэнь, когда вы схватите этого вора Цзян Чэня, пожалуйста, заживо отрежьте от него несколько кусков плоти вместо меня! — злобно произнес Ван Хань.

Старейшина Чэнь хладнокровно улыбнулся:

— Пойдемте, Цзян Чэнь слишком много раз оскорблял наш Дворец Священного Меча. Когда он окажется в моих руках, он будет молить о быстрой смерти!

Заметив взгляд Старейшины Си, Старейшина Чэнь понял, о чем тот думает, и отправил ему мысленное послание:

«Не беспокойся, Цзян Чэнь урвал много небесных трав. Если я верну их, кое-что непременно достанется и тебе».

Старейшина Си благодарно кивнул:

«Хорошо. Я поведу за собой остальных, и мы направим прочие секты по ложному следу. Будь осторожен с этим маленьким зверем».

На устах Старейшины Чэня заиграла улыбка, от которой кровь стыла в жилах. Он был экспертом сферы мудрости, преследовавшим жалкого культиватора пятого уровня изначальной сферы. Если он не справится с Цзян Чэнем, то лучше ему вообще больше не появляться в Области Мириады.

— Вперед! — произнес Старейшин Чэнь; затем он тихо свистнул и полупрозрачные Мечевые Бабочки повели его по следу Цзян Чэня. Старейшина Си повел остальных в другом направлении.

Четверть часа спустя на то же место прибыл Великий Чертог. Сян Гань все тщательно осмотрел, а старейшина из семьи Священного Волка принюхивался к воздуху.

— Боевой Брат Сян Гань, судя по всему, члены Дворца Священного Меча догадались, что мы следуем за ними, и они пытаются скрыться от нас Недавно они были здесь, но вскоре после отбытия они начали скрывать свою ауру.

Этим старейшиной был На Чжи из семьи Священного Волка, который был выдающимся следопытом.

— Они оставили какие-либо следы:

— Да, кое-какие следы остались. Они пытались их скрыть, но они явно направляются к окрестностям, — ответил На Чжи.

— Вперед, за ними! — скомандовал Сян Гань, махнув рукой.

Затем он с усмешкой произнес:

— Вы идите вперед. Мне нужно кое с чем разобраться. Затем Сян Гань молниеносно устремился к зарослям в глубине западной части леса. Пролетев двенадцать миль, он остановился. Там он застиг врасплох Секту Трех Звезд.

Сян Гань холодно взглянул на них:

— Я дам вам всего одно предупреждение. Хватит следовать за нами. Если я снова вас обнаружу, пеняйте на себя!

Сян Гань был куда сильнее сильнейшего из них, Тань Лана. Секте Трех Звезд ничего не оставалось, кроме как смириться. Он потеряли след Дворца Священного Меча, так что они начали следить за Великим Чертогом, надеясь поживиться сокровищами Цзян Чэня.

— Хе-хе, старый брат Сян Гань, возможно, это просто досадное недоразумение? — усмехнулся Тань Лан. Мы просто спешим по своим делам.

Сян Гань фыркнул:

— Нечего хитрить. Мне нет дела до ваших игр. Запомните, второго предупреждения не будет. Будете лезть на рожон — упокоитесь здесь навеки.

Властный Сян Гань обвел всех ледяным взором и помчался прочь.

Членам Секты Трех Звезд оставалось лишь неловко переглядываться. Тань Лан в бешенстве скрежетал зубами, глядя вслед Сян Ганю. Но поделать ничего было нельзя, оставалось лишь смириться.

— Как же заносчив этот старый тиран! — выпалил Чжу Фэйян. — Настанет день, когда ему придется поумерить свою гордыню.

Тань Лан глубоко вздохнул:

— Неважно. Этот старик слишком любит командовать, он даже более властен, чем патриарх семьи Священного Слона. Не стоит напрашиваться на неприятности. Лучше уйдем отсюда!

Ничего другого им не оставалось. Оставалось всего два дня, да и потом, не факт, что у Дворца Священного Меча получится справиться с Королевским Дворцом Пилюль, даже если они найдут их. К тому же, Королевский Дворец Пилюль наверняка покинул это место, собрав столько трав. Хорошенько подумав, Тань Лан решил сдаться и не продолжать погоню.

Цзян Чэня пошел в обход, оставив по пути нескольких Златозубых Крыс в качестве разведчиков. Вдруг он замер, получив мысленное послание от Крыс.

«Великие секты на многое способны. Хорошо, что я оставил Златозубых Крыс в качестве разведчиков, а не то я мог бы угодить в чью-нибудь ловушку».

Цзян Чэня даже немного веселило то, как шесть великих сект плели интриги друг против друга. Судя по посланиям Крыс, прочие секты не станут объединяться, чтобы напасть на Королевский Дворец Пилюль. Главное, что его секте ничто не угрожало; теперь у Цзян Чэня были развязаны руки.

Глава 597. Судный день Старейшины Чэня

Вскоре Златозубые Крысы, которых Цзян Чэнь оставил на страже, донесли ему неожиданные известия.

«Похоже, я недооценил Дворец Священного Меча. Я не ожидал, что Старейшина Чэнь окажется так проницательным и сообразительным. Неужто он смог направить Великий Чертог по ложному следу, а сам нашел меня?

Стоило признать, что он недооценивал Дворец Священного Меча. Раньше он думал, что это — сборище безмозглых дуболомов. Теперь, глядя на Старейшину Чэня, Цзян Чэнь понял, что был слишком наивен. Каждого старейшину стоило опасаться. И Сян Гань, и Тань Лан были только рады загребать жар чужими руками: пусть за Цзян Чэнем охотится культиватор Дворца Священного Меча, а они уж потом разберутся с ним, когда небесная кара уже не будет им угрожать. А вот Секта Кочевников явно усвоила урок; У Хэнь смиренно увел свою секту, даже не пытаясь вернуть свои травы.

Цзян Чэнь был немного удивлен. Он думал, что Секта Кочевников и Дворец Священного Меча больше всех жаждут его крови. Неужто они решили оставить все в прошлом? Так или иначе, столкновения с Сектой Кочевников закончились для Цзян Чэня очень хорошо. Он ничего не потерял, Вэй Цин был мертв, У Хэнь не смог отобрать его Облачную Сосну, наоборот, старейшине пришлось отдать ему свое растение небесного уровня.

Как ни посмотри, а это путешествие оказалось крайне прибыльным. Раз Секта Кочевников одумалась, что ж, тем лучше. Чем меньше врагов у Королевского Дворца Пилюль, тем лучше, особенно учитывая то, как много сокровищ его секта получила в ходе пребывания на горе. Тому, кто разбогател больше всех, лишнее внимание совсем ни к чему.

Однако, раз уж Старейшина Чэнь твердо решил отомстить, Цзян Чэнь был вовсе не против, наоборот, он даже предвкушал предстающую схватку. Дворец Священного Меча не раз пытался усложнить ему жизнь, к тому же, он был давними врагом Королевского Дворца Пилюль. Ван Хань пытался убить его всякий раз, когда они сталкивались! А теперь то же собирался сделать и Старейшина Чэнь.

Цзян Чэнь дал его секте противоядие не из щедрости, а исходя из соображений более высокого порядка. В противном случае другие секты непременно ополчились бы на Королевский Дворец Пилюль. Если бы рядом не было других сект, кроме Дворца Священного Меча, Цзян Чэнь промолчал бы о Миазме и спокойно собрал бы с трупов их культиваторов все сокровища.

Теперь, когда Старейшина Чэнь в одиночку охотился за Цзян Чэнем, можно было не волноваться о том, что подумают другие секты. Цзян Чэнь собирался дать волю своей жажде крови. Судя по посланиям Крыс, прочие члены Дворца Священного Меча отвлекали остальные секты. Значит, он остался один на один со Старейшиной Чэнем.

«М-м?» — с улыбкой навострил уши Цзян Чэнь. — «Он уже здесь?»

Он не пытался сбежать или спрятаться. Цзян Чэнь встал на берегу и смотрел на остров посреди озера. Ему уже пора было отправиться туда. Но, если он не разберется с этим старым пердуном сейчас, тот может потом помешать ему.

Следуя за бабочками, Старейшина Чэнь понял, что Цзян Чэнь направляется к острову. ОН прибавил скорости, опасаясь, что Цзян Чэнь снова попадет на остров. Вдруг противоядие не подействует во второй раз, и он снова заразится Миазмой?

Вдруг он остановился, заметив на берегу совершенно невозмутимого Цзян Чэня, скрестившего руки на груди.

Старейшина Чэнь был несказанно рад, что Цзян Чэнь еще не отправился на остров.

— Итак, ты наконец-то пришел, Чэнь, — медленно повернувшись, с улыбкой произнес Цзян Чэнь. Старейшина был застигнут врасплох этой репликой.

Он холодно произнес:

— Ты что, знал, что я ищу тебя?

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся:

— Какая разница? Главное, что ты здесь. Говори. Что тебе нужно на сей раз?

— Что мне нужно? — рассмеялся Старейшина Чэнь. — Спрашиваешь, что мне нужно? Ты столько раз унизил мою секту, думаешь, я в настроении для задушевного разговора?

— Значит, ты пришел убить меня, верно? — с надменной улыбкой произнес Цзян Чэнь.

— Не корчи из себя невесть кого, ты сам во всем виноват! На твоем месте я бы сразу покинул гору. Тогда я не смог бы выследить тебя. Но ты, видимо, тронулся рассудком, раз решил прийти сюда. Похоже, тебя манит этот остров, не так ли?

Цзян Чэнь кивнул: — Чэнь, похоже, я недооценил тебя. Раз ты смог найти меня и направить другие секты по ложному следу, ты точно не глуп.

Почему-то Старейшина Чэнь еще больше поник духом, услышав эти слова. Цзян Чэнь знал все: и то, что он за ним охотится, и то, что за Дворцом Священного Дворца следуют другие секты. Старейшина Чэнь был застигнут врасплох, но спустя мгновение он взял себя в руки:

— Цзян Чэнь, у меня нет времени на болтовню. Отдай все, что у тебя есть, и умрешь быстрой смертью. Если не подчинишься, я разорву тебя на мелкие кусочки, а затем испепелю твою душу, ты будешь умолять меня о смерти!

Старейшина Чэнь сложил ладони вместе. Цзян Чэня тут же окружили семь теневых мечей, отрезавших путь к отступлению. Он не мог прыгнуть в озеро, даже если бы и захотел.

Тем не менее, Цзян Чэнь даже не переменился в лице. Он с улыбкой произнес:

— Интересно, насколько высок твой уровень культивирования по меркам Дворца Священного Меча, Чэнь?

— Мальчишка, думаешь, сможешь спасти свою шкуру, заболтав меня?

— Как бы там ни было, я лишь хотел сказать, что сегодня — твой последний день в Дворце Священного Меча. Ах да, я еще хотел кое-что рассказать о Ду Лихуане…

Старейшина Чэнь помрачнел:

— Ты убил Ду Лихуана?

— Хотя я и не убил его, я знаю, как он умер. М-м, у меня осталось все, что он собрал. Хочешь взглянуть? — рассмеялся Цзян Чэнь и хлопнул себя по лбу. — Ах да, тот идиот Ван Хань не врал, когда сказал, что у меня есть несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости.

Затем он достал несколько стеблей и подбросил их в воздух, подразнивая врага.

Закипая от злобы, Старейшина Чэнь произнес:

— Значит, ты уже давно припрятал все эти сокровища, а затем вернулся, чтобы забрать их? Мерзкая мелкая тварь! Как я и думал, ты тот еще хитрец, раз смог обмануть тех старых лисов!

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся?

— Ты ошибаешься. Я вернулся лишь затем, чтобы выместить на тебе всю свою злобу. Ты порядком надоел мне.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Старейшина Чэнь. Какой-то жалкий культиватор пятого уровня изначальной сферы смеет ему угрожать! — Мальчишка, да ты бредишь наяву. Не знаю, сошел ли ты с ума или просто возомнил себя невесть кем, но я запросто раздавлю такого жалкого червяка, как ты!

Затем Старейшина Чэнь активировал свою технику меча. Семь теневых мечей превратились в бесчисленные лучи ледяного света и резко обрушились вниз с самых небес. И тут рядом с Цзян Чэнем вспыхнул лучик света размером с горчичное зернышко, из которого возник мощный вихрь, взмывший вверх и мгновенно поглотивший всю ци меча.

— Что?!

Старейшина Чэнь был в шоке. Такого он никогда не видел! В следующее мгновение случилось нечто еще более невероятное: лучик света породил мощный ураган, который мощными порывами ветра гонял по небу облака. Страшнее всего было то, что этот ураган отрезал пути к отступлению в радиусе двадцати километров. Казалось, это пространство было полностью отделено от остального мира.

— Как такое возможно?

Старейшина Чэнь был перепуган насмерть. По пути сюда он был готов ко многому; он даже был готов к тому, что Цзян Чэнь будет бороться до последнего, и ему придется пустить в ход свои козыри. Чего он точно не ожидал, так это того, что культиватор пятого уровня изначальной сферы будет представлять для него опасность.

Тем не менее…

Теперь он понял, почему Цзян Чэнь все это время был так спокоен. Он вовсе не тянул время; у него все было под контролем! Кто же мог подумать, что сам старейшина окажется жертвой, а не охотником?

Но как такое возможно? Это было просто невозможно, это противоречило здравому смыслу!

Вскоре Старейшина Чэнь получил ответ на свой вопрос, но он не мог поверить своим глазам. Он заморгал, глядя на то, как перед ним возник истинный дракон!

С рогами, чешуей, пятью когтями. Настоящий, истинный дракон!

Старейшина Чэнь просто не мог отойти от шока. Откуда у Цзян Чэня мог взяться истинный дракон?!

Хоть старейшина никогда и не видел дракона, он прекрасно осознавал, насколько он силен. Он и подумать не мог, что такое могущественное, мифическое существо окажется под контролем Цзян Чэня! В этот момент Старейшина Чэнь окончательно пал духом, и уже навсегда. Он понял, что ему конец!

Глава 598. Неожиданные изменения в алтаре

Хотя Старейшина Чэнь был культиватором сферы мудрости, он ничего не мог противопоставить ауре дракона. Она обрушилась на старейшину с такой мощью, что тот не мог и пальцем шевельнуть.

Лун Сяосюань разинул пасть и целиком проглотил Старейшину Чэня. Шесть экзотических бабочек пытались было улететь, когда он был съеден, но тут же были измельчены в прах аурой дракона. Лун Сяосюань снова сжался до лучика размером с горчичное зернышко и скрылся у Цзян Чэня за пазухой. Использовав технику Владений Дракона, отрезавшую окружающее пространство от внешнего мира, дракон сожрал Старейшину Чэня, не оставив не единого следа. Не осталось никаких улик, которые нужно было бы уничтожать.

Кольцо старейшины оказалось в руках Цзян Чэня. Окинув его беглым взглядом, он произнес:

— Брат Лун, на сей раз мне понадобится твоя помощь, чтобы пересечь озеро.

Лун Сяосюань тут же превратился в шар из воздуха и облаков и перенес Цзян Чэня на остров сквозь туман. Цзян Чэнь не терял бдительность, хотя на сей раз он был один. Он мог спокойно, внимательно изучить каждую мелкую деталь.

На окраине острова не было ничего интересного, так что вскоре Цзян Чэнь направился к алтарю. Задрав голову, он рассматривал загадочный алтарь на вершине трехэтажного строения. Цзян Чэнь молниеносно устремился наверх и вскоре оказался на вершине. Он довольно долго стоял рядом с алтарем и осматривал его, изучая разные слова и письмена. Барьеры, то появляющиеся, то исчезающие вокруг алтаря, служили для Цзян Чэня предостережением: здесь нужно было сохранять осторожность. Он хотел как следует исследовать это место. Ему казалось, что здесь таились важные тайны, куда более ценные, чем травы небесного уровня.

Теперь Цзян Чэню не мешали старейшины, так что он мог спокойно изучать алтарь; однако спустя полчаса он так и не нашел никаких подсказок. Взяв безымянный клинок в руку, Цзян Чэнь почувствовал, как по нему прошла дрожь. Он все еще не знал, как клинок был связан с алтарем. Даже Цзян Чэнь не мог понять, какие же тайны скрывает этот алтарь. Он наверняка был священным местом, которое ни в коем случае нельзя было осквернять. Хоть это и был славный клинок, все же он был оружием, призванным убивать людей. Между ними не должно было быть никакой связи.

Однако он чувствовал, что между ними была какая-то загадочная связь. Но он не мог понять, как они связаны. Цзян Чэнь уже было разочаровался, и вдруг

Клинок задрожал еще сильнее, из него вырвался луч черного света, вознесшийся к небесам.

А затем меч вылетел из рук Цзян Чэня и вонзился прямо в алтарь, словно какой-то ключ!

Бам!

Он подошел идеально, и колонны вокруг алтаря задрожали в унисон, издавая глухой гул. Следом за ними задрожал и алтарь.

Затем прямо перед Цзян Чэнем распахнулись невесть откуда взявшиеся двери. Неведомая могучая сила подхватила его и засосала прямо за двери. В глазах у Цзян Чэня потемнело, и он провалился в бездну.

В окрестностях Горы Мерцающий Мираж.

С каждой минутой тяжеловесы сект становились все мрачнее и мрачнее. Это был последний день сбора трав на горе, но никто так и не вернулся. Они понятия не имели, что происходит внутри, ведь гора была полностью отрезана от внешнего мира.

Какими бы сильными ни были эти тяжеловесы, они сильно нервничали. На сей раз сбор трав проходил очень странно. Наступил последний день, но никто так и не вышел. Как правило, люди выходили за три-четыре дня до того, как проход закрывался. Вдруг внутри что-то пошло не так?

Никто не хотел паниковать раньше времени, но у всех возникло мрачное предчувствие. Секты отправили лучших гениев в сопровождении могучих старейшин, но все они словно бесследно пропали.

— Ах, неужели там что-то пошло не так? Все это очень странно, — вздохнул Тянь Мин из Секты Темного Севера, еще пуще расстраивая окружающих. Едва вокруг снова воцарилось тягостное молчание, формация перемещения рядом с горой задрожала.

— Кто-то выходит!

И действительно, по формации прошла легкая рябь, и наружу начали выходить люди.

— Эй, это же культиваторы Королевского Дворца Пилюль.

Дань Чи увидел Юнь Не во главе группы гениев и старейшин, но, стоило ему присмотреться, и он уставился на них остекленевшим взглядом. Их было лишь семеро, Цзян Чэнь пропал!

Дань Чи упал духом. Цзян Чэнь был для него даже важнее Шэнь Цинхуна. Как ему было не расстроиться? Он был морально готов к тому, что кто-то может погибнуть на горе, но он точно не ожидал, что этим кем-то будет такой гений как Цзян Чэнь!

— Глава Дворца, к счастью, Юнь Не не подвел вас, — произнес Юнь Не, игнорируя взгляды представителей других сект, и подошел к Дань Чи.

Хотя Дань Чи и переживал за Цзян Чэня, он не мог быть слишком прямолинеен. Он лишь кивнул:

— Где остальные?

Юнь Не вздохнул:

— Сложно объяснить. Если позволите, позднее я во всех подробностях расскажу вам о том, какой замечательный урожай достался нам в этом году.

Но Дань Чи не было дела до урожая. Цзян Чэнь был куда важнее любых сокровищ.

— Старейшина Юнь Не, мы можем поговорить о травах позднее. Почему вас всего семеро? — перешел к сути Дань Чи.

Юнь Не грустно улыбнулся:

— Цзян Чэнь в порядке. Он сказал, чтобы мы не ждали его, у него остались там какие-то дела. Этот ученик весьма загадочен. Мы можем позднее обсудить все в подробностях.

Дань Чи слегка успокоился.

Тут встряли прочие секты:

— Юнь Не, что случилось внутри? Где остальные культиваторы из наших сект?

Юнь Не улыбнулся:

— В ходе сбора трав мало кто погиб. Не беспокойтесь, они все скоро выйдут.

Формация снова задрожала, и из нее вышли культиваторы Секты Темного Севера, а следом за ними — члены Секты Кочевников.

Увидев, что кого-то не хватает, а именно Вэй Цина, Глава Секты Вэй Уин переменился в лице:

— Старейшина У Хэнь, где Вэй Цин?

УХэнь печально вздохнул:

— Вэй Цин еще не вышел? Значит, он, скорее всего, погиб.

Лицо Вэй Уина исказила гримаса:

— Погиб? Как такое возможно?

Хотя У Хэнь подозревал, что тут был как-то замешан Цзян Чэнь, ему не хотелось подливать масла в огонь и провоцировать конфликт с этим юношей. Поэтому все свои догадки он оставил при себе.

— Глава Секты, Вэй Цин проявил настойчивость и отправился исследовать местность в одиночку; скорее всего, он пал жертвой могучего зверя. Пропал не только он, но и Дин Тун из Секты Трех Звезд, а также Ду Лихуан из Дворца Священного Меча.

Не успел У Хэнь договорить, как Глава Секты Трех Звезд Чжу вскочил на ноги:

— Что ты сказал? Дин Тун? Что случилось с Дин Туном?

У Хэнь резко ответил:

— Глава Секты Чжу, вы что, по-вашему, допрашиваете пленника?

Тот потерял самообладание из-за шока. Дин Тун был учеником Небесной Секты Девяти Солнц. Как он должен был объясняться перед ними? Некоторое время Глава Секты Чжу просто стоял на месте, не зная, что и думать.

Всем казалось, что глава секты беспокоится о своем ученике. Откуда им было знать, какие мысли на самом деле занимали его? Через несколько мгновений Глава Секты Чжу пришел в себя и извинился:

— Я был слишком резок, Даос У Хэнь. Не могли бы вы рассказать, что случилось с Дин Туном из моей секты?

— Он бесследно исчез, причем довольно рано, — ответил УХэнь. — Если он до сих пор не вышел, скорее всего, он уже мертв.

Глава Секты Чжу стоял словно громом пораженный. Дин Тун был лишь немногим слабее него самого. Ну кто мог представлять для него опасность среди прочих культиваторов? Он же был гением Небесной Секты! Область Мириады должна была быть для него не более, чем детской площадкой!

И вот такой гений погиб, да еще в самом начале?

— Даос У Хэнь, на горе есть необычайно сильные духовные звери? — спросил Глава Секты Чжу, который не мог смириться с потерей Дин Туна.

У Хэнь покачал головой: — Я видел лишь двух виверн третьего или четвертого уровня сферы мудрости, никого сильнее я там не видел.

Глава Секты Чжу был сбит с толку. Виверны третьего-четвертого уровня сферы мудрости не представляли для Дин Туна опасности. Лишь культиватор небесной сферы мудрости, причем особо мощный, мог справиться с Дин Туном. Как же так получилось, что он погиб?

Глава 599. Формация закрывается

Глава 599. Формация закрывается

Прошло два часа, и все секты пятого уровня покинули гору, а после них вышла и Секта Трех Звезд. Но и среди них не было Дин Туна. Глава Секты Чжу мрачно спросил:

— Старейшина Тань Лан, где Дин Тун?

Тот хоть и ожидал этот вопрос, но все равно был озадачен:

— Произошло нечто странное. Я пытался связаться с ним, как только мы попали на гору, но он так и не ответил. Такое чувство, словно он так и не попал на гору.

Глава Секты Чжу резко переменился в лице; на хорошие новости явно можно было не рассчитывать. Судя по всему, Дин Тун погиб вскоре после того, как попал на гору.

Ему и прочим в его секте было невдомек, насколько же гордым был Дин Тун. Он проигнорировал все послания Тань Лана. Он даже отвечать не стал, а сразу отправился искать Цзян Чэня, чтобы расправиться с ним в одиночку. Неудивительно, что после столь загадочного исчезновения Тань Лан был готов поверить, что Дин Тун даже не появлялся на Горе Мерцающий Мираж.

— Может, он угодил в пространственную аномалию, когда формация активировалась? — предположил кто-то. Тут же началось живейшее обсуждение того, что же случилось с Дин Туном.

Внутри оставались лишь Дворец Священного Меча и Великий Чертог. Дворец Священного Меча вышел вскоре после Секты Трех Звезд. Они выглядели измотанными, в их рядах не хватало двух людей. Их лидер, Старейшина Си, серьезно пострадал, пока находился внутри.

Ван Цзяньюй нахмурился, увидев потрепанных культиваторов секты:

— Старейшина Си, что случилось?

Старейшина Си выдавил:

— Старейшина Сян Гань из Великого Чертога повел себя крайне агрессивно и отказывался прислушиваться к голосу разума. Он ранил меня. Если бы мы не использовали нефритовые жетоны, чтобы сбежать, я бы наверняка погиб.

При этих словах все тут же начали обеспокоенно перешептываться. Это было делом рук Сян Ганя из Великого Чертога? Почему он напал?

Ван Цзяньюй был в ярости; он повернулся к Сян Вэньтяню из Великого Чертога:

— Глава Семьи Сян, что позволяет себе ваш Великий Чертог?

Тот невозмутимо ответил:

— Старина Ван, откуда мне знать, что случилось на самом деле? Старейшина Сян Гань еще не вышел, так что я не знаю, что тебе сказать.

Ван Цзяньюй едва держал себя в руках от злобы:

— Неужто мои люди стали бы нагло врать? Прозвучало лишь название твоей секты, о других не шло даже речи!

Но не в правилах Великого Чертога было молча терпеть нападки. Глава семьи Священного Льва холодно фыркнул в ответ:

— Что же ты собираешься делать, Ван Цзяньюй?

При этих словах Ван Цзяньюй тут же умерил пыл. Что он мог сделать? Кинуться в атаку на Великий Чертог было бы верным самоубийством! Но он не собирался вот так просто сдаваться! Он активировал свою ауру, и за его спиной материализовался огромный парящий меч; он то появлялся, то исчезал из вида. Ван Хань перешел на угрожающий рык:

— Хоть Великий Чертог и силен, вы не можете безнаказанно третировать остальных. Пусть я и слабее, я не позволю вам так обращаться с представителями моей секты! Какими бы сильными вы ни были, вы не можете всем заткнуть рты, ясно?! Думаете, что вам позволено насаждать в Области Мириады свои порядки лишь потому, что вы немного сильнее?

Он явно старался настроить все остальные секты против Великого Чертога и спровоцировать конфликт.

Атмосфера становилась все напряженнее, и тут формация задрожала, и из нее вышли представители Великого Чертога. Сян Гань с усмешкой произнес:

— Ты еще жив, Си? Славно, тогда я закончу начатое!

Старейшина подлил масла в огонь. Если бы взглядом можно было убить, Сян Гань уже давно умер бы от злобного взора Ван Цзяньюя. Хорошо, что Сян Вэньтянь вмешался и громко крикнул: — Сян Гань, что здесь происходит?

Сян Гань усмехнулся:

— Глава Семьи, Дворец Священного меча ведет себя просто бесстыдно. Они замыслили недоброе против Королевского Дворца Пилюль, и я не мог оставаться в стороне. Си начал нести какую-то чушь, пытаясь оправдаться, и мне не осталось ничего другого, кроме как напасть на него.

Старейшина Си был вне себя от гнева:

— Сян Гань, вот это бесстыдство! Ты хотел заставить меня рассказать тебе, куда ушел Старейшина Чэнь! Ты…

Старейшина Чэнь?

Тут Ван Цзяньюй вспомнил, что не хватало еще одного культиватора, Старейшины Чэня.

— Старейшина Си, что здесь происходит?

Старейшина Си не знал, что сказать. Могли он сказать, что Старейшина Чэнь отправился за Цзян Чэнем, а Сян Гань преследовал его, чтобы поживиться за его счет? Нет, так он выставит секту в дурном свете.

Юнь Не сразу понял, что здесь происходит. Похоже, Дворец Священного Меча выслеживал Цзян Чэня, чтобы убить его. А Великий Чертог решил просто дождаться, пока те доведут дело до конца, чтобы потом забрать у них награбленное. Дворец Священного Меча разделился на две группы и заманил Великий Чертог подальше от Старейшины Чэня. А значит, тот все еще преследовал Цзян Чэня!

— Юнь Не, что здесь происходит? — тревожно спросил Дань Чи, который тоже начал догадываться о том, что произошло.

Юнь Не тоже слегка нервничал. Если Старейшина Чэнь в одиночку отправился за Цзян Чэнем, дело было плохо. Цзян Чэнь был силен, но ему было не тягаться со Старейшиной Чэнем.

Юнь Не криво улыбнулся; теперь он жалел, что не остановил Цзян Чэня. Ему оставалось лишь сказать:

— Глава Дворца, это длинна история. Все началось с древнего сада трав…

Согласно условиям клятвы, Юнь Не мог рассказать о случившемся главе своей секты. Остальные последовали его примеру и начали докладывать о произошедшем главам своих сект.

Примерно полчаса спустя у всех сложилось общее представление о случившемся, особенно о том, как Цзян Чэнь использовал противоядие, чтобы получить множество трав земного и небесного уровня. Главы сект были поражены новостями. Ван Цзяньюй вслух выругался:

— Этот Цзян Чэнь — просто мерзавец!

Раздраженный Дань и холодно фыркнул:

— Если бы не он, никто бы не выбрался оттуда живым. Я повидал немало бесстыжих людей, Ван Цзяньюй, но ты переплюнул их всех!

Ван Цзяньюй с гневом посмотрел на него:

— Дань Чи, ты просто выгораживаешь своих, но знай, я этого так не оставлю! Ты должен вернуть все наши травы, присвоенные твоими людьми!

— Запросто. Я отдам их всех, как только ты покончишь жизнь самоубийством! — равнодушно усмехнулся Дань Чи.

— Глава Дворца Ван, не пытайтесь свалить вину на нас! Ваши люди сами умоляли Цзян Чэня заключить сделку. Он не заставлял их соглашаться на его условия! — гневно прорычал Юнь Не. — Вы словно забыли, что он спас семерых ваших людей! И почему вы молчите о том, как подло поступил Старейшина Чэнь, тут же отправившись в погоню за Цзян Чэнем?

Ван Цзяньюй холодно фыркнул, сверля взглядом представителей Королевского Дворца Пилюль.

Тут заговорил Сян Вэньтянь:

— Ван Цзяньюй, ты должен быть доволен таким исходом. Несколько духовных трав за семь жизней. Цзян Чэнь ответил добром на ваши нападки. Если бы на его месте был кто-то из ваших, он бы наверняка просто дождался, пока все умрут, а потом собрал с их трупов все сокровища!

Сян Вэньтяня бесил этот конфликт. Он решил пресечь его в зародыше, надавив на Дворец Священного Меча и укрепив отношения с Королевским Дворцом Пилюль.

Глава Секты Темного Севера Тянь Мин усмехнулся:

— Действительно, братец Цзян Чэнь поступил крайне великодушно. Он заслужил награду, ведь благодарю нему все спаслись. А ведь сам Цзян Чэнь еще даже не вышел!

Ван Цзяньюй несколько сник после того, как высказались представители трех сект. Он повернулся к Секте Кочевников, рассчитывая на их помощь, но они молчали. Главе Секты Трех Звезд Чжу было не до этого, он думал о том, что случилось с Дин Туном. Смерть этого гения была для его секты настоящим ударом.

Дань Чи неотрывно следил за формацией перемещения. Время было на исходе, и формация постепенно закрывалась. Если Цзян Чэнь не успеет выйти, у него будут серьезные неприятности. Ему придется дожидаться открытия формации тридцать лет, а ведь за ним охотился Старейшина Чэнь.

А если он застрял в древнем саду трав, то ему будет не выбраться оттуда еще три тысячи лет…

Дань Чи становилось плохо при одной мысли о столь долгом сроке. Когда вход в древний сад трав откроется, он будет уже глубоким старцем, а половина присутствующих наверняка уже будет мертва. Те, кто выживут, будут старыми развалинами.

На душе у Дань Чи бушевал ураган эмоций. С Цзян Чэнем были связаны его надежды, от него зависело будущее секты. Он был практически столь же важной фигурой, как и глава секты!

Что он скажет Старейшине Шуню, если Цзян Чэнь пропадет? Дань Чи с каменным лицом неотрывно следил за формацией.

В верхней части песочных часов оставалось все меньше и меньше песчинок. Юнь Не тревожно посматривал на них. Оставалось совсем немного времени.

И вот в верхней части не осталось ни одной песчинки.

Формация мгновенно исчезла, и Лин Би-эр потеряла сознание рядом с Дань Чи.

Глава 600. Таинственное кладбище. Древняя Секта Алых Небес

Дань Чи упал духом, когда формация закрылась. Краска сошла с лица Юнь Не, его губы задрожали, он не мог в это поверить. Му Гаоци схватился за голову обеими руками и опустился на землю. Хорошо, что Дань Чи успел подхватить упавшую в обморок Лин Би-эр.

— Мои соболезнования, старина Дань Чи, — со вздохом произнес подошедший Тянь Мин.

Старейшина Чэнь тоже не вышел из формации; Ван Цзяньюй лишь выругался вслух. Он понятия не имел, что же произошло. По идее, Старейшина Чэнь не должен был потерять счет времени. Если бы он убил Цзян Чэня, он должен был бы тут же покинуть гору. Если же он не смог бы его найти, то тем более. Не мог эксперт такого уровня потерять счет времени. Что-то должно было случиться, что-то серьезное.

Сян Цинь непонимающе смотрел на формацию, не находя слов. Он восхищался Цзян Чэнем и был подавлен тем, что тот остался по ту сторону. Но прочие члены Великого Чертога радовались несчастью Королевского Дворца Пилюль; они лишились не только талантливого культиватора, но и множества духовных трав.

Будучи сильнейшей сектой Области Мириады, Великий Чертог не хотел, чтобы его конкуренты становились сильнее. О Секте Кочевников и говорить было нечего: они чуть ли не танцевали от радости. А вот У Хэнь слегка нахмурился, чувствуя, что что-то здесь было не так. Его не оставляла одна мысль: небеса явно благоволят Цзян Чэню, как же он мог оказаться заперт по ту сторону формации?

Так или иначе, проход на гору должен был открыться лишь через тридцать лет. А если Цзян Чэнь и Старейшина Чэнь оказались в древнем саду трав, то им предстояло прождать три тысячи лет

Это просто в голове не укладывалось!

Из-за смерти Дин Туна Секте Трех Звезд было не до злорадства по поводу трагедии Королевского Дворца Пилюль. Они наскоро попрощались со всеми и ушли.

За ними и последовала и Секта Кочевников, которая была удручена смертью Вэй Цина.

Сян Вэньтянь произнес:

— Позвольте мне напомнить вам кое о чем. Существование древнего сада трав — секрет. Мы все принесли клятву, и наши секты постигнет небесная кара, если мы его выдадим.

В итоге у закрывшейся формации остались лишь Дворец Священного Меча, Королевский Дворец Пилюль и Секта Темного Севера. Последние остались, потому что не хотели оставлять друзей один на один с Дворцом Священного Меча. Впрочем, после потери Старейшины Чэня и Ду Лихуана эта секта по силе была примерно равна Королевскому Дворцу Пилюль.

Вскоре Дворец Священного Меча понял, что Секта Темного Севера не собирается никуда уходить, так что устроить неприятности Королевскому Дворцу Пилюль сейчас не получится. Ван Цзяньюй был взбешен, но понимал, что ничего не может сделать. Каким бы важным членом секты ни был Старейшина Чэнь, раньше чем через тридцать лет им не суждено было его увидеть.

Секта Темного Севера была благодарна Цзян Чэню за спасение и за то, что тот вернул им травы земного уровня. Это укрепило отношения между двумя сектами. Они провели несколько дней с Королевским Дворцом Пилюль и ушли лишь тогда, когда стало ясно, что Дворец Священного Меча не вернется.

Дань Чи кивнул остальным, поняв, что ожидание было бесполезно. Его секта последовала за ним. По пути назад Юнь Не сказал Дань Чи, что Цзян Чэнь отдал ему более половины духовных трав, и глава секты расстроился пуще прежнего.

Жаль было терять столь необыкновенного культиватора. Тем более что сам Дань Чи привел его в секту. Если что-то случилось с Цзян Чэнем, получалось, что он подвел и Секту Дивного Древа, и Старейшину Шуня.

— Глава Дворца, мы не должны отчаиваться. Цзян Чэню явно благоволят небеса. Возможно, мы сможем спасти его через тридцать лет, — вздохнул Юнь Не.

Дань Чи кивнул:

— Согласен, вряд ли Цзян Чэню суждено вот так погибнуть. Никому не отдавайте его жилище и не беспокойте Секту Дивного Древа. Пусть все будет как раньше.

Хотя Цзян Чэнь и остался внутри, Дань Чи не собирался сжигать все мосты раньше времени. Однако у кого-то в секте могло сложиться иное мнение по данному поводу, так что Дань Чи решил сразу сделать такое заявление.

Цзян Чэнь пребывал в странном состоянии вневременья, казалось, даже мысли с трудом ворочались в его голове. И вдруг неведомая сила прекратила затягивать Цзян Чэня в неведомую даль, и он снова обрел контроль над своими конечностями. Он огляделся по сторонам и понял, что оказался в месте, полностью оторванном от внешнего мира!

Его взору предстало огромное кладбище. Чувствовалось, что это кладбище было заброшенным местом, которое уже много-много лет никто не посещал.

«Могила Лу Ци из Древней Секты Алых Небес».

Вдаль простирались ряды одинаковых могил. И на каждом надгробии были высечены имена членов Древней Секты Алых Небес. Судя по надписям, это были кенотафы, надгробные памятники, а в самих могилах не было никаких останков!

«Что же здесь произошло?»

Цзян Чэнь прошелся вдоль рядом надгробий. На каждом было высечено несколько простых слов, но чувствовалось, что за каждым именем скрывается славная история. Каждый прожил жизнь достойную, полную великих свершений. Вот только… мало того, что все они погибли, так еще и останков их здесь не было.

От печального вида этого кладбища у Цзян Чэня возникло такое ощущение, словно он стал свидетелем конца мира. Наконец, он достиг конца кладбища и увидел алтарь, такой же, как алтарь на острове!

«Как такое возможно?!»

Он остановился и пристально пригляделся к алтарю.

«Это и вправду тот самый алтарь!»

Похоже, именно этот алтарь был ключом к формации перемещения. Благодаря безымянному клинку Цзян Чэнь смог перенестись на это заброшенное кладбище, поросшее сорняками.

«Что же это за место? И что это за секта такая — Древняя Секта Алых Небес?»

У Цзян Чэня возникло множество вопросов. Он прочитал множество исторических хроник, хранящихся в архивах Королевского Дворца Пилюль, но ни в одном не упоминалось об этой секте.

Цзян Чэню даже начало казаться, что он перенесся в иной план бытия! Но, судя по алтарю, это все еще был Континент Божественной Бездны. Перемещение между планами бытия не могло быть таким простым, на пятом уровне изначальной сферы он ни за что бы не выдержал огромного сопутствующего давления от подобного путешествия.

Цзян Чэнь уставился на алтарь; его безымянный клинок беззвучно упал на землю. Он подошел и поднял его. Неважно, могли он его использовать или нет; это был его артефакт, и он не собирался выкидывать его.

За пределами кладбища находились полуразвалившиеся, заброшенные здания. Впрочем, судя по их размерам и окружающей их ауре, когда-то это были поистине величественные постройки. Прогуливаясь между ними, Цзян Чэнь чувствовал мрачную атмосферу упадка.

Судя по материалам, их которых были построены эти здания, и формациям вокруг них, Древняя Секта Алых Небес некогда была поистине могущественной сектой. Даже вместе все секты Области Мириады не смогли бы ничего ей противопоставить.

Хотя Цзян Чэнь еще не сталкивался со всей мощью секты первого уровня вроде Небесной Секты Девяти Солнц, он чувствовал, что эта секта была даже сильнее Небесной Секты! И даже такая мощная секта канула в безвестность, даже ее время не пощадило. Если бы Цзян Чэнь сам не пережил настоящий катаклизм в своей прошлой жизни, он бы не поверил своим глазам.

«Ах, после тысяч лет могущества даже им было суждено кануть в реку времени. Судя по всему, это была очень древняя секта. В современных книгах нет почти никаких упоминаний о глубокой древности».

Цзян Чэнь не так уж много знал обо всем Континенте Божественной Бездны, но он знал, что его история берет свое начало в глубокой древности. Возможно, как раз тогда и зародилась эта секта.

Через некоторое время Цзян Чэнь подошел к скале высотой под три километра; казалось, она возносится к самим небесам. На ней были высечены бесчисленные письмена, производившие неизгладимое впечатление.

«Древняя Секта Алых Небес превыше всего ценит чистую совесть, а не вечную жизнь. Сильные враги из внешнего региона вторглись на нашу территорию, на борьбу с ними отправилась вся секта. Мы знаем, что нам суждено погибнуть, мы заранее установили здесь свои надгробия, чтобы увековечить нашу память. Отныне вход на гору будет запечатан от внешнего мира. Если кто-то из наших учеников не погибнет в этой битве, пусть они откроют формацию и восстановят секту. Если вся секта погибнет, то пусть тот, кто придет сюда после нас, получит наследие Древней Секты Алых Небес!»

От этих слов веяло истинным величием духа. Автор этих строк знал, что идет на верную смерть, но он смело смотрел смерти в лицо.

Пусть прошло много тысяч лет, но Цзян Чэнь все еще чувствовал героизм того, кто оставил это послание. Похоже, он был первым, кто вступил на территорию Древней Секты Алых Небес с тех самых пор, как было написано это послание. Значит, все культиваторы секты погибли, никто не выжил.

Глава 601. Загадочные руины

Помимо прекрасных слов, свидетельствующих об отваге и силе воли погибших, на каменной стене были высечены имена. Это явно были подписи, оставленные членами Древней Секты Алых Небес.

Даже по почерку можно было понять, что оставившие эти подписи культиваторы были храбрыми и достойными людьми. Тут не было и следа жалости к себе или отчаяния.

Эти слова были лучшим памятником людям, которые их оставили. Прошло несколько тысяч лет, но Цзян Чэнь все равно ощущал, какие возвышенные порывы души подвигнули культиваторов на их храбрый поступок. Отважно бросив вызов непримиримому врагу, они до конца сохраняли завидный оптимизм и обрели истинную мудрость, которая лежала за пределами цикла жизни и смерти.

«Что же здесь произошло? Столь мощная секта отправила в бой всех своих культиваторов, и все они погибли?»

Цзян Чэню не давали покоя все эти вопросы. Но надписи ничего не говорили о том, что же за враг напал на секту.

В скале были высечены крупные каменные ступени, по которым можно было забраться на вершину скалы. Там взору Цзян Чэня предстали три величественные статуи. Каждая была примерно по сто двадцать метров в высоту; три статуи возвышались над скалой. Пусть время и не пощадило их, они все еще источали ауру доблести и величия. На каменной табличке рядом с ними были высечены слова: «Скала Предков».

Цзян Чэнь слегка кивнул. Эти статуи были данью уважения предкам. Изваяния были выполнены настолько искусно, что казалось, будто они вот-вот оживут. У Цзян Чэня даже возникло ощущение, словно в этих статуях заключена воля древних.

Цзян Чэнь знал, что некоторые особо сильные эксперты были способны наделить статуи своей волей и своим сознанием, оставляя объекту часть жизненной силы. В других планах бытия существовали титаны, способные создать свою точную копию посредством портрета или скульптуры, наделяя их своим сознанием. Те, кто были недостаточно сильны, могли вложить в статуи лишь отпечаток своей воли и сознания. А вот наиболее могущественные культиваторы могли создать совершенно самостоятельных двойников.

Возможно, в этих статуях была заключена часть воли древних, но мастерства создателей явно было недостаточно, чтобы сделать их полностью самостоятельными. Хорошо, что именно Цзян Чэнь обнаружил их, ведь прочие молодые культиваторы Области Мириады не обладали столь мощным сознанием, которое позволяло заметить, что это были особенные статуи.

Цзян Чэнь стоял рядом с изваяниями, ощущая исходящую от них атмосферу древности.

Под плитой, на которой стояли статуи, явно бурлила духовная энергия. Это заинтересовало Цзян Чэня. Там наверняка были спрятаны крайне ценные предметы.

На скале было написано, что выжившим ученикам надлежало возродить секту. Но, судя по всему, никто не выжил, и Цзян Чэнь был первым за все эти тысячелетия, кто попал сюда. Если подумать, то кому, как ни Цзян Чэню было получить наследие Древней Секты Алых Небес.

Вот только…

Оглянувшись по сторонам, Цзян Чэнь растерялся. Если не считать духовной энергии, фонтаном бьющей из-под статуй, было ли здесь что-то еще, что он мог бы унаследовать?

Кроме кладбища, протянувшегося вдоль горных просторов, и руин, здесь была лишь эта скала. Цзян Чэнь использовал Божественное Око, чтобы просканировать местность, но ничего необычного не нашел.

Он несколько минут шел по вершине скалы, но так ничего и не нашел. Что до энергии из-под статуй, Цзян Чэнь полагал, что ее источали духовные травы.

Но у Цзян Чэня и в мыслях не было сдвигать эти статуи. Это явно было священное место. Цзян Чэнь ни за что бы не стал уничтожать статуи и проявлять вопиющее неуважение к столь достойной секте; такое кощунство было недопустимо, какие бы сокровища ни скрывались под ними. Особенно учитывая то, что наследие Древней Секты Алых Небес не так сильно волновало его. Все-таки его знания из прошлой жизни были столь обширны, что едва ли эта секта могла его чему-нибудь научить.

Обойдя окрестности еще раз, он так ничего и не нашел. Он был несколько разочарован, но не сильно расстроился.

«Неважно. Эта секта канула в реку времен. Даже они и оставили наследие, я — лишь человек со стороны. Ничего страшного, сейчас главное — время. Нужно думать о том, как выбраться отсюда».

Цзян Чэнь не забыл, что у него осталось всего два дня, а потом выход из Горы Мерцающий Мираж закроется. К тому же, ему нужно было выбраться из древнего сада трав, ведь он мог остаться здесь на три тысячи лет.

Едва эта мысль посетила его, Цзян Чэнь поднял вверх накрытый ладонью кулак в знак уважения.

«Члены Древней Секты Алых Небес погибли, защищая свою родину. Такую самоотверженность нельзя не уважать. Пусть я, Цзян Чэнь, и не нашел здесь сокровищ, я запомню эту секту и поищу потомков секты, чтобы они смогли прийти сюда».

Цзян Чэнь преисполнился уважения к Древней Секте Алых Небес. Их храбрость впечатляла: они все отправились на верную смерть и, уходя, запечатали эту территорию.

Отдав секте дань уважения, Цзян Чэнь повернулся и начал спускаться вниз по ступеням. Но, едва он оказался внизу, все вокруг озарилось ярким светом. Под ногами Цзян Чэня образовалась огромная формация. Каждый сантиметр земли был покрыт бесчисленными древними письменами и узорами. И вдруг на скале появилась гигантская схема Девяти Дворцов. Она излучала золотое сияние, наполнявшее душу благоговением. Черты, образовывавшие Девять Дворцов, то загорались, то меркли.

(Прим. переводчика: В Китае небо делили на девять секторов, чтобы получать информацию о временах года. Эта школа мысли часто использовалась в географии, военной тактике, каллиграфии и боевых искусствах.)

«Формация Девяти Дворцов?»

Цзян Чэнь был впечатлен. Он многое повидал и сразу понял, что предстало его взору. Структура формации была не такой уж сложной, и все же это была далеко не обычная Формация Девяти Дворцов.

Но кто бы мог подумать, что формация окажется скрыта на поверхности скалы?

Цзян Чэнь невольно отошел назад, но вскоре обнаружил, что территория вокруг скалы была окружена кольцеобразной формацией, казалось, будто по самой земле прошла трещина. Из расщелины тянулись потоки духовной энергии, которые образовывали мощный энергетический циклон, который накрыл всю горную гряду.

«Тут повсюду формации, судя по всему, Древняя Секта Алых Небес была известна своими формациями».

В прошлой жизни Цзян Чэнь активно изучал формации, так что он мог по достоинству оценить техники этой секты.

Помимо формации у Горы Мерцающий Мираж, был еще и огромный водопад, ведущий в древний сад трав. Еще одна формация окружала остров. Рядом с алтарем тоже находилась формация. Многочисленные слои формаций окружали скалу.

Дорога, ведущая сюда, тоже была усеяна формациями. Человеку, идущему с окрестностей Горы Мерцающий Мираж, предстояло столкнуться как минимум с четырьмя-пятью формациями по пути сюда. Иначе попасть сюда было нельзя.

Цзян Чэнь задумался, и вдруг мощный луч света вырвался из врат Формации Девяти Дворцов и охватил его своим сиянием. Его мгновенно затянуло во врата. Он не знал, смеяться ему или плакать. Не успел он даже как следует обдумать случившееся, как его уже телепортировало в совершенно новое место.

На сей раз Цзян Чэнь оказался в огромном жилище, высеченном в горе. Архитектура явно свидетельствовала о древности этого места. Цзян Чэню, которого охватило ощущение странного безвременья, даже на секунду показалось, словно он перенесся во времена древности.

— Добро пожаловать, — раздался глухой голос, явно принадлежавший пожилому человеку.

Цзян Чэнь замер на месте и напрягся. Он начал тщательно изучать обстановку. Ему и в голову прийти не могло, что в этой пещере окажется еще один человек. Но вскоре он понял, что голос принадлежал не живому человеку, а слепку чьего-то сознания, оставленному здесь кем-то из древних.

— Кем бы ты ни был, откуда бы ты ни был родом, раз ты смог дойти до сюда, ты преодолел несколько формаций. Более того, у тебя должен был быть знак Древней Секты Алых Небес. По пути ты должен был побывать на скале предков.

— Небеса благоволят тебе; то, что ты смог добраться до сюда, говорит о том, что у тебя есть принципы, которыми ты не готов поступиться ради наживы. По крайней мере, у тебя есть совесть. В противном случае ты не только не получил бы наследие нашей секты, но и погиб бы.

Цзян Чэнь был поражен. Неужели они ожидали вторжения?

— Не бойся. Задачей этого испытания было отделить зерна от плевел, ты прошел испытание. Среди девяти врат Формации Девяти Дворцов лишь одни врата ведут к спасению, за остальными вратами всех недостойных ждет гибель.

Лишь одни врата ведут к спасению?

Цзян Чэня прошиб холодный пот. Ему несказанно повезло, ведь он смог избежать верной смерти. Это было настоящим чудом. Но почему же он оказался у единственных врат, ведущих к спасению, а не отправлен на убой к другим вратам?

У Цзян Чэня были смутные догадки, но точного ответа он не знал. Хотя голос сказал, что Цзян Чэнь оказался у врат, ведущих к спасению, он не смел расслабляться. Все здесь было необычным, опасность могла поджидать где угодно, а за невнимательность можно было поплатиться жизнью.

— Избранный, тебе наверняка интересно, почему тебе так повезло. Восемь врат ведут к смерти, но ты оказался перед единственными вратами, ведущими к спасению. Мы пощадили тебя, поскольку ты не поддался алчности. Пусть само по себе это не значит, что ты — благородный человек, по крайней мере, это говорит о том, что ты прислушиваешься к голосу совести. Лишь такой человек заслуживает того, чтобы получить наследие Древней Секты Алых Небес!

Глава 602. Цзян Чэнь в ловушке!

Цзян Чэнь знал, что Древняя Секта Алых Небес тщательно позаботилась обо всех необходимых приготовлениях. Начиная с формации на окраине Горы Мерцающий Мираж, все слои различных формаций были крепко-накрепко связаны друг с другом. Эта система была практически безупречна. Если бы в середине был хоть один недочет, он бы ни за что не добрался сюда. Он смог оказаться здесь благодарю сочетанию нескольких факторов.

— Из-под статуй на Скале Предков фонтаном бьет духовная энергия, но ты не потревожил их. Это говорит о том, что тебе не свойственна алчность. Если бы ты позарился на духовную энергию и пренебрег священным статусом этого места, ты бы либо пал жертвой защитных формаций, либо был бы выброшен Формацией Девяти Дворцов на территорию, где тебя ждала бы верная смерть.

Цзян Чэнь и раньше ожидал чего-то подобного, но теперь он в полной мере осознал, насколько мудрым было его решение не трогать статуи. Иной человек вполне мог бы поддаться жадности и попробовать найти источник обильной духовной энергии. Благодаря уважительному отношению к наследию секты и ее предкам, он смог избежать катастрофы.

Цзян Чэнь н мог не уважать мудрость создателей этого своеобразного испытания. Сперва он должен был попасть на огромное кладбище, что должно было сильно повлиять на его психику. Если бы на его месте был алчный человек, он бы потревожил статуи ради сокровищ даже после того, что увидел на кладбище. Любой мало-мальски приличный человек не мог не преисполниться уважения к секте и жертвам, которые она принесла.

Это испытание показывало, что создатели хорошо разбирались в людской психологии. Лишь достойные люди, такие как Цзян Чэнь, получали доступ к единственным спасительным вратам Формации Девяти Дворцов.

Голос замолчал, и в пещере воцарилась тишина. Цзян Чэнь прислушался к своим ощущениям. Лишь почувствовав, что ему ничто не угрожает, он двинулся вперед. Снаружи пещера казалась не такой уж большой. Но, повернув за угол и пройдя сквозь несколько коридоров, он понял, что здесь был целый отдельный мир. Пещера была разделена на несколько ярусов и казалась бесконечной.

Цзян Чэнь прошел через большую залу и оказался в месте, похожем на библиотеку. В ней было три этажа и множество старинных записей. Удивительно, но на книжных полках не было ни пылинки. Казалось, время было не властно над этим местом. Цзян Чэнь знал, что здесь действовала какая-то особая защита.

На простом столе лежало четыре сокровища. В стороне лежала простая, старинная кисть, как будто ей только что закончили писать. Рядом лежал чернильный камень в форме драконьего хвоста, и в нем до сих пор были чернила. Казалось, владелец этого жилища что-то писал всего мгновение назад, а затем прервался, отвлекшись на какое-то дело.

Цзян Чэнь не мог понять, почему письменные при6надлежности выглядели так, словно ими пользовались совсем недавно. Прошло столько лет, но чернила все еще не высохли. Поддавшись любопытству, Цзян Чэнь подошел к столу и взглянул на свиток:

«Нашу секту питает духовная энергия небес и земли, многие народы поклоняются нам. К нам приближается сильный враг, и сиим мы объявляем, что намереваемся сражаться насмерть, защищая наши земли, и не сожалеть о своей гибели…»

Автор был немногословен, но какая сила была в этих словах! Перед пишущим стоял главный выбор его жизни; он принял решение и отправился в бой. Видимо, он даже не дописал послание до конца.

Цзян Чэнь пока так и не нашел никаких намеков на происхождение таинственных захватчиков. Впрочем, все это были дела минувших дней. Континент Божественной Бездны явно не находился под пятой захватчиков. Судя по всему, они не смогли захватить континент.

Цзян Чэнь был не склонен к тому, чтобы напрасно переживать по поводу членов какой-то древней секты. По правде говоря, его куда больше интересовала история Континента Божественной Бездны. Он хотел узнать, был ли Континент Божественной Бездны как-то связан с его миром из прошлой жизни. Раз Древняя Секта Алых Небес существовала так много лет назад, быть может, в их обители он мог найти какие-нибудь подсказки. Цзян Чэнь сел за стол и взял несколько свитков. Их бывший владелец явно часто из почитывал. Прочитав их, Цзян Чэнь был весьма удивлен.

В них говорилось, что стоит человеку попасть в центральный район Древней Секты Алых Небес, и, чтобы выйти, ему придется понять, как работает каждая формация секты. Дело было в том, что формация, с помощью которой секта запечатал гору, позволяла войти внутрь, но не выйти наружу. Чтобы уйти, нужно было овладеть формацией, а формация, с помощью которой запечатали гору, состояла из сотен меньших формаций.

Цзян Чэнь в шоке сжимал свитки. Сколько месяцев, сколько лет потребуется, чтобы научиться управлять каждой формацией этой секты?

Прежде всего в записях говорилось, что для управления каждой формацией нужно было как минимум достигнуть сферы мудрости. Остальные могли даже не пытаться. А сфера мудрости была лишь минимальным требованием, не более того.

Цзян Чэнь грустно улыбнулся:

«Вот уж поистине древняя секта. Даже среди сект Восьми Верхних Регионов сфера мудрости считается вполне достойным уровнем. Но по меркам этой секты это был лишь минимальный уровень? Неужели, чтобы вступить в эту древнюю секту, нужно было обладать поистине невероятной силой?»

У Цзян Чэня было множество вопросов; новая информация шокировала его. В тот план бытия, где он пребывал в прошлой жизни, даже Великим Титулованным Императорам путь был заказан.

Судя по этим записям, большая часть армии Древней Секты Алых Небес состояла из культиваторов императорской сферы. А владелец этих записей явно был культиватором более высокого уровня.

«Хотя владелец этих записей лишь мимоходом упоминает о своем уровне культивирования, можно не сомневаться, что он вышел за пределы императорской сферы. Лишь после такого прорыва культиватор мог преодолеть бездну и проникнуть в небесные планы бытия. Это происходило тогда, когда небесное дао признавало культиватора, ставшего культиватором небесной сферы».

Опираясь на свои воспоминания из прошлой жизни, Цзян Чэнь решил, что бывший владелец этой комнаты наверняка был, по меньшей мере, сильным культиватором небесной сферы.

При этой мысли ему стало интересно, какова была древняя история Континента Божественной Бездны. В своих записях владелец комнаты упоминал о неких тайнах этого континента, а также названия некоторых сект.

Похоже, в те времена Древняя Секта Алых Небес не считалась сильнейшей сектой континента. В ту славную эпоху здесь обитали бесчисленные секты и расы. Это была поистине эпоха процветания. Но имена этих сект не сохранились в хрониках Континента Божественной Бездны. Казалось, словно весь древний период попросту вычеркнули из истории.

По крайней мере, Цзян Чэнь не нашел никаких упоминаний о них в хрониках Области Мириады. Просматривая записи, лежавшие на столе, Цзян Чэнь узнавал все больше о той древней эпохе. Вот только информация эта так устарела, что теперь она была неприменима к дню сегодняшнему.

Сейчас его больше всего волновало то, как ему выбраться отсюда. У него не было никакого желания провести здесь несколько сотен лет. Если он потратит столько времени на изучение всех формаций, внешний мир изменится до неузнаваемости к тому моменту, когда он покинет это место.

«Нет, я обязан выбраться отсюда».

Цзян Чэнь был не склонен к паникерству, но положение дел во внешнем мире было таким непредсказуемым, что он не мог задерживаться здесь слишком долго.

Он переживал за своего отца с тех пор, как тот направился в Восемь Верхних Регионов. Если он проведет здесь несколько сотен лет, он, быть может, никогда уже не увидится с отцом: тот мог умереть от старости или несчастного случая.

К тому же, Небесная Секта Девяти Солнц все еще представляла опасность для всей Области Мириады.

Небесная Секта вполне могла вырезать всех культиваторов Королевского Дворца Пилюль, особенно учитывая то, что Цзян Чэнь, по словам Дин Туна, оскорбил третьего гения секты, Юн Синъюня.

Это был выдающийся гений на пороге императорской сферы! Если тот решит нанести визит в Область Мириады из-за смерти Дин Туна, он устроит страшную бойню!

Хотя формации, которые он установил в Королевском Дворце Пилюль были весьма хороши, они могли защитить разве что от очень сильного тяжеловеса сферы мудрости. Возможно, формации нанесут небольшой урон культиватору на пороге императорской сферы, но такой культиватор вполне мог уничтожить такую формацию, приложив достаточно сил. Все-таки Формация Девяти Врат Сжигания работала лишь вполсилы. Когда Цзян Чэнь активировал ее, у него было недостаточно духовных камней, чтобы добиться полной мощности. И даже для того, чтобы она заработала хотя бы вполсилы, ему пришлось как следует потрудиться.

Теперь у него было куда больше камней, вот только ему было не выбраться с горы.

Он думал б отце в Восьми Верхних Регионах, о друзьях в Королевском Дворце Пилюль, о болезни Госпожи Хуан-эр, об обещании исцелить отца Старшей Сестры Лин Би-эр…

Все это подталкивало Цзян Чэня к тому, чтобы как можно быстрее покинуть это место. Но он понимал, что с его нынешним уровнем он не сможет пробиться через формации за счет грубой силы. Оставалось лишь смириться с фактами. Ему нужно было заниматься культивированием и изучать техники формаций Древней Секты Алых Небес.

Цзян Чэнь полагал, что с изучением формаций у него проблем не будет. Проблема была лишь в том, что ему нужно было достичь хотя бы сферы мудрости, чтобы овладеть ими. Пока же он был на пятом уровне сферы мудрости, а потому ему требовалось немало времени. К счастью, духовной энергии здесь было даже больше, чем в Королевском Дворце Пилюль. Если бы Цзян Чэнь не беспокоился о том, что творится во внешнем мире, он вполне мог бы остаться здесь, чтобы тренироваться дальше.

Глава 603. Небесная изначальная сфера, преодоление первой формации

За две жизни Цзян Чэнь успел накопить огромный багаж знаний и был готов ими воспользоваться. Оценив ситуацию, он понял, что у него не было выбора, и решил прекратить напрасно ломать голову и сконцентрироваться на культивировании.

По правде говоря, в Королевском Дворце Пилюль Цзян Чэня все время отвлекали какие-то посторонние дела, и ему было трудно посвятить большие промежутки времени культивированию, так что теперь ему представилась отличная возможность. Проглотив несколько Пилюль Изначального Развития, Цзян Чэнь начал прорываться на шестой уровень изначальной сферы.

Он был на пике пятого уровня изначальной сферы, так что прорыв был лишь вопросом времени. Цзян Чэню понадобилось на это лишь полмесяца. Он не спешил и как следует осваивал новую сферу.

Затем он достал три Пилюли Изначального Удвоения и проглотил одну. Их ему дал Юнь Не, когда он подарил секте Пилюлю Долголетия.

Считалось, что Пилюлю Изначального Удвоения, выплавленная из Росы Первого Облака, содержала ци небес и земли. Цзян Чэню раньше казалось, что Юнь Не просто зря потратил ценную Росу ради такой ерунды, но теперь он уже так не думал. Такие пилюли могли запросто позволить ему подняться на один уровень культивирования выше в рамках изначальной сферы.

Цзян Чэнь собирался использовать их, когда настанет пора достигнуть небесной изначальной сферы. И сейчас, на шестом уровне, был самый подходящий момент.

Любая пилюля для повышения уровня могла быть эффективно использована лишь единожды, повторное употребление было практически бесполезно. Поэтому, приняв одну пилюлю, он убрал остальные в кольцо-хранилище. Затем он сел в позу лотоса, чтобы впитать пилюлю.

Обычно такие пилюли обладали крайне мощным эффектом; поскольку с их помощью процесс, который обычно занимал долгое время, значительно ускорялся, культиватор испытывал страшные муки. Хорошо, что Цзян Чэнь был морально подготовлен.

Три дня спустя…

Пот градом стекал с лица Цзян Чэня, но на его устах играла радостная улыбка.

«Пилюля из Росы Первого Облака сработала на ура! Если бы я не овладел техникой Девяти Трансформаций Демонов и Богов, чтобы укрепить свое материальное тело, я бы испытал куда больше страданий!»

Цзян Чэнь легко отделался благодаря своим способностям. Достигнув седьмого уровня, Цзян Чэнь стал культиватором небесной изначальной сферы.

Впрочем, он не спешил задирать нос. Ему еще предстояло достичь восьмого и девятого уровней. А затем ему нужно было достичь пика изначальной сферы перед тем, как оказаться в полушаге от сферы мудрости.

Лишь тогда он сможет достичь просветления, необходимого для того, чтобы прорваться в сферу мудрости. Так что ему предстояло пройти еще три-четыре сложных этапа.

Цзян Чэнь был терпелив; он остался в библиотеке, чтобы изучать древние фолианты и узнать побольше об этом месте. Он был бы не прочь заняться исследованием окрестностей, но пока он был слишком слаб. Барьерами служили бесчисленные слои формацией, так что ему оставалось лишь наблюдать за территорией за пределами жилища.

Судя по записям, за жилищем должна была находиться Башня Наследия. Все сокровища Древней Секты Алых Небес хранились там. Чтобы добраться до них, Цзян Чэню нужно было преодолеть каждую формацию.

Но Цзян Чэнь не отчаивался. По крайней мере, у него была четкая цель. Он прекрасно понимал, что у секты не было иного выбора: все эти барьеры были необходимы, чтобы наследие досталось достойному культиватору.

Такие препятствия проверяли упорство и выдержку культиватора. Какое право имел культиватор претендовать на наследие секты, если он был готов спасовать перед трудностями?

Судя по записям, Цзян Чэню нужно было пройти три испытания, чтобы пройти через Башню. Первое испытание было связано с Малой Формацией Обмана. Эта формация соединяла в себе ощутимое и неощутимое. Что было ощутимым? То, что мог различить глаз, то, что могло услышать ухо, то, что мог унюхать нос, то, до чего могли прикоснуться руки и ноги. Но все, что казалось ощутимым, было обманом.

Эта формация была одновременно и реальной, и иллюзорной. Все, с чем сталкивался культиватор после входа в эту формацию, могло быть как настоящим, так и иллюзорным. Нужно было полагаться на свое сознание, а не на пять чувств, чтобы преодолеть эту формацию. Теперь сознание Цзян Чэня было закалено как никогда, но следовало сохранять осторожность; неизвестно, какие сюрпризы могла уготовить такая формация.

«Тут ничего не поделать. Я достиг седьмого уровня и многое узнал о формациях. Учитывая мои знания из прошлой жизни, эта Малая Формация Обмана не должна представлять особой сложности».

С такими мыслями Цзян Чэнь направился прямо в формацию.

Формация тут же активировалась. Его окружили волны, которые вздымались под самые небеса. Цзян Чэнь слышал, как вокруг него гремел гром. В его ушах раздавался вой волков, он уже было решил, что оказался на восемнадцатом кругу ада.

И вдруг огромная волна разделилась на две части, и на Цзян Чэня набросился ощерившийся дракон. Цзян Чэнь нахмурился и спокойно произнес:

— Тебе меня не обмануть!

В ответ раздался раскат грома. Слова Цзян Чэня словно поразили дракона в самое сердце, и тот просто исчез. Это и впрямь была иллюзия. Цзян Чэнь улыбнулся. Тот, кто понимал, как работает эта формация, воздействуя на разум, мог ее не бояться.

Больше глав на сайте https://dark-novels.ru/

Если же человек не мог отличить иллюзия от реальности, он вполне мог вступить в бой с иллюзиями. Хорошо, что Цзян Чэнь обладал мощным сознанием и не поддался на вид весьма реалистичного дракона.

Это все были игры разума. Здесь нужно было сохранять спокойствие, не поддаваться страху и контролировать свои эмоции, иначе незадачливый культиватор мог остаться пленником этих иллюзий и лишиться рассудка.

Цзян Чэню благодаря Каменному Сердцу такое точно не грозило. Сейчас по силе духа он не уступал даже Дань Чи. Поэтому он оставался невозмутим перед лицом иллюзорных опасностей.

Впрочем, это лишь означало, что формации было не сломить его, но ему все еще нужно было понять, что лежало в основании этой формации, чтобы преодолеть ее. Если ему не хватало силы, чтобы сломать ее, ему нужно было понять, каков механизм этой формации. Сейчас это был единственный вариант.

И тут ему пригодились воспоминания из прошлой жизни. Хотя с такой формацией он не сталкивался, ему попадались аналогичные. Сам он их никогда не ломал, но он много читал о симуляциях и практическом боевом опыте. Поэтому он игнорировал все, что видел, слышал и чуял, сканируя окружение силой мысли.

Формация постоянно меняла образы; то вокруг бушевала метель, то вздымались вверх языки пламени из вулканов, то расцветали сотни цветов только затем, чтобы тут же увянуть, а рядом рождались и умирали сотни живых существ. Но Цзян Чэнь все это игнорировал. Вдруг он заметил слабую рябь на тропе из овальных камней, по которой он шел.

«Формация должна быть рядом!»

Просканировав тропу силой мысли, он нашел, что искал.

«Вот она!»

Он резко выскочил вперед и накрыл ладонью серовато-белесый камень. В следующее мгновение перед ним возник яркий луч света, и все пространство вокруг него словно начало разваливаться на отдельные слои. Камень превратился в маленькое пятнышко бледно-желтого света, прищемлявшееся в ладонь Цзян Чэня.

Затем все иллюзии превратились в странные руны, напоминавшие головастиков, а потом и вовсе испарились.

Бам!

Все исчезло без следа. Когда Цзян Чэнь открыл глаза, он увидел, что стоит посреди коридора менее чем в десяти метрах от входа в формацию.

«Так-так. Древняя Секта Алых Небес заслужила свою репутацию мастеров формаций. Им понадобилось менее десяти метров в длину, чтобы установить такую мощную формацию. Это была выдающаяся секта!»

Цзян Чэнь снова на свою ладонь и увидел, что овальный камень превратился в диск формации.

Он был вне себя от радости. Это был диск с Малой Формацией Обмана! Видимо, за преодоление формаций культиваторам дается диск соответствующей формации!

Чем был диск формации? По сути, это была модель формации. Не у каждой формации был такой диск, но с его помощью можно было очень быстро установить формацию. Все сильнейшие мастера формаций носили с собой множество дисков, чтобы при необходимости пустить их в ход.

Формации без дисков требовали слишком много времени для установки и были непрактичны в бою. Диски формации позволяли использовать их эффективно, так как диск нужно было лишь активировать, снабдив необходимым количеством духовных камней. Остальное диск делал сам. Дальше формация работала автоматически!

Глава 604. Крылья Громовой Цикады, магнитная золотая гора

Получив диск Малой Формации Обмана, Цзян Чэнь получил возможность использовать эту формацию в любой момент. Это было крайне полезное приобретение. Любой бездарь, не разбирающийся в формациях, мог использовать такой диск, главное, чтобы у него было достаточно духовных камней.

Создание такого диска было весьма трудоемким процессом. Сложнее было уместить такую формацию в столь маленький диск, чем разместить ее самостоятельно. Более того, материалы для такой операции были весьма редки, да и не каждую формацию можно было ужать до таких размеров.

Зато в форме диска формация становилась намного эффективнее в бою. Способность мгновенно активировать формацию давала культиватору значительное преимущество над соперником. Хотя существовали техники, позволявшие ускорить активацию формации, по скорости они не могил сравниться с дисками.

В прошлой жизни Цзян Чэнь активно изучал формации и даже составлял теоретические схемы различных дисков формаций. Просто его достижения в области формаций меркли по сравнению с его достижениями в области пилюль. Тем не менее, Цзян Чэнь не собирался останавливаться на Малой Формации Обмана.

Чтобы выйти из Башни Наследия, нужно было преодолеть еще две формации, но Цзян Чэнь не торопился. Он помнил старую пословицу: «семь раз отмерь, один раз отрежь». Спешка могла лишь навредить.

Первая формация проверяла закаленность его сознания. Вторая была боевой формацией. Цзян Чэнь знал, что его шансы здесь были невелики, пока он не достиг девятого уровня изначальной сферы.

К счастью, среда этой пещеры была крайне благотворна для занятий культивированием. Он вполне мог достичь желанной цели вдвое быстрее, чем во внешнем мире. К тому же, у него не было недостатка в ресурсах.

Достигнув седьмого уровня изначальной сферы, Цзян Чэнь решил впитать драконий кристалл. Хотя у него было много Пилюль Изначального Развития, они не могли сравнится с драконьими кристаллами. В одном таком кристалле было больше энергии, чем в тысяче пилюлях. А ведь Лун Сяосюань дал Цзян Чэню множество кристаллов.

Цзян Чэнь взял один кристалл и принялся за дело. Духовная энергия была такой плотной, что Цзян Чэню на все понадобилось десять дней. Впитывая энергию в свой даньтянь, Цзян Чэнь закалял свое тело. Кристалл усиливал и тело, и дух. Благодаря Девяти Трансформациям Демонов и Богов, Цзян Чэнь не потратил напрасно ни капли ценной энергии.

Ежедневно впитывая духовную энергию, Цзян Чэнь не забывал и практиковаться со своими техниками и приемами.

Достигнув небесной изначальной сферы, он убедился воочию, сколь мощна родословная Громовой Цикады. Теперь он мог призывать Крылья Громовой Цикады, которые невозможно было увидеть невооруженным глазом.

Пусть пока Цзян Чэнь не овладел ими в полной мере, он знал, что стоит ему наловчиться, и в плане полета он не будет уступать даже культиваторам сферы мудрости. К тому же, Крылья Громовой Цикады могли расти. Когда они достигнут полного размера, по скорости он обойдет любого культиватора схожего уровня. Крылья Громовой Цикады значительно подняли Цзян Чэню настроение.

Теперь, нас седьмом уровне изначальной сферы, он мог начать по-настоящему использовать магнитную золотую гору. С тех пор как Цзян Чэнь впитал магнитное сердце, гора не раз помогала ему. Но он так и не раскрыл ее полный потенциал. На нынешнем же уровне Цзян Чэнь хотел призывать гору и сделать гору постоянной частью своего арсенала.

Магнитная золота гора была особенной. Она была мощным источником магнитной энергии и энергии металла. Призвав ее, он мог попросту раздавить любого более слабого противника и значительно ограничить маневренность более сильного противника с помощью магнитной энергии. Вкупе с энергией металла это было устрашающее оружие.

Хотя Цзян Чэнь был на седьмом уровне изначальной сферы, по уровню он не уступал культиватору на пике изначальной сферы. Поэтому, когда он впервые призвал гору, она оказалась куда больше и величественнее, чем он ожидал. Впрочем, это было ничто по сравнению с ее пиковой формой, которая была в тысячу раз мощнее.

Само собой, это не расстроило Цзян Чэня. Всему свое время.

Пусть пока он задействовал лишь тысячную силы этой горы, этого хватало, чтобы задать жару большинству культиваторов его уровня.

В Королевском Дворце Пилюль.

Со времени путешествия на Гору Мерцающий Мираж прошло три месяца, а о Цзян Чэне не было никаких вестей. Хотя Дань Чи не терял надежды, он был не в лучшем расположении духа.

— Юнь Не, как у вас дела с Пилюлей Долголетия? — спросил Дань Чи.

Юнь Не грустно улыбнулся:

— Требования для выплавки невероятно высоки. Я много раз пытался приготовить эту пилюлю, но каждый раз я допускал ошибку в самый важный момент. Такое ощущение, словно…

Дань Чи слегка вздохнул:

— Если даже вы, Юнь Не, не можете выплавить эту пилюлю, похоже, Пилюля Долголетия поистине уникальна. Старина Тянь Мин из Секты Темного Севера весьма настойчив. За последние три месяца он уже дважды справлялся у меня о том, когда будет готова пилюля.

— Приготовление пилюли отнимает много ментальных сил. Я могу приготовить лишь одну пилюлю у раз в три месяца. К счастью, предыдущие два раза были неудачными, так что они не слишком сильно вымотали меня и не навредили моему сознанию, — крайне раздраженно произнес Юнь Не.

Цзян Чэнь дал им не только рецепт пилюли, но и все необходимые наставления. Юнь Не казалось, что у него не должно было возникнуть особых проблем с приготовлением этой пилюли. Но, взявшись за дело, он понял, каким трудным и выматывающим был этот процесс.

Даже Юнь Не с его высоким уровнем ментальной подготовки чувствовал себя беспомощным. Без повышения уровня сознания он мог рассчитывать на увеличение доли успешных попыток на десять-двадцать процентов, не больше. Чем больше он думал о своих невысоких шансах, тем больше он уважал Цзян Чэня. Он смог за одну попытку выплавить Пилюлю Долголетия в ходе испытаний, находясь под огромным давлением.

Насколько же закалено было его сознание? Юнь Не и Дань Чи переглянулись. Они явно задавались этим вопросом.

Дань Чи грустно улыбнулся:

— Раз так, значит уровень Цзян Чэня…

— Выше моего… — закончил Юнь Не.

— Я молю небеса о том, чтобы они помогли столь достойному человеку. Так или иначе, это путешествие принесло свои плоды. Я заметил, что теперь гении Розовой Долины стали куда дружнее. Особенно удивительна перемена в Шэнь Цинхуне. По возвращению он достиг сферы мудрости, а затем начал делится знаниями и опытом с младшим поколением. Он изменился до неузнаваемости.

Юнь Не улыбнулся:

— На Горе Мерцающий Мираж Шэнь Цинхуна раз за разом провоцировали Ван Хан и прочие гении других сект. Эта перемена связана с пережитым унижением. Зло обернулось благом. А Цзян Чэнь помог ему понять, что в трудную минуту членам одной секты нужно держаться вместе.

— Ха-ха, Юнь Не, вы заметили, что с тех пор, как Цзян Чэнь вступил в Королевский Дворец Пилюль, дела идут все лучше и лучше?

Юнь Не кивнул и воскликнул:

— Истинно так. Глава Дворца, поначалу и я сомневался в мудрости вашего решения, когда вы заключили союз с Секто й Дивного Древа. Теперь я признаю свою ошибку.

По правде говоря, дело было не столько в прозорливости Дань Чи, сколько в наставлениях Старейшины Шуня. Лишь благодаря нему состоялся союз, который принес Королевскому Дворцу Пилюль столько благ всего за один год.

Победой на Горе Мерцающий Мираж секта была всецело обязана Цзян Чэню. Благодаря нему секта получила столько трав небесного и земного уровня и огромное количество Молодой Травы Мудрости. С таким количеством трав он сам мог стать богаче, чем все шесть сект вместе взятые.

Но он поделился сокровищами с Королевским Дворцом Пилюль, у которого теперь было семь трав небесного уровня, пять из которых оставались у секты, а две — у Цзян Чэня. Само собой, секта не собиралась афишировать такие подробности. Остальные секты полагали, что у них было всего два растения небесного уровня, а остальные были у Цзян Чэня, которого все остальные считали мертвым.

Дань Чи слегка вздохнул:

— Как жаль. Цзян Чэнь столько сделал для нас, но теперь он — в ловушке на Горе Мерцающий Мираж. Я так рассчитывал на его участие в Великой Церемонии Мириады, которая должна состояться через три года. Похоже, теперь об этом можно забыть.

— Необязательно. Речь ведь идет не о ком-то там, а о Цзян Чэне. Насколько я знаю, однажды он оказался в ловушке на запретной территории в Союзе Шестнадцати Королевств. Разве тогда он не выбрался оттуда?

Юнь Не говорил о том разе, когда Цзян Чэнь застрял на Горе Вечного Духа.

Тогда всему виной был Старейшина Шунь. Но Юнь Не не мог этого знать.

— Вы правы. Это юноша — настоящий чудотворец. Если кто-то и может выбраться оттуда, то это он. Юнь Не ближайшее время вам придется самостоятельно присмотреть за сектой. Я решил, что с сегодняшнего дня займусь уединенным культивированием, чтобы достичь небесной сферы мудрости.

Благодаря сокровищам с горы, Дань Чи уже поднялся с пятого уровня сферы мудрости до шестого. Теперь он решил за один присест достичь небесной сферы мудрости. В конце концов, благодаря Молодой Траве Мудрости можно было выплавить достаточно Пилюли Мудреца-Героя. Все двери были открыты перед Дань Чи, оставалось лишь совершить решительный рывок.

Глава 605. Девичьи сердца

Конфликт между Дворцом Священного Меча и Королевским Дворцом Пилюль обострился после событий на Горе Мерцающий Мираж. У Дань Чи возникло ощущение надвигающегося кризиса. Пусть его секта стала куда сильнее в плане боевого дао, она все еще значительно уступала другим сектам четвертого уровня. Поэтому последнее время Юнь Не куда благосклоннее относился к пути, выбранному Дань Чи. Раньше он считал, что тот напрасно делает чрезмерный упор на боевое дао в ущерб дао пилюль.

Теперь же стало очевидно, что в мире боевого дао по-другому было никак. Дань Чи поступил правильно, временно пожертвовав дао пилюль. Нетрудно было понять, почему Ван Цзяньюй, Ван Хань и Старейшина Чэнь раз за разом дерзко провоцировали Королевский Дворец Пилюль: они были уверены в том, что боевое дао их секты превосходит боевое дао вражеской секты. Юнь Не было над чем подумать.

В мире боевого дао уважали только силу. Это становилось очевидным в любом конфликте. Взять, к примеру, Шэнь Цинхуна. В Розовой Долине он был безусловным лидером, но на Горе Мерцающий Мираж с ним обращались как с человеком второго сорта лишь потому, что он еще не достиг сферы мудрости.

Ему оставалось лишь молча сносить насмешки Ван Ханя. В мире боевого дао правила диктовали сильные.

Вопреки ожиданиям, хаос не воцарился в жилище Цзян Чэня. Вера его последователей не пошатнулась. Пусть их лидер не вернулся, они были уверены, что это — лишь вопрос времени.

Смог же он вернуться с Горы Вечного Духа, когда все считали его мертвым, разве не так?

— Младшая сестра Хуан-эр, наш молодой господин пока не вернулся. Столько всего свалилось на ваши плечи в последнее время, — несколько виновато произнесла Гоуюй; уходя, Цзян Чэнь поручил управление жилищем Хуан-эр, а потому ей приходилось за всем следить.

Хуан-эр мягко усмехнулась:

— Старшая сестра Гоуюй, я обязана жизнью вашему молодому господину. Стоит ли переживать из-за таких мелочей?

Принцесса Гоуюй безмерно уважала Хуан-эр за ее чудный характер. Ей всегда казалось, что такая милейшая девушка должна быть красавицей, но, увы и ах, в реальности дело обстояло иначе.

Так что Гоуюй испытывала к Хуан-эр и симпатию, и жалость. На самом деле Хуан-эр обладала и внутренней, и внешней красотой, и она понимала, что Гоуюй сочувствует ей из-за ее неприглядного облика. Но она все равно слегка улыбнулась и не стала вдаваться в объяснения:

— Старшая сестра Гоуюй, вам не о чем беспокоиться. Хуан-эр уже имела возможность убедиться, что вашему молодому господину благоволят небеса. Пусть он пока не вернулся, я не сомневаюсь, что это — лишь вопрос времени.

Гоуюй кивнула:

— Безусловно. С какими бы препятствиями он ни сталкивался, он всегда выходил победителем из любой ситуации.

Пока они болтали, сзади послышались шаги. Это был кузен и личный страж Цзян Чэня, Сюэ Тун.

— Приветствую вас, Госпожа Хуан-эр. Приветствую вас, Принцесса Гоуюй.

Гоуюй тут же спросила:

— Сюэ Тун, пришли вести о молодом господине?

Тот покачал головой:

— Нет, Госпожа Лин из третьего жилища Верховного Района прислала партию ресурсов для культивирования.

Странный взгляд промелькнул в глазах Гоуюй. На несколько секунд в воздухе повисло молчание. Затем она с грустной улыбкой произнесла:

— Лин Би-эр уже в третий раз посылает нам ресурсы для культивирования. Младшая сестра Хуан-эр, как думаете, она неравнодушна к молодому господину?

Гоуюй была как всегда прямолинейна.

Хуан-эр мягко улыбнулась:

— Ваш молодой господин столь неординарен, что он вполне мог заслужить благосклонность госпожи Лин Би-эр.

Хуан-эр тут же вспомнила и о Лин Хуэй-эр и о том, сколь смело вела она себя с Цзян Чэнем в том лесу, где Хуан-эр собирала цветы. Она даже не постеснялась приложить его руку к своей груди. Как такое забудешь.

Услышав это, Гоуюй с озорной улыбкой начала дразнить Хуан-эр:

— Что ж, младшая сестра, раз вы считаете, что мой молодой господин — столь выдающийся человек, может, и вы к нему несколько неравнодушны?

Иная девушка могла бы смутиться от такого вопроса. Но Хуан-эр лишь слегка вздохнула:

— Что значит симпатия или любовь в этом мире?

На Хуан-эр нахлынули воспоминания о том, как, в случае с ее родителями, из любви родилась ненависть и злоба. И-за этой ненависти и злобы она теперь страдала от Родового Связующего Проклятья. Так что слово «любовь» в сознании Хуан-эр было словно окутано туманом. Хотя в ее сердце уже пророс бутон, она не позволяла цветку любви распуститься. Вернее, Хуан-эр просто не представилось такого шанса. Ее слова явно навели Гоуюй на какие-то размышления, и она тоже замолчала.

В жилище Лин Би-эр.

Лин Би-эр продолжала присматривать за своим отцом, Лин Су, сидя у его кровати и держа его за руку.

— Сестрица, это ты во всем виновата. Почему ты не остановила старшего брата Цзян Чэня?!

Лин Хуэй-эр даже спустя три месяца никак не могла успокоиться. Ей казалось, что сестра должна была остановить Цзян Чэня, чтобы они вернулись вместе.

Лин Би-эр горько сожалела о том, чего не сделала. Если бы она могла все исправить, если бы она могла вернуться назад и, не переживая о том, что подумают окружающие, удержать Цзян Чэня. Увы, ничего нельзя было исправить. Пусть у нее были все ингредиенты для лекарства от Миазмы, она не могла излечить отца без помощи Цзян Чэня.

— Старшая сестрица, неужто ты ничего не скажешь, а? Вернется ли старший брат Цзян Чэнь? — не успокаивалась Лин Хуэй-эр, дергая Лин Би-эр за руку.

Лин Би-эр страдала от жгучего чувства вины. Последние три месяца она отправляла в жилище Цзян Чэня ресурсы, но из-за чувства вины она всякий раз уходила, не дожидаясь, пока ее встретят его последователи. Под градом вопросов Лин Хуэй-эр Лин Би-эр почувствовала, как ее глаза краснеют, а по щекам катятся слезы.

— Хуэй-эр, младший брат Цзян Чэнь — хороший человек. Он непременно выберется оттуда, — собравшись с силами, произнесла Лин Биэр.

— Но… в следующий раз проход на Гору Мерцающий Мираж откроется лишь через тридцать лет.

Лин Хуэй —эр не знала о древнем саде трав и думала, что Цзян Чэнь лишь застрял на Горе Мерцающий Мираж. От этих мыслей у Лин Би-эр сердце обливалось кровью. Она знала, где был Цзян Чэнь, и понимала, что, возможно, проход туда откроется лишь через три тысячи лет.

Три тысячи лет…

Лин Би-эр почувствовала, как при одной мысли о столь долгом сроке силы покидают ее тело. Но она была готова ждать Цзян Чэнь хоть тридцать тысяч лет. А если она не дождется его в этой жизни, она будет ждать его и в следующей… Пусть ей потребуется десять жизней, пусть сто… она дождется. Вот только отец не мог ждать три тысячи лет!

После появления Цзян Чэня Лин Би-эр стала более открытой, она была уже не так холодна. Что-то изменилось в ней благодаря нему.

Раз за разом Цзян Чэнь впечатлял ее своим безупречным поведением.

Лед в ее сердце таял под знойными лучами его благородства.

В ходе путешествия на гору они общались больше, чем когда-либо до этого. Пусть они и не проводили друг с другом каждый день, зерно привязанности потихоньку прорастало в сердце девушки, которая впервые испытывала любовь. Казалось, ее сердце опутала тысяча проросших из этого зерна стеблей, переплетающихся тысячью узлов. К тому же, Лин Би-эр поклялась, что будет верна тому, кто спасет ее отца. И пусть Цзян Чэнь еще не вылечил ее отца, она была уверена, что лишь ему это было под силу.

Цзян Чэнь так сильно впечатлил Лин Би-эр, что даже если бы перед ней вдруг выскочил гений в десять раз сильнее него, она бы даже не обратила на него никакого внимания.

По сравнению с прямолинейной и жизнерадостной Лин Хуэй-эр, Лин Би-эр была холодна как лед. Она была из тех девушек, кому требуется немало времени, чтобы проникнуться нежными чувствами к мужчине. Но чем дольше распускается цветок любви, тем сильнее чувство.

Она решила, что в следующий раз, когда откроется проход на Гору Мерцающий Мираж, она отправится туда со своим отцом. Если там она найдет Цзян Чэня, тем лучше. Если нет, она останется там, состарится и будет доживать свои дни на этой горе.

Секта Трех Звезд, в Главном Зале Трех Звезд.

Глава Секты Чжу и Старейшина Тань Лан составили компанию нескольким инспекторам Небесной Секты. Было очевидно, что все они были далеко не последними людьми в секте. Первый был мужчиной средних лет в пурпурном халате, на груди у которого были вышиты две золотые звезды. Это говорило о том, что он был инспектором одиннадцатого ранга, на ранг выше Фэн Бэйдоу. Их разделял всего один ранг, но разница была огромной. Инспекторы одиннадцатого уровня были как минимум культиваторами небесной сферы мудрости, а большинство были на пике сферы мудрости. Что до инспекторов двенадцатого уровня, их было еще меньше, и все они были как минимум в полушаге от императорской сферы, а то и экспертами императорской сферы.

Рядом с инспектором одиннадцатого уровня сидел юноша, от которого веяло надменностью и расчетливостью. Он держался отстраненно, казалось, даже представляться было ниже его достоинства. Он просто сидел с закрытыми глазами, всем видом демонстрируя свое высокомерие. Все члены Секты Трех Звезд были как на иголках. Инспектора одиннадцатого уровня сопровождали несколько инспекторов девятого и десятого уровней; они явно были его подчиненными.

— Глава Секты Чжу, ваша секта разочаровывает нас. Хотя Дин Тун и не считался одним из лучших гениев Небесной Секты, он считался первоклассным гением. Мы отправили его сюда, чтобы помочь вам с подготовкой, а вы даже не знаете, как он погиб? — ледяным тоном произнес инспектор одиннадцатого уровня.

Глава Секты Чжу дрожащим от страха голосом произнес:

— Это был несчастный случай. Молодой господин Дин Тун покинул нас сразу после того, как оказался на горе. Старейшина Тань Лан пытался связаться с ним несколько раз, но он так не ответил…

— Ладно, хватит оправдываться. Глава Секты Чжу, скажите мне одно. Секта Трех Звезд хоть на что-то способна? Если нет, нам нет нужды поддерживать вас, Небесная Секта вполне может найти другую секту и возвысить ее.

Глава Секты Чжу и Старейшина Тань Лан пребывали в унынии, но ответить им было нечего. Они были связаны клятвой перед небесами и не могли рассказать о том, что произошло в древнем саду трав в самом сердце Горы Мерцающий Мираж. А потому им было так трудно оправдываться.

Глава 606. Дecять великиx ученикoв, гении Небесной Cекты

Видя, что Глава Секты Чжу и Старейшина Тань Лан что-то скрывают, инспектор одиннадцатого уровня холодно фыркнул:

— О чем еще вы не можете рассказать? Похоже, вы что-то скрываете.

Глава Секты Чжу криво улыбнулся и ответил:

— Есть вещи, которые мы хотели бы сохранить в тайне. К сожалению, Старейшина Тань Лан принес клятву перед небесами, от которой зависит судьба секты, так что мы не можем раскрыть тайну. Но это очень важные сведения, поэтому нам со старейшиной так трудно нормально объясниться.

Инспектор нахмурился:

— Судьба секты?

— Именно. Если мы обо всем расскажем, Секту Трех Звезд постигнет небесная кара, — произнес Глава Секты Чжу, содрогнувшись от одной мысли о наказании свыше.

Члены Небесной Секты Девяти Солнц отдавали себе отчет в серьезности подобной клятвы. Инспектор замолчал. Но через несколько секунд складки на его лбу разгладились и холодно усмехнулся:

— Глава Секты Чжу, вы уверены, что речь идет об очень важных событиях?

— Безусловно, — ответил Чжу.

— Хорошо. В таком случае, Небесная Секта даст вам еще один шанс. Отныне Секта Трех Звезд становится подразделением Небесной Секты Девяти Солнц и будет считаться одним из двенадцатизвездных подразделений. После основания в Области Мириады нашего поместья, вы, Глава Секты Чжу, станете вице-лордом поместья.

— Что? — в унисон спросили пораженные Чжу и Тань Лан.

— В чем дело? Вы недовольны? — ледяным тоном произнес инспектор.

— Нет, дело не в этом. Уважаемый инспектор, что вы хотите этим сказать? — выдавил Чжу, в груди которого от волнения сердце колотилось изо всех сил.

— Разве неясно? С этого момента Секты Трех Звезд не существует. А раз так, клятва на вас больше не распространяется. Поместье будет основано в вашей секте, а вы будете назначены вице-лордом. Чему же тут не радоваться? Секта Трех Звезд обретет статус двенадцатизвездного подразделения, разве же это хуже, чем быть какой-то сектой четвертого уровня?

На Континенте Божественной Бездны у Небесной Секты было менее двадцати двенадцатизвездных подразделений, и статус такого подразделения был куда выше, чем у секты четвертого уровня. Что до поместий, то Небесная Секта была разделена на девять поместий. Пусть Чжу будет последним из всех вице-лордов, все равно в его руках окажется власть, которая и не снилась ни одному главе секты четвертого уровня. Чжу был несказанно рад такому повороту событий. Самое главное, что с исчезновением Секты Трех Звезд исчезал и риск небесной кары.

Инспектор слегка улыбнулся и опустил на стол медальон главы подразделения:

— Чжу Чаншэн, если вы примите этот медальон, Секта Трех Звезд будет считаться распущенной. Принимать его или нет — решать вам.

Чжу тут же схватил медальон:

— Ваш подчиненный Чжу Чаншэн приветствует всех вышестоящих представителей Небесной Секты, почтивших меня своим присутствием.

— Славно! Хвалю за прямоту и решительность! — слегка улыбнулся инспектор. — Позвольте представиться. Меня зовут Вэйцзы Куа, я — инспектор одиннадцатого уровня из Небесной Секты. Все присутствующие инспекторы — мои подчиненные.

Затем он указал на сидевшего поодаль юношу с синими бровями:

— Этот молодой человек — один из десяти великих учеников. Это — Господин Цао Цзинь, занимающий девятое место среди десяти великих учеников.

Десять великих учеников?

Чжу Чаншэн и Тань Лан чуть не пробил ледяной пот от волнения:

— Мы рады приветствовать Господина Цао! Простите, что сразу не поняли, какой высокий гость почтил нас своим присутствием!

Как им было спокойно усидеть на месте в присутствии одного из десяти великих учеников Небесной Секты. В этой секте гениев было пруд пруди. Гений, входящий в первую десятку, был поистине могущественным культиватором!

Инспектор одиннадцатого уровня явно относился к Цао Цзиню с особой почтительностью, ведь в будущем тому наверняка было суждено добиться куда большего, чем ему самому. Если Цао Цзинь полностью раскроет свой потенциал, он как минимум станет главой одного из поместий. Тогда он станет намного влиятельнее, чем какой-то инспектор одиннадцатого уровня.

Пусть инспекторы и занимали высокую должность, они оставались лишь представителями секты, которых отправляли в разные подразделения. Между инспектором и лордом поместья была огромная разница. Истинная власть была именно у лорда.

Хотя Цао Цзинь еще не достиг императорской сферы, он уже был на пике сферы мудрости в столь юном возрасте! С его уровнем он мог расправиться с любым в Области Мириады. Он равнодушно улыбнулся и махнул рукой:

— Чжу Чаншэн, вы слышали Посланника Вэйцзы и приняли медальон. Можете, пора перейти в делу?

Цао Цзинь говорил довольно спокойным, но вместе с тем властным тоном.

Чжу Чаншэн спешно кивнул и взглянул на Тань Лана:

— Тань Лан, вы видели все своими глазами, будет лучше, если вы сами обо всем расскажете.

Тань Лан кивнул и, собравшись с мыслями, во всех подробностях описал произошедшее. Он весьма красочно описал то, как секты плели свои интриги и как Цзян Чэнь использовал противоядие, чтобы выманить у сект множество духовных трав; в своем рассказе он ничего не утаил.

Когда старейшина закончил, Чжу Чаншэн добавил:

— Возможно, присутствующим незнакомо имя Цзян Чэня. Секта Багрового Солнца из союза шестнадцати королевств была практически уничтожена им.

Тут Вэйцзы Куа кое о чем вспомнил и удивленным тоном спросил:

— Цзян Чэнь, который убил всех тех людей из Ветви Багрового Солнца? Говорят, от его руки также пала девушка с конституцией лазурного феникса?

— Именно. Когда Инспектор Фэн Бэйдоу заключил пари с Королевским Дворцом Пилюль, именно из-за этого юноши планы Небесной Секты пошли крахом.

Чжу Чаншэн всей душой желал еще больше настроить гостей против Цзян Чэня и его секты.

Цао Цзинь холодно улыбнулся:

— А этот парень весьма неплох, да? Я слышал, что ту девушку с конституцией лазурного феникса приметил для себя старший брат Юн Синъюнь, чтобы использовать ее в качестве человеческого котла для культивирования. Из-за ее смерти он не может продвинуться в освоении техники Меча Феникса-Дракона. Этот парень — тот еще фрукт, а? Он даже не успел покинуть пределы Области Мириады, а уже нанес оскорбление старшему брату Синъюню. Судя по всему, старший брат велел Дин Туну привести Цзян Чэня к нему. Видимо, исчезновение Дин Туна как-то связано с этим мальчишкой, не так ли?

Цао Цзинь, быть может, и напоминал избалованного ребенка, но с логическим мышлением у него все было в порядке. Он был высокомерен, но не глуп. То, что он смог возвыситься над остальными гениями, говорило о его незаурядном уме. Ни Вэйцзы Куа, ни Чжу Чаншэн не смогли прийти к тем же выводам, а Цао Цзинь сразу все понял.

— Что? Дин Тун исчез из-за этого мальчишки? — удивленно спросил Чжу Чаншэн; Тань Лан тоже явно был поражен.

Цао Цзинь слегка улыбнулся, но не стал вдаваться в объяснения.

Тут Вэйцзы Куа горько усмехнулся:

— Судя по вашим словам, на Горе Мерцающий Мираж нет ни одного существа на уровне небесной сферы мудрости. А среди тех, кто вошел на гору, не было никого, кто смог бы убить Дин Туна. Учитывая его характер, он наверняка решил выследить Цзян Чэня самостоятельно, но тот каким-то неведанным способом смог убить его. Вы согласны, Господин Цао?

Тот не стал задирать нос и спокойно кивнул:

— Видимо, так и обстояло дело.

— Но… но Цзян Чэнь — культиватор земной изначальной сферы. А Дин Тун — культиватор земной сферы мудрости, — пораженно произнес Чжу Чэншэн.

— Хм. Это ваши проблемы, если вам не хватает фантазии. Если бы у этого Цзян Чэня не было никаких козырей в рукаве, как смог бы он так запросто обвести вас вокруг пальца? Вы видите лишь боевую мощь. Вам не показалось странным, что Миазма была ему нипочем?

— Действительно, этот паршивец с блеском одержал победу на Состязаниях по Дао Пилюль. Может быть, он великолепно разбирается в ядах?

Цао Цзинь спокойно ответил:

— Даже гений, отлично разбирающийся в ядах, не смог бы одолеть Дин Туна. Но Дин Тун мог недооценить своего противника и угодить в его ловушку. Такое вполне могло произойти.

— В любом случае, дальнейшее обсуждение бессмысленно. Этот паршивец — покойник, он либо погибнет на горе, либо — от рук старшего брата. А вот что до Королевского Дворца Пилюль, то они собрали множество трав небесного и земного уровня… — холодно улыбнулся Цао Цзинь.

— Более того, у них есть Пилюля Долголетия, которая может продлить срок жизни культиватора сферы мудрости на пятьсот лет, —вдруг произнес Тань Лан.

— Что! — вскочил на ноги Вэйцзы Ку. — На пятьсот лет? Вы уверены?

Тань Лан слегка дрогнул под давлением ауры Вэйцзы Куа, но продолжил:

— Глава Секты Чжу… нет, Глава Ветви Чжу также видел это своими глазами.

Чжу Чаншэн кивнул и произнес:

— Это правда. Главе семьи Священного Слона из Великого Чертога, Сян Вэньтяню, оставалось всего пятьдесят лет жизни. Но благодаря Пилюле Долголетия его срок жизни продлился на пятьсот лет, он словно помолодел!

Вэйцзы Куа и Цао Цзинь переглянулись, не в силах скрыть шока. Оба считались обрадованными людьми по меркам Восьми Верхних Регионов и видели множество пилюль, способных продлить жизнь. Но пятьсот лет — это было нечто невообразимое. Причем, судя по словам Чжу Чаншэна, эффект был мгновенный.

Чжу Чаншэн, боясь, что ему не поверят, тут же добавил:

— Сей подчиненный тоже с трудом в это поверил. Я бы не посмел такое рассказывать, если бы не видел это собственными глазами. Пилюля Долголетия работает. Если не верите, можете спросить у любого, кто был там.

Цао Цзинь хлопнул ладонью по стулу:

— В этом нет нужды. Мы отправимся прямо в Королевский Дворец Пилюль.

Для него Королевский Дворец Пилюль был не опаснее, чем его двор. Разумеется, он считал, что имеет право забрать все, что пожелает.

— Вы со мной, Инспектор Вэйцзы?

Вэйцзы Куа попытался остановить его:

— Господин Цао, тут нужно хорошенько все обдумать. Если мы выдадим себя, мы попросту выложим все карты на стол. Пусть Область Мириады и не особенно сильна, но если все узнают, что на кону стоит будущее всей Области Мириады, все секты объединятся. Мы…

— Тогда нужно просто расправиться с ними. Как по мне, мы были с ними слишком мягки, пока занимались подготовкой. Нужно просто убить их всех. Можем поговорить, убив нескольких сильнейших членов секты, — произнес Цао Цзинь, и в его глазах вспыхнул зловещий огонек.

Вэйцзы Куа грустно усмехнулся. Если они поступят так, как того хотел Цао Цзинь, они выдадут себя. Планы Небесной Секты не позволяли в открытую развязывать конфликт прямо сейчас. Из-за поспешности их далеко идущие планы могли пострадать.

Глава 607. Нападение на Королевский Дворец Пилюль

Вэйцзы Куа был инспектором, который отвечал за подготовку всего необходимого для реализации планов Небесной Секты на территории Области Мириады. Но Цао Цзиня это мало волновало. Будучи учеником-гением, он думал лишь о ценных ресурсах, а общая картина его не интересовала. Его интересовали духовные травы земного и небесного уровня. Ну как мог Цао Цзинь отказаться от такой возможности обогатиться? Он мог получить целых семь духовных трав небесного уровня!

Чжу Чаншэн и Тань Лан пошли на небольшую хитрость, не сказав о том, что травы могли остаться у Цзян Чэня. Они лишь хотели, чтобы несчастье обрушилось на Королевский Дворец Пилюль.

Чжу Чаншэн рассмеялся:

— По правде говоря, если вы нападете на Королевский Дворец Пилюль, вряд ли прочие секты помогут им, разве что Секта Темного Севера. Дворец Священного Меча точно будет злорадствовать. Сеата Кочевников предпочитает не вмешиваться, пока остальные тратят свои силы. Реакцию Великого Чертога предсказать несколько сложнее, но обычно они не спешат никому на помощь, если не надеются что-то от этого выиграть, так что, возможно, они тоже останутся в стороне.

Цао Цзинь кивнул. Ему было все равно, кто встанет на сторону Королевского Дворца Пилюль. Кто в Области Мириады мог хоть что-нибудь противопоставить ему?

Травы земного уровня использовались культиваторами императорской сферы, но даже экспертам императорской сферы их порой не хватало.

На Континенте Божественной Бездны был большой спрос на травы высокого уровня. Цао Цзинь был всего в одном шаге от императорской сферы, и новости о том, что неподалеку хранится огромный запас трав взбудоражили его. Особенный интерес вызывали травы небесного уровня, которые были редкостью даже по меркам Восьми Верхних Регионов.

Цао Цзинь непринужденно улыбнулся, уже приняв решение. Повернувшись к инспектору, он учтиво произнес:

— Посланник Вэйцзы, вам нужно думать о ваших обязанностях, но мне нужно думать о моих амбициях. Я просто обязан отправиться к Королевскому Дворцу Пилюль.

Вэйцзы Куа хотел остановить его, но он занимал недостаточно высокое положение, чтобы отдавать ему приказы. Он лишь грустно улыбнулся:

— Великий Господин Цао, дело очень серьезное. Выложив карты на стол преждевременно, мы рискуем нарушить планы Небесной Секты касательно Области Мириады…

— Какие планы? Это лишь Нижний Регион. Даже если мы собираемся основать здесь поместье, что с того? Травы небесного уровня — дар небес. Если мы будем пренебрегать такими дарами, плывущими нам в руки, мы навлечем на себя немало бед. Не беспокойтесь, Инспектор, Вэйцзы, мне нужны лишь травы, я не собираюсь захватывать власть. Я не нарушу планы секты.

Цао Цзинь объяснялся не потому, что боялся Вэйцзы Куа. Его волновало лишь то, что, если он действительно повлияет на планы секты, даже статус одного из десяти великих учеников не спасет его от наказания по возвращению в секту.

По возможности он собирался действовать осторожно, так, чтобы не навредить планам секты. Хоть он и был надменен, он не был дуболомом, который только и умел, что драться. Договорив, он тут же обернулся тенью и исчез. Вэйцзы Куа оставалось лишь недоуменно смотреть ему вслед.

Чжу Чаншэн и Тань Лан втайне злорадствовали. Скоро в Королевском Дворце Пилюль потекут реки крови. Особенно этого ждал Тань Лан, который хорошо помнил, как Цзян Чэнь выманил у него травы небесного уровня. Даже если Цао Цзинь и не уничтожит Королевский Дворец Пилюль, им точно придется несладко.

Вэйцзы Куа мрачно посмотрел на них:

— Вы так радуетесь, потому что думаете, что ваша уловка сработала?

— Не будьте так наивны. У Цао Цзиня — сильное сердце дао, думаете, вы смогли бы повлиять на него? Все дело в травах и Пилюле Долголетия. Если бы не они, все ваши попытки натравить его на враждебную вам секту закончились бы ничем. Впрочем, неважно. Если не считать нескольких деталей, подготовка к воплощению наших планов в жизнь почти завершена. Будем надеяться, что все пройдет гладко, иначе все труды пойдут насмарку.

Будучи по натуре своей осторожным, Вэйцзы Куа был обеспокоен отбытием Цао Цзиня. Пусть вторжение в открытую и было делом весьма приятным, если они будут действовать в открытую, поставив весь регион на уши, захватить Область Мириады без кровопролития будет куда труднее. Так что он решил пока оставаться в стороне и просто наблюдать за происходящим.

……

Цао Цзинь на полной скорости устремился к Королевскому Дворцу Пилюль. В Восьми Верхних Регионах он, быть может, и не посмел бы без оглядки лететь с такой огромной скоростью, но в Области Мириады ему было нечего бояться.

Полдня спустя он был у границы Королевского Дворца Пилюль, а два часа спустя — в окрестностях комплекса секты. Зависнув в воздухе, он окинул весь Дворец высокомерным взором. Вдруг его взгляд привлекло жилище в Розовой Долине.

«Хм? С этим жилищем что-то не так. Вокруг него какая-то формация?»

Цао Цзинь мысленно просканировал весь комплекс секты. Даже обитель Дань Чи не привлекла его внимание, а вот Формация Девяти Врат Сжигания Цзян Чэня тут же заинтересовала его.

Как раз в этот момент Хуан-эр купалась в древесном духовном роднике. Она нахмурилась:

«Кто это там подглядывает? Кто-то смеет мысленно сканировать мое жилище?»

Хотя обычно Хуан-эр вела себя очень мягко, то, что кто-то пытался подглядывать, пока она купалась в роднике, выводило ее из себя.

Хотя она понимала, что этот кто-то не сможет рассмотреть, что происходит в роднике, или подглядеть за ней, она все равно чувствовала себя оскорбленной. Мало того, что любая обнаженная девушка отличается повышенной чувствительностью, так еще и от этого чужого мысленного взора явно исходило ощущение угрозы и бесстыдства. Хуан-эр поняла, что это чужак, причем чужак с дурными намерениями!

Хуан-эр резко поднялась из родника, разбрызгивая воду. После очищения в роднике ее идеальное тело казалось еще прекраснее. Поднимавшийся над родником туман создавал духовную, священную атмосферу. Когда Хуан-эр вышла из родника, сияние охватило ее тело, и в следующую секунду она уже была одета. Пока было неясно, зачем сюда пришел этот чужак, но Хуан-эр чувствовала, что ее долг — охранять это жилище. Это место успело обрести для нее особое значение. Она бы никому не позволила вторгнуться в это жилище.

Вскоре весь Королевский Дворец Пилюль встал на уши, ведь все чувствовали мощную ауру Цао Цзиня. Глава Зала Мощи, Лянь Чэн, тут же отреагировал на это вторжение. Полный праведного гнева, он молниеносно устремился к возмутителю порядка.

— Кто смеет бесцеремонно мысленно сканировать территорию моей секты? — грозно спросил Лянь Чэнь. Он был страшен в гневе, в такие моменты даже Юнь Не предпочитал держаться от него на почтительном расстоянии.

Цао Цзинь с равнодушным видом сложил руки за спиной.

— Мальчишка, это ты — возмутитель спокойствия?

Старейшина тут же заметил Цао Цзиня. Но тот лишь мельком взглянул на Лянь Чэна, а потом вернулся к сканированию.

— Ты что, оглох? Может, ты нем? Сей старейшина задал тебе вопрос! — прогремел голос Лянь Чэна.

— По какому праву ты допрашиваешь меня? — усмехнулся Цао Цзинь. — Старик, дай-ка я задам тебе вопрос. Кто глава Королевского Дворца Пилюль?

Старик?! Старейшина едва сдерживался. Кто-то посмел заявиться в его секту и называть его стариком? Он что, сошел с ума?

— Откуда ты, невежа? Неужто все твои старейшины умерли? Поэтому никто не научили тебя уважать старших? — разъяренно спросил Лянь Чэн.

— Уважать старших? — усмехнулся Цао Цзинь. — А с чего бы мне проявлять уважение к такому дрянному старикашке как ты?

Старейшина был в бешенстве:

— Ах ты мелкий паршивец! Похоже, надо преподать тебе…

Не успел он договорить, как Цао Цзинь помрачнел и вдруг крикнул:

— Прочь!

Этот громоподобный крик принял форму сокрушающей звуковой волны, в которая обрушилась на старейшину.

Бам!

Лянь Чэна откинуло назад, и он полетел вниз.

Никогда такого не видели в Королевском Дворце Пилюль. Тот, кого все члены секты считали подобным Богу Войны, культиватор на пике земной сферы мудрости, был остановлен всего одним криком! Это было просто ужасно! К счастью, кто-то подхватил старейшину на земле. Лянь Чэну понадобилось некоторое время, чтобы перевести дух. Ему было трудно дышать, он отплевывался кровью.

— Быстрее… активируйте Великую Защитную Формацию — с трудом выговорил Лянь Чэн перед тем, как упасть в обморок.

— Старейшина серьезно ранен! Быстрее, активируйте формацию!

— Активируйте формацию!

— Сообщите главе дворца, быстрее, быстрее!

— Всеобщая тревога, всеобщая тревога!

Казалось, Королевский Дворец Пилюль погружается в хаос. К счастью, культиваторы, отвечавшие за формацию, были хорошо подготовлены и тут же принялись за дело.

Бум! Бум! Бум!

Великая Защитная Формация тут же активировалась и окружила весь комплекс Королевского Дворца Пилюль. Это слегка успокоило людей. К счастью, враг в своей надменности не спешил атаковать, и у них осталось время активировать формацию.

Но смогут ли они справится с таким страшным врагом?

Дело было не в том, что Цао Цзинь случайно упустил возможность напасть, просто он решил дать им шанс активировать формацию.

Он знал, что победа над тем стариком была лишь первым шагом. А вот когда он уничтожит защитную формацию, на которую они так надеялись, он беспрепятственно заберет все, что посчитает нужным.

Глава 608. Высокомерный Цао Цзинь

— Великая Защитная Формация, говорите? — слегка улыбнулся Цао Цзинь. Он издалека увидел эту формацию. Но удивительнее всего было то, что главная формация секты уступала по мощи формации в жилище одного из учеников. Великая Защитная Формация могла защитить секту от обычного культиватора девятого уровня сферы мудрости. Цао Цзинь же был на самом пике, всего в полушаге от императорской сферы, а потому для него она не была серьезным препятствием. А вот с формацией вокруг того жилища у него могли возникнуть трудности.

Впрочем, он был одним из лучших учеников Небесной Секты и обладал множеством артефактов. В его руке появился серебряный нож длиной не более тридцати сантиметров. Пусть он был мал, но его сияние ослепляло, и нож окружала аура, которая возносилась к самим небесам. Это оружие называлось Лунным Сокрушающим Ножом и было создано для того, чтобы пробиваться через формации. Лишь истинные ученики Небесной Секты могли получить такое оружие.

Цао Цзинь держал нож в одной руке, а вторую убрал за спину. Насмешливо изогнув одну синюю бровь, он произнес:

— Три удара. Если мне не хватит трех ударов, чтобы пробиться через эту так называемую Великую Защитную Формацию, считайте меня ничтожеством!

Затем он небрежно взмахнул рукой, словно рисуя в воздухе набросок простирающихся перед ним земель:

Раздался резкий свистящий звук.

Луч ослепительно яркого света обрушился на формацию, словно древний серебряный дракон.

Бам!

Рябь прошла по формации, задрожали руны, лежавшие в ее основе. Все руны были связаны между собой в единое целое. Стоило связи между рунами распасться, и формация ослабевала.

С помощью Лунного Сокрушающего Ножа Цао Цзинь нанес удар, который сделал бы честь культиватору первого уровня императорской сферы. Обычно право владеть такими артефактами имели лишь культиваторы императорской сферы, но Небесная Секта была столь богата, что ее лучшие ученики могли позволить себе такое могущественное оружие земного уровня.

Великая Защитная Формация была вовсе неплоха, но лишь по меркам Области Мириады. От первого же удара по формации пошли трещины.

— Дело плохо, враг так силен, что одним удар он смог сломать основание формации!

— Донесите об этом главе дворца, быстрее!

С таким могучим врагом Королевский Дворец Пилюль еще не сталкивался. Судя по всему, этому культиватору не было и тридцати лет. Но откуда же взялся культиватор, обладающий такой силой в столь юном возрасте? Неужто… из Восьми Верхних Регионов?

Все иерархи секты тут же отреагировали на случившееся, даже древние культиваторы, посвятившие себя уединенному культивированию. Все члены секты почувствовали, как содрогнулась Великая Защитная Формация. Они понимали, что речь идет о судьбе всей секты. Если не остановить его сейчас, вся секта может погибнуть.

Тем временем Дань Чи пытался достичь седьмого уровня сферы мудрости, но, узнав о случившемся, тут же полетел в эпицентр событий в сопровождении множества экспертов. Собрались практически все культиваторы земной сферы мудрости, в том числе древние культиваторы, которые никогда не показывались на людях.

— Так-так, неужто это Досточтимый Старейшина Ху?

— Смотрите, это Патриарх Ци, младший брат предыдущего главы дворца!

— Смотрите-ка, это…

Ученики Королевского Дворца Пилюль показывали на экспертов пальцами и перешептывались. Пусть они и нервничали, им казалось, что столько мощных культиваторов запросто справятся с угрозой. Секта словно замерла в ожидании.

Дань Чи приблизился к Цао Цзинь в сопровождении толпы культиваторов земной сферы мудрости:

— Кто ты такой и как ты посмел атаковать Великую Защитную Формацию моей секты?

Дань Чи считался одним из самых выдающихся гениев Области Мириады. Хотя теперь он был главой секты, задор, харизма и героизм никуда не делись. Но он сразу понял, что этот молодой человек еще не показал все, на что способен. Дань Чи был неглуп и понимал, что это — опасный противник с впечатляющим происхождением.

Цао Цзинь взметнул синие брови, взглянув на Дань Чи, не удостоив всех остальных даже взглядом:

— Ты представляешь Королевский Дворец Пилюль?

Вопрос был задан в весьма грубой форме, и все культиваторы земной сферы мудрости почувствовали, как от ярости в их жилах закипает кровь.

Дань Чи нахмурился:

— Я — Дань Чи, нынешний глава Королевского Дворца Пилюль.

Складка на лбу Цао Цзинь разгладилась:

— Ты — глава дворца? С каких это пор Область Мириады так слаба, что жалкий культиватор шестого уровня сферы мудрости может стать главой секты четвертого уровня?

— Да как ты смеешь?!

— Следи за своим языком! — раздалось со стороны экспертов секты.

Цао Цзинь невозмутимо улыбнулся:

— А что, разве я неправ?

В Восьми Верхних Регионах главы сект четвертого уровня были как минимум культиваторами на пике сферы мудрости, а те, кто были посильнее, даже достигали императорской сферы. Можно было сразу понять, что Область Мириады была одним из Нижних Регионов, поскольку даже глава их сильнейшей секты, Великого Чертога, были всего лишь экспертом девятого уровня сферы мудрости.

Дань Чи сравнительно недавно стал главой секты. Учитывая его молодость и относительный недостаток опыта, не было ничего удивительного в том, что между ним и другими главами сект была такая пропасть. Однако никто из них не смел недооценивать Дань Чи, ведь они в его возрасте не были даже старейшинами. Вполне возможно, что через одну-две сотни лет он достигнет пика сферы мудрости, а то и императорской сферы. Он явно был на голову выше прочих культиваторов Области Мириады.

Дань Чи держал себя в руке и призвал своих людей не кричать на чужака. Он ответил ему тоном, в котором не было ни высокомерия, ни раболепства:

—Способность Королевского Дворца Пилюль передавать свое наследие будущим поколениям никогда не зависела от одного человека. Я, Дань Чи, принял бразды правления лишь потому, что все поддержали мою кандидатуру. Кто ты такой и по какому праву творишь здесь беззаконие? Почему ты скрываешь свою личность, ты чего-то боишься?

Цао Цзинь не разозлился. Все тем же равнодушным голосом с ноткой надменности он произнес:

— Надеешься спровоцировать меня своими насмешками?

Затем он покачал головой и, уставившись на главу дворца, произнес:

— Хоть ты и слабоват, похоже, ты — самый высокий среди коротышек. Ну что ж, да будет так. Я дам тебе право задавать мне вопросы, если ты сможешь выдержать три моих удара.

Вокруг тут же поднялся возмущенный гвалт.

Три удара?

Какая надменность! Дань Чи почитался в Королевском Дворце Пилюль как никто другой, он считался практически реинкарнацией бога. Все признавали его заслуги в возрождении боевого дао в секте. И пусть секта пока отставала от Дворца Священного Меча, разница между их боевым потенциалом стремительно исчезала. Поэтому все безмерно уважали Дань Чи.

Так что нахальство молодого синебрового культиватора поразило их до глубины души.

Дань Чи был настроен крайне серьезно. Он чувствовал, что чужак прибыл из Восьми Верхних Регионов. Судя по всему, он был культиватором девятого уровня сферы мудрости, а то и императорской сферы.

Если бы это был обычный культиватор девятого уровня сферы мудрости, Дань Чи, пожалуй, смог бы выдержать три удара. Но вот с одним из сильнейших гениев из Восьми Верхних Регионов нужно было быть крайне осторожным; никто из Области Мириады не смог бы сравниться с ним по количеству ресурсов и потенциалу. Дань Чи скорее предпочел бы сразиться с Сян Вэньтянем, чем с этим молодым культиватором.

— Глава Дворца, позвольте мне принять удар на себя, — вышел вперед почтенный старейшина пятого уровня сферы мудрости. Старейшины прекрасно понимали, какое значение в секте придавалось статусу Дань Чи. Если он будет унижен, унижена будет вся секта. Если он будет побежден, секте будет не на что рассчитывать. Этот юноша был высокомерен, и вместе с тем крайне расчетлив. Он знал, что в борьбе с любой группой людей первым нужно победить лидера. Стоит ему победить Дань Чи, и весь Королевский Дворец Пилюль будет у его ног!

Дань Чи кивнул:

— Будьте осторожны, Старейшина Ху, этот чужак весьма непрост. Он, как минимум, — культиватор девятого уровня сферы мудрости. Будьте очень осторожны.

Старейшина Ху серьезно кивнул и выскочил вперед, крикнув:

— Я принимаю твой вызов!

Глава 609. Загадочный человек в плаще

Цао Цзинь скривил губы, глянул в сторону Старейшины Ху и, слегка взмахнув рукавом, произнес:

— Прочь!

Из рукава тут же вырвался устрашающий вихрь энергии, который понесся прямо на старейшину подобно космической туманности. Только теперь старейшина понял, насколько силен был этот синебровый юноша. Он стиснул зубы и выставил вперед кулаки, раздавив в каждой ладони по защитном талисману.

Бам!

Вокруг него материализовались два ярких щита, но поток энергии был слишком мощным и мгновенно уничтожил их. Старейшина Ху пытался отступить, но энергетический вихрь настиг его и попал ему прямо в грудь. Из его рта полилась кровь.

И снова хватило всего одного удара!

Даже отшельник Ху, который не уступал Лянь Чэну, не выдержал даже одного удара! Все тяжело вздохнули, в том числе и Дань Чи. Особенно были поражены старые монстры, стоявшие за Дань Чи: им было уже много веков, но они ничего не могли противопоставить этому юноше! Он явно был не из Области Мириады. Даже самый последний тугодум мог догадаться, что этот культиватор был родом из Восьми Верхних Регионов.

— Дань Чи, верно? Я не прочь убить вас всех, если вы продолжите посылать пушечное мясо на убой.

Цао Цзинь казался высокомерным, но он был вовсе не глуп. Он все тщательно спланировал: он серьезно ранил двух старейшин, но раны не были смертельными. Ему ничего не стоило их убить, но, исходя из своих соображений, он не стал этого делать.

Ему нужны были духовные травы и рецепт Пилюли Долголетия. Если бы он начал убивать людей, он мог навлечь на себя гнев всего Королевского Дворца Пилюль. Если они все дружно решат биться с ним насмерть, Цао Цзинь не сможет получить то, зачем пришел, пусть он и покинет Королевский Дворец Пилюль невредимым. Поэтому он не стал никого убивать, не из милосердия, а из холодного расчета.

Дань Чи понимал, что, если он не примет на себя удар, Королевский Дворец Пилюль окажется на грани уничтожения, а его репутации будет нанесен непоправимый ущерб. Он медленно кивнул:

— Судя по твоей мощи, ты родом из секты первого уровня из Восьми Верхних Регионов. Почему ты обратил свой взор на мою секту?

Цао Цзинь слегка улыбнулся:

— Хочешь знать?

— Да, мне нужны подробности, — не дрогнув ответил Дань Чи.

— Что ж, тогда сначала выдержи три моих удара. Тогда я вообще уйду без лишних слов, — слегка улыбнулся Цао Цзинь. — Но, если проиграешь, все будет так, как я скажу.

Немного подумав, Дань Чи пришел к выводу, что у него был примерно тридцатипроцентный шанс выдержать эти три удара. Если он струсит, боевому духу секты будет нанесен непоправимый урон. И тогда всем его амбициям, его мечтам и стремлениям, его статусу и авторитету придет конец. Так что ему ничего не оставалось, кроме как выступить против синебрового юноши.

— Ладно, раз ты настаиваешь, я принимаю твой вызов, — произнес Дань Чи.

— Подумай дважды, Глава Дворца!

— Глава Дворца, это — очень странный парень. Может, нападем на него все вместе, активировав Великую Защитную Формацию? Тогда мы, возможно, сможем выстоять и оповестить другие секты; они помогут нам уничтожить этого кретина.

— Именно, Глава Дворца! Все секты должны объединятся перед лицом общего врага, вторгающегося в Область Мириады. Мы не обязаны бороться с ним в одиночку!

Старые культиваторы, стоявшие за Дань Чи, были рассудительны и осторожны. Они явно не особо-то верили в победу Дань Чи. Но, взмахнув рукой, тот остановил все разговоры. Он был главой секты, он присутствовал на Состязаниях по Дао Пилюль и хорошо представлял себе отношения сект. Ни на кого нельзя было положиться, кроме Секты Темного Севера. А Дворец Священного Меча наверняка даже позлорадствует, если беда постигнет Королевский Дворец Пилюль!

Цао Цзинь был слегка удивлен тем, что Дань Чи вышел вперед. Он с улыбкой произнес:

— Дань Чи, похоже, я недооценил твою храбрость. Три удара…

Пока Цао Цзинь, едва заметный голубоватый поток воздуха окружил его тело. Казалось, вот-вот, и Цао Цзинь просто исчезнет.

— Первый удар, — равнодушным голосом произнес синебровый юноша и указал на противника пальцем. Вперед вырвался звездный свет, который разлился вокруг, подобно реке; вокруг замерцали бесчисленные звезды. Это была одна из техник Цао Цзиня под названием «Удар Млечного Пути».

Кончик его указательного пальца охватило ослепительно яркое звездное сияние. Казалось, в отблеске каждой звездочки было достаточно мощи, чтобы сокрушать горы и иссушать реки. Вдруг звезды стянулись в одну точку на самом кончике пальца Цао Цзинь и слились в устрашающее облако света, которое понеслось прямо на Дань Чи!

Дань Чи напрягся, готовясь отражать удар. Он внимательно следил за каждым движением Цао Цзиня. Он знал, что будет непросто. Но ему и в голову не приходило, что в такой незначительный жест будет вложена такая мощь! Он явно имел дело с культиватором на пике сферы мудрости, в полушаге от императорской сферы! Нельзя было его недооценивать. Дань Чи очертил в воздухе круг и внутри которого завертелся вихрь. Воздушные потоки крутились все быстрее и быстрее, пока не превратились в блестящее зеркало!

Бам!

Удар Цао Цзиня попал прямо в зеркало из воздушных потоков!

Бам!

Зеркало тут же разбилось, и воздушные потоки разлетелись в разные стороны. Сдавленный хрип вырвался из груди Дань Чи. Его откинуло на двенадцать шагов назад, тошнота подступила к его горлу. Он то бледнел, то краснел, но, взяв себя в руки и прогнав ци по телу семь-восемь раз, пришел в себя.

— Хм? — удивился Цао Цзинь. Хотя он вложил в удар лишь семьдесят-восемьдесят процентов своей силы, он думал, что противник не сможет устоять на ногах после такой атаки. Дань Чи явно использовал какую-то продвинутую технику. В ней было что-то такое, чего Цао Цзинь не мог понять.

Дань Чи тоже был поражен. Этой технике его обучил Старейшина Шунь. Она была одним из его главных козырей, главной защитной техникой. Пока он освоил ее лишь на десять-двадцать процентов. А ведь впереди его ждали еще два удара. Кто бы мог подумать, что ему придется использовать главный козырь в самом начале? К тому же, Дань Чи все равно пришлось несладко.

Еще больше поражены были члены Королевского Дворца Пилюль. Глава дворца не подвел их! Пусть формально он был ненамного сильнее Старейшины Ху и Старейшины Лянь Чэна по уровню культивирования, те двое не выдержали даже одного удара. А Дань Чи принял на себя еще более сильный удар, но удержался на ногах.

Все преисполнились уверенности в победе Дань Чи. Всем было известно, что предыдущий глава дворца был силен, но он уже давно умер. Как бы там ни было, сейчас они могли положиться только на молодого Дань Чи. И после первого же удара стало ясно, что, хоть Дань Чи и не достиг уровня предыдущего лидера секты, он был самым надежным человеком в секте!

Хуан-эр наблюдала за происходящим со стороны, скрываясь в жилище Цзян Чэня. Она собиралась и дальше наблюдать за развитием событий, но, увидев прием Дань Чи, она встрепенулась:

«Старейшина Шунь научил Дань Чи технике Вихревого Зеркала?»

Хуан-эр тут же все поняла. Видимо, побывав в союзе шестнадцати королевств, Старейшина Шунь посетил Королевский Дворец Пилюль в поисках Траурного Древа. Он знал, что эта секта была основана на дао пилюль и решил попытать здесь счастья. Видимо, он ненадолго задержался здесь, подружившись с Дань Чи. Размышляя таким образом, Хуан-эр вдруг исчезла в вспышке света.

Цао Цзинь смеялся, зависнув в воздухе:

— Славно! Это уже слегка интересно. Дань Чи, ты заслуживаешь титул главы дворца, раз смог выдержать этот удар. Ты не уступаешь по силе иному культиватору седьмого, а то и восьмого уровня сферы мудрости. Но в следующий удар я вложу всю свою мощь!

Цао Цзинь не собирался напрасно затягивать этот спор.

Дань Чи был напряжен. Его противник уже увидел его козырь. Пусть у него был припасен еще один добротный прием, его он сможет использовать лишь раз. А потом будет еще один удар! Пока он собирался с силами, по воздуху прошла странная рябь. Вспыхнула молния, и с небес мгновенно спустился некий темный силуэт.

Загадочный человек в черном плаще оказался аккурат посередине между Дань Чи и Цао Цзинем.

— Небесная Секта Девяти Солнц, должно быть, высоко ценит тебя, раз она дала тебе Лунный Сокрушающий Нож и обучила тебя Удару Млечного Пути. Похоже, ты — один из десяти великих учеников?

Голос незнакомца был сухим и хриплым; незнакомец явно намеренно искажал его. Но в голосе этом была такая мощь, что Цао Цзинь невольно задрожал: этот голос напрямую действовал на его сознание!

Глава 610. Всегда найдется кто-то сильнее

Цао Цзинь был поражен до глубины души. Тяжело вздохнув, он выдавил:

— Кто ты?

Незнакомец в плаще равнодушно произнес:

— Пока оставь свои вопросы при себе. Сперва выдержи три моих удара. Если сможешь, я отпущу тебя. Если ты не готов к такому испытанию, можешь уйти, только потом не смей появляться мне на глаза в Области Мириады.

Казалось, незнакомец считал Цао Цзиня абсолютно неопасным и ни капли его не боялся. Его неожиданное появление все изменило. Похоже, он был на стороне Королевского Дворца Пилюль.

От былой надменности Цао Цзиня не осталось и следа. Он пытался разглядеть лицо незнакомца, используя мысленный взор, но всякий раз его сознание словно натыкалось на невидимое препятствие. Незнакомец отлично умел защищаться от ментальных атак. Он спокойно парил в воздухе. Под капюшоном виднелись лишь глаза, глубокие, словно звездное небо.

Воцарилась очень странная атмосфера. Цао Цзинь без труда справился с двумя старейшинами, затем глава дворца едва сумел выдержать один удар, а потом вдруг появился этот человек и предложил синебровому юноше выдержать три его удара!

Члены Королевского Дворца Пилюля не знали, как реагировать, все происходило слишком быстро. Всем было интересно, откуда взялся этот человек в плаще, который знал, откуда родом был Цао Цзинь. Культиваторы секты тут же напряглись, узнав, что на них напал один из сильнейших гениев Небесной Секты Девяти Солнц.

Еще сильнее напрягся Цао Цзинь, который никому не собирался рассказывать о своем происхождении. Вот только незнакомец тут же понял, кто он такой. Цао Цзиню начало казаться, что от этого культиватора вообще ничего нельзя было утаить. Каким бы самоуверенным он ни был, в эту секунду в его душу закрались сомнения.

Выдержит ли он три удара незнакомца?

Цао Цзинь был в смятении. Этот человек возник из ниоткуда и был полностью скрыт от мысленного взора. Он явно был сильнее Цао Цзиня, все на это указывало. Мощь, скрывавшаяся в голосе незнакомца, встревожила Цао Цзиня. Тот явно владел техниками, позволявшими атаковать сознание!

Будучи одним из десяти великих учеников Небесной Секты, он был бы унижен, если бы он не смог выдержать хотя бы три удара. Если об этом кто-нибудь узнает, его репутации конец. Поэтому, поколебавшись, он решил не принимать поспешных решений. Он мог вернуться в Королевский Дворец Пилюль когда пожелает. Сперва следовало разобраться с этим человеком в плаще.

Цао Цзинь рассмеялся:

— Ты, должно быть, не их Королевского Дворца Пилюль. Это — конфликт между мной и ними. Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?

Человек в плаще слегка улыбнулся: — Можешь задавать мне вопросы, если выдержишь три моих удара.

Незнакомец сказал Цао Цзиню то же, что тот сказал Дань Чи. Члены Королевского Дворца Пилюль радовались, они чувствовали, что были отомщены. Особенно радовался Дань Чи. Этот незнакомец явно был благожелательно настроен по отношению к его секте. Старейшины за спиной Дань Чи с любопытством смотрели на него. Им тоже было, откуда взялся этот человек в плаще.

Дань Чи слегка улыбнулся и ничего не сказал. Он сам понятия не имел, откуда взялся этот культиватор, но порой главе дворца нужно было сохранять некоторую загадочность. Руководителю нужно уметь делать так, чтобы подчиненные не знали, что у него на уме. Так или иначе, теперь он был уверен, что чужак был готов защитить Королевский Дворец Пилюль.

Цао Цзинь был в ярости. Карма настигла его в считанные минуты. Ему пришлось выслушивать те самые слова, которые он недавно так небрежно бросил Дань Чи. У него было такое чувство, словно его заставили отведать дерьма! Он едва сдерживался, больше всего ему хотелось забыть об осторожности и броситься на незнакомца.

Но Цао Цзинь был умен; всем видом давая понять, что произошедшее ни капли не смутило его, он слегка улыбнулся и произнес:

— Что ж, так и быть, на сей раз я пощажу их, раз уж ты решил встать на их защиту. Мы еще увидимся. Можешь не сомневаться.

Цао Цзинь умел выжидать. Сейчас нужно было уйти, преимущество явно было не на его стороне. Он мог вернуться когда пожелает и сделать все, что сочтет нужным. Цао Цзинь был уверен, что этот незнакомец в плаще был здесь лишь мимоходом. Вскоре он уйдет отсюда.

Но Цао Цзинь явно недооценил незнакомца. Он уже собирался умчаться прочь, как вдруг прямо перед ним снова возник человек в плаще.

— Куда-то спешишь?

Цао Цзинь нахмурился:

— Я уважил тебя. Ты хочешь и дальше испытывать судьбу?

Незнакомец слегка покачал головой:

— А мне не нужно твое уважение.

Цао Цзинь растерялся. Ему не раз приходилось иметь дело со сложными людьми, но это было что-то запредельное. Он уважил его, но тому было плевать? Цао Цзинь с трудом держал себя в руках:

—Так чего же ты хочешь?

—Говори. Зачем ты пришел в Королевский Дворец Пилюль, почему ведешь себя так, словно тебе все дозволено? — безэмоциональным голосом промолвил незнакомец.

Цао Цзинь гневно ответил:

— Ты что, культиватор Королевского Дворца Пилюль?

— У меня близкие отношения с этой сектой. Хватит тратить мое время. Говори, пока не поздно. Если дело дойдет до драки, едва ли ты потом сможешь хоть что-то сказать.

Цао Цзинь не привык, чтобы ему угрожали; угрожал всегда он, а не ему. Но незнакомец явно не отличался большим запасом терпения: его окружила мощнейшая аура, принявшая форму бледно-зеленого вихря!

Этот вихрь окружил их, из него было не выбраться!

— Область воздействия императорской сферы! — содрогнулся Цао Цзинь. Как ему было не понять, с чем он столкнулся? Это была область воздействия, которую могли использовать лишь культиваторы императорской сферы!

С помощью этой области воздействия культиватор использовал собственную ауру, чтобы полностью контролировать некое пространство. В ней они могли делать все, что пожелают! Хотя порой культиваторы на пике сферы мудрости могли использовать эту технику, на такое был способен лишь один культиватор из миллиона, причем чаще всего такой культиватор даже не был человеком.

Среди людей же такое обычно было под силу лишь культиваторам императорской сферы. И этот незнакомец загнал Цао Цзиня в ловушку своей области воздействия.

Он был перепуган насмерть.

— Это — твой последний шанс. Говори, — медленно произнес незнакомец.

Пот стекал по лицу Цао Цзиня, он судорожно соображал, как же можно было разрешить этот конфликт:

— Кто же ты такой, неужели мы не сможем обо всем договориться?

— С чего бы мне с тобой договариваться? — равнодушно спросил незнакомец.

Цао Цзинь был загнан в угол:

— Хорошо! Хорошо! С тобой шутки плохи, я понял, — сплюнул Цао Цзинь. — Я слышал, что у Королевского Дворца Пилюль есть духовные травы небесного уровня и земного уровня, а также рецепт Пилюли Долголетия. Я пришел за ними.

Смерив Цао Цзиня взглядом, незнакомец слегка кивнул:

— Молодец. Ты не соврал.

Затем он обратился к Дань Чи:

— Глава Дворца Дань Чи, этот человек бесцеремонно вторгся на вашу территорию. Как бы вы хотели с ним поступить?

Дань Чи переглянулся с Юнь Не. Оба были застигнуты врасплох. Откуда этот юноша узнал о травах? Все ведь принесли клятву перед небесами, неужто кто-то выдал тайну древнего сада трав? Они тут же поникли духом. Раз секрет выдали, Область Мириады могла забыть о покое.

Дань Чи произнес:

— Я задам один вопрос, откуда ты об этом узнал?

Цао Цзинь презрительно фыркнул и проигнорировал главу дворца. Он опасался лишь незнакомца, ему было плевать на Дань Чи. Незнакомец взглянул на Цао Цзиня и не стал убирать область воздействия.

Цао Цзинь понял, что незнакомец хочет расспросить его и горделиво усмехнулся:

— Я же уже объяснил свои намерения, так ли важно, откуда я об этом узнал? Раз ты можешь использовать область воздействия, ты можешь убить меня с семидесяти-восьмидесятипроцентной вероятностью. Но у меня остались кое-какие козыри. Если ты будешь слишком сильно на меня давить, я могу забыть об осторожности и даже забрать тебя с собой на тот свет. А даже если ты выживешь, ты будешь серьезно ранен…

Незнакомец не собирался препираться с ним:

— Ты слишком высокого мнения о себе.

Он и пальцем не шевельнул, но Цао Цзинь почувствовал, как у его головы пронесся ледяной ветерок. Его аккуратно уложенные волосы были срезаны подчистую и упали на землю.

— Проваливай из Области Мириады. Увижу тебя еще раз, и ты лишишься не только волос, но и головы.

Затем мощный поток энергии подхватил Цао Цзиня и отбросил его на несколько тысяч метров от Королевского Дворца Пилюль.

Глава 611. Цао Цзинь уносит ноги

Цао Цзинь был в бешенстве. Незнакомец играл с ним, словно с марионеткой, с самой начала он был полностью в его власти. А Цао Цзиню даже не на ком было выместить злобу!

Он понимал, что возвращаться в Королевский Дворец Пилюль сейчас нельзя, там его ждет только смерть. Этот незнакомец мог убить его, не шевельнув и пальцем! Цао Цзиня охватил гнев и стыд. Но ему оставалось лишь уносить ноги, словно жалкой бродяжке. Этот незнакомец в плаще не только разрушил его планы, но и нанес серьезный ущерб его завышенной самооценке.

Сперва он думал, что, будучи культиватором на пике сферы мудрости, может творить все, что пожелает в этой жалкой Области Мириады. Тем более, что Королевский Дворец Пилюль никогда не славился своим боевым дао. Цао Цзинь был уверен, что Королевский Дворец Пилюль подчинится его воле.

Но он ошибался. В итоге он сам стал мальчиком для битья. Более того, он был на волосок от смерти.

«К счастью, этот незнакомец не из Королевского Дворца Пилюль. Если бы он был одним из них, я бы уже был мертв», — подумал Цао Цзинь; но кое-что не давало ему покоя. — «Этот Королевский Дворец Пилюль — всего лишь секта четвертого уровня Области Мириады. С каких пор у них возник такой могущественный покровитель, культиватор императорской сферы?»

Цао Цзинь был несколько подавлен. Он не раз слышал, что в Области Мириады нет ни одного культиватора императорской сферы, что делало эту область одной из слабейших на Континенте Божественной Бездны. И надо же было такому случиться, что, стоило ему вторгнуться сюда, ему бросил вызов именно такой культиватор, который во всем превосходил его!

Цао Цзинь не испугался бы обычного культиватора первого уровня императорской сферы. Все-таки он был одним из сильнейших учеников своей секты, у него была куча артефактов, он мог похвастаться огромной мощью. Но все это оказалось бесполезным перед лицом таинственного незнакомца.

Цао Цзинь был уверен, что культиватор, способный вот так запросто использовать область воздействия, был слишком силен для первого уровня императорской сферы. Больше всего его поразило то, что, хоть он и не смог просканировать незнакомца мысленным взором, судя по его удивительно светлым глазам, тот был совсем молод!

Это было удивительнее всего. Человек моложе самого Цао Цзиня мог контролировать область воздействия. От одной этой мысли мурашки пробежали по телу Цао Цзиня.

«Наверное, я что-то напутал. Ну как он может быть младше меня? Я видел столько гениев из Восьми Верхних Регионов. Да, есть несколько культиваторов младше меня, которые превосходят меня по силе, но их совсем мало. Кто из них может вот так запросто использовать область воздействия императорской сферы?»

Сколько бы ни ломал Цао Цзинь голову над этим вопросом, он никак не мог понять, как такое могло произойти.

Он уже собирался уйти, и вдруг к нему кто-то подошел. Увидев его, Цао Цзинь переменился в лице, но тут же развернулся, не желая разговаривать с этим человеком.

— Господин Цао, — окликнул его Вэйцзы Куа. Но вскоре он понял, почему Цао Цзинь пытается скрыться с его глаз: его прекрасная шевелюра куда-то пропала, отчего он выглядел весьма жалко. Горделивый Цао Цзинь явно не хотел попадаться инспектору на глаза в таком неприглядном виде после горького поражения. Вэйцзы Куа пожалел, что окликнул Цао Цзиня и спровоцировал эту неловкую сцену.

— Господин Цао… что случилось? — едва выдавил инспектор, глядя на мрачное выражение лица Цао Цзиня.

— Инспектор Вэй, вы что, следили за мной?! — с досадой произнес Цао Цзинь.

— В иных обстоятельствах я бы не посмел, — замахал руками Вэйцзы Куа. — Просто я опасался, что Господин Цао может несколько увлечься и в своем азарте забыть о планах Небесной Секты.

— По-вашему, я способен забыть о чем-то настолько важном? — гневно произнес Цао Цзинь.

Инспектор Вэй выругался про себя, проклиная себя за то, что окликнул гения. Судя по всему, тот вернулся несолоно хлебавши. И этого инспектор понять не мог. Из шести великих сект Области Мириады Королевский Дворец Пилюль был одной из слабейших сект в плане боевого дао. Это было общепризнанным фактом.

Век тому назад у Королевского Дворца Пилюль был старый глава секты, который прожил почти две тысячи лет и за счет своего опыта и возраста сумел достичь девятого уровня сферы мудрости. Но с тех пор, как отпущенный ему небесами срок подошел к концу, в Королевском Дворце Пилюль не было ни одного культиватора небесной сферы мудрости. Такой информацией располагала Небесная Секта Девяти Солнц.

Вэйцзы Куа, осведомленный о замыслах своей секты, опасался, что Цао Цзинь перегнет палку и устроит кровавую резню, чем привлечет лишнее внимание других сект и помешает осуществлению планов Небесной Секты. Но чего он точно не ожидал, что Цао Цзинь проиграет:

— Господин Цао, я всегда глубоко уважал вас. В Королевском Дворце Пилюль не должно быть ни одного человека, представляющего для вас угрозу.

Холодно усмехнувшись, Цао Цзинь ответил:

— Если вам интересно, что там произошло, почему б вам самому не отправиться туда и не узнать обо всем на собственном опыте?

Вэйцзы грустно улыбнулся. Если уж гений на пике сферы мудрости, который более чем в два раза сильнее меня, сбежал оттуда несолоно хлебавши, мне там точно делать нечего.

Он понимал, что Цао Цзинь был в плохом настроении и доставать его вопросами было не лучшей идеей.

Цао Цзинь не хотел оскорблять Вэйцзы Куа, поэтому он махнул рукой и глухим голосом произнес:

— Тут нечего скрывать. Королевский Дворец Пилюль не представляет собой ничего особенного, но вдруг им на помощь из ниоткуда пришел культиватор императорской сферы мудрости. Я был неосторожен и чуть не погиб от его рук.

— Культиватор императорской сферы? — пораженно переспросил инспектор. — У них есть такой мощный эксперт?

— Скорее всего, он не принадлежит к их секте. Он лишь сказал, что его с сектой связывают тесные отношения, но я не знаю, правда это или нет.

Вэйцзы Куа призадумался. Все это было слишком неожиданно. То, что у Королевского Дворца Пилюль был такой могучий покровитель, все меняло. Небесная Секта Девяти Солнц не учитывала появление такого культиватора в своих планах. Если бы они так и оставались в неведении, их планы могли бы пойти насмарку. Хорошо, что теперь он мог обо всем доложить наверх.

Тоном серьезным и заискивающим инспектор произнес:

— Господин Цао, хотя вы и не заполучили желаемое, вы сослужили добрую службу нашей секте. Добытые вами сведения необычайно ценны.

Цао Цзиню явно не было до всего этого особого дела:

— Конечно, я сам виноват, что проявил неосторожность, но нет ничего постыдного в том, что я проиграл культиватору императорской сферы, причем такому сильном, что он мог без особых усилий использовать область воздействия.

— Что?! Без особых усилий? — пораженно переспросил Вэйцзы Куа.

— Именно. К тому же, хотя я могу ошибаться, мне показалось, что этот человек был даже младше меня.

Вэйцзы Куа помрачнел:

— Даже младше вас? Неужели в Восьми Верхних Регионах есть такой поразительный гений, способный без особых усилий управлять областью воздействия?

В Небесной Секте Девяти Солнц было несколько экспертов, способных свободно управлять областью воздействия. Но среди молодых гениев таких культиваторов не было. В Восьми Верхних Регионах было крайне мало культиваторов моложе Цао Цзиня, способных на такое. Вэйцзы Куа и Цао Цзинь были подавлены, и их многочисленные вопросы оставались без ответов.

Тем временем в Королевском Дворце Пилюль Дань Чи почтительно обратился к незнакомцу:

— От лица секты я благодарю вас за то, что вы восстановили справедливость…

Незнакомец в плаще покачал головой:

— В этом нет необходимости. Знайте, что Небесная Секта Девяти Солнц обратила пристальное внимание на Королевский Дворец Пилюль, так что в будущем вам придется быть крайне осторожными.

Затем по плащу прошла рябь, и незнакомец исчез, оставив позади недоумевающих членов Королевского Дворца Пилюль. Едва Дань Чи собирался попросить незнакомца задержаться, как того и след простыл.

— Весьма загадочный культиватор, я даже не понял, куда он исчез, — пробормотал про себя Дань Чи. Затем он обернулся и произнес:

— На сей раз таинственный незнакомец спас нашу секту. Все должны воспринять произошедшее как предупреждение и вынести уроки из своих ошибок.

— Действительно, судя по тому, что произошло сегодня, Глава Дворца не зря делал упор на развитии нашего боевого потенциала. Если бы мы были сильнее, нам не нанесли бы такой серьезный урон.

— Да, какой-то гений из секты первого уровня мог диктовать свою волю всей нашей секте. Одна мысль об этом удручает!

— Не отчаивайтесь. Разве тот незнакомец не сказал, что этот культиватор — один из десяти великих учеников? Не нужно самоуничижения. У сект первого уровня полным-полно ресурсов и бесчисленное количество гениев. Мы вынесем из этого случая урок и будем трудиться еще упорнее, чтобы стать сильнее, — подбодрил всех Дань Чи, видя, как сильно все были удручены.

Юнь Не, стоявший рядом с ним, согласно кивнул:

— Этот незнакомец пришел вовремя и оказал нашей сект неоценимую услугу. Хорошо, что у нашей секты нашелся такой покровитель.

Дань Чи поднял вверх руку:

— Все могут разойтись. Нужно убедиться, что Старейшина Ху и Старейшина Лянь Чэн в порядке.

После этого случая у всех возникло четкое ощущение, что нельзя сидеть без дела. Появление Цао Цзиня напомнило всем о жестокости мира боевых искусств. Даже секта четвертого уровня могла погибнуть по мановению руки могучего врага. Теперь все члены Королевского Дворца Пилюль четко ощутили необходимость тренироваться еще упорнее, с еще большей самоотдачей. По сравнению с гением секты первого уровня они сами себе казались лягушками, барахтающимися на дне колодца.

Глава 612. Древняя Формация Бойни

Хотя Старейшина Лянь Чэн и Старейшина Ху были серьезно ранены, их жизням ничто не угрожало. Но Дань Чи и Юнь Не все равно были сильно подавлены. Дело было в том, что кто-то выдал тайну древнего сада трав, что не сулило ничего хорошего для сект Области Мириады. И дело было не только в травах небесного уровня, но и в самом факте существования этого сада. Теперь следовало опасаться прихода более мощных сект, способных диктовать Области Мириады свою волю. И что тогда оставалось делать сектам Области Мириады?

— Глава Дворца, судя по всему, кто-то предал Область Мириады, — вздохнул Юнь Не.

Дань Чи мрачно произнес:

— Я уже отправил несколько посланий всем, кроме Ван Цзяньюя из Дворца Священного Меча.

Когда о нападении на Королевский Дворец Пилюль и о том, что тайна древнего сада была выдана, узнали члены прочих сект, они были шокированы до глубины души.

Теперь они ожидали худшего.

В первую очередь подозревали Дворец Священного Меча из-за из конфликта с Королевским Дворцом Пилюль. Вот только неужели же они не боялись небесной кары?

Все чувствовали себя в опасности. Особенно это касалось дальновидных лидеров великих сект, которым казалось, что вскоре в Области Мириады может воцариться хаос.

Кто же был предателем

В Области Мириады воцарилась атмосфера недоверия.

Вернувшись в жилище Цзян Чэня и скинув черный плащ, Хуан-эр окунулась в древесный духовный родник.

«Как же меня вымотал этот спектакль», — подумала она. Все произошедшее показалось ей даже немного забавным. Однако она слегка перенапряглась, что негативно отразилось на ее сознании.

Следовало проявить осторожность, так что, вернувшись, она несколько раз прочитала вслух Священную Мантру Освобождения и сыграла Небесную Умиротворяющую Мелодию. Лишь тогда она смогла вновь обрести гармонию разума. Последнее время ничто не тревожило ее, и Родовое Связующее Проклятье ничем не давало о себе знать.

Она жила простой, мирной жизнью, ничто не тревожило ее сознание. Сперва она не хотела вмешиваться в дела Королевского Дворца Пилюль. Но безжалостный Цао Цзинь мог уничтожить всю секту одним словом.

К тому же, Хуан-эр поняла, что Дань Чи что-то связывает со Старейшиной Шунем, а она умела ценить подобные связи и отношения между людьми. Голос сердца подсказывал девушке, что ей следовало вмешаться.

Во-первых, дело касалось отношений между Старейшиной Шунем и Дань Чи.

Во-вторых, Цзян Чэнь поручил ей оберегать жилище, а потому она считала себя обязанной защищать и секту.

Вот только теперь ее сознание было потревожено и проклятье снова давало знать о себе. К счастью, Цао Цзинь быстро дал деру. Если бы Хуан-эр пришлось долго сражаться с ним, проклятье могло серьезно навредить ей.

Впрочем, она не жалела о своем поступке.

«Господин Цзян временно избавил меня от страданий, вызванных Родовым Связующим Проклятьем. Неужто я не отплачу ему добром, пусть и пойдя на некоторый риск?»

Вскоре омовение в роднике помогло Хуан-эр восстановить былую гармонию сознания.

В запретных землях Древней Секты Алых Небес.

Незаметно для Цзян Чэня прошло полгода с тех пор, как он оказался на территории Древней Секты Алых Небес. Все это время он занимался культивированием. К этому моменту он уже достиг восьмого уровня изначальной сферы.

«Если бы я не торопился, я мог бы остаться задержаться здесь. Такими темпами и с моими-то ресурсами я вполне смогу достичь девятого уровня менее чем за три месяца».

Цзян Чэнь был доволен своим прогрессом. Когда он достигнет девятого уровня изначальной сферы, он сможет перейти к прорыву в изначальную сферу. А, достигнув ее, он сможет покинуть это место.

Если бы на месте Цзян Чэня был кто-то другой, скорее всего, он не горел бы желанием покидать столь благодатный край. Но Цзян Чэнь волновался о своих близких и не собирался здесь задерживаться.

«Судя по моим подсчетам, осталось всего полтора года до Великой Церемонии Мириады. Я должен попасть туда любой ценой».

Дело было не в самой церемонии, а в некоем странном предчувствии, которое не давало Цзян Чэню покоя. Церемония должна была стать поворотным моментом в истории Области Мириады. Предательство Секты Трех Звезд, интриги Небесной Секты Девяти Солнц, все указывало на опасность. Области Мириады грозили серьезные катаклизмы.

Цзян Чэнь вовсе не страдал от комплекса спасителя, он лишь надеялся, что будет достаточно силен, чтобы защитить своих близких. К тому же, он испытывал благодарность по отношению к Дань Чи, приведшему его в секту, и хотел прийти ему на выручку. Цзян Чэню хотелось помочь ему реализовать его великие замыслы. Он понимал, какой серьезной задачей было воссоединение Области Мириады. К сожалению, о некоторых вещах Цзян Чэнь не мог просто так взять и рассказать главе дворца.

Баланс сил в Области Мириады менялся. Для начала, боевой потенциал Дань Чи серьезно повлиял на положение дел, затем масла в огонь подлило предательство Секты Трех Звезд. Более того, у Области Мириады был еще один потенциальный враг — Великий Алый Срединный Регион. Почему некогда могучая и славная Империя Мириады пришла в упадок?

Причиной тому была история, которая произошла шестьсот лет назад. Королевская семья Империи Мириады нанесла оскорбление Великому Алому Срединному Региону. Отпрыск королевской семьи в ходе своих путешествий по ошибке обесчестил влиятельную святую деву из этого срединного региона, чем навлек гнев на всю Империю Мириады. Буквально за ночь могучая империя пала, а все культиваторы, вышедшие за пределы сферы мудрости, были убиты.

После этого Область Мириады потеряла большую часть своего могущества. По сей день она так и не смогла оправиться от того удара. Некоторые старейшины все еще помнили ту ночь. Тогда они были еще совсем слабыми культиваторами.

Рассказывая Цзян Чэню об истории Области Мириады, Дань Чи называл его ключевой фигурой, способной изменить судьбу области. Это было лестно, но Цзян Чэню не было особого дела до возрождения империи. Он не был особо привязан к этому месту, ведь после реинкарнации он метил куда выше, и этот небольшой регион был лишь ступенью на пути к настоящим высотам. Впрочем, Цзян Чэнь уважал лидера секты. Так что Цзян Чэнь был готов помочь Дань Чи, если его сил хватит.

Ставший учеником Королевского Дворца Пилюль остается им до конца жизни. Цзян Чэнь не хотел, чтобы с его сектой случилась беда.

«Сила. Мне нужно больше силы. Без нее я вечно буду марионеткой руках других. Что бы ни уготовило мне будущее, я буду идти вперед, во что бы то ни стало, становясь все сильнее и сильнее!»

С этой воодушевляющей мыслью Цзян Чэнь встал.

Он решил, что настало время бросить вызов второй формации!

Эта формация проверяла боевые навыки. После многочисленных прорывов Цзян Чэнь стал намного сильнее. И сейчас был самый подходящий момент, чтобы испытать свои боевые способности. Встав на границе формации, он принялся изучать ее взглядом. Не увидев ничего, кроме сероватой дымки, он понял, что формация будет не из простых.

В основе всех трех формаций лежал один и тот же принцип: никто не управлял ими, никто не охранял их. Важнее всего было найти ключ к формации; сломав его, Цзян Чэнь мог запросто подчинить формацию своей воле, получив диск с этой формацией. Это была достойная награда за трудное испытание.

Если бы кто-то охранял формацию, ключ к ней мог перемещаться по воле ее хозяина. Тогда задача была бы намного труднее. Между управляемыми формациями и автономными формациями была огромная разница.

Автономные формации было относительно просто разрушить. Основания большинства таких формаций были неподвижны. А вот управляемые формации могли перемещаться по воле своего хозяина словно живые организмы. Из-за непредсказуемости они были куда сложнее.

Конечно, все это была теория. В реальности многие мастера формаций могли создавать живые формации даже без хранителя. Можно было даже поместить одну формацию в другую, используя одну из них в качестве катализатора, запускающего цепную реакцию, способную убить культиватора до того, как тот успеет хоть что-то сообразить. Так что мощь формации всецело зависела от могущества и мастерства ее создателя вне зависимости от ее типа. Впрочем, стоило признать, что живые формации были сложнее закрепленных. Вторая формация, которую собирался преодолеть Цзян Чэнь, называлась Семичастной Древней Формацией Бойни. Перед тем, как браться за нее, Цзян Чэнь прогнал в уме немало мысленных экспериментов касательно формации, чтобы быть максимально подготовленным.

Цзян Чэнь обернулся лучом света, растворившимся в формации. Бесчисленные стебли Лотоса окружили его тело, защищая его от возможных атак. Он опустился на землю и увидел под ногами желтый песок. Насколько мог видеть взор, вокруг была лишь желтая пустыня. Пока он мешкал, песок начал уходить у него из-под ног. Со всех сторон на него двинулись столбы песка; пустыню словно поглотила огромная песчаная буря.

— И это все? — крикнул Цзян Чэнь, используя Крылья Золотой Цикады и взлетая вверх. Стоило ему взмахнуть рукой, и в его ладони появилась золотая гора.

— Усмиряй, — произнес Цзян Чэнь решив сразу использовать новейший козырь из своего арсенала — магнитную золотую гору.

Магнитная золотая гора превратилась в огромный холм и обрушилась вниз с громким гулом.

Глава 613. Цзян Чэнь бросает вызов формации

Мощь магнитной золотой горы превзошла все ожидания Цзян Чэня. Золотой холм усмирил песчаную бурю. Вдруг ландшафт перед глазами Цзян Чэня полностью изменился.

Вместо песчаного моря перед ним раскинулось огненное море. К небу вздымались клубы дыма, вокруг текла раскаленная магма, из которой порой вырывались ужасающие огненные драконы, изрыгавшие пламя, от которого случайно пролетавшие мимо птицы сгорали заживо, и их обугленные тушки падали прямо в кипящую магму.

Багровые потоки магмы вздымались волнами и приближались к Цзян Чэню. Цзян Чэнь был настороже. Его тело тут же окружили ледяные лотосы. Вокруг них материализовались огненные лотосы, чьи стебли раскинулись на тридцать метров вокруг. Лепестки раскрывались, и стебли жадно всасывали в себя потоки магмы.

Чарующий Лотос Огня и Льда в очередной раз оказался как нельзя кстати.

Потоки лавы исчезали, поглощаемые стеблями, а те, что все-таки пробивались за их пределы, замерзали у стены из ледяных лотосов. И вновь перед взором Цзян Чэня предстала совершенно иная картина.

Перед ним возник покрытый серебристо-снежным покрывалом мир.

Ветер завывал, вокруг бушевала вьюга. С неба сыпались огромные снежинки. Цзян Чэнь был слегка удивлен: в этой формации все менялось необычайно быстро. К счастью, Лотос все еще был активирован. Поглотившие огромное количество магмы стебли начали выплевывать потоки пламени.

Бум!

Вскоре в радиусе в несколько тысяч метров вокруг Цзян Чэня обледеневшая земля покрылась трещинами. Этот ледяной мир ничем не угрожал Цзян Чэню. Под его ногами лед рассыпался на тысячи мелких фрагментов.

И вдруг все ледяные осколки взлетели вверх. В мгновение ока они превратились в острые льдины.

И все они полетели прямо в Цзян Чэня. Тот лишь фыркнул, ни капли не испугавшись.

Выкинув руки в стороны, он вызвал магнитный ураган, и его тело озарилось золотистым светом.

Благодаря Девяти Трансформациям Демонов и Богов его тело стало невероятно крепким. Стоило ему активировать эту технику, как его тело наполнилось взрывной силой.

Часть льдин была поглощена магнитным ураганом, а остальные разбились о золотую ауру Цзян Чэня. Аура была настолько мощной, что льдины могли проникнуть в нее лишь на метр; затем Цзян Чэнь вложил в ауру еще большее энергии, и льдины попросту испарились без следа.

Цзян Чэнь был несказанно рад:

«Я и не ожидал, что после того, как я достигну пятой трансформации мое Золотое Тело Демонов и Богов станет настолько крепким. С таким уровнем защиты я с семидесятипроцентной вероятностью смогу выдержать сильнейшую атаку культиватора смертной сферы мудрости, что уж говорить об этих льдинах».

Цзян Чэнь был на восьмом уровне изначальной сферы. Достигнув сферы мудрости, он мог выдержать один или два удара культиватора небесной сферы мудрости, а это было важно. Если в ходе дуэли культиватор был готов выдержать один удар, вероятность того, что он сам сможет нанести ответный удар, вырастала в разы. Подобный риск давал шанс нанести врагу сокрушительный удар.

После песчаного, огненного и ледяного миров Цзян Чэнь был еще увереннее в том, что справится со всем, что было заготовлено в этой формации.

«Это — семичастная формация, значит, всего здесь семь типов испытаний», — подумал Цзян Чэнь. В его голове сложилась более-менее целостная картина, позволявшая ему действовать с большей уверенностью. Едва эта мысль промелькнула в его голове, как ледяной мир сменился бескрайним лесом. Множество странных тварей, похожих на извивающиеся стебли, бросились на него со всех сторон.

Стебли?

Цзян Чэнь лишь холодно улыбнулся. Ну разве они могли сравниться со стеблями Лотоса Огня и Льда? Впрочем, использовать его Цзян Чэнь не собирался. Он снова призвал магнитную золотую гору. Его руки источали металлическую духовную энергию, их снова охватило золотистое сияние. Глаза Цзян Чэня вспыхнули золотистым огнем, и он выставил вперед указательный палец:

— Отведайте четвертую технику Удара Сверхновой!

Он начал двигать в воздухе указательным пальцем, словно рисуя пейзаж. Потоки золотистой духовной энергии из магнитной золотой горы начали вращаться вокруг пальца Цзян Чэня. И вдруг он крикнул:

— Галактический Режущий Удар!

Раздался протяжный свист, и воздух вокруг наполнился смертельной ци меча. Все стебли были мгновенно разрезаны на мелкие кусочки.

«Неплохо, четвертая техника Удара Сверхновой и впрямь куда сильнее».

Первыми тремя техниками были Небесный Огненный Удар Сверхновой, Удар Темнейшей Сверхновой и Удар Галактической Сверхновой. Все они были мощными точечными атакующими техниками. Но Галактический Режущий Удар обладал большим радиусом поражения. Его взрывная мощь не уступала метеоритному дождю, уничтожающему все на своем пути. Цао Цзинь был бы шокирован столь мощной техникой.

Эта техника напоминала Удар Млечного Пути Цао Цзиня, но была куда сложнее и сильнее; по сравнению с техникой Цзян Чэня, это была техника для начинающих.

Само собой, сила атаки была увеличена за счет металлической энергии из магнитной золотой горы. Энергия металла нейтрализовала древесные свойства стеблей, ведь в системе пяти элементов металл побеждал дерево.

Цзян Чэнь довольно хмыкнул.

«Что ж, неплохо. Эти стебли еще и отравлены? К счастью, мне их яд ничем не угрожает»

Теперь Цзян Чэнь все понял.

«Пять из семи атак этой формации соответствуют пяти элементам».

Пустыня олицетворяла землю, огненные просторы — огонь, ледяной мир — воду, стебли — дерево. Таким образом, следующая атака должна была основываться на элементе металла.

Цзян Чэнь ничего не боялся, ведь магнитная золотая гора могла поглотить любую атаку, завязанную на элемент металла.

Лес исчез, и все вокруг заполонила какофония звуков сражения. Казалось, Цзян Чэня перенесло на древнее бранное поле. Бесчисленные теневые лезвия и прочие виды оружия полетели прямо на Цзян Чэня.

Он криво усмехнулся.

Как и следовало ожидать.

Эти тени были подобны чудовищам в форме оружия, с которыми он столкнулся в ходе испытания десятого уровня на магнитной золотой горе. Но они были слегка мощнее и агрессивнее. Можно было расслышать доносящиеся с их стороны крики:

— Убить! Убить! Убить!

Стотысячная армия орала изо всех сил; казалось, в своей жажде крови они готовы разрубить надвое сами небеса.

— Просто жалкие фокусы. Магнитная золотая гора, поглоти их всех!

Сказано — сделано. В мгновение ока звуки затихли, а от опасного оружия не осталось и следа.

«Пять атак, завязанных на пяти элементах, закончились, что дальше? Осталось еще две атаки».

Цзян Чэнь не терял бдительность. Последние атаки должны были быть еще опаснее.

И вдруг он почувствовал, как воздух задрожал.

Он почувствовал что-то странное. Вдруг он ощутил мощный порыв ветра: прямо ему в грудь летело ветряное лезвие.

Цзян Чэнь снова активировал Золотое Тело, и лезвие разбилось о золотую ауру. Но следом за ним летели другие лезвия.

«Формация ветряной атаки?»

Цзян Чэнь был удивлен, но не терял самообладания.

Он снова сконцентрировался и вложил энергию в Золотое Тело, которое засияло с удвоенной силой и выросло до десяти метров в высоту. Цзян Чэнь просто отбрасывал в сторону летящие в него ветряные лезвия. И тут по воздуху снова прошла мощная рябь, и перед Цзян Чэнем возникла огромная дыра, которая начала засасывать его внутрь.

Пространственный разрыв и пространственный ураган?

Цзян Чэнь был крайне удивлен.

Глава 614. Тайна Области Мириады

Пространственная турбулентность была частым явлением в пространственных разрывах. Сама по себе она была не слишком опасным явлением, но когда она превращалась в ураганы, справиться с ней было сложнее. Эта формация могла создавать такие ураганы в бездне пространственных разрывов. Само собой, Цзян Чэнь был удивлен.

«Это была поистине могущественная древняя секта! Эта формация постоянно меняется. Ни одна секта в Области Мириады не способна на такое, возможно, такое не под силу даже сектам первого уровня».

Цзян Чэнь полагал, что даже если его засосет в эпицентр пространственного урагана, скорее всего, он не умрет, а просто будет вышвырнут из формации. Но он не собирался сдаваться на полпути в шаге от победы!

Он продолжал черпать энергию магнитной золотой горы и укреплял свое тело. Золотое тело выросло до тридцати метров в высоту. Выставив руки вперед, Цзян Чэнь превратил гору в шар золотого света и обрушил ее на пространственный разрыв.

Разрыв тут же исчез под воздействием невероятной магнитной энергии.

Вам! Вам! Вам!

Над Цзян Чэнем снова засияло чистое небо. Он был в отличном настроении, справившись с этой угрозой.

«Намного приятнее обладать силой, позволяющей разбивать врагов в пух и прах в лобовой атаке, чем прибегать к трюкам и уловкам!»

Цзян Чэнь заметил, что стал намного сильнее, достигнув небесной изначальной сферы. Он чувствовал, что с восьмидесятипроцентной вероятностью сможет победить в бою Ван Ханя.

Подумав о Ван Хане, Цзян Чэнь преисполнился яростью. Ван Хань уже не раз переходил дорогу ему и его секте, и теперь, когда Цзян Чэнь стал сильнее, его первой мыслью было раздавить Ван Ханя.

Впрочем, нельзя было отвлекаться от текущей задачи. Он прошел шесть этапов формации, оставался еще один. Небо над головой было таким чистым, что же еще могла выкинуть эта формация?

Цзян Чэнь не терял бдительность и просканировал пространство в радиусе нескольких тысяч метров вокруг себя.

Вдруг он замер, используя Божественное Око, и взглянул на небо. К нему приближалось бирюзовое облако.

«Хм? Что это?»

И вдруг из облака вырвалась бирюзовая молния, со всей силы ударившая прямо в землю.

«Не может быть… Громовая формация?»

Цзян Чэнь был поражен. Он восхищался этой формацией, но не ожидал, что в ней будет скрываться громовая формация. Каким же могучим культиватором был тот, кто создал эту формацию?!

Хотя формация была несмертельной и использовалась не для убийства, а для проверки людей, Цзян Чэнь не мог не восхититься ее способностью к трансформации.

Семичастная Древняя Формация Бойни была достойна своего названия! Но так уж случилось, что меньше всего Цзян Чэнь боялся грома. Даже если бы они не впитал Древо Г ромового Облака, он обладал защитой от любых громовых атак благодаря Родословной Золотой Цикады. Теперь ему было нечего бояться, а типы громовых атак, которые могли навредить ему, он мог пересчитать по пальцам одной руки.

Он улыбнулся и убрал свое золотое тело, позволив бирюзовой молнии ударить себя.

Бум!

Молния не причинила ему никакого вреда. Над ним парили разноцветные облака, синие, фиолетовые, зеленые, оранжевые…

Разноцветные молнии обрушились на Цзян Чэня, но он лишь оставался на месте как ни в чем не бывало. Какая-то сила словно поглощала молнии, стоило им приблизиться к нему.

И формация грома была последней атакой Древней Формации Бойни, самой сильной и устрашающей атакой. Кто же мог предугадать, что ее целью станет культиватор, совершенно не опасающийся громовых атак? Цзян Чэнь непринужденно ждал, пока гром не закончится.

Когда громовая формация исчезла, в ладонь Цзян Чэня опустился диск формации, и он снова оказался посреди зала.

Он успешно справился с этой формацией!

Цзян Чэнь повертел диск в руках. Он заметил, что этот диск был сложнее прочих.

«Так-так, это весьма необычный диск. Он позволяет выбирать уровень формации? Судя по всему, я сражался с простейшей версией, а есть еще две более сложные версии формации».

В его руках оказался крайне ценный артефакт.

«У меня появилось мощное оружие! Если уж простейший уровень скрывал такую мощь, чего же ждать от среднего и высокого уровня сложности?»

Цзян Чэнь был рад и чувствовал, что его пребывание на территории Древней Секты Алых Небес было ненапрасным. Итак, он успешно справился со второй формацией. Но приступать к третьей он пока не собирался. Сперва нужно было достичь девятого уровня изначальной сферы.

Вернувшись в библиотеку, Цзян Чэнь начал снова изучать книги. Прочитав несколько фолиантов, он составил более ясное представление о Континенте Божественной Бездны. Но ему все еще было ничего не известно о так называемой древности Континента.

«Очень странно. Я чувствую, что есть связь между Континентом и моей прошлой жизнью, но я ничего не слышал о древних персонажах и событиях, описываемых в этих книгах. Может, в моей прошлой жизни Континент Божественной Бездны просто не был одним из планов бытия?»

Чем больше Цзян Чэнь узнавал, тем больше вопросов у него появлялось.

«Что же это за мир? Что это за план бытия? Вряд ли это мирской план бытия, ведь боги и демоны вели здесь сражения в древности. Но и на уровень божественного плана бытия это место не тянет».

В обычных мирских планах бытия тоже могли рождаться боги и демоны, но в весьма небольших количествах. Дело было в ресурсах: обычному миру просто не хватало ресурсов, чтобы поддержать большое количество богов им демонов. Даже если в мире могло быть достаточно ресурсов для миллиардов смертных, этого могло быть недостаточно для существ божественного уровня, которым требовалось невообразимое количество ресурсов.

По той же причине в мире боевого дао чем выше был уровень культиваторов, тем меньше их было. Дело было в нехватке ресурсов. Из-за них начинались войны, из-за них гибли культиваторы. Такой порядок лежал в основе мира культиваторов. Если бы все культиваторы постоянно становились сильнее и сильнее и продолжали потреблять ресурсы, мир мог погибнуть из-за нехватки ресурсов всего за сто лет.

Но Континент Божественной Бездны был странным местом. С тех пор, как он оказался на территории Древней Секты Алых Небес, Цзян Чэнь чувствовал, что Континент был мирским планом бытия. Но теперь он знал, что когда-то здесь воевали боги и демоны, а значит, у этого места была славная история и в древности он был поистине великим миром.

«Как такое возможно?»

Цзян Чэнь не мог разобраться в этой загадке. Он думал о том, сколько же лет прошло с тех пор, как он погиб в своей прошлой жизни. Но получить ответ он не мог.

«Ах, все это отвлеченные материи. Пока я не достиг и сферы мудрости, так что рановато задумываться о таких вещах. Нужно тренироваться! Лишь став сильнее я смогу получить всю необходимую информацию…»

После этого Цзян Чэнь полностью сконцентрировался на культивировании. Благодаря драконьим кристаллам, через три месяца он достиг девятого уровня изначальной сферы!

«Так, до начала Великой Церемонии Мириады остался один год и три месяца. Интересно, как дела у Королевского Дворца Пилюль?»

Он решил подождать еще полмесяца перед тем, как бросать вызов третьей формации. Преодолев ее, он сможет получить доступ к башне наследия. И пусть в ней его наверняка поджидало множество испытаний, она должна была стать важным шагом на пути к возвращению.

«В башню наследия я пойду тогда, когда достигну первого уровня сферы мудрости!» — решил Цзян Чэнь. Судя по записям в библиотеке, пройдя испытания башни, он мог стать наследником секты. Тогда он сможет контролировать все скрытые формации Древней Секты Алых Небес.

Все формации секты были связаны ключевым узлом формаций. Тот, кто управлял им, становился новым господином запретной территории. Тогда он сможет приходить сюда тогда, когда пожелает.

Пора снова браться за работу!» — подумал Цзян Чэнь и снова принялся тренироваться.

Глава 615. Роспуск Секты Трех Звезд

К счастью, если кто-то и мог овладеть наследием Древней Секты Алых Небес, то это точно был Цзян Чэнь. Его необычайные способности к восприятию вкупе со знаниями из прошлой жизни позволяли ему запросто изучать техники формаций секты. Все-таки в прошлой жизни Цзян Чэню доводилось изучать куда более сложные формации.

Поэтому он без труда разобрался в формациях Древней Секты Алых Небес. Он был способен в кратчайшие сроки разгадать любую загадку, связанную с формациями. В этой области знаний Цзян Чэнь чувствовал себя как рыба в воде.

Даже сильнейшему гению Восьми Верхних Регионов понадобилось бы сто-двести лет, чтобы овладеть наследием Древней Секты Алых Небес. Лишь Цзян Чэнь мог справится с этой непосильной задачей за три года. Это было все равно, как если бы попросить Титулованного Великого Императора разобраться в техниках сферы мудрости. Никаких трудностей не могло возникнуть в принципе. Но вот типичный культиватор изначальной сферы с трудом смог бы разобраться в техниках сферы мудрости.

Пусть по количеству ресурсов, происхождению и врожденным свойствам Цзян Чэнь не мог сравниться с сильнейшими гениями, его знания из прошлой жизни давали ему уникальное преимущество, которое позволяло ему превзойти всех остальных.

Последнее время в Области Мириады было неспокойно, и виной тому была Секта Трех Звезд.

Примерно три месяца назад с сектой начали происходить странные вещи. Однажды один старейшина, занимавшийся уединенным культивированием, был убит молнией, обрушившейся на него с небес. Несколько дней спустя ворота секты были разрушены метеоритным дождем. Еще более странное событие произошло еще несколько дней спустя во время собрания экспертов секты в главном зале: на здание обрушились несколько ужасающих громовых ударов, от которых погибла треть экспертов! Если бы глава секты не прикрылся одним старейшиной, он и сам был бы мертв!

После этого каждые несколько дней на секту обрушивались несчастья, члены секты постоянно погибали. Никакие меры предосторожности не помогали.

Все больше экспертов и гениев Секты Трех Звезд умирали. Всех сковал страх. Они не знали, какое божебство они случайно оскорбили. Лишь те, кто принимали участие в Состязаниях по Дао Пилюль на Горе Мерцающий Мираж знали, в чем дело. Клятва была нарушена, и небеса обрушили на них свой гнев.

Все преисполнились страхом и подозрениями. Некоторые тяжеловесы и вовсе решили покинуть секту: они оставляли свои медальоны, что символизировало уход из секты, покидали гору и прощались с Сектой Трех Звезд.

— Глава Секты, я уже стар и ничем не могу помочь секте. Позвольте мне уйти. Даже если вы откажете мне, я все равно уйди по своей воле.

— Глава Секты, что происходит? За что небеса карают нас? Вы что, принесли клятву перед небесами на Горе Мерцающий Мираж, а потом нарушили ее?

— Именно, Глава Секты, вы должны нам все объяснить. Иначе мы покинем секту и попытаем счастья в других сектах, чтобы спасти свою жизнь.

— Да, как можно так жить? Не можем же мы жить в постоянном страхе?!

— Зачем оставаться в секте, если нас не ждет ничего хорошего? Уж лучше я стану беглым культиватором.

Различные старейшины то и дело говорили Чжу Чаншэну о своем уходе. Он и Тань Лан были обеспокоены, но не могли ничего сказать. Они знали, в чем дело, но вынуждены были молчать. Пока Чжу Чаншэн думал о том, что бы им такое сказать, чтобы всех успокоить, со стороны ворот раздался громкий гул.

Вся территория секты задрожала.

Казалось, земля вот-вот поглотит всю секту. Вскоре кто-то доложил:

— Глава Секты, дело плохо! В Гору Яркой Луны ударила молния, многие из лучших гениев секты погибли.

Гора Яркой Луны была аналогом Розовой Долины Королевского Дворца Пилюль. Гении, включая Чжу Фэйяна, жили на вершине горы. Чжу Чаншэн молился о том, чтобы небесная кара перестала терроризировать их. Но, судя по всему, на это можно было не рассчитывать!

Если раньше в основном погибали старейшины, которые потребляли много ресурсов, но приносили секте мало пользы, то теперь настал черед гениев, будущего секты! Их гибель по настоящему волновала Чжу Чаншэна. Если слишком много гениев погибнет, секте придет конец.

Пусть теперь секта была Ветвью Трех Звезд под руководством Секты Трех Звезд, суть оставалась той же. Зачем он будет нужен Небесной Секте Девяти Солнц, если у него не будет ни гениев, ни ресурсов? Какой прок от него одного?

Чжу Чаншэн сожалел о содеянном. Лучше бы он ни о чем не рассказывал. Превращение секты в подразделение другой секты должно было быть объявлено публично, чтобы иметь полную силу.

А раньше Чжу Чаншэн думал, что тайного превращения в подразделение другой секты будет достаточно, чтобы обмануть небеса. Получалось, что он обманул лишь самого себя. Ему казалось, что он сам вырыл себе могилу.

К тому же, рассказав о древнем саде трав, он еще и лишился травы небесного уровня, которую забрал Цао Цзинь, но ничего не получил взамен. От такого хотелось плакать.

Но в свете событий ему оставалось лишь стоять на своем и пытаться уговорить остальных сохранять спокойствие:

— Послушайте, всем нужно успокоиться, я обещаю, что через три дня я отвечу на все вопросы. Пожалуйста, просто подождите. Если к этому сроку вы не получите ответов, я не стану мешать вам уйти из секты.

Его поддержал Тань Лан:

— Пожалуйста, потерпите совсем немного. Если через три дня все не разрешится, я, Тань Лан, готов взять на себя всю ответственность и покончить с собой!

Лишь тогда старейшины слегка успокоились. Чжу Чаншэн многозначительно взглянул на Тань Лана. Затем они прошли в одну из потайных комнат, с Тань Лан сердито проворчал:

— Посланник Вэйцзы, мы больше не можем ждать. Нам нужно сейчас же объявить о том, что наша секта присягнула на верность другой секте. Иначе нам не уйти от небесной кары!

Вэйцзы Куа холодно ответил:

— Объявить сейчас? Небесная Секта уже давно все спланировала. Если вы объявите обо всем сейчас, что прикажете делать Небесной Секты, когда все карты будут выложены на стол?

Вены вздулись на шее Тань Лана; он выдавил:

— Раз все уже давно спланировано, когда же вы собираетесь обо всем рассказать?! Когда Секты Трех Звезд уже не будет в живых? И что тогда толку от ваших планов?

Инспектор спокойно ответил:

— Сейчас мы не можем выложить все карты на стол. Остается лишь распустить секту до того момента, когда мы поведаем о своих планах…

— Это невозможно! Мы не можем распустить секту. Как мы тогда будем вести переговоры с вашей Небесной Сектой? — гневно произнес Тань Лан.

— Невозможно? Вы собрались учить меня, как мне вести дела секты?

Тань Лан не отступал:

— До сего дня моя секта переживала удар за ударом. Ваша Небесная Секта должна взять на себя хоть какую-то ответственность, разве не так?

— Я уже все вам сказал. В тайне сообщите главным членам секты, что теперь вы все — часть Небесной Секты. Затем объявите, что вы распускаете секту. Когда настанет время действовать, вы можете воссоздать Ветвь Трех Звезд. Другого выбора у вас нет.

Ком подкатил к горлу Чжу Чаншэна. Теперь он искренне сожалел о содеянном. Ну почему он принял яд Небесной Секты Девяти Солнц? Почему он решил стать пешкой в их руках? Но теперь пути назад не было. Оставалось лишь следовать их приказам.

Вэйцзы Куа прекрасно осознавал, что с Сектой Трех Звезд обошлись несправедливо. Цао Цзинь даже забрал у них единственное растение небесного уровня, и Вэйцзы Куа не смел его останавливать. Инспектор подумал о том, что и с ним обошлись несправедливо: Цао Цзинь забрал ценное растение и вернулся к себе, а он сам был вынужден оставаться здесь и разбираться во всем этом бардаке.

Три дня спустя шокирующие вести разнеслись по Области Мириады.

Секта Трех Звезд была распущена. Учитывая постигшие секту незадолго до этого несчастья и нападение на Королевский Дворец Пилюль культиватора, которые знал про древний сад трав, вывод напрашивался сам собой: именно Секта Трех Звезд выдала секрет!

Волна возмущения прокатилась по Области Мириады.

Великий Чертог тут же разослал послания всем другим великим сектам, призывая их вместе вырезать всю Секту Трех Звезд за их преступление. НО к тому моменту, когда они все прибыли к обители секты, там уже никого не было. Сто тысяч учеников Секты Трех Звезд словно испарились без следа.

Глава 616. Разделение территории Секты Трех Звезд

Взбешенный Великий Чертог прочесал всю территорию Секты Трех Звезд, выдавшей тайну древнего сада трав, но за несколько дней поисков посреди пустоши они не нашли никаких следов секты.

— Испугавшись гнева прочих сект, они явно скрылись, — вздохнул Тянь Мин из Секты Темного Севера.

Дань Чи задумчиво взглянул на руины. Он чувствовал, что что-то здесь было не так. Ничто не предвещало беды, почему же Секта Трех Звезд выдала секрет? Это было просто бессмысленно. Если раньше он подозревал Дворец Священного Меча, теперь все сомнения отпали. Небесная кара явно постигла клятвопреступников.

Сян Вэньтянь проревел:

— Они явно распустились, чтобы избежать кары!

Все уже это поняли. Но никто не мог понять, куда же пропали все члены Секты Трех Звезд.

— Предлагаю обсудить, что делать с территорией секты, — слегка улыбнулся Ван Цзяньюй.

— Да, раз Секта Трех Звезд распустилась, здесь больше нет владельцев. Нужно предоставить жителям территорий, которыми управляла Секта Трех Звезд, должную защиту крупной секты, чтобы они жили, не зная страха.

Слова эти звучали весьма благородно и возвышенно, но суть была в том, чтобы разделить земли и поделить ресурсы.

Сян Вэньтянь кивнул:

— Нельзя позволить этим землям превратиться в заброшенную пустыню. Вот только… как же нам поделить территорию? У кого-нибудь есть предложения?

— А что тут думать? Нужно поровну разделить земли между пятью великим сектами, — сказал Вэй Уин из Секты Кочевников. Он опасался, что Великий Чертог снова проявит властность и решит захватить сразу половину земель.

— Именно, так будет лучше всего, — усмехнулся Ван Цзяньюй. В том же ключе высказался и Тянь Мин.

Королевский Дворец Пилюль тоже согласился с таким решением. Дань Чи не сильно волновала территория Секты Трех Звезд. Его интересовала причина, по которой она выдала тайну. Он никак не мог избавиться от навязчивого ощущения, что что-то здесь было не так.

Великий Чертог действительно сперва хотел забрать половину территории. Но все явно были настроены против такого решения. Великий Чертог решил не подливать масла в огонь, ведь Область Мириады явно была в опасности. Внутренние распри могли только навредить перед лицом общего врага.

Затем секты начали обсуждать способ разделения территорий. В итоге земли были разделены на пять равных частей с равным количеством ресурсов. После этого Сян Вэньтянь объявил:

— Отныне Секта Трех Звезд не существует. Область Мириады предает ее анафеме. Даже если они вернутся и захотят вернуть эти земли, они будут считаться предателями Области Мириады. Они — позор Области Мириады, им не место среди нас!

— Именно. Теперь они стали всеобщими врагами! Им не место в Области Мириады! — поддержал его Вэй Уин.

Все сошлись в едином мнении. Чтобы усмирить людей, проживающих на разделенных территориях, им нужно было найти благовидный предлог. Им стало предательство Секты Трех Звезд. В свете таких обстоятельств они могли завладеть их территориями, чувствуя, что имеют на это полное моральное право.

Дань Чи произнес:

— Послушайте, раз Секта Трех Звезд распустилась, чтобы избежать небесной кары, они наверняка что-то задумали. Кто-нибудь об этом задумался?

— Дань Чи, у тебя есть какие-то мысли на сей счет? — спросил Тянь Мин, уважавший Дань Чи за его проницательность.

— Да, Дань Чи, ты умен и прозорлив, поделись с нами своими мыслями. Секта Трех Звезд изгнана, так что можешь спокойно говорить все, что пожелаешь, — поддержал его Сян Вэньтянь.

Ван Цзяньюй лишь холодно улыбнулся и ничего не сказал. Из-за враждебного отношения к Дань Чи он считал того позером, которому нравится искать одобрение толпы. Вэй Уин слегка улыбнулся, но тоже хотел выслушать мнение мудрого Дань Чи.

— Напавший на Королевский Дворец Пилюль культиватор из Небесной Секты Девяти Солнц хотел получить травы небесного уровня и рецепт Пилюли Долголетия. Я уверен, что Секта Трех Звезд обо всем рассказала им. Небесная Секта ведет себя словно хищник, а Область Мириады — его добыча. Если бы не союз с Небесной Сектой, с чего бы Секта Трех Звезд пошла на такой риск?

Все тут же помрачнели.

— Дань Чи, ты уверен, что это был культиватор из Небесной Секты Девяти Солнц? — спросил Сян Вэньтянь.

— Абсолютно. Благодаря своим связям я узнал о состоянии Восьми Верхних Регионов. Напавший на нас культиватор — один из десяти великих учеников Небесной Секты Девяти Солнц, Цао Цзинь, культиватор на пике сферы мудрости!

Дань Чи все еще испытывал страх, вспоминая о том злополучном дне.

Им угрожал секта первого уровня; перед лицом такой угрозы секты Области Мириады казались как никогда слабыми. Объединение всей Области Мириады казалось поистине невероятно сложной задачей.

— Один из десяти великих учеников? Пик сферы мудрости? — охнули все собравшиеся. Небесная Секта взялась за них всерьез.

Тянь Мин вздохнул:

— Чего же они от нас хотят? Шесть или семь веков назад Великий алый Регион забрал все, что могло представлять для них ценность. Почему же Небесная Секта Девяти Солнц так долго выжидала?

Вэй Уин холодно усмехнулся:

— Как знать, что они запланировали? Они даже мелкое место вроде союза шестнадцати королевств не пощадили бы.

Перспектива захвата никого не пугала так сильно, как Великий Чертог. Ведь появление такого могучего врага ставило под сомнение их статус как самой могучей силы в Области Мириады.

Ван Цзяньюй презрительно фыркнул:

— Как по мне, возможно, кое-кто все сильно преувеличивает.

— Старина Ван, кого ты имеешь в виду? — спросил Вэй Уин. Он понимал, что речь идет о Дань Чи, но не хотел подливать масла в огонь.

— Это очевидно. Даже я готов признать, что моя секта не смогла бы отразить атаку такого культиватора. С каких это пор Королевский Дворец Пилюль стал так силен? Они целы и невредимы, а один из десяти великих учеников ничего не смог им сделать? — насмешливо улыбнулся Ван Цзяньюй.

Остальные взглянули в сторону Дань Чи, их явно начали одолевать сомнения. Дань Чи спокойно ответил:

— Я сказал правду. Верить или нет, дело ваше.

Дань Чи не собирался ничего объяснять. Это было бы делом утомительным и неблагодарным. Тянь Мин поддержал его:

— Я верю, что старый друг Дань Чи не стал бы нести полный вздор.

Сян Вэньтянь тоже был склонен доверять Дань Чи. Чтобы развеять сомнения, он решил кое-что уточнить:

— Старина Дань Чи, расскажи нам, как связаны между собой Секта Трех Звезд и Небесная Секта Девяти Солнц?

Дань Чи кивнул:

— Я на девяносто процентов уверен, что Секта Трех Звезд выдала тайну Небесной Секте Девяти Солнц. Вопрос вот в чем: их вынудили выдать секрет? Или же они были в сговоре с самого начала?

Третьего было не дано.

Сян Вэньтянь глубоко задумался, а затем ответил:

— Мы сможем разобраться в этой истории, только если найдем оставшихся культиваторов Секты Трех Звезд. Если их заставили сотрудничать угрозами, любой из нас может стать следующим.

— Я думаю, что они уже давно были в сговоре с Небесной Сектой. Раньше Секта Трех Звезд была лишь сектой пятого уровня, но всего несколько сотен лет она вдруг стала намного сильнее, причем взлет их был молниеносным. Не странно ли это? — спросил Вэй Уин.

К всеобщему удивлению, Дань Чи согласился с Вэй Уином:

— Я согласен. Если вспомнить, как Чжу Чаншэн старался стравить меня и инспектора Небесной Секты во время церемонии заключения союза между моей сектой и Сектой Дивного Древа, все встает на свои места. Все указывает на то, что уже тогда его секта сотрудничала с Небесной Сектой.

Помрачневший Сян Вэньтянь кивнул и произнес:

— Получается, Небесная Секта Девяти Солнц уже давно имеет виды на Область Мириады.

Затем он подумал: «Что же они задумали? Почему у меня такое ощущение, словно мы столкнулись с опаснейшим заговором?» Небесная Секта явно хотела завладеть Областью Мириады, но зачем, никто не знал. Эта паранойя омрачала будущее Области Мириады. Уж слишком эта область была слаба по сравнению с Небесной Сектой Девяти Солнц, они ничего не могли противопоставить столь могучей секте.

Десяти великих учеников было достаточно, чтобы сравнять всю область с землей, даже помощь старейшин им бы не понадобилась. Пусть великие секты Области Мириады только что обрели новые территории, сердца их были омрачены. У всех были амбиции, никто не хотел склоняться перед волей врага. Поэтому все они оказались в крайне непростом положении.

В следующие полгода о членах Секты Трех Звезд не было никаких сведений. Ни один член секты не возмутился, когда территория секты была поделена. Казалось, небесная кара настигла каждого из них.

Остатки Секты Трех Звезд спрятались на скрытых территориях Области Мириады.

Оставшиеся решили следовать за Небесной Сектой Девяти Солнц. Что же до тех, кто не хотел присягать на верность Небесной Секте, или тех, кто предпочел бы стать беглым культиватором… что ж, в живых на земле не осталось ни одного такого культиватора.

Глава 617. Девятый урoвень сферы истока

— Посланник Вэйцзы, Секта Треx Звезд больше не существует, наша территория и наши ресурсы поделены между другими сектами. Можно сказать, что у нас ничего не осталось. Когда… когда же вы будете готовы воплотить вои планы в жизнь? — докучал Чжу Чаншэн инспектору, словно сварливая жена. Последнее время он жил очень незавидной жизнью, прячась то там, то тут, словно крыса. Ему очень трудно было сохранять спокойствие.

Вэйцзы Куа слегка улыбнулся:

— Скоро все должно быть готово. Сколько времени осталось до Великой Церемонии Мириады?

— Великой Церемонии Мириады? Девять месяцев. Неужели Небесная Секта собирается подчинить прочие секты в ходе церемонии? — с сомнением спросил Чжу Фэйян.

Вэйцзы Куа покачал головой:

— Это было бы слишком просто. М-да, изначально Небесная Секта возвысила вашу секту, чтобы в Области Мириады у нас были свои люди. Кто же мог предвидеть, что обстоятельства кардинально изменятся? Впрочем, ничего страшного. Не беспокойтесь, глава ветви Чжу, ваши жертвы были не напрасны. Когда придет время, вам воздастся сторицей за вашу верность!

Чжу Чаншэн стал еще мрачнее:

— Посланник Вэйцзы, здесь только вы и я. Вы не могли бы дать мне хоть какую-нибудь подсказку? И потом, если вы собираетесь подчинить своей власти пять великих сект, зачем ждать церемонии? Такой план кажется слишком простым.

Вэйцзы Куа сурово произнес:

— Вы сомневаетесь в интеллектуальном уровне Небесной Секты? Что бы вы там себе ни надумали, неужели вы считаете, что это не приходило в голову нашим иерархам?

— Тогда… тогда каков же ваш план? — в лоб спросил Чжу Чаншэн.

Вэйцзы Куа вздохнул:

— Глава ветви Чжу, время выкладывать все карты на стол еще не пришло, но, раз уж вы спросили, я расскажу вам кое-что. Это должно остаться между вами и мной.

Чжу Чаншэн кивнул:

— Не беспокойтесь, я прекрасно понимаю, как важно хранить такие вещи в тайне.

— Хорошо. Небесная Секта выбрала день проведения Великой Церемонии Мириады, поскольку она обладает для секты особенным значением. До сих пор секты помнят о днях былого величия и не хотят мириться с тем, что их область его потеряла. Они все еще надеются на возрождение Империи Мириады. Вы согласны со мной?

Чжу Чаншэн кивнул:

— Так и есть. Пусть никто не говорит об этом вслух, все мечтают о возрождении былого величия.

— Чего же, по-вашему, Области Мириады не хватает больше всего, чтобы воплотить свои мечты в жизнь? — с улыбкой спросил Вэйцзы Куа.

— Больше всего? — печально усмехнулся Вэйцзы Куа. — По правде говоря, области много чего не хватает. Во-первых, тяжеловесов. Без практиков императорской сферы нечего и мечтать о возрождении империи. К тому же, после того, как Великий Алый Срединный Регион вторгся в Область Мириады, у нас почти не осталось ценных ресурсов. Поэтому среди прочих Нижних Регионов мы — одна из самых бедных областей. Помимо этого, качество и количество наших молодых гениев тоже оставляет желать лучшего…

В итоге все сводилось к тяжеловесам, ресурсам и талантам.

Вэйцзы Куа с улыбкой ответил:

— Все это вполне очевидно. Но вы упустили самый важный момент.

— Неужели? Будьте добры, просветите же меня, — с любопытством произнес Чжу Чаншэн, которому казалось, что он весьма подробно обрисовал общую картину.

— Чтобы вернуть Области Мириады ее былую славу, нужно восстановить империю, императорскую династию. Позвольте спросить, какая секта лучше всего подходит для этой роли, у кого из них больше всех ресурсов?

— Великий Чертог — самая сильная секта, но они лишь немногим сильнее прочих сект. У них нет абсолютной власти, — рассудительно ответил Чжу Чаншэн.

— Именно так. Таким образом, больше всего Области Мириады не хватает силы, у которой есть и таланты, и обоснованные притязания.

Чжу Чаншэн кивнул. Ни одна секта в Области Мириады не могла похвастаться абсолютной силой, позволявшей диктовать всем прочим сектам свои условия. Ни одна из них не могла подчинить себе прочие.

— Это правда. Но как это связано с вашими планами? — спросил Чжу Чаншэн?

— Я все объясню, не торопитесь. Поскольку у вас нет никого с обоснованным притязаниями, мы позаботимся о том, чтобы притязания на верховную власть стаяли обоснованными. Я слышал , что когда Область Мириады была практически уничтожена бесследно исчезли два важнейших символа империи, Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона. Сколько бы Великий Алый Срединный Регион ни искал их, они так ничего и не нашли. Все верно, не так ли? — непринужденно спросил Вэйцзы Куа.

Чжу Чаншэн кивнул:

— Да, так все и было.

— Итак, если эти два символа снова появятся, как вы думаете, станет ли Великий Срединный Алый Регион просто стоять в стороне? — многозначительно произнес Вэйцзы Куа.

— Они не трогали нас последние несколько веков, — ответил Чжу Чаншэн.

— Они не вмешивались потому, что не верят в возможное возрождение Области Мириады. Они не чувствуют угрозы. Но если две печати появятся снова, кто-то непременно заговорит о возрождении Империи Мириады. Неужели и в этом случае Великий Алый Срединный Регион продолжит игнорировать Область Мириады?

Чжу Чаншэн не знал, что и сказать. Великий Алый Срединный Регион не боялся Области Мириады, но они не хотели, чтобы их враг вновь поднял голову. Лучше всего было пресекать любую возможность мести на корню. Чжу Чаншэн примерно понял, в чем состоял план Небесной Секты. Они собирались натравить Великий Алый Срединный Регион на Область Мириады, чтобы затем во всеобщей неразберихе выйти победителем.

Тогда они смогут не только напасть на Великий Алый Срединный Регион якобы во имя справедливости, но и прочно обосноваться в Области Мириады под благовидным предлогом оказания помощи.

Чжу Чаншэн печально усмехнулся:

— Такой тщательно продуманный план можно было претворить в жизнь несколько веков назад, когда Великий Алый Срединный Регион впервые разграбил Империю Мириады.

— Ошибаетесь! Тогда все произошло слишком быстро. У Небесной Секты не было времени среагировать. К тому же у нас были и другие проблемы, так что мы не могли отвлечься от борьбы с другими врагами. А Великий Алый Срединный Регион уничтожил Область Мириады во имя мести. Их действия были оправданы, а потому Небесная Секта не могла обвинить их в том, что они творят беззаконие. Но если они нападут несколько веков спустя без благовидного предлога, это уже будет акт агрессии. И тогда мы сможем вмешаться.

Чжу Чаншэн наконец-то все понял. В руках Небесной Секты пешками были и Секта Трех Звезд, и прочие секты Области Мириады, да и сам Великий Алый Срединный Регион. Небесная Секта сплела потрясающую паутину, используя вражду между Областью Мириады и Великим Алым Срединным Регионом.

И все должно было пройти как по маслу.

В отношении Великого Алого Срединного Региона даже не требовались какие-либо дополнительные интриги: едва они прознают о появлении символов императорской власти, как сами тут же вмешаются. Они не посмеют дать Области Мириады шанс на возрождение.

Небесная Секта решила претворить планы в жизнь во время Великой Церемонии Мириады. Эта величественная церемония обладала огромным значением, ибо в ней была увековечена память об Империи Мириады. Той некогда могучей империи воздавалась дань уважения. Для Великого Алого Срединного Региона это было чистой воды провокацией. Если бы они не смотрели на секты Области Мириады свысока, они бы уже давно снова вторглись.

Но вот с появлением двух императорских печатей они непременно забеспокоятся и вмешаются в дела Области Мириады.

Хотя Чжу Чаншэн почти все понял, кое-что все же смущало его:

— Посланник Вэйцзы, неужели так называемые Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона уже оказались в руках Небесной Секты?

Вэйцзы Куа хрипло усмехнулся и покачал головой:

— Ну как такое могло произойти, скажите на милость?

— Но… как же тогда эти предметы сыграют свою роль в вашем плане в ходе церемонии?

— Эти предметы не видели уже много веков. Нетрудно сделать две точные копии. Важно то, что символизируют эти предметы. А настоящие они или нет не имеет значения.

Чжу Чаншэн был поражен. Наконец-то он понял, почему Небесная Секта Девяти Солнц была так уверена в своем успехе. Чего сложного было в том, чтобы приготовить две подделки?

***

В священных землях Древней Секты Алых Небес прошло еще полгода.

Цзян Чэнь полностью посвятил себя культивированию, чувствуя себя словно рыба в воде.

Через полгода он снова совершил прорыв и достиг девятого уровня сферы истока!

Два месяца назад Цзян Чэнь достиг девятого уровня. С тех пор он упорно трудился, чтобы достичь пика девятого уровня сферы истока. В плане боевых способностей он уже успел догнать Шэнь Цинхуна и был всего в полушаге от сферы мудрости.

Но Цзян Чэнь был куда более сведущим, чем Шэнь Цинхун, и в его распоряжении было куда больше мощных техник. За два года Цзян Чэнь достиг небывалых высот.

Его техники вышли на новый уровень. Потенциал его артефактов раскрывался все больше и больше. На данный момент Цзян Чэнь вполне мог без страха сразиться с Дин Туном, чего уж говорить о каком-то там Ван Хане.

Даже если бы он не одержал победу, он бы как минимум добился ничьей с Дин Туном. И пусть Цзян Чэню еще было нелегко тягаться с практиками небесной сферы мудрости, он как минимум мог запросто сбежать от них.

«У меня еще девять месяцев для того, чтобы достичь сферы мудрости, получить наследие и завладеть ключом к главной формации Древней Секты Алых Небес. Тогда я покину это место и вернусь в Королевский Дворец Пилюль… Я должен, должен вернуться к началу Великой Церемонии Мириады…»

Цзян Чэнь упорно стремился к своей цели два года. Он чувствовал, что в ходе церемонии должно произойти нечто невероятно важное!

Глава 618. Прeодоление всех трех формаций

Цзян Чэнь стал еще ближе к башне наследия, достигнув девятого уровня сферы истока. Последние два месяца он изучал третью формации, поскольку, преодолев ее, мог попасть в башню наследия. Последняя формация называлась Формацией Великого Сна Весны и Осени.

К башне наследия вели три формации: Малая Формация Обмана была формацией иллюзий, вторая, Древняя Формация Бойни, была боевой формацией, а третья была формацией смерти.

В ней было несколько путей, ведущих к верной смерти, и лишь один вел к спасению.

Если практик не мог выйти, он попросту умирал от старости. Незадачливого практика такая формация погружала в подобие сна; когда он наконец просыпался, он уже был глубоким стариком, мимо которого прошли несчетные года.

Многие эксперты древности погибли от этой формации. Разумеется, это была не самая сильная версия. Она была призвана испытать потенциальных наследников и была приспособлена для гениев сферы мудрости. Хотя Цзян Чэнь еще не достиг этого уровня, он чувствовал, что не уступает ни одному гению сферы мудрости, а многих и вовсе превосходит.

Глубоко вздохнув, Цзян Чэнь прыгнул в формацию. Вид перед ним сразу же изменился. Его взору предстали десять огромных колонн, возвышавшихся до небес; колонны пестрели древними золотистыми глифами и письменами.

Приглядевшись к ним с помощью Глаза Бога, он подумал: — «Это что, методы культивирования?»

На каждой колонне было высечено описание метода, и каждая колонна была довольно высокой. Цзян Чэнь стоял посередине круга, образованного десятью колоннами. Между ними было десять проходов.

«Похоже, что десять колонн символизируют девять путей, ведущих к смерти, и один — к спасению».

Цзян Чэнь был крайне осторожен. Поскольку эта формация была призвана испытать практика, здесь должны были быть подсказки. Все зависело от наблюдательности Цзян Чэня.

Он сел в позу лотоса и начал изучать каждую колонну с помощью Глаза Бога. На первый взгляд казалось, что в каждом методе, описанном на колоннах, было что-то уникальное, но все они были примерно оного уровня. Особых различий в плане эффективности методов Цзян Чэнь не замечал.

«Если здесь и есть какие-то подсказки, они должны крыться в этих методах. Но в чем же тут дело?»

Цзян Чэнь никуда не спешил; он внимательно изучал колонны. Поскольку при визуальном изучении не смог заметить никаких подсказок, он решил опробовать каждый из методов.

Месяц спустя…

Что-то потревожило сознание Цзян Чэня; его как будто слегка укололи иголкой. Он понял, что дело не во внешнем раздражителе, а во внутреннем голосе, который что-то отторгает.

«Что происходит?» — спросил себя Цзян Чэнь, приходя в себя; его пробил холодный пот. Он еще сильнее переменился в лице, поразмыслив о том, что произошло

«Страшно, очень страшно! Я потерял счет времени в этой формации! Эти методы способны полностью приковать к себе внимание. Хорошо, что мое сознание вовремя взбунтовалось. Если бы всем моим сознанием без остатка завладели эти методы культивирования, я бы практически погрузился в сон длиною в жизнь и очнулся бы лишь в глубокой старости немощной развалиной!»

Вдруг Цзян Чэнь понял, что этот метод был лишь обманом. Он казался заманчивым и обещал практику великую силу, но, в конечном счете, не давал никаких результатов.

Даже спустя сотни лет практики такой метод ничего бы не дал культиватору.

Цзян Чэнь обливался потом, думая о том, какая судьба могла постигнуть его. Несмотря на всю осторожность, он чуть не погрузился в эту навеянную формацией дрему! Если бы не Голова Провидце и закаленное сознание, он бы наверняка погрузился в этот пагубный сон.

A проснулся бы лишь спустя несколько веков, старый и растративший весь свой потенциал. Он не сможет стать сильнее и достичь новых уровней культивирования, и ему останется лишь доживать остаток своих дней. Цзян Чэнь тут же призвал Короля Златозубых Крыс:

— Старина Златозубый, приглядывай за мной. Разбуди меня, если я не проснусь через три дня.

Поскольку Цзян Чэнь знал, что с этими колоннами что-то было не так, он решил разбираться с ними по очереди. Златозубые Крысы стали намного сильнее после омовения в древесном духовном роднике. По уровню они были подобны практику-человеку на первом уровне сферы мудрости и во всем слушались Цзян Чэня.

Теперь Цзян Чэнь был подготовлен и знал, чего ждать. Когда он дошел до седьмой колонны, оказалось, что метод культивирования, описанный на ней, вполне реален. Но он не стал от радости терять самообладание. Перед тем, как сфокусироваться на этой колонне, он проверил все остальные колонны.

Итак, ключом к разгадке была седьмая колонна. Он выбрал путь рядом с ней и использовал описанный на ней метод, чтобы с легкостью найти выход из формации. Вот так он успешно одолел Формацию Великого Сна Весны и Осени!

Цзян Чэню с трудом верилось в произошедшее. Эта формация не могла навредить ему напрямую, как Семичастная Древняя Формация Бойни, но пугала его намного больше!

Ведь он умудрился попасться в ловушку. Если бы он не спохватился вовремя, то мог бы пасть жертвой этой формации.

После прохождения формации Цзян Чэнь не получил ни диска формации, ни иных наград. Впрочем, он не расстроился, ведь башня наследия была прямо перед ним!

Башня состояла всего из трех этажей и выглядела не слишком внушительно. Но Цзян Чэнь не собирался бросаться внутрь сломя голову. Три формации были лишь предварительным испытанием. Цзян Чэнь полагал, что истинные испытания были еще впереди, если он хочет овладеть наследием.

Судя по словам владельца, для этого нужно было быть как минимум практиком сферы мудрости, так что спешка здесь была лишней. Три формации снаружи башни оказались не слишком опасны, но в башне хранилось наследие Древней Секты Алых Небес, а потому расслабляться было нельзя: внутри его наверняка за каждым углом поджидали смертельные опасности!

Так что Цзян Чэнь решил не испытывать судьбу и не лезть в башню, пока не достигнет сферы мудрости.

***

Окрестности запретной территории Небесной Секты Девяти Солнц

Цао Цзинь долго стоял около какого-то жилища и, казалось, наконец-то после долгих раздумий принял какое-то решение. Он поднял руку и направил внутрь жилища глиф с посланием.

В барьерах вокруг жилища возникла трещина, и вскоре в дверях показался лысый, молодой коротышка; он тут же расплылся в неискренней улыбке:

— О, какая приятная неожиданность! Старший брат Цао? Подумать только, я, У Хэн, принимаю у себя в гостях такого великого ученика!

Толстяк рассыпался в комплиментах, но из жилища не вышел; появление Цао Цзиня явно встревожило его.

Цао Цзинь непринужденно улыбнулся:

— Не будь таким трусом, У Хэн. Я не собираюсь ничего у тебя отнимать. Тебе нечего бояться.

Цао Цзинь сразу заметил, что толстяк не слишком-то рад его видеть и явно трусит. Какой жалкий тип!

У Хэн хихикнул и потер голову, но не стал отпираться. Он искоса взглянул на незваного гостя:

— Ты должен меня понять, старший брат Цао! Ученики Небесной Секты жестоки и беспощадны. Если бы не моя осторожность, я бы уже давным-давно погиб. К тому же я не склонен переоценивать свою значимость. Что же могло понадобиться великому ученику от толстяка вроде меня?

Цао Цзинь расхохотался:

— А может, я пришел с хорошими новостями?

У Хэнь усмехнулся:

— Сомневаюсь, что старший брат Цао вспомнил бы о жалком толстяке вроде меня, если бы у него были хорошие новости. Все истинные ученики ставят перед собой высокие цели, что уж говорить об одном из десяти великих учеников, старшем брате Цао.

— Ладно, — жестом прервал его Цао Цзинь. — Довольно болтовни. Что у тебя вообще можно забрать, кроме твоего жира? Вообще-то я пришел предложить тебе сотрудничество.

— Сотрудничество? — недоверчиво произнес от природы осторожный толстяк; он и так был склонен подозревать окружающих в злом умысле, а тут один из великих учеников предлагает ему сотрудничество. Это что, ловушка?

— Старший брат Цао, ты клянешься, что это не ловушка? — спросил Толстяк У, внимательно глядя на Цао Цзиня, пытаясь понять, что же тот задумал.

— Ты — просто параноик, — нахмурился Цао Цзинь. — Скажу напрямик, мне нужны твои способности в области формаций. У нас мало гениев, обладающих подобными талантами. В младшем поколении ты считаешься одним из трех лучших мастеров формаций.

Толстяк У усмехнулся:

— Пусть я и в первой тройке, есть те, то сильнее меня!

Цао Цзинь спокойно ответил:

— Все они — истинные ученики, которые старше меня в иерархии секты. Зачем мне идти к ним?

Толстяк У продолжал ухмыляться; он знал, что Цао Цзинь говорит правду. Толстяк У не был среди лучших представителей младшего поколения в плане боевого Дао или Дао пилюль, но в плане формаций он точно был одним из трех сильнейших гениев. На самом деле он даже думал, что он — лучший мастер формаций младшего поколения. Просто он хорошо умел скрывать свою силу. Он смертельно боялся, что громкая слава навлечет на него гнев двух других учеников. Поэтому он довольствовался званием «третьего среди младшего поколения». По правде говоря, У Хэн был уверен, что он ни в чем не уступал тем двоим, а то и превосходил их!

Глава 619. Hераскаявшийся Цаo Цзинь

Толстяк привык осторожничать, так он выживал. Так что тот никак не отреагировал на слова Цао Цзиня, не выходя за пределы своего дома. Цао Цзинь знал, что У Хэн был из тех, кто и шагу не ступит, не обдумав его как следует. Цао Цзинь слегка улыбнулся и достал духовное растение земного уровня.

— Толстяк У, я не привык тратить время на пустую болтовню. Я хочу кое-куда отправиться, но мне нужны твои навыки в области формаций. Это — задаток, держи, — произнес он и бросил растение к ногам толстяка.

Толстяк У усмехнулся, но не стал поднимать растение. Сперва он рассмотрел его, убедившись, что оно не представляет никакой опасности. Затем он улыбнулся, и в его глазах на мгновение промелькнул алчный огонек. Хоть он и был поражен щедростью Цао Цзиня, но старался не выдавать свои чувства.

Толстяк ехидно улыбнулся, подбрасывая растение в руке:

— Старший брат Цао, и почему же у меня такое чувство, словно цена за это растение окажется непомерно высока?

Цао Цзинь равнодушно улыбнулся и ответил:

— Можешь отказаться, если считаешь, что цена слишком высока. B секте не так уж много гениев формаций, но найдутся и другие, кроме тебя. Скажу больше, ничего страшного, если я не найду в секте гения формаций, который поможет мне. Единственная причина, по которой я пришел к тебе, заключается в том, что мы — представители одной секты. Не думай, что ты — моя последняя надежда.

Надо сказать, что растение земного уровня произвело на У Хэна впечатление. К тому же это был лишь задаток. A значит, можно было рассчитывать на еще большее вознаграждение. Да и потом, У Хэн со всей присущей ему осторожностью не хотел оскорблять одного из десяти великих учеников секты.

— Старший брат Цао, раз ты такого высокого мнения обо мне, каком-то толстяке, давай обсудим все подробно в моем жилище, — произнес толстяк и прошел вглубь жилища.

Цао Цзинь последовал за ним. В этой пещере никто не мог подслушать их.

— Ну что ж, старший брат Цао, перейдем к подробному обсуждению? — усмехнулся У Хэн.

— Я нашел интересное место в Области Мириады. Но оно защищено формацией, и обычно туда очень сложно попасть. Я немного разбираюсь в формациях, но, пока я был там, я не выяснил, как пробиться сквозь нее. Считай это растение платой за то, что ты сопроводишь меня туда. Если мы сможем попасть внутрь, я получу шестьдесят процентов всего найденного, а ты — двадцать.

— А еще двадцать процентов?

— Они предназначены для младшего брата Ши Чжэня.

— Ах, для младшего брата Ши Чжэня? Он ведь король пилюль второго уровня. Я слышал, что он вскоре собирается пройти испытание на звание короля пилюль третьего уровня, — несколько удивленно произнес У Хэн.

— Именно. С моими боевыми способностями, твоими талантами в области формаций и мастерством Ши Чжэня в области Дао пилюль у нас есть будет шанс, — слегка улыбнулся Цао Цзинь.

— Раз мы будем работать вместе, почему старший брат Цао Цзинь получит шестьдесят процентов? — с привычной улыбочкой спросил У Хэн.

— А это нужно объяснять? — нахмурился Цао Цзинь.

— Эм… — толстяк решил сменить тему. — Звучит неплохо, но откуда мне знать, что стоит ли оно того? Нас там ждут какие-нибудь опасности?

— Я дал тебе растение земного уровня в качестве задатка. Ты мне скажи, стоящее ли это дело, — равнодушно ответил Цао Цзинь.

— Растение земного уровня — штука хорошая, но нужно быть живым, чтобы насладиться ей, — криво улыбнулся Толстяк У. — Старший брат Цао знает, какой я трус. Я не пойду на серьезный риск без достойной награды.

Цао Цзинь кивнул. Немного помолчав, он протянул ему руку:

— Раз так, отдавай растение. Сделаем вид, будто этого разговора не было.

Цао Цзинь резко встал. У Хэн тут же нервно рассмеялся:

— Старший брат Цао, давай поговорим спокойно. Если ты хочешь, чтобы младший брат пошел на определенный риск, ты должен дать мне хоть какие-то подсказки.

— Больше я ничего не скажу. Знай одно — недавно там появились травы небесного уровня.

— Что? — воскликнул толстяк и вскочил на ноги. — Небесного уровня?

Цао Цзинь спокойно кивнул.

— Тогда… ладно, я пойду с тобой. Но если дело выгорит, пусть старшему брату Цао достанется половина. Вторую половину я разделю со старшим братом Ши Чжэнем.

Все-таки У Хэн не хотел упускать выгоду. Цао Цзинь немного подумал, а затем согласно кивнул.

— Славно. Щедрость, достойная одного из десяти великих учеников, — угодливо рассмеялся У Хэн.

— Когда мы отправляемся? — тут же спросил У Хэн, не желая тратить время. Небесные травы сильно заинтересовали его. Обычно он, практик сферы мудрости, имел дело с травами истинного святого уровня, лишь практики императорской сферы использовали травы земного уровня, что уж говорить о травах небесного уровня.

— Чем раньше, тем лучше. Сколько времени тебе понадобится? — спросил Цао Цзинь.

У Хэн ответил:

— Мне нужно три дня на подготовку.

Цао Цзинь кивнул:

— Младший брат У, полагаю, мне не нужно напоминать тебе о том, чего стоит опасаться в ходе нашего сотрудничества?

У Хэн улыбнулся:

— Если старший брат Цао не доверяет мне, можем обменяться клятвами перед небесами перед тем, как отправляться в путь. Тогда мы сможем сотрудничать без задней мысли.

Хотя Цао Цзинь предупреждал У Хэна, но разве это не У Хэну стоило опасаться, что Цао Цзинь предаст обоих практиков, получив то, что ему нужно? Сотрудничать с таким могучим гением как Цао Цзинь — все равно, что сотрудничать с тигром. Поэтому У Хэн был бы рад обменяться клятвами.

— Можно не ждать так долго. Давай поклянемся прямо сейчас, — произнес Цао Цзинь. Чего он точно не хотел, так это того, чтобы У Хэн выдал кому-либо тайну, стоит Цао Цзиню покинуть жилище. Итак, они принесли клятвы и договорились отправиться в путь через три дня.

Три дня спустя Ши Чжэнь и Цао Цзинь стояли у пещеры У Хэна. Перед тем как отправиться, трое снова принесли клятвы перед небесами.

— Старший брат Цао, можешь теперь рассказать, куда мы идем? — спросил Ши Чжэнь.

Цао Цзинь непринужденно улыбнулся:

— Тут есть, что рассказать. Вы оба слышали о Горе Мерцающий Мираж в Области Мириады?

У Хэн и Ши Чжэнь переглянулись и покачали головой. Им не было особого дела до нижних регионов. Хотя Небесная Секта Девяти Солнц планировала захват Области Мириады, знания об этом были достоянием относительно небольшой группы людей. Остальные даже не думали об этом.

Цао Цзинь не удивился. Он пояснил:

— Во время путешествия в Область Мириады я видел, как различные секты покидают Гору Мерцающий Мираж. У сект были травы небесного уровня!

— Небесного уровня? — хрипло выдавил Ши Чжэнь. Будучи королем пилюль второго уровня, он не мог не удивиться таким новостям. Даже в Восьми Верхних Регионах такие травы существовали лишь в нескольких особых местах. Все они находились на отдаленных территориях, которые было крайне сложно найти, а то и среди древних руин, оставшихся от древних цивилизаций.

— Неужели на этой Горе Мерцающий Мираж находятся древние руины? — удивленно спросил Ши Чжэнь.

— Не знаю. Так или иначе, судя по имеющимся у меня сведениям, секты нашли там двенадцать растения небесного уровня!

— Что? — еще сильнее изумился Ши Чжэнь. — Целых двенадцать растений за раз? Как… как такое возможно?

Даже в Восьми Верхних Регионах такое редко встречалось даже раз в столетие. Редко можно было найти такое скопление растений небесного уровня. По крайней мере, за последние сто лет никто здесь не слышал о таком. Само собой, теоретически такое могло произойти, но в таком случае могущественные практики скрыли бы факт существования такого скопления трав. Так или иначе, в Небесной Секте Девяти Солнц такое точно не случалось за последние сто лет.

— Старший брат Цао, здесь не может быть какой-то ошибки? — спросил толстяк У. Ему было сложно поверить во все это.

— Я на сто процентов уверен в своих сведениях, — твердо произнес Цао Цзинь. Секта Трех Звезд чуть не погибла ради этой информации, ну какая здесь может быть ошибка?

К тому же он забрал у главы Секты Трех Звезд растение небесного уровня.

— Но прочие секты уже наверняка обобрали то место подчистую. Там же ничего не осталось, верно? — спросил толстяк У.

— На горе есть огромный древний сад трав. У них было слишком мало времени, возможно, они не успели собрать все. К тому же там могут найтись сокровища древних, которые окажутся даже ценнее трав небесного уровня.

Но толстяк У ответил:

— Это лишь догадки. Там побывало так много людей. Полагаю, там не осталось почти ничего стоящего. Зачем тратить силы, если можно все забрать у Области Мириады?

Цао Цзинь и сам хотел сперва так поступить, но после случая с Королевским Дворцом Пилюль он не хотел лезть на рожон и мешать планам своей секты.

Ши Чжэнь поддержал толстяка:

— Он прав, старший брат Цао, думаю, лучше наведаться к сектам Области Мириады.

Цао Цзинь холодно усмехнулся:

— Если бы все было так просто, зачем бы я, черт побери, стал звать вас? У Небесной Секты большие планы на Область Мириады. Если мы в открытую нападем на них, то помешаем осуществлению этих планов. Думаете, вам это сойдет с рук?

Те двое замолчали. На такой риск они бы ни за что не пошли.

Глава 620. Над Гoрой Meрцающий Мираж cнова нависла гроза

Цао Цзинь не удивился, увидев, что эти двое заметно поникли. Он лишь усмехнулся и сообщил им другие важные сведения:

— Даже если вы ничего не соберете на Горе Мерцающий Мираж, кое на что мы точно можем рассчитывать.

— На что?

Цао Цзинь торжествующе улыбнулся:

— На горе есть еще один человек, у которого есть целых пять растений небесного уровня, более сотни трав земного уровня и несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости.

Описывая события на горе, Чжу Чаншэн особенно подчеркнул роль Цзян Чэня в произошедших событиях и в подробностях рассказал о том, как тот выманил у прочих сект половину их трав в обмен на противоядие от Миазмы. K тому же Тань Лан допустил в своем пересказе событий некоторые преувеличения, так что вся эта история произвела на Цао Цзиня сильное впечатление. Более того, Чжу Чаншэн напомнил ему, что именно этот юный гений убил обладательницу конституции Луань-няо, Лун Цзюйсюэ. Это сильно помешало планам третьего из десяти великих гениев, Юн Синъюня, который лишился своего котла для культивирования и не мог продвинуться в овладении техникой Меча Феникса-Дракона. Помимо того, один из второсортных гениев Небесной Секты, Дин Тун, наверняка погиб от руки Цзян Чэня. В свете стольких событий Цао Цзинь не мог не обратить на Цзян Чэня самое пристальное внимание.

Цао Цзинь тщательно все обдумал после своего поражения в Королевском Дворце Пилюль. Он сожалел о своей поспешности.

Ему казалось, что Цзян Чэнь остался на горе не потому, что не мог выбраться, а потому, что не хотел, ведь тогда ему придется делиться травами с сектой. Цао Цзинь привык мерить людей по себе и подозревал окружающих в той же мелочности и алчности, что были характерны для него.

Итак, судя по имеющимся у него сведениям, у Цзян Чэня было как минимум пять растений небесного уровня, сотня трав земного уровня, несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, да еще и рецепт Пилюли Долголетия.

И такой кладезь сокровищ был на Горе Мерцающий Мираж! Пусть Цао Цзинь вообще ничего не найдет на горе, если он доберется до Цзян Чэня, все будет не зря. Сперва он не собирался упоминать Цзян Чэня, но, чтобы дать этим двоим мотивацию, он решил им обо всем рассказать.

Король пилюль второго уровня Ши Чжэнь пробормотал:

— Старший брат Цао, ты не выдумываешь, чтобы уговорить нас? У одного человека целых пять растений небесного уровня? Разве их не было всего двенадцать?

— Именно. Кто мог заграбастать почти половину? — поддакнул Толстяк У.

— Я на сто процентов уверен в своих словах. Клянусь честью, что не вру. А еще этот человек умеет выплавлять пилюли. Он уже выплавил для одного старейшины пилюлю, которая продлила ему жизнь на пятьсот лет.

Ши Чжэнь был в шоке:

— Пятьсот лет? Пилюля Долголетия? Старший брат Цао, прости мне мою прямоту, но это… это просто…

После заверений Секты Трех Звезд Цао Цзинь был уверен в правдивости этих сведений. Они бы не рискнули врать ему. Да и интуиция подсказывала Цао Цзиню, что это было правдой.

— Младший брат Ши Чжэнь, я все сказал. Принимай решение. Если откажешься, я приглашу другого гения, — недовольно произнес Цао Цзинь. Он и так пошел на значительные уступки: обычно он не опускался до того, чтобы объяснять что-то младшим ученикам.

Ши Чжэнь сказал:

— Я в деле.

Упоминание Пилюли Долголетия сработало на ура.

Цао Цзинь кивнул:

— Младший брат Ши Чжэнь, Пилюля Долголетия существует. Ее проверил на себе Сян Вэньтянь, глава Великого Чертога. Ему оставалось недолго, но пилюля омолодила его, и внутренне, и внешне. Члены Секты Трех Звезд видели это собственными глазами.

Ши Чжэнь дрожащим голосом произнес:

— Старший брат Цао, пообещай, что я получу копию рецепта пилюли.

Цао Цзинь спокойно улыбнулся:

— Разумеется.

У Хэн тут же добавил:

— Мои боевые способности весьма средние, но пилюля должна быть поделена по установленным правилам. Я не прошу о многом, лишь о двадцати пяти процентах от доходов с этой пилюли.

Цао Цзинь взглянул на него и произнес:

— Двадцать процентов. Я и младший брат Ши Чжэнь получим по сорок.

У Хэн открыл было рот, но не стал спорить. Вскоре трое отправились в путь.

Месяц спустя, не привлекая к себе лишнего внимания, они достигли Области Мириады и прибыли к окрестностям Горы Мерцающий Мираж.

Найти ее было нетрудно, хоть она и была расположена в отдалении от заселенных земель. Осмотревшись, трое вошли в главный зал горы.

— Судя по всему, здесь никого не было уже тридцать лет, — произнес толстяк У.

Цао Цзинь кивнул:

— Жители Области Мириады считают, что окрестности Горы Мерцающий Мираж закрыты, а барьеры снимаются лишь раз в тридцать лет. Они не могут снять их самостоятельно. Полагаю, в следующий раз они придут сюда лишь во время состязаний по Дао пилюль.

Толстяк У кивнул, вышел из главного зала и подошел внешней части защитной формации. Цао Цзинь и Ши Чжэнь стояли за ним. Он был экспертом по формациям, так что они не мешали ему.

Толстяк наконец-то отвел взгляд в сторону полчаса спустя.

— Что скажешь? — спросил Цао Цзинь.

— Это — весьма непростая формация. Полагаю, это — древняя формация, — пробормотал толстяк У.

Цао Цзинь был в восторге:

— Значит, это и вправду древние руины?

У Хэн серьезно произнес:

— Я чувствую, что это — очень древнее место. Формация очень сложная и защищает обширную территорию. Она практически безупречна. Интересно, что за удивительный эксперт смог создать такую мощную защитную формацию, которая и по сей день работает?

— Младший брат У, давай ближе к делу. Ты можешь уничтожить эту формацию? — нетерпеливо спросил Ши Чжэнь.

У Хэн пробормотал:

— Нет. Но я владею техникой разрушения формаций, которая позволит мне с двадцати-тридцатипроцентной вероятностью пробить брешь в этой формации. Тогда я смогу пройти внутрь.

— Техника разрушения формаций? — заинтересовался Цао Цзинь.

— Да, это удивительная древняя техника, но я овладел лишь ее основами. Говорят, древние эксперты могли создавать оружие, позволявшее напрямую пробивать любые барьеры и формации, но такие артефакты крайне редки. Также существуют некоторые эксперты, которые изучают техники разрушения формаций. Они основываются на поиске слабого звена; найдя его, практик может создать брешь и проникнуть за пределы формации.

— Что ж, ты можешь пробить брешь в этой формации?

У Хэн ответил:

— Как я и сказал, вероятность успеха — двадцать-тридцать процентов. Еще хорошо, что с веками формация потеряла часть своей мощи, иначе я бы ничего не смог сделать, да и любой из наших тяжеловесов оказался бы бессилен.

— Она настолько мощная? — удивился Цао Цзинь.

— Как и любая древняя формация, сумевшая простоять столько лет.

Цао Цзинь и Ши Чжэнь согласно кивнули.

Ши Чжэнь спешно произнес:

— Что ж, тогда пусть младший брат У продемонстрирует нам свою мощь.

У Хэн был готов приступить к делу и, не боясь выдать кое-какие козыри, выполнить свою часть сделки.

Обойдя формацию, он выбрал наиболее подходящее место и приступил к приготовлениям. Он предупредил:

— Старшие братья, не вините меня, если у меня ничего не получится. Помните, если все сложится удачно, у нас будет всего несколько мгновений, чтобы воспользоваться брешью и попасть внутрь. Затем брешь закроется.

Они снова кивнули.

У Хэн раздавил в руке талисман и сложил ручную печать, а затем обрушил на формацию боевой топор.

*Бум!*

По формации прошли волны, и появились маленькие трещины, но вскоре они исчезли.

У Хэн сник. Он печально улыбнулся:

— Нужно приложить чуть больше силы. Я нарушил целостность поверхности, но трещины были недостаточно глубоки. Мой боевой топор оказался недостаточно мощным.

Цао Цзинь нахмурился:

— Хочешь сказать, проблема не в твоей технике, а в боевом топоре?

— Техника безупречна, — вздохнул У Хэн. — Если бы надрез был в два-три раза сильнее, я бы точно пробил брешь.

Цао Цзинь кивнул и достал Лунный Сокрушающий Нож, который он уже использовал в Королевском Дворце Пилюль.

— Толстяк, это — Лунный Сокрушающий Нож, оружие императорского уровня. Уж оно-то получше твоего топора?

Толстяк переменился в лице:

— Старший брат Цао, как же тебя балуют! Это — божественное оружие для разрушения формаций. Почему же ты раньше о нем не сказал? Теперь наши шансы выросли до восьмидесяти процентов!

— Тогда за дело, — ответил Цао Цзинь.

У Хэн кивнул. Он раздавил в руке еще один талисман, и в сторону формации направились лучи света.

Лунный Сокрушающий Нож описал в воздухе завораживающую дугу.

И в формации возникла огромная дыра.

— Вперед!

Три тени тут же проникли внутрь. Едва они оказались внутри, как формация тут же закрылась.

***

В священных землях Древней Секты Алых Небес Цзян Чэнь сидел в позе лотоса. Внутренняя энергия переполняла его. Он готовился достичь сферы мудрости. Оставался всего один шаг.

Он так долго к этому готовился, два года выкладывался на полную, и сегодня он наконец-то оказался на пороге великого свершения!

Глава 621. Торг

Если зарожденная душа изначальной сферы была подобна дереву, созданному из духовной эссенции, сфера мудрости была подобна созданию целого леса таких деревьев. Нетрудно представить, какие усилия и концентрация требовались для такого перехода. Цзян Чэнь раз за разом прогонял ци по всему телу, создавая связь между собой и окружающим миром. Он укреплял эту связь, чтобы стать единым целым с небесами и землей. Учитывая таланты и знания Цзян Чэня, прорыв в сферу мудрости был лишь вопросом времени. Непреодолимых препятствий не было.

Цзян Чэнь помнил о том, что произошло, когда он достиг изначальной сферы в ходе церемонии заключения союза между Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Дивного Древа. Тогда прорыв вызвал поразительный небесный феномен, который поразил всех, чьим взорам предстало это чудо.

К счастью, он был в безопасности на священной территории Древней Секты Алых Небес, так что он мог не опасаться лишнего внимания.

На Горе Мерцающий Мираж

Три силуэта остановились на небольшом холме. Три культиватора тут же почувствовали, что оказались в совершенно другом мире.

Цао Цзинь завис в воздухе над остальными, внимательно вглядываясь вдаль.

Ши Чжэнь тоже пристально осматривался по сторонам, и, приметив несколько особенных территорий, невольно вздохнул. Толстяк У Хэн же занимался поиском скрытых формаций.

Через некоторое время Цао Цзинь спустился вниз и спросил Толстяка У Хэна:

— Ну что? Есть тут какие-нибудь скрытые боевые формации?

У Хэн покачал головой:

— Нет. По пути я заметил несколько телепортов, но, поскольку основная формация закрыта, они неактивны. Когда мы захотим вернуться назад, нам придется пробиватсья сквозь формацию силой.

Цао Цзинь кивнул и повернулся к Ши Чжэню:

— Младший брат Ши Чжэнь, на горе можно наткнуться на Миазму Божественного Недоумения. Тебе нужно будет заранее распознать ее.

— Не беспокойся, я хорошо подготовился.

Ши Чжэнь должен был помочь трио справиться с непредвиденными обстоятельствами, в которых могут потребоваться знания из области дао пилюль. Цао Цзинь тщательно подготовился и знал, что в этом путешествии точно понадобится кто-то, способный справится с Миазмой.

Гора Мерцающий Мираж была огромной, но три культиватора не спешили. По пути Ши Чжэнь сокрушенно вздыхал:

— Тут остались семена духовных растений, но все травы были собраны. Похоже, на горе действительно растут удивительные растения.

Ши Чжэнь, будучи королем пилюль второго уровня, повидал на своем веку немало ценных трав. Но некоторые виды растений удивили даже его.

— Я не ожидал, что в Области Мириады окажется столь плодородное место.

Три культиватора снова отправились в путь, тщательно исследуя гору. Порой им попадались духовные травы, но не выше истинного святого уровня. Цао Цзинь проявил щедрость и позволил спутникам разделить их между собой. Им до них не было особого дела, они бы заинтересовали его лишь в том случае, если бы ему попалось огромное количество таких трав, как Молодая Трава Мудрости.

Гора Мерцающий Мираж была слишком велика для того, чтобы шесть великих сект смогли собрать все подчистую. Так что три культиватора нашли немало пропущенных уголков, в которых нашлось немало духовных трав. В итоге каждый набрал растений земного уровня.

Примерно полмесяца спустя они обыскали всю гору вдоль и поперек. Но Цзян Чэня они так и не нашли.

Они оказались перед огромным водопадом. Цао Цзинь серьезным тоном произнес:

— Судя по информации Секты Трех Звезд, на Горе Мерцающий Мираж есть проход в древний сад трав, который открывается лишь раз в три тысячи лет. Вход должен быть рядом с этим водопадом.

— Здесь? — переспросил Ши Чжэнь, пораженный мощным водным потоком, каскадом спускающимся с вершины.

Внимательно изучив окружение, он сказал:

— Старший брат Цао, здесь нет следов Миазмы.

Тот кивнул и взглянул на У Хэна:

— Младший брат У, как думаешь, ты справишься с этой формацией?

У Хэн серьезным тоном произнес:

— Эта формация куда крепче предыдущей. С моими способностями я никак не смогу пробить ее.

— Даже с помощью твоей техники разрушения формаций?

— Если бы я был экспертом императорской сферы, у меня был бы сорокапроцентный шанс пробить в этой формации брешь нужного размера, чтобы мы смогли пройти.

— Она настолько крепка? — разочарованно произнес Ши Чжэнь.

— Мм, это весьма древняя формация. К тому же, сейчас она в относительно ослабленном состоянии. Если бы она была на пике своей мощи, даже культиватор императорской сферы не смог бы пробить в ней брешь.

У Хэн понимал, проникновение Цзян Чэня на территорию древнего сада слегка ослабило формацию. Но даже в этом состоянии формация была слишком крепка, внешняя формация не шла с ней ни в какое сравнение.

— И что, дальше нам пути нет? Мы не можем попасть в древний сад трав? — недовольно произнес Цао Цзинь. Он не мог смириться с таким исходом. Он знал, что там он найдет Цзян Чэня и все его сокровища. Такой шанс нельзя было упускать.

У Хэн всматривался в водопад и ничего не ответил. Казалось, он принял какое-то непростое решение. Вдруг он произнес:

— Старший брат Цао, технику разрушения формаций могут одновременно использовать три человека. Тогда удар будет в пять раз сильнее.

— Трое — одновременно? И тогда мощь атаки усилится в пять раз? — произнес обнадеженный Цао Цзинь.

У Ши Чжэня тоже загорелись глаза.

У Хэн кивнул:

— Но эта техника досталась мне большой ценой; я выучил ее в ходе своих странствий. Во всей Небесной Секте Девяти Солнц я один владею ей.

Цао Цзинь и Ши Чжэнь сразу поняли: он собирается торговаться. Этого следовало ожидать: кто же захочет бесплатно делиться такими секретами? Цао Цзинь слегка улыбнулся:

— Каковы твои условия?

Ши Чжэнь тоже взглянул на У Хэна. Он понял, что тот хочет изменить условия распределения ресурсов. Толстяк почесал лысую макушку и угодливо улыбнулся:

— Вы оба получите нечто необычайно ценное, овладев этой техникой. Первым делом я бы хотел, чтобы вы поклялись никому не рассказывать об этой технике.

— Само собой.

— Во-вторых, нужно обсудить распределение ресурсов. Я заплатил немалую цену за эту технику. Поэтому давайте поступим так: если мы схватим Цзян Чэня, я и старший брат Цао Цзинь получим по два растения небесного уровня, а старший брат Ши Чжэнь — одно. Что до трав земного уровня, старший брат Цао Цзинь получит пятьдесят процентов, я — тридцать, а старший брат Ши Чжэнь — двадцать. Остальные сокровища также будут распределены таким образом.

В принципе, Цао Цзинь был недоволен лишь распределением трав небесного уровня. Но часть добычи, которая изначально была предназначена для Ши Чжэня, теперь должна была достаться Толстяку У.

— Мы же заранее обо всем договорились. Толстяк У, ты что, хочешь практически шантажом заставить нас пойти у тебя на поводу? — недовольно произнес Ши Чжэнь.

— Старший брат Ши Чжэнь, ну какой же это шантаж. Согласно изначальной договоренности, каждый должен был выполнить определенную часть работы. Я уже выполнил свою часть сделки, пробив внешнюю формацию, не так ли? Эту формацию не пробить. Но я не соглашался передавать вам свою технику. Нет же ничего предосудительного в том, что я прошу о плате за такую услугу, правда ведь? — убедительным тоном произнес Толстяк У.

Цао Цзинь терял лишь одно растение небесного уровня, но он не хотел создавать прецедент. В будущем это могло повториться.

— Толстяк, знаешь что говорят в таких случаях? Дашь палец — откусит руку, — ледяным тоном произнес Цао Цзинь.

Тот криво усмехнулся:

— Мы можем просто обо всем забыть, если вы не согласны. Так или иначе, я выполнил свою часть сделки. Я не могу бесплатно обучить вас своей технике.

Ши Чжэнь гневно произнес:

— Толстяк, мы же из одной секты. Если мы продолжим препираться по малейшему поводу, как мы будем сотрудничать?

Толстяк У ничего не делал бесплатно. Он не мог просто так взять и обучить их своей технике. Но, видя, что спутники не собираются идти у него на поводу, он хмыкнул и произнес:

— Не нужно драматизировать. Раз уж вы не согласны менять правила распределения добычи, как насчет того, чтобы вы обучили меня по одной своей технике. Старший брат Цао, научи меня Удару Млечного Пути. Старший брат, ты можешь обучить меня своей уникальной технике Семицветного Управления Огнем.

Толстяк У решил пойти на компромисс.

Цао Цзинь переглянулись и, немного поколебавшись, кивнули:

— Решено. Техника за технику. Но все должны поклясться перед небесами не передавать эти техники никому другому.

Затем три спутника принесли клятвы и обменялись техниками.

Хотя техник разрушения формаций была весьма непростой, такие талантливые гении, как Цао Цзинь и Ши Чжэнь смогли овладеть ей примерно за пять дней.

Глава 622. Долгожданный прорыв в сфeру мудрости

Цзян Чэнь раз за разом прогонял по всему телу внутреннюю энергию. Бесчисленные потоки изначальной энергии пронизывали его тело, словно реки и ручейки, впадающие в океан. Он чувствовал, как расширяется внутреннее измерение пурпурного поместья (1) в его даньтяне.

Hад его головой начали образовываться три полупрозрачных цветка, очертания которых с каждой секундой становились все отчетливее и отчетливее. Цзян Чэнь понял, что он был на пороге сферы мудрости:

— Ну же, последний рывок!

Цзян Чэнь выложился на полную. Он словно плыл против течения, а изначальная энергия была подобна водопаду, низвергающемуся на него с самых небес.

*Бам! Бам!*

Раздался громкий гул, который, казалось, доносился из самой глубокой бездны; эти звуки были порождением пурпурного поместья в даньтяне Цзян Чэня. Eго кости и меридианы охватило золотое свечение, они резонировали с бурлящей вокруг них энергией, и звук от этого резонанса сливался в единый хор со звуками из даньтяня.

Как вдруг напряжение в теле Цзян Чэня сошло на нет, и он сбросил оковы сферы истока.

От былых оков не осталось и следа. Изначальная энергия мощным столпом устремилась в небо, подобно свирепому дракону или тигру. B этот момент три цветка над головой Цзян Чэня полностью материализовались и ярко засияли.

Tри цветка были сформированы, и Цзян Чэнь достиг прорыва!

Сфера мудрости разделялась на три уровня: смертная, земная и небесная. Прорыв на каждый из уровней сопровождался природным феноменом. При прорыве в смертную сферу мудрости над головой практика появлялись три цветка. При прорыве в земную сферу мудрости землю вокруг практика устилали золотые лотосы, а при прорыве в небесную сферу мудрости бессмертные осыпали практика цветочным дождем.

Kогда Цзян Чэнь достиг сферы мудрости, вся изначальная энергия в его теле устремилась к заоблачным высям, словно пронзая их насквозь и пробивая в них дыру. Казалось, огромное лезвие разделило небеса напополам. В образовавшуюся бездну устремились разноцветные облака, словно стараясь заполнить возникшую пустоту.

Это было похоже на феномен, произошедший в Секте Дивного Древа, но на сей раз он был в три-пять раз мощнее! К счастью, эти земли были огорожены от внешнего мира, и никто не мог увидеть как в небе возникают многочисленные радуги, озаряющие друг друга своим сиянием. В небе то мелькали вспышки света, то появлялись сгустки тьмы, и все они принимали поразительные божественные формы.

«Сперва я думал, что то, что произошло при прорыве в сферу истока было просто совпадением, но кто бы мог подумать, что при прорыве в сферу мудрости феномен окажется еще мощнее. Xорошо, что на запретной территории Древней Секты Aлых Небес никто этого не увидит; если бы это произошло на территории Королевского Дворца Пилюль, феномен непременно связали бы со мной».

Один раз можно было объяснить простым совпадением, но повторный феномен говорил о том, что это была закономерность. При каждом прорыве в его сознании появлялась печать. Девять маленьких капель образовывали кольцо из звезд, формируя странную печать. Печать источала пугающую мощь, словно за ней скрывалось нечто ужасное.

Совершив прорыв в прошлый раз, Цзян Чэнь заметил эту печать и попробовал изучить ее, но ничего не вышло. В тот раз он тоже случайно прикоснулся к ней, вызвав этот небесный феномен. На этот раз он был осторожен, но все равно вызвал еще более пугающий феномен. Похоже, печать реагировала на каждый прорыв, вызывая подобный феномен. Они появлялись не по воле Цзян Чэня. На этот раз печать выглядела куда более отчетливо. Теперь он четко ощущал ее присутствие.

В прошлый раз он не посмел приблизиться к ней силой мысли. На этот раз, хоть у него и было такое чувство, словно ему в мозг пихают иголки, боль была не так сильна.

«Похоже, мое сознание значительно окрепло, и я привык к печати».

Цзян Чэнь решил, что его сознание входило в странный резонанс с печатью, она словно манила его. Перед ним словно распахивались врата в прошлое, во времена великой древности; казалось, на него обрушивается мощная, давящая лавина воспоминаний из прошлой жизни, так что Цзян Чэнь быстро прекратил изучать печать.

*Бам!*

Печать из девяти капель захлопнулась, и Цзян Чэнь обрел былую гармонию духа.

«Бесчисленные мириады миров…»

Долгое время Цзян Чэнь не мог вымолвить ни слова. Его словно молнией ударило. Теперь он был абсолютно уверен, что его реинкарнация в этом мире — дело рук его отца, больше никто не способен был запечатать такую мощь в его сознании.

«Отец…» — подумал Цзян Чэнь, вспоминая о том, как Небесный Император защищал его, как катастрофа постигла небеса.

Вдруг Цзян Чэнь почувствовал, как клубок взрывной мощи формируется в его груди. Ему словно хотелось вырваться наружу.

«Сфера мудрости! Это — лишь начало! Я должен стать сильнее, чтобы все мои усилия не пропали даром. Однажды я сниму эту печать и узнаю, что за ней скрыл мой отец! однажды я вновь достигну небес и найду своего отца!»

Цзян Чэнь с трудом взял себя руки и обрел внутренний покой.

***

Цао Цзинь и Ши Чжэнь быстро овладели техникой разрушения формаций и тренировались пару дней. Они собрались у огромного водопада и приготовились использовать Лунный Сокрушающий Нож, чтобы пробить брешь в формации.

— Следите за моими ручными печатями и повторяйте за мной. Пора применить знания на практике, — произнес У Хэн. Через несколько мгновений он прорычал:

— Сейчас!

Трое вложили невероятную мощь в удар Лунного Сокрушающего Ножа. Mощный луч серебряного света обрушился на водопад.

*Бам! Бам! Бам!*

Водопад почти не дрогнул, по нему лишь прошла легкая рябь.

Ничего?

— Продолжайте! — крикнул У Хэн; он знал, что одним ударом дело не обойдется. Нужно было обрушивать на формацию удар за ударом.

Вдруг поток словно замедлился. Вода потекла назад, и в небесах возник огромный разрыв, вокруг которого закружились облака. Казалось, вся гора проснулась от загадочного источника силы; разные существа высунулись наружу, удивленные феноменом, от которого содрогнулись небеса и земля.

Цао Цзинь прервал атаку и устремил взор на горизонт. Раздался рев и вой бесчисленных птиц и зверей. В небесах плясали радуги, образуя удивительные божественные силуэты.

— Как… как такое возможно? — пролепетал Ши Чжэнь. — Это что, от наших атак?

Толстяк У сперва подумал, что дело в формации, но с ней все было в порядке. Он покачал головой и со странной гримасой произнес:

— Дело не в формации.

Цао Цзинь помрачнел. Он был весьма эрудирован и знал, что такое происходит, когда эксперт достигает прорыва. Но лишь практик императорской сферы, достигающий уровня Великого Титулованного Императора, смог бы вызвать такой феномен.

— Неужто небесное Дао признало Титулованного Императора, ставшего легендарным экспертом небесной сферы?! — пробормотал Цао Цзинь себе под нос, но его слова услышали У Хэн и Ши Чжэнь. Прорыв Титулованного Императора? Они даже не были уверены, есть ли хоть один практик небесной сферы в Восьми Верхних Регионах, а тут оказывается, что такой практик мог скрываться в Области Мириады? Перед лицом такого практика они были жалкими муравьями. Возможно, этот эксперт уже увидел их силой мысли. Не подписывают ли они себе смертный приговор, вторгаясь на его территорию?

Даже Цао Цзинь был встревожен. Казалось, над ними нависла серьезная угроза. Феномен длился полчаса, и все трое просто стояли на месте, боясь пошевелиться. Если они и вправду столкнулись с экспертом небесной сферы, тот мог убить их силой мысли.

Лишь когда феномен сошел на нет, они переглянулись; каждого пробил ледяной пот.

— Все… кончилось? — заикаясь, выговорил Ши Чжэнь. — Старший брат Цао, неужто это и вправду был Титулованный Великий Император, достигший небесной сферы?

Цао Цзинь тоже не был уверен. Если бы так все и было, их бы уже давно заметили. Но его шестое чувство не предупреждало его ни о какой опасности.

— Может, тут какая-то ошибка, может, прорыв загадочного эксперта здесь ни при чем? — выдавил толстяк У. Тот чувствовал, что им несказанно повезло.

Цао Цзинь осторожно просканировал окрестности и кивнул:

— Вряд ли здесь и впрямь есть такой эксперт. Иначе мы бы ощутили куда более мощную ауру. Не может быть такого, чтобы практик небесной сферы не источал никакой ауры. Кажется, феномен был вызван или чем-то на горе, а не практиком. Если это — древние руины, там никого не могло остаться в живых!

— Тогда…. Нам продолжать? — спросил У Хэн, взглянув на формацию. — Если мы продолжим атаковать формацию, за полдня мы сможем пробить брешь!

Цао Цзинь немного подумал и решительно ответил:

— Судьба благоволит смелым. Мы должны продолжать атаковать, чтобы попасть в древний сад трав. Мы уйдем сразу, как только найдем Цзян Чэня!

____________________________________________________

1. Прим. переводчика: скорее всего, внутреннее измерение пурпурного поместья — обозначение одного из внутренних центров энергии человека в мире культивирования, пришедшее из даосизма.

Глава 623. Цзян Чэнь бpocаeт вызов башне наследия

Цзян Чэнь закончил с подготовкой. Он стоял у башни наследия, готовый бросить ей вызов, получить наследие и покинуть пределы Древней Секты Aлыx Небес.

Войдя в башню, он словно попал в иной мир. Внутри была статуя одного из предков, одного из тех, чье изваяние стояло на Скале Предков. Сама мудрость была воплощена в этой статуе, на лице играла мягкая улыбка, а одна рука была сложена в мудру (1). Цзян Чэнь вышел на середину зала и принялся изучать стены, покрытые рунами, похожими на головастиков. Пока он изучал их, они начали сходить со стен, извиваясь в воздухе, словно обладали собственным разумом.

Вдруг Цзян Чэнь обнаружил, что выхода не было: дверь, через которую он вошел, попросту исчезла. Пол под его ногами задрожал и завибрировал. Посмотрев вниз, Цзян Чэнь увидел, что все это время стоял посреди огромной круглой платформы, разделенной светящимися линиями на восемь частей.

И тут со стороны статуи предка раздался голос:

— Преемник, добро пожаловать в башню наследия. Войдя в эту башню, ты доказал, что ты — достойный кандидат. Сможешь ли ты получить наследие Древней Секты Алых Небес зависит от того, как ты проявишь себя здесь и сейчас.

— Первый ярус башни — Ярус Мудрости. Платформа под твоими ногами повернется три раза, каждый поворот будет соответствовать одному вопросу; всего тебе будет задано три вопроса. Один правильный ответ даст тебе право попасть на второй ярус. Правильный ответ на два вопроса даст тебе право попасть на третий ярус. Если ты правильно ответишь на все три вопроса, ты не только получишь доступ к двум верхним ярусам, но и обретешь наследие секты.

Когда голос затих, Цзян Чэнь почувствовал, как платформа под его ногами задрожала и начала крутиться. Одна из плит платформы вдруг засветилась бледно-золотистым светом, и на ней появился вопрос. Прочитав его, Цзян Чэнь невольно улыбнулся.

Tема была ему знакома. Что интересно, она была связана с записями в библиотеке. Вопрос не был связан с формациями или наследием Древней Секты Алых Небес. Вопрос касался всего-навсего повседневной жизни.

Однако Цзян Чэнь был эрудирован и начитан. К тому же он внимательно ознакомился с записями, так что вопрос не вызвал у него никаких затруднений. Он мысленно озвучил ответ, ожидая реакции плиты.

Пол вновь задрожал.

Золотое свечение потускнело, и вопрос исчез с плиты. Из нее вырвался луч света, устремившийся прямо в статую предка. Когда луч попал в лоб статуи, на лице появилась трещина, из-за которой вдруг показался открытый глаз.

Платформа снова начала вращаться, выдавая следующий вопрос. Он снова касался содержимого библиотеки, но не записей, а книг. Вопрос был связан с одной историей, косвенно касающейся формаций, но не связанный с изучением формаций напрямую. Цзян Чэнь снова мысленно озвучил ответ, опираясь на свои воспоминания.

Второй вопрос тоже исчез, и к статуе устремился еще один золотистый луч света. На этот раз у статуи открылся второй глаз. Наблюдая за этим, Цзян Чэнь пришел к одному выводу. Здесь проверялась искренность претендента.

Практик с серьезными намерениями, уважающий наследие секты, должен был ознакомиться с материалами библиотеки, чтобы потом воспользоваться почерпнутыми знаниями в башне. Цзян Чэнь в очередной раз восхитился проницательностью создателей испытаний.

Вспомнить хотя бы случай на Скале Предков. Древняя Секта Алых Небес придумала отличную проверку: все чрезмерно алчные претенденты отсеивались в самом начале.

Скорее всего, если практик не справлялся с задачей на первом ярусе, ему оставалось лишь ждать смерти. Цзян Чэнь перевел дух. Xорошо, что он ознакомился с материалами библиотеки. Затем появился третий вопрос.

Этот вопрос был поинтереснее. Он заключался в следующем: что Цзян Чэнь будет делать, если он станет преемником Древней Секты Алых Небес, и к территории секты подступят враги. Встретится ли он с ними лицом к лицу или же выберет безопасность, чтобы сохранить наследие секты? Этот вопрос слегка озадачил Цзян Чэня. Обычно секты отдавали предпочтение сохранению наследия секты. Но не такова была эта секта. Все они как один встали на смертный бой перед лицом превосходящих сил врага.

Об иных приоритетах секты ярко свидетельствовали ряды надгробий. Немного подумав, он решил, что эта секта неспособна на компромиссы.

И Цзян Чэнь выбрал ответ: бороться до конца. Ответ оказался правильным, еще один луч света ударил в статую предка.

Когда третий луч попал в статую, та ожила и зычным голосом произнесла:

— Преемник, поздравляю с успешным прохождением испытаний первого яруса. Ты не только получаешь доступ ко второму и третьему ярусам, но и обретаешь наследие этого яруса.

Голос затих, и на вращающейся платформе вдруг возникла темная плита. В центре темной плиты появилась коробка, медленно подплывшая к Цзян Чэню. Внутри была книга под названием «Сердце формаций». В этой книге явно описывалась методы, лежащие в основе всех формаций Древней Секты Алых Небес. Цзян Чэнь, был рад такому подарку. Хотя и в прошлой жизни он изучал формации, в этой области знаний он чувствовал себя не так уверенно, как в области Дао пилюль. Пусть он мог похвастаться обширными знаниями о формациях, его знаниям не хватало системности. Тут эта книга могла прийтись очень кстати.

Когда Цзян Чэнь взял книгу, платформа мгновенно подняла Цзян Чэня на второй ярус. Второй ярус сильно отличался от первого и был призван проверить боевые навыки претендента. Здесь царила мрачная атмосфера, которую усугублял кроваво-красный цвет стен.

Вдруг Цзян Чэнь услышал странный звук, словно от множества бусинок, падающих на землю. В этом было что-то зловещее. Цзян Чэнь посмотрел на пол и увидел статую предка, поднимающуюся из моря крови.

В руке статуи были молитвенные четки, которые вдруг рассыпались на отдельные бусинки с лопающимся звуком. Сердце замерло в груди Цзян Чэня и он выдавил:

— Солдаты из бусин?

Из бусин возникли двенадцать воинов в золотых доспехах, настроенных крайне враждебно.

— Убить!

Pаздался могучий рев, и вперед вышел воин с боевым топором; он занес его над головой и опустил на Цзян Чэня. Тот отметил, что воин был на уровне сферы мудрости. Он не стал уворачиваться, а лишь активировал Девять Трансформаций Демонов и Богов, отчего его окружила золотая аура высотой в девяносто метров.

*Бам!*

Хотя топор оставил трехметровую вмятину в ауре, он не смог пробить ее. Цзян Чэнь усмехнулся и ударил воина кулаком. Гигантский воин отлетел назад и обернулся золотым лучом. Вскоре он превратился в золотую бусину, покатившуюся по полу.

Цзян Чэнь преисполнился уверенности, отразив такую мощную атаку. Теперь его сопротивляемость к физическому урону была мощна как никогда.

Однако остальных воинов-марионеток явно раззадорило поражение их товарища.

Пять воинов, вооруженных мечами и копьями, устремились к нему с разных сторон.

Цзян Чэнь прорычал:

— Неуязвимость перед Богами и Демонами!

Золотая аура Цзян Чэня увеличилась на тридцать процентов. Все атаки противников были бесполезны. Цзян Чэнь отталкивал их голыми руками и ногами. Эти воины были лишь бездушными марионетками. После первой же неудачной атаки они становились уязвимы, и Цзян Чэнь запросто отбрасывал их назад.

Вперед ринулись еще трое воинов. На этот раз Цзян Чэнь подошел к делу основательно, ведь они обладали аурой практиков земной сферы мудрости. Он не собирался недооценивать их, пусть ему и нужно было выдержать лишь по одному удару.

________________________________________________________

1. Прим. переводчика: мудра в индуизме и буддизме — символическое, ритуальное расположение кистей рук, ритуальный язык жестов.

Глава 624. Bceму найдется пpoтивовес

После прорыва в сферу мудрости Цзян Чэнь достиг новыx высот во всех смыслах. Даже эти воины в золотой броне не представляли для него особой опасности. Полностью активировав свое золотое тело, он призвал лотос. Cотни стеблей окружили его, образовывая непреодолимую преграду.

Три воина земной сферы мудрости были куда сильнее предыдущих пятерых воинов. Хотя лотос был мощным барьером, атаки трех воинов оказались достаточно сильны, чтобы пробиться сквозь него. Oднако лотос поглотил большую часть вложенной в атаки силы.

И все же, когда удары достигли золотой ауры, эта аура высотой в сто двадцать метров, окружавшая Цзян Чэня, взорвалась, словно огромный золотой пузырь!

Хотя аура была уничтожена, защитные свойства физического тела Цзян Чэня не уступали защитным свойствам золотой ауры. Он без труда выдержал их атаки, потерявшие большую часть силы после двух барьеров.

Цзян Чэнь тут же нанес несколько быстрых контрударов, от которых воинов отбросило далеко назад. Каждый тут же обернулся золотым лучом, превратившимся в бусину. Теперь остались лишь три воина, которые уже окружили Цзян Чэня с трех сторон. Эти были еще сильнее предыдущих и находились на уровне небесной сферы мудрости!

— Ну же! — воскликнул Цзян Чэнь, не сомневавшийся в своих силах. Он ничуть не паниковал. Сражаться с тремя настоящими практиками такого уровня было самоубийством, но это были лишь марионетки, и сил у них хватало лишь на один удар. И ему нужно было выдержать всего один удар.

Тем не менее Цзян Чэнь не смел недооценивать противников. Здесь уловками было не обойтись: башня проверяла его истинные способности. Бежать было некуда. Оставалось лишь встретить опасность лицом к лицу.

Он снова активировал Золотое Тело и призвал Магнитную Золотую Гору. Лотос снова ожил, образовывая вокруг него еще более мощный барьер. Цзян Чэнь использовал практически все свои козыри. Пока он не задействовал лишь Лун Сяосюаня. Не то чтобы он не хотел призывать его, просто опасался, что это запрещено правилами испытания, и башня попросту убьет и его самого, и дракона.

Хоть Лун Сяосюань и был истинным драконом, он еще не раскрыл весь свой потенциал. Для могущественных формаций Древней Секты Алых Небес не составит труда убить его.

«Испытания второго уровня полагается проходить, полагаясь на свои силы. Похоже, практику сферы истока было бы не справиться с такой задачей», — подумал Цзян Чэнь и устремил взор на трех воинов. Вдруг они одновременно ринулись вперед!

— Неплохо! — ничуть не испугавшись воскликнул Цзян Чэнь и послал в их сторону три магнитных урагана. Mагнитная Золотая Гора разрослась, излучая мощное магнитное поле, защищавшее Цзян Чэня.

*Бам! Бам! Бам!*

Три золотых луча насквозь пробили лотос, обрушившись на него с пугающей силой. Но лотос не собирался отпускать нападающих так просто, он преследовал их и пытался связать их.

Но воины были связаны с элементом металла, который пагубно влиял на Чарующий Лотос Льда и Пламени. Бесчисленные стебли распадались на мелкие кусочки. Но, по крайне мере, лотос замедлил нападающих.

Когда они дошли до второй линии защиты, их ожидали магнитные ураганы, которые замедлили их еще сильнее. Когда они наконец-то добрались до Золотого Тела Цзян Чэня, Магнитная Золотая Гора безжалостно обрушилась на них!

Три воина, не выдержав мощи горы, были побеждены и обернулись бусинами, откатившимися вдаль. Их энергия металла не шла ни в какое сравнение с энергией металла Магнитной Золотой Горы.

— Уф! — перевел дух Цзян Чэнь. Он не ожидал, что гора настолько сильно облегчит его задачу. Ему даже не пришлось напрямую атаковать воинов.

«Правду говорят люди, у всего есть свой противовес!» — подумал Цзян Чэнь. Гора оправдала его надежды и отлично справилась со своей задачей.

Двенадцать бусин покатились друг к другу и сложились в четки. В следующее мгновение моря крови вокруг него исчезли, и башня обрела свой нормальный облик. Значит, все это было просто иллюзией!

Четки застыли в воздухе, и статуя предка устремила горящий взор на Цзян Чэня:

— Поздравляю, наследник, ты прошел испытание огнем и мечом. Эти Воинские Четки — награда за твой успех. Отправляйся на третий ярус. Там тебя ждет истинное наследие Древней Секты Алых Небес.

Яркая вспышка на мгновение ослепила Цзян Чэня, и он оказался на третьем ярусе. Он осторожно огляделся вокруг и заметил, что обстановка здесь не особо отличалась от первого яруса. Вот только некоторые элементы убранства создавали ощущение заброшенности.

В центре яруса стояла величественная статуя предка. Если статуя на первом этаже казалась скорее доброжелательной и дружелюбной, а статуя на втором ярусе казалась ожесточенной, то эта была воплощением величия. Цзян Чэнь понял, что это — последний этап, и именно здесь хранится основное наследие секты. Эмоции переполняли его.

Он два года ждал этого момента!

«Успокойся. Это — последнее испытание, я не могу всего лишиться в шаге от победы», — сказал себе Цзян Чэнь. Но что ожидало его на этом ярусе? Он с любопытством огляделся вокруг, но ничего не увидел. На предыдущих ярусах сразу становилось ясно, что последует далее, но тут не было никаких подсказок.

Он сконцентрировался и огляделся вокруг, но не обнаружил никаких зацепок.

«Нельзя недооценивать этот ярус и вести себя самоуверенно. Секта уже многократно заставляла меня проходить различные испытания. Если бы я проявил алчность и попробовал разрушить статуи предков на скале, меня бы ждала верная смерть. Если бы не ознакомился с записями и книгами в библиотеке, я бы провалил задание на первом ярусе. Если бы пренебрег предупреждением о том, что в башню не следует входить до достижения сферы мудрости, я бы проиграл на втором ярусе…»

Цзян Чэнь вспомнил о том, что происходило на территории секты. Он понял, какой практик, по мнению создателей всех этих формаций, годился на роль преемника: честный и искренний, совестливый, смелый и обладающий недюжинной выдержкой.

Поэтому Цзян Чэнь не двинулся с места, а внимательно изучал окружение.

И тут из пальцев статуи вырвались ослепительно яркие лучи. Они попали прямо в пол, который начал изменяться на глазах Цзян Чэня, превращаясь в огромную шахматную доску!

Эта композиция (1)!

Он был поражен увиденным. С обеих сторон было множество фигур, но интереснее всего было то, что Цзян Чэнь уже видел такое в своей прошлой жизни. Это были не просто шахматы, а симуляция боя, которая называлась Бойней Бессмертных.

Она носила такое название, поскольку даже бессмертные и боги с трудом могли справиться с такой композицией. Она была основана на настоящей битве. Столкнувшись с такой композицией на поле боя, даже боги и бессмертные зачастую пасовали. Что на шахматной доске, что на поле боя, такая композиция была чрезвычайно сложна.

Цзян Чэнь потерял нить рассуждений, уставившись на эту композицию. Наследием Древней Секты Алых Небес была Бойня Бессмертных?

Что это значит? Цзян Чэнь глубоко задумался:

«Они что, хотят, чтобы я одержал победу с такой композицией?»

Бесчисленные воспоминания о композициях из прошлой жизни проносились в его голове.

_______________________________________________________

1. Прим. переводчика: шахматная композиция — определенная расстановка шахматных фигур.

Глава 625. Tри сокровища наслeдия

Цзян Чэнь не смог решить эту задачку под названием «Бойня Бессмертныx» в прошлой жизни, но это не означало, что решения не было. Oн видел, как его отец, Hебесный Император, справился с этой композицией.

Kак-то раз Небесный Император сидел напротив одного из своих самых преданных подданных и использовал шахматную доску для многократных попыток разобраться с этой композицией. В конце концов он проявил удивительную мудрость и смог решить ее. И Цзян Чэнь в изумлении наблюдал за этим.

Воспоминания об отце согрели Цзян Чэню душу.

«Похоже, нужно благодарить отцовское благословение за то, что на Континенте Божественной Бездны мне попалась эта композиция. Кто еще, кроме моего отца, мог решить такую задачу?»

Цзян Чэнь был преисполнен благодарности к отцу, который помогал ему даже из глубины времен. Цзян Чэнь принялся за композицию.

Оказалось, что фигурами управляла сама башня. Каждый ее ход был задан заранее и подчинялся определенному алгоритму. Это значительно упростило задачу. Цзян Чэнь просто следовал примеру отца и, примерно час спустя, он справился.

Затем все вокруг озарилось ярким светом, и перед ним возникла тропа, ведущая к центру доски. Цзян Чэнь дошел до середины и остановился. Вдруг вся остальная доска просто исчезла; по сторонам от образовавшегося моста не было ничего, лишь бездна.

Цзян Чэня пробил ледяной пот. Eсли бы он не занялся решением задачи, а ломанулся вперед, то непременно провалился бы в бездну. Башня наследия полна ловушек!

Перейдя мост, Цзян Чэнь увидел, как барьеры перед ним исчезают; их сменили яркие облака, клубившиеся у подножия статуи предка.

— Поздравляю, наследник, то, что ты дошел досюда, говорит о том, что ты идеально подходишь для того, чтобы обрести наследие секты. Благодаря тебе Древняя Секта Aлых Небес непременно обретет былую славу. Хотя композиция на шахматной доске могла показаться обычной игрой, на самом деле это — боевая формация, которую мы часто использовали, чтобы защищаться от врагов. Многие секты и расы Континента Божественной Бездны тщетно пытались справится с этой формацией. Лишь тот, кто сумел решить эту задачу, может справиться с боевыми формациями, используемыми врагами из внешних регионов…

Цзян Чэнь наконец-то понял, что означало испытание на третьем ярусе. В прошлой жизни ему часто доводилось видеть, как подобные формации в форме шахмат используют, чтобы создавать симуляции реальных боев, но кто бы мог подумать, что Континент Божественной Бездны мог похвастаться такими достижениями! Цзян Чэнь преисполнился уважения к Древней Секте Алых Небес.

— В этих трех шарах света находятся три предмета наследия моей секты. Первый предмет: Медальон Алых Небес. Это — наш главный символ. Где бы ни оказались наши ученики, для них увидеть этот медальон — все равно, что увидеть патриарха секты.

— Второй предмет — Флаг Формации Алых Небес. Это — одно из наших величайших сокровищ, и владеющий им может убивать врагов по мановению руки, запросто призывая ураганы и штормы. Этот артефакт — один из краеугольных камней нашей секты.

— Третий предмет — Диск Формации Алых Небес. Очистив этот диск, ты сможешь не только воссоздать любую из десяти великих формаций секты, но и контролировать земли всей секты.

Цзян Чэнь услышал то, что хотел! Этот диск был главным сокровищем секты. Он сможет приходить сюда по своей воле, когда пожелает! Цзян Чэнь был обрадован находкам. Впрочем, он не забыл манеры от радости: поскольку он стал наследником секты, стоявший перед ним человек был его старейшиной, его патриархом. Эти три облака обволакивали сокровища не просто так.

Цзян Чэнь глубоко поклонился:

— Да будут предки Древней Секты Алых Небес мне свидетелями: сегодня я, Цзян Чэнь, принимаю наследие секты. В будущем я непременно восстановлю секту, возрожу формации секты и буду беречь дух секты…

Лишь после этого он обратил взор на сокровища. Медальон был символом секты. Он аккуратно взял его и убрал к себе. Всего перед ним было восемнадцать флагов формаций, Цзян Чэнь некоторое время изучал их, обратив внимание, что там было два набора флагов: основной и дополнительный.

Основные флаги были изготовлены из удивительных материалов превосходного качества. Их явно изготовил эксперт небесной сферы, превосходящий по силе Титулованного Великого Императора.

Дополнительные флаги были несколько слабее, но по меркам Континента Божественной Бездны они были настоящими сокровищами. Даже в Восьми Верхних Pегионах могло не оказаться таких флагов. Цзян Чэнь убрал и их. В будущем они могли стать отличным подспорьем при установке формаций.

И вот настала очередь последнего и главного предмета. Диск Формации Алых Небес был небольшим и мог поместиться в двух ладонях, но материалы, использованные для его создания, поразили Цзян Чэня. Все они превосходили мирские планы бытия; это были материалы божественного уровня!

Пусть они и не были материалами высшего божественного уровня, Цзян Чэнь был уверен, что обычные практики небесной сферы не могли изготовить такой диск формации! Теперь он еще больше зауважал патриарха секты.

«Хе-хе, жаль, что на нынешнем уровне я не смогу полностью реализовать потенциал этого сокровища. Даже если я очищу его, я не смогу создать десять великих формаций секты. А если и смогу, то они будут довольно слабы».

Цзян Чэнь отдавал себе отчет в том, что пока был слабоват, чтобы полностью раскрыть потенциал диска.

«Судя по этому диску, я смогу призвать одну-две формации, когда достигну императорской сферы, но и тогда я смогу использовать лишь двадцать-тридцать процентов их мощи. Пока же я не смогу использовать даже десять процентов их мощи. Я бы просто потратил такое сокровище понапрасну».

Цзян Чэнь решил очистить диск формации, но ни за что не использовать его. Он тут же сел в позу лотоса и начал процесс очищения. Это было несложно, нужно было лишь стереть с диска отпечаток предыдущего сознания и оставить на нем отпечаток своего. С нынешним уровнем сознания это не представляло для Цзян Чэня никакого труда.

Цзян Чэнь закончил процесс очищения через три дня. Наконец-то диск стал его собственным сокровищем. Пусть пока он не мог призывать формации, уже установленные формации секты были в его власти. Однако система формаций секты была крайне сложна, и ему требовалось время, чтобы со всем разобраться.

Хорошо, что Цзян Чэнь с его уровнем сознания мог справиться с этой задачей относительно быстро; через полмесяца дело было сделано. Теперь он мог управлять каждой формацией секты силой мысли.

Цзян Чэнь довольно выдохнул, закончив изучать формации. Теперь он был готов уйти. После двух лет ему не терпелось вернуться к своим людям.

«Кто бы мог подумать, что из-за любопытства я на два года окажусь заперт здесь? Впрочем, путешествие оказалось весьма полезным».

Цзян Чэнь не жалел о том, что попал сюда. Он не потерял эти два года впустую. Теперь и запретная территория, и окрестности Горы Мерцающий Мираж были в его власти. Чувство полного контроля радовало Цзян Чэня.

«Мм, кто-то вложил всю душу в эти формации. То, что проход в древний сад трав открывается раз в три тысячи лет, говорит о том, что создатель все тщательно продумал, приняв во внимание появление трав небесного и земного уровня. Дао формаций — поистине великая сила!»

Чем больше он использовал формации, тем больше он удивлялся их структуре.

«Хм?»

Вдруг он что-то почувствовал. Какие-то странные энергетические возмущения, которых не должно было быть здесь, ведь все было под его контролем. Значит, кто-то активировал их. Кто-то с ними взаимодействовал.

«Что происходит? Неужели Королевский Дворец Пилюль пытается пробиться сюда, чтобы спасти меня?»

Но он тут же отбросил эту мысль. Это было не под силу сектам из Области Мириады. Иначе они бы постоянно наведывались бы на гору, а не ждали состязаний по Дао пилюль раз в тридцать лет!

В чем же тогда было дело? Может, представители фауны Горы Мерцающий Мираж? Цзян Чэня снедало любопытство.

Глава 626. Ктo же добыча?

Tак как вcе фоpмации Древней Секты Aлыx Hебес были под контролем Цзян Чэня, ему достаточно было осмотреть их мысленным взором, чтобы понять, где творилось что-то неладное. Сперва он осмотрел окрестности Древней Секты Алых Небес. Затем осмотрел башню наследия, пещеру, Скалу Предков, кенотаф… На территории Древней Секты Алых Небес все было в порядке.

Затем Цзян Чэнь силой мысли просканировал три платформы у алтаря в окрестностях древнего сада трав. Он наконец-то понял, каково было назначение трех платформ. Каждый из ярусов явно соответствовал одному из трех предков и одному из трех предметов наследия. Затем он направил свой мысленный взор еще дальше; у озера тоже все было спокойно. Bнимательно изучая окрестные территории, он так и не нашел источников возмущения вокруг древнего сада трав.

И вдруг…

Он увидел, как у входа в сад, у огромного водопада три практика атакуют Великую Формацию Мерцающего Миража

«Кто это?» — подумал Цзян Чэнь, используя формацию, чтобы изучить этих чужаков, не выдавая своего мысленного присутствия. Он не знал их, но чувствовал, что они были невероятно сильны. Особенно силен был молодой человек с синими бровями. Даже глава Великого Чертога не мог сравниться с ним по силе.

«Они… они ведь не из Области Мириады, верно?» — поразился Цзян Чэнь. Вдруг он почувствовал, что у этих троих было что-то общее с Дин Туном и теми культиваторами из Небесной Секты Девяти Солнц, которых он видел в Секте дивного Древа.

«Ученики Небесной Секты Девяти Солнц?» — подумал Цзян Чэнь. Видимо, догадка была верна.

«Зачем они сюда явились?» — У Цзян Чэня было множество вопросов, но он тут же понял, что Секта Трех Звезд выдала тайну.

Цзян Чэнь рассчитывал на то, что клятва перед небесами сдержит Секту Трех Звезд, но, судя по всему, они все равно обо всем рассказали Небесной Секте Девяти Солнц!

Xоть он и не знал, как они смогли избежать небесной кары, Цзян Чэнь был практически на сто процентов уверен, что мотив был лишь у Секты Трех Звезд. Еще он был более-менее уверен, что они выдали тайну лишь Небесной Секте, иначе сюда заявилось бы куда больше людей.

Пусть сознание Цзян Чэня было закалено как никогда, все же он не мог силой мысли охватить всю территорию окрестностей Древней Секты Алых Небес. Да, он увидел этих троих, но не мог услышать, о чем они говорили. Однако Цзян Чэнь тут же придумал, как им противостоять.

Он спустился с башни и вышел из пещеры, вернувшись к алтарю. Через его телепорт он вернулся к алтарю в древнем саду трав. Затем он отправил на разведку стаю Златозубых Крыс.

Они стали его глазами и ушами. Вскоре они подтвердили, что те трое были из Небесной Секты Девяти Солнц. Тот, который занимался формацией, не уничтожил ее. Вместо этого он пробил в ней временную брешь.

Само собой, Цзян Чэнь знал об этой технике. Кто бы мог подумать, что этот практик владеет техникой столь высокого уровня? Это впечатлило Цзян Чэня.

Хотя Цзян Чэнь всей душой ненавидел их секту, он понимал, что оскорбление, нанесенное членам секты первого уровня, приведет к серьезным последствиям. Даже Дин Тун, который был второсортным гением по меркам Небесной Секты Девяти Солнц, оказался непростым соперником. А эти трое были сильнее его. Особенно силен был практик с синими бровями. Цзян Чэнь чувствовал, что тот был близок к императорской сфере.

Даже если Цзян Чэнь призовет Лун Сяосюаня, его шансы на победу все равно будут не выше пятидесяти процентов. К тому же дракон был одним из его главных козырей, и Цзян Чэнь хотел сохранить его в тайне. Как же ему было прогнать этих троих?

Если бы Цзян Чэнь столкнулся с ними два года назад, он и не подумал бы сражаться с ними, а тут же бросился наутек. Еще неизвестно, смог бы он сбежать или нет. Но после двух лет упорных тренировок он стал куда сильнее и увереннее в себе. К тому же теперь Гора Мерцающий Мираж была его территорией. Он чувствовал, что теперь у него вполне есть шанс выйти победителем.

«Эти трое наверняка хотят убить меня. Что ж, я позволю им войти», — подумал Цзян Чэнь. Он видел, что по отдельности они не могут пробиться сквозь формацию, но втроем, после многодневных атак, они вполне могли вскоре пробить брешь.

«Похоже, движимые алчностью, ученики Небесной Секты Девяти Солнц решили попытать здесь счастья», — хмыкнул про себя Цзян Чэнь, наблюдая за тем, как три практика ожесточенно атакуют формацию.

Ему было жаль, что тайна сада была выдана. Теперь Области Мириады наверняка было не видать покоя!

С другой стороны, теперь Гора Мерцающий Мираж была в его власти. Без нужного символа никто не сможет попасть на территорию Древней Секты Алых Небес. Максимум, что враги могли, так это дойти до алтаря. Но Цзян Чэню все равно претила мысль о том, что чужаки будут разгуливать по горе. Хотя гора была внешней территорией Древней Секты Алых Небес, она оставалась частью земель секты. Более того, теперь это была личная территория Цзян Чэня.

Любой незваный гость заслуживал смерти!

Цзян Чэнь составил план действий. У него еще было время до Великой Церемонии Мириады. Эти трое хотели вторгнуться на его территорию и убить его. Губы Цзян Чэня скривились в ледяной улыбке:

«Хотите убить меня? Похоже, они считают, что я — легкая добыча. Посмотрим, кто из нас добыча, когда вы окажетесь в древнем саду трав».

Он начал заниматься подготовкой. Цзян Чэнь хотел предусмотреть все. Pаньше он не сражался ни с кем сильнее старейшины Чэня и Дин Туна, да и то в те разы призывал дракона. Даже слабейший из этих троих ни в чем не уступал Дин Туну. А синебровый по мощи не уступал пяти Дин Тунам. Нельзя было недооценивать такого врага.

К счастью, у него было еще примерно два дня до того, как они пробьются сквозь формацию. Двух дней было достаточно, чтобы как следует подготовиться.

«Судя по всему, среди них есть мастер формаций. Неудивительно, что они осмелились вторгнуться на гору!»

Но даже мастер формаций не мог справиться с формациями Древней Секты Алых Небес.

«Даже втроем им требуется много времени, чтобы пробить брешь. Мне достаточно убрать одного из них, чтобы они больше не могли использовать технику разрушения формаций. Тогда они не смогут уйти отсюда, пока формация не откроется. И вот тогда они окажутся в моей ловушке…»

***

Два дня спустя толстяк У стоял перед огромным водопадом. У него со лба стекал пот, но он был взволнован:

— Немного, еще немного. Выкладывайтесь на полную!

*Бум!*

Хотя формация была крепка, после стольких лет она сохранила лишь треть своей былой мощи. Поэтому совместными усилиями они смогли пробить брешь, в которую тут же радостно устремились, расталкивая друг друга.

За их спинами брешь тут же закрылась. Пусть она раскрылась всего на долю секунды, этого хватило. Три практика были вне себя от радости. Наконец-то их усилия увенчались успехом.

— Мм, это место просто бурлит духовной энергией. Здесь ее куда больше, чем снаружи. Похоже, это — тот самый древний сад трав, о котором ты говорил, старший брат Цао, — радостно произнес Ши Чжэнь. Оглядевшись, он непринужденно убрал в карман растение истинного святого уровня. — Я и подумать не мог, что тут повсюду будут расти травы истинного святого уровня. Похоже, древний сад трав — настоящая находка!

Цао Цзинь явно не удовлетворился бы простыми травами истинного святого уровня. Махнув рукой, он взял пару растений поближе к нему:

— Потом у нас будет полным-полно времени собрать здесь все травы, какие пожелаем. Сейчас главное — найти Цзян Чэня. Но сперва я должен вам кое-что сказать: возможно, мы не сможем найти Цзян Чэня в ходе этого путешествия.

— Что? — переменились в лице спутники. — Старший брат Цао, что ты хочешь этим сказать? Мы проделали такой долгий путь, а ты говоришь, что мы можем не найти Цзян Чэня?

— Не волнуйтесь. Судя по сведениям Секты Трех Звезд, здесь остался один из старейшин Секты Трех Звезд. Скорее всего, он остался тут, чтобы убить Цзян Чэня. Если он преуспел, сокровища наверняка у него. И мы получим их, у кого бы они ни оказались.

Двое тут же ответили:

— Главное, что сокровища существуют, неважно, у кого они. Старейшина секты четвертого уровня — не повод для беспокойства.

Цао Цзинь кивнул:

— В любом случае нельзя разделяться и расходиться слишком далеко друг от друга. Мало ли что может случиться, вдруг здесь полным-полно ловушек. Нужно прикрывать друг друга.

Даже такой сильный практик как Цао Цзинь был весьма осторожен, оказавшись среди древних руин. Спутники согласно закивали без лишней кичливости.

Глава 627. Смеpтельный удар на опережение

При вcем своем высокомерии Цао Цзинь был невероятно осторожен. Он умел пойти на попятный в случае опасности. Пусть, судя по донесениям Секты Tреx Звезд, кроме Миазмы опасностей не было, а Цзян Чэнь и старейшина Дворца Священного Меча не пугали их, все трое сохраняли бдительность.

Древний сад трав был более чем в десять раз меньше основной горы, так что три сильных практика без особого труда сканировали его окрестности.

Примерно через три часа они обнаружили множество следов. Hо все они принадлежали членам прочих сект, давно покинувшим гору. Однако через некоторое время Ши Чжэнь заметил участок, на котором некогда росли стебли Молодой Травы Мудрости.

— Старший брат Цао, посмотри туда… Там находятся остатки Молодой Травы Мудрости. Когда-то эта трава росла там в изобилии!

— И сколько же таких растений там было?

— Судя по всему, несколько тысяч, может, даже десятки тысяч!

Даже по меркам их секты это было настоящее состояние!

Цао Цзинь вскинул брови и пробормотал:

— Значит, Дворец Священного Меча не врал, и Цзян Чэнь и впрямь завладел несколькими тысячами стеблей Молодой Травы Мудрости?

— Правда это или нет мы узнаем, когда схватим этого паршивца, — фыркнул толстяк У. Спутники переглянулись и снова отправились в путь.

Вскоре они оказались у высокой скалы. Ши Чжэнь в удивлении поднял руку.

— Что такое? — нахмурился толстяк У.

— Здесь должны быть травы высокого уровня, — произнес Ши Чжэнь, разбиравшийся в травах куда лучше своих спутников.

— Насколько высокого?

Ши Чжэнь пригляделся к скале и сказал:

— Пойду проверю.

Цао Цзинь и У Xэн нахмурились, они явно были недовольны действиями Ши Чжэня.

Ши Чжэнь невозмутимо улыбнулся:

— Успокойтесь, просто вычтите собранное мной из моей доли, когда мы потом будем делиться добычей.

Цао Цзинь и У Хэн переглянулись.

— Будь осторожен, — произнес Цао Цзинь.

Ши Чжэнь кивнул и достал мотыгу для трав. Затем он взлетел на вершину скалы

Скала была покрыта растительностью и кустарниками. Ши Чжэнь просканировал все вокруг и вдруг заметил куст в пятидесяти метрах от себя.

«Pастение небесного уровня, Ганодерма Пожирателя Солнца?!» — радостно подумал Ши Чжэнь. Такого он не ожидал! Причем это растение было особенным даже по меркам трав небесного уровня!

Но почему же тогда никто из сект Области Мириады не забрал это растение? Ши Чжэнь замер.

Все это казалось ему подозрительным. Уж не ловушка ли это? Ши Чжэнь еще раз внимательно просканировал все вокруг.

Растение казалось абсолютно реальным, оно даже источало мощную духовную энергию, иллюзия была не способна на такое. Пока Ши Чжэнь сомневался, У Хэн крикнул:

— Старший брат Ши Чжэнь, нельзя терять время. Почему ты медлишь?

Цао Цзинь тоже спросил:

— Младший брат Ши Чжэнь, что ты там увидел?

Ши Чжэнь подошел к краю скалы и с усмешкой произнес:

— Просто проявляю осторожность, вдруг здесь есть ловушки.

После этого Ши Чжэнь уже не сомневался. Как следует все обдумав, он решил, что, пожалуй, напрасно осторожничает. Цао Цзинь и У Хэн были рядом, да и сам он был не лыком шит.

Ну кто мог напасть на него, старейшина Дворца Священного Меча? Он был всего лишь практиком земной сферы мудрости. A Цзян Чэнь был практиком сферы истока. Ши Чжэнь преисполнился уверенности в своих силах. Он подскочил к Ганодерме Пожирателя Солнца. Он уже занес мотыгу, чтобы забрать ее…

И вдруг все изменилось прямо на его глазах.

— Осторожнее, младший брат Ши Чжэнь!

Хотя пейзаж резко изменился, ганодерма осталась на месте. Ши Чжэнь, игнорируя смену обстановки, начал выкапывать растение. И вдруг из скалы вырвались бесчисленные стебли, мгновенно опутавшие Ши Чжэня. Поглощенный откапыванием ганодермы, он был застигнут врасплох.

Вдруг что-то холодное коснулось его шеи. В следующее мгновение его голова слетала с плеч, а тело упало в кустарник.

Тут же прибежали Цао Цзинь и У Хэн. Увидев голову Ши Чжэня, они резко переменились в лице.

Цао Цзинь прорычал:

— Фокусы, иллюзии и обман! Кто здесь!

Вдруг Цао Цзинь достал Лунный Сокрушающий Нож и направил его на участок растительности. Из ножа вырвался ослепительно яркий луч света, и на землю упали бесчисленные талисманы. Иллюзия исчезла, и все было по-прежнему, не считая трупа Ши Чжэня, свисавшего с большого дерева неподалеку от них.

У Хэн был мрачен:

— Старший брат Цао, тут поработал эксперт формаций. Старшего брата Ши Чжэня заманили с помощью техники формации. Eго застали врасплох…

Цао Цзинь нахмурился. Он обвел окрестности ледяным взглядом, пытаясь разглядеть притаившегося мастера формаций, но так ничего и не нашел.

— С каких это пор в Области Мириады взялся мастер формаций? У Хэн, теперь планы изменились…

В душе У Хэна смешались шок, гнев и облегчение. По крайней мере, умер не он. К тому же теперь с ним не нужно было делиться.

— Старший брат Цао, он уже выплавил пилюлю против Миазмы. Его смерть не станет серьезной преградой.

Это было правдой. В первую очередь его взяли с собой ради борьбы с Миазмой. Впрочем, Цао Цзинь все равно был подавлен. Он не знал, насколько эффективна была пилюля, выплавленная Ши Чжэнем, но теперь оставалось лишь идти вперед. К счастью, он примерно представлял, где их поджидала Миазма благодаря сведениям Секты Трех Звезд. Если они осторожно пересекут озеро, беспокоиться будет не о чем.

Однако Цао Цзиня волновала личность таинственного врага. Это был старейшина или Цзян Чэнь? Как бы то ни было, его нельзя был недооценивать. Хорошо, что с ним был У Хэн, разбиравшийся в формациях.

Похлопав У Хэна по плечу, он сказал:

— Младший брат У, наш враг хитер и явно успел подготовиться. Ши Чжэнь был недостаточно осторожен.

У Хэн кивнул:

— Старшему брату Цао не о чем беспокоиться. Во второй раз мы не поведемся на подобную уловку. Нам нечего опасаться, главное — не терять бдительность.

До этого момента они считали себя охотниками, которые незаметно подкрадываются к легкой добыче. Теперь они знали, чего ожидать, и были наготове.

Хотя смерть Ши Чжэня потрясла их, вскоре они взяли себя в руки. По крайней мере, теперь они точно знали, что в этом древнем саду трав кто-то был. Неважно, кто это был, тот старейшина или Цзян Чэнь. Лишь одно имело значение — огромное количество духовных трав! Да и потом, теперь стало на одного претендента на добычу меньше.

Взяв себя в руки, два практика отправились в путь. Они даже не прикасались к трупу Ши Чжэня: вдруг он был отравлен?

«Младший брат У, полагаю, мы имеем дело с Цзян Чэнем», — мысленно сказал Цао Цзинь.

«Почему же?» — неуверенно спросил У Хэн.

«Все просто. Если бы это был старейшина Чэнь, он бы не смог справиться с Миазмой без пилюли. Если Цзян Чэнь смог скрыться на территории, защищенной Миазмой, старейшина Чэнь ничего не смог поделать. Сект Области Мириады не было здесь уже два года. Если этот человек все еще жив, это должен быть Цзян Чэнь», — вполне разумно рассуждал Цао Цзинь.

«Так даже лучше. Пусть у практика сферы истока и есть парочка грязных приемов, что он сможет нам противопоставить?» — ответил У Хэн.

Но Цао Цзинь напомнил ему:

«Нельзя недооценивать нашего противника. Он уже убил Дин Туна. То, что он смог заманить в ловушку Ши Чжэня, говорит о том, что мы были недостаточно бдительны. Я и подумать не мог, что в Области Мириады найдется человек, способный удивить даже меня!»

Махнув рукой, он устремился вперед, и У Хэн последовал за ним. Цао Цзинь явно вышел на след, тщательно просканировав местность.

Глава 628. Вo влаcти формации

Два практика сфeры мудрости двигались на максимальной скорости, преодолевая огромные расстояния. И вдруг Цао Цзинь резко остановился.

— Что такое, старший брат Цао? — спросил толстяк У. Цао Цзинь был главным, так что толстяк У не смел двигаться вперед, пока тот стоял на месте.

— Что-то здесь не так. Будь настороже, — произнес Цао Цзинь, который, будучи практиком небесной сферы мудрости, мог полагаться на интуицию куда чаще, чем У Хэн.

Cо своим уровнем культивирования Цао Цзинь мог одолеть любого в Oбласти Mириады, кроме таинственного незнакомца, которым на самом деле была госпожа Хуан’эр. Hо странное предчувствие заставило его проявить особую осторожность.

— Смотри туда! — произнес Цао Цзинь и указал на куст рядом с дорогой.

Спутники приблизились к кусту, готовясь атаковать в случае необходимости. Pаздвинув заросли, они увидели труп Дин Туна!

— Дин Тун?! — вырвалось у толстяка У. Оба практика знали, что Дин Тун был мертв, но и подумать не могли, что он мог умереть в таком месте! Цао Цзинь жестом велел толстяку У не приближаться, указывая на труп на расстоянии.

Из пальца вырвался поток энергии, и труп обернулся зеленым дымом, который мгновенно испарился.

— Жалкая иллюзия! — фыркнул Цао Цзинь и крикнул: — Бесполезно использовать одни и те же трюки по несколько раз, мерзавец. Я знаю, что ты рядом. Я, быть может, пощажу тебя, если ты будешь хорошим мальчиком и выйдешь сюда сам, но если ты заставишь меня ловить тебя, ты у меня будешь молить о смерти!

Затем Цао Цзинь задействовал свои зрительные техники и начал изучать окрестности. Он явно был мастером подобных техник, в его глазах плясали фиолетовые огоньки. Толстяк У тоже старался помочь по мере сил. И вдруг он резко переменился в лице. Он заметил, что земля под ними изменилась, все превратилось в желтый песок!

Как такое возможно?

Цао Цзинь слегка прищурился и тихо спросил:

— Это что, еще одна формация?

Толстяк У нервно кивнул:

— Да, формация, причем весьма непростая. Старший брат Цао, боюсь, мы разозлили обитателя этой горы. Такую формацию не мог создать практик Области Мириады!

Цао Цзинь встревожился:

— Обитатель горы? Какой еще обитатель? Разве члены сект Области Мириады осмелились бы сюда прийти, если бы здесь был такой могучий практик?

Толстяк У тоже был в замешательстве:

— Не знаю, как такое может быть, но эта формация кажется мне очень сложной, практически на уровне формаций нашей секты.

Цао Цзинь холодно фыркнул:

— Мы смогли пробить брешь в формации Мерцающего Миража. Неужто эта формация сможет нам помешать?

Толстяк У кивнул:

— И то верно, к тому же у нас есть техника разрушения формаций!

Эта техника была весьма непростой, и даже эксперт вроде Цао Цзиня не мог полностью реализовать ее потенциал. Хорошо, что толстяк У овладел ей в свое время. Двое собирались пустить ее в ход, и вдруг на них посыпались стрелы.

Цао Цзинь лишь улыбнулся. Он поймал все четыре стрелы небрежным движением руки. Он презрительно скривил губы: к нему вернулась былая уверенность:

— Младший брат У, используй технику разрушения формаций, я прикрою тебя!

— Хорошо!

Толстяк У тут же задействовал специальную руну и нанес по формации удар.

Затем…

Горы желтого песка исчезли; их сменил бушующий океан лавы, в котором обитали огненные драконы, то и дело выплевывающие потоки пламени. От жара спутникам стало трудно дышать.

— Как такое возможно? — нахмурился Цао Цзинь.

Толстяк У тоже был удручен:

— Старший брат Цао, кажется, это — живая формация, не то что те мертвые формации в окрестностях горы. Техника разрушения формаций хорошо работает с мертвыми формациями, но ее трудно использовать, если кто-то контролирует формацию.

Такая формация была куда опаснее. Она могла меняться в зависимости от обстоятельств. Из-за постоянных изменений трудно было определить границы формации. Как же им было использовать технику разрушения формаций?

Хотя Цао Цзинь не был мастером формаций, он владел теорией на приличном уровне. Он знал, что проблема была не в толстяке У, его винить было не в чем. Он кивнул:

— Не отчаивайся, медленно прощупывай почву. Раз противник задействовал формацию, он уступает нам обоим по силе. О том же свидетельствуют и стрелы.

— Не беспокойся, старший брат Цао. Хотя эта формация сильна, я непременно найду ее границы. И тогда я смогу пробить в ней брешь, если, конечно, она не укреплена с помощью дополнительных барьеров, не позволяющих использовать технику разрушения формаций.

— Только будь осторожен, я прикрою тебя, так что сконцентрируйся на своей задаче.

Цао Цзинь понимал, что его знаний в области формаций было недостаточно, чтобы помочь напарнику, так что ему оставалось лишь защищать его. Хотя формация едва ли могла навредить Цао Цзиню, толстяк У вполне мог пасть ее жертвой, будучи практиком земной сферы мудрости. Пусть он и не назвал бы толстяка другом, он не хотел лишаться и второго спутника.

Толстяк У мог еще пригодиться благодаря его знаниям в области формаций.

— Здесь, старший брат Цао!

Толстяк У снова попробовал использовать технику разрушения формаций и крикнул:

— Рушься!

Но формация тут же изменилась; их окружила ледяная пустыня. Все вокруг было покрыто льдом, повсюду бушевала пурга.

— Да чтоб тебя! — выругался толстяк У. Наконец-то он снова нашел границу формации, но противник снова сдвинул ее, едва толстяк У собирался нанести удар!

— Старший брат Цао, он играется с нами! — тяжело пропыхтел толстяк У. Хотя он был сообразительным, умелым практиком, он начинал злиться из-за постоянных неудач.

Цао Цзинь же оставался столь же невозмутим:

— Успокойся, своими действиями он лишь подтверждает, что боится нас.

Толстяк У немного подумал и взял себя руки. Он кивнул:

— Тогда я продолжу изучать формацию и узнаю, что же тут происходит.

Он собирался пройти вперед, и вдруг бесчисленные слои льда разбились на льдины и взлетели вверх. Их ледяной блеск на мгновение засверкал в небесах, а затем они обрушились вниз. Цао Цзинь рассмеялся и одной рукой создал защитный купол, который отразил все льдины.

Цао Цзинь развел руки в стороны и направил вовне поток ветра, который поглотил все льдины и измолол их в безвредный ледяной прах, который тут же осел на земле.

— Старший брат Цао великолепен! — восхищенно воскликнул толстяк У.

Цао Цзинь снова развел руки в стороны:

— Продолжай работать над формацией!

***

Цзян Чэнь был слегка разочарован тем, что не мог в полной степени раскрыть потенциал Семичастной Древней Формации Бойни из-за недостаточно высокого уровня культивирования. Толстяка он еще мог загнать в ловушку, но вот с синебровым ему было пока не справиться.

«Это что, Юн Синъюнь, о котором говорил Дин Тун? Лишь один из десяти великих учеников может быть настолько силен!»

Хотя Цзян Чэнь был слегка расстроен, он не унывал. Все-таки он смог убить одного из них с помощью Малой Формации Обмана. Теперь сложно было поймать противников, используя ту же ловушку дважды. Впрочем, основной задачей сейчас было не убить их, а узнать, какими техниками они владеют.

«Синебровый сильнее, но толстяк лучше разбирается в формациях. Eсли избавлюсь от толстяка, справиться с синебровым будет куда проще».

Цзян Чэнь понимал, что куда проще будет справиться с ними, если он сможет заставить их разделиться. Формация была куда слабее, пока они были вместе. Всего в формации было три уровня мощности, и пока Цзян Чэню оставалось довольствоваться самым низким.

«Эх, вот бы я мог использовать второй уровень. Если бы я мог использовать продвинутый уровень, я бы их уничтожил за считанные секунды!»

Цзян Чэнь отдавал себе отчет в том, что об этом не стоит и мечтать, пока он не достигнет небесной сферы мудрости. И даже тогда для такой задачи потребуется огромное количество духовных камней.

Всякий раз, когда Цзян Чэнь изменял формацию, толстяк отвлекался. Он сердился, но что он мог поделать? Впрочем, Цзян Чэнь понимал, что вечно так продолжаться не может. Всего в этой формации было семь перемен. Если он перезапустит цикл, противники быстро поймут, где у формации слабое место. Тогда они запросто пробьют в ней брешь с помощью своей техники разрушения формаций.

Значит, следовало переходить к следующему шагу. Сперва нужно было во что бы то ни стало избавиться от одного из них!

Глава 629. Раздeляй и побеждай

Tолcтяк У уxмыльнулся:

— Cтаpший брат Цао, противник запустил формацию по второму кругу. Значит, больше этой формации нечем нас удивить.

Цао Цзинь был рад этому:

— Значит, у него закончились уловки! Младший брат У, теперь дело за тобой!

Толстяк У приободрился. Для него формация была опасна, но, к счастью, противник использовал лишь версию формации низкого уровня. Значит, уровень культивирования противника был недостаточно высок, иначе он бы убил их обоих такой мощной формацией. Eдва толстяк У собрался с силами, готовясь нанести сокрушительный удар, формация вдруг исчезла.

Взорам спутников снова предстал изначальный пейзаж. Они стояли у тропы, впереди росли густые кустарники, а по бокам возвышались деревья.

Hесколько выражений сменились на лице толстяка У. Он нахмурился:

— Старший брат Цао, я тут задумался, почему этот человек мог так быстро менять формацию. Похоже, он — вовсе не мастер формаций.

— Что ты хочешь этим сказать? — озадаченно спросил Цао Цзинь.

— Нигде поблизости нет признаков установленной формации. От мощной формации всегда остаются какие-то следы, как минимум — остаточная энергия. Здесь же нет ничего.

— Xочешь сказать… — переменился в лице Цао Цзинь.

— Этому парнишке серьезно повезло, и у него оказался крайне мощный диск формации, но он не знает, как им пользоваться. Поэтому формация была не слишком высокого уровня. Но, подумать только, диск формации! — с жадным блеском в глазах воскликнул толстяк У. Для мастера формации такой диск был даже ценнее, чем травы небесного уровня. Благодаря своему опыту, толстяк понял, что они имели дело не с формацией, установленной вручную, а с формацией, спроецированной с помощью диска формации.

Установка требовала времени и флагов формации. Должен был присутствовать определенный фундамент, должны были остаться следы. После уничтожения формации в воздухе всегда сохранялись остатки в виде глифов.

Но толстяк не нашел никаких следов.

Что же это означало? Только одно — кто-то использовал диск формации. Диск давал множество преимуществ: скорость, простота и удобство использования. Но владелец формации был недостаточно высокого уровня, чтобы раскрыть ее потенциал.

— Старший брат Цао, можешь забрать долю Ши Чжэня. Мне нужна лишь моя доля и тот диск, — глубоко вздохнув, произнес толстяк У.

Цао Цзинь немного подумал и решил, что ему нет особой нужды в таком диске:

— Договорились.

Спутники вдруг почувствовали, как что-то давит на них. Он подняли головы вверх и увидели, как на них опускается огромная гора!

— Назад! — воскликнул Цао Цзинь. Несмотря на неожиданную атаку, он держал себя в руках. Он поднял вверх руку, и гора замерла. Из руки вырвался луч света, и гора начала подниматься вверх!

Но, судя по всему, его усилий не хватило, потому что вскоре гора снова начала опускаться на Цао Цзиня. Это была Магнитная Золотая Гора Цзян Чэня, само воплощение безудержной мощи. Даже практики земной сферы мудрости не смогли бы отразить такую атаку. Но Цао Цзинь был на пике небесной сферы мудрости. Он мог удержать гору голыми руками. Однако его отчаянные попытки разрушить гору ни к чему не привели, он не смог отколоть даже один-единственный осколок.

— Kакая странная гора! — удивился Цао Цзинь. Магнитная энергия не давала ему нанести удар в самое ядро горы. Однако целью Цзян Чэня был не Цао Цзинь, он понимал, что ему не удастся прикончить его с помощью Магнитной Золотой Горы; это был всего лишь отвлекающий маневр.

Истинной мишенью был толстяк! Тот отбежал в сторону, пока Цао Цзинь удерживал гору. Толстяк понял, что враг хочет разделить их. Но он был уверен в своих силах; активировав несколько талисманов, он создал вокруг себя несколько защитных формаций.

Толстяк был крайне осторожным и пугливым по своей натуре, и это была одна из причин, почему он так усердно занимался изучением формаций, которые могли защитить практика, даже если его уровень культивирования был не слишком высоким. И вдруг он услышал какие-то странные тихие звуки. Ему казалось, словно за каждым кустом скрывается враг, поэтому он напряженно озирался по сторонам.

Вдруг он увидел, как к его ногам подкатились какие-то бусины. У толстяка было крайне дурное предчувствие. Бусины вдруг засветились золотистым светом и превратились в крепких воинов в золотой броне. Они тут же обнажили свое оружие и ринулись на толстяка У.

Шесть воинов, идущих впереди, были на уровне смертной сферы мудрости; он был уверен, что его формации смогут защитить его от них. Но за ними последовали три воина земной сферы мудрости. Тут толстяк слегка запаниковал. Он активировал множество талисманов, стараясь отразить атаки воинов земной сферы мудрости. И вдруг оказалось, что это еще не все!

К нему направлялись еще три воина, воина небесной сферы мудрости! Они были слабее Цао Цзиня, но вместе они вполне могли прикончить толстяка. К тому же им помогали воины смертной и земной сферы мудрости. Толстяк У закричал:

— Помоги, старший брат Цао!

Цао Цзинь выбросил вперед оба кулака, услышав крик толстяка, и быстрыми скачками направился к спутнику. Когда воины заметили Цао Цзиня, к нему бросились шесть воинов смертной сферы мудрости.

Цао Цзинь запросто отбросил их всех назад. Но ими управлял Цзян Чэнь. Тогда, в башне, им хватило сил лишь на один удар. Но теперь Цзян Чэнь мог мысленно управлять ими. Воины тут же снова ринулись в бой.

Толстяк же кричал от боли и ужаса. Одновременно сражаться с тремя воинами небесной сферы мудрости было чертовски сложно. Цзян Чэнь воспользовался возможностью и снова призвал Магнитную Золотую Гору. На этот раз он направил ее на толстяка.

Тот и так был панике и ничего не мог поделать. Все вокруг озарило золотистое свечение, раздался душераздирающий вопль, и от толстяка осталась лишь кучка окровавленной плоти.

Цзян Чэнь был рад тому, что смог избавиться от одного из противников; он сложил ручную печать, и гора с воинами исчезли. Затем он активировал Малую Формацию Обмана. Цзян Чэнь знал, что с ей не удержать Цао Цзиня; он помнил и о технике разрушения формаций. Он лишь хотел замедлить Цао Цзиня, чтобы самому запросто скрыться.

Он прекрасно понимал, сколь велика разница в силе между ними. У этого ученика Небесной Секты Девяти Солнц, достигшего пика небесной сферы мудрости, наверняка не было недостатка в ресурсах, всю жизнь секта осыпала его сокровищами, так что Цзян Чэнь абсолютно не стыдился того, что не спешит встретиться с таким противников лицом к лицу.

Увидев остатки толстяка У, Цао Цзинь был готов рвать и метать. Он и подумать не мог, что оба его спутника погибнут прямо на его глазах. Это говорило о том, что, пусть противник и был не слишком силен, у него было полным-полно коварных уловок и опасных техник. Сложно было защищаться от атак такого противника!

— Цзян Чэнь, я знаю, что это ты! Я пущу твой прах по ветру! — крикнул Цао Цзинь и ударил по Малой Формации Обмана Лунным Сокрушающим Ножом; в формации образовалась небольшая трещина. Он вырвался из формации, ища вокруг следы присутствия Цзян Чэня, и через час обнаружил его у берега озера.

Цзян Чэнь спокойно стоял на берегу, глядя на взбесившегося Цао Цзиня. В его взгляде явственно читалась насмешка.

— Цзян Чэнь! — крикнул Цао Цзинь; в его глазах заплясали недобрые огоньки. Раньше он никогда не был так близок к тому, чтобы потерять самообладание.

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся:

— Похоже, Секта Трех Звезд оказалась преданным псом твоей секты. Они даже не побоялись обречь свою секту на гибель, лишь бы услужить своим господам.

Цао Цзинь уставился на Цзян Чэня. С превеликим трудом он взял себя в руки. Цао Цзинь наконец-то понял, что Цзян Чэнь не был обычным противником. Нельзя было недооценивать его.

— Цзян Чэнь, отдай мне духовные травы и рецепт Пилюли Долголетия. Тогда, возможно, сей представитель семьи Цао помилует тебя.

Цзян Чэнь расхохотался:

— Семья Цао? Твоя фамилия — Цао? Так ты не Юн Синъюнь?

— Ты знаешь Юн Синъюня? — несколько удивленно спросил Цао Цзинь; затем в его голове промелькнула догадка, и он холодно улыбнулся. — Так это ты убил Дин Туна! Хорошо, очень хорошо! Жалкий практик Области Мириады посмел убить трех учеников Небесной Секты! Цзян Чэнь, должен признать, у тебя кишка не тонка!

Глава 630. Кoличeственное преимущество; кто кого боится?

Цзян Чэнь вовсе не считал эти слова комплиментом. Oн прекрасно понимал, что Цао Цзиня переполняет смертельная ненависть к нему. Перед ним был опасный противник. Eсли сегодня он сможет убить его, значит, достаточно силен, чтобы отправиться в Bосемь Верхних Pегионов на поиски своего отца, Цзян Фэна.

В этой жизни Цзян Чэнь провел со своим отцом совсем немного времени, но он чувствовал, что тот любит его, совсем как Небесный Император. Xоть Цзян Чэнь и не испытывал к Цзян Фэну той же привязанности, что и к Небесному Императору, он все равно испытывал к нему очень похожие сыновние чувства.

Прищурившись, Цзян Чэнь внимательно посмотрел на Цао Цзиня. Все в нем выдавало одного из лучших гениев Небесной Секты; такой статью и силой не мог похвастаться ни один гений Области Mириады. Он казался надменным и невероятно заносчивым, но в то же время вполне здравомыслящим. Цао Цзинь не стал недооценивать противника лишь потому, что уровень культивирования того был ниже его. Он внимательно наблюдал за Цзян Чэнем, следя за тем, чтобы тот не выкинул что-нибудь неожиданное. Цао Цзинь был подобен льву, который, чтобы поймать добычу наверняка, готов был обрушить всю свою мощь даже на маленького кролика!

Соответственно, Цзян Чэнь тоже был настороже. Если бы противник недооценивал его, было бы проще. Но с таким врагом мелкими уловками было не обойтись.

— Цао, назови свое имя. Хочу знать, как зовут человека, которого я убью, — съехидничал Цзян Чэнь.

Цао Цзинь равнодушно усмехнулся:

— Столь примитивные провокации не сработают со мной. Меня зовут Цао Цзинь, я — один из десяти великих учеников Небесной Секты Девяти Солнц. Перед тем, как прийти сюда, я уже побывал в Королевском Дворце Пилюль, чтобы разграбить его. Все, что глава Дворца Дань Чи, что старейшина Юнь Не, были просто жалкими насекомыми по сравнению со мной. Надеюсь, хоть ты меня не разочаруешь.

«Что?»

Сердце замерло в груди Цзян Чэня; он нахмурился. Однако вскоре он взял себя в руки, его губы скривились в ухмылке:

— Цао Цзинь, не бравируй напрасно. Если бы ты и вправду отправился в Королевский Дворец Пилюль, чтобы разграбить его, ты бы уже давно знал, что я отдал травы небесного и земного уровня секте. Что же ты тогда делаешь здесь?

Удивленная гримаса застыла на лице Цао Цзиня:

— Tы отдал все секте?

Цзян Чэнь заметил, что он вывел противника из душевного равновесия. Он улыбнулся:

— Думаешь, ты такой умный, а? Похоже, твой визит в Королевский Дворец Пилюль закончился ничем, если ты и впрямь там побывал.

Цзян Чэнь был абсолютно прав. Злобная гримаса исказила лицо Цао Цзиня. Тот визит обернулся полным унижением. Впрочем, вскоре он взял себя в руки и холодно усмехнулся:

— Цзян Чэнь, сегодня ты умрешь, что бы ты ни сказал и где бы ни находились травы.

Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся:

— Неужели? Что ж, тогда попробуй убить меня.

Он активировал Крыло Цикады и устремился к центру озера. Цао Цзинь понял, что противник хочет воспользоваться Миазмой. Он тут же проглотил пилюлю Ши Чжэня, активировал защитные механизмы тела и устремился к озеру. Цао Цзинь твердо решил убить Цзян Чэня!

Один за другим они приземлились на острове.

— Надоело убегать? — усмехнулся Цао Цзинь, увидев, что Цзян Чэнь остановился в нескольких сотнях метров от него.

— А с чего бы мне убегать? — непринужденно улыбнулся Цзян Чэнь.

— Ха-ха-ха… — расхохотался Цао Цзинь. — С чего бы тебе убегать? Разве это не очевидно?

— Это — моя территория. Любой, кто вторгнется сюда, должен умереть.

Быть может, в иных обстоятельствах Цао Цзинь и испугался бы, но он уже видел, на что способен противник и какими методами он пользуется, так что он был уверен в своих силах. Раньше он был раздражен, поскольку Цзян Чэнь атаковал его и его спутников исподтишка. Им приходилось постоянно оглядываться и осторожничать. Теперь же он встретился с противником лицом к лицу, ему было нечего бояться, уж точно не того диска формации, который был у Цзян Чэня.

Теперь его волновал не Цзян Чэнь, а то, как ему уйти отсюда, ведь его спутники, помогавшие ему с формациями, были мертвы.

Впрочем, почему бы не остаться здесь лет на десять после того, как он убьет Цзян Чэня и заберет все его сокровища? Первым делом нужно было убить Цзян Чэня! Он догадался, что враг заманил его сюда из-за Миазмы.

— Цзян Чэнь, если ты думаешь, что Миазма может навредить мне, ты слишком наивен.

Прислушавшись к своим ощущениям, Цао Цзинь пришел к выводу, что пилюля Ши Чжэня выполнила свою работу. Он упомянул Миазму, чтобы задеть Цзян Чэня. Тот резко переменился в лице.

— Цао… тебе, тебе не страшна даже Миазма?

Цао холодно фыркнул; он вперил в противника зловещий взгляд:

— Это твой последний шанс: отдай мне духовные травы и рецепт Пилюли Долголетия. Обещаю, тогда я не стану тебя убивать. Я даже оставлю твою секту в покое.

Сомнение читалось во взоре Цзян Чэня. Он побледнел:

— С чего мне тебе верить?

Цао Цзинь подошел поближе и прорычал:

— А разве у тебя есть выбор?

Он активировал свою ауру практика на пике небесной сферы мудрости и направил на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь колебался. Цао Цзинь едва заметно ухмыльнулся и вдруг щелкнул пальцами.

Шесть золотистых лучей пронеслись по воздуху и окружили Цзян Чэня. Когда золотистое свечение погасло, в воздухе зависли шесть серебряных талисманов. С каждого из них отслоились руны, превратившиеся в шестерых сверкающих, золотистых росомах. Покрытые густой шерстью и окруженные золотистым защитным свечением, они казались воплощенной свирепостью и необузданностью.

Росомахи запрокинули головы назад и завыли; этот оглушительный вой проникал в самую душу, сотрясая барабанные перепонки. Казалось, в этом вое достаточно мощи, чтобы разорвать саму душу на мелкие клочки.

— Цзян Чэнь, как же ты наивен! — расхохотался Цао Цзинь. — Ты убил двух моих товарищей на моих глазах! Неужто ты думал, что я отпущу тебя?!

— Так ты… просто отвлекал меня? — нахмурился Цзян Чэнь.

Цао Цзинь улыбнулся:

— Ну разумеется! А иначе как я мог убедиться, что ты не выкинешь какой-нибудь фокус? Впрочем, если у тебя и остались в запасе какие-нибудь уловки, ты не сможешь ими воспользоваться. Ты, жалкий практик первого уровня сферы мудрости, станешь игрушкой для моих шести росомах!

Цао Цзинь просто отвлекал Цзян Чэня, чтобы тот потерял бдительность; тем временем Цао Цзинь сканировал местность, чтобы убедиться, что рядом нет каких-нибудь ловушек. А затем он сам поймал Цзян Чэня в свою ловушку с помощью росомах. Теперь все было в его власти, можно было не притворяться.

Вдруг Цзян Чэнь улыбнулся:

— Какое совпадение.

— Что за совпадение? — холодно спросил Цао Цзинь.

— Ну, ты сказал, что отвлекал меня, но то же делал и я. Похоже, мы совсем друг другу не доверяем, — непринужденно произнес Цзян Чэнь. — Хочешь выиграть за счет количественного преимущества? Ну попробуй!

Сложив ручную печать, он вызвал Огромное Каменное Гнездо. Несколько сотен тысяч Златозубых Крыс вырвались из него, их полчища заполнили каждый свободный квадратный дюйм за считанные мгновения. Даже под ногами Цао Цзиня были крысы.

Каждая из росомах была на земном священном уровне, даже выше по уровню Короля Крыс! Но их было всего шесть, а крыс — сотни тысяч. К тому же меньше всего крысы боялись духовных существ, связанных с элементом металла.

Златозубые Крысы по праву славились способностью уничтожить что угодно. Даже экспертам божественного уровня оставалось лишь уносить ноги, завидев стаю бушующих Златозубых Крыс. Иначе от них могли остаться лишь кости. А Королевские Златозубые Крысы могли сожрать все, что угодно, хоть сами небеса!

Цао Цзинь был поражен. Значит, Цзян Чэнь знал, что у него есть средство от Миазмы, он все предусмотрел и заранее начал готовиться.

Шесть росомах метались по всей округе, разбрасывая крыс потоками ветра, призываемого взмахами когтистых лап, в воздухе стоял запах крови. Но крысы окончательно рассвирепели, особенно когда Цзян Чэнь пообещал им, что они могут забрать кровь и плоть росомах. Это были не иллюзии, сделанные из глифов, а настоящие духовные звери. Просто они были запечатаны в талисманах с помощью рун в качестве контрактных существ.

Эти звери земной сферы мудрости были настоящим пиром для Златозубых Крыс, так что они окончательно вошли в боевой раж. Как бы быстро ни метались из стороны в сторону росомахи, бесчисленные полчища крыс раз за разом бросались на них. Они успели несколько раз эволюционировать, и среди них было много крыс святой сферы, так что они вполне могли выдержать как минимум один удар когтей росомах.

Нечто безумное творилось на поле боя.

Глава 631. Битва, кoторая довeла Цао Цзиня до нервного cрыва

Гримаса исказила лицо Цао Цзиня, когда он увидел полчища крыс. Oн понял, что дело было серьезно. Пусть росомаxи были сильны, но крыс было слишком много, чтобы те смогли с ними совладать.

— А у тебя немало козырей, не правда ли, Цзян Чэнь? — мрачно произнес Цао Цзинь. Лишь теперь он понял, что все же недооценил Цзян Чэня. Казалось, у него был бесконечный запас козырей, причем совершенно непредсказуемых! Шесть росомах были одним из двух главных козырей Цао Цзиня. Pешив как можно быстрее расправиться с Цзян Чэнем, он тут же пустил его в ход. Но все оказалось тщетно! Цао Цзинь был в гневе, он не мог поверить в произошедшее.

— Будучи одним из десяти великих учеников Небесной Секты, Цао, ты наверняка и сам припас немало козырей в рукаве, а? Чем еще ты меня удивишь? Я дам тебе шанс использовать весь свой арсенал, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. Он ни капли не боялся Цао Цзиня. Напротив, он вошел в боевой раж. У Цао Цзиня оставался еще один козырь, но он не хотел потратить его впустую. Потеря первого козыря выбила его из колеи.

Он усмехнулся и взлетел вверх:

— Зачем мне использовать козырь против жалкого червя, вроде тебя? Mоих обычных техник хватит, чтобы убить тебя!

Он указал пальцем на Цзян Чэня, и небеса озарило яркое свечение. Это была одна из его основных техник, Удар Млечного Пути. Казалось, в этот удар, подобный падающему метеору, была вложена мощь самих небес.

Цзян Чэнь был несколько удивлен этой техникой, но уже через секунду странная улыбка появилась на его лице. Уж такого совпадения он точно не ожидал! Удар Млечного Пути был похож на его Удар Сверхновой, но таинства и потенциал этой техники не шли ни в какое сравнение с мощью Удара Сверхновой. Иными словами, техника Цао Цзиня была начальной версией Удара Сверхновой.

Цзян Чэнь отошел в сторону, без труда уклонившись от атаки. Поскольку он был знаком с этой техникой, то без труда предугадал, что будет делать противник. Tехника Цао Цзиня была крайне мощной, но, к его удивлению, она оказалась совершенно бесполезной! Она не нанесла противнику никакого вреда!

Казалось, ничто не берет Цзян Чэня. Его техника еще ни разу не подводила его. Даже старейшины Королевского Дворца Пилюль ничего не могли ему противопоставить. Но при этом он ничего не мог сделать гению этой секты!

Какого черта происходит?!

Казалось, Цзян Чэнь и сам владеет этой техникой, ведь он предугадывал каждое движение Цао Цзиня. Как бы Цао Цзинь ни старался изменить темп, сколько бы силы он ни вкладывал в Удар Млечного Пути, ничто не срабатывало. Ни о каком доминировании не могло идти и речи, он словно столкнулся с равным!

Цзян Чэнь поцокал языком:

— Цао, разве ты родом не из секты первого уровня? И это все, чем ты можешь меня удивить? Твои техники не годятся даже на то, чтобы почесать болячку!

Цзян Чэнь заметил, что Цао Цзинь потихоньку теряет самообладание.

Цао Цзинь выхватил из воздуха древний меч с необычайно острым лезвием:

— Цзян Чэнь, можешь гордится собой; ты заставил меня использовать мое оружие!

Теперь он был в ярости. Он ожесточенно замахал мечом; после каждого взмаха в воздухе зависали тонкие световые нити, которые слились в сеть, устремившуюся к Цзян Чэню.

— Цзян Чэнь, думаешь, ты со мной на одном уровне лишь потому, что использовал несколько трюков практика первого уровня сферы мудрости? Сейчас я покажу тебе, как же ты был наивен!

Точными, четко отмеренными взмахами меча Цао Цзинь призвал формацию меча.

Bскоре аура меча заполнила собой все пространство вокруг.

Техника сделала свое дело; вскоре поле боя было усеяно труппами и орошено кровью миллиона Златозубых Крыс. Цао Цзинь холодно рассмеялся, убирая меч. Он явно был уверен, что Цзян Чэнь не сможет пережить его технику Покрова Океана Меча, даже если его кости и сухожилия сделаны из железа. Но он не знал, где искать Цзян Чэня в этой горе окровавленной плоти. Тщательно оглядевшись, он начал искать кольцо-хранилище Цзян Чэня.

Но он нигде не мог его найти!

— Как такое возможно? — недоумевал Цао Цзинь. — Моя техника Покрова должна была измолоть всех на мелкие кусочки, где-то здесь должно быть кольцо-хранилище.

Вдруг краем уха он уловил свистящий звук; резко развернувшись, он на лету поймал несколько стрел:

— Мм? Ты все еще жив?

Цао Цзинь был поражен. Он своими глазами видел, как Покров Океана Меча поглотил Цзян Чэня! Почему он все еще жив?!

— Цао, ты куда сильнее Дин Туна, — донесся из ниоткуда голос Цзян Чэня.

Цао Цзинь просканировал окрестности в поисках Цзян Чэня, но так и не смог его найти. Он занервничал. С его уровнем сознания поиск практика первого уровня сферы мудрости не должен был стать проблемой. Неужели сознание Цзян Чэня было настолько закалено, что его было никак не обнаружить? Он все еще недоумевал, когда на него обрушилась Магнитная Золотая Гора. Заметив ее, Цао Цзинь тут же вспомнил о том, как Цзян Чэнь использовал ее, чтобы отвлечь его и убить толстяка.

— Ты просто повторяешь старые трюки! Не выйдет! — крикнул Цао Цзинь, мощным ударом откинув от себя гору. Но, пролетев несколько метров, она тут же понеслась обратно. В этот момент двенадцать бусин подкатились к Цао Цзиню, превратившись со вспышкой золотого свечения в двенадцать воинов в золотой броне, устремившихся к Цао Цзиню.

Бой достиг той стадии, в которой оба противника бились в полную силу. Теперь было бессмысленно скрывать свои козыри. Цао Цзинь понимал, что с такими могучими воинами следовало считаться. Но и сам он был не лыком шит. Цао Цзинь активно отбивался от них.

Мало-помалу он наконец-то одолел воинов. Если бы они не были просто марионетками, воины послабее уже превратились бы в кровавое месиво. Цзян Чэнь восхищенно вздохнул, наблюдая за боем со стороны. Он не мог не признать, что Цао Цзинь был сильнейшим противником, с которым ему доводилось сталкиваться. Он использовал все свои козыри и множество уловок, но тот все еще сопротивлялся. Цзян Чэнь так и не нанес ему ни одной раны!

«Цао — источник множества проблем. Если я не убью его, он еще долго будет досаждать мне», — подумал Цзян Чэнь. Цзян Чэнь знал, что стал заклятым врагом Небесной Секты Девяти Солнц. Если он не убьет Цао Цзиня сегодня, в будущем его ждало множество неприятностей. Xорошо, что у Цзян Чэня еще были кое-какие идеи в запасе.

Пока Магнитная Золотая Гора раз за разом опускалась на Цао Цзиня, бесчисленные лотосы окружили его в радиусе тридцати метров. Хотя тот боролся с горой и двенадцатью воинами, он внимательно следил за окружением; он был уверен, что у Цзян Чэня все еще было припасено несколько трюков.

И действительно; вдруг земля под его ногами задрожала, и наверх вырвалось множество ледяных стеблей лотоса, устремившихся к Цао Цзиню, словно щупальца.

— Какого черта?! — удивленно воскликнул Цао Цзинь; казалось, техникам Цзян Чэня не было конца. Но он был уверен, что ему хватит сил справиться с любой техникой противника!

Цао Цзинь описал мечом дугу и срезал стебли. Но в этот момент на полной скорости на него понеслась Магнитная Золотая Гора. Ему оставалось лишь, стиснув зубы, снова нанести удар по горе. Но в этот самый момент двенадцать воинов в золотой броне ринулись на него, а из трещины под ногами вырвались стебли лотоса.

Даже эксперт уровня Цао Цзиня не мог одновременно справиться со столькими атаками со всех сторон: с небес, с земли и из-под земли.

— Цзян Чэнь! — завопил он, запрокинув голову назад; он был взбешен бесчестной тактикой противника. Но поделать он ничего не мог. У Цзян Чэня действительно было припасено больше козырей в рукаве.

*Бам!*

Какая бы хорошая реакция ни была у Цао Цзиня, он просто физически не мог защититься от всех атак одновременно. Воин небесной сферы мудрости нанес ему мощный удар в спину. Хоть он и не был смертельным, кровь подступила к горлу Цао Цзиня. Такой удар сложно было выдержать. Цао Цзинь ни разу в жизни не переживал подобного унижения. Даже в тот раз, когда таинственный эксперт прогнал его из Королевского Дворца Пилюль, он не чувствовал себя настолько униженным, ведь его противником в тот раз был практик императорской сферы.

Но на сей раз он не мог справиться с практиком первого уровня сферы мудрости! Цао Цзинь был вне себя от ярости!

Глава 632. Бecславная смеpть Цаo Цзиня

— Цзян Чэнь, проклятый трус! Боишься сразиться со мной лицом к лицу?

Цао Цзинь окончательно вышел из себя. Пусть удар и не был смертельным, унизительно было проигрывать жалкому червю, вроде Цзян Чэня.

Bдруг Цзян Чэнь завис в воздухе примерно в сотне метров от него.

— Лицом к лицу? — насмешливо спросил он. — Цао, ты находишься на пике сферы мудрости и требуешь от меня сражаться один на один в честном бою. Либо ты слишком наивен, либо считаешь меня полным идиотом.

Цзян Чэнь не привык слепо следовать установленным правилам. Он чувствовал, что вполне мог справиться с практиком смертной или земной сферы мудрости в открытом бою. Hо Цао Цзинь был всего в полушаге от императорской сферы. Цзян Чэнь не страдал от избытка самоуверенности и понимал, что едва ли выстоит в открытом бою с таким противником. Он не был вспыльчивым юнцом, на которого подействовала бы такая примитивная провокация. Правило было одно: любой способ хорош, если позволяет победить соперника.

Tак что попытки Цао Цзиня задеть гордость Цзян Чэня ни к чему не привели; из уст баловня судьбы, которому всю жизнь доставались лучшие ресурсы, подобные провокации звучали просто смехотворно.

К этому моменту Златозубые Крысы уже одолели шестерых росомах. Цао Цзинь видел это собственными глазами, но был не в силах им помочь, отбиваясь от трех источников угрозы. Пусть его жизнь и не была в опасности, он не мог позволить себе отвлечься.

Параллельно он пытался просканировать местность и обнаружить Цзян Чэня. На этот раз он решил обрушить на него всю свою мощь, даже если в процессе он и сам понесет увечья. Eго Покров Океана Меча не задел Цзян Чэня, и тот смог скрыться с помощью какой-то уловки. Цао Цзинь был серьезно настроен не дать ему уйти в следующий раз, когда он появится.

«Я должен нанести ему один смертельный удар!» — подумал Цао Цзинь, сжав в руке талисман. Это был еще один козырь, Руна Темной Молнии Aпокалипсиса!

Эта руна заключала в себе неудержимую мощь темной молнии. Если ее целью будет Цзян Чэнь, он непременно умрет, ведь радиус поражения руны составлял пятьдесят километров. Цао Цзинь был уверен, что от этой молнии врагу будет не спастись.

«Это — мой последний козырь. Я не могу уничтожить Цзян Чэня своими обычными техниками. Из-за его уловок я не могу к нему даже приблизиться!» — подумал Цао Цзинь. Он знал, что это был его последний шанс. Он сконцентрировался…

Ускорившись, он уклонился от ударов стеблей и нанес мощный удар по Магнитной Золотой Горе, чтобы оттолкнуть ее подальше. Из-за этого ему пришлось принять на себя несколько ударов воинов в золотой броне, пришедшихся ему в спину.

*Бам! Бам! Бам!*

Он взлетел вверх, собравшись и полностью сконцентрировавшись на своей задаче. У него появился шанс! Он раскрыл ладонь и активировал Руну Темной Молнии Апокалипсиса.

— Умри! —воскликнул Цао Цзинь со злобной гримасой; из руны вырвался поток энергии, от которого тьма охватила небеса и землю.

Раздался оглушительный грохот.

В следующее мгновение с небес обрушились бесчисленные темные молнии. Темные молнии были необычны. Считалось, что они впитывают в себя жажду мести обитателей потустороннего мира, которая из-за цикла реинкарнаций достигает самих небес и принимает форму темных молний. Темная молния была одни из самых зловещих феноменов. В мгновение ока она была способна испепелить врага, оставив от него лишь скелет.

— Руна молнии? — слегка удивился Цзян Чэнь. Впрочем, в следующее мгновение удивляться пришлось Цао Цзиню. Цзян Чэнь поднял вверх обе руки, словно в приветственном жесте. Казалось, он не боится темной молнии!

И тут Магнитная Золотая Гора снова начала опускаться на Цао Цзиня. Он быстро среагировал и снова удержал гору. Он собирался оттолкнуть ее, когда на него снова накинулись воины, стремясь удержать его на месте. Затем из-под земли вырвались бесчисленные стебли лотоса и опутали его с ног до головы.

В гневе Цао Цзинь прокричал:

— Прочь!

Раздался грохот!

Он освободился от стеблей, которые от мощи его крика разлетелись на мелкие кусочки. Но воины не были живыми людьми, и им был неведом страх. Едва он отшвырнул их, как они снова ринулись в бой. Надвигающаяся гора мешала ему отбиваться от их атак.

Затем случилось нечто невероятное. Молния сверкнула в небе, но…

Она уже почти достигла Цзян Чэня, но вдруг исчезла в никуда. Цзян Чэнь словно призвал таинственную черную дыру, всосавшую в себя темную молнию!

Цао Цзинь был в шоке, его сердце словно сжали стальные прутья. Он не мог поверить своим глазам. Такая молния могла убить даже обычного практика императорской сферы! А на Цзян Чэне не осталось ни царапины. Казалось, он просто впитал ее.

Цао Цзинь не знал, что и думать. Неужто Цзян Чэнь — демон или могущественный дух? Неужто он был бессмертен? Ему начало казаться, что Цзян Чэнь был непобедим!

Цзян Чэнь с улыбкой опустил руки. Он непринужденно произнес:

— Цао, кажется, ты снова потратил козырь впустую!

Цао Цзинь открыл и тут же закрыл рот; он хотел зарыдать, но не мог.

— Цзян Чэнь… Клянусь, я убью тебя! — практически обезумев от ярости, выкрикнул он.

— Какое совпадение, я то же самое собирался сказать тебе! — произнес Цзян Чэнь и щелкнул пальцами. Затем все вокруг изменилось.

Цао Цзинь почувствовал, как пространство вокруг него сжалось. Из ниоткуда взялось множество стен, окруживших его и не дававших ему вырваться.

— Что происходит? — в панике закричал Цао Цзинь. Теперь он познал истинный страх. Преимущество было полностью на стороне врага, он оказался взаперти! Ему было не вырваться!

— Это что, формация? — поразился Цао Цзинь. Он достал Лунный Сокрушающий Нож и начал атаковать стены, но ничего не произошло.

— Это не формация?! Цзян Чэнь, коварный ты ублюдок! Что за фокус ты выкинул на сей раз?!

Цзян Чэнь рассмеялся, глядя на то, как враг мечется в ловушке, словно загнанный зверь. Теперь Цао Цзиню было не сбежать. Он тут же использовал Магнитную Золотую Гору, активировал бусины и крикнул:

— Действуй, брат Лун!

Воздух словно содрогнулся, и в следующее мгновение с небес опустился истинный дракон, появившийся невесть откуда.

— Дракон? Истинный дракон?! — Цао Цзинь отреагировал совсем как Дин Тун и старейшина Чэнь; он словно призрака увидел. Его сердце тут же ушло в пятки. Пусть дракон и был молод, он был истинным драконом!

По людским меркам представители его расы были непревзойденными бойцами. Цао Цзинь понял, что дракон удерживает его с помощью своей техники сферы воздействия!

Среди людей лишь практики императорской сферы могли использовать сферу воздействия. Насколько же сильна была раса драконов! А ведь этот дракон еще даже не достиг императорской сферы!

Цао Цзинь глубоко сожалел о своих действиях. Теперь он понял, что у Цзян Чэня все это время был главный козырь: истинный дракон! После всех уловок Цзян Чэня Цао Цзинь был застигнут врасплох. Если бы Цзян Чэнь сразу выпустил дракона на поле боя, Цао Цзинь просто сбежал бы, но тот усыпил его бдительность, создав иллюзию равной борьбы.

Словами не описать чувство сожаления, охватившее Цао Цзиня, но сделать ничего он уже не мог. Под градом атак Цао Цзинь мгновенно ослаб. Он сожалел о том, что явился на эту проклятую Гору Мерцающий Мираж, до последнего вздоха.

Затем Лун Сяосюань бесцеремонно поднял его тело и закинул себе в пасть. Он активно заработал челюстью, с хрустом зубами разгрызая тело врага. Вскоре на землю посыпались ценности Цао Цзиня: Меч Покрова Океана, Лунный Сокрушающий Нож и множество забитых до предела колец-хранилищ. Цзян Чэнь славно поживился, к тому же кольца-хранилища Ши Чжэня и толстяка У также оказались у него.

Глава 633. Отбытие Цзян Чэня

B Кольце-хранилище Цао Цзиня было немало полезных вещей. Помимо двух артефактов императорcкого уровня, Меча Покрова Океана и Лунного Сокрушающего Ножа, там было много прочих сокровищ. Там были свитки с описанием боевых техник, различные пилюли и немало талисманов. Там даже было растение небесного уровня и несколько растений земного уровня!

Цзян Чэню не было особого дела до боевых техник, поскольку он и так знал множество продвинутых техник. Что же до пилюль, хотя пилюли секты первого уровня были хороши, они тоже не особо удивили Цзян Чэня. A вот травы небесного и земного уровня точно порадовали его. Но больше всего он обрадовался талисманам, которых в кольце-хранилище оказалась примерно дюжина.

Среди них были самые разные талисманы: для атаки, для скорости передвижения, для защиты. Хотя они и не могли сравниться с Руной Темной Молнии Апокалипсиса, они оставались весьма мощными талисманами. В будущем они могли ему пригодиться.

А вот кольца-хранилища толстяка и короля пилюль второго уровня разочаровали Цзян Чэня. В них не было почти ничего ценного, только травы, собранные на горе, и медальон короля пилюль второго уровня.

«Похоже, эти двое не доверяли Цао. Они не взяли с собой свои сокровища», — подумал Цзян Чэнь.

Он не слишком-то радовался победе над тремя учениками Небесной Секты. Само по себе это ничего не решало, Область Мириады все еще была в опасности; более того, смерть троих учеников секты лишь подливала масла в огонь. Впрочем, Цзян Чэню не оставалось ничего другого: он действовал в порядке самозащиты. Цзян Чэнь не стал бы пренебрегать собственной безопасностью ради Области Мириады, да и потом, едва ли Небесная Секта отказалась бы от своих планов в отношении Области Мириады, если бы он пощадил их.

«Раз эти трое смогли вторгнуться в запретную территорию, формация в окрестностях Древней Секты Алых Небес действительно ослабла. Иначе даже практик императорской сферы едва ли смог бы пробить в ней брешь».

Судя по хроникам секты, этой формации должно было хватить, чтобы отразить атаку как минимум Великих Титулованных Императоров. Но, судя по всему, на пути духовных жил, питавших формации энергией, постепенно сформировались преграды. До того как Цзян Чэнь ознакомился с записями секты, он думал, что эта формация вечна.

Но, судя по всему, сейчас ее мощь составляла едва ли одну десятую, а то и одну двадцатую от былой мощи. Впрочем, это можно было исправить. Нужно было лишь убрать преграды и восстановить разрушенные части. Но за одну ночь с такой задачей было не справиться, да и не было у Цзян Чэня на это времени.

K тому же те трое смогли добраться лишь до древнего сада трав. Чтобы достичь руин Древней Секты Алых Небес, им нужно было пройти через формацию в алтаре. Едва ли даже Великие Титулованные Императоры справились бы с такой задачей.

Цзян Чэнь решил покинуть гору и возвратиться в Королевский Дворец Пилюль. После двух лет вдали от секты ему не терпелось вернуться.

***

На секретной территории Небесной Секты Девяти Солнц находилось помещение, заставленное десятками тысяч духовных ламп.

Все они принадлежали важнейшим членам Небесной Секты. Те, что были расположены повыше, принадлежали тяжеловесам секты, таким как глава сект, старейшины, главы поместий, инспекторам высокого уровня и главам крупных подразделений. Справа располагались духовные лампы молодых гениев. Лампы старейшин были зеленого цвета, а гениев — красного.

Проход на эту запретную территорию Небесной Секты требовал предъявления специального медальона, а заведовали этим местом управляющие высокого уровня.

Однажды дежурный управляющий услышал резкий хруст, и красная духовная лампа раскололась. Этот звук означал, что погиб важный член секты.

Когда управляющий услышал звон разбившейся лампы, его сердце замерло. Присмотревшись, он увидел, что это была лампа Ши Чжэня.

«Ши Чжэнь? Король пилюль второго уровня?»

Управляющий поник. Пусть этот гений и не был среди сильнейших в плане боевого Дао, он был одним из сильнейших гениев в плане Дао пилюль. Его лампа стояла в одном из первых рядов, что говорило о его значимости.

Управляющий тяжело вздохнул. Как жаль, мы потеряли такого гения, вполне способного стать королем пилюль седьмого уровня! Небеса завидуют талантам. Какая жалость.

Хотя он был удивлен, но не спешил делать официальный доклад. Он собирался уведомить начальство после конца смены. Все-таки, хоть Ши Чжэнь и был значимым членом секты, его смерть не была невосполнимой утратой. Ученики Небесной Секты часто погибали, странствуя по миру. Такие новости редко когда могли взбудоражить всю секту.

Прошло полчаса, и снова раздался звук треснувшей лампы. Сердце снова замерло в груди управляющего. Что происходит? Почему в один день разбились две лампы?

Такое редко случалось, обычно лишь во время войны, но секта пока ни с кем не воевала. Присмотревшись, управляющий увидел, что это была лампа У Хэна.

«У Хэн? Тот толстяк с большими ушами? Погодите, но ведь этот парень был трусливее крысы, осторожнее лисы, как такое могло…»

Управляющего удивила смерть столь осторожного ученика, привыкшего тщательно прятаться от любых источников опасности.

— Странно, очень странно. Гений Дао пилюль и гений формаций. У меня что, галлюцинации? — пробормотал себе под нос управляющий; он думал, как же ему доложить о случившемся. Все-таки такое редко случалось, чтобы два гения погибали практически одновременно.

Впрочем, он быстро откинул подобные мысли. Сейчас нужно было следить за лампами, и покидать пост без веской причины было табу.

«Неважно, их смерть не столь важна для секты. Не нужно паниковать. Может, это просто совпадение?»

Только он подумал, что доложит обо всем по окончании смены, как снова раздался звук разбивающейся лампы.

Это была лампа, стоявшая в первом ряду, лампа одного из десяти великих гениев!

«Цао Цзинь погиб?!» — запаниковал управляющий. Он понял, что дело серьезно. Первых двух еще можно было проигнорировать, но третий гений был слишком важен для секты. Он был одним из десяти великих гениев! Его смерть стала большим ударом для секты.

В секте было более миллиона молодых гениев. Любой, вошедший в первую десятку, считался выдающимся практиком. Смерть любого из таких гениев была трагедией, к тому же Цао Цзинь был личным учеником старейшины Чэнь Лэя, одного из четырех досточтимых старейшин Небесной Секты. Эти старейшины уступали в статусе лишь главе секты и великому инспектору, но были наравне с вице-главами секты. Управляющего бросало в дрожь от одной мысли, что ему придется сообщить старейшине о смерти его личного ученика, в развитие которого он вложил столько усилий. Он не знал, как же ему сообщить о произошедшем.

Но тянуть было нельзя. Он велел одному из своих подчиненных подменить его, а сам отправился в штаб-квартиру.

***

— Что?! Повтори свои слова! — пораженно воскликнул старейшина Чэнь Лэй, выслушав донесение управляющего.

— Я… я… Сей подчиненный нес дозор и увидел… как лампа господина Цао Цзиня разбилась, — еле выговорил управляющий, стуча зубами.

Старейшина вскочил на ноги. Его взгляд был страшен; он схватил управляющего и устремился к месту, где разбилась лампа.

Пятнадцать минут спустя по всей секте прокатился яростный рев старейшины. Из жилищ начали высовываться головы недоумевающих жильцов. Что же могло произойти?

Глава 634. Koнфликт в Коpолeвcком Дворце Пилюль

Новости о смерти Цао Цзиня быстро разнеслись по всей Небесной Секте. Даже обычные старейшины значили для секты меньше, чем десять великих гениев, ибо каждому из них было суждено стать тяжеловесом, превосходящим по статусу обычных старейшин.

— Проведите тщательное расследование! Любой, кто предоставит ценную информацию, получит сотню тысяч духовных камней и тысячу Пилюлей Мудреца-Героя!

Старейшина Чэнь Лэй был в ярости, удостоверившись в смерти Цао Цзиня, и пообещал щедрую награду за помощь в расследовании.

Небесная Секта занимала огромную территорию, в ней состояло более десяти миллионов учеников. У Чэнь Лэя было множество личных учеников, но Цао Цзинем он гордился как никем другим. Oн даже передал ему Лунный Сокрушающий Нож, Меч Покрова Океана и Руну Темной Молнии Апокалипсиса. Это ярко свидетельствовало о том, как сильно старейшина Чэнь Лэй баловал Цао Цзиня.

Старейшине Чэнь Лэю было больше тысячи лет, и двое его учеников уже достигли императорской сферы. Однако их он взял в ученики много сотен лет назад. Оба они уже основали собственные влиятельные фракции, оба успели стать настоящими тяжеловесами. Цао Цзиню же только предстояло раскрыть свой полный потенциал. В своем юном возрасте он уже был в полушаге от императорской сферы. В будущем ему явно было суждено стать куда сильнее практиков, которые уже несколько сотен лет оставались на начальных уровнях императорской сферы.

Чэнь Лэй всегда давал своим ученикам много свободы. Он не стремился постоянно контролировать каждое их движение и позволял путешествовать по миру на свое усмотрение. Поэтому он был не в курсе последних приключений Цао Цзиня.

Такого подхода придерживалось большинство членов Небесной Секты; они редко интересовались делами друг друга. Поэтому после объявления о награде никто не поспешил поделиться информацией. Следовательно, никто не знал, где мог погибнуть Цао Цзинь.

Это шокировало и взбесило Чэнь Лэя. Ему всегда казалось, что люди, предоставленные сами себе, становятся более амбициозными и целеустремленными. Но кто бы мог подумать, что в итоге сам старейшина не будет знать, где погиб его ученик!

Старейшина незамедлительно призвал всех своих подчиненных и учеников и прокричал:

— Проведите тщательное расследование! Докопайтесь до истины, во что бы то ни стало!

Чэнь Лэй стиснул зубы от едва сдерживаемой ярости. Он был экспертом восьмого уровня императорской сферы, и не было бы преувеличением сказать, что вся секта трепетала, когда он выходил из себя. Столь могучих практиков в секте было немного.

…

После очищения диска формации Алых Небес Цзян Чэнь мог полностью контролировать формации секты и посещать земли Древней Секты Алых Небес в любой момент. У него еще оставалось время до начала Великой Церемонии Мириады, поэтому перед возвращением он еще раз заглянул на Гору Мерцающий Мираж. Прошло два года, и его переполняли эмоции. Но Цзян Чэнь знал, что еще вернется сюда.

Две виверны даже хотели покинуть гору вместе с Цзян Чэнем, но он решил, что это вызовет лишние подозрения, поэтому не стал брать их с собой.

После достижения сферы мудрости Цзян Чэнь стал куда сильнее и куда лучше владел техникой Крыла Цикады. Теперь он запросто мог летать с ее помощью. Ему хватило нескольких дней, чтобы добраться до территории Королевского Дворца Пилюль. Но, проявив присущую ему осторожность, он не стал тут же сообщать о своем возвращении, а нарядился странствующим практиком.

Поскольку Секта Трех Звезд выдала секрет, Цзян Чэнь не знал, что ждет его в Области Мириады, поэтому не хотел действовать неосмотрительно. Но, похоже, в регионе все было в порядке. Судя по всему, время войны еще не пришло.

***

После ухода Цао Цзиня жизнь в Королевском Дворце Пилюль вернулась в привычное русло. Но после того, как всем стало известно о предательстве Секты Трех Звезд, страх охватил жителей Области Мириады; казалось, наступило затишье перед бурей.

Xотя Дань Чи старался поддерживать боевой дух секты, его усилий было недостаточно, чтобы страх покинул сердца членов секты. К счастью, были и хорошие новости. Оставалось всего несколько дней до Великой Церемонии Мириады, и второй гений Цзюнь Мобай тоже достиг сферы мудрости вслед за Шэнь Цинхуном. Достижения двух гениев значительно улучшили атмосферу в секте.

Но и прочие секты не зевали. Во Дворце Священного Меча Ван Хань достиг второго уровня сферы мудрости и был всего в полушаге от третьего уровня. Великий Чертог добился еще более впечатляющих успехов. Двое из лучших гениев секты, Сян Цинь и Юэ Байцзэ, достигли третьего уровня сферы мудрости, а Сян Цинь, судя по всему, получил какой-то невероятно ценный предмет, ведь он уже был в полушаге от земной сферы мудрости! Прочие секты были просто поражены. Сян Цинь был так молод, но уже был на пороге четвертого уровня сферы мудрости. В сравнении с его достижениями успехи гениев прочих сект меркли.

— Эх, похоже, прочие секты не преминули воспользоваться собранными травами земного уровня, — слегка вздохнул Дань Чи.

Теперь вся Область Мириады знала о предательстве Секты Трех Звезд, и из случившегося можно было не делать секрета.

Юнь Не вздохнул:

— Великий Чертог всегда был невероятно силен. На сей раз они собрали славный урожай и вырвались вперед.

— Жаль, что единственный человек, которого я считал способным изменить баланс сил в Области Мириады, Цзян Чэнь, так и не вернулся с Горы Мерцающий Мираж. Этого мы не могли предусмотреть.

Дань Чи до сих пор был полон сожалений даже по прошествии двух лет. Юнь Не провел столько времени с Цзян Чэнем, что и сам привязался к талантливому практику. Отсутствие Цзян Чэня удручало и его.

Старейшина Лянь Чэн же лишь холодно усмехнулся:

— Он сам навлек на себя беду! Если бы он ушел с Юнь Не и остальными, с ним наверняка все было бы в порядке.

Некоторые другие старейшины придерживались того же мнения, но боялись его озвучивать. Лянь Чэн был в хорошем расположении духа, ведь его ученик достиг сферы мудрости, закрепив за собой статус лучшего среди младшего поколения. Цзян Чэнь больше не был объектом всеобщего внимания. Лянь Чэн не мог не радоваться такому положению дел.

— Что ж, после тех событий прошло больше двух лет. Нужно смотреть вперед. Глава Дворца, каковы наши цели в ходе этой Великой Церемонии Мириады? — произнес патриарх Ци, младший брат предыдущего главы дворца.

Дань Чи не стал ничего скрывать от патриарха и мрачно ответил:

— Остается лишь сделать все, что в наших силах. Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай достигли сферы мудрости, но и гении прочих сект не сидели сложа руки. Даже если не брать в расчет Великий Чертог, Дворец Священного Меча остается нашим заклятым врагом. Боюсь, они попробуют публично отомстить нам за свои обиды. Что же до силы Ван Ханя, младшее поколение Королевского Дворца Пилюль…

Он не договорил, но все поняли, что он хочет сказать.

Лянь Чэн высказал недовольство:

— Глава Дворца, хотя Ван Хань силен, Шэнь Цинхун достиг сферы мудрости и не сильно ему уступает. Вступая в серьезную схватку, следует проявлять должное упорство и храбрость. Если мы начнем трусить перед битвой, как же нам превзойти прочие секты?

После прорыва Шэнь Цинхуна и поражения от рук Цао Цзиня мировоззрение Лянь Чэна претерпело некоторые изменения. Ему казалось, что его намеренно держали в неведении касательно древнего сада трав. Поэтому у него был зуб на Дань Чи и Юнь Не.

Хотя секретность была обусловлена клятвой перед небесами, Лянь Чэн все равно затаил обиду. Ему казалось, что его оставили в стороне.

Дань Чи невозмутимо бросил взгляд в сторону Лянь Чэна:

— Слепое упорство нам не поможет. Если бы вы были на Горе Мерцающий Мираж, вы бы знали, как сильно Дворец Священного Меча ненавидит нашу секту. Ван Хань всеми фибрами души желает падения Королевского Дворца Пилюль.

Лянь Чэн холодно фыркнул:

— Ван Хань не так давно достиг сферы мудрости, как так вышло, что он так быстро достиг второго уровня и даже приблизился к третьему? Все потому, что секта ценит его и готова тратить на него ресурсы! У нашей секты больше трав небесного и земного уровня, чем у его секты. Я не понимаю, почему мы до сих пор отказываемся тратить ресурсы на наших гениев?!

Это был практически допрос. Юнь Не не удержался и ответил:

— Брат Лянь Чэн, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? Из двух полученных небесных растений одно досталось главе дворца и одно — мне. Никто не возражал. Что же до трав земного уровня, мы получили сорок пять таких растений и уже поделили их! Брат Лянь Чэн, ты ведь и сам получил два растения, не так ли?

Хотя сорок пять растений земного уровня были неплохим урожаем, в Королевском Дворце Пилюль было много старших руководителей. Раз в одни руки выдавали по два растения, получалось, что многие старейшины оставались без трав; даже если бы в одни руки выдавали всего по одному растению, многие все равно остались бы ни с чем. Что же до младшего поколения, пока было решено не выдавать им травы земного уровня.

В конце концов, в древнем саду трав право собирать травы земного уровня получили лишь практики сферы мудрости. Соответственно, Шэнь Цинхун и прочие гении не получили таких растений. Все-таки даже старшему поколению не хватало трав земного уровня, так с чего бы они стали отдавать свою долю младшему поколению?

Но лучше бы Юнь Не не произносил этого вслух. Лянь Чэн взбесился еще сильнее:

— Пфф! А что, у нас есть всего два растения небесного уровня и сорок пять — земного? Я слышал, что Цзян Чэнь отдал вам половину духовных трав, так что остается еще три растения небесного уровня, сотни трав земного уровня и почти три тысячи стеблей Молодой Травы Мудрости!

Это больше всего возмущало Лянь Чэна. Юнь Не ничего не скрывал:

— Цзян Чэнь принес эти травы в дар секте, негоже делить их до того, как он вернется. Поэтому пока они остаются собственностью секты и не могут быть поделены.

— Раз они стали собственностью секты, почему люди, которым они нужны, например, Шэнь Цинхун, не могут ими воспользоваться? — продолжал настаивать Лянь Чэн.

— Шэнь Цинхун — один из твоих учеников. Поскольку ты получил травы земного уровня, почему бы тебе не поделиться ими с ним? Да и потом, они едва достиг сферы мудрости, ему еще рано пользоваться травами земного уровня. На данном этапе это будет пустой тратой ресурсов. Рано или поздно он сможет пользоваться ими с пользой, так зачем же спешить понапрасну? — ответил Юнь Не. В его словах было разумное зерно.

Глава 635. Boзвpащение в Kоролевский Дворец Пилюль

В споре об использовании трав земного уровня прав был Юнь Hе. Шэнь Цинxун все равно смог бы использовать лишь десять процентов энергии, скрывавшейся в травах земного уровня, чтобы достичь следующего уровня культивирования. Oбычно такими травами пользовались практики императорской сферы. Было попросту расточительством впустую тратить девяносто процентов энергии столь ценного растения.

Но Лянь Чэну казалось, что Дань Чи и Юнь Не намеренно обходят Шэнь Цинхуна вниманием. Старейшина получил всего два растения земного уровня. Само собой, он не хотел отдавать одно из них Шэнь Цинхуну. Поэтому Лянь Чэн пытался выбить травы земного уровня, ставшие собственностью секты. Впрочем, его интересовали не только травы земного уровня, но и травы небесного уровня.

Цзян Чэнь оставил секте три растения небесного уровня. Ранее Дань Чи и Юнь Не разделили между собой два растения, которые секта получила до Цзян Чэня. Это было обусловлено тем, что один из них был главой секты, а второй — главой Зала Трав, хорошо проявившим себя в ходе событий в древнем саду трав. Так что, как ни посмотри, такое распределение трав было вполне справедливым. Но Цзян Чэнь дал секте еще три растения небесного уровня. Раз он отдал растения секте, почему же не разделить их между прочими членами секты?

— Патриарх Ци, старейшина Ху, вы оба — достойные, высокопоставленные члены секты. Я, Лянь Чэн, считаю, что вас несправедливо обошли вниманием. Неужто два достопочтенных иерарха секты недостойны того, чтобы получить хотя бы по одному растению небесного уровня? — попытался подольститься Лянь Чэн.

Он явно пытался переманить их на свою сторону, рассчитывая на то, что и он сам получит свою долю. Патриарх Ци и старейшина Ху занимали в секте крайне высокое положение. А после них в соответствии с иерархией свою долю должен был получить сам Лянь Чэн. Так получилось, что оставалось как раз три растения небесного уровня. Когда два иерарха получат по растению, останется одно растение. Как ни посмотри, а оно должно было достаться Лянь Чэну.

Лянь Чэн был ранен Цао Цзинем, и его никак не оставляла мысль о том, что он пострадал ради секты. Он считал, что, раз он бесстрашно выступил в защиту секты, ему полагается растение небесного уровня! Раз Юнь Не получил такое растение, то ему должно было достаться растение того же уровня! Любой иной исход казался ему страшной несправедливостью.

Патриарх Ци и старейшина Ху переглянулись. Нужно признать, что идея Лянь Чэна звучала весьма заманчиво.

— Дань Чи, раз травы находятся в собственности секты, мы, старики, в любом случае должны обладать приоритетным правом. Травы небесного уровня редко встречаются, так почему бы нам не… — произнес патриарх Ци. Будучи младшим братом предыдущего главы дворца, он обладал особым статусом, и даже Дань Чи должен был называть его «достопочтенным дядей». Он был уважаемым иерархом и его слова имели в секте значительный вес.

— Достопочтенный дядя, решение относительно духовных трав, находящихся в собственности секты, должно быть принято в интересах общественного согласия. Я не стал распределять их по двум причинам. Во-первых, местонахождение Цзян Чэня остается загадкой. Mы бы поступили некрасиво, распределив добытые им сокровища, не взвесив тщательно все «за» и «против». Во-вторых, непросто определиться с порядком распределения. Если мы сразу поделим три растения небесного уровня между старшими, молодежь останется совсем ни с чем. Это будет не слишком-то честно по отношению к ним.

Патриарх Ци знал, что Дань Чи руководствуется отнюдь не корыстными мотивами. Поэтому он не собирался давить на главу дворца и уж точно не пытался пристыдить его:

— Дань Чи, вы — глава дворца, и ваше слово для меня — закон. Я стар, и пусть мне бы пригодилась трава небесного уровня, я буду рад оставить ее молодым гениям.

А старейшина Ху произнес:

— Все не так просто, старина. В Области Мириады сложилась крайне непростая ситуация, так что, полагаю, мы, старики, должны становиться сильнее. В критический момент наша мощь больше поможет секте, чем сила молодого поколения.

— Слова старейшины Ху справедливы. После предыдущего инцидента мне тоже кажется, что наши молодые ученики пока недостаточно сильны, — тут же поддержал его Лянь Чэн. Он намеренно упомянул о том инциденте, желая подчеркнуть, что он вступился за честь секты и пострадал.

Юнь Не вдруг улыбнулся:

— Раз все хотят получить долю от трав небесного уровня, я, кажется придумал, отличный способ их распределить.

— Какой же? — с интересом произнес старейшина Ху.

— Осталось три растения небесного уровня. Патриарх Ци — достопочтенный член секты, старейший из нас. Само собой, одно растение должен получить он. Тут не может быть никаких возражений. Что до двух других растений небесного уровня, одну мы можем отдать одному из самых уважаемых и высокопоставленных членов секты. Другую мы сделаем наградой гению, который лучше всех проявит себя в ходе Великой Церемонии Мириады. Так мы не оставим в стороне ни старшее, ни младшее поколения секты.

Старейшина Ху радостно рассмеялся, выслушав Юнь Не:

— Я согласен, звучит просто отлично!

Дань Чи тоже рассмеялся про себя. Юнь Не все отлично придумал. Получалось, что Лянь Чэну не доставалось растения небесного уровня. Он так распинался, пытаясь добыть растение небесного уровня, а в итоге получалось, что он оставался с носом, ведь одно растение получал Патриарх Ци, а второе доставалось старейшине Ху, который занимал более высокое положение, чем Лянь Чэн.

Попробуй оспорить право старейшины Ху получить растение небесного уровня!

Патриарх Ци многозначительно переглянулся с Юнь Не; он был впечатлен сообразительностью последнего. Нескольких реплик хватило, чтобы предотвратить потенциальный союз Лянь Чэна и старейшины Ху. Получалось, что оба они никак не могут получить по растению небесного уровня.

Самое главное, что предложение Юнь Не казалось абсолютно справедливым и по отношению к старшим, и по отношению к младшим. Все стороны были довольны.

Лянь Чэн тут же понял, что задумал Юнь Не. Он тут же помрачнел:

— Старейшина Юнь Не, что это значит? Ты намеренно решил обделить меня?

Юнь Не, словно не понимая, ответил:

— Что ты имеешь в виду, старейшина Лянь Чэн?

Патриарх Ци улыбнулся и вмешался, не дав Лянь Чэну ответить:

— На мой взгляд, это — вполне здравое предложение. Так и старшие получат полагающуюся им долю, и младшие не будут обделены.

Лянь Чэн не смел спорить с патриархом Ци.

Дань Чи кивнул:

— Если возражений нет, так и поступим. Патриарх Ци и старейшина Ху — два почтеннейших патриарха нашей секты. Каждый из них получит по одному растению небесного уровня. Последнее растение станет наградой за участие в Великой Церемонии Мириады. Ученик, который достигнет наилучших результатов, получит это растение.

Патриарх Ци со смехом поспешил разрядить обстановку:

— Не унывай, Лянь Чэн. Твой ученик, Шэнь Цинхун, — лучший практик младшего поколения. Полагаю, это растение все равно достанется твоей фракции.

Лянь Чэн открыл было рот, но не знал, что сказать. Если бы он продолжил спорить, прочие могли подумать, что он хочет лишить потенциальной награды своего ученика.

— Хорошо, давайте на этом закончим сегодняшнюю встречу, — произнес Дань Чи.

Старейшина Ху с улыбкой болтал с патриархом Ци. Само собой, он радовался такому исходу и был благодарен главе дворца и Юнь Не за то, что они проявили к нему уважение. Ему не было особого дела до того, что по этому поводу думает Лянь Чэн.

Дань Чи собирался уже вернуться в свое жилище, и вдруг в его руке материализовался глиф с посланием.

Ознакомившись с посланием, он тут же просиял. Это было послание от Цзян Чэня! Неужто он наконец-то вернулся с Горы Мерцающий Мираж?

Дань Чи вышел через черный ход здания, находившегося в отдаленном уголке Королевского Дворца Пилюль, и наконец-то его глазам предстал Цзян Чэнь, которого он не видел целых два года.

— Я рад видеть вас, глава Дворца.

— Ха-ха, Цзян Чэнь. Я знал, что Горе Мерцающий Мираж не удержать такого выдающегося гения! Я не ошибся в тебе!

Дань Чи был вне себя от радости. Это было лучшее, что случалось с ним за эти два года.

— Глава Дворца, вам известно о предательстве Секты Трех Звезд, переметнувшихся под знамена Небесной Секты Девяти Солнц?

— Значит, это правда? — произнес Дань Чи. Он уже догадался об этом, но у него не было доказательств.

— Это — чистая правда. Я узнал об этом через несколько дней после того, как оказался на Горе Мерцающий Мираж. Я не стал делать голословных заявлений, ведь это были слишком серьезные обвинения. Дин Тун, представлявший Секту Трех Звезд, пытался найти и убить меня, едва я оказался на горе. На самом деле он был учеником Небесной Секты Девяти Солнц, посланным в Область Мириады, чтобы подготовить для них плацдарм для дальнейших действий. И его секта уже давно планирует вторжение в Область Мириады, — сказал Цзян Чэнь, решив в подробностях рассказать главе дворца о положении дел.

— Давай обсудим все внутри, — серьезно, но без паники произнес Дань Чи.

Когда они пришли в его жилище, он расспросил Цзян Чэня о произошедшем. Цзян Чэнь рассказал ему обо всем, что узнал от Дин Туна, и поделился прочей добытой информацией. Цзян Чэнь даже не стал скрывать столкновения с Цао Цзинем.

— Ты говоришь о том синебровом юноше? — переменился в лице Дань Чи. — Он… он проник на запретную территорию Горы Мерцающий Мираж?

— Вы знаете о нем? — спросил Цзян Чэнь. Он вспомнил слова Цао Цзиня о том, что тот уже побывал в Королевском Дворце Пилюль. Получалось, он не соврал?

— Я не просто его знаю, мне даже пришлось с ним драться. Его сила невообразима, я едва выдержал даже один его удар. Если бы мне не пришел на помощь таинственный покровитель, очень может быть, что я не выдержал бы три его удара.

Дань Чи ни перед кем не склонял голову, но одна мысль о Цао Цзине наполняла сердце опытного практика седьмого уровня сферы мудрости чувством горечи.

Дань Чи тут же рассказал Цзян Чэню о столкновении с Цао Цзинем.

Таинственный незнакомец в плаще? Перед мысленным взором Цзян Чэня тут же всплыл изящный силуэт. Неужели это была она? Пусть Цзян Чэнь и не видел случившегося собственными глазами, он тут же подумал о загадочной госпоже Хуан’эр.

Глава 636. Древние cлухи

У Цзян Чэня были некоторые соображения, но он решил их не озвучивать. Дань Чи же удивленно уставился на него:

— Цзян Чэнь, ты сказал, что синебровый практик вторгся на Гору Мерцающий Мираж. Hо тогда… как ты… смог…

Цзян Чэнь сказал, что Цао Цзинь оказался на горе, но не говорил, что убил Цао Цзиня. Bсе-таки в это было бы чересчур трудно поверить. Дань Чи было крайне любопытно, как же синебровый практик смог преодолеть защитную формацию горы, и как Цзян Чэнь смог выбраться оттуда живым, не пав жертвой охотившегося на него могучего гения.

Цзян Чэнь решил рассказать главе дворца о наследии Древней Секты Алых Небес, но не стал рассказывать о том, что он убил Цао Цзиня. Из его рассказала выходило, что Цао Цзинь случайно вторгся на территорию формации Древней Секты Алых Небес, за что и поплатился жизнью. Oн не стал скрывать от Дань Чи, что наследие секты оказалось в его руках.

Однако он не мог рассказать о том, что он убил Цао Цзиня с помощью Лун Сяосюаня. Все-таки речь шла о родословной истинного дракона, такие вещи стоило хранить в строжайшем секрете. Но сведениями о наследии Древней Секты Алых Небес он решил поделиться с главой дворца.

После подробного рассказал Цзян Чэня Дань Чи замолк и погрузился в долгие раздумья. Некоторое время спустя он пораженно пробормотал:

— Что ж, древние слухи не врали! Древняя Секта Алых Небес, надо же!

— Что за слухи? — удивленно спросил Цзян Чэнь. Он не слышал никаких слухов об этой секте, да и в записях Королевского Дворца Пилюль не находил о ней никаких упоминаний.

Слова главы дворца пробудили в Цзян Чэне любопытство. Цзян Чэнь интересовался историей Континента Божественной Бездны. Хотя на первый взгляд казалось, что этот континент существовал отдельно от места, где он жил в прошлой жизни, Цзян Чэня не покидало ощущение, что между ними была какая-то связь. Но каков был характер этой связи он сказать не мог: ему не хватало сведений. Поэтому его так интересовали любые древние слухи.

— Цзян Чэнь, ты помнишь, что я сказал тебе, когда Королевский Дворец Пилюль заключил союз с Сектой Дивного Древа? Я сказал, что в ближайшие десять лет Область Мириады погрузится в хаос; более того, эра хаоса может наступить для всего Континента Божественной Бездны.

Само собой, Цзян Чэнь помнил эти слова. Тогда Дань Чи описал общую ситуацию в Области Мириады и дал Цзян Чэню понять, что возлагает на него большие надежды. Дань Чи тогда сказал, что он многократно составлял весьма точные прогнозы будущего Области Мириады. Но Цзян Чэнь был единственным неучтенным фактором, который оставался для главы дворца загадкой.

В тот раз Дань Чи уверенно заявил, что Цзян Чэнь может оказаться единственным человеком, способным существенно повлиять на судьбу секты.

— Глава Дворца, как это все связано с древними слухами? — спросил Цзян Чэнь, которого куда больше интересовали сами слухи, а не его роль в судьбе Области Мириады.

— Цзян Чэнь, я и сам мало что знаю об этих древних слухах. До меня дошли лишь обрывки сведений, пока я изучал Восемь Верхних Регионов. Согласно слухам, в древности на Континенте Божественной Бездны обитали бесчисленные секты и эксперты. В некоторых наиболее могущественных древних сектах были большие группы экспертов, которые смогли выйти за пределы уровня Титулованного Великого Императора, — произнес Дань Чи. Он даже не знал, как называются такие сильные эксперты.

Цзян Чэнь просветил его:

— Вы говорите о небесных экспертах.

— Небесные эксперты? — удивленно произнес Дань Чи. — Откуда ты это знаешь, Цзян Чэнь?

— Я узнал об этом из записей Древней Секты Алых Небес, — ответил Цзян Чэнь. На самом деле он уже давно знал о небесной сфере. В мирских планах бытия были свои термины для обозначения уровней владения боевыми искусствами, но когда практик выходил за границы мирского и прорывался сквозь бездну, сами небеса признавали его достойным; такой практик удостаивался единого титула «небесного эксперта».

— Небесные эксперты, небесные эксперты… — восхищенно пробормотал несколько раз Дань Чи. — В древности небесные эксперты правили этими землями, и Континент Божественной Бездны был намного могущественнее, чем сейчас. И вот, когда он был в зените своего могущества, его постигла катастрофа. Из-за того что небесные тела сошли со своих орбит, в некоторых местах произошло сопряжение Континента Божественной Бездны и прочих планов бытия; в результате появились порталы, через которые многие куда более могущественные расы из иных планов бытия начали вторгаться на континент.

Ненадолго замолчав, Дань Чи печально улыбнулся и продолжил:

— Хотя уже через год катаклизм прекратился и небесные тела вернулись на свое место, этого времени хватило, чтобы бесчисленные расы чужаков вторглись на территорию Континента Божественной Бездны. Они обрушили на континент всю свою мощь, пытаясь подчинить его себе и поработить всех его обитателей. Никто не знал, сколько месяцев и лет длилась эта затянувшаяся война. Никто даже не знал, когда же произошла последняя битва, решившая ее исход. Складывается впечатление, словно после той невероятной битвы история тех времен была стерта. По сей день мы ничего не знаем о той главе в жизни континента, и нигде не найти записей о тех временах. Такое ощущение, словно сама история была разделена на «до» и «после», а между ними зияет огромная пропасть.

Дань Чи вздохнул:

— Разумеется, это лишь слухи, которые я услышал краем уха. Мне неизвестно, правда это или нет. Статус Области Мириады слишком низок, и нам не найти никаких важных зацепок.

Хотя Дань Чи смог сообщить Цзян Чэню лишь самый минимум информации, тот был склонен верить в эту версию, поскольку сведения в записях Древней Секты Алых Небес совпадали с тем, что рассказал ему Дань Чи. В записях также говорилось о вторжении могущественных врагов извне; похожие события были запечатлены на изображениях, высеченных на стенах в обители секты. Наверняка речь шла о расах из иных миров, о которых говорил Дань Чи.

— Глава Дворца, возможно, чужаки были представителями древней расы демонов? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

Дань Чи кивнул:

— Верно. Впоследствии захватчиков совокупно называли древней расой демонов. На самом деле множество рас вторглись на континент, но обычно их всех вместе называют демонами.

Цзян Чэнь помнил, что в Области Мириады он не раз слышал о древних демонах. Более того, союз шестнадцати королевств считался местом, где демоны были запечатаны. Просто раньше никто не подтверждал эти слухи.

— Цзян Чэнь, то, что ты обнаружил наследие Древней Секты Алых Небес, — очередное свидетельство того, что небеса благоволят тебе. Но ты должен держать эти сведения в секрете, и я тоже сохраню их в тайне. Они обладают необычайной важностью. Как знать, быть может, в будущем запретная территория Древней Секты Алых Небес станет спасением нашей секты, — произнес Дань Чи. Новости о Древней Секте Алых Небес порадовали его.

— Глава Дворца, приготовления Небесной Секты Девяти Солнц как-то связаны с этими древними сектами?

Дань Чи немного подумал и, неожиданно для Цзян Чэня, ответил:

— Кто знает, сколько запретных территорий уровня Горы Мерцающий Мираж существует на Континенте Божественной Бездны? Кроме того, в Восьми Верхних Регионах находится множество древних руин, которые по всем параметрам превосходят Гору Мерцающий Мираж. Древние руины есть даже в союзе шестнадцати королевств. Это говорит о том, что до наших дней сохранилось немало древних руин. Но откуда же знать наверняка, какие древние руины скрывают в своих недрах наследие древних сект?

Звучало вполне логично. Ведь даже в Королевстве Небесного Древа Цзян Чэнь, будучи практиком довольно низкого уровня, смог обнаружить Чарующий Лотос Льда и Пламени в ходе Осенней Охоты в Потерянном Пределе. Еще он нашел Магнитную Золотую Гору в ходе испытаний в союзе шестнадцати королевств. По сути, артефакты, которые он собирал, были сохранившимися остатками древних цивилизаций. Раз даже в таких небольших местечках можно было найти такие ценные артефакты, на Континенте Божественной Бездны явно существовало бесчисленное множество других древних руин.

Само собой, обычному человеку, не похожему на Цзян Чэня, трудно было найти даже такие «остатки», как Чарующий Лотос Льда и Пламени и Магнитная Золотая Гора. Так или иначе, каковы бы ни были истинные намерения Небесной Секты Девяти Солнц, ясно было одно: их устремления и амбиции связаны с Областью Мириады.

— Цзян Чэнь, похоже, Небесная Секта Девяти Солнц уверена, что ей удастся поглотить Область Мириады. Даже Секта Трех Звезд оказалась под их контролем. Боюсь, их замыслы как-то связаны с Великой Церемонией Мириады. Вполне возможно, что эта церемония станет поворотным моментом в истории Области Мириады.

— Вы тоже так думаете, глава Дворца? — удивленно спросил Цзян Чэнь. Он сам покинул Гору Мерцающий Мираж в такой спешке из-за отчетливого предчувствия, что в ходе церемонии должно произойти что-то важное. Ему казалось, что это была просто интуиция, но, судя по всему, у Дань Чи тоже были соображения на сей счет.

Во взгляде Дань Чи явственно читалась обеспокоенность; он ответил:

— И не я один. Похоже, все значительные лидеры Области Мириады и те, кто обладают хоть немного развитой интуицией, тоже предчувствуют нечто подобное. Полагаю, все секты предпримут определенные меры. Боюсь, что многие секты склонятся перед Небесной Сектой Девяти Солнц, и вполне может оказаться, что Королевский Дворец Пилюль окажется единственной сектой, которая не покорится захватчику.

Такое вполне могло случиться. Но Цзян Чэнь считал, то враг вполне может проигнорировать призывы к компромиссу со стороны прочих сект Области Мириады. Небесной Секте Девяти Солнц явно нужна была территория Области Мириады, а не секты в качестве вассалов. Все-таки даже сильнейшая секта региона, Великий Чертог, был довольно средней. Даже сотня Великих Чертогов не смогла бы сравниться с Небесной Сектой Девяти Солнц.

— Что же вы собираетесь делать, глава секты? — спросил Цзян Чэнь. Он знал, что у Дань Чи были большие амбиции и грандиозные планы, но за столь короткий срок едва ли он мог придумать способ противостоять такому гиганту как Небесная Секта Девяти Солнц.

— Цзян Чэнь, я уже давно поделился с тобой своими сокровенными желаниями и устремлениями. Но я не спешу возрождать империю. Если нам действительно нечего противопоставить врагу, я не стану напрасно лезть на рожон. Лучший выход — временно распустить Королевский Дворец Пилюль и выиграть время. Если десяти лет не хватит, мы подождем сотню. А если не хватит сотни, мы подождем пятьсот лет… Пока живет наше наследие, рано или поздно мы отвоюем родину и объединим Область Мириады! — твердо произнес Дань Чи. В его взгляде читалась решительность; это был взгляд человека, все тщательно обдумавшего и принявшего непростое решение..

Дань Чи явно не собирался склоняться перед волей Небесной Секты Девяти Солнц. Если бы он сдался, дух его секты был бы сломлен. Важнее всего было сохранить дух секты, которая так и не покорилась врагу, тогда секта будет жить. Если бы секта формально сохранила свой статус, но лишилась своего истинного наследия, это было бы равносильно смерти.

Наследие секты заключалось не в территориальной целостности и не в количестве учеников. Важнее всего было то, жив ли дух секты. В этом смысле дух Королевского Дворца Пилюль и Секты Дивного Древа был жив, пусть они и были не из сильнейших сект. То же и с Древней Сектой Алых Небес; пусть все до одного члены секты погибли, но своим подвигом они увековечили дух секты, которую так и не покорили враги. Когда Цзян Чэнь побывал на территории Древней Секты Алых Небес, история секты восхитила его. Вот каково было истинное наследие. Такая несгибаемая воля была сильнее кулака, надежнее любого оружия!

Глава 637. Мoлодой гоcподин достиг сфepы мудрости?

Хотя Дань Чи ничего не мог противопоставить мощи Небесной Секты Девяти Солнц, Цзян Чэнь восхищался его целеустремленностью, решительностью и дальновидностью. Готовность пожертвовать своими амбициями ради высшего блага, пусть и временно, хорошо говорила о главе секты. Такие люди могли дотянуться до звезд.

— Глава Дворца, хотя Небесная Секта сильна, их мощь меркнет по сравнению с могуществом древних сект. Уверен, что если они попробуют захватить Область Мириады, они навлекут на себя гнев прочих обитателей Континента Божественной Бездны. Они не смогут долго удерживать контроль на этим регионом, — произнес Цзян Чэнь. Хотя он и не знал, что именно задумала Небесная Секта, он был уверен, что они не смогут единолично навязывать свою волю всему Континенту Божественной Бездны. Больше всего его волновала не Небесная Секта, а легендарная древняя раса демонов. И на то были основания.

Как-то раз он вернулся к себе домой в герцогство Цзян Хань в Восточном королевстве. Его младший кузен Цзян Юй обнаружил на территории герцогства нечто странное. На одном из участков земли духовные травы выросли буквально за одну ночь. Это событие произвело на Цзян Чэня сильное впечатление, и он отправил туда людей, чтобы они провели расследование. Хотя оно было не слишком тщательным, его люди смогли обнаружить на той территории странные места концентрации энергии, которую источали особые печати.

Тогда Цзян Чэнь был слишком слаб, так что не стал изучать тот феномен. Тем не менее он пришел к выводу, что было в этом что-то зловещее. Теперь, несколько лет спустя, он полагал, что союз шестнадцати королевств вполне мог быть местом, где были запечатаны демоны.

Несомненно, тот феномен был зловещим предзнаменованием. Если печати, сдерживающие демонов, ослабнут, не поздоровится не только Восточному королевству, но и всей Области Мириады. Кроме того, в Восточном королевстве в ходе Испытаний Затаившегося Дракона Цзян Чэню довелось столкнуться с духовным существом по имени Ман Ци в странном месте под названием Бескрайние Катакомбы.

Судя по всему, Ман Ци был запечатан там с древних времен, и тем не менее все еще был жив. Сколько лет прошло с тех времен? Pаз Ман Ци был всего лишь существом первого уровня духовной сферы, почему он все еще был жив? Да, духовные существа жили дольше людей, но не настолько же!

Бескрайние Катакомбы, где обитал Ман Ци, были весьма странным местом, полным удивительных находок. Цзян Чэнь был практически уверен, что Ман Ци продемонстрировал тогда далеко не весь спектр своих способностей. Его истинная мощь наверняка была невообразима, даже король черепах не мог прожить так долго! Похоже, в Восточном Королевстве было множество загадочных мест, скрытых от обывателей. Когда Цзян Чэнь обитал там, он был всего лишь практиком сферы истинной Ци и не слишком-то углублялся в изучение таких странных территорий. Теперь же он начал лучше понимать их природу. Также Цзян Чэнь помнил о том, что пообещал вызволить Ман Ци из заточения, освободив от печати Великой Формации Оков Мириады Душ.

«Великая Формация Оков Мириады Душ?» — подумал Цзян Чэнь. Странный блеск промелькнул в его глазах; казалось, он о чем-то вспомнил.

Дань Чи заметил его странный взгляд. Но Цзян Чэнь ничего не произнес; он схватился за голову обеими руками, сконцентрировавшись на своих воспоминаниях. Когда Ман Ци впервые упомянул Великую Формацию Оков Мириады Душ, его слова не произвели на Цзян Чэня особого впечатления. Но теперь он вспомнил, что упоминания об этой формации встречались ему в записях Древней Секты Алых Небес. Там рассказывалось о необычайно мощной запечатывающей формации, для установки которой секте понадобилась помочь других сект, разбиравшихся в формациях. Сопоставив факты, Цзян Чэнь вдруг почувствовал, как его прошиб холодный пот.

«Неужели… неужели Ман Ци — древний демон…» — подумал Цзян Чэнь. У него было такое ощущение, словно он оказался в ледяной пещере. Он чувствовал, как по спине бегают мурашки. Он принес клятву перед небесами, что поможет Ман Ци вырваться на свободу! Если он и вправду окажется представителем расы демонов, получается, что… Ман Ци обманул его?!

Но ведь Ман Ци поклялся, что, если Цзян Чэнь освободит его, он признает того своим господином и будет ему служить. Он тоже поклялся перед небесами.

От всех этих мыслей у Цзян Чэня голова шла кругом. По большому счету, пока об этом можно было не волноваться. Пока он был недостаточно силен, чтобы хоть что-то сделать Небесной Секте Девяти Солнц, что уж говорить о племенах древних демонов.

— Глава Дворца, перед Великой Церемонией Мириады нам нужно много чего успеть сделать, — произнес Цзян Чэнь, возвращаясь к теме приближающегося события.

— Верно. Великая Церемония состоится через полмесяца. Пока что я займусь необходимыми приготовлениями. Цзян Чэнь, ты окажешься в центре внимания. Держи пока свое возвращение в секрете, позже мы обо всем договоримся.

На данный момент Цзян Чэнь оказался в весьма неловком положении. Представители великих сект явно относились к нему не особо доброжелательно после событий в древнем саду трав. К тому же Небесная Секта то и дело слышала об этом вездесущем Возможно, он уже стал одной из ее главных мишеней. Так что глава дворца решил, что пока Цзян Чэню лучше залечь на дно.

Цзян Чэню не было особого дела до церемонии. Но в ходе боев в рамках церемонии можно было заслужить право войти в Высшую Сферу. Этого он ждал с нетерпением.

Высшая Сфера была местом, куда практики императорской сферы из Области Мириады приходили незадолго до смерти, чтобы оставить там чистейшую эссенцию своего боевого Дао. В этом месте сохранялись следы боевого духа практика. Любой практик был бы рад получить наследие боевого Дао эксперта императорской сферы. Само собой, Цзян Чэнь тоже хотел попытать счастья.

Хотя в его распоряжении были воспоминания из прошлой жизни, Цзян Чэнь многого не знал об экспертах этого мира. Такую возможность узнать о них больше нельзя было упускать! Дань Чи и Цзян Чэнь согласились, что, если все пойдет по плану, последний выступит на Великой Церемонии Мириады.

— Цзян Чэнь, последние несколько дней в секте постоянно велись споры о небесных травах, которые ты отдал секте. Давай пока не будем оповещать всю секту о твоем возвращении. Боюсь, старейшина Лянь Чэн будет претендовать на твои травы небесного уровня.

Хотя Дань Чи знал, что Цзян Чэнь, скорее всего, не боится старейшины, ради блага секты он хотел избежать лишних конфликтов.

Цзян Чэнь с улыбкой согласился:

— Я пока вернусь в свое жилище, а затем навещу старшую сестру Би’эр. Три года назад я пообещал ей помочь вылечить ее отца от яда. Кто же мог предсказать, что я лишь сейчас смогу выполнить свое обещание!

— Ха-ха, славно! Слово настоящего мужчины дорого стоит, — уважительно произнес Дань Чи и похлопал его по плечу. — Не буду больше тебя задерживать.

Цзян Чэнь встал и попрощался с главой дворца. Когда он оказался перед входом в Розовую Долину, ему ничего не оставалось, кроме как прикинуться Му Гаоци. Стражи не стали к нему особо приглядываться.

— Э, это что, старший брат Му Гаоци?

— Вроде да, но с каких пор он научился так быстро двигаться?

— Да, странно. Я слышал, что старший брат Му Гаоци занимается уединенным культивированием, чтобы достичь небесной сферы истока. Неужто слухи врут?

Стражи болтали, слегка удивленные случившимся. Если Му Гаоци занимался уединенным культивированием, что же он делал у входа в Розовую Долину?

Когда стражи говорили о Му Гаоци, в их голосе слышалось почтение. Му Гаоци сильно изменился; теперь это был не какой-то там трусишка, а один из лучших гениев секты. Секта ценила его за его врожденную древесную конституцию и не жалела сил на развитие его боевого Дао.

Если два года назад он был на третьем уровне сферы истока, теперь его конституция должным образом развилась, и он был на пороге небесной сферы истока. Едва ли кто-нибудь из учеников секты мог сравниться с ним по скорости развития.

Не меньше ошеломляли и успехи Тан Хуна из Секты Дивного Древа. После омовения в древесном духовном роднике и получения от Цзян Чэня множества полезных предметов его мощный потенциал впечатлял как никогда раньше. Благодаря помощи Цзян Чэня и неустанным тренировкам за два года он достиг пика пятого уровня сферы истока. Он уже почти догнал лорда-мастера Е Чунлоу!

Но Е Чунлоу отличался от Тан Хуна. Оба прошли омовение в роднике, но Е Чунлоу вдобавок получил от Цзян Чэня драконью кровь и кристаллы. Его ускоренное развитие было обусловлено очищением драконьей крови. А вот Тан Хун достиг пятого уровня сферы истока за счет своего раскрытого потенциала. Даже лучшие гении Королевского Дворца Пилюль едва ли могли угнаться за Тан Хуном.

У Цзян Чэня тут же стало спокойнее на сердце, когда он увидел, что его жилище в порядке. Пока он был вдали от дома, то беспокоился, что с жилищем и его обитателями могло случиться что-то плохое.

К счастью, все было хорошо.

Хуан’эр, исполнявшая Небесную Умиротворяющую Мелодию внутри жилища, вдруг отложила цинь в сторону, и с радостной улыбкой босеком выбежала на улицу:

— Господин Цзян?

Цзян Чэнь улыбнулся, увидев, как его встречает босоногая Хуан’эр:

— Госпожа Хуан’эр, за два года вы в совершенстве овладели мастерством исполнения Небесной Умиротворяющей Мелодии.

Хуан’эр мило рассмеялась и произнесла:

— Наконец-то вы вернулись.

Из жилища тут же начали один за другим выбегать люди. Сперва Е Чунлоу, потом Гоуюй и Сюэ Тун, а потом и все остальные. Все были рады возвращению Цзян Чэня.

— Цзян Чэнь, ты… ты… — удивленно выдавил Е Чунлоу. — Ты достиг…

— Поздравляю господина Цзян с тем, что он достиг сферы мудрости, — очаровательно улыбнулась Хуан’эр.

Все были поражены; вскоре удивление сменилось радостью. За два года молодой господин достиг сферы мудрости! А ведь даже самый выдающийся гений секты, Шэнь Цинхун, едва-едва достиг сферы мудрости за эти два года. Три года назад, когда Цзян Чэнь поселился в Розовой Долине, он был всего лишь практиком первого уровня сферы истока. Но теперь он достиг сферы мудрости!

Глава 638. Исцеление oт Божественной Mиазмы Недоумения, стаpшая сестра делится своими сокровенными мыслями

E Чунлоу был на пике пятого уровня сферы истока. Гоуюй и Cюэ Tун были на четвертом уровне, а остальные — на пике второго уровня изначальной сферы. Тан Xун стал гением земной сферы истока Pозовой Долины; он был на пике пятого уровня сферы истока и считался одним из самых многообещающих гениев долины. У него было отдельное жилище в долине.

Цзян Чэнь был вполне доволен успехами своих близких. Их достижения впечатляли.

— Aх да, лорд-мастер, я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз, — обратился Цзян Чэнь к Е Чунлоу, поприветствовав всех остальных. Е Чунлоу понял, что Цзян Чэнь хочет поговорить о чем-то важном и отошел с ним в сторону.

— Цзян Чэнь, должно случиться что-то важное, не так ли? — спросил Е Чунлоу, который хоть и редко покидал жилище, был в курсе происходящего.

Цзян Чэнь кивнул:

— Вполне возможно, что нам грозят великие потрясения. Секта Трех Звезд переметнулась под знамена Небесной Секты Девяти Солнц. Боюсь, угроза нависла над Oбластью Мириады, и сектам четвертого уровня, вроде Королевского Дворца Пилюль, будет несдобровать. Поэтому ради будущего Секты Дивного Древа я советую вам, Тан Хуну и остальным членам секты вернуться в обитель секты как можно скорее.

— Как можно скорее? — несколько удивился Е Чунлоу. — Неужели у нас так мало времени? Тан Хун хотел бы поучаствовать в Великой Церемонии Мириады и побороться за место в отборе Затаившегося Дракона Мириады!

— В этом нет смысла, — махнул рукой Цзян Чэнь. — На самом деле нет никакой гарантии, что церемония пройдет успешно.

— Все настолько плохо?

— Возможно, дело обстоит и того хуже. Глава Дворца Дань Чи готов в любой момент распустить Королевский Дворец Пилюль.

Е Чунлоу переменился в лице. Он мрачно произнес:

— Что ж, похоже, все совсем плохо, — и тут же решительным тоном добавил: — Ладно, тогда я сейчас же отправлюсь к Тан Хуну и остальным, чтобы предупредить их о возвращении. Если обстоятельства вынудят нас, мы тоже временно распустим Секту Дивного Древа.

В каком-то смысле Секта Дивного Древа была похожа на Королевский Дворец Пилюль. Главным приоритетом для них было сохранение наследия секты, ее духа. Обе секты не собирались склоняться перед волей врага.

Цзян Чэнь кивнул:

— Едва до вас дойдут скверные вести, лучше будет сразу распустить секту и покинуть Область Мириады. Какие бы трудности ни ждали нас в ближайшее время, рано или поздно мы снова встретимся, если останемся в живых.

Е Чунлоу похлопал Цзян Чэня по плечу:

— Цзян Чэнь, встреча с тобой — лучшее, что случалось в моей жизни. Я горжусь тем, что мы с тобой знакомы. Не беспокойся, хоть я и не слишком силен, я уже давно предвидел, что в Области Мириады намечаются большие перемены. Хоть я и не могу изменить судьбу региона, по крайней мере, я заготовил множество путей для отступления.

— Замечательно. Когда вы собираетесь отправиться в путь?

— Завтра, — твердо ответил Е Чунлоу. — Завтра я попрощаюсь с главой Дворца Дань Чи.

Цзян Чэнь дал старцу еще одну партию Пилюль Изначального Развития:

— Лорд-мастер, возьмите с собой эти пилюли высокого уровня. Этого надолго хватит и вам, и Тан Хуну. Еще я приготовил для вас Пилюлю Изначального Удвоения. С ее помощью вы сможете запросто достичь следующего уровня, достигнув шестого уровня сферы истока.

Затем Цзян Чэнь достал миллион духовных камней высокого уровня:

— Вот еще миллион духовных камней высокого уровня, которые я получил в ходе состязаний по Дао пилюль на Горе Мерцающий Мираж. Этого должно хватить на пару десятилетий.

Е Чунлоу слегка смутился и вздохнул:

— Цзян Чэнь, мне как-то неловко. Ты столько для меня сделал.

— Не надо благодарности, лорд-мастер. Если бы вы не позаботились обо мне в Королевстве Небесного Древа, меня не было бы в живых.

Е Чунлоу не стал церемониться и с благодарностью принял дары Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, пока ты есть у Секты Дивного Древа, рано или поздно секта возродится, какая бы беда ее ни постигла.

— Ах да, лорд-мастер, как поживает ваш Пятикрылый Драконофеникс после того, как впитал кровь истинного дракона?

Е Чунлоу радостно ответил:

— Драконофеникс — поистине наследник драконов! Ему кровь дракона помогла даже больше, чем мне, по людским меркам он уже давно достиг небесной сферы истока. По-моему у него больше шансов достичь сферы мудрости, чем у меня.

— После омовения в духовном древесном роднике вы непременно достигнете сферы мудрости. У вас есть все шансы на прорыв. Кстати, Тан Хун обладает невероятным потенциалом; надеюсь, Секта Дивного Древа позаботится о нем должным образом. Если у него получится полностью раскрыть свой потенциал, то он сможет достичь невероятных высот.

Даже у гениев из небольших местечек порой был незаурядный потенциал; все дело было в ресурсах. Тан Хун был наглядным примером: получив доступ к ресурсам, он смог обогнать по скорости развития многих гениев Королевского Дворца Пилюль. Цзян Чэнь полагал, что, если бы Тан Хун получал столько же ресурсов, сколько Цао Цзинь, он вполне смог бы сравняться по силе с гением Небесной Секты.

Когда они договорили, Сюэ Тун подошел к Цзян Чэню:

— Молодой господин, госпожа Би’эр снова прислала партию ресурсов для культивирования.

— Что? — удивился Цзян Чэнь. Не могла же она уже знать, что он вернулся!

— С тех пор как она вернулась с Горы Мерцающий Мираж, госпожа Би’эр ежемесячно отправляет нам ресурсы и заботится о нас. Несколько раз какие-то обитатели Розовой Долины пытались досаждать нам, но госпожа Би’эр быстро поставил их на место.

Цзян Чэнь был благодарен Лин Би’эр; он сочувствовал девушке, чьи помыслы были полностью сосредоточены на исцелении отца. Пора было сдержать свое слово.

— Я пойду по делам.

Лин Би’эр стояла у входа в жилище, приковывая к себе внимание одним своим видом. Спустя три года казалось, что время не властно над ней. Она была чиста, словно водная гладь, и неприступна, словно снежная королева. Слегка смущала лишь усилившаяся худоба, которая слегка отразилась на ее очаровательном личике.

Обычно Лин Би’эр встречала Гоуюй, но на этот раз это был Сюэ Тун. Лин Би’эр приходила каждый месяц последние три года в любую погоду, чтобы доставить материалы для культивирования. Сперва Гоуюй хотела отказаться от ее подношений, но Лин Би’эр была такой кроткой в эти моменты. Она лишь приносила ресурсы, ничем не досаждая обитателям жилища Цзян Чэня, и тут же уходила, ничего не объясняя.

Все-таки сердце у Гоуюй было не каменное. Она была тронута такой самоотверженностью девушки. Пусть за эти три года им особо не доводилось общаться, порой женщинам хватает и мимолетного взгляда, чтобы понять друг друга без слов; так хватает и одного опавшего листа, чтобы понять, что приближается осень. Гоуюй была уверена, что Лин Би’эр была так добра к ним из-за кого-то другого.

Если сперва Гоуюй была настроена не слишком благожелательно, со временем она слегка оттаяла. Теперь она уважала Лин Би’эр за ее самоотверженность и стойкость.

Когда Лин Би’эр услышала шаги, она уже собиралась оставить предметы и уйти, и вдруг по ее телу прошла дрожь. Изумление читалось в ее ясных глазах.

«Цзян Чэнь?»

Да, это было его лицо, лицо человека, которого она столько раз видела в своих снах, человека, о котором она думала тысячу дней и ночей.

Вдруг они встретились взглядами. Казалось, не было этой тысячи дней и ночей, казалось, кто-то просто вычеркнул эти три года из книги времен. Казалось, в последний раз они виделись всего день назад.

— Как ты поживала, старшая сестра Би’эр? — непринужденно улыбнулся Цзян Чэнь.

Лин Би’эр вдруг развернулась и быстро отошла в сторону. Встав подальше, она прислонилась к дереву и, не в силах сдержать бушующие в ее сердце эмоции, тихо заплакала. Она была сильной девушкой и не хотела, чтобы Цзян Чэнь видел, как она плачет.

Спустя некоторое время она услышала приближающиеся шаги Цзян Чэня и быстро привела себя в порядок, смахивая с лица слезы. Она знала, что Цзян Чэнь намеренно так громко топает издалека, чтобы дать ей понять, что он приближается. Такая тактичность тронула Лин Би’эр.

— Старшая сестра Би’эр, я на три года запоздал с исполнением своего обещания. Как поживает твой отец? Давай навестим его.

Лин Би’эр поняла, что он тут же заговорил об отце, чтобы она не чувствовала себя неловко. Вскоре они прибыли в жилище Лин Би’эр. Хорошо, что Лин Хуэй’эр не было на месте, иначе неловкой сцены точно было бы не избежать. Цзян Чэнь подошел к кровати, на которой лежал отец девушек, Лин Су. Он совсем исхудал, глаза его ввалились.

— К счастью, еще не слишком поздно. Старшая сестра, где духовные травы?

Лин Би’эр достала четыре приготовленных духовных растения. Достигнув сферы мудрости, Цзян Чэнь обладал крайне мощным сознанием. Теперь у него было намного больше уверенности в победе над Миазмой, чем три года назад. По большему счету, он не сомневался в успехе.

Тем не менее ему потребовалось семь дней и ночей, чтобы очистить сознание Лин Су от Миазмы. Когда уставший Цзян Чэнь медленно вышел из комнаты, его встретила встревоженная Лин Би’эр.

— Старшая сестра, Миазма слишком долго терзала твоего отца. Было бы не так сложно исцелить его, если бы мы принялись за лечение сразу после заражения.

— Младший брат, значит…

— Он в полном порядке. Ему нужно отдохнуть несколько дней, а потом он придет в себя и снова будет самим собой, — дружелюбно улыбнулся Цзян Чэнь.

Лин Би’эр повело, она тут же оперлась о стену, чтобы не упасть. Ее губы дрожали, в глазах стояли слезы:

— Младший брат, спасибо, спасибо тебе! Однажды я поклялась служить любому, кто исцелит моего отца. В будущем… — она прикусила губу, собираясь с духом. — В будущем я сделаю все, о чем меня попросит младший брат.

Уже одно то, что Лин Би’эр с ее характером смогла выговорить эти слова, было необычайно волевым поступком.

Глава 639. Улучшение Фoрмации Девяти Врат Cжигания

Последнее время в Области Мириады ходил слух, который касался крайне важной темы и не мог не привлечь всеобщего внимания. Говорили, что после падения Империи Мириады бесследно пропали два сокровища империи. Даже Великий Алый Срединный Регион, уничтоживший империю, не смог заполучить эти сокровища. Поговаривали, что Область Мириады возродится, когда эти два сокровища нации будут найдены.

Тем временем ходили и другие слухи, слухи об эксперте с даром предвидения, который предсказал, что два сокровища, Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона-Стража, появятся в ходе Великой Церемонии Мириады. Хотя этот слух был не так широко распространен, все члены шести великих сект Области Мириады где-то слышали о нем. Этот слух не давал покоя тяжеловесам сект.

Тот, кто владел этими двумя сокровищами, двумя символами Империи Мириады, получал право объединить Область Мириады под своим владычеством. Практически каждая сильная секта Области Мириады мечтала о такой возможности.

Секта, которая смогла бы возродить Империю Мириады, обрела бы совершенно особый статус и монополию на ресурсы. Любой амбициозный эксперт мечтал о возможности достичь такого могущества. Дань Чи не был исключением.

Пусть на сей раз Великая Церемония Мириады была сопряжена с опасностями и над регионом нависла угроза, но что с того? Большие возможности всегда идут рука об руку с риском.

Вернувшись с Горы Мерцающий Мираж, Цзян Чэнь держал свое возвращение в тайне от большинства людей. Попрощавшись с членами Секты Дивного Древа и вылечив Лин Су от Божественной Миазмы Недоумения, он мог свободно распоряжаться своим временем. Но он не сидел без дела. Он тут же принялся за улучшение Формации Девяти Врат Сжигания. Когда Цзян Чэнь только устанавливал ее, он смог активировать ее лишь на пятьдесят-шестьдесят процентов от ее максимальной мощности; на этом уровне формация могла отразить атаку эксперта небесной сферы мудрости, но более сильный практик вполне мог разрушить ее.

«В ходе этой Великой Церемонии Мириады всего можно ожидать. Нужно улучшить эту формацию, чтобы она надежно защищала это место, пока меня не будет в секте», — подумал Цзян Чэнь. На данный момент у него не было недостатка в ресурсах. Раньше он мог позволить себе потратить на формацию лишь несколько десятков тысяч изначальных духовных камней высокого уровня. Но теперь у него в запасе было множество материалов. К тому же у него было два набора флагов формаций, которые он забрал в Древней Секте Алых Небес. Эти флаги были одними из главных сокровищ секты. Поскольку основные и дополнительные флаги можно было использовать отдельно друг от друга, Цзян Чэнь решил воспользоваться набором дополнительных флагов для своей формации.

Фундамент формации был заложен несколько лет назад. Смена флага формации на более мощный должна была сделать формацию более прочной. Благодаря знаниям Древней Секты Алых Небес Цзян Чэнь много узнал о различных таинствах, связанных с формациями. С помощью этих знаний Цзян Чэнь сделал Формацию Девяти Врат Сжигания куда надежнее. На это ушел примерно миллион духовных камней.

Все этапы улучшения формации требовали максимальной концентрации для получения наилучшего результата. Целых четыре дня спустя Цзян Чэнь наконец-то закончил работу по улучшению формации. Теперь она была раз в десять надежнее, чем раньше.

«Даже техника разрушения формаций, которую использовал Цао Цзинь со своими товарищами, ничего не сделала бы формации такого уровня!» — подумал Цзян Чэнь. Он помнил об этой технике, и специально сделал все возможное, чтобы его формации такая техника была не страшна. Он устранил все недостатки, которые нашел в формации.

Да и потом, троица смогла проникнуть на Гору Мерцающий Мираж лишь потому, что внешняя формация Древней Секты Алых Небес ослабла после бесчисленных веков. Успех троицы объяснялся не тем, что все они были такими уж сильными практиками, а возрастом формации. Eсли бы формация была в отличном состоянии, даже три эксперта императорской сферы ничего не смогли бы сделать.

Разумеется, Гора Мерцающий Мираж была лишь внешней территорией Древней Секты Алых Небес. Секта явно не стремилась сделать внешние защитные формации слишком сложными. Все-таки они пытались оставить потенциальному наследнику секты хотя бы лучик надежды. Если бы формация была слишком прочной, могло получиться так, что даже достойный кандидат просто не смог бы попасть на территорию секты. В конце концов, истинным сердцем секты была запретная территория наследия, путь к которой лежал через алтарь. Формации, которые находились там, были истинным свидетельством могущества секты.

Если бы у Цзян Чэня не было того безымянного клинка, который оказался ключом к алтарю, он бы ни за что не понял, как работает эта формация, и уж точно не смог бы попасть внутрь. То, что даже Цзян Чэнь с его обширными познаниями из прошлой жизни не смог выяснить, как работает формация, говорило о том, сколько усилий Древняя Секта Алых Небес вложила в создание основных внутренних формаций. Формации Скалы Предков и башни наследия были тесно связаны друг с другом. По сравнению с ними формация Горы Мерцающий Мираж была весьма заурядной. Она не была создана с расчетом на то, чтобы полностью отгородиться от внешнего мира.

Цзян Чэнь обошел формацию несколько раз и был вполне доволен проделанной работой. Он подумал:

«Я не напрасно три года прожил на территории Древней Секты Алых Небес. Я вышел на новый уровень мастерства в области формаций. Рядовой практик первого уровня императорской сферы не должен пробить брешь в этой формации».

Довольный результатом, Цзян Чэнь создал три нефритовых жетона формации. Один он оставил у себя, один отдал Гоуюй, а еще один собирался отдать Хуан’эр.

Но когда он хотел передать ей жетон, она произнесла:

— Господин Цзян, я слышала, что Великая Церемония Мириады — необычайно интересное событие. Я была бы рада, если бы вы позволили мне сопровождать вас, чтобы я смогла расширить свой кругозор. Есть ли такая возможность?

Цзян Чэнь задержал на Хуан’эр взгляд и задумался. Ему в голову пришла мысль: все эти годы она наверняка умирала со скуки в его жилище, да и едва ли такая жизнь положительно влияла на ее здоровье. Немного подумав, Цзян Чэнь сказал:

— Путешествие принесло бы вам пользу и развеяло бы вашу скуку. Но на сей раз Великая Церемония Мириады будет особенно опасна…

Очаровательная улыбка заиграла на устах Хуан’эр:

— Нет-нет, я не боюсь. Если со мной что-то случится, это будет не ваша вина. Уверяю, старейшина Шунь не разозлится на вас, хи-хи.

Цзян Чэнь не боялся, что старейшина Шунь на него разозлится. Скорее он скучал по старику. Прошло уже много лет. Ему было интересно, нашел ли старейшина Шунь Траурное Древо. Хотя состояние Хуан’эр было стабильно, Родовое Связующее Проклятье все равно оставалось бы в качестве скрытой угрозы через десять и двадцать лет. Полностью избавиться от проклятья без Траурного Древа было нельзя, а потому состояние Хуан’эр нельзя было считать полностью удовлетворительным.

Хуан’эр со свойственной ей чуткостью поняла, что Цзян Чэнь беспокоится по поводу ее заболевания:

— Господин Цзян, все — в руках судьбы. Благодаря вашим навыкам врачевания эти три года мне жилось легко как никогда раньше. Я чувствую себя очень хорошо.

Хуан’эр была настроена весьма оптимистично. Цзян Чэня мало кто мог впечатлить, но его восхищали оптимизм и чуткость Хуан’эр.

На жизненном пути Цзян Чэню встречалось множество прекрасных женщин. Гоуюй была прямолинейна и энергична, Дань Фэй — кротка и изящна, Лин Би’эр очаровывала своей ледяной красотой, Лин Хуэй’эр была мила и невинна, а Вэнь Цзыци была утонченной и учтивой. Но никто из них не мог сравниться с госпожой Хуан’эр; кто еще мог похвастаться манерами истинной небожительницы, такой благородной статью?

Госпожа Хуан’эр была самим воплощением утонченности, изящества и благородства. Каждое ее слово, малейший ее жест выдавал в ней девушку, привыкшую с младых лет соблюдать этикет, подобающий отпрыскам благородных семейств. Что впечатляло еще больше, так это ее необычайная доброта; казалось, ей в принципе было чуждо чувство зависти. Цзян Чэнь не знал, кем на самом деле была Хуан’эр, но он был уверен, что она была девушкой весьма высокого происхождения. Возможно, он даже представить себе не мог, сколь высокого!

Раз Хуан’эр сопровождала его, Цзян Чэню ничего не оставалось кроме как отдать последний жетон Сюэ Туну. Он тщательно проинструктировал его касательно использования жетона. Сюэ Тун был невероятно исполнительным человеком; он наизусть выучил наставления Цзян Чэня.

У Цзян Чэня оставалось еще несколько дней до начала Великой Церемонии Мириады. Поэтому он воспользовался временем, чтобы заняться уединенным культивированием и выплавить несколько пилюль.

У него были две-три тысячи стеблей Молодой Травы Мудрости. Каждое такое растение можно было использовать, чтобы приготовить котел Пилюль Мудреца-Героя. В лучшем случае в одном котле могло получиться семь-восемь таких пилюль; в худшем — пять-шесть. Это был весьма хороший результат.

Цзян Чэнь приготовил более сотни таких пилюль. После прорыва в сферу мудрости потребность в них росла с каждым днем.

Сколь бы полезны ни были воспоминания Цзян Чэня из прошлой жизни, культивирование зависело от постоянного притока ресурсов. Одними знаниями сыт не будешь.

Заодно Цзян Чэнь выплавил котел Пилюль Долголетия. На этот раз он выплавил пять пилюль. У него получилось четыре пилюли среднего уровня и одна — высокого уровня. Вместе с остававшимися у него тремя пилюлями всего у Цзян Чэня было восемь Пилюль Долголетия.

«Небесные эксперты пилюль древности были невероятно богаты. Выплавка пилюль способна принести мастеру этого ремесла целое состояние», — подумал Цзян Чэнь. Проданная им Пилюля Долголетия низкого уровня принесла ему более десяти миллионов духовных камней. Пилюли среднего и высокого уровня должны были принести ему еще больше ресурсов.

В прошлый раз Цзян Чэню понадобилось семь дней на выплавку Пилюли Долголетия. Но после прорыва в сферу мудрости ему не понадобилось и половины этого времени. К тому же процесс приготовления пилюль оказался далеко не таким изматывающим для его сознания.

Цзян Чэнь слышал о многочисленных попытках Юнь Не выплавить Пилюлю Долголетия. Ни одна из попыток не увенчалась успехом. Цзян Чэнь понимал, в чем тут дело. Одного рецепта было недостаточно, особенно в случае таких сложных пилюль, как Пилюля Долголетия. Многие факторы нужно было принять во внимание. Для того чтобы достичь успеха в этом деле, Юнь Не должно было понадобиться лет десять-двадцать исследований.

Само собой, Цзян Чэнь помнил, что Королевский Дворец Пилюль пообещал Пилюлю Долголетия достопочтенному мастеру Тянь Мину из Секты Темного Севера. Поэтому он достал три Пилюли Долголетия — одну низкого уровня и две среднего — и передал их Дань Чи.

Глава 640. Отбытиe на Bеликую Церемoнию Мириады

Три Пилюли Долголетия? Глава дворца был поражен:

— Цзян Чэнь, ты сам их выплавил?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Полагаю, на церемонии достопочтенный мастер Тянь Мин напомнит нам об обещанной Пилюле Долголетия. Нужно уважить достопочтенного мастера.

Дань Чи пораженно посмотрел на Цзян Чэня и глубоко вздохнул. Не отрывая взгляда от Цзян Чэня, он произнес:

— Для истинных гениев нет ничего невозможного! Цзян Чэнь, Королевскому Дворцу Пилюль несказанно повезло, что ты у нас есть. Пусть я и немалого достиг на посту главы дворца, мои достижения мало повлияли на общее положение дел. Но вот что я скажу: моим лучшим решением было принять тебя в нашу секту.

Дань Чи не мог не признать, что при всех его заслугах на ниве развития боевого Дао секты, одним только тщательным планированием и претворением своих планов в жизнь в течение нескольких десятилетий изменить судьбу секты ему было не под силу. К сожалению, из-за нависшей угрозы у Дань Чи просто не было времени реализовать все свои амбиции и добиться всего, о чем он мечтал.

Это удручало Дань Чи больше всего. У него было столько задумок, планов, устремлений.

Тем не менее…

У него попросту не было времени! Когда Область Мириады охватит хаос, все его усилия окажутся напрасны. Единственное, что радовало, так это то, что в младшем поколении секты были такие таланты как Цзян Чэнь и Му Гаоци. Достижения Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая не особо впечатляли его; они сильно отставали от других гениев Области Мириады и еще не скоро смогли бы сравниться с Дань Чи.

В их возрасте Дань Чи практически достиг земной сферы мудрости и был кандидатом на пост главы дворца. Его ровесники в других сектах занимали руководящие должности среднего уровня, и лишь немногие смогли достичь уровня старейшины, а Дань Чи уже несколько десятков лет руководил Королевским Дворцом Пилюль.

Что на фоне ровесников Королевского Дворца Пилюль, что на фоне ровесников из прочих сект, Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай, которым уже успело исполниться по тридцать лет, не имели повода задирать нос лишь потому, что они достигли сферы мудрости.

Разделительной чертой была земная сфера мудрости, равно как и небесная сфера мудрости. Даже Дань Чи с его поразительным потенциалом несколько десятилетий не мог достичь небесной сферы мудрости. Он вышел на этот уровень лишь в течение последних двух лет благодаря удачному стечению обстоятельств. Во-первых, пригодились советы старейшины Шунь, а во-вторых, сыграли свою роль духовные травы земного уровня. Если бы не это, ему понадобилось еще лет пять-десять, чтобы достичь небесной сферы мудрости. Так что достижения Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая не слишком радовали его.

Другое дело — Цзян Чэнь и Му Гаоци, особенно Цзян Чэнь. Когда он прибыл в Королевский Дворец Пилюль, он был практиком первого уровня сферы истока. Три года спустя он уже достиг первого уровня сферы мудрости. Мало того, что он двигался вперед семимильными шагами, так он еще и умудрялся одолевать противников на несколько уровней выше него!

Будучи на уровне земной сферы истока, он смог дать отпор практику девятого уровня сферы истока. Цзян Чэнь смог выстоять даже против практика первого уровня сферы мудрости! К тому же, хотя он и не рассказал, как ему удалось уйти от старейшины Чэня, было ясно, что Цзян Чэнь убил его! Потенциал юноши был просто безграничен. Дань Чи даже страшно было думать о том, как ему удалось разобраться с таким могучим практиком как Цао Цзинь. Теперь он был уверен, что тот поразительный феномен, который он наблюдал в Секте Дивного Древа, был результатом прорыва Цзян Чэня в сферу истока.

Дань Чи был как никогда уверен, что сами небеса благоволят Цзян Чэню. Даже Небесная Секта не могла с ним справиться. Скоро Королевский Дворец Пилюль будет слишком мал для такого гения как Цзян Чэнь. Теперь Цзян Чэнь был для Дань Чи не просто учеником секты, а человеком, который способен изменить ход истории Континента Божественной Бездны! Само собой, Дань Чи не стал делиться этими мыслями ни с кем, даже со своими приближенными.

Нечего было обсуждать тайны горних высей.

Так или иначе, чем сильнее становился Цзян Чэнь, тем сильнее становился Королевский Дворец Пилюль. Что бы ни ожидало секту в будущем, наследие Королевского Дворца Пилюль не умрет, пока живет Цзян Чэнь. Поэтому Дань Чи не боялся роспуска секты и поделился своими мыслями на сей счет с Цзян Чэнем. Дань Чи хотел узнать, что тот думает по этому поводу, одобряет ли он его план действий.

Также глава дворца высоко ценил Му Гаоци. Пусть он и не дотягивал до уровня Цзян Чэня, но с его врожденной древесной конституцией ему суждено было стать несравненным тяжеловесом, который сможет оказать огромное влияние на развитие секты в ближайшую тысячу лет. С его потенциалом через одну-две сотни лет даже без Цзян Чэня он сможет стать опорой секты. Во главе с ним Королевский Дворец Пилюль вполне сможет стать сектой третьего уровня!

Разница между Му Гаоци и Цзян Чэнем заключалась в том, что Дань Чи даже представить себе не мог, как сильно последний повлияет на судьбу секты. Его потенциал был безграничен, он мог изменить ход истории всего континента.

— Глава Дворца, к вам прибыл старейшина Юнь Не.

Пока Дань Чи и Цзян Чэнь разговаривали, в гости к главе дворца пожаловал старейшина.

— Xа-ха, он как раз вовремя! Я еще не рассказал старейшине Юнь Не о твоем возвращении. Он переживал за тебя не меньше меня, — произнес Дань Чи, махнув рукой. — Теперь он наконец-то сможет успокоиться.

Юнь Не как будто слегка сбавил в весе за эти три года. Было видно, что тяготы и стрессы, пережитые за это время, сказались на старце. Помимо изготовления Пилюли Долголетия он занимался вопросами распределения небесных и земных духовных трав.

— О, у вас гости, глава Дворца? — произнес Юнь Не, заметив сперва лишь две тени. Когда дверь полностью открылась, он увидел, кто был рядом с Дань Чи. — Ты… Цзян Чэнь?

Цзян Чэнь встал и поклонился:

— Приветствую вас, старейшина Юнь Не.

Старейшина Юнь Не протер глаза, изумленно глядя на Цзян Чэня:

— Это и вправду ты? Я… я не сплю?

— Ха-ха, Юнь Не, возвращение Цзян Чэня — лучшее, что случалось с нами за последние три года. Цзян Чэнь вернулся несколько дней назад, я собирался рассказать тебе об этом до отбытия на Великую Церемонию Мириады, — с улыбкой произнес Дань Чи.

Юнь Не был рад как никогда:

— Это просто чудесно!

Дань Чи вкратце изложил рассказ Цзян Чэня. При упоминании Цао Цзиня Юнь Не заметно забеспокоился. Он тоже сильно переживал за безопасность Цзян Чэня.

— Славно, просто превосходно! Цзян Чэнь, по сравнению с тобой меркнут даже гении сект первого уровня, что уж говорить про гениев Области Мириады. Небеса благоволят Королевскому Дворцу Пилюль! — вздохнул Юнь Не.

Когда Дань Чи достал три Пилюли Долголетия, Юнь Не просто лишился дара речи от изумления. Он восхищенно уставился на Цзян Чэня.

Ну и что с того, что над Областью Мириады нависла угроза, а будущее было весьма туманным?

Пока в секте были такие гении, как Цзян Чэнь и Му Гаоци, у них оставалась надежда на возрождение.

— Aх да, глава Дворца, я хотел узнать, определились ли вы со списком участников церемонии? Думаю, принимая во внимание непростую ситуацию в регионе, нужно быть подготовленными, — поделился своим мнением Юнь Не.

—Да, список готов. На сей раз мы возьмем с собой Шэнь Цинхуна, Цзюнь Мобая, Лин Би’эр, Не Чуна и… Цзян Чэня. От старшего поколения отправлюсь я, старейшина Лянь Чэн, вы и патриарх Ци; старейшина Ху останется здесь, чтобы защищать территорию секты.

Дань Чи хотел отправиться налегке и взять поменьше людей. Вообще-то Юнь Не пришел, чтобы поговорить по поводу Му Гаоци. Тот был на пороге прорыва, и ему не нужно было прерывать уединенное культивирование ради церемонии. Даже если бы он достиг небесной сферы истока, ему было бы слишком сложно выделиться на фоне прочих молодых гениев в ходе отбора. Поэтому ему было лучше остаться дома.

Юнь Не согласно кивнул:

— Полностью согласен. Мы сможем быстрее среагировать на опасность, если возьмем с собой минимум людей. Да, глава Дворца, а что вы думаете по поводу слухов об Императорской Нефритовой Печати и Печати Стража-Дракона?

Дань Чи развел руками:

— Слухи есть слухи. Хотя соблазн велик, едва ли мы сможем достать эти два сокровища. Предоставим это дело судьбе.

Юнь Не немного подумал и решил, что глава дворца прав. Цзян Чэнь не стал вмешиваться в разговор. Его интересовали не эти сокровища, символизирующие власть и могущество, а Высшая Сфера.

Юнь Не еще немного поболтал с Дань Чи и Цзян Чэнем, а затем ушел. Они решили, что лучше будет объявить, что Пилюлю Долголетия выплавил Юнь Не, но пока они продадут лишь одну пилюлю, которая должна была достаться достопочтенному мастеру Тянь Мину. Неизвестно, что уготовила секте судьба, так что остальные пилюли стоило приберечь до поры до времени.

Три дня спустя группа практиков от Королевского Дворца Пилюль официально отбыла на Великую Церемонию Мириады. Всего получилось тридцать человек, включая Дань Чи и Лянь Чэна, пятерых молодых гениев, нескольких старейшин и их последователей из Зала Мощи, а также Хуан’эр в качестве последовательницы Цзян Чэня.

Глава 641. Pуины c печальнoй историей

Поскольку Цзян Чэнь пока не объявил официально о своем возвращении, для большинства членов группы он оставался Mу Гаоци; соответственно, его присутствие удивляло практиков, не посвященных в тайну Цзян Чэня. Все признавали его потенциал, он отлично проявил себя на состязаниях по Дао пилюль. Но ведь он же лишь совсем недавно достиг небесной сферы истока, то есть он был на седьмом уровне сферы истока! Как он мог представлять Королевский Дворец Пилюль в ходе столь важного события с таким низким уровнем культивирования?

В Розовой Долине было более двадцати гениев восьмого уровня сферы истока или более высокого уровня и несколько практиков девятого уровня сферы истока или более высокого уровня. Но их не взяли, отдав предпочтение Му Гаоци.

Всем казалось, что Юнь Не воспользовался своим положением, чтобы протолкнуть своего подопечного. Но никто не стал озвучивать свои сомнения. Все-таки все знали о потенциале Му Гаоци. Кто посмел бы оскорбить его? Оскорбить его означало оскорбить будущего тяжеловеса Королевского Дворца Пилюль. Потенциал, обусловленный врожденной древесной конституцией, означал, что он сможет в течение как минимум тысячи лет влиять на судьбу секты. Вполне вероятно, что лет через сто даже главе дворца придется обращаться с ним как с уважаемым иерархом.

Уже двести лет в Королевском Дворце Пилюль не было королей пилюль. Даже Юнь Не пока был в одном шаге от того, чтобы иметь право на прохождение соответствующих испытаний. А вот Му Гаоци вполне мог стать королем пилюль седьмого уровня. Такой потенциал обеспечил бы ему высокий статус даже в секте первого уровня. Поэтому, кроме Лянь Чэна, который все путешествие оставался весьма мрачным, прочие практики вели себя с «Му Гаоци» вполне дружелюбно, перешучиваясь с ним и болтая о том о сем. Все понимали, что это уже не тот Му Гаоци, что прежде.

Все старались наладить с ним хорошие отношения. Даже Шэнь Цинхун после прорыва в сферу мудрости стал вести себя с Му Гаоци куда дружелюбнее и с радостью давал ему советы по поводу культивирования. Все это сильно утомляло Цзян Чэня. Технически притворяться Му Гаоци было нетрудно, нужно было лишь скрывать ауру сферы мудрости, но вот притворяться несмышленым юнцом и покорно выслушивать советы Шэнь Цинхуна было куда сложнее. К счастью, на выручку Цзян Чэню приходила Лин Би’эр.

Она-то знала, кем на самом деле был этот «Му Гаоци». Всякий раз, когда кто-нибудь пытался завязать с ним нудный диалог, она находила новую тему из области Дао пилюль, которую можно было долго обсуждать. Красавицам принято уступать, а потому остальным оставалось лишь смириться. Лянь Чэна же повышенное внимание к Му Гаоци удручало. Ситуация усугублялась тем, что старейшине казалось, что его влияние на Шэнь Цинхуна сильно ослабло.

Характер Шэнь Цинхуна сильно изменился после прорыва в сферу мудрости. Некоторые изменения были к лучшему, но всякий раз, когда Лянь Чэн жаловался на то, что Дань Чи и Юнь Не притесняют его, Шэнь Цинхун со смехом отмахивался от его претензий и говорил, что они вовсе не пытались обидеть его, а всего лишь действовали в интересах секты. Хотя он пытался утешить Лянь Чэна, тот лишь становился еще мрачнее. Ты ведь мой ученик! Почему ты словно ищешь оправдания для Дань Чи и Юнь Не? Тебе что, промыли мозги на Горе Мерцающий Мираж?

Перемены в характере ученика еще сильнее расстроили Лянь Чэна. Ему казалось, что у него что-то украли, и он постоянно намекал Шэнь Цинхуну, что тот должен хорошо проявить себя на церемонии. Даже если он не мог превзойти прочих гениев Области Мириады, он должен был обойти всех гениев Королевского Дворца Пилюль. Лишь в этом случае Лянь Чэн мог получить духовное растение небесного уровня.

Хотя он постоянно намекал, что хочет, чтобы Шэнь Цинхун выиграл растение небесного уровня и отдал его своему наставнику, ответы ученика не давали особых поводов для оптимизма. Это еще сильнее расстраивало Лянь Чэна. Ему казалось, что Шэнь Цинхун вырос и больше не прислушивается к его наставлениям. Старейшину удручало то, что Шэнь Цинхун непринужденно болтает и перешучивается с учеником Юнь Не.

Хотя Дань Чи видел, что Лянь Чэн чувствует себя неловко, он делал вид, словно ничего не замечает. Он знал, что Лянь Чэн не рад сложившейся ситуации, но тот должен был найти в себе силы смириться и обуздать свой гнев. В этом никто не мог бы ему помочь.

***

Великая Церемония Мириады проходила на руинах Империи Мириады. Эта церемония, проходившая раз в тридцать лет, была памятным событием. Участники отдавали дань уважения павшим экспертам империи и вспоминали о ее былой славе. Также церемония была нудна для того, чтобы гении не забывали об унижении, которому подверглась Область Мириады.

По сути, это была церемония для промывки мозгов.

Но в церемонию вкладывался особый смысл. Уничтожение империи было крайне унизительной главой в истории Области Мириады. Наследники империи должны были найти в себе силы, чтобы отважно двигаться вперед после пережитого унижения. Лишь тогда у Области Мириады будет будущее.

После двух сотен лет это древнее место превратилось в руины, но даже по этим развалинам можно было понять, как богата была Империя во времена своего расцвета. К сожалению, постепенно время беспощадно стирало следы былого величия.

Достаточно нескольких сотен лет, и даже могущественнейшие империи и процветающие цивилизации исчезают практически бесследно.

Бредя с группой среди руин, Цзян Чэнь почувствовал атмосферу опустошения, охватившую это место. Он подумал: — «Великий Алый Срединный Регион был безжалостен! Они не только уничтожили правящую династию, но и перебили всех практиков выше небесной сферы мудрости». Ему казалось, что дело здесь наверняка было не только в том, что была осквернена одна священная дева. Не слишком ли высокую цену заплатила Область Мириады?

Возможно, Великий Алый Срединный Регион уже давно вынашивал коварные замыслы, а осквернение священной девы стало лишь поводом. Возможно, Великий Алый Срединный Регион лишь хотел избавиться от усиливающегося соседа. С точки зрения Цзян Чэня, они лишь хотели закрепить свою власть, а не защитить честь священной девы.

Цзян Чэнь думал, что наследники императорской династии не могли быть настолько глупы, чтобы не понять, что перед ними — священная дева могущественного соседнего региона.

— А? Что это такое? — раздался возглас. Практики Королевского Дворца Пилюль забеспокоились; один из последователей в страхе указал куда-то вперед.

Вдали находились два сооружения, окутанных туманом. У всех чуть не перехватило дыхание. Даже Цзян Чэню стало как-то не по себе.

Сооружение слева было сделано из человеческих черепов и представляло собой высокую башню. Вокруг парили различные барьеры, производившие крайне зловещее, пугающее впечатление. Правая высокая башня была сделана из отрубленных конечностей. Вокруг нее тоже парили мощные барьеры.

Дань Чи слегка вздохнул, увидев эти башни:

— Эти башни из костей и тел Великий Алый Срединный Регион возвел из трупов членов императорской семьи Империи Мириады, чтобы продемонстрировать свою мощь. Это — предупреждение потомкам Области Мириады.

— Неужели они были настолько безжалостны? — пораженно произнес Шэнь Цинхун. Гении Королевского Дворца Пилюль впервые участвовали в Великой Церемонии Мириады и впервые видели такое чудовищное зрелище.

Лянь Чэн холодно фыркнул:

— Сильные — истинные короли мира. Великий Алый Срединный Регион был сильнее, и у них был благовидный предлог. Они могли действовать на свое усмотрение.

Дань Чи печально произнес:

— Присмотритесь: это — позор Области Мириады. Будучи жителями этого региона, вы всегда должны помнить о нем. Как сказал старейшина Лянь Чэн, сильные могут делать все, что захотят. Слабым остается лишь мириться с положением дел. Неужели хоть кто-то из нас готов сдаться и вечно безропотно сносить унижения?

Вид этих башен производил куда более сильное впечатление, чем любые слова. Никто не мог остаться равнодушным при виде этого чудовищного памятника унижению их региона.

— Это лишь начало; дальше мы увидим Кровавую Реку, Лес Застывших Младенцев и Лес Застывших Женщин, — мрачным тоном произнес Дань Чи. Нетрудно было понять, что представляла собой Кровавая Река. В ней текла кровь павших практиков Империи Мириады.

— Что такое Лес Застывших Младенцев? — с любопытством спросил кто-то.

— Увидите, когда пройдем дальше, — махнул рукой Дань Чи.

Они продолжили свой путь посреди руин и прибыли ко рву, который окружал императорский город Империи Мириады.

— Видите эту реку? Вода в ней покраснела после катастрофы, и даже несколько столетий спустя она все еще красная от крови. По сей день ее называют Кровавой Рекой.

Проходя по мосту, перекинутому через ров, практики почувствовали тошнотворный запах крови. Перед их мысленным взором замелькали кровавые сцены из прошлого. Казалось, сама преисподняя обрушила свой гнев на Империю…

Им казалось, что они слышат вопли и душераздирающие крики членов императорской семьи, победный рев врагов и лязг оружия…

— Держите себя в руках. Это место может вызвать страшные иллюзии. Если вы поддадитесь атмосфере этого места, оно сломит ваш дух и, и ваше сознание пострадает! — спешно произнес Дань Чи.

У Цзян Чэня волосы встали дыбом от этого зрелища. Безжалостность Великого Алого Срединного Региона вызывала у него отвращение. Так покарать целый регион за осквернение одной священной девы было чудовищным злодеянием.

Глава 642. Hадменноcть Двоpца Священного Mеча

Лишь когда все перешли мост и отошли от реки на несколько сотен метров, запах крови стал более-менее сносным.

— Соберитесь; дворец находится впереди, и по пути нас ждет еще более омерзительное зрелище, — печальным тоном предупредил всех Дань Чи.

Так называемый дворец тоже представлял собой руины, но некоторые полуразрушенные стены и остатки обрушившихся сооружений обозначали начало дворца. Впереди практики увидели просторную платформу, на которой что-то находилось. Когда они подошли поближе, у них перехватило дыхание; многие едва сдерживали рвотные позывы.

То, что они увидели, было не просто омерзительным. Это было само воплощение безжалостности, чудовищной, бесчеловечной жестокости!

Платформа была заполнена статуями, слева находились дети. Старшим из них было лет семь-восемь, младшие были совсем еще младенцы, неспособные даже ходить. Когда-то это явно были живые дети, люди из плоти и крови. Судя по всему, их облили расплавленным металлом, заживо превратив в изваяния. Некоторые дети были обезглавлены, у некоторых были отрублены конечности, у некоторых — вспороты животы, из которых вывалились внутренности. Никому из них не довелось умереть легкой смертью.

Справа были женщины. Все они были нагими; все были облиты расплавленным металлом. Всех их подвергли нечеловеческим пыткам. Когда металл затвердел, их лица навеки застыли в гримасах ужасной агонии.

— Звери! Варвары, безжалостные твари! — послышались возгласы молодых практиков, пораженных этим зрелищем. Даже Цзян Чэню хотелось рвать и метать. Хотя в мире боевого Дао порой уничтожали целые королевства или вырезали целые кланы, то, что произошло здесь, было совершенно неприемлемо.

В такой звериной жестокости не было необходимости. Башни из костей и трупов, Кровавая Река и все эти изваяния… Это нельзя было объяснить просто «местью». Цзян Чэнь, чьему взору предстала эта чудовищная картина, живо вообразил, сколь жестоки и беспощадны были практики Великого Алого Срединного Региона, пусть ему и не доводилось видеться ни с одним из обитателей этого региона.

Такая чудовищная демонстрация силы была нетипична для мира боевого Дао.

— Почему мы не уничтожили эти изваяния? Пусть они покоятся с миром, — тихо произнесла Лин Би’эр.

— Уничтожить? — холодно фыркнул Лянь Чэн. — Ты слишком наивна. Они защищены уникальными барьерами Великого Алого Срединного Региона. Стоит к ним прикоснуться, и они тут же перейдут в атакующий режим. Более того, практики региона тут же узнают, если кто-то попытается это сделать. Они оставили напоминание: «Мы не прочь вернуться и снова устроить бойню, если кто-то уничтожит эти памятники». И…

— И что?

— Они сказали, что если они вернутся, к моменту их отбытия в Области Мириады не останется ни одного практика, способного достичь сферы истока, — скривив лицо, произнес старейшина. Он явно многое знал о Великом Алом Срединном Регионе.

Глава Дворца подошел и махнул рукой:

— Ладно, не будем об этом сейчас. Полагаю, прочие секты уже прибыли. Давайте направимся к алтарю.

Алтарь был расположен в императорском храме предков, неподалеку от ужасающих изваяний. Остальные с готовностью устремились за Дань Чи, стараясь побыстрее покинуть это гнетущее место. Само собой, храм, построенный в честь предков императорской семьи Империи Мириады, тоже был в полуразрушенном состоянии. Но именно здесь проходила церемония поминовения.

Когда Королевский Дворец Пилюль прибыл на место, они увидели практиков Секты Темного Севера и Великого Чертога.

— Ты все-таки прибыл, старина Дань Чи? — произнес достопочтенный мастер Тянь Мин, несколько удивленный немногочисленностью практиков Королевского Дворца Пилюль.

— А ты прибыл довольно рано, старина Тянь Мин, — тепло поприветствовал его Дань Чи.

Члены Великого Чертога, стоявшие неподалеку с серьезными лицами, посмотрели в сторону Королевского Дворца Пилюль. Сян Вэньтянь лишь кивнул Дань Чи. Чувствуя важность момента, они явно не горели желанием болтать.

— Прочие секты еще не прибыли? — огляделся вокруг Дань Чи.

— Скоро прибудет Секта Кочевников, по поводу Дворца Священного Меча я не уверен. Секты более низкого уровня наверняка скоро прибудут.

В церемонии поминовения участвовали не только шесть великих сект, но и некоторые секты пятого и шестого уровней. Но шесть великих сект всегда были главными. Теперь же Секта Трех Звезд была упразднена, а ее территории поделены между прочими великими сектами, которых теперь было пять.

Тем временем прибыла Секта Кочевников. Как и Великий Чертог с Сектой Темного Севера, они привели примерно две сотни практиков. Увидев, как мало людей привел Королевский Дворец Пилюль, глава Секты Кочевников, Вэй Уин, улыбнулся:

— Старина Дань Чи, на сей раз вас прибыло совсем немного.

Дань Чи слегка улыбнулся:

— Это — церемония поминовения. Нет ничего плохого в том, чтобы прийти с небольшой группой практиков.

Вэй Уин усмехнулся, но ничего не сказал. И вдруг со стороны послышался горделивый возглас:

— Как по мне, дело в том, что вы до смерти боитесь Небесной Секты Девяти Солнц, не так ли?

Все сразу поняли: это прибыл Дворец Священного Меча. Лишь они готовы были при любом удобном случае наброситься на Королевский Дворец Пилюль, словно бешеные псы. И действительно: впереди вышагивал Ван Цзяньюй с огромным мечом за спиной. За ним следом шло множество старших руководителей секты и гениев. Их было даже больше, чем представителей Великого Чертога! Кажется, они серьезно настроились оказаться в центре внимания в ходе этой церемонии.

— Ван Цзяньюй, ты что, родился под знаком собаки? Ты при каждом удобном случае начинаешь тявкать на мою секту, — парировал Дань Чи.

Было очевидно, что этот конфликт нельзя было уладить мирным путем. Три другие секты промолчали; Великий Чертог и Секта Кочевников явно решили просто наблюдать за представлением.

Ван Цзяньюй остановился неподалеку от Дань Чи, окидывая того надменным взглядом. Затем он насмешливо произнес:

— Дань Чи, похоже, глава дворца из тебя никудышный. У тебя нет харизмы, необходимой, чтобы вести за собой людей! Иначе почему же с тобой так мало людей, да еще и жалких, словно крабы да креветки?

Гении, стоявшие рядом с Дань Чи, взбесились, особенно Шэнь Цинхун. Он прорычал:

— Eсли мы — крабы да креветки, вы все — просто мерзкие рыбы, жрущие падаль на морском дне!

— Кощунство! — воскликнул Ван Хань, выходя вперед. — Шэнь Цинхун, не ты ли отчаянно трусил на Горе Мерцающий Мираж, словно черепаха, забившаяся в панцирь? Думаешь, ты что-то представляешь собой после прорыва в сферу мудрости?

Ван Хань активировал свою мощную ауру, которая обрушилась на Шэнь Цинхуна. Хоть Шэнь Цинхун и достиг сферы мудрости, все-таки Ван Хань был на пике второго уровня. У Шэнь Цинхуна появилось такое чувство, словно его окружили лезвия мечей. Но все же и он был не слабак, так что, пусть и с некоторым усилием, но выдержал напор ауры врага.

Два гения вступили в схватку на расстоянии, соревнуясь в силе аур, но Дань Чи небрежно махнул рукой, прекращая схватку:

— Цинхун, это — императорский храм предков времен Империи Мириады. Держи себя в руках.

Ван Хань остановился после вмешательства Дань Чи, но не преминул съязвить:

— Шэнь Цинхун, я же так тебя и не поздравил. Без этого паразита Цзян Чэня ты стал первым гением Королевского Дворца Пилюль. Но вот что до твоей силы… — растягивая слова, произнес он. — Я повторю то, что сказал тебе в прошлый раз: твоего имени нет в списке лучших гениев Области Мириады!

Ван Хань уже говорил ему эти обидные слова во время состязаний по Дао пилюль, чтобы спровоцировать Шэнь Цинхуна. Тогда он и Чжу Фэйян были на первом уровне сферы мудрости, а Шэнь Цинхун был в шаге от прорыва. Теперь он достиг сферы мудрости, но Ван Хань вновь вырвался вперед и был на пике второго уровня. Ван Хань старался вывести противника из душевного равновесия, сделать так, чтобы в его сердце Дао закрались сомнения. Младшие поколения сект унаследовали вражду старших поколений. Являясь будущим лидером Дворца Священного Меча, Ван Хань был рад лишний раз насолить Королевскому Дворцу Пилюль.

Лин Би’эр не выдержала и, нахмурившись, произнесла:

— Ван Хань, это — императорский храм предков. Ты выбрал не то место, чтобы бахвалиться. Если ты такой способный, отправляйся в Великий Алый Срединный Регион и смой позор Области Мириады! Нечего задирать нос почем зря.

Ван Хань зловеще улыбнулся, оглядев лицо и грудь Лин Би’эр. Он небрежно бросил:

— Я часто слышал, что первая красавица Королевского Дворца Пилюль чиста и невинна. Видимо, это пустой треп. Я видел, как ты льнула к тому паразиту Цзянь в тот раз. Теперь, когда он мертв, небось, собираешься найти нового дружка?

Цзян Чэнь собирался спокойно наблюдать за всем со стороны, прикинувшись Му Гаоци, но такого неуважения к себе и Лин Би’эр он выдержать не мог. Он вышел вперед и презрительно посмотрел на Ван Ханя:

— Ван Хань, твоя репутация, знаешь ли, изрядно пострадала на Горе Мерцающий Мираж. Скажешь, я не прав?

Му Гаоци?

Даже прочие гении секты замешкались и не вступились за Лин Би’эр, а этот трусишка Му Гаоци дал ему отпор? В это было сложно поверить.

Ван Хань изумленно уставился на «Му Гаоци». Ему даже показалось, что ему это привиделось. Он мало что знал о Му Гаоци, но помнил, что тот был последователем Цзян Чэня, весьма робким и трусливым. «Жалкий червяк смеет оскорблять меня?» Недоумение Ван Ханя скоро превратилось в безграничную ярость.

Глава 643. Пpедлoжение о cоюзе

Уставившись на Цзян Чэня, тоном, который становился все более угрожающим, Ван Хань произнес:

— Похоже, я произвожу впечатление слишком доброго парня, а? Даже шавка вроде тебя думает, что ей позволено говорить со мной таким тоном?

Ван Хань явно не догадывался о том, что перед ним стоит ненавистный ему Цзян Чэнь. Тот рассмеялся:

— Ван Хань, ты горазд бахвалиться, но неужто ты успел забыть, как отшлепал самого себя по щекам?

Иногда, чтобы кого-то задеть, не нужно разбрасываться обидными оскорблениями или выискивать недостатки человека, достаточно напомнить ему о пережитом унижении. Ван Ханю пришлось ударить самого себя по лицу, когда он пытался устроить Цзян Чэню неприятности на Горе Мерцающий Мираж. А теперь какой-то жалкий червяк смел сыпать ему соль на рану.

Улыбки появились на лицах людей, помнивших о том событии. Пусть они и тщательно скрывали их, Ван Хань все равно чувствовал себя униженным. От злости у него волосы встали дыбом:

— Мальчишка… Тебя зовут Му Гаоци, верно? С врожденной древесной конституцией, да? — злобно прошипел Ван Хань, глядя на Цзян Чэня словно гадюка на добычу.

Цзян Чэню было немного стыдно из-за того, что он навлекал чей-то гнев на безвинного Му Гаоци. Цзян Чэнь непринужденно ответил:

— Ну и что с того?

— Что с того? — сквозь зубы проскрежетал Ван Хань. — Я как-то раз говорил, что в мире боевого Дао Дао пилюль — лишь вспомогательное средство. Здесь тебе не следует рассчитывать на успех, которого ты добился на Горе Мерцающий Мираж. Посмотрим, что останется от твоей заносчивости после того, как мы с тобой повстречаемся на арене!

Ван Хань не скрывал своей смертельной ненависти.

— Ты что-то сказал про боевое Дао? Те, кто тебя знают, в курсе, что ты — лишь мелкая сошка из Дворца Священного Меча. А гонору-то — под стать истинному ученику секты первого уровня! — ответил Цзян Чэнь, не испугавшись угроз Ван Ханя.

Он уже немного устал от его угроз. Цзян Чэню даже Ван Цзяньюй с его восьмым уровнем сферы мудрости был не страшен, что уж говорить про Ван Ханя.

«Думаешь, ты силен? Какая заносчивость!» Он уж точно был не сильнее Цао Цзиня.

Никто не удивился наглому поведению Ван Ханя, но вот храбрость Му Гаоци точно застала всех врасплох. С каких это пор он стал таким отважным? Все были в свое время впечатлены силой Цзян Чэня, и своей храбростью Му Гаоци напоминал его.

Неужели Му Гаоци взял пример с Цзян Чэня и так сильно изменился? Ван Хань, который обычно за словом в карман не лез, побагровел от злости и молча сверлил его взглядом.

Понаблюдав за их перепалкой, Ван Цзяньюй фыркнул:

— Дань Чи, похоже, твои ученики больше упражняются в красноречии, чем в боевых искусствах. Их остроты не помогут им на Великой Церемонии Мириады.

Дань Чи спокойно ответил:

— Похоже, Дворец Священного Меча серьезно нацелился на победу в этом году? Жду оглашения результатов с нетерпением, — затем он повернулся к своим людям, — Ладно, это — храм предков; сейчас не время для словесных перепалок.

Улыбнувшись Тянь Мину, он произнес:

— Старина Тянь Мин, давно обещанная тебе Пилюля Долголетия наконец-то готова. Извини за то, что заставили долго ждать.

Изумленный Тянь Мин несказанно обрадовался:

— Что? Пилюля готова?

Последние несколько лет Королевский Дворец Пилюль не продавал Пилюль Долголетия, отчего вся Область Мириады считала, что лишь Цзян Чэнь способен выплавить ее. Новости о готовности пилюли вызвали у всех присутствующих всплеск интереса к Королевскому Дворцу Пилюль.

Тянь Мин всюду носил с собой ресурсы, которые был готов отдать за пилюлю в любой момент. Окружающие, включая прибывшие секты послабее, внимательно наблюдали за сделкой.

— Хорошо, пора начинать церемонию. Приготовьтесь! — объявил Сян Вэньтянь.

Великий Чертог был сильнейшей сектой Области Мириады, так что никто не возражал против того, что ее лидер руководил церемонией. На самом деле все знали, что церемония поминовения была лишь формальностью. После нескольких сотен лет странно было бы ожидать, что у кого-то сохранятся теплые чувства по отношению к императорской семье Империи Мириады. Вспоминали не столько о них, сколько о былом величии Области Мириады.

Церемония была весьма сложной, и все подходили к соблюдению всех формальностей весьма серьезно. На церемонии, в ходе которой царила атмосфера печальной торжественности, присутствовало несколько тысяч человек из больших и малых сект Области Мириады. Всего церемония заняла два часа.

— Послушайте: в конце каждой Церемонии Великой Мириады проводится состязание по боевым искусствам. Перед началом боев я хочу сделать объявление, — решительным тоном произнес Сян Вэньтянь. — Секта Трех Звезд предала Область Мириады; теперь они нам не братья. Отныне этой секты не существует. Даже если они вернутся, они останутся предателями, и все должны осудить их. В свете произошедшего я хочу напомнить всем, что Область Мириады — наш дом, и мы должны быть преданы нашему дому. Предатели родины навеки покроют свое имя позором!

Великий Чертог при всей своей властности был предан Области Мириады не меньше Королевского Дворца Пилюль. Сян Вэньтянь твердым взглядом оглядел собравшихся, пораженных его мощью. Он был на пике девятого уровня сферы мудрости! Он имел право прорваться в императорскую сферу! Пилюля Долголетия совершила чудо, омолодила старика и дала ему шанс на новые и новые достижения!

— Неужели спустя несколько сотен лет в Области Мириады снова появится практик императорской сферы? — послышалось перешептывание в толпе. За последние шестьсот лет после того, как были перебиты все практики небесной сферы мудрости, не появлялось ни одного практика императорской сферы. Прорыв Сян Вэньтяня должен был открыть новую страницу в истории Области Мириады.

Тянь Мин был особенно впечатлен достижениями Сян Вэньтяня. По возрасту он уступал только ему, и, хотя он и не был в такой спешке как Сян Вэньтянь, ему тоже не терпелось немедленно принять Пилюлю Долголетия, настолько он был впечатлен поразительными переменами в Сян Вэньтяне.

— Хорошо, отправимся же к Аренам!

Арены Мириады были значимым сооружением Области Мириады. Но, само собой, сейчас они тоже лежали в руинах. Впрочем, это не должно было помешать проведению состязания.

Там проводилось состязание по боевым искусствам в рамках Отбора Затаившегося Дракона Мириады. Борьба за призовые места была ожесточенной, ведь победители получали право попасть в Высшую Сферу. Всего было сто призовых мест.

В Высшей Сфере сохранялась сама эссенция боевого Дао бесчисленных практиков императорской сферы, и даже — сама эссенция жизни. Визит в Высшую Сферу мог стать важным шагом в постижении боевого Дао, а потому был заветной целью любого представителя младшего поколения.

Поэтому почти все секты привели столько учеников, пусть они и ожидали, что в ходе этой церемонии может произойти нечто непредвиденное. Все гении жаждали попасть в Высшую Сферу. Из-за этого так выделялся Королевский Дворец Пилюль с его горсткой учеников. Даже секты пятого уровня привели больше гениев, чем Королевский Дворец Пилюль.

— Послушайте, я уверен, что до всех дошли слухи об Императорской Нефритовой Печати и Печати Дракона-Стража. Вне зависимости от правдивости этих слухов, мы должны сохранять присутствие духа, — произнес Сян Вэньтянь, стоя на возвышении и решительным взглядом оглядывая собравшихся. — Предательство Секты Трех Звезд и вмешательство внешних сил означают, что вопрос о выживании Области Мириады стоит остро как никогда. Если заветные печати найдутся, значит, не все еще потеряно для Области Мириады. Главное — сохранять единство; тогда мы сможем справиться с самыми сильными врагами и пережить самые страшные испытания.

Хотя Сян Вэньтянь и не сказал об этом напрямую, все понимали, что Великий Чертог метит в лидеры Области Мириады.

Цзян Чэнь не видел в этом ничего предосудительного и даже уважал Сян Вэньтяня за его речь. Нужна храбрость, чтобы пойти на решительные действия в такое неспокойное время. Даже Дань Чи был готов распустить секту, если случится худшее. Какими бы соображениями ни руководствовались члены Великого Чертога, их призыв к действию заслуживал уважения.

— Хе-хе, почему бы тебе не сказать все как есть, старший брат Сян? — вдруг произнес Ван Цзяньюй. — Мне вот кажется, что есть что-то странное в слухах об этих двух сокровищах.

— Да, Брат Сян, поделись своими мыслями с нами, чтобы мы все могли пораскинуть мозгами, — вставил Вэй Уин из Секты Кочевников.

Сян Вэньтянь взглянул на Дань Чи и Тянь Мина, кивнув, увидев, что у тех нет возражений:

— Хорошо, я перейду к сути. Я предлагаю всем сектам Области Мириады поклясться на крови, что мы объединимся, чтобы пережить эти трудные времена.

— Ты предлагаешь союз? — расхохотался Ван Цзяньюй. — С давних пор заключалось немало союзов, но какой в них прок? Да и потом, кто будет главным? Кто будет отдавать приказы? У всех есть свои соображения на сей счет. Думаю, у этого союза нет шанса на успех.

— Действительно, у всех есть свои амбиции. Мне тоже кажется, что такой союз будет не слишком-то надежен, — покачал головой Вэй Уин.

— Тянь Мин, что ты думаешь? — спросил Сян Вэньтянь.

Глава секты, пользовавшийся репутацией хорошего парня, с улыбкой ответил:

— Я готов заключить союз ради блага Области Мириады.

«Старый лис!» — выругались про себя остальные.

— Что думаешь ты, старина Дань Чи? — спросил Сян Вэньтянь.

Дань Чи немного подумал и ответил:

— Мы можем об этом подумать, но сперва нужно обсудить детали. Например, готовы ли все действительно выступить единым фронтом, когда вторгнется враг, и сражаться до последнего? Если враг будет истреблять нас по очереди, секту за сектой, не останутся ли остальные в стороне, пока на них не нападут? Союз — хорошая идея, но что в нем толку, если все будут отсиживаться по углам, пока их соседей истребляют?

Соображения Дань Чи были вполне разумны и демонстрировали хорошее понимание ситуации в Области Мириады.

Глава 644. Bеликий Aлый Сpединный Pегиoн

В редкий момент согласия Вэй Уин кивнул:

— Глава Дворца Дань Чи абсолютно прав. Все знают, что Небесная Секта Девяти Солнц жаждет захватить наш регион, но я не думаю, что они посмеют в открытую устроить полномасштабное вторжение. Все-таки они — не единственная секта первого уровня в Восьми Верхних Регионах. Но если они будут брать нас под контроль по одному, как в случае Секты Трех Звезд, защититься от них будет весьма непросто.

Тянь Мин кивнул:

— Разумные слова. Кто бы мог подумать, что Секта Трех Звезд все это время была под контролем Небесной Секты? Если говорить напрямик, ни одна из сект не может гарантировать, что не стала глазами и ушами врага. Сохранить такой союз будет крайне непросто.

Сян Вэньтянь не разозлился, увидев, что никто не горел энтузиазмом по поводу его идеи. Кажется, он этого ожидал. С уверенной улыбкой он дал всем высказаться, а затем произнес:

— Вы все рассуждаете вполне здраво. Я задам вам лишь один вопрос: могла ли такая ситуация сложиться тогда, когда Империя Мириады была сильна?

Во времена расцвета Империи Мириады императорской власти были подчинены все секты. Весь регион был под контролем империи, и никто не смел противиться императорской власти. Слово императора было законом, и Империя Мириады безраздельно властвовала над Областью Мириады.

Централизованная власть и абсолютная власть императора обеспечивали единство. Пусть у всех были свои амбиции, никто не смел действовать вопреки всеобщему благу. Императорская династия была сильна, и все фракции региона подчинялись ей.

Эпоха Империи Мириады была эпохой зенита Области Мириады, и все секты процветали. Поэтому потомки по сей день вспоминали о тех временах с благоговением и восхищением. Все сводилось к одному — силе. Империя стала такой сильной, что их сосед, Великий Алый Срединный Регион, забеспокоился. Власть императорской семьи обеспечивала единство сект. Поэтому о той атмосфере недоверия, о которой говорил Дань Чи, не могло быть и речи в ту эпоху.

Сян Вэньтянь слегка улыбнулся:

— Полагаю, всем известна история Империи Мириады. Лишь сильная империя и сильная централизованная власть вновь приведут Область Мириады к эпохе процветания. Поэтому союз будет лишь первым шагом. Будущее Области Мириады все еще зависит от возрождения Империи Мириады и обретения былой славы!

Наконец-то Сян Вэньтянь признался в своих истинных намерениях — он хотел возродить Империю Мириады!

Каждый практик региона с младых лет мечтал об этом. Все секты Области Мириады стремились к этой цели. Но об этом не принято было говорить, словно между всеми сектами действовало какое-то негласное соглашение. Однако сегодня Сян Вэньтянь нарушил это негласное правило и в открытую заговорил о возрождении империи. Статус кво был нарушен; возможно, это был конец устоявшегося порядка. Неужели Великий Чертог все это время просто выжидал, а теперь решил показать клыки?

Тяжеловесы различных сект были озадачены. Тянь Мин, Вэй Уин, Дань Чи и Ван Цзяньюй серьезно смотрели на Сян Вэньтяня. Практики сект послабее боялись даже дышать слишком громко. Этот вопрос имели право решать только великие секты региона, они не могли вмешиваться.

Ван Цзяньюй высказался первым:

— Старина Сян, думаешь, возродить Империю Мириады будет просто, думаешь, Великий Алый не вмешается?

— Я задам всего один вопрос: неужели все готовы смириться с унизительным положением Области Мириады? Неужели мы готовы жить в страхе до конца наших дней и зависеть от чужой милости?

— Хорошего тут мало, но проблема в том, что пока рановато говорить о возрождении империи. Кто встанет во главе империи? Великий Чертог? — произнес Ван Цзяньюй, которому амбициозности было не занимать.

— Тот, кто завладеет Императорской Нефритовой Печатью и Печатью Дракона-Стража, встанет во главе Области Мириады, — произнес Сян Вэньтяня, обращая взор на Ван Цзяньюя. — Младший брат Ван, у тебя, похоже, есть какие-то личные амбиции, раз у тебя возникли возражения?

Ван Цзяньюй холодно ответил:

— А разве у старшего брата Сян нет личных амбиций?

Сян Вэньтянь рассмеялся:

— У всех есть амбиции, поэтому я и предложил доверить возрождение империи тому, кто найдет наши национальные святыни.

— Интересно, и где они только могут находиться? — холодно фыркнул Ван Цзяньюй.

— Судя по распространенности слухов, к этому делу следует отнестись со всей серьезностью. Тот, кому повезет, завладеет сокровищами. Ван Цзяньюй, ты всегда считал, что небеса благоволят тебе. Почему же тебе не хватает уверенности в себе?

— Старший брат Сян, а что, если мы все одновременно найдем сокровища? — улыбнулся Тянь Мин.

— Все просто, мы решим вопрос силой. На Великой Церемонии Мириады победа достается сильнейшим. Гений, который станет победителем отбора и займет первое место, выиграет два сокровища. Глава его секты будет руководить восстановлением империи, а остальные секты будут всецело поддерживать его.

Силой?

Все криво улыбнулись. Было очевидно, что два гения Великого Чертога, Сян Цинь и Юэ Байцзэ, были практически непобедимы. У Великого Чертога почти не было шансов проиграть!

— Какой славный план, старший брат Сян, хм! — холодно фыркнул Ван Цзяньюй.

Сян Вэньтянь спокойно ответил:

— Твой сарказм неуместен, Ван Цзяньюй. Чтобы преодолевать трудности, нам нужно быть сильными. Если мы останемся в нынешнем плачевном состоянии, лет через тридцать мы станем чьими-нибудь вассалами. Наши семьи и наши потомки будут порабощены, неужто мы хотим для них такого будущего?

И это не было паникерством. Даже самый недалекий из присутствующих понимал, что Область Мириады была в опасности.

Сян Вэньтянь развел руками:

— Моя секта вовсе не собирается принимать решение за всех. Мы можем проголосовать, чтобы решить, хотим ли мы возрождать империю. Судьба Области Мириады волнует всех присутствующих, так что все секты должны иметь право голоса.

Ван Цзяньюй был не против возрождения Империи Мириады, он возражал лишь против лидерства Великого Чертога.

— Хорошо, давайте голосовать!

— Мы должны коллективно решить судьбу Области Мириады! — поддержали решение представители сект более низкого уровня.

Дань Чи был горячим сторонником возрождения империи, но чувствовал, что сейчас для этого не время. К тому же он всегда считал, что возрождение империи — его личный долг. Теперь на роль лидера претендовал Великий Чертог, но Королевский Дворец Пилюль был недостаточно силен, чтобы оспорить их главенство, так что Дань Чи был несколько удручен. Тем не менее он не стал поддаваться эмоциям, прислушавшись к голосу разума.

«Глава Дворца, нет смысла возражать. Великий Чертог подготовился, но выбрал плохое время. Пока нам нужно лишь спокойно наблюдать за тем, что произойдет дальше», — мысленно сказал Цзян Чэнь Дань Чи. Он понимал, что двигало Великим Чертогом. Он даже уважал их за отвагу. Но сейчас говорить о возрождении было явной ошибкой. Сейчас Великий Чертог был неспособен отразить атаки внешних врагов, вроде Небесной Сект Девяти Солнц, и не мог по-настоящему объединить секты четвертого уровня под своим началом.

Как Цзян Чэнь и ожидал, Великий Чертог хорошо подготовился. Большинство сект пятого и шестого уровня поддержали идею о возрождении Империи Мириады! Лишь Дворец Священного Меча, Секта Кочевников и несколько близких к ним малых сект проголосовали против. Королевский Дворец Пилюль и Секта Темного Севера воздержались. Семьдесят-восемьдесят процентов сект высказались за возрождение империи. Все выглядело так, словно Великий Чертог действовал в соответствии с общественным согласием.

— Что скажите, младшие братья Ван и Вэй? — прищурившись, спросил Сян Вэньтянь.

— Пфф, Великий Чертог явно хорошо подготовился. Что мне остается сказать? Раз старший брат Сян способен возродить империю, Дворец Священного Меча будет ждать дальнейшего развития событий, — холодно хмыкнул Ван Цзяньюй.

Вэй Уин печально улыбнулся:

— Раз такова воля людей, моей Секте Кочевников нечего добавить. Если Великий Чертог найдет печати, мы окажем ему всяческую поддержку.

***

Пока в Области Мириады вовсю шла Великая Церемония Мириады, императорская семья Великого Алого Срединного Региона созвала представителей нескольких сильнейших сект. Величественный император восседал на драконовом троне. Он был могучим экспертом шестого уровня императорской сферы, способным по мановению руки призывать ветер и ливень. Он обладал огромной властью в Великом Алом Срединном Регионе.

Он призвал к себе представителей сильнейших сект региона. Они были членами сект третьего уровня; по велению императора к нему прибыли практики из почти двадцати четырех сект.

— До нас дошли слухи о том, что вскоре появятся символы канувшей в небытие Империи Мириады: Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона-Стража. Хотя империя была уничтожена, эти черви так и не выучили свой урок и все еще мечтают о былой славе Империи Мириады. Пока в их сердцах теплится огонек надежды, они остаются для нас угрозой, — произнес император.

— Ваше Величество, они — лишь пляшущие паяцы. Одно ваше слово, и мы отправим туда армию. За десять дней мы сравняем всю Область Мириады с землей, — произнес глава одной из сект третьего уровня. Пусть он и был слабее императора, но уступал ему не так уж сильно.

— Ваше Величество, зачем волноваться по поводу этих жалких червей? Их сильнейший практик едва достиг девятого уровня сферы мудрости. О них можно не беспокоиться!

— Брат Мэн, ты неправ. Многоножка продолжает дергаться даже после смерти. Пусть Область Мириады и не представляет из себя ничего особенного, каждые тридцать лет они все равно проводят свою церемонию, которая является ничем иным, как пропагандой, нацеленной против нашего региона. Я считаю, что им стоит освежить воспоминания и преподать новый урок.

— Послушайте, о чем мы вообще спорим? У Его Величества наверняка есть план; он не просто так нас позвал. Давайте выслушаем императора.

Император явно обладал непререкаемым авторитетом в Великом Алом Срединном Регионе. Все тут же замолчали, терпеливо ожидая слов владыки региона.

Глава 645. Нeвеpоятная амбициозноcть

Император едва заметно улыбнулся:

— Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона-Стража — сокровища, которые символизируют легитимность императорской власти в Области Мириады. Если они появятся, нельзя позволить сектам их региона завладеть ими, иначе у них появится повод для возрождения империи. В прошлый раз у нас был подходящий повод для вторжения, но на сей раз у нас нет благовидного предлога, чтобы стянуть войска к их границе..

При планировании подобных военных действий следовало учитывать общее положение дел на Континенте Божественной Бездны. Прочие секты непременно вмешались бы, если бы Великий Алый Срединный Регион без оснований вторгся на чужую территорию.

— Ваше Величество, даже если у нас нет предлога, мы вполне можем его отыскать. Мы ведь оставили множество барьеров на территории Области Мириады, не так ли? Мы можем уничтожить их и свалить вину на тамошние секты, осудив их за преступное неуважение. Разве это не самый простой способ?

Алый Регион специально оставил башни из костей и трупов, Кровавую Реку и Лес Застывших Младенцев, чтобы подготовить плацдарм для будущего вторжения. Император Алого Региона слегка улыбнулся и кивнул:

— Мы можем так и поступить, но на сей раз мы не будем отправлять большую армию. Сектам третьего уровня не придется участвовать.

В Великом Алом Срединном Регионе было три секты такого уровня, и любой из них было бы достаточно, чтобы справиться со всеми сектами Области Мириады. Тяжеловесы сект четвертого уровня были рады словам императора: тот давал им шанс проявить себя!

Секты четвертого уровня Алого Региона были куда сильнее сект аналогичного уровня из Области Мириады. В каждой было как минимум один или два практика императорской сферы. Эти секты не могли продвинуться вперед лишь потому, что в регионе существовали секты третьего уровня. В конце концов, в каждом регионе могло существовать ограниченное количество сект высокого уровня. Тяжеловесы, обрадованные доверием императора, встали со своих мест.

— Ваше Величество, Секта Цитянь просит разрешения принять участие в битве.

— Ваше Величество, Секта Бамбука просит разрешения принять участие в битве.

— Ваше Величество…

— Ваше Величество!

Секты четвертого уровня пытались обратить на себя внимание императора, опасаясь, что кто-то опередит их. Все понимали, что такой редкий шанс проявить себя нельзя было упускать. Мало того, что они могли услужить императору, так еще и им предоставлялась возможность разграбить Область Мириады.

Да, Область Мириады была в состоянии упадка, но в большей степени это касалось талантливых практиков, в регионе все еще было немало ресурсов. После вторжения прошло шестьсот лет, и они успели восстановить примерно семьдесят процентов своих ресурсов, хотя их боевая мощь снизилась более чем на семьдесят процентов по сравнению с временами расцвета региона. Такой шанс поживиться нельзя было упускать.

Еле заметная улыбка играла на устах императора; это была улыбка человека, у которого все было под контролем. Он приподнял руки, а затем опустил их на подлокотники трона. Тяжеловесы сект замолчали и покорно вернулись на свои места.

— Я не сомневаюсь в вашем рвении. Но на сей раз вторжение будет организовано иначе. Тогда у нас был хороший предлог для войны, никто не мог оспорить нашего права отомстить обидчикам. На этот раз нам тоже нужен предлог, благодаря которому никто не будет сомневаться в оправданности наших действий. Вы все поняли?

Императорская семья Алого Региона лично вела войска в бой шестьсот лет назад. Теперь же Область Мириады сохранила лишь процентов тридцать от былой мощи. В лишней шумихе и полномасштабном вторжении не было смысла.

— Ключевыми предметами для проведения нынешнего вторжения станут наши барьеры, но вот на что следует обратить особое внимание, так это на печати Империи Мириады. Эти артефакты — символы империи, которой мы объявили войну. У нас есть достаточно веские основания для ведения боевых действий, если нашей целью является Империя Мириады, ясно?

Тяжеловесы сект четвертого уровня закивали, поняв, о чем говорил императора. Важнее всего была видимость легитимности вторжения. Им нужно было найти хороший, благовидный предлог перед тем, как нападать на противника.

Император взмахнул рукой и зычным голосом произнес:

— Секта Цитянь, Секта Бамбука, Секта Золотого Глифа, Секта Цитры — вы отправитесь на руины Империи Мириады и помешаете проведению церемонии!

— Секта Четырех Секторов, Дворец Облака и Ветра — вы уничтожите Великий Чертог.

— Секта Таинственного Огня, Секта Девяти Волн — вы нападете на Секту Темного Севера.

— Зал Громовой Ноты, Секта Великого Камня — вы нападете на Королевский Дворец Пилюль.

— Секта Ледяного Духа, Фракция Безлюдных Океанов — вы уничтожите секты пятого уровня в Области Мириады.

Император мгновенно назвал шестнадцать сект четвертого уровня. Четыре отправлялись на церемонию, десять других разделились на группы по две секты и направлялись к пяти сектам четвертого уровня, и еще две секты должны были расправиться со всеми сектами пятого уровня в регионе. Члены названных сект тут же встали, чтобы выслушать распоряжения. Но две секты четвертого уровня, представители которой сидели впереди, так и не были названы. Их главы с волнением ждали слов владыки.

Вскоре император перевел на них взгляд:

— Драконоборцы и Секта Песчаных Потоков, вы направитесь на Гору Мерцающий Мираж. С вами я направлю своего доверенного; вы будете слушаться его.

Главы сект тут же встали, готовясь выслушать распоряжения..

— Послушайте, все: уверен, до вас дошли слухи о древнем саду трав Области Мириады. Вы должны отдать мне лишь небесные травы, все остальное можете оставить себе.

Император знал, что подданные лучше исполняют приказы, если и им что-то достанется. Всем его слова пришлись по душе.

Тут император кое-что вспомнил:

— Ах да, если найдете рецепт Пилюли Долголетия, разузнайте о нем и передайте его мне.

Такая пилюля, способная продлить жизнь на пятьсот лет, была даже ценнее, чем травы небесного уровня!

Зал Громовой Ноты и Секта Великого Камня отвечали на Королевский Дворец Пилюль. Их главы встали и произнесли:

— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Мы найдем рецепт пилюли, чего бы нам это ни стоило.

Император слегка улыбнулся:

— Говорят, у Королевского Дворца Пилюль много трав небесного уровня. На вас лежит особая ответственность, так что тщательно все разузнайте.

— Мы не разочаруем вас, Ваше Величество! — воскликнули главы сект, прикладывая руки к груди.

Император повернулся к Драконоборцам и Секте Песочных Потоков:

— На Горе Мерцающий Мираж ищите молодого человека по имени Цзян Чэнь. Судя по имеющимся у меня сведениям, он находится на горе. Мало того, что у него есть травы небесного уровня, так он еще и единственный практик, сумевший выплавить Пилюлю Долголетия. Мне он нужен живым.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, мы без труда схватим какого-то мальчишку из Королевского Дворца Пилюль. Ему повезло, что он нужен Вашему Величеству живым!

Император снова улыбнулся, и в руку каждому главе секты приземлился медальон. Величественным тоном император произнес:

— У вас — один месяц. Не справитесь — можете не возвращаться.

— Да, Ваше Величество! — кивнули главы сект. Пусть месяц был не очень долгим сроком, их противник был слаб, и у них не должно было возникнуть сложностей.

Секты четвертого уровня Великого Алого Срединного Региона были куда сильнее аналогичных сект Области Мириады, которые так и не оправились после вторжения. К тому же добрая половина лучших практиков сект находилась на церемонии, а потому защита их обителей была значительно ослаблена. Перевес в силе в пользу сект Алого Региона был очевиден.

Император довольно кивнул, глядя на уверенных и рвущихся в бой глав сект:

— Итак, время не терпит. Идите к своим людям и быстро приготовьтесь выступать.

— Да, Ваше Величество!

Когда все главы сект четвертого уровня ушли, император слегка улыбнулся, глядя на тяжеловесов сект третьего уровня:

— Секты третьего уровня — столпы региона. Незачем напрасно пускать в бой с таким жалким противником столь могущественных бойцов. В регионе сложилась непростая ситуация, так что три ваших секты должны защищать владения своего императора. На вас лежит ответственность в сто раз более серьезная, чем та, что лежит на сектах четвертого уровня!

Император решил приободрить тяжеловесов сект третьего уровня, чтобы они не чувствовали себя так, словно остались совсем не у дел:

— За ваш вклад в успешное выполнение миссии в Области Мириады каждый из вас получит по одному растению небесного уровня из грядущего урожая.

Император отлично поднаторел в искусстве править. Щедрая награда тут же приободрила в практиков сект третьего уровня. Им даже стало немного стыдно, что они получат травы просто так; впрочем, кто бы стал отказываться от такого дара? Пусть им не достанется прочих сокровищ из Области Мириады, чего они стоили по сравнению с травами небесного уровня?

***

Тем временем на Великой Церемонии Мириады уже приготовили таблицы для записи имен практиков, прошедших Отбор Затаившегося Дракона Мириады. Правила боевой части церемонии были оглашены.

В этом году участвовало несколько сотен гениев, две сотни из них — из сект четвертого уровня. В этом плане выделялся лишь Королевский Дворец Пилюль, который был в явном меньшинстве.

Согласно правилам, гении сект четвертого уровня обладали приоритетом. Остальные гении были вынуждены участвовать в первом отборочном туре. После первого тура победившие претенденты без приоритета сражались с претендентами с приоритетом, а дальше проходили победители. Таким образом, гениям сект четвертого уровня не нужно было участвовать в первом туре, а претенденты с приоритетом даже не сражались друг с другом во втором туре. Лишь в третьем туре они могли схлестнуться в поединке.

Глава 646. Хуан-эр, Лин Би-эр и неослабевающие чувства девушек

Как и в прочих сферах жизни, сильные обладали особыми привилегиями и могли рассчитывать на особое обращение.

Главной задачей начального этапа турнира была защита интересов гениев великих сект. Каким бы талантливым не был ученик любой другой секты, среди гениев с приоритетом он не мог оказаться ни при каких обстоятельствах. Более того, для гениев сект четвертого уровня действовали разные правила в зависимости от их уровня. Все гении, достигшие сферы мудрости, считались претендентами первого порядка. Культиваторы девятого уровня изначальной сферы считались претендентами второго порядка, а остальные — третьего порядка.

Таким образом претенденты первого порядка были защищены от слишком ранних поединков между собой; им гарантировалось попадание в последующие туры.

Такие правила казались несправедливыми, но подобные порядки действовали на большинстве состязаний по боевым искусствам. В них был определенный смысл. В конце концов, все в мире боевого дао стремились стать сильнее. Поэтому не было ничего удивительного в том, что наиболее сильные и талантливые могли рассчитывать на особое отношение.

Цзян Чэнь пока притворялся Му Гаоци. Поэтому он не мог признаться в своем истинном уровне. В итоге он был отнесен к претендентам третьего порядка. Само собой, в первом туре ему как ученику секты четвертого уровня не нужно было участвовать.

Начались ожесточенные схватки нескольких сотен гениев из сект более низкого уровня. Цзян Чэнь немного понаблюдал за их боями. Хотя эти гении были родом из второ— и третьесортных сект, многие из них были весьма способными культиваторами. Особенно выделялись гении примерно тридцати сект пятого уровня.

В каждой из этих сект было несколько экспертов изначальной сферы, некоторые из них даже достигли девятого уровня изначальной сферы. Примерно двадцать или тридцать культиваторов были на восьмом уровне изначальной сферы. Культиваторов седьмого уровня было очень много. Разумеется, большинство молодых гениев были на шестом уровне изначальной сферы. Все-таки у второсортных сект Области Мириады не было столько ресурсов и выдающихся гениев, сколько у сект четвертого уровня.

Немного понаблюдав за схватками, Цзян Чэнь пришел к выводу, что некоторые из гениев сект второго и третьего сорта вполне могли пройти отбор.

Пройти его могли лишь сто лучших претендентов. По прикидкам Цзян Чэня выходило, что культиваторам сект послабее достанется примерно одна пятая выделенных мест.

«Похоже, Глава Дворца Дань Чи был прав. Ни у кого ниже седьмого уровня изначальной сферы нет шансов пройти отбор».

Когда Дань Чи заключал союз с Сектой Дивного Древа, он упомянул Великую Церемонию Мириады и Высшую Сферу в разговоре с Цзян Чэнем. Тогда Дань Чи сказал ему, что у всех культиваторов начиная с седьмого уровня изначальной сферы есть шанс пройти отбор. Цзян Чэнь быстро кое-что прикинул в уме. Если он сможет одолеть противников в во втором и третьем турах (участвовать в первом туре ему было не нужно, поэтому он был не в счет), ему будет обеспечено место среди победителей турнира.

Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай из Королевского Дворца Пилюль были гениями сферы мудрости. Само собой, они были претендентами первого порядка. Лин Би-эр и Не Чун, находившиеся на пике девятого уровня изначальной сферы, были претендентами второго порядка. Можно было не сомневаться, что эти четверо пройдут отбор. Интрига сводилась лишь к тому, какое место они займут. Сомнения были лишь по поводу мнимого Му Гаоци.

Пока ученики сект четвертого уровня наблюдали за боями с трибун. Гении Дворца Священного Меча явно хотели задеть учеников Королевского Дворца Пилюль. Во главе с Ван Ханем они сидели напротив культиваторов ненавистной им секты и метали в их сторону злобные взгляды, стараясь подавить противников своей аурой. Особенно старался Ван Хань, который ненавидел «Му Гаоци» лишь немногим меньше, чем Цзян Чэня. Теперь Шэнь Цинхуну оставалось довольствоваться третьим местом в списке его врагов.

«Му Гаоци…»

Издалека Ван Хань неотрывно следил за Цзян Чэнем. Он не скрывал охватившей его ненависти. Вот только к вящему удивлению Ван Ханя почему-то его аура не действовала на «Му Гаоци».

Будучи заклятым врагом Королевского Дворца Пилюль, Дворец Священного Меча старался быть хорошо осведомленным о своем противнике. Им было известно, что Му Гаоци обладает врожденной древесной конституцией. По мнению экспертов секты, он был выдающимся гением дао пилюль со средними боевыми способностями, робким по своей натуре и не особо закаленным сознанием. Поэтому Ван Хань думал, что Му Гаоци будет легкой мишенью для его ауры.

Он хотел, чтобы от боевого духа врага не осталось и следа, хотел довести его до полного нервного срыва, который был особенно опасен для гениев дао пилюль, ибо в этой сфере особо ценится ясность и гармония сознания. Но у Ван Ханя ничего не получалось; Му Гаоци даже не поморщился!

«Как такое возможно? С каких пор Му Гаоци стал таким сильным?» — недоумевал Ван Хань. Он не мог поверить в такую неожиданную перемену. Он смерил его ледяным взглядом.

Ван Хань сделал для себя вывод:

«Пфф. Похоже, Королевский Дворец Пилюль отдает себе отчет в том, насколько Му Гаоци слаб в боевом дао. Поэтому они приставили к нему замаскированного эксперта под видом его подчиненного, чтобы тот охранял его. В противном случае, зачем этому культиватору кутаться в накидку при свете дня?»

Вообще-то рядом с Цзян Чэнем сидела Хуан-эр. Казалось, бои на арене ее не слишком интересуют. Но из-за накидки, в которую она была укутана, Ван

Хань принял ее за эксперта, защищающего Му Гаоци.

Хуан-эр впервые сидела так близко к Цзян Чэню. Хотя Цзян Чэнь притворялся Му Гаоци и скрывал свою ауру, Хуан-эр все равно ощущала чувство спокойствия и защищенности, которое она всегда испытывала рядом с ним. Раньше юноши вызывали в ней лишь отвращение. Но Цзян Чэнь отличался от них всех.

Несмотря на то, что Хуан-эр была девушкой высокого происхождения, повидавшая за свою жизнь немало могущественных культиваторов и посетившая немало мест, по сравнению с которыми Область Мириады казалась задворками Вселенной, никогда раньше она не встречала человека, от которого исходила бы такая же сердечная теплота, как от Цзян Чэня. За двадцать лет жизни Хуан-эр не испытывала подобных чувств ни к одному юноше.

Да уж.

Пусть он родился в такой глуши как Восточное Королевство, своей широтой взглядов, эрудицией и статью он мог переплюнуть любого. В первый раз он впечатлил ее, когда безошибочно определил болезнь, которая мучила ее. Затем он поразил ее, когда его прорыв в изначальную сферу вызвал поразительный небесный феномен. А потом они долго жили вместе в Розовой Долине, и выдающийся юноша раскрылся с самых разных сторон, не переставая впечатлять ее своими достижениями.

После трехлетнего заточения Цзян Чэня на Горе Мерцающий Мираж, пока она охраняла Розовую Долину, Хуан-эр наконец-то поняла, как она привязалась к нему.

И теперь ей было трудно отвести взгляд от этого несравненного гения. Пусть он и скрывался под чужой личиной и скрывал свою ауру, Хуан-эр даже с закрытыми глазами чувствовала его присутствие, его особую стать, с которой он родился. Лязг оружия доносился с арены, а нежный ветерок ласкал ее лицо, скрытое капюшоном. Вдруг Хуан-эр поняла, что была бы не против, если бы это мгновение длилось вечно. Вот бы она могла вечность наслаждаться этим тихим счастьем, пока моря не высохнут, а от камней останется лишь пыль.

Какое ей дело до Родового Связующего Проклятья? Какое ей дело до брака? Все это не интересовало ее. Ей хотелось лишь остаться с этим молодым человеком в этой чужой стране, просто быть рядом с ним, даже если ей не хватит смелости признаться в своих чувствах. Но ничто не вечно, и ее мгновение счастья подошло к концу, когда к ней и Цзян Чэню приблизилась прекрасная девушка.

Прелестная и изящная Лин Би-эр подошла к ним и села неподалеку от Цзян Чэня:

— Младший брат, Ван Хань — коварный и опасный тип. Будь настороже.

Цзян Чэнь со спокойной улыбкой ответил:

— Он — просто жалкий кузнечик, не заметивший приближения холодов. Ему еще недолго осталось прыгать.

Если бы это произнес Шэнь Цинхун или кто-нибудь еще, эти слова вызвали бы у Лин Би-эр отвращение. Ей никогда не нравились хвастуны.

Но когда эти слова произносил Цзян Чэнь, это звучало абсолютно естественно. Она слегка вздохнула про себя, чувствуя уверенность Цзян Чэня в своих силах. Какой бы холодной и гордой она ни была, она не могла не признаться себе, что чувствует себя слабее него.

Когда Цзян Чэнь только пришел в секту, он был на первом уровне изначальной сферы, но спустя всего четыре года он стал культиватором сферы мудрости. Она же так и не смогла преодолеть пик изначальной сферы, сделав последний шаг.

Лин Би-эр редко кто-то впечатлял, но Цзян Чэню это удалось. Раз за разом он превосходил все ее ожидания. Раз за разом он удивлял ее своими талантами как в дао пилюль, так и в боевом дао. Казалось, он обладает поистине безграничным потенциалом.

Хотя Лин Би-эр уже давно поняла, что именно Цзян Чэнь покорил ее сердце, ей было сложно ему признаться; она словно теряла дар речи всякий раз, когда собиралась заговорить с ним о своих чувствах. Вид Лин Би-эр слегка встревожил Хуан-эр, но лишь на мгновение. Она была мудрой, незамужней дочерью благородного дома. Какой бы дружелюбной и спокойной она ни была, ей была не чужда особая гордость, которую никто не мог по-настоящему понять.

Пусть речь шла о любви, пусть Лин Би-эр была серьезной соперницей, Хуан-эр не испытывала никакой ревности.

Я люблю того, кого люблю. Какое мне дело до остальных?

Глава 647. Цзян Чэнь делится знаниями о дао меча

Ван Хань бесился, глядя на Цзян Чэня, беззаботно болтающего и пересмеивающегося с красавицей Лин Би-эр:

«Веселись, пока можешь, засранец! Клянусь, если ты попадешься одному из учеников моей секты в ходе турнира, тебя порубят на мелкие кусочки!» Вскоре первый тур подошел к концу, и были оглашены результаты жеребьевки для второго тура. Противником Цзян Чэня оказался культиватор седьмого уровня из секты пятого уровня. Его звали Фэн Пао, и он был мечником. Цзян Чэнь видел, как он сражался в первом туре, я мог бы описать его стиль одним словом: скорость. В мире боевого дао скорость всегда была одним из главных аспектов. Многие мастера дао меча всю жизнь оттачивали мастерство владения всего тремя техниками меча, но эти техники они доводили до совершенства, полностью раскрывая их потенциал и стараясь использовать их с как можно большей скоростью. Сильному бойцу вполне могло хватить всего трех техник, если он хорошо их осваивал.

— Фэн Пао из Секты Бешеного Ветра. Пожалуйста, покажи, на что ты способен, — кратко поприветствовал противника Фэн Пао, уважительно прикладывая кулак к ладони. Он был собран и готов к бою.

Цзян Чэнь кивнул:

— Му Гаоци из Королевского Дворца Пилюль. Нападай.

Фэн Пао кивнул в ответ и тихо произнес:

— Это лезвие слепо; будь осторожен.

Его клинок засверкал, описывая в воздухе длинную дугу синего света, который затмил даже солнечный свет. Энергетическая рябь прошла по арене.

Если бы Цзян Чэнь не прикидывался Му Гаоци, он мог бы мгновенно убить культиватора седьмого уровня изначальной сферы. Впрочем, он бы не стал этого делать; Фэн Пао не сделал ему ничего плохого и казался вполне достойным юношей. Хотя он сражался ожесточенно, Цзян Чэнь не

чувствовал в нем желания убить противника. К тому же, Фэн Пао явно знал о том, кто такой Му Гаоци, и старался не наносить ударов, опасных для жизни. Поэтому Цзян Чэнь решил быть помягче с противником.

Цзян Чэнь уворачивался от лучей синего света, вырывавшихся из меча.

— Неплохо, еще раз!

Его противник словно слился со своим мечом и мчался на него на полной скорости. Вдруг на Цзян Чэня понеслись огромные волны, одна больше Другой.

Но что гений секты пятого уровня мог сделать ему? Даже Жун Цзыфэн, подручный Шэнь Цинхуна, с которым как-то сражался Цзян Чэнь, оказал более яростное сопротивление. Пусть Фэн Пао неплохо владел техниками меча, из-за низкого уровня его секты он не мог полностью раскрыть свой потенциал. Ему еще только предстояло по-настоящему постичь дао меча. Впрочем, по его стилю было видно, что он —весьма способный и упорный культиватор.

Он был быстрым, яростным и сражался, не жалея себя.

Он явно вкладывал душу в изучение дао меча. Цзян Чэня уважал противника за явное упорство и трудолюбие. Фэн Пао, конечно, был не особо силен, но по его стилю боя было понятно, что дао меча для него даже дороже, чем его собственная жизнь.

«Кто бы мог подумать, что в секте пятого уровня найдется такой фанатичный приверженец дао меча. Если ему повезет, он превзойдет своих сверстников. Из него вполне может выйти толк», — подумал Цзян Чэнь. Ему хотелось чем-то помочь талантливому юноше. Он с улыбкой взял в руки тонкую веточку и произнес:

— Давай потренируемся в дао меча.

Фэн Пао не привык недооценивать своих противников, но не испытывал и страха перед ними. До начала боя он знал, что Му Гаоци отлично разбирается в дао пилюль. Но он все равно был настороже. Как оказалось, не зря: противник был далеко не прост, со стороны же зрителям казалось, что победа достанется Фэн Пао, ведь «Му Гаоци» лишь уклонялся и уворачивался. Но Фэн Пао понимал, что у противника все было под контролем. Он не использовал никаких мощных артефактов или сложных техник. Он лишь уклонялся от его атак, лишь притворяясь слабым. Но уклонялся он с такой легкостью, что оставалось только диву даваться.

Холодный пот прошиб Фэн Пао. Как бы он ни старался, противник словно предугадывал все его действия и видел его насквозь. Ни одна из его атак не оставила на нем ни царапинки.

Любой другой на его месте отчаялся бы, но не таков был Фэн Пао: он лишь начал сражаться с еще большим остервенением. Он выкладывался на полную, демонстрируя все, на что он был способен.

Ему были известны самые разные вариации техник из области дао меча, которые он с удивительной скоростью сплетал в непрерывную череду атак. Но вот прошло полчаса, на всех других аренах уже закончились бои, а из бой продолжался. Со стороны казалось, что Цзян Чэнь увяз в слишком сложном сражении.

— Ха-ха, старший брат Ван, я-то думал, что он хоть на что-то способен, раз позволяет себе так дерзить тебе! Но он не может одолеть даже культиватора седьмого уровня изначальной сферы из секты пятого уровня! Столько гонора, но никаких способностей! — угодливо произнес один из учеников Дворца Священного Меча.

Ван Хань внимательно следил за боем и вдруг ответил:

— Все, слушайте внимательно. Тот из вас, кому доведется сразиться с ним, должен обрушить на него всю свою мощь, каким бы слабым он ни был. Если не убьете его, по крайней мере, отрубите ему конечности. А затем вырвите ему язык!

По голосу было ясно, что его одолевает зашкаливающая ярость.

— Хорошо, старший брат Ван!

— Старший брат Ван, думаю, этот мальчишка даже этот тур не пройдет. Сложно будет разобраться с ним, если он так рано вылетит из турнира!

Ван Хань холодно фыркнул, не отрывая взора от арены.

— Возможно, этот мальчишка так боится, что старший брат Ван лично займется им, что решил поддаться в этом бою!

Все расхохотались. Фэн Пао же тем временем недоумевал на арене. Он был весьма наблюдательным и проницательным, но никак не мог понять, как именно противнику удается всякий раз уклониться от любой его атаки. Хотя у Цзян Чэня была лишь веточка и казалось, что преимущество было полностью на стороне Фэн Пао, но тот понимал, что теперь темп боя задавал его противник. Он лишь контратаковал, но был даже быстрее, чем Фэн Пао! «Му Гаоци» тоже использовал всего три техники, но всякий раз немножко по-разному, отчего Фэн Пао никак не мог предугадать следующий ход противника.

Много раз ему казалось, что Му Гаоци вот-вот победит его, но почему-то не наносит последний удар. Глядя на еле заметно улыбающегося противника, Фэн Пао вдруг кое-что понял: «Он направляет меня, чтобы я подстроился под его темп!». Азатем в его голову пришла еще более странная мысль: «Неужели Му Гаоци обучает меня аспектам дао меча?» Он ничего не мог поделать с этой мыслью; какой бы смехотворной она ни казалась, судя по всему, дело обстояло именно так. Сперва Фэн Пао удвоил усилия, но лишь все больше убеждался, что он был прав: это был своеобразный урок.

Да, Цзян Чэнь действительно обучал противника дао меча. Если точнее, он пытался помочь ему постичь истинное значение дао меча. Поняв, что делает противник, Фэн Пао начал схватывать на лету, придерживаясь задаваемого Цзян Чэнем ритма. Странное вдохновение нахлынуло на Фэн Пао. После нескольких обменов ударами, Цзян Чэнь слегка улыбнулся и, отведя меч противника в сторону, остановил веточку у его горла.

Фэн Пао был вымотан, пот градом стекал с него, но его переполняла радость. Ему было плевать на отбор. Вдохновение полностью овладело им. Дао меча раскрыло перед ним свои двери, за которыми его ждал целый мир. За два предыдущих десятилетия он не выучил столько, сколько за один этот бой. Фэн Пао глубоко поклонился и произнес:

— Я сдаюсь.

Цзян Чэнь слегка кивнул:

«Все великие разновидности дао просты по своей сути. В дао меча особенно важно не количество техник, а их качество. От первой технике я перешел ко второй, от второй — к третьей, а от нее

— к их бесконечным вариациям и сочетаниям. Но в основе моего стиля лежали всего три техники, три простых шага».

Он мысленно передал это послание Фэн Пао, и эти слова словно озарили перед ним путь, ведущий к вершинам дао меча. Он снова глубоко поклонился и произнес:

— Я искренне благодарен за урок.

Цзян Чэнь кивнул и ничего не сказал. Из уважения к Фэн Пао, чье упорство и любовь к дао меча нравились Цзян Чэню, тот решил помочь ему постичь дао меч, не унижая его. Теперь же их пути расходились, и дальнейшее развитие было делом самого Фэн Пао.

— Му Гаоци побеждает и переходит в третий тур! Ван Хань был рад победе Му Гаоци. Она означала, что у Ван Ханя был шанс отомстить обидчику.

— Младший брат, почему ты использовал против соперника веточку? — недоуменно спросила Лин Би-эр. Она знала, что Цзян Чэню ничего не стоило победить противника в мгновение ока. Цзян Чэнь лишь улыбнулся и не стал пускаться в объяснения.

На фоне четырех других гениев Королевского Дворца Пилюль Му Гаоци выступил не очень убедительно. Не Чун даже пробормотал:

— Нужно было взять младшего брата Жун Цзыфэна. Только посмотритесь, каким трудом ему досталась победа. Младший брат Цзыфэн, по крайней мере, практически на девятом уровне изначальной сферы.

Шэнь Цинхун взглянул на него:

— Младший брат Не, у главы дворца наверняка неспроста решил взять с собой Му Гаоци. Нам с тобой нет нужды оспаривать его решение. Цзюнь Мобай же сохранял ледяное спокойствие. Он многозначительно скривил губы, словно собирался что-то сказать… но в итоге передумал.

Глава 648. Столкновение с гением Дворца Священного Меча

Заметив выражение лица Цзюнь Мобая, Цзян Чэнь слегка обеспокоился:

«Неужели он заметил, что я— не Му Гаоци?»

Цзян Чэнь был несколько озадачен. Цзюнь Мобай был послабее Шэнь Цинхуна, а ведь тот не смог узнать Цзян Чэня.

Цзян Чэнь решил ничем не выдавать своих подозрений. Цзюнь Мобай как-то пытался завербовать его в Розовой Долине, но безуспешно: Цзян Чэнь не проявил интереса. Его не покидало ощущение, что этот человек, казавшийся утонченным и благородным, не совсем тот, кем кажется.

Тем временем, второй тур закончился, и наступил черед третьего.

Большинство прошедших в третий тур были гениями сект четвертого уровня, остальным досталась примерно четверть мест. Третий раунд был ключевым в отборе, все слабые претенденты были отсеяны. Если не считать претендентов первого порядка, у всех гениев были равные шансы столкнуться друг с другом на арене.

Практически все гении молились о том, чтобы им не попались претенденты первого порядка. Уж слишком велика была разница между гением изначальной сферы и сферы мудрости!

Пожалуй, единственным исключением был Цзян Чэнь, которому было все равно, кто станет его противником. Претендентам первого порядка не надо было тянуть жребий, их имена были в начале списка. Жребий тянули остальные гении.

Все, кому выпало сражаться с претендентами первого порядка, были удручены. Им не повезло: их мечтам пройти отбор не суждено было сбыться. Когда были определены противники претендентов первого порядка, настало время определить противников для прочих гениев.

Противником Лин Би-эр стал равный ей по уровню гений из Секты Кочевников. Им предстояла отчаянная битва.

Затем был выбран противник Цзян Чэня, которым оказался гений из Дворца Священного Меча по имени Ван Цзин, гений на пике восьмого уровня изначальной сферы.

— Ха-ха, младший брат Ван Цзин, теперь дело за тобой, — хлопнул его по плечу гений девятого уровня изначальной сферы из Дворца Священного Меча.

Ван Цзин был высоким и мускулистым культиватором, который сгорал от желания уничтожить противника:

— Старший брат Ван Хань, мне убить его или покалечить? Выбор за тобой.

Ван Хань зловеще ухмыльнулся, глядя на Цзян Чэня:

— Сделай его калекой. Даровать ему легкую смерть было бы слишком скучно, не так ли? Младший брат Ван Цзин, твоя Аура Меча Короля Китов обладает невероятной мощью. Она может проникнуть во внутреннее поместье культиватора и атаковать море ци врага? Лучше всего будет разорвать каждую меридиану в его теле и уничтожить его море ци с помощью твоей техникой. Тогда он станет просто бесполезным ничтожеством!

Ван Цзин кивнул. Он бросил в сторону Цзян Чэня свирепый взгляд.

Всем гениям, кроме тех несчастных, кому достался слишком сильный противник, не терпелось выйти на арену и проявить себя. Особенно рвались в бой гении сект пятого уровня, которым редко выдавался такой шанс прославить имя своей секты.

Обычно практически все места в ходе Отбора Притаившегося Отбора Области Мириады доставались сектам четвертого уровня. Но на сей раз не было Секты Трех Звезд, и на освободившиеся места могли претендовать гении сект пятого уровня. Они не хотели упускать такой редкий шанс.

Особенно это касалось сект пятого уровня, которые выделялись на фоне прочих сект послабее. Им хотелось вырваться вперед, стать сильнее, достичь уровня секты четвертого уровня и занять место Секты Трех Звезд в Области Мириады.

Ван Цзин? Ученик Дворца Священного Меча?

Цзян Чэнь слегка вскинул брови. Он игнорировал насмешливые взгляды учеников Дворца Священного Меча. Ему было плевать, что для них он не более, чем дичь, которую вот-вот разделают мясницким ножом. Он слегка покачал головой и с улыбкой вышел на арену.

К удивлению окружающих, никто, ни Дань Чи, ни прочие тяжеловесы не поспешили к Му Гаоци, чтобы дать ему совет перед боем. Не был исключением и Ван Хань, которого сбивало с толку такое поведение членов Королевского

Дворца Пилюль. Неужели они не понимали, что грозит Му Гаоци на соревновании по боевым искусствам? Почему казалось, будто они совсем не беспокоятся?

Ван Хань, оставаясь настороже, произнес:

— Младший брат Ван Цзин, не стоит недооценивать Му Гаоци, быть может, у него есть кое-какие козыри.

Тот с улыбкой ответил:

— Не беспокойся, старший брат Ван. Королевский Дворец Пилюль — наш заклятый враг, так что я активно следил за всеми новостями, связанными с ним. Я уверен, что могу уничтожить любого гения Королевского Дворца Пилюль, кроме четырех чемпионов Розовой Долины!

Четырьмя чемпионами Розовой Долины были Лин Би-эр, Не Чун, Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай. Лин Би-эр и Не Чун были на пике девятого уровня изначальной сферы, а Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай достигли сферы мудрости. С ними Ван Цзин при всей своей самоуверенности не решился бы потягаться силами, но прочих гениев секты он не боялся.

Все-таки его Аура Меча Короля Китов давала ему преимущество, которое зачастую позволяло ему победить обычных культиваторов девятого уровня изначальной сферы. Мощь его техники давала ему уверенность в себе, которая играла важную роль в боевых искусствах.

Ван Хань не хотел лишать Ван Цзина веры в собственные силы, но не хотел, чтобы тот держался излишне заносчиво:

— Будь терпелив; не надо недооценивать врага. Постарайся выложиться на полную. Остерегайся его грязных трюков.

— Ага.

Бодрый Ван Цзин устремился к арене. Он лишь немного уступал Тан Хуну в мускулистости и росту. Под его шагами даже земля тряслась. Ван Хань помахал рукой и сказал:

— Что ж, теперь пора расходиться и сражаться со своими противниками.

Среди зрителей из Королевского Дворца Пилюля некоторые члены Зала Мощи неодобрительно относились к участию Му Гаоци. Как минимум десять-двадцать гениев секты были сильнее него. Но они остались, а его взяли. Особенно это возмущало Лянь Чэна. У него было такое выражение лица, словно он только что съел муху.

Раньше ему казалось, что Дань Чи расположен к нему весьма благосклонен, ведь при нем Зал Мощи вознесся. Но теперь казалось, что все это было лишь иллюзией. Последнее время он все чаще советовался с Юнь Не; Лянь Чэну казалось, что они интригуют против него. Последней каплей стало участие Му Гаоци в турнире. Такой непотизм подтверждал, что Юнь Не пользуется особым расположением главы дворца.

— Глава Дворца, думаете, этот Му Гаоци действительно… справится? — произнес Лянь Чэн, не в силах сдержаться. — Если нет, может, лучше отозвать его? Разве не жаль будет, если такой талантливый гений дао пилюль погибнет в бою с учеником Дворца Священного Меча?

Пусть Лянь Чэна и не слишком интересовало благополучие самого Му Гаоци, он не мог не признать, что его врожденная древесная конституция была невероятно ценным даром, который мог определить ход истории секты на многие века вперед. Зачем напрасно подвергать его риску в соревновании по боевым искусствам?

Дань Чи улыбнулся и произнес:

— Посмотрим. Если он не справится, он вовремя сдастся.

Лянь Чэн не стал и дальше увещевать главу дворца, ему было тошно от явного пренебрежения его мнением. Но внутри Лянь Чэн негодовал.

А что, если его противник не даст ему шанса сдастся? Дворец Священного Меча

— наш заклятый враг! Что, если противник уничтожит его даньтянь и море ци? Тогда его врожденной древесной конституции конец.

Впрочем, раз глава дворца не волнуется за Му Гаоци, чего переживать Лянь Чэну? Пусть ученик Юнь Не облажается. Во всем будет виноват лишь Дань Чи, больше винить ему будет некого.

Вдруг Лянь Чэн понял, что будет совсем не против такого поворота событий. Пусть небольшая неприятность случится с Му Гаоци. Лянь Чэн начал внимательно наблюдать за Цзян Чэнем с притворной обеспокоенностью. Он даже и думать забыл о бое своего ученика, Шэнь Цинхуна.

Глава 649. Странная схватка

— Ван Цзин из Дворца Священного Меча против Му Гаоци из Королевского Дворца Пилюль! — объявил противников судья, и бой начался.

— Мальчишка, ты вежливо встанешь на колени и будешь умолять меня о смерти, или хочешь, чтобы господин Цзин замучил тебя до смерти? — произнес Ван Цзин, идя вперед широким шагом; его окружала мощная аура культиватора на пике восьмого уровня изначальной сферы, подобная ауре короля китов. Мощными волнами она обрушивалась на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь не выдержал и рассмеялся.

Неужто эти гении Дворца Священного Меча настолько наивны? Смешно смотреть, с каким самодовольством они проявляют агрессию даже по отношению к тем, кто слабее них.

Если бы на его месте был настоящий Му Гаоци, ему бы не поздоровилось. Но, к несчастью для Ван Цзина, его врагом был Цзян Чэнь. Он невозмутимо стоял на месте, сложив руки за спиной. Стороннему наблюдателю трудно было сказать, в чем было дело: то ли тот был до смерти напуган потоком ци короля китов, то ли он был настолько уверен в своих силах. Все знали, что он — гений дао пилюль, но на поле от него никто не ждал подвигов. Тем не менее, он спокойно стоял на месте как ни в чем не бывало!

— Глава Секты, Му Гаоци что, остолбенел от страха? — спросил Ван Цзяньюя один из старейшин Дворца Священного Меча.

Ван Цзяньюй уж точно нельзя было обвинить в наивности; он нахмурился и произнес:

— Бой будет непростым. Все недооценивают Му Гаоци.

— Неужели?

— Давайте просто посмотрим бой, нечего напрасно разглагольствовать, — махнул рукой Ван Цзяньюй.

Ван Цин был гордым по натуре, и вид невозмутимого Му Гаоци оскорбил его:

— Мальчишка, твоя храбрость — от глупости. Сейчас я научу тебя уму-разуму!

Ван Цзин потер ладони, готовясь к яростной атаке.

Вокруг него появилось множество воздушных потоков, принявших форму белых волн, прокатившихся по арене подобно огромному киту, рассекающему воды океана. Вскоре мощные волны поглотили Цзян Чэня.

Громкий вздох прокатился по трибунам. Видя невозмутимость Му Гаоци, они думали, что тот выкинет что-нибудь эдакое. И вот он был полностью поглощен потоком ци короля китов, даже не попытавшись увернуться! Каким бы потрясающим не был его потенциал, какого черта он так просто позволил врагу поймать себя?

Раздался громкий грохот. Огромные волны из ци короля китов бесконечным потоком обрушивались на центр арены. Ван Цзин призвал как минимум пятьсот таких волн, а то и тысячу. Даже гора не устояла бы перед такой мощью, что уж говорить о существе из плоти и крови.

Му Гаоци, судя по всему, был максимум на седьмом уровне изначальной сферы. Такая мощная атака должна была сломать ему все кости и разорвать все сухожилия, а то и не оставить от него и мокрого места. Его органам мог быть нанесен непоправимый ущерб, то же касалось его даньтяня и моря ци.

— Ах, как жаль!

— Очень жаль! Я слышал, что у Му Гаоци — врожденная древесная конституция!

— Королевский Дворец Пилюль совершил большую ошибку. Зачем они выставили на бой гения дао пилюль?

— А говорили, что Дань Чи всегда поступает мудро. Но на сей раз он совершил ошибку. Ну как он мог не понимать, что Дворец Священного Меча — заклятый враг его секты, и любой ученик Дворца Священного Меча с радостью уничтожит гения Королевского Дворца Пилюль при первой же возможности!

— Именно, а ведь Му Гаоци еще и оскорбил Ван Ханя, так что глупо было бы ждать пощады от любого товарища Ван Ханя.

— Это было просто самоубийство!

— А ведь Му Гаоци прочили в короли пилюль. Кажется, теперь ему не суждено оправдать надежды секты.

Кто-то из зрителей радовался чужому горю, кто-то сожалел об участи такого многообещающего гения, кому-то было плевать. Лянь Чэн украдкой взглянул на Дань Чи. К его неудовольствию, тот многозначительно улыбался так, словно все шло по плану. Лянь Чэну ничего не оставалось, кроме как предположить, что он намеренно послал Му Гаоци на смерть! Да, это звучало безумно, но все другие объяснения были еще более безумны!

На других аренах бои подошли к концу, практически все культиваторы сферы мудрости победили своих противников. Ван Хань вернулся и расположился неподалеку от главы секты и со злорадством наблюдал за тем, как на арене бушует поток ци короля китов. Если бы не желании сохранить достоинство, он бы прилюдно закричал от радости. — Этот мальчишка — просто хвастун. На арене сразу видно, кто чего стоит, — фыркнул Ван Хань, взглянув на Шэнь Цинхуна. Он явно хотел дать тому понять, что-то же самое ждет в будущем и самого Шэнь Цинхуна.

Шэнь Цинхун презрительно фыркнул в ответ. Раньше он не испытывал к Му Гаоци особой симпатии, но после Горы Мерцающий Мираж он понял, насколько важно единство членов секты! Ему было жаль, что Му Гаоци с его потенциалом в дао пилюль постигла такая участь.

Вам, бам, бам! Постепенно грохот от обрушивавшихся потоков истинной ци короля китов начал затихать: Ван Цзин перестал питать волны своей изначальной энергией. Все взгляды устремились на арену. Все ожидали, что на месте Му Гаоци останется лишь кровавая каша.

Но, к всеобщему удивлению, Му Гаоци был цел и невредим и даже лениво потягивался!

Даже Ван Цзяньюй был поражен. Как он смог пережить такую мощную атаку ци короля китов?

Все просто остолбенели. У всех было такое чувство, словно они ничего не понимают в боевом дао. Неужели Ван Цзин специально не стал выкладываться на полную и не вложил в технику истинную изначальную энергию, просто устроив яркое представление, чтобы устрашить противника? Как иначе объяснить то, что Му Гаоци был так невозмутим?

— Как такое возможно?! — воскликнул Ван Хань. У него просто челюсть отвисла от увиденного. Он-то ожидал, что враг либо превратиться в кровавое месиво, либо станет безнадежным калекой. Но на нем не было и царапины. Весь Дворец Священного Меча был в шоке, им словно отвесили славную пощечину!

Шэнь Цинхун расслабился. Неожиданный поворот впечатлил его. Он не мог понять, с каких пор Му Гаоци стал так хорош в боевом дао? Шэнь Цинхун был уверен, что гений Дворца Священного Меча выложился на полную, уж он-то не стал бы жалеть врага. Шэнь Цинхун не мог взять в толк, как Му Гаоци умудрился выжить!

Лянь Чэн тоже был в шоке. Посмотрев на Дань Чи, он обратил внимание на то, что его многозначительная улыбка стала еще заметнее. Неужто он ожидал чего-то подобного?

Еще больше были шокированы челны прочих сект. После такого неожиданного поворота событий они испытывали шквал эмоций. Они никак не могли успокоиться.

— Это невероятно! Это Му Гаоци настолько силен, или Ван Цзин сражался вполсилы?

— Даже гений сферы мудрости не отделался бы так просто, а?

— Разве он не гений дао пилюль? Откуда у него такие способности в боевом дао?

— Ничего себе, кажется, победа будет за Королевским Дворцом Пилюль!

— Как знать, может, у Му Гаоци оказался особый артефакт, который отражает такие атаки? В мире боевого дао у всего есть противовес, такое вполне возможно.

— Да, очень даже может быть, что он использовал мощный талисман!

Зрители решили, что так и обстояло дело, а Ван Цзин широко раскрытыми глазами неотрывно смотрел на Цзян Чэня, не в силах совладать с обуревающими его эмоциями. Он ожидал чего угодно, но только не этого!

— Мальчишка, тебе повезло, что твоя секта расщедрилась и дала тебе такой мощеный защитный талисман! Но он может защитить тебя только раз!

Цзян Чэнь стряхнул пыль с рукава и усмехнулся:

— Какой еще талисман? Не ври самому себе.

— Что ты хочешь этим сказать? — упавшим голосом спросил Ван Цзин.

— Хочешь все сваливать на талисман всякий раз, когда противник оказывается сильнее? Так себя ведут все в Дворце Священного Меча? — надменно усмехнулся Цзян Чэнь.

Ван Цзин яростно прорычал: — Все еще строишь из себя крутого, а?! Не хочешь признаваться, что тебе помог талисман? Ладно же, сейчас господин Цзин впечатает тебя в землю!

Потоки ци короля китов были лишь разминкой; его главной техникой была Аура Меча Короля Китов!

Глава 650. Хватило одного пинка

В гневе Ван Цзин был страшен и превосходил по силе практически любого представителя младшего поколения Дворца Священного Меча, если не считать культиваторов сферы мудрости. Даже гении девятого уровня изначальной сферы опасались взбешенного Ван Цзина. А сейчас он просто обезумел от ярости.

На арене снова появились огромные волны ци короля китов. Но на сей раз они выглядели иначе. Наученный горьким опытом, Ван Цзин решил не призывать мириады волн, чтобы сокрушить противника. Теперь волны растянулись в прочные энергетические цепи, которые разделили арену на множество маленьких участков.

— Посмотрим, как тебе помогут твои талисманы на сей раз, паршивец!

Ван Цзин был уверен, что его противник все еще был жив лишь благодаря защитным талисманам. Цзян Чэнь спокойно наблюдал за тем, как волны отрезают ему пути к отступлению. Ван Цзин взмахнул руками и выхватил из воздуха большой меч, который переливался золотом и пугающей белизной.

— Младший брат Ван Цзин разозлился не на шутку! — произнес Ван Хань. Судя по всему, Ван Цзин решил пустить в ход свой козырь.

Противнику было некуда отступать: волны ци короля китов не оставляли ему пространства для маневра, а Аура Меча Короля Китов должна была удушить противника. Барьеров вокруг Му Гаоци было слишком много, ему бы не помогли защитные талисманы. Успешность атаки Ван Цзина объяснялась тем, что он хорошо разбирался в формациях и техниках, позволяющих эффективно использовать пространство. Даже Ван Хань не хотел бы оказаться на месте Му Гаоци. Если бы оказался в такой ситуации, ему пришлось бы хорошенько постараться, чтобы нанести противнику предупреждающий удар; попади он в ловушку, ему пришлось бы пробиваться сквозь преграды слой за слоем силой. Взглянув на Му Гаоци, Ван Хань почувствовал и гнев, и радость. Гнев — из-за того, что тот все еще выглядел абсолютно невозмутимым, а радость — потому, что тому недолго осталось задирать нос.

— Мираж! — воскликнул Ван Цзин, складывая несколько ручных печатей; потоки ци охватило сияние. Они начали сливаться друг с другом в случайном порядке, образуя различные миражи. Вскоре Цзян Чэня со всех сторон окружали иллюзии.

И тогда Ван Хань занес над головой свой меч и вскричал:

— Якша Исследует Море!

(Прим, переводчика: Якша — злобный дух в буддийской мифологии.)

Золотая аура меча вознеслась к небесам, принимая осязаемую форму и превращаясь в устрашающего Якшу с трезубцем в руках. Злой дух с размаху опустил трезубец на Цзян Чэня. Аура меча Ван Цзина, стоявшего поодаль, постоянно материализовывала новые порождения дхармы.

— Игрушечные Жемчужины Двух Драконов.

— Тигр Пожирает Небеса!

— Небесный Выстрел!

Ван Цзин выкрикивал эти странные заклинания, одной рукой контролируя пространство с помощью потоков ци, а другой — направляя энергию металла в ауре своего меча в атаки дхармы. Это крайне эффективное сочетание техник было козырем Ван Цзина.

С помощью такой атаки он победил многих культиваторов девятого уровня изначальной сферы. Даже гении сферы мудрости не могли не признать, что коронная атака Ван Цзина была весьма опасна.

Все больше зрителей собирались у арены, с восхищением глядя на безупречную технику Ван Цзина.

— Дворец Священного Меча отлично разбирается в боевом дао. Хотя Ван Цзин не самый сильный из них, своей мощью он может затмить многих гениев девятого уровня изначальной сферы!

— Говорят, по наследию боевого дао Дворец Священного Меча превосходит даже Великий Чертог. Великий Чертог сильнее лишь благодаря преимуществу в области впитывания родословных.

— Нужно остерегаться этого Ван Цзина.

— Интересно, у Му Гаоци вообще есть шанс на победу? Тут одним защитным талисманом не обойдешься.

Все явно считали, что предыдущую атаку «Му Гаоци» пережил лишь благодаря защитному талисману. Но теперь зрители были уверены, что никакой талисман не поможет ему. Но то, что сделал Цзян Чэнь, повергло всех в шок. Он слегка приподнял руку, сложил вместе большой и средний пальцы и щелкнул ими.

Резкий звук от этого щелчка громом прокатился по арене.

И туту всех зрителей от увиденного отвисла челюсть. Все порождения дхармы словно сдулись, и вскоре от них осталась лишь слабая энергетическая рябь, которая затем сошла на нет. Потоки золотой ци вдруг устремились к рукам Цзян Чэня и превратились в шар золотого света в его ладони. Он становился все ярче и ярче, словно золотая свеча, притягивая энергию потоков ци. Когда вся ци оказалась заключена в шаре, Цзян Чэнь слегка сдавил его в ладони, и шар исчез без следа.

— Что?! — воскликнул Ван Цзяньюй, чуть не вскочив с места. Ван Хань, сидевший за ним, чуть не свалился на землю. Он протирал глаза, надеясь, что увиденное просто померещилось ему. Даже Ван Хань не смог бы с такой легкостью справиться с подобной атакой, уничтожив порождения дхармы одним щелчком. Ну не мог культиватор седьмого уровня изначальной сферы с такой легкостью отразить такую мощную атаку!

— Как такое возможно? — поражались старейшины Дворца Священного Меча. Все они вскочили со своих мест, увидев, что произошло на арене.

— Глава Секты, как такое возможно?

Ван Цзяньюй нахмурился, но долго игнорировал бесконечный поток вопросов. Через некоторое время он наконец-то произнес:

— Аура Меча Короля Китов основана на элементе металла. Вызванные с ее помощью порождения дхармы необычайно прочны, этот мальчишка не мог уничтожить их с такой легкостью за счет своей собственной силы. Полагаю, у него есть какой-то артефакт, который позволяет отражать подобные атаки.

— Артефакт? — в шоке переспросил один старейшина. — Каким же мощным должен быть такой артефакт!

Ван Цзяньюй вздохнул:

— Видимо, невероятно мощным. Не уверен, что даже мне удалось бы с такой легкостью уничтожить все порождения дхармы.

Даже эксперты сферы мудрости не были способны на такое. Конечно, они могли уничтожить их кулаком или ладонью, но не щелчком же пальцев! На такое должны были быть способны лишь культиваторы императорской сферы.

Поэтому Ван Цзяньюй был уверен, что Му Гаоци полагался на какой-то артефакт.

Ван Хань же был просто в ярости. Он злобно проскрежетал:

— В Королевском Дворце Пилюль — одни слабаки, которым остается рассчитывать только на удачу!

Зрители были поражены увиденным. Даже самые скептически настроенные из них не могли не признать, что Му Гаоци крайне эффектно отразил атаку. Тысячи порождений дхармы исчезли без следа от одного щелчка.

Ван Цзин со всей его заносчивостью и агрессивностью ничего не смог сделать противнику, который одним щелчком пальцев без малейшего усилия отразил его атаку.

Вот это была истинная мощь!

Ван Цзин был шокирован произошедшим. Он-то уже готовился толкать победную речь, в которой он унизил бы и врага, и Королевский Дворец Пилюль, но вдруг все пошло не по плану.

Ему и его секте словно отвесили пощечину.

Ван Цзин сперва не поверил своим глазам, увидев, как порождения дхармы исчезают. Но спорить с реальностью было глупо. Его главный козырь оказался бесполезен.

Ван Цзин побледнел. Затем его зрачки сжались, и в его глазах появился страх:

— Что… Что ты делаешь?!

К несчастью для него, противник с легкостью развеивал потоки ци короля китов взмахом руки. И вскоре от них ничего не осталось.

Цзян Чэнь начал медленно приближаться к Ван Цзину. Тот был похож на перепуганного кролика; при его могучем телосложении лицо, искаженное гримасой страха, выглядело особенно комично. Его противник, который был куда ниже и худее, заставлял его отступать. Сердце Ван Цзина ушло в пятки:

— Не… не приближайся ко мне!

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся, взглянув на ученика Дворца Священного Меча, который был для него просто хвастливым ничтожеством. Он резко рванулся к противнику и пнул Ван Цзина прямо в грудь.

Вам! Ван Цзин вылетел с арены словно воздушный змей с оборвавшейся нитью.

Кровь хлестал из его рта, и зрители даже слышали, как треснули его кости, пока он летел.

Ван Цзяньюй мгновенно сорвался с места и подхватил ученика. Осмотрев его, он холодно посмотрел на Цзян Чэня:

— Ты уничтожил даньтянь и море ци Ван Цзина, мальчишка? Не боишься, что небеса покарают тебя за то, что ты уничтожил основание дао другого человека?

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся:

— В мире боевого дао любой может умереть. Я бы даже сказал, что в прошлой жизни у него была хороша карма, ведь я лишь уничтожил его даньтянь, но не стал его убивать.

Он произнес эти слова мягким тоном, но от них у гениев Дворца Священного Меча волосы встали дыбом. Их противник из Королевского Дворца Пилюль был для них загадкой.

Глава 651. Неизгладимое впечатление

Члены Королевского Дворца Пилюль были поражены даже больше, чем практики Дворца Священного Меча. Те были чужаками, а они были его земляками. Как тут было не удивиться? С каких пор робкий и осторожный Му Гаоци так переменился? Ничуть не испугавшись Ван Цзина, он сохранял поразительную невозмутимость. Такая перемена произвела на них неизгладимое впечатление.

Ладно бы переменился лишь его характер, но ведь он еще и стал заметно сильнее. И когда он только успел стать таким могущественным практиком? Если подумать, то и в первом бою он отлично держался против свирепого Фэн Пао. Хотя он обставил все так, словно победа далась ему с трудом, внимательный зритель должен был заметить, что тот весь бой использовал лишь тонкую веточку, но не применял никаких техник.

По идее, второй бой должен был оказаться для Му Гаоци крайне трудным. Но и на сей раз он не использовал никаких техник. Сперва все подумали, что тот смог отразить потоки Ци короля китов с помощью защитного талисмана. Это еще хоть как-то могло объяснить то, что он пережил мощную атаку. Но не мог же талисман позволить ему щелчком пальцев разрушить все порождения дхармы, призванные Ван Цзином!

Тяжеловесы разных сект тщательно обдумывали действия Му Гаоци во время боя. Он с легкостью уничтожил все барьеры из потоков Ци, используя самые простые и грубые приемы; никто не мог понять, что за техника скрывалась за его с виду бесхитростными атаками. Да и о каких техниках могла идти речь, если он одолел соперника простым пинком? Такое больше подобало дерущимся простолюдинам, чем могущественным практикам.

Все это казалось зрителям настолько немыслимым, что им было бы проще поверить, что бой был постановочным, и Ван Цзин поддался противнику по договоренности.

Да уж, все это настолько не укладывалось в уме, что зрителям хотелось лично осмотреть травмы Ван Цзина, чтобы убедиться, что они реальны. Но звук треснувших костей явно был реальным, как и кровь, которая брызнула из рта Ван Цзина; да и гнев Ван Цзяньюя явно не был поддельным.

Никто не стал бы участвовать в постановочном бое, рискуя своим даньтянем. Получается, Му Гаоци и впрямь был настолько силен? Мысль о его истинной мощи пугала.

Сперва все думали, что Королевский Дворец Пилюль совершает большую ошибку, но теперь все поняли, насколько они недооценивали Му Гаоци!

Победа означала, что Му Гаоци прошел отбор Затаившегося Дракона Области Мириады.

— Поздравляю, младший брат Му, — произнес Шэнь Цинхун, подходя к Цзян Чэню и протягивая ему руку.

Видя, что тот был искренен, Цзян Чэнь пожал ему руку:

— Спасибо, старший брат Шэнь.

Цзюнь Мобай тоже подошел к нему и с улыбкой произнес:

— Ты хорошо скрывал свою силу, младший брат. Этот пинок порадовал всех нас!

Лин Би’эр и Не Чун победили своих противников и прошли дальше. Но Лин Би’эр победа далась нелегко.

Не Чуна тоже одолевали сложные чувства, пока он глядел на Му Гаоци, покидающего арену. Раньше он насмехался над ним и говорил, что Жун Цзыфэн должен был получить место Му Гаоци, ведь тот с таким трудом одержал победу в прошлый раз. Теперь же Не Чун даже покраснел от стыда. Ему хотелось забиться в какую-нибудь глубокую нору подальше отсюда.

Не Чун признался себе в том, что если бы на месте Му Гаоци был он сам и ему не удалось бы с самого начала перехватить инициативу, с пятидесятипроцентной вероятностью он проиграл бы Ван Цзину. Но даже если бы он и победил его, ему пришлось бы потратить куда больше усилий, чем Му Гаоци.

— Младший брат Му, я недооценил тебя. Приношу свои извинения, — произнес Не Чун; он понимал, что глупо было бы задирать нос, раз даже Шэнь Цинхун так вежливо общался с Му Гаоци. Поэтому он извинился перед тем, как уйти.

Цзян Чэня не задело его признание в том, что он недооценивал его; его с Не Чуном ничего не связывало, так что его слова не могли задеть Цзян Чэня. Он кивнул и с едва заметной улыбкой произнес:

— Ничего страшного.

Лин Би’эр стояла позади остальных. Она выглядела несколько уставшей после непростой битвы. К счастью, после трех туров боев в тот день больше не предвиделось. Следующий тур должен был состояться на следующий день.

— Поздравляю с успехом, младший брат, — кивнула Цзян Чэню Лин Би’эр.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и произнес:

— Похоже, ты тоже отлично справилась. На тебя снизошло вдохновение для прорыва в сферу мудрости?

Лин Би’эр была поражена:

— Ты это заметил?

Закаленное сознание Цзян Чэня позволяло ему замечать малейшие перемены в ней. В действительности, по потенциалу Лин Би’эр не уступала Шэнь Цинхуну и даже вполне могла затмить его. Но ее развитие в области боевого Дао замедлилось из-за болезни отца и того, что она сконцентрировалась на Дао пилюль. Если бы не это, она бы достигла сферы мудрости уже два года назад.

Теперь же ее отец выздоровел, и она освободилась от тяжкого бремени. Тревога отступила, и перед ней открылся целый мир. Теперь она могла развиваться куда быстрее. Трудная битва в третьем туре оказалась крайне полезной. В результате весь накопленный ей за долгие годы опыт в области боевого Дао мгновенно принес свои плоды.

На нее нахлынуло небывалое вдохновение. Пусть она и не была уверена, что вот-вот достигнет прорыва в сферу мудрости, она чувствовала себя так, словно перед ней распахнулись двери, ведущие к новым свершениям на пути боевого Дао. После слов Цзян Чэня она была уверена, что у нее был шанс вскоре прорваться в сферу мудрости.

Если она не сможет совершить прорыв в ближайшие пять дней, на это, скорее всего, уйдет от трех до пяти месяцев.

Дань Чи и Лянь Чэн посмотрели в сторону Лин Би’эр, услышав слова Цзян Чэня. До этого они не обращали на нее внимание, увлекшись боем Цзян Чэня. Теперь же они заметили, что духовное море сферы истока Лин Би’эр было чрезвычайно активным. По ней было видно, что прорыв не за горами.

— Отлично! Я не ожидал, что вскоре у Королевского Дворца Пилюль появится новый гений сферы мудрости. Это — прекрасная новость! — радостно рассмеялся Дань Чи. Многозначительно посмотрев на Цзян Чэня, Дань Чи подумал о том, что появление Цзян Чэня крайне благотворно подействовало на младшее поколение секты.

Гении бывали разными. Некоторые были чрезвычайно сильны, но всю жизнь держались обособленно. Но были среди гениев те, которым благоволили небеса, и такие, кто активно приносил секте пользу.

Цзян Чэнь был одним из таких гениев.

Он пришел в секту всего три-четыре года назад, но уже успел поспособствовать поразительным переменам. Шэнь Цинхун открыл новую страницу в своей жизни. Главная преграда на пути развития Лин Би’эр была устранена. Му Гаоци раскрыл свой удивительный потенциал и стал намного сильнее. В первую очередь все это была заслуга Цзян Чэня. А прочих учеников Розовой Долины, даже тех, с кем не общался лично, он вдохновил своим примером. Он зажег в них огонь, которого раньше в них не было.

Кроме того, благодаря Цзян Чэню секта стала заметно богаче. Травы небесного уровня, земного уровня, бесчисленное множество стеблей Молодой Травы Мудрости и рецепт Пилюли Долголетия…

Дань Чи не мог нарадоваться такому поразительному гению.

Той ночью все секты разбили свои лагери для ночлега. Практикам не обязательно было спать ночью. Просто ночью проводить сражения было не так удобно. К тому же практики были рады возможности восстановить свои силы.

Но Великая Церемония проходила лишь раз в тридцать лет, так что ничего удивительного, что большинству представителей младшего поколения было трудно успокоиться и отдохнуть. Они сбивались в группки по двое-трое и активно обсуждали все, что произошло на церемонии.

Первые два тура были довольно непримечательными, но третий тур оказался запоминающимся. Само собой, битвы практиков сферы мудрости были неинтересными; их противники были слишком слабы.

Другое дело — бой учеников Дворца Священного Меча и Королевского Дворца Пилюль. С одной стороны — могущественный и видный Ван Цзин, а с другой — достойный и таинственный Му Гаоци.

К всеобщему удивлению, Му Гаоци с легкостью одолел Ван Цзина!

Это был запоминающийся бой, которому, вне всяких сомнений, предстояло войти в историю Великой Церемонии Мириады. Так что его обсуждали всю ночь. Все без умолку рассуждали о поразительных способностях Му Гаоци. Многие люди даже считали, что тот уже успел достичь сферы мудрости, просто скрывал свой истинный уровень.

Кроме того, бой Лин Би’эр с учеником Секты Кочевников тоже оказался крайне запоминающимся. Она одержала победу в сложной схватке, и даже поговаривали, что она была на пороге прорыва. Успехи Лин Би’эр тоже стали предметом обсуждения.

Той темной ночью в лесу в пяти километрах от арены словно из ниоткуда возник темный силуэт.

— Досточтимый посланник Вэй, Поместье Подземного Солнца было мобилизовано. Они пересекут границу через три дня.

— Хорошо, — донесся из темноты равнодушный голос. — Какова ситуация в Великом Алом Срединном Регионе?

— Согласно донесениям наших шпионов, секты четвертого уровня региона готовы к вторжению. Они прибудут в течение трех-пяти дней. Секты четвертого уровня должны вторгнуться сразу в несколько точек в Области Мириады. Судя по всему, они собираются попросту уничтожить все секты Области Мириады.

Сведения этого шпиона были весьма подробными.

Глава 652. Пламя битвы не утихает

Само собой, посланником был Вэй Цзыкуа, который в прошлый раз посещал Секту Трех Звезд. Цао Цзинь, который сопровождал его, вернулся на территорию Небесной Секты, заручился поддержкой У Хэна и Ши Чжэня, а затем погиб на Горе Мерцающий Мираж. А Вэй Цзыкуа и не покидал Область Мириады. Он остался, чтобы заняться всеми приготовлениями и дожидаться начала Великой Церемонии Мириады. Он старательно распускал слухи об Императорской Нефритовой Печати и Печати Стража-Дракона.

Эти слухи пробудили амбиции разных сект Области Мириады и спровоцировали Великий Алый Срединный Регион, дав им новый повод вторгнуться в Область Мириады. Все это должно было дать самой Небесной Секте повод вмешаться в дела региона. Когда враждующие стороны понесут серьезные потери, Небесная Секта с помпой поднимет миротворческие знамена и выступят в роли посредника. И тогда они смогут творить все, что пожелают.

Небесная Секта уже много лет назад завербовала всю Секту Трех Звезд, но они поддерживали и другие секты региона. У них были пешки в каждой секте четвертого уровня. Они хорошо скрывались, и их участие должно было потребоваться только в самом крайнем случае. Все они были марионетками, которых Небесная Секта собиралась использовать, чтобы контролировать Область Мириады. Они спланировали все много лет назад, и вот настало время воплотить все планы в жизнь.

Когда первые лучи солнца коснулись земли, Цзян Чэнь уже открыл глаза и прекратил медитировать. Настал новый день.

После ночи отдыха гении, восстановившие силы, были готовы к вызовам нового дня. Оставшимся гениям было гарантировано место среди победителей, но они были готовы сражаться до последнего, чтобы занять как можно более высокое место.

— Надеюсь, все отдохнули? — с улыбкой произнес Дань Чи, подходя к молодежи Королевского Дворца Пилюль.

— Приветствуем вас, глава дворца, — поздоровались с ним гении.

Дань Чи махнул рукой:

— Не нужно церемоний. Сегодняшние бои будут еще более ожесточенными. Вас снова ждут три тура, в конце будет составлено четыре группы практиков. Те, кто проиграет в первом туре, окажутся в четвертой группе, во втором туре — в третьей группе, в третьем туре — во второй группе, а те, кто победят в третьем туре, войдут в первую группу. Вы все поняли?

Все кивнули.

— Цинхун и Мобай, вы — претенденты первого порядка. Сегодня гении сферы мудрости не будут сражаться друг с другом. Поэтому большинством гениев, попавших в первую группу, будут гениями сферы мудрости.

Все были в курсе. Эти правила позволяли большинству гениев сферы мудрости дойти до финала без лишних столкновений друг с другом.

— Но в первой группе — шестнадцать мест. В младшем поколении Области Мириады — тринадцать гениев сферы мудрости, а значит, три места достанутся гениям, не достигшим сферы мудрости. У всех есть шанс.

Лишние места появились из-за предательства Секты Трех Звезд, чьи гении теперь не могли участвовать в церемонии.

Дань Чи улыбнулся:

— Покажите все, на что вы способны. Какое бы место вы ни заняли, я не осужу вас, главное, чтобы вы приложили максимум усилий.

Дань Чи не хотел лишний раз давить на учеников. Он понимал, что на этот раз у Королевского Дворца Пилюль нет преимущества. Его надежды были связаны с будущим. Неплохо было получить места в начале турнирной таблицы, но он не собирался ругать учеников в случае неудачи. Сиюминутные победы были не особо важны, учитывая сложную обстановку в Области Мириады. Но в любом случае было бы хорошо, если бы гении прыгнули выше головы и заняли высокие места.

Если не считать Лин Би’эр, которая была на пороге прорыва, Дань Чи знал, на что способны ученики его секты; от Шэнь Цинхуна и Не Чуна он не ждал великих свершений. А вот загадочный Цзюнь Мобай казался ему в чем-то даже более непредсказуемым гением, чем Шэнь Цинхун.

Само собой, главные надежды Дань Чи были связаны с Цзян Чэнем; если кто-то и сможет изумить всех собравшихся, то только он. К тому же Дань Чи было интересно использовать церемонию, чтобы посмотреть, на что еще способен Цзян Чэнь. Вчера он не разочаровал его, но ему даже не пришлось использовать свои козыри. Поэтому Дань Чи не мог полноценно оценить потенциал Цзян Чэня в боевом Дао.

Глядя на пятерых воодушевленных гениев Королевского Дворца Пилюль, идущих к арене, Дань Чи вспомнил о том, как сам участвовал в Великой Церемонии Мириады во времена своей молодости. Тогда он был темной лошадкой, вырвавшейся вперед; он стал чемпионом и вошел в Высшую Сферу, где смог усилить свое Дао. То путешествие принесло немало пользы, но не стало поворотным моментом, изменившим всю его жизнь.

Это несколько разочаровало его, ведь он надеялся обнаружить в Высшей Сфере множество великих тайн, способных определить его дальнейшую судьбу. Он провел там недостаточно времени, и удача была не на его стороне. Что до двух последующих церемоний, после Дань Чи в Королевском Дворце Пилюль больше не появлялось таких гениев, как он. Но на сей раз темной лошадкой, способной вырваться вперед, был Цзян Чэнь, а никак не Шэнь Цинхун.

Так или иначе, на второй день разрыв между соревнующимися противниками сократился; конечно, гении сферы мудрости оторвались от всех остальных, но, если не считать их, шансы были более-менее равны.

— Итак, оставшиеся практики входят в сотню лучших гениев Области Мириады. Вы прошли отбор Испытаний Затаившегося Дракона Мириады.

— Сегодня будут проведены три тура; пятьдесят гениев, победивших в первом туре, тут же пройдут в следующий. Некоторые из пятидесяти проигравших тоже получат шанс пройти дальше; в итоге во втором туре будут участвовать шестьдесят четыре гения. Затем вы будете сражаться один на один до тех пор, пока не будет определено окончательное ранжирование.

Если бы из первого тура дальше прошло лишь пятьдесят человек, число было бы нечетным. Из шестидесяти четырех практиков дальше проходило тридцать два, из тридцати двух — шестнадцать, из шестнадцати — восемь, из восьми — четверо, из четверых — двое, а финалисты сражались за титул чемпиона. Такой порядок значительно упрощал организацию боев.

— Некоторые, возможно, задаются вопросом: как мы выберем еще четырнадцать претендентов? Все просто: на основании уровня культивирования проигравших; если у нескольких гениев одинаковый уровень, мы будем отталкиваться от их противников. Например, если у нас есть два претендента восьмого уровня сферы истока, дальше пройдет тот из них, кому в первом туре достался более сильный противник. Так будут выбраны четырнадцать практиков.

Эти дополнительные четырнадцать мест помогли многим гениям слегка успокоиться. Все немного волновались, что им может не повезти, и в первом туре они будут побеждены практиком сферы мудрости. Но с помощью такого способа отбора даже у самых невезучих был шанс пройти дальше. Такой порядок несколько сглаживал несправедливость того, что более слабые гении были вынуждены сражаться с гениями сферы мудрости.

«Идея дополнительного списка вполне неплоха», — подумал Цзян Чэнь. Хотя он не боялся ни одного гения сферы мудрости, он понимал, что было бы нечестно, если бы Лин Би’эр сразу же столкнулась с таким гением. Такое вполне могло случиться, никто не был застрахован он подобного стечения обстоятельств.

Прорыв в сферу мудрости означал, что человек достиг более высоких уровней боевого Дао. Предыдущие сферы были лишь подготовкой.

— Что ж, приступим к жеребьевке!

Все, кроме гениев сферы мудрости, были напряжены. Пусть они могли рассчитывать на дополнительный список проигравших, никто не хотел оказаться в нем. Все хотели вырваться вперед в лучах славы. А что, если гений сферы мудрости рассвирепеет и нанесет им серьезную рану? Так что все надеялись, что им удастся избежать схватки с гением сферы мудрости.

Цзян Чэнь был собран. Он не боялся даже Сян Циня из Великого Чертога. Просто в бою с ним придется приложить чуть больше усилий, вот и все.

— Му Гаоци из Королевского Дворца Пилюль против Ли Синя из семьи Священного Волка Великого Чертога.

Ли Синь, третий гений семьи Священного Волка, гений девятого уровня сферы истока, был, по меньшей мере, одним из сорока сильнейших практиков из сотни претендентов. Он был намного сильнее Ван Цзина.

— Цзинь Фэн из Дворца Священного Меча против Не Чуна из Королевского Дворца Пилюль!

Не Чун помрачнел. Этот гений Дворца Священного Меча уступал лишь Ван Ханю в своей секте и тоже был практиком сферы мудрости. Он достиг сферы мудрости до состязаний по Дао пилюль, даже раньше, чем Шэнь Цинхун! Само собой, Не Чуну не улыбалось столкнуться с таким противником.

Глава 653. Добровольная капитуляция

Лин Би’эр же улыбнулась удача. Ее противником стал гений восьмого уровня сферы истока из секты пятого уровня. Ей выдалась отличная возможность закрепить свой результат.

По большому счету, у противника Лин Би’эр почти не было шансов. Мало того, что она была из секты четвертого уровня и находилась на уровень выше, вдобавок она еще и была на пороге прорыва в сферу мудрости. Ци переполняла ее, придавая ей сил. Она была на пике своих способностей.

Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай были гениями сферы мудрости. Им ничто не угрожало, их противником не мог стать другой практик сферы мудрости, так что им было все равно, с кем им придется сражаться. Шэнь Цинхун подошел к Не Чуну и произнес:

— Делай все, что в твоих силах, но не пытайся прыгнуть выше головы. Мы можем позволить себе проиграть, тебе необязательно побеждать. Не нужно подвергать себя опасности из гордыни.

Не Чун хоть и был практиком девятого уровня сферы истока, ему было не сравниться с практиком первого уровня сферы мудрости вроде Цзин Фэна. Если бы на месте Цзин Фэна был другой гений того же уровня, он бы не стал изо всех сил стараться покалечить противника лишь потому, что он сильнее, при условии, что более слабый противник не навлек на себя гнев такого гения.

Но его противником был гений из Дворца Священного Меча, заклятого врага Королевского Дворца Пилюль. Всякое сражение гениев этих сект выходило крайне ожесточенным. Взять, к примеру, Ван Цзина и Цзян Чэня. Первый с самого начала задался целью не просто победить, а покалечить противника, а чрезмерно мощная контратака последнего сделала самого Ван Цзина калекой.

Не Чун глубоко вздохнул и мрачно кивнул:

— Я буду осторожен.

Он отличался напористостью и не привык сдаваться без боя.

— Участники, разойдитесь по своим аренам.

Цзюнь Мобай подошел к Не Чуну и молча похлопал его по плечу.

Лин Би’эр тихо произнесла:

— Будь осторожен.

Цзян Чэнь подошел к нему и протянул руку:

— Удачи.

Не Чун с благодарностью выслушал добрые напутствия своих товарищей и, не робея, вышел на арену.

Противник уже ждал Цзян Чэня на арене.

— Му Гаоци? — произнес Ли Синь из семьи Священного Волка. В нем было что-то зловещее. У него был заостренный подбородок, странный разрез глаз и впалые щеки, а в голосе его было что-то похожее на скрежет металла, от которого у иного человека волосы могли встать дыбом.

Цзян Чэнь кивнул, но ничего не ответил. Это было соревнование по боевым искусствам. Их не связывали узы дружбы, они не питали друг к другу взаимной ненависти. Говорить было не о чем, пришло время сражаться.

На устах Ли Синя заиграла странная, пугающая улыбка:

— Му Гаоци, я слышал о тебе. Ты обладаешь врожденной древесной конституцией высшего порядка, тебе сулят титул короля пилюль.

Цзян Чэнь бесстрастно посмотрел на Ли Синя. Он не совсем понимал, к чему ведет противник.

— Я не хочу тебя покалечить. Как тебе такое: я позволю тебе нанести десять ударов, затем в течение часа мы будем сражаться, и потом ты сдашься, сохранив достоинство. Я не буду биться в полную силу. Что скажешь?

Предложение противника повеселило Цзян Чэня и вызвало у него легкое раздражение:

— С чего ты решил сделать мне такое предложение?

— Я не хочу нанести оскорбление будущему королю пилюль. Разве этого недостаточно?

Ли Синь выглядел крайне уверенным в своих силах. Его совсем не впечатлило поражение Ван Цзина.

— А ты точно уверен, что сможешь победить меня? — равнодушным тоном спросил Цзян Чэнь.

Ли Синь был застигнут врасплох. Его противник нес какую-то околесицу. Я — гений из Великого Чертога, а ты — всего лишь гений седьмого уровня сферы истока из Королевского Дворца Пилюль. Разве исход может быть другим?

А что до поражения Ван Цзина, какое мне до этого дело? Ли Синь был практиком девятого уровня сферы истока, членом Великого Чертога. Он опасался лишь практиков сферы мудрости, вроде Ван Ханя. Му Гаоци с его седьмым уровнем сферы истока не представлял для него угрозы.

Практики Великого Чертога были невероятно самоуверенными. Они никогда не сомневались в своих силах. Поэтому Ли Синь лишь рассмеялся:

— Не думаешь же ты, что у тебя есть хоть один шанс?

Цзян Чэнь вздохнул. Ну почему гении Области Мириады были такими самоуверенными? Даже гении Небесной Секты, вроде Цао Цзиня или толстяка У Хэня, не позволяли заносчивости ослепить себя. Обычно они сохраняли благоразумие и спокойствие, если случалось что-то неожиданное. Они не были ни чересчур самоуверенны, ни излишне скромны. Пусть они и были врагами, Цзян Чэнь не мог не признать, что в силе и выдержке средний гений секты первого уровня превосходил среднего гения Области Мириады.

— Хватит болтать. Нападай, — нахмурился Цзян Чэнь. Ли Синь усмехнулся:

— Уверен? Если я нападу первым, возможно, у тебя уже не будет возможности самому нанести хоть один удар. Даю последний шанс: десять ударов и возможность покинуть арену, сохранив достоинство.

— Нет, спасибо, — равнодушным тоном отказался Цзян Чэнь.

— Значит, решил проигнорировать мое великодушие? — холодно произнес Ли Синь. Обычно он не отличался добрым нравом. Он проявил снисхождение лишь потому, что не хотел оскорбить будущего короля пилюль. Вдруг однажды ему понадобится его помощь?

— Это — соревнование по боевым искусствам, а не благотворительность, так что прибереги свое великодушие для кого-нибудь другого. Если не хочешь нападать сам, я могу нанести тебе пару ударов, — произнес Цзян Чэнь, которому надоело болтать.

Он сделал несколько шагов вперед, сжал ладонь в кулак и с молниеносной скоростью рванулся к Ли Синю. Казалось, что это был обычный удар кулаком, но по арене прокатился зычный рык тигра и рев гориллы. Вся арена затряслась, словно по ней пробежалась многочисленная армия воинов. В следующее мгновение по арене прокатился победный боевой клич иллюзорной, но могущественной армии.

И тут иллюзия обрушилась на сознание Ли Синя. Он словно оказался на древнем поле брани. Он поверить не мог, что одна простецкая атака породила столько иллюзий. Все его органы чувств словно ополчились на него.

«Плохо дело!» — подумал Ли Синь. Но все-таки он был гением Великого Чертога, и его дикий бойцовский инстинкт никуда не делся. Он начал ожесточенно бить себя по голове ладонями, чтобы отразить ментальную атаку. Затем он развел руки в стороны и превратил огромные волны Ци в десять острых лезвий.

Десять острых мечей породили множество фантомных клинков, напоминавших волчьи клыки. Затем все они слились в щит, окруженный мощной аурой.

— Щит Волчьей Бури!

Высеченные на щите руны завибрировали, из них начали вырываться лучи темного света, отчего техника Ли Синя казалась еще более загадочной и пугающей. Этот щит явно прошел специальную обработку посредством рун. Его защитные свойства нельзя было недооценивать.

Кулак Цзян Чэня врезался прямо в щит.

*Бам!*

Раздался треск! Волчьи клыки, из которых состоял щит, начали разваливаться, а высеченные руны испарились, словно испуганные мухи.

— Что? — изумленно воскликнул Ли Синь. Даже практик на пике девятого уровня сферы истока не мог пробить этот щит с помощью простой боевой ауры. Даже с помощью сильных артефактов сделать это было непросто.

Он был в ступоре, но тут на выручку Ли Синю пришли инстинкты. Интуитивно он поспешно сложил несколько ручных печатей и использовал защитный глиф. Сам он попытался уклониться в сторону, чтобы уйти от кулака противника.

Но Цзян Чэнь не просто махал кулаками, его техника была безупречна. Он сделал шаг вперед, отвел руки назад, а затем обрушил на противника два мощных удара.

Снова раздался треск!

Ли Синь был быстрым, но с Цзян Чэнем ему было не тягаться. Защитный барьер его глифа был сокрушен, и противнику оставалось лишь уклоняться. Но кулаки Цзян Чэня были подобны божественному оружию, и Ли Синь понял, что недооценил его.

Ни о какой контратаке не могло идти и речи. Сожаление переполняло Ли Синя. В защите он был далеко не так хорош, как в нападении.

Он продолжал пытаться блокировать атаки изо всех сил.

Цзян Чэнь не хотел, чтобы бой затягивался. Он слегка изменил технику и вложил в атаку элемент металла. В его руках словно оказалась мощь сотен и тысяч мечей, способных сокрушить горы.

Он снова нанес удар.

*Бам!*

Все защитные техники Ли Синя оказались бесполезны, и Цзян Чэнь нанес ему удар прямо в грудь. За секунду до удара Цзян Чэнь понизил силу атаки до десяти процентов от ее изначальной мощи.

Ли Синь отлетел назад, и из его рта вырвался сгусток крови. Ему повезло, что Цзян Чэнь проявил милосердие. Пролетев несколько метров, он уперся руками в землю, оставив в земле длинную борозду. Он едва успел затормозить на самом краю арены. Из его рта снова вырвался сгусток крови.

Ли Синь мрачно замер на краю арены. Ему было трудно переварить случившееся. Но когда он почувствовал прикосновение горного ветра, то задрожал и понял, что противник смилостивился над ним. Если бы он бил в полную силу, Ли Синь уже был бы мертв.

Он многозначительно посмотрел на Цзян Чэня, сжал руки у груди и вздохнул:

— Спасибо, что пощадил меня. Я сдаюсь.

«Что?»

Изумленный вздох прокатился по зрительским рядам. Неужели гений из семьи Священного Волка, самой воинственной семьи Великого Чертога, сдался после двух ударов?

Глава 654. Цзян Чэнь вызывает неразбериху

Зрители сперва не поверили своим глазам. Ли Синь хоть и не был сильнейшим гением Великого Чертога, он считался вполне достойным претендентом, не сильно уступавшим лучшим гениям прочих сект. К тому же семья Священного Волка славилась своей свирепостью. Почему же он сдался после двух ударов?

Большинство других боев Великой Церемонии Мириады прошли без сюрпризов, почему же Му Гаоци не переставал удивлять? В первом бою ученик секты пятого уровня Фэн Пао стал его противником, и Му Гаоци, казалось, с трудом удалось вырвать победу.

Его вторым противником стал Ван Цзин, который был намного сильнее Фэн Пао и сражался куда яростнее, но Му Гаоци с легкостью победил его, попросту выкинув его с арены.

Третий бой был еще более странным. Ли Синь был куда сильнее Ван Цзина, но на сей раз у него даже не было шанса нанести удар. После нескольких ударов Цзян Чэня он начал откашливаться кровью и сдался.

Как такое могло случиться? Казалось, каждый противник Му Гаоци следовал определенному сценарию.

— Вы поняли, что тут вообще происходит? Почему Ли Синь вдруг сдался?

— Я не смог рассмотреть, что там произошло. Может, удары Му Гаоци были настолько сильны?

— Как знать? Лично мне его удары не показались такими уж сильными.

Да, удары Цзян Чэня казались предельно простыми. Можно было даже подумать, что любой практик истинной Ци может овладеть такой техникой.

Цзян Чэнь спустился с арены, не обращая внимания на изумленные взгляды. В этот раз он первым закончил свой бой, даже быстрее, чем гении сферы мудрости. Впрочем, вскоре их бои тоже завершились.

Оглядев участников, Цзян Чэнь пришел к выводу, что секты Области Мириады выставили своих лучших гениев. В церемонии участвовало куда больше гениев сферы мудрости, чем в состязаниях по Дао пилюль.

«Видимо, гении боевого Дао не слишком высокого мнения о состязаниях», — подумал Цзян Чэнь. Великий Чертог выставил на Великую Церемонию Мириады четырех гениев сферы мудрости, четырех сильнейших гениев четырех семей Великого Чертога.

Дворец Священного Меча был представлен тремя практиками сферы мудрости, Секта Темного Севера, Секта Кочевников и Королевский Дворец Пилюль выставили по два практика сферы мудрости.

Если бы Секта Трех Звезд не опозорила себя, все шестнадцать мест на верхушке турнирной таблицы заняли бы гении сферы мудрости.

Тем временем одна за другой заканчивались битвы других практиков.

Лин Би’эр повезло; она легко справилась с соперником из секты послабее. В итоге четыре ученика Королевского Дворца Пилюль прошли в следующий тур. Но у Не Чуна были серьезные проблемы.

Цзинь Фэн, его противник, был вторым гением Дворца Священного Меча. Он был практиком первого уровня сферы мудрости, даже Шэнь Цинхун не был уверен, что сможет с ним справиться. Хотя Не Чун сразу пустил в ход все свои козыри, было видно, что преимущество не на его стороне.

Цзинь Фэн пустил в ход всю свою силу. Сперва он слегка остерегался, ожидая, что Не Чун сразу пустит в ход мощнейшие техники и артефакты, но усилий Не Чуна не хватило, чтобы заставить Цзинь Фэна понервничать. Его мощь и арсенал затмевали все, что мог ему противопоставить Не Чун.

У Не Чуна даже не было возможности сдаться, с таким напором Цзинь Фэн обрушивал на него свои атаки. Цзинь Фэн явно собирался уничтожить Не Чуна.

Члены Королевского Дворца Пилюль с мрачными лицами наблюдали за этим, но вмешиваться они не смели.

— Достопочтенный мастер, можете ли вы как-то защитить Не Чуна? — спросил Лянь Чэна Шэнь Цинхун.

Тот ответил с кривой улыбкой:

— У Великой Церемонии есть правила, которым мы должны следовать. Если мы вмешаемся, нас всех исключат из соревнований. Да и Дворец Священного Меча не станет сидеть сложа руки.

Шэнь Цинхун посмотрел в сторону членов Дворца Священного Меча. Те насмешливо поглядывали в их сторону, старательно провоцируя их.

Дань Чи тяжело вздохнул:

— Те, кто идут на подобный риск, должны быть готовы заплатить соответствующую цену в случае поражения.

Цзян Чэнь наблюдал за схваткой. Он понимал, что Не Чун либо умрет, либо станет калекой, если так пойдет и дальше. Впрочем, он не чувствовал себя виноватым. Если бы он и не покалечил Ван Цзина, едва ли его товарищ пощадил бы Не Чуна.

Казалось, Не Чун в любой момент может оступиться.

Цзян Чэню не хотелось, чтобы что-то случилось с ним, ведь это стало бы унижением для Дань Чи.

Цзян Чэнь мысленно сказал Лун Сяосюаню: — «Брат Лун, ты не мог бы мне помочь? Не нужно показывать себя. Просто вмешайся, чтобы Не Чун смог сдаться».

Лун Сяосюань был не слишком-то рад таким простым заданиям. Впрочем, Цзян Чэнь так редко призывал его, что не стал сразу отказываться. Он лишь пожаловался: — «Я тебе не нянечка. Поверить не могу, что ты вызвал меня для такой мелочи».

«Брат Лун, я ведь не могу сравниться с тобой в скрытности, верно? Твоя помощь будет неоценимой».

Цзян Чэнь хорошо знал дракона и понимал, что нужно воздействовать на него лестью, а не принуждением.

Это сработало: Лун Сяосюань повелся на похвалы Цзян Чэня. Драконы отлично умели скрываться и даже становиться невидимыми.

Лун Сяоюсань сжался до размеров горчичного зерна и завис на ареной. Сделав небольшое усилие, он спикировал в центр арены.

*Бам!*

Соперников откинуло в разные стороны, они даже чуть не упали с арены.

Не Чун держался только благодаря своей отваге. Он чувствовал себя как утопающий, которого в последний момент выловили из воды.

Спасение!

При всей своей гордости Не Чун понимал, что дальше так продолжаться не может:

— Я сдаюсь.

Ученики Дворца Священного Меча тут же заулюлюкали.

— Какого черта, он сдался, даже не постаравшись как следует?!

— В Королевском Дворце Пилюль что, одни трусы?

— Ну и отброс! Таким не место на Великой Церемонии Мириады!

Даже Ван Хань выругался про себя. Ну как Цзинь Фэн мог дать Не Чуну, который даже не достиг сферы мудрости, шанс сдаться? На секунду Ван Хань даже подумал, что Цзинь Фэн специально подыгрывал противнику. Но и сам Цзинь Фэн был в шоке.

Он доминировал на поле боя, и вдруг странный поток силы откинул его и не дал ему прикончить врага.

— Я возражаю! — крикнул Цзин Фэн, злобно зыркнув в сторону Королевского Дворца Пилюль. — Кто-то вмешался в бой!

За боем следило несколько сотен зрителей. Им всем казалось, словно какая-то сила откинула противников в стороны.

Одна проблема. Никто не видел, чтобы кто-то конкретный вмешался в битву.

Как Королевский Дворец Пилюль мог вмешаться?

Они были довольно далеко от арены. Вмешаться с такого расстояния было бы крайне непросто. Так что судьи не знали, что и делать.

Ван Цзяньюй рассвирепел:

— Дань Чи, честные люди ничего не делают тайком. Просто признайся, что Королевский Дворец Пилюль не мог смириться с поражением. Тебе не стыдно вмешиваться в битву?

— Именно! Дворец Священного Меча требует расследовать вмешательство Королевского Дворца Пилюль в битву. По правилам они должны быть дисквалифицированы! — крикнул старейшина Дворца Священного Меча.

— Да, проведите расследование! — поддержали его прочие члены секты.

Дань Чи не вмешивался в битву и знал, что никто из его секты тоже не вмешивался. Он с презрительной улыбкой ответил на обвинения:

— Что ты сказал, Ван Цзяньюй? Думаешь, тут все слепые, или во Дворце Священного Меча одни тупые свиньи? Все вы смотрели крайне внимательно, если бы мы сжульничали, неужели же никто бы ничего не заметил? Разве вы позволили бы нам вмешаться и не остановили бы нас?

Совесть Дань Чи была чиста, так что он с уверенностью отверг все обвинения. Многие члены Великого Чертога были недовольны обвинениями Дворца Священного Меча. Ведь они обвиняли в трусости любого, кто сдался, а их Ли Синь сдался не так давно.

Старейшина семьи Священного Волка расспросил Ли Синя обо всем и знал, что Му Гаоци пощадил его. За это его семья была благодарна Королевскому Дворцу Пилюль. Та что обидные слова Дворца Священного Меча про сдавшихся их не порадовали.

Одной секте они были благодарны, а к другой испытывали отвращение. Старейшина семьи Священного Волка стукнул кулаком по столу и вскочил на ноги:

— Дворец Священного Меча что, только и умеет, как докучать другим без всякой надобности? Множество людей следило за боем, а вы заявляете, что Королевский Дворец Пилюль вмешался? А я говорю, что вы просто ищите повод исключить из церемонии целую секту!

Эти слова поставили Дворец Священного Меча в непростую ситуацию. Множество людей действительно следили за боем, неужели же Королевский Дворец Пилюль смог бы вмешаться, не привлекая к себе внимания? Получалось, что Дворец Священного Меча просто клеветал на другую секту!

Глава 655. Цзян Чэнь выходит на поле боя

Ван Цзяньюй всегда был груб и властен. Он всегда был готов придумать любые оправдания своим капризам, неважно, прав он был или нет. На сей раз любой зрячий мог сказать, что кто-то вмешался в бой. Иначе с чего бы Цзинь Фэн и Не Чун оказались в разных краях арены?

Так что на сей раз у него был вполне обоснованный повод злиться. Но все понимали и то, что Королевский Дворец Пилюль не вмешивался в бой. Они были представлены крайне небольшим количеством практиков, а достаточно сильных практиков, способных вмешаться, можно было сосчитать по пальцам одной руки. Это был Дань Чи, Лянь Чэн и старейшины сферы мудрости. Но даже и тогда они не смогли бы вмешаться, не привлекая к себе внимания. Пожалуй, даже Сянь Вэньтянь, сильнейший практик Области Мириады, не смог бы незаметно вмешаться.

Если практик не мог создать двойника и отправить его в другое место, сделав невидимым его и любые признаки его присутствия, он не мог незаметно вмешаться в бой. Таких практиков в Области Мириады не было.

Само собой, Секта Темного Севера встала на сторону Королевского Дворца Пилюль. Тянь Мин получил от них Пилюлю Долголетия, так что теперь в его поддержке точно можно было не сомневаться.

— Старина Ван, Королевский Дворец Пилюль точно не виноват. Мы же все следили за боем. Я считаю, что лучше просто забыть об этом и двигаться дальше.

Великий Чертог озвучил свое мнение, а вслед за ними — Секта Темного Севера. Само собой, Секта Кочевников не хотела вмешиваться в конфликт. Вдруг Дворец Священного Меча остался в одиночестве. Никто их не слушал.

Не Чун едва избежал смерти и от пережитого волнения он весь взмок. Ноги едва держали его. Он понимал, что все его усилия едва ли могли причинить Цзинь Фэну хоть малейшую травму. Поэтому Не Чун был рад возможности покинуть арену.

Шэнь Цинхун поспешил утешить его и похлопал его по плечу, но ничего не сказал. Цзян Чэнь тоже ничего не сказал. Он спас его только ради секты, особой симпатии к нему он не испытывал.

Не Чун сдался в этом туре, но он все равно мог пройти в следующий тур. Если не считать практиков сферы мудрости, он был одним из сильнейших. Так что у него оставался шанс.

Дворец Священного Меча никак не мог оправиться:

— Запомните, ученики Королевского Дворца Пилюль: если вы и дальше будете трусить и прятаться в панцирях, словно черепахи, мы просто раскрошим ваши панцири, стоит нам столкнуться с вами на арене!

— Слабаки! Кучка трусов! — насмехались над ними молодые ученики Дворца Священного Меча, не прекращая улюлюкать.

Шэнь Цинхун был вне себя от ярости. Для него как первого практика секты это было крайне унизительно. Цзюнь Мобай же игнорировал насмешки. Не Чун скрежетал зубами, но он был главной причиной насмешек, и сказать ему было нечего.

Лин Би’эр, будучи женщиной, не собиралась опускаться до ругательств. Но Цзян Чэнь заметил, что она перехватила его взгляд. Он почесал голову и печально улыбнулся. Он чувствовал, что ученикам вражеской секты нужно как-то ответить.

Он вышел вперед и оглядел толпу ругающихся учеников Дворца Священного Меча. Вдруг на его лице появилась странная улыбка; он произнес:

— Думаете, мы слабы лишь потому, что игнорируем вас? Хватит пытаться натравить на нас своих прихвостней, Ван Хань, твои попытки задеть нас просто жалки. Я, кстати, слышал, что ты — первый гений Дворца Священного Меча? Интересно, твои подпевалы перестанут улюлюкать, если я раздавлю тебя, как муху?

Все тут же переменились в лице. Что он хотел этим сказать, неужто он бросал вызов Ван Ханю? Му Гаоци был самым загадочным практиком Королевского Дворца Пилюль. Неужели всех собравшихся ожидало славное представление?

Ван Хань явно не ожидал такого поворота. Он приподнял бровь и холодно произнес:

— Что все это значит, мальчишка? Пытаешься прославиться, что ли?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Может, и так. Что с того?

По его тону сразу было понятно, что он думает о первом гении Дворца Священного Меча.

Все были сбиты с толку этим диалогом. «Му Гаоци» действительно бросал вызов Ван Ханю и не собирался отступать.

Ван Ханя от возбуждения даже дрожь пробрала. Ему было любопытно, почему его противник так уверен в своих силах. Он что, блефует или и впрямь верит, что способен победить Ван Ханя? К несчастью для него, Ван Хань не мог понять по лицу Цзян Чэня, в чем же дело, как бы долго он ни смотрел на него.

— У меня что-то с лицом? Или просто я настолько красив? — улыбнулся Цзян Чэнь.

Шэнь Цинхун подошел к нему и произнес:

— Младший брат Му, он опасен. Не ведись на его уловки.

Цзян Чэнь кивнул:

— Я знаю, что делаю.

Ван Хань холодно произнес:

— Что, хочешь бросить мне вызов?

Цзян Чэнь со смехом ответил:

— Бросить вызов? Громко сказано. Просто хочу за один бой надрать тебе зад, чтобы покончить с этим.

Один бой?

Все были поражены. Му Гаоци решил вызвать Ван Ханя на дуэль?

Это были шокирующие новости. Му Гаоци, гений седьмого уровня сферы истока, против Ван Ханя, гения на пике второго уровня сферы мудрости? Просто самоубийство. Неужто Му Гаоци настолько уверен в своих силах?

Ван Хань был вне себя от злости. На его лице появилась зловещая ухмылка. Он внимательно изучал Цзян Чэня взглядом. Он еще во время боя с Ван Цзинем заметил, что этот паренек был совсем не прост. Теперь же он казался еще более странным.

Но Ван Хань не сомневался в своей силе. Пропасть между ними была слишком велика. Талант в Дао пилюль не мог помочь этому мальчишке: Ван Цзяньюй внимательно следил за сведениями о способных гениях Королевского Дворца Пилюль и знал, что Му Гаоци не мог похвастаться особыми талантами в области боевого Дао, пусть за два года он и стал сильнее. Ван Хань не сомневался в своей победе.

Немного подумав, Ван Цзяньюй кивнул и уведомил судей от каждой секты:

— Послушайте, уверен, вы все знаете о вражде наших сект. Раз Королевский Дворец Пилюль так уверен в своей победе, может, выполним их просьбу и поставим этих двоих друг против друга? Прошу у судей разрешения на этот бой!

В следующем туре должны были определиться тридцать два лучших участника соревнования. Жалко было бы, если бы Му Гаоци выбыл в этом раунде. С его силой он вполне мог войти в список тридцати двух лучших. Но Ван Ханю было просто суждено войти в список шестнадцати лучших. Обеим сторонам было что терять в случае поражения во втором туре.

Судьи посмотрели в сторону Королевского Дворца Пилюль.

Дань Чи многозначительно посмотрел в сторону Цзян Чэня, а затем с улыбкой произнес:

— Раз юноша так уверен в своих силах, у меня нет возражений.

Что?

Дань Чи дал добро? Все были поражены. Неужели он готов был рискнуть гением с врожденной древесной конституцией высшего порядка?

Не слишком ли рискованные решения принимает глава секты?

Многим было жаль Му Гаоци. Некоторым даже казалось, что Дань Чи специально подставляет Му Гаоци. Это было самоубийством, вот и все.

Да, Му Гаоци хорошо проявил себя, победил Ван Цзина и заставил Ли Синя сдаться. Но они не могли сравниться с Ван Ханем. Практик сферы мудрости был слишком силен.

А ведь даже Шэнь Цинхун не поддался на провокации Ван Ханя, когда был на пике девятого уровня сферы истока. Он понимал, что у него не было шансов.

А Му Гаоци был практиком седьмого уровня. Неудивительно, что зрители были просто в шоке.

Но теперь многим казалось, что Му Гаоци скрывает свою истинную мощь. Впрочем, точно никто не смог сказать, насколько же силен он был. Даже Ван Цзяньюй не мог точно назвать уровень культивирования Му Гаоци. Тот слишком хорошо скрывал свою истинную силу. С виду он казался практиком седьмого уровня сферы истока.

Дворец Священного Меча был не против такой договоренности, равно как и Королевский Дворец Пилюль. Само собой, остальные тоже не возражали. Все-таки целью церемонии было испытать навыки практиков в боевом Дао. И этот бой был вполне в духе церемонии. К тому же зрелище обещало быть захватывающим.

— Му Гаоци, признаю, я слегка впечатлен твоей храбростью. Но должен задать тебе вопрос: тебя случаем не роняли головой на землю, когда ты был ребенком? — насмешливо произнес Ван Хань.

— Как по мне, у тебя с головой куда более серьезные проблемы, чем у меня. Ты просто напрашиваешься на унижение. Я нанес тебе пощечину один раз, потом второй, а ты продолжаешь напрашиваться на третью и четвертую. Ну как можно быть таким недалеким? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. Он решил покончить с этим конфликтом раз и навсегда в ходе этого боя.

Глава 656. Цзян Чэнь против Ван Ханя

Цзян Чэнь решил, что настала пора проучить Дворец Священного Меча; после стольких стычек с Ван Ханем со времени Горы Мерцающий Мираж Цзян Чэнь порядком устал от Ван Ханя. Он собирался уничтожить Ван Ханя и навсегда заткнуть рты всем злопыхателям из Дворца Священного Меча.

После посещения Древней Секты Алых Небес Цзян Чэнь превзошел любого из Область Мириады в плане знаний о Континенте Божественной Бездны и в плане понимания боевого Дао. Сама церемония мало интересовала его, другое дело — Высшая Сфера. Ему было все равно, кто станет его противником на поле боя. Но раз уж подвернулся случай проучить Дворец Священного Меча и сбить спесь со всех этих надменных практиков, глупо было бы не воспользоваться им. К тому же таким образом Цзян Чэнь хотел частично отплатить Дань Чи за его покровительство.

Как и ожидалось, слова Цзян Чэня порядком взбесили Ван Ханя. Он знал, что этот паренек остер на язык, но не смог сдержать своей гнев:

— Мальчишка, посмотрим, умеешь ли ты драться или только громко тявкать!

Цзян Чэнь лишь равнодушно улыбнулся.

Ван Хань явно разозлился не на шутку. Он крикнул:

— Мальчишка, в пылу схватки всякое может случиться. Готов ли ты к бою насмерть?!

— Да неужели? — моргнул Цзян Чэнь. — И как же ты себе это представляешь?

— Мы заключим спор, по условиям которого мы сами несем ответственность за свою жизнь. Согласен или нет?

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся:

— А разве не все бои проходят по таким правилам?

— Пфф, я просто не хочу, чтобы вы, жалкие неудачники начали жаловаться нам, когда ты проиграешь, — ответил Ван Хань. Он был втайне рад, что ему удалось спровоцировать противника на бой насмерть. Насмешки «Му Гаоци» выводили Ван Ханя из себя, он ненавидел его даже сильнее, чем Цзян Чэня. Согласие сторон о бое насмерть было нужно ему, чтобы он мог спокойно прикончить врага, не беспокоясь о последующих жалобах Королевского Дворца Пилюль.

Цзян Чэнь оставался невозмутимым. Он с улыбкой произнес:

— Раз ты такой бесстрашный и тебе не терпится расстаться с жизнью, с чего бы мне отказываться от такой возможности?

Этот Му Гаоци держался так спокойно, что зрителям вполне могло показаться, что он уже достиг сферы мудрости. Ученики прочих сект начали перешептываться:

— Да что такое с этим Му Гаоци? Раньше он не был таким отчаянным, верно же?

— Ага, я слышал, что он был труслив, словно мышка. Неужто он стал настолько силен, что его характер полностью переменился?

— Силен? Какой же у него уровень культивирования? Любому понятно, что по уровню культивирования Ван Хань превосходит его. В младшем поколении лишь один практик сильнее Ван Ханя — Сян Цинь. Едва ли хоть кто-то еще сможет победить его.

— Действительно, каково вообще его происхождение? Почему он такой загадочный? Это же битва насмерть. Не может же у него быть девять жизней, как у кошки, верно?

— Э, как знать? Давай просто понаблюдаем за представлением. После всего, что было между двумя сектами, возможно, битва насмерть — единственный возможный исход.

Пока зрители активно обсуждали происходящее, Ван Хань агрессивным тоном обратился к Дань Чи:

— Глава Дворца Дань Чи, что Королевский Дворец Пилюль скажет по поводу этой дуэли?

Дань Чи слегка улыбнулся и ответил:

— Я лишь боюсь, что Дворец Священного Меча не сможет достойно принять поражение.

Что? Он думает, что они проиграют? В толпе многие насмешливо зацокали языками. Дань Чи умеет шокировать, не правда ли? Неужто он и вправду считает, что Му Гаоци может победить Ван Ханя?

Неужто он думает, что наследие боевого Дао Дворца Священного Меча — просто пустой звук?

Дань Чи было плевать на реакцию зрителей. Он равнодушно взглянул на Ван Цзяньюя и произнес:

— Ван Цзяньюй, раз ты уверен, что сможешь смириться с поражением, делай что хочешь.

Ван Цзяньюй фыркнул:

— Дань Чи, думаешь, твои жалкие насмешки меня испугают? Договорились: битва насмерть, главное, чтобы вы потом не плакались!

Дань Чи спокойно ответил:

— Решено.

Ван Цзяньюй слегка занервничал, увидев, насколько спокойным был Дань Чи. Неужто Королевский Дворец Пилюль был настолько уверен в своей победе?

Все это было очень странно. Ван Цзяньюй чувствовал себя так, словно его обвели вокруг пальца. Но теперь пути назад не было. Не мог же он отказаться от боя, унизить себя и свою секту! К тому же он не думал, что Ван Хань проиграет практику, который не пользовался славой могучего бойца. Его талант в области Дао пилюль не пугал Ван Цзяньюя.

— Глава Дворца, младший брат Му… — обеспокоенно произнес Шэнь Цинхун.

Дань Чи спокойно улыбнулся:

— Не волнуйся, он знает свои пределы.

Лянь Чэн долго хранил молчание, но он едва удерживался от едких комментариев. Он знает свои пределы? Забавно же будет, когда Ван Хань расправится с ним всего одним ударом. Но, само собой, он ничем не выдал своих мыслей. Тем временем Цзюнь Мобай задумчиво изучал Цзян Чэня взглядом.

Не Чун был обескуражен таким поворотом событий. Он понятия не имел, как Му Гаоци набрался храбрости для боя насмерть. Это же было просто самоубийство! Пусть раньше Не Чун был не слишком высокого мнения о Му Гаоци, теперь он зауважал его. Вдруг странное чувство овладело им: ему искренне захотелось, чтобы Му Гаоци вернулся с арены целым и невредимым.

Лин Би’эр неотрывно смотрела на арену. Лишь она знала правду; учитывая уровень Цзян Чэня, она понимала, что волноваться не о чем. Ей не терпелось посмотреть, как Ван Хань станет очередной ступенькой на пути Цзян Чэня к громкой победе!

Главы сект согласились на дуэль, и бой насмерть должен был вот-вот начаться.

— Старший брат Ван, покажи все, на что способен! Готов поспорить, что ты убьешь этого мальчишку за три атаки!

— Три? Ты что, бредишь? Убей его за одну атаку, старший брат Ван!

— Паршивец, на твоем месте я бы сдался, чтобы получить легкую смерть! Когда старший брат Ван Хань закончит с тобой, от тебя останется лишь кровавая каша! — раздавались насмешки учеников Дворца Священного Меча.

Цзян Чэнь громко расхохотался:

— Ван Хань, если ты так боишься, скажи своим прихвостням, чтобы тоже вышли на арену. Не стыдно тебе так полагаться на их поддержку?

Что?

Тоже вышли на арену? Он нехило подлил масла в огонь этой репликой. Ученики Дворца Священного Меча тут же разозлились:

— Тебе жить надоело, паршивец?!

— Надменный ублюдок! Старший брат Ван, замучай его до смерти!

— Ему что, жить надоело?

— Уничтожь его, старший брат Ван!

Ван Хань фыркнул:

— Слышишь, мальчишка? Готов познать гнев Дворца Священного Меча?

— Ты все еще болтаешь, а? Начинай уже сражаться. Можешь первым провести три атаки, — сказал Цзян Чэнь и спокойно скрестил руки на груди.

Это зрелище разозлило Ван Ханя:

— Как смеешь ты так нахально вести себя перед лицом смерти!

Его переполняла жажда крови. С тех пор как Ван Хань достиг сферы мудрости, ледяная аура меча, культивированием которой он занимался, стала настолько мощной, что могла замораживать саму землю, раскалывая даже горы своим разрушительным хладом. Его окружила мощная, огромная аура, превратившая всю арену в царство снега и льда. Этот невообразимый, всепроникающий холод мог заморозить не только плоть, но саму душу и сознание.

Белый ледяной туман опустился на арену. Даже самый зоркий практик не видел, что происходит на арене. Зрители лишь слышали завывания ветра и ощущали дикий холод. Практики послабее даже отсели подальше. Если даже зрители чувствовали этот холод, какие шансы на выживание были у Му Гаоци с его седьмым уровнем сферы истока?

Вдруг…

В небо ударил луч белого света. Казалось, он пронзил сами девять небес и призвал небесный хлад. По арене начали летать снежные хлопья размером с гусиное перо. Каждая снежинка казалась произведением искусства и не уступала по красоте формы даже самому прекрасному цветку. Казалось, эти снежинки могли очистить от грязи и скверны весь мир.

— Му Гаоци, почувствуй, насколько же ты слаб! — раздался изо всех углов арены громоподобный хохот Ван Ханя. Вдруг царство льда и снега словно расцвело: меж падающих снежинок появилось множество аур меча и бесчисленных потоков ледяной ци меча, пустившихся в безумную пляску в воздухе. Вскоре бесчисленные снежные хлопья закружились в мощном вихре, наполнившись холодным светом Ци меча. Невероятная пурга охватила всю арену.

Столб света продолжал бить в небеса, и снежинок становилось все больше и больше, под контролем Ван Ханя они кружились все быстрее и быстрее. Вскоре они образовали огромную сеть из ауры меча, которая окружила Цзян Чэня со всех сторон. Ван Хань сложил ручную печать, используя заклинание меча. Сеть аур сжалась, ощетинившись в сторону Цзян Чэня множеством тончайших мечей.

— Аура меча, тонкая, словно шелковая нить, может пронзить саму душу и разрезать кости на мельчайшие кусочки!

Эта аура меча, подобная нити, казалась тонкой, но была страшнее самой плотной или огромной ауры. Она могла разрезать не только плоть и кость, но и саму душу.

Нужно сказать, что обычная атака гения сферы мудрости была куда мощнее любой атаки Ван Цзина и Ли Синя. Но Цзян Чэнь изменился с тех пор, как нашел Молодую Траву Мудрости на Горе Мерцающий Мираж. Тогда ему пришлось убегать от Ван Ханя.

Но теперь? Цзян Чэнь даже от самого Ван Цзяньюя не стал бы убегать, что уж говорить о Ван Хане. Едва ауры меча оказались в десяти метрах от него, все вокруг Цзян Чэня вдруг озарилось золотым светом. Источником света была Трансформация Демонов и Богов.

Этот золотой свет представлял собой защитную стену, способную отразить любую атаку в радиусе пятнадцати метров. Цзян Чэнь использовал лишь семьдесят-восемьдесят процентов защитной мощи, но в сочетании с магнитной и металлической энергией стена была настолько прочной, что даже Ван Цзяньюй не смог бы пробиться сквозь нее.

*Бам!*

Бесчисленные лезвия ауры меча, подобные серебряным иглам, устремились к золотому свету.

Раздался громкий шипящий звук, словно кто-то мигом потушил огромное количество свечек. И все ауры меча мгновенно исчезли без следа.

Глава 657. Свет из глаз сокрушает мистический лед

Ван Хань не был бы удивлен, если бы Цзян Чэнь использовал мощный защитный талисман, чтобы отразить его ауру меча из серебряных игл. Все-таки у каждой секты четвертого уровня был запас крайне ценных талисманов. Ван Хань был уверен, что Му Гаоци ни за что не вышел бы на арену, если бы он не припас несколько таких талисманов. Но Му Гаоци использовал золотой свет, который источало его тело, чтобы уничтожить серебряные иглы Ван Ханя! В это последнему было трудно поверить.

Его Ци меча была крайне коварной и изворотливой, даже малейшей бреши в сильнейшим защитном талисмане было достаточно, чтобы достичь цели. Стоило такой игле проникнуть в тело противника, и его плоть, кровь, сухожилия, меридианы, органы и даже сознание застывали! Хотя это и не был главный козырь Ван Ханя, мало кто из младшего поколения Области Мириады смог бы выдержать такую атаку.

И вдруг жалкий червь седьмого уровня сферы истока сам смог отразить его Ци меча из серебряных игл? Вдруг Ван Хань вспомнил о бое Му Гаоци и Ван Цзина. Его мощную Ци меча и бешеные потоки Ци короля китов Му Гаоци тоже смог отразить с помощью собственных способностей. Ван Хань даже начал подозревать, что у Му Гаоци был какой-то мощный артефакт, который защищал от подобных атак, что объясняло бы полное отсутствие страха у Му Гаоци перед такими техниками.

Но у Ван Ханя было еще много козырей в рукаве. То, что одна техника не сработала, еще ни о чем не говорило. Неудача лишь еще больше наполнила его яростью и жаждой крови!

— Му Гаоци, признаю, я недооценил тебя. Но ты порядком вывел меня из себя. Сегодня ты поймешь, на что способен истинный гений сферы мудрости!

Ван Хань направился к противнику, непоколебимый и устрашающий, словно огромная гора, покрытая льдом. Казалось, с каждым его шагом температура на арене падает. Пурга совсем разбушевалась и превратилась в настоящую снежную бурю. Снег застилал все вокруг, и арена исчезла из вида. Вскоре арена превратилась в настоящее ледяное царство.

Арена и так была охвачена неземным хладом, а по мере того, как Ван Хань источал ледяную энергию, его контроль над этим ледяным царством становился все сильнее и сильнее. Казалось, он был способен заморозить даже воздух в легких и превратить тело любого живого существа в ледяной гроб.

Раздался шумный свист.

За его спиной к небу вознесся луч ослепительно яркого серебряного света…

Потом еще один…

Серебряные лучи начали пересекаться, сливаясь в прочные, толстые белые цепи, которые протянулись по всей арене.

«Снова тот же прием?» — устало фыркнул про себя Цзян Чэнь. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что эти серебряные потоки воздуха отличаются от техники контроля пространства, которую использовал Ван Цзин. Сама природа потоков воздуха была иной, и ледяные потоки Ван Ханя казались в несколько раз сильнее. Но Цзян Чэнь стал куда сильнее после прорыва в сферу мудрости, и техника Ван Ханя не испугала его.

— Му Гаоци, посмотрим, как ты вырвешься из моих барьеров мистического льда!

Эти переплетающиеся воздушные потоки из мистического льда были самой мощной техникой Ван Ханя. Они были ужасающе ледяными и крайне гибкими. Мощь небывалого холода могла замедлить врага и заморозить не то что его тело, но даже его сознание!

Ван Хань ледяным взором оглядел потоки мистического льда. Решив, что он не упустил ни пяди пространства, он окончательно убедился у том, что противнику некуда деваться. Он издал протяжный свист и взмахнул рукой, выхватывая из воздуха меч, источавший ледяную мощь. Казалось, этот клинок из мистического льда был вытащен из ледяной горы. Он мерцал мистическим белым светом, являя собой само воплощение ледяных ветров, дующих из самых глубин ледяного ада.

Ван Хань поднял клинок над собой, и над ним появился устрашающий силуэт древнего демона-бога. Его руки застыли в воздухе, и он словно слился с мечом из мистического льда, паря над ареной.

— Скажи-ка, мальчишка, мне тебя нарезать вдоль… или поперек? — расхохотался Ван Хань, уверенный в своей победе и желающий поиграться со своей жертвой.

Но Цзян Чэнь лишь улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло сожаление. Ван Хань казался ему просто жалким. Он достиг второго уровня сферы мудрости, но единственным способом самоутверждения для него было унижение более слабых противников. Кем бы он ни мнил себя, на деле он был лишь лягушкой на дне колодца под названием Область Мириады. Как бы он ни старался, ему никогда было не подняться со дна. Цзян Чэнь равнодушно произнес:

— Ван Хань, если все так называемые «лучшие гении» Области Мириады только и могут, что бахвалиться, как ты, вы все навлечете беду на Область Мириады. Поскольку твоему высокомерию нет предела, позволь-ка показать тебе, насколько ты на самом деле жалок!

Цзян Чэнь широко раскрыл глаза, из которых вырвался золотой свет. Глаз Бога озарил арену, словно яркое солнце. Затем он активировал и Золотое Око Зла, добавив в атаку элемент металла. Золотой свет моментально разрушил все серебряные цепи и прокатился по арене, сметая все на своем пути.

Раздался глухой, резкий звук.

От серебряных потоков воздуха не осталось и следа, равно как и от бушующей снежной бури. Зрители снова смогли увидеть арену. И все это Цзян Чэнь сделал только с помощью глаз!

Что?

Ван Хань был обескуражен. Зрители с любопытством устремили взгляды на арену; до этого момента их взорам представала лишь белая снежная пелена, и воображение рисовало им самые мрачные картины. Они боялись даже представить, что Ван Хань творил с Му Гаоци.

Но кто бы мог подумать…

В мгновение ока золотой свет уничтожил ледяное царство Ван Ханя. «Му Гаоци» стоял на месте, сложив руки на груди, даже не сдвинувшись с места. Зрители даже не увидели, как он все это сделал. Все, что предстало их взорам — битва золотого света Цзян Чэня и белого света Ван Ханя, в результате которого ледяное царство последнего было уничтожено. — Смотрите! Его глаза…

— Да, да, в его глазах — какой-то золотой блеск!

Цзян Чэнь еще не деактивировал свою зрительную технику, и зрители заметили необычное свечение, которое излучали его глаза.

— Это — зрительная техника!

— Какая устрашающая техника! Подумать только, как тщательно ее скрывал Му Гаоци!

В мире боевого Дао зрительные техники были не так уж редки, само по себе использование таких техник еще не выдавало Цзян Чэня. Все-таки Цзян Чэнь использовал зрительные техники лишь против нескольких обитателей Области Мириады, так что мало кто знал о том, что он мастерски владеет ими. Кроме Дань Чи, которому было известно о Золотом Оке Зла, использование этой техники никому бы ни о чем не сказало.

Мощь мистического льда, которым владел Ван Хань, могла заморозить нервы противника, замедлить его, замедлить кровообращение и даже сознание. Золотое Око Зла могло делать все то же самое, разница была лишь в том, что Ван Хань замораживал противников, а Цзян Чэнь превращал их в металл. Ван Ханю повезло, что у него была хорошая реакция. Когда сияние Золотого Ока Зла озарило арену, он почувствовал неладное и тут же закрыл глаза. Он отскочил назад, не давая опасному сиянию проникнуть прямо в его сознание.

«А паренек довольно быстрый», — усмехнулся про себя Цзян Чэнь.

Ван Хань был крайне удручен тем, что два его главных приема не сработали. Он снова занес над головой меч и снова призвал силуэт. Он молча нанес мощный режущий удар, которого хватило бы, чтобы надвое разрубить гору Хуашань (1).

По воздуху прошла энергетическая рябь, когда он опустил меч, и по обеим сторонам от меча появились две стены из мистического льда толщиной в шесть метров, которые устремились к Цзян Чэню. Они отрезали ему путь к отступлению, а сверху на него обрушился луч, вырвавшийся из меча. Теперь он точно был в ловушке, ведь луч света мог достать его даже под землей.

Все нервно ахнули, увидев технику Ван Ханя. В нее Ван Хань вложил самые опасные таинства меча, известные ему. Это был смертельный удар, от которого Цзян Чэню было не скрыться.

И тут Цзян Чэнь слегка приподнял руку, фокусируя энергию в небольшом шаре света на кончике указательного пальца правой руки, переливающегося всеми цветами галактических просторов.

Цзян Чэнь резко рубанул пальцем, используя четвертую технику Удара Сверхновой — Галактический Режущий Удар!

Даже Цао Цзиню бы не поздоровилось от такого удара, что уж говорить о каком-то там Ван Хане!

Вдруг…

Раздался треск. По ледяным стенам прошлась паутина трещин.

Раздался звук взрыва, и стены разлетелись на мелкие кусочки. Но техника Цзян Чэня отняла у него слишком много времени; смертельный удар Ван Ханя уже практически настиг Цзян Чэня.

— Умри, мальчишка! — торжествующе воскликнул Ван Хань. Ему уже не хотелось играться со своей жертвой. Теперь, когда столько козырей были отражены без малейших усилий, он хотел просто убить Цзян Чэня как можно быстрее.

Лезвие пронеслось по воздуху; зрители дружно ахнули. Да, у Му Гаоци было золотое сияние, но лезвие было слишком близко, у него не было времени активировать защитный свет!

И вдруг Му Гаоци совершил нечто невообразимое: он поднял руку вверх, расставив пальцы так, словно собирался поймать лезвие!

— Что?! Он хочет голой рукой поймать меч?

— О нет, Му Гаоци оказался слишком самоуверенным!

— Боюсь, его сейчас разрубит напополам!

Многие грустно вздохнули; он так хорошо проявил себя, а теперь избыток уверенности мог его погубить. Пытаясь поймать лезвие Ван Ханя голой рукой, он подписывал себе смертный приговор.

_________________________________________________________________

1. Прим. переводчика: гора Хуашань — одна из пяти великих гор Китая, расположенная в самой западной точке из пяти гор и являющаяся объектом религиозного поклонения.

Глава 658. У нас всех есть козыри, но я все равно сильнее тебя

Одно и то же действие могло привести к разным результатам в зависимости от того, кто совершал это действие. Даже Сян Цинь, самый выдающийся практик младшего поколения Области Мириады, не дерзнул бы попробовать поймать меч голыми руками. Но Цзян Чэнь был единственным исключением в Области Мириады.

*Бах!*

Цзян Чэнь протянул ладонь, которую охватило яркое золотое сияние.

Меч приземлился прямо в ладонь, но не разрезал ее! По арене прокатился звон. Ван Хань резко переменился в лице, пытаясь вырвать меч из хватки Цзян Чэня.

Но меч не давался.

«Как… как такое возможно?»

Даже если бы его противник состоял из камня и металла, при ударе меч должен был бы высечь искры, разве нет? Так из чего же, черт возьми, состояла ладонь Му Гаоци?

— Отчего Му Гаоци такой сильный?

— Он поймал меч голой рукой. Даже Сян Цинь, пожалуй, не сумел бы так, верно?

— Самое удивительное, что он и бровью не повел, а вот Ван Хань даже не может вернуть свой меч.

Дань Чи выглядел совершенно спокойно, словно он ни капли не удивился такому исходу. Обескураженный Лянь Чэн не смог больше сдерживаться и, запинаясь, едва выдавил:

— Г-глава Дворца… что тут вообще происходит?

Шэнь Цинхун был поражен и того сильнее. С каких пор скромный и замкнутый Му Гаоци стал таким сильным?

Не Чун испытывал примерно те же эмоции, что и Шэнь Цинхун. Даже у ледяной красавицы Лин Би’эр глаза заблестели, словно звезды, при виде этого зрелища. Она знала, что Цзян Чэнь стал намного сильнее, но такого она не ожидала. Цзюнь Мобай бесстрастно наблюдал за Цзян Чэнем, ничем не выдавая своего изумления, хотя в душе он был поражен не меньше остальных.

Дань Чи спокойно улыбнулся и произнес:

— Мы любим мир боевого Дао именно за его непредсказуемость; никогда не знаешь, когда случится чудо.

Звучало немного претенциозно, но поспорить с ним было трудно. Му Гаоци совершил настоящее чудо, иначе это было не назвать.

Пока Королевский Дворец Пилюль радовался, члены Дворца Священного Меча были в шоке. Ван Цзяньюй не мог скрыть своего изумления. Но он сохранил присутствие духа и напомнил Ван Ханю:

«Ван Хань, не следует недооценивать своего противника».

Ван Цзяньюй был опытным практиком и чувствовал, что Му Гаоци вполне может сражаться с Ван Ханем на равных. Более того, он вполне мог убить его! Поэтому он напомнил ученику, чтобы тот не недооценивал врага.

— Глава секты, этот Му Гаоци… — пораженно забормотали ученики Дворца Священного Меча.

Ван Цзяньюй мрачно произнес:

— Этот мальчишка невероятно силен. Если Ван Хань проявит неосторожность, он вполне может проиграть Му Гаоци.

— Что?! — пораженно воскликнули ученики. Они считали первого старшего брата непобедимым. Да как можно было допустить даже мысль о том, что он проиграет? Да еще и какому-то ничтожеству из Королевского Дворца Пилюль? Никто не мог смириться с таким положением дел. Цзинь Фэн не сдержался и спросил:

— Глава Секты, что это за искусство боевого Дао, которым владеет Му Гаоци?

Ван Цзяньюй вздохнул:

— Я и сам не знаю. Одно скажу наверняка: он обладает наследием боевых искусств, которое на порядок мощнее уровня Королевского Дворца Пилюль.

— Я верю в первого старшего брата!

— Да, у него еще множество козырей. Он непременно одолеет врага.

— Мы верим в первого старшего брата! Задай жару Королевскому Дворцу Пилюль, первый старший брат!

Ван Хань же продолжал безуспешно пытаться вырвать меч из мертвой хватки Цзян Чэня.

— Что за трюк ты использовал, паршивец?

Ван Хань вдруг почувствовал, что не может предугадать действия противника. Устрашающая зрительная техника, устрашающий удар одним пальцем и устрашающая техника, позволившая ему поймать меч голой рукой. Этот Му Гаоци совсем не походил на того робкого Му Гаоци, которого Ван Хань знал раньше. Неужели все это время он скрывал свою истинную силу, чтобы припасти лучшие техники для противника посильнее, то есть для самого Ван Ханя? Эта мысль взбесила Ван Ханя. Думаешь, заманил меня в ловушку, скрывая свою истинную силу? Как бы не так!

Сделав шаг вперед, он попытался протолкнуть меч дальше, чтобы вонзить его в противника. Цзян Чэнь лишь рассмеялся и крутанул меч в руке, вырывая его из хватки Ван Ханя. Он непринужденно улыбнулся:

— Спасибо за отличный подарок.

Ван Хань был вне себя от гнева. Его маневр провалился. Выглядело и впрямь так, словно он просто отдал меч противнику. Это было небывалым унижением.

— Подарок? Чтобы принять подарок, нужно быть живым! — яростно воскликнул Ван Хань. Он разжал кулак и призвал свиток. Когда свиток раскрылся, из него на землю выкатились три шара белоснежного света, которые начали разрастаться, превращаясь в трех существ по десять метров ростом. Когда сияние ослабло, все увидели трех белых Гигантских Ледяных Медведей.

По арене прокатился мощный рев медведей. Казалось, от этого рева содрогнулся весь мир.

Все три Гигантских Ледяных Медведя были крайне мощными существами равными по силе практику смертной сферы мудрости. Шокированные зрители начали перешептываться. Эти свирепые, жестокие, звери с огромными лапами славились своей кровожадностью. От одной их боевой ауры практики послабее могли запросто лишиться сознания.

— Это что… Запечатанные Истинные Святые Звери?

— И все они на уровне смертной сферы мудрости. Как же их секта балует своего лучшего гения!

— О нет, о нет. Му Гаоци, конечно, темная лошадка каких поискать, но теперь у него нет шансов.

— У него еще есть время сдаться.

— Да, каким бы сильным он ни был, не сможет же он выдержать атаку Ван Ханя и трех истинных святых зверей? Один против четверых он точно не выстоит.

Все были настроены крайне пессимистично. Арсенал Ван Ханя впечатлял, но большинство зрителей были недовольны тем, что он превратил битву один на один в соревнование в дорогих артефактах. Ван Хань был лучшим гением Дворца Священного Меча, но вместо того, чтобы честно сражаться с противником, но использовал такой бесчестный прием. Хотя призыв помощников и не считался нарушением правил, большинство считало, что это было попросту нечестно и неспортивно.

Члены Королевского Дворца Пилюль забеспокоились. Лин Би’эр почувствовала вину за то, что поддержала Цзян Чэня в его желании защитить честь секты. Раньше ей казалось, что он вполне может победить Ван Ханя, но она не ожидала, что тот использует такой грязный прием. Каждый из зверей по силе не уступал Ван Ханю; в атаке они были равны ему, а в обороне, пожалуй, даже превосходили его. Лин Би’эр так занервничала, что чуть не попросила Цзян Чэня сдаться. Но она знала, что он ни за что не сдастся, вступив в схватку.

— Что же делать, глава Дворца? Этот Ван Хань просто бесчестный мерзавец! — сквозь зубы проскрежетал Шэнь Цинхун.

На мгновение даже Дань Чи заколебался. Он знал, что Цзян Чэнь силен, но не был уверен, что он сможет выдержать такое испытание.

— Гаоци, будь осторожен! Сделай все, что в твоих силах, — крикнул Дань Чи. По сути, так он давал Цзян Чэню понять, что тот может сдаться, если окажется в опасности. Дань Чи не стал бы ни в чем бы обвинять его, если бы он сдался. Но он явно недооценил упорство Цзян Чэня.

Цзян Чэнь со спокойной улыбкой повернулся к Ван Ханю:

— Что же все это значит?

Ван Хань рассмеялся и произнес:

— Что все это значит? А разве нужно объяснять?

— Хочешь выиграть за счет численного преимущества? — нахмурился Цзян Чэнь.

— Ну и что с того? Разве правила это запрещают? — самодовольно парировал Ван Хань. Для него важно было одно: победить противника. Ему казалось, что возмущение Цзян Чэня говорит о том, что тот напуган.

— Правила не запрещают выигрывать за счет численного преимущества? — произнес Цзян Чэнь, оглядев трибуны. Судьи явно не спешили вмешиваться. Он кивнул и снова перевел взор на самодовольного Ван Ханя: — Что ж, посмотрим, у кого армия больше.

Руки Цзян Чэня охватило золотое мерцание.

На землю выкатились золотые бусины, мгновенно превратившиеся в шестерых воинов в золотой броне. Выглядели они весьма грозно и по уровню были равны практику смертной сферы мудрости.

Зрители были просто в шоке. Один неожиданный поворот следовал за другим, от арены было просто глаз не оторвать. За один этот бой они успели пережить настоящую бурю эмоций.

Столько удивительного произошло в ходе схватки. Сперва Му Гаоци использовал зрительную технику, чтобы разрушить мистический лед, затем он одним пальцем разрушил ледяные стены, созданные Ван Ханем. Не успели зрители оправиться от всего этого, как Цзян Чэнь голой рукой выхватил у Ван Ханя меч. А теперь, когда Ван Хань призвал трех Гигантских Ледяных Зверей смертной сферы мудрости в попытке выиграть за счет численного преимущества, Му Гаоци снова всех удивил и призвал шестерых могучих воинов в золотой броне. Это был один из самых захватывающих боев, которые доводилось видеть зрителям!

— Это просто невероятно, сперва — звери из свитка, потом — воины из бусин! Вот они, лучшие гении Области Мириады.

— И где только Му Гаоци достал такое сокровище?

— Просто уму непостижимо. Все недооценили Королевский Дворец Пилюль. Му Гаоци явно нацелился на первое место!

В душе зрителей боролись самые разные эмоции; зависть, восхищение и любопытство захлестнули их…

Глава 659. Полное доминирование над Ван Ханем

Даже Дань Чи и Лянь Чэна захлестнула волна эмоций, что уж говорить об остальных. Дань Чи думал о том, что Цзян Чэнь по праву заслужил высокую оценку старейшины Шунь. Вне всяких сомнений, сегодня Цзян Чэню суждено было стать настоящей звездой и поразить всех своими способностями. Это еще больше усилило желание Дань Чи покровительствовать Цзян Чэню и следовать пути, обозначенному старейшиной Шунь. «Если старейшина Шунь однажды вернется, я поступлюсь гордостью и смиренно попрошу его взять стать моим учителем, даже если я буду последним из его учеников».

К этому моменту Дань Чи был абсолютно уверен, что старейшина Шунь был экспертом императорской сферы, а то и Титулованным Великим Императором! Тем временем Лянь Чэна снедала зависть. Он и подумать не мог, что ученик Юнь Не окажется таким талантливым и в области боевого Дао.

«Серьезно, какого черта? Я что, просто так занимаю пост главы Зала Мощи? Если Му Гаоци так силен, почему же он пошел в ученики к Юнь Не, а не ко мне?» Чем больше Лянь Чэн размышлял об этом, тем мрачнее он становился.

Шэнь Цинхун и остальные просто остолбенели. Му Гаоци не переставал удивлять. Шэнь Цинхун даже подумал, что тот может стать первым гением Королевского Дворца Пилюль вместо Цзян Чэня. Тем временем Цзюнь Мобай впервые за всю церемонию не смог скрыть удивления. У него была уйма вопросов по поводу силы Му Гаоци. Лин Би’эр слегка вздохнула от нахлынувших эмоций.

Ван Хань был в шоке. Как такое могло произойти? Почему у этого паршивца всегда находилось чем ответить ему?

— Ты что, жульничаешь, Му Гаоци? — сквозь зубы произнес Ван Хань.

— Кто бы говорил. Попробуй на своей шкуре, каково это, когда численное преимущество на стороне противника, — спокойно улыбнулся Цзян Чэнь. Ему лень было препираться с Ван Ханем.

Ван Хань не мог сдерживаться. Безумный блеск промелькнул в его глазах, и он издал бешеный рев. Затем Ван Хань щелкнул пальцами и Гигантские Ледяные Медведи кинулись к Цзян Чэню. Он явно хотел, чтобы огромные звери просто задавили Цзян Чэня и его воинов в золотой броне. Но он явно недооценил этих воинов.

Цзян Чэнь призвал их с помощью Воинских Четок. Эти воины были равны по уровню практикам смертной сферы мудрости и подчинялись Цзян Чэню. Они были куда сильнее медведей, к тому же на их стороне было численное преимущество, так что у зверей не было ни единого шанса приблизиться к Цзян Чэню.

На каждого медведя приходилось по два воина. Какими бы свирепыми ни были эти звери, им не хватало маневренности, и воины задали им славную трепку.

Гигантским Ледяным Медведям оставалось лишь беспомощно сносить удары, безуспешно отбиваясь от двоих воинов за раз. Вскоре медведи завыли от боли. Ван Хань в ярости наблюдал за сражением. Если бы только у него был меч, он бы изрезал своего ненавистного врага на мелкие кусочки.

Цзян Чэнь был все также невозмутим и спокойно наблюдал за битвой. Он знал, что медведи долго не продержатся, а ведь Цзян Чэнь призвал самых слабых воинов, которые у него были. Он мог в любой момент призвать воинов земной и небесной сфер мудрости.

Ван Хань окончательно вышел из себя, глядя на то, каким невозмутимым был Цзян Чэнь. «Как смеет он смотреть на меня сверху вниз?» Ван Хань больше не мог сдерживаться.

Он сложил ручную печать и раскрыл ладонь, из которой вырвались лучи ледяного света. Направив их в небо, он создал из них ледяную гору. Ван Хань не переставал питать гору ледяной энергией; после того, как он использовал эту технику еще восемь раз, над ареной зависла гора из девяти слоев льда. Казалось, гора была настолько огромной, что на ней могло покоиться даже небо.

Ван Хань ухмыльнулся:

— Закрой глаза, Му Гаоци. Можешь умереть, радуясь тому, что вынудил меня использовать главный козырь. Ни одному живому существу не скрыться от девятислойной ледяной горы!

Действительно, ледяная гора впечатляла своей мощью. Даже зрители, сидевшие в отдалении от арены, были напуганы этой горой. Казалось, волны ледяной энергии, которую источала гора, способны были раздавить саму душу. Ван Цзяньюй заулыбался, глядя на то, как Ван Хань призывает ледяную гору.

Он был уверен, что теперь исход битвы предрешен. Жаль, что ему пришлось использовать главный козырь, но сейчас главной задачей было одолеть Му Гаоци, чтобы выжить и пройти дальше.

Да и потом, одно то, что потенциальные противники видели, как он использовал эту технику, еще не говорило о том, что они смогут ей хоть что-то противопоставить. Даже практику земной сферы мудрости пришлось бы несладко, что уж говорить о Му Гаоци. Проявив неосторожность, даже практик небесной сферы мудрости мог пострадать от такой техники.

— Эх, у этого Ван Ханя — просто неистощимый запас козырей. Это просто нечестно по отношению к Му Гаоци!

— Ага. Даже если он сможет одолеть Му Гаоци таким образом, у него не будет повода для гордости!

— Мм, теперь он показал все свои козыри. У него нет шансов против Сян Циня.

— Жаль, что скоро этой темной лошадке придет конец. Му Гаоци устроил славное представление.

— Не говори так. Как знать, может у Му Гаоци найдется чем ответить? Кто знает, что он выкинет?

— И правда, Му Гаоци уже не раз удивлял нас всех. Может, у него в рукаве припасен еще какой-нибудь козырь?

Зрители активно обсуждали бой. Эта схватка превзошла все их ожидания.

— Что же делать, глава Дворца? Это девятислойная ледяная гора…

Дань Чи подумал и ответил:

— Ван Хань использовал невероятно мощную технику. Даже практику земной сферы мудрости пришлось бы несладко. Давайте просто посмотрим, что будет дальше.

Дань Чи надеялся, что Цзян Чэнь снова приятно удивит его. Раз он смог справиться с Гигантскими Ледяными Медведями, вполне возможно, что он не дрогнет и перед лицом ледяной горы. Как и ожидалось, Цзян Чэнь прищурился и, глядя на самодовольного Ван Ханя, произнес:

— Ну-ка, что тут у нас? Это ты для себя приготовил такую могилу? Очень недурственное место для погребения.

Зрители были просто в шоке: даже перед лицом такой опасности Му Гаоци продолжал издеваться над противником! Может, у него и впрямь был припасен мощный козырь? Эта битва вызывала не меньше интереса, чем последний бой Великой Церемонии.

— Паршивец, следи-ка за тем, что говоришь. Я, Ван Хань, говорю тебе: больше ты никогда не будешь распускать свой поганый язык! Настал твой роковой час!

Ван Хань со всей силы опустил руки вниз, и гора начала медленно опускаться на Цзян Чэня. Она была такой огромной, что казалось, будто само небо вот-вот свалится на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь расхохотался:

— Какая жалость. Боюсь, придется тебя разочаровать.

Его охватило золотое сияние, и его золотое тело стало еще больше и выросло до двенадцати метров.

Он протянул мерцающую руку и призвал Магнитную Золотую Гору, производящую еще более сильное впечатление, чем девятислойная ледяная гора.

— Что это?

— Не может быть! Он просто плюнул Ван Ханю в лицо!

— Ага! Он ни в чем не уступает Ван Ханю, на каждую его атаку у него находится кое-что помощнее!

— Как же великолепна эта золотая гора. Она ни в чем не уступает девятислойной ледяной горе!

— Ван Хань встретил равного соперника.

— Этот Му Гаоци просто невероятен. Последнее время Королевскому Дворцу Пилюль везет на гениев.

Зрители не переставали нахваливать Му Гаоци. Их взорам предстало поистине незабываемое зрелище. Золотая аура Цзян Чэня становилась все больше, и Ван Хань, как и зрители, сперва не поверил своим глазам, увидев золотую гору. Ему даже показалось, что противник намеренно его передразнивает!

«Неужели у него есть противовес каждой моей технике?»

«Что вообще происходит?»

Ван Цзяньюй не сдержался и крикнул:

— Ван Хань, будь осторожен! Не нужно продолжать бой!

Ван Цзяньюй был экспертом небесной сферы мудрости и хорошо чувствовал опасность. Ему не хотелось терять Ван Ханя, своего внука и лучшего ученика, в которого он вложил столько сил и времени.

Но Ван Хань рассвирепел, услышав его совет. «Даже глава секты не верит в меня?» Ван Хань больше не контролировал себя. Он с силой опустил руки вниз и прорычал:

— Сдохни, Му Гаоци!

Девятислойная ледяная гора понеслась на Цзян Чэня. Тот и бровью не повел и спокойно махнул рукой. Магнитная Золотая Гора превратилась в луч золотого света и устремилась прямо к ледяной горе.

Луч пробил первый слой горы и начал скакать внутри нее, отражаясь от стенок. Внутри ледяной горы постоянно виднелись всполохи золотого свечения, но она продолжала падать.

Казалось, Цзян Чэню уже не спастись, но вдруг по арене прокатился рокот и гора взорвалась, разлетевшись на мелкие кусочки, посыпавшиеся на землю, усеявшие арену и даже трибуны с остолбеневшими зрителями. Цзян Чэнь раскрыл ладонь и Магнитная Золотая Гора без малейших следов повреждений вернулась к нему.

— Какие еще козыри у тебя есть, Ван Хань? — с улыбкой спросил Цзян Чэнь.

Гримаса паники исказила лицо Ван Ханя.

— Раз тебе больше нечем меня удивить, я отправлю тебя на тот свет! — произнес Цзян Чэнь и рубанул пальцем, направляя в сторону шеи Ван Ханя мощный воздушный поток. — Галактический Режущий Удар!

Он решил обезглавить противника.

Ван Цзяньюй не мог оставаться в стороне. Без предупреждения он достал меч из ножен и бросил его на арену, блокируя атаку Цзян Чэня. В тот же момент другой рукой он притянул к себе Ван Ханя, вытаскивая его с арены.

Глава 660. Дворец Священного Меча покидает соревнование

Даже с большого расстояния Ван Цзяньюй сумел вытащить Ван Ханя с арены. Галактический Режущий Удар Цзян Чэня не успел настигнуть врага, глава Дворца Священного Меча оказался слишком быстрым.

Толпа возмущенно зашумела. Цзян Чэнь непринужденно дезактивировал свои ручные печати и слегка улыбнулся, глядя на Ван Цзяньюя. Ему даже вмешиваться не нужно было: главе секты и так должно было прийтись несладко.

И действительно: Дань Чи ударил кулаком по столу и вскочил на ноги:

— Что это значит, Ван Цзяньюй? Это была битва насмерть, как ты посмел вмешаться?

— Старина Ван, ты, безусловно, нарушил правила, — не стал оставаться в стороне Сян Вэньтянь.

Тянь Мин покачал головой:

— Неприемлемо, просто неприемлемо.

Даже Вэй Уин из Секты Кочевников со вздохом покачал головой:

— В битве насмерть наша судьба — в руках небес. Глава Секты Ван, ты нарушил правила.

Ван Цзяньюй, раздраженный обрушившейся со всех сторон критикой, фыркнул:

— Я знаю, что нарушил правила, не нужно напоминать. Моя секта покидает Великую Церемонию Мириады прямо сейчас. Этого достаточно?

По правилам вмешательство в бой вело к дисквалификации всей секты. Ван Цзяньюй мудро поступил, заявив, что его секта прекращает участие в церемонии. После этого добавить особо было нечего. Ван Цзяньюй взглянул на Дань Чи и произнес:

— Дань Чи, мне крайне любопытно, неужто Му Гаоци и впрямь ученик твоей секты?

Дань Чи слегка улыбнулся:

— Что, снова за старое? Говори напрямик, раз уж не умеешь проигрывать. Не трать наше время.

Ван Цзяньюй расхохотался:

— Чувствуешь себя виноватым? Я всего-то задал один вопрос; чего ты вдруг занервничал?

Цзян Чэнь уже покинул арену и взглянул на Ван Цзяньюя:

— Глава секты Ван, вы что, подозреваете меня в том, что я — представитель древней расы демонов? Может, хотите проверить мою родословную?

Дворец Священного Меча любил обвинять противников в подобном, когда что-то шло не по плану. Ван Цзяньюй холодно фыркнул:

— Не задавайся, паршивец. Хочешь сказать, что ты выиграл за счет наследия Королевского Дворца Пилюль? Уж прости мне мое невежество, но с каких это пор твоя секта может похвастаться таким впечатляющим наследием?

— Небеса благоволили мне в моих странствиях за пределами секты; какое вам до этого дело? Мне что, нужно отчитываться перед Дворцом Священного Меча за каждый найденный артефакт?

Ван Цзяньюю было нечего на это ответить. Цзян Чэнь взглянул на Ван Ханя:

— Ван Хань, тебе крупно повезло сегодня. Но на какие будущие свершения в боевом Дао ты рассчитываешь после того, что пережил сегодня? Этот позор будет преследовать тебя до конца твоих дней, и ты еще не раз пожалеешь о том, что не умер сегодня. По крайней мере, ты бы умер достойно.

После случившегося Ван Ханю было не избежать появления внутреннего демона, питающегося его разочарованием и позором. Таких демонов было крайне трудно изгнать, ведь поверженный таким образом, но выживший практик, нес бремя унижения, выжигающего саму душу.

Аура Ван Цзяньюя устремилась к Цзян Чэню, провоцировавшему Ван Ханя. Глава Дворца Священного Меча мечтал о том, чтобы раздавить этого мальчишку здесь и сейчас.

Дань Чи встал перед Цзян Чэнем и холодно произнес:

— Ван Цзяньюй, ты что, сам хочешь выйти на поле боя?

Тяжеловесы обеих сект тут же приготовились к бою.

— Это просто абсурд! — прорычал Сян Вэньтянь. — Ван Цзяньюй, твоя секта уже выбыла. Не пытайся разжечь конфликт, если не хочешь стать врагом всей Области Мириады!

— Именно, держи себя в руках, старина Ван. Не спеши портить отношения со всеми, это еще не конец света.

Ван Цзяньюй был в бешенстве. Он свирепо оглядывал практиков Королевского Дворца Пилюль, не спеша уходить. Пусть они и выбыли, он не хотел уходить на такой ноте. Поражение Ван Ханя сильно расстроило всех членов его секты. Особенно удручен был Цзин Фэн, второй гений секты, который много ждал от Высшей Сферы. Но из-за Ван Ханя и главы секты все усилия учеников Дворца Священного Меча оказались напрасны. Впрочем, он ничем не выдал своего разочарования. Ван Хань был прямым наследником Ван Цзяньюя, так что ничего удивительного, что он решил вмешаться.

Бой Цзян Чэня и Ван Ханя порадовал зрителей; представление вышло на славу. Ради этого боя задержали второй тур, но теперь соревнование возобновилось. Но после такого боя ожидания заметно выросли, и пусть многие схватки второго тура были весьма неплохи, с тем боем им было не сравниться.

Впрочем, старшее поколение каждой секты не упустило случая поучить младшее поколение, используя бои в качестве наглядного примера. Главы сект хотели, чтобы их ученики вынесли как можно больше пользы из соревнования. В конце концов, нельзя же было рассчитывать на то, что каждый бой будет настоящей феерией!

После второго тура определился список тридцати двух лучших гениев, а имена учеников Дворца Священного Меча были вычеркнуты, так что несколько мест освободились. Поэтому в итоге три гения сферы мудрости выбыли, и их осталось лишь десять. Му Гаоци, кстати, зрители считали скорее гением сферы мудрости.

Королевскому Дворцу Пилюль повезло во втором туре, все пять учеников прошли дальше. Хотя Не Чун сдался, он прошел дальше благодаря сократившемуся списку и успешно вошел в список тридцати двух лучших. Даже без Дворца Священного Меча в списке были в основном ученики сект четвертого уровня. Великому Чертогу досталось десять мест, Секте Темного Севера — семь, Секте Кочевников и Королевскому Дворцу Пилюль — по пять мест. Получалось двадцать семь мест, остальные места достались представителям сект пятого уровня, но лишь потому, что Дворец Священного Меча выбыл.

После третьего тура должно было остаться шестнадцать человек, и в этом туре Цзян Чэнь получил статус претендента первого порядка вместе с тремя другими такими же претендентами из Королевского Дворца Пилюль. Лин Би’эр достался противник девятого уровня сферы истока, а Не Чуну не повезло: ему снова достался гений сферы мудрости, так что дальше ему путь был заказан.

Бои становились все ожесточеннее, но больше темных лошадок не появлялось. Все одиннадцать гениев сферы мудрости, включая Цзян Чэня, прошли в список шестнадцати лучших. Еще пять мест достались Великому Чертогу, Лин Би’эр, ученику из Секты Кочевников и ученику из Секты Темного Севера. Никого из более слабых сект не оказалось в списке, что никого не удивило.

После трех туров день практически подошел к концу; соревнование должно было продолжиться на следующий, третий день. На третий день должны были быть разделены места в Высшей Сфере. По правилам все, прошедшие отбор, могли войти в Высшую Сферу, но в зависимости от результата гении могли попасть на один из девяти уровней.

Вечером Цзян Чэнь сидел напротив Дань Чи; они мысленно переговаривались.

«Я был не слишком импульсивен сегодня, глава Дворца?» — спросил Цзян Чэнь. Совесть особо не терзала его, но из уважения он решил поинтересоваться мнением Дань Чи.

Дань Чи был доволен выступлением Цзян Чэня и с улыбкой ответил: — «Мне нравится твоя импульсивность. Негоже практикам оставаться в тени в свой звездный час. Ты хорошо справился и закрепил репутацию секты».

«Главное, чтобы мои действия не нарушили планы главы дворца», — вздохнул Цзян Чэнь.

«Планы?» — несколько удрученно ответил Дань Чи. — «Область Мириады в упадке. Разве есть здесь место великим планам? Все лишь соревнуются из гордыни. Дворец Священного Меча бросается на всех, словно бешеная собака, провоцируя остальных и устраивая нам всем неприятности. Цзян Чэнь, по правде говоря, у меня весьма мрачное предчувствие».

У Цзян Чэня тоже было подобное предчувствие, но никому не дано было в точности предсказать будущее. Оставалось лишь делать то, что должно, здесь и сейчас. В любом случае Цзян Чэнь был на церемонии лишь ради Высшей Сферы, и туда он должен был попасть так или иначе. Не дождавшись ответа Цзян Чэня, Дань Чи вдруг вздохнул: — «Цзян Чэнь, если в Области Мириады что-то случится, а у тебя будет возможность сбежать, воспользуйся ей. Не беспокойся о нас».

«Глава Дворца, почему вы вдруг об этом заговорили?»

«Все просто. Если нас постигнет беда, ты лишь подвергнешь себя ненужной опасности, пытаясь спасти всех. Я лишь надеюсь, что ты сохранишь в себе дух Королевского Дворца Пилюль и сохранишь веру в нас. Когда настанет время…»

Цзян Чэнь вдруг прервал его: — «Не продолжайте, глава Дворца. Даже если что-то случится, уверен, мы сможем найти выход».

Слова Цзян Чэня приободрили Дань Чи; он улыбнулся: — «Да, я верю тебе. Нам с тобой точно не суждено умереть раньше времени. Небеса благоволят нам обоим. Уверен, что я не дам наследию Королевского Дворца Пилюль погибнуть!»

Дань Чи был человеком с великими устремлениями и масштабными планами. Пусть ему немного взгрустнулось, он быстро взял себя в руки: — «Да, Цзян Чэнь, когда ты попадешь в Высшую Сферу, у меня будет для тебя задание».

«Какое?» — с любопытством поинтересовался Цзян Чэнь.

«Приглядывай за Цзюнь Мобаем», — ответил Дань Чи.

«А в чем дело?» — удивленно спросил Цзян Чэнь.

«Подозреваю, что он — шпион», — мрачно произнес Дань Чи.

«Что? Цзюнь Мобай — шпион?»

«Наверняка. Один из наших старейшин привел его в секту, когда он был еще ребенком, и я давно слежу за ним. Хотя он хорошо притворяется, с семидесятивосьмидесятипроцентной вероятностью он является тайным агентом».

Хотя Дань Чи и не был уверен на все сто процентов, вероятность была крайне высока. Он практически не сомневался в своей правоте.

Глава 661. Первая четверка

На третий день бои были еще более ожесточенными. Шестнадцать участников сражались изо всех сил, и от каждой битвы у зрителей захватывало дух. Практики сферы мудрости больше не были защищены, так что им суждено было столкнуться на арене. Цзян Чэню в качестве противника достался ученик из Секты Кочевников.

Этот практик по имени Вэй Гун чем-то напоминал Вэй Цина, но был куда сильнее него. Впрочем, он был явно не сильнее Ван Ханя. После короткого обмена ударами с Цзян Чэнем, он с готовностью сдался. Он понимал, что если продолжится в том же духе, он может серьезно пострадать. Раз уж Му Гаоци смог победить даже Ван Ханя, ему точно было с ним не тягаться!

В итоге Цзян Чэнь без проблем вошел в первую восьмерку. Шэнь Цинхуну тоже повезло, ему достался противник девятого уровня сферы истока, и он запросто прошел дальше. Лин Би’эр тоже сопутствовала удача: ее противником стал практик девятого уровня сферы истока. После непростого боя она тоже прошла в первую восьмерку.

Среди первых шестнадцати практиков было одиннадцать гениев сферы мудрости и пять гениев на пике девятого уровня сферы истока. Лин Би’эр была из последних, так что ее шанс получить противника ее уровня составлял четыре к пятнадцати, и ей повезло. Так что в списке восьми лучших сложилась странная ситуация. Половина претендентов была из Королевского Дворца Пилюль, три места достались Великому Чертогу, одно — ученику Секты Темного Севера по имени Линь Хай. Ученикам Секты Кочевников не повезло. Один проиграл Сян Циню, второй — Цзян Чэню.

В список восьми лучших вошел Сян Цинь, Юэ Байцзэ, Лан Цзюлин, Му Гаоци, Шэнь Цинхун, Цзюнь Мобай, Лин Би’эр и Линь Хай. Никто не удивился тому, что три ученика Великого Чертога вошли в первую восьмерку, но вот успех Королевского Дворца Пилюль всех поразил. Во многом он был обусловлен отсутствием учеников Дворца Священного Меча. Если бы ученики этой секты продолжили участие в соревновании, мало кто из гениев сферы истока смог бы попасть в первую восьмерку.

Выступление Цзюнь Мобая тоже впечатлило некоторых зрителей. Он шел на равных и сражался с первым гениев семьи Священной Обезьяны из Великого Чертога по имени Юань Юань. Хотя этот гений и не славился особыми боевыми способностями, его поражение в бою с учеником Королевского Дворца Пилюль, недавно достигшим сферы мудрости, стало неожиданностью.

Таким образом, состав первой восьмерки многих удивил. Никто и представить не мог, что Королевский Дворец Пилюль, у которого было меньше всего шансов на успех из всех сект четвертого уровня, получит большинство мест. Вспоминая об амбициях Великого Чертога, желавшего возродить Империю Мириады, зрители думали о том, что, возможно, мечтам Великого Чертога не суждено было сбыться, и возрождением империи будет заниматься другая секта.

Королевский Дворец Пилюль был темной лошадкой, которая вполне могла победить Великий Чертог! Многим казалось, что Великий Чертог сам вырыл себе могилу, ведь это они предложили отдать право распоряжаться Императорской Нефритовой Печатью и Печатью Дракона-Стража победителю Отбора Затаившегося Дракона Мириады. Раньше им казалось, что чемпионом точно станет Сян Цинь, но теперь у них не было былой уверенности.

Его главный соперник, Ван Хань, выбыл, но его место занял еще более опасный претендент, могучий Му Гаоци, который еще даже не показал все свои козыри.

Так что никто не знал, чего ждать, всех охватило небывалое волнение. Битва за чемпионский титул обещала стать невероятно ожесточенной.

Тем временем соревнование продолжалось.

Атмосфера стала несколько напряженной. Все-таки по результатам четверть финала должны были определиться четыре полуфиналиста.

Первым было вытянуто имя Лин Би’эр. Все остальные участники надеялись, что она достанется им в качестве противника. Но повезло Королевскому Дворцу Пилюль: ее противником стал Цзюнь Мобай.

Затем настал черед Линь Хая. Ему не повезло: его противником стал Сян Цинь из семьи Священного Слона. Достопочтенный мастер Тянь Мин сильно расстроился. Он надеялся, что его ученик и Лин Би’эр, единственный оставшийся практик сферы истока, сойдутся в битве на арене. Тогда Линь Хай непременно вошел бы в первую четверку. Какая жалость…

«Му Гаоци» достался Лан Цзюлин из семьи Священного Волка. Противником Шэнь Цинхуна стал Юэ Байцзэ из семьи Священного Льва.

Трибуны зашумели, когда были оглашены результаты жеребьевки. Все были уверены в исходе каждой битвы. Хотя Лан Цзюлин был силен, даже сильнее Вэй Гуна, ему было далеко до Му Гаоци, одолевшего Ван Ханя.

Лин Би’эр достался Цзюнь Мобай, практик сферы мудрости, одолевший первого гения семьи Священной Обезьяны Юань Юаня, так что тут не было никаких сомнений. Линь Хай должен был проиграть Сян Циню, ни о каком другом исходе не могло идти и речи. То же касалось и поединка Шэнь Цинхуна со вторым гением Великого Чертога Юэ Байцзэ. Все-таки последний не уступал Ван Ханю и был разве что немного слабее Сян Циня. В поединке двух лучших гениев Великого Чертога любой мог бы стать победителем.

Лин Би’эр тут же сдалась. Дело было не в заботе о товарище по секте, а в том, что она почувствовала, что может прорваться в сферу мудрости и пренебрегла схваткой ради возможности совершить прорыв.

Линь Хай сдался, попробовав нанести Сян Циню несколько ударов и осознав, что ему ничего не светит. У Шэнь Цинхуна тоже не было никаких шансов. Он мало что мог противопоставить Юэ Байцзэ, который просто выкинул его с арены, обрушив на него серию мощных ударов.

Лан Цзюлин подошел к битве со всей серьезностью; казалось, он хочет поквитаться с Му Гаоци за своего младшего брата Ли Синя. Он не мог смириться с тем, что его младший брат сдался после нескольких ударов. Поэтому он решил сражаться в полную силу, чтобы справиться с этим Му Гаоци.

Но золотой ауры Цзян Чэня хватило, чтобы свести все его усилия на нет. Он сбросил противника с арены голыми руками. Зрители снова зааплодировали Цзян Чэню. Его стать, его манеры впечатляли и восхищали: он был таким собранным, спокойным, невозмутимым, он сражался достойно и не использовал напрасно слишком сильные техники и артефакты, если противники не пускали в ход свои самые опасные козыри.

К примеру, Цзян Чэнь вполне мог использовать Воинские Четки, чтобы просто растоптать Лан Цзюлина, но не стал этого делать, а предпочел обойтись одними кулаками. Это впечатляло куда больше, чем то, как Ван Хань использовал любые приемы, чтобы победить, так что Цзян Чэнь заслужил поддержку зрителей.

Все знали, что первая четверка не играет никакой роли. Все хотели посмотреть на бой Му Гаоци и Сян Циня. Но зрителям также было интересно узнать, столкнется ли Му Гаоци с другим учеником Великого Чертога, или же два ученика Великого Чертога столкнутся друг с другом на арене, равно как и два ученика Королевского Дворца Пилюль.

Цзян даже хотел сразиться с Цзюнь Мобаем, чтобы узнать, на что он способен; после слов Дань Чи он внимательно следил за ним и надеялся узнать о нем побольше в ходе схватки.

По итогам жеребьевки, к разочарованию зрителей, противником Сян Циня стал Юэ Байцзэ, а противником Му Гаоци — Цзюнь Мобай. Финалисты должны были определиться по итогам схваток между товарищами по секте!

Цзян Чэнь был доволен таким результатом. Если Цзюнь Мобай и впрямь был шпионом, как подозревал Дань Чи, он явно скрывал свою истинную силу. Для гения, недавно достигшего сферы мудрости, Цзюнь Мобай явно слишком легко справился с Юань Юанем, четвертым гением Великого Чертога.

«Возможно, с ним и вправду что-то не так? Быть может, все это время он скрывал свою истинную силу?» — с любопытством подумал Цзян Чэнь.

Великий Чертог же был удручен. Они рассчитывали на битву Му Гаоци с Юэ Байцзэ. Тогда Му Гаоци как минимум ослабнет перед следующей битвой, и Сян Циню будет легче победить его. В таком случае Великий Чертог точно смог бы стать победителем отбора. Но им не повезло. Тяжеловесы Великого Чертога быстро посовещались и решили, что Юэ Байцзэ должен сдаться Сян Циню.

— Сян Цинь, это — наш шанс возродить Империю Мириады. Ты должен стать чемпионом любой ценой! — наставлял Сян Циня глава секты Сян Вэньтянь.

Юэ Байцзэ был из семьи Священного Льва, и ее глава серьезным тоном вторил главе секты:

— Байцзэ пожертвовал своими амбициями ради высшего блага. Сян Цинь, ты должен хорошо проявить себя, чтобы его жертва не была напрасной!

Сян Цинь твердо кивнул, чувствуя всю серьезность момента:

— Не беспокойтесь, я непременно станут чемпионом!

Глава 662. Финал, каждый удар точно в цель

Никого не удивило то, что Юэ Байцзэ сдался. Ни о какой битве насмерть между учениками Великого Чертога не могло быть и речи, это было бы на руку лишь Королевскому Дворцу Пилюль. Всем было любопытно, сдастся ли Цзюнь Мобай?

Если Великий Чертог провел экстренное совещание, то Дань Чи даже не стал давать Цзюнь Мобаю никаких наставлений, совершенно не пытаясь на него надавить. Даже Лянь Чэн не стал давить на него, потому что не хотел, чтобы ученик Юнь Не прославился еще больше. Что до остальных старейшин Зала Мощи, они не собирались навлекать на себя неприятности, раз уж лидер решил промолчать. В общем и целом, они примерно представляли, чем он руководствуется. Скорее всего, он не хотел, чтобы ученик Юнь Не слишком хорошо проявил себя в финале, поэтому они решили не мешать схватке товарищей по секте.

Но Цзюнь Мобай явно был другого мнения. Немного подумав, он добровольно сдался:

— Младший брат Гаоци, судя по твоему бою с Ван Ханем, я явно сильно уступаю тебе. Я бы проиграл с позором, выступив против тебя

Он с благородным видом обмахивался веером, производя на зрителей весьма благоприятное впечатление, пусть он и сдался.

Цзян Чэнь был слегка удивлен и разочарован. С тех пор как глава Дворца поручил ему приглядывать на Цзюнь Мобаем, он хотел сразиться с ним, чтобы побольше о нем узнать. Но тот сдался. Интересно, он скрывает свою истинную силу или и вправду считает, что недостаточно силен?

И вот, после того, как два претендента добровольно сдались, должно было начаться главное представление: Сян Цинь против Му Гаоци в финале.

— Удачи, брат Сян, — твердо произнес Юэ Байцзэ. — Весь Великий Чертог верит в тебя.

— Покажи все, на что способен, Сян Цинь. Не подведи свою секту, — напутствовал его Сян Вэньтянь, похлопав его по плечу. Прочие главы семей тоже ободряюще смотрели на Сян Циня. После всего произошедшего все понимали, что нужно выказать Сян Циню всецелую поддержку. Сейчас не время было думать об амбициях отдельных семей. Слишком много усилий было вложено в подготовку к этой церемонии. Они даже подкупили секты послабее, чтобы они проголосовали в пользу плана Великого Чертога. Зачем же они все это делали?

Все было ради этого дня, ради победы в Испытаниях Затаившегося Дракона Мириады.

Со стороны Королевского Дворца Пилюль не слышалось слов поддержки или вдохновляющих речей, предназначенных для Му Гаоци. Все знали, что тот был невообразимо силен. Даже Шэнь Цинхун понимал, что если бы он вдруг клонировал себя, даже вместе со своим двойником он все равно не смог бы справиться с Му Гаоци. Раньше Шэнь Цинхун не смог бы смириться с таким положением дел, но теперь он спокойно принял превосходство Му Гаоци. Будь Му Гаоци лишь чуть-чуть сильнее, возможно, Шэнь Цинхун расстроился бы сильнее. Судя по тому, с какой легкостью Му Гаоци справился с Ван Ханем, он был в разы сильнее Шэнь Цинхуна, отчего к последнего словно камень с души свалился. Раз уж пропасть между ними была настолько велика, не было смысла пытаться соперничать с Му Гаоци, а потому Шэнь Цинхун смирился с тем, что Му Гаоци обошел его.

Не Чуну стало неловко, когда он вспомнил о том, как он сомневался в Му Гаоци и говорил, что лучше бы они взяли с собой Жун Цзыфэна; от стыда ему хотелось удариться головой об стену.

— Будь осторожен, младший брат, — произнесла Лин Би’эр. Она надеялась, что Цзян Чэнь станет чемпионом, завоевав для Королевского Дворца Пилюль первое место в соревновании впервые за шестьдесят лет, прошедших с того момента, как того же добился Дань Чи.

Лянь Чэн подошел к нему, чтобы произнести из вежливости несколько напутственных слов. Цзян Чэнь кивнул, но особо не прислушивался. Дань Чи отвел Цзян Чэня в сторону:

— Ученики Великого Чертога сражаются, словно безумцы. Помни, что этот бой будет отличаться от схватки с Ван Ханем.

— Я буду осторожен, — степенно кивнул Цзян Чэнь.

— У гениев Великого Чертога есть некоторые схожие черты. Они невероятно свирепы в ближнем бою, а также они могут похвастаться невероятной мощью своих родословных. Помимо этого, они черпают силу в своих тотемах. Помни об этом во время сражения.

— Что касается ближнего боя и родословных, тут все понятно, но в чем заключается мощь их тотемов? — с любопытством спросил Цзян Чэнь?

— У каждой семьи есть древний тотем. Когда каждый глава семьи чувствует, что ему недолго осталось жить на этом свете, он передает свою силу главному тотему семьи. Сян Цинь наверняка прошел обряд посвящения, связанный с главным тотемом, и создал свой собственный тотем. Мощь его личного тотема наверняка потрясает воображение. Мало того, что он может создавать образы, насыщенные мощью тотема, так еще и на определенном уровне такой тотем позволяет призвать священного зверя, с которым связан тотем.

Дань Чи довелось сражаться с экспертами Великого Чертога много лет назад в ходе Великой Церемонии Мириады, так что их стиль боя был ему знаком.

Цзян Чэнь кивнул. Теперь, когда он знал об особенностях их стиля боя, схватка должна была стать легче. Он смог победить Цао Цзиня, а Сян Цинь при всем своем потенциале явно не был сильнее гения Небесной Секты Девяти Солнц. Он особо не переживал по поводу исхода битвы.

Соперники вышли на арену, и все взоры были обращены на них.

Сян Цинь был одет в особую броню Великого Чертога. Вкупе с его мощным, мускулистым телосложением, он выглядел невероятно величественно, необычная аура окружала его. Цзян Чэнь же был одет как обычно и не стал заниматься никакими особыми приготовлениями. Он просто вышел на арену, но ни у кого не возникло ощущения, что силы сторон были неравны. Даже самоуверенный Ван Хань проиграл Му Гаоци. Хотя Сян Цинь был сильнее, трудно было сказать, сможет ли он победить Му Гаоци.

Сян Цинь обратил свой глубокий, пронзительный взгляд на Цзян Чэня.

— Му Гаоци, кто бы мог подумать, что ты окажешься моим противником. Я думал, что в финале схлестнусь в битве с Ван Ханем! — произнес Сян Цинь; казалось, с каждым словом его аура расширялась. — Но с тобой сразиться даже интереснее, чем с Ван Ханем!

Цзян Чэнь видел, что Сян Цинь был преисполнен уверенности в своих силах даже после того, как «Му Гаоци» на его глазах победил Ван Ханя. Он холодно ответил:

— Надеюсь, ты немного посильнее Ван Ханя, иначе я буду горько разочарован.

Цзян Чэнь хорошо относился к Сян Циню. Последний был человеком открытым и честным. Когда Цзян Чэнь изготовил для Сян Вэньтяня Пилюлю Долголетия, Сян Цинь проявил к нему уважение и общался с ним в древнем саду трав вполне вежливо. Но сейчас Цзян Чэнь предстал перед ним в облике Му Гаоци, так что прошлое не имело значения. В рамках этой схватки между ними не должно было быть ни симпатий, ни антипатий: все сводилось к личным устремлениям и, что важнее, желанию завоевать для секты первое место. Цзян Чэнь представлял свою секту и собирался приложить все усилия, чтобы завоевать титул чемпиона.

— Приготовься, Му Гаоци! — прорычал Сян Цинь; его мощный рык волной прокатился по всей арене, породив громкое эхо.

— В этом нет нужды, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

— Я настоятельно рекомендую тебе приготовиться. Будет поздно, когда я начну атаковать. Я не хочу, чтобы люди подумали, будто я не заслужил победу в честном бою, — с достоинством произнес Сян Цинь. Он был не такой, как Ван Хань. Тот готов был пойти на любые ухищрения, чтобы победить, Сян Цинь ни за что не опустился бы до его уровня. Для него делом принципа было побеждать своих противников открытом и честном бою.

Цзян Чэнь покачал головой. У него было много видов оружия, например, безымянный клинок, который был символом Древней Секты Алых Небес, дававшим пропуск на территорию секты, Лунный Сокрушающий Нож и Меч Покрова Океана, которые он забрал у Цао Цзиня. У него даже остался меч Ду Лихуана из Дворца Священного Меча, но он не собирался использовать ни один из этих клинков.

Сян Цинь усмехнулся, увидев, что противник уверен в своих силах, и не стал настаивать:

— Что ж, тогда отведай для начала несколько моих ударов!

Сян Цинь рванулся вперед с такой невероятной скоростью, что в воздухе словно отпечаталось множество его силуэтов; в следующее мгновение все они превратились в силуэты огромных древних слонов, устремившихся к Цзян Чэню. Они воплощали в себе скорость и мощь Сян Циня!

Мнение Цзян Чэня о противнике тут же выросло, когда он увидел эту технику. Уже по одному этому приему было видно, что стиль боя Сян Циня была куда честнее и прямолинейнее, чем у Ван Хань, да и сам первый гений Великого Чертога был намного сильнее своего несостоявшегося противника из Дворца Священного Меча.

Практик на пике третьего уровня сферы мудрости действительно поражал воображение своей мощью. По мнению Цзян Чэня, Сян Цинь вполне смог бы потягаться силами с каким-нибудь практиком земной сферы мудрости. Но Цзян Чэнь не боялся вступить с ним в ближний бой, ведь его защищали Девять Трансформаций Демонов и Богов. Он подлетел на три метра вверх и призвал свою золотую ауру. Затем Цзян Чэнь начал раздавать удары направо и налево; каждый удар сопровождался громким звуком, словно при взрыве.

*Бам! Бам! Бам!*

По всей арене раздавались звуки взрывов. Каждый удар достиг цели. По воздуху прошла рябь от мощи этих атак. Это было совсем не похоже на бой Му Гаоци и Ван Ханя; тогда ближнего боя почти не было. В этой же схватке Му Гаоци и Сян Цинь, лучше всего разбиравшийся как раз в ближнем бою, шли вровень, обмениваясь ударами!

Два силуэта метались по всей арене, безжалостно обрушивая друг на друга удар за ударом. Сян Цинь был силен и быстр, но никакого преимущества у него заметно не было.

— Этот Му Гаоци вообще все умеет, он даже ближним боем отлично владеет?

— Какого черта? Он может вровень идти с гением Великого Чертога, с его-то телосложением?

— Вот это — настоящий гений!

Золотая аура, порождение Девяти Трансформаций Демонов и Богов, изначально предназначалась как раз для ближнего боя, так что о ее превосходных защитных свойствах нечего было и говорить. Хотя Удар Священного Слона Сян Циня был крайне мощным приемом, и сам гений вложил в него уйму энергии, против золотой ауры он оказался слабоват.

*Бам! Бам! Бам!*

Цзян Чэнь не обращал внимания на атаки Сян Циня; он даже пропустил несколько ударов, чтобы самому нанести пару ударов. Сян Цинь был человеком крайне крепкого телосложения, к тому же у него была броня. Но удары Цзян Чэня все равно застигли его врасплох. Его даже чуть не стошнило. Он не ожидал, что Му Гаоци так хорошо проявит себя в ближнем бою! Му Гаоци не уступал ему ни в силе, ни в скорости! А в защите он даже превосходил Сян Циня!

Сян Цинь был подавлен. В Области Мириады никто не мог потягаться с семьей Священного Слона по защитным умениям ее практиков. Он и подумать не мог, что уступит Му Гаоци! Сян Цинь пытался сразу перехватить инициативу, но в итоге Му Гаоци переиграл его на его же поле.

Глава 663. Мощь родословных изумляет зрителей

Практики Великого Чертога, пораженные не меньше Сян Циня, изумленно уставились на арену. Они знали, что среди младшего поколения секты никто не смог бы выстоять против него в ближнем бою, кроме Юэ Байцзэ. Даже Ван Хань, сильнейший из потенциальных противников, не сдюжил бы.

Расстроенный Сян Цинь нанес еще один удар кулаком, а потом выхватил из воздуха странное оружие. С двух сторон длинной рукояти свисали цепи, к которым были подвешены две золотые гири. Это был кистень, одно из самых устрашающих видов оружия для ближнего боя; орудующий кистенем воин полагался на грубую силу и напор, чтобы сломить противника. Кистень Сян Циня обладал мощной аурой; казалось, в нем скрывается мощь тысяч древних слонов, устремившихся прямо на врага, безжалостных и не знающих устали.

Пусть атаки, выполненные с помощью такого кистеня, были крайне примитивны, за ними скрывалось наследие семьи Священного Слона. Непосвященному могло показаться, что Сян Цинь размахивает кистенем просто наугад, но его техника основывалась на особых таинствах семьи. Впрочем, Цзян Чэнь не собирался использовать никакое оружие. Хочешь посоревноваться в грубой силе и примитивном напоре? Моя золотая аура выдержит любую твою атаку!

В этой технике использования кистеня пугала не столько физическая, сколько энергетическая атака. Усиленная кистенем энергия Сян Циня постепенно распространялась по всей арене, медленно, но верно отрезая противнику пути к отступлению и позволяя Сян Циню контролировать пространство.

Это не ускользнуло от внимания Цзян Чэня, и, хотя он был слегка удивлен, он тоже начал осыпать противника градом ударов. Раз он так хочет потягаться грубой силой, пусть отведает мощь золотой ауры!

Цзян Чэнь носился по арене, словно луч золотого света, с такой скоростью, что никто не мог уследить за ним. Сян Цинь несколько раз почти попал по нему своим кистенем, но золотые гири словно соскальзывали с золотой ауры Цзян Чэня.

А вот каждый удар Цзян Чэня приходился точно в цель, и вскоре Сян Цинь едва не начал сплевывать кровь. Цзян Чэнь явно принялся за дело всерьез.

*Бам! Бам! Бам!*

Пропустив несколько ударов, Сян Цинь уже не так уверенно размахивал кистенем. Практики семьи Священного Слона славились своими защитными навыками, крепким телосложением и надежной броней. Но удары Цзян Чэня заставляли Сян Циня нервничать. Вскоре Сян Цинь оказался прижат к краю арены. Сян Цинь с выпученными глазами судорожно глотал воздух.

Один конец кистеня лежал на земле, но Сян Цинь крепко держал оружие за рукоять. С упрямой гримасой он произнес:

— Славно, славно! Не ожидал, что у Королевского Дворца Пилюль будет такой боец, который сможет превзойти меня в ближнем бою! Но то, что ты совладал со мной в моей обычной форме, не значит, что тебе удастся повторить это, когда я войду в режим берсерка!

Сян Цинь не просто бахвалился; пока он говорил, он нажал на несколько ключевых точек на теле. Едва его пальцы нажали на последнюю точку, тонкие кровавые линии начали тянуться из всех активированных точек.

Он протянул руки вперед, и из точек в воздух потянулись струйки крови. Вскоре они превратились в странные руны, источавшие какую-то звериную, дикую ауру. Затем эти руны устремились к Сян Циню, впитываясь в его кожу и кровеносные сосуды, отчего его тело охватило сияние. Руны вибрировали и кружились вокруг него. Вдруг Сян Цинь издал звериный рев.

— Ау-у-у!

Этот рев был подобен вою свирепого древнего зверя, от этого рева кровь застыла в жилах у молодых гениев на трибунах. Земля задрожала под их ногами, а небо потемнело.

Казалось, в теле Сян Циня пробудился демон-бог. Его устрашающая аура была наполовину человеческой, а наполовину — аурой древнего зверя.

— Он вошел в режим берсерка с помощью своей родословной!

— О, небеса! Великий Чертог обладает невероятной мощью! С какой легкостью он вошел в режим берсерка!

— Сян Цинь невероятен, он по праву считается первым гением Великого Чертога!

— Видели это? Он четыре раза активировал ключевые точки, он стал берсерком четвертого уровня!

— Четвертого? Такое возможно? Я слышал, что сама по себе способность становится берсерком говорит о невероятной силе практика.

— Да уж, любой гений, способный на такое, может считаться могущественным практиком. Способного стать берсерком второго уровня можно смело назвать первостатейным гением. Я слышал, что Сян Цинь и Юэ Байцзэ могут достигнуть третьего уровня, но оказывается, это не предел для Сян Циня!

— Кто бы мог подумать, что Сян Цинь способен на такое!

Все гении на трибунах ненадолго притихли, пораженные этим зрелищем. Они знали, что им бы пришлось несладко даже в сражении с Сян Цинем в его обычном состоянии, что уж говорить о Сян Цине в режиме берсерка. Практики Дворца Священного Меча наблюдали за боем издалека. Ван Цзяньюй не мог не признать, что даже Ван Хань не справился бы с ним в таком состоянии, а ведь вполне возможно, что это была еще не самая мощная форма Сян Циня.

— Гаоци, будь осторожен, он достиг четвертого уровня берсерка! — не сдержавшись, крикнул Дань Чи.

— Берсерка? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. Он чувствовал, что в режиме берсерка Сян Цинь не уступал практику пятого уровня сферы мудрости, то есть теперь он был сильнее в несколько раз. Цзян Чэнь с уважением посмотрел на соперника, однако в его взоре не было и тени страха. Напротив, превращение Сян Циня навеяло приятные воспоминания о практике, с которым он побратался в ходе отбора четырех великих сект в союзе шестнадцати королевств; того практика звали Лю Вэньцай. Цзян Чэнь заметил, что в теле Лю Вэньцая дремлет огромная сила. Благодаря Сян Циню он понял, что это была за сила. Это была мощь родословной, и, судя по всему, в плане родословной Лю Вэньцай обладал огромным потенциалом. Цзян Чэнь полагал, что Лю Вэньцай тоже был способен войти в режим берсерка с помощью своей родословной.

«Я слышал, что у Секты Мириады Духов появилась возможность заключить союз с Великим Чертогом. Интересно, почему он не присоединился к группе Великого Чертога на церемонии?»

Затем Цзян Чэнь вспомнил, что когда они виделись в последний раз, Лю Вэньцай еще был практиком духовной сферы. Даже если он успел достичь сферы истока, он был недостаточно силен, чтобы участвовать в церемонии. Впрочем, Цзян Чэнь был уверен, что с его-то потенциалом Лю Вэньцай со временем ни в чем не будет уступать Сян Циню.

Интересно, сможет ли Великий Чертог помочь ему поистине реализовать его потенциал. Цзян Чэню было хорошо известно искусство превращения в берсерка с помощью родословной. Такими техниками владели племена зверей. Поскольку в наследии Великого Чертога большую роль играли священные животные, в течение многих поколений практики секты впитывали родословные множества священных животных. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Сян Цинь владел подобной техникой.

В мире боевого Дао ассимиляция родословных зверей была обычным делом. Цзян Чэнь и сам ассимилировал родословную золотой цикады и впитал кровь истинного дракона. Он заметил, что аура соперника стала куда мощнее. Хочешь потягаться в мощи родословных? Ну давай!

Цзян Чэнь впитал драконий кристалл и драконью кровь в запретной территории Древней Секты Алых Небес, так что теперь он обладал родословной племени драконов.

Раса драконов была древним, могущественным племенем, и драконы обладали одной из мощнейших родословных в мире. Их аура, защитные навыки и способности к эволюции поражали. Любой практик мечтал о такой родословной. Заметным исключением были мощнейшие эксперты, которым не нужна была чужая родословная, чтобы стать сильнее. Но если уж практик хотел использовать родословную иной расы, едва ли хоть что-то могло сравниться с родословной драконов.

О мощи такой родословной говорило уже то, что чистота родословной Лун Сяосюаня, наследника расы истинных драконов, еще не пробудившего все свои способности, позволяла любому практику достичь императорской сферы. Даже если бы у Цзян Чэня не было воспоминаний из прошлой жизни и иных ценных артефактов, драконий кристалл и драконья кровь сами по себе могли дать ему возможность стать практиком императорской сферы.

Сян Цинь тоже был весьма силен в режиме берсерка. Семья Священного Слона считалась очень древней семьей. Родословная расы древних слонов не сильно уступала родословной древних драконов. Но родословная семьи Священного Слона была не самой чистой. Так что, хоть Сян Цинь и достиг четвертого уровня берсерка, этого было недостаточно. Чтобы достичь императорской сферы, ему нужно было сперва достичь девятого уровня берсерка. Цзян Чэню же в этом не было нужды; пока все шло по плану, он вполне мог стать практиком императорской сферы.

Зрители с сожалением смотрели на то, как Цзян Чэнь спокойно позволяет своему противнику закончить превращение. Если бы он помешал ему, его шансы на победу были бы куда выше.

— Му Гаоци недооценил своего противника.

— Именно, не может же он не знать, что значит четвертый уровень берсерка!

— Хм? Погодите, посмотрите-ка на Му Гаоци…

— Он… это что, мощь родословной? — кто-то произнес дрожащим голосом.

— Э, кажется, да. Эта энергетическая рябь явно порождена мощью родословной.

— Да, кажется, это мощь родословной. Но не похоже, что он входит в режим берсерка. Его родословная кажется более чистой и гармоничной.

— Ага! Странно, он не входит в режим берсерка, но его родословная внушает чувство благоговения, не так ли?

— Это аура! Это точно аура родословной!

С трибун послышались удивленные возгласы. Му Гаоци не переставал удивлять, казалось, его козырям нет конца. Даже после боя с Ван Ханем он припас кое-что мощное для Сян Циня! Он был абсолютно непредсказуемым противником. Казалось, у него найдется чем ответить на любую технику противника.

Глава 664. Благородные противники; сражение достойных

— Смотрите, что это?

— Это что… чешуя?

— О, небеса… Это что… драконья чешуя?

— Что это значит?

— Что это значит?! Что значит драконья чешуя?! Значит, у Му Гаоци — драконья родословная!

— Драконья родословная? Как такое возможно? Разве на Континенте Божественной Бездны водятся драконы?

Зрители были поражены. Даже представители старшего поколения были изумлены. Старейшины с их острым зрением смогли подтвердить, что у Цзян Чэня появилась драконья чешуя.

Такая чешуя означала, что он обладал драконьей родословной! Наследие драконов даровало огромную мощь, и даже у Великого Чертога не было практиков с родословной истинного дракона. Неудивительно, что все были так шокированы увиденным.

Сян Вэньтянь едва выговорил:

— Как такое… как такое возможно?!

— Этот юноша просто изумителен! — воскликнул глава семьи Священного Льва.

— Старший брат Сян, мы должны завербовать этого юношу любой ценой. С практиком с драконьей родословной мы сможем стать безоговорочными лидерами Области Мириады и даже стать сектой третьего, а то и второго уровня! — тут же добавил глава семьи Священной Обезьяны.

Все члены Великого Чертога вскочили с мест, не веря своим глазам. Даже Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона-Стража меркли в сравнении с драконьей родословной. Это были всего лишь символы, дающие право на возрождение Области Мириады. Но гений с драконьей родословной обладал потенциалом, позволявшим запросто достичь императорской сферы.

С таким гением можно было не волноваться по поводу возрождения Империи Мириады. Они могли даже основать собственную династию! Лянь Чэн из Королевского Дворца Пилюль переменился в лице. Он знал, что Му Гаоци обладал врожденной древесной конституцией высшего порядка, но когда он успел впитать драконью родословную? Когда его проверяли в прошлый раз, никто этого не заметил!

Впрочем, в этом не было ничего невозможного, ведь его проверяли не на родословную, а на потенциал. Шэнь Цинхун пробормотал про себя:

— Невероятно, просто невероятно. Как же я был наивен и недальновиден. Подумать только: младшему брату небеса благоволят как никому другому!

Цзюнь Мобай обычно был немногословен, но тут и он не смог сдержаться и, грустно усмехнувшись, произнес:

— Трудно не завидовать такому удачливому гению. Хорошо, что я сдался, иначе он бы просто втоптал меня в землю!

Хотя Лин Би’эр ничего не сказала, она тоже была изумлена. Она думала, что уже ничто не сможет ее удивить, но кто же мог предвидеть, что у Цзян Чэня окажется драконья родословная!

Дань Чи тоже не ожидал такого поворота событий, но был несказанно рад. Судя по всему, его драконья родословная отличалась необычайной чистотой. Возможно, это была родословная истинного дракона, царя среди прочих драконов!

Даже Хуан’эр с ее обычной сдержанностью была поражена до глубины души, увидев, на что был способен Цзян Чэнь.

«Старейшина Шунь и я ошибались. Господин Цзян еще удивительнее, чем мы предполагали. Старейшина Шунь отлично умеет находить истинные таланты».

Хуан’эр улыбнулась, глядя на Цзян Чэня. При виде этого выдающегося гения, обладавшего совершенно особенными потенциалом и родословной, в ее сердце разливалась странная нега. Она начинала предаваться мыслям, в которых раньше боялась признаться даже самой себе.

На арене же тем временем Сян Цинь закончил превращение и полностью достиг четвертого уровня берсерка. Цзян Чэнь же стал в несколько раз сильнее с помощью драконьей родословной. Противники метались по всей арене, обмениваясь мощными ударами и напоминая беснующихся демонов-богов.

Берсерк четвертого уровня из семьи Священного Слона вкладывал в удары всю свою силу, от его атак, наполненных мощью древних священных слонов, содрогались небеса и земля. Но драконья родословная была слишком сильна, и Сян Цинь ничего не мог сделать противнику.

Он выложился на полную и надеялся, что теперь-то за несколько минут одолеет противника, но не тут-то было. Откуда ему было знать, что у Цзян Чэня окажется драконья родословная? Родословная священных слонов была мощной, но ей было не сравниться в родословной расы драконов.

Мало того, что режим берсерка не дал ему никаких преимуществ, теперь ему было еще труднее выдерживать атаки противника, чем раньше, а сам он никак не мог пробить драконью чешую. В каждый удар Цзян Чэня была вложена невероятная мощь, казалось, их силы хватило бы, чтобы уничтожить солнце, звезды и луну. Сян Цинь с трудом выдерживал его атаки до того, как противники активировали свои родословные, но теперь он опасался пропускать его удары.

*Бам! Бам! Бам!*

Сян Цинь все меньше атаковал и все больше оборонялся. Вскоре он вообще полностью перешел в оборону, едва уворачиваясь от ударов Цзян Чэня.

Зрители не верили своим глазам. Му Гаоци демонстрировал высочайшее мастерство. Все думали об одном: если Сян Цинь не припас еще какой-нибудь козырь, ему точно несдобровать.

Хотя Сян Цинь ушел в оборону, он не паниковал. Он думал: — «Использовать мощь тотемов сейчас или нет?»

«Неужели мне и вправду придется использовать мощь тотемов?» — колебался Сян Цинь. Но в итоге он решил идти до конца. Он стиснул зубы и прорычал:

— Му Гаоци!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и отпрыгнул в сторону, проявляя великодушие до отношению к противнику:

— Что такое?

Толпа на трибунах зашумела. Какое же великодушие со стороны Му Гаоци! Он вполне мог продолжить атаку, не обращая внимания на слова противника, но он решил проявить благородство и дал сопернику передышку.

Дань Чи грустно улыбнулся. Он не понимал, зачем Цзян Чэнь дал Сян Циню передышку. Он давал ему шанс использовать мощь тотемов, его главный козырь, главный козырь Великого Чертога!

Сян Цинь, видимо, не ожидал, что противник даст ему шанс договорить. Теперь ему стало немного неловко. Он не привык пользоваться нечестным преимуществом, поэтому, почесав затылок, он поднял руку и произнес:

— Му Гаоци, я удивлен твоей силой. У меня остался последний козырь. Если ты справишься и с ним, я сдамся.

Цзян Чэнь дал ему передышку, так что Сян Цинь решил честно дать ему шанс подготовиться.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я слышал, что Великий Чертог может черпать силу из древних тотемов.

— Именно. Помимо тотема своей семьи, я позаимствовал мощь тотемов прочих семей. Ты столкнешься с мощью всех четырех тотемов, — твердо произнес Сян Цинь.

Этот бой был совсем не похож на ожесточенную схватку с Ван Ханем, схватку врагов. В этом бою соперники уважали друг друга, это был бой благородных людей. Хотя зрители были несколько удивлены таким поворотом, они преисполнились уважением к достойному поведению соперников, не опускавшихся до подлых уловок. Так должны были вести себя настоящие гении!

Старейшины разных сект ставили этих гениев в пример своим ученикам. Младшее поколение преисполнилось уважения к Му Гаоци и Сян Циню.

Пусть последняя схватка была не слишком кровавой и ожесточенной, зато она была наглядной иллюстрацией того, как должны вести себя настоящие гении. Схватка гениев должна быть не кровавой бойней, а способом стать лучше и улучшить свое понимание боевого Дао. Даже лидеры разных сект невольно закивали, глядя на то, как достойно вели себя противники.

Цзян Чэнь немного помолчал, а затем выкинул вперед несколько Воинских Бусин. Вскоре перед ним материализовались шесть воинов смертной сферы мудрости в золотой броне, вставшие в боевую стойку.

Сян Цинь слегка улыбнулся:

— Этого тебе будет маловато.

Цзян Чэнь кивнул и с улыбкой щелкнул пальцами. Перед ним появилось три воина земной сферы мудрости.

Пораженный Сян Цинь ненадолго затих, а затем взял себя в руки и произнес:

— Возможно… этого хватит… чтобы шансы были равны.

Цзян Чэнь рассмеялся и снова щелкнул пальцами, призывая воина небесной сферы мудрости. У него было три таких, причем он призвал слабейшего из них. И все же это был воин небесной сферы мудрости. Цзян Чэнь не хотел пока показывать двух других, более сильных воинов.

— Ну, а теперь? Если этого не хватит, я сдамся, — с улыбкой произнес Цзян Чэнь.

Все притихли. На арене и трибунах было так тихо, что можно было услышать даже тихое жужжание мухи.

Глава 665. Безоговорочная капитуляция

Мертвая тишина повисла в воздухе. Все молчали, не в силах поверить собственным глазам. Цзян Чэнь не переставал удивлять своими козырями.

Кто он вообще такой?

Помимо прочего, этот юноша еще и обладал драконьей родословной? К тому же у него были Воинские Четки, из бусин которых появлялись воины смертной сферы мудрости. Но теперь с их помощью он смог призвать трех воинов земной сферы мудрости, а потом еще одного воина небесной сферы мудрости! Это было просто неописуемо. Откуда вообще взялся этот Му Гаоци, каково было его происхождение?

Тяжеловесы Великого Чертога печально улыбались. Все они ценили Сян Циня как никакого другого гения, о чем явно свидетельствовало то, что они позволили ему воспользоваться их тотемами. Но было ясно, что у противника даже больше преимуществ и артефактов, чем у Сян Циня. К этому моменту и сам первый гений Великого Чертога понял, насколько же силен его противник. Пусть у Сян Циня и была мощь тотемов, он понимал, что ее может не хватить.

Увидев, как Цзян Чэнь призывает воина небесной сферы мудрости, он упал духом, но затем он почувствовал облегчение, у него словно камень с души свалился. Он сделал все возможное, чтобы завоевать первенство, но теперь все усилия казались бессмысленными. Зачем пытаться что-то противопоставить противнику, который настолько превосходит тебя? Он был готов принять поражение с чистой совестью. Сян Цинь покачал головой и с горечью произнес:

— Я сдаюсь.

Никого не удивили его слова. Даже тяжеловесы Великого Чертога не сильно расстроились. То, что они увидели сегодня, было слишком изумительным, чтобы переживать о поражении.

Сян Цинь почтительно приложил кулак к ладони:

— Брат Гаоци, раньше я ни перед кем не склонял голову, но сегодня я вынужден признать победу Королевского Дворца Пилюль. Сперва у вас был Цзян Чэнь, а теперь у вас есть еще и Му Гаоци. Сегодня я, Сян Цинь, удостоверился, что в Области Мириады нет недостатка в талантливых гениях!

Цзян Чэнь улыбнулся; ему понравилось достойное поведение Сян Циня. Первый гений Великого Чертога знал, когда нужно сражаться изо всех сил, а когда нужно отступить, и с уважением относился к противникам. Проигрыш не порождал в нем зависти, и это было похвально. Так должен был относиться к поражениям настоящий гений.

Арена утонула в овациях. Гении бешено аплодировали. Они были поражены этим боем и безмерно уважали обоих противников. Практически все зрители, включая Королевский Дворец Пилюль, громко аплодировали, и конца овациям не предвиделось. Хотя зрителям и не довелось своими глазами увидеть мощь тотемов Сян Циня и последний акт битвы, увиденного с лихвой хватило.

Сян Вэньтянь вздохнул:

— С такими гениями Область Мириады ждет великое будущее. Если уж у нас есть такие гении, по какому праву Великий Алый Регион задирает нос? Почему мы должны жить в страхе перед ними после того, как они вырезали стольких наших братьев и сестер?

— Глава Дворца Дань Чи, можно ли рассчитывать на то, что ты отпустишь такого замечательного гения, как Му Гаоци, раз уж у него драконья родословная? — на всякий случай спросил Сян Вэньтянь. — Только назови свои условия.

Дань Чи улыбнулся:

— Старина Сян, такого гения тебе точно не увести у меня из-под носа.

Сян Вэньтянь почесал затылок:

— Дань Чи, мной движут не личные амбиции. Просто мне кажется, что талант Му Гаоци лучше раскроется в Великом Чертоге, ты так не думаешь?

Дань Чи взглянул на Цзян Чэня; тот кивнул. Дань Чи примерно представлял, о чем думает Цзян Чэнь и ответил:

— Старина Сян, ты ведь уже пытался переманить его в ходе состязаний по Дао пилюль, разве он не отказался еще в тот раз?

Не успел Сян Вэньтянь ответить, как в разговор встрял Ван Цзяньюй:

— Дань Чи, соревнования закончились. Мне любопытно, откуда у Му Гаоци такие способности? Он ведь далеко не обычный практик, не так ли?

— Предположим, и что с того? — небрежно бросил Дань Чи.

— Хм. Как знать, какие замыслы вынашивал Королевский Дворец Пилюль все это время, скрывая ото всех истинные таланты Му Гаоци? Я считаю, что нужно изучить происхождение Му Гаоци и узнать, не вступил ли Королевский Дворец Пилюль в сговор с внешними силами. Такое уже случилось с Сектой Трех Звезд, какие гарантии того, что то же самое не произошло и в случае Королевского Дворца Пилюль?

Ван Цзяньюя снедала зависть. Он чувствовал, что Королевский Дворец Пилюль вот-вот займет в регионе куда более высокое положение, чем его секта, и он пытался вызвать у окружающих недоверие по отношению к врагу. Ван Цзяньюй был готов к хаосу, главным для него было предотвратить молниеносный взлет ненавистного Королевского Дворца Пилюль.

— Вот что, Ван Цзяньюй, уж не лишился ли ты рассудка? — холодно ответил Дань Чи. — Моя секта вступила в сговор с внешними врагами? Покажи доказательства или заткнись, если у тебя их нет!

Сян Вэньтянь закатил глаза:

— Ван Цзяньюй, сейчас подходящее время лелеять старые обиды. Забудь о личных амбициях ради блага Области Мириады.

Ван Цзяньюй повысил голос:

— Старина Сян, я знаю, что ты ценишь таланты, но ты должен как следует призадуматься. Что, если Му Гаоци — пешка в руках врага? Не роем ли мы в таком случае сами себе могилу?

Это была откровенная провокация. Даже Лянь Чэн, при всем его нежелании способствовать успеху ученика Юнь Не, понимал, что Му Гаоци способен изменить судьбу Королевского Двора Пилюль к лучшему. Так что Лянь Чэн подавил в себе чувство зависти и ответил главе Дворца Священного Меча:

— Ван Цзяньюй, ведь ты же — почтенный глава секты. Как ты смеешь так бесстыдно разбрасываться обвинениями? Вы проиграли, так смирись же с этим. Даже гений, вроде Сян Циня, смог достойно принять поражение! Твои речи подобны озлобленному лаю бешеной собаки!

Лянь Чэн был известным сквернословом и славился своей вспыльчивостью. Ван Цзяньюя взбесили оскорбления Лянь Чэна:

— С чего ты взял, что я не могу смириться с поражением? Быть может, я лишь беспокоюсь о благе Области Мириады?

— Заботишься о благе Области Мириады? Да как ты смеешь вообще рассуждать об общем благе?! Ты движим завистью, вот и все! Так можно на кого угодно указать пальцем и сказать, что он — пешка в руках врага. Если все будут разбрасываться огульными обвинениями, даже тебя могут обвинить в пособничестве врагам! Предъяви доказательства или заткнись! А не то мы можем тут весь день провести, обвиняя друг друга черт знает в чем!

Нужно признать, что Лянь Чэн был весьма красноречив, пусть и склонен к сквернословию. Многие согласно кивали.

Тянь Мин добавил:

— Старина Ван, мне кажется, нельзя разбрасываться подобными обвинениями. В случае с Сектой Трех Звезд у нас были доказательства. Едва ли хоть одна секта сможет доказать свою невиновность. Все-таки нельзя рассказать обо всем, что творится в вотчине каждой секты.

— Достопочтенный мастер Тянь Мин прав, да и потом, если бы Королевский Дворец Пилюль и Небесная Секта Девяти Солнц были заодно, тот ученик Небесной Секты не напал бы на них!

Все включились в разговор и сразу стало очевидно, что никто не поддерживает Ван Цзяньюя. Факты были налицо. Даже Великий Чертог, который был в шаге от победы, безропотно признал поражение. Попытки Ван Цзяньюя посеять раздор между сектами явно были обречены на провал.

Сян Вэньтянь усмехнулся и просмотрел на Дань Чи:

— Старина Дань Чи, я и вправду пытался завербовать кое-кого из твоей секты в ходе состязаний по Дао пилюль, но то был Цзян Чэнь. На сей раз речь идет о Му Гаоци. Не спеши отклонять мое предложение; мы обещаем не использовать его Дао пилюль. Королевский Дворец Пилюль может сохранить на него монополию. Просто мне кажется, что с его драконьей родословной…

Дань Чи помахал рукой:

— Старина Сян, тебе нужно спросить у него самого.

Сян Вэньтянь перевел взгляд на Цзян Чэня:

— Братец Гаоци, мое предложение…

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и почтительно приложил кулак к ладони:

— Глава семьи Сян, я — ученик Королевского Дворца Пилюль, и пока не собираюсь присоединяться ни к каким другим сектам. Да и потом, у Великого Чертога нет недостатка в гениях. Брат Сян Цинь, Юэ Байцзэ, Лан Цзюньлин и Юань Юань непременно станут опорой секты в будущем, — произнес он и, сделав паузу, продолжил: — Кроме того, я должен кое в чем признаться. Я не Му Гаоци.

— Что?

Все были застигнуты врасплох. Оправившись от шока, Ван Цзяньюй первым радостно воскликнул:

— А я что говорил? Я же говорил, что с этим мальчишкой что-то не так! Ну и кто оказался прав?

Остальные в изумлении смотрели на Цзян Чэня. Даже ученики Королевского Дворца Пилюль безмолвно уставились на него с широко раскрытыми глазами. Если ты не Му Гаоци, кто же ты такой? Неужели после победы окажется, что ты даже не ученик Королевского Дворца Пилюль? Значит, все наше ликование было напрасным?!

Лишь Дань Чи продолжал улыбаться. Он переглядывался с Цзян Чэнем и прекрасно знал, что у того было на уме. Скрывать его личность больше не было смысла. Если он не признается во всем сейчас, у Му Гаоци могло возникнуть множество неприятностей. Да и потом, соревнование закончилось, и можно было не беспокоиться так сильно. Он притворился Му Гаоци, чтобы избежать лишних допросов и предвзятого отношения, которые могли негативно сказаться на его участии в Великой Церемонии. Теперь, когда она подошла к концу, волноваться было не о чем. Он продемонстрировал свою мощь и поразил всех собравшихся в должной степени. Даже лидеры сект должны были подумать дважды перед тем, как допрашивать его. Так что теперь можно было не скрывать свою личность.

Глава 666. Признание Цзян Чэня повергает всех в шок

Никто не мог понять, что происходит и кем же был этот «Му Гаоци».

Все взоры были прикованы к Цзян Чэню; все окружающие были преисполнены любопытства и строили самые разные догадки. Такого никто не ожидал. Этот гений так хорошо себя проявил и устроил такое великолепное представление, а в итоге оказалось, что это даже не Му Гаоци? Зрители просто не успевали следить за развитием событий.

Хуан’эр слегка улыбалась, наблюдая за происходящим со стороны. Она сразу поняла, что Цзян Чэнь собирается раскрыть свою личность. Все-таки путаница могла сильно усложнить жизнь Му Гаоци, а Цзян Чэнь с его принципами ни за что не поступил бы так со своим другом.

Дань Чи почтительно приложил кулак к ладони, игнорируя Ван Цзяньюя и наслаждаясь его обескураженностью. Голосом, преисполненным искренности, он произнес:

— Послушайте, нам не стоило держать это в тайне от вас, просто дело в том, что…

Ван Цзяньюй прорычал:

— Хватит пустой болтовни, Дань Чи! Говори правду! Неужто ты и сейчас посмеешь сказать, что Королевский Дворец Пилюль не замешан ни в чем предосудительном?

Дань Чи слегка улыбнулся:

— И в чем же мы замешаны?

— А как насчет происхождения этого мальчишки? Ты готов признаться в том, откуда он родом? — уверенным тоном спросил Ван Цзяньюй, убежденный, что он вот-вот выведет Королевский Дворец Пилюль на чистую воду.

Дань Чи посмотрел на него как на идиота:

— Я и так собирался обо всем рассказать, думаешь, мне нужны твои напоминания?

Сян Вэньтянь криво улыбнулся:

— Ну же, не тяни, старина Дань Чи.

Даже Тянь Мин не высказался в пользу Королевского Дворца Пилюль. Все-таки у всех были сомнения, пока личность мнимого Му Гаоци оставалась тайной.

— Он не Му Гаоци, но вы все его хорошо знаете. Цзян Чэнь, яви им свой истинный облик!

Цзян Чэнь? Все тут же переменились в лице. Неужто они ослышались? Как такое возможно? Он ведь на Горе Мерцающий Мираж! За эти три года он вполне мог погибнуть. Как он здесь оказался?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, по его телу прошла дрожь, и от облика Му Гаоци не осталось и следа. С уверенной улыбкой и четко очерченными чертами лица он предстал перед публикой в своем истинном облике; он производил впечатление настоящего победителя.

При виде истинного облика Цзян Чэня сердце Лин Би’эр забилось быстрее. Волна эмоций нахлынула на нее, когда она увидела знакомое лицо, которое так часто являлось ей во снах. Какой девушке, в конце концов, чужды мечты о прекрасном принце, овеянном славой? Лин Би’эр была поглощена этим зрелищем, сейчас Цзян Чэнь предстал перед ней практически таким же, каким она видела его в своих снах.

Хуан’эр, видимо, заметила, насколько Лин Би’эр была впечатлена видом Цзян Чэня, но это не вызвало в ней чувства ревности. На ее лице, скрытом под вуалью, играла добрая, открытая улыбка. Он прославился на всю Область Мириады и доказал, что он — сильнейший практик младшего поколения региона, не так ли? Старейшина Шунь обрадовался бы, узнай он о том, чего достиг Цзян Чэнь. По правде говоря, Хуан’эр и сама знала, каким удивительным потенциалом обладал Цзян Чэнь, но после того, как она лицезрела столько его свершений, этот молодой человек из Восточного королевства оставил в ее душе неизгладимый след.

Цзян Чэнь!

Сян Вэньтянь печально улыбнулся, будучи не в силах подобрать нужные слова. Теперь он понял, о чем говорил Дань Чи: он уже пытался завербовать этого гения в свою секту в ходе состязаний по Дао пилюль и еще тогда получил отказ.

Воодушевленный Сян Цинь воскликнул с присущей ему непосредственностью:

— Ха-ха-ха! Цзян Чэнь, это ты! Славно, славно! Теперь у меня полегчало на душе. Я-то думал, что у Королевского Дворца Пилюль сразу два гения, способных победить меня!

Пораженный Шэнь Цинхун произнес:

— Цзян Чэнь? Значит, младший брат Му Гаоци…

— Гаоци наверняка все еще занимается культивированием в обители секты, — с улыбкой ответил Цзян Чэнь. — Я не хотел навлекать на него неприятности, поэтому признался в том, кто я такой на самом деле.

Шэнь Цинхун кивнул и вздохнул:

— Цзян Чэнь, я склоняюсь перед твоим талантом.

Цзюнь Мобай подошел и дружелюбным тоном произнес:

— Цзян Чэнь, мне не представилось возможности пригласить тебя ко мне в гости, я уж думал, что больше у меня не будет такого шанса. Но, подумать только…

От зависти Лянь Чэна к Юнь Не не осталось и следа, когда он увидел, как Му Гаоци превращается в Цзян Чэня. Он был рад, что героем дня стал не ученик Юнь Не. Что до Цзян Чэня, он и раньше был выдающимся гением, так что его успех ему принять было куда легче. Но Ван Цзяньюй не собирался отступать:

— Что ж, все интереснее и интереснее! Все знают, что Цзян Чэнь должен быть на Горе Мерцающий Мираж. Что он тут делает? Разве не логично будет предположить, что этот практик — самозванец?

Все происходящее было слишком странным, никто не мог понять, что к чему. Почему Цзян Чэнь вдруг появился здесь? Просто в голове не укладывалось!

Цзян Чэнь бросил в сторону Ван Цзяньюя пренебрежительный взгляд:

— Что такое? Какие уловки задумали на сей раз? Снова хотите проверить мою родословную? Или обвинить меня в том, что я — шпион Небесной Секты?

Ван Цзяньюй холодно фыркнул и надменно произнес:

— Мне не нужно делать ничего из вышеперечисленного. Я лишь хочу спросить, как ты выбрался с Горы Мерцающий Мираж? Ты что, держишь нас всех за идиотов, готовых пойти на поводу у твоего Королевского Дворца Пилюль?

Все с любопытством посмотрели в сторону Цзян Чэня. Все с нетерпением ждали его ответа.

Сян Вэньтянь усмехнулся:

— Действительно, Цзян Чэнь. Я тоже слышал о твоих приключениях в древнем саду трав. Ты же так и не выбрался с Горы Мерцающий Мираж.

Вэй Уин из Секты Кочевников добавил:

— Именно, мы видели собственными глазами, как закрылась формация.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Именно в связи с событиями в древнем саду трав я и опасался, что вы затаите на меня обиду!

Сян Вэньтянь спокойно ответил:

— Тебе не о чем беспокоиться. Мы все боролись за травы небесного уровня в древнем саду трав всеми правдами и неправдами. Тебя винить не в чем. Ты ведь приготовил противоядие и спас всех. К тому же все поклялись перед небесами, что не будут мстить тебе за тот случай.

— В таком случае спешу всех поблагодарить, — с улыбкой произнес Цзян Чэнь и почтительно приложил кулак к ладони, по очереди повернувшись на четыре стороны.

— Пфф, Цзян Чэнь, ты что, прикидываешься дураком? Все хотят узнать, как ты выбрался оттуда, думаешь, ты обойдешься одними отговорками? — угрожающе произнес Ван Цзяньюй, сделав несколько шагов в сторону Цзян Чэня и не давая ему уйти от ответа.

Цзян Чэнь пожал плечами:

— По-моему, я не обязан перед вами отчитываться.

Ван Цзяньюй расхохотался:

— Только посмотрите на него! На воре и шапка горит! Я считаю, что он не мог покинуть гору перед тем, как формация снова откроется. Если с Великой Формацией что-то не так, почему же он здесь, а старейшина Чэнь из моей секты не вернулся?

Слова Ван Цзяньюя подействовали на собравшихся. Всех одолевали сомнения: действительно ли перед ними Цзян Чэнь? Притворяясь Му Гаоци, он рисковал, но вот Цзян Чэнем он мог притворяться, ничего не опасаясь, ведь тот был заперт на Горе Мерцающий Мираж. Некому было вывести его на чистую воду!

Обеспокоенный Сян Вэньтянь произнес:

— Братец Цзян Чэнь, если можешь, объясни, что произошло.

Вэй Уин добавил:

— Ты должен все объяснить. Великая Формация Горы Мерцающий Мираж связана с древним садом трав. Таким образом, речь идет об источнике всех духовных трав в Области Мириады. Это очень серьезное дело.

Даже Тянь Мин не мог вступиться за Королевский Дворец Пилюль на сей раз. Он лишь посмотрел на Цзян Чэня, ожидая объяснений. Цзян Чэнь с искренней улыбкой произнес:

— Все очень просто. В формации появилась трещина, и я нашел ее. Вот и все.

— Что?

Все были изумлены. Как в Великой Формации, тысячи лет исполнявшей свою функцию, вдруг могла возникнуть трещина? Никто никогда не слышал ни о каких трещинах в формации! Цзян Чэнь что, просто нес чушь?

Ван Цзяньюй громко гоготнул:

— Вы все это слышали, все слышали? Он держит всех за идиотов! Трещина в Великой Формации! Вы ему верите? Старина Сян, ты — практик девятого уровня сферы мудрости. Ты заметил хоть какие-нибудь следы трещины?

Сян Вэньтянь не отрывал от Цзян Чэня серьезного взгляда. Но тот безмятежно ответил:

— Ван Цзяньюй, хоть ты и старший, но ты понятия не имеешь, что такое добродетель, так что не жди от меня уважительного отношения. Если хочешь, можем прогуляться до Великой Формации и посмотреть на трещину! Через нее я выбрался, что с того? Хочешь доказательств? Легко!

Цзян Чэнь взмахнул рукой и достал из кольца-хранилища несколько разных духовных трав небесного уровня:

— Полагаю, эти растения всем знакомы?

Эти травы Цзян Чэнь получил от сект в обмен на противоядие. Все тут же узнали эти растения. У Хэнь из Секты Кочевников печально улыбнулся:

— Это и вправду он.

Покинув древний сад трав, У Хэнь решил не пытаться бороться с Цзян Чэнем, и теперь он испытывал и страх, и облегчение. Этот юноша был просто невероятен! Тогда, в саду, он был слабее старейшины и решил сбежать, но теперь У Хэнь был уверен, что даже пяти таким практикам, как он, было бы не под силу одолеть Цзян Чэня с его воинами в золотой броне и драконьей родословной…

Лучшим доказательством служили травы небесного уровня. Члены прочих сект с печальными улыбками покачали головами. Когда-то это были их травы, но им пришлось отдать их. Теперь они испытывали смешанные эмоции при виде этих растений. Старейшина Сян Гань из Великого Чертога был крайне удручен. Он понимал, что теперь даже главе семьи, Сян Вэньтяню, придется быть с Цзян Чэнем крайне осторожным, что уж говорить о нем самом!

Глава 667. Я готов сразиться со всем Дворцом Священного Меча!

Эти травы небесного уровня были лучшим доказательством того, что он был настоящим Цзян Чэнем. Но Ван Цзяньюй тут же возразил:

— Не забывайте, что Цзян Чэнь мог передать эти травы старейшине Юнь Не перед тем, как члены Королевского Дворца Пилюль покинули гору! Не дайте им себя обмануть!

Цзян Чэнь думал, что этих трав хватит, чтобы развеять сомнения, но слова Ван Цзяньюя снова вызвали у всех подозрения. Теоретически, он вполне мог быть прав.

Цзян Чэнь и раньше презирал Ван Цзяньюя, но теперь был просто вне себя от того, с каким упорством глава секты раз за разом усложнял ему жизнь. Закатив глаза, он посмотрел прямо на Ван Цзяньюя и произнес:

— Ван Цзяньюй, ты ведь намеренно настраиваешь всех против меня, не так ли?

Тот рассмеялся:

— Моя совесть чиста. Меня заботит лишь благо Области Мириады. Чем ты можешь доказать, что ты и вправду Цзян Чэнь?

— Чем могу доказать? — рассмеялся Цзян Чэнь. — Изволь. Не хочешь ли послушать о том, как я убил старейшину Чэня? Очень занятная история. Готов ее выслушать?

Ван Цзяньюй переменился в лице и невольно потянулся рукой к рукояти меча. Цзян Чэнь невозмутимо продолжил, явно наслаждаясь произведенным эффектом:

— Этот старейшина Чэнь использовал мечевых бабочек, чтобы с помощью того идиота старейшины Си и кучки других идиотов из Дворца Священного Меча пустить Великий Чертог и Секту Трех Звезд по ложному следу. Затем он отправился за мной к острову…

Цзян Чэнь в красках описал произошедшее, опустив некоторые подробности. Само собой, он не собирался рассказывать о роли Лун Сяосюаня и сказал, что убил старейшину Чэня с помощью воинов в золотой броне. Все равно никто не знал, когда он нашел их. Зрители были поглощены его рассказом, поражаясь каждому повороту все больше и больше. Кто бы мог подумать, что старейшина Чэнь поведет себя так недостойно и встретит такой бесславный конец?

Воцарилась гробовая тишина.

Все рассказанное Цзян Чэнем соответствовало действительности. Великий Чертог мог это подтвердить, потому что они тоже выслеживали Цзян Чэня. Они хотели поживиться после битвы Цзян Чэня с Дворцом Священного Меча. Сян Цинь произнес:

— Мне плевать, верите вы или нет, но у меня нет никаких сомнений. Это — Цзян Чэн. К тому моменту Королевский Дворец Пилюль уже покинул гору, так что они не могли рассказать о случившемся какому-нибудь самозванцу.

Вдруг грустный смешок раздался со стороны Секты Кочевников. Это был старейшина У Хэнь.

— Хватит подозревать его. Я могу подтвердить, что перед нами Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь удивился. Он не ожидал, что У Хэнь выступит в его защиту. Все-таки они насмерть сражались за растение небесного уровня, и старейшина безуспешно пытался схватить Цзян Чэня. Похоже, старейшина У Хэнь признал его превосходство.

— Не спрашивайте, откуда я это знаю; просто знайте, что этот человек не может быть никем, кроме Цзян Чэня, — криво усмехнулся У Хэнь.

В защиту Цзян Чэня начали высказываться члены Великого Чертога и Секты Кочевников. Тянь Мин добавил:

— Раз все считают, что все в порядке, значит, все в порядке. Легко притвориться кем-то другим, но трудно подделать подобные доказательства.

Ван Цзяньюй заскрежетал зубами. Чувство бессилия овладело им. Он понял, что шанс упущен. Он зловеще взглянул на Цзян Чэня:

— Неплохо, мелкий подонок. Ты смог всех заболтать, и все тебе поверили. Но Дворец Священного Меча тебе не верит!

— И что с того? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Дворец Священного Меча? Его Цзян Чэнь совсем не боялся. Он справился даже с Цао Цзинем, так что для опасений повода не было.

Ван Цзяньюй взглянул на Сян Вэньтяня:

— Старина Сян, Великий Чертог не будет против, если Дворец Священного Меча сведет счеты с Королевским Дворцом Пилюль?

Поднялся возмущенный гвалт. Неужто Дворец Священного Меча собирался проявить неприкрытую агрессию? Атмосфера тут же накалилась. Дань Чи поднял руку, и за его спиной тут же выстроились члены его секты, готовые в любой момент ринуться в бой.

Сян Вэньтянь посмотрел на Ван Цзяньюя:

— Ван Цзяньюй, ты что, решил пойти против воли всех сект Области Мириады?

Ван Цзяньюй был сбит с толку. Он-то думал, что Сян Вэньтянь поддержит его, разве ослабление Королевского Дворца Пилюль не было на руку его секте?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Ван Цзяньюй, уверен, что хочешь поквитаться?

Затем он обвел практиков Дворца Священного Меча взглядом и, усмехнувшись, небрежно бросил:

— Тогда как вам такая идея: все вы можете выйти против одного меня. Я расправлюсь со всеми вами в одиночку.

— Что?!

Его слова поразили всех собравшихся. Они просто не могли поверить своим ушам. Он что, шутит? Он один против элиты Дворца Священного Меча? Пусть Ван Цзяньюй, сильнейший из них, был лишь на восьмом уровне сферы мудрости, он был крайне сильным практиком. Его секта не просто так считалась второй после Великого Чертога. Неужто Цзян Чэнь был настолько самоуверен? Пусть ты и достаточно силен, чтобы справиться с Ван Ханем и Сян Цинем, но они же из младшего поколения! Ты готов выйти против всего Дворца Священного Меча и всех этих старых монстров, которым сотни и тысячи лет? Этот Цзян Чэнь был чертовски высокого мнения о себе.

Дань Чи спокойно произнес:

— В этом нет необходимости, Цзян Чэнь. Все члены Королевского Дворца Пилюль — храбрые воины. Никто не сбежит с поля боя. Его Дворец Священного Меча хочет победить за счет численного перевеса? Чего бояться моему Королевскому Дворцу Пилюль?

Цзян Чэнь помахал рукой:

— Глава Дворца, позвольте мне самому разобраться с ними.

На сей раз с него было достаточно. Он решил покончить с этим раз и навсегда. Даже сильнейший из них был куда слабее Цао Цзиня, а раз он смог справиться с ним и его двумя прихвостнями, бояться было нечего. С помощью своих формаций он мог уничтожить весь Дворец Священного Меча. Все-таки они были далеко не так сильны как Великий Чертог.

Против Великого Чертога он бы не рискнул выйти на поле боя. Их способность превращаться в берсерков вкупе с невероятной мощью их тотемов делала их устрашающими противниками. Используя главные козыри своей секты, Сян Вэньтянь вполне мог сравниться по силе с практиком первого уровня императорской сферы. Цзян Чэнь не боялся даже такого мощного практика, но подобный бой мог оказаться чертовски непростым.

А вот с Дворцом Священного Меча Цзян Чэнь был готов справиться уже сейчас, хотя пока он не постиг и десятой части наследия Древней Секты Алых Небес. Ему даже помощь Лун Сяосюаня была не нужна!

Большинство членов других сект недоуменно переглядывались после громкого заявления Цзян Чэня. Все-таки им было трудно поверить, что Цзян Чэнь и впрямь способен совладать с целой сектой. Патриархи Великого Чертога тоже безмолвно переглядывались, но они полагали, что у Цзян Чэня вполне могли остаться мощные козыри, которые ему не пришлось использовать в бою с Сян Цинем!

«Что же… что же еще припас Цзян Чэнь?» — задавался вопросом Сян Вэньтянь. Он испытывал смешанные чувства. Он хотел забрать Цзян Чэня в свою секту, но понимал, что у того не было ни малейшего желания присоединяться к Великому Чертогу. А теперь он хотел сразиться со всем Дворцом Священного Меча! И Сян Вэньтянь полагал, что это было не пустое бахвальство. Неужто он настолько уверен в своих силах? Насколько же он могущественен?

Даже Сян Вэньтянь не рискнул бы выйти против всей секты в одиночку. Пусть у него и хватило бы на это сил, он бы не посмел вот так нагло и в открытую бросить вызов целой секте!

— Мы можем организовать место для проведения битвы? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь, почтительно прикладывая кулак к ладони. Тяжеловесов всех сект одолевало любопытство, и они машинально велели своим людям отойти назад.

Тянь Мин криво улыбнулся:

— Братец Цзян Чэнь, неужто без этого и впрямь не обойтись?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Раз уж они хотят свести счеты, нужно положить конец этому конфликту здесь и сейчас!

Сердце сжалось в груди Сян Вэньтяня. Он уставился на Ван Цзяньюя:

— Ван Цзяньюй, ты уверен, что хочешь сейчас свести счеты с Королевским Дворцом Пилюль?

Ван Цзяньюй холодно усмехнулся:

— Пусть этот мальчишка испытает свою удачу. По крайней мере, его небывалая самоуверенность достойна похвалы.

Сян Вэньтянь кивнул:

— Хорошо, все предельно ясно. Дворец Священного Меча готов пожертвовать благом Области Мириады. Вы настраиваете против себя не только Королевский Дворец Пилюль, но и всю Область Мириад. Ты уверен, что не пожалеешь?

Ван Цзяньюй тут же упал духом:

— О чем ты говоришь, старина Сян?

— В Области Мириады настали непростые времена. Вас не заботит общее благо, вы постоянно пытаетесь спровоцировать конфликт. Ваши намерения омерзительны. Поэтому я призываю всю Область Мириады выступить единым фронтом против Дворца Священного Меча!

Практики Дворца Священного Меча тут же переменились в лице. На это они пойти не могли. Они понимали: если они настроят против себя всех, их ждут не просто проблемы, их ждет катастрофа. Каким бы надменным и свирепым ни был Ван Цзяньюй, даже он притих. Он чувствовал, что Сян Вэньтянь не шутит! Цзян Чэнь же разочаровано вздохнул про себя. Он знал, почему глава Великого Чертога припугнул Дворец Священного Меча.

Глава 668. Открытие Высшей Сферы Области Мириады

Со стороны могло показаться, что Сян Вэньтянь решил публично осудить Дворец Священного Меча, но на самом деле он защищал его. Логика была следующая: если он прилюдно сделает им строгое внушение и заставит отступить, ему не придется оказывать на них еще более жесткое давление в будущем.

Цзян Чэнь многозначительно посмотрел на Сян Вэньтяня, но не стал во всеуслышание заявлять об истинных мотивах главы Великого Чертога. Похоже, Сян Вэньтянь понял, что Цзян Чэнь действительно способен в одиночку управиться со всем Дворцом Священного Меча. Глава Великого Чертога поступал так не из антипатии к Цзян Чэню, просто он думал о благе Области Мириады. Секта Трех Звезд предала их, теперь сект четвертого уровня было всего пять. Если и Дворец Священного Меча будет уничтожен, региону будет нанесен серьезный удар.

Свирепая гримаса исказила лицо Ван Цзяньюя, но он все-таки взял себя в руки. После нескольких напряженных секунд он холодно фыркнул:

— Что ж, ладно же! Раз старина Сян настаивает, я проявлю к нему должное уважение.

На самом деле никто в Дворце Священного Меча, кроме Ван Цзяньюя, не хотел сражаться с Королевским Дворцом Пилюль. Они оказались в уязвимом положении, и никакой гарантии победы не было. Цзян Чэнь был абсолютно непредсказуемым противником. Они все слегка опасались его. Похоже, он даже смог убить старейшину Чэня. Как знать, может, он действительно способен убить их всех?

Ван Цзяньюй был очень силен, но как знать: вдруг Цзян Чэнь припас чрезвычайно мощный козырь в рукаве? Даже если старейшины смогут уберечься, Цзян Чэнь вполне мог убить половину гениев. Это стало бы настоящей катастрофой для Дворца Священного Меча. Поэтому члены секты не хотели ввязываться эту драку вне зависимости от того, что им могла принести победа.

Победа в бою целой секты с одним юношей не сделала бы им чести, чего уж говорить о том унижении, которому они подверглись бы в случае поражения. Более того, после такого сражения они вполне понести невосполнимые потери. Как ни посмотри, в этом бою не было смысла. Поэтому все члены Дворца Священного Меча были рады, когда Ван Цзяньюй отказался от своей затеи, даже надменный Ван Хань. Цзян Чэнь заставил его присмиреть. Теперь он лишь хотел, чтобы этот предвестник беды больше не попадался ему на глаза. Он мог скрыться от Цзян Чэня, хоть он и не мог одолеть его в бою! Теперь ему было понятно, что в этой жизни ему наверняка было не суждено превзойти этого противника.

Секта Кочевников была несколько расстроена тем, что Дворец Священного Меча отступил. Они хотели увидеть славное представление: один человек против целой секты! Но в решающий момент Ван Цзяньюй пошел на попятную!

Сян Вэньтянь же облегченно вздохнул. Ему не хотелось, чтобы Область Мириады погрязла в гражданской войне, дальнейшие междоусобицы были ей ни к ему.

— Старина Дань Чи, пожалуйста, из уважения ко мне забудь на время о старых обидах, хорошо? — произнес Сян Вэньтянь, глядя на Дань Чи.

Дань Чи отрешенно произнес:

— Само собой, мы отступим из уважения к старине Сян Вэньтяню, но в следующий раз мы доведем дело до конца. Уверен, что все уже поняли, на что готов пойти Ван Цзяньюй, лишь бы навредить моему Королевскому Дворцу Пилюль.

С этим никто спорить не стал.

Сян Вэньтянь посмотрел на Ван Цзяньюя:

— Старина Ван, ты должен в первую очередь думать об общем благе перед лицом могучего врага, угрожающего нам всем, тебе так не кажется? Если катастрофа обрушится на Область Мириады, чего будут стоить распри между двумя сектами?

Ван Цзяньюй, само собой, понимал это. Но ему было проще уступить внешнему врагу, чем дать своему старому сопернику стать сильнее:

— Старина Сян, из уважения к тебе я больше не буду омрачать церемонию нашей враждой. Но конфликт не исчерпан. Рано или поздно, мы доведем дело до конца. Мы этого так не оставим.

Затем Ван Цзяньюй махнул рукой и обратился к своей секте:

— Мы уходим.

— Уходим? — удивленно спросил старейшина из Дворца Священного Меча.

— А что нам еще остается? В Области Мириады нет места для Дворца Священного Меча, ты что, хочешь остаться и смотреть, как остальные задирают перед нами нос? — сердито ответил Ван Цзяньюй.

Практики Дворца Священного Меча удалились от места проведения церемонии на несколько миль, и старейшина снова спросил:

— Глава Дворца, мы и вправду уходим?

Ван Цзяньюй хитро посмотрел на него:

— Ну уж нет. Мы затаимся и дождемся, пока они не выйдут из Высшей Сферы. Затем мы неожиданно нападем на Королевский Дворец Пилюль, когда они разделятся. Если мы не убьем этого кретина Цзян Чэня сейчас, в будущем нам уже не представиться такой шанс.

Цзян Чэнь слишком быстро становился все сильнее и сильнее. Ван Цзяньюй был глубоко оскорблен и сильно обеспокоен. Этот мальчишка был слишком уверен в своей способности одолеть Дворец Священного Меча. Так что лучше всего было устроить засаду. У Дворца Священного Меча, который не зря считали второй сектой региона, были еще припасены кое-какие козыри.

Великая Церемония подошла к концу, список победителей был оглашен; само собой, Цзян Чэнь был в самом верху списка. Члены Королевского Дворца Пилюль радостно поздравляли его. Даже Не Чун, ранее скептично настроенный по отношению к нему, признал превосходство Цзян Чэня. Что ему еще оставалось? Ни у него, ни у Шэнь Цинхуна не было даже права завидовать Цзян Чэню; такое право было лишь у гения на уровне Сян Циня.

В высшей сфере было три больших зоны, состоявших из девяти уровней. Три уровня находились в запредельном регионе, три — во внутреннем регионе, еще три — в окрестностях. Гении, вошедшие в список шестнадцати лучших, имели право войти в запредельный регион, гении, вошедшие в список тридцати двух лучших, имели право войти во внутренний регион, остальные должны были довольствоваться окрестностями.

Высшая Сфера была открыта в течение девяти дней; чем выше был уровень, тем больше дней практик мог провести в Высшей Сфере. Многие гении вошли в Высшую Сферу после предыдущих Великих Церемоний, но мало кому улыбнулась удача в запредельном регионе. Мало кто вообще дотуда добрался, а те, кто добрались, вернулись с пустыми руками. Вернувшиеся говорили, что там вообще ничего нет.

— Ученики, вы все заняли одно из шестнадцати первых мест и имеете право войти в запредельный регион. Однако я должен быть с вами честен: когда там побывал я, я не нашел там ничего полезного. Все, что я нашел, было во внутреннем регионе. Ваша судьба — в ваших руках, решайте сами, где искать наследие древних практиков, — посоветовал Дань Чи.

По идее, в запредельном регионе находилось необычное наследие древних, но вероятность обрести что-то полезное была крайне мала. Дань Чи оставлял выбор за гениями.

— Что ты решил, Цзян Чэнь, — с любопытством спросил Шэнь Цинхун.

— Давайте сначала войдем в Высшую Сферу, девять дней — это не так уж много. Неизвестно даже, сможем ли мы добраться до запредельного региона, — с улыбкой ответил Цзян Чэнь.

Цзюнь Мобай кивнул, слегка улыбнувшись, соглашаясь с Цзян Чэнем. Лин Би’эр взглянула на Цзян Чэня. Она явно была согласна следовать во всем за Цзян Чэнем, и это не ускользнуло от внимания Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая, которые с разочарованием поняли, что Лин Би’эр уже решила, кому отдать свое сердце. В итоге ледяная красавица открыла свое сердце Цзян Чэню. Не Чун же не вошел в список шестнадцати лучших, так что перед ним не стояло никакой дилеммы.

— Ладно, времени у нас не так уж много. Идите готовиться. Высшая Сфера скоро откроется.

Высшая Сфера была запечатана, и даже Великий Алый Срединный Регион не смог разрушить эту печать в ходе вторжения. Все-таки в этом месте была сконцентрирована мощь практиков императорской сферы и даже эссенция жизни Титулованных Великих Императоров древности. Силой такую печать было практически не пробить, если сами нападающие не были как минимум столь же сильны. Поэтому враги оставили печать в покое после нескольких неудачных попыток.

К счастью, такое место имелось практически в каждом регионе. По сути, это было кладбище экспертов. В Великом Алом Срединном Регионе тоже было такое место, и там можно было обрести еще более ценное наследие. Поэтому неудача не сильно расстроила их.

— Помните, у вас всего девять дней. Вы должны раздавить нефритовый жетон телепортации по истечении девяти дней, иначе вы застрянете внутри. Высшая Сфера — место возрождения, и энергия жизни в нем крайне слаба. Нет никаких гарантий, что вы проживете тридцать лет до следующей церемонии, — произнес Сян Вэньтянь, обводя всех серьезным взглядом.

Глава 669. Реликвия Мин То

Цзян Чэнь помахал Дань Чи и Хуан’эр, направляя первому мысленное послание: — «Будьте осторожны, глава Дворца, Дворец Священного Меча этого так не оставит. Мне кажется, что в ходе Великой Церемонии Мириады должно произойти что-то еще».

Дань Чи улыбнулся; он был готов к такому повороту событий: — «Помни, о чем я тебе говорил».

Он имел в виду Цзюнь Мобая. Цзян Чэнь кивнул и посмотрел на Хуан’эр. Ей хотелось последовать за ним, но она понимала, что не стоит поддаваться импульсу и ставить Цзян Чэня в неловкое положение. Поэтому она решила подождать его снаружи.

— Госпожа Хуан’эр, надеюсь, вы позаботитесь о Королевском Дворце Пилюль, если снаружи что-то случится, — произнес Цзян Чэнь; он знал, что именно она в прошлый раз прогнала Цао Цзиня. Кто еще из могучих экспертов мог с готовностью прийти на выручку секте?

Хуан’эр слегка улыбнулась и кивнула, но ничего не сказала.

Высшая Сфера была местом перерождения, и никто не знал, насколько же она велика. Она была создана в глубокой древности и хранила внутри множество невероятных загадок, связанных с пространством. То, что казалось безграничным миром, могло и вовсе не существовать в плане бытия Области Мириады. Поэтому сотня учеников, прошедших отбор, едва ли могла серьезно повлиять на эту особую древнюю территорию.

Лин Би’эр собиралась отправиться вслед за Цзян Чэнем, но оказалось, что, войдя в Высшую Сферу через один и тот же проход, они появились в разных местах.

Цзян Чэня рядом не было.

В тот же самый момент и Цзян Чэнь заметил, что никого нет в радиусе нескольких миль. Это место было абсолютно заброшенным. Небо было серым, казалось, в этом мире нет ничего живого.

Тем не менее земля была устлана густой растительностью, такой же, как во внешнем мире. Но во всех этих растениях было что-то зловещее, что-то безжизненное.

«О небеса, что же это за место? Земли отчаяния, земли Армагеддона?» — огляделся вокруг Цзян Чэнь и криво усмехнулся. Сюда приходили умирать эксперты, неудивительно, что все здесь было пропитано духом смерти. Даже растения казались мертвыми, неподвижными, застывшими в вечности. Это место производило на Цзян Чэня странное впечатление.

Он должен был путешествовать по этим землям. Следуя инструкциям на нефритовом жетоне, он выбрал направление движения и пошел вперед. После дюжины миль ландшафт не изменился. Вокруг были горы, реки, растительность и лес. Мир казался застывшим, словно на картине.

«Неудивительно, что глава семьи Сян Взньтянь давал нам такие наставления. Здесь действительно нет энергии жизни. Но для перерождения это место подходит отлично».

Теперь Цзян Чэнь понял, почему спустя девять дней обязательно нужно было уйти отсюда. Жизненной энергии здесь хватило бы от силы на несколько месяцев; выжить здесь до следующей церемонии было просто невозможно.

«На этот раз нельзя быть слишком самоуверенным. Я должен уйти отсюда по истечении девяти дней, иначе я точно погибну».

Это место отличалось от Горы Мерцающий Мираж. Она тоже была запретной территорией, но там было полно жизненной энергии. Она была отделена от внешнего мира с помощью формации, чтобы четко обозначить границы. Это же место было просто долиной смерти. Жизненная энергия из внешнего мира вовсе не проникала сюда, а местная жизненная энергия была слишком слаба, чтобы кто-либо смог долго прожить здесь.

По пути Цзян Чэню не попадалось никаких подсказок, ничего полезного. Нелегко было найти место упокоения практика императорской сферы; перед смертью такие эксперты порой любили как следует спрятать свое наследие. Они не хотели, чтобы их наследие просто так валялось посреди дороги. Поэтому неспешная прогулка Цзян Чэня пока не дала никаких результатов.

К тому же следовало помнить, что наследие практиков императорской сферы было не бесконечным. В регионе уже давно не появлялось новых экспертов такого уровня, так что наследий становилось все и меньше и меньше с каждой новой партией практиков. Однажды всему наследию экспертов суждено было быть исчерпанным.

«Хм, это место кажется каким-то странным».

По пути Цзян Чэнь обнаружил необычное место. Просканировав местность силой мысли, он обнаружил небольшую формацию. Аккуратно войдя в нее, он понял, что это — место перерождения. Формация была явно создана умелым практиком. Но там ничего не было, кроме камня с высеченным на нем посланием. Рядом лежало тело, но никаких следов наследия или эссенции практика не было.

Цзян Чэнь печально улыбнулся и вздохнул:

— Брат, я не знаю, насколько ты был силен при жизни, но ты точно был практиком императорской сферы, ведь твое тело не разложилось после стольких лет. Но тебя постигла печальная участь. Кто-то забрал все твои знания о боевом Дао, вложенные в каменную плиту, и все твое наследие. Но при этом твое тело даже не удосужились похоронить. Что же за бессердечный человек украл твое наследие?

Цзян Чэнь не мог этого так оставить. Это было просто неприемлемо. Получая наследие практика, человек становился в своем роде его преемником. Даже если он был никак не связан с покойным экспертом, он должен был, по крайней мере, похоронить тело. Но он поступил крайне эгоистично.

Цзян Чэнь готов был принять эту ответственность на себя. Пусть он был тут ни при чем, покойный эксперт заслуживал достойного погребения. Совесть не позволила бы Цзян Чэню поступить иначе. Он вырыл яму и поместил туда труп.

Он собирался засыпать покойника землей, как вдруг из него выкатилось что-то, источавшее слабое золотистое свечение. Это была реликвия размером с семя лотоса (1).

«Реликвия императорского уровня?» — пораженно подумал Цзян Чэнь, протирая глаза. Но, приглядевшись, он понял, что не ошибся. Это действительно была реликвия императорского уровня, содержавшая крайне мощную жизненную силу.

Вдруг реликвию охватил лазурный свет, и над ней появился глиф со звуковым посланием:

— Тот, кто похоронит меня, получит реликвию Мин То.

«Реликвия Мин То?» Держа в руках лазурную реликвию, Цзян Чэнь не знал, плакать ему или смеяться. Случай показался ему забавным, ведь он даже не рассчитывал на награду, поступая так, как ему велела совесть! В то же время ему было жаль того, кто забрал наследие покойного эксперта. Да, он получил наследие боевого Дао, но эссенция хранилась в реликвии.

Она содержала жизненную силу практика императорской сферы.

Большинство практиков императорской сферы не могли сконцентрировать всю свою жизненную эссенцию в одной реликвии без специальных техник и мощных пилюль. Для этого нужна была Пилюля Бальзамирования. Лишь она позволяла практику сохранить свою жизненную энергию в предмете. Для этого требовались и другие техники, причем перед ритуалом практику нужно было заблокировать все ключевые точки тела, чтобы избежать потери жизненной энергии.

Каждый шаг этого процесса был крайне сложен, и малейшая ошибка могло свести все усилия на нет. Цзян Чэнь понимал, чего добивался покойный эксперт.

Перед смертью большинство могущественных практиков волновалось о том, что другие могут уничтожить их тела, чтобы впитать остатки их жизненной энергии. Поэтому они предпочитали уходить в мир иной в отдаленном уголке, чтобы в одиночестве заняться последними приготовлениями. Им не хотелось, чтобы другие видели их предсмертную агонию.

Так постепенно сложилась эта традиция. Многие эксперты хотели выбрать последнее пристанище, когда их жизнь подходила к концу. Не все были таковы.

Некоторые практики великих сект с богатым наследием были готовы передать жизненную эссенцию следующими поколениям. Само собой, были и такие, кто не желал смириться с тем, что вот-вот умрет. Такие практики отправлялись в Высшую Сферу в надежде найти способ продлить свою жизнь.

Многие попадали туда именно по этой причине.

_____________________________________________________________

1. Примечание: речь идет о «шарире»; в буддизме означает небольшую реликвию, оставшуюся от тела святого. Обычно это небольшая кристаллизовавшаяся/затвердевшая часть его тела или праха.

Глава 670. Запредельный регион

«Даже эксперт чувствует, как скоротечно время, дойдя до конца жизненного пути», — грустно подумал Цзян Чэнь, глядя на кучу иссохших костей. Когда-то этот человек был могучим экспертом, который мог вольно перемещаться по всему Континенту Божественной Бездны. Должно быть, он был весьма сильным практиком по меркам Высшей Сферы.

Но те, кто успевал добиться признания небесного Дао до конца своих дней, рано или поздно погибали, будь они хоть практиками императорской сферы. Такие практики были смертны, какой бы долгой ни была их жизнь.

Цзян Чэнь убрал реликвию Мин То и искренне произнес:

— Старейшина… Я буду называть вас старейшиной из уважения, мне это ничего не стоит. Я получил вашу реликвию Мин То и похоронил ваше тело. Надеюсь, вы успешно вошли в цикл реинкарнации и переродитесь.

Цзян Чэнь засыпал останки землей.

Неожиданная находка отняла у него некоторое время, так что, предав тело земле, он решил не медлить и тут же отправился в путь. Пусть это и был, казалось бы, незначительный эпизод, на Цзян Чэня нахлынула меланхолия. Вид этого тела наполнил его печалью, которую мало кто мог понять. Яркие воспоминания из прошлой жизни одолевали его, мысли о миллионах прожитых лет вызывали в его душе ощущение внутреннего раздрая.

Лишь сейчас он понял, какой вызов его отец бросил самому естественному порядку вещей в прошлой жизни. Небесный Император каким-то образом смог продлить жизнь своего сына на многие миллионы лет, хотя Цзян Чэнь не мог заниматься культивированием.

«Видимо, катаклизм случился из-за того, что отец продлил мою жизнь на миллионы лет, несмотря на то, что я родился калекой. Судя по всему, этим поступком он сильно прогневил Небеса».

Лишь сейчас Цзян Чэнь вспомнил об этом моменте. В прошлой жизни он был обычным смертным, но смог прожить миллионы лет. Как такое могло произойти?

Его отец, по сути, обманул само мироздание, используя силы, лежащие в основе бытия, чтобы искусственно продлить жизнь сыну. Пусть он и был Небесным Императором, даже он не мог вот так запросто безнаказанно пойти против законов небесного Дао. Тем не менее он совершил этот дерзкий поступок, благодаря которому Цзян Чэнь и прожил столько лет.

Сердце Цзян Чэня разрывалось от боли и сожалении при мысли об отце. Пусть он и не знал точно, как начался этот катаклизм, но он не сомневался, что его долгая жизнь стала причиной беды, обрушившейся на его отца. В прошлой жизни он об этом не задумывался. Но при виде останков старого практика императорской сферы на него словно снизошло озарение.

Жизнь смертных не могла длиться вечно, и тот практик, который, быть может, при жизни успел стать Титуловднным Великим Императором, умер, как и все другие смертные. В итоге от него, как и от миллионов других смертных, осталась лишь кучка костей. Цзян Чэнь и сам уже давным-давно должен был превратиться в кучку костей, но каким-то образом сумел прожить миллионы лет.

— Отец…

Буря эмоций охватила Цзян Чэня. Лишь его отец был способен на такие чудеса самоотверженности. Он пошел против небесного Дао ради своего сына. Он даже был готов столкнуться с последствиями катаклизма. Всего мгновение, показавшееся ему бесконечно долгим, Цзян Чэню казалось, что его сердце просто не выдержит этой невыносимой боли.

Целый день Цзян Чэнь шел вперед, пока ему не стало лучше. Он успел достичь второго уровня Высшей Сферы. Затем он обнаружил неподалеку другого живого человека, ученика Секты Кочевников. Не привлекая его внимания, Цзян Чэнь обошел ученика и продолжил свой путь в одиночестве.

Справившись с нахлынувшей меланхолией и взяв себя в руки, Цзян Чэнь ускорил шаг, следуя указаниям на нефритовом жетоне. Несколько часов спустя он прибыл на третий уровень Высшей Сферы. Третий уровень мало чем отличался от двух предыдущих. Но здесь явно было куда больше мест перерождения и наследий.

По пути Цзян Чэню уже попалось два таких места. Но оба места явно были кем-то обнаружены до него. Там не осталось ничего ценного, и даже надгробия с наставлениями были уничтожены.

«Ах, как же люди эгоистичны по своей природе. Они получили то, что хотели, но не захотели делиться знаниями с другими. Похоже, тут было как минимум три надгробия с наставлениями из области боевого Дао, но ни одно из них не сохранилось. Все они были уничтожены теми, кто завладел наследием», — слегка вздохнул Цзян Чэнь. Он понимал, что такова была человеческая природа; в мире боевого Дао такое было обычным делом.

Чем меньше наследников, тем ценнее наследие. Чем больше наследников, тем менее ценно наследие. В конце концов, зачем им делиться тем, что они получили первыми? С их точки зрения лучше было им стать последними обладателями наследия, чем передать его кому-то другому, даже если сами они не могли в полной мере раскрыть его потенциал.

К сожалению, с этим Цзян Чэнь ничего поделать не мог. Такова была темная сторона человеческой природы. К счастью, Цзян Чэню не было особой нужды в наследиях. Он знал множество секретных техник. Но он никогда не практиковался во всех техниках подряд без разбора. Выбирая технику, он тщательно соотносил ее со своим нынешним уровнем культивирования. Так или иначе, учитывая его обширные познания, его могло заинтересовать лишь очень полезное наследие.

А вот реликвия Мин То пришлась ему весьма по нраву. Она была осязаемой, полезной и содержала в себе жизненную эссенцию эксперта императорской сферы. Очистив такую реликвию, эксперт сферы мудрости вполне мог достичь императорской сферы. Это был лучший способ сделать огромный рывок вперед в культивировании.

Само собой, Цзян Чэню не нужен был такой резкий рывок. В конце концов, для него самостоятельное культивирование было куда привлекательнее, чем быстрое развитие за счет подобной реликвии. Слишком мощная энергия реликвии могла вызвать негативные эффекты и навредить практику сферы мудрости. Цзян Чэнь и так обладал потенциалом, необходимым для достижения императорской сферы. Он был абсолютно уверен, то справится с этой задачей, так что ему не нужно было полагаться на реликвию, чтобы добиться своей цели.

«Пожалуй, даже глава Дворца Дань Чи не прибегнул бы к такому способу достижения императорской сферы».

Исходя из того, что Цзян Чэнь знал о Дань Чи, он считал, что человек с такими высокими устремлениями захочет достичь императорской сферы самостоятельно. А вот людям вроде Юнь Не, которым не суждено было достичь столь высокого уровня, такая пилюля могла оказаться весьма кстати. Впрочем, это были лишь предположения Цзян Чэня.

Такие реликвии можно было использовать и для других целей. Например, можно было постепенно впитывать и очищать жизненную энергию реликвии, не провоцируя резкий скачок. Но это приводило к потере огромного количества духовной энергии. Это стало бы напрасной тратой столь ценного ресурса.

Цзян Чэнь оказался на границе окрестностей через два дня. Далее начинался внутренний регион. Он явно пришел сюда раньше остальных. Не колеблясь, Цзян Чэнь перешел границу.

Оказавшись во внутреннем регионе, Цзян Чэнь почувствовал, что здесь жизненной энергии было еще меньше. Она и раньше была крайне слабой, но тут ее почти не было. Даже Цзян Чэню было несколько некомфортно. К счастью, мощная жизненная энергия практика позволяла прожить даже в таком месте хотя бы несколько месяцев.

— Неудивительно, что это ужасное место называется местом перерождения. Живым здесь и должно быть некомфортно, — уверенно произнес Цзян Чэнь.

Таким и должно быть место перерождения, чтобы как можно меньше людей тревожило вечный покой мертвых.

Почему-то вскоре после входа во внутренний регион Цзян Чэню вспомнились слова Дань Чи: «Во внутреннем регионе вполне можно найти место перерождения какого-нибудь эксперта и его наследие. Но из запредельного региона ты можешь вернуться с пустыми руками».

Цзян Чэнь грустно усмехнулся: — «Похоже, глава Дворца Дань Чи уже побывал в запредельном регионе и ничего не нашел».

Впрочем, и внутренний регион не то чтобы был усеян наследием древних практиков. Шансы найти что-то ценное были невелики. Судя по предыдущим церемониям, человек десять из ста могли рассчитывать на то, что им попадется наследие. Порой везло лишь двум-трем людям. Там было множество пустых мест перерождения. По крайней мере половине гениев было суждено вернуться с пустыми руками.

В пустых местах перерождения ничего не было; все наследие уже было собрано кем-то много лет назад. И с каждым разом ситуация усугублялась, хотя никто не мог сказать точно, когда же здесь и вовсе ничего не останется.

Сознание Цзян Чэня было закалено как ни у кого из прочих гениев, но пока и он не мог обнаружить никаких истинных мест с наследием. Это говорило о том, как сложно было найти такое место.

Цзян Чэнь шел вперед, нигде не задерживаясь и не тратя время на чрезмерно тщательную проверку каждого уголка. Добраться до запредельного региона было куда важнее.

Исходя из своего опыта, Цзян Чэнь считал, что чем страннее место, тем с большей вероятностью там можно было найти нечто ценное. Запредельный регион явно неспроста так назывался. Это место наверняка впечатляло куда сильнее, чем окрестности и внутренний регион.

То, что Дань Чи ничего там не нашел, еще не говорило о том, что там ничего не было. Возможно, ему просто не хватило способностей, чтобы заметить что-то особенное. Так рассуждал Цзян Чэнь.

«Во внутреннем регионе могут оказаться еще какие-нибудь наследия. Но ничего страшного, если я не найду их. В запредельном же регионе может находиться что— то поистине особенное. Раз я здесь, то должен проверить этот регион», — подумал Цзян Чэнь, решив не рыскать по внутреннему региону в поиске ценных артефактов и отдать предпочтение запредельному региону. Перемещаясь по внутреннему региону с максимальной скоростью, на четвертый день он оказался на границе запредельного региона.

Глава 671. Предупреждение Хуан-#8217;эр

Цзян Чэнь стоял на границе запредельного региона, оглядываясь вокруг. Проход в этот регион отличался от путей, ведущих во внутренний регион и к окрестностям. Но он не мог точно сказать, что же здесь было не так.

«Неважно, пора идти», — подумал Цзян Чэнь и пересек границу.

После первых шагов ничего плохого не произошло. Запредельный регион казался практически таким же, как внутренний регион, вот только атмосфера смерти была еще более давящей. В этом плане это место мало чем отличалось от преисподней. Цзян Чэнь не чувствовал ни намека на жизненную энергию.

«Неудивительно, что глава Дворца сказал, что здесь ничего нет. Тут не растут даже те странные растения».

Цзян Чэнь посмотрел вдаль и увидел лишь желтые пески да грязь. Казалось, впереди расстилалась бескрайняя пустошь без малейшего намека на жизнь. Он вдруг понял, что чувствовал Дань Чи. Даже Цзян Чэню с его обширными познаниями из прошлой жизни было здесь некомфортно, что уж говорить о Дань Чи. Ему казалось, что он продержался бы здесь не больше месяца.

Остальные погибли бы дней за десять.

Он чуть было не повернул назад, но решил идти вперед. В конце концов, раз уже добрался досюда, нужно было извлечь из путешествия максимум. Было бы обидно уйти ни с чем после столь долгого пути. Да и потом, Цзян Чэнь не привык отступать перед трудностями. Раз уж решился, надо идти до конца. Он был уверен, что в столь странном месте наверняка должно найтись что-то ценное.

Когда Цзян Чэнь вошел в запредельный регион, Лин Би’эр только вошла во внутренний регион. Она три дня искала Цзян Чэня в окрестностях, но так и не нашла его. Он знала, что не следует так полагаться на мужчину, но с тех пор, как она вошла в Высшую Сферу, мысль о том, что ей выдался шанс провести немного времени с Цзян Чэнем, не давала ей покоя. Она стыдилась этой мысли, но такова уж сила первой любви.

Впрочем, она была умной девушкой. Учитывая огромную площадь Высшей Сферы, найти Цзян Чэня было практически невозможно. В итоге она решила выжать максимум из своего путешествия и отправиться дальше. Такой шанс выпадал раз в жизни, нельзя было потратить его впустую.

«Младший брат Цзян Чэнь так силен, что может в одиночку справиться с Дворцом Священного Меча. Раньше я была сильнее него, но теперь сильно от него отстала. Я должна обрести наследие в Высшей Сфере, чтобы стать сильнее. Даже если я не смогу догнать его, я не должна слишком сильно отставать», — подумала Лин Би’эр. Эта ледяная красавица отличалась завидным упорством.

За пределами Высшей Сферы, неподалеку от арен.

Прошел день с тех пор, как гении вошли в Высшую Сферу. Дань Чи сидел на земле в позе лотоса, но не расслаблялся. Несмотря на победу, он не спешил ликовать и не терял бдительность. Также он не поднимал тему Императорской Нефритовой Печати или Печати Дракона-Стража.

Раньше он был бы крайне заинтересован в этих двух предметах. Но сейчас их не упоминал даже Великий Чертог, так что и он и не говорил о них. Казалось, словно разговора о них и вовсе не было. Он лишь хотел спокойно дождаться гениев из Высшей Сферы. Что до возрождения Области Мириады, для этого нужно было время. Идея взять бразды правления в свои руки была неплохой, но сейчас еще было не время.

Дань Чи вдруг услышал чьи-то шаги и увидел, как к нему приближается кто-то в накидке с вуалью. Это был тот загадочный последователь Цзян Чэня. Тот так и не представил его. Дань Чи было интересно, кто же она такая, но он не стал проявлять любопытство. Вдруг последователь подошел к нему поближе и тихим, слегка хрипловатым, явно измененным голосом произнес: — «Глава Дворца Дань Чи, сколько дней старейшина Шунь провел в Королевском Дворце Пилюль?»

Дань Чи вздрогнул, услышав этот вопрос:

— Что?

«Не беспокойтесь, старейшина Шунь — мой родственник. Он научил вас защитной технике, которую вы использовали против Небесной Секты, верно?»

Само собой, это была Хуан’эр, но откуда Дань Чи было знать, что она — младшая родственница старейшины Шунь? Запинаясь, он еле выговорил:

— Кто вы?

Хуан’эр беззмоциональным тоном ответила: — «Неважно, кто я. Глава Дворца Дань Чи, я желаю вам добра. Я хочу предупредить вас: вокруг арен собралось множество врагов. Вы уже окружены».

— Что?! — подскочил глава Дворца с широко раскрытыми глазами. Он уставился на Хуан’эр, не зная верить ей или нет. Никто не слышал их разговора, но резкие движения Дань Чи насторожили остальных. Они направили в их сторону удивленные взоры.

«Можете не сомневаться, рядом несколько сотен врагов, почти тысяча. Среди них есть могучие эксперты, включая практиков императорской сферы», — все тем же спокойным тоном произнесла Хуан’эр. Она общалась с Дань Чи мысленно, так что лишь он мог ее слышать. — «Глава Дворца Дань Чи, теперь я могу признаться. Благодаря моей помощи вы смогли отбиться от ученика Небесной Секты. Можете не верить мне, но вы должны доверять Цзян Чэню».

«Цзян Чэню?» — удивился Дань Чи.

«Да, Цзян Чэнь — мой благодетель, а старейшина Шунь — мой старший родственник», — вежливо произнесла Хуан’эр.Учитывая ее силу и положение, она вполне могла бы и пренебречь учтивостью, но таков уж был ее характер, и она всегда предпочитала не ставить ультиматумы и угрожать, а общаться с людьми спокойно и уважительно.

«Сколько у нас времени до прибытия врагов?» — тяжело вздохнул Дань Чи.

«Они уже здесь, но еще готовятся. Сейчас самое время уходить. Если будете медлить, вы не сможете сбежать», — ответила Хуан’эр.

«Сбежать? А как же Высшая Сфера? Как же Цзян Чэнь?» — покачал головой Дань Чи. — «Я не уйду».

Хуан’эр пристально посмотрела Дань Чи в глаза: — «Вы умрете, если не уйдете прямо сейчас. Даже советы старейшины Шунь вам не помогут. Все-таки вы провели с ним всего лишь полмесяца, если я не ошибаюсь».

Дань Чи не знал что и ответить; загадочный последователь в точности назвал срок, в течение которого старейшина Шунь обучал Дань Чи.

«Скажите всем, чтобы уходили прямо сейчас. Я смогу скрытно помочь вам и отбить несколько атак. Не беспокойтесь о Цзян Чзне. Я останусь здесь и дождусь его», — спокойным тоном, так сильно контрастирующим с серьезностью ситуации, ответила Хуан’эр. Что до нависшей угрозы, у нее был план.

Глава 672. Отступление Дань Чи

Ситуация была крайне опасной, и, видя, что Дань Чи колеблется, Хуан’эр более решительным тоном сказала: — «Легче всего будет прорваться на юго-восток. Я смогу прикрывать вас в течение примерно пятнадцати минут. Затем даже я не в силах буду вам помочь».

Затем ее силуэт охватила легкая рябь, и она испарилась.

Тем временем все взоры были устремлены на Дань Чи, и все тут же заметили, как загадочный человек в накидке бесследно исчез с невероятной скоростью.

— Глава Дворца Дань Чи, это практик из твоей секты? — с любопытством спросил глава семьи Священной Обезьяны.

Дань Чи грустно усмехнулся:

— Если бы.

Волнение охватило его. Что-то подсказывало ему, что таинственный практик не врал, но он не мог просто взять и оставить молодых гениев. Однако человек в накидке сказал, что у них всего пятнадцать минут. Бездействие могло быть смертельно опасно.

Что же делать? Дань Чи колебался. Гении были будущим секты, если они не смогут их защитить, то в отступлении не было особого смысла. Но, с другой стороны, если все они погибнут здесь, секте точно придет конец.

— Старина Дань Чи, чем тебя так взволновал тот человек? — с нарастающим любопытством спросил Сян Вэньтянь.

Дань Чи решительно посмотрел на Сян Вэньтяня. С мрачным выражением лица он ответил:

— Старина Сян, мы все в опасности.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Сян Вэньтянь.

— Нас окружили, — тревожно ответил Дань Чи. — Мой таинственный друг сказал, что нас окружило множество могучих экспертов.

Толпа тут же зашумела.

— Что вы сказали?

— Глава Дворца Дань Чи, сейчас не время для таких шуток.

— Да, кто мог окружить нас? Кто бы осмелился? Не может такого быть!

Многие начали озвучивать сомнения. Пусть до оскорблений никто и не опускался, никто не верил Дань Чи. Но люди посообразительнее молчали. Они смотрели на Дань Чи с серьезными выражениями лиц, пытаясь понять, правдивы ли его слова. Судя по его тревожному взору, это была не шутка. Увидев, насколько мрачными были выражения лиц тяжеловесов сект, негодующие быстро притихли. «Неужели нас и вправду окружили?»

Сян Вэньтянь мрачно произнес:

— Старина Дань Чи, надеюсь, ты понимаешь, что нельзя разбрасываться такими громкими заявлениями?

— Старина Сян, ты знаешь, что я не привык бросаться словами на ветер. Таинственный практик сказал, что сможет прикрывать нас в течение пятнадцати минут.

— Что ты хочешь этим сказать? — напряженно спросил Сян Вэньтянь.

— Этого времени хватит, чтобы сбежать, если же мы останемся, то сможем пенять лишь на себя.

Смешанные чувства отразились на лице взволнованного Сян Вэньтянь:

— Пятнадцать минут? Все настолько серьезно?

— Глава семьи, почему бы нам не послать кого-нибудь на разведку? — холодно фыркнул старейшина Сян Гань. Он явно скептично относился к словам Дань Чи. После того как Цзян Чэнь обыграл его в древнем саду трав, он затаил обиду на Королевский Дворец Пилюль. Ему казалось, что это может быть очередная уловка.

Дань Чи переменился в лице:

— Ни в коем случае. Тогда враги поймут, что мы знаем о них. Тогда мы окажемся в еще большей опасности.

Сян Гань фыркнул:

— Хотелось бы узнать, что это за таинственный практик? С чего бы он проявил такую заботу о нас? Лично я не привык поддаваться паранойе, глава Дворца Дань Чи, и ваш Королевский Дворец Пилюль напрасно раздувает панику.

Он думал, что Дань Чи начнет с ним спорить, но тот не обратил на его слова внимания и обратился к Сян Вэньтяню:

— Старина Сян, я сделал все возможное, предупредив вас. Я решил довериться этому таинственному практику, а вы решайте сами, что делать.

Затем он обратился к членам своей секты:

— Послушайте: мы все в большой опасности, мы не знаем, чего ждать от врага. Мы должны прорваться.

Старейшина Лянь Чэн был слегка удивлен. Он не думал, что Дань Чи решил бросить младшее поколение секты на произвол судьбы.

— Глава Дворца, Шэнь Цинхун и остальные… — многозначительным тоном начал говорить Лянь Чэн.

— Пока они остаются в Высшей Сфере, они будут в безопасности. К тому же это возможность испытать их.

Впрочем, на самом деле Дань Чи руководствовался вовсе не этими соображениями. Просто он не мог рассказать о том, кем был таинственный практик. На самом деле он рассчитывал на этого родственника старейшины Шунь, который наверняка был могущественным практиком. К тому же и сам Цзян Чэнь был не промах. Больше всего Дань Чи волновался о секте. Если место проведения Великой Церемонии было окружено, наверняка и секты тоже были в осаде. Поэтому Дань Чи решил, что нужно прорываться и возвращаться в обитель секты.

У них было всего пятнадцать минут, колебаться далее было нельзя. Дань Чи пристально посмотрел на Тянь Мина:

— Старина Тянь Мин, что ты скажешь?

Тянь Мина одолевали сомнения.

— Старина, я знаю, что ты — человек, на которого можно положиться, но что, если этот таинственный практик — просто паникер? — произнес он, бросив взгляд в сторону Высшей Сферы. — Да и потом, гении все еще там. Нельзя просто так взять и оставить их.

Он не хотел уходить не столько из-за младшего поколения, сколько из-за того, что ему казалось, будто этот таинственный практик просто обманывает Дань Чи.

Дань Чи продолжил:

— Старина Тянь Мин, мы же друзья. Нельзя терять время, если не уйдем сейчас, нам придется прорываться с огромными потерями. Тогда…

Тянь Мин печально улыбнулся:

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, старина, но я, пожалуй, останусь. Дружище, тебе не кажется, что ты реагируешь слишком резко?

Дань Чи слегка вздохнул и покачал головой. Он понял, что остальных просто не убедить. Он почтительно приложил кулак к ладони и произнес:

— В таком случае, надеюсь, что в будущем нам еще доведется увидеться.

Затем он незамедлительно взмыл в воздух, ведя за собой членов своей секты на юго-восток. Прошло пять минут, нужно было торопиться. Его сердце забилось быстрее от волнения, старейшины были окончательно сбиты столку. Глава Дворца был сам не свой. Он всегда был так собран и спокоен, но сейчас он был в панике, словно над ними и впрямь нависла страшная угроза.

— Глава Дворца, на нас и вправду вот-вот нападут враги? — не удержавшись, спросил один из старейшин.

Дань Чи тихо ответил:

— Вне всяких сомнений. Послушайте, нам предстоит сложная битва, и нам нужно выложиться на полную, чтобы прорваться. Вполне возможно, что обитель секты находится в еще большей опасности, чем мы.

При мысли о секте он заволновался еще сильнее. Гений вроде Цзян Чэня был невероятно удачлив и силен, ему явно не суждено было погибнуть раньше времени. Дань Чи больше волновался о секте и ее наследии. Он пытался уговорить Секту Темного Севера сбежать вместе с ним, но кто бы мог подумать, что Тянь Мин откажется?

У Дань Чи даже не было времени на долгие убеждения. Каждая секунда была на счету.

Оставшиеся практики, пренебрегшие советом Дань Чи, посмотрели вслед членам Королевского Дворца Пилюль, а затем начали молча переглядываться. Наконец, Сян Гань печально усмехнулся:

— Неужто глава Дворца Дань Чи сошел с ума? Или он одержим?

Сян Вэньтянь же нахмурился:

— Старина Дань Чи обычно так себя не ведет. Очень странно. Чего же такого ему сказал тот таинственный практик, что он поверил ему на слово?

Сян Гань бесцеремонно высказал следующее предположение:

— Глава семьи, может, Королевский Дворец Пилюль действительно переметнулся под знамена внешних врагов, и все это — часть заговора?

Тянь Мин не мог не возразить:

— Старейшина Сян Гань, вы несправедливы. Я давно знаю старину Дань Чи, и уверен, что это — последний человек, который переметнулся бы под знамена врага во всей Области Мириады.

Сян Вэньтянь нахмурился:

— Старейшина Сян Гань, о некоторых вещах не следует даже шутить. Дань Чи — человек, который дорожит своей честью. Пусть Королевский Дворец Пилюль и не самая сильная секта, Дань Чи желает нашему региону только процветания. Я ни за что не поверю, что он пошел на сделку с врагом.

Сян Вэньтянь и Дань Чи имели много общего. У обоих были высокие устремления, связанные с объединением Области Мириады, и оба лидера относились друг к другу с уважением. Вдруг кто-то из Секты Кочевников обратился к главе своей секты:

— Глава секты, может, и нам отступить вместе с Королевским Дворцом Пилюль?

Это был У Хэнь. Вэй Уин ошеломленно посмотрел на старейшину:

— Старейшина У Хэнь, вы тоже верите в эту чушь?

Смешанные чувства отразились на лице У Хэня. Вдруг он уважительно приложил кулак к ладони и произнес:

— Глава секты, время не терпит. Извините, но я решил отправиться вслед за Королевским Дворцом Пилюль.

Он тут же взлетел вверх и помчался вслед за Королевским Дворцом Пилюль, не обращая внимания на остолбеневших товарищей.

Он что, с ума сошел?

У Хэнь вот так взял и сбежал, прямо перед лицом главы секты?

— Глава секты, что нам теперь делать? — спросил У Хуэй, который привык полагаться на У Хэня. Теперь, когда последний ушел, ему и самому стало не по себе.

Вэй Уин резко ответил:

— Что? Тоже хотите уйти? Ну и что с того, что мы окружены? На нашей стороне — численное преимущество, а если мы попробуем сами прорваться, то вполне можем умереть даже раньше!

Он и сам начинал верить в то, что они были окружены.

Глава 673. В ловушке

Все члены секты тут же побледнели от страха, когда Вэй Уин произнес эти страшные слова; глава секты признал, что они были окружены.

Члены Секты Темного Севера посмотрели в сторону Тянь Мина, ожидая его реакции. Он открыл было рот, но ничего не произнес. Тянь Мин перевел взор на Сян Вэньтяня. Последний был сильнейшим практиком Области Мириады, и интуиция редко его обманывала. Глядя вслед Дань Чи, Сян Вэньтянь был близок к тому, чтобы поверить главе Королевского Дворца Пилюль. Он уже собирался заговорить, как с запада приблизилось несколько силуэтов. Они двигались с огромной скоростью. Когда они оказались неподалеку, все увидели, что это были практики Дворца Священного Меча, причем вид у них был самый что ни на есть жалкий

Во главе группы был сам Ван Цзяньюй. Его волосы были растрепаны, а сам он был весь в крови, ему явно нанесли множество ранений. За ним следовало несколько практиков примерно в том же состоянии, в том числе — первый гений секты, Ван Хань и сильнейшие старейшины секты. Из сотни членов Дворца Священного Меча осталось лишь восемь. Они явно только что пережили сложную битву. Их прибытие ошеломило остальных.

— Ван Цзяньюй, ты же должен был вернуться в обитель своей секты? — нахмурился Сян Вэньтянь.

Ван Цзяньюю оставалось лишь сожалеть. Если бы он вернулся домой, они бы не оказались в такой ситуации. Но он решил остаться, чтобы застать Королевский Дворец Пилюль врасплох. А в итоге их самих застали врасплох неизвестные враги и чуть не перебили.

Даже Ван Цзяньюй не смог спасти большинство членов секты. Лишь практики сферы мудрости смогли пережить бойню и с трудом прорваться в относительно безопасное место.

Ван Цзяньюй расхохотался, словно обезумевший.

— Вернуться? А разве мы еще можем вернуться? — произнес он, бешеными глазами обводя собравшихся. — Где Королевский Дворец Пилюль? Они что, уже сбежали, поджав хвосты?

— Ван Цзяньюй, тебе задали вопрос. Почему тебя интересует Королевский Дворец Пилюль? Ты только посмотри, в каком жалком виде ты сюда заявился! Только не говори, что теперь собираешься сражаться с Королевским Дворцом Пилюль в таком состоянии! — нетерпеливо встрял Вэй Уин.

Лицо Ван Цзяньюя исказила гримаса ярости:

— Вы, идиоты! Вы что, не понимаете, что происходит? Мы в ловушке! Нас окружили, горстка моих людей едва смогла вырваться! Остальные — мертвы!

— Что?!

— Не может быть! Вы же привели столько людей на эту церемонию!

— Не верьте, если не хотите! И что с того, что у меня было много людей? Враг сильнее даже Дворца Священного Меча, скоро и сами все поймете! — безумно расхохотался Ван Цзяньюй. — Вам же нравилось корчить из себя святош, защищая Королевский Дворец Пилюль, а? Но где же они теперь? Нашли какую-то отговорку и слиняли? Теперь-то верите, что они сговорились с врагом?

Даже сейчас Ван Цзяньюй не упускал возможности смешать имя Королевского Дворца Пилюль с грязью.

Тянь Мин нахмурился:

— Если тебе есть что сказать, но не трать наше время попусту, Ван Цзяньюй. Старина Дань Чи посоветовал нам уйти. Просто никто не поверил его словам.

Когда он договорил, его охватило чувство сожаления. Видимо, Дань Чи сделал правильный выбор, послушавшись таинственного незнакомца.

— Глава секты, глава Дворца Дань Чи сказал, что у нас есть пятнадцать минут. У нас еще должно быть хоть немного времени, чтобы сделать хоть что-то.

Усеянное морщинами лицо Тянь Мина исказила гримаса:

— Слишком поздно, уже слишком поздно. Наши враги уже здесь.

Сян Вэньтянь резко отдал приказ:

— Не паникуйте. Великий Чертог, активировать защитные формации и приготовиться к столкновению с врагом!

Члены секты послушно выполнили распоряжение главы секты.

— Секта Кочевников, выполняйте его приказ! Активируйте Формацию Бесконечного Яда Кочевников и координируйте свои действия с Великим Чертогом!

Тянь Мин тоже отдал приказ:

— Внимание, сгруппируйтесь и активируйте Формацию Неба и Моря Темного Севера!

Но Ван Цзяньюй с налитыми кровью глазами лишь залился безумным смехом:

— Напрасно, все напрасно. Мы все обречены. Ха-ха-ха, мы все покойники!

Из-за ужасной катастрофы, постигшей его секту, Ван Цзяньюй лишился рассудка, безумие овладело им.

— Ван Цзяньюй, либо помоги нам, либо забейся в угол и не мешай, —рявкнул Сян Вэньтянь. Он частично сожалел о том, что не послушался совета Дань Чи. Быть может, им и не удалось бы пробиться сквозь ряды врагов, но у них был бы шанс; сейчас же они оказались в совсем незавидном положении и были вынуждены в срочном порядке организовывать оборону этого клочка земли. Теперь отступать было некуда. Либо они успешно отобьются, либо враги убьют их всех. А ведь сильнейшие практики сект были здесь, значит, обители сект и их наследие были практически беззащитны перед врагами, если они решат сунуться туда. Эти мысли наполняли Сян Вэньтяня небывалой тревогой.

Впрочем, сейчас нужно было думать о битве.

Раздался резкий свист.

Из ниоткуда в воздухе возникло множество людей, окруживших секты Области Мириады. Вперед вышли четыре человека, которые явно были лидерами нападавших. Каждый из них выглядел крайне устрашающе.

Четыре могучих практика опустились на землю. Все, даже Сян Вэньтянь, тут же почувствовали мощь их аур. Практики послабее попадали на колени, не в силах сдержать мощные рвотные позывы. Ауры давили на каждую клеточку их тел; казалось, того и гляди, сердце полезет наружу прямо через горло! Сян Вэньтянь переменился в лице, увидев четырех практиков, и предупредил остальных:

— Будьте осторожны. Эти четверо — эксперты императорской сферы.

Эксперты императорской сферы! Все тут же побледнели; казалось, наступил конец света. Сразу четыре практика императорской сферы? Они что, хотят сравнять всю Область Мириады с землей?

Снова раздался свистящий звук. На землю опустилось еще больше практиков, полностью окруживших обитателей Области Мириады. Последним тут же стали ясны масштабы проблемы. У врага явно было численное преимущество. Каждая секта четвертого уровня привела примерно по сотне людей; вкупе с сектами пятого уровня получалось, что не набиралось и двух тысяч людей. Нападавших же было четыре или пять тысяч. К тому же враги были куда сильнее.

— Сохраняйте спокойствие. Мы должны вплотную подойти к вратам смерти, чтобы обрести тень надежды на выживание, — торжественно произнес Сян Вэньтянь. Несмотря на его возраст, у него все еще были высокие устремления и большие амбиции. Он явно не собирался просить врага о пощаде. Да и вряд ли враг дал бы кому-нибудь шанс вымолить снисхождение. Ни о каком компромиссе не могло быть и речи, раз они убили столько учеников Дворца Священного Меча: они явно пришли, чтобы уничтожить Область Мириады.

«Глава Семьи, кто все эти люди?» — кто-то мысленно спросил у него.

Тот и сам размышлял над этим вопросом, и вдруг ему в голову пришел ответ, который наполнил его отчаянием.

— Послушайте: оставьте надежду на компромисс или заключение мира. Это не Небесная Секта Девяти Солнц, это — Великий Алый Срединный Регион! — мрачным тоном произнес Сян Вэньтянь.

Эти слова шокировали всех собравшихся. В течение последних шестисот лет Великий Алый Срединный Регион оставался проклятьем Области Мириады, мясницким ножом, нависшим над ней. Все это время жители Области Мириады жили в страхе перед могучим врагом.

Они были главным кошмаром Области Мириады! Они надеялись, что эти чудовища никогда не вернутся, но их надеждам не суждено было сбыться.

С Небесной Сектой Девяти Солнц еще можно было найти компромисс, пусть Области Мириады и было нечего ей противопоставить. Но в случае с Великим Алым Срединным Регионом речь шла о кровной вражде. Оставалось лишь сражаться, цепляясь за призрачную надежду, и либо умереть, либо прорваться, усеяв поле боя костями врагов.

Четыре лидера Великого Алого Срединного Региона уверенно улыбались; на их лицах застыли гримасы, больше подобающие хищникам, играющим со своей жертвой перед тем, как прикончить ее.

— Брат Син, твоя Секта Цитянь лучше всех разбирается в наступательной тактике и осаде. Почему бы твоей секте не пойти вперед, чтобы уничтожить формации? — радостно улыбнулся человек в золотых одеждах, обращаясь к высокому, худощавому человеку в черных одеждах.

— Брат Фу, думаю, лучше будет твоей Секте Золотого Глифа взять инициативу на себя. Тот, кто будет в первых рядах, непременно понесет определенные потери, а твоя секта может похвастаться огромным запасом талисманов. В худшем случае вам придется потратить чуть больше ресурсов, — возразил человек в черном, не ведясь на уговоры практика в золотом.

Оба они были практиками второго уровня императорской сферы и принадлежали к сектам четвертого уровня. Никто явно не горел желанием идти в авангарде армии. Пусть преимущество и было на их стороне, никто не хотел подставляться.

Они прибыли сюда по указу императора, но больше всего их прельщала возможность пограбить и помародерствовать, никто не хотел нести потери в ходе битвы. Вдруг практик в синем нахмурился:

— Брат Син, брат Фу, вы ничего не замечаете? Тут всего четыре секты из шести сект четвертого уровня Области Мириады. Где последняя секта?

У человека в синем была длинная борода и мрачный, холодный взгляд. Он смотрел на практиков Области Мириады, словно ядовитая змея, которая хочет целиком сожрать свою добычу.

Глава 674. Цинь Мо; окружены со всех сторон

Слова человека в синем вызвали у остальных интерес. Последний старейшина был одет в лохмотья, а к его спине была привязана цитра. Он выглядел таким хрупким, казалось, его вот-вот сдует ветром. Но едва он открыл глаза, как все увидели неудержимый звездный огонь, которым горел его взор; любой, на кого он обращал свой взор, преисполнялся благоговением.

— Одной секты действительно не хватает, — произнес старейшина. Его голос был хриплым и слабым, но от него практиков Области Мириады проняла дрожь. Этот старейшина явно был сильнее даже тех трех! Те были практиками второго уровня императорской сферы, а он был практиком третьего уровня.

— Почему не хватает одной секты? — нахмурился глава Секты Цитянь, окидывая взором обитателей Области Мириады. — Кто из вас имеет право говорить от имени вашего региона?

Все посмотрели на Сян Вэньтяня. Он был напряжен, но собран:

— Приветствую. Насколько я осведомлен, Континент Божественной Бездны еще не успел погрузиться в хаос. Разве вы не навлечете себя гнев всего континента, бесцеремонно вторгаясь на нашу территорию?

Чем бы ни закончился бой, правда была на его стороне. Сян Вэньтянь был уверен, что прочие силы континента этого так не оставят. Впрочем, он понимал, что одно то, что правда была на их стороне, ни капли не гарантировало спасения.

Практик в синем ледяным тоном произнес:

— Довольно чепухи. Область Мириады оскорбила Великий Алый Срединный Регион и заслужила смерть за свои действия. Даже шестьсот лет спустя ваш жалкий сброд все еще не может отпустить прошлое. Каждые тридцать лет вы проводите свою ничтожную церемонию в честь Империи Мириады, от которой ничего не осталось, к тому же у вас поговаривают о Нефритовой Императорской Печати и Печати Дракона-Стража. Вы явно хотите возродить империю, по-вашему, этим вы не заслужили наказание?!

Алый Регион пытался показать, что у них есть веские основания, дающие им право на агрессию. Император повелел им найти благовидный предлог, и им стал давний конфликт с Империей Мириады.

Сян Вэньтянь раздраженным тоном ответил:

— Вас оскорбила императорская семья, вы их уже перебили. Мы лишь отдаем дань уважения величию империи. Императорская династия здесь ни при чем, причем здесь прошлое?

— Вы все еще пытаетесь спорить? Раз династия здесь ни причем, почему же вы проводите церемонию в их зале предков? Разве не императорской семье принадлежали заветные символы величия империи? — произнес старейшина, который явно хорошо подготовил все аргументы.

— Зачем мы тратим время, глава секты Хэн? — произнес глава секты Син, окидывая обитателей Области Региона презрительным взглядом. — Думаю, мы просто должны напасть на них с четырех сторон. Тогда нам не составит труда пробиться сквозь их формацию.

Предложение было неплохим. Три старейшины посмотрели на сильнейшего из них, главу Секты Цитры, желая узнать его мнение.

Тот прохрипел:

— Узнайте, куда делась еще одна секта. Его Величество приказал убить всех, никто не должен уйти живым.

Вдруг Ван Цзяньюй усмехнулся:

— Еще одна секта? Одна из сект уже сбежала, что же вы теперь с ними сделаете?

Все обитатели Области Мириады недовольно зашумели, возмущенные недостойным поведением Ван Цзяньюя. Королевский Дворец Пилюль предупредил их всех, просто им не поверили, но Дань Чи повел себя благородно.

— Сбежала? — переглянулись старейшины Алого Региона. Этого они не ожидали. Неужели в Области Мириады прознали об их планах? Но это было маловероятно: все приготовления велись в строжайшей тайне. Если о вторжении стало известно, почему же остальные все еще были здесь?

Глава Секты Цитянь, облаченный в черные одежды, произнес:

— Друзья даосы, пусть они и сбежали, вряд ли они преодолеют блокаду вокруг этой местности. Да и потом, если парочка вернется в обитель секты, там их будут поджидать наши люди.

Обитатели Области Мириады побледнели. Получалось, весь регион был в опасности, даже обители сект!

— Даос Цинь, можем начинать?

— Да, Даос Цинь, давайте покончим с этим! — произнесли главы Секты Цитянь и Секты Золотого Глифа.

— Спешить некуда, давайте-ка сначала устроим для них представление, — произнес старейшина Секты Цитры, доставая из-за спины цитру, которая тут же повисла в воздухе.

Было в этой цитре что-то угрожающее. Против четверых практиков императорской сферы и так непросто было бы выстоять, а уж выжить в борьбе с этими четырьмя да еще и многотысячной армией было и вовсе непосильной задачей.

Лицо старика из Секты Цитры было морщинистым, но руки его были гладкими и ухоженными, как у женщины:

— Сыграем-ка песню: «Окружены со всех сторон».

Хриплый голос старика резко контрастировал с легкими движениями его рук, которыми он играл на цитре. Музыкальный инструмент засветился. Ноты начали складываться в мелодию, а звуковые волны начали превращаться в силуэты прямо в воздухе. Звуковые волны неслись прямо на защитные формации Области Мириады. Старик играл все быстрее, различные силуэты начали с огромной скоростью врезаться прямо в формации.

— Какая славная песня, — с жестокой ухмылкой зааплодировал глава Секты Бамбука по имени Лэн.

Зрелище было весьма устрашающее. Некоторые практики Области Мириады, которым не повезло оказаться самой границе формации, были практически мгновенно уничтожены силуэтами, порожденными мелодией. Раздались чудовищные вопли людей, которым призванные силуэты начали отрубать конечности.

Ван Цзяньюй со своей сектой был на самой границе формации и поспешил ретироваться вглубь формации, увидев, что происходит. Великий Чертог, Секта Темного Севера и Секта Кочевников установили свои формации, но все их приготовления пошли насмарку, когда к ним неожиданно присоединился Ван Цзяньюй со всей своей сектой. Мелодия же не ослабевала; из-за бреши, возникшей из-за резкого перемещения Дворца Священного Меча, она уничтожила еще дюжину людей. Секты пятого уровня совсем ничего не могли противопоставить врагу, и их члены погибали один за другим.

Секты пятого уровня пытались пробраться к центру, чтобы укрыться в защитных формациях великих сект. С формациями творилось нечто невообразимое из-за мелодии и напора множества сект, пытавшихся спрятаться как можно дальше от сокрушительной мелодии, в этом хаосе погибла еще сотня практиков.

— Ха-ха, славно! Даос Цинь — просто демон со своей цитрой! Нам даже на поле боя выходить не надо!

— Мелодия демона цитры просто невероятна!

Прочие главы сект нахваливали главу Секты Цитры. Враг и так едва оборонялся, им даже не нужно было пачкать руки.

— Ну и отбросы. Такие вообще ни на что не годятся.

— Ха-ха, Его Величество всегда волновался из-за Области Мириады. Но, похоже, его опасения были безосновательны.

— Действительно, нас одних достаточно, чтобы расправиться с этими жалкими червями. Ну какую угрозу они могут представлять для Великого Алого Срединного Региона?

Секты Области Мириады погрузились в панику. Сян Вэньтянь мрачно наблюдал за происходящим, но ничего не мог поделать. Мелодии хватило, чтобы внести сумятицу в ряды обороняющихся, и они ничего не могли сделать врагам, которым не пришлось даже обнажать свои клинки. Как же сильны были практики императорской сферы!

Глаза Сян Вэньтяня налились кровью. Он знал, что рассчитывать на Секту Кочевников или Секту Темного Севера не приходится. Последней надеждой был его Великий Чертог. Он послал трем главам семей мысленное послание: — «Дорогие младшие братья, боюсь, дело плохо. Секта Темного Севера и Секта Кочевников еще держатся, но когда культиваторы императорской сферы нанесут удар, они не выстоят. Великий Чертог должен пробиться наружу, для этого мы объединим мощь тотемов наших семей».

«Как прикажешь, старший брат Сян!»

«Да! У Области Мириады останется надежда до тех пор, пока жив Великий Чертог!»

Прочие главы семей полностью доверились Сян Вэньтяню.

«Хорошо, мы объединим силу тотемов и резко пойдем на прорыв. Мы должны прорваться любой ценой!»

В свете событий Сян Вэньтяню было не до молодежи; даже старейшинам и главам семей оставалось лишь надеяться на чудо, в такой ситуации было не до младших.

И тут с востока приблизился чей-то силуэт. Практик резко приземлился перед экспертами императорской сферы и, низко поклонившись, выпалил:

— Главы сект, все пошло не так! Группа людей прорвалась через юго-восточную часть периметра! У нас большие потери!

— Что?!

Главы сект, включая главу Секты Цитры, продолжавшего исполнять свою мелодию, с трудом верили своим ушам.

Хотя периметр стерегло меньше людей, чем центральную часть местности, все же там были могущественные старейшины четырех сект. Юго-восточный угол стерегла Секта Бамбука, так что все старейшины устремили взоры на синебрового главу секты Лэна, облаченного в синие одежды.

Глава секты нахмурился:

— Старейшина Шэнь Хуан отвечал за тот сектор. Он еще не достиг императорской сферы, но он — практик девятого уровня сферы мудрости! С ним было множество экспертов сферы мудрости, он просто не мог дать кучке жалких червей прорваться наружу.

Все были поражены новостями. Исходя из ранее имеющихся донесений, они считали, что сильнейшей сектой был Великий Чертог, да и он мало что из себя представлял. И вдруг одна из сект смогла узнать об их приближении, незамеченной добираться до периметра, а потом прорваться наружу? Что за секта в Области Мириады была способна на такое?

Глава 675. Перенаправляя гнев врага

Люди из Области Мириады, само собой, слышали их разговор, и сильно удивились. Они думали, что Королевскому Дворцу Пилюль ни за что не удастся прорваться, но все-таки они добились своего. Все, особенно Тянь Мин, сожалели о том, что не последовали за ними.

Тянь Мин был другом Дань Чи, но минута колебания стоила ему возможности прорваться через оцепление. Теперь уйти от практиков императорского уровня было практически невозможно.

Обитатели Области Мириады были удивлены, но их удивление не шло ни в какое сравнение с тем шоком, который испытали члены сект Великого Алого Срединного Региона. Кто-то смог прорваться?! Какой позор! Даже если они перебьют всех, ни о какой идеально проведенной военной кампании теперь не могло идти и речи.

Император приказал им напасть входе Великой Церемонии Мириады и перебить всех без исключения. Но они умудрились упустить целую секту, а ведь даже один сбежавший заставил бы императора усомниться в их компетентности. Им совсем не улыбалось докладывать императору о своем промахе. У каждой секты четвертого уровня была своя миссия. Само собой, они соревновались друг с другом. Теперь, когда одна из сект Области Мириады сбежала, не поздоровится могло всем!

Большая часть ответственности лежала на Секте Бамбука, которой было доверено сторожить юго-восточную часть территории. Синебровый глава секты Лэн в синих одеждах жестоким взглядом оглядел обитателей Области Мириады.

— Кто хочет жить? Я дам вам шанс спасти свою жизнь. Я пощажу того, кто первым скажет мне, какая секта сбежала.

Предложение внесло сумятицу в ряды практиков Области Мириады. Некоторые начали колебаться, гадая, говорил ли практик в синем правду.

— Я считаю до пяти. Раз, два, три…

У многих перехватило дыхание. Предложение спасти себя было заманчивым, но, в то же время, никто не хотел быть заклейменным предателем.

— Я-я скажу! — раздался голос Ван Ханя, пока остальные колебались. Он вышел вперед с мрачным выражением лица.

Раздались негодующие возгласы. Большинство презирало Ван Ханя за его трусость. Некоторые сожалели, что они не успели вызваться.

— Как тебя зовут? — равнодушно произнес глава секты Лэн.

— Господин, меня зовут Ван Хань, я — ученик Дворца Священного Меча. Я давно восхищался Великим Алым Срединным Регионом, и наконец-то у меня возникла возможность лично отдать вам дань уважения. Я буду счастлив, если ваш регион примет меня; уверен, лучше быть последним среди практиков Великого Алого Срединного Региона, чем влачить жалкое существование в таком гиблом месте как Область Мириады, — нервно произнес Ван Хань, пытаясь сделать так, чтобы его голос звучал глубже.

На мгновение четыре эксперта императорской сферы потеряли дар речи. Они явно не ожидали, что Ван Хань добровольно сдастся. Их регионы были заклятыми врагами. Эксперты императорской сферы задумчиво улыбнулись.

— Глава секты Лэн, этот парень совсем не безнадежен. Он может оказаться настоящим бриллиантом; если мы возьмем его с собой, он сможет полностью раскрыть свои таланты.

— Хе-хе, глава секты Лэн, этому парню гибкости не занимать. Он весьма сообразителен. Из него может что-то получиться, не правда ли?

Глава секты Лэн окинул Ван Ханя равнодушным взором:

— Говори. Какая секта сбежала?

Ван Хань собрался с силами. Он зашел очень далеко. Он уже не думал о жизни и смерти. Настало время сделать самую большую ставку в его жизни.

— Достопочтенный глава секты, я предал Область Мириады с одной целью: обрести ваше покровительство. Если мои надежды оправдаются, я смогу открыть вам еще больше тайн. Я не только расскажу вам о травах небесного уровня…

Едва Ван Хань произнес эти слова, как сутулый глава Секты Цитры Цинь Мо резко метнулся к Ван Ханю. Он моментально схватил его и поднял в воздух вслед за собой.

Поступок Цинь Мо удивил остальных трех практиков императорской сферы. Глава секты Лэн был особенно не рад случившемуся. Ван Хань именно его попросил о покровительстве, а тут вмешался Цинь Мо, что разозлило главу Секты Бамбука Лэна:

— Что это значит, даос Цинь Мо?

Старик усмехнулся:

— Младший брат Лэн, судя по всему, тебе не очень хотелось брать его в качестве ученика, так что я неохотно решил оказать тебе услугу и взять эту ношу на себя. Ладно, перейдем к делу. Давайте не будем напрасно спорить и-за пустяков.

Старик был практиком третьего уровня императорской сферы и превосходил остальных глав сект на целый уровень, поэтому главы Секты Цитянь и Секты Золотого Глифа решили не вмешиваться.

Глава секты Лэн был разозлен, но, отдавая себе отчет в силе Цинь Мо, он лишь сдержанно произнес:

— Брат Цинь Мо, мы все служим императору. Тебе не кажется, что ты ведешь себя слишком властно?

Старик равнодушно улыбнулся, но взгляд его был страшен:

— Хочешь поучить меня, как мне выполнять свою работу, глава секты Лэн?

Почувствовав мощь ауры старика, глава секты Лэн отступился:

— Ладно же. Но я непременно доложу обо всем императору.

Старик усмехнулся:

— Делай, что хочешь. Я служу императору, моя совесть чиста.

Затем он опустился на землю вместе с Ван Ханем и произнес:

— Парень, я дам тебе шанс заслужить мое покровительство. Может быть, я даже сделаю тебя моим учеником. Но советую тщательно подбирать свои слова; ты уверен, что твои сведения стоят моего покровительства?

Ван Хань указал на небо и поклялся:

— Если мои сведения неверны, я с готовностью приму смерть от вашей карающей десницы.

Цинь Мо кивнул и с тем же равнодушным выражением лица произнес:

— Скажи же, каково название сбежавшей секты?

— Королевский Дворец Пилюль.

— Королевский Дворец Пилюль? — произнес Цинь Мо, вспоминая, что император подчеркнул ее значение перед тем, как они отправились в путь. — Та самая секта, которая выплавила Пилюлю Долголетия?

Ван Хань кивнул:

— Да. Вы знаете о ней, мой господин?

Поняв, что Цинь Мо был сильнейшим из присутствующих, Ван Хань быстро добавил:

— Мой господин, мало того, что у них есть Пилюля Долголетия, у них еще есть множество трав небесного уровня. Я уверен, что у людей, прорвавшихся через окружение, были травы небесного уровня!

Цинь Мо переменился в лице. Он был рад даже травам земного уровня, что уж говорить о травах небесного уровня. Будучи практиком императорского уровня, он нуждался в травах земного уровня, чтобы заниматься культивированием. Пусть он и был главным в своей секте, получить необходимое количество трав земного уровня все равно было непросто. Поэтому новости о том, что у Королевского Дворца Пилюль было больше сотни трав земного уровня, разожгли у него аппетит. Неудивительно, что новость об их побеге слегка разозлила его.

Он знал, что Королевский Дворец Пилюль все равно ждет смерть, даже если они доберутся до своей обители, но тогда вся добыча достанется двумя сектам, направляющимся туда: Залу Громовой Ноты и Секте Великого Камня. А он останется ни с чем!

Старика охватили сомнения. С одной стороны, ему был отдан приказ прервать великую Церемонию Мириады. С другой, соблазн заполучить травы земного и небесного уровней был велик. Он размышлял таким образом: если он в одиночку догонит группу практиков Королевского Дворца Пилюль и отберет их сокровища, император ничего не заподозрит, если он отдаст ему четыре растения небесного уровня, а себе оставит одно. Император даже похвалит его. А травы земного уровня он мог оставить себе. Так что устоять перед таким соблазном было крайне сложно.

Старик посмотрел на Ван Ханя и спросил:

— Парень, насколько силен самый могучий практик Королевского Дворца Пилюль? Что могло помочь им прорваться?

Немного подумав, Ван Хань ответил:

— В плане боевого Дао Королевский Дворец Пилюль ничем не примечателен, но я слышал, что некоторое время назад они смогли дать отпор истинному ученику Небесной Секты Девяти Солнц. Поговаривали, что им помог таинственный эксперт.

— Какого же уровня был тот эксперт? — нахмурился Цинь Мо.

Ван Хань тут же ответил:

— Точно не знаю, но я слышал, что истинный ученик Небесной Секты был практиком на пике девятого уровня сферы мудрости.

— На пике сферы мудрости, значит? — с улыбкой произнес Цинь Мо. Он был на третьем уровне императорской сферы. Чего ему было бояться практика на пике сферы мудрости?

Видя, что Цинь Мо явно хочется отправиться вслед за практиками Королевского Дворца Пилюль, Ван Хань спешно отправил ему мысленное послание: — «Господин, у меня есть еще более ценная информация».

«Что такое?»

«Возможно, вам лучше остаться здесь, а не охотиться за теми людьми. В Высшей Сфере находится мальчишка по имени Цзян Чэнь. Он получил множество трав земного и небесного уровня на Горе Мерцающий Мираж. Еще у него есть драконья родословная и множество странных сокровищ. К тому же это он выплавил Пилюлю Долголетия…»

Больше всех Ван Хань ненавидел Цзян Чэня. Само собой, он не мог упустить шанс направить гнев Великого Алого Срединного Региона на Цзян Чэня!

Глава 676. Предательство Дворца Священного Меча

Цзян Чэнь? Это имя было ему знакомо. Такие сильные практики обладали невероятной памятью, к тому же сам император напомнил всем о практике по имени Цзян Чэнь. Но разве он не должен был быть заперт на Горе Мерцающий Мираж? Может, сведения неверны? Цинь Мо заволновался.

— Тебя зовут Ван Хань, верно? Ты уверен, что Цзян Чэнь находится в Высшей Сфере?

Цзян Чэнь был настолько важен для императора, что на Гору Мерцающий Мираж он отправил своих доверенных лиц, глав очень сильных сект: главу Драконоборцев и главу Секты Песчаных Потоков. Их единственной задачей было выследить и привести к императору Цзян Чэня.

Цинь Мо представилась отличная возможность выслужиться перед императором, схватив мальчишку лично! Он тут же и думать забыл о Королевском Дворце Пилюль. Теперь цель была одна — схватить Цзян Чэня!

Ван Хань понял, что Цинь Мо был крайне заинтересован в его словах, и с энтузиазмом продолжил:

— Мой господин, это чистая правда. Все думали, что Цзян Чэнь все еще на горе, но кто же мог представить, что он найдет трещину в формации и выскользнет наружу. Ему всегда чертовски везет.

Цинь Мо уже не колебался. «Прекрасно, просто прекрасно. Добыча сама идет мне в руки!» Он похлопал Ван Ханя по плечу:

— Ван Хань, верно? А ты неплох. Умение подстраиваться под обстоятельства — признак мудрости. Я подумываю взять тебя в ученики. Ты ведь знаешь, что делать, верно?

Ван Хань обрадовался:

— Ученик Ван Хань рад приветствовать достопочтенного мастера!

Он тут же опустился на колени, склонив голову к самой земле. Затем он встал и хлопнул себя по груди:

— Достопочтенный мастер, ваш ученик хотел бы лично повести вас в Высшую Сферу, чтобы уничтожить Цзян Чэня!

Цинь Мо расхохотался:

— Славно, славно! Этого-то я и ждал от тебя.

Если бы Высшая Сфера была закрыта, даже Цинь Мо, пожалуй, не смог бы снять печать. В крайнем случае ему пришлось бы заплатить за это невероятно высокую цену, просто неоправданно высокую цену. Но каждые девять лет она открывалась на девять дней, так что пройти можно было беспрепятственно.

— Хе-хе, наши поздравления, даос Цинь Мо.

— Подумать только, ты и вправду взял его в ученики!

Главы Секты Цитянь и Секты Золотого Глифа поздравили Цинь Мо. Глава секты Лэн мрачно молчал.

Цинь Мо произнес:

— Ван Хань будет моим личным учеником. И обращаться с ним нужно соответственно.

— Само собой, поздравляем тебя, братец Ван. Тебе повезло, что ты приглянулся даосу Цинь Мо. Ты вовремя решил проявить себя, и удача улыбнулась тебе!

— Братец Ван, тебе придется постараться, чтобы впечатлить своего нового мастера!

Ван Хань был несказанно рад поздравлениям двух практиков императорского уровня. Он был уверен, что принял самое мудрое решение в своей жизни. Тем временем обитатели Области Мириады наблюдали за этой сценой с отвисшими от изумления челюстями. Наименее сдержанные, едва придя в себя, начали проклинать Ван Ханя.

— Бессовестный! Согласился стать учеником негодяя!

— Ван Хань, ты — позор семьи Ван! Ты позоришь имя Дворца Священного Меча!

Некоторые не обошли стороной и Ван Цзяньюя:

— Ван Цзяньюй, таков-то твой прямой наследник, а?

Ван Цзяньюй был мрачнее тучи; ответить ему было нечего. Ван Хань послал Цинь Мо мысленное послание: — «Достопочтенный мастер, я благодарю небеса за то, что мне посчастливилось стать вашим учеником. Но некоторые практики Дворца Священного Меча — хорошие бойцы. Я прошу вас принять их в состав нашей Секты Цитры».

Ван Ханю не было особого дела до большинства товарищей по секте, но Ван Цзяньюй был его дедом. Он не мог просто так бросить его в беде. В мире боевого Дао практики часто покидали секты в поиске лучшей доли.

Цинь Мо улыбнулся: — «Теперь ты — мой ученик, так что я дам тебе шанс. Все зависит от того, скольких ты сможешь уговорить. Но помни: мне нужны верные люди. Пусть даже не смеют задумывать что бы то ни было против моей Секты Цитры, а не то…»

«Будьте спокойны, достопочтенный мастер, среди практиков Дворца Священного Меча найдутся мудрые люди. Те же, кто останется слеп, поплатятся за свое невежество».

Ван Хань повернулся к Ван Цзяньюю:

— Глава секты, я уже замолвил за вас словечко; те из Дворца Священного Меча, кто готов присягнуть на верность Секте Цитры, могут выйти вперед. Помните: от вас требуется полная преданность. У вас всего один шанс: те, кто не выйдет вперед до того, как я досчитаю до десяти, будут считаться врагами моей Секты Цитры и будут уничтожены!

При словах «моя Секта Цитры» в адрес Ван Ханя посыпались дружные проклятья обитателей Области Мириады. Такое бесстыдное поведение было просто омерзительным.

— Давай, Ван Цзяньюй, иди вслед за своим паршивым внучком!

— Какая мерзость! Дворец Священного Меча — кучка трусов!

— Пфф! Предатели! Обвиняли Королевский Дворец Пилюль в пособничестве врагу, а сами переметнулись при первой возможности!

Обитатели Области Мириады, находившиеся на пороге смерти, выпускали пар, проклиная Дворец Священного Меча.

Ван Цзяньюй с мрачным выражением лица вышел вперед. Ему понадобилось всего мгновение, чтобы принять решение:

— Пусть выйдут те, кто готов последовать за Сектой Цитры. Тех, кто не хочет, я принуждать не стану.

Он понимал, что упрямство приведет лишь к смерти. Пусть ему и не улыбалось стать чьим-то подчиненным, его внук уже сдался, и у него не было причин отказываться.

Его действия полностью деморализовали Дворец Священного Меча. Предательство Ван Ханя еще можно было понять, но чтобы предателем оказался сам глава секты?! Второй гений секты, Цзин Фун, не сдержался:

— Ван Цзяньюй, так-то ты и твой внук бережете наследие Дворца Священного Меча?!

Ван Цзяньюй думал, что младшее поколение не посмеет осуждать его, он ждал возмущения от старейшин. Он холодно посмотрел на Цзин Фуна:

— Лишь сильные имеют право говорить о наследии. Считаешь себя достойным?

Цзин Фун был вне себя от ярости:

— Ван Цзяньюй, мы не можем помешать тебе и твоему внуку перейти на сторону врага, но сними священный меч со своей спины! Этот меч принадлежит Дворцу Священного Меча. Можешь сдаться, но наследие Дворца Священного Меча не пало!

Его слова были встречены бурными овациями, но вереница людей из Дворца Священного Меча потянулась к Ван Цзяньюю. Вскоре остался лишь Цзин Фун и один старейшина, один из старейших практиков секты. Цзин Фун был тронут:

— Старейшина Мин, вы до конца остались верны своим принципам!

Старейшина вдруг улыбнулся и без предупреждения ударил Цзин Фуна в грудь. Тот не успел даже вскрикнуть; удар нанес непоправимый урон его даньтяню.

Он отлетел назад. Старейшина тут же рванулся к нему и налету обезглавил ученика. Затем он подошел к Ван Ханю и угодливо произнес:

— Молодой господин Хань, этот идиот Цзин Фун оказался слепцом. Я казнил его, чтобы избавить вас от лишних хлопот.

Ван Хань был в хороших отношениях с Цзин Фуном, но тот оскорбил его и его деда. Ван Хань довольно ответил:

— Отлично.

Затем он кивнул и подошел к главе Секты Цитры:

— Достопочтенный мастер, лишь один проявил упорство. Он уже мертв.

Цинь Мо равнодушно улыбнулся и спросил старейшину Мина:

— Как тебя зовут?

— Вашего покорного слугу зовут Мин Ванъюй. Я готов служить главе секты.

Цинь Мо слегка кивнул и ледяным тоном произнес:

— Ты хладнокровно убил члена собственной секты, так как же я могу быть уверен, что завтра ты не убьешь члена Секты Цитры? Зачем нам такой бессердечный человек?

Мин Ванъюй до смерти перепугался. Не успел он опомниться, как Цинь Мо сыграл на цитре одну ноту, отчего старейшина тут же лишился головы, которая подлетела высоко вверх. Цинь Мо убивал легко и непринужденно. Он посмотрел на Ван Цзяньюя и остальных:

— Запомните, моей Секте Цитры не нужны отбросы, особенно такие, которые не знают, что такое верность. Вы можете попросить у Секты Цитры покровительства, но вы должные доказать свою искренность, доказать, что вы — не отбросы.

Ван Цзяньюй спешно ответил:

— Ваш подчиненный готов броситься в атаку на формацию ради Секты Цитры, чтобы разобраться с этими упрямыми, недальновидными идиотами!

Цинь Мо махнул рукой, но ничего не сказал. Он подошел к трем практикам императорского уровня:

— Секта, которая ускользнула от нас — Королевский Дворец Пилюль. Судя по имеющимся сведениям, у них с собой есть сокровища. Я хотел бы, конечно, отправиться в погоню лично, но мне нельзя бросать свою миссию. Так что я предоставлю эту возможность вам. Кто готов вызваться?

Королевский Дворец Пилюль? Это название было им знакомо. Его упоминал император; он сказал, что у них много трав небесного уровня. Поэтому все три практика испытывали большой соблазн.

Цинь Мо слегка улыбнулся:

— Судя по имеющимся данным, у них точно есть духовные травы небесного и земного уровня. Если никто не хочет пускаться за ними в погоню, что ж, тогда придется этим делом заняться мне.

Он пытался спровоцировать их, использовав травы в качестве приманки. И это сработало: глава Секты Бамбука Лэн тут же вызвался:

— Я пойду. Они прорвались через юго-восточный участок, охранять который доверено было моей секте. Моя секта допустила промах, так что мне его и исправлять.

Впрочем, все понимали, что дело тут в травах, а не в желании исправить ошибки секты.

— Глава секты Лэн, твоя секта допустила ошибку, но, как знать, сможешь ли ты исправить ее? По-моему, этим делом должна заняться моя Секта Цитянь

— Хе-хе, когда дело доходит до поисков, глифам выслеживания моей секты нет равных. Пусть этим займется моя Секта Золотого Глифа.

Три практика начали спорить. Поиск практиков Королевского Дворца Пилюль сулил куда больше добычи, чем борьба с упорствующими сектами Области Мириады.

Глава 677. Охота в Высшей Сфере

В итоге решили тянуть жребий, чтобы распределить обязанности. Секте Бамбука повезло — им выпало отправиться вслед за Королевским Дворцом Пилюль. Глава секты Лэн криво улыбнулся:

— Значит, решено. Я предоставлю вам возможность самим разбираться с остальными досадными проблемами так, как посчитаете нужным.

Цинь Мо был рад, что глава секты Лэн уходит, но виду не подал:

— Глава секты Син, глава секты Фу, вы бы не хотели составить мне компанию в Высшей Сфере? Я слышал, что там осталась кучка практиков Области Мириады. А ведь мы должны перебить всех.

Глава секты Син, одетый в черное, махнул рукой и сказал:

— Да ты и сам справишься, верно же? Я слышал, что Высшая Сфера — место перерождения, наполненное мертвой энергией и крайне скудное на жизненную энергию. Если туда отправятся сразу четыре практика императорской сферы, мы можем все вместе пасть жертвами энергии смерти. Я не собираюсь туда идти.

Высшая Сфера была крайне пагубной для экспертов императорской сферы и более сильных практиков. Практики сферы мудрости находились в меньшей опасности по сравнению с ними.

Практики сферы мудрости были недостаточно сильны, чтобы спровоцировать мощную пагубную реакцию мертвой энергии, и им требовалось меньше жизненной энергии, чем экспертам императорской сферы. Поэтому мертвая энергия была куда опаснее для последних. Так что эксперты императорской сферы не хотели идти в такие места без крайней необходимости. Но Цинь Мо не мог упустить возможность лично схватить Цзян Чэня. Для него риск был оправдан.

У Секты Цитры появился шанс прославиться. Если он сможет схватить Цзян Чэня, то сможет и поживиться, и услужить императору. Быть может, Секте Цитры даже удастся стать сектой третьего уровня! Игра стоила свеч.

— Что скажешь ты, глава секты Фу?

Глава секты Фу из Секты Золотого Глифа покачал головой:

— Я тоже воздержусь. Брат Цинь Мо, ты же не собираешься…

Тот непринужденно кивнул:

— Ну и что с того, что придется рискнуть? Кто-то должен исполнить приказ императора.

Прочим главам сект слабо верилось в совестливость Цинь Мо, но, так или иначе, отправляться в место перерождения им не хотелось. Что там было ловить? Неужто энтузиазм Цинь Мо объяснялся желанием завербовать в свою секту находящихся там гениев?

Идея была неплохой, но рисковать ради новых учеников они не хотели. Им казалось, что целью Цинь Мо могло быть наследие, спрятанное в Высшей Сфере. Но история Области Мириады знала не так уж много практиков императорской сферы, так что шансы найти нечто стоящее были невелики.

Поэтому, к вящей радости Цинь Мо, двое глав сект отказались сопровождать его.

— В таком случае я поведу в Высшую Сферу своего нового ученика и завербованных воинов. Основная часть моих войск останется здесь и сломит сопротивление, — произнес Цинь Мо и подозвал вице-главу секты. — Заместитель, я временно поручаю это задание тебе. Помни: чтобы уничтожить сорняк, нужно выжечь его корни. Никто не должен уйти живым. Глава секты Син, глава секты Фу, уверен, вы с легкостью справитесь, если что-то пойдет не так, не правда ли?

— Не беспокойся, брат Цинь Мо. Практики сферы мудрости ничего не смогут нам сделать. Ничего страшного не случится, даже если мы будем просто сидеть сложа руки.

— Хм. Будьте осторожны, не стоит недооценивать врага, — произнес Цинь Мо и, обратившись к группе Ван Цзяньюя, сказал: — Ведите.

В группе Ван Цзяньюя было шесть человек. Сейчас их статус был несравним со статусом Ван Ханя, так что им пришлось идти впереди. Ван Хань же шел прямо за Цинь Мо, всеми силами изображая прилежного ученика, готового исполнить любой каприз своего мастера. Ван Хань отлично умел подстраиваться под обстоятельства: от былой спеси не осталось и следа, казалось, он всю жизнь только и делал что прислуживал сильным мира сего. Обитатели Области Мириады разразились проклятиями в адрес предателей, ведущих врага в Высшую Сферу:

— Ван Цзяньюй, ты умрешь страшной смертью, старый ублюдок!

— Твой Дворец Священного Меча войдет в историю как образец бесчестья!

— Ван Хань, мелкий ублюдок, как ты мог продаться врагу! Небеса покарают тебя!

Они не могли сдерживаться. Гении сект находились в Высшей Сфере, и Цинь Мо был слишком силен для них! А ведь только на гениев и возлагались все надежды: пока живы они, у Области Мириады было будущее.

И вот Ван Цзяньюй со своими ублюдками собирается уничтожить все их надежды! Но обитатели Области Мириады были беспомощны и окружены со всех сторон. Более двух сотен людей погибло от мелодии Цинь Мо. Мощь эксперта третьего уровня императорской сферы наполняла их сердца отчаянием.

Сян Вэньтянь же был рад такому повороту событий. Все это время он собирался с силами; он мысленно связался с главами трех семей: — «Братья мои, Высшая Сфера по природе своей опасна для экспертов императорской сферы, так что вполне возможно, что там этот старик станет куда слабее. Его уход дает нам шанс. Раньше вероятность успешного прорыва составляла тридцать-сорок процентов, но теперь я готов дать нам все семьдесят процентов. Приготовьтесь, убедитесь, что воины тоже готовы и ждите моего сигнала. Когда я подам сигнал, призовите мощь тотемов и направьте ее на меня. Я расчищу для нас дорогу!»

В запредельном регионе Цзян Чэнь провел целых два дня. Более половины отведенных им девяти дней пролетели незаметно, но он так ничего и не нашел, кроме той мелочи в окрестностях запредельного региона. В самом же регионе практически ничего не было. Желтые пески простирались во все стороны в этой безжизненной пустыне. Не было и намека на наследие или место перерождения.

Цзян Чэню приходилось использовать особые пилюли, чтобы поддерживать в теле уровень жизненной энергии. Он даже не мог выпустить Златозубых Крыс на разведку. Если бы не пагубная среда, они пришлись бы очень кстати.

«Неужто этот запредельный регион не заслуживает своей репутации? Быть может, никому и в голову не пришло сюда прийти, кроме меня?»

Едва эта мысль посетила Цзян Чэня, что-то промелькнуло в его сознании, буквально на мгновение, но это что-то не ускользнуло от его внимания.

Цзян Чэнь тут же замаскировал свое сознание, а потом притаился сам, используя песчаный ландшафт. Туда, где он только что стоял, прибежал человек. Он прошел мимо Цзян Чэня, явно не заметив его. Цзян Чэнь подождал, пока незнакомец отойдет подальше. Едва он собирался выйти из укрытия, как снова почувствовал чье-то присутствие. Следом за первым практиком прибежал второй. Он словно кого-то выискивал.

Этот практик скрыл свою ауру и излучаемую энергию практически безупречно, но Цзян Чэнь все равно смог его опознать. Это был второй гений Королевского Дворца Пилюль, Цзюнь Мобай!

Цзян Чэнь подумал: — «Это он? Глава дворца сказал, что за ним нужно приглядывать. Интересно, что же скрывает этот Цзюнь Мобай?»

Он подождал, пока Цзюнь Мобай отойдет на безопасное расстояние, а затем покинул укрытие. Подумать только: два человека подряд вошли в запредельный регион. Но кто тот первый? По идее, не было ничего странного в том, что гении пришли сюда в поисках наследия. Но их спешка в этой безжизненной пустыне казалась подозрительной, они оба словно что-то искали, но что именно Цзян Чэнь не знал. Поэтому он решил проследить за Цзюнь Мобаем, чтобы выяснить, действительно ли тот — шпион.

Пока Цзюнь Мобай преследовал кого-то или что-то, он и не заметил, как и сам стал объектом слежки.

Через некоторое время они оказались у озера, причем озера черного цвета. Озеро было весьма большим, и от водной глади веяло чем-то очень странным.

Цзюнь Мобай остановился, и Цзян Чэнь тоже замер в некотором отдалении, скрываясь под землей.

Цзюнь Мобай стоял у озера, поигрывая кольцеобразным предметом. Казалось, кольцо помогает ему что-то почувствовать. Вдруг он помрачнел. Цзюнь Мобай заметил, что с противоположного берега озера на него кто-то холодно смотрит. Как оказалось, это был Линь Хай из Секты Темного Севера.

— Что ты здесь делаешь, Цзюнь Мобай? — сурово посмотрел на него Линь Хай. Он внимательно изучал Цзюнь Мобая ледяным взглядом.

Цзюнь Мобай выслеживал Линь Хая до этого, так что не удивился, увидев его. Он спокойно улыбнулся и произнес:

— Я занял более высокое место в турнире. Почему же мне нельзя быть здесь, а тебе — можно?

Цзюнь Мобай вошел в первую четверку, так что тут с ним было не поспорить.

— Пфф. Советую сейчас же уйти отсюда, — равнодушно произнес Линь Хай.

Цзюнь Мобай расхохотался:

— Ты приказываешь мне уйти? А почему это я должен уйти, а не ты?

Линь Хай помрачнел:

— Цзюнь Мобай, во имя дружбы наших сект я дам тебе шанс уйти по доброй воле, сохранив лицо. Думаешь, я не смогу тебя прогнать, если откажешься уйти по-хорошему?

Цзюнь Мобай спокойно улыбнулся:

— Линь Хай, давай покончим с этим маскарадом. Ты и вправду ученик Секты Темного Севера?

Линь Хай переменился в лице. У Цзян Чэня на мгновение перехватило дыхание. Неужели Линь Хай, гений номер один Секты Темного Севера, тоже шпион?

Глава 678. Император Фэйюй, таинственный дворец

Из сказанного Цзюнь Мобаем следовало, что он тоже не был настоящим учеником Королевского Дворца Пилюль. Цзян Чэню стало жалко Область Мириады, которая на первый взгляд казалась сильным регионом, но на деле кишела шпионами различных внешних сил. Сколько же еще их было в великих сектах?!

Но Линь Хай не горел желанием с ходу во всем признаваться. Он несколько раз холодно фыркнул, оправившись от шока:

— Не знаю, о чем ты говоришь. Цзюнь Мобай, ты свалишь отсюда или нет? Это последнее предупреждение.

Его чаша терпения явно была практически переполнена.

— Свалю ли я? — спокойно переспросил Цзюнь Мобай. — Ты, кажется, не понимаешь, в какой ситуации оказался, а? Тебе некуда бежать. Если я не ошибаюсь, ты, Линь Хай, — ученик Вечной Небесной Столицы, не правда ли?

«Вечная Небесная Столица?» Сердце замерло в груди Цзян Чэня. В книге Хуан’эр он когда-то читал об этой секте первого уровня, которая была тяжеловесом Восьми Верхних Регионов наравне с Небесной Сектой Девяти Солнц.

У Цзян Чэня голова шла кругом. Он-то думал, что в Область Мириады проникла лишь Небесная Секта Девяти Солнц, но, похоже, все обитатели Области Мириады оказались слишком наивны. Регион был лакомым кусочком, на который позарилось множество претендентов! Но чем же Область Мириады так манила внешние силы? Ответа он не знал.

Древний сад трав на Горе Мерцающий Мираж, быть может? Там, конечно, были травы небесного уровня, но недостаточно много, чтобы оправдать десятилетия подготовки, которые потратила секта первого уровня. Наследие Древней Секты Алых Небес? Никто даже не знал о ее наследии. Пусть она была сильнее многих сект первого уровня своего времени, она не была самой могущественной. Да и потом, если бы чужаки знали о наследии секты, они бы не стали тратить столько лет на подготовку, а просто напали бы при первом удобном случае. Была тут какая-то тайна, которую Цзян Чэнь пока не мог разгадать.

Линь Хай пораженно уставился на Цзюнь Мобая:

— Значит, ты — ученик Небесной Секты Девяти Солнц?

Атмосфера накалялась. Оба поняли, каковы намерения противника, и что дальше им предстоит бой насмерть.

— Ну и как же мы с тобой поступим? — спокойно спросил Линь Хай; теперь, когда маски были сорваны, он уже почти не волновался.

Цзюнь Мобай слегка улыбнулся:

— Все просто: ты умрешь.

Разозленный Линь Хай усмехнулся и многозначительно посмотрел на Цзюнь Мобая:

— Паренек, ты и впрямь ученик Небесной Секты. Небывалая самоуверенность — лучшее тому доказательство.

— Ну и хорошо, что ты все понял, — слегка улыбнулся Цзюнь Мобай. — Мы оба — умные люди, оба понимаем, что нас сюда привела одна и та же цель.

Линь Хай рассмеялся:

— Значит, ты тоже пришел ради наследия Императора Фэйюя?

«Император Фэйюй?»

Цзян Чэню это имя было незнакомо, хотя он немало знал об истории Континента Божественной Бездны.

— Наследие? — усмехнулся Цзюнь Мобай. — Линь Хай, нам необязательно сражаться, если тебе нужно его наследие. Можешь забирать, мне нужно лишь несколько мелочей с его трупа.

— Мечтай дальше! — фыркнул Линь Хай. — Я лишь проверял тебя, но ты, похоже, и впрямь осведомлен обо всех подробностях.

Цзян Чэнь не знал в точности, какова истинная подоплека их игр разума, но полагал что, судя по всему, они искали Титулованного Великого Императора по имени Император Фэйюй.

— Хватит строить из себя невесть кого, Линь Хай. Наши секты охотились на Императора Фэйюя тысячу лет назад, но он сбежал в Область Мириады. Но никто не знал, где именно он спрятался; кто бы мог подумать, что он умрет в Высшей Сфере! Просто поразительно, — произнес Цзюнь Мобай, потирая кольцо. — Линь Хай, у тебя явно есть отслеживающий символ Вечного Небесного Императора, раз ты смог найти место упокоения Императора Фэйюя в Высшей Сфере, я прав?

— Ну, а ты сам-то, черт возьми, как нашел нужное место, а? Разве не тем же способом? — пренебрежительно ответил Линь Хай, давая противнику понять, что тот несет полную чепуху.

— Хе-хе, Линь Хай, даю последний шанс. Можешь забрать наследие Императора Фэйюя, а я заберу остальные предметы, — безэмоциональным, но не терпящим возражений тоном произнес Цзюнь Мобай.

Цзян Чэнь напряженно наблюдал за их разговором. Эти два ублюдка явно весьма сильны, они как минимум находятся на уровне земной сферы мудрости, а то и на седьмом уровне! А еще притворялись практиками малой сферы мудрости, да еще и сдались в ходе церемонии! Ему не довелось сражаться с этими двумя, так что трудно было сказать, насколько они были сильны.

Линь Хай надменно улыбнулся:

— Паренек, если б я не знал, кто ты такой, я, быть может, и испугался бы. Но у тебя еще даже молоко на губах не обсохло, так что не пытайся запугать меня. Покажи, на что способен, если осмелишься!

Договаривая, он взмахнул рукой и призвал флаг. Он опустил его вниз, посылая вперед лучи света, водопадом обрушившиеся на озеро.

Воды озера тут же расступились, обнажая узкую пропасть. Линь Хай равнодушно посмотрел на Цзюнь Мобая:

— Я уже заставил воды расступиться; рискнешь ли пройти по тропе?

Цзюнь Мобай усмехнулся:

— Хе, запросто, но только вместе с тобой.

— Значит, так? — вдруг усмехнулся Линь Хай и снова опустил флаг, направляя воды на Цзюнь Мобая. — В таком случае, отведай-ка сперва смертельного водного потока!

Два мощных потока устремились к Цзюнь Мобаю; тот слегка переменился в лице. Такого он не ожидал. Он достал бумажный веер и, взмахнув им, призвал энергетические потоки, создавшие вокруг него круговой барьер.

Водные потоки Линь Хая были явно опасны и пожирали все на своем пути, даже желтые пески. К счастью, щит Цзюнь Мобая оказался достаточно сильным. Линь Хай уже спрыгнул на дно озера, и следом за ним вскоре спрыгнул и Цзюнь Мобай, который сперва усилил свой щит.

Не успели враги толком обменяться ударами, как из озера вырвались мощные потоки воды, выбросившие обоих противников, застигнутых врасплох, на берег. Оба были шокированы произошедшим и изумленно смотрели на озеро.

Черно-зеленая вода словно закипела.

По озеру прошла рябь, и мощные волны обрушились на берег. Сквозь завесу огромных волн проступали башни дворца, настоящего дворца, поднимавшегося с глубин!

Дворец был не слишком большим, примерно с сотню акров, но все же это был дворец. Даже притаившийся Цзян Чэнь был поражен. Он и подумать не мог, что под озером окажется скрыт дворец! Интересно, может, эти двое ненароком спровоцировали какой-то защитный механизм дворца? Так или иначе, Цзян Чэнь был удивлен. Что же это был за дворец? Титулованный Великий Император не смог бы скрыть такой дворец, каким бы сильным он ни был. Даже древняя секта вроде Древней Секты Алых Небес могла манипулировать пространством для создания скрытых планов бытия лишь с помощью формаций и особых пространственных техник. Помимо этого, многое зависело от ландшафта.

Но этот дворец, судя по всему, мог двигаться; видимо, он не просто так поднялся из земли, в нем было что-то особенное. Это было чье-то жилище, к тому же передвижное. Такие жилища могли сжиматься до размера горчичного зерна с помощью некоторых пространственных техник, подобно Магнитной Золотой Горе. Создать такое жилище было не под силу даже Великому Титулованному Императору; для этого нужно было быть практиком небесной сферы. Лишь практику, заслужившему признание небесного Дао, было под силу использовать энергию небес и земли для использования подобных пространственных техник.

«Кем же был этот Фэйюй?» — гадал Цзян Чэнь. Он понял, что Цзюнь Мобай и Линь Хай боролись не за наследие практика, а за какой-то секрет, которым он владел. Кажется, теперь становилось понятно, почему Небесная Секта Девяти Солнц потратила столько времени, чтобы проникнуть в Область Мириады. Это явно было как-то связано с причиной, по которой Император Фэйюй выбрал этот регион в качестве места возрождения. Пусть Цзян Чэнь пока и не знал, в чем именно тут было дело, одно он знал наверняка: секта первого уровня явно не стала бы тратить время на пустяки.

Линь Хай и Цзюнь Мобай переглянулись; в их взорах ясно читалась алчность.

— Линь Хай, наша борьба друг с другом может оказаться на руку кому-нибудь другому. Вдруг сюда кто-то придет и застанет нас практически без сил? Не окажемся ли мы тогда легкой добычей для третьей стороны? — слегка обеспокоенно произнес Цзюнь Мобай.

Линь Хай рассмеялся:

— Брехня. Кто вообще заявится в запредельный регион? Да и потом, никто не сможет найти это место без отслеживающего символа.

Символ был особой меткой, которую тяжеловесы обеих сект оставили на Императоре Фэйюе. Он был тяжело ранен и не смог избавиться от символа. Поэтому он сбежал в Высшую Сферу, изолировавшись от внешнего мира. Поэтому все усилия двух сект по поиску этого практика в Области Мириады не увенчались успехом.

Затем кто-то вспомнил о Высшей Сфере. И тогда две секты начали подготовку. Линь Хай и Цзюнь Мобай стали пешками в руках сект первого уровня, их единственной миссией был поиск Императора Фэйюя. Так как долгие поиски ни к чему не привели, секты особо ни на что не надеялись, просто хотели на всякий случай проверить запредельный регион, но кто бы мог подумать, что именно там отслеживающий символ активируется! И вот два практика сект первого уровня оказались в заветном месте.

Глава 679. Проблемы Лин Би-#8217;эр

Из их разговора Цзян Чэнь понял несколько вещей. Император Фэйюй владел какой-то тайной, возможно, особенным предметом, из-за чего его преследовали Небесная Секта Девяти Солнц и Вечная Небесная Столица. Когда его тяжело ранили, он сбежал в Область Мириады и ушел от преследователей, проникнув в Высшую Сферу. Две секты решили, что он либо влачит жалкое существование в каком-то отдаленном уголке мира, либо отчаянно ищет наследника, которому сможет передать свое наследие и сокровища. Поэтому секты начали отправлять в разные уголки мира множество практиков, чтобы отыскать наследника Фэйюя или его самого. Но все они возвращались с пустыми руками. Более того, секрет, который им был нужен, был настолько важным, что они не могли заниматься поисками в открытую.

«Какой же такой тайной обладал Император Фэйюй, из-за которой две секты продолжали поиски в течение тысячи лет? Быть может, это — небесный эдикт?»

В любой секте первого уровня было множество Титулованных Великих Императоров, так что такие секты не стали бы прикладывать столько усилий ради обычных предметов. Цзян Чэнь считал, что их мог заинтересовать лишь небесный эдикт.

Что понималось под небесным эдиктом? Это был знак, которым отмечался практик небесной сферы после того, как Небеса признавали его. Обитатели многих планов бытия смертных считали практиков небесной сферы полубогами, а небесный эдикт — знаком божественной природы. Он свидетельствовал о благоволении Небес этому практику. После смерти такого практика его небесный эдикт мог быть очищен другими практиками.

Для многих Титулованных Великих Императоров, неспособных достичь следующего уровня культивирования, это был уникальный шанс добиться признания небесного Дао и стать практиками небесной сферы. Такой прорыв даровал необычайное могущество и долголетие. Поэтому Цзян Чэнь думал, что только ради такого ценного предмета, как небесный эдикт, члены сект первого уровня стали бы сражаться насмерть.

Тем временем Линь Хай и Цзюнь Мобай уже вступили в схватку. Судя по всему, они были практиками седьмого уровня сферы мудрости и даже превосходили по силе Дин Туна.

«Как же Небесная Секта Девяти Солнц коварна. Мало им было целой Секты Трех Звезд в качестве своей марионетки в Области Мириады, они еще и Цзюнь Мобая отправили шпионить в Королевский Дворец Пилюль. Этот малый неплохо скрывался», — подумал Цзян Чэнь. Если бы не предупреждение Дань Чи, он бы не догадался, что Цзюнь Мобай был шпионом. Так или иначе, хорошо, что эти двое сцепились. Цзян Чэнь был рад возможности спокойно отсидеться в стороне, пока два врага бьются друг с другом.

Пусть Область Мириады и не была его родиной, ему было не наплевать на этот регион и его благополучие. Неудивительно, что эти двое шпионов, мягко говоря, не вызывали у него никаких теплых чувств, но особенно Цзян Чэню мерзок был Цзюнь Мобай, проникнувший в Королевский Дворец Пилюль.

Цзян Чэнь привязался к Королевскому Дворцу Пилюль и ценил многих членов секты, например, Дань Чи, Му Гаоци, Юнь Не, сестер Лин.

Судя по всему, Линь Хай был сильнее, но Цзюнь Мобай был более коварным и изобретательным, так что сражались они более-менее на равных.

Преимущество Линь Хая сводилось к его флагу, который явно был мощным артефактом. Цзюнь Мобай не раз был близок к тому, чтобы перехватить инициативу, но одного взмаха флагом хватало, чтобы он снова перешел в оборону.

Как Цзян Чэнь и ожидал, недостаток жизненной энергии в этом месте привел к тому, что уже через пятнадцать минут ожесточенной схватки противники оказались вымотаны.

Их глаза налились кровью, они тяжело дышали, но ярость их никуда не ушла. Казалось, они не собираются отступать.

— Линь Хай, ты — ничто без своего флага! Это все, на что способна Вечная Небесная Столица? — крикнул Цзюнь Мобай, понимающий, что с этим проклятым флагом надо что-то делать, иначе он никогда не победит.

Линь Хай холодно фыркнул:

— Думаешь, ты такой сильный? На что ты способен без своих коварных уловок? Хватит трепаться и продолжай сражаться!

Пока эти двое сражались, Лин Би’эр нашла место с наследием практика девятого уровня императорской сферы в отдаленном уголке внутреннего региона!

Практик пришла сюда не за тем, чтобы умереть, а затем, чтобы применить технику возрождения, позволявшую найти жизнь в смерти. Она пыталась достичь в Высшей Сфере более высокого уровня, но в итоге умерла.

Это место было наполнено предметами для прорыва, так что среда эта была весьма благоприятной для Лин Би’эр. Она и так была на пороге прорыва, когда входила в Высшую Сферу, так что находка эта пришлась как нельзя кстати. Лин Би’эр решила добиться своего, и через сутки она совершила прорыв! К тому же этот процесс что-то пробудил в месте наследия, и она получила наследие практика девятого уровня императорской сферы.

Такой дар был даже лучше того, что некогда получил здесь Дань Чи. Лин Би’эр не уставала удивляться множеству ценных предметов, оставленных этим практиком. Наконец-то она поняла, как Цзян Чэнь стал таким сильным. Наверное, он в свое время нашел столь же потрясающее наследие, а теперь Госпожа Удача улыбнулась и ей. Обычно спокойная Лин Би’эр даже немного заволновалась. Если кто-то из внешнего мира узнает о ее находке, эти новости потрясут всю Область Мириады, и много кто захочет завладеть такими сокровищами.

«Нужно сохранить все это в секрете. Госпожа Шао Инь была выдающейся женщиной. На Континенте Божественной Бездны куда меньше практиков женского пола, чем мужского. Будучи женщиной-практиком, я должна стать достойной преемницей этой великой женщины…» — подумала Лин Би’эр. Она постепенно пришла в себя после изначального шока от такой удивительной находки. По меркам Области Мириады все сокровища почившего практика были невероятно ценными предметами. Она аккуратно спрятала их к себе и, почтительно поклонившись, произнесла:

— Госпожа Шао Инь, Лин Би’эр получила ваше наследие. Однажды я прославлю его на весь мир и сослужу добрую службу всем женщинам-практикам на свете.

Лин Би’эр не забыла отдать дань уважения своей невольной благодетельнице. Затем она ушла, решив не задерживаться и уничтожив все следы своего присутствия.

«Хм, я потратила шесть дней из девяти. Интересно, где же младший брат Цзян Чэнь?» — подумала Лин Би’эр. Мысли о Цзян Чэне не оставляли ее, так что она решила осмотреться вокруг и поискать его.

Вдруг ощущение приближающейся опасности охватило ее; едва она попыталась скрыться, как откуда-то слева донесся крик:

— Это Лин Би’эр из Королевского Дворца Пилюль!

Лин Би’эр вздрогнула, узнав этот голос. Это был Ван Цзяньюй, но что он здесь делал? Она поняла, что что-то пошло не так, и тут же бросилась прочь.

Но Ван Цзяньюй был слишком быстрым за три скачка догнал ее:

— И куда же ты собралась, сучка?

Лин Би’эр попыталась ускориться, но Ван Цзяньюй приземлился прямо перед ней. Он усмехнулся:

— Ну же, беги. Почему же ты стоишь?

Лин Би’эр взметнула свои тонкие брови:

— Глава дворца Ван, как вы посмели проникнуть в Высшую Сферу? Это — грубое нарушение правил! Вы не боитесь навлечь гнев всей Области Мириады на Дворец Священного Меча?

Ван Цзяньюй громко загоготал. После пережитых потрясений он был словно сам не свой и вел себя совсем не так, как подобает главе секты. Опасное безумие овладело им:

— Ха-ха, да какое мне дело до Области Мириады? Они даже себя спасти не могут. Какое мне дело до их гнева?!

Лин Би’эр помрачнела:

— Глава дворца Ван, что все это значит?

Ван Цзяньюй продолжил в том же духе:

— Что значит? Все просто: Области Мириады — конец! Я слышал, что у тебя, сучки, хорошие отношения с Цзян Чэнем. Значит, из тебя выйдет славная приманка!

Ван Хань и остальные тем временем подошли к ним, высокомерно улыбаясь. За Ван Ханем шел древний, сухой старик. При одном его виде что-то словно оборвалось в Лин Би’эр, и она ощутила себя совершенно беспомощной.

— Лин Би’эр, кто бы мог подумать, что настанет день, когда ты попадешь ко мне в руки! — воскликнул Ван Хань, залившись радостным смехом. Он так долго вожделел ее, но их секты были врагами, так что он не мог в открытую ухаживать за ней. Но она то и дело становилась объектом его развратных фантазий, и теперь извращенное чувство удовлетворения наполнило его сердце.

Глава 680. Появление Цзян Чэня

— Ван Хань? Как ты-то посмел войти в Высшую Сферу? — произнесла Лин Би’эр, с презрением посмотрев на Ван Ханя, вызывавшего в ней чувство омерзения.

Ван Хань уже не раз был унижен Королевским Дворцом Пилюль. После презрительной реплики Лин Би’эр у него в жилах начала закипать кровь. «Довольно вам, псам из Королевского Дворца Пилюль, издеваться надо мной; теперь я стал учеником эксперта императорской сферы! Как эта девка смеет так со мной говорить?!» Он фыркнул в ответ:

— Свой дрянной характер будешь показывать кому-нибудь другому. Твои слова здесь ничего не значат.

Ван Хань обратился к Цинь Мо:

— Достопочтенный мастер, эта женщина — ученица Королевского Дворца Пилюль, она близка с Цзян Чэнем. Он непременно появится, если мы схватим ее. Кроме того, я бы хотел свести счеты с Королевским Дворцом Пилюль. Поэтому я нижайше прошу вашего дозволения примерно наказать эту женщину, мастер.

Ван Хань понял, что первым делом всегда следует спрашивать разрешения Цинь Мо. Старику понравилась подчеркнутая почтительность ученика. Он кивнул:

— Закончи с ней побыстрее, не трать слишком много времени.

Старик знал, что через три дня Высшая Сфера должна была закрыться; времени оставалось немного. Ему нужно было поймать Цзян Чэня, всех прочих гениев сект Области Мириады он готов был убить без задней мысли.

Старику и его свите повстречалось восемь гениев, и каждого Цинь Мо приказал убить. К сожалению, одним из убитых оказался Не Чун из Королевского Дворца Пилюль. Разумеется, всю грязную работу старик скинул на Ван Цзяньюя. С каждым убитым обитателем Области Мириады Ван Цзяньюй все больше отдалялся от родного региона и становился все преданнее Секте Цитры.

Приказ господина пробудил в Ван Цзяньюе жажду крови. Он понимал, что Цинь Мо проверяет его верность, и ни минуты не колебался, убивая гениев Области Мириады. Пережитые потрясения и испытанное унижение явно породило в нем глубокую ненависть ко всем сектам Области Мириады. Его снедало желание выплеснуть эти эмоции самым разрушительным, кровавым образом. Поэтому практически каждый гений, повстречавшийся им в Высшей Сфере, погиб страшной смертью от рук Ван Цзяньюя.

Лин Би’эр была абсолютно обескуражена увиденным: обезумевшим Ван Цзяньюем, подхалимничающим Ван Ханем и невероятно сильным стариком.

Она не раз сталкивалась с трудностями, но в настолько опасной ситуации ей еще не доводилось оказываться. Сперва она не знала, что же ей делать. Она только что приняла наследие Шао Инь, и у нее были с собой талисманы побега. Один из них даже мог помочь прорваться через барьер, созданный практиком императорской сферы. Но она была в Высшей Сфере. Она не знала, как здесь сработают ее талисманы. К тому же она беспокоилась о Цзян Чэне. Судя по тону Ван Ханя, эти люди искали его.

Лин Би’эр колебалась. По ее подсчетам, шансы на удачный побег в случае использования талисманов Шао Инь равнялись шестидесяти-семидесяти процентам. Но что же будет с Цзян Чэнем? Она мельком посмотрела на таинственного старика и решила, что тот наверняка был практиком императорской сферы. Он был куда сильнее любого практика Области Мириады. Что же сможет поделать Цзян Чэнь, если столкнется с ними?

При всех талантах Цзян Чэня практик императорской сферы был слишком силен. Она стиснула зубы и приняла решение.

Вдруг она посмотрела на таинственного старика и произнесла:

— Господин, я не знаю, откуда вы пришли, и понимаю, что я вам не ровня. Вы схватили меня, но я прошу вас не причинять мне зла. Я готова подчиниться вашей воле, прошу об одном: не отдавайте меня Ван Ханю. Я предпочту смерть бесчестью! — твердо произнесла Лин Би’эр.

Ван Хань пришел в бешенство:

— Как ты смеешь строить из себя какую-то богиню! Теперь ты — всего лишь пленница. Я в любой момент могу превратить тебя в рабыню-наложницу!

Цинь Мо нахмурился и спросил:

— Ван Хань, ты уверен, что эта девушка дорога Цзян Чэню? Уверен, что Цзян Чэнь придет, если она будет у нас?

— Достопочтенный мастер, Цзян Чэнь весьма неравнодушен к этой суке. Он непременно появится.

— Хм. В таком случае она останется с нами. Не спеши делать с ней все, что захочешь. Решим, что с ней делать, когда поймаем Цзян Чэня.

В первую очередь старик хотел поймать Цзян Чэня. Он боялся, что если Лин Би’эр и впрямь предпочтет смерть бесчестью и убьет себя, у него не останется инструментов давления на Цзян Чэня.

Старик равнодушно посмотрел на Лин Би’эр и добавил:

— Девочка, я весьма стар, так что я не хотел бы без лишней надобности обижать такую прелестную девочку. Но если ты ослушаешься меня, я, не колеблясь, нарушу свое обещание. Даже если я не трону тебя, твои «знакомые» с радостью вплотную займутся тобой…

Старик зловеще усмехнулся. У Лин Би’эр волосы на голове встали дыбом от его слов. Усилием воли она взяла себя в руки и, изобразив на лице испуг и покорность, ответила:

— Я лишь прошу не унижать меня, господин.

— Пойдем, — махнул рукой старик. Свита продолжила поиски во внутреннем регионе. Им попалась еще пара гениев, которых Ван Цзяньюй мгновенно убил. Лин Би’эр была в ярости, но не могла ничего с этим поделать.

— Ван Хань, почему нам все еще не попался Цзян Чэнь? — несколько раздраженно спросил старик.

— Достопочтенный мастер, Цзян Чэнь метит высоко. Я полагаю, что он не во внутреннем, а в запредельном регионе, — предположил Ван Хань.

Немного подумав, старик махнул рукой и сказал:

— Тогда мы отправляемся в запредельный регион.

Лин Би’эр была встревожена как никогда. Ураган эмоций бушевал в ее сердце. Она знала, что Цзян Чэнь наверняка там, и надеялась, что мощные талисманы Шао Инь помогут им обоим спастись.

Лин Би’эр была примерно на семьдесят процентов уверена, что сможет сбежать одна. Но вместе с Цзян Чэнем их шансы на успех составляли процентов сорок, не больше. Но Лин Би’эр была готова пойти на этот риск.

Она не могла оставить Цзян Чэня один на один с таким могучим противником.

Даже если бы Цзян Чэнь не спас ее отца, Лин Би’эр все равно, не колеблясь, поступила бы также. Он был первым мужчиной, который смог пробудить в ее сердце нежные чувства. Лин Би’эр была готова умереть ради него.

Тем временем битва у озера продолжалась, но после шестичасовой схватки противники были порядком измотаны. Они успели использовать весь свой арсенал, но никто так и не смог взять верх.

Оба практика свалились на желтый песок; пространство вокруг было изборождено длинными и глубокими ямами. Оба одновременно начали отхаркивать кровь, пытаясь встать на ноги. Последний обмен ударами явно не прошел для них даром.

— Безумец, если продолжишь в том же духе, мы оба умрем здесь, Линь Хай! — выругался Цзюнь Мобай.

Линь Хай огрызнулся в ответ:

— Я не собираюсь умирать раньше тебя! Это ты-то меня называешь безумцем? А ты тогда кто? Не с собой же я сражаюсь!

Цзюнь Мобай вздохнул:

— Нам обоим придется несладко, если кто-то сюда придет.

— Ты получишь то, что заслуживаешь! — ответил Линь Хай. Проявив свойственное ему упорство, он кое-как встал на ноги и взмахнул флагом, собираясь нанести Цзюнь Мобаю последний удар.

Цзюнь Мобай побледнел:

— Ты и впрямь готов умереть, безумец?

Линь Хай фыркнул:

— Ты точно должен умереть, иначе как я смогу заполучить наследие Императора Фэйюя?

Цзюнь Мобай хотел что-то еще сказать, как вдруг его глаза широко распахнулись от изумления. Он уставился куда-то за спину Линь Хая, словно увидел самое удивительное зрелище в своей жизни. Линь Хай усмехнулся и произнес:

— Не пытайся меня провести, паренек. Думал, отвлечь меня и нанести неожиданный удар? Не слишком ли избитый трюк?

Линь Хай явно не верил реакции Цзюнь Мобая, но вдруг он услышал чьи-то шаги позади себя.

И шаги становились все громче.

Он запаниковал и чуть не упал, разворачиваясь. Позади стоял улыбающийся молодой человек.

— Цзян Чэнь… Цзян Чэнь? — едва выговорил Линь Хай, обернувшись к Цзюнь Мобаю. Сперва ему казалось, что эти двое были заодно. Он не знал, был ли Цзян Чэнь шпионом Небесной Секты Девяти Солнц. Ничего нельзя было исключать.

— Старший брат Линь Хай, старший брат Цзюнь, что вы?.. — с притворным удивлением произнес Цзян Чэнь, глядя на потрепанных практиков, пребывавших в весьма плачевном состоянии.

Цзюнь Мобай спешно метнул в сторону Линь Хая многозначительный взгляд и пустился в объяснения:

— Ты вовремя прибыл, младший брат Цзян Чэнь. Вот что произошло: мы обнаружили это место наследия, но Линь Хай начал драться за него, не желая отступать. Теперь мы оба ранены. К счастью, сюда пришел именно ты, а не то могло бы случится что-нибудь невообразимое.

Линь Хай понял, что Цзян Чэнь не был из Небесной Секты Девяти Солнц. Еще недавно он была врагом Цзюнь Мобая, но теперь они, не сговариваясь, действовали заодно. Оба понимали: если Цзян Чэнь узнает правду, им обоим конец. Линь Хай с сожалением хлопнул себя по лбу и произнес:

— Как глупо, как глупо с моей стороны. Брат Цзян Чэнь, численное преимущество на стороне Королевского Дворца Пилюль, так что наследие ваше. Я лишь прошу дать мне мою долю.

Цзян Чэнь не мог не признать, что эти двое были хорошими актерами и легко вживались в новые роли. Если бы он не знал, что они были шпионами, быть может, они бы и провели его. Неудивительно, что они так искусно дурачили всех остальных.

— Пожалуйста, подойди и дай мне руку, младший брат Цзян. Нужно торопиться, а не то нам ничего не достанется. Особенно если заявится Великий Чертог, — с деланной искренностью произнес Цзюнь Мобай.

Глава 681. Цзян Чэнь успешно обводит двоих шпионов вокруг пальца

Цзян Чэнь усмехнулся про себя. «Неужто эти два ублюдка и сейчас пытаются обмануть меня?»

— Не бойся, старший брат Цзюнь. Раз Линь Хай посмел оскорбить наш Королевский Дворец Пилюль, я прикончу его! — объявил Цзян Чэнь, прекрасно отдавая себе отчет в том, что эти двое бессовестно лицемерят.

При этих словах у Линь Хая сердце ушло в пятки. И он, и Цзюнь Мобай были измотаны, и вот перед ним, как назло, из всех гениев оказался самый непредсказуемый, тот, которому сдался даже Сян Цинь. Линь Хай, быть может, и на пике своих сил не смог бы победить Цзян Чэня, что уж говорить про его нынешнее состояние. Он тут же переменился в лице:

— Младший брат Цзян, наши секты всегда дружили. Твой старший брат и я сражались не насмерть; нами овладела гордыня, но никак не жажда крови.

Цзян Чэнь скорчил суровую мину:

— Вне всяких сомнений, этот дворец — это наследие могущественного практика. Я бы предпочел не делить его ни с кем, забрать все его дары для Королевского Дворца Пилюль.

Линь Хай спешно ответил:

— Если младший брат Цзян Чэнь пожелает, я готов отказаться от своей доли.

— Нет. Ты можешь навлечь на нас неприятности, рассказав кому-нибудь об этом месте! — твердо произнес Цзян Чэнь.

Теперь занервничал уже Цзюнь Мобай. Если Линь Хай и впрямь будет убит, его смерть окажется на совести Цзюнь Мобая. Более того, если Цзян Чэнь узнает, кто он такой на самом деле, Цзюнь Мобай ничего не сможет противопоставить ему. Да и потом, из мстительности на пороге смерти Линь Хай вполне мог все рассказать Цзян Чэню о Цзюнь Мобае.

Цзюнь Мобай тут же произнес:

— Младший брат Цзян, давай повременим с убийствами. Линь Хай искренне раскаялся. В конце концов, наши секты действительно давно дружат. Боюсь, если Секта Темного Севера узнает, что мы убили их первого гения, мы станем врагами, а ведь нам и Дворца Священного Меча хватает…

В иных обстоятельствах его слова прозвучали бы вполне разумно, но Цзян Чэнь понимал, что эти двое продолжают разыгрывать спектакль!

Он притворно задумался. Через некоторое время он произнес:

— В таком случае я помогу старшему брату залечить его раны. Вот, прими эту целебную пилюлю.

Цзян Чэнь непринужденно бросил пилюлю Цзюнь Мобаю. Как и положено шпиону, тот был склонен к паранойе и не знал, стоит ли ее принимать.

По его неуверенности было видно, что он всегда оставался настороже рядом с Цзян Чэнем. Цзюнь Мобай беспокоился, что Цзян Чэнь уже разгадал их секрет, и в то же время волновался из-за дворца. Даже если Цзян Чэнь не понял, кто они такие, вполне возможно, что он все равно убьет их, чтобы забрать наследие древнего практика.

Цзян Чэнь заметил, что Цзюнь Мобай колеблется:

— Старший брат Цзюнь, ты что, не доверяешь мне?

Цзюнь Мобай вдруг растерялся. Доверял ли он Цзян Чэню? Как мог он дать любой другой ответ, кроме утвердительного? Как знать, вдруг Цзян Чэнь ополчится против него, если почувствует недоверие Цзюнь Мобая? Так что Цзюнь Мобай расплылся в улыбке:

— Дело не в том, что я не доверяю тебе, просто я уже принял целебную пилюлю. Эту я приберегу на потом. Не стоит тратить напрасно столь ценное лекарство.

Цзян Чэнь помрачнел:

— Похоже, ты все-таки не доверяешь мне.

— Младший брат, мы — из одной секты. Не нужно подозревать меня. Неужто ты думаешь, что я объединился бы с Линь Хаем против тебя? Мы с тобой — товарищи по секте и должны поддерживать друг друга в Высшей Сфере.

Цзян Чэнь кивнул:

— В таком случае можешь оставить пилюлю на потом. Давай я помогу тебе встать.

Цзян Чэнь подошел к нему, протянув руку. Цзюнь Мобай глубоко вздохнул. Он знал, что это — его единственный шанс. Он уже готовится нанести подходящему к нему Цзян Чэню смертельный удар, как вдруг тот замер и с деланным любопытством произнес:

— Старший брат Цзюнь, есть лишь одна проблема…

— Что такое? — удивленно спросил Цзюнь Мобай.

— Дело вот в чем. На Горе Мерцающий Мираж мне повстречалось несколько людей; истинный ученик Небесной Секты Девяти Солнц, толстяк и король пилюль.

— Гора Мерцающий Мираж? Ученики Небесной Секты Девяти Солнц? — произнес содрогнувшийся Цзюнь Мобай. — Младший брат Цзян Чэнь, почему ты раньше об этом не говорил?

Тот почесал затылок:

— Я не хотел, чтобы прочие секты задавали слишком много вопросов, так что я опустил некоторые подробности.

— Ты не мог ошибиться? Обычным людям проход на гору закрыт. Пожалуй, даже истинный ученик Небесной Секты Девяти Солнц не смог бы вот так взять и проникнуть внутрь.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Тогда, быть может, я с кем-то их перепутал. Но у одного из них я забрал кое-что.

— Что же? — с любопытством спросил Цзюнь Мобай.

Цзян Чэнь достал Лунный Сокрушающий Нож. Сердце сжалось в груди Цзюнь Мобая, когда он увидел это оружие. Хоть он и был шпионом, постоянно живущим в Области Мириады, он знал о том, что происходило в Небесной Секте Девяти Солнц. К тому же он видел, как Цао Цзинь орудовал этим ножом, наведавшись в обитель Королевского Дворца Пилюль. Вид Лунного Сокрушающего Ножа в руках Цзян Чэня на секунду заставил Цзюнь Мобая остолбенеть. Но он быстро взял себя в руки и с деланным удивлением воскликнул:

— Младший брат Цзян Чэнь, этот Цао Цзинь, о котором ты говоришь, — это тот синебровый юноша?

Цзян Чэнь кивнул:

— Старший брат Цзюнь, откуда ты это знаешь?

От страха сердце заколотилось в груди Цзюнь Мобая. Он понял, что могучий старший брат Цао Цзинь был убит Цзян Чэнем!

— Младший брат Цзян Чэнь, ты невероятно силен! Тот синебровый юноша был гением Небесной Секты Девяти Солнц. Однажды он наведался в Королевский Дворец Пилюль с самыми дурными намерениями и использовал это оружие!

Цзян Чэнь радостно произнес:

— Все-таки он был из Небесной Секты Девяти Солнц, ха-ха, отлично!

Цзюнь Мобай поинтересовался:

— Так… что же случилось с Цао Цзинем?

— Я убил его. У него было много полезных предметов, — непринужденно ответил Цзян Чэнь.

Цзюнь Мобай почувствовал, как у него на теле волосы встают дыбом. И в этот момент…

Без предупреждения из глаз Цзян Чэня вырвался луч золотого света, угодивший Цзюнь Мобаю прямо в зрачки. Тот почувствовал, как по его телу и самой душе прошла дрожь. Затем он словно остолбенел. Что происходит?

Цзюнь Мобай чувствовал себя так, словно он вдруг оказался в ледяной пещере. Он что-то понял, но в этот момент второй луч проник в его глаза.

Волна за волной…

Волны золотого света все проникали и проникали в его зрачки; мощь Золотого Ока Зла обрушилась на него.

— Цзян Чэнь… ты! — едва выговорил Цзюнь Мобай. Он понял, что угодил в ловушку Цзян Чэня. Цзюнь Мобай был настороже, но это не помогло.

Линь Хай быстро понял, что к чему: Цзян Чэню все о них было известно. Он перепугался до смерти, все его мысли занимал побег. Но какие у него были шансы сбежать от Цзян Чэня в таком состоянии? Он развернулся, чтобы пуститься наутек, но вдруг понял, что желтые пески сменились бескрайним ледяным царством, а с неба сыпется густой, ослепительно белый снег.

— Цзян Чэнь, ты нас обоих обвел вокруг пальца! — стиснул зубы Линь Хай. Он понял, что оказался в формации Цзян Чэня. Тот лишь тянул время, чтобы одновременно поймать обоих противников в ловушку.

Цзян Чэнь специально тянул время: он не был уверен, что сможет справиться с ними двоими одновременно в случае лобовой атаки. С одним он вполне мог справиться, но вот второй мог бы сбежать с помощью какого-нибудь особенного талисмана, а то и нанести ему исподтишка смертельной удар.

Оттянув время, он не дал врагам возможности сбежать, использовав их желание во что бы то ни стало добраться до наследия Императора Фэйюя против них же самих.

Теперь Линь Хай был заперт в формации, и Цзян Чэнь мог спокойно добить Цзюнь Мобая. Ему нужна была возможность использовать Золотое Око Зла, чтобы нанести смертельный удар. В иных обстоятельствах Цзюнь Мобай мог бы использовать ментальную защиту, чтобы отразить эту атаку, но Цзян Чэнь намеренно упомянул Цао Цзиня, чтобы вывести врага из душевного равновесия. Секундной слабости хватило, чтобы использовать Золотое Око Зла.

Все шло по плану. Цзюнь Мобай среагировал слишком поздно. Изможденный Цзюнь Мобай ничего не мог сделать. Металлическая энергия проникла в его тело, и через несколько мгновений он превратился в металлическую статую. При виде поверженного Цзюнь Мобая, Цзян Чэнь убедился в том, что Золотое Око Зла стало сильнее, чем когда-либо.

Цзян Чэнь запрыгнул в формацию, покончив с Цзюнь Мобаем. Он использовал формацию не для того, чтобы убить Линь Хая, а для того, чтобы не дать ему сбежать. В формации техники для побега не работали. И у Линь Хая явно не было особых техник или артефактов для разрушения формаций.

Линь Хай злобно взглянул на Цзян Чэня, когда тот вошел в формацию.

— Цзян Чэнь, ты не можешь быть учеником Королевского Дворца Пилюль! Можешь больше не морочить мне голову! Скажи, к какой секте первого уровня ты принадлежишь? Насколько я знаю, лишь моя секта и секта Цзюнь Мобая знали о наследии Императора Фэйюя. Какая-то другая секта узнала о нем и смогла ничем не выдать себя? — полным ненависти тоном проскрежетал Линь Хай. Он просто не мог смириться с происходящим.

Глава 682. Останки Императора Фэйюя

Учитывая обстоятельства, понять, почему Линь Хай был уверен, что Цзян Чэнь родом из секты первого уровня было нетрудно. Все-таки этот загадочный юноша смог убить истинного гения Небесной Секты Девяти Солнц, обмануть его самого и Линь Хая и загнать их в ловушку. Ну не мог Линь Хай поверить, что гений Области Мириады был способен на такое.

По меркам Области Мириады Сян Цинь считался сильнейшим гением региона, но Линь Хай был уверен, что и он, и Цзюнь Мобай смогли бы с ним справиться. А Цао Цзинь был куда сильнее этих двух шпионов. Сян Цинь, например, ничего не смог бы противопоставить Цао Цзиню, а вот Цзян Чэнь оказался достаточно силен, чтобы одолеть его!

Неужто он был практиком императорской сферы? Линь Хая одолевали сомнения, им овладел страх. Он хотел добиться от Цзян Чэня правды.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся и уставился на Линь Хая:

— Старший брат Линь Хай, я и не знал, что ты — такой хороший актер.

— Цзян Чэнь, довольно притворства. Скажи, какую секту первого уровня ты представляешь! — гневно произнес Линь Хай.

— Не твое дело, шпион я или нет. Значит, Император Фэйюй, да? Вы пробудили во мне любопытство. Что же за это за практик такой, чье наследие заинтересовало сразу две секты первого уровня? Почему ваши секты веками упорно разыскивали его и даже проникли в Область Мириады?

Линь Хай нахмурился:

— Ты не знаешь?

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся:

— Не знаю. Но по вашему разговору я кое-что понял. Ну? Все сам выложишь, или заставишь меня сделать тебя поразговорчивее?

Линь Хай громко рассмеялся:

— Думаешь, я добровольно выдам тебе все секреты? Я — ученик Вечной Небесной Столицы, я скорее умру, чем запятнаю свою честь! Думаешь, я бы испугался тебя, если бы этот идиот Цзюнь Мобай не довел меня до такого состояния?

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся:

— Значит, будешь упорствовать до конца?

Линь Хай помрачнел:

— Пфф, тебе придется постараться, чтобы убить меня.

— Да неужели? — произнес Цзян Чэнь, доставая Воинские Четки и призывая одного воина небесной сферы мудрости и трех воинов земной сферы мудрости, которые тут же окружили Линь Хая.

Линь Хай побледнел:

— Цзян Чэнь, ты хоть что-то умеешь без своих грязных уловок? Сразись со мной один на один!

— Сразиться с тобой один на один? Нет уж, не хочу руки марать.

Цзян Чэнь не хотел тратить на него время и приказал воинам атаковать его. Силы Линь Хая были на исходе, и он ничего не смог противопоставить этой атаке. После нескольких мощных ударов он свалился на землю.

Цзян Чэнь подошел к Линь Хаю, который был на последнем издыхании, и забрал его флаг. Этот флаг явно был мощным артефактом, полезным как в защите, так и в обороне. Заодно Цзян Чэнь забрал кольцо-хранилище Линь Хая, а потом и кольцо-хранилище Цзюнь Мобая.

На этих двоих пришлось потратить некоторое время, и Цзян Чэнь не собирался задерживаться. Тем не менее к прекрасному дворцу он подходил осторожно. Это соленое озеро было очень опасным, даже Линь Хай и Цзюнь Мобай опасались его.

Цзян Чэнь хоть и обладал золотым телом Девяти Трансформаций Демонов и Богов, но не хотел проверять, насколько оно устойчиво перед разъедающим эффектом озера. Поэтому для защиты он использовал флаг Линь Хая. Цзян Чэнь понимал, что этот дворец сильно отличался от других мест в Высшей Сфере. Скорее всего, благодаря пространственным техникам этот дворец можно было переносить с собой. Но для того, чтобы сделать его переносным, сперва его нужно было очистить.

Чтобы подчинить себе дворец и сделать его переносным, сперва нужно было найти его ядро. Лишь тогда он сможет получить над ним контроль. Любой другой эксперт Континента Божественной Бездны подумал бы, что это было обычное здание Высшей Сферы. Но взору Цзян Чэня с его опытом прошлой жизни было открыто многое.

Учитывая недостаток жизненной энергии в Высшей Сфере, никто не стал бы строить дворец в таком месте. Более того, для секты такой дворец не подходил. Линь Хай и Цзюнь Мобай, судя по всему, использовали особую тайную технику, чтобы обнаружить следы сознания Императора Фэйюя.

Само собой, у такого способа отслеживания были свои ограничения. Если бы они не вошли в Высшую Сферу или блуждали вокруг этой области, они бы не заметили никаких следов. Из-за этих ограничений и соображений секретности Линь Хаю и Цзюнь Мобаю пришлось влиться в ряды сект Области Мириады и тайно искать следы Императора Фэйюя.

Император Фэйюй явно сбежал сюда от Небесной Секты Девяти Солнц и Вечной Небесной Столицы, так что внутри наверняка множество ловушек. Нужно быть осторожнее.

Император Фэйюй явно не горел желанием отдавать свое наследие врагам, так что Цзян Чэнь был настороже, опасаясь возможных ловушек. Снаружи дворец не казался слишком большим, но внутри там был словно совершенно другой мир.

«Какое величественное место. Не может быть, чтобы Титулованный Великий Император создал такое место. Если это место и впрямь связано с Императором Фэйюем, он явно не в одиночку создал его».

Цзян Чэнь полагал, что Император Фэйюй случайно обрел древнее наследие. Но о его находке стало известно Вечной Небесной Столице и Небесной Секте Девяти Солнц, после чего началась безжалостная охота.

Ступая по каменным ступеням дворца, Цзян Чэнь задействовал всю мощь сознания, чтобы мгновенно заметить любой источник опасности. К удивлению Цзян Чэня, никаких атак не последовало. Он не наскочил ни на одну ловушку.

«Как странно!»

Цзян Чэню с трудом верилось, что все будет во так просто. В этом месте явно находились мощнейшие барьеры, но пока они ничем себя не обнаруживали. Цзян Чэнь обладал обширным опытом прошлой жизни и чувствовал потоки энергии барьеров, которые расходились по дворцу.

Если бы эти барьеры были настроены так, чтобы срабатывать при малейшем признаке враждебной активности, Цзян Чэнь бы это почувствовал. Но барьеры были чрезвычайно пассивны, казалось, они вообще не реагируют на посторонних.

«Быть может, Император Фэйюй не смог подчинить себе это место? Может, поэтому он не сделал так, чтобы барьеры автоматически атаковали посторонних?»

Возможно, Император Фэйюй был убит до того, как сумел очистить древнее наследие этого дворца. Цзян Чэнь прошел через множество коридоров и наконец-то прибыл в дальний зал дворца. Едва он перешагнул порог, как его взору предстал мертвец в позе лотоса.

Издалека казалось, что впереди сидит обычный медитирующий человек. Лицо у него было совсем как у живого. Если бы не полное отсутствие любых следов жизненной энергии вокруг него, Цзян Чэнь мог бы подумать, что этот человек жив. Цвет кожи и лицо его были совсем как у живого.

Человек сидел в позе лотоса с сосредоточенным выражением лица. Казалось, он даже смерти не позволил нарушить свой величественный покой. На лице не было ни следа предсмертной агонии.

«Это — Император Фэйюй?» — подумал Цзян Чэнь. Приглядевшись, он увидел за спиной у практика пару крыльев. Это было удивительное зрелище. Он и вправду был Титулованным Великим Императором, раз его тело не сгнило даже через тысячу лет. Цзян Чэнь не спешил подходить к телу, внимательно изучая его взглядом. Вскоре он понял, что вокруг него нет никаких барьеров или ловушек.

Цзян Чэнь был совсем сбит с толку. Почему же, находясь в бегах, Император Фэйюй выбрал это открытое, незащищенное место в качестве своего последнего пристанища?

Может быть, Император Фэйюй совсем лишился сил перед своей смертью?

Вряд ли. Раз он умер с таким спокойным, умиротворенным видом, он явно не был беспомощен на пороге смерти.

Цзян Чэнь медленно подошел к нему. Затем он увидел несколько слов, выгравированных на полу перед Императором Фэйюем.

Послание тем, кто придет после меня:

«Меня зовут Фэйюй. Я беспрепятственно путешествовал по Континенту Божественной Бездны в течение тысячелетий. Без всяких на то оснований за мной начали охотиться Небесная Секта Девяти Солнц и Вечная Небесная Столица. Мой конец близок, и я решил сделать это место моим местом перерождения. Я отрину свою мощь и жизненную энергию в надежде войти в цикл перерождения. Человек, оказавшийся на пороге смерти, воспринимает все успехи и поражения как нечто преходящее.

Подобно тому, как от деревьев после смерти остаются семена, от человека остается его имя. Было время, когда я был сильнейшим на Континенте Божественной Бездны, я был героем тех времен. Поэтому я оставляю свое наследие в надежде, что мой будущий наследник вновь прославит имя Императора Фэйюя и отомстит за меня.

Мой наследник должен уничтожить Небесную Секту Девяти Солнц и Вечную Небесную Столицу…»

Далее Император Фэйюй описывал то, как укрывался от двух сект, и почему решил спрятаться здесь. Также он рассказал, почему решил спрятаться на дне озера и как ему это удалось.

«Я — титулованный император и никак не связан с Небесной Сектой Девяти Солнц и Вечной Небесной Столицей. Они охотились за мной не ради моего наследия боевого Дао, а потому, что я завладел древним наследием древней тайной области. Это древнее наследие когда-то принадлежало великому эксперту небесной сферы. Оно заключалось не только в небесном эдикте, но и в секретном указе из легендарной тайной области судьбы. Считается, что область судьбы связана с берегами небесного закона. Она позволяет практику напрямую связаться с небесным законом и достичь небесных высот…»

Цзян Чэнь с трудом верил своим глазам, читая послание Императора Фэйюя. Он догадывался, что среди сокровищ окажется нечто невероятно ценное, вроде небесного эдикта, но и подумать не мог, что у Императора Фэйюя окажется секретный указ, открывающий проход в тайную область небесного закона.

Пусть Цзян Чэнь и не слишком хорошо знал Континент Божественной Бездны, но он знал, что в каждом мире материального плана бытия были тайные области, связанные с небесным законом.

Обычно, когда эксперт из материального плана бытия получал признание небесного закона, он переходил в небесный план бытия через обычные пути небесной орбиты. Если же эксперт не получал такое признание, ему нужно было использовать тайные области. Такие области давали практику такой же шанс получить признание небесного закона и достичь небесного плана бытия.

Глава 683. Преобразование обители

В прошлой жизни Цзян Чэнь тщательно изучал самые разные материальные планы бытия. Многие гении, с которыми он был знаком, прибыли из материальных планов бытия, так что Цзян Чэнь немало о них знал. Эта тайная область судьбы была, скорее всего, тайной областью высочайшего уровня по меркам обычного плана бытия, наподобие Континента Божественной Бездны. Такие места редко появлялись просто так. Появление таких мест неизбежно приводило к серьезнейшим изменениям в обычных планах бытия. Все-таки путь к божественному закону порой появлялся даже реже, чем раз в тысячу лет.

Со времени перерождения Цзян Чэнь впервые увидел слова «небесные планы бытия». Пусть автор и не вдавался в подробности, Цзян Чэнь все равно почувствовал, как в его сердце пробуждается надежда.

Пусть вселенная была велика и полна небесных планов бытия, и пусть тот небесный план бытия, который был связан с Континентом Божественной Бездны, мог не иметь никакого отношения к тому, которым когда-то правил его отец, Цзян Чэнь все равно приободрился, увидев слова «небесные планы бытия».

Тайная область судьбы, небесный эдикт и небесные планы бытия… Все эти вещи находились за пределами понимания обычного обитателя Области Мириады.

«Неудивительно, что Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц тысячу лет гонялись за ним. Неудивительно, что они были готовы тысячу лет готовить плацдарм для действий в Области Мириады. Вот ради чего все это делалось».

Цзян Чэнь с самого начала подозревал, что все это затевалось ради чего-то подобного. Секта первого уровня не стала бы проявлять подобного упорства, если бы речь шла лишь о наследии Императора Фэйюя.

Все-таки у сект первого уровня не было недостатка в великих императорах. Да и обычных практиков императорской сферы, пусть и не обретших титула, в таких сектах было много. Ну не стала бы секта первого уровня прикладывать столько усилий ради наследия Фэйюя. В конце послания Фэйюй подчеркивал, что его наследник должен уничтожить Небесную Секту Девяти Солнц и Вечную Небесную Столицу.

По посланию сразу становилось ясно, как сильно Фэйюй ненавидел эти две секты. В этом не было ничего удивительного, ведь он погиб из-за ран, которые получил в ходе непрекращающегося преследования. Но что-то не давало Цзян Чэню покоя.

Что-то в послании Фэйюя было не так.

Если бы эти слова были обращены к обычному наследнику, все написанное было бы вполне разумным и не вызывало бы вопросов. Но Император Фэйюй явно не должен был надеяться на то, что его наследником станет обычный человек. Он должен был отдавать себе отчет в том, что, скорее всего, его последнее пристанище найдет одна из двух ненавистных ему сект. Какой же тогда был бы толк от этого послания?

Если бы сюда заявились люди из Небесной Секты Девяти Солнц или Вечной Небесной Столицы, им было бы плевать на какие-то там выгравированные слова. Его наследие было бы бесцеремонно присвоено! Более того, его тело наверняка был бы осквернено. Ну не мог такой умный человек, как Император Фэйюй, не понимать таких простых вещей.

То, что Фэйюй смог сбежать от двух сект и проникнуть в Высшую Сферу говорило о том, что он был умным, храбрым экспертом. Не мог же он не понимать, что первым, кто найдет его, вполне может оказаться член одной из враждебных сект, и что в таком случае его послание будет просто смешно?

«Будь я на месте Императора Фэйюя, я бы ни за что не допустил такого промаха. Я бы придумал, как заманить преследователей в ловушку».

Цзян Чэнь бы обязательно сделал все возможное, чтобы не дать врагам восторжествовать. Поэтому он и сам не спешил прикасаться к наследию Фэйюя, хотя оно было сразу за покойным практиком.

«Нужно быть осторожным. Император Фэйюй наверняка не просто так поместил туда свое наследие. Возможно, он это сделал специально, чтобы заманить членов двух сект», — подумал Цзян Чэнь. Воображение живо рисовало ему картину мощного взрыва, спровоцированного неосторожным прикосновением к наследию. Судя по мощи местных барьеров, на нынешнем уровне он бы не выдержал их атаки. Более того, даже Титулованный Великий Император вполне мог погибнуть от атаки барьеров, созданных практиком небесной сферы. А этот дворец явно был творением рук именно такого практика. Фэйюй лишь стал его временным хозяином.

Хотя Цзян Чэнь хотел забрать себе эти сокровища, он подавил это желание и решил сперва найти ядро дворца. Фэйюй наверняка преобразовал дворец, чтобы обрести над ним власть, но после его смерти он снова стал ничейным. Если Цзян Чэнь сможет найти его ядро, он сможет преобразовать его, как это некогда сделал Фэйюй, и стать его полноправным хозяином. Тогда он сможет обнаружить все ловушки, подготовленные Фэйюем.

«Хм, поступлю так. Нельзя вести себя так, как предполагаемые враги, которых мог ожидать Император Фэйюй, иначе я непременно угожу в ловушку».

Цзян Чэнь рассуждал здраво. Он знал, что ему нужно следовать собственной логике, а не позволять покойному Фэйюю водить себя за нос. Хотя последнее послание Фэйюя и не содержало конкретного руководства к действию, Цзян Чэнь полагал, что это послание было всего лишь способом заманить членов Небесной Секты Девяти Солнц и Вечной Небесной Столицы в ловушку.

Если бы он был практиком из одной из этих двух сект и не знал, как работают такие переносные жилища, то вполне мог бы неосторожно ломануться вперед. Страшно представить, какие последствия ждали бы его, если Фэйюй и впрямь подготовил здесь ловушку.

Цзян Чэнь четыре раза обошел дворец, внимательно оглядев каждый уголок. Любой другой гений Континента Божественной Бездны, окажись он на месте Цзян Чэня, растерялся бы из-за нехватки знаний об особенностях техник практиков небесной сферы. Цзян Чэнь же по своим познаниям превосходил любого эксперта небесной сферы: в этом заключалось его главное преимущество.

Четыре часа спустя Цзян Чэнь отметил три подозрительных места. На первый взгляд они казались вполне безобидными и едва ли выделялись на фоне убранства дворца. Но Цзян Чэнь был уверен, что одно из этих мест было ядром дворца. Поскольку в прошлой жизни ему довелось не раз видеть, как мастера создают подобные жилища, он хорошо понимал ход мысли практика, создававшего такой дворец. Он не сомневался, что эксперт, воздвигнувший эту обитель, выбрал одно из этих трех мест для ядра.

В первом месте, которое Цзян Чэнь мысленно просканировал, не было признаков ядра. Но вот второе место подходило идеально.

«Это оно!» — обрадовался Цзян Чэнь. Хотя раньше он никогда не испытывал такого чувства, он слышал, как другие люди его описывают. Он понял, что обнаружил ядро дворца. Как он и ожидал, едва он мысленно проник в ядро и попытался его преобразовать, как дворец откликнулся. Благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, Цзян Чэнь быстро сообразил, что нужно делать дальше. Продолжая преобразовывать ядро, он чувствовал, как отклик дворца становится все явственнее. В его сознание потоками вливалась информация о дворце. Это был удивительное ощущение.

«Ха-ха, я так и знал, что это — переносная обитель. Хм, как я и думал, создатель этого жилища — эксперт небесной сферы. Более того, это был эксперт небесной сферы среднего уровня… Невероятно, этот эксперт небесной сферы среднего уровня — эксперт родом с Континента Божественной Бездны, живший двести сотен тысяч лет назад?! Так-так, в ту древнюю эпоху творились поистине великие дела», — удивленно думал Цзян Чэнь, продолжая воспринимать информацию.

Также ему в голову пришла догадка о том, что Фэйюй смог преобразовать лишь малую часть дворца. Он не смог полностью преобразовать обитель. В противном случае он смог бы использовать дворец, чтобы отбиться от обеих сект. Он смог бы использовать мощь барьеров, чтобы уничтожить преследователей. Судя по сохранившейся информации, барьеры дворца были невероятно мощными. Никто слабее практика небесной сферы не смог бы пережить их атаку. Впрочем, активировать эти барьеры было непросто.

Учитывая количество сохранившихся ресурсов, энергии хватило бы на три атаки. После трех атак нужно было найти новый источник духовной энергии. Лишь тогда можно было повторно активировать барьеры. Фэйюй явно не знал об этом, преобразовывая дворец.

«Эксперт небесной сферы, создавший этот дворец, был выдающимся практиком. Если бы не мои воспоминания из прошлой жизни, меня постигла бы та же судьба, что и Императора Фэйюя. Я бы не узнал обо всем, что есть в этом дворце».

Чувство удовлетворения овладело Цзян Чэнем. Он понял, что ему крупно повезло. Сам по себе дворец был находкой, а уж его атакующая и оборонительная мощь могла впечатлить даже секту первого уровня Континента Божественной Бездны.

«Жаль, что Императору Фэйюю не хватило времени, чтобы полностью преобразовать дворец. Он обнаружил его атакующий потенциал слишком поздно».

Цзян Чэнь понял это сразу же, как только закончил с преобразованием. Фэйюй овладел барьерами, но лишь под самый конец. Его наследие было тесно связано с ними.

На несколько секунд страх овладел Цзян Чэнем.

«Это и впрямь была ловушка. Если бы я поддался искушению и схватил то сокровище, меня постигла бы судьба, уготованная Императором Фэйюем для членов Небесной Секты Девяти Солнц и Вечной Небесной Столицы», — подумал Цзян Чэнь. Это была бы ужасная смерть. Но теперь дворец был в его распоряжении. Вся информация о нем, включая сведения о печальной участи Фэйюя, стала его достоянием.

— Мои соболезнования, Император Фэйюй. Отныне сей дворец будет принадлежать семье Цзян. Но не беспокойтесь, Небесная Секта Девяти Солнц — мой давний враг. Я отомщу им за вас. Что до Вечной Небесной Столицы, я буду не против мимоходом уничтожить и их, если они будут достаточно глупы, чтобы спровоцировать меня…

Последние события привели Цзян Чэня в хорошее расположение духа.

Этот дворец был прекрасной находкой. К несчастью, предыдущий владелец уже использовал одну из трех барьерных атак, установленных создателем. Осталось только два заряда. Когда они будут использованы, барьеры потеряют свой эффект. Для повторной активации потребуется огромное количество ресурсов. Даже нынешнее богатство Цзян Чэня не составляло и одной двадцатой количества ресурсов, которые требовались для одной атаки. Это было все равно, что пытаться потушить целую повозку горящих дров одной чашкой воды.

Глава 684. Два наследия

Хотя осталось всего два заряда, каждый из них мог спасти жизнь. По мере того, как информация о дворце проникала в сознание Цзян Чэня, он все лучше понимал, как работает жилище; он даже узнал, как звали его создателя. Практика небесной сферы среднего уровня звали Го Жань. Но, само собой, никакой информации, кроме имени, о создателе не было. Кроме небесного эдикта, во дворце хранился секретный указ, который выглядел как серебряный ключ. Его невыразительный внешний вид резко контрастировал с необычайной ценностью этого артефакта.

«Неужели этот секретный указ открывает путь к тайной области судьбы?» — подумал Цзян Чэнь. Он знал, что секретные указы использовали для проникновения в тайные области. Некоторые выглядели как ключи, некоторые — как талисманы, а иные были артефактами, удостоверяющими личность. Если кто-то пытался проникнуть в тайную область без секретного указа, барьеры активировались и атаковали чужака. Цзян Чэнь решил, что ему нужно непременно посетить эту тайную область, если уж она и впрямь настолько великолепна. Она могла привести его прямо к берегам небесного закона. Если он сможет связаться с ним, быть может, ему удастся добраться до небесных планов бытия.

«Вне зависимости от того, существует эта тайная область или нет, я должен сохранить указ. На нынешнем уровне культивирования я не смогу сам проникнуть в тайную область, но с помощью этого предмета мне откроется проход в тайную область, когда она появится».

Для Цзян Чэня секретный указ был даже ценнее, чем небесный эдикт. Хотя даже Титулованные Великие Императоры готовы были ожесточённо сражаться за эдикт, словно бешеные псы, он не шел ни в какое сравнение с настоящим секретным указом.

Пока Цзян Чэнь не знал, существовали ли на Континенте Божественной Бездны практики небесной сферы. По крайней мере, пока они ему не попадались, несмотря на его уникальное положение в Области Мириады. Также ему было неизвестно, имелись ли такие практики в сектах первого уровня. Но даже если они и существовали, они были такой же редкостью, как перья феникса или драконья чешуя. Скорее всего, ни одного такого практика не появлялось за последнюю тысячу лет. Многие Титулованные Великие Императоры не могли рассчитывать на то, чтобы добиться признания небесного Дао путем самостоятельного культивирования, и для них использование чужого небесного эдикта было лучшим способом достичь небесной сферы. Поэтому за небесные эдикты шла ожесточенная борьба. Разумеется, их существование старались держать в секрете.

Секретный указ тайной области судьбы, небесный эдикт и дворец. Таковы были три наследия Го Жаня, и каждое из них было бесценным сокровищем по меркам Континента Божественной Бездны.

«Подумать только: от тысячелетней подготовки Небесной Секты Девяти Солнц в итоге выиграл я!» — подумал Цзян Чэнь, чуть не расхохотавшись от этой мысли. Уж кому-кому, а Небесной Секте, которая стала его заклятым врагом, он ни капли не сочувствовал, поэтому он искренне радовался тому, что плоды их трудов достались ему.

После преобразования ядра Цзян Чэнем связь между дворцом и Фэйюем исчезла, и его защитные барьеры были теперь неопасны. Похоронив Фэйюя, Цзян Чэнь взял его наследие. Было бы расточительством не забрать его. Фэйюй явно был совсем непрост, раз смог самостоятельно достичь уровня Титулованного Великого Императора, будучи вольным практиком вне какой-либо секты.

Слава Фэйюя обусловливалась рядом факторов. Во-первых, у него были крылья. Насыщенные элементами грома и ветра, они позволяли ему летать высоко над облаками с молниеносной скоростью. Он считался самым быстрым практиком среди Титулованных Великих Императоров. Если бы две секты не устилали его путь множеством ловушек, они бы ни за что не смогли так долго преследовать его. И тогда он бы не погиб от полученных ран. Когда ему нанесли серьезные ранения, он смог сбежать с помощью крыльев, из-за которых славился по всему Континенту Божественной Бездны.

Техника под названием «Тактика Полета Пера» использовалась в сочетании с крыльями. Она позволяла практику перемещаться с молниеносной скоростью. Кроме того, Фэйюй (1) владел известной техникой клинка под названием «Клинок Полета Пера», которая отлично сочеталась с Тактикой Полета Пера. Пока практик двигался со скоростью ветра, клинок был практически невесомым, и всего мгновения было достаточно, чтобы сделать из тяжелого клинка легкий или изменить скорость атаки, что делало практика практически непредсказуемым; эта техника считалась одной из самых впечатляющих на Континенте Божественной Бездны.

У Фэйюя было еще одно сокровище: Зеркало Полета Пера. Когда его свет настигал противника, тот сильно замедлялся. Эффект был потрясающим, каким бы быстрым ни был противник. В прошлом Фэйюй не раз сражался с прочими Титулованными Великими Императорами и убил множество врагов своего уровня с помощью сочетания Зеркала и Клинка Полета Пера. Зеркало позволило ему вырываться из окружения Титулованных Великих Императоров, когда за ним началась погоня. Эти артефакты и техники позволили Фэйюю превзойти множество других Титулованных Великих Императоров.

Большинство обычных Титулованных Великих Императоров не могли сравниться с Фэйюем, даже если они были родом из богатых и могущественных сект. Судьба явно была благосклонна к Фэйюю, ведь ему повезло заполучить наследие древнего практика небесной сферы. Такой шанс выпадает раз в жизни! Но была и обратная сторона медали: находка привлекла лишнее внимание. Как минимум десять Титулованных Великих Императоров были отправлены двумя сектами первого уровня на поиски Фэйюя. В ходе битвы Фэйюю пришлось выложиться на полную, чтобы выжить, пусть и с ранениями. Но он сумел уйти от преследователей, скрывшись в Области Мириады.

Преследователям оставалось лишь гадать; они решили, что он пересек Область Мириады и ушел в безлюдную пустошь, куда даже секты первого уровня не смели соваться сгоряча. Они думали и о Высшей Сфере, но решили, что минимальное количество жизненной энергии в этом месте не позволит Титулованному Великому Императору долго протянуть. К тому же в те времена Империя Мириады еще существовала, так что бесцеремонное проникновение в Высшую Сферу могло спровоцировать Империю Мириады, и секрет Фэйюя мог быть раскрыт. Поэтому и Небесная Секта Девяти Солнц, и Вечная Небесная Столица предпочли действовать скрытно и осторожно, чтобы не привлечь внимание властей этого региона.

Лишь сотню лет спустя две секты додумались внедрить своих людей в Область Мириады, чтобы их молодые гении могли обыскать Высшую Сферу. Их шпионы успешно добивались успеха в каждой Великой Церемонии, но всякий раз возвращались из Высшей Сферы с пустыми руками. Лишь спустя много лет Линь Хай и Цзюнь Мобай, опираясь на опыт своих предшественников и избегая изведанных троп, нашли то, что искали.

Но в итоге все досталось Цзян Чэню. Большая часть наследия Фэйюя не вызвала у Цзян Чэня никаких затруднений, но вот для преобразования крыльев потребовалось полдня. Ему едва удалось поставить на них свою метку, а для полноценного очищения, видимо, должно было потребоваться лет пять. Само собой, это было не к спеху. Глупо было бы ожидать, что получится очистить наследие Фэйюя за несколько минут.

Тем временем, прошло уже примерно семь дней с тех пор, как Цзян Чэнь прибыл в Высшую Сферу. Он решил покинуть ее заранее. Ему не терпелось узнать, что творится во внешнем мире. Шестое чувство подсказывало ему, что во время церемонии что-то должно произойти. Он не знал, что именно, но знал, что ничего хорошего ждать не стоит. Поэтому не хотел больше тратить время на поиск наследия.

Когда дворец был преобразован, Цзян Чэнь смог уменьшить его до размеров горчичного зернышка и спрятать. Цзян Чэнь последовал инструкциям, оставленным предыдущим владельцем, и превратил дворец в лучик света, который плавно влился в сознание Цзян Чэня.

Закончив с дворцом, Цзян Чэнь спихнул трупы Линь Хая и Цзюнь Мобая в соленое озеро. Благодаря разъедающим свойствам озерных вод, вскоре их трупам предстояло раствориться без следа. Теперь Небесной Секте Девяти Солнц и Вечной Небесной Столице было не найти ни следа своих учеников в этом месте. Они никогда не узнают, что тысячу лет назад здесь погиб Фэйюй.

Скрыв все следы, Цзян Чэнь пошел прочь. Запредельный регион был огромен. Если бы не нефритовый жетон, указывающий путь, он бы наверняка заблудился. Цзян Чэнь хотел найти портал, чтобы раздавить жетон и перенестись за пределы Высшей Сферы. Ему хотелось побыстрее покинуть это гиблое место.

И вдруг он замер. Кто-то словно звал его по имени. Неужто это были галлюцинации? Обычно в запредельном регионе стояла мертвая, гнетущая тишина, но этот звук становился все отчетливее и отчётливее.

— Цзян Чэнь, трусливый ты ублюдок! Тебе что, плевать на свою любовницу? Так и будешь прятаться, пока эта девка Лин Би’эр находится у меня в плену? Если ты не появишься в ближайшие двадцать четыре часа, сперва я наслажусь ей, а потом и все остальные…

Цзян Чэнь не ослышался: это был Ван Хань! «Как такое возможно? Как он попал в Высшую Сферу?»

____________________________________________________________________

1. Прим. переводчика: имя практика «Фэйюй» в переводе с китайского означает «полет пера».

Глава 685. Столкновение на узкой тропе

«Если я не ошибаюсь, этот паршивец должен был свалить домой», — вдруг Цзян Чэнь понял: — «Как я и ожидал, во внешнем мире началось что-то серьезное. Иначе секты Области Мириады не пустили бы Дворец Священного Меча в Высшую Сферу».

Цзян Чэня охватило волнение и жажда крови. Он был уверен, что Дворец Священного Меча объединился с внешними врагами. Иначе они не смогли бы справиться с Королевским Дворцом Пилюль и Сектой Темного Севера, не говоря уже о Великом Чертоге, и не вели бы себя так нагло в запредельном регионе Высшей Сферы.

— Ха-ха, Цзян Чэнь, эта Лин Би’эр — чертовски привлекательная девка. Какой юноша Области Мириады не хочет ее? Представляешь, что тут начнется, если я раздену ее? Все только и будут говорить о том, какой безотказной стала богиня Области Мириады, которая раньше считалась горделивой недотрогой, — донесся до Цзян Чэня полный ненависти голос Ван Ханя, который вымещал злобу на Лин Би’эр.

Цзян Чэнь был в ярости. Если бы Ван Цзяньюй не вмешался в тот раз на арене, Ван Хань уже был бы мертв. Недобитая гадюка, как известно, — источник опасности.

— Ван Хань, мелкий ублюдок, похоже, ты решил окончательно вывести меня из себя!

Ученик Дворца Священного Меча перешел черту. Больше всего Цзян Чэнь ненавидел тех своих врагов, которые опускались до того, чтобы брать в заложники его близких. Лин Би’эр, его старшая сестра, была для него одним из самых близких людей в Королевском Дворце Пилюль. Пусть они и не были любовниками, как заявлял Ван Хань, Цзян Чэнь знал, что старшая сестра ценит его, и считал, что обязан ее защищать.

Неважно, действительно ли Ван Хань поймал Лин Би’эр или нет, его слов было достаточно, чтобы Цзян Чэнь принял решение: Ван Хань должен умереть! Несмотря на ярость, Цзян Чэнь не потерял самообладания. У Ван Ханя явно были союзники, раз он позволял себе такое дерзкое поведение, причем кто-то куда сильнее Ван Цзяньюя.

«Неужели… Небесная Секта Девяти Солнц выступила в открытую?»

Цзян Чэнь не знал, что и думать. Такой вариант был маловероятен, ведь эта секта явно хотела сохранить всю эту историю с Фэйюем в секрете, не привлекая внимания прочих сект первого уровня.

«Если не Небесная Секта Девяти Солнц, тогда… это — Вечная Небесная Столица?» — подумал Цзян Чэнь, но тут же покачал головой. Обе секты были в одинаковом положении. Обеим было нужно действовать в тайне, полномасштабное вторжение явно не входило в их планы.

До Цзян Чэня все время доносились пошлые, насмешливые комментарии Ван Ханя. Вдруг Цзян Чэнь отчётливо услышал ледяной голос Лин Би’эр:

— Ван Хань, ты лишь позоришь себя своими словами; кто бы мог подумать, что первый гений Дворца Священного Меча окажется способным на такую низость. Какой позор! Пусть у тебя и появился покровитель императорской сферы, ты все равно остался ничтожеством. Даже если признаешь Великого Алого Императора своим владыкой, для Цзян Чэня ты всегда останешься ничтожеством.

Цзян Чэнь помрачнел, услышав голос Лин Би’эр. Значит, Ван Хань действительно схватил ее! Цзян Чэнь окончательно рассвирепел.

— Ван Хань! Ван Хань! — с небывалой ненавистью в голосе прокричал Цзян Чэнь. Этот ублюдок сам напросился!

С трудом Цзян Чэнь взял себя в руки. Он знал, что слова Лин Би’эр были предупреждением. Великий Алый Срединный Регион, практики императорской сферы…

Цзян Чэнь проняла дрожь; он и подумать не мог, что врагом окажется Великий Алый Срединный Регион. Неужели спустя шестьсот лет история повторялась? Это вторжение сильно все усложняло.

«Великий Алый Срединный Регион… Великий Алый Срединный Регион».

Пламя ярости еще пылало в душе Цзян Чэня, но он уже пришел в себя; самообладание вернулось к нему. Теперь он знал, кто бы его врагом, и что из этого следовало. Великий Алый Срединный Регион был соседним регионом, враждебно настроенным по отношению к Области Мириады. Открытое вторжение не было неожиданностью.

Но какой предлог они нашли на этот раз? В тот раз они вторглись под надуманным предлогом мести за поруганную честь святой девы, но какой повод они нашли на сей раз? Еще один вопрос тут же пришел на ум Цзян Чэню: — «Если Великий Алый Срединный Регион действительно вторгся, неудивительно, что Дворец Священного Меча бессовестно переметнулся на их сторону. Но почему же эксперт императорской сферы стал покровителем Ван Ханя и позволил ему бесчинствовать? Быть может, они пришли сюда, чтобы найти меня?»

Цзян Чэнь не верил, что Ван Хань сам по себе представлял особый интерес для такого сильного практика.

Скорее всего, эксперт императорской сферы пришел сюда ради него. Ван Хань был здесь просто в качестве пушечного мяса. Цзян Чэнь подозревал, что он нужен практикам Алого Региона, но подозревал, что это как-то связано с травами небесного уровня или Пилюлей Долголетия.

Они наверняка самостоятельно прознали о его сокровищах, а о том, что он был в Высшей Сфере, они узнали от Дворца Священного Меча. Цзян Чэнь чувствовал, что Ван Хань и остальные приближаются; их разделяло километров пять, не больше.

Не получив никакого ответа на свои едкие комментарии, Ван Хань гневно взглянул на Лин Би’эр:

— Дешевка, думаешь, мы не заметили, что ты предупредила Цзян Чэня? Как мило! К несчастью, этот ублюдок от страха сбежал, поджав хвост, и забился в самый дальний угол, забыв о своей любовнице. Ему плевать на тебя!

Лин Би’эр презрительно фыркнула:

— Говорить с таким бессовестным человеком — ниже моего достоинства.

Ван Хань пришел в бешенство:

— Ах ты, сучка! Все еще мнишь себя невесть кем? Подожди сутки, ты у меня не так запоешь: выдрессирую тебя так, что сама будешь хотеть, чтобы я взял тебя силой! Ха-ха, жду не дождусь!

Хотя внутри у Лин Би’эр все сжалось от ужаса, она не подала виду. Она равнодушно посмотрела на Цинь Мо:

— Господин, я согласилась идти с вами при условии, что меня не будут унижать. Если вы не сдержите свое слово, мне не останется ничего другого, кроме как взорвать свой духовный океан.

Цинь Мо мягко усмехнулся:

— Девка, ты что, угрожаешь мне? Запомни: если мы не поймаем Цзян Чэня, можешь не ждать от меня легкой смерти, а уж Ван Хань точно тебя не пожалеет!

Цинь Мо долго блуждал по запредельному региону, но Цзян Чэня не было и следа, отчего старик становился все более и более раздраженным. Он смог сдержать скорость расходования жизненной энергии до уровня практика сферы мудрости, но времени все равно было не слишком много. Если поиски не увенчаются успехом, получится, что он просто так пожертвовал возможностью забрать травы земного уровня у сбежавших практиков Королевского Дворца Пилюль.

Он отправился за Цзян Чэнем ради потенциальной выгоды. Великий Алый Император подчеркивал важность поимки Цзян Чэня, но пока Цинь Мо так и не смог до него добраться. Неудивительно, что старик был удручен.

По пути он воздерживался от того, чтобы давить на Лин Би’эр, потому что был уверен, что в случае чего запросто сможет совладать с ней. Поэтому он и не торопился нарушать свое слово. Но когда Цзян Чэнь окажется в плену, клятвы не будут играть никакой роли. Учитывая жестокость Цинь Мо, Лин Би’эр точно могла не рассчитывать на снисхождение.

Лин Би’эр слегка помрачнела, услышав эти слова. Но ее решимость никуда не делась. Он была процентов на семьдесят уверена, что талисманы госпожи Шао Инь позволят ей сбежать, но она хотела сбежать вместе с Цзян Чэнем, когда найдет его. Поэтому она была готова рискнуть и ждать, пока Высшая Сфера не закроется.

— Мастер, эта низкая девка предупредила Цзян Чэня. Почему бы нам не заткнуть ей рот? — произнес расстроенный Ван Хань, желая подлить масла в огонь.

Цинь Мо махнул рукой:

— В это нет нужды. Пусть кричит, сколько влезет. Судя по твоим словам, Цзян Чэнь ценит дружбу и предан своим близким. Он не сбежит, услышав ее голос.

Ван Хань испытал прилив неловкости, услышав эти слова, и немудрено: он-то предал свою родину, чтобы спасти свою шкуру. Слова Лин Би’эр о том, что для Цзян Чэня он всегда будет ничтожеством, не давали ему покоя. Стыд Ван Ханя перерастал в ярость.

Ван Хань открыл рот, словно желая что-то сказать, но вдруг Цинь Мо переменился в лице, и его губы растянулись в странной улыбке:

— Ван Хань, Ван Цзяньюй, приглядывайте за этой девкой и продвигайтесь на запад.

Едва старик произнес эти слова, как его охватило золотистое сияние, и он унесся вдаль.

Ван Цзяньюй зловеще усмехнулся, подходя к Лин Би’эр, чтобы схватить ее. Вдруг она переменилась в лице, раздавив в руке талисман. Ван Цзяньюй увидел лишь вспышку света, после которой Лин Би’эр и след простыл.

Глава 686. Отважная Лин Би-#8217;эр

Черт возьми! Увидев, что произошло, Ван Цзяньюй тут же устремился за исчезающим лучиком света. Ван Хань тоже побледнел; если бы Ван Цзяньюй не был его дедом, он бы разразился ругательствами.

— За ней! — воскликнул Ван Хань. Члены Дворца Священного Меча тут же повиновались, ведь теперь Ван Хань занимал даже более высокое положение, чем Ван Цзяньюй, поскольку он был учеником Цинь Мо. Кто бы посмел ослушаться его?

Они преодолели пять километров, и вдруг их взорам предстал величественный дворец. Он возвышался над желтыми песками и занимал площадь более чем в сотню акров. Примерно в километре от дворца остановился удивленный Цинь Мо. Такого он не ожидал. Зачем возводить такой дворец в месте, где отсутствует жизненная энергия? Еще больше старик удивился, увидев перед дворцом силуэт человека. Он явно был молод, но было в его облике что-то особенное.

— Цзян Чэнь? — удивленно воскликнул Цинь Мо.

Цзян Чэнь холодно ответил:

— А ты кто такой? Если не ошибаюсь, в Области Мириады нет практиков твоего уровня.

Цинь Мо громко рассмеялся:

— Славно, славно, славно… Я не ожидал, что среди молодых гениев Области Мириады окажется кто-то настолько храбрый. Интересно, твоя храбрость от слепоты или излишней самоуверенности?

Вскоре прибыла свита Ван Цзяньюя. Тот перепуганным тоном произнес:

— Господин… девчонка… девчонка…

Цинь Мо обратил на него ледяной взор:

— Где она?

— Достопочтенный мастер, эта хитрая девка использовала талисман побега исчезла со вспышкой света, — удрученно произнес Ван Хань.

Цинь Мо гневно зыркнул в его сторону:

— Бесполезное ничтожество!

Ван Цзяньюю осталось лишь смиренно склонить голову, но про себя он подумал: — «Ты же сам был уверен, что она не сбежит от тебя, и даже не стал ее связывать! Чего удивительного в том, что она сбежала?»

Впрочем, затем Цинь Мо ухмыльнулся:

— Плевать. Девчонка больше не нужна, ведь виновник торжества уже здесь.

Ван Хань резко перевел взгляд на Цзян Чэня, стоявшего у дворца, и радостно воскликнул:

— Цзян Чэнь, ублюдок! Похоже, ты любишь строить из себя защитника попавших в беду девиц.

Цзян Чэнь равнодушным тоном ответил:

— Ван Хань, я бы на твоем месте поджал хвост и помалкивал. Кажется, я был о тебе слишком хорошего мнения. Я не ожидал, что ты переметнешься на сторону врага и признаешь разбойника своим отцом. Вот только родственные отношения получаются какие-то странные. Раз Ван Цзяньюй — твой дед, а Великий Алый Император — твой крестный отец, получается, Ван Цзяньюй — отец императора?

Ван Цзяньюй тут же переменился в лице. Он испытывал страх. Цзян Чэнь явно пытался подставить его. Хотя его слова о том, что Ван Хань признал Великого Алого Императора своим крестным отцом, были чушью, он действительно признал Цинь Мо своим господином, в некотором роде — своим крестным отцом. Раз Ван Цзяньюй был дедом Ван Ханя, получалось, он и вправду был как бы старше Цинь Мо. Холодный пот тут же пробил Ван Цзяньюя.

Цинь Мо же совершенно не задели эти слова. Он холодно взглянул на Цзян Чэня, а затем угрожающе усмехнулся:

— Паршивец, а ты остер на язык.

Затем он взмахнул рукой, и к небу устремились семь струн цитры, подобно созвездию. Из струн вырвались лучи яркого света, которые быстро образовали непробиваемую клетку, опустившуюся на окрестности.

— А ну спускайся сюда! — воскликнул Цинь Мо и опустил руку. Вдруг высоко в небе луч света врезался в стену, образованную переплетенными струнами цитры.

Поток света рассеялся, и из него выпала Лин Би’эр.

Цинь Мо расхохотался, подхватывая Лин Би’эр огромной ладонью из духовной энергии. Все произошло с молниеносной скоростью. Даже Ван Цзяньюй не успел понять, кого пытается поймать Цинь Мо. Все были поражены мощью и способностями эксперта императорской сферы.

Цзян Чэнь тут же предпринял меры предосторожности, когда Цинь Мо использовал свою технику, но вскоре понял, что его целью был не он. К сожалению, Лин Би’эр снова оказалась в руках врага.

— Ха-ха, эта девка просто беззаветно предана ему. Ты могла бы сбежать, но вернулась, чтобы умереть. Неужто ты хотела сбежать с этим паршивцам, чтобы улететь, словно пара уток? — смеялся Цинь Мо, гордясь своей силой.

Теперь Цинь Мо было плевать на то, что у Цзян Чэня мог оказаться мощный талисман побега, ведь заложница была у него в руках.

— Цзян Чэнь, преданностью этой девчонки нельзя не восхищаться. Она пришла сюда, несмотря на опасность. Скажи-ка, хочешь, чтобы я выполнил ваши желания и дал вам умереть вместе? — расхохотался Цинь Мо, глядя на Цзян Чэня.

Лин Би’эр хотела тайком вернуться и сбежать с Цзян Чэнем, но в итоге оказалась в плену. Она воскликнула:

— Младший брат, забудь обо мне, убегай! Великий Алый Срединный Регион начал полномасштабное вторжение, судьба Области Мириады под угрозой. Спасись, чтобы потом отомстить за всех нас!

Лин Би’эр не думала о себе, ей даже было стыдно, что из лучших побуждений она поставила Цзян Чэня в такое положение.

Ван Хань боялся, что Цзян Чэнь и впрямь мог бросить ее с и сбежать. Он холодно рассмеялся:

— Цзян Чэнь, куда же делось твое красноречие? Эта шлюха так преданна тебе. Неужто ты ее оставишь?

В его голове мигом созрел план.

— Ван Хань, ты, готовый признать разбойника своим покровителем, не стоишь того, чтобы говорить с тобой, — произнес Цзян Чэнь, переводя взгляд на Цинь Мо. — Какое положение ты занимаешь в Великом Алом Срединном Регионе?

Цинь Мо рассмеялся:

— Паршивец, хочешь вытянуть из меня сведения? Что ж, я подыграю тебе: я — глава Секты Цитры.

— Секта Цитры… — равнодушно кивнул Цзян Чэнь. — Я это запомню. Теперь говори, чего хочешь.

Цзян Чэнь не мог использовать силу, пока Лин Би’эр была в руках врага. Цинь Мо спокойно посмотрел на Цзян Чэня, подбирая слова. Но тут встрял Ван Хань:

— Во-первых, отдай моему мастеру все травы небесного и земного уровня, а также Пилюлю Долголетия!

Цзян Чэнь холодно ухмыльнулся. Он вскинул брови и обратился к Цинь Мо:

— Неужто в Секте Цитры совсем забыли о субординации, и какая-то мелкая сошка имеет право говорить от лица главы секты?

Цинь Мо равнодушно улыбнулся:

— Мальчишка, не пытайся разжечь между нами вражду, у тебя ничего не получится. Слова Ван Ханя — мои слова; отдавай предметы.

Старик был хитер и опытен. Ван Хань обрадовался, услышав его слова.

Теперь настал черед Цзян Чэня подумать. Старик был хитер, переиграть его будет непросто. Цзян Чэнь впервые столкнулся с практиком императорской сферы. Но он не потерял самообладания и спокойно улыбнулся:

— Думаешь, раз я моложе, то совсем глуп? Если я отдам тебе все, то просто подпишу себе смертный приговор.

Цинь Мо усмехнулся:

— Хочешь, чтобы я лично занялся твоей прелестной старшей сестрой?

Цзян Чэнь холодно ответил:

— Теперь мне уже нечего терять. Ты — практик императорской сферы, нам нечего тебе противопоставить. Если ты навредишь моей старшей сестре, я уничтожу травы и умру в схватке. Раз моя старшая сестра предпочла верность жизни, я поступлю так же. Не рассчитывай получить травы просто так!

Цзян Чэнь ясно давал понять, что в крайнем случае просто постарается забрать с собой побольше врагов. Каким бы жестоким ты ни был, кроме наших жизней, ты ничего не получишь, даже и думать забудь о травах!

Цинь Мо застыл на месте. Этого он боялся больше всего. Если Цзян Чэнь действительно уничтожит все травы, путешествие в Высшую Сферу окажется бессмысленным: ни трав, ни пилюль. Унижение Лин Би’эр само по себе ему было не нужно; люди вроде Ван Ханя хотели выместить на ней злобу, но ему от этого было мало толку.

Глава 687. Ужасающая мощь барьеров

Цинь Мо помрачнел:

— Что ж ты собираешься делать, Цзян Чэнь?

Тот не ответил, лишь достал растение небесного уровня и холодно усмехнулся. Затем он непринужденно произнес:

— Это — первое растение небесного уровня. Если к тому моменту, как я досчитаю до пяти, моя старшая сестра не будет стоять рядом со мной целой и невредимой, я уничтожу его.

Цинь Мо нахмурился:

— Что за чушь ты несешь, мальчишка? Думаешь, я дам твоей старшей сестре просто так подойти к тебе, чтобы вы сбежали с помощью талисмана?

Ван Хань согласно кивнул:

— Достопочтенный мастер, этот мальчишка чертовски коварен, не ведитесь на его уловки!

Цзян Чэнь больше не собирался попусту трепать языком. Он усмехнулся и, сжав ладони, стер растение в труху. Затем он тут же достал еще одно и ледяным тоном произнес:

— Я снова досчитаю до пяти.

Цинь Мо пробила дрожь. Цзян Чэнь уничтожил растение небесного уровня и даже бровью не повел! На это было просто больно смотреть. Даже Ван Хань не ожидал такого. Все тут же переменились в лице. Все внимательно прислушивались к каждому слову Цзян Чэня; всякий раз, когда тот произносил следующую цифру, лицо Цинь Мо искажала все более уродливая гримаса. Наконец, он резко поднял руку вверх и крикнул:

— Стой!

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Хочешь поговорить? Отпусти мою старшую сестру. И никаких уловок. Если я обнаружу на ней какие-нибудь энергетические барьеры, ты не получишь ни одного растения небесного уровня.

Он словно читал мысли Цинь Мо; тот как раз хотел наложить на нее энергетические барьеры. Он стиснул зубы и толкнул Лин Би’эр в сторону Цзян Чэня, прошипев:

— Забирай ее!

Затем Цинь Мо активировал струны цитры, чтобы с их помощью окончательно отрезать этот участок региона от остального мира, и не дать Цзян Чэню сбежать даже с помощью талисмана. Цинь Мо был уверен, что мощь практика третьего уровня императорской сферы позволит ему поймать Цзян Чэня, пусть и с небольшой задержкой.

Увидев, как Лин Би’эр летит к нему, Цзян Чэнь тут же сложил ручную печать и призвал Малую Формацию Обмана:

— Старшая сестра, сюда!

Эта формация была призвана с помощью диска формации, так что все произошло мгновенно. Цзян Чэнь затащил Лин Би’эр прямо во дворец.

— Младший брат, я потянула тебя за собой на дно… — виновато произнесла Лин Би’эр. — Тебе даже пришлось уничтожить растение небесного уровня… Я все тебе возмещу!

— Хе, не беспокойся об этом, старшая сестра. Это был просто трюк, — усмехнулся Цзян Чэнь. — Пойдем со мной. Этот старый ублюдок силен, формация не сможет долго удерживать его снаружи.

Малая Формация Обмана соединяла в себе настоящее и иллюзорное, суть ее заключалась в психологической борьбе. Цзян Чэнь не рассчитывал на то, что она сдержит врага, он лишь хотел выиграть время, чтобы подготовить следующий шаг. Все-таки Цзян Чэнь смог найти основание формации, будучи практиком небесной сферы истока, а его противник был экспертом императорской сферы, так что по ментальной подготовке он явно не уступал Цзян Чэню тех времен.

Тем временем Лин Би’эр, которую Цзян Чэнь тащил за собой за руку, дрожала от волнения. На ее лбу выступила испарина, она не выдержала и спросила:

— Младший брат, это — очень странное место… Мы и впрямь отправимся внутрь? У меня есть мощный талисман побега, он поможет нам сбежать.

Цзян Чэнь покачал головой:

— Тут он бесполезен. Тот старик создал энергетический барьер вокруг ближайших окрестностей. Талисман хорош, но без чего-то, что поможет разрушить печать старика, его не хватит, чтобы пробиться.

Глиф побега был пространственным талисманом, позволявшим уйти от преследователей, не оставляя следов, но он оказывался бесполезен, если вокруг был воздвигнут мощный энергетический барьер. Цзян Чэнь умел пробивать печати, и в его распоряжении было мощное оружие, вроде Лунного Сокрушающего Ножа Цао Цзиня, но он не хотел рисковать, не будучи на сто процентов уверенным в успехе. К тому же пока он не собирался сбегать.

Глава Секты Цитры из Великого Алого Срединного Региона и члены Дворца Священного Меча пересекли последнюю черту. Цзян Чэнь был готов расправиться с ними. Видя его решимость и уверенность, Лин Би’эр успокоилась; пока он был рядом, она не боялась и Титулованных Великих Императоров, что уж говорить об эксперте третьего уровня императорской сферы.

Вдвоем они шли по дворцу, направляясь к его ядру. Лишь там они могли рассчитывать на полную безопасность.

— Младший брат, ты здесь уже был? — спросила Лин Би’эр, удивленная тем, как хорошо Цзян Чэнь ориентировался в этом месте.

Он кивнул и холодно посмотрел в сторону выхода:

— Старшая сестра, что происходит во внешнем мире?

— Точно не знаю, но я слышала, что прибыло множество экспертов из Великого Алого Срединного Региона. Секта Цитры — лишь одна из вторгнувшихся сект. Судя по их словам, Королевский Дворец Пилюль был предупрежден и смог прорваться через окружение. Прочие секты были окружены, и положение их незавидно, — с волнением в голосе произнесла обычно спокойная Лин Би’эр. Учитывая то, что даже в дни былой славы Империи Мириады регион пал под натиском войск Великого Алого Срединного Региона, страшно было представить, что могло случиться теперь.

Немного помолчав, Цзян Чэнь произнес:

— Глава дворца Дань Чи ожидал, что в Области Мириады произойдут большие перемены. Он планировал распустить Королевский Дворец Пилюль и залечь на дно. Надеюсь, он успел осуществить свой план. Боюсь лишь, что в обители секты враги уже могут поджидать главу дворца.

Лин Би’эр встревоженно произнесла:

— Надеюсь, с нашими братьями и сестрами все в порядке.

— Давай пока разберемся с нашими проблемами перед тем, как волноваться о них, — взметнув брови, ответил Цзян Чэнь. Затем его глаза засияли, и он устремил взор на окрестности дворца. Он почувствовал, что практик императорской сферы уже близко.

— Цзян Чэнь, паршивец, я недооценил тебя, — раздался зловещий смех прибывшего Цинь Мо. Вскоре за его спиной собрались члены Дворца Священного Меча, устремившие на Цзян Чэня злобные взгляды.

— Достопочтенный мастер, берегитесь уловок этого паршивца! — раболепно напомнил Ван Хань.

Цинь Мо махнул рукой, оглядевшись, и слегка улыбнулся:

— Кто бы мог подумать, что в запредельном регионе окажется такой дворец. Цзян Чэнь, похоже, тебе улыбнулась удача. В этом дворце явно есть чертовски ценное наследие.

Тон старика был непринужденным, но он внимательно сканировал пространство вокруг.

Цзян Чэнь насмешливо взглянул на него:

— Что, тебе тоже это место пришлось по нраву?

Цинь Мо расхохотался:

— Мальчишка, даже в безвыходной ситуации ты продолжаешь дерзить. Я даже восхищаюсь твоей храбростью.

Ван Цзяньюй и Ван Хань начали зловеще посмеиваться. Все явно считали, что Цзян Чэнь и Лин Би’эр были загнаны в угол. Выхода отсюда не было.

Не обращая на них внимания, Цзян Чэнь обернулся к Лин Би’эр:

— Старшая сестра, здесь собрались все из них?

Лин Би’эр удивилась, но все же сосчитала присутствующих:

— Да. Все здесь.

Цзян Чэнь кивнул и непринужденно улыбнулся:

— Раз уж все здесь…

Цинь Мо стало не по себе от его улыбки. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Он обернулся к своим людям и сказал:

— Ван Цзяньюй, нападай первым. Он нужен мне живым!

Он был крайне осторожен. Поскольку Дворец Священного Меча решил предать свою родину и переметнуться на его сторону, лучшего применения им найти было нельзя. Ван Цзяньюй усмехнулся: только об этом он и мечтал. Он обнажил меч со словами:

— Цзян Чэнь, приготовься встретить свою судьбу!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Погляди-ка на себя в зеркало: думаешь, ты достоин того, чтобы одолеть меня в схватке? Я уже давно готовился к этой встрече. Путь на тот свет неблизкий, и сопровождать тебя туда я не намерен!

Затем он тут же активировал барьеры дворца силой мысли. Дворец внял его приказу. Бесчисленное количество барьеров тут же активировалось, подобно пробудившемуся вулкану, чьи потоки лавы сносят все на своем пути.

— Что?! Уходим! — воскликнул запаниковавший Цинь Мо. Но было поздно. Ван Цзяньюй и почти все члены Дворца Священного Меча оказались измельчены в прах в мгновение ока. Остался Цинь Мо.

Глава секты был в шоке; он призвал цитру, пытаясь защититься от барьеров. Но все было тщетно.

У него была внутренняя броня, но даже она не защитила его от ранений, едва его защита была сломлена. Цинь Мо перепугался насмерть:

— Цзян Чэнь… Цзян Чэнь… мы можем все обсудить. Я сдаюсь, у меня есть ценные сведения…

Но едва он договорил, как его внутренняя защита была сломлена, и от практика ничего не осталось. Даже душа не успела покинуть бренное тело и была развеяна мощной волной энергии. Такой стала участь могучего практика третьего уровня императорской сферы.

Остался лишь Ван Хань, который спрятался за Цинь Мо. Атаки задели и его, но раны были несмертельными. Цзян Чэнь сложил ручную печать и деактивировал барьеры. Дворец вернулся в прежнее, мирное состояние; ничто не напоминало о недавней бойне. Ван Хань был один, рядом не валялось ни единого трупа. Он был бледен, как мертвец. Хотя ему хотелось лишь сбежать как можно дальше отсюда, Ван Хань понимал, что бежать некуда. Он не смел даже пошевелиться.

Глава 688. Катастрофическое положение на поле боя

Никогда Ван Хань не был так напуган, ведь даже практик третьего уровня императорской сферы был повержен на его глазах!

Он дрожал от страха; ужас и отчаяние овладели им. Даже Лин Би’эр было трудно поверить в произошедшее, что уж говорить о Ван Хане. Лишь когда барьеры дезактивировались, она слегка отошла от шока.

— Младший брат, что… что это было? — запинаясь, еле выговорила она.

— Этот старик слишком много о себе возомнил. Я решил показать ему, что такое истинная мощь, — улыбнулся Цзян Чэнь и многозначительно посмотрел на Ван Ханя.

У Ван Ханя подкосились ноги, и он свалился на пол. От пережитого шока он практически лишился рассудка. От былой самоуверенности и высокомерия не осталось и следа.

— Кто же теперь спасет тебя, Ван Хань? — ледяным тоном произнес Цзян Чэнь.

Ван Хань побледнел, но овладевшее им безумие придало ему сил. Вскинув голову, он прорычал:

— А ты-то чем гордишься, Цзян Чэнь?! Ты силен, но разве ты справишься со всем Великим Алым Срединным Регионом? Думаешь, в Область Мириады вторглась лишь Секта Цитры? Ошибаешься! Сюда прибыло примерно двадцать сект четвертого уровня. Области Мириады конец! Ради чего я, по-твоему, старался выиграть время и терпел унижения, если не ради сохранения наследия Области Мириады?!

Казалось, даже в худшей ситуации Ван Хань пытался найти себе оправдание. Но Цзян Чэнь на это не купился:

— Ах, какой благовидный предлог, не правда ли? Ты привел врага в Высшую Сферу, чтобы убивать учеников Области Мириады. И это ты называешь «выигрывать время» ради высшего блага?

Ван Хань залился безумным смехом:

— Историю пишут победители; в конечном счете злодеем всегда оказывается проигравший. Цзян Чэнь, мне больше нечего тебе сказать, ведь ты победил меня. Раз решил убить меня, так убивай, чего ты тянешь?

Цзян Чэнь помрачнел:

— Ван Хань, от смерти тебе не уйти. Но сперва расскажи мне, что происходит во внешнем мире?

— Ха-ха, во внешнем мире? Поди, все секты Области Мириады уже перебиты! Да, практики твоей секты оказались умнее и сбежали, но куда им бежать? Прочие практики императорской сферы отправились за ними вслед. А ведь каждая секта Алого Региона сильнее Великого Чертога! Ха-ха, мой Дворец Священного Меча пал, думаешь, твою секту не постигнет та же судьба? Мечтай дальше!

Окончательно обезумевший Ван Хань не собирался молить о пощаде, он лишь использовал последний шанс выпустить пар, не скрывая свою злобу.

Посреди тирады Ван Хань вдруг почувствовал прикосновение чего-то холодного к своему горлу. Мелькнуло лезвие, и его голова была отсечена от тела. Цзян Чэнь махнул рукой, и труп Ван Ханя обратился в прах.

— Старшая сестра, нельзя здесь задерживаться. Нужно уходить.

Лин Би’эр еще не совсем пришла в себя после всего пережитого. Собравшись с силами, она кивнула и последовала за Цзян Чэнем. Когда она вышла наружу, то обернулась, чтобы взглянуть на дворец, но ничего не обнаружила.

— Младший брат… а куда делся дворец? — пораженно спросила она.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я убрал его.

— Убрал? Неужто этот дворец — карманное пространство? — пораженно произнесла Лин Би’эр. Такие объекты были подобны кольцам-хранилищам, но где же найти кольцо-хранилище, которое способно удерживать предметы такого объема, да еще и с такими мощными атакующими барьерами?

— Старшая сестра, с этим дворцом связана крайне серьезная история. Если кто-то о нем узнает, у нас будут большие неприятности, — произнес Цзян Чэнь. Он не стал вдаваться в детали, чтобы не подвергать Лин Би’эр лишней опасности.

Лин Би’эр тут же ответила:

— Ах, конечно, тогда я больше не буду о нем спрашивать.

— Хорошо. Я расскажу о нем, когда придет время.

Затем они отправились в путь. По дороге им попалось множество трупов учеников Области Мириады.

— Все это — дело рук Ван Цзяньюя! — нахмурилась Лин Би’эр.

Цзян Чэнь не мог позволить себе тратить время на гнев:

— Мы почти добрались до портала. Нужно уходить отсюда как можно скорее.

Но Лин Би’эр ответила:

— Не стоит спешить, младший брат. Если мы переместимся во внешний мир сейчас, то будем окружены, и нас тут же схватят. Мне кажется, что лучше подождать. У нас еще два дня, так что, если мы будем двигаться быстро, то успеем покинуть Высшую Сферу через другой портал до того, как она закроется.

Цзян Чэнь не мог не признать, что ее слова были вполне разумны.

Два дня спустя они прибыли на окраину Высшей Сферы. По пути им не встретилось ни души; практики либо покинули Высшую Сферу, либо погибли от рук Ван Цзяньюя и его свиты. Участь сбежавших гениев, тут же оказавшихся в окружении врага, тоже была незавидна.

— Младший брат, если мы будем окружены, когда выберемся отсюда, мы должны будем тут же активировать наши глифы побега. Мы ни в коем случае не должны сражаться, — высказала свое мнение Лин Би’эр.

Цзян Чэнь кивнул. Он не был трусом, но отдавал себе отчет в том, что враг был слишком силен.

Оказавшись снаружи, спутники тут же старательно скрыли следы своей ауры и начали медленно двигаться прочь. Цзян Чэнь использовал силу Чарующего Лотоса Льда и Пламени, чтобы переместиться под землю и прокрасться вперед.

Битва с силами Великого Алого Срединного Региона явно был проиграна. Поле боя было усеяно трупами, в основном — практиков Области Мириады. Одна группа практиков Алого Региона рыскала вокруг, добивая выживших, а другая группа допрашивала схваченных молодых гениев, покинувших Высшую Сферу.

Цзян Чэнь просканировал местность. Среди трупов он обнаружил Тянь Мина из Секты Темного Севера. Секта Кочевников тоже потеряла много людей. Лишь несколько людей из секты выжили. Великий Чертог также понес серьезные потери. Что удивительно, среди погибших практиков Великого Чертога почти не было старших руководителей. Само собой, трупов практиков Королевского Дворца Пилюль не было, ведь они заблаговременно ушли.

— Черт возьми, поверить не могу, что эти жалкие черви из Области Мириады оказались так сильны! Немало наших людей полегло!

— Ага, с трудом верится. Те практики из Великого Чертога даже использовали мощь тотемов; даже главы сект Син и Фу не смогли остановить их. Какая неожиданность.

— Знаешь, что еще странно? Секта Бамбука все еще не вернулась с погони. Интересно, они догнали практиков Королевского Дворца Пилюль? Неужто те смогут сбежать?

Цзян Чэнь обдумывал сложившуюся ситуацию, слушая обсуждение. Старшие руководители Великого Чертога смогли прорваться с помощью тотемов. Королевский Дворец Пилюль сбежал, новости о них пока не дошли до практиков Алого Региона. Цзян Чэнь старался не тешить себя ложными надеждами, но все же ему казалось, что у Королевского Дворца Пилюль еще был шанс.

Получив общее представление о происходящем, Цзян Чэнь примерно понял, что нужно делать дальше.

С одной стороны поля боя глава Секты Золотого Глифа и глава Секты Цитянь допрашивали гениев, вышедших их Высшей Сферы. Среди них были Сян Цинь, Юэ Байцзэ и Шэнь Цинхун. Всего пленных было примерно тридцать. Пока их оставили в живых лишь ради информации о Высшей Сфере, ни о каком милосердии не могло идти и речи. Но сколько бы гениев Области Мириады ни допрашивали, они не сообщили никаких ценных сведений. Им явно не попадался Цинь Мо со своей свитой, иначе они уже были бы мертвы.

— Просто убейте меня уже. Спрашивайте, сколько влезет, ответ будет один. Я ничего не знаю! — раздался голос непоколебимого Сян Циня. — Небеса все видят, поганые разбойники. Однажды Великий Алый Срединный Регион ответит за все!

Раздался резкий свистящий звук.

Кто-то ударил Сян Циня хлыстом, и раздался свирепый голос:

— Ты, жалкий червяк! Кто дал тебе право даже говорить о воле небес? Даже если этот день и настанет, Области Мириады к тому моменту уже не будет и в помине!

Удары хлыста посыпались на Сян Циня.

Сян Цинь упрямо терпел боль. Он не то что не кричал от боли, а даже смеялся.

Глава секты Син вдруг поднял руку и остановил человека, бившего Сян Циня. Он равнодушно взглянул на пленных и спросил:

— Последний шанс. Кто из вас видел Цзян Чэня?

Сперва глава секты Син и глава секты Фу даже не подозревали, что Цзян Чэнь находится в Высшей Сфере. Но, как следует подумав, они решили, что что-то здесь было не так. Слишком уж странно вел себя Цинь Мо. Лишь после того, как они безжалостно допросили одного пленного, подвергнув его пыткам, они узнали, что Цзян Чэнь был в Высшей Сфере. От того же пленного они узнали, что Цзян Чэнь сбежал с Горы Мерцающий Мираж.

Оба главы сект вслух выругались. Какое бесстыдство со стороны Цинь Мо: он решил отправиться внутрь в одиночку, чтобы вся добыча и слава достались ему! Если бы Высшая Сфера вскоре не закрывалась, они бы последовали за ним, чтобы получить свою долю. Они вели ожесточенную схватку с двумя великими сектами Области Мириады, Сектой Кочевников и Сектой Темного Севера, но добыча была крайне скудной.

Они ожидали обнаружить у членов Секты Темного Севера травы небесного уровня, но даже у главы секты ничего не оказалось. Даже трав земного уровня у него было немного. Теперь оба главы сект были уверены, что Цинь Мо просто одурачил их.

Глава 689. Цзян Чэнь приходит на помощь

Но никто из гениев не видел Цзян Чэня в Высшей Сфере, поэтому никаких сведений о нем у них не было.

— Это — ваш последний шанс, но вы его совсем не цените! — угрожающе произнес глава Секты Цитянь.

Цзян Чэнь и Лин Би’эр беспомощно переглянулись. Они были не в силах спасти гениев. Цзян Чэнь стиснул зубы и уже начал готовить план отступления. Он понимал, что отчаянная, самоубийственная попытка спасти остальных ни к чему не приведет. И вдруг до него донесся голос:

— Господин Цзян, я отвлеку двух практиков императорской сферы, а вы спасете всех.

Сперва Цзян Чэнь удивился, а затем обрадовался: — «Это госпожа Хуан’эр!»

Послание придало ему уверенности. Он мысленно обратился к Лин Би’эр: — «Старшая сестра, слушай меня. Мы спасем их».

Лин Би’эр охватила дрожь. Спасем их? От двух практиков императорской сферы? Пока она колебалась, один из них вдруг резко повернулся в сторону и прорычал:

— Кто здесь?!

Два эксперта императорской сферы тут же устремлюсь на северо-восток. Цзян Чэнь прошептал:

— Вперед, старшая сестра!

Они поднялись на поверхность с помощью лотоса. Цзян Чэнь призвал Семичастную Древнюю Формацию Бойни, охватившую всю близлежащую территорию. Формация была полностью во власти Цзян Чэня.

— Младший брат Цзян Чэнь?

— Брат Цзян Чэнь!

Раздались удивленные возгласы, но Цзян Чэнь не обращал на них внимания:

— Послушайте, ситуация крайне серьезная. Я не могу снять наложенные на вас барьеры, так что мне остается лишь взять вас всех с собой. Не сопротивляйтесь мне мысленно, иначе у нас будет уйма проблем.

Не дожидаясь ответа, со вспышкой света он перенес их всех во дворец. Затем он повернулся к Дин Би’эр:

— Старшая сестра, активируй глиф побега!

Глифы побега, доставшиеся Лин Би’эр от госпожи Шао Инь, были чрезвычайно мощными; в Области Мириады таких не водилось. Она тут же раздавила один талисман; в тот же момент Цзян Чэнь убрал формацию. Еще одна вспышка света, и Цзян Чэня с Лин Би’эр и след простыл.

Все это произошло за одно мгновение, стражи сферы мудрости, приставленные к гениям Области Мириады, не успели отреагировать. Они увидели лишь белую вспышку; они даже не понимали, верить ли своим глазам или нет. Так или иначе, гении Области Мириады пропали.

— Кто-то спас пленников!

— Черт, нас отвлекли!

— За ними! Быстрее!

— За ними!

Вскоре начался какой-то бардак; к стражам подоспели практики, рыскавшие по полю боя в поисках выживших. Они тоже были шокированы произошедшим. Но никто не знал, куда исчезли гении Области Мириады. Кто-то прорычал:

— Надо разделиться!

И все секты разбились на несколько групп, чтобы обыскать все окрестности.

В ходе поисков они поняли, что преследуемые успели перенестись довольно далеко. Это было все равно, что искать иголку в стоге сена. Без мощных техник мысленного сканирования пространства дело было безнадежным.

Все группы вскоре вернулись с поникшими головами и с пустыми руками.

— Черт, они ушли.

— Это был мощный глиф. Они как минимум в сотне миль отсюда. Теперь их не выследить.

— Эх, давайте дождемся глав сект перед тем, как принимать решение.

Они все были удручены случившимся. Все шло не так. Королевский Дворец Пилюль прошмыгнул у них под носом, многие бойцы Великого Чертога смогли прорваться. Теперь еще и гении были спасены. Четырем сектам, участвовавшим в этой операции, было суждено стать посмешищем Великого Алого Срединного Региона.

Мрачные главы сект Син и Фу вернулись спустя полчаса. В погоне они преодолели немалое расстояние, но вернулись с пустыми руками. Тем, кому доверили охранять гениев, было страшно дышать при виде мрачных практиков императорской сферы.

— Что происходит? Где все? — мрачно смотрел глава секты Син.

Повисла гробовая тишина. Глава секты Фу взметнул брови:

— Что происходит? Вы что, оглохли?

Один старейшина едва выдавил:

— Вдруг… вдруг пурга застлала наши глаза. Затем пленники бесследно исчезли.

Главы сект застыли, услышав это. Они переглянулись, поняв, что происходит. Их специально отвлекли, чтобы спасти гениев. И ведь они повелись, вот что самое обидное! Они недооценили врага.

Главы сект были удручены, но выместить злобу им было не на ком. Подчиненные были не виноваты. Если бы они не отвлеклись, ничего бы этого не произошло. Избыток самоуверенности подвел их.

Оба практика императорской сферы все сильнее беспокоились, и глава секты Син начал жаловаться:

— Глава секты Лэн с Сектой Бамбука отправился за Королевским Дворцом Пилюль, но от него все еще не было никаких вестей. А глава секты Цинь Мо так и не вернулся, хотя Высшая Сферы вот-вот закроется. Он что, поселиться там решил?

Глава секты Син так нервничал, что начал ругать своих отсутствующих союзников. Глава секты Фу кивнул:

— Глава секты Лэн и Цинь Мо явно что-то задумали. Иначе они уже дали бы о себе знать.

К этому моменту битва уже закончилась, и дела шли не очень хорошо. Поэтому они искали козлов отпущения. Ведь Секта Бамбука и Секта Цитры действительно несли большую ответственность. Если бы не их корыстные интересы, которые привели к тому, что они отсоединились от основных сил, все могло бы сложиться совершенно иначе.

Пока они говорили, к ним прибежал практик со срочным донесением:

— Главы сект, еще одна группа людей покинула Высшую Сферу. Мы схватили их всех, но сфера уже закрылась.

Есть новости о Цзян Чэне?

Практик покачал головой:

— Глава секты Цинь Мо и члены Дворца Священного Меча тоже не вышли.

Глава секты Син тут же переменился в лице: — «Неужто и Цинь Мо не выбрался?» Он мрачно посмотрел на главу секты Фу. Впервые они почувствовали страх. Высшая Сфера закрылась, но Цинь Мо не вышел! Это был плохой знак. Он даже мог погибнуть внутри. Если так и случилось, их операция могла обернуться полным провалом.

С другой стороны, в таком случае все можно было скинуть на Секту Цитры. Еще один разведчик пришел с докладом:

— Главы сект, дело плохо! Группы из Секты Бамбука нашли в восьми сотнях миль отсюда. Они… они все мертвы!

— Что?!

Главы сект Син и Фу снова содрогнулись от страха:

— Ты уверен?! А что с главой секты Лэном?..

— Мы уже доставили тело главы секты назад, — удрученно ответил разведчик.

Глава Секты Бамбука отправлялся в путь, будучи полон уверенности в своем успехе, а вернулся хладным трупом. При взгляде на его тело казалось, что он даже не был в битве; на нем не было никаких ран. Но его лицо исказила ужасная гримаса, словно перед смертью он увидел нечто чудовищное.

Глава секты Син окончательно разнервничался, глядя на тело главы секты Лэна:

— Глава секты Фу, похоже, мы недооценили Область Мириады. В этом регионе есть очень сильный практик! На теле главы секты Лэна нет ран, но ему была нанесена мощная ментальная атака!

Подобные атаки были способны полностью сломить сознание и волю; после такого тело отказывало, и организм прекращал функционировать.

Глава секты Фу немного помолчал, глядя на главу секты Сина. Оба одновременно кивнули:

— Наша операция подошла к концу, можно возвращаться в Великий Алый Срединный Регион и доложить обо всем императору.

Оба приняли решение. Нужно отступать.

Примерно в четырех сотнях миль на юго-востоке Области Мириады Цзян Чэнь остановился, развеял свет вокруг себя и выпустил гениев различных сект:

— Послушайте: здесь вы пока в безопасности. Воспользуйтесь временем, чтобы снять наложенные на вас барьеры.

Хорошо, что барьеры были не слишком мощными. Они просто ограничивали движение. Освобождение от этих энергетических оков было лишь вопросом времени.

Сян Цинь был весь в ранах. Цзян Чэнь дал ему несколько дополнительных целебных пилюль.

— Младший брат Цзян Чэнь. Что происходит? — спросил Шэнь Цинхун. Он одним из первых освободился от барьеров.

Цзян Чэнь вкратце пересказал все, что ему было известно; его рассказ поразил гениев. Они были рады, что избежали горькой участи, узнав, что Дворец Священного Меча предал Область Мириады и привел врага в Высшую Сферу, чтобы перебить гениев, и в то же время были преисполнены ярости.

— Послушайте, мир огромен, вам открыты многие дороги. Надеюсь, в будущем мы еще увидимся. Полагаю, вы пока не сможете вернуться к своим сектам: там вас наверняка поджидает враг. Вы все — гении своих сект, уверен, мне незачем напоминать вам, что нужно делать. Не стоит задерживаться здесь, так что давайте разойдемся, — произнес Цзян Чэнь. Он уже выполнил свой моральный долг, вызволив их всех из плена.

Сян Цинь уважительно приложил кулак к ладони и торжественно произнес:

— Однажды я по достоинству отплачу тебе за спасение моей жизни! Да пересекутся наши дороги в будущем!

Члены Великого Чертога переглянулись и тут же ушли все вместе.

Глава 690. Разрушенная обитель секты

Вслед за Великим Чертогом люди из других сект поблагодарили Цзян Чэня и начали расходиться. Они понимали, что путешествовать одной большой группой сейчас будет опасно. Беда постигла Область Мириады, и все они стояли на пороге истребления. К счастью, все эти молодые гении были полны решимости. Они сохранили присутствие духа даже в этот тяжелый момент. Один за другим они решили, куда идти, попрощались с остальными, и в итоге осталось лишь три ученика Королевского Дворца Пилюль.

— Младший брат Цзян Чэнь, что нам теперь делать? — спросил Шэнь Цинхун, безропотно признавший Цзян Чэня главным.

— У тебя есть какие-нибудь идеи?

Шэнь Цинхун немного подумал и ответил:

— Я слышал, что Королевский Дворец Пилюль прорвался через окружение. Полагаю, глава дворца уже вернулся на территорию секты. Я хочу вернуться туда и узнать, что случилось, сколь бы велика ни была опасность.

Лин Би’эр кивнула:

— Я тоже хочу вернуться и узнать, что там произошло.

Цзян Чэнь не стал возражать. Ему точно нужно было вернуться, ведь его последователи оставались в Королевском Дворце Пилюль. Видя, что Цзян Чэнь не против, Шэнь Цинхун робко поинтересовался:

— Что ж, тогда в путь?

Цзян Чэнь молча поднял руку, давая понять, что пока стоит немного подождать. Хуан’эр отвлекла двух экспертов императорской сферы и вскоре должна была присоединиться к ним. Как и ожидалось, вскоре раздался голос Хуан’эр:

— Господин Цзян, пожалуйста, уходите. Я скоро последую за вами.

Судя по всему, пока она не хотела показываться. Немного подумав, Цзян Чэнь решил не спорить и махнул рукой:

— В путь.

Складывалось такое впечатление, словно вся Область Мириады обрушилась в саму преисподнюю. Куда бы они пошли, всюду им попадались следы ожесточенных битв. Примерно двадцать сект четвертого уровня из Великого Алого Срединного Региона безжалостно сеяли смерть и разрушение.

Три спутника осторожно продвигались вперед, стараясь не приближаться к местам, где все еще бушевали сражения. Ледяная гримаса застыла на лице Лин Би’эр, а уголки губ Шэнь Цинхуна то и дело вздрагивали, пока он бормотал себе под нос проклятья. Путь оказался непростым. Наконец, после долгого путешествия три гения прибыли в Королевский Дворец Пилюль.

Но их взорам предстали лишь руины. Укрывшись в тени, они изумленно смотрели на то, что осталось от обители секты после битвы с захватчиками. Дым и пыль еще не успели осесть. Великая защитная формация перед входом на территорию секты была разрушена, а проход в Розовую Долину был словно сметен невероятно мощным взрывом. Вокруг царила разруха, повсюду валялись обломки жилищ, а земля была усеяна трупами учеников Королевского Дворца Пилюль.

Лин Би’эр тут же всполошилась и устремилась к своему жилищу, но там она увидела лишь развалины; вокруг не было ни души. Когда Цзян Чэнь прибыл к своему жилищу, он с удивлением обнаружил, что Формация Девяти Врат Сжигания была уничтожена! Цзян Чэня словно окатили ледяной водой, волосы на голове встали дыбом. Случилось самое худшее.

Мысленным взором он оглядел жилище; сердце бешено стучало в его груди. Он боялся, что увидит трупы своих последователей. К счастью, их не было. В жилище были видны признаки борьбы, но не слишком ожесточенной. На основе увиденного Цзян Чэнь сделал некоторые выводы.

«Битва была не слишком ожесточенной. Должно быть, после уничтожения формации сюда ворвался могучий эксперт. Кажется, он похитил Гоуюй и остальных. Иначе здесь царил был полный хаос», — подумал Цзян Чэнь, успокаиваясь. Он был рад тому, что не нашел трупов.

— Мне очень жаль, господин Цзян. Хуан’эр следовало остаться здесь, чтобы защитить это место, — виновато произнесла появившаяся из ниоткуда Хуан’эр.

Цзян Чэнь с покрасневшими глазами покачал головой:

— Это не ваша вина. Я виноват… Я переоценил силу этой формации.

Чувство сожаления овладело им. Если бы он был сильнее, формация оказалась бы прочнее. Может быть, она бы даже продержалась до его прихода. Теперь было слишком поздно.

Он со всей силы ударил кулаком по земле. Вдруг он кое-что вспомнил и устремился к древесному духовному роднику. Войдя в пещеру, он увидел окровавленные трупы птиц-мечей. Все они были перебиты, повсюду валялись их внутренности. Какая жуткая смерть. При виде этой резни Цзян Чэнь преисполнился ярости. Глаза его налились кровью, дрожь охватила его. Родник был пуст: кто-то забрал его.

Лун Сяосюань больше не мог сдерживаться. Он вырвался наружу из тела Цзян Чэня с резким свистящим звуком. Яростно рыча, дракон три раза облетел пустой родник. Цзян Чэнь запрокинул голову к небу и издал протяжный вопль, не в силах сдержать свою ярость. Глаза его были распахнуты так широко, что казалось, будто еще немного, и они выпадут из глазниц.

— Великий Алый Срединный Регион, Великий Алый Срединный Регион! — стиснув зубы, прошипел Цзян Чэнь. Он успел нажить немало врагов в этой жизни, но никогда еще не был так взбешен. Прежде личная вражда, вроде конфликтов с Лун Цзюйсюэ или Ван Ханем, не задевала его так сильно. Но Алый Регион перешел черту; впервые за две жизни Цзян Чэнь испытывал такую ярость.

— Господин Цзян, похоже, сестрица Гоуюй и остальные были взяты в плен. Пока они живы, мы можем их спасти, — произнесла Хуан’эр, мягко поглаживая Цзян Чэня по плечам в попытке утешить его. Хуан’эр была поражена, увидев истинную форму Лун Сяосюаня, но сейчас нужно было сконцентрироваться на других вещах. Ей было больно смотреть на то, как страдает Цзян Чэнь; ей даже хотелось, чтобы ее схватили вместо его последователей. Несмотря на ее кроткий, спокойный нрав, даже в ней при виде случившегося проснулась жажда крови. Гоуюй и остальные были для нее как семья, она жила с ними много лет и успела подружиться с ними. Вдруг Хуан’эр переменилась в лице:

— Господин Цзян, кажется, мы попали в ловушку!

Цзян Чэнь среагировал моментально. Он достал несколько талисманов побега.

— Ха-ха, кто бы мог подумать, кто бы мог подумать, что вы клюнете на такую уловку! — раздался неприятный голос. Затем раздалось еще несколько столь же неприятных голосов.

Вокруг жилища Цзян Чэня вдруг заклубился туман, принявший форму величественного, прекрасного иллюзорного дворца. Цзян Чэнь тут же активировал сознание, но мигом пал духом. Иллюзорный дворец полностью отрезал жилище от внешнего мира. Клубящийся туман оставлял Цзян Чэню и Хуан’эр все меньше места. Раздался свистящий звук, и из ниоткуда возникло несколько практиков.

Один, два, три…

Всего было двенадцать практиков, и пятеро из них были экспертами императорской сферы. Один лысый, крупный мужчина был практиком четвертого уровня императорской сферы. Цзян Чэнь был поражен: неудивительно, что его формация была уничтожена! Среди них был практик средней императорской сферы.

Формация Цзян Чэня могла сработать против экспертов начальной императорской сферы. Она могла быть разрушена даже одновременной мощной атакой нескольких таких практиков, что уж говорить об эксперте средней императорской сферы.

Подчиненный протянул лысому человеку нефритовый жетон, который проецировал изображение Цзян Чэня:

— Лорд Гун, этот паршивец — наверняка Цзян Чэнь.

Лысый расхохотался:

— Кто бы мог подумать, что решение, которое я принял впопыхах, принесет мне столько пользы?

Цзян Чэнь почувствовал, как на него давит невообразимая мощь лысого культиватора, устремившего на него свой взгляд:

— Ты — Цзян Чэнь?

Цзян Чэню казалось, будто гора вот-вот придавит его своей тяжестью. Даже ему стало трудно дышать. Гнев охватил Цзян Чэня, и он активировал свою ауру, чтобы отразить мощь противника.

— Ты убил всех, кто был здесь? — ледяным тоном спросил Цзян Чэнь?

Практик почесал свою лысую голову и вдруг расхохотался:

— Интересно, интересно… Жалкий паршивец сферы мудрости смог отразить мою аура императорской сферы?

— Ты убил этих людей или нет? — проигнорировал его реплику Цзян Чэнь и повторил вопрос.

— Ха-ха, с чего бы мне использовать меч, чтобы убить цыпленка? Само собой, нашлось кому убить их и без меня. А что? Судя по твоему тону, ты жаждешь мести? Ха-ха, любопытно, любопытно, — насмешливо произнес лысый. Его забавляло сопротивление жертвы. Он думал, что этот паршивец тут же расплачется и начнет умолять о пощаде. Но тот оказался не робкого десятка. Это удивило и заинтересовало лысого практика. Все-таки веселее, когда жертва сопротивляется.

— Ты. Убил. Этих. Людей? — с налитыми кровью глазами произнес Цзян Чэнь, активируя Золотое Око Зла.

Лысый, крупный практик не выдержал и рассмеялся, глядя на то, в каком состоянии был Цзян Чэнь:

— Паршивец, я не убивал этих людей. Но если хочешь во всем винить меня — милости прошу. Запомни, я — один из святых королей Вечной Небесной Столицы, Гун Уцзи!

После этих слов его свита рассмеялась.

— А мы — Зал Громовой Ноты и Секта Великого Камня из Великого Алого Срединного Региона. Паршивец, знай: мы перебили весь Королевский Дворец Пилюль и убили всех, кто здесь был. Ну и что же ты, паршивец, сделаешь нам, оказавшись на пороге гибели?

— Ха-ха… Кстати говоря, твоему Королевскому Дворцу Пилюль еще повезло. Я слышал, что Великий Чертог и Секта Темного Севера были полностью уничтожены. Но поскольку нам нужна кое-какая информация, мы отправили назад группу пленников из твоей секты. Они еще какое-то время поживут. Тебе же на это рассчитывать не придется…

Лысый, крупный практик вдруг махнул рукой, чтобы представители Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня замолчали. Слегка улыбнувшись, он произнес:

— Цзян Чэнь, ты же понимаешь, что в мире боевого Дао правят сильные. Я чувствую в тебе большой потенциал, а потому готов дать тебе шанс. Если ты будешь сотрудничать и подчинишься мне, возможно, ты сможешь выжить.

Произнесены эти слова были тоном человека, находящим несказанную радость в том, чтобы распоряжаться чужими судьбами.

Глава 691. Хуан-#8217;эр снова приходит на помощь

— Шанс, говоришь? — пристально посмотрел на лысого практика Цзян Чэнь взглядом, полным ненависти. Он глядел на Гун Уцзи так, словно хотел навсегда запомнить его лицо.

— Хе-хе, судя по выражению твоего лица, ты не воспользуешься этим бесценным шансом, — покачал головой Гун Уцзи и вздохнул. — В таком случае готовься к смерти!

Цзян Чэнь неожиданно рассмеялся:

— Значит, тебе не нужны травы небесного и земного уровней, равно как и рецепт Пилюли Долголетия? И еще… разве ты не хочешь узнать, где шпион твоей секты, Линь Хай?

Гун Уцзи помрачнел, услышав это имя. Линь Хай был его подчиненным, которого он лично наставлял и внедрил в Секту Темного Севера. Гун Уцзи еще не успел встретиться с Линь Хаем, чтобы вознаградить его за труды. Неудивительно, что слова Цзян Чэня застали его врасплох. Откуда он узнал о Линь Хае? Конечно, травы были ценным сокровищем, но на первом месте стояли интересы Вечной Небесной Столицы, связанные с поисками, которые тянулись уже более тысячи лет.

— О чем ты говоришь, мальчишка? Кто рассказал тебе о Линь Хае?

Цзян Чэнь решил, что он вполне может начать нести чушь:

— Разве не очевидно, что истинная личность Линь Хая должна была стать известна входе Великой Церемонии Мириады? Оказалось, что Небесная Секта Девяти Солнц, которая привлекла к себе столько внимания, была не главной угрозой. Вечная Небесная Столица была коварной змеей, незаметно подкрадывающейся к жертве. Если не ошибаюсь, Великий Алый Срединный Регион уже давно оказался под контролем твоей секты, верно?

У Цзян Чэня сложилась общая картина происходящего. Оказалось, что главным кукловодом была Вечная Небесная Столица, которая до поры до времени не привлекала к себе внимания. Очевидно, даже Небесная Секта Девяти Солнц не знала о планах секты-соперницы и ее власти над Алым Регионом.

Само собой, если бы Гун Уцзи хоть немного сомневался в том, что сможет удержать Цзян Чэня и Хуан’эр, он бы не стал ничего о себе рассказывать.

Небесная Секта Девяти Солнц действовала в открытую, а Вечная Небесная Столица действовала тайно, манипулируя остальными исподтишка.

Гун Уцзи равнодушно улыбнулся и произнес:

— Я так посмотрю, ты много чего знаешь, мальчишка. Небесная Секта Девяти Солнц? Они думали, что шибко умные, и выдумали всю эту историю с Императорской Нефритовой Печатью и Печатью Дракона-Стража, чтобы кто-нибудь другой проделал за них грязную работу. Мы просто последовали их примеру и использовали их уловки ради собственных целей. Ха-ха, Небесная Секта хотела выступить в качестве благодетеля, посредника, который уладит конфликт между Областью Мириады и Алым Регионом, но моя секта ни за что бы этого не допустила.

Цзян Чэнь вздрогнул, выслушав его. Теперь он все понял. Трудно было поверить, что такое незначительное место, как Область Мириады, привлечет внимание стольких сил, плетущих коварные заговоры. Небесная Секта хотела спровоцировать Алый Регион на вторжение в Область Мириады, чтобы потом выступить в качестве миротворца и прочно обосноваться в Области Мириады. Но они упустили из виду Вечную Небесную Столицу, которая вела свою игру. Теперь ни о какой «миссии по восстановлению справедливости» не могло быть и речи.

Секты первого уровня часто боролись друг с другом и уравновешивали друг друга. Узнав обо всем, что произошло, Цзян Чэнь почувствовал прилив жалости к Области Мириады. Ее обитатели, включая Королевский Дворец Пилюль и его самого, стали невольными жертвами борьбы двух сект первого уровня за наследие Императора Фэйюя.

В этот момент Цзян Чэнь особо остро чувствовал, что такое закон джунглей. Сильные творили зверства, а слабым оставалось лишь ждать своей участи. Цзян Чэнь подавил желание использовать дворец, ведь у его барьеров оставался всего один заряд. Если Цзян Чэнь использует его, Гун Уцзи и его приспешники наверняка погибнут, но у него не будет важного козыря, когда он отправится спасать Гоуюй и остальных.

Для мести еще будет время. В этот момент пришел подчиненный Гун Уцзи в серых одеждах, который тут же доложил ему:

— Мастер Гун, мы нашли двух гениев, но поймали лишь одного; девчонка успела среагировать и сбежала.

Человек в сером подтолкнул кого-то вперед. Пленным оказался никто иной как Шэнь Цинхун! Цзян Чэнь был огорчен тем, что его снова схватили. Хорошо, что хоть Лин Би’эр смогла сбежать.

Гун Уцзи помрачнел:

— Вы позволили ей уйти, хотя преимущество было на вашей стороне?

Человек в сером, запинаясь, выдавил:

— У этой девчонки был какой-то мощный глиф. Мы не смогли остановить ее. Произошло что-то странное.

Гун Уцзи холодно фыркнул и отмахнулся от него:

— От вас всех никакого толка. Прочь. Если такое повторится, я преподам тебе урок, которого ты вовек не забудешь.

Глава Зала Громовой Ноты вышел вперед и раболепно произнес:

— Мастер Гун, позвольте моей секте разобраться с этими двумя.

Глава Секты Великого Камня тут же добавил:

— Мастер Гун, мы тоже готовы служить!

Гун Уцзи холодно фыркнул:

— Не облажайтесь. Я хочу лично разобраться с этим истинным драконом. Невероятно, кто бы мог подумать, что истинный дракон появится в какой-то Области Мириады!

Цзян Чэнь нахмурился и мысленно сказал Хуан’эр:

«Простите, что втянул вас в это, госпожа Хуан’эр. Держитесь рядом со мной, пока я готовлю для нас путь к отступлению».

Хуан’эр слегка покачала головой и ответила:

«Господин Цзян, Гун Уцзи использовал область воздействия императорской сферы. Обычный глиф побега может не сработать. Позвольте мне попробовать».

Обычно Хуан’эр была спокойна и собрана, но сейчас в ее словах чувствовалось напряжение.

«Госпожа Хуан’эр, Родовое Связующее Проклятье только и ждет возможности поглотить вас. Вам не следует перенапрягать свое сознание», — спешно ответил Цзян Чэнь.

«Господин Цзян, это — вопрос жизни и смерти, так что с проклятьем придется разбираться позже. Приготовьте глиф побега, пока я пытаюсь пробить область воздействия врага. Если появится хотя бы небольшая брешь, глиф сработает».

Цзян Чэнь понял по тону Хуан’эр, что она приняла решение. Также он понял, что его шансы на успех будут весьма малы, если он не использует последний козырь против области воздействия врага.

«Брат Лун, возвращайся быстрее», — мысленно позвал дракона Цзян Чэнь. В тот же момент нефритово-зеленый стебель бамбука возник вокруг Хуан’эр и устремился к небу, подобно древнему тотему. За ним хвостом тянулся столб нефритового света, который ударился прямо о крышу дворца, созданного Гун Уцзи.

*Бам!*

Дворец содрогнулся, и в центре крыши оказалась пробита дыра; в эту же секунду Цзян Чэнь раздавил глиф побега. Луч света охватил Цзян Чэня и Хуан’эр и понес их вслед за столбом нефритового света. В следующую секунду их и след простыл. Все произошло так быстро, что никто и глазом моргнуть не успел.

Гун Уцзи был одним из немногих, кто успел хоть как-то среагировать. Увидев, как ввысь бьет нефритовый луч, он усмехнулся про себя: неужто эти молокососы думают, что смогут пробить брешь в его области воздействия? Но в следующую секунду гримаса изумления исказила его лицо.

Они смогли пробить брешь в его области воздействия и исчезли у него прямо из-под носа. Само собой, удар по области воздействия подействовал и на сознание призвавшего ее практика, так что некоторое время Гун Уцзи не мог прийти в себя. Когда он наконец-то взял себя в руки, от луча не осталось и следа. Воцарилась тишина; слышны были лишь тихие вздохи окружающих. Все склонили головы, не смея глядеть на Гун Уцзи.

Мастер Гун Уцзи только что сказал, что от них нет никакого толка. Затем два вражеских практика ушли у него прямо из-под носа. Получалось, от него тоже было маловато толку! Лишь безумец посмел бы взглянуть на Гун Уцзи: в нынешнем состоянии тот запросто мог даже робкий взгляд счесть за насмешку.

Глаза чуть не выкатились у Гун Уцзи из орбит, он запрокинул голову и издал бешеный рев. Затем он со всей силы ударил кулаком по земле прямо перед жилищем Цзян Чэня.

*Бам!*

Жилище тут же развалилось.

— За ними! схватите этих двух ублюдков любой ценой! — яростно прорычал Гун Уцзи, брызжа слюной. Он чуть не потерял самообладание. Если бы кто-то узнал о случившемся, его репутация серьезно пострадала бы.

Гун Уцзи оглядел собравшихся и тоном, не терпящим возражений, произнес:

— Зарубите на носу: о случившемся — ни слова. Если кто-то хоть что-то сболтнет, я со своими людьми уничтожу Зал Громовой ноты и Секту Великого Камня!

Даже главы сект содрогнулись, когда Гун Уцзи направил на них свой свирепый взор. Они могли лишь послушно кивать, хотя сами они были практиками второго уровня императорской сферы.

— Мастер, по поводу этого мальчишки… — произнес глава Зала Громовой Ноты, указывая на Шэнь Цинхуна. — Убить его прямо сейчас?

— Не спешите. Он был с ними, так что они наверняка были довольно близки. Давайте-ка сперва допросим его. Он может рассказать нам что-нибудь полезное.

Шэнь Цинхун громко рассмеялся:

— Воина можно убить, но он не позволит запятнать свою честь и не будет унижаться. Можете взять меня в плен, можете убить, но я никогда не предам свою секту!

Гун Уцзи поцокал языком:

— Нечего строить из себя героя. Посмотрим, как ты заговоришь, когда мы начнем тебя пытать, мальчишка!

Шэнь Цинхун был явно готов к такому повороту. Он огрызнулся:

— Можете убить меня, но я вам ничего не скажу! Запомните: мой младший брат Цзян Чэнь однажды воздаст вам сторицей за все зло, что вы причинили Королевскому Дворцу Пилюль! Ха-ха-ха, я, Шэнь Цинхун, слишком слаб и не доживу до этого дня. Но он настанет. День возмездия грядет!

После этих слов Шэнь Цинхун издал громкий крик и полностью активировал свои энергетические резервы.

*Бам, бам, бам!*

Шэнь Цинхун решил покончить с собой, вызвав взрыв с помощью собственной духовной энергии!

На некоторое время вокруг воцарился хаос. Гун Уцзи явно не ожидал такой готовности к самопожертвованию со стороны пленника.

Глава 692. Чувства Хуан-#8217;эр

Взрыв, вызванный самоубийством практика сферы мудрости, был весьма опасным. Молодые гении Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня, стоявшие рядом с Шэнь Цинхуном, получили серьезные ранения и ранения средней тяжести; им пришлось несладко. Один из них был серьезно покалечен; казалось, он вот-вот умрет. Это непредвиденное событие еще больше разозлило Гун Уцзи. Он махнул рукой и крикнул:

— За ними!

Цзян Чэнь использовал множество талисманов один за другим. Лишь когда спутники преодолели полторы тысячи километров, они остановились в укромном месте.

Дело было не в том, что у Цзян Чэня закончились глифы, а в том, что он почувствовал: с госпожой Хуан’эр что-то было не так. Сознание Цзян Чэня было весьма чувствительным. Он заметил, что Хуан’эр явно теряла контроль над Родовым Связующим Проклятьем. Он тут же остановился и призвал Чарующий Лотос Льда и Пламени, перенесший их под землей в укромный уголок и расчистил пространство, чтобы им с Хуан’эр было комфортно. Затем он помог спутнице присесть.

— Госпожа Хуан’эр, пожалуйста, просто посидите немного, пока я произношу слова Священной Мантры Освобождения, — произнес Цзян Чэнь. Он понимал, что Хуан’эр, видимо, спровоцировала проклятье из-за ментального перенапряжения. В прошлом он лечил Хуан’эр, но, к сожалению, он помог ей избавиться от симптомов, а не от причины. Если бы они хотели лишь подавить проклятье, то смогли бы подавить его на десятки, а то и сотни лет. Но проклятый должен был воздерживаться от ментального перенапряжения, иначе проклятье могло пробудиться. После этого подавить его было еще сложнее.

Увидев, что Хуан’эр не может унять дрожь и вот-вот потеряет сознание, он понял, что Родовое Связующее Проклятье дает о себе знать. Слабая дрожь, охватившая Хуан’эр, постепенно сошла на нет, когда Цзян Чэнь начал произносить слова мантры. Он боялся остановиться и читал мантру вслух даже тогда, когда у него во рту совсем пересохло. Прошло двадцать четыре часа перед тем, как Хуан’эр слегка вздрогнула в последний раз и более-менее пришла в себя.

— Господин Цзян, я вновь стала источником проблем, — слегка виновато произнесла Хуан’эр.

Цзян Чэнь грустно улыбнулся и ответил:

— Скорее я стал источником ваших проблем.

Хуан’эр выдавила вымученную улыбку и произнесла:

— В таком случае не будем утомлять друг друга извинениями.

Цзян Чэнь закивал:

— Вы правы. Отдохните, а я еще несколько раз прочитаю вслух Священную Мантру Освобождения.

— Вы, должно быть, устали. Пожалуйста, отдохните. Мне уже стало получше.

Цзян Чэнь мысленно просканировал ее и решил, что проклятье снова было подавлено. Но лишь временно.

— Госпожа Хуан’эр, Священная Мантра Освобождения не так эффективна, как Небесная Умиротворяющая Мелодия. Если у вас еще остались силы, почему бы вам не сыграть ее пару раз?

Хуан’эр с трудом попыталась сесть прямо. Цзян Чэнь спешно помог ей, придерживая ее. Сейчас было не время думать о приличиях. Прикоснувшись к Хуан’эр, Цзян Чэнь почувствовал себя так, словно прикоснулся к богине с идеальным телом.

Плавным движением Хуан’эр достала цитру. Хотя слабость одолевала ее, она изо всех сил старалась сыграть эту мелодию. Цзян Чэню почувствовал укол совести, глядя на то, как она страдает. Он знал, что Хуан’эр не была бы в таком состоянии, если бы не он. На некоторое время Цзян Чэнем овладели муки совести.

— Господин Цзян, вы разбираетесь в музыке? — произнесла Хуан’эр в попытке отвлечь и утешить Цзян Чэня, словно читая его мысли.

Цзян Чэнь действительно отвлекся, припоминая свою прошлую жизнь. Он был экспертом практически в любой области, кроме боевого Дао. Само собой, музыка не была исключением. Просто в этой жизни у него не было ни времени, ни особого желания заниматься музыкой. Цзян Чэнь не знал почему, но некоторыми мыслями ему было тяжело делиться с окружающими.

Но когда он оказывался перед Хуан’эр, он чувствовал, что перед ним — необычайно прямой, честный человек, Глядя в ее искренние глаза, Цзян Чэнь чувствовал, что врать человеку, настолько чистому душой, — значит брать грех на душу. Поэтому, почесав затылок, он честно ответил:

— Я кое-что знаю о музыке, но сомневаюсь, что смогу сравниться с вами, госпожа Хуан’эр.

Хуан’эр слегка улыбнулась и посмотрела на Цзян Чэня своими ясными глазами. Затем она взяла в руки бамбуковую флейту.

— Господин Цзян, не порадуете ли вы меня своей игрой?

В этот момент какая-то игривость появилась в ее умном взгляде. Она показывала Цзян Чэню, что умеет быть беззаботной и озорной. Цзян Чэнь усмехнулся и нехотя взял флейту. К его удивлению, флейта ничем не отличалась от тех, на которых он играл в прошлой жизни. Немного повертев ее в руках и опробовав ее, он, наконец, настроился:

— Надеюсь, вам понравится.

Цзян Чэнь не привык поддаваться смущению. Он тут же начал исполнять Небесную Умиротворяющую Мелодию. Сперва он играл несколько неуверенно, но вскоре нашел нужный подход и вдохновение, позволяя лучшим качествам флейты проявить себя. Когда он дошел до второй половины мелодии, удивление в глазах Хуан’эр перешло в благоговение. Еще долго она смотрела на Цзян Чэня этим взором.

Наконец, оправившись, Хуан’эр мягко улыбнулась и произнесла:

— Господин Цзян, вы — поистине настоящий кладезь талантов. После вашей игры на флейте мне стало куда легче.

— О, не стоит, вы обо мне слишком высокого мнения, — ответил Цзян Чэнь. Странное дело: обычно похвала окружающих особо не трогала Цзян Чэня, но от ласковых слов Хуан’эр он даже покраснел. Впрочем, он быстро оправился и произнес:

— Госпожа Хуан’эр, возможно, нам стоит попробовать сыграть эту мелодию вместе. Небесная Умиротворяющая Мелодия может оказаться еще эффективнее, если мы исполним ее вместе.

Хуан’эр мельком робко взглянула на него. К счастью, Цзян Чэнь не смотрел прямо на нее. И все равно ее сердечко застучало быстрее. Она и подумать не могла, что Цзян Чэнь предложит ей сыграть вместе. Само собой, в этом не было ничего плохого, но… воспоминания о давно минувших днях нахлынули на Хуан’эр.

До того, как она покинула родные земли, бесчисленное множество молодых и талантливых мужчин пытались добиться ее расположения. Но она отказывала всем. Однажды ухажеры спросили ее, что нужно, чтобы завоевать ее симпатию. Хуан’эр сказала, что, если однажды ей встретится мужчина, с которым она захочет вместе исполнять музыку, он будет ее возлюбленным. Эти слова были просто способом отказать всем ухажерам.

Но она искренне поверила в эту клятву. С тех пор, как она научилась исполнять музыку, она никогда не играла на музыкальном инструменте вместе с мужчиной. Он верила в свои слова: лишь тот, кто сможет завоевать ее сердце с помощью музыки, сможет стать ее возлюбленным.

Предложение Цзян Чэня застало ее врасплох. При всей сдержанности Хуан’эр даже ей было трудно сохранить самообладание. Она слегка запаниковала от смущения. И все же… Неужели она действительно может ему отказать?

Хуан’эр поняла, что не может. Более того, она ждала этого. Она так давно держала свое сердце на замке, но Цзян Чэнь неожиданно ворвался в ее жизнь, пока она искала лекарство от проклятья. Раз за разом он доказывал, что отличается от всех прочих мужчин. Чувства к нему постепенно пробуждались в ее сердце, но она не смела осмыслить их. Но теперь, после предложения Цзян Чэня, какой-то внутренний барьер был сломлен. К тому же игра Цзян Чэня впечатлила ее куда больше, чем любые сладкие речи и комплименты. В это мгновение она испытывала изумление вперемешку с небывалым счастьем.

Она думала, что в этом мире никто и никогда не сможет исполнить мелодию, которая по-настоящему западет ей в душу. Но теперь это свершилось, и Цзян Чэнь словно стал неотъемлемой частью ее самой.

Но Цзян Чэнь не знал, что эта женщина, подобная фее, испытывает такой ураган эмоций, и все из-за его предложения.

— Госпожа Хуан’эр, быть может, я перешел границы дозволенного? — спросил наконец Цзян Чэнь, заметив, что Хуан’эр выглядит как-то странно.

Хуан’эр тут же поспешила успокоить его:

— Нет, просто Хуан’эр вспомнила кое-что из прошлого. Ваша великолепная игра превзошла все ожидания. Для меня будет честью сыграть с вами.

— Что ж, давайте попробуем? — беззаботно произнес Цзян Чэнь. Сейчас его переполняло чувство сожаления, и он хотел загладить свою вину, подавив Родовое Связующее Проклятье. Ни о чем другом он не думал.

— Давайте, — кивнула Хуан’эр.

Из цитры и бамбуковой флейты в унисон полились звуки.

Странно: они впервые играли вместе, но исполняемые ими мелодии идеально дополняли друг друга, словно Цзян Чэнь и Хуан’эр уже не раз играли вместе. Их игра была просто безупречной.

Они сыграли мелодию один раз, второй раз… Некоторое время тишину этого подземного уголка нарушали только звуки цитры и флейты. И Хуан’эр, и Цзян Чэнь были очарованы этой волшебной атмосферой. Наконец, мелодия прекратилась. Они и сами не знали, сколько времени прошло. Вдруг глаза Хуан’эр покраснели, и слезы покатились по ее щекам.

Она была сильной женщиной, которая не пролила ни одной слезинки даже в минуты самых тяжких страданий, вызванных проклятьем. Но в эту минуту она не могла сдержать потока слез.

Это были слезы печали, и в то же время — слезы счастья. Этот прекрасный дуэт вызвал эффект прорванной плотины. Она была безмерно счастлива, ведь она нашла того, кто полностью понимает ее. Грусть же была вызвана воспоминаниями о былом, мыслями о проклятье. Наконец-то она встретила мужчину, с которым готова исполнять музыку. Но из-за проклятья этому счастью не суждено было продлиться долго.

Цзян Чэнь никогда в жизни не видел такого. Некоторое время он был в шоке, не зная, что сделать, чтобы утешить спутницу. К счастью, Хуан’эр быстро взяла себя в руки. Вытерев слезы, она виновато улыбнулась и произнесла:

— Господин Цзян, мне просто захотелось поплакать. Мне жаль, что вам пришлось увидеть меня в таком состоянии.

Вдруг что-то щелкнуло в голове Цзян Чэня, и он радостно воскликнул:

— Как я и думал, совместное исполнение Небесной Умиротворяющей Мелодии весьма эффективно. Мы отлично сумели подавить проклятье!

Глава 693. Начало контратаки

Спутники два месяца провели под землей; за это время они достигли удивительных высот в исполнении Небесной Умиротворяющей Мелодии и успешно подавили Родовое Связующее Проклятье. Музыка стала для них формой духовного общения, они все лучше и лучше понимали друг друга. Кроме того, Цзян Чэнь использовал всю свою Молодую Траву Мудрости, чтобы выплавить Пилюли Мудреца-Героя. Пусть их было и не запредельное количество, стольких пилюль вполне хватило бы сотне практиков. Само собой, для одного человека этого было предостаточно. С их помощью и путем упорных тренировок он достиг второго уровня сферы мудрости и оказался всего в шаге от третьего уровня. По мере того, как состояние Хуан’эр стабилизировалось, Цзян Чэнь все больше и больше хотел покинуть подземелье.

Хуан’эр всегда отличалась повышенной эмпатией и понимала, о чем думает Цзян Чэнь. Ей было жаль, что из-за нее Цзян Чэнь был вынужден провести два месяца под землей. Поэтому она сама подняла эту тему:

— Господин Цзян, проклятье больше не представляет сиюминутной опасности; возможно, настало время узнать, что случилось с сестрицей Гоуюй и остальными? Почему бы нам не отправиться на поверхность?

Цзян Чэнь понимал, что Хуан’эр старается облегчить ему задачу. Он благодарно кивнул:

— Я тоже беспокоюсь о них. Интересно, как сейчас дела у главы дворца Дань Чи, старейшины Юнь Не, младшего брата Гаоци и старшей сестры Би’эр.

Хотя Королевский Дворец Пилюль был уничтожен, тел близких ему людей он не обнаружил. Он полагал, что и Юнь Не, и Му Гаоци, и все остальные были взяты в плен. Они были важными свидетелями, из них наверняка хотели выжать информацию о травах небесного уровня и Пилюле Долголетия. Что же до Дань Чи, Цзян Чэнь полагал, что когда он со своими спутниками вернулся в обитель секты и увидел оставшиеся от нее руины, глава дворца решил не лезть на рожон. Вполне возможно, что он и остальные из его группы все еще были живы и скрывались в укромном месте. Смогут ли они долго укрываться от гнева Великого Алого Срединного Региона и Вечной Небесной Столицы? Теперь это зависело только от них.

Оставалось только надеяться. Перед Великой Церемонией Мириады Дань Чи приготовился распустить секту, но он не ожидал, что все случится настолько быстро. Они думали, что главный враг — Небесная Секта Девяти Солнц, а оказалось, что главным кукловодом, натравившим Алый Регион на Область Мириады, была Вечная Небесная Столица.

Цзян Чэнь и Хуан’эр покинули свое подземное убежище и быстро огляделись вокруг. Они все еще находились на территории Королевского Дворца Пилюль, и практики Великого Алого Срединного Региона распределились по всей ее площади, охраняя все входы и выходы. Сбежать было крайне непросто. Но Цзян Чэнь и даже не думал о побеге. Его секта была уничтожена, а его самого чуть не схватили. Гнев, который он подавлял два месяца, снова охватил его.

И гнев этот не ослаб за эти два месяца; огонь его ярости горел сильнее, чем когда-либо. Одна мысль о руинах секты, трупах учеников и старейшин, залитой кровью пещере, где были перебиты Птицы-Мечи, наполняла его ненавистью и желанием уничтожить Великий Алый Срединный Регион и Вечную Небесную Столицы. Даже будучи окружен, он не испытывал страха. Настало время отплатить врагам сполна.

— Госпожа Хуан’эр… — начал он.

Та улыбнулась:

— Господин Цзян, вы — хозяин дома, я же — ваш гость. Я готова принять любое ваше решение.

Она знала, как лучше всего поступить, но не хотела сеять семена сомнения в сердце Дао Цзян Чэня. Тот кивнул:

— Я собираюсь заставить недруга расплатиться за содеянное. Территорию Королевского Дворца Пилюль оккупировали Зал Громовой Ноты и Секта Великого Камня. Святой Король Гун Уцзи здесь лишь для моральной поддержки. Вряд ли здесь много представителей его секты.

— Хм. Вечная Небесная Столица — главный кукловод, старающийся оставаться в тени. Они вряд ли захотят выдавать себя, — согласилась Хуан’эр.

— Зал Громовой Ноты и Секта Великого Камня — секты четвертого уровня. Пусть они и сильнее сект четвертого уровня Области Мириады, в каждой из них лишь несколько практиков императорской сферы. Едва ли они отправили их всех на одно задание. Весьма вероятно, что, кроме тех экспертов, которых мы видели в тот день, больше здесь нет практиков императорской сферы. Вот только они одни не смогут полностью заблокировать всю территорию Королевского Дворца Пилюль. Так что у нас еще есть шанс.

Хуан’эр согласно кивнула:

— Нужно взять одного их них живым и спросить у него, где остальные.

— Так и поступим. Действовать нужно осторожно. Не хотелось бы, чтобы они срывали злобу на Гоуюй и остальных, — произнес Цзян Чэнь, взвесив все плюсы и минусы. Посовещавшись, они решили схватить какого-нибудь молодого ученика, который был как минимум основным учеником. Лишь основных учеников секты старейшины посвящали в детали операции. Прочие подручные, скорее всего, не знали, куда увели Гоуюй и остальных. Затем они начали поиски подходящей цели.

Полдня спустя в отдаленном уголке они нашли подходящую цель. Эта территория, полная глубоких и изолированных долин, когда-то была вотчиной одной из сект шестого уровня, подчинявшейся Королевскому Дворцу Пилюль. По меньшей мере сотня чужаков разбила здесь лагерь; судя по всему, это был центр организации поисковых операций.

— Сильнейший из них — старейшина восьмого уровня сферы мудрости. Еще там есть истинный ученик пятого уровня сферы мудрости. Все они — из Зала Громовой Ноты.

Хотя секты четвертого уровня их региона были сильнее соответствующих сект Области Мириады, разница в силе была не столь уж значительна. Средний практик секты Алого Региона был примерно на один уровень выше практика Области Мириады. К примеру, истинный ученик Зала Громовой Ноты считался выдающимся гением по меркам своего региона. Возможно, даже Сян Цинь не смог бы победить его. Впрочем, Цзян Чэнь не собирался нападать на практика пятого уровня сферы мудрости. Он держался в тени с Хуан’эр, тихо наблюдая за передвижениями врагов.

Группа была разделена на четыре отряда, в каждом было примерно тридцать человек. Каждый отряд, в свою очередь, был разделен на патрулирующие команды. Их маршрут и почти не позволял подгадать нужный момент. Но почти — не значит совсем. Наблюдая за врагом, Цзян Чэнь составил план действий. Если он сможет провести нападение за десять вздохов и не дать жертве позвать на помощь, одного он сможет взять живым. Убить было легко; суть была именно в том, чтобы взять языка.

«В той группе из трех человек есть один практик второго уровня сферы мудрости и два на пике девятого уровня сферы истока. Возьму вот того!» — мысленно произнес Цзян Чэнь, медленно подходя к практикам.

Проклятье Хуан’эр ограничивало лишь мощь ее сознания и способности, связанные со сферой мудрости, но не влияло на скорость передвижения. Пока она не перенапрягала сознание и не использовала эти навыки, опасности не было. Но Цзян Чэнь знал, что не может позволить Хуан’эр снова вступить в схватку. В следующий раз подавить проклятье будет еще сложнее, и с каждым последующим приступом с проклятьем будет все труднее и труднее совладать.

Три ученика Зала Громовой Ноты, занимавшие не последнее место в своей секте, смеялись и болтали.

— Старший брат Хуа, мы тут уже три месяца, когда мы сможем вернуться домой? — спросил один из них стоящего посредине юношу с примечательными бровями.

Юноша с примечательными бровями холодно фыркнул:

— А тебе-то какая-разница? Разве ты там представлял из себя что-нибудь? Нам повезло, что нас отправили сюда, в Королевский Дворец Пилюль. Это одна из богатейших сект в Области Мириады.

— Да, они богаты, но нам-то едва ли много чего перепадет. Да и потом, мы же не в ставке командования, так на какие же богатства нам приходится рассчитывать?

— Пфф, руководители же говорили: тот, кто предоставит сведения о том мальчишке, Цзян Чэне, получит пятьдесят Пилюль Мудреца-Героя и духовное растение земного уровня.

Практики сферы мудрости остро нуждались в таких пилюлях. Хотя Зал Громовой Ноты был сектой четвертого уровня, эта секта была не слишком-то богатой, так что Пилюль Мудреца-Героя ученикам доставалось немного. Пятьдесят пилюль были целым состоянием, заветной мечтой любого гения. Старший брат Хуа был практиком второго уровня сферы мудрости и очень хотел заполучить побольше таких пилюль. Юноша на пике сферы истока перед ним равнодушным тоном произнес:

— Старший брат Хуа, я слышал, что Цзян Чэнь весьма силен. Судя по всему…

Старший брат Хуа грозно зыркнул на него:

— Заткнись! Тебе жить надоело? Хватит трепаться о чертовом Цзян Чэне! Вдруг он рядом? Нам необязательно его ловить, главное — найти его следы.

Награда, о которой они говорили, полагалась за сведения, а вот поймавшим Цзян Чэня полагалось пятьсот пилюль, три растения земного уровня и благоволение самого Гун Уцзи!

Другой ученик на пике изначальной сферы до этого момента молчал. Лицо этого невзрачного коротышки исказила похотливая гримаса:

— Я слышал, что, кроме Цзян Чэня, сбежала красавица по имени Лин Би’эр, еще один гений. Судя по всему, она — женщина Цзян Чэня. Женщину схватить будет куда проще. Схватим ее, и он непременно придет!

— Чжан Лаосань, чем у тебя, черт побери, все время заняты мысли? Я слышал, что Лин Би’эр — тоже гений сферы мудрости! Думаешь, ты поймаешь ее?! Заткнись и делай свою работу как следует! — громко отчитал его старший брат Хуа.

Эти трое продолжали поиски, переговариваясь, и вдруг мир изменился прямо на их глазах. Бесконечный лес окружил их; повсюду были листья и стебли. Они изумленно оглядывались вокруг, и вдруг все вокруг почернело, когда бесчисленное количество стеблей вдруг устремилось к ним.

Глава 694. Дерзкий план

— Нет! — воскликнул шокированный старший брат Хуа, потянувшись за талисманом тревоги. Он раздавил его, но тот не передал сигнал! — Мы попали в формацию. Мы в ловушке!

— Старший брат Хуа, спаси меня! — завопил худосочный практик, которого уже опутали бесчисленные стебли. Мир формации был полностью отрезан от внешнего. Старший брат Хуа так и не смог активировать ни один талисман. Он пытался спасти младших братьев, но он и себя-то едва мог защитить посреди воцарившегося хаоса. Хоть он и был довольно силен, но не мог бесконечно бороться со все прибывающими стеблями. Вскоре все трое оказались опутаны с ног до головы.

Цзян Чэнь использовал Семичастную Древнюю Формацию Бойни, чтобы создать это лесное царство и схватить этих троих с помощью Чарующего Лотоса Льда и Пламени. Лотос ушел под землю, как только Цзян Чэнь убрал диск формации. Цзян Чэнь переместился с пленными в отдаленную пещеру, вырытую с помощью лотоса, и быстро установил формацию, чтобы отгородиться от внешнего мира. Хотя они находились в сотнях метрах под землей, он не хотел рисковать.

— Кто ты такой? Как ты посмел! — надменно воскликнул старший брат Хуа, вскинув брови и оглядывая пленившего его практика. В пещере не было источников света, но практически все практики, достигнув определенного уровня, умели видеть в темноте. Его зрачки сжались, когда он вдруг понял, что перед ним собственной персоной стоит Цзян Чэнь, тот самый, которого они недавно обсуждали.

— Понял, кто я такой? — равнодушно улыбнулся Цзян Чэнь. — Ну и что мне с тобой делать: содрать с тебя заживо кожу или зажарить тебя живьем, пока от тебя не останется лишь прах?

Тощий практик, стуча зубами, выдавил:

— Цзян… Цзян Чэнь, мы… мы просто выполняли приказы. Не… не убивай меня… Я сдаюсь!

— Если я не ослышался, вы, вроде как, собирались взять Лин Би’эр в плен, чтобы выманить меня? — холодно произнес Цзян Чэнь, сверля пленников взглядом.

Тощий, дрожа всем телом, пустился в объяснения:

— Нет… Я бы не посмел. Я… просто пошутил! Ну как такой слабак, как я, сможет схватить практика сферы мудрости? Ну это же шутка, ясное дело, что это просто шутка!

Старший брат Хуан громко выругался:

— Заткнись, Чжан Лаосань! — затем он вскинул голову и добавил: — Цзян Чэнь, ты силен, спору нет. Но совладаешь ли ты со всем Великим Алым Срединным Регионом? Совладаешь ли ты со всей Вечной Небесной Столицей в одиночку?

Цзян Чэнь не собирался ни с кем спорить и лишь безучастно улыбался. И Алый Регион, и Вечная Небесная Столица были в его черном списке. Однажды все они заплатят за содеянное.

Цзян Чэнь повернулся к Хуан’эр и произнес:

— Госпожа Хуан’эр, быть может, вам стоит отойти в сторону?

Хуан’эр знала, что Цзян Чэнь собирается убивать. Она лишь покачала головой, слегка улыбаясь. Она следовала пути боевого Дао с самого детства. Убийства и насилие не были для нее чем-то невиданным. Цзян Чэнь произнес:

— Брат Лун, пожалуйста, покажись. Я предоставлю тебе удовольствие разобраться с этим человеком.

В это же мгновение Лун Сяосюань появился с порывом ветра. Огромные челюсти сомкнулись вокруг старшего брата Хуа, и в стороны брызнула кровь и ошметки плоти. Изо рта Лун Сяосюаня потекла кровь, забрызгавшая двух других пленных, отчего тощий в ужасе завыл. Если бы не формация, быть может, его вопли услышали бы даже на поверхности сквозь толщу земли. Лун Сяосюань довольно рыгнул, проглотив старшего брата Хуа. Затем он обратил взор на двух других.

Тощий в ужасе закричал:

— Не ешьте меня, пожалуйста, не ешьте меня! Я сдаюсь! Разве этого недостаточно?!

Второй стал бледнее мертвеца. Казалось, он хочет что-то сказать, что сдерживается. Он с трудом сглотнул.

— Хочешь жить? Назови хоть одну причину не убивать тебя, — безжалостным тоном произнес Цзян Чэнь.

Тощий тут же ответил:

— Я назову, назову! У меня есть ценные сведения! — скороговоркой выпалил он.

— Примерно двадцать сект четвертого уровня были отправлены сюда по приказу самого Великого Алого Императора.

— Какова же тогда роль Вечной Небесной Столицы? — холодно спросил Цзян Чэнь.

— Вечная Небесная Столица… Сначала мы ничего о ней не знали. Лишь позднее мы узнали, что они контролируют Великий Алый Срединный Регион.

Цзян Чэнь покачал головой:

— Это я и так знаю. Если у тебя нет более ценных сведений…

— Есть, есть! Я знаю, что… Королевский Дворец Пилюль сбежал с Великой Церемонии Мириады, но они не вернулись в обитель секты.

Эта информация была весьма полезна. Цзян Чэнь холодно усмехнулся:

— Почему я должен тебе верить?

— Это… это правда! Я уверен, что частично из-за этого нам приказали разбить здесь лагерь, чтобы схватить главу дворца. Вышестоящие утверждают, что у него есть несколько духовных растений земного уровня, а может, и небесного уровня. Мастер Гун Уцзи лично приказал схватить его. Ах, да, вот еще что: группа практиков во главе со старейшиной по имени Юнь Не была схвачена Сектой Великого Камня; они уже должны направляться в столицу Великой Алой Империи.

— Старейшина Юнь Не? Кто еще? — нахмурился Цзян Чэнь.

— Там еще… Эм, все выжившие были отправлены в Великую Алую Империю.

Тощий напряг память и вспомнил кое-что еще:

— Ах, да, вокруг твоего дома была возведена крайне мощная формация, которую было чрезвычайно трудно сломать. Для этого потребовались совместные усилия самого мастера Гун Уцзи и глав Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня. Мастер Гун Уцзи был так восхищен мастерством создателя формации, что решил лично остаться и подождать его, то есть твоего, возвращения, — тощий из всех сил старался польстить Цзян Чэню. — Мастер Гун Уцзи сказал, что мы должны схватить того, кто установил формацию, иначе в будущем ее создатель станет смертельной угрозой для всех нас. Господин Цзян… вы — выдающийся гений, вас боится сам мастер Гун Уцзи, несмотря на мощную защиту и все меры предосторожности…

Цзян Чэнь махнул рукой, давая понять, что ему надоело это подхалимство:

— Что насчет людей из моего дома? И древесного духовного родника? Кто увел людей и забрал родник?

— Те люди были схвачены и отправлены в столицы, как и старейшина Юнь Не. Родник? Я слышал, что его забрал мастер Гун Уцзи.

Гун Уцзи! Цзян Чэнь стиснул зубы. Это имя он хорошо запомнил.

— Как долго вы собирались оставаться в этом лагере?

Тощий тут же ответил:

— Я не уверен. Мы должны оставаться здесь столько, сколько прикажут вышестоящие. Господин Цзян, я… я рассказал вам все. Вы проявите великодушие и… не станете убивать меня?

— Есть тут кто-нибудь еще из Вечной Небесной Столицы, кроме Гун Уцзи?

— Да! Молодой гений, кажется, внук Гун Уцзи. Он уже достиг пятого уровня сферы мудрости, хотя ему всего тринадцать лет. Он может сравниться с самыми выдающимися гениями Зала Громовой Ноты.

— Как же его зовут?

— Как зовут? Хм… Я слышал, что все называют его молодым мастером Ци. Значит, его полное имя — Гун Ци.

— Гун Ци, Гун Ци, — проговорил Цзян Чэнь; в его голове мигом созрел чертовски дерзкий план. — Расскажи мне еще об этом Гун Ци.

Тощий понятия не имел, что задумал Цзян Чэнь, он лишь хотел выжить. Пусть он мало что знал о Гун Ци, он тут же вывалил все, что помнил:

— Гун Ци любит испытывать себя. Каждое его появление — головная боль для лучших гениев Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня. Делиться советами им несложно, но мальчик не умеет держать себя в руках. Гении из нашей секты не смеют сражаться с ним в полную силу, боясь покалечить его и навлечь на себя гнев мастера Гун Уцзи. Поэтому все избегают его из страха…

— Ты уверен в достоверности этих сведений? — пристально взглянул на тощего Цзян Чэнь.

— Всецело! Все, что я рассказал — чистая правда. Сейчас об этом практически все знают. Старший брат Дин Жун, к примеру, вызвался патрулировать отдаленный проход, чтобы избежать Гун Ци. Старший брат Дин Жун — практик пятого уровня сферы мудрости, он входит в тройку сильнейших гениев нашей секты. Гун Ци постоянно докучал ему, но старший брат всякий раз находил отговорки…

Дин Жун был гением Зала Громовой Ноты, который следил за этим участком со старейшиной восьмого уровня сферы мудрости. Цзян Чэнь сперва думал, что у них были какие-то другие планы. Но оказалось, что они просто избегали Гун Ци.

— Где Гун Ци обычно проводит тренировочные бои? Гун Уцзи всегда за ними наблюдает?

Немного подумал, тощий осторожно ответил:

— Я помню, что, хотя мастер Гун Уцзи не всегда приходит смотреть на бои, там всегда присутствует немало экспертов. Все боятся… боятся, что они могут случайно ранить Гун Ци. Все опасаются последствий.

Цзян Чэнь задумался. Все молчали. Тощий дрожал от страха. Он не знал, пощадят ли его теперь, хоть он и много чего рассказал. Немного пораскинув мозгами, Цзян Чэнь придумал смелый план. Он устремил на тощего ледяной взгляд:

— Ты оказался сговорчивым. Но Зал Громовой Ноты вторгся на территорию Королевского Дворца Пилюль и тебе, как соучастнику, не избежать смерти…

Тощий позеленел:

— Не убивайте… не убивайте меня!

— Не убивать, говоришь? — произнес Цзян Чэнь с едва заметной улыбкой. — Я могу дать тебе шанс, раз уж ты предоставил мне сведения.

— Я сделаю все, что вы прикажете! — с отчаянным и искренним взором воскликнул он.

Цзян Чэнь кинул ему в рот пилюлю:

— Ешь.

Тощий скривил лицо. Он не смел отказываться, хотя понимал, что ничего хорошего это не сулило. Ему оставалось лишь собраться с силами и проглотить пилюлю.

— Эта пилюля была выплавлена из Миазмы Божественного Недоумения. Без моего специального противоядия ты умрешь за три дня. Даже король пилюль девятого уровня не сможет спасти тебя, не зная состава этой Миазмы.

— Да… да… — печально выдавил тощий, понимая, что у него не было выбора. — Молодой мастер Цзян, я сделаю все, что вы прикажете.

— Отлично. Сперва убей его! — произнес Цзян Чэнь, складывая несколько ручных печатей. Чарующий Лотос Льда и Пламени ослабил хватку.

Второй практик закричал:

— Чжан Лаосань, ты что, с ума сошел? Думаешь, он тебя отпустит? Да что на тебя нашло?!

Чжан Лаосань с несчастным видом произнес:

— Старший брат Фэн, пожалуйста, не вини меня…

С этими словами Чжан Лаосань вонзил меч в горло товарищу и дернул его вверх. Чтобы убедить Цзян Чэня в своей искренности, он заодно уничтожил даньтянь и сознание товарища.

— Хорошо, — равнодушным тоном произнес Цзян Чэнь. — Теперь я хочу, чтобы ты заманил сюда Дин Жуна.

Это было необходимо для осуществления плана.

Глава 695. Приманка для гения пятого уровня сферы мудрости

— А? — ужаснувшись, выдавил Чжан Лаосань, когда услышал, что ему придется заманить Дин Жуна.

— Что такое? Что-то не так? — смерил его ледяным взглядом Цзян Чэнь.

— Вы… Старший брат Дин… со старейшиной. Очень сложно заманить его одного.

— А что, если приманкой будет духовное растение небесного уровня? — равнодушно спросил Цзян Чэнь.

Чжан Лаосань притих. Затем он вдруг спросил:

— Вы обещаете, что отпустите меня, если я заманю к вам старшего брата Дина?

Не было смысла убивать такую мелкую рыбешку. Цзян Чэнь решил, что нужно ему что-то пообещать, чтобы тот старался изо всех сил. Да и потом, теперь он станет предателем зала Громовой Ноты, заманив Дин Жуна в ловушку. Его можно было спокойно оставить в живых. Цзян Чэнь слегка улыбнулся и произнес:

— Я могу поклясться перед небесами, что не убью тебя. Но не забывай, что если облажаешься…

Чжан Лаосань стиснул зубы и решительно произнес:

— Я понял. Получается, мое спасение зависит от того, смогу ли я заманить сюда старшего брата Дин Жуна.

— Соображаешь на лету, — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Я хочу, чтобы вы поклялись, что не убьете меня и дадите мне противоядие, если я справлюсь с задачей.

— Не беспокойся, я дал слово и не нарушу его. Однако потом тебе придется найти какое-нибудь место, где ты спрячешься на несколько месяцев, чтобы не выдать мои планы.

— Я согласен, — решительно ответил Чжан Лаосань. Они договорились, и Цзян Чэнь поклялся перед Небесами, чтобы успокоить Чжан Лаосаня. Тот тут же преисполнился энтузиазма. Пусть он и был трусом, но он был умным трусом. Он знал, что его жизнь зависит от успешного выполнения этой миссии.

Цзян Чэнь повернулся к Хуан’эр и произнес:

— Давайте замаскируемся и примем облик тех двоих.

Хуан’эр была мастером перевоплощения, да и сам Цзян Чэнь поднаторел в этом искусстве. В ходе Великой Церемонии Мириады он успешно изображал Му Гаоци. Он принял облик старшего брата Хуа, которого сожрал Лун Сяосюань. Хуан’эр приняла облик старшего брата Фэна.

— Чжан Лаосань, пришло время тебе найти Дин Жуна и сказать ему, что нашел зацепку, связанную с духовными травами небесного уровня. Твоя жизнь зависит от твоих навыков, будь осторожен. Если кто-то об этом узнает, даже боги не смогут спасти твою жалкую жизнь, — напомнил ему Цзян Чэнь.

Чжан Лаосань, с трудом сохраняя самообладание, ответил:

— Тогда выпускайте меня.

Оказавшись на поверхности, Чжан Лаосань глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и со всех ног пустился к лагерю. Многие патрульные заметили его, но никто не приставал к нему с расспросами. Все-таки он был своим.

Чжан Лаосань вернулся в лагерь. По-хорошему, ему не положено было напрямую обращаться к Дин Жуну. Однако он был последователем старшего брата Хуа, так что, пусть и с натяжкой, можно было сказать, что он представляет его. Поэтому он обратился к Дин Жуну, первым делом упомянув имя старшего брата Хуа.

Дин Жун занимал крайне высокое положение в Зале Громовой Ноты, будучи одним из трех сильнейших гениев секты.

— Чжан Лаосань? Если не ошибаюсь, ты должен сейчас патрулировать окрестности. Что ты здесь делаешь? — суровым тоном спросил Дин Жун. С виду он казался мягким, но обладал манерами человека, с юных лет привыкшего командовать.

Чжан Лаосань мельком глянул на товарищей, окружавших Дин Жуна, и, осклабившись, произнес:

— Старший брат Дин, мне нужно поговорить с тобой без посторонних.

Дин Жун с его красными губами и белыми зубами производил впечатление учтивого, благородного человека. Но в ответ на просьбу Чжан Лаосаня он нахмурился.

Практики рядом с Дин Жуном закричали:

— Чжан Лаосань, хватит секретничать, выкладывай все как есть! Время старшего брата Дин Жуна дорого, он не привык тратить его на таких, как ты.

Чжан Лаосань виновато улыбнулся и повторил:

— Старший брат Дин, меня прислал старший брат Хуа. Дело важное, и старший брат Хуа велел мне передать вести лично тебе и только тебе.

Дин Жун пристально посмотрел на Чжан Лаосаня. Он заметил, что выражение лица у того было каким-то подозрительным, но, зная, что тот был практиком заурядным и трусливым, Дин Жун решил, что Чжан Лаосань не мог замышлять против него что-то недоброе. Поэтому он жестом отослал своих людей.

— Чжан Лаосань, ты понимаешь, каковы будут последствия, если я решу, что ты напрасно тратишь мое время, не так ли? — безразличным тоном предупредил его Дин Жун.

Увидев, что все остальные ушли, Чжан Лаосань тихо заговорил:

— Старший брат Дин, старшие братья Хуа и Фэн случайно нашли духовное растение, пока патрулировали окрестности. Похоже, это растение небесного уровня, но старший брат Хуа не стал делать поспешных выводов, он…

— Что ты сказал?! — изумленно произнес Дин Жун. Он прекрасно понимал, насколько ценным было такое растение: быть может, даже у самого главы Зала Громовой Ноты не было духовного растения небесного уровня! Лишь Титулованные Великие Императоры имели право пользоваться ими.

Нужно сказать, что Чжан Лаосань отлично справился со своей ролью. Он шагнул вперед и серьезным тоном произнес:

— Это растение было запечатано с помощью какого-то энергетического барьера. Старший брат Хуа попытался снять печать, но всякий раз его попытки заканчивались неудачей. Он велел мне вернуться в лагерь и рассказать о находке, но я не пошел сразу к старейшине по определенной… причине. Вместо этого я пришел к тебе, старший брат Дин.

Дин Жун более-менее понял, что к чему. Чжан Лаосань пытался завоевать его расположение. Поэтому он пришел к нему. Статус Дин Жуна, одного из трех величайших гениев секты, был крайне высок. В обычных обстоятельствах практик вроде Чжан Лаосаня никак не смог бы обрести покровителя в лице Чжан Лаосаня. Дин Жун быстро поверил практически во все, что говорил Чжан Лаосань.

— Кто еще знает об этом? — напряженным тоном спросил Дин Жун.

— Лишь старший брат Хуа и старший брат Фэн, но они не рискнули покинуть то место. Он отослали меня за помощью. Я подумал, что если уж этому растению суждено попасть в чьи-то руки, то пусть его владельцем станет лучший гений Зала Громовой Ноты. Поэтому я…

Дин Жун был неглуп. Он понимал, что Чжан Лаосань пытается выслужиться перед ним. Поэтому он тут же похлопал того по плечу:

— Ты молодец. Если все сложится удачно, можешь рассчитывать на мою благосклонность.

Слова его были приятны, но, по сути он не пообещал ничего конкретного. Чжан Лаосань мысленно выругался, но внешне вел себя так же учтиво:

— Я проведу тебя туда, старший брат Дин.

Дин Жун кивнул:

— Подожди здесь немного, мне нужно подготовиться.

Само собой, ему просто нужно было придумать отговорку, чтобы уйти на некоторое время, не вызывая у окружающих подозрений.

Вскоре Дин Жун присоединился к Чжан Лаосаню у входа в лагерь и сказал:

— Веди.

Дин Жун был уверен в своих способностях, так что не боялся идти в одиночку. Само собой, он был слегка настороже, но считал, что этот трус вряд ли соврал бы ему. Он просто не посмел бы разыграть одного из сильнейших гениев секты, если, конечно, ему не надоело жить. Впрочем, Дин Жун не терял бдительности.

— Сколько еще идти? — спросил Дин Жун.

— Еще немного. Осталось преодолеть вон тот горный кряж, и мы будем практически на месте.

— Они идут, — произнес Цзян Чэнь. Полностью активированным мысленным взором он прекрасно видел Чжан Лаосаня с молодым гением, шедших в его сторону. Это явно был Дин Жун.

— Вам потребуется помощь, господин Цзян? — спросила Хуан’эр. Он могла использовать область воздействия императорской сферы, чтобы схватить Дин Жуна наверняка.

— В этом нет необходимости, — с уверенной улыбкой ответил Цзян Чэнь. Что с того, что он — эксперт пятого уровня сферы мудрости? Даже Цао Цзинь, эксперт в полушаге от императорской сферы, ничего не смог ему противопоставить, угодив в его ловушку.

Дин Жун и Чжан Лаосань подошли к двум болтающим практикам. Цзян Чэнь и Хуан’эр изобразили удивление и спросили у Чжан Лаосаня:

— Почему ты привел лишь старшего брата Жуна?

Чжан Лаосань отлично справлялся со своей ролью: изобразив смущение, он почесал затылок:

— Я… я думал, что чем меньше людей узнают об этом, тем лучше. Старший брат Жун заботится о нас, так что я решил, что пусть уж лучше растение достанется ему, чем кому-то из Вечной Небесной Столицы.

Дин Жун холодно взглянул на Цзян Чэня:

— Ты что-нибудь имеешь против, младший брат Хуа?

Цзян Чэнь пожал плечами и невесело улыбнулся:

— Сам я не смог снять эту печать. Надеюсь, у тебя получится, старший брат Дин.

Дин Жун с равнодушным видом кивнул. Он взглянул на Цзян Чэня и Хуан’эр, но не смог увидеть их истинный облик.

Они все зашли во тьму, и Дин Жун тут же заметил духовное растение, которое обильно источало духовную энергию.

Духовное растение небесного уровня! Дин Жун вздрогнул и пристально пригляделся к нему. Ему трудно было скрыть огонек алчности, вспыхнувший в его глазах.

— Старший брат Дин, это растение небесного уровня? — бессовестно спросил Чжан Лаосань.

Дин Жун пробормотал:

— Да, наверняка. Младший брат Хуа, никому из вас нельзя об этом рассказывать. Если это останется между нами, можете рассчитывать на мою благосклонность.

Он достал короткий меч, подходя к духовному растению небесного уровня.

Вдруг он что-то почувствовал и замер на месте. По растению прошла рябь, и оно испарилось, а затем его взору предстал совершенно другой мир.

Его окружил густой лес, и к нему устремились бесчисленные стебли. При мысли о том, что его заманили в ловушку, он пришел в ярость.

Пока гнев овладевал им, перед ним промелькнули три золотых луча, превратившись в трех воинов небесной сферы мудрости в золотой броне. Они окружили Дин Жуна и обрушили на него град атак. Три воина небесной сферы мудрости против одного гения пятого уровня; это было все равно, что заставить кролика сражаться с тремя львами. Дин Жун, конечно, был способным практиком и мог похвастаться обширным арсеналом, ему просто не давали использовать ни один из козырей. Три воина разрезали его плоть на мелкие кусочки до того, как его душа успела покинуть тело.

При виде этой бойни у Чжан Лаосаня отвисла челюсть. Все следы боя были уничтожены, и троица вернулась под землю. Чжан Лаосань никак не мог унять дрожь. Он был потрясен увиденным до глубины души. Чжан Лаосань всегда считал Дин Жуна одним из сильнейших гениев, но на его глазах этот могучий практик оказался уничтожен в мгновение ока. Ему было трудно осмыслить произошедшее.

— Ты хорошо справился, Чжан Лаосань. Вот противоядие, которого хватит на три месяца. Остальные порции я раскидаю вокруг границы Великого Алого Срединного Региона через три месяца. Сможешь ли ты найти их, будет зависеть от твоей удачи. Запомни, три месяца ты должен скрываться. Если из-за тебя мои планы пойдут насмарку или случится еще что похуже, твое противоядие будет уничтожено.

— Д-да, я буду осторожен, — закивал Чжан Лаосань.

Цзян Чэнь равнодушно кивнул и повернулся к Хуан’эр:

— Следующий шаг — принять облик Дин Жуна.

Изумление читалось в глазах Чжан Лаосаня. Вдруг у него что-то щелкнуло в голове, и он воскликнул:

— Господин Цзян, вы… вы… вы же не собираетесь проникнуть в штаб-квартиру на территории Королевского Дворца Пилюль, чтобы выйти на Гун Ци, правда же?

Чжан Лаосань был неглуп. После всех вопросов Цзян Чэня о Гун Ци Чжан Лаосань вдруг понял, что он задумал.

Глава 696. Игра стоит свеч

— У меня срочное донесение для старейшины! Старший брат Дин Жун только что вернулся и сказал, что нашел какие-то зацепки. Ему нужно срочно отправиться в штаб-квартиру в Королевском Дворце Пилюль и встретиться с главой секты, — доложил старейшине восьмого уровня сферы мудрости старейшина-патрульный, стоя у двери.

— Неужели? — нахмурился старейшина. — Он сказал, что он нашел?

— Нет, а я не посмел спросить, — покачал головой старейшина.

— Он нашел зацепки в одиночку?

Старейшина-патрульный тут же ответил:

— Он был со страшим братом Хуа и двумя его последователями, младшими братьями Фэном и Чжаном. Но двоих последователей я не видел.

Те были слишком мелкими рыбешками, практиками сферы истока, так что старейшина не придал их роли в происходящем особого значения. Ему было любопытно, что же нашел Дин Жун. Тот был личным учеником главы секты, достигшим в своем юном возрасте пятого уровня сферы мудрости. В будущем ему явно было суждено значительно превзойти этого старейшину. Немного подумав, старейшина развел руки в стороны и произнес:

— Я все понял. Продолжайте тщательно патрулировать окрестности, не расслабляйтесь и не теряйте бдительности.

Цзян Чэнь и Хуан’эр без проблем добрались до Королевского Дворца Пилюль. Они приняли облик Дин Жуна и старшего брата Хуа.

— Госпожа Хуан’эр, на сей раз может быть опасно, не хотите ли… — произнес Цзян Чэнь, не желая подвергать ее опасности.

Хуан’эр же лишь улыбнулась:

— Господин Цзян, мы успели вместе пройти через огонь и воду, мы не раз были на пороге смерти. Я бы предпочла сопровождать вас и в этом приключении!

Цзян Чэнь рассмеялся. Он был человеком прямолинейным и считал, что людям от мира боевого Дао не пристало кокетничать.

— Боюсь, мне будет трудновато объясниться перед старейшиной Шунь, если с вами что-нибудь случится.

— Старейшина Шунь — очень понимающий человек, — слегка улыбнулась Хуан’эр. Цзян Чэнь кивнул. Ему действительно нужна была помощь Хуан’эр в этом деле. Хотя его план был весьма дерзким, ему нужен был напарник. С Хуан’эр шансы на успех становились значительно выше.

Четыре часа спустя они прибыли к штаб-квартире. Здесь охрана была куда серьезнее, чем в лагере, разбитом для поисковых операций. Но Дин Жун занимал столь высокое положение, что никто не стал его проверять. Узнав, что у него есть важные сведения, никто не задерживал его, напротив, стражи учтиво обменивались с ним дружелюбными репликами и шутками.

Цзян Чэнь вел себя очень осторожно, общаясь с этими людьми. Оказавшись в логове врага, нужно было быть начеку.

— Старший брат Дин, мастер Гун вызвал к себе главу нашей секты и главу Секты Великого Камня. Кажется, они обсуждают что-то очень важное. Возможно, тебе придется подождать некоторое время, — несколько виновато сказал Цзян Чэню молодой практик, который передал слова Цзян Чэня начальству.

Цзян Чэню и не нужно было видеться с главой секты, так что он спросил:

— Что за важное дело?

Молодой практик виновато покачал головой:

— Я не посмел спросить.

— Кто еще там? — спросил Цзян Чэнь.

— Несколько других тяжеловесов обеих сект, — честно ответил молодой практик уважительным тоном.

Цзян Чэнь кивнул и спросил:

— Мастер Ци, внук мастера Гуна, здесь?

Молодой практик печально улыбнулся:

— Вообще-то здесь, но он не участвует в собрании. Он внутри, пытается заставить истинного ученика Секты Великого Камня потренироваться с ним. Истинный ученик… О нет, они здесь! Прячься, старший брат Дин!

Молодой практик думал, что старший брат Дин хочет скрыться от Гун Ци, которому все время хотелось проверить свои силы.

Так как все боялись участвовать в тренировочных боях с Гун Ци, этот юнец хватался за любую возможность сразиться с одним из учеников. Те же предпочитали смиренно вытерпеть пару его ударов: это было лучше, чем сражаться с ним, рискуя навлечь на себя гнев его деда. Так что молодой практик явно пытался помочь Дин Жуну, сказав, что Гун Ци сейчас его увидит.

Цзян Чэнь был рад, но изобразил на лице выражение паники. Тут Гун Ци заприметил его:

— Ха-ха, Дин Жун, дружок! Я слышал, что тебя отправили патрулировать окрестности. Что привело тебя сюда?

Гун Ци было всего четырнадцать лет, но ростом он не уступал иному взрослому. Еще он напоминал молодого Гун Уцзи. Он тоже был лысым, у него были желтые брови, а в голосе его слышалась та же свирепость, что и у деда.

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Молодой мастер Гун, я, эм, мне нужно было сообщить важные сведения моему мастеру.

Какое Гун Ци было до этого дело? Он с ухмылкой подошел к нему:

— Внутри я от кого-то услышал, что ты вернулся. Я был так рад, что тут же выбежал, чтобы убедиться в этом лично. И ты и вправду здесь! На этот раз тебе не отвертеться, дружок! Ну-ка, ну-ка, давай потренируемся!

Гун Ци сгорал от желания проверить свои силы. К тому же он был настолько высокомерен, что позволял себе называть Дин Жуна, который был как минимум вдвое старше него, дружком!

— Молодой мастер Гун, давайте забудем об этом. Ну какие у меня шансы против вас? — притворно отступил Цзян Чэнь, лишь распаляя аппетит противника.

Гун Ци помрачнел:

— Что такое, Дин Жун, ты не хочешь уважить меня? Ты уже два раза находил отговорки, хочешь и в этот раз отвертеться?

Его настроение заметно испортилось, температура вокруг даже опустилась на несколько градусов. Цзян Чэнь, радуясь тому, что его план работает, скорчил кислую мину:

— Молодой мастер Гун, я преисполнен уважения к вам, но я боюсь мастера Гуна. Его аура слишком мощная.

Гун Ци возмутился и закатил глаза:

— Дин Жун, что ты, черт возьми, имеешь в виду? Хочешь сказать, я побеждал всех гениев из-за ауры моего деда?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я не это имел в виду.

Гун Ци почувствовал себя еще более униженным из-за этого смешка:

— Как ты смеешь! Дин Жун как ты смеешь быть такого низкого мнения обо мне! Ладно же! Пока мой дед на собрании, давай найдем отдаленное место и как следует поборемся!

Цзян Чэнь взглянул на двух стражей за спиной Гун Ци. Один из них был практиком первого уровня императорской сферы, второй — в полушаге от императорской сферы. Оба были сильными бойцами. Цзян Чэнь многозначительно взглянул на них. Гун Ци уловил этот взгляд и тут же понял, что он означает: численное преимущество было на стороне Гун Ци. Тот тут же взбесился:

— Не следуйте за мной, вы двое! Я проучу этого мальчишку, чтобы он понял, что я всегда побеждаю за счет собственных способностей!

Гун Ци был выдающимся гением, ведь он смог достичь такого уровня в четырнадцать лет. Его гордыня не позволяла ему просто проигнорировать насмешливый взгляд Цзян Чэня.

Два стража тут же произнесли:

— Молодой мастер Гун, так не пойдет. Мастер Гун приказал нам никогда не оставлять вас без охраны.

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Тогда в другой раз, молодой мастер Гун.

— Нет! — рассвирепел Гун Ци. Все прочие гении вели себя с ним подчеркнуто вежливо, а Дин Жун позволял себе ухмылочки и насмешки. Взгляд Цзян Чэня, в котором читалось «Я не боюсь тебя, просто не хочу навлечь на себя гнев твоего деда», выводил его из себя.

— Пойдем! — сказал Гун Ци, хватая Цзян Чэня за рукав. — Не следуйте за мной! Тому, кто последует за нами, я сломаю ноги!

Стражи были сильны, но они бы не посмели дать Гун Ци сдачи. Но и ослушаться приказов Гун Уцзи они не могли. Гун Ци терял терпение:

— Что?! Мои слова для вас ничего не значат?

Стражи явно боялись Гун Ци. Они переглянулись. Хотя они не были слишком близко, они все равно следовали за ним на почтительном расстоянии. Они дошли до арены Королевского Дворца Пилюль, на которую Гун Ци запрыгнул одним мощным рывком. Он нетерпеливо произнес:

— Еще не струсил, Дин Жун?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Молодой мастер Гун, боюсь, ваши стражи разорвут меня на части, если что-нибудь случится. Я все еще не уверен, что смогу выложиться на полную.

Гун Ци усмехнулся:

— На какое будущее может рассчитывать практик, если не может побороть страх? Хватит придумывать оправдания. Сочти за честь то, что тебе позволили потренироваться с гением секты первого уровня. Подумай только, лет через десять я, пожалуй, даже не взгляну на тебя, если ты бросишься к моим ногам.

Слова были надменными, но его высокомерие было оправданным. Учитывая его силу в четырнадцать лет, можно было предположить, что через десять лет он будет на пике сферы мудрости, а то и в полушаге от императорской сферы. У него действительно было право смотреть на ученика четвертой секты сверху вниз, и если бы на месте Цзян Чэня был Дин Жун, он бы наверняка почувствовал себя униженным. Но Цзян Чэнь лишь холодно рассмеялся. Гун Ци был просто самодовольным мальчишкой.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ладно, молодой господин Гун, как-никак, гений секты первого уровня. Мне повезло, что вы вызвали меня на тренировочный поединок. Вы позволите мне нанести три первых удара?

Гун Ци сперва удивился, а затем гордо улыбнулся:

— Можешь нанести десять ударов, чего уж там.

Цзян Чэнь уважительно посмотрел на него и кивнул:

— Хорошо же, три удара. Молодой мастер Ци, пожалуйста, не обрушивайте нам меня всю свою мощь, если затем я не смогу ничего вам противопоставить. Не выкладывайтесь на полную.

Он продолжал строить из себя слабака, чем вызвал презрение Гун Ци. Он махнул рукой:

— Дин Жун, ты мужчина или нет? Хватит вести себя как девчонка!

Цзян Чэнь спешно улыбнулся:

— Да, да.

Он сложил ручную печать, активируя Семичастную Древнюю Формацию Бойни, покрыв арену густым туманом и отрезав ее от внешнего мира!

Глава 697. Взять Гун Ци живьем

Едва он промолвил эти слова, как ландшафт вокруг него изменился. Гун Ци прищурился, но вскоре расслабился и усмехнулся:

— Формация, значит? Это — просто жалко!

Он словно оказался на вулкане. Лава бурлила в жерле, температура явно повышалась в преддверии извержения. Но самоуверенности Гун Ци было не занимать. Без страха он вытянул вперед руку и сжал кулак. В его ладони заблестел глиф, который, должно быть, был предназначен для прямого удара по формации. В этот момент из-под его ног возникло несколько золотистых лучей, превратившихся в шестерых воинов в золотой броне, окруживших Гун Ци. Теперь он запаниковал, бешено оглядываясь по сторонам.

У него возникло дурное предчувствие. Три ближайших воина были на уровне небесной сферы мудрости! Каждый из них мог в одиночку стереть его в порошок. А поодаль стояло еще три воина земной сферы мудрости. У Гун Ци было такое чувство, словно он попал в ловушку.

Он был силен, даже немного сильнее Дин Жуна. Но он допустил одну непростительную ошибку: недооценил своего противника. Цзян Чэнь намеренно строил слабака, чтобы Гун Ци окончательно уверился в своей неминуемой победе.

Сейчас Цзян Чэнь с помощью своих воинов вполне смог бы прикончить и двух Гун Ци, если бы захотел. Но мальчишка нужен был живым.

Телохранители Гун Ци тут же кинулись на арену, едва Цзян Чэнь активировал формацию. Но Хуан’эр времени даром не теряла. Она тут же раздавила в ладони два мощных атакующих талисмана и направила удар на телохранителей. Эти талисманы достались Цзян Чэню от Цао Цзиня. Мощь талисманов была столь велика, что телохранителям пришлось отступить. Этой задержки Цзян Чэнь хватило, чтобы нанести идеальный удар.

Когда телохранители пришли в себя, Хуан’эр уже была на арене, а Цзян Чэнь связал Гун Ци и подвесил его над ареной. Заодно он подавил все его меридианы и насильно скормил ему несколько пилюль, созданных с помощью Миазмы Божественного Недоумения. Причем отрава в этих пилюлях отличалась от той, которой был заражен Чжан Лаосань.

Цзян Чэнь расхохотался и явил телохранителям свой истинный облик:

— Скажите этому старому дураку Гун Уцзи, чтобы пришел ко мне! Если через десять выдохов он не придет, ему останется лишь забрать труп своего внука!

— Не смей, паршивец!

— Это Цзян Чэнь, смотрите, Цзян Чэнь! — воскликнул кто-то в толпе, узнав его.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Он и не собирался далее скрывать свою личность: риск оказался оправданным. Он схватил Гун Ци, сыграв на его желании проверить себя в бою с другими гениями.

План был реализован Цзян Чэнем безукоризненно. Теперь у него был ценный заложник.

Гун Уцзи узнал о случившемся во время собрания. Он тут же побледнел. Гун Ци был его внуком, его любимцем. Он любил его даже больше, чем сына. Дед и внук были очень похожи как по внешности, так и по характеру. Оба были талантливыми практиками, причем Гун Ци в будущем вполне мог превзойти деда. И вот его любимец оказался в руках Цзян Чэня! Ярость Гун Уцзи была неописуемой.

— Цзян Чэнь… если хоть волос упадет с головы моего внука, я разорву твою душу на мелкие кусочки и обреку тебя на вечные страдания! — раздался дикий рев. Некоторые практики послабее побледнели от этого звука, чуть не потеряв сознание.

Цзян Чэнь же продолжал невозмутимо стоять на месте, словно спустившийся с небес демон-бог. Аура Гун Уцзи ничуть не потревожила его. Пусть он уступал ему по уровню культивирования, но сознание его едва ли было слабее. Запугать его Гун Уцзи точно не мог.

Слова Цзян Чэня прозвучали даже громче, чем рев Гун Уцзи:

— Болтать-то все горазды, старый дурак. Ну и что ты мне сделаешь, если я причиню боль твоему внуку, а?

Затем он отвесил Гун Ци две смачные пощечины, звон от которых прокатился по всему Королевскому Дворцу Пилюль.

Звук этот перепугал членов Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня настолько, что они чуть не попадали в обморок. Пусть Цзян Чэнь и был их врагом, но им было страшно при одной мысли о том, что кто-то посмел оскорбить мастера Гун Уцзи: наказание грозило быть чудовищным!

Этот мальчишка просто обезумел! Главы Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня, а также старейшины их сект устремились к центру событий. Особенно нервничал глава Зала Громовой Ноты. Его пробил холодный пот, едва он услышал, что это Дин Жун из его секты заманил Гун Ци на арену.

У него возникло зловещее предчувствие. Если Дин Жуном оказался Цзян Чэнь, какая же участь постигла настоящего Дин Жуна? Но сейчас было не время переживать за Дин Жуна.

Ведь Гун Ци был любимым внуком Гун Уцзи! Если что-то случится с ним, и к этому будет хоть какое-то отношение иметь Дин Жун, Гун Уцзи непременно обрушит свой гнев на Зал Громовой Ноты. Даже если Зал Громовой Ноты был ни при чем, скорее всего, они все равно станут козлами отпущения. Глава Зала Громовой Ноты тут же устремился к краю арены.

Глава Секты Великого Камня тоже поспешил к арене, но про себя он злорадно улыбнулся. Гун Ци был грубым и властным, он постоянно досаждал ученикам его секты, и никто ничего не мог с этим поделать. К тому же Зал Громовой Ноты и Секта Великого Камня были соперниками, несмотря на вынужденное сотрудничество. Если Зал Громовой Ноты впадет в немилость, что ж, тем лучше для Секты Великого Камня.

Впрочем, своими мыслями он ни с кем делиться не стал. Он спешно прибыл к краю арены с видом возмущенной добродетели.

Гун Уцзи тяжело вздохнул и с трудом подавил гнев. Он вперил в Цзян Чэня ледяной взор, который сделал бы честь даже владыке преисподней, и произнес:

— Чего ты хочешь, Цзян Чэнь?

— Хочешь что-то со мной обсудить? — равнодушным тоном спросил Цзян Чэнь и фыркнул. — Если хочешь что-то обсудить, сотри с лица выражение мертвой рыбины.

Гун Уцзи переполняла ненависть к Цзян Чэню. Но все же о сдержался и произнес:

— А ты непрост! Говори. Чего ты хочешь в обмен на то, чтобы прекратить это безобразие?

— Думаешь, ты сможешь дать мне то, чего я хочу? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Говори, чего хочешь.

Гун Уцзи с трудом сдерживал гнев, но силой мысли пытался найти брешь в ментальной обороне Цзян Чэня, чтобы воспользоваться первым же шансом и уничтожить врага.

— Королевский Дворец Пилюль разрушен. Можешь ли ты восстановить его? Члены моей секты мертвы. Можешь ли ты вернуть их с того света? Ну же, отвечай. Какое из моих требований ты готов выполнить? — тоном полным праведного гнева произнес Цзян Чэнь. Если бы Гун Уцзи не был нужен ему живым, он бы уже разорвал его на кусочки.

Гун Уцзи немного подумал и громко ответил:

— Давай без гневных речей, хорошо? Теперь уже ничего не исправить. Цзян Чэнь, ты и сам умрешь, если убьешь моего внука. Почему бы нам не найти компромисс, который устроит нас обоих?

— Цзян Чэнь, прекрати это безобразие! — громко воскликнул глава Зала Громовой Ноты.

Тот усмехнулся:

— Вы, значит, вторгаетесь на территорию моей секты и убиваете моих товарищей, а безобразие творю я? Гун Уцзи, ты что, хочешь, чтобы я убил этого паршивца?

Гун Уцзи тут же выругался про себя. Он вперил в главу Зала Громовой Ноты злобный взгляд. Обливаясь холодным потом, тот тут же поспешил отойти назад. Хоть он и понимал, что Цзян Чэнь намеренно настраивает Гун Уцзи против него, поделать ничего он не мог. Любые попытки оправдаться еще сильнее разозлили бы Гун Уцзи.

— Цзян Чэнь, признаю, я недооценил тебя, но неужели ты действительно думаешь, что я оказался в твоей власти лишь потому, что ты схватил моего внука? Это просто смешно! — произнес Гун Уцзи, пытаясь делать хорошую мину при плохой игре.

— Неужели? Значит, нам пора прощаться? — зловеще улыбнулся Цзян Чэнь, резко ударив Гун Ци по левой руке.

Раздался жуткий хруст.

Оторванная по самое предплечье рука полетела в сторону Гун Уцзи. Тот резко переменился в лице, с его лба градом лился пот. Сходя с ума от боли и ярости, Гун Ци прорычал:

— Цзян Чэнь, клянусь, я убью тебя!

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Пожалуй, не в этой жизни.

Гун Уцзи запаниковал, услышав эти слова:

— Подожди! Цзян Чэнь, скажи, чего ты хочешь!

От былой заносчивости Гун Уцзи не было и следа. Он понял, что Цзян Чэнь готов идти до конца. Даже если он потом сумеет убить Цзян Чэня, внука ему будет уже не вернуть.

Цзян Чэнь, само собой, не собирался убивать Гун Ци прямо сейчас. Он равнодушно посмотрел на Гун Уцзи и произнес:

— Раз ты настаиваешь, я озвучу свои требования. Запомни хорошенько, потому что повторяться я не собираюсь: не пытайся торговаться. Только попробуй, и тебе будет нечего хоронить.

Глава 698. Еще больше неожиданных событий

— Говори! — воскликнул Гун Уцзи. Подумать только, ему, старшему руководителю секты первого уровня, великому святому королю Вечной Небесной Столицы, приходилось смиренно, стиснув зубы, выслушивать этого мальчишку.

— Во-первых, я хочу, чтобы вы все проваливали к черту с территории Королевского Дворца Пилюль!

— Во-вторых, вы без промедления вернете всех до единого пленных. У вас один месяц. За каждого не вернувшегося пленного я буду забирать у твоего внука по органу. Запомни, у тебя — всего один месяц!

— В-третьих, вы вернете все награбленное. Иначе твой внук пострадает за каждый невозвращенный предмет!

Цзян Чэнь вкратце изложил свои требования. Он не требовал ничего невозможного. Гун Уцзи вполне мог выполнить каждое из этих требований. Подобному тому, как Гун Уцзи переживал за своего внука, так же Цзян Чэнь переживал за свою секту и ее учеников.

Гун Уцзи помрачнел, выслушав Цзян Чэня. Если бы тот не запретил торговаться, ему бы нашлось, что ответить. Он мог выполнить выдвинутые требования, но это было бы крайне унизительно. Получалось, что его путешествие было напрасным, а по возвращении домой его ожидал позор. Но Гун Ци был его единственным внуком. Если бы он наотрез отказался выполнять требования Цзян Чэня, судьба внука была бы незавидна.

— Цзян Чэнь, я готов подумать о том, чтобы выполнить поставленные условия. Но какие гарантии того, что ты отпустишь Гун Ци, когда я выполню свою часть сделки?

Цзян Чэнь безучастным тоном ответил:

— Я же говорил: не торгуйся. Сперва отведи свои паршивые войска, верни пленных и награбленное, тогда и поговорим. Запомни: у тебя — один месяц.

Он усмехнулся и покинул арену с невозмутимым видом, утаскивая Гун Ци за собой. Хуан’эр чинно проследовала за ним. Цзян Чэнь направился в свое жилище в Розовой Долине.

Теперь, когда он был одним из последних учеников секты, он должен был оставаться в обители Королевского Дворца Пилюль. Убираться следовало всем остальным, ведь в его руках был заложник.

— Ах да, еще кое-что: если все твои люди не провалят отсюда подобру-поздорову, я буду не прочь время от времени убивать одного-двух. Можете оставаться, если не боитесь, что я убью вас или сделаю из вас калек.

Гун Уцзи сгорал от желания ринуться вперед и убить Цзян Чэня, невозмутимо уходящего в закат. Но он не посмел рискнуть. Он знал, что у него был неплохой шанс убить Цзян Чэня прежде, чем тот успеет хоть что-то сделать его внуку, но ставки были слишком высоки.

— Господин Гун, это паршивец невероятно дерзок… — произнес глава Зала Громовой Ноты, заискивая перед ним.

— Прочь с глаз моих! — рявкнул Гун Уцзи. Как глава Зала Громовой Ноты и ожидал, Гун Уцзи решил сорвать на них злобу. Глава секты не смел возражать и покорно отошел в сторону.

— Мастер Гун, пожалуйста, уймите свой гнев. Главное — спасти молодого мастера, — примирительно произнес глава Секты Великого Камня.

— Цзян Чэнь! — прошипел Гун Уцзи, глядя вслед своему врагу. До хруста в костях сжав кулаки, он громко произнес, обратившись к подчиненным: — Обе ваши секты покинут территорию Королевского Дворца Пилюль! — несмотря на запредельную ярость, он не смел испытывать терпение Цзян Чэня.

— Да, господин, — покорно ответили главы двух сект. Им и самим хотелось побыстрее уйти отсюда; не ровен час Цзян Чэнь потребует их головы в довесок к остальным требованиям. Да и сам молодой практик был силен, так что испытывать судьбу они не хотели.

— Оставьте здесь все, что присвоили себе. И даже не думайте хитрить. Если что-то пойдет не так, я не задумываясь пожертвую обеими вашими сектами, — твердо произнес Гун Ци ледяным голосом.

Главы сект повторили:

— Да, господин.

Глава Секты Великого Камня хотел напоследок выслужиться:

— Господин, те пленные, наверное, уже прибыли в столицу. Предлагаю сейчас же связаться со столицей. Если мы будем тянуть и произойдет какая-то задержка, из-за нас могут сорваться сроки претворения в жизнь более важных планов.

Гун Уцзи с напряженным видом кивнул и махнул рукой:

— Я все понял, можете уходить.

Выбрав хорошую точку для наблюдения на территории своего жилища, Цзян Чэнь наблюдал за отступлением Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня. Кровь закипала в его жилах:

— Пока я позволю вам уйти. Но день, когда я приду в Великий Алый Срединный Регион, станет для вас судным днем!

Жажда крови в его душе не ослабла, но он не давал ей овладеть собой. Он набирался терпения, повторяя самому себе, что час возмездия еще настанет. Впрочем, подавлять желание утопить врагов в их собственной крови было совсем непросто.

Но нужно было думать о первостепенной задаче!

Пока же Цзян Чэню оставалось лишь терпеть.

Пока Цзян Чэнь изо всех сил подавлял желание убить каждого практика Великого Алого Срединного Региона в поле зрения, члены Зала Громовой Ноты сгорали от желания отомстить Цзян Чэню за убийство Дин Жуна. Глава секты был вне себя от ярости. Встав на границе Королевского Дворца Пилюль и стиснув зубы, он прошипел:

— Цзян Чэнь, ты убил нашего наследника! Отныне мы — заклятые враги!

Глава Зала Громовой Ноты особо не переживал из-за смерти Чжан Лаосаня или ученика по фамилии Фэн. Но Дин Жун был его преемником, одним из трех сильнейших гениев секты. При одной мысли о его смерти у главы секты сердце обливалось кровью.

— Глава секты… из столицы дошли не очень хорошие вести, — обратился один старейшина к разъяренному главе секты.

— Что еще?! — рявкнул глава секты, еще не успев оправиться от смерти Дин Жуна.

— В столице пленных уже допросили и подвергли пыткам. У них нашли два растения небесного уровня и запас трав земного уровня. Также был получен рецепт Пилюли Долголетия, — мрачно произнес старейшина.

— Разве это не хорошие новости? — с отсутствующим взглядом ответил глава Зала Громовой Ноты.

— Но… но, поскольку в столице получили все, что хотели, от пленных больше не было никакого толка…

— Только не говори, что их убили?! — всполошился глава секты.

— Их не убили… пока. Но несколько дней назад они были проданы Лазурной Столице.

— Лазурной Столице? — выдавил глава секты. — Ты имеешь в виду Лазурную Столицу из Восьми Верхних Регионов?

— Да.

Лазурная Столица была всего одна.

Узнав о случившемся, глава секты словно остолбенел. Но вскоре на его устах заиграла зловещая улыбка:

— Значит, сделка между мастером Гун Уцзи и этим паршивцем… отменяется?

Старейшина озадаченно кивнул:

— Полагаю, так и есть.

После многочисленных унижений глава секты затаил обиду на Гун Уцзи. Просто он не смел давать выход своим эмоциям. Но теперь он втайне радовался тому, что сделка отменялась; несчастье Гун Уцзи сразу улучшило его настроение. Думаешь, тебе все по силам? Не ты ли ругался на нас, словно нашкодивших псов? Теперь удача отвернулась от тебя, и тебе остается лишь ждать, пока ты сможешь забрать труп своего внука!

Благодушным и незлобивым главу Зала Громовой Ноты точно нельзя было назвать. Само собой, он затаил злобу после всех унижений, которым его подверг Гун Уцзи. Он, как-никак, был главой секты, и такое отношение оскорбляло его до глубины души. Глава секты не мог ответить Гун Уцзи в лицо, но втайне радовался его горю. В виду полученных новостей он решил забыть об осторожности.

Вскоре о судьбе пленных узнала и Секта Великого Камня. Само собой, Гун Уцзи узнал обо всем даже раньше, чем обе секты, и чуть не потерял сознание. Если бы пленные были проданы любой другой сильной фракции, он мог бы поспешить и все исправить. Но Лазурная Столица была одной из сильнейших фракций Восьми Верхних Регионов. Они ни в чем не уступали сектам первого уровня, пусть и не числились среди них. Быть может, они были даже сильнее!

Лазурная Столица была яркой, величественной жемчужиной Восьми Верхних Регионов. Ни одна секта первого уровня, ни одно королевство и ни одна империя не смела провоцировать эту фракцию, ведь она была настоящей легендой. Никто точно не знал, сколько у них было Титулованных Великих Императоров, и никто не был посвящен в их секреты. В истории сохранилось множество упоминаний о сектах первого уровня, бросивших вызов Лазурной Столице. Но она оставалась все такой же могущественной, а их враги неизменно терпели поражение, порой и вовсе теряя право называться сектами первого уровня. Поэтому никто не смел провоцировать Лазурную Столицу.

В Восьми Верхних Регионах было несколько фракций, чье могущество признавали все, и Лазурная Столица была среди самых сильных; считалось, что по мощи она не уступает двум сектам первого уровня! Поэтому Гун Уцзи и думать не думал о том, чтобы спасти пленных, раз они были проданы Лазурной Столице.

Он знал, что толку от этого не будет. Вечная Небесная Столица была сектой первого уровня, но Лазурной Столице не было нужды завоевывать их расположение.

Страх охватил его. Ему было не выполнить условия Цзян Чэня без пленных, а значит, ни о каких переговорах не могло идти и речи. Оставалось рассчитывать лишь на то, что Гун Уцзи сможет перехитрить Цзян Чэня.

Он тут же устремился к границе территории Королевского Дворца Пилюль и собрал экспертов Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня. Обведя их многозначительным взглядом, он безучастным тоном произнес:

— Глава секты Лэй, все случилось из-за Дин Жуна из твоей Секты Громовой Ноты. Я забуду о случившемся, если Гун Ци будет спасен. Полагаю, вы уже в курсе новостей. Теперь ни о каких переговорах не может идти и речи. Остается лишь спасти заложника силой. Надеюсь, оба главы сект достойно выполнят свой долг.

Пока Гун Уцзи договаривался, глава Зала Громовой Ноты успел несколько раз мысленно проклясть всех предков Гун Уцзи и его самого. Но вслух он мог лишь заверить Гун Уцзи, что приложит все усилия. Кто-то из толпы произнес:

— Господин Гун, Цзян Чэнь обманул нас, притворившись Дин Жуном. Почему бы нам не притвориться пленными из Королевского Дворца Пилюль?

Гун Уцзи холодно рассмеялся:

— Думаешь, у этого коварного мерзавца Цзян Чэня нет рта? Думаешь, он не задаст друзьям несколько вопросов? Да он все поймет уже после пары вопросов!

Гун Уцзи тут же забраковал этот план.

Глава 699. Атака за атакой

— Лазурная Столица? — произнес Цзян Чэнь. Вскоре после того, как Гун Уцзи обсудил печальные новости со своими подчиненными, Златозубые Крысы обо всем донесли Цзян Чэню. Златозубые крысы успели порядком эволюционировать, некоторые уже достигли уровня человека-практика сферы мудрости. Король Златозубых Крыс и вовсе не уступал практику земной сферы мудрости. По скорости культивирования он шел вровень с Цзян Чэнем.

Но успехи Златозубых Крыс не порождали в нем зависти.

Они были расой древних священных зверей, и их родословная была невероятно мощной. Единственным же преимуществом Цзян Чэня были его воспоминания из прошлой жизни. Более того, в мощи Златозубых Крыс не было ничего удивительного, поскольку их родословная могла эволюционировать, по мере развития в их сознании пробуждались унаследованные воспоминания. К сожалению, из-за недостатка ресурсов они пока не смогли достичь своей пиковой формы. Но Цзян Чэнь знал, что со временем они станут необычайно мощным козырем!

Даже пара сотен тысяч Златозубых Крыс могла уничтожить великое множество экспертов, прокатившись по их рядам подобно неумолимой стихии. Даже эксперту императорской сферы оставалось лишь бежать, завидев полчища таких могучих тварей.

Само собой, Цзян Чэнь не спешил. Он взращивал крыс с расчетом на будущее. Настанет время, когда они обретут истинную мощь своей расы! Пока же они отлично справлялись с ролью разведчиков. Гун Уцзи велел главе Секты Великого Камня и главе Зала Громовой Ноты отправляться к границе территории Королевского Дворца Пилюль. Сведения, переданные крысами, шокировали и взбесили Цзян Чэня.

Великий Алый Срединный Регион продал членов Королевского Дворца Пилюль, словно это были не люди, а вещи. Речь шла о рабстве! Он с удивлением вспомнил, что ему уже встречались упоминания о Лазурной Столице в книге под названием «Хроники гор и рек». Он знал, что эта загадочная фракция имела значительный вес в Восьми Верхних Регионах. Даже Гун Уцзи не посмел бы спровоцировать их. Вернуть пленных оттуда было куда труднее, чем из Великого Алого Срединного Региона.

— Чертов Великий Алый Срединный Регион! — прошипел Цзян Чэнь, сжав кулаки.

— Господин Цзян, Лазурная Столица находится далеко отсюда. Даже если мы тронемся сию минуту, путь займет не меньше двух месяцев. Если мы хотим спасти ваших людей, полагаю, разумно было бы начать действовать как можно скорее, — обеспокоенно произнесла Хуан’эр, узнав о том, что Гоуюй и остальные были проданы Лазурной Столице.

Цзян Чэнь кивнул:

— Нужно отправляться сию минуту, но Гун Уцзи и те ублюдки из двух сект задумали что-то недоброе. Нужно как следует их проучить.

Немного подумав, он составил план действий:

— Госпожа Хуан’эр, на сей раз мне понадобится ваша помощь, — с загадочной улыбкой произнес Цзян Чэнь.

— Буду рада помочь, — с готовностью ответила Хуан’эр.

— Возьмите с собой Гун Ци и как следует пошумите. Будет хорошо, если вы заставите этого мальчишку покричать. Тогда вы точно сможете выманить Гун Уцзи и нескольких экспертов. Пока они будут отвлечены, я нанесу удар и убью нескольких практиков из Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня. Давайте воздадим им за содеянное перед тем, как отправляться в путь.

Хуан’эр была совсем не против. У нее было немало мощных глифов побега. Их вполне могло хватить, чтобы даже Гун Уцзи не смj;tn догнать Хуан’эр. А даже если бы он и смог догнать ее, он бы ничего не смог сделать, ведь жизнь Гун Ци была в ее руках.

— Давайте определимся с местом встречи, где мы соберемся, когда со всем будет покончено. На первый день мы соберемся здесь. Если никто не явится, на второй день мы соберемся здесь. Если у нас возникнут неприятности, на третий день мы соберемся… — Цзян Чэнь терпеливо занимался подготовкой, отмечая на карте Области Мириады места встречи.

Хуан’эр с присущей ей сообразительностью схватывала все на лету.

— Будьте осторожны, господин Цзян. Ваша безопасность важнее всего, — заботливо произнесла Хуан’эр перед уходом.

— Берегите себя, — серьезно ответил Цзян Чэнь. Когда она ушла, Цзян Чэнь немного подождал, считая про себя. Затем он неожиданно исчез.

На границе территории Королевского Дворца Пилюль Гун Уцзи и главы двух сект практически закончили приготовления для неожиданного покушения на Цзян Чэня.

— Не беспокойтесь, мастер Гун. Если ваши препараты сработают как нужно, мы непременно поймаем Цзян Чэня. И тогда… Хе-хе, — зловеще усмехнулся глава Зала Громовой Ноты.

— Не стоит недооценивать врагов. Мой препарат — лишь часть плана. Если первая часть плана не сработает, нужно тут же переходить к запасному плану. К тому моменту вы должны закончить все необходимые приготовления.

Гун Уцзи приготовил целых три плана. Если один план не срабатывал, они тут же должны были перейти к следующему. Провал был недопустим.

Вдруг, пока они обсуждали план, раздался жуткий вопль. Это явно был вопль юноши. Вскоре все поняли, что это кричал Гун Ци. Гун Уцзи помрачнел:

— Это что, Ци’эр?

Глава Зала Громовой Ноты и глава Секты Великого Камня переглянулись. Они поняли, что это кричал внук мастера. Атмосфера тут же накалилась. Затем… Раздался еще один душераздирающий вопль:

— Цзян Чэнь, ублюдок, клянусь, если ты однажды попадешься мне, я… А-а-а!!! Сомнений быть не могло: это был Гун Ци. Все были поражены таким развитием событий. Разве Цзян Чэнь был не на территории Королевского Дворца Пилюль? Его жилище находилось далеко от них, так как же вышло, что с такого расстояния до них донесся голос Гун Ци? Не мог же Цзян Чэнь узнать об их планах, правда? Неужто Цзян Чэнь выволок Гун Ци наружу, чтобы продемонстрировать свою силу? Гун Уцзи не мог сидеть сложа руки. Он выбежал за дверь, бросив на ходу:

— Пойдем посмотрим, что там происходит.

Переглянувшись, главы сект тут же ответили:

— Как прикажете.

Хотя им обоим казалось, что это может оказаться просто уловкой, они не посмели ослушаться Гун Уцзи. Но они проявили осторожность и велели своим подчиненным оставаться начеку:

— Будьте внимательны: возможно, нас просто пытаются выманить отсюда!

Старейшины обеих сект усмехнулись и ответили:

— Не беспокойтесь, если этот мальчишка посмеет сюда заявиться, мы заставим его пожалеть о том, что он родился на свет!

Они были элитой обеих сект и считали, что Цзян Чэнь не представляет опасности. Гун Ци он схватил лишь благодаря хитрости, но никак не силе.

Впрочем, старейшины не теряли бдительности. Они постоянно патрулировали окрестности, крича:

— Будьте внимательны: если Цзян Чэнь сунется сюда, это будет отличной возможностью выслужиться перед руководством!

— Хе-хе, я боюсь лишь того, что он не заявится сюда!

— Вот бы он пришел. Мы сможем сами его схватить!

— Да не может быть, у него кишка тонка!

— Ага, он напал на старшего обрата Дин Жуна исподтишка и перехитрил молодого мастера Гун Ци. Но что он сможет противопоставить нам в открытом бою?

Многие присутствующие придерживались такого мнения, ни во что не ставя практиков Области Мириады.

Цзян Чэнь слишком много о себе возомнил, и всем не терпелось проучить его как следует. Вдруг, пока они обливали его помоями, раздался задорный смех:

— Ах вот вы как заговорили? Ну так вот: я здесь!

Из-под земли вырвались бесчисленные стебли. Лотосы начали расцветать, раскрывая пасти и направляя свои стебли-щупальца в сторону вражеских практиков.

— Спокойно, без паники!

— Не отступать, это всего лишь один человек! Не бойтесь!

— Да, он пришел в одиночку, не бойтесь, что он смог бы сделать, даже если у него было бы три головы и шесть рук?

Слова ободрения оказались не очень эффективны на фоне нескольких сотен мощных стеблей лотоса. Некоторые практики послабее тут же сбежали с поля боя. Но осталось немало практиков сферы мудрости, которые тут же ринулись в атаку, обнажая клинки.

Несколько сотен практиков умело орудовали клинками, срезая стебли. Казалось, преимущество было на стороне оборонявшихся, но вдруг все стебли ушли под землю.

— Э? Что происходит?

— Он ушел?

— Не ведитесь на его уловки. Это просто провокация!

— Да, нельзя терять бдительность.

Неожиданная атака прекратилась так же быстро, как и началась. Две секты настороженно ждали, когда пойдет вторая волна атаки, но ничего не происходило. Кажется, это действительно была просто провокация, целью которой было позлить их. Но вдруг несколько практиков сферы истока попадали на землю. Вскоре все больше и больше практиков начали падать на колени, хватаясь за грудь.

— О нет, яд!

— Я не могу двигаться!

— A-а, я тоже отравлен! — раздались крики дюжины людей с края поля боя.

Несколько побледневших старейшин спешно отдали приказы:

— Уходим отсюда, быстрее!

— Задержите дыхание и не используйте ментальные техники! Мы должны эвакуироваться как можно быстрее!

Старейшины поняли, что лотосы были просто отвлекающим маневром: истинную опасность представлял яд, переносчиком которого были стебли. Хаос воцарился на поле боя. Вскоре симптомы отравления появились и у практиков сферы мудрости. Элиту обеих сект составляли несколько тысяч человек. За считанные минуты восемьдесят человек оказались отравлены, и, судя по всему, это был не предел.

Группа быстро эвакуировалась под предводительством старейшин. И вдруг град стрел посыпался на один из флангов. Старейшины взлетели вверх, отбив большинство стрел. Они были практиками небесной сферы мудрости. Некоторые находились в полушаге от императорской сферы. Само собой, стрелы не представляли для них никакой опасности. Но они тут же заметили, что стрелы тоже были лишь отвлекающим маневром. Едва стрелы вонзились в землю, они тут же выпустили облака ядовитого порошка.

— Дело плохо!

— Отступаем!

— Не стойте, двигайтесь!

С каждой секундой риск увеличивался. Всех охватил страх. Раньше они были уверены, что захват Королевского Дворца Пилюль окажется простой работенкой, отличным способом поживиться. Но теперь ими овладели отчаяние и сожаление.

Глава 700. Огромные потери

Яд из стрел отравил примерно тридцать застигнутых врасплох практиков посреди воцарившегося хаоса. Отрава была невероятно опасна. Стоило вдохнуть воздух, отравленный ей, и она проникала в океан Ци в даньтяне практика, что означало верную смерть. После этого практик не мог активировать свою внутреннею энергию, ибо это лишь ускоряло распространение яда в организме.

Тысяча практиков все же вырвалась за пределы досягаемости ядовитых стрел и оказалась на просторном участке. Глаза нескольких старейшин налились кровью от жажды поквитаться с обидчиком. Они посмотрели в сторону, с которой прилетели стрелы, а затем тайком переглянулись. Старейшины начали спор о том, нужно ли перейти в наступление и убить этого паршивца! Конечно, всем хотелось прикончить его, но многим казалось, что у этого Цзян Чэня просто неистощимый запас коварных уловок. В плане силы каждый из старейшин, конечно, превосходил Цзян Чэня, но тот атаковал исподтишка и с помощью хитрости. Так что теперь, увидев, на что способен Цзян Чэнь, старейшины не дерзнули бы пойти в лобовую атаку.

Если лишь несколько старейшин пойдет вперед, мало того, что они не смогут схватить Цзян Чэня, так еще и наверняка сами погибнут. Если же все старейшины ринутся за Цзян Чэнем, остальные практики останутся без защиты. Перед старейшинами стоял непростой выбор. Они хотели выслужиться, схватив Цзян Чэня, но в то же время боялись оставлять остальных практиков без защиты. Цзян Чэнь был непредсказуем, мало ли что могло случиться. Они боялись, что своими уловками он отвлечет их, и пока старейшины отвлечены, перебьет всех остальных.

С каждой секундой желание пойти в атаку все уменьшалось и уменьшалось, старейшины явно решили проявить осторожность. Когда они думали, что все утихло, из толпы практиков раздался душераздирающий вопль:

— А-а, мой даньтянь… я был отравлен!

— Нет! Эта территория тоже отравлена!

— Ядовитая формация… Это ядовитая формация. Она вокруг нас… Мы все покойники! — раздались крики запаниковавших практиков. Старейшины содрогнулись от страха: им словно снился кошмар, которому не было конца и края. Вокруг них была установлена ядовитая формация! Причем установлена формация была мастерски и представляла куда большую опасность, чем предыдущая. За несколько вдохов сотни учеников пали жертвами яда. Среди погибших было множество практиков сферы мудрости.

— Отступаем, продолжаем двигаться!

Да когда же все это кончится? Остатки старейшин сходили с ума от непрекращающихся атак. Даже опытные старейшины не знали, что делать, оказавшись под градом непрекращающихся атак Цзян Чэня.

Они заблокировали свое сознание, опасаясь проникновения яда в их даньтянь. Они учились на ошибках и отправили вперед нескольких разведчиков. Через пятнадцать минут практики наконец-то смогли перегруппироваться.

Все были на взводе, всех тревожил малейший шорох. После подсчета оказалось, что погибло больше сотни практиков, причем примерно дюжина из них были практиками сферы мудрости. Две секты понесли серьезные потери, пусть и не смертельные. Практиков сферы мудрости было не так уж и много. Секты отправили на вторжение в Королевский Дворец Пилюль большинство своих экспертов, но кто бы мог подумать, что они понесут такие потери. Грустнее всего было то, что они понесли потери не в ходе захвата Королевского Дворца Пилюль, а из-за атак одного практика, Цзян Чэня. Тревога охватила собравшихся, все пребывали в каком-то подвешенном состоянии.

Гун Уцзи спешно вернулся назад примерно через полчаса с двумя телохранителями и двумя главами сект. Он вернулся ни с чем и выглядел крайне мрачно, потеряв былое самообладание после ряда неудач. Главы сект громко выругались вслух, узнав о том, что случилось в их отсутствие.

— Какая же коварная тварь!

— Цзян Чэнь, отныне ты — заклятый враг Зала Громовой Ноты! — воскликнул рассвирепевший глава секты, не в силах подавить свою ярость.

Гун Уцзи был в еще более дурном настроении. Он понял, что Цзян Чэнь узнал о том, что случилось в Великой Алой Столице. Иначе он бы не пошел в атаку. Это была не демонстрация силы, а акт агрессии.

— Мастер, Цзян Чэнь весьма коварен. Поскольку он знает, что у нас нет членов Королевского Дворца Пилюль, полагаю, нужно немедленно нанести ответный удар. Пока мы медлим, с каждой секундой молодому мастеру угрожает все большая опасность, — произнес один из телохранителей Гун Ци, набравшись храбрости.

Гун Ци был зол на них, ведь они не смогли защитить Гун Ци, но сейчас было не время наказывать их; сейчас нельзя было разбрасывать людьми. Он глубоко вздохнул и кивнул:

— Время не терпит. В погоню! — взглянув на глав двух сект, он добавил: — Что скажете?

С горячим взором глава Зала Громовой Ноты ответил:

— Мы отправимся в погоню. Иного выхода нет! Я сожгу его дотла, когда схвачу!

Зал Громовой Ноты сперва потерял Дин Жуна, а затем и множество других учеников. Глава Секты Великого Камня согласно кивнул:

— Мы готовы следовать за вами, мастер Гун! Клянемся убить этого мелкого подлеца Цзян Чэня! Не видать нам покоя, пока он не сдохнет!

Старейшины обеих сект согласно закивали. После пережитого кошмара им не терпелось прикончить Цзян Чэня.

— Мастер Гун, Цзян Чэнь чертовски хитер. Он хорошо скрывается, умеет управлять стеблями лотоса и несколькими воинами в золотой броне. Он умеет устанавливать формации, а в его распоряжении находятся мощные талисманы побега. Если бы не все это, он не смог бы, будучи практиком смертной сферы мудрости, устроить нам столько неприятностей.

— Эти воины в золотой броне — опасные противники. Формации же не слишком продвинуты, а потому не представляют для нас особой опасности. Но его арсенала хватает, чтобы посеять хаос и устроить полную неразбериху.

— Хм… нужно решить, что делать с его талисманами побега. Нужно либо ограничить его перемещения с помощью императорской области воздействия, либо использовать мощный ограничительный талисман.

Все делились соображениями по поводу поимки Цзян Чэня. В итоге все сконцентрировались на талисманах побега. Существовали тысячи типов глифов и талисманов. На каждый талисман побега можно было найти противовес в виде ограничительного талисмана.

Некоторые ограничительные талисманы могли полностью отрезать путь к отступлению, делая талисманы побега бесполезными. Само собой, сравнить два талисмана было непросто. Как правило, все сводилось к уровню талисманов. Ограничительные талисманы были предназначены специально для противодействия талисманам побега.

Создать ограничительный талисман было куда сложнее, чем талисман побега. Поэтому купить хороший ограничительный талисман было непросто. Мало кто мог позволить себе продвинутый ограничительный талисман; из-за их дороговизны обычно их использовали только в крайнем случае. Как правило, для удержания противника хватало императорской области воздействия.

Но Гун Уцзи уже использовал свою императорскую область воздействия в прошлый раз; эксперт, помогавший Цзян Чэню, смог пробить в ней брешь. Сложно было что-то придумать в такой ситуации.

Гун Уцзи был практиком императорской сферы четвертого уровня, главы сект были практиками второго уровня императорской сферы. Было несколько старейшин в полушаге от императорской сферы, которые едва-едва могли вызвать свою область воздействия. Все обратили взоры на Гун Уцзи, ожидая его распоряжений. Гун Уцзи и самому было трудно понять, что же здесь произошло. Немного подумав, он пришел к выводу, что в Королевском Дворце Пилюль не могло быть практика, способного пробить брешь в императорской области воздействия. Ему казалось, что противник использовал силу мощного талисмана. Даже если это было не так, у самого Цзян Чэня точно не хватило бы сил, чтобы пробить брешь в императорской области воздействия. Если бы можно было как-то разделить их, Гун Уцзи с остальными точно смогли бы загнать Цзян Чэня в ловушку и прикончить его.

— Дождитесь возможности одолеть их поодиночке, — произнес Гун Уцзи, идя впереди двух телохранителей. Определившись со стратегией, он направился за Цзян Чэнем. Пусть они не могли найти Цзян Чэня, они могли найти Гун Ци по специальной отметке родословной, которую мог отследить лишь Гун Уцзи. Отдав распоряжения оставшимся практикам своих сект, главы сект устремились за ним, ведя за собой элиту своих сект.

Теперь это уже был не просто конфликт между Цзян Чэнем и Гун Уцзи. Речь шла о вендетте, и обе секты понимали, что разрешиться эта история может только смертью врага. Цзян Чэнь убил учеников их сект, а они убивали членов его секты. Цзян Чэнь явно не собирался отказываться от мести, пока он жив. С ним нужно было разобраться как можно скорее, иначе он грозил стать огромной проблемой. Уже будучи практиком сферы мудрости, он попортил им всем немало крови. Они понимали: если он сможет достичь императорской сферы, им всем несдобровать.

Два дня спустя Гун Уцзи резко остановился. Махнув рукой, он прошептал:

— Я чувствую кровь Ци’эра в пятидесяти километрах отсюда. Мы разделимся: Зал Громовой Ноты обойдет врага слева, а Секта Великого Камня — справа. Я же нападу на врага с тыла. Таким образом, мы отрежем врагу путь к отступлению, наступая с трех сторон.

После того как они окружат врага, Гун Уцзи собирался проверить, сколько еще талисманов побега осталось у Цзян Чэня. Судя по ресурсам Королевского Дворца Пилюль, их должно было оставаться немного! И когда они закончатся, этот паршивец распрощается со своей головой!

Пятьдесят километров… двадцать пять… пятнадцать…

С каждым шагом нападавшие нервничали все сильнее; оказавшись в пяти километрах от цели, они начали потихоньку активировать свои области воздействия. Затем по приказу Гун Ци все полностью активировали свои области воздействия.

— Вперед! — раздались крики, и практики со всех ног бросились к цели.

Глава 701. Награда, охота

Когда бойцы устремились к центру, звуки от топота толпы вдруг затихли. Все резко помрачнели и остолбенели. У всех сердце ушло в пятки. Несколько трусливых бойцов, не выдержав напряжения, посмотрели вверх. Они боялись, что Гун Уцзи вдруг разгневается и обрушит на них свою мощь с небес.

Но вверху они увидели Гун Ци.

Вернее, то, что от него осталось.

Гун Ци был подвешен на дереве и слегка раскачивался туда-сюда. Он едва дышал, а на его спине каким-то острым оружием были высечены слова:

«Гун Уцзи, это — лишь начало моей мести за уничтожение моей секты. И Вечная Небесная Столица, и Великий Алый Срединный Регион сполна отплатят за уничтожение моей секты. Вы не скроетесь от гнева Цзян Чэня!»

К тому же руки Гун Ци были полностью отсечены, а меридианы и даньтянь полностью разрушены. Даже если бы он выжил, ему суждено было остаться жалким калекой. Впрочем, учитывая серьезность ран, на выживание рассчитывать ему не приходилось. С неба донеслись горестные вопли Гун Уцзи. Он тут же приземлился рядом с Гун Ци и обхватил его руками. Его взор был полон ярости, казалось, от его гнева вся Область Мириады вот-вот сгорит дотла.

— Цзян Чэнь!!!

Гун Уцзи издал протяжный вопль, от которого по всей округе в радиусе двух километров птиц и животных разорвало на кровавые ошметки. Телохранители Гун Ци перепугались до смерти, ведь они не справились со своей задачей, пусть Гун Ци и сам был виновен в том, что попал в руки Цзян Чэня. Нельзя было отрицать того, что они не выполнили свой долг. Теперь они боялись, что Гун Уцзи прикончит их.

Прошло немало времени. Наконец, Гун Уцзи поднял голову. Люди, стоявшие рядом, невольно попятились: так страшен он был в этот момент.

— Вы двое, подойдите сюда, — подозвал Гун Уцзи двоих телохранителей. — Возьмите тело Ци’эра и похороните его как подобает. Нельзя так оставлять члена семьи Гун, — мрачным, суровым тоном произнес он.

Он бы не отказался перебить всех присутствующих, лишь бы вернуть внука, но понимал, что это сделает его лишь еще большим посмешищем. Сейчас нужно было поймать Цзян Чэня. Теперь у Гун Уцзи были развязаны руки.

***

Цзян Чэнь сдержал свое слово. Вокруг границы Области Мириады он оставил множество склянок с противоядием от Миазмы Божественного Недоумения. Чжан Лаосань вполне мог найти их, если у него получится добраться до границы Области Мириады живым. Закончив с этим делом, Цзян Чэнь в последний раз взглянул в сторону Области Мириады, а затем взглянул в глаза Хуан’эр и произнес:

— Пойдемте.

Они пошли вперед по древнему пути; их тени становились все длиннее, пока солнце не зашло. Хотя Цзян Чэнь переживал за Гоуюй и прочих пленников, отправленных в Лазурную Столицу, его утешало лишь то, что они, по крайней мере, пока были живы. Хотя он примерно знал, где находится это место, сперва он решил отправиться в Великий Алый Срединный Регион. Он был уверен, что сведения были верными. Цзян Чэнь лишь хотел проверить, не осталось ли пленных в Великом Алом Срединном Регионе: вдруг кто-то из них не был продан.

Все-таки в Королевском Дворце Пилюль было немало талантов. Взять хотя бы Му Гаоци или старейшину Юнь Не. Пусть последний и не стал королем пилюль, его навыки в области Дао пилюль вполне могли сделать честь Великому Алому Срединному Региону. Кроме того, Цзян Чэнь надеялся, что ему удастся найти пропавших членов сект: Дань Чи, Лин Би’эр и остальных.

Так или иначе, Великий Алый Срединный Регион располагался по пути к Лазурной Столице, и чтобы попасть туда, сперва нужно было пересечь земли Великого Алого Срединного Региона. После них нужно было преодолеть еще два нижних региона и один срединный регион; лишь за пределами всех этих территорий начинались земли Восьми Верхних Регионов.

Перед тем как они наконец-то смогут попасть в Лазурную Столицу, им предстояло пересечь земли множества фракций Восьми Верхних Регионов. Весь путь занимал не меньше нескольких месяцев, и это в том случае, если никто им не помешает. А последнее было маловероятно.

В Великом Алом Срединном Регионе было множество странствующих практиков. Такими странниками и прикинулись Хуан’эр с Цзян Чэнем. Их не раз останавливали на дорожных заставах и расспрашивали, но они успешно прятали ото всех свою истинную силу, скрывая внутреннюю энергию и притворяясь практиками земной сферы истока. Именно в таком качестве они и вошли в столицу Великого Алого Срединного Региона.

В Великом Алом Срединном Регионе вовсю бурлила жизнь. Даже старая Империя Мириады не могла сравниться с нынешним Великим Алым Срединным Регионом. Вот только процветание Великого Алого Срединного Региона совсем не радовало Цзян Чэня. Он бы залил города реками крови, если бы ему не нужно было думать о пленных. Впрочем, он понимал, что сейчас для этого не время, тем более что в королевской семье Алого Региона наверняка было множество экспертов.

Оказавшись в столице, спутники стали частыми гостями во множестве таверн и чайных. Там легче всего было разузнать последние новости. Однажды они зашли в самую известную таверну империи под названием «Дракон и Феникс». Само собой, в виду нынешней маскировки они не могли просто взять и снять для себя отдельную комнату. Так получилось, что именно в этот день в главном зале собралось множество гостей с юга, направляющихся на север, и Цзян Чэнь попросил посадить их с Хуан’эр за столик поближе к стене и заказал им поесть.

В главном зале было шумно и многолюдно. Просканировав помещение мысленным взором, он попытался собрать как можно больше информации из разговоров окружающих. Сперва он не слышал ничего интересного, но вдруг разговор четверых человек в одеждах учеников секты, сидевших за одним столом, привлек его внимание.

— Хе-хе, на сей раз там такая история приключилась. Слава Небесам, что нас не послали в Королевский Дворец Пилюль, а не то нам пришлось бы несладко.

— Ага, точно. Сперва все думали, что захват Королевского Дворца Пилюль — плевое дело, способ как следует поживиться. Всем хотелось туда. А теперь выходит, что задание оказалось смертельно опасным, ха-ха-ха.

Цзян Чэнь понял, что эти четверо были из секты, которую отправили на захват Области Мириады. Но их целью был не Королевский Дворец Пилюль.

— Не зря говорят, что чем ценнее награда, тем выше риск. Если бы у Королевского Дворца Пилюль не оказалось этой темной лошадки, Цзян Чэня, отправленные туда практики славно бы поживились. Видели, что мы унесли из Секты Кочевников? Просто кучу всякого ядовитого барахла.

— Хе-хе, кстати о Секте Кочевников. Я слышал, что Цзян Чэнь застал Зал Громовой Ноты и Секту Великого Камня врасплох с помощью чего бы вы думали? Порошка Сдерживания Духа, фирменной отравы Секты Кочевников.

— Ага, я тоже это слышал. Как странно, откуда он про него узнал?

— Как знать? Ладно, давайте-ка выпьем!

Цзян Чэнь усмехнулся про себя. В Порошке Сдерживания Духа он точно не испытывал недостатка. Убив старейшину Вэй Удао и Вэй Цина из Секты Кочевников, он получил немало порций яда. Большую часть отравы он использовал против захватчиков, но при необходимости мог запросто приготовить еще такого яда.

— Залу Громовой Ноты и Секте Великого Камня не повезло. Я слышал, что внук святого короля Вечной Небесной Столицы умер, и вести об этом встревожили самого Великого Алого Императора. Случай чертовски неприятный.

— Ага. Но вот что странно: как Вечная Небесная Столица оказалась замешана в этой истории?

Сперва Цзян Чэнь удивился этим словам, но затем сообразил, что сперва Вечная Небесная Столица не афишировала свое участие во вторжении, но постепенно об их вмешательстве стало известно по мере эскалации конфликта с Небесной Сектой Девяти Солнц. Судя по всему, теперь роль Вечной Небесной Столицы в этой истории ни для кого не являлась секретом.

— Что уж там, ситуация на Континенте Божественной Бездны сложилась весьма непростая. Эх, жаль, что секты четвертого уровня, вроде нашей, слишком слабы.

— Ага, мы — ничто на фоне секты первого уровня.

— Я слышал, что сегодня на весь Великий Алый Срединный Регион объявят награду за кое-чью голову. Как думаете, что на сей раз дадут в награду?

«Награда?» Цзян Чэнь тут же понял, что речь идет о награде за его голову.

— Хе-хе, слушайте, поговаривают, что Цзян Чэнь вполне может объявиться в нашей империи, чтобы спасти членов своей секты. Как знать, может, это наш шанс прославиться!

— Хватит мечтать! Какой еще шанс? Цзян Чэнь убил даже Дин Жуна из Зала Громовой Ноты!

— Он одурачил даже святого короля из Вечной Небесной Столицы, что уж говорить о Дин Жуне! У нас точно нет шансов.

— Тшш! Тихо. Тебе, видать, жить надоело, раз ты позволяешь себе прилюдно так говорить о святом короле Вечной Небесной Столицы!

Все тут же замолчали взялись за выпивку. Они поняли, что разговор зашел слишком далеко, и решили больше не сплетничать.

В этот момент несколько весьма энергичных на вид практиков вошли в заведение. Главный громко крикнул:

— Хозяин, принеси-ка нам пару кувшинов выпивки, да побыстрее!

— Ха-ха, босс, империя не поскупилась на сей раз: тот, кто схватит Цзян Чэня, получит титул герцога, земельный надел площадью в тысячу акров и Орден Великого Алого Патриота, а также пять миллионов духовных камней мудрости, три тысячи Пилюль Мудреца-Героя, одно духовное растение небесного уровня и возможность основать свою секту и стать правителем собственной территории в Великом Алом Срединном Регионе.

— Босс, нам, Пятерке Призрачной Пещеры, нельзя упускать такой шанс!

Эти шумные странствующие практики были довольно сильными. Один из них был практиком земной сферы мудрости, остальные четверо — смертной сферы мудрости. Лидером группы был одноглазый практик. Он крепко сжал чашу с вином и медленно произнес:

— Я не ожидал, что нас сей раз мы так удачно заглянем в Великий Алый Срединный Регион. После долгих лет скитаний, пожалуй, нам пора остепениться. Ну что, ребята, готовы взяться за это дело?

Одноглазый вожак оглядел своих собратьев с серьезным выражением лица, ожидая их ответа.

— А то!

— Само собой, нужно быть распоследним трусом, чтобы отказаться от такого подарка судьбы!

— Странствующим практикам, вроде нас, редко выпадает такой шанс. Игра стоит свеч!

Странствующие практики всегда отличались грубоватостью и прямотой. Услышав их разговор, ученики из секты, чью болтовню подслушивал Цзян Чэнь, подошли к странникам и произнесли:

— Эй, братья, так награду уже объявили?

Глава 702. Новое путешествие, Лазурная Столица

Эти странствующие практики были свирепыми людьми. Сперва они хотели накричать на незнакомцев, которые встряли в их разговор. Но, приглядевшись к их одеждам, они поняли, что эти люди были учениками секты из Великого Алого Срединного Региона, и воздержались от брани. Одноглазый взглянул на незнакомцев и непринужденно кивнул:

— Совсем недавно. Сейчас снаружи только об этом и судачат. Неужто вы не слышали?

Ученики секты были слабее странствующих практиков и не хотели напрашиваться на неприятности. Они вышли наружу и увидели объявление о награде. Цзян Чэнь не удивился. Великий Алый Срединный Регион был его заклятым врагом, само собой, Великий Алый Император назначил большую награду за его голову.

Вокруг объявления собралась огромная толпа. Подобные объявления висели по всей империи. К счастью, в собравшейся толпе Цзян Чэнь совсем не выделялся и не привлекал к себе внимания. Он лишь фыркнул про себя. «Награда за мою голову, значит?» Ему было совсем не страшно. Такие посулы отлично действовали на отчаянных практиков, но подобного отребья, жаждущего наживы, Цзян Чэнь не боялся. Ему было плевать, сколько таких бродяг попробуют его отыскать.

Цзян Чэнь вернулся в «Дракон и Феникс» и заметил группу людей, спускавшихся со второго этажа. В центре был молодой человек в восточных одеждах, а спереди и позади него шли телохранители. Телохранители явно держались настороже, пристально оглядывая посетителей. Рядом с группой молодого человека находилась еще одна группа людей, которые явно тоже занимали высокое положение в обществе. Лидером группы был практик первого уровня императорской сферы.

— Мне очень жаль, старейшина Гуй. Я бы придержал его для вас, если бы вы уведомили меня заранее. Сей принц извиняется, что не заметил, что он обладает врожденной древесной конституцией высшего порядка.

Молодой человек в восточных одеждах назвал себя принцем. Неужели он был принцем Великой Алой Империи?

Стоявшего рядом с ним человека звали старейшина Гуй. Он был практиком среднего телосложения, а одежды его были светло-голубого оттенка. Выглядел он совсем непримечательно. Тем не менее, его, практика первого уровня императорской сферы, окружала аура достоинства и власти.

— Забудьте. Раз уж его продали, нет смысла это обсуждать. Жаль, что новости так поздно дошли до меня, — с сожалением вздохнул старейшина Гуй.

Хотя они говорили тихо, Цзян Чэнь прекрасно слышал их разговор благодаря силе сознания. Неужели речь шла о Му Гаоци?

— Да уж, если бы покупатели не были из Лазурной Столицы, я бы не спешил продавать их так быстро. Даже сей принц не может позволить себе оскорбить Лазурную Столицу, тем более что мы наверняка уже вытянули из пленных всю информацию, — объяснил третий принц.

Старейшина Гуй кивнул и непринужденно спросил:

— Я слышал, что у вас в руках оказался рецепт Пилюли Долголетия. Великий Алый Император собирается преподнести его в дар Вечной Небесной Столице, не так ли?

«Вечная Небесная Столица?» Цзян Чэнь тут же понял, что старейшина был оттуда. Неудивительно, что даже принц так почтительно общался с ним.

— Что ж… мой отец действительно собирается преподнести рецепт в дар Вечной Небесной Столице. Однако… последние годы империя испытывает некоторые трудности в плане финансов. В этой связи… было бы замечательно, если бы старейшина Гуй замолвил за нас словечко, чтобы мы тоже могли рассчитывать на часть прибыли от продажи Пилюль Долголетия.

Старейшина Гуй непринужденно улыбнулся и ответил:

— Глава секты уже объявил, что империя получит двадцать процентов от прибыли. Не волнуйтесь, руководители Вечной Небесной Столицы — вполне разумные люди.

Третий принц согласно кивнул, но в душе был настроен довольно скептично. Великая Алая Империя заполучила рецепт, а Вечная Небесная Столица забирала его бесплатно, да еще и обещала лишь двадцать процентов от прибыли. Ну и чего же тут разумного? Впрочем, озвучить подобные мысли он не мог.

Цзян Чэнь же постепенно закипал от ярости. Рецепт принадлежал ему, а теперь эти бессовестные ублюдки собирались на нем нажиться! И судя по словам третьего принца, все члены Королевского Дворца Пилюль были проданы Лазурной Столице.

Сперва Цзян Чэнь собирался разузнать побольше о подробностях сделки, но, немного подумав, он решил, что найти такую большую группу людей в Лазурной Столице будет нетрудно. Он перестал мысленно слушать разговор старейшины и принца и отвел взгляд в сторону. Цзян Чэнь узнал главное: в Великой Алой Империи не было членов Королевского Дворца Пилюль. Подслушивать дальше и рисковать было бессмысленно.

Цзян Чэнь и Хуан’эр покинули столицу на следующий день и направились в Лазурную Столицу. Но он был слегка удручен из-за того, что не смог обрушить свой гнев на столицу. Поводов для расстройства было полно: рецепт Пилюли Долголетия достался мерзавцам, древесный духовный родник попал в руки Гун Уцзи, а множество членов его секты были отправлены в Лазурную Столицу. Лишь Дань Чи и старейшина Юнь Не знали рецепт. Получалось, что поделиться рецептом заставили Юнь Не. Эта мысль сильно расстроила Цзян Чэня, ведь старейшина был явно не робкого десятка. Хуан’эр поспешила утешить его, почувствовав его мрачный настрой:

— Господин Цзян, все образуется. Хорошо, что они попали в Лазурную Столицу, а не в Вечную Небесную Столицу.

С этим было не поспорить. У них вполне был шанс спасти своих товарищей. Окажись они в руках представителей Великого Алого Срединного Региона или Вечной Небесной Столицы, шансы были бы куда меньше. Изначально Цзян Чэнь собирался обменять Гун Ци на членов своей секты, но, к сожалению, он немного опоздал.

***

Тем временем Гун Ци и его люди только что вернулись в столицу Великой Алой Империи. Практически все важные лица Великого Алого Срединного Региона присутствовали на собрании. Среди них были главы сект третьего уровня и даже члены правящей семьи Великой Алой Империи. Хотя главы этих сект третьего уровня были не слабее, а то и сильнее Гун Уцзи, они не смели проявлять неуважение к нему. Хотя он был лишь практиком четвертого уровня императорской сферы, он обладал высоким статусом, будучи святым королем Вечной Небесной Столицы; он представлял саму Вечную Небесную Столицу! Поэтому даже император вынужден был обращаться с ним почтительно.

— Святой Король Гун, эти новости потрясли нас до глубины души. Никто и представить себе не мог, что у Королевского Дворца Пилюль окажется такой необычный практик. Однако мы уже разослали объявления о награде за его голову по всему региону. Мы поймаем его, даже если он отрастит крылья, — тяжелым тоном произнес император.

Гун Уцзи равнодушно кивнул:

— Я ценю вашу доброту. Однако, хоть объявления и разожгут интерес общественности, сомневаюсь, что кто-нибудь сможет схватить Цзян Чэня. Этот ублюдок хитер, как лиса; какими бы безупречными ни казались мне мои планы, всякий раз он уходил целым и невредимым.

— Пусть пока побегает, но он не сможет бегать вечно. Стоит ему где-нибудь объявиться, как новости о нем разойдутся с молниеносной скоростью. И тогда ему будет крайне трудно сбежать.

Гун Уцзи небрежно кивнул, а затем раскрыл карту. Его взгляд метался между Областью Мириады и Лазурной Столицей:

— Этот мальчишка явно направляется в Лазурную Столицу. Сколько дорог ведут из Области Мириады в Лазурную Столицу?

Все тут же присмотрелись к карте. Через некоторое время были определены несколько основных маршрутов.

— Здесь, здесь и здесь, — произнес Гун Уцзи и отметил на карте несколько важных мест, обведя их. — Если Цзян Чэнь собирается сбежать, рано или поздно он израсходует все свои ресурсы. Ему придется искать новые, к тому же артефакты высокого уровня, вроде талисманов побега, нельзя использовать повторно. Более того, в Королевском Дворце Пилюль не умеют создавать талисманы побега высокого уровня. Таким образом, ему придется отправиться в одно из этих мест, чтобы пополнить свои запасы. Поэтому именно на них стоит обратить особое внимание.

Выводы Гун Уцзи были вполне логичны. Все согласно закивали. Вдруг кто-то встал и с улыбкой произнес:

— Мастер Гун, у сего принца есть идея. Вы позволите высказаться?

Это был не кто иной, как третий принц Великой Алой Империи, которого Цзян Чэнь недавно видел в таверне.

— Хе-хе, позвольте сперва представиться: меня зовут Янь Ваньюй, — спешно представился третий принц под скептичным, оценивающим взором Гун Уцзи.

Великий Алый Император тут же встрял:

— Святой Король Гун, это — один из принцев Великой Алой Империи, мой третий сын. Он всегда отличался сообразительностью, именно он отвечал за допрос пленных Королевского Дворца Пилюль.

Гун Уцзи почувствовал дискомфорт, услышав о пленных, хоть и прошло уже немало времени. Если бы они не были проданы, его внук все еще мог бы быть жив. Конечно, история не знает сослагательного наклонения, но отделаться от таких мыслей было непросто. Поэтому он помрачнел, узнав, что Янь Ваньюй отвечал за пленных. Собственно, Янь Ваньюй встал, чтобы изложить свой план, потому что он прекрасно все понимал и боялся, что Гун Уцзи затаил на него обиду; он старался загладить свою вину.

Видя, что Гун Уцзи не торопится с ответом, Янь Ваньюй решительно продолжил:

— Учитывая то, что Цзян Чэнь сильно дорожит членами своей секты, я полагаю, что мы можем обернуть его преданность секте против него. Мы ведь не схватили Дань Чи, главу секты? Что если мы притворимся, что схватили его и удерживаем его в одной из наших крепостей? Так мы сможем заманить Цзян Чэня в ловушку. Судя по добытым сведениям, Цзян Чэнь многим обязан Дань Чи. Он непременно поспешит на помощь главе секты, узнав о том, что тот в плену.

Все тут же приободрились. Трудно было гоняться за Цзян Чэнем, куда лучше было заставить его прийти к ним.

План одновременно требовал и секретности, и огласки: нужно было сделать так, чтобы ложные вести дошли до Цзян Чэня. Единственным недостатком плана было то, что они не знали, успел ли Цзян Чэнь встретиться с Дань Чи. По идее, у них не должно было возникнуть такой возможности. В условиях блокады такой поворот событий был маловероятен. Глиф с посланием работал лишь на определенном расстоянии и при условии, что каждый из них знает, где находится другой. Если они были в разных уголках мира, ничего не зная о местоположении друг друга, они не смогли бы связаться.

Глава 703. Дань Чи в плену?

Полгода спустя Цзян Чэнь и Хуан’эр были уже далеко от Великого Алого Срединного Региона. Но из-за щедрой награды, объявленной за голову Цзян Чэня от имени Великой Алой Империи, охотники за головами искали его даже за пределами региона. Поэтому Цзян Чэнь со спутницей не могли двигаться с максимальной скоростью. Впрочем, они притворялись обычными странствующими практиками, и хотя несколько раз их останавливали, чтобы допросить, они ничем не выдали себя.

Поскольку у Цзян Чэня было предостаточно Пилюль Мудреца-Героя, он смог достичь третьего уровня сферы мудрости. Причем, чтобы не привлекать внимания, он совершил прорыв, укрывшись в формации. Хуан’эр наблюдала за этим снаружи, и все прошло гладко.

После шестимесячного путешествия спутники стали еще ближе и наслаждались компанией друг друга. Их совместное исполнение Небесной Умиротворяющей Мелодии практически достигло совершенства. Даже по сравнению с жизнью в Королевском Дворце Пилюль жизнь странницы начала казаться Хуан’эр далеко не такой уж плохой. Более того, она наслаждалась странствиями. Постоянное общение с Цзян Чэнем позволило ей лучше понять этого загадочного молодого человека. Благодаря своим воспоминаниям из прошлой жизни, он не раз удивлял ее своими обширными познаниями, хотя он вовсе не кичился ими. Хуан’эр не раз приходилось скрывать свое изумление его эрудированностью.

Однажды двое спутников оказались в небольшом городе. На городских воротах висело объявление о награде за голову Цзян Чэня. Изначально они собирались избегать плотно населенных городов. Но в этот городок им пришлось заглянуть. В противном случае им пришлось бы сделать слишком большой крюк, к тому же им нужно было узнать последние новости. Оказавшись в городе, они зашли в таверну, чтобы отдохнуть, и вдруг услышали оживленный разговор группы практиков, сидевших в той же таверне.

— Слыхали? Дань Чи, главу Королевского Дворца Пилюль, недавно схватили!

— Пфф, это уже не новость. Уже дней семь-восемь прошло, верно?

— Хе-хе, печальная судьба Области Мириады. Интересно, чем же они не угодили секте первого уровня. Это была просто бойня.

— Да чего уж здесь печального? В мире боевого Дао действует закон джунглей. Секта первого уровня сильна, Область Мириады — слаба. Таков естественный порядок вещей.

— Ты прав, но нам-то, простым странствующим практикам, придется даже хуже, чем Области Мириады, если мы навлечем на себя гнев кого-то могущественного.

Цзян Чэнь был шокирован услышанным. Дань Чи в плену? Цзян Чэнь с трудом верил своим ушам. Больше всего среди членов Королевского Дворца Пилюль он уважал Дань Чи. Пусть пока он и не был уверен в правдивости слухов, он не мог не волноваться.

Хуан’эр мысленно обратилась к нему: — «Господин Цзян, это всего лишь слухи. Нельзя верить им без доказательств».

Нежный голос Хуан’эр успокоил Цзян Чэня, и он продолжил слушать практиков.

— Зачем брать Дань Чи в плен? Я слышал, что больше всего Вечная Небесная Столица и Великий Алый Срединный Регион боятся Цзян Чэня, а не Дань Чи.

— Ага, я слышал, что Цзян Чэнь убил множество практиков Алого Региона. Более того, он убил внука святого короля Вечной Небесной Столицы. Этот Цзян Чэнь просто чудовищно силен. Трудно поверить, что ученик секты четвертого уровня Области Мириады оказался таким могучим практиком! Если его примет какая-нибудь секта первого уровня, со временем он непременно станет огромной угрозой.

— Забудь об этом. Мы здесь ни при чем. Давайте-ка не будем забивать себе голову всей этой чепухой и займемся выпивкой.

Цзян Чэнь был раздражен тем, что они перестали обсуждать Дань Чи. Беспокойство одолевало его. Вдруг ему в голову пришла одна идея. Он взял свою чашу и подошел к странствующим практикам со словами:

— Добрый день, братья.

Цзян Чэнь был одет как подобает странствующему практику и казался слабее сидевших перед ним практиков. Поэтому его появление не встревожило их.

— М-м? Чего тебе нужно? — спросили практики.

— О, я случайно услышал, как вы говорили о Королевском Дворце Пилюль. Поимка Дань Чи — это отличная возможность, вам так не кажется? — с энтузиазмом в голосе произнес Цзян Чэнь.

— Какая еще возможность? Иди доставай кого-нибудь другого и не мешай нам пить! — нетерпеливо ответил один практик.

— Слушайте, если Дань Чи в плену, Цзян Чэнь непременно выйдет из подполья, чтобы спасти его, верно? Если он объявится, и мы будем работать вместе, чтобы схватить его… награда ведь огромная, вы же знаете! От одной мысли у меня слюнки текут, — увлеченно произнес Цзян Чэнь.

— Пфф! — фыркнул практик, разбрызгивая выпивку.

— Ха-ха-ха! — расхохотались остальные практики. Один из них хлопал себя по бедрам, словно услышал самую смешную шутку на свете.

— Почему вы смеетесь, братья? — произнес Цзян Чэнь, изображая из себя простачка и почесывая голову.

Прошло немало времени, прежде чем практики взяли себя в руки и насмешливо ответили:

— Слушай, младший брат, я не хочу тебя обидеть, но неужто ты думаешь, что ты сильнее Вечной Небесной Столицы? Думаешь, ты сильнее сект Алого Региона? А ведь все они не сумели схватить Цзян Чэня. С чего ты взял, что тебе это по силам?

Цзян Чэнь усмехнулся и произнес:

— А что, если нам повезет?

— Ладно, если ты так веришь в свою удачу, почему бы тебе самому не попробовать схватить его вместо того, чтобы донимать нас? Впрочем, ты довольно забавный парень, так что мы выпьем за тебя в благодарность за то, что ты повеселил нас, — непринужденно произнес практик, поднимая чашу. Впрочем, он явно просто насмехался над Цзян Чэнем.

— Так, эм… можно узнать, где держат этого Дань Чи, братья? — спросил Цзян Чэнь. Только это он и хотел узнать.

— Он в городе Тайя, в Срединном Регионе Меча. Через месяц Дань Чи будет прилюдно казнен. Ладно, теперь уходи. Надеюсь, твоя счастливая звезда поможет тебе схватить Цзян Чэня за один присест! — саркастичным тоном произнес практик.

Цзян Чэнь знал это место, им с Хуан’эр предстояло пересечь его по пути в Лазурную Столицу. К тому же это место было неподалеку от их нынешнего местоположения.

Цзян Чэнь усмехнулся и произнес:

— Город Тайя? Это ведь неподалеку, верно? Видимо, придется отправиться туда и попытать счастья. Даже если я потерплю неудачу, будет интересно понаблюдать за происходящим со стороны.

— Ладно, уходи, я уже сказал тебе все, что знаю. Проваливай, не отвлекай меня от выпивки.

Цзян Чэнь изобразил радость на лице, идя к своему столику, но новости о главе дворца тяжким грузом легли на его сердце. Вполне могло оказаться, что слухи были правдивы. Немного выпив и посидев в мрачном молчании, Цзян Чэнь и Хуан’эр покинули таверну.

— Господин Цзян, город Тайя находится неподалеку отсюда. Если мы поторопимся, то доберемся туда за две недели. Можем отправиться в город и разузнать побольше.

Цзян Чэнь не мог отказаться от такой возможности. Он был многим обязан своему покровителю. Цзян Чэнь ничего не смог поделать, когда Королевский Дворец Пилюль пал. Чувство сожаления одолевало его, так что он просто не мог игнорировать слухи о плененном Дань Чи.

— Нужно узнать, правдивы слухи или же нет, — кивнул Цзян Чэнь. — Однако Вечная Небесная Столица умеет плести интриги. Возможно, все это — просто вранье, попытка заманить меня в ловушку.

Цзян Чэнь не привык мыслить однобоко и рассматривал несколько возможных сценариев.

Хуан’эр тоже об этом думала. Она не возражала, ведь она понимала, что Дань Чи был для него как наставник, а то и как друг.

— Если слухи ложны, значит, это ловушка. Они знают о твоих отношениях с Дань Чи и рассчитывают на то, что ты явишься, чтобы спасти его.

— Мм. Город Тайя вскоре может оказаться в эпицентре событий. Впрочем, если это ловушка, я буду не прочь проучить их всех.

***

Цзян Чэнь и Хуан’эр оказались перед входом в город через двадцать дней. Они вели себя осторожно и решили разделиться перед тем, как снова встретиться в городе. Так они снижали вероятность ошибки в ходе допроса у городских ворот.

Посчитав Цзян Чэня обычным странствующим практиком, стражи задали ему несколько дежурных вопросов и пропустили внутрь. Но Цзян Чэнь понимал, что город Тайя лишь кажется спокойным. Он был уверен, что многое здесь было скрыто от глаз. Войти-то в город было легко, другое дело — покинуть его пределы.

Цзян Чэнь едва прошел через ворота, как вдруг на дорогу выскочила группа людей, перегородивших ему путь. Цзян Чэнь напрягся; он неподвижно стоял на месте, активируя сознание.

— Спокойно, брат, спокойно!

— Брат, я так погляжу, ты странствуешь один. Хочешь присоединиться к нам?

— Брат, не обращай на него внимания, присоединяйся лучше к нашей команде. У нас — три практика сферы мудрости!

— Фу, какой толк от обычных практиков сферы мудрости? Мой босс — практик земной сферы мудрости, брат. Лучше присоединяйся к нам.

— Не слушай их, присоединяйся к нам! В нашей команде все равны по силе, так что никакой практик сферы мудрости не заграбастает всю награду, если мы схватим Цзян Чэня.

Цзян Чэнь успокоился, выслушав их. Он не знал, плакать ему или смеяться. Все эти странствующие практики хотели поймать его. Просканировав их мысленным взором, он понял, что среди них было примерно семь-восемь команд практиков. А дальше по дороге было еще больше команд. Но в них практики были посильнее, им не было дела до практиков земной сферы истока.

Цзян Чэнь не ожидал, что его, прикидывающегося практиком земной сферы истока, кто-то захочет взять в команду. Видимо, награда приманила огромное количество странствующих практиков.

— Послушайте, я слаб и не обладаю особыми боевыми навыками. Боюсь, я лишь помешаю вам, — придумал отговорку Цзян Чэнь. Впрочем, он явно недооценил энтузиазм этих людей.

— Ну же, большинство из нас ведь тоже практики сферы истока! Мы отличаемся от больших сект тем, что полагаемся на количество! Как по мне, вместе мы справимся!

— Ага, даже муравьи могут убить слона, если их достаточно много. Да и потом, не то чтобы у Цзян Чэня было три головы и шесть рук. Если пяти практиков не хватит, то уж двадцати точно хватит, а? Ну а если и столько практиков не хватит, сотня точно с ним справится, верно?

Цзян Чэнь собирался снова ответить отказом, но вдруг он кое-что вспомнил и не стал спешить:

— Погодите, погодите. Дайте мне подумать, хорошо?

Цзян Чэнь решил, что, присоединившись к команде странствующих практиков, отлично сумеет замести свои следы. К тому же, учитывая то, как много практиков здесь собралось, вполне возможно, что он узнает от них что-нибудь полезное.

Глава 704. Властная Вечная Небесная Столица

После того как Хуан’эр и Цзян Чэнь нашли друг друга с помощью секретного сигнала, они решили пока не присоединяться к какой-либо команде. Они поняли, что город Тайя просто кишит такими командами. Таких практиков в городе было как минимум две тысячи.

— Достаточно посулить щедрую награду, и найдется множество желающих взяться за самое самоубийственное задание, — отметил Цзян Чэнь. Он вздохнул про себя, понимая, что никто из этих странствующих практиков не представлял для него никакой опасности. Цзян Чэню было даже немного жаль людей, обуреваемых жаждой наживы. Такова, к сожалению, людская природа.

В мире боевого Дао ресурсов на всех не хватало, в особенности для странствующих практиков. Поэтому всякий раз объявления могущественных фракций о награде за чью-нибудь голову вызывали такой ажиотаж на Континенте Божественной Бездны. И этот раз не стал исключением.

До публичной казни Дань Чи оставалось всего десять дней. Хотя Цзян Чэнь волновался, он не мог просто начать задавать вопросы каждому встречному. К тому же не всякому странствующему практику можно было доверять; в основном они лишь повторяли слухи. Через некоторое время Цзян Чэнь с Хуан’эр присоединились к команде, чтобы не привлекать лишнего внимания.

До того, как они присоединились к команде, в ней было всего восемь человек. Лидером был крупный мужчина средних лет по имени Кэ Дин, практик третьего уровня сферы мудрости, утверждавший, что он был родом из Восьми Верхних Регионов.

— Итак, братья, из всех команд вы выбрали мою. Я не силен в речах, но одно могу пообещать: если мы получим награду, обиженными вы точно не уйдете! — расхохотался Кэ Дин, стараясь заверить новичков в своей дружелюбности и честности. Цзян Чэнь, впрочем, отнесся к его словам довольно скептически. Эти люди были готовы рисковать жизнями ради награды, так что особо рассчитывать на их честность Цзян Чэнь не спешил.

— Босс Кэ, мы верим тебе! — заверили его в верности другие странствующие практики.

Цзян Чэнь с улыбкой ответил:

— Мы восхищаемся силой босса Кэ. Кстати, раз уж тут так много групп странствующих практиков, у нас есть какой-нибудь план?

— Он прав, босс. Тут слишком много команд. Просто бардак какой-то. Без хорошо продуманного плана трудно будет поживиться.

Кэ Дин усмехнулся:

— Да какой же может быть план в самой гуще событий. Будем держать нос по ветру и действовать по обстоятельствам.

Со стороны окрестностей вдруг донесся звучный голос:

— Внимание всем странствующим практикам! Лидеры групп должны немедленно прийти на допрос!

Допрос?

Тут собрались тысячи странствующих практиков, команд было много. Все тут же начали свистеть и улюлюкать в ответ на требования, озвученные властным голосом. Допрос был бы для них огромным унижением.

— Молчать! — раздался громоподобный рык. Всю местность накрыла мощная аура императорской сферы.

Все тут же замолкли. Воцарилась гробовая тишина.

Практик императорской сферы! Судя по его ауре, далеко не из слабых. Он был, как минимум, практиком средней императорской сферы, между четвертым и шестым уровнем. По периметру выстроились ученики сект. Некоторые из них явно были из Вечной Небесной Столицы, большинство — из Великого Алого Срединного Региона. Хотя эта территория находилась под контролем Срединного Региона Меча, его лидеры явно находились в хороших отношениях с Вечной Небесной Столицей. Мало того, что они спокойно пропустили их силы в город, так еще и направили им подмогу.

Давящая атмосфера воцарилась на площади. Лидеры команд нехотя пошли на допрос. Цзян Чэнь и Хуан’эр остались со своей группой. Случившееся их не сильно встревожило.

Здесь были тысячи, десятки тысяч странствующих практиков. Трудно будет добыть хоть какую-то полезную информацию, допрашивая их всех. К тому же Цзян Чэнь и Хуан’эр были уверены, что их маскировка не подведет. Через некоторое время Кэ Дин вернулся в сопровождении нескольких учеников Вечной Небесной Столицы. Он обратился к Цзян Чэню и Хуан’эр:

— Простите, братья, но все практики, которые прибыли в город в группах по двое, должны быть допрошены Вечной Небесной Столицей. Извините уж, но больше вы нашей группе не нужны.

Вот чего стоили заверения Кэ Дина в дружбе и преданности.

— Выйти вперед, — произнес лидер группы практиков из секты, оглядывая их с ног до головы. Цзян Чэня переполняла жажда крови, но он сумел сохранить самообладание. К счастью, практиков, прибывших в группах по двое, было полным-полно. Таких набралось чуть больше тысячи. Их отделили от остальных странствующих практиков.

— Святой король Гун, мы собрали их всех, — почтительно произнес руководитель из Вечной Небесной Столицы. Цзян Чэнь впервые за полгода снова увидел Гун Уцзи; тот явно сгорал от желания отомстить врагу. Горечь от утраты Гун Ци явно не успела ослабеть.

— Уведите их, — бросил Гун Уцзи, махнув рукой.

Странствующие практики негодовали:

— По какому праву?!

— Все мы — странствующие практики. Чем мы разгневали Вечную Небесную Столицу? Кто дал вам право задерживать нас?

— Мы же на вашей стороне, мы хотим помочь вам поймать Цзян Чэня! Чем мы провинились?

— Именно! Братья, они готовы убить тысячу, чтобы схватить одного человека! Нельзя идти за ними. Там нас ждет только смерть! — в унисон запротестовали странствующие практики. Они не были идиотами и понимали, что если они будут арестованы, им явно придется несладко, быть может, их даже убьют. Цзян Чэнь подыгрывал толпе и яростно протестовал.

— Молчать! — ледяным тоном произнес Гун Уцзи; вокруг заметно похолодало. Обведя толпу ледяным вором, он продолжил: — Мы задержали вас, потому что подозреваем, что в ваши ряды затесались беглецы из Области Мириады. Обещаю, если вы докажете свою невиновность, вас никто не тронет и отпустят на свободу.

— Пфф, с чего нам вам верить?

— Именно, это просто слова. Хотите допрашивать, так поспрашивайте здесь! — продолжали сопротивляться странствующие практики. Речь ведь шла об их жизнях. Как знать, какими методами они воспользуются в ходе допроса? Как знать, не останутся ли они калеками после таких допросов?

Практик императорской сферы, стоявший рядом с Гун Уцзи, фыркнул и резко прыгнул в толпу. Он схватил нескольких протестующих, кричавших громче других, и прикончил их на месте. От несчастных остались лишь кровавые ошметки.

Гун Уцзи небрежно бросил ледяным тоном:

— Кто-нибудь еще чем-нибудь недоволен?

Кровавая сцена взбесила странствующих практиков, но никто не осмелился озвучить свое недовольство. Несколько практиков, которые не были задержаны, обратились к своим задержанным собратьям:

— Друзья, такие проверки проходят раз в несколько дней. Если вы никак не связаны с Областью Мириады, вам ничто не угрожает.

— Да, просто не сопротивляйтесь.

Видя, что даже их собратья были не на их стороне, задержанные совсем пали духом.

— Вперед! — подгоняли их ученики сект.

Эти безжалостные ученики запросто могли прикончить этих странствующих практиков даже без помощи Гун Уцзи. Хотя задержанные были полны ненависти, им оставалось лишь слушаться, продвигаясь вслед за учениками сект вглубь города.

Скрывая волнение, Цзян Чэнь шел вперед вместе с остальными. Хотя он не знал, чем все это обернется, он был уверен, что в методах Вечной Небесной Столицы не было ничего хорошего. Впрочем, при желании он вполне мог сбежать.

Если он останется, возможно, потом сбежать будет труднее, когда они окажутся на территории секты. Там Вечная Небесная Столица могла просто запереть их вместе с помощью формации. Но если он сбежит сейчас, что будет с Дань Чи?

Цзян Чэнь все больше сомневался в том, что Дань Чи был в руках Гун Уцзи; все это походило на ловушку.

Пока Цзян Чэнь колебался, впереди начал твориться какой-то бардак. С той стороны вдруг раздался зычный голос:

— На востоке города ведутся ожесточенные бои! Там появился Цзян Чэнь, он окружен группой практиков!

— Как же он силен! Он мгновенно опутал несколько сотен странствующих практиков бесчисленными стеблями!

— Братья—практики, поспешим же им на помощь! — раздались отовсюду голоса практиков, услышавших новости о творившемся на востоке.

Группа практиков из Вечной Небесной Столицы посмотрела на Гун Уцзи. Он тоже был поражен. Цзян Чэнь столько раз обводил его вокруг пальца, что подсознательно опасался, что и на сей раз история повторяется. Но едва он услышал о бесчисленных стеблях, как его сердце забилось быстрее. Он повернулся к практикам императорской сферы, стоявшим рядом, и произнес:

— Пойдемте посмотрим.

Но, наученный горьким опытом, он оставил двух практиков императорской сферы за главных и напомнил им:

— Не дайте никому сбежать. Отведите их к месту и продолжайте допрашивать.

Затем он полетел на восток с группой элитных бойцов. Тем временем в ту же сторону спешили десятки тысяч странствующих практиков. Кто-то из задержанных проревел:

— Братья, появление Цзян Чэня доказывает нашу невиновность! Почему нас должны допрашивать? Если они могут отправляться на восток, почему и нам нельзя?

— Именно, вперед!

— Вперед!

Одного практика хватило, чтобы все остальные подхватили его клич. Тысяча практиков восстала. Вскоре они бесследно растворились среди десятков тысяч других практиков.

Это было все равно, что вылить чашу воды в реку. Ну как можно было отделить воду из чаши от речного потока? Так что Цзян Чэнь и Хуан’эр легко затерялись в толпе. Все это казалось им странным: откуда на востоке города мог взяться Цзян Чэнь? Хотя он понятия не имел, кто стоял за этой дезинформацией, он был рад такому повороту событий. Но кто же был таинственным помощником? Даже Дань Чи было бы трудно узнать Цзян Чэня из-за маскировки.

Глава 705. Встреча со старыми знакомыми

Цзян Чэнь вспомнил голос, который он услышал ранее, но тогда он не показался ему знакомым. Скорее всего, он принадлежал человеку, которого он не знал. Впрочем, голос можно было и изменить. Стараясь не отделяться от толпы слишком резко, Цзян Чэнь постепенно пробрался в самый хвост толпы. Вдруг он заметил мужчину и женщину у городских ворот. Он застыл от изумления при виде этих двоих.

Женщина была невысока ростом, лицо ее он не узнавал, но вот плавный изгиб ее бюста показался знакомым. Просканировав этих практиков мысленным взором, он был шокирован. Как они здесь оказались?

Женщина оказалась Лин Хуэй’эр, а мужчина рядом с ней — Лин Су, ее отцом.

Лин Хуэй’эр слегка изменила свою внешность, впрочем, ее высокая грудь все так же притягивала к себе взоры. Хотя он никогда не пялился на Лин Хуэй’эр намеренно, как-то раз она сама прижала его руку к своему бюсту, и случай этот запомнился Цзян Чэню. Лин Су тоже изменил свою внешность, но Цзян Чэнь тут же узнал его по ауре.

Цзян Чэнь думал, что отец и дочь были либо убиты, либо проданы Лазурной Столице. Как же они оказались здесь?

Сперва он даже подумал, что это была ловушка Вечной Небесной Столицы. Но, присмотревшись, понял, что ни о каких уловках не могло идти и речи. Он мысленно связался с ними: — «Младшая сестра Хуэй’эр, это ты? Если да, пожалуйста, иди в восточную часть города. Ничего не говори и не меняй выражение лица. Я пригляжу за вами».

Лин Хуэй’эр следила за уходящими практиками. Голос Цзян Чэня обрадовал ее, но она сохранила самообладание и последовала его инструкциям. Взяв отца за руку, она устремилась к восточной части города.

Примерно пятнадцать минут спустя отец и дочь остановились у определенного угла. К этому моменту в этой части города собралось примерно сто тысяч человек. Цзян Чэнь и Хуан’эр подошли к ним, плавно отделившись от толпы. Все шли на восток и не обратили на четверых практиков никакого внимания.

«Это ты, старший брат?» — с надеждой спросила Лин Хуэй’эр, словно ребенок, нашедший давно потерянного родственника.

«Почему ты здесь, младшая сестра Хуэй’эр? Как ты выжила в бойне и сбежала?» — с любопытством спросил Цзян Чэнь?

Лин Хуэй’эр грустно, чуть не плача, ответила: — «Пока враги уничтожали Королевский Дворец Пилюль, мы с отцом собирали травы вдали от обители секты. Мы узнали о вторжении Великого Алого Срединного Региона до того, как успели вернуться. Я хотела отправиться в секту, но отец не позволил. Ах, старший брат, я так скучаю по старшей сестрице…»

Лин Су стоял рядом с Лин Хуэй’эр. Он знал, что перед ним стоял его благодетель: — «Братец Цзян, до сего момента мне не представилась возможность поблагодарить тебя за спасение моей жизни. Я надеюсь, ты не станешь винить Хуэй’эр в том, что она не вернулась. Это я ей не позволил…»

Цзян Чэнь покачал головой: — «Дядя Лин, вы поступили правильно. Вы бы ничем не помогли; на тот момент важнее было выжить и продолжить дело Королевского Дворца Пилюль. Мне вот что не дает покоя: правдивы ли слухи о пленении Дань Чи…»

«Скорее всего, нет. Я тоже знаю о них, поэтому прибыл сюда. Я не боялся проверок, ведь я не из Королевского Дворца Пилюль. Некоторое время я тайно наблюдал за происходящим; мне кажется, это ловушка Вечной Небесной Столицы, приготовленная для тебя», — рассудительно произнес Лин Су.

Цзян Чэнь кивнул: — «Я тоже ожидал чего-то подобного. Это ведь вы закричали в толпе, верно?»

Лин Су усмехнулся: — «Я увидел, как они ведут куда-то большую группу практиков и подумал, что ты можешь быть среди них. Если бы тебя увели, у тебя были бы большие неприятности. Я решил сбить всех с толку фальшивыми новостями, чтобы ты смог сбежать в воцарившемся хаосе. Действовать пришлось наобум, но риск оправдался, ведь ты и впрямь оказался одним из задержанных!»

Цзян Чэнь был впечатлен находчивости Лин Су и умению находить выход из сложных ситуаций. Хоть он и не был членом Королевского Дворца Пилюль, в опыте он явно не испытывал недостатка.

«Ах, да. Братец Цзян, ты ведь тоже был на Великой Церемонии Мириады, верно? Как дела у моей дочери, Би’эр?»

«Мы со старшей сестрой Би’эр пошли разными путями, но, когда мы расставались, она была вне опасности. Я не уверен, где она сейчас», — произнес Цзян Чэнь. Ему взгрустнулось от воспоминаний о разрушении Королевского Дворца Пилюль и о том, как все снова были разлучены.

Добрые вести успокоили Лин Су: — «Би’эр — везучая девушка. Уверен, с ней все в порядке».

Цзян Чэнь кивнул и спросил: — «Дядя Лин, вы недавно восстановили силы. Почему вы вдруг отправились за травами?»

Лин Су несколько смущенно ответил: — «Ну, я не удивлюсь, если то, что я сейчас скажу, рассмешит тебя. В прошлый раз я пожадничал и случайно отравился Миазмой Божественного Недоумения, помнишь? Но на сей раз у меня есть приготовленное тобой противоядие, поэтому я решил вернуться и проверить, не остались ли там найденные мной сокровища».

Цзян Чэнь не винил Лин Су в том, что тот вернулся туда. Все-таки удачные находки могли полностью перевернуть жизнь практика.

«Вы что-нибудь нашли?» — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

«Это слишком опасное место, и Миазма оказалась далеко не единственной отравой, угрожающей невнимательному страннику. Хотя я — алхимик, специализирующийся на духовных растениях, я не смог пробраться вглубь того участка. Я собирался вернуться и подготовиться получше, но до нас дошли вести о том, что творилось в Области Мириады, едва мы покинули то место. Поэтому мы не стали возвращаться. Последние полгода мы странствовали, пока до нас не дошли слухи о пленении Дань Чи. Поэтому мы пришли в город Тайя», — со вздохом закончил свой рассказ Лин Су.

«Подождите. Где находится то место? Рядом с городом?»

«Неподалеку. Дня три-четыре отсюда. Это место заинтересовало тебя, братец Цзян?»

Цзян Чэнь ответил вопросом на вопрос: — «Как называется это место? Есть ли у вас карта?»

«Есть», — ответил Лин Су, доставая обычную карту. — «Эта долина называется Вопль Младенца. Зловещие, странные звуки, напоминающие то ли вой, то ли младенческий плач раздаются там круглый год. Это заброшенное место, которое трудно найти. Большинство практиков избегают этого места, так как оно наполнено энергией инь. Но вот для алхимиков-травников оно — настоящая сокровищница. Чем гуще энергия инь, тем выше вероятность нахождения ценных духовных трав».

Цзян Чэнь взял карту и, бегло осмотрев, вернул ее Лин Су. Затем он спросил: — «Дядя Лин, вы там отравились Миазмой?»

Лин Су грустно улыбнулся: — «Именно. Я думал, что смогу славно поживиться, а в итоге пал жертвой опасного яда, оказавшись в окрестностях. Если бы я проник вглубь долины, я бы наверняка не выбрался».

«Вы заметили что-нибудь странное после того, как вы отравились?»

«Я ничего не заметил. Я бы и не ушел оттуда, если бы не поранил ногу. Более того, я не понял, что отравлен, даже когда проявились симптомы яда, так что я понятия не имел, что Миазма убивает меня. Лишь проснувшись, я узнал от Би’эр, что это была Миазма. Кстати говоря, твои способности просто поражают воображение, братец Цзян».

Цзян Чэнь кивнул. Слова Лин Су пролили свет на некоторые обстоятельства. Он не стал дальше расспрашивать его. Лин Хуэй’эр подошла к Цзян Чэню и спросила: — «Старший брат, мы можем теперь путешествовать вместе?»

Цзян Чэнь грустно улыбнулся: — «Младшая сестра Хуэй’эр, дяде Лину и тебе будет безопаснее путешествовать без меня».

Это было правдой. За голову Цзян Чэня была назначена награда, а ведь Лин Су и его дочь еще даже не достигли сферы мудрости. В случае погони они станут обузой. Лин Хуэй’эр надула губки и спросила: — «А вот моей сестре ты бы не отказал, если бы она попросила взять ее с собой, не так ли?»

Цзян Чэнь грустно улыбнулся, но не знал, как ей ответить. Лин Су вмешался и отчитал ее: — «Хватит досаждать ему, Хуэй’эр. Братец Цзян прав. По отдельности будет безопаснее».

Лин Су был опытным практиком и прекрасно понимал, что они будут ему обузой. Цзян Чэнь достал несколько талисманов побега высокого уровня и произнес: — «Дядя Лин, вот три талисмана высокого уровня. Достаточно раздавить такой в руке, чтобы спастись от слишком сильных врагов. Я отправлюсь в Лазурную Столицу. Если повезет, мы встретимся там».

Лин Су не привык ворочать нос от подарков, но взял лишь один талисман: — «Братец Цзян, тебе они нужнее. Нам хватит и одного».

Все это время они общались мысленно, поэтому не привлекали лишнего внимания. Но вдруг откуда-то спереди донеслись недовольные голоса:

— Проклятье, что за ублюдок обманул нас всех? Нет на востоке никакой грандиозной битвы!

— Проклятье! Я на куски разорву этого бессердечного ублюдка, пусть только попадется мне на глаза!

— Ладно, ладно, пора возвращаться. Как знать, может, Цзян Чэнь уже проскользнул в город и спас Дань Чи!

— Хе-хе, еще один отвлекающий маневр?

В город возвращалось множество разъяренных, сыплющих проклятьями странствующих практиков.

Цзян Чэнь обменялся с Лин Су беглым взглядом, после чего они и Хуан’эр пошли прочь от отца и дочери. Он не хотел ранить их чувства, но задерживаться было нельзя. В этот момент вокруг уже собралось множество учеников сект. Их лидер крикнул:

— Странствующим практикам запрещено покидать город! Уйти можно будет лишь тем, кто прошел проверку! Ослушавшихся ждет смерть!

Властная Вечная Небесная Столица решила запереть всех в городе!

Глава 706. Конфликты между сектами первого уровня

Вечная Небесная Столица перекрыла все выходы из города. Практически все странствующие практики оказались заперты в восточной части города на участке площадью в пять километров, и бежать им было некуда. Вскоре их всех загнали ближе к центру; никто не обращал внимания на их громкие протесты и жалобы. Лин Су и его дочь тоже заставили вернуться. Но о них Цзян Чэнь практически не беспокоился. Из-за разницы в поле и возрасте их наверняка быстро отпустят после допроса.

После возвращения процедура допроса стала куда жестче. Войти было легко, но, чтобы уйти, нужно было пройти несколько этапов проверок и допросов. Судя по всему, Вечная Небесная Столица все еще не теряла надежды найти Цзян Чэня. Недавний хаос лишь подтвердил подозрения Гун Уцзи; у него возникло чувство, что Цзян Чэнь явно был в городе Тайя. Более того, он наверняка скрывался среди тысячи странствующих практиков. Как иначе те ложные вести могли разнестись среди толпы?

Все это явно было на руку Цзян Чэню. Поэтому процедуру проверки ужесточили.

Посреди шума толпы начали доноситься иные разъяренные голоса:

— Вечная Небесная Столица здесь по важному делу. Все остальные могут проваливать к черту!

В ответ раздался деланно изнеженный голос:

— Так-так… Если я не ошибаюсь, здесь не владения Вечной Небесной Столицы. Неужто нашей Небесной Секте Девяти Солнц нужно ваше разрешение, чтобы находиться здесь?

Небесная Секта Девяти Солнц? Толпа заволновалась. Все были поражены таким развитием событий. Одной секты первого уровня в Срединном Регионе Меча было более чем достаточно. И вдруг, ко всеобщему удивлению, появляется еще одна секта первого уровня. Цзян Чэнь тоже был удивлен. Он медленно продвигался вперед, чтобы получше рассмотреть происходящее. У обеих сторон конфликта не было недостатка в бойцах. На стороне обеих сект были сотни практиков. Они стояли друг напротив друга, словно два быка, готовые ринуться в бой.

Оправившись от шока, Цзян Чэнь обрадовался. Появление Небесной Секты Девяти Солнц явно было связано с ним, но пока им было чем заняться. Две секты определенно были не в ладах. Возможно, они даже были смертельными врагами. Все сходилось.

Много лет назад обе секты охотились на Императора Фэйюя и нехотя сотрудничали. Но это сотрудничество быстро превратилось в соперничество. Не было ничего удивительного в том, что две секты первого уровня не ладили из-за наследия древнего практика небесной сферы. Похоже, Небесная Секта Девяти Солнц специально заявилась сюда, чтобы расстроить планы Вечной Небесной Столицы. Цзян Чэнь был только рад такому повороту.

Что может быть лучше, чем когда твои враги сражаются друг с другом, не замечая тебя? Цзян Чэнь ненавидел обе секты. Небесная Секта Девяти Солнц распускала слухи о печатях Империи Мириады, натравливая Великий Срединный Алый Регион на Область Мириады.

Но хитрая Вечная Небесная Столица переиграла их в их собственной игре. Они уже давно взяли Алый Регион под контроль и были на шаг впереди противника. Теперь Небесная Секта Девяти Солнц не могла вмешиваться в дела Области Мириады.

Услышав о случившемся, Гун Уцзи вышел вперед. Он смерил практиков Небесной Секты Девяти Солнц равнодушным взглядом:

— Похоже, ваша секта настолько тиранична, что вы готовы творить беззаконие на чужой территории?

Практик средней императорской сферы из Небесной Секты Девяти Солнц вышел вперед и рассмеялся:

— Святой Король Гун, я чего-то не понимаю. Вам ли называть нас тиранами? Неужто у вас в секте одни праведники? Если не ошибаюсь, из-за вас Область Мириады была ввергнута в хаос. Да и потом, Срединный Регион Меча — не ваша территория. Почему же нашей Небесной Секте нельзя сюда прийти?

В этих словах не было ни капли уважения к Гун Уцзи. Над ним даже насмехались из-за его неудач в Области Мириады и гибели его внука. Гун Уцзи помрачнел, сверля взглядом практика из Небесной Секты Девяти Солнц:

— Старейшина Хао, вы решили выступить против нас?

Старейшина Хао рассмеялся:

— Святой Король Гун, вы слишком мнительны. Небесная Секта тоже пришла сюда в поисках врага. С чего вы взяли, что мы решили выступить против вас?

— Что же это за враг, на которого вы охотитесь? — с яростью в голосе спросил Гун Уцзи.

— У нас пропало несколько учеников, и все указывает на Область Мириады. Теперь, когда вы сравняли Область Мириады с землей, нам не найти никаких следов виновника. Мы узнали, что вы схватили главу Королевского Дворца Пилюль и решили, что вам удастся выманить нескольких выживших, которых мы сможем допросить, — спокойно ответил старейшина Хао. — Мы все сказали. Святой Король Гун, не вашей секте критиковать методы Небесной Секты Девяти Солнц.

Гун Уцзи все-таки сумел совладать с охватившей его яростью. Вряд ли Небесная Секта действовала назло ему. Быть может… они нашли какие-то зацепки, связанные с Фэйюем?

Не все в этих двух сектах знали об истории, связанной с Фэйюем. Эта информация была достоянием элиты, которая была вовлечена в изначальный план. Гун Уцзи был одним из таких людей. Он знал, что Алый Регион был взят под контроль, чтобы больше узнать о судьбе Фэйюя. Вся эта история с Королевским Дворцом Пилюль и наградой за голову Цзян Чэня была лишь побочным результатом реализации изначального плана.

— Раз так, старейшина Хао, почему ваша секта мешает поиску врага? — спросил Гун Уцзи, решив заложить основу для переговоров и уняв свой гнев.

— Мы лишь наблюдали. Чем же мы мешали? — слегка улыбнулся старейшина Хао.

Пока Цзян Чэнь слушал словесную перепалку этих двоих, ему в голову пришла идея. Он тайком выбрался из толпы, не привлекая к себе внимания. Он укрылся в укромном уголке, сменил облик и вышел обратно. На этот раз он направился к городским воротам и подошел к ученику Вечной Небесной Столицы:

— Приветствую, старший брат.

Ученик посмотрел на него. Цзян Чэнь был одет в униформу ученика секты и выглядел как житель Великой Алой Империи.

— А? Тебе чего? — спросил ученик. Люди из Вечной Небесной Столицы явно чувствовали превосходство над практиками из Великого Алого Срединного Региона. Такое высокомерие было вполне естественно для ученика секты первого уровня.

— Старший брат, члены монаршей семьи Великой Алой Империи велели мне передать мастеру Гуну важный предмет. Он забыл его во дворце, и император велел мне как можно быстрее добраться сюда и отдать его на случай, если этот предмет понадобится святому королю. Однако здесь начался какой-то конфликт, и нам, ученикам низкого уровня, не войти. Я смиренно прошу старшего брата вернуть этот предмет мастеру Гун Уцзи вместо меня.

— Это все?

— Да, это все. Также прошу старшего брата лично передать мастеру Гуну мои слова. Пожалуйста, — произнес Цзян Чэнь и достал меч, протягивая его ученику секты обеими руками.

Практик принял меч и тут же похвалил клинок:

— Отличное лезвие, надо сказать.

— Меч мастера Гуна — настоящее произведение искусства. Надеюсь, старший брат доставит его как можно быстрее. Кажется, атмосфера накаляется — мастеру Гуну может потребоваться этот клинок.

Ученик Вечной Небесной Столицы тут же всполошился и кивнул:

— Раз так, я выполню твою миссию. Молодец!

— Большое спасибо. Пожалуйста, передай мастеру Гуну добрые пожелания от Великого Алого Императора, — поклонился Цзян Чэнь; затем он помахал ученику вслед.

Ученик Вечной Небесной Столицы рванул выполнять поручение со всех ног. Это был очень хороший меч, и ученик не заметил никаких ловушек или скрытых механизмов. Вскоре он доставил меч в центральную зону. Ученик был рад такой возможности лично вручить меч мастеру Гуну. Отличная возможность выслужиться перед могущественным практиком!

Ликовавший ученик протиснулся сквозь толпу и, отвесив глубокий поклон, обратился к мастеру Гуну:

— Достопочтенный Святой Король.

Гун Уцзи перевел на него взгляд. Он не понимал, с чего этот ученик низкого уровня посмел лично обратиться к нему! Но в сложившейся ситуации он решил не отчитывать ученика своей секты и лишь хмыкнул в ответ.

Ученик не обиделся: такое высокомерное поведение было вполне нормальным для святого короля. Он непременно обрадуется, когда получит свой меч!

— Достопочтенный Святой Король, император Великого Алой Империи отправил посланника, чтобы передать вам меч, который вы забыли во дворце. Пожалуйста, примите его, господин, — произнес ученик, протягивая меч обеими руками.

Гун Уцзи был сбит с толку; когда это он забывал меч в Великой Алой Империи? Но он сразу обратил внимание на отменное качество клинка. Гун Уцзи решил, что так император извиняется, чувствуя, что подвел Гун Уцзи. Просканировав меч и не заметив никаких ловушек, Гун Уцзи принял меч и кивнул:

— Все ясно. Как тебя зовут?

— Сего ученика зовут Чжао Нэн, — тут же ответил сияющий ученик.

— Чжао Нэн, я запомню тебя. Можешь идти, — произнес Гун Уцзи. Он был слегка сбит с толку, но решил не комментировать произошедшее. Почему бы не принять подарок, раз клинок был таким хорошим? Все-таки это было оружие истинной императорской сферы. Чжао Нэн ушел, радуясь словам Гун Уцзи. Гун Уцзи поднял меч, чтобы еще раз осмотреть его, и уже собирался убрать его, как вдруг старейшина Хао переменился в лице, уставившись на меч, и воскликнул:

— Подождите-ка!

Глава 707. Меч, ставший причиной трагедии

Резкий оклик старейшины Хао вызвал неудовольствие Гун Уцзи. Он вскинул брови и недовольно произнес:

— Чего вам еще, старейшина Хао?

Тот уставился на меч в руках Гун Уцзи:

— Святой король Гун, вы сказали, что это ваш меч?

Терпение Гун Уцзи уже было на пределе. Наглый вопрос старейшины Хао лишь подлил масла в огонь:

— А вам-то какое дело, черт побери?!

Он не ожидал, что старейшина Хао тоже разозлится:

— Значит, меч действительно ваш?!

Гун Уцзи так рассвирепел, что начал издевательски улыбаться:

— А что, хотите сказать, что он ваш? На нем что, где-то написано ваше имя?

Старейшина Хао пристально взглянул на Гун Уцзи:

— Так значит вы действительно оставили этот меч в Великом Алом Срединном Регионе?

— Ну. И. Что. С того? — медленно проговорил Гун Уцзи; ему казалось, что старейшина провоцирует его. — Вы что, хотите сказать, что меч — ваш? Если не ошибаюсь, вы даже не пользуетесь мечом, Хао!

Старейшина Хао кивнул с крайне неприятным выражением лица. Он произнес:

— Славно, славно! Так вы признаете, что это ваш меч. Хорошо, что вы готовы нести ответственность за свои действия! А не скажете ли, откуда у вас этот меч?!

Гун Уцзи привык к роли тирана, он привык сам задавать вопросы, так что тон старейшины взбесил его:

— Откуда, говорите? Я что, должен перед вами отчитываться? Ну, предположим, я убил кое-кого и забрал его собственность. И что с того?!

Едва он произнес эти слова, как лицо старейшины просветлело; он выглядел как человек, чьи догадки подтвердились. Впрочем, мгновение спустя в его взоре читались лишь печаль и гнев. Он резко выхватил из ножен устрашающего вида клинок и, держа его обеими руками, воскликнул:

— Слушайте мою команду, ученики Небесной Секты Девяти Солнц! Гун Уцзи убил истинного ученика нашей секты, Цао Цзиня! Отныне Вечная Небесная Столица наш заклятый враг!

Не успело вокруг отзвучать эхо этого крика, как старейшина Хао свирепо махнул клинком в сторону Гун Уцзи.

Мощная аура императорской сферы, вложенная в этот удар, окружила всех в радиусе тысячи метров вокруг него. Всех откинуло на несколько сотен метров от старейшины Хао.

Гун Уцзи не ожидал, что старейшина Хао вдруг нападет на него. Гнев овладел им, и он взмахнул своим оружием, коротким золотым топором, который он держал в обеих руках. Энергетический удар топора столкнулся с порожденным лезвием противника мощным лучом, за которым тянулся радужный хвост.

Два практика средней императорской сферы и думать забыли о переговорах и начали ожесточенную битву в самом оживленном районе города Тайя! Само собой, ученики обеих сект тут же вступили в бой, с ревом бросившись на противников.

Некоторое время боевые кличи сотрясали сами небеса.

Две великие секты с самого начала недолюбливали друг друга. Вечной Небесной Столице казалось, что Небесная Секта Девяти Солнц намеренно мешает им, а Небесная Секта тут же преисполнилась ненависти к ним, узнав, что Гун Уцзи убил Цао Цзиня. Все они были из сект первого уровня, так что никто не собирался идти на попятную. Даже некоторые странствующие практики, стоявшие слишком близко к эпицентру событий, оказались втянуты в конфликт.

Битва стала еще более ожесточенной, едва пролилась первая кровь; через некоторое время практики начали погибать один за другим. Глаза выживших товарищей павших практиков наливались кровью, и они бросались в бой с удвоенным рвением.

Странствующие практики укрылись подальше от эпицентра событий, но пока не хотели уходить. Мало кому из них доводилось увидеть такое зрелище: битва могущественных сект первого уровня!

В конце концов, странствующие практики всегда с некоторой враждебностью относились к ученикам сект. Это объяснялось завистью: они всегда уступали ученикам сект. Секты все время присваивали себе большинство ресурсов и помыкали странствующими практиками. Так что ничего удивительного, что те с радостью наблюдали за тем, как секты борются друг с другом. Пусть рвут друг друга на части!

Тем временем Цзян Чэнь вернулся к своей прежней маскировке и спокойно наблюдал за ходом сражения вместе с ликующей толпой. Резня между двумя сектами радовала его. Хотя на стороне Вечной Небесной Столицы было численное преимущество, Небесная Секта Девяти Солнц явно выставила элитных бойцов. Конца битве не предвиделось.

Цзян Чэнь поймал взгляд Хуан’эр. Они решили не задерживаться и направились к городским воротам.

Многие странствующие практики поосторожнее тоже направлялись к воротам. Они явно решили, что сейчас самое время покинуть город Тайя. Не ровен час, их тоже втянут в этот конфликт. Не могли же две великие секты первого уровня наброситься друг на друга из-за какого-то меча. Тут явно было что-то другое. Так что лучше всего было сбежать отсюда, чтобы не стать пушечным мясом, умирая неведомо за что.

В городе было примерно двести тысяч странствующих практиков, и по крайней мере две тысячи из них направлялись к городским воротам. Хотя немало учеников Вечной Небесной Столицы стояло на страже, элитные бойцы были отправлены на подмогу. Оставшиеся ученики явно не могли остановить несколько тысяч практиков.

Хотя силы города Тайя не лезли в дела Вечной Небесной Столицы, они не собирались сами разбираться со странствующими практиками. Все-таки это была территория города. Если они порядком разозлят странствующих практиков, те могли и отомстить. Поэтому руководители города просто закрыли на все глаза и дали им уйти.

Вскоре от блокады Вечной Небесной Столицы не осталось и следа. Несколько тысяч странствующих практиков мгновенно прорвались через ворота. Цзян Чэнь и Хуан’эр легко выбрались из города вместе с толпой.

Лин Су тоже воспользовался этой возможностью, чтобы сбежать вместе с Лин Хуэй’эр. Цзян Чэнь не встретился с ними. Он лишь мысленно попрощался с ними и пообещал увидеться с ними в Лазурной Столице. Их дорога и так была опасной, так что он не хотел подвергать семью Лин лишней опасности.

Когда они покинули город, Цзян Чэнь, вспоминая битву, не выдержал и расхохотался. Даже Хуан’эр не смогла скрыть улыбку:

— Это был отличный ход, господин Цзян. Полагаю, истинный ученик Небесной Секты Девяти Солнц, который докучал Королевскому Дворцу Пилюль, уже уничтожен вами?

Цзян Чэнь не стал ничего скрывать от Хуан’эр и кивнул:

— Его звали Цао Цзинь, и он действительно был несравненным гением для своего уровня. Если бы не удачное стечение обстоятельств, убить его было бы невероятно трудно.

Смерть Цао Цзиня была результатом сочетания нескольких факторов, сошедшихся в нужный момент. Если бы хоть один фактор отсутствовал, ничего бы не вышло. Но в конечном счете Цао Цзинь сам был виноват в том, что вторгся на Гору Мерцающий Мираж и на территорию Цзян Чэня. Цзян Чэню было бы крайне сложно убить его, если бы он сам не подставился.

— Эти секты столько хитрили и так долго плели интриги, а в итоге господин Цзян заставил их плясать под его дудку. Вы проявили впечатляющую сообразительность! — с улыбкой произнесла Хуан’эр. Она была впечатлена способностью Цзян Чэня так быстро соображать.

Цзян Чэнь был о себе далеко не столь высокого мнения. К нему пришло вдохновение; оно помогло стравить две секты, но не решало его проблему. В его уловке был недостаток: он выдал тот факт, что убил Цао Цзиня.

Рано или поздно битва закончится, две секты проанализируют ситуацию и поймут, что их надули. И когда они все поймут, две секты объединят усилия и отправятся за ним в погоню. Впрочем, они бы и так попытались его схватить. Так почему бы не натравить их друг на друга? Эта ужасная битва — немалая плата за небольшое недоразумение. А потери сторон значительно облегчали Цзян Чэню жизнь.

— Господин Цзян, две секты могут вложить в ваши поиски куда больше сил, когда бой закончится. Нам нужно поспешить. Лазурная Столица все еще довольно далеко.

Цзян Чэнь слегка кивнул и с несколько пугающей улыбкой произнес:

— Госпожа Хуан’эр, путешествие должно продолжаться, но перед тем, как мы продолжим, я хотел бы подождать.

— Нам нужно задержаться? — спросила Хуан’эр. Она была несколько удивлена, но затем лишь улыбнулась и не стала расспрашивать его далее. Хуан’эр была уверена, что Цзян Чэнь явно что-то задумал, раз решил подождать.

Проведя в его компании несколько лет, Хуан’эр не могла не признать, что этот молодой человек продолжает ее приятно удивлять раз за разом.

***

Прошло два часа с начала битвы, и большинство уважаемых экспертов города Тайя пришли на поле боя. Среди них были лучшие эксперты Региона Меча, которые оказались неподалеку. После долгих уговоров две секты наконец-то согласились прекратить бой.

Город Тайя был главным городом в окрестностях, здесь проживало множество экспертов, некоторые из которых были даже сильнее Гун Уцзи и старейшины Хао, но все-таки он был лишь фракцией срединного региона. Им было не потягаться силами с сектой первого уровня из Восьми Верхних Регионов. Хотя лидеры города были возмущены воцарившемся хаосом, им оставалось лишь улыбаться и изо всех сил стараться примирить две стороны. Они не смели дерзить представителям сект первого уровня.

Когда две секты подсчитали свои потери, они поняли, что те оказались куда больше, чем они ожидали. Вечная Небесная Столица потеряла почти сотню людей, Небесная Секта потеряла несколько дюжин людей. В ожесточенной схватке погибли даже два эксперта императорской сферы.

Потери были ужасающие. Но, хотя битва прекратилась, Гун Уцзи и старейшина Хао явно не горели желанием объявлять перемирие. Они сверлили друг друга взглядами и громко фыркали. Казалось, они вот-вот ринутся друг на друга. Обоих явно снедала ненависть.

— Пожалуйста, пожалуйста, выслушайте сего старика, — произнес лорд города Тайя, практик седьмого уровня императорской сферы.

Город Тайя был одним из пяти великих городов Региона Меча. Само собой, глава города был могучим практиком. Гун Уцзи и старейшина Хао не могли не уважить главу города, раз уж он лично вышел к ним. К тому же тот был практиком высшей императорской сферы.

Глава 708. Обмануты Цзян Чэнем

— Святой Король Гун, не хотите ли начать? — с улыбкой предложил глава города Тайя. Он выступал посредником и старался никого не оскорбить.

Гун Уцзи фыркнул:

— Небесная Секта Девяти Солнц заявилась сюда, чтобы спровоцировать драку, серьезно помешав нам в поисках Цзян Чэня. А затем они еще и обвинили меня в убийстве их истинного ученика — полная херня! За свою жизнь я убил множество людей, и я не стыжусь ни одного убийства. Но этого ученика я никогда не видел! Как я мог убить его?!

Глава города обратился к старейшине Хао:

— Старейшина Хао, у вас есть доказательства?

— Доказательства? — яростно прошипел старейшина, указывая на меч. — Этот меч и есть доказательство. Имя этого меча — Покров Океана, он принадлежал истинному ученику нашей секты, Цао Цзиню. Он не расставался со своим мечом. Его духовная лампа в обители секты давно разбилась, а сегодня мы нашли меч в руках Гун Уцзи. к тому же он признался в убийстве владельца меча. Кто же мог убить Цао Цзиня, если не он?!

Глава города оказался в непростой ситуации. Слова старейшины звучали вполне здраво. Гун Уцзи же взбесился:

— Это не мой меч!

Старейшина Хао фыркнул:

— Всего мгновение назад вы утверждали, что он ваш. Его ведь передал вам ученик из вашей секты, сказав, что вы забыли его в Великом Алом Срединном Регионе? Вы же не станете этого отрицать?

Гун Уцзи был вне себя от гнева. Подозрения в том, что его, и не только его, одурачили, закрадывались в его душу. Но признаться в этом было ниже его достоинства. Ему не хотелось, чтобы другие подумали, будто он боится Небесной Секты. Обернувшись, он произнес:

— Позовите Чжао Нэна.

Вскоре к нему привели этого ученика. Тот все еще думал, что его будут хвалить. Он поклонился и произнес:

— Достопочтенный святой король, ученик Чжао Нэн…

Гун Уцзи нетерпеливо отмахнулся:

— Кто попросил тебя передать мне этот меч?

Чжао Нэн немного подумал и ответил:

— Некий ученик из Великого Алого Срединного Региона. Я не помню, из какой секты он был. Он сказал, что император велел ему передать этот меч, а также наилучшие пожелания от императора Великой Алой Империи святому королю Гун Уцзи.

— Как выглядел его посыльный? — спросил кто-то рядом с Гун Уцзи.

Чжао Нэн нервно почесал затылок. Он уже понял, что с этим мечом что-то не так. Но как было описать того человека? Детали словно выпали из памяти. Он еле выговорил:

— Я помню лишь, что он сказал, что меч чрезвычайно важен…

— Так почему же он сам не доставил этот меч?!

Чжао Нэн с несчастным видом выдавил:

— Он сказал, что был учеником слишком низкого уровня, и охрана его не пропустила. Поэтому он передал меч мне.

Взбешенный его объяснением Гун Уцзи рявкнул на ученика:

— Пошел вон!

Он сразу понял, что Чжао Нэна обманули, чтобы стравить две секты. Побледневший Чжао Нэн тут же ушел.

Глава города с натянутой улыбкой произнес:

— Господа, полагаю, вас обоих заманили в ловушку, стравив две секты.

Старейшина Хао тоже все понял. Как следует подумав, он понял, что Гун Уцзи, скорее всего, не стал бы демонстративно расхаживать с мечом убитого им ученика Небесной Секты, да и не забыл бы его в Алом Регионе. Впрочем, у старейшины еще оставались подозрения по поводу Гун Уцзи.

Глава секты из Алого Региона вдруг спросил:

— Старейшина Хао, позвольте спросить, когда разбилась лампа уважаемого ученика вашей секты, Цао Цзиня?

Старейшина Хао даже отвечать не стал, но тут ответил другой практик из Небесной Секты. Когда была названа дата, все практики из Алого Региона рассмеялись.

— Старейшина Хао, получается, что мастер Гун к смерти уважаемого господина Цао не причастен, ведь он прибыл в Великий Алый Срединный Регион и отбыл в Область Мириады после смерти господина Цао. Даты просто не сходятся.

Старейшина Хао не мог не согласиться с этим. Более того, в Области Мириады были агенты Небесной Секты. Если бы такая большая шишка как Гун Уцзи появилась там, они бы явно донесли о его прибытии.

Лорд города тут же произнес:

— Старейшина Хао, все указывает на вмешательство третьей стороны. Чтобы все прояснилось, давайте проведем опознание: мы вызовем всех учеников Алого Региона, и Чжао Нэн узнает виновника, если он окажется среди них. В противном случае мы будем знать, что злоумышленник принял чужой облик.

Окружающие согласились:

— Да, хорошая идея.

Люди из Великого Алого Срединного Региона были полностью готовы к сотрудничеству. Дело было не в страхе перед Небесной Сектой, а в желании помочь Вечной Небесной Столице и снять подозрения с Гун Уцзи. Им хотелось предотвратить дальнейшую эскалацию конфликта сект первого уровня, так что помочь Гун Уцзи оправдаться было критически важно.

Здесь было много членов сект Алого Региона. Через некоторое время Чжао Нэн уверенно произнес, покачав головой:

— Его нет среди них.

Глава города поинтересовался:

— Тут все ученики сект?

— Да. Все до одного, — подтвердили члены разных сект.

Глава города повернулся к старейшине Хао:

— Старейшина Хао, полагаю, сомнений быть не может. Вас всех обманули.

Старейшина Хао был на девяносто процентов уверен в истинности этой версии. Но он не мог прилюдно признаться в своей ошибке. Он с раздраженным видом подошел к Гун Уцзи и протянул руку:

— Отдайте мне меч.

Гун Уцзи был взбешен:

— По какому праву вы по первому капризу нападаете на людей? Думаете, вам все позволено? А теперь вы требуете отдать вам меч?

— Этот меч принадлежит Небесной Секте Девяти Солнц! Вы должны вернуть его, — возразил старейшина, не сомневаясь в своей правоте.

— Чушь! Вы сами нарывались на неприятности без малейших оснований, из-за вас моя секта понесла серьезные потери. А теперь вы хотите просто так забрать этот меч без каких-либо объяснений?! По-вашему, мной можно помыкать, а?! — ответил Гун Уцзи, явно не собираясь идти на попятный.

Старейшина Хао холодно рассмеялся:

— Предлагаете решить все в поединке?

Гун Уцзи возмущенно ответил:

— Думаете, я боюсь вас?!

Глава города спешно вмешался:

— Пожалуйста, успокойтесь, вы оба! Мы уже знаем, что во всем виновата третья сторона. Зачем же нападать друг на друга, пока общий враг торжествует? Пожалуйста, проявите ко мне уважение и поговорите друг с другом спокойно. Старейшина Хао, вы напали на другую сторону, ничего не объяснив, вы должны извиниться перед святым королем Гуном. Что до святого короля Гуна, вы должны вернуть меч, ведь он принадлежит Небесной Секте Девяти Солнц.

Волей-неволей главе города пришлось выступать в качестве посредника на этих переговорах.

Гун Уцзи холодно рассмеялся:

— Сначала извинения.

— Сначала верните меч, — упрямо ответил старейшина.

Пока они упрямились, подчиненные начали возвращаться с окраины города с донесениями:

— Мастер Гун, странствующие практики прорвали блокаду, тысячи странников уходят из города. по меньшей мере две трети из сотни тысяч практиков сбежали.

— Мастер Гун, как минимум половина людей, за которыми мы следили, сбежала…

Плохие новости поступали одна за другой. Гун Уцзи становился все мрачнее и мрачнее. Его просто одурачили! Вдруг перед его мысленным взором возникло лицо Цзян Чэня.

Хотя Гун Уцзи не знал наверняка, он практически не сомневался, что виновником был Цзян Чэнь. Этот мальчишка снова обвел его вокруг пальца! Он забыл о старейшине Хао и повел элиту своей секты к окрестностям:

— Так сколько именно задержанных странствующих практиков сбежали?

— Господин, мы задержали более четырех сотен пар практиков. Две сотни из них сбежало, но сотню мы схватили. Осталась еще сотня пар. Хотя они ушли довольно далеко, за ними уже направились наши люди.

Гун Уцзи с мрачным видом спросил:

— Сколько из них направляются в Лазурную Столицу?

— Семь пар.

Гун Уцзи кивнул:

— Они — наша главная цель. Всех схваченных — сразу ко мне. Если кто-нибудь окажет сопротивление или пропадет, немедленно сообщайте мне.

— Внимание, все за практиками, направляющимися в сторону Лазурной Столицы! — воскликнул Гун Уцзи. При всех его недостатках он был человеком рассудительным и умел расставлять приоритеты. Конфликт с Небесной Сектой того не стоил, главной целью был Цзян Чэнь, который явно направлялся к Лазурной Столице!

«Цзян Чэнь, посмотрим, как ты сбежишь от меня на сей раз! Ты думаешь, что ты самый умный, но тот, кто навлек на себя гнев нашей секты, может забыть о покое!»

Гун Уцзи скрежетал зубами, устремив взор в сторону Лазурной Столицы. Жажда крови переполняла его. Его постоянные неудачи и уловки Цзян Чэня выводили его из себя.

Глава 709. Ценный подарок для Хуан-#8217;эр

Что до Небесной Секты Девяти Солнц, старейшина Хао привел большую группу элитных практиков своей секты в таверну, где они остановились.

— Старейшина Хао, неужели мы вот так это все оставим? Досточтимый старейшина Чэнь Лэй заявил, что не успокоится, пока не отомстит за смерть Цао Цзиня…

Старейшина Хао фыркнул и мрачно ответил:

— Конечно, мы этого так не оставим! Но, скорее всего, Вечная Небесная Столица непричастна к смерти Цао Цзиня.

— Вы и вправду так думаете? — удивились члены его секты.

Старейшина нахмурился:

— Какова текущая ситуация в Вечной Небесной Столице?

— Они ведут себя подозрительно, словно нашли зацепку. Выглядят довольно уверенно. Может, они что-то узнали о Цзян Чэне?

Старейшина Хао кивнул:

— Внимательно следите за ними. Полагаю, Цзян Чэнь как-то причастен к смерти Цао Цзиня.

— Э? — раздались удивленные возгласы собравшихся членов секты. Последнее время им часто доводилось слышать о Цзян Чэне. Он смог выбраться с Горы Мерцающий Мираж и сбежал от Великого Алого Срединного Региона в ходе его атаки во время Великой Церемонии Мириады. Говорили, что он даже убил внука Гун Уцзи. Даже ученики секты первого уровня были впечатлены свершениями Цзян Чэня.

Когда-то он был просто мелкой сошкой в союзе шестнадцати королевств. Если бы не убийство Лун Цзюйсюэ, которое помешало планам Небесной Секты на союз шестнадцати королевств, никто бы о нем и не узнал.

Лун Цзюйсюэ должна была стать котлом для культивирования, и выбрал ее лично старший брат Юн Синъюнь, третий гений секты. Поскольку убийством Лун Цзюйсюэ Цзян Чэнь сильно насолил могучему гению, все члены секты запомнили это имя. Они и представить себе не могли, что Цзян Чэнь всего за несколько лет станет так силен. Но неужели он был достаточно подготовлен, чтобы убить одного из дести истинных учеников, Цао Цзиня?

Это просто в голове не укладывалось.

Однако старейшина Хао явно не стал бы просто так приписывать врагу подобные свершения, особенно после такой ожесточенной битвы. Это было бы ниже его достоинства. Все переглянулись; судя по всему, старейшина был абсолютно серьезен.

— Старейшина Хао, судя по донесениям, Цзян Чэнь лишь на уровне начальной сферы мудрости. Даже если ему попалось какое-то удивительное сокровище, едва ли он смог бы выстоять против Цао Цзиня.

— Да, Цао Цзинь был в полушаге от императорской сферы. Пусть он был девятым из десяти истинных учеников секты, но даже иной практик начальной императорской сферы не смог бы побороть его.

Все начали озвучивать свое мнение. Суть сказанного сводилась к следующему: каким бы сильным ни был Цзян Чэнь, с Цао Цзинем ему было не тягаться. Более того, едва ли во всей Области Мириады существовал хоть один практик, способный одолеть Цао Цзиня.

Старейшина Хао вздохнул:

— В иных обстоятельствах я бы сказал то же самое. Но, судя по результатам расследования секты, Цао Цзинь кому-то проиграл во время визита в Королевский Дворец Пилюль. Затем он объединился с Ши Чжэнем, королем пилюль второго уровня, и У Хэном, гением формаций, и вместе они отправились на Гору Мерцающий Мираж. Вы и сами знаете, что тогда на горе был только Цзян Чэнь. Даже если он сам не убивал Цао Цзиня, он явно подготовил для него ловушку, может быть, в виде смертельного барьера. А если учесть сегодняшний инцидент… Кто-то явно хотел стравить наши секты. Так что я на девяносто девять процентов уверен, что виновник — Цзян Чэнь!

Хотя старейшина и не был очевидцем событий на горе, все улики указывали на Цзян Чэня. Более того, эти улики не противоречили друг другу. Все с мрачным видом обдумывали слова старейшины.

— Поверить не могу, что этот подонок оказался таким хитрым!

— Эх, Цао Цзинь был гений хоть куда, но неосторожность погубила его. Какая жалость!

— Мы не можем этого так оставить, старейшина Хао!

Старейшина усмехнулся:

— Вот уж на это пусть не рассчитывает! Вы же не забыли, зачем мы здесь?

Толпа вдруг затихла. Действительно, зачем они сюда явились? Чтобы воспользоваться неразберихой! Они должны были поймать гениев Области Мириады, которые побывали в Высшей Сфере! Цзян Чэнь тут же стал целью номер один.

Изначально им нужно было схватить множество целей, включая Сян Циня и Юэ Байцзэ из Великого Чертога и многих других. Но теперь старейшина понял, что Цзян Чэнь был их главной целью, особенно теперь, когда секта потеряла связь со своим шпионом в Королевском Дворце Пилюль после того, как он вошел в Высшую Сферу.

Судя по донесениям, Цзюнь Мобай не вышел из Высшей Сферы. Также сообщалось, что секты Алого Региона, напавшие на Область Мириады и устроившие осаду, схватили множество гениев, вышедших из Высшей Сферы. Но Цзюнь Мобая среди них не было. У Цзюнь Мобая было множество козырей, которые могли помочь ему сбежать. Более того, кто-то потом спас группу пленных. Скорее всего, это был Цзян Чэнь.

Если Цзюнь Мобай был среди спасенных, он бы попытался связаться с Небесной Сектой Девяти Солнц. Но этого так и не произошло. Все указывало на то, что он умер в Высшей Сфере. Но ведь он отправился туда с особой миссией и явно не стал бы нарываться на ненужный конфликт. Так почему же Цзюнь Мобай погиб в Высшей Сфере?

Старейшина Хао пришел к выводу, что Цзюнь Мобай, скорее всего, обнаружил в Высшей Сфере какие-то зацепки. Если они были как-то связаны с наследием Императора Фэйюя, все сильно усложнялось. Кто же убил Цзюнь Мобая?

Раньше в первую очередь подозревали Сян Циня и Юэ Байцзэ из Великого Чертога, поскольку лишь они обладали необходимой мощью; само собой, после победы на Сян Цинем еще одним подозреваемым стал Цзян Чэнь. Но он был лишь второстепенным подозреваемым. Однако после недавнего инцидента старейшина Хао понял, что главным подозреваемым и главной целью был Цзян Чэнь. Его нужно было схватить как можно быстрее!

— Внимание, вы все должны сделать все возможное, чтобы поймать Цзян Чэня. Нельзя позволить Вечной Небесной Столице схватить его! Запомните, Цзян Чэнь должен быть схвачен живым любой ценой!

— И используйте любые средства, чтобы помешать Цзян Чэню добраться до Лазурной Столицы. Если понадобится, можете идти на прямую конфронтацию с Вечной Небесной Столицей! — повелительным тоном произнес старейшина Хао. Для собравшихся его слово было законом.

Вдруг кто-то зашел с донесением:

— Старейшина Хао, Гун Уцзи лично отбыл на северо-запад во главе большой группы людей.

После секундного замешательства старейшина спешно отдал приказ:

— Мы отбываем немедленно.

Они не сумели отыскать Цзян Чэня, но они могли использовать очень простую тактику: всюду следовать за Вечной Небесной Столицей. Тогда они непременно найдут Цзян Чэня.

***

Хуан’эр была слегка удивлена во время путешествия. Дело было в том, что Цзян Чэнь так сильно сбавил скорость, что они передвигались даже не вдвое медленнее, чем обычно, а и того медленнее. Казалось, они не от преследователей бегут, а просто путешествуют для своего удовольствия. Понаблюдав за тем, как солнце опускается за горизонт, Цзян Чэнь нашел сравнительно укромное место и спустился глубоко под землю. Но на сей раз он призвал маленькую цикаду.

— Привет, тебе что-то нужно, старший брат Чэнь? — спросила цикада, вполне довольная жизнью. После омовения в духовном древесном роднике ее родословная стремительно эволюционировала.

Цзян Чэнь с усмешкой произнес:

— Маленькая цикада, я хочу взять у тебя каплю крови…

Он уже готовился к необходимости торговаться, но, к его удивлению, цикада с готовностью ответила:

— Старший брат Чэнь, я готова дать тебе все, что угодно.

Цзян Чэнь был слегка удивлен ее словами. Тон и даже выражение лица цикады становились все более человеческими. Неужели цикада вот-вот примет человеческую форму?

— Хи-хи, старший брат Чэнь, я уже достигла сферы мудрости, но я собираюсь продолжить занятия культивированием перед тем, как пытаться трансформироваться! Вот, держи каплю крови.

Раньше цикада была далеко не такой покладистой, но после омовения она стала куда сговорчивее и признала Цзян Чэня своим господином. Чтобы выжить, ей нужен был покровитель, и Цзян Чэнь отлично подходил на эту роль.

Цзян Чэнь собирался сказать что-то еще, но цикада не давала ему и слова вставить:

— Старший брат Чэнь, сейчас я собираюсь заняться культивированием. Когда я смогу трансформироваться, я поговорю с тобой и развею твою скуку, хорошо?

Малютка исчезла так же быстро, как и появилась. Цзян Чэнь усмехнулся и покачал головой. Он взглянул на Хуан’эр. Его сокровища, удачные находки и спутники уже не удивляли ее. Раз уж у него был истинный дракон, почему бы у него не оказаться еще и Громовой Цикаде?

— Госпожа Хуан’эр, эта кровь цикады для вас. Пожалуйста, очистите ее.

— Я? — слегка удивилась Хуан’эр.

Цзян Чэнь утвердительно хмыкнул:

— Кровь цикады сделает вас невосприимчивой к яду и молнии. Она невероятно ценна, — без всякой заносчивости произнес Цзян Чэнь.

— Но я… я не сделала ничего, чтобы заслужить такое, — изумленно выговорила Хуан’эр. Даже на ее родине мало кто мог похвастаться невосприимчивостью к ядам и молнии.

— Госпожа Хуан’эр, я желаю вам добра, — произнес Цзян Чэнь с искренним взором.

Хуан’эр ответила ему столь же искренним взором. Хуан’эр, не склонная к кокетству, немного подумала и кивнула:

— Хорошо. Я перед вами в большом долгу, господин Цзян.

Цзян Чэнь радостно улыбнулся, когда Хуан’эр с готовностью приняла его подарок.

Глава 710. Истинное лицо Хуан-#8217;эр

Хуан’эр превзошла все ожидания Цзян Чэня, очистив кровь цикады в рекордные сроки. Цзян Чэню понадобилось немало времени, Хуан’эр же управилась за несколько часов, причем она ассимилировала кровь ничуть не хуже, чем Цзян Чэнь.

— Госпожа Хуан’эр, не сочтите за грубую лесть, но мне правда интересно, где же на Континенте Божественной Бездны находится место, где могли воспитать такого талантливого и умного практика, как вы? — воскликнул искренне удивленный Цзян Чэнь. Человека с такой статью, характером и талантом, как у Хуан’эр, было не сыскать даже среди практиков сект первого уровня, не говоря уже об Области Мириады.

В ней не было той заносчивости, которая была характерна для учеников сект первого уровня. Разница между Хуан’эр и Цао Цзинем, например, была как между небом и землей.

На мгновение лицо Хуан’эр словно окаменело, и в ее глазах промелькнула грусть, что не ускользнуло от Цзян Чэня. Он тут же пожалел о своих словах. Цзян Чэнь понял, что он выразился слишком прямолинейно, и Хуан’эр было бы трудно ответить на вопрос, поставленный таким образом. После всего того времени, что они провели вместе, Цзян Чэнь проникся искренним уважением и симпатией к Хуан’эр, особенно после того, как они начали вместе исполнять музыку. В такие моменты у него возникало такое ощущение, словно он нашел родственную душу.

Ни одна женщина не вызывала у него таких чувств. Более того, Цзян Чэнь практически забыл о ее прошлом и о том, как она выглядит. Казалось, ее смертная оболочка вообще не важна для него.

Вдруг Хуан’эр вздохнула:

— Господин Цзян, я уже давно хотела извиниться перед вами за один свой поступок. Все началось из-за глупой мысли, которая не давала мне покоя до сего дня…

Она подняла голову и искренне посмотрела ему прямо в глаза. Затем она подняла руку и развеяла морок, который скрывал ее истинный лик. Цзян Чэню предстало необычайно красивое лицо, словно созданное кистью величайшего художника.

На мгновение он лишился дара речи. Никакими словами было не описать красоту лица Хуан’эр. Что за сила могла создать столь прекрасную фею в человеческом обличье? Ее кожа была молочно-белого оттенка, от ее дыхания веяло ароматом орхидей. Она была подобна яркому цветку, чью красу ничто не может затмить. Ни одна прелестница из его прошлой жизни не сравнилась бы с Хуан’эр.

— Господин Цзян, когда я путешествовала со старейшиной Шунь в поисках лекарства от моей болезни, я боялась, что мне встретится много развратников. Поэтому я намеренно изменила свою внешность. Но лишь позднее я поняла, что господин Цзян — поистине благородный человек, а я проявила непозволительную узость мышления. Пожалуйста, простите меня, господин Цзян.

Придя в себя, Цзян Чэнь слегка вздохнул:

— Невероятно, поистине невероятно. Нет ничего странного в том, что вы решили скрыть столь неописуемую красоту, госпожа Хуан’эр. В противном случае вы привлекали бы к себе слишком много лишнего внимания.

В прошлом Хуан’эр слышала много комплиментов в свой адрес, но ни один из них не радовал ее так сильно, как слова Цзян Чэня. Истинную радость приносят лишь комплименты тех, кто мил сердцу. Тем временем Цзян Чэнь постепенно взял себя в руки.

— Господин Цзян, дело не в том, что я хотела что-то скрыть от вас. Просто мое прошлое, мое происхождение связаны с очень неприятными обстоятельствами. Если я все расскажу вам, у вас могут быть неприятности.

Если бы эти слова произнес другой человек, они могли бы показаться просто жалкой отговоркой. Но Цзян Чэнь верил Хуан’эр; эти искренние глаза не могли врать! Он кивнул и улыбнулся:

— Госпожа Хуан’эр, я просто сказал, не подумав. Я не собирался лезть не в свое дело.

— Мм, я понимаю, — слегка улыбнулась Хуан’эр.

— Так или иначе, пришло время продолжить наш путь, — произнес Цзян Чэнь. Он встал и многозначительно улыбнулся: — Полагаю, нас почти догнали.

— Неужели? — слегка удивилась Хуан’эр; впрочем, вскоре она улыбнулась. — Я думала, что вы еще этого не заметили, господин Цзян. Значит, вы с самого начала все почувствовали?

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул:

— Их маленькая уловка, пусть и хорошо скрытая, не обманула меня. Тем не менее в той ситуации я не смог защититься от метки, которую они нанесли на меня.

— Мм, я осмотрела эту метку. Полагаю, снять ее будет проблематично. На это ушло бы как минимум три дня, — слегка приподняла тонкие брови Хуан’эр.

— Хе-хе, это правда, но у меня есть средства, позволяющие скрыть ее. Впрочем, пока в этом нет необходимости.

Цзян Чэнь был знаком с такими метками еще в своей прошлой жизни, причем ему встречались куда более мощные метки. Но пока он не хотел терять отличную возможность.

Когда они были задержаны с другими практиками, странствующими парами, на них повесили специальные метки для отслеживания. Это не ускользнуло от его внимания, но он не стал вмешиваться, чтобы не выдать себя.

Поскольку множество людей были отмечены таким образом, вряд ли Вечная Небесная Столица могла быстро нагнать их. Поэтому Цзян Чэнь терпеливо ждал. Однако со временем Вечная Небесная Столица вычеркивала из списка подозреваемых все больше людей. К этому моменту вполне мог настать черед Цзян Чэня и Хуан’эр. Более того, Цзян Чэнь оставил по дороге множество подсказок, потому что хотел привлечь внимание преследователей.

У него созрел новый план.

Когда спутники вышли на поверхность, их отношения не изменились лишь из-за того, что Хуан’эр явила ему свой истинный облик. Они обращались друг с другом как обычно. Но у Хуан’эр словно камень с души свалился. Она даже не спросила у Цзян Чэня, куда они идут: просто путешествуя с ним, она была счастливее, чем за все двадцать лет своей жизни.

Целый день они шли вперед, не привлекая к себе внимания, и в итоге оказались у темной долины. Она была покрыта мраком, неясно было, насколько протяженной и глубокой она была. Казалось, эта долина была воплощением ада на Континенте Божественной Бездны. Все вокруг пронизывала зловещая атмосфера.

— Что это за место? — с любопытством спросила Хуан’эр.

— Долина под названием Вопль Младенца, — спокойно ответил Цзян Чэнь.

От одного названия мурашки бежали по коже.

***

Гун Уцзи появился на обширной равнине примерно в трех сотнях километров от Вопля Младенца. Здесь находился перекресток, которым пользовалось множество путешественников, направлявшихся в иные регионы. Дороги вели в разные стороны света, разветвляясь вдали.

— Мастер Гун, мы нашли четыре из семи пар практиков, направлявшихся в Лазурную Столицу. Также мы нашли еще две пары, которые вошли в другой город. Последняя пара немного отклонилась от маршрута, ведущего в Лазурную Столицу.

Гун Уцзи постоянно докладывали сведения разведки. Он раскрыл карту и некоторое время изучал ее. Затем отдал приказ:

— Свяжитесь с местными властями, пусть арестуют две пары практиков, вошедших в город!

— Разве мы не отправимся за ними, мастер Гун?

— Мы направимся на северо-запад. У меня предчувствие, что именно там находится наша цель! — со зловещей ухмылкой ответил Гун Уцзи. Затем он указал на несколько точек на карте. — Вот это место. Как бы они ни старались, им не миновать Вопль Младенца!

Некоторые люди переменились в лице, услышав эти слова.

— Мастер Гун, я слышал, что это место содержит огромное количество энергии инь. Даже местные редко туда ходят. Туда захаживают лишь алхимики-травники.

Гун Уцзи усмехнулся:

— Местные? Есть ли места, в которые мы, практики, побоимся сунуться? Если Цзян Чэнь не боится, то и нам бояться нечего.

Цзян Чэнь стал для Гун Уцзи внутренним демоном. Причин схватить его было достаточно: месть, секреты Высшей Сферы. Ему уже надоело это противостояние. На сей раз он собирался убить Цзян Чэня любой ценой!

— Все, кто боится, можете выйти вперед! —обвел присутствующих ледяным взглядом Гун Уцзи.

Сопровождавшие его практики были довольно сильными бойцами. Три тысячи практиков были элитой Вечной Небесной Столицы и Великого Алого Срединного Региона. Кто из них был готов признаться в трусости? Особенно прямо перед Гун Уцзи. Бойцы Алого Региона хотели хорошо проявить себя. Они тут же воскликнули:

— Нам нечего боятся! Мы пойдем за святым королем и прикончим этого крысеныша как можно скорее!

— Этим червям не жить! Нам не будет покоя, пока Цзян Чэнь жив!

— Именно, я даже есть и спать нормально не смогу, пока не поймаю этого мальчишку!

— Вперед, все вместе! Лишь трус пойдет на попятный!

Гун Уцзи слегка улыбнулся. Он кивнул:

— Хорошо, вот что я вам скажу. Вы будете вознаграждены за ваши труды: если мы поймаем Цзян Чэня, можете рассчитывать на мою помощь. Если в будущем кто-нибудь посмеет помешать вашим сектам, я приду вам на помощь!

Все члены сект Алого Региона тут же преисполнились энтузиазма. Они на многое были готовы ради того, чтобы обрести такого покровителя!

Глава 711. Встреча в Долине Вопля Младенца

— Этому Цзян Чэню жить надоело, что ли? Вопль Младенца — гиблое место. Чем дальше заходит путник, тем страшнее там становится. Если он действительно отправился туда, значит, отрезал себе все пути к отступлению. Даже если мы не убьем его, он сам там долго не протянет. Он лично оттуда убежит, — тут же произнес член Вечной Небесной Столицы, отмечая преимущества такого развития событий. Хотя казалось, что он просто говорит о Цзян Чэне, на самом деле он пытался донести до Гун Уцзи определенную мысль. Он сомневался в том, что теми двумя практиками и впрямь были Цзян Чэнь со спутником. Цзян Чэнь ведь направлялся в Лазурную Столицу, с чего бы он решил задержаться в Вопле Младенца? Практик из Вечной Небесной Столицы не мог отделаться от ощущения, что на сей раз святой король Гун Уцзи допустил какую-то ошибку.

Само собой, Гун Уцзи понимал, что хочет сказать его подчиненный. Он холодно посмотрел на него и произнес:

— Для сомнений нет оснований. Раз я так сказал, значит, на то есть веские причины. Если бы я не был уверен в своем решении, неужели я бы пренебрег двумя другими парами беглецов, сфокусировав все внимание на выбранной цели?

Гун Уцзи не собирался объясняться далее. Он махнул рукой и произнес:

— Выступаем!

На этот раз он лучше подготовился и взял больше людей. У него были мощные сдерживающие талисманы, позволявшие пресечь попытки Цзян Чэня сбежать с помощью его талисманов,

Он привел с собой пять практиков императорской сферы из Вечной Небесной Столицы, а также примерно дюжину глав сект Великого Алого Срединного Региона. Каждый из глав сект был практиком императорской сферы, пусть и начального уровня. Обычный практик сферы мудрости ничего не мог противопоставить практику императорской сферы. Гун Уцзи был уверен, что на сей раз он не даст Цзян Чэню уйти, будь он хоть трижды исключением из правил!

Не успели практики Вечной Небесной Столицы пройти и половины пути, как в месте, которое они недавно покинули, появилось множество членов Небесной Секты Девяти Солнц. Прибыло подкрепление; теперь у них тоже была примерно дюжина практиков императорской сферы, а два эксперта даже были примерно на уровне старейшины Хао. Один из членов группы, практик средних лет, отличался особо резкими чертами лица и поразительно кровожадным взглядом.

— Старейшина Хао, мы точно идем в правильном направлении? — спросил практик средних лет.

— Ты сомневаешься в моих способностях, старина Цао? Пусть мы и не знаем, куда делся Цзян Чэнь, но уж людей Гун Уцзи мы вполне способны отследить.

Старейшина Хао явно опасался этого практика средних лет.

— Надеюсь, этот идиот Гун Уцзи не идет по ложному следу!

Этого практика звали Цао Мэн. Он был дядей Цао Цзиня, сильнейшим представителем клана Цао. По уровню культивирования он не уступал старейшине Хао.

С Цао Цзинем клан связывал свои надежды на то, чтобы подняться в иерархии секты. Но он неожиданно погиб. Само собой, Цао Мэн был в отчаянии и желал отомстить убийце. Хотя он все еще не был уверен, что именно Цзян Чэнь убил его племянника, отпускать подозреваемого было нельзя!

Старейшина произнес:

— Старина Цао, Цзян Чэнь чрезвычайно важен. Нам нужно схватить его живым и допросить. Секта важнее личных обид. Когда мы узнаем все, что нам нужно, можешь сделать с ним все, что заблагорассудится.

Цао Мэн немного подумал и кивнул:

— Я понимаю, всему свое время.

Старейшина Хао тут же добавил:

— Важнее всего схватить Цзян Чэнь прежде Вечной Небесной Столицы. Этот Гун Уцзи…

Цао Мэн фыркнул:

— Если понадобится, я отправлю его к праотцам. Что скажешь, большой брат Сунь?

Толстяк рядом с Цао Мэном усмехнулся:

— Само собой, я во всем буду следовать твоим указаниям. В конце концов, с твоей стороны было очень мило взять меня с собой. Гун Уцзи? Да что нам, братьям, его боятся?

Толстяк был названным братом Цао Мэна. Они были практически равны по силе и являлись хорошими друзьями. Теперь группа Небесной Секты была сильнее отряда Гун Уцзи. Цао Мэн был доволен настроем своего товарища. Он обратился к старейшине Хао:

— Не стоит задерживаться. Давайте догоним их.

Старейшина кивнул:

— Судя по маршруту, они направляются на северо-запад. Согласно нашей карте, там находится опасная долина. Если не ошибаюсь, ее называют Вопль Младенца.

— Да какая разница, опасно ли это место? Не может в Регионе Меча быть места, которое хоть сколько-нибудь опасно для экспертов секты первого уровня из Восьми Верхних Регионов, — нетерпеливо ответил Цао Мэн, снедаемый жаждой мести.

***

У входа в долину Цзян Чэнь мысленно просканировал местность и довольно улыбнулся:

— Гун Уцзи, ах, Гун Уцзи, к счастью, ты не совсем дурак. Ты смог выследить меня по специально оставленным мной подсказкам. Славно, славно.

По всей округе шныряли его Златозубые Крысы, собирая информацию. Даже если бы Гун Уцзи сбился с пути, Цзян Чэнь придумал бы способ вернуть его на подготовленную тропу, усеянную подсказками.

— Хм? Есть еще одна группа преследователей, из Небесной Секты Девяти Солнц? Ха-ха, как я и думал, обеим сектам не терпится поймать меня. Видимо, они временно помирились, чтобы направить свой гнев на меня?

Впрочем, Цзян Чэнь тут же решил, что две секты едва ли договорились. Вряд ли они сотрудничали. Так было даже лучше. Пусть мешают друг другу.

— Госпожа Хуан’эр, вы хотите отправиться в эту опасную долину со мной?

На устах девушки заиграла очаровательная улыбка:

— Мы преодолели вместе столь долгий путь. С чего бы я испугалась какой-то долины?

Они улыбнулись друг другу, а затем молниеносно устремились вглубь долины.

Вечная Небесная Столица явилась примерно пятнадцать минут спустя.

Гун Уцзи полностью активировал сознание, изучая местность. Вскоре его лицо озарила улыбка:

— Мы на месте. Они были здесь всего пятнадцать минут назад. Метка показывает, что они уже вошли в долину.

— Мы и вправду пойдем туда, мой господин? — снова спросил осторожный эксперт из Вечной Небесной Столицы.

Гун Уцзи в ярости ответил:

— Ты боишься?

Практик грустно улыбнулся:

— Просто я опасаюсь, что…

— Опасаться нечего. Я хорошо подготовился, так что волноваться не о чем. Раньше мы не смогли поймать Цзян Чэня из-за излишней осторожности! На этот раз мы будем тверды в своих намерениях и доведем дело до конца! Мы схватим его любой ценой!

Если бы Гун Уцзи руководила только жажда мести, вполне возможно, он не смог бы повести за собой две тысячи людей в такое опасное место. Но поимка Цзян Чэня была важна для секты; им нужно было больше узнать о тайнах, связанных с Высшей Сферой. Даже малейшие зацепки были на вес золота!

Эксперт понял, что Гун Уцзи не отговорить. Скорее, Гун Уцзи просто прикончит его самого за попытки саботировать операцию. У него не оставалось выбора. Практики Алого Региона особо и не задумывались ни о чем. Раз уж Гун Уцзи был с ними, чего им опасаться?

Вскоре за ними последовали и практики Небесной Секты. Обычно заброшенная, безлюдная Долина Вопля Младенца стала куда оживленнее и шумнее.

Цзян Чэнь и Хуан’эр слегка ускорились. Просканировав окрестности, Хуан’эр произнесла:

— Господин Цзян, это место чрезвычайно опасно. За каждым углом поджидает опасность.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Поэтому я и попросил вас очистить кровь цикады. Иначе я не позволил бы вам сопровождать меня в столь опасном месте.

Кровь цикады давала иммунитет ко всем ядам, а долина была полна ядовитых тварей и прочих источников отравы. Впрочем, местные опасности не останавливали многих мастеров пилюль, соблазненных изобилием духовных трав. Хуан’эр собиралась что-то сказать, когда вдруг что-то заметила краешком сознания. Она выпалила:

— Они догнали нас.

Хуан’эр обладала невероятно мощным сознанием. Она быстро заметила преследователей из Вечной Небесной Столицы.

— Мм, я давно этого ждал. Давайте идти дальше, — произнес Цзян Чэнь, сканируя местность. Затем он сказал: — Госпожа Хуан’эр, пожалуйста, не напрягайте сознание, если на то нет крайней необходимости. Просто следуйте за мной.

Хуан’эр, которая обычно не торопилась доверяться окружающим, всецело положилась на Цзян Чэня. Они ускорили шаг.

Некоторое время погоня продолжалась; не успели спутники оглянуться, как они уже преодолели несколько сотен километров. Вокруг них был густой лес, всюду клубился туман. Все это походило на мир иллюзий.

— Давно пора, — улыбнулся Цзян Чэнь и резко остановился.

— Ха-ха-ха! — раздался дикий, жестокий смех Гун Уцзи. — Цзян Чэнь, паршивец! Понятия не имею, о чем ты только думал, заявившись сюда, но теперь это не играет никакой роли. На сей раз ты от меня не сбежишь!

Гун Уцзи сжал в руке сдерживающий талисман. Из тумана выскочили силуэты людей, которые поставили непроницаемый барьер радиусом в пять километров. Примерно двадцать практиков императорской сферы отрезали Цзян Чэню и Хуан’эр все пути к отступлению. Гун Уцзи сверлил взглядом Цзян Чэня:

— Не пытайся отбрехаться или спрятаться, паршивец!

Цзян Чэнь спокойно усмехнулся. Появление Гун Уцзи не удивило его:

— Видимо, ты не так уже туп, Гун Уцзи. Я уж думал, ты меня еще долго будешь искать.

Он уже даже ничего не скрывал.

Кровь закипела в жилах Гун Уцзи, когда он услышал эти слова. Хотя он был практиком четвертого уровня императорской сферы, его раз за разом выставляли дураком. Он уже давно с ума сходил от ненависти. И вот он загнал этого мальчишку в ловушку, а тот все еще смеялся как ни в чем не бывало. Это еще больше разозлило Гун Уцзи. Да как этот молокосос смеет смеяться над святым королем?

Он-то ждал, что Цзян Чэнь на коленях будет просить его о пощаде, но тот был абсолютно невозмутим.

— Паршивец, думаешь, твоя надменность тебя спасет? Ладно же, посмотрим, сколько еще ты сможешь строить из себя невесть что! Скоро ты пожалеешь, что явился на этот свет!

Гун Уцзи зловеще усмехнулся и пошел вперед.

Глава 712. Три врага лицом к лицу

Мало того, что Цзян Чэнь убил его любимого внука Гун Ци, так он еще и постоянно водил его за нос последние полгода. Раздражение выросло до такой степени, что практически превратилось во внутреннего демона. Гун Уцзи был не глуп и собирался по полной воспользоваться представившимся шансом, чтобы выместить всю свою злобу.

К его удивлению, Цзян Чэнь презрительно усмехнулся:

— Гун Уцзи, похоже, ты так и не избавился от привычки хвастаться почем зря. Я хорошо помню, с каким высокомерием ты заявлял в Королевском Дворце Пилюль, что никого не убивал, но если я хочу винить тебя, то ты не имеешь ничего против. Разве не так было? А еще ты что-то говорил о том, что слабые — добыча сильных, требуя, чтобы я сдался. А что ты сказал, когда твой внук оказался в моих руках? Ты сказал, что, если с его головы упадет хоть волос, ты подвергнешь меня таким мучениям, по сравнению с которыми смерть покажется проявлением милосердия. Я ведь ничего не перепутал?

Мальчишка откровенно дразнил Гун Уцзи у всех на глазах!

Цзян Чэнь рассмеялся и продолжил в том же духе:

— Но, как видишь, я в полном порядке. Ну и что ты мне сделаешь, а?

Члены сект Великого Алого Срединного Региона невольно восхитились храбростью Цзян Чэня. Даже в нынешних обстоятельствах он сохранял присутствие духа!

Цзян Чэнь холодно оглядел глав сект Алого Региона:

— Главы Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня, вы оба участвовали в убийстве моих товарищей и разграблении Королевского Дворца Пилюль, не так ли?

Оба главы сект были практиками императорской сферы. Но от взгляда Цзян Чэня у них мурашки пробежали по коже. Зловещее предчувствие овладело ими. Нет, с этим паршивцем нужно было покончить как можно быстрее, пока он не достиг пика могущества.

Глава Зала Громовой Ноты усмехнулся:

— Паршивец, и что с того, что мы уничтожили Королевский Дворец Пилюль? Что с того, что мы убили твоих товарищей? Думаешь, ты сможешь избежать той же участи?

Цзян Чэнь был в ярости, но умело скрыл свой гнев, усмехнувшись:

— Славно. Хорошо, что вы с такой готовностью признаетесь в своих преступлениях. Убийство Дин Жуна было лишь затравкой перед главным блюдом. Сегодня я отплачу вам сполна за все содеянное! Но не волнуйтесь, я сравняю с землей весь Зал Громовой Ноты, чтобы вам не так одиноко было на том свете!

— Какая дерзость! Господин, я жду вашего приказа! — яростно произнес глава Зала Громовой Ноты, возмущенный упоминанием Дин Жуна.

Едва Гун Уцзи собрался отдать приказ, как Цзян Чэнь снова рассмеялся:

— Друзья из Небесной Секты Девяти Солнц, зачем же вы скрываетесь? Хотите загребать жар чужими руками? Как предсказуемо!

Гун Уцзи знал, что Небесная Секта шла за ними по пятам, но он не подавал виду, потому что главной целью был Цзян Чэнь. Он надеялся схватить Цзян Чэня и выжать из него всю информацию о Высшей Сфере. Сведения об Императоре Фэйюе были бесценны. И пусть в процессе многим пришлось бы погибнуть: что с того? Великие устремления требовали жертв!

Гун Уцзи тут же пал духом. Большинство членов Вечной Небесной Столицы были поражены. Они не знали, что у них на хвосте — Небесная Секта.

— Ха-ха-ха, молодежь не устает удивлять! Невероятно, что такой гений возник в Области Мириады! — произнес старейшина Хао, выходя на свет вместе с остальными практиками императорской сферы. Они невозмутимо прошли в центр, игнорируя практиков Вечной Небесной Столицы. Дядя Цао Цзиня, Цао Мэн, встал рядом со старейшиной Хао, окидывая всех суровым взглядом. Затем он смерил Цзян Чэня оценивающим взглядом, все так же не обращая внимания на Вечную Небесную Столицу. Практики последней были взбешены таким отношением.

— Хао, какого черта ты присосался ко мне, словно пиявка?! — яростно воскликнул Гун Уцзи.

Старейшина Хао бросил в его сторону беглый взгляд и небрежным тоном ответил:

— Гун Уцзи, у меня нет времени на то, чтобы обмениваться с тобой колкостями. Отдай Покров Океана, бери своих людей в охапку и проваливай с глаз моих!

Раньше эти двое соблюдали хоть какую-то видимость приличий, но после боя в городе Тайя их ненависть друг к другу вышла за все грани разумного, хоть они и понимали, что все это устроил их общий враг. Каждая сторона ждала от другой подлянки. Ничего удивительного, что слова старейшины Хао вызвали резкую реакцию со стороны Вечной Небесной Столицы.

— Херня, это вам пора убираться!

— Какого черта вы несете, а? Думаете, вы такие сильные? Думаете, мы вас боимся?!

Старейшина Хао холодно усмехнулся и многозначительно посмотрел на Цао Мэна:

— Старина Цао, похоже, я их не убедил, верно?

Цао Мэн зловеще усмехнулся, обводя собравшихся ледяным взглядом и активируя ауру императорской сферы:

— Кто-то имеет что-то против? Выходите вперед, поговорим!

Названный брат Цао Мэна был примерно равен ему по силе. Само собой, он тут же пришел Цао Мэну на помощь и активировал свою ауру. Их ауры мощной волной обрушились на практиков Вечной Небесной Столицы.

Эти двое не уступали по силе старейшине Хао и были примерно равны Гун Уцзи. Хотя последний был силен, среди его спутников не было практиков средней императорской сферы. Впрочем, на его стороне было множество практиков начальной императорской сферы, и с ними нужно было считаться. Они тоже активировали свою ауру, борясь с Цао Мэном. Старейшина Хао фыркнул:

— Пытаетесь задавить нас числом?

Раздался свист, и из ниоткуда выскочило подкрепление, пришедшее на помощь Небесной Секте Девяти Солнц. Среди них тоже было много практиков начальной императорской сферы. Они вели за собой сотни практиков, устремившихся в долину.

Цао Мэн и Гун Уцзи, меряясь силой аур, были вынуждены признать, что противник был весьма силен. Цзян Чэня удивил такой поворот событий. Он не ожидал, что две секты тут же начнут сражаться. Такого он не ожидал.

Старейшина Хао же не сдвинулся с места. Он спокойно наблюдал за битвой, не теряя Цзян Чэня из вида, готовясь схватить его при первой же попытке к побегу.

Но Цзян Чэнь и не думал сбегать. Его невозмутимость даже смутила старейшину. Он не понимал: этот мальчишка необычайно храбр или попросту безрассуден? Старейшина чувствовал, что этого противника нельзя недооценивать.

Гун Уцзи искал Цзян Чэня с того момента, как тот убил его внука. Но даже сейчас он не мог и пальцем его коснуться. Его просто распирало от злобы. Этого паршивца нельзя недооценивать, у него было припасено множество козырей, он был такой один на всю Область Мириады. Неужели…

Старейшину Хао вдруг словно током прошибло: шокирующая мысль пришла ему в голову. Неужели… неужели этот мальчишка уже завладел наследием Фэйюя, что и привело к его молниеносному взлету? Чем еще объяснить такие успехи практика из Области Мириады?

Он никак не мог отделаться от этой мысли, каким бы сомнительным ни было это объяснение.

«Я просто обязан схватить этого мальчишку и выжать из него все секреты, один за другим!»

Старейшина Хао достал сдерживающий талисман. Едва он собрался воспользоваться им, Гун Уцзи крикнул:

— Остановите Хао! Я возьму на себя этих двоих!

Хотя Гун Уцзи боролся с аурой Цао Мэна, он следил за каждым движением старейшины Хао. Он тут же заволновался, увидев, что тот что-то задумал. Хотя товарищ Цао Мэна был силен, и Гун Уцзи не мог долго сдерживать сразу двух таких практиков, на некоторое время он вполне мог отвлечь их. Тем временем остальные должны были любой ценой остановить старейшину.

Хуан’эр осторожно дернула Цзян Чэня за рукав и мысленно спросила: — «Мы еще не уходим?»

Цзян Чэнь со смехом ответил: — «Представление еще не закончилось; нам некуда спешить».

Гун Уцзи издал надрывный рык, расширяя область воздействия ауры, чтобы сделать несколько шагов назад. Он метнул в сторону старейшины Хао яростный взгляд:

— Хао, ты уверен, что готов насмерть сражаться с моей Вечной Небесной Столицей?

Теперь он был окончательно выведен из себя. Сперва Гун Уцзи хотел поберечь силы, но обстоятельства вынуждали его выкладываться на полную. Сам старейшина Хао хотел лишь припугнуть противника, чтобы Вечная Небесная Столица отступила. Ему и самому не улыбалось увязнуть в этом конфликте, ведь главной целью был Цзян Чэнь.

Воцарившаяся тишина вскоре была прервана криком старейшины Хао:

— Я не боюсь тебя, но если ты не хочешь сражаться, мы можем вступить в переговоры.

Он хотел остановить бой, но не хотел проявлять слабость.

Гун Уцзи холодно усмехнулся; подобные переговоры его не интересовали:

— Я готов вернуть Покров Океана, и ваших извинений мне не нужно. Но я хочу, чтобы вы все ушли, когда я отдам меч. Идет?

Старейшина Хао рассмеялся, словно Гун Уцзи ляпнул смешную шутку. Он непринужденно произнес:

— Гун Уцзи, давай говорить начистоту. Ты хочешь отомстить за смерть внука, а мы хотим отомстить за смерть Цао Цзиня.

— Хао, я пошел вам навстречу, а тебе все мало?! Так не годится! Цзян Чэнь был пойман благодаря усилиям Вечной Небесной Столицы. А вы теперь хотите заграбастать плоды наших трудов?! Тебе не кажется, что это противоречит всем традициям?

Хао равнодушно ответил:

— Ну и что с того, что вы его выследили? Думаете, мы не умеем выслеживать практиков? Это просто смешно!

Мерзавец все отрицал. Цзян Чэнь, слушавший их спор со стороны, не удержался и рассмеялся.

Глава 713. Мощь диска формации Алых Небес

В долине воцарилась атмосфера крайней враждебности; все обнажили свои клинки. Но когда Цзян Чэнь рассмеялся, все почувствовали себя как-то неловко.

— Паршивец, чему ты так радуешься на пороге смерти? — произнес Гун Уцзи, сверля Цзян Чэня взглядом.

Старейшина Хао обошелся без язвительных замечаний в адрес Гун Уцзи, метнув злобный взгляд в сторону Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, это ты убил истинного ученика нашей секты, Цао Цзиня?

Оба практика, задав свои вопросы, тут же обрушили на Цзян Чэня свою мощную ауру.

Даже другим практикам, стоявшим поблизости, стало не по себе от их ауры. Все взоры были устремлены на него. Всем было интересно, неужели он и впрямь сумел убить одного из десяти великих истинных учеников Небесной Секты Девяти Солнц. Если это было правдой, выходило, что этот паршивец просто невероятно силен! Истинные ученики были на пике сферы мудрости, а некоторые — даже в полушаге от императорской сферы.

Странное волнение охватило представителей сект четвертого уровня из Великого Срединного Алого Региона. Вторжение в Область Мириады должно было пройти гладко, они должны были устроить славную резню без малейшего сопротивления. Но Цзян Чэнь все испортил. Если не убрать его сейчас, в будущем катастрофа могла постигнуть весь Алый Регион.

Особенно нервничали главы Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня. Они обменялись понимающими взглядами — они должны были разобраться с этим паршивцем сегодня же любой ценой! К счастью, он навлек на себя гнев сразу двух могучих практиков, Гун Уцзи и старейшины Хао!

— Паршивец, думаешь, ты сможешь от меня что-нибудь скрыть? — с ненавистью посмотрел на Цзян Чэня Цао Мэн.

Цзян Чэнь закатил глаза:

— А ты кто такой, черт побери?

Цао Мэна взбесила такая наглость. Если бы старейшина Хао не предупредил его, что Цзян Чэнь нужен был им живым, он бы уже прикончил его одним ударом. Цао Мэн сделал глубокий вдох. Он медленно проговорил мрачным тоном:

— Слушай сюда, паршивец! Цао Цзинь был моим племянником. Я сразу пойму, если ты соврешь мне, так что даже не пытайся ничего отрицать!

Цзян Чэнь хлопнул себя по лбу:

— Ах, так я имею честь разговаривать со старшим родственником Цао Цзиня?

— Хочешь задобрить меня, паршивец? Хватит валять дурака, пока я окончательно не вышел из себя! — холодно фыркнул Цао Мэн.

— Ты слишком высокого мнения о себе. Я лишь хотел сказать тебе, что это я убил Цао Цзиня, а заодно какого-то толстяка и мастера пилюль, — улыбнулся Цзян Чэнь, спокойно во всем признаваясь.

Цао Мэн был мрачнее тучи. Его глаза налились кровью; он произнес:

— Хорошо же, хорошо… хорошо, что ты во всем признался, паршивец!

Цзян Чэнь невозмутимо ответил:

— Ах да, кстати, Дин Тун же тоже из ваших? Его я тоже убил. И еще, чуть не забыл о шпионе, которого вы подослали в Королевский Дворец Пилюль. Он-то думал, что никто не знает, кто он такой, но его уже давно вычислили. Оказавшись в Высшей Сфере, я с радостью воспользовался представившейся возможностью и отправил его на тот свет.

Старейшину Хао словно громом поразило, когда он услышал слова «Высшая Сфера». Он прошипел:

— Ты убил Цзюнь Мобая?!

— Можно и так сказать, — произнес Цзян Чэнь, поднимая руку и указывая на собравшихся. — А заодно мне придется отяготить свою совесть и вашими смертями. Я ясно выражаюсь?

Все были поражены. Цао Мэн расхохотался:

— Паршивец, да ты, я погляжу, грезишь наяву!

Гун Уцзи фыркнул:

— Нечего препираться с этим паршивцем. Обездвижьте его, а потом мы все обсудим между собой!

Старейшина Хао кивнул. Слова Цзян Чэня застали его врасплох. Странное волнение охватило его. Одна мысль вдруг овладела его сознанием: нужно было спешить! В этот момент он принял решение. Сперва нужно разобраться с Цзян Чэнем, а уж потом — с Вечной Небесной Столицей!

«Старина Цао, старина Сунь, займетесь этим паршивцем!» — мысленно обратился он к спутникам. Все практики императорской сферы начали приближаться к Цзян Чэню, сфокусировав на нем все внимание.

Цзян Чэнь молниеносно сложил несколько ручных печатей, и весь мир вокруг изменился.

— Э? Что случилось?

— О нет! Это формация!

— Где этот паршивец?!

Все заметно напряглись. Казалось, у Цзян Чэня был бесконечный арсенал разных уловок и хитростей. Обычно активация формации требовала больше времени и оставляла следы в месте установки. Но эту формацию никто не заметил до последнего момента.

Гун Уцзи взметнул руку вверх и крикнул:

— Двигайтесь осторожно. Это далеко не обычная формация!

Все практики императорской сферы были настороже. Группа из старейшины Хао и старейшины Мэна направилась в поисках Цзян Чэня в одну сторону.

— Старина Цао, этот мелкий разбойник владеет такой техникой! Видимо, у него есть мощный диск формации, раз он мгновенно активировал ее, — предупредил старейшина Хао. — Нужно быть осторожнее.

Пока они говорили, в их сторону с ураганной скоростью устремились два пучка темной энергии. Старейшина Хао и Цао Мэн вместе нанесли контратаку. Раздались раскаты грома, и мощный луч энергии, созданный двумя практиками, обрушился на два пуска темной энергии.

*Бум!*

К их удивлению, луч прошел сквозь пучки энергии, которые тут же бесследно испарились, и угодил прямо в людей Гун Уцзи.

Все озарилось всполохами яркого света, и два практика из группы Гун Уцзи не успели отреагировать; во все стороны брызнули потоки крови и энергии Ци.

— Хао, как это понимать?! — гневно воскликнул Гун Уцзи. хотя он видел, что произошло, и понимал, что это было недоразумение, он не мог смолчать, когда его люди были ранены.

Старейшина Хао усмехнулся:

— Ты же не слепой. Разве ты не видел, что произошло?

Цао Мэн холодно фыркнул, словно объясняться было ниже его достоинства. К счастью, главной целью Гун Уцзи был Цзян Чэнь. Он лишь бросил в сторону двух практиков Небесной Секты беглый взгляд и холодно фыркнул:

— Осторожней там.

Гун Уцзи был чертовски удручен случившимся. Ему и раньше докладывали, что Цзян Чэнь разбирается в формациях, но не на слишком высоком уровне. Раньше его формации лишь создавали для противника неудобства, но едва ли могли загнать его в ловушку. Но, судя по всему, разведка недооценила его способности в этой области!

Он был дьявольски хитер!

К счастью, Цзян Чэнь не мог сбежать из-за мощной императорской области воздействия. У Гун Уцзи все еще был сдерживающий талисман, который мог удержать Цзян Чэня в случае попытки воспользоваться талисманом побега. Хотя формация была хороша, она не обладала атакующей мощью; главной опасностью были иллюзии. Он мысленно обратился к своим подчиненным: — «Не паникуйте. Эта формация иллюзии не обладает атакующей мощью. Мы сможем выбраться, как только найдем ядро».

Судя по его наблюдениям, группа старейшины Хао постепенно пришла к тому же выводу.

«Старина Цао, этот Цзян Чэнь чертовски везуч. Полагаю, сокровище, которое наша секта искала тысячи лет, находится в его руках», — мысленно обратился к Цао Мэну старейшина Хао.

Цао Мэн был поражен: — «Как такое возможно? Этот паршивец совсем не похож на человека, получившего наследие Императора Фэйюя. Более того, согласно легендам, сокровище Фэйюя никак не связано с формациями».

Старейшина Хао тоже подумал, что что-то здесь не сходилось. Но ему все же казалось, что ничем иным нельзя было объяснить многочисленные успехи Цзян Чэня.

«Старина Цао, ты помнишь тот феномен, что произошел в Области Мириады несколько лет назад? Тогда наш инспектор посещал союз шестнадцати королевств. Центром феномена была Секта Дивного Древа, а ведь в тот день Цзян Чэнь находился там!»

Цао Мэн был настроен скептически, но все же произнес:

«Думаешь, тут есть связь? Тогда нужно любой ценой схватить этого паршивца!»

Оба практика преисполнились решимости.

Тем временем Цзян Чэнь и Хуан’эр стояли плечом к плечу в скрытой части формации.

— Господин Цзян, кажется, я уже видела, как вы используете эту формацию. Хотя таинства те же, она стала в десять раз мощнее, — озадаченно произнесла Хуан’эр.

Как одна и та же формация могла стать настолько более мощной? это противоречило всем устоявшимся представлениям. Цзян Чэнь усмехнулся и честно ответил:

— Есть две формации, в основе которых лежит один и тот же принцип.

Раньше Хуан’эр видела Малую Формацию Обмана в действии. Такая формация могла слегка сбить с толку практика сферы мудрости, не более. Но сейчас он использовал Большую Формацию Обмана, одну из десяти мощных формаций диска формации Алых Небес. Цзян Чэнь мог использовать лишь двадцать процентов ее мощи. Этого было недостаточно, чтобы надолго удержать или убить практиков императорской сферы, но достаточно, чтобы запутать их.

В конце концов, диск формации Алых Небес вместе с медальоном и флагом формации принадлежал к трем основным сокровищам Древней Секты Алых Небес. Даже двадцати процентов его мощи было достаточно, чтобы задать жару его врагам. Но, к неудовольствию Цзян Чэня, он смог использовать лишь Большую Формацию Обмана, не более. Поскольку эта формация была аналогична Малой Формации Обмана, по своей сложности она ее не превосходила.

Поэтому Цзян Чэнь смог использовать ее на двадцать процентов. Что до прочих девяти мощных формаций Древней Секты Алых Небес, со своей нынешней силой Цзян Чэнь не мог их активировать. Цзян Чэнь рассмеялся, проверив время:

— Похоже, эти практики средней императорской сферы заслужили свою репутацию. Скоро они найдут ядро. Этой формации их все-таки не удержать!

Пока он говорил, диск формации был снова активирован. Большая Формация Обмана слегка изменилась.

Глава 714. Полное уничтожение?

Формации можно было разделить на формации смерти и формации жизни. Хотя Цзян Чэнь не обладал полным контролем над диском формации, в рамках разумного он мог изменять Малую Формацию Обмана. Диск формации слегка завибрировал и переместил ядро формации в другое место. Таким образом, все усилия Гун Уцзи и старейшины Хао оказались тщетны.

Впрочем, такая простая перемена не могла серьезно задержать врагов. Они поняли, что это была формация иллюзии. Поэтому спокойно искали ядро. Как и ожидалось, спрятать ядро от мысленных взоров практиков императорской сферы оказалось невозможно, сколько бы Цзян Чэнь ни перемещал его.

«Жаль, что я могу использовать лишь двадцать процентов истинной мощи этой формации. Если бы я мог полностью активировать ее, то смог бы запутать даже Титулованного Великого Императора», — подумал Цзян Чэнь. Ему было жаль, что он был вынужден использовать формацию таким образом; будь здесь предки из Древней Секты Алых Небес, они бы наверняка расплакались, увидев, в каком виде их Большая Формация Обмана предстает перед чужаками. Подобное использование великой формации было попросту недостойно ее высокого уровня.

Впрочем, пока Цзян Чэня это не особенно волновало. Настоящая Большая Формация Обмана на пике своей мощи содержала уйму обманок, все из которых, в конечном счете, были иллюзорными. Формация могла заворожить человека, заставить его потерять счет времени. Более того, она могла напрямую сокрушить сознание человека. Само собой, пока Цзян Чэнь не способен был заставить формацию творить такие чудеса.

— Мальчишка, признаю, ты кое на что способен! Но ты лишь оттягиваешь неизбежное! — раздался зычный голос Гун Уцзи.

Затем прозвучал зловещий, хриплый голос Цао Мэна:

— Паршивец, я извлеку из тебя душу и целых сорок девять дней буду очищать ее за убийство моего племянника! Твои страдания будут невыносимы, ты будешь молить о смерти!

Его ярость ни в чем не уступала ярости Гун Уцзи. Вдруг по воздуху прошла рябь, и формация мгновенно исчезла. В следующее мгновение взорам собравшихся снова предстала долина. Казалось, словно все увиденное было лишь сном.

Все вернулись обратно, но у всех было такое ощущение, словно прошло очень много времени. Когда практики императорской сферы пришли в себя, их поразило увиденное.

Из трех тысяч людей, пришедших в поисках Цзян Чэня, все, чей уровень культивирования был ниже императорской сферы, повалились на землю. Казалось, словно они погрузились в глубокий сон. На их лицах застыло мирное выражение.

— Что произошло?

Главы сект, едва вышедшие из формации, не ожидали такого. Они в недоумении оглядывались вокруг, словно только что увидели привидение.

Гун Уцзи был в ярости:

— Что вы делаете? А ну-ка быстро встали!

Цао Мэн тоже кричал на своих людей:

— Вы что, притворяетесь мертвыми? Встать, встать!

Неудивительно, что они надрывали глотки: обведя подчиненных мысленным взором, они увидели, что те были живы; более того, они не теряли контроль над своим сознанием. Да, их сознание было ослаблено, но это было вполне типично для спящих людей. Тем не менее отчего-то им стало не по себе.

Каждый из присутствующих входил в число элитных бойцов секты. Они не могли просто так взять и заснуть. Это была какая-то уловка! Гун Уцзи много раз велся на уловки Цзян Чэня, и, вроде бы, даже привык к ним, но зловещее предчувствие все равно овладело им.

«Неужели…»

Гун Уцзи вдруг вспомнил тот день, когда Цзян Чэнь в одиночку разобрался с сотнями учеников Секты Великого Камня и Зала Громовой Ноты за три атаки.

«Яд?» — в ужасе подумал Гун Уцзи. Что еще, кроме яда, могло вызвать такой эффект?

Как и ожидалось, они не могли разбудить своих людей, все старания были тщетны. Более того, их сознание становилось все слабее и слабее. Огонек их сознания словно постепенно гас.

— Цзян Чэнь! — злобно воскликнул Гун Уцзи. Он больше не мог сдерживаться, и вдруг из его рта выскочил сгусток крови. Большая Формация Обмана не причинила ему вреда, но стала последней каплей, из-за которой долго сдерживаемый гнев выплеснулся наружу. Сгусток крови, копившийся вместе с яростью, вырвался из его глотки! Святого короля из секты первого уровня, эксперта среднего императорского уровня, буквально стошнило кровью от ярости!

Увиденное шокировало экспертов императорской сферы Вечной Небесной Столицы и Великого Алого Срединного Региона. Они все воскликнули:

— Лорд Гун!

— Господин, пожалуйста, поберегите себя!

Даже старейшина Хао и Цао Мэн не радовались несчастью Гун Уцзи. Наоборот, они даже сопереживали ему. Старейшине Хао больно было смотреть на валяющихся без сознания людей. Он привел с собой элиту секты.

Если они не проснутся как можно быстрее, вскоре могли прийти бесчисленные свирепые звери, готовы обглодать их тела до косточек. Даже если звери не съедят их, без противоядия им все равно грозила смерть.

— Старейшина Хао, мы просто обязаны схватить этого паршивца, это вопрос чести! — свирепо прошипел Цао Мэн.

Старейшина Хао кивнул:

— Он должен находиться неподалеку! Используйте свои области воздействия императорской сферы, отрежьте ему все пути к отступлению. Он не мог далеко уйти.

Гун Уцзи громко прорычал:

— Найдите его! Сейчас же! Найдете паршивца сию же минуту!

И в этот момент Цзян Чэнь появился на большом камне в нескольких сотнях метров от них.

— Незачем меня искать, я уже здесь, — с улыбкой произнес Цзян Чэнь.

Его спокойствие было просто пощечиной Гун Уцзи. Последний схватил сдерживающий талисман и тут же раздавил его. Раздался громкий, резкий звук. Казалось, словно вокруг долины бесчисленное количество гигантских замков с лязгающим звуком повесили на гигантские двери, закрывающие выход во внешний мир. Все пути к отступлению были отрезаны.

— Мальчишка, на сей раз тебе не сбежать, даже если ты отрастишь крылья! — проскрежетал Гун Уцзи.

— А ты не скупишься на побрякушки, Гун Уцзи. Ты даже использовал сдерживающий талисман, находясь на пороге смерти. Ни в чем себе не отказываешь, а? — спокойно улыбнулся Цзян Чэнь, переводя взор на старейшину Хао. — Хао, я знаю, что у тебя тоже есть сдерживающий талисман. Это самый яркий момент в твоей жизни, так что используй талисман сейчас, пока можешь.

— Какое наглое бахвальство! — воскликнул Цао Мэн; от злобы кровь закипала в его жилах. — Давай-ка я с тобой разберусь!

Цзян Чэнь стоял на месте, презрительно глядя на Цао Мэна. Для него тот был всего лишь паяцем, недостойным его внимания. В этот момент один практик императорской сферы резко схватился за голову, и его ноги подкосились. Он вялым голосом с трудом выдавил:

— Плохо дело, почему так хочется спать? В голове какая-то путаница… А-а!

*Бам!*

Еще один человек свалился на землю, пополнив ряды спящих. А потом еще один. Практики императорской сферы, стоящие за Гун Уцзи, начали один за другим падать на землю, словно подкошенные.

— Ты…

Даже Гун Уцзи при всех его регалиях был поражен случившимся. Все практики начальной императорской сферы начали погружаться в сон. Один за другим их начинало мотать из стороны в сторону, словно пьяных, а затем они падали на землю.

— Плохо дело! Мы все отравлены! — выдавил эксперт по имени Сунь, стоявший рядом с Цао Мэном, и побледнел. Он быстро сел и попытался очистить тело от яда.

Напрягая сознание, Цао Мэн заметил странную тень в своем сознании. Подобно тучам, заволакивающим небо, она обволакивала его сознание.

— Что это такое, черт побери?

Цао Мэн был насмерть перепуган. Он тоже сел на землю, пытаясь очистить сознание от яда.

Гун Уцзи и старейшина Хао почувствовали то же самое. Краска сошла с их лиц. Гун Уцзи взметнул брови и уставился на Цзян Чэня:

— Это твоих рук дело?

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся:

— Тебе не кажется, что это слишком наивный вопрос?

Гун Уцзи яростно воскликнул:

— Ты-то чего радуешься, паршивец?! Мне все равно хватит сил убить тебя, даже если я отравлен! Отдавай противоядие сейчас же, иначе пожалеешь!

— Цзян Чэнь, дай нам противоядие, и я гарантирую тебе защиту! — тяжело вздохнув, произнес старейшина Хао.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Ой, напугали-то как! Вы что, пытаетесь мне угрожать?

Гун Уцзи чувствовал, что тень постепенно подступает все ближе к его сознанию. Когда она полностью овладеет его разумом, яд возьмет свое.

— Старейшина Хао, давай больше не будем драться. Давай убьем этого мальчишку и заберем противоядие, а потом уже обсудим все остальное. Идет?

Сейчас их былые обиды не играли роли: речь шла о выживании. Старейшина кивнул:

— Идет!

Затем он посмотрел на Цзян Чэня:

— Это твой последний шанс, Цзян Чэнь. Отдай противоядие, и я дарую тебе жизнь! В противном случае ты погибнешь; даже десять таких, как ты, не смогли бы выстоять против атаки двух практиков средней императорской сферы!

Его слова звучали как ультиматум, но было очевидно, что это — пустые угрозы. Они даже не были уверены, что смогут одолеть Цзян Чэня, атаковав со всей силы. Он мог активировать формацию и просто задержать их, оставаясь вне зоны поражения их атак.

Само собой, Цзян Чэнь отреагировал на их угрозы насмешками.

— Противоядие? Вы, ребята, все еще мечтаете о противоядии? Я ослышался, или вы действительно настолько наивны? — произнес Цзян Чэнь. Затем он холодно произнес: — Вам не приходило в голову, когда вы нападали на Область Мириады и уничтожали мою секту, что однажды вы окажетесь на волосок от гибели? Что ж, если нет, я дарю вам этот незабываемый опыт!

Оба практика помрачнели, услышав эти слова.

— Даже и думать забудьте о противоядии. Даже величайший мастер пилюль на континенте не смог бы приготовить противоядие вовремя, чтобы спасти вас! Этот яд — Миазма Божественного Недоумения. Это бесцветная отрава без запаха, и ее концентрация в этом месте крайне высока. Вам по нраву такое кладбище?

Миазма Божественного Недоумения? Старейшина Хао и Гун Уцзи стали бледнее покойника. Цао Мэн и Сунь резко открыли глаза, в которых читался ужас. Сунь печально вздохнул:

— Цао Мэн, ты привел меня сюда мне на погибель!

Гун Уцзи же громко закричал, что было мочи:

— Невозможно! Если это и впрямь Миазма Божественного Недоумения, почему же ты не отравлен? Не может же быть, чтобы противоядие, приготовленное тобой на Горе Мерцающий Мираж, работало и здесь?

Миазма Божественного Недоумения отличалась тем, что каждая разновидность характеризовалась разными видами токсичности, а потому в каждом конкретном случае требовалось особое противоядие. Действительно, противоядие, сработавшее на горе, не сработало бы здесь из-за особенностей местной миазмы. Но ему оно и не требовалось: он и Хуан’эр обладали иммунитетом к яду благодаря крови цикады!

Глава 715. Никто не выжил

Эта потрясающая идея пришла Цзян Чэню в голову после того, как он встретился с Лин Су и узнал от него про долину. Окончательно план созрел уже после их побега из города Тайя, в котором воцарился хаос.

Он узнал от Лин Су, что Миазма Божественного Недоумения в долине была крайне опасна. Когда-то и сам Лин Су оказался отравлен ей, причем он бродил лишь в окрестностях долины. Цзян Чэнь же завел врагов как минимум на пятьдесят километров вглубь долины, где концентрация Миазмы была самой высокой! Причем эксперты императорской сферы даже не заметили ее, высматривая ловушки и формации Цзян Чэня.

Все это время Цзян Чэнь намеренно тянул время, чтобы отрава подействовала на врагов. План Цзян Чэня сработал безупречно! Не пролив ни капли крови, он подписал всем противникам смертный приговор.

Гун Уцзи побледнел, как мертвец, а у старейшины Хао от страха дрожали губы. Пребывая в отчаянии, он начал умолять:

— Цзян Чэнь, мы еще можем помириться. Если ты спасешь меня, обещаю сделать все возможное, чтобы тебя приняли в Небесную Секту Девяти Солнц. Ты так талантлив, что непременно станешь одним из десяти великих учеников! А смерть Цао Цзиня мы можем скинуть на Вечную Небесную Столицу.

Гун Уцзи не выдержал:

— Ты трус, Хао!

Миазма Божественного Недоумения глубоко проникла в сознание собравшихся; они поняли, что у них не хватит сил даже на последнюю атаку. Старейшина Хао проигнорировал Гун Уцзи и из последних сил взмолился:

— Герой Цзян Чэнь, господин Цзян Чэнь! От имени Небесной Секты Девяти Солнц я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы вас приняли в секту! С вашими талантом вам даже Юн Синъюнь в подметки не годится, что уж говорить о Цао Цзине! Вы станете самым молодым и сильным учеником секты первого уровня за десять лет! Вы обретете могущество, благодаря которому возвыситесь над всеми гениями Восьми Верхних Регионов и даже Континента Божественной Бездны…

Но Цзян Чэню было плевать на все его посулы. Старейшина Хао упал на колени и взмолился:

— Господин Цзян, я готов служить вам, признать вас своим господином! Я стану вашим рабом! Я буду хранить вам верность, и пусть небеса покарают меня, если я даже помыслю о том, чтобы предать вас.

Он даже на такое был готов?

Цао Мэн был полон отвращения:

— Какого черта, Хао И? ты и впрямь настолько труслив? У тебя не осталось и капли достоинства?

— Заткнись! Мы бы не оказались в такой ситуации, если бы не выходки твоего племянника! — яростно выпалил старейшина.

Впрочем, Цзян Чэнь оставался равнодушен к его мольбам. Уж таких слуг или рабов ему точно было не нужно. От такого слуги точно не стоило ждать преданности, и держать его при себе было попросту опасно.

— Старейшина Хао, как говорится, ты сам себе худший враг. Если бы ты не пытался выследить меня, то не оказался бы в безвыходной ситуации. Покойся с миром, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Раз уж ты умоляешь меня, так и быть, я не стану обезображивать тебя перед смертью.

Затем Цзян Чэнь холодно посмотрел на Гун Уцзи и людей из Зала Громовой Ноты и Секты Великого Камня.

Гун Уцзи побледнел еще сильнее. Силы оставили его. Он даже пошевелиться не мог. Все его тело онемело от взгляда Цзян Чэня. Полжизни Гун Уцзи был жестоким, беспощадным человеком, он прекрасно понимал, на что способен Цзян Чэнь. Смерти было не избежать.

— Гун Уцзи, тебе понравилось уничтожать Королевский Дворец Пилюль? Весело было убивать учеников моей секты? Ты ведь думал, что вся Область Мириады — лишь сборище ничтожеств, которым суждено погибнуть под твоей пятой? — произнес Цзян Чэнь; его тон становился все холоднее и холоднее. — Ну и каково это, поменяться местами? Каково это, чувствовать себя ничтожеством?

Даже самым сильным практикам было не избежать чувства страха на пороге смерти. Гун Уцзи не стал исключением. Но он просто не мог смириться с происходящим, не мог поверить в случившееся. Ну как такой могущественный эксперт, как он, святой король, мог угодить в ловушку какого-то мальчишки из нижнего региона?

Он просто не мог в это поверить! Его глаза налились кровью. Гун Уцзи прорычал, что было мочи:

— Не задирай нос, паршивец! Ты нанес оскорбление Вечной Небесной Столице, и пусть сегодня ты победил, однажды ты пожалеешь о содеянном!

Цзян Чэнь холодно ответил:

— Даже если и так, ты этого уже не увидишь.

Лунные Сокрушающие Метательные Кинжалы промелькнули в воздухе и устремились вперед. Шею Гун Уцзи охватило золотое свечение.

Раздался резкий хруст.

Голова слетела с плеч Гун Уцзи. Гнев и изумление застыли в его глазах. Старейшину Хао пробила дрожь при виде отсеченной головы.

На этом Цзян Чэнь не остановился. Одного за другим он обезглавил каждого старшего руководителя Вечной Небесной Столицы и Великого Алого Срединного Региона и забрал их головы. Само собой, он забрал и их кольца-хранилища. К сожалению, большинство из убитых были предусмотрительны и оставили почти все ценное дома, если не считать нескольких духовных камней. Единственным исключением был Гун Уцзи! В его кольце оказалось много ценного.

А вот людей из Небесной Секты Цзян Чэнь не стал убивать. Миазма и так уже проникла в их сознание. Без срочного употребления противоядия они были обречены; даже боги не смогли бы им помочь.

Эта Миазма отличалась от той, которой было отравлен Лин Су. Он был лишь в окрестностях долины и быстро ее покинул. Эти же практики немало времени провели в месте самой высокой концентрации отравы, так что их дни были сочтены.

Проверив все поле боя, Цзян Чэнь переглянулся с Хуан’эр, и они покинули долину. Хао И и Цао Мэн продержались несколько дней в Долине Вопля Младенца, но чуда не случилось. Примерно через десять дней в долине окончательно затихли вопли живых людей.

***

Полмесяца спустя Цзян Чэнь и Хуан’эр прибыли в большой город на севере Региона Меча под названием Фаньжундэлун. Но, поскольку они снова сменили облик, никто их не узнал. По городу ходили слухи о неожиданной и бесследной пропаже войск Вечной Небесной Столицы и Небесной Секты Девяти Солнц.

Цзян Чэнь искал в городе организацию наемников.

— Вам нужны наши услуги, мой господин?

Эта организация была одной из самых крупных в этом городе. Откровенно говоря, это была банда. В силу необходимости, организация отличалась меньшей разборчивостью в средствах и вербовке новых членов по сравнению с сектой. Они даже принимали в свои ряды странствующих практиков. Зачастую эта фракция действовала на самой грани дозволенного, порой даже выходя за рамки закона. Но, превратившись со временем в очень крупную организацию, она стала куда более законопослушной и отличалась достойной культурой обращения с клиентами.

Цзян Чэнь кивнул:

— Я хочу кое-что отправить в Великую Алую Империю.

— Ах, в Великую Алую Империю? Сколько упаковок? Вы хотите, чтобы мы оценили стоимость груза?

— В этом нет нужды. Для любого постороннего человека эти вещи не представляют никакой ценности, — покачал головой Цзян Чэнь.

— От Региона Меча до Великой Алой Империи неблизкий путь. Если эти предметы не обладают никакой ценностью, стоимость доставки будет весьма высокой.

Организация наемников обычно резко теряла интерес, когда узнавала, что предметы не обладали особой ценностью. Им зачастую приходилось выполнять курьерские миссии. Как правило, стоимость услуги зависела от ценности посылки и была довольно высокой. Заниматься доставкой предметов, которые ничего не стоили, в организации не любили.

— Предметы действительно ничего не стоят, но я прошу доставить их в пункт назначения как можно скорее. Если сможете доставить их за месяц, я готов заплатить пятьсот тысяч изначальных духовных камней высокого уровня.

Такая сумма была эквивалентна пятидесяти тысячам святых духовных камней. Такая цена ошарашила организацию. Клиент был готов заплатить столько за доставку предметов, которые не обладали никакой ценностью?

Представитель организации с трудом подыскивал слова:

— Мой господин, хотя, согласно правилам, мы не спрашиваем о том, что за предметы вы хотите отправить, вы предлагаете столь крупное вознаграждение за доставку предметов, которые ничего не стоят, что…

— Хотя они совершенно не заинтересуют посторонних, они важны для Великой Алой Империи. Так что, вы сможете доставить их за месяц?

Немного подумав, представитель принял решение:

— Хорошо. Я принимаю заказ и обещаю доставить посылку за месяц!

Путь был неблизкий, да, но при должной скорости месяца должно было хватить. Цзян Чэнь положил на прилавок кольцо-хранилище:

— Здесь находятся все предметы. Запомните, на каждом из них — моя особая печать. Если вы попробуете посмотреть, что это за предметы, печать сломается, и я об этом узнаю.

— Не волнуйтесь, мы строго следуем правилам.

Представитель принял кольцо и мысленно просканировал его. Внутри находилась куча коробок, больше ничего. На каждой была особая печать, скрывающая содержимое от мысленного взора.

— Вот ваше вознаграждение. Пожалуйста, проверьте его, — произнес Цзян Чэнь, подвинув кольцо-хранилище с духовными камнями в сторону представителя.

— Напоминаю, что эти предметы крайне важны для Великого Алого Срединного Региона. Вы должны доставить их в целости и сохранности. В противном случае вы навлечете на себя гнев Великого Алого Срединного Региона!

Само собой, организации наемников было не тягаться по мощи с целым Великим Алым Срединным Регионом, так что наемники ни за что бы не стали провоцировать его на агрессию.

Глава 716. Имя, прогремевшее на множество регионов

Представитель тут же насторожился, выслушав Цзян Чэня, и осторожно убрал кольцо-хранилище.

— Будьте спокойны, мы доставим посылку за месяц любой ценой. Кстати говоря, кому именно мы должны передать посылку?

— Императору Великой Алой Империи, — равнодушным тоном ответил Цзян Чэнь.

Представитель организации удивился. Он взглянул на Цзян Чэня, но от комментариев воздержался. Им и раньше доводилось доставлять посылки для императорского двора — ничего особенного здесь не было. Да, нужно было приложить чуть больше усилий, чтобы доставить посылку во дворец, но ничего чрезвычайно сложного в этом не было. Заказ казался весьма простым, тем более что вознаграждение было таким щедрым.

После оформления заказа Цзян Чэнь не стал задерживаться в городе Фаньжундэлун. Путь до Лазурной Столицы предстоял неблизкий. Нужно было спешить. Теперь, когда практики Вечной Небесной Столицы и Небесной Секты Девяти Солнц погибли, можно было путешествовать более-менее спокойно. Нельзя было медлить; рано или поздно, новые преследователи должны были пуститься за ними в погоню.

Теперь путешествие проходило в куда более спокойной обстановке. Но Цзян Чэнь понимал, что это лишь временная передышка. Пройдет некоторое время, и две секты соберут новую группу преследователей. Нужно было спешить и преодолеть как можно большее расстояние.

Хотя секты первого уровня пока бездействовали, странствующие практики все еще выслеживали их. Щедрое вознаграждение манило многих.

Хотя новости о гибели практиков в Долине Вопля Младенца еще не распространились, Цзян Чэнь подозревал, что вскоре это изменится. Руководители обеих сект непременно отправят поисковый отряд, чтобы расследовать исчезновение своих людей. Тогда они наверняка отыщут следы, ведущие в долину. Такое было не скрыть. Цзян Чэнь полагал, что руководители сект уже провели расследование. Просто они не хотели, чтоб новости о позоре сект первого уровня разнеслись по всему миру. Три тысячи бойцов и несколько практиков императорской сферы погибли. Если об этом станет известно, обе секты превратятся в посмешище.

Поэтому Цзян Чэнь сохранял бдительностью. Им предстояло пройти немало испытаний. К счастью, у Цзян Чэня и Хуан’эр было время, чтобы позаниматься уединенным культивированием в течение нескольких дней с целью избавиться от отслеживающей метки Вечной Небесной Столицы. С ней их бы запросто выследили.

***

Время пролетело незаметно. С того момента, как Цзян Чэнь появился в городе Фаньжундэлун, прошло более двенадцати дней. По всем соседним регионам уже успели разнестись вести о гибели войск двух сект первого уровня. Новости эти вызвали небывалую шумиху.

В погоне за двумя практиками погибли три тысячи людей из двух сект первого уровня и из сект Великого Алого Срединного Региона! Имя Цзян Чэня прогремело на соседние регионы. От репутации двух могущественных сект первого уровня не осталось и следа. Сейчас их имена мешали с грязью все, кому не лень. Вскоре они стали посмешищем среди странствующих практиков.

Они, конечно, изо всех сил старались поймать Цзян Чэня ради награды, но глубоко внутри сочувствовали слабым. Секты первого уровня были жестокими и властными. Они вторглись в Область Мириады, чтобы стереть ее секты с лица земли, грабить и убивать в свое удовольствие. Это был общепризнанный факт. Поэтому ответный удар Цзян Чэня вызывал у них восхищение и уважение. Он был настоящим богом воздаяния!

Вскоре имя Цзян Чэня было на устах всех и каждого. Из-за этого многие охотники за головами передумали ловить Цзян Чэня. Что мог сделать странствующий практик, если даже секты первого уровня не смогли его поймать?

Вскоре имя Цзян Чэня можно было услышать во всех тавернах и чайных, на каждом углу. Он стал настоящей легендой. Но многие считали, что Цзян Чэнь все же обречен. Как-никак, он навлек на себя гнев сразу двух сект первого уровня. Впрочем, что с того? Чем бы ни закончилась эта история, достижений юноши из Области Мириады хватало, чтобы грядущие поколения Континента Божественной Бездны с восхищением вспоминали о нем!

— Вот так должен жить настоящий мужчина: на полную катушку! — произнес странствующий практик, опустошив чашу вина и громко стукнув ей по столу. Подобные реплики можно было услышать во многих тавернах в соседних регионах. Цзян Чэнь в одночасье стал героем для бесчисленного множества странствующих практиков и для недовольных масс в целом. Для них он стал лучиком надежды, символом воздаяния, которое заслужили могущественные секты.

В противовес странствующим практикам, секты различных регионов были повержены в шок. Путь из Области Мириады в Лазурную Столицы пролегал через территории множества фракций, к некоторым из которых Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц обратились с просьбой помочь им поймать Цзян Чэня. Многие из них с радостью откликнулись на предложение сект первого уровня. Заслужить расположение секты первого уровня считалось большой удачей. К примеру, город Тайя с готовностью согласился сотрудничать с Гун Уцзи и Вечной Небесной Столицей, оказав им посильную помощь. Но после случившегося все были в шоке.

Особенно это касалось города Тайя, но сожалеть о содеянном было поздно. Хотя город не отправлял бойцов в Долину Вопля Младенца, они приложили значительные усилия, чтобы схватить Цзян Чэня. Они явно нанесли ему смертельное оскорбление, и понимали, что, если он выберется живым из всей этой передряги, городу Тайя придется пожинать плоды своего выбора.

Может через десять, двадцать, пятьдесят лет…

Глава города Тайя был подавлен, ему было трудно принять случившееся. Гун Уцзи и Хао И были практиками средней императорской сферы. Их бойцы являлись элитой своих сект. Они были куда сильнее обитателей города Тайя. Хотя, судя по результатам расследования, они были отравлены Миазмой Божественного Недоумения, это не меняло того факта, что все они были убиты. Этот Цзян Чэнь, которого глава города ни разу не видел, преподал ему незабываемый урок. С того момента, как он стравил две секты с помощью меча, он контролировал ситуацию. Все шло согласно его плану.

Способности Цзян Чэня, его проницательность и умение оборачивать любую ситуацию в свою пользу пугали главу города Тайя. Ну откуда у молодого человека могли взяться такие способности?! Он не вписывался ни в какие рамки, а потому пугал даже больше, чем Титулованные Великие Императоры, бродившие по миру столетиями. Глава города не мог не признать, что, возможно, навлек на город беду. Вдобавок к этому, его сильно беспокоило продолжающееся расследование Вечной Небесной Столицы и Небесной Секты Девяти Солнц.

Едва две секты первого уровня узнали о гибели Гун Уцзи и Хао И, как они тут же отправили людей, чтобы провести расследование. Хотя они не возлагали вину на город Тайя, они явно были недовольны. Долина Вопля Младенца находилась в юрисдикции города Тайя. В принципе, в уничтожении войск двух сект первого уровня можно было обвинить город, так как власти не предоставили необходимую информацию. Хотя две секты сами навлекли на себя беду, город Тайя тоже был частично виновен.

Еще больше нервничали практики Великого Алого Срединного Региона. Едва они узнали о гибели Гун Уцзи, как весь регион оказался повергнут в шок. Смерть Гун Уцзи означала, что и все сопровождавшие его практики Алого Региона были мертвы. А ведь они составляли значительную долю элиты Алого Региона.

Все секты четвертого уровня потеряли как минимум две трети своих элитных бойцов, а секты третьего уровня потеряли нескольких экспертов, которых они отправили с остальными войсками в знак поддержки. Даже императорская семья отправила нескольких практиков, служивших при дворе. Если они все погибли, это означало, что Великий Алый Срединный Регион в одночасье потерял треть своей мощи.

Император Великой Алой Империи был преисполнился тревоги после того, как до него дошли вести. Он хотел узнать у руководителей Вечной Небесной Столицы, что же произошло. Но ему не хватало духу.

В тот день императору доложили:

— Ваше Величество, к вам — посыльный из Срединного Региона Меча. Он прибыл с посылкой; по его заверениям, она крайне важна для Великого Алого Срединного Региона, и он просит, чтобы Ваше Величество получили ее лично. В виду важности этого дела, мы ждем решения Вашего Величества.

— Из Срединного Региона Меча? — произнес император; он тут же подумал о Гун Уцзи и Цзян Чэне. Он тут же спросил: — Где этот человек?

— Он уже ждет у дворца.

— Приведите его сюда немедленно! — нетерпеливо произнес император. Он надеялся, что речь идет о какой-то важной информации.

— Сей скромный посыльный из Группы Наемников Извивающегося Дракона из города Фаньжундэлун приветствует императора Великой Алой Империи, — произнес посыльный. Поскольку он не был из Великого Алого Срединного Региона, он не распростерся ниц, а лишь поклонился в знак приветствия.

Императору было не до формальностей, он лишь спросил:

— Уважаемый посыльный, мы слышали, что вы принесли важный предмет?

— Да, Ваше Величество. Примерно месяц назад один человек нанял нас, чтобы доставить императору Великой Алой Империи важный предмет. Он подчеркнул, что передать его надлежит лично вам.

— Что это?

— Правила не позволяют рассматривать посылку, если заказчик даст на это прямого согласия. Печати — в целости и сохранности. Пожалуйста, осмотрите посылку, Ваше Величество.

— Где же она? — спросил император, сдвинув брови.

— Предмет находится внутри. Пожалуйста, примите посылку, проверив ее, — почтительно произнес посыльный, передавая императору кольцо-хранилище.

Кольцо взяли императорские стражи. Они сказали императору, что кольцо не представляет никакой угрозы.

— Откройте его. Посмотрим, что внутри, — махнул рукой император.

Посыльный уважительно приложил кулак к ладони:

— Теперь, когда вы убедились, что посылка доставлена в целости и сохранности, прошу разрешения покинуть дворец.

Император не стал его задерживать. По его распоряжению гостя вывели наружу. В кольце было множество ящиков, целых десять. На каждом были целые печати, что говорило о том, что никто не подсматривал внутрь.

— Открывайте, — приказал император.

Глава 717. Последнее препятствие

Десять стражников вышли вперед и сломали печати на каждой коробке. Печати не представляли опасности, так что снять их не составило труда. Когда стражники разобрались с печатями, они начали открывать коробки.

— Э?!

— Что это?!

Открыв коробки, десять стражников переменились в лице. Они содрогнулись, словно громом пораженные.

В каждой коробке была куча голов. В каждой было примерно тридцать окровавленных голов. Судя по всему, их подвергли особой обработке, так как даже месяц спустя они не начали разлагаться. На лице каждой из отрубленных голов застыло выражение страха и отчаяния. Они умерли страшной смертью!

Будучи правителем региона, император Великой Алой Империи обладал огромной властью. Его путь к трону лежал через океан крови и горы костей, за свою жизнь он убил миллионы людей, но даже он содрогнулся при виде рядов отрубленных голов.

Он не был трусом; дело было в том, что он хорошо знал людей, лишившихся этих самых голов. В первой коробке первой же головой оказалась голова Гун Уцзи! Следом шли головы лидеров различных сект, их элитных бойцов и императорских экспертов, которых сам император послал на поиски Цзян Чэня. От всех них остались лишь головы; это было жуткое зрелище, предназначенное специально для него!

Это была пощечина, демонстрация силы, предупреждение!

Император помрачнел. Его руки, скрытые рукавами, задрожали. Хотя он никогда даже не видел Цзян Чэнь, он почувствовал тень страха. Да, страха!

Раньше он не жалел о вторжении в Область Мириады и с готовностью отдал приказ уничтожить все секты региона. Но теперь он действительно сожалел о своих действиях. Лишь теперь он полностью осознал, насколько же силен Цзян Чэнь!

Вдруг император погрузился в воспоминания о том, как шестьсот лет назад была уничтожена Империя Мириады.

Что, если… что, если однажды Цзян Чэнь обретет невиданное могущество и Великую Алую Империю постигнет та же судьба? Нельзя было этого допустить!

Хотя император наложил запрет на распространение сведений о случившемся, каждый день к нему приходили представители разных сект Алого Региона, чтобы узнать о положении дел. Постепенно слухи начали ползти по региону, который погрузился в атмосферу страха. Вражда между Цзян Чэнем и сектами вышла на новый уровень. Со временем слухи о случившемся становились известны все более и более широкому кругу лиц. Из-за этого путешествие Цзян Чэня и Хуан’эр несколько осложнилось.

***

После долгой дороги Цзян Чэнь и Хуан’эр наконец-то оказались неподалеку от Лазурной Столицы. Судя по карте, им оставалось идти еще полмесяца. И за эти две недели им нужно было преодолеть последнее, непростое препятствие. Успех всего путешествия зависел от того, смогут ли они преодолеть его.

Судя по карте, столица находилась на севере. К ней вели три основные дороги, каждая пролегала через один из трех городов. За пределами этих городов начиналась территория Лазурной Столицы, откуда до центра столицы было всего десять дней пути. Но эти три города не подчинялись Лазурной Столице напрямую. Они были последней линией обороны для двух сект, которые хотели остановить Цзян Чэня. А вот бесцеремонно сунуться на территорию Лазурной Столицы они бы не посмели.

Изучая три пути, Цзян Чэнь нахмурился:

— Нам придется войти в один из трех городов, иного выхода нет. На месте моих врагов я бы сконцентрировал большую часть своих сил в этих городах.

Хуан’эр кивнула:

— В последнее время мы путешествовали без особых проблем. Полагаю, две секты возлагают все надежды на эти три города.

Хотя города не подчинялись двум сектам, Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц вполне могли убедить их сотрудничать. Тут не могло быть никаких сомнений.

Немного поводив пальцем по карте, Цзян Чэнь наобум выбрал один город:

— Давайте пойдем через этот город. Так или иначе, нам придется преодолеть это препятствие.

Его палец остановился на городе Ваньминь.

Хуан’эр не возражала. Она доверяла ему; всю дорогу Цзян Чэнь был за главного, и его решения неизменно оказывались верными. Порой они казались рискованными, даже отчаянными, но все его планы всегда срабатывали. Теперь, когда Цзян Чэнь определился с маршрутом, он не спешил выдвигаться. Это долгое путешествие, в ходе которого он увидел столько нового, вдохновило его. В прошлой жизни он прочитал миллион книг, но сожалел о том, что не мог странствовать по миру как практик. Да, он путешествовал, но всегда на драконе или фениксе, и его охраняли бесчисленные эксперты. Это был кортеж, а не странствие практика, предназначенное для обретения нового опыта.

Это путешествие позволило ему объединить лучшие достижения его прошлой и нынешней жизни. Его понимание боевого Дао, формаций и Дао пилюль вышло на новый уровень.

В плане формаций он достиг новых высот с помощью наследия Древней Секты Алых Небес. В частности, Сердце Формаций позволило ему лучше понять главные принципы, лежащие в основе формаций. Он испытал несколько формаций древней секты и отметил различия между установкой формаций и использованием дисков формаций. Диск формации можно было использовать мгновенно; что же до формации, установленной вручную, на ней нужно было выгравировать необходимые письмена или изображения, также ее необходимо было контролировать с помощью флага формации. Нужно было учитывать самые разные факторы. Однако формация, установленная вручную, была более мощной и смертоносной. Флаг формации также давал больше пространства для маневра, чем диск формации.

Однако не все имели право использовать диск формации. Стоимость такого предмета была астрономической, так что даже выдающиеся мастера формаций сект первого уровня не имели право использовать диск формации высокого уровня. Создать диск формации божественного уровня было практически невозможно, учитывая нынешний уровень Континента Божественной Бездны в плане ресурсов или формаций. Мощные диски формаций, которые можно было найти на континенте, были сокровищами, сохранившимися с древних времен.

В плане боевого Дао Цзян Чэнь был силен как никогда. Он достиг пика третьего уровня сферы мудрости и находился всего в одном шаге от четвертого уровня, то есть от земной сферы мудрости! Его Глаз Бога был на двадцать седьмом уровне, всего в шести уровнях от пиковой формы, достигаемой на тридцать третьем уровне. То же касалось и Уха Ветра, а Каменное Сердце находилось на двадцать четвертом уровне, Голова Провидца же была на двадцатом уровне. Техника Крыла Цикады тоже развивалась, давая Цзян Чэню больше маневренности во время полета.

Но Крыло Цикады было изящной техникой, требующей тонкости в обращении, так что в плане скорости она могла уступать аналогичным техникам. В частности, эта техника проигрывала крыльям Императора Фэйюя. С помощью этой техники, благодаря которой, вкупе с Тактикой Полета Пера, Великий Титулованный Император одолевал всех противников, Цзян Чэнь мог превзойти любого сверстника. Однако наследие Императора Фэйюя было делом тонким. Подумав, Цзян Чэнь решил пока не использовать его.

Лучше было держать в секрете тот факт, что он овладел наследием Императора Фэйюя, причем не столько из-за техник самого Фэйюя, сколько из-за доставшегося ему наследия практика небесной сферы, Го Жаня. Если бы кто-то узнал, что это наследие в виде небесного эдикта и секретного указа, связанного с областью судьбы, оказалось в руках Цзян Чэня, у него могли бы начаться огромные проблемы. За ним бы тут же начал охотиться весь Континент Божественной Бездны.

Поэтому, подумав, Цзян Чэнь решил не использовать крылья. Вместо этого он решил использовать кое-что другое — зеркало Фэйюя! Этот артефакт мог замедлять противника во время битвы. Оно обладало тем же эффектом, что и Магнитная Золотая Гора. Но использовать его было намного проще. Кроме того, зеркало было связано с элементом ветра, а не металла. Оно контролировало скорость невидимых потоков ветра, замедляя противника. Такой артефакт было куда проще использовать тайно, и Цзян Чэнь вполне мог очистить его, чтобы пользоваться им в будущем.

Цзян Чэнь отправился в путь лишь через три дня, закончив все приготовления. Хотя они и не могли рассчитывать на полную безопасность, оказавшись на территории Лазурной Столицы, там секты первого уровня не могли убивать направо и налево средь бела дня. Лазурная Столица не дала бы спуску даже секте первого уровня; более того, со многими из них у нее были весьма прохладные отношения.

Уже прошло немало времени с тех пор, как его товарищи и последователи были проданы. Цзян Чэнь сильно переживал за них. Если бы не многочисленные препятствия, он бы сию минуту рванул прямо в Лазурную Столицу, забыв об осторожности, чтобы спасти их.

«Надеюсь, небеса смилуются над добрыми людьми».

Цзян Чэнь постепенно взял себя в руки. Волнение ни к чему. Нет времени на тревогу: нужно как можно быстрее пройти через город Ваньминь!

Глава 718. Уйма проблем

Последние несколько дней от беспокойства лорд города Ваньминь, Цзи Гэн, места себе не находил. Его обычно мирный город наводнили незваные гости из Вечной Небесной Столицы. Ваньминь был всего лишь приграничным городом, относящимся к нижним регионам. Поскольку он находился прямо на границе владений Лазурной Столицы, эти земли всегда процветали, так что город со временем разросся и стал довольно большим. Поэтому лорд города наслаждался весьма комфортной жизнью несмотря на то, что формально город относился к нижним регионам. Ему хватало власти и богатств, чтобы ни на что не жаловаться. Накопленными богатствами он вполне мог потягаться с теми, кто правил крупными городами в срединных регионах. В общем и целом, Цзи Гэн был вполне доволен своей жизнью.

Хотя могущественная Лазурная Столица находилась совсем рядом, она никогда не злоупотребляла своим влиянием, чтобы навязывать его городу свою волю. Цзи Гэн был в хороших отношениях с представителями Лазурной Столицы. У него всего имелось в достатке; даже посулив ему бессмертие, едва ли кто-нибудь сумел бы убедить его променять свою жизнь на чужую.

Но полмесяца назад группа людей заявилась в Лазурную Столицу. Их предводителем был могущественный святой король из Вечной Небесной Столицы. Он был практиком на пике восьмого уровня императорской сферы, всего в шаге от девятого уровня. Цзи Фэну, который был экспертом начальной императорской сферы, было не по себе в его присутствии.

Хотя нижний регион, в котором находился город, не имел никакого отношения к Вечной Небесной Столице, никто в городе не посмел бы проигнорировать просьбу секты первого уровня из Восьми Верхних Регионов. Но на сей раз требования Вечной Небесной Столицы выходили за рамки разумного. Секта хотела на целый год взять под свой контроль северные ворота города Ваньминь.

Северные ворота города Ваньминь были важным пропускным пунктом; любой, желавший попасть в Лазурную Столицу через город должен был пройти через эти ворота. Эти ворота были самым прибыльным пропускным пунктом в городе. Лазурная Столица была своеобразной жемчужиной Континента Божественной Бездны. Она была одной из самых могущественных фракций Восьми Верхних Регионов и считалась землей свободы. Каждый год бесчисленное множество людей отправлялось в Лазурную Столицу; соответственно, северные ворота приносили немалую прибыль в виде сборов. Поэтому лорд города всей душой хотел отказать Вечной Небесной Столице, едва ее представители озвучили эту дерзкую просьбу.

К счастью, Вечная Небесная Столица при всей своей властности проявила благоразумие. Главе города предложили компенсацию в размере, превышающем годовую прибыль, которую приносили северные ворота. Тем не менее лорд города не сразу принял предложение. Он знал о конфликте Вечной Небесной Столицы и Области Мириады и о том, что группа практиков под предводительством Гун Уцзи была полностью уничтожена.

Будучи лордом города, он не собирался обсуждать этот конфликт. Еще меньше ему хотелось в нем участвовать. Цзи Гэн без колебаний принял бы это предложение, если бы Гун Уцзи был жив.

Но тот был убит выдающимся гением из Области Мириады. Вся эта история была слишком мутной, и лезть в нее не хотелось совершенно.

Ему не хотелось оскорблять Цзян Чэня: мало ли какие беды могут обрушиться на город в будущем? Но лорд города явно недооценил решимость Вечной Небесной Столицы. Видя, что Цзи Гэн сомневается, святой король утроил сумму. Более того, он ясно дал понять: отказ сделает город врагом Вечной Небесной Столицы. У лорда города не оставалось выбора. Но он тут же в открытую заявил, что город не станет вмешиваться в конфликт. Более того, он потребовал, чтобы Вечная Небесная Столица прилюдно объявила, что берет под свой контроль северные ворота в одностороннем порядке без всякого сотрудничества со стороны города.

Вечная Небесная Столица понимала, что город Ваньминь хочет избавиться от ненужной ответственности. Хотя секта была недовольна тем, что город не желал сотрудничать, она решила не настаивать и согласилась на условия лорда города. Вот так северные ворота оказались под контролем Вечной Небесной Столицы.

Но теперь вся ответственность лежала на Вечной Небесной Столице. Цзи Гэн мог не волноваться о том, чтобы ненароком навлечь на себя гнев Цзян Чэня или Лазурной Столицы. В каком-то смысле, сам факт взятия ворот под свой единоличный контроль Вечной Небесной Столицей был провокацией по отношению к Лазурной Столице. Если последняя придерется, может начаться та еще буча.

***

Тем временем Цзян Чэнь со спутницей уже прибыли к южным воротам города Ваньминь. Осталось войти в город и выйти через северные ворота, после чего они окажутся на границе Лазурной Столицы. Если его подозрения были верны, в городе уже должны были ввести особый режим. Но все выглядело спокойно. У ворот ему лишь задали несколько стандартных вопросов, после чего разрешили войти в город. Не было крупных укреплений и тщательных проверок, которых он ожидал. Все это было совсем не похоже на то, что он увидел в городе Тайя.

«Неужели я ошибся?»

Цзян Чэнь был весьма удивлен. Впрочем, он не собирался на этом зацикливаться. Нужно было пользоваться такой удачей. Просто нужно было вести себя поосторожнее.

Хотя город Ваньминь относился к нижнему региону, он практически не уступал городу Тайя в плане процветания. В некоторых отношениях Ваньминь мог даже дать фору городу Тайя. Цзян Чэнь многое узнал, побывав в разных городах с разной культурой.

Поскольку они притворялись странствующими практиками, они отправились в место, где собирались такие практики. Вскоре Цзян Чэнь и Хуан’эр нашли место отдыха странствующих практиков. Чтобы не привлекать внимание блюстителей порядка, оно называлось тренировочным центром. Но целевой аудиторией были именно странствующие практики, так что место это больше походило на таверну, чем на тренировочный центр. Здесь странствующие практики могли позаниматься уединенным культивированием. Проще говоря, в этом месте странствующий практик мог найти все, что нужно, попутно наслаждаясь обслуживанием высокого уровня.

Порой даже странствующие практики отдавали предпочтение таким местам классом повыше, обходя стороной дешевые трактиры, популярные среди простолюдинов. Так что этот тренировочный центр процветал. Едва спутники зашли внутрь, как они увидели широкий общий зал, заполненный столами. Там была почти тысяча странствующих практиков, сидевших группами по трое-пятеро и наслаждавшихся винами и прочими напитками.

— Ну ни хера себе что творится в городе Ваньминь! С чего это вдруг закрыли проход через северные ворота?

— Ага, вот и я про то же! Я через них раз десять ходил, и вдруг такая чертовщина, впервые за всю мою жизнь!

— Я слыхал, кое-какая фракция взяла их под контроль. Всякий раз, когда мы захотим пройти, нам придется пройти их проверку. Поговаривают, что проверки у них уж больно тщательные.

— Это кто ж так дурью мается, что решил такую-то херню выкинуть?

— Тц-тц! Тихо! Я слыхал, что это — секта первого уровня из Восьми Верхних Регионов.

— Ба, и что с того? Они что, сильнее Лазурной Столицы? Серьезно, какого черта?!

Большинство странствующих практиков в этих местах были гордыми, вспыльчивыми людьми. Большинство из них были чертовски несговорчивы по характеру. Оттого они бродили по свету, не примыкая ни к одной секте. В сектах им не хватало свободы. Само собой, эти странствующие практики не шибко-то следили за языком.

Проходя мимо, Цзян Чэнь подслушал их разговор и слегка поник. Значит, северные ворота находились под контролем Вечной Небесной Столицы. Войти в город не составило труда, а вот выйти было явно сложнее. Если же он покинет город, едва придя в него, это явно вызовет у секты подозрения. Да и потом, в двух других городах он бы наверняка столкнулся с точно такой же ситуацией.

Метки на его теле больше не было, но, судя по всему, процедура проверки была действительно крайне строгой. Отсутствия метки было мало, чтобы избежать подозрений.

В мире боевого Дао могло произойти все, что угодно. Это был последний шанс двух сект первого уровня схватить Цзян Чэня. Они явно контролировали все проходы, ведущие в Лазурную Столицу. Задачка была не из легких.

Пройдя через общий зал, спутники оказались в главном зале. Они сняли два номера и спросили, есть ли свободные столы в зале. Заказав поесть, они вернулись в общий зал. Где люди, там и информация. Цзян Чэнь не мог начать расспрашивать всех подряд: у сект везде могли быть глаза и уши. Нельзя было привлекать лишнее внимание.

— Слушайте, я слышал, что проверки и впрямь очень строгие. Но вот к женщинам почти не присматриваются. Их почти всегда пропускают без особых проблем. А вот мужчины от двадцати до сорока лет на вид проходят обязательную проверку: проверяют их возраст и уровень культивирования. Затем начинается тщательный допрос. Судя по всему, у них особый артефакт, который позволяет понять, использует ли человек маскировку или нет. Если обнаруживается маскировка, человеку тут же приказывают показать свое истинное лицо.

— Что? Это уж чересчур. Они ищут Цзян Чэня, но что же прикажете делать другим людям, за чью голову назначена награда? Такие практики тут же выдадут себя! Разве же это честно?

— Хе-хе, да им плевать. Таковы уж нравы сект первого уровня.

Цзян Чэнь внимательно слушал, внимая россказням и собирая сведения, и услышанное его не радовало. Если проверка была настолько жесткой, преодолеть такое препятствие будет чрезвычайно сложно.

Он и Хуан’эр смогли преодолеть столь огромное расстояние благодаря тому, что они постоянно носили маскировку и ментально закрывали свое сознание от попыток сканирования. Но, раз у врага было средство обнаружения маскировки, дело осложнялось. Все-таки его портреты уже давно висели на всех городских воротах. Даже те, у кого с памятью было не очень, успели запомнить, как он выглядит.

Глава 719. Порошок Золотого Будды Девяти Смешков

Хуан’эр удивило услышанное. Она знала об артефактах, позволявших распознать маскировку, к тому же многие эксперты с закаленным сознанием были способны на такое и без артефактов. Но то, что Вечная Небесная Столица пустила в ход такие артефакты, говорило о том, что они взялись за дело всерьез. Чтобы пройти проверку, не привлекая к себе внимания, им с Цзян Чэнем нужно было обладать навыками маскировки на уровне драконов.

Они обменялись удрученными взглядами. Вдруг снаружи донесся какой-то шум. Шум становился все громче, и вскоре внутрь ввалилась группа из тридцати человек. Большинство из них были одеты как воины, их вел за собой человек средних лет в синем одеянии. В общем и целом, он напоминал камердинера, ведущего за собой группу стражников, охранявших важного вельможу. Прибывшие явно недавно поучаствовали в ожесточенной схватке. На лицах прибывших явственно читалось волнение; стражники уделяли особое внимание наспех собранным носилкам, которые несли в центре группы. Все стражники были настороже и внимательно оглядывались по сторонам, выискивая возможные угрозы.

Камердинер величавой походкой подошел к работнику тренировочного центра и произнес:

— Быстрее, приготовьте номер получше, самый лучший!

Работник быстро соображал. Одеяния прибывших свидетельствовали о том, что это были далеко не обычные странствующие практики. Он тут же окликнул слуг:

— У нас высокие гости, приготовьте один из небесных номеров!

Камердинер отвел работника в сторону:

— Мы займем все небесные номера.

Работник удивился и с грустной улыбкой ответил:

— Позвольте, это едва ли возможно. Многие из тех номеров забронированы.

Камердинер был застигнут врасплох таким ответом. Нахмурившись, он ответил:

— Ну так отмените бронь, в чем дело? Мы заплатим вдвойне.

Работник криво улыбнулся:

— Уважаемый гость, дело не в деньгах, а в том, что так дела не делаются. Наши посетители не поймут такого отношения.

Камердинер не ожидал такого ответа, но быстро взял себя в руки:

— Тогда мы берем все свободные небесные номера.

— Само собой, незамедлительно все приготовим.

Работник расслабился, увидев, что клиент слегка успокоился. Он больше всего опасался властных и у прямых гостей, привыкших, что все спешат исполнять любой их каприз. С такими сложно было общаться. Все-таки это был всего лишь небольшой тренировочный центр в городе Ваньминь, им не хотелось навлекать на себя гнев могущественной фракции.

— Стойте! — окликнул камердинер работника, уже собиравшегося уйти.

— Чего еще изволите? — тут же выпрямился по струнке работник.

— В городе есть известные короли пилюль?

Работник с коротким смешком ответил:

— Уважаемый гость, откуда же взяться королю пилюль в таком небольшом приграничном городке?

На самом деле Ваньминь был весьма преуспевающим городом, но это было связано лишь с удачным географическим расположением. Ни один истинный король пилюль не стал бы здесь задерживаться надолго.

— Ни одного? — помрачнел камердинер.

— Ну, порой они посещают город, но не более того. Среди них нет тех, кто проживает здесь постоянно.

— А в последнее время короли пилюль не наведывались сюда? — произнес камердинер, с трудом держа себя в руках.

Работник покачал головой:

— Мне о таких неизвестно, но лучше спросить кого-нибудь еще. Я всего лишь мелкая сошка.

Новости такого рода были скорее достоянием людей, крутившихся в более высоких кругах. Камердинер махнул рукой:

— Тогда готовьте номера.

Он мрачно посмотрел на человека на носилках. На его лице читалось беспокойство. Он отдал своим людям приказ:

— Отправляйтесь в город и расспросите, нет ли здесь королей пилюль. Если есть, приведите их, во что бы то ни стало. Если придется…

Недобрый огонек промелькнул в глазах камердинера. Его люди понимающе кивнули и вышли на улицу. Цзян Чэнь удивленно наблюдал за происходящим. Стражи явно были мощными практиками, а камердинер, пусть и одетый как слуга, был практиком императорской сферы. Цзян Чэнь даже напрягся, почувствовав его ауру. Да, это явно были не какие-то там бродяги.

Он внимательно следил за ними, осторожно окидывая их ментальным взором. Что, если они из Вечной Небесной Столицы или Небесной Секты Девяти Солнц? А если и нет, вдруг они дружны с ними?

Вскоре группа разместилась в тренировочном центре. По приказу камердинера больного отнесли в один из лучших номеров. Сам же камердинер стоял у входа в центр, тревожно глядя вдаль. Случившееся явно заинтересовало собравшихся в центре странствующих практиков. Впрочем, вскоре они снова вернулись к выпивке и болтовне. Вскоре все в заведении вернулось в привычное русло. Поскольку ничего особого не произошло, присутствующие вскоре потеряли к новоприбывшим интерес.

Полчаса спустя люди камердинера вернулись с разными мастерами пилюль. Среди них были люди и помоложе, и постарше, некоторые даже привели длиннобородых старцев. Но среди них не было ни единого короля пилюль. Камердинер помрачнел пуще прежнего, но ничего не сказал. Он отправил в подготовленный номер всех мастеров пилюль, чтобы они осмотрели раненного, которого принесли на носилках.

Если входили они в номер с уверенными выражениями лиц, то выходили с весьма удрученным видом. Цзян Чэнь услышал бормотание:

— Едва ли он оправится от такого яда. Даже боги вряд ли помогут ему выжить.

— Эх, это ж надо — отравиться таким редким ядом в таком юном возрасте. Даже королю пилюль девятого уровня едва ли удалось бы спасти его.

Мастера пилюль не рисковали говорить во всеуслышание, но бормотали и ворчали себе под нос.

Цзян Чэню стало интересно, что же это за яд такой, от которого даже боги не спасут? Лучше всего он разбирался в Дао пилюль. Он знал, что едва ли на свете есть яд, от которого не найдется противоядия. Единственной проблемой было время: не всегда у отравленного было достаточно времени, чтобы дождаться приготовления противоядия.

— Надо поторопиться и уходить. Эти практики весьма сильны. Нам несладко придется, если они решат выместить злобу на нас.

— Ага, уходим. Кто способен излечить человека от Порошка Золотого Будды Девяти Смешков?

Приглашенные мастера пилюль постарались побыстрее покинуть это место.

Порошок Золотого Будды Девяти Смешков? Цзян Чэню это показалось забавным. Если бы тут был король пилюль девятого уровня, он бы непременно сумел излечить больного. Впрочем, Цзян Чэнь был здесь ни при чем и не стал вмешиваться. Камердинер нервничал; он позвал одного из стражников и передал ему визитку:

— Сходи к лорду города и узнай, нет ли у него знакомых, способных справиться с этим ядом.

— Так точно.

Его люди были преданными, целеустремленными людьми. Стражник тут же побежал к поместью лорда города. Камердинер хмуро смотрел ему вслед, явно не особо рассчитывая на результат.

Цзян Чэнь молча наблюдал за камердинером, которые в отчаянии был готов сорвать злобу на ком угодно. Без необходимого лечения человек, отравленный Порошком Золотого Будды Девяти Смешков, издавал девять смешков, а затем умирал. Но Цзян Чэнь все еще не знал, откуда были родом эти практики. Если они были из стана врага, то туда им всем и дорога.

Гонец вскоре вернулся:

— Лорд Ци, лорд города тоже ничем не может помочь.

Камердинер недовольно ответил:

— С каких это пор лорд города стал таким заносчивым? Пусть он и не может исцелить больного, но уж посетить его лично он мог бы, получив нашу визитку? Похоже, он много о себе возомнил, хм!

Стражник ответил:

— Лорд Ци, лорд города говорил со мной безо всякой заносчивости; дело в том, что у него в гостях был священный святой король из Вечной Небесной Столицы. Он не мог уйти и сказал, что посетит нас, как только у него появится такая возможность.

— Когда появится возможность? К тому моменту все будет кончено! Вечная Небесная Столица? Священный святой король? Пфф! С каких это пор Вечная Небесная Столица стала важнее, чем наша Лазурная Столица!

Камердинер покраснел от гнева. Он явно был возмущен поведением лорда города. немного подумав, он пробубнил себе под нос, стиснув зубы:

— Неужели теперь нам действительно придется возвращаться в Столицу?

Стражник тут же добавил:

— Лорд Ци, боюсь, вернуться мы не сможем. Северные ворота — под контролем Вечной Небесной Столицы, и открывают ли лишь на четыре часа в день. Чтобы выйти через северные ворота, нужно пройти процедуру проверки. Они охотятся на какого-то врага.

— Проверка? Засранцы! С каких это пор эти ублюдки возомнили себя главными в Восьми Верхних Регионах?! Кто дал им право подвергать проверке граждан Лазурной Столицы? Собирайтесь, мы выдвигаемся сейчас же!

— Но… состояние молодого господина может ухудшиться в дороге, — тут же произнес стражник.

— А в этой дыре ему станет лучше?!

Камердинер понимал, что в дороге господину может стать хуже, но оставаться здесь означало верную смерть! Этого допустить он не мог.

Глава 720. Медицинская консультация, похожая на сделку

— Мы выезжаем и отправляемся в путь, сейчас же!

Камердинер был весьма решительным человеком. Поняв, что среди этих так называемых «мастеров пилюль» этого города он не найдет короля пилюль, он решил, что нужно поспешить в Лазурную Столицу без остановки на отдых.

Лазурная Столица занимала территорию в более чем сто миллионов квадратных километров. Даже если бы они пустились в путь со всех ног, они бы все равно не успели добраться до столицы. Однако любое место в пределах Лазурной Столицы было лучше города Ваньминь.

— Подождите, — вдруг раздался голос. Притихшие странствующие практики обернулись на источник звука. Кто же это? Кто бы такой смелый? Кто не боялся навлечь на себя гнев этих могучих практиков?

Присутствовавшие здесь странствующие практики предпочли бы оскорбить кого-нибудь из Вечной Небесной Столицы, чем кого-либо из Лазурной Столицы. Люди из Лазурной Столицы по умолчанию считались важнее кого угодно.

Взять, к примеру, мастеров пилюль. Ни один из них не дерзнул огрызнуться в ответ на упреки со стороны камердинера. Все понимали, что с этими людьми лучше не шутить. И вдруг один из странствующих практиков подошел к камердинеру.

Камердинер искоса поглядел на него. Он явно не ожидал, что кто-то из присутствующих посмеет прервать его и холодно произнес:

— Кто ты такой?

Само собой, этим странствующим практиком был Цзян Чэнь. Когда он услышал, что они были из Лазурной Столицы, у него в голове созрел план. Он решил пойти на риск.

— Неважно, кто я. Важно то, что я — мастер пилюль.

Оглядев замаскировавшегося Цзян Чэня с ног до головы, камердинер решил, что тот не очень-то похож на мастера пилюль. Поэтому он холодно ответил:

— Ты уверен, что ты лучше всех прочих мастеров пилюль города Ваньминь?

Цзян Чэнь усмехнулся и закатал рукава. Он достал предмет и показал его камердинеру:

— Я лишь решил представиться. Если вы мне не доверяете, лорд Ци, забудем об этом разговоре.

Он тут же убрал предмет. Но лорд Ци заметил, что это был медальон короля пилюль. Камердинер содрогнулся, но тут же взял себя в руки и уважительно приложил кулак к открытой ладони:

— Прошу прощения за свою грубость. Я и представить себе не мог, что после всех поисков в этом городе все-таки найдется король пилюль.

— Вы мне льстите, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. Он забрал этот жетон у короля пилюль второго уровня Ши Чжэня, когда он убил Цао Цзиня и его группу на Горе Мерцающий Мираж. Все это время он хранил его у себя и решил воспользоваться им, чтобы произвести хорошее впечатление. Покойному Ши Чжэню было не на что жаловаться: истинный мастер пилюль оказывал ему честь, пользуясь его жетоном. Все-таки Цзян Чэнь был в сотню раз талантливее него.

— Ваша милость, прошу простить меня за мою грубость. Пожалуйста, давайте поговорим с глазу на глаз, — подчеркнуто вежливо произнес камердинер; от былой заносчивости не осталось и следа.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Давайте я посмотрю на больного. Узнаю, можно ли что-нибудь сделать.

— Мой господин и я будем вам бесконечно благодарны на помощь, вне зависимости от исхода.

Хотя Цзян Чэнь слышал, как прочие мастера говорили о Порошке Золотого Будды Девяти Смешков, он не спешил верить им на слово. Зайдя в номер, он увидел на постели молодого человека с лиловым оттенком кожи. Цветом кожи он походил на баклажан, при виде него становилось как-то не по себе. Цзян Чэнь сразу все понял, едва взглянув на него:

— Похоже, яд распространился по всему его телу. Если вы отправитесь в Лазурную Столицу сейчас, скорее всего, он протянет не больше трех дней.

Камердинер содрогнулся. Он тут же взмолился:

— Ваша милость, пожалуйста, помогите нам.

Цзян Чэнь обладал иммунитетом к ядам, так что он не боялся заражения. Он сел на кровать и спокойно взял молодого человека за руку, проверяя его пульс. Все были удивлены его решимостью. Все остальные мастера пилюль были очень осторожны, явно боясь заражения. Неужели он и впрямь был королем пилюль?

Неловкое выражение застыло на лице лорда Ци. У него возникли некоторые подозрения по поводу Цзян Чэня. Он видел множество королей пилюль, но таких безрассудных — ни разу. Этот человек был совсем не похож на короля пилюль. Почему он был так беспечен? Он что, не боялся заражения?

— Не беспокойтесь, отравиться Порошком Золотого Будды Девяти Смешков можно только по воздуху. Вы не заразились, потому что им нельзя отравиться через контакт с кожей, кровью или слюной зараженного, — произнес Цзян Чэнь. Все облегченно перевели дух. Лорд Ци был настроен скептически, но тоже заметно расслабился.

— Ваша милость… можно ли спасти молодого господина?

Осмотрев молодого человека, Цзян Чэнь вздохнул:

— Если бы я пришел несколькими часами позднее, его было бы уже не спасти. Но пока у нас еще есть время. Первым делом нужно замедлить яд. Когда мы выиграем время, можно будет заняться лекарством.

На самом деле Цзян Чэнь мог вылечить больного хоть сейчас, но не стал. Он, конечно, не дал бы ему умереть, но собирался воспользоваться ситуацией. Эти люди были нужны ему, чтобы пройти через северные ворота. Что, если он спасет молодого человека, а его свита не возьмет Цзян Чэня с собой, оказавшись у ворот?

— У вас есть кисть и бумага? — спросил Цзян Чэнь.

— Да, да! — ответил камердинер, передавая ему кисточку, чернила и бумагу.

Цзян Чэнь с мастерством каллиграфа быстро записал на бумаге длинные перечень ингредиентов. Большинство ингредиентов не могли вылечить от яда; они были в списке лишь для отвода глаз.

— Приобретите ингредиенты из списка. И возьмите побольше, ибо от этого яда невозможно исцелить мгновенно.

— Вперед, вперед, выполняйте наказ короля пилюль, — тут же произнес лорд Ци. — Вы позволите знать ваше имя, ваша милость?

Лорд Ци сам был родом из могущественной фракции и был довольно проницательным. Особая стать Цзян Чэня и его медальон короля пилюль наводили камердинера на мысль, что он был человеком высокого происхождения, несмотря на то, что наряд его был более чем скромным.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Разве это так важно, лорд Ци?

Несколько удивившись, лорд Ци виновато рассмеялся и поспешно добавил:

— О нет, нет. Просто я не ожидал найти в таком городке короля пилюль. Похоже, небеса благоволят моему молодому господину, и ему еще не время умирать.

Цзян Чэнь кивнул без ложной скромности:

— Ему действительно повезло. Будь на моем месте кто-нибудь другой, вполне возможно, ваш молодой господин был бы обречен.

В его словах не было хвастовства, он лишь констатировал факт.

— Да, вы правы.

Вид и тон Цзян Чэнь наполняли лорда Ци надеждой. У молодого господина все еще был шанс. Если бы он умер, последствия были бы неописуемыми.

— Ваша милость, если и действительно можете вылечить моего молодого господина, мы непременно щедро наградим вас, вернувшись в Лазурную Столицу. Все члены семьи моего молодого господина будут рады отблагодарить вас.

Цзян Чэнь улыбнулся и со значением посмотрел лорду Ци в глаза. Вдруг он холодно произнес:

— Я бы не взялся за эту работу за обычное, пусть и щедрое, вознаграждение. Все-таки лечение любого пациента — это риск. Если я не справлюсь, моя репутация пострадает.

— Тогда… — удивленно произнес лорд Ци. — Почему же вы нам помогаете?

— Скажу напрямик. Хоть я и король пилюль, но у меня есть враги, из-за которых я не хочу являть свой истинный облик миру. Вечная Небесная Столица контролирует северные ворота, и теперь преодолеть их, не избавившись от маскировки, будет проблематично. Хоть они и не меня ищут, но, если я покажу свой истинный облик, об этом наверняка прознают мои враги. Вы понимаете, к чему я веду, лорд Ци?

Лорд Ци был камердинером, служившим могущественной фракции, так что он отличался сообразительностью. Он тут же понял, чего хочет Цзян Чэнь:

— Вы хотите воспользоваться авторитетом Лазурной Столицы, чтобы пройти через северные ворота, ваша милость? — неуверенно произнес лорд Ци.

— Что-то не так? Если вы боитесь спровоцировать Вечную Небесную Столицу, забудьте об этом разговоре. Можем расстаться прямо здесь, — с сомнением произнес Цзян Чэнь.

Лорд Ци тут же схватил Цзян Чэня за руку и гордо произнес:

— Вечная Небесная Столица сильна, но не им допрашивать представителей Лазурной Столицы! Когда вы хотите отправиться в путь, ваша милость? Боюсь, мой молодой господин не переживет путешествия!

Цзян Чэнь усмехнулся. Судя по всему, камердинер еще не полностью доверял ему, раз заговорил о состоянии молодого господина.

— Не волнуйтесь, я придумаю как замедлить яд. Но некоторые ингредиенты можно добыть только в Лазурной Столице. Без этих трав исцелить его полностью не выйдет.

Значит, он пытается хитрить? Цзян Чэнь его не боялся. Он был их единственной надеждой, так что едва ли они могли отказать ему.

— Хорошо, мы поступим так, как вы скажете! Отныне вы будете приглашенным королем пилюль семьи Вэй! Что вы на это скажете?

Приглашенный король пилюль? Семья Вэй? Цзян Чэнь лишь улыбнулся. Он понятия не имел, что это за семья.

— Я слышал, что Вечная Небесная Столица прикладывает огромные усилия, чтобы схватить одного молодого человека. Мы действительно сможем обойти проверку у северных ворот? — с сомнением спросил Цзян Чэнь.

Лорд Ци фыркнул:

— Наша семья Вэй, быть может, и не главная фракция Лазурной Столицы, но мы — аристократическая семья девятого уровня. Мы представляем саму Лазурную Столицу! Если они не хотят войны с Лазурной Столицей, они пропустят нас!

В тоне лорда Ци не было и тени сомнения. Цзян Чэнь не знал, насколько оправданны были его ожидания, но ему оставалось лишь пойти на этот риск. По крайней мере, камердинер выглядел вполне уверенно. Да и потом, другого плана у него не было.

Глава 721. Молодой господин семьи Вэй

Вскоре стражники, посланные в город, вернулись со всеми ингредиентами. Цзян Чэнь забрал их и приготовил в номере больного несколько пилюль, способных замедлить эффект яда. Хотя Порошок Золотого Будды Девяти Смешков был крайне опасным, он действовал относительно медленно. С помощью этих пилюль эффекты яда можно было подавить как минимум на полмесяца.

Цзян Чэнь мог даже вылечить его здесь и сейчас, но решил пока не торопиться. У него не было иного выбора. Молодому господину семьи Вэй нужно было пострадать несколько дней. Более того, Цзян Чэнь полагал, что лорд Цися будет испытывать сомнения на его счет. Возможно, камердинер даже думал, что этот таинственный король пилюль мог оказаться Цзян Чэнем, за которым так отчаянно охотилась Вечная Небесная Столица. Чтобы держать ситуацию под контролем, Цзян Чэню нужно было оставаться единственной надеждой молодого господина. Может, они и не хотели выдавать его, но в безвыходной ситуации вполне могли пожелать избавиться от него. Проще говоря, каждая сторона хотела использовать другую в своих целях. Для лорда Цися ценность Цзян Чэня сводилась к тому, что он мог вылечить больного. Пока молодой господин и его слуги зависят от него, Цзян Чэнь мог не опасаться того, что его выдадут.

Приготовив пилюли, он передал их камердинеру:

— Лорд Цися, молодому господину станет легче, когда он примет эти пилюли. Сегодня он непременно придет в сознание. Пожалуйста, приготовьтесь к отбытию завтра утром.

Цзян Чэнь не стал задерживаться и тратить время на лишнюю болтовню. Не стоило говорить слишком много. Пусть сами ломают голову. Если они еще не выжили из ума, то не станут лезть в его дела.

Лорд Цися держал пилюли в ладони, и вдруг им овладели сомнения. Он так и не смог понять, что это за таинственный человек, который вдруг предложил им свои услуги.

— Лорд Цися, этот человек… каковы его намерения?

— Лорд Цися, быть может, это за ним охотится Вечная Небесная Столица? Возможно, он хочет воспользоваться нашим именем, чтобы покинуть город?

— Возможно. Уж лучше б ему не обманывать нас, ухудшая состояние молодого господина.

Один за другим стражники начали озвучивать свои сомнения.

Лорд Цися махнул рукой:

— Пока остается лишь следить за состоянием молодого господина после принятия пилюли.

Другого выбора не было. Этот незнакомец был их единственной надеждой. Пилюли незамедлительно положили молодому господину в рот и помогли ему проглотить их.

Взоры всех присутствующих были устремлены на молодого господина. Пятнадцать минут спустя тот с трудом открыл глаза и произнес:

— Я… я дома?

— Молодой господин, вы действительно очнулись? — обрадовался лорд Цися.

— Цися, где я?

— Молодой господин, мы все еще в городе Ваньминь. Скоро мы вернемся в Лазурную Столицу.

Больной слабым голосом проговорил:

— Цися, если я не выживу, ты должен будешь предупредить отца о заговоре в нашей семье; брат пошел против брата…

Лорд Цися спешно ответил:

— Молодой господин, вы не умрете. Мы нашли короля пилюль, который поможет нам; ваше состояние должно стабилизироваться. Как только мы вернемся домой, вы будете вылечены. Молодой господин, держитесь.

Хотя было не до конца ясно, все ли он понял, больной кивнул и медленно закрыл глаза без единого слова. Лорд Цися тут же наклонился, прислушиваясь к его дыханию. Он сразу же почувствовал облегчение: дыхание стало более ровным, пульс прощупывался куда лучше.

Он замахал руками:

— Уходите; не мешайте молодому господину отдыхать.

Выставив остальных, лорд Цися продолжил оберегать покой молодого господина. Поспав два часа, молодой господин снова очнулся. Он более-менее пришел в себя и вновь обрел способность трезво мыслить.

— Цися, я и вправду все еще жив? — спросил больной. Его взор становился все более оживленным.

— Молодой господин, с вами все будет в порядке! Этот король пилюль воистину способен творить чудеса! — воскликнул лорд Цися, полностью убежденный в мастерстве Цзян Чэня.

— Что это за король пилюль? Обычный король пилюль не способен справиться с этим ядом.

У молодого господина явно возникли какие-то сомнения. Лорд Цися вкратце пересказал ему последние события.

Молодой господин был удивлен:

— Подумать только! Неужели это тот самый Цзян Чэнь, которого ищет Вечная Небесная Столица?

Лорд Цися криво усмехнулся:

— Тот Цзян Чэнь — всего лишь юноша из Области Мириады. Всем известно, что там нет никаких королей пилюль. Хотя у меня тоже были некоторые подозрения, полагаю, этот человек не может быть Цзян Чэнем.

Откуда в какой-то там Области Мириады мог взяться король пилюль, да еще и такой выдающийся? Нет уж, увидев, как молодой человек пришел в себя после долгого забытья, камердинер был уверен, что этим королем пилюль точно не был Цзян Чэнь. К тому же он никогда не слышал ни о каких королях пилюль из Области Мириады. Впрочем, будучи жителем Лазурной Столицы, он не особо интересовался делами Области Мириады.

По соседним регионам разошлись новости о том, что Цзян Чэнь перебил всю группу Гун Уцзи, но для жителей Лазурной Столицы даже Вечная Небесная Столица мало что значила.

— Кем бы он ни был, такого человека нужно завербовать любой ценой. Не нанеси ему ненароком оскорбления, — произнес больной. Даже в нынешнем состоянии он понимал, что такую возможность нельзя упускать.

Лорд Цися тут же ответил:

— Не беспокойтесь, молодой господин. Ваш покорный слуга все понимает. Даже если он решил воспользоваться нашим влиянием, чтобы преодолеть северные ворота, с таким человеком стоит завести хорошие отношения.

— Именно. Посмотрим, посмеет ли Вечная Небесная Столица подвернуть проверке Дом Вэй! — с достоинством произнес молодой человек. — Еще кое-что, Цися. Когда вернемся, не сообщай всем сразу же, что я выздоровел, даже если меня вылечат. Что-то в этом отравлении явно не так. Подозреваю…

— Молодой господин, неужели вы кого-то подозреваете? — с беспокойством произнес лорд Цися.

— Я уверен, что меня отравили до того, как я покинул дом. Подозреваю, что в наших стенах завелся предатель! Вопрос в том, кто это и из какой ветви семьи? — мрачно произнес молодой господин. — Кто бы мог подумать, что в нашем великом Доме Вэй заведется предатель!

— Молодой господин, вы уверены? — изумленно произнес лорд Цися.

— Пусть и не на сто процентов, но процентов на девяносто точно. Оставим пока эту тему, мы еще поговорим об этом, когда вернемся. Сейчас важнее всего наладить хорошие отношения с этим королем пилюль. В этой области нашей семье всегда не хватало талантливых людей. Если мы подружимся с ним, в будущем он может оказать нам неоценимую помощь.

— Молодой господин весьма мудр. Хотя происхождение этого короля пилюль загадочно, ваш покорный слуга уверен, что он — истинный мастер своего ремесла.

Эффект от пилюль Цзян Чэня привел лорда Цися в восторг. Теперь он просто восхищался этим выдающимся незнакомцем. Немного поболтав с больным, лорд Цися напомнил ему:

— Молодой господин, вы еще не полностью исцелились от яда. Вам нужно отдыхать и набираться сил. Предоставьте мне улаживать вопросы, связанные с королем пилюль.

Камердинер явно был всей душой предан своему господину. Его жизнь он ценил больше своей. Когда Цзян Чэнь вернулся в общий зал, странствующие практики начали бросать в его сторону любопытные взоры. Судя по словам лорда Цися, этот внешне непримечательный тип был королем пилюль? Они редко встречались в городе Ваньминь, особенно странствующим практикам. Для них короли пилюль были настоящими небожителями. На Континенте Божественной Бездны было много практиков императорской сферы, но таких, кто мог назвать себя королем пилюль, насчитывалось среди них едва ли десять процентов.

Нетрудно догадаться, сколь высок был статус королей пилюль. Цзян Чэнь уже привык к изумленным взорам с тех пор, как вступил в секту. Но ему не хотелось и дальше усложнять себе жизнь. Многие странствующие практики, желавшие обратиться к нему, предпочли тактично держаться в стороне, видя, что тот держится особняком от остальных. Само собой, никто не хотел напрасно тревожить короля пилюль и навлекать на себя его гнев. Одного его слова было достаточно, чтобы множество людей бросились исполнять его волю.

— Господин Цзян, вы нашли способ покинуть город? — с улыбкой спросила Хуан’эр

— Давайте поговорим внутри, — ответил Цзян Чэнь. Когда они оказались наедине, он рассказал ей о том, что произошло.

— Хуан’эр не очень много знает о Лазурной Столице. Я лишь слышала, что ею управляют семь Титулованных Великих Императоров, которые контролируют двадцать восемь больших кланов. Каждый большой клан контролирует огромную территорию с множеством аристократических семей, сект и фракций, подчиняющихся им. В общих чертах, такова иерархия руководства Лазурной Столицы.

Хотя Хуан’эр не знала подробностей, общая картина была ей известна.

— Значит, дом Вэй — аристократическая семья под началом одного из больших кланов? Они считаются третьесортной фракцией по меркам Лазурной Столицы? — с сомнением произнес Цзян Чэнь. — Стоит ли на них полагаться?

— Третьесортная фракция Лазурной Столицы не уступает средней секте второго уровня. Более того, они представляют Лазурную Столицу. Я практически уверена, что Вечная Небесная Столица не посмеет навлечь на себя ее гнев. В конце концов, всем известно, что Лазурная Столица защищает своих, — рассудительно ответила Хуан’эр.

— Надеюсь, что так и есть. Как знать, когда еще подвернется другой шанс, если мы упустим этот, — вздохнул Цзян Чэнь. Это был риск, но иного выбора не было. Нельзя было ждать бесконечно, дожидаясь идеальной возможности.

Вдруг Хуан’эр произнесла:

— Господин Цзян, я не уверена по поводу статуса этой семьи Вэй и того, смогут ли они дать отпор Вечной Небесной Столице. Почему бы нам не разделиться? Вы идите с ними, а я отправлюсь своим путем. Тогда мы привлечем меньше внимания.

— Как я могу пойти на такое? — покачал головой Цзян Чэнь. — Я пообещал старейшине Шунь, что позабочусь о госпоже Хуан’эр…

Она мило улыбнулась:

— И у вас это отлично получается. Однако на сей раз вы должны послушаться меня. Они не будут допрашивать меня, если я буду сама по себе. Все-таки я девушка и совсем не похожа на того, кого они ищут. Я смогу найти вас, когда мы преодолеем северные ворота.

Цзян Чэнь хотел возразить, но Хуан’эр была непоколебима:

— Господин Цзян, на сей раз вам придется смириться с моим решением! Я пока вернусь в свой номер. Завтра утром вы отправитесь в путь с ними, а я уйду попозже.

От былой покладистости не осталось и следа; Хуан’эр была решительна как никогда. О возражениях не могло быть и речи.

Глава 722. Препятствие перед северными воротами

Цзян Чэнь проснулся рано утром, собираясь найти Хуан’эр и продолжить вчерашний разговор. Но он немного опоздал. Она оставила записку, в которой было сказано, что она отправилась на прогулку. Также она упомянула, что ему следует не ждать ее, а сразу же отправляться в путь. Цзян Чэнь понял, что она поступила так намеренно, и был тронут заботой девушки. Хотя она была невероятно красива, могла похвастаться знатным происхождением и многочисленными талантами, она оставалась необычайно чутким человеком, в ней не было того своенравия и упрямства, что так характерны для девушек из благородных семей. Напротив, она была человеком открытым и чуждым фальши. Поскольку Хуан’эр настояла на таком решении, Цзян Чэнь решил уважить ее и последовать ее совету.

Он вовремя пришел к порогу номера лорда Цися. Камердинер ждал у двери с самого рассвета. По сравнению со вчерашним днем энтузиазма у него явно прибавилось.

— Ваша милость, мы приготовили ингредиенты.

По его тону Цзян Чэнь сразу понял, что молодому господину семьи Вэй стало лучше. Он небрежно кивнул:

— Тогда давайте отправимся в путь. Позвольте напоследок спросить еще раз: вы уверены, что у вас все получится?

Лорд Цися понимал, что Цзян Чэнь имеет в виду. Он улыбнулся:

— Поверьте, я бы не стал шутить, когда жизнь моего молодого господина в опасности.

Пока они говорили, дверь соседнего номера открылась, и наружу вышел молодой человек с лицом светло-лилового оттенка. Слегка качнувшись в сторону, он неровной походкой подошел к двумя собеседникам.

— Зачем вы вышли, молодой господин? — спросил лорд Цися, бросившись к больному, чтобы не дать тому упасть.

— Я в порядке, — отмахнулся молодой человек. Он дружелюбно кивнул Цзян Чэню:

— Вы, должно быть, досточтимый король пилюль, излечивший меня от яда?

— Судя по всему, вам стало значительно лучше, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь, внимательно оглядев больного.

Молодой человек явно был хорошо воспитан. Он отвесил Цзян Чэню глубокий поклон:

— Я — Вэй Цзе, отпрыск аристократической семьи девятого уровня из Лазурной Столицы. Благодарю вас за спасение моей жизни, досточтимый король пилюль.

Цзян Чэнь лишь слегка приподнял уголки губ в вежливой полуулыбке:

— Не стоит благодарить меня, мы всего лишь оказались полезны друг другу. К тому же ваше нынешнее состояние — лишь временное.

Вэй Цзе не обиделся. Он слегка улыбнулся:

— Уверен, что я вашей помощью я полностью выздоровею, досточтимый король пилюль.

Отношение Цзян Чэня к больному слегка улучшилось, поскольку в нем не было того высокомерия, что так типично для представителей знатных семей.

— Пойдемте, — кивнул Цзян Чэнь, не желая тратить время на болтовню.

Лорд Цися удивленно спросил:

— А где же ваш спутник, ваша милость?

— Это мой друг из города. Он посетил меня, узнав, что я тут проездом. Он уже ушел.

Цзян Чэнь намеренно ввел их в заблуждение, потому что не хотел, чтобы они знали, что это за ним охотится Вечная Небесная Столица. Лорд Цися и Вэй Цзе вполне предсказуемо обменялись беглыми взглядами, услышав слова Цзян Чэня. Остатки их подозрений развеялись. Впрочем, по правде сказать, им было плевать, был ли этот досточтимый король пилюль Цзян Чэнем или нет. Жизнь Вэй Цзе была важнее всего, истинная личность спасителя не имела значения.

Пока они шли по городу Ваньминь, Цзян Чэнь спокойно разглядывал здания и людей. Он уже смирился с тем, что нужно было рискнуть; чего же было лишний раз волноваться?

Час спустя они пришли к северным воротам. Как и ожидалось, после того, как Вечная Небесная Столица взяла их под свой контроль, все здесь сильно переменилось. Вокруг стояло множество дозорных, а сами ворота были укреплены с помощью самых разных ограничивающих формаций. Эта часть города напоминала неприступную крепость.

В очереди на выход из города стояла как минимум тысяча человек. Проверка явно проводилась тщательно и занимала крайне много времени. Впрочем, выходцы из Лазурной столицы явно не собирались ждать.

Следуя за лордом Цися, они проигнорировали очередь и прошли вперед, прямо к воротам. Стоявшие в очереди странствующие практики явно привыкли к такому. Никто из Лазурной Столицы не собирался стоять в очереди со всеми. Когда лорд Цися подошел к месту проверки, ученики Вечной Небесной Столицы уже достали странные зеркала, собираясь просканировать с их помощью лицо лорда Цися.

Лорд Цися тут же оттолкнул их и грозным тоном возмутился:

— Что вы делаете?

Практики Вечной Небесной Столицы тут же окружили их, и управляющий среднего уровня подошел, чтобы поприветствовать лорда Цися. Оглядев его с ног до головы несколько раз, управляющий вежливо произнес:

— Господин, мы призываем вас к добровольному сотрудничеству.

Лорд Цися с широкой ухмылкой спросил:

— Вы из города Ваньминь?

— Я — инспектор из Вечной Небесной Столицы. Мои руководители приказали мне найти…

— Вечная Небесная Столица? — резко перебил его лорд Цися. — Разве этот город принадлежит Вечной Небесной Столице?

— Нет, господин, но по договоренности с лордом города мы временно контролируем северные ворота. Пожалуйста, пойдете нам навстречу, господин.

Камердинер расхохотался:

— Навстречу? А с чего бы? Я как минимум восемьдесят раз проходил через эти ворота, но с таким сталкиваюсь впервые. Где это видано, чтобы Вечная Небесная Столица проверяла граждан Лазурной Столицы у самой ее границы?

Управляющий помрачнел:

— Пожалуйста, не усложняйте нам задачу, друг мой. Если вы из Лазурной Столицы, вам точно ничто не угрожает. Какой вам вред от того, что вы пойдете нам навстречу? Просто считайте, что оказываете нам услугу.

Им уже доводилось иметь делами с группами людей из Лазурной Столицы за последние несколько дней, и большинство из них уважили Вечную Небесную Столицу. К тому же последняя приготовила для проверяемых из Лазурной Столицы небольшие подарки, так что обе стороны до сего дня были вполне довольны исходом проверки. Но лорд Цися не собирался давать никаких поблажек. Он фыркнул:

— Услугу? А нам кто окажет услугу? Вы не даете пройти гражданам Лазурной Столицы и ждете уважительного отношения? Смешно, просто смешно!

Лорд Цися был настроен весьма воинственно и не собирался отступать. Шум спора привлек внимание более высокопоставленных членов Вечной Небесной Столицы. Крупный человек в богатом одеянии вышел к ним в сопровождении нескольких практиков. Едва он появился, как вокруг тут же воцарилась тишина. Настоящий практик высшей императорской сферы?

— Достопочтенный священный святой король! — почтительно поприветствовали его члены Вечной Небесной Столицы.

При этих словах Цзян Чэнь слегка напрягся. Он слышал, что Вечная Небесная Столица отправила сюда эксперта восьмого уровня императорской сферы, священного святого короля, который должен был следить за выполнением задания. По меркам Вечной Небесной Столицы священный святой король был одним из сильнейших практиков секты, входившим в двадцатку, а то и десятку главных членов секты. По статусу он значительно превосходил святого короля вроде Гун Уцзи.

— К какой семье Лазурной Столицы вы принадлежите, друг мой? — с улыбкой спросил священный святой король, глядя на лорда Цися. Его взгляд был настолько пронзительным, что казалось, будто он видит собеседника насквозь.

Лорд Цися тоже был экспертом императорской сферы. Но он был практиком начальной императорской сферы. Перед этим экспертом ему стало слегка не по себе. Впрочем, он привык к общению с могущественными практиками в Лазурной Столице и не потерял присутствия духа. Он спокойно улыбнулся:

— Достопочтенный священный святой король, судя по вашим словам, ваше решение зависит от того, кто мы такие? Что вы скажите, если я сообщу вам, что я — слуга одного из императоров?

Священный святой король рассмеялся:

— В таком случае мне пришлось бы проявить должное уважение. Но непохоже, что это правда.

Священный святой король, которого звали Му, взглянул на воинов, стоявших позади лорда Цися. Он был достаточно наблюдателен и кое-что знал об иерархии фракций Лазурной Столицы. Для него было очевидно, что эти люди весьма сильны, но точно не тянут на подчиненных одного из императоров.

Лорд Цися не собирался идти на поводу у собеседника. Широко улыбнувшись, он ответил:

— У меня нет никакого желания тратить время на пустую болтовню. Мой молодой господин серьезно ранен, и мы должны поскорее вернуться в Лазурную Столицу, чтобы залечить его раны. Более того, у него есть важное, срочное послание для Лазурной Столицы. Если вы не хотите неприятностей, вы сейчас же пропустите нас.

— Само собой мы вас пропустим, но мы просим вас пойти нам навстречу.

Этот священный святой король был непрост. Лазурная Столица была сильнее прочих сект первого уровня, но это не означало, что каждая секта первого уровня боялась каждой фракции внутри Лазурной Столицы. Если бы каждый житель Лазурной Столицы отказывался от проверки, в ней не было бы никакого смысла.

Лорд Цися, не колеблясь, отрезал в ответ:

— Исключено!

Священный святой король Му холодно произнес:

— Тогда я вынужден попросить вас выбрать другой путь в Лазурную Столицу.

Лорд Цися помрачнел.

— Значит, Вечная Небесная Столица решила бросить вызов Лазурной Столице? Я доложу каждое ваше слово своему патриарху. Му, надеюсь, вы готовы к последствиям конфликта Лазурной Столицы и Вечной Небесной Столицы.

Действительно, священный святой король Вечной Небесной Столицы обладал крайне высоким статусом и был куда сильнее лорда Цися. Но последний был гражданином Лазурной Столицы, и в этом заключалось его психологическое преимущество. К тому же лорду Цися и раньше доводилось встречать экспертов такого уровня в Лазурной Столице. Более того, ему встречались практики и посильнее. Поэтому лорд Цися не боялся священного святого короля, балансируя на грани конфликта.

Священный святой король Му слегка сник. По правде говоря, он не хотел нагнетать обстановку. Все-таки одним фактом взятия под свой контроль северных ворот они и так провоцировали Лазурную Столицу. Если эти люди вернутся и расскажут властям о случившемся, превратно истолковав его слова, может выйти крайне неприятное недоразумение. Вечная Небесная Столица не имела никакого желания провоцировать гиганта вроде Лазурной Столицы.

— Мы не могли бы поговорить в другом месте, друг мой? — более мягким тоном спросил Му.

— В этом нет нужды. Мы пройдем через северные ворота города Ваньминь так, как мы проходили уже много раз. Нечего выяснять, кто мы такие. Дом Вэй никогда не подвергался проверкам в Лазурной Столице, и вы думаете, что мы позволим проверять себя в таком местечке как город Ваньминь? Держите карман шире!

Несмотря на свой внешний вид, лорд Цися явно знал, как пользоваться славным именем своей фракции.

Глава 723. На волосок от катастрофы у северных ворот

Дом Вэй?

Странствующие практики, что стояли вокруг, удивленно присвистнули. Дом Вэй был поистине одной из крупнейших фракций Лазурной Столицы. Хотя он и не являлся личной фракцией одного из императоров, этот дом считался могущественной фракцией. Даже среди прочих могущественнейших фракций они стояли особняком. Все знали, что на вершине иерархии Лазурной Столицы находились Титулованные Великие Императоры. Они были главными в Лазурной Столице. Пониже них в иерархии находились двадцать восемь великих кланов. Они считались двадцатью восемью главными фракциями. Еще ниже в иерархии находились благородные дома, среди которых числился и Дом Вэй.

Хотя на первый взгляд могло показаться, что эти благородные дома занимали третье место в вертикали власти, такие фракции имели огромное влияние на жизнь Лазурной Столицы. Они имели право высказываться даже перед семью императорами.

Странствующие практики начали перешептываться.

— Это — Дом Вэй, а не какая-то там мелкая, обычная фракция.

— Вот теперь стало по-настоящему интересно. Неудивительно, что такая фракция, как Дом Вэй, не хочет, чтобы их допрашивали.

— Ага. Если бы они были на территории Вечной Небесной Столицы, они бы склонили головы и подчинились. Но сейчас они практически на пороге Лазурной Столицы. Чтоб они добровольно согласились на допрос…

— Именно. Все могущественные фракции Лазурной Столицы пекутся о своем достоинстве. Допрос был бы пощечиной. Их недовольство легко понять.

— Давайте посмотрим, кажется, сейчас начнется славное представление!

Вскоре странствующие практики уже не слишком-то старались говорить потише. Они не занимали ничью сторону, так что они не переживали, что заденут кого-либо из споривших.

Если кто-то играет роль злодея, кто-то должен был сыграть роль героя. Молодой господин Дома Вэй вышел вперед ровной, неспешной походкой. Он уважительно приложил кулак к ладони, приветствуя святого короля Му:

— Святой король Му, меня зовут Вэй Цзе.

Святой король Му повторил его жест и почтительно ответил:

— Значит, вы — молодой господин Дома Вэй из Лазурной Столицы.

Будучи аристократической семье, они были хорошо известны за пределами Столицы. Пусть Му и не боялся фракции самой по себе, но ссора с ними могла привести к тому, что они настроят против Вечной Небесной Столицы одного из императоров.

— Святой король Му, вы старше меня, и кто-то мог бы даже сказать, что в силу этого я должен проявить смирение. Будь я обычным юношей без роду, без племени, я бы так и поступил. Но я представляю весь свой дом и Лазурную Столицу. Если я уступлю вам, пойдут разговоры о том, что Лазурная Столица или мой дом боятся Вечной Небесной Столицы.

Вэй Цзе был почтителен, но тверд. Допрос исключался. Дом Вэй из Лазурной Столицы имел полное право возмущаться такому обращению.

Святой король Му был в замешательстве. С Домом Вэй лучше было не шутить.

На обычную фракцию он не стал бы тратить столько времени, но провоцировать Дом Вэй было не лучшей идеей.

— Господин Вэй, раз уж вы признали меня старшим, пожалуйста, проявите уважение ко мне. Я лично задам вашим людям несколько чисто символических вопросов, после чего вы спокойно пойдете своим путем. После этого я от всей души поблагодарю вас, — попытался убедить его святой король Му.

Вэй Цзе улыбнулся:

— Святой король Му, вы все-таки не поняли меня. В благодарности мой Дом Вэй точно не нуждается. Мне нужно беспрепятственно пройти через северные ворота у всех на виду, сохранив мое чувство собственного достоинства в целости и сохранности. Само собой, если бы мы были на вашей территории, я бы пошел вам навстречу, но мы — на пороге Лазурной Столицы. Даже сотни благодарностей не хватит, чтобы убедить меня поступиться честью на пороге моей родины.

Его слова были вполне разумны и обоснованны, он произнес их громко и отчетливо. Святой король Му не знал, что и делать. Он бросил в сторону группы практиков напряженный взгляд:

— Уважаемый господин Вэй, вы, конечно, можете пройти без всякого допроса, но остальные…

— То же касается и остальных. Они — мои спутники, а значит — друзья и братья Дома Вэй. Допросить их — значит допросить Дом Вэй, — ответил Вэй Цзе, не желая уступать.

Святой король Му нахмурился:

— Уважаемый господин Вэй, вы ставите меня в крайне затруднительное положение.

Лорд Цися слегка улыбнулся и добавил:

— Поступайте, как посчитаете нужным. Если вы решите пустить в ход силу, мы ответим вам силой.

Они бы не победили в бою, но лорду Цися эта мысль словно даже в голову не приходила. Святой король Му чуть не потерял самообладание, услышав эти слова. Его челюсть свело от гнева, но он взял себя в руки. Он непрестанно напоминал себе: нельзя выходить из себя. Если бы он дал волю своему гневу, началось бы настоящее светопреставление.

— Что ж, хорошо. Я уважу Дом Вэй. Однако у меня есть небольшая просьба. Раз все эти люди — ваши старые друзья, надеюсь, вы не откажитесь представить их мне, чтобы я узнал их чуть получше, не правда ли?

Использование артефакта для проверки свиты было исключено, но просто узнать, кто они такие, было в рамках приемлемого, не так ли?

Вэй Цзе со смехом поманил своих людей рукой:

— Давайте же, представьтесь святому королю Му.

Лорд Цися был первым:

— Вэй Цися, служу Дома Вэй уже сорок лет. Святой король Му, вы позволите мне пройти?

Прочие воины тоже выходили один за другим и называли себя. Святой король Му с бесстрастным выражением лица наблюдал за ними. Цзян Чэнь был последним. Собравшись с духом, он произнес:

— Король пилюль второго уровня, Чжэнь Ши, гость Дома Вэй.

Он спокойным тоном произнес эти слова, не слишком быстро и не слишком медленно. Представившись, он уже собирался уйти, как вдруг святой король Му приподнял руку:

— Подождите.

Не отрыва взгляда от Цзян Чэня, он обратился к Вэй Цзе:

— Уважаемый господин Вэй, это ведь не истинный облик вашего друга, не так ли? Не мог бы он явить свой истинный облик?

Вэй Цзе равнодушным тоном ответил:

— Святой король Му, даже мой отец не посмел бы потребовать такое от сего досточтимого короля пилюль. Если бы вы допросили его, последствия были бы куда более серьезными, чем если бы вы допросили меня.

Святой король Му произнес, не отрывая от Цзян Чэня ледяной взор:

— Этот человек подозрителен.

— Чем же? — невозмутимо ответил Вэй Цзе. — Лишь тем, что скрывает свой истинный облик? Пока он не нашел защиту в доме моего отца, к сожалению, он нажил немало врагов. Даже мой отец никогда не приказывал ему явить свой истинный облик. Вы что, хотите поставить короля пилюль в безвыходное положение?

Святой король Му несколько скептично спросил:

— Сколько лет назад этот человек пришел в вашему отцу в поисках убежища?

Вэй Цзе расхохотался:

— Неужто даже король пилюль, приглашенный Домом Вэй, обязан отчитываться перед вашей Вечной Небесной Столицей?

Святой король Му колебался. Этот человек явно скрывал свое истинное лицо, но Вэй Цзе сказал, что тот уже много лет служит Дому Вэй. Значит, он не мог быть Цзян Чэнем.

Святой король Му в замешательстве что-то пробормотал себе под нос. Вдруг его подчиненный предложил:

— Раз сей досточтимый король пилюль — гость Дома Вэй, у него должен быть медальон короля пилюль, не так ли? В мире Дао пилюль он является известным отличительным знаком; его нельзя подделать.

Святой король Му обрадовался:

— Действительно. Если ваш друг покажет свой медальон, удостоверяющий его статус, я проверю его и смогу с чистой совестью сказать, что выполнил свой долг.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Одернув рукав, он достал медальон:

— Рассмотрите его хорошенько.

С медальоном все было в порядке. На лицевой стороне были выгравированы два слова: «Чжэнь Ши». Святой король Му несколько раз внимательно его осмотрел. Подделкой он точно не был.

— Король пилюль Чжэнь Ши? — нахмурился святой король Му. Он немного подумал, но понял, что придраться не к чему. С кислой миной он приложил кулак к ладони и произнес: — Уважаемый господин Вэй, прошу прощения, если оскорбил вас.

Вэй Цзе слегка улыбнулся:

— В таком случае всего доброго.

Он махнул рукой, и вся его свита проследовала за ним, выходя за северные ворота и не оглядываясь назад. Никто не стал тратить время на церемонии, чтобы уважить Святого короля Му и его людей. Гражданам Лазурной Столицы не за чем было унижаться перед людьми из Вечной Небесной Столицы. Святой король Му глядел им вслед, пока они не исчезли за горизонтом. Лишь тогда он отвел свой ледяной взгляд в сторону.

Ему не давало покоя ощущение, что что-то было не так с группой Дома Вэй. Этот король пилюль не выходил у него из головы. Из-за него у святого короля было такое чувство, словно он муху проглотил, его чуть ли не мутило от одной мысли о нем. Впрочем, хорошенько подумав, он решил, что тот ну никак не мог быть Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь был гением из Области Мириады. Там не мог появиться король пилюль. А если бы Цзян Чэнь и добился статуса короля пилюль, он не смог бы предугадать, что ему однажды понадобится чужое имя на личном медальоне. Во время прохождения экзамена на короля пилюль использовалось собственное имя или титул. Кто стал бы зачем-то использовать чужое имя? Святой король Му был в замешательстве.

Инстинкты эксперта подсказывали ему, что не все было чисто с этим королем пилюль, но, чем больше он думал, тем больше он уверялся, что им не мог быть Цзян Чэнь. В итоге он просто махнул рукой, отчаявшись докопаться до сути, и произнес:

— Внимательно следите за остальными, проверяйте каждого.

Эта история с Домом Вэй была лишь небольшим происшествием. Множество практиков в очереди перешептывались, но не смели возражать против допроса. Дом Вэй мог позволить себе такое высокомерие. Вечная Небесная Столица не могла позволить себе нанести им оскорбление, вернее — Лазурной Столице, которую они представляли. Странствующие практики — другое дело. Люди из Вечной Небесной Столицы убили бы любого из них, и глазом не моргнув.

Примерно через два часа атмосфера у ворот заметно оживилась. Потрясающе красивая девушка подъехала к воротам на своем скакуне. Ее одежды были белее снега, и она прекрасно держалась в седле. Красотой и грациозностью она напоминала небожительницу, спустившуюся с небес. Все с отвисшей челюстью пораженно смотрели на нее.

Никаких метафор не хватило бы, чтобы описать ее красу. Казалось, в мир простых смертных явилась очаровательная фея, изгнанная с небес.

Даже учеников Вечной Небесной Столицы, осуществлявших проверку, пробил пот. Словно девственники, мечтающие о своей первой женщине, они были рядом с ней тише воды, ниже травы, боясь оскорбить такую красивую девушку. К счастью, красавица охотно сотрудничала и не доставила им никаких неприятностей. Ответив на их вопросы, она бесследно исчезла. Смотревшим ей вслед ученикам оставалось лишь грустно вздыхать и сожалеть о том, что она их оставила.

Глава 724. Искренняя беседа

— Это что, коллективная галлюцинация? Откуда явилась такая фея?

— Ага, судя по ее манерам, она на голову выше даже женщин Восьми Верхних Регионов.

— Именно, даже в секте первого уровня не смогла бы появиться девушка с такой удивительной статью.

Так обсуждали таинственную незнакомку не странствующие практики, а ученики Вечной Небесной Столицы. Они сами были из секты первого уровня и знали, о чем говорят. В их секте было немало красавиц, напоминающих богинь, но даже им было не тягаться с незнакомкой в грациозности и утонченности манер.

Стать сложно описать одним словом, трудно было сказать, в чем же заключилась эта изюминка, но даже простолюдины с первого взгляда могли понять, у кого она была, а у кого — нет.

***

Свита Дома Вэй достигла крупного города в пределах Лазурной Столицы за день. Цзян Чэнь сдержал слово и приготовил противоядие для Вэй Цзе:

— Молодой господин Вэй, принимайте это противоядие три раза в день в течение трех дней, и вы непременно выздоровеете.

Вэй Цзе с благодарностью принял лекарство:

— Я глубоко признателен досточтимому королю пилюль за спасение своей жизни.

Цзян Чэнь отмахнулся:

— Не стоит благодарности. Лишь благодаря вам я смог покинуть город через северные ворота.

Смеющийся Вэй Цзе явно не считал, что долг был уплачен:

— Все это не потребовало от меня никаких особых усилий. Даже если бы среди нас не было досточтимого короля пилюль, я бы не позволил им допросить свиту Дома Вэй.

Это было правдой: Лазурная Столица не привыкла действовать по чужой указке; как она могла позволить какой-то Вечной Небесной Столице подвергать своих людей проверке? У Цзян Чэня сложилось весьма благоприятное впечатление о Вэй Цзе, который не спешил ставить себе в заслугу спасение Цзян Чэня. После недолгой паузы Цзян Чэнь приподнял руку в прощальном жесте и произнес:

— В таком случае желаю вам всего наилучшего.

Вэй Цзе был застигнут врасплох:

— Неужели досточтимый король пилюль уже уходит?

Цзян Чэнь лишь с улыбкой кивнул.

— Досточтимый король пилюль, подождите, — с беспокойством промолвил Вэй Цзе.

— Да?

Вэй Цзе подошел к нему поближе и искренним тоном произнес:

— Досточтимый король пилюль, мы недалеко от самого сердца Лазурной Столицы. Хотя я не знаю, с какой целью вы прибыли сюда, я надеялся, что смогу оказать вам радушный прием в Доме Вэй. Позвольте мне выразить свою признательность за спасение моей жизни. Если вам понадобится какая-либо помощь, знайте, что Дом Вэй пользуется немалым влиянием в Лазурной Столице. Я буду рад сделать все, что в моих силах.

Цзян Чэнь притих. Изначально он собирался пойти своим путем, как только выполнит свою часть сделки. Слова Вэй Цзе слегка тронули его и показались ему вполне искренними. Цзян Чэнь пришел в Лазурную Столицу в поисках зацепок, которые помогли бы ему спасти своих людей. Поскольку эта местность была ему незнакома, помощь от местных была очень кстати. Хотя Вэй Цзе был молод, он был весьма незаурядным молодым человеком и мог оказать неоценимую помощь. К тому же он и его люди казались вполне дружелюбными. Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилась эта идея.

— Досточтимый король пилюль, по правде говоря, Дом Вэй испытывает недостаток в талантливых алхимиках, несмотря на наше влияние в Лазурной Столице. Мы уже давно пытаемся завербовать способного короля пилюль, но тщетно…

Цзян Чэнь слегка отвлекся, вспоминая о том, что старейшина Юнь Не рассказывал ему о королях и императорах пилюль в ходе состязаний по Дао пилюль на горе Мерцающий Мираж. Он узнал, что некоторые секты третьего уровня имели право проводить испытания на звание короля пилюль. Секты второго уровня имели право присваивать практикам звание короля пилюль с четвертого по шестой уровень, а секты первого уровня — с седьмого по девятый уровень. Поскольку Дом Вэй был аристократической семьей девятого уровня, он был вполне сопоставим с сектой второго или первого уровня. Как могло выйти так, что у них не было приглашенного короля пилюль?

Вэй Цзе, видя, что Цзян Чэнь колеблется, спешно добавил:

— Когда-то у нас был король пилюль четвертого уровня. Но… эм… из-за неудачного стечения обстоятельств, он погиб. С тех пор мы пребывали в крайне неловком положении, оставшись без короля пилюль.

Цзян Чэнь задумался, выслушав Вэй Цзе.

— Если даже король пилюль четвертого уровня погиб в обители семьи Вэй, чем же вам сможет помочь простой король пилюль второго уровня вроде меня? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Вэй Цзе вздохнул и, выдавив вымученную улыбку, ответил:

— Просто… Досточтимый король пилюль, кажется, я вышел за рамки приличий. Я поспешно попросил вас помочь семье в ее внутренних делах. Это было эгоистично с моей стороны. Я и так обязан вам своей жизнью, было некрасиво с моей стороны просить вас пойти на такой риск.

— Риск?

— Да, статусу приглашенного короля пилюль Дома Вэй сопутствуют некоторые риски. Но я вовсе не хотел подвергать вас опасности. Я пригласил вас в качестве почетного гостя, чтобы выразить свою признательность. Кажется, я отвлекся от изначальной идеи.

Вэй Цзе думал, что король пилюль вот-вот разозлится и уйдет. Но Цзян Чэнь лишь рассмеялся:

— Риск? Думаю, вы подвергаетесь не меньшему риску, путешествуя со мной.

— Значит… это за вами охотится Вечная Небесная Столица?

В Лазурной Столице Цзян Чэнь был свободен; если рано или поздно он будет сотрудничать с Вэй Цзе, чтобы спасти своих людей, нужно было честно признаться во всем.

— Вы жалеете о том, что помогли мне? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь, бросая многозначительный взгляд в сторону свиты Дома Вэй.

Вэй Цзе вдруг хлопнул себя по лбу и рассмеялся:

— Ну кто бы мог подумать? Какая неожиданность! У меня действительно были такие подозрения. Но, поразмыслив, я избавился от сомнений. А в итоге оказалось, что моя интуиция меня не подвела. Но тогда… кто же такой король пилюль Чжэнь Ши?

Вэй Цзе оказался весьма покладистым человеком. Несмотря на изначальное удивление, он быстро пришел в себя и продолжил общаться с Цзян Чэнем с прежним добродушием и веселостью.

— Король пилюль Чжэнь Ши? — рассмеялся Цзян Чэнь. — Просто переставьте слова местами.

— Ши Чжэнь? Кто это?

— Кое-кто из Вечной Небесной Столицы мог бы узнать это имя. Чжэнь Ши был королем пилюль второго уровня из Небесной Секты Девяти Солнц.

Вэй Цзе был поражен. Как такое было возможно? Впрочем, он быстро сообразил, что имя обладателя медальона читалось как Ши Чжэнь, если читать надпись слева направо, и как Чжэнь Ши, если читать справа налево. В зависимости от того, где был выдан медальон, надписи читались по-разному — то слева направо, то сверху вниз, и так далее. Поэтому Цзян Чэнь, представившись Чжэнь Ши, смог провести проверяющего.

Да и потом, сам Ши Чжэнь был не особо известен; пусть святой король Му знал о гибели Цао Цзиня из Небесной Секты Девяти Солнц, но о его спутниках он наверняка ничего не знал. Поэтому Цзян Чэню не составило труда обвести его вокруг пальца.

Вэй Цзе сперва изумился, а потом рассмеялся:

— Господин, вы необычайно смелы и внимательны к деталям. В тот момент даже я не усомнился в ваших словах, что уж говорить о Вечной Небесной Столице… Ха-ха-ха!

Его совершенно не смутило то, что его спасителем оказался разыскиваемый Цзян Чэнь. как ни посмотри, спасение жизни стоило риска. Цзян Чэнь сохранил присутствие духа даже рядом с практиком восьмого уровня императорской сферы. Будучи практически ровесником Цзян Чэня, Вэй Цзе не мог не восхищаться его самообладанием и храбростью.

Он был не очень осведомлен о событиях в Области Мириады, но знал, что Вечная Небесная Столица вторглась туда, чтобы уничтожить все секты. Хотя он не стал бы поспешно протестовать против их действий, они вызывали у него чувство омерзения. К тому же Вечная Небесная Столица пыталась подвергнуть свиту его семьи допросу. Этого было достаточно, чтобы Вэй Цзе невольно начал симпатизировать Области Мириады. Теперь же, когда он узнал, что Вечная Небесная Столица охотилась за его спасителем, он был одновременно изумлен и восхищен.

Цзян Чэнь, не задирая нос, лишь слегка улыбнулся:

— Вы, должно быть, уже поняли, кто из нас больше рискует.

— Брат мой, да вы шутите. Им не позволено бесчинствовать на территории Лазурной Столицы. Дому Вэй нет нужды считаться с их мнением. Мое предложение в силе: если вы примете мое приглашение, можете рассчитывать на радушный прием. Если вам понадобится моя помощь в Лазурной Столице, я буду рад ее оказать.

Вэй Цзе явно был честным человеком и привык платить добром за добро. К тому же Цзян Чэнь восхищал его. Юноша из Области Мириады, сумевший дать отпор двум сектам первого уровня — одного этого хватало, чтобы Вэй Цзе захотел иметь такого друга. Лазурная Столица уж точно не боялась Вечной Небесной Столицы и Небесной Секты Девяти Солнц. Никто не позволил бы им творить здесь неведомо что.

— Молодой господин Вэй, вы должны знать, что мое звание короля пилюль второго уровня — обман, — с улыбкой напомнил Цзян Чэнь.

— Брат мой, ну неужели вы думаете, что я настолько близорук и ограничен, что пригласил вас лишь из-за вашего звания?

Прямота Вэй Цзе порадовала Цзян Чэня. Он рассмеялся:

— Что ж, очень хорошо. Похоже, я был слишком прагматичен. Впрочем, я способен сделать все, на что способен король пилюль второго уровня. Но вот в обратную сторону это, скорее всего, не работает.

Услышав слова Цзян Чэня, Вэй Цзе оторопел. Но затем он понял, что обычный король пилюль второго уровня едва ли смог бы так легко избавить его от того яда. Изумление и радость в равной степени овладели Вэй Цзе.

Глава 725. Лазурная Столица

После искренней беседы двое молодых людей почувствовали еще большую симпатию друг к другу. Вэй Цзе был весьма славным парнем. Он напоминал Цзян Чэню четвертого принца Е Жуна из королевства Небесного Древа. Однако Е Жун был лишь принцем мирского королевства, и до Вэй Цзе ему было далеко. К тому же Вэй Цзе был несколько напористее Е Жуна. Впрочем, это не означало, что он был высокомерным тираном по натуре, просто он был готов брать на себя ответственность при необходимости. Когда Цзян Чэнь вспомнил Е Жуна, он начал немного скучать по королевству Небесного Древа и Секте Дивного Древа.

«Интересно, как у них дела?»

Цзян Чэнь был уверен, что Е Чунлоу предупредил секту о нависшей опасности, так что она наверняка успела подготовиться. Если бы что-нибудь случилось с Сектой Дивного Древа, Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц уже использовали бы ее, чтобы надавить на Цзян Чэня. Судя по тому, что ему не угрожали расправой над членами секты, пока что те были в безопасности.

— Брат Цзян, я слышал о том, что случилось в Области Мириады. Все знают, что Вечная Небесная Столица охотится за вами. Но я слышал, что они уверены, будто вы отправитесь в Лазурную Столицу, поэтому усеяли ваш путь множеством препятствий. Могу я узнать, зачем вам нужно попасть в Лазурную Столицу? — с любопытством спросил Вэй Цзе.

Цзян Чэнь решил быть честным с Вэй Цзе, тем более что ему еще могла понадобиться помощь Дома Вэй для поиска Гоуюй и остальных.

— Буду честен с вами, молодой господин Вэй. По указке Вечной Небесной Столицы Великий Алый Срединный Регион вторгся на территорию Королевского Дворца Пилюль и похитил множество учеников моей секты. Затем они продали их Лазурной Столице. Они знали, что я явлюсь за ними, поэтому пытались перехватить меня по пути.

Вэй Цзе несколько встревожило услышанное:

— Неужели их действительно продали Лазурной Столице? Эти сведения верны?

Цзян Чэнь кивнул:

— Абсолютно верны.

Мало того, что он узнал об этом от Гун Уцзи, так он еще и лично отправился в Великую Алую Империю, чтобы удостовериться. Эти сведения подтвердил сам третий принц Великой Алой Империи.

Увидев, что Цзян Чэнь уверен в своих сведениях, Вэй Цзе с серьезным видом ответил:

— Если это так, то спасти ваших людей будет весьма непросто.

— Почему же, молодой господин Вэй?

— Лазурная Столица — свободная страна, и работорговля здесь строго запрещена. Лишь горстка фракций могут заниматься здесь работорговлей. Проблема в том, что договориться с ними будет крайне трудно.

Цзян Чэнь произнес:

— Молодой господин Вэй, если для вас и вашего дома эта история может обернуться серьезными неприятностями, вам не стоит утруждать себя. Если вы сможете разузнать, какая фракция купила моих людей, этого будет достаточно, остальное я сделаю сам.

Вэй Цзе поспешно произнес:

— Дело не в том, что я боюсь неприятностей, просто с этими фракциями действительно непросто справиться. Давайте обсудим это, когда вернемся в столицу Лазурной Столицы.

Хотя Цзян Чэнь всем сердцем переживал за своих товарищей, он понимал, что на решение проблемы потребуется время.

— Брат Цзян, здесь не обойтись грубой силой, спешка будет излишней. Если пустить в ход грубую силу в Лазурной Столице, все может быстро выйти из-под контроля. Вечная Небесная Столица не смогла до вас добраться, но в Лазурной Столице у вас будет раз в десять больше неприятностей, если вы разозлите могущественную фракцию.

Судя по тону молодого человека, паника здесь была ни при чем; Вэй Цзе высказывал разумные опасения.

— Не беспокойтесь, молодой господин Вэй. Мы сможем спасти пленных лишь с помощью хитрости. Лучше всего будет, если я смогу просто выкупить их. Я готов заплатить в два, три, в пять раз больше, чем за них заплатили покупатели.

Вэй Цзе кивнул:

— Мы все продумаем, когда вернемся домой, пока же вам стоит хранить вашу личность в тайне. Пока вы будете представляться королем пилюль Чжэнь Ши. Если Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц узнают о том, что вы в Лазурной Столице, они могут послать сюда убийц. Хотя Лазурная Столица запрещает прочим фракциям творить бесчинства на своей территории, за всем уследить нельзя.

— Хм, моя главная задача — спасти моих людей.

Само собой, Цзян Чэнь понимал, что все сводится к силе. С чего бы он стал прятаться, если бы был достаточно силен? Тогда бы ни одна из двух сект первого уровня не посмела бы ничего ему сделать.

Несколько дней спустя Цзян Чэнь и практики Дома Вэй без приключений вернулись в центральный город Лазурной Столицы. Цзян Чэнь был изумлен роскошью и великолепием Лазурной Столицы, стоя у ворот центрального города и глядя на простирающуюся вдали столицу. Цзян Чэнь немало попутешествовал по миру, но по сравнению с Лазурной Столицей все прочие места скорее напоминали деревни.

— Вы видите это, досточтимый король пилюль? То здание, которое возвышается над городом до самых облаков. Легенда гласит, что в нем хранится священный небесный указ и небесная реликвия древнего Лазурного Императора. Свет Лазурного Императора одарил Лазурную Столицу сотней тысяч лет благоденствия…

Цзян Чэнь посмотрел туда, куда указал Вэй Цзе, и увидел высокую стеклянную пагоду, чья вершина доставала до облаков. Вокруг пагоды во все стороны простирался необозримый город. Пагода светилась радужным светом, сиявшим на всю Лазурную Столицу. Казалось, вся Лазурная Столица охвачена величественным, божественным светом.

— Давайте пройдем в город, — поманил за собой Цзян Чэня Вэй Цзе, направляясь к воротам.

— Стойте! — произнес городской стражник.

Вэй Цзе нахмурился:

— Что происходит? Неужто правила Лазурной Столицы изменились всего за несколько дней? С каких это пор аристократической семье девятого уровня закрыт вход?

Стражник явно узнал Вэй Цзе и почтительно сложил приложил кулак к ладони:

— Прошу прощения, молодой господин Вэй. Пожалуйста, спешьтесь перед входом в город. Я делаю это ради вас, я вовсе не пытаюсь усложнить вам жизнь.

Вэй Цзе удивленно спросил:

— В чем дело?

Капитан городской стражи слегка вздохнул, в его глазах читалась грусть:

— Молодой лорд Фань погиб, весь город в трауре. Все полеты и езда верхом временно запрещены. Все должны входить в Лазурную Столицу и покидать ее пешком.

— Что? Молодой лорд Фань… — побледнел Вэй Цзе. — Когда это случилось?

— Буквально вчера, — покачал головой капитан стражи, махнув рукой. — Проходите, молодой господин Вэй. Не привлекайте к себе внимания по пути домой и ведите себя сдержанно.

Капитан стражи явно давал советы, желая молодому человеку добра.

Слегка оправившись от шока, Вэй Цзе кивнул и приложил кулак к ладони:

— Спасибо за совет. В следующий раз я угощу вас алкогольными напитками.

Капитан стражи слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Смерть молодого лорда Фаня явно потрясла всю Лазурную столицу. Мрачный и поникший Вэй Цзе спешился и вошел в город. Даже обычно энергичный лорд Цися с грустным видом плелся за ним к обители Дома Вэй, понурив голову.

Дом Вэй обладал высоким статусом в Лазурной Столице, и его обитель находилась в весьма живописном месте. Через два часа ходьбы они достигли цели. В обители Дома Вэй находился огромный, роскошный сад. Над входом в обитель висел траурный стяг.

«Кто такой молодой лорд Фань, каково его происхождение? Почему целый город скорбит по нему? Даже аристократическая семья девятого уровня!» — подумал Цзян Чэнь, но не стал озвучивать свои вопросы.

Он вошел в сад вместе с остальными. В Доме Вэй царила тишина, хотя все были рады возвращению молодого господина. Никто не смел нарушать атмосферу траура.

— Цися, пожалуйста, помоги подготовить место, в котором будет жить наш досточтимый король пилюль. Все должно быть на высшем уровне! — произнес молодой господин Вэй, а затем обернулся к Цзян Чэню. — Досточтимый король пилюль, мне нужно оставить вас, чтобы повидаться со старшими членами семьи. Пожалуйста, не сочтите это за пренебрежение.

Он продолжал называть Цзян Чэня «досточтимым королем пилюль», чтобы пока не выдавать его истинную личность. Лорд Цися думал, что молодой господин надеется завербовать короля пилюль, так что он приложил все усилия, чтобы Цзян Чэнь был доволен местом проживания. Закончив с подготовкой, лорд Цися произнес:

— Пожалуйста, зовите меня, если вам что-нибудь понадобится, досточтимый король пилюль.

— Спасибо за ваши труды, лорд Цися, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

— Это мой долг. Не смею вас и дальше беспокоить, досточтимый король пилюль.

Он ушел, и Цзян Чэнь восхищенно огляделся. Даже пространство для гостей было словно из другого мира. Тут было несколько комнат и довольно большой сад. Тут царила атмосфера спокойствия и умиротворенности. То, что Дом Вэй мог позволить себе такую роскошь в Лазурной Столице, где каждая пядь земли была на вес золота, говорило о том, что они занимали крайне высокое положение в обществе.

Прогулявшись вокруг, Цзян Чэнь вернулся к себе и облегченно вздохнул. Наконец-то можно было не опасаться, что кто-то за ним гонится, и просто расслабиться. Даже если кто-то следил за ним, едва ли этот некто посмеет вторгнуться на территорию могущественного Дома Вэй.

«Госпожа Хуан’эр, должно быть, тоже уже в городе. Она найдет меня по отметкам, которые я оставил по пути».

Цзян Чэнь не переживал за нее. Он сел в позу лотоса и начал четырехчасовую медитацию. Затем он обдумал все, что произошло за последние несколько дней. Все произошло так быстро после Великой Церемонии Мириады. У него не было времени как следует все обдумать. Четыре часа спустя Цзян Чэнь уже собирался вставать, как вдруг до него донеслись шаги.

— Брат Цзян, — раздался голос Вэй Цзе.

— Молодой господин Вэй, — ответил Цзян Чэнь, открывая дверь.

— Простите, что оставил вас одного, брат Цзян. Мне нужно было поговорить со старшими членами семьи. Завтра утром я первым делом отправлюсь в город, чтобы разузнать нужные вам сведения.

Цзян Чэнь кивнул, но сменил тему:

— Молодой господин Вэй, кто такой молодой лорд Фань, почему по нему скорбит вся Лазурная Столица? Неужели он был молодым господином всей Лазурной Столицы?

Тень грусти легла на лицо Вэй Цзе. Он слегка вздохнул и кивнул:

— Хотя он — не единственный молодой лорд Лазурной Столицы, вы не ошиблись, назвав его молодым господином Лазурной Столицы.

— Неужели? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— Молодой лорд Фань был любимым истинным учеником Императора Кунцюэ. Последний — главный император из семи императоров Лазурной Столицы. Молодой лорд Фань был необычайно талантлив и силен; он был на редкость благородным и совсем юным человеком. Можно сказать, что небеса благоволили ему. В Лазурной Столице много лордов, но считалось, что у молодого лорда Фаня самые высокие шансы стать лордом города Лазурной Столицы. Какая жалость…

Глава 726. Невольничий рынок

Небеса завидуют поистине талантливым людям! Вэй Цзе разразился длинной, эмоциональной тирадой, но, если вкратце, то все, что он сказал, сводились именно к этой мысли.

— Брат Цзян, лишь горстка людей среди моих ровесников впечатлила меня настолько, что я готов был бы последовать за ними на край земли. Не в обиду будь сказано, брат Цзян, но даже вы не входите в их число. Но вот молодому лорду Фаню я бы с готовностью принес клятву верности.

Судя по всему, Вэй Цзе был яростным сторонником молодого лорда Фаня. Это не удивило Цзян Чэня. Было бы странно, если бы у самого выдающегося гения Лазурной Столицы не было множества последователей и почитателей. Что же могло унести жизнь такого гения?

Впрочем, Цзян Чэнь не стал расспрашивать собеседника. Сейчас он думал лишь о том, как спасти своих людей. К тому же смерть молодого лорда Фаня явно стала для Вэй Цзе сильным ударом, так что Цзян Чэнь решил не развивать эту тему.

— Брат Цзян, вы ведь собираетесь задержаться здесь, верно? В таком случае вам нужно кое-что знать о Лазурной Столице. Здесь правят семь Великих Титулованных Императоров, ниже них в иерархии находятся двадцать восемь кланов. После кланов идут аристократические семьи, Дом Вэй — одна из таких семей. Однако Дом Вэй — аристократическая семья девятого уровня, а потому мы занимаем самое высокое положение среди всех аристократических семей.

Вэй Цзе в подробностях рассказал Цзян Чэню об устройстве Лазурной Столице и о том, с какими фракциями лучше не шутить.

Само собой, в категорию тех, кого не следует провоцировать, попадали императоры и великие кланы. Также в эту категорию входили и иные большие и малые фракции. Впрочем, Цзян Чэнь пришел в Лазурную Столицу не для того, чтобы напрашиваться на неприятности. Его принципы были просты: не трогайте меня, и я не трону вас.

Цзян Чэнь нашел в Вэй Цзе родственную душу. Они болтали до поздней ночи, пока Вэй Цзе наконец не пожелал ему спокойной ночи. Они договорились отправиться в город в поисках сведений поутру.

Ночь прошла без происшествий. Цзян Чэнь проснулся рано утром. Вэй Цзе уже ждал его у его жилища. Спутники позавтракали и уже собирались отправиться в город, как вдруг увидели группу людей, шедших в их сторону по дороге, находившейся справа от жилища. Во главе группы шли человек средних лет и юноша. За ними следовал мастер пилюль в одеждах, подобающих его роду занятий. За троицей шла группа солдат.

Вэй Цзе остановился, увидев группу.

— Когда ты успел вернуться домой, Цзе’эр? — удивленно спросил мужчина средних лет. Подойдя к нему поближе, он расплылся в улыбке.

— Пятый дядя, — с улыбкой ответил Вэй Цзе. — Я вернулся только вчера вечером и еще не успел повидать вас, дядя Тун.

— Кузен, я волновался за тебя, узнав, что ты заболел, но, судя по всему, ты в добром здравии! Просто камень с души свалился, — усмехнулся молодой человек рядом с дядей Туном, подходя к Вэй Цзе. Он долго рассматривал своего кузена.

— Я в порядке, брат Сю. Мне жаль, что я заставил тебя поволноваться, — вежливым и дружелюбным тоном ответил Вэй Цзе. Обменявшись с родственниками парочкой фразой, он произнес: — Пятый дядя, брат Сю, мне нужно побывать в городе. Простите, но я вынужден вас оставить.

Вэй Цзе кивнул Цзян Чэню, и они вместе направились к воротам, ведущим наружу. Он не стал представлять родным Цзян Чэня. Те стояли на месте, глядя Вэй Цзе и Цзян Чэню вслед. Они выглядели потрясенными, изумленными.

— Папочка, этот мальчишка выглядит совсем здоровым, тебе не кажется? — пробормотал тот, к кому Вэй Цзе обращался как к брату Сю.

— Не болтай об этом на территории поместья! — нахмурившись, воскликнул мужчина средних лет, бросая суровый взгляд в сторону мастера пилюль, стоявшего перед ним. Мастер пилюль почти не переменился в лице, лишь слегка сдвинул брови:

— Здесь что-то не так. Я тщательно отмерил дозу и просчитал ее воздействие. Он не должен был вернуться. От Порошка Золотого Будды Девяти Смешков трудно вылечить, как же он справился? Странно, очень странно…

— Пфф! — хмыкнул мужчина средних лет, одернув рукава; он явно был недоволен. — Король пилюль Цзян, я ведь хорошо с вами обращался, не правда ли? Но, похоже, на сей раз вы подвели меня.

Мастер пилюль равнодушно улыбнулся:

— Такова была воля небес. Может, на сей раз ему и повезло, но едва ли ему повезет во второй раз. Не волнуйтесь, у меня уже созрел новый план.

***

Когда спутники отошли от поместья примерно на два километра, Цзян Чэнь спросил:

— Молодой господин Вэй, эти люди — ваши родственники?

— Да. Мой пятый дядя — кузен моего отца. По статусу он уступает лишь моему отцу. Молодого человека зовут Вэй Сю, он — сын пятого дяди.

Цзян Чэнь хитро улыбнулся и спросил:

— Вы не очень близки, верно?

Вэй Цзе явно был удивлен. Он вел себя крайне уважительно, ничем не выдавая неприязни. Как же Цзян Чэнь догадался?

— Брат Цзян, вы что-то заметили?

— Хе-хе, если вы не считаете нужным делиться некоторыми подробностями семейных отношений, негоже мне лезть не в свое дело. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я пытаюсь посеять семена раздора между вами и вашими родными.

Во время разговора с родными доброжелательность Вэй Цзе была притворной. Он ничего не сказал Цзян Чэню не потому, что не доверял ему, а потому что не хотел выносить сор из избы. Вэй Цзе с грустной улыбкой ответил:

— Вы и вправду гений даже по меркам Вечной Небесной Столицы, брат Цзян. Видимо, от вас ничего не скроешь. С юных лет мой пятый дядя неустанно борется с моим отцом за влияние, и вражда эта продолжилась в новом поколении, когда родились я и сын пятого дяди. Так что моя доброжелательность была напускной.

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Такая ожесточенная вражда может закончиться лишь чьей-нибудь смертью. Вы ведь знаете, что это они пытались убить вас?

Вэй Цзе вздрогнул и удивленно посмотрел на него:

— Что вы сказали?

Цзян Чэнь и сам был удивлен такой резкой реакцией Вэй Цзе. Он думал, что Вэй Цзе с самого начала знал обо всем, но, судя по всему, это было не так.

— Вы не знали?

Вэй Цзе был изумлен. Дело не в том, что он ничего об этом не знал. Более того, он уже давно догадывался о чем-то таком, иначе он не сказал бы Вэй Цися, что эти отец и сын отравляют своим присутствием жизнь в поместье. Но об этих догадках знали лишь его отец, Вэй Цися и горстка людей. Откуда же Цзян Чэнь обо всем узнал?

Повисла неловкая пауза. Наконец, вздохнув, Цзян Чэнь произнес:

— Если не верите мне, давайте забудем о том, что я сказал. Простите, молодой господин Вэй.

Последнее, чего хотел Цзян Чэнь, так это спровоцировать конфликт между Вэй Цзе и его родными. Просто он хотел предупредить об опасности человека, с которым сотрудничал.

Вэй Цзе глубоко вздохнул:

— Не стоит опрометчиво предавать огласке позор семьи. Я не был готов говорить об этом скандале, но я и подумать не мог, что вы уже давно обо всем догадались. Мне любопытно, что навело вас на эту мысль?

— Это не догадка. Я лишь сейчас понял, в чем дело.

— Только сейчас? — еще более удивленно спросил Вэй Цзе.

— Рядом с вашим дядей стоял мастер пилюль; судя по всему, не более месяца назад он готовил Порошок Золотого Будды Девяти Смешков. След от приготовления яда столь мал, что лишь профессионал смог бы его заметить. Более того, я заметил эманации смертельной ненависти, исходившие от вашего кузена, Вэй Сю. Он хорошо их скрывал, и вы их не заметили во время разговора. Со стороны мне было виднее.

Вэй Цзе был поражен. Сколь же мощным было сознание Цзян Чэня, раз он смог уловить след приготовления яда почти месяц спустя? Неудивительно, что он раз за разом обводил Вечную Небесную Столицу вокруг пальца. Этот эксперт был совсем непрост.

— Вы снова преподали мне урок, брат Цзян. Что ж, всегда есть кто-то лучше тебя, — восхищенно промолвил Вэй Цзе. — Чтобы во что-то поверить, сперва нужно убедиться в этом воочию. Я воистину впечатлен вашей проницательностью.

Цзян Чэнь вовсе не пытался рисоваться. Он высказался, теперь дело было за Вэй Цзе. Во внутрисемейных конфликтах не было ничего удивительного. Даже в небольшом Восточном королевстве члены правящей династии боролись друг с другом за власть.

— Куда мы направляемся, молодой господин Вэй? — спросил Цзян Чэнь.

— Мы направляемся в Район Рыбы и Дракона.

— Что это за место? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— Как следует из названия, там обитает крайне разношерстная публика. Это огромная торговая зона, где заключается множество сделок. Практически вся работорговля ведется в Районе Рыбы и Дракона (1).

«Разношёрстная публика? И это место называется Районом Рыбы и Дракона?» Цзян Чэнь покачал головой. Лазурная Столица действительно сильно отличалась от всех прочих мест. Между сектами Области Мириады в принципе не могло быть никакой работорговли.

В этом районе было людно, он был куда больше, чем представлял себе Цзян Чэнь. Публика была действительно крайне разношерстна. Достаточно было оглядеться вокруг, чтобы заметить практиков сферы мудрости. А практиков сферы истока было не счесть. Даже самый обычный слуга был как минимум практиком духовной сферы. В этом обществе духовная сфера была минимально приемлемым уровнем. Даже какой-нибудь дворник был практиком духовной сферы.

У Вэй Цзе явно был широкий круг общения. Оказавшись в районе, он часто здоровался с людьми. Судя по всему, он пользовался популярностью. Вэй Цзе располагал к себе. Он вел себя с окружающими без высокомерия и без лишней скромности. Через некоторое время он произнес:

— Мы на месте.

Пройдя по нескольким улицам, они зашли в переулок. Он был не очень широким, но там был словно другой мир. По сторонам находились торговые ряды. На коленях стояло множество рабов на продажу, и у каждого был ценник. Впрочем, не то чтобы Цзян Чэнь не видел работорговли в прошлой жизни. Он мысленным взором просканировал местность.

Первый ряд, второй ряд…

Но он так и не увидел знакомых лиц.

— Здесь их нет. Давайте зайдем внутрь.

Вэй Цзе затащил Цзян Чэня в лавку.

— А-а, неужто сам молодой господин, Дома Вэй? — раздался резковатый голос, едва они вошли. — Какой редкий посетитель! Ну что? Пришли купить для себя нескольких рабов?

Обладателем голоса оказался накрашенный мужчина, который усмехнулся и жестом поманил их к себе.

____________________________________________________________________

1. Прим. переводчика: в китайской идиоме, означающей «разношерстная публика», используются иероглифы, также означающие «рыба» и «дракон».

Глава 727. Почему бы вам не начать умолять меня?

Этому мужчине было примерно тридцать лет, на нем были крайне вычурные одежды. Вкупе с макияжем это придавало ему вид человека праздного и несколько женственного. Судя по его тону, он и Вэй Цзе были не слишком близки. Тон его был любезным, но не преисполненным почтительности.

Вэй Цзе слегка улыбнулся:

— Брат Линь, дела у вас идут хорошо, как я погляжу, — повернувшись к Цзян Чэню, он добавил: — Это брат Линь Мин. Он уважаемый человек в Районе Рыбы и Дракона. Брат Линь Мин, это мой друг, Чжэнь Ши.

Произношение осталось тем же, просто Вэй Цзе использовал два других иероглифа.

— Здравствуйте, друг Чжэнь, — кивнул Линь Мин. Тон его не был слишком равнодушным или слишком почтительным, но ровно таким, как нужно. — Что привело вас сюда, молодой господин Вэй? Насколько я помню, вас не интересует невольничий рынок.

Линь Мин был предпринимателем. Он тут же насторожился, поскольку Вэй Цзе до сих пор не сказал, зачем он пришел. Поэтому о решил взять инициативу в свои руки.

Вэй Цзе улыбнулся:

— Брат Линь, мы не могли бы поговорить в другом месте?

Линь Мин должен был уважить гостя и произнес:

— Пожалуйста, проходите.

Затем он принес им хороший чай:

— Молодой господин Вэй, я сгораю от любопытства. Что же привело вас сюда? У вас ко мне какое-то деловое предложение?

Линь Мин явно намекал, что если Вэй Цзе нечего предложить, то лучше и не начинать этот разговор. Это не ускользнуло от внимания гостей. Но Вэй Цзе улыбнулся и ответил:

— Брат Линь, буду честен. Я пришел, чтобы узнать о новостях.

Линь Мин тут же сник; улыбка сползла с его лица:

— Молодой господин Вэй, я не занимаюсь продажей информации. Вам не кажется, что вы выбрали не того человека?

Его можно было понять; как предприниматель, он думал в первую очередь о прибыли.

— Брат Линь, я вознагражу вас, если получу необходимые сведения, — не моргнув и глазом, произнес Вэй Цзе, пододвигая в сторону хозяина десять тысяч духовных камней святого уровня.

Это была крупная сумма, но Линь Мин тут же отодвинул их назад:

— Простите, но в нашем деле мы следуем определенным правилам. Мы обслуживаем клиентов, и все. Нам нельзя просто так выдавать информацию.

Линь Мин был явно крайне осторожен. Даже щедрое вознаграждение не заинтересовало его.

Вэй Цзе не ожидал такого резкого отказа:

— Брат Линь, если цена тебя не устраивает, просто назови ту, что будет тебе по нраву.

— Молодой господин Вэй, буду откровенен. Вы ничего от меня не добьетесь, дело здесь не в цене. Я никогда не нарушу правила. Поймите, пожалуйста, мы ведем дела на самой грани закона, одно неосторожное движение — и нам конец. Риски крайне велики.

Да, работорговля была крайне прибыльной, но и крайне рискованной. Обычно дельцы, работавшие в этой сфере, не болтали лишнего и даже не пытались узнать о прошлом рабов. На них навешивали ценник и продавали. Такой порядок позволял работорговцам защитить себя от утечки информации и появления новых врагов. Так они избегали гнева могущественных фракций, членов которых они могли продавать, не зная об их происхождении.

Пусть Лазурная Столица никого не боялась, того же нельзя было сказать о каждом предпринимателе Столицы. Было немало примеров того, как продажа не того человека приводила к катастрофе. Поэтому работорговцы держались в тени и держали рот на замке, хоть их доходы и были огромны.

Вэй Цзе не знал, что и сказать в ответ на резкий отказ Линь Мина. Он понимал, что это был вежливый способ дать им понять, что им пора уходить. Вэй Цзе беспомощно взглянул на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь еще не промолвил и слова, войдя в лавку. Выпив чаю, он поставил чашку на стол и бросил равнодушный взгляд в сторону Линь Мина:

— Босс Линь, вы последнее время плохо спите, верно? Между одиннадцатью часами вечера и часом ночи ваше левое плечо болит так, словно в него впивается тысяча муравьев, не так ли? Более того, на вашей левой щеке начали появляться белые точки, верно? Поэтому вы и используете макияж, я прав?

Вэй Цзе не понимал, почему Цзян Чэнь вдруг начал нести какую-то чушь. Но вот Линь Минь явно был изумлен.

— Эх, как жаль, что вы не успеете насладиться заработанными богатствами, босс Линь, — произнес Цзян Чэнь, вставая. — Босс Линь, позвольте откланяться. Спасибо за то, что уделили нам время.

Он и Вэй Цзе направились к выходу, и тут Линь Мин не выдержал и кинулся за ними:

— Брат Чжэнь, пожалуйста, подождите.

— Что такое, босс Линь? — с притворным непониманием спросил Цзян Чэнь.

Линь Мин вздохнул и смиренно произнес:

— Пожалуйста, задержитесь, брат Чжэнь.

— Простите, но у нас еще много дел. К счастью, мы вышли из дома пораньше, так что у нас еще есть время узнать интересующие нас новости, не правда ли?

Как он и ожидал, Линь Мин мрачно произнес:

— Брат Чжэнь, не стоит беспокоить людей по этому поводу. Скорее всего, вам ничего не расскажут.

Цзян Чэнь ответил:

— Но ведь вы так тверды в своем решении следовать правилам вашего дела! Не можем же мы и дальше докучать вам!

Линь Мин чуть не расплакался. Он замахал руками:

— Вы мне вовсе не докучаете!

Цзян Чэнь точно описал его симптомы. Эта болезнь уже несколько лет мучила его. Ни один король пилюль не смог ему помочь.

Возможно, этот незнакомец был его последней надеждой. Линь Мин вцепился за этот шанс, словно утопающий за соломинку.

Вэй Цзе был удивлен, но быстро сориентировался:

— Брат Чжэнь, давайте задержимся. Босс Линь необычайно любезен. В этом районе у меня мало таких хороших друзей.

Линь Мин прямо покраснел. Он не знал, провоцирует ли его Вэй Цзе или смеется над ним, но это было неважно. Когда все снова уселись, он налил гостям чаю.

— Молодой господин Вэй, все что я вам говорил до этого — правда. Таковы правила в моем деле. Я — лишь мелкая рыбешка, один неверный шаг может привести к катастрофе. Поймите, я не пытаюсь усложнить вам жизнь, я лишь пытаюсь защититься.

Вэй Цзе непринужденно улыбнулся. Теперь дело было за Цзян Чэнем. Тот тоже улыбнулся и ничего не сказал. Он знал, что в словах Линь Мина была доля правды, но не думал, что тот навлечет на себя страшную беду, если поделится секретной информацией. Так или иначе, сейчас его жизнь была в руках Цзян Чэня. Все остальное зависело от того, будет ли Линь Мин сотрудничать с ним.

Линь Мин понимал, что теперь его очередь говорить:

— Молодой господин Вэй, в этом деле я — лишь маленькая рыбешка. Если я узнаю что-нибудь о новостях, которые вам нужны, я непременно расскажу вам. Я лишь прошу…

Он умоляюще взглянул на Цзян Чэня. Тот улыбнулся:

— Да тут ничего особенного, правда. Вы слышали об Области Мириады?

— Да. У них конфликт с Вечной Небесной Столицей, верно?

— Да, верно. Я слышал, что в Лазурную Столицу доставили группу рабов из Области Мириады. Я хочу узнать, какая фракция их купила.

Линь Мин подозрительно уставился на Вэй Цзе, а затем взглянул на Чжэнь Ши. Что-то здесь было не так. Какое Дому Вэй было дело до какой-то там Области Мириады?

Вэй Цзе улыбнулся:

— Не давайте волю воображению, босс Линь. Я слышал, что Королевский Дворец Пилюль из Области Мириады — секта Дао пилюль, а среди них есть удивительный гений Дао пилюль. Вы же знаете, я уже давно хотел найти короля пилюль…

Все об этом знали. Линь Мин спросил:

— Это все?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Если ваша информация окажется полезной, я смогу вылечить вас. Причем я избавлю вас не только от симптомов, но и от первопричины!

— Вы можете полностью вылечить меня? — произнес Линь Мин; у него тут же загорелись глаза.

— Все зависит от того, стоит ли того ваша информация, — подчеркнул Цзян Чэнь.

Глава 728. Предварительные сведения

Линь Мин не мог не пойти на сотрудничество; его жизнь находилась в руках Цзян Чэня. С грустной улыбкой он обратился к Вэй Цзе:

— Молодой господин Вэй, кто-то действительно купил партию рабов из Области Мириады, точнее — из Королевского Дворца Пилюль. Однако…

— Просто скажите прямо, что хотели, брат Линь, — произнес Вэй Цзе.

— Эту сделку провернул один из боссов Района Рыбы и Дракона, но он — один из десяти главных работорговцев Лазурной Столицы. Я — мелкая рыбешка по сравнению с ним.

— И кто же провернул эту сделку? — не отставал Вэй Цзе.

— Люди из Павильона Мириады Марионеток.

— Павильона Мириады Марионеток? — переспросил Вэй Цзе.

— Да, им покровительствует Дом Сыкоу, — без обиняков ответил Линь Мин.

— Дом Сыкоу? — помрачнел Вэй Цзе. Этот дом был одним из немногих заклятых врагов Дома Вэй в Лазурной Столице.

Линь Мин криво улыбнулся:

— Молодой господин, давайте на этом остановимся. Пожалуйста, не выдавайте меня. Мне не тягаться с Павильоном Мириады Марионеток.

— Не бойтесь, брат Линь. Я не продаю своих друзей.

Линь Минь замахал руками. Эти новости были не таким уж большим секретом. Практически все боссы в этих кругах знали об этом. Затем он умоляюще взглянул на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Босс Линь, ваши симптомы вызваны не болезнью, не ядом и не злой аурой.

— В чем же причина?

— Где вы обычно живете? Если не ошибаюсь, когда вы спите, рядом с вами находится ваш питомец, верно?

— Откуда… откуда вы об этом знаете?

— Я даже знаю, что ваш питомец, скорее всего, выглядит как кот. Но на самом деле это не кот, а иной представитель семейства кошачьих.

— Неужто? Я всегда думал, что это кот. С ним что-то не так? Но короли пилюли, которых я приглашал домой, не замечали в поведении кота ничего подозрительного.

— Это потому, что они невежественны, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Кот не является переносчиком, поэтому короли пилюль ничего не заметили. Да и сам кот вполне здоров.

— Тогда… что же с ним не так? — нервно промолвил Линь Мин с дрожащими губами.

— Все очень просто. Вернитесь к себе и убейте кота. Затем я выпишу вам рецепт лекарства, которое вам нужно будет принимать в течение месяца. После этого вы полностью поправитесь.

— Вы уверены?

— С чего бы мне врать вам? — улыбнулся Цзян Чэнь. — Принесите мне кисть и бумагу.

Получив письменные принадлежности, Цзян Чэнь тут же записал рецепт:

— Вот ваш рецепт. Когда соберете все необходимые духовные травы, просто сварите их вместе любым способом. Никакой особой техники для этого не требуется. Затем просто выпейте эту смесь.

Линь Мин был вне себя от счастья. Цзян Чэнь так точно описал все симптомы, что не поверить ему было нельзя. Да и не походил этот таинственный практик на лжеца; было в нем что-то такое, отчего сразу верилось: для такого человека лгать было бы ниже его достоинства. Линь Мин с трудом держал себя в руках. Он словно очнулся после долгого кошмара.

— Отправляйтесь за своими травами. До встречи, — произнес Цзян Чэнь. он видел, что Линь Мин был воодушевлен, но, будучи мастером пилюль, он уже не раз видел такую картину в своей прошлой жизни. У Линь Мина на лице было такое же выражение, как у подчиненных Вэй Цзе, когда он спас их молодого господина.

Линь Мин схватил Вэй Цзе за руки:

— Молодой господин Вэй, я ваш должник. Если вам что-то понадобится, приходите ко мне. Я сделаю все, что в моих силах!

Он не посмел хватать за руки Цзян Чэня; ему казалось, что этот таинственный Чжэнь Ши не оценит такой жест.

Вэй Цзе радостно ответил:

— Ну, полно вам, брат Линь. Я всегда любил заводить друзей, и если вы полагаете, что я достоин вашей дружбы, давайте и дальше будем добрыми друзьями.

— Конечно, конечно, — радостно произнес Линь Мин.

Вэй Цзе похлопал его по плечам и сказал:

— Вы везучий человек, брат Линь. Брат Чжэнь обладает невероятным талантом в области Дао пилюль. Он редко лечит людей, но если уж берется за работу, то никогда не ошибается.

— Конечно, конечно, — поддакнул Линь Мин. Ни один король пилюль не смог помочь ему, а этот незнакомец совершил чудо!

Провожая гостей до двери, Линь Мин чуть не расплакался. Рецепт в его руках, суливший освобождение от кошмара, был для него дороже миллиона духовных камней святого уровня.

— Так что это за симптомы, брат Цзян? — с любопытством спросил Вэй Цзе, когда они отошли подальше от лавки Линь Мина.

— Разгадка проста. Его питомец — не обычный кот, а нечисть, принадлежащая к семейству кошачьих. Животное это издает вопли между одиннадцатью часами вечера и тремя часами ночи, притягивая пагубную энергию инь. От этой-то энергии и страдает босс Линь. Днем следы этой энергии незаметны, но ночью она снова мучает его. Симптомы настолько серьезны, что у него на лице начали появляться трупные пятна.

— Трупные пятна? — еле выдавил Вэй Цзе, услышав эти слова. — Откуда у живого человека могут взяться трупные пятна?

— Эта пагубная энергия инь происходит из подземного царства и содержит трупный газ. В нынешнем состоянии босс Линь немногим лучше живого мертвеца. Если бы не я, он бы умер года за три.

— Все так плохо? — изумился Вэй Цзе.

— Это пустяки по сравнению с Порошком Золотого Будды Девяти Смешков, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Линь Мин мог бы еще прожить несколько лет, а вот тот, кто отравил вас, поступил крайне жестоко; девять смешков — и смерть!

Вэй Цзе задумался. Затем он вздохнул:

— Брат Цзян, есть вещи, о которых мне было трудно говорить с вами, но, в виду вашей откровенности, я больше не смею держать их в тайне…

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Мы успеем об этом поговорить, когда вернемся к вам домой. Давайте сперва отправимся в Павильон Мириады Марионеток.

Вэй Цзе криво улыбнулся:

— Брат Цзян, нужно думать наперед. Сам Павильон не так уж силен, но если их покровитель — Дом Сыкоу, задача сильно осложняется.

— Дом Сыкоу очень силен?

— Нет. Они аристократическая семья девятого уровня, как и мы, и они занимают неплохое положение в Лазурной Столице. Дело не в том, что они слишком сильны, а в том, что они — наши заклятые враги. Сказать, что мы с ними не в ладах — значит не сказать ничего! — ответил Вэй Цзе. Он несколько извиняющимся и стыдливым взглядом посмотрел на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь немного подумал и кивнул:

— Хорошо, в таком случае, может быть, вам стоит вернуться домой, а я пойду туда один?

Вэй Цзе покачал головой:

— Вы пришли со мной, так что весь район наверняка знает об этом. Даже если вы пойдете туда один, можете не рассчитывать на любезное обхождение со стороны Павильона Мириады Марионеток.

Цзян Чэнь подумал и согласился с Вэй Цзе:

— В таком случае давайте найдем место, где я смогу сменить облик, перед тем как появиться на публике.

Спутники покинули Района Рыбы и Дракона. Вскоре пара шпионов донесли сведения о них в Павильон, а через них новости дошли и до Дома Сыкоу:

— Молодой господин Нань, только что в районе был Вэй Цзе из Дома Вэй. Он недавно покинул район.

— Неужели? Зачем же он туда пришел? — спросил молодой человек в серебряных одеждах, к которому обращались «молодой господин Нань».

— Я не уверен, мой господин. Он прошелся по невольничьему рынку и ненадолго зашел в лавку Линь Мина, но вскоре вышел оттуда.

— Вызовите сюда Линь Мина.

Вскоре тот предстал перед ним.

— Молодой господин Нань, — почтительно, но без раболепия произнес Линь Мин. Он общался с ним примерно так же, как и с Вэй Цзе в начале их сегодняшнего разговора.

— Босс Линь, к вам в лавку недавно заходил Вэй Цзе из Дома Вэй? — непринужденным тоном спросил молодой господин Нань. Он принадлежал к Дому Сыкоу. Его звали Сыкоу Нань.

Линь Мин знал, что от глаз наблюдателей ничего не скроешь, так что не стал ничего отрицать:

— Да, молодой господин Вэй и еще один человек заходили ко мне ненадолго.

— Зачем же? — с некоторым нажимом произнес Сыкоу Нань тоном человека, который привык отдавать приказы.

Линь Мин не испугался. То, что он смог обосноваться в Районе Рыбы и Дракона, говорило о том, что он не был беспомощным. Он не боялся ни Вэй Цзе, ни Сыкоу Наня. Он был раздражен надменным тоном последнего. Но, будучи предпринимателем, он хорошо умел скрывать истинные эмоции:

— Он пришел ко мне, чтобы купить нескольких рабов. Но он ушел, так как мы не смогли договориться о цене, — наобум солгал Линь Мин.

Сыкоу Нань не мог с ходу понять, правда это была или нет:

— Это все? Может, хотите сказать что-то еще?

Линь Мин покачал головой:

— У меня, в общем-то, нет отношений с Домом Вэй. Что еще вы хотите услышать, молодой господин Нань? — все тем же ровным тоном ответил Линь Мин.

Сыкоу Нань задал еще пару вопросов, но так ничего и не добился. Он махнул рукой и произнес:

— Босс Линь, с некоторыми людьми нельзя вести дела, например, с Домом Вэй. Вы же понимаете, о чем я говорю, правда?

Линь Мин улыбнулся, но ничего не ответил. Он развернулся и ушел.

Когда предприниматель ушел, Сыкоу Нань отдал приказ своим подчиненным:

— Пошлите на улицы больше наблюдателей и внимательно приглядывайте за Домом Вэй. Я хочу, чтобы меня тут же оповестили, если хоть кто-нибудь из Дома Вэй хоть одной ногой ступит на территорию Района Рыбы и Дракона!

Когда спутники покинули район, Цзян Чэнь сказал Вэй Цзе, чтобы тот возвращался домой. Оставшись один, Цзян Чэнь скрылся в укромном уголке и за несколько секунд сменил облик. Он уже собирался уйти, как вдруг позади раздался голос:

— Пожалуйста, подождите, мой друг.

Цзян Чэнь резко развернулся. Он уже собирался встать в защитную стойку, как вдруг услышал смешок:

— Успокойтесь, молодой господин Цзян. Это я.

Подобно чистому лепестку лотоса, принесенному ветром, перед ним возникла госпожа Хуан’эр.

Глава 729. Отвратительный деловой обычай

— Госпожа Хуан’эр, вы нашли меня! — обрадовался Цзян Чэнь. Они успели соскучиться друг по другу. Незнакомое чувство владело Цзян Чэнем с момента расставания с ней, чувство тоски и пустоты. При одном ее виде он воспрял духом. Хотя Хуан’эр не наряжалась, даже в повседневной одежде она не теряла свое особое очарование.

— Господин Цзян, я ориентировалась по оставленным вами отметкам. Вы что-нибудь узнали о сестрице Гоуюй?

Цзян Чэнь кивнул и, взяв себя в руки, произнес:

— Есть несколько зацепок, но ничего конкретного. Я как раз собирался заняться более тщательным расследованием.

Затем он в подробностях рассказал ей обо всем, что узнал.

Хуан’эр нахмурилась:

— Раз так, нужно как можно быстрее браться за дело.

— Именно.

Вдруг Хуан’эр остановилась, словно задумавшись, и хихикнула:

— Пожалуй, мне стоит снова изменить свой облик.

С этими словами она провела ладонью по лицу, и маска скрыла ее красоту.

Цзян Чэнь понимал, что Хуан’эр меняет облик не из показной скромности, а для того, чтобы избежать лишнего внимания, которое могло бы им помешать.

Вскоре они вернулись в Район Рыбы и Дракона. Чтобы не вызывать подозрений, они несколько раз прошлись по невольничьему рынку перед тем, как направиться к Павильону Мириады Марионеток. Будучи крупным предприятием, павильон заметно отличался от прочих лавок. Едва они вошли внутрь, как им в глаза бросилась необычайная роскошь. По сравнению с торговыми рядами снаружи, зрелище было поистине впечатляющим; спутники даже сперва подумали, что ошиблись дверью.

Внутри не было рабов. Уже этим эта лавка заметно отличалась от прочих торговых рядов. Но к ним тут же подошел продавец, чтобы поприветствовать их:

— Уважаемые посетители, какие товары вас интересуют?

Цзян Чэнь заранее пришел в нужное состояние духа. Чем более робким выглядел посетитель, тем меньше уважения он вызывал. Нужно было выглядеть спокойным и смотреть на остальных несколько свысока, чтобы те не могли сразу раскусить тебя. Лишь тогда внимание было гарантировано.

— Какие товары у вас есть? — спросил Цзян Чэнь, пройдясь вдоль стен перед тем, как величаво усесться на стул.

— А товары какого класса интересуют уважаемого посетителя? — угодливо спросил продавец. Как и положено сотрудникам крупных торговых домов, он вел себя подчеркнуто вежливо, видя, с каким достоинством держится посетитель.

— Чем выше, тем лучше, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Лучше всего было бы лично осмотреть товары.

— Конечно, никаких проблем. Однако в нашем деле есть один обычай. Если вы хотите осмотреть товары, вы должны предъявить задаток, — усмехнулся продавец.

— Деньги — не проблема, — махнул рукой Цзян Чэнь.

— Ха-ха, уважаемый посетитель, вы меня не так поняли. Наш скромный торговый дом никогда не подвергает сомнению платежеспособность наших посетителей. Многие из наших крупнейших сделок осуществляются без духовных камней.

— Вы не принимаете духовные камни? — нахмурился Цзян Чэнь. Сейчас именно их у него было в избытке. Особо ценных артефактов у практиков, погибших в ходе битвы в Долине Вопля Младенца, не оказалось, зато духовных камней было в избытке. В плане духовных камней Цзян Чэнь был миллионером.

— Именно. Самые крупные сделки могут вызвать настоящий переполох в высших эшелонах Лазурной Столицы. Особые товары — значит, особая плата. Если у покупающей стороны нет интересующих нас предметов, едва ли мы с готовностью расстанемся с ценнейшими товарами.

Услышав это, Цзян Чэнь едва заметно нахмурился. Ну почему у дельцов так много правил?

— Давайте сперва посмотрим на товары, — произнесла Хуан’эр, с показным равнодушием кладя что-то на стол.

Продавец присмотрелся, после чего у него отвисла челюсть. Неужто… неужто это была духовная кость? Духовная кость была разновидностью духовных камней, но считалась самой чистой разновидностью. Очищенная духовная мощь, заключенная в духовной кости, была такова, что духовная кость могла сравниться с десятью, а то и сотней тысяч духовных камней. Но камни достать было легко, а вот даже одну духовную кость — весьма сложно. Применений для нее было куда больше; с помощью можно было создавать формации, выплавлять пилюли, мастерить талисманы…

Духовная кость сразу свидетельствовала о богатстве ее обладателя в мире боевого Дао. Противостоять такому соблазну было невозможно.

У продавца сразу же загорелись глаза. Он тут же произнес с извиняющейся улыбкой:

— Уважаемый посетитель, пожалуйста, подождите.

Вскоре к ним вышел усатый мужчина средних лет в дорогих одеждах. Он расплылся в улыбке и произнес:

— Нас почтили своим присутствием поистине важные гости! Пожалуйста, простите нас за грубость.

— Как нам к вам обращаться, господин купец? — с легкой улыбкой спросил Цзян Чэнь.

— Меня зовут Ли, так что можете обращаться ко мне купец Ли, — с энтузиазмом ответил торговец.

— Купец Ли, я пришел сюда, узнав, что Павильон Мириады Марионеток — один из крупнейших игроков на рынке. Надеюсь, мы не уйдем разочарованными.

Купец Ли с дружелюбной улыбкой ответил:

— Конечно, конечно! Если у вас возникнут какие-либо вопросы, смело обращайтесь к сему скромному купцу.

Цзян Чэнь небрежно постучал пальцами по столу и с улыбкой спросил:

— Купец Ли, нам нужны люди, причем разбирающиеся в пилюлях. Если позволите узнать, сколько таких людей вы можете продать?

— Сколько пожелаете, уважаемый посетитель.

— Неужели? Впечатляет, — рассмеялся Цзян Чэнь. — Раз так, почему бы не приступить к осмотру товаров?

Купец Ли кивнул:

— Сей же час. Пожалуйста, следуйте за мной.

Торговец повел Цзян Чэня вглубь здания из передней залы. Пространство неожиданно расширилось; оно оказалось куда больше, чем ожидал Цзян Чэнь. Вскоре они прибыли на место, и купец Ли произнес:

— Пожалуйста, подождите немного, уважаемый посетитель. Мы уже занялись подготовкой товаров для осмотра.

Прошло несколько секунд, и перед ними вывели тысячи рабов. Их вид поразил Цзян Чэня. У каждого раба была маска и запечатывающие талисманы, полностью стиравшие личную ауру. Их лиц было не видно, установить с ними ментальную связь было невозможно. Издалека они казались абсолютно одинаковыми. Цзян Чэнь и Хуан’эр обменялись взглядами, чуть не лишившись дара речи.

— Купец Ли, как прикажете мне проверять товар в таком виде? — возмущенно спросил Цзян Чэнь. — Я не вижу их лиц и не знаю, каков их уровень культивирования.

Купец Ли рассмеялся:

— Уважаемый посетитель, таков обычай в нашем деле. Перед продажей все их органы чувств блокируются, а истинный облик — скрывается. Вы лишь можете изучить сопутствующие бумаги, в которых описана вся интересующая вас информация. Если после продажи окажется, что реальность не соответствует описанию, мы мгновенно вернем вам деньги. Не волнуйтесь, Павильон Мириады Марионеток всегда честно ведет дела.

Цзян Чэнь выругался про себя. Ну что это за осмотр такой? Он с трудом удержался от того, чтобы врезать купцу Ли.

— Уважаемый посетитель, что вы скажете? Осмотрите их одного за другим или… — с готовностью спросил купец. Откуда ему было знать, что у Цзян Чэня от ярости закипала кровь в жилах?

— Купец Ли, получается, что они меня не слышат? — спросил Цзян Чэнь, используя голос, знакомый обитателям Королевского Дворца Пилюль. Он надеялся, что кто-нибудь узнает его и подаст знак, но все было тщетно. Рабы были похожи на деревянных марионеток и никак не реагировали. Они стояли прямо, словно ходячие мертвецы.

— Хе-хе, они ничего не видят, не слышат и не чувствуют, словно марионетки, — усмехнулся купец.

— Купец Ли, есть у меня одна причуда: даже мои рабы должны быть красивы. Может, снимете с них маски и позволите мне посмотреть на них?

С той же широкой улыбкой опытного торгаша купец Ли покачал головой:

— Уважаемый посетитель, мы не можем на это пойти. Этот обычай нерушим в нашем деле.

— Обычаи устаревают. Люди должны быть гибкими, — уговаривал его Цзян Чэнь.

Купец с успокаивающей улыбкой ответил:

— Уважаемый посетитель, все остальное мы можем обсудить, но только не это. Если я уступлю вам, мой босс убьет меня. Неужто вы хотите, чтобы я расстался с жизнью?

Непоколебимость купца вгоняли Цзян Чэня в ступор. Немного подумав, он снова спросил:

— Купец Ли, я слышал, что недавно вам доставили новую партию товаров очень высокого качества. Вы не могли бы показать мне только их?

Купец был застигнут врасплох:

— Недавно мы получили много поставок, о какой конкретно вы говорите?

Цзян Чэнь хотел сказать «из Области Мириады», но осекся; так он мгновенно выдал бы себя.

— Сколько у вас таких партий? Почему бы вам не вывести их всех, раз уж мне нужно много людей.

Цзян Чэнь слышал, что было продано много членов Королевского Дворца Пилюль, несколько дюжин, а то и несколько сотен. Купец мельком усмехнулся:

— Вообще-то все новые товары здесь. У нас очень быстрый товарооборот, товары обычно полностью меняются за две недели. Все эти товары мы получили в течение последних двух месяцев.

— Неужели? Вы уверены, что все они здесь?

— Все они здесь, кроме самых выдающихся, которые числятся среди самых лучших товаров. Они продаются на аукционе, и здесь их не будет.

— Есть товары еще более высокого качества? Можно на них посмотреть?

Купец криво улыбнулся:

— Лучшие товары можно будет увидеть на аукционе. Не в моей власти показать их вам сейчас.

С каждой секундой Цзян Чэнь злился все больше и больше. Ну и как прикажете вести с ними дела? Как ему было убедиться, что эти люди были из Королевского Дворца Пилюль? Здесь было почти две тысячи людей! Он был богат, но даже ему такая цена могла оказаться не по карману. А что, если тех, кого он искал, не окажется здесь, не потратит ли кучу денег зря? Что ему тогда останется делать в ближайшей перспективе, чтобы спасти своих товарищей?

Глава 730. Вы заставили меня ограбить вас

Однако купец Ли также упомянул, что у них был быстрый товарооборот. Пока эти рабы считались новой покупкой, но через полмесяца они все могли быть проданы. Учитывая обилие правил в сфере работорговли, после повторной продажи отследить товарищей было бы крайне трудно, практически невозможно. После продажи не оставалось никаких зацепок: ни имени, ни фамилии, ни личных примет, ничего.

Нельзя было не признать, что при всей отвратительности правила хорошо защищали интересы этих торгашей. Даже если раб сможет обрести свободу и обрести огромную мощь, он все равно не сможет найти обидчика. В конце концов, как можно было найти главного злоумышленника или посредника, пройдя через столько рук, да еще и с заблокированными органами чувств?

Цзян Чэнь не знал, что же ему делать дальше. Если он не купит их, то упустит шанс спасти членов своей секты, которые могли быть частью этой группы. И тогда у него уже никогда не будет возможности спасти их. Но и купить две тысячи рабов он вряд ли мог. Да и не факт, что торговец захочет продавать так много рабов в рамках одной сделки. Подумав, Цзян Чэнь принял решение. Он спросил:

— Купец Ли, за какую цену вы готовы продать всех рабов вместе?

— Что?! Всех… вместе? — изумился купец.

— Да. Хоть это не против правил?

— Уважаемый посетитель, возможно, вам сначала стоит узнать цену… К тому же мы не можем продавать больше пятидесяти рабов за раз. Последствия слишком большой покупки могли бы быть слишком серьезными, поэтому нам запрещено продавать столько рабов в одни руки.

Цзян Чэнь ознакомился с ценами и у него чуть не перехватило дыхание. За практика сферы истока просили от двухсот до миллиона святых духовных камней. За практика сферы мудрости — от двух до десяти миллионов. Получалось, что за всех Цзян Чэню пришлось бы заплатить более шести миллиардов святых духовных камней. Столько у него не было, каким бы богатым он ни был.

Даже Дом Вэй едва ли смог бы в мгновение ока собрать такую сумму, а ведь это была одна из главных аристократических семей Лазурной Столицы. Наверное, лишь великий клан мог собрать такую сумму без особых проблем.

«Вэй Цзе ведь говорил, что Павильон Мириады Марионеток — собственность Дома Сыкоу. Неужто он настолько богат?» — подумал изумленный Цзян Чэнь. Впрочем, он понимал, что работорговля была сферой с высокой рентабельностью. Пусть порой на ценниках значились огромные суммы по два-три миллиарда, но настоящая стоимость равнялась не более, чем одной десятой от цены. Лишь примерно сорок процентов доходов доставалось Дому Сыкоу. Остальное оседало в множестве чужих карманов. Иначе таких огромных доходов не могло бы быть в таком рискованном деле как работорговля.

Сейчас главная проблема заключалась в том, что купец отказывался продавать более пятидесяти рабов вне зависимости от платежеспособности.

— Купец Ли, какие же строгие правила в вашем деле! Почему же нельзя продать больше пятидесяти рабов? Почему покупатель при деньгах не может купить столько рабов, сколько пожелает?

— Видимо, вы не очень знакомы со сферой работорговли, уважаемый посетитель. Во-первых, работорговля не может вестись абсолютно в открытую. Грубо говоря, в этом деле приходится выходить за определенные рамки. Поэтому, если бы продали слишком много рабов за раз, это могло бы сильно повлиять на общую картину. Если мы вдруг продадим сотню или тысячу рабов, которым потом даруют свободу, что, по-вашему, случится с Лазурной Столицей? Насколько большую угрозу они будут представлять Столице? Рассуждая гипотетически, что, если бы кто-то захотел устроить хаос в Столице и единовременно купил бы для этой цели несколько тысяч рабов?

— Значит, хотите сказать, что сегодня мне негде будет потратить свои деньги, — с досадой спросил Цзян Чэнь.

— Простите, уважаемый посетитель. Согласно правилам, вы можете купить не больше пятидесяти рабов каждые семь дней. Таковы правила, — ответил купец Ли, который за многие десятилетия работы здесь не оказывался в такой ситуации.

«Купить всех сразу? Две тысячи людей? Уверены, что у вас хватит денег?» Купца Ли повеселила неопытность посетителя, но он был достаточно опытным торговцем, чтобы мастерски скрыть свои эмоции.

Переглянувшись с Хуан’эр, Цзян Чэнь мысленно сообщил ей: — «Госпожа Хуан’эр, кажется, они просто вынуждают нас ограбить их».

Хуан’эр слегка улыбнулась: — «Тогда давайте совершим ограбление».

Почему-то рядом с Цзян Чэнем, человеком, которым она восхищалась, Хуан’эр было даже весело нарушать правила.

Цзян Чэнь улыбнулся и произнес:

— Скажите-ка, купец Ли, торговый дом не очень-то хорошо охраняется, вам не кажется?

Купец резко побледнел:

— Вы…

Не успел он договорить, как вдруг все замельтешило перед его глазами. Неожиданно он оказался посреди пустыни.

— Плохо дело, нас грабят! — закричал купец, впрочем, тщетно. Формация полностью отрезала его от реального мира.

Цзян Чэнь призвал свой дворец и поместил туда каждого раба.

«Госпожа Хуан’эр, уходим!»

Их дерзкое ограбление было одновременно опасным и волнительным. Они чувствовали себя так, словно были хулиганистыми ребятишками, получающими удовольствие от нарушения правил. Они сломали глифы побега и взмыли к небесам. Взлетев высоко вверх, они вдруг исчезли.

Купец Ли кричал и кричал, но вдруг перед его глазами снова все замельтешило. Когда у него перестала кружиться голова, он увидел, что все еще был в магазине. Все рабы пропали.

— Плохо дело! На помощь! На помощь! — завопил купец Ли как резаный.

Во дворе торгового дома было полным полно формаций и барьеров, которые должны были активироваться, чтобы защитить собственность. Но эти двое исчезли, не активировав ни одной ловушки! В это было трудно поверить. К нему устремились эксперты павильона.

Вскоре десятки экспертов сферы мудрости наводнили двор. Затем пришел практик начальной императорской сферы:

— Что случилось, старина Ли?

Купец с жалким видом выпалил:

— Управляющий Цю, случилась беда! Кто-то украл у нас все товары, купленные за последние три месяца!

Управляющий Цю подумал, что, должно быть, ослышался, и отчитал подчиненного:

— Что за чушь ты несешь? Здесь было две тысячи рабов! Ты что, грезишь наяву?

— Это правда! — воскликнул купец Ли, у которого глаза были на мокром месте.

Управляющий Цю указал ему за спину:

— Проверьте склады.

Воины устремились туда. Вскоре они вернулись и доложили:

— Дело плохо, ваша милость! Они все и вправду пропали!

— Ни одна формация не сработала. Управляющий Цю, эти люди пришли с дурными намерениями!

Управляющий помрачнел. Он понял, что подчиненный не врал:

— Что случилось? Рассказывай все подробности.

Будучи практиком начальной императорской сферы, он быстро совладал со своей яростью.

Купец Ли начал в мельчайших подробностях рассказывать о произошедшем. Также он не преминул упомянуть о том, что у грабителей была духовная кость и что они пытались купить всех рабов сразу.

— Значит, они — иноземцы, — произнес управляющий с необычайно мрачным выражением лица. Затем он пробормотал: — Если бы они были местными, они бы знали о наших правилах.

Но другой воин произнес:

— Управляющий Цю, возможен и другой вариант. Что, если этот ублюдок уже давно планировал ограбление и произнес эти слова лишь затем, чтобы пустить нас по ложному следу? Ему будет на руку, если мы будем так думать.

Управляющий признал, что такой вариант возможен, и слегка кивнул:

— Нужно рассмотреть оба варианта! Как они посмели совершить такой поступок в Районе Рыбы и Дракона! Как смеют они грабить Павильон Мириады Марионеток! Это… это…

Управляющий был так зол, что не мог подобрать слов, да и размышлять трезво в таком состоянии было трудно. Кем бы ни были грабители, они явно были не робкого десятка. Они нанесли оскорбление не только Дому Сыкоу, но и всему району!

Вся эта история казалась просто невозможной. Ограбления и раньше случались в Районе Рыбы и Дракона, но обычно грабили лавки, торговавшие дорогими безделушками. В сфере работорговли просто не существовало такого понятия как «ограбление», потому что за один присест едва ли можно было увести множество людей. К тому же спрятать человека было сложно. В отличие от драгоценных трав и артефактов, у рабов было не так много применений. Более того, эти рабы вполне могли оказаться бесполезны в случае, если их выкрали в обход покупки!

Из-за того, что ограбления были невиданным делом на невольничьем рынке, Павильон Мириады Марионеток не стал устанавливать абсолютно непреодолимую защиту. К сожалению, из-за этого они оказались уязвимы. Хуже всего было то, что враг смог скрыться с двумя тысячами людей. Это было просто уму непостижимо. Да и как он сумел перенести две тысячи людей в кольцо-хранилище настолько быстро?

Глава 731. Ученики Королевского Дворца Пилюль

Новости в Районе Рыбы и Дракона распространялись быстрее, чем где-либо еще. Люди перешептывались и делились слухами в подворотнях, и вскоре все узнали об ограблении Павильона Мириады Марионеток. Но поверить в случившееся было крайне трудно.

Сам факт ограбления никого не удивил. Отчаяние вынуждало многих глупцов испытывать судьбу. Такое случалось не раз каждый год. Но вот ограбление Павильона Мириады Марионеток было чем-то небывалым! К тому же грабители забрали сразу две тысячи рабов. Зачем им было столько людей? И как они смогли провернуть такое дело?

Самое интересное, что ни Павильон Мириады Марионеток, ни местные силы правопорядка не могли поймать виновников. Более того, у них не было никаких зацепок. Ограбление было дерзким и чертовски впечатляющим. От высших эшелонов до самых низов — все были изумлены случившимся.

Новости об ограблении дошли и до Дома Сыкоу. Сыкоу Нань первым прибыл на место преступления и пришел в неописуемую ярость. Тем временем Линь Мин как раз готовил лекарство, когда новости дошли и до него. Он был поражен; торговец сразу понял, кто совершил это преступление. Всего за час до ограбления два человека спрашивали его о Павильоне! Таких совпадений не бывает!

Мурашки пробежали по спине Линь Мина. С каких пор Вэй Цзе стал таким отчаянным? Он ведь всегда отличался рассудительностью.

«Вэй Цзе, Вэй Цзе, ну и натворил же ты дел на сей раз. Надеюсь, тебя не поймают», — подумал Линь Мин. Он чуть не расплакался. Он прекрасно понимал, что, если их схватят, следующим станет он. Поэтому Линь Мин решил убрать все, что он знал о случившемся, в самый дальний уголок своей памяти, чтобы никогда не трогать эти воспоминания. Говорить об этом нельзя было ни в коем случае. Его могли привлечь как соучастника. Так что его разговор с Вэй Цзе и его спутником должен был остаться в секрете.

Покинув Района Рыбы и Дракона, Цзян Чэнь и Хуан’эр целый день бродили по городу. Лишь с наступлением ночи они вернулись в поместье Дома Вэй; никто не пытался их задержать по пути. Они оба сменили внешний вид после ограбления, и никто их ни в чем не заподозрил.

Когда Цзян Чэнь вернулся со спутницей, Вэй Цзе окончательно убедился, что именно Цзян Чэнь ограбил Павильон Мириады Марионеток. До этого он не был уверен на сто процентов, потому что, когда они расстались, Цзян Чэнь был один.

— Брат Цзян, кто же это пришел с вами?

— Молодой господин Вэй, меня сопровождает мой друг. Полагаю, вы уже слышали о том, что произошло в Районе Рыбы и Дракона, — произнес Цзян Чэнь, не желая ничего скрывать.

Вэй Цзе с кривой улыбкой ответил:

— Само собой, о таком событии нельзя было не услышать. Сперва я думал, что это мог провернуть кто-то другой, но теперь, когда вы двое пришли, нетрудно догадаться, кто виновник.

Цзян Чэнь кивнул:

— Последствия могут быть серьезными. Мы немедленно уйдем, чтобы не подвергать вас опасности.

Вэй Цзе с улыбкой ответил:

— Что вы такое говорите? Я даже рад, что вы ограбили Дом Сыкоу. Не волнуйтесь за меня. Вы, я и Линь Мин — единственные, кто знают, что произошло. Линь Мин не предаст нас, ведь он может навлечь на себя неприятности. Дом Сыкоу — заклятый враг моего дома, так что я точно не предам вас. Пусть расследуют это дело, сколько влезет. Со временем шумиха уляжется, и все придет в норму.

— Мы и вправду вам не навредим? — снова спросил Цзян Чэнь, не желая усложнять Вэй Цзе жизнь.

Тот отмахнулся:

— Брат Цзян, мы — друзья и через многое прошли вместе. Даже не думайте о таких пустяках. Риск минимален. Какой-то там Дом Сыкоу? Дом Вэй не боится их.

Наследник Дома Вэй был настоящим героем, готовым брать на себя ответственность в непростой ситуации. Цзян Чэнь ненадолго задумался. Он ответил:

— Молодой господин Вэй, вы правы, мы — друзья, мы вместе через многое прошли, и я этого не забуду. Но люди будут настороже после случившегося. Здесь у вас просто нет места для двух тысяч людей, мне нужно найти другое место.

Поместье было большим, но не настолько большим. Вэй Цзе немного подумал и кивнул

— В столице у Дома Вэй есть подземное имение. Оно очень хорошо спрятано; лишь я и мой отец знаем о нем. Брат Цзян, если вас не смутит скромная обстановка, я отведу вас туда прямо сейчас.

Цзян Чэнь отмахнулся:

— Просто объясните мне, где находится это место и как туда добраться. За вами сейчас явно будут пристально наблюдать. Сейчас лишнее внимание может вам навредить. Я бы не хотел втягивать Дом Вэй в эту историю из-за небольшой ошибки.

Раз Дом Вэй и Дом Сыкоу были заклятыми врагами, Дом Сыкоу наверняка послал людей шпионить за Домом Вэй после громкого ограбления. За Вэй Цзе наверняка пристально следили. Было бы жаль, если бы из-за предсказуемых действий кто-то вышел на его след.

Немного подумав, Вэй Цзе согласился. Он нарисовал карту и передал Цзян Чэню:

— На карте точно отображено конкретное место, маршрут и вход. Место это очень хорошо спрятано; никто из Дома Сыкоу не сможет его найти. Это место — главный козырь для меня и моего отца, — Вэй Цзе с кривой улыбкой передал Цзян Чэню всю эту тайную информацию. — Брат Цзян, я не стану ничего от тебя скрывать. На первый взгляд может показаться, что Дом Вэй процветает, но у нас много проблем, как внутренних, так и внешних. Это место — последнее убежище для меня и моего отца, последняя надежда в чрезвычайной ситуации.

Цзян Чэнь был тронут. Он с благодарностью похлопал Вэй Цзе по плечу:

— Молодой господин Вэй, вы и я — друзья навеки.

Хотя однажды он спас Вэй Цзе жизнь, тот все не прекращал помогать Цзян Чэню, несмотря на то, что он уже давно сполна отплатил своему спасителю.

— Молодой господин Вэй, я еще встречусь с вами, когда размещу в тайном месте всех спасенных. Вот вам несколько пилюль, нейтрализующих яд. Принимайте их и остерегайтесь мастера пилюль, сопровождающего вашего пятого дядю. Скорее всего, он скрывает свою истинную силу.

Вэй Цзе задумался. Он взял пилюли и спрятал их. Немного помолчав, он не удержался и спросил:

— Брат Цзян, я уже понял, что вы крайне талантливы в области Дао пилюль. Мне интересно…

Цзян Чэнь с улыбкой ответил:

— Я еще не проходил проверку, поэтому не знаю, на каком уровне я нахожусь. Тем не менее могу сказать, что пока я не встречал никого, кто превзошел бы меня в Дао пилюль. Так что, если вы хотите получить точный ответ, скорее всего, я не смогу вам помочь. Однако обычные короли пилюль точно мне в подметки не годятся. — Затем он похлопал Вэй Цзе по плечу и произнес: — Берегите себя.

Попрощавшись с Вэй Цзе, Хуан’эр и Цзян Чэнь без промедления отправились в путь под покровом ночи. Шпионы были повсюду. Тем не менее Дом Сыкоу не был фракцией высочайшего уровня в столице, поэтому они не могли устраивать облавы и просто хватать людей на улице. Поэтому им было сложно уследить за всем одновременно. А Цзян Чэнь и Хуан’эр отлично умели уходить незамеченными.

Следуя карте, они долго искали нужное место. Оно было отлично спрятано, и чем глубже они спускались под землю, тем больше это место напоминало лабиринт. Главное, что внутри были формации, выполнявшие функцию системы раннего оповещения. На каждом участке были предусмотрены практически все предосторожности. Удивительнее всего было то, насколько просторным было это место. Спутники могли с комфортом расположить здесь в несколько раз больше людей, чем спасли.

— Аристократическая семья девятого уровня из Лазурной Столицы — это нечто. Нужно обладать значительной мощью, чтобы построить такое место, — произнес Цзян Чэнь.

Хуан’эр с улыбкой кивнула:

— Господин Цзян, выпустите же этих людей. Мне уже не терпится их увидеть!

Он вызвал дворец и уже собирался выпустить пленных, но затем передумал. После того как Вечная Небесная Столица оставила на нем в прошлый раз вечную отметку, он стал осторожнее. Та же отметка могла оказаться на рабах Павильона Мириады Марионеток. Дворец был отрезан от внешнего мира, а потому отметки не могли послать сигнал. А вот выпускать их пока было опасно.

— Госпожа Хуан’эр, давайте пройдем внутрь.

Они вошли в дворец. Две тысячи рабов стояли, словно живые мертвецы, не сопротивляясь и не двигаясь. Цзян Чэнь подошел к ним и начал срывать с них маски, одну за другой. После каждой сорванной маской он становился все мрачнее и мрачнее. Больше всего он боялся, что среди этих рабов не окажется членов Королевского Дворца Пилюль. Даже Хуан’эр поникла. Она понимала, что, если среди этих рабов не окажется их товарищей, повторная попытка спасения окажется как минимум в десять раз сложнее.

Маски срывались, а Цзян Чэнь нервничал все сильнее. Сняв тридцать масок, он всплеснул руками, и радость озарила его лицо! Он увидел знакомое лицо.

— Шэнь Саньхо! — радостно воскликнул он. Тот был гением Высшего Района Розовой Долины. Раньше он был правой рукой Шэнь Цинхуна. Однажды Цзян Чэнь одержал над ним решительную победу в соревновании по Дао пилюль. В тот раз Шэнь Саньхо покаялся и отказался от участия во внутреннем конфликте в секте, занявшись уединенным культивированием. Цзян Чэнь не ожидал, что его он найдет первым!

Цзян Чэнь и Хуан’эр радостно переглянулись. Значит, среди этих пленных все же были ученики Королевского Дворца Пилюль. Слава небесам! Цзян Чэнь тут же просканировал Шэнь Саньхо силой мысли. Но радость тут же сошла на нет, и Цзян Чэнь нахмурился.

Глава 732. Новая проблема

— Что такое? — спросила Хуан’эр, видя, как помрачнел Цзян Чэнь.

— Как я и думал, те, кто занимаются работорговлей — настоящие звери. Мало того, что у них запечатали органы чувств, так еще и запечатали жизненно важные органы. Одно неверное движение — и их океан Ци взорвется. Какая жестокость! — тихо выругался Цзян Чэнь.

Услышав это, Хуан’эр тоже поникла.

— Давайте посмотрим, есть ли среди них остальные, — произнесла он. Срывая маски, они находили все больше товарищей по секте. И вдруг Хуан’эр радостно воскликнула: — Старшая сестрица Гоуюй!

Под очередной маской скрывалась Гоуюй. Ее органы чувств были запечатаны, но выражение лица было все таким же непокорным и непоколебимым. Ее щеки впали и побледнели. Ей явно пришлось несладко в плену. Но один ее вид воодушевил Хуан’эр и Цзян Чэня. Затем они сняли все остальные маски.

Сюэ Тун, Го Цзинь, братья Цяо, Вэнь Цзыци, Шэнь Саньхо, Жун Цзыфэн, Оуян Чао… среди спасенных было почти шестьдесят учеников Розовой Долины, но старейшин среди них не было. Особо Цзян Чэнь отметил отсутствие Му Гаоци и старейшины Юнь Не.

Судя по имевшимся у Цзян Чэня сведениям, Юнь Не не погиб в битве. Практикам Великого Алого Срединного Региона был отдан приказ доставить его живым, чтобы вытянуть из него рецепт Пилюли Долголетия. В какой-то момент рецепт действительно стал достоянием врага, что явно свидетельствовало о том, что Юнь Не пережил падение Королевского Дворца Пилюль. Кроме того, именно он выдал рецепт пилюли. Учитывая его положение, тот явно был ценным пленником. Едва ли правящая семья Алого Региона убила бы его. Но даже если они и убили его, почему же здесь не было скромного Му Гаоци?

Цзян Чэнь приуныл, не увидев старейшины Юнь Не и Му Гаоци. По правде говоря, к остальным членам секты, за исключением своих последователей из союза шестнадцати королевств, он не испытывал особой привязанности. В первую очередь он хотел спасти Дань Чи, Юнь Не, Му Гаоци и сестер Линь. С Линь Би’эр он расстался во Дворце, и ее местонахождение было неизвестно. Линь Хуэй’эр находилась со своим отцом, так что она наверняка была в безопасности.

Хуан’эр понимала, что Цзян Чэнь сильно расстроен тем, что среди пленных не оказалось его близкого друга, Му Гаоци.

— Господин Цзян, говорят, что человек полагает, а Небеса располагают. Вы сделали все, что было в ваших силах. Не вините себя, — мягко утешила Цзян Чэня Хуан’эр. Теперь, когда она лучше понимала Цзян Чэня, она чувствовала, что того снедает чувство вины.

Слова поддержки Хуан’эр немного подбодрили Цзян Чэня. Однако толпа людей, напоминающих зомби, все еще оставалась огромной проблемой. Хотя печати были наложены не особо искусно, жизни этих людей все еще были в руках того, кто наложил печать. Словно кукловод, он держал их жизни в своих руках; стоило ему дернуть за ниточку — и им конец. Если не деактивировать все печати одновременно, владелец печати мгновенно узнает, что происходит, и убьет всех. Это волновало Цзян Чэня больше всего.

Видя, что Цзян Чэнь глубоко задумался, Хуан’эр решила помочь ему:

— Господин Цзян, я как-то слышала, как старейшина Шунь рассказывал о запечатывании океанов Ци.

— Неужели? И что же он говорил?

— Он рассказал, что, когда он был молод, он видел, как нечто подобное случилось во время одного конфликта. Члены одной секты были взяты в плен врагами, и те запечатали океаны Ци пленных. Вскоре они были спасены товарищами, но печати было не снять. В случае прикосновения враг мог активировать печати, чтобы убить их…

— Что же случилось потом? — заинтересовано спросил Цзян Чэнь.

— Старейшина Шунь говорил, что в конце концов их спасли. Их товарищи попросили мастера формаций установить формацию, в которую были встроены многочисленные атакующие элементы, рассчитанные на каждую печать. Активирование формации приводило к тому, что атакующие элементы мгновенно активировались и одновременно разрушали все печати. Таким образом, вам нужно столько же источников атак, сколько людей вы хотите освободить от печатей. Если каждая печать не будет сломана в течение одного-двух вдохов, у владельца печати будет достаточно времени, чтобы убить каждого носителя печати.

— Значит, говорите, формация сработала? — взволнованно спросил Цзян Чэнь. О таком способе он не подумал. До сего момента голова Цзян Чэня была забита какой-то чепухой, но Хуан’эр наставила его на путь истинный.

— Да, старейшина Шунь сказал, что она сработала. Тот случай произвел на него неизгладимое впечатление. В тот раз он столкнулся с куда более сложными печатями, так что и снимать их было куда сложнее, — произнесла Хуан’эр, ободряюще глядя на Цзян Чэня.

— Хорошо, раз у них получилось, получится и у нас, — промолвил Цзян Чэнь, хлопнув себя по бедру. Покопавшись в памяти, он вспомнил множество способов снять печати. К тому же он отлично разбирался в формациях.

— Господин Цзян, позвольте Хуан’эр помочь вам.

***

В потайной комнате в центре поместья Дома Вэй происходил следующий разговор между отцом и сыном семейства Вэй:

— Цзе’эр, неужели этот Цзян Чэнь и впрямь настолько хорош? — спросил отец Вэй Цзе, глава Дома Вэй по имени Вэй Тяньсяо.

— Отец, ты знаешь, что я хорошо разбираюсь в людях. Ошибки быть не может. Он — молодой человек из Области Мириады, но при этом он смог обставить и Вечную Небесную Столицу, и Небесную Секту Девяти Солнц, — с уверенностью произнес Вэй Цзе.

Вэй Тяньсяо одобрительно посмотрел на сына. Его сын часто превосходил все ожидания:

— Мм. Как всегда, я не сомневаюсь в твоей проницательности и разборчивости. Судя по твоим словам, Цзян Чэнь может посоперничать со многими королями пилюль среднего уровня. Уже одно это говорит о том, что Дом Вэй должен поддерживать с ним хорошие отношения. К тому же очень хорошо, что он не в ладах с Домом Сыкоу. В конце концов, враг нашего врага — наш друг.

— Твои слова мудры, отец. Однако что ты скажешь по поводу наших внутренних проблем? Боюсь, если не решить их как можно быстрее, нам может прийтись несладко.

Недобрый огонек вспыхнул в глазах Вэй Тяньсяо.

— Пф, конечно, мне ли не знать о волчьей натуре этого предателя Вэй Тяньшу! Раз он посмел покуситься на твою жизнь, Цзи’эр, я этого так не оставлю! Когда настанет подходящий момент, я быстро и безжалостно расправлюсь с ним, — суровым тоном произнес он. Затем Вэй Тяньсяо добавил: — Цзи’эр, раз уж ты подружился с Цзян Чэнем, держись за него. Если однажды он достигнет небывалых высот, такие связи могут пригодиться.

— Я все понял, — кивнул Вэй Цзе.

— Береги себя, не давай Дому Сыкоу повода для нападок, — посоветовал Вэй Тяньсяо.

— Конечно, я будут осторожен.

***

Если отец и сын Дома Вэй общались в приподнятом настроении, атмосфера в Доме Сыкоу была куда напряженнее. Из-за последних событий репутация семьи серьезно пострадала.

— Нань’эр, у тебя есть какие-нибудь новости? — спросил своего сына Сыкоу Юань, глава Дома Сыкоу.

Тот покачал головой и сквозь зубы выдавил:

— Отец, пока никаких новостей нет. Но я готов перевернуть весь город вверх дном, лишь бы найти виновников. Они заплатят за то, что посмели красть у Дома Сыкоу!

Затем он ударил себя грудь кулаком.

— Может, это кто-то из Дома Вэй?

— У меня те же подозрения. Я уже отправил людей следить за Домом Вэй. Если так и есть, скоро мы найдем доказательства, — нахмурился Сыкоу Нань. — Всего за несколько часов до ограбления молодой господин их дома, Вэй Цзе, прибыл в Район Рыбы и Дракона, чтобы посетить лавку Линь Мина.

— Ты расспросил Линь Мина?

— Да. Ничего особенного в его лавке не произошло. Линь Мин ни о чем не знает. Думаю, визит к нему был лишь отвлекающим маневром, чтобы навлечь на него подозрения.

Сыкоу Нань явно не думал, что Линь Мин посмел бы выступить против его дома.

Сыкоу Юань нахмурился:

— На каждом рабе особая отметка. Если ты не снимешь с них печати, они будут совершенно бесполезны. Ты уже пытался отследить свои печати?

Сыкоу Нань криво усмехнулся:

— Само собой! Но враг хитер, печати скрыты, их местоположение покрыто мраком. Если никто не вступает с ними в прямое взаимодействие, я не могу их почувствовать. Я даже не знаю, живы ли рабы.

— Скрыты? Обычный человек на такое не способен. Враг явно силен. Впрочем, это мы поняли еще по дерзости ограбления. Нань’эр, тебе нельзя недооценивать врага.

— Пожалуйста, не беспокойся отец, — произнес Сыкоу Нань, фыркнув. — Если я не сниму печати, от товаров не будет никакого толка. Если мы не сможем их найти, я могу раздавить распечатывающие талисманы, чтобы активировать самоуничтожение. Так я положу всему конец.

Сыкоу Нань явно был встревожен и торопился взяться за дело.

Сыкоу Юань покачал головой:

— Сперва займись тщательными поисками. Оставим этот вариант на самый крайний случай. Работорговля — основный источник доходов нашей семьи. Потеря такой партии товаров может серьезно навредить нашей текущей торговле.

Эта партия оценивалась примерно в два-три миллиарда. Настоящая цена товаров была куда ниже, но, учитывая размах деятельности семьи, потеря такой партии товаров означала не только потерю себестоимости, но и потерю потенциальной прибыли.

Глава 733. Пробуждение Гоуюй

Дом Сыкоу не хотел уничтожать рабов без крайней на то необходимости, что давало Цзян Чэню некоторую свободу действий. Благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, Цзян Чэнь отлично разбирался в формациях. Так что подготовка необходимой формации не была проблемой. Задача заключалась в том, чтобы каждая атака сработала. Поскольку о втором шансе не могло идти и речи, первый же удар должен был сработать. В худшем случае хозяин печати вполне мог прийти в ярость и убить всех рабов. Провал лег бы на сердце Цзян Чэня тяжким бременем. Поэтому Цзян Чэнь собирался действовать наверняка. Один день сменял другой. Семь дней спустя Цзян Чэнь наконец-то завершил финальный штрих, опираясь на результаты экспериментов и свои умозаключения. Благодаря флагу формации Алых Небес эта формация стала еще лучше и точнее.

«Что ж, это лучшее, на что я способен. Вне зависимости от результата, надеюсь, вы не станете меня винить», — закрыв глаза, мысленно обратился к членам своей секты Цзян Чэнь. Он действительно сделал все, что было в его силах. Он придумал, как создать шестьдесят четыре сгустка энергии, которые удерживались формацией. При активировании все сгустки энергии должны были мгновенно прийти в движение. Пятьдесят четыре из них предназначались для членов Королевского Дворца Пилюль, остальные десять — для десяти относительно сильных практиков. Все они были по крайней мере на уровне земной сферы мудрости, а некоторые — даже на уровне небесной сферы мудрости.

— Госпожа Хуан’эр, я начинаю.

Стоя в центре формации, Цзян Чэнь кивнул Хуан’эр, стоявшей в стороне, и начал активировать формацию. Та постепенно начала оживать, и шестьдесят четыре луча света устремились к людям, стоявшим внутри формации. Когда вспышки света погасли, бесчисленные глифы формации поползли по всему окружающему пространству, словно новорожденные головастики.

*Бам!*

Свет достиг океанов Ци рабов.

«Сейчас все решится!» — стиснув зубы, подумал Цзян Чэнь и начал быстро складывать ручные печати. С каждой новой печатью свет вновь начал становиться все ярче и ярче. Каждого раба постепенно охватывал свет; Цзян Чэнь мог даже разглядеть их океаны Ци в форме облаков с мутными очертаниями. Каждый океан Ци был оплетен паутинами барьеров. Это были те самые печати!

— Ломайтесь, ломайтесь! — прорычал Цзян Чэнь, полностью активируя мощь формации. Мощные потоки света ударили прямо в печати, блокировавшие океаны Ци, отчего в воздухе замерцали искры. Раздался пронзительный звук, который затих через секунду.

Один вдох, второй… Прошло всего три вдоха, но они были подобны вечности.

Послышался треск…

Сейчас ни один звук на свете не мог порадовать Цзян Чэня больше, чем этот звук. Он просиял:

— Получилось!

Обрадовавшаяся Хуан’эр быстро зашла в формацию и спросила:

— Как вы себя чувствуете, господин Цзян?

— Ничего страшного. Я лишь немного устал, эта формация потребовала от меня слишком много энергии. На ядро моей духовной энергии это не повлияет.

Цзян Чэнь прислушался к внутренним ощущениям и решил, что повода для беспокойства нет, он лишь слегка перенапряг сознание. То, что он, практик смертной сферы мудрости, смог использовать такую формацию, было чудом. Обычно практикам такого уровня это было не под силу.

***

Едва печать была сломана, Сыкоу Нань был резко вырван из медитации далеко-далеко в Доме Сыкоу. Его печати исчезли сами по себе! Это произошло посреди ночи, он едва-едва собирался войти в медитативное состояние. К сожалению для Сыкоу Наня, удачно выбранный момент позволил Цзян Чэню сломать печати раньше, чем Сыкоу Нань успел что-нибудь сделать. Сыкоу Нань достал соответствующие жетоны, но заметил, что все они развалились на кусочки. Окинув их мысленным взором, он заметил, что были сломаны шестьдесят четыре жетона. Сыкоу Нань резко переменился в лице и разразился бранью:

— Проклятье! Проклятье!

Он понимал, что это означает: шестьдесят четыре печати были уничтожены. Более того, враг воспользовался каким-то поразительным способом, чтобы сломать эти печати! Враг отлично и быстро справился, не дав ему времени отреагировать.

— Кто это сделал? Кто это сделал?! — орал Сыкоу Нань. Он был на взводе и тут же побежал в сторону покоев отца.

Сыкоу Юань тоже был шокирован новостями. Отец и сын изумленно переглянулись, посмотрев на остатки жетонов. Страх и гнев переполняли их, но выместить ярость им было не на ком. Больше всего они боялись врага, которого они даже не знали. Этого врага точно нельзя было недооценивать. Даже сам Сыкоу Нань не смог бы одновременно сломать шестьдесят четыре печати за столь короткий промежуток времени.

— Нань’эр, не оскорблял ли Павильон Мириады Марионеток кого-нибудь за последнее время? — несколько неуверенно спросил Сыкоу Юань.

Сыкоу Нань, не отрывая взгляда от остатков жетонов, практически машинально ответил:

— Мы — торговцы, наша цель — получать прибыль. С чего бы мы вдруг стали кого-то просто так оскорблять? К тому же в последнее время к нам не наведывались важные посетители.

— Среди наших товаров на сей раз был кто-нибудь важный?

Сыкоу Нань немного подумал и покачал головой:

— Едва ли на Континенте Божественной Бездны есть кто-нибудь, кто может считаться могущественным человеком по меркам Лазурной Столицы. К тому же за последнее время наши поставщики были весьма осторожны. Все рабы были родом из срединных или нижних регионов, никого из Восьми Верхних Регионов.

— В торговле были замешаны какие-нибудь иные расы? — спросил Сыкоу Юань.

— Отец, я не идиот. Павильон Мириады Марионеток торгует лишь людьми и никогда — представителями других рас.

Сыкоу Юань кивнул:

— Тогда все очень странно. Грабитель явно оказался необычайно, пугающе силен. Неужели… он использует темную технику, превращающую практиков в печи для культивирования?

— Отец, у меня такое чувство, что во всем этом как-то замешан Дом Вэй.

— Дом Вэй? — покачал головой Сыкоу Юань. — Сейчас у них у самих проблем по горло, к тому же я знаю, на что они способны, а на что — нет. Им не под силу одновременно сломать шестьдесят четыре печати с такой скоростью. Даже в Лазурной Столице лишь сильнейшие практики способны на такое.

Сыкоу Нань был мрачнее тучи. Он даже хотел, чтобы злоумышленниками оказались члены Дома Вэй, чтобы у него по крайней мере был повод задать им жару. Все лучше, чем неизвестность.

— Отец, боюсь, теперь этот человек снимет и прочие печати после первого успеха. Если это случится, всего за полмесяца наши рабы станут его рабами.

После уничтожения печатей Дом Сыкоу больше их не контролировал.

— Мы можем проверить, откуда были эти рабы, чьи печати были сняты? — спросил Сыкоу Юань.

Сыкоу Нань мрачно покачал головой:

— В последнее время нам поставляли много людей из разных мест, а, поскольку они сортируются по уровню культивирования и потенциалу, их происхождение не определить. Более того, мы не обращаем внимания на происхождение товаров, если, конечно, речь не идет о каких-то исключительных личностях.

Раз они не могли определить происхождение рабов, эта ниточка сразу же обрывалась. Они были в тупике. Сыкоу Юань тяжело вздохнул:

— У кого же есть зуб на Дом Сыкоу?

Глаза Сыкоу Наня загорелись:

— Отец, мне кажется, что лучше всего будет смириться с потерями и убить остальных рабов. Если мы не сможем вернуть их, по крайней мере, мы не позволим грабителю торжествовать.

Он уже во второй раз выступал с этим предложением.

Сыкоу Юань все еще колебался. Он еще не терял надежды вернуть рабов.

Сыкоу Юань был старым и мудрым человеком, и он не хотел провоцировать возможного врага Дома Сыкоу:

— Нань’эр, если грабитель — ненормальный, собирающийся использовать тела рабов для культивирования, он еще сильнее разозлится, если мы их убьем. Тогда он может начать вредить нам исподтишка. Может, для серьезных опасений и нет повода, но лишняя головная боль нам ни к чему.

— Пф, значит, нам нужно просто сидеть сложа руки и проглотить такое оскорбление? Да еще и подумать о чувствах грабителя? — с юношеской горячностью вспылил Сыкоу Нань.

— Нань’эр, нужно подумать о ситуации в целом. Не стоит торопиться, пока нас не загнали в угол.

***

В тайной комнате Цзян Чэнь медитировал целый день, восстанавливая ментальную энергию. Хотя печати были уничтожены, органы чувств рабов все еще были запечатаны. Без уничтожения этих печатей они не могли вновь стать теми же людьми, которыми были по пленения. Но их Дом Сыкоу не контролировал. Поэтому спешить было некуда. К тому же снять их было куда проще, чем печати на океанах Ци.

Когда Цзян Чэнь восстановил силы, первым делом он снял печати с Гоуюй, Сюэ Туна и нескольких других приближенных. Эти последователи были с ним с тех пор, как он покинул Восточное королевство, и они ни разу не дали повода усомниться в их преданности. Они постепенно пришли в себя. Гоуюй была среди них самой сильной, и она первой открыла глаза.

Увидев, кто стоит перед ней, она не сразу поняла, что это не галлюцинация. Она даже моргнула несколько раз, переводя взор с Цзян Чэня на Хуан’эр.

— Молодой господин… я что, сплю? — чуть не плача, промолвила Гоуюй. При всей ее стойкости она не смогла держать себя в руках после того, как снова вернулась к жизни.

— Гоуюй, извини, что не смог спасти вас всех раньше, — вздохнул Цзян Чэнь.

У Хуан’эр глаза тоже были на мокром месте:

— Старшая сестрица Гоуюй, господин Цзян прошел многие мили и преодолел бесчисленное количество препятствий, чтобы добраться до Лазурной Столицы. К счастью, его усилия были не напрасны, и вы все в порядке. Теперь вы в безопасности.

Гоуюй озадаченно посмотрела на Хуан’эр:

— Вы… вы — младшая сестрица Хуан’эр?

Глаза были те же, но лицо было другим. Она не узнавала эту изящную красавицу.

Глава 734. Дружба между членами секты

После Гоуюй начали просыпаться Сюэ Тун и остальные приближенные. Цзян Чэнь не спешил пробуждать остальных членов Королевского Дворца Пилюль. Эти люди входили в его ближайшее окружение. После разлуки длиной почти в год им хотелось столько всего сказать друг другу. Если бы он одновременно разблокировал органы чувств у всех, это испортило бы атмосферу. Как и Гоуюй, все были изумлены истинным обликом Хуан’эр. Они и подумать не могли, что обычно уродливая госпожа Хуан’эр окажется писаной красавицей. Ее вполне можно было принять за богиню, спустившуюся на землю. Даже Гоуюй при всей ее склонности к соперничеству не могла не признать, что эта прекрасная девушка с неземной статью была лучшей парой для молодого господина.

Конечно, были определенные психологические причины, из-за которых приближенные Цзян Чэня так легко приняли Хуан’эр в ее истинном обличии. В Королевском Дворце Пилюль она всех покорила своими манерами, характером и грацией. Теперь, когда они увидели ее истинный облик, они восприняли его как должное: девушка со столь обаятельным характером, которая вела себя так естественно, непринужденно и дружелюбно просто обязана была обладать несравненной красотой. Все принялись крайне эмоционально рассказывать о том, что же с ними случилось.

— Молодой господин, на Королевский Дворец Пилюль напало множество экспертов, великая формация не продержалась и часа под натиском их атак. Всего за час все секты эксперты, поддерживавшие формацию, были перебиты. Затем старейшина Юнь Не отправился в Розовую Долину, чтобы собрать гениев и отступить, но мы, памятуя о наказе молодого господина, решили не сбегать. Мы убедили старейшину Юнь Не спрятаться с несколькими дюжинами людей в вашей формации. Надо признать, что сперва враги не могли пробиться сквозь нее. Но затем появился очень сильный практик императорской сферы и вместе с другими практиками императорской сферы начал атаковать формацию. Лишь тогда они наконец-то сломали ее. В итоге всех нас забрали в плен… — в подробностях рассказывала о случившемся Гоуюй. В ее голосе живо слышались отголоски той безнадежной битвы, которую они пережили. — Молодой господин, сперва они хотели всех нас убить. Но, судя по всему, они пощадили нас, чтобы выведать информацию об одном рецепте пилюль. Сперва старейшина Юнь Не молчал даже под угрозой смерти. Затем они начали убивать по ученику секты каждый раз, когда он отказывался говорить. Но затем они выволокли Му Гаоци, и он…

Гоуюй робко взглянула на Цзян Чэня, не решаясь продолжать.

Цзян Чэнь махнул рукой и произнес:

— Продолжай.

— Они пригрозили убить Му Гаоци. И тогда старейшина Юнь Не наконец-то выдал секрет пилюли. Молодой господин, если бы не рецепт пилюли, мы бы все наверняка уже были мертвы. Враги были чрезвычайно жестоки, сперва они даже не собирались оставлять нас в живых. Они собирались казнить нас всех прямо на месте, получив рецепт. Но кто-то вспомнил, что у них в лагере была группа работорговцев, и они могли продать нас им за немалое количество духовных камней…

Гоуюй и остальные от начала и до конца этой истории не знали, кто напал на Королевский Дворец Пилюль и взял их в плен. Не знали они и того, кому их продали.

У Цзян Чэня сложилось более-менее целостное представление о том, что случилось, когда Гоуюй закончила свой рассказ. Выслушав ее, он даже почувствовал некоторое облегчение, поскольку теперь понимал, при каких обстоятельствах рецепт пилюли оказался у Вечной Небесной Столицы. Цзян Чэнь знал, что Юнь Не спасал Му Гаоци, так что сомнения больше не терзали его душу.

Сюэ Тун спросил:

— Молодой господин, чей же гнев мог навлечь на себя Королевский Дворец Пилюль? Небесной Секты Девяти Солнц?

— Они были вовлечены во всю эту историю, но главные виновники — Вечная Небесная Столица и Великий Алый Срединный Регион. Вечная Небесная Столица была главным злоумышленником, а Великий Алый Срединный Регион был ее орудием. Более того, наша секта была не единственной жертвой. Вся Область Мириады, практически все секты были уничтожены.

— Что? — воскликнула Гоуюй. — Что… что же с союзом шестнадцати королевств?

Это место было ее домом.

— Новостей оттуда нет, но я заранее предупредил Секту Дивного Древа о нависшей угрозе. Они наверняка предприняли необходимые меры. Что до мирских королевств, они никогда и не попадали в поле зрения этих врагов. Какими бы коварными они ни были, едва ли они обратят на них внимание.

Гоуюй переживала за родину, но, скорее всего, могучие секты не станут тратить время на мирские королевства.

Если бы секта сравняла с землей даже такое небольшое королевство, она бы навлекла на себя гнев всех сторон. В мире культивирования были некоторые неписанные правила. Если бы могучая секта напала на столь малое королевство, даже небеса не потерпели бы такой подлости, что уж говорить о прочих сектах, блюдущих устоявшиеся традиции.

— Молодой господин, как вы нашли нас? — заговорила наконец-то робкая Вэнь Цзыци.

Ответ на этот вопрос занял бы много времени. Цзян Чэнь с непринужденной улыбкой ответил:

— Это — длинная история. Когда-нибудь я все вам расскажу.

Неожиданно Хуан’эр с улыбкой произнесла:

— Ваш молодой господин слишком скромен. Позвольте мне рассказать эту историю.

Хуан’эр была не очень разговорчива, но она хотела поделиться с окружающими рассказом о подвигах Цзян Чэня.

Она начала с Великой Церемонии Мириады, описывая все, что произошло до их спасения. Все были поражены услышанным. Молодой господин проделал долгий путь и столкнулся со множеством трудностей ради них. Ну как тут было не растрогаться? Они знали, какая жуткая судьба была уготована рабам, и были бесконечно благодарны Цзян Чэню.

Рассказ о том, как были убиты враги Цзян Чэня, доставлял им огромную радость: они чувствовали себя и своих товарищей отомщенными. Никто не ушел от гнева их молодого господина, даже практики императорской сферы!

— Пожалуйста, не рассказывайте об этом прочим ученикам Королевского Дворца Пилюль. Хотя мы в Лазурной Столице, нельзя забывать, что за нами все еще охотится Вечная Небесная Столица, Небесная Секта Девяти Солнц и Великий Алый Срединный Регион. Нужно быть настороже!

Все кивнули:

— Вы правы, молодой господин. Мы уже стали один раз для вас обузой и не хотим подвести вас во второй раз.

— Хм. Пока мы не можем покинуть Лазурную Столицу. По крайней мере, здесь враги не могут творить бесчинства. Возможно, едва мы покинем это место, как за нами тут же снова начнется охота.

— Как прикажете, молодой господин.

У Цзян Чэня уже был готов план.

— Ближайшее время мы будет жить в Лазурной Столице. Но некоторым из нас придется сменить облик и имя. Пока мы не будем в полной безопасности, Королевский Дворец Пилюль должен остаться в прошлом. Наши личности должны остаться нашим главным секретом. Я подумаю, как помочь вам всем устроиться, — оглядел Цзян Чэнь остальных членов секты, которые все еще были без сознания. — Этим людям тоже нужно будет помочь обустроиться. Если кого-нибудь из них узнают, катастрофа постигнет всех нас.

Хуан’эр добавила:

— Учитывая то, как много людей втянуто в эту историю, нужно все как следует спланировать. Господин Цзян, по-моему, лучше всего будет создать собственное объединение в Лазурной Столице. Если наших людей отправить в другие регионы, рано или поздно их обнаружат.

Цзян Чэнь немного подумал и ответил:

— Я подумаю об этом. Мы непременно привлечем немало внимания, если организуем секту в Лазурной Столице. Думаю, что пока в этом нет необходимости. Если и организовывать какое-то объединение, пусть это будет торговое предприятие или лавка. Так будет безопаснее.

— Хм, хороша идея, — кивнула Хуан’эр. Гоуюй и остальные не возражали.

Затем Цзян Чэнь взглянул на остальных членов секты:

— Давайте разбудим их. Они —члены нашей секты, надеюсь, они будут вести себя разумно.

По правде говоря, они провел в секте недостаточно много времени, чтобы привязаться к этим людям. Он заботился о них лишь в силу своих убеждений и принципов. Он делал это ради Дань Чи, будучи членом его секты. Если эти люди будут вести себя неразумно и воспротивятся его указам, он был готов пустить в ход силовые методы убеждения.

После снятия печатей ученики секты начали просыпаться. Сперва всем казалось, что они просто спали. Некоторые даже подумали, что они уже умерли. В общем и целом, отреагировали они так же, как и остальные.

Немного подождав, Цзян Чэнь спросил:

— Шэнь Саньхо, ты помнишь меня?

Тот был одним из лучших учеников секты и отличался большей стойкостью и здравомыслием:

— Старший брат Цзян, это ты нас спас?

Шэнь Саньхо был весьма умен и знал, как следует обращаться к Цзян Чэню: хотя он был немного старше Цзян Чэня и был членом секты дольше, он все равно обращался к нему «старший брат». Если бы он обратился к нему «младший брат», это было бы признаком высокомерия. Если бы он обратился к нему просто «брат Цзян», это прозвучало бы слишком формально для членов одной секты. Шэнь Саньхо лучше всех понимал, как важны хорошие отношения с Цзян Чэнем.

Глава 735. Всеобщее признание

— Старший брат Шэнь, мы все были бы обречены на пожизненное рабство, если бы не молодой господин. У нас не было бы ни шанса вырваться на свободу; нашей долей были бы бесконечные страдания и унижения, — произнес Сюэ Тун.

В отличие от остальных членов секты, которые были убиты в ходе конфликта, эти люди смогли спастись, укрывшись в жилище Цзян Чэня. Поэтому они не смели проявлять пренебрежение по отношению к его приближенным.

— Брат Сюэ, что происходит? Можешь рассказать обо всем в подробностях? Кто напал на Королевский Дворец Пилюль? Секта в порядке? — спросил Шэнь Саньхо.

Сюэ Тун не стал ничего скрывать. Он рассказал почти обо всем, опустив лишь те моменты, которые Цзян Чэнь хотел сохранить в тайне. Все ученики были поражены услышанным; с их лиц сошла краска. Секта была уничтожена! Кроме них, не осталось почти никого. Глава дворца Дань Чи пропал без вести!

И такая участь постигла не только Королевский Дворец Пилюль. Вся Область Мириады была разгромлена. Все секты были атакованы, вне зависимости от размера, и нападение обернулось практически полным поражением защищавшихся. Иными словами, теперь они были неприкаянными странниками, словно незахороненные упыри, они даже не знали, жив ли глава их секты. Печаль овладела их сердцами. На лицах многих из них явственно читалось отчаяние. Единственное, что утешало, так это то, что они были живы.

Выслушав новости, Шэнь Саньхо погрузился в молчаливые раздумья. Печаль овладела им, перспективы членов секты казались незавидными, а глава секты пропал без вести. Враги все еще могли выйти на их след.

Но затем Шэнь Саньхо взглянул на Цзян Чэня, и сознание его прояснилось. Несмотря на превосходящие силы врага, Цзян Чэнь смог совершить невозможное: выжить и спасти их. На того товарища можно было положиться!

Шэнь Саньхо воодушевленно произнес:

— Старший брат Цзян Чэнь, наша секта рассеяна по миру. Лишь ты теперь можешь возглавить остатки секты. Я готов беспрекословно подчиниться тебе. Моя единственная мечта — дожить до возрождения секты и отомстить нашим врагам!

Прочих членов секты удивили эти слова. Вскоре, впрочем, они поняли, что Цзян Чэнь был их единственной опорой. Даже Шэнь Саньхо был лишь практиком восьмого уровня сферы истока. А все остальные члены секты были того слабее. По сути из лучших учеников выжила лишь Лин Би’эр.

— Что думаешь, Жун Цзыфэн? — спросил Шэнь Саньхо. Среди прочих учеников секты Жун Цзыфэн был сильнейшим практиком и, само собой, он был готов пойти за Цзян Чэнем. Вот только когда-то они были не в ладах, он даже сражался с ним, науськанный Шэнь Цинхуном. Он оказался в несколько неловкой ситуации.

Жун Цзыфэн был смущен этим вопросом, он неуверенно посмотрел на Цзян Чэня. В глубине души он уже покорился Цзян Чэню. Как и остальные, он не был дураком. Цзян Чэнь спас ему жизнь, да и Шэнь Цинхун давно помирился с ним. По сути выбора у него не осталось.

— Старший брат Цзян, в прошлом я нанес тебе оскорбление. Лишь после катастрофы я понял, насколько ты великодушен. Я безмерно уважаю тебя. Если я не слишком слаб для тебя, я готов следовать за тобой, чтобы возродить нашу секту!

— Я тоже готов следовать за тобой, старший брат Цзян Чэнь, — встал Оуян Чао. Когда-то и он был не в ладах с ним, но теперь все это не играло никакой роли.

— Мы все последуем за старшим братом Цзян Чэнем и сделаем все возможное, чтобы возродить секту! — раздались голоса прочих членов секты.

Цзян Чэнь не сомневался в их преданности секте. Пусть они и не всегда были дружны, когда на кону стояло наследие секты, все они готовы были встать плечом к плечу. Иначе вторжение не привело бы к стольким жертвам.

Цзян Чэнь думал, что кто-то будет недоволен, но таких не оказалось, так что все прошло даже лучше, чем он ожидал.

Цзян Чэнь кивнул и серьезным тоном произнес:

— Я не сомневаюсь в вашей преданности секте. Но все же я должен сказать эти слова. Мы должны быть едины; падет один — следом за ним пойдут и остальные. Все вы — товарищи, все вы должны полагаться друг на друга. Не должно быть никаких склок и ссор — речь идет о выживании!

— Старший брат Цзян прав. Мы не потерпим интриг и дрязг. Эгоизм лишь навредит всем! — воскликнул Шэнь Саньхо. — Призадумайтесь и постарайтесь вести себя достойно!

— Именно, учитывая обстоятельства, любой, кто будет устраивать скандалы, станет врагом секты!

Все согласились и решили во всем слушаться старшего брата Цзян Чэня. Он не пытался уйти от ответственности. Он был в ответе за спасенных им людей. Не мог же он бросить их на произвол судьбы. К добру ли, к худу ли, но когда-то все они были его товарищами по секте.

— Раз вы так высоко меня цените, думаю, никто не станет возражать, если я обустрою вас в Лазурной Столице. Я лишь надеюсь, что наше прошлое унижение станет залогом будущих побед. Пусть на это потребуется сотня или тысяча лет, надеюсь, среди вас появится тот, кто отомстит обидчикам и возродит секту, — постарался подбодрить присутствующих Цзян Чэнь.

Все закивали.

— Ах да, еще кое-что. Старейшина Юнь Не и Му Гаоци были с вами в тот день?

— Да, они были с нами, и продали нас всех тоже вместе. По прибытию наши органы чувств были заблокированы, так что больше мы ничего не знаем.

— Да, все были вместе, пока на нас не наложили печати.

— Я был рядом со страшим братом Му Гаоци в тот момент, кажется, я слышал, как они что-то бормочут про врожденную древесную конституцию, про то, стоит ли его продать отдельно или… — произнес один ученик.

— Ты уверен?

— Да, уверен, но сразу после этого на меня наложили печати.

Все было ясно! Скорее всего, их продали отдельно, а то и вовсе не стали продавать. Так или иначе, они должны были быть в безопасности. Цзян Чэнь понимал, что едва ли получиться возродить секту с присутствующими. Но вот Му Гаоци с девяностопроцентной вероятностью мог стать залогом возрождения секты благодаря своей уникальной врожденной конституции высшего порядка!

Если освободить Му Гаоци, а потом дать ему несколько десятилетий или сотню лет, он вполне мог возродить секту! Жаль, что пока Цзян Чэнь не мог освободить его. Если не считать сестер Лин, Му Гаоци был ему ближе всех из представителей младшего поколения секты. Он был ему практически как младший брат. Впрочем, Цзян Чэнь не терял надежды на его счет. Если бы его спросили, кто сможет возродить секту, первой кандидатурой стал бы Му Гаоци, второй — сестры Лин. Что до Шэнь Саньхо и Жун Цзыфэна, ни тот, ни другой не подходили на эту роль. Советниками они могли стать неплохими, но не более того.

— Хорошо, здесь вы будете в безопасности. Следующие несколько дней госпожа Хуан’эр будет учить вас изменению внешности. Отныне вы должны придумать себе новые личности. Когда придет время, я открою в Лазурной Столице магазин пилюль и начну в отрытую набирать работников. Тогда вы придете ко мне под видом странствующих практиков. Так вы будете чисты перед законом.

Все приободрились. Разобравшись с этими вопросами, Цзян Чэнь обратил внимание на последний десяток рабов. Они были освобождены вместе с группой членов Королевского Дворца Пилюль некоторое время назад, и даже слабейший из них был практиком сферы мудрости. Цзян Чэнь собирался как следует воспользоваться их талантами. Будучи их спасителем, он имел полное право ожидать от них благодарности.

Глава 736. Десять практиков сферы мудрости подчиняются Цзян Чэню

Приняв решение, Цзян Чэнь мысленно прикоснулся к сознаниям десяти пленных, а затем снял с их органов чувств печати.

— Кто… кто ты?

— Где я?

— Я мертв?

Практики начали просыпаться один за другим; они были сбиты с толку и тут же засыпали Цзян Чэня градом вопросов. Он уже отослал своих товарищей на другой этаж убежища. Если не считать оставшихся рабов, с которых Цзян Чэнь еще не снял печати, на этаже были только десять практиков сферы мудрости и их освободитель. С легкой улыбкой он ждал, пока они придут в себя, перед тем как ответить на их вопросы. Хотя он не знал, кем они были раньше, он понимал, что не стоит ждать, что практики сферы мудрости тут же подчинятся ему.

Однако он не собирался тратить силы на их убеждение. Пусть уж лучше они сами придут к соответствующим выводам. Некоторое время спустя освобожденные более-менее собрались с мыслями. На Цзян Чэня устремились взгляды, полные враждебности, а то и просто злобы.

— Простите, а где мы?

— Пф, это всего лишь мальчишка. Не пытайся запугать нас!

— Где мы, выкладывай! Кто тебя подослал, мальчишка?!

Поняв, что этот паршивец был практиком более низкого уровня, они отбросили всякие приличия и дали волю своим чувствам.

— Похоже, мысли у вас прояснились, но вы не до конца понимаете, в какой ситуации оказались, а? Мне знакома басня о крестьянине о гадюке, в которой змея предает своего благодетеля. Похоже, в басне речь шла как раз о таких людях, как вы, — фыркнул Цзян Чэнь.

— Мальчишка, что ты несешь?

— Выражайся яснее!

— Яснее? — нахмурился Цзян Чэнь. — Мне напомнить вам о том, как вас пленили и сделали из вас рабов? Или вы и так все поняли и лишь притворяетесь такими забывчивыми?

Само собой, эти люди понимали, в какой ситуации оказались. Но увидев, что перед ними стоит молодой человек, они решили воспользоваться этой возможностью в своих целях. Однако прямолинейность Цзян Чэня подействовала несколько отрезвляюще, и спеси в их речах поубавилось.

— Братец, пожалуйста, объясни, что здесь происходит. Я — глубокий старец, мне несколько сотен лет, и мне стыдно, что меня застигли врасплох и продали в рабство. Если ты хочешь сделать из сего старого мешка костей раба, знай, что я скорее умру.

— Именно! Мы скорее умрем! — раздались согласные возгласы.

— У вас есть руки и ноги, можете идти, куда хотите. Если хотите умереть, я вас держать не стану. Кто-нибудь хочет быть первым? В конце концов, лидерские качества — штука хорошая.

Умереть? Звучало как-то слишком грозно. Никто из присутствующих, само собой, умирать не хотел. Как и ожидалось, они несколько смутились.

— Я не знаю, кто продал вас, не знаю я и того, кому вас собирались продать. Скажу одно: мы — в Лазурной Столице, и вы были пленными Павильона Мириады Марионеток, на вас уже повесили ценники, и вы уже были готовы к продаже. Если бы я не спас вас, вас бы уже продали какой-нибудь семье, и вы были бы обречены на вечное, унизительное рабство, — спокойным тоном произнес Цзян Чэнь, без всякого презрения, но и без прикрас описывая уготованную им участь. Затем он с улыбкой продолжил: — Если кто-то считает, что я совершил ошибку, я могу прямо сейчас вернуть вас Павильону Мириады Марионеток. Что же до того, что вас ждет после этого, чьими рабами вы станете… это уже будет не моя забота.

Он не собирался ничего выпрашивать у этих людей. Ему лишь хотелось, чтобы они поняли, в какой ситуации они оказались:

— Смотрите, вот там внизу… эта куча непроданных рабов тоже была частью группы, которую я спас. Просто потому, что так было удобнее. Но присмотритесь к ним получше. Сравните их состояние со своим и поймете, как вам повезло, — с легкой улыбкой произнес Цзян Чэня, указывая вниз. — Почему бы нам не спуститься и не посмотреть на них вблизи?

Хотя тела десяти практиков еще не полностью восстановились, они вполне могли пройти несколько шагов. Они были шокированы увиденным. Печати блокировали не только органы чувств рабов, но и их океаны Ци. Причем печати на океанах Ци явно обладали разрушительным потенциалом. Владельцу печати было достаточно сломать соответствующий жетон, чтобы уничтожить раба. Поникшие практики вернулись обратно. От их былого высокомерия не осталось и следа.

— Ну? — улыбнулся Цзян Чэнь. — Некоторое время назад вы были в таком же состоянии. Если бы я не потратил свою ментальную энергию, чтобы снять печати с ваших океанов Ци, ваши жизни все еще были бы в руках Дома Сыкоу.

— Кто ты?

— Почему ты спас нас?

Десять практиков заговорили по-иному. Они понимали, что, если не будут сотрудничать, Цзян Чэнь вполне может отправить их обратно в Павильон.

— Как я и сказал, я спас вас, потому что так было удобнее. Я снял ваши печати лишь потому, что от вас может быть какая-нибудь польза, — вкрадчиво произнес Цзян Чэнь.

— Хочешь сказать, ты тоже хочешь сделать из нас рабов? — тут же переменились в лице практики.

— Чем же это лучше, чем быть проданным Павильоном?!

— Пф, получается, в итоге мы все равно рабы? Хм, думаю, ты и сам из Дома Сыкоу. Это просто промывка мозгов, верно?

Что ж, воображение у них явно разыгралось. Цзян Чэнь не смутился, но взгляд его похолодел:

— Забудем на минуту о моих планах на вас; поговорим о вашем отношении. Вы что, решили, что вы незаменимы? Здесь тысяча с лишним людей, думаете, я не найду среди них замену вам?

Теперь в его ледяном тоне не было и намека на учтивость. Его с этими людьми ничто не связывало, они даже не были членами его секты, так что им было не сыграть на его чувствах.

Рыжий практик произнес:

— Господин, как по мне, вы не производите впечатление человека с недобрыми намерениями. Лично я весьма признателен вам за наше спасение. Если позволите спросить, каковы ваши планы на нас?

— Да, говорите, как есть. Если то, что вы от нас хотите, выполнимо, мы постараемся вернуть долг.

Один за другим практики решили пойти навстречу Цзян Чэню. Все-таки, этот молодой человек спас их, к тому же они чувствовали, что с их сознанием явно поработали. Они прекрасно понимали, что стоит этому молодому человеку захотеть, и они мгновенно умрут.

Выражение лица Цзян Чэня слегка смягчилось; он решил не выслушивать их примирительные речи далее:

— Как я и сказал, я спас вас, потому что решил, что вы мне пригодитесь. Если кому-то это не по душе, я могу вернуть вас Павильону Мириады Марионеток при первой же возможности.

Все тут же переменились в лице. Вернуться и стать рабом с ценником на шее? Нет уж, этот молодой человек был не подарок, но он, по крайней мере, не казался жестоким.

— Перейдем к сути. Мне нужны подчиненные, которые смогут помочь мне с некоторыми делами. Пусть вас и не назвать лучшими из лучших, вы мне вполне сгодитесь для моих целей. Можете считать себя наемными работниками или подчиненными. Если вы будете вести себя достойно, можете рассчитывать на достойное обращение с моей стороны. Более того, я не собираюсь навсегда лишать вас свободы. Ваши услуги понадобятся мне на десять-двадцать лет, хотя по истечению этого срока вы, возможно, и сами не захотите уходить.

По правде говоря, Цзян Чэнь еще не до конца продумал, что делать со всеми этими практиками. Но, раз уж он хотел сделать имя в Лазурной Столице, ему нужна была группа своих людей. Его товарищам по секте не хватало силы и способностей, чтобы разделить с ним бремя обязанностей. Он не знал ничего о происхождении этих десяти людей, но, по крайней мере, они были практиками сферы мудрости, даже слабейший из них был практиком земной сферы мудрости. Хотя такого уровня силы было недостаточно, чтобы претендовать на высокий статус в Лазурной Столице — по правде говоря, по меркам Столицы они были даже не третьесортными практиками, — все-таки, они превосходили его товарищей по секте, которые были практиками сферы истока.

Важнее всего было то, что Цзян Чэнь не мог кричать на своих товарищей и помыкать ими, но с этими десятью это точно не станет проблемой. Он спас их, так что чувствовал себя вправе покомандовать ими какой-то там десяток лет, ну или двадцать лет. Когда он обустроится в столице, едва ли они захотят оставить его.

— У вас пятнадцать минут, чтобы все обдумать. Помните, нет смысла притворяться, мне нужен искренний ответ. Если мои условия вас не устраивают, можете так мне и сказать. Если же вы будете плести заговоры у меня за спиной, последствия будут серьезными, — серьезно произнес Цзян Чэнь.

Пятнадцать минут быстро подходили к концу. Все были погружены в раздумья. Это был явно непростой выбор.

— Я все обдумал. Десять-двадцать лет — это мелочь. Я, Рыжий Мэн, готов послужить вам и тридцать, и пятьдесят лет за спасение, — первым ответил рыжий мужчина.

— Я тоже, — ответил старик-практик небесной сферы мудрости. В мире боевого Дао десять или двадцать лет были лишь мгновением. Продолжительность жизни практиков сферы мудрости исчислялась многими веками, порой они жили больше двух тысяч лет. Плохо становилось при одной мысли о том, чтобы прожить столько лет в качестве раба.

— А, ладно уже, покончим с этим. Это вполне хороший исход после всего пережитого.

— Двадцать лет? Я тоже готов полностью подчиниться вашей воле, — ответил еще один практик. Вскоре за ним начали соглашаться и остальные. Выбор был не так уж и сложен: десять-двадцать лет в подчинении у Цзян Чэня или пожизненное рабство.

Глава 737. Лорд Величественного Клана

Однако Цзян Чэнь был далеко не прост. Нетрудно было изобразить преданность, другое дело — быть по-настоящему преданным.

— Послушайте, мне неизвестно, насколько вы искренни, так что я дам вам следующий выбор. Первый вариант: я оставляю на ваших сознаниях барьеры, которые будут ограничивать вас до дня освобождения. Второй вариант: вы сами берете на себя ответственность и клянетесь перед Небесами, что будете служить мне верой и правдой. Я не жадный человек. Я прошу у вас всего лишь двадцать лет.

Все были обрадованы этим выбором. Рыжий Мэн тут же спросил:

— Молодой господин, вы действительно снимите барьеры с наших сознаний, если мы поклянемся перед Небесами?

Все удивленно уставились на Цзян Чэня. Они явно не ожидали такого приятного выбора. Конечно, оба варианта в чем-то сковывали их, но разница между ними была очевидна.

Разумеется, клятва перед Небесами была серьезным делом, но она не влекла за собой никаких последствий, пока принесший ее человек не станет клятвопреступником по своей воле. Другое дело — барьер, наложенный на сознание. Такой барьер делал жертву полностью зависимой от человека, наложившего барьер. Стоило ему пожелать — и жертва мгновенно умирала. Ситуацию с барьером можно было сравнить с попыткой уберечь от ветра зажженную свечку, находясь посреди пустоши. Принести же клятву было все равно, что внести эту свечку в дом: там ей практически ничто не угрожало, если, конечно, не делать глупостей.

— Все зависит от вас, — спокойно улыбнулся Цзян Чэнь. С ним было нелегко торговаться. Он просто махал у них перед носом морковкой, чтобы у них оставалась надежда. Такой подход мог мотивировать их на более упорный труд.

— Срок, в течение которого барьеры будут оставаться на ваших сознаниях, зависит от вашего поведения и упорства, но перед тем, как я сниму барьер, вы должны будете поклясться перед Небесами. Все-таки в мире много неблагодарных людей, и я пока не знаю, можно ли вам доверять. Хоть я и спас ваши жизни, среди вас вполне может найтись кто-то, кто проявит черную неблагодарность и будет ненавидеть меня за то, что вынужден подчиняться мне.

— Такое поведение просто неприемлемо! — воскликнул Рыжий Мэн. — Долг платежом красен. Любой, кто думает иначе, просто неблагодарный подлец!

— Да, да, мы будем служить вам верой и правдой. Куда лучше быть вашим подчиненным в течение двадцати лет, чем всю жизнь пробыть рабом. Мы это прекрасно понимаем.

На словах все они были сама покорность, но на Цзян Чэня это не произвело никакого впечатление. Он улыбнулся и замахал руками:

— Дела говорят громче слов. Ах да, и еще, скажите, кто вы все такие. Как я уже говорил, я люблю честность и ненавижу малодушие.

Десять практиков начали представляться один за другим. Как он и думал, большинство из них были странствующими практиками. Семеро из них были обычными практиками родом из разных регионов, некоторые — из срединных, некоторые — из нижних. Формально оставшиеся трое были не странствующими практиками, а учениками сект. Секту одного из них постигла та же участь, что и Королевский Дворец Пилюль. Что до двух других, одного из них заманили в ловушку во время путешествия, а второму повезло еще меньше: его секта отдала его в рабство, проиграв в рискованном споре.

Цзян Чэнь невольно вздохнул, подумав о том, сколь огромен мир и сколько всего в нем творится, пока он выслушивал рассказы практиков. Впрочем, их истории слегка успокоили Цзян Чэня. По крайней мере, судя по всему, никто из них не мог похвастаться особо высоким происхождением. Зачастую уровень заносчивости зависел от происхождения человека. Приказывать было куда проще людям, которые не представляли великие секты или державы. Само собой, запугивание было важным инструментом контроля, но Цзян Чэнь понимал, что одним кнутом не обойтись: нужен и пряник. Нужно было сделать так, чтобы они почувствовали себя как дома, чтобы они и сами не захотели от него уходить.

***

Величественный Клан был одним из двадцати великих кланов Лазурной Столицы. Если не считать семи императоров, этот клан был самым могущественным субъектом власти в Столице. Поскольку семь императоров зачастую держались в стороне и не вмешивались в управление Лазурной Столицей, двадцать восемь кланов обладали реальной властью. Каждый из этих кланов пользовался огромным влиянием.

Лорд Величественного Клана был на тайной встрече с загадочным гостем. На встрече было всего четыре человека. Встреча проходила в обители лорда. Он сидел в кресле хозяина. Рядом с ним стоял человек в одеждах мастера пилюль.

В гостевом кресле сидел практик восьмого уровня императорской сферы. На нем была ниспадающая белая мантия; в присутствии лорда клана он держался с необычайной скромностью. Рядом с ним тоже стоял мастер пилюль.

— Лорд клана, я могу подтвердить, что это — пилюля хорошего качества. Я уверен, что это — Пилюля Долголетия, — сообщил лорду клана его мастер пилюль, быстро осмотрев пилюлю и положив ее обратно на стол.

Лорд клана слегка кивнул, не моргнув и глазом. Затем он взглянул на сидевшего напротив него гостя.

— Брат Кэ, это, действительно, очень хорошая пилюля. Видно, что Вечная Небесная Столица неплохо поживилась за счет вторжения в Область Мириады, — с легкой улыбкой произнес лорд клана.

Человек в белой мантии был никем иным как священным святым королем Вечной Небесной Столицы. Он прибыл в Лазурную Столицу ранее тем же днем, чтобы лично представить Пилюлю Долголетия и наладить розничную торговлю в Лазурной Столице. Священный святой король совсем не смутился при упоминании Области Мириады.

— Лорд Клана, я могу гарантировать, что эта пилюля сулит огромные продажи. Однако Лазурная Столица всегда держалась особняком, и Вечная Небесная Столица не смела вести торговлю на вашей территории. Поэтому я прибыл сюда, чтобы провести переговоры по поводу возможности проложить новый торговый путь. Само собой, в первую очередь я подумал о Величественном Клане.

— Хе-хе. И вы хотите попросить мой клан проложить для вас этот путь? — равнодушным тоном спросил лорд клана.

— В долгосрочной перспективе одного налаживания торговых каналов будет недостаточно. В моем лице вся Вечная Небесная Столица хочет заверить вас в искренности своих намерений. Мы даже согласны поделиться доходами. Если вы поддержите нас, лорд клана, мы готовы позволить вам управлять торговлей в Лазурной Столице от нашего имени.

Некоторая заинтересованность отразилась на ранее равнодушном лице лорда клана. Он пристально посмотрел на святого короля Кэ, пытаясь понять, каковы его истинные намерения. Лорд клана явно с подозрением относился к настолько выгодным условиям. Пилюля Долголетия была особенной пилюлей. Получив право на розничную торговлю пилюлей, его клан мог стать монополистом. Прибыль обещала быть грандиозной!

Величественный Клан был, конечно, богат, но кто же когда отказывался от лишних денег? К тому же Пилюля Долголетия была прорывом в истории приготовления пилюль. При массовом производстве их доходы от розничной торговли могли стать феноменальными.

— Брат Кэ, простите за прямоту, но почему вы предлагаете мне такие выгодные условия? — напрямик спросил лорд клана, не желая ходить вокруг да около.

— Достопочтенный лорд клана, я понимаю, что это предложение может вас удивить. Но на все есть причина, — произнес святой король. Он не спешил, удочка была закинута, теперь пора было поторговаться. — Во-первых, я мало кого знаю в Лазурной Столице из важных личностей. Вообще-то, лучше всех я знаком с вами, ваша милость. Во-вторых, мы собираемся наладить торговый канал в Лазурной Столице, а вы, вне всяких сомнений, лучший партнер в плане связей.

Лорд клана усмехнулся:

— Я не стану этого отрицать, но ведь лучший вариант не значит единственный, верно? Должна быть и другая причина, старина Кэ?

— Вы мудры, ваша милость. Последняя причина заключается в том, что мы хотели бы воспользоваться вашими связями в Лазурной Столице.

— Что вы хотите этим сказать? — равнодушным тоном спросил лорд клана. От бесплатных подарков всегда можно было отказаться, а он хотел узнать, чего же конкретно от него хотел возможный даритель.

— Вы и все остальные, возможно, уже знаете об этом, но, хотя мы уничтожили Королевский Дворец Пилюль, некоторые из его людей смогли сбежать. Если не убрать их, они останутся серьезной угрозой. Среди них есть наш заклятый враг. Он даже убил одного из наших святых королей…

— Вы говорите о молодом человеке, которого преследуете. Напомните, как его зовут? — спросил лорд клана. Он слышал о нем краем уха, но не обратил на эти слухи особого внимания. Для человека его уровня все это были слишком незначительные сведения.

— Его зовут Цзян Чэнь, это очень коварный человек. Мы подозреваем, что он уже проник в Лазурную Столицу. В этом случае наши поиски будут затруднены, ибо наши руки скованы на вашей территории. Если мы дадим ему время обрести истинную мощь, он может стать угрозой для Вечной Небесной Столицы. Поэтому… я пришел по двум причинам: во-первых, чтобы представить Пилюлю Долголетия, а во-вторых, чтобы получить право совершать аресты на территории Лазурной Столицы. Само собой, было бы замечательно, если бы наши действия были одобрены главами Лазурной Столицы, а вы — лучший из возможных покровителей, ваша милость, — произнес красноречивый святой король Кэ. Вплетая в речь полуправду, он умело изображал искренность. Заодно он не преминул польстить собеседнику.

Как и ожидалось, лорд клана Ван Тин, немного подумав, спросил:

— И это все?

— Да. Мы хотим лишь выследить оставшихся членов Королевского Дворца Пилюль, — с готовностью кивнул священный святой король. Само собой, в прочие подробности он не собирался пускаться.

Лорд клана слегка кивнул, но ничего конкретного пока не пообещал. Святой король Кэ поднаторел в искусстве торга. Все требования были озвучены, осталось поговорить о дележе прибыли. Куда же было деваться без сочной морковки, которой следовало помахать перед носом собеседника?

— Наш господин пообещал, что тот, кто поможет нам справиться с этой проблемой, получит права на розничную торговлю Пилюлей Долголетия в Лазурной Столице. Мы готовы принять на себя все расходы и отдать стороне, ведущей розничную торговлю, двадцать процентов доходов.

Двадцать процентов! Может, сумма казалась не слишком большой, но для розничного торговца это была отличная сделка. Учитывая потенциальную прибыль от Пилюли Долголетия, любые затраты на содержание лавок и торговых домов были пренебрежимо малы.

К тому же они становились монополистами: аналогов такой пилюле не было. Да им даже лавки открывать было не обязательно! Можно было сидеть по домам и принимать заказы. Покупатели сами будут приползать к ним и умолять продать им товар! Даже десяти процентов было бы достаточно, а им предлагали целых двадцать!

Глава 738. Один за другим

Даже у лорда Величественного Клана сердце забилось быстрее от такого предложения. Однако, будучи лидером великого клана, он обладал непомерными аппетитами. Он слегка улыбнулся:

— Тридцать процентов. За тридцать процентов я подпишу договор здесь и сейчас, без дальнейшего торга!

Если продавец просит луну, покупатель отвечает в том же духе. Нужно было как следует поторговаться. Было бы обидно не выжать из партнера максимум возможного. Лорд клана прекрасно понимал, что просители все тщательно обдумали перед тем, как посылать переговорщиков к нему.

Пробормотав что-то себе под нос, святой король Кэ произнес:

— Тридцать процентов — слишком много, ваша милость. Особенно учитывая то, что мы берем на себя все затраты на производство и доставку. Разумеется, доставку таких пилюль нельзя доверить кому попало, так что затраты будут весьма высокими. Ваша милость, двадцать процентов и так проявление глубочайшего уважения.

Тут было не поспорить. Улыбнувшись, лорд клана произнес:

— Старина, позвольте сказать вам следующее. Я бы подписал соглашение и при двадцати процентах, но в таком случае, возможно, я не смогу оказать полноценную поддержку. Моя искренность зависит от вашей искренности.

— Двадцать пять — максимум, который я имею право предложить.

Разница между двадцатью пятью и тридцатью процентами была невелика. Лорд клана хотел бы доторговаться до тридцати процентов, но излишнее упрямство могло привести к тому, что Вечная Небесная Столица все же постарается найти партнера посговорчивее.

Все-таки Лазурная Столица была велика, в ней было много великих кланов. Величественный Клан был известной фракцией, но не они одни пользовались значительным влиянием. Размышляя таким образом, лорд Величественного Клана с радостной улыбкой ответил:

— По рукам.

***

— Брат Цзян, ты сказал, что хочешь открыть магазин пилюль? — слегка удивленно спросил Вэй Цзе.

— Именно. Я хотел узнать, не может ли Дом Вэй предоставить мне какое-нибудь место для торговли?

Вэй Цзе с улыбкой произнес:

— Это не будет проблемой. У Дома Вэй много зданий на территории столицы. Вот только на рынке пилюль в столице огромная конкуренция. Практически все крупнейшие магазины пилюль находится под контролем великих кланов. Даже магазины уровнем пониже пользуются поддержкой благородных домов. Поэтому в столице едва ли можно заработать на пилюлях.

Не то чтобы Вэй Цзе не хотел помочь. Конкуренция на этом рынке была действительно ожесточенной. Трудно сказать, как много производителей пилюль было в столице, даже если считать лишь королей пилюль. У каждого короля пилюль был покровитель в виде могущественной фракции. В некоторых сильных фракциях было даже несколько королей пилюль. Эти фракции производителей пилюль были крупными игроками на рынке пилюль столицы. Львиная доля доходов доставалась им, остальным же оставалось лишь бороться за остатки. Чужаку вроде Цзян Чэня было бы невероятно сложно пробиться на этом рынке.

Он все еще был новоприбывшим в столице, но не сомневался в словах Вэй Цзе. Некоторые вещи не меняются. Бо́льшая доля рынка всегда оказывалась в руках монополистов. В Восточном королевстве Зал Исцеления и две другие фракции смогли полностью подчинить себе рынок пилюль. Ту же картину он наблюдал и в королевстве Небесного Древа.

Поскольку Лазурная Столица была сильнее даже сект первого уровня, она контролировала бесчисленные территории и потребляла огромное количество пилюль. Соответственно, доходы тоже поражали воображение. Однако это не означало, что любой сможет получить долю от этого пирога. Нового игрока на рынке ждало немало испытаний, даже если крупные игроки не пытались целенаправленно вытеснить его с рынка. Зачем кому-то идти в мелкую лавку, если вокруг так много магазинов?

— Молодой господин Вэй, у меня уже готов план по выживанию и развитию на рынке. Я не прошу о многом, мне нужно лишь место, где можно вести торговлю. Также я буду платить фиксированную сумму в качестве арендной платы. Что вы об этом думаете? — спросил Цзян Чэнь, не желая вдаваться в подробности.

Увидев, насколько серьезно настроен Цзян Чэнь, Вэй Цзе неловко улыбнулся и ответил:

— Если бы речь шла об обычном магазине, я мог бы сам принять такое решение, но в этом случае мне стоит сперва поговорить с отцом.

***

— Открытие магазина пилюль? — удивленно спросил Вэй Тяньсяо, отец Вэй Цзе.

— Да, — ответил ему сын, передав отцу слова Цзян Чэня.

— В столице? От этого будет хоть какой-нибудь толк? — грустно улыбнулся Вэй Тяньсяо. — Даже драконы склоняются перед змеями, оказавшись далеко от дома. Да и потом, он и сам далеко не могучий дракон в том, что касается производства пилюль, а местные магнаты — далеко не земляные ужи. Ему будет слишком сложно выжить.

— Но он не собирается отказываться от этой идеи. Думаю, он еще нас всех удивит! Взять, к примеру, Пилюлю Долголетия!

— Пилюлю Долголетия? Невозможно! Если он начнет изготовлять ее, он выдаст себя, — покачал головой Вэй Тяньсяо. — Это исключено.

— Действительно. Королевский Дворец Пилюль, конечно, основан на Дао пилюль, но откуда у секты четвертого уровня взяться пилюле столь потрясающего уровня? — тоже скептично произнес Вэй Цзе. — Отец, у нас ведь есть подходящее место на Рынке Бога Земледельцев? — поинтересовался Вэй Цзе.

— Хочешь отдать его Цзян Чэню? — удивился Вэй Тяньсяо. Рынок Бога Земледельцев был известным столичным рынком, даже более известным, чем Район Рыбы и Дракона. Там осуществлялась розничная торговля пилюлями практически всеми торговцами пилюлями как из столицы, так и близлежащих городов. Это был рай для торговцев пилюлями. Практически у всех крупнейших игроков на рынке там были магазины, причем, как правило, основные. У Дома Вэй тоже было торговое помещение на этом рынке. Однако Дом Вэй мало интересовался торговлей пилюлями, в основном они торговали иными вещами. Так или иначе, но доходы были весьма посредственными.

— Отец, все равно это магазин не приносит особой пользы. Почему бы не дать ему шанс? — спросил Вэй Цзе. Раз уж они хотели наладить крепкие отношения с Цзян Чэнем, это было отличной возможностью.

Вне зависимости от того, участвовали ли члены семьи в торговле, Цзян Чэнь все равно считался бы человеком Дома Вэй, если бы он вел торговлю из их магазина. Тогда их отношения обретут форму устойчивого сотрудничества. Вэй Тяньсяо задумался. Если бы речь шла об обычном человеке, он бы даже рассматривать такой вариант не стал. Но Цзян Чэнь был далеко не обычным человеком, он явно обладал огромным потенциалом.

Раз за разом он уходил от Вечной Небесной Столицы, уничтожил несколько тысяч их людей, да еще и людей из Небесной Секты Девяти Солнц… Объявившись в Лазурной Столице, он сильно насолил заклятому врагу Дома Вэй, Дому Сыкоу. Такого обычно не ожидаешь от молодого человека из секты четвертого уровня.

А теперь он хотел открыть магазин пилюль в столице; как знать, может, у него все получится? Вэй Цзе с улыбкой произнес:

— Цзе’эр, пригласи его ко мне. Я хочу поговорить с ним лично. Вы с ним друзья, так что ты можешь играть роль хорошего парня. А твой отец будет играть роль плохого парня. Давай я буду злодеем.

— Отец, ты… — удивился Вэй Цзе.

— Не бойся, я не буду мешать ему. Но раз уж он собирается использовать наш магазин, нужно поговорить о дележе доходов! Наши дела идут все хуже уже несколько лет, так что нужно воспользоваться этой возможностью.

***

Цзян Чэнь знал, что Вэй Тяньсяо, лорд Дома Вэй, захочет повидаться с ним. Он был практиком восьмого уровня императорской сферы, стоявшим во главе благородного дома, эта встреча была неизбежна.

В ходе встречи атмосфера была весьма спокойной. Вэй Тяньсяо знал, как вести себя в такой ситуации. Он говорил лишь о деле. Вэй Тяньсяо рассказал Цзян Чэню множество секретов рынка пилюль в столице, намекая, что ремесло это весьма непростое. В итоге они пришли к соглашению, которое удовлетворило обе стороны. Дом Вэй предоставлял место и сырье, а Цзян Чэнь — рабочую силу и техники выплавки. Доходы делились поровну.

Переговоры прошли без сучка, без задоринки. Цзян Чэнь не особо волновался по поводу дележа доходов. Он тут же согласился поделить их поровну. Это слегка удивило Вэй Тяньсяо. Он зауважал молодого человека за его решимость и амбициозность.

Придя к устному соглашению, они условились подписать письменный договор, когда Цзян Чэнь закончит с приготовлениями. Цзян Чэнь уже собирался уходить, как вдруг стражник сообщил, что к хозяину дома пришел посетитель.

— Лорд Вэй, я прибежал без промедления, дело важное, так что давайте без церемоний! — раздался зычный голос человека, который явно не привык считаться с другими людьми, даже находясь под их крышей.

— Это что, лорд Дома Тун? — немного помедлив, вышел наружу Вэй Тяньсяо. Цзян Чэнь и присутствующие члены Дома Вэй последовали за ним. Вэй Цзе мысленно обратился к Цзян Чэню: — «Дом Тун — тоже аристократический дом девятого уровня, занимающий крайне высокое положение в Столице. Это один из благородных домов под началом Величественного Клана. Клан же этот, в свою очередь, находится под началом Великого Императора Асуры. Формально он считается третьим среди семи великих императоров, но на самом деле по уровню влияния он является вторым».

Вэй Цзе подробно описал иерархию. Цзян Чэнь сразу все понял.

«Дом Вэй принадлежит к тому же лагерю?» — поинтересовался он.

«Дом Вэй ближе всего к Клану Извивающегося Дракона. Этот клан находится под началом Великого Императора Кунцюэ. Соответственно, мы принадлежим к лагерю Великого Императора Кунцюэ», — ответил Вэй Цзе.

Цзян Чэнь умел читать между строк. Неудивительно, что Вэй Цзе был так расстроен смертью истинного ученика Великого Императора Кунцюэ, молодого господина Фаня. Оказывается, его дом был связан с императором. Судя по тону Вэй Цзе, отношения между императором Кунцюэ, который считался первым, и императором Асурой, который считался вторым, были натянутыми, как и отношения между фракциями, находящимися под их началом. Поэтому визит лорда Дома Тун был таким неожиданным.

Тем временем Вэй Тяньсяо уже начал беседовать с лордом Туном:

— Что привело вас сюда, брат Тун?

— Лорд Дома Вэй, я пришел сюда по важному делу. Я бы хотел арендовать у вас ваш магазин на Рынке Бога Земледельцев.

Вэй Цзе и Цзян Чэнь удивились услышанному. Они недоуменно переглянулись. Какое совпадение! Кто-то пришел, чтобы арендовать магазин через несколько минут после переговоров? Судя по изумленному выражению лица Вэй Цзе, они явно такого не ожидали.

Глава 739. Цель: обосноваться в Лазурной Столице

— Хе-хе, брат Тун, вы немного опоздали. Мы только что решили кое-что сделать с нашим магазином. Боюсь, брат Тун напрасно проделал путь, — ответил Bэй Тяньсяо, не ходя вокруг да около.

— Лорд Дома Вэй, вы ведь не обманываете меня? Этот магазин всегда был, скажем так, не слишком прибыльным. Если вы сдадите мне его в аренду, я могу гарантировать прибыль вдвое больше того, что вы получаете сейчас. Уверены, что ваши планы на магазин позволят вам заработать больше? На Рынке Бога Земледельцев много не заработаешь, если не торговать пилюлями, — уверенным и надменным тоном протараторил глава Дома Тун.

Вэй Тяньсяо же был подчеркнуто спокоен и медленно произнес:

— Это дело моего дома; вам не стоит напрасно переживать за меня.

Глава Дома Тун усмехнулся:

— Расскажите-ка, каковы ваши планы? Вы же не собираетесь продавать пилюли, правда? Вашему Дому Вэй, хе-хе, лучше забыть про пилюли…

Это уже выходило за все рамки приличий. Даже Вэй Цзе заметно помрачнел. Однако Вэй Тяньсяо был спокоен, словно плывущее по небу облако:

— Вы же и так все узнаете, когда магазин откроется, не правда ли?

Лорд Дома Тун закатил глаза и уверенно улыбнулся:

— Что бы вы ни планировали, в итоге вы все равно сдадите мне магазин в аренду! Ха-ха, бывайте.

Как знать, почему он был настолько уверен? Он непринужденно махнул Вэй Тяньсяо, взмахнул рукавами и ушел, не соблюдая приличий. Совсем не так подобало общаться главам двух равных благородных домов. Лорд Дома Тун общался с Вэй Тяньсяо так, словно тот был ниже него по статусу. Последний даже нахмурился. При всем его самообладании он явно был недоволен дурными манерами гостя.

Вэй Цзе был весьма пылким молодым человеком. Он был в гневе от такой наглости и громко воскликнул:

— Лорд Дома Тун, я не знаю, откуда у вас столько уверенности, но наш дом никогда не сдаст вам этот магазин в аренду, мы скорее дадим ему просто сгнить!

Лорд Дома Тун уже вышел за порог и резко замер. Он обернулся и, сверкнув глазами, произнес:

— Неужто юноше вроде вас невдомек, что можно говорить старшим, а что им говорить опасно?

Вэй Цзе за словом в карман не лез:

— И это вы, Туны, с вашими манерами будете учить нас, как говорить? С чего мне кого-то бояться в моем собственном доме?!

Лорд Дома Вэй гневно осклабился. Он уже собирался ответить, как Вэй Тяньсяо помрачнел и произнес:

— Лорд Тун, простите, но дальше я вас провожать не стану. Прощайте!

Он явно был в гневе. Хозяин дома вежливо и дружелюбно общался с гостем, уважительно называл его «брат Тун», но теперь это обращение сменилось на более холодное и формальное. К тому же они были из разных лагерей. Раз уж лорд Тун пренебрег приличиями, Вэй Тяньсяо тоже не собирался перед ним расшаркиваться. Лорд Дома Тун надменно улыбнулся, кивнул и многозначительно посмотрел на отца и сына. Презрительно усмехнувшись, он ушел, не проронив ни слова.

— Братец Цзян, не волнуйтесь, члены Дома Вэй — люди слова. Мы бы ни за что не пошли на попятный, дав слово, тем более что просителем был представитель дома, принадлежащего к другому лагерю, — ободряюще произнес Вэй Тяньсяо.

Цзян Чэнь улыбнулся; он не сомневался в искренности членов Дома Вэй. Он кивнул и ответил:

— Господин Вэй, я прогуляюсь по Рынку Бога Земледельцев.

Вэй Тяньсяо немного подумал и кивнул:

— Хорошо. Цзе’эр, составь братцу Цзян компанию.

Товарищи направились на рынок. Рынок Бога Земледельцев был одним из трех крупнейших рынков столицы и был даже популярнее, чем Район Рыбы и Дракона. Можно сказать, что это был самый популярный рынок в Столице, самый многолюдный и процветающий. Он был не только центром торговли пилюлями в Столице. Его влияние распространялось на семь-восемь городов в близлежащих территориях. Мало какое место в этих городах могло посоперничать с этим районом в плане процветания. Благодаря торговле пилюлями здесь было множество преуспевающих торговцев и ремесленников. Здесь торговали пилюлями, талисманами, духовными зверями, формациями, духовными камнями, оружием и броней…

Все товары, связанные с культивированием, можно было купить на Рынке Бога Земледельцев. Прилавки поражали воображение. Дом Вэй явно прочно обосновался на этом рынке. Хотя они и не играли ведущую роль и были далеко не в первых рядах в плане торговли пилюлями, у Дома Вэй были и другие коммерческие предприятия и собственность. Как иначе было содержать аристократический дом девятого уровня? Так или иначе, в первую очередь Цзян Чэня интересовал рынок пилюль.

По дороге на рынок Вэй Цзе в подробностях рассказал Цзян Чэню о рынке, о тяжеловесах в области Дао пилюль. В Лазурной Столице, поскольку семь великих императоров держались в стороне от мирской суеты, большая часть Рынка Бога Земледельцев контролировалась двадцатью восемью великими кланами, а также могущественными аристократическими семьями под началом этих кланов.

На рынке было больше дюжины магазинов пилюль высокого уровня, все они контролировались великими кланами. Еще больше было магазинов пилюль среднего уровня: их было несколько дюжин, возможно, больше сотни. Магазинам низкого уровня не было числа, их были сотни, больших и маленьких. Магазинов было очень много. Но, учитывая огромное количество практиков в столице, а также ее гостей, спрос все равно сильно перевешивал предложение. В конце концов, практиков было попросту слишком много, их было больше, чем звезд на небе. В этом Цзян Чэнь не сомневался.

Он помнил о том, как процветал рынок пилюль даже в маленьком Восточном королевстве, сколько торговцев там было. Сфера влияния Лазурной Столицы была в десять тысяч раз больше, а практиков разных сфер и разных уровней здесь было куда больше. Спрос на пилюли был поистине астрономическим.

— Брат Цзян, если не исключать даже самые маленькие магазины, на рынке Бога Земледельцев как минимум десять тысяч магазинов. За каждым из них стоит какая-нибудь фракция. Раньше у нашего дома был магазин пилюль, который едва-едва числился среди магазинов среднего уровня. Но затем, после смерти нашего короля пилюль, дела пошли на убыль. Теперь, насколько лет спустя, мы оказались в неловком положении. Прибыль слишком мала, поэтому постепенно наш дом перестал торговать пилюлями.

Дело было не в недостатке желания. Просто держать крупный магазин без короля пилюль было невозможно. Да, кое-что можно было заработать, но для Дома Вэй такая прибыль была бы каплей в море. Дом Вэй уже давно пытался пригласить к себе на службу другого короля пилюль, но никто так и не откликнулся. Это ставило Дом Вэй в крайне неудобную ситуацию. У них был отличный магазин на Рынке Бога Земледельцев, но они могли использовать его лишь для других видов коммерческой деятельности.

Цзян Чэнь слушал его, не перебивая. Когда Вэй Цзе договорил, он произнес:

— Давайте посмотрим на каждый магазин.

На таком рынке пилюль одинокому дракону вроде него было никак не одолеть местных змей привычными методами. Познай своего врага как самого себя, и ты победишь в любой битве. Цзян Чэнь решил сперва понаблюдать за тем, как вели дела остальные, чтобы найти подходящую модель торговли.

Нужно было обосноваться здесь, заработать денег, расширяться, накапливать мощь. Такова была последовательность действий Цзян Чэня. После катастрофы, постигшей Королевский Дворец Пилюль, Цзян Чэнь понимал, что без крепкой опоры у него ничего не получится. Нужно было обрести такую силу и авторитет, чтобы вызывать у остальных уважение: без этого не могло быть никакого будущего. Хорошим примером были Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц. Они, конечно, подозревали, что Цзян Чэнь скрылся в Лазурной Столице, но они не смели бесцеремонно соваться на территорию Лазурной Столицы и творить бесчинства. Это явно свидетельствовало о могуществе Лазурной Столицы. Они не боялись творить все, что им вздумается, в Области Мириады, но здесь они не посмели бы просто так спровоцировать даже благородный дом.

Все это произвело на Цзян Чэня сильное впечатление. Он поклялся самому себе пустить корни в столице и развить собственную фракцию. Лишь тогда он сможет спокойно заниматься культивированием. Лишь тогда ему не придется раз за разом срываться с насиженного места. Из Восточного королевства в королевство Небесного Древа, в Секту Дивного Древа, в Королевский Дворец Пилюль… Почти каждый раз, когда он позволял себе расслабиться, ему приходилось уходить. Основная причина заключалась в том, что ему не хватало силы, он был слишком незначительной фигурой в глазах сильных мира сего. A вот Лазурная Столица была могущественным колоссом даже по меркам Восьми Верхних Регионов. Она была лучшим выбором для Цзян Чэня как для спасения своего отца, Цзян Фэна, Му Гаоци и Юнь Не, так и для восстановления Королевского Дворца Пилюль в будущем. Все эти задачи требовали огромной мощи.

Без поддержки могущественной фракции все эти планы были лишь несбыточными мечтами. Жизнь, полная испытаний и путешествий, закалила Цзян Чэня, но, в конце концов, такой образ жизни удручал. Поэтому открытие магазина по продаже пилюль было первым шагом на пути к тому, чтобы обосноваться в столице!

Вэй Цзе действительно предлагал всестороннюю поддержку. Он показывал Цзян Чэню один магазин за другим. В тот день они посетили каждый магазин высокого и среднего уровней и даже несколько магазинов низкого уровня. За этот день Цзян Чэнь многое узнал.

— Брат Цзян, осталось еще четыре магазина, в которые я еще я не отвел тебя. Это — крупнейшие магазины, их владельцы — главные игроки на рынке пилюль в столице. На первый взгляд эти магазины ничем не отличаются от прочих магазинов первого уровня, но некоторые пилюли высшего уровня появляются только в этих четырех магазинах.

Цзян Чэнь не был в этих магазинах, но много слышал о них за этот день. В том, что крупные игроки присваивали себе бо́льшую часть рынка, не было для Цзян Чэня ничего удивительного.

— Идти туда нет никакой нужды. Наши текущие задачи слишком скромны. Давайте сперва присмотримся к магазинам третьего и второго уровней. Когда придет время, мы постараемся оказаться среди главных игроков на рынке.

Цзян Чэнь не хотел обещать Вэй Цзе, что сотворит чудо. В принципе, со своим-то талантом, Цзян Чэнь запросто мог сделать так, чтобы даже четыре крупнейших магазина обанкротились. Но в ближайшее время он не планировал ничего такого. Учитывая его нынешние ресурсы и рабочую силу, он не был готов к вероятной ответной реакции обозлившихся конкурентов. Лишнее внимание могло привести к быстрому падению. У крупнейших игроков на этом рынке явно были могущественные покровители. Цзян Чэню покровительствовал Дом Вэй, но он был лишь благородным домом, а не кланом, да и на заступничество великих императоров рассчитывать точно не приходилось.

Глава 740. Смятение в Доме Вэй

Тише едешь — дальше будешь; все великие города строились не за один день. Каким бы знающим ни был Цзян Чэнь, он не мог применять все свои знания, не имея достаточной силы. Это подтверждалось раз за разом. Он думал, что Пилюля Долголетия не имеет особого значения, но ее появление привело к поразительным последствиям. Хотя не она была основной причиной вторжения Вечной Небесной Столицы и Великого Алого Срединного Региона, из-за нее агрессоры сконцентрировались на Королевском Дворце Пилюль.

Однако благодаря ей же Юнь Не и товарищей Цзян Чэня пощадили. В Королевском Дворце Пилюль еще теплилась жизнь, чего не скажешь о других полностью уничтоженных сектах. Нет худа без добра в этом непредсказуемом мире. Наученный горьким опытом Цзян Чэнь решил быть осторожнее.

— Молодой господин Вэй, давайте посмотрим на магазин вашей семьи.

Вэй Цзе не возражал. После всего пережитого из-за Порошка Золотого Будды Девяти Смешков он понял, сколько у него проблем, как внутренних, так и внешних. Он хотел, чтобы черная полоса как можно скорее сменилась белой, и Цзян Чэнь пришелся здесь как нельзя кстати. В случае успеха Цзян Чэня и Вэй Цзе, и его отец могли обрести большее влияние на положение дел в их доме.

Причина, по которой пока их положение в доме пошатнулось, заключалась в том, что коммерческие дела дома шли либо посредственно, либо плохо. Этого было достаточно, чтобы некоторые члены дома начали плести интриги против Вэй Цзе. поскольку Дом Вэй был аристократической семьей девятого уровня, его члены отлично умели предсказывать кризисы. Неудивительно, что, когда дом переживал не лучшие времена, душами некоторых членов овладело смятение. Положение Дома Вэй серьезно пошатнулось бы, если бы его понизили до дома восьмого, а то и седьмого уровня. Дом Вэй вполне могли оттеснить на задний план. Так что чего-чего, а в мотивации у Вэй Цзе недостатка не было.

Цзян Чэню Дом Вэй нужен был в качестве покровителя, а Дом Вэй рассчитывал на то, что Цзян Чэнь поможет им вырваться вперед. Обе стороны нуждались друг в друге, и это стало одной из основных причин, по которым Цзян Чэнь и Вэй Цзе так быстро стали хорошими друзьями.

— Брат Цзян, магазин прямо впереди, — указал Вэй Цзе.

Цзян Чэнь осмотрелся и с удивлением обнаружил, что они были в одной из самых процветающих частей Рынка Бога Земледельцев. У Дома Вэй была собственность в таком шикарном месте? Весьма неожиданно. Как жаль, что даже с таким преимуществом они не смогли развить торговлю пилюлями. Пока они шли, Вэй Цзе вдруг резко переменился в лице. Он слегка потянул Цзян Чэня за руку, и они спрятались за статуей льва-стража рядом с одним магазином.

Группа людей вышла из магазина Дома Вэй. Одним из них был пятый дядя Вэй Цзе, Вэй Тяньтун, которого сопровождал его сын, Вэй Сю. Рядом с ними шли несколько старейшин из Дома Вэй. Хотя Цзян Чэнь не знал их лично, их особые одежды сразу давали понять, кто они такие. Впрочем, важнее было другое: члены Дома Вэй собрались вокруг одного человека. Им был молодой человек примерно двадцати лет от роду в роскошных одеждах. В выражении его лица было что-то царственное, и члены Дома Вэй вели себя рядом с ним подчеркнуто вежливо. Вэй Цзе слегка нахмурился, наблюдая за происходящим.

Выходящие из магазина люди явно не заметили Вэй Цзе и Цзян Чэня. Некоторые из них болтали и пересмеивались. Особенно громко смеялся кузен Вэй Цзе, Вэй Сю. Отсмеявшись, он подобострастным тоном произнес:

— Молодой господин Ван, можете ни о чем не волноваться. Мы непременно сдадим магазин в аренду Дому Тун.

Молодой человек согласно хмыкнул, но заверения Вэй Сю явно его не впечатлили. Повернувшись к Вэй Тяньтуну, он произнес:

— Я слышал, что последнее слово в Доме Вэй все еще остается за Вэй Тяньсяо.

— Конечно, будучи господином дома, он принимает окончательные решения по многим вопросам. По мелочам мы стараемся с ним не спорить, но магазин на Рынке Бога Земледельцев — дело серьезное. Ни я, ни старейшины дома не позволят ему сорвать эту сделку, — подобострастно улыбнулся Вэй Тяньтун, окидывая взором старейшин, которые тут же согласно закивали.

— Раз так, я благодарю вас за проделанную тяжелую работу. Я сообщу отцу обо всех подробностях, когда вернусь, в том числе — о вашей готовности сотрудничать. Если все пойдет по плану, отец непременно лично устроит пир в знак признательности, — умиротворенно улыбнулся молодой человек по фамилии Ван.

— Лорд Величественного Клана — весьма занятой человек. Для нас будет честью получить такое приглашение, — тут же с благодарностью в голосе произнес Вэй Тяньтун.

Молодой человек по фамилии Ван слегка кивнул, но ничего не ответил. Постепенно группа практиков отдалилась на достаточное расстояние.

Вэй Цзе, стоявший за статуей, побледнел. Он случайно узнал о тайне, которая поразила и напугала его.

— Брат Цзян, возможно, нам потребуется новый план, — упавшим голосом произнес он.

— Этот юноша… из Величественного Клана?

Во время визита лорда Дома Тун Цзян Чэнь слышал, как в разговоре упоминается этот клан.

Дом Тун был одним из домом под началом Величественного Клана. Более того, юноша по фамилии Ван был сыном лорда клана. Сложив все сведения воедино, Цзян Чэнь понял, что происходит. Значит, идея арендовать магазин принадлежала не Дому Тун, а Величественному Клану!

Неудивительно, что Вэй Цзе так побледнел. Такого он не ожидал. Вэй Тяньсяо мог без проблем отказать Дому Туну, ибо два дома были равны. В отказе не было ничего оскорбительного. Другое дело — один из сильнейших кланов Лазурной Столицы, с которым Дому Вэй было не тягаться.

Судя по тому, что они только что видели, некоторые члены Дома Вэй явно собирались переметнуться под знамена Величественного Клана. Самое невероятное, что ни лорд дома Вэй Тяньсяо, ни его наследник Вэй Цзе не знали об этом. А теперь важные решения и вовсе были приняты без ведома и без одобрения отца и сына, которых воспринимали как чисто формальных лидеров дома. Судя по тону этих заговорщиков, члены Дома Вэй были готовы на что угодно, лишь бы задобрить Величественный Клан. Они даже были готовы выступить против официального главы дома. Вэй Цзе понял, что ситуация резко ухудшилась.

Поскольку Цзян Чэнь уже привык к конфликтам, он понимал, что обстановка в Доме Вэй практически накалилась до предела.

— Молодой господин Вэй, ваш отец совсем ничего об этом не знает? — не удержавшись, спросил Цзян Чэнь. Будучи неосведомленными, отец и сын явно были в уязвимом положении. Если все продолжится в этом же духе, Цзян Чэнь тоже мог оказаться втянут в конфликт. Тогда ни о каком сотрудничестве не могло идти и речи.

— Давайте вернемся домой, брат Цзян, — тихо произнес Вэй Цзе. Он тоже чувствовал, что опасность подкрадывается со всех сторон.

Для Цзян Чэня подобные конфликты были не в первой, так что он не привык отступать при первых же трудностях. Кроме Дома Вэй, у него не было никаких связей в высшем обществе. Да, было много других домов, но втереться к ним в доверие было бы трудно. Начинать все с начала? Это было еще глупее. Хотя Лазурная Столица казалась свободным городом, общество четко делилось на касты. Будучи чужаком без роду и племени, он мог не ожидать от местных ничего хорошего: его бы сожрали с потрохами при первой же возможности, как бы сильно он ни пытался не привлекать к себе внимания. Чтобы развивать свое дело, нужна была поддержка местной фракции.

По дороге домой Вэй Цзе был мрачнее тучи.

— Брат Цзян, мне очень жаль. Все это крайне неожиданно. Как вы видели, сейчас в нашем доме сложилась очень непростая ситуация. Хотя мой отец ее более-менее контролирует, даже маленькая перемена может привести к серьезным последствиям. Порой сложно разобраться с проблемой, даже если ты знаешь, что происходит. К примеру, некоторое время назад меня отравили. По результатам расследования моего отца подозрения пали на пятого дядю, но без доказательств он ничего не смог сделать. Более того, сейчас решения касательно дел дома принимают шесть людей. Мой отец — глава дома, но у него нет абсолютной власти, — честно рассказал он обо всем, ничего не утаивая. — Брат Цзян, если этот конфликт разрешится не в нашу пользу, мы с моим отцом можем потерять наше положение в доме. Так что я пойму, если вы захотите отказаться от сделки, — с искренностью в голосе добавил Вэй Цзе.

Идти на попятный было не в стиле Цзян Чэня. Он мог бы уйти без угрызений совести, если бы его партнеры просто прикидывались его друзьями, но Вэй Цзе был с ним честен и искренен, как и положено настоящему другу.

— Хотя я не смог заглянуть внутрь, место для магазина — просто отличное. Мне он весьма по нраву, — произнес Цзян Чэнь, не отвечая напрямую, но давая понять, каково его решение.

Вэй Цзе был вне себя от радости:

— Вы — поистине благородный человек, брат Цзян. Неудивительно, что вы пошли на такие трудности, чтобы спасти членов своей секты.

— Давайте повременим с похвалой, молодой господин Вэй. Сперва расскажите мне, как в вашем доме принимаются решения. Что за шесть людей отвечают за принятие решений? Как они друг с другом связаны?..

Чтобы обернуть все в свою пользу, нужно было добиться внутренних перемен. Без решения внутренних проблем Дома Вэй ни о какой торговле в их магазине не могло идти и речи.

Вэй Цзе в подробностях рассказал обо всем Цзян Чэню. В Доме Вэй шестеро людей обладали правом принимать решения, включая Вэй Тяньсяо и второго по старшинству человека, Вэй Тяньтуна. Если бы что-то случилось с Вэй Тяньсяо, Вэй Тяньтун стал бы законным лордом дома. Кроме них, решения принимали четыре старейшины дома.

Один из старейшин был полностью предан Вэй Тяньсяо: глава дома приходился ему племянником, а Вэй Цзе — внучатым племянником. Из трех других старейшин один был поверенным Вэй Тяньтуна, а два других сохраняли нейтралитет. Но, судя по сегодняшней сцене у магазина, Вэй Тяньтун убедил этих двоих встать на его сторону. Иначе их бы там не было, иначе они не стали бы заискивать перед молодым господином Величественного Клана!

Глава 741. Дивергентная Фракция Пилюль

Вести, которые принес Вэй Цзе, сильно расстроили Вэй Тяньсяо. Его словно со всей силы ударили под дых. Он всегда знал, что Вэй Тяньтун плетет мелкие интриги, но не ожидал, что дело окажется настолько серьезным. Из шести людей, принимающих в клане решения, четверо были на стороне Вэй Тяньтуна. Помимо него, двое из трех оставшихся старейшин клана всегда сохраняли нейтралитет… до сего момента. Раньше они даже слегка склонялись в сторону Вэй Тяньсяо. То, что они встали на сторону Вэй Тяньтуна, сулило неприятности.

— Отец, с третьим дядей ведь не будет никаких проблем, правда? — осторожно спросил Вэй Цзе.

— Твой двоюродный дедушка — мой родной дядя. Беспокоиться не о чем. На него можно всецело положиться.

— Если голоса поделятся поровну, последнее слово останется за тобой, разве нет? — спросил Вэй Цзе.

— Хм. Раньше твой двоюродный дедушка и я всегда выступали против Вэй Тяньтуна и его поверенного. Поскольку двое других соблюдали нейтралитет, сохранялся баланс. Будучи лордом дома, я мог держать все под контролем.

— Значит, если мы сможем переманить на свою сторону всего одного старейшину, мы сможем перехватить инициативу? — спросил Цзян Чэнь, молчавший до этого момента.

— Именно. Сегодня вечером я лично навещу старейшину Чжо и старейшину Фэна. Раньше они всегда были надежными и верными людьми. С чего бы им вдруг присоединяться к Величественному Клану, с которым у нас никогда не было теплых отношений?

— Разве это не очевидно? Все думают, что неожиданная смерть молодого лорда Фаня означает закат линии преемственности императора Кунцюэ. Учитывая стремительное развитие линии преемственности императора Асуры в последние несколько лет, смерть молодого лорда склонила чашу весов в другую сторону. Людей часто привлекает возможность подняться за счет чужого успеха. Это в порядке вещей, — презрительно произнес Вэй Цзе.

Величественный Клан был одним из величайших кланов под началом императора Асуры. Среди двадцати восьми могущественных кланов Лазурной Столицы он считался одним из трех сильнейших. В его подчинении находился не только Дом Тун, но и дом Сыкоу, который был заклятым врагом Дома Вэй. Последний же подчинялся Клану Извивающегося Дракона. Раньше этот клан безоговорочно признавался сильнейшим кланом. Но, поскольку ведущий клан был союзником императора Кунцюэ, последние несколько лет клану приходилось несладко. Его лидерство было в опасности.

Соперники Клана Извивающегося Дракона, Величественный Клан и некоторые другие кланы, оказывали серьезное давление на клан и представляли для него опасность. Будучи одной из основных фракций под началом Клана Извивающегося Дракона, Дом Вэй тоже разделял тяготы своих покровителей. Для Дома Вэй такая ситуация была неприемлема; из-за нее многие члены дома начали колебаться. Хотя с виду казалось, что в Лазурной Столице царит мир и благоденствие, за этим фасадом скрывалась пугающая реальность: на деле здесь не было недостатка в интригах и конфликтах. И под волнами, нагоняемыми этой борьбой фракций, таилось множество опасных отмелей. Как в случае с плаванием под парусом против течения, отсутствие движения вперед означало движение назад. Конкуренция была крайне ожесточенной.

Цзян Чэнь был не в том положении, чтобы обсуждать проблемы Дома Вэй. Однако, исходя из того, что он видел, Вэй Тяньсяо во многом нес ответственность за сложившуюся ситуацию. Дом был одним из основных союзников Клана Извивающегося Дракона, но Вэй Тяньсяо не получил от них должной поддержки в трудную минуту. Похоже, даже его отношения с кланом были сомнительными. Более того, будучи главой дома, он не смог консолидировать власть в Доме Вэй. Это еще больше усложняло и без того непростую ситуацию. Как бы там ни было, Вэй Тяньсяо вне всяких сомнений был виновен в нынешнем положении дел.

Само собой, это было внутренним делом дома, Цзян Чэнь не имел права никого обвинять. Теперь, когда суть проблемы стала ясна, нужно было начать с двух нейтральных старейшин, чтобы изменить ситуацию:

— Господин Вэй, вы сказали, что старейшины не всегда были на стороне Вэй Тяньтуна. У такой резкой перемены должна быть причина. Если мы напрямую разберемся с источником перемены, мы наверняка сможем выбраться из этой ситуации.

— Отец, нам хватит еще одного голоса, чтобы вернуть все в норму, — подбодрил отца Вэй Цзе. — Они все еще думают, что мы ни о чем не знаем, так что меры предосторожности с их стороны могут быть минимальны. Было бы куда хуже, если бы они знали, что мы обо всем знаем.

Цзян Чэнь больше ничего не добавил. Ему не стоило слишком сильно вмешиваться в дела Дома Вэй. Раз Вэй Тяньсяо не мог даже уладить внутренние проблемы своего дома, их деловые отношения стоило переосмыслить. Не беспокоясь по поводу событий, связанных с Домом Вэй, Цзян Чэнь вернулся в убежище. Ему нужно было заниматься своими делами. Изучив магазины на Рынке Бога Земледельцев, Цзян Чэнь примерно понял, как обстоят дела на рынке пилюль Лазурной Столицы.

Рынок был невероятно велик, спрос был на пилюли как высокого, так и низкого уровня. Но чужаку получить свой кусок пирога было крайне трудно. Даже с помощью Дома Вэй было бы трудно достичь успеха в кратчайшее сроки, что уж говорить о том, чтобы выйти на высокий уровень. Нет, сейчас целью должны были стать узкая направленность и эксклюзивность. Именно этой стратегии Цзян Чэнь решил придерживаться после долгих размышлений.

Традиционная стратегия, направленная на расширение, не сработала бы. Для быстрого роста ему нужно было действовать неортодоксально и идти своим путем, балансируя на лезвии ножа. Пилюля Долголетия отлично подошла бы, но по ней его быстро бы вычислили. Выплавка такой пилюли была бы равносильна самоубийству.

Цзян Чэнь знал множество рецептов легендарных пилюль. Но вот найти рецепт, подходящий для Лазурной Столицы, который он мог бы спокойно продавать, было сложно.

Было важно не выдать себя своими пилюлями. К тому же он не хотел наступать на пятки крупным фракциям города; по крайней мере, он не хотел навлекать на себя гнев крупных производителей пилюль. Он лишь хотел выжить и добиться процветания, не привлекая к себе лишнего внимания. Воспоминания о состязаниях по Дао пилюль на Горе Мерцающий Мираж стали для него источником вдохновения. В соревновании по анализу пилюли была пилюля под названием Пилюля Нирваны Небесного Сердца. Она была наглядным примером пилюли из Дивергентной Фракции Пилюль. Среди прочих школ Дао пилюль эта фракция считалась выдающейся.

Мастера пилюль из Дивергентной Фракции Пилюль предпочитали необычные методы использования лекарств и отличались богатым воображением. На первый взгляд их подход мог показаться странным, но при должной внимательности оказывался весьма разумным. Мастера, принадлежащие к этой фракции, как правило были романтиками по натуре. Они стремились к эклектике и намеренно старались отличаться от всех остальных. Иногда Дивергентную Фракцию Пилюль называли отклонением в мире культивирования. Однако в мире пилюль к мастерам этой школы волей-неволей выказывали должное уважение. Хотя членов этой школы было мало, каждый мастер, который принадлежал к этой фракции, становился легендой своей эпохи.

На рынке пилюль в Лазурной Столице были представлены пилюли практически всех школ, кроме Дивергентной Фракции Пилюль. Никто еще не занял эту нишу. Поэтому именно на этих пилюлях Цзян Чэнь и решил сконцентрироваться.

К Девиантной Фракции Пилюль относилось не так много пилюль, но каждая была уникальной и незаменимой. Пилюля Нирваны Небесного Сердца была наиболее популярная среди них, но ее уровень все же был низковат. Она была хороша по меркам Области Мириады, но для Лазурной Столицы требовалось что-то получше. Здесь Пилюля Нирваны Небесного Сердца не привлекла бы особого внимания. Но в этом не было ничего страшного. Цзян Чэнь решил использовать несколько других примечательных рецептов, запомнившихся ему.

К примеру, Пилюля Черного Дракона Шести Рун была полезна практикам, старающимся достичь следующей сферы. Цзян Чэнь помог Юнь Не с ее приготовлением вскоре после прибытия в Королевский Дворец Пилюль. Пилюля широко применялась практиками сферы мудрости, пытающимися выйти на новый уровень боевого Дао.

На любом этапе постижения боевого Дао попытка выйти на новый уровень культивирования влекла за собой определенные риски. Пилюля Черного Дракона Шести Рун была очень полезна для тех, кто сомневался в своих силах. Использование такой пилюли в ходе прорыва в культивировании напоминало покупку страховки. Риски становились значительно меньше. Само собой, Цзян Чэнь не собирался довольствоваться одной лишь Пилюлей Черного Дракона Шести Рун. Он хотел увеличить ее уровень и выплавить Пилюлю Истинного Дракона Семи Рун. Хотя добавлялась всего одна руна, процесс приготовления этой пилюли требовал дополнительного сложного шага. От этого зависел уровень пилюли. Улучшенная Пилюля Семи Рун была полезна практикам сферы мудрости, пытающимся достичь императорской сферы. Кроме того, учение Дивергентной Фракции Пилюль требовало использования нестандартных материалов, что снижало затраты. Эта школа не сводилась к тому, чтобы во всем противоречить традиционным школам Дао пилюль. Снижение затрат на материалы тоже было важной целью для приверженцев этой школы. При прочих равных показателях пилюля, которая требовала меньше затрат для выплавки, была лучше.

Для любого приверженца традиций этой школы снижение затрат было главной целью. Хотя некоторые нонконформисты любили сами навешивать на себя такой ярлык, на самом деле они не следовали учениям школы о стремлении к новаторству ради новаторства. В добавок к пилюле для прорыва Цзян Чэнь также собирался производить пилюли с противоядием разного уровня воздействия. Такие пилюли всегда пользовались спросом. Поскольку пилюли Дивергентной Фракции Пилюль требовали меньших затрат, у Цзян Чэня было конкурентное преимущество в плане ценообразования, особенно по сравнению с пилюлями того же уровня.

Более того, Цзян Чэнь также решил производить пилюли берсерка, которые заряжали практика энергией и на короткий срок улучшали его боевые способности. Такие пилюли мгновенно улучшали боевые показатели. Хотя на первый взгляд могло показаться, что массовому покупателю они не слишком интересны, на деле они были весьма ходовым товаром. Однако, судя по всему, таких пилюль было мало в Лазурной Столице. Мало в каких магазинах можно было их найти. Это была отличная возможность занять практически пустующую нишу.

Наконец, была четвертая категория пилюль, почти не представленная здесь: косметические пилюли. Среди практиков столицы мужчин было куда больше, чем женщин. Можно было сказать, что городом правят мужчины. Малочисленные практики женского пола не обладали почти никакой властью. Но это не означало, что на косметические пилюли не было спроса. Пилюля Вечной Весны Четырех Времен Года сохраняла молодость лишь на несколько десятилетий, но Цзян Чэнь не забыл, какой ажиотаж вызвала эта пилюля в Королевстве Небесного Древа. Если бы он смог приготовить пилюлю, которая продлевает молодость на сотни, тысячи лет, спрос на нее был бы еще больше!

Глава 742. Цзян Чэнь вступает в игру

Определившись, Цзян Чэнь полностью посвятил себя активной подготовке.

Hо в этот день Вэй Цзе вдруг посетил его со свежими новостями:

— Извините, что беспокою вас, брат Цзян. Mой отец поговорил со старейшиной Чжо и старейшиной Фэном и пришел к выводу, что они хранят верность семье, но, судя по всему, они что-то получили от Вэй Тяньтуна. Также ему показалось, что это все как-то связано с тем мастером пилюль.

Однако Цзян Чэня эти новости не удивили. Он догадывался, что мастер пилюль Вэй Тяньтуна, скорее всего, был королем пилюль, скрывавшим свою истинную силу. Король пилюль, которому не составило труда приготовить Порошок Золотого Будды Девяти Смешков и который мог рассчитывать на то, что Вэй Тяньтун спрячет концы в воду, был способен запросто найти рычаги давления на двух старейшин. Цзян Чэнь улыбнулся:

— Дайте-ка угадаю: один из близких старейшин, а то и сами старейшины заболели или были отравлены, и этот мастер пилюль может исцелить их?

Вэй Цзе удивленно произнес:

— Откуда вы знаете?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— За добрыми делами и помощью зачастую скрывается злой умысел. Нетрудно догадаться, что этот мастер пилюль — плохой человек, полагаю, все случившееся — уловка Вэй Тяньтуна. Этот мастер пилюль вполне может оказаться вражеским шпионом.

Выслушав Цзян Чэня, Вэй Цзе долго молчал. На первый взгляд, все это казалось невероятным, но, стоило поразмыслить, и такой вывод казался не таким уж невероятным. Вэй Тяньтун был вторым лицом в Доме Вэй. В обычных обстоятельствах он бы никогда не стал лордом Дома Вэй. К тому же по какой-то причине этот мастер пилюль был полон решимости служить Вэй Тяньтуну, а не Вэй Тяньсяо!

Стороннему наблюдателю, вроде Цзян Чэня, было очевидно, что это был странный выбор. Даже если Вэй Тяньтун стремился или даже надеялся занять место Вэй Тяньсяо, этого было недостаточно, чтобы мастер пилюль служил ему верой и правдой. Цзян Чэнь чувствовал, что кто-то тайно дергает за ниточки. Скорее всего, этим кем-то был тот самый мастер пилюль.

— Молодой господин Вэй, вы знаете, что беспокоит двух старейшин? — спросил Цзян Чэнь, желая узнать побольше перед тем, как приступать к лечению.

Вэй Цзе спешно ответил:

— Старейшина Чжо и старейшина Фэн сперва не хотели говорить, но отец был настойчив. У старейшины Чжо есть внук, который застрял на третьем уровне сферы мудрости. Его шансы достичь земной сферы мудрости невелики. Похоже, этот мастер пилюль может помочь ему решить эту проблему и повысить его шансы на прорыв на двадцать-тридцать процентов. Что до старейшины Фэна, похоже, один из его любимых учеников был чем-то отравлен во время тренировок во внешнем мире, и теперь его океан Ци в опасности…

— И так уж вышло, что этот мастер пилюль знает, как его исцелить, верно? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Тут больше и думать не о чем. Он отравил его, чтобы затем спасти ему жизнь… Эта тактика стара как мир.

Вэй Цзи вскинул брови:

— Брат Цзян, хотите сказать…

— Насчет старейшины Чжо не уверен, но я не сомневаюсь, что ученик старейшины Фэна был отравлен этим мастером пилюль, который отравил вас Порошком Золотого Будды Девяти Смешков.

Вэй Цзе в сердцах выругался и произнес:

— Где же Вэй Тяньтун раздобыл такого коварного мастера пилюль? И зачем использовать его, чтобы нападать на Дом Вэй?

— Скорее всего, он принадлежит к лагерю, который противостоит Дому Вэй. Похоже, Вэй Тяньтун заручился помощью врагов дома.

Цзян Чэнь не хотел вмешиваться во внутренний конфликт Дома Вэй, но, учитывая то, насколько плохо все складывалось, без его помощи отцу и сыну явно было несдобровать. Трое из четверых старейшин были на стороне Вэй Тяньтуна. В меньшинстве Вэй Тяньсяо было не выстоять. Подумав, Цзян Чэнь произнес:

— Давайте сперва сходим к старейшине Чжо, молодой господин Вэй.

— А что насчет старейшины Фэна?

— С ним мы разберемся потом. Давайте сперва займемся старейшиной Чжо. Тогда мы по крайней мере сможем сделать так, чтобы в этом конфликте на каждой стороне было по трое человек, и предотвратить поражение вашего отца.

Цзян Чэнь решил, что завоевать доверие старейшины Чжо будет проще, чем доверие старейшины Фэна. С двумя старейшинами Вэй Тяньсяо мог перехватить инициативу, а с тремя и вовсе одержать решительную победу.

***

— Что вы сказали? Молодой господин Цзе хочет посетить меня?

Старейшина Чжо, находившийся в своем доме на территории Дома Вэй, несколько удивился, когда ему доложили о визите. Будучи одним из четырех старейшин Дома Вэй, старейшина Чжо занимал весьма высокое место в иерархии семьи. Даже лорд дома вел себя с ним весьма учтиво. Вэй Цзе был сыном Вэй Тяньсяо и был значительно младше старейшины Чжо. Они почти не общались. Почему же Вэй Цзе решил навестить его?

Неужели отец послал сына, чтобы переубедить старейшину? Не то чтобы старейшина Чжо твердо решил встать на сторону Вэй Тяньтуна. Просто у него не был выбора. Его любимый внук не мог продвинуться в культивировании, а тот мастер пилюль обещал помочь ему. Пусть старейшина и не испытывал особо теплых чувств к Вэй Тяньтуну, но от такого предложения он не мог отказаться. Впрочем, у старейшины не было причин не пускать к себе Вэй Цзе.

— Вэй Цзе пришел навестить вас, уважаемый старейшина Чжо, — учтиво, как и подобает младшему, поприветствовал Вэй Цзе старейшину Чжо.

Старейшина Чжо несколько неловко посмотрел на него. Он слегка опасался того, что Вэй Цзе пришел, чтобы уговаривать его. Старейшина не имел ничего против отца и сына семейства Вэй, но он не знал, как им отказать. Старейшина Чжо был фанатично предан Дому Вэй. Занимать сторону Вэй Тяньтуна и выслуживать перед Величественным Кланом претило его принципам. Но выбора у него не было: на кону стояло будущее внука.

Старейшина Чжо невольно почувствовал укол совести.

— Цзе’эр, ты редко навещаешь меня. Ты пришел по повелению отца?

Нетрудно было понять, на что намекает старейшина. Если ты пришел по тому же поводу, что и твой отец, я сэкономлю тебе время и сразу дам понять, что твои усилия будут напрасны.

Вэй Цзе улыбнулся, но покачал головой:

— Я был обеспокоен новостями о том, что брат по дому Мо столкнулся с небольшой проблемой с культивированием. Я пришел навестить его. Так случилось, что у меня есть друг, мастер пилюль, хорошо владеющий Дао пилюль. Потребовалось немало усилий, чтобы уговорить его диагностировать проблему брата по дому Мо.

Брат по дому Мо был внуком старейшины Чжо, его звали Вэй Мо. Он был из того же поколения, что и Вэй Цзе, и был младше его всего на два года, так что Вэй Цзе называл его братом Мо.

Старейшина Чжо слегка удивленно посмотрел на Цзян Чэня. Он заметил, что Цзян Чэнь был довольно молод. Старейшина был настроен весьма скептически касательно способностей Цзян Чэня. Если он был другом Вэй Цзе, вряд ли он в своем возрасте успел достичь особых успехов. Не каждый король пилюль начального уровня мог помочь его внуку.

Вэй Цзе улыбнулся, заметив выражение лица старейшины:

— Я понимаю, почему вы настороже, старейшина Чжо, но Вэй Мо — мой брат по дому, и я лишь пытаюсь помочь ему. Вам не кажется, что вы надумали лишнего, старейшина Чжо? Даже если у меня ничего не получится, не стану же я вас похищать и заставлять выполнять мою волю, не так ли?

Старейшина Чжо слегка смутился. Он понимал, что вел себя несколько эгоистично, вставая на сторону Вэй Тяньтуна. Более того, он шел наперекор своим принципам. Выслушав Вэй Цзе, он смутился еще больше и, криво улыбнувшись, ответил:

— В таком случае подождите немного, пока я зову Вэй Мо.

Вскоре тот явился:

— Брат Цзе? Ты хотел меня видеть?

Вэй Мо уже приходилось общаться с Вэй Цзе, и, хотя для юношей из одной семьи было естественно соперничать, они относились друг к другу вполне дружелюбно.

— Брат Мо, я слышал, что у тебя возникли небольшие проблемы с культивированием, так что я пригласил гения Дао пилюль, чтобы диагностировать твое заболевание. Пусть мой брат Чжэнь и не успел прославиться, его умения и знания говорят сами за себя.

Вэй Мо был удивлен и тронут:

— Благодарю тебя, брат Цзе. Мой дедушка места себе не находит из-за моей проблемы, я и сам расстроен тем, что он все время так удручен.

Прозвучало это вполне невинно, но Вэй Цзе уловил скрытый смысл этих слов. Хотя Вэй Чжо встал на сторону Вэй Тяньтуна, поступок этот был вынужденным. Иначе он не был бы так удручен. Идя наперекор своим принципам, он погружался в пучины уныния.

Цзян Чэнь лишь раз взглянул на Вэй Мо. Пока остальные разговаривали, он лишь молча улыбался.

— Брат Чжэнь, я — Вэй Мо, — представился молодой человек, уважительно прикладывая кулак к ладони.

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул в ответ:

— Дом Вэй явно богат, раз среди его членов есть столь юные практики третьего уровня сферы мудрости, господин Мо. Но я ведь не ошибусь, если скажу, что вы уже достигли брачного возраста, не так ли? Почему же вы еще не женились? Почему у вас нет пары? — неожиданно спросил Цзян Чэнь. Все оказались застигнуты врасплох этим вопросом.

Старейшина Чжо мысленно покачал головой. Кого это пригласил Вэй Цзе? Кто задает такие вопросы при первой встрече? Бессмыслица какая-то.

Вэй Цзе тоже удивился, но он был уверен, что Цзян Чэнь знает, что делает. Поэтому он тут же встрял и с любопытством спросил:

— Брат Чжэнь, кажется, я не говорил тебе, что брат Мо не женат. Как ты это понял?

Цзян Чэнь молчал, но вся эта ситуация развлекала его. Разве это не очевидно? В каждом движении брата Мо читалось нормальное мужское желание. Ну как он мог жениться?

— Старейшина Чжо, пожалуйста, простите мою прямоту, но почему же вы подчинились Вэй Тяньтуну и пошли на поводу у тирана из-за такой мелочи? Неужто вы столь мало значения придаете Дому Вэй? — резко перевел тему Цзян Чэнь, сверля взглядом старейшину Чжо.

Старейшина Чжо был практиком императорской сферы, но этот резкий, пронзительный взгляд застал его врасплох; на мгновение он замер. Вся эта история явно тяжелым грузом легла на совесть старейшины. Цзян Чэнь, не дожидаясь ответа, с улыбкой произнес:

— Если я решу эту проблему, вы подумаете о том, чтобы поменять вашу позицию, старейшина Чжо?

Тот был застигнут врасплох. Он удивленно выдавил:

— Вы… вы можете вылечить его?

— Он не болен ничем серьезным. Недуг лишь кажется серьезным, потому что кто-то намеренно ухудшил состояние вашего внука. Решить же проблему не составляет никакого труда, — едва заметно улыбнувшись, уверенно произнес Цзян Чэнь. По его тону сразу становилось понятно, что он не сомневается в своем вердикте.

Глава 743. Безмерное уважение старейшины Чжо

Даже опытный старейшина Чжо не чувствовал в словах и манерах Цзян Чэня ни капли фальши. Перед ним стоял спокойный, уверенный и, главное, искренний человек, что резко отличало его от мастера пилюль Вэй Тяньтуна, который не вызывал никакой симпатии. Тот мастер пилюль был не слишком разговорчив, но в нем чувствовалось что-то зловещее, ему не хотелось доверять. Такому принципиальному человеку, как старейшине Чжо, было не по себе от этого чувства. Если бы не внук, он бы не стал иметь дел с таким человеком.

Вэй Цзе был сообразительным. Видя, что старейшина колеблется, он понял, на что нужно давить. Он тут же произнес:

— Старейшина Чжо, возможно, вы кое о чем просто не знаете. Когда я в последний раз отправлялся в дальний путь, предатель дома замыслил недоброе и отравил меня Порошком Золотого Будды Девяти Смешков. Ни один мастер пилюль не мог исцелить меня, лишь брату Чжэню удалось спасти меня, когда я был одной ногой в могиле. Подозреваю, что меня отравил мастер пилюль Вэй Тяньтуна.

— Что?! — поразился старейшина Чжо. — Цзе’эр, это правда?

Тот напрямик ответил:

— Да покарают меня Небеса, если я хоть в чем-то соврал вам.

Теперь у старейшины не осталось сомнений. Он был в шоке. Он знал, что Вэй Тяньтун хочет занять место Вэй Тяньсяо, но он и подумать не мог, что тот пойдет против родни! Одно дело — внутреннее соперничество. В честном соперничестве не было ничего зазорного. Но отравление члена семьи было неприемлемо.

Губы старейшины задрожали. Новости поразили его. Он глубоко задумался. Если Вэй Тяньтун был столь жесток, мог ли он привести дом к процветанию? Не останутся ли все остальные не у дел?

Цзян Чэнь вдруг произнес:

— Похоже, старейшина Чжо ни о чем не знал. Возможно, вы думаете, что чем-то обязаны Вэй Тяньтуну, потому что он может помочь вам решить проблему господина Mо, и у вас просто нет иного выбора, кроме как встать на его сторону? Возможно, вы не знали, что все это с самого начала было делом рук Вэй Тяньтуна?

— Что вы хотите этим сказать? — пораженно произнес старейшина.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся:

— Господин Мо обладает выдающимся потенциалом, а у Дома Вэй есть все необходимое для культивирования. Он уже давно должен был достичь четвертого уровня сферы мудрости. Почему же вдруг он оказался в тупике?

— Почему же? — в смятении спросил старейшина Чжо. Вэй Мо точно входил в тройку наиболее одаренных практиков Дома Вэй. Отсутствие прогресса на пороге земной сферы мудрости было для него совсем неестественным.

— Все просто. Коварный мастер пилюль кое-что сделал с господином Мо, — спокойно ответил Цзян Чэнь.

Старейшина Чжо яростно замотал головой:

— Невозможно! Не знаю насчет отравления Цзе’эра, но Мо’эр точно не был отравлен. В этом я уверен.

Старейшина не сомневался в словах Вэй Цзе, но не спешил верить Цзян Чэню. Ему казалось, что тот пытается его напугать.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Старейшина Чжо, а разве я что-то говорил про отравление?

— Тогда в чем же дело? — удивленно моргнул старейшина.

— Судя по всему, в своей технике культивирования господин Мо следует пути максимального Ян. Энергия Ян и так доминирует в его теле. Тот человек лишь использовал какое-то средство, чтобы стимулировать энергию Ян еще больше. Это ведь не яд, так что его просто не обнаружить. У господина Мо и так избыток Ян, к тому же он не женат. Что будет, если дать ему что-то, стимулирующее его Ян еще больше? — произнес Цзян Чэнь и повернулся к Вэй Мо. — Господин Мо, вы случаем не испытываете каждый день приливы сухости и жара, а также проблемы с подавлением внутренних демонов? Возможно, вы гиперактивны, вас одолевают шальные мысли, у вас проблемы с концентрацией?

Вэй Мо от стыда стал красным, как рак, но кивнул. Цзян Чэнь усмехнулся про себя, потому что симптомы свидетельствовали о том, что у Вэй Мо была самая распространенная проблема среди молодых людей: сексуальная неудовлетворенность. Для обычного человека в этом не было бы ничего особенного, но для практика, и так следующего пути максимального Ян, избыток Ян подлил масла в огонь. Цзян Чэнь как-то помогал со схожей проблемой Пятикрылому Драконофениксу Е Чунлоу, но проблема зверя была чисто физиологической, а вот этому юноше явно кто-то навредил.

В мире боевого Дао многие ошибочно считали, что отношения между мужчинами и женщинами вредили чистому внутреннему Ян и вели к потере внутренней энергии. В этом была доля истины, но так называемый «чистый Ян» был характерен лишь для практиков с врожденной конституцией чистого Ян, и на миллионы людей приходился лишь один такой практик. Обычные же практики, даже следовавшие по пути максимального Ян, могли не бояться отношений с противоположным полом. Вэй Мо точно мог не опасаться близкого общения с женщинами.

Со временем практики понимали, что самые глубокие истины были самыми простыми. Нужно просто давать природе взять свое. Вэй Мо был как раз подходящего возраста, к тому же он следовал пути максимального Ян. Его Ци и кровь были более насыщенными, чем у большинства людей, а потому и потребности у него были соответствующими. Неудивительно, что после пагубного воздействия извне начались проблемы. Со временем они вполне могли привести к катастрофическому ущербу его даньтяню и океану Ци, что уж говорить о неспособности достичь земной сферы мудрости.

Старейшина Чжо несколько раз переменился в лице. Он был сбит с толку тем, с какой легкостью Цзян Чэнь поставил диагноз. Старейшина надеялся, что этот человек сможет помочь Вэй Мо, но боялся, что тот лишь несет чепуху и лишь навредит ему. Если бы у старейшины Чжо был выбор, он бы предпочел встать на сторону Вэй Тяньсяо. В конце концов, тот был законным лордом Дома Вэй. Быть на стороне Вэй Тяньтуна означало для старейшины, во-первых, идти против своих убеждений, во-вторых, нарушать этикет, поскольку Вэй Тяньтун не был законным лордом, в-третьих, действовать вразрез со своими наблюдениями: Вэй Тяньтун замышлял что-то коварное, он явно не был лучшим выбором для Дома Вэй.

— Брат Чжэнь, можно ли помочь брату Мо? — спросил Вэй Цзе.

— Конечно, в этом нет ничего сложного. Боюсь лишь, что старейшина Чжо не доверяет вашему покорному слуге и предпочитает, чтобы его водили за нос. Что же мне остается делать? — улыбнулся Цзян Чэнь.

Вэй Цзе многозначительно посмотрел на старейшину Чжо.

Вэй Мо произнес:

— Дедушка, я знаю, что тебе пришлось пойти наперекор совести ради меня. Я верю другу, которого привел брат Цзе.

От прямолинейности молодых людей старейшина Чжо почувствовал себя так неловко, что его даже бросило в жар, и его лицо покраснело. Ему было неудобно даже смотреть Вэй Цзе в глаза.

— Дедушка, мне не следует, конечно, влезать со своим мнением касательно важных дел дома. Я ничего не знаю о характере пятого дяди. Но мне доводилось иметь дело с его сыном, Вэй Сю. У этого человека черная душа. Если тебе приходится выбирать между лордом дома и пятым дядей, я всецело поддерживаю лорда дома, — торжественно объявил Вэй Мо.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Славно! Слов господина Мо достаточно, чтобы я помог ему, каким бы ни было решение старейшины Чжо!

Выслушав Цзян Чэня, старейшина вдруг решительно заявил:

— Цзе’эр, мастер пилюль Чжэнь, если проблему Мо’эра можно решить, я с готовностью встану на сторону лорда дома и помогу Дому Вэй привести дела в порядок, даже если мне придется пожертвовать собой!

— Славно! — с улыбкой захлопал в ладоши Цзян Чэня. — В таком случае ваш покорный слуга поможет господину Мо. Гарантирую, что господин Мо добьется прорыва в культивировании всего за месяц.

— Что? — изумились старейшина и его внук.

Даже Вэй Тяньтун ограничился обещанием снизить опасность прорыва и увеличить вероятность успеха. А этот мастер вдруг обещал результат за столь короткий срок. Это походило на пустое бахвальство!

Цзян Чэнь понимал, что в такое было трудно поверить. Тем не менее он с улыбкой произнес:

— Господин Мо наверняка знает о своем потенциале. Он вполне готов к прорыву. Если бы вмешательство злоумышленников не привело к возникновению внутреннего демона, он бы уже добился цели. Но его проблему легко решить. Я смогу исцелить его с помощью секретного рецепта и двух пилюль.

— Так просто? — поразился старейшина.

— Проблема сама по себе не слишком серьезная, — отмахнулся Цзян Чэнь глядя на Вэй Мо. — Но господину Мо следует пока держаться подальше от людей Вэй Тяньтуна, особенно от того зловещего мастера пилюль. Избыточное стимулирование Ян в вашем теле — его рук дело.

— Значит, это они все это задумали? — мрачно спросил Вэй Мо.

— Не могу сказать наверняка, но я на девяносто процентов уверен, что именно так и обстоит дело, — произнес Цзян Чэнь и повернулся к старейшине. — Старейшина Чжо, вам нужно внимательно следить за вашими домочадцами. Даже если господин Мо будет в порядке, злоумышленники могут найти среди них следующую жертву.

Хотя старейшина был настроен несколько скептично, он склонялся к тому, чтобы поверить этому мастеру пилюль. При выборе между Вэй Тяньтуном и Вэй Тяньсяо он безусловно предпочитал последнего. Пусть он был не самым выдающимся и харизматичным лидером, но предателем он точно не был. На такие подлости он бы ни за что не пошел.

— В таком случае я должен заранее поблагодарить мастера пилюль Чжэня. Я повторю: если Мо’эр может выздороветь, я непременно всецело поддержу лорда дома! — твердо заявил старейшина.

Вэй Цзе перевел дыхание:

— Проблема брата Вэя решена, но старейшина Фэн все еще ни о чем не догадывается. Это прискорбно. Вэй Тяньтун уже предал его, но он все еще признателен ему и трудится на его благо. Им пользуются.

Старейшина Чжо моргнул:

— Хочешь сказать, что старейшина Фэн…

Вэй Цзе вздохнул:

— Старейшина Фэн еще упрямее. Я еще не успел навестить его. Но, согласно мнению мастера пилюль Чжэня, он примерно в такой же ситуации, как и вы. Долгое время в нашем доме все было в порядке, и вдруг за последние несколько месяцев с представителями младшего поколения нашей семьи начали происходить какие-то несчастья. Разве это похоже на совпадение?

Изумленный старейшина Чжо несколько раз переменился в лице, обдумывая эти слова. Задержав взгляд на Цзян Чэне, он произнес:

— Мастер пилюль Чжэнь, насколько вы уверены, что сможете решить проблему Мо’эра?

— На сто процентов. Если что-то пойдет не так, можете смело винить меня, — твердо и уверенно произнес Цзян Чэнь, не отводя взор.

Вэй Цзе встрял:

— Раз брат Чжэнь уверен на сто процентов, в случае неудачи я тоже готов понести наказание, хоть избиение, хоть смерть, что вы выберите, старейшина Чжо.

Старейшина Чжо видел, что оба были абсолютно искренни. Он вздохнул:

— Хорошо же, хорошо. Вэй Цзе, твой отец хорошо тебя воспитал. Нужно доверять тем, кого зовешь на помощь, и не звать на помощь тех, кому не доверяешь. Какое бы безумие вы ни затевали, я помогу вам. Пойдемте, я замолвлю за вас словечко перед старейшиной Фэном!

Старейшина Чжо явно заразился энтузиазмом этих молодых людей. Какая-то молодецкая удаль овладела им. В конце концов, старейшина не хотел, чтобы бразды правления домом оказались в руках Вэй Тяньтуна, и не хотел, чтобы Дом Вэй переметнулся под знамена Величественного Клана. Это было бы предательством по отношению к Клану Извивающегося Дракона, они бы стали посмешищем среди знати столицы!

Глава 744. Секретный рецепт, от которого Вэнь Мо покраснел

Цзян Чэнь и Вэй Цзе были довольны. Они не ожидали, что старейшину Чжо будет так легко уговорить. Уж точно они не ожидали, что он не только встанет на сторону лорда дома, но и возьмет на себя инициативу и отведет их к старейшине Фэну. Ну разве не замечательный сюрприз? Если они помогут и старейшине Фэну, план Вэй Тяньтуна пойдет насмарку. Хитрец сам окажется обведен вокруг пальца.

Старейшина Фэн не ожидал визита старейшины Чжо, тем более — с сыном лорда дома. Предполагалось, что старейшины будут держать в секрете договор с Вэй Тяньтуном. Старейшина Чжо поставил старейшину Фэна в неудобное положение. К счастью, двое старейшин были в хороших отношениях. Раньше они оба сохраняли нейтралитет.

— Что привело тебя сегодня ко мне, старший брат Чжо? — спросил старейшина Фэн, с сомнением поглядывая на Вэй Цзе.

Старейшина Чжо не стал отвечать напрямик:

— Старина, позови своего личного ученика. У меня к нему срочное дело.

— Брат Чжо, о ком ты говоришь?

— О том, по поводу которого ты беспокоился последние несколько дней.

Старейшина Фэн задумался. Он не понимал, чего хочет старейшина Чжо, но он всегда уважал его. Он велел слугам позвать своего ученика. Вскоре его ближайший ученик по имени Му Гэ прибыл.

Му Гэ был красивым парнем, но его лоб пересекала черная линия, отчего область лица между бровями казалась совсем черной. Судя по виду, чувствовал он себя неважно.

— Му Гэ, поприветствуй старейшину Чжо, — произнес старейшина Фэн, увидев ученика, которым он гордился как никем другим.

Му Гэ был хорошо знаком со старейшиной Чжо. Взглянув на него, а затем на Вэй Цзе, он прижал кулак к ладони:

— Му Гэ рад смиренно приветствует старейшину Чжо и молодого господина Вэя.

Вэй Цзе с улыбкой ответил:

— Му Гэ’эр, давно не виделись.

Му Гэ улыбнулся, но ничего не добавил, покорно вставая рядом со старейшиной Фэном. Чувствуя, что повисла неловкая пауза, старейшина Фэн взглянул на старейшину Чжо и прошептал:

— Брат Чжо, что стряслось?

— Старина, здесь все свои, так что перейду к делу, — серьезно произнес старейшина Чжо, глядя на друга. — Мы приняли решение слишком поспешно. Я долго думал об этом. Мы, двое стариков, не можем предать наш дом.

— Брат мой, не слишком ли громкие слова?

Старейшина Чжо покачал головой:

— К сожалению, в моих словах нет никакого паникерства; я пришел к такому умозаключению после тщательных раздумий. Вкупе со сведениями, которые предоставил молодой господин Вэй… Я обнаружил, что есть вещи, о которых мы даже не задумывались.

— Что? — в недоумении спросил старейшина Фэн.

— Вэй Тяньтун обманул нас, — произнес старейшина Чжо и в подробностях рассказал обо всем, что знал. К концу его рассказа старейшина Фэн был мрачнее тучи.

— Брат Чжо, в конце концов, это лишь слова одной стороны. Ты уверен, что это правда?

Старейшина Чжо вздохнул:

— У меня нет неоспоримых доказательств, но если уж выбирать сторону, то я предпочту быть на стороне лорда дома. Даже ты знаешь, каков Вэй Тяньтун. Даже если не учитывать его поведение, сдав свой магазин в аренду Дому Тун, мы бы дали всей столице понять, что переметнулись под знамена Величественного Клана. Что об этом подумает Клан Извивающегося Дракона? Неужто мы позволим нашему дому стать посмешищем всей столицы?

Ради внука старейшина Чжо и сам когда-то убеждал себя, что в сдаче магазина в аренду нет ничего такого, и это не отразится на Доме Вэй. Но это был лишь самообман.

Старейшина Фэн понимал, о чем говорит его друг, но посулы Вэй Тяньтуна и страх за ученика вынудили старейшину принять непростое решение и встать на сторону Вэй Тяньтуна.

— Брат Чжо, все зашло слишком далеко, есть ли у нас выбор? Кто попросил тебя переубедить меня? Лорд Дома? — произнес старейшина, глядя на Вэй Цзе.

Цзян Чэнь усмехнулся, не дав старейшине Чжо ответить:

— Как интересно. Когда речь идет о верности дому и морали, верный выбор напрашивается сам собой. Зачем же вам увещевания лорда дома?

Старейшина Фэн помрачнел:

— А ты кто такой?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Неважно, кто я. Старейшине Фэну нужно знать лишь то, что я тот, кто способен спасти вашего ученика и вашу репутацию.

— Для невежественного мальчишки ты много себе позволяешь, — ответил старейшина Фэн, который отличался вспыльчивостью. Ему не нравилось, как Цзян Чэнь встрял в разговор со своим едким комментарием.

Старейшина Чжо спешно вмешался:

— Старина, это весьма необычный человек. Возможно, тебе следует дать ему проверить, от какого яда страдает Му Гэ.

Старейшина Фэн хмуро ответил:

— Брат Чжо, у меня много учеников, но Му Гэ — единственный поистине одаренный гений. Ты же понимаешь, что я не могу пойти на такой риск.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Вы не можете пойти на риск, так что вы готовы покрыть свое имя позором и уничтожить репутацию Дома Вэй?

Старейшина Фэн вышел из себя:

— Мальчишка, если я услышу от тебя еще хоть одно грубое слово, не жди от меня пощады!

Вэй Цзе выразительно смотрел на Цзян Чэня, давая тому понять, что стоит сбавить обороты, но тот лишь рассмеялся:

— Старейшина Фэн, я пришел с самыми добрыми намерениями, но вы, видимо, неспособны отличить друга от врага. Вы все еще считаете друзьями злоумышленников, которые манипулировали вами и отравили вашего любимого ученика. Скажите-ка, да вы, черт побери, трезвы ли?

Цзян Чэнь все тщательно продумал. Он чувствовал, что старейшина Фэн был человеком с крутым нравом, так что одними аргументами здесь было не обойтись. Нужно было спровоцировать его, вызвать у него эмоциональную реакцию.

Старейшина Чжо произнес:

— Старина, вся эта история крайне подозрительна. Наш дом всегда жил в мире, но последние несколько месяцев с представителями младшего поколения происходят несчастья. Тебе не кажется, что это слишком подозрительно?

Пыхтя от ярости, старейшина Фэн произнес:

— Брат Чжо, история странная, согласен, но они напрямую обвиняют во всем Вэй Тяньтуна. Но никаких доказательств у них нет.

Вэй Цзе расстроили эти слова. Он резко встал:

— Старейшина Фэн, до сего момента я был учтив, ведь вы старше. Но своими словами вы дали понять, что считаете нашу искреннюю попытку помочь вам дешевой уловкой. Если мы обманываем вас, то пусть Небеса покарают нас здесь и сейчас!

Вэй Цзе был обычно сдержан, но слова старейшины Фэна задели его чувство собственного достоинства. Да, он хотел переманить старейшину на свою сторону, но тот упрямо отказывался понимать, кто ему друг, а кто — враг. Он даже подозревал Вэй Цзе и его отца в том, что они пытаются манипулировать им, не понимая, что враг скрывается под личиной друга. Этого Вэй Цзе просто не смог стерпеть.

Старейшина Фэн понял, что перешел черту. Он тихо хмыкнул, но ничего не сказал.

И тут Цзян Чэнь со смешком произнес:

— Старейшина Фэн, вы не боитесь верить Вэй Тяньтуну и не боитесь покрыть свое имя позором, предав Дом Вэй, так почему же вы так боитесь взглянуть правде в глаза?

— Взглянуть правде в глаза? Хочешь, чтобы я просто сидел в стороне и смотрел, как мой любимый ученик умирает? — преисполненным печали и недовольства тоном спросил старейшина Фэн.

— Кто сказал, что ваш выдающийся ученик должен умереть? Неужто существует лишь один мастер пилюль? Неужто никто, кроме мастера пилюль Вэй Тяньтуна, не способен исцелить вашего ученика от яда?

— Что… что ты хочешь этим сказать? — выдавил старейшина Фэн, неожиданно поддавшийся напору Цзян Чэня.

— Я хочу узнать, что вы будете делать, если я исцелю вашего ученика? — перешел к делу Цзян Чэнь.

— А ты можешь его исцелить? Если тебе это удастся, я сделаю так, как ты скажешь. Если хоть в чем-то возражу, то буду последним сукиным сыном.

Цзян Чэнь рассмеялся и встал:

— Старейшина Чжо, вы это слышали? Будем тогда считать это спором между мной и старейшиной Фэном. Если я исцелю Му Гэ…

Старейшина Фэн гневно прохрипел:

— Мальчишка, хватит ходить вокруг да около. Я знаю, что ты пришел от имени лорда дома. Да будет тебе известно, что у меня нет никакого мнения о лорде дома. Если ты сможешь исцелить Му Гэ, я до конца дней буду верой и правдой служить лорду дома, поддерживая его во всех начинаниях.

— Что, если Вэй Тяньтун снова выкинет что-нибудь эдакое? Боюсь, кое-кто снова начнет колебаться, — с легкой улыбкой произнес Цзян Чэнь, продолжая провоцировать старейшину.

У того чуть волосы не встали дыбом от гнева:

— По-твоему, я — какой-то подонок, который нарушит данное слово?

Старейшина Чжо тоже нахмурился:

— Мастер пилюль Чжэнь, я готов поручиться за моего друга. Если вы решите наши проблемы, мы, два старых мешка костей, до конца дней будем во всем поддерживать лорда дома.

Вэй Цзе просиял от этих слов. Он не сомневался в способностях Цзян Чэня в области приготовления пилюль, так что успех был гарантирован.

Вдруг старейшина Фэн холодно произнес:

— Ты горазд давать обещания, но я должен напомнить тебе, что Вэй Тяньтун вынесет свое предложение на обсуждение на собрании дома, которое состоится послезавтра. Тогда мы будем обсуждать ситуацию с магазином на Рынке Бога Земледельцев. У тебя всего два дня.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Мне не потребуются два дня. Уже этим вечером я верну вам выздоровевшего ученика.

— Это лишь слова. Что, если у тебя не получится?

— Тогда смело вставайте на сторону Вэй Тяньтуна. Мы и слова поперек не скажем, —уверенно произнес Цзян Чэнь.

Старейшина Фэн взглянул на старейшину Чжо, а затем перевел взгляд на Вэй Цзе:

— Господа, никто не тянул его за язык. Ради Му Гэ я буду вынужден встать на сторону Вэй Тяньтуна, даже если мне придется пойти против своих убеждений.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Не беспокойтесь, такого точно не будет.

Цзян Чэнь не сомневался, что мастеру пилюль Вэй Тяньтуна далеко до него.

***

В личной библиотеке старейшины Фэна Вэй Цзе пил чай со старейшинами Чжо и Фэном. Порой он поглядывал в сторону личных покоев. Там Цзян Чэнь готовил противоядие и лечил Му Гэ. Вэй Мо стоял рядом со старейшиной Чжо. Цзян Чэнь уже дал ему две пилюли, а также секретный рецепт, в котором содержались обязательные к исполнению инструкции.

— Мо’эр, что за секретный рецепт тебе дал этот мастер пилюль Чжэнь? — вдруг проявил любопытство старейшина Чжо.

Вэй Мо покраснел так сильно, что практически чувствовалось, как от него исходит жар. Он хмыкал и мямлил, бормотал и запинался, не зная, как же ему ответить на этот вопрос. В итоге он просто передал рецепт старейшине Чжо. Когда тот прочитал надпись, его взор остекленел, а на лице появилось неловкое выражение. Вэй Цзе и старейшина Фэн переглянулись. Это просто секретный рецепт, чего смущаться?

Глава 745. Полный успех

— В чем дело, брат Чжо? — не сдержавшись, спросил старейшина Фэн, заметив странное выражение на лице старейшины Чжо. Обеспокоенность вызывает сомнения. Ему было интересно, что же там в секретном рецепте, к тому же он опасался, что этот мастер пилюль Чжэнь окажется недостаточно компетентным и навредит его ученику в попытке исцелить его.

Старейшина Чжо выдавил кривую улыбку и передал рецепт старейшине Фэну. Тот тоже сразу переменился в лице, прочитав рецепт. Он с силой хлопнул ладонью по столу:

— Полная чушь!

Старейшина Фэн был человеком упрямым и старомодным. Само собой, он вышел из себя, увидев этот смехотворный рецепт, и уже собирался ворваться в покои и вытащить оттуда Mу Гэ, чтобы здесь и сейчас прервать процесс нейтрализации яда.

Вэй Цзе не знал, что было в этом рецепте. Он взял его и прочел; на его устах замерла странная улыбка.

В рецепте было написано всего несколько слов. Девять женщин каждую ночь в течение трех дней. Затем принимать мои пилюли, и вы выздоровеете.

— Старина, что ты делаешь? — спросил старейшина Чжо, хватая сорвавшегося с места друга за руку.

— Брат Чжо, если этот мальчишка советует такую чушь, можно ли доверять его экспертизе? Возможно, все это — злая шутка шарлатана! — воскликнул старейшина Фэн, трясясь от гнева. Из-за своей старомодности он ни за что бы не поверил, что такой возмутительный рецепт может сработать.

Но, вопреки ожиданиям, старейшина Чжо задумался. Он помнил, что по словам мастера пилюль Чжэня симптомы Вэй Мо были лишь небольшой проблемой. Все дело было в избытке энергии Ян, которая вела к излишне густой крови и Ци, что вело к гиперактивности и повышенному либидо. Додумались бы до этого обычные короли пилюль, придерживающиеся более ортодоксальных взглядов?

Старейшина Чжо приглашал нескольких королей пилюль, чтобы они осмотрели Вэй Мо. Все пытались найти следы яда, и все безуспешно. Секретный рецепт же все объяснял. Возможно, дело и впрямь было в избытке энергии Ян?

Впрочем, рецепт действительно казался возмутительным. Он напоминал детский розыгрыш. Однако старейшина Чжо был склонен верить этому мастеру пилюль. Тот производил впечатление человека компетентного и уверенного в своем диагнозе. K тому же старейшина Чжо уже заразился энтузиазмом молодых людей и готов был поддержать их перед старейшиной Фэном.

— Старина Фэн, не стоит мешать лечению. Вдруг что-то пойдет не так, вдруг вмешательство приведет к смерти? Нельзя же принимать такие поспешные решения.

Старейшина Фэн пыхтел от ярости. Он явно еще не успел остыть.

Дверь в покои начала медленно открываться, пока двое старейшин стояли у двери. Цзян Чэнь со спокойным выражением лица вышел первым. Увидев у двери двух старейшин, он улыбнулся:

— Ну что вы, не стоило двум почтенным старейшинам лично приветствовать меня. Как вы поняли, что я закончил?

Даже Вэй Цзе и Вэй Мо чуть не рассмеялись. Два старика были поражены и не могли подобрать слова. Старейшина Фэн переживал за своего любимого ученика, так что он первым нарушил молчание:

— Где Му Гэ?

— Он в порядке. Он медитирует внутри. Если вы не хотите помешать ему, оставьте его в покое на несколько часов, — потянулся Цзян Чэнь и взглянул на Вэй Мо. Наигранно строгим голосом он произнес: — Молодой господин Мо, почему вы все еще здесь впустую тратите время? Чем раньше вы начнете следовать инструкциям из рецепта, тем лучше. Пока энергия Ян не вышла из-под контроля, но, если не направить избыток вовне, внутренние демоны начнут серьезно досаждать вам.

— А? — смущенно спросил Вэй Мо, который до сих пор был девственником.

— Главное — не навредите самому себе. Помните, количество женщин может быть больше, чем в рецепте, но никак не меньше. Что до их качества, тут уж вам решать. Помните, что следует избегать женщин, практикующих пагубные техники, иначе они высосут из вас энергию Ян и превратят вас в свою печь для культивирования. Все пойдет насмарку, если какая-то женщина заберет вашу энергию Ян, чтобы усилить свою энергию Инь, — произнес Цзян Чэнь, похлопав юношу по плечу. Судя по всему, тот так много времени посвящал боевому Дао, что ничего не знал о женщинах.

Вэй Мо стал красным, как рак. Вэй Цзе рассмеялся:

— Брат Мо, ты позволишь своему старшему брату помочь тебе?

Старейшина Чжо тут же встрял, не давая Вэй Мо шанса отказаться:

— Цзе’эр, ты должен помочь ему с этим делом. Молодым людям легче делиться таким опытом.

Старик тут же засмущался. И о чем он только говорит?

Практики продолжили болтать и смеяться. Что до Цзян Чэня, он спокойно сидел в стороне, попивая чай и кушая сладости, выглядя, как почетный гость. На испытующие взгляды старейшины Фэна он не обращал внимания.

Через несколько часов из покоев вышел посвежевший Му Гэ. Его здоровый внешний вид поразил его наставника.

— Гэ’эр, ты… ты исцелен?

— Достопочтенный мастер, я полностью выздоровел. А благодаря мастеру пилюль Чжэню я узнал кое-что новое о боевом Дао. Я уже чувствую, что близок к прорыву.

— Что? — изумился наставник.

Му Гэ слегка улыбнулся. Он подошел к Цзян Чэню и почтительно поблагодарил его:

— Я искренне признателен вам за спасение моей жизни и ваши советы, мастер пилюль Чжэнь. Я никогда не забуду эти две услуги.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Му Гэ’эр, не нужно таких церемоний. Вы ведь знаете, что я сделал это ради спора с вашим наставником.

Му Гэ серьезно ответил:

— Пусть так, но я все равно обязан вам. Если однажды я вам понадоблюсь, позовите меня, и я пройду ради вас огонь и воду.

Му Гэ был честным человеком и привык платить по счетам.

Цзян Чэнь непринужденно отмахнулся. Его не интересовал долг Му Гэ перед ним. Он выжидательно взглянул на старейшину Фэна.

Тот несколько раз переменился в лице и наконец произнес:

— Что ж. Похоже, на старости лет разум подводит меня. Я забыл, что за одной волной всегда приходит следующая. Сегодня ты преподал этому старику урок. — Затем он обратился к Вэй Цзе: — Молодой господин Цзе, возвращайтесь и скажите своему уважаемому отцу, что я до конца дней буду верен ему, и вместе мы вернем величие Дому Вэй!

Вэй Цзе радостно ответил:

— Премного благодарен, старейшина Фэн!

Старейшина печально улыбнулся и покачал головой:

— За что вы благодарите меня? Это мне вас нужно благодарить. Само собой, в основном из-за вашего друга. Склоняю перед ним голову.

У упрямых людей были и хорошие черты. Если уж они вставали на пусть истинный, на них можно было положиться. Цзян Чэнь скромным тоном произнес:

— Старейшина Фэн, я лишь использовал уловки, чтобы подтолкнуть вас к правильному решению, я не хотел проявить к вам неуважение.

Тот вздохнул:

— Я еще не совсем ослеп. Думаешь, я этого не заметил? По правде говоря, я намеренно шел у тебя на поводу, чтобы посмотреть, что будет дальше и каков ты на самом деле. Похоже, я допустил ошибку. Видимо, сын лорда дома Вэй Тяньсяо отлично умеет находить талантливых союзников.

Старейшина Чжо думал так же. Сын смог сделать то, что не удалось отцу. Вэй Цзе явно был талантливее своего отца, когда тот был в его возрасте. Старейшина Чжо заметил, что Вэй Мо стоит в сторонке, погрузившись в себя. Старейшина шлепнул его ладонью по голове, отчитывая его:

— Почему ты все еще здесь стоишь, не зная, чем себя занять? Иди и выполняй наказ мастера пилюль Чжэня.

— А?! — удивленно воскликнул Вэй Мо. Краска снова прилила к его лицу.

Вэй Цзе закинул руку на плечо Вэй Мо:

— Пойдем, брат, я помогу тебе с поиском. В нашем доме много служанок, но вбирать нужно тщательно. Нельзя позволить злым женщинам-практикам воспользоваться тобой!

Все рассмеялись. Вэй Цзе вдруг кое о чем вспомнил:

— Старейшины, у меня есть еще одна просьба. Надеюсь, все, что произошло сегодня, останется в тайне. Мы сможем дать отпор Вэй Тяньтуну лишь через два дня во время собрания. Там мы заставим его выдать себя. Лишь тогда мы получим доказательства того, что он предал дом.

Старейшины переглянулись и кивнули.

— Это разумно, пусть будет так.

Pаз они были на стороне Вэй Тяньсяо, нужно было защищать его интересы.

Цзян Чэнь не преминул напомнить им:

— Господа, позвольте сказать несколько слов. У зловещего мастера пилюль Вэй Тяньтуна наверняка найдется еще немало уловок. Будьте начеку. Если мы позволим ему снова выкинуть что-то эдакое, ситуация может резко измениться.

Старейшина Чжо кивнул. Старейшина Фэн явно призадумался.

***

Цзян Чэнь тихо вздохнул, вернувшись к себе. Ситуацию в Доме Вэй удалось кардинально изменить. Теперь нужно было заняться приготовлениями для магазина пилюль.

За последние несколько дней он находил время, чтобы обучать членов Королевского Дворца Пилюль и разбивать их на группы. Он решил разделить их на три уровня.

На первом уровне были Шэнь Саньхо и Жун Цзыфэн. Они должны были стать главными мастерами пилюль в магазине, особенно Шэнь Саньхо с его врожденной огненной конституцией. Хотя он и уступал Му Гаоци, его три источника огня делали его весьма хорошим мастером пилюль.

Цзян Чэнь решил сконцентрироваться на обучении Шэнь Саньхо. Он должен был заведовать выплавкой важных пилюль. Шэнь Саньхо был далеко не глуп. Он был рад тому, что Цзян Чэнь решил его обучить. Он и так восхищался его талантами со времен соревнования по Дао пилюль в Королевском Дворце Пилюль. Теперь, когда он лично испытал способности Цзян Чэня в области Дао пилюль, он был готов всецело подчиниться ему. Он был бы рад даже признать Цзян Чэня своим господином, но они были учениками одной секты, так что, исходя из интересов Королевского Дворца Пилюль, Цзян Чэнь не мог взять Шэнь Саньхо в качестве ученика. Им подобало формально оставаться товарищами по секте.

Хорошо, что ученики Королевского Дворца Пилюль хорошо разбирались в Дао пилюль. У всех была определенная база. Все они делали успехи под руководством Цзян Чэня. Что до десяти рабов сферы мудрости, из них Цзян Чэнь не собирался делать мастеров пилюль. Все-таки они были чужаками. Он собирался поручить им работу по уходу за магазином и работу с посетителями.

Глава 746. Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного

Все шло по плану Цзян Чэня. Два дня спустя Вэй Цзе снова посетил Цзян Чэня:

— Брат Цзян, как и ожидалось, Вэй Тяньтун предложил созвать семейный совет. Собрание состоится этим вечером. Отец попросил вас присутствовать на собрании и проследить за тем, чтобы все прошло гладко, а также для обсуждения по поводу магазина.

Цзян Чэнь знал, что, скорее всего, этим вечером состоится последнее столкновение Вэй Тяньсяо и Вэй Тяньтуна. Он и сам не хотел пропускать это собрание. Хотя победа была у Вэй Тяньсяо в кармане, Цзян Чэнь хотел лично за всем проследить. Вэй Тяньтун, возможно, не был опасен, но вот его мастер пилюль вызывал беспокойство. Поэтому Цзян Чэнь держался настороже.

Судя по той позиции, которую занимал Вэй Тяньтун, он уже давно переметнулся на сторону Величественного Клана, о котором Цзян Чэнь до сих пор ничего не знал. В прошлой жизни Цзян Чэнь, будучи сыном небесного императора, стал свидетелем множества конфликтов среди сильных мира сего. Хотя Дом Вэй был аристократической семьей девятого уровня и занимал высокое положение в Лазурной Столице, легкомысленно сменять покровителя было ужасной идеей. Если бы Цзян Чэнь не оказался втянут в этот конфликт, ему было бы наплевать. Но он находился в одной лодке с Домом Вэй, а потому не мог сидеть сложа руки в ожидании надвигающейся катастрофы. К тому же, если бы Вэй Тяньтун захватил власть, его сотрудничество с Домом Вэй подошло бы к концу.

— Брат Цзян, вы решили, как назовете свой магазин пилюль?

— Башня Тайюань, — улыбнулся Цзян Чэнь. Тайюань был титулом его отца в прошлой жизни, и с первыми лучами солнца ему на ум пришло это название. Хотя он не был уверен, что миры и планы бытия Тайюаня был как-то связаны с Континентом Божественной Бездны, не было ничего плохого в том, чтобы назвать магазин «Башня Тайюань (1)».

— Какое славное название! — немного подумав, ответил Вэй Цзе.

Цзян Чэнь улыбнулся. Вдруг он кое-что вспомнил:

— Брат Вэй, называйте меня отныне брат Чжэнь. Давайте придерживаться одной версии. Отныне для Лазурной Столицы я буду известен как Чжэнь Ши.

Вэй Цзе слегка удивился, но вскоре понял, что это здравая мысль. Негоже было бы случайно выдать Цзян Чэня.

Цзян Чэнь не пригласил Хуан’эр с собой, когда направился к лорду дома с Вэй Цзе. Он не хотел втягивать Хуан’эр в дела Дома Вэй.

— Будьте осторожны, господин Цзян, — напутствовала его Хуан’эр перед тем, как он ушел. Они с улыбкой переглянулись, думая об одном и том же.

***

В поместье Вэй Цзе повел Цзян Чэня к своему отцу. Также он поприветствовал дядю Вэй Тяньсяо, Вэй Чжи. Вэй Чжи был одним из четырех старейшин Дома Вэй и поверенным Вэй Тяньсяо. Он был единственным из старейшин, кто до конца остался верен лорду дома. Вэй Цзе представил Вэй Чжи Цзян Чэня; в глазах старейшины читалась невыразимая мудрость.

— Отец, дядя, похоже, Вэй Тяньтун готов выпустить когти во время семейного совета, не так ли? — начал разговор Вэй Цзе.

Вэй Тяньсяо кивнул и одобрительно взглянул на Вэй Цзе и Цзян Чэня:

— Цзе’эр, слава Небесам, что ты и мастер пилюль Чжэнь здесь, иначе меня наверняка бы застигли врасплох. Теперь, когда старейшина Чжо и старейшина Фэн на нашей стороне, победа практически у нас в кармане.

— Лорд дома, вы уверены, что старейшина Чжо и старейшина Фэн поддержат нас? — с сомнением спросил Вэй Чжи.

Вэй Тяньсяо взглянул на Вэй Цзе и улыбнулся:

— Старейшины — люди своего слова. Они сдержат свои обещания, — затем он обернулся к Цзян Чэню. — Вы больше не посторонний здесь, мастер пилюль Чжэнь. Что вы думаете о старейшине Чжо и старейшине Фэне?

— Сомневаюсь, что они предадут нас. Также сомневаюсь, что Вэй Тяньтун станет для нас угрозой. Я беспокоюсь лишь по поводу мастера пилюль. Возможно, он сможет кардинально изменить ситуацию, так что будьте настороже, лорд дома.

Обеспокоенное выражение застыло на лице Вэй Тяньсяо. Он волновался по тому же поводу, что и Цзян Чэнь: зловещий мастер пилюль. У Дома Вэй не было короля пилюль, так что принять необходимые меры предосторожности было куда труднее. Но лорд дома с надеждой посмотрел на Цзян Чэня:

— У вас ведь есть план, мастер пилюль Чжэнь?

Цзян Чэнь улыбнулся и достал склянку с пилюлями:

— Молодой господин Цзе упомянул, что сегодня мы будем обсуждать наше партнерство, так что я взял с собой несколько пилюль. Они называются Пилюлями Мгновенного Эликсира Бессмертного. Это эталон пилюль, предотвращающих отравление.

— Пилюли Мгновенного Эликсира Бессмертного? — вскинул брови Вэй Чжи. — Я слышал лишь о Пилюле Эликсира Бессмертного, но говорят, что именно они — эталон подобных пилюль. Что же у вас за пилюли такие?

Вэй Тяньсяо с любопытством ждал ответа.

Цзян Чэнь уверенно улыбнулся и внимательно обвел всех взглядом:

— Разумеется, эта Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного лучше обычной Пилюли Эликсира Бессмертного. Обычная Пилюля Эликсира Бессмертного начинает действовать лишь через час после употребления. Моя же Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного действует мгновенно, даже если принять ее за мгновение до отравления. Отсюда и название.

— Мгновенно? — с еще большим интересом посмотрел на Цзян Чэня Вэй Чжи.

— Можно и так сказать, — уверенно ответил Цзян Чэнь.

— Что ж, а каково воздействие, и как долго она действует?.. — продолжил расспрашивать Вэй Чжи.

— Она защищает от большего числа ядов, чем Пилюля Эликсира Бессмертного, и действует дольше. Обычная Пилюля Эликсира Бессмертного действует лишь двенадцать-четырнадцать часов, а Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного действует целый день!

Даже Вэй Тяньсяо слегка переменился в лице. Такая пилюля могла полностью вытеснить с рынка традиционную! Хотя пилюли от отравления были не самыми ходовыми, они вполне пользовались спросом. Более того, хотя таких пилюль в Лазурной Столице продавалось много, воздействие их было весьма посредственным и не особо впечатляющим. Выплавка и поиск высококачественных пилюль от отравления были трудным делом. Пилюля Эликсира Бессмертного была одной из самых популярных пилюль среди пилюль низкого уровня. Если пилюля Цзян Чэня окажется лучше, доход будет потрясающим!

С такой пилюлей Дом Вэй вполне мог подняться до второго, а то и первого уровня среди фракций, занимающихся производством пилюль. Вэй Тяньсяо глубоким тоном произнес:

— Мастер пилюль Чжэнь, вы не могли бы рассказать про стоимость, сложность и длительность производства Пилюли Мгновенного Эликсира Бессмертного.

Все это были важные факторы, ведь если при всех достоинствах стоимость производства была слишком высокой, никаких доходов могло не быть вовсе. То же касалось и слишком долгого процесса производства. Все факторы должны были сойтись, чтобы фракция могла стать успешным игроком на рынке пилюль.

Цзян Чэнь не собирался ничего скрывать о партнеров:

— Затраты на производство будут на двадцать-тридцать процентов ниже по сравнению с обычной версией пилюли, но выплавлять ее немного труднее. Но я могу решить помочь с решением этой проблемы.

Глаза Вэй Тяньсяо и Вэй Чжи загорелись. Такая пилюля сулила великолепную прибыль.

Вэй Цзе улыбнулся:

— Отец, дядя, мастер пилюль Чжэнь уже придумал название для магазина: «Башня Тайюань». Осталось лишь открыть магазин.

— Славное название! — с улыбкой похлопал Вэй Тяньсяо.

Цзян Чэнь усмехнулся и высыпал из склянки несколько пилюль:

— Пожалуйста, держите при себе Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного на случай, если этот зловещий мастер пилюль попытается что-нибудь натворить во время собрания.

Вэй Тяньсяо и Вэй Чжи приняли пилюли и заметили, что те, несмотря на свой малый размер, сияли удивительной аурой. Судя по всему, они действительно были более высокого качества, чем их традиционный аналог. Вэй Тяньсяо и Вэй Чжи переглянулись. Они явно были довольны внешним видом пилюли.

— Молодой господин Цзе, дайте остальные пилюли старейшине Чжо и старейшине Фэну, когда увидитесь с ними, — произнес Цзян Чэнь, передавая ему оставшиеся пилюли.

Вэй Цзе вздохнул:

— Мы потратим довольно много денег, используя такие пилюли.

Обычная Пилюля Эликсира Бессмертного стоила примерно пятьдесят тысяч святых духовных камней или пятьсот тысяч изначальных духовных камней. Стоимость была не слишком велика. Но если пилюля была настолько лучше традиционного аналога, она вполне могла продаваться за шестьдесят-семьдесят тысяч святых духовных камней.

— Хорошо, время почти пришло. Цзе’эр, поприветствуй гостей с отцом. Третий дядя, пожалуйста, составьте компанию мастеру пилюль Чжэню.

Вэй Тяньсяо явно решил не рассказывать Вэй Чжи об истинной личности Цзян Чэня, чтобы напрасно не смущать того перед важным событием. Вэй Чжи и Цзян Чэнь завели непринужденную беседу.

Через пятнадцать минут лидеры Дома Вэй по очереди вошли в комнату, где проводилось собрание. Старейшина Чжо и старейшина Фэн прибыли вдвоем. Вэй Тяньтун пришел со своими людьми, включая своего поверенного-старейшину. Рядом с Вэй Тяньтуном стояли его сын, Вэй Сю, и зловещий мастер пилюль.

Вэй Тяньтун оглядел комнату и задержал взгляд на Цзян Чэне. Он громко рассмеялся, а затем властно и надменно произнес:

— Похоже, у нас непрошеный гость?

Вэй Чжи холодно ответил:

— А разве человеку, стоящему рядом с тобой, пристало быть на семейном совете?

Вэй Чжи явно говорил о мастере пилюль.

Вэй Тяньтун непринужденно усмехнулся:

— Ха-ха, сегодня — отличный день, чтобы представить всем сего мастера пилюль по имени Юй. Отныне он будет приглашенным королем пилюль Дома Вэй. С его помощью наш дом сможет достичь небывалых высот!

Вэй Тяньтун говорил невероятно уверенным тоном. Он мельком взглянул на Вэй Тяньсяо и многозначительно улыбнулся старейшине Фэну и старейшине Чжо:

— Вы сегодня рано, старейшина Чжо, старейшина Фэн.

Те улыбнулись в ответ. Вэй Тяньтун явно считал, что те были у него в кармане, так что он не стал тратить время на болтовню с ними. Вместо этого он вперил взор в Цзян Чэня:

— Лорд дома, семейный совет — дело тайное. Не отослать ли всех посторонних? Двери Дома Вэй не открыты для каких-то там бродяг, знаете ли.

Бродяг? Вэй Цзе резко переменился в лице. Да как Вэй Тяньтун смеет называть его спасителя, лично приглашенного им, каким-то там бродягой?!

______________________________________________________________________________________________________

1. Прим. переводчика: «Тайюань» буквально переводится как «великая равнина». Возможно, такой титул отца означает обширность его владений.

Глава 747. Битва королей пилюль

— Пятый дядя, раз уж мы заговорили о посторонних, может, вам пристальнее посмотреть на свое окружение? Я не помню, чтобы этим бродягам, которые стоят рядом с вами, разрешали посещать семейный совет, — недовольно произнес Вэй Цзе.

По правилам дома Вэй Цзе мог присутствовать, будучи сыном лорда. Вэй Тяньтун же был лишь заместителем; в случае смерти главы дома, он оставался бы руководителем лишь до того момента, пока не будет избран преемник. Притязания на место лорда дома с его стороны были бы необоснованными. Поэтому его сын не имел права находиться здесь.

Несмотря на это, Вэй Тяньтун, желая подчеркнуть свою значимость, приводил сына на каждое собрание. Из-за того, что Вэй Тяньсяо не выступал с резким осуждением, остальные тоже молчали. Но, учитывая нынешнюю ситуацию, располагавшую к более критическому подходу, нежелательность присутствия Вэй Сю стала еще очевиднее.

— Что ты хочешь этим сказать, Вэй Цзе. Я же заслуживаю особого отношения за то, что пригласил мастера пилюль Юя. Разве у меня нет права быть здесь? — спросил Вэй Сю, ехидно глядя на кузена.

— Я что-то не припоминаю, чтобы этого вашего мастера приглашал лорд дома, — слегка улыбнулся Вэй Цзе.

Вэй Сю точно было не переспорить Вэй Цзе. Вэй Тяньтун помрачнел и взглянул на Вэй Тяньсяо:

— Лорд дома, я пригласил мастера пилюль Юя, желая послужить дому. Вы же согласитесь, что мы должны оказать ему радушный прием? Нашему положению в обществе сильно повредило отсутствие короля пилюль. Я себе покоя не нахожу, думая об этом. Неужто мне нужно стыдиться того, что я пытаюсь помочь нам всем?

Он явно намекал на то, что он сам печется о благе дома и делает для процветания на рынке пилюль куда больше, чем лорд дома.

— Старина пятый, почему бы тебе не присесть? Ты всегда любил устраивать шумиху вокруг своей персоны. Ты так задираешь нос, что страшно представить, что с тобой будет, когда мы решим сегодня все вопросы, — небрежным тоном произнес Вэй Тяньсяо, не обратив на оскорбление особого внимания.

— Лорд дома, я вовсе не задираю нос. Что поделать, если дела наши идут плохо? Мне кажется, я оказываю дому большую услугу, — усмехнулся Вэй Тяньтун, присаживаясь. Вэй Сю ехидно рассмеялся, садясь рядом с отцом и глядя на Цзян Чэня; Вэй Сю явно хотел сделать атмосферу еще напряженнее.

Вэй Чжи видел молодого наглеца насквозь и тут же отрезал:

— Хватит пустой болтовни. Мастер пилюль Чжэнь — король пилюль, приглашенный лордом дома и молодым господином Цзе. Вы сами виноваты, что опоздали. Я уверен, что мастер пилюль Чжэнь поможет нам снова обрести успех на Рынке Бога Земледельцев.

— Мастер пилюль Чжэнь? Откуда он? Он не похож на прославленного мастера пилюль. Полно, он родом-то из Лазурной Столицы? — с деланным удивлением воскликнул Вэй Тяньтун.

— Я тоже о нем не слышал, уж не шарлатан ли это? — произнес Вэй Сю.

Старейшина-поверенный Вэй Тяньтуна добавил:

— Старейшина Чжи, в вашем возрасте нельзя вестись на россказни каких-то шарлатанов. Если бы королей пилюль было так легко найти, мы бы уже давно…

— Я пока не выжил из ума, так что никто меня не обманывал. Вам, значит, можно приглашать так называемого «мастера пилюль», а нам нельзя пригласить настоящего короля пилюль? — холодно перебил его Вэй Чжи.

— Неужели, короля пилюль? Надо бы приглядеться к нему. Мастер пилюль Юй, они думают, что вы — шарлатан, а вот он — настоящий мастер, — расхохотался Вэй Тяньтун.

— Бахвалиться все горазды, — невозмутимо произнес мастер пилюль Юй.

Цзян Чэнь с улыбкой обратился к Вэй Тяньсяо:

— Господин лорд дома, давайте перейдем в главной теме.

— Да, не будем терять время. Пожалуйста, присаживайтесь, — с широкой улыбкой произнес лорд дома.

Вэй Тяньтуну не нравилось, что его игнорируют, но решил не встревать лишний раз. Первым делом он кинул небрежный взгляд в сторону старейшины Чжо и старейшины Фэна. Те сидели, свесив головы. Почему те игнорируют его, они что, играют в благородство. Впрочем, подумал Вэй Тяньтун, в решающий момент им придется выступить на его стороне.

Разумеется, он собирался избавиться от них, как только ему удастся добиться своего. Зачем держать рядом людей, от которых нельзя ожидать полной покорности?

Все расселись, и Вэй Тяньсяо слегка постучал по длинному столу для собраний:

— Как уже отмечалось старейшиной Чжи, сегодня мы пригласили мастера пилюль Чжэня, поскольку он хочет сотрудничать с нами. Он — король пилюль второго уровня с огромным потенциалом. Это — отличные новости для Дома Вэй.

— Простите мне мою прямоту, лорд дома, но неужто король пилюль второго уровня достаточно хорош для Дома Вэй? — печальным тоном спросил Вэй Тяньтун.

В Восьми Верхних Регионах король пилюль второго уровня годился лишь для работы на секты третьего-четвертого уровней. Будучи домом девятого уровня, Дом Вэй во многом превосходил обычные секты третьего уровня и не уступал сектам второго уровня. Такому дому требовался король как минимум среднего уровня, не ниже четвертого.

— Старина пятый, не слишком ли сильно сказано? Уже много лет у нас не было ни одного короля пилюль, пристало ли нам отказывать королю пилюль Чжэню? — недовольно произнес Вэй Чжи.

— Мастер пилюль Юй — король пилюль четвертого уровня. Не боитесь, что над нами будут смеяться, если мы выберем короля пилюль второго, а не четвертого уровня? — рассмеялся Вэй Тяньтун.

Все были изумлены. Никто не ожидал, что этот мастер пилюль окажется королем пилюль четвертого уровня!

Даже Вэй Цзе был слегка сбит с толку. Он взглянул на Цзян Чэня, но тот был спокоен, и его невозмутимость передалась Вэй Цзе. Уровень не был решающим фактором: Цзян Чэнь вполне мог идти вровень с королями пилюль шестого уровня.

— Полагаю, разница между вторым и четвертым уровнями очевидна, не так ли? Было бы безответственно выбирать короля пилюль второго уровня! Что скажите, старейшина Чжо, старейшина Фэн? — с улыбкой произнес Вэй Тяньтун.

— В теории, король пилюль четвертого уровня сильнее. Но нужно провести состязание, чтобы узнать, кто сильнее, — невозмутимо ответил старейшина Чжо.

Вэй Тяньтун был не слишком доволен таким ответом. Впрочем, то, что старейшины не спешили поддерживать его в этом вопросе, его не пугало. Главное, чтобы они поддержали его при обсуждении магазина на Рынке Бога Земледельцев.

— Король пилюль Юй, похоже, некоторые сомневаются в ваших способностях. Вы не могли бы показать всем, на что вы способны?

Мастер пилюль Юй ответил, глядя на Цзян Чэня:

— Согласен на состязание? — презрительно и вызывающе произнес он.

— Играться с тобой — ниже моего достоинства, но, раз уж всем так интересно, я опущусь до твоего уровня разок, — с улыбкой ответил Цзян Чэнь.

У людей Вэй Тяньтуна чуть дыхание не перехватило от такой наглости.

Мастер пилюль Юй прищурил глаза и хмыкнул:

— Какая жалкая попытка разозлить меня.

— А не слишком ли много ты о себе возомнил? Ты даже не стоишь того, чтобы я попытался тебя разозлить.

Мастер пилюль Юй всерьез рассердился. Вэй Сю встрял:

— Мальчишка, неважно, и вправду ли ты король пилюль, ты что, ничего не знаешь об иерархии? Король пилюль четвертого уровня выше по статусу короля пилюль второго уровня. Как ты смеешь так говорить со старшим?!

Цзян Чэнь рассмеялся, не удостоив Вэй Сю взглядом:

— Смешно… меня вздумал поучать тот, у кого даже нет права присутствовать здесь.

Вэй Сю переменился в лице и чуть не упал со своего места. Вэй Тяньтун фыркнул:

— Мальчишка, твое красноречие тебе не поможет. Чтобы служить Дому Вэй, нужно обладать выдающимися способностями. Если сомневаешься в себе, лучше уходи поскорее.

Оттолкнувшись от ножки стола, Цзян Чэнь отъехал на стуле назад. Скрестив руки на груди, он бросил в сторону мастера пилюль Юя небрежный взгляд:

— Почему бы тебе не придумать правила для нашего состязания?

Его наглости хватило бы, чтобы рассердить даже самого рассудительного человека, например, мастера пилюль Юя. Если бы Вэй Тяньтун не напомнил ему, что нужно сохранять самообладание, он бы уже рвал и метал. Не отрывая взора от Цзян Чэня, мастер пилюль Юй усмехнулся:

— Мальчишка, я не стану мудрить. Каждый подготовит для другого ловушку, и мы посмотрим, кто продержится в чужой ловушке дольше пятнадцати минут. Как тебе такое?

Цзян Чэнь сразу понял, что соперник хочет посоревноваться во владении ядами. Цзян Чэнь чуть не рассмеялся. Он-то обладал иммунитетом ко всем ядам благодаря родословной золотой цикады. Ему было нечего бояться.

Глава 748. Смертельная игра

— Лорд дома, осмелится ли мастер пилюль Чжэнь сыграть в эту игру? Это ведь вы его пригласили. Ставка — собственная жизнь. Надеюсь, эта ставка будет для него не слишком высока, хм? — улыбнулся Вэй Тяньтун с наигранно-добродушным выражением лица.

Вэй Тяньсяо украдкой взглянул на Цзян Чэня, который едва заметно кивнул. Приободренный этим кивком, лорд дома со смехом произнес:

— Старина пятый, это я хотел задать тебе тот же вопрос.

— Для меня не существует слишком высоких ставок, — усмехнулся Вэй Тяньтун. — Король пилюль Юй, сегодня моя репутация в ваших руках.

Слегка улыбнувшись, мастер пилюль Юй бросил в сторону Цзян Чэня злобный взгляд:

— Мальчишка, здесь маловато места. Мы не сможем здесь полностью проявить свои способности, не навредив окружающим. Как насчет найти место попросторнее?

Медленно встав, Цзян Чэнь направился наружу.

— Пойдемте посмотрим на состязание, — с непринужденной улыбкой произнес Вэй Тяньсяо.

Вэй Тяньтуна веселило деланное спокойствие брата; он с презрением посмотрел на лорда дома. Изображай беззаботность, пока можешь, скоро тебе останется только горевать! Уверенный в своей победе Вэй Тяньтун не преминул добавить, хлопая в ладоши:

— Давайте понаблюдаем за схваткой. Жаль пропускать такое зрелище.

Двор Дома Вэй был весьма просторным. Мастер пилюль Юй и Цзян Чэнь встали с восточной и западной стороны двора, соответственно.

— Мальчишка, сможешь ли ты подготовить свою ловушку за десять вдохов? Если нет, лучше так сразу и скажи, тогда я смилуюсь над тобой, — зловещим тоном произнес мастер пилюль Юй, вскидывая свои тонкие брови.

Цзян Чэнь насмешливо ответил:

— Десять вдохов? Ты что, привык работать с черепашьей скоростью? Если ты не справишься за три вдоха, можешь проваливать прямо сейчас. Надо же, ему нужно десять вдохов, а он еще смеет называть себя королем пилюль… Что-то я сомневаюсь в твоей квалификации.

Сторонники Вэй Тяньсяо расхохотались при этих словах. Мастер пилюль Юй старался выглядеть невозмутимым, но невольно напрягся. Три вдоха? Этот мальчишка просто хвастается и набивает себе цену или и впрямь обладает необходимыми знаниями и умениями? Ставки были высоки, так что мастер пилюль Юй даже немного засомневался.

А вот Цзян Чэнь вел себя все так же непринужденно:

— Извиняюсь, не мог бы кто-нибудь объявить о начале состязания? Кто будет следить за временем?

Старейшина Фэн вдруг произнес:

— Я.

Поскольку формально он считался нейтральным старейшиной, никто не возразил.

— Все готовы? Тогда начинайте! — твердым голосом воскликнул старейшина.

Хотя в мире боевого Дао один вдох отличался от вдоха обычного человека, три вдоха все равно были крайне небольшим промежутком времени. Зная, что грядет ожесточенная схватка, Цзян Чэнь подготовился перед выходом. По сигналу старейшины Фэна Цзян Чэнь быстро и мастерски установил рядом с собой небольшую формацию. Его быстрые движения свидетельствовали о том, что он делал значительные успехи в области формаций. Цзян Чэнь наполнил формацию четырьмя ядами.

Первым был яд Божественного Древа Снов, смиряющий и усыпляющий врага. Вторым был Порошок Сдерживания Духа, который он забрал у Вэй Цина из Секты Кочевников, когда он еще был в Области Мириады. Этот яд оказался крайне полезен в ходе борьбы с Гун Уцзи и его людьми. Третий яд Цзян Чэнь подготовил сам. Хотя он был не слишком силен, его распознать было легче других. Цзян Чэнь собирался обмануть противника. Последним, самым опасным ядом была Миазма Божественного Недоумения. Она была скрыта в формации и была призвана стать смертельным приговором для врага. Лишь самые умелые короли пилюли могли распознать этот яд.

Цзян Чэнь подготовил отличную формацию из четырех слоев, причем всего за три вдоха.

А вот мастер пилюль Юй явно спешил. Он предложил десять вдохов, потому что считал себя очень быстрым и хотел использовать такие временные рамки, чтобы усложнить Цзян Чэню задачу. Но вдруг оказалось, что враг обошел его. Сам мастер пилюль Юй за три вдоха смог установить лишь более-менее приемлемую ловушку.

Цзян Чэнь никуда не спешил и весело улыбнулся:

— Мастер пилюль Юй, похоже, тебе еще есть чему учиться. Трех вдохов тебе явно маловато. Может, дать тебе еще семь? Быть может, если я дам тебе больше времени, тебе будет не так обидно проигрывать.

Хотя мастер пилюль Юй и хотел бы воспользоваться предложением, он не хотел терять лицо перед столькими людьми и лишь фыркнул:

— Мальчишка, все, чем ты можешь похвастаться, так это — своими остротами. Посмотрим, кто вскоре будет смеяться.

Затем он направился к ловушке Цзян Чэня. Тот направился к ловушке противника.

— Славно, теперь, пожалуйста, войдите в ловушку противника. Отсчет начинается… сейчас! — воскликнул старейшина Фэн.

Фыркнув, мастер пилюль Юй уверенной походкой зашел на территорию, подготовленную Цзян Чэнем. Но его взгляд был прикован не к ловушке Цзян Чэня, а к своей ловушке. Он был уверен в своих приготовлениях. Даже король пилюль шестого уровня не смог бы продержаться там и четверти часа, что уж говорить о короле пилюль второго уровня. Видя, как Цзян Чэнь заходит в его ловушку, мастер пилюль Юй едва заметно зловеще улыбнулся. «Мальчишка, ты решил идти до конца. Ты сам выбрал смерть. Посмотрим, насколько упорным ты окажешься! Я не исцелю тебя от яда, даже если ты будешь умолять меня на коленях, хе-хе… Я буду смотреть, как ты в муках умираешь от яда». Мастер пилюль Юй предвкушал страшную смерть противника.

Для мастера яда нет большего наслаждения, чем слышать предсмертные стоны отравленного врага. Мастер пилюль Юй был уверен, что этому мальчишке, который, небось, даже не был настоящим королем пилюль второго уровня, нечего ему противопоставить. Этому зазнайке потребовалось бы прожить еще тысячу лет, чтобы обмануть мастера пилюль Юя!

Он отлично разбирался в противоядиях, так что у него не было сомнений в том, что при необходимости он смог бы продержаться в такой ловушке не то, что пятнадцать минут, а несколько часов.

«Хм? Похоже на формацию», — подумал мастер пилюль Юй, внимательно изучая формацию. — «А у этого мальчишки есть пара козырей в рукаве. Пф, и не стыдно ему было использовать такой очевидный? А вот еще Порошок Сдерживания Духа… Ха-ха, яд, конечно, редкий, но неужто он думал, что сможет отравить меня с его помощью? Впрочем, нужно быть внимательнее, вдруг здесь припрятан еще какой-нибудь яд».

Увидев вблизи, на что способен Цзян Чэнь, мастер пилюль Юй больше не собирался недооценивать молодого практика. Он начал внимательно изучать окружение. Хотя он был уверен в своих силах, он не позволял гордыне ослепить себя. Таково было его жизненное кредо. Уверенность в себе — это одно, непомерная гордыня — совсем другое.

Вдруг со стороны зрителей донеслись удивленные вздохи. Мастер пилюль Юй настороженно посмотрел в другой конец дворца. Присмотревшись, он слегка усмехнулся. Его противник уже сел на землю в позу лотоса в его ловушке. «Я-то думал, что мальчишка на что-то способен, но, видимо, я ошибался. Он что, уже оплошал? Пятнадцать минут… Ему повезет, если он продержится и половину этого времени! Он небось присел, пытаясь оградить свой океан Ци и сознание от яда… Слишком поздно!» Если бы мастеру пилюль не нужно было следить за формацией врага, он бы посвятил все внимание страданиям соперника. Для него это было отличным развлечением.

Вэй Тяньсяо и Вэй Чжи сидели с каменными лицами. Судя по всему, их человек был не в лучшей форме. Цзян Чэнь сидел в позе лотоса, и казалось, что он ушел в оборону. А вот мастер пилюль Юй спокойно позволял себе отвлекаться и смотреть на то, как дела идут у его противника. Было очевидно, кто из них был способнее.

Вэй Тяньтун был рад такому повороту событий; особенно приятно было наблюдать за тем, как уверенные улыбки сползают с лиц Вэй Тяньсяо и Вэй Чжи. Ему хотелось запрокинуть голову назад и расхохотаться.

— Лорд дома, кажется, ваш король пилюль второго уровня — просто мошенник, не правда ли? Он что, уже сдался? Просто жалкое зрелище, — насмешливо и презрительно произнес Вэй Тяньтун.

— Как я и говорил, этот малый — просто шарлатан! А вы мне не верили! Я был абсолютно прав, — рассмеялся Вэй Сю, поворачиваясь к Вэй Цзе и наставительно заявляя: — Младший брат Цзе, только посмотри, с какими прощелыгами ты якшаешься. Надеюсь, это прозвучит не слишком снисходительно, но я правда беспокоюсь о таком весьма сомнительном поведении!

Вэй Цзе чуть не стошнило от омерзения:

— Брат по дому Сю, ты что, уже готов в одностороннем порядке объявить победу своего претендента? Пятнадцать минут еще не прошли, а ты уже куда-то торопишься. Те, кто не знают тебя, могли бы подумать, что ты — наследник какого-нибудь второсортного дома, ничего не знающий о жизни!

Вэй Сю покраснел:

— Продолжай обманывать себя, скоро тебе придется вернуться в реальный мир.

Старейшина Чжо и старейшина Фэн переглянулись. Учитывая обстоятельства, даже они подумали, что состязание окончено. Король пилюль Чжэнь был хорош, но, возможно, король пилюль Вэй Тяньтуна все-таки был сильнее.

Вдруг мастер пилюль Юй переменился в лице. Присмотревшись к середине формации, он вдруг заметил еще один яд: яд Божественного Древа Снов, у которого не было запаха. Хотя он точно не знал, что это был за яд, он почувствовал усыпляющий эффект. Веки потяжелели, на него навалилась сонливость.

Мастер пилюль Юй тут же принял несколько восстанавливающих пилюль, которые прогнали сонливость. Холодная испарина выступила на лбу мастера пилюль.

«Какой страшный яд! А у этого мальчишки немало козырей в рукаве! Хорошо, что я заметил его!»

Обрадованный своей наблюдательностью, он снова посмотрел в другой конец двора. Цзян Чэнь молча и неподвижно сидел в позе лотоса. Тот не подавал признаков жизни!

Глава 749. Неожиданный поворот

Мастер пилюль Юй втайне радовался состоянию противника. Он использовал несколько слоев яда. Ему не удалось полностью проявить свой талант из-за недостатка времени, но смесь сразу нескольких ядов была даже мощнее и могла мгновенно заблокировать сознание. Стоило такой смеси проникнуть в сознание жертвы, и та превращалась в живой труп!

Судя по всему, противник не смог распознать даже яд, напрямую воздействующий на сознание. Мастер пилюль Юй едва сдержался, чтобы не издать радостный возглас. Обычно яды, чьей целью было сознание, быстро замечали, поскольку мастера пилюль, как правило, могли похвастаться мощным сознанием. Но, видимо, его противник не распознал яд. Его сознание уж было заблокировано! Мастер пилюль Юй был необычайно горд собой. Назначенные пятнадцать минут уже подходили к концу!

Мастер пилюль уже был уверен в своей победе, и вдруг что-то потревожило его сознание. Что происходит? Сердце мастер пилюль Юя сковал страх. Что это вдруг ни с того ни с сего потревожило его сознание? Он тут же сконцентрировался и чуть не подскочил на месте.

В его сознании появились какие-то зловещие облака, подобные тучам, застилающим небеса в дождливый день. Мастер пилюль Юй чуть не обезумел от страха. Всего мгновение назад он был так горд собой, так самодоволен. Он думал, что его противник так слаб, что даже не заметил яд, отравляющий сознание. И вдруг он сам заметил, что его сознание было окружено темными облаками! Казалось, еще немного, и они поглотят и уничтожат его сознание!

Страх сковал мастера пилюль Юя.

В этот момент старейшина Фэн объявил, что выделенные пятнадцать минут подошли к концу. Мастер пилюль Юй мигом выскочил из формации, словно сбросил с плеч тяжелый груз.

Вэй Цзе расхохотался:

— Мастер пилюль Юй, неужто вы сдаетесь?

Тот огрызнулся:

— Сдаюсь? Давайте-ка начала проверим, жив ли он!

Все замерли. Что он хотел этим сказать? Неужели противник мастера пилюль Юя был уже мертв? Мастер пилюль Юй сел в позу лотоса, пробуя все известные ему способы оградить сознание от этих темных облаков, но ничто не помогало. Он вскочил на ноги и направился к установленной им формации.

Вэй Цзе крикнул:

— Мастер пилюль Юй, вы нарушаете правила!

Тот не обратил внимания. Он подошел к Цзян Чэню, желая найти у того противоядие. Противник наверняка уже был живым трупом, так чего было церемониться?

Едва мастер пилюль Юй подошел к нему, Цзян Чэнь вдруг открыл глаза и лениво потянулся, медленно вставая и издавая преувеличенно громкий зевок. С виноватым выражением лица он произнес:

— Извиняюсь, сколько времени прошло? Я случайно заснул и с удовольствием продремал, — затем он с улыбкой посмотрел на противника. — Мастер пилюль Юй, вы вообще подготовились? Почему я не почувствовал совсем никакой угрозы? Я даже заснул.

Все были изумлены. Вот это пощечина мастеру пилюль Юю, который уже был готов провозгласить себя победителем!

Мастера пилюль Юя повело, он чуть не лишился чувств от гнева. Вэй Тяньтун и его сын были поражены еще сильнее. Улыбки сползли с их лиц из-за такого неожиданного поворота. Еще недавно они называли Цзян Чэня мошенником и жуликом, но сейчас их кандидат куда больше походил на мошенника!

Вэй Тяньтун был ошарашен. Он видел, как мастер пилюль Юй нападет на Цзян Чэня, и воскликнул:

— Мастер пилюль Юй, пожалуйста, остановитесь!

Нужно было думать о общей картине. Вэй Тяньтун и сам хотел задушить этого мастера пилюль Чжэня, но, чтобы претворить план в жизнь, нельзя было провоцировать Вэй Тяньсяо; тот вполне мог в порыве гнева убить мастера пилюль Юя.

— Мастер пилюль Юй, подумайте об общей картине! — закричал старейшина-поверенный Вэй Тяньтуна. — Даже если мы проиграем в этом раунде, можно выиграть в следующих раундах. Не может же король пилюль четвертого уровня проиграть королю пилюль второго уровня?

Мастер пилюль Юй не вышел бы из себя в обычной ситуации, но его жизнь была в опасности, и ему не было дела до общей картины!

Цзян Чэнь совершенно не испугался атаки мастера пилюль Юя. Тот был лишь на уровне земной сферы мудрости. Хотя сам Цзян Чэнь еще не достиг этого уровня, он вполне мог потягаться с практиками небесной сферы мудрости, так что этого противника он точно не боялся.

Да и потом, мастер пилюль Юй явно разбирался в боевом Дао куда хуже, чем в пилюлях. Он не представлял никакой угрозы без своих ядов. Цзян Чэнь мог запросто убить его семью-восемью способами сию секунду, если бы захотел. Просто противник и так должен был скоро умереть. Зачем было напрасно утруждать себя?

Чем больше напрягался мастер пилюль Юй, пытаясь отобрать у Цзян Чэня противоядие, тем быстрее смертоносная Миазма убивала его. Даже Гун Уцзи на четвертом уровне императорской сферы не смог выстоять против Миазмы, у этого же противника и вовсе не было никаких шансов. Цзян Чэнь набрал огромное количество этой отравы в Долине Вопля Младенца. Пусть за пределами долины яд был не таким мощным, плотным и всепроникающим, но его вполне хватало, чтобы справиться с одним мастером пилюль в формации.

Вэй Тяньтун понял, что что-то было не так, иначе его кандидат не потерял бы самообладание. Он быстро вышел вперед и схватил мастера пилюль Юя за запястье:

— Пожалуйста, успокойтесь, мастер пилюль Юй.

Для воплощения плана в жизнь Вэй Тяньтуну все еще нужен был мастер пилюль Юй, не мог же он позволить ему все испортить!

Тот перевел на него обезумевший взгляд.

— Засунь себя в задницу свое чертово спокойствие! Вэй Тяньтун, если бы не твои запутанные, жалкие интриги, я бы уже всех отравил в этом доме. Если бы не они, мы бы не оказались в такой ситуации! — разразился он грязной руганью.

Вэй Тяньтун стоял, словно громом пораженный. Он не ожидал от обычно такого спокойного человека столь резкой перемены. Может, отрава свела его с ума? Вэй Тяньтун строго отчитал его:

— Мастер пилюль Юй, что за чушь вы несете? Заткнитесь, черт побери!

Но тот лишь еще больше разозлился:

— Вэй Тяньтун, чертов ты трус! Если бы я знал, что все так обернется, я бы следовал своим планам. Угораздило же мне связаться с тобой! — Затем он перевел яростный взгляд на Цзян Чэня. — Ты, Чжэнь, слушай сюда: мне плевать, откуда берутся такие короли пилюль, как ты, знай свое место и отдай мне противоядие! Иначе тебе несдобровать в Лазурной Столице!

«Что? Противоядие?» Зрители наконец-то поняли, в чем дело. Неужто мастер пилюль Юй стал жертвой яда короля пилюль Чжэня? Неужто он угодил в ловушку? Даже Вэй Тяньсяо было трудно в это поверить. Какой неожиданный поворот! Состязание вышло чертовски напряженным и захватывающим.

Сперва мастер пилюль Юй был спокоен и уверен в своей победе, а король пилюль Чжэнь просто сидел на месте, не издавая ни звука, казалось, он уже умер. Но в итоге мастер пилюль Юй чуть ли не обезумел от яда, а король пилюль Чжэнь просто как следует подремал!

Теперь сам мастер пилюль Юй был похож на шарлатана. Ну откуда зрителям было знать, насколько сильно он уступал своему противнику?

Вэй Цзе обрадовался и переглянулся с отцом. Они правильно сделали, что поставили на Цзян Чэня!

Вэй Тяньтун нахмурился:

— Король пилюль Чжэнь, это лишь небольшая практика. Ты выиграл за счет уловки, так что лучше бы тебе немедленно отдать противоядие.

— Да, как насчет еще нескольких раундов, если ты так уверен в своих способностях? — встрял Вэй Сю.

Цзян Чэнь презрительно усмехнулся:

— Вы оба — обыватели, так что не позорьтесь, выставляя на всеобщее обозрение свое невежество. Состязание между мастерами ядов — битва насмерть. Если бы этот мастер пилюль победил меня, я бы не стал умолять о милости.

«Хотите противоядие? Да ни в жизнь!»

Мастер пилюль Юй освободился из хватки Вэй Тяньтуна, услышав эти слова:

— Вэй Тяньтун, что ты стоишь, как дурак? Ну же, хватай этого мальчишку! Заставь его отдать противоядие! Ты знаешь, каковы будут последствия, если я умру!

Вэй Тяньтун холодно фыркнул, услышав эту незавуалированную угрозу, но он оказался меж двух огней. Этот мастер пилюль Юй действительно был подослан Величественным Кланом. Вэй Тяньтуну было бы трудно обрести контроль над домом без сильного покровителя. Поэтому он решил воспользоваться возможностью и переметнуться в стан врага. Он был уверен, что дни Клана Извивающегося Дракона сочтены, а будущее за Величественным Кланом. Больше всего он хотел одним махом стать лордом дома и переметнуться под знамена Величественного Клана.

Лишь поэтому он смог сойтись с мастером пилюль Юем, с которым связывал столько планов. Было очевидно, что два нейтральных старейшины тут же отвернутся от него, едва мастер пилюль Юй погибнет. Зловещая мина исказила лицо Вэй Тяньтуна, и он напал на Цзян Чэня.

Глава 750. Приближение развязки

Вэй Тяньсяо был готов к такому с самого начала, так что он тут же махнул рукой и отбросил Вэй Тяньтуна в сторону, едва тот попытался атаковать Цзян Чэня. Вэй Тяньтун, может, и был силен, но с лордом дома ему было не тягаться. Вэй Тяньсяо был не бог весть каким руководителем, но он смог стать лордом Дома Вэй благодаря своим значительным достижениям в области боевого Дао и потенциалу. Он был на восьмом уровне императорской сферы и по праву считался сильнейшим практиком всего Дома Вэй. Более того, он входил в тройку сильнейших практиков аристократических домов девятого уровня в Лазурной Столице! Вэй Тяньтун несколько раз попытался нанести удар, но Вэй Тяньсяо с легкостью пресек каждую попытку.

— Что это означает? — нахмурился Вэй Тяньтун.

Вэй Тяньсяо холодно ответил:

— Это я должен задать тебе этот вопрос. Почему ты вмешиваешься в битву двух мастеров пилюль?

В конце концов, он был лордом дома и в гневе внушал уважение.

Разъяренный Вэй Тяньтун ответил:

— Он и так победил, ему следует проявить милосердие. Но почему же он не отдает противнику противоядие? Он что, готов лишить противника жизни лишь потому, что победил?

— Делая ставку, нужно быть готовым к проигрышу. Не король пилюль Чжэнь предложил это состязание. Если я не ошибаюсь, инициатором выступил мастер пилюль Юй, не так ли? — равнодушным тоном ответил Вэй Тяньсяо. Обычно он не отличался решительным нравом, но сейчас враги были всего в шаге от того, чтобы окончательно выдать себя. Мало того, что мастер пилюль Юй обрушился с нападками на Вэй Тяньтуна, так он еще и поклялся отравить каждого члена Дома Вэй. Ну о каком мирном исходе могла идти речь?

Вэй Тяньтун заскрежетал зубами, глядя на старейшину Чжо и старейшину Фэна.

— Старейшины, Вэй Тяньсяо злоупотребляет своей властью и навязывает всем свое мнение! Как старейшины дома, вы обязаны потребовать от него справедливости! — попробовал науськать их на лорда дома Вэй Тяньтун. Без их помощи дело могло принять совсем уж скверный оборот.

Старейшина Чжо равнодушно улыбнулся:

— Думаю, правила спора нарушены не были, так о какой же справедливости ты говоришь? Однако, раз уж ты заговорил о справедливости, мне есть что сказать.

— Что? — пораженно произнес Вэй Тяньтун.

— Если не делать глупостей, можно не бояться, что они выйдут тебе боком, — равнодушным тоном ответил старейшина Чжо.

Старейшина Фэн кивнул:

— Именно. Если бы твой мастер пилюль Юй не предложил такой спор, ничего бы не случилось. Он сам сглупил, Тяньтун!

Вэй Тяньтун сперва подумал, что ослышался. Он решил напомнить им:

— Старейшины, вы… вы не забыли кое о чем? Мастер пилюль Юй — единственный, кто способен решить ваши… проблемы.

Мастер пилюль Юй со зловещей улыбкой посмотрел на старейшин:

— Решили нарушить данное слово, старые вы ублюдки? Видать, вы больше не хотите спасать своих подопечных.

Старейшина-поверенный Вэй Тяньтуна тоже попытался их образумить:

— Старейшина Чжо, старейшина Фэн, вы должны четко высказать свою позицию. Вы совершите большую ошибку, если встанете не на ту сторону.

— Пф! Вэй Тяньтун, я думал, что мы договаривались по поводу Рынка Бога Земледельцев, не так ли? Разве сейчас об этом идет речь? — усмехнулся старейшина Чжо.

Вэй Тяньтун чуть не разразился руганью, но усилием воли сдержал свой гнев:

— Если мастер пилюль Юй умрет от яда, все обещания так и не будут исполнены. Он — залог выздоровления ваших подопечных. Вы что, готовы похоронить их?

Старейшины не разозлились бы так сильно, если бы Вэй Тяньтун не упомянул их подопечных, но именно это он и сделал. Старейшина Фэн тут же разразился гневной тирадой:

— Вэй Тяньтун, это ты пригласил врагов в нашу семью! Как ты смеешь говорить, что он — залог выздоровления, если он сам — причина их недугов?

Вэй Тяньтун и мастер пилюль Юй слегка изменились в лице. Вэй Тяньтун начал все отрицать:

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. С чего ты взял, что он — причина их недугов?

Старейшина Фэн гневно отрезал:

— Хватит притворяться. Этот ублюдок Юй всему виной. Внук старейшины Чжо и мой ученик были отравлены им! Как вы оба смеете притворяться благодетелями! Вэй Тяньтун, ты просто предатель! Как славно у тебя получалось водить нас за нос!

Вэй Тяньтун оказался сбит с толку таким развитием событий. Как эти два ублюдка узнали тщательно скрываемый секрет? Неудивительно, что они проигнорировали все его намеки!

Мастер пилюль Юй понял, что карты раскрыты, и, решив прекратить весь этот спектакль, закричал на старейшин:

— Чего же вы ждете, старые ублюдки? Без моих уникальных навыков ваши подопечные непременно умрут! Если у вас есть голова на плечах, вы сейчас же схватите этого самозванца и отберете у него противоядие. Если вы послушно отдадите его мне, быть может, я подумаю о том, чтобы спасти вас…

Старейшина Чжо и старейшина Фэн переглянулись. Они оба подумали, что этот малый сошел с ума. Вэй Цзе усмехнулся:

— Много хочешь, Юй. Мастер Чжэнь еще несколько дней назад раскрыл твои уловки.

— Что?

Мастер пилюль Юй и Вэй Тяньтун одновременно побледнели. Переглянувшись, они увидели в глазах друг у друга полное недоумение. Вэй Тяньтун и вовсе почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Предательство старейшин означало, что его план провалился! У него не было никаких шансов занять место лорда дома вместо Вэй Тяньсяо!

Вэй Тяньсяо тут же воспользовался моментом и грозно обрушился на Вэй Тяньтуна:

— Вэй Тяньтун, ты и твой сын сговорились с Величественным Кланом и пытались посеять раздор в нашем доме! Ваши грехи непростительны!

После этих слов паника исказила лица Вэй Тяньтуна, его сына, а также старейшины-поверенного Вэй Тяньтуна. Три других старейшины, Вэй Чжи, Вэй Чжо и Вэй Фэн тут же окружили их. Вэй Тяньсяо взмахнул рукой, и со всех сторон во двор высыпали его личные стражи, которые тут же перекрыли все пути к отступлению. Вэй Цзе и Цзян Чэнь отошли назад. К этому моменту молодежи вроде них не было смысла вмешиваться.

Видя, что все пошло под откос, Вэй Тяньтун резко переменился в лице, выражение которого исказила страшная гримаса загнанного зверя. Он мрачно уставился на старейшину Чжо и старейшину Фэна:

— Как вы, старые ублюдки, посмели меня одурачить! Не ждите теперь от меня пощады!

Затем он посмотрел на мастера пилюль Юя. Тот разразился зловещим смехом и вкрадчиво произнес:

— Так бы с самого начала!

С этими словами он сложил ручную печать, и яркая вспышка озарила зелень вокруг двора. Весь двор тут же окружила формация. Едва формация пришла в действие, как активировалось множество ядов, смешавшихся в белом дыме.

— Вэй Тяньсяо, ты вынудил меня пойти на этот шаг! — прорычал Вэй Тяньтун, сверля лорда дома безумным взглядом. — Ты — лорд дома, но ты оказался никудышным лидером, при тебе дом слабел с каждым днем! Ты не умеешь быть гибким. С Кланом Извивающегося Дракона нас ничего не ждет! Будущее за Величественным Кланом! Вэй Тяньсяо, твоя слепая преданность — просто пережиток прошлого! Скажи-ка, чем же ты лучше меня? Ты лишь слегка превосходишь меня в боевом Дао, так почему же я должен довольствоваться местом твоего заместителя?

Вэй Тяньтун практически прокричал эти слова. Казалось, он пытался выразить в этих словах все то недовольство, что накопилось в нем за сотни лет. Под конец он и вовсе практически выплевывал слова сквозь стиснутые зубы:

— Отныне я, Вэй Тяньтун, буду лордом Дома Вэй. Я не стану тебя убивать, Вэй Тяньсяо. Я искалечу тебя, заключу тебя под стражу и заставлю лицезреть то, как я, Вэй Тяньтун, веду Дом Вэй к светлому будущему! Потому что я всегда буду лучше тебя!

Всю формацию заполнил белый дым. Вэй Тяньсяо и его люди пытались вырваться из окружения, избегая шипящих ядовитых атак. Вэй Тяньтун тут же залился безумным смехом:

— Не трать время, Вэй Тяньсяо. В эту ядовитую формацию мастер пилюль Юй вложил все свои знания. Если у вас нет противоядия, которое я заранее принял, вам не выстоять против этого яда. Ха-ха-ха…

Мастер пилюль Юй тоже зловеще расхохотался:

— Чжэнь, если у тебя есть голова на плечах, ты сейчас же отдашь мне противоядие. Быть может, я даже дам тебе противоядие от моего яда в обмен на противоядие от твоего.

Цзян Чэнь несколько секунд изнутри наблюдал за ядовитой формацией и не мог не признать, что формация была установлена мастерски и отлично спрятана. Даже он не заметил ее до момента активации. Однако он заранее приготовил Пилюли Мгновенного Эликсира Бессмертия. Даже если эта ядовитая формация могла причинить остальным определенный вред, она явно была не настолько сильна, чтобы стать угрозой для жизни окружающих.

Как и ожидалось, когда Цзян Чэнь посмотрел на Вэй Тяньсяо и остальных, они быстро поняли, что, несмотря на изначальную панику, их жизням ничего не угрожало. Вскоре Вэй Тяньсяо, старейшина Чжо и остальные успокоились.

— Вэй Тяньтун, это что, все, на что ты способен? — усмехнулся Цзян Чэнь из-за пелены белого дыма.

Вэй Тяньтун разгневался:

— Сколько еще ты будешь задирать нос, паршивец?! Даже если ты не боишься яда, неужто ты думаешь, что сможешь уйти от меня без помощи Вэй Тяньсяо?

Мастер пилюль Юй холодно произнес:

— На твоем месте я бы сдался, паршивец!

— Вы не понимаете, кто из нас оказался на краю гибели? — презрительно улыбнулся Цзян Чэнь, а затем бросил взгляд в сторону Вэй Тяньсяо и старейшины Чжо. Вэй Тяньсяо слегка кивнул и вместе со старейшинами сквозь пелену белого дыма атаковал Вэй Тяньтуна

— Что? Вы все… — изумился Вэй Тяньтун. Одновременная атака четырех экспертов застала его врасплох. Яд словно совсем не подействовал на них, как такое могло произойти? Они ведь много раз проверяли эту ядовитую формацию вместе с мастером пилюль Юем, и она работала как надо.

Даже мастер пилюль Юй был поражен. Он не мог поверить в происходящее. На мгновение он даже забыл, что оказался на пороге смерти. Область воздействия императорской сферы восьмого уровня активировалась, мгновенно наваливаясь на людей Вэй Тяньтуна. Не успел мастер пилюль Юй ничего сделать, как его вышвырнуло из формации.

— Цзе’эр, этот ублюдок отравил тебя. Я оставлю его тебе, чтобы ты воздал ему за содеянное! — произнес разгневанный Вэй Тяньсяо.

Такой неожиданный поворот полностью сбил с толку Вэй Тяньтуна. Он разразился диким воплем:

— Не может быть! Как может быть такое, чтобы я проиграл тебе, Вэй Тяньсяо?!

Вэй Тяньсяо холодно ответил:

— Ты все еще не раскаиваешься даже перед лицом смерти?

Глава 751. Все готово

На другой стороне двора старейшина-доверенный Вэй Тяньтуна был уничтожен объединенными усилиями Вэй Чжи, старейшины Чжо и старейшины Фэна. Сын Вэй Тяньсяо попытался скрыться, но из области воздействия императорской сферы было не сбежать. Старейшина Фэн прикончил его одним ударом ладони. Старейшине Фэну было противно зло в любых его проявлениях, и на сей раз его окончательно вывели из себя. Когда Вэй Тяньтун дал мастеру пилюль Юю добро активировать ядовитую формацию, старейшина Фэн и старейшина Чжо поняли, что, хотя раньше они были союзниками этих двух, их никто не предупредил об этой ловушке. Вполне возможно, что Вэй Тяньтун собирался избавиться от них, разобравшись с Вэй Тяньсяо! О каком милосердии могла идти речь после такого?

Когда Вэй Сю умер, они присоединились к битве с Вэй Тяньтуном и отрезали ему все возможные пути к отступлению. Раз уж они принялись очищать дом от мерзавцев, нужно было довести дело до конца! Теперь у Вэй Тяньтуна не было никаких шансов под градом атак. Он дрался, как загнанный зверь, но противники не давали ему продохнуть. Вскоре пара мощных ударов настигла его.

— Вэй Тяньтун, ты вступил в сговор с врагами Дома Вэй и попытался причинить вред своей собственной семье. Ты все еще пытаешься сопротивляться? — крикнул Вэй Чжи, пытаясь сломить волю Вэй Тяньтуна.

Вэй Тяньтуну наносили удар за ударом. Его волосы были взъерошены, по телу стекала кровь; он действительно больше напоминал загнанного зверя, чем практика шестого уровня императорской сферы. Ничто не напоминало о его былом величии. Он издал безумный рев:

— Будьте вы прокляты, Небеса! Я не согласен с таким исходом! Я не слабее его, так почему же он оказался победителем? Почему?!

Вэй Тяньтун не мог смириться с таким концом. Перед собранием он думал, что все продумал. Ему и в голову не могло прийти, что сегодня его настигнет смерть!

Стоя на границе двора, старейшина Чжо холодно произнес:

— Вэй Тяньтун, как ты смеешь сравнивать себя с лордом дома? У тебя есть амбиции, но недостаточно умения, чтобы воплотить их в жизнь. У тебя есть способности, но нет совести, чтобы применить их во благо. Чем еще ты можешь похвастаться? Разве ты сильнее лорда дома? Разве твой сын-неудачник лучше молодого господина Вэй Цзе? В тебе нет доброты и великодушия нашего лорда дома! Чем, ну чем же ты лучше него?

— Вэй Чжо, ублюдок, предатель! Я даже после смерти я не оставлю тебя в покое!

Несмотря на все усилия Вэй Тяньтуна, он наконец-то был повержен.

Вэй Тяньсяо и три старейшины семьи подошли к Цзян Чэню, чтобы поблагодарить его:

— Король пилюль Чжэнь, мы должны поблагодарить вас за Пилюли Мгновенного Эликсира Бессмертного; без них могло случиться самое худшее.

Вэй Цзе разрубил мастера пилюль Юя напополам, перед тем как подойти к Цзян Чэню, чтобы поблагодарить его. Цзян Чэнь, впрочем, не напрашивался на благодарности. В конце концов, они все были в одной лодке. Он помогал не только Дому Вэй, но и себе:

— Послушайте, еще не время праздновать победу. Судя по словам Вэй Тяньтуна и мастера пилюль Юя, последний был шпионом, подосланным Величественным Кланом. Пусть они убиты, но вряд ли Величественный Клан так просто сдастся!

Вэй Тяньсяо мрачно произнес:

— В последнее время Величественный Клан позволяет себе все больше и больше. Их руки дотянулись даже до Дома Вэй.

— Ни для кого не секрет, каковы амбиции Величественного Клана. Это явный признак того, что они объявляют войну Клану Извивающегося Дракона! — вздохнул старейшина Чжо.

— Похоже, теперь борьба за звание клана номер один с каждым днем будет становиться все более и более ожесточенной, — кивнул старейшина Фэн.

Вэй Тяньсяо задумчиво посмотрел на старейшину Чжо и старейшину Фэна. Наконец, он твердым голосом произнес:

— Старейшина Чжо, старейшина Фэн, пока угроза миновала наш дом, но, будучи лордом дома, я должен сказать несколько слов. Что бы ни случилось, Дом Вэй не переметнется под знамена Величественного Клана. Даже если Клан Извивающегося Дракона утратит свое первенство, даже если он станет последним из кланов, Дом Вэй никогда не оставит его, если, конечно, они сами нас не прогонят!

Старейшина Чжо слегка вздохнул:

— Лорд дома, мы и не помышляли о предательстве. Мы лишь согласились с Вэй Тяньтуном сдать магазин на Рынке Бога Земледельцев в аренду. К счастью, мы смогли искупить вину и не дали совершиться большой ошибке. Мы не хотели предавать Клан Извивающегося Дракона, и уж точно не хотели присягать на верность Величественному Клану.

— Старейшина Чжо прав. Я, Вэй Фэн, никогда не пойду на предательство. Лорд дома, во многом Дом Вэй смог стать аристократической семьей девятого уровня благодаря Клану Извивающегося Дракона. Хотя последнее время клан держится в тени, возможно, это лишь уловка, чтобы обмануть врагов. Вполне возможно, что однажды он вновь достигнет небывалых высот и возвысится над всеми прочими кланами! — произнес старейшина Фэн, полностью поддерживая лорда дома.

Вэй Тяньсяо стало куда лучше после теплых слов старейшин. Внутренняя угроза была уничтожена, и двое нейтральных старейшин встали на его сторону. В Доме Вэй наконец-то был восстановлен порядок. Пока члены дома были едины, никто им был не страшен.

Вэй Тяньсяо пребывал в хорошем расположении духа. Он не забыл о Цзян Чэне, которому они все были обязаны переменами к лучшему. Лорд дома с улыбкой взял Цзян Чэня за руку:

— Вне всяких сомнений, никто не сделал для восстановления порядка в Доме Вэй больше, чем король пилюль Чжэнь. Все ведь со мной согласны?

Старейшина Чжо и старейшина Фэн закивали.

— Король пилюль Чжэнь поразил нас не только мастерством в области Дао пилюль, но и тем, с какой ловкостью он заставил Вэй Тяньтуна выдать себя. Я преклоняюсь перед его талантом, — искренне произнес старейшина Чжо. Его внуку Вэй Мо стало заметно лучше после того, как он два дня следовал «рецепту» Цзян Чэня. Благодаря пилюлям Цзян Чэня Вэй Мо даже начал подавать признаки близкого прорыва.

Что до старейшины Фэна, несмотря на изначальный скептицизм, теперь он тоже был впечатлен Цзян Чэнем. Мало того, что его ученик пошел на поправку благодаря лечению Цзян Чэня, так он еще и делал определенные успехи в культивировании.

— Лорд дома, вы говорили, что король пилюль Чжэнь намеревается сотрудничать с Домом Вэй? О каком именно сотрудничестве идет речь? Я очень рад такому исходу, — произнес старейшина Фэн.

— Пройдемте, обсудим все внутри, — произнес лорд дома, обрадованный тем, что больше не было никаких препятствий на пути к сотрудничеству с Цзян Чэнем.

После смерти Вэй Тяньтуна и его поверенного количество руководителей Дома Вэй сократилось до четырех. Поскольку Цзян Чэнь был в хороших отношениях со всеми ними, переговоры прошли в дружеской атмосфере. Дом Вэй должен был предоставлять магазин и сырье для пилюль, а Цзян Чэнь отвечал за технику изготовления и рабочую силу. Доход делился поровну. Если бы переговоры произошли до инцидента с Вэй Тяньтуном, Цзян Чэню было бы сложно уговорить старейшин на сотрудничество, оставаясь под личиной неизвестного короля пилюль второго уровня.

Но теперь те были всецело на его стороне и величали «королем пилюль Чжэнем», а его планы на магазин пилюль внушали всем большие надежды. Он окончательно убедил всех в своем мастерстве, снабдив всех Пилюлями Мгновенного Эликсира Бессмертного, которые были намного эффективнее традиционных аналогов. Такие пилюли не могли не обрести успех на рынке.

Цзян Чэнь передал партнерам первый список необходимых ингредиентов. Согласно договоренности, магазин должен был открыться через две недели. Дом Вэй отвечал за рекламу и продвижение, а Цзян Чэнь — за выплавку пилюль.

***

Тем временем в главном поместье Величественного Клана.

Лорд клана призвал к себе несколько лордов благородных домов.

— Итак, Вэй Тяньтун оказался бесполезным ничтожеством, — разочарованно вздохнул лорд клана.

— Отец, что-то здесь не так. Насколько я знаю, у Вэй Тяньтуна все было под контролем, так почему же он вдруг неожиданно проиграл? Что-то здесь нечисто, — произнес сын лорда, Ван Тэн.

— Само собой, я отправлю кого-нибудь провести расследование. Однако провал Вэй Тяньтуна помешал нашим планам, особенно в отношении магазина Дома Вэй на Рынке Бога Земледельцев. Он был нужен мне для одного дельца, но теперь, когда Вэй Тяньтун подвел нас, едва ли Вэй Тяньсяо сдаст его нам в аренду, — задумчиво произнес лорд клана Ван Тин.

— По-моему, нам нет нужды любезничать с ними. Если они не подчинятся нам по-хорошему, мы заставим их силой, — решительно заявил лорд Дома Тун.

Лорд Дома Сыкоу, Сыкоу Юань, вторил ему и с надеждой в голосе произнес:

— Лорд клана, возможно, нам стоит устроить Дому Вэй демонстрацию силы и проучить их как следует.

Дом Сыкоу и Дом Вэй уже давно были заклятыми врагами, и в последнее время Дому Сыкоу не везло. Они так и не нашли никаких зацепок по делу об ограблении Павильона Мириады Марионеток, отчего Сыкоу Юань был в дурном расположении духа. Но его настроение сразу улучшилось бы, если бы с его заклятым врагом тоже случилась неприятность.

Ван Тэн тоже был готов к решительным действиям:

— Почему бы тебе не оставить это дело на меня, отец? Я гарантирую, что заставлю их подчиниться.

Немного подумав, лорд клана все же покачал головой:

— Тэн’эр, от небольших стычек мало толку, но, если ты в открытую нападешь на Дом Вэй, Клан Извивающегося Дракона не станет сидеть сложа руки. В конце концов, Дом Вэй — один из основных сторонников этого клана.

Призадумавшись, Ван Тэн вроде бы согласился с отцом, после чего с горящим взором спросил:

— Отец, что, черт побери, задумал Клан Извивающегося Дракона?

Клан Извивающегося Дракона всегда считался общепризнанным лидером среди кланов Лазурной Столицы. Они обладали крайне высоким статусом, пусть и держались в тени последние несколько лет. Каким бы амбициозным ни был Величественный Клан, даже он не смел до поры до времени в открытую выступать против ведущего клана. Но то, что они практически не привлекали к себе внимание последние несколько лет, было крайне странным.

Несмотря жгучее желание сделать свой клан первым кланом Лазурной Столицы, даже руководители Величественного Клана не знали, почему их главный конкурент ведет себя настолько пассивно. Поэтому Величественный Клан предпочитал пока действовать осторожно.

Глава 752. Лазурная Пагода

И Дом Тун, и Дом Сыкоу были убежденными сторонниками Величественного Клана и хотели, чтобы он стал кланом номер один Лазурной Столицы, сменив Клан Извивающегося Дракона.

— Лорд клана, я слышал, что лорд Клана Извивающегося Дракона зашел в тупик в своем культивировании и не может добиться прорыва. Он не может продлить срок своей жизни и последние несколько лет полностью посвятил прорыву. Этот слух правдив? — осторожно поинтересовался лорд Дома Тун.

Сыкоу Юань тоже кивнул:

— Я тоже слышал об этом. Лорд Клана Извивающегося Дракона в отчаянии, он практически лишился сил. Есть несколько претендентов на его место, ведущих внутреннюю борьбу. У их клана нет сил, чтобы сосредоточиться на делах Лазурной Столицы. Это все правда?

Хотя они были всего лишь представителями домов девятого уровня, они все же знали некоторые секреты великих кланов. Слухи о лорде Клана Извивающегося Дракона время от времени распространялась в высших эшелонах столицы, но за их подлинность никто не мог поручиться. Они хотели получить однозначный ответ от лорда клана, но их ждало лишь разочарование. Едва заметная улыбка появилась на лице лорда клана, но смысл ее был неясен.

— Лорд клана? — снова обратился к нему лорд Дома Тун, желая добиться ответа.

Лорд Величественного Клана развел руками, его губы слегка изогнулись:

— В следующем году Лазурная Пагода снова откроется. На церемонии должны присутствовать все семь императоров. То же самое касается и всех лидеров известных фракций. Тогда и будет ясно, правдивы ли были все слухи или нет.

«Лазурная Пагода?» Все заметно напряглись при этих словах, на лицах явственно читался неподдельный интерес. В Пагоде, которая была символом Лазурной Столицы, находился небесный эдикт и реликвия, которые давным-давно принадлежали Лазурному Королю. Чудесный свет Лазурного Короля освещал Лазурную Столицу на протяжении ста тысяч лет. Каждый житель столицы был преисполнен почтения и восхищения по отношению к Пагоде. Она была для них священным символом. Все, и злые, и добрые чтили Пагоду. Жители столицы фанатично и преданно поклонялись ей. Вся Лазурная Столица была непоколебима в своей вере в Лазурную Пагоду.

Пагода открывалась на один год каждые шестьдесят лет. Время открытия Пагоды было главным, самым радостным праздником для столицы. Все, от титулованных великих императоров до простых крестьян, с нетерпением ждали года, в который откроется Пагода. Пагода состояла из главной пагоды и двух боковых пагод.

Главная пагода, находившаяся в самом центре города, была священной и неприкосновенной. С какой стороны города ни посмотри, священная Лазурная Пагода, вздымающаяся к небесам из центра города, всегда была видна. Две боковые пагоды находились слева и справа от главной пагоды.

Одна была Пагодой Пилюль, а другая — Пагодой Боевых Искусств. В соответствии с их названиями, Пагода Пилюль открывалась для тех, кто преуспел в Дао пилюль, а Пагода Боевых Искусств — для тех, кто преуспел в боевом Дао. Открытие Пагоды было разделено на три этапа.

Первым этапом было открытие Пагоды Пилюль.

Вторым — Пагоды Боевых Искусств.

Лишь на третьем этапе открывалась главная пагода.

Не каждый имел право войти в три пагоды. Была изнурительная серия конкурсов, отфильтровывающая недостойных на каждом этапе, пока не определялись лучшие кандидаты. Соревнования такого рода были очень жесткими, во многом из-за крайне ограниченного количества мест, а также из-за временных рамок: Пагода открывалась лишь раз в шестьдесят лет.

Получить право входа было величайшей честью, а возможность культивировать внутри — великой наградой. Один день внутри Пагоды был равен двум неделям вне Пагоды. Поэтому все гении Дао пилюль и боевого Дао Лазурной Столицы считали, что войти в число тех, кому дозволено войти в Пагоду, было величайшей честью. Они экономили силы, чтобы побороться за место среди избранных.

Лорды Дома Тун и Дома Сыкоу были необычайно воодушевлены новостью об открытии пагоды. Взгляд лорда клана Величественный скользнул по их лицам:

— Гении из Клана Извивающегося Дракона занимали первые места последние три раза. По этой причине их клан считается ведущим кланом столицы. Если мы хотим обойти Клан Извивающегося Дракона, мы должны полностью сокрушить его в соревнованиях, чтобы войти в Пагоду. В противном случае статус лидирующего клана так и останется для нас несбыточной мечтой.

Проникнувшись важностью момента, лорды домов тут же поспешили заверить лорда клана в своей преданности.

— Не сомневайтесь, лорд клана, все гении Дома Тун сделают все, что от них зависит!

— Мы, Дом Сыкоу, выложимся на полную!

Затем лорд клана повернулся к сыну:

— Тэн’эр, я оставляю дело Дома Вэй в твоих руках. Однако ты должен помнить, что до поры до времени мы не можем открыто применять силу. Вместо этого ты должен проявить смекалку, чтобы не давать почву для слухов.

Лорд Величественного Клана был вполне доволен своим сыном. Он хотел использовать эту возможность испытать его, чтобы увидеть, может ли его сын справляться с серьезными задачами.

***

Шло время, и день торжественного открытия Башни Тайюань приближался. Цзян Чэнь не терял времени даром. По крайней мере половину каждого дня он обучал своих товарищей по секте из Королевского Дворца Пилюль, чтобы они стали профессиональными мастерами пилюль. Убедившись воочию, насколько хорошо Цзян Чэнь владеет Дао пилюль, они были искренне благодарны ему за опеку. Они прилежно учились и не отлынивали от работы.

Им несказанно повезло, ведь в прошлой жизни Цзян Чэнь их даже в подмастерья б не взял. Больше всех в обучении преуспел Шэнь Саньхо с его огненной конституцией. Он продвигался вперед семимильными шагами и практически догнал Юнь Не по уровню владения Дао пилюль. Цзян Чэнь был доволен его успехами.

Жун Цзыфэн и Оуян Чао тоже старались не отставать от Шэнь Саньхо. Однако, несмотря на то, что они тоже были довольно талантливы, Шэнь Саньхо все же вырвался вперед. Но Цзян Чэнь не требовал от них большего. Сложная работа не терпит спешки. У них было много времени, и наставления Цзян Чэня практически гарантировали их будущие успехи.

— Шэнь Саньхо, твой талант восхищает и удивляет. Я надеюсь, что через три месяца ты станешь достаточно опытным, чтобы пройти испытание на короля пилюль в Лазурной Столице.

— На короля пилюль? — изумился Шэнь Саньхо.

Цзян Чэнь слегка усмехнулся:

— Не удивляйся. Я скажу это только тебе. Хотя Жун Цзыфэн и Оуян Чао тоже достаточно талантливы, я сомневаюсь, что они смогут пройти испытание на короля пилюль даже через три года. Но ты… ты — другое дело. По таланту ты вполне сопоставим с Му Гаоци. Хотя он куда талантливее от природы, недостаток врожденных способностей можно восполнить за счет обучения. Ты же обладаешь исключительным талантом в этой области, и я с нетерпением жду твоих будущих достижений в искусстве Дао пилюль.

С такой речью старший мог бы обратиться к младшему.

Однако Шэнь Саньхо не чувствовал себя неловко. После всего пережитого он прекрасно понимал, насколько талантлив Цзян Чэнь. Знания Цзян Чэня о Дао пилюль были обширнее, чем у всех старейшин в Зале Исцеления вместе взятых! Навыки, которые Цзян Чен продемонстрировал в Королевском Дворце Пилюль, были лишь верхушкой айсберга. Как смешно, что в то время он пытался бросить вызов Цзян Чэню, заключив с ним спор и соревнуясь с ним в Дао пилюль. Это закончилось постыдным поражением, но он был рад, что еще легко отделался.

Шэнь Саньхо был уверен, что, хотя Цзян Чэнь формально считался лишь старшим братом, к нему следовало относиться как к досточтенному мастеру, возможно, даже как к патриарху Дао пилюль. Статус последователя Цзян Чэня обещал будущее во сто крат более впечатляющее, чем статус ученика Королевского Дворца Пилюль!

— Саньхо, я хочу попросить тебя только об одном. Независимо от того, насколько значительны будут твои будущие достижения, никогда не забывай, что ты — ученик Королевского Дворца Пилюль. У тебя есть миссия: восстановить Дворец. Возможно, бремя этой миссии лежит не только на твоих плечах, но все же ты никогда не должен забывать о ней.

— Старший брат Цзян Чэнь, я всем обязан Королевскому Дворцу Пилюль. Мужчине должно проявлять благодарность, как же я могу забыть доброту секты, вырастившей меня? До последнего вздоха я не забуду секту!

— Очень хорошо, — кивнул Цзян Чэнь. — Я надеюсь, что вскоре ты станешь достаточно умелым, чтобы самостоятельно вести дела в Лазурной Столице. Это бы слегка облегчило мою ношу.

Цзян Чэнь помогал своим товарищам по секте исключительно из моральных соображений. Он не собирался вечно сидеть у них в няньках. Он был бы вполне доволен, если бы Шэнь Саньхо стал достаточно силен, чтобы самостоятельно вести дела Башни Тайюань, пока Цзян Чэнь действует за кулисами.

Цзян Чэнь достал две склянки с пилюлями и поставил их на стол:

— Здесь две пилюли. Одна — Пилюля Изначального Удвоения, а другая — Пилюля Священного Отбора. Пилюля Изначального Удвоения позволит тебе без всяких ограничений один раз повысить свой уровень культивирования в сфере истока, а Пилюля Священного Отбора даст тебе на тридцать-пятьдесят процентов больше шансов совершить прорыв в сферу мудрости!

Шэнь Саньхо был вне себя от радости, его глаза загорелись энтузиазмом.

— Саньхо, если ты хочешь стать королем пилюль, по уровню владения боевым Дао ты должен достичь как минимум сферы мудрости. Пока ты лишь на восьмом уровне изначальной сферы, так что тебе нужна дополнительная помощь. Надеюсь, эти две пилюли тебе помогут!

Юнь Не дал Цзян Чэню три Пилюли Изначального Удвоения, выплавленные из Росы Первого Облака. Одну использовал сам Цзян Чэнь, а вторую он отдал лорду-мастеру Е Чунлоу. Цзян Чэнь хотел отдать последнюю Гоуюй, Сюэ Туну или еще кому-нибудь из последователей. Но, в свете обстоятельств, у него не было возможности отдать пилюлю. Сейчас больше всего пользы от нее мог получить Шэнь Саньхо. Что касается Гоуюй и Сюэ Туна, Цзян Чэнь мог помочь им другими способами.

Шэнь Саньхо покраснел, его сердце переполнялось энтузиазмом и благодарностью. Ему даже стало немного стыдно, когда он вспомнил о том, как сперва выступал против Цзян Чэня в Королевском Дворце Пилюль. Сейчас же он даже не мог подобрать слова. Цзян Чэнь не собирался подкупать ничье расположение. Он дал Шэнь Саньхо эти две пилюли из прагматических соображений, а не потому, что хотел получить от него что-то взамен.

— Потрудись на славу. Надеюсь, ты как можно скорее достигнешь сферы мудрости и получишь жетон короля пилюль. С ним тебя никто не будет недооценивать.

— Старший брат, я не знаю, что и сказать. Я не подведу тебя! — с готовностью кивнул Шэнь Саньхо.

Цзян Чэнь с улыбкой похлопал Саньхо по плечу и вышел наружу. Там он увидел прибывшего Вэй Цзе.

— Брат Чжэнь, у меня хорошие новости и плохие. С каких начать? — озорным тоном произнес Вэй Цзе.

Цзян Чэнь удивленно посмотрел на Вэй Цзе. Да он, видать, в хорошем настроении, раз решил позабавиться!

Глава 753. Поразительный секрет

— Давайте начнем с плохих новостей, — с легкой улыбкой ответил Цзян Чэнь.

Вэй Цзе хихикнул, почесал затылок, а затем сказал с кривой улыбкой:

— Позвольте мне сначала сообщить хорошие новости, потому что плохие новости связаны с хорошими новостями.

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Хватит напрасно тратить время, переходите к делу.

Вэй Цзе залился озорным смехом. Он знал, что Цзян Чэнь не был по-настоящему зол, но все же не стал испытывать его терпение. Вэй Цзе произнес:

— Хорошая новость заключается в том, что аукционный дом номер один в столице завтра проведет аукцион с огромным количеством лотов. Я слышал, что там будет немало хороших товаров.

— Каковы же плохие новости? — нахмурился Цзян Чэнь.

— Нашему Дому выделили лишь два места, — несколько удрученно произнес Вэй Цзе.

— Что же это за аукцион такой, раз даже Дому Вэй досталось лишь два места?

Было странно, что на таком крупном аукционе Дому Вэй выделили так мало мест.

Вэй Цзе удрученно ответил:

— Основное внимание на этом аукционе будет уделено пилюлям. В недавнем прошлом наш дом мало чем мог похвастаться в области пилюль, так что ничего странного, что в списке приглашенных у нас всего два места. Предоставление нам двух мест — уже само по себе проявление уважения к нашему статусу благородного дома девятого уровня. В нашем доме нет королей пилюль, поэтому никто не стал бы жаловаться, если бы они нам вообще не выделили мест!

В центре внимания на аукционе будут пилюли? Услышав это, Цзян Чэнь почувствовал прилив интереса. Аукционный дом номер один в столице и крупный аукцион, связанный с пилюлями. Эти две мысли заставили Цзян Чэня оживиться. Он хотел закрепиться на рынке пилюль в Лазурной Столице, поэтому подобное мероприятие он ни за что бы не пропустил. Он уже посетил различные магазины на Рынке Бога Земледельцев, но смог лишь понаблюдать и узнать только часть нужной информации. Чтобы получше сориентироваться на этом рынке, требовались дальнейшие наблюдения. Этот аукцион был прекрасной возможностью понаблюдать за миром пилюль столицы.

Вэй Цзе заметил интерес Цзян Чэня и тут же добавил:

— Брат Чжэнь, мой отец в любом случае даст вам одно из мест. Вот только…

— Вот только я не являюсь приглашенным королем пилюль вашего Дома, так что вы опасаетесь, что объяснить мое присутствие будет непросто, верно? — с улыбкой произнес Цзян Чэнь. Он знал, что Дом Вэй был бы счастлив принять его на службу в качестве приглашенного короля пилюль. Просто пока члены дома смущались.

Вэй Цзе с озорным смешком произнес:

— Брат Чжэнь, об этом действительно трудно говорить напрямую. Я уже говорил вам, что в нашем Доме раньше был король пилюль, но он скончался из-за кое-какой старой истории. Так что каждый мастер пилюль в столице знает, что должность короля пилюль в нашем Доме сопряжена с опасностями. Вот почему… наш Дом не осмелился попросить вас занять эту должность.

Вэй Цзе уже упоминал об этом ранее. Тогда это показалось Цзян Чэню любопытным, но он не стал пускаться в расспросы. В конце концов, он тогда мало что знал о Доме Вэй и не особо интересовался должностью приглашенного короля пилюль. Поскольку теперь он работал с Домом Вэй и знал о нем больше, Цзян Чэнь даже думал, что был бы не прочь занять эту должность. Только он не понимал, с какими опасностями она могла быть сопряжена.

Неужели благородные дома стали бы использовать королей пилюль в качестве козлов отпущения в своих конфликтах? Но чего было бояться Цзян Чэню? Он точно не страшился состязаний с королями пилюль других домов. Что до изготовления пилюль, король пилюль, который смог бы победить его, вероятно, еще не родился на Континенте Божественной Бездны.

— Молодой господин Цзе, вы же меня знаете. Я не из тех, кто боится неприятностей, я опасаюсь только недостатка искренности, — спокойно сказал Цзян Чэнь.

Вэй Цзе замер, а затем поспешил объяснить:

— Брат Чжэнь, мы ничего не пытаемся от вас скрыть. Просто это очень неловкая тема.

— Что вы имеете в виду?

Вэй Цзе задумался на мгновение, затем вздохнул:

— Что касается всей этой истории, судьба несправедливо обошлась с нашим Домом. Из-за этого наш Дом оказался в такой непростой ситуации. Вы уже знаете, что мы связали свою судьбу с Кланом Извивающегося Дракона. Мы стали аристократическим домом девятого уровня благодаря его помощи и защите. Так что наш Дом верен Клану Извивающегося Дракона, наша преданность не подлежит сомнению…

Нахмурившись, Цзян Чэнь произнес:

— Пожалуйста, переходите к сути.

С грустной улыбкой Вэй Цзе произнес:

— Брат Чжэнь, с этой историей связан секрет. Пожалуйста, никому его не рассказывайте, иначе начнется черт знает что.

Цзян Чэнь слегка кивнул.

— Я должен начать с секрета Клана Извивающегося Дракона. Несколько десятилетий назад ходили слухи о том, что лорд Клана Извивающегося Дракона зашел в тупик в культивировании. Лорд этого клана старше всех лордов кланов в столице по возрасту и положению. Ходят слухи, что ему уже исполнилось три тысячи лет, а в культивировании он застрял на девятом уровне императорской сферы. Он не может сделать еще один шаг и достичь великой императорской сферы.

— Великой императорской сферы?

— Да. После пика императорской сферы идет великая императорская сфера. Но многие могущественные практики на пике императорской сферы так и не смогли сделать последний шаг, лорд Клана Извивающегося Дракона — один из них. Если бы он смог выйти на новый уровень, то стал бы восьмым великим императором столицы. Но, если он не может пересечь эту черту, то вполне возможно, что он даже не сможет обеспечить первенство своего клана в столице. Мир боевого Дао безжалостен, особенно в Лазурной Столице. Всего один шаг, но какой важный!

Вэй Цзе тяжело вздохнул и продолжил:

— Ни один из секретных методов так и не помог лорду клана. Однажды, десять лет назад, у него появилось предчувствие, что в течение нескольких десятилетий его культивирование рассеется. Рассеивание культивирования — признак того, что жизнь подходит к концу.

Цзян Чэню это было знакомо. Он видел подобное на руинах Высшей Сферы в Области Мириады. Рассеивание культивирования было самой страшной, трагичной участью для могущественного практика. Это означало, что жизнь близится к завершению, что все усилия, направленные на культивирование, вскоре не будут значить ровным счетом ничего.

Когда он занимался культивированием в союзе шестнадцати королевств, Цзян Чэнь однажды видел, как Красночешуйчатого Огненного Ящера терзает стая огненных ворон с низким уровнем культивирования. Увядающий практик был подобен тигру, оказавшемуся вдали от своей горной пещеры и застрявшему на бескрайней равнине. Это увядание было неумолимым, как закат солнца на западе, беспощадно, как смерть, настигающая даже славнейшего из героев.

Нетрудно понять, почему практики так цеплялись за любую возможность сохранить плоды многолетнего культивирования и продлить себе жизнь. В Области Мириады Сянь Вэньтянь, глава семьи Священного Слона из Великого Чертога, был готов отдать целое состояние за Пилюлю Долголетия и никому бы не позволил перекупить эту пилюлю.

Лорд Клана Извивающегося Дракона же был практиком девятого уровня императорской сферы. Он считался великим практиком даже по меркам Восьми Верхних Регионов, он обладал огромным влиянием. Само собой, рассеивание культивирования такого могучего даоса стало бы великой трагедией.

Теперь Цзян Чэнь понимал, что так расстраивало Вэй Цзе. Дому Вэй действительно не повезло. Они присоединились к Клану Извивающегося Дракона, затем жизнь лорда клана начала подходить к концу. Они следовали за Великим Императором Кунцюэ, но ближайший ученик Императора Кунцюэ, молодой мастер Фань, скончался. Казалось, Дом Вэй кто-то сглазил.

— Молодой господин Цзе, какая связь между тем, что вы только что рассказали, и вашим приглашенным королем пилюль? — спросил ненадолго отвлекшийся Цзян Чэнь, вспоминая об изначальной теме разговора.

— Связь самая прямая, — вздохнул Вэй Цзе. — Тогда благородные дома, присягнувшие на верность Клану Извивающегося Дракона, имели смутное представление об этой проблеме. Все они хотели внести свой вклад. Увы, в то время мы слишком сильно доверяли нашему приглашенному королю пилюль, желая выслужиться перед кланом. Может быть, тот парень сошел с ума, пытаясь заискивать перед вышестоящим. Он даже сказал, что он, возможно, сможет помочь лорду клана отсрочить рассеивание культивирования…

Услышав это, Цзян Чэнь понял, в чем дело. Похоже, Дом Вэй был обманут тем торопливым приглашенным королем пилюль. Вот почему они оказались в такой ситуации, оставленные всеми. Так много всего произошло с Домом Вэй, но Клан Извивающегося Дракона не помог им даже добрым словом. Учитывая статус Дома Вэй, благородного дома девятого уровня, такое холодное отношение было крайне странным. Так вот в чем было дело!

— Король пилюль напортачил? — вздохнув, спросил Цзян Чэнь.

Вэй Цзе с натянутой улыбкой ответил:

— Мягко сказано! Он сделал лорду клана даже хуже! С тех пор, как приглашенный король пилюль умер, наш Дом находится в немилости. Некоторые даже говорят, что мы сделали это нарочно. Некоторые несправедливо обвиняют нас в том, что мы действовали по указке Величественного Клана…

— Трудно убедить людей в обратном, хоть вы и невиновны, — сочувственно произнес Цзян Чэнь. Люди часто делали поспешные выводы.

— Именно! — несколько обиженным тоном произнес Вэй Цзе. — Наш Дом хранит верность Клану Извивающегося Дракона, ну с чего бы мы пошли на поводу у Величественного Клана?

— Вы провели расследование в отношении того короля пилюль?

— Мы его и не подозревали. Все-таки он служил нашему дому более сотни лет. Если бы с ним было что-то не так, мы бы уже давно об этом узнали. Не мог же Величественный Клан распланировать все на сто лет вперед? Вы когда-нибудь слышали о планах, рассчитанных на столь длительный срок?

Все эта история явно была нераскрытым делом. Цзян Чэнь не был очевидцем, так что ему трудно было сделать какие-либо выводы, исходя из слов Вэй Цзе. К тому же с тех пор много воды утекло. Болтовней горю не поможешь. Цзян Чэнь не собирался тратить время на дела седой старины.

— Так как же умер король пилюль? Не Клан Извивающегося Дракона случаем приговорил его к казни?

Вэй Цзе грустно ответил:

— Что угнетает больше всего, так это то, что мы понятия не имеем, как умер наш король пилюль. Однажды он просто свалился замертво посреди улицы.

— Как такое могло случиться? — озадаченно спросил Цзян Чэнь. — Это еще хуже для вашего Дома.

— Именно! Некоторые даже поговаривали, что это наших рук дело, что так мы хотели доказать свою невиновность лорду клана. Некоторые поговаривали, что приказ отдал Клан Извивающегося Дракона, чтобы мы сохранили лицо. Некоторые поговаривали, что это дело рук Величественного Клана, желавшего поссорить наш Дом и Клан Извивающегося Дракона. Все версии звучат правдоподобно, отчего с каждым днем наш Дом оказывался во все более и более неловком положении! Увы…

Очевидно, серия невзгод сильно навредила Дому Вэй. С одной стороны — подозрения Клана Извивающегося Дракона, с другой — угрозы Величественного Клана, перемежавшиеся с уговорами. Дом Вэй действительно оказался зажат между молотом и наковальней, подвергаясь давлению со всех сторон.

Цзян Чэнь наконец понял, чем объяснялось неловкое положение Дома Вэй. Неудивительно, что ни один король пилюль не захотел служить Дому Вэй. Кто осмелился бы? Как знать, может, однажды тебя убьют на улице, и никто даже не узнает, был ли ты убит Кланом Извивающегося Дракона или Величественным Кланом, останется лишь еще одно нераскрытое дело!

— Брат Чжэнь, я не пытаюсь втянуть вас в эту историю. Просто слишком долго эти тайны и вопросы мучили нас. Пока я рос, эта мрачная страница оставалась темным пятном в истории моего Дома, поэтому вся эта ситуация вызывает у меня столь эмоциональный отклик. Прямому потомку благородного дома вроде меня, быть может, даже сложнее жить в Лазурной Столице, чем потомку менее знатного дома!

Глава 754. Близкий прорыв Лун Сяосюаня

Вэй Цзе явно был взволнован. Он даже казался немного нервным. Цзян Чэнь мог понять, почему Вэй Цзе был так расстроен. Дом Вэй был ни в чем не виноват и лишь стал невинной жертвой обстоятельств. Лорд Клана Извивающегося Дракона, возможно, в какой-то степени пострадал от действий приглашенного короля пилюль, но, поскольку он и без него был на пороге рассеивания культивирования, даже без пагубного вмешательства короля пилюль ему бы потребовалось нечто невообразимо мощное, чтобы изменить судьбу.

— Молодой господин Цзе, в вашей ситуации вам нужно объясниться перед лордом клана, — произнес Цзян Чэнь. Мало что еще можно было посоветовать в данных обстоятельствах.

— Лидер клана великодушен. Он знает о преданности нашего Дома. Однако его подчиненные не разделяют его мнения. Члены клана, а также благородные дома под началом клана с самого начала завидовали статусу нашего Дома. Они ни за что не упустили бы возможности оттеснить нас на задний план. Они клевещут на нас снова и снова. Хотя мы невиновны, они мешают наше доброе имя с грязью.

Цзян Чэнь знал, как легко замарать чужую репутацию и как сложно вернуть себе доброе имя.

Вдруг Вэй Цзе озарило; со взором, в котором мелькали огоньки надежды и энтузиазма, он произнес:

— Брат Чжэнь, я слышал, что в Области Мириады вы однажды выплавили Пилюлю долголетия, продлевающую жизнь на пятьсот-восемьсот лет. Это правда?

Цзян Чэнь не выдержал и рассмеялся. Вэй Цзе думал наперед, даже Пилюлю Долголетия взял в расчет. Он покачал головой и слегка вздохнул:

— Она полезна лишь практикам сферы мудрости, практикам императорской сферы она может даже навредить.

Услышав, что пилюля может навредить, Вэй Цзе тут же напрягся, вспоминая о судьбе предыдущего приглашенного короля пилюль. Пуганая ворона куста боится. Вдруг он замер и спросил:

— Неужели она совершенно бесполезна?

— Вероятность хорошего исхода есть, но вероятность побочных эффектов куда выше.

К сожалению, Пилюлей Долголетия здесь было не обойтись. Впрочем, была пилюля, которая могла продлить жизнь практику императорской сферы: Пилюля Соснового Журавля. У Цзян Чэня даже был один из необходимых компонентов: первое духовное растение небесного уровня, которое он получил на Горе Мерцающий Мираж: Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна. Шишка этой сосны была одним из главных ингредиентов для выплавки Пилюли Соснового Журавля.

Что до второго ингредиента, им было сердце Златоглавого Облачного Журавля, очень редкого духовного существа. Пусть Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна была более редкой, чем Златоглавый Облачный Журавль, сердце такого существа точно стоило куда больше, чем шишка такой сосны. Все-таки шишек у сосны было много, а вот сердце у журавля было всего одно.

Впрочем, пока речь не шла о прямом сотрудничестве с Кланом Извивающегося Дракона, Цзян Чэнь и не думал выплавлять пилюли такого уровня. Неизбежное избыточное внимание без необходимой поддержки стало бы лишним.

— Брат Чжэнь, а вы собираетесь продавать Пилюли Долголетия в Башне Тайюань? Боюсь, по ним вас сразу узнают, и тогда вам несдобровать.

— Когда-нибудь собираюсь, но время еще не пришло.

— Так будет лучше. Лазурная Столица могущественна, но защититься от тайных козней Вечной Небесной Столицы и Небесной Секты Девяти Солнц все равно непросто, — согласно кивнул Вэй Цзе.

За это, среди прочего, Цзян Чэнь уважал Вэй Цзе. Молодой человек знал цену секретности, понимал, что к чему, знал, когда смело идти вперед, а когда — отступать. Он не привык заставлять людей делать то, чего они не хотят делать. Вэй Цзе мог поставить себя на место другого человека, что было редкостью для наследников благородных домов.

— Молодой господин Цзе, скажите своему отцу, что я готов стать королем пилюль Дома Вэй, если, конечно, мой скромный статус вас устроит.

Вэй Цзе радостно воскликнул:

— Брат Чжэнь, вы серьезно?

— Неужто я стал бы шутить по такому важному поводу? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Вэй Цзе хлопнул себя по бедру:

— Великолепно! Я боялся просить вас об этом, но, возможно, вы будете не в такой уж большой опасности.

Цзян Чэнь с улыбкой произнес:

— Я добрался сюда из самой Области Мириады, неужто вы думаете, что я страшусь опасностей? Смог же я дожить до сего дня, верно?

— Конечно, но вам все же стоит быть начеку. Давайте я приставлю к вам моего личного камердинера и защитника Цисю в качестве личного телохранителя? — предложил Вэй Цзе.

— В этом нет необходимости, — отмахнулся Цзян Чэнь. Вэй Цися был практиком первого уровня императорской сферы и был вполне силен, но Цзян Чэню он был не нужен. Уж если он попадет в ситуацию, из которой не сможет выкарабкаться сам, один Вэй Цися ему точно не поможет.

Разговор подошел к концу, и Вэй Цзе в приподнятом настроении пошел домой с хорошими новостями. У их Дома наконец-то мог появиться приглашенный король пилюль, благодаря которому делам просто суждено было пойти на лад!

Вэй Цзе был полон энтузиазма и готовности действовать. Он твердо верил, что Цзян Чэнь — залог успеха Дома Вэй, и его имя однажды прогремит на всю столицу.

***

Попрощавшись с Вэй Цзе, Цзян Чэнь собирался заняться культивированием, как вдруг Лун Сяосюань отправил ему мысленное послание: — «Молодой господин Чэнь, думаю, я скоро достигну императорской сферы. Тебе стоит найти подходящее место и заняться необходимыми приготовлениями. При прорыве в культивировании драконья аура становится крайне заметной, так что не хотелось бы в этот момент находиться в центре столицы».

Цзян Чэнь не знал, радоваться ему или волноваться. Он был рад долгожданному прорыву Лун Сяосюаня, которому императорская сфера сулила значительный прилив сил. На первом уровне императорской сферы он вполне смог бы выстоять против практика на пятом, шестом, а то и седьмом уровне императорской сферы.

Прорыв дракона с такой родословной в императорскую сферу сулил как минимум десятикратное усиление.

Собравшись с мыслями, Цзян Чэнь спросил: — «Брат Лун, сколько еще осталось?»

«От одного до трех месяцев. Может, это произойдет даже раньше».

Цзян Чэнь призадумался. Открытие Башни Тайюань должно было состояться через три дня. После этого он был относительно свободен. К нужному моменту он вполне мог найти место и подготовить скрывающую формацию, чтобы сделать прорыв как можно более незаметным. В этом деле внимание столицы точно было бы лишним.

Цзян Чэнь кивнул: — «Предоставь это мне. После прорыва ты научишься еще лучше менять свой облик. Ты сможешь превращаться в человека и спокойно бродить по улицам столицы при свете дня».

Лун Сяосюань слегка фыркнул: — «Этот мир, полный мирских соблазнов, пожалуй, придется дракону не слишком по нраву».

Драконы всегда были склонны к высокомерию и позерству. Цзян Чэнь не верил, что Лун Сяосюаню когда-нибудь опостылеет мир смертных. Он озорно усмехнулся: — «Посмотрим, понравится тебе среди смертных или нет. Только не говори, что ты готов вечно скрываться. Разве тебе не скучно?»

«Не затягивай с приготовлениями», — фыркнул Лун Сяосюань и больше ничего не добавил.

Цзян Чэнь вздохнул со смесью недовольства и радости: -«Вот уж не думал, что мне придется выполнять роль няньки. Мне нужно было заботиться о членах своей секты, а теперь нужно заботиться еще и об этих людях».

Прорыв Лун Сяосюаня стал хорошей новостью. Цзян Чэню пришлось бы куда легче, если бы дракон достиг императорской сферы еще в Области Мириады. Цзян Чэнь тихо вздохнул, чувствуя, как на него нахлынули эмоции. Как бы он ни старался отвлечься, он не мог не думать о членах Королевского Дворца Пилюль. Он хотел знать, как у них шли дела.

Он не получил от Дань Чи ни единой весточки. Юнь Не и Му Гаоци наверняка находились в Лазурной Столице, но он не знал, продал ли их Дом Сыкоу или оставил себе. это дело тоже требовало срочного расследования. Их нужно было спасти. Также Цзян Чэнь думал о сестре Лин Би’эр. Тогда, в Королевском Дворце Пилюль, когда несколько учеников секты разошлись по своим домам, Цзян Чэнь был окружен, Шэнь Цинхун был схвачен, а вот Лин Би’эр смогла сбежать. Что же с ней стало?

Цзян Чэнь знал о ее чувствах; в Высшей Сфере она могла сбежать, но вернулась за ним. Он понимал, что она к нему испытывает, и ценил ее как друга.

Помнил он и об ее отце и младшей сестре. Они должны были встретиться с ним в Лазурной Столице, но они так и не прибыли. Цзян Чэнь начал волноваться. Столько людей и дел требовали его внимания. У него просто не было времени расспрашивать о Лин Су и Лин Хуэй’эр. Оставалось надеяться, что с ними все было в порядке, а Вечная Небесная Столица или Небесная Секта Девяти Солнц не схватила их. Их пленение означало бы еще больше проблем.

Немного подумав, Цзян Чэнь понял, что слишком много мыслей одолевают его. Поэтому он просто отрешился от этих мыслей, сел в позу лотоса и занялся культивированием. Занятия продолжались несколько дней. Благодаря Пилюлям Мудреца-Героя он стремительно продвигался вперед. Недостатка в ресурсах не было, и он чувствовал, что четвертый уровень сферы мудрости был уже не за горами.

«Как знать, быть может, я выйду на новый уровень даже раньше брата Луна!»

Глава 755. Пощечина на аукционе

На рассвете радостный Вэй Цзе пришел к Цзян Чэню:

— Брат Чжэнь, отец всю ночь не мог уснуть от радости, узнав, что вы согласны стать приглашенным королем пилюль Дома Вэй. Он уже готов объявить об этом в день открытия Башни Тайюань, это будет, так сказать, вишенка на торте. В один день мы на всю столицу объявим, что вы присоединились к Дому Вэй, а также откроем магазин… В честь этого мы устроим настоящую церемонию!

Вэй Цзе явно был в отличном расположении духа.

— По сравнению с открытием Башни Тайюань церемония не так важна. Нужно заняться приготовлениями на случай, если кто-нибудь захочет помешать открытию, — улыбнулся Цзян Чэнь.

— Отец позаботился об этом. Он уже принял необходимые меры безопасности. Брат Чжэнь, торги скоро начнутся. Вот вам сто тысяч святых духовных камней в знак нашей признательности. Возможно, они пригодятся вам на торгах. Отец сказал, что я могу выложить до пятисот тысяч святых духовных камней, если брату Чжэню так будет угодно!

Пятьсот тысяч святых духовных камней равнялись пяти миллионам изначальных духовных камней. Сумма была немаленькая. Цзян Чэнь чувствовал, что Вэй Тяньсяо искренне хочет помочь ему. Лорд дома явно остался под впечатлением после конфликта с Вэй Тяньтуном. Теперь щедрость Дома Вэй была не только знаком доброй воли, но и попыткой задобрить Цзян Чэня. Цзян Чэнь без колебаний принял деньги, ведь он столько сделал для Дома Вэй.

— Молодой господин Цзе, пожалуйста, передайте по возвращении вашему отцу мои слова благодарности.

— Да ладно вам, вы заслужили эти деньги. Аукцион начнется рано, так что пора отправляться в путь!

Болтая, они тронулись в путь.

Аукционный Дом Цзямэнлин, он же Павильон Цзямэнлин, был аукционным домом номер один в Лазурной Столице. Само собой, он располагался в самом оживленном районе города — на Рынке Бога Земледельцев. Прибыв на место, Цзян Чэнь и Вэй Цзе увидели, что там было еще более людно, чем обычно. Аукцион явно привлек множество людей. Хотя попасть внутрь могли не все, собравшиеся все равно были полны энтузиазма. Они были готовы насладиться атмосферой, даже находясь снаружи. Особенно все ждали возможности услышать слухи о высших эшелонах власти столицы.

По пути они встретили нескольких знакомых Вэй Цзе. Цзян Чэнь проницательно заметил, что они были вежливыми, но держались отстраненно, может, случайно, а может, намеренно. Ситуация, с которой столкнулся Дом Вэй, была достаточным поводом для осторожности. Тесная связь с этим домом, безусловно, могла привести к неприятностям. Вэй Цзе уже привык к такому отстраненному поведению.

Вскоре они подошли к входу в Павильон Цзямэнлин. Привратник аукционного дома был очень любезен и не беспокоил их только потому, что они были из Дома Вэй. После вручения приглашения их учтиво сопроводили внутрь, что наглядно продемонстрировало беспристрастность заведения. Благодаря такому отношению аукционный дом сразу вырос в глазах Цзян Чэня. Такой подход должен был быть у ведущего представителя любой отрасли в Лазурной Столице. Если бы Павильон Цзямэнлин плохо обращался с посетителями из-за кривотолков, это плохо повлияло бы на его репутацию.

Двери вели в просторный двор. Многие пришедшие для участия в аукционе собирались здесь группами по двое и по трое. Видимо, никому не разрешали идти дальше до официального начала аукциона. Это было одно из правил аукционного дома, которое никто не осмеливался критиковать. К тому же двор был не просто местом для ожидания. Во дворе имелись все условия для комфортного времяпрепровождения наряду с обильным ассортиментом закусок и напитков. Сиденья также были искусно размещены по всей площади, органично вписываясь в общую эстетику.

— Давай выберем место и подождем. Пройдет еще некоторое время до начала аукциона.

Вэй Цзе осмотрел окрестности и поманил Цзян Чэня, обнаружив сравнительно свободное место.

Когда Вэй Цзе собирался сесть на стул, кто-то поблизости внезапно споткнулся. Напиток в его руке вылился наружу, когда он споткнулся, брызнув в сторону Вэй Цзе. Вэй Цзе изящно уклонился, вовремя увернувшись от жидкости. Брызги попали только на кончики его обуви, а остальная часть пролилась за стул, на который он собирался сесть.

— Извиняюсь, извиняюсь, — рассыпался в извинениях человек, прежде чем его рот скривился во внезапной улыбке. — Хо, уж не молодой ли это господин Дома Вэй?

Юноша, проливший напиток, выглядел немного моложе Вэй Цзе. У него было детское лицо, но небрежная улыбка дала Цзян Чэню понять, с кем они имеют дело. Этот тип явно был не из приятных.

— Младший брат Тун, ты ведь из дома девятого уровня, не так ли? Ты что, так плохо питаешься, что даже ходить твердым шагом не можешь? — нахмурился Вэй Цзе.

Юноша был сыном лорда Дома Тун, его звали Тун Кунь.

Тун Кунь мигом помрачнел:

— Молодой господин Вэй, вы, часом, не забыли зубы почистить с утра? А то уж больно у вас рот грязный.

Тун Кунь явно провоцировал его. Вэй Цзе усмехнулся:

— Тун Кунь, у меня нет желания переругиваться с безбородым юнцом вроде тебя. Если хочешь поговорить как мужчина с мужчиной, подожди, пока мы не выйдем за пределы Павильона Цзямэнлин, когда тебе будет угодно.

Было видно, что Вэй Цзе не любил Тун Куня. Дом Тун был крупной фракцией под началом Величественного Клана, так что они находились по разные стороны баррикад. Тун Кунь явно намеренно пытался испачкать одежду Вэй Цзе. Вызывать Тун Куня на бой прямо здесь означало бы потерять лицо. Таким образом, он не стал тратить время на перебранку и высказался напрямую. Предлагая недругу сразиться за пределами аукционного дома, он сохранял лицо и выказывал уважение Павильону.

Раньше Цзян Чэнь думал, что Вэй Цзе бывает слегка мягкотелым, но теперь он видел, что с недругами он умел проявлять твердость. Цзян Чэнь уважал умение постоять за себя.

Тун Кунь не знал, что и ответить, и тут к ним подошел еще один юноша в серебристых одеждах. На его лице застыло холодное, надменное выражение лица. Это был наследник Дома Сыкоу, Сыкоу Нань.

— Вэй Цзе, давно не виделись. Кажется, ты стал вспыльчивее. Сыкоу Нань с вызовом оглядел Вэй Цзе. Он вел себя так, как будто это была их первая встреча. Картинно потирая лоб, Сыкоу Нань, растягивая слова заявил:

— Если я правильно помню, сегодняшний аукцион касается главным образом пилюль. Есть ли Дому Вэй чем похвастаться в этой области? Или вы здесь в качестве зрителей?

Сыкоу Нань явно пытался нанести урон репутации Дом Вэй.

Тун Кунь тоже встрял:

— Брат Сыкоу, они просто пришли напомнить, что все еще живы несмотря на то, что в области пилюль они ни на что не годны! Иначе все бы просто забыли, что в Лазурной Столице есть Дом Вэй, ха-ха-ха!

Сыкоу Нань рассмеялся:

— Младший брат Тун, тебя могут неправильно понять.

— То есть?

— Люди могут подумать, что Дом Вэй не заслужил свою репутацию и не имеет права считаться домом девятого уровня, — усмехнулся Сыкоу Нань.

— Разве же я кого-то ввожу в заблуждение. Если мы говорим только о пилюлях, то имеет ли Дом Вэй право находиться здесь? У них уже столько лет не было короля пилюль, не так ли? Павильон Цзямэнлин великодушно уважил Дом Вэй, но разве это не просто подачка? Если бы не жалость, их бы сюда и не пустили без короля пилюль. Я слышал, что многие дома восьмого уровня со своими собственными королями пилюль жаждали получить приглашения, но не получили ни одного! Интересно, можно ли, образно выражаясь, сказать, что они занимают уборную, но не делают дело? — залился лающим смехом Тун Кунь.

Колкости этой парочки вызвали у окружающих громкий смех. Хотя зеваки и не имели отношения к конфликту, посмотреть на перебранку наследников домов девятого уровня было весело.

Вэй Цзе был в ярости. Чувство стыда сковало его сердце. Он уже собирался ответить, когда услышал непринужденный смех Цзян Чэня:

— Дом Сыкоу и Дом Тун определенно не тратят время в уборной понапрасну. Прямо сейчас передо мной стоят два плотных и зловонных плода усилий этих двух домов по части справления нужды… Какая гадость.

Толпа расхохоталась еще громче. Цзян Чэнь сравнил Тун Куня и Сыкоу Наня с дерьмом! Обстановка накалялась. Кто же кого перещеголяет по части оскорблений? В окружении смеявшихся людей Сыкоу Нань и Тун Кунь стали красными как раки.

— А ты кто такой, мальчишка? Нечего слугам встревать, когда господа разговаривают, — злобно ответил Сыкоу Нань, решив, что Цзян Чэнь был слугой Вэй Цзе.

— Как я и думал, кучки дерьма ничего не видят даже прямо перед собой. На вашем месте я бы остался в уборной. Нечего показывать всем ваши… хм, качества, — вздохнул Цзян Чэнь.

Вэй Цзе воспользовался возможностью, чтобы продолжить:

— Сыкоу Нань, Тун Кунь, скажу то же самое. За пределами Павильона я готов сразиться с любым из вас в любой момент. И промойте глаза как следует, чтобы не нести чушь. Это король пилюль, которого пригласил Дом Вэй, и наш почетный гость, а не какой-то слуга. Зарубите себе на носу, чтобы в следующий раз не опозориться: у Дома Вэй есть приглашенный король пилюль!

Сыкоу Нань и Тун Кунь были ошеломлены. Всего несколько минут назад они высмеяли отсутствие у Дома Вей короля пилюль и, основываясь на этом, заявили, что этот дом не имеет права находиться здесь. Но в мгновение ока у Дома Вэй появился приглашенный король пилюль. Их словно по щекам отхлестали. На лицах парочки читалось изумление, они не могли подобрать слов.

Глава 756. Молодой лорд клана

Ситуация стала несколько неловкой, и вдруг толпа заволновалась, люди быстро расступились по сторонам, давая кому-то пройти. По образовавшемуся проходу шел молодой человек в роскошных одеждах из парчи в сопровождении нескольких телохранителей. Цзян Чэнь тут же узнал его. Это был потомок семьи Ван, которого он видел у магазина Дома Вэй, сын лорда Величественного Клана. Неудивительно, что он предстал перед всеми с такой помпой!

— Ты здесь, брат Ван. Этот мальчишка из Дома Вэй — просто какой-то дикарь! Думаю, ему не повредила бы трепка, — произнес Тун Кунь, бросая в сторону Вэй Цзе зловещий взгляд.

Молодой лорд Величественного Клана медленно подошел к ним. Он держался как человек, привыкший смотреть на всех сверху вниз, даже Цзян Чэня удивила его стать. Судя по всему, этот молодой лорд Величественного Клана был не слабее истинного ученика Небесной Секты Девяти Солнц, Цао Цзиня!

Если потомок клана по силе не уступал одному из десяти истинных учеников Небесной Секты Девяти Солнц, насколько же сильны были преемники семи императоров и молодые лорды истинного императорского уровня Лазурной Столицы? Цзян Чэнь на мгновение задумался о впечатляющем могуществе Лазурной Столицы. До этого он лишь смутно представлял, насколько Лазурная Столица превосходила секты первого уровня. Лишь теперь он понял, каково ее истинное могущество.

Хотя молодые лорды клана занимали высокое положение, все-таки им было не сравниться с сильнейшими молодыми гениями Лазурной Столицы. Семь императоров были правителями Лазурной Столицы, и молодые лорды под их началом должны были быть истинными сильнейшими гениями всей Лазурной Столицы. Если дело обстояло именно так, мощь Лазурной Столицы точно не была преувеличена.

Хотя седьмой уровень сферы мудрости Вэй Цзе был весьма впечатляющим, его затмил этот молодой лорд Величественного Клана. Этот молодой лорд Величественного Клана явно хорошо умел себя преподнести. Едва появившись, он тут же оказался в центре внимания, и все тут же разошлись в стороны. Обычно так учтиво обращались с наследниками семи императоров и молодыми лордами императорского уровня.

— Вэй Цзе, не так ли? — произнес молодой лорд, окинув Вэй Цзе небрежным взглядом. — Неужто Дом Вэй вознамерился мешать проведению аукциона в Павильоне Цзямэнлин? Взгляни на себя в зеркало. Не напрашивайся на неприятности.

Договорив, он сразу же прошел мимо Вэй Цзе, словно не замечая его.

Вэй Цзе был в ярости. Это он-то напрашивается на неприятности, хотя это псы Величественного Клана провоцировали его? Лучше бы сперва вынул бревно из своего глаза!

Цзян Чэнь был так рассержен, что насмешливо улыбнулся. Он видел множество бессовестных ублюдков из Вечной Небесной Столицы и Небесной Секты Девяти Солнц. Но он должен был признать, что до сегодняшнего дня не видел никого столь бесстыдного, как Ван Тэн. Он все перевернул с ног на голову и обвинил Вэй Цзе в том, что тот сам напрашивался на неприятности.

— На воре и шапка горит. Как вам такое, молодой господин Вэй? Бревна в собственном глазу не замечает, а ближнему указывает на соломинку в его глазу! — усмехнулся Цзян Чэнь. Его слова были настолько громкими, что все присутствующие тут же повернулись к нему.

Этот парень действительно король пилюль Дома Вэй? Он настолько смел, чтобы открыто перечить молодому лорду клана? Он что, напрашивается на неприятности? Как и ожидалось, Ван Тэн резко остановился. Не оборачиваясь, он нахмурился и рявкнул:

— Кто ты, черт возьми, такой, чтобы лезть в чужой разговор?

— А кто ты, черт возьми, такой? С каких это пор ты имеешь право указывать Дому Вэй, что делать? Ты судья? Или хозяин Лазурной Столицы?

Конечно, Цзян Чэнь не собирался идти на попятный. Ему встречались практики по крайней мере в десять раз лучше, чем Ван Тэн. Этому надутому павлину точно было не запугать Цзян Чэня.

Вэй Цзе, очевидно, не ожидал, что Цзян Чэнь с такой готовностью вступится за него. Теперь, когда все зашло так далеко, он тоже не мог проявить слабость:

— Ван Тэн, Дом Вэй не подчиняется твоему клану. Если ты настроен кого-нибудь отчитать, то не на ту семью напал. Любой присутствующий, если он не слеп, знает, что не мы начали этот конфликт. Если ты собираешься оклеветать наш Дом Вэй и опорочить наше имя, то я сразу скажу, что ты совершаешь ошибку.

Позиция Вэй Цзе порадовала толпу. Битва продолжалась. Последнее время ходили слухи, что Дом Вэй планировал восстать против Клана Извивающегося Дракона и присягнуть на верность Величественному Клану. Хотя это казалась маловероятным, ходили довольно правдоподобные слухи. Теперь же стало ясно, что ни о каком предательстве не могло идти и речи.

Ван Тэн помрачнел:

— Неужели? Хочешь поучить меня манерам, Вэй Цзе?

Вэй Цзе собирался заговорить, и вдруг Цзян Чэнь остановил его и слегка улыбнулся в ответ:

— Хочешь ли ты вести себя как человек или как собака, это твое дело, решай, пожалуйста, сам. Если ты так хочешь поиграть мускулами, можешь начать задирать нос после того, как твоя семья станет хозяином Лазурной Столицы, но пока это просто смешно. Мы не из тех, кто терпит подобный вздор. Это Павильон Цзямэнлин, и здесь даже ты не можешь творить все, что взбредет тебе в голову.

Суровая гримаса исказила лицо Ван Тэна. Он не ожидал, что какой-нибудь красноречивый наглец вдруг выскажется в защиту Вэй Цзе. Он думал, что мгновенно задавит Вэй Цзе своим авторитетом. Ван Тэн думал, что, по крайней мере, заставить Вэй Цзе замолчать точно будет легче легкого. Однако мало того, что у него ничего не вышло, так над ним еще и посмеялись.

Ван Тэн уже собирался отчитать Цзян Чэня и Вэй Цзе, как вдруг к ним подошел еще один человек. Небрежным тоном он произнес:

— Я так погляжу, ты так и не повзрослел с тех пор, как мы виделись в последний раз, Ван Тэн. Тебе что, и вправду так весело кичиться силой перед теми, кто слабее тебя? Ты и вправду получаешь от этого удовольствие?

Когда он произнес эти слова, все окружающие замолчали. Появилась еще одна значительная личность. Это был молодой лорд Цзи Сань из Клана Извивающегося Дракона. Он также был одним из самых выдающихся молодых гениев Лазурной Столицы, помимо молодых лордов под началом семи императоров!

Харизматичный и очаровательный молодой лорд Цзи Сань, одетый в широкую, элегантную мантию, обмахивался бумажным веером. Увидев его, Вэй Цзе подошел к нему и вежливо поздоровался:

— Вэй Цзе приветствует молодого лорда Цзи Саня.

Молодой лорд Цзи Сань был членом Клана Извивающегося Дракона и, по крайней мере, формально был для Вэй Цзе вышестоящим. Цзи Сань не мог сидеть сложа руки и ничего не делать. Как бы там ни было, Дом Вэй был вассалом Клана Извивающегося Дракона. Если бы он, член Клана Извивающегося Дракона, сидел и ничего не делал, пока Ван Тэн третирует Дом Вэй, запятнана была бы репутация не только Дома Вэй, но и Клана Извивающегося Дракона. Следовательно, у молодого лорда Цзи Саня не было абсолютно никаких причин игнорировать это противостояние.

Сам Ван Тэн, казалось, подумал, что теперь, когда прибыл молодой лорд Цзи Сань, он одержит верх. Поэтому он усмехнулся и сказал:

— Старина Цзи Сань, Дом Вэй чуть не убил старого главу твоего клана, но я вижу, что это не мешает тебе защищать своего подчиненного.

Он, естественно, имел в виду старый случай, когда бывший король пилюль Дома Вэй вызвал обострение болезни лорда Клана Извивающегося Дракона. Иной мог и не знать об этом, но Ван Тэн знал об этом инциденте.

Молодой лорд Цзи Сань холодно произнес:

— Если ты хочешь сразиться, все, что тебе нужно — это так и сказать. Я всегда готов. Но держи свой длинный язык при себе, Ван Тэн. Я не собираюсь опускаться до твоего уровня.

Надо сказать, что никто из этих членов кланов не был легкой добычей. Молодой лорд Цзи Сань решил воздержаться от словесных перепалок и вызвал Ван Тэна на бой, как только заметил, что ситуация была для него невыгодна. Он не собирался препираться с Ван Тэном, его подход был простым, жестоким и прямолинейным. К этому моменту появились и члены других кланов, а вскоре появились и представители Павильона Цзямэнлин.

— Пожалуйста, проявите уважение к Павильону. Аукцион вот-вот начнется. Можете посоревноваться в ходе торгов. Уверен, все будут ждать этого с нетерпением, — произнес молодой лорд Павильона Цзямэнлин, решивший выступить в качестве посредника.

Он был хорошо знаком с обоими молодыми людьми, так что не хотел вставать ни на чью сторону. Слова представителей Павильона имели определенный вес, так что молодые лорды уважили эту просьбу. Молодой лорд Цзи Сань почтительно приложил кулак к ладони:

— Я проявлю уважение к Павильону Цзямэнлин.

Ван Тэн усмехнулся и, повторив его жест, произнес:

— У меня и мысли не было доставлять неприятности хозяевам Павильона.

Молодой лорд Павильона усмехнулся:

— Спасибо за понимание. Аукцион скоро начнется, пожалуйста, проходите в зал! Я надеюсь, что вы все принесли достаточно духовных камней и с радостью их потратите, ха-ха-ха!

Этот молодой лорд Павильона явно отлично умел вести дела, а также отличался завидным красноречием и умением разрешать конфликты.

Молодой лорд Цзи Сань взглянул на Вэй Цзе и кивнул. Он ничего не сказал и вошел в зал. Вэй Цзе понимал, что в этой ситуации ему не нужно что-либо объяснять молодому лорду Цзи Саню, поэтому он лишь улыбнулся Цзян Чэню, и они вместе вошли в зал.

Рассадка посетителей на аукционе имело большое значение. Места для великих кланов, аристократических семей девятого уровня и аристократических семей восьмого уровня были распределены весьма разумно. Никто не смог бы найти недостатков в рассадке, даже если бы и захотел. Дом Вэй входил в число аристократических семей девятого уровня, а также считался одной из самых известных семей.

Поскольку участниками этого аукциона были лишь представители Лазурной Столицы, организаторы особо не тратили силы на конфиденциальность. Они также не подготовили никаких личных тайных комнат для каких-либо фракций. Порой аукционы проходили с соблюдением всех мер предосторожностей. В аукционах такого типа каждой фракции, участвующей в аукционе, предоставлялось отдельное помещение. Эта мера позволяла держать участников по отдельности и обеспечивать их безопасность. Однако для сегодняшнего аукциона таких мер не потребовалось.

Аукцион начался вскоре после того, как все заняли свои места. Ко всеобщему удивлению, молодой лорд Павильона выступил в качестве ведущего аукциона, что происходило крайне редко. Это продемонстрировало, сколько усилий приложил Павильон, чтобы провести этот аукцион на должном уровне.

— Итак, сегодняшний аукцион был организован в некоторой спешке, но мы уведомили все значительные фракции Лазурной Столицы, — улыбаясь, чистым и звонким голосом произнес молодой лорд. — На сегодняшнем аукционе будет представлено много товаров. Надеюсь, вы все принесли достаточно духовных камней, чтобы продемонстрировать Павильону Цзямэнлин щедрость богатых фракций!

Цзян Чэнь мысленно обратился к Вэй Цзе: — «Не присутствует ли на аукционе кто-нибудь из семи императоров?»

Вэй Цзе покачал головой: — «Семь императоров занимают высокое положение и очень редко участвуют в мирских делах Лазурной Столицы. То же касается и их преемников. Семь императоров могут дать своим преемникам все, что нужно, поэтому им совсем нет нужды беспокоиться по поводу событий вроде аукционов».

Цзян Чэнь на мгновение задумался и согласился с Вэй Цзе. Преемники семи императоров были сильнейшими практиками Лазурной Столицы. Им незачем было бороться за нужные им вещи.

Им стоило лишь пожелать, и любой ресурс, который им нужен, доставался им в обход любого другого практика. Никто бы не посмел им перечить. В этот момент молодой лорд Павильона произнес:

— Сегодня на торги выставлен глиф ограничения пространства. Первоначальная цена — один миллион святых духовных камней. Шаг ставки должен быть не ниже десяти тысяч святых духовных камней.

Глава 757. Три Пилюли Долголетия!

Глиф ограничения пространства? Все тут же навострили уши. Глифы побега часто продавали на аукционах, но вот грифы ограничения пространства были редкостью. На аукционах их продавали нечасто. Но первым лотом был столь ценный предмет. Какие же еще сюрпризы приготовили хозяева аукциона? Даже Цзян Чэнь был несколько удивлен.

Глиф ограничения пространства был куда ценнее, чем глиф побега того же уровня. Раз первый же лот был таким ценным, остальные должны были быть еще более впечатляющими. Но Цзян Чэню такой глиф был не особенно интересен. У него был один миллион святых духовных камней, но на этот предмет он точно не собирался их тратить. К тому же это была лишь первая ставка. Конечная ставка могла оказаться весьма высокой.

Как и ожидалось, богачи столицы словно с ума посходили. Вскоре цена глифа превысила отметку в два миллиона. Цзян Чэнь невольно восхитился богатством присутствующих. Когда-то продажа Пилюли Долголетия за десять миллионов духовных камней прогремела на всю Область Мириады. Десять миллионов духовных камней равнялись лишь миллиону святых духовных камней. А эти толстосумы смогли запросто поднять цену до двух миллионов!

Цзян Чэню трудно было решить, что же ценнее: глиф ограничения пространства или Пилюля Долголетия, но все-таки он отдал бы предпочтение пилюле. Все-таки Пилюля Долголетия могла продлить человеку жизнь. На такое не был способен ни один глиф или талисман.

Атмосфера тут же накалилась в ходе торгов за глиф ограничения пространства. Ставка очень быстро перевалила за два миллиона восемьсот тысяч. В конце концов, отпрыск благородного дома выиграл глиф, отдав целых три миллиона. Цзян Чэнь удивленно прищелкнул языком. Вот это траты! Эта сумма равнялась тридцати миллионам изначальных духовных камней! Победитель еще и радовался, словно товар достался ему по дешевке! Цзян Чэню тут же пришлось пересмотреть свое мнение касательно состоятельности благородного дома девятого уровня.

Похоже, молодой хозяин Павильона Цзямэнлин остался не очень доволен продажей глифа за три миллиона. Цзян Чэнь услышал, как он сказал:

— Дамы и господа, этот глиф ограничения пространства был простой закуской, похоже, мы еще не разожгли ваш аппетит! В таком случае, надеюсь, наш второй предмет сможет придать вам энтузиазма!

Затем он сделал паузу, с легкой улыбкой обводя толпу взором.

Наконец, он произнес:

— Второй лот, три Пилюли Долголетия среднего уровня! Полагаю, все присутствующие слышали об известной Пилюле Долголетия. Эти пилюли появились в Области Мириады. Новости об их существовании привели к кровавым событиям в Области Мириады, в ходе которых секта, в руках которой находились пилюли, была полностью уничтожена! Ха-ха, я не пытаюсь набить товару цену, я лишь хочу подчеркнуть, на что некоторые были готовы пойти ради них. Одна Пилюля Долголетия может продлить жизнь практика сферы мудрости на пятьсот-восемьсот лет. Можно повернуть время вспять, это поистине божественное чудо! Можно даже сказать, что с ее помощью можно отвоевать время у небес. Надеюсь, вы все чувствуете притягательность этой чудесной пилюли?

Действительно, все заволновались, услышав название «Пилюля Долголетия». Все участники аукциона начали перешептываться между собой. Все явно были наслышаны об этой пилюле. Она могла повернуть время вспять и продлить жизнь. Это было чрезвычайно заманчиво. Здесь присутствовали лишь самые сливки столицы, и большинство из них имели все шансы на прорыв в императорскую сферу. Едва ли им было суждено оставаться на уровне сферы мудрости. Однако возможности продлить жизнь было достаточно, чтобы свести с ума любого.

С древних времен именно смерти больше всего боялись все люди, будь то смертные или практики. Продлить жизнь, стремиться к бессмертию — этого желал практически каждый. Практиаи бросали вызов Небесам и меняли свою судьбу. Они испокон веков жаждали обрести истинную боевую мощь и — в первую очередь — бессмертие. Все они, от потомков великих кланов до сыновей благородных семей, были настроены крайне серьезно.

Все что-то слышали о Пилюле Долголетия, и они также знали, что Королевский Дворец Пилюль был разрушен из-за нее. Такие новости не могли не разойтись по всей столице. В частности, Лазурная Столица полнилась слухами о Вечной Небесной Столице и Королевском Дворце Пилюль. Все присутствующие занимали высокое положение и, разумеется, слышали о произошедшем.

У всех чуть не перехватило дыхание, когда они услышали, что Пилюли Долголетия оказались в Лазурной Столице. У каждого сердце бешено колотилось при мысли о продлении жизни. Даже если они сами не могли принять пилюлю, было бы неплохо купить несколько таких и изучить их дома. Они бы заработали состояние, если бы смогли разгадать рецепт этой пилюли. Практиков сферы мудрости было великое множество. Кто из них не захотел бы продлить себе жизнь? Нетрудно было представить себе ценность этой пилюли!

Ее ценность заключалась не только в продлении жизни. В Лазурной Столице на ней можно было заработать целое состояние! Даже молодой лорд Клана Извивающегося Дракона, Цзи Сань нахмурился, его сердце забилось быстрее. Бесчисленные мысли одолевали его! Он не мог не вспомнить лорда своего клана! Жизнь главы клана подходила к концу, его культивированию грозило скорое рассеивание!

Если бы они смогли получить Пилюлю Долголетия и что-нибудь сделать… Хотя это была пилюля для сферы мудрости, она могла оказаться небесполезной для императорской сферы. Им бы хватило и пятидесяти-восьмидесяти лет! Этого времени должно было хватить, чтобы лорд клана достиг великой императорской сферы. Тогда его жизнь будет продлена!

В конце концов, великим императорам было отведено как минимум три тысячи лет. Большинство из них могло жить пять или шесть тысяч лет. Один древний великий император прожил даже больше десяти тысяч лет. Цзи Сань внезапно почувствовал прилив энтузиазма. Пока эти мысли крутились в его голове, он вдруг чувствовал, что кто-то тайно наблюдает за ним со стороны.

Цзи Сань понял, что за ним наблюдал Ван Тэн, молодой лорд Величественного Клана! Цзи Сань сделал вид, что ничего не замечает, но настроен он был весьма мрачно. Этот Ван Тэн явно знал о ситуации, в которой оказался клан Цзи Саня, и понимал, о чем тот думает. Он явно постарается перехватить этот лот! Цзи Сань собрался с духом, словно перед боем с заклятым врагом. Он должен был получить эти Пилюли Долголетия любой ценой.

Вэй Цзе же тоже испытывал некоторое любопытство. К счастью, внимание всех было приковано к лоту. Никто не обращал на него внимания. Поэтому никто не заметил, как он вопросительно смотрит в сторону Цзян Чэня.

Цзян Чэнь просканировал три Пилюли Долголетия на помосте. Он опешил, но виду не подал. Все они явно были созданы не им. К тому же он помнил, что из трех пилюль, которые он тогда дал главе дворца Дань Чи, одна была низкого уровня, а две другие — среднего уровня. Пилюля низкого уровня давным-давно была передана достопочтенному мастеру Тянь Мину из Секты Темного Севера. Глава дворца не попал в руки Вечной Небесной Столицы, поэтому они не могли заполучить две другие пилюли. Получается, Вечная Небесная Столица самостоятельно выплавила эти три пилюли? Цзян Чэнь невольно восхитился расторопностью Вечной Небесной Столицы. Такая скорость выплавки была просто поразительной.

Королевский Дворец Пилюль так и не смог выплавить ни одной пилюли за два года, что он провел на запретной территории Древней Секты Алых Небес на Горе Мерцающий Мираж. В руки же Вечной Небесной Столицы рецепт попал сравнительно недавно, но они уже научились выплавлять пилюли и даже отправили их в Лазурную Столицу, чтобы проверить спрос! Стоит признать, секты первого уровня обладали отличным фундаментом. Королевскому Дворцу Пилюль с ними было не сравниться.

Хотя эти три пилюли были не так хороши, как пилюли, приготовленные Цзян Чэнем, все же это были полноценные пилюли среднего уровня.

Уловив вопросительный взгляд Вэй Цзе, Цзян Чэнь едва заметно покачал головой и мысленно сообщил ему: — «Рецепт Пилюли Долголетия попал в руки Вечной Небесной Столицы. Эти пилюли сюда отправила Вечная Небесная Столица, чтобы проверить спрос. Я здесь ни при чем».

Больно было видеть, как плод его трудов продают без его согласия. Цзян Чэнь был в ярости. Но он не ожидал, что Павильон Цзямэнлин назначит за пилюли такую высокую цену. Судя по реакции покупателей, все они тоже высоко оценили эти пилюли.

Неужто они думают, что ее могут использовать практики императорской сферы? Цзян Чэню было трудно понять, почему эти люди так цепляются за возможность купить эти пилюли. Судя по воспоминаниям Цзян Чэня из прошлой жизни, Пилюля Долголетия была не такой уж ценной. Все-таки в прошлой жизни он был окружен куда более могущественными практиками, чем в этой.

Молодой хозяин аукционного дома явно нарочно всех подзуживал. Он положил три пилюли на ладонь и показал их несколько раз во всех направлениях. Лишь затем он улыбнулся и сказал:

— Я надеюсь, что все уже поняли, что это за пилюли. А теперь приступим к торгам. Стартовая ставка за эти три Пилюли Долголетия — пять миллионов святых духовных камней.

Пять миллионов? Цзян Чэнь слегка опешил, когда услышал эту сумму. Пять миллионов святых духовных камней, это целых пятьдесят миллионов изначальных духовных камней! Когда он выставил на аукцион Пилюлю Долголетия низкого уровня, глава Великого Чертога Сян Вэньтянь заплатил десять миллионов изначальных духовных камней, но это произошло из-за того, что пилюля была одна, что привело к безумным торгам. Между тем первоначальная цена этих трех пилюль среднего уровня уже составляла пять миллионов святых духовных камней. Получалось, цена одной пилюли была выше шестнадцати миллионов изначальных духовных камней! И это была лишь первоначальная цена. В конце торгов итоговая цена могла превысить первоначальную более, чем в два раза.

Какая огромная прибыль! Внезапно Цзян Чэнь понял, почему все эти люди смотрят на пилюли, как тигр на добычу. Они думали о наживе! Три пилюли уже вызвали ажиотаж, массовое производство могло принести баснословные богатства!

Улыбаясь про себя, Цзян Чэнь наконец-то понял, о чем думали присутствующие. Для него эта пилюля не представляла собой ничего особенного, для остальных же она была редкостью, наткнуться на которую было большой удачей.

— Ставлю шесть миллионов! — воскликнул Тун Кунь.

— Семь миллионов! — не уступил Сыкоу Нань.

Вэй Цзе удивился: с каких это пор эти двое так раскидываются деньгами? По статусу они были не выше Вэй Цзе. Он не знал, что и думать. Мир словно сошел с ума. Вэй Цзе понятия не имел, что вообще происходит!

Глава 758. Коварный план Ван Тэна

— Десять миллионов! — раздался чрезвычайно звонкий, безошибочно узнаваемый голос. Это был молодой господин Цзи из Клана Извивающегося Дракона. С этой ставкой конкуренция стала еще более безумной. Скачок с семи миллионов до десяти миллионов! Многие благородные отпрыски очень хотели поучаствовать, но такая смелость мгновенно заставила их сдаться. Шутка ли, десять миллионов! Обычный сын благородного дома девятого ранга не мог себе позволить такие траты!

Вдобавок ко всему, судя по выражению лица молодого господина Цзи, он был явно настроен на победу любой ценой. Он выглядел так, словно готов наброситься на любого, у кого хватило бы наглости пойти против него. Услышав такую цену, молодой господин Павильона Цзямэнлин расплылся в улыбке. Он произнес:

— Молодому господину Цзи нет равных, он тут же поднял цену до десяти миллионов. Такая удаль достойна тяжеловеса номер один среди всех тяжеловесов нашей столицы! Но неужто в городе всего один тяжеловес?

Он действовал прямолинейно, даже провокационно. Однако, будучи представителем ведущего аукционного дома, он не боялся, что кого-нибудь обидит.

И действительно, по его настоянию другой отпрыск великого клана тут же крикнул:

— Одиннадцать миллионов!

— Хорошо, одиннадцать миллионов. Клан Стального Крыла предлагает одиннадцать миллионов! Вот он — стиль тяжеловесов нашей столицы. Есть еще желающие?

Даже не взглянув на своего соперника, молодой господин Цзи поднял руку и сказал:

— Пятнадцать миллионов!

Все присутствующие были богатыми денди из могущественных фракций столицы. Кто из них не захотел бы потягаться в богатстве? И молодой господин Цзи не собирался отступать. Человек его положения, естественно, не стал бы обвинять молодого господина Павильона в том, что он раздувает пламя соперничества. Так уже повелось на аукционах. Не было ничего зазорного в том, чтобы разбудить в молодых, богатых повесах желание посоревноваться друг с другом в выдержке, харизме и состоятельности.

— Ха-ха, пятнадцать миллионов. Достойно клана, который более ста лет подряд занимал первое место в нашей столице! Нет никого, кто сравнился бы с ним по стилю, стати, богатству!

Увидев готовность молодого господина Цзи торговаться, молодой хозяин аукционного дома восхищенно вздохнул и публично объявил Клан Извивающегося Дракона кланом номер один. В любом случае на то были основания. В самом деле в столице Клан Извивающегося Дракона все еще формально оставался кланом номер один.

Однако одно дело — то, о чем люди говорят во всеуслышанье, другое — то, о чем они думают наедине с собой. Но в любом случае Клан Извивающегося Дракона по-прежнему считался кланом номер один. Ни один другой клан не мог в открытую оспорить их первенство.

Только эти слова явно расстроили молодого хозяина Величественного Клана. Будучи нижестоящим, Сыкоу Нань немедленно поднял руку, как только увидел кислую мину на лице Ван Тэна:

— Дом Сыкоу предлагает восемнадцать миллионов!

Эта ставка вызвала переполох. Дом Сыкоу был всего лишь аристократическим домом девятого уровня, и они бросали вызов великому клану? Это была битва между отпрысками великих кланов, зачем вмешивался какой-то Дом Сыкоу? Однако все быстро поняли, что к чему.

Дом Сыкоу лишь выполнял волю Величественного Клана! Ван Тэн не собирался пока действовать лично, он хотел вывести из себя молодого господина Цзи и сделать из него посмешище, заставив того соревноваться с подчиненным Ван Тэна! Какой коварный план.

Даже Цзян Чэнь, сидевший поодаль, понял, что к чему. Ван Тэн пытался поставить молодого господина Цзи в неловкую ситуацию, заставив Дом Сыкоу бороться за три пилюли, Ван Тэн знал, что молодой господин Цзи готов заплатить любые деньги за этот лот и нещадно эксплуатировал его готовность бесконечно предлагать все большую и большую цену, ставя себя в неловкую ситуацию. Цзян Чэнь нахмурился. Пусть он не испытывал особой симпатии к молодому господину Цзи, Ван Тэн был ему попросту омерзителен.

«Брат Чжэнь, вы говорили, что Пилюля Долголетия бесполезна для практиков императорской сферы?»

Вэй Цзе понимал, почему молодой господин Цзи изо всех сил пытается заполучить пилюли.

«Они скорее навредят», — твердо ответил Цзян Чэнь.

«Так, может, сказать об этом молодому господину Цзи?»

Вэй Цзе колебался из-за старой истории с королем пилюль. Вдруг молодой господин не поверит ему и решит, что он специально мешает ему получить пилюли? В то же время Вэй Цзе не хотелось, чтобы кто-то обманывал его молодого господина.

Цзян Чэнь ответил: — «Вэй Цзе, думаете, молодой господин Цзи послушается вас? Скорее, он начнет вас подозревать. Да и потом, не похоже, чтобы он испытывал недостаток в деньгах. Пусть потратит еще немного денег. Хуже не станет».

Вэй Цзе тяжело вздохнул: — «Дело не в деньгах. Будь цена в десять раз больше, он бы и глазом не моргнул. Но над ним же явно намеренно издеваются и заставляют повышать цену. Они заставляют его плясать под свою дудку!»

Торги и впрямь напоминали цирк. Все глазели на молодого господина Цзи со смесью презрения, сочувствия и обреченности. Всем было очевидно, что это был не просто торг, а нечто личное.

К сожалению, молодой господин Цзи не мог признать поражение, иначе он стал бы посмешищем. Наследник Клана Извивающегося Дракона уступил благородному дому? Смешно!

Но цена и так достигла тридцати миллионов, и этому не было видно конца и края. Все с интересом наблюдали за торгами, превратившимися в сражение молодого господина Цзи и Ван Тэна.

Молодой господин Цзи не прибегал к помощи нижестоящих. В зале присутствовало несколько семей, которые были вассалами его клана, включая Дом Вэй, но они не смели вмешиваться без приказа молодого господина. Зачем Ван Тэн продолжал повышать цену? Сорок миллионов и так значительно превосходили их стоимость.

Цзян Чэнь считал, что на то есть причина.

«Что этот Ван Тэн задумал?» — нахмурился Цзян Чэнь. Здесь дело было не только в том, чтобы посмеяться над молодым господином Цзи.

Что же он задумал? Ван Тэн выглядел совершенно безмятежным, он явно наслаждался дискомфортом, который он причинял противнику. Именно его клан принес эти три пилюли, чтобы проверить спрос. Он намеренно завышал цену, играя на чувствах молодого господина Цзи.

Во-первых, он хотел унизить своего заклятого врага.

Во-вторых, он хотел набить цену Пилюле Долголетия, а также прорекламировать ее. Ведь Вечная Небесная Столица уже сделала Величественный Клан единственным розничным продавцом Пилюли Долголетия в Лазурной Столице! Все это было рекламной акцией: после начала массовых продаж цена на пилюли должна была стать куда меньше, чем на аукционе.

Вот тогда молодой господин Цзи точно станет посмешищем, когда все узнают, сколько денег он отдал просто так! Ван Тэн был весьма доволен собой.

— Предлагаю пятьдесят миллионов!

Обычно собранный молодой господин Цзи начал терять самообладание. Он понимал, что его пытаются унизить, но выбора у него не было.

— Пятьдесят пять миллионов!

Чем больше он поднимал цену, тем спокойнее казался Сыкоу Нань, как будто у Дома Сыкоу был бесконечный запас денег. Впрочем, ничего удивительного, ведь платить ему в любом случае было не нужно! В конце концов, этот лот изначально принадлежал господину его дома! К тому же это явно был не конец.

— Шестьдесят миллионов! — молодой господин Цзи с трудом сдерживал свой гнев. — Ван Тэн, если хочешь сразиться, давай сразимся по-настоящему. Зачем прятаться за спинами приспешников?

Цзян Чэнь тихо вздохнул, следя за поведением молодого господина Цзи. Ван Тэн наконец-то сумел разозлить его. Он слегка улыбнулся:

— Дружище, у тебя, видать, воображение разыгралось. Я не испытываю ни малейшего интереса к этим пилюлям. Интересно, почему ты так сильно цепляешься за них? Если у тебя нет денег, как насчет того, чтобы я велел Сыкоу Наню дать тебе одну пилюлю, чтобы ты поигрался с ней, когда он одержит верх?

Провокация была идеальна. Даже Цзян Чэню было трудно усидеть на месте. Когда он увидел гордое и самодовольное лицо Ван Тэна и подумал о том, что Пилюля Долголетия была его собственностью, которой этот негодяй пользовался, чтобы унизить другого, Цзян Чэнь тоже начал злиться. Ты пытаешься унизить молодого господина Цзи? Тогда я задам тебе жару!

Цзян Чэню в голову пришла мысль. Цена все еще росла, в мгновение ока превысив семьдесят миллионов. Она приближалась к сотне миллионов. Несмотря на то, что у молодого господина Цзи были деньги, все думали, что на этот раз он действительно вел себя как безрассудный мот. Реальная ценность этих трех пилюль долголетия не превышала десяти миллионов святых духовных камней. Было бы глупо платить больше. И, судя по всему, Ван Тэн явно хотел превратить молодого господина в посмешище, каких столица не видывала! Его люди предвкушали момент, когда молодой господин Клана Извивающегося Дракона будет окончательно раздавлен.

Глава 759. Пощечина и ответная пощечина

Действительно, молодой господин Цзи не мог остановиться на полпути; ему оставалось лишь продолжать в том же духе. Само собой, он понимал, что Ван Тэн все подстроил. Его задача состояла в том, чтобы заставить молодого господина Цзи потерять самообладание, до последнего бороться за Пилюли Долголетия, заплатить в десять раз больше их стоимости и выставить себя всеобщим посмешищем. Однако у Цзи Саня не было другого выбора.

Он также понимал, что эти пилюли могут оказаться бесполезны для лорда клана. Но даже один шанс из миллиона вынуждал его попытаться. Он не хотел терять надежду. В конце концов, лорд Клана Извивающегося Дракона испробовал бесчисленное количество методов за эти годы, но единственное, что он получил за свои усилия — это разочарование, еще большее разочарование и бесконечное, безграничное разочарование. А его клан, некогда бесспорно признававшийся кланом номер один, теперь находился в опасности.

Клан постепенно погружался во внутреннюю борьбу за власть. А благородные дома под началом клана чувствовали неуверенность в завтрашнем дне. Пусть пока клан и не погрузился в хаос, он был недалек от этого. После того как культивирование лорда клана начнет рассеиваться, в клане неизбежно начнется смута.

Пусть молодой господин Цзи был первым среди младшего поколения клана, все же он был юн, ему не хватало опыта. Он не мог рассчитывать на место лорда клана. Так что его судьба тоже была в опасности. Сей отпрыск могущественного клана вполне мог стать пешкой, принесенной в жертву ради власти над кланом.

Этого Цзи Саню хотелось меньше всего. С точки зрения общего блага, он не хотел, чтобы Клан Извивающегося Дракона погрузился в хаос и погряз во фракционной борьбе. С точки зрения личного благополучия, он не хотел стать козлом отпущения в ходьбе клановых междоусобиц. Поэтому он был готов заплатить любую цену за Пилюли Долголетия.

Цзи Сань уже морально подготовился к тому, чтобы прослыть каким-то мотом, его даже не смущало злорадство противника. Он стиснул зубы и выдавил:

— Восемьдесят миллионов!

Сыкоу Нань со смехом ответил:

— Хе-хе, девяносто миллионов!

Сыкоу Нань продолжал поднимать цену, играя на чувствах противника, окружающие восхищенно вздохнули, а молодой господин Павильона был вне себя от радости: такие ставки сулили аукционному дому славную долю от продажи!

Ван Тэн вдруг улыбнулся:

— Старина, мы же все знаем, что ты богат. Как насчет ста миллионов, дерзнешь?

Цзи Сань лишь преисполнился упорством в ответ на насмешку:

— Сто миллионов.

Сыкоу Нань хихикнул:

— Сто двадцать миллионов.

В зале поднялся гвалт. Сыкоу Нань вот-вот станет заклятым врагом Клана Извивающегося Дракона! Пусть твоя фракция и находится под началом Величественного Клана, разве обязательно так себя вести? Ты уверен, что это не выйдет тебе боком?

Вэй Цзе помрачнел, бормоча себе под нос ругательства. В эту минуту он был преисполнен ненависти к Величественному Клану и Дому Сыкоу. Если бы не его относительно низкий статус, он бы вмешался. Но он понимал, что лишь помешает Цзи Саню.

Цзян Чэнь бросил беглый взгляд в сторону Вэй Цзе, взглянул на молодого господина Цзи, а затем снова посмотрел на гордого и самодовольного Ван Тэна. Он также чувствовал себя очень раздраженным. Он не мог позволить Ван Тэну продолжать в том же духе. Цзян Чэнь больше не мог сидеть на месте! Если и оставался хоть один человек, который мог бы изменить ситуацию, это был Цзян Чэнь. Изначально у него не было никакого желания участвовать в этом деле. Но ему очень не нравилось, как Ван Тэн заставляет молодого господина Цзи плясать под свою дудку. Больно было смотреть на то, как Цзи Саня унижают, пользуясь пилюлями Цзян Чэня! Преисполнившись решимости, Цзян Чэнь решил действовать.

«Вэй Цзе, сможете ли вы восстановить свои отношения с Кланом Извивающегося Дракона сегодня или нет, будет зависеть от того, как вы сейчас поступите!» — мысленно обратился к Вэй Цзе Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь уже отправил мысленное послание молодому господину Цзи, прежде чем Вэй Цзе успел отреагировать:

«Молодой господин Цзи, Ван Тэн играется с вами, как кошка с мышкой. У меня есть Пилюля Долголетия высокого уровня. Я прошу у вас за нее только десять миллионов святых духовных камней».

Это он не выдумал. Цзян Чэнь действительно выплавил еще одну порцию Пилюль Долголетия. Отдав три из них главе дворца Дань Чи, он оставил остальные себе. Одна из них была Пилюлей Долголетия высокого уровня. Цзян Чэнь также понимал, что, если бы он сейчас сказал молодому господину Цзи, что Пилюля Долголетия бесполезна для практиков императорской сферы, молодой господин ни за что бы ему не поверил. Но молодой господин Цзи мог бы поверить Цзян Чэню, если бы сказал, что у него есть Пилюля Долголетия.

Как и ожидалось, молодой господин Цзи замер, затем посмотрел в сторону Цзян Чэня. Он на мгновение задержал на нем свой взор, затем посмотрел на Вэй Цзе, сидевшего рядом с ним. Хотя Вэй Цзе не слышал слов Цзян Чэня, он, вероятно, понял, что Цзян Чэнь сделал свой ход.

Затем Цзян Чэнь обратился к Вэй Цзе: — «Молодой господин Вэй, если вы осмелитесь выступить гарантом от лица вашего Дома, тогда у вас будет возможность восстановить ваши отношения с Кланом Извивающегося Дракона сегодня же. У вас хватит смелости? Все зависит от вас».

Пока Вэй Цзе обдумывал его слова, молодой господин Цзи, как и ожидалось, мысленно обратился к Вэй Цзе:

«Вэй Цзе, человек, сидящий рядом с тобой, — новый приглашенный король пилюль твоего Дома? Это правда, что у него есть Пилюля Долголетия?»

Вэй Цзе понял, в чем заключался план Цзян Чэня. Он отдавал себе отчет в том, что молодой господин Цзи не поверит, если сказать ему, что пилюля бесполезна. А вот подход Цзян Чэня вполне мог сработать.

Он тут же ответил: — «Молодой господин Цзи, я готов поручиться за короля пилюль Чжэня. В случае обмана Дом Вэй готов понести любое наказание. Дом Вэй и Величественный Клан — заклятые враги, нам противно смотреть на то, как Величественный Клан насмехается над вами. Пусть Небеса и земная твердь будут мне свидетелями: Дом Вэй верен вам».

Слова Вэй Цзе звучали искренне. Молодой господин Цзи не мог не отнестись к ним серьезно. По правде говоря, Клан Извивающегося Дракона относился к Дому Вэй с подозрением после истории с королем пилюль Дома Вэй. Сперва Цзи Сань скептично отнесся к словам Вэй Цзе.

Впрочем, фальши в тоне и выражении лица Вэй Цзе он не замечал. Молодой господин Цзи чувствовал, что предложение было заманчивым. Если он спокойно покинет торги за пилюли прямо сейчас, то это, без сомнения, будет лучшим способом нанести ответный удар Ван Тэну. Впоследствии он мог даже купить Пилюлю Долголетия высокого уровня по низкой цене, так зачем же тратить деньги и выставлять себя дураком? Однако он также боялся, что, если вдруг окажется, что информация Вэй Цзе была ложной, он потеряет последний шанс приобрести такую пилюлю! Кто знает, когда в следующий раз появится Пилюля Долголетия?

Обычно уверенный и решительный молодой господин Цзи внезапно начал колебаться, не зная, что делать. Увидев, что он колеблется, Цзян Чэнь снова обратился к нему вкрадчивым голосом:

«Молодой господин Цзи, если вы не доверяете даже своим самым преданным подчиненным, то однажды Клан Извивающегося Дракона действительно будет вытеснен Величественным Кланом, и винить в этом можно будет только вас. Вы — великий отпрыск клана номер один, неужели вы боитесь быть обманутыми нами?»

Молодой господин Цзи нахмурился, когда услышал эти слова. Он принял решение. В этот момент раздался голос Ван Тэна:

— Хе-хе, кто бы мог подумать, что однажды мы увидим, как богатый и экстравагантный молодой господин Цзи ежится от страха. Дружище, скажи мне, если у тебя мало денег. Одолжить тебе тридцать или пятьдесят миллионов — не проблема.

Молодой господин Цзи залился долгим смехом. Он даже не взглянул на Ван Тэна. Вместо этого обратил взор на молодого господина Павильона:

— Каким было последнее предложение?

— Сто двадцать миллионов.

Молодой господин Цзи хлопнул себя по бедру:

— Что ж, пусть забирают! И пускай расплатятся на месте и сразу заберут товар. Проследите, чтобы они не сжульничали и не отказались от своего предложения, иначе я заподозрю, что ваш аукционный зал сговорился с ними, чтобы коварно завысить цену и помешать нормальному ходу торгов.

Этот непредвиденный поворот действительно произошел слишком внезапно. Неужто молодой господин Цзи сдался? По его виду было и не сказать, что он только что проиграл! Все были сбиты с толку. Кто же кого обдурил: Величественный Клан Цзи Саня или наоборот? Что вообще происходило?

Молодой господин Павильона был слегка удивлен, когда увидел, что молодой господин Цзи сдался. Но он все равно был доволен ценой, которую они уже достигли. А вот Сыкоу Нань остолбенел. Они и представить себе не могли, что Цзи Сань внезапно сдастся. Они хотели довести цену до двухсот миллионов. Однако Цзи Сань пошел на попятный на сто двадцати миллионах? Это было не в его стиле. Разве он не хотел получить Пилюли Долголетия и использовать их, чтобы продлить жизнь лорда Клана Извивающегося Дракона?

Даже Ван Тэн был ошеломлен, не говоря уже о Сыкоу Нане. Отказ Цзи Саня от дальнейшего участия в торгах означал, что их планы пошли насмарку! Теперь была очередь Цзи Саня посмеяться над ними. Он с улыбкой произнес:

— Что такое? Вы с таким энтузиазмом торговались всего минуту назад, отказываетесь ли вы сейчас от предложения? Хотите плюнуть в лицо Павильону?

Торги и сделки проводились на месте — таково было правило, которое аукционный дом установил для этого аукциона. Сыкоу Нань не знал, что и делать. Он не взял с собой столько денег. Более того, каким бы богатым ни был Дом Сыкоу, он не мог позволить себе такие траты ради трех Пилюль Долголетия. Они все еще не оправились от ограбления Павильона Мириады Марионеток, и в последнее время им не хватало средств.

Сто двадцать миллионов были огромной суммой для Дома Сыкоу. Сыкоу Нань с жалобным выражением лица посмотрел на Ван Тэна. Ван Тэн тоже побледнел. Он рановато начал праздновать победу, так что неожиданный поворот выбил его из колеи. Он с мрачной улыбкой обратился к молодому господину Цзи:

— Дружище, кажется, тебя нисколько не беспокоит судьба лорда твоего клана! Сто двадцать миллионов — слишком много для тебя?

Ван Тэн не был готов смириться с таким исходом.

Глава 760. Котел Небесного Похитителя

Молодой господин Цзи слегка улыбнулся:

— Мелкий паршивец Ван, я сразу понял, что ты задумал, я лишь подыгрывал, чтобы тебя подразнить. Какая Пилюля Долголетия, наш Клан уже давно получил ее! Зачем мне зря тратить здесь деньги? Я слышал, что ваш Величественный Клан за эти годы заработал целое состояние сомнительными методами, так что я думаю, что вы, ребята, лучше подходите на роль одураченного покупателя, ха-ха-ха!

Вовремя и неожиданно покинув торги, Цзи Сань мог позволить себе поиздеваться над противником. После его слов в зале тут же поднялся гвалт. Разумеется, отпрыски великих кланов часто интриговали друг против друга. Сперва все думали, что Ван Тэн играл с молодым господином Цзи, как кошка с мышкой. Но никто и подумать не мог, что в дураках окажется сам Величественный Клан!

Ван Тэн был поражен. Он сомневался в правдивости слов противника, но в любом случае платить теперь нужно было Ван Тэну!

Хотя пилюли на торги выставил его клан, не мог же он во всеуслышание в этом признаться! Их же будут поносить на чем свет стоит, если слух об этом разнесется по столице, ведь они коварно повышали цену на собственный товар.

Тогда их деловой репутации придет конец еще до начала продаж Пилюли Долголетия. А Цзи Сань явно собирался проследить за тем, чтобы сделка была совершена честь по чести!

Злобная гримаса исказила лицо Ван Тэна. Ему оставалось лишь заплатить. Хорошо, что у Ван Тэна водились деньги. Вместе со своими приспешниками, он вполне мог собрать сто двадцать миллионов и не упасть в грязь лицом.

На сердце у него кошки скребли. Хотя большая часть суммы все равно должна была вернуться ему в карман, Павильон Цзямэнлин все же забирал двадцать процентов в качестве комиссии. Обычно он забирал десять процентов, но Ван Тэн выставил пилюли анонимно, чтобы не афишировать свое имя. В таких случаях Павильон получал двадцать процентов от суммы продажи; повышенная комиссия объяснялась более высокими рисками, связанными с анонимностью.

В итоге Ван Тэн, хоть и смог в некотором смысле прорекламировать Пилюлю Долголетия, потерял сорок четыре миллиона, да еще и опозорился перед молодым господином Цзи.

Еще немного, и Ван Тэн бы расплакался от злости. Он не мог смириться с таким исходом! Ван Тэн очень хорошо понимал, каков молодой господин Цзи. Этому парню нравилось рисоваться, привлекать внимание и выставлять напоказ свой элегантный стиль, но вот притворщик или интриган из него был никакой. Он явно не притворялся, когда изо всех сил старался заполучить пилюлю всего несколько минут назад. Что заставило его неожиданно сдаться? Вот что озадачило Ван Тэна и не давало ему покоя.

Продажа трех пилюль стала нестоящим аттракционом для собравшихся. Жирная точка в этом фарсе была поставлена после того, как Сыкоу Нань с кислой миной расплатился и забрал товар. Настоящим победителем в этой ситуации стал Павильон Цзямэнлин. Его молодой господин с трудом сдерживал ликование, его лицо просто сияло от радости. Только с одной этой продажи он получил двадцать процентов, сорок четыре миллиона! Просто грабеж средь бела дня!

За пилюлями последовали два предмета. Оба этих предмета были необычными, их начальные цены составляли свыше шести миллионов. Впрочем, торги за них прошли спокойно. Как бы молодой господин аукционного дома ни раздувал пламя соперничества, атмосфера была уже не та. Все были слегка пресыщены после запоминающихся первых торгов.

— Следующий предмет отличается от предыдущих. Это котел для выплавки пилюль императорской сферы под названием «Котел Небесного Похитителя», очень редкий предмет. Говорят, что некогда им пользовался король пилюль высокого уровня. Начальная цена — двадцать миллионов святых духовных камней!

На сей раз слова ведущего оживили толпу.

Такой котел был редкостью. Пилюли достать было легко, а вот котлы для их выплавки были куда более редкими товарами. Особенно это касалось котлов высокого качества. В глазах многих представителей младшего поколения явственно читалось желание заполучить этот котел.

Вэй Цзе почувствовал себя неловко. Ранее он дал Цзян Чэню миллион святых духовных камней, а также пообещал, что сможет предложить до пяти миллионов. Однако уровень этого аукциона явно превзошел оценки Дома Вэй. Пять миллионов здесь были мелочью! Начальная цена котла императорской сферы составляла целых двадцать миллионов! Эта заоблачная цена была просто поразительной!

Однако, учитывая то, что это был котел императорской сферы, цена была высокой, но не запредельной. На лицах многих присутствующих можно было прочитать беспокойство и энтузиазм. Все хотели заполучить этот лот. Даже Цзян Чэнь почувствовал прилив возбуждения. Он так много лет выплавлял пилюли, но единственный хороший котел для пилюль, который у него когда-либо был, был одним из пяти сокровищ Королевского Дворца Пилюль — Котел Небесного Плетения. В Области Мириады этот котел действительно считался лучшим из лучших. Однако до уровня Лазурной Столицы он не совсем дотягивал.

Теперь, когда Цзян Чэнь увидел это сокровище императорской сферы, реликвию короля пилюль высокого уровня, он сразу понял, что этот котел был как минимум на два уровня выше его котла. Он просто должен был побороться за этот котел. Это был единственный предмет из представленных на аукционе, который действительно вызвал неподдельный интерес Цзян Чэня. Двадцать миллионов святых духовных камней были бы астрономической суммой для Цзян Чэня в его бытность в Области Мириады. Но после битвы в Долине Вопля Младенца он собрал кольца-хранилища примерно у четырех тысяч человек. В пересчете духовных камней, которые у него были, на святые духовные камни, в общей сумме у него выходило несколько сотен миллионов святых духовных камней. Естественно, он мог позволить себе потратить двадцать миллионов!

— Предлагаю двадцать один миллион!

— Предлагаю двадцать три миллиона!

— Предлагаю двадцать пять миллионов!

— Предлагаю тридцать миллионов…

Богатые люди столицы снова продемонстрировали свой нрав: они называли огромные суммы с такой непринужденностью, словно речь шла не о духовных камнях, а об обычных камушках, валяющихся на улице. Цзян Чэню было попросту не вклиниться между предложениями этих богатеев. Вскоре цена дошла аж до сорока миллионов.

«Безумцы, просто безумцы!» Цзян Чэнь выругался про себя. Деньги у него были, но проблема заключалась в низком статусе. Если бы он предложил слишком высокую цену, он бы непременно привлек лишнее внимание. Соревноваться с потомками великих кланов было не с руки не то, что ему, а, пожалуй, даже Вэй Цзе.

Цзян Чэнь ничего не мог поделать. Все участники торгов были из великих кланов. В такой огромной столице с территориями, простирающимися на миллионы миль, ресурсы были неисчислимы, но те, кто контролировал подавляющее большинство этих ресурсов, все же были членами двадцати восьми великих кланов. Из этого можно было сделать вывод, что каждый великий клан был все равно, что царь в своих владениях. Эти отпрыски великих кланов могли предложить любую сумму, какую бы они ни пожелали, если, конечно, они считали ее приемлемой.

В противном случае цена за три Пилюли Долголетия не достигла бы ста двадцати миллионов. Те торги закончились битвой между Величественным Кланом и Кланом Извивающегося Дракона, но сначала это было открытое соревнование между несколькими отпрысками великих кланов. То же самое было и с этим котлом. Эти парни остервенело предлагали все большую цену, потому что им это нравилось, потому что они считали это приемлемым. Одно предложение в мгновение ока сменяло другое.

Цзян Чэнь был подавлен. Дело не в том, что он не мог себе позволить такие траты, но было бы действительно неразумно соревноваться в богатстве с этими парнями. Самым важным было то, что, как посторонний, он привлек бы внимание в считанные секунды, если бы его поведение показалось присутствующим слишком наглым. Он мог мгновенно стать всеобщим врагом. Вдруг к нему пришло вдохновение. Его взгляд остановился на молодом господине Цзи Сане. Почему бы не воспользоваться его помощью?

«Молодой господин Цзи Сань, я полон решимости заполучить Котел Небесного Похитителя. Вступите в торги от своего имени и помогите мне их выиграть. Потом я возмещу вам все расходы. Цена на Пилюлю Долголетия высшего уровня остается прежней!»

С его помощью Цзян Чэнь мог избежать лишнего внимания.

Чего Цзян Чэнь не ожидал, так это того, что молодой господин Цзи, который еще недавно несколько скептически относился к нему, внезапно искренне поверит Цзян Чэню, услышав эту просьбу. Если бы у него действительно не было Пилюли Долголетия, то он не осмелился бы обращаться к Цзи Саню с таким просьбами, даже будучи приглашенным королем пилюль Дома Вэй. Молодой господин Цзи снова продемонстрировал нрав богатого наследника и громким голосом произнес:

— У меня сегодня хорошее настроение, мне нравится этот котел. Пятьдесят миллионов. Я ни за что не отступлюсь!

Эта внезапная импульсивность удивила присутствующих. Все уже были свидетелями его крутого нрава, когда он участвовал в торгах против Сыкоу Наня. Никто не хотел сердить этого своенравного богача. Вдруг он опять поднимет цену до заоблачного уровня, а потом резко откажется от торгов? Не будет ли победитель выглядеть круглым дураком? Внезапно голоса людей, предлагавших цену, стихли один за другим. Во-первых, они не могли позволить себе обидеть Клан Извивающегося Дракона, а во-вторых, неудача Сыкоу Наня все еще была жива в памяти собравшихся. В зале повисла гробовая тишина. Остались двое, которые хотели продолжить торги, но они тоже колебались в нерешительности. То, как Цзи Сань обвел вокруг пальца Сыкоу Наня, трудно было забыть.

Глава 761. Златоглавый Облачный Журавль

Надо признать, то, как молодой господин Цзи Сань сбил спесь с Ван Тэна, впечатлило публику. Пыла у участников аукциона заметно поубавилось, как только он предложил большую цену. Хотя Ван Тэн все еще хотел побороться с молодым господином Цзи Санем, снова лезть на рожон ему не хотелось. Он опасался, что тот снова его обманет. Самое главное, что они поиздержались после того фарса, которым стали торги за Пилюлю Долголетия. Он никак не мог позволить себе потратить десятки миллионов на Котел Небесного Похитителя.

Два представителя великих кланов, сидящие позади, колеблясь, дважды попробовали предложить свою цену, но обе попытки были пресечены Цзи Санем, который выглядел так, как будто собирался сожрать их заживо. В конце концов, молодой господин Цзи Сань успешно забрал Котел Небесного Похитителя, заплатив пятьдесят шесть миллионов святых духовных камней. Хотя молодой господин Павильона Цзямэнлин был не слишком доволен окончательной ценой, все же она почти сравнялась с ожидаемой суммой. Самое главное, он не мог винить молодого господина Цзи Саня за победу в торгах. Если бы не он, за Пилюлю Долголетия не отдали бы такие безумные деньги.

Цзян Чэнь вздохнул с облегчением, когда молодой господин Цзи Сань получил Котел Небесного Похитителя. Ему нужно было обновить оборудование, если он хотел обосноваться в Лазурной Столице, и котел был одним из ключевых предметов. Хотя цена в пятьдесят шесть миллионов святых духовных камней была немного выше, чем ему хотелось бы, это не сильно сказалось на его состоянии. Цзян Чэнь с радостью отдал бы за этот котел в сотни, в тысячи раз больше денег, если бы они у него были.

Затем на помосте появился шестой предмет, выставленный на торги. Это был древний диск формации, который вызвал настоящий ажиотаж. На этот раз Цзян Чэнь не проявил интереса, хотя этот тип диска формации был очень редким. Он сам добыл несколько таких на запретных территориях секты Древней Секты Алых Небес. Качество этого диска формации было примерно того же уровня, что и Малой Формации Обмана, что делало его не очень интересным для Цзян Чэнь. В конце концов, Цзян Чэнь обладал самым ценным диском формации Древней Секты Алых Небес. Он позволял воспроизводить десять великих формаций Древней Секты Алых Небес! Пока Цзян Чэнь смог использовать его только один раз и с трудом активировал его на десять-двадцать процентов, но все же диск обладал потрясающей мощью.

Но для других этот диск формации был, без сомнения, настоящим сокровищем. Цена быстро превысила шестьдесят миллионов святых духовных камней. В конце концов, диск получил один из представителей великих кланов за восемьдесят миллионов святых духовных камней. Самым большим преимуществом такого диска было то, что он позволял мгновенно призвать формацию, не требуя прочих ресурсов и времени и позволяя владельцу воспользоваться эффектом неожиданности.

Затем были выставлены еще два лота, но и они не заинтересовали Цзян Чэня. Аукцион подходил к концу, и он не ожидал ничего интересного.

И вдруг он услышал, как молодой господин Павильона произносит:

— Девятый лот, выставленный на сегодняшнем аукционе, — Златоглавый Облачный Журавль.

Цзян Чэнь тут же посмотрел в сторону Цзи Саня. Этот лот он просто обязан был заполучить!

Пусть этот журавль был не самого высокого уровня, а его боевые способности были, в лучшем случае, средними, он был невероятно редким существом. Златоглавые Облачные Журавли встречались крайне редко. Каждая часть такого существа была драгоценной. Однажды один богач даже использовал перья этих существ, чтобы соткать мантию, которая была водонепроницаемой и огнестойкой, а также снижала урон от атак с элементом металла вдвое. Артефакт удался на славу. Кроме того, плоть Облачного Журавля была чрезвычайно вкусной и считалась деликатесом в мире боевого Дао. А сердце журавля было ценным ингредиентом в приготовлении пилюль.

Двумя основными ингредиентами Пилюли Соснового Журавля были шишка Скрытой Хамелеоновой Облачной Сосны и сердце Златоглавого Облачного Журавля. Поэтому оглашение этого товара так поразило Цзян Чэня. Будучи последним лотом, журавль оказался дорогим: начальная цена составляла тридцать миллионов святых духовных камней, и многие неустанно повышали цену, желая заполучить существо.

А вот молодой господин Цзи Сань не проявлял никакого энтузиазма. Цзян Чэнь вздохнул про себя.

Цзян Чэнь колебался. Стоило, конечно, обратить внимание Цзи Саня на этот редкий лот, но как именно? Прислушается ли он к Цзян Чэню? Также Цзян Чэнь не знал, что ответить ему, если он спросит его о том, зачем покупать это существо.

Все-таки Цзян Чэнь не хотел рассказывать о Пилюле Соснового Журавля. Слишком уж он боялся последствий, к которым мог привести просочившийся слух о такой пилюле. Впрочем, Цзян Чэнь был впечатлен тем, как молодой господин, не задавая ни одного вопроса, выиграл для него котел. Все-таки Цзян Чэнь решил рискнуть:

«Молодой господин Цзи Сань, Златоглавый Облачный Журавль очень важен для вас. Вы должны побороться за него. Если у вас еще есть духовные камни, сделайте все возможное, чтобы заполучить это существо».

Слова Цзян Чэня, очевидно, застали молодого господина Цзи Саня врасплох. Он совершенно не колебался, когда покупал котел. Однако на этот раз он не мог понять, чем этот журавль может быть ему полезен.

«Друг мой, дело не в том, что я вам не доверяю, но это духовное существо годится лишь на одежку. Мне в этом нет особой нужды, не говоря уже о том, что одного-единственного журавля недостаточно даже для того, чтобы сплести одну мантию», — ответил Цзи Сань.

«Молодой господин Цзи Сань, вы были готовы потратить сто миллионов святых духовных камней, чтобы получить Пилюлю Долголетия, не так ли? Теперь я могу сказать вам, что этот журавль достоин этой цены больше, чем та пилюля. Если вы мне доверяете, то начинайте торговаться. Если нет, просто сделай вид, что я ничего не сказал. Я всего лишь дал вам совет из лучших побуждений».

Это было все, что мог ему посоветовать Цзян Чэнь.

Если молодой господин Цзи Сань доверял Цзян Чэню, он мог подумать о том, чтобы приоткрыть перед ним завесу тайны. Если же нет, Цзян Чэнь все равно выполнил свой долг. С моральной точки зрения, Цзян Чэня было не в чем винить. В конце концов, он вообще мог промолчать.

Молодой господин помог Цзян Чэню купить котел, а Цзян Чэнь помог ему не попасть в ловушку Ван Тэна, так что они были в расчете. Цзи Сань немного подумал. После минутного колебания, он решил, что Цзян Чэню стоит довериться. Если уж решил кому-то довериться, лучше отбросить лишние сомнения и действовать.

— Шестьдесят миллионов! — провозгласил Цзи Сань с уверенностью состоятельного фата.

Все думали, что следующая цена — сорок миллионов, но Цзи Сань тут же разрушил ожидания окружающих. Он даже с вызовом посмотрел на Ван Тэна. Он ясно давал понять: я снова в игре, сразитесь со мной, если осмелитесь!

Лицо Ван Тэна побагровело. Этот аукцион был полным провалом. Он потратил все свои деньги на Пилюлю Долголетия, так где же он мог найти лишние, чтобы принять вызов Цзи Саня? Более того, он подозревал, что молодой господин Цзи Сань только пытается снова заманить его в ловушку. Однажды он уже попался на эту уловку, и Ван Тэн готов был потерпеть унижения, но не был готов терять еще больше денег.

Цзян Чэнь был удивлен поступком Цзи Саня. Он был впечатлен. Как и ожидалось, среди великих кланов не нашлось легких мишеней. Непредсказуемые действия молодого господина Цзи Саня, очевидно, были своеобразной уловкой. Он очень хотел заполучить журавля, но намеренно насмехался над Ван Тэном, якобы провоцируя его на участие в торгах. В результате Ван Тэн даже не решился повысить цену. Он все еще не оправился от предыдущего удара.

Некоторые другие участники пытались делать ставки, но тщетно. В итоге Цзи Сань заполучил Златоглавого Облачного Журавля, заплатив восемьдесят миллионов святых духовных камней. Все были поражены такими тратами, поистине достойными клана номер один.

Мало того, что он выложил немалую сумму за котел и духовное существо, он еще и довел цену Пилюли Долголетия до ста двадцати миллионов святых духовных камней. Неудивительно, что он стал любимым покупателем Павильона Цзямэнлин.

Представители Павильона лишь жалели о том, что сразу не оказали ему достаточно радушный прием. На устах молодого господина Павильона играла радостная улыбка. Больше всех от этого аукциона получил именно Павильон.

Самыми удрученными из присутствующих были люди Ван Тэна и он сам. Хотя все остальные тоже потратили деньги, они по крайней мере получили то, что хотели. Однако выигранный им лот изначально принадлежал ему, и в результате ему пришлось просто так отдать двадцать процентов комиссии. Ван Тэн пришел в ярость, когда увидел улыбку Цзи Саня:

«Цзи Сань, посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда культивирование лорда твоего клана рассеется!»

Он был в дурном расположении духа и быстро покинул Павильон со своими приспешниками. Тем временем Цзи Сань неторопливой походкой вышел во двор в ожидании Вэй Цзе и Цзян Чэня.

Глава 762. Щедрый молодой господин Цзи Сань

Цзян Чэнь увидел, что молодой господин ждет их у входа, но не стал подходить к нему. Вместо этого он мысленно обратился к нему: — «Давайте поговорим в каком-нибудь тихом месте, молодой господин Цзи Сань».

Цзи Сань непринужденно обмахивался веером, ничем не выдавая своих эмоций. Мгновение спустя он мысленно ответил: — «Вэй Цзе, я закажу столик в Малых Неспешных Облаках. Следуйте за мной туда».

Малые Неспешные Облака были рестораном высочайшего класса по меркам Лазурной Столицы. Здание, выполненное в изысканном стиле, находилось в тихом месте, и попасть в ресторан мог далеко не каждый. Простым людям путь туда был заказан. Даже члену аристократической семьи девятого уровня было бы непросто забронировать там столик. Проблем с бронированием не было только у членов великих кланов. Даже Цзян Чэнь был немного удивлен, когда они вместе с Вэй Цзе прибыли в Малые Неспешные Облака. Ресторан был роскошным даже по меркам Лазурной Столицы. Расположенный между холмами и реками ресторан отличался невероятно приятной атмосферой. Судя по реакции Вэй Цзе, даже он редко бывал здесь. Едва друзья подошли к входу, как их тут же встретил управляющий с дежурной улыбкой:

— Приношу свои извинения, но вы, случаем, не друзья молодого господина Цзи Саня?

Вэй Цзе кивнул:

— Молодой господин Сань уже прибыл?

— Молодой господин Цзи Сань уже ждет вас двоих наверху. Пожалуйста, следуйте за мной.

Этот управляющий, очевидно, занимал высокую должность в ресторане, и то, что он принял их лично, было большой честью. Вэй Цзе понимал, что эта честь была оказана не ему, а молодому господину Цзи Саню. Первый клан в Лазурной Столицы все еще пользовался большим влиянием.

Когда они прибыли в изыскано обставленную комнату, стол уже ломился от яств. Молодой господин Цзи Сань с несколько тревожным видом стоял у стола. Он явно беспокоился по поводу Пилюли Долголетия. Увидев, что гости пришли, Цзи Сань немедленно обратился к управляющему:

— Спасибо за вашу заботу, но пока ваши услуги нам не понадобятся. Дальше нам можно не прислуживать.

Управляющий понял, что гости хотят поговорить наедине, и с улыбкой ответил:

— Надеюсь, блюда придутся вам по вкусу.

Когда все слуги ушли, Цзи Сань махнул уркой:

— Как зовут вашего друга, Вэй Цзе?

Вэй Цзе все еще было несколько некомфортно в присутствии Цзи Саня.

Он тут же ответил:

— Он — новый приглашенный король пилюль Дома Вэй. Можете называть его король пилюль Чжэнь, молодой господин.

Цзи Сань пристально посмотрел на Цзян Чэня и поприветствовал его:

— Прошу прощения за неосведомленность, я впервые слышу о вас, король пилюль Чжэнь. Позвольте поинтересоваться, кто ваш наставник?

По крайней мере, Цзи Сань не начал сыпать лицемерными фразами вроде «я наслышан о вас». Его прямолинейность понравилась Цзян Чэню.

— Молодой господин Цзи Сань, здесь нет посторонних, — с улыбкой произнес Цзян Чэнь, — так что давайте не будем копаться в прошлом друг друга, хорошо? Уверен, имя моего наставника вам ничего не скажет.

Договорив, Цзян Чэнь непринужденно присел на сиденье для гостей и изящным жестом достал давно заготовленную Пилюлю Долголетия. Он аккуратно подвинул склянку с пилюлей в сторону Цзи Саня. Это было куда убедительнее, чем любые слова.

Цзи Сань тут же взволнованно схватил склянку. Он достал ее, осмотрел и пришел к выводу, что она явно была настоящей и даже лучше, чем пилюли, выставленные на аукцион. От радости его лицо сияло все сильнее и сильнее.

— Славно, пилюлю настоящая и даже лучше, чем аукционные. Вы — человек слова, король пилюль Чжэнь, — произнес повеселевший и заулыбавшийся Цзи Сань. — Вэй Цзе, Дом Вэй наконец-то нашел надежного короля пилюль. Поздравляю.

— Благодаря ему мы смогли покончить с распрями в нашем Доме. Его талант в области Дао пилюль поистине неизмерим.

Цзи Сань выглядел словно ребенок, получивший долгожданное лакомство.

— Король пилюль Чжэнь, если три пилюли среднего уровня стоили сто двадцать миллионов, каждая пилюля стоила по сорок миллионов. Следовательно, Пилюля Долголетия высокого уровня стоит как минимум пятьдесят миллионов. Так что берите свой Котел Небесного Похитителя. Давайте не будем утруждать себя такими обременительными мелочами, как обмен деньгами! — произнес Цзи Сань, проявив удивительную щедрость. Он достал котел и подвинул его в сторону Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь взглянул на котел; щедрость Цзи Саня впечатлила его. Он потратил пятьдесят шесть миллионов святых духовных камней, чтобы получить этот котел. Но на самом деле Пилюля Долголетия высокого уровня стоила лишь два-три миллиона святых духовных камней.

Цена взлетела лишь из-за манипуляций Величественного Клана, воспользовавшегося уязвимым психологическим состоянием молодого господина Цзи Саня. Щедрость Цзи Саня была весьма выгодна Цзян Чэню, но он не мог ей воспользоваться, по крайней мере, не так. Он не стал убирать котел к себе, а с искренностью в глазах посмотрел на Цзи Саня:

— Молодой господин Цзи Сань, я впечатлен вашей щедростью. Но совесть не позволяет мне вот так взять и воспользоваться ей.

Молодой господин Цзи Сань нахмурился и произнес:

— Деньги для меня не проблема, друг мой. Можете не беспокоиться по поводу разницы в цене. Я привык руководствоваться собственными соображениями в выборе друзей, и для меня нет нечего не обычного в том, чтобы за один присест потратить десятки тысяч святых духовных камней.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и ответил:

— Дело не только в цене.

— А в чем же еще?

Цзян Чэнь серьезным тоном произнес:

— Дело в том, что именно потому, что вы так щедры, я и не хочу пользоваться вашей добротой, молодой господин Цзи Сань. Если бы вы были мерзавцем, вроде Ван Тэна, я бы смело воспользовался вами и как следует посмеялся бы над вами за вашей спиной.

Цзи Сань громко рассмеялся:

— Хорошо сказано. Ван Тэн — тот еще мерзавец.

— Я понимаю, что вам нужна Пилюля Долголетия, и я видел, как вы готовы пойти на поводу коварного Ван Тэна и расстаться с сотней миллионов святых духовных камней, лишь бы заполучить ее. Могу я спросить, почему?

На самом деле Цзян Чэнь уже знал правду, так как Вэй Цзе рассказал ему об этом ранее. Но он не мог позволить молодому господину Цзи Саню подумать, что Вэй Цзе болтун, поэтому он намеренно сделал вид, что ничего не знает, и задал этот вопрос.

Как и ожидалось, молодой господин был на мгновение застигнут врасплох, прежде чем бросить задумчивый взгляд в сторону Вэй Цзе. Он кивнул и медленно ответил:

— Ван Тэн несколько раз упоминал об этом на аукционе, да и слухи уже распространились по всей столице. Полагаю, можно говорить начистоту. Да, это правда. Лорду Клана Извивающегося Дракона осталось недолго, и через три года его культивирование рассеется. Поэтому, когда я услышал о чудодейственной пилюле, я подумал…

На этом Цзи Сань замолчал. Все и так было понятно.

— Молодой господин Сань, поэтому я вас и остановил на аукционе. Если бы вы потратили столько денег на пилюли, которые оказались бы бесполезны, вы бы стали посмешищем всей Лазурной Столицы.

Цзян Чэнь понимал, что правда жестока, но он не хотел врать Цзи Саню.

Цзи Сань переменился в лице:

— Король пилюль Чжэнь, вы можете… чем-нибудь подтвердить ваши слова?

Цзян Чэнь, и бровью не поведя, ответил:

— Клянусь жизнью, что Пилюля Долголетия не только практически бесполезна для практика императорской сферы, но даже может ему навредить.

Цзи Сань был подавлен. От недавней радости не осталось и следа.

— Как такое возможно? Неужто ничто не поможет Клану Извивающегося Дракона? — грустно пробормотал он.

Вэй Цзе хотел утешить его, но понимал, что это будет неуместно. Впрочем, вскоре Цзи Сань взял себя в руки и снова подвинул котел в сторону Цзян Чэня:

— Король пилюль Чжэнь, правда жестока, но я восхищен вашей честностью. Возьмите этот котел, а я возьму эту пилюлю.

Сдача в несколько десятков миллионов была ничтожной суммой для Цзи Саня.

— Молодой господин Цзи Сань, вам не следует идти на риск с Пилюлей Долголетия. Прислушайтесь к моему искреннему совету, — произнес Цзян Чэнь.

Цзи Сань вздохнул:

— Вы не совсем понимаете, в каком положении оказался мой клан. Если я не попробую использовать пилюлю, останется лишь ждать, пока лорд клана умрет, а ему отпущено всего лишь три года. Я не могу не попытаться.

— Забудьте про три года, в мире боевого Дао порой достаточно трех дней, чтобы свершилось чудо. Пилюля Долголетия, быть может, вам и не поможет, но у вас все еще есть надежда, — произнес Цзян Чэнь, решив приоткрыть перед щедрым Цзи Санем завесу тайны.

— О чем вы говорите?

— Помните последний лот, который вы приобрели?

— Златоглавого Облачного Журавля? — спросил Цзи Сань. Он как раз хотел спросить, зачем ему нужно было тратить восемьдесят миллионов на это духовное существо.

— Именно. Когда я был совсем юн, моим учителем был удивительный мастер Дао пилюль, который однажды рассказал мне, что существует множество пилюль, которые продлевают практикам жизнь. Он сказал, что Пилюля Долголетия может продлить жизнь практику сферы мудрости на пятьсот-восемьсот лет, но есть еще и пилюля, которая делает то же самое для практиков императорской сферы.

— Что?! — воскликнул Цзи Сань, вскакивая с сиденья. — Неужто такая чудодейственная пилюля существует?

Даже Вэй Цзе пораженно уставился на Цзян Чэня.

Глава 763. Новости о Пилюле Соснового Журавля

Слова Цзян Чэня об удивительной пилюле явно поразили обоих молодых господ. Если уж Пилюля Долголетия произвела такой эффект на сферу производства пилюль, эта пилюля должна была потрясти самые основания мира Дао пилюль.

Даже такой начитанный человек как Цзи Сань не мог не почувствовать, что Цзян Чэнь замахнулся слишком высоко. Он не мог избавиться от сомнений:

— Король пилюль Чжэнь, я не сомневаюсь в вашей компетенции, но неужто такая пилюля и впрямь существует?

— Я не знаю точно, существует ли такая пилюля, но так сказал мне мой удивительный наставник. Более того, именно он выплавил Пилюлю Долголетия, которую я только что передал вам. Он отдал мне ее с этими шестью словами: «Мир велик, и его чудеса неисчислимы».

Цзи Сань и Вэй Цзе переглянулись. Теперь они практически не сомневались в словах Цзян Чэня. Пилюля Долголетия была доказательством его слов! Кто бы поверил в существование пилюли, способной продлить жизнь практика сферы мудрости на пятьсот-восемьсот лет до появления Пилюли Долголетия? Если практик сферы мудрости мог продлить свою жизнь с помощью пилюли, почему же то же самое не мог сделать практик императорской сферы?

— Король пилюль Чжэнь, не оставил ли ваш удивительный наставник пилюлю, способную продлить жизнь практика императорской сферы? — спросил Цзи Сань.

Цзян Чэнь криво усмехнулся:

— В ходе того разговора я сказал ему, что готов поверить в существование Пилюли Долголетия, но вот поверить в существование пилюли, способной продлить жизнь практика императорской сферы? Мой учитель ответил, что выплавить такую пилюлю крайней сложно, но в этом нет ничего невозможного. Однако он не мог приготовить ее без соответствующих ингредиентов.

Само собой, Цзян Чэнь не мог сослаться на воспоминания из прошлой жизни. Поэтому он сделал вид, будто все эти знания были переданы ему таинственным учителем. Мир боевого Дао был велик, и никто не мог доказать, что такого учителя никогда не существовало.

Этот ответ вполне устроил Цзи Саня. Он тут же продолжил:

— Позвольте узнать, как называется пилюля, способная продлить жизнь практику императорской сферы?

— Наставник называл ее Пилюлей Соснового Журавля, — ответил Цзян Чэнь; скрывать название пилюли было незачем.

Цзи Сань радостно хлопнул себя по бедрам и произнес:

— Славно, какое хорошее название! Сосна и журавль продлевают жизнь! В этом названии таится глубокий смысл. Вполне возможно, что такая пилюля существует.

Вэй Цзе вдруг кое-что вспомнил:

— Брат Чжэнь, Пилюля Соснового Журавля… Вы попросили молодого господина Цзи Саня торговаться за Златоглавого Облачного Журавля потому, что он нужен для приготовления этой пилюли?

Цзи Сань был так взволнован тем, что сам до этого не додумался. После слов Вэй Цзе на него снизошло озарение. Он выжидающе посмотрел на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь кивнул:

— Хотя мой наставник не рассказал мне о методе выплавки, он упомянул, что Пилюля Соснового Журавля состоит из двух основных ингредиентов. Первый — это Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна, а второй — сердце Златоглавого Облачного Журавля. Оба ингредиента абсолютно незаменимы для выплавки Пилюли Соснового Журавля.

— Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна, значит, — радостно воскликнул Цзи Сань. — Славно, славно, славно! Клан Извивающегося Дракона задействует все ресурсы, чтобы прочесать весь Континент Божественной Бездны в поисках этой сосны! — Затем он внезапно кое-что вспомнил и спросил: — Король пилюль Чжэнь, ваш наставник, должно быть, был выдающимся экспертом, удалившимся от дел мирских. Удача поистине улыбнулась вам! Можете ли вы связаться с ним и попросить его помочь в выплавке этой пилюли?

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Я понятия не имею, куда он подевался с тех пор, как мы расстались. Он поистине неуловим, и найти его будет очень сложно. Впрочем, не стоит забывать о роли судьбы в нашей жизни. На аукционе вам попался Златоглавый Облачный Журавль. Это означает, что небеса еще не оставили Клан Извивающегося Дракона. За три года многое может случиться.

— Вы правы, бесконечно правы! Все может случиться, у нас все еще есть надежда! Славно сказано, король пилюль Чжэнь, и почему мне раньше не попадался такой замечательный человек, как вы!

Цзи Сань был в хорошем расположении духа; полученные сведения порадовали его. Он сам налил Цзян Чэню вина и произнес:

— Ну же, ну же! Я выпью за вас три раза, король пилюль Чжэнь!

Несмотря на манеры благородного человека, Цзи Сань лихо разделался с выпивкой, опустошив три бокала вина за один присест. Цзян Чэнь решил не отставать и последовал его примеру.

Молодой господин Цзи Сань снова взглянул на Вэй Цзе, но в этом взгляде больше не было отстраненности и безразличия. Он произнес:

— Вэй Цзе, все в Клане Извивающегося Дракона были невероятно предвзяты по отношению к Дому Вэй. Мы не могли знать наверняка, не продались ли вы Величественному Клану. Но факты говорят громче, чем слова. Не буду вдаваться в патетику и рассыпаться в извинениях. Скажу одно: с сегодняшнего дня я доверяю вам, как никому другому, Вэй Цзе!

Вэй Цзе был впечатлен прямолинейностью и искренностью Цзи Саня:

— Молодой господин Цзи Сань, мы сами виноваты, что позволили нашему королю пилюль лечить лорда клана без должных знаний, отчего тому стало хуже. Дом Вэй уже давно мучается чувством вины из-за этой ужасной ошибки. Все эти годы Вэй Тяньтун пытался наладить связи с Величественным Кланом, но основной костяк Дома Вэй не забыл о том, что для нас сделал Клан Извивающегося Дракона. Мы бы ни за что не предали вас.

Хотя годы недопонимания нельзя было свести на нет несколькими словами, этот разговор стал поворотным моментом. Теперь, когда они разобрались с тем недоразумением, вино помогло им настроиться на более дружеский лад.

— Король пилюль Чжэнь, знайте, вне зависимости от результата, я — ваш должник.

— Не беспокойтесь об этом, молодой господин Цзи Сань. Если ситуация с вашим кланом изменится к лучшему, это пойдет на пользу всей Лазурной Столице. Я и сам надеюсь на благоприятный исход, — ответил Цзян Чэнь. Если Клан Извивающегося Дракона успешно укрепит свои позиции, это пойдет на пользу Дому Вэй и Цзян Чэню. Падение Клана Извивающегося Дракона стало бы катастрофой и для Дома Вэй, и для Цзян Чэня, ибо место этого клана непременно занял бы Величественный Клан.

Ему требовалось лишь немного времени, чтобы найти способ выплавить Пилюлю Соснового Журавля. В конце концов, он ведь помнил рецепт пилюли. Пилюля Соснового Журавля, конечно, была пилюлей высокого уровня, но в конечном счете, это была просто пилюля императорского уровня, а не небесного уровня. Цзян Чэню было бы невероятно сложно выплавить пилюлю небесного уровня с его нынешней силой. Даже одна попытка, скорее всего, стоила бы ему колоссальных усилий. Но Цзян Чэнь был на девяносто процентов уверен в том, что сможет выплавить пилюлю императорского уровня. При необходимости он мог позаимствовать звание «выдающегося наставника» и самостоятельно выплавить Пилюлю Соснового Журавля. Это не было проблемой.

Однако Цзян Чэнь понимал, что появление Пилюли Соснового Журавля непременно вызовет переполох во всей сфере производства пилюль. Практики императорской сферы были настоящими владыками каждого региона. Их потребность в Пилюле Соснового Журавля непременно сделала бы ее легендарной.

— Молодой господин Цзи Сань, вы должны держать новости об этой пилюле в секрете. Если слух о ней просочится, нашим проблемам не будет конца и края, — немного подумав, произнес Цзян Чэнь.

Цзи Сань серьезным тоном ответил:

— Я — могила. Даже если однажды получится выплавить эту пилюлю, я ни за что не стану о ней рассказывать.

— Хорошо. Уж слишком значительны были бы последствия, слишком много врагов мы бы нажили, — произнес Цзян Чэнь, совершенно не преувеличивая масштаб проблемы.

Цзи Сань знал, что слова Цзян Чэня правдивы, и кивнул с серьезным выражением лица. Затем все трое поговорили о Доме Вэй и Башне Тайюань, которая должна была открыться через два дня. Цзи Сань проявил заинтересованность и пообещал в день открытия в знак поддержки прислать Дому Вэй группу людей. Естественно, Вэй Цзе был чрезвычайно доволен обещанием Цзи Саня. Этот день стал большим рывком вперед для Дома Вэй!

Само собой, Вэй Цзе понимал, что все это было заслугой Цзян Чэня. Встреча в Малых Неспешных Облаках закончилась на приятной ноте для всех троих.

Цзи Сань радовался, ведь у его клана появилась надежда. Вэй Цзе радовался, ведь они смогли разобраться со старым недоразумением. Цзян Чэнь радовался тому, что заручился поддержкой Клана Извивающегося Дракона. Но одна мысль не оставляла его.

Пилюля Долголетия.

Цзян Чэнь был уверен, что те три пилюли появились на аукционе не просто так. Вечная Небесная Столица явно что-то замышляла. Они явно нашли покровителя в Лазурной Столице.

— Брат Чжэнь, почему вы так помрачнели? Все складывается просто великолепно! — с любопытством произнес Вэй Цзе.

— Молодой господин Вэй, вы тоже видели на аукционе Пилюли Долголетия. Полагаю, это был способ проверить спрос в Лазурной Столице. Я уверен, что после сегодняшнего пилюлю вскоре выпустят в массовую продажу, и сферу производства пилюль на Рынке Бога Земледельцев вскоре ждут большие перемены. Надеюсь, нам удастся избежать худшего… — вздохнул Цзян Чэнь.

Глава 764. Плохие новости перед днем открытия

— С чего такой пессимизм? — тревожно спросил Вэй Цзе.

После долгих размышлений с учетом поведения приспешников Ван Тэна на аукционе Цзян Чэнь пришел к выводу, что налицо был сговор.

— Молодой господин Вэй, вам не кажется, что Ван Тэн вел себя как-то странно? — спросил Цзян Чэнь.

Вэй Цзе призадумался, но не понял, что имел в виду Цзян Чэнь.

— Зачем Ван Тэн сделал так, чтобы Сыкоу Нань и молодой господин Цзи Сань торговались за Пилюлю Долголетия? Более того, было не похоже, что Ван Тэн пытался разозлить или опозорить молодого господина Цзи Саня просто так. Он явно пытался разрекламировать Пилюлю Долголетия, — серьезным тоном произнес Цзян Чэнь.

Вэй Цзе тут же переменился в лице. Он тут же понял, что хочет сказать Цзян Чэнь.

— Брат Чжэнь, хотите сказать… выставление Пилюли Долголетия на торги было подстроены Ван Тэном? — изумленно произнес Вэй Цзе.

Цзян Чэнь слегка прищурился и холодным тоном произнес:

— Надеюсь, это лишь мое воображение, но я никак не могу отделаться от этой мысли, увидев, как вел себя Ван Тэн на аукционе. Хотя я не дал ему опозорить молодого господина Цзи Саня, своей цели он все равно достиг.

— Брат Чжэнь, вам не кажется, что эта версия слишком маловероятна? — с сомнением произнес Вэй Цзе.

Цзян Чэнь кивнул:

— Это лишь предположение, но подумайте вот о чем: Вечная Небесная Столица может выплавлять Пилюли Долголетия. Но неужто Лазурная Столица позволила бы им в открытую занять столь привлекательную нишу? Конечно же, нет, да Вечная Небесная Столица и не осмелилась бы лезть сюда самостоятельно. Но они все равно хотят выйти на местный рынок, как же им это сделать?

Выслушав Цзян Чэня, Вэй Цзе выглядел уже не столь неуверенно. Он мрачно произнес:

— Им следовало бы найти посредника, могущественную фракцию, готовую сотрудничать с ними и представлять их интересы на территории Лазурной Столицы.

— Именно, — кивнул Цзян Чэнь. — Итак, Пилюлю Долголетия успешно продали на аукционе в Павильоне Цзямэнлин. Думаете, они смогли бы выйти на столь высокий уровень, если бы им не помогал кто-то из Лазурной Столицы? Какая фракция лучше всего подошла бы на эту роль? Клан Извивающегося Дракона? Да, он кажется подходящим кандидатом, но сейчас клан погряз во внутренних распрях. Следовательно… лучшим кандидатом был бы амбициозный клан, который намерен побороться за звание клана номер один в Лазурной Столице.

Сомнений не оставалось: таким кандидатом мог быть только Величественный Клан. Учитывая сегодняшнее поведение Ван Тэна, Вэй Цзе был уверен, что Цзян Чэнь был прав.

— Величественный Клан… Пилюля Долголетия, — вздохнул он. — Если это правда, Величественный Клан заработает целое состояние.

— Если это правда, это состояние станет главным инструментом Величественного Клана в его попытке занять место Клана Извивающегося Дракона.

Цзян Чэнь был чертовски зол. Мысль о том, что Величественный Клан и Вечная Небесная Столица распоряжаются его пилюлей как хотят выводила его из себя.

Когда товарищи разошлись, Цзян Чэнь вернулся в свои покои. До открытия Башни Тайюань оставалось всего два дня. Он разобрался со всеми возможными приготовлениями. Все его люди прошли серьезное обучение и скрывались под новыми личинами. Оставалось лишь дождаться открытия магазина. Хуан’эр была очень рада за Цзян Чэня, видя, что все приготовления идут как по маслу.

За последние два дня была установлена вывеска Башни Тайюань, а также развешаны объявления о поиске сотрудников. Все это было лишь прикрытием, чтобы подчиненные Цзян Чэня могли в открытую работать в Башне Тайюань с новыми личинами, не боясь вызвать подозрения у Дома Сыкоу.

Членам Королевского Дворца Пилюль Цзян Чэнь поручил работать с финансами и логистикой вдали от посторонних глаз. Все, что касается финансов, Цзян Чэнь доверил Жун Цзыфэну, чем последний, не ожидавший такого доверия, несказанно гордился. Больше всех, конечно, Цзян Чэнь доверял Шэнь Саньхо, но того он хотел как можно быстрее натаскать до уровня короля пилюль, поэтому нельзя было его отвлекать. Что до десяти практиков сферы мудрости, их Цзян Чэнь лично отобрал, чтобы охранять магазин, приветствовать посетителей и принимать товар.

Само собой, то, что новый магазин охраняло десять практиков сферы мудрости, говорило о том, что это был необычный магазин. Впрочем, стража не привлекала особого внимания, ведь среди них не было практиков императорской сферы. Цзян Чэнь не стал заморачиваться с украшением магазина, рекламой и прочими способами привлечь внимание посетителей. В Лазурной Столице у него почти не было связей, которые позволили бы ему разнести весть об открытии магазина, поэтому это дело он полностью доверил Дому Вэй.

Впрочем, особых чудес от них Цзян Чэнь не ожидал. Все-таки на данный момент Дом Вэй не пользовался славой в сфере производства пилюль, да и сам Дом Вэй, по мнению окружающих, был в упадке. Многие считали, что им будет непросто сохранить статус аристократической семьи девятого уровня. К тому же поговаривали, что Клан Извивающегося Дракона уже давно не доверяет Дому Вэй.

Так что мало кто стремился завести крепкие связи с Домом Вэй. Скорее всего, ожидать наплыва посетителей не стоило. Все-таки все знали, что Дом Вэй стал для Величественного Клана головной болью. Новости быстро распространялись в Лазурной Столице. Все знали, что Дом Вэй отказался сдавать магазин в аренду Дому Тун, отказал Ван Тэну и даже убил короля пилюль, который был шпионом, засланным Величественным Кланом…

За день до открытия Цзян Чэнь, не скрываясь, привел своих людей на Рынок Бога Земледельцев.

Он не мог не признать, что магазин Дома Вэй на Рынке Бога Земледельцев был великолепен. Магазин был просторен и располагался в стратегически выгодном месте. Условия превзошли все ожидания Цзян Чэня. Всю ночь его не оставляло чувство радостного предвкушения. После прибытия в Лазурную Столицу он наконец-то делал первый шаг на пути к становлению своей собственной фракции.

На следующий день Цзян Чэнь проснулся рано утром. Его люди уже вовсю трудились. Учитывая то, насколько большим был магазин, а также то, что это был день открытия, дел было невпроворот. Люди Дома Вэй тоже начали подтягиваться один за другим. Вэй Цзе пришел первым. Но он пришел с плохими вестями.

— Брат Чжэнь, Дом Тун зашел слишком далеко. Не знаю, как это у них вышло, но они купили магазин напротив Башни Тайюань и открыли в нем магазин пилюль. И они тоже открываются сегодня. Они направили приглашения всем уважаемым фракциям Лазурной Столицы.

Цзян Чэнь был удивлен этим новостям. Это явно было лишь началом попыток выжить Башню Тайюань с рынка! Ярость закипала в сердце Цзян Чэня. С самого прибытия в Лазурную Столицу он старался держаться в тени и никого не провоцировал первым. И все равно проблемы просто преследовали его.

Действия Дома Тун говорили сами за себя: они пытаются спровоцировать Башню Тайюань на конфликт! Сгорая от гнева, Цзян Чэня взглянул на Вэй Цзе:

— Когда мы разослали наши приглашения?

— Три дня назад. Каждое письмо дошло до адресата… — криво улыбнулся Вэй Цзе. — Однако, судя по всему, Башня Тайюань все равно оказалась в незавидном положении. Брат Чжэнь, не вините себя. Виноват Дом Вэй и наше шаткое положение на протяжении последних нескольких лет…

Цзян Чэнь замахал руками:

— Приберегите свою досаду до другого раза!

Конечно, Цзян Чэнь понимал, что Дом Тун поступал так не для того, чтобы насолить какому-то королю пилюль Чжэню. До него аристократическим семьям дела не было. Мишенью был Дом Вэй! За всем стоял Величественный Клан.

— Что же делать? — неуверенно произнес Вэй Цзе. Если конкурирующий магазин перетянет всех посетителей, это станет большим ударом для репутации Дома Вэй и Башни Тайюань.

Цзян Чэнь, взбешенный действиями Величественного Клана, усмехнулся:

— Что будем делать? Ничего! Это отличная возможность посмотреть, кому мы можем доверять, а кто — просто приспособленцы, которым доверять не следует!

Вэй Цзе криво улыбнулся:

— Верно. Сегодняшняя ситуация — лучший способ проверить верность окружающих.

Лорд Дома Вэй прибыл, пока товарищи разговаривали. На его лице застыла натянутая улыбка. Когда они втроем остались одни в комнате, улыбка тут же сползла с лица Вэй Тяньсяо:

— Король пилюль Чжэнь, я только что узнал, что тот магазин пилюль точно контролируется Величественным Кланом, хотя формально магазин принадлежит Дому Тун. Дом Тун — лишь пешка. Что важнее всего, сегодня они собираются представить поразительную пилюлю.

— Что за пилюлю? — нахмурился Цзян Чэнь. У него было дурное предчувствие.

— Пилюлю Долголетия! — произнес Вэй Тяньсяо, многозначительно глядя на Цзян Чэня. Отец и сын семьи Вэй единственные в Доме Вэй знали о том, кем Цзян Чэнь был на самом деле. Само собой, они знали, откуда взялась Пилюля Долголетия. Они сочувствовали Цзян Чэню, чей рецепт пилюли был похищен. Как ни странно, Цзян Чэнь совсем не выглядел удивленным. Напротив, он посмотрел на Вэй Цзе взглядом человека, чьи предположения полностью оправдались. Вэй Цзе вздохнул и произнес:

— Как мы и думали, все сложилось как нельзя хуже.

Цзян Чэнь уже догадывался, что Величественный Клан сговорился с Вечной Небесной Столицей. Все говорило о том, что ситуация развивается по наихудшему сценарию! С Пилюлей Долголетия Величественный Клан станет куда влиятельнее, и им будет куда проще занять место Клана Извивающегося Дракона. Прибыль от пилюли обещала быть феноменальной. У Цзян Чэня кровь закипала от ярости при одной мысли о том, как используют его пилюлю. С таким исходом он никак не мог смириться.

Глава 765. Возмущенные отец и сын семьи Вэй

«Вы уничтожили мою секту, украли мой рецепт пилюли, а теперь используете мое добро, чтобы пыжиться прямо перед моими дверьми? Даже Будда дал сдачи после трех ударов!» Ну как Цзян Чэнь мог стерпеть все это?

— Величественный Клан… вы по-настоящему вывели меня из себя! — гневно улыбнулся Цзян Чэнь. Взглянув на отца и сына семьи Вэй, он спокойно произнес: — Будь, что будет. Мы будем честно делать свое дело и действовать по обстоятельствам.

Тон его был спокоен, но пламя ненависти разбушевалось в его сердце. Он уже раздумывал над ответным ударом. Вдруг снаружи донесся шум, послышались гневные голоса.

— Давайте посмотрим, что там происходит, — произнес помрачневший Цзян Чэнь.

Снаружи сотрудники Башни Тайюань гневно кричали на людей, находившихся на другой стороне улицы. Десять практиков сферы мудрости, отобранные Цзян Чэнем, были не промах. Все они закатали рукава и увлеченно обругивали работников другого магазина. У них было побольше людей, и они тоже в долгу не оставались, бранясь с такой скоростью, что слюна летела во все стороны. Все это напоминало столкновение двух групп уличных девок, поносящих друг друга на чем свет стоит. С каждой минутой ругань становилась все грязнее и грязнее.

Те, кто понимали, что происходит, узнали в них практиков сферы мудрости, а посторонние подумали, что это уличные бандиты прилюдно выясняют отношения. Когда группа Башни Тайюань увидела Цзян Чэня и представителей Дома Вэй, они тут же воодушевились и совсем уж разошлись. Вэй Цися закатал рукава и собирался уже тоже присоединиться, как вдруг его остановил Вэй Цзе:

— Цися, что тут происходит?

Цися фыркнул:

— Только посмотрите на это, молодой господин! Дом Тун зашел слишком далеко! У нас — Башня Тайюань, а они назвали свой магазин Обитель Тайюань. Они явно хотят обставить нас!

Вэй Цзе был изумлен увиденным. Действительно, на недавно установленной вывеске красовалась огромная надпись: Обитель Тайюань!

Цзян Чэнь был в ярости, он был зол, как никогда. Название Башни Тайюань происходило от одного из титулов его отца в прошлой жизни. Дом Тун перешел последнюю черту, они посмели использовать практически то же название, чтобы досадить Башне Тайюань! Он вперил в магазин злобный взгляд:

«Дом Тун! Величественный Клан! Думаете, вы имеете право использовать слово Тайюань? Надругательство над титулом Небесного Императора, безбожное кощунство! Я, Цзян Чэнь, покажу вам, что такое божественное воздаяние!»

Он и так был вне себя от злобы, а это стало последней каплей. Он мысленно поклялся покончить с магазином пилюль Величественного Клана. Даже если ему придется выдать себя, он просто уничтожит его! Что в прошлой жизни, что в этой Цзян Чэнь свято чтил все, связанное с его отцом. Никто не смел нарушать табу и порочить его имя. Любой, осмелившийся пойти на такое кощунство, должен был умереть!

Цзян Чэнь сверлил магазин ледяным взглядом. Оттуда вышло несколько людей в роскошных одеждах. Это были отец и сын семьи Тун, а также несколько старейшин-тяжеловесов из их Дома. У всех них на лицах застыло высокомерное, надменное выражение. Они с вызовом посмотрели на конкурентов.

— Что за шум? — спросил старейшина Дома Тун, отчитывая своих людей. — Не забывайтесь. Зачем тратите силы на каких-то дворняг? Не позорьте славное имя Обители Тайюань!

Так он косвенно оскорблял Башню Тайюань, насмехался над Домом Вэй и их новым магазином пилюль. А до Цзян Чэня им и дела не было. Люди Дома Тун были крайне довольны собой, они перестали ругаться и с победным видом отошли за спину лорда их дома.

Вэй Тяньсяо сдержал свой гнев и обратился к лорду Дома Тун:

— Что все это значит, старина Тун? Мы назвали свой магазин Башней Тайюань, а вы назвали свой Обителью Тайюань? Вы что, пытаетесь вызвать у публики омерзение?

Тун Сяньвэй бросил в сторону Вэй Тяньсяо пренебрежительный взгляд и наглым тоном ответил:

— Вэй Тяньсяо, ты что, пытаешься обойти нас? Мы уже давно остановились на названии «Обитель Тайюань». Я пока даже не стал призывать тебя к ответу за твой проступок, а ты еще пытаешься обвинить меня?

Лица людей Дома Вэй исказила гневная гримаса. Какое бесстыдство, они все перевернули с ног на голову, да еще и изображают оскорбленную добродетель!

Вэй Тяньсяо, сдерживая гнев, улыбнулся:

— Тун Сяньвэй, ты — лорд аристократического дома девятого уровня. Ты и впрямь собираешься вот так позориться? Дом Вэй еще несколько дней назад разослал приглашения, и все знали об открытии Башни Тайюань. Вы разослали свои приглашения лишь вчера вечером и намеренно назначил открытие на тот же день, что и мы. Вы даже место выбрали прямо перед нашим магазином и взяли почти такое же название. Вы настолько сильно восхищаетесь Домом Вэй, хм?

Тун Сяньвэй расхохотался:

— Восхищаемся? Вэй Тяньсяо, если так сильно хочешь посмотреть на свое отражение, полюбуйся на него в луже собственной мочи! Все знают, что Дом Вэй — просто отбросы в области пилюль, так с чего бы Дому Тун на вас равняться? Ты, видимо, выжил из ума, раз считаешь, что нам есть до вас дело.

Молодой лорд Тун Юнь из Дома Тун насмешливо фыркнул со стороны:

— Отец, зачем говорить с этой семьей в состоянии упадка? Пусть подражают, сколько влезет, без должных способностей им остается только наблюдать, как мы богатеем. Почему бы нам просто не понаблюдать за представлением? Посмотрим, через сколько дней эта так называемая Башня Тайюань закроется!

— Ха-ха, славно сказано, сын. Дом Тун милосерден и не станет призывать их к ответу за столь наглое копирование. Все, приготовьтесь, скоро прибудут достопочтенные гости. Мы должны оказать им должный прием, так что будьте готовы, — произнес Тун Сяньвэй, бросая в сторону представителей Дома Вэй презрительный взгляд.

Множество гостей прибывали один за другим, но перебранка домов смутила их, и они не рисковали подходить ближе. Однако люди Дома Тун заметили их и тут же подошли к ним, практически не оставляя им выбора и ведя их к Обители Тайюань. Некоторые шли за ними с виноватыми, извиняющимися выражениями лиц, но никто не посмел даже взглянуть в сторону Дома Вэй.

Отец и сын семьи Тун стояли у входа в приподнятом настроении, полные энергии и амбиций, приветствуя гостей. Почти все гости получили приглашения от обоих домов, но большинство из них предпочли отправиться в Обитель Тайюань. Некоторые нейтральные гости поддались давлению толпы, когда увидели, что большинство людей направляется в Обитель Тайюань, отчего разница между магазинами становилась крайне заметной. В Обители Тайюань царила оживленная атмосфера. Помимо преданных сторонников, их выбрали и большинство гостей.

Девяносто процентов выбрали Обитель Тайюань. Ситуация была неловкой, но отец и сын семьи Вэй продолжали улыбаться и приветствовать гостей, хоть их сердца и обливались кровью. На одной стороне улицы было полным-полно посетителей, а другая сторона была практически пуста, и непуганые воробьи бродили по двору.

Отец и сын семьи Тун с видом победителей бросали в сторону магазина Дома Вэй презрительные взгляды. Тут всеобщее внимание приковал молодой лорд Величественного Клана, прибывший со своей свитой. Отец и сын семьи Тун тут же поприветствовали их всех.

— Ваш визит — честь для нас! — подольстился Тун Сяньвэй.

— Брат Ван, нас посетило множество людей, все уважали нас благодаря Величественному Клану! — вторил ему Тун Кунь.

Цзян Чэнь уже в третий раз видел Ван Тэна. Тот остановился у Обители Тайюань и с улыбкой кивнул:

— Неплохо, вы славно потрудились. Хорошее начало сулит Обители Тайюань стремительный взлет и место среди лучших магазинов пилюль.

Договорив, он словно впервые обратил внимание на то, что на другой стороне улицы ведут торговлю представители Дома Вэй. Он бросил взгляд на вывеску Башни Тайюань и с деланным недоумением произнес:

— Что здесь происходит?

— О, так уж получилось. Открытие нашей Обители Тайюань пробудило в иных людях зависть. Какой-то огорченный Дом в попытке подражать нам открыл Башню Тайюань. Смехотворно и возмутительно. Какой вызов молодому лорду! — спешно объяснил Тун Сяньвэй.

Тун Кунь добавил:

— Не беспокойтесь, брат Ван. Такой магазин долго не протянет. Просто считайте его забавным недоразумением, призванным повеселить нас. Никто не откажется от бесплатного развлечения, не так ли? Это куда лучше, чем нанимать циркачей.

Ван Тэн с невозмутимым видом кивнул:

— Чем меньше подобных проявлений низкой культуры, тем лучше. Эти отец и сын выглядят как-то знакомо, должно быть, они уважаемые люди в столице. Как они могли совершить столь низкий поступок? Узнайте, к какому великому клану они принадлежат.

Он произнес эти слова без нажима, но достаточно громко, чтобы все на улице его услышали. Отец и сын семьи Вэй едва держали себя в руках. Какая наглость! Этот Ван Тэн отлично умел притворяться! Что еще за «выглядят как-то знакомо», они же были представителями аристократического дома девятого уровня, конечно же, Ван Тэн их узнал. К тому же это Величественный Клан все подстроил, а теперь Ван Тэн делал вид, словно они вообще ничего не знали. Кого они пытались надуть? Это они все скопировали с Дома Вэй, украли название и провоцировали конкурентов! А теперь выходило, что во всем виноват Дом Вэй?

Даже Цзян Чэнь больше не мог смотреть на такое бесстыдство, что уж говорить о Доме Вэй. Пока он смотрел на то, как Ван Тэн важничает, а отец и сын семьи Тун насмешливо поглядывают в сторону Дома Вэй, в его голове окончательно созрел план ответного удара.

Глава 766. Цзян Чэнь теряет самообладание

Тун Кунь понял, что молодой лорд хочет как следует облить грязью Дом Вэй. Он усмехнулся и язвительным тоном произнес:

— Возможно, вы кое-чего не знаете, молодой лорд. Эти отец и сын — не последние люди в Столице. Они — представители аристократического дома девятого уровня, Дома Вэй, вассала Клана Извивающегося Дракона.

— Дом Вэй? — невозмутимо произнес Ван Тэн. — Разве Дом Вэй не один из главных домов этого клана? Как они могли так низко пасть?

— Кто знает? Возможно, они слишком долго были не у дел в области пилюль и отбросили остатки достоинства, присущего аристократическому дому девятого уровня. Может, жажда денег свела их с ума? —усмехнулся Тун Сяньвэй. — Молодой лорд клана, пожалуйста, пройдите сюда. Зачем утомлять себя разговорами на такие неприятные темы.

Ван Тэн картинно вздохнул, бросив в сторону отца и сына семьи Вэй разочарованный взгляд, и уже собирался зайти в магазин.

— Напыщенные павлины, — холодно ухмыльнулся Цзян Чэнь. Члены Дома Вэй даже не стали ничего добавлять; Цзян Чэнь выразил общее мнение. Воцарилась гробовая тишина. Небрежно-утонченное выражение мгновенно сползло лица Ван Тэна, и люди Величественного Клана в унисон остановились, злобно уставившись в сторону Дома Вэй.

— Кто это был?!

— Что за ублюдок себе такое позволил?!

— А ну-ка выйди вперед, если осмелишься!

Члены Величественного Клана привыкли, что в Лазурной Столице им не перечат. Семь императоров редко лезли в мирские дела, так что это бремя ложилось на плечи Величественных Кланов, самым активным из которых был Величественный Клан. Дом Вэй не смел огрызаться в ответ, даже в такой ситуации. Поэтому оскорбление Цзян Чэня хоть и вызвало прилив приятного возбуждения, но одновременно с этим накалило обстановку до предела.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, игнорируя угрозу, и вышел вперед, его тон был таким же спокойным, как и всегда:

— Разве я неправ? Моя Башня Тайюань потратила как минимум месяц на подготовку к открытию и заранее разослала приглашения. Мы также заранее продумали название магазина. Кто здесь кого копирует? Кто беззастенчиво подражает другим? Не пытайтесь оправдаться таким смехотворным образом. Все здесь знают, что происходит на самом деле. Хорошо, вы скопировали нас, чего ж теперь притворяться, а? Не можете успокоиться, пока не тыкнете нас лицом в свою блеклую копию? Вы что, умрете, если не будете задирать нос, корча из себя невесть кого?

Цзян Чэнь был вне себя от ярости, он был готов последними словами поносить лорда Величественного Клана, а тем более их молодого лорда клана. То, что они использовали слово «Тайюань», взбесило его. Как могли такие мерзкие, низменные личности осквернить титул его отца? Он почувствовал себя намного лучше после того, как высказал то, что думает. Он держался в тени с тех пор, как попал в столицу, и держал все в себе, хоть это и слегка раздражало его. Но больше он не будет молчать! Одно дело, когда Величественный Клан использует Пилюлю Долголетия, чтобы сорвать куш, и другое дело, когда они подражают Цзян Чэню и открывают «Обитель Тайюань». В первом случае оставалось место для нормальной конкуренции, и Цзян Чэнь, возможно, в конце концов согласился бы просто посоревноваться с ними в мастерстве. Однако эти люди зашли слишком далеко. Они украли название его магазина, отняли у него Пилюлю Долголетия, а затем захотели добить его своим злословием! Это было последней каплей! Что будет дальше, если он и это стерпит?!

Вскоре гробовая тишина была нарушена возмущенными возгласами:

— Ты кто такой, паршивец? По какому праву ты открываешь рот?

— Не уважаешь вышестоящих, а? Жить надоело, паршивец!

— Молодой лорд клана, я уничтожу этот паршивца и научу Дом Вэй хорошим манерам!

Цзян Чэнь холодно фыркнул и приготовился защищаться. Ему было бы наплевать, даже если бы они проявили открытую агрессию. Боги боролись за каждого верующего, а люди боролись за свои принципы. Он действительно не мог больше терпеть такое обращение. Ему незачем было терпеть. Как только атмосфера накалилась до предела, в воздухе раздался громкий крик:

— Ван Тэн, в последнее время ты ведешь себя очень самодовольно! Что за спектакль ты решил разыграть сегодня?

Дом Вэй обрадовался: это был Цзи Сань!

Цзи Сань подошел с большой свитой; людей в ней было больше, чем в свите Ван Тэна, в шесть раз. Среди них было много не только личных телохранителей Цзи Саня, но и поверенных Клана Извивающегося Дракона. Многие из них были важными людьми в столице, и все они шли к Башне Тайюань.

Ван Тэн помрачнел:

— Цзи Сань, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело, хм?

Цзи Сань от души рассмеялся:

— Что за чушь ты несешь? Дом Вэй — аристократический дом девятого уровня под знаменем моего клана. Я специально приехал сюда в день открытия Башни Тайюань, чтобы не позволить всяким отбросам чинить им препоны. Как я и ожидал, увиденное мне не нравится.

Цзи Сань тут же поставил Ван Тэна на место. Тому сложно было сохранить лицо.

— Цзи Сань, сегодня — день открытия Обители Тайюань, мне недосуг препираться с тобой! — холодно фыркнул Ван Тэн.

Цзи Сань, непринужденно улыбаясь, тут же ответил:

— Обитель Тайюань? Никогда не слышал о ней. Я слышал лишь об открытии Башни Тайюань. Что это за дешевая подделка — Обитель Тайюань? Ван Тэн, это еще одна из ваших безрассудных уловок, не так ли? Твоя семья Ван всегда любила выкидывать такие мелкие, грязные фокусы. Может, лучше делом займетесь? Давай поговорим начистоту, а? Как ты думаешь, у таких людей, как вы, действительно есть шанс заменить мой Клан Извивающегося Дракона в качестве главного клана в столице?

Цзи Сань красноречиво сказал все, как есть, удивив всех. Все знали, что два клана борются друг с другом, но никто не говорил об этом в открытую!

Ван Тэн холодно засмеялся:

— Цзи Сань, ты, кажется, суешь свой нос в чужие дела! Ты даже не можешь разобраться с внутренними проблемами, но пытаешься вмешиваться в дела моего клана? Тебе лучше вернуться к себе и приготовиться к худшему. Как знать, быть может, однажды беда незаметно подкрадется к вам.

Он явно намекал на то, что они скоро потеряют власть и погрузятся в пучины внутренних конфликтов. Как только культивирование лорда клана рассеется, у них наверняка не останется времени ни на что, кроме распрей. Цзи Сань с улыбкой помахал веером:

— Даже если мы пойдем ко дну, мы утянем вас за собой. В этом вы можете быть уверены.

Эти слова представляли собой явную угрозу. Если мой Клан Извивающегося Дракона окажется в беде, мы затащим вас прямо в ад вместе с нами! Действительно, Ван Тэн переменился в лице. Он даже не осмелился огрызнуться. Подобное происходило раньше на Континенте Божественной Бездны. Некоторые эксперты входили в боевой раж прямо перед смертью. Иногда они прорывались в дом своих врагов и убивали всех, кого видели, совершая самоубийство и уничтожая самого сильного практика на стороне врага. Таким образом, противник нес почти такие же потери, как и они, и обе стороны оказывались примерно в равных условиях. Это предотвращало подавление собственной фракции умирающего эксперта после его смерти. Такие действия были формально запрещены правилами, но никто не мог гарантировать, что чего-то подобного не произойдет.

— Цзи Сань, не пытайся запугать меня. Ничего не выйдет! Сегодня состоится торжественное открытие Обители Тайюань. Вы говорите, что Обитель копирует Башню? Я говорю, что Башня копирует Обитель! Мы можем сидеть здесь и обмениваться колкостями весь день, но это все — пустая болтовня. Нужно провести соревнование в области пилюль! Если я правильно помню… Дом Вэй всегда мало чем мог похвастаться в этой сфере?

Ван Тэн решил сменит тему и спровоцировать конкурента! Надо сказать, это был довольно коварный ход. Все знали, что Дом Вэй мало чем мог похвастаться в области пилюль, а у Дома Тун в этой сфере была неплохая репутация. Сегодня, когда состоялось торжественное открытие Обители Тайюань, практически все гости пошли к ним и обошли вниманием Башню Тайюань. Это было доказательством превосходства Дома Тун над Домом Вэй и примером того, как Величественный Клан превзошел Клан Извивающегося Дракона! Вот почему Ван Тэн так торжествовал.

Тун Сяньвэй также сказал:

— Молодой лорд клана прав. Истина определяется людьми, и тот факт, что большинство из них решило пойти в нашу Обитель Тайюань, говорит сам за себя.

Надо сказать, что, с одной стороны, правда была очень невыгодна для Дома Вэй, но, с другой стороны, ею также тщательно манипулировали. Во-первых, многие посетители слышали, что Обитель Тайюань собирается представить сегодня потрясающую пилюлю, и каждый хотел быть первым, кто ее увидит. Во-вторых, все они знали, что Величественный Клан стоит за Обителью Тайюань, а за Башней Тайюань стоит только Дом Вэй. Никакая другая фракция не стояла за ним. В-третьих, Дом Вэй оказался в неловкой ситуации в Лазурной Столице. Они впали в немилость Клана Извивающегося Дракона и не перешли в Величественный Клан. Без покровителя Дом Вэй оказался в очень уязвимом положении. С Домом Тун и Величественным Кланом с одной стороны и только с Домом Вэй — с другой, естественная склонность людей избегать риска привела их к выбору Обители Тайюань. Это была жестокая правда жизни.

Цзи Сань также знал, что Клан Извивающегося Дракона во многом ответственен за то, что Дом Вэй оказался в таком неудобном положении. Цзян Чэнь бросил взгляд на Вэй Цзе, и тот сразу все понял. Он громко произнес:

— Гостей попросту обманули. Вы говорите, что ваши пилюли намного лучше и что вы не подражали нам, но какие пилюли вы можете предложить, а?

Цзи Сань также задержал взгляд на Ван Тэне после того, как услышал слова Вэй Цзе:

— Хорошо, Ван Тэн, чем ты можешь доказать, что вы не копируете нас после всего сказанного?

Ван Тэн тут же обрадовался:

— Что, неужели какой-то Дом Вэй действительно планирует бросить вызов Дому Тун и посоревноваться с ним в области пилюль?

Цзян Чэнь спокойно произнес:

— Перестань снова и снова вовлекать Дом Тун в это дело. Просто скажи уже: Величественный Клан. Кто не знает, что они на самом деле стоят за всем этим? Дом Тун? А что такое Дом Тун? Осмелитесь ли вы поклясться перед Небесами, что настоящий хозяин Обители Тайюань — не Величественный Клан?

Цзи Сань громко рассмеялся:

— Хорошо сказано! Метко и по делу. Ван Тэн, все знают, что твоя семья Ван любит пускать в ход подобные жалкие уловки!

Глава 767. Брошенный вызов

То, как Цзян Чэнь дважды показал всем, какой Ван Тэн лицемер, взбесило молодого господина Величественного Клана. Он и подумать не мог, что обычный мастер пилюль из Дома Вэй посмеет оскорбить отпрыска великого клана вроде него, да еще и два раза подряд! С каких это пор обычные короли пилюль аристократических домов стали такими наглыми? Обычные приглашенные короли пилюль занимались лишь делами, связанными с пилюлями, и редко вмешивались в борьбу между домами и кланами. Не было ничего удивительного в том, что они старались не лезть в конфликты и оставить для себя лазейку: вдруг дом, которому они служат, придет в упадок? Тогда они могли перейти на службу к другой фракции. В конце концов, они были лишь приглашенными королями пилюль. Мало кто из них был готов погибнуть вместе с домом, которому он служил.

Но этот король пилюль из Дома Вэй вел себя с непривычной дерзостью, позволяя себе оскорблять Ван Тэна. Тот просто не мог поверить своим ушам. Он вперил в Цзян Чэня ледяной взор:

— И это говорит какой-то там мастер пилюль вроде тебя? Почему бы тебе сперва не подумать о своем статусе перед тем, как влезать в разговор между представителями великих кланов? У тебя разве есть право вмешиваться? — затем он пристально посмотрел на отца и сына семьи Вэй. — Как бы там ни было, ваш Дом — лишь аристократический дом девятого уровня. Вы что, совсем забыли о самых простых приличиях? Кажется, кому-то нужно поучить вас манерам!

Эти слова вызвали гнев Цзи Саня:

— Ван Тэн, сколько можно нести чушь? Дом Вэй — фракция под знаменем моего клана. Если кому-то и позволено учить их манерам, то только нам. Но вообще-то я всегда восхищался королем пилюль Чжэнем и несколько раз советовался с ним по поводу пилюль. Его слова, может быть, неприятны, но правдивы. Разве люди из вашего клана не строят из себя святых, ведя себя как злодеи? Разве не вы — кукловоды, дергающие за ниточки? Ван Тэн, не то чтобы я смотрел на тебя свысока, но ты явно боишься поклясться под бдительным взором Небес. Ваш клан просто не умеет вести себя честно и достойно, действуя в открытую.

Это был классический пример реверсивной психологии. Цзи Сань действовал не слишком тонко, но бил точно в цель, загоняя Ван Тэна в угол. Если тот признается в чем-либо, получится, что Величественный Клан действительно выступает в роли коварного манипулятора. Если же он ни в чем не признается, получится, что его мучает больная совесть. В конце концов, Обитель Тайюань действительно принадлежала его клану. Дом Тун лишь служил прикрытием и наводил шороху вместо них.

Ван Тэн явно не хотел продолжать этот разговор. Он улыбнулся той же холодной и высокомерной улыбкой, как и всегда:

— Цзи Сань, сколько бы ты ни ругался, больную совесть тебе не скрыть. В этом деле важно не то, какой спектакль ты разыграешь, а то, насколько хороши твои пилюли. Если вы уверены в своих силах, тогда предъявите бесподобную пилюлю, и мы посоревнуемся. Если же вам нечем похвастаться, продолжайте и дальше трепать языками, пока моя Обитель Тайюань зарабатывает целое состояние.

Цзи Сань расхохотался:

— Значит, ты признаешь, что Обитель Тайюань принадлежит твоему клану?

— И что с того? Цзи Сань, уж не обижайся, но просто стыдно смотреть на то, как ты споришь из-за какой-то ерунды, словно какой-то уличный оборванец.

Не дожидаясь, пока Цзи Сань ответит, Цзян Чэнь произнес:

— Хорошо сказано. Важны сами пилюли. Могущественный молодой господин Ван, раз уж вы так уверены в себе, а улица забита посетителями, мы могли бы устроить прямо здесь соревнование в области пилюль. Что скажете? Готовы подтвердить свои слова на деле?

«Соревнование в области пилюль?» Цзи Сань, а также отец и сын семьи Вэй были поражены. Они изумленно уставились на Цзян Чэня. Тот уверенно кивнул.

Сейчас предоставился отличный шанс проявить себя и прославить Башню Тайюань, раз уж все зашло настолько далеко.

Ван Тэн фыркнул:

— Соревнование в области пилюль? Цзи Сань, ты готов подтвердить слова своего подчиненного?

— Ван Тэн, не равняй всех по себе. Башня Тайюань принадлежит Дому Вэй, решать будет он.

Ван Тэн надменно посмотрел в сторону представителей Дома Вэй:

— Что скажет Дом Вэй?

Вэй Тяньсяо понял, что назад пути нет и нужно пользоваться моментом.

— Почему бы и нет, давайте проведем соревнование, — взял инициативу на себя Вэй Цзе. — С чего бы моей Башне Тайюань бояться какого-то имитатора?

Ван Тэн хлопнул в ладоши и мрачно улыбнулся. Он посмотрел на Тун Сяньвэя:

— Лорд Тун, пожалуйста, попросите зашедших в магазин гостей вернуться на улицу. Мы устроим соревнование прямо здесь, на улице, на глазах у всех. Давайте посмотрим, кто лучше!

У Ван Тэна хватало оснований для такой уверенности. У него не только была Пилюля Долголетия, но и несколько отборных пилюль, разработанных за последние несколько лет и выбранных для сегодняшней демонстрации. Они планировали запустить их вместе после того, как Пилюля Долголетия станет известна, воспользовавшись возможностью ворваться на рынок и мгновенно прославить Обитель Тайюань. Ван Тэн принял такое решение не под влиянием момента, нет, все было тщательно продумано советом клана по стратегии. Поэтому Ван Тэн был уверен в успехе.

Тун Сяньвэй, естественно, знал, на чем основывалась его уверенность. Он тайно усмехнулся про себя при мысли, что безрассудный Дом Вэй на самом деле захотел устроить соревнование

— Хорошо, я позову их, — улыбнулся Тун Сяньвэй. Косой взгляд, который он бросил на людей из Дома Вэй, ясно давал понять, что он принимает их за идиотов. Им будет некого винить в предстоящем публичном унижении. То же касалось и Цзи Саня.

Вэй Цзе тоже позвал посетителей Башни Тайюань.

Вокруг собралось тысячи три людей. Их становилось все больше, слухи разносились быстро. Соревнование между домами само по себе было интересным событием, а тут еще и кланы вмешались!

Все были в предвкушении славного зрелища. Из двух фракций пилюль лишь одна сможет сохранить лицо!

Каким бы ни был исход, он значительно повлияет на нынешний баланс сил. Какой клан вырвется вперед? Хорошо, что улица была очень широкой, но людям все равно пришлось тесниться, и вскоре на улице яблоку было негде упасть.

Цзи Сань понимал, что проигрыш может навредить его клану. Но он положился на уверенного в своих силах Цзян Чэня. Да и потом, клан и так находился в плохом положении, терять было нечего, а вот показывать слабину точно было нельзя.

Решающую роль тут сыграла уверенность Цзи Саня в силах Цзян Чэня. Тот произвел на молодого господина хорошее впечатление.

— Итак, Ван Тэн, каковы же будут правила? — спросил Цзи Сань, показывая, что поддерживает Башню Тайюань.

— А ты как хотел бы соревноваться? — с презрительной улыбкой спросил Ван Тэн.

Цзи Сань обвел взором присутствующих отпрысков великих кланов:

— Если уж проводить состязание, нам понадобятся судьи.

— Согласен, а то вдруг вы откажитесь признавать поражение.

Недооценивать влияние двух сильнейших кланов было нельзя. Вскоре они отобрали девять судей. Каждый был опытным королем пилюль. Даже худший из них являлся королем пилюль седьмого уровня. Сильнейший был королем пилюль девятого уровня. Он находился всего в шаге от титула императора пилюль. Каждый из судей пользовался отменной репутацией в мире пилюль. Можно было не опасаться, что кто-нибудь из них несправедливо засудит одну из сторон. В области Дао пилюль были свои правила. По меньшей мере, можно было положиться на чувство профессионального достоинства королей пилюль.

Конечно, у них были определенные отношения с обоими кланами, но не слишком близкие. Так что по поводу пристрастности можно было не волноваться. Важнее всего было то, что под пристальным взором тысяч глаз они бы и не посмели рискнуть репутацией.

— Уважаемые короли пилюль, раз уж мы проводим соревнование, мы не можем сами определять правила. Будьте добры, определите сообща правила соревнования, — предложил Цзи Сань.

Ван Тэн тут же кивнул:

— Каждый из вас — авторитет в мире пилюль. Величественный Клан полностью доверяет вам. Простите, что утруждаем вас.

Со стороны зрителей послышались возгласы:

— Да, вы — уважаемые короли пилюль, все доверяют вам. Вы должны определить правила.

— Уважаемые короли пилюль, мы рассчитываем на вас!

Дому Тун и Дому Вэй нечего было добавить, все было решено: это была уже не просто разборка двух домов, теперь боролись кланы, и исход соревнования вполне мог повлиять на будущий баланс сил.

Ни одна из сторон не могла допустить поражения. Поскольку Ван Тэн выглядел так, словно припас несколько козырей, большинство зрителей было уверено, что Величественный Клан хорошо подготовился. Их шансы на победу должны были быть выше. В конце концов, судя по количеству сотрудников и убранству, Обитель Тайюань под началом Величественного Клана была на уровень выше Башни Тайюань, находящейся под началом Дома Вэй.

Глава 768. Давайте-ка сделаем ставку поинтересней

Когда все посмотрели в сторону Обители Тайюань, они сразу же увидели среди стоящих там людей нескольких королей пилюль. Самый сильный среди них был королем пилюль высокого ранга, двое были королями пилюль среднего ранга пятого и шестого уровня. У них были даже короли пилюль низкого ранга, служившие помощниками. То, что короли пилюль выступали в роли помощников, было признаком того, насколько богата Обитель Тайюань!

А вот у Башни Тайюань не было ни одного человека в одеждах короля пилюль! Цзян Чэнь, стоящий рядом с отцом и сыном семьи Вэй, был одет как обычный человек. Вкупе с тем фактом, что Дом Вэй не пользовался особой репутацией в мире пилюль, это говорило о том, что шансы Дома Вэй на победу весьма призрачны. Люди постарше и посдержаннее недоумевали. Цзи Сань, который обычно отличался изысканными манерами, повел себя слишком дерзко и угодил в ловушку Величественного Клана.

— Подумать только, после двухсот лет Клан Извивающегося Дракона вот-вот потеряет статус клана номер один в Лазурной Столице…

— Ах, как жаль, что лорду Клана Извивающегося Дракона недолго осталось.

— Будучи самым сильным кланом, Клан Извивающегося Дракона, по крайней мере, никогда не отличался тиранством, хоть порой они и казались вездесущими. Боюсь, с Величественными Кланом во главе обстановка в Лазурной Столице станет куда хуже!

Мало кто хотел таких резких перемен. Они всегда сулили конфликты, кровопролитие, междоусобицы…

Будучи главным кланом, Клан Извивающегося Дракона поддерживал определенный порядок в Лазурной Столице и был силой, с которой следовало считаться в Восьми Верхних Регионах. Своей двухсотлетней стабильностью Лазурная Столица была во многом обязана выдающейся работе этого клана. Возможная смена лидера породила неуверенность в сердцах многих. В конце концов, судя по тому, как вел себя Величественный Клан, он, несомненно, отличался большей жадностью и даже склонностью к тирании. Таким образом, хотя многие из гостей выбрали Обитель Тайюань, это не означало, что они на самом деле были верны Величественному Клану. Их выбор был всего лишь инстинктивным актом самосохранения, выбором более благоприятного варианта между Величественным Кланом и Домом Вэй. В глубине души по крайней мере половина присутствующих не желала, чтобы Величественный Клан занял место Клана Извивающегося Дракона.

Девять судей собрались вместе и вскоре составили план соревнования:

— Молодой господин Цзи Сань, молодой господин Ван, у нас есть план конкурса.

К ним подошел король пилюль девятого ранга с потрясающе яркими белыми волосами.

— Король пилюль Юй, пожалуйста, говорите.

Ни Цзи Сань, ни Ван Тэн не осмеливались задирать нос перед ним и выказывали лишь глубочайшее уважение.

— Поскольку сегодня проходит церемония открытия обоих магазинов, а открытие магазина, естественно, сопровождается представлением новых видов пилюль, первый тур соревнования будет посвящен пилюлям. Каждая сторона представит по три пилюли, чтобы все девять судей оценили их. Сторона, получившая больше голосов, будет считаться победителем в этом туре, — сказал король пилюль Юй. Предложение было вполне предсказуемым. Оба магазина были магазинами пилюль, так на что можно было сделать ставку, если не на пилюли? Этот тур был очень важен.

— Это — первый тур, за ним последует второй. Какова же его тема? — с легкой улыбкой спросил Ван Тэн.

Король пилюль Юй объявил:

— Помимо интересных пилюль, также важны талантливые сотрудники. Поэтому мы считаем, что для второго тура будет уместно соревнование между королями пилюль. Выдающийся талант означает процветающий магазин — это неоспоримый факт, не так ли?

В каждом магазине по продаже пилюль были свои собственные специалисты. В больших магазинах были короли пилюль, но даже самые незначительные магазины нанимали нескольких мастеров пилюль, чтобы держаться на плаву. Несомненно, талантливые люди составляли костяк магазина пилюль. Любой магазин пилюль был бы весьма популярен, если бы в нем работал гениальный король пилюль. Гениальный король пилюль на самом деле был даже важнее, чем желанная пилюля.

Пилюли делали люди. На приготовление даже самой сложной пилюли уходило лишь от трех до пяти лет. Но развитие короля пилюль требовало, как минимум, тридцати-пятидесяти лет. Нередко требовалось в десять раз больше времени, чтобы король пилюль достиг поистине высокого уровня. Соревнование королей пилюль? Всех позабавила тема второго тура, особенно людей из Обители Тайюань. Посыпались оскорбления и шутки.

— Король пилюль? В Башне Тайюань Дома Вэй есть король пилюль?

— Разве это не слишком сложно для Башни Тайюань? Ха-ха, соревнование королей пилюль? Нам придется подождать, пока Дом Вэй сначала найдет короля пилюль!

— Послушай, ты же не можешь знать наверняка. Возможно, пока мы говорим, Дом Вэй просит Клан Извивающегося Дракона выделить им короля пилюль.

— А разве короли пилюли Клана Извивающегося Дракона имеют какое-либо отношение к Дому Вэй?

Однако сторонники Дома Вэй остались на удивление спокойны. На их лицах не было той паники и напряженности, которые хотела увидеть Обитель Тайюань. Цзи Сань первым заговорил, непринужденно вмешавшись:

— Король пилюль Юй, извините за многословие. В Обители Тайюань много королей пилюль, но есть ли у кого-нибудь из них жетоны, подтверждающие их место работы? Если нет, разве это не считается жульничеством? Если это допустимо, то, как я понимаю, я могу обратиться за поддержкой к королю пилюль из Клана Извивающегося Дракона?

Вопрос был, конечно, разумным. Взглянув на Ван Тэна, король пилюль Юй кивнул:

— Молодой господин Ван, все эти короли пилюль — представители Обители Тайюань?

Ван Тэн ответил столь же непринужденным тоном:

— В этом туре король пилюль назначается на усмотрение сторон? Или выбирается случайным образом?

Мастер пилюль Юй посмотрел на Дом Вэй, желая узнать их мнение.

— Лучше всего, если конкурсанты будут выбираться сторонами, чтобы избежать жульничества, — поспешно ответил Вэй Тяньсяо.

Ван Дэн презрительно усмехнулся. «Мошенничество? Ребята, вы не слишком ли много о себе возомнили? Думаете, что нам нужно обманывать, чтобы победить Дом Вэй?.. Просто курам на смех». Ван Тэн обратился к толпе королей пилюль, стоящих позади него:

— Кто из вас готов выступить?

— Я!

— Молодой лорд клана, позвольте мне!

— Чего тут спорить? Конечно, я.

Короли пилюль спорили друг с другом, исключением стал только высокопоставленный король пилюль, который хранил молчание. Ясно, что, будучи королем пилюль седьмого уровня, он слишком высоко ценил себя, чтобы соревноваться с кем попало. Ван Тэн ощутил внезапный прилив вдохновения:

— Есть ли у Дома Вэй король пилюль?

— Ван Тэн, у тебя не очень хорошее зрение, а? Сей скромный малый — приглашенный король пилюль Дома Вэй и действующий король пилюль в Башне Тайюань.

— Ты?

Ван Тэн холодно взглянул на Цзян Чэня. Само собой, он знал, что он был их королем пилюль. Он задал этот вопрос только для того, чтобы высмеять Дом Вэй. По правде говоря, предыдущая неудача Вэй Тяньтуна и мастера пилюль Юя уже привлекла внимание к новому королю пилюль Дома Вэй. Цзян Чэнь не производил впечатления выдающегося гения. Ван Тэн был уверен, что ему нечего опасаться. Он обратился к королю пилюль шестого уровня:

— Король пилюль Жун, давайте вы. Преподайте этому мальчишке урок.

Выбранный король пилюль просиял:

— Хорошо. Я вас не подведу.

После того как обе стороны выбрали конкурсантов, все снова сосредоточили свое внимание на короле пилюль Юе. Первый тур был сравнением пилюль, второй тур — соревнованием королей пилюль, но что насчет третьего?

— У нас есть первый и второй туры, так что должен быть и третий, верно?

Король пилюль Юй кивнул:

— Если каждая сторона выиграет по одному туру, то у нас, естественно, будет решающий, третий тур. Но, если одна сторона выиграет два тура подряд, то в третьем туре не будет необходимости. Тем не менее я вкратце упомяну о нем. Это будет тур, основанный на личных оценках девяти судей. Когда придет время, можно будет обсудить, что именно мы будем оценивать.

Порядок проведения всех туров был установлен.

— Итак, обе стороны понимают правила? — спросил король пилюль Юй.

Представители Дома Вэй согласно кивнули, но Ван Тэн был недоволен:

— Правила довольно ясны, и все девять королей пилюль — авторитеты в мире пилюль. Нам не о чем беспокоиться. Но, поскольку это соревнование, здесь должны быть определенные ставки. Что достанется победителю? Что станет с проигравшим?

Он скривил губы в усмешке.

Именно ради этого все и задумывалось.

Ван Тэн не просто так подстроил все эти события. Его конечная цель состояла в том, чтобы закрыть Башню Тайюань до того, как она даже сможет открыться, и тем самым полностью втоптать в грязь Дом Вэй. Это также должно было стать пощечиной для Клана Извивающегося Дракона.

— Чего ты хочешь? — презрительно спросил Цзи Сань.

— Всем известна старая поговорка о том, что на горе нет места для двух тигров, не говоря уже о двух магазинах с похожими названиями, которые стоят прямо напротив друг друга! Я предлагаю вот что… победитель получает все, — засмеялся Ван Тэн.

— Что это значит?

— Все очень просто. Проигравший закрывает магазин и снимает вывеску со своего магазина. Также представителям проигравшего магазина будет запрещено появляться в радиусе тысячи метров от магазина победителя.

Ван Тэн уже все продумал.

— Ты называешь это «победитель получает все»? — ухмыльнулся Цзян Чэнь, прежде чем Цзи Сань успел ответить ему.

— Тогда что ты предлагаешь? — усмехнулся Ван Тэн.

— «Победитель получает все» должно означать «все», включая право на собственность!

Слова Цзян Чэня сбили с толку не только зрителей, но и Дом Вэй. Это не входило в их первоначальные планы. Увидев озадаченные взгляды Вэй Цзе и Вэй Тяньсяо, Цзян Чэнь сказал:

— Господин Вэй, если я проиграю, я компенсирую ущерб, нанесенный Дому Вэй, отдав вам формулу Пилюли Долголетия.

Формула Пилюли Долголетия. Эти слова сразу же успокоили Вэй Тяньсяо.

У остальных присутствующих тоже были удивленные лица. Зеваки были особенно ошеломлены, им в голову закралось странное подозрение. Был ли таинственный король пилюль Дома Вэй еще одним двойным агентом из Величественного Клана? Иначе зачем ему так абсурдно повышать ставки? Все знали, что Башня Тайюань Дома Вэй проиграет. Поскольку их проигрыш был гарантирован, разве стоило рисковать правом собственности на магазин?

В конце концов, магазин располагался в одном из лучших мест на Рынке Бога Земледельцев. К тому же магазин Дома Вэй занимал довольно большую площадь и был лакомым кусочком. Даже Величественный Клан желал заполучить этот магазин. Разве король пилюль Дома Вэй не приносил им желаемое на блюдечке? Предыдущего короля пилюль из Дома Вэй уже подозревали в том, что он был тайным агентом из Величественного Клана. Учитывая нынешнее положение дел, все подумали, что история повторяется. Чем больше они обдумывали происходящее, тем больше уверялись в своей правоте.

Глава 769. Ван Тэн, ты что, не можешь заключить пари?

Цзян Чэню было безразлично, что думают зеваки. Он смотрел настолько пристально, что Ван Тэну было трудно отвести взгляд. Один был неизвестным мастером пилюль, а другой — молодым лордом одного из ведущих кланов Лазурной Столицы. Для любого нормального человека эти двое находились на совершенно разных уровнях. Но, ко всеобщему удивлению, приглашенный король пилюль Дома Вэй бесстрашно смотрел Ван Тэну прямо в глаза.

Внезапно Цзян Чэнь со смехом хлопнул себя по лбу:

— Я чуть не забыл. Магазин напротив ведь не принадлежит Величественному Клану. Я не думаю, что молодой лорд клана Ван может принимать какие-либо решения в этой ситуации. Что ж, раз уж ты не можешь заключить пари, давай сделаем вид, что я ничего не говорил.

Такой резкий поворот снова изумил зевак.

Видимо, этот король пилюль и впрямь хотел спровоцировать Ван Тэна. Неужто он не был двойным агентом Величественного Клана? Мало кто в Лазурной Столице осмелился бы так с ним разговаривать.

Существовало ли пари, которое Величественный Клан не мог заключить?

Даже если магазин не принадлежал Величественному Клану, было бесчисленное множество способов обойти эту формальность! Хотя Ван Тэн снова и снова напоминал себе о необходимости сохранять спокойствие, он не мог не чувствовать, как ярость охватывает его из-за наглости Цзян Чэня. Ухмыляясь, он обратил внимание на отца и сына семьи Вэй.

— Вэй Тяньсяо, неудивительно, что Дом Вэй последнее время едва держится на плаву. Ничего не поделаешь с плохим воспитанием и манерами. С каких это пор приглашенный король пилюль может действовать от имени Дома Вэй?

Вэй Тяньсяо по натуре был осторожен, но в этот момент он был на удивление спокоен. Он знал, что теперь отступать нельзя. Величественный Клан хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы полностью сокрушить Дом Вэй. Даже если бы Цзян Чэнь не дал обещание поделиться рецептом Пилюли Долголетия, им все равно пришлось бы рискнуть. Готовясь к худшему, он слегка улыбнулся:

— Молодой лорд клана Ван, почему бы честно не признаться, что вы действительно не можете заключить пари. Мы в Доме Вэй не привыкли заставлять людей действовать против их воли. Что касается короля пилюль Чжэня, я уже предоставил ему все полномочия для решения сегодняшних вопросов. Любой, кого мы назначаем на эту должность, пользуется полным доверием Дома Вэй.

И снова прозвучали слова «не можете заключить пари»! Ван Тэн не мог вынести такого оскорбления от дома девятого уровня. Сердитая гримаса Ван Тэна свидетельствовала о его крайнем недовольстве, в его взоре явственно читалось презрение:

— Хорошо же, очень хорошо, у Дома Вэй кишка не тонка, уж это точно! Если вам действительно так хочется подарить мне свой магазин, я с радостью его приму.

Тем не менее он не мог понять намерений Дома Вэй. Использование магазина в качестве ставки стало совершенно неожиданным. Для них ставки были слишком высоки. С точки зрения Ван Тэна, Дом Вэй блефовал. Они вели себя нарочито агрессивно, чтобы заставить его отступить. Но за кого они его держат? Как мог Ван Тэн не заключить пари?

Цзян Чэнь холодно улыбнулся:

— На твоем месте я бы не спешил соглашаться. Победитель еще не определен. Если ты готов рискнуть собственностью, тебе следует сначала приобрести права владения Обителью Тайюань. В противном случае с кого нам требовать награду, если ты поставишь чужое добро?

Он говорил так, как будто победа Дома Вэй над Величественным Кланом была обеспечена. Гнев Ван Тэна не знал границ. Никто в Лазурной Столице не смел так нагло провоцировать его. Действительно, его клан не владел Обителью Тайюань. Верно было и то, что Величественный Клан использовал силовые методы, чтобы принудить хозяина на время сдать помещение в аренду. Он осмотрел окрестности в поисках владельца магазина. Тот принадлежал другому аристократическому дому девятого уровня, не подчиняющемуся напрямую ни Величественному Клану, ни Клану Извивающегося Дракона.

— Лорд Дома Тэн, я готов использовать магазин своей семьи в районе Небесной Дороги на Рынке Бога Земледельцев в качестве залога. Если я потеряю ваш магазин сегодня, он будет принадлежать вам. Как вы знаете, он расположен в превосходном месте и занимает большую площадь.

В своем гневе Ван Тэн был готов предоставить в залог превосходный магазин.

Однако лорда Дома Тэн эти слова не утешили. Он не был заинтересован во вмешательстве в дела этих фракций. Он пожаловался с кислой миной:

— Молодой лорд клана Ван, дело не в том, что я не доверяю вашему слову, но в таких делах… в устных договоренностях маловато уверенности.

Нежелание лорда дома поверить ему на слово взбесило Ван Тэна. Чего еще ему было нужно?

Цзи Сань усмехнулся при виде этой сцены:

— Ван Тэн, ты так беззаботно рискуешь чужой собственностью. Щедрость за чужой счет… поистине гениальный план. Если проиграешь, сможешь просто встать и уйти. Поскольку нет никаких гарантий, вы ожидаете, что Дом Тэн вырвет этот магазин из рук Величественного Клана?

Цзи Сань умел находить слабые места противника. Он был прямолинеен и говорил по существу, чем вызвал бурные аплодисменты толпы. В конце концов, в столице было двадцать восемь кланов. Хотя многие другие кланы не могли сравниться с Величественным Кланом, это не означало, что тот обладал абсолютной властью. Ван Тэн явно вел себя как тиран, и одного этого было достаточно, чтобы вызвать как минимум легкое недовольство зрителей. Он думал, что делает Дому Тэн вполне разумное предложение в рамках приличий, но Цзи Сань выставил его просто грозным хулиганом. Он подавил охвативший его гнев, холодно взглянув на Цзи Саня:

— Цзи Сань, я не из тех, кто обманывает других в столь незначительных вопросах, как этот. А вот ты… как ты утешишь Дом Вэй после того, как они потеряют магазин, а?

— Не пытайся сменить тему, упоминая посторонние вещи. Нет гарантий — нет пари, — безмятежно улыбнулся Цзи Сань.

Вэй Тяньсяо с готовностью поддержал его:

— Молодой господин Цзи Сань прав. Все пари, которые заключает Дом Вэй, должны быть прозрачными и честными. Мы не можем позволить молодому лорду клана Ван ставить на кон чужую собственность.

Ван Тэн был загнан в угол отповедью Цзи Саня и Вэй Тяньсяо.

— Принесите письменные принадлежности, — произнес он. Он собирался дать надежные гарантии.

— Мы практики, зачем нужны письменные принадлежности? Даже если на бумаге и есть гарантии, что Дом Тэн сможет сделать с вами, если вы пойдете на попятный? — холодно усмехнулся Цзи Сань. — Практики подчиняются другим законам. Клятва пред Небесами убедительнее любого договора.

Лорд Дома Тэн просиял и посмотрел на Цзи Саня с благодарностью. Очевидно, эта идея ему понравилась. Цзян Чэнь нахмурился:

— Ван Тэн, ты — молодой лорд клана, но трясешься, словно старуха. Делаем ставки или нет? Если ты недостаточно уверен в своих шансах, так и скажи. Зачем тратить зря наше время?

Ван Тэн так разозлился, что у него чуть кровь горлом не пошла. Если бы взглядом можно было убивать, каждый, кто находился на стороне Дома Вэй, стал бы трупом. Заставив себя немного успокоиться, он встретился взглядом с Вэй Тяньсяо:

— Вэй Тяньсяо, вы идете на большой риск, но я покажу вам, что к чему. У вас даже плакать не будет сил! — сказав это, он повернулся к лорду Дома Тэн. — Лорд Тэн, если вы хотите клятву пред Небесами, так и быть. Но скоро вы поймете, что беспокоиться не о чем. Победа моего клана неизбежна.

В этот момент Ван Тэн был полон силы духа, гордости и решимости. На глазах толпы он поклялся пред Небесами. Ван Тэн не оставил никаких лазеек в клятве и заявил, что, если магазин Дома Тэн действительно отойдет Дому Вэй, он отдаст Дому Тэн лучшую собственность Величественного Клана на Рынке Бога Земледельцев. Дав клятву, Ван Тэн заметно повеселел.

— Ставка сделана. А теперь давайте посмотрим, какие еще у вас остались уловки! — произнес он и презрительно посмотрел на своих противников.

— Король пилюль Юй, мы определились со ставками и правилами, почему бы нам не начать? Время — деньги. Я уверен, что с этим все согласятся.

У Ван Тэна накопилось раздражение после того, как он не лучшим образом проявил себя в ходе словесной перепалки. Он с нетерпением ожидал сокрушительной и убедительной победы над Домом Вэй. Он почти ощущал удовольствие от получения их магазина.

Король пилюль Юй снова озвучил правила и ставки. Затем он произнес:

— Вопросов у сторон больше нет, верно? Тогда соревнование начинается!

Люди быстро разошлись, освобождая пространство для соревнования. Девять судей выстроились веером; конкуренты разошлись в разные стороны.

— В первом туре каждая сторона должна представить три вида пилюль. Помните, не стоит обманывать нас редкими пилюлями. Пилюли должны быть пригодны для массового производства и продажи. Наша цель состоит не в том, чтобы просматривать вашу личную коллекцию пилюль, а в том, чтобы сравнить качество пилюль, продаваемых каждой из сторон, — строго предупредил Король Юй.

Дуэль между двумя магазинами пилюль должна была включать пилюли, действительно имеющиеся в продаже. Не было смысла представлять редкие и востребованные пилюли, которые хранились исключительно в личных коллекциях. В конце концов, эти пилюли не отражали ассортимент магазина.

Цзи Сань хотел тайно вернуть Пилюлю Долголетия, которую он принял от Цзян Чэня, чтобы поддержать свою сторону, но после слов короля пилюль Юя передумал. С его точки зрения, Башня Тайюань не могла создать Пилюлю Долголетия. Однако Цзян Чэнь с самого начала не собирался использовать Пилюлю Долголетия. Ситуация была далеко не критической, так зачем выдавать себя? Более того, пилюли, которые он заранее приготовил, тоже были совсем не обычными.

Он быстро выбрал три типа пилюль. Семирунная Пилюля Истинного Дракона для прорывов, Пилюля Ярости Тигра для боевой силы и Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного от яда. Что касается косметической Пилюли Вечной Молодости, Цзян Чэнь решил не выносить ее на суд. Здесь все короли пилюль были мужчинами, и такие пилюли не привлекали их. Напротив, вполне возможно, что они сочтут это проявлением какого-то несерьезного дурачества.

Из соображений справедливости обе стороны не стали представлять все три пилюли одновременно. Они выставлялись на суд по одной, и ни одна сторона не знала, какую пилюлю выставит другая. Семирунная Пилюля Истинного Дракона, которую Цзян Чэнь выбрал для первой демонстрации, была помещена в нефритовую коробку с надписью «Башня Тайюань» и принесена девяти королям пилюль.

Каждый из девяти судей начал исследовать две пилюли. Все они были знающими, опытными людьми. Хотя качество обеих представленных пилюль было высоким, они не были поражены до глубины души. Примерно через пятнадцать минут началось голосование среди королей пилюль.

Вскоре результаты стали известны. В первой паре из трех пар пилюль в первом туре Семирунная Пилюля Истинного Дракона Цзян Чэня одержала победу со счетом 6-3 в ее пользу!

Глава 770. Проиграл самому себе

— Эта пилюля, Семирунная Пилюля Истинного Дракона, отличается великолепным качеством, она отлично помогает справиться с испытаниями, сопутствующими прорывам, — произнес король пилюль Юй, объясняя, почему победила именно эта пилюля.

Тот факт, что Башня Тайюань сразу вырвалась вперед, поразил многих зрителей. В толпе послышались тихие перешептывания. Было очевидно, что никто не думал, что Башне Тайюань действительно есть чем похвастаться. Судя по всему, Семирунная Пилюля Истинного Дракона действительно заслуживала победы.

Однако это был только первый раунд первого тура матча. Чтобы выиграть в первом туре, нужно было победить как минимум в двух раундах из трех. Дом Вэй выиграл первый раунд, но смогут ли они выиграть во второй раз? На мгновение у зрителей, которые думали, что эта схватка будет просто избиением младенцев, появилась тень надежды. Они надеялись, что Дом Вэй сможет удивить их еще больше и сделать это пари еще более интересным.

Обе стороны представили свои вторые пилюли на фоне таких ожиданий. На этот раз Цзян Чэнь представил Пилюлю Ярости Тигра. Он не был уверен, что эта пилюля победит, потому что не ожидал, что во время торжественного открытия состоится соревнование по пилюлям, и поэтому не приготовил особо мощную пилюлю, чтобы всех поразить. Эта Пилюля Ярости Тигра была результатом его собственной импровизации с пилюлей из довольно малоизвестной области знаний в сфере пилюль. Хотя она была неплоха, нельзя было сказать наверняка, сможет ли она превзойти пилюлю Величественного Клана. Как и ожидалось, противник хорошо подготовился. Их вторая пилюля была явно на целый уровень выше, чем пилюля Цзян Чэня.

Величественный Клан приготовил Пилюлю Истинного Императора! Пилюля Истинного Императора была пилюлей квази-императорского уровня, которая могла увеличить шансы на прорыв в императорскую сферу на десять-двадцать процентов. Несмотря на то что она считалась пилюлей истинного святого уровня, на рынке она рассматривалась как пилюля императорского уровня и оценивалась соответственно. Пилюля Истинного Императора с легкостью победила Пилюлю Ярости Тигра.

— Пилюля Истинного Императора — это пилюля, которую должен иметь любой практик на пике сферы мудрости. Выплавить ее невероятно сложно. Хотя Пилюля Ярости Тигра Башни Тайюань также весьма хороша, все же она проигрывает в сравнении с Пилюлей Истинного Императора. Обитель Тайюань выигрывает в этом раунде, — объявил король пилюль Юй.

Цзян Чэнь не потерял самообладания: он вполне мог и сам выплавить Пилюлю Истинного Императора. В конце концов, Башня Тайюань лишь едва открылась. Он не собирался с самого начала выставлять слишком мощные пилюли. Но из-за этого в итоге преимущество оказалось на стороне противника.

Пока в первом туре матча была ничья, 1: 1. Зрители были действительно разочарованы, когда Обитель Тайюань победила во втором раунде. Они надеялись, что Обитель Тайюань проиграет в первом туре. Мастеру пилюль Дома Вэй было суждено проиграть королю пилюль Величественного Клана во втором туре. Такой исход был практически несомненным. Теперь, когда Обитель Тайюань сравнялась с Башней Тайюань, преимущество, очевидно, снова оказалось на стороне Обители Тайюань. Зрители были разочарованы, увидев, что Величественный Клан снова на коне, ведь все знали о том, что Обитель Тайюань припасла главный козырь.

Дом Вэй тоже почувствовал легкое беспокойство. Было очевидно, что их немного беспокоило то, как развивается ситуация. Хотя им удалось сохранить ничью после первых двух раундов, они понимали, что, если конкурент представит Пилюлю Долголетия, шансов на победу у них практически не останется. Ситуация могла бы измениться, если бы Цзян Чэнь сам представил Пилюлю Долголетия, но это было маловероятно.

Цзян Чэнь и сам думал об этом варианте. Он также подумывал о том, не представить ли свою Пилюлю Долголетия. Но, в конце концов, решил не совершать столь опрометчивых поступков. Как все и ожидали, Величественный Клан представил Пилюлю Долголетия, вызвав бурные аплодисменты. В тот момент, когда появилась Пилюля Долголетия, каждый присутствующий король пилюль был заворожен. Это была поистине уникальная пилюля, фактически единственная пилюля, которая произвела фурор в отрасли пилюль за последние несколько сотен лет или около того. Дело не в том, что на рынке не было других пилюль, увеличивающих продолжительность жизни, но все их эффекты были посредственными и не особо впечатляли.

Мгновенная Пилюля Эликсира Бессмертного была хороша и победила бы, выстави противник любую другую пилюлю, но с Пилюлей Долголетия ей было не тягаться.

Победитель был очевиден. Король пилюль Юй объявил:

— Я не ожидал, что Обитель Тайюань представит Пилюлю Долголетия. Уверен, все вы уже о ней слышали. Эта пилюля произведет настоящую революцию. Хотя Мгновенная Пилюля Эликсира Бессмертного тоже великолепна и приготовлена настоящим мастером, все-таки она меркнет по сравнению с Пилюлей Долголетия. Таким образом, в этом раунде побеждает Обитель Тайюань!

Отец и сын семьи Вэй тут же побледнели. Со стороны Ван Тэна послышались одобрительные возгласы. Особенно радовался Дом Тун. Даже Ван Тэн не мог скрыть улыбку. Но Цзи Сань воскликнул:

— Подождите!

Судьи удивленно посмотрели в его сторону, и король пилюль Юй холодным тоном спросил:

— Вы подвергаете сомнению мое решение, молодой господин Цзи Сань?

Цзи Сань поспешно ответил:

— У меня нет вопросов по поводу вашего решения, но у меня есть вопрос по поводу пилюли Величественного Клана. Как мы все знаем, Ван Тэн потратил 120 миллионов святых духовных камней, чтобы купить три Пилюли Долголетия в ходе торгов. Согласно правилам этого этапа соревнования, секта должна иметь возможность массово производить и продавать пилюли, которые они выставляют.

Король пилюль Юй решил, что сомнения обоснованы, и повернулся к Ван Тэну:

— Молодой господин Ван, молодой господин Цзи Сань задает разумный вопрос. Что вы ответите?

Если бы Величественный Клан нарушил правила, то он был бы объявлен проигравшим. В этом случае Башня Тайюань Дома Вэй выиграет первый тур матча со счетом 2:1. Ван Тэн слегка улыбнулся и хлопнул в ладоши:

— Принесите партию Пилюль Долголетия и покажите их королю пилюль Юю.

Кто-то сразу подошел и показал сразу двадцать Пилюль Долголетия! Теперь даже Цзи Сань не знал, что сказать. Король пилюль Юй слегка кивнул и принял доказательство Ван Тэна. Он собирался объявить Обитель Тайюань победителем первого тура. Но, прежде чем он смог что-то сказать, Цзян Чэнь внезапно спросил:

— Я хотел бы задать еще один вопрос: действительно ли Обитель Тайюань сама выплавила сами эти Пилюли Долголетия?

Цзян Чэнь не верил, что Обитель Тайюань может выплавить Пилюли Долголетия. Эти Пилюли Долголетия, скорее всего, были выплавлены Вечной Небесной Столицей до того, как были переданы Величественному Клану для продажи в столице.

Ван Тэн усмехнулся:

— Я не думаю, что нам нужно тебе что-то доказывать, не так ли? По-твоему, нам нужно докладывать тебе о наших каналах поставок?

Король пилюль Юй кивнул:

— Правила гласят только, что пилюля должна быть предметом массового производства и продажи. Количество пилюль Обители Тайюань достаточно, чтобы доказать, что они соблюдают это правило.

Ван Тэн улыбнулся и произнес:

— Действительно, согласно правилам, пилюли должны производиться массово, но нигде не говорилось, что мы должны их производить. У нас есть свои каналы и связи. Они тоже свидетельствуют о наших способностях!

Хотя эта логика была несколько бессовестной, она все же была приемлемой. Король пилюль Юй проигнорировал Цзян Чэня и объявил:

— Обитель Тайюань — победитель первого этапа!

Цзян Чэнь больше ничего не сказал, хотя и был расстроен. Причина, по которой он вообще заговорил, заключалась в том, что он был выбит из колеи тем, что Величественный Клан победил его с помощью его же пилюли. Дело было не в том, что он не умел достойно проигрывать.

Хотя он проиграл на первом этапе, эта битва была далека от завершения. Его первый проигрыш также стал хорошим напоминанием о том, что он должен серьезно относиться к следующим двум этапам и не недооценивать врага. Его поражение нельзя было списать на недостаток навыков. Величественный Клан использовал его собственную пилюлю, чтобы его победить. Он мог даже сказать, что его победил он сам, а не Величественный Клан. В конце концов, разве Величественный Клан не выиграл первый этап с помощью Пилюли Долголетия? И кто был настоящим хозяином Пилюли Долголетия? Хотя Цзян Чэнь считал, что Величественный Клан выиграл этот этап довольно подлым образом, но понимал, что дальнейшие споры приведут лишь к тому, что он произведет плохое впечатление на судей.

— Первый этап битвы завершился. Второй этап — это битва королей пилюль. Как и раньше, этап будет состоять из трех раундов. Участник, выигравший в двух раундах, побеждает во втором этапе.

Все соревнование по пилюлям состояло из трех этапов; сторона, выигравшая в большинстве этапов, становилась победителем. То же самое относилось и к трем небольшим раундам на каждом этапе.

— Эх, фундамент Дома Вэй все-таки не слишком прочный. Они, вероятно, потерпят сокрушительное поражение.

— Я сомневаюсь, что они смогут пережить второй этап.

— Эх, ребята, вы когда-нибудь слышали об этом короле пилюль из Дома Вэй? Он кажется довольно молодым.

— Я правда подозреваю, что он — шпион семьи Ван. Иначе зачем ему было ставить собственный магазин? О, бедный Дом Вэй, они на самом деле дважды совершили одну и ту же ошибку.

— Вэй Тяньсяо силен, но для лорда дома он слегка наивен.

— Король пилюль Жун, которого выставил Величественный Клан, кажется, король пилюль шестого уровня. Он всего в одном шаге от того, чтобы стать королем пилюль высокого уровня. Но я слышал, что этот король пилюль из Дома Вэй — король пилюль второго уровня?

— Король пилюль второго уровня против короля пилюль шестого уровня… Откуда, черт возьми, у Дома Вэй столько уверенности? Может, они уже сдались?

Толпа гудела, тут и там зрители бормотали и перешептывались.

Обе стороны этого конфликта нервничали, но были на удивление молчаливы. Король пилюль Жун подошел к девяти судьям и почтительно приложил кулак к ладони:

— Пожалуйста, простите меня, если сегодняшнее выступление покажется вам недостаточно достойным, господа, — затем он повернулся, чтобы взглянуть на Цзян Чэня, и с мерзкой улыбкой произнес: — Назови мне свое имя, сопляк. Я не привык глумиться над безымянными бродягами.

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся и ответил:

— Каков господин, таков и слуга, не правда ли? Хочешь бороться, так приступай к делу. Прибереги пустую болтовню для своего отражения.

Удивительно, но король пилюль Жун не рассердился, вместо этого он странно гоготнул:

— Неудивительно, что молодой господин попросил меня поучить тебя манерам. Как я и думал, ты невероятно заносчив.

— Ряженое животное осмеливается говорить о манерах? Просто смешно, — произнес Цзян Чэня. Целью его насмешек был король пилюль Жун, но он мимоходом окинул равнодушным взором Ван Тэна.

Он повернулся в сторону девяти королей пилюль, почтительно приложил кулак к ладони и сказал:

— Пожалуйста, начинайте соревнование, достопочтенные короли пилюль.

После поражения в первом туре у Цзян Чэня накопился порядочный запас ярости.

Глава 771. Гениальная Пилюльная Загадка Декана

Хотя король пилюль Юй не знал, откуда взялся приглашенный король пилюль Дома Вэй, втайне он восхищался Цзян Чэнем больше, чем его конкурентом. Причиной тому были три пилюли, которые представил Цзян Чэнь. Несмотря на их средний уровень, все они были невероятно чистыми, с уровнем качества, недоступным среднему мастеру пилюль. Более того, во всех трех пилюлях прослеживался уникальный индивидуальный стиль, с которым, как казалось королю пилюль Юю, он сталкивался в прошлом. Он просто не мог понять, как такое возможно. Все три пилюли произвели на него неизгладимое впечатление. Если бы он не был судьей, блюдущим справедливость, король пилюль Юй признал бы, что ему больше нравятся пилюли Башни Тайюань.

Обитель Тайюань же смогла победить лишь потому, что формально их пилюли были более высокого уровня. Такая победа не производила особого впечатления; легко задавить менее влиятельного противника богатством. Да и потом, все знали, откуда у магазина взялись Пилюли Долголетия. Даже король пилюль Юй не верил, что Обитель Тайюань была способна приготовить Пилюлю Долголетия. Скорее всего, кто-то просто передал Величественному Клану право продавать эти пилюли.

Впрочем, правилами это было не запрещено, так что король пилюль Юй не мог не признать, что победила Пилюля Долголетия.

Тем не менее король пилюль Дома Вэй задирал Обитель Тайюань с абсолютной уверенностью и бесстрашием. Его боевой дух удивил даже короля пилюль Юя. Независимо от исхода, король пилюль Юй не мог не признать, что испытывает симпатию и даже восхищение по отношению к Дому Вэй. В конце концов, Дом Вэй доказал, что обладает подлинным талантом. Тот факт, что аристократическая семья девятого уровня смогла противостоять Величественному Клану и идти почти вровень, уже о многом говорил. Король пилюль Юй не мог не заметить, что конфликт Обители Тайюань и Башни Тайюань был результатом интриг Величественного Клана, желавшего подавить Дом Вэй.

Башня Тайюань прислала ему свое приглашение заранее, тогда как приглашение обители Тайюань дошло только вчера вечером. Уже по одному этому было очевидно, что Обитель Тайюань хочет вытеснить Башню Тайюань. Проще говоря, Величественный Клан с самого начала поставил Дом Вэй в сложное положение. Король пилюль Юй был человеком достойным и уважаемым. Хотя он не раз сталкивался с проявлениями темной стороны человеческой натуры, он не зачерствел и не забывал о том, что было правильно, а что неправильно, будучи королем пилюль. Несмотря на то что его чувства не были настолько сильны, чтобы однозначно поддержать Дом Вэй, в эмоциональном плане он безусловно симпатизировал им. Он многозначительно посмотрел на Цзян Чэня, прежде чем перевести взгляд на короля пилюль Жуна из Величественного Клана. Король пилюль Юй откашлялся и снова заговорил.

— В начале второго тура вам предстоит решить древнюю загадку. Однажды, давным-давно, я нашел ее в древнем писании. Если честно, даже после нескольких сотен лет исследований мне еще только предстоит разгадать все его тайны… — затем король пилюль Юй взмахнул рукой. — У меня здесь есть два свитка, каждый со списком ингредиентов. Если быть точным, то в каждом указано тридцать шесть видов духовных трав. Содержание свитков полностью идентично. Ваша задача — использовать эти тридцать шесть ингредиентов, чтобы придумать как можно больше рецептов пилюль. Чем больше, тем лучше. Побеждает тот, кто предложит больше всего рецептов пилюль. У вас есть один час. Помните, что эти духовные ингредиенты можно использовать бесконечное количество раз. Если вы записали ингредиент в одном рецепте пилюли, вы можете использовать его снова в другом рецепте.

Затем он передал свитки участникам. Король пилюль Жун был в приподнятом настроении. Составление рецептов пилюль было одной из его сильных сторон. Цзян Чэнь сохранил безразличное выражение лица. Взглянув в свиток, он тут же вспомнил все тридцать шесть духовных трав и улыбнулся про себя. Он тут же понял, что это за «древняя загадка».

Она уже попадалась Цзян Чэню в прошлой жизни и называлась «Гениальной Пилюльной Загадкой Декана». Она так называлась, поскольку включала в себя тридцать шесть духовных трав, тайно соответствующих тридцати шести календарным животным звездного неба. Также так получилось, что из этих тридцати шести ингредиентов можно было составить тридцать шесть рецептов пилюль, ни больше, ни меньше.

Чтобы решить загадку полностью, нужно было составить ровно тридцать шесть рецептов. Бесчисленное множество мастеров пилюль прикладывали невероятные усилия, чтобы составить полный список. Бесчисленное множество гениев жаждали решить эту головоломку. Те, кто не смог решить ее, были готовы пожертвовать своей жизнью, лишь бы найти ответ. Что же до тех, кто знал тридцать шесть рецептов, они пытались выйти за рамки правил и старались найти тридцать седьмой рецепт. К сожалению, это никому не удалось, сколько бы мастеров ни пытались справиться с этой задачей.

Цзян Чэнь не ожидал, что король пилюль Юй знает о Гениальной Пилюльной Загадке Декана. Однако, похоже, он еще не решил эту головоломку. Он только слышал о ее репутации или понимал только ее часть? В любом случае это была не его проблема, поэтому Цзян Чэнь взял кисть и бумагу и начал писать почерком настоящего каллиграфа. Он так хорошо помнил эту Гениальную Пилюльную Загадку Декана, что мог записать ее задом наперед. Цзян Чэнь записал все тридцать шесть рецептов пилюль менее чем за пятнадцать минут.

Не то чтобы эта пилюльная загадка была какой-то сверхсекретной тайной из отрасли пилюль. Скорее, это была просто интересная загадка. Это напоминало то, как ученые мужи закаляют ум учеников с помощью рифмованных загадок, или то, как игроки в шахматы тренируют свои навыки, изучая различные древние шахматные головоломки.

— Вы уже закончили? — поразился король пилюль Юй, когда Цзян Чэнь вдруг встал и сдал свой лист бумаги. Он не ожидал, что Цзян Чэнь закончит всего за пятнадцать минут. Выделили же целый час, он что, просто сдался? В таком случае, получалось, что король пилюль Юй поспешил с выводами касательно сильного характера короля пилюль Дома Вэй. Первое впечатление было хорошим, но как можно уважать человека, который так легко пасует перед лицом трудностей? Такой человек мало чего добьется на поприще пилюльных дел. Во взгляде короля пилюль Юя промелькнуло разочарование, и он принял лист Цзян Чэня. Затем он равнодушным тоном произнес:

— Пожалуйста, присядьте и подождите. Выделенное время еще не закончилось, и мы не можем проверить вашу работу, пока не закончит второй участник.

Все были поражены тем, как быстро сдал свою работу король пилюль Дома Вэй, даже раньше короля пилюль Жуна, известного своим умением составлять рецепты пилюль. Все были озадачены случившимся.

— А я говорил, что этот король пилюль Чжэнь — шпион Величественного Клана!

— Ха, я даже готов поверить тебе. Выглядит так, словно он одурачил Дом Вэй.

— Эх, что ж он действует настолько очевидно? Всего пятнадцать минут подумал…

Действия Цзян Чэня снова вызвали подозрение у зрителей. В конце концов, его поведение было слишком необычным. Однако Цзян Чэнь вернулся на свое место и выглядел так, словно комментарии по поводу его выступления его совсем не волновали. Время от времени он окидывал судей мысленным взором. Впрочем, он понимал, что ему не нужно беспокоиться о жульничестве. Судьи не стали бы подменять его свиток или помогать его сопернику сжульничать.

Чем спокойнее становился Цзян Чэнь, тем тревожнее было королю пилюль Жуну. Зрители могли заподозрить Цзян Чэня в шпионаже, но король пилюль Жун знал, что этот король пилюль Чжэнь из Башни Тайюань определенно не был членом Величественного Клана. Поскольку он не был послан его кланом, чтобы подставить Дом Вэй, у него не было никаких причин вот так запросто сдаваться. Но если он не сдался, то почему так рано сдал свой свиток? Неужели он придумал достаточно рецептов пилюль, чтобы быть уверенным в победе? Он отказывался верить в это. Просто не могло быть, чтобы столь мелкая рыбешка обладала такими навыками!

Некоторое время королю пилюль Жуну было трудно успокоиться, Ван Тэн даже отправил ему мысленное послание: — «Не паникуйте, этот мальчишка, возможно, пытается выбить вас из колеи, чтобы вы потеряли концентрацию. Не ведитесь на его уловки и делайте все, как обычно!»

Услышав наставления Ван Тэна, король пилюль Жун слегка вздрогнул. Сделав глубокий вдох, он успокоился. Он сконцентрировался на загадке и приложил все усилия, чтобы решить ее.

Цзян Чэнь же даже не смотрел на него, словно ему было вообще плевать на короля пилюль Жуна. Неважно, насколько хорошо мог выступить король пилюль Жун, худшее, что могло случиться — это ничья.

Но если бы он знал ответ, то не чесал бы затылок так встревоженно и не хмурился, копаясь в памяти. Поэтому Цзян Чэнь был спокоен как скала. Он заранее понял, что этот этап останется за ним. Представители Дома Вэй не знали, что задумал Цзян Чэнь. К счастью, они уже не раз видели, как он творит чудеса, так что не стали отвлекать его. Но от встревоженных выражений лиц избавиться им пока не удавалось.

И вот прошел час. Хоть и несколько неохотно, король пилюль Жун послушно сдал свой свиток. Он мимоходом бросил в сторону Цзян Чэня свирепый взгляд, словно надеясь запугать противника. Цзян Чэнь презрительно ухмыльнулся и окинул того небрежным взором, словно смотрел на самодовольного идиота.

Теперь, когда оба свитка были сданы, королю пилюль Юй не терпелось ознакомиться с ответом Цзян Чэня. Он следил за ним с самого начала и не заметил за ним никаких признаков спешки. Так почему же он так рано сдал свой свиток?

__________________________________________________________________________________________

Прим. переводчика: в китайском языке название главы происходит от головоломок, встречающихся при игре в го (известной как «вэйци» в Китае). Камни расставляются на доске в заранее определенном порядке, и для победы требуется определенная последовательность ходов. Деканы — это тридцать шесть групп звезд, которые использовались в древнеегипетской астрономии, а также в восточноазиатском зодиаке. По зодиаку группы звезд образуют кластеры, известные как «тридцать шесть календарных животных». Есть четыре основных кластера, в каждом из которых по девять животных-божеств. Четыре кластера символизируют стороны света, и каждый кластер делится на группы, в каждой из которых — по три животных.

Глава 772. Сравнение порождает досаду

Королю пилюль Юю не терпелось объявить результаты — он просто не мог понять, кем был этот король пилюль Дома Вэй. Был ли он легкомысленным человеком, притворяющимся серьезным, или у него действительно имелись козыри в рукаве? Судья отложил свиток короля пилюль Жуна в сторону и открыл свиток Цзян Чэня. Никто не считал странным то, что первая сданная работа рассматривалась первой. В следующий момент разыгралась поистине загадочная сцена. Глаза короля пилюль Юя были прикованы к свитку после того, как он пробежал содержимое взглядом. Как будто какая-то невидимая сила не давала ему отвести взор. Он вскочил со своего места в волнении; он выглядел одновременно шокированным и обрадованным, когда его лицо наконец просияло; он словно опьянел от восторга. Эмоции явственно читались на его лице.

Зрители были ошеломлены разыгравшейся перед ними сценой. Что в свитке было настолько интересного, что заставило благородного, сдержанного короля пилюль вести себя столь странно?

Другие короли пилюль тут же собрались вместе, чтобы обсудить этот вопрос. Остальные судьи тоже ломали голову, глядя на свиток. На их лицах были выражения детей, дерущихся за конфеты; все хотели как можно раньше ознакомиться с содержимым.

— Ха-ха-ха…

Король пилюль Юй внезапно рассмеялся. Его глаза покраснели, он не мог сдержать слез. Он так и замер, сгорбившись над столом и рыдая. Эта странная сцена потрясла всех присутствующих.

Что же с ним произошло, отчего такая эмоциональная реакция? Неужто король пилюль из Башни Тайюань сдал вместо рецепта какую-то душещипательную историю? Чем он мог заставить короля пилюль, прожившего не менее тысячи лет, потерять самообладание и расплакаться?

— Я и подумать не мог, что… что увижу решение Гениальной Пилюльной Загадки Декана. Кто бы мог подумать? Это что… божественное провидение?

Многие короли пилюль были поражены, услышав эти слова. Они слышали об этой загадке, но большинство не знало, в чем именно она заключается. Они не знали все тридцать шесть трав, упомянутых в загадке, что уж говорить о тридцати шести рецептах. Однако многие так или иначе слышали о знаменитой Гениальной Пилюльной Загадке Декана.

Будучи опытным мастером в области Дао пилюль, король пилюль Юй был невероятно эрудированным человеком. Он знал о тридцати шести духовных травах, но никогда не видел тридцать шесть рецептов, необходимых для решения загадки. Вот почему он так неожиданно потерял самообладание и не мог не разрыдаться, увидев свиток с ответами Цзян Чэня. Он был невероятно взволнован. Несмотря на его продвинутый уровень в Дао пилюль и сотни лет, которые он потратил на изучение Гениальной Пилюльной Загадки Декана, он смог разгадать лишь около двадцати с лишним рецептов пилюль. В глубине души он всегда подозревал, что эта загадка — подделка, уловка ехидных предков. Он думал, что составить тридцать шесть рецептов пилюль на самом деле было невозможно. Но сегодня он обнаружил, что по-прежнему был словно лягушка на дне колодца, несмотря на то, что стал королем пилюль девятого уровня. Гениальная Пилюльная Загадка Декана была древней, прославленной загадкой из мира Дао пилюль. Как она могла быть подделкой?

Остальные судьи тоже были поражены ответом Цзян Чэня. Им потребовалось время, чтобы прийти в себя. Затем они проверили свиток короля пилюль Жуна. Тот смог составить девять рецептов. В иных обстоятельствах этого было бы достаточно, но на фоне работы Цзян Чэня результат конкурента был просто никчемен. Когда король пилюль Юй совладал с эмоциями, он громко объявил:

— В первом раунде, в котором нужно было решить Гениальную Пилюльную Загадку Декана, с большим отрывом побеждает Башня Тайюань!

По тону короля пилюль Юя можно было понять, на чьей стороне были его симпатии. По-хорошему, использовать обороты вроде «с большим отрывом» судье не стоило. Но королю пилюль Юю просто необходимо было выразить свою небывалую радость:

— Бесчисленное множество королей пилюль высочайшего уровня на Континенте Божественной Бездны так и не смогли разгадать Гениальную Пилюльную Загадку Декана. Кто бы мог подумать, что сегодня мы увидим полноценное решение? Я прожил столь долгую жизнь, но лишь сейчас понял, почему говорят, что человек, познавший утром просветление, со спокойной душой принял бы смерть вечером!

Хотя менее образованные из присутствующих вряд ли полностью поняли, о чем он говорил, общий смысл был им понятен. Король пилюль Юй был до глубины души поражен тем, что он наконец-то смог увидеть решение загадки, которая занимала его столько лет. Даже если бы он умер здесь и сейчас, то отправился бы на тот свет без сожалений. Многие побледнели от изумления, услышав о случившемся.

Неужто на Континенте Божественной Бездны существовал кто-то, способный разгадать эту головоломку? Эта загадка была легендарной, никто не мог решить ее! И вдруг какой-то король пилюль из Дома Вэй смог найти разгадку и записать все тридцать шесть рецептов?

Все были ошеломлены. Даже Ван Тэн не выдержал и заговорил:

— Король пилюль Юй, надеюсь, я не покажусь вам скептиком, но я тоже слышал о Гениальной Пилюльной Загадке Декана. Я слышал, что эту головоломку невозможно решить. Не мог ли этот паршивец намеренно ввести всех в заблуждение?

Король пилюль Юй помрачнел:

— Молодой господин Ван, вы сомневаетесь в нашей непредвзятости или в нашем профессионализме?

Король пилюль Юй явно был недоволен. Гениальная Пилюльная Загадка Декана была для него божественной загадкой. Как он мог стерпеть кощунственные речи Ван Тэна? Он громко произнес:

— Сей старик пытался разгадать тайны этой загадки на протяжении сотен лет, и я, как никто другой, имею право выносить суждение по этому вопросу. Мне удалось придумать только двадцать три рецепта пилюль. Все те, что я обнаружил, находятся в этом свитке с ответами вместе с тринадцатью, которых у меня нет! Тот, кто сомневается в Гениальной Пилюльной Загадке Декана, кощунствует!

Все судьи согласно закивали. Все они на определенном этапе своей жизни сталкивались с этой загадкой и могли подтвердить, что со свитком Цзян Чэня все было в порядке.

Неудовлетворенный таким ответом Ван Тэн не успокаивался:

— Король пилюль Юй, вы— один из самых выдающихся экспертов в пилюльном деле в Лазурной Столице, и даже вы составили лишь двадцать три рецепта, а какой-то приглашенный король пилюль составил тридцать шесть за пятнадцать минут. Никому это не кажется странным?

Ван Тэн тут же попробовал навести подозрения на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся и посмотрел на Ван Тэна как на идиота:

— Неужели я обязан докладывать господину Вану о том, как я узнал решение Гениальной Пилюльной Загадки Декана?

Цзян Чэнь отплатил ему той же монетой. Когда они обсуждали происхождение Пилюли Долголетия, Ван Тэн заявил, что им не нужно докладывать ему о том, откуда они взяли пилюли. Цзян Чэнь поступил с Ван Тэном так, как он поступил с ним.

У Ван Тэна покраснели уши, он не знал, что и ответить. А вот король пилюль Юй почувствовал странную смесь сожаления и любопытства. Он сожалел о том, что недооценивал короля пилюль Дома Вэй, думая, что тот сдался. Но в то же время ему было интересно, как этот король пилюль узнал решение этой головоломки.

— Король пилюль Чжэнь, надеюсь, мое любопытство не покажется вам оскорбительным. Гениальная Пилюльная Загадка Декана — неразрешимая головоломка, над решением которой бились бесчисленные мастера Континента Божественной Бездны. Где… вы нашли полноценный ответ?

Не то чтобы король пилюль Юй хотел усложнить жизнь Цзян Чэню, просто ему было искренне интересно, и говорил он тоном человека, просящего просветить его.

Цзян Чэнь засмеялся:

— На самом деле не существует неразрешимых головоломок. В юности мне посчастливилось встретить мудреца, у которого я учился Дао пилюль более десяти лет. Мой наставник был довольно эксцентричным мастером. Он рассказал мне много интересных историй о пилюлях и травах. Я услышал об этой загадке, когда мне было десять лет, и все эти годы я помнил ее.

Король пилюль Юй был совершенно ошарашен, когда услышал слова Цзян Чэня. Он старательно изучал эту загадку на протяжении сотен лет, но этот человек, стоящий перед ним, узнал ответ в возрасте десяти лет. Так вот что значит «сравнение порождает досаду»! Однако король пилюль Юй был опытным человеком в годах и, естественно, не поддался чувству зависти. Он был удивлен, но теперь еще более заинтересовался, услышав описание наставника короля пилюль Чжэня. Насколько могущественным экспертом он был? Множество вопросов занимали его. Больше всего ему хотелось проболтать с Цзян Чэнем до глубокой ночи, нет, три дня и три ночи подряд! Но он помнил о своих судейских обязанностях. В этот момент ему не следовало выражать эмоции слишком открыто. Это могло привести к лишним подозрениям в предвзятости.

На мгновение он подавил свое любопытство и медленно кивнул, прежде чем многозначительно взглянуть на остальных восьмерых судей. Все они пришли к единогласному окончательному решению, так что не было никаких сомнений в победе Башни Тайюань в первом раунде. Ван Тэн был недоволен и полон подозрений. Но соперник не должен был отчитываться перед ним, как и в случае с Пилюлей Долголетия. Он разочарованно заскрежетал зубами, но ему оставалось лишь смириться с поражением в этом раунде. К счастью, это было просто неудачным недоразумением.

«Черт, какой удачливый ублюдок! Этот мальчишка уже давно узнал ответ на загадку. Его победа — чистая удача!» — утешил себя Ван Тэн.

Король пилюль Юй постепенно совладал со своими эмоциями:

— Второй раунд второго тура отличается от первого, но также призван проверить компетентность королей пилюль. На этот раз мы будем проверять не только теоретические знания, но и практические навыки.

Затем он махнул рукой, подзывая двух помощников к себе.

У каждого помощника был большой поднос с одинаковым набором из сорока восьми духовных трав. Качество этих ингредиентов было не очень высоким. Большинство из них были духовными травами, пригодными для использования практиками сферы истока.

— Вы оба получите по набору из сорока восьми духовных трав с отличными показателями совместимости. Из них можно составить большое количество различных комбинаций. Ваша цель — составить из них рецепт пилюли, а затем выплавить пилюлю. Победителем объявляется участник, выплавивший пилюлю более высокого уровня. Мы будем сравнивать чистоту и качество пилюль, если у вас получатся пилюли одинакового уровня. Пилюли высшего уровня являются наиболее предпочтительными, за ними следуют пилюли высокого уровня, а затем среднего и низкого уровней.

Король пилюль Юй зачитал правила вслух. Цзян Чэню они уже были хорошо знакомы. Подобные соревнования были довольно популярны на Континенте Божественной Бездны. Он уже участвовал в таких соревнованиях еще на Горе Мерцающий Мираж.

Получив свои подносы, оба участника были немедленно изолированы от внешнего мира ограничивающими формациями.

— Помните, что на этот этап соревнований вам отводится два часа. Если по всем показателям ваши пилюли будут одинаковы, победителем становится тот, кто первым завершит работу, — напомнил король пилюль Юй.

Глава 773. Странный выбор ингредиентов

Раунд официально начался после объявления судьи. Оба участвующих короля пилюль были изолированы внутри ограничивающей формации, которая позволяла людям снаружи видеть, что происходит внутри, но не наоборот. Поэтому о копировании можно было не беспокоиться. С чем-чем, а выплавкой пилюль у Цзян Чэня проблем не было. Как только формация активировалась, он сразу же сконцентрировался. Он прокручивал в голове сорок восемь духовных ингредиентов, сочетая их друг с другом снова и снова в разных рецептах. Его ум был подобен необычайно точной машине, которая быстро проверяла всевозможные комбинации. Для Цзян Чэня это было так же естественно, как еда или сон.

Уровень всех сорока восьми ингредиентов определенно был невысоким. Они были просто духовными травами святого уровня, которые соответствовали сфере истока. Травы истинного святого уровня соответствовали сфере мудрости. Среди этих сорока восьми ингредиентов было мало трав истинного святого уровня, всего восемь. Для рецепта пилюли их явно не хватало.

Мысли бешено вертелись в голове Цзян Чэня. У него был опыт приготовления пилюль сразу двух жизней, поэтому в опыте у него точно не было недостатка. Эти духовные травы были знакомы ему, как свои пять пальцев. К нему приходили бесчисленные мысли, источников вдохновения было полным-полно. Ему на ум пришло несколько рецептов пилюль. Однако уровень пилюль был не таким уж высоким. Их едва ли можно было считать пилюлями квази-истинного святого уровня, но Цзян Чэнь хотел большего.

«Это невероятно сложный раунд. Я смогу выиграть, если уровень пилюли будет достаточно высоким. Таким образом, ключ к победе в этом раунде сводится к тому, насколько высок будет уровень моей пилюли, а не к аккуратности выплавки».

Цзян Чэнь понимал правила и знал, что высокий уровень автоматически принесет ему победу. Если бы все духовные травы были одного уровня, то это было бы соревнованием по аккуратности, чистоте и качеству.

Цзян Чэнь обвел духовные травы взглядом. Один раз, еще раз… На этот раунд было отведено два часа. Поэтому мечтать о создании пилюли исключительно высокого уровня было глупо. Однако он не мог быть уверенным в победе, если уровень пилюли будет слишком низким.

Внезапно Цзян Чэню в голову пришла идея. В последнее время он провел много времени, исследуя Дивергентную Фракцию Пилюль. Разве их кредо не сводилось к использованию самых странных ингредиентов для создания самых уникальных и известных рецептов пилюль? Самым главным стремлением этой фракции было использование странных ингредиентов и неожиданных методов выплавки для создания известных пилюль. Они также искали рецепты, которые снижали расход ресурсов до минимума. Пилюля, изготовленная этой фракцией, могла стоить меньше половины того, что другие люди использовали при создании той же пилюли.

Дивергентная Фракция Пилюль была известна своим поразительным мастерством и желанием избегать проторенных троп в Дао пилюль. Они часто могли использовать дешевые ингредиенты для выплавки пилюль высокого уровня. Зачастую они добивались великолепных результатов, напоминающих настоящую алхимию, поскольку старались полностью раскрыть потенциал духовных трав. Поэтому они пользовались такой славой среди бесчисленных мастеров Дао пилюль.

Да, многие короли пилюль отлично владели своим ремеслом, но зачастую они тратили слишком много ресурсов. Они добивались успеха за счет количества и умений. Несмотря на трату огромного количества ингредиентов, достигнутые результаты все равно впечатляли окружающих.

А вот Дивергентная Фракция Пилюль ненавидела пустую трату ресурсов. Если что-то можно было приготовить с помощью трав святого уровня, они ни за что не стали бы переводить травы истинного святого уровня. И их подход стал источником вдохновения для Цзян Чэня. Вдруг он вспомнил об одной подходящей пилюле.

Трехфазная Пилюля! Эта пилюля могла активировать циркуляцию элементов земли, дерева и огня в теле практика. Термин «Трехфазная» означал циркуляцию трех элементов. Земля порождала дерево, дерево становилось топливом для огня, а огонь мог сравнять все с землей… Трехфазная Пилюля отличались от пилюль для циркуляции пяти великих фаз. Она позволяла людям, занимающимся культивированием этих трех элементов, мгновенно восстановить свою внутреннюю энергию.

Даже у практиков императорской сферы был ограниченный запас энергии, которая расходовалась в битвах, путешествиях или тренировках. В случае, если практик расходовал слишком много энергии, Трехфазная Пилюля могла прийтись как нельзя кстати.

Само собой, такая пилюля был весьма специфична, поскольку подходила тем, кто занимается культивированием трех соответствующих элементов. Самым замечательным было то, что пилюлю мог использовать практик любой сферы: и сферы истока, и сферы мудрости, и императорской сферы. Уровень пилюли обычно определялся по уровню того, кто ее использует. Если пилюля работала при употреблении практиком сферы мудрости, она считалась пилюлей истинного святого уровня. Если она работала при употреблении практиком императорской сферы, то считалась пилюлей земного уровня. В общем и целом, обычно Трехфазной Пилюлей пользовались практики сферы мудрости. Поэтому как правило ее относили к пилюлям истинного святого уровня.

Цзян Чэнь решил, что вполне может изготовить Трехфазную Пилюлю высокого уровня, если будет пользоваться подходом Дивергентной Фракции Пилюль. Вполне возможно было выплавить пилюлю земного уровня, пользуясь духовными травами святого уровня. Разумеется, в рамках традиционного подхода было немыслимо добиться такого результата.

Скачок через один уровень был делом обычным, но вот через два встречался куда реже. Это было все равно что приготовить пилюлю небесного уровня, пользуясь травами истинного святого уровня. Даже для мастера Дивергентной Фракции Пилюль это было непростой задачей. Порой и они молились об удаче. У них не всегда получалось совершить чудо. Порой, чтобы получился желаемый результат, все звезды должны были сойтись.

Цзян Чэнь прогнал процесс выплавки в голове и был на девяносто процентов уверен, что сможет выплавить нужную пилюлю. Обычно мастер пилюль сразу принимался за работу, если был уверен в успехе хотя бы на тридцать процентов. Цзян Чэнь немного подождал, пока совладает с эмоциями, достал Котел Небесного Похитителя и начал разогревать его…

В последнее время он потратил много времени на изучение этого котла и пришел к выводу, что этот котел был создан представителем Дивергентной Фракции Пилюль. Его стиль и название соответствовали подходу этой фракции. Название говорило само за себя. Задачей котла было красть удачу у самих Небес. Эта школа мысли явно заслуживала право использовать такое название.

Цзян Чэнь уже использовал этот котел несколько раз, и результаты превосходили все его ожидания. С этим котлом его шансы на успех были чрезвычайно высоки.

Два часа — это не так уж много, и Цзян Чэнь не хотел терять ни секунды. После того как он выбрал все ингредиенты для выплавки Трехфазной Пилюли, он немедленно отложил остальные в сторону. Скорость, с которой Цзян Чэнь выбирал ингредиенты, удивила многих зрителей. Девять судей переглянулись. Они не могли упустить из виду тот факт, что среди всех ингредиентов, выбранных Цзян Чэнем, было только одно растение истинного святого уровня. Остальные были духовными травами святого уровня. Король пилюль Юй слегка удивился. Из всех сорока восьми видов духовных трав только восемь были духовными травами истинного святого уровня. С традиционной точки зрения, Цзян Чэнь должен был выбрать не менее пяти из них, чтобы иметь возможность выплавить пилюлю самого высокого уровня. Так почему же король пилюль Дома Вэй выбрал только одно растение истинного святого уровня? Остальные ингредиенты были более низкого уровня. Чем же он руководствовался?

Король пилюль Юй действительно восхищался Цзян Чэнем. Представленные им пилюли были очевидными доказательствами его потенциала. Открытие решения Гениальной Пилюльной Загадки Декана особенно поразило короля пилюль Юя. Но теперь он был немного разочарован его выбором духовных трав. С этими ингредиентами лучшее, что он сможет выплавить, — пилюля святого уровня высокого ранга. Даже если он превзойдет все ожидания, лучшее, что он сможет представить, — это пилюля квази-истинного святого уровня.

Что означал квази-истинный святой уровень? К нему относили пилюли, которые были всего лишь пилюлями святого уровня, но с натяжкой могли быть отнесены к категории пилюль истинного святого уровня. Если планка была пониже, то такие пилюли можно было считать пилюлями истинного святого уровня. Если же устанавливалась более высокая планка, то они считались пилюлями святого уровня.

«Этот король пилюль Чжэнь в молодости учился у замечательного наставника, но, в конечном счете, ему не хватает практического опыта. Он, быть может, хорошо теоретически подкован и знает немало проверенных рецептов пилюль, но он слишком неопытен в силу своего возраста. Его знания, возможно, не смогут восполнить недостаток опыта».

Хотя король пилюль и немного пожалел короля пилюль Чжэня, восхищение первого не уменьшилось из-за вывода, который он сделал. По его мнению, король пилюль Чжэнь страдал лишь от недостатка опыта. С его интеллектом и всесторонней одаренностью он, скорее всего, в будущем станет знаменитым королем пилюль.

Остальные судьи также про себя качали головами после того, как увидели, что Цзян Чэнь выбрал духовные травы низкого уровня. Они также видели ингредиенты, которые выбрал король пилюль Жун. Будучи экспертами по Дао пилюль, они сразу поняли по его ингредиентам, что он стремился выплавить пилюлю истинного святого уровня среднего ранга. Было бы очень впечатляюще, если бы он смог сделать это всего за час. Даже если бы судьи сами участвовали, это, вероятно, было лучшее, что они смогли бы придумать. Хотя они могли додуматься и до рецепта пилюли более высокого уровня, вариант короля пилюль Жуна с девяностопроцентной вероятностью должен был привести к желаемому результату.

В конце концов, даже если мастеру пилюль хотелось создать пилюлю высокого уровня (при наличии ингредиентов), двух часов было недостаточно, чтобы выплавить пилюлю более высокого уровня. Ограничения по времени и ингредиентам были призваны заставить участников выжать максимум из предоставленных им ресурсов.

Зрители были далеко не такими эрудированными, как девять судей, и далеко не такими проницательными, но они тоже пришли к определенным выводам, глядя на то, какие ингредиенты выбрали участники. Как ни посмотри, а все же ингредиенты короля пилюль Жуна были более высокого уровня.

Глава 774. Поразительная техника управления огнем

Вэй Тяньсяо был несколько разочарован, увидев подборку трав Цзян Чэня, но не отчаивался. Он знал, что соревнование короля пилюль второго уровня с королем пилюль шестого уровня уже само по себе было довольно несправедливым. Но он также знал, что другого выхода нет. По крайней мере они проиграют достойно! Даже если они проиграют пари, они хотя бы наглядно продемонстрируют свою преданность Клану Извивающегося Дракона.

Однако мысли Цзи Саня были заняты не соревнованием. Он до сих пор был в шоке, находясь под впечатлением от того, как король пилюль Чжэнь разгадал Гениальную Пилюльную Загадку Декана. Он вспомнил Пилюлю Соснового Журавля, о которой Цзян Чэнь говорил ранее. Сначала он был настроен несколько скептически, полагая, что ее эффекты были преувеличены. Но после того, как Цзи Сань стал свидетелем решения этой загадки, он не мог не понять, что этот король пилюль Чжэнь из Дома Вэй вполне мог быть человеком крайне необычного происхождения. Он не был осведомлен о настоящей личности короля пилюль Чжэня, но был уверен, что его наставник был великим мастером. Более того, этот наставник должен был быть на гораздо более высоком уровне мастерства, чем такой высокопоставленный король пилюль, как король пилюль Юй. Это также означало, что его учитель мог быть одним из легендарных императоров пилюль! Но даже не все эти легендарные мастера были в состоянии постичь Гениальную Пилюльную Загадку Декана во всей ее полноте.

Эксперту по Дао пилюль, хорошо разбирающемуся в этой загадке, наверняка было не занимать знаний и опыта. Маловероятно, чтобы утверждение короля пилюль Чжэня о существовании Пилюли Соснового Журавля было просто безответственным бахвальством. Цзи Сань раньше был не до конца уверен, но теперь у него не осталось сомнений.

«Этого короля пилюль Чжэня определенно ждет великое будущее. У меня много друзей, но мало на кого из них можно рассчитывать в трудную минуту. А этот случайный знакомый вполне может стать надежным союзником. Я должен поддерживать с ним дружеские отношения независимо от исхода этого соревнования. Наш Клан Извивающегося Дракона может вновь обрести былое могущество, если мы найдем возможность запросить партию Пилюль Соснового Журавля его наставника».

Цзи Сань даже почти не думал о соревновании, его мысли были заняты Пилюлей Соснового Журавля. У него уже был Златоглавый Облачный Журавль, осталось найти лишь шишку со Скрытой Хамелеоновой Облачной Сосны. Цзи Сань верил, что небеса не оставят его клан и дадут тому шанс возродиться.

А вот члены Величественного Клана крайне сосредоточенно следили за соревнованием. Король пилюль седьмого уровня, самый опытный король пилюль из свиты Ван Тэна, обратился к молодому господину:

— Молодой лорд клана, король пилюль Жун выбрал травы более высокого уровня, чем его соперник. Учитывая навыки короля пилюль Жуна, волноваться не о чем. Остается лишь надеться, что он успешно справится с заданием за отведенные два часа.

Как и судьи, он отметил отменный выбор трав королем пилюль Жуном.

Это не ускользнуло и от внимания Ван Тэна. Он улыбался, ведь все шло по плану. Первый раунд остался за противником лишь благодаря удаче, но на сей раз ему точно несдобровать! Магазину Дома Вэй было суждено оказаться в руках Величественного Клана!

От одной мысли о победе Ван Тэн приходил в восторг. В случае победы он выбивал почву из-под ног Дома Вэй, отвешивал смачную пощечину Клану Извивающегося Дракона и получал отличный магазин: он убивал трех зайцев одним выстрелом! Теперь он был уверен, что Дом Вэй просто блефовал и пытался отпугнуть его своей уверенностью, смело ставя свой магазин на кон.

«Пфф! Думали, сможете напугать Величественный Клан? Слишком много о себе возомнили! Аристократической семье девятого уровня не тягаться с великим кланом!»

Что смутило Ван Тэна, так это то, что Цзи Сань словно и не следил за соревнованием, а был погружен в свои мысли.

«Неужто он оставил всякую надежду?»

В душу Ван Тэна закрались сомнения при виде невозмутимого Цзи Саня. Затем он посмотрел в сторону отца и сына семьи Вэй. Те выглядели довольно встревоженными. Особенно это касалось Вэй Тяньсяо. Их беспокойство порадовало Ван Тэна.

«Вэй Тяньсяо, ты не захотел по-хорошему, придется разобраться с тобой по-плохому! Мы дали тебе шанс, но ты не захотел им воспользоваться, ты пренебрег нашей добротой и выступил против нас!»

Представителям Обители Тайюань казалось, что победа неизбежна.

Многим зрителям также казалось, что с таким выбором ингредиентов у Цзян Чэня нет шансов. Видимо, королю пилюль Дома Вэй просто повезло в прошлом раунде.

Цзян Чэнь был полностью погружен в мир Дао пилюль и ни на что не отвлекался. Обычным людям было не понять методы Дивергентной Фракции Пилюль. Но для него в них не было никаких секретов. Ограничение в два часа было довольно жестким. Цзян Чэнь больше не скрывал свои способности. Он использовал различные техники, а ведь Цзян Чэнь знал множество техник управления огнем. Впрочем, его сейчас интересовала эффективность, а не эффектность, поэтому он использовал технику Истинных Огней Девяти на Девять, которая когда-то давно поразила Шэнь Саньхо. В основе этой техники лежал принцип наслаивания огней, и он требовала от практика филигранной работы и отточенных навыков структурирования пламени.

В прошлой жизни Цзян Чэнь много раз использовал эту технику, но он решил использовать ее сейчас лишь потому, что сроки были сжатыми. Впрочем, Дивергентная Фракция Пилюль была весьма благосклонно настроена к подобным техникам управления огнем.

Король пилюль Юй сразу же заинтересовался, увидев технику управления огнем Цзян Чэня. Недавно он вздыхал, сокрушаясь по поводу его выбора ингредиентов, но от одного вида его работы дух захватывало.

Король пилюль Чжэнь выбрал посредственные ингредиенты, но его техника управления огнем потрясала! Уж слишком резким был контраст.

«Неужто я недооценил мудрость этого юного короля пилюль в выборе ингредиентов?»

Несмотря на высокое положение, король пилюль Юй не был заносчив и всегда был рад узнать что-то новое, например, подобные невиданные техники управления огнем.

«Похоже, что этого короля пилюль Чжэня действительно обучал выдающийся мастер. Его техника управления огнем просто превосходна. Я путешествовал по всем Восьми Верхним Регионам и обменивался знаниями с бесчисленным множеством коллег, но никогда не видел такой техники управления огнем. Мне действительно интересно, кто был наставником короля пилюль Чжэня».

Короля пилюль Юй мучило любопытство: каково же было происхождение Цзян Чэня? Насколько могущественным был его наставник, если даже ученик стал таким успешным? Он не мог не признать, что наставник короля пилюль Дома Вэй должен был быть кем-то еще более высокого уровня, чем он сам. Он, без сомнения, был императором пилюль. Король пилюль Юй даже немного завидовал Цзян Чэню.

Увидев технику управления огнем Цзян Чэня, многие скептики тоже были впечатлены. Пусть не все из них были гениями Дао пилюль, талант мастера был виден невооруженным взглядом. Мало какой высокоуровневый король пилюль был способен на такое.

— Кто бы мог подумать, что Дом Вэй пригласит гения в области управления огнем!

Зрители были втайне удивлены увиденным. Даже Вэй Тяньсяо на мгновение так увлекся этим зрелищем, что перестал думать о возможных убытках.

Чрезвычайно самодовольный Ван Тэн начал хмуриться, увидев технику управления огнем Цзян Чэня.

«Видать, этот паршивец кое на что все-таки способен. Похоже, технике управления огнем его действительно научил великий мастер».

Ван Тэн был поражен, но он не верил, что противник победит с одной лишь техникой управления огнем. В конце концов, выплавка пилюль требовала всесторонних навыков. Поражение было гарантировано в случае неудачной попытки выплавить пилюлю более высокого уровня, какими бы поразительными ни были его способности управления огнем. Поэтому Ван Тэн оставался довольно спокойным, несмотря на некоторое удивление.

А вот девять судей уже даже наблюдать за королем пилюль Жуном перестали — его выбор материалов и методов выплавки был вполне обычным — они, вероятно, действовали бы так же на его месте. Сам процесс не сильно варьировался от мастера к мастеру, единственная разница заключалась в том, насколько впечатляющими были методы мастера. Тут нечего было ждать, затаив дыхание. Но с королем пилюль Дома Вэй все было иначе. Его выбор ингредиентов был в лучшем случае посредственным, но его техника управления огнем была исключительной. Как мог человек с такими глубокими познаниями в технике управления огнем не знать, как правильно выбирать ингредиенты? Это казалось просто невообразимым. Им всем хотелось первыми увидеть, какую новую и потрясающую технику продемонстрирует им король пилюль Дома Вэй.

Глава 775. Трехфазная Пилюля

Цзян Чэнь всегда был на высоте, когда дело касалось пилюль. Хотя зрелище было не слишком эффектным, этот раунд требовал от участников высокого уровня владения Дао пилюль. Но лишь эксперты могли оценить подобное мастерство; остальным оставалось лишь наблюдать, но без полноценного понимания демонстрируемого уровня мастерства. Если выбор ингредиентов не произвел никакого впечатления на окружающих, то навыки управления огнем точно впечатлили экспертов.

Дальнейшие действия Цзян Чэня сбили экспертов с толку. Не церемонясь, он с поразительной небрежностью кидал ингредиенты в котел, казалось, он действует наобум. Король пилюль Юй недоумевал: что же за пилюлю он выплавляет?

Сперва ему казалось, что Цзян Чэнь действует словно неразумное дитя!

Но затем король пилюль Юй обнаружил скрытый порядок, таящийся за кажущейся хаотичностью. Обычному человеку этого было не понять.

«Король пилюль Чжэнь использует странные техники, но тут есть своя логика. Всякий раз он сначала кладет духовное растение с элементом земли, затем — с элементом дерева, а потом — с элементом огня… Этот цикл повторялся три раза с девятью ингредиентами… Хм? Какая необычная техника выплавки. Не слишком ли это просто, раз используются лишь материалы с тремя элементами? Как можно соединить такие повторяющиеся элементы?»

Король пилюль мало что понял из наблюдений. Хотя ничто не ускользнуло от его внимания, цельная картина никак не складывалась в его голове. Процесс оставался загадочным.

— Король пилюль Юй, что… что делает король пилюль Башни Тайюань? — спросил его один из судей. Прочие судьи тоже проявляли любопытство. Странные действия Цзян Чэня были им совершенно непонятны.

Король пилюль криво улыбнулся, почесав седую макушку:

— Я и сам ничего не понимаю. Слишком уж странными оказались его выбор ингредиентов и методика. Если он не дурачится, остается лишь предположить, что это та школа Дао пилюль, которая почти исчезла…

— Дивергентная фракция пилюль? — тут же произнес другой король пилюль. Остальные судьи сразу посерьезнели, услышав эти слова.

Это была практически легендарная фракция пилюль. Слухи о ней ходили веками, но настоящие мастера фракции встречались крайне редко. Несколько пилюль этой фракции время от времени продавались на открытых рынках, но многие из этих пилюль были таковыми только по форме, а не по духу. Хотя их продавцы утверждали, что принадлежат к дивергентной фракции пилюль, их пилюлям не хватало различных важных качеств, типичных для этой фракции. Многие называли себя последователями фракции, но мастеров пилюль, достойных этого звания, было очень мало. Часто мастера пилюль просто заимствовали что-то из методов фракции или усваивали лишь самые основы. Их даже нельзя было считать образцовыми представителями фракции.

Тем не менее, будучи таинственной фракцией в мире пилюль, дивергентная фракция пилюль пользовалась превосходной репутацией. Хотя некоторые традиционные фракции пилюль пренебрежительно относились к ней и считали ее слишком неортодоксальной, их пренебрежение и презрение были понятны. За последнюю тысячу лет или около того ни один мастер фракции не прославился на Континенте Божественной Бездны. Не говоря уже об императорах пилюль, немногие короли пилюль были признаны достойными того, чтобы представлять фракцию. Таким образом, эта фракция вызывала немало разногласий. Те, кто поклонялся фракции, и те, кто ее презирал — обе стороны яро гнули свою линию. Конечно, большинство экспертов в области пилюль не были ярыми сторонниками того или иного подхода. Они были готовы учиться философии фракции без слепого преклонения, и уж точно никогда не доходили до того, чтобы объявлять ее бесполезной.

Работа Цзян Чэня и слова короля пилюль Юя навели присутствующих на определенные мысли. Чем, как не наследием дивергентной фракции пилюль, можно было объяснить происходящее?

— Говорят, что дивергентная фракция пилюль специализируется на создании чего-то необычного из обычных ингредиентов. Они делают упор на выплавку пилюль высокого уровня с помощью ингредиентов низкого уровня. Интересно, сможет ли этот король пилюль Чжэнь показать нам такое чудо?

Из девяти судей двое были убежденными поклонниками этой фракции. Тот, кто говорил, был королем пилюль восьмого уровня.

— Хм, многие подающие надежды молодые люди называют себя «приверженцами фракции», но кто из этого сброда на самом деле сделал себе имя? В конечном счете эта фракция — это просто сборище чокнутых.

Там, где есть фанатичные поклонники, всегда найдутся и упертые критики.

— Ха-ха, король пилюль Чжао, вы не идете в ногу со временем. С это фракцией всегда так: ее представители либо великие гении, чье имя гремит по всей земле, либо неудачники, — услышав критику в адрес фракции, выступивший ранее энтузиаст недовольно возразил.

— Это он-то великий гений? — усмехнулся король пилюль Чжао. — Посмотрим, какие еще фокусы он припас. Дивергентная фракция пилюль, хе-хе…

Король пилюль Юй не был предвзят в этом вопросе. Он уделял больше внимания самим техникам. С его точки зрения, король пилюль Дома Вэй, скорее всего, был гением с настоящим талантом, а не хвастуном. Два часа — это недолго, но переждать эти два часа было особенно тяжело. Все, включая судей, с нетерпением ожидали результатов.

В Лазурной Столице техники дивергентной фракции пилюль редко доводилось увидеть воочию. Хотя некоторые пилюли этой фракции время от времени появлялись на рынке, мастера по изготовлению пилюль никогда не раскрывали детали процесса выплавки пилюль. Все приемы фракции должны были храниться втайне, а не демонстрироваться массам просто так. Их возможность публично ознакомиться с техникой Цзян Чэня была действительно редкостью. Несмотря на это, они мало что могли понять из своих наблюдений, и даже если бы они десятки или сотни раз наблюдали за его действиями, шансы на успех все равно были бы низкими. В конце концов в его методах было скрыто множество мелких деталей, которые нельзя было понять без должных наставлений. Понять эту технику самостоятельно было практически невозможно.

И вот два часа были практически на исходе.

Цзян Чэнь порядком подустал. К счастью, по большому счету все прошло по плану, и он как раз собирался заканчивать. Тем не менее Цзян Чэнь не мог расслабиться. Пальцы Цзян Чэня складывали одну печать за другой, плетя в воздухе узор за узором.

«На приготовление Трехфазной Пилюли обычно уходит от четырех до шести часов. Такая спешка действительно выматывает».

Цзян Чэнь был слегка утомлен, но чувство удовлетворения было сильнее. У него появилось ощущение, что партия пилюль окажется удачной. В то же время он радовался своей удаче.

«Такой процесс выплавки, экономящий время, требует слишком много энергии. Я должен быть более осторожным, если попытаюсь повторить это в будущем».

По мере того, как Цзян Чэнь медленно гасил последние угли своего пламени, температура в котле снижалась. Трехцветный дым начал подниматься над котлом. По цвету дыма и звуку резонанса пилюль, который Цзян Чэнь слышал благодаря Уху Ветра, юноша понял, что риск, на который он пошел, оправдался. Время, которое потребовалось для полного остывания Котла Небесного Похитителя, также свидетельствовало о завершении двух часов.

Открыв котел, Цзян Чэнь увидел шесть Трехфазных Пилюль. Подобно старому нефриту, они источали сильные волны жизненной энергии. Глаза Цзян Чэня загорелись. Уровень этих пилюль оказался даже выше, чем он ожидал. Даже если их нельзя было считать пилюлями квази-земного уровня, они все равно были как минимум пилюлями на пике истинного святого уровня.

Работа короля пилюль Жуна также подходила к концу. Его довольная улыбка была явным признаком того, что он смог почти полностью проявить свои навыки. Как и ожидалось, он первым поспешил к столу судей.

— Уважаемые судьи, мне посчастливилось выплавить несколько Пилюль Нефритовой Кости истинного святого уровня. Пожалуйста, не стесняйтесь высказывать свое мнение.

Пилюли, представленные им, не превзошли ожиданий судей. Было легко догадаться о намерении короля пилюль Жуна выплавить Пилюлю Нефритовой Кости по выбранным им ингредиентам.

Пилюля Нефритовой Кости была пилюлей истинного святого уровня. Даже плохо приготовленная пилюля этого типа оставалась пилюлей истинного святого уровня, пусть и более низкого ранга. Пилюлю несколько лучшего качества можно было считать пилюлей среднего истинного святого уровня. Если же мастер добивался чистоты и безупречности, то вполне можно было бы оценить такую пилюлю как пилюлю продвинутого истинного святого уровня. Эта пилюля также была пилюлей для восстановления энергии и пользовалась популярностью. Ее применяли многие практики сферы мудрости. Она особенно подходила для практиков смертной сферы мудрости, но также могла быть использована практиками земной сферы мудрости. Однако для практиков небесной сферы мудрости такая пилюля была слабовата.

Естественно, существовала улучшенная версия этой пилюли — Золотая Пилюля Нефритовой Кости. Будучи улучшенной версией Пилюли Нефритовой Кости, Золотая Пилюля Нефритовой Кости предназначалась для практиков небесной сферы мудрости и была полезна даже тем, кто достиг императорской сферы.

Считалось, что практики, находящиеся на уровне начальной императорской сферы, использовали Золотую Пилюлю Нефритовой Кости, если у них было туго с деньгами. Если одной было недостаточно, лучше было использовать две. Конечно, несмотря на различие всего в одно слово, между двумя версиями пилюли существовала немалая разница.

Из-за недостатка времени король пилюль Жун не смог довести свою пилюлю до совершенства. Ей слегка не хватало целостности и чистоты. После проверки судьи пришли к разумному единому мнению. Пилюля была в лучшем случае пилюлей среднего истинного святого уровня. Остальные судьи высказали свое мнение королю пилюль Юю, который согласился с ними и объявил:

— Король пилюль Жун из Обители Тайюань выплавил Золотую Пилюлю Нефритовой Кости, признанную пилюлей среднего истинного святого уровня

Это объявление сопровождалось аплодисментами со стороны Обители Тайюань. Такая оценка была самым лучшим вердиктом, которого они ожидали. Ингредиенты и время были ограничены; то, что король пилюль Жун смог добиться такого результата за короткий промежуток времени в два часа, было свидетельством его способностей как короля пилюль шестого уровня. В данных обстоятельствах он действительно сделал все, что мог. Те, кто был на стороне Обители Тайюань, бросали насмешливые и насмешливые взгляды на отца и сына семьи Вэй. Какую пилюлю сможет представить их кандидат? Хотя работу короля пилюль Башни Тайюань еще только предстояло увидеть, все считали, что он точно проиграет!

Глава 776. Поразительная Дивергентная Фракция Пилюль

Даже зрители были уверены, что победителем станет король пилюль Жун, что уж говорить о Ван Тэне. Даже представители Дома Вэй смотрели на Цзян Чэня с некоторой тревогой.

Цзян Чэнь же выглядел совершенно невозмутимым. Он с равнодушным выражением лица взял лучшую пилюлю из приготовленной им партии и представил ее судьям:

— Господа, эта пилюля называется Трехфазной Пилюлей. Ее действие основано на цикле трех элементов, в котором земля порождает дерево, дерево служит топливом для огня, а огонь равняет все с землей. Я постарался приготовить пилюлю квази-земного уровня, используя духовные травы святого уровня. Пожалуйста, проверьте ее!

Цзян Чэнь не боялся, что судьям не хватит знаний. Он просто не был уверен, узнают ли они Трехфазную Пилюлю. Короткое пояснение могло помочь им понять принцип действия.

И судьи переменились в лице. Зрители были поражены еще больше. У Ван Тэна сердце сжалось в груди. Он подумал, что Цзян Чэнь просто хвастается. Не мог же он и вправду приготовить пилюлю квази-земного уровня! Не мог же он вот так запросто перескочить два уровня!

Если Ван Тэн предпочел пока хранить молчание, чтобы не вызывать осуждение окружающих, то представители Дома Тун были готовы во всеуслышанье подвергнуть сомнению достижение короля пилюль Дома Вэй, отстаивая интересы своего господина. Тун Сяньвэй фыркнул:

— Мальчишка, ты слишком много на себя берешь. Едва ли даже лучший король пилюль осмелился бы заявить, что смог выплавить пилюлю земного уровня с помощью духовных трав земного уровня. Ты что, держишь судей за неразумных детей, которые поверят в твои жалкие россказни?

Тун Кун тоже громко крикнул:

— Как смеет ублюдок-самоучка так нагло вести себя, оскорбляя всю отрасль пилюль Лазурной Столицы?

Но Цзян Чэню не было до них никакого дела. Он был уверен в своей пилюле.

Король пилюль Юй тоже испытал легкое удивление, когда задумался над заявлением Цзян Чэня. Но когда он увидел Трехфазную Пилюлю, то сразу же просиял. Он тут же взял пилюлю, подержал ее в ладони и внимательно оценил ее качество. Король пилюль мог узнать уровень и ранг пилюли с первого взгляда. Это было особенно верно для королей пилюль высокого уровня. Их глаза были лучше любых точных инструментов, и они могли определить уровень любой пилюли, лишь окинув ее взглядом. Даже если им не удавалось хорошенько разглядеть пилюлю, только прикосновение позволяло им довольно точно определять качество пилюли.

Чем больше король пилюль Чжэнь изучал пилюлю, тем больше он восхищался. Он спросил:

— Вы сказали, что эта пилюля называется Трехфазной Пилюлей? В ее основе лежит цикл трех элементов?

— Да, — с улыбкой ответил Цзян Чэнь.

— Славно, славно! — ответил король пилюль Чжэнь. Хлопнув по столу, он радостно воскликнул: — Это просто работа богов! Какая поразительная пилюля! Я бесконечно впечатлен выбором ингредиентов, мастерством, проявленным при выплавке, и качеством этой Трехфазной Пилюли. Если позволите полюбопытствовать, как вас зовут, друг мой?

Цзян Чэнь ответил:

— Меня зовут Чжэнь Ши.

Чжэнь Ши? Было очевидно, что никто из девяти судей никогда раньше не слышал этого имени, когда они обменялись недоуменными взглядами. Но король пилюль Юй знал, что копаться в чужом происхождении невежливо, поэтому сдержал свое любопытство и просто похвалил Цзян Чэня:

— Друг мой, — мне больше тысячи лет, так что, надеюсь, с моей стороны будет не слишком дерзко называть вас другом — я впервые вижу Трехфазную Пилюлю. Если позволите полюбопытствовать, ваши методы выплавки случаем не восходят к дивергентной фракции пилюль?

Остальные судьи уставились на Цзян Чэня. Они с нетерпением ждали его ответа.

Цзян Чэнь понимал, что это скрывать не стоит. Поэтому он кивнул:

— Как вы и сказали, это творение дивергентной фракции пилюль. Главной целью этой фракции является выплавка пилюль высокого качества из дешевых ингредиентов. Представители фракции отличаются своими неортодоксальными методами.

— Какая замечательная цель! — улыбнулся король пилюль Чжэнь, хлопнув в ладоши. Затем он повернулся к другим судьям и спросил: — Что вы думаете об этой пилюле, господа?

Король пилюль, который был убежденным сторонником дивергентной фракции пилюль, тут же произнес:

— Безусловно, это пилюля квази-земного уровня. По моему мнению, эта пилюля будет полезна даже практикам императорской сферы. По уровню она даже слегка выше Золотой Пилюли Нефритовой Кости!

— Верно. Даже Золотая Пилюля Нефритовой Кости меркнет по сравнению с этой пилюлей, что уж говорить о Пилюле Нефритовой Кости, — вторил ему другой поклонник дивергентной фракции пилюль.

Король пилюль Чжао, судья, выступавший против дивергентной фракции пилюль, не знал, что и сказать, хотя и хотел раскритиковать качество Трехфазной Пилюли. Он просто не мог пойти против своей совести и утверждать, что она уступает Пилюле Нефритовой Кости. Пропасть между ними была столь очевидна, что он солгал бы самому себе, утверждая, что Трехфазная Пилюля уступает Пилюле Нефритовой Кости. Его предвзятость тогда подвергнется критике со стороны общественности. Поэтому ему оставалось только криво улыбнуться и промолчать. Остальные судьи не придерживались взглядов короля пилюль Чжао, поэтому, естественно, не стали бы лгать себе и утверждать, что Трехфазная Пилюля уступает Пилюле Нефритовой Кости. Судьи долго вели обсуждение. В конце концов все они кивнули королю пилюль Чжэню. Они, очевидно, полагали, что есть все основания считать Трехфазную Пилюлю пилюлей квази-земного уровня. Фактически, даже если бы она была на целый уровень ниже, она все равно была бы пилюлей высокого истинного святого уровня. Раунд закончился безоговорочной победой пилюля Цзян Чэня.

Все сторонники Ван Тэна видели, что, судя по дружелюбному общению короля пилюль Юя и короля пилюль Дома Вэй, судья действительно восхищался участником.

Некоторое время представители Обители Тайюань были в недоумении. Как такое могло произойти? Ингредиенты, которые выбрал этот мальчишка, были совсем посредственными, так как же так вышло, что ситуация внезапно перевернулась с ног на голову? Даже король пилюль Юй нахваливал его. Неужели они действительно проиграют в этом раунде?

Ван Тэн мгновенно помрачнел. Он не мог смириться с таким исходом! Если Обитель Тайюань проиграет в этом раунде, то второй тур будет проигран. Будет объявлена ничья. В результате победитель определится в третьем туре. Хотя Ван Тэн все еще думал, что его сторона должна была победить, он не знал, не случится ли еще один такой неожиданный поворот.

Неприятная гримаса исказила лицо Ван Тэна. Он вопросительно посмотрел на короля пилюль, стоящего рядом с ним. Тот криво улыбнулся и вздохнул:

— Молодой лорд клана, ситуация выглядит не лучшим образом. Этот раунд был очень странным. Даже если бы я участвовал в нем, едва ли я справился бы лучше короля пилюль Жуна. Этот король пилюль Дома Вэй какой-то странный…

Ван Тэн почувствовал еще большее недовольство. Он не стал брать с собой сегодня самого сильного короля пилюль семьи. Ван Тэн не ожидал, что исход этой битвы так далеко отклонится от его ожиданий. Хотя результаты еще не были объявлены, ситуация явно обернулась для него очень невыгодно. Как и ожидалось, судьи быстро приняли решение и объявили:

— Трехфазная Пилюля, выплавленная королем пилюль Чжэнем из Башни Тайюань, отличается невероятным качеством и выплавлена с должны мастерством. Также это редкое, выдающееся творение дивергентной фракции пилюль, и мы очень впечатлены им. Мы все сошлись во мнении, что это пилюля квази-земного уровня!

Квази-земного уровня!

Все ощутили значимость этого вердикта, вынесенного королем пилюль Юем. Воцарилась гробовая тишина. Все явно были поражены этим откровением. Изумленные выражения застыли на лицах зрителей. Король пилюль Чжэнь Башни Тайюань выплавил пилюлю квази-земного уровня?

После долгой паузы представители Башни Тайюань пришли в себя и начали громко ликовать. Они явно были вне себя от восторга. Эта неожиданная победа застала их врасплох. Цзян Чэнь превзошел все ожидания!

Ликования эти были столь заразительны, что десятки тысяч зрителей разразились овациями. Ван Тэн резко переменился в лице. Ему было трудно смириться с таким исходом.

Хотя они аплодировали не для того, чтобы досадить Величественному Клану, частично их радость можно было объяснить прохладным отношением к Величественному Клану. Едва ли многие из этих конформистов отдавали предпочтение Обители Тайюань! Неважно, аплодировали ли они потому, что симпатизировали слабым, или потому, что соревнование их так впечатлило. В любом случае эти овации были все равно что пощечина Обители Тайюань!

Когда овации стихли, король пилюль Юй добавил:

— Башня Тайюань выиграла два раунда подряд во втором туре, а потому становится победителем второго тура. Счет 1:1. Видимо, третий тур неизбежен!

Молодой господин Цзи Сань был ошеломлен и чрезвычайно доволен выдающимся результатом Цзян Чэня. Этот король пилюль Чжэнь был практически гением, ниспосланным Небесами! Он почувствовал себя особенно воодушевленным, увидев недовольную гримасу на лице Ван Тэна. Цзи Сань улыбнулся и с расстановкой произнес:

— Этот второй тур был намного более захватывающим, чем первый. В первом туре Обитель Тайюань позаимствовала помощь извне и представила Пилюлю Долголетия неизвестного происхождения, чтобы выиграть. Но во втором туре король пилюль Чжэнь победил благодаря истинному мастерству и знаниям! Я лично думаю, что король пилюль Чжэнь с легкостью победит в третьем туре! Все согласны?

Слова Цзи Саня произвели должный эффект. Все те, кто был верен Клану Извивающегося Дракона, поддержали его громким ликованием. Что до конформистов, даже они не побоялись присоединиться к ликующим. Вдруг Величественный Клан остался без общенародной поддержки!

Глава 777. Ван Тэн паникует

Такой исход был тяжелым испытанием для Ван Тэна. Он и представить себе не мог, что Величественный Клан, находящийся на пике своей славы, не получит поддержки общественности. Гости, казалось, решили посетить Обитель Тайюань не потому, что уважали клан, а потому, что боялись его. Ван Тэн словно муху проглотил, такое гадкое чувство овладело им. Реальность все больше и больше отклонялась от его первоначальных чаяний. Победа, которую он считал гарантированной, оказалась под угрозой.

«Нет, мы не можем проиграть этот матч». Ван Тэн знал лучше, чем кто-либо, что поражение в этой битве означало, что все планы и договоренности, которыми они занимались в течение нескольких месяцев, пойдут прахом. Будет потерян магазин, а поражение ударит не только по их репутации, но и по кошельку.

— Вам, возможно, придется лично поучаствовать в третьем туре, король пилюль Хань Чжу, — произнес Ван Тэн, повернувшись к высокопоставленному королю пилюль, стоящему рядом с ним, когда он пришел к такому мрачному выводу.

Король пилюль Хань Чжу входил в пятерку лучших королей пилюль в Величественном Клане. Хотя он не являлся сильнейшим королем пилюль клана, он был одним из лучших. Судя по текущей ситуации, было очевидно, что король пилюль Жун потерял уверенность и присутствие духа. Король пилюль Жун не должен был участвовать в третьем туре. Ван Тэн не собирался проигрывать пари. Следовательно, король пилюль Хань Чжу должен был участвовать в этой битве. Такая замена была лучшей картой, которую в данный момент мог разыграть Величественный Клан.

Однако король пилюль Хань Чжу не горел желанием участвовать в битве. Риск, связанный с этой битвой, был невероятно велик, особенно после того, как он стал свидетелем двух последних раундов. Если он допустит промах в третьем туре, то станет виновником поражения в глазах клана. Поэтому он не хотел вмешиваться, даже когда Ван Тэн высказал свое желание. У всех экспертов была своего рода интуиция, на которую они полагались, и король пилюль Хань Чжу не мог избавиться от ощущения, что король пилюль Дома Вэй был чрезвычайно странным человеком, владеющим неортодоксальными техниками в Дао пилюль. Хань Чжу не был уверен в том, что сможет его одолеть.

Он не боялся своего противника, но просто инстинктивно опасался неизвестных ему секретов дивергентной фракции пилюль. Было очевидно, что этот король пилюль Чжэнь из Дома Вэй был выдающимся представителем дивергентной фракции пилюль. В конце концов, Цзян Чэнь продемонстрировал свой поразительный талант в Дао пилюль в предыдущих двух раундах. Король пилюль Хань Чжу был осторожным человеком и не хотел участвовать в соревновании по Дао пилюль, не будучи уверенным в победе. Быстро обдумав ситуацию, король пилюль Хань Чжу ответил:

— Молодой господин, мы установили правила и выбрали участников перед началом матча. Если мы сейчас попробуем сменить участников, а судья откажет нам, толпа будет негодовать. Было бы очень плохо, если бы наш противник использовал это как предлог для критики в наш адрес.

Ван Тэн помрачнел и бросил в сторону короля пилюль Хань Чжу суровый, многозначительный взгляд. Король пилюль Хань Чжу служил Величественному Клану. Хотя он обращался к Ван Тэну с должным уважением, как и положено при общении с молодым лордом, единственным человеком, который мог заставить его поежиться, был лорд Величественного Клана, а не его сын. Учитывая, насколько странными оказались предыдущие раунды, он совершенно не хотел участвовать в этой битве. Даже если бы он победил, особой славы было не снискать от победы над королем пилюль столь низкого уровня. А если он проиграет, то станет козлом отпущения.

Судьи не заметили небольшого замешательства Ван Тэна. Король пилюль окинул взглядом представителей обеих сторон, прежде чем сказать:

— Мы рассмотрим третий тур лично. В третьем этапе также будет три раунда. Тот, кто выиграет в двух раундах, победит в третьем туре. У кого-нибудь есть возражения?

Король пилюль Юй сделал короткую паузу, прежде чем продолжить:

— Вы должны озвучить любые возражения до начала этого заключительного тура. В момент, когда победитель будет определен, пари нельзя будет изменить. Ничто из того, что вы скажете позже, не изменит исход.

Перед началом третьего тура стороны были честно предупреждены о последствиях. Представители Дома Вэй посмотрели на Цзян Чэня. В этот момент они полностью доверяли Цзян Чэню и были твердо настроены поддерживать его, несмотря ни на что. Все прежние сомнения исчезли, когда Цзян Чэнь одержал уверенную победу, представив Трехфазную Пилюлю. Естественно, у них не было никаких возражений. В этот момент уже не имело значения, выиграют они или проиграют. Даже если они в конце концов и проиграют, своими усилиями Цзян Чэнь уже полностью восстановил репутацию и славу Дома Вэй. Поэтому Вэй Цзе спокойно улыбнулся и сказал:

— У нас нет возражений.

Однако Ван Тэн произнес:

— Я бы хотел попросить вас о замене.

Зрители тут же зашумели, и Хань Чжу помрачнел. Он был крайне недоволен действиями Ван Тэна. Цзи Сань усмехнулся:

— Ты что, грезишь наяву, Ван Тэн? Мы уже выбрали участников в начале соревнования, а ты хочешь выставить другого претендента? Думаешь, это все шутки? Да и потом, не ты ли просил короля пилюль Жуна поучить короля пилюль Чжэня манерам? Кажется, пока преподать урок не получилось, не так ли? А может, тебе самому не помешает такой урок?

У Цзи Саня язык был хорошо подвешен, и его слова ранили куда сильнее, чем любая пощечина. Вэй Тяньсяо тоже слегка улыбнулся:

— Молодой господин Ван, это вы затеяли пари, и все согласились с правилами. Этой заменой вы пытаетесь показать всей Лазурной Столице, что Величественный Клан не умеет проигрывать?

Вновь эти слова: «не умеет проигрывать».

Ван Тэну было так стыдно, что он бы мог умереть. Бесчисленные пары глаз смотрели на него со всех сторон, и в большинстве из них не было ничего, кроме презрения. Было очевидно, что все пренебрегли его предложением. Король пилюль Юй переглянулся с остальными судьями и решительно покачал головой:

— Правила не могут быть изменены после того, как все с ними согласились. Если вы хотите оспорить это правило, мы можем только объявить, что Обитель Тайюань проиграла пари.

Эти слова свели на нет замысел Ван Тэна: он не мог заменить участника. Король пилюль Хань Чжу даже тайком вздохнул с облегчением. «Слава Небесам, мне не нужно участвовать в этом фарсе». С другой стороны, король пилюль Жун чувствовал себя немного подавленным. Он был подавлен, потому что предложение Ван Тэна было для него большим унижением. В то же время он сам был немного не уверен, сможет ли выиграть эту битву. Предполагалось, что победа достанется ему без труда, но теперь результат был окутан неопределенностью. Никто больше не мог сказать наверняка, кто выиграет эту битву. Фактически, он даже не являлся ее фаворитом. В противном случае Ван Тэн не стал бы просить о замене.

— Хорошо, если больше у сторон нет возражений, третий тур соревнования по Дао пилюль начинается прямо сейчас.

Третий тур походил на второй. Он заключался в борьбе королей пилюль с очень схожим процессом.

— В первом раунде мы бы хотели, чтобы вы выплавили пилюли, которые вы представляли в первом туре. Вы должны выплавить все три типа пилюль. Тот, кто закончит первым, победит в первом раунде.

Ван Тэн тут же пришел в ярость:

— Я возражаю, король пилюль Юй!

Ван Тэну было уже плевать на то, как он будет выглядеть в глазах окружающих.

Король пилюль Юй слегка улыбнулся и сказал:

— Пожалуйста, продолжайте, молодой господин Ван!

— Я подозреваю, что для этого раунда были выбраны заведомо невыгодные для нас правила! — воскликнул Ван Тэн. Пилюли Долголетия изначально не были их продуктом, так как же их король пилюль мог их выплавить? Разве это не было равнозначно поражению?

— Заведомо невыгодны, вы говорите? — криво улыбнулся король пилюль Юй. — Вам не кажется, что вы слишком мнительны, молодой лорд Ван? Клянусь, мы не проявляем никакой предвзятости.

— Тогда почему мы должны выплавлять пилюли, которые показали в первом туре?

Ван Тэн сдержал гнев с видимым усилием.

— Вы сами представили эти пилюли. Вы можете рассматривать нашу просьбу выплавить те же самые пилюли в качестве продолжения того тура. Мы, судьи, единогласно согласились с этим решением. Кроме того, учитывая, насколько особенными являются эти пилюли, мы также хотели бы стать свидетелями процесса их выплавки и расширить наши знания. Поскольку вы выбрали нас своими судьями, вам следует соблюдать установленные нами правила!

Королю пилюль Юю не нужно было изо всех сил стараться угодить Ван Тэну.

Остальные судьи были нейтральными практиками, которых нельзя было обвинить в конфликте интересов. Естественно, у них не было причин быть предвзятыми по отношению к Величественному Клану. Было очевидно, что у них имелись свои корыстные мотивы, когда они придумывали правила третьего тура. Они надеялись увидеть, как выплавляется Пилюля Долголетия. Даже если они не могли научиться выплавлять пилюлю, им не повредило бы понаблюдать за процессом.

— Ван Тэн, тебе следует просто признать поражение, если ты и дальше будешь жаловаться. Даже мне неловко выслушивать твои жалобы!

Цзи Сань не собирался церемониться с Ван Тэном, поэтому, конечно, он не упустил шанс пнуть врага, пока тот находился в уязвимом положении.

Зрители также присоединились к их мнению.

— Правила этого раунда абсолютно справедливы! Судьи не просят вас выплавить пилюли вашего противника, они просят вас выплавить свои собственные! Если вы сами не знаете, как выплавить пилюлю, которую продаете, то, возможно, раньше вы жульничали!

— Это правда. С этим раундом все в порядке.

— Вы ведь не пытаетесь помешать проведению этой битвы? Вы действительно боитесь проиграть, молодой лорд Ван?

Десятки тысяч людей следили за происходящим и выказывали явное недовольство поведением Ван Тэна. Тот почти физически чувствовал давление общественности.

Если ставка слишком высока для вас, чего же вы согласились?

Вы хотите вывернуться теперь, когда все пошло не так, как вы хотели? Хотите превратить эту битву в черт знает что?

Толпа говорит нет, Ван Тэн!

Со стороны толпы сыпались обвинения в адрес Величественного Клана. Ван Тэн был раздосадован и запаниковал. У него внезапно возникло ощущение, что он сам вырыл себе могилу.

Король пилюль Юй равнодушно ответил:

— Раунд начнется сейчас. Если Обитель Тайюань откажется от участия, то Башня Тайюань автоматически выиграет.

Таковы были правила. Судьи действительно не пытались намеренно усложнять кому-либо жизнь. Если бы правила можно было оспаривать по первому желанию участников, это стало бы вызовом авторитету и репутации судей. Это означало бы, что в любой момент их решения можно было поставить под сомнение. Было очевидно, что король пилюль Юй не смирится с таким отношением. Таким образом, пари было в силе, равно как и правила судей!

Король пилюль Хань Чжу осторожно увещевал Ван Тэна:

— Молодой лорд клана, пожалуйста, позвольте своему королю пилюль сделать все возможное. Хотя даже я не знаю, как выплавить Пилюлю Долголетия, я знаю, что он может выплавить две другие. Что, если этот король пилюль Чжэнь не знает, как выплавить некоторые из трех пилюль, которые представила Башня Тайюань? У нас есть шанс, будет обидно, если мы сдадимся, даже не попытавшись!

К счастью, Ван Тэн не потерял рассудок. Хотя он был немного недоволен хладнокровием короля пилюль Хань Чжу, он знал, что у того были самые лучшие намерения. И поэтому он ответил:

— Король пилюль Жун, сделайте все возможное и действуйте в соответствии со своими обычными стандартами!

В этот момент Ван Тэн мог только надеяться, что этот король пилюль из Дома Вэй не знал, как выплавить некоторые из пилюль, которые он представил в первом туре. В этом случае у Величественного Клана оставалась небольшая надежда на победу.

Глава 778. Образцовый пример дивергентной фракции пилюль

Под личным надзором девяти судей сжульничать было просто невозможно.

— Пожалуйста, приготовьте необходимые ингредиенты как можно скорей. Время ограничено, так что не задерживайтесь, — скомандовал король пилюль Юй.

Цзян Чэню не нужно было особо подготавливаться. Он сам выплавлял свои пилюли, так что, конечно, у него в запасе было много ингредиентов. В конце концов, он выбрал Пилюлю Ярости Тигра, Пилюлю Мгновенного Эликсира Бессмертного и Семирунную Пилюлю Истинного Дракона после тщательного обдумывания. Он собирался использовать их в качестве основных товаров Башни Тайюань. Цзян Чэнь был полон уверенности, что без вмешательства Обители Тайюань его магазин вполне мог завоевать место под солнцем в Лазурной Столице. Он никогда не ожидал, что Величественный Клан нанесет внезапный удар и нарушит его планы. Они напали первыми и теперь пожинали плоды своих же козней.

«Теперь Величественный Клан — мой заклятый враг. Я должен одолеть Башню Тайюань!»

Ни о каком мирном сосуществовании не могло идти и речи. Магазину Величественного Клана нужно было нанести решающий удар, после которого их репутация уже не будет прежней.

Используя методы дивергентной фракции пилюль, он выплавлял все три пилюли. Его выбор ингредиентов был все столь же уникален. Никто уже даже не удивлялся после того, как Цзян Чэнь представил Трехфазную Пилюлю. В отличие от Цзян Чэня, король пилюль Жун был встревожен. Он ведь не мог выплавить Пилюлю Долголетия, поэтому его шансы на победу были минимальными. Он это хорошо понимал. Заметив тревогу своего участника, Ван Тэн мысленно обратился к нему: — «Не отвлекайтесь, король пилюль Жун. Даже если вы проиграете в этом раунде, у вас будет еще два раунда, чтобы вырваться вперед! Если вы просто сдадитесь, вы станете грешником в глазах Величественного Клана!»

Король пилюль Жун вздрогнул и почувствовал, как ледяной пот прошибает его. Он немедленно взял себя в руки и полностью сконцентрировался на выплавке своих пилюль.

При этом у него действительно не было шансов на победу. Цзян Чэнь проявил себя лучшим образом в этом раунде, его техника завораживала.

Все знали, что последователи дивергентной фракции пилюль славились своими умениями, но немногим доводилось видеть, как мастер этой фракции работает. Однако сегодня Цзян Чэнь доказал всему миру, что эта школа мысли заслуживает своей репутации.

В настоящий момент почти никто не обращал внимания на работу короля пилюль Жуна, независимо от того, были они поклонниками дивергентной фракции пилюль или нет. Почти все внимание было сосредоточено на Цзян Чэне. Для преданных поклонников фракции работа Цзян Чэня, естественно, была настоящим пиршеством для глаз. Те, кто придерживался нейтральной позиции, восхищались мастерством представителя фракции. Зрелище было незабываемым, божественным. Скептики не могли подобрать слов после того, как увидели мастерство Цзян Чэня. Они надеялись найти некоторые недостатки, которые могли бы использовать, чтобы осудить дивергентную фракцию пилюль, но все было тщетно.

Дао пилюль было морем, которое питали сотни больших ручьев. Было много фракций, занимающихся искусством Дао пилюль, но сегодня собравшиеся наконец узнали причину, по которой у этой школы мысли было столько последователей. Зрители были невероятно поражены мастерством Цзян Чэня, а поклонники дивергентной фракции пилюль готовы были чуть ли не поклоняться ему. Эти люди всегда были ярыми фанатами фракции и старательно исследовали эту тему. Но одно дело — заявлять о своей приверженности фракции, и совсем другое — обладать соответствующими навыками!

Хотя на рынке имелось много так называемых «творений дивергентной фракции пилюль», и многие величали себя «мастерами» этой фракции, в основном это была ложь. За последние несколько сотен лет многие выдавали себя за членов дивергентной фракции пилюль. Однако не было ни одного представителя этой фракции, который действительно мог бы завоевать доверие людей и вызвать их восхищение! Но сегодня Цзян Чэнь заполнил эту нишу. Поклонники дивергентной фракции пилюль почувствовали, что наконец появился человек, который мог бы их представлять!

Время шло медленно.

На самом деле обычно борьба королей пилюль была довольно скучной. Большинство людей больше интересовались конечным результатом, чем процессом. Но теперь все в полной мере наслаждались и процессом. Они даже хотели, чтобы время шло медленнее, чтобы они могли в полной мере насладиться процессом выплавки дивергентной фракции пилюль.

Действительно, мастерство Цзян Чэня покорило сердца многих людей. Конечно, его три пилюли нельзя было назвать пилюлями высокого уровня. Однако все видели методы и навыки дивергентной фракции пилюль. Только исходя из этого, каждый мог определить, что король пилюль Чжэнь из Дома Вэй заслужил звание мастера своего дела, пусть он еще и не был королем пилюль высокого уровня.

Кого считали мастером?

Мастер своего дела был ярким представителем фракции. Если фракция, которую он представлял, была признана достойной фракцией, то и представитель также признавался мастером своего дела. К сожалению для многих, Цзян Чэнь быстро справился с заданием. Скорость, с которой Цзян Чэнь выплавил все три пилюли, превзошла все ожидания

Всего за пятнадцать минут до истечения отведенного времени Цзян Чэнь сдал три пилюли девяти судьям. А вот король пилюль Жун только-только доделывал свою вторую пилюлю.

После того как король пилюль Юй и остальные судьи приняли пилюли и подтвердили их подлинность, они осыпали работу Цзян Чэня похвалами. Они снова посмотрели на короля пилюль Жуна. Победитель был очевиден.

Хотя Ван Тэн предсказал такой исход с самого начала, он все еще чувствовал себя так, словно ему со всей силы дали под дых. Выражение его лица постоянно менялось. В этот момент у него не было другого выбора, кроме как признать, что его Величественный Клан и Обитель Тайюань оказались в незавидном положении. Его противнику нужно было выиграть еще один раунд, чтобы стать победителем в этом пари! Если это случится, то все его планы пойдут насмарку. Обитель Тайюань, в которую он вложил столько сил, вместо станет собственностью его противника! Между тем, Величественный Клан станет посмешищем.

Король пилюль Юй громко объявил:

— Башня Тайюань — победитель первого раунда третьего тура!

Ван Тэну словно сердце клинком пронзили. Ему хотелось кого-нибудь убить.

Король пилюль Юй слегка улыбнулся и осторожно спросил Цзян Чэня, добродушно глядя на него:

— Король пилюль Чжэнь, у меня есть небольшая просьба.

— Пожалуйста, говорите, король пилюль Юй, — с готовностью уважительно ответил Цзян Чэнь.

— Эти пилюли — попросту работа богов. Я невероятно впечатлен ими. Вы позволите мне взять одну из этих пилюль с собой для изучения?

Цзян Чэнь улыбнулся в ответ:

— Я бы не посмел отказать в просьбе старшему.

Он только что приготовил три котла с пилюлями, и в каждом котле было по несколько пилюль. Цзян Чэнь сразу вынул девять пилюль и раздал судьям по одной. Его щедрость произвела приятное впечатление на судей. Каковы бы ни были его намерения, ни одна из этих пилюль не была дешевой. Тот факт, что он мог подарить девять из них вот так запросто, доказал, что этот молодой король пилюль Дома Вэй был необычным человеком.

Никто из окружающих не подумал, что он подкупал судей. В конце концов, это было просто дружеское общение между королями пилюль. Если бы это было взяточничеством, оно бы не ограничилось всего несколькими пилюлями, и это определенно не произошло бы публично. Но Ван Тэн так не думал. Он усмехнулся с мрачным выражением лица:

— Уважаемые судьи, я не думаю, что уместно вот так предлагать вам пилюли публично, вам так не кажется?

Король пилюль Чжэнь, казалось, ожидал вопрос Ван Тэна, поэтому он бросил кольцо-хранилище Цзян Чэню и слегка улыбнулся:

— Король пилюль Чжэнь, это ваша плата за девять пилюль. Пусть никто не ставит под сомнение честность этой сделки.

Ван Тэн чуть ли не позеленел от злости. Он чувствовал себя обиженным, казалось, все ополчились против его клана. Это был невероятно паршивый день. Все эти судьи обычно были нейтральными и никогда не были враждебно настроены по отношению к его клану. Так почему же они все вели себя так, как будто были недовольны Величественным Кланом? Он не осознавал, что его слова и действия все больше возмущали нейтральных судей.

Цзи Сань невозмутимо улыбнулся потерявшему самообладание Ван Тэну:

— Ван Тэн, ты больше всех говорил в каждом раунде. Тебе стоит поучиться манерам у Дома Вэй. Посмотри, как спокойно они себя ведут!

Толпа громко засмеялась. Это была правда, отец и сын Вэй вообще мало разговаривали во время битвы. А вот Ван Тэн был в каждой бочке затычка. Ему было что сказать на каждом этапе соревнования. Его мелочность действительно выставляла Величественный Клан не в лучшем свете.

«Молодой лорд клана, пожалуйста, успокойтесь», — мысленно посоветовал король пилюль Хань Чжу.

Лорд дома Тун Сяньвэй также послал ему мысленное сообщение: — «Молодой лорд клана, не попадитесь в ловушку врага. Они намеренно пытаются рассердить нас, чтобы мы стали нетерпеливыми и помешали настрою короля пилюль Жуна. Осталось еще два раунда. Если король пилюль Жун будет действовать в соответствии со своими обычными стандартами, как сможет король пилюль шестого уровня проиграть королю второго уровня? Этому парню просто повезло, потому что у него есть преимущество в виде методов дивергентной фракции пилюль».

Ван Тэн был встревожен; он никогда раньше не терял хладнокровия. С трудом, но он все же взял себя в руки. Теперь, когда дело зашло так далеко, пути назад не было.

Судьи собрались вместе и очень долго перешептывались между собой. Наконец, они пришли к решению, как продолжить соревнование. В конце концов король пилюль Юй объявил:

— После обсуждения мы решили, что каждый из нас представит по одной пилюле, что в общей сложности даст девять пилюль для второго раунда третьего тура. Мы раздадим участникам по одной пилюле каждого типа, ваша задача — проанализировать эти пилюли и за отведенное время определить ингредиенты, из которых были изготовлены эти пилюли. Участник, которому удастся проанализировать наибольшее количество пилюль за отведенное время, побеждает в раунде.

Глава 779. Полный потенциал Цзян Чэня

Король пилюль Жун считал, что этот раунд был у него в кармане. Если в предыдущих раундах на стороне противника была удача, то в этот раз одной удачей ему было не обойтись: король пилюль Жун был мастером в деле анализа пилюль. Пилюль было много, так что вероятность того, что противник знает рецепт каждой пилюли, была крайне низка.

Пришло время короля пилюль Жуна показать, на что он способен, и вырвать победу из рук конкурента!

«Пф, посмотрим, как теперь тебе помогут еретические методы дивергентной фракции пилюль!»

Король пилюль Жун все еще не мог смириться с унизительным поражением в предыдущих раундах. Ну как король пилюль второго уровня мог обойти короля пилюль шестого уровня?

За исключением раунда, в котором его Пилюля Нефритовой Кости проиграла Трехфазной Пилюле противника, он все еще не вполне принимал поражение в предыдущих раундах. Он чувствовал, что ему просто не повезло с Гениальной Пилюльной Загадкой Декана. Что касается раунда, в котором их попросили выплавить ранее представленные пилюли, там проигрыш был обусловлен заведомо невыгодными правилами.

«Я должен одержать блестящую победу в этом раунде! Я должен доказать этому мальчишке, что королю пилюль второго уровня не тягаться с королем пилюль шестого уровня!»

Король пилюль Юй достал восемнадцать пилюль и раздал по девять каждому участнику.

— Прошу обратить внимание на то, что каждому королю пилюль был выдан одинаковый набор пилюль. Есть еще одно правило, которое мы установили, чтобы сохранить справедливость и зрелищность этого конкурса. Каждому из вас нужно будет записать только шесть ингредиентов, из которых состоит каждая пилюля, чтобы пройти испытание. Однако само собой разумеется, что шесть ответов должны быть правильными. Пилюля не засчитывается, если хоть один ингредиент указан неверно. Если результаты будут одинаковы, мы будем судить по общему количеству выявленных ингредиентов. Победит участник, выявивший наибольшее количество ингредиентов.

Большинство пилюль состояло из семи-восьми ингредиентов, некоторые — из дюжины или и того больше. Требование о шести ингредиентах упрощало участникам задачу. Однако взамен судьи требовали совершенства. Одной ошибки было достаточно, так что нельзя было просто ткнуть пальцем в небо. Можно было записать меньше ингредиентов, главное, чтобы среди них не было лишних.

— Вам понятны правила? — спросил король пилюль Юй.

— Понятны, — произнес король пилюль Жун. Он был уверен в своих силах в этой области.

Цзян Чэнь лишь равнодушно улыбнулся и кивнул. Он взглянул на воодушевленного короля пилюль Жуна и усмехнулся про себя. Этот король пилюль Жун, кажется, пребывал в приподнятом настроении. Это, должно быть, была его любимая область знаний. Но кто на Континенте Божественной Бездны мог сравниться с Цзян Чэнем, когда дело доходило до Дао пилюль! И высокомерие было здесь ни при чем. Даже в небесном плане бытия в его прошлой жизни мало кто был достаточно подкован, чтобы обсуждать с ним теорию Дао пилюль, что уж говорить о каком-то там Континенте Божественной Бездны.

Король пилюль Юй махнул рукой, получив подтверждение от обеих сторон:

— Приступайте!

Будучи судьей, король пилюль Юй не проявлял предвзятости, несмотря на его восхищение Цзян Чэнем. Об этом свидетельствовали критерии проведения этого раунда. Анализ целых девяти пилюль снижал шансы на случайную победу и повышал требования к знаниям и опыту. Даже Ван Тэну было не к чему придраться. На первый взгляд, преимущество было на стороне Обители Тайюань. Но Ван Тэн был этому только рад и хранил молчание. Если бы ему показалось, что преимущество оказалось на стороне противника, он бы непременно громко пожаловался. Этот тип мышления, в рамках которого собственная выгода ставилась во главу угла, ярко отражал принципы Величественного Клана.

«Король пилюль Жун, у меня хорошее предчувствие по поводу ваших шансов в этом раунде. Если вы сможете вырвать победу из рук противника, то будете вознаграждены. Вы станете новым главным королем пилюль Башни Тайюань, когда мы выиграем пари и заполучим магазин!»

Нужно признать, Ван Тэн умел подобрать нужные слова, чтобы поддержать боевой дух своих людей. Как и ожидалось, король пилюль Жун воодушевился, услышав эти щедрые посулы. От огорчения по поводу прошлых неудач практически не осталось и следа.

Ван Тэн обрадовался, поняв, что в этом раунде преимущество было на его стороне. Единственное, что его расстраивало, так это то, что он не мог найти никаких признаков горя или недовольства на лицах представителей Дома Вэй. Казалось, что отец и сын семьи Вэй действительно обладали завидным самообладанием и хладнокровием, о которых говорил Цзи Сань. Это очень расстроило Ван Тэна. Как могли эти отец и сын быть такими самоуверенными? Этот раунд был уже в кармане короля пилюль Жуна. Вы двое совсем не беспокоитесь? Он отказывался верить в это. Ван Тэну казалось, что отец и сын просто притворяются.

Цзян Чэнь уже погрузился в себя и не обращал внимания на реакцию внешнего мира. В его голове была только одна мысль: — «Нужно помешать Обители Тайюань и унизить Ван Тэна, одержав блестящую победу в этом раунде, положив конец всему соревнованию!»

Он работал почти без перерыва. Ему нужно было всего лишь осмотреть каждую пилюлю немного покрутить в руках, чтобы разгадать ее основной состав. В конце концов, он делал это каждый день на протяжении десятков тысяч лет.

Для сравнения, король пилюль Юй считался авторитетом среди королей пилюль Континента Божественной Бездны всего после тысячи лет жизни. Его опыт и возраст были довольно незначительными по сравнению с Цзян Чэнем. Более того, эти пилюли с мирского плана бытия, какими бы сложными они ни были, не могли показаться более сложными, чем пилюли из небесных планов бытия. В своей прошлой жизни Цзян Чэнь тоже начинал с изучения пилюль земного плана, а затем медленно продвигался вверх на протяжении сотен тысяч лет. Только тогда он достиг уровня, на котором мог с легкостью работать с небесными пилюлями.

Цзян Чэнь быстро сформировал приблизительное представление о составе каждой пилюли, немного покатав их на ладони. От него требовалось указать всего по шесть компонентов. Проще простого. Цзян Чэнь сразу распознал три из первых пяти пилюль. Естественно, не было необходимости прилагать большие усилия для анализа их компонентов, поскольку он знал, что они собой представляют. Ему потребовалось всего лишь слегка напрячь память, чтобы записать все ингредиенты.

Цзян Чэнь не смог сразу распознать две другие пилюли, но после тщательного анализа быстро понял, из чего они состоят. Он сразу распознал шестую пилюлю. Потом седьмую, затем восьмую… Цзян Чэнь завершил анализ всех девяти пилюль прямо перед тем, как прошла половина отведенного времени. Он не спешил с ответами и не торопился, чтобы перепроверить все их подробности. Убедившись, что ошибок нет, Цзян Чэнь покинул место проведения испытания.

Его действия ошеломили зрителей. Прошла только половина отведенного времени. Почему он ушел так рано? Разве он не знал, что покидать площадку во время соревнований было против правил? Выход за пределы отведенной зоны считался жульничеством. Зона соревнований была изолирована ограничительным барьером. Люди снаружи могли видеть, что происходит внутри, но не наоборот, что делало невозможным взаимодействие с внешним миром. Но как только участник уйдет, он сможет общаться с внешним миром. Тогда появиться возможность сжульничать.

— Неужели он уже закончил?

Многие зрители с трудом скрывали свое изумление. Отец и сын семьи Вэй переглянулись. Они также были встревожены действиями Цзян Чэня. Но вскоре они подумали о том, что Цзян Чэнь вполне мог уже пройти испытание.

Цзян Чэнь проигнорировал множество изумленных пар глаз, которые смотрели на него, и направился к судьям. Девять судей недоуменно переглянулись, но затем повернулись к Цзян Чэню и с некоторым сомнением посмотрели на него. Было бы чудом, если бы он смог проанализировать девять пилюль за такой короткий период. Даже эти высокопоставленные короли пилюль, возможно, не смогли бы с такой легкостью справиться с этим заданием.

Ван Тэн широко раскрыл глаза, посмотрев на Цзян Чэня. На его мрачном лице читалось изумление, он чуть ли не плакал кровавыми слезами. Внезапно им овладело очень дурное предчувствие. Словно ядовитая змея, оно терзало его, и волосы у Ван Тэна встали дыбом. Что, если?..

Проигрыш в этом раунде означал для его клана проигрыш в пари! Тогда Обитель Тайюань перейдет к врагу еще до окончания церемонии открытия. Самым страшным было то, что их клан мог потерять отличный магазин на Рынке Бога Земледельцев! Ван Тэн с тяжелым взглядом следил за каждым шагом Цзян Чэня.

— Уважаемые господа, я завершил анализ пилюль. Я выношу результаты на ваш суд.

Цзян Чэнь почтительно передал свой свиток с ответами.

Вокруг поднялся гвалт, прежде чем эхо от этих слов успело отзвучать. Он действительно закончил? Он уже закончил анализ всех пилюль за половину отведенного времени? Что это за нечеловеческая скорость? Он превосходил все ожидания!

Ван Тэн почувствовал себя так, словно его ударила молния. Он был ошеломлен. Он не знал, что и сказать. Противник смог представить свой ответ раньше и с таким уверенным видом! Каковы были шансы, что такой человек совершит ошибку? Кто в здравом уме сдал бы свиток с ответами по истечении половины отведенного времени без полной уверенности в победе?

Отец и сын семьи Вэй были в восторге. Они чувствовали, что победа близка. Даже Цзи Сань, отличающийся сдержанностью, был несказанно потрясен. Небывалая радость наполнила его сердце, когда он перевел на Цзян Чэня горящий взор. В этот момент его интуиция подсказывала ему, что этот таинственный король пилюль из Дома Вэй был ключом к изменению судьбы Клана Извивающегося Дракона!

Глава 780. Победитель определился

Король пилюль Жун же был полностью погружен в работу и не знал, что творилось во внешнем мире. Он был полон уверенности в том, что на сей раз превзошел самого себя.

«С нынешней скоростью я смогу проанализировать семь пилюль из девяти к концу раунда. Даже король пилюль высокого уровня не смог бы обойти меня. Возможно, лучшему королю пилюль девятого уровня и удалось бы одолеть меня, но этому бедняге из Дома Вэй, полагающемуся на уловки, лучше и думать забыть о победе. Этот раунд покажет, кто здесь настоящий мастер!»

Король пилюль Жун был полон уверенности в успехе. Вот только он понятия не имел, что тем временем происходило во внешнем мире.

К счастью для него, раунд еще не закончился, поэтому он сам еще не вышел наружу. По правилам никому не разрешалось беспокоить его, пока не пройдет отведенное время или он не выйдет сам. Более того, свиток Цзян Чэня не мог быть проверен, пока судьи не получили свиток его соперника. Вот почему окончательный результат еще не был объявлен, хотя снаружи ожидание чуть ли не сводило окружающих с ума.

При этом каждый был уверен в том, что король пилюль Дома Вэй будет темной лошадкой Лазурной Столицы. Особенно после того, как они стали свидетелями отличного выступления Цзян Чэня в битве королей пилюль.

После этого соревнования слава была ему гарантирована!

— Что нам делать, молодой лорд клана?

Даже Тун Сяньвэй немного волновался. С каждой минутой победа в этом раунде казалась все менее и менее вероятной. Тун Кун не боялся неприятностей, но даже он помрачнел, а высокомерное выражение исчезло с его лица. Ван Тэн никогда в своей жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Он был полностью сбит с толку. Ван Тэн и подумать не мог, что пари, которое он намеренно подстроил, чтобы оказать давление на Башню Тайюань и Дом Вэй, обернется против него. Он не только не смог заманить врага в ловушку, но и сам попался в нее! Оставшееся выделенное время уже ничего не могло решить. Видимо, силы были слишком неравны.

Это становилось особенно очевидно при наблюдении за королем пилюль Жуном. Время от времени он сиял от радости или стискивал зубы от гнева, он выглядел так, как будто все держал под контролем. Чем упорнее трудился король пилюль Жун, тем более смехотворной эта ситуация казалась окружающим. Ван Тэн и остальные могли лишь мрачно наблюдать за своим королем пилюль. Ван Тэн очень хотел переложить всю ответственность на короля пилюль Жуна, но мог ли он действительно сделать это и обвинить того в халатности? Нет, явно не мог. Результат был бы таким же, даже если бы король пилюль Хань Чжу, король пилюль седьмого уровня, сам участвовал в битве. Фактически даже король пилюль восьмого уровня мог бы потерпеть поражение, если бы он оказался в такой ситуации.

Ван Тэн был крайне удручен. В иных обстоятельствах он непременно постарался бы выкрутиться и отказался от пари. Он вел бы себя крайне враждебно и использовал бы свой авторитет для подавления любых несогласных мнений. К сожалению для него, сегодня у него не было возможности поступить таким образом.

Даже если забыть о том, что Дом Вэй пользовался поддержкой Клана Извивающегося Дракона, девятерых судей тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Если бы он принялся отрицать существование пари, его бы обвинили в неуважении к судьям. После этого он определенно стал бы врагом общественности. Ван Тэн мог быть властным, но даже он знал, когда не следует отказываться от своих обязательств. Как ни странно, особенно сильно нервничали отец и сын семьи Тун.

Между тем, Цзи Сань отреагировал быстрее, чем кто-либо. Он почувствовал, что Башня Тайюань победит, как только увидел, что Цзян Чэнь сдает свой свиток с ответами. Он немедленно вызвал некоторых из своих доверенных помощников, мобилизовал своих людей и тайно повелел им рассредоточиться на улице. Теперь Ван Тэн не смог бы ничего сделать, даже если бы попытался отказаться от своих слов. На самом деле Цзи Сань даже хотел, чтобы Ван Тэн попытался пойти на попятный! Цзи Сань совершенно не боялся его.

Весь этот инцидент мог разрастись до очень серьезной истории, если бы Ван Тэн решил злоупотребить своей властью. Пока правда находилась на стороне Дома Вэй, и пока их поддерживал Клан Извивающегося Дракона, Величественный Клан лишь потерял бы лицо, если бы вся эта история дошла до семи императоров.

Хотя семь великих императоров не вмешивались в мирские дела Лазурной Столицы, это не означало, что они игнорировали все, что происходило на ее территории. Никому не разрешалось публично нарушать закон. Даже Величественный Клан не был исключением. Причина, по которой Лазурная Столица смогла стать гегемоном Восьми Верхних Регионов, заключалась в этом своде правил. Хотя великие кланы пользовались многими особыми привилегиями, это не означало, что они могли игнорировать правила, когда им вздумается. Ван Тэн, очевидно, заметил и приготовления Цзи Саня. Некоторое время он был одновременно встревожен и разъярен.

И, наконец, раунд подошел к концу. Король пилюль Жун со счастливым видом вышел из зоны проведения испытаний. Широкая улыбка играла на его устах, а его походка была необычайно легкой. Однако, когда он весело посмотрел на Ван Тэна и собирался похвастаться своими достижениями, то внезапно обнаружил, что на лице Ван Тэна не читалось ни признательности, ни восхищения. Вместо этого его взору предстало мрачное выражение лица, какое могло бы предвещать лишь громовые раскаты.

Сердце короля пилюль Жуна екнуло, когда его внезапно охватило дурное предчувствие. Его словно пронзил порыв ледяного ветра. Когда он посмотрел на судей, то заметил, что Цзян Чэнь уже стоит сбоку, как будто ждет там уже довольно давно. «В чем дело? Почему этот мальчишка уже вышел наружу?»

— Король пилюль Жун, мы ждали лишь вас, — улыбнулся король пилюль Юй. — Пожалуйста, сдайте ваш свиток с ответами.

Ноги короля пилюль Жуна вдруг стали ватными. От былой радости не осталось и следа. Он тоже заметил, что что-то было не так. Но он отказывался верить в невозможное. Почему Ван Тэн выглядел таким удрученным несмотря на то, что король пилюль Жун так хорошо выступил в этом раунде? Он думает, что проигрыш неизбежен? Неужели это из-за того, что этот мальчишка рано сдал свои ответы? И что? То, что он закончил раньше, еще не означает, что он обязательно выиграет.

Успокоенный такими мыслями, король пилюль Жун громко сказал:

— Пожалуйста, проверьте мои ответы, уважаемые короли пилюль. Я уверен, что очень хорошо выступил в этом раунде.

Эти слова были адресованы скорее Ван Тэну, нежели судьям. Король пилюль Юй слегка улыбнулся и кивнул, принимая свиток. Затем судьи собрались и начали проверять ответы. Хотя все считали, что сомнений в том, кто выиграет раунд, почти не было, окончательный результат еще не был объявлен. Поэтому все они хотели знать, почему король пилюль Дома Вэй так рано сдал свою работу. Все ли его ответы были правильными? Неужели он так уверен в себе?

Как и прежде, король пилюль Юй и остальные судьи сначала просмотрели свиток Цзян Чэня. Он проанализировал все девять пилюль и записал все основные ингредиенты.

Проверяя ответы, судьи не могли оторваться от свитка. Вскоре после этого в глазах короля пилюля Юя появилось изумление:

— Гений, какой гений! Я и представить себе не мог, что Лазурная Столица приютит такого удивительного гения!

Король пилюль Жун почувствовал себя так, словно его бросили в ледяную пещеру, когда услышал, как из уст короля пилюль Юя вырвались слова похвалы. Конечно, он знал, что эта похвала была точно не в его адрес. Его ответы были достаточно хорошими, но они абсолютно не заслуживали такой похвалы от короля пилюль Юя. Ответ, который мог бы заслужить такую похвалу от короля пилюль Юя, должен был быть совершенно поразительным! Остальные судьи тоже издали восхищенные возгласы.

— Он действительно гений. Ему и впрямь удалось проанализировать все девять пилюль! Возможно, даже мы не смогли бы сделать это за такой короткий период времени.

По правде говоря, все они знали, что им не удалось бы достичь того же результата, если бы они оказались на месте Цзян Чэня.

— Хотя ответ и не идеален, ему все же удалось правильно проанализировать все девять пилюль.

Дело было не в том, что Цзян Чэнь не мог написать идеальный ответ. Он просто не сделал этого, потому что не хотел слишком сильно шокировать судей. Было несколько пилюль, которые он полностью проанализировал, но записал только шесть их ингредиентов — ровно столько, чтобы их зачли. Если бы Цзян Чэнь не сдерживался, он мог бы записать каждый ингредиент, использованный для выплавки этих пилюль. Однако он не хотел слишком сильно шокировать людей: здесь нужно было чувство меры. Этого результата ему было достаточно, чтобы победить короля пилюль Жуна.

Король пилюль Жун был ошеломлен. Он был уверен, что правильно проанализировал семь пилюль. Он считал, что его результата достаточно, чтобы гарантировать ему победу в этом раунде. Но он и подумать не мог, что противник одержит уверенную победу. Король пилюль Жун правильно проанализировал все девять пилюль! Не может быть, чтобы король пилюль второго уровня обладал такими навыками. Не факт, что даже король пилюль Юй, опытный мастер девятого уровня, смог бы повторить такой подвиг!

— Невозможно! Просто невозможно!

Тун Сяньвэй не мог больше сдерживаться. Он понимал, что Ван Тэн не может лично начать отказываться от пари. Однако Тун Сяньвэю не нужно было беспокоиться о подобных соображениях. Если он не возьмет на себя инициативу и не попытается что-то изменить сейчас, когда у него появится еще один шанс?

— Уважаемые судьи, я не ставлю под сомнение вашу честность. Но не кажется ли вам, что этот мальчишка выступил слишком хорошо? Успешный анализ всех девяти пилюль? Позвольте спросить, многие ли из вас способны справиться с такой невыполнимой задачей всего за половину отведенного времени?

В этот момент Тун Сяньвэю было плевать на свою честь или статус лорда аристократической семьи девятого уровня. У него была только одна мысль — посеять сомнение в сердцах окружающих. Если бы он смог добиться отмены пари, он бы сильно помог своему господину.

Король пилюль Юй помрачнел:

— Тун Сяньвэй, не забывайте, что вы — лорд благородного дома. Не затруднит ли вас сперва подумать, прежде чем говорить? Приглашая нас стать вашими судьями, вы признали наш авторитет. Если вы подозреваете нас, то почему вы вообще пригласили нас судить это соревнование? Достойно ли такое поведение аристократической семьи?

Король пилюль Юй обладал относительно высоким статусом в Лазурной Столице, и ему редко приходилось подчиняться более высокопоставленным лицам. Остальные судьи также отругали Тун Сяньвэя.

— Тун Сяньвэй, если не умеете проигрывать, то нечего заключать пари.

— Вы сомневаетесь в нашей компетентности? Вы хотите сказать, что мы сами не знаем, что делаем?

— Игнорируйте его. Зачем нам возиться с каким-то лакеем?

Король пилюль Юй попросил других королей пилюль воздержаться от дальнейших жалоб, взмахнув рукой. Он внимательно и спокойно посмотрел на Ван Тэна:

— Молодой господин Ван, победитель теперь определен. Башня Тайюань выиграла пари. Что вы скажете?

Им не нужно было тратить время на Тун Сяньвэя. В конце концов, пари заключил Ван Тэн. Тот сгорал от ярости и сам очень хотел переложить ответственность за свое поражение на судей. Однако он понимал, что это ни к чему хорошему не приведет и не принесет никакой пользы его клану. Фактически это только превратило бы их в посмешище. Но он действительно не хотел вот так просто признавать поражение!

Глава 781. Блестящая победа

Ван Тэн действительно нашел в себе силы вести себя в соответствии со своим статусом молодого лорда клана. Он не потерял самообладания, хотя его ярость и негодование были неописуемы. Он стал особенно подавлен, заметив секретные приготовления Цзи Саня. Ван Тэн знал, что тот только и ждет, чтобы он совершил опрометчивый поступок.

Цзи Сань определенно воспользовался бы возможностью безжалостно атаковать Ван Тэна при первом же активном проявлении враждебности. Тогда Ван Тэн попал бы прямо в ловушку противника. Мрачное выражение его лица явственно свидетельствовало о его гневе, но голос по-прежнему оставался равнодушным, как и всегда:

— Любой игрок должен быть готов к проигрышу, но высказанные лордом Дома Тун подозрения не беспочвенны. Я подвергаю сомнению не компетентность судей, а лишь намерения этого короля пилюль Дома Вэй. Никому не кажется странным, что этот человек неизвестного происхождения внезапно появляется в нашей Лазурной Столице и начинает мутить воду? Я начинаю подозревать, что он шпион, подосланный какой-то внешней фракцией. Иначе как могло получиться, что такой выдающийся гений Дао пилюль никому не известен?

Эта клевета была неубедительной, но обвинение в адрес Цзян Чэня было лучше, чем оскорбление судей. Цзи Сань все это время ждал своего часа и громко рассмеялся:

— Это одна из лучших шуток, которые я слышал за последние годы! Ван Тэн, как бы красноречив ты ни был, итог один: ты проиграл. Я так и знал, что ты не сможешь с достоинством принять поражение.

Он ожидал, что Ван Тэн не выдержит и, возможно, даже откажется от пари. К сожалению, этот хитрый парень все-таки избежал этой ловушки.

— Цзи Сань, я не думаю, что этот вопрос тебя хоть сколько-нибудь касается, — произнес Ван Тэн, пытаясь скрыть свое недовольство.

— Как же это не касается? Король пилюль Чжэнь — мой друг, а Дом Вэй — аристократический дом под началом Клана Извивающегося Дракона. Разве я не должен вступаться за них, когда вы их третируете? — спокойно ответил Цзи Сань.

Вэй Тяньсяо больше не мог молчать:

— Поскольку молодой лорд клана Ван признает, что игрок должен быть готов принять поражение, я надеюсь, вы перестанете пытаться так нелепо отвертеться. Происхождение нашего короля пилюль не имеет никакого отношения к этому пари. Лазурная Столица возвышалась над всеми прочими силами на Континенте Божественной Бездны десятки тысяч лет, среди нас всегда ходили посланцы различных сил, и все же мощь столицы осталась непоколебимой. Никому из нас не интересно слушать ваши беспочвенные, паникерские теории заговора.

Цзи Сань повернулся к судьям с улыбкой:

— Уважаемые судьи, можно ли считать победителя определенным? Не пора ли Обители Тайюань выполнить свою часть договора?

Король пилюль Юй кивнул и посмотрел на Ван Тэна:

— Молодой господин Ван, победитель определен. Пожалуйста, если вы все еще признаете нас в качестве судей, выполните вашу часть сделки. В противном случае нам придется действовать так, как в таких случаях предписывает закон. Нужно действовать с чистой совестью и брать на себя ответственность за свои решения, не поддаваясь эмоциям. Пожалуйста, не пытайтесь сменить тему!

Король пилюль Юй явно презирал Ван Тэна за его попытки уклониться от выплаты долга, а вот к Цзян Чэню он, напротив, испытывал симпатию.

Десятки тысяч зрителей возмущенно зашумели, укоряя Ван Тэна и его клан в бесчестном поведении. Осуждающие голоса доносились отовсюду, распознать говорящих было невозможно.

Это правда, что большая часть публики была здесь только для того, чтобы посмотреть на славное представление. Но и они умели отличать хорошее от плохого. Они видели, насколько нагло себя вел Величественный Клан с самого начала. Они спровоцировали конфликт, а потом решили пойти на попятный. Это никуда не годилось.

Каким бы властным ни был Величественный Клан, он не мог не считаться с общественным мнением. Нужно было платить по счетам, и точка! И дело было здесь не в симпатии к слабым: если бы Башня Тайюань проиграла, окружающие точно также потребовали бы выполнения обязательств.

Толпа взволновалась, и осуждающие голоса сыпались на представителей проигравшей стороны отовсюду. Ван Тэн разозлился еще больше под этим градом обвинений, но он даже не мог выпустить пар. Он обернулся и с грозным выражением лица произнес:

— Забирайте наши вещи, и пусть наши люди уходят. Пусть забирают магазин!

Лорд Дома Тэн запаниковал:

— Молодой лорд клана, что же будет делать наш Дом Тэн, если мы отдадим магазин?..

Ван Тэн перевел на главу Дома Тэн пугающий взгляд. Однако лорд дома был непреклонен. Это было немаловажным делом — этот магазин был самым ценным имуществом Дома Тэн, и их потери были бы колоссальными, если бы он просто отказался от такой важной собственности. Было бы очень плохо, если бы они просто так его потеряли. Даже если Ван Тэн навлечет на себя божественный гнев из-за того, что он нарушил клятву перед небесами, это все равно не принесет прибыли Дому Тэн. Поэтому он должен был любой ценой получить значительную компенсацию от Ван Тэна. Лорд Дома Тэн набрался храбрости и стойко вынес убийственный взгляд Ван Тэна.

— Лорд Дома Тэн, вы боитесь, что я откажусь от своих слов?

Самообладание Ван Тэна испытывало удар за ударом.

— Ван Тэн, кажется, ты не боишься, что тебя будут судить небо и земля. Может быть, ты думаешь оспорить условия пари? — усмехнулся Цзи Сань. — Почему ты пытаешься запугать лорда Дома Тэн на глазах у стольких людей? Просто сейчас же отдай ему компенсацию за его магазин, и, быть может, твоя репутация не будет окончательно испорчена.

— Именно! Если после этого вы ускользнете, неужто Дом Тэн осмелится потом потребовать у вас компенсацию? Нельзя так запугивать людей!

— Ван Тэн, пожалуйста, не позорьте так великие кланы.

Те, кто имел смелость высказаться, были в основном членами кланов. Величественный Клан действительно был властным, но с другими кланами шутки были плохи.

Ван Тэна просто захлестнул этот бесконечный поток обвинений и подозрений. У него не было выбора, кроме как отправить кого-нибудь и публично передать магазин Дому Тэн. Когда он отдал все необходимые распоряжения, он чуть не расплакался кровавыми слезами. Люди из Обители Тайюань покинули магазин. Они едва открылись, и вот им уже пришлось уходить, не солоно хлебавши.

Это был самый унизительный момент в жизни Ван Тэна.

Ван Тэн устремил в сторону конкурентов ненавидящий взгляд:

— Хорошо сработано, Дом Вэй. Я этого не забуду! — сказав это, он махнул рукой. — Уходим!

Цзян Чэнь внезапно сказал:

— Подождите!

Ван Тэн, надеясь на шанс выпустить пар, остановился и с холодной улыбкой спросил:

— Что теперь?

Цзян Чэнь указал на вывеску магазина:

— Вы кое-что забыли!

Публика разразилась громким смехом. Выражение лица Ван Тэна стало ледяным, и он приказал Тун Сяньвэю:

— Снимите ее!

Тун Сяньвэй быстро снял вывеску. Он злобно взглянул на Цзян Чэня:

— Паршивец, отныне оглядывайся по сторонам. У некоторых фракций просто нет будущего. Подумай, на чьей ты стороне, а не то, когда ты опомнишься, может быть уже слишком поздно.

Было неизвестно, имел ли он в виду Дом Вэй или Клан Извивающегося Дракона. Цзян Чэнь только равнодушно улыбнулся, на этого человека ему было плевать. Сегодня он не столько помогал Дому Вэй, сколько наказывал Ван Тэна, который перешел черту!

— Разве вы не пережили сегодня достаточно унижений? — холодно рассмеялся Цзи Сань.

Тун Сяньвэй действительно не осмелился хамить и дальше перед этим молодым господином. Он вернулся к Ван Тэну, и они пошли прочь. Король пилюль Юй подошел к Цзян Чэню после того, как свита Ван Тэна ушла:

— Король пилюль Чжэнь, сегодня вы действительно расширили кругозор сего старика. Пожалуйста, зайдите ко мне пообщаться, когда у вас найдется время.

— Действительно, королю пилюль Чжэнь хватило одного соревнования, чтобы снискать славу. Кто бы мог подумать, что дивергентная фракция пилюль наконец-то подарит нам такого гения. Теперь посмотрим, кто осмелится назвать эту фракцию еретической! — произнес ярый сторонник фракции.

Другие короли пилюли также выступили с собственными поздравлениями.

Цзи Сань громко рассмеялся:

— Итак, король пилюль Чжэнь сегодня сделал себе имя всего за одну битву. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить об официальном открытии Башни Тайюань! Поскольку все уже здесь, почему бы вам не зайти выпить? Как было бы здорово посидеть в спокойной обстановке, обсуждая Дао пилюль!

Цзи Сань, специалист по части создания атмосферы, начал ухаживать за гостями. Для него было вполне приемлемым говорить от имени Дома Вэй. В конце концов, он был их прямым сюзереном.

Отец и сын семьи Вэй почтительно приветствовали гостей.

— Почтем за честь принять вас в Башне Тайюань.

— Лорд Дома Вэй, пожалуйста, позвольте нам поговорить с королем пилюль Чжэнем.

— Да, Лорд Дома Вэй, мы всегда были преданными последователями дивергентной фракции пилюль. Пожалуйста, попросите короля пилюль Чжэня дать нам несколько советов.

— Повелитель Дома Вэй…

Вокруг было много поклонников дивергентной фракции пилюль. Все эти люди были невероятно взволнованы и столпились вокруг лорда дома. Воцарилась атмосфера невероятной заинтересованности и энтузиазма. Увидев, что происходит, Цзян Чэнь улыбнулся и поднял руки вверх. После этого преданные поклонники фракции, считавшие Цзян Чэня богом, начали успокаиваться.

— Послушайте, сегодня уже немного поздно, и церемония открытия нашей Башни Тайюань еще не завершена. Я буду проводить лекции о Дао пилюль в Башне Тайюань три дня подряд, начиная с завтрашнего дня. Приглашаем всех желающих.

Раздались одобрительные возгласы. Отец и сын Вэй тоже были втайне обрадованы, увидев энтузиазм собравшихся. Приятные эмоции овладели ими.

Несмотря на все перипетии, церемония открытия Башни Тайюань стала действительно одним из самых успешных мероприятий, которые они когда-либо видели. Поскольку Величественный Клан обернулся своеобразной ступенькой на пути магазина к популярности, церемонии открытия Башни Тайюань суждено было стать одной из самых обсуждаемых тем в Лазурной Столице. Нет ничего лучше для рекламы, чем такая история. Эта авантюра уже окупилась, да еще как!

Многие незваные гости задержались у дверей Башни Тайюань, а приглашенные без малейшего колебания вошли в магазин. Раньше они входили из-за чувства обязательства. Но на этот раз всем был интересен этот таинственный король пилюль, и всем хотелось подружиться с ним. Теперь они всеми силами старались уважить Дом Вэй. Кроме того, там присутствовал молодой господин Цзи Сань. Отказываться от приглашения и обижать молодого господина было бы крайне неразумно.

— Король пилюль Чжэнь, позвольте мне на этот раз с вами выпить. Приятно было видеть Ван Тэна таким расстроенным, ха-ха-ха!

Цзи Сань похлопал Цзян Чэня по плечу с дружеской фамильярностью, прежде чем затащить его внутрь.

Глава 782. Купаясь в лучах славы

На некоторое время отец и сын Вэй оказались оттеснены на второй план, пока Цзи Сань и Цзян Чэнь находились в центре внимания. Цзян Чэнь был особенно популярен. Почти каждый пришедший гость хотел поприветствовать его и представиться. К счастью, у Цзян Чэня была хорошая память. Хотя в магазине успело побывать почти две тысячи гостей, он смог запомнить все их имена и лица даже после краткого представления.

Цзян Чэнь видел бесчисленное количество грандиозных зрелищ в своей прошлой жизни, поэтому, естественно, на таких мероприятиях он был как рыба в воде. Можно даже сказать, что он легко справлялся с этой ситуацией. Его самообладание удивило даже отца и сына Вэй. Они знали, что Цзян Чэнь был из небольшого местечка под названием Область Мириады. Они думали, что он смутится, оказавшись в центре внимания. Они не ожидали, что он сможет справиться с этой ситуацией с такой легкостью. Он не вел себя подобострастно или высокомерно, и он не казался надменным или неискренним. Даже самим отцу и сыну Вэй было очень трудно достичь такого идеального баланса во время общения с окружающими. Какое-то время атмосфера была невероятно гармоничной.

Судьи, молодой господин Цзи Сань, Цзян Чэнь, Вэй Тяньсяо и несколько других членов клана сидели вместе за одним столом. С таким составом даже представители Дом Вэй могли выступать только в роли помощников настоящих тяжеловесов. Усевшись, король пилюль Юй и Цзян Чэнь начали долгую беседу о Дао пилюль. Общение проходило крайне дружелюбно и без всякой неловкости. Эта сцена вызвала невероятное удивление даже у великих исследователей Дао пилюль, присутствующих в магазине.

— Лорд Дома Вэй, вы действительно отхватили невероятно талантливого мастера, — криво улыбнулся король пилюль Юй. — Даже я был бы не прочь приютить короля пилюль Чжэня в своей семье.

Отец и сын Вэй вежливо улыбнулись в ответ, но не ответили. А вот разогретый винными парами Цзи Сань с улыбкой воскликнул:

— Ни за что, ни за что! В плане Дао пилюль Дом Вэй переживал упадок в течение многих лет, и только теперь их дела пошли на лад. Вы не можете так поступить с Домом Вэй, король пилюль Юй!

Тот улыбнулся в ответ:

— Как бы я посмел перечить вам, молодой господин Цзи Сань. Кстати, почему вы все еще на втором уровне, несмотря на ваши небывалые способности, король пилюль Чжэнь?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Меня никогда особо не волновали титулы. Мой наставник научил меня не слишком заботиться о мирской славе. При этом я не смог полностью отрешиться от мирских забот. В противном случае я бы держался подальше от мирских дел и нашел бы себе тихое место, чтобы заниматься культивированием и посвящать все время Дао.

Все засмеялись в ответ на его слова.

Король пилюль Юй вздохнул:

— Ваш учитель должен быть весьма способным человеком, не позволяющим мирским заботам отвлекать себя от Дао. Как иначе он смог бы воспитать такого гения, как вы?

Этот так называемый «учитель» был вымышленным персонажем, которого Цзян Чэнь всегда использовал в качестве оправдания, поэтому, услышав похвалу в его адрес, он подхватил мысль собеседника и со вздохом кивнул:

— Жаль, что он учил меня Дао пилюль лишь десять лет. Насколько бы далеко я продвинулся, если бы он учил меня сто лет?

Если он смог подняться до таких вершин всего за десять лет, то высоты, которых он смог бы достичь после ста лет обучения, были бы попросту невообразимы.

Король пилюль, поддерживающий дивергентную фракцию пилюль, был королем пилюль восьмого уровня по имени Лу Фэнцзы. Он был широко известен как король пилюль Лу Фэн. Он почесал щеки и уставился на Цзян Чэня ясными глазами:

— Король пилюль Чжэнь, вы можете связаться со своим учителем?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Почему вы хотите встретиться с ним, король пилюль Лу Фэн?

— Я тоже хочу поучиться у него, пусть даже три-пять лет. Если это слишком долго, мне хватит и трех-пяти месяцев!

Лу Фэнцзы был ярым поклонником дивергентной фракции пилюль. С тех пор, как он узнал, что Цзян Чэнь был представителем этой фракции, он едва мог усидеть на месте. Все громко смеялись над его комментариями, но Лу Фэнцзы выглядел очень серьезным и полным надежд. Было очевидно, что он не шутил.

Цзян Чэнь ответил несколько извиняющимся тоном:

— Мне очень жаль, король пилюль Лу Фэн. Я его уже очень давно не видел. Я и сам не знаю, где он сейчас.

Но Цзи Сань внезапно спросил:

— Разве он не оставил никаких способов передать ему весточку?

Увидев энтузиазм в глазах молодого господина, Цзян Чэнь не мог не улыбнуться:

— Молодой господин Цзи Сань, вы тоже надеетесь научиться Дао пилюль у моего учителя?

Тот усмехнулся:

— Даже если бы я захотел, он был бы разочарован моими скромными способностями в этой области! Кроме того, я очень сомневаюсь, что смогу пробиться сквозь очередь желающих стать учеником вашего наставника.

Причина, по которой он задал этот вопрос, заключалась в том, что он думал о Пилюле Соснового Журавля. Цзян Чэнь однажды сказал ему, что его учитель знает, как выплавить эту пилюлю. Молодой господин помнил об этом. Видя любопытство в глазах окружающих, Цзян Чэнь понял, что его вымышленный учитель не давал толпе покоя. В этот момент ему оставалось лишь выдумывать дальше.

— У меня есть один способ связаться с ним, но я никогда в жизни не использовал его. Он предупредил меня не связываться с ним, если я не окажусь в очень серьезной опасности. Более того, он сказал мне, что я смогу связаться с ним только один раз. Если я использую этот способ, я больше никогда не смогу его найти. Вот почему я никогда не использовал этот способ. Сохраняя эту возможность, я сохраняю память о времени, проведенном с ним.

Слова Цзян Чэня звучали невероятно искренне. Никто не сомневался в их правдивости.

Лу Фэнцзы выглядел немного удрученным, услышав это:

— Значит ли это, что у меня никогда не будет возможности поучиться у него?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Мир боевого Дао подобен небесному Дао, всегда оставляющему надежду. Она не умрет никогда. Что ж, давайте выпьем!

Все в ответ подняли кубки. После сегодняшней битвы, даже не принимая во внимание его таинственного и могущественного учителя, все хотели уважить Цзян Чэня. В конце концов, легко было прийти к выводу, что его наставник был куда опытнее королей пилюль. Он должен был быть, как минимум, императором Дао пилюль или, возможно, кем-то даже более великим, чем Титулованный Великий Император.

Даже такой опытный король пилюль, как король пилюль Юй, который прожил более тысячи лет, был заинтригован рассказом об учителе Цзян Чэня:

— Континент Божественной Бездны огромен, как море. Земли, населенные людьми, пожалуй, не простираются даже на десятую часть всей территории Континента Божественной Бездны. Учитель короля пилюль Чжэня может быть выдающимся экспертом, избегающим всех мирских дел. Он должен быть, как минимум, Титулованным Великим Императором. На самом деле он может быть даже еще более могущественным экспертом!

Титулованные Великие Императоры были величайшими экспертами Восьми Верхних Регионов. Семь самых могущественных людей в Лазурной Столице были Титулованными Великими Императорами.

Был ли учитель Цзян Чэня еще более могущественным? Толпа невольно засомневалась. Неужели такой могущественный эксперт действительно существовал на Континенте Божественной Бездны? Каждый присутствующий был авторитетной фигурой в Лазурной Столице. Все они заметно насторожились, когда была затронута эта тема.

— Король пилюль Юй, разве Титулованные Великие Императоры — не величайшие существа на Континенте Божественной Бездны? — с любопытством спросил один король пилюль.

Тот криво улыбнулся:

— Я и сам не уверен в этом. Но я слышал от других, что есть и более могущественные создания.

— Кто же может быть еще сильнее? Если практик стремится подняться выше, он должен прорваться через Дао Небес и добиться его признания.

— Успешных называют небесными экспертами! Говорят, что в древние времена было много небесных экспертов, и почти каждая великая фракция на Континенте Божественной Бездны тогда могла похвастаться огромным количеством таких экспертов.

Все начали активно обсуждать эту тему.

Король пилюль Юй улыбнулся Цзян Чэню:

— Король пилюль Чжэнь, ваш учитель когда-нибудь говорил с вами об этом?

По мнению короля пилюль Юя, учитель короля пилюль Чжэня определенно был необычным человеком, раз уж он знал решение Гениальной Пилюльной Загадки Декана. Он вполне мог быть одним из тех легендарных небесных экспертов, которые держались подальше от мирских забот. Все взгляды обратились на Цзян Чэня. Было очевидно, что окружающим была очень интересна эта тема.

Цзян Чэнь потер нос и криво улыбнулся:

— Пожалуйста, не забывайте, что я провел со своим учителем всего десять лет. Я тоже был тогда довольно молод, так что эти дела меня не особо интересовали. Но он упомянул, что Континент Божественной Бездны настолько велик, что меркнут даже самые смелые догадки. В этом мире есть множество невероятно таинственных скрывающихся экспертов. К сожалению, я не знал, на каком уровне культивирования он находился в то время.

Его объяснения были намеренно расплывчатыми. Никто не смог найти в его истории несостыковок.

Король пилюль Юй сказал:

— Если даже не брать в расчет его уровень культивирования, одни его достижения в Дао пилюль говорят о том, что прочим королям пилюль нужно равняться на него. На самом деле я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас смог бы проанализировать пилюли, которые мы дали вам в качестве теста, так же легко, как вы.

Король пилюль Лу Фэн также кивнул:

— Это правда. Если бы я был на вашем месте, осмелюсь сказать, что я выступил бы немногим лучше, чем этот король пилюль Жун. Как вам это удалось, король пилюль Чжэнь?

Цзян Чэнь криво улыбнулся про себя, когда ему задали еще один вопрос. Он старался не слишком переусердствовать в ходе своего выступления, но все равно привлек слишком много внимания. У него не было выбора, кроме как продолжать сочинять:

— В течение десяти лет, когда я учился Дао пилюль с моим учителем, мне приходилось запоминать всевозможные виды рецептов пилюль почти каждый день. За десять лет мой учитель заставил меня выучить не менее ста тысяч рецептов пилюль. Поэтому я знал о большинстве пилюль, которые вы мне показывали раньше.

После того как присутствующие услышали объяснение Цзян Чэня, все вокруг остолбенели. В мире Дао пилюль большинство мастеров пилюль обладали своим особым наследием. Однако передача такого наследия между мастерами пилюль всегда была деликатной темой. Они никогда не позволили бы вот так запросто предавать рецепт огласке. Даже короли пилюль редко знали больше десяти тысяч рецептов пилюль на должном уровне. Более того, большинство этих рецептов пилюль были широко известны в миру.

Однако количество уникальных и необычных рецептов пилюль, которыми они владели на высоком уровне, не превышало сотню. Однако этот король пилюль Чжэнь утверждал, что помнит сто тысяч рецептов пилюль. Это было весьма шокирующим заявлением.

Увидев ошеломленные лица окружающих, Цзян Чэнь сразу понял, что число, которое он сообщил, было слишком шокирующим. На самом деле количество рецептов пилюль, которые он запомнил, включая рецепты с небесного плана бытия и с мирских планов бытия, за миллионы лет значительно превысило миллион. Он намеренно преуменьшил это число, но оно все равно ошеломило всех присутствующих, отчего повисла гробовая тишина. Было очевидно, что все были шокированы его заявлением. Что означали сто тысяч рецептов пилюль? Это означало, что Цзян Чэнь был буквально ходячей энциклопедией рецептов пилюль!

Цзян Чэнь уже начал немного сожалеть о своих словах. Он криво улыбнулся:

— Пожалуйста, не смотрите на меня так. На самом деле мой учитель сказал мне, что большинство рецептов пилюль, которые я запомнил, — это просто обычные рецепты. Он посоветовал мне запомнить их лишь для того, чтобы я смог лучше овладеть основами Дао пилюль. Большинство этих рецептов пилюль бесполезны.

Несмотря на все его попытки объясниться, окружающие все еще были шокированы. Все они, криво улыбаясь, качали головами и чувствовали наплыв весьма противоречивых эмоций.

Глава 783. Вы станете моим наставником?

Речь Цзян Чэня вызвала множество мыслей у слушателей. Некоторые завидовали, другие вынашивали злые умыслы. Сравнение себя с другими часто становилось источником негативных эмоций. Судя по внешнему виду короля пилюль Чжэня, ему было не больше ста лет. Ему невероятно повезло, что он снискал расположение такого великого мастера Дао пилюль. Эксперт, способный обучить сотне тысяч рецептов пилюль, был выдающимся практиком. Пожалуй, даже король пилюль девятого уровня был недостоин того, чтобы стать учеником столь поразительного мастера!

Однако отец и сын Вэй были счастливы как никогда. Они знали, что Цзян Чэнь был наделен удивительными способностями, но не думали, что в юности Цзян Чэню так несказанно повезло. Цзян Чэнь уже рассказывал им о своей юности и о том, как он учился Дао пилюль у выдающегося человека. Его история была очень правдоподобной. Как еще Цзян Чэнь смог бы изучить такие потрясающие техники Дао пилюль, будучи человеком из Области Мириады? Однако только сегодня они осознали, как же сильно повезло Цзян Чэню.

Король пилюль Юй слегка вздохнул, глядя на отца и сына Вэй:

— Лорд Дома Вэй, я не могу не поздравить вас с таким ценным приобретением.

— На этот раз Дом Вэй действительно нашел сокровище, — засмеялся Цзи Сань.

Король пилюль Лу Фэн от волнения то и дело опрокидывал кубок за кубком. Он был полон энтузиазма, как никто другой:

— Наставник короля пилюль Чжэня, должно быть, был легендарным патриархом дивергентной фракции пилюль! — радостно воскликнул он, выпив еще вина.

Все закивали в знак одобрения. Во время пиршества Цзян Чэнь рассказал еще несколько историй о традициях Дао пилюль, которые взвали живой отклик у прочих королей пилюль. Пир длился более двух часов, прежде чем люди начали расходиться.

Уходя, короли пилюль оставили Цзян Чэню свои контактные данные. Каждый из них подчеркивал, что, когда у Цзян Чэня найдется время, ему непременно стоит посетить его. Вежливо заверив их, что он обязательно воспользуется их приглашениями, Цзян Чэнь проводил их к выходу. Видя, что короли пилюль уходят, другие гости тоже не стали задерживаться и попрощались. Что касается пилюль, то все они были распроданы.

Многие гости, которые хотели купить пилюли Башни Тайюань после пира, разочаровались. Все знали, что пилюли относились к дивергентной фракции пилюль, и хотели забрать их домой для изучения. Более того, все присутствующие воочию видели, как Цзян Чэнь выплавлял пилюли. Они надеялись, что смогут выяснить метод выплавки всего за одно такое представление. Если бы это было так, то с такой пилюлей они бы запросто пришли к успеху.

Цзян Чэнь более или менее догадывался об их мыслях, но он прекрасно понимал, что даже эти короли пилюль не смогли бы украсть его знания. Если бы это было так просто, фракция не называлась бы «дивергентной». Не говоря уже о различных мерах предосторожности, которые Цзян Чэнь применил во время выплавки… Было не так-то просто взять то, что по праву принадлежало ему.

После того как все гости разошлись, Цзян Чэнь вышел из магазина и обнаружил, что несколько сотен человек все еще толпились у входа в Башню Тайюань. Никто из них не хотел уходить. Они громко закричали, увидев Цзян Чэня:

— Король пилюль Чжэнь, вы не собираетесь прочитать лекцию?

— Да, король пилюль Чжэнь, в магазине не так много людей. Почему бы не поговорить немного?!

— Король пилюль Чжэнь, Башня Тайюань все еще нанимает работников?

— Король пилюль Чжэнь, я хочу, чтобы вы были моим наставником, пожалуйста, возьмите меня в услужение!

— И меня! Король пилюль Чжэнь, я еще молод и довольно талантлив, пожалуйста, рассмотрите мою кандидатуру…

Эти люди, очевидно, были самыми верными приверженцами дивергентной фракции пилюль. Никто из них не хотел уходить; все они думали об одном — они хотели, чтобы Цзян Чэнь стал их наставником.

Отец и сын Вэй не знали, что сказать. Конечно, они были вполне счастливы, но вместе с тем чувствовали некоторую неловкость. Дом Вэй так много лет не имел успеха на арене пилюль, что о них почти забыли. Теперь, всего за день работы, ситуация полностью изменилась. Толпа людей, собравшаяся у дверей Башни Тайюань, отказывалась расходиться, и причиной тому был Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь улыбнулся, увидев, что они полны энтузиазма:

— Друзья, уже поздно, а Башне Тайюань предстоит еще многое сделать. Сегодня некогда читать лекции. Пожалуйста, приходите завтра на рассвете.

— Мы не уйдем. Мы готовы ждать здесь!

— Да, мы должны показать королю пилюль Чжэню нашу искренность. Что одна ночь, я бы остался, даже если бы мне пришлось прождать три года!

— Да, я поставил себе цель, несмотря ни на что, я должен работать в Башне Тайюань. Даже в качестве скромного ученика я был бы счастлив, если бы смог видеть короля пилюль Чжэня каждый день!

К счастью, они были довольно вежливыми и не настаивали на том, чтобы Цзян Чэнь немедленно начал читать лекцию. Иначе Цзян Чэнь оказался бы в неловкой ситуации. В конце концов, они просто хотели послушать его и одним своим присутствием поддерживали Башню Тайюань.

Взглянув через улицу, Цзян Чэнь внезапно кое-что придумал:

— Я очень тронут тем, что вы так долго прождали. Магазин напротив теперь также является собственностью Башни Тайюань, и мы откроем там филиал. Все желающие могут подать заявку на собеседование, когда придет время. Но я предупреждаю вас прямо сейчас: все зависит от ваших реальных навыков. У нас есть ряд требований к кандидатам.

Все пришли в восторг от слов Цзян Чэня:

— Замечательные новости, король пилюль Чжэнь! Пожалуйста, поверьте в нас. Мы станем отличными учениками дивергентной фракции пилюль!

— Да здравствует дивергентная фракция пилюль!

Цзян Чэнь мог только улыбнуться, глядя на этих полных энтузиазма людей. Изначально он совершенно случайно выбрал дивергентную фракцию пилюль. То, что у нее в Лазурной Столице оказалось так много убежденных сторонников, стало для него совершенно неожиданным. Он помахал толпе, прежде чем вернуться в Башню Тайюань. Однако, когда он вошел, ему навстречу вдруг вышел человек. Это был король пилюль Лу Фэн. Он осторожно потянул Цзян Чэня за рукав с озорной улыбкой:

— Король пилюль Чжэнь, не уделите мне минутку?

Его глаза бегали по сторонам, и впечатление он производил какое-то подозрительное. Однако Цзян Чэню показалось, что он не замышляет ничего дурного. Решив не спешить с выводами и уважить собеседника, он проследовал с ним в укромный уголок. Король пилюль Лу Фэн нервно почесывал лицо, его губы шевелились, и он все еще казался немного смущенным.

— Король пилюль Лу, можете напрямую сказать, что вам нужно, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Если вас интересует какая-то пилюля, я могу без проблем дать вам еще несколько образцов.

Король пилюль Лу Фэн поспешно покачал головой.

— Я к вам не по этому поводу.

— Что же тогда вам нужно? — неуверенно произнес Цзян Чэнь.

Король пилюль Лу Фэн внезапно приложил руку к голове и с небывало решительным видом произнес:

— Король пилюль Чжэнь, вы станете моим наставником?

Сказанные им слова были совершенно шокирующими. Цзян Чэнь почти увидел, как вокруг его головы замерцали звездочки, словно от удара по голове. Возможно, он ослышался? «Наставником? Старик с седой бородой, которому больше тысячи лет, хочет, чтобы я стал его наставником?» Хотя король пилюль Лу Фэн не был таким старым и опытным, как король пилюль Юй, он прожил по крайней мере тысячу лет. Взять седобородого ученика… Эта мысль позабавила Цзян Чэня. Однако король пилюль Лу Фэн, кажется, не шутил.

— Король пилюль Чжэнь, кто знает больше, тот и становится наставником. У старика Лу нет других талантов, кроме желания учиться. Я всегда был ярым поклонником дивергентной фракции пилюль. Пожалуйста, возьмите сего старого неумеху в ученики!

Цзян Чэнь поспешно прервал его:

— Помилуйте, такой почтенный старец, как вы, не должен говорить подобные вещи. Я готов поделиться с вами знаниями о Дао пилюль, но не смогу стать вашим наставником. Такое неуважение к старшим опасно для жизни.

— Никакого неуважения! Вы знаете Дао пилюль лучше меня, неужто возраст нужно ставить во главу угла? — настаивал Лу Фэн.

Старик определенно умел убеждать. Причина, по которой Цзян Чэнь не хотел брать его в ученики, на самом деле заключалась не в возрасте, а в том, что он не знал происхождения Лу Фэна. По характеру старик казался озорным и прямолинейным. Скорее всего, он был из тех практиков, что без остатка отдавались Дао пилюль, но не умели общаться с людьми. Тем не менее Цзян Чэнь не хотел принимать в ученики кого-то, о ком ничего не знал. Он предпочитал досконально знать прошлое людей, прежде чем вступать с ними в подобные отношения:

— Король пилюль Лу Фэн, я еще не добился успеха здесь, в Лазурной Столице. Разве я не стал бы посмешищем в городе, если бы принял вас в ученики? С вашим статусом принимать меня в качестве наставника — значит навредить своей репутации. Я прошу вас одуматься.

Волосы в бороде короля пилюль Лу Фэна встали дыбом:

— Какой толк от славы да людской молвы? Старик Лу никогда не обращал на это внимания. Вы боитесь, что я вас предам? Что я обману вас? Пожалуйста, будьте спокойны. Тот, кто учит хоть один день, может считаться отцом на всю жизнь. Если старик Лу предаст своего наставника, пусть меня осудят Небеса и земля, да не перевоплощусь я на протяжении ста поколений!

Казалось, старик был настроен решительно, раз дал такую серьезную клятву. Более того, его первой реакцией после клятвы стало хихиканье.

— Я все решил. Пусть в качестве помощника, но я должен остаться в Башне Тайюань. Ребята, собравшиеся снаружи… они такие же, как и я. Все они хотят, чтобы вы стали их наставником. Хе-хе, старик Лу поумнее, я их всех опередил, ха-ха!

Король пилюль Лу Фэн расплылся в довольной улыбке, как будто Цзян Чэнь уже согласился.

Цзян Чэнь не мог подобрать слов. Этот старик был очень упрямым, а до мнения окружающих ему не было особого дела. Судя по всему, он не собирался уходить, пока Цзян Чэнь не согласится с его требованиями. Цзян Чэнь впервые увидел такое упорство при поиске наставника. В данный момент он не был уверен, что следует сказать. Пока они оба молчали, вдруг снаружи раздался голос Цзи Саня:

— Король пилюль Чжэнь, где вы прячетесь? Я хочу еще выпить с вами.

Услышав голос приближающегося Цзи Саня, Цзян Чэнь неуверенно произнес:

— Король пилюль Лу Фэн, мы можем обсудить этот вопрос позже.

Того это нисколько не смутило, он радостно рассмеялся:

— Чего тут бояться? Молодой господин Цзи Сань не чужой человек. Хорошо, что он здесь! Он может стать посредником.

Голос старика был довольно громким, и он не собирался ничего скрывать. Ему очень хотелось, чтобы Цзян Чэнь стал его учителем. Цзи Сань увидел Цзян Чэня и Лу Фэна, сидящих в углу, и с любопытством спросил:

— Короли пилюль, почему вы здесь прячетесь?

— Молодой господин Цзи Сань, как же повезло, что вы прибыли прямо сейчас. Я попросил короля пилюль Чжэня стать моим наставником, но он, похоже, не заинтересован. Можете ли вы помочь мне его уговорить? Если вы поможете мне в этом деле, старик Лу будет перед вами в неоплатном долгу!

Глава 784. Усиленные меры предосторожности

Цзи Саня ошеломило внезапное признание короля пилюль Лу Фэна:

— Вы хотите, чтобы он стал вашим наставником?

Он с подозрением посмотрел на короля пилюль.

— Да! Почему у вас такое выражение лица? Неужели старику Лу нельзя найти себе наставника?

Лу Фэн был немного недоволен.

— Конечно, нет, просто… — криво улыбнулся Цзи Сань. Продолжать он не стал, вместо этого повернувшись к Цзян Чэню. — Король пилюль Чжэнь, я бы сказал, что королю пилюль Лу Фэну вполне можно доверять. В Лазурной Столице он всегда держался особняком и не лез в чужие дела. Он не подчиняется никакой фракции.

Хотя Цзи Сань не уговаривал его в открытую, тем не менее, он замолвил за короля пилюль словечко. Лу Фэн просиял от его слов и с признательностью посмотрел на Цзи Саня:

— Да, да, я пришел к вам в самыми добрыми намерениями. Молодой господин Цзи Сань может поручиться за меня. Кроме того, после недавнего открытия Башни Тайюань вам все еще нужны люди, верно? Я фанатично предан делу Дао пилюль и буду рад стать вашим помощником! Если вы все еще не уверены, можете смело установить испытательный срок в десять лет. Официальную церемонию можно будет провести, когда вы будете всем довольны.

Старик был готов пойти на значительные уступки в поисках знаний. Его слова потрясли бы более половины жителей Лазурной Столицы. Король пилюль восьмого уровня, входивший в список пятидесяти лучших королей пилюль столицы, был готов просто так стать чьим-то учеником!

Король пилюль его калибра был поистине влиятельной фигурой в этом городе! Мало какой благородный дом девятого уровня мог позволить себе такого выдающегося короля пилюль; по-хорошему, такое могли позволить себе лишь великие кланы.

— Достопочтенный мастер, у меня тоже есть магазин на Рынке Бога Земледельцев. Хотя он находится и не в самом выгодном месте, дела у него идут отлично. Если хотите, этот магазин станет вашим. Вы можете относиться к нему как к подарку.

Такая щедрость удивила даже Цзи Саня. Цзи Сань знал, что магазин Лу Фэна процветал. Хотя он не входил в число магазинов первого порядка в Лазурной Столице, с точки зрения размера он занимал достойное место между магазинами первого и второго порядков.

Если бы Лу Фэн был сговорчивее, магазин запросто стал бы магазином первого порядка, но он был слишком уж независимым и не раз отвечал отказом разным могущественным фракциям. Как-то раз даже Клан Извивающегося Дракона пытался завербовать его, но потерпел неудачу.

— Король пилюль Чжэнь, формально я не должен вмешиваться в ваши дела. Тем не менее я скажу, что это первый раз, когда я вижу, как король пилюль Лу Фэн искренне пытается уважить кого-то. Его искренность очевидна. Почему бы не подумать? Ну, это просто дружеский совет, ха-ха. Хотите ли вы взять его в ученики… решать вам.

Цзи Сань снова замолвил словечко за короля пилюль. Он уже считал Цзян Чэня представителем лагеря своего клана, так что, если бы он взял Лу Фэна в ученики, тот тоже стал бы частью этого лагеря.

Цзян Чэнь слегка вздохнул. Судя по позиции короля пилюль, он понимал, что отказать ему будет невозможно. Да и потом, раз уж король пилюль Лу Фэн действительно был надежным человеком, прочему бы не взять его в ученики? Башня Тайюань была основана совсем недавно. Эксперт бы не помешал.

Приняв решение, Цзян Чэнь слегка кивнул королю пилюль:

— Король пилюль Лу Фэн, то, что вы решили стать моим учеником, действительно немного странно. Однако ваша искренность произвела на меня хорошее впечатление. Давайте для начала вы побудете учеником чисто формально? Давайте установим испытательный срок, в течение которого мы оба сможем свободно отказаться от своих обязательств в любое время. Как вам такой вариант?

Цзян Чэнь оставил им обоим лазейку, не спеша с клятвами.

— Да, отлично! — король пилюль Лу Фэн остался очень доволен. — Я не нарушу свое слово! Я очень хорошо разбираюсь в людях и чувствую, что вы достаточно сведущи, чтобы обучать меня. По крайней мере, в вопросах, касающихся дивергентной фракции пилюль, мне есть чему у вас поучиться.

Цзян Чэнь утомленно усмехнулся. Он знал, что король пилюль Лу Фэн хотел стать его учеником из-за «таинственного наставника», которого он упомянул. Ему, скорее, нужен был наставник его наставника. К сожалению, таинственный мастер был полностью вымышленным. Трудно сказать, рвался бы Лу Фэн в ученики Цзян Чэня, если бы знал, что наставника последнего не существует. Об этом, разумеется, лучше было умолчать.

— Молодой господин Сань, вы должны выступить в качестве свидетеля, чтобы достопочтенный мастер не пошел на попятный.

Король пилюль Лу Фэн все еще был немного обеспокоен и хотел втянуть в это дело Цзи Саня.

Тот улыбнулся:

— Не нужно беспокоиться, можете положиться на короля пилюль Чжэня. Он — добрый человек и со временем непременно оценит вас по достоинству, если вы будете служить ему верой и правдой.

Король пилюль Лу Фэн гордо засмеялся:

— Старина Лу не привык отказываться от своего слова. С этого момента я буду верен только дивергентной фракции пилюль. Даже под угрозой смерти я не нарушу обещание!

Сказав это, он повернулся и трижды глубоко поклонился Цзян Чэню:

— Учитель, пожалуйста, примите сии поклоны от своего ученика!

Цзян Чэнь поспешил прервать его:

— Король пилюль Лу Фэн…

— Нет, достопочтенный мастер, пожалуйста, не называйте меня так. Отныне достаточно «старина Лу». Называясь «королем пилюль», я ставлю себя слишком высоко. Перед мастером я не смею называть себя «королем».

— Хм…

Цзян Чэнь не мог подобрать слов.

Вот так под бдительным присмотром Цзи Саня завершилась эта абсурдная церемония. В приподнятом настроении Лу Фэн с озорной улыбкой произнес:

— Мастер, если у вас есть какие-нибудь приказания для меня, просто скажите. Ах да, этот парень, Ван Тэн. Сегодня он потерпел серьезное поражение и обязательно постарается устроить вам неприятности в будущем. Мастер, вы должны держаться настороже.

По окончании церемонии старик немедленно занял позицию хорошего ученика и начал думать о том, как помочь Цзян Чэню.

Цзи Сань согласно кивнул:

— Король пилюль Лу Фэн, теперь, когда вы признали короля пилюль Чжэня своим учителем, вы должны взять на себя часть его бремени. В частности, в том, что касается Ван Тэна, ведь он попытается отомстить вам десятикратно.

— Пусть только попробует! — король пилюль Лу Фэн покраснел от гнева и громко выругался. — Раньше я не лез в эти дела, но теперь проблемы мастера — проблемы старины Лу. Если он посмеет бросить вызов достопочтенному мастеру, то я его отделаю до потери пульса!

Хотя боевые способности короля пилюлей Лу Фэна нельзя было назвать лучшими в столице, он все же был экспертом императорской сферы. По сравнению с представителями более молодого поколения, такими как Ван Тэн, он был заметно сильнее. Однако сказать, что король пилюль мог победить Ван Тэна, было преувеличением. Последователи последнего были не робкого десятка.

— Король пилюль Чжэнь, вы оказали Клану Извивающегося Дракона огромную услугу, нарушив планы Величественного Клана. Я попрошу некоторых экспертов императорской сферы присмотреть за магазином, чтобы не дать Ван Тэну выкинуть что-нибудь эдакое.

Цзи Сань сам был богатым столичным повесой и хорошо знал, чего можно ожидать от Ван Тэна.

Ван Тэн сегодня потерпел неудачу, но вряд ли на этом он успокоится. Наверняка последует волна безумной мести. Возможно, не в области Дао пилюль, но все же. Цзи Сань знал, что нужно всеми силами охранять этого короля пилюль Чжэня, ведь от него могло зависеть будущее клана, так что нельзя было позволить какому-нибудь наемному убийце покончить с ним!

Король пилюль Лу Фэн тоже кивнул:

— Молодой господин Цзи Сань прав. Величественный Клан всегда отличался узколобостью и нетерпимостью. Они не смирятся с поражением. Лучше прислать экспертов, чтобы разобраться с их неизбежной местью.

Хотя Цзян Чэнь был уверен в своих силах, он знал, на что способны эти могущественные фракции. Например, Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц действовали с невероятным высокомерием. Даже с учетом обширности Области Мириады и многочисленности сект, они все равно без задней мысли сравняли их с землей. Что уж говорить о едва открывшейся Башне Тайюань?

Учитывая властный стиль Ван Тэна, Цзян Чэнь уже мог представить себе бесконечные акты его мести. Но он не смог бы достичь нынешнего статуса, если бы позволял страху и излишней осторожности остановить себя. В Области Мириады он не мог действовать так, как хотел, потому что боялся того, как его действия отразятся на других членах секты. Теперь, когда секта пала, у него больше не было ничего, что могло бы сковывать его, и на душе у него стало гораздо меньше забот.

Цзян Чэнь при всей своей сдержанности не собирался терпеть подлые выходки Величественного Клана.

— Молодой господин Цзи Сань, я вверю вам заботы о безопасности магазина. Мне нужно заняться некоторыми приготовлениями. Я буду читать публичные лекции следующие три дня.

Король пилюль Лу Фэн прямо просиял, услышав это:

— Да, да, лекции! Зачем же ждать? Достопочтенный мастер, о чем вы будете говорить? Почему бы не сообщить мне об этом заранее и не позволить мне почитать лекции вместо вас? Как насчет этого? Как говорится, ученики должны усердно трудиться, если у учителя проблемы.

Цзи Сань кивнул и повернулся к Цзян Чэню:

— Король пилюль Чжэнь, не беспокойтесь о безопасности Башни Тайюань. Предоставьте это мне.

Это не было пустым бахвальством. Потомок Клана Извивающегося Дракона вполне мог обеспечить должную защиту. Башня Тайюань в этот день заслужила похвалу после конфликта с Величественным Кланом. Одного этого было достаточно, чтобы Цзи Сань смог попросить экспертов из клана их поддержать.

Ответив на зов Цзи Саня, главы Клана Извивающегося Дракона немедленно отправили команду практиков. Старейшина клана восьмого уровня императорской сферы лично охранял территорию. Они отнеслись к просьбе Цзи Саня с должным уважением.

— Молодой господин Сань, руководство клана знает о том, что здесь произошло. Вы хорошо справились. Многие старшие члены клана хвалят вас.

Этого старейшину звали Цзи Тянья. Хотя старейшина и не входил в правящую верхушку клана, тем не менее, он занимал высокое положение.

С ним в Башне Тайюань даже самый осторожный убийца не смог бы добиться успеха. В конце концов, это все еще была Лазурная Столица. Далеко не все могло сойти с рук злоумышленникам. Чрезмерно наглое поведение могло вызвать гнев законодателей, то есть, семи императоров.

Глава 785. Названные братья

Благодаря мощной защите Клана Извивающегося Дракона, несколько коварных планов, которые Величественный Клан втайне вынашивал, не были осуществлены. Цзян Чэнь воспользовался безопасностью, чтобы подготовиться к предстоящим лекциям. Он организовал множество тематических исследований и материалов по дивергентной фракции пилюль. Он читал лекции по четыре часа три дня подряд. В первый день пришло всего около двух тысяч человек. На следующий день их число увеличилось примерно до четырех тысяч. Новости быстро передавались из уст в уста.

На третий день у него появились десятки тысяч слушателей. Видя, насколько популярны лекции Цзян Чэня, Башня Тайюань воспользовалась возможностью, чтобы предложить свои товары в толпе. Они продавали все продвигаемые ими пилюли и принимали предварительные заказы, которых должно было хватить на следующие полгода.

Эта популярность радовала отца и сына Вэй. Их переполняли эмоции, когда они наблюдали, как Цзян Чэнь красноречиво читает лекции с трибуны. Они никогда не думали, что простая случайность полностью изменит судьбу Дома Вэй.

Благодаря Цзян Чэню Дом Вэй успешно подавил смуту в своем стане.

Благодаря Цзян Чэню Дом Вэй вернул расположение Клана Извивающегося Дракона.

Благодаря Цзян Чэню Дом Вэй, наконец, стал новой силой в области Дао пилюль на Рынке Бога Земледельцев. Всего несколько месяцев назад они и мечтать о таком не могли.

— Все, время, к сожалению, ограничено, так что на сегодня лекция закончена, — заявил Цзян Чэнь с трибуны. Его лекции подошли к концу на третий день. Однако толпа разразилась криками:

— Король пилюль Чжэнь, я умоляю вас, ведите лекции еще несколько дней!

— Король пилюль Чжэнь, в Лазурной Столице уже много лет не доводилось слушать такие интересные лекции!

— Король пилюль Чжэнь, с этого момента я буду вашим верным сторонником!

— Король пилюль Чжэнь, пожалуйста, возьмите меня в услужение!

— Король пилюль Чжэнь, мне не нужна зарплата. Я могу работать бесплатно!

Надо признать, что дивергентная фракция пилюль стала очень популярной. После трех дней лекций Цзян Чэня древняя и таинственная фракция произвела фурор в столице. Она обрела огромное количество новых убежденных сторонников.

Было очевидно, что все эти люди теперь считали Цзян Чэня своим кумиром. Цзян Чэнь улыбнулся:

— Мы, конечно, наймем новых сотрудников. Но вас так много, и мы, очевидно, не можем нанять всех присутствующих, не так ли? Завтра мы начнем рассматривать кандидатуры, и у каждого будет шанс проявить себя. Не огорчайтесь, если вас не выбрали, потому что в будущем у вас будет еще много возможностей. Что касается лекций, у меня, к сожалению, много работы. Очевидно, что для меня нереально читать лекции каждый день. Если Небесам будет угодно, то однажды я снова смогу почитать их несколько дней.

Было очевидно, что у Цзян Чэня не было времени читать лекции каждый день. Эти лекции были скорее рекламным ходом. На самом деле Цзян Чэнь не очень любил события, которые постоянно привлекали к нему всеобщее внимание.

Как говорится, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. На первый взгляд, Величественный Клан был единственной стороной, оскорбленной Башней Тайюань в тот день. Но Башня Тайюань находилась в центре внимания на протяжении нескольких дней, и вполне возможно, что многочисленные крупные игроки на Рынке Бога Земледельцев завидовали тому вниманию, которое уделялось магазину. Поэтому Цзян Чэнь, в конце концов, решил какое-то время оставаться в тени после идеального открытия. Он планировал как следует разобраться со всем, что произошло за последние несколько дней.

Скорость, с которой росла популярность Башни Тайюань, на самом деле значительно превзошла его ожидания. Такой стремительный взлет определенно был обречен привлечь к магазину внимание прочих фракций, которые могли захотеть вытеснить магазин с рынка. Цзян Чэнь не желал, чтобы Башня Тайюань подверглась нападению из-за того, что она слишком сильно выделялась на фоне других магазинов.

Отец и сын Вэй вышли поприветствовать Цзян Чэня, как только он спустился с трибуны. Сейчас Цзян Чэнь был их путеводной звездой и живым Бодхисаттвой (1), в котором они нуждались как ни в ком другом.

— Вы много работали последние несколько дней, король пилюль Чжэнь. Башня Тайюань достигла таких высот благодаря вам! — от всей души похвалил его Вэй Тяньсяо.

— Король пилюль Чжэнь, молодой господин Цзи Сань сегодня снова пришел. Он ждет вас внутри, — сказал Вэй Цзе.

Последние несколько дней Цзи Сань проводил почти все свое время, бездельничая в Башне Тайюань. Естественно, Цзян Чэнь знал о намерениях Цзи Саня. Он улыбнулся отцу и сыну Вэй перед тем, как войти внутрь. Они пошли с ним. Отношения между Домом Вэй и Кланом Извивающегося Дракона восстановились за последние несколько дней, клан отправил несколько высокопоставленных лиц, чтобы поговорить с Домом Вэй и заверить их, что Дом Вэй снова стал надежным союзником Клана Извивающегося Дракона.

Как только троица вошла в магазин, Цзи Сань сказал Вэй Тяньсяо:

— Лорд Дома Вэй, пожалуйста, выделите нам отдельную комнату.

Вэй Тяньсяо кивнул и отправился лично заняться этой просьбой. Чтобы приготовить отдельную комнату, потребовалось всего несколько минут. Цзи Сань улыбнулся:

— Могу я попросить вас поболтать со мной, король пилюль Чжэнь?

Цзян Чэнь более или менее понимал, чего хотел молодой господин, поэтому вместо того, чтобы извиниться и уклониться от разговора, он кивнул и жестом показал:

— После вас.

Цзи Сань бросил взгляд на отца и сына Вэй:

— Вы ведь не посторонние, так что прошу вас присоединиться.

Вэй Тяньсяо выглядел ошеломленным благосклонностью молодого господина Цзи Саня. Он внимательно следил за ним и его собеседником. После того как все они вошли в отдельную комнату, Цзи Сань заговорил с серьезным выражением лица:

— Я не собирался действовать столь самонадеянно, король пилюль Чжэнь, но лорд клана лично попросил меня вчера поговорить с вами. Он спросил о Башне Тайюань, я рассказал ему много хорошего о магазине, и он сам поднял вопрос о Пилюле Долголетия…

— Вы ведь не дали ему Пилюлю Долголетия? — встревоженно произнес Цзян Чэнь.

Цзи Сань вздохнул:

— Я хотел, но в конце концов мне удалось сдержаться. Я боялся, что лорд клана не сможет устоять перед искушением. Судя по тому, что я видел, он в очень опасном состоянии. В конце нашего обсуждения он откровенно рассказал мне, что вычислил точную дату, когда его культивирование начнет рассеиваться. В лучшем случае до начала остается год. В худшем — всего полгода.

— Так скоро? — ошеломленно произнес Вэй Тяньсяо. Его лицо мгновенно побледнело. Цзян Чэнь ничего не ответил. Он лишь слегка кивнул в ответ.

— Здесь нет посторонних, король пилюль Чжэнь, и я хочу быть с вами откровенным. Пилюля Соснового Журавля, о которой вы говорили мне в прошлый раз, вселила в меня надежду. Я знаю, что эта пилюля — в лучшем случае смутная надежда, но это ведь лучше, чем ничего, не так ли? Могу я спросить, уверены ли вы, что ваш наставник знает, как выплавить Пилюлю Соснового Журавля?

Цзян Чэнь уже упоминал об этом еще в Малых Неспешных Облаках. Поэтому он с серьезным видом кивнул:

— Судя тону, которым он говорил о пилюле, мой учитель должен знать, как ее выплавить.

— В таком случае вы можете… попытаться связаться со своим учителем? — в голосе молодого господина послышалась некоторая неуверенность. Он сразу же попытался успокоить Цзян Чэня: — Я знаю, что ваш учитель дал вам только один шанс связаться с ним, и я знаю, что будет очень жаль использовать этот шанс. Но Клан Извивающегося Дракона готов вознаградить вас любым способом. Если это в наших силах, мы компенсируем вам эту жертву, что бы вы ни попросили!

Цзи Сань явно был настроен очень серьезно.

Цзян Чэнь ничего не сказал и сделал вид, что погрузился в глубокие размышления. Эти так называемые «учитель» и «шанс» были всего лишь выдумкой. Просто он хотел отделаться от бесконечных вопросов и просьб королей пилюль. Он и сейчас не собирался ничего менять в этой истории.

Видя, что Цзян Чэнь молчит, Цзи Сань спешно сказал:

— Король пилюль Чжэнь, если лорд клана сможет продлить свою жизнь еще на тысячу лет, он определенно достигнет уровня Титулованного Великого Императора, а в будущем станет восьмым великим императором Лазурной Столицы. Когда это произойдет, он сможет без каких-либо проблем даровать вам титул главы аристократического дома девятого уровня с соответствующим земельным наделом.

Отец и сын Вэй были впечатлены его обещаниями. Эта награда была чрезвычайно щедрой. Тысячу таэлей (2) золота можно было легко добыть в Лазурной Столице, но нельзя было сказать того же о земле. Было бесчисленное множество богатых людей, которые хотели купить себе участок земли, но получали отказ.

Без сотен или тысяч лет накопления богатств для человека, не успевшего пустить корни в Лазурной Столице, было почти невозможно основать аристократический дом девятого уровня. Практически никому не удавалось сделать это с нуля. В основе успеха каждого клана лежали поколения тяжких усилий. Отец и сын Вэй очень хотели просить Цзян Чэня ответить согласием на просьбу молодого господина, но они также понимали, что у них нет права голоса в этом вопросе. Три пары глаз неотрывно смотрели прямо на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь мягко вздохнул:

— Молодой господин Цзи Сань, вы сможете найти Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну? Если вы не сможете найти этот ингредиент, то все будет напрасно.

— Я уже разместил объявление о награде. Тот, кто принесет нам необходимый плод, будет вознагражден сотней миллионов святых духовных камней. Всегда есть надежда, если награда столь щедрая.

Глаза Цзи Саня загорелись решимостью. Но Цзян Чэнь не думал, что Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну будет найти так легко. Даже такие щедрые посулы едва ли сильно повышали шансы на успех. В конце концов, духовные травы небесного уровня можно было найти только случайно.

Конечно, у него самого было это растение. Просто он не был достаточно близок с Цзи Санем, чтобы предъявить ингредиент прямо сейчас. Более того, его намерения могли быть неверно истолкованы, если бы он достал ингредиент прямо сейчас. Просто время для этого было неподходящее. Цзян Чэню оставалось лишь сказать:

— За последнее время вы много сделали для Башни Тайюань, молодой господин Цзи Сань. Хотя для меня это и непростое решение, я не могу вам отказать. Я свяжусь с моим учителем, как только у вас будут оба ингредиента.

Он не поднимал вопрос о награде. Цзи Сань был вне себя от радости, когда услышал это:

— Король пилюль Чжэнь, Клан Извивающегося Дракона никогда не забудет об оказанной вами услуге. Небеса и земля мне свидетели, я клянусь, что Клан Извивающегося Дракона будет в долгу перед вами независимо от результата.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Молодой господин Цзи Сань — человек впечатляющего героизма, и я делаю это, потому что восхищаюсь вашим характером. О награде я думал лишь во вторую очередь.

Цзи Сань вздохнул:

— Неудивительно, что люди всегда говорят, что можно легко найти приятелей, но не настоящих друзей. Есть люди, с которыми можно общаться вечность, но так и не обрести истинного взаимопонимания. Но есть люди, для которых ты готов сделать все, что угодно, даже если вы встречались с ними совсем недавно. Вы — один из таких людей, король пилюль Чжэнь. У меня есть еще одна дерзкая просьба, король пилюль Чжэнь.

— Я вас слушаю, молодой господин Цзи Сань.

Молодой господин улыбнулся:

— Мы с вами с самого начала хорошо поладили, и я хочу побрататься с вами. Могу ли я попросить вас о такой чести?

Отец и сын Вэй были шокированы. Хотя Цзи Саня еще не выбрали в качестве преемника Клана Извивающегося Дракона, он считался наиболее вероятным кандидатом. Было очень и очень мало людей, которых молодой господин признавал в Лазурной Столице. Даже они сами были просто подчиненными, у которых не было права говорить с ним на равных. Человек, с которым молодой господин захотел бы побрататься, до сих пор не появлялся во всей Лазурной Столице.

Цзян Чэнь не ожидал такой просьбы. Когда он увидел, с какой искренностью на него смотрит Цзи Сань, его тоже охватили сильные эмоции. Он засмеялся:

— Конечно, для меня большая честь стать вашим названным братом.

— Хорошо очень хорошо! Ха-ха-ха! За всю свою жизнь у меня было бесчисленное множество друзей, а теперь я наконец нашел брата, которому могу быть безоговорочно предан! Лорд Дома Вэй, пожалуйста, займитесь некоторыми приготовлениями и позвольте нам на время воспользоваться вашей драгоценной землей. Я хотел бы воскурить ладан, чтобы помолиться Небесам и земле и призвать их в свидетели в тот день, когда я побратаюсь с королем пилюль Чжэнем!

_________________________________________________________________________________

1. Прим. переводчика: Бодхисаттва — в буддизме существо (или человек), обладающее высшей степенью пробуждения, которое приняло решение стать буддой для блага всех существ.

2. Прим. переводчика: таэль (он же лян) — мера веса, а также денежная единица в Юго-Восточной Азии. Вес равен примерно 50 граммам.

Глава 786. Защитный Талисман Императорского Пришествия

Вэй Тяньсяо был втайне восхищен тем, как все обернулось. Для него тот факт, что Цзян Чэнь, приглашенный король пилюль Дома Вэй, побратался с Цзи Санем, был источником сплошной радости. Благодаря тому они нежданно-негаданно сблизились с Кланом Извивающегося Дракона. Он спешно ответил:

— Я немедленно займусь всеми необходимыми приготовлениями. Цзи’эр, пойдем со мной. Как братьям, королю пилюль Чжэню и молодому господину Цзи Саню, несомненно, будет о чем поговорить.

Вэй Цзе кивнул и вышел вслед за своим отцом из секретной комнаты. Цзян Чэнь был внутренне удовлетворен, увидев, насколько тактично вели себя отец и сын. Как человек, которому удалось привести семью к ее нынешнему статусу аристократического дома девятого уровня, Вэй Тяньсяо хорошо понимал, как нужно вести себя в такой ситуации.

Лорд дома понял, что Цзян Чэню больше не нужно скрывать свою личность от молодого лорда теперь, когда они собирались побрататься. И поэтому он тактично ушел, чтобы дать им поговорить тет-а-тет. Отсутствие отца и сына Вэй позволяло избавиться от лишней возможной неловкости.

Цзи Сань, однако, не был из тех, кто обращал большое внимание на такие вещи, и был буквально полон восторга:

— Брат Чжэнь, я, Цзи Сань, открытый и покладистый человек. Всем известно, что я люблю заводить друзей и за все эти годы познакомился со множеством людей. Но тех, кому я полностью доверяю, немного, а таких, с кем я хотел бы побрататься, и вовсе не было. Не знаю почему, но я чувствую, что могу доверить вам, постороннему, свою жизнь. Думаю, это судьба! Брат, клянусь, это не имеет никакого отношения к вашему наставнику…

Молодой мастер Цзи Сань явно боялся того, что Цзян Чэнь неправильно его поймет. Цзян Чэнь засмеялся. По правде говоря, он восхищался искренностью молодого господина. По крайней мере, по сравнению со зловещим и высокомерным Ван Тэном этот молодой господин был откровенен и честен. Опыт двух жизней научил Цзян Чэня разбираться в людях. К такому человеку, как Цзи Сань, действительно можно было относиться как к брату.

— Молодой господин Сань, мне стало очень стыдно после этих ваших слов. Я больше не буду скрывать от вас столь важные вещи, поскольку нам предстоит побрататься, — вздохнул Цзян Чэнь.

— В чем дело? — недоуменно спросил Цзи Сань.

— На самом деле моя фамилия не Чжэнь, а Цзян. Меня зовут Цзян Чэнь.

Молодой господин Цзи Сань на мгновение замолчал, а затем произнес:

— Цзян Чэнь? Почему это имя звучит так знакомо… Что?! Вы — тот самый Цзян Чэнь? Цзян Чэнь, за которого Вечная Небесная Столица обещала большую награду?

Цзян Чэнь криво усмехнулся:

— Я не ожидал, что стану настолько знаменитым, что даже отпрыски великих кланов узнают обо мне.

Цзи Сань был ошеломлен:

— Брат, вы… вы на самом деле не Цзян Чэнь? Это ведь шутка?

Цзян Чэнь твердо ответил:

— Это абсолютная правда. Просто я был вынужден жить под чужим именем из-за личных обстоятельств.

— Кто бы мог подумать? Кто бы мог подумать? Мне бы это вовек не пришло в голову. Цзян Чэнь? Ха-ха… это делает все еще интереснее, — громко произнес молодой мастер Цзи Сань. — Мне все равно, Чжэнь Ши вы или Цзян Чэнь. В любом случае вы — мой названный брат! В дальнейшем, пока вы находитесь в Лазурной Столице, вы будете под защитой Клана Извивающегося Дракона. Если люди из Вечной Небесной Столицы осмелятся сунуться сюда, я позабочусь о том, чтобы это место стало их последним пристанищем!

Его слова не были пустым бахвальством. Будучи одним из самых могущественных кланов, Клан Извивающегося Дракона по-прежнему обладал огромными возможностями несмотря на то, что в последние годы ему приходилось несладко. Цзян Чэнь был тронут заботой Цзи Саня. По поводу его мотивации можно было не беспокоиться, потому что Цзян Чэнь видел, что человек этот был добросовестным и искренним. Этих качеств так не хватало бессердечному и холодному Ван Тэну.

— Брат, не волнуйтесь, Лазурная Столица — наша территория, Вечная Небесная Столица не может творить здесь все, что захочет!

Цзи Сань старательно успокаивал Цзян Чэня, опасаясь, что тот ему не поверит.

Цзян Чэнь кивнул:

— Славы Лазурной Столицы достаточно, чтобы сдержать любые открытые поползновения со стороны Вечной Небесной Столицы. Но, по правде говоря, они уже проникли тайком.

— А?

Удивление и недоумение явственно читались на лице Цзи Саня.

— Обитель Тайюань открывала свои двери для посетителей, заманивая их Пилюлей Долголетия в качестве основного товара, безусловно, она связана с секретным союзом между Величественным Кланом и Вечной Небесной Столицей. Пилюля Долголетия была украдена у нашего Королевского Дворца Пилюль и затем бесстыдно использована для подавления ее же учеников.

Естественно, зная об инциденте с Королевским Дворцом Пилюль, Цзи Сань выругался:

— Вторжение Вечной Небесной Столицы в Область Мириады действительно вызвало немало критики в Восьми Высших Регионах. Брат, не расстраивайтесь. С вашими способностями вы еще сможете восстановить секту, если заляжете на дно на несколько сотен лет!

— Брат Цзи, будьте уверены, я не упаду духом. Однажды я непременно сторицей воздам Вечной Небесной Столице за зверства, которые они совершили против Королевского Дворца Пилюль, — решительно произнес Цзян Чэнь.

— Так держать! Если однажды я стану лордом клана, то обязательно протяну вам руку помощи в честь наших братских уз. Да пусть я умру ужасной смертью, если откажусь от своих слов! — твердо воскликнул Цзи Сань.

— В таком случае я заранее благодарю брата Цзи. Но из-за серьезности этой истории я не хочу втягивать вас в свои дела без лишней необходимости. Месть — блюдо, которое подают холодным. Я пока потерплю высокомерие Вечной Небесной Столицы. Как только придет время, я отомщу не только Вечной Небесной Столице, но и непосредственным виновникам, Великому Алому Срединному Региону.

Цзи Сань кивнул:

— Брат, как вы познакомились с членами Дома Вэй после прибытия в Лазурную Столицу?

Цзян Чэнь криво усмехнулся перед тем, как рассказать историю той судьбоносной встречи. Цзи Сань вздохнул:

— Это действительно судьба. Кто бы мог подумать, что Дому Вэй так повезет. А заодно и нашему Клану Извивающегося Дракона. Это, должно быть, божественное провидение. Ах да, брат, вы все еще ищете своих товарищей, верно? Я помогу вам разобраться с пропавшими учениками секты.

Цзян Чэнь кивнул:

— Некоторые из них были успешно спасены, но двоих все еще нет. Никто не знает, где их спрятал Дом Сыкоу.

Цзи Сань сердито произнес:

— Дом Сыкоу — преданный последователь Величественного Клана. В последнее время они добились успеха в торговле рабами и различными ресурсами для культивирования. Дом Сыкоу и Дом Тун — правая и левая рука Величественного Клана. Нам нужно рано или поздно сбросить их с пьедестала!

Он также явно был недоволен Домом Сыкоу.

— Брат Цзи, в этом вопросе нет спешки. Вам следует сосредоточиться на поиске Скрытой Хамелеоновой Облачной Сосны. Как только вы найдете шишку с этой сосны, я свяжусь с моим наставником и попрошу его выплавить Пилюлю Соснового Журавля.

Цзи Сань был очень рад:

— Брат, вы — моя счастливая звезда! Только благодаря вашему любезному предупреждению на аукционе меня не обманула группа Ван Тэна. Иначе проблем потом была бы уйма. В то время мой разум затуманился очарованием Пилюли Долголетия, и я потерял способность рассуждать здраво. Мне повезло, что вы разоблачили их коварный план.

С тех пор Цзи Сань начал благосклонно относиться к Цзян Чэню. После этого Цзян Чэнь снова и снова удивлял молодого господина, восхищая его все больше и больше. Однако Цзи Сань и подумать не мог, что такой выдающийся король пилюль на самом деле был молодым учеником секты из Области Мириады.

Цзян Чэнь засмеялся:

— Я не пытался выслужиться перед вами в тот раз. Я просто был возмущен тем, что Ван Тэн использовал мою Пилюлю Долголетия, чтобы возвыситься над остальными, я лишь хотел восстановить справедливость. В конце концов, враг моего врага — мой друг.

— Ха-ха, хорошая логика! Вот почему я говорю, что наши братские узы предопределены Небесами! — Цзи Сань был в восторге. — Брат, пока вашу личность нельзя раскрывать. Хотя Вечная Небесная Столица не осмелилась бы в открытую ворваться в столицу, чтобы причинить вам зло, легче уклониться от копья в открытой схватке, чем защититься от кинжала в руке убийцы, нападающего со спины. Я чувствую, что в Башне Тайюань ваша безопасность не гарантирована. Почему бы не последовать за мной в поместье клана?

Цзян Чэнь ответил с улыбкой:

— Я благодарю брата Цзи за заботливость. Но если я спрячусь в поместье клана и проведу слишком много времени в покое, боюсь, что потеряю бдительность. Такие опасные условия лучше способствуют раскрытию потенциала, а также служат напоминанием о вендетте. Более того, мне все еще нужно приглядывать за своими товарищами-учениками.

Цзян Чэнь, естественно, не собирался искать убежища в поместье лорда клана. Это шло вразрез с его характером и возлагало на него дополнительные обязанности. Поселившись там, он, несомненно, был бы вынужден следовать различным социальным условностям. Он также должен был бы уважать правила поместья, что Цзян Чэню не особенно нравилось.

Цзи Сань на мгновение задумался, прежде чем догадаться об опасениях Цзян Чэня. Он не стал настаивать, а вместо этого достал некий предмет и поставил его перед Цзян Чэнем.

— Брат, это — Защитный Талисман Императорского Пришествия. Вы можете активировать его в случае необходимости, чтобы призвать защиту, достойную великого императора. Его можно использовать трижды, но я уже использовал его один раз, так что осталось два заряда. Как старший брат, я беспокоюсь о вашей безопасности, которой могут угрожать как Вечная Небесная Столица, так и Величественный Клан. Держите этот талисман при себе для защиты.

Цзян Чэнь был поражен:

— Я не могу принять этот артефакт! Как я могу забрать у вас это спасительное сокровище?! Не говоря уже о том, что он был подарен вам самим лордом клана.

— Все в порядке, все в порядке. В худшем случае я просто пойду и попрошу еще один. Я слышал, у лорда клана их всего пять. Он уже выдал три из них, так что у него, вероятно, осталось два. Если я заслужу его милость достойным поступком, он обязательно даст мне все, что я захочу, не говоря уже о простом талисмане.

Цзи Сань не хотел и слышать об отказе и настоял на том, чтобы отдать талисман Цзян Чэню.

Цзян Чэнь принял его только после нескольких неудачных попыток отказаться от подарка. Это определенно был отличный предмет, намного превосходящий глифы побега. Глифы побега порой оказывались недостаточно сильны, чтобы вырваться за пределы императорской области воздействия. Но этот талисман мог спасти жизнь в критический момент даже в битве с могущественным практиком императорской сферы. Этот артефакт стал отличным дополнением для арсенала Цзян Чэня.

— Брат Цзи, я этого не забуду, — кивнул Цзян Чэнь, убирая талисман.

— Мы — братья! Не благодарите. По правде говоря, если бы вы не подарили нашему Клану Извивающегося Дракона лучик надежды, он, скорее всего, развалился бы через год. Тогда его члены разбежались бы по всему свету, а я, Цзи Сань, вероятно, лежал бы где-нибудь хладным трупом.

Молодой господин продолжил:

— Уверяю вас, в этих словах нет паникерства. Внутренние конфликты в Лазурной Столице намного хаотичнее, чем кажется на первый взгляд.

Будучи наследником клана, Цзи Сань, естественно, воспринимал все, связанное с судьбой клана, близко к сердцу.

Глава 787. Взаимная любовь, происхождение Хуан-#8217;эр

Новость о том, что Цзи Сань и приглашенный король пилюль Дома Вэй, король пилюль Чжэнь, становятся названными братьями, распространились по Лазурной Столице с молниеносной скоростью. Однако один из двух братьев, Цзян Чэнь, был невероятно загадочным. Казалось, он исчез из Башни Тайюань. На самом деле Цзян Чэнь просто культивировал в уединении на секретной базе Дома Вэй.

Спустя десять дней уединения Цзян Чэнь успешно скинул оковы третьего уровня сферы мудрости и достиг четвертого уровня. Он наконец-то стал настоящим практиком земной сферы мудрости. Хотя этот переход мог показаться незначительным, Цзян Чэнь чувствовал, что его сила значительно выросла. Но несмотря на то, что Цзян Чэнь чувствовал, как по его венам течет энергия вознесения, он не был полностью удовлетворен таким результатом.

«Этого все еще недостаточно. Возможно, я смогу сразиться с практиком на пике сферы мудрости, и, возможно, у меня даже будет реальный шанс победить его, но с практиком императорской сферы мне все равно не справиться лишь за счет своих личных возможностей».

Цзян Чэнь остро ощущал нехватку силы с тех пор, как попал в Лазурную Столицу. Даже случайного прохожего в Лазурной Столице сочли бы выдающимся практиком, попади он в Область Мириады.

— Господин Цзян, вы не должны слишком усердствовать в развитии боевого Дао. Пожалуйста, помните, что вы начали заниматься культивированием всего несколько лет назад и что ваши сегодняшние достижения — это то, чего большинство людей никогда не достигнет в жизни. Благодаря вашим талантам ваше имя прогремит на весь мир всего за десять-двадцать лет. Вам не о чем беспокоиться.

Хуан’эр сразу же успокоила его советом, когда увидела, что он хмурится.

Голос Хуан’эр для ушей Цзян Чэня был все равно, что мелодичный звук Небесной Умиротворяющей Мелодии для прочих людей. Она всегда могла успокоить его, каким бы встревоженным он ни был. В последнее время они оба заметили, что между ними есть смутное, но глубоко гармоничное взаимопонимание, когда дело касалось любого движения, слова и взгляда. Они просто ничего об этом не говорили друг другу. Это было невероятно тонкое и почти незаметное ощущение, но его хватало, чтобы испытывать удивительное чувство счастья.

— Спасибо, Хуан’эр.

Цзян Чэнь почувствовал, как его настроение улучшается, когда посмотрел на прелестное лицо Хуан’эр.

— Нет нужды благодарить меня, — слегка улыбнулась Хуан’эр. — Вы непрестанно благодарите меня с тех пор, как мы встретились. Или вы пытаетесь таким образом намекнуть мне, что я должна каждый день благодарить вас за спасение своей жизни?

Улыбка Хуан’эр, казалось, была способна очаровать кого угодно в этом мире. На некоторое время Цзян Чэня полностью очаровала ее улыбка.

Внезапно им овладело желание обнять Хуан’эр. Это был не примитивный зов тела, а всплеск эмоций, исходящий из глубины его сердца. Цзян Чэнь сделал шаг вперед и взял мягкую и нежную ладонь Хуан’эр в свою руку.

Хуан’эр слегка улыбнулась, но в глазах ее не было робости или смущения. Она тихо пробормотала:

— Господин Цзян, вы знали, что я ждала этого уже полгода?

Услышав это, Цзян Чэнь задрожал всем телом:

— Хуан’эр, ты…

Хуан’эр радостно улыбнулась и легонько прижалась своим милым личиком к широкой груди Цзян Чэня. Она слушала сердцебиение Цзян Чэня, вдыхая его аромат. В этот момент она ничего не боялась в этом огромном мире. Пусть ее мучила смертельная болезнь, пусть ее прошлое было наполнено унынием и болью, ничто не могло испортить для нее этот момент.

— Вы когда-то спасли мое смертное тело. Теперь, когда вы спасли мою отчаявшуюся душу, как я cмогу жить без вас, господин Цзян?

Голос Хуан’эр был чудесным, словно звонкие трели жаворонка. Нежное, но не слишком откровенное, ее признание в любви не походило на признание обычной девушки. Так признаться могла только Хуан’эр.

Сердце Цзян Чэня вдруг преисполнилось невероятным чувством любви. Девушка, стоящая перед ним, всегда оставалась рядом, несмотря на то, что ей приходилось преодолевать тысячи препятствий и невзгод на их долгом пути. Это путешествие незаметно сблизило их. Теперь, когда последний занавес, скрывавший правду, наконец-то, поднялся, они в унисон обнаружили, что больше не могут жить друг без друга.

На долгое время Цзян Чэня окутало бесконечное счастье. Во всем мире не было забот, которые могли бы испортить этот особый момент невыразимо нежной любви.

— Я дурак, Хуан’эр. Проблемы моей секты ослепили меня, и ты страдала из-за этого, — с сожалением произнес Цзян Чэнь.

Хуан’эр мягко улыбнулась:

— Ты принимаешь меня за неженку? Я скиталась по земле со старейшиной Шунь с одиннадцати лет и провела несколько лет в Восточном королевстве. Старейшина Шунь не переставал говорить, что где-то в Восточном королевстве кроется ключ к моему исцелению, но я и не подозревала, что его слова действительно сбудутся. Я часто задавалась вопросом, уготовали ли для меня Небеса брак с любимым человеком? Хи-хи… Я проведу с тобой всю жизнь, Цзян Чэнь, и тебе от меня не отделаться, ясно?

Цзян Чэнь больше всего любил в Хуан’эр ее характер. Проницательность, легкая горделивость и прелестные манеры делали ее столь очаровательной.

— Кто вообще смог бы тебя отвергнуть, Хуан’эр? — вздохнул Цзян Чэнь.

— Главное, чтобы ты не отверг, — улыбнулась Хуан’эр, а затем переменилась в лице. — Я полагаю, что с этого момента я не могу называть тебя «господин Цзян», так как же мне тогда тебя называть? Если я правильно помню, ты на несколько месяцев старше меня. Тогда я буду называть тебя братом Чэнем, так женщины называют своего спутника жизни.

Цзян Чэнь кивнул. В эту минуту он был счастлив, и ему очень нравилось это чувство. Ему не было особого дела до таких мелочей.

— Брат Чэнь, я никогда не рассказывала тебе о своем прошлом, не так ли? Не потому, что я хотела скрыть его от тебя, а потому, что боялась подвергнуть тебя опасности. Однако я чувствую, что теперь мне не следует скрывать это от тебя.

Тон Хуан’эр стал немного взволнованным. Изогнутая линия бровей явно свидетельствовала о ее нерешительности и тревожности.

Цзян Чэнь сказал:

— Хуан’эр, можешь рассказать мне об этом потом, если тебе неудобно говорить сейчас.

— Я хочу тебе все рассказать, — тон Хуан’эр стал неожиданно твердым. Вместо того, чтобы пойти легким путем, предложенным ей Цзян Чэнем, она продолжила: — Однажды, возможно, мне придется покинуть тебя, и если я исчезну, ты даже не узнаешь, где меня найти, если я не расскажу тебе обо всем сейчас.

Цзян Чэнь был шокирован:

— Что ты имеешь в виду?

Хуан’эр приложила палец к губам Цзян Чэня:

— Сначала выслушай Хуан’эр, хорошо, брат Чэнь?

На сердце у него тут же потеплело от прикосновения ее руки, и Цзян Чэнь удовлетворил ее просьбу.

— Брат Чэнь, я родилась в месте, называемом Островом Мириады Бездн; конкретнее, в Вечном Божественном Королевстве на Острове Мириады Бездн. Ты должен запомнить это название. Если однажды я внезапно исчезну, тогда ты должен будешь отправиться туда, чтобы найти меня.

— Остров Мириады Бездн и Вечное Божественное Королевство? — пробормотал Цзян Чэнь. — Что это за место? Является ли оно частью Восьми Верхних Регионов? Или это где-то в другом месте?

— Оно не является ни частью Восьми Верхних Регионов, ни частью каких-либо владений людей или иных рас. Вечное Божественное Королевство — истинное сердце Континента Божественной Бездны, и немногие во всех Восьми Верхних Регионах знают об этом месте. Это потому, что даже в Восьми Верхних Регионах большинство людей не имеют права попасть на Остров Мириады Бездн!

— Это место находится за пределами этого плана бытия?

Цзян Чэнь был удивлен. Объяснения Хуан’эр вдохновили его. Он тут же вспомнил своего отца из прошлой жизни, Небесного Императора.

— Нет, оно находится на Континенте Божественной Бездны, но очень немногие люди осознают, насколько на самом деле велик Континент Божественной Бездны. Восемь Верхних Регионов, а также Срединные и Нижние Регионы вместе, пожалуй, не составляют даже тысячную часть территории Континента Божественной Бездны.

— Неужели?!

Цзян Чэнь был ошеломлен.

— Эти владения Восьми Верхних Регионов, считающиеся центром Континента, являются всего лишь территорией расы людей. Люди привыкли называть все другие территории, которые им не принадлежат, безлюдной пустошью, но на самом деле там, по крайней мере, от десятков до сотен областей, которые по размеру не уступают территориям, населенным людьми. В этих владениях живут сотни малых и великих рас, и некоторые из них даже сильнее людей!

— Думаю, я действительно подобен лягушке на дне колодца, — самокритично произнес Цзян Чэнь. Прошло много лет с тех пор, как он появился в этом мире. Но он мало что знал о Континенте Божественной Бездны. Дело не в том, что он не хотел узнать больше о Континенте Божественной Бездны, но информация о нем была скудной. Даже его знаний из прошлой жизни было недостаточно, чтобы разузнать больше.

Теперь, когда Хуан’эр просветила его, Цзян Чэнь наконец осознал, насколько маленьким на самом деле было место, в котором он жил. Какое Восточное королевство? Оно было все равно что лист, проплывающий по бескрайнему морю. Даже Область Мириады была ничтожным, крошечным местом. Даже так называемый «центр континента», Восемь Верхних Регионов, был всего лишь клочком земли, принадлежащим людям. Согласно словам Хуан’эр, на Континенте Божественной Бездны было по крайней мере несколько сотен таких территорий, принадлежащих бесчисленным иным расам.

— Брат Чэнь, ты слишком строг к себе. Я предполагаю, что таинственный наставник, который тебя обучал, был необычным человеком, но у него просто не было времени научить тебя всему…

Цзян Чэнь покраснел от стыда. Долгое время он использовал этот предлог, чтобы скрыть свою личность из прошлой жизни. Он использовал тот же предлог, когда столкнулся со старейшиной Шунем. Теперь, когда он и Хуан’эр полюбили друг друга, он больше не мог лгать ей.

— Хуан’эр, на самом деле этот незнакомец — всего лишь предлог, который я использую. На самом деле его не существует.

— А? — издала тихий возглас Хуан’эр. — Тогда…

Увидев замешательство в глазах Хуан’эр, Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Я сказал это, потому что правда слишком невероятна. После того как меня жестоко избил монарх Восточного королевства, моя душа испытала внезапное пробуждение, словно плывя в туманной дымке. В моей голове внезапно всплыло много странных воспоминаний, которые значительно превышали уровень Континента Божественной Бездны.

Хотя Цзян Чэнь по-прежнему не мог рассказать ей о своей прошлой жизни, его тактичное объяснение не было ложью. В конце концов, с точки зрения тех малозначительных правителей Восточного королевства, именно это и произошло.

Спустя некоторое время Хуан’эр наконец улыбнулась:

— Подумать только, что в этом мире может случиться такая странная вещь! Можно сказать, что нет худа без добра. Возможно, в прошлом ты был экспертом из более высокого плана бытия, который превышал уровень Континента Божественной Бездны. Возможно, ты пробудил свои прошлые воспоминания благодаря силе реинкарнации.

Женская интуиция была до смешного точна. Хуан’эр мгновенно попала в яблочко. Именно это и произошло, не так ли? Цзян Чэнь кивнул:

— Это и мое предположение. Просто этот случай настолько невероятен, что все это время я использовал таинственного учителя в качестве объяснения.

Хуан’эр очень хорошо понимала его и ободряюще ответила:

— Ты поступил правильно, иначе тебя бы преследовали бесчисленные злые люди, которые хотели бы воспользоваться твоими воспоминаниями.

Когда Хуан’эр это сказала, в ее взоре явственно читалось счастье. Она почувствовала доверие Цзян Чэня к ней, когда он поделился с ней своим секретом. Чувства гордости и счастья переполняли ее.

Глава 788. Остров Мириады Бездн, Вечное Божественное Королевство

— Хуан’эр, что это за места: Остров Мириад Бездны и Вечное Божественное Королевство? — продолжал задавать вопросы Цзян Чэнь.

— Остров Мириады Бездн — истинное сердце Континента Божественной Бездны. Говорят, что захватчики с другого континента давным-давно напали на Континент Божественной Бездны, что привело к великой битве. После этой великой битвы статус-кво Континента Божественной Бездны был навсегда разрушен. Могущественные фракции были уничтожены, а самые сильные из практиков спрятались в разных забытых уголках континента. Некоторые оставили свое наследие, а другие — не оставили совсем ничего. Но местом, куда отступило большинство этих людей, был Остров Мириады Бездн.

— Все древние мастера отправились на Остров Мириады Бездн? Почему?

Цзян Чэнь был поражен, внезапно вспомнив Древнюю Секту Алых Небес с Горы Мерцающий Мираж.

— Остров Мириады Бездн находится в бескрайнем океане. Великая сила Континента Божественной Бездны пронизывает его, не позволяя посторонним обнаружить его существование. Согласно легенде, захватчики из иного мира не смогли найти никого из тех, кто укрылся на Острове Мириады Бездн. Пока остров остается скрытым, Континент Божественной Бездны не привлекает внимания очень сильных измерений.

Цзян Чэнь нахмурился:

— Неужели древние эксперты Континента Божественной Бездны забыли о храбрости после единственной битвы? Вторжение древних захватчиков… Неужели спрятаться было лучшим методом самосохранения?

— Я лишь слышала, как старейшина Шунь мимоходом рассказывал об этих мифах. Я не знаю, что двигало ими.

Хуан’эр мягко вздохнула.

Цзян Чэнь замолчал. Он слегка вспылил из-за возмущения. Перед катаклизмом в его прошлой жизни миры тоже порой разрушались. Однако его отец, Небесный Император, не уклонялся от вызовов, несмотря всю масштабность и сложность проблем. Поэтому Цзян Чэнь был удивлен и чуть не потерял дар речи из-за того, что древние практики решили спрятаться на Острове Мириады Бездн и отсиживаться там из-за вторжения чужаков из иных измерений. Однако вскоре он вспомнил, что Хуан’эр тоже была с Острова Мириады Бездн. Он мог случайно обидеть ее своими словами.

— Хуан’эр, я слегка вспылил. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу, — извиняющимся тоном сказал Цзян Чэнь.

Хуан’эр мило улыбнулась ему в ответ:

— Ты прав. Почему же я должна обижаться? Во всяком случае у меня мало приятных воспоминаний о моей жизни там. Последние несколько лет вдали от того места мне было намного комфортнее. Странствия помогли мне избавиться от забот того места и от болезни.

— Раз тебе там не нравилось, мы никогда туда не вернемся, — утешил ее Цзян Чэнь.

Яркие глаза Хуан’эр потускнели, словно от воспоминания о чем-то неприятном. Тень печали легла на ее нежное лицо.

— Хуан’эр?

Хуан’эр снова тихо вздохнула:

— Брат Чэнь, я совсем не хочу возвращаться. Но в Вечном Божественном Королевстве, на Острове Мириады Бездн… там моя судьба. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь сбросить ее оковы.

— Судьба? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. Поскольку в предыдущей жизни он был сыном Небесного Императора, его познания были поистине достойны небесных планов бытия. Хотя он знал об определенной инерции небесного Дао, не существовало такой вещи, как навек определенная, непоколебимая судьба. Небесное Дао всегда давало шанс сбросить ярмо судьбы.

Сильные занимались боевым Дао, чтобы разорвать цепи судьбы. Слабые были связаны судьбой и были вынуждены покорно мириться с тяготами бытия. В прошлой жизни по воле судьбы он не мог заниматься культивированием. Однако его отец пошел наперекор судьбе. Благодаря его усилиям Цзян Чэнь смог прожить миллион лет с телом простого смертного. Это был классический пример освобождения от оков судьбы. Поэтому Цзян Чэнь не верил, что в таком месте, как Континент Божественной Бездны, над человеком может довлеть судьба, которую нельзя было бы изменить.

— Хуан’эр, судьба — это испытание, посылаемое свыше. Нет судьбы, которую нельзя было бы изменить. А как насчет Острова Мириады Бездн? Что насчет Вечного Божественного Королевства? Даже Вечное Божественное Королевство едва ли можно назвать нерушимым перед небесным Дао. Так скажи мне, что за судьба не дает тебе покоя?

В прекрасных глазах Хуан’эр промелькнула печаль.

— Брат Чэнь, ты помнишь, когда обнаружил у меня Родовое Связующее Проклятье и угадал, что произошло с моими родителями?

Цзян Чэнь кивнул. Родовое Связующее Проклятье было проклятием, рожденным одержимостью. Другая женщина, не мать Хуан’эр, сильно любила ее отца, но он не ответил на ее чувства, и она сожгла свою душу, чтобы наложить проклятие. Хуан’эр была поражена проклятием еще в утробе матери и носила проклятие в себе со дня своего рождения.

— Много лет назад мой отец был обручен с женщиной, наложившей проклятие. Увы, в юности он был бунтарем и не желал этой помолвки. Он встретил мою мать после того, как покинул Остров Мириады Бездн, и они сбежали вместе. Они вернулись, когда моя мать забеременела, и столкнулись с яростью обеих фракций. Из-за этого мои родители были заключены в тюрьму под названием «Безграничная Тюрьма» на острове, где их обрекли на страдания до конца их дней. Что касается меня, то меня считали живым свидетельством их преступления, и моя семья пообещала одному гению из семьи этой женщины отдать меня ему для парного культивирования. Дома меня презирали, надо мной постоянно издевались. Единственным, кто заботился обо мне, был старейшина Шунь…

Глаза Хуан’эр покраснели, несмотря на ее обычно спокойное поведение. Ей было трудно так откровенно говорить о несправедливо выпавших на ее долю испытаниях.

Все эти годы она и старейшина Шунь могли положиться только друг на друга. Конечно, она использовала свою болезнь как повод для побега с острова, но разве основной причиной не было желание сбросить оковы судьбы? Годы, которые она провела в странствиях… Все эти годы она была куда счастливее, чем на Острове Мириады Бездн.

Но Хуан’эр в глубине души знала, что когда-нибудь этой жизни в бегах от судьбы придет конец. Ее мирная жизнь закончится, когда Остров Мириады Бездн отправит людей, чтобы выяснить ее местонахождение. Все ее счастье, все ее стремление к лучшему будущему… все они были преходящими, словно облака. Дело было в том, что мощь Острова Мириады Бездн была невообразима для тех, кто жил на территории обычных человеческих владений. Эксперты Восьми Верхних Регионов были совершенно бессильны перед экспертами Острова Мириады Бездн.

Цзян Чэнь долго молчал. Он догадывался, что Хуан’эр — особенная женщина из-за того, как она говорила, как она держала себя. Невозможно, чтобы такие манеры возникли у выходца из семьи простолюдинов. Но он и представить себе не мог, что у этой нежной, грациозной девушки, которая, казалось бы, всегда обладала несравненной выдержкой и чувством собственного достоинством, было такое беспокойное прошлое. Испытания, уготованные ей судьбой, не уступали тем, какие судьба послала Цзян Чэню в его прошлой жизни.

Хотя он был проклят конституцией инь, это просто мешало ему заниматься культивированием. У него все же был отец, который всегда баловал его, продлевал ему жизнь и позволял ему жить намного лучше многих других. У него были бесчисленные ресурсы с небесных планов, бесчисленные фолианты, а в его распоряжении были выдающиеся эксперты. Хоть он и не мог заниматься культивированием, он пользовался всеми благами, положенными сыну Небесного Императора.

Но, помимо самого проклятия, у Хуан’эр были и другие беды. С самого рождения ей была уготована участь сосуда для культивирования. Но несправедливость, с которой она столкнулась, не заставила эту умную девушку погрязнуть в самоуничижении, вместо этого она стала чистой и благородной личностью. Подобно лотосу, она поднялась из грязи, но осталась неоскверненной.

Цзян Чэнь глубоко вздохнул:

— Хуан’эр, насколько сильна твоя семья? А как насчет семьи, с женщиной из которой был помолвлен твой отец? Достаточно ли они сильны для того, чтобы твоя семья отдала свою представительницу по прямой линии в качестве сосуда для культивирования?

Эта мысль сильно озадачила Цзян Чэня. Независимо от того, из какой семьи происходила Хуан’эр, это была семья, которая была готова поместить своего сына в Безграничную Тюрьму и отдать свою внучку в качестве простого инструмента. Насколько жестокосердным нужно быть, чтобы пойти на такое? Что толку от такой семьи, какой бы мощной она ни была?

Хуан’эр явно не хотела больше скрывать что-либо от Цзян Чэня. Поблескивающие слезы усеяли ее ресницы.

— На Острове Мириад Бездн моя семья занимает примерно то же положение, что и Дом Вэй в Лазурной Столице. Другая семья — все равно что великий клан. Выше них в иерархии находятся несколько правителей высшего уровня, и они считаются настоящими хозяевами Континента Божественной Бездны.

— Настоящие хозяева? Насколько они сильны; возможно, они — практики небесной сферы?

— Я слышала, что они — практики небесной сферы, но поговаривали, что они — эксперты божественной сферы.

Цзян Чэнь был слегка шокирован:

— Я думал, что Континент Божественной Бездны был мирским измерением, в котором обитают смертные. Почему здесь обитают и божественные эксперты?

В его предыдущей жизни божественные эксперты обитали на небесных планах, поэтому Цзян Чэнь удивился. Было девять ступеней божественности, а за их пределами было владение небесными планами. Владычество над группой небес означало владычество над царством. Повелитель группы миров был императором по меркам небесных планов. Отец Цзян Чэня в его предыдущей жизни был хозяином Царства Тайюань или Небесным Императором Тайюань.

В Царстве Тайюань было бесчисленное множество мирских измерений, но даже самые сильные эксперты были практиками высшего небесного уровня. Небесные эксперты были практиками, заслужившими одобрение небесного Дао. Они жили чрезвычайно долго, обладали небесными эдиктами и были приняты небесами. Но небесная сфера была только подготовкой к божественной сфере. Ее также называли «полубожественной».

Тем не менее между небесными и божественными экспертами существовала огромная разница. Эксперт божественной сферы был тем, кто действительно прошел испытания небесного Дао, такие практики жили столько же, сколько небо и земля, излучая сияние небесных тел. Можно сказать, что только в божественной сфере человек избавлялся от мирских оков. А вот эксперты небесного уровня лишь получали право пройти испытание. Другими словами, они были учениками, лишь готовящимися к божественной сфере.

Как правило, в большом мирском измерении недостатка в небесных экспертах не было, но божественные эксперты там существовать не могли.

Если бы такой эксперт там появился, содрогнулись бы сами границы измерения. Такое существо вмешалось бы в миропорядок измерения, и практик был бы вынужден вознестись в мир небесных планов. Конечно, в мирах небесных планов тоже было много малых небесных планов, отличных от обычных измерений. Правила измерения для малых небесных планов позволяли божественным экспертам проживать там; впрочем, такой небесный план был всего лишь маленьким миром среди прочих небесных планов и не мог тягаться с группой миров. У одной группы миров на небесных планах мог быть только один хозяин. Правитель малого небесного плана должен был подчиняться приказам этого хозяина.

Многие эксперты из мирских измерений оставались в малом небесном плане на некоторый промежуточный период и пытались пробиться в больший мир небесных планов только после того, как освоятся с новой силой. Однако такое место, как Континент Божественной Бездны… Цзян Чэнь всегда думал, что это — мирское измерение, и поэтому здесь не могло быть никаких божественных экспертов. Это были базовые знания, которые он получил в своей предыдущей жизни.

Глава 789. Новости о старейшине Шунь

Разговор с Хуан’эр сильно поразил Цзян Чэня, но вместе с тем его любопытство по поводу Континента Божественной Бездны также возросло. Он прошел долгий путь от Восточного королевства до четырех великих сект союза шестнадцати королевств, пока не узнал об Области Мириады. Попав в Королевский Дворец Пилюль, он обнаружил, что Область Мириады была лишь небольшой территорией на окраине земель, населенных людьми. Восемь Верхних Регионов были центром человеческих территорий. Но теперь слова Хуан’эр снова перевернули его представление о Континенте Божественной Бездны. Человеческие владения были лишь каплей в море по сравнению со всем континентом. Хотя их размер впечатлял, Цзян Чэнь больше не мог считать их центром континента, по крайней мере, в сравнении с Островом Мириады Бездн.

Заметив странный настрой Цзян Чэня, Хуан’эр испугалась, что тот упал духом из-за ее рассказа.

— Брат Чэнь, ты необычайно талантлив. Континент Божественной Бездны слишком мал для тебя. Я не сомневаюсь, что однажды ты сможешь сразиться даже с хозяином Острова Мириады Бездн, — ободряюще произнесла она.

Она говорила так не только для того, чтобы утешить его. Как человек, родившийся на Острове Мириады Бездн, Хуан’эр была достаточно осведомлена и видела гораздо больше, в том числе бесчисленных гениев. Однако никто не произвел на нее такого глубокого впечатления, как Цзян Чэнь. Это и понятно, поскольку даже такое место, как Остров Мириады Бездн, было несравнимо с родиной Цзян Чэня в его предыдущей жизни.

Цзян Чэнь искренне улыбнулся ей, когда услышал ее слова:

— Хуан’эр, тебе не нужно обо мне беспокоиться. Никто не заберет тебя у меня — ни Остров Мириады Бездн, ни Вечное Божественное Королевство, ни кто-либо еще.

Если бы кто-то другой говорил столь же уверенно, Хуан’эр, пожалуй, не поверила бы ему. Но Цзян Чэню она доверяла безоговорочно.

Красивые глаза Хуан’эр озарились радостью, но вскоре она стала серьезнее:

— Брат Чэнь, пожалуйста, пообещай мне кое-что.

— Что же?

— Если однажды я внезапно исчезну и меня заберут обратно на Остров Мириады Бездн, ты должен пообещать мне, что не последуешь за мной, пока не станешь сильнее Титулованного Великого Императора!

— Титулованного Великого Императора?

Цзян Чэнь был поражен.

— Да. На Острове Мириады Бездны есть много могущественных экспертов. Для младшего поколения императорская сфера — самый минимум, необходимый для того, чтобы доказать свою силу. На острове императорской сферой никого не удивишь. Никто не может называться великим императором просто потому, что достиг ее. Великий император — это почетный титул, характерный лишь для человеческих владений.

То, как Хуан’эр приподнимала завесу таинственности, окружающую Остров Мириады Бездн, вызвало у Цзян Чэня чувство предвкушения.

«Когда я наконец стану Титулованным Великим Императором, что же делать дальше?»

Эта мысль никогда не оставляла его. Планы Цзян Чэня не ограничивались человеческими владениями. Он стремился к небесным планам. Теперь, когда Цзян Чэнь услышал о таком месте, как Остров Мириады Бездн, он почувствовал не усталость и беспомощность, а скорее удовлетворение от сбывшихся ожиданий.

— Брат Чэнь, Хуан’эр никогда ни о чем тебя не просила. Ты должен дать слово.

Хуан’эр редко проявляла такое упрямство в чем-либо. Она посмотрела на Цзян Чэня своими ясными глазами с какой-то серьезной решимостью.

— Хуан’эр… — Цзян Чэнь хотел было продолжить, но Хуан’эр прижала к его рту свою тонкую перламутровую ладонь. Она слегка покачала головой:

— Обещай мне.

Видя ее настойчивость, Цзян Чэнь понял, что не может ей отказать.

— Обещаю, — слегка вздохнул он.

Хуан’эр выдохнула с облегчением:

— Брат Чэнь, ты должен сдержать это обещание.

— Хуан’эр, не волнуйся. Вместо того, чтобы искать тебя, лучше не позволить им забрать тебя. После того как я избавлю тебя от проклятия, мы вместе отправимся на Остров Мириады Бездн и перевернем это место с ног на голову! Как тебе такая идея?

Хорошее настроение Цзян Чэня было заразительным. Хуан’эр тоже улыбнулась.

Пока они говорили, из-за пределов секретной комнаты пришел глиф послания. Это был Шэнь Саньхо:

— Старший брат, король пилюль Лу Фэн приехал в гости.

Цзян Чэнь кивнул и вышел наружу, Хуан’эр последовала за ним.

Король пилюль Лу Фэн в последнее время пребывал в хорошем настроении. Он восторженно произнес, когда увидел Цзян Чэня:

— Мастер, я попытался усвоить ваши уроки по Дао пилюль за последние полмесяца и многому научился. Я очень хочу опробовать свои новые знания! Пожалуйста, дайте мне возможность испытать свои знания на практике.

По сути, это была просьба выдать ему рецепт пилюли. Рецепты дивергентной фракции пилюль нечасто распространялись во внешнем мире. Рецепты более высокого качества встречались еще реже. Пилюли, представленные Башней Тайюань — будь то Мгновенная Пилюля Бессмертного, Семирунная Пилюля Истинного Дракона, Пилюля Ярости Тигра или Пилюля Вечной Молодости, — были классическими пилюлями фракции. Лу Фэну не терпелось выплавить такую пилюлю своими руками.

— Я могу дать вам рецепт пилюли, и, если у вас все получится, мы также сможем включить ее в список продаваемых пилюль, — засмеялся Цзян Чэнь.

— Что? Мастер, пожалуйста, переходите к делу. Я не люблю, когда меня так дразнят.

Нетерпение Короля Пилюлей Лу Фэна было видно невооруженным глазом.

— Пилюля Нирваны Небесного Сердца, — непринужденно произнес Цзян Чэнь. Он видел эту пилюлю в ходе состязаний по Дао пилюль на Горе Мерцающий Мираж. Хотя пилюля эта была невысокого уровня, она пользовалась популярностью.

— Замечательно, мастер. Старина Лу постарается как следует — я не подведу дивергентную фракцию пилюль!

Король пилюль Лу Фэн был взволнован, словно ребенок, который только что получил конфету.

— Прежде, чем вы уйдете в приподнятом настроении, я бы хотел, чтобы вы обратили кое на что внимание.

— На что же? — моргнул король пилюль Лу Фэн.

— Следите за сведениями о духовном растении под названием «Траурное Древо». Если вы получите какие-либо новости от своих людей, я научу вас еще двум рецептам пилюль, которые во всех отношениях лучше Пилюли Нирваны Небесного Сердца.

— Траурное Древо? — Король пилюль Лу Фэн был поражен. — Его непросто найти.

— Вы знаете о нем?

Цзян Чэнь был столь же поражен. Это дерево было малоизвестным духовным растением, поэтому он просто рассчитывал на удачу. Он не ожидал, что король пилюль Лу Фэн и в самом деле слышал об нем.

— Четыре или пять лет назад в Восьми Верхних Регионах было объявлено о награде за Траурное Древо. Тому, кто добудет его, в награду обещали императорскую реликвию! В то время эта новость потрясла Восемь Верхних Регионов, и поиск Траурного Древа стал одним из самых популярных занятий.

Слова Лу Фэна взбудоражили Цзян Чэня. Четыре или пять лет назад старейшина Шунь покинул Область Мириады. В то время Цзян Чэнь все еще был обитателем союза шестнадцати королевств, и на Горе Вечного Духа он впервые встретился с Хуан’эр и старейшиной. После этого старейшина Шунь доверил ему присматривать за Хуан’эр, прежде чем отправиться в путешествие по миру в поисках Траурного Древа. Его сопровождал бывший ученик Секты Багрового Солнца Чу Синхань. Судя по хронологии, награда, должно быть, была объявлена старейшиной Шунь.

Стоя рядом с Цзян Чэнем, Хуан’эр тоже ненадолго остолбенела. Они обменялись взглядами и поняли, что думают об одном и том же. Только тогда король пилюль Лу Фэн заметил потрясающе красивую девушку рядом с Цзян Чэнем. Он был поражен ее внешностью и манерами. Пораженно глядя на Хуан’эр, он, заикаясь, произнес:

— Мастер, это… ваша жена?

— Вовсе нет, где ваши манеры? — пожурил его Цзян Чэнь.

Король пилюль Лу Фэн хмыкнул, почесывая голову.

— Простите, пожалуйста, старине Лу его наглость. Я — человек простоватый, не воспринимайте мои слова слишком серьезно.

Он поклонился Хуан’эр.

Та слегка улыбнулась в ответ.

— Король пилюль Лу Фэн, вы лично видели того, кто объявил о награде за Траурное Древо?

Король пилюль словно ушел в себя на мгновение, прежде чем вздохнуть:

— Нет, не видел. Какое у меня право просить о визите кого-то, кто находится в иерархии настолько выше меня? Императорская… императора… даже семь императоров нашей Лазурной Столицы, пожалуй, не могут, ну…

Король пилюль Лу Фэн замолчал. Подобное было просто за пределами его понимания.

— Старина Лу, вам следует попытаться тайно отслеживать любую информацию о Траурном Древе. Помните, если у вас появятся новости, сообщите мне о них при первой же возможности.

— Мастер, можете не беспокоиться. Императорская реликвия меня не особо интересует. Мы, короли пилюль, интересуемся лишь Дао пилюль, — засмеялся король пилюль Лу Фэн.

— Не волнуйтесь, если вы действительно заполучите Траурное Древо, то получите соответствующую награду, — Цзян Чэнь небрежно махнул рукой, бросая нефритовый жетон в сторону короля пилюль Лу Фэна. — Это рецепт Пилюли Нирваны Небесного Сердца. Можете спокойно изучать его столько, сколько хотите. Помните: если вы примете это наследие, вы не сможете предать его всю свою жизнь. Если вы предадите его, даже если небесное Дао не покарает вас, то покараю я!

— Мастер, вы слишком низкого мнения о старине Лу. Мы, короли пилюль, всегда верны Дао пилюль и нашим традициям. Как бы я посмел предать Дао пилюль? Если старина Лу предаст своего мастера и традиции, пусть меня разорвет на куски, пусть меня поразит молния! — громко провозгласил король пилюль Лу Фэн.

— Хорошо, если вы сохраните свою преданность, вас ждет гораздо больше приятных сюрпризов, чем вы когда-либо смели мечтать.

Цзян Чэнь не забыл ни о предупреждении, ни об обещании награды. Конечно же, король пилюль Лу Фэн ушел в приподнятом настроении. Едва ли хоть что-то могло обрадовать его еще больше.

— Это был старейшина Шунь?

Цзян Чэнь посмотрел на Хуан’эр.

Она кивнула:

— Наверняка он, но мне интересно, куда он теперь пропал?

— Раз старейшина Шунь может вот так запросто отдать императорскую реликвию, он явно не просто практик великой императорской сферы, не так ли? — засмеялся Цзян Чэнь.

Хуан’эр согласно кивнула:

— Старейшина Шунь — приемный отец моего отца, а также учитель, который посвятил моего отца в боевое Дао. Он сбросил оковы императорской сферы более тысячи лет назад и получил небесный эдикт.

— Значит, он — эксперт небесной сферы?

Цзян Чэнь был впечатлен.

— Да. Экспертов небесной сферы много на Острове Мириады Бездн, но они почти никогда не покидают его. Для них любое место за пределами Вечного Божественного Королевства является слишком… мирским. Они почти никогда не покидают остров, потому что боятся быть оскверненными кармой низших сфер, они опасаются, что это может повлиять на их прогресс в культивировании.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Видят истину там, где ее нет и в помине.

Он весьма презирал веру в это явление. Мягко улыбаясь в ответ, Хуан’эр тоже кивнула. Она разделяла это мнение. Старейшина Шунь скитался вместе с ней по человеческим владениям в течение десяти лет, но она не видела, чтобы какая-то там «карма низших миров» повлияла на него. С его культивированием все было в порядке. Проще говоря, это была разновидность отчужденности между высшей и низшей кастой. Жители Острова Мириады Бездн свысока смотрели на весь внешний мир.

— Хуан’эр, как думаешь, старейшина Шунь не мог тайно вернуться на Остров Мириады Бездн?

Внезапная мысль промелькнула в голове Цзян Чэня. Трудно было найти Траурное Древо в человеческих владениях, но Остров Мириады Бездн превосходил их. Возможно, там можно было найти это Древо!

Глава 790. Местонахождение Му Гаоци

Слова Цзян Чэня напомнили Хуан’эр о такой возможности. На ее лице читалось беспокойство. Хуан’эр знала, что старейшина Шунь почти наверняка посетит территории различных рас или даже вернется на Остров Мириады Бездн, если не сможет найти Траурное Древо в человеческих владениях.

— Будем надеяться, что старейшина не вернулся на остров, — обеспокоенно произнесла Хуан’эр.

— Почему же?

— Его определенно сочтут предателем за то, что он забрал меня с острова. Если его поймают, его судьба будет еще хуже, чем судьба моих родителей. Мои отец и мать были заключены в Безграничную Тюрьму, но старейшина Шунь… он будет казнен.

Голос Хуан’эр задрожал, а ее прелестное лицо побледнело.

Она много лет подряд полагалась на старейшину Шунь, поэтому неудивительно, что она не могла принять даже мысль о такой участи своего опекуна. Цзян Чэнь мягко взял Хуан’эр за руки и нежным тоном утешил ее:

— Не волнуйся, старейшина Шунь — необычайно мудрый человек. У него есть четкое представление о том, что он должен и чего не должен делать.

Хуан’эр явно попыталась успокоиться и слегка кивнула. Она волновалась, что Цзян Чэнь будет чрезмерно беспокоиться о ней.

— Брат Чэнь, я всегда считала, что мою болезнь не вылечить, до того судьбоносного дня, когда ты рассказал мне о Родовом Связующем Проклятье и о том, что его можно излечить с помощью Траурного Древа. Будь уверен, Хуан’эр не сдастся. Когда я излечусь от проклятия, то должна буду отправиться в Безграничную Тюрьму, чтобы вызволить родителей.

Тон Хуан’эр был серьезным, а взгляд решительным.

Цзян Чэнь кивнул:

— Конечно. Как можно смириться с тем, что родители погружаются в пучину страданий? Не волнуйся, Хуан’эр, однажды я обязательно отправлюсь туда вместе с тобой, чтобы спасти твоих родителей.

В этот момент Цзян Чэнь почувствовал, как сердце сжалось в его груди. Судьба его отцов из прошлой и нынешней жизни до сих пор оставалась для него загадкой. Это все еще было больным местом для него. Но ему предстояло пройти долгий путь, прежде чем он достигнет уровня Небесного Императора. До этого не стоило предаваться лишним тревогам. Так или иначе, он переживал и по поводу своего нынешнего отца, Цзян Фэна. В конце концов, не зря говорят, что кровь — не вода. Тем более, что Цзян Фэн искренне заботился о нем в Восточном королевстве. В этой жизни отец любил его так же сильно, как и в предыдущей. Едва ли Цзян Чэнь смог бы преодолеть первые препятствия в своей нынешней жизни без отца, подобного Цзян Фэну. Он вспомнил, как его отец отправился в верхние регионы на поиски матери, оставив только письмо, объясняющее ситуацию.

Прошло уже много лет без единой весточки от него. Сам он прибыл в Восемь Верхних Регионов после многих трудностей, постоянно находясь в бегах. Затем ему пришлось направить все свои усилия на то, чтобы закрепиться в Лазурной Столице. У него просто не было времени узнать о местонахождении Цзян Фэна. Теперь, когда Башня Тайюань была на правильном пути, пришло время сосредоточиться на поисках отца. Прошло уже слишком много лет. Тревога овладевала сердцем Цзян Чэня, когда он думал обо всей этой ситуации, особенно о том, чем он пожертвовал в своем судьбоносном путешествии из Области Мириады в Лазурную Столицу.

Он вспомнил, как его отец отправился в Верхние Восемь Регионов, достигнув в культивировании лишь духовной сферы. Это было все равно, как если бы трехлетний ребенок попытался нырнуть в пруд с драконом или прокрасться в логово тигра. Только Небесам было ведомо, сколько людей сферы истока или даже сферы мудрости умирало каждый день в Восьми Верхних Регионах, что уж говорить о простом практике духовной сферы. Увидев, что Цзян Чэнь был словно сам не свой, Хуан’эр поспешно спросила, что у него на уме.

Цзян Чэнь вздохнул:

— Хуан’эр, ты, вероятно, слышала о моем отце, герцоге Цзян Ханя, еще в твою бытность в Восточном королевстве. Он ушел после того, как сопроводил меня в Королевство Небесного Древа, оставив лишь письмо, в котором объяснялось, что он отправился в Восемь Верхних Регионов искать мою мать. Самое главное, что он не оставил никаких зацепок. Искать его сейчас — все равно что искать иголку в стоге сена.

Затем Цзян Чэнь рассказал Хуан’эр о содержании письма. Хуан’эр, естественно, знала о происхождении Цзян Чэня, но всегда думала, что его отец все еще находится в Королевстве Небесного Древа. Она не догадывалась, что его отец покинул пределы королевства.

— Брат Чэнь, ты и твой отец — люди с большим сердцем. Как говорится, Небеса благоволят добродетели. Его любовь к твоей матери, несомненно, тронет Небеса. Поскольку мы уже знаем, что твоя мать из Восьми Верхних Регионов, это лишь вопрос времени, когда мы их найдем, — утешила Цзян Чэня Хуан’эр.

Внезапно они осознали, как много общего между ними было. Бракам их родителей пытались помешать. Схожие судьбы и похожие препятствия, с которыми они столкнулись, вызвали у Цзян Чэня и Хуан’эр такое чувство, словно они были родственными душами.

В этот момент подошел один из последователей Цзян Чэня.

— Король пилюль Чжэнь, молодой господин Цзи Сань отправил несколько людей в Башню Тайюань. Они утверждают, что прибыли сюда по срочному делу.

Цзян Чэнь ранее выбрал десять практиков из группы рабов и нанял их, чтобы они служили в Башне Тайюань в течение двадцати лет. Теперь они стали его надежными помощниками. Цзян Чэнь тут же встрепенулся, услышав, что молодому господину Цзи Саню нужно обсудить срочное дело. Он не мог игнорировать дела молодого господина, поскольку они, в конце концов, были названными братьями.

— Брат Чэнь, обстановка в Лазурной Столице довольно непростая. Вы должны быть осторожны, — напомнила Хуан’эр.

Цзян Чэнь пообещал вести себя благоразумно и вышел в главный зал Башни Тайюань. Затем он проследовал за помощниками молодого господина Цзи Саня к поместью Клана Извивающегося Дракона. Это был его первый визит в поместье великого клана. Но Цзян Чэнь совсем не нервничал. По правде говоря, на то не было причин. В своей прошлой жизни он уже повидал много грандиозных зрелищ. Простое поместье клана было весьма незначительным по меркам небесных планов.

Поместье Клана Извивающегося Дракона располагалось в одном из самых впечатляющих районов Лазурной Столицы. Большие дворцы и широкие дворы были построены в форме извивающегося дракона. Это было потрясающее зрелище. Хотя большинство считало Клан Извивающегося Дракона угасающей фракцией, все же, по крайней мере на первый взгляд, он был хорошо организован. Все меры предосторожности были приняты, территория клана выглядела неприступной. Нечего было даже сравнивать такое поместье с аристократическим домом девятого уровня.

— Король пилюль Чжэнь, молодой господин Цзи Сань распорядился, чтобы вы могли свободно входить в поместье клана и покидать его с помощью этого жетона. У вас будет беспрепятственный доступ в любое место, кроме определенных зон с ограниченным доступом.

Лидер последователей молодого господина Цзи Саня был практиком шестого уровня императорской сферы. Он, естественно, знал, что Цзян Чэнь был названным братом молодого господина Цзи Саня и относился к нему с должной почтительностью.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я премного благодарен за эту услугу, капитан Мо.

— Ха-ха, я просто передаю приказ молодого господина Цзи Саня. Более того, учитывая нынешний статус короля пилюль Чжэня, я считаю, что вы, безусловно, достойны этой чести.

Капитан Мо был очень вежлив с Цзян Чэнем. Он явно относился к Цзян Чэню с определенной долей восхищения и хотел подружиться с ним. Как и ожидалось, они спокойно дошли до обители Цзи Саня, болтая по дороге.

Положение Цзи Саня в клане было действительно необычным. Его обитель располагалась посреди огромного и похожего на лабиринт поместья Клана Извивающегося Дракона в тихом месте в окружении шумного квартала. Его обитель словно находилась в другом мире.

— Брат Цзи, вы, кажется, живете довольно комфортно.

Цзян Чэнь увидел, что обитель Цзи Саня была в десять раз больше, чем его собственная в Королевском Дворце Пилюль. Очевидно, члены клана тщательно продумали планы по эффективному использованию пространства, чтобы построить такой дом.

— Ха-ха, вы можете переехать и жить со мной, если хотите. Мне было до смерти скучно во время вашего уединенного культивирования. Давайте, давайте, давайте… посмотрите, что я для вас приготовил.

Цзи Сань отпустил своих последователей, взмахнув рукой. Затем он потащил Цзян Чэня за руку в секретную комнату. Оказавшись внутри, Цзян Чэнь заметил внутри человека. Тот стоял на коленях в полубессознательном состоянии на полу, как мертвая собака, не в силах оказать какое-либо сопротивление.

— Брат, угадайте, кто это!

Цзян Чэнь был поражен, увидев лицо этого человека. Как это мог быть он?! Очевидно, это был Босс Ли из Павильона Мириад Марионеток. Когда Цзян Чэнь отправился в Павильон Мириад Марионеток, чтобы разузнать о судьбе учеников Королевского Дворца Пилюль, он хотел выкупить учеников. Но в Павильоне Мириад Марионеток было так много правил и ограничений, что Цзян Чэнь был вынужден использовать более жестокий подход.

Цзян Чэнь все еще понятия не имел, что делать с теми рабами, все еще спрятанными в секретной зоне Дома Вэй. Он не хотел возвращать их в Павильон Мириад Марионеток, но также беспокоился, что, не найдя их, Павильон может активировать печати и убить их. Тогда он непреднамеренно навредил бы этим людям.

— Неужели это Босс Ли из Павильона Мириад Марионеток?

— Ха-ха, у вас неплохая память. Это действительно тот старый ублюдок. Этот верный пес Дома Сыкоу уже много лет управляет Павильоном Мириад Марионеток. Обычно довольно сложно выцепить его, потому что он живет вдали от посторонних глаз. Воспользовавшись счастливой случайностью, я отправил своих людей тайно похитить его из борделя. Брат, разве вы не хотели узнать о судьбе двух своих товарищей? Спрашивайте у него все, что захотите. Он под нашим контролем благодаря кое-какой способности нашего Клана Извивающегося Дракона, которая не только заставляет его честно отвечать на вопросы, но и гарантирует, что впоследствии он ничего не вспомнит.

Хотя Цзян Чэню были знакомы подобные техники, его сердце забилось быстрее от радости. Он подошел и ткнул пленника ногой в подбородок.

— Босс Ли, как в последнее время идут дела у Павильона Мириады Марионеток?

Босс Ли безэмоциональным тоном ответил:

— Из рук вон плохо. Недавнее ограбление лишило нас нескольких старых клиентов и сильно повлияло на торговлю.

Цзи Сань засмеялся, хлопнув Цзян Чэня по плечу:

— Не торопитесь с ним. Он останется в этом состоянии навсегда, если мы его не отпустим.

Цзян Чэнь кивнул, прежде чем продолжить:

— Ты помнишь партию рабов, которые прибыли из Области Мириады?

— Помню. Эти рабы из Королевского Дворца Пилюль были куплены у Великой Алой Империи. К сожалению, мы не смогли осознать их потенциальную ценность и упустили возможность получить рецепт Пилюли Долголетия!

— Как так вышло? — спросил Цзян Чэнь.

— Только позже мы узнали, что старейшина по имени Юнь Не и юноша по имени Му Гаоци, которые были среди них, владели рецептом Пилюли Долголетия. Но оказывается, что эти два человека уже были проданы городу Яованьхо. Таким образом, мы упустили прекрасную возможность получить рецепт Пилюли Долголетия!

Цзян Чэнь нахмурился:

— Что за место такое — город Яованьхо?

Цзи Сань ответил:

— Город Яованьхо — крупная держава в Восьми Верхних Регионах. Хотя он и не так могущественен, как Лазурная Столица, он не так уж и сильно уступает ей — город Яованьхо доминирует на севере, а Лазурная Столица — на юге, и оба являются ведущими державами в Восьми Верхних Регионах. Город Яованьхо — одна из самых мощных держав в области Дао пилюль и контролирует, по крайней мере, семьдесят процентов рынка пилюль во владениях людской расы!

— Этот город Яованьхо настолько силен?!

Цзян Чэнь был ошеломлен, но он почувствовал легкое облегчение, узнав, что старейшина Юнь Не и Му Гаоци были проданы городу Яованьхо. По крайней мере, теперь он знал, где они находятся.

Глава 791. Лорд Клана Извивающегося Дракона

Цзи Сань вздохнул:

— Да, вот такая сложилась ситуация. Лазурная Столица расположена в южной части Восьми Верхних Регионов, и ее влияние распространяется на весь регион. Однако город Яованьхо расположен в северной части Восьми Верхних Регионов, и его влияние распространяется на северную, северо-восточную и северо-западную части регионов. В плане пилюль дела у них идут превосходно. Со своим богатством они дадут фору многим странам.

«Город Яованьхо?» Цзян Чэнь вспомнил описание города, приведенное в книге, которую дала ему Хуан’эр. Однако сведения о нем там были весьма поверхностными. Он продолжал смотреть на босса Ли:

— Кому вы продали этих двух людей?

Босс Ли сказал:

— Я не знаю точно. Я знаю только, что они принадлежат городу Яованьхо.

Цзи Сань сердито ответил:

— Как вы посмели вести с ними дела, даже зная, что они из города Яованьхо? Разве вы не знаете, что Лазурная Столица и Яованьхо — заклятые враги в отрасли пилюль?!

— Это решение, принятое руководством моей семьи. Мой статус слишком низок, и я не имел права голоса в этом вопросе.

Цзян Чэнь и Цзи Сань были ошеломлены его ответом. Они продолжали допрашивать его, но в конечном итоге не смогли выжать из него никаких зацепок.

— Теперь, когда мы знаем, куда они делись, брат, нам будет легче справиться. Может, мне послать кого-нибудь в город Яованьхо, чтобы навести справки?

Цзян Чэнь кивнул:

— Будьте так добры. Есть еще одна проблема, в связи с которой я хотел бы попросить вашей помощи, брат Цзи.

Цзи Сань кивнул:

— Тогда давайте поговорим снаружи.

Цзян Чэню было плевать на босса Ли. Соучастник преступления вполне заслуживал смерти, поэтому, естественно, он не стал выяснять судьбу босса Ли. Клан Извивающегося Дракона разберется с ним. Вскоре они оба оказались в отдельной комнате. Цзи Сань повернулся к нему:

— Вы можете сказать мне все, брат. Нет ничего, с чем Клан Извивающегося Дракона не смог бы помочь вам в Лазурной Столице.

Цзян Чэнь не пытался скрывать свои намерения. Он рассказал молодому мастеру Цзи Саню все о своем отце, Цзян Фэне.

Цзи Сань задумался:

— У вас есть какие-нибудь зацепки или памятные вещи, связанные с прошлым вашей матери?

Цзян Чэнь покачал головой.

— Ничего. Я даже обыскал свой старый дом, поместье Цзян Хань, но и там никаких зацепок не обнаружил.

— Если нет никаких зацепок, то мы можем лишь медленно наводить справки. Однако такой поиск будет не очень эффективным.

Цзян Чэнь также понимал, что поиск такого человека был сродни поиску иголки в стоге сена. Но все же делегировать задачу Клану Извивающегося Дракона было гораздо эффективнее, чем вслепую искать отца самому. В конце концов, у него до сих пор не было должного статуса в Восьми Верхних Регионах. Самое главное, он все еще не мог раскрыть свою настоящую личность. В противном случае было бы множество способов, которыми он мог бы распространить вести о себе в Восьми Верхних Регионах. Тогда его отец наверняка бы услышал о нем и нашел бы его сам.

Но, к сожалению, на это он не мог пойти. Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц все еще охотились на него. Он доставил бы неприятности окружающим, если бы предал огласке свое имя.

— Брат Цзи, как в последнее время идут дела у лорда клана?

Цзян Чэнь подумал, что он должен как-нибудь отплатить Цзи Саню за его помощь.

— Все как обычно. Лорд клана боится заниматься культивированием, потому что это только ослабит его и сократит срок его жизни. Поэтому он в основном сосредоточен на восстановлении и поддержании своей физической формы.

Тон Цзи Саня был чрезвычайно мрачным. Эта тема не давала покоя каждому члену Клана Извивающегося Дракона.

У Цзян Чэня появилась идея:

— Вы можете отвести меня к лорду клана?

Цзи Сань удивился:

— Вы хотите встретиться с лордом клана, брат?

— М-хм. Я хотел бы встретиться с лордом клана и узнать некоторые подробности о его состоянии. Таким образом, если я снова встречу своего наставника, я смогу сообщить всю относящуюся к делу информацию. Это поможет ему предпринять необходимые шаги.

Цзи Сань закивал:

— Вы правы, абсолютно правы. Я попрошу об аудиенции прямо сейчас. Пожалуйста, посидите здесь минутку, пока я схожу и все устрою. Я скоро вернусь. Я попрошу капитана Мо составить вам компанию, пока меня не будет.

Затем Цзи Сань быстро зашагал прочь с невероятно встревоженным выражением лица. Цзян Чэнь понимал, что лорд Клана Извивающегося Дракона, должно быть, был в очень плохом состоянии, судя выражению лица Цзи Саня.

После того как Цзи Сань ушел, вошел улыбающийся капитан Мо:

— Молодой господин попросил меня ненадолго составить вам компанию, король пилюль Чжэнь. Надеюсь, я вам не помешал?

— Не надо церемоний, капитан Мо. Молодой господин Цзи Сань и я близки, как братья, а вы ведь старше нас, не так ли? Если вы собираетесь и дальше говорить настолько учтиво, мне попросту придется уйти, уж слишком мне неловко.

Капитан Мо разразился смехом:

— Король пилюль Чжэнь, молодой господин Цзи Сань успел завести множество друзей, и я так или иначе знавал их всех. Однако никто из них не впечатлил меня, пока не появились вы. Та авантюра, в которой вы участвовали в день открытия Башни Тайюань, была поистине поразительной.

— Вы слишком добры, капитан Мо. Мне просто повезло, что я встретил своего наставника в юности, не говоря уже о том, что я обвел соперника вокруг пальца в ходе пари.

— Ха-ха, скорее, это Величественный Клан пытался обвести всех вокруг пальца. Они пришли подготовленными, в то время как вам и Башне Тайюань не оставалось другого выбора, кроме как принять их вызов. Было непросто вступить в битву, к которой вы не были готовы, а затем выиграть ее. Дому Вэй повезло встретить вас, король пилюль Чжэнь.

Капитан Мо, очевидно, занимал высокое положение при молодом господине Цзи Сане. Он свободно говорил и смеялся. Они отлично скоротали время за приятным разговором.

Некоторое время спустя вошел широко улыбавшийся Цзи Сань:

— Лорд клана был очень рад услышать о вашем желании навестить его, брат. Он попросил меня немедленно привести вас к нему.

Услышав это, капитан Мо поспешно сказал:

— Тогда идите скорее, король пилюль Чжэнь. Давайте поговорим позже.

Цзян Чэнь кивнул и последовал за Цзи Санем. Вдвоем они вошли в самую важную область во всем поместье Клана Извивающегося Дракона. На пути к обители лорда клана было множество сторожевых пунктов. Даже молодой господин Цзи Сань не был освобожден от обязанности проходить досмотр. После многих проверок и остановок они наконец прибыли ко входу в сад.

«Брат, лорд моего клана — могущественный человек, который всего в одном шаге от того, чтобы стать Великим Императором. Он обладает мощным сознанием и способен угадывать многие истины. На мой взгляд, не стоит скрывать от него вашу личность. Если он признает вас, то это может помочь вам в дальнейшем в вашей попытке обосноваться в Лазурной Столице. Вы согласны с этим?»

Цзи Сань отправил Цзян Чэню мысленное послание прямо перед тем, как они открыли дверь.

Цзян Чэнь улыбнулся.

«Такой человек, как лорд клана, никогда не опустился бы до того, чтобы выдать кого-то, вроде меня, так зачем мне скрывать что-либо от него? К тому же вы — мой названный брат. Как же я могу навлечь на вашу голову подобные неприятности?»

Цзи Сань обрадовался и похлопал Цзян Чэня по плечу.

«Вы — настоящий брат! А теперь пойдемте! Мы не должны заставлять лорда клана ждать».

Переговариваясь, они вошли в сад. Сад был очень большим, словно небольшой отдельный мир. Следуя за Цзи Санем, Цзян Чэнь подошел к искусственной горке, где раздавалось приятное журчание воды. Рядом с искусственной горкой стоял человек, заложивший руки за спину. Казалось, что он почти слился с самим пейзажем, образуя выведенный тушью рисунок, полный глубокого значения.

— Король пилюль Чжэнь пришел навестить вас, лорд клана.

Цзи Сань воздержался от привычной для него непринужденной манеры вести беседу и уважительно заговорил с лордом клана. Было очевидно, что он безмерно восхищался лордом клана.

Человек, повернувшийся к ним спиной, не был ни высоким, ни крепким, но держался он так, что казалось, словно весь мир движется в такт его дыханию. Когда он медленно повернулся, взору Цзян Чэня предстало спокойное лицо старика. Однако ни о какой дряхлости не могло идти и речи.

— Приветствую вас, лорд клана, — произнес Цзян Чэнь, делая шаг вперед и кланяясь старику.

— Что ты сейчас говорил у входа, Цзи Сань? Личность короля пилюль Чжэня? Есть что-то еще, что ты скрываешь от меня?

Тон старика был на треть вопросительным и на две трети поддразнивающим.

И Цзян Чэнь, Цзи Сань были шокированы. Они ведь общались мысленно, как же он их услышал?

— Эдакая ты обезьянка. Разве ты не знаешь, сколько барьеров существует в моей обители? Один из них особенно хитро устроен, и он передает мысленные послания прямо мне в уши. Разве ты об этом не знал?

Цзи Сань прищелкнул языком и очень долго ничего не мог сказать. В конце концов, он криво усмехнулся:

— Видимо, теперь даже мысленные послания не обеспечат нам приватность!

Лорд клана неторопливо улыбнулся:

— Это не невозможно. Если распознать барьер и намеренно избежать его влияния, можно спокойно продолжать мысленное общение. Самое главное, что вы расслабились, оказавшись в моем доме.

Цзи Сань с облегчением вздохнул, когда заметил, что лорд клана, похоже, не ругал его. Лорд клана подозвал их:

— Подойдите и расскажите обо всем начистоту, вы, два маленьких негодника. Король пилюль Чжэнь, а? Хе-хе, насколько я понимаю, вам всего двадцать лет или около того. Это хорошо. Верно говорят, что героем можно стать в любом возрасте, учитывая, что вы смогли нанести такой мощный удар по Величественному Клану. Вы также являетесь последователем дивергентной фракции пилюль. Вы непременно далеко пойдете!

— Ваш покорный слуга Цзян Чэнь был вынужден скрывать свою личность из-за определенных обстоятельств, лорд клана. Пожалуйста, не вменяйте мне это в вину, — со вздохом произнес Цзян Чэнь.

— Цзян Чэнь? Тот самый Цзян Чэнь из Королевского Дворца Пилюль, что в Области Мириады? Юноша, убивший святого короля Вечной Небесной Столицы? Вы — это он?

Лорда клана, очевидно, слегка удивило это откровение.

— Да, это ваш покорный слуга.

Цзян Чэню было всего двадцать или около того лет в этой жизни, поэтому не было ничего постыдного в том, чтобы подчеркнуто учтиво обращаться к старику, который был старше его на несколько тысяч лет.

— Как занимательно. Это превосходит все мои ожидания. Я знал о Дань Чи из Королевского Дворца Пилюль и всегда думал, что он — величайший гений в Королевском Дворце Пилюль. Но я никогда бы и не подумал, что истинным гением будешь ты, Цзян Чэнь! Я слышал немало историй о твоих достижениях. Я не мог себе представить, что ты окажешься тем, кто сорвет планы Величественного Клана. Воистину, героем можно стать в любом возрасте. Славно, славно! — похвалил Цзян Чэня лорд клана.

— Я действительно польщен вашей похвалой, лорд клана, — подчеркнуто уважительно и с благодарностью произнес Цзян Чэнь.

Лорд клана слегка кивнул, и в его глазах читалось уважение к собеседнику. После долгого, молчаливого изучения Цзян Чэня взглядом он улыбнулся:

— Было бы странно, если бы я подарил тебе еще один Защитный Талисман Императорского Пришествия, поскольку Цзи Сань уже дал тебе свой, но, как старшему, мне также неловко не дать что-нибудь в дар во время нашей первой встречи. Как насчет такого. У меня есть две Пилюли Улыбки Мудреца. Такая пилюля может без всяких условий увеличить поднять силу практика сферы мудрости на один уровень без каких-либо побочных эффектов. Это мой подарок тебе. Но ты должен помнить, что ты можешь принять только одну пилюлю. Нельзя просто принять две пилюли одну за другой.

«Пилюли Улыбки Мудреца?» Цзян Чэнь был весьма тронут. С такой пилюлей он сталкивался и в прошлой жизни. Она обладал теми же эффектами, что и Пилюля Изначального Удвоения, которая без всяких условий увеличивала силу практика сферы истока на один уровень. Тем не менее главный духовный ингредиент Пилюли Изначального Удвоения — Роса Первого Облака — уже был невероятно редким. Это было сокровище, на которое можно было наткнуться только случайно. Духовные ингредиенты Пилюли Улыбки Мудреца были даже реже, чем Роса Первого Облака, а сама пилюля — тем более. Он и не думал, что лорд Клана Извивающегося Дракона просто так даст ему две столь драгоценные пилюли!

Глава 792. Осмотр лорда Клана Извивающегося Дракона

Лорд Клана Извивающегося Дракона рассмеялся, когда увидел удивленные выражения лиц Цзян Чэня и Цзи Саня:

— Не ломайте себе голову. Я случайно получил некоторые из ингредиентов, путешествуя по миру в юности, поэтому пригласил короля пилюль девятого уровня, чтобы он выплавил котел Пилюль Улыбки Мудреца. В том котле было семь пилюль. Две достались тому королю в качестве оплаты, себе я оставил пять. Тремя я наградил гениев клана. Эти две пилюли — последние, что у меня остались.

Цзи Сань улыбнулся:

— Я взял одну из трех предыдущих. Брат, не нужно робеть, раз уж лорд клана дарит их тебе. Бери их. В любом случае у лорда клана еще много добра!

Без всякого лишнего заискивания Цзян Чэнь просто поклонился, чтобы выразить свою благодарность:

— В таком случае, господин, с моей стороны было бы невежливо отказаться. Большое спасибо лорду клана за ценный подарок!

Цзи Сань проявил любопытство:

— Лорд клана, откуда вы вообще знаете, что я подарил свой Защитный Талисман Императорского Пришествия моему брату Цзян Чэню?

— Что в этом такого странного? Это я дал тебе тот талисман, поэтому вокруг него моя уникальная аура. Я все понял, как только он вошел. Ты, хитрый лис, просто скажи мне, если хочешь еще один. Надо же так хитро бродить вокруг да около, хм!

Лорд клана, казалось, ругал его, но улыбка играла на его лице. Очевидно, он собирался дать Цзи Саню еще один талисман.

На лице Цзи Саня появилась озорная улыбка:

— Хе-хе, я знаю, что лорд клана души во мне не чает.

Лорд клана перестал улыбаться и сказал строгим тоном:

— Перестань пытаться меня умаслить. Причина, по которой я одариваю вас обоих подарками — ваши искренние слова, сказанные у ворот. Если бы вы хитрили, то ничего бы не получили.

Цзи Сань почесал затылок и искоса улыбнулся Цзян Чэню, оба подумали о том, как им повезло. Кто бы мог подумать, что небрежные слова, которыми они обменялись перед тем, как войти внутрь, сослужат им такую добрую службу?

Жестом предложив Цзян Чэню и Цзи Саню присесть, лорд клана задал еще несколько вопросов о Королевском Дворце Пилюль. Цзян Чэнь не стал распространяться и в общих чертах обрисовал текущую ситуацию. Вздохнув, лорд клана сказал:

— Сила Вечной Небесной Столицы довольно велика. Хотя ей и не сравниться с Лазурной Столицей, я не могу помочь тебе разобраться с этой ситуацией только своими силами. По крайней мере, не с ситуацией такого уровня. Тем не менее я все еще могу предложить тебе хорошую защиту здесь, в столице.

Лорд клана не пытался дистанцироваться от Цзян Чэня. Несмотря ни на что, Вечная Небесная Столица по-прежнему оставалась сектой первого уровня. Она была слабее Лазурной Столицы, но определенно была на уровень выше Клана Извивающегося Дракона. При всем ее могуществе Лазурная Столица все равно была равна максимум двум или трем сектам первого уровня. Большая часть власти в Лазурной Столице принадлежала семи великим императорам. Клан Извивающегося Дракона хоть и был ведущим кланом, но все же оставался фракцией второго порядка. Он не был достаточно мощным, чтобы противостоять секте первого уровня в течение длительного периода времени.

Конечно, слова лорда клана определенно имели большой вес во владениях столицы. Для него не было проблемой защитить Цзян Чэня в столице. Более того, ни Вечная Небесная Столица, ни Небесная Секта Девяти Солнц не посмели бы прилюдно творить невесть что в Лазурной Столице. Если бы они навлекли на себя гнев семи великих императоров, последствия для них были бы ужасными. Это вполне могло привести к уничтожению даже секты первого уровня!

Цзян Чэнь не рассчитывал, что Клан Извивающегося Дракона поможет ему бороться с Вечной Небесной Столицей. Это было бы нереалистично. Хотя ему действительно нужно было воспользоваться мощью другой фракции, чтобы отомстить обидчикам и восстановить секту, в первую очередь у него должна была быть своя сила, чтобы просить об таких услугах. Слишком слабому практику помогать не станут. В настоящее время больше всего Цзян Чэню не хватало своей собственной силы. К счастью, он мог набить себе цену с помощью Дао пилюль, которое помогало ему в поиске союзников и помощников.

Цзи Сань промолвил:

— Лорд клана, это брат Цзян Чэнь рассказал мне о Пилюле Соснового Журавля. В тот раз на аукционе он изо всех сил старался отговорить меня дарить лорду клана Пилюлю Долголетия. Он также не дал мне потратить впустую кучу денег.

В глазах лорда клана загорелась надежда. Он отличался от Цзи Саня. Будучи тяжеловесом, прожившим тысячелетия, он все-таки был более собранным и сдержанным, чем Цзи Сань, даже будучи практически на пороге смерти. Он не забыл о своей выдержке, хотя огонек надежды горел в его глазах.

— Дружок Цзян Чэнь, честно говоря, эта Пилюля Соснового Журавля имеет первостепенное значение для сего старика. Интересно, а что сказал тогда твой уважаемый наставник? Я очень хочу получить наставления.

Цзян Чэнь поспешил сказать:

— Не мне поучать вас, но я расскажу вам следующее. Когда мой уважаемый учитель говорил о Пилюле Соснового Журавля и Пилюле Долголетия, я ему не поверил. Тогда он прямо на том же месте выплавил котел с Пилюлями Долголетия, чтобы я мог расширить свой кругозор. Что касается Пилюли Соснового Журавля, поскольку в то время у него не было под рукой ингредиентов, мне не довелось увидеть, как досточтимый старейшина выплавляет пилюлю. Однако мой наставник не любил обманывать окружающих. Раз он сказал, что можно выплавить такую пилюлю, значит, так и есть. И, судя по его тону, выплавка той пилюли была не слишком сложным делом.

— Неужели? Выплавка несложна?

В глазах лорда клана промелькнул огонек радости.

— Навыки моего учителя в области Дао пилюль были поистине божественными. Хотя для него выплавить такую пилюлю было несложно, может быть, иной мастер пилюль не смог бы добиться его уровня даже за всю свою жизнь.

В тоне Цзян Чэня чувствовалось уважение к наставнику. Цзян Чэнь знал, что, раз уж он выдумал своего загадочного «наставника», то должен был сохранить вокруг его персоны особую ауру, несмотря ни на что.

Казалось, лорд клана погрузился в свой мысли.

— Этот выдающийся мастер, должно быть, большой знаток Дао пилюль. Дружок, Небеса поистине благоволят тебе.

Цзян Чэнь кивнул.

— Да. К большому сожалению, я смог поучиться у него всего лишь десять лет. Мы не виделись уже много лет, и я очень соскучился по нему.

Цзи Сань сказал:

— Брат, я знаю, что у тебя есть только одна возможность связаться со своим учителем. Я сказал об этом лорду клана.

Лорд клана кивнул:

— Мне недолго осталось, так что буду говорить напрямую. Если я смогу получить Пилюлю Соснового Журавля и восстать из пепла, то ты станешь благодетелем, подарившим мне новую жизнь и обеспечившим нашему клану будущее. Когда тот день настанет, я щедро вознагражу тебя! Если я нарушу свое обещание, пусть на меня обрушится кара Небес и земли!

Цзян Чэнь был слегка удивлен, но он просто слегка улыбнулся и не стал говорить о награде:

— С первого взгляда я почувствовал симпатию к молодому господину Саню. Я отношусь к нему как к брату, разделяя с ним радости и горести. Предоставьте приготовление Пилюли Соснового Журавля мне. Когда вы найдете шишку Скрытой Хамелеоновой Облачной Сосны, я смогу приготовить пилюлю для лорда клана!

Это был первый раз, когда Цзян Чэнь напрямую дал представителям клана слово выплавить необходимую пилюлю. И лорд клана, и Цзи Сань просияли от восторга. Особенно тронут был Цзи Сань:

— Замечательно, замечательно! Мы обязательно найдем Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну, чего бы нам это ни стоило!

Что касается лорда клана, он спросил:

— Действительно ли Пилюля Соснового Журавля настолько мощная?

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Пилюля Долголетия может продлить жизнь практика сферы мудрости на срок от пяти до восьми сотен лет. Даже самая дрянная Пилюля Долголетия может продлить жизнь на пятьсот лет. Пилюля Долголетия высокого уровня может продлить жизнь на тысячу лет. А Пилюля Соснового Журавля может помочь практику императорской сферы прожить еще как минимум тысячу лет.

— Это слова вашего уважаемого учителя?

Лорд клана не мог сдержать своего удивления и радости.

— Мой наставник хвалил пилюлю еще сильнее. Я даже слегка преуменьшил ее достоинства, — сказал Цзян Чэнь, улыбаясь.

— Судьба не перестает подкидывать сюрпризы, — взволнованно вздохнул лорд клана.

Цзи Сань сказал:

— Лорд клана, брат Цзян сказал, что хочет проверить ваше состояние, чтобы в будущем он мог подробно обо всем рассказать своему наставнику.

Лорд клана непринужденно улыбнулся:

— Мне недолго осталось, так что мне не до приличий. Дружок, делай, что хочешь.

Цзян Чэнь кивнул.

— Тогда позвольте начать.

Моргнув, Цзян Чэнь активировал Глаз Бога, испустивший яркий золотистый свет, который проник глубоко в тело лорда клана.

— Хм? Это зрительная техника?

Лорд клана слегка опешил. Как лорд великого клана, он, естественно, видел многих практикующих зрительные техники. Однако он впервые увидел такую впечатляющую зрительную технику. Она был властной и пронзительной, она порождала энергетический импульс, который, казалось, не могло остановить никакое препятствие.

— Лорд клана, пожалуйста, не напрягайте ваше сознание и позвольте вашему покорному слуге проверить состояние вашего тела. Я закончу за несколько вдохов.

Объединив Глаз Бога с Золотым Оком Зла, Цзян Чэнь начал внимательно осматривать лорда клана. На уровне Цзян Чэня зрительной техники было достаточно для более-менее точной диагностики.

Лорд клана почувствовал, как взгляд Цзян Чэня блуждает по его телу круговой рябью. В иных обстоятельствах он бы прикончил за дерзость любого, осмелившегося вот так внаглую сканировать его. Однако сейчас он был послушен, как ягненок, позволяя Цзян Чэню делать то, что тот хотел, не оказывая никакого сопротивления. Цзян Чэнь втайне восхищался его терпеливостью. Обычно лидеры относились к нему недоверчиво, в то время как этот лорд клана, очевидно, уже был выше такой паранойи. Причиной тому, видимо, было некое озарение, рожденное пограничным состоянием лорда клана, зависшего между жизнью и смертью.

Цзян Чэнь отвел свой сияющий взгляд после нескольких вдохов. Кивнув, он сказал:

— Приношу извинения за дерзость.

Слегка кивнув, лорд клана дал понять, что он не обижен, а Цзи Сань, сгорая от нетерпения, спросил:

— Брат, каково состояние лорда клана?

После некоторого колебания Цзян Чэнь пробормотал:

— В его нынешнем состоянии самое позднее, когда начнется рассеивание культивирования — через двенадцать месяцев. В худшем случае — уже через девять месяцев.

— Так скоро?

Цзи Сань был поражен.

Лорд клана, казалось, ожидал такого заключения. Со спокойным лицом он вздохнул и сказал:

— Я надеялся, что смогу дожить до открытия Лазурной Пагоды. Кажется, в конце концов, это была тщетная надежда.

— Открытие Лазурной Пагоды? — удивился Цзян Чэнь.

— Ты ничего об этом не знаешь?

Лорд клана бросил взгляд на Цзи Саня. Он думал, что тот уже рассказал об этом Цзян Чэню.

Цзи Сань тут же хлопнул себя по лбу:

— Дырявая моя голова! Последние несколько дней я думал только о лорде клана и совершенно забыл об этом событии. Лазурная Пагода — это главный памятник архитектуры нашей столицы. В ней размещен небесный эдикт древнего Лазурного Короля. Она открывается один раз в первый год каждого цикла, то есть один раз в шестьдесят лет. Всего у Пагоды три башни, которые делятся на одну главную башню и две дополнительные башни…

Цзи Сань начал подробно говорить о Лазурной Пагоде:

— Соревнования Пагоды — это не только борьба за славу. Высокие места приносят вполне ощутимую пользу. Особенно это касается соревнования главной башни, это трамплин, благодаря которому гении могут достичь новых высот. Бесчисленные гении участвуют в каждом соревновании Пагоды, за которым следят семь великих императоров. Затем лучшие становятся влиятельными личностями в столице. От семи великих императоров до простых людей, все считают открытие Пагоды величайшим праздником, который случается лишь раз в шестьдесят лет.

Лицо Цзи Саня сияло, когда он говорил о Лазурной Пагоде. В его взоре читался неподдельный интерес.

Глава 793. Способ отсрочить рассеивание культивирования

Благодаря рассказу Цзи Саня, Цзян Чэнь наконец понял, как много открытие Пагоды значило для столицы. В Королевстве Небесного Древа также была заветная башня, открытие которой считалось всеобщим праздником. Лазурная Пагода была древним сооружением наследия и символом столицы. Ее территория была священной для каждого жителя Лазурной Столицы. Тот факт, что она открывалась только раз в шестьдесят лет, говорил о том, насколько она важна.

— Брат, я уверен, что соревнование в Пагоде Пилюль будет для тебя плевым делом, с твоими-то талантами в области Дао пилюль. Кроме того, существует строгое правило, согласно которому все участники соревнования должны быть не старше шестидесяти лет. Это означает, что у каждого человека есть лишь один шанс поучаствовать.

— Даже я могу принять участие? — удивился Цзян Чэнь.

— Конечно! Любой человек, чья личность законно признана, может принять участие. Даже иностранец может поучаствовать, если он сначала получит соответствующий законный статус в Лазурной Столице, — улыбнулся Цзи Сань.

— Разве это не облегчает проникновение вражеских сил в ваши ряды? — спросил Цзян Чэнь.

— Хе-хе. Во-первых, нет смысла посылать обычного практика, потому что в конечном итоге истинные гении вытеснят его. Результаты не изменились бы, даже если бы они послали тысячи таких практиков. Но если бы враг зашел настолько далеко, чтобы послать настоящих гениев на соревнования Лазурной Пагоды, они обладали бы определенными отличительными характеристиками, по которым их рано или поздно вычислили бы. Более того, все те, кто желает быть избранным семью великими императорами, должны пройти жесткий отбор, сомнительное происхождение может стать основанием для исключения из соревнования. Проникнуть в наши ряды совсем не просто.

Цзян Чэнь кивнул. Он вспомнил, что традиции, связанные с Лазурной Пагодой, передавались из поколения в поколение с древних времен, поэтому у местных жителей должен был быть способ отделения зерен от плевел. Если бы в Лазурную Столицу было так легко проникнуть врагам, она бы уже давно пала.

— Ты — приглашенный король пилюль Дома Вэй, брат. Да и в любом случае, Клан Извивающегося Дракона может предоставить тебе право участия, — поддержал его Цзи Сань. — Мы все рождены, чтобы стремиться к самой вершине. Хотя сейчас ты тесно связан с Домом Вэй, я уверен, что ты не останешься там навсегда! Ах, я не пытаюсь вбить клин между тобой и Домом Вэй, просто нетрудно понять, что будущее уготовило тебе нечто большее. Ты просто обязан принять участие в соревновании. Это отличная возможность стремительно достичь новых высот. Если тебя выберет один из семи великих императоров, твой статус начнет расти не по дням, а по часам. Когда это произойдет, тебе не нужно будет беспокоиться о таких фракциях, как Вечная Небесная Столица, даже если ты сразу же раскроешь свою настоящую личность.

Хотя Дом Вэй был одной из фракций Клана Извивающегося Дракона, в данную минуту Цзи Сань действительно думал лишь о благе Цзян Чэня.

Лорд клана согласно кивнул:

— Подумай о предложении Цзи Саня, мой юный друг. На самом деле я считаю, что ты можешь участвовать не только в соревновании Пагоды Пилюль, но и в соревновании Пагоды Боевых Искусств. Я уверен, что с твоими талантами ты сможешь добиться больших успехов, и, возможно, даже главная пагода окажется тебе по плечу. Для тебя это прекрасная возможность повысить свой статус. Человеческие владения необычайно обширны. Работа в одиночку — это, в конечном счете, путь в никуда.

Цзян Чэнь должен был признать, что искушение было велико. Учитывая его текущую ситуацию и темпы его роста, было маловероятно, что он смог бы обрести значительное влияние без как минимум восьми-десяти лет вложений и работы, и даже это в самом лучшем случае. В конце концов, таланты в области Дао пилюль могли в лучшем случае лишь привлечь определенное внимание других людей. Крайне маловероятно, что он смог бы обеспечить абсолютную преданность истинных экспертов с помощью одного лишь Дао пилюль.

— Это редкая возможность, брат, лучшего шанса не найти. Более того, сейчас у тебя много обременительных обязанностей, не так ли? Если тебе удастся завоевать расположение великого императора, то с твоего пути исчезнут многие препятствия.

Цзи Сань давал ему советы обстоятельно и терпеливо.

— Вечная Небесная Столица не осмелится причинить тебе вред, и у тебя будет больше возможностей, которые можно будет использовать для поисков твоего отца. Даже твои планы по возрождению секты и восстановлению Королевского Дворца Пилюль осуществить будет намного проще с поддержкой Лазурной Столицы.

Цзян Чэнь кивнул:

— Спасибо за совет, брат Цзи. Я серьезно подумаю об этом и приложу все свои усилия, если буду участвовать.

— Вот и отлично! — улыбнулся Цзи Сань. — Когда придет время, мы, братья, возьмемся за руки и ошеломим всех в ходе соревнования Лазурной Пагоды!

Цзян Чэнь улыбнулся ему и задал еще один вопрос:

— Сколько еще времени до открытия Пагоды?

— Она открывается в следующем году, пятнадцатого марта. Она будет открыта целый год, до пятнадцатого марта следующего года. Соревнования Пагоды Пилюль будут проводиться в течение первых трех месяцев, затем три месяца будут отведены на соревнования Пагоды Боевых Искусств, и, наконец, соревнование главной пагоды будет проводиться в течение последних шести месяцев мероприятия!

— Соревнования Пагоды Пилюль и Пагоды Боевых Искусств — всего лишь разминка. Только те, кто на этих соревнованиях затмит остальных, будут допущены к участию в соревновании главной пагоды. Кроме того, представители семи императоров также примут участие в соревновании главной пагоды и будут искать многообещающих молодых гениев. Любой, выбранный семью великими императорами, сразу же станет членом фракции императорского уровня. Это станет настоящим триумфом!

— Пятнадцатое марта следующего года… Это меньше, чем через год. Ваше здоровье, господин…

Лорд клана мягко вздохнул:

— Новости о моем ухудшающемся здоровье давно распространились за пределы клана. Просто никто из чужаков не может их подтвердить. Поскольку подтверждения не было, немногие осмелились бы на безрассудные действия. Однако, если станет доподлинно известно, что мне осталось недолго, тогда Клан Извивающегося Дракона может немедленно столкнуться с кучей трудностей. Вот почему мероприятие, которое пройдет в пагоде в следующем году, является для меня серьезной проблемой. В нем должны лично участвовать даже семь великих императоров, а тем более — лорды кланов, такие, как я. Когда это произойдет, все мы окажемся под пристальным вниманием окружающих.

Практик, чьи силы начинали рассеиваться, выглядел совершенно иначе, чем обычный эксперт. Если эксперт начинал терять свои силы, симптомы было невозможно скрыть. Симптомы потери силы были даже более очевидными, чем симптомы болезни, так как само тело практика словно увядало. Любой, кто не был слепым, распознал бы симптомы рассеивания культивирования. Лорд клана уже и так почти не появлялся на публике.

Однако мероприятие, посвященное Лазурной Пагоде, нельзя было пропустить. Это было препятствие, которое он должен был как-то преодолеть, потому что примерно в то же время он должен был начать терять свои силы. Когда это произойдет, правда откроется. Это было бы абсолютной катастрофой для Клана Извивающегося Дракона.

Цзян Чэнь кивнул и задумчиво закрыл глаза. Обдумав множество вариантов, он наконец сказал:

— Лорд клана, пусть я не могу пока выплавить Пилюлю Соснового Журавля, но мой наставник однажды рассказал мне о способе отсрочить рассеивание культивирования. Если способ сработает хорошо, симптомы могут быть отложены на пять-десять лет; если результаты будут средние, то симптомы могут быть отложены на один-два года. Но я никогда не пробовал, если вы не возражаете…

— Что?

В глазах лорда клана внезапно загорелся огонек надежды. Он был похож на человека, блуждающего во тьме и внезапно обнаружившего единственный лучик света. После долгой паузы лорд клана наконец серьезно сказал:

— Насколько ты уверен в успехе?

— Я никогда не пробовал этот способ, поэтому не смею назвать вам точную вероятность успеха. Однако у этого метода нет побочных эффектов. Даже если ничего не выйдет, это не приведет к ухудшению вашего состояния. Я могу поклясться своей жизнью!

На самом деле Цзян Чэнь был уверен в том, что добьется успеха, примерно на семьдесят-восемьдесят процентов, но, учитывая, что его пациент был лордом клана, хвастаться было нецелесообразно, лучше было не хвастаться раньше времени, чтобы потом не пожалеть.

— Никаких побочных эффектов, значит? — пробормотал лорд клана. — Неужто это судьба? В последний раз, когда приглашенный король пилюль Дома Вэй оказал мне свои услуги, мое состояние мгновенно ухудшилось. Но теперь то же самое предложение сделал другой король пилюль Дома Вэй. Похоже, это испытание моей веры.

Цзян Чэнь не ответил, но взор его ясных глазах был искренним. Он просто предлагал. Примет ли это предложение лорд клана или нет — это был его собственный выбор. В конце концов, один раз доверие лорда клана уже обманули. Цзян Чэнь понял бы его, если бы он отклонил предложение. Причина, по которой он заговорил об этом способе, заключалась в том, что он пока не хотел выплавлять Пилюлю Соснового Журавля. Он чувствовал, что время еще не пришло.

Если бы он выплавил пилюлю сейчас, было бы невозможно сказать наверняка, сможет ли он поддерживать с лордом клана такие гармоничные отношения, как сейчас. В конце концов, правитель великого клана ничем не отличался от императора. Эти люди могли изменить свое мнение в одно мгновение, и нельзя было сказать наверняка, можно ли им полностью доверять. Цзян Чэнь не собирался раскрывать свои козыри так рано.

Пока жизнь лорда клана оставалась под угрозой и пока надежда на лечение оставалась в руках Цзян Чэня, у последнего было достаточно пространства для маневра. Надеясь на исцеление, лорд клана сделает все, что в его силах, чтобы защитить Цзян Чэня любой ценой. Такой подход был не самым честным, но самым мудрым.

В конце концов, владыкой клана был не Цзи Сань. Цзи Сань был импульсивным, но преданным другом. Цзян Чэнь мог доверить молодому господину свою жизнь. Однако лорд клана был правителем целого клана. Как только он действительно восстановит свои силы, первое, на что он обратит внимание, — это общие интересы клана. Цзян Чэнь же станет лишь благодетелем дня вчерашнего.

Хотя такой благодетель был бы очень важен для лорда клана, он не смог бы сравниться по значимости с человеком, от которого все еще зависела его жизнь. Несмотря на то что Цзян Чэнь не считал лорда клана неблагодарным человеком, не было ничего плохого в том, чтобы перестраховаться.

Лорд клана долго размышлял. Наконец, в его глазах появилась решимость:

— Хорошо. Если это действительно моя судьба, то чего мне бояться? Сделай все возможное, юный друг. Если ты продлишь мне жизнь на пару лет, я щедро вознагражу тебя за эту услугу!

Цзи Сань был вне себя от радости, услышав слова согласия от лорда клана:

— Не волнуйтесь, милорд. Цзян Чэнь — мой брат. Я ручаюсь за него своей головой!

— Хе-хе, я сам сделал выбор. Зачем мне твоя голова в качестве гарантии? Юный друг, какие материалы тебе нужны? Я немедленно пошлю кого-нибудь подготовить их.

Цзян Чэнь кивнул:

— Этот метод несложный, но для него требуется много материалов. Я подготовлю список необходимого прямо сейчас.

Цзи Сань поспешно ушел, чтобы лично заняться приготовлениями. Список необходимого был быстро составлен.

— Возьми мой жетон и принеси эти материалы со склада. Все должно быть подготовлено в течение двух часов, — проинструктировал Цзи Саня лорд клана.

— Все сделаю! — воскликнул Цзи Сань, как только принял жетон, и убежал.

Цзян Чэнь сказал лорду клана:

— Лорд клана, если позволите, я ненадолго погружусь в себя, чтобы провести несколько мысленных экспериментов. Просто чтобы убедиться, что я не ошибусь и не подведу вас.

Цзян Чэнь сел прямо там, где стоял, и принялся медитировать. Он не с потолка взял этот способ отсрочить рассеивание культивирования. На самом деле из своей прошлой жизни он хорошо помнил по крайней мере десять способов, которые могли отсрочить рассеивание культивирования. Поэтому ему вообще не нужно было ничего прикидывать в уме. Он использовал этот предлог, чтобы не вести лишних разговоров с лордом клана. Цзян Чэнь хотел уйти от возможных расспросов, которые могли бы поставить его в затруднительное положение. Между тем, ничего не подозревающий лорд клана начал еще больше доверять Цзян Чэню после того, как стал свидетелем такого серьезного подхода к делу.

Глава 794. Техника Приумножения Пяти Элементов, успех

Цзи Сань был весьма компетентен. Менее чем за полчаса он собрал и подготовил все материалы из списка.

— Лорд клана, пожалуйста, выделите отдельную комнату. Хотя процесс лечения несложный, он требует абсолютной тишины и не терпит постороннего вмешательства.

Лорд клана кивнул:

— Никто не посмеет войти сюда без моего приказа.

Метод, который выбрал Цзян Чэнь, назывался «Техника Приумножения Пяти Элементов». В предыдущей жизни Цзян Чэнь родился с конституцией Инь и, таким образом, был обречен прожить очень короткую жизнь. Его отец использовал небесную силу и Технику Приумножения Пяти Элементов, чтобы продлить ему жизнь. Однако техника, которую использовал его отец, называлась «Небесной Техникой Приумножения Пяти Великих Элементов». Грубо говоря, эта техника буквально создавала жизненную силу из ничего, используя энергию пяти элементов, имеющуюся внутри тела. Этот противоестественный метод дорого обошелся его отцу.

Даже такой могущественный человек, как его отец, использовал его лишь изредка. Лишь позже, когда Божественная Пилюля Солнца и Луны была выплавлена, Цзян Чэнь смог стать смертным с продолжительностью жизни в миллионы лет. На эту Божественную Пилюлю Солнца и Луны ушло почти все состояние его отца, и она стала одной из непосредственных причин, по которым позднее произошел катаклизм. Хотя отец из его прошлой жизни никогда не упоминал об этом, Цзян Чэнь наконец понял, что именно так и обстояло дело, тщательно обдумав этот вопрос и подробности своей предыдущей жизни.

Но к тому моменту, когда он, наконец, понял, чем его отец пожертвовал ради него, их уже разделяла целая жизнь. Конечно, Цзян Чэню Небесная Техника Приумножения Пяти Великих Элементов была не по плечу. Эта техника могла продлевать жизнь человека на несколько тысяч лет каждый раз, когда ее использовали. Такое было не под силу тому, кто не обладал силой, сопоставимой с силой его отца. Однако простая, базовая версия техники была Цзян Чэню по плечу. Более того, она бы не потребовала от него слишком много усилий.

Конечно, эта упрощенная версия не обладала даже тысячной долей мощи оригинала. В лучшем случае она могла продлить жизнь человека на три-пять лет. Однако этого было бы достаточно. На это и рассчитывал Цзян Чэнь. В первую очередь таким образом он оказывал лорду клана услугу. Это также было способом выразить признательность за полученный подарок. Успешное выполнение этой техники также обеспечило бы абсолютную лояльность лорда клана, потому что тогда лорд клана был бы уверен в правдивости слов Цзян Чэня. Можно было быть уверенным, что в случае успеха и при условии, что лорд клана не склонен к самоубийству, в будущем он станет всеми силами поддерживать Цзян Чэня.

Даже несмотря на то, что Цзян Чэнь собирался выполнить простую версию Техники Приумножения Пяти Элементов, техника эта была не их простых и была по силам далеко не каждому. Она требовала обширных познаний, поэтому постороннему было невозможно постичь эту технику за счет одних лишь наблюдений. После того как Цзян Чэнь как следует обдумал процесс использования техники, она показалась ему еще более поразительной, чем раньше. Цзян Чэнь не боялся, что лорд клана украдет у него технику. Как и в случае с выплавкой пилюль, никто с первого взгляда не мог понять, как ее выполнять. В лучшем случае посторонние смогли бы понять поверхностные детали. Более того, Цзян Чэнь был уверен, что лорд клана не осмелится самостоятельно и безрассудно применять эту технику. На карту была поставлена его жизнь, и безрассудные эксперименты могли привести к смерти.

Когда Цзян Чэнь приступил к делу, сперва он собирал силу пяти элементов и вкладывал ее в основные акупунктурные точки лорда клана через различные печати. Эти акупунктурные точки контролировали жизненную силу лорда клана. Когда сила элементов вошла в его тело, эти основные акупунктурные точки временно восстановились и начали источать бурлящую жизненную силу. Цзян Чэнь продолжал запечатывать силу пяти элементов, пока не создал сорок девять главных печатей. Они были наложены на все основные точки на теле и обеспечили мощную циркуляцию жизненной силы. Когда Цзян Чэнь закончил, на его лбу выступили капли пота.

Процесс оказался намного сложнее, чем он изначально предполагал, но, к счастью, все прошло относительно гладко. Однако количество энергии, которое он потратил, оказалось больше, чем он ожидал. К счастью, Цзян Чэнь уже достиг земной сферы мудрости. Его море Ци и циркуляция внутренней энергии значительно улучшились. Тем не менее он почувствовал себя намного лучше после того, как принял пару пилюль для восстановления энергии. Он открыл глаза:

— Теперь можно двигаться, лорд клана.

Лорд клана находился в полностью расслабленном состоянии. Он не осмеливался оказывать какое-либо сопротивление, использовать хоть малейшую долю ментальной энергии или активировать циркуляцию своей собственной жизненной силы. Можно сказать, что он был послушной куклой, которой Цзян Чэнь мог манипулировать на свое усмотрение. Только когда Цзян Чэнь сказал, что можно двигаться, лорд клана наконец пришел в себя. Он снова активировал свое сознание и жизненную силу. Как только он это сделал, то был немедленно ошеломлен результатами.

— Что? — на лице лорда клана появилось выражение небывалой радости. — Мое тело! В нем так и кипит жизнь! Я так давно не ощущал такой жизненной силы!

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул:

— Лечение прошло относительно гладко. Однако это оказалось куда более утомительно, чем я первоначально предполагал.

Лорд клана с благодарностью посмотрел на него:

— Не могу поверить, что у тебя есть способность обратить саму смерть вспять! Каким откровением был этот опыт! Ты действительно молодец, юный друг! Впечатляюще, очень впечатляюще!

Цзи Сань услышал шум. Когда он нетерпеливо ворвался в комнату и посмотрел на лорда клана, то был ошеломлен:

— Лорд клана, ваше… ваше тело, кажется, пришло в норму!

— Ха-ха, ты прав, ты абсолютно прав! Цзи Сань, этот твой брат — действительно потрясающий практик! В наши дни не так много людей, которые производят на меня впечатление, но сегодня это число увеличилось на одного человека. Причем такого молодого! Небеса действительно меня не оставили. Всему клану повезло, что нам попался такой изумительный гений!

Лорд клана был вне себя от радости. В конце концов, его много лет мучили мысли о приближающейся смерти. Естественно, ощущение от того, что ему была дана отсрочка и его жизненная сила возросла, было невообразимо чудесным. Даже человек, проживший пару тысяч лет, не мог не потерять самообладание, избавившись от такого бремени.

Цзи Сань поспешно спросил:

— Брат, как долго можно поддерживать текущее состояние лорда клана?

Цзян Чэнь честно сказал:

— От трех до пяти лет. На большее я не способен. Если бы этот метод был применен снова, его эффект был бы значительно слабее. Это техника, убивающая курицу, несущую золотые яйца, это решение, которое на самом деле не является решением, потому что нарушает гармонию Небес. Боюсь, что в будущем мой наставник будет ругать меня за такую дерзость.

Хотя он использовал своего вымышленного наставника, чтобы придумать объяснение, он не врал. Этот метод забирал жизнь у самих Небес, и частое его использование непременно вело к некоторым побочным эффектам.

Лорд клана с благодарностью сказал:

— Я не забуду твоих усилий, юный друг. Я хорошо запомню эту бесценную услугу.

Цзян Чэнь вздохнул:

— Очень жаль, что я не могу продлить жизнь лорда клана на более долгий срок.

Лорд клана замахал руками:

— Этого уже достаточно. Мне достаточно трех-пяти лет, чтобы уверенно выдержать мероприятия Лазурной Пагоды. Кроме того, шансы на то, что мы успеем найти Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну до конца моей жизни, теперь намного выше.

— Это правда. Теперь у нас есть три-пять лет дополнительного времени. Вероятность успеха куда выше, — улыбнулся Цзи Сань.

Его радость от выздоровления лорда клана была естественной. В конце концов, судьба лорда клана была связана с судьбой Клана Извивающегося Дракона. Более того, его брат внес наибольший вклад в улучшение состояния лорда клана. Естественно, это означало, что и его собственный вклад был весьма значительным. Не было сомнений в том, что его статус в глазах лорда клана только что значительно повысился.

Лорд клана перевернул руку и показал им сверкающий жетон:

— Это Медальон Серебряного Дракона, мой юный друг, жетон, наделяющий обладателя полномочиями, уступающими только полномочиям обладателя Жетона Золотого Дракона, главного жетона моего клана. С помощью этого жетона ты сможешь свободно посещать мою обитель и видеться со мной. Ты также сможешь свободно проходить через все пункты охраны, не отчитываясь ни перед кем. Более того, даже великие кланы должны будут выказывать тебе должное уважение, пока у тебя есть тот жетон.

Цзи Сань был вне себя от радости, когда увидел это:

— Тебе несказанно повезло, брат. Даже мне самому не удалось получить Медальон Серебряного Дракона!

Цзян Чэнь на мгновение удивился, но сразу понял, что этот жетон может быть для него очень полезен. Он принял его, кивнув, и сказал:

— Спасибо за прекрасный подарок, лорд клана.

— Это ничто по сравнению с той услугой, которую ты мне оказал, — было очевидно, что лорд клана пребывал в хорошем настроении. — У меня сегодня очень хорошее настроение, поэтому я настаиваю, чтобы ты выпил со мной немного вина, мой юный друг. Не жалуйся, Цзи Сань, ты — один из кандидатов в преемники Клана Извивающегося Дракона, поэтому я никак не могу вручить тебе этот Медальон Серебряного Дракона. Если бы я давал кандидатам такие жетоны, вы, молодые люди, использовали бы их только для того, чтобы расхаживать по Лазурной Столице и кичиться своим статусом. Это посеяло бы семена высокомерия и нанесло бы вам вред. Кроме того, такой статус вскружил бы вам голову, и вы бы совсем забыли о манерах. Цзян Чэнь — другое дело. Он новичок в Лазурной Столице, поэтому этот жетон может сослужить ему добрую службу в критический момент.

Цзи Сань усмехнулся:

— Я ведь не прошу жетон, не так ли? С другой стороны, Защитный Талисман Императорского Пришествия… Хе-хе, лорд клана понимает, к чему я клоню, верно?

Лорд клана с громким смехом кинул талисман прямо в Цзи Саня:

— Эдакий ты хитрец. Воспринимай это как награду за твой большой вклад. Ты наверняка вернешься и будешь меня пилить, если я не дам тебе этот талисман.

Несмотря на эту шутливую отповедь, было ясно, что лорд клана ценит Цзи Саня. Было много людей, которые активно вносили вклад в жизнь Клана Извивающегося Дракона, но единственным, кому удалось внести свой вклад в жизнь самого лорда клана, был Цзи Сань.

Все трое принялись пить прямо в саду.

Когда вино было выпито, лорд клана произнес:

— Цзи Сань, юный друг Цзян Чэнь — почетный гость Клана Извивающегося Дракона. Поэтому твоя главная обязанность — обеспечить его безопасность и помочь развитию Башни Тайюань, начиная с сегодняшнего дня. Что бы ни случилось, ты должен защитить нашего юного друга. В случае необходимости ты можешь напрямую задействовать личную стражу Извивающегося Дракона.

— Будет исполнено.

Цзи Сань был вне себя от радости, узнав, что может напрямую задействовать личную стражу Извивающегося Дракона. Это свидетельствовало об особом статусе. В конце концов, только те, кто были избраны в качестве будущего лорда клана, имели право задействовать личную стражу Извивающегося Дракона. Более того, обычно даже официальному наследнику нужно было получить разрешение лорда клана.

— Приложи все усилия. Если ты хорошо выступишь во время соревнований Лазурной Пагоды, у тебя будет отличный шанс обрести статус молодого лорда клана.

Это был крайне прозрачный намек со стороны лорда клана.

Цзи Сань почувствовал себя еще более счастливым, услышав это. Он усмехнулся:

— Я обязательно сделаю все, что в моих силах.

После того как они покинули обитель лорда клана, Цзи Сань рассыпался перед Цзян Чэнем в словах благодарности. Цзян Чэнь просто улыбнулся:

— Мы же братья. Не нужно благодарить меня.

— Ты прав, ты прав. Мой добрый брат, мы вместе преодолеем трудности и заслужим благословение Небес! Ах да, тебе стоит еще подумать о Лазурной Пагоде, когда вернешься к себе. Когда я вернусь домой, я попрошу кого-нибудь подготовить для тебя комплект подробной информации. Там будут представлены все интересные истории и классические произведения, связанные с Пагодой.

Цзян Чэнь кивнул, но сменил тему:

— Брат Цзи, мне нужно тихое и просторное место. Ты можешь это устроить?

— Что за место?

— Максимально просторное и изолированное. Было бы лучше, если бы поблизости никого не было, — ответил Цзян Чэнь.

Глава 795. Подготовка к прорыву Лун Сяосюаня

Цзи Сань на мгновение задумался:

— Если тебе нужно изолированное место, тебе придется отправиться за город. Трудно найти такое место в пределах городских стен. Клан Извивающегося Дракона обладает гигантским количеством владений в окрестных землях, так что выбор у тебя огромный. Но зачем тебе это, брат?

— Нужно место для прорыва в культивировании, — усмехнулся Цзян Чэнь.

Цзи Сань просто кивнул:

— Тогда предоставь это мне. Когда тебе понадобится это место?

— Как можно скорее. Было бы лучше, если бы поблизости был водоем. Может быть, озеро.

— Это нетрудно обеспечить. Я пойду все подготовлю и отведу тебя туда завтра. Как насчет этого?

Цзи Сань с готовностью согласился. Для него подобные штуки были пустяком. По сравнению с тем, что Цзян Чэнь сделал для лорда клана, эта просьба была незначительной.

— Это было бы замечательно. Спасибо за помощь.

Готовился он не к своему прорыву, а к прорыву Лун Сяосюаня. Прошло почти полмесяца с тех пор, как дракон сказал, что прорыв близок. Если бы Цзян Чэнь не взялся за приготовления, дракон пришел бы в ярость.

Цзян Чэнь вернулся в Башню Тайюань, чтобы переночевать, уведомив Хуан’эр о своих планах на следующие несколько дней.

— Хуан’эр, Лун Сяосюань собирается совершить прорыв в императорскую сферу. Дело довольно срочное. Я должен покинуть город, чтобы найти для него просторное место.

Хуан’эр однажды уже видела Лун Сяосюаня и была с ним знакома.

— Хочешь, я отправлюсь с тобой? — заботливо поинтересовалась Хуан’эр.

— Ты так много времени провела в столице, не помешало бы отправиться в небольшое путешествие. Если ты не занята, давай воспользуемся возможностью провести время друг с другом.

Хуан’эр радостно кивнула в ответ.

На следующее утро Цзи Сань прибыл в Башню Тайюань.

— Брат, я нашел несколько хороших мест. Вот карта, можешь выбрать любое.

Взяв карту в руки, Цзян Чэнь увидел, что все места были тщательно подобраны, и остался весьма доволен.

— Тогда отправимся сюда.

Цзи Сань усмехнулся:

— Нужно ли мне охранять тебя, пока ты занимаешься культивированием?

Цзи Сань не хотел подвести лорда клана, да и сам переживал за Цзян Чэня. Тот лишь покачал головой.

— В этом нет необходимости. Было бы хорошо, если бы ты удостоверился, что за мной не последует никто из столицы. Я не хочу, чтобы за мной следили, в этом деле дополнительное внимание лишь навредит.

Цзи Сань знал, что в ходе уединенного культивирования люди зачастую предпочитали, чтобы рядом было поменьше людей.

— Беспокоиться не о чем. Здесь, в столице, за тобой никто не сможет проследить. Во всяком случае пока ты под моей охраной.

Цзи Сань занялся кое-какими приготовлениями, а затем провел Цзян Чэня и Хуан’эр по столице таким образом, чтобы никто не смог за ними проследить. Вскоре они были тайно вышли из столицы.

— Брат, я позаботился о том, чтобы за тобой никто не следил, но с безопасностью за пределами города дела обстоят намного хуже. В этих землях много лихих людей и просто головорезов. Тебе следует быть осторожным, и помни о Медальоне Серебряного Дракона!

Обычные странствующие практики не решились бы напасть на человека с Медальоном. Цзян Чэнь улыбнулся.

— Я уже прорвался через целые армии, чтобы добраться сюда. Это просто прогулка за город. Не нужно слишком сильно беспокоиться.

Что касается способов самосохранения, Цзян Чен, пожалуй, был гораздо лучше вооружен, чем даже Цзи Сань.

— М-хм. Это письмо, написанное лично мной. Отнеси его в те владения клана, куда ты направляешься, и скажи ответственному лицу, что эти земли временно переходят под твой контроль. После этого наши представители полностью подчинятся тебе, и ты сможешь оставаться там столько, сколько пожелаешь. В конце концов, это все — земли Клана Извивающегося Дракона.

Убрав письмо, Цзян Чэнь помахал рукой на прощанье:

— Увидимся, брат Цзи.

Цзи Сань помахал в ответ и увидел, как Цзян Чэнь и Хуан’эр исчезают вдалеке.

— Я не часто завожу таких хороших друзей. Даже жалко вот так внезапно расставаться, эх…

Но, сказав это, он с улыбкой пожал плечами.

— Старина Мо, давай задержимся ненадолго и убедимся, что никто не следит за ними. Затем вернемся в столицу.

— Хорошо, — кивнул капитан Мо.

Следуя карте, Цзян Чэнь и Хуан’эр прибыли к месту назначения за полдня. Здешнего управляющего звали Чжан, и он отвечал за близлежащие земли. Он заранее был предупрежден о прибытии Цзян Чэня, а письмо последнего подтвердило его полномочия.

— Уважаемый король пилюль, территории в радиусе трехсот миль доступны только для вас, посторонним вход сюда будет закрыт. Никто не нарушит ваш покой, можете без опасений заниматься культивированием. Любой, кто попробует вторгнуться сюда, будет считаться врагом Клана Извивающегося Дракона. Мы сразу же убьем любого нарушителя!

— Очень хорошо. Большое спасибо, капитан Чжан. Если позволите, я дополнительно отблагодарю вас после того, как мои дела здесь будут завершены.

Несмотря на разницу в статусе, Цзян Чэнь не задирал нос. Напротив, он был сама вежливость.

Управляющий был польщен.

— Ну что вы, не стоит. Король пилюль Чжэнь, вы очень важны для лорда клана. Я только выполняю свой долг, как подобает подчиненному.

— Капитан Чжан, не нужно таких церемоний. Мы оба на стороне Клана Извивающегося Дракона. Мы должны вести себя как члены одной семьи, как друзья, — улыбнулся Цзян Чэнь.

Слова Цзян Чэня тронули капитана Чжана. Будучи хранителем этих земель на протяжении многих лет, он познакомился с многими аристократами из столицы, которые выезжали за пределы города на охоту. Однако эти люди были олицетворением заносчивости. Вели они себя с ним не лучшим образом. Для капитана каждый сезон охоты был довольно удручающим временем.

Когда он услышал новости о короле пилюль, который придет заниматься культивированием, то ожидал, что это будет горделивый человек со сложным характером. Но опасения эти не подтвердились.

С этим королем пилюль Чжэнем было легче разговаривать, чем с кем-либо еще. Он был вежлив, и слова его проливались как бальзам на сердце. Однако капитан Чжан не стал перегибать палку и навязывать свою компанию. Постоянно извиняясь, он и его люди оставили Цзян Чэня и Хуан’эр и удалились стеречь границы земель.

— Брат Чэнь, ты умеешь располагать к себе людей. Взять, к примеру, этого капитана Чжана… вероятно, обычно ему приходится мириться с унижениями. Когда мы впервые приехали сюда, он вел себя уважительно, но в нем чувствовалась какая-то настороженность. Теперь, похоже, он ради тебя готов сделать все, что угодно.

Хуан’эр улыбнулась.

Цзян Чэнь непринужденно ответил:

— Я просто поставил себя на его место. На его месте я бы тоже хотел, чтобы со мной обращались уважительно.

Хуан’эр была рада тому, насколько тактичным и учтивым был Цзян Чэнь. Он сильно отличался от отпрысков благородных домов, которые любили кичиться своим статусом.

Хотя капитан Чжан ушел, Цзян Чэнь все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Активировав свои Крылья Цикады, он несколько раз облетел территорию, чтобы убедиться, что все чисто, прежде чем снова спуститься. Достав флаги формаций Древней Секты Алых Небес, Цзян Чэнь установил по одному с каждой из восьми сторон света, чтобы подготовить формацию.

Он не хотел, чтобы посторонние вмешивались в прорыв Лун Сяосюаня. Когда формация будет подготовлена, единственным, что будет видно снаружи, станет черная пелена. Закончив приготовления, Цзян Чэнь отправился на берег озера, чтобы вызвать Лун Сяосюань.

— Брат Лун, пожалуйста, перемести воду из озера в другое место. Я размещу здесь древесный духовный родник. Я не находил для него подходящего места с тех пор, как забрал его у Гун Уцзи. Давай на время разместим его здесь для твоего прорыва.

Встряхнувшись, Лун Сяосюань открыл рот, чтобы поглотить воду из озера. Вскоре озеро было полностью поглощено. Цзян Чэнь достал предмет, который выглядел как фляжка с вином, но на самом деле это был артефакт для хранения жидкостей. Внутри него находился древесный духовный родник, который украл Гун Уцзи. Сняв печать, Цзян Чэнь вылил родник из сосуда. Зелено-синие волны мощным потоком хлынули наружу. Вскоре большая часть озера снова наполнилась водой.

Лун Сяосюань с очень довольным видом посмотрел на древесный духовный родник. Перевернувшись, он нырнул в воду и полностью погрузился в нее. Цзян Чэнь некоторое время понаблюдал за ним, прежде чем повернуться к Хуан’эр.

— Давай отойдем к внешней части формации. Будем следить за тем, чтобы никто не помешал Лун Сяосюаню.

Хотя формация отделяла их от внешнего мира и обеспечивала надежную защиту, не было никакой гарантии, что мощный эксперт не сможет сломить ее. Цзян Чэнь не хотел, чтобы прорыв Лун Сяосюаня прервали. Выйдя из формации, Цзян Чэнь и Хуан’эр нашли удобное место, чтобы присесть.

С тех пор как они признались друг другу в любви, они сильно сблизились. Хуан’эр больше не избегала неудобных тем, касающихся ее жизни, и с удовольствием рассказывала Цзян Чэню многое из своего прошлого. Ей особенно хотелось рассказать о времени, которое она провела со старейшиной Шунем после того, как они сбежали с Острова Мириады Бездн. Словно птица, сбежавшая из клетки, она испытывала удовольствие от свободы. То, что ей пришлось вести бродячий образ жизни, проблемой для нее не являлось.

— Брат Чэнь, я хочу извиниться.

— За что же?

— Когда много лет назад старейшина Шунь обратил на тебя внимание, Хуан’эр не восприняла его слова всерьез. Я думала, что ты просто кичливый сын какого-то герцога из незначительного королевства, и что, возможно, старейшина Шунь совершил ошибку, но… м-м, теперь мне стыдно.

Улыбка Хуан’эр была абсолютно искренней, без тени двуличия. Эта девушка оставалась грациозной и искренней, даже когда признавала свою вину.

Ее милая улыбка очаровала Цзян Чэня.

— То, что такие удивительные люди, как ты и старейшина Шунь, могут жить в Восточном королевстве… тогда и я не мог себе такого представить.

Цзян Чэнь поделился похожими воспоминаниями о своих эмоциях.

В конце концов, ему повезло, что у него была Пилюля Божественной Кармы. Если бы не рецепт пилюли, он бы не сошелся с представителями Зала Исцеления. И если бы не это, его никогда бы не заметили старейшина Шунь и Хуан’эр.

Внезапно что-то потревожило Цзян Чэня, улыбка сошла с его лица. Встав со стальным взглядом, он встряхнул обоими крыльями и поднялся верх. Его Глаз Бога был полностью активирован, чтобы Цзян Чэнь мог осмотреть окрестности.

— Брат Чэнь, где-то рядом злоумышленники?

Хуан’эр немного удивила странная реакция Цзян Чэня, и она тоже взлетела в небо, оставаясь рядом с ним.

Цзян Чэнь замер на мгновение, пристально изучая окрестности, прежде чем свернуть на юг.

— Там. Вперед.

В нескольких десятках миль капитан Чжан и его люди заняли оборонительную позицию на горной тропе. Напротив них стояла группа головорезов, весьма грубых и мрачных. Судя по их построению, они собирались ворваться на территорию клана.

Глава 796. Вторжение

— Я предупреждаю вас еще раз, это частная собственность, принадлежащая Клану Извивающегося Дракона, и вход сюда запрещен. Любой, кто попробует вторгнуться на территорию клана, будет считаться захватчиком! Мы не несем ответственности за возможные последствия!

Капитан Чжан действовал решительно. Хотя численное преимущество было на стороне противника, защита этих земель все равно была его долгом. Он бы ни за что не потерпел вторжения чужаков. Более того, теперь у него была миссия. Эта область временно находилась под контролем короля пилюль Чжэня, почетного гостя лорда клана. Что еще более важно, король пилюль Чжэнь был добродушным человеком, который отнесся к нему весьма дружелюбно. Капитан Чжан был польщен таким обращением, и это придало ему сил и решимости.

Люди, стоящие напротив его воинов, были одеты как охотники. Их возглавлял крупный, одноглазый, пугающе наглый человек:

— Эй, заткнись! Мы охотились на настоящего духовного зверя святого уровня и чуть не убили его, но он исчез в этих окрестностях. Мы подозреваем вас в обмане. Вы, должно быть, те, кто прячет нашу добычу!

— Да, а ну-ка отдавайте добычу! Нечего зариться на чужое добро!

Капитан Чжан был возмущен их выдумками:

— Я пробыл здесь очень давно и не видел никаких духовных зверей! Хватит трепаться, уходите или умрите!

— Умрите? Следи за своим языком, а то, не ровен час, его тебе отрежут! И это скопище жалкого отребья смеет угрожать нам? Просто смешно! — усмехнулся одноглазый и махнул рукой. Около дюжины его товарищей с мрачными ухмылками быстро рассредоточились. Очевидно, они считали капитана Чжана и его людей куда ниже своего уровня.

Капитан Чжан был в ярости, он поднял руку, обращаясь к своим людям:

— Приготовиться к бою!

Его солдаты долгое время тренировались вместе и поэтому умели координировать свои действия. Хотя формально по силе они уступали врагам, их слаженность в бою делала их грозными противниками. Одноглазый рассмеялся, и смех его больше напоминал рык. Он взмахнул рукой, выхватывая огромный топор, которым, казалось, можно горы рассекать напополам. В мгновение ока он трансформировался, источая потоки ауры и Ци. Одежда на нем затрещала по швам из-за резко раздувшейся мускулатуры, а куски ткани разлетелись в стороны. Его рифленые мышцы были словно из стали; казалось, в них скрыта безграничная сила. Подняв руку к небу, одноглазый крикнул своим подчиненным:

— Братья, держите оборону! Я иду на прорыв!

С громким криком одноглазый ударил своим топором об землю. Из места удара вперед с огромной скоростью поползли трещины. Черная волна Ци вырвалась из топора, устремившись к противникам.

— Прочь с моего пути!

Одноглазый устремился вперед с невероятной скоростью, одним махом врезавшись в строй капитана Чжана. Великолепная темная дуга, очерченная топором в воздухе, сопровождалась звуком треснувших шей. Воины капитана Чжана были мгновенно обезглавлены, не успев среагировать. Восемь голов были сняты с плеч топором, навсегда расставшись со своими обладателями, и подлетели вверх. Одноглазый яростно фыркнул:

— Сдохни, сдохни, сдохни! Я вас всех уничтожу!

Затем он взлетел вверх и изрубил головы на мелкие кусочки, которые посыпались вниз омерзительным кровавым дождем. Он запрокинул голову в смехе, и взгляд его был безумно кровожаден. Люди, оставшиеся стоять позади него, одобрительно закричали:

— Вселенский Топор Босса Хуна — это вам не шутки! Славная резня!

— Эх, мне теперь тоже не терпится подраться!

— Оставь и нам нескольких, босс!

Капитан Чжан был втайне удивлен мощью одноглазого. Сам капитан был экспертом сферы мудрости четвертого уровня, но этот Босс Хун явно не уступал эксперту сферы мудрости седьмого уровня. Сердце капитана обливалось кровью, когда он видел, как умирают его солдаты. Взмахнув серебряным клинком, он закричал:

— Отойдите, я с ним расправлюсь!

Прочертив клинком в воздухе полумесяц, капитан Чжан взмахнул мечом в сторону одноглазого, давая своим солдатам возможность отступить. Однако его люди не спешили уходить. Они были преданными воинами, а свирепость врага только укрепила их решимость. Увидев обезглавленных товарищей, они преисполнились решимости сражаться до последнего.

— Капитан, пожалуйста, отступите! Мы отвлечем его!

Стражи не отступали под ударами одноглазого, крича и бросаясь на врага. Как разъяренные звери, они жаждали крови противника. Они были готовы отдать свою жизнь.

— Жалкие муравьи! — усмехнулся одноглазый. Он сделал широкий горизонтальный взмах топором в сторону воинов, которые приближались к нему. Одноглазый вызвал вихрь, в который попали восемь человек.

— Умрите!

Топор сиял тускловатым блеском, мерцая, словно чешуя черного карпа. Но в этот самый момент…

Луч света вдруг врезался в лезвие топора и остановил оружие. В бою экспертов одно мгновение могло решить исход битвы. В этот момент восемь человек, ранее обреченных на верную смерть, получили возможность перейти в нападение. На одноглазого обрушился шквал ударов.

Сильно потрясенный таким поворотом событий, одноглазый выставил вперед топор, сжимая его обеими руками и отпрыгивая назад. Он быстро отреагировал, но все равно двум воинам удалось пробить его защиту своими мечами.

*Пф! Пф!*

Один взмах порезал ему руку, а другой — ногу. Однако его защита была прочной. Удары мечей были весьма сильными, но воинам капитана Чжана удалось только разрезать кожу и плоть врага, серьезной травмой здесь и не пахло.

— Босс!

Его приспешники, пораженные поворотом событий, бросились к нему. Одноглазый поднял руку, чтобы остановить их, осматривая окрестности, прежде чем устремить взор наверх и на север.

Цзян Чэнь и Хуан’эр бок о бок летели к месту стычки. Во взоре капитана Чжана читалась смесь приятного удивления и легкого стыда. Он оказался не в состоянии выполнить свои обязанности в полной мере, и король пилюль был потревожен.

— Король пилюль Чжэнь, моя некомпетентность доставила вам неудобства.

Сокрушаясь, Цзян Чэнь произнес:

— Капитан Чжан, это я должен извиниться. Из-за меня несколько ваших собратьев расстались с жизнью.

Эти слова тронули капитана Чжана. Тем временем одноглазый мужчина и его подчиненные странно посмотрели на Цзян Чэня. Точнее, они рассматривали девушку, стоящую рядом с ним. Их мерзкие взгляды явно выдавали самые отвратительные помыслы. Хотя Хуан’эр внесла некоторые изменения в свою истинную внешность, сияние ее изысканной красоты невозможно было скрыть.

— Босс, это та девчонка.

— Хе-хе, хорошо, что она сама пришла. Не придется долго искать ее. Мы отлично проявим себя перед молодым лордом клана, босс!

— Такую красивую девушку трудно найти в Лазурной Столице, ц-ц-ц. Откуда взялась эта красотка?

— Верно. Ее стать, внешность и телосложение несравненны! Другие женщины молодого лорда клана ей в подметки не годятся.

— Давай сделаем это, босс!

У всех последователей Хуна были наглые выражения лиц, они смотрели на Хуан’эр так, как будто Цзян Чэнь, капитан Чжан и его люди уже были мертвы.

С детства Хуан’эр жила на Острове Мириады Бездн и воспитывалась она так, как и полагает барышне благородного происхождения. Хотя с рождения ей суждено было стать сосудом для культивирования, в силу знатного происхождения она почти не имела дел с простолюдинами.

За несколько лет, проведенных за пределами острова в путешествии со старейшиной Шунем, она жила уединенно, встречая мало людей. Конечно, в путешествиях она не сталкивалась с такой грубостью. Мерзкое поведение этих головорезов даже ее слегка вывело ее из себя. Раньше ее добродушие не позволяло ей давать волю гневу. Но теперь, когда они с Цзян Чэнем были вместе, она была расстроена тем, что говорили о ней перед ее любимым мужчиной.

— Не сердись. Я разберусь с ними.

Нежно держа Хуан’эр за тонкие руки, Цзян Чэнь успокаивающе посмотрел на нее.

Его жест, подобный лучу солнечного света, значительно улучшил настроение Хуан’эр.

— Хорошо.

Она слегка кивнула в знак согласия. Хуан’эр не была по натуре неженкой и не любила полностью полагаться на других. Тем не менее она была готова положиться на любимого человека. Она знала, что Цзян Чэнь боялся, что она повредит своему сознанию, если разозлится и спровоцирует приступ проклятия.

— Паршивец, тебе лучше оставить эту девчонку. Беги-ка ты прочь подобру-поздорову!

— Милочка, этот мальчишка — просто пустое место. Забудь о нем. Почему бы тебе не пойти с нами к нашему молодому лорду клана? У него богатства хватит на десять жизней!

— Эй, босс, скажи, она ведь все равно что цветок, застрявший на куче коровьего навоза, а? — съязвил другой парень, ухмыляясь Цзян Чэню и причмокивая губами.

Цзян Чэнь уже записал их всех в мертвецы. Держа себя в руках, он тихо спросил:

— Так, получается, вы выдумали охоту, и ваша настоящая добыча — мы?

Босс Хун к этому моменту оправился и усмехнулся в ответ. Он встретился взглядом с Цзян Чэнем, его взгляд был жестоким и злым.

— Малыш, это ты провернул тот трюк с моим топором?

— Сначала ответь на мой вопрос, — холодно сказал Цзян Чэнь.

Босс Хун выглядел не впечатленным его тоном и разразился хриплым смехом:

— Э, а ты умнее, чем выглядишь! Почему бы тебе сначала не посмотреть на себя в зеркало, малыш. Почему ты думаешь, что достоин такой красивой девушки, как она?

— Богатство человека становится его погибелью, если оно вызывает зависть у других, — насмешливо произнес приспешник Хуна.

— Ага, да, именно так. Малыш, ты ни на что не способен, и ты даже не выглядишь как наследник знатного дома, но повсюду таскаешься вместе с красавицей. В этом твоя вина!

Босс Хун пристально посмотрел на Хуан’эр, даже не пытаясь скрыть похоть в своем взгляде. Время от времени он причмокивал губами, чем только подливал масла в огонь.

Глава 797. Смерть всем

Непристойное поведение одноглазого вызвало у капитана Чжана ярость:

— Следи за языком! Король пилюль Чжэнь — почетный гость лорда Клана Извивающегося Дракона. Вы что, слепые, словно старые собаки? Вы осмелились вторгнуться на нашу территорию, а теперь еще и засматриваетесь на наших женщин!

— Ц-ц-ц, пес тут только ты, Чжан! Просто верный сторожевой пес, я тебя не боюсь! Но, эй, если хочешь, смотри, я о-о-о-чень боюсь, — одноглазый насмешливо изобразил страх, мерзко передразнивая капитана. Он внезапно разразился смехом. — Клан Извивающегося Дракона? Я слышал, что это ведущий клан Лазурной Столицы! Ха-ха, какой могучий, славный клан! Вот только он доживает свои последние деньки. Чего мне вас бояться, если еще чуть-чуть, и все члены клана побегут прочь, словно крысы с тонущего корабля?

— А что с того, что ты из Клана Извивающегося Дракона? Что ты мне сделаешь? Быть может, к концу года вашего клана и вовсе не будет. Кого ты пытаешься напугать, а?!

— Упавший феникс ничем не лучше курицы. Клан твой скоро превратится в пепел, а ты еще хочешь нас напугать?

Эти люди явно презирали и ненавидели Клан Извивавшегося Дракона.

Капитан Чжан был вне себя от ярости. Он жил не в центральной части Лазурной Столицы, а только на окраине, поэтому не имел никакого отношения к тому, что происходит с руководителями. Но даже он знал, что Клан Извивающегося Дракона был ведущим кланом Лазурной Столицы. Он был символом могущества и авторитета города, и с этим нужно было считаться. Как подчиненный клана, капитан Чжан всегда добросовестно исполнял свои обязанности. Эти наглые головорезы переходили всякие границы.

Заслонив капитана Чжана собой, Цзян Чэнь обвел взглядом команду одноглазого. Всего их было девять.

— Эй, на что ты смотришь, малыш? Ну что, свернешься клубочком от страха?

— Верно, мы собираемся украсть твою девушку и отхлестать тебя по щекам, что ты будешь делать?

— Босс Хун, мне не нравится взгляд этого парня. Давай я выдавлю ему глаза?

Цзян Чэнь не обратил внимания на их слова, он лишь похлопал капитана Чжана по плечу:

— Капитан, берите своих людей и отступайте.

— Король пилюль Чжэнь, старик Чжан не из тех, кто боится смерти. Мое начальство приказало мне защитить вас. Я паду в битве, прежде чем позволю им навредить вам! — с тревогой ответил капитан Чжан.

Хотя они плохо знали друг друга, и хотя капитана можно было даже назвать немного глуповатым, Цзян Чэню нравилась его прямота.

— Капитан Чжан, я не люблю, когда другие смотрят, как я убиваю людей. Пожалуйста, отступите со своими замечательными собратьями. Можете вернуться сюда через некоторое время.

— Это, э…

— Ну же, отступайте.

Цзян Чэнь не собирался принимать отказ.

Настойчивость и хладнокровие Цзян Чэня в этой ситуации заставили капитана Чжана заволноваться еще больше, но он ничего не мог поделать, особенно учитывая то, что даже девушка, стоящая рядом с королем пилюль, похоже, не волновалась.

— Король пилюль Чжэнь, если вам нужна будет помощь, просто крикните. Мы будем неподалеку.

Цзян Чэнь еле заметно улыбнулся и кивнул капитану, прежде чем посмотреть на одноглазого. Он пристально посмотрел на его банду.

— Кто из вас сказал, что хочет выдавить мне глаза, а?

Голос Цзян Чэня был спокойным. Его Золотое Око Зла начало слабо мерцать своим характерным цветом, оно было обращено на человека, отпустившего комментарий про глаза. Этот практик был экспертом сферы мудрости четвертого уровня. Он был уверен в том, что Цзян Чэня не стоит бояться. Хихикая, он вышел вперед, похлопывая себя по груди:

— Да, это был я. И что ты мне сделаешь?

Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Очень хорошо, ты достаточно храбрый.

Активировав свое Золотое Око Зла, он собрал безграничную мощь небес и земли. В одно мгновение его глаза стали яркими, как луч солнца. В следующий момент сила, которую он собрал, превратилась в луч золотого света, устремившийся несчастному в глаза.

— А-а-а-а!

Глаза мужчины словно остекленели. С диким криком он схватился за лицо, вздрагивая при каждом вдохе. Его борьба длилась недолго. Внезапная дрожь, пробежавшая по его телу, словно удар током, парализовала его, и он свалился на землю, где и застыл, свернувшись калачиком и прикрывая глаза руками.

— Старина Шестой, что случилось?

— Старина Шестой?

Его товарищей застиг врасплох этот внезапный поворот событий, в том числе и одноглазого мужчину.

А Цзян Чэнь скривил губы в улыбке. Его поведение было таким же невозмутимым, как и раньше, как будто это не он только что атаковал того практика. Одноглазый отреагировал быстрее всех, его взгляд ожесточился, когда он повернулся и рявкнул на Цзян Чэня.

— Что за фокусы, мальчишка?

— А как ты думаешь? — спокойно ответил Цзян Чэнь.

Одноглазый на мгновение встретился взглядом с Цзян Чэнем, прежде чем его постигло озарение. Он быстро отвернулся и крикнул товарищам:

— У этого парня жуткие глаза, не смотрите ему в глаза!

— Босс, старина Шестой мертв, и его тело твердо, как скала!

— Нет, он тверд как металл!

Одноглазый пришел в ужас, все волосы на его теле встали дыбом. Он отступил еще на два шага назад.

— Оружие наголо, давайте вместе его проучим! — крикнул одноглазый.

Смеясь, Цзян Чэнь активировал Семичастную Древнюю Формацию Бойни. Пейзаж перед их глазами превратился в бескрайний лес. Бесконечная стена стеблей поползла к оставшимся восьми, словно тысячи угрожающих щупалец. Странность трансформации напугала восьмерых головорезов. Они не ожидали такой резкой перемены.

«Формация?» Едва они успели осмыслить случившееся, как услышали четыре крика боли. Четверо людей были пойманы стеблями Чарующего Лотоса Льда и Пламени. В сочетании с Семичастной Древней Формацией Бойни это был довольно эффективный способ убийства, которому эти четверо ничего не могли противопоставить.

Головорезы различались между особой по уровню. Самый сильный среди них, одноглазый, был практиком сферы мудрости седьмого уровня. Остальные были в основном экспертами земной сферы мудрости, а двое или трое были и вовсе практиками сферы мудрости третьего уровня. Даже если бы Цзян Чэнь был практиком сферы мудрости первого уровня, он запросто смог бы сразить нескольких из них, что уж говорить про Цзян Чэня теперь, достигшего земной сферы мудрости!

Видя, как его товарищи падают один за другим, одноглазый был одновременно зол и напуган; он попытался воодушевить своих людей:

— Встаньте в круг! Нам нужно прикрывать друг друга.

Четверо оставшихся практиков так и поступили, каждый смотрел в одну из сторон света, пытаясь отбиваться от наползающих стеблей. Сложив руки за спиной, Цзян Чэнь оставался невозмутимым. Поскольку враги приняли меры предосторожности, больше не было необходимости использовать Золотое Око Зла. Взмахнув рукой, он достал зеркало.

Он давно не очищал зеркало и поэтому мог использовать только двадцать-тридцать процентов его мощности. Это было Зеркало Полета Пера, одно из сокровищ, принадлежавших самому императору Фэйюю. Именно благодаря этому зеркалу Цзян Чэнь смог отразить удар топора одноглазого и замедлить его стремительный рывок. Его отраженные лучи обладали эффектом техники ограничения пространства даже на расстоянии. Это было отличным подспорьем, если нужно было замедлить противника. Странствующий практик, император Фэйюй, часто полагался на свои артефакты, чтобы путешествовать по человеческим владениям, и это зеркало было одним из его самых ценных сокровищ. Хотя Цзян Чэнь еще не мог полностью раскрыть потенциал зеркала, даже той небольшой части его мощи, которую он мог использовать, было достаточно. Более того, он использовал его в этой битве, чтобы помешать, а не навредить. Пока враги были замедлены, они были подобны ягнятам в Семичастной Древней Формацией Бойни. У них не было шансов выжить.

— Хуан’эр, эти скоты должны заплатить за то, что плохо о тебе говорили. Они пришли сюда не из-за какого-то духовного зверя, они все это время преследовали нас. Если бы мы были обычными практиками, мы бы наверняка умерли, попав им в руки. Как ты думаешь, кто из них должен умереть первым?

В тоне Цзян Чэня не было жалости. Они заслуживали участи худшей, чем смерть.

Хуан’эр явно разделяла его мнение.

— М-хм, я согласна. Их не следует прощать.

Цзян Чэнь кивнул в ответ, махнув Зеркалом Полета Пера в сторону первой выбранной им жертвы. Головорез мгновенно замедлился и был быстро пойман быстро движущимися стеблями Чарующего Лотоса.

Раздался свистящий, резкий звук! Огненный лотос унес его, его лепестки поглотили человека, словно закинув в гигантскую пасть. Его крики отдавались эхом еще долго после того, как он исчез, отчего мурашки забегали по коже его товарищей.

— Остановись, мальчишка! Если убьешь нас, ты навлечешь на себя гнев молодого лорда Клана Мужун, ты станешь врагом всего клана!

— Если ты остановишься сейчас, мы все еще можем сделать вид, что ничего не произошло!

Они еще думали, что, упомянув своего господина, смогут выпутаться из этой ситуации и спасти свои шкуры. Но они не на того напали.

Будь на месте Цзян Чэня другой король пилюль, хоть бы и из Клана Извивающегося Дракона, он бы призадумался при упоминании Клана Мужун. Но для Цзян Чэня судьба этих мерзавцев была решена.

После двух взмахов Зеркалом Полета Пера Лотос утащил еще двоих. О сопротивлении не могло идти и речи. Как они должны были сражаться со стеблями Чарующего Лотоса Льда и Пламени, если были замедлены Зеркалом Полета Пера? Они и так еле успевали защищаться.

Теперь никого не осталось, кроме одноглазого. Он был генералом без солдат. Даже такой гордый и несдержанный человек, как он, запаниковал.

— Мальчишка, ты действительно решил убить нас всех?

— А что, ты думаешь, я пошутил? — усмехнулся Цзян Чэнь.

Взор одноглазого мужчины на несколько мгновений наполнился безудержным ужасом, когда он понял, что Цзян Чэнь собирается убить его. Наконец, одноглазый преодолел страх и злобно засмеялся.

— Мальчишка, даже если ты убьешь меня, что с того? Мы уже отправили сообщение молодому лорду клана! Он охотится поблизости и скоро прибудет. Эта красавица достанется ему. Приготовься умереть страшной смертью!

Глава 798. Верный капитан Чжан

«Молодой лорд клана?» Цзян Чэнь усмехнулся. Этот одноглазый здоровяк был безжалостным убийцей. Он убивал подчиненных капитана Чжана, даже не моргнув глазом, словно цыплят. Цзян Чэнь, естественно, не пощадил бы такого жестокого человека только из-за жалких угроз

— Если он придет, ему же хуже. Если он посмеет прийти, я убью его так же, как сейчас убью тебя, — сказал Цзян Чэнь, взмахивая Зеркалом Полета Пера. Одноглазый хотел увернуться, но ему было не уклониться от мощи зеркала. Непрерывные вспышки не оставляли ему места, где можно было бы спрятаться, и вскоре свет зеркала упал на него. Лотос широко распахнулся и, хлюпая, проглотил одноглазого целиком.

Эволюция Чарующего Лотоса Льда и Пламени требовала постоянного поглощения пищи, и такие могучие практики, как он, были лучшей пищей. Каждый раз, когда лотос проглатывал практика, он поглощал его жизненную сущность, что вело к эволюции лотоса. Чарующий Лотос Льда и Пламени изначально относился к растениям небесного уровня. Когда Цзян Чэнь получил его, он был намного слабее, чем сейчас. Когда Цзян Чэнь был практиком духовного уровня, лотос был главным козырем Цзян Чэня. Теперь, когда он достиг сферы мудрости, лотос стал еще более эффективным орудием для убийства.

Убив одноглазого, Цзян Чэнь привел в порядок место происшествия и зачистил все следы боевых действий, не оставив ни единой зацепки. Только после этого Цзян Чэнь отправил мысленное послание:

— Капитан Чжан, теперь вы можете вернуться.

Капитан Чжан был преисполнен уважения к Цзян Чэню. Поэтому, он не посмел остаться и наблюдать за боем после того, как Цзян Чэнь приказал ему уйти, но он оставался начеку. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до места, где находился Цзян Чэнь.

— Хм? Где они?

Капитан Чжан был сбит с толку, когда увидел, что там не было ни следа боевых действий.

— Я убил их всех, а также привел окрестности в порядок. Я сохранил останки ваших братьев в этом кольце-хранилище. Предайте их тела достойному погребению. Это я всех вас втянул в это дело. Позднее я обязательно выдам вам должную компенсацию.

Цзян Чэнь не уклонялся от своих обязанностей. Он прекрасно понимал, что большая часть вины в этом деле лежит на нем.

С самого начала одноглазый и его банда не преследовали какого-то духовного зверя. Они охотились за Хуан’эр. Пока они вдвоем шли сюда, их, должно быть, случайно заметили издалека. По дороге им встречались люди, но Цзян Чэнь не обращал на них особого внимания. Кто бы мог подумать, что особая стать Хуан’эр привлечет этих злобных псов?

Капитану Чжану стало очень стыдно.

— Из-за нашей слабости мы не смогли выполнить возложенную на нас миссию. Как бы я посмел попросить компенсацию у достойного короля пилюль?

Цзян Чэн сказал:

— Давай поговорим об этом позже. Первым делом берите своих людей и отступайте, чтобы избежать дальнейших неприятностей.

— Что вы имеете ввиду? — моргнул Капитан Чжан.

— Эти люди были бешеными псами на службе у Клана Мужун. Их хозяин недалеко, и он очень скоро будет здесь. Вам следует поторопиться и уйти, иначе вы тоже будете втянуты в это дело.

Однако капитан Чжан был человеком упрямым. Он вскинул брови:

— Как бы мы посмели? Разве это не будет уклонением от выполнения обязанностей? Неужто тогда мы сможем рассчитывать на благосклонность Клана Извивающегося Дракона?

Цзян Чэнь не знал, смеяться или плакать:

— Это дело не касается Клана Извивающегося Дракона, это всего лишь личные разборки. Я бы не хотел втягивать вас в эту историю, — выражение его лица стало суровым, когда он увидел, что капитан Чжан все равно собирается спорить. — Капитан Чжан, если вам небезразличны братья, находящиеся под вашим командованием, забирайте их и уходите прямо сейчас. Все это выходит за рамки ваших обязанностей. Если лорд клана поднимет этот вопрос, я замолвлю за вас словечко.

Капитан Чжан беспомощно вздохнул, когда увидел, что Цзян Чэнь неумолим. Он взглянул на Цзян Чэня и, стиснув зубы, произнес:

— Братья, мы уходим!

Цзян Чэнь вздохнул с облегчением, когда увидел, что капитан Чжан уводит своих людей. Цзян Чэнь не боялся этого молодого лорда Клана Мужун. Он уже сталкивался с Ван Тэном, молодым лордом Величественного Клана. Чего ему было бояться этого молодого лорда?

Цзян Чэнь мог не знать, какое место занимает Клан Мужун среди двадцати восьми великих кланов, но он мог быть уверен в том, что он слабоват по сравнению с Величественным Кланом. Величественный Клан был достаточно силен, чтобы бороться с Кланом Извивающегося Дракона за статус ведущего клана, поэтому его статус определенно куда выше статуса других великих кланов. Поскольку Цзян Чэнь уже оскорбил Величественный Клан, чего ему было бояться Клана Мужун?

Цзян Чэнь не лез на рожон, но и не сворачивался калачиком от страха, если враг пытался запугать его. В конце концов, не он их спровоцировал. Это они его спровоцировали, причем он не дал им для этого ни малейшего повода.

— Хуан’эр, эти грубые свиньи говорили черт знает что и оскорбили тебя.

Хотя он уничтожил одноглазого и его отряд, гнев, горящий в его груди, все еще не унимался.

Что касается Хуан’эр, она ответила с легкой улыбкой:

— Это такие пустяки, не переживай. Это мне нужно переживать, ведь это из-за меня они напали.

Сказав это, она тихо вздохнула. Хотя ей претило то, как они говорили о ней, словно она была какой-то роковой женщиной, она все же осознавала, что ее внешность иногда привлекала некоторое нежелательное внимание. Это было одной из причин, по которым она раньше скрывала ее. Дело было не в страхе и не в чувстве вины, она просто не хотела становиться причиной лишних неприятностей во время путешествия.

На самом деле она и так скрывала свои истинные прелестные черты. Поскольку она и Цзян Чэнь признались в своих чувствах друг к другу, она, естественно, не хотела носить свой прежний уродливый облик. Тем не менее она все равно навлекла на них неприятности. От этого Хуан’эр чувствовала себя немного неловко.

Однако Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Хуан’эр, твою врожденную красоту не скрыть. Ты не можешь скрыть свою красоту, даже когда пытаешься. Как смешно, мне тогда даже было жалко тебя.

— Жалко? — хихикнула Хуан’эр. — Ты жалел меня, словно гадкого утенка?

Цзян Чэнь тихонько усмехнулся. В этот момент он испытал небывалый прилив нежности. Он никогда не встречал такую женщину даже в своей предыдущей жизни, женщину, которая могла вызвать такие эмоции, такие желания… В тот самый момент Цзян Чэнь всей душой хотел владеть этой женщиной, владеть ею всю жизнь, и никогда не покидать ее, состариться вместе с ней и умереть в один день.

— Интересно, как продвигается прорыв брата Луна?

Цзян Чэнь внезапно осознал, что если молодой лорд Клана Мужун придет сюда, то, вероятно, покой Лун Сяосюаня будет нарушен.

Поэтому Цзян Чэнь сказал:

— Хуан’эр, кажется, нет другого выбора, кроме как снова обидеть тебя. Пожалуйста, используй ненадолго иной облик.

С тихим хихиканьем Хуан’эр провела рукавами по лицу, меняя его. Даже Цзян Чэнь ахнул от восхищения ее необычайной ловкостью.

— Давай сперва уберемся отсюда.

По прикидкам Цзян Чэня, если этот одноглазый действительно отправил новости молодому лорду клана, последний мог быстро добраться досюда. Судя по тону одноглазого, этот молодой лорд клана был омерзительным сластолюбцем. Причина, по которой Цзян Чэнь попросил Хуан’эр надеть маску, заключалась не в страхе перед молодым лордом клана, а в том, что он знал, что они непременно помешают культивированию Лун Сяосюаня, если начнут здесь битву.

Битву нужно было отсрочить. Прорыв Лун Сяосюаня определенно требовал времени. Может быть, от трех до пяти дней, а может, от десяти до пятнадцати. Цзян Чэнь не хотел, чтобы дракона побеспокоили.

Лун Сяосюань доверился ему и связал свою судьбу с Цзян Чэнем как с союзником. Цзян Чэнь был человеком слова. Поскольку они были союзниками, ему нужно было неукоснительно выполнять свои обязанности в такой момент. Не говоря уже о том, что Лун Сяосюань стал кем-то вроде его верного спутника во время их путешествий, разделявшим с ним все трудности и невзгоды. Цзян Чэнь твердо об этом помнил. Он не мог покинуть Лун Сяосюань, когда дракон нуждался в нем.

Как раз когда Цзян Чэнь собирался уходить, с горной тропы, расположенной сбоку от него, начал спускаться какой-то человек. Цзян Чэнь оглянулся и увидел возвращающегося капитана Чжана.

— Капитан Чжан, разве я не просил вас уйти? — нахмурился Цзян Чэнь. Не то чтобы он недолюбливал этого человека. На самом деле он скорее восхищался капитаном. Капитан мог быть слишком упертым, но он определенно был человеком, серьезно относящимся к своим обязанностям.

Капитан Чжан долго молчал, прежде чем, наконец, сказать:

— Я собираюсь остаться здесь и защищать короля пилюль Чжэня.

— Капитан Чжан, вы знаете, к чему приведет вмешательство в эту историю?

Цзян Чэнь не мог сердиться, глядя в искренние глаза этого человека. В конце концов, он желал добра.

— Я все понимаю, — сказал капитан Чжан, решительно кивнув. — Тем не менее я должен остаться здесь. Я не хочу отправлять своих братьев на смерть, но это не значит, что старина Чжан боится смерти. Если бы меня не повысил Клан Извивающегося Дракона, я бы никогда не обрел то, что имею сейчас. Практик всегда готов умереть за того, кто доверяет ему! Я ни разу в жизни не был женат и не заводил потомков именно потому, что планировал отдать свою жизнь Клану Извивающегося Дракона! Эти люди оскорбляли клан, поэтому они — мои враги. Когда их товарищи придут сюда, они тоже будут врагами клана. Даже если я умру, я умру на этом клочке земли. Это вверенная мне территория!

Капитан Чжан явно уже давно все обдумал. В его речи не было бахвальства, лишь твердая решимость.

Цзян Чэнь и Хуан’эр переглянулись. Ни один из них не ожидал, что этот капитан Чжан окажется настолько преданным, что будет готов умереть. После такой проникновенной речи прогонять его казалось неуместным.

Цзян Чэнь тут же кивнул.

— Старина Чжан, Клан Извивающегося Дракона не падет, пока у него есть такие люди, как вы.

Глаза капитана Чжана заблестели.

— Вы правда так думаете?

Глядя на этого вспыльчивого парня, Цзян Чэнь со всей серьезностью кивнул.

— Я просто констатирую факт!

С такими преданными подданными Клан Извивающегося Дракона был достоин стать кланом номер один. Верность и преданность были ядром, которые характеризовали лишь клан номер один. Ничего подобного не было у Величественного Клана, который, казалось, состоял из подхалимов и приспособленцев!

Капитан Чжан обрадовался уверенности Цзян Чэня. Он собирался что-то спросить, но Цзян Чэнь внезапно прервал его, взмахнув рукой.

— Кто-то идет. Капитан Чжан, спрячьтесь.

Капитан Чжан тихо выругался:

— Должно быть, товарищи этих парней. Не волнуйтесь, король пилюль Чжэнь, я уже связался с кланом. Я уверен, что очень скоро здесь будет подкрепление.

— Вы уже уведомили их? — немного опешил Цзян Чэнь.

— Да. Когда пришли те головорезы, они показались мне подозрительными, поэтому я уже тогда доложил о них своему начальству. Учитывая, сколько времени прошло, они скоро должны быть здесь, — твердо и решительно кивнул капитан Чжан.

Глава 799. Клан Мужун

Новая группа чужаков оказалась больше предыдущей. Впереди шел молодой человек в дорогих одеждах в сопровождении шумной группы экспертов. Молодой человек, возглавляющий группу, выглядел лет на двадцать, не больше. Он был довольно привлекательным, но то, как он шевелил своими тонкими губами, придавало ему какой-то злобный вид.

— Молодой лорд клана, полагаю, это то самое место, — произнес горбатый старик с широким лбом и орлиными глазами, стоящий рядом с юношей и осматривающий окрестности. Судя по тому, с каким естественным достоинством и какой горделивостью держался этот старик, он был экспертом императорской сферы.

— Где старик Хун и остальные, дядя То? — нахмурился юноша.

Горбатый старик тоже выглядел немного удивленным. Несмотря на поиски, он не смог найти никаких следов.

— Это, должно быть, то место, которое они упомянули в своем послании, но я не чувствую их присутствия. Как странно. Молодой лорд клана, там кто-то есть. Давайте подойдем поближе и спросим у них!

— Мне лень ходить, дядя То. Просто схватите их и выдавите из них все сведения, — небрежным тоном человека, которого не заботит чужая жизнь, произнес юноша.

Очевидно, этот дядя То повиновался каждому приказу молодого лорда клана. Он странно захихикал и кивнул, прежде чем приказать окружающим их телохранителям:

— Стерегите молодого лорда клана как следует. Я отойду на минутку.

Фигура горбатого старика исчезла, словно его ветром сдуло, и он тотчас же оказался перед холмом. Он остановился в трехстах метрах от Цзян Чэня и его людей.

— Иди сюда, паренек, — проскрежетал горбатый старик. Его голос был таким пронзительным, что невольно хотелось зажать уши.

Цзян Чэнь лишь усмехнулся и проигнорировал его. Однако капитан Чжан не выдержал такой наглости:

— Кто вы? Это запретная территория Клана Извивающегося Дракона. Как вы посмели вторгнуться сюда без разрешения?

Горбатый старик был застигнут врасплох. Запретная территория Клана Извивающегося Дракона? Это место не напоминало запретную территорию. Но этот горбатый старик не был грубым идиотом вроде одноглазого. Он был старым и хитрым ублюдком и, несмотря на свое первоначальное удивление, слегка улыбнулся:

— Кто вы такие и почему вы используете имя Клана Извивающегося Дракона, чтобы запугать меня? Разве это место похоже на запретную территорию?

Капитан Чжан крикнул:

— Клану Извивающегося Дракона виднее, какие из его территорий запретные, а какие — нет. Вы и так уже перешли границу. Немедленно уходите!

Чем больше слышал горбатый старик, тем больше он раздражался. Кто, черт возьми, этот парень? Как посмел эксперт сферы мудрости задирать нос? Молодой лорд клана приказал ему прийти и схватить кого-нибудь, а не выслушивать чепуху. Поэтому старик зарычал, исчез и бросился в сторону капитана Чжана, словно хищник на добычу.

Цзян Чэнь ясно видел его движения и использовал Зеркало Полета Пера. Ого! Невидимый свет, вырвавшийся из Зеркала Полета Пера, ударил горбатого старика прямо в голову, сильно замедлив его движения.

Этот горбатый старик был необычным человеком. Он был практиком императорской сферы пятого уровня и считался экспертом высшего класса даже среди остальных последователей молодого лорда клана. Он также был главой телохранителей молодого лорда клана. Ему не раз доводилось участвовать в войнах. Но внезапное снижение скорости застигло его врасплох. такого он не ожидал. Старик отступил и приземлился на землю.

— Кто это сделал?

С годами люди становятся осторожнее.

Цзян Чэнь медленно поднялся на ноги:

— Господин, сколько раз мы должны повторять вам, что это владения Клана Извивающегося Дракона и что вы не можете вторгаться сюда без разрешения?

Несмотря на то что Цзян Чэнь столкнулся с практиком императорской сферы пятого уровня, он уж был не тот, что раньше. Он, конечно, чувствовал некоторое давление ауры, но оно не было таким сильным, чтобы сломить его дух.

— И кто же ты?

Горбатый старик прищурился и внимательно посмотрел на Цзян Чэня.

Капитан Чжан воскликнул:

— Этот человек — король пилюль Чжэнь, почетный гость лорда нашего клана. Кто вы такие и как вы смеете вести себя черт знает как на территории Клана Извивающегося Дракона?!

Капитан Чжан был прямолинеен, но не глуп. Хотя он понял, кто эти люди, он делал вид, что понятия не имеет, кто они такие. Однако горбатый старик приподнял брови, словно что-то поняв:

— Ты — король пилюль Чжэнь из Башни Тайюань?

Губы Цзян Чэня скривились в равнодушной улыбке. Хотя он заметил недобрые нотки в голосе старика, он не стал опускаться до того, чтобы что-либо отрицать. Цзян Чэнь не хотел упоминать свое имя, но капитан Чжан выпалил его, прежде чем он смог его остановить. Но, раз уж это уже произошло, у него не было причин отрицать свою личность.

— Видимо, ты и есть король пилюль Чжэнь, раз ты ничего не отрицаешь.

Горбатый старик злобно усмехнулся.

— Предположим, и что с того? — безразличным тоном спросил Цзян Чэнь. — Ты — один из псов Величественного Клана? Хотя на вид ты не тянешь даже на их пса.

Цзян Чэнь заметил, что улыбка этого горбатого старика была очень недружелюбной. Естественно, он больше не собирался церемонничать. Он надеялся избежать драки, но, похоже, судьба распорядилась иначе.

Горбатый старик громко рассмеялся:

— Я не член Величественного Клана, но Величественный Клан связан с молодым лордом моего клана, — с этими словами горбатый старик вернулся назад и сообщил юноше: — Молодой лорд клана, только что произошло кое-что интересное. Знаете, кто этот мальчишка?

— Меня это не интересует, дядя То. Вы узнали, куда делся старик Хун? Кроме того, где та симпатичная девушка, которую, по его словам, он видел раньше? Он утверждал, что она была такой красивой, что я в жизни не видывал такой прелестницы… Я хотел бы увидеть собственными глазами, что за барышня заслужила такую высокую похвалу от старика Хуна!

Этот юноша явно был молодым лордом клана.

Но вместо того, чтобы ответить на его вопрос, дядя То хрипло рассмеялся:

— Если вы сможете поймать этого человека, молодой лорд клана, ваш дядя и ваш двоюродный брат Ван Тэн будут очень довольны!

Нетерпение юноши сменилось заинтересованностью.

— Что вы сказали, дядя То? Какое он имеет отношение к моему дяде?

Его другой дядя был не кем иным, как самим лордом Величественного Клана. Это также означало, что мать молодого лорда клана Мужун была младшей сестрой лорда Величественного Клана. Вот почему молодой лорд клана назвал последнего своим дядей, а Ван Тэна — своим двоюродным братом. Два великих клана были очень близки друг с другом. Клан Мужун был самым надежным и верным союзником Величественного Клана.

— Молодой лорд клана, вы не забыли, что случилось в Башне Тайюань, не так ли?

В глазах молодого лорда Клана Мужун вспыхнул безжалостный огонек:

— Я путешествовал по другому региону и не успел вовремя попасть на битву по Дао пилюль. Я слышал, что Башня Тайюань — заклятый враг семьи моего дяди.

Дядя То усмехнулся и взглянул на Цзян Чэня:

— Главный виновник случившегося — некто по имени король пилюль Чжэнь, и похоже, что этот мальчишка — именно он.

Яростный огонек появился в глазах молодого лорда Клана Мужун. Сверля Цзян Чэня взглядом, он спросил:

— Ты — тот король пилюль по имени Чжэнь из Башни Тайюань?

Цзян Чэнь холодно улыбнулся:

— И кто ты, черт возьми, такой, чтобы спрашивать меня об этом?

Теперь, когда он знал, какие отношения у этого молодого лорда Клана Мужун с Величественным Кланом, он знал, что друзьями им точно не быть. Так какой толк в учтивости?

Однако капитан Чжан выглядел крайне недовольным собой. Он совсем забыл о Башне Тайюань и выдал личность короля пилюль Чжэня. Более того, он не знал, что именно произошло в столице, пока он находился за ее пределами. Он не осознавал, что король пилюль Чжэнь был заклятым врагом Величественного Клана. Когда он понял, что раскрыл личность короля пилюль Чжэня, капитан Чжан чуть не преисполнился желания покончить с собой.

Тень легла на красивое лицо молодого лорда Клана Мужун:

— Схвати этого мальчишку и вырви ему его ядовитый язык, дядя То. Посмотрим, как он будет дерзить после этого.

Горбатый старик усмехнулся:

— Будет исполнено.

Цзян Чэнь расправил плечи и приготовился к бою. Он тайно сунул диск формации в руку и был готов активировать его в любой момент. Будь то Малая Формация Обмана или Семичастная Древняя Формация Бойни, ни того, ни другого было недостаточно, чтобы справиться с практиком императорской сферы пятого уровня. Однако их было достаточно, чтобы задержать врагов на короткое время.

— На твоем месте, мальчишка, я бы не сопротивлялся и просто сдался.

Дядя То злобно рассмеялся и бросился на Цзян Чэня.

Именно в этот момент сверху, как гром среди ясного неба, раздался громкий голос:

— Я убью всех до единого из твоей группы, старый горбун, если ты осмелишься сделать хоть один шаг!

Звук походил на раскат летнего грома.

Дядя То слегка занервничал. Он поспешно метнулся к молодому лорду клана, прикрывая его спиной, и, сурово глядя перед собой, готовился отбивать атаку противника. В самом пространстве образовалась трещина, и из нее вышел человек. Этот человек был коренастым, энергичным и статным. Это был не кто иной, как капитан, служивший под началом молодого господина Цзи Саня, капитан Мо.

— Пожалуйста, простите старину Мо за опоздание, король пилюль Чжэнь. Молодой лорд клана в настоящее время направляется сюда и ведет большую группу элитных практиков. Он скоро прибудет. Опасаясь за вас, он приказал мне прийти первым.

Капитан Мо одним своим видом подорвал боевой дух противника. Его появления было достаточно, чтобы вызвать беспокойство у всех на стороне молодого лорда Клана Мужун.

— Ты довольно смелый, старый горбун. Как ты посмел так дерзко вести себя на территории Клана Извивающегося Дракона? Ты хочешь рискнуть и проверить, смогу ли я оборвать родословную твоего дома прямо здесь?

Капитан Мо странно усмехнулся, прежде чем несколько раз окинуть взглядом молодого лорда Клана Мужун. Хотя молодой лорд Клана Мужун также был выдающимся гением, он немного уступал Ван Тэну. В конечном счете он был всего лишь молодым человеком около двадцати лет от роду, достигшим сферы мудрости седьмого уровня. Его считали достаточно сильным практиком среди прочих потомков великих кланов, но особых вершин он не достиг. Не было сомнений, что практик императорской сферы шестого уровня, такой, как капитан Мо, мог убить его так же легко, как муравья.

Дядя То с мрачным выражением лица сказал:

— Капитан Мо, не боишься, что твои слова тебе дорого обойдутся? Может, по культивированию ты слегка выше меня уровнем, но я все равно не боюсь сразиться с тобой!

— Неужели? А что, если мы вступим в бой? — разнесся по округе голос молодого мастера Цзи Саня, когда огромная группа воинов спустилась с небес. Один за другим они спускались вниз, пока большой отряд элитных практиков не занял позиции вокруг двух сторон, полностью окружив Цзян Чэня и молодого лорда Клана Мужун.

Цзи Сань холодно посмотрел на молодого лорда клана:

— Расскажи-ка мне, Мужун Цю, с каких это пор Клан Мужун стал таким дерзким? Ты посмел нанести вред члену Клана Извивающегося Дракона на нашей территории? Похоже, что твой отец и дядя не научили тебя элементарным манерам. Возможно, сегодня мне стоит поучить тебя этим самым манерам!

Казалось, еще немного, и Цзи Сань окончательно выйдет из себя от ярости!

Глава 800. Клан Извивающегося Дракона склоняет чаши весов в пользу Цзян Чэня

Молодой господин Мужун привел с собой большую группу людей, так что сперва на его стороне было численное преимущество, поскольку в группе Цзян Чэня было всего три человека. Однако появление Цзи Саня все резко изменило. А ведь Цзи Сань был всего в полушаге от императорской сферы! Каждый раз, когда он делал шаг к Мужун Цю, на лбу последнего все более обильно выступали капли пота. Дядя То пристально посмотрел на Цзи Саня налитыми кровью глазами. Он походил на животное, отчаянно защищающее своего детеныша.

— Не поступай опрометчиво, старый горбун. Если ты нарываешься на драку, милости прошу! — странно усмехнулся капитан Мо, прежде чем оторваться от земли. Он рукой очертил в воздухе круг, отвел руку назад и ударил кулаком прямо по кругу, чтобы нанести удар дяде То. Даже простейшая техника была чрезвычайно мощной, если ее использовал эксперт императорской сферы. Такая сила могла сотрясать горы и сдвинуть с места сам мир.

Дядя То со всей серьезностью отнесся к атаке капитана Мо, крикнув:

— Защищайте молодого лорда клана!

Сказав это, он скрестил руки перед собой, принимая удар на себя и пытаясь рассеять его. Он с трудом двинулся вперед, как будто поворачивал жернова, и в конце концов рассеял удар капитана Мо. Драка экспертов была необычным зрелищем. Хотя казалось, что они просто сражались как обычные практики, на самом деле они одновременно боролись друг с другом, используя свои императорские области воздействия. Они оба были экспертами императорской сферы, оба отдавали себе отчет в том, насколько силен противник. Не было необходимости с самого начала полностью активировать свои императорские области воздействия. Они могли стать причиной серьезных разрушений, из-за них могли пострадать окружающие.

Но хотя они не полностью активировали свои области воздействия, результат все равно впечатлял. Окружающих начало пошатывать. Капитан Чжан невольно попятился назад. Цзян Чэнь же оставался все столь же невозмутим. Он сразу встал перед Хуан’эр, чтобы защитить ее от ударной волны.

Хуан’эр хихикнула:

— Я в порядке, брат Чэнь. Такая аура мне не навредит.

Хотя она не могла использовать техники, требующие ментального напряжения, Хуан’эр была рождена на Острове Мириады Бездн и обладала неизмеримой силой. Этими маленькими толчками ее точно было не сбить с ног. Клан Мужун был второсортным кланом среди всех двадцати восьми кланов Лазурной Столицы, а потому находился на совершенно другом уровне по сравнению с кланом номер один, Кланом Извивающегося Дракона. Более того, на этот раз они не взяли с собой самые элитные войска. А вот Цзи Сань привел только элиту на подмогу Цзян Чэню, когда он узнал, что Цзян Чэнь в беде. Таким образом, эта битва уже была выиграна одной из сторон еще до того, как она действительно началась.

Мужун Цю побледнел, наблюдая за тем, как его телохранителей одного за другим убивают грозные воины Клана Извивающегося Дракона.

— Ты зашел слишком далеко, Цзи Сань! — громко крикнул Мужун Цю. — Мы оба члены великих кланов. Что ты можешь со мной сделать? Если ты убьешь меня, семь великих императоров не потерпят своеволие Клана Извивающегося Дракона!

Хотя Мужун Цю боялся, он оставался все столь же упрямым. Вместо того, чтобы умолять о пощаде, он попытался словесно надавить на Цзи Саня.

Молодой мастер Цзи Сань ухмыльнулся:

— Для меня убить тебя так же просто, как убить собаку, но сегодня я лишь поучу тебя манерам.

Сказав это, он сделал шаг вперед и оказался перед Мужун Цю. Цзи Сань взмахнул рукой и ударил прямо по врагу. Мужун Цю был экспертом сферы мудрости седьмого уровня и достиг этого уровня не только лишь за счет внешней помощи. Он стиснул зубы, похлопал по серебряному кольцу, которое носил на пальце, и призвал множество острых боевых серебряных колец. С пронзительным звуком они полетели в сторону Цзи Саня.

Эти Серебряные Кольца Резни были мощным метательным оружием. Но Цзи Сань был гением всего в полушаге от достижения императорской сферы. Он был сильнее даже Цао Цзиня, поэтому Серебряные Кольца Резни его совсем не напугали, более того, все посланные в него кольца он спокойно разбил на лету.

Мужун Цю был шокирован, обнаружив, что его оружие уничтожили с такой легкостью. Он немедленно рванул к дяде То. Цзи Сань усмехнулся и наподдал Мужун Цю прямо по заднице.

Мужун Цю вскрикнул и взлетел высоко в воздух. Затем он тяжело рухнул на землю. Цзи Сань сделал два шага вперед и наступил Мужун Цю прямо на лицо:

— Я слышал, что ты хотел вырвать язык моему брату? Так что, может, отплатить тебе той же монетой и вырвать язык тебе?

Цзи Сань пару раз со всей силы наступил Мужун Цю на лицо. Юноша мгновенно лишился доброй половины зубов. Кровь и слюна вперемешку стекали из уголка его рта. Мужун Цю зарычал:

— Убей меня, если посмеешь, Цзи Сань!

Цзян Чэнь был готов сражаться насмерть, но поскольку Цзи Сань и капитан Мо явились вовремя, он решил, не лезть на рожон. Он подошел поближе, увидев, что Мужун Цю полностью во власти его брата.

— Мужун Цю, значит? Я думал, что ты что-то из себя представляешь, но ты только трепаться горазд.

Цзян Чэнь присел и шлепнул Мужун Цю по лицу, усмехаясь:

— Не забывай, это еще не конец.

Поскольку Клан Извивающегося Дракона вмешался, при иных обстоятельствах Цзян Чэнь не стал бы и дальше унижать уже побитого пса. Однако оскорбление, нанесенное Хуан’эр, вывело его из себя. Цзян Чэнь не потерпел бы такого поведения даже от более могущественной фракции. Он и так был не в ладах с Величественным Кланом, так чего же было бояться разозлить его вассалов?

Поскольку Мужун Цю со своей свитой все-таки были представителями великого клана, Цзи Сань не стал из убивать всех до последнего. Преподав всем им суровый урок, он заметил, что драка капитана Мо и старого горбуна уже подходила к завершению.

Старый горбун был в невыгодном положении на протяжении всей битвы, но в конечном итоге капитан Мо не победил его. Капитан закончил бой, увидев, что Цзи Сань проучил Мужун Цю. Увидев, что Цзи Сань закончил учить их молодого лорда манерам, подчиненные Мужун Цю, спотыкаясь, подошли к нему и подняли его на ноги. Мужун Цю еще никогда так не унижали. Он с ненавистью посмотрел на Цзи Саня и, шепелявя, выдавил:

— Цзи Сань, Клан Мужун не потерпит этого вопиющего злоупотребления силой. Если понадобится, мы подадим на тебя в суд и дойдем до семи великих императоров!

Дядя То тоже был в ярости, увидев избитого молодого господина:

— Мо, лорд моего клана обязательно услышит об этом!

Капитан Мо пожал плечами. Он был просто подчиненным. Что бы ни случилось после этого, это будет делом руководителей клана, а не его заботой. Он был бойцом и телохранителем. Он выполнил свой долг.

Цзи Сань слегка улыбнулся:

— Что за шутка! Клан Извивающегося Дракона не был ведущим кланом в Лазурной Столице всего год или два. Где, черт возьми, ты нашел в себе смелость сражаться с нами, а? Думаю, ты еще легко отделался. Вы вторглись на нашу территорию. Даже если бы я убил тебя, семи императорам было бы не в чем нас обвинить.

Хотя в Лазурной Столице были фракции разной степени могущества, существовал набор правил, которым все они должны были подчиняться. Определенно существовало правило, которое гласило, что фракция не может вторгаться на территорию другой фракции. Тем более после получения предупреждения. Это было важным табу. Если бы защитники уничтожили всех злоумышленников во время столкновения, закон был бы на их стороне. Цзи Сань вполне имел право убить их всех. Однако он не хотел провоцировать полномасштабный конфликт с Кланом Мужун без приказа лорда клана.

Старый горбун сердито сказал:

— Это не какое-то особо важное место для вашего клана. Даже если мы случайно вторглись в это место, это все равно просто недоразумение.

— Недоразумение? Если так, то почему вы атаковали почетного гостя Клана Извивающегося Дракона? Ты хочешь сказать, что это тоже было недоразумением? — усмехнулся Цзи Сань. Он не повелся на хитрые оправдания старика.

Однако старый горбун продолжал твердым голосом оправдываться:

— В наши дни так много подозрительных людей. Откуда мне было знать, что он не самозванец? Он не представил нам никаких доказательств того, что он тот, за кого себя выдает, он неуважительно и высокомерно ведет себя по отношению к старшим. Чего плохого в том, чтобы преподать ему урок?

Старик во всю хитрил, пытаясь выкрутиться.

Цзян Чэнь усмехнулся и ничего не сказал. Он знал, что бессмысленно говорить о здравом смысле с бессовестным человеком. Однако капитан Чжан пришел в ярость, услышав это:

— Это совсем не так, молодой господин. Этот старый горбун сказал, что хочет поймать короля пилюль Чжэня и передать его Величественному Клану, едва услышав его имя. Он сказал, что дядя и двоюродный брат молодого лорда Клана Мужун будут очень счастливы, если король пилюль Чжэнь будет схвачен. Именно они спровоцировали конфликт, они проявили неуважение к Клану Извивающегося Дракона.

Капитан был честным человеком. Как он мог выслушивать эту ложь горбатого старика? В глазах Цзи Саня явственно читалась насмешка. Он ответил горбуну:

— Давай, продолжай лгать! Что бы вы ни говорили, вы не сможете изменить того факта, что спровоцировали нас. Я собирался оставить все как есть, но, если ты хочешь свалить все на нас, Клан Извивающегося Дракона этого так не оставит. Вы действительно думали, что мы ни на что не годны только потому, что держались в тени столько лет?

Цзи Сань явно казался более уверенным, чем раньше. Клан Извивающегося Дракона много лет держался в тени из-за проблем лорда клана. Представители клана также избегали слишком частых контактов с внешним миром. Из-за этого многие решили, что Клан Извивающегося Дракона переживает закат.

Но благодаря Цзян Чэню лорд клана мог продержаться еще от трех до пяти лет. Продление жизни лорда клана по крайней мере гарантировало, что Клан Извивающегося Дракона выживет в нынешний опасный период. Более того, этого срока им хватало и на то, чтобы приготовить Пилюлю Соснового Журавля, чтобы продлить жизнь лорду клану на тысячу лет. С таким сроком жизни он мог достичь новых, небывалых вершин!

Естественно, уверенность Цзи Саня резко возросла. Учитывая то, сколько лет Клан Извивающегося Дракона держался в тени, несмотря на то, что он был кланом номер один в Лазурной Столице, и то, что их репутация пострадала до такой степени, что даже второсортный клан, такой как Клан Мужун, осмелился вторгнуться на их территорию, Цзи Сань не мог не преисполниться ярости.

То, что тигр до поры до времени не обнажал клыков, не означало, что он ослабел, словно больной кот! Соответственно, Клан Извивающегося Дракона должен был показать миру свою мощь, и Клан Мужун любезно предложил себя на блюде в качестве показательного примера. Атака на Клан Мужун косвенно была атакой на Величественный Клан. Лазурная Столица и весь мир должны были увидеть, что Клан Извивающегося Дракона остается ведущим кланом!

Глава 801. Человеческая форма Лун Сяосюаня

Клан Извивающегося Дракона мог не бояться возмездия со стороны Клана Мужун, ведь у них было достаточно доказательств. Цзи Сань спокойно наблюдал за тем, как уходят поникшие представители Клана Мужун. Только когда они ушли, Цзи Сань обратился к Цзян Чэню:

— Брат, я чуть не опоздал. Этот Клан Мужун состоит в родстве с Величественным Кланом и всегда был его верным союзником. Тебе следует опасаться их. Этот Мужун Цю — мелочный и развратный тип.

При этом Цзи Сань на мгновение взглянул на Хуан’эр, словно предупреждая ее. Он видел Хуан’эр раньше и, естественно, знал, кто скрывается за маской. Цзян Чэнь широко улыбнулся:

— Брат Цзи, я снова оказался у тебя в долгу.

— Ну что ты, какие долги, — Цзи Сань махнул рукой, глядя на ограниченную формацией территорию. — Брат, этот ублюдок помешал твоему культивированию?

Цзян Чэнь засмеялся:

— Ничего страшного.

Цзи Сань кивнул:

— Я все еще чувствую себя словно не в своей тарелке. Я прикажу капитану Мо разместить своих людей в радиусе пятидесяти километров. Таким образом, они не будут мешать вашему культивированию, но все равно смогут связаться с вами, если возникнет какая-либо неприятная ситуация.

Цзян Чэнь действительно не ожидал, что его потревожат в таком отдаленном месте. Он посмотрел на капитана Мо:

— Капитан Мо, тогда мне придется вас обременить.

Капитан Мо добродушно рассмеялся:

— Это входит в обязанности старины Мо. Пожалуйста, будьте спокойны, король пилюль Чжэнь. Мимо меня даже муха не проскочит.

Когда практик императорской сферы шестого уровня давал такое обещание, это что-то да значило. Цзи Сань произнес:

— Брат, Мужун Цю обязательно донесет на нас, когда вернется. Мне придется вернуться и принять меры, чтобы противостоять ему. Хотя я его особо не боюсь, но к предстоящей битве нужно подготовиться. Нам придется проявить инициативу, чтобы не уйти в глухую оборону.

Клан Извивающегося Дракона не привык пассивно ждать прибытия врага. Он должен был доминировать в каждой битве, как и полагается ведущему клану, атаковать и демонстрировать свирепость извивающегося дракона! Ни о какой пассивности не могло быть и речи!

— Брат Цзи, капитан Чжан воистину предан своему делу и достоин важной должности, — произнес Цзян Чэнь, на мгновение взглянув на капитана Чжана.

Цзи Сань тоже отметил способности капитана Чжана и с улыбкой кивнул:

— Настоящее золото действительно выдерживает испытание огнем. Старина Чжан, я верю в вас, раз уж сам король пилюль Чжэнь похвалил вас. Зайдите ко мне в поместье клана, когда все это закончится.

При всей своей простоте и прямолинейности капитан Чжан все же понял, что молодой господин намекает на повышение, и поспешно поклонился.

— Сей подчиненный вас понял, — затем он почтительно приложил кулак к ладони, обращаясь к Цзян Чэню: — Премного благодарен вам за столь высокую оценку, король пилюль Чжэнь.

Цзян Чэнь добродушно усмехнулся. С такими верными людьми клану точно не грозило забвение.

Этот инцидент не сильно помешал Цзян Чэню. Формация все еще была в идеальном состоянии, и культивированию Лун Сяосюаня ничто не мешало.

Лун Сяосюань добился прорыва через три дня. К счастью, Цзян Чэнь установил формацию, чтобы скрыть огромное количество необузданной энергии, высвободившейся в результате такого прорыва. Но даже с такими мерами предосторожности капитан Мо все же почувствовал мощные толчки, которые сильно его встревожили. Однако он очень хорошо понимал, зачем он здесь. Он знал, за что несет ответственность, что ему следует делать, а чего не следует. Поэтому он остался на своем посту, несмотря на свое любопытство, и воздержался от того, чтобы лезть не в свое дело. Но в глубине души он был озадачен: — «Король пилюль Чжэнь обладает талантом не только в Дао пилюль, но и в боевом Дао? Какого уровня он достиг, чтобы вызвать такие мощные волны энергии?»

У капитана Мо было множество вопросов. По его наблюдениям король пилюль Чжэнь должен был находиться на уровне сферы мудрости. Но прорыв в сфере мудрости не должен был вызывать такие волны энергии.

Цзян Чэнь понял, что прорыв Лун Сяосюаня прошел успешно, когда заметил колебания в формации. Он вошел внутрь и увидел Лун Сяосюаня после прорыва. Чешуя на всем его теле ярко блестела, он был окутан таинственным сиянием. Он выглядел загадочным и величавым, а по его чешуе медленно переливались древние драконьи руны. Очевидно, тело Лун Сяосюаня стало куда крепче.

— Брат Лун, поздравляю с прорывом! — искренне поздравил его Цзян Чэнь.

Лун Сяосюань был в отличном настроении после прорыва. Его тело озарила вспышка, и несколько загадочных огней устремились в сторону Цзян Чэня.

— Это тебе.

Цзян Чэнь поймал их и обнаружил, что это были драконьи кристаллы. Эти кристаллы были куда более высокого уровня, чем прежние.

— Ты отлично справился с ролью моего защитника. Эти кристаллы — первые, что я произвел после своего прорыва, они ценнее прежних. Считай это знаком моей благодарности.

Лун Сяосюань был таким же, как всегда; с виду холоден, но на деле дружелюбен и полон огня.

Цзян Чэнь засмеялся и принял их без лишних церемоний.

— Что ж, похоже, я получил ценный подарок, ничего не сделав.

Эти драконьи кристаллы определенно могил повысить эффективность его культивирования. Было достаточно сложно найти один такой кристалл, не говоря уже о нескольких. Многие потомки драконов могли выделять драконьи кристаллы, но кровь дракона у обычных потомков была слишком разбавленной. Их кристаллы были малопригодны для культивирования. Только кристаллы, произведенные одним из истинных драконов, могли содержать такую насыщенную духовную энергию. Кровь дракона Лун Сяосюаня была несравненно чистой и практически не содержала примесей.

Его кристаллы, особенно те, что он произвел во время прорыва в императорскую сферу, были несравненными. Они могли повысить эффективность культивирования в сфере мудрости в десять раз. С их помощью один день культивирования шел за десять.

— Брат Лун, теперь ты сможешь использовать истинные техники трансформации драконов.

Тело Лун Сяосюаня внезапно засияло ярким светом, озарив всю территорию ослепительным сиянием, похожим на блеск волн на солнце, прежде чем исчезнуть. Возник и тут же развеялся туман, и за ним оказался Лун Сяосюань, который превратился в юношу в черных одеждах. Его лицо было бледновато, прожилки под кожей были едва заметны. Но резко очерченные черты и несколько холодное и отчужденное выражение лица указывали на его личность. Весь его облик был пронизан какой-то серьезной и торжественной элегантностью.

Цзян Чэнь и Хуан’эр переглянулись и восхищенно кивнули. Чего-то похожего они и ожидали от его трансформации. Элегантная внешность в сочетании с его одновременно гордыми и дикими чертами лица создавали уникальный образ.

— Слабая драконья аура все еще сохраняется вокруг тебя, но многие практики, использующие кровь дракона, окружены похожей аурой. Можно даже сказать, что они активно демонстрируют эту ауру, чтобы показать свои выдающиеся качества. Брат Лун, поздравляю. Отныне ты можешь смело появляться на публике.

Цзян Чэнь был искренне счастлив за Лун Сяосюаня.

Лун Сяосюань ответил медленно, его владение человеческим языком было недостаточно хорошим, чтобы скрыть акцент:

— Я еще не достиг совершенства в трансформации. Как только это произойдет, я буду свободен от своей драконьей ауры.

— Такую ауру можно использовать, чтобы пугать злодеев. Никто не сможет распознать твою личность, пока ты не явишь свое истинное тело. Кроме того, общеизвестно, что в человеческих владениях нет тех, в ком течет кровь дракона. Даже если ты объявишь себя истинным драконом, люди могут не поверить тебе, — засмеялся Цзян Чэнь. После прорыва Цзян Чэнь снял формацию и сказал Лун Сяосюаню: — Брат Лун, нас было только двое, когда мы отправились сюда, поэтому будет подозрительно, если мы вернемся группой из трех человек. Так что мне придется еще раз тебя обременить.

Лун Сяосюань не возражал. Уменьшившись до крошечных размеров, он спрятался в одежде Цзян Чэня. Прорыв Лун Сяосюаня означал, что арсенал Цзян Чэня стал еще более устрашающим.

Озерной глади вернулась ее прежняя безмятежность, когда Цзян Чэнь изъял духовный древесный родник. Капитан Мо уже довольно долго ждал, когда они достигли окраины территории. Когда он увидел Цзян Чэня, то удивился. На Цзян Чэне не было ни малейшего следа прорыва. Капитану это показалось странным, потому что обычно после прорыва оставалась некоторая остаточная энергия, но он не смог обнаружить ничего подобного вокруг Цзян Чэня.

— Капитан Мо, мне пришлось изрядно обременить вас.

— Ха-ха, ничего страшного! Я просто сижу здесь, ничего особо не делая. Редко доводится насладиться тишиной и покоем.

Капитан Чжан также был с капитаном Мо во время этой миссии и отвечал за патрулирование по периметру территории. Он был счастлив, увидев Цзян Чэня:

— Король пилюль Чжэнь, поздравляю с прорывом.

Все думали, что Цзян Чэнь достиг прорыва. Он не стал опровергать это и просто кивнул с загадочной улыбкой.

— Капитан Чжан, я уверен, что молодой господин Цзи Сань повысит вас.

Капитан Чжан громко рассмеялся, почесав затылок:

— Боюсь, что мне не удастся добиться больших успехов с моими скудными талантами.

Капитан Мо рассмеялся:

— Можно отточить навыки и увеличить силу. Однако многим людям не хватает вашей преданности. Король пилюль Чжэнь весьма наблюдателен. Его рекомендации дорогого стоят.

Группа смеялась и болтала на обратном пути в Лазурную Столицу. Хуан’эр была очень чуткой. Она понимала, что ей необязательно оставаться рядом с ними во время мужского разговора. Поэтому она намеренно отошла вперед на небольшое расстояние, чтобы не мешать им.

После того как они вошли в город, Цзян Чэнь изначально планировал позволить капитану Мо и остальным вернуться в поместье клана. Но капитан Мо настоял на выполнении своих обязанностей и сопровождении их обратно в Башню Тайюань. Цзян Чэнь особо не возражал, так как капитан был непреклонен.

Рынок Бога Земледельцев, как всегда, был оживленным. Однако у людей были странные выражения лиц, когда свита Цзян Чэня проходила мимо, хоть они и приветствовали его. Некоторые, казалось, сочувствовали, а другие злорадствовали…

— Король пилюль Чжэнь, вас давно не было. Почему вас так долго не было?

— Король пилюль Чжэнь, разве вы не слышали о том, что случилось в Башне Тайюань?

— Король пилюль Чжэнь, вы наконец вернулись! Башня Тайюань была захвачена, и торговля прекратилась.

Цзян Чэнь остолбенел. Башня Тайюань захвачена? Что это за дурацкая шутка? Мы только начали вести торговлю!

Он посмотрел на капитана Мо и понял, что тот ничего об этом не знает. Однако капитан многое повидал на своем веку, поэтому он спокойно произнес:

— Король пилюль Чжэнь, не беспокойтесь. Давайте сначала проясним ситуацию.

Цзян Чэнь не мог не волноваться. Он вложил все в Башню Тайюань, и это был его первый шаг к закреплению в Лазурной Столице. Но его самый первый шаг встретил такое сопротивление! Какой идиот на этот раз начал доставлять ему проблемы?

Глава 802. Вмешательство императора Асуры?

У входа в Башню Тайюань стояла группа хорошо экипированных солдат, похожих на грозных волков. Главный вход в магазин был наглухо закрыт, и дверь усеивали печати. К счастью, Обитель Тайюань еще не была отмечена как собственность Башни Тайюань, поэтому она не была опечатана заодно с Башней Тайюань. Всех из Башни Тайюань прогнали в Обитель Тайюань.

Цзян Чэнь почувствовал, как от ярости кровь закипает в его жилах, когда он издалека увидел, что произошло. Однако капитан Мо успел разглядеть форму солдат и остановить Цзян Чэня, прежде чем тот дал волю своему гневу. Капитан сказал мягким тоном:

— Держите себя в руках, король пилюль Чжэнь. Эти солдаты находятся под непосредственным командованием великого императора.

«Великий император?» Цзян Чэнь был сбит с толку. Почему великого императора привлек магазин пилюль, который едва открылся? Кроме того, разве семь великих императоров обычно не держались подальше от мирских дел Лазурной Столицы? Уныние начало овладевать его сердцем, но его быстро заглушило чувство гнева. «И что с того, что они работают на великого императора? Как может великий император опечатать мой магазин без уважительной причины?» Цзян Чэнь был абсолютно уверен, что Башня Тайюань действовала в соответствии с буквой закона. Учитывая то, с какой осторожностью вел себя Вэй Тяньсяо, ошибки быть не могло.

Не было сомнений в том, что сегодняшний инцидент произошел не по вине Башни Тайюань. Цзян Чэню даже не нужно было особо ломать голову, чтобы понять, что против его магазина строили козни. Кто-то специально организовал это нападение! Не имело значения, кто был организатором: великий император или великий клан.

— Давай пойдем туда и посмотрим, что к чему, — произнес Цзян Чэнь. Он успокоился, узнав, что эти солдаты подчиняются великому императору. Он понимал, что с его нынешней силой он не сможет противостоять армии великого императора. Однако это не означало, что он собирался просто игнорировать это оскорбление и ничего не делать. Цзян Чэнь не стал бы подчиняться даже эксперту небесной сферы без уважительной причины, тем более — одному из великих императоров!

Капитан Мо боялся, что что-то может случиться с Цзян Чэнем. Поэтому он заставил себя последовать за Цзян Чэнем, даже несмотря на то, что не хотел сражаться с людьми великого императора. А вот капитан Чжан даже особо не задумывался. Он лишь почувствовал, как кровь приливает к голове, когда увидел, что Цзян Чэня третируют. Капитан Чжан думал, что этот мир поистине несправедлив, если даже такой хороший человек, как король пилюль Чжэнь, подвергается таким унижениям! Прямо сейчас у капитана Чжана была только одна мысль: он был готов отдать все силы, даже свою жизнь, чтобы уничтожить этих ублюдков, если король пилюль Чжэнь отдаст приказ.

— Вход сюда воспрещен. Все посторонние должны немедленно уйти! — немедленно закричал на Цзян Чэня солдат, как только тот подошел к своему магазину. Солдат даже не удосужился взглянуть на него, для него Цзян Чэнь был сродни назойливой мухе.

Цзян Чэнь мрачно посмотрел на группу солдат. Капитан Мо поспешно отвел его в сторону. Именно в этот момент из Обители Тайюань выбежал человек и схватил Цзян Чэня за рукав:

— Идем сюда, брат, надо поговорить.

Этим человеком был Цзи Сань.

Он выглядел довольно напряженным, не было и намека на его обычную уверенность и непринужденность. Он немедленно затащил Цзян Чэня в Обитель Тайюань, не слушая его возражений. Когда они оказались внутри, Цзи Сань замахал руками и приказал:

— Закройте дверь!

Капитан Мо поспешно подошел, чтобы запереть дверь.

Группа императорских солдат, стоявших у входа в Башню Тайюань, презрительно засмеялась, увидев плотно закрытую дверь на противоположной стороне улицы. Они задрали носы еще выше.

— Все говорят, что молодой господин Цзи Сань из Клана Извивающегося Дракона — выдающийся человек, но я думаю, что на деле он просто трусливый мальчишка.

— Как смеет представитель какого-то там великого клана мнить себя невесть кем? Перед солдатами императора никто не смеет важничать!

— Кстати, что это были за люди?

— Кто знает? Кажется, я только что слышал, как Цзи Сань назвал его «братом», верно?

— Неужто это был король пилюль Чжэнь?

— Имеешь в виду хозяина Башни Тайюань? У нас есть приказ арестовать его и немедленно доставить на допрос, если мы его увидим!

— Это действительно был тот король пилюль Чжэнь?

— Мы узнаем это, если ворвемся внутрь и схватим его, не так ли?

— Нам лучше не делать этого. Нам приказали только опечатать Башню Тайюань, а тот магазин не нарушил никаких правил. Мы бы пересекли черту, если бы ворвались внутрь, не говоря уже о том, что люди Клана Извивающегося Дракона тоже там. Если они доведут дело до Императора Кунцюэ, у нашего великого императора будут неприятности.

— Да, мы не должны пробиваться туда силой. Он рано или поздно выйдет наружу, и когда он это сделает, мы допросим его. Если он действительно король пилюль Чжэнь, тогда мы его задержим. Мы просто выполняем приказы, и я сомневаюсь, что молодой господин Цзи Сань осмелится нас остановить.

— М-хм, тогда все решено. Внимательно следите за ними.

Эти воины подчинялись императору Асуре, одному из семи великих императоров Лазурной Столицы. Император Асура занимал третье место среди семи великих императоров. Однако по силе он уверенно занимал второе место и приближался по мощи к великому императору номер один, императору Кунцюэ. К тому же император Асура был человеком амбициозным и решительным. За последние несколько лет император Асура завоевал многие территории и подчинил их Лазурной Столице. Многие поддерживали его, и его влияние росло. Величественный Клан и Клан Мужун были великими кланами, служившими непосредственно императору Асуре. Вместе они образовывали могущественную фракцию в Лазурной Столице.

Цзян Чэнь мрачно обратился к названному брату после того, как тот затащил его в магазин:

— К чему такая поспешность, брат Цзи?

Цзян Чэнь, очевидно, все еще был зол. Он не мог спокойно смотреть на то, как кто-то своевольничает на территории его магазина, как эти солдаты высокомерно высмеивают его, пользуясь авторитетом своего господина.

— Это длинная и сложная история, брат. Это произошло несколько дней назад, и причина, по которой я не рассказал тебе об этом, заключалась в том, что я не хотел, чтобы ты волновался во время культивирования перед прорывом! — серьезно произнес Цзи Сань.

Цзян Чэнь понял, что ситуация не так проста, как казалось, после того как увидел, насколько серьезен Цзи Сань. Он огляделся и нахмурился:

— Где отец и сын Вэй?

— Они арестованы, — тихо вздохнул Цзи Сань. — Они и мастер пилюль Янь из Башни Тайюань были схвачены.

— Что? — изумился Цзян Чэнь. Мастер пилюль Янь на самом деле был его товарищем из Королевского Дворца Пилюль, Шэнь Саньхо. Цзян Чэнь уделял большое внимание его профессиональном росту, потому что Шэнь Саньхо обладал качествами, необходимыми для того, чтобы стать королем пилюль начального уровня, пусть он еще не сдал экзамен. Цзян Чэнь хотел, чтобы Шэнь Саньхо вел дела в его отсутствие, но он не думал, что его товарища тоже схватят.

— Все произошло внезапно. В один прекрасный день эти солдаты внезапно ворвались в Башню Тайюань и заявили, что главный должен немедленно предстать перед ними. Поскольку вас не было рядом, мастер пилюль Янь взял на себя ответственность. Его тут же заковали в кандалы и увели. Поскольку в это время в магазине присутствовал и молодой господин Вэй Цзе, его тоже увели. Заодно они опечатали обитель Дома Вэй и забрали лорда дома.

Это сказал Вэй Цися — доверенное лицо Вэй Цзе. Все это время он присматривал за Башней Тайюань. Чем больше Цзян Чэнь узнавал, тем злее он становился.

— Они назвали причину, по которой их арестовали?

Вэй Цися сердито сказал:

— Нет. Они только показали приказ императора Асуры, забрали наших людей и опечатали магазин. Они вообще не хотели разговаривать.

— Они арестовывают людей без объяснения причин? Они что, бандиты? Это так-то себя ведут солдаты великого императора? Это так-то великие императора не вмешиваются в мирские дела?

Цзян Чэнь был в ярости, когда услышал это. Он с трудом смог бы смириться с произошедшим, если вина действительно лежала на Башне Тайюань. Но разве не было абсурдом закрывать магазин без объяснения причины?

Цзи Сань печально улыбнулся, пытаясь утешить Цзян Чэня:

— Успокойся, брат. Все это очень странно. Я подозреваю, что у них есть важные сведения, которые могут быть использованы против нас, но пока что они скрывают их по определенным причинам. Я предполагаю, что это еще не конец и нас ждут новые проблемы.

— Сведения, говоришь? — усмехнулся Цзян Чэнь. — Возможно, остальные обстоятельства мне неизвестны, но я абсолютно уверен в том, что у Башни Тайюань нет никаких скелетов в шкафу!

Цзи Сань вздохнул:

— Может, и нет, но это не мешает им третировать нас. В конце концов, у великого императора есть сотни способов закрыть магазин.

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул, едва не пылая от гнева. Он перестал спорить с Цзи Санем. Цзян Чэнь был бы дураком, если бы не понял, что происходит. Нет смысла спорить со своими; все они были в одной лодке. Цзян Чэнь однажды огляделся, прежде чем спросить:

— Все остальные в порядке, я надеюсь?

— Они забрали только отца и сына Вэй, а также мастера пилюль Яня. Все остальные в безопасности. Сложно представить, что случилось бы, если бы люди великого императора попробовали арестовать всех. Последствия были бы слишком серьезными, это был бы гигантский скандал, — смиренно вздохнул Цзи Сань.

— Император Асура… — процедил сквозь зубы Цзян Чэнь, и в его глазах явственно читалась жажда крови. Все, что он хотел сделать, это закрепиться в Лазурной Столице и постепенно наращивать свою силу. Он не сделал ничего, что могло бы хоть как-то помешать императору. Император же действовал своевольно, не объясняя причин. Его люди схватили его товарищей и опечатали его магазин без лишних разговоров. Первое впечатление об императоре Асуре у Цзян Чэня сложилось весьма дурное. Неужто этот император возомнил себя превыше всех остальных? Неужто он решил, что может творить все, что пожелает? Даже Небесный Император, правитель целого мира, не был деспотом, готовым по воле каприза рушить чужие судьбы.

— Ситуация сложная, брат, и ты в опасности. Я слышал, что твое имя есть в их списке целей, поэтому предлагаю тебе отправиться в поместье клана и залечь на дно на некоторое время. Эта история наверняка затянется, и ее не удастся уладить за день или два

Цзи Сань оставался в Обители Тайюань последние несколько дней, потому что боялся, что Цзян Чэнь попадется в ловушку императора Асуры. Если бы даже Цзян Чэнь был схвачен людьми императора Асуры, не было бы предела их ликованию. Даже Клан Извивающегося Дракона не мог с уверенностью утверждать, что сможет спасти Цзян Чэня от императора Асуры.

Капитан Мо также посоветовал:

— Король пилюль Чжэнь, вы не сможете победить их сейчас, люди эти весьма опасны. Всегда есть надежда, пока вы на свободе.

Цзян Чэнь понял смысл их слов. В его нынешнем состоянии он, возможно, даже не смог бы сразиться с Величественным Кланом без помощи со стороны, не говоря уже об императоре Асуре. Если он не пожелает пожертвовать последним зарядом барьера небесного уровня внутри своего дворца, он не сможет убить великого императора.

Однако это был бы явно не очень хороший обмен. На сегодняшний день это был самый мощный козырь Цзян Чэня, даром что использовать его можно было лишь единожды. Даже если он решит использовать свой главный козырь, ему придется сначала устроить ловушку для самого императора Асуры!

Глава 803. Короли дерутся, а у вассалов чубы трещат

Цзян Чэнь не думал, что привлечет внимание самого императора Асуры. По идее, он должен был быть совсем мелкой сошкой в глазах императора. На императора Асуру работали бесчисленные эксперты, и даже солдаты, стоящие перед дверью Башни Тайюань, были либо практиками высшей сферы мудрости, либо практиками императорской сферы. И ведь это были обычные солдаты.

В подчинении у великого императора находилось множество людей, ему не было необходимости действовать лично, чтобы мешать Цзян Чэню. Цзян Чэнь, конечно, был в ярости, но он смутно осознавал, что нападение на Башню Тайюань могло быть не просто нападением на магазин. Возможно, его магазин стал случайной жертвой внутренних раздоров в Лазурной Столице. Это мог быть конфликт между аристократическими семьями, великими кланами или даже небольшое столкновение между великими императорами. Он и Башня Тайюань были всего лишь жалкими пешками, используемыми высшими силами, чтобы побороться друг с другом! Когда эта мысль пришла Цзян Чэню в голову, он слегка успокоился.

Хотя он был зол, Цзян Чэнь понимал, что сейчас первоочередной задачей было обезопасить Шэнь Саньхо, отца и сына Вэй. Если эти три человека погибнут от этого бедствия, тогда будет слишком поздно, даже если в будущем он вернет себе магазин.

«Их спасение превыше всего», — твердо решил Цзян Чэнь, наконец-то собравшись с мыслями. Он обратил на Вэй Цисю и всех представителей Башни Тайюань необычайно решительный взор:

— Я даю вам всем слово, что Башня Тайюань снова откроется, и что никто не помешает нам. Всякий, кто посмеет встать на нашем пути, будет уничтожен!

Все были потрясены, услышав его заявление. Было очевидно, что Цзян Чэнь не шутил. Однако в его обещание было трудно поверить. В конце концов, сам великий императора Асура встал у них на пути! Он был могущественным великим императором, облеченным огромной властью. Такой человек, как он, мог заставить всю Лазурную Столицу содрогнуться, просто топнув ногой. Он был одним из сильнейших практиков в человеческих владениях. Хотя король пилюль Чжэнь был гением в области пилюль и выдающимся мастером, многим показалось, что на сей раз он слишком много о себе возомнил.

Однако Цзи Сань почувствовал странное волнение. Он сам не понимал, почему, но красноречие Цзян Чэня подействовало на него. Цзи Сань кивнул:

— Не будьте пессимистами. Лазурная Столица не находится в полной власти императора Асуры. Я сообщил о произошедшем лорду клана, и он обязательно доложит об этом императору Кунцюэ и попросит о помощи. Император непременно поможет нам восстановить справедливость!

Император Кунцюэ был величайшим императором в столице. Он пришел к власти три тысячи лет назад и стал императором номер один. Если в молодости он впечатлял всех своим необузданным нравом, спустя три тысячелетия он стал куда степеннее. На смену юношескому задору пришли знания и мудрость. Нынешний императора Кунцюэ был загадочным владыкой, окруженным мистическим ореолом.

Теперь император Кунцюэ был легендарным человеком в Лазурной Столице, живым монументом и символом державы в сознании жителей столицы. Практически каждый житель Лазурной Столицы считал императора Кунцюэ кумиром и величайшим экспертом. В конце концов, ни один из шести императоров не мог похвастаться его опытом, накопленным за три тысячи лет. Вот почему все воодушевились, как только был упомянут император Кунцюэ. Особенно обрадовался Вэй Цися:

— Если император Кунцюэ услышит об этом, он определенно восстановит справедливость и не даст в обиду Дом Вэй и Башню Тайюань!

— Да, император Кунцюэ не будет сидеть сложа руки и смотреть, как другие злоупотребляют своей властью!

Все очень обрадовались, услышав об императоре.

— Тебе пора уходить, брат. Эти люди наблюдали за тобой, когда мы вошли, и, если я не ошибаюсь, они уже обратили на тебя пристальное внимание. Поэтому пока ты должен вернуться со мной в обитель Извивающегося Дракона. Солдаты императора Асуры властны, но я сомневаюсь, что они осмелятся отправиться в обитель Извивающегося Дракона, чтобы причинить нам неприятности.

В этот момент Цзян Чэнь понимал, что в первую очередь ему нужно защитить себя, как бы он ни был недоволен. Пусть у него было множество способов сбежать от людей императора Асуры, но риск того не стоил. В случае неудачи он мог потерять все, ради чего трудился, не покладая рук. Сейчас следовало потерпеть. В этот момент Хуан’эр улыбнулась и подошла к нему поближе:

— Брат Чэнь, почему бы тебе пока не укрыться в обители лорда клана? В любом случае этот вопрос может быть решен только лордом Клана Извивающегося Дракона.

Хуан’эр понимала, что Цзян Чэнь не привык отступать. Она боялась, что он вспылит и вступит в открытую конфронтацию с императором Асурой.

Цзян Чэнь почувствовал, как внутри у него разливается тепло, когда увидел заботливый взгляд Хуан’эр. Он кивнул:

— Тогда я снова буду вынужден злоупотребить твоим гостеприимством, брат Цзи.

— Да ладно, какие могут быть разговоры. Кроме того, создание тобой Башни Тайюань и твой успех в борьбе с Величественным Кланом принесли пользу и Клану Извивающегося Дракона. Мы доминировали в Лазурной Столице в течение многих лет, и мы не забываем своих друзей. Мы в одной лодке, так что не волнуйся понапрасну. Если я не ошибаюсь, этот инцидент касается не только Башни Тайюань. Башня Тайюань может даже оказаться невинной жертвой более крупного заговора.

Короли дерутся, а у вассалов чубы трещат. Столкновение сильных мира сего часто начинается с малых фракций, подчиненных им. Сейчас Башня Тайюань была такой маленькой фракцией. При сравнительно малых размерах Башня Тайюань была у всех на слуху, так что она отлично подходила для демонстрации силы.

Цзян Чэнь и Хуан’эр слегка изменили внешность и переоделись в новые наряды перед тем, как покинуть Обитель Тайюань вслед за свитой Цзи Саня. Хотя солдаты императора Асуры были властными, в конечном итоге с их стороны было бы неразумно останавливать группу молодого господина Цзи Саня у всех на виду. В конце концов, Цзи Сань не был членом Дома Вэй. Он не имел прямого отношения к Башне Тайюань. Кроме того, солдаты не могли позволить себе оскорбить представителей ведущего клана столицы. Хоть они и представляли самого императора Асуру, но то, что император Асура мог запросто оскорбить кого-то, не означало, что они могли сделать то же самое. В конце концов, они были просто группой бойцов.

Эти солдаты были слегка недовольны, увидев, что Цзи Сань ушел, даже не обратив на них внимания.

— Хм, каков тип! Не слишком ли он заносчив для человека, чей клан вот-вот развалится?

— Этот Цзи Сань действительно думает, что его клан — клан номер один в столице?!

— Так что с того, даже если это и так? Его клан — ничто перед великими императорами. Посмотрим, как он запоет, когда лорд Клана Извивающегося Дракона потеряет свою силу. Его клан мгновенно развалится.

— Именно. Погодите-ка, как вы думаете, король пилюль Чжэнь не мог ускользнуть вместе с Цзи Санем?

— А? Разве вы, ребята, не следили за входом?

— А какой смысл? Практик может легко замаскироваться.

— Тогда что нам делать? Стоит ли нам остановить их и тщательно осмотреть?

— Ни за что. У нас будут большие проблемы, если его не окажется среди них. Если Клан Извивающегося Дракона нанесет последний удар перед своей кончиной и доведет все до сведения императора Кунцюэ, у нас будут большие проблемы. Даже нашему императору может не поздоровиться.

— Да уж! Нет необходимости применять силу против фракции, которая скоро развалится. Оно того не стоит, зачем лишние неприятности.

В конце концов солдаты решили не рисковать.

***

Внутри обители Извивающегося Дракона Цзян Чэнь снова встретился с лордом клана. И душевные силы, и энергия Ци лорда клана были в куда более хорошем состоянии после использования Техники Приумножения Пяти Элементов. Его нынешнее состояние мало отличалось от его пикового состояния.

— Все резко изменилось, даже быстрее, чем я ожидал, мой юный друг, — вздохнул лорд клана. Цзян Чэнь кивнул и ничего не сказал.

— Можно ли их спасти, лорд клана? — с любопытством спросил Цзи Сань.

Лорд клана слегка покачал головой:

— Пока это невозможно. Но это еще не конец. Согласно моему расследованию, император Асура лично не отдавал приказа.

— Правда? — заинтересовался Цзи Сань. — Неужели вся эта история не имеет никакого отношения к императору Асуре?

— Не совсем так. Император Асура, возможно, не был лично замешан, но его подчиненные не осмелились бы действовать так нагло без его разрешения. Следовательно, император Асура, должно быть, что-то сказал, но исполнителем приказа был его вассал, Лунный Монарх.

— Лунный Монарх? — поразился Цзи Сань. — Вы имеете в виду названного брата лорда Величественного Клана?

— Именно. Этот человек — один из трех монархов, которые в настоящее время служат императору Асуре, и человек он весьма деятельный. Он безжалостен и властен. Многие неприятные инциденты в Лазурной Столице были его рук делом.

Было очевидно, что лорд клана не испытывал особой симпатии к этому Лунному Монарху.

— Так что, выходит, это просто месть за то пари, заключенное в день открытия Башни Тайюань, не так ли? — удивленно воскликнул Цзи Сань.

— Судя по всему, да, — серьезным тоном ответил лорд клана.

Цзян Чэнь внезапно спросил:

— У них есть веские основания для ареста наших людей и закрытия нашего магазина?

Лорд клана кивнул:

— Это ключевой момент. Судя по тому, что я слышал, у них действительно есть веские основания. Похоже, они нашли смертельные токсины в пилюлях Башни Тайюань. Ходят даже слухи, что потомок великой фракции умер от отравления, потому что принял пилюлю, которую вы выплавили.

— Что? — побледнел Цзи Сань. — Кто?

Но Цзян Чэнь решительно покачал головой.

— Это ложь. Неважно, в чем нас обвинят, они все равно клевещут.

Лорд клана спросил:

— Ты точно уверен, что с пилюлями Башни Тайюань все в порядке, мой юный друг?

Цзян Чэнь сказал:

— Я сам подготовил рецепты пилюль Башни Тайюань, и все, кто работал под моим руководством, — мои доверенные помощники. Дело точно не в наших пилюлях. Я могу это гарантировать.

Лорд клана кивнул:

— В таком случае это, вероятно, уловка Величественного Клана. Они намеренно обвиняют тебя в преступлении, которого ты не совершал!

— Может быть, Клан Мужун тоже замешан, — подавленно сказал Цзи Сань.

Хотя Цзян Чэнь ничего не ответил, выражение его лица стало еще более мрачным. С пилюлями точно все было в порядке. Это был явный поклеп. Грубо говоря, Величественный Клан намеренно использовал имя императора Асуры, чтобы отомстить Башне Тайюань.

Как только он это понял, Цзян Чэнь почувствовал облегчение. Он знал, кто его противник, и у него была цель, ради которой нужно было работать. Также теперь он знал намерения противников. Значит, они хотели на него надавить, а? Это был не первый раз, когда Цзян Чэнь подвергся давлению с тех пор, как он начал заниматься культивированием. Никому из его обидчиков не довелось смеяться последним. На этот раз он столкнулся с более грозным врагом, но разве он когда-либо позволял страху взять над собой верх?

Глава 804. Цзян Чэнь приводит план в исполнение

— Лорд клана, вы видели Его Величество Великого Императора Кунцюэ? — спросил Цзи Сань.

— Увы, поэтому я и сказал, что они составили свой план с особой тщательностью. Его Величество сейчас в уединении, и встретиться с ним можно будет только через полмесяца. Полмесяца достаточно, чтобы прижать нас к ногтю.

Мрачный Цзи Сань спросил:

— Значит, нам остается только подставить другую щеку и позволить им творить все, что им вздумается? Если их никто не остановит, будет ли в столице когда-нибудь мир и порядок?

Лорд клана мрачно усмехнулся и ледяным тоном произнес:

— Есть еще более замечательные новости! Завтра Обитель Тайюань Величественного Клана вновь начнет торговлю. Они выбрали еще более выгодное место и планируют продавать Пилюли Долголетия в качестве своего основного товара!

— Что? — Цзи Сань помрачнел еще сильнее. — Они снова открывают магазин, просто перешагивая через труп Башни Тайюань? Величественный Клан зашел слишком далеко!

Цзян Чэнь не знал, что и сказать, когда он услышал слова лорда клана. Этот Величественный Клан был достаточно наглым, чтобы вновь открыть свой магазин и использовать слово «Тайюань»! Впрочем, если подумать, что было удивительного в том, что Величественный Клан был готов опуститься так низко? Прямо сейчас Башня Тайюань была захвачена и стала объектом насмешек. В таких обстоятельствах открытие Обители Тайюань стало способом на весь мир заявить, что последним будет смеяться Величественный Клан. Что касается Башни Тайюань, то она была просто посмешищем! В этом и заключался истинный план Величественного Клана. Трех зайцев — одним выстрелом! Повторное открытие Обители Тайюань, растаптывание репутации Башни Тайюань, а заодно — пощечина Клану Извивающегося Дракона! Надо было признать, что Величественный Клан действовал с безжалостной точностью.

Цзи Сань был в ярости:

— Лорд клана, даже если Его Величество Великий Император Кунцюэ находится в уединении, у него все еще есть четыре досточтимых императора под его началом. Неужто от них никакого толка? Они просто собираются сидеть и смотреть, как люди Великого Императора Асуры творят все, что пожелают?

— Цзи Сань, перестань нести чушь! Недовольны и четверо досточтимых императоров. Однако люди Императора Асуры представили так называемые «улики». Поэтому, даже если императоры захотят вмешаться, их руки будут связаны. Даже Великому Императору Кунцюэ будет трудно выпутаться из этой истории, если они начнут настаивать на истинности этого так называемого «доказательства». Возможно, его участие — это именно то, чего ждут люди Великого Императора Асуры.

Цзи Сань с горькой улыбкой произнес:

— Тогда что нам делать? Если мы позволим им уйти от ответа на этот раз, будет еще труднее предотвратить повторение подобного в будущем. Хотите сказать, что люди Великого Императора Асуры могут просто испражняться на людей Великого Императора Кунцюэ, когда им вздумается? Кто им дал такое право?!

Цзи Сань не мог сдержать гнев. Он думал, что нынешняя ситуация — полный абсурд. Великий Император Кунцюэ явно был практиком номер один в столице, так почему же складывалось впечатление, будто Великий Император Асура всем заправлял? Почему Клан Извивающегося Дракона, клан под началом Великого Императора Кунцюэ, теснят по всем фронтам? Почему их постоянно третируют?

В конце концов, Цзи Сань был полон юношеского задора. Одно дело, если бы такие ситуации случились всего один или два раза, но видя, что они происходят постоянно, он сильно разозлился.

Лорд клана тихонько вздохнул:

— Цзи Сань, все не так просто, как ты думаешь. Во-первых, Его Величество Великий Император Кунцюэ хорошо осведомлен о затруднительном положении, в котором в последнее время пребывает наш клан. Он пока и сам не уверен, какое будущее ждет наш клан, поэтому он выжидает. Во-вторых, недавно неожиданно скончался молодой лорд Фань, самый сильный ученик Его Величества. Это был колоссальный удар для Великого Императора Кунцюэ. Его Величество еще не оправился от потери.

— Вот почему Великий Император Асура воспользовался этой слабостью? — фыркнул Цзи Сань. — Этот Император Асура возвысился всего восемьсот лет назад, но он уже хочет бросить вызов Великому Императору Кунцюэ? Неужели Великий Император Асура действительно рвется к власти, или это псы под его началом стараются выслужиться перед господином?

— Скорее всего, и то, и другое, — со вздохом сказал лорд клана. — Цзи Сань, сохраняй самообладание. Я продолжу думать о том, как справиться с этой проблемой. Дом Вэй — люди нашего клана, и мы не можем просто сидеть сложа руки.

Внезапно Цзян Чэнь заговорил:

— Если сторона Великого Императора Асуры может действовать таким образом, почему мы не можем ответить им тем же?

— Что ты имеешь в виду? — моргнул лорд клана.

— У них якобы есть улики против моей Башни Тайюань. Даже если это выдумка, они все равно могут арестовать моих людей. В таком случае почему Великий Император Кунцюэ не может отплатить им той же монетой?

Лорд клана криво улыбнулся.

— Легко сказать, но сложно сделать. Если мы воспользуемся тем же предлогом и арестуем некоторых из их людей, не спровоцируем ли мы открытый конфликт? Великий Император Кунцюэ, конечно, не побоялся бы так поступить, но все равно будет ниже его достоинства сделать что-то подобное, если только предлог не будет достаточно правдоподобным.

— Какой предлог будет достаточно правдоподобным? — спросил Цзян Чэнь.

— Такой, который не будет отвергнут при первом же упоминании.

— Тогда что мне делать, если я найду такой предлог? — серьезно спросил Цзян Чэнь.

— А? У тебя есть план?

Глаза лорда клана внезапно засияли. Если бы у них действительно появился такой предлог, то люди Великого Императора Кунцюэ определенно смогли бы отплатить противнику той же монетой. С незапамятных времен «око за око» было основным правилом мира боевого Дао.

Если на этот раз фракция Императора Кунцюэ окажется в проигрышном положении, это станет огромным ударом по его престижу и авторитету, даже если история не будет сразу же предана широкой огласке. Люди Императора Кунцюэ определенно не захотят мириться с таким положением дел. Причина, по которой они до сих пор не действовали, заключалась в уединенном культивировании великого императора. Без его приказа они не могли вот так запросто проявить инициативу. Однако правдоподобный предлог был достаточным поводом для начала действий. Даже без одобрения великого императора четыре досточтимых императора под руководством Великого Императора Кунцюэ вполне могли отдать приказ об аресте.

Конечно, предлог должен был быть веским, достаточно правдоподобным, чтобы пресечь слухи и людскую молву. Также он должен был быть достаточно правдоподобным, чтобы Великий Император Асура и его люди не смогли увильнуть! Планка была задана весьма высокая. Лорд клана выжидательно посмотрел на Цзян Чэня, очевидно желая услышать, какую блестящую идею имел в виду Цзян Чэнь. В конце концов, этот молодой человек преподнес ему столько приятных сюрпризов за последние несколько дней. Он вполне мог придумать, как решить эту проблему.

С ледяной улыбкой Цзян Чэнь начал излагать свой план. Пока он говорил, лорд клана и Цзи Сань сияющими глазами смотрели на него. Сперва ни старик, ни молодой человек не могли выдавить ни слова после того, как Цзян Чэнь договорил. Но вскоре в их взорах можно начал читаться широкий спектр эмоций. Они долго размышляли, прежде чем на их лицах постепенно появилось выражение удивления и восхищения.

Цзи Сань хлопнул себя по бедру:

— Неплохо! Этот метод определенно осуществим. И мы ударим их по больному месту! На этот раз мы должны нанести удар по наиболее уязвимому месту! Будем бить их, пока они все свои зубы не оставят на полу, пока их не начнут одолевать кошмары всякий раз, как они закрывают глаза. Пока вся эта история не станет самой мрачной главой в их жизнях!

Лорд клана тоже просиял от восторга:

— Этот метод действительно осуществим. Вот только, дружок, ты уверен в этом рецепте пилюли?..

Цзян Чэнь прервал его кивком:

— Об этом не стоит беспокоиться. Никаких проблем не возникнет, если выплавкой будет заниматься король пилюль. Конечно, чем выше его уровень, тем лучше!

Лорд клана громко рассмеялся:

— Не беспокойся об этом. Неужели король пилюль при Великом Императоре Кунцюэ может быть посредственным? Кроме того, если ты подаришь им рецепт этой пилюли, великий император и его люди обязательно будут настроены по отношению к тебе весьма благосклонно!

— Время не терпит. Пойдем прямо сейчас?

Цзян Чэнь не хотел тратить ни секунды.

Лорд клана кивнул:

— Хорошо, мы пойдем прямо сейчас. Нам нужно поторопиться. Завтра откроется Обитель Тайюань Величественного Клана.

— Мм, — кивнул Цзян Чэнь.

Во главе с лордом клана Цзян Чэнь прибыл к окруженной множеством слухов Священной Павлиньей Горе (1). Это было место, где великий император передавал свои учения. Само собой, ни у одной обычной секты не могло быть такого роскошного места для передачи знаний. Однако Цзян Чэнь был не в настроении восхищаться роскошным пейзажем горы. Лорд клана привел его к четырем императорам для официального визита.

Каждый из этих четырех досточтимых императоров был практиком императорской сферы девятого уровня, как и лорд Клана Извивающегося Дракона. Только лорд клана был немного старше, его познания глубже, а опыт — обширнее. По идее, он должен был быть немного сильнее четырех досточтимых императоров. Однако трудно было сказать, что случилось бы в реальном бою. В конце концов, четыре досточтимых императора долгое время следовали за Императором Кунцюэ и получали полезные наставления от великого императора. Было бы неудивительно, если бы они обладали некоторыми выдающимися боевыми способностями.

***

На другом конце города была ярко освещена обитель Величественного Клана. Атмосфера в поместье стояла весьма оживленная.

На пире главные места заняли владыка клана и человек с орлиным носом. Остальные почетные гости сели перед ними на гостевые места и составили им компанию. Присутствовало более пяти лордов великих кланов, не говоря уже о других вельможах.

Лорд Величественного Клана произнес тост и улыбнулся:

— Мой названный брат, мою благодарность невозможно выразить словами. Твой младший брат осушит эту чашу в знак благодарности тебе за восстановленную честь. Завтра Обитель Тайюань снова откроется. Если ты свободен, я хотел бы пригласить тебя в гости.

Тем, кого он называл «братом», был человек с орлиным носом, сидящий рядом с ним. Этот человек был Лунным Монархом, одним из трех императоров, служащих под началом Великого Императора Асуры. Лунный Монарх ответил с равнодушной улыбкой:

— Я просто выполняю свой долг, зачем говорить о благодарности? Что касается завтрашнего дня, у меня есть дела в другом месте, поэтому я не смогу присутствовать лично. Но я прикажу своим людям быть начеку.

Лорд клана был немного разочарован, но не перестал улыбаться:

— Брат, конечно, я не буду настаивать, если ты занят. Какой разбойник осмелится доставлять нам неприятности, помня о твоей славе?

— Верно, кто осмелится бросить вызов Лунному Монарху?

— Давай, давай, давай поднимем чаши в честь Лунного Монарха.

Все эти лорды кланов были из кланов Императора Асуры, и все они были его убежденными последователями.

Формально статус Лунного Монарха был примерно равен статусу этих людей, поэтому он, естественно, не мог не уважить их. Он с натянутой улыбкой присоединился к тосту:

— Давайте поднимем чаши.

Настроение окружающих улучшилось после того, как Лунный Монарх осушил чашу. Атмосфера сразу стала гармоничной.

— Брат, что ты собираешься делать с отцом и сыном Дома Вэй? — вдруг спросил лорд Величественного Клана.

— Изготовление поддельных пилюль, подвергающих жизни практиков Лазурной Столицы опасности, должно караться смертью. После того как все вопросы будут улажены, я доложу обо всем Его Величеству и лично обезглавлю этих паразитов на Рынке Бога Земледельцев у всех на виду!

Лунный Монарх надменно взметнул свои брови, и во взоре его сквозило презрение к его будущим жертвам. Его слова были жуткими и зловещими, без намека на сострадание. Несмотря на то что все присутствующие принадлежали к одной фракции, они все равно почувствовали, как у них мурашки побежали по коже.

_______________________________________________________________________________________

1. Прим. переводчика: имя Великого Императора Кунцюэ переводится с китайского как «павлин».

Глава 805. Обитель Тайюань открывается снова

Ранним утром следующего дня на Рынке Бога Земледельца возобновилась суета. Бесчисленное множество людей знали, что в этот день у Обители Тайюань была церемония открытия. Всем было любопытно посмотреть, что же будет на этот раз. Будет ли такая же драматическая сцена, как в прошлый раз? Все они чувствовали, что для Башни Тайюань все кончено. Даже отец и сын Вэй были схвачены, и Клан Извивающегося Дракона находился на грани падения. Независимо от того, одобряла ли Лазурная Столица это или нет, они должны были признать, что Дом Вэй и Башня Тайюань были уничтожены. Поэтому они также считали, что маловероятно, что в день открытия Обители Тайюань на этот раз случится какая-нибудь интересная драма. Тем не менее на Рынке Бога Земледельца было особенно людно. Все хотели стать свидетелями того, как грандиозно выступит торжествующий Величественный Клан в момент своего триумфа.

По правде говоря, по крайней мере, три четверти населения Лазурной Столицы были возмущены несправедливым поведением Величественного Клана. В конце концов, действия клана вывели из себя Лазурную Столицу. Это был тот же Величественный Клан, который изначально спровоцировал и поднял большой шум вокруг Башни Тайюань. Они должны были винить в своих потерях только себя. Но они не смирились со своей потерей и вернулись со всей силой. Кто не знал, что Лунный Монарх, организатор этого инцидента, был заклятым братом лорда Величественного Клана? Такой гнусный сговор не мог ускользнуть от глаз сознательных, которые впоследствии раскрыли заговор всей Лазурной Столице. Такое поведение осуждалось.

Но, к сожалению, большинство недовольных душ не имело сколько-нибудь значительного влияния в таких вопросах и им оставалось только расстраиваться. Мир боевого Дао всегда был местом, где правила устанавливали сильные. Сочувствие слабых мало что меняло. Новое расположение Обители Тайюань стало еще популярнее. Её расположили чуть ли не в самой центральной части Рынка Бога Земледельца. Яркие фонари и транспаранты украшали великолепно оформленный магазин. Ценное имущество простиралось на тысячи метров до дверей закрытой Башни Тайюань. Недавно созданная вывеска над входной дверью казалась еще более роскошной и внушительной, чем раньше, придавая витрине величие и дух победителя. Казалось, будто они уже считали себя магазином пилюль номер один в Лазурной Столице.

Никто из аристократических семей ниже восьмого ранга не имел права быть приглашенным на церемонию и мог наблюдать только с улицы. Приглашены были только самые влиятельные люди Лазурной Столицы. Многие из этих людей приняли за честь получить приглашение, потому что величие Обители на этот раз было беспрецедентным. Присутствовал не только Великий Лорд Клана, но и лорды союзных кланов. Это должна была стать грандиозная церемония, на которой присутствовали несколько лордов клана, чего не происходило во время ее предыдущего открытия. Таким образом, все приглашенные стороны оценили эту возможность.

— К черту эту чушь! Мне плевать на открытие! — несмотря на шумиху, некий король пилюль бросил свое приглашение на землю, плюнул и наступил на него еще несколько раз. Только выплеснув таким образом гнев, он странно улыбнулся и растворился в толпе. Королю Пилюль Лу Фэну ничего не оставалось, кроме как разгуливать в маскировке. В последнее время он не мог избавиться от ярости. Как ученик Цзян Чэня, он не мог не чувствовать ярость при мысли о недавней судьбе Башни Тайюань. Но его фонд в Лазурной Столице был в лучшем случае посредственным. Он ничего не мог сделать для Башни Тайюань.

Он также знал, что дело касалось противостояния великих императоров. Он хоть и мог иметь некоторую репутацию на Рынке Бога Земледельца, но не был достоин быть даже пушечным мясом в конфликтах такого уровня. Поэтому он мог только выбросить приглашение, чтобы выразить свое разочарование и немного порадовать себя. Хотя он знал, что его действия ни в малейшей степени не повредят Обители Тайюань, он все же остался доволен, выразив часть своего недовольства. Он предпочел бы наблюдать за церемонией из толпы, чем делать вид, что участвует в этом цирке.

Король пилюль Лу Фэн был человеком, ценившим традиции и моральную целостность, несмотря на его эксцентричное и несколько комичное поведение. Он твердо решил не ступать ногой через порог врага теперь, когда унаследовал учения дивергентной фракции пилюль. Приглашение, которое король пилюль Лу Фэн выбросил на улицу, оказалось под ногами прохожих. По совпадению, оно прилипло к ботинку одного из посетителей, который шел своей дорогой. Этот прохожий, как выяснилось, направлялся в Обитель Тайюань и вскоре вошел в ее двери.

— Хе-хе, поздравляю, Лорда Клана! Открытие Обители Тайюань оправдывает все надежды масс и призвано стать одним из величайших событий в Лазурной Столице. Это также укрепит дух всего мира алхимии! Это действительно стоит отметить! — это был явный подхлимаж, но водопад слов не смог скрыть льющейся из его рта лести.

Те, кто стоял снаружи без приглашения, зашипели и засвистели. Они не могли терпеть это бесстыдное подхалимство, от которого мурашки бежали по коже. Все они знали, что говоривший был из аристократической семьи восьмого ранга Клана Извивающегося Дракона. Только в последнее время они перешли на другую сторону и встали под защиту Величественного Клана.

Глава этой аристократической семьи восьмого ранга на самом деле не был приглашен на церемонию, но это не помешало его побуждению поздравить и отпраздновать. Кроме того, он привез ценные подарки.

— Лорд Клана, это духовная трава земного ранга, которую недавно добыл наш скромный дом. Подобно тому, как делать подношение Будде с одолженными цветами, я надеюсь подарить ее Обители Тайюань вместо того, чтобы хранить для личного пользования, и надеюсь, что внесу свой маленький вклад в ее величие!

Лорд Величественного Клана был занят приемом многочисленных прибывших гостей. Ему не очень-то хотелось развлекать этого незваного гостя, который изначально не входил в его лагерь. Однако выражение его лица несколько смягчилось после того, как он увидел духовную траву земного ранга. Он жестом приказал своим подчиненным принять подарок.

Глава этой аристократической семьи восьмого ранга радостно выступил вперед, увидев, что его дар принят. Но его остановили у двери:

— Где ваше приглашение?

Глава аристократической семьи восьмого ранга был поражен, но ответил с улыбкой:

— Этот скромный человек пришел поздравить лорда клана с большой искренностью, — он даже бросил взгляд на духовную траву земного ранга, подразумевая, что ему не понадобится пригласительный билет, поскольку подарок уже был принят.

— Пожалуйста, отойдите в сторону, если у вас нет приглашения. Не мешайте высокопоставленным гостям! — охранник невежливо вытолкал его. Лорд Величественного Клана холодно улыбнулся, но ничего не сделал, чтобы вмешаться. «Лишь теперь ты решил выразить свою преданность? Слишком поздно!»

— Лорд клана, благородный лорд клана, пожалуйста, скажите что-нибудь! — крикнул глава аристократической семьи восьмого ранга.

Лорд Величественного Клана не стал его слушать и продолжил весело болтать с другими лордами кланов. В этот момент охранник воскликнул:

— Что это у вас под ногой?

— А? Похоже на приглашение.

— Ублюдок, ты посмел наступить на наше приглашение?!

— Эх, столько следов и даже слюна! Собачье отродье, ты пытаешься унизить наш Величественный Клан?!

— Этого ублюдка, должно быть, прислала соперничающая фракция! Избить его до полусмерти! — охранники столпились вокруг него, затащили мужчину в угол, а затем жестоко избили.

Таким образом, на голову хозяина аристократического дома восьмого ранга обрушилась совершенно неожиданная катастрофа. Он даже не понял, что произошло, как на него уже начали обрушиваться бесчисленные удары. Он мог только просить о пощаде, но его избили до такой степени, что его рвало желчью. Эти охранники были, вероятно, даже слабее его, но он не осмелился ответить, чтобы не потерять жизнь в считанные минуты.

— Тц-тц, что посеешь, то и пожнешь!

— Совершенно верно, достойная судьба для предателя! Тебя так легко переманить, ты ничем не отличаешься от травы, растущей на заборе. Продолжайте бить! Лучше забить такого презренного человека до смерти!

— Величественный Клан такой недалекий! Теперь другие потенциальные перебежчики обязательно подумают дважды, если они так будут обращаться со своими перебежчиками.

— Тц, что ты понимаешь? Те, у кого есть истинные намерения, будут вести переговоры наедине. К чему приходить в такое время? Этот парень все время колебался, и теперь уже слишком поздно дезертировать! — публика не сочувствовала этому парню. Все они считали, что он заслужил побои.

Башня Тайюань становилась все более оживленной с прибытием еще большего количества гостей. Величественный Клан действительно был грозным. Поскольку Лорд Клана лично следил за приемом, все приглашенные сановники были обязаны присутствовать лично. Большинство прибывших были представителями различных держав. Никто не хотел обидеть Величественный Клан и произвести плохое впечатление на Лорда Клана. Казалось, величие этого клана в Лазурной Столице достигло беспрецедентного уровня.

— Эх, неужели передовой клан Лазурной Столицы вот-вот изменится?

— Похоже, что Клан Извивающегося Дракона больше не имеет возможности нанести ответный удар. Как грустно!

— О чем ты вздыхаешь? Следующая волна всегда будет опережать предыдущую. Поэтому неудивительно, что новое в конечном итоге заменяет старое. Неудивительно, что Клан Извивающегося Дракона может быть ликвидирован, если он не поспевает за обстоятельствами.

— Что ты имеешь в виду под «не поспевает за обстоятельствами»? Клан Извивающегося Дракона — образцовый клан нашей Лазурной Столицы. Вы когда-нибудь видели, чтобы они издевались над слабыми людьми? Вы видели, как они монополизировали рынки?

— Это правда. Я считаю, что только Клан Извивающегося Дракона достоин быть передовым кланом. Я не буду доволен, если этот титул перейдет в другие руки.

— Я чувствую то же самое, но что мы можем поделать? Теперь, когда влияние Величественного Клана утвердилось, это лишь вопрос времени, когда он заменит Клан Извивающегося Дракона.

— Эх, я надеялся на приятный сюрприз от Башни Тайюань. Но в итоге праздник оказался недолгим. Как жаль, — по мере того, как вокруг росла толпа, происходили все более частые обсуждения и дебаты. Но ничто из этого ни в малейшей степени не влияло на Обитель. С их внушительной вывеской, великолепной витриной и могущественным кланом за спиной, это открытие определенно было одним из самых экстравагантных событий Лазурной Столицы за последние годы!

Глава 806. Бесплатные Пилюли Долголетия

— Друзья, Величественный Клан много лет планировал открыть Обитель Тайюань. К сожалению, на этом пути встретилось множество перипетий из-за мелких возмутителей спокойствия. Однако путь к хорошему часто бывает полон неудач, но никакая сила не сможет подавить волну. В этот прекрасный день мы открываем Обитель Тайюань… — Лорд Величественного Клана произнес свою речь громко, голосом, полным энергии. Его голос окутал каждый уголок Рынка Бога Земледельца. — Сегодня для нас большая честь приветствовать лордов нескольких кланов Лазурной Столицы на нашей церемонии открытия. Более того, у меня есть хорошая новость для вас всех, — лорд Величественного Клана мгновение помолчал, прежде чем продолжил: — Я полагаю, вы все слышали о Пилюле Долголетия, не так ли? Да, вы правильно угадали! Сегодня Обитель Тайюань официально выпустит Пилюлю Долголетия!

Звуки приветствий заполнили всю сцену. Конечно, большинство аплодирующих было нанято специально, чтобы оживить атмосферу и улучшить настроение. Эти люди считали за честь работать на благо великого клана. Поэтому они работали усердно, чтобы хорошо себя проявить.

— Лорд Клана, Пилюля Долголетия не имеет себе равных в этом мире! Говорят, что эта пилюля может похитить жизнь у самих Небес, и, более того, ее действие проявляется немедленно! Это правда? Может ли она повернуть время вспять прямо на наших глазах?

— Да, почему бы вам не устроить для нас живую демонстрацию, Лорд Клана!

— Верно, увидеть — значит поверить. Все мы знаем, что Пилюля Долголетия потрясающая, но мы еще не видели ее эффекта собственными глазами! — особенно пронзительно звучали голоса тех, кому заплатили. Тем, кто не знал правды, было бы трудно разгадать эту уловку Величественного Клана.

Лорд Величественного Клана улыбнулся:

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Я уже учел ваши опасения. Это правда, что увидеть — значит искренне поверить, а слухи остаются просто шепотом на ветру. Таким образом, Величественный Клан решил бесплатно передать две Пилюли Долголетия, чтобы провести сегодня живую демонстрацию. Более того, чтобы убедиться, что мы не устраиваем подставное шоу, мы выберем кандидата из собравшейся сегодня толпы.

— Что?!

— Раздадут пилюли бесплатно? Величественный Клан, безусловно, заслуживает своей репутации. Они действительно впечатляющий клан!

— Тц-тц, Величественный Клан все больше и больше похож на передовой клан, учитывая их уровень щедрости. Как жаль, что я недостаточно взрослый, чтобы самому принять Пилюлю Долголетия!

— Мм, великий клан и должен быть таким великодушным. Эти две Пилюли Долголетия стоят десятки миллионов, и они собираются использовать их для живой демонстрации? Величественный Клан полон искренних намерений! — нанятые люди усердно работали и хорошо подыгрывали друг другу. Лесть лилась рекой, поскольку каждый стремился заручиться поддержкой Величественного Клана.

Король пилюль Лу Фэн все еще наблюдал за спектаклем изнутри толпы, и его чуть не вырвало, когда он услышал, как те, кому заплатили, пытались льстить. Как он мог не заметить, что все эти люди были тайно наняты Величественным Кланом? Чем это лучше действий некой бесстыдной «секты»?

Щедрый? Великодушный? Величественный Клан? Это была фраза, которая могла бы стать фразой года. В Лазурной Столице не было никого, кто не знал бы Величественный Клан как самый беспринципный клан, который продавал своих матерей ради прибыли.

При этом не было никаких сомнений в том, что усердие оплаченных крикунов подействовало на толпу. Многие нейтральные персонажи были привлечены этим объявлением о прямой демонстрации. Те, кто немного предвзято относился к Величественному Клану, также немного изменили свою точку зрения. Все они подумали, что Величественный Клан, наконец-то, делает то, что подобает клану высшего ранга.

Лорд Величественного Клана улыбнулся:

— Друзья мои, если кто-то из практиков сферы мудрости и старших хочет показать себя, возможно, у вас будет шанс бесплатно опробовать Пилюлю Долголетия!

В Лазурной Столице было слишком много практиков сферы мудрости, и наиболее многочисленными из них были свободные практики. Эти люди ждали тут очень долго с тех пор, как до них дошли слухи о том, что Обитель Тайюань продает Пилюли Долголетия. Хотя у них не было приглашения и, следовательно, они не имели права войти в Обитель Тайюань, не существовало правил, запрещающих им ждать снаружи. Все дело было в том, что сначала нужно было встать в очередь за Пилюлей Долголетия. Практики со схожими потребностями и желаниями исчислялись несколькими сотнями, даже по самым скромным подсчетам.

Услышав слова лорда клана, эти люди изо всех сил рванули в Обитель Тайюань. Было очевидно, что никто из них не хотел отказываться от возможности получить Пилюлю Долголетия бесплатно. В конце концов, такая чудесная пилюля, как пилюля долголетия, не могла быть продана по низкой цене, особенно с учетом того, сколько усилий было вложено в создание атмосферы в толпе. Поначалу свободные практики волновались, что их личного состояния может оказаться недостаточно для покупки, а также из-за того, что у них может не быть возможности купить Пилюлю Долголетия. Но, когда они услышали, что у них есть шанс получить Пилюлю Долголетия бесплатно, они сошли с ума, пытаясь пробиться вперед и увеличить свои шансы на ее получение! В результате сцена стала еще оживленнее, чем раньше.

Сотни практиков сферы мудрости с седыми бородами и седыми волосами, или и тем, и другим, боролись и толкались, занимая выгодное положение. Уколы и легкие удары локтями были нормой, поскольку болото практиков грозило выйти из-под контроля. Потребовалось много усилий и даже вмешательство солдат Императора Асуры, прежде чем ситуация, наконец, снова стабилизировалась. Но даже тогда свободные практики впивались друг в друга взглядами и не выказывали никаких признаков отступления.

Лорд Величественного Клана, казалось, нашел такую сцену очень приятной, его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Нет необходимости ссориться друг с другом. Столько людей, а свободных мест всего два. Поэтому давайте ради справедливости бросим жребий. Удача решит, кто получит Пилюли Долголетия, и мы не будем винить ни Небеса, ни людей, когда результаты станут очевидными. Что скажете?

— Хорошо, давайте бросим жребий!

— Лорд Клана, мы верим Величественному Клану, так что вы не можете подтасовывать результаты, хорошо?!

— Да, мы, бедные практики, больше всего ненавидим несправедливость. Мы надеемся, что вы проявите к нам истинную беспристрастность, Лорд Клана.

— Если процесс действительно будет честным, я организую бесплатную рекламу вашей Обители, даже если у меня не будет возможности купить Пилюлю Долголетия! — кричали свободные практики.

Лорд Величественного Клана улыбнулся:

— Я клянусь именем Величественного Клана, что процесс будет абсолютно справедливым и что никаких фальсификаций не будет. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Когда было подсчитано общее количество участников, обнаружилось, что участвовало более пятисот человек.

— Хорошо, как вы сами заметили, все было подготовлено на месте. Если у вас есть какие-либо возражения против этого процесса, вы можете выдвинуть их сейчас, — лорд Величественного Клана слегка улыбнулся.

Было довольно сложно подстроить что-то под столькими взглядами, не говоря уже о том, что все было так наспех настроено, что обмануть толпу было бы сложно. Свободные практики добавили:

— Лорд Клана, почему бы вам не провести церемонию? Мы сочтем удачей, если вы выберете нас, а если нет, мы примем результат как свою судьбу.

— Да, это честная конкуренция. Нам не на что будет жаловаться, если мы проиграем.

Лорд Величественного Клана улыбнулся и кивнул. Он сунул руку в лоток и схватил соломинку:

— Номер 33? Могу я узнать, кто это?

Невысокий практик, стоящий в толпе, задрожал всем телом, прежде чем вскрикнул от радости:

— Это я! Ха-ха, это я! Я номер 33! Ха-ха, кто ж знал, что меня, Ю Лаосаня, сегодня будет ждать такая удача? Это же замечательно! Этот процесс жеребьевки был честным! — невысокому практику, очевидно, не терпелось заполучить свою пилюлю. Он покатился вперед, как дыня, и передал свой пронумерованный жетон лорду Величественного Клана. — Это мой номер, Лорд Клана. Пожалуйста, проверьте.

Лорд Величественного Клана сам не принял жетон. Но позволил практику, стоящему рядом с ним, взять жетон и его осмотреть.

— Все чисто.

Лорд Величественного Клана улыбнулся:

— Поздравляю! Вы Ю Лаосань? Вы наш первый покупатель, и вы получите в подарок одну Пилюлю Долголетия! Принесите пилюлю!

Его помощники немедленно принесли Пилюлю Долголетия, которую приготовили заранее, и передали ее Ю Лаосаню:

— Вы счастливчик! Примите ее прямо на месте. Пусть все увидят мощь Пилюли Долголетия!

Ю Лаосань просиял и поспешно вытер руки об одежду, прежде чем, наконец, принял пилюлю.

— Конечно, конечно, я сейчас же ее съем. Есть ли что-нибудь, на что мне нужно обратить внимание перед тем, как съесть ее?

— Ничего. Вы можете съесть ее прямо сейчас. Усвойте пилюлю так, чтобы она слилась со всеми частями вашего тела. Когда процесс слияния завершится, проявятся эффекты!

Ю Лаосань обрадовался, услышав это. Не в силах ждать ни секунды дольше, он бросил пилюлю в рот и быстро проглотил. Он не обращал внимания на бесчисленные глаза, уставившиеся на него, и, забыв обо всем на свете, сел на пол. Он начал усваивать Пилюлю Долголетия прямо на месте. Вскоре действие пилюли начало проявляться в каждой части тела Ю Лаосаня. Слабый ореол начал подниматься от его тела.

— Смотрите! Что это на поверхности его кожи?

— А? Похоже на ореол. Я думаю, что это его Ци и кровь очищаются!

— Неужели эта пилюля настолько волшебная? — дискуссия среди зрителей становилась все громче и громче. Все они были очень удивлены ореолом, который становился все ярче с каждой секундой.

По мере того как ореол становился все сильней и сильней, кожа Ю Лаосаня начала претерпевать изменения. Его лицо, шея, тыльная сторона рук и все другие открытые участки кожи фактически начали трескаться. Старая кожа спадала с его тела, как кора с дерева. Вскоре его кожа оказалась полностью заменена. Новая кожа, казалось, наполнилась жизнью. Все виды нечистот продолжали вытесняться из семи отверстий Ю Лаосаня. Практически все эти преобразования были видны невооруженным глазом.

— Он действительно помолодел. Как чудесно!

— Пилюля действительно обращает время вспять! Не могу поверить, что на свете существует такая пилюля! Это счастье для всех практиков сферы мудрости!

— Какое чудесное творение! Какой же гений, создал эту пилюлю? Он буквально украл удачу из рук Небес!

— Величественный Клан теперь разбогатеет!

— Это благо для людей и всего мира боевого Дао. Нет ничего лучше, чем Величественный Клан!

— Они действительно заслужили титул передового клана Лазурной Столицы! — лестные слова приходили волнами, но на этот раз они не резали по ушам, как раньше. Было очевидно, что отвращение людей к Величественному Клану рассеялось из-за эффектов Пилюли Долголетия.

— Ха-ха! Не могу поверить, что сегодня у меня появится новая жизнь. И, кроме того, я снова получу удовольствие от молодости. Как же замечательно. Лорд Клана, с сегодняшнего дня жизнь Ю Лаосаня принадлежит Величественному Клану! — Ю Лаосань внезапно вскочил на ноги. Его движения были легкими, как у воробья, и он выглядел совершенно изменившимся человеком. Он источал невероятное чувство бодрости. Более того, Ю Лаосань больше не был таким коротышкой, каким был раньше. Казалось, он стал намного выше, чем раньше, и бодрее. Более того, исчезновение морщин и складок по всему телу заставило его выглядеть намного моложе. Его трансформация вызвала удивление.

— Лорд Клана, разве там не осталось еще одно свободное место? Давайте уже приступим к следующему розыгрышу! Это свободное место будет моим!

— Хм, это свободное место определенно мое!

— Однажды гадалка сказала мне, что в молодости мне выпадет большая удача. А значит, эта бесплатная пилюля должна стать моей. Никто не сможет забрать ее у меня! — последний шанс получить бесплатно Пилюлю Долголетия обещал стать мучительным.

Глава 807. Возбуждая аппетит

Надо сказать, что реклама Величественного Клана оказалась весьма успешной. Выбор Ю Лаосаня и демонстрация на месте оказались эффективнее, чем что-либо еще. Кто бы не захотел иметь при себе одну или две такие пилюли? В конце концов, практики области императора были в меньшинстве. Десятки миллиардов практиков жили на территории в несколько миллионов миль у Лазурной Столицы. Сколько из них действительно достигли области императора? Для масс возможность достичь даже сферы мудрости уже была настоящим подвигом.

Пилюля Долголетия подходила для всех практиков сферы мудрости. Она могла бы продлить жизнь как минимум на пятьсот лет, а то и на восемьсот. Никакие маркетинговые усилия не были столь поразительны, как изменения, произошедшие в Ю Лаосане. Была разыграна и вторая бесплатная Пилюля Долголетия. На этот раз ее получил старый практик-одиночка, чье культивирование находилось на грани краха. И снова эффект Пилюли Долголетия проявился чудесным образом. После того как он принял пилюлю, старый практик омолодился менее чем за четверть часа.

Визуальное и психологическое воздействие от этого события полностью опровергло расхожее мнение. Это было поистине чудо. Не существовало языка, который мог бы описать это зрелище. Зрелище ошеломило всех присутствующих, в том числе всех, кто занимался производством пилюль в Лазурной Столице. Прошло много времени, прежде чем они оправились от шока.

Король пилюль Лу Фэн тоже был удивлен и выругался про себя. Что, это такое, черт возьми?! Что это за пилюля и почему она такая потрясающая? Разве Величественный Клан с этой пилюлей не будет теперь процветать? Он чувствовал недовольство, разочарование и даже зависть. Его сердце было наполнено множеством эмоций. Хотя он принял Цзян Чэня за своего учителя, и тот обучил его нескольким техникам дивергентной фракции пилюль, он еще мало что знал об истинной личности Цзян Чэня. Таким образом, король пилюль Лу Фэн ничего не знал о связи между Цзян Чэнем и Пилюлей Долголетия, и, что она была делом рук его нового учителя.

Две бесплатные пилюли были розданы, но несколько сотен практиков, жаждущих этих пилюль, все еще оставались. Они могли только смотреть с широко раскрытыми глазами, как другие наслаждаются эффектами пилюли бесплатно.

— Лорд Клана, бесплатных пилюль больше нет, но мы, конечно, можем заплатить за них? Я хочу купить одну, так, за сколько вы продаете эту Пилюлю Долголетия?

— Да-да, я тоже хотел бы узнать! Одна Пилюля Долголетия — это все, чего я хочу!

— Лорд Клана, магазин сегодня открыт? Конечно, те из нас, кто уже находится здесь, имеют приоритет при покупке пилюли, так?

— Лорд Клана… — свободные практики были неописуемо взволнованы. Их налитые кровью глаза были полны желания, и они толпой двинулись вперед. Они опасались, что пилюль не останется. Лорд Величественного Клана был очень доволен происходящим. Он знал заранее, что Пилюля Долголетия проявит свой поразительный эффект, но не обязательно до такой степени. Он поднял руку:

— Все, успокойтесь и дайте мне сказать.

Присутствующие так и сделали. В тот момент слова Лорда Величественного Клана, казалось, несли в себе невиданный ранее вес.

— У нас есть достаточное количество пилюль на складе. Однако обо всем по порядку: эту пилюлю непросто получить. Таким образом, наши поставки не безграничны.

Собравшиеся запаниковали. Поскольку пилюль было ограниченное количество, нехватка стала бы серьезной проблемой. Это означало, что единственный шанс получить ее — это успеть купить.

— Лорд Величественного Клана, оставьте мне несколько пилюль!

— Лорд Клана, Дом Нанго хотел бы зарезервировать десять! — люди делали заказы, даже не спрашивая цены.

Лорд Величественного Клана втайне обрадовался, а его сын, Ван Дэн, был вне себя от радости. Судя по всему, Пилюля Долголетия определенно станет опорой финансовой поддержки клана. Пройдет совсем немного времени, и они оправятся от потери, которую понесли из-за потери магазина! Весь Величественный Клан был взволнован своими будущими перспективами. Их радость была заразительной. Перед сегодняшним торжественным открытием они обсудили несколько уровней цен. Если бы атмосфера была особенно хорошей, назвали бы высокие цены. Атмосфера явно превзошла их самые смелые ожидания. Не было причин устанавливать цену ниже предусмотренной.

Лорд Величественного Клана рассмеялся.

— Спасибо вам за вашу любовь и поддержку! Каждые полмесяца у нас будет новая партия, по двести пилюль в партии.

Еще до того, как он замолчал, поднялся шум. Всего двести пилюль каждые полмесяца? Это что, искусственный дефицит?

— Лорд Клана, как можно получать всего четыреста пилюль в месяц? Разве это не слишком мало? На нескольких миллионах миль земли, находящейся под юрисдикцией Лазурной Столицы, живут десятки миллиардов практиков. Спрос на Пилюли Долголетия будет огромен!

— Верно, четыреста — это капля в море. Этого слишком мало, и четырех тысяч будет мало. Я думаю, что минимум сто тысяч в месяц было бы разумным для начала.

— Лорд Клана, вы можете хоть немного увеличить поставки? В противном случае у нас, скромных людей, никогда не появится возможности купить эти пилюли! — воздух наполнился воплями. Беспокойство людей только усилилось после того, как они услышали плохие новости. Если бы в месяц выпускалось всего четыреста Пилюль Долголетия, высокопоставленные представители Лазурной Столицы могли бы простоять в очереди несколько лет, прежде чем получат желаемое. Кто знает, когда практики-одиночки смогут купить эту пилюлю?

Лорд Величественного Клана тоже ничего не мог с этим поделать. Он не держал никаких пилюль в резерве, продавая всего четыреста в месяц. Это был вовсе не ошибочный маркетинг. У них действительно не было запасов. Вечная Небесная Столица давала им всего пятьсот пилюль в месяц. Из них сотня была выделена для внутренних нужд и продавалась только самым близким к клану людям. Четыреста пилюль на продажу — это лучшее, что они могли сделать.

Если бы он только мог, он бы продавал и сотни тысяч в месяц. Но где они могли найти такой запас? Подготовить Пилюлю Долголетия было непросто. Она не подходила для массового производства. Даже королю пилюль было сложно подготовить одну партию. Более того, процент успеха был не особенно высоким. Это была проблема и самой Вечной Небесной Столицы.

Было вполне предсказуемо, что Вечная Небесная Столица не получила ни одного из советов Цзян Чэня по оптимизации создания пилюли и не усвоила несколько ключевых приемов торговли. Из-за этого они столкнулись с большими трудностями как с точки зрения процесса создания, так и с точки зрения его успешности. Это помешало Вечной Небесной Столице вести массовое производство пилюли. Несмотря на недавнюю мобилизацию всех королей пилюль секты, запасы Пилюли Долголетия все еще были ограничены. Эти пилюли нельзя было производить сотнями, тысячами, миллионами или даже десятками миллионов. Если бы Пилюлю Долголетия можно было изготовить в таком количестве, то потенциальное богатство, которое она принесет, было бы неизмеримо.

Лорд Величественного Клана развел руками.

— Господа, это все, что мы можем сделать. Я не думаю, я что положение улучшится ближайшем будущем. В конце концов, Пилюля Долголетия — не самый распространенный продукт, и вы все видели ее эффекты. Если бы каждый мог ее купить, это уже не была бы Пилюля Долголетия.

Его слова были резкими, но казались правдой. Тем не менее некоторые практики-одиночки не отступали:

— Лорд Клана, не могли бы вы сегодня продавать только нам, одиноким практикам? В конце концов, знать из Лазурной Столицы может купить пилюли в любое время, но у нас нет их связей. После них у нас вообще не останется никаких шансов.

— Точно. Если Лорд Клана готов предоставить нам эту возможность сегодня, мы будем славить доброе имя Величественного Клана повсюду! — надо сказать, что предложение стало довольно привлекательным для Лорда Клана.

Из-за своей тяги к путешествиям и склонности к общению с самыми разными людьми, практики-одиночки разносили новости быстрее всех. Если бы эти практики извлекли выгоду из доброй воли Величественного Клана и, кроме того, хвалили бы клан наперебой, это стало бы чрезвычайно полезно для миссии Величественного Клана по замене Клана Извивающегося Дракона. Такая шумиха и импульс были необходимы Величественному Клану.

Однако разум, в конце концов, победил. Было бы хорошо порадовать свободных практиков, но присутствующая аристократия, несомненно, будет оскорблена. Оскорбление знати города могло дестабилизировать базу Величественного Клана и повлечь за собой множество связанных с этим проблем. Хотя они не станут хвалить Величественный Клан, даже если купят пилюлю, они определенно попытаются тайно воспрепятствовать Величественному Клану, если их не предпочтут одиноким практикам.

— Господа, пожалуйста. Я ценю ваше внимание, оказанное нашей пилюле. Но каждый, кто пришел сюда сегодня, — почетный гость. Мы не можем отдавать предпочтение одной конкретной партии. Поэтому мы решили продавать через лотерею. Таким образом, у каждого будет шанс получить пилюлю. Все решит удача, и об этом не стоит спорить. Я считаю, что все вы в конечном итоге предпочитаете справедливость, не так ли? — Лорд Величественного Клана был искусным актером.

— Лорд Клана, по какой цене вы продаете эту Пилюлю Долголетия? Вы так долго говорили, а мы все еще не знаем цену!

— Верно, такая потрясающая пилюля не может быть дешевой, не так ли?

— Лично я считаю, что такая чудесная пилюля должна иметь непомерную цену. Если бы каждый мог ее купить, ее не называли бы «чудодейственной пилюлей». Дайте-ка я угадаю… Может быть, двадцать миллионов духовных камней?

На аукционе Павильона Цзянмэнлин три пилюли были проданы за безумную сумму в сто двадцать миллионов. Конечно, это было на аукционе. При обычных продажах цена не взлетела бы так. Лорд Величественного Клана улыбнулся.

— Как я и говорил, получить Пилюлю Долголетия непросто. И каждая пилюля была сделана нашими мастерами, что трудились не покладая рук. Материалы для пилюль тоже не из дешевых. Поэтому, цена за одну пилюлю составит… десять миллионов духовных камней!

Десять миллионов! Некоторые обрадовались цене, а некоторые были удручены. Те, кого это известие удручило, были практиками-одиночками. Их статус был признаком относительной бедности, и им было бы чрезвычайно трудно достать десять миллионов. Они понимали, что пилюля будет недешевой, и были готовы купить одну за несколько миллионов. Но цена за одну пилюлю превзошла их ожидания. Одной цены было достаточно, чтобы отпугнуть многих из этой толпы.

Однако представители знати чувствовали себя уверенно. Объявленная цена не превышала их оценку, и хотя она была немного возмутительной, они могли себе это позволить. Толпа стонала и вздыхала, снаружи слышалась волна голосов. И вот отряд мужчин прошел сквозь толпу. Мужчины были одеты в зеленые доспехи, каждый из которых был украшен тремя характерными перьями. Это была личная свита Императора Павлина — Павлинья Гвардия!

Присутствующие вдруг притихли. Возбуждение мгновенно остыло. Увидев, как врывается Павлинья Гвардия, наиболее внимательные из присутствующих смогли почувствовать запах пороха в воздухе. Это было торжественное открытие Обители Тайюань Величественного Клана, а Величественный Клан был фракцией, подчиненной Императору Асуры.

По логике вещей, у людей Императора Павлина не было никаких причин появляться здесь! Их столь внезапное появление вряд ли было дружеским визитом.

Глава 808. Павлинья Гвардия

— Господа, пожалуйста, отступите на десять метров! — капитан Павлиньей Гвардии показал всем свой жетон. — Павлинья Гвардия здесь, чтобы защитить мир и покой. Мы ценим ваше сотрудничество.

Павлинья Гвардия была неприкасаемой в Лазурной Столице. Они были самыми элитными силами под командованием Императора Павлина. За любую должность в гвардии горячо билось бесчисленное количество людей. Что примечательно, Павлинья Гвардия никогда не беспокоила никого из простолюдинов, несмотря на их силу. Они занимали жесткую позицию, но в конечном итоге были справедливы. Таким образом, они были любимы простыми людьми.

Увидев прибытие Павлиньей Гвардии, все настроились на сотрудничество и коллективно отступили на десять метров или около того, чтобы дать гвардейцам достаточно места для работы. Рядом с капитаном стояли двое мужчин, чьи мантии выдавали их положение королей пилюль. В частности, их одежда также говорила о статусе тех, кто напрямую подчиняется Императору Павлину. Они были сильными алхимиками Лазурной Столицы и обычно не появлялись на публике. Но теперь оба появились одновременно!

— Что происходит? — толпа не знала, что и думать.

Те, кто не был рад успехам Величественного Клана, злорадствовали:

— Нападение Величественного Клана на Дом Вэй, должно быть, рассердило Императора Павлина. Они тут быстро справятся, так?

И это мнение разделяли далеко не несколько человек, особенно после того, как Величественный Клан установил цену на Пилюлю Долголетия в десять миллионов. Небольшая доля доброжелательности, которую накопили собравшиеся, мгновенно испарилась. Величественный Клан по-прежнему оставался известным кровососом. Как можно было ожидать от них внезапной щедрости? Цена одной только Пилюли Долголетия была равносильна грабежу. Три или пять миллионов были бы приемлемой ценой для большинства людей. С другой стороны, десять миллионов… Все знали, что это слишком много! Многие присутствующие вообще пришли только для того, чтобы посмотреть спектакль. Для них прибытие Павлиньей Гвардии стало неожиданным, но они желали увидеть что-нибудь в этом роде. Теперь это… это стало главным событием, на которое они пришли посмотреть.

Павлинья Гвардия вряд ли пришла выпить послеобеденный чай. Капитан, возглавляющий гвардейцев, был человеком высокого ранга. Он подошел к лорду клана внушительной походкой.

— Вы — Лорд Величественного Клана, так?

Лорд клана слегка нахмурился, не особенно довольный манерой общения этого человека. Но говоривший был членом Павлиньей Гвардии и, следовательно, представителем передовой фракции Лазурной Столицы. Несмотря на то, что Величественный Клан имел покровителя, здесь не было места для наглости. Он кивнул, подавляя раздражение.

— Правильно, это я.

— Меня зовут Кун Цюань, я — первый капитан Павлиньей Гвардии, — голос капитана был холодно-равнодушным.

— Какое дело у капитана Куна ко мне? — лидер Величественного Клана подозревал, что этот человек пришел сюда, чтобы начать сражение, поэтому тщательно подбирал слова.

— Вы только что продали здесь Пилюлю Долголетия? — спросил капитан.

Лорду клана незачем было это отрицать.

— Да.

Капитан Кун кивнул и внезапно сменил тему:

— Эта Обитель… собственность Величественного Клана?

Лорд клана с трудом сдерживал растущее раздражение, но, тем не менее, склонил голову.

— Это место принадлежит Величественному Клану, верно. Капитан Кун, сегодня торжественное открытие нашего магазина. Если вы хотите порадовать нас своим присутствием на торжествах, то, пожалуйста, заходите. Но вести себя так в важный для нас день немного неуместно, вам не кажется?

Капитан Кун слегка улыбнулся, не подтверждая и не опровергая обвинения.

— Сколько Пилюль Долголетия продала сегодня ваша Обитель, если я могу спросить?

Лорд клана больше не притворялся и не скрывал свой гнев; это стало последней каплей.

— Разве я должен докладывать вам об этом, капитан?!

Стоящая поблизости Гвардия Асуры также была возмущена. Один из ее капитанов вышел вперед двумя большими шагами.

— Капитан Кун, что все это значит? Вы пытаетесь создать проблемы?

Капитан Кун равнодушно посмотрел на него. Он легко опознал человека, стоящего перед ним. Этот человек был не только капитаном гвардии, но и одним из самых ценных приспешников Лунного Монарха. Однако капитан Кун, ухмыляясь, притворился невежей.

— А вы кто?

— Капитан Кун, не валяйте дурака. Если вы здесь, чтобы создавать проблемы, не скрывайте этого. Какой смысл во всех этих играх? — сердито возразил капитан Гвардии Асуры.

Капитан Кун внимательно осмотрел другого мужчину.

— Ваша форма… Гвардия Асуры, да? Вы ведь не самозванцы? Люди, непосредственно служащие императорам, редко вмешиваются в мирские дела. Неужели Император Асуры не научил вас здравому смыслу? Или, может быть, вы все-таки притворяетесь? — капитан махнул рукой. — Уберите отсюда эту чернь. Не позволяйте им мешать работе Павлиньей Гвардии.

Чернь? Гвардия Асуры была личной армией Императора Асуры. Поразительно, но в устах капитана Павлиньей Гвардии они превратились в чернь и сброд. В тот момент все были ошеломлены. Павлинья Гвардия явно хорошо подготовилась. По команде их лучшие специалисты бросились вперед и окружили всю Гвардию Асуры. Стоит так же упомянуть, что гвардейцев Асуры на самом деле было здесь всего около дюжины. Лунный Монарх оставил их там, чтобы удерживать форт от случайных нарушителей спокойствия. Кто осмелится устроить неприятности на церемонии открытия Величественного Клана, если рядом находится Гвардия Асуры? Таким образом, Лунный Монарх посчитал, что дюжины человек будет достаточно. Появление более сотни человек Павлиньей Гвардии стало совершенно неожиданным. Более того, они были элитой даже среди других гвардейцев. Люди Павлиньей Гвардии полностью превосходили немногих гвардейцев Асуры, собравшихся здесь.

Капитан Гвардии Асуры пришел в ярость.

— Кун, не будь дураком. Павлинья Гвардия сильна, но мы, Гвардия Асуры, тоже вам не сорняки!

Ответ капитана Куна оказался таким же безмятежным, как и прежние его слова:

— Гвардия Асуры? Не выставляйте себя дураками. Как могли великие гвардейцы Асуры опозорить себя до такой степени, чтобы выступать в качестве стражей, как вы? Подонки, называя себя «гвардейцами Асуры», вы… вы порочите репутацию Императора Асуры! За такое преступление стоит наказывать смертью. Даже если вы и не врете, вы все равно подонки. Иначе вы бы знали о пакте между семью великими императорами! Те, кто находится под прямым командованием императора, не участвует в мирских делах.

Составленная заранее и четко произнесенная речь была исполнена праведного негодования. Капитан Гвардии Асуры был ошеломлен и мгновение не знал, что и ответить. Они действительно находились здесь для обеспечения внутренней безопасности Обители. В словах капитана Куна не было никакой неточности. Тем не менее Гвардия Асуры не сдастся просто так. Хотя их было меньше, капитан Гвардии Асуры не хотел проигрывать в этой словесной перепалке.

— Ты говоришь, что Гвардия Асуры участвует в мирских делах, но как насчет Павлиньей Гвардии? Разве вы не делаете то же самое? — он усмехнулся.

Капитан Кун не ответил, но посмотрел на него с жалостью, как будто стоящий перед ним капитан был дураком. Взмахнув рукой, капитан Кун приказал своим подчиненным:

— Внимательно следите за ними. Если они сделают что-нибудь подозрительное, зарубите их прямо на местах!

Зарубите прямо на местах! Приказ поразил всех присутствующих. Даже лорд Величественного Клана почувствовал острую боль в сердце. Все действия Павлиньей Гвардии были направлены против его клана! Неужели Император Павлин вышел из уединения и лично прислал людей, чтобы подавить Величественный Клан? Это было маловероятно. Если так, то наверняка пришли бы и четыре монарха, находящиеся под командованием Императора Павлина. Не было причин отправлять только одного капитана. Хотя он все еще был сбит с толку, как и прежде, лорд Величественного Клана почувствовал себя немного увереннее.

— Капитан Кун, это обычная церемония открытия. Что мы такого сделали, чтобы обидеть вас? — спросил он тихим голосом.

Капитан Кун холодно усмехнулся.

— Лорд Величественного Клана, не надо играть со словами! Вы знаете, что сделали. Лично я не знаю, кто вы, так что об обиде говорить не приходится. Я прибыл сюда сегодня только для того, чтобы обеспечить соблюдение закона.

— Закона? — лорд Величественного Клана дал мягкий ответ. — Величественный Клан всегда следовал законам, и мы держимся скромно. Мы образцовые граждане Лазурной Столицы. Могу я спросить, какой закон был нарушен?

— Ты ведь не мстишь за личное оскорбление, а, капитан? — капитан Гвардии Асуры усмехнулся.

Капитан Кун расхохотался. Он пристально посмотрел на капитана Асуры.

— Личное оскорбление? Мне можно считать это признанием вины за похищение отца и сына Вэй? Какие вы храбрецы. Я ценю вашу откровенность. Не волнуйтесь, если это личное оскорбление, оно разрешится, когда Император Павлин выйдет из уединения.

Лицо капитана Гвардии Асуры мгновенно изменило цвет.

— Не поймите меня неправильно!

Если бы это заявление было воспринято как факт, Гвардия Асуры стала бы врагом народа. Похищение отца и сына Вэй из-за личного оскорбления было актом, который вызвал бы общественное негодование даже в отношении такой известной группы, как Гвардия Асуры.

— Не нужно так придираться. Истина ясна как день, — капитан Кун не стал его слушать.

Лорд Величественного Клана с трудом подавлял свой гнев.

— Капитан Кун, меня не интересуют личные обиды и заговоры мести! Я спрошу вас только об одном. Какой закон нарушили мы сегодня, на нашем торжественном открытии?! В чем причина вашего прибытия? Хотя я скромный человек, я все же знаю, что ничего нельзя делать без причины!

Капитан Кун хмыкнул.

— Лорд Величественного Клана, не надо блефовать. Мы прибыли сюда, потому что у нас достаточно доказательств. Здесь так много людей, и никого мы не упустим из виду. Вы боитесь, что вас обидят? Думаете, Павлинья Гвардия обвинит вас без причины?

Услышав, что его тон несет чисто официальный характер, лорд Величественного Клана испытал некоторое облегчение. Даже принимая во внимание все, что он знал, он по-прежнему не видел ничего, в чем можно было бы обвинить Обитель Тайюань. Они были достаточно чистыми, чтобы выдержать любые испытания. Другая сторона могла быть настолько неразумной, насколько им хочется, поскольку Величественный Клан имел моральное превосходство. Церемония открытия в прошлый раз была подрывной тактикой против Башни Тайюань, поэтому могла быть атакована. Но на этот раз проблем не было, они вели себя наилучшим образом. Лорд Величественного Клана был абсолютно уверен в своей невиновности, и с этой уверенностью пришла смелость заговорить:

— Павлинья Гвардия не станет обвинять без причины, да? Тогда, пожалуйста, скажите мне, какой закон нарушила наша Обитель?

Взгляд капитана Куна стал пугающим, когда он пристально посмотрел на Лорда Величественного Клана.

— Ваша Пилюля Долголетия… откуда вы взяли рецепт? — его голос был резким, как удар копья.

Внезапность вопроса застала лорда Величественного Клана врасплох. Он и представить не мог, что капитан Кун спросит об этом, и прошло какое-то время, прежде, чем он пришел в себя. Подумав, лорд Величественного Клана издевательски рассмеялся.

— Капитан Кун, мне не нужно отвечать на этот вопрос. Может, мне тогда раскрыть вам все деловые отношения Величественного Клана? Если я правильно помню, здесь, в Лазурной Столице, нет такого закона. Кроме того, как вы сказали, великие императоры не могут вмешиваться в мирские дела. Вам не кажется, что вы немного лицемерите прямо сейчас?

Глава 809. Схватить их

Все еще скрытый Цзян Чэнь был удивлен, услышав слова лорда Величественного Клана. Лорд Величественного Клана все еще думал, что у Павлиньей Гвардии ничего на них нет. На самом деле Цзян Чэнь присутствовал здесь довольно давно. Просто он не мог появиться из-за того, что могло произойти дальше. Поэтому и молодой мастер Цзи Сань, и он замаскировались под практиков-одиночек и наблюдали за разворачивающимся представлением из потаенного угла. Им было очень приятно видеть, что Гвардия Асуры не смогла дать отпор Павлиньей Гвардии.

Что касается лорда Величественного Клана, он все еще спокойно улыбался, праведно полагая, что его слова остановят капитана Куна. Если капитан Кун был умен, он бы забрал своих людей прямо сейчас. Однако Лорд Клана не заметил смущения на лице капитана Куна. Фактически лицо капитана Куна стало холодным:

— Я вижу, что Величественный Клан не будет впечатлен, пока мы не столкнется с реальностью! Вы по-прежнему собираетесь оставаться упрямым и сопротивляться до последнего вздоха?

Его слова только сбили с толку лорда Величественного Клана. Ты сам-то понимаешь законы, капитан Кун? Где ты черпаешь свою уверенность? Что ты имеешь в виду и о чем говоришь?

Лорд Величественного Клана думал, что Павлинья Гвардия узнала о партнерстве клана с Вечной Небесной Столицей, но в этом не было ничего постыдного и незаконного. Было совершенно нормально сотрудничать с другим лицом и действовать как агент по продаже пилюль. Единственная причина, по которой Величественный Клан не хотел раскрывать свое партнерство, заключалась в том, чтобы создать у Лазурной Столицы ложное впечатление, что они были создателями Пилюль Долголетия. Хотя его решение было немного эгоистичным, это вряд ли было чем-то важным, и тем более не являлось нарушением закона.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, капитан Кун. Величественный Клан не сделал ничего плохого, поэтому, естественно, нам не в чем признаваться. Имейте в виду, что здесь бесчисленное количество свидетелей, на случай, если вы действительно планируете запугать Величественный Клан, используя власть Павлиньей Гвардии, или подставить нас, капитан Кун, — лорд Величественного Клана тонко угрожал капитану Кун.

Капитан Кун устрашающе улыбнулся и внезапно кивнул:

— Очень хорошо. Я приму это как признание в том, что вы отказываетесь от вашего последнего шанса признаться в своих преступлениях. Не говорите, что я не давал вам шанса, слышите? А теперь арестуйте отца и сына Ван и закройте Обитель Тайюань. Даю вам разрешение убить любого, кто окажет сопротивление!

Открытый приказ об уничтожении, который поступил дважды подряд, вызвал резкую эскалацию конфликта в считанные секунды. Лорд Величественного Клана и его сын смертельно побледнели. Ван Дэн закричал от обиды:

— Какого черта? Это же незаконное преследование!

Капитан Кун холодно улыбнулся:

— Это как раз твоя сильная сторона, не так ли?

Когда он закончил, капитан Кун бросил взгляд на всех других Лордов Кланов, которые принимали участие в сегодняшнем мероприятии:

— Господа, вы собираетесь наблюдать со стороны? Или вы собираетесь ввязаться в эту неразбериху?

Все эти Лорды Кланов были подчиненными Императора Асуры и несгибаемыми последователями Величественного Клана. Они не могли допустить, чтобы задержали лорда Величественного Клана, и ничего не сказать. Даже если они не могли сопротивляться, они должны были сказать что-то в поддержку Величественного Клана.

— Капитан Кун, мы не можем комментировать дела Павлиньей Гвардии, но любые правоохранительные органы должны иметь юридическую основу, не так ли? По крайней мере, расскажите нам, что сделали не так отец и сын Ван или как ещё можно убедить массы в обратном? Мы, лорды кланов, друзья Величественного Клана. Мы не можем позволить вам забрать отца и сына Ван без уважительной причины!

— Да, на все должна быть причина!

Капитан Кун также хорошо знал, что эти люди были стойкими сторонниками Величественного Клана. Он холодно улыбнулся:

— Я вам всем советую держаться подальше от этого дела, потому что оно того не стоит, если вы случайно окажетесь втянутыми в последующий беспорядок. Это мое последнее предупреждение: отступите. Если вы этого не сделаете, мы будем относиться к вам как к сообщникам и вас тоже арестуем.

Лорды Кланов не думали, что капитан Кун будет действовать так решительно. Они обменялись неуверенными взглядами. Хотя у них хватило смелости выступить от имени Величественного Клана, это не означало, что они осмелились бы выступить против Павлиньей Гвардии. Гвардия представляла Императора Павлина. Если они посмеют обидеть Императора Павлина, сам император мог пролить море крови. Император мог буквально превратить их в мясной фарш, если бы захотел. Хотя эти лорды клана выглядели впечатляюще и внушали трепет в Лазурной Столице, их позирование было эффективным только для людей ниже их. Перед великим императором, особенно Императором Павлином, они были всего лишь муравьями. Говорили, что Император Павлин был высшим знатоком, который, по-видимому, мог справиться с тремя великими императорами самостоятельно. Даже великие императоры не осмеливались вступать в бой с Императором Павлином, не говоря уже о присутствующих практиках области императора.

Лорд Величественного Клана громко рассмеялся:

— Хорошо, хорошо. Павлинья Гвардия действительно могущественна и зловредна. Друзья мои, я не прошу вас обижать Павлинью Гвардию ради меня. Я прошу вас сообщить об этой несправедливости Императору Асуре, чтобы он добился справедливости для меня.

Лорд Величественного Клана также знал, что принуждение Павлиньей Гвардии невозможно остановить. Если бы они попытались, Павлинья Гвардия безжалостно убила бы их всех. Их слова определенно не были пустыми угрозами, поэтому он и не собирался пытаться. Теперь он был еще более уверен, что подчиненные Императора Павлина намеренно пытались доставить неприятности Величественному Клану и отомстить за захват отца и сына Дома Вэй. Однако в то время как Гвардия Асуры собрала «доказательства» до проведения ареста, Павлинья Гвардия просто отдала приказ об аресте, не представив никаких доказательств вообще.

Мало того, что лорд Величественного Клана не был охвачен паникой из-за сложившейся ситуации, он даже был в чем-то доволен. «Давай, арестуй меня. Посмотрим, что будет после. Конечно, ты можешь сначала наказать меня, прежде чем судить за мои преступления, но если ты это сделаешь, то даже Император Павлин не выдержит последствий!»

Он все еще чувствовал себя в безопасности, думая так. Лорд клана продолжал демонстрировать свое самообладание, несмотря на арест:

— Господа, я благодарю вас за участие в сегодняшнем мероприятии. Я уверен, что вы знаете в своем сердце, кто сегодня прав, а кто — виноват. Некоторые люди думают, что могут скрыть правду от мира, но они ошибаются! Я знаю, что невиновен, и хотя они арестовали меня сегодня, это лишь вопрос времени, когда меня отпустят живым и невредимым!

Его слова звучали одновременно справедливо и убедительно. Лорд Величественного Клана умел вызывать сочувствие. Его трогательная мольба фактически заставила множество нейтральных фигур почувствовать, что на этот раз Павлинья Гвардия вела себя немного властно. Возможно, это правда, что Величественный Клан стал жертвой мести. Не говоря уже о том, что случилось с отцом и сыном Дома Вэй, нельзя отрицать, что нынешние действия Павлиньей Гвардии казались немного несправедливыми.

Однако капитан Кун не обратил внимания на ропот толпы. Со следом усмешки в уголках рта он смотрел, как его подчиненные закрывают вход в Обитель Тайюань. Более того, некоторые из его людей также сняли вывеску магазина Тайюань и разбили ее на куски. Они ни во что не ставили Величественный Клан. Весь процесс прошел четко, чисто и властно.

Лорд Величественного Клана был готов взорваться, когда увидел, как красивую вывеску его магазина разбили вдребезги после того, как ее только что повесили, но он также внутренне усмехался. Делай все, что тебе вздумается, ты еще за это заплатишь!

Когда все было сделано, капитан Кун равнодушно взглянул на людей Величественного Клана.

— Какие короли пилюль зарегистрированы в Обители Тайюань?

Все короли пилюль Величественного Клана тут же спрятались за самым близким укрытием, которое могли найти. Однако капитан Кун заранее выяснил их личности. Он пристально смотрел на этих людей, когда их безжалостно вытаскивали на открытое пространство.

Командир Гвардии Асуры усмехнулся:

— Возможно, ты сейчас счастлив, Кун, но, смею сказать, ты за это поплатишься! Задержать лорда клана вот так! Твоя злоба больше, чем у четырех монархов под властью твоего Императора Павлина.

Капитан Кун равнодушно улыбнулся:

— Извините? Вы сказали, что хотите присоединиться к ним на Священной Павлиньей Горе?

Командир Гвардии Асуры просто усмехнулся и ничего не сказал, зная, что сейчас шансы были против них. И только после того, как капитан Кун сделал все, что ему было нужно, он, наконец, обхватил кулак ладонью, обращаясь к толпе:

— Господа, я уверен, что некоторые из вас думают, что мы действовали немного поспешно и слишком агрессивно, не так ли? Но я уверен, что вы не думали бы так же, если бы знали, насколько мы злы прямо сейчас. Я уверен, что вы забудете о невиновности отца и сына Ван, когда я расскажу вам правду, — он холодно уставился на лорда Величественного Клана. — Лорд клана Ван, почему вы не ответили мне, когда я спросил вас, откуда ваш рецепт пилюли? Если вы не ответите на этот вопрос, я сам расскажу всем, где вы взяли рецепт Пилюли Долголетия!

— Что, черт возьми, вы пытаетесь этим сказать? — усмехнулся лорд Величественного Клана.

Капитан Кун громко заявил:

— Рецепт Пилюли Долголетия изначально принадлежал Священной Павлиньей Горе. Однако Величественному Клану не только удалось каким-то образом украсть рецепт нашей пилюли, но и у них хватило наглости построить Обитель и открыто продавать Пилюлю Долголетия! А теперь скажите мне, следует ли наказывать Величественный Клан за их преступления!

«Что?!»

«Рецепт Пилюли Долголетия изначально был рецептом Священной Павлиньей Горы?!»

«Величественный Клан украл рецепт со Священной Павлиньей Горы?»

«Ох… неудивительно, что Павлинья Гвардия собрала так много людей и подняла такой шум! Величественный Клан был слишком смел, чтобы проделать такой трюк, не так ли? Как они посмели украсть то, что принадлежало Священной Павлиньей Горе?» Зрители, которые с самого начала ненавидели Величественный Клан, тут же загудели.

— Понятно, неудивительно. Молодцы, Павлинья Гвардия! А вы же совершенно бесстыдны, Величественный Клан!

— Да, молодцы! Я не могу поверить, что Величественный Клан пошел на воровство. Это оскорбление всей цивилизации!

— Я знал это, Павлинья Гвардия всегда была справедливой, так почему они бы вдруг стали угнетать Величественный Клан без причины? Дыма без огня не бывает! — все больше и больше людей вставали и обвиняли Величественный Клан. Было очевидно, что репутация Величественного Клана всегда была плохой, и раньше они вывели людей из себя своими непомерными ценами. Для сравнения, Павлинья Гвардия сохраняла свой имидж загадочной, но справедливой единицы. Они представляли собой лучших воинов Лазурной Столицы и всегда были всеми любимы. Естественно, они доверяли Павлиньей Гвардии больше, чем Величественному Клану.

«Не говорите мне, что Павлинья Гвардия ошибочно обвинила бы Величественный Клан! Они бы не сделали такого заявления без убедительных доказательств!»

В голове Лорда Величественного Клана загудело. Слова капитана Куна явно сбили его с толку. Однако он быстро успокоился и громко засмеялся.

— Что за шутка?! Вы говорите, рецепт пилюли со Священной Павлиньей Горы? Какое смелое заявление, капитан Кун! Не будем забывать, насколько тщательно охраняется Священная Павлинья Гора. Неужели такие, как я, могут попасть в такое место? Более того, с каких это пор Священная Павлинья Гора обладает Пилюлей Долголетия? Если это так, то почему вы не продаете ее?

Надо признать, что лорд Величественного Клана очень хорошо умел отмечать важные аспекты в речи. Его слова сразу же получили некоторую поддержку. За какое-то время все взгляды снова обратились на капитана Куна. Было очевидно, что они ждали, когда капитан Кун представит какие-либо дополнительные доказательства в поддержку своего утверждения.

Глава 810. Подавляющая Павлинья Гвардия

Капитан Кун был спокоен и собран. Он давно ожидал, что Величественный Клан начнет придираться.

— Господа, мы, Павлинья Гвардия принимаем меры только тогда, когда у нас есть конкретные доказательства, и никогда еще не действовали вслепую. Наш захват отца и сына Ван свидетельствует о том, что у нас есть конкретные доказательства против них, — капитан Кун равнодушно продолжил: — Мы изучаем эту пилюлю уже несколько лет, и точный рецепт все еще проходит испытания и пересмотр. Даже короли пилюль нашей Священной Павлиньей Горы не смогли установить, имеют ли эти пилюли какие-либо побочные эффекты или нет. Вот почему мы не продаем их для публики. Мы никак не ожидали, что эти головорезы украдут нашу формулу и доработают Пилюлю Долголетия с помощью непроверенных методов, просто чтобы заработать денег! Это же безумие!

«Что?!»

«Пилюлю Долголетия не проверяли? И неизвестно, есть ли у нее побочные эффекты?»

Слова капитана Куна начинали убеждать всех. Как он мог все это выдумать? Лорд Величественного Клана холодно рассмеялся:

— Капитан Кун, пожалуйста, прекратите эту злобную клевету. Бесполезно подставлять меня таким методом.

Капитан Кун проигнорировал его и продолжил:

— Более того, несмотря на сложный процесс создания, мы можем сказать с абсолютной уверенностью, что рыночная цена пилюли, когда она будет коммерчески доступна, будет составлять не более двух миллионов духовных камней. Она определенно не будет стоить десять миллионов!

При этой новости вся публика начала шипеть и свистеть.

— Два миллиона?! Боже мой, а этот Величественный Клан на самом деле продавал ее за десять миллионов. Это же грабеж средь белого дня!

— Они бессовестно украли рецепт пилюли и не только не снизили цену, но и подняли ее в пять раз! Это бесстыдство во всей красе!

— И они использовали непроверенный рецепт! Они что, хотят рисковать жизнями покупателей?

— Бесстыжие! Такая семья не достойна возглавлять клан. Как можно скорее обезглавьте их! Убить их! Казнить весь их дом! — эти люди давно были недовольны Величественным Кланом. Как они могли не воспользоваться этой возможностью, чтобы вмешаться? В толпе было также много представителей Клана Извивающегося Дракона и Дома Вэй. Эти люди, естественно, выделялись, желая подлить масла в огонь.

Лорд Величественного Клана холодно ухмыльнулся. Как он мог не знать, что происходит, когда все зашло так далеко? Павлинья Гвардия была здесь, чтобы подставить его. Но после некоторого размышления Лорд Величественного Клана пришел к выводу, что эти обвинения не выдерживают критики. Какое вопиющее хвастовство! Был ли у этой Священной Павлиньей Горы вообще этот рецепт? Они должны это доказать, если хотели его подавить. Как иначе они могли бы удержать массы от критики в их адрес?

— Капитан Кун, вы придумали так много всего, чтобы нас подставить. Чем вы все это оправдаете? — с усмешкой спросил Лорд Величественного Клана. — Вы утверждаете, что владеете этим рецептом пилюли, но где доказательства?

— Твой лепет без всяких доказательств ничего не стоит. Священная Павлинья Гора не может ожидать, что все будет так, как они говорят, если они не предоставят доказательства! — капитан Гвардии Асуры начал язвить.

Капитан Кун рассмеялся:

— Я ожидал такого ответа. Я хочу вас убедить и в то же время сообщить всем присутствующим, что наша Павлинья Гвардия всегда за справедливость. Мы никогда не наказываем невиновных!

Сказав это, капитан указал на двух королей пилюль рядом с ним:

— Эти двое — старшие короли пилюль нашей Священной Павлиньей Горы. Они приложили кропотливые усилия, чтобы извлечь рецепт Пилюли Долголетия из древних записей и послужат самым веским доказательством того, что рецепт был нашим.

Лорд Величественного Клана громко рассмеялся:

— Вы привели сюда двух случайных королей пилюль и считаете это доказательством?!

Один из двух королей пилюль мрачным голосом сказал:

— А как насчет Величественного Клана? Вы не можете раскаяться даже в свой последний час? Рецепт Пилюли Долголетия — дело всей нашей жизни. Почему же мы не можем свидетельствовать?

Лорд Величественного Клана холодно рассмеялся:

— Тогда давайте посмотрим, на вашу Пилюлю Долголетия, раз уж вы утверждаете, что являетесь владельцем рецепта.

Король пилюль спокойно кивнул:

— Я знал, что вы предъявите такое требование. Пожалуйста, господа, прошу внимания.

С этими словами король пилюль протянул руку, чтобы показать Пилюлю Долголетия высшего ранга.

— Господа, это Пилюля Долголетия высшего ранга. Сравнительная разница очевидна — пилюли Величественного Клана были созданы по украденному рецепту — их продукт не идет ни в какое сравнение с нашим. Вот вам доказательство!

Появление Пилюли Долголетия шокировало всю аудиторию. Многие люди, достаточно смелые, шагнули вперед, чтобы изучить пилюлю, и не могли не вздохнуть от восхищения.

— Это действительно Пилюля Долголетия, похожая на пилюлю Величественного Клана, но качество ее намного выше.

Это была пилюля, которую Цзян Чэнь дал молодому мастеру Цзи Саню, и она послужила неопровержимым доказательством при нынешних обстоятельствах. Величественный Клан был ошеломлен на мгновение. Они не могли смириться с разворачивающейся перед ними сценой. Как Павлинья Гвардия заполучила более качественную Пилюлю Долголетия? Может быть, Вечная Небесная Столица тайно передала рецепт Священной Павлиньей Горе? Это было маловероятно. Каналы и влияние Вечной Небесной Столицы никогда не могли достичь Священной Павлиньей Горы. Но откуда же эта пилюля?

Лорд Величественного Клана не знал, что делать. Он смутно чувствовал, что в этом инциденте что-то не так, но не мог понять что, даже, ломая голову. Неприятное предчувствие охватило его сердце. Сначала он подумал, что Павлинья Гвардия была здесь, чтобы умышленно причинить им неприятности без какой-либо уважительной причины, просто, чтобы ответить на то, что Гвардия Асуры сделала с отцом и сыном Дома Вэй. Но теперь все казалось не таким простым! Оказалось, что Павлинья Гвардия хорошо подготовилась. Уверенность Лорда Величественного Клана слегка пошатнулась, когда в его сердце пробежала тень страха.

Тем не менее он был совершенно уверен, что сильно пострадает, если не даст объяснений и позволит схватить себя. Он поспешно возразил:

— Неудивительно, что у вас есть одна Пилюля Долголетия. Возможно, вы купили ее у нас по определенным каналам.

Капитан Кун громко рассмеялся:

— Вы шутите? Не то, чтобы ваш Величественный Клан занимался бизнесом впервые. Вы ни за что не продали бы нам Пилюлю Долголетия втайне до открытия своего магазина. Более того, сможет ли ваш Величественный Клан вообще создать Пилюлю Долголетия такого высокого ранга? Принесите нам пилюлю этого же класса!

Эти слова лишили дара речи лорда Величественного Клана.

— Господа, я уверен, что вы все были свидетелями превосходного качества нашей Пилюли Долголетия и ясно понимаете её ценность. Каждый должен четко понимать, чья Пилюля Долголетия является оригинальной, — громко сказал капитан Кун.

Слова капитана сразу же покорили публику. В конце концов, на карту была поставлена общественная репутация Павлиньей Гвардии. Более того, их Пилюля Долголетия определенно была более высокого качества. Если пилюля действительно была изобретением Величественного Клана, почему они не смогли выпустить пилюлю такого же качества? Это противоречило всей логике. И поэтому крики и проклятия нарастали непрерывно.

— Величественный Клан, как долго вы собираетесь обманывать публику?!

— Все еще не признаетесь в краже? Вы все еще пытаетесь выйти сухими из воды? Лжецы!

— Каждый видел правду своими собственными глазами. Семья Ван украла рецепт пилюли и выпустила непроверенные пилюли для продажи по непомерной цене. Мне все было интересно, почему они не испытали пилюлю на учениках из числа знати, а выбрали двух одиноких практиков. А они, оказывается, боятся побочных эффектов!

— Ах, это действительно было странно, когда ты вдруг упомянул об этом. Этот Величественный Клан слишком бесстыден! Одинокие практики для них не люди?!

— Долой Величественный Клан! Долой аморальных торгашей!

— Конечно! Свергнем их! Эти звери, считающие одиноких практиков подопытными крысами, нехорошие люди! — ярость свободных практиков разгорелась, когда они начали ругаться и насмехаться. Они были в нескольких шагах от того, чтобы наброситься на отца и сына Ван и разорвать их на части.

Капитан Кун поднял руку:

— Господа, я понимаю ваш гнев. Но кража рецепта нашей Священной Павлиньей Горы привела в ярость наше начальство. Будьте уверены, что Величественный Клан будет наказан по всей строгости закона!

Лорд Величественного Клана пришел в ярость. Судя по тону этого капитана, им, вероятно, уже вынесли приговор. Он уже не сможет вернуться, если позволит забрать себя. Он начал сопротивляться и громко закричал:

— Господа, не поддавайтесь на их уловки! Пилюля действительно не была создана нашим Величественным Кланом, но она не украдена с их Священной Павлиньей Горы. Наши Пилюли Долголетия предоставила Вечная Небесная Столица! — обеспокоенный лорд Величественного Клана больше не заботился о сокрытии правды и быстро заговорил в панике.

Капитан Кун рассмеялся, услышав это:

— Лорд Величественного Клана, ваше бесстыдство не знает границ! Вы украли наш рецепт и сотрудничали с внешними силами, но отказываетесь признаться в краже. Прямо-таки живет за счет дома, но тайно помогает ворам. Это серьезное преступление!

Капитан давно уже репетировал свои слова в ответ на возможные сценарии. Сопротивление и аргументы Величественного Клана оправдали его ожидания. Он был готов ответить соответствующим образом, как бы Величественный Клан не пытался отрицать свое преступление. Эти слова лишь подлили масла в огонь.

Раньше Величественный Клан обвиняли только в воровстве и нечестном бизнесе, но теперь они добавили в список и сговор. Все было гораздо серьезнее, особенно последнее преступление. Сговор со внешними силами карался смертью. Лорд Величественного Клана в ярости взревел:

— Капитан Кун, это вопиющая клевета! Наш Величественный Клан всегда был предан и верен. Как мы могли вступить в сговор с внешними силами?

— Значит, это я упомянул Вечную Небесную Столицу? — капитан Кун саркастически усмехнулся.

— Это простые деловые отношения. Причем тут сговор? — решительно возразил лорд Величественного Клана. Но другим казалось, что он пытается юлить.

Капитан Кун презрительно рассмеялся:

— Украсть рецепт пилюли и передать его внешним силам — какая часть из этого просто сотрудничество? Это выдача внутренних секретов! Такое преступление заслуживает истребления девяти поколений семьи!

После столь стремительной эскалации конфликта спина лорда Величественного Клана покрылась потом. Он понял, что попал в невыгодное положение. Даже прыжок в реку не сможет смыть с него эти преступления. Ван Дэн громко закричал:

— Клевета! Наглая ложь! Павлинья Гвардия придумывает ложные обвинения, чтобы подставить нас. Господа, вы все честные люди. Разве вы не видите, что они пытаются сделать?

Глава 811. Обитель Тайюань снова закрывают

Возможно, было бы лучше, если бы он ничего не сказал. Толпа лишь разразилась шипением, когда Ван Дэн повернулся к ним.

— Ублюдок, хватит уже про сфабрикованные обвинения! Есть ли здесь кто-нибудь, кто не знает кодекса поведения вашего клана? Одно дело быть деспотическим угнетателем и запугивать слабых, но вы еще и воры, вступившие в сговор с чужаками!

— И самое подлое — это продавать Пилюлю Долголетия стоимостью два миллиона за десять миллионов. Даже пиявка не так сильно высасывает из людей кровь!

— Пожалуйста, уважаемые лорды Павлиньей Гвардии, вы не должны позволить этому склизкому и коварному дуэту отца и сына выйти сухими из воды! — голоса, осуждающие Величественный Клан, внезапно превратились в бесконечную, подавляющую волну.

Взгляд Цзян Чэня был ледяным, пока он наблюдал из тени. Его грудь наполнилась восторгом. «Разве вы не красовались тут совсем недавно? Разве вы не использовали ситуацию в своих интересах? Разве вы не рассчитывали, что Пилюля Долголетия принесет вам состояние? А я вот воспользовался Пилюлей Долголетия, чтобы похоронить вас двоих и ваш Величественный Клан!»

Он спланировал все это. Когда он решил подарить рецепт Пилюли Долголетия, все сложилось, как нужно было. Начнем с того, что Священная Павлинья Гора посчитала этот план осуществимым после того, как он поделился им с ними. Они немедленно ознакомились с рецептом, и Цзян Чэнь провел всю ночь, обучая двух королей пилюль тому, как создать пилюлю. Эти двое были королями пилюль девятого уровня, оба были выдающимися в своем исследовании Дао пилюль. Под руководством Цзян Чэня им потребовалось совсем немного времени, чтобы научиться производить пилюли. Вот так Пилюля Долголетия стала рецептом Священной Павлиньей Горы.

Со всем этим у Священной Павлиньей Горы появилось более чем достаточно оснований, чтобы начать действовать. Вот почему они устроили такой спектакль, чтобы загнать Величественный Клан в угол. Происхождение рецепта Пилюли Долголетия всегда было загадкой. Важнейшей частью было то, что Величественный Клан тоже не мог полностью объясниться. Сначала они прибегли к софизму, а затем упомянули имя Вечной Небесной Столицы. Такая смена хода повествования, естественно, никого не убедила бы.

Павлинья Гвардия же смело утверждала, что Пилюля Долголетия была собственностью Священной Павлиньей Горы. Они никогда не отклонялись от этого утверждения. Затем они продемонстрировали Пилюлю Долголетия высшего ранга и мгновенно сокрушили Пилюлю Долголетия Величественного Клана. Их пилюля могла показаться второстепенной в более крупной схеме, но это была чрезвычайно важная улика. Она мгновенно убедила тех, кто ранее скептически относился к Священной Павлиньей Горе. Более того, история Величественного Клана была полна пробелов. Капитан Кун не отступал и продолжал гнуть свою линию.

Внезапно в истории Величественного Клана появилось множество лазеек, в то время как капитан Кун и его люди пытались выжать из них все. Вдобавок ко всему, Величественный Клан установил цену за пилюлю в десять миллионов духовных камней. Это цена привела публику в ярость. Все они слышали, что эта Пилюля Долголетия стоит всего два миллиона! Не говоря уже о том, что Величественный Клан украл этот рецепт пилюли. В своем стремлении заработать еще больше денег они выставили ее на продажу еще до того, как проверили наличие побочных эффектов! Для сравнения, Священная Павлинья Гора была очень консервативна при изучении рецепта. Они не спешили продавать, пока не собрали достаточно данных. Из-за этого контраста Священная Павлинья Гора выглядела серьезной и ответственной, обеспокоенной за безопасность каждого, в то время как Величественный Клан был ослеплен богатством и не стеснялся использовать свободных практиков в качестве подопытных кроликов. С первого взгляда было очевидно, какая сторона больше заслуживает доверия.

Увидев безмолвную тревогу лорда Величественного Клана, капитан Кун крикнул:

— Поскольку вы уже признаете свою вину, то послушно возвращайтесь с нами на Священную Павлинью Гору!

Лорд Величественного Клана содрогнулся с головы до пят.

— Я не пойду с вами! Вы меня подставляете! Павлинья Гвардия сегодня имеет смелость подставлять великий клан! Я с этим не смирюсь! Я хочу увидеть Его Величество Великого Императора Асуру!

— Мечтайте! — капитан Кун усмехнулся. — Кража рецепта пилюли Священной Павлиньей Горы — преступление, от которого вас не сможет спасти даже Великий Император Асура! — его лицо стало суровым. — Внимание, Павлинья Гвардия, заберите отца и сына Ван, а также королей пилюль Обители Тайюань. Убейте всех, кто окажет сопротивление!

— Вперед!

На лице лорда Величественного Клана одно за другим промелькнуло бесчисленное множество выражений. Он явно размышлял о том, как лучше поступить. Он прекрасно знал, что у него еще есть шанс спастись, если он сможет прорваться из этого окружения. Возможно, ему удастся избежать катастрофы, если он сбежит к Великому Императору Асуре. Однако его сына наверняка убьют на месте, если он сбежит. Они также воспользуются возможностью казнить всех королей пилюль. К тому времени у него уже никого не останется. Какие бы устремления, какие бы амбиции он ни имел, они рассыпались перед ним, как дым. Самым важным было то, что он мог бы попытаться сбежать, но гарантии не было! Более того, если бы он сбежал в одиночку, тогда также встал бы вопрос о том, насколько он будет полезен и какую ценность он будет иметь для Великого Императора Асуры.

После долгих раздумий лорд клана стиснул зубы и объявил лордам других кланов:

— Лорды кланов, вы знаете, что я невиновен. Пожалуйста, идите к Его Величеству Великому Императору и умоляйте за меня. Скажите Его Величеству, что он должен спасти нас.

Сражение с Павлиньей Гвардией прямо сейчас определенно было бы не лучшим выбором. Единственным выходом было попросить Великого Императора Асуру. Только Великий Император мог спасти его и его сына.

Павлинья Гвардия не собиралась тянуть время.

— Мы считаем до трех. Если вы не пойдете с нами, тогда можете и не пытаться больше.

Его глаза налились кровью, его грудь наполнилась чувством унижения, но лорд Величественного Клана все же встал.

— Я пойду с вами! Но не радуйтесь раньше времени. Великий Император Асура никогда не оставит вас в покое.

— Вы все еще хотите спорить, даже когда смерть стучится в вашу дверь? Наши доказательства надежны. Чем больше вы будете спорить, тем ужаснее будет ваша судьба!

— У вас даже хватило наглости украсть рецепт со Священной Павлиньей Горы, вы осмелились вступить в сговор с чужаками и раскрыть секретный рецепт Священной Павлиньей Горы. Вы действительно заслуживаете смерти!

Эти последовательные обвинения были подобны ударам молнии по лорду Величественного Клана. Он не мог не вздрогнуть. Павлинья Гвардия забрала отца и сына из Величественного Клана, а также королей пилюль. Они разделили толпу и с большой помпой ушли. Только Гвардия Асуры и лорды кланов остались стоять в изумлении.

— Почему вы все еще стоите на местах как дураки? Поторопитесь известить Лунного Монарха!

— Мы должны немедленно известить Его Величество Асуру. На этот раз назревают большие неприятности.

— Увы, кто бы мог подумать, что рецепт Пилюли Долголетия вызовет столько проблем.

— Я тоже думал, что все это странно. Я все время спрашивал лорда Величественного Клана, откуда взялась Пилюля Долголетия, но он всегда обходил эту тему стороной. Неужели он действительно получил его со Священной Павлиньей Горы? — на этот раз даже союзники Величественного Клана с подозрением отнеслись к лорду Величественного Клана. В конце концов, они и раньше спрашивали о происхождении пилюли, но лорд клана всегда действовал скрытно и не хотел раскрывать правду.

— Какого черта об этом говорить сейчас? — капитан Гвардии Асуры пришел в ярость. — Поторопитесь во дворец Асуры и доложите Его Величеству и Лунному Монарху!

— Верно, Лунный Монарх — названный брат лорда Вана. Он определенно не будет сидеть, сложа руки и наблюдать со стороны, — когда все эти лорды кланов только собрались, они выглядели величественно и внушительно, но теперь они стали похожи на бездомных собак. Все они казались жалкими фигурами. Их боевой дух явно упал после маневра Павлиньей Гвардии. С самого начала это не было их делом. Если Величественный Клан действительно украл рецепт пилюли Священной Павлиньей Горы, они бы тоже последовали его примеру и покрыли бы себя позором. Лорд Клана Мужун хмурился особенно сильно. Он был самым нервным и самым напуганным. Если рецепт пилюли Величественного Клана действительно был украден со Священной Павлиньей Горы, и если они даже контрабандой переправили его в Вечную Небесную Столицу, то с Величественным Кланом было покончено. Эта ситуация может поставить под угрозу любого, кто связан с Величественным Кланом. Поскольку Клан Мужун так близок к Величественному Клану, они определенно будут замешаны. В конце концов, лорд Клана Мужун и лорд Величественного Клана были зятьями!

Бумажная печать Священной Павлиньей Горы была приклеена к фасаду Обители Тайюань. Это были две простые полоски бумаги, но страшнее любой печати. Ни у кого не хватило смелости подойти к ней ближе, чем на три метра. Вот и Величественный Клан стал таким несчастным и опустошенным в мгновение ока. Все обратили взгляды на разбитую вывеску Обители Тайюань, лежащую на земле.

— Возмездие действительно приходит быстрее, чем можно себе представить!

— Да! Они отомстили отцу и сыну Дома Вэй, но забыли, что их рыльце в пушку. Так им и надо!

— Правильно. Сегодня мы показали, что Павлинья Гвардия надежнее. А вот они, хм… — толпа еще не разошлась. Очевидно, все считали, что сегодняшняя их поездка не была напрасной. Изначально они планировали посетить Обитель в первый же день открытия и посмотреть, не произойдет ли что-нибудь интересного. Кто бы мог подумать, что им действительно удастся увидеть такую великолепную драму? Они должны были признать, что это было очень приятно. В частности, многие люди почувствовали удовлетворение, когда увидели удрученных отца и сына Величественного Клана, уводимых Павлиньей Гвардией.

Стоящий среди толпы король пилюль Лу Фэн тоже был в восторге. Увидев, что Величественный Клан в большой беде он, конечно, пришел в восторг. Он подошел к разбитой вывеске и злобно плюнул на нее:

— Величественный Клан, не практикующий добродетель и не накапливающий положительную карму, так тебе и надо!

Шаги Лу Фэна стали легкими и живыми, как будто его освежил весенний ветерок. Он ушел. Драма подходила к концу. На обратном пути он внезапно столкнулся с двумя людьми, преградившими ему путь.

— Король пилюль Лу Фэн, отказавшийся от приглашения Величественного Клана и тайно наблюдающий за разворачивающимся шоу, разве вам не было интересно? Пойдемте, прогуляемся с нами!

Король пилюль Лу Фэн внезапно пришел в ярость.

— Кто вы, черт возьми, такие, прочь с глаз моих! — он нанес удар, но те люди, что были перед ним, озорно рассмеялись. — Хе-хе, чертов старик, ты действительно напал на нас? Я бы не стал просить тебя вежливо, если бы знал.

Король пилюль Лу Фэн замер, как только услышал этот голос.

— Вы… молодой господин Сань?

Другой человек подошел и похлопал его по плечу.

— Старик Лу, я очень доволен твоим отношением на этот раз, ты прошел мое испытание. Я подумываю о том, чтобы официально принять тебя в ученики» говорившим, естественно, был Цзян Чэнь.

— Уважаемый мастер? — король пилюль Лу Фэн был вне себя от радости, когда услышал этот голос.

Цзян Чэнь просиял.

— Пойдем, поговорим.

Некоторое время назад на это место прибыли Цзян Чэнь и молодой мастер Цзи Сань. Их единственной миссией сегодня было посмотреть, как разворачивается драма. Однако, наблюдая за драмой, они одновременно наблюдали и за другими. Они случайно заметили, что король пилюль Лу Фэн выбросил пригласительный билет, плюнул и наступил на него. Цзян Чэнь нашел это забавным, и он также понял, что намерение короля пилюль найти у него убежище было действительно искренним.

Глава 812. Император Асура

— Что ты сказал!? Отец и сын Ван были схвачены Павлиньей Гвардией?! — в зале Асуры Лунный Монарх внезапно вскочил на ноги, услышав доклад своего подчиненного капитана. Его лицо выглядело темным, как паста из черной фасоли.

— Да… Капитан Кун мобилизовал более сотни людей Павлиньей Стражи, и все они были одними из лучших. Они пришли подготовленными.

— Что было их оправданием? Неужели они смогли задержать их без причины? — Лунный Монарх явно не мог принять такой исход.

— Они сказали, что отец и сын Ван украли рецепт Пилюли Долголетия со Священной Павлиньей Горы! Доказательства, которые они предоставили, на самом деле были довольно убедительными, — этот капитан фактически начал защищать Павлинью Гвардию, чтобы оправдать себя. Обладая этим доказательством, он мог, по крайней мере, доказать, что присутствующие на месте происшествия Гвардейцы Асуры не были полностью бессильны!

— Рецепт Пилюли Долголетия? Как он может принадлежать Священной Павлиньей Горе? — чем больше слушал Лунный Монарх, тем меньше он понимал. Они поверили утверждениям другой стороны? Просто так?

— Милорд, они изготовили собственную Пилюлю Долголетия, которая была лучшего качества, чем любые пилюли Величественного Клана. Практически никто из присутствующих не мог опровергнуть это свидетельство, в том числе и сам лорд Величественного Клана. В конце концов, лорд Величественного Клана даже упомянул Вечную Небесную Столицу, пытаясь защитить себя, но Павлинья Гвардия обвинила его в сговоре со сторонними войсками и утечке секретного рецепта пилюли со Священной Павлиньей Горы. Следовательно, обвинения против них только усилились.

Выражение лица Лунного Монарха становилось все темней и темней. Он выругался себе под нос:

— Недостаточно хорош, чтобы что-то сделать, но достаточно хорош, чтобы все испортить!

Никто не знал, проклинал ли он своего подчиненного или лорда Величественного Клана. Тем не менее дело не терпело отлагательств. Лунный Монарх понимал, что подобное обвинение — серьезное дело.

Если сфабрикованное ими фальшивое обвинение позволило им арестовать отца и сына Вэй до этого… тогда и против Величественного Клана этих доказательств было достаточно, чтобы обречь весь клан на смерть десятки или сотни раз. Особенно это касалось последнего обвинения в сговоре с чужаками и утечке сверхсекретного рецепта пилюли. Не было никаких сомнений в том, что Величественный Клан истребят в девяти поколениях, если приговор будет вынесен по всей строгости. Фактически так можно было втянуть в беспорядок и другие силы. Вот почему Лунный Монарх больше не мог молчать. Он понимал, что этот вопрос вышел из-под его контроля и что пора попросить инструкций у великого императора.

Император Асура тоже немного удивился, когда услышал доклад Лунного Монарха.

— Как такое могло произойти? Расскажи мне подробности, — хотя Император Асура был немного удивлен, он не проявлял никаких признаков паники. Сама по себе манера великого императора держать себя не шла ни в какое сравнение ни с одним из его подчиненных.

Лунный Монарх тут же ответил:

— Там присутствовали и все великие лорды кланов. Должен ли я вызвать их, чтобы вы могли подробно их расспросить?

Вошли лорды кланов, каждый из которых плохо маскировал страх на лице. Обычно они не были так напуганы, встречаясь с Императором Асурой, но сегодня все было по-другому. Они позволили Павлиньей Гвардии задержать отца и сына Ван прямо у себя на глазах. Но, несмотря на их беспокойство, Император Асура явно не собирался винить их, а просто равнодушно кивнул:

— Не нужно сдерживать себя. Вы поступили мудро, решив не сталкиваться открыто с Павлиньей Гвардией в таких обстоятельствах, потому что наши потери были бы только больше. У них появилось бы еще больше оправданий, чтобы доставить нам неприятности.

Император Асура по праву заслужил звание правителя региона. Его слова сразу развеяли их опасения.

— А теперь рассказывайте. Чем подробнее, тем лучше.

Итак, лорды кланов предоставили Императору Асуре полный отчет о сложившейся ситуации. Выслушав позицию своих подчиненных, Император Асура нахмурился и задал им вопрос:

— Вы были там. Как вы думаете, Величественный Клан обокрал Священную Павлинью Гору, или вы думаете, что их подставили?

— Думаю, их подставили!

— Думаю, их подставили, — никто из них не сказал того, что они действительно думали о ситуации.

— Говорите правдиво, — лицо Императора Асуры потемнело.

Лорды кланов обменялись взволнованными взглядами. По правде говоря, они думали, что лорд Величественного Клана и его сын выглядели очень подозрительно. В конце концов, доказательства, представленные Павлиньей Гвардией, были чрезвычайно убедительными. Более того, лорд Величественного Клана и его сын уклонялись от вопроса каждый раз, когда эти Лорды Кланов пытались узнать о происхождении Пилюль Долголетия. Но посмели бы они сказать правду Императору Асуры?

— Ваше Величество, ситуация в то время была крайне невыгодной для Величественного Клана. В конце концов, даже сам лорд Величественного Клана не смог придумать, что сказать, чтобы защитить себя. Он просто попросил нас сказать вам, что с ним поступили несправедливо.

— Конечно. Независимо от того, был ли лорд Величественного Клана обвинен справедливо или нет, мы не можем просто стоять в стороне и ничего не делать, не так ли? Ваше Величество?

Император Асура выглядел равнодушным:

— Кажется, вы все думаете, что лорд Величественного Клана и его сын украли рецепт пилюли со Священной Павлиньей Горы.

Все лорды клана зашли в тупик.

— Абсурд! — Император Асура холодно хмыкнул. — Я знаю лорда Величественного Клана. Он не такой уж беспечный человек. Во-первых, если бы он действительно украл рецепт пилюли Священной Павлиньей Горы, первое, что он сделал бы, — это сообщил мне о краже. Во-вторых, он не стал бы открыто продавать Пилюли Долголетия. В конце концов, разве это не то же самое, что сказать Священной Павлиньей Горе, что он украл их рецепт пилюли? Следовательно, нет никаких сомнений в том, что лорда Величественного Клана подставляют!

Лунный Монарх резко встал:

— Если эти обвинения сфабрикованы, пожалуйста, позвольте мне возглавить группу людей и потребовать освобождения лорда Величественного Клана со Священной Павлиньей Горы, Ваше Величество.

— Сядь! — голос Императора Асуры был не громким, но в нем прозвучало достоинство, не терпящее непослушания. Даже такой непреклонный человек, как Лунный Монарх, невольно сел, услышав его слова. Он не почувствовал раздражения и не желал ослушаться. — Вы не получите их обратно, даже если отправитесь туда. На самом деле вы сами можете попасть в плен, — тон голоса Императора Асуры прозвучал как никогда собранно.

— Что же нам тогда делать? — лорд Величественного Клана был названным братом Лунного Монарха. Он был самым встревоженным человеком из всех присутствующих.

— Мы должны вернуться к корню проблемы, чтобы решить этот вопрос. Хотя Величественный Клан не крал рецепт Пилюли Долголетия, все это началось с того, что Величественный Клан подавил Дом Вэй, — хотя Император Асура не мог вмешиваться в мирские дела, его понимание всегда было ясным и точным. Его вассалы молчали, но все они должны были признать, что слова Императора были правдой. Было совершенно очевидно, что Павлинья Гвардия мстила Величественному Клану.

Лунный Монарх приподнял брови:

— Ваше Величество, должен ли я сделать то же самое, что и раньше, и вернуть «услугу» Клану Извивающегося Дракона? Мы не боимся их.

— Ты действительно думаешь, что такая прекрасная возможность предоставится снова? — равнодушно спросил Император Асура.

Павлинья Гвардия идеально спланировала всю схему, имея более чем достаточные доказательства, подтверждающие их правоту. Они ничего не могли поделать, чтобы предотвратить захват лорда Величественного Клана и его сына. Было бы глупо возвращать услугу Клану Извивающегося Дракона, не имея возможности представить доказательства более убедительные, чем те, что они имели прямо сейчас. Они обязательно станут врагами народа.

Лунный Монарх на мгновение задумался, прежде чем подавленно вздохнул:

— Тогда что нам делать?

— Как поживают отец и сын Вэй? — вдруг спросил Император Асуры.

— Их немного допросили, но я не заходил слишком далеко с пытками, — ответил Лунный Монарх.

— Разве я не говорил тебе не мучить их? — Император Асура нахмурился.

Лунный Монарх ответил немного уклончиво:

— Они были слишком отвратительными. Я терпеть не могу этого, поэтому наказал их немного. Однако я не оставил признаков, которые заметили бы обычные люди.

— Абсурд! Мы поймали их, чтобы заставить их подчиниться нашим интересам. Плохо то, что ты пытал их, и ситуация только ухудшилась с захватом отца и сына Ван!

Лунный Монарх сердито сказал:

— Они ведь тоже будут пытать лорда Величественного Клана и его сына, не так ли?

–Доказательства, которые у них есть, переживут проверку, но доказательства, которые вы создали, чтобы подставить отца и сына Вэй, не так надежны в глазах публичного расследования. В этом вся разница, — Император Асура тихонько вздохнул. — Ничего, уже поздно для взаимных обвинений. Мы можем только связаться с другими великими императорами и нанести визит Императору Павлину.

— Но я думал, что Император Павлин занят культивированием в уединении…

— Тогда подождем, пока он выйдет из уединения, — равнодушно сказал Император Асура.

— Ходят слухи, что он выйдет через полмесяца.

Император Асура махнул руками:

— Относитесь к отцу и сыну Вэй хорошо в течение следующего полумесяца и не доставляйте больше проблем. Я решу этот вопрос лично, когда появится Император Павлин.

В этот момент было очевидно, что сторона Императора Асуры находится в невыгодном положении. Император Асуры был грозным персонажем, и он смог хорошо оценить данную ситуацию. Он знал, что стоит отступить, когда ситуация неблагоприятна для них. Этот инцидент только стал бы серьезнее, если бы они ответили, и, судя по тому, откуда сейчас дул ветер, он явно не был попутным. В конце концов, источником этого инцидента стал Величественный Клан.

Несмотря на то что Император Асуры заложил базовую реакцию пассивности, Священная Павлинья Гора была не совсем готова к сотрудничеству. Многие магазины пилюль на Рынке Бога Земледельца оказались в беде после того, как лорда Величественного Клана и его сына схватили. Каждый день группа таинственных мастеров пилюль посещала магазины пилюль и разносила их в пух и прах. Пилюли, которые продавались в этих магазинах, безжалостно анализировали и критиковали люди этой группы таинственных мастеров пилюль. При этом раскрывались всевозможные темные секреты.

Короли пилюль атакованных магазинов пилюль пытались защитить свою репутацию, но все они были побеждены одним таинственным мастером пилюль. Этот мастер пилюль так красноречиво спорил, что им ничего не оставалось, как смириться со своим поражением. Эти посещения быстро превратились в повседневное явление. Более того, все магазины пилюль, которые подверглись нападению, принадлежали подчиненным Императора Асуры. Были атакованы не только магазины Величественного Клана, но и магазины других великих кланов. Вскоре, каждый великий клан, находящийся под знаменами Императором Асуры, начал бояться, что их посетят в следующий раз. Было очевидно, что этот таинственный мастер пилюль и его разрушительные визиты в последнее время стали для всех настоящим кошмаром. Не имело значения, насколько могущественны были посланные ими короли пилюль. Конечный результат всегда был одним и тем же: они были разоблачены этим таинственным мастером пилюль!

Эти магазины пилюль принимали ужасающие удары по своей репутации и очень быстро потеряли большую часть своего бизнеса. Более того, эти побежденные короли пилюль были настолько обескуражены, что почти все бросили свою работу. Становилось очевидно, что их поражение оказалось настолько тяжелым, что у них больше не было смелости продолжать работать в Лазурной Столице. Таким образом, начал складываться порочный круг. Склады пилюль великих кланов Императора Асуры потеряли от семидесяти до восьмидесяти процентов своего дохода из-за того таинственного мастера пилюль. Они фактически стали посмешищем на Рынке Бога Земледельца.

К счастью, этот таинственный мастер пилюль хорошо выбирал свои цели и ни разу не напал на невинных. Все магазины пилюль, которые он выбирал, принадлежали Императору Асуры. Поэтому другие силы не только не печалились о своих конкурентах, но и радовались про себя. Их бизнес явно шел в гору, поскольку многие другие магазины практически исчезали в одночасье. Для них этот таинственный мастер по изготовлению пилюль и его выходки стали большой неожиданностью. Они только надеялись, что этот таинственный мастер пилюль никогда не остановится. В идеале они надеялись, что он закроет все магазины пилюль, принадлежащие Императору Асуры. К несчастью для них, примерно через десять дней, когда Император Асура уже готовился вмешаться, таинственный мастер пилюль исчез, как будто его никогда и не существовало.

Глава 813. Закипая от ярости

— Как чудесно! Уважаемый мастер, это действительно замечательно! — король пилюль Лу Фэн был в прекрасном настроении. Последние несколько дней он выдавал себя за слугу Цзян Чэня, пока они ходили магазинам пилюль с целью разорить их. Он прекрасно проводил время и не мог не сиять от счастья. Они посетили все магазины пилюль, принадлежащие великим кланам и даже аристократическим домам девятого ранга при Великом Императоре Асуре, заставляя их дрожать с головы до пят, после чего удалялись с достоинством.

Поправив одежду после совершенного дела, они удалялись, никем не узнанные… Это была просто вершина его веселья. Лу Фэн совсем не считал это грубым притворством. Напротив, он чувствовал, что это все доставляет ему невероятное удовольствие. Разрушение этих магазинов приносило не просто удовольствие, но и радость от пребывания вместе со своим учителем и погружения в его знания Дао пилюль.

Лу Фэн сначала думал, что его учитель был простым представителем дивергентной фракции пилюль и их гением. Проведя эти десять дней в качестве его помощника, король пилюль Лу Фэн глубоко осознал, насколько сильно он был неправ! Его учитель был просто феноменальным гением. К дивергентной фракции пилюль относилась лишь небольшая часть его знаний.

Лу Фэн провел последние пару дней, наблюдая за тем, как уважаемый мастер сражается с королями пилюль, и уничтожение их магазинов было похоже на детскую игру. Все знания его учителя о пилюлях, различные техники и приемы… они совершенно ошеломили Лу Фэна.

По правде говоря, сначала он немного опасался. В конце концов, в этих магазинах пилюль было немало грозных королей. Однако, привыкнув, он осознал, насколько абсурдными были его переживания. Они не вели бои с королями пилюль в этих магазинах, а просто подавляли их! Спустя десять дней обожание, которое он испытывал к учителю, стало уже безграничным.

— Старина Лу, теперь я даже сожалею, что вижу твою радость, — сказал подавленный Цзи Сань. Молодой мастер Цзи Сань очень хотел поучаствовать в буйстве, но это развлечение не соответствовало его статусу. Его статус был слишком внушительным. Если бы кто-нибудь случайно увидел его, это могло бы повлечь за собой бесконечные неприятности. Поэтому Цзи Сань подавил свои импульсивные мысли и воздерживался от вмешательства. В результате, слушая рассказ короля пилюль Лу Фэна, полный преувеличений и хвастовства, молодой мастер Цзи Сань слегка почувствовал, что позволил прекрасной возможности ускользнуть из своих рук.

Цзян Чэнь лишь слегка улыбнулся.

— Старина Лу, ты суетишься без причины. В то время, когда мой учитель обучал меня искусству пилюль, он использовал множество удивительных методов на протяжении всех десяти лет. Он научил меня многим способам придираться и находить недостатки. Ты знаешь, что сказал этот старший в свое время?

— Что он сказал? — Лу Фэн преисполнился интересом. Хотя он никогда не видел учителя своего учителя, ему было интересно, кем был этот загадочный человек, и испытывал перед ним безграничное благоговение.

— Старший сказал, что научил меня этим навыкам, чтобы я мог потрепать перья другим мастерам пилюль, чтобы другие не смели меня обижать без всякой на то причины. Это такой метод самосохранения.

Король пилюль Лу Фэн моргнул.

— Это еще и метод самосохранения?

Цзян Чэнь рассмеялся.

— Верно, если кто-то боится, что ты будешь придираться к нему, разве такому человеку не придется быть внимательным по отношению к тебе?

Лу Фэн громко рассмеялся.

— Отлично, в этом есть смысл! Какая странная, наглая мысль со стороны гроссмейстера. Почему же его метод обучения такой странный?

Цзян Чэнь кивнул.

— Мм. В следующий раз, когда увижу его, я скажу ему, что ты об этом спросил.

Лицо Лу Фэна застыло, когда он пытался подобрать слова:

— Не надо! Уважаемый учитель, я ничего не говорил, так что не ругайте меня. Боюсь, старший прогонит меня, если рассердится.

Цзи Сань рассмеялся.

— Брат, даже мое собственное любопытство распаляется, когда я слушаю, как ты говоришь о своем учителе. Такой эксцентричный человек заслуживает уважения и восхищения.

Цзян Чэнь с улыбкой кивнул.

— Ну да, брат Цзи, как дела в последнее время?

— Настала очередь паниковать великому Императору Асуры. Семь великих императоров уже проинформировали друг друга о ситуации. Они будут искать способ уладить этот вопрос. Отец и сын Дома Вэй безусловно теперь будут в безопасности. Между тем, отец и сын Ван не смогут остаться невредимыми.

— Мм. Теперь, когда мы это начали, нам следует глубоко закопать эту парочку.

— Мм. Оставить змею в живых — все равно, что посеять семена будущей катастрофы. Отцу и сыну определенно придет конец на этот раз. Только эта потеря может и не стать последним ударом по Величественному Клану. Великий Император Асура, безусловно, собирается их заменить, — сказал Цзи Сань.

— Но это все же приятный сюрприз для Клана Извивающегося Дракона!

Цзи Сань рассмеялся.

— Конечно.

Если с лордом Величественного Клана и его сыном будет покончено на этот раз, то Величественный Клан сильно пострадает, даже если их кто-то заменит. В будущем они, естественно, будут представлять гораздо меньшую угрозу для Клана Извивающегося Дракона.

***

Лорд Клана Извивающегося Дракона был так же счастлив, как и молодой мастер Цзи Сань. После многих поворотов этот приятный сюрприз казался проблеском света в конце длинного туннеля. Величественный Клан давно нацелился на Клан Извивающегося Дракона, как на добычу. Но теперь все внезапно развалилось, вот так. Более того, надежды на возрождение из пепла у них не оставалось. По крайней мере, у лорда их клана и его сына не оставалось никакой надежды.

Поскольку Павлинья Гвардия уже вступила в бой, «железные доказательства», которые они предоставили, определенно обрекли лорда Величественного Клана и его сына на гибель, даже если семь великих императоров попытаются сгладить ситуацию. Что касается лорда Вэя и его сына, то сфабрикованные доказательства, естественно, не выдержали бы тщательной проверки. Итак, с лордом Вэем и его сыном ничего не могло случиться, но лорда Вана и его сына ожидала ужасная участь. Великий Император Павлин определенно проявит личный интерес к этому вопросу после выхода из уединения. Как только Великий Император Павлин вступит в бой, все должны будут отчитаться перед ним.

Великий Император Асура же кипел от ярости.

— Вы все ни на что не годны, да? Разве мозгов у вас нет совсем? Поскольку вы знали, что они собираются разрушить магазины, разве вы не подумали о том, что нужно заранее подготовиться? Вы позволили ему буйствовать десять дней, неужели вы так беспомощны?! — гнев в тоне Великого Императора Асуры пронзил всех в комнате.

Непрерывное разрушение магазинов не имело прямого отношения к Великому Императору Асуре, но сам факт определенно был косвенной пощечиной ему. Ни один из магазинов, принадлежащих фракциям других великих императоров, не пострадал. Все задействованные магазины принадлежали тем, кто работал под его именем. Лордам кланов нечего было сказать в ответ. Когда этот мастер пилюль прибыл в город, они были полностью заняты делами Величественного Клана, поэтому не уделили достаточно внимания Рынку Бога Земледельца. Кто бы мог подумать, что за последние десять дней все магазины пилюль будут разрушены один за другим? Это была настоящая катастрофа!

— Лунный Монарх, ты узнал, кто этот мастер пилюль? — спросил великий император, глядя на Лунного Монарха.

Лунный Монарх был удручен.

— К тому времени, как мы отправили наших людей, он уже бесследно исчез. Что осталось исследовать? Нет никакой подсказки к разгадке.

Фракция великого императора обычно не встревала в мирские дела. К тому времени, как люди Лунного Монарха были отправлены, Цзян Чэнь уже давно закончил разорять магазины и бить их по лицу. Он также тщательно прибрался и ничего не оставил.

— Ваше Величество, в расследовании нет необходимости. Это определенно король пилюль со Священной Павлиньей Горы, который пошел разрушать наши магазины, скрывая себя, — осмелился произнести один из лордов клана.

— У вас есть доказательства? — спросил Великий Император Асура холодным тоном.

Высказавшийся лорд клана немедленно закрыл рот. Лорд Клана Мужун внезапно заговорил:

— Ваше Величество, Величественный Клан и Дом Вэй поспорили в свое время. В конце концов, именно король пилюль из Дома Вэй каким-то причудливым образом вышел победителем. Даже сейчас происхождение короля пилюль Чжэня неясно. Могло ли все это быть делом рук короля пилюль Чжэня?

— Короля пилюль Чжэня? — это имя Великий Император Асура слышал раньше, но никогда не принимал близко к сердцу. Как один из великих императоров, он, конечно же, не обратил бы внимания на низкопробного короля пилюль.

— Да. Этот Чжэнь очень странный. В то время, когда он победил короля пилюль Обители Тайюань, Жуна, он показал довольно много способностей, каждая из которых сама по себе потрясающая. Этот парень даже знает разгадку гениальной пилюльной загадки Декана, а также является представителем дивергентной фракции пилюль… — лорд Клана Мужун продолжал говорить, как если бы он изливал свою душу. Было очевидно, что он тщательно исследовал Цзян Чэня.

— Лорд Мужун, вы не преувеличиваете? Насколько силен Дом Вэй? Как они могли привлечь на свою сторону такого могущественного короля пилюль? Тот, кто разрушил магазины, очевидно, ветеран, и его способности в Дао пилюль непостижимы. Ни один из наших королей пилюль не может с ним сравниться. Дао этого человека очень глубоко. Полагаю, это должен быть старый монстр-отшельник со Священной Павлиньей Горы, — возразил другой лорд клана.

— Откуда вы знаете, что король пилюль Дома Вэй не старый монстр? Возможно, Священная Павлинья Гора и Дом Вэй были за одно все это время! — убедительно возразил лорд Клана Мужун.

Видя, как они спорят без особого смысла, Великий Император Асура вышел из себя и заорал:

— Зачем вы спорите?! Приведите доказательства, если они у вас есть! Если у вас нет никаких доказательств, тогда почему вы вообще ссоритесь?

Эти двое не осмелились продолжать спор после того, как высказался великий император. Они вели себя так не из-за враждебности, но, долго сдерживая смятение, теперь они просто хотели показать свои способности перед великим императором.

Мощный мастер в даосских одеждах, сидевший под Великим Императором Асурой, внезапно открыл глаза, спокойно и безмятежно произнеся:

— Ваше Величество, ваш слуга убежден, что мы должны оставить это дело, даже если нам придется понести убытки.

Его даосское одеяние было расшито разбросанными пятиконечными звездами. Этот человек был одним из трех других монархов после Великого Императора Асуры, Звездным Монархом. Он был самым мудрым человеком на службе у Асуры, обладал огромной силой и выдающимся умом. Более того, он всегда держал в уме более широкую картину. Он всегда был верным советником великого императора, предлагая планы и варианты.

— Звездный Монарх, разве вы не подрываете моральный дух наших людей? — Лунный Монарх остался очень недоволен этими словами.

— Брат Лунный, глядя на картину в целом, видно, что лорд Ван и его сын находятся в ужасном положении. Мы не сможем защитить Величественный Клан, даже если будем твердо стоять за него, и есть вероятность того, что мы даже вовлечем других. Более того, скоро нас ждет церемония Лазурной Пагоды. Нашей первоочередной задачей должна быть подготовка к этому событию. Это наш реальный путь к доминированию в будущем. Участие в маргинальных битвах не имеет для нас реального значения, — тон Звездного Монарха был спокойным и добрым, как будто он никогда не позволил бы своим личным чувствам повлиять на его слова. Это была одна из причин, по которым им восхищался Великий Император Асура.

Великий Император Асура взглянул на обычно молчаливого Солнечного Монарха.

— Палящее Солнце, что думаешь?

— Я последую воле Вашего Величества, — Солнечный Монарх был немногословен. Он был верным человеком, выполнявшим его приказы, тенью Великого Императора Асуры.

Асура тихо вздохнул.

— В одном Звездный Монарх совершенно прав. Церемония Лазурной Пагоды — это реальный путь к господству над будущим. Все остальное не так важно. Давайте сделаем, как сказал Звездный Монарх!

Глава 814. Пятый уровень сферы мудрости

Слова Императора Асуры были равносильны заявлению об уступке. Он уступал не из любви к миру и не делал шаг назад, чтобы найти более легкие решения проблемы. Фактически это было сделано для того, чтобы впоследствии подготовиться к еще более агрессивному наступлению. Последние восемьсот лет он кропотливо накапливал силы. Он знал, что готов побороться за первенство с Императором Павлином, и предстоящее открытие Лазурной Пагоды стало бы прекрасной возможностью.

Идя на компромисс Император Асуры фактически передал отца и сына Дома Вэй Павлиньей Гвардии, но не раньше последнего эпизода сопротивления. Когда семь великих императоров собрались вместе, Император Асура поднял вопрос о том, действительно ли Пилюля Долголетия принадлежит Священной Павлиньей Горе. Павлинья Гвардия, естественно, должна была представить достаточные доказательства перед семью великими императорами. Их два короля пилюль предъявили свою Пилюлю Долголетия, чтобы защитить законность своего требования. Это доказало другим, что Величественный Клан на самом деле украл рецепт пилюли, сформировав единодушное мнение, что даже смерть не может искупить преступления отца и сына Величественного Клана. Теперь даже Император Асура больше не мог защищать отца и сына.

Более того, Император Асура не позволил бы Лорду Величественного Клана вмешивать Вечную Небесную Столицу. Это не послужит никакой другой цели, кроме как опозорит их собственный лагерь и даст Императору Павлину возможность подтвердить сговор Величественного Клана с внешними силами. Это расширило бы масштабы ущерба. Императору Асуре ничего не оставалось, кроме как принести в жертву меньшинство, чтобы исправить большой беспорядок. Таким образом, отец и сын Ван были приговорены к смертной казни. Вопрос относительно отца и сына Дома Вэй был относительно простым. Подробное расследование выявило несколько сомнительных моментов в их торговле поддельными пилюлями. Сочетание показаний свидетелей и вещественных доказательств вряд ли могло служить убедительным объяснением.

Видимо, Император Асура не хотел связываться с ними по этому поводу. Он просто подыграл и освободил Шэнь Саньхо и отца и сына Дома Вэй. В противном случае, как он прекрасно понимал, безумные репрессии Императора Павлина могли расшириться до сговора Величественного Клана с Вечной Небесной Столицей. На этом этапе правду было бы сложно объяснить. Хотя, очевидно, все было не так. Но теперь уже нельзя было ничего отрицать, так как они самым убедительным образом запятнали себя.

Когда семь великих императоров собрались, они пришли к единому мнению, что этот вопрос стоит закрыть. Именно отца и сына Ван ожидала самая трагическая судьба. Их казнили в одном из многолюдных районов Рынка Бога Земледельца. Людей, пришедших на казнь, было много. Это был довольно шумный повод собраться. Отец и сын Величественного Клана не оказывали никакого сопротивления и приняли обезглавливание. Только после казни занавес упал на этот нашумевший случай.

Виновник же даже не стал свидетелем казни. Цзян Чэнь культивировал в уединении со времени предыдущих эпизодов разрушительного взлома ворот. Он поручил королю пилюль Лу Фэну наблюдать за делами даже после того, как Башня Тайюань снова начала работать. Цзян Чэнь теперь имел четкое представление об общей ситуации после всего, что он пережил. Ни Величественный Клан, ни Император Асура не были конечной точкой пути его боевого Дао. Сила была решающим фактором. Только обладавшие абсолютной силой могли говорить так, чтобы никто не осмеливался их оскорбить.

Возьмем, к примеру, эту контратаку. У него не было бы никакой возможности изменить ситуацию, если бы не рецепт пилюли и не помощь Священной Павлиньей Горы. У него не было бы квалификации, чтобы нанести ответный удар, не говоря уже о том, чтобы начать эффективную контратаку. В лучшем случае он мог бы вызвать какие-то проблемы втайне, если бы полагался на свою собственную силу. У него практически не было надежды уничтожить Величественный Клан.

Цзян Чэнь отличался от других практиков сферы мудрости. Он раздобыл большое количество Молодой Травы Мудрости из закрытой зоны на Горе Мерцающий Мираж и получил бесчисленное количество Пилюль Мудреца-Героя. Таким образом, он имел серьезное преимущество перед другими практиками сферы мудрости с точки зрения ресурсов. У него также имелась партия драконьих кристаллов Лун Сяосюаня, которые являлись мощными добавками. Культивирование Цзян Чэня в уединении продлилось всего один месяц, но за этот период он поднялся на целый уровень, на что другим потребовалось бы несколько лет.

Пятый уровень сферы мудрости! Однако он не чувствовал удовлетворения, определив изменения, произошедшие а его теле после прорыва. Прибыв в Верхние Восемь Сфер, он острее всего прочувствовал различные ограничения, связанные с разницей в силе.

«Прорывы — я должен продолжать двигаться вперед! Лазурная Пагода открывается менее чем через год. До этого я должен достичь седьмого уровня сферы мудрости!» Такой была цель Цзян Чэня. Это была амбициозная цель, но вполне достижимая. Он в основном исчерпал потенциал Пилюль Мудреца-Героя и кристаллов. Но у него все еще оставались Пилюли Улыбки Мудреца.

Лорд Клана Извивающегося Дракона дал ему две Пилюли Улыбки Мудреца. Их привлекательность заключалась в возможности безоговорочно перейти на один уровень, хотя такую пилюлю можно было использовать только один раз. Поэтому Цзян Чэнь и не использовал такой шанс ранее. Он должен был культивировать самостоятельно, чтобы достичь шестого уровня сферы истока, после чего он использовал бы Пилюлю Улыбки Мудреца и разом перепрыгнул на седьмой уровень сферы мудрости. Таким образом, его стремление достичь небесной сферы мудрости до открытия Лазурной Пагоды казалось надуманным, но, по правде говоря, все зависело только от того, сможет ли он достичь шестого уровня сферы мудрости за этот период. До открытия Лазурной Пагоды оставалось восемь месяцев. Если бы он только смог использовать свое собственное дворцовое жилище для культивирования, его скорость культивирования увеличилась бы в десяток раз.

«Стоит пойти на некоторый риск, чтобы набраться сил». Цзян Чэнь знал, что было бы абсурдно сложно добиться двух прорывов подряд за один год. Но все стало бы совершенно иначе, если бы он тренировался во дворце. Тренировки внутри в течение дня, вероятно, будут равны десяткам, если не сотням дней снаружи. Это была исключительная привилегия, предоставленная местом, спроектированным могущественными мастерами. Использование дворца, естественно, было сопряжено с определенными опасностями. Но это не должно было представлять большой проблемы для Цзян Чэня после создания определенных скрывающих формаций.

Цзян Чэнь вышел из уединения после стабилизации своего вновь обретенного уровня. У него появилось немного времени, чтобы поприветствовать Шэнь Саньхо и отца с сыном Дома Вэй, которых освободили не так давно. Отца и сына Дома Вэй не расстроило заключение, поскольку они понимали, что это не имело ничего общего с королем пилюль Чжэнем, а больше связано с враждой между Домом Вэй и Величественным Кланом. Таким образом, они первым делом извинились:

— Король пилюль Чжэнь, мы снова впутали вас.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Те, что находятся в одной лодке, должны разделять и бремя несчастий. На самом деле отец и сын Величественного Клана зашли слишком далеко. Надеюсь, теперь, когда они казнены, мы сможем насладиться периодом тишины и покоя.

Цзян Чэнь мало говорил на встрече с Шэнь Саньхо. Он просто похлопал мастера пилюль по плечу:

— На этот раз тебя обидели несправедливо, но ты хорошо держался и не пострадал. С этого момента ты мой брат.

Настойчивый Шэнь Саньхо отказался подвергнуться унижению и сдаться даже после того, как попал в плен. Цзян Чэнь зауважал его на совершенно новом уровне и почувствовал, что правильно оценил этого человека. Глаза Шэнь Саньхо покраснели после того, как он получил утешительный удар по плечу — поток эмоций потряс его сердце, ведь он был продан и перенес множество невзгод с момента разрушения Королевского Дворца Пилюль. Теперь он, наконец-то, обрел покровителя. Опора была не самой прочной, но все же достаточной. Хлопок Цзян Чэня по плечу, несомненно, свидетельствовал о его одобрении и принятии. Шэнь Саньхо одолевало множество сложных эмоций, вызванных этой подавляющей милостью.

— Старший брат, я обязательно буду много работать и не разочарую тебя, — искреннее пообещал Шэнь Саньхо.

В этот момент вошли отец и сын Дома Вэй в сопровождении молодого мастера Цзи Саня. Цзи Сань очень обрадовался, когда увидел Цзян Чэня:

— Брат, у меня отличные новости, которыми я должен поделиться с тобой.

— Будь добр, говори, — Цзян Чэнь был несколько озадачен.

— Пойдем, давай найдем место, чтобы поговорить, — молодой мастер Цзи Сань схватил Цзян Чэня за рукав и направился в относительно изолированное место.

— Ты нашел Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— Дело не в этом, — покачал головой Цзи Сань. — Брат, я хочу рассказать о прекрасной возможности для тебя! На этот раз собрание Лазурной Пагоды будет принимать Император Павлин, и ты в списке приглашенных.

— А? — Цзян Чэнь выглядел смущенным.

Цзи Сань вздохнул, увидев, что Цзян Чэнь не особенно удивился:

— Брат, твоя реакция меня разочаровывает. Разве ты не знаешь, что это означает?

— Просвети меня, — Цзян Чэню стало любопытно.

— Это значит, что тебя заметил Император Павлин! Ты можешь даже заслужить его расположение, если хорошо пройдешь его испытание.

— О, я понял, — Цзян Чэнь кивнул. Он не проявил той дикой радости, которую ожидал Цзи Сань.

— Вот ублюдок. Ты родился с таким ничего не выражающим лицом? Как будто никогда не испытываешь особой радости или печали, — молодой мастер Цзи Сань съязвил. — Но благодаря тебе меня тоже пригласили. Стоит сказать, что кроме лордов кланов, вряд ли кто-либо из простых людей имеет право присутствовать там. Мы с тобой — единственные исключения.

Цзян Чэнь чувствовал, что это хороший поворот событий, но явно был не в восторге. В конце концов, он уже не приходил в экстаз, когда простой великий император благосклонно относился к нему. Его предвкушение встречи с великими императорами перестало быть столь сильным после того, как он узнал об Острове Мириады Бездн.

Но, конечно, Цзян Чэнь не отказался бы от благосклонности этого таинственного Императора Павлина, правившего Лазурной Столицей почти три тысячи лет. В конце концов, он никогда не встречался с экспертом такого высокого уровня, за исключением старшего Шунь. Возможно, он даже выиграет от этой встречи. Увидев Цзян Чэня совершенно невозмутимым, молодой мастер Цзи Сань сказал мрачным тоном:

— Брат, ты не можешь хоть как-то проявить свои эмоции? Это событие имеет для нас необычайное значение. Ты знаешь, что Император Павлин так и не оправился от смерти молодого мастера Фэна? Возможно, на этот раз он будет искать нового преемника! Хе-хе, я с нетерпением жду этого, хотя шансы в лучшем случае невелики. Брат, я не обвиняю тебя, но тебе действительно следует серьезно отнестись к этому вопросу, если ты хочешь спасти своих товарищей по секте и найти своего отца. Кто из Высших Восьми Сфер осмелится пойти против тебя, когда ты станешь преемником Императора Павлина? Все и каждый ответят на твой зов!

Глава 815. Император Павлин

Слова Цзи Саня все же оказали свое влияние. Хотя Цзян Чэнь не был заинтересован в том, чтобы стать чьим-то учеником и унаследовать учение, но для него несомненно стало бы очень полезно установить связь с Императором Павлином.

— Брат, послушай. Вечная Небесная Столица сейчас преследует тебя повсюду, но если ты станешь преемником Императора Павлина, они не посмеют прикоснуться к тебе, даже если ты окажешься прямо у их ворот. Большая разница, не правда ли? — хотя эти слова прозвучали немного резко, они казались правдой. Император Павлин сделал себе имя три тысячи лет назад, и его слава распространилась по всем регионам. Даже великие императоры из первых сект не осмеливались противодействовать ему.

Цзян Чэнь рассмеялся над столь взволнованным Цзи Санем.

— Брат Цзи, все в мире происходит по воле судьбы. Она свела нас как братьев, как и с Вэй Цзе в Городе Мириады Народов. Моя встреча с Императором Павлином — еще одна нить в запутанной паутине судьбы. Что касается того, смогу ли я стать его учеником… ну, пусть судьба решит, да?

Цзи Сань был поражен.

— Брат, ты действительно веришь в судьбу, в волю Небес?

Цзян Чэнь в ответ слабо улыбнулся. Он тихо вздохнул про себя. Как же иначе? В своей предыдущей жизни в божественных планах он наблюдал за жизнями бесчисленного количества людей. Большинство жизней и событий, свидетелем которых он стал, были продиктованы переплетением нитей судьбы. Два брата из одной семьи и одного происхождения могли пойти совершенно разными путями просто из-за разницы в своих судьбах.

Цзян Чэнь подозревал, что к его перевоплощению в этот мир также была привязана скрытая нить судьбы, но не осмеливался думать об этом. Каждый раз, когда он это делал, у него болела голова. Печать хаоса в его сознании только подпитывала его теорию — его присутствие здесь было предопределено. Что еще могло бы объяснить цепь печатей в его сознании?

Во время пребывания Цзян Чэня в Секте Дивного Дерева он медитировал на Дао под Дивным Древом секты, чтобы прорваться в сферу истока. Отмеченный природным явлением, он смог открыть печати в своем сознании. Также собралось что-то вроде девяти капель воды, окружавших печать кольцом. До сих пор все это оставалось для него неразгаданной загадкой. Цзян Чэнь не мог проанализировать печать тогда, когда впервые прорвался в сферу истока, и он все еще не мог этого сделать сейчас, хотя уже находился на пятом уровне сферы мудрости.

Однако всякий раз, когда он касался печати во время медитации, необъяснимая дрожь проходила по его разуму, за которой следовали различные видения, свирепствовавшие в его сознании. Цзян Чэнь чувствовал себя… странно, но ему все еще было любопытно. Однако, если не считать любопытства, он не собирался насильно исследовать печать. Одно неверное движение с его стороны означало полный распад его сознания и разрушение его души и духа.

— Брат, о чем ты задумался? — при виде улыбающегося лица Цзян Чэня Цзи Саню самому стало любопытно.

Цзян Чэнь стал серьезнее.

— Ничего особенного. Я вспоминал кое о чем и на секунду отвлекся.

— Хорошо. Что ж, тебе просто нужно запомнить одну вещь. Это твоя возможность, и в будущем она приведет к появлению еще большего числа подобных шансов. Ты знаешь, что Высшие Восемь Регионов являются ядром человеческой области и здесь часто проводятся мероприятия для обмена информацией между основными фракциями? Если ты займешь достаточно высокую должность, у тебя будет много шансов попутешествовать в рамках этих обменов, а встречаться с другими гениями из разных Верхних Регионов. Так тебе будет легче получать новости о своих родителях. Если ты будешь продолжать искать сам, может пройти десять или двадцать лет, прежде чем появится зацепка, но с правильным человеком… ну, это может занять всего десять или восемь дней, верно? — Цзян Чэнь услышал, что Цзи Сань руководствовался только его интересами.

— Брат Цзи, я отнесусь к этому вопросу со всей серьезностью, — кивнул он.

Цзи Сань, наконец, остался доволен отношением Цзян Чэня.

— Так-то лучше!

Два брата некоторое время поговорили. Цзи Сань явно был в хорошем настроении. Теперь, когда об отце и сыне Ван позаботились, Клан Извивающегося Дракона переживал гораздо лучшие дни.

Хотя ему продлили жизнь всего на три-пять лет, лорд Клана Извивающегося Дракона выглядел куда лучше. Его выздоровление привлекло внимание других кланов к важному вопросу. Решение дистанцироваться от Клана Извивающегося Дракона уже не казалось им таким мудрым. Судя по внешнему виду лорда Клана Извивающегося Дракона, этот человек был, по крайней мере, достаточно свеж, чтобы снова бороться. Этот акт восстановления уважения после того, как они потеряли его на какое-то время, снова укрепил место Клана Извивающегося Дракона как передового клана Лазурной Столицы. Более того, лорд Клана Извивающегося Дракона знал, что большая часть заслуг должна достаться Цзи Саню.

Таким образом, Цзи Сань выделялся среди других кандидатов в гонке за место преемника и постепенно взял на себя ведущую роль. В конечном итоге все это произошло благодаря Цзян Чэню. В результате благодарность молодого мастера Цзян Чэню и забота о нем были искренними.

Цзян Чэнь удалился в задний сад после долгого времени, проведенного с гостями. Внезапный взгляд вверх выявил очевидное присутствие звука или, возможно, полупрозрачной тени возле пагоды. Был ли там кто-нибудь? Возможно да, а может, и нет. Ощущение было нечетким, и Цзян Чэнь подумал, что ему показалось. При ближайшем рассмотрении он обнаружил, что там все-таки был человек. Однако казалось, что этот человек слился с садом.

— Кто здесь? — Цзян Чэнь крикнул тихим голосом. Тот, кто смог незамеченным проскользнуть в сад, несомненно, был выдающимся. Более того, в Башне Тайюань было правило, согласно которому в задний двор допускались только члены семьи женского пола. Даже десять практиков сферы мудрости, которых выбрал Цзян Чэнь, не имели права туда войти. Очень мало людей имели доступ сюда.

— Молодой человек, я давно тебя ждал. У тебя хватит смелости пройтись с этим стариком и немного поговорить? — этот голос был незнаком Цзян Чэню, и он также понятия не имел, кому он мог принадлежать. Но в нем был странный магнетизм, мистическим образом пронизывающий время и пространство. Цзян Чэнь нахмурился. В этот момент он почувствовал себя немного нерешительным.

— Не волнуйся. Если бы этот старик хотел причинить тебе вред, не было бы нужды в таком театральном представлении, — голос тихонько рассмеялся. Обеспокоенный за женщин на заднем дворе Цзян Чэнь пошел за голосом, стиснув зубы. Он был хорошо знаком с планировкой сада, но обнаружил, что идет уже не по его дорожкам. Когда он пошел вперед, то, казалось, ступил на другую дорогу, но связь между ними была бесшовной как, если бы он действительно попал на нее с тропы возле пагоды.

— Хм? Что это? — сердце Цзян Чэня оборвалось, и он остановился как вкопанный. Активировав свой Глаз Бога, он осмотрелся вокруг. — Это массив? — нахмурившись, Цзян Чэнь понял, что вошел в массив, установленный другой сущностью, даже не заметив этого. Массив, в котором он находился сейчас, был уникальным. Он смог соединиться с реальностью и создать лоскутный пейзаж, который даже Цзян Чэнь не заметил с первого взгляда. После активации массивы Цзян Чэня обычно формировали внутренне согласованный мир. Эти миры всегда разительно отличались от внешнего мира. Тем не менее массив этого человека смог соединиться с реальностью и безупречно сгладить разрыв. Представленные здесь методы построения массива потрясли Цзян Чэня.

— У тебя хороший глаз. Я думал, тебе понадобится больше времени, чтобы это понять, — голос прозвучал снова, на этот раз прямо перед Цзян Чэнем. Около сосновой рощи появилась фигура, одетая в радужную даосскую одежду, и от нее исходила зрелая аура. Мужчина был высоким и статным, с хорошо очерченными чертами лица. У него была очень красивая внешность, а линии его тела были не чем иным, как совершенством.

— Кто вы такой, могу я узнать? — спросил Цзян Чэнь, поморщившись. Хотя он и находился в массиве этого человека, Цзян Чэнь не терял самообладания. Однако другой мужчина окружал себя дезориентирующей аурой. Было похоже, что Цзян Чэнь стоял на берегу моря и не мог измерить глубину воды, простирающейся перед ним, или как если бы он смотрел в бескрайнее пространство и не мог определить происхождение звезд. Глубина силы этого человека сделала его загадкой.

— Как ты думаешь, кто я? — мужчина слегка улыбнулся, выражение его лица было безмятежным.

Задумавшись на мгновение об этом мужчине, Цзян Чэнь внезапно понял.

— Император Павлин? — громко выпалил он.

Мужчина не отрицал.

— У тебя неплохая интуиция, — весело улыбнулся он. Внезапно его взгляд стал пристальнее, хотя выражение лица осталось неизменным. — Значит, ты Цзян Чэнь из Области Мириады?

— Лорд Клана Извивающегося Дракона рассказал вам, Ваше Величество? — Цзян Чэнь моргнул.

Мужчина небрежно усмехнулся.

— Значит, лорд Клана Извивающегося Дракона все это время знал, кто ты? Ах, этот старый угорь… он мне не сказал.

Цзян Чэнь промолчал. Инстинкты подсказывали ему, что человеку, стоящему перед ним, не нужен обман.

— Цзян Чэнь… Этот старик знает о тебе с тех пор, как ты впервые ступил в Лазурную Столицу вместе с Вэй Цзе.

«Старик?» Насколько видел Цзян Чэнь, лицо Императора Павлина было лицом мужчины лет тридцати. Оно не выдавало его возраст. Таким образом, Цзян Чэнь счел этого человека, назвавшего себя «стариком» несколько странным.

— Ваше Величество, вы называете себя стариком при таком виде… Ну, это немного странно.

Император Павлин мягко улыбнулся.

— Тогда как мне себя называть? Должен ли я использовать королевское «мы» или сказать «этот император»? Разве ты не видишь, что у меня нет желания разговаривать с тобой от лица Императора Павлина?

— Это почему же? — спросил Цзян Чэнь.

— Потому что сегодня мой визит будет частным, — Император Павлин рассмеялся. — Я хотел поближе взглянуть на юношу из Области Мириады — на человека, способного посеять хаос даже в рядах Вечной Небесной Столицы — и увидеть, что это за человек. Теперь, когда я здесь, я вижу, что поездка была не напрасной.

— А? И что же во мне увидели Ваше Величество? — Цзян Чэнь усмехнулся.

— Ты заметил мой массив, и это твое первое отличие. Ты опознал меня, вот тебе и второе. Ты не испытываешь ни беспокойства, ни дискомфорта, и это последний аргумент в твою пользу. Как этого может быть недостаточно?

Цзян Чэнь не думал, что Император Павлин сможет так легко резюмировать.

— Ваше Величество, вы только что сказали, что знаете меня с первого дня моего приезда сюда? Что вы имеете в виду? В тот день у меня не было возможности увидеть Ваше Величество.

Император Павлин пожал плечами.

— В тот день были похороны моего преемника. По крайней мере, это ты помнишь?

— Молодой лорд Фань? — Цзян Чэнь вспомнил обстоятельства, при которых он вошел в город в тот день. Дом Вэй был стойким сторонником молодого лорда Фаня, поэтому Вэй Цзе чуть не обезумел, узнав о смерти последнего. В память и поминовение весь Дом был одет в похоронную белую одежду.

Но Цзян Чэнь все еще не помнил, чтобы видел там императора…

Глава 816. Намерения Императора Павлина

— Не нужно удивляться. Это правда, что в то время меня физически там не было, но я оставил след своего сознания на гробе моего преемника. Именно это сознание просканировало всю Лазурную Столицу.

— След сознания? — Цзян Чэнь был потрясен. Это была техника, которую мог применить далеко не каждый. Практик сначала должен был отрезать крошечный кусочек своего собственного сознания, прежде чем наложить его на безжизненный объект. Насколько могущественным должен быть практик, чтобы совершить такое?

Вообще говоря, наделить сознанием живой объект было несложно. Например, Цзян Чэнь часто погружал свое сознание в Чарующий Лотос Льда и Пламени. Многие специалисты знали об этой технике. Это было несложно. Но наполнение безжизненного объекта сознанием было совершенно другим делом. Практик буквально должен был оторвать часть своего сознания, чтобы выполнить эту технику. Необходимо понимать, что сознание, отделенное от тела хозяина и не поддерживаемое живым существом, быстро распадется.

Император Павлин получил эту отделенную часть своего сознания, наделил безжизненный объект ею и заставил просканировать весь город. Цзян Чэнь не думал, что на такое способен любой великий император. Некоторое удивление неосознанно отразилось на лице Цзян Чэня, когда он уставился на Императора Павлина. Однако Император Павлин выглядел по-прежнему спокойным и безмятежным. Ходили слухи, что Император Павлин не мог освободиться от боли, вызванной потерей его ученика, но Цзян Чэнь не чувствовал в нем этой печали. По крайней мере, не сейчас. Возможно, Император Павлин просто хорошо умел скрывать свою боль?

Император Павлин улыбнулся, когда увидел, что Цзян Чэнь изучает его лицо:

— На что ты смотришь?

— Ваша проницательность очень глубока, так почему бы вам самому не догадаться, Ваше Величество? — Цзян Чэнь тоже начал играть в мистические игры.

— Хе-хе, я так и сделаю. Ты, должно быть, пытаешься уловить намек на боль или печаль в выражении моего лица, не так ли?

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Вы действительно всевидящий, Ваше Величество.

Император Павлин с улыбкой ответил:

— Но ты не увидел таких эмоций на моем лице, не так ли?

Цзян Чэнь кивнул:

— Нет, не увидел.

— Почему же так? — равнодушно спросил Император Павлин.

— Я не знаю, — честно покачал головой Цзян Чэнь. Он собирался сказать, что Император Павлин очень хорошо умел скрывать свои эмоции, но, похоже, это было не так. Может быть, такой великодушный человек, как Император Павлин, достиг высшего просветления и просто пережил потерю?

Император Павлин мягко вздохнул, прежде чем внезапно произнес:

— Мне не о чем грустить, потому что это я убил его. Просто внешний мир решил, что он оказался убит ядом из-за ошибки при культивировании.

— Что? — Цзян Чэнь был потрясен. Его слова были настолько шокирующими, что Цзян Чэнь на мгновение усомнился в том, что человек, находящийся перед ним, действительно был Императором Павлином. Но как только все тщательно обдумал, он решил, что этот Император Павлин должен быть настоящим. Так почему же Император Павлин убил своего любимого ученика?

— Ты единственный, кому я рассказал об этом, — медленно произнес Император Павлин.

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— Тогда я приму это бремя.

— Что же это за бремя? Тебе не интересно, имеет ли этот инцидент какое-то отношение к тебе?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Ваш ученик был мертв до моего прибытия, поэтому я уверен, что это не имеет ко мне никакого отношения.

Император Павлин кивнул:

— Раньше это не имело к тебе никакого отношения, но теперь все изменилось.

— Почему вы так говорите?

— Я говорю это, потому что мне казалось, что я нашел куда лучшего преемника, — глаза Императора Павлина внезапно загорелись. Он посмотрел на Цзян Чэня с нескрываемой похвалой.

— Вы имеете в виду меня, Ваше Величество? — Цзян Чэнь выглядел пораженным.

— Здесь есть кто-нибудь еще? — Император Павлин слегка улыбнулся. — То, что ты сказал своему названному брату, имеет большой смысл: судьба есть во всем. Я не знаю, из-за твоего острого инстинкта или уникального восприятия, но вдруг мне захотелось принять тебя в ученики в тот момент, когда ты заговорил о судьбе.

— Вы хотите взять меня в ученики?

— Что скажешь? Думаешь, это твоя судьба? — с улыбкой спросил Император Павлин.

Цзян Чэнь молчал. Он встречался со многими экспертами и старшими с тех пор, как занялся культивированием. Например, с Е Чунлоу, а затем с главой Секты Дивного Дерева. Были также глава дворца Дань Чи и старейшина Юнь Не. Все они были его старшими, но Цзян Чэнь никого из них не называл своим «учителем». А все потому, что Цзян Чэнь очень высоко ценил отношения между учителем и учеником.

В боевом Дао он не искал ничего особенного, поэтому он не был особо заинтересован в получении учителя. Фактически он всегда был высокомерным, утверждая, что в этом мире, скорее всего, нет никого, кто мог бы считаться его учителем. Такую гордость он держал в своем сердце. На самом деле было много экспертов, которые были сильнее его, хотя этот мир и не мог сравниться с великим божественным планом, на котором он жил в своей прошлой жизни. В обучении не было ни первого, ни последнего. Когда человек учится и быстро прогрессирует, даже последний мог стать первым. Но это не означало, что никто не мог его учить. Сколько бы воспоминаний из прошлой жизни у него ни было, были определенные вещи, которые он мог узнать и унаследовать только лично. Вот почему Цзян Чэнь не считал идею обрести учителя отталкивающей, хотя на самом деле она его не интересовала.

Даже сейчас Цзян Чэнь не особо хотел признавать Императора Павлина своим учителем. Вернее, он чувствовал, что еще не настало время для этого судьбоносного момента. Император Павлин, казалось, ожидал подобной реакции и слабо улыбнулся:

— Я могу подождать… или, по крайней мере, я надеюсь, что смогу продержаться, пока не наступит судьбоносный момент.

Император Павлин на самом деле показался старым, когда произносил эти слова. В голове Цзян Чэня внезапно промелькнула мысль:

— Если я могу спросить, Ваше Величество, юного лорда Фаня все описывали как невероятно выдающегося человека. Неужели все это неправда?

Многие люди превозносили юного лорда Фаня. В частности, Вэй Цзе походил на его бездумного, несгибаемого фаната. Император Павлин кивнул:

— Все так и было… — и тут же добавил: — За исключением одного, к сожалению.

Цзян Чэнь выглядел пораженным:

— Чего же?

— Его личности, — равнодушно сказал Император Павлин. — В его жилах текла кровь расы демонов. Он хорошо это скрывал, но не от меня. Мои силы давно превзошли его воображение.

— Раса демонов? — Цзян Чэнь выглядел пораженным. Все, будь то Е Чунлоу или глава дворца Дань Чи, поднимали тему расы демонов еще в Области Мириады. Однако их описание расы демонов состояло из разрозненных кусочков крайне поверхностной информации. Не было ничего существенного.

Цзян Чэнь знал только, что раса демонов была частью истории Континента Божественной Бездны и была его могущественным врагом древних времен, вторгшимся и заселившим эти земли. Поговаривали, что на Континенте Божественной Бездны не будет мира, пока они не будут полностью истреблены.

Когда прозвучали слова «раса демонов», голос Императора Павлина оставался спокойным. Удивительно, но серьезность, как в голосе главы дворца Дань Чи и всех остальных, когда они говорили о расе демонов, отсутствовала в его тоне.

— Какой расой была раса демонов? — Цзян Чэню было любопытно.

— В древние времена люди из других царств вторглись на Континент Божественной Бездны и начали древнюю войну, которая полностью перевернула его первоначальную структуру власти. Континент раскололся, а существовавшие силы были почти полностью перетасованы и преобразованы в те, какими они стали сейчас. Позже небесная орбита рухнула, и проход, который гости из чужих миров использовали для вторжения на Континент Божественной Бездны, был закрыт, но некоторым чужеродным расам удалось пустить здесь корни. Со временем они постепенно стали уроженцами Континента Божественной Бездны. Битва с расой демонов продолжалась до последней Великой Войны Запечатывания Демонов. Там раса демонов была побеждена, а лидеры рас демонов были запечатаны. У них не оставалось иного выбора, кроме как погрузиться во тьму и скрыться. Но это не означало, что раса демонов приняла свою судьбу. Представители расы демонов рождаются жестокими и воинственными собственниками. Их конечная цель — уничтожить все роды, существующие на Континенте Божественной Бездны и сделать расу демонов единоличным правителем. Если этот день настанет, то Континент Божественной Бездны потеряет все свое наследие и станет Континентом Бездны Демонов.

Цзян Чэнь тихо слушал Императора Павлина, не перебивая, но внутренне он был весьма удивлен. Если раса демонов действительно была такой жестокой, как казалось, то почему не вмешались настоящие эксперты Острова Мириады Бездн? Неужели истинное сердце Континента Божественной Бездны действительно боялось сражаться с расой демонов? Цзян Чэнь ничего не мог придумать, хотя и обдумывал этот вопрос.

Конечно, Цзян Чэнь с самого начала не особо интересовался этими историями. Будь то раса демонов или Континент Божественной Бездны, Цзян Чэнь не думал о них и никогда не считал себя уроженцем Континента Божественной Бездны. Его заботил не конфликт между расой демонов и уроженцами Континента Божественной Бездны, а его друзья и семья и то, что с ними станет, если однажды этот демонический апокалипсис наступит. Невзирая на его легкое безразличие, Е Чунлоу и глава дворца Дань Чи побудили его обратить внимание на ситуацию. Он также понимал, что никто не спасется, если небо рухнет всем им на голову.

— Цзян Чэнь, я ожидал, что ты задашь мне вопрос, но, к моему большому удивлению, ты этого не сделал.

— Какой вопрос?

— О тебе. Почему я смог узнать тебя в тот момент, когда ты вошел в город?

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— И почему же?

— Ответ довольно прост. Давным-давно я обнаружил аномальное явление в Секте Дивного Дерева Области Мириады. С тех пор я начал собирать информацию о тебе и провел множество расчетов. Большинство других могут и не знать, что ты связан с этим явлением, но я хорошо разбираюсь в искусстве гадания. После того как я соединил воедино все детали, которые смог собрать, и произвел свои расчеты, я пришел к выводу, что все свидетельства указывают на то, что ты являешься причиной того явления.

Цзян Чэнь был ошеломлен. Искренне поражен. С момента своего рождения он всегда думал, что уникален, потому что он нес с собой навыки божественного плана. Вот почему он мало думал о Континенте Божественной Бездны, решив, что эксперты этого мира в конечном итоге несравнимы с теми, кого он видел в своей прошлой жизни. Эта мысль породила легкое презрение.

Но слова Императора Павлина внезапно заставили его понять, что он был неправ в своем предположении. Будь то божественный план или Континент Божественной Бездны, любой, кто смог подняться на пик, обладал необычайным талантом и умом. Например, Император Павлин мог бы быть правителем небольшого мира, если бы родился на божественном плане. Дело было не в том, что его талантов было недостаточно. Просто в пределах этого мира ему было не пройти дальше!

— Произошла битва на Горе Мерцающий Мираж, и ты на два года оказался заперт в ловушке на горе. В то время как Орден Великого Алого Срединного Региона вторгся во время Великой Церемонии Мириады, тебе удалось благополучно сбежать. Когда твоя секта была уничтожена, ты смог избежать засады Вечной Небесной Столицы и сбежать. Тебе даже удалось в одиночку уничтожить Вечную Небесную Столицу и команду Небесной Секты Девяти Солнц… Все эти события лишь доказывают, что ты гений великой судьбы.

— Судьбы? — в глазах Цзян Чэня промелькнул резкий блеск. — Ваше Величество, вы видите нити судьбы? — естественно, Цзян Чэнь знал теорию судьбы. На божественных планах было много великих людей, умевших наблюдать судьбу.

Судьба должна была являться чем-то неразличимым и неприкосновенным. Однако существовали люди, рожденные с особыми глазами, которые могли различать то, чего не видел никто другой. Они могли открыть Всевидящее Око божественного плана и увидеть нити судьбы! Таких людей в этом мире было очень мало, но все они были гениями высшего уровня.

Мог ли этот Император Павлин быть…

Глава 817. Всевидящее Око

Сомнение на мгновение исказило лицо Цзян Чэня, и он посмотрел на Императора Павлина немного серьезнее, чем раньше. Если бы Император Павлин действительно активировал Всевидящие Глаза, то называть его ужасающим практиком было бы преуменьшением. Такого человека, как он, нельзя было ограничивать подобным земным мерилом!

Император Павлин наблюдал за Цзян Чэнем все это время, и он сам был очень, очень удивлен силой реакции юноши. Как великий император, он никогда не говорил о судьбе ни с кем из молодежи. Фактически большинство его друзей и близких ему великих императоров скептически относились к его словам о судьбе. Можно даже сказать, что большинство из них никак не одобряли его теорию. Большинство из них видели судьбу так же, как и волю Небес. Они думали, что это было что-то совершенно непредсказуемое.

Император Павлин, может, и был хорошо осведомлен о правильности своих идей, но он не заходил так далеко, чтобы навязывать свое понимание еще кому-либо. Однако после тысячи лет тщательных исследований ему удалось обобщить и создать метод, позволяющий наблюдать за самой судьбой. Это правда, что он чувствовал, что его способности в этом отношении были слабы, но он почти никогда не ошибался насчет людей великой судьбы, которых он наблюдал

Хотя Цзян Чэнь происходил из Области Мириады, Император Павлин тайно собрал много информации о нем и пришел к выводу, что тот был мальчиком с великой судьбой. Император Павлин много раз испытывал соблазн увидеть Цзян Чэня собственными глазами, но беспокоился, что его визит может нарушить судьбу Цзян Чэня. Так что он сдерживал свое желание. Затем он услышал, что Вечная Небесная Столица отправила приказ о захвате Цзян Чэня и что этот человек направился в Лазурную Столицу.

Это откровение обрадовало Императора Павлина, и его вера в волю Небес лишь укрепилась. Таким образом, он ждал все это время. Он ждал, когда появится гений, взявший на себя судьбу мира. Наконец, в один прекрасный день Цзян Чэнь вошел в Лазурную Столицу. Его прибытие совпало с похоронной процессией юного лорда Фаня.

Это был еще один знак того, что старое было заменено новым. Могущественная судьба, которую Цзян Чэнь принес с собой, когда появился в Лазурной Столице, стала огромным потрясением даже для Императора Павлина. Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно убедить его в его собственной теории. Что больше всего удивило Императора Павлина в этот момент, так это то, что в реакции Цзян Чэня не было скептицизма. Мальчик даже спросил у императора, видит ли он нити судьбы. Цзян Чэнь тоже верил в теорию судьбы?

Император Павлин вздохнул:

— Я всегда занимался искусством культивирования глаз. Более тысячи лет назад меня внезапно осенило, и мои искусства превратились в странный вид искусства наблюдения. Сначала я не знал, что это такое, поэтому провел тысячу лет, наблюдая за всем передо мной. Хотя мои наблюдения никогда не объединялись в единую систему, я редко ошибался, когда использовал ее для наблюдения за судьбой. День, когда ты вошел в город, был для меня большим потрясением. Я никогда не видел кого-то с такой великой судьбой, как твоя, не говоря уже о том, что она тонко соответствовала ветрам судьбы, которые поднялись в небо и сотрясли тучи в Области Мириады. В тот момент я убедился, что ты тот мальчик, которого я ждал из Области Мириады. Ты был Цзян Чэнем, которого Вечная Небесная Столица очень хотела заполучить, но не могла выследить, несмотря на все их усилия.

Искусство культивирования глаз? Цзян Чэнь не мог не посмотреть в глаза Императору Павлу. Глаза Императора Павлина походили на пару глубоких водоемов, но их глубины были столь же непостижимы, как и само небо. Его глаза время от времени меняли цвет от темно-зеленого до лазурного, и это создавало невероятно уникальный визуальный эффект.

— Если я не ошибаюсь, у тебя тоже есть искусство культивирование глаз, Цзян Чэнь… На самом деле оно даже невероятно мощное! — с улыбкой сказал Император Павлин.

Не возражая против этого предположения, Цзян Чэнь кивнул:

— У вас потрясающий талант, Ваше Величество. На самом деле нет ничего, что можно было бы от вас скрыть. Теперь, когда я вспоминаю, забавно, насколько уверенно я скрывал свои способности. Слава Небесам, я не доставил проблем на вашей территории, иначе вы могли бы убить меня одним ударом.

— Ха-ха-ха, — откровенно рассмеялся Император Павлин. — Твое заявление о том, что ты не создавал проблем, не совсем верно, но ты правда не начинал их по собственной инициативе. Я бы не навестил тебя в противном случае или если бы ты показал себя злым.

Холодный пот беззвучно покинул поры Цзян Чэня. «Император Павлин слишком удивителен. Я еще не жил в его доме, и все же он, кажется, знает все, что происходило вокруг меня».

— Ваше Величество, вы же не проникли сознанием в мой круг общения, не так ли? — Цзян Чэнь не знал, какое выражение ему следует принять.

— Ха-ха, я выгляжу как человек, которому нравится шпионить за другими? — Императора Павлина также немного позабавили слова Цзян Чэня.

Пока что Император Павлина произвел неплохое впечатление на Цзян Чэня. По крайней мере, манера поведения и широта взглядов Императора Павла были из тех, с которыми не мог соперничать ни один безжалостный властитель. Из их разговора Цзян Чэнь смог сделать вывод, что последний понял его самого на основе общих наблюдений, а не шпионажа. Если бы это действительно был шпионаж, Цзян Чэнь, не задумываясь, покинул бы Лазурную Столицу. В конце концов, никто не хотел, чтобы за ним шпионили каждое мгновение его жизни. Такая жизнь была практически пыткой.

— Ваше Величество, вы имеете в виду, что знаете обо всем, что я делал в Лазурной Столице?

— Не обязательно. Я более или менее понимаю общую цель твоих действий. Например, ты разгромил все те магазины пилюль на Рынке Бога Земледельца, не так ли?

Цзян Чэнь знал, что любой проницательный человек сможет это понять. Он улыбнулся:

— Это был выбор, который я был вынужден сделать. Им нужно было заплатить за свои невыносимые издевательства. Фактически я снял с вас некоторые тяготы, Ваше Величество.

Дом Вэй принадлежал Клану Извивающегося Дракона, а Клан Извивающегося Дракона принадлежал Императору Павлину. Косвенно говоря, он действительно помогал Императору Павлину.

Однако Император Павлин лишь уклончиво улыбнулся в ответ. После минутного молчания он медленно произнес:

— Я знаю обо всем, что происходит в Лазурной Столице. Провокации Величественного Клана, исследования Императора Асуры, их надежды на Лазурную Пагоду и их желание занять мое место великого императора номер один в Лазурной Столице… Если даже мои подчиненные знают об этом, как я могу не знать?

Цзян Чэнь удивился:

— Вы знали все с самого начала, Ваше Величество?

— Совершенно верно, — Император Павлин улыбнулся. — Другими словами, даже огромный успех и рост Императора Асуры, настолько внушительный, что даже внешний мир думает, что он теперь способен заменить меня, был для меня ожидаемым. Фактически можно даже сказать, что я тот, кто втайне продвигал его рост.

— Что? — Цзян Чэнь не мог понять. — Вы имеете в виду, что намеренно создавали угрозу?

— Воспитывал приемника — да, но угроза? Не обязательно так, — улыбка Императора Павлина стала многозначительной. — Я боюсь только, что он растет слишком медленно.

— Что вы имеете в виду? — Цзян Чэнь нахмурился. Он внезапно почувствовал, что совсем ничего не понимает.

— Более тысячи лет назад я смутно активировал Всевидящее Око и почувствовал зов небесного Дао. Там я смог уловить крошечные проблески законов мира.

— Вы собираетесь совершить прорыв? — в голове Цзян Чэня внезапно мелькнула мысль.

— Да. Я подавлял его более тысячи лет, удерживая себя от усвоения законов, но я чувствую, что долго не продержусь. Боюсь, что менее чем через сто лет мне суждено будет покинуть Лазурную Столицу. Следовательно, мое место должен занять кто-то достаточно способный. Обычный человек не смог бы подавить внутренние и внешние угрозы Лазурной Столицы… — Император Павлин тихо вздохнул с оттенком меланхолии.

— Простите мою грубость, Ваше Величество, но есть бесчисленное множество людей, которые неспособны изучить Дао Небес или добиться его признания. Если вы почувствовали его, то зачем нарочно его подавлять? — Цзян Чэнь серьезно не мог понять мысли Императора Павлина.

— Поверишь ли ты мне, если я скажу, что все это для того, чтобы внимательно следить за расой демонов? — Император Павлин неожиданно самоуничижительно улыбнулся. Цзян Чэнь вздрогнул, недоверчиво уставившись на Императора Павлина. Он даже на секунду усомнился в том, что видел своими глазами, потому что увидел на лице Императора Павлина намек на истинное беспокойство. Это была одновременно великая милость и великая мудрость, рожденные состраданием, охватившим мир. Цзян Чэнь раньше видел очень похожее выражение на лицах Е Чунлоу и главы дворца Дань Чи. Просто у Е Чунлоу было только беспокойство, но не глубокое понимание картины в целом. Он не знал, насколько смертоносна раса демонов. Глава дворца Дань Чи обладал большим пониманием, чем Е Чунлоу, но он думал скорее с точки зрения своей секты.

Император Павлин был единственным из тех, кого видел Цзян Чэнь и кто обладающим одновременно милосердием и мудростью. Эрудированная мудрость и искренняя забота о мире, не запятнанные даже крупицей эгоизма. Спустя мгновение замешательства Цзян Чэнь понял, почему. Культивирование Императора Павлина было настолько велико, что он уже мог чувствовать законы мира. Следовательно, какое значение имели для него конфликты мирской власти? Его точка зрения и понимание мира уже давно превзошли точку зрения Лазурной Столицы. К несчастью для него, его точка зрения была слишком высока и слишком недосягаема. Она была настолько высока, что его никто не мог догнать. В результате не многие люди могли понять его чувства.

Раса демонов? Зачем обычным практикам думать о расе демонов, если демоническое бедствие не произошло? В мире могло быть бесчисленное количество бедствий, но ни одно из них не было таким важным, как их собственное культивирование. Именно потому, что большинство людей были такими оцепеневшими, эгоистичными и легко удовлетворялись низкими амбициями, никто не обращал внимания на более широкую картину.

Вот почему Император Павлин был одинок в своей мудрости. Дошло до того, что можно было даже сказать, что бремя его забот и сострадания стало немного неуместным. Внезапно Цзян Чэнь почувствовал себя немного подавленным. По какой-то причине он вдруг вспомнил отца из прошлой жизни. Его отец сам был именно таким человеком. Несмотря на то что он занимал пост небесного императора, его беспокоило отсутствие людей, которые могли бы его понять. Он до смерти волновался за судьбу великого мира Тайюань, но все же не смог предотвратить бедствие, которое, в конце концов, разрушило небесный план. На страницах книг такого человека, как он, можно было бы назвать героем или первооткрывателем. Однако у большинства из них не было хорошего финала.

При сравнении себя со своим отцом Цзян Чэнь чувствовал, что всю свою жизнь прожил слишком низко. Его отец, вероятно, был бы недоволен, если бы узнал о его нынешнем положении, не так ли? Страсть, смешанная со стыдом, поднялась в сердце Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь больше всего впечатлен высотой вашего понимания, Ваше Величество. Возможно, я не смогу стать кем-то таким великим, как вы, но я всеми силами постараюсь помочь Континенту Божественной Бездны.

Несмотря на то что он ничего не обещал, Цзян Чэнь принял решение. До сих пор он жил очень осторожно, но что случилось с ним после всех его усилий? Разрушенная секта, и у него теперь даже нет дома, куда можно было бы вернуться. Если это так, то почему он должен жить так и дальше? Почему бы ему вместо этого не сделать все, что в его силах, и не жить полной жизнью?

Глава 818. Перераспределение Пилюль Долголетия

Во время своего визита Император Павлин не давал Цзян Чэню никаких обещаний и не выдвигал высоких требований. Если описать этот визит, то он выглядел так, как если бы одинокий старший заметил молодого человека, который случайно заинтересовал его, и нанес визит, чтобы завести друга. Улыбка появилась на лице Императора Павлина, когда он услышал слова Цзян Чэня.

— Точно так же, как ты сказал другу — на все воля судьбы. За тысячу лет, что я правил в Лазурной Столице, еще не было ни одного человека, который вызвал бы у меня такое восхищение. Мне больше нечего сказать, кроме как то, что если ты сохранишь чистым сердце, то в Лазурной Столице сможешь делать все, что захочешь. Я справлюсь со всеми проблемами, которые могут возникнуть из-за твоих действий, — Император Павлин слабо улыбнулся, сказав это, и поднял палец, заставив все декорации вокруг них мгновенно исчезнуть — в том числе и самого императора. У уха Цзян Чэня послышался лишь голос: — Цзян Чэнь, не забудь прийти на Собрание Павлина.

Цзян Чэнь долго молчал, глубоко задумавшись. Он кое-что получил от этого разговора.

На следующий день молодой мастер Цзи Сань поспешно прибежал с еще одной новостью.

— Брат, дело плохо. Я только что получил известие о том, что на Собрание Павлина пригласили еще людей. Почти все великие кланы Императора Павлина получили приглашения для значительной части своих учеников.

— О-о? Список приглашенных стал длиннее? — Цзян Чэнь улыбнулся.

— Правильно! — Цзи Сань был немного подавлен. — Я думал, что мы будем единственными молодыми учениками, которых пригласят, и немного гордился этим фактом. Но на следующий день все изменилось, эх.

Цзи Сань действительно казался немного подавленным. В конце концов, каждый хотел быть особенным. Если приглашали всех подряд, то в них уже не было ничего особенного.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Брат Цзи, не стоит грустить. В конце концов, нас пригласили первыми, не так ли?

Цзи Сань вздрогнул и расплылся в ухмылке.

— Правильно! Я был в первой партии. В этом больше славы! — казалось, он тут же подумал о чем-то другом и снова заговорил: — Ах, да, брат, есть кое-что очень важное, о чем я должен тебе сообщить.

— Что?

— Это о Пилюле Долголетия. Священная Павлинья Гора в долгу перед тобой, получив Пилюлю Долголетия, поэтому недавно они обсудили, что делать дальше.

— Они пришли к выводу? — небрежно спросил Цзян Чэнь. Пилюля Долголетия еще не поступила на рынок. За исключением двух, с которыми Величественный Клан провел свой эксперимент, все остальные были конфискованы Павлиньей Гвардией. Их не было в обращении, поэтому их было невозможно найти в Лазурной Столице.

— Лорд клана говорит, что Священная Павлинья Гора решила, что делать.

— И что же?

— Судя по первоначальным планам — разделить прибыль на пять частей.

— Пять частей? Что они имеют в виду? — Цзян Чэнь не совсем понимал этот план.

— Одну часть хотят отдать Священной Павлиньей Горе, вторую — Клану Извивающегося Дракона, третью — Дому Вэй, тебе — четвертую и последнюю Королевскому Дворцу Пилюль, — подробно объяснил Цзи Сань. У Цзян Чэня тут же возникла мысль. Королевский Дворец Пилюль тоже получит свою долю? Священная Павлинья Гора решила уважить его. Однако затем он подумал, что так случилось, вероятно, из-за личного вмешательства Императора Павлина. — Что касается материалов, Дом Вэй возьмет на себя все расходы. Священная Павлинья Гора и Клан Извивающегося Дракона будут отвечать за обеспечение королей пилюль, а ты и Дом Вэй будете заниматься техническим аспектом.

Это означало, что вклад Цзян Чэня и Дома Вэй стал результатом рецепта пилюли. Это было вполне разумное предложение.

— Брат, ты также можешь выдвигать любые возражения, которые у тебя есть. Мы все еще находимся в процессе сбора мнений.

Цзян Чэнь подумал об этом и покачал головой.

— Это очень разумное предложение, у меня нет возражений.

— Хорошо, тогда я вернусь и скажу лорду клана, — Цзи Сань был вполне счастлив. После всего случившегося рецепт Пилюли Долголетия все же попал в их лагерь.

Цзян Чэнь внезапно о чем-то подумал и заговорил:

— Нам нужно кое-что еще.

— Что же?

— Вечная Небесная Столица украла рецепт пилюли и передала пилюлю Величественному Клану. Однако качество их пилюль было ниже, потому что они не использовали мои советы. Но поскольку у них есть рецепт, они несут скрытую угрозу для будущего рынка.

— Ты прав.

— Поэтому Священная Павлинья Гора должна прямо сейчас объявить, что Пилюля Долголетия является предметом их исследования. Кроме пилюль от них все остальное поддельное и фальшивое. Нет никаких гарантий, что после приема таких пилюль не проявятся побочные эффекты, и мы должны признать, что только пилюли Священной Павлиньей Горы являются легальными продуктами.

— Верно, это очень важный момент. Это означает, что даже если отец и сын Ван мертвы, они должны оставаться виновными до конца. Мы скажем, что рецепт Вечной Небесной Столицы был украден Величественным Кланом, — выражение лица Цзи Саня стало серьезным.

— Вот что мы сделаем… — Цзян Чэнь холодно улыбнулся, — Вечная Небесная Столица с самого начала украла рецепт из Королевского Дворца Пилюль. К чему объявлять об этом миру?

— Точно! — Цзи Сань согласился.

— Самое главное, что качество их пилюль ниже, чем у наших. Если Вечная Небесная Столица не желает этого принимать, тогда Священная Павлинья Гора может бросить вызов и устроить соревнование. По результатам конкурса будет определено, кто из них настоящий производитель, а кто — нет.

Глаза Цзи Саня загорелись, когда он хлопнул себя по бедру.

— Этот план идеален! Если они не ответят на вызов, значит, у них нечистая совесть. Если же они ответят, и качество их пилюль будет ниже наших, то их все равно признают ворами, а в результате их репутация сильно пострадает.

Цзян Чэнь изначально к этому и вел. Даже несмотря на то, что Вечная Небесная Столица украла пилюлю, он не собирался позволять им легко жить с этим. Вы уничтожили мой клан, убили моих людей, продали моих друзей, крадете мои вещи и после всего этого хотите жить долго и счастливо? Мечтайте! Даже если бы Цзян Чэнь не имел в данный момент сил проложить себе путь к Вечной Небесной Столице, он бы никогда не позволил им остаться безнаказанными.

Выслушав план Цзян Чэня, Цзи Сань с радостью отправился доложить. Если этот план будет реализован должным образом, они смогут захватить большую часть рынка, не трогая рецепт Вечной Небесной Столицы. В конце концов, единственный фактор, с которым все соглашались в мире боевого Дао, — это качество пилюли. Тот, чьи пилюли были лучше, был главнее!

Проводив Цзи Саня, Цзян Чэнь сам отправился на поиски отца и сына Дома Вэй и поделился с ними тем, что только что узнал. Они были вне себя от радости, услышав обо всем этом, потому что им еще ничего не сказали. Для них это было удачей, упавшей с неба.

— Король Чжэнь, Пилюля Долголетия? Две части для нашего Дома Вэй? — Вэй Тяньсяо было трудно поверить в это, и на его лице появилось недоверчивое выражение.

— Именно так, но Дом Вэй отвечает за материалы. Конечно, стоимость материалов для этой пилюли не слишком высока. Два миллиона духовных камней за пилюлю — это уже очень высокая цена. Стоимость самих материалов составляет не более пятидесяти тысяч духовных камней, — Цзян Чэнь сам создал пилюлю, как он мог не знать цену материалов? Когда он еще в Области Мириады продал с аукциона одну пилюлю, он продал ее Сян Вэньтяню за десять миллионов духовных камней происхождения и некоторые другие мелочи. Так что теперь, когда пилюля стоила два миллиона духовных камней, это была действительно очень высокая цена. С теми двадцатью процентами, которые Дом Вэй мог разделить, это означало, что они получат четыреста тысяч духовных камней за пилюлю!

Благодарность была написана на всем лице Вэй Тяньсяо, когда он выслушал Цзян Чэня.

— Король пилюль Чжэнь, это поистине удача для Дома Вэй, что мой сын смог познакомиться с тобой. Хотя я знаю, что тебе суждено однажды взлететь в небо во всем своем блеске, я надеюсь, что Дому Вэй выпадет большая удача, чтобы пойти по твоим стопам, когда этот день наступит.

Будучи могущественным экспертом и главой Дома Вэй, Вэй Тяньсяо занимал очень скромную позу перед Цзян Чэнем. Это также показывало его рациональные действия в отношениях с людьми. Цзян Чэнь теперь имел тесные отношения с Кланом Извивающегося Дракона и даже привлек внимание Священной Павлиньей Горы. Вэй Тяньсяо знал, что король пилюль Чжэнь в будущем не сможет проводить много времени в Доме Вэй. Хотя это его немного расстраивало, он знал, что не сможет остановить неизбежное.

Бизнес Башни Тайюань пошел в гору. Обитель Тайюань также открылась после того, как Цзян Чэнь выиграл пари. Конечно, Дом Вэй рассматривал Обитель собственностью Цзян Чэня. Они прекрасно осознавали свое положение и считали себя второстепенными. Учитывая скорость возвышения Цзян Чэня они понимали, что их дом уже ничем не сможет сдержать его. С таким же успехом они могли бы изменить свое мышление и вести себя скромнее, чтобы сотрудничать с Цзян Чэнем, тем самым получая еще большую пользу от дружбы. По крайней мере, с учетом нынешних обстоятельств положение Дома Вэй поднялось на новую высоту. Все благодаря Цзян Чэню.

Цзян Чэнь не планировал делить Обитель Тайюань с Домом Вэй, хоть он и выиграл пари. Это место должно было стать его новым опорным пунктом. Он, естественно, знал, что Вэй Тяньсяо имел в виду, держась так скромно, и был не из тех, кто сжигал мосты после того, как пересек их.

— Дом лорда Вэя, Дом Вэй помог мне найти свою опору в Лазурной Столице. Мы вместе прошли через испытания и, конечно же, вместе получим награды. Вполне естественно, что вы получите двадцать процентов от доходов за Пилюли Долголетия. Самым важным является то, что Священная Павлинья Гора и Клан Извивающегося Дракона признают Дом Вэй.

Глава 819. Священная Павлинья Гора

Хотя это был его второй визит к Священной Павлиньей Горе, Цзян Чэнь чувствовал себя совершенно иначе, чем при первом посещении. Его предыдущий визит был отмечен тревогой. Его представление Пилюли Долголетия с целью нанесения удара по Величественному Клану было легкой авантюрой. Кто знал, подыграют ли ему люди на Священной Павлиньей Горе? Но на этот раз Цзян Чэнь находился здесь по личному приглашению Императора Павлина, и его сердце было спокойно. Естественно, он прибыл в сопровождении лорда Клана Извивающегося Дракона и компании. Помимо молодого мастера Цзи Саня, с ними пришло еще два гения из Клана Извивающегося Дракона.

Уровни культивирования трио из Клана Извивающегося Дракона были одинаковыми. Один находился на пике девятого уровня сферы императора, а другой был просто на девятом уровне. На бумаге не было существенной разницы между ними и Цзи Санем. Если в один прекрасный день Цзи Сань внезапно не совершит прорыв в сферу императора, у него не будет подавляющего преимущества в соревновании за право стать лордом клана. Сам лорд Клана Извивающегося Дракона в целом не имел предвзятого отношения к троице возможных кандидатов. Однако Цзян Чэнь хорошо знал, что молодой мастер Цзи Сань отличился в недавних событиях благодаря своему беспрецедентному вкладу, и, вероятно, уже был первым в сердце лорда клана.

— Ах, это, должно быть, король пилюль Чжэнь, о котором я так много слышал в последнее время? — произнес хорошо одетый юноша. Привлекательность его внешности легко могла сравниться с внешностью Цзи Саня, хотя он был скорее женственным.

Цзи Сань протянул руку, взявшись представить их.

— Брат, это один из лучших и ярчайших представителей молодого поколения Клана Извивающегося Дракона. Ты можешь называть его «молодым господином Люсяном».

— Как поживаете? — улыбнулся Цзян Чэнь и кивнул.

Молодой господин Люсян внимательно посмотрел на Цзян Чэня, но выражение его лица было теплым.

— Я давно слышал ваше имя, но до сих пор не был знаком лично. Старина третий, как не хорошо, что ты так долго прятал такого хорошего брата, не представляя нас. Разве ты не знаешь, что я люблю заводить новых друзей?

— Ну, теперь вы знакомы, не так ли? — Цзи Сань рассмеялся, и двое других последовали его примеру. Однако третий гений воздержался. Одетый в черное он холодно посмотрел на веселую троицу с суровым выражением лица. Черты его лица были четко очерчены, как если бы они были заострены топором и саблей. Все его лицо казалось проницательным. Очевидно, к нему было непросто приблизиться.

Однако Цзи Сань не собирался игнорировать его.

— Это новичок в наших рядах, восходящая звезда в Клане Извивающегося Дракона. Его зовут Цзи Чжунтан, он на 4-5 лет моложе меня и все же уже достиг девятого уровня сферы мудрецов. Его потенциал безграничен.

Цзян Чэнь склонил голову, слегка усмехнувшись.

— Сила Клана Извивающегося Дракона поистине велика. Трудно найти гениев, подобных ему.

Цзи Чжунтан равнодушно ответил на кивок своего рода в полсилы. После того как беседы молодых людей были завершены, лорд Клана Извивающегося Дракона махнул рукой.

— Пойдемте, мы не должны опаздывать на Собрание. Нехорошо приходить вслед за другими.

Во главе с лордом клана группе юношей потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до Священной Павлиньей Горы. У подножия горы их ждали двое монархов, подчиненных Императору Павлину. Одного, изящного в поведении, звали «Монархом Полета в Облаках»; другой казался суровее, его звали «Монархом Равновесия». Наряду со их товарищами, Монархом Диким Лисом и Монархом Счета Слив, монархов Священной Павлиньей Горы набиралось всего четверо. Вместе они были самыми сильными среди тех, кто напрямую подчинялся Императору Павлину. Конечно, было сложно оценить их силу при сравнении с лордом Клана Извивающегося Дракона.

По мнению четырех монархов, лорд Клана Извивающегося Дракона был старше их всех и обладал непостижимой силой. Гипотетически он не был бы легким противником. Более того, лорд клана всегда держался в тени. Таким образом, четыре монарха не могли вступать с ним в споры, и какая из сторон была сильнее, оставалось загадкой.

— Лорд клана, в последнее время у вас такой хороший цвет лица. Это повод для поздравлений, — произнес Монарх Полета в Облаках, явно находившийся в хороших отношениях с лордом Клана Извивающегося Дракона.

— Некоторое время назад мне повезло, и пока все идет хорошо. Надеюсь, мне и дальше повезет и все изменится к лучшему, — лорд Клана Извивающегося Дракон не собирался предавать доверие Цзян Чэня.

Некоторые дела были настолько серьезными, что их было трудно раскрыть даже близким друзьям. Монарх Полета в Облаках посмотрел на молодых людей, держащихся позади лорда клана:

— Многие из учеников Клана Извивающегося Дракона — гении, как и ожидалось от передового клана Лазурной Столицы, — улыбнулся он.

Лорд клана тоже усмехнулся.

— Брат монарх, не надо лести. Мы здесь друзья. Единственная причина, по которой наш клан занимает такое положение, — это забота императора. Без Его Величества я не уверен, что мы смогли бы хоть как-то закрепиться здесь, а тем более побороться за первое место.

Все вокруг рассмеялись. Цзян Чэнь, похоже, очень заинтересовал Монарха Полета в Облаках.

— Лорд Клана, это, должно быть, король пилюль Чжэнь? — спросил он, указывая на юношу, стоящего позади мужчины.

Представленный Цзян Чэнем рецепт Пилюли Долголетия был хорошо охраняемым секретом и не обсуждался открыто. Особенно это касалось присутствующих молодых людей.

— Вы правы. Гений короля пилюлей Чжэня вызывает восхищение. Даже Его Величество сделал замечания по этому поводу. Вот почему его специально выбрали для участия в этой встрече, — рассмеялся лорд Клана Извивающегося Дракона.

Монарх Полета в Облаках кивнул в знак согласия.

— Чтобы победить Величественный Клан несколько раз подряд и в одиночку… такой гений достоин приглашения императора. Ну, что ж, пожалуйста, заходите.

Он сделал жест приветствия. По сигналу лорд Клана Извивающегося Дракона, наконец, направился внутрь, молодые люди — следом за ним. Собралось уже много гостей. Как величайший император среди семи великих императоров столицы, Император Павлин имел в подчинении целых семь кланов. Ни один другой император не мог с ним сравниться. И это несмотря на то, что Император Павлин намеренно не собирал фракции на своей стороне. Единственным, кто мог с ним потягаться, был Император Асура, командовавший пятью кланами. Вместе Императоры Павлин и Асура контролировали почти половину из двадцати восьми великих кланов Лазурной Столицы.

Из семи сторонников Павлина наиболее выдающимся был Клан Извивающегося Дракона. При виде лорда Клана Извивающегося Дракона другие лорды, которые уже прибыли, встали, чтобы поприветствовать его. Внутренние помощники, работающие непосредственно на Павлина, не менее внимательно отнеслись к прибытию лорда клана, приняв его с большой внимательностью. Тем временем молодой господин Цзи Сань со странным выражением лица увел Цзян Чэня в другом направлении.

— Брат, давай сходим туда.

У Цзян Чэня не было никаких предпочтений. Он не был заинтересован в участии в разговоре с группой стариков. Чем глубже они уходили, тем суровее становилась обстановка.

— Старший третий, зачем ты так крадешься? Что ты задумал? — рядом раздался внезапный крик.

Цзи Сань остановился как вкопанный и недовольно произнес:

— Тебе какое дело, Толстяк Мяо?

Из-за расположенного в стороне стеллажа с цветами показалось несколько юношей. Во главе их стоял широкоплечий коренастый молодой человек. Цзи Сань лениво взглянул на них, его отношение было явно непочтительным. Здоровяка звали Мяо Со, он был наследником Клана Духовной Ветви, другого из семи великих кланов, подчиненных Императору Павлину. Хотя они и не были передовым кланом, они не находились и на последнем месте. Это был респектабельный клан из первой шестерки. Но что еще важнее, у Цзи Саня и Мяо Су всегда были плохие отношения. Дело было не в том, что у них была какая-то давняя обида. Скорее, им просто нравилась одна и та же девушка, ученица Императора Павлина.

— Хм-м, старший третий. Я знаю, что ты снова собрался привлечь внимание молодой госпожи Дань. Предупреждаю, у нее в последнее время плохое настроение. На твоем месте я бы не стал ее беспокоить.

Цзи Сань усмехнулся.

— Толстяк Мяо, ты уверен, что у тебя с головой все в порядке? Или ты серьезно говоришь мне, как себя вести? — не желая больше отвлекаться на Мяо Су, он снова повернулся к Цзян Чэню. — Брат, пошли.

Мяо Су был очень расстроен, но его сдержали несколько молодых людей, стоящих рядом с ним.

— Брат Су, не сердись. Если старший третий хочет, чтобы его отвергли, то позволь ему. Молодая госпожа Дань — ученица императора, многие сверстники восхищаются ею. Она ни за что не выберет старшего брата третьего.

К сожалению, эта речь только дала Мяо Су повод для беспокойства. Один только Цзи Сань уже был серьезным соперником. Если к нему присоединятся и другие ученики Императора Павлина, какой шанс будет у Мяо Су? В этот момент он почувствовал небольшое отчаяние. Со своей стороны, Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Цзи Сань вел его к своей будущей возлюбленной! Однако это пробудило в нем некоторое любопытство. Цзи Сань был благородным и красивым молодым человеком. Что же это была за женщина, которую он так чтил?

Вдали показалась бамбуковая роща, а перед ней — ручей. Узкий мост из того же материала соединял берега. Это была очаровательная сцена.

Цзи Сань остановился на одном конце моста.

— Молодая госпожа Дань, Цзи Сань из Клана Извивающегося Дракона хотел бы видеть вас.

Прошло несколько мгновений. В роще послышались шаги. Появилась молодая горничная, обращаясь к Цзи Саню.

— Пожалуйста, уходите, молодой господин Цзи Сань. Моя госпожа сегодня в плохом настроении.

Цзи Сань не собирался уходить после того, как уже зашел так далеко.

— Младшая сестра Цуй’эр, ты не можешь дать ей знать, что я здесь? — попросил он, ничуть не смутившись.

Девушка по имени Цуй’эр нахмурилась.

— Просто уходите, как я вам сказала.

Цзи Сань усмехнулся.

— Но я приложил столько усилий, чтобы попасть сюда! Для меня это редкий шанс. Разве не стыдно будет просто уйти? Младшая сестра Цуй’эр…

Цуй’эр подняла тонкую бровь.

— Кто тут вам сестра?

Цзи Сань все еще улыбался, не обижаясь.

— Ладно, ладно. Могу я называть вас «молодая госпожа Цуй’эр»? У меня есть письмо, которое вы просто обязаны передать молодой госпоже Дань. Пожалуйста, сделайте это. Даже если я не смогу ее видеть, наверняка письмо она примет?

Увидев, что такой учтивый человек, как Цзи Сань, занял такое скромное положение, Цзян Чэнь не знал, что и думать. Насколько красивой должна была быть эта молодая госпожа Дань, чтобы Цзи Сань так вел себя? Цуй’эр на мгновение задумалась, еще раз оглядывая Цзи Саня. Казалось, он прошел какую-то ее проверку, в отличие от толстяка, встреченного ранее.

— Подождите здесь, — отрезала она.

Цзи Сань был очень доволен. Молодая госпожа Цуй’эр, должно быть, доложит своей хозяйке. Он бросил на Цзян Чэнь победный взгляд.

Молодая госпожа Цуй’эр вернулась очень скоро, идя быстрым шагом. Она дулась и держала в руках кучу вещей.

— Это все то, что вы прислали в прошлом. Ничего из этого не тронуто. Так что можете получить все обратно, — откровенно сказала она, глядя на Цзи Саня.

— Что? — Цзи Сань был поражен.

Глава 820. Возможность от императора

Молодая госпожа Цуй’эр почувствовала себя немного виноватой, когда увидела подавленного молодого молодого Цзи Саня.

— Молодой господин Сань, Цуй’эр знает, что вы хороший человек. Дело не в том, что моя госпожа думает иначе… просто в ее сердце есть кто-то другой, и всегда так было. Спустя столько лет она все еще не избавилась от его тени.

Вся радость Цзи Саня исчезла, когда он услышал эти слова. Такие отношения были странными. Если бы ее сердце было свободным, Цзи Сань был уверен, что однажды, приложив достаточно усилий, он сможет изменить ее мнение. Но потерянную любовь было труднее победить…

— Молодой господин Сань, пожалуйста, просто уходите… — Цуй’эр смиренно вздохнула и тоже повернулась, чтобы уйти.

Цзян Чэнь похлопал Цзи Саня по плечу.

— Брат Цзе, пусть все решит судьба.

Цзи Сань громко рассмеялся, сумев остаться беззаботным, несмотря на ситуацию.

— Как ты и сказал, брат. Все под Небесами решается нитями судьбы. Возможно, между мной и молодой госпожой Дань ничего и нет, — он слегка покачал головой. — Как говорят: «скромная, тихая, добродетельная, юная леди — хорошая подруга для нашего принца». Но, увы, хотя я могу восхищаться красотой, я понимаю, что принуждение в таких делах ведет только к несчастью…

Друзья покинули это место. Хотя Цзи Сань все еще чувствовал некоторую печаль, он смог прийти в себя уже через несколько мгновений.

— Как неожиданно, что я, раздавленный своей первой любовью, могу так быстро развеять ее по ветру, — когда Цзи Сань выходил из бамбуковой рощи, его смех был самоуничижительным, и, возможно, пронзительным.

Мяо Су и компания все еще ждали их снаружи. При появлении Цзи Саня здоровяк не мог не съязвить.

— Старший третий, разве я не говорил тебе не ходить? А ты просто напросился, чтобы тебя отвергли.

Цзи Сань ответил с легкой улыбкой.

— Что ж, это лучше, чем то, как она относится к тебе, не так ли?

***

Мисс Цуй’эр вернулась в бамбуковую рощу и подошла к поляне. Здесь располагалось пасторальное жилище, убежище от суеты внешнего мира.

— Молодая госпожа, я их всех отправила прочь, — она остановилась в дверях и обратилась к обитательнице дома.

— Мм, — изнутри послышался спокойный голос.

— Молодая госпожа, простите меня за то, что говорю без разрешения, только вот…. молодой господин Цзи Сань — молодой человек с талантом и характером, и, что более важно, честный человек. Я думаю, может быть…

— Цуй’эр, Его Величество велел тебе позаботиться о моих повседневных нуждах. Собираешься ли ты сменить профессию и стать еще и свахой? — голос звучал отстраненно, с оттенком раздражения.

— Мне очень жаль, молодая госпожа, — поспешно извинилась Цуй’эр.

— Я не виню тебя, но надеюсь, что мои пожелания тебе понятны, — голос вздохнул.

— Да, молодая госпожа, я больше никогда не предложу ничего подобного, — Цуй’эр прикусила язык, страх все еще не отпускал её.

— Чем занимается Его Величество в последнее время?

— Его Величество недавно покинул уединение и проводит Собрание Павлина. Хотите понаблюдать, молодая госпожа?

Голос дрогнул. Раздался слабый выдох.

— Неважно, я не пойду.

— Молодая госпожа, не будьте такой. Вы занимаетесь культивированием каждый день, но вам также следует подышать свежим воздухом. Я знаю, что у вас может быть много дел, но я боюсь, что вы навредите себе, если будете продолжать в том же духе, — пока она говорила, Цуй’эр почувствовала легкое похлопывание по плечу и повернула голову. — Ваше Величество? — она ахнула от удивления.

Пришел Император Павлин.

— Цуй’эр, прогуляйся. Я хотел бы немного поговорить с Дань, — тон Императора Павлина был мягким. Даже прислуга не чувствовала его превосходства.

Слишком нервничая, чтобы ответить, Цуй’эр только кивнула. Она убежала, словно порыв ветра, крошечными шагами топая по земле.

— Дань’эр, можно войти?

— Да, Ваше Величество? — доносящийся из дома голос приобрел оттенок легкого удивления. — Пожалуйста, входите.

Пройдя мимо двери, Император Павлин вошел в резиденцию. У подоконника внутри стояла тонкая красивая тень. Издалека она выглядела стройной, но, тем не менее, ее фигура была гибкой.

— Дань’эр, Собрание Павлина… Что ты думаешь о том, чтобы побывать там?

— Я бы не стала, Ваше Величество, — голос Дань’эр звучал неизменно нейтрально. Казалось, она ни о чем не заботится и ничем не может заинтересоваться.

— Ах, — пробормотал Император Павлин. — Дань’эр, твой фундамент культивирования не особенно прочен. Несмотря на то что я помог тебе восстановить его, ты не можешь заниматься поспешно и в одиночку.

— Ваше Величество, я не могу лениться. Моя родина разрушена, а близкие мне люди потеряны. Как я могу просто забыть об этом? — Дань’эр покачала головой, непоколебимая в своей убежденности.

— Падение Области Мириады нельзя исправить за один день. Для этого нужно время. Если ты будешь так изводить свое тело, то останешься без сил еще до того, как наступит этот день, — Император Павлин тихо и ободряюще вздохнул.

— Не забывай, у тебя еще остается Нянь’эр, — добавил он.

Нежное тело Дань’эр задрожало, когда она услышала это имя.

— Ваше Величество, как она? Я помню, вы сказали, что позаботитесь о ней.

— Не волнуйся, Нянь’эр вполне здорова. Я дал указание Монарху Счета Слив обучать ее лично. Уверен, что со временем она станет яркой жемчужиной Священной Павлиньей Горы.

— Ваше Величество, ваша милость по отношению ко мне безгранична. Я не смогу вернуть долг, даже если посвящу вам всю свою следующую жизнь.

— Не нужно обращаться со мной как с незнакомцем, — Император Павлин беззаботно усмехнулся. — Все решает судьба, и судьба привела меня к тебе и твоей дочери в той дикой местности. Твоё избавление от злых людей было случайным.

Дань’эр кивнула.

— Даже если это судьба, я все равно должна поблагодарить вас за ваше милосердие и доброту.

— Не будем говорить о таких удручающих вещах. Поспешишь — людей насмешишь. Твоя первая задача сейчас — успокоиться. Если не ради себя, то ради дочери. Судьба будет вести тебя, как и всех. Я всю жизнь прожил бездетным, и мы неплохо ладим… Я считаю тебя своей дочерью и не хочу, чтобы ты так себя мучила.

Дэнь’эр кивнула, на мгновение задумавшись. Принимая во внимание ее непреходящую печаль, Император Павлин знал, что она еще не пережила свое горе.

— Что ж, скоро начнется Собрание Павлина. Дань’эр, я хочу напомнить тебе только об одном. Все встанет на свои места, когда то продиктует судьба, — сказав это, он вылетел за дверь. Император Павлин покачал головой, выходя из бамбуковой рощи. — Всех людей беспокоят эмоции, и Дань’эр не исключение. Она такая эмоциональная девушка, но такая упрямая. Интересно, какому юноше она отдала свое сердце в Области Мириады? Спустя столько лет она все еще не забыла…

Он тихо вздохнул, но не собирался настаивать. Он знал, что Дань не сказала ни слова об этом, потому что не хотела, чтобы другие вмешивались. Человек его навыков мог довольно легко предугадывать и исследовать прошлое. Однако Император Павлин не был таким человеком. Если Дань’эр не нуждалась в помощи извне, ей придется самостоятельно распутывать узел в своем сердце. Любое внешнее вмешательство могло закончиться катастрофой. Область Мириады уже пала, и, вероятно, человек, которого Дань’эр держала в своем сердце, находился там.

Император Павлин снова покачал головой, когда возникла эта мысль.

— Неужели я старею, и мое сердце смягчается в старости? — он позволил себе кривую, почти самоуничижительную улыбку. И исчез в одно мгновение.

***

Наконец-то началось долгожданное Собрание Павлина. Все гости сидели на своих местах в торжественных позах. Место проведения мероприятия было священным по своей красоте. Вокруг находились пруды, заполненные лотосами, а в стороне — бамбуковые леса, украшенные экзотической флорой и делавшие сцену похожей на неземное царство. Все присутствующие смотрели на один-единственный вход. Император Павлин и четыре Монарха должны были появиться оттуда. И вот на всеобщее обозрение вышла долгожданная пятерка.

Взгляд Цзян Чэня застыл. Одежда Императора Павлина была такой же, как и при встрече в тот день, и у него был такой же беззаботный вид. При появлении императора все встали одновременно, в полном согласии. Они почтительно в унисон поприветствовали его.

— Приветствую Ваше Величество.

— Ха-ха, не нужно таких формальностей, — Император Павлин, смеясь, развел руками. — Это не грандиозная церемония или что-то в этом роде, друзья. Успокойтесь.

На присутствующих повлияла яркая улыбка императора, и их настроение улучшилось. Очевидно, отчасти причина их присутствия здесь заключалась и в том, чтобы увидеть, оправился ли Его Величество Павлин от потери своего ученика. В конце концов, похоже, он это сделал.

— Я собрал вас всех здесь сегодня, чтобы мы могли поговорить о последних событиях. Конечно же, и подготовку к открытию Лазурной Пагоды не стоит забывать! Насколько вы готовы, господа? — Император Павлин держался очень весело. Сначала его взгляд остановился на лорде Клана Извивающегося Дракона. — Хочешь поговорить об этом, Извивающийся Дракон?

Торопливо вставая, лорд Клана Извивающегося Дракона рассказал о последних событиях, прежде чем подробно представить нескольких гениев из своего клана. После этого он указал на Цзян Чэня.

— Это король пилюль Чжэнь, гость Дома Вэй. Напоминаю, что Ваше Величество лично просил его пригласить.

Улыбаясь, Император Павлин переключил свое внимание на молодого человека. Сохраняя полное самообладание, Цзян Чэнь ответил на его взгляд, обхватив кулак ладонью.

— Приветствую Ваше Величество.

— Рад видеть. Я слышал, что ты отличился в последних столичных событиях. Ты проделал большую работу как для Дома Вэй, так и для Клана Извивающегося Дракона. Я слышал, что ты представитель дивергентной фракции пилюль?

Этот вопрос был обычной частью подобного разговора, и Цзян Чэнь знал это.

— Мои исследования пилюль были достаточно эклектичными, но это правда, что я достаточно хорошо разбираюсь в учениях дивергентной фракции пилюль. В частности, я много лет изучал их знания.

Император Павлин кивнул.

— Очень хорошо. Здесь, на Священной Павлиньей Горе, много королей пилюль, но у нас нет большого опыта взаимодействия с дивергентной фракцией пилюль, их знаниями и пилюлями. Было бы хорошо, если бы мы смогли обмениваться знаниями. Приглашаем тебя в гости в любое время.

— Благодарю вас за вашу доброту, Ваше Величество, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся в знак благодарности.

Больше ничего не было сказано. Император перевел взгляд на другие кланы, которые тоже один за другим рассказывали о своей ситуации.

После завершения докладов Император Павлин усмехнулся.

— Я рад слышать, что все усердно работают. Я позвал сюда наших юных гениев, чтобы представить ряд возможностей. Конечно, запасы мои ограничены, и только удача определит степень вашей выгоды. Итак, я кое-что подготовил… Гении кланов, вы готовы встретиться с моими испытаниями?

Возможности? Испытания? Юные гении пришли в восторг. Возможность, предоставленная императором… это же уникальная возможность!

Глава 821. Начало испытания

Цзян Чэнь сел на свое место, его лицо было совершенно невозмутимым. Однако у него сложилось впечатление, что Император Павлин бросил на него ободряющий взгляд, когда сказал эти слова. Что Его Величество имел в виду? Он просит меня поучаствовать в испытании вместе с этими отпрысками великих кланов?

Цзи Сань ткнул Цзян Чэня локтем и сказал передачей голоса:

— Брат, я думаю, что Император Павлин только что посмотрел на меня. Ты что-нибудь заметил?

Цзян Чэнь лишился дара речи. Этот парень был по-настоящему самовлюбленным. Однако Цзян Чэнь не собирался говорить ему правду. Увидев лицо брата, наполняющееся радостью, Цзян Чэнь не решился лопнуть его мыльный пузырь. В конце концов, было бы слишком жестоко позволить ему принять новый удар, после недавно перенесенного отказа дамы.

— Дамы и господа, теперь, когда Его Величество выступил, советую каждому дорожить такой прекрасной возможностью, — лорды различных кланов тоже были в восторге. Они посмотрели на своих учеников и начали обсуждение. Вскоре после этого все молодые люди преисполнились волнения, готовясь попробовать свои силы.

На этот раз приглашенных молодых людей было восемнадцать, включая Цзян Чэня. Все они были первоклассными гениями из разных великих кланов.

— Естественно, мы не сможем в должной мере отблагодарить Его Величество за благословения, — лорд Клана Извивающегося Дракона усмехнулся. — Могу я быть таким смелым и попросить за присутствующего здесь короля пилюль Чжэня, что также является поразительным гением… Сможет ли Ваше Величество включить и его в испытание?

От души посмеиваясь, Император Павлин сказал:

— Поскольку все здесь присутствующие — мои гости, естественно, ко всем будут относиться одинаково.

Король пилюль? Другие молодые люди из разных кланов по очереди посмотрели на Цзян Чэня. Они не могли скрыть свое удивление. Что за гений пилюль сунул нос в их дела? Испытание Его Величества, несомненно, было связано с боевыми талантами. Тут не место для гения пилюль. Разве он не унизит себя, участвуя наравне с ними? Выражения лиц этих людей не были чрезмерно агрессивными, но они все же не могли полностью скрыть неприязнь и сомнения в своих глазах.

Цзян Чэнь не проявил особого энтузиазма, но провокация, которую он увидел в глазах этих людей, расстроила его. Он немедленно обхватил кулак ладонью в знак благодарности.

— Большое спасибо за услугу, Ваше Величество, — его слова ясно выражали его намерение участвовать.

Император Павлин громко рассмеялся. Он тихо вздохнул с облегчением без всякой причины, когда увидел, что Цзян Чэнь соглашается участвовать. Он действительно был немного обеспокоен. Если бы другие узнали о настроении Императора Павлина, вероятно, их челюсти бы отвисли.

Увидев, что Цзян Чэнь действительно собирается участвовать, ученики из других великих кланов внезапно немного растерялись. Ясно, что им не нравился этот король пилюль из благородного дома, с которым так обращались. В конце концов, даже отпрыски благородных домов не имели права участвовать. Как приглашенному королю пилюль из аристократического дома, почему бы ему в первую очередь не подумать о собственном статусе? Даже если Его Величество великодушен, ему все равно стоило бы проявить некоторую осмотрительность и уйти! Даже если ему хотелось воспользоваться этой возможностью, чтобы подняться по социальной лестнице, это все равно было слишком бестактно!

Некоторые из наиболее недалеких людей уже задумались о том, как поставить его на место, когда представится возможность. В то же время они могли бы дать ему понять, что даже гений пилюль не может по неосторожности сунуть нос на территорию гениев боевых искусств.

— Вы все готовы? — спросил Монарх Полета в Облаках. — Если готовы, пожалуйста, выходите.

Все гении поспешили вперёд, чтобы превзойти других, и собрались возле Монарха Полета в Облаках. Цзян Чэнь неспешным шагом подошел к группе вслед за Цзи Санем. Он увидел, как несколько отпрысков кланов с нескрываемой насмешкой на лицах посмотрели на него, как только подошел к группе, по-видимому, немного враждебно настроенной по отношению к нему. Цзян Чэнь давно привык к таким бессмысленным позам. Ему не хотелось обращать на них внимание, и он просто небрежно улыбнулся. Для других его отношение показалось явным презрением.

Мяо Су тут же сказал с холодной улыбкой:

— Старина третий, ты все стареешь и разум теряешь? Ты теперь уютно устроился у ног короля пилюль в аристократическом доме?

Неудивительно, что эти двое были готовы схватить друг друга за горло; они все еще оставались врагами.

Единственным ответом Цзи Саня стала презрительная улыбка.

— Толстяк Су, думаешь, ты достоин говорить в моем присутствии?

Мяо Су собирался что-то сказать, когда заметил брошенный на него взгляд Монарха Полета в Облаках. Его громоздкая фигура внезапно задрожала. Его лицо побледнело, и он не смог набраться храбрости, чтобы продолжать говорить.

— Вы видите Павлиний Пруд с Лотосами? — Монарх Полета в Облаках указал на огромный пруд с павлинами и лотосами, покрытый синими волнами. Он был настолько огромен, что невозможно было увидеть противоположный берег.

— Каждому из вас дадут по листу лотоса. С помощью этого листа лотоса вам нужно будет добраться до другого берега пруда. Фреска Тысячи Павлинов находится там. Что вам нужно сделать, так это помедитировать у этой фрески. Его Величество Павлин оставил там свои благословения. Сможете ли вы их получить или нет, будет зависеть от вашей удачи. Конечно, имейте в виду, что и добраться до фрески будет непросто. Вас ждут, как минимум три испытания.

Три испытания? Они могли добраться до фрески только после трех испытаний… Только добравшись до фрески, у них появится возможность получить благословение, оставленное Великим Императором Павлином.

Надо признать, что трудности были существенными. Цзян Чэнь и глазом не моргнул. Стоя среди группы людей с закрытыми глазами, он, казалось, просто медитировал, не обращая внимания на различные реакции вокруг него.

— Брат? — осторожно спросил Цзи Сань.

— Не волнуйся, — сказал ему Цзян Чэнь.

Пораженный Цзи Сань, казалось, сразу что-то понял. Он стабилизировал свое душевное состояние. Два слова Цзян Чэня звучали в его голове, как большой колокол. Он понял, что с тех пор, как прибыл на Священную Павлинью Гору, пребывал в легкомысленном состоянии. Такое состояние души не исчезло даже сейчас. Как он собирался пройти испытание в таком настроении?

Некоторые потомки клана не обращали внимания на Цзян Чэня. Они думали, что этот король пилюль Чжэнь любил притворяться таким загадочным и таинственным. Как далеко зашел бы гений пилюль в такой ситуации? Не имело значения, насколько усердно он играл роль. Монарх Полета в Облаках, похоже, очень интересовался Цзян Чэнем. В его взгляде появилось немного восхищения, когда он прошел мимо него. Даже если отбросить его талант в области Дао пилюль, самообладание этого молодого человека было определенно необычным. Не каждый молодой человек мог оставаться спокойным, просто желая этого.

В такой конкурентной атмосфере молодой человек, который мог закрыть глаза на провокационные взгляды конкурентов, и не слышать всевозможные провокационные слова, определенно был редкостью. В конце концов, все молодые люди были вспыльчивыми. Когда дело доходило до боевого культивирования, источником внутренних демонов были всевозможные негативные чувства.

Жадность, зависть, гордость, гнев… Эти эмоции особенно сильно мешали культивированию. Однако в большинстве случаев практики боевых искусств терпели неудачу из-за отсутствия контроля над своими эмоциями. Преодолеть цепи боевого Дао было легко, в то время как победить демонов в собственном сердце было труднее. Тем не менее этот король пилюль Чжэнь заставил Монарха Полета в Облаках почувствовать, что, хотя боевое культивирование юноши и не было особенно высоким, он никому из присутствующих не уступит, когда дело касалось духа и сознания.

С широкой волной, исходящей от Монарха Полета в Облаках, внезапно нахлынула синяя рябь. Восемнадцать листьев лотоса появились из ниоткуда и упали на поверхность пруда.

— Дамы и господа, это лодки, которые доставят вас на другой берег. Помните, это необычное озеро. В этом месте ваше культивирование, ваша сила, ваш ум и мудрость — все это будет ярко отражено. Никто не может быть уверен в победе, пока не рассмеется последним, — далее Монарх Полета в Облаках приказал: — В путь.

— Брат, постарайся! — Цзи Сань запрыгнул на свой лист лотоса. Кивнув, Цзян Чэнь тоже прыгнул на лист лотоса.

К тому времени, когда Цзян Чэнь приземлился на лист лотоса, он понял, что никого из конкурентов больше нет в поле его зрения. На их месте осталось огромное пространство белой воды. Некоторое время он осматривал сцену без какого-либо страха или беспокойства, затем призвал свою внутреннюю энергию и медленно подтолкнул лист лотоса вперед, не стремясь к чрезмерной скорости. Цзян Чэнь подумал, что последние слова Монарха Полета в Облаках были совсем не случайными. Особенно, когда он сказал, что «никто не может быть уверен в победе, пока не рассмеется последним». Очевидно, в этом имелся скрытый смысл.

Другими словами, победителем станет только тот, кто посмеется последним. В этом случае гонка за скоростью в самом начале может быть не лучшим решением. Особенно, если на пути им встретятся как минимум три препятствия. Цзян Чэнь открыл Глаз Бога и осмотрелся вокруг. Хотя Монарх Полета в Облаках не упомянул, будет ли здесь какой-либо элемент опасности, осторожность в любом случае не повредит.

Через четверть часа что-то внезапно промелькнуло в сознании Цзян Чэня. Он резко прищурился и посмотрел перед собой. Он увидел множество белых струй воды, которые перегородили пруд, словно стальные преграды, не позволяя ему двигаться дальше.

— Это первое препятствие? — Цзян Чэнь замедлился и какое-то время внимательно изучал увиденное. Он понял, что это разделяющий массив.

Этот массив был не слишком сложным. Он просто использовал свойства воды для создания слоев складывающихся волн, чтобы заблокировать пространство. Если он не сможет прорвать эту блокаду, то ему не удастся продвинуться дальше. Все было просто.

Цзян Чэнь, не останавливаясь, взмахнул рукой. Что-то появилось в ней: это был Лунный Сокрушающий Нож, который он получил от Цао Цзиня после того, как убил последнего. Этот предмет просто был создан специально для этого препятствия. Нож этот был не чем иным, как артефактом, разрушающим массивы. В свое время Цао Цзинь использовал этот нож и вместе с несколькими членами своей секты, применяя техники разрушения массива, чтобы разрушить массив, окружающий Гору Мерцающий Мираж. Вот насколько силен был этот нож.

Цзян Чэнь не был одним из числа прямолинейных людей. Он схватил нож и безжалостно полоснул им. Подобный лунному сиянию луч света пронзил слои складывающихся волн. После семи-восьми последовательных ударов, похожие на лунное сияние лучи света переплелись вместе и с неистовым грохотом оставили небольшое отверстие в сложенных волнах. Как только появилось отверстие, внутренняя структура массива внезапно рухнула и распалась, превратившись в бесчисленные брызги воды, которые с грохотом разлетелись в разные стороны.

Вода хлынула, но мгновение спустя успокоилась. Цзян Чэнь не остановился, увидев первое препятствие. Он направил лист лотоса вперед и продолжил свое путешествие. Он преодолел это первое препятствие легче, чем кто-либо другой.

«Теперь, когда я справился с первым препятствием, что станет следующим?» — Цзян Чэнь не был слишком доволен или самоуверен, несмотря на преодоление первого препятствия. Первое препятствие, возможно, и не было особенно сложным, но ему потребовалось бы много времени и энергии без Лунного Сокрушающего Ножа.

«Кажется, на этот раз Его Величество серьезно настроен?» — Цзян Чэнь не мог не проявить интерес к этому испытанию. У него, может быть, и набралось много сокровищ и прочего, но хорошего никогда не бывает слишком много.

Глава 822. Резво проходя все три стадии

Цзян Чэнь продолжал двигаться вперед и уделял немного внимания своему окружению, но не видел других учеников.

— Я полагаю, что весь этот пруд — большой массив сам по себе, и этот массив содержит множество маленьких массивов, которые и изолируют всех участников.

Цзян Чэнь провел довольно много исследований массивов, поэтому было вполне естественно, что ему удалось заглянуть в истинную природу пруда с лотосами. Двигаясь вперед, он внезапно услышал доносящийся спереди грохот. Он посмотрел на горизонт и с удивлением обнаружил, что водная поверхность впереди фактически разделилась, образуя путь через центр. Приливы с двух сторон были не менее нескольких сотен футов в высоту и выглядели как две стены из воды, которые перекрывали проход. Он видел бесчисленные водовороты, вращающиеся между стенами. Более того, водные стены иногда испускали лучи радужного света, которые были явно очень мощными. Цзян Чэнь потер нос. «Должен ли я проплыть через этот проход, чтобы пройти дальше?»

Некоторое время он понаблюдал за проходом и обнаружил, что водовороты расположены очень близко друг к другу. Простая ошибка или небольшая потеря контроля могут означать, что его затянет в водовороты. Эти водовороты были своего рода испытанием. Как и плотные лучи радужного света, вырывающиеся из водных стен. Если бы он оказался случайно подрезан одним из радужных огней, то водовороты на дне могли сразу же унести его.

Цзян Чэнь мог не знать точных правил, но был уверен, что, если водоворот унесет его, это будет означать неудачу. Он не собирался уходить на такой кислой ноте.

Посмотрев на проход некоторое время, он пришел к выводу, что у этих водоворотов не было регулярного паттерна движения. Тем не менее он понял, что сможет справиться с этими водоворотами с относительной уверенностью. Проблема заключалась в том, что лучи радужного света были еще более непредсказуемыми. Их скорость была неравномерной, а закономерности в их движении не было. Единственное, что он мог здесь сделать, — это инстинктивно увернуться. Да, эти световые лучи двигались быстрее, чем мог видеть глаз. Следовательно, он мог полагаться только на свои инстинкты практика.

К счастью, инстинкты Цзян Чэня не ослабли. Больше не колеблясь, он подтолкнул лист лотоса и немедленно бросился в проход. Как только он вошел в проход, то сразу же почувствовал, что окружающие водовороты постоянно давят на него. Хотя он избегал их достаточно осторожно, чтобы его не втягивало в них, сила водоворотов все равно влияла на его передвижение. Следовательно, и на скорость его передвижения.

Он знал, что этот этап будет непростым, но он был смелым человеком с соответствующими навыками. Хотя водовороты замедлили его, он не замедлился слишком сильно, так как постоянно кружил вокруг них. Он очень хорошо знал, что эти радужные огни доставят ему большие неприятности, если он будет плыть слишком медленно. Следовательно, он должен был правильно контролировать и скорость, и ритм. Он должен был контролировать их, чтобы его не поразили радужные огни или не унесли водовороты.

Переход был очень длинным. Хотя Цзян Чэнь путешествовал уже почти час, он чувствовал, что конца еще не видно. Он выглядел немного удивленным:

— Почему этот второй этап внезапно стал намного сложнее?

***

Все сидели вокруг Императора Павлина, но сейчас ни у кого не было настроения дегустировать восхитительное вино, стоящее на столе. Их мысли были сосредоточены на пруду с лотосами. К сожалению, никто не мог видеть, что происходило внутри.

Император Павлин был единственным, кто все еще сохранял спокойную и непостижимую улыбку. Он уже получил отчет Монарха Полета в Облаках, о том, что Цзян Чэнь прошел первый этап. Как оказалось, он был первым, кто прошел этот этап. Император Павлин ничуть не удивился. Он немедленно тайно уведомил Монарха Полета в Облаках, чтобы тот повысил сложность второго этапа Цзян Чэня на пятьдесят процентов. Цзян Чэнь понятия не имел, что для него второй этап был сложнее, чем для других участников.

Радужные лучи продолжали дико сиять, а их скорость и темп непрерывно увеличивались. Даже Цзян Чэнь начинал находить испытание утомительным. Предполагалось, что на этом этапе будет проходить проверку гений в полушаге от сферы императора, но Цзян Чэнь сейчас был только на пятом уровне сферы мудрости. Более того, его испытание было на пятьдесят процентов сложнее, чем у других! Следовательно, можно сказать, что сложность его испытания была почти эквивалентна тесту практика ранней стадии сферы императора. Неудивительно, что он испытывал стресс. Внезапно ему в голову пришла идея. Он вспомнил один предмет.

Обрадовавшись внезапной вспышке вдохновения, он достал Зеркало Полета Пера и использовал его в то время, когда световые лучи стреляли в него. В тот момент, когда он использовал это зеркало, скорость радужных огней сразу уменьшилась вдвое. Обрадованный Цзян Чэнь немедленно ускорился и пронесся через проход, как горячий нож через масло.

С помощью зеркала Цзян Чэнь относительно легко смог преодолеть оставшееся расстояние. Он снова и снова преодолевал множество препятствий, и, наконец, встретил белую вспышку, которая заставила обе водные стены внезапно обрушиться.

Когда вода взбудоражилась, как при сильном землетрясении, Цзян Чэнь, наконец, вышел из второй ступени испытания и достиг области спокойной воды. Он расслабился и убрал зеркало.

«Этот этап оказался очень сложным. Если бы я не использовал Зеркало Полета Пера, кто знает, смог бы я пережить последний отрезок… Фактически, этот последний отрезок был действительно до смешного трудным. Смогут ли потомки кланов пройти этот этап?»

Цзян Чэнь сомневался в их шансах. Дело было не в том, что он смотрел на других свысока, но, говоря реалистично, даже практик в полушаге от сферы императора, такой, как молодой мастер Цзи Сань, имел в лучшем случае только тридцать процентов шансов пройти эту стадию. Что до всех остальных, Цзян Чэнь не видел ни малейшей надежды на то, что они выживут.

Цзян Чэнь продолжил двигаться вперед после прохождения второго этапа.

«Ваше Величество, король пилюль Чжэнь — все еще первый человек, прошедший вторую стадию», — раздался голос Монарха Полета в Облаках.

«О-о? Разве ты не увеличил сложность его испытания?» — ответил Император Павлин мысленным сообщением.

«Я сделал это, но он использовал какой-то неизвестный метод и смог ускориться во второй половине пути», — даже наблюдающий за Цзян Чэнем Монарх не мог увидеть, что происходило внутри массива. В его обязанности входило наблюдение за испытанием извне. Поэтому даже он понятия не имел, какой именно метод использовал Цзян Чэнь, чтобы ускориться во второй половине пути.

В конце концов, вторая половина испытания была даже сложнее, чем первая, не говоря уже о том, что сложность для Цзян Чэня была намеренно увеличена на пятьдесят процентов. Но он все равно смог пройти второй этап. Теперь все это было немного необычно.

«Этот ребенок действительно интересен», — на мгновение подумал Император Павлин и улыбнулся. — «Воздержись от повторного увеличения сложности на третьем этапе. Это правда, что гениев нужно закалять, но неправильно и вмешиваться слишком сильно».

«Понятно», — ответил Монарх Полета в Облаках.

Цзян Чэнь очень быстро перешел на третью стадию. Фактически, никаких особых признаков того не было. Только рев начал раздаваться со всех сторон, когда водные монстры выскочили из-под земли. Эти водные монстры на самом деле были живыми существами, живущими под прудом с лотосами. Более того, каждое из этих существ выглядело невероятно зловещим и жестоким. Каждый из них обладал силой человека-практика небесной сферы мудрости, а самые сильные обладали силой человека-практика в полушаге от сферы императора.

Цзян Чэнь насчитал в воде девять водных существ. Кроме того, расположение этих девяти водных монстров было настолько тщательно спланировано и логично организовано, что можно было даже увидеть намек на массив Дао. Цзян Чэнь подвергся бы нападению, куда бы он ни пошел. Фактически, на него могли напасть даже массово.

«Придется ли мне снова использовать Зеркало Полета Пера?» Хотя он мог быть достаточно способным, чтобы справиться с этими монстрами в обычных условиях, нельзя было предсказать, что может случиться под водой. И Цзян Чэнь не хотел тратить на них время. К тому же ему просто нужно было просто пройти дальше, а не уничтожать всех этих монстров.

Цзян Чэнь собирался использовать Зеркало Полета Пера, когда в его голове внезапно раздался крик: — «Идиот, чего бояться простых водных чудовищ? Ты забыл про драконьи кристаллы, которые я тебе дал?»

Голос прозвучал внезапно, но Цзян Чэнь был вне себя от радости, когда услышал его. Кристаллы дракона! Это был подарок Лун Сяосюаня, сделанный после того, как он совершил прорыв. В них было огромное количество драконьей ауры. Чего было бояться простых водных монстров, если иметь ауру дракона?

Цзян Чэнь был вне себя от радости и отправил Лун Сяосюаню мысленное сообщение: — «Брат Лун, мы можем поберечь кристаллы. Почему бы тебе самому не высвободить ауру? Она будет сильнее, и они быстрее поймут намек и уберутся с дороги».

Лун Сяосюань тихонько фыркнул, но не ответил. Цзян Чэнь очень хорошо знал дракона. Тот факт, что он не отказался, означал, что он согласился. Цзян Чэнь немедленно усмехнулся и призвал лист лотоса ускориться, а не замедляться. Именно в этот момент Лун Сяосюань внезапно высвободил свою ошеломляющую ауру дракона и сфокусировал ее вокруг тела Цзян Чэня. Мгновением спустя тело Цзян Чэня наполнилось божественной аурой драконьей расы. Он сам почти чувствовал себя древним божественным драконом. Аура расы драконов была не пустяком. Ее использовали не только для устрашения врагов. Аура дракона также содержала чрезвычайно мощную атаку сознания, которая сильно пугала большинство живых существ. Самое главное, что все живые существа, которых касалась аура дракона, пугались до смерти, и их души рассыпались. Однако все эти водные монстры были довольно могущественными. Хотя они были ошеломлены мощью дракона, но не погибли сразу после атаки. Тем не менее в это мгновение в их глазах читались страх и беспокойство.

Этого мгновения колебания оказалось достаточно, чтобы Цзян Чэнь проскользнул мимо них. Даже если он прошел дальше, оставшееся присутствие ауры дракона все еще заставляло девять водных монстров безостановочно рычать низким тоном над поверхностью воды. За ревом скрывалось сопротивление и гнев, но страх был самой заметной эмоцией из всех. Даже эти водные чудовища не могли сдержать своего инстинктивного страха перед мощью древнего дракона. Они могли только смотреть, как уходит Цзян Чэнь, и ничего не могли с этим поделать. Вопреки всем ожиданиям, Цзян Чэнь смог пройти этот третий этап, как если бы прогуливался по парку.

— Брат Лун, божественная аура драконьей расы действительно впечатляет, — похвалил Цзян Чэнь. Лун Сяосюань хмыкнул и пробормотал что-то неразборчивое, но Цзян Чэнь почувствовал, что тот доволен собой. Это правда, что дракон помог ему с легкостью пройти третью стадию и тем самым ошеломил наблюдателя, Монарха Полета в Облаках.

«Ваше… Ваше Величество», — Монарх начинал чувствовать, что его разум не способен поспеть за реальностью, — «этот… этот король пилюль Чжэнь прошел третью стадию».

«Что ты сказал?» — даже Император Павлин на этот раз был более чем шокирован. Цзян Чэнь только что прошел второй этап и тут же прошел и третий? Может быть, по какой-то причине третье испытание просто не сработало?

Глава 823. Фреска Тысячи Павлинов

Даже Монарх Полета в Облаках был искренне озадачен, не говоря уже об Императоре Павлине. Первый был поражен уже тем, как Цзян Чэнь прошел через предыдущие два этапа. В конце концов, эти три этапа были лично организованы Его Величеством. Ни один из них не был даже отдаленно обычным, поскольку их сложность была повышена, чтобы соответствовать гениям в полушаге от сферы императора. Ни один нормальный человек не смог бы легко преодолеть такой уровень сложности без достаточной силы. Но этот король пилюль Чжэнь относительно легко прошел все три стадии!

Он даже не понял, как Цзян Чэнь прошел третий этап. Казалось, эти водные монстры очень настороженно отнеслись к Цзян Чэню. Такое было практически беспрецедентным. Император Павлин лично использовал свои способности, чтобы подавить и поймать этих водных монстров. Они были не только чрезвычайно дикими и безжалостными, но и бесстрашными даже перед лицом смерти. Как они могли испугаться короля пилюль? Таким образом, Монарх Полета в Облаках тоже пребывал в растерянности. Он понятия не имел, как ответить на вопрос Императора Павлина.

«Продолжай наблюдать за этим ребенком. Этот император, наконец, встретил интересного юношу после трех тысяч лет службы в Лазурной Столице. Ха-ха, какой редкий случай!» — у Императора Павлина было прекрасное настроение. Ранее он предсказал, что Цзян Чэнь был той самой счастливой фигурой из Области Мириады, но у него не было полной уверенности. Его всевидящие глаза видели не совсем ясную картину. Более того, большинство экспертов его уровня не хотели ему верить. Но теперь Император Павлин был уверен, что его Всевидящее Око определенно способно рассчитывать судьбу. Результаты его выводов подтверждались действиями Цзян Чэня. По крайней мере, каждое выступление Цзян Чэня на сегодняшний день намного превосходило его сверстников, независимо от того, как далеко он зайдет в будущем.

Среди гениев Высших Восьми Регионов или даже Лазурной Столицы те, кто смог достичь такой стадии, были столь же редки, как рога дракона и перья феникса, не говоря уже о гениях из Области Мириады. И по сравнению с Цзян Чэнем эти люди, скорее всего, начинали с огромным преимуществом в ресурсах.

Все было решено, Цзян Чэнь был тем, кого он искал. Император Павлин, проживший несколько тысячелетий, относился к решению проблем намного спокойнее нормального человека, и мало что могло вызывать его волнение. Но в данный момент его сердце захлестнула волна восторга.

Увидев слабую улыбку на лице Императора Павлина, лорды кланов почувствовали, что император сегодня находится в исключительно хорошем настроении, но едва ли понимали, почему он так счастлив. Тем не менее все были рады узнать, что император хотя бы забыл о боли от потери своего ученика. Это само по себе было поводом для празднования. Эти кланы много лет следовали за Императором Павлином и были сердечно ему преданы. В глубине души они не хотели мириться с тем, что Императора Павлина заменят Императором Асурой.

Но в последнее время Император Павлин жил в относительном уединении и почти никогда не участвовал в повседневной административной деятельности. Его мало волновала постепенная узурпация власти Императором Асурой, и, возможно, он даже негласно допускал это. Такое отношение вызвало изрядное беспокойство в подчиненных ему кланах. Такими темпами однажды Император Асура заменит Императора Павлина. В то время старые подчиненные Императора Павла наверняка будут подавлены. Как им тогда сохранить свой статус в Лазурной Столице?

Таким образом, все главы этих кланов надеялись увидеть более активного и агрессивного Императора Павлина. Все они были обеспокоены тем, что император не сможет оправиться от неудачи, связанной с кончиной молодого мастера Фаня. Может быть, он лишился всех своих великих чаяний? Но, увидев столь искреннюю улыбку на лице императора, они поняли, что Его Величество не потерял решимости. Его улыбка была символом его активности. Собравшиеся также подумали: — «Пока император в таком хорошем настроении, может, он планирует выбрать нового личного ученика?»

При этой мысли в их сердцах поднялись огромные волны. Если кому-то из их отпрысков посчастливится стать личным учеником, их статус стремительно возрастет. Если кто-нибудь из них станет преемником, то их ожидало бы еще больше богатства и славы. Даже лорд Клана Извивающегося Дракона был взволнован.

«Приближается конец жизни, отмеренной мне судьбой. Если мне не суждено будет получить Пилюлю Соснового Журавля, Клан Извивающегося Дракона наверняка погрузится в хаос после моей смерти. Но если один из представителей молодого поколения Клана Извивающегося Дракона будет выбран императором в качестве личного ученика, положение клана снова станет твердым и непоколебимым… Интересно, есть ли у потомков нашего клана такая судьба?» Лорд клана припомнил нескольких потомков клана и почувствовал, что, хотя у каждого из них были свои достоинства, Цзи Сань все же немного опережал остальных. По крайней мере, Цзи Сань, познакомившись с таким редким гением, как Цзян Чэнь, показал, что его удача несколько лучше, чем у его сверстников. Он очень надеялся, что потомки его клана смогут подняться над другими и снискать благосклонность императора.

У других лордов кланов тоже были подобные мысли, но на их лицах не читалось волнения. Тем не менее Император Павлин, конечно, хорошо знал их умы. Просто масштаб видения императора намного превзошел этих лордов кланов, и хотя их потомки действительно были неплохи, ни один из них не соответствовал стандартам отбора Императора Павлина. Возможно, он мог бы выбрать одного из них для воспитания в качестве ученика. Но все они в чем-то да не подходили на место кандидата в ученики-наследники. Были некоторые ученики, которые обладали достаточным талантом, но им несколько недоставало нрава, в то время как другим, с отличным мировоззрением, не хватало таланта. Были подходящие по обоим параметрам, но удача не любила их… Император Павлин отличался от других тем, что открыл всевидящие глаза, хотя и немного. Таким образом, он придавал удаче гораздо большее значение, чем могли себе представить его сверстники.

***

Цзян Чэнь не понизил бдительность даже после прохождения трех этапов. Кто знал, может, будет четвертый этап? Он был не из тех, кто расслабляется, не дойдя до самого конца. Это была хорошая привычка, которую он выработал за бесчисленное количество раз, когда в этой жизни на него открывалась охота. Но его путь беспрепятственно продолжился после трех этапов и через четверть часа он прибыл к берегу бескрайних вод.

Сначала он заметил нечеткие рифы, едва заметные на самом дальнем конце этого водоема.

«О-о? Может быть, это другой берег?» — Цзян Чэнь удивился и ускорился. Только при ближайшем рассмотрении он понял, что это был не риф, а огромный утес, возвышающийся над океаном.

Высокая скала простиралась на десятки километров в высоту, а ее гладкие стены украшали бесчисленные изображения павлинов. Каждое из этих ярких и реалистичных изображений, отображенных на высоких скалах, отличалось чрезвычайно контрастным поведением и осанкой. Одно изображение павлина, возможно, было бы чем-то необычным, но когда можно было одновременно созерцать тысячи павлинов, это было действительно великолепное зрелище. Но Цзян Чэнь оставался равнодушным к этой величественной сцене. В прошлом он пережил бесчисленное количество грандиозных зрелищ. Однако, увидев эти реалистичные изображения, он был впечатлен техникой Императора Павлина.

«Как и ожидалось от знатока, познавшего небесные законы. Техники этого Императора Павлина действительно отличаются от техник обычных титулованных великих императоров», — хотя Цзян Чэнь сам еще не достиг сферы императора, он довольно хорошо понимал, чем они отличались по силе.

Глядя на эти похожие на живые изображения павлинов, он понял, что некоторые были великолепно украшены, некоторые казались отстраненными и благородными, некоторые — великолепными и величественными, а другие — торжественными и мрачными… Каждый из многочисленных павлинов обладал своими характеристиками и был весьма приятен для глаз.

«Может быть, удача Императора Павлина заключена в этой Фреске Тысячи Павлинов?» — Цзян Чэнь почувствовал любопытство. Он заметил, что двух одинаковых павлинов тут нет, но было довольно трудно указать на разницу между ними. Даже он с его культивированием глаз и Каменным Сердцем не смог увидеть всю глубину картины с первого взгляда.

«Император Павлин — один из самых могущественных великих императоров в Высших Восьми Регионах. Конечно, он не стал бы дурачить нас чем-то посредственным после такого грандиозного зрелища; вероятно, на этот раз шанс не так уж и мал. Хотя у меня при себе множество защитных сокровищ, большинство из них лучше спрятать. Тем не менее будет совершенно оправданным использовать шанс, полученный от Императора Павлина, публично. Любая удача, связанная с императором, несомненно, будет действовать как защитное заклинание, будь то в Лазурной Столице или за ее пределами». С мыслями об этом Каменное Сердце начало внимательно изучать каждую диаграмму.

Несколько других потомков великих кланов также прошли третью стадию по прошествии примерно четверти часа.

«Хе-хе, после прохождения третьего этапа испытание должно подойти к концу. Граница должна быть впереди, верно? Великая императорская удача, вот и я!» — появился Цзи Сань, и его лицо пылало от волнения.

Остальные выдающиеся потомки кланов более или менее придерживались того же мнения. После прохождения третьего испытания никто из них не мог беспокоиться о плачевном состоянии своих травм и вместо этого сосредоточился на том, чтобы двигаться вперед как можно быстрее, чтобы не остаться позади. Все они надеялись стать первыми после столь быстрого выхода из третьего этапа. В мире боевого Дао каждая деталь стоила конкуренции, независимо от того, выигрываешь ты или нет. Все они боялись стать вторыми и яростно бросились на другой берег.

«Быстрее, я должен прийти первым!»

«Шансы выше у тех, кто прибудет раньше».

«Обладая мощным сознанием, я определенно смогу узнать судьбу императора, если прибуду к фреске пораньше».

«Для меня станет самым большим счастьем, если в итоге я буду выбран в качестве наследника-ученика!» — всех потомков кланов охватило желание поспешить вперед.

Глава 824. Шокирующие новости

Все представители великих кланов, что могли занять первое место, были людьми с большими амбициями. Никто из них не хотел признать себя второстепенным персонажем. И это было особенно верно, когда все они решили участвовать в конкурсе, учрежденном Императором Павлином. Все хотели показать себя с лучшей стороны, выйти вперед и подавить всех остальных соперников. Все они хотели стать непревзойденными среди всех остальных. Следовательно, даже ученики одного клана не могли уступить друг другу.

Например, Клан Извивающегося Дракона выставил трех участников. Молодого мастера Цзи Саня, молодого мастера Лю Сяна и Цзи Чжунтана; у них были разные личности, и прямо сейчас они соперничали друг с другом. Они не стали бы уступать друг другу только потому, что происходили из одного клана. И если даже потомки одного клана поступали таким образом друг с другом, можно было представить, насколько враждебными были отношения между представителями разных кланов. Однако, когда ученики один за другим добрались до высокой скалы, на которой находилась Фреска Тысячи Павлинов, их ждало ужасающее открытие, от которого им захотелось плеваться кровью.

— Вы опоздали. Возможность, оставленная императором, уже получена предназначенным человеком, — равнодушные слова Монарха Полета в Облаках были подобны ведру ледяной воды, что пролилась на головы этих отпрысков. Они почувствовали, как их души холодели.

— Как такое возможно?

— Но мы ведь так рано появились у скалы. Как нас могли опередить?

— Этого не может быть, мы все уважаемые гении в своих кланах, и мы все здесь. Если мы все здесь, то кто, черт возьми, воспользовался этой возможностью?

— Уважаемый Монарх Полета в Облаках, дело не в том, что мы жалуемся на неудачу, но мы хотели бы узнать, почему мы проиграли. Мы все знаем гениев каждого клана, и каждый уважаемый человек стоит здесь прямо сейчас, перед вами. Это означает, что нам не понятно, кто мог бы заполучить дар императора.

— Да, Монарх Полета в Облаках, неужели какой-то неизвестный таракан опередил нас?

— Не может быть, если… только не участвовали прямые отпрыски императора?

Все эти отпрыски великих кланов были полностью сбиты с толку. Было очевидно, что они не могли спокойно принять такой результат. Как они могли назвать это испытание честным? Это практически обман! Они уже были готовы взбунтоваться, но вспомнили, что испытание назначил сам Император Павлин.

К счастью, достоинство Императора Павлина они все же уважали. Более того, Монарх Полета в Облаках был их старшим, находящимся на одном уровне с лордами их кланов. Фактически, он мог быть даже выше, чем их лорды. Поэтому они не осмелились действовать слишком нагло, несмотря на то, что в их головах было много сомнений. Но то, что они не осмелились поднять бунт, не означало, что они могли спокойно принять такой исход.

В конце концов, такой исход был для них явно абсурдным. Было очевидно, что ни один из знакомых им гениев не выиграл. Но Монарх Полета в Облаках сообщил им всем, что они опоздали. Если это не было ложью, то что же это? Единственное, о чем они могли подумать, так это о том, что в испытании участвовали и гении Императора Павлина.

Однако они не слышали о том, что отпрыски императора будут участвовать наравне с ними. Иначе они не были бы столь оптимистичны в отношении своих шансов и поэтому не испытали бы таких перепадов настроения. Монарх Полета в Облаках не рассердился, несмотря на обвинения этих молодых людей. Он лишь слабо улыбнулся:

— Хорошо, что вы все обладаете любознательным духом. Однако дар императора — это вам не шутка, поэтому вернитесь на свои исходные позиции и подождите. В конце концов, вы узнаете ответ.

Он не дал им четкого ответа, но сомнений в его заявлении быть не могло. Они могли сомневаться во всем, но ничего не изменилось бы. В этот момент те отпрыски, которые были немного умнее других, поняли, что такой исход уже был неизменным фактом. Поэтому они сдались и со вздохами поражения ушли. Однако большинство гениальных отпрысков все еще не находили в себе силы принять такой исход. Они продолжали кружить вокруг фрески с изображением тысячи павлинов.

— Может быть, это испытание, которое устроил нам император?

— Точно! Может быть, это испытание, чтобы увидеть, твердо ли наше сердце Дао?!

— В этом что-то есть…

— Хе-хе, нас чуть не обманули, не так ли? В конце концов, это может быть испытание, — надо было признать, что эти отпрыски великих кланов быстро восстановили свое спокойствие и задались вопросом, не было ли это всего лишь еще одним испытанием. Их способность регулировать свои эмоции была определенно выдающейся.

Однако Монарх Полета в Облаках ничего не мог поделать, кроме как покачать головой. Он сам знал, что этим молодым людям, вероятно, будет трудно согласиться с тем, что он сказал. Честно говоря, даже он не чувствовал, что может принять такой исход. Это была неразрешимая загадка. Откуда же взялся этот чудовищный король пилюль Чжэнь? Даже если бы Монарх Полета в Облаках упустил из виду тот факт, что король пилюль прошел три стадии подряд, он нашел дар, скрытый самим императором внутри Фрески Тысячи Павлинов менее чем за пятнадцать минут!

Даже самому Монарху Полета в Облаках пришлось со стыдом признать, что он не мог сравниться со скоростью короля пилюлей Чжэня. «Неудивительно, что эти молодые люди не могут принять такой исход. Если бы я не видел все собственными глазами, я бы тоже не поверил. Я бы не поверил, кто бы мне ни сказал…»

Даже сейчас Монарх Полета в Облаках был ошеломлен той невероятной скоростью, с которой король пилюль Чжэнь прошел через три стадии и медитировал на Фреске. «Где же Клан Извивающегося Дракона нашел такого странного короля пилюль? Одно дело — обладать талантом Дао пилюль, но он, кажется, обладает столь же выдающимся талантом и в боевом Дао. Может ли он быть наследником, которого император искал тысячу лет?»

Монарх Полета в Облаках был верным сторонником Императора Павлина. Если и был кто-то, кто верил в так называемую «теорию судьбы» во всем мире Императора Павлина, то это были четыре великих Монарха, стоящих под ним. Полностью преданные ему они будут безоговорочно следовать за ним, что бы он ни говорил и не делал. Поэтому все они поддерживали разговоры Императора Павлина о судьбе. Монарх Полета в Облаках прямо сейчас задавался вопросом, был ли король пилюль Чжэнь человеком великой судьбы, которого так искал император?

Император Павлин не раскрыл личность Цзян Чэня никому из своих подчиненных, подумав о том, насколько это было деликатное дело. Лорд Клана Извивающего Дракона и отец и сын Дома Вэй знали об этом с самого начала, поэтому, естественно, они были исключением. Вот почему, хотя Монарх Полета в Облаках был шокирован несравненным талантом короля пилюль Чжэня, он все еще ничего не знал о его истинной личности. В противном случае, если бы он знал, что король пилюль Чжэнь пришел из бедного нижнего региона, такого как Область Мириады, его удивление, вероятно, трудно было бы описать.

Монарх Полета в Облаках удивился, наблюдая, как потомки великих кланов сосредоточили все свое внимание на Фреске. Даже сейчас эти молодые люди не хотели принимать реальность. Поскольку возможность для них была упущена, эта Фреска скоро исчезнет. Как и ожидалось, через некоторое время кто-то вскричал:

— Этого не может быть? Почему Фреска выцветает?

— Ух, она исчезает. Что происходит?

— Они намеренно мешают нам изучить ее?

— Это еще одно испытание? Фреска стала невидимой? — снова начались всевозможные жаркие дискуссии.

Монарх Полета в Облаках серьезно произнес:

— Великий Император передал возможность, предназначенную избранному, поэтому вполне естественно, что Фреска исчезает. Я уверен, что все вы были готовы проиграть, когда решили участвовать в этом конкурсе. Если вы не признаете поражения даже сейчас, это плохо отразится на вас.

Когда они увидели серьезное выражение лица Монарха Полета в Облаках, эти гении, наконец, поняли, что действительно проиграли и испытание давно закончилось. В результате атмосфера стала еще более странной, чем раньше.

— Кто же там?

— Неужели безымянный человек серьезно опередил нас, гениев, и воспользовался возможностью?

— Давайте посчитаем. Сколько человек участвовало в конкурсе? Кого не хватает? — эти люди стали допрашивать толпу. Было очевидно, что даже сейчас им было довольно трудно принять реальность. Все они хотели точно знать, кто получил дар Императора Павлина.

Неужели один из великих кланов скрывал внутри себя такого невероятного гения? Неужели он так хорошо скрывался, чтобы появиться только сейчас? Это предположение не выглядело настолько правдоподобным. Единственным, кто, казалось, что-то понял, был Цзи Сань. Хотя он криво улыбнулся своему поражению, выражение его лица также было радостным. Было очевидно, что у него имелись свои догадки относительно того, кто выиграл.

— Над чем ты смеешься, старший третий? — молодого мастера Лю Сяна смутила улыбка Цзи Саня.

— А над чем я смеюсь, по-твоему? — чем больше Цзи Сан думал об этом, тем больше забавлялся. Выражение его лица тоже становилось все веселее.

Молодой мастер Лю Сян выглядел сбитым с толку:

— Ты же не хочешь сказать мне, что выиграл ты?

Все взгляды тут же обратились на Цзи Саня. Зависть, ревность и даже злоба читались в их глазах.

Цзи Сань рассмеялся, но не ответил. Но стоящий рядом с ним Мяо Су громко сказал:

— Не может быть! Цзи Сань был всего на несколько шагов впереди меня. Ни в коем случае не он тот, кто получил дар!

— Да, я прибыл почти в то же время, что и Цзи Сань. Как бы я мог не заметить, если бы он победил?

Теперь, после этих слов двух свидетелей, подозрения в отношении Цзи Саня были развеяны. Но улыбка Цзи Саня становилась все шире и шире. Его странная реакция озадачила всех присутствующих.

— Цзи Сань, только не говори мне, что сошел с ума, потому что не можешь справиться с потерей? — Мяо Су с усмешкой насмехался над ним. Было очевидно, что Мяо Су все еще считал Цзи Саня своим соперником в любви.

— Цзи Сань, ты же не сошел с ума от зависти, не так ли? — молодой мастер Лю Сян потер нос, спрашивая.

Цзи Сань приподнял бровь:

— Вы сами все сошли с ума. Я уже разобрался, кто победитель. Не могу поверить, что вы все еще не догадываетесь.

— Кто же это? — его слова пробудили всеобщее любопытство.

Цзи Сань неторопливо улыбнулся:

— Как говорит Будда, о некоторых вещах стоит умолчать.

Цзи Сань обмахнулся бумажным веером и неторопливо ушел, намеренно скрывая правду от всех. Он выглядел таким счастливым, как будто сам получил дар.

Внезапно Цзи Чжунтан прервал свое долгое молчание и удивленно воскликнул:

— Неужели это он?

Когда он огляделся, Цзи Чжунтан не нашел фигуры, которую искал. В одно мгновение он повернулся и посмотрел в спину Цзи Саня с чрезвычайно сложным выражением лица. Фигура молодого мастера Лю Сяна также вздрогнула, когда в его голове благодаря напоминанию Цзи Чжунтана медленно всплыл неотчетливый образ. Это был он?

Глава 825. Пятицветные божественные мечи

Интуиция Цзи Саня действительно была очень сильной. Когда в его мыслях появилось имя Цзян Чэня, он сразу же пришел к выводу, что этой возможностью, должно быть, воспользовался именно его брат. По правде говоря, ответ, к которому он обратился, был реальностью.

Когда Цзи Сань и другие гении вернулись на свои места, Цзян Чэнь уже сидел рядом с Императором Павлином. Бесчисленные взгляды зависти и ненависти обратились к Цзян Чэню в это мгновение. Было очевидно, что эти отпрыски великих кланов не могли принять этого молодого человека, который появился из ниоткуда и заполучил дар великого императора.

— Король пилюль Чжэнь?

— Как гений Дао пилюль получил такую возможность? Может ли его боевой Дао быть выше, чем даже у нас?

— Откуда же, черт возьми, этот король пилюль Чжэнь взялся? Почему мы ничего не слышали о нем раньше?

Было очевидно, что им трудно принять такой исход.

Даже сами лорды великих кланов не могли осмыслить этот исход, не говоря уже об их учениках. Все они надеялись, что их люди выйдут победителями, никак не думая, что дар получит молодой человек неизвестного происхождения. Его личность была даже большей шуткой, чем сам этот исход. Он был королем пилюль, королем пилюль, который происходил из аристократической семьи девятого ранга и гостил здесь!

Если судить по его статусу, то он не должен был даже обладать квалификацией для участия в этой битве. Но именно этот недостойный человек последним смеялся на финише, и этот результат стал огромной пощечиной для всех великих кланов. Все остальные лорды кланов, находящихся в подчинении Императора Павлина немедленно преисполнились отвращения к этому королю пилюль Чжэню, за исключением лорда Клана Извивающегося Дракона. Было очевидно, что они не могли найти в себе силы принять такой исход спокойно.

Удивительно, но лорд Клана Извивающегося Дракона оказался тем, кто остался самым открытым к исходу, пережив столько лет мучений. Все трое молодых отпрысков из Клана Извивающегося Дракона были несравненными гениями. При этом лорд Клана Извивающегося Дракона все еще считал их неподходящими для мантии Императора Павлина. Дело было не в том, что они были совершенно неквалифицированными. Просто они стояли не на голову выше своих сверстников. Если бы их насильно подняли до такого уровня силы, они могли бы в конечном итоге подняться высоко, если бы им повезло. Однако, если их удача обернется к худшему, они могут столкнуться со смертью похуже, чем смерть молодого мастера Фаня.

Хотя прямо сейчас Цзян Чэнь находился в центре внимания, лорд Клана Извивающегося Дракона не считал этот исход плохим. Вместо недовольства он даже почувствовал легкое волнение. Несмотря на то что раньше он был очень вежлив с Цзян Чэнем, так было в первую очередь потому, что ему требовалась помощь Цзян Чэня. Но, хотя он нуждался в помощи Цзян Чэня, он сомневался в том, сможет ли Цзян Чэнь действительно раздобыть для него Пилюлю Соснового Журавля.

Несмотря на то что Цзян Чэнь живо описал своего экстраординарного мастера до такой степени, что создал в сознании лорда клана образ, он не был бы полностью убежден, пока этот старший не оказался бы перед его глазами. Но в тот момент, когда он увидел, что Цзян Чэнь заполучил дар императора таким чудовищным образом, последний след сомнения в его разуме полностью исчез.

Как мог потомок феодального вассала, родившийся в крошечном мирском королевстве, достичь такого уровня, если бы не получил огромную возможность в юности? Казалось просто невозможным, чтобы в таком месте, как Область Мириады, мог появиться гений, подобный Цзян Чэню. Если это была правда, то единственное возможное объяснение роста Цзян Чэня — это руководство его неуловимого мастера. Именно так лорд клана обосновал свои предположения и, наконец, полностью поверил словам Цзян Чэня.

— Ваше Величество, нам всем очень любопытно, как же этот король пилюль Чжэнь получил такую возможность. Пожалуйста, окажите нам эту услугу и удовлетворите наше любопытство, — лорд Клана Духовной Ветви взял на себя инициативу, чтобы выступить от имени лордов кланов.

— Поистине удивительно видеть, как этот король пилюль Чжэнь побеждает всех гениев нашего клана. Мы не можем не поинтересоваться этим гением Дао пилюль, который обладает таким замечательным талантом к боевому Дао.

— Ваше Величество, можем ли мы узнать, откуда этот король пилюль Чжэнь? — хотя лорды кланов не озвучивали это вслух, они явно питали недоброжелательность по отношению к Цзян Чэню. Было вполне естественно, что парень, появившийся из ниоткуда, без каких-либо оснований, не мог так легко завоевать всеобщее признание.

Император Павлин спокойно улыбнулся:

— Спорный вопрос — спрашивать героя, где он родился. Тем не менее я могу дать вам полный ответ, как ему все легко удалось.

Говоря это, Император Павлин кивнул Монарху Полета в Облаках. Последний раскрыл ладонь, показал кристалл изображения. Кристалл изображения, как следует из его названия, мог записывать изображения. Хотя он не фиксировал каждый момент внутри массива, в нем все же были записи о Цзян Чэне. По крайней мере, кристалл изображения уловил решающие моменты, когда Цзян Чэнь проходил свое испытание. Однако кристалл не был всемогущим, и кадры выглядели размытыми и нечеткими.

Все тут же увидели, что король пилюль Чжэнь прошел через три этапа, как и все присутствующие. Однако разница заключалась в легкости, с которой король пилюль Чжэнь преодолел их всех. Для сравнения, все отпрыски великих кланов сталкивались с определенными трудностями или проблемами, даже если проходили испытания. Почти никому не удалось преодолеть препятствия так легко, как королю пилюль Чжэню. Что касается Фрески, Цзян Чэню потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы пройти ее испытание. Если чего Цзян Чэню и хватало на протяжении двух жизней, так это его понимания.

Даже если бы он не культивировал Глаз Бога, Золотое Око Зла, Каменное Сердце и Голову Провидца в этой жизни, ничто на Фреске не смогло бы скрыться от проницательного взгляда Цзян Чэня. Его опыт и понимание были просто слишком обширны. Можно даже сказать, что его опыт и проницательность превзошли таковые Императора Павлина.

Это правда, что массив Императора Павлина был изящно сделан, а Фреска Тысячи Павлинов была необычным объектом. Верно и то, что массив был продуман, а дар очень хорошо скрыт. Можно было сказать, что вся установка была почти идеальной. Но какой бы выдающейся ни была установка Императора Павлина, его разум не мог выйти за рамки Континента Божественной Бездны.

Понимание Цзян Чэня твердо находилось на уровне божественных планов. Как может простой Континент Божественной Бездны обойти кого-то вроде него? Поэтому ему нужно было помедитировать всего пятнадцать минут, прежде чем он заметил дар, скрытый за Фреской. Однако то, что он приобрел, было действительно невероятным.

Это был набор мечей, которые Император Павлин использовал в юности для завоевания господства над Континентом Божественной Бездны. Мечи были пяти цветов, которые соответствовали естественному циклу пяти элементов. Этот набор из пяти мечей был набором оружия, которое Император Павлин использовал, чтобы убивать демонов и монстров, доминируя при этом в мире. Почти не было таких противников, которые выжили бы, чтобы рассказать историю этих пяти мечей после столкновения с ними. После того как Император Павлин достиг вершины, божественные мечи стали появляться все реже и реже. Наконец, он запечатал пять мечей тысячу лет назад и с тех пор никогда ими не пользовался. Точнее, он запечатал эти пять мечей в виде изображения павлина, превратив их в перья хвоста. На первый взгляд перья выглядели совершенно обыкновенно, совершенными, но скромными.

Но Цзян Чэнь все же смог обнаружить часть пяти элементов и часть печати благодаря Глазу Бога и Голове Провидца. Печать императора была безупречной, почти безупречной. Но для такого исключительного гения, как Цзян Чэнь, недостатки такой почти идеальной печати были увеличены в десятки и сотни раз. Возможно, в глазах Императора Павлина изъян выглядел как струйка дыма, но это был практически пожар в глазах Цзян Чэня.

Хотя лорды кланов чувствовали себя абсолютно подавленными после просмотра записи кристалла изображения, единственное, что они могли сделать, это повернуться и отругать своих учеников. Это был единственный способ почувствовать себя лучше. Но в глубине души они знали, что дело не в том, что их отпрыски проявили себя плохо, а в том, что этот король пилюль Чжэнь был просто слишком чудовищным.

Насколько мощным должно быть его сознание, чтобы насквозь увидеть эту Фреску и найти ее изъян всего за пятнадцать минут? Даже экспертам области императора девятого ранга было бы трудно разглядеть дар Императора Павлина. И тут этот молодой парень неизвестного происхождения, похоже, обладающий проницательностью, способной увидеть скрытое. Даже если бы они предположили, что это была просто удача, ничто не изменило бы того факта, что он победил в этом испытании.

Император Павлин улыбнулся:

— У вас остались сомнения после просмотра содержимого этого кристалла?

— Ваше Величество, загадочное происхождение этого короля пилюль Чжэня представляет собой огромную скрытую угрозу. Нет ничего плохого в том, чтобы дать ему небольшую возможность, но выбор вашего прямого ученика — совсем другое дел.

— Он абсолютно прав, Ваше Величество. Есть много сил, которые с жадностью следят за Лазурной Столицей. Мы не можем позволить врагу проникнуть в наши ряды, — если они не могли поставить под сомнение результаты, то могли только атаковать происхождение Чэня. Этот король пилюль Чжэнь был персонажем загадочного происхождения. Это было единственное, что они могли использовать, чтобы напасть на него.

Тон Императора Павлина был как никогда спокойным:

— У меня есть свои соображения относительно его биографии.

Лорд Клана Извивающегося Дракона улыбнулся:

— Гений короля пилюль Чжэня в Дао пилюль известен всем, но кто ж знал, что его талант боевого Дао столь же выдающийся? Гений среди таких гениев — это именно тот гений, который сейчас нужен Священной Павлиньей Горе. Ваш дар — настоящее состояние, Ваше Величество. Мои ученики из Клана Извивающегося Дракона смиренно признают поражение.

— Да, я очень впечатлен! — вторил со смехом Цзи Сань.

Цзи Чжунтан несколько раз внимательно осмотрел Цзян Чэня, прежде чем задумчиво кивнул. Было очевидно, что даже Цзи Чжунтану не на что было пожаловаться, если уж он проиграл такому великому противнику. Принимая во внимание, что Император Павлин заложил основу, и Клан Извивающегося Дракона предложил свою поддержку в качестве клана номер один, остальные лорды кланов, естественно, больше не могли настаивать на своих возражениях.

Император Павлин не мог не похвалить лорда Клана Извивающегося Дракона, когда он увидел эту демонстрацию поддержки. Лорд Клана Извивающегося Дракона действительно заслужил титул лорда клана номер один в Лазурной Столице. Его кругозор и щедрость были намного внушительнее таковых других лордов кланов. Он собирался заговорить, когда воздух внезапно рассек луч света. Он превратился в символ священного послания на ладони Императора Павлина. Символ сообщения был божественным глифом передачи сознания на большие расстояния, который был гораздо более высокого класса, чем обычный глиф с посланием. Информация, содержащаяся внутри глифа, вошла в его сознание.

Выражение лица императора мгновенно потемнело. Сердца всех невольно екнули, когда они увидели, как резко изменилось выражение его лица. Было очень мало вещей, которые могли заставить Императора Павлина перемениться в лице. Эта новость, какой бы она ни была, должна быть очень важной.

Глава 826. Провокация из Города Пылающей Пилюли

Собрание Павлина было завершено, и участвующие кланы собирались уходить. Тем не менее лорд Клана Извивающегося Дракона и Цзян Чэнь получили приказ остаться. Никто другой не удостоился этой чести, даже молодой мастер Цзи Сань. Такой поворот событий сбил с толку всех лордов кланов. С каких это пор король пилюль Чжэнь стал важнее их? Он ведь появился из ниоткуда. То, что лорд Клана Извивающегося Дракона мог остаться, было, по крайней мере, отчасти понятно. В конце концов, он был лордом передового клана. Но даже если этот король пилюль Чжэнь получил дар императора, неужели это коррелирует с повышением его положения?

Что случилось с этим внезапным повышением? Превзошел ли он их по важности? Хотя они не понимали в чем дело, они не осмеливались нарушать приказы Его Величества или обижаться на него. Время, проведенное с Императором Павлином, помогло им хорошо изучить его наклонности. Выбор Его Величества всегда имел веские причины. Должна была быть причина, по которой Его Величество отослал их сейчас, и одновременно причина, по которой король пилюль Чжэнь остался. Им также было немного любопытно, что за послание содержалось в глифе. Почему из-за него лицо Императора Павлина так покраснело? Люди ушли с кучей вопросов, ничем не отличаясь от тех двоих, что остались.

Император Павлин многозначительно посмотрел на Цзян Чэня, его губы изогнулись в слабой улыбке.

— Король пилюль Чжэнь, у нас на пороге еще больше неприятностей.

А? Цзян Чэнь задумался. Неужели нужно говорить ему об этом? Должен ли он решить за них все проблемы Священной Павлиньей Горы? Лорду Клана Извивающегося Дракона было очень любопытно, но он воздержался от того, чтобы сразу же задавать вопросы, учитывая позицию Императора Павлина. Несмотря на их неуверенность, четыре присутствующих Монарха также хранили молчание, решив вместо этого испытать Цзян Чэня странными взглядами. Очевидно, они хотели узнать, что же такого уникального в этом короле пилюль Чжэне. Почему Его Величество так высоко ценил этого молодого человека? При чем здесь этот глиф?

— Простите мою медлительность, Ваше Величество, — Цзян Чэнь криво улыбнулся.

— Это новости, связанные с Пилюлей Долголетия, которую ты подарил. В Городе Пылающей Пилюли ходят слухи, что Пилюля Долголетия на самом деле принадлежит им. Они говорят, что мы, люди из Лазурной Столицы, украли их рецепт. Слух распространился в частных кругах, как лесной пожар, и, хотя об этом еще не объявлено публично, этот день не за горами (1).

Город Пылающей Пилюли? Цзян Чэнь знал это название. Именно туда работорговцы продали Му Гаоци и старейшину Юнь Не. Он узнал о фракции еще тогда, когда допросил владельца Павильона Мириады Марионеток Ли о местонахождении Му Гаоци.

Если в Верхних Восьми Регионах и была какая-то фракция, по поводу которой Лазурная Столица могла волноваться, то это был бы Город Пылающей Пилюли. С точки зрения абсолютной боевой силы Город Пылающей Пилюли вряд ли мог превзойти столицу. Однако в отношении пилюль Город Пылающей Пилюли, несомненно, одержал бы верх.

В восьми регионах и даже во всем человеческом владении Город Пылающей Пилюли собирал более семидесяти процентов прибыли от производства пилюль. Ведущая сила в бизнесе, бесчисленные фракции пилюль объединились под знаменем Города Пылающей Пилюли… У них были филиалы и региональные штаб-квартиры в разных городах и территориях. Их можно было найти везде, где существовала фракция пилюль.

Однако Лазурная Столица была исключением из этого правила. Пилюльный бизнес столицы находился полностью в ее руках, как и бизнес на прилегающих территориях. Помимо столицы и ее соседей, на оставшихся землях имелись соответствующие предприятия по производству пилюль, по сути, монополизированные Городом Пылающей Пилюли и связанными с ним фракциями. Несущественные локации и второстепенные фракции, конечно же, не были интересны Городу Пылающей Пилюли. К кому бы они ни проявляли интерес, было практически невозможно избавиться от их теневого влияния. Что касается влияния пилюль, Город Пылающей Пилюли мог оказать гораздо больше влияния, чем Лазурная Столица.

Что касается земель людей, Лазурная Столица могла претендовать на долю рынка в десять или двадцать процентов максимум. С другой стороны, у Города Пылающей Пилюли и в худший день было более чем в три раза больше. Разница между ними была весьма заметной. Хотя Лазурная Столица за последние годы приложила немало усилий — обучила многих королей пилюль и гениальных мастеров пилюль — им не удалось приблизиться к сильному Городу Пылающей Пилюли. Таким образом, лица лорда Клана Извивающегося Дракона и четырех монархов мгновенно изменились при упоминании города-соперника.

— Город Пылающей Пилюли? — Монарх Полета в Облаках нахмурился. — Неужели они не выносят даже малейшего признака нашего роста? Их цель — подавление любых попыток?

— Ваше Величество, не кажется ли вам, что они зашли слишком далеко? Мы не можем позволить им так запугивать нас, — проснулся вспыльчивый нрав Монарха Равновесия.

Глаза Монарха Дикого Лиса загорелись, когда он сосредоточил свой взгляд на Цзян Чэне.

— Король пилюль Чжэнь, ты представил рецепт Пилюли Долголетия. Твой учитель сказал тебе, сколько фракций в мире знают, как ее создать?

Остальные тоже с любопытством посмотрели на Цзян Чэня. Он был совершенно спокоен, его тон был оптимистичным.

— «Пилюля Долголетия — это эксклюзивный рецепт, и никто другой в мире людей не может знать, как её получить». Это слова прямо из уст моего учителя.

— Твой учитель так в этом уверен?

— Не знаю, насколько он был уверен, но я хорошо знаю своего учителя. Я не думаю, что какой-либо специалист по пилюлям смог бы конкурировать с ним. Таким образом, я верю в его мудрость, — Цзян Чэнь не мог сказать, что Пилюля Долголетия была продуктом небесных планов или что никто на Континенте Божественной Бездны не мог знать, как ее получить. Но ему не требовалось долго думать, чтобы догадаться, что Вечная Небесная Столица должна быть ответственна за внезапное вмешательство Города Пылающей Пилюли. Они знали, что не смогут победить Лазурную Столицу, когда последняя объявила о своих правах на Пилюлю Долголетия. Зная это, они решили обратиться к Городу Пылающей Пилюли.

Цзян Чэнь не видел всего сам, но он был почти уверен, что так и было. Грубая чувствительность его логики позволяла ему многое предвидеть. Вряд ли нужно было подозревать что-то еще.

Собравшаяся толпа неоднозначно отреагировала на уверенность Цзян Чэня. Ни Император Павлин, ни лорд Клана Извивающегося Дракона не сомневались в правдивости слов Цзян Чэня. Монарх Полета в Облаках тоже не был особенно подозрительным. С другой стороны, у трех других Монархов присутствовала разная степень сомнения. Возможно, этот король пилюлей Чжэнь немного преувеличил. Может быть, Пилюля Долголетия не была эксклюзивом, и Город Пылающей Пилюли где-то видел рецепт ее приготовления…

Скептицизм в глазах Монархов не остался незамеченным, и Цзян Чэнь был не очень доволен этим.

— Эксклюзивность Пилюли Долголетия не должна вызывать сомнений, — мягко начал он. — Но если у вас, старших, не хватит смелости соревноваться с Городом Пылающей Пилюли и вы готовы сдаться, тогда я не буду комментировать это решение, — Цзян Чэнь тяжело вздохнул. — Однако то, что принадлежит мне, нельзя отобрать силой. Даже если они смогут сделать это сейчас, однажды я заставлю их заплатить за это с процентами.

Это было не праздное хвастовство; он был совершенно серьезен. Он устал от того, что Пилюлю Долголетия используют другие. Вечная Небесная Столица, Величественный Клан, а теперь и Город Пылающей Пилюли… все они рассматривали Пилюлю Долголетия, как простой инструмент для разжигания хаоса, чтобы получить преимущество. Как он мог не расстроиться?

Три неуверенных Монарха были поражены твердостью Цзян Чэня. На их лицах появился даже намек на гнев. Как бы Его Величество ни ценил его, разве он не должен уважать своих старших?

Однако Цзян Чэнь не собирался отказываться от своего заявления. Он поднял кулак и обхватил его ладонью, приветствуя Императора Павлина.

— Ваше Величество, Пилюля Долголетия была впервые преподана моим учителем главе Королевского Дворца Пилюль в Области Мириады. Когда секта пала, рецепт был похищен Вечной Небесной Столицей. Пилюля Долголетия, которую сейчас имеет Город Пылающей Пилюли, — это просто уловка, подготовленная после объявления Священной Павлиньей Горы. У Вечной Небесной Столицы не было никаких шансов противостоять Лазурной Столице, поэтому они обратились за поддержкой к Городу Пылающей Пилюли. Город Пылающей Пилюли привычно имеет большой авторитет. Их авторитет долгое время оставался неизменным. Было бы странно, если бы они проигнорировали заявление Лазурной Столицы о том, что Пилюля Долголетия принадлежит им!

Речь прогнала гнев Монархов, сменившийся шоком осознания. Они не задумывались об этом аспекте. Их беспокоили только собственные опасения по поводу короля пилюль Чжэня, и они не принимали во внимание потенциальную злобу Города Пылающей Пилюли. Приобретение рецепта Пилюли Долголетия Священной Павлиньей Горой дало возможность для быстрого роста и реализации больших амбиций. Как мог нынешний тиран мира пилюль, Город Пылающей Пилюли, просто позволить возможному конкуренту беспрепятственно расти? Как они могли позволить своим владениям столкнуться с таким серьезным испытанием?

Император Павлин восхищенно кивнул. Он с самого начала понимал, к чему ведет Цзян Чэнь, но не думал, что у юноши окажется видение, намного превышающее его положение. Цзян Чэнь отбросил отвлекающие уловки ситуации, чтобы понять суть проблемы. Император и раньше считал талант Цзян Чэня достойным похвалы, но это проявление широкой контекстуальной осведомленности по-новому впечатлило его. Слабо улыбаясь, Император Павлин продолжил:

— Тогда, король пилюль Чжэнь, у тебя есть какие-нибудь хитрости, что помогут противостоять этому?

Цзян Чэнь знал, что этот вопрос будет проверкой, и некоторое время обдумывал свой ответ.

— Ну, у меня есть три хитрости — хорошая, лучшая и худшая.

— О? — Император невольно рассмеялся. — У меня нет и одной, а у тебя — целых три?

— Худшая уловка — это сражаться с Городом Пылающей Пилюли, используя логику «правда за сильным». Что касается силы, Город Пылающей Пилюли не сможет так легко вытеснить Лазурную Столицу. Однако с точки зрения влияния в мире пилюль у них есть преимущество, которое может вызвать осложнения в будущем. Следовательно, это худшая из уловок. Лучшая уловка — полностью их игнорировать. Они могут производить свои пилюли, а мы можем производить наши. Мы будем судить чисто по объему производства. Пока мы не проигрываем им в качестве, они могут жаловаться, сколько хотят. В этих вопросах у каждой стороны своя версия событий, и наблюдателям трудно будет разглядеть истину. Если в Городе Пылающей Пилюли действительно есть Пилюля Долголетия, то где она была раньше? Так что их утверждения не имеют реальной фактической основы.

Все кивнули Цзян Чэню, включая трех Монархов, которые сомневались в нем. Его слова пока были вполне разумными.

_____________________________________________________________________________

1. Прим: я так понимаю, Город Пылающей Пилюли ранее был Городом Яованьхо, но это не точно).

Глава 827. Превентивный удар

Император Павлин многозначительно улыбнулся:

— И какова же тогда твоя лучшая уловка?

Зрители насторожились, устремив взоры на Цзян Чэня. Они ждали, когда он раскроет свой последний план.

— Лучшая уловка — победить их на техническом уровне. Таким образом, им нечего будет сказать. Самым большим преимуществом этого хода является то, что он пошатнет гегемонию Города Пылающей Пилюли в мире пилюль. Хотя обстоятельства сразу не изменятся, мы можем повредить их фундамент. Насколько я могу судить, Лазурная Столица не хочет, чтобы Город Пылающей Пилюли подавлял их производство пилюль, не так ли? — надо сказать, что слова Цзян Чэня были чрезвычайно мотивирующими и убедительными. Если бы Лазурной Столице хватило мастерства конкурировать с Городом Пылающей Пилюли, кто в столице захотел бы, чтобы все обстояло так?

Действительно, монополия Города Пылающей Пилюли противоречила интересам всего человеческого домена. В конце концов, текущая ситуация была не в пользу потребителя. Город Пылающей Пилюли мог контролировать более семидесяти процентов прибыли от пилюль именно из-за своей позиции полной эксплуатации. Их пилюли всегда заметно превосходили другие пилюли того же уровня. Более того, город подавлял всех потенциальных конкурентов до такой степени, что никто не мог сопротивляться. Даже такое место, как Лазурная Столица, могло защитить от рыночного вторжения Города Пылающей Пилюли только сам город и несколько прилегающих районов. Продукция Города Пылающей Пилюли доминировала повсюду.

Для Лазурной Столицы ее пилюли были важным источником дохода и одним из путей наживания капитала. Однако они не могли расти дальше из-за существования Города Пылающей Пилюли, который обладал как силой принуждения, так и историческим богатством, чтобы поддерживать свою жесткую позицию.

Их древние рецепты пилюль, их системы для обучения королей пилюль, их различные фолианты по Дао пилюль… Ресурсы Города Пылающей Пилюли были в три или четыре раза больше, чем у Лазурной Столицы. Такого рода разрыв нельзя было преодолеть. Фактически, время, возможно, только увеличило бы расстояние между двумя городами. Таким образом, долгое время отношение Лазурной Столицы к Городу Пылающей Пилюли было очень неоднозначным. Признание, конечно, было, но его также сопровождали антагонизм и зависть. Конечно, столица тоже многое сделала, пытаясь восполнить этот пробел. Даже сам Император Павлин. Однако результат их усилий привел только к поддержанию разрыва, своего рода превентивной мере. Но, по правде говоря, даже это была победа, учитывая размах различий между ними.

Когда Цзян Чэнь представил рецепт Пилюли Долголетия, Священная Павлинья Гора почувствовала, что у них появился новый шанс. Если производство и распространение Пилюль Долголетия будет происходить гладко по всему миру, это станет значительным поворотным моментом для их рынка пилюль. Влияние Лазурной Столицы в мире пилюль резко возрастет, а вместе с ним и их доля на рынке.

Однако, пока их планы находились в зачаточном состоянии, они обнаружили, что со стороны Города Пылающей Пилюли началось их целенаправленное преследование. Без сомнения, цель города заключалась в том, чтобы помешать Лазурной Столице выполнять свои проекты. В этой обстановке стратегия Цзян Чэня, названная «лучшей уловкой», сразу привлекла внимание всех его слушателей. Однако, несмотря на первоначальный прилив энтузиазма, по комнате распространилась волна кривых улыбок. Побороть Город Пылающей Пилюли на техническом уровне было легче сказать, чем сделать.

Если их действительно было бы так легко победить, как они смогли бы контролировать такую большую долю рынка на столь враждебном и конкурентном рынке, как производство пилюль? Город Пылающей Пилюли славился именно своим подавляющим превосходством с точки зрения техники. Вот почему им принадлежало более 70 процентов прибыли. Пилюли, приготовленные по забытым рецептам, пилюли, которые были редкими и дорогими, и их невозможно было воспроизвести, бесчисленное количество техник Дао пилюль и богатая традиция производства пилюль — все это было в Городе Пылающей Пилюли. Никакая другая фракция не могла даже отдаленно сравниться с ними.

Хотя Город Пылающей Пилюли казался всего лишь городом, можно было только догадываться, сколько сект, занявших первое место в Верхних Восьми Регионах, находятся под его контролем. Это была горячая тема для обсуждения в частных кругах. В землях людей было только восемь сект первого ранга и менее пяти фракций, превосходящих по силе секты первого ранга. И Лазурная Столица, и Город Пылающей Пилюли были примерами этих мегафракций. Однако, хотя столица имела влияние на многие секты, нельзя было сказать, что она контролировала их.

В этом отношении Город Пылающей Пилюли был другим. Их методологии были более материалистичными. Они полагались на влияние своих пилюль, чтобы проникнуть в ряды различных сект и таким образом достичь своих целей. Можно сказать, что Лазурная Столица была организацией, которую никто не хотел провоцировать, в то время как Город Пылающей Пилюли был сущностью, которую никто не осмеливался провоцировать. С точки зрения угрозы и авторитета Город Пылающей Пилюли немного превосходил Лазурную Столицу.

Монарху Равновесия не понравилось показное хвастовство Цзян Чэня, и он сказал немного недовольным тоном:

— Король пилюль Чжэнь, я не знаю, насколько силен твой учитель, но Город Пылающей Пилюли много лет доминирует в индустрии пилюль. Их позиция всегда была стабильной. Их нельзя победить просто потому, что нам этого хочется.

Лорд Клана Извивающегося Дракона тоже криво улыбнулся:

— Верно, король пилюль Чжэнь, твое предложение звучит здорово, но я не понимаю, как воплотить его в жизнь, если только ты не убедишь своего учителя помочь нам.

Лорд клана думал только об учителе Цзян Чэня. Он уже был готов поклоняться ему. Его мысли были полностью сосредоточены на просьбе к учителю Цзян Чэня покинуть уединение, чтобы тот создал Пилюлю Соснового Журавля.

Монарх Дикий Лис усмехнулся, мудро добавив:

— Только мудрец, стоящий над мирским, может быть учителем короля пилюль Чжэня. Не думаю, что у нас есть шансы, даже если мы направим приглашение.

Судя по косвенным свидетельствам, скрытым в методах и таланте Цзян Чэня, никто больше не сомневался в существовании его «учителя».

— Известный мастер воспитывает прекрасных учеников. Возможно, учитель короля пилюль Чжэня — отшельник, которого не волнует мир, но в его предложении тоже должна быть какая-то заслуга. Почему бы нам не послушать о том, как король пилюль Чжэнь намеревается победить Город Пылающей Пилюли на техническом уровне? — внезапно заявил Император Павлин.

С заданной направленностью разговора у остальных не было повода протестовать.

— Я не могу обещать то же самое по всем вопросам, но что такого сложного в том, чтобы победить их с помощью Пилюли Долголетия? — это было не просто проявление высокомерия. Пилюля Долголетия изначально была рецептом Цзян Чэня. Не имело значения, насколько великолепны были короли пилюль из Города Пылающей Пилюли — у них не было шансов превзойти его с его рецептом. Более того, они были всего лишь обычными смертными. Насколько бы ни был силен его противник, он не мог соперничать со святым Дао пилюль небесных планов из его предыдущей жизни. Таким образом, слова Цзян Чэня были подкреплены достаточной уверенностью.

Император Павлин приподнял бровь, втайне довольный серьезным настроем Цзян Чэня. Юноша не отказывался усердно работать и не бежал, а сталкивался с проблемой лицом к лицу. По крайней мере, его нрав был из тех, что император был счастлив видеть.

— Пилюля Долголетия — оригинальное творение твоего учителя, король пилюль Чжэнь. Как ученик своего учителя, ты, конечно же, являешься его законным владельцем. Даже если в Городе Пылающей Пилюли есть рецепт Пилюли Долголетия, он появился там из-за ограбления Вечной Небесной Столицы. С моральной точки зрения они не могут сравниться с рецептом Пилюли Долголетия, который мы получили по праву. Если мы сможем превзойти их в технике, Лазурная Столица получит право собственности на пилюлю.

Император произнес слова ободрения и посмотрел на молодого человека:

— Король пилюль Чжэнь, насколько ты уверен в результате?

Цзян Чэнь на мгновение задумался.

— На 70-80 процентов, — он воздержался от дачи полной гарантии, чтобы его не сочли сумасшедшим. Номинально он все еще был королем пилюль низкого ранга.

— Во всех мирских делах можно стремиться к успеху даже с тридцатипроцентным шансом на успех. Семьдесят или восемьдесят означают, что победа почти гарантирована. Поскольку Город Пылающей Пилюли несет в себе только злобу, почему мы должны уходить от боя? Господа, что вы скажете? — в тоне Императора Павлина была несомненная торжественность. Хотя его слова были сформулированы как вопрос, на самом деле это было объявление.

— Мы полагаемся на ваше решение, Ваше Величество.

— Город Пылающей Пилюли зашел слишком далеко. Пора преподать им урок! Если мы сможем сокрушить их с помощью Пилюли Долголетия, это значительно усилит влияние Лазурной Пилюли в мире пилюль.

— Да, такая возможность выпадает раз в жизни. Мы не можем ее упустить.

— Все думают только о том, чтобы наказать Город Пылающей Пилюли. Но что если мы проиграем? Как же нам тогда себя вести? — сказала Монарх Счета Слив, женщина-монарх, которая до сих пор хранила молчание. Ее тон был холодным и серьезным. — Если мы потерпим неудачу, нас заклеймят как воров Пилюли Долголетия. Мы получим всеобщее осуждение… Я уверена, что это не то, чего желают Священная Павлинья Гора или Лазурная Столица, — ее образное ведро с холодной водой пролилось как нельзя вовремя.

— Неважно, выиграем мы или проиграем, — улыбнулся Император Павлин. — Важен конфликт между добром и злом. Пилюля Долголетия принадлежит королю пилюль Чжэню, поэтому мы представляем справедливость. Даже если мы проиграем здесь, нам будет нечего стыдиться.

— Верно, победа и поражение не имеют значения. Мы получили Пилюлю Долголетия совершенно справедливым образом. Даже если мы не выиграем, мы сможем спокойно продолжать производить ее, — в конце концов, никто не хотел так просто отказываться от Пилюли Долголетия. Все знали, что пилюля открывает огромные возможности для бизнеса, которые продвинут Лазурную Столицу в мире пилюль.

Император Павлин сказал последнее и решающее слово:

— Тогда решено. Мы немедленно отправим уведомления. С сегодняшнего дня Пилюля Долголетия является эксклюзивным секретом Священной Павлиньей Горы. Никакие другие фракции не имеют права производить ее в частном порядке, а те, что сделают это, будут считаться ворами. Если кто-то не согласен, он может прийти на открытый конкурс в течение следующих трех месяцев. Если они выиграют, то могут производить пилюлю, а в противном случае будут считаться ворами.

Император Павлин был полон смелости. Несмотря на то что он столкнулся с таким гигантом, как Город Пылающей Пилюли, он не был двусмыслен в своих решениях. Причем объявление было агрессивным и оскорбительным. Вместо того, чтобы оставаться пассивным, он перехватит инициативу и нанесет превентивный удар.

Цзян Чэнь находил такое мышление замечательным. Если бы Город Пылающей Пилюли смог ударить первым и взял инициативу в свои руки, Священной Павлиньей Горе оставалось бы только реагировать, попадая в каденцию своего противника. Однако это добровольное объявление проигнорирует любые возможные уловки со стороны Города Пылающей Пилюли. Теперь объявление Священной Павлиньей Горы имело приоритет.

Глава 828. Император Зенита Пилюли

Заявление Священной Павлиньей Горы было должным образом распространено по различным каналам, и в течение трех дней его огромное влияние распространилось на самые дальние уголки владений. Популярная в последнее время Пилюля Долголетия снова оказалась в центре внимания всех крупных держав.

Город Пылающей Пилюли не был исключением. Их застали врасплох. Они тайно планировали серию методов, чтобы сфабриковать обвинение против Священной Павлиньей Горы. Они планировали обвинить их в краже рецепта Пилюли Долголетия, тем самым подорвав престиж Лазурной Столицы. И никак не ожидали, что Священная Павлинья Гора нанесет превентивный удар. Это фактически сорвало их все еще формирующиеся планы.

Город Пылающей Пилюли и Лазурная Столица всегда были непримиримыми соперниками. Тем временем в Городе Пылающей Пилюли лорд города принимал представителей Дао пилюль из Вечной Небесной Столицы. Император Зенита Пилюли был мастером, ничуть не уступающим Императору Павлину. Представителем Вечной Небесной Столицы на этот раз был один из ее первоклассных королей пилюль — он прожил более тысячи лет и был одним из лучших в Вечной Небесной Столице с точки зрения навыков и опыта — его звали Ши Яншу. Но даже самый старший король пилюль Вечной Небесной Столицы должен был соблюдать этикет младшего перед лордом Города Пылающей Пилюли. Лорд Города Пылающей Пилюли был одним из самых могущественных экспертов в Высших Восьми Регионах, и за последние тысячи лет почти никто не осмеливался утверждать, что он сильнее Императора Зенита Пилюли.

— Ваше Величество, было довольно неожиданно, что Лазурная Столица оказалась такой бесстыдной. Они не только разрушили бизнес нашей Вечной Небесной Столицы, но и планируют монополизировать Пилюлю Долголетия. Их амбиции действительно не знают границ, — в гневных словах короля пилюль содержалось скрытое подстрекательство.

Император Зенита Пилюли равнодушно улыбнулся. Он, естественно, заметил мелкие уловки Ши Яншу. Но император сохранял спокойствие:

— Расскажите мне еще раз и подробно о том, как ваша Вечная Небесная Столица получила рецепт Пилюли Долголетия из Области Мириады. Этот император должен определить, откуда взялся рецепт Лазурной Столицы, чтобы мы не заняли пассивную позицию.

Ши Яншу не было дано шанса разыграть комедию перед Императором Зенита Пилюли и он мог только рассказать всю историю, хоть и был расстроен. К счастью, подобный грабеж не был редкостью в мире боевых искусств, и Император Зенита Пилюли только двусмысленно рассмеялся в ответ:

— Я слышал, что ваша Вечная Небесная Столица еще не захватила некоего оставшегося члена Королевского Дворца Пилюль? — внезапно спросил император.

Ши Яншу был несколько поражен, но, в конце концов, кивнул:

— Выживший довольно хитер. Однако, если у нас будет достаточно времени, мы обязательно поймаем его.

Император Зенита Пилюли относительно равнодушно улыбнулся и бесстрастно ответил:

— Боюсь, что у Вечной Небесной Столицы никогда не будет такого шанса.

— Ваше Величество, что вы имеете в виду? — Ши Яншу был несколько удивлен.

— Очевидно, что выживший присоединился к Лазурной Столице. В частности, он был завербован Императором Павлином, — предположение Императора Зенита Пилюли, хотя он ничего не знал наверняка, прозвучало решительно и казалось неоспоримым. Каждое его слово и каждое действие обладали особым шармом, как будто его слова были неоспоримой правдой. Сомнений практически не оставалось.

Безмолвный Ши Яншу тяжело сглотнул с грустной улыбкой:

— Мог ли выживший действительно сбежать в Лазурную Столицу, несмотря на наше окружение и преследование?

Выжившим, о котором шла речь, конечно же, был Цзян Чэнь. Император Зенита Пилюли без особого энтузиазма улыбнулся:

— Это и есть предел возможностей вашей Вечной Небесной Столицы? Вы не смогли даже навести порядок и до последнего отказывались предлагать Пилюлю Долголетия. Вы знаете, что именно ваш идиотизм позволил ситуации ухудшиться до такой степени?!

В этот момент голос Императора Зенита Пилюли стал довольно резким. Император говорил так, как будто наказывал ребенка, но Ши Яншу не осмелился возразить и только покачал головой с грустной улыбкой. Они не оказались бы в таком стремительно ухудшающемся положении, если бы намного раньше отказались от рецепта Пилюли Долголетия в пользу Города Пылающей Пилюли.

Изначально Вечная Небесная Столица боялась быть поглощенной колоссальной сущностью, которой был Город Пылающей Пилюли, после того, как предложит рецепт. Они опасались соваться на рынок Города Пылающей Пилюли и поэтому отправились в Лазурную Столицу.

Никак они не ожидали столь печального провала в Лазурной Столице. Под безжалостным нападением Императора Павлина Вечная Небесная Столица вскоре перешла в пассивное состояние и была вынуждена полагаться на Город Пылающей Пилюли. Они надеялись продвинуться вверх по лестнице власти Города Пылающей Пилюли, полагаясь на огромную прибыль, которую принесла бы Пилюля Долголетия. Их расчеты оправдались, но следующий шаг Императора Павлина поставил Город Пылающей Пилюли в невыгодное положение.

Они потеряли возможность выступить против соперника, и теперь их аргумент едва ли был оправдан. На этом этапе было бы слишком пассивно появиться и объявить, что рецепт Пилюли Долголетия принадлежит им, когда другая сторона только что объявила о своих правах на нее. Внешний мир мог спросить, почему они не объявили об этом раньше и ждали заявления Императора Павлина? Действительно ли рецепт принадлежит им? Казалось, что они намеренно создают проблемы.

Это также было самой важной причиной, по которой Город Пылающей Пилюли находился в пассивной позиции. Но, тем не менее, было бы непрактично думать, что они откажутся от столь прибыльного бизнеса. Кроме того, сила, получившая рецепт Пилюли Долголетия, была их заклятым соперником, Лазурной Столицей. Хотя Город Пылающей Пилюли все равно будет затронут, если Пилюлю Долголетия получит кто-нибудь другой, эффекты этого изменения медленно, но верно исчезнут со временем. Они могут использовать различные методы для смягчения последствий. Но это не сработает с Лазурной Столицей.

Лазурная Столица была крепкой костью, которую не мог сломить даже Город Пылающей Пилюли. Противник определенно не будет играть по их правилам. На Лазурную Столицу не подействовали бы ни грабежи, ни обман. Они всегда стремились превзойти Город Пылающей Пилюли и никогда не уступали. Ни мягкая, ни жесткая тактика не годились. Оставалось лишь бросить вызов Священной Павлиньей Горе.

Разве Священная Павлинья Гора не объявляла, что, если кто-то сомневается, он может бросить им вызов в течение трех месяцев? Если их Пилюле Долголетия удастся победить Священную Павлинью Гору, они могли бы переломить ситуацию и потребовать права собственности на нее. Историю писали победители, и поэтому право владения будет принадлежать победителю!

Играя с нефритовой чашей, Император Зенита Пилюли внезапно рассмеялся:

— Святой король Ши, я понял вас. Вы можете идти.

— Идти? — Ши Яншу был ошеломлен. — Ваше Величество, я пришел по приказу главы клана, чтобы со всей искренностью обсудить наше сотрудничество с Городом Пылающей Пилюли.

— Сотрудничество? — Император Зенита Пилюли равнодушно рассмеялся. — Что вы можете предложить для этих переговоров?

— Пилюлю Долголетия, конечно, — Ши Яншу был озадачен.

— Пилюлю Долголетия? Если я правильно помню, рецепт находится в руках Лазурной Столицы. При чем тут ваша Вечная Небесная Столица? — тон Императора Зенита Пилюли был безразличным.

Выражение лица Ши Яншу внезапно изменилось:

— Ваше Величество, вы… вы пытаетесь исключить нас?

— Исключить? — Император Зенита Пилюли неторопливо рассмеялся. — Ваша Вечная Небесная Столица никогда никуда и не включалась. Если вы недовольны, то можете бросить вызов Священной Павлиньей Горе и вернуть себе права на Пилюлю Долголетия. Тогда вы, естественно, будете иметь право вести переговоры с этим императором. Но сейчас…

Император Зенита Пилюли многозначительно улыбнулся. Зачем Городу Пылающей Пилюли тащить за собой Вечную Небесную Столицу, если им и так придется бороться с Лазурной Столицей?

Сердце Ши Яншу ушло в пятки, и он запнулся:

— Ваше Величество, это совершенно неразумно. Как вы сможете бороться с Лазурной Столицей без нас и нашего рецепта? Наша Вечная Небесная Столица…

Выражение лица Императора Зенита Пилюли стало мрачным:

— Рецепт пилюли? Думаешь, у нашего Города Пылающей Пилюли нет средств, чтобы заполучить его?

На этот раз Ши Яншу понял, что Император Зенита Пилюли хотел отречься от своих слов. Он собирался исключить их категорическим отрицанием.

— Ваше Величество, не следует быть таким напористым.

Император Зенита Пилюли апатично ответил:

— Разве ваша Вечная Небесная Столица не понимает принципов этого императора?

Ши Яншу лишился дара речи. Как он мог осмелиться выразить пламя ярости, пылающее в его сердце? Император Зенита Пилюли мог превратить его в пепел одним ударом, если он проявит малейший намек на неуважение.

— Слишком многое вышло из-под моего контроля. Я немедленно уйду, доложу об этом главе нашей секты и буду ждать его решения, — Ши Яншу действительно был расстроен, но понимал, что вряд ли сможет что-либо исправить своими скудными способностями. Но Вечная Небесная Столица, будучи сектой первого ранга, имела свой предел. Хотя Город Пылающей Пилюли действительно был очень могущественным, Вечная Небесная Столица могла и не выдержать…

При виде того, как Ши Яншу в ярости уходит, уголки губ Императора Зенита Пилюли изогнулись в холодной улыбке. Улыбка была очень многозначительной, как будто он что-то замышлял. Через некоторое время взгляд Императора Зенита Пилюли задумчиво устремился на юг, где находилась Лазурная Столица:

— Император Павлин, интересно, откуда у тебя такая уверенность, чтобы делать такое заявление. Ты как будто открыто бросил вызов основанию нашего Города Пылающей Пилюли. И раз так, позволь нам преподать тебе хороший урок и показать, насколько ограничен твой кругозор!

***

После заявления Лазурной Столицы все восемь регионов были поражены.

Три дня спустя Город Пылающей Пилюли наконец-то сделал свой следующий шаг. Они объявили, что Пилюля Долголетия изначально была их продуктом и что Лазурная Столица каким-то образом получила этот рецепт. Однако пустая речь не стала убедительным аргументом. Таким образом, было решено, что представитель Города Пылающей Пилюли прибудет в Лазурную Столицу через месяц, чтобы сразиться с их королем пилюль по вопросу о Пилюле Долголетия, чтобы доказать свою правоту. Это убедительное заявление сразу же обострило противоречивые взгляды.

Два гиганта Высших Восьми Регионов, один на севере, а другой — на юге, внезапно столкнутся лицом к лицу без предварительного предупреждения. И в центре их столкновения, на удивление, оказалась Пилюля Долголетия, которая в последнее время вызвала большой шум.

Все знали, что тот, кто получит права на Пилюлю Долголетия, окажется на пути к огромному богатству. Все были уверены в рыночном потенциале и ценности этой пилюли, но никто не ожидал, что эта Пилюля Долголетия приведет к столкновению Лазурной Столицы и Города Пылающей Пилюли, что не оставит возможности на ошибку. Внезапно все восемь регионов наполнились ожиданиями.

Глава 829. Приготовления

Месяц не был слишком большим периодом времени, а сила и влияние Города Пылающей Пилюли были неоспоримыми. Конкурс даже не начался, но новости о нем уже разлетелись по стране. Большинство фракций на человеческих территориях безоговорочно отдавали предпочтение Городу Пылающей Пилюли. В конце концов, Город Пылающей Пилюли был гегемоном в области Дао пилюль на человеческих территориях более трех тысяч лет.

У Лазурной Столицы все было хорошо, но когда дело доходило до пилюль, за последнюю тысячу лет они поднялись совсем немного. Они все еще были далеки от того, чтобы представлять реальную угрозу для Города Пылающей Пилюли. Не говоря уже о диких домыслах, распространяющихся по всему миру, много вопросов было даже внутри Священной Павлиньей Горы. На этот раз даже четыре великих Монарха оказались сбиты с толку решением Великого Императора Павлина. Почему Его Величество так доверял королю пилюль Чжэню?

Если сопоставить их соответствующие традиции и наследие, связанные с пилюлями, для Священной Павлиньей Горы выступить против Города Пылающей Пилюли было почти невыполнимой задачей. Любой, у кого хватало ума, знал, что Город Пылающей Пилюли нельзя провоцировать, когда дело касается пилюль. Однако Великий Император Павлин зашел так далеко, что возложил все свои надежды на постороннего. Конечно, этот аутсайдер продемонстрировал достаточно грозный талант, чтобы шокировать всех в столице, но было ли таланта действительно достаточно, чтобы поколебать неприступное, тысячелетнее положение Города Пылающей Пилюли, стоящего на самой вершине? Даже Монарх Полета в Облаках не мог сказать наверняка.

Четыре великих Монарха несколько раз тактично обсуждали эту тему с Великим Императором Павлином, но в ответ получали лишь тихую улыбку. Император Равновесия был самым откровенным из них.

— Ваше Величество, король пилюль Чжэнь, может, и обладает выдающимся талантом, но, по мнению вашего верного слуги, у нас появятся большие проблемы, если он окажется агентом, посланным Городом Пылающей Пилюли. Его происхождение на данный момент слишком неясно.

Такие мысли были не только у него. Другие Монархи также были сбиты с толку этой, казалось бы, очевидной оплошностью. Даже Монарх Полета в Облаках, наиболее преданный великому императору, пребывал в сомнениях. В конце концов, вызвать Город Пылающей Пилюли на конкурс для сравнения пилюль означало предать гласности их конфликт. Несмотря на то что было очевидно, что битва между Городом Пылающей Пилюли и Лазурной Столицей всегда была неизбежна, было трудно не удивиться внезапности этого соревнования. Однако на этот раз Император Павлин, казалось, взял свой курс, и его решимость казалась непоколебимой. Никакие уговоры, будь они тактичными или грубыми, не могли заставить его поколебаться. Даже многие другие великие императоры столицы прибывали на Священную Павлинью Гору и пытались тонко напомнить Императору Павлину, что столкновение лицом к лицу с Городом Пылающей Пилюли будет иметь далеко идущие последствия. Было ли это действительно необходимо?

У Императора Павлина был для них только один ответ — мы сразимся! Его решимость была твердой, как железо. Увидев его решимость, все поняли, что никто не сможет изменить его мнение.

Что касается того, кто был непосредственно вовлечен, Цзян Чэнь занялся культивированием за закрытыми дверями сразу же по возвращении в свою резиденцию, не обращая внимания на ссоры снаружи. Он знал, что тот, кого Город Пылающей Пилюли пришлет, определенно не будет обычным человеком, так как они были непреклонны в желании заполучить Пилюли Долголетия. Только Цзян Чэнь никогда никого не боялся, когда дело касалось пилюль, и был уверен, что на Континенте Божественной Бездны нет никого, способного вызвать у него страх. В частности, Цзян Чэнь не относился серьезно даже к Городу Пылающей Пилюли, когда дело касалось Пилюли Долголетия. Он мог заставить сбежать, поджав хвост, даже императора пилюль, не говоря уже о королях пилюль.

Различные источников слухов в столице работали на полную мощность. На первый план вышли бесчисленные версии прошлого короля пилюль Чжэня. Некоторые люди говорили, что этот король пилюль Чжэнь когда-то получил учение бессмертного и уже вышел за пределы области королей пилюль благодаря своему таланту.

Некоторые другие заявляли, что король пилюль Чжэнь был агентом враждебной силы, посланной в столицу, чтобы нарушить местную ситуацию.

Конечно, были и те, кто утверждал, что король пилюль Чжэнь был просто шарлатаном, и доверие Священной Павлиньей Горы к королю пилюль Чжэню им дорого обойдется. Ходили всевозможные слухи. В частности, рассказ и о том, что он был агентом под прикрытием, под видом большой проницательности лишившим себя жизни. Что было удивительно, так это то, что Великий Император Павлин не предпринял никаких мер, чтобы остановить эти длинные языки.

По столице ходили всевозможные слухи. По настоянию Великого Императора Павлина, лорд Клана Извивающегося Дракона и Дом Вэй не давали никаких комментариев, не говоря уже о каких-либо действиях. Как будто их нисколько не волновало предстоящее противостояние. Им нужно было делать только то, что они должны были делать. Накануне боя у них не было никаких опасений.

Что касается Цзян Чэня, он ушел в уединение с единственной целью — совершить прорыв к шестому уровню сферы мудрости. С двумя Пилюлями Улыбки Мудреца у него теперь была возможность одним махом ворваться в небесную сферу мудрости. После того как он совершит прорыв на шестой уровень, одна из этих пилюль могла мгновенно помочь ему прорваться на седьмой уровень.

Такая мотивация наполнила Цзян Чэня новой силой. Его культивирование стремительно прогрессировало с помощью бесчисленных Пилюль Мудреца-Героя. К тому же он поглощал драконьи кристаллы и уверенно шагал по дороге к шестому уровню, с каждым днем приближаясь к своей цели.

— Я еще не видел ученика великого императора, но потомки на уровне великого клана в целом сопоставимы с основными учениками секты первого ранга. Мне нужно больше сил, чтобы обосноваться в столице. Если я могу достичь небесной сферы мудрости, то смогу побеждать любых практиков пика девятого уровня или практиков в полушаге от области императора, которые встретятся мне на пути.

В эти дни Цзян Чэнь не занимался борьбой с практиками более высокого уровня. Однако после получения информации об острове Мириады Бездн Цзян Чэню очень захотелось повысить свое культивирование. Он знал, что Высшие Восемь Регионов не были вершиной Континента Божественной Бездны и даже не были вершиной боевого культивирования на континенте.

Вспоминая прошлое Хуан’эр, вспоминая, что он все еще не знал о своем отце, который находился где-то в Верхних Восьми Регионах, о том, что до восстановления разрушенного Королевского Дворца Пилюль было еще далеко, о том, что он все еще не знал, был ли отец из его прежней жизни мертв или жив… Цзян Чэнь чувствовал душераздирающую боль каждый раз, когда думал о чем-либо из этого, что и заставляло его двигаться вперед. Он не осмеливался расслабляться даже во сне.

Время летело день за днем. Цзян Чэнь, наконец, прекратил культивирование за три дня до битвы. В конце концов, он не прорвался на шестой уровень во время этого уединения, но все же заложил прочный фундамент в рамках подготовки к своему прорыву.

«Город Пылающей Пилюли». Организовав свои мысли, Цзян Чэнь просмотрел информацию, которую он имел о Городе Пылающей Пилюли. «Жадность и бесстыдство. Фракция не может стать известной, если к ней прикреплены подобные ярлыки. Интересно, в какой из домов Пылающей Пилюли попали Му Гаоци и старейшина Юнь Не?»

Цзян Чэнь на самом деле очень волновался. Он понимал, насколько бесстыдным был Город Пылающей Пилюли. Они так нагло захватили Пилюлю Долголетия силой, хотя она явно не принадлежала им. Судя по одному этому, с ними было бы определенно непросто иметь дело. Он, конечно, не стал бы судить фракцию по простым критериям, таким как «хорошо или плохо». Однако, независимо от моральной стороны дела, о том, чтобы они присваивали его собственные вещи, не могло быть и речи. Таков был нрав Цзян Чэня.

По правде говоря, Пилюля Долголетия была всего лишь маленьким фрагментом среди бесчисленных воспоминаний Цзян Чэня. В его голове хранилось бесчисленное множество более ценных рецептов. Но кража этого рецепта затронула принципы, по которым жил Цзян Чэнь. Даже самая сильная фракция пилюль в Верхних Восьми Регионах не могла просто отобрать что-то у него. Он никогда не согласился бы, чтобы кто-то претендовал на его собственность таким путем.

Никто из Священной Павлиньей Горы не приходил, чтобы побеспокоить его, пока он культивировал в уединении. Тем не менее Цзи Сань направился к нему, как только он вышел, как представитель лорда Клана Извивающегося Дракона.

— Брат, лорд клана сказал, что настроение во всей столице сложилось странное, когда битва так близка. Он думает, что тебе следует пойти к Его Величеству, чтобы поднять боевой дух, — Цзи Сань был полностью уверен в Цзян Чэне. — Я сказал ему, что эти люди недальновидны. Они просто не знают твоего таланта и способностей. Город Пылающей Пилюли? По мне, так они и твою обувь чистить недостойны! — слова Цзи Саня были выражением его слепой веры. Он лишь хотел поднять боевой дух своего брата.

Цзян Чэнь слушал его со спокойной улыбкой.

— Брат Цзи, твои слова бьют точно в цель. Я бы сам не позволил Городу Пылающей Пилюли прикоснуться к моей обуви, даже если бы они этого захотели.

Эти слова были сказаны будто в шутку, но Цзян Чэнь говорил серьезно. В его прошлой жизни было так много эмпиреев, которые стремились отполировать его обувь, что их было невозможно сосчитать. Даже божественных созданий собиралось пруд пруди. Тем не менее можно было по пальцам пересчитать тех людей, которые понравились Цзян Чэню.

Цзян Чэнь теперь не был таким возвышенным персонажем, как в прошлой жизни, но у него все еще оставались воспоминания о прошлой жизни, поэтому его взгляды были также высокомерны. Он испытывал по отношению к Городу Пылающей Пилюли искреннее презрение.

Улыбка Цзи Саня стала неловкой, когда он услышал хвастовство Цзян Чэня.

— Брат, тебе действительно следует нанести визит Его Величеству. В конце концов, на этот раз Его Величество поверил тебе. Ты должен пойти и подбодрить его!

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Как я предполагаю, сам Его Величество меня не звал.

— Откуда ты знаешь? — Цзи Сань заморгал. На этот раз он и правда пришел убедить Цзян Чэня по велению лорда клана. По мнению лорда Клана Извивающегося Дракона, никто не был оптимистичен в отношении предстоящей конфронтации, и поэтому перспектива оказывала на них огромное давление. Независимо от результата, лорд клана считал, что Цзян Чэнь должен доложить Его Величеству и хотя бы рассказать о предстоящем бое.

Однако между Цзян Чэнем и Императором Павлином существовало незаметное, невысказанное взаимопонимание. Цзян Чэнь предположил, что Пилюля Долголетия была лишь небольшой частью причины, по которой Император Павлин поддержал его в поединке пилюль против Города Пылающей Пилюли. Более важной причиной было то, что Император Павлин хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы проверить Цзян Чэня и проверить надежность своих Всевидящих Глаз. После долгого разговора с Императором Павлином в тот день Цзян Чэнь фактически понимал его теперь лучше, чем многие другие.

Для человека, находящегося в положении Императора Павлина, одного рецепта пилюли или одной деловой возможности было недостаточно, чтобы сдвинуть с мертвой точки небо и землю. Вместо того, чтобы говорить, что император не прочь взвалить на себя последствия выступления против Города Пылающей Пилюли ради Пилюли Долголетия, было бы лучше сказать, что он делал все это, чтобы проверить Цзян Чэня и позволить юноше проявить свои таланты.

Глава 830. Пожелание Императора Павлина

У Цзян Чэня не было причин отказывать Императору Павлину. Цзян Чэнь был очень впечатлен поведением и доброжелательностью Императора Павлина. Более того, эта битва больше не была просто конфликтом между Лазурной Столицей и Городом Пылающей Пилюли. Это дело было напрямую связано с его личным будущим и судьбой. Поэтому мысль об отступлении ни разу не приходила в голову Цзян Чэню.

Пилюля Долголетия принадлежала ему!

Если бы Цзян Чэнь не отдал пилюлю Городу Пылающей Пилюли добровольно, у них не было бы возможности оставить ее себе. Им пришлось бы сначала попросить разрешения у Цзян Чэня, если они захотели ее использовать!

***

В тот день Цзян Чэнь снова встретился с Императором Павлином в секретной области Священной Павлиньей Горы. Хотя долгожданная битва должна была состояться менее чем через три дня, на лице Императора Павлина не было видно ни капли предбоевого волнения. Казалось, что ничто не могло вызвать сильнейшего эмоционального потрясения у Императора Павлина. И даже такого события, как эта, битвы, настолько важной, что она могла повлиять на будущее и судьбу Лазурной Столицы в области Дао пилюль, было недостаточно.

— Цзян Чэнь, ты и я, возможно, сейчас единственные во всей столице, кого эта битва совершенно не волнует, — Император Павлин бросил на Цзян Чэня многозначительный взгляд и улыбнулся.

— Вас совсем не беспокоит эта битва, Ваше Величество? — Цзян Чэнь моргнул и спросил с улыбкой.

— Почему я должен волноваться? — возразил Император Павлин.

Цзян Чэнь потер нос:

— Вы не боитесь, что я проиграю эту битву и негативно повлияю на судьбу Священной Павлиньей Горы?

Император Павлин непринужденно улыбнулся:

— Я вижу течение судьбы, так с чего бы мне бояться последствий судьбы? Культивирование глаз подсказывает мне, что Священная Павлинья Гора будет только подниматься на большие высоты. Я не вижу почти ни одной возможности, чтобы ты проиграл эту битву.

— Вы так уверены в моих силах, Ваше Величество? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— Ты уверен в себе даже больше, чем я, не так ли? — спросил Император Павлин и был прав. Цзян Чэнь действительно не был затронут волнениями относительно этой битвы.

Дело было не в том, что он был уверен в своих шансах на победу. Мысль о том, что он проиграет, просто не приходила ему в голову.

— Ах да, я слышал, что команда Города Пылающей Пилюли уже пересекла границу?

— Да, они уже прибыли в Лазурную Столицу. Мы с Императором Зенита Пилюли уже встречались.

— Мм? — Цзян Чэнь заметил: — Должно быть, это было очень интересно, не так ли? Должно быть, во все стороны полетели искры, когда два величайших императора встретились друг с другом.

Император Павлин рассмеялся:

— Какие искры? Это правда, что мы сражаемся друг с другом для виду, но бой наедине — это совсем другое дело. Великие императоры не могут так легко столкнуться друг с другом, если на кону не стоит их жизнь, мой юный друг.

Цзян Чэнь улыбнулся, но ничего не ответил.

Император Павлин же проявил инициативу, чтобы спросить Цзян Чэня, сияя глазами:

— Планируешь ли ты раскрыть свою личность после этой битвы, юный друг?

Цзян Чэнь не думал, что Император Павлин спросит об этом. Мгновение спустя он покачал головой:

— Мой отец и мои товарищи по секте все еще где-то там. Боюсь, что разглашение моей личности подвергнет их опасности.

Это правда, что для Цзян Чэня было несколько опасно разглашать свою личность с его нынешним статусом в Лазурной Столице, но если ему удастся победить Город Пылающей Пилюли, то даже Вечная Небесной Столица не посмеет нагло действовать перед ним. И все же он не хотел разглашать свою личность. Возможно, они не смогут угрожать ему в Лазурной Столице, но смогут тайно атаковать тех, кто был рядом с ним.

Он мог представить себе, что его отец, Цзян Фэн, или его товарищи по секте обязательно прибегут, услышав его имя. Он не сомневался, что это также даст вражеским силам возможность атаковать их. Цзян Чэнь предпочел бы продолжить тайное расследование, чем открыто разглашать свою личность. Если его действия дадут его врагам повод угрожать его близким, он был уверен, что будет сожалеть об этом решении всю свою жизнь.

— Приходи ко мне, когда захочешь раскрыть себя. Я предоставлю тебе максимальную защиту в Лазурной Столице. Гарантирую, что даже Вечная Небесная Столица не посмеет поднять на тебя руку, — Император Павлин очень ясно высказал свою точку зрения.

Цзян Чэнь был тронут. Что бы ни случилось потом, нельзя было отрицать, что Император Павлин относился к нему с большой добротой.

— Я не забуду вашей доброты, Ваше Величество. Я выиграю Пилюлю Долголетия для Священной Павлиньей Горы и заставлю Город Пылающей Пилюли бежать, зажав хвост между ног, — выразил свою решимость Цзян Чэнь.

Император Павлин громко рассмеялся:

— Ха-ха, я буду с нетерпением ожидать этого зрелища! Император Зенита Пилюли смотрит свысока на королей пилюль Священной Павлиньей Горы, и это правда, что они уступают таковым из его Города Пылающей Пилюли. При этом у меня есть ощущение, что надутый Император Зенита Пилюли на этот раз потерпит поражение от рук Священной Павлиньей Горы, подмочив свою репутацию в индустрии пилюль. Мои ожидания растут от одной мысли об этом.

— Пилюля Долголетия — моя. Если я не отдал им ее добровольно, то они не должны думать, что могут просто оставить ее себе. Если я проиграю, мне не хватит смелости встретиться со своим учителем.

— Эх, твой учитель должен быть знатоком невообразимых высот. Не могу поверить, что он смог вырастить такого гения, как ты, всего за десять лет. Я доминировал в Лазурной Столице три тысячи лет и видел столько гениев, сколько рыб в реках. Но я никогда не видел более опытного молодого человека, чем ты. Если бы не твой учитель, я мог бы подумать о том, чтобы удержать тебя в Лазурной Столице силой, мой юный друг, — Император Павлин мог использовать шутливый тон, но, кто знал, серьезно он думал об этом или нет?

Когда Цзян Чэнь спровоцировал то шокирующее мирское явление в Секте Дивного Дерева, Император Павлин увидел его благодаря своей способности наблюдать нити судьбы. Это стало большим потрясением для него. Даже он не смог вызвать такое мирское явление в тот день, когда стал великим императором. Теперь, когда он увидел Цзян Чэня собственными глазами, поток судьбы, циркулирующий вокруг юноши, достиг такой степени, которую он никогда не видел за всю свою жизнь. Было бы еще более странно, если бы Император Павлин не поддался искушению привести в свой лагерь такого гения.

Он насильственно подавил свою способность воспринимать небесное Дао и оставался в Лазурной Столице, потому что ждал преемника с большим талантом и судьбой, который придет ему на замену. По его мнению, Цзян Чэнь был лучшим выбором, который он когда-либо видел. Вот почему в последние несколько дней он не отказывался от попыток принять Цзян Чэня в ученики.

Хотя Цзян Чэнь понимал, что Император Павлин очень нравился ему, ему все же было трудно принять императора своим учителем. В конце концов, он не мог просто забыть свое прошлое, а в его прошлом единственным человеком, достойным стать его учителем, был его отец, и никто другой. Будь то Е Чунлоу или глава дворца Дань Чи, Цзян Чэнь считал их обоих своими друзьями и старшими, несмотря на разницу в возрасте. Он никогда не считал себя их учеником.

Что касается опыта в этой жизни, он заслуженно назывался младшим, учитывая свой возраст и статус. Однако отношения учителя и ученика были намного серьезнее. Естественно, Цзян Чэнь не хотел брать в качестве своего учителя знатока светского мира. В конце концов, на всем Континенте Божественной Бездны буквально не существовало никого, кто мог бы направить его по пути боевого Дао.

Он не сомневался, что Император Павлин сейчас в десятки и сотни раз сильнее его. По крайней мере, принятие Императора Павлина своим учителем в данный момент не причинит ему никакого вреда. Более того, император мог передать ему многое относительно реального боя. Но все же Цзян Чэнь не мог преодолеть это последнее препятствие в своем сердце. Он не мог не чувствовать, что что-то мешает ему принять Императора Павлина своим учителем.

К счастью, у него был фальшивый «учитель», которого он использовал в качестве щита. Поэтому отклонить предложение Императора Павлина было не так неловко, как могло бы быть. В конце концов, его фальшивый «учитель» казался намного более загадочным и могущественным, чем даже Император Павлин. Эксперты придавали большое значение своему наследию, поэтому, естественно, они не могли насильно принять другого учителя. Это было бы нарушением правил боевого Дао.

— Я очень благодарен, Ваше Величество. Просто мой учитель однажды сказал мне, что десяти лет навыков, которые он передал, мне хватит на всю жизнь. Он запретил мне принимать предложения других экспертов, иначе это стало бы нарушением правил.

Император Павлин нежно замахал руками и улыбнулся:

— Совершенно верно. Не волнуйся, юный друг. Даже будь твой учитель всего лишь экспертом сферы истока, я бы не стал заставлять тебя принимать меня своим учителем, — он не был таким ограниченным, учитывая его положение как тяжеловеса целой фракции. Однако Император Павлин тут же снова улыбнулся: — Кстати, у меня есть идея.

— Пожалуйста, говорите, Ваше Величество.

— Мы с тобой как старые друзья, хотя и познакомились не так давно. Возможно, между нами еще не существует отношений учителя-ученика, но это не значит, что я не могу передать свое наследие тебе.

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество? — удивился Цзян Чэнь.

— Мы с тобой здесь вдвоем, поэтому я не стану ходить вокруг да около, юный друг. У меня было три прямых ученика, и их осталось двое после того, как один был убит моими собственными руками. Оба они выдающиеся гении своего времени. Однако им все еще не хватает качества, которое позволило бы им нести определенные обязанности на своих плечах; качества, которым в настоящее время обладаешь только ты. Но еще не время передавать факел судьбы Священной Павлиньей Горы.

— Вы всегда можете подождать еще немного, верно? — Цзян Чэнь улыбнулся.

— Боюсь, что долго не смогу. Я смог пропустить первый и второй призыв небесного закона, но я никак не смогу пропустить третий. Если я это сделаю, то боюсь, что закон поразит меня, — Император Павлин мягко вздохнул. — В следующие десять лет я должен либо подчиниться небесному закону и получить небесный эдикт, либо погибнуть и войти в цикл реинкарнации.

Десять лет? Цзян Чэнь выглядел потрясенным, когда услышал это:

— У вас так мало времени?

— Десять лет — это всего лишь примерная оценка, но она более или менее точная. Вот почему мне так любопытно: какой метод ты использовал, чтобы помешать лорду Клана Извивающегося Дракона потерять свое культивирование? — не было необходимости рассказывать об этом другим, но проницательность Императора Павлина была настолько велика, что от него, очевидно, невозможно было скрыть правду. Поэтому у Цзян Чэня не оставалось другого выбора, кроме как сказать правду.

— Тебя научил учитель? — Император Павлин тихо вздохнул. Он был полон уважения и восхищения, когда закончил слушать рассказ. Цзян Чэнь кивнул.

— Значит, Пилюля Соснового Журавля действительно существует? — внезапно спросил Император Павлин.

Цзян Чэнь кивнул:

— Она вне всяких сомнений существует.

Зрачки Императора Павлина немного сузились, когда он это услышал. И он продолжил:

— Твой учитель научил тебя методу культивирования Пилюли Соснового Журавля?

Цзян Чэнь не мог лгать Императору Павлину, поэтому у него не было другого выбора, кроме как кивнуть в знак согласия.

— Значит, ты хочешь сказать, что если собрать ингредиенты, ты также можешь попробовать изготовить эту пилюлю? — глаза Императора Павлина ярко заблестели.

Глава 831. Наследие Священной Павлиньей Горы

Цзян Чэнь не смог избежать восторженного взгляда Императора Павлина, поэтому улыбнулся и честно ответил:

— Я мог бы попробовать. Хотя я не могу гарантировать успех. К тому же эта пилюля настолько драгоценна, что в случае неудачи потребуется много времени, чтобы собрать новые ингредиенты.

Цзян Чэнь оставил себе некоторое место для отступления.

Император Павлин вздохнул:

— Гений. Какой же гений! Подумать только о том, что в таком месте, как моя Лазурная Столица, переполненном удачей, все эти годы не хватало гения твоих способностей, но в таком забытом месте, как Область Мириады, он появился! Насколько бы могущественным ни был твой учитель, он не смог бы вырастить такого гения, как ты, если бы ты сам не обладал выдающимися талантами. Совместные усилия благочестивых методов твоего учителя и твоих выдающихся талантов сделали тебя сияющим гением, которым ты являешься сейчас!

В Лазурной Столице имелось бесчисленное множество молодых людей, но до сих пор не было человека, получившего такую высокую оценку от Императора Павлина. Это была уже не просто похвала, а слова от всего его сердца. Внезапно взгляд императора стал таким решительными как будто он только что принял какое-то решение.

— Цзян Чэнь, я должен признать, что не сказал тебе всего раньше. Теперь я считаю, что мне больше не нужно колебаться. По прошествии десяти лет я хотел бы передать тебе наследие Священной Павлиньей Горы.

— Что? — Цзян Чэнь был шокирован. — Вы передадите его мне через десять лет?

— Да, — кивнул Император Павлин. — Нам с тобой не обязательно иметь отношения учитель-ученик. Все, что тебе нужно сделать, это получить наследие Священной Павлиньей Горы.

Цзян Чэнь был ошеломлен.

— Но почему?

Выражение лица Императора Павлина было серьезным.

— Грядет великий хаос, и судьба Священной Павлиньей Горы решит судьбу Лазурной Столицы. В свою очередь, судьба Лазурной Столицы также решит судьбу всего человеческого домена. Я познакомился с бесчисленным множеством людей в своей жизни, пытаясь найти человека с великой судьбой, который унаследует мою Священную Павлинью Гору, и ты — самая яркая жемчужина, которую я нашел. У меня такое чувство, что наследие Священной Павлиньей Горы будет передано в вечность, если оно окажется в твоих руках. Никто другой не сможет оправдать мои ожидания.

Глядя в полные искренности глаза Императора Павлина, Цзян Чэнь понял, что этот великий император не шутил. На самом деле Цзян Чэнь был очень впечатлен Императором Павлином. В конце концов, император родился с Всевидящими Глазами, которые позволяли видеть судьбы других. Даже люди вокруг него не смогли установить его связь с явлением, возникшим во время его прорыва под Дивным Деревом Розовой Зари. Император Павлин был единственным, кто был уверен, что Цзян Чэнь причастен к тому необычному явлению. Более того, его подозрения были вполне обоснованными, а не пустыми догадками.

Сам Цзян Чэнь знал о своем состоянии. Как может человек, переживший катаклизм и даже способный перевоплотиться с полными воспоминаниями, не иметь удачи? Было невозможно, чтобы человек, не обладавший большой удачей, смог переродиться.

— Не отказывай мне так быстро, мой юный друг. Священной Павлиньей Горе нужна твоя удача, но тебе также нужна Священная Павлинья Гора, чтобы проложить свой путь. Ты понимаешь причину, по которой твое путешествие было таким тернистым, не так ли? — его слова попали в самую точку и заставили Цзян Чэня замолчать.

Конечно, Цзян Чэнь знал причину.

— Есть множество причин, но все они могут быть объединены в одну главную. Твой опыт и отправная точка слишком низки, а твой покровитель и сила слишком слабы. Твоя секта четвертого ранга, может, и была высшей силой в Области Мириады, но и они не смогли сопротивляться, когда прибыло великое бедствие, — Император Павлин был весьма прямолинеен. Он продолжил: — Закон выживания в мире боевого Дао может быть жестоким или добрым, в зависимости от твоей точки зрения, но прежде, чем точка зрения может быть высказана, в ее основе должен лежать прочный фундамент. Моя Священная Павлинья Гора, возможно, не самая мощная сила на человеческих территориях, но никто не сможет отрицать, что она одна из самых сильных.

Цзян Чэнь тоже не мог опровергнуть это утверждение.

— Вот почему ты нужен Священной Павлиньей Горе, и тебе тоже нужна Священная Павлинья Гора, — Император Павлин с энтузиазмом посмотрел на Цзян Чэня. — Если я назову тебя «молодым мастером Священной Павлиньей Горы», то, как бы сильно тебя ни ненавидела Вечная Небесная Столица или Небесная Секта Девяти Солнц, никто из них не посмеет показаться в Лазурной Столице и угрожать твоему благополучию. Единственное, что они могли бы сделать, — это проглотить всю свою ненависть и жить с ней.

Император Павлин не был экспертом, который целеустремленно приукрашивал преимущества силы, и поэтому его слова еще больше взволновали Цзян Чэня. Это была правда. Прошло некоторое время с тех пор, как он начал культивировать, и хотя Цзян Чэнь был полон решимости и способностей и вызывал большие волнения, куда бы ни пошел, он, несомненно, был слаб перед лицом истинной силы.

— Ваше Величество, я могу только выразить свою благодарность за ту огромную любовь, которую вы мне оказываете. Однако бремя наследия очень тяжело. Что, если я не справлюсь с этой ответственностью? Разве это не было бы предательством вашего доверия? Вы знаете, что глава Королевского Дворца Пилюль, Дань Чи, увидел во мне потенциал, как и вы. В конце концов, я не смог спасти свою секту от уничтожения, а сам глава дворца Дань Чи все еще не найден. Хотя я не был причиной разрушения Королевского Дворца Пилюль, но это не меняет того факта, что я, ученик дворца, не смог переломить ситуацию и спасти свою секту от разрушения.

Цзян Чэнь не был виноват в разрушении Королевского Дворца Пилюль. Небесная Секта Девяти Солнц и Вечная Небесная Столица уже давно составили свои планы, чтобы найти Императора Полета Пера. С того момента, как Император Полета Пера сбежал в Область Мириады, он практически обрек ее на печальную участь. Но Цзян Чэнь все еще не мог избавиться от чувства вины за разрушение Королевского Дворца Пилюль. Он не мог не винить себя за то, что не смог спасти секту, хотя глава дворца Дань Чи так сильно ему доверял.

Цзян Чэнь все понимал. В конце концов, он пробыл в Королевском Дворце Пилюль совсем недолго до того, как их поразила катастрофа. Прошло слишком мало времени, чтобы он успел стать могущественным. Было явно нереально надеяться, что эксперт сферы истока сможет стать достаточно могущественным, чтобы конкурировать с сектой первого ранга всего через пару лет. Именно эта вина и сожаление побудили Цзян Чэня сделать многое для Королевского Дворца Пилюль. Он с готовностью выдержал множество опасностей и прошел весь путь от Ордена Великого Алого Срединного Региона до Лазурной Столицы в поисках своих единомышленников. Он даже пошел против аристократического дома девятого ранга, Семьи Сыкоу из Лазурной Столицы, чтобы спасти своих товарищей по секте.

По логике вещей, Цзян Чэнь должен был быть переполнен радостью от милости, которую Император Павлин оказал ему своим предложением. Но все, что он чувствовал, было тяжелым грузом, который грозил раздавить его спину. Не то чтобы он боялся взвалить на себя эту ношу. Он просто не хотел разочаровывать тех, кто снова ему доверял. Его пребывание в Королевском Дворце Пилюль отбросило тень на его сердце.

Император Павлин мягко вздохнул:

— Юный друг, это лишь вопрос времени, когда Континент Божественной Бездны погрузится в хаос. Забудьте о Королевском Дворце Пилюль, даже шансы Лазурной Столицы на выживание в настоящее время неизвестны. Я не подталкиваю тебя к достижению чего-либо, доверив тебе это наследие. Я просто подумал, что ты лучший из всех кандидатов, которым я могу это доверить. Когда наступит хаос, мир развалится, и никто не избежит великого бедствия. Даже я не могу предсказать будущее Континента Божественной Бездны, и встретит ли он новую эпоху, когда пройдет хаос.

Эксперты, даже на уровне великих императоров, в конечном итоге не были всемогущими. Никто не мог точно предсказать будущее, потому что судьбу предсказать было не так-то просто. Хотя существовали великие искусства, способные предсказать какие-то следы будущего, увидеть всю картину было просто невозможно. Император Павлин не мог этого сделать, и даже те, кто был в десять раз сильнее Императора Павлина, не могли этого сделать. Даже отец Цзян Чэня из его прошлой жизни, Небесный Император, который правил великим небесным миром, не мог предсказать всего. Поговорка о том, что небесное Дао непредсказуемо, не была пустыми словами. Цзян Чэнь видел искренность и огромную надежду в глазах Императора Павлина. Он чувствовал, что совершит грех, если откажет ему.

Цзян Чэнь некоторое время колебался.

— Ваше Величество, это слишком важный вопрос. Пожалуйста, дайте мне немного времени подумать, прежде чем я приму решение.

Император Павлин покачал головой.

— Цзян Чэнь, ты хорош почти во всем, но есть кое-что, чего тебе не хватает.

— Чего же? — Цзян Чэнь выглядел пораженным.

— Мужества и силы, — равнодушно сказал Император Павлин. — Я не знаю, говорил ли тебе это твой учитель, но я вижу в тебе тысячу талантов, но тебе не хватает твердого мужества и энергии юности, когда дело касается столь важных дел. Если юноша такой же проницательный и осмотрительный, как мы, люди старшего возраста, он считается зрелым, если выразиться красиво, но не обладает энергией, если говорить прямо.

Император Павлин в первый раз критиковал Цзян Чэня.

Цзян Чэнь промолчал. Он не мог отрицать, что все, что он делал, было результатом тщательного планирования с тех пор, как он перевоплотился в сына герцога Восточного королевства. Хотя иногда он совершал импульсивные поступки, они никогда не были результатом абсолютной уверенности в том, что он выйдет вперед. Дело было не в том, что Цзян Чэню действительно не хватало смелости. Просто кошмар, разрушение божественного плана в его прошлой жизни, привил ему бессознательную осторожность. В конце концов, ноша, которую он нес, была настолько тяжела, что любая ошибка могла привести к потере всего, что он построил для себя. Он не мог позволить себе проиграть.

Хотя Цзян Чэнь понятия не имел, почему божественные планы разрушились во время его прошлой жизни, он был уверен, что это произошло не без причины. Его реинкарнация в этом месте тоже произошла неспроста. Возможно, на этот раз беду устроили враги его отца. Поэтому, как сын своего отца, он не мог позволить себе проявлять беспечность, даже если он перевоплотился в новое тело. Если бы практики божественного плана снова нашли его, они могли бы легко уничтожить его тысячу раз.

Цзян Чэнь никогда не обращал серьезного внимания на свое нынешнее мышление, оно стало его подсознанием. Когда на него прямо указал Император Павлин, Цзян Чэнь внезапно понял, что был слишком осторожен и недостаточно смел и безрассуден, что не типично для юноши. Все это время он вел себя сдержано и не желал ввязываться в конфликт. Он хотел оставаться в стороне и спокойно культивировать до такой степени, чтобы у него появились силы исследовать причину и следствие того инцидента, случившегося в его прошлой жизни. Но чем больше он пытался убежать, чем больше пытался сбросить узы, тем больше неприятностей находил.

— Цзян Чэнь, возможно, я и не знаю, от чего ты пытаешься сбежать, но я могу четко сказать тебе, что никто не сможет уберечь себя от опасности, когда наступает хаос. Мир меняется, как приливные воды, и никто не может устоять перед их могучим потоком. Неважно, хороший ты или плохой, праведный или злой. Все будут втянуты одинаково. Так что, если ты не можешь избежать бедствия, почему бы не встретить его лицом к лицу? Тебе не кажется, что ты подводишь свои замечательные таланты, ограничивая себя? — его слова так громко прозвучали в ушах Цзян Чэня, что даже глухие, вероятно, могли их услышать. Цзян Чэнь лишился дара речи.

Глава 832. Новости о Лин Хуэй’эр

Хотя Император Павлин не критиковал Цзян Чэня, его слова все же содержали намек на предостережение. Так получилось, что Цзян Чэнь не мог поспорить с ним. Он действительно был немного эгоистичен. Ему пришлось признать, что он никогда не думал о том, чтобы понести судьбу целой секты на своих плечах. Еще меньше он думал о том, чтобы взять на себя судьбу простых людей. Цзян Чэнь еще не достиг такого уровня просветления. Фактически, в мире боевого Дао тех, кто достиг такого просветления, было очень мало.

Е Чунлоу, глава дворца Дань Чи, Император Павлин были единственными, кто достиг такого уровня среди всех, кого встречал Цзян Чэнь. Только вот силы Е Чунлоу немного не хватало, несмотря на его добрые намерения. С другой стороны, глава дворца Дань Чи имел грандиозные устремления, но мощь и основание Королевского Дворца Пилюль ограничивали его возможности. Статус Императора Павлина был высок. К сожалению, он находился в преклонном возрасте, когда пришел к тому, чтобы чувствовать и понимать Дао Небес. Вскоре ему предстояло пробиться на более высокую ступень. Когда он это сделает, то не сможет оставаться в Лазурной Столице.

Цзян Чэнь хранил молчание, но мысли бурлили в его сердце и уме. Фактически, Император Павлин был человеком того же типа, что и его отец из прошлой жизни, Небесный Император. Цзян Чэнь был убежден, что если бы его отец мог видеть его прямо сейчас, ему бы точно не понравился этот ребенок, который был осторожен в своих шагах. Грубо говоря, Небесный Император был героическим правителем, с великим стремлением и смелым духом. В противном случае он не пожертвовал бы своей судьбой и силой, чтобы получить Божественную Пилюлю Солнца и Луны ради своего сына, нарушив тем самым естественный порядок вещей. Цзян Чэню было просто стыдно, когда он подумал о таком сравнении.

Слова Императора Павлина отозвались в сознании Цзян Чэня, как раскатистый звон утреннего колокола, разбивший оковы его сердца, слой за слоем. Цепи, сковавшие его сердце, скрытые глубоко внутри кандалы, разбивались и распадались одни за другими. Внезапно в море сознания Цзян Чэня вспыхнуло сияние.

Словно на поверхности спокойного моря, волны внезапно поднялись на поверхность печати в сознании Цзян Чэня. Турбулентность была незначительной, но Цзян Чэнь явно ее почувствовал. И в этот момент он, казалось, ощутил знакомое чувство, ауру Небесного Императора. Это чувство было почти незаметным, мгновенно исчезнувшим из моря его сознания. Однако эта вспышка была подобна молнии, озарившей разум Цзян Чэня, мгновенно разрушив все его ноши.

«Отец!» Цзян Чэнь был безоговорочно уверен, что эта печать связана с его отцом. Он давно имел эту навязчивую догадку, но теперь был абсолютно уверен. В этот момент дух Цзян Чэня стал ясным и безмятежным. Цепи, сдерживающие его, исчезли, и он преисполнился духом и энергией.

— Руководство Вашего Величества позволило этому скромному юниору получить внезапное озарение. Поскольку Ваше Величество оказал мне такую услугу, мне было бы грубо отказывать вам, — глаза Цзян Чэня были кристально чистыми, когда он посмотрел на Императора Павлина.

Лицо Императора Павлина просияло от восторга.

— Очень хорошо, молодец! Разумный и проницательный, ты действительно достойный моего внимания преемник, которого я ищу.

— Разве Ваше Величество не боится, что после передачи мне Священной Павлиньей Горы, ваши личные ученики откажутся подчиниться? Что четыре великих Монарха, находящиеся под вашим руководством, откажутся подчиниться? А как насчет лордов кланов?

Император Павлин ответил со слабой улыбкой:

— Раз уж я вручаю тебе всю силу, тебе нужно будет решить этот вопрос своей силой, мудростью и способностями. Что, не чувствуешь себя готовым?

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Ваше Величество действительно умеет побуждать к действию.

Император Павлин громко рассмеялся.

— Скажи мне, ты уверен?

— Все будет зависеть от того, сколько свободы предоставит мне Ваше Величество.

Выражение лица Императора Павлина стало решительным.

— Раз уж я предоставляю тебе этот шанс, значит, ты сам будешь принимать решения. Я не буду налагать на тебя никаких ограничений. Даже если ты перевернешь все с ног на голову, даже если перевернешь Священную Павлинью Гору с ног на голову, я не произнесу ни полслова, пока буду видеть, что ты идешь к цели.

— Очень хорошо, — Цзян Чэнь пришел в восторг. — Сегодняшние упреки Вашего Величества освободили мой героический дух. Поскольку Ваше Величество дает мне карт-бланш, я полностью готов к тому, что должно произойти. Десять лет… десять лет… — Цзян Чэнь тихо обдумывал слова «десять лет».

Не прошло и десяти лет с тех пор, как он появился в этом мире. За это время он прошел путь от небольшого места, такого как Восточное королевство, до Лазурной Столицы, сотрясая мир на своем пути.

Десять лет спустя что сможет помешать ему взойти на вершину и доминировать над человеческими территориями? Цзян Чэнь никогда не испытывал недостатка в уверенности в себе. Он никогда не позволял своей смелости и своим чаяниям развиваться, но это произошло из-за страха перед последствиями, а не потому, что ему не хватало ни того, ни другого. Отбросив свою сдержанность и оковы своего сердца, Цзян Чэнь мгновенно почувствовал, что расслабляется. Теперь он был полон великих надежд.

Если дать практику десять лет, возможно, он продвинется только на один или два уровня в одной и той же сфере. Однако десять лет для Цзян Чэня были сродни сотне лет для других, может быть, даже тысяче лет. В конце концов, с момента своего дебюта и за несколько коротких лет он прошел путь, на который другим потребовалось бы несколько сотен лет. Следовательно, десять лет могли стать жестким ограничением, но Цзян Чэнь не считал, что это была слишком тяжелая для него ответственность.

— Ха-ха, малыш, если бы я не подстрекал тебя, ты был бы полон такого рвения? — Великий Император громко рассмеялся. — После конкурса продолжай скрывать свои силы и ждать своего часа. После закрытия Лазурной Пагоды тебе придется оказаться в центре внимания. Тогда я объявлю тебя своим преемником. Ты должен знать, что собрание Лазурной Пагоды будет иметь далеко идущие последствия для столицы. Когда придет время, тебе придется взвалить на себя мантию юного лорда Священной Павлиньей Горы, будь то мастер пилюль Чжэнь или Цзян Чэнь.

Быть молодым лордом Священной Павлиньей Горы означало, что Цзян Чэнь формально войдет в ядро столицы и будет официально соревноваться с другими преемниками великого императора.

Только сильнейший мог стать настоящим хозяином столицы. Например, Император Павлин был непоколебимым номером один в течение трех тысяч лет.

— К тому времени у тебя будет надлежащее оправдание для мобилизации силы Священной Павлиньей Горы. Не будет проблемой, даже если ты захочешь использовать Священную Павлинью Гору, чтобы восстановить Королевский Дворец Пилюль, найти своего отца или даже других членов секты. Даже объявление войны Вечной Небесной Столице не выйдет за рамки возможностей.

Что-то промелькнуло на лице Цзян Чэня, но он все равно сразу же покачал головой со слабой улыбкой.

— Объявление войны Вечной Небесной Столице — это пока не вопрос насущный, и сила Священной Павлиньей Горы мне тоже не понадобится. Что касается восстановления Королевского Дворца Пилюль, я могу об этом подумать.

Цзян Чэнь знал, что использование силы Священной Павлиньей Горы для ведения войны с Вечной Небесной Столицы было бы немного чрезмерным шагом. Он не хотел давать другим пищу для сплетен.

— Ха-ха, ты откровенен и прямолинеен; это мне нравится в тебе больше всего. Конечно, Священная Павлинья Гора может вести войну с Вечной Небесной Столицей. Единственное, что требуется — это подходящая причина. Если начать из-за Королевского Дворца Пилюль, то ты мог бы использовать свой общественный статус для частной ссоры. Это было бы немного низко и беспринципно. Но если взять другую причину, то побороться против Вечной Небесной Столицы будет возможно, — Император Павлин громко рассмеялся. — Хорошо, твое сегодняшнее обещание избавило меня от беспокойства. Что касается предстоящей дуэли, тебе все равно придется немного подготовиться. Планируешь ли ты сделать это на моей Священной Павлиньей Горе или собираешься вернуться в Башню Тайюань?

— Я вернусь в Башню Тайюань.

***

После того как Цзян Чэнь покинул Священную Павлинью Гору, настроение его стало намного более беззаботным. Он отбросил все заботы, тяготившие его разум. Он осознал, что раньше его жизнь действительно была немного скованной и душной. Его ограничивали самые разные вещи. Чтобы заниматься делами, он попал в порочный круг чрезмерной осторожности. Он не мог делать то, что хотел, или действовать свободно и безудержно, следуя желанию своего сердца.

Грубо говоря, его руки были связаны обстоятельствами. Только какая польза от того, что он был так осторожен? Почти все плохое, что могло случиться, все равно случалось. В таком случае почему он все еще продолжал так жить? Как и наставлял Император Павлин, он мог бы жить так, как хотел, прожить свою жизнь немного смелее и беззаботнее. В Башне Тайюань все было так, как он оставил, за исключением бизнеса, который стал намного более процветающим. В каждом уголке каждого этажа кипела жизнь.

— Старший брат, — Шэнь Саньхо поспешил к нему. — Ты покинул уединение?

Цзян Чэнь кивнул. Наблюдая за тем, как Шэнь Саньхо растет день ото дня и уже способен самостоятельно управлять Башней, он не мог не нарадоваться. Он кивнул, когда увидел, что последний хочет ему что-то сказать.

— Давай зайдем внутрь.

Шэнь Саньхо последовал за Цзян Чэнем в отдельную комнату.

— Что случилось? — спросил Цзян Чэнь.

— Старший брат, в прошлый раз ты сказал мне искать младшую сестру Лин Хуэй’эр, поэтому я постоянно посылал людей, чтобы расспрашивать и расследовать. Мы нашли след несколько дней назад.

— А? — глаза Цзян Чэня засияли. Он пробыл в Лазурной Столице долгое время. Лин Хуэй’эр и Лин Су уже должны были прибыть. Только вот по разным причинам Цзян Чэнь до сих пор не нашел их. Если бы Лин Су и Лин Хуэй’эр смогли обойти блокаду Вечной Небесной Столицы, то они, несомненно, пришли бы в Лазурную Столицу. Так они договорились с Цзян Чэнем.

— Даже если младшая сестра Лин уже находится в Лазурной Столице, она все равно не догадалась бы, что ты хозяин Башни Тайюань. Значит, они бы не пришли сюда сами. Я предполагаю, что, если они уже здесь, они должны были смешаться со странствующими практиками. Вот почему я послал информаторов, чтобы исследовать места, часто посещаемые странствующими практиками. Вчера утром кто-то прислал известие, что в одном месте, где собираются странствующие практики в северной части города увидели мужчину и женщину, чем-то напоминающую младшую сестру Лин.

— Она все еще там? — это известие пробудило интерес Цзян Чэня. У Лин Хуэй’эр были очень отличительные черты. Вид ее груди сам по себе был довольно приметен. Эта черта была чрезвычайно очевидной. Черты лица можно было изменить или замаскировать, но она не могла уменьшить конкретные части тела.

— На данный момент у нас нет никаких новостей. Тем не менее я уже отправил туда людей. Когда здесь все уладится, я планировал сам поехать туда, — Шэнь Саньхо знал, что сейчас очень важен любой член секты Королевского Дворца Пилюль. Лин Хуэй’эр была особенно важным человеком. В свое время в Королевском Дворце Пилюль многие члены секты сплетничали об отношениях между Цзян Чэнем и Лин Хуэй’эр. Шэнь Саньхо, конечно же, знал об этих слухах, и просто думал, что Лин Хуэй’эр была женой его старшего брата Цзян Чэня. Как он мог не принять ее поиски близко к сердцу?

Глава 833. Отец и дочь Лин

Цзян Чэнь видел, что Шэнь Саньхо уже всего себя посвятил поставленной задаче. Тем не менее он все еще чувствовал себя виноватым, когда вспоминал бескорыстную помощь Лин Би’эр, оказанную ей в Области Мириады. Мир был огромен — кто знает, где оказалась Лин Би’эр? Тем не менее ее отец и сестра прибыли в Лазурную Столицу и, таким образом, находились под его ответственностью. Он был обязан заботиться о них и не мог допустить, чтобы с ними что-то случилось. Это была не просто ответственность перед людьми из одной с ним секты, скорее, это была своего рода ответственность перед девушкой, которая спасла ему жизнь.

— Саньхо, пойдем прямо сейчас. Я отправлюсь с тобой, — Цзян Чэнь не мог сидеть на месте. Он хотел немедленно доставить отца и дочь Лин в Башню Тайюань, чтобы обеспечить их безопасность. Они уже находились здесь, в столице. Даже несмотря на то, что стража была достаточно искусной, среди странствующих практиков был свой тип социальной иерархии, основанный на принципах «съешь или тебя съедят». Учитывая уровень культивирования Лин Су и Лин Хуэй’эр, рано или поздно они должны были оказаться в неблагоприятном положении.

***

Расположенный в северной части города Район Лазурного Моря был местом, хорошо известным странствующим практикам. По крайней мере, двести или триста тысяч практиков бродили по его улицам каждый день и более миллиона в самое загруженное время. Это был рай для странствующих практиков, специально созданный самой Лазурной Столицей, чтобы служить им. Район был разработан, чтобы стать районом деятельности этих практиков. Здесь они могли культивировать, вести дела, выполнять миссии, развлекаться и делать практически все, что хотели. Здесь было бесконечное количество вина, бесчисленное количество женщин и безграничные деньги, которые можно было заработать. Таким образом, странствующие практики окрестных территорий всегда считали это место неким чудесным убежищем.

Конечно, роскошный вид района противоречил его скрытым уголкам, лишенным света. Место с прекрасным обликом часто скрывало много тьмы. Здесь, как и везде, имели место действия, пропитанные грязью и злобой. Однако каждый странствующий практик шел своим путем. Никто не заботился о судьбе других. Для странствующего практика любой, кого он не знал, считался прохожим. Из-за этого Район Лазурного Моря был фактически местом беззакония. Некоторые получали здесь деньги и славу, а другие — встречали свою кончину.

К настоящему времени Лин Су и Лин Хуэй’эр уже пробыли здесь три дня. Первые два дня Лин Су выводил свою дочь на близлежащие улицы, чтобы в частном порядке собирать информацию. Однако вчера и сегодня он был более осторожен. Его мирской опыт подсказывал ему, что за ними наблюдают. Сегодня он намеревался остаться в таверне, не выходя на улицу. Да, в Районе Лазурного Моря действительно происходили определенные вещи, которые лучше было не замечать, но все же оставалось несколько основных принципов, которых все придерживались. По крайней мере, гостиницы были в безопасности.

Лин Хуэй’эр все это немного надоело.

— Папа, мы весь день торчим в таверне. Тут так скучно. К тому же как мы узнаем какие-либо новости о старшем брате Цзян и старшей сестре, если будем оставаться здесь? — она поджала губы.

Лин Су хорошо знал характер своей дочери. Она действительно была из тех людей, которым трудно сидеть сложа руки. Но такой старый человек, как он, знал, что ситуация в Районе Лазурного Моря сложна, даже больше, чем это могло показаться на первый взгляд.

— Хуэй, не будь такой капризной. Это не Область Мириады. Наберись терпения, здесь мы в лучшем случае можем считаться средним низшим классом. Я не смогу защитить тебя, если возникнет проблема.

— Все не так плохо, как ты говоришь, папа, — Лин Хуэй’эр несколько раз дернула отца за руку. — Мы можем выйти днем и вернуться до наступления темноты. Все будет хорошо.

Лин Су не первый день путешествовал по миру, и он был намного мудрее своей дочери. Если бы он не заметил признаков того, что что-то пошло не так, ему не пришлось бы быть осторожным.

— Эй, когда это папа тебя подводил? — терпеливо объяснил он. — Я хочу найти твою сестру больше, чем кто-либо еще. Но я преодолел больше мостов, чем ты — дорог. Что-то определенно не так. Давай ненадолго заляжем на дно, а потом осмотримся.

Лин Хуэй’эр была недовольна отказом отца сдвинуться с места и с раздражением села.

— Хуэй, ты…

Они еще не договорили, когда в коридоре послышались шаги. Дежурный постучал в их дверь.

— Постоялец, кристаллы, которые вы нам дали, почти израсходованы. Если вы не внесете дополнительную плату, вам нужно будет освободить свои комнаты между одиннадцатью и часом.

Лин Су нахмурился, когда услышал эти слова, выражение его лица внезапно стало очень серьезным. Последние несколько дней они провели в дороге. Чтобы избежать преследования Вечной Небесной Столицы, они шли в обход. К счастью, Вечная Небесная Столица искала Цзян Чэня. Людей вроде отца и дочери Лин не искали, и они смогли успешно добраться до Лазурной Столицы. Однако их дорога была ухабистой, и они старались не выдавать себя. У них не было реального способа заработать деньги. Таким образом, их кристаллы быстро иссякли.

Они пробыли в Лазурной Столице всего три дня, но у них уже заканчивались средства. Первоначально предполагалось, что они смогут прожить в Лазурной Столице две недели или около того, а затем найдут несколько миссий, чтобы удержаться на плаву. Но только прибыв в столицу, они поняли, как наивны были. Гостиницы в столице оказались намного дороже, чем за ее пределами. Фактически, в три или четыре раза.

Однако гостиницы здесь были значительно безопаснее. Живя здесь, не нужно было беспокоиться о том, что кто-то нападет на них посреди ночи. Ничего подобного в Лазурной Столице никогда не случится. Если что-то подобное произойдет, гостиница, о которой идет речь, немедленно закроется. Однако, несмотря на преимущество в безопасности, цена на жилье была достаточно высокой, так что сердце Лин Су обливалось кровью. Уведомление дежурного о необходимой доплате только усугубило его беспокойство. Он хотел укрыться здесь, пока не осядет пыль, но беда не приходит одна. Вместо того, чтобы предоставить убежище, их собирались выгнать из гостиницы.

Лин Хуэй’эр приняла более небрежный вид. Эта новость нисколько не огорчила ее, и ее большие глаза сверкнули.

— Папа, у нас больше нет денег, так как мы можем здесь оставаться? Пойдем поищем миссию и поспрашиваем на улицах, — она тихо вздохнула и, казалось, о чем-то вспомнила. — Интересно, приехал ли сюда старший брат Цзян? Старшая сестра встретилась с ним? Мне бы так хотелось знать…

На лице Лин Су было выражение беспокойства. Он выглядел обеспокоенным, но понятия не имел, что делать дальше. Без денег они ничего не могли сделать в Лазурной Столице. Если они не смогут остаться на ночь в гостинице, их безопасность больше не была гарантирована.

— Хуэй, давай соберем вещи. Мы тихо уйдем, — у него не оставалось другого выхода.

— Почему мы должны уйти тихо? — Лин Хуэй’эр округлила глаза. — Мы не сделали ничего плохого! Неужели нам действительно нужно так красться?

— Хуэй’эр, мы больше не в Королевском Дворце Пилюль, — криво усмехнулся Лин Су. — Мы не можем позволить себе показываться на глаза всем подряд. Я виноват в том, что баловал тебя, когда ты была маленькой… будь здесь твоя сестра, ты бы послушала ее, не переча.

Лин Хуэй’эр хихикнула.

— Папа, если бы ты был таким же суровым, как сестра, как бы я смогла выжить с вами обоими? — оба они знали, что без денег им не остаться в гостинице.

Ничего не поделаешь. У Лин Су не было лучшего решения, чем упаковать чемоданы и попытаться улизнуть. Они находились не слишком далеко от гостиницы, когда пара глаз из-за угла заприметила их. Этот человек немедленно бросился назад, отступая в темноту. Лин Су был часто путешествующим человеком и обладал богатым опытом. Его интуиция в этих ситуациях была очень хорошей. Чувствуя что-то, он потянул Лин Хуэй’эр в противоположном направлении и ускорил шаг.

— Хуэй, пойдем сюда.

Хотя Лин Хуэй’эр была довольно глупой, настороженная бдительность отца сдерживала ее причудливую натуру. Она последовала за ним. В мгновение ока несколько лошадей ринулись с противоположной стороны. Лин Су поспешно оттащил Лин Хуэй’эр на обочину дороги, готовясь пропустить их.

Тем не менее они, очевидно, были целью всадников, поскольку кони и их всадники рассеялись, достигнув отца и дочери Лин, окружив пару. Лицо Лин Су напряглось, когда он зарычал тихим голосом:

— Друзья, мы не знаем друг друга. Почему вы перекрываете дорогу?

— Ха-ха-ха, ты нас не знаешь, да? Значит, ты не помнишь, как брал у нас деньги, старый пердун? Ты сбегаешь от нас последние несколько месяцев, но вот, наконец, попался!

— Хватит болтать. Долги нужно платить. Тебе не уйти сегодня, не заплатив нам и основную сумму долга, и проценты! — практики размахивали хлыстами, которые держали в руках. Такие злобные и с жадными взглядами они казались непримиримыми.

Сердце Лин Су ушло в пятки. Как он с его опытом мог не видеть, что эти люди намеренно затевают драку?

— Я думаю, вы приняли меня за кого-то другого. Я никогда ни у кого здесь не занимал денег. Если вы хотите, чтобы ваши долги были возвращены, почему вы спрашиваете их с меня?

Хотя он знал, что это было сфабрикованное обвинение, Лин Су не хотел сразу же их опровергать. Насколько он мог видеть, он не мог сравниться ни с одним из этих практиков. Они легко победили бы и его, и его дочь.

— Ха-ха-ха, говоришь, ты не тот, кто нам нужен? — дородный мужчина, стоящий во главе группы усмехнулся. — Мы занимаемся этим делом пару сотен лет, а ты говоришь, что мы ошиблись? Да ты меня разыгрываешь!

— Хочешь отказаться от долгов, старик?

— Конечно, ты можешь это сделать, если отдашь нам в залог эту девушку. Тогда можно будет считать долг закрытым.

Сердце Лин Су задрожало. «Дело плохо», — подумал он. Он и раньше чувствовал, как кто-то таращится на его дочь, но, судя по всему, неприятности были неизбежны.

Предполагаемый долг, о котором они говорили, был всего лишь уловкой — на самом деле им нужна была Лин Хуэй’эр.

Детское личико Хуэй’эр надулось и покраснело.

— Что это с вами? — сердито крикнула она. — Когда мы это брали у вас деньги в долг?

— Хо, а у девушки есть нрав!

— Хм, хорошо, что в ней есть такая дикая сторона. Ты не можешь избежать долгов, девочка!

Лин Хуэй’эр еще не встречала никого столь наглого, как эти люди. Она лишилась дара речи, ее щеки вспыхнули от ярости.

Уводя дочь за собой, Лин Су заговорил с ней приглушенным тоном.

— Хуэй, эти люди здесь, чтобы создавать проблемы. Они здесь, чтобы забрать тебя. Папа их ненадолго задержит. В возникшем хаосе тебе нужно будет выбраться отсюда. Забудь обо мне. Просто убегай так быстро, как только сможешь.

Какой бы наивной ни была Лин Хуэй’эр, теперь даже она поняла, каковы намерения этих мужчин. Ее сердце было одновременно полно гнева и раскаяния. Ей не следовало называть отца «чрезмерно осторожным» — его опасения были полностью оправданы.

— Папа, Хуэй’эр ни за что не оставит тебя. Мы будем бороться с ними, если понадобится. Как можно не соблюдать закон в Лазурной Столице? Я не верю, что такое возможно, — Лин Хуэй’эр фыркнула.

Глава 834. Поднимая шум

Всадники захохотали, услышав тон Лин Хуэй’эр. Их тела раскачивались из стороны в сторону, как будто они услышали самую смешную шутку в мире.

— Закон? — один из них захихикал, вцепившись в спину своей лошади. — Какое право имеют два маленьких муравья говорить о законе здесь, в Лазурной Столице?

— Девочка моя, позволь мне рассказать тебе, какой здесь закон, хорошо? — другой практик подъехал к ним, смеясь, и направил к груди Лин Хуэй’эр руку. Красивое личико Лин Хуэй’эр побледнело. Лин Су увидел свой шанс и контратаковал, парируя руку противника своей.

— Ты хочешь умереть, не так ли?! — сердито закричал напавший, когда его атаку перехватили. Он резко поднял кнут, который пронесся по воздуху, как змея по воде, намереваясь ударить Лин Су по голове. Лин Су был вынужден не только защищать свою дочь, но и уклоняться от удара, поэтому оказался в затруднительном положении. Разъяренная происходящим, Лин Хуэй’эр выхватила свой короткий меч и резко ударила по кнуту.

— С дороги, девчонка! — этот человек явно был намного сильнее Хуэй’эр и отбил ее клинок одним взмахом хлыста.

Лин Хуэй’эр почувствовала, как пульсирует ее рука, ее тело содрогнулось, как будто она получила удар током. В следующий момент она уже валялась на земле и не могла двигаться. Однако кнут этого человека все еще атаковал. Он жестоко обрушился Лин Су на лицо.

*Хрясь!*

Звук кнута раздался громко и отчетливо. После удара на лице сразу же образовалась глубокая рана, обнажившая кость.

— Прибегаете к силе, потому что не можете заплатить, а? — мужчина презрительно усмехнулся. Не проявляя никаких признаков смягчения, он еще раз ударил Лин Су хлыстом по голове. Эта атака была более жестокой, чем предыдущие. Если он попадет, голова Лин Су обязательно слетит с плеч.

Лин Су поспешно попытался уклониться от удара. Хотя он был быстр, кнут оказался быстрее. Казалось неизбежным, что кнут попадет в цель. Внезапно воздух пронзил звук — свист камня, отрикошетившего от кнута. Неожиданный снаряд заставил хлыст слегка отклониться в сторону. Воспользовавшись этой возможностью, Лин Су вовремя избежал смертоносной атаки.

Отметив способности своего врага, он быстро подбежал к дочери. Вытащив саблю, он встал перед ней, защищая. Крепкий мужчина намеревался нанести удар кнутом, чтобы убить Лин Су, но тут камень появился из ниоткуда и сорвал его планы…

— Кто?! Кто мне помешал?! — мужчина свирепо взревел, все еще держа хлыст в руке. Его товарищи тоже подъехали, остановившись по обе стороны от него и возмущенно оглядывая окрестности. Очевидно, эти люди привыкли безудержно вести себя здесь. Они не ожидали, что кто-то осмелится так открыто выступить против них.

Рыжий мужчина показался через дорогу, ведя себя весьма равнодушно.

— Господа, живите сами и дайте жить другим, — он поприветствовал собравшихся, обхватив ладонью кулак. — Сколько денег они должны?

Крепкий мужчина, безошибочный лидер всадников, ответил:

— Это ты помешал мне? — он посмотрел на рыжеволосого мужчину угрожающим взглядом.

Рыжеволосый мужчина оставался невозмутимым, его лицо было полностью лишено эмоций.

— Да.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — многозначительно спросил здоровяк.

— Я знаю, — рыжеволосый мужчина, казалось, полностью игнорировал устрашающую и угрожающую ауру противника.

— Если знаешь, то ты должен также понимать, что никто не сует свой нос в дела Банды Мириады Змей здесь, в Районе Лазурного Моря! А ты не похож на человека с тремя головами и шестью руками, да? — здоровяк оглядел рыжеволосого с головы до ног, его голос становился мрачнее с каждой секундой.

— Почему ты не говоришь мне, сколько денег они должны? — рыжеволосый мужчина не собирался ходить вокруг да около.

— Кто они тебе? Ты хочешь за них заплатить? У тебя вообще есть деньги? — здоровяк усмехнулся.

— Ты сначала ответь, — холодно сказал рыжеволосый мужчина.

— Хорошо, хорошо. Редко можно встретить такого героя, как ты, который хотел бы стать добрым самаритянином, особенно в Районе Лазурного Моря! Это что-то новенькое! Я дам тебе шанс. Он одолжил у нас миллион духовных камней высокого ранга. Теперь, когда прошел такой долгий период времени, ему нужно выплатить три миллиона камней в счет основной суммы долга и процентов, — здоровяк вытянул три пальца. — Если ты заплатишь за него три миллиона камней, я забуду о том, что произошло сегодня.

Рыжий нахмурился. Три миллиона были явно больше, чем он ожидал. К настоящему времени Лин Су оправился от шока, который испытал, оказавшись на грани жизни и смерти.

— Я и не знал, насколько властны вы, люди из Банды Мириады Змей, — громко возразил он. — Вы говорите, что я занимал у вас деньги, но нет никаких доказательств того, что я когда-либо занимал. Вы просто берете любого случайного человека с улицы и говорите, что он должен вам деньги? А если он не может заплатить, вы захватываете его в плен? Вы сборщики долгов или грабители? Столица не может допустить, чтобы такие ужасные люди, как вы, разгуливали на свободе! Я не верю в это.

Лин Су видел, как подобное происходило с другими в прошлом, но он никогда лично не становился жертвой такого вопиющего мошенничества. И на такую большую сумму! Он знал, что, если долг будет доказан, его невозможно будет погасить до конца его жизни. Его дочь тоже заберут, и с ней обязательно случатся ужасные вещи. Он не мог сидеть, сложа руки и позволить чему-то подобному случится. При виде того, как кто-то другой был готов вступиться и защитить его, Лин Су пришлось громко заявить о своей невиновности.

— Мы, люди из Банды Мириады Змей, всегда заключаем честные сделки. Мы ссудили тебе деньги, потому что доверялись тебе, поэтому и не взяли квитанции о ссуде. Мы не ожидали, что ты окажешься такой хитрой змеей и будешь нагло отрицать свой долг, — здоровяк усмехнулся, повернувшись к рыжеволосому мужчине. — Господин, мы не против, чтобы ты пришел им на помощь. Однако, если ты не можешь заплатить, пожалуйста, уйди с дороги, — здоровяк заметил впечатляющую силу своего рыжеволосого противника. Хотя он и его группа могли победить этого человека, им, вероятно, придется заплатить за это определенную цену. Таким образом, он решил сделать шаг назад. Он не хотел пока связываться с рыжеволосым. Лучше сначала позаботиться об отце и дочери. Рыжего можно было оставить на потом, когда соберется больше членов банды. Затем они смогут преподать ему урок и дать понять, что происходит, когда в Районе Лазурного Моря встаешь на защиту других!

Рыжеволосый мужчина машинально покачал головой:

— Если у вас нет квитанции о ссуде, как вы можете доказать, что они должны вам деньги? В этом же нет смысла.

— Что? — тон здоровяка стал ледяным. — Ты пытаешься научить банду, как вести дела?

Следующие за ним люди так же пришли в ярость.

— Тебе лучше выбрать легкий путь, пока еще можешь. То, что здесь происходит, не твое дело. Если ты знаешь, что для тебя хорошо, то беги! Не вмешивайся в дела нашей банды. В противном случае не вини Банду Мириады Змей за то, что они сотворят с тобой!

— Меня это не интересует, — слабо улыбнулся рыжий мужчина. — Однако я не позволю вам обмануть моих друзей.

— Друзей?

— Ты лжешь нам в лицо, не так ли? Они не друзья тебе.

— Ха, у тебя слишком много друзей! Все с улицы твои друзья?

Рыжий мужчина скрестил руки на груди.

— Я не имею права спрашивать, как вы ведете бизнес, так что вы не имеете права спрашивать, как я завожу друзей.

— Ты… — лицо здоровяка потемнело. — Так ты твердо намерен продолжать совать в это дело свой нос?

— Брат Те, не трать на него время. Если он пытается храбриться, мы просто подрежем ему крылья. С каких это пор мы позволяем отбросам вроде него иметь право голоса в делах нашей банды?

— Ага, убьем его! — всадники взволновались и жаждали крови.

Рыжий мужчина не испугался.

— Какое величие и свирепость! Если бы я не знал, что вы Банда Мириады Змей, я бы подумал, что вы принадлежите к какой-то фракции одного из императоров!

Здоровяк не ожидал услышать что-то подобное, и ему было трудно оценить происхождение рыжеволосого мужчины.

— Кто ты на самом деле?

— Человек без имени. И не стоит об этом упоминать, — спокойно ответил рыжий.

— Ты говоришь, что ты какой-то безымянный человек, и все же хочешь сунуть нос туда, где это все равно не к месту? Не в свое дело?! — здоровяк догадывался, что у рыжеволосого, вероятно, имелась какая-то поддержка. Лучше всего было бы избежать с ним конфликта. Банде Мириады Змеи действительно нечего было бояться в Районе Лазурного Моря, но все же.

— Мне совсем не хочется влезать, уверяю вас. Но если я останусь в стороне, со мной, вероятно, случится что-то ужасное. Как бы то ни было, вам будет хуже, — рыжий был все так же остался невозмутим.

— Что-то ужасное? Нам будет хуже? — здоровяк расхохотался. — Ты говоришь так смело, но можешь ли ты подкрепить слова своими действиями? Смотри, чтобы тебе не подрезали язык!

— Повредить язык — не страшно, но повредить голову… ну, тогда тебе конец, — сардонически заметил рыжеволосый мужчина.

— Значит, ты намерен вмешиваться в чужие дела? — здоровяк потерял терпение.

— Вряд ли это чужое дело. Можно сказать, что для меня это дело имеет первостепенное значение, — заявил рыжеволосый мужчина. — Если бы я был на вашем месте, я бы ушел сейчас же и не делал бы себе хуже. Продолжите шуметь — навлечете на себя больше неприятностей.

— Тц, ты нам угрожаешь?

— Хех, какая шутка! Есть ли кто-нибудь достаточно храбрый, чтобы бросить вызов Банде Мириады Змей в Районе Лазурного Моря?

Рыжий не обратил внимания на их бесцеремонное отношение. Он не сдвинулся ни на дюйм. Как гвоздь, он был надежно воткнут в обочину улицы, поставив себя перед отцом и дочерью Лин. К этому времени Лин Су помог своей дочери встать на ноги. Он подошел к рыжеволосому мужчине.

— Спасибо за ваше благородство, друг. Я очень ценю…

— Ваша фамилия Лин? — внезапно перебил его рыжеволосый мужчина.

Лин Су замолчал, не зная, был ли этот человек другом или врагом. Он не знал, как ответить на вопрос.

— Если так, я разберусь здесь. Если нет, то я уйду, — рыжеволосый мужчина, казалось, разговаривал одним тоном со всеми, будь то друзья или враги.

Сердце Лин Су запылало от тревоги. После некоторого колебания он кивнул.

— Да, это моя фамилия.

— Значит, я нашел нужного парня, а? Присаживайтесь, — рыжеволосый кивнул. — Не волнуйтесь, их вымогательство здесь не сработает. Скорее всего, очень скоро с ними случится что-то плохое, — отец и дочь обменялись взглядами, разделяя одно и то же чувство недоверия. Они не были знакомы со знатью Лазурной Столицы, и им не на кого было положиться. Но, судя по всему, кто-то знал их и был полон решимости помочь им… Как такое возможно? Более того, их таинственный благодетель был явно высокого статуса. Как бы печально ни была известна Банда Мириады Змей на местном уровне, сейчас ее не боялись…

Глава 835. Банда на коленях

Надо признать, что рыжий в определенной степени повлиял на их уверенность в себе. Тем не менее Банда Мириады Змей была закреплена в Районе Лазурного Моря в течение многих лет, и у нее также имелся могущественный покровитель, на которого можно было положиться. В другом месте все могло быть по-другому, но в Районе Лазурного моря не так много людей имели наглость вмешиваться в их дела. Даже если такие люди и были, они знали каждого из них.

Бизнес Банды Мириады Змей был очень непростым. У них были как законные, так и незаконные связи, и все в банде были проницательными людьми. Они ясно понимали разницу между тем, кого они могут обидеть, и теми, кого им лучше не трогать. Но этот рыжий парень был совершенно им незнаком. Присмотревшись, они заметили, что его одежда тоже была не такой уж впечатляющей, так что он явно не принадлежал к влиятельной фракции. Даже если у кого-то вроде него и было несколько уловок в рукаве, он все равно не представляли большой угрозы для Банды Мириады Змей. Итак, достаточно рассерженный, чтобы выйти из себя, здоровяк холодно посмотрел на рыжеволосого человека.

— Господин, раз уж ты решил вмешаться в дело, не связанное с тобой, не вини нас за грубость, — здоровяк поднял руку, запустив фейерверк в небо. Фейерверк заискрился в воздухе, оставляя зигзагообразные следы в небе.

Увидев фейерверк, рыжеволосый парень понял, что эта группа людей зовет своих товарищей. С легким изменением в выражении лица и холодной улыбкой на губах он сказал:

— Означает ли это, что ваша банда полна решимости поднять шум?

— Господин, раз ты решил прикинуться героем, мы могли бы подыграть и устроить из этого зрелище, — здоровяк с противным смехом махнул рукой. Несколько всадников разошлись и окружили их.

На лице рыжеволосого появилась насмешливая улыбка.

— Зрелище? Я просто боюсь, что вы не справитесь с последствиями.

— Пф-ф! В Районе Лазурного Моря наша банда может делать практически все, что нам вздумается! — всадники обменялись взглядами и окружили троицу, но действовать начали не сразу. Их первоначальный план состоял в том, чтобы поймать отца и дочь Лин и продать их в рабство. За странствующего практика вроде Лин Су дадут приличную цену, но не слишком большую. С другой стороны, фигура Лин Хуэй’эр находилась на высшем уровне. Она станет популярным товаром на невольничьем рынке и принесет им небольшое состояние.

Банда Мириады Змей часто промышляла темными и грязными делами. У них было много хитростей в рукаве, и их можно было считать дальновидными. Они почти всегда тщательно выбирали свои цели. Они могли сказать, что пара была незнакома со столицей, и им не на кого было положиться. Сразу после прибытия в район они бегали кругами, как обезглавленные цыплята. Такие люди были любимыми мишенями банды. Ни поддержки, ни связей, да и сами по себе не слишком сильны. Более того, молодая женщина с фигурой Лин Хуэй’эр была яркой жемчужиной.

Банда Мириады Змей в течение многих лет вела нелегальный бизнес. Их суждение было довольно точным в этой области. Они знали, что не пострадают от каких-либо негативных последствий, действуя против такой пары. Итак, последние несколько дней они наблюдали за своими целями, готовясь начать действовать, когда появится такая возможность. Они не ожидали, что Лин Су проявит бдительность и скроется в гостинице. Даже Банда Мириады Змей не могла нагло ворваться внутрь. Только после того, как у них закончились духовные камни и они были вынуждены покинуть гостиницу, банда нашла возможность, которую они хотели. Однако они и в самых страшных снах представить себе не могли, что на их пути появится рыжеволосый парень и сыграет роль героя.

В Районе Лазурного Моря никто не стал бы начинать расследование, даже найдя на улице полумертвого практика. Отношения между странствующими практиками были в лучшем случае непрочными, так кого волновала жизнь или смерть другого? Откровенно говоря, никого. Именно потому, что у большинства странствующих практиков было такое отношение, Банда Мириады Змей могла так долго и плавно действовать в тени. Они никогда не встречали сопротивления и почти никогда не терпели неудач.

Вскоре после того, как в небе взорвался фейерверк, воздух наполнился звуками, которые издавали люди и лошади, мчащиеся к месту событий. Вокруг них собралось около сотни человек. Приведший их был одет в полный комплект доспехов. У него была пара глаз, достаточно зловещих, чтобы испугать. Этот человек был одним из заместителей лидера банды.

— Заместитель босса Ма, мы с братьями попросили этих кредиторов вернуть долг, а этот рыжеволосый парень пришел остановить нас. Он настроен против нашей банды.

— Кто же ты такой, добрый господин? Из какого дома или секты ты родом, друг? — заместитель босса Ма не стал действовать безрассудно. Его глаза слегка прищурились, пока он осматривал рыжеволосого парня.

— Я вам не друг, поэтому не нужно вести себя так фамильярно, — тон рыжего был резким.

Моргнув, заместитель босса Ма оценил рыжего с ног до головы. И почувствовал себя немного неуверенно. Обычно никто из важных людей не удосуживался спускаться в Район Лазурного Моря. И даже если бы они это сделали, то привели бы большую свиту. Вы смогли бы узнать их за много миль. Между тем, рыжеволосый парень не походил на представителя большого клана. Его манеры казались неподходящими для этого. Он определенно не имел отношения к представителям большой секты или могущественного дома. Скорее, он был похож на странствующего практика. Но неужели этот парень хотел умереть, сражаясь с бандой в Районе Лазурного Моря?

Сколько людей оценил заместитель лидера за несколько десятилетий в этом районе? Его глаза все еще были проницательными. С первого взгляда он понял, что у этого рыжеволосого парня были манеры странствующего практика, которые трудно скрыть. Он определенно не принадлежал к влиятельной фракции. Подумав об этом, заместитель босса Ма понял, что к чему:

— Господин, если ты ведешь себя так недружелюбно, значит, ты не уважаешь нашу банду. В Районе Лазурного Моря наша банда не станет церемониться с кем-то вроде тебя.

Рыжий с недоумением пожал плечами.

— Я когда-нибудь просил вас церемониться со мной?

Увидев, что он прикидывается дураком, заместитель босса Ма, конечно же, пришел в ярость.

— Если я не ошибаюсь, ты всего лишь странствующий практик. Или ты думаешь, что сможешь бросить вызов нашей банде, используя то малое культивирование, которое у тебя есть?

Рыжий почесал за ухом, нетерпение было написано на его лице.

— А Банда Мириады Змей — что-то удивительное?

Взбешенное лицо заместителя босса Ма сразу же помрачнело.

— Мне больше нечего сказать, — взглянув налево и направо, он приказал: — Схватить их!

Банда Мириады Змей всегда была деспотом в Районе Лазурного Моря. Не говоря уже о странствующих практиках, они не стеснялись нападать даже на бросающих вызов отпрысков великих кланов, если последние держали свою личность в секрете.

*Вшух-вшух-вшух.*

Как только его голос затих, пронзительные звуки послышались позади них. Из ниоткуда появились стрелы и пронеслись по воздуху, как падающие звезды. Летя далеко с гораздо большей скоростью, чем обычные стрелы, эти стрелы врезались в бесчисленных членов банды с такой силой, что те отлетели на десятки метров. После первого залпа стрелы полетели быстро и сильно, как грозовой муссонный дождь. Звук стука железных копыт по плитам разнесся по воздуху, когда всадники в доспехах появились из ниоткуда с внушающей страх аурой. Когда стрелы утихли, воины верхом на белых конях выстроились в строю вокруг них. Три тысячи всадников, величественных, как свирепые тигры, заявили о своем присутствии. Флаг развевался на ветру, изображая извивающегося дракона, обнажающего клыки и размахивающего когтями. От отряда всадников исходила безграничная аура мощи.

— Стражи Извивающегося Дракона В Доспехах? — те, кто был знаком с Лазурной Столицей не могли не узнать личную охрану Клана Извивающегося Дракона. Как только они увидели этот флаг, все поняли, что это стража поместья Извивающегося Дракона. Не считая семи великих императоров, это была самая большая сила в столице. Что касается личных войск семи великих императоров, они почти никогда не вступали в столицу, поэтому этих Стражей Извивающегося Дракона можно было назвать самой могущественной силой в столице.

Клан Извивающегося Дракона последние несколько лет держался в тени. Их хватка в столице несколько ослабла. Но с падением Величественного Клана Клан Извивающегося Дракона снова засиял ярко. Это напомнило всем, что клан номер один по-прежнему остается кланом номер один. Ситуация в столице пока не изменилась.

Район Лазурного Моря был местом сбора странствующих практиков, местом, куда редко совались великие кланы и благородные семьи. Но это не означало, что этот район не управлялся совсем. Силы Клана Извивающегося Дракона, как силы великого клана номер один во всей столице, могли беспрепятственно перемещаться в любую точку столицы.

Грубо говоря, Район Лазурного Моря мог быть домом для бесчисленных странствующих практиков и образовавшихся фракций, но он все еще оставался маргинальным районом по сравнению со столицей в целом. У великих кланов и знатных домов хватило бы власти, чтобы вмешаться, у них просто не было желания это делать.

Увидев, что здесь появился флаг Клана Извивающегося Дракона, странствующие практики, наблюдающие за представлением, были ошеломлены. Прошло много времени с тех пор, как великая фракция публично прибывала в Район Лазурного Моря. На этот раз Клан Извивающегося Дракона выглядел броско, даже используя свою Стражу В Доспехах! Похоже, их целью стала Банда Мириады Змеи? Заместитель босса Ма тоже онемел, когда увидел прибытие стражей. У него внезапно возникло зловещее предчувствие.

Улыбка рыжеволосого парня теперь стала неприятной.

— Я просил вас не поднимать шум. Но вы устроили хаос, не так ли?

Сердце заместителя босса Ма не знало покоя. «Пошел ты, придурок! Почему ты раньше не сказал, что ты из Клана Извивающегося Дракона?! Для чего ты оделся как странствующий практик?! Если бы я знал, что ты из Клана Извивающегося Дракона, я бы не сказал ни слова, даже если бы у меня было в десять раз больше смелости!»

Стражи Извивающегося Дракона окружили сцену, как тигры и драконы. Когда окружение было завершено, они расступились и пропустили трех человек. Цзян Чэнь повернулся к двум другим:

— Брат Цзи, капитан Мо, на этот раз я снова перед вами в долгу.

— Ха-ха, мы с тобой братья, не говори как чужой, — ответил молодой господин Цзи Сань. Он обмахнулся веером и остановился перед толпой.

Колени заместителя босса Ма ослабли. Внезапно ему стало трудно стоять на ногах. С хлопком он невольно упал на колени.

Мог ли он по-прежнему вести себя как тиран перед кланом номер один в столице? Если бы они захотели его уничтожить, то смогли бы уничтожить Банду Мириады Змей десять раз за считанные минуты!

— Для нас большая честь встретить вас, лорд Сань. Младший Ма просит прощения за то, что не поприветствовал вас сразу. Я готов принять любое наказание, которое вы сочтете нужным, милорд, — заместителю босса Ма было уже много лет, но он бесстыдно называл себя «младшим» перед Цзи Санем и даже не чувствовал за это стыда.

*Бэм!*

Все люди из Банды Мириады Змей упали на колени. Эти люди обычно гордо расхаживали и творили невыразимое зло, но, в конце концов, они были сильными против слабых и слабыми перед сильными. Увидев войска из Клана Извивающегося Дракона, они были все как один до смерти напуганы. Не осталось и следа от их обычного безудержного деспотического настроя.

Глава 836. Уничтожение Банды Мириады Змей

Неторопливая улыбка молодого господина Цзи Саня внезапно замерла.

— И кто ты?

Заместитель босса Ма закланялся как болванчик:

— Я заместитель босса Банды Мириады Змей, Ма Юэ.

— Банды Мириады Змей? — Цзи Сань нахмурился и бросил вопросительный взгляд на капитана Мо. Будучи первоклассным молодым мастером в Лазурной Столице, Цзи Сань знал практически все. При этом он очень редко бывал в местах сбора бродячих практиков. Естественно, он слышал о Банде Мириады Змей. Но у человека его уровня не было причин обращать больше внимания на подпольную банду. Эта крошечная банда могла быть первоклассной силой в Районе Лазурного Моря, но в конечном итоге она была мелкой сошкой в глазах такой большой силы, как Клан Извивающегося Дракона. Для Цзи Саня было бы странно даже знать их название.

Капитан Мо подошел и коротко объяснил что-то шепотом. Молодой господин Цзи Сань слегка кивнул и нахмурился:

— Даже мой Клан Извивающегося Дракона не осмелился бы вымогать у кого-то что-то на улице средь бела дня. Банде Мириады Змей определенно не откажешь в смелости.

Заместитель босса Ма сразу же затрясся, как осиновый лист:

— Это недоразумение. Это все недоразумение, молодой господин Цзи Сань.

Молодой господин Цзи Сань кивнул:

— Я не буду обвинять вас без причины, но вам бесполезно заявлять о своей невиновности. Чтобы найти правду, необходимо узнать мнение другого человека, — он посмотрел на Цзян Чэня. — Как ты думаешь, как нам с этим справиться, брат?

В настоящее время Цзян Чэнь уже выслушал рассказ рыжего человека от начала и до конца. После этого он похлопал рыжеволосого по плечу и похвалил:

— Отличная работа, старина Мэн. Это большое достижение.

Рыжий был вне себя от радости услышать эти слова. Он был одним из десяти экспертов сферы мудрости из числа рабов, которых Цзян Чэнь вырвал из лап Дома Сыкоу. Этот рыжеволосый мужчина, Мэн Рыжий, также был первым, кто пришел к мысли подчиниться Цзян Чэню и служить ему в течение следующих двадцати лет.

Сейчас ему было поручено найти отца и дочь Лин в Квартале Лазурного Моря. Внимательность Шэнь Саньхо в этом вопросе также заслуживала похвалы, иначе он не послал бы эксперта сферы мудрости в Район Лазурного Моря. И если бы Мэн Рыжий не проявил себя и не защитил отца и дочь Лин до прибытия Цзян Чэня и остальных, их уже забрала бы Банда Мириады Змей. Последствия этого были слишком ужасны, чтобы даже думать о них.

Цзян Чэнь был втайне шокирован тем, как близко отец и дочь Лин оказались к опасности. В то же время из-за гнева его кровяное давление резко возросло. Хотя сейчас было неподходящее время, чтобы открыться отцу и дочери Лин, Цзян Чэнь был знаком хорошо с Лин Хуэй’эр. Цзян Чэнь был уверен, что эти два «незнакомца» были отцом и дочерью Лин, хотя они немного замаскировались. Было вполне естественно, что Цзян Чэнь пришел в ярость после того, как услышал о пережитых ими испытаниях.

Он очень хорошо знал, что такой осторожный человек, как Лин Су, никогда не одолжил бы миллион камней у Банды Мириады Змей, особенно учитывая, что они только что прибыли в Лазурную Столицу. Он догадался, что Банда Мириады Змеи намеренно шантажировала отца и дочь Лин. Хотя Цзян Чэнь еще не знал почему, скорее всего, это дело как-то связано с Лин Хуэй’эр.

Цзян Чэнь слегка нахмурился, когда услышал вопрос молодого господина Цзи Саня:

— Я слышал все подробности этого инцидента, и очевидно, что эта банда вымогала и пыталась убить этих двух бродячих практиков на улицах Лазурной Столицы. Интересно, какое наказание применяют в столице за такие преступления?

Выражение лица заместителя босса Ма сильно изменилось, когда он услышал эти слова:

— Это недоразумение, молодой господин Цзи Сань. Это действительно недоразумение! Это вина моих подчиненных, они взяли не того человека! Мы не специально!

Мэн Рыжий усмехнулся:

— Не того человека говоришь? А что ты говорил, когда тебе пытались объяснить, что вы взяли не того человека?

Молодой господин Цзи Сань кивнул и посмотрел на отца и дочь Лин.

— Вы двое — жертвы этого происшествия, так что вы должны рассказать нам всю историю. Не волнуйтесь, Клан Извивающегося Дракона в Лазурной Столице придерживается принципов справедливости. Вам не нужно беспокоиться о том, что вас атакуют или кто-то отомстит вам за то, что вы сказали правду.

Лин Сяо получил удар плетью по лицу, и, хотя уродливая рана не была смертельной, Цзян Чэнь невольно нахмурился. Рядом с ним Лин Хуэй’эр рыдала и всхлипывала, нанося лекарство на раны своего отца. Она была похожа на раненого оленя, который с паникой глядел во все стороны и никуда одновременно. Было очевидно, что эта маленькая девочка, которая до недавнего времени не видела внешнего мира, на этот раз по-настоящему испугалась. Ее прежняя наивность исчезла без следа.

Лин Сяо мягко утешал свою дочь, но не знал, что делать. В его глазах был заметен след сомнения и беспокойства. Было очевидно, что он очень хотел сказать правду, но он также был обеспокоен тем, что справедливость не восторжествует, даже если он все-таки заговорит и наживет себе врагов из Банды Мириады Змей. Если бы наихудший сценарий действительно случился, то с ними двоими было бы покончено. Даже сильный дракон не мог подавить местную змею, не говоря уже о том, что они изначально не были сильными драконами.

Внезапно Цзян Чэнь подошел к отцу и дочери Лин и похлопал Лин Сяо по плечу:

— Вам не нужно беспокоиться о том, что кто-то отомстит вам двоим, — в то же время он отправил сообщение Лин Хуэй’эр: — «Младшая сестра Хуэй’эр, это я, Цзян Чэнь. Свидетельствуйте против них сколько угодно. Я позабочусь о том, чтобы они получили свое!»

Ресницы Лин Хуэй’эр, покрытые слезами, не могли перестать яростно моргать, когда она услышала эти слова. Она посмотрела на Цзян Чэня со следом недоверия на лице.

«Успокойся, младшая сестра. Не позволяй им заметить», — поспешно напомнил Цзян Чэнь.

К счастью, Лин Хуэй’эр, несмотря на всю ее беспечность, не была полной дурой. Она с силой подавила крик, который достиг ее горла, и расплылась в улыбке. Ее старший брат появился из ниоткуда, чтобы спасти ее и ее отца, когда она находилась в страшной опасности. Как тонущий человек, который внезапно нашел самое надежное бревно, за которое можно было уцепиться, Лин Хуэй’эр хотела крепко прижаться к своему старшему брату. Она яростно вытерла слезы и громко заявила:

— Это вовсе не было недоразумение. Когда мой отец сказал им, что они взяли не того человека, они сказали, что делают так десятилетиями, достаточно долго, чтобы они не могли ошибиться. Они даже сказали, что мы дураки, раз говорим о законе. Когда мой отец сказал им показать его кредитную квитанцию, они не смогли показать нам ее. Они сказали, что Банде Мириады Змей не нужны никакие доказательства для ведения своих дел.

Теперь, когда Лин Хуэй’эр знала, что человек, стоящий перед ними, на самом деле был старшим братом Цзян Чэнем, она почувствовала себя так, как будто нашла гору, на которую можно опереться. Ее уверенность сразу возросла. Лин Су тоже кивнул.

— Эти люди из Банды Мириады Змей с самого начала пристали к нам без повода. Их требование о погашении долга было просто предлогом! Они следили за нами уже давно.

Заместитель босса и здоровяк были готовы биться головой о стену. У них возникло ощущение, что небо вот-вот упадет им на головы. Невыразимое сожаление закипело в их сердцах. Даже в самых смелых мечтах они не представляли, что Клан Извивающегося Дракона станет защищать двух незначительных странствующих практиков. Никто, находящийся в здравом уме, не спровоцировал бы этих двоих, если бы знал, что они связаны с Кланом Извивающегося Дракона!

Но сожалеть было уже поздно. Этот рыжеволосый мужчина предупредил их, что если этот инцидент разразится, последствия будут более серьезными, чем они смогут вынести. В то время они думали, что угрозы рыжеволосого — пустое. Теперь, когда они вспомнили об этом, то поняли, что это был хороший совет, который просто не достиг их голов.

Молодой господин Цзи Сань стал серьезнее и медленно кивнул после того, как выслушал рассказ о том, что произошло:

— Удивительно, действительно потрясающе! Я не подозревал, что подобное могло произойти в Лазурной Столице средь бела дня. Я должен сказать, что вы, Банда Мириады Змей, крепки, как гвозди. Вы круче, чем даже Павлинья Стража Священной Павлиньей Горы!

Заместитель босса Ма вздрогнул, когда услышал слова молодого господина Цзи Саня. Как он мог не понять, что гибель Банды Мириады Змей не за горами?

Он начал неоднократно кланяться, словно болванчик:

— Пощадите, молодой господин Цзи Сань, пощадите! Банда Мириады Змей готова заплатить любую цену, чтобы извиниться перед ними. Мы только умоляем проявить к нам милосердие!

Голос молодого господина Цзи Саня стал холоднее:

— Милосердие? Почему ты раньше не пощадил их? Почему вы не проявили милосердия к своим жертвам, когда публично вымогали у них деньги? Почему вы не думали о милосердии, когда нарушали законы Лазурной Столицы?

Члены Банды Мириады Змеи смертельно побледнели, услышав это. Не желая больше тратить время зря, Цзи Сань замахал руками.

— Задержите их всех. Убить всех, кто окажет сопротивление!

Он бы справился с этим вопросом, даже если бы Цзян Чэня не было здесь. Возможно, он смог бы притвориться невежественным, если бы ничего не увидел сам. Но бездействие было недопустимо теперь, когда преступление раскрылось на его глазах. Какой смысл иметь законы в Лазурной Столице, если он ничего не делал с теми, кто их нарушал? Эти гнилые яблоки только навредят столице, если он оставит их без внимания.

Стража Клана Извивающегося Дракона действовала по команде молодого господина Цзи Саня. Это правда, что в Банде Мириады Змей было много людей, но кто в здравом уме попытается сопротивляться в этой ситуации? Их арестуют, только если они не будут сопротивляться, но убьют, если окажут сопротивление. Очень скоро всех членов Банды Мириады Змей связали как свиней для жаркого. Но молодой господин Цзи Сань не хотел останавливаться на достигнутом. Он приказал:

— Всем силам маршировать к штаб-квартире Банды Мириады Змей и заблокировать весь Район Лазурного Моря. Мы не позволим ни одному таракану из Банды Мириады Змей ускользнуть из наших рук!

— Есть! — сколько времени прошло с тех пор, как Стража Клана Извивающегося Дракона в последний раз обнажила клыки? Стража ожила и разразилась смертоносной аурой, услышав команду молодого господина Цзи Саня.

Последние несколько лет Клан Извивающегося Дракона в Лазурной Столице не пользовался особой популярностью, настолько, что люди были в одном шаге от того, чтобы забыть, что они были кланом номер один. Но теперь клан, наконец-то, нашел возможность поразмахивать когтями и поиграть мускулами. Пусть теперь все в Лазурной Столице вспомнят, что титул клана номер один по-прежнему принадлежит им!

Банда Мириады Змей и представить не могла, что такое тривиальное дело приведет к разрушению их организации. Стража Извивающегося Дракона действовала очень быстро и в кратчайшие сроки заблокировала весь Район Лазурного Моря.

Банда Мириады Змей отреагировала довольно быстро, но они все равно проиграли Страже Извивающегося Дракона. Пара отрядов отделилась, чтобы перекрыть главные выходы, в то время как основная часть войск направилась прямо к штаб-квартире Банды Мириады Змей, чтобы уничтожить эту злокачественную опухоль, которая преследовала Район Лазурного Моря более ста лет.

Эта банда действительно совершила бесчисленное количество преступлений, поэтому многие странствующие практики присоединились к Страже Извивающегося Дракона по собственной воле и проложили им путь. Было очевидно, что поведение Банды Мириады Змей вызвало ярость почти у всех в Районе Лазурного Моря.

Банда Мириады Змей была быстро подавлена, как только прибыла Стража Извивающегося Дракона. Они были довольно впечатляющими в округе, но на самом деле с точки зрения силы считались чем-то средним между обычной сектой четвертого ранга и сектой третьего ранга. Более того, такая банда была гораздо менее организована, чем настоящая секта. Также в ней состоял более высокий процент всякого сброда, чем в обычных сектах, поэтому Банда Мириад Змей рухнула под мощью Стражи Извивающегося Дракона всего через несколько минут после начала битвы. Босс Банды Мириад Змей был силен, но он находился на уровне эксперта области императора шестого уровня, как и капитан Мо. Его схватили почти безо всякого сопротивления.

Глава 837. Воссоединение

Все руководители среднего и высшего звена Банды Мириады Змей были закованы в ошейники и маршировали по улицам.

— Банда Мириады Змей совершила много зла, поэтому Клан Извивающегося Дракона сегодня отстоит справедливость и предаст их гласному суду. Наша цель — вернуть всем чистый, незапятнанный Регион Лазурного Моря. Если у кого-то из вас есть свое недовольство, пожалуйста, раскройте его сейчас, но без прикрас.

По крайней мере, сто человек оказались на коленях на площади, когда были учтены все большие и маленькие главари Банды Мириады Змей. Босс и старшие банды были экспертами области императора. Даже обычные их парни находились как минимум в небесной сфере мудрости. Стоит упомянуть, что такая сила могла делать со странствующими практиками буквально все, что бы ни захотели. Однако Цзян Чэнь не думал, что эта банда была просто бандой, состоящей из бродячих практиков. Будь это так, они бы не посмели действовать настолько высокомерно.

Тот факт, что они посмели делать то, что делали, означал, что за ними стоял покровитель. К счастью, отец и дочь Лин лишь испугались, но остались целы. Поэтому Цзян Чэнь не планировал забираться дальше в эту кроличью нору. Когда распространилась новость о публичных слушаниях относительно Банды Мириады Змеи, почти каждый странствующий практик из Района Лазурного Моря бросился на площадь. У этой банды было много жертв. Всевозможные обвинения и жалобы сыпались, как снежинки в метель. Только Небеса точно знали, сколькими зловещими секретами обладала эта совершенно неэтичная организация, поэтому любой из этих свидетелей высказал огромное количество обвинений. Общее количество преступлений, совершенных этой бандой, было почти бесчисленным.

С начала публичных слушаний прошло шесть часов, но со временем количество обвинителей только увеличивалось. Зрелище становилось невыносимым даже для кого-то вроде молодого господина Цзи Саня. Он яростно выругался:

— Я и представить себе не мог, что такая крохотная банда может совершить столько преступлений. Они действительно злы до самой глубины души.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Брат Цзи, ты потомок великого клана, который стоит выше статуса-кво и ведет изнеженный образ жизни, так что ты даже не представляешь, насколько жестока конкуренция на нижней ступеньке.

Цзи Сань криво улыбнулся:

— Ты отчитываешь меня, брат?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Зачем же мне это? Тебе нужно только взглянуть на этих разъяренных бродячих практиков, чтобы понять, насколько тяжело жить среди корней общества. Лазурная Столица вполне справедлива по сравнению с многими другими местами. Это нормально, что тут можно встретить одно или два гнилых яблока.

— Тебе не нужно меня утешать, брат, — вздохнул Цзи Сань. — Лазурная Столица всегда гордилась тем, что это город свободы и справедливости. Если эти бродячие практики не смогут получить здесь защиту, которую они заслуживают, то это можно считать нарушением с нашей стороны, как управляющих этим городом.

Цзян Чэнь посмотрел вдаль и обнаружил, что очередь из обвинителей практически бесконечна. И криво улыбнулся:

— Я думаю, мы можем закрыть общественное слушание, брат Цзи. Доказательств и заявлений более чем достаточно, чтобы повесить их сто раз. Кроме того, если ты продолжишь в том же духе, слушание не закончится и через три дня.

И это не было преувеличением. Судя по всему, каждый человек, который выступил со своими заявлениями на слушании, был полон недовольства. Слезы и сопли на лицах этих людей выглядели настолько жалко, насколько можно было себе представить. Если это слушание продолжится таким образом, они могли бы простоять здесь и десять дней.

Цзи Сань махнул рукой, чтобы попросить тишины, и громко объявил:

— Господа, собранных нами доказательств и заявлений более чем достаточно, чтобы приговорить Банду Мириады Змей к смерти целых сто раз. Будьте спокойны, Клан Извивающегося Дракона обязательно отстоит справедливость. Мы заключим этих злодеев в тюрьму, в камеры смертников. Как только сообщим обо всем нашему начальству и проверим доказательства, мы объявим о дате публичной казни и отомстим за ваши страдания раз и навсегда!

Банда Мириады Змей очень долго терроризировала Район Лазурного Моря, поэтому, когда поборник справедливости, наконец, появился в лице Цзи Саня, никто не хотел отпускать его просто так. При этом они также понимали, что на этот раз Банда Мириады Змей, вероятно, обречена, так как сам Клан Извивающегося Дракона взялся за это дело. Банда Мириады Змей покинула Район Лазурного Моря под усиленной охраной. Свободные практики, которые наблюдали за этой сценой, не могли не бросить несколько взглядов в сторону отца и дочери Лин. Началось бурное обсуждение.

— Банда Мириады Змей, наконец, свергнута. Какой же приятный результат!

— И не говори! Они думали, что легко справятся с этими двумя странствующими практиками, но все оказалось наоборот. Банда Мириады Змей заслужила все то, что они получили. Только Небеса знают, сколько преступлений они совершили и сколько жизней забрали.

— Интересно, какая связь между этими отцом и дочерью и Кланом Извивающегося Дракона?»

— Может, и никакой… Может быть, кто-то просто сообщил о Банде Мириады Змей Клану Извивающегося Дракона?

— Может быть, Клан Извивающегося Дракона уже давно следил за Бандой Мириады Змей.

— Хе-хе, вы, ребята, вообще ничего не знаете. Клан Извивающегося Дракона в течение многих лет держался в тени, и теперь им нужна возможность, подобная этой, чтобы доказать миру свою мощь. Эта Банда Мириады Змей — не что иное, как закуска перед началом больших событий.

Все эти странствующие практики были полны возбуждения. Было очевидно, что ликвидация Банды Мириады Змеи стала огромной радостью для них всех. Хотя не все из них были жертвами банды, все в Районе Лазурного Моря знали, что банда — не та сила, которую они могут спровоцировать. Каждый раз, когда появлялась Банда Мириады Змей, не существовало никого, кого бы не испугала возможность стать их мишенью. Теперь, когда этот нож, парящий над их головами, наконец-то унесло потоком, почти все странствующие практики были готовы это отпраздновать. Между тем, те, кто находился в центре событий, чувствовали себя так, как будто оказались во сне.

Хотя Лин Хуэй’эр изо всех сил пыталась сдержать волнение после напоминания Цзян Чэня, оно не могло не отразиться на ее лице. Она была так счастлива. Они дрейфовали то тут, то там последние несколько дней и испытали бесчисленные трудности, прежде чем, наконец, добрались до Лазурной Столицы. Те несколько дней, которые они провели здесь после прибытия, были особенно трудными, поскольку даже поиск недорогой гостиницы стал серьезным делом. Они практически держались из последних сил. И теперь их невзгоды, наконец, подошли к концу, когда появился старший брат Цзян Чэнь.

Он напоминал ей героя легенд. Он явился как бог, чтобы спасти ее и ее отца, когда она нуждалась в нем больше всего. И она тут же вспомнила о том, как Цзян Чэнь вылечил болезнь ее отца. Его действия были подобны тарану, который постоянно наносил сильнейшие удары по ее сердцу. Когда Цзян Чэнь проходил мимо Башни Тайюань, он сказал:

— Брат Цзи, я расстанусь с тобой здесь.

— Хорошо. Впереди великая битва, так что будь готов, брат! — Цзи Сань в этот раз воздержался от приглашения Цзян Чэня. Он знал, что Цзян Чэнь очень скоро столкнется с экспертом пилюль из Города Пылающей Пилюли. Эта битва станет одной из самых важных битв в истории Лазурной Столицы. Это была битва, которая случалась раз в тысячелетие. Это было настолько важное событие, что молодой господин Цзи Сань не осмеливался никаким образом повлиять на Цзян Чэня из опасения, что нарушит его настрой.

Цзян Чэнь слегка кивнул Лин Хуэй’эр, и она потащила своего отца за руку ко входу в Башню Тайюань. В магазине их встретил обслуживающий персонал. Лин Сяо в тот момент все еще понятия не имел об истинной личности Цзян Чэня. Поэтому он был немного обеспокоен сложившейся ситуацией. Он не знал, радоваться или волноваться из-за волнения на лице дочери. Он боялся, что они попали из огня да полымя… Но теперь он ничего не мог поделать, кроме как продвигаться вперед шаг за шагом. Очевидно, эти люди были в сто раз сильнее, чем Банда Мириады Змей.

Если Банда Мириады Змей была на том уровне, которому он мог оказать небольшое сопротивление, то эти люди были настолько могущественны, что у него даже не было права сопротивляться. После того как они вошли в Башню Тайюань, Цзян Чэнь сказал Мэн Рыжему:

— Старина Мэн, ты сегодня очень хорошо справился. Я уменьшу срок твоего служения на десять лет и позже дам тебе дополнительную награду.

Но Мэна Рыжего это не особо обрадовало, и он ответил с мрачным выражением лица:

— Но, молодой господин, я не хочу сокращать период своего служения. На самом деле почему бы тебе не прибавить мне десять лет?

Цзян Чэнь был застигнут врасплох:

— А? Но я думал, что вы, ребята, были недовольны, когда я установил вам по двадцать лет?

Мэн Рыжий поспешно сказал:

— Это они, а не я. Я с самого начала думал, что ты необыкновенный человек, и искренне хотел присоединиться к тебе, молодой господин. Я странствующий практик, и мне все равно не на кого положиться, а человека, который относится к своим подчиненным так же, как ты к нам, почти невозможно найти. Забудь о двадцати годах рабства, я могу провести здесь всю жизнь и при этом остаться довольным!

Цзян Чэнь криво улыбнулся, на мгновение лишившись дара речи. Мэн Рыжий взволнованно произнес:

— Это мое обещание, молодой господин! Пожалуйста, не сокращай мое время здесь. Я хочу только прибавки.

Цзян Чэнь улыбнулся ему, когда понял, что Мэн Рыжий действительно хотел остаться. Он сразу же кивнул:

— Конечно, я приветствую тебя, старина Мэн. Не волнуйся, зачем мне гнать тебя, если ты хочешь остаться? Продолжай усердно трудиться. Рост Башни Тайюань определенно не остановится на этом.

Старина Мэн кивнул:

— Да, да, я знал это с самого начала. Молодой господин — не какая-то там маленькая рыбка в пруду, и твой взлет на новые высоты — лишь вопрос времени!

— Мм. Иди отдохни. Я поговорю с ними немного, — Цзян Чэнь поманил отца и дочь Лин и вошел внутрь. Шэнь Саньхо и несколько других членов секты Королевского Дворца Пилюль также пришли. Однако ни одна из сторон еще не узнала друг друга, потому что все они скрывали свою внешность. Цзян Чэнь прибыл в отдельную комнату и убедился, что там нет посторонних, после чего, наконец, улыбнулся. — Младшая сестра Хуэй’эр, дядя Лин, наконец-то вы добрались. В последнее время я очень беспокоился за вас двоих.

Глаза Лин Хуэй’эр внезапно покраснели, и следующее, что она сделала, было невероятно шокирующим. Она бросилась прямо в руки Цзян Чэня, громко вскрикнула и несколько раз ударила его в грудь.

— Старший брат Цзян, ты даже не представляешь, как испугалась Хуэй’эр! Мы так много раз пытались найти тебя в Лазурной Столице, но у нас ничего не получалось, и наши духовные камни почти закончились. Мы были так близки к тому, чтобы спать на улице, и не знали, что делать…

Цзян Чэнь осознал, что, должно быть, на пути она перенесла довольно много лишений. Их встреча с Бандой Мириады Змей преподала ей особенно хороший урок. Лин Сяо выглядел изумленным, когда услышал ее слова:

— Пл… племянник Цзян?

Цзян Чэнь мягко похлопал Лин Хуэй’эр по спине, бросая на Лин Сяо извиняющийся взгляд.

— Мне очень жаль, дядя Лин. Мне не удалось раньше найти вас, хотя я искал. Прошу прощения за все неприятности, что вам встретились.

— Это действительно ты? — даже такой спокойный человек, как Лин Сяо, не мог не испытать радость в этот момент.

— Это я, — Цзян Чэнь указал на Шэнь Саньхо и остальных. — Они все члены Королевского Дворца Пилюль. Шэнь Саньхо также сыграл большую роль в спасении вас двоих.

— Старший брат Саньхо? — большие глаза Лин Хуэй’эр смотрели на Шэнь Саньхо. — Ты действительно старший брат Шэнь?

Шэнь Саньхо снял маску и криво улыбнулся:

— Это твой позорный старший брат, младшая сестра Лин. Если бы не старший брат Цзян, каждый из нас был бы продан неизвестно куда, и этого воссоединения не произошло бы.

Все остальные были очень рады снова увидеть Лин Хуэй’эр. Это был первый член секты, которого они смогли встретить, за исключением Цзян Чэня, после разрушения Королевского Дворца Пилюль. Они были в восторге даже от этой простой встречи.

Глава 838. Собрание великих мастеров Дао пилюль

Естественно, что подобное воссоединение вызывало у всех исключительный восторг. Пережитое после разрушения их секты сблизило всех. Раньше они были соперниками, но теперь сбились в кучу, чтобы согреться вместе. Все они стали бродягами, и радость от встречи со старыми знакомыми в чужой стране была неописуемой.

Лин Хуэй’эр с большим удовольствием слушала, как Шэнь Саньхо рассказывал про подвиги Цзян Чэня. Чем больше она спрашивала и чем больше ей поясняли, тем счастливее она становилась. Хотя Лин Су молчал во время пересказа истории, его сердце было поражено. Цзян Чэнь смог достичь таких результатов за то короткое время, что он пробыл здесь, в Лазурной Столице…

Лин Су был спасен Цзян Чэнем и раньше, но он проснулся только после того, как Цзян Чэнь и Лин Би’эр покинули Королевский Дворец Пилюль. Таким образом, его предыдущее впечатление о Цзян Чэне было не таким сильным. Он знал только, что юноша был его спасителем. Они еще раз встретились в городе Тайя, но и та встреча была краткой. Они разошлись после нескольких коротких минут разговора, согласившись снова встретиться в Лазурной Столице. Лин Су всегда основывал свое впечатление о Цзян Чэне на рассказах Лин Хуэй’эр.

Из-за того, что девушка восхищалась Цзян Чэнем, ее слова постоянно казались преувеличением. Цзян Чэнь изображался выдающимся гением, которому нет равных. С точки зрения Лин Су, его дочь, вероятно, называла его таковым, потому что Цзян Чэнь был объектом ее привязанности. Влюбленные девушки часто приукрашивали подвиги любимого. Хотя Лин Су был благодарен Цзян Чэню за помощь, он не поднял юношу на пьедестал только из-за того, что услышал от дочери. По его мнению, было уместно предположить, что способности Цзян Чэня были примерно в половину меньше того, что описала дочь.

Краткая встреча с Цзян Чэнем также не сильно помогла в плане дальнейшего понимания молодого человека. Позже до него дошли слухи, что Цзян Чэнь устранил целую группу из Вечной Небесной Столицы, возглавляемую Гун Уцзи. Однако Лин Су не осмеливался слишком много расспрашивать о слухах, и ему было трудно полностью им поверить. Только теперь, после того, как Шэнь Саньхо рассказал о недавних событиях, он в полной мере осознал выдающиеся достижения Цзян Чэня. Его дочь вовсе не преувеличивала — на самом деле, судя по всему, она была довольно сдержанной. В конце концов, Лин Хуэй’эр не могла знать о том, что произошло в Лазурной Столице. Она была знакома только с подвигами Цзян Чэня в Королевском Дворце Пилюль. Как они могли сравниться с недавними событиями, случившимися здесь, в столице? Она была из тех, кто слепо поклонялся Цзян Чэню. Она никогда не находила ничего из того, что он делал слишком удивительным, как бы это ни казалось невозможным в глазах других.

Однако Лин Су не обладал этим чистым восхищением или девичьим настроением, и то, что сделал Цзян Чэнь, потрясло его до глубины души. Юноша из Области Мириады смог сотворить такие великие дела в Лазурной Столице, сердце Верхних Восьми Регионов… И, более того, Император Павлин был его покровителем. Все это звучало невероятно. Шэнь Саньхо тоже был не из тех, кто хвастается ради хвастовства.

Лин Су был одновременно удивлен и обрадован. Удивлен потому, что Цзян Чэнь оказался намного более потрясающим, чем он ожидал, и рад от того, что он смог найти место для проживания в Лазурной Столице после новой встречи с ним. У него здесь все было хорошо — даже наследник Клана Извивающегося Дракона называл его «братом».

— Дядя Лин, вы и ваша дочь так долго скитались. Почему бы вам не остаться сейчас в Башне Тайюань? Я попрошу Саньхо помочь вам устроиться… и, конечно же, ваши раны нужно вылечить.

Раны, подобные его, было несложно вылечить. Лин Хуэй’эр схватилась за руку Цзян Чэня и отказалась отпускать.

— Старший брат, расскажи мне побольше о Лазурной Столице… — она безжалостно трясла его руку.

Цзян Чэнь криво улыбнулся.

— Саньхо уже все рассказал. Что еще ты хочешь узнать?

— Все, — она всегда была милой и простой девушкой, не обращавшей внимания на мелочи. Тот факт, что она продолжала трясти Цзян Чэня за руку до такой степени, что тот оказался в непосредственной близости от ее пухлой груди, остался совершенно ею незамеченным.

Лин Су выдавил кривую улыбку, увидев близость своей дочери к юноше. Как говорится, удержать дома повзрослевшую женщину воистину непросто. Однако Цзян Чэнь был не из тех, кто переставал думать сразу же после встречи с женщиной.

— Мы можем поговорить в другой раз, когда появится лучшая возможность для беседы, — он улыбнулся.

— Младшая сестра, старшего брата Цзян Чэня через два дня ожидает сражение. И очень важное. Ты должна позволить ему закончить необходимые приготовления, — призвал Шэнь Саньхо.

Лин Су присоединился к упрекам:

— Хуэй’эр, не будь такой грубой. Старший брат Цзян очень занят. У него нет времени на тебя.

— Хорошо, хорошо, хорошо, — Лин Хуэй’эр поджала губы. Она была немного капризной, но не ребенком, который не отличал хорошее от плохого. С некоторой неохотой она отпустила руку Цзян Чэня.

— Старший брат, ты должен рассказать мне больше историй после битвы — беру с тебя обещание. Я слышала, ты погубил тех плохих парней из Вечной Небесной Столицы.

Цзян Чэнь нахмурился, услышав имя Вечной Небесной Столицы.

— Неужели это можно назвать так? Этого недостаточно даже для выплаты процентов, которые они должны нам за уничтожение нашей секты.

Все ученики Королевского Дворца Пилюль кивнули при упоминании о падении секты, их лица исказились от горя. Обнаружение отца и дочери Лин избавило Цзян Чэня от одной из его забот. Хотя ему не нужно было готовиться к битве за Пилюлю Долголетия, он также не хотел недооценивать своего противника. Следующие два дня он провел в секретной комнате, полностью сосредоточившись на исследовании пилюль и систематизации своих мыслей. Битва была чрезвычайно важной. Проигрывать было нельзя.

Когда пришло время битвы, Священная Павлинья Гора открыла свои ворота, чтобы приветствовать великих мастеров Дао пилюль со всего мира. Их пригласили посмотреть битву. Практически каждый, кто сделал себе имя в Верхних Восьми Регионах, получил приглашение от одной из сторон. Битва касалась не только владения Пилюлей Долголетия, но и всей сцены пилюль Верхних Восьми Регионов.

Если победит Город Пылающей Пилюли, право на Пилюлю Долголетия не станет для них единственной добычей — недавний импульс Лазурной Столицы в мире пилюль также будет мгновенно подавлен. С другой стороны, если победит Лазурная Столица, их право на Пилюлю Долголетия больше не будет подвергаться сомнению. Более того, это стало бы скромным вызовом господству Города Пылающей Пилюли в мире пилюль. Таким образом, в этой борьбе на кон было поставлено больше, чем казалось на первый взгляд.

Приглашенные гости занимали в конфликте в основном нейтральную позицию. Для них не имело значения, кто победит. Они были здесь только для того, чтобы наблюдать и получить представление о том, насколько удивительной на самом деле была Пилюля Долголетия. Она стала катализатором этого противостояния между двумя великими фракциями Высших Восьми Регионов, южной и северной. Разумеется, гости также выполняли и функции судей.

Битва не могла завершиться лишь на языках. За результатом должны были наблюдать эксперты Дао пилюль. Чтобы решить вопрос раз и навсегда, пришлось пригласить значительное количество мастеров. Это был единственный способ предотвратить возникновение споров в будущем. На рациональном уровне никто из наблюдателей не думал, что Лазурная Столица имеет возможность бросить вызов Городу Пылающей Пилюли, когда дело касалось пилюль.

На эмоциональном уровне, однако, некоторые надеялись, что эта попытка возымеет какой-то эффект. Монополия Города Пылающей Пилюли на производство пилюль была слишком серьезной. Для человеческой области такое доминирующее положение было нелогичным. Город Пылающей Пилюли получил слишком много выгод от своего господства. Сцену нужно было встряхнуть. Только могла ли Лазурная Столица помочь им с этим? Это был самый большой вопрос, который волновал всех.

К тому же их представителем был не один из старых королей пилюль со Священной Павлиньей Горы, а скорее новоявленный король пилюль. Это вызвало еще больше вопросов. Новый король пилюль и, по всей видимости, юноша… Действительно ли у такого юноши хватало сил бросить вызов Городу Пылающей Пилюли? Сердца всех наполнились множеством сомнений.

Будь то сотворение пилюль или боевое Дао, молодость не приносила в этих аспектах никакой пользы, кроме как даровала естественную энергию. Дао пилюль был дисциплиной, который требовал фундаментальной работы, совокупных знаний и накопленного опыта. Каким бы гением ни был король пилюль, вряд ли он мог сравниться даже со средним начитанным сверстником, не говоря уже о мастере высшего ранга из Города Пылающей Пилюли.

На Священной Павлиньей Горе была установлена Павлинья Сцена. У всех сильных мастеров Дао пилюль из всех регионов были места вокруг этой сцены. Все приглашенные великие деятели были либо столпами своей секты, либо настоящими мастерами своего поколения. Каждый человек был, по крайней мере, на полпути к титулу императора пилюль, то есть на ступеньку выше королей пилюль девятого уровня. Любой из них мог бы самостоятельно вызвать волнение в Верхних Восьми Регионах. Они были величайшими из бесчисленных экспертов по пилюлям в человеческой области, самыми яркими звездами в ночном небе.

В человеческих владениях было около тридцати с лишним Свитков Искусства Пилюль. Каждую тысячу лет составлялся новый свиток, в тексте которого было отмечено сто человек. Все присутствующие сегодня люди оставили свои имена в самом последнем издании Свитка. Всего их было тридцать два, все известные и почитаемые. Они собрались из уважения к Лазурной Столице и Городу Пылающей Пилюли. Но самое главное, им нравилась сама битва.

К настоящему времени прибыли все гости.

— Я слышал, что Город Пылающей Пилюли прислал самую яркую звезду их молодого поколения, короля пилюль Цзи Лана.

— Король пилюль Цзи Лан, да? Ходят слухи, что он уже получил полную опеку Императора Зенита Пилюли. Похоже, Город Пылающей Пилюли придает большое значение этой битве.

— Я не удивлен, что его прислали. Большим сюрпризом является то, что Лазурная Столица прислала безымянного короля пилюль… Короля пилюль Чжэня, не так ли? Раньше я о нем даже не слышал.

— Что на этот раз у Лазурной Столицы в рукаве?

— Они ведут себя слишком загадочно, чтобы я мог сказать что-то наверняка. Судя по всему, этот король пилюль Чжэнь недавно в столице, но он уже несколько раз поднимал шумиху… И, как мне кажется, он также является учеником дивергентной фракции пилюль?

— Да? Они же неортодоксальные негодяи, не более того.

— Нельзя так сказать. Я знаю, что у них сейчас нет выдающихся преемников на виду у общественности, но у них есть свое место в мире пилюль.

Дивергентная фракция всегда была темой горячих споров.

— Ребята, вы можете не ссориться хоть сегодня? Сегодня это не главное.

— Точно. Неважно, из какой он фракции, отправляя вот так молодого короля пилюль… Лазурная Столица пытается разрушить собственную репутацию?

— Возможно, они просто сдаются. Они, должно быть, услышали, что их противник — король пилюль Цзи Лан, и подумали, что точно проиграют. Вот и послали молодого короля пилюль, чтобы сократить время, верно?

— Ха, как скучно. Если это действительно так, зачем Лазурная Столица вообще сделала свое объявление с самого начала? Ну, о том, что любой мог бы бросить им вызов на Священной Павлиньей Горе? Не похоже на то, что они сдались.

— Может быть, они не думали, что откликнется Город Пылающей Пилюли? — перед началом битвы шла горячая дискуссия. Собравшиеся выдвигали множество догадок об обстоятельствах встречи.

Глава 839. Горячий прием

— Смотрите, они выходят! — вдруг кто-то закричал посреди толпы, положив конец бурному обсуждению. Взгляды собравшихся переместились вперед.

В конце длинного коридора показались четыре Монарха. Император Павлин и юноша, одетый как король пилюль, шли за ними. Дальше позади была группа других королей пилюль, одетых в униформу королей пилюль Священной Павлиньей Горы. В свиту отбирали только самых сильных. Одновременно с другой стороны коридора вошли представители Города Пылающей Пилюли. Император Зенита Пилюли шел во главе группы, за ним следовала группа его элитной гвардии. Объектом их защиты был ученый средних лет.

— Это действительно король пилюль Цзи Лан! Город Пылающей Пилюли, безусловно, придает большое значение этому событию.

— Король пилюль Цзи Лан в полушаге от области императора пилюль. Обычный король пилюль девятого уровня не имел бы права даже подумать о том, чтобы иметь такого учителя. Тц, Город Пылающей Пилюли, должно быть, действительно хочет победить.

— Если Город Пылающей Пилюли чего-то хочет, трудно сказать, сможет ли кто-нибудь им помешать. Во всяком случае, когда речь идет о пилюлях.

— Посмотрите на сторону Лазурной Столицы. Молодой человек, идущий с Императором Павлином… это так называемый «король пилюль Чжэнь»?

— Это должен быть он. Он достаточно спокоен — какой сюрприз.

— Сюрприз? Он, наверное, понимает, что здесь для галочки. Он все равно проиграет… зачем ему нервничать?

— Похоже на правду. Не думаю, что Лазурная Столица ожидает от него победы — он так молод. Ему не стоит переживать из-за того, что он будет второстепенным персонажем, лучше поучиться у своих старших.

— Я не уверен в этом. Даже если он не намерен быть звездой этого мероприятия, все равно трудно сохранять самообладание. Я думаю, что этот король пилюль Лазурной Столицы не так прост, как все думают.

— Ты прав, мой друг. Тот, кто может подняться в Лазурной Столице за такой короткий промежуток времени, должен быть довольно примечательной личностью. Вы только посмотрите на его душевное спокойствие… Я сомневаюсь, что этот король пилюль Чжэнь будет доволен положением второстепенного персонажа, — у каждого была своя точка зрения, но обсуждение снова прекратилось, когда две группы подошли друг к другу.

— Брат Зенит Пилюли, мы знаем друг друга несколько тысячелетий, но впервые нам посчастливится увидеть, как наши юниоры соревнуются вместо нас, — Император Павлин громко рассмеялся. Как хозяин Священной Павлиньей Горы, Император Павлин играл роль достаточно хорошего хозяина. Он вовсе не был агрессивным.

Император Зенита Пилюли слегка улыбнулся.

— Брат Павлин, это правда, что на этот раз мы можем сделать перерыв, но я не уверен на счет соревнования…

— Мм? — улыбка Павлина осталась неизменной, даже выразив его любопытство.

— Если позволишь, я не думаю, что юноша, которого вы делегируете, имеет квалификацию, чтобы сразиться с королем пилюль Цзи Ланом. Они в разных весовых категориях, — голос Зенита Пилюли казался высокомерным. Его подавляющий голос заставил всех представителей Священной Павлиньей Горы нахмуриться. Однако строгое наставление Императора Павлина не было забыто, и никто не вышел из себя, несмотря на свой гнев.

Император Павлин скривил губы, не обращая внимания на провокацию.

— Брат Зенит Пилюли, мы не можем слишком быстро делать выводы, — он безмятежно улыбнулся.

— В большинстве случаев я не из тех, кто делает поспешные выводы, но когда дело доходит до пилюль… У нас, жителей Города Пылающей Пилюли, нет причин скромничать, не так ли?

Павлин ухмыльнулся:

— Тогда, брат Зенит Пилюли, ты не думал, что делать, если твоя сторона проиграет?

— Проиграет? — Император Зенит Пилюли рассмеялся. — Брат Павлин, ты думаешь, у Лазурной Столицы есть шанс на победу?

— Мир нестабилен, и тут все постоянно меняется, — глаза Императора Павлина загадочно засверкали. — Я, по крайней мере, воздержусь от комментариев по поводу вещей, которые еще предстоит решить.

— Одни слова ничего не докажут, — Император Зенит Пилюли усмехнулся. — Если Лазурная Столица так уверена в себе, пусть все здесь будут свидетелями. Давай посмотрим, что стоит за твоей уверенностью. Цзи Лан, некоторые молодые люди тут не знают своего места. Небольшой урок придется как раз к месту, — Зенит Пилюли искоса бросил на Цзян Чэня взгляд, намек на презрение искривил уголок его рта.

Цзи Лан слегка улыбнулся.

— Я понимаю, мастер.

Цзян Чэнь относился к действиям Города Пылающей Пилюли с некоторым пренебрежением. В своей прошлой жизни он видел много могущественных фракций, среди которых хватало претенциозных. Самые претенциозные обычно несли наибольшие потери. «Хотите преподать мне урок?» Он не мог не усмехнуться. Едва ли даже в его предыдущей жизни на небесных планах был кто-то, кто мог бы научить Цзян Чэня чему-либо относительно пилюль, не говоря уже о Континенте Божественной Бездны.

Король пилюль Цзи Лан казался сильнее всех других королей пилюль, которых он видел раньше, сильнее, чем даже все лучшие короли пилюль со Священной Павлиньей Горы. Но что с того? Он хотел преподать урок известному мастеру небесных миров? Ну и шутка!

Взгляд Цзи Лана был таким же глубоким, как звездное небо, и любой, кто смотрел ему в глаза, чувствовал его невероятную проницательность. Он задумчиво посмотрел на Цзян Чэня, прежде чем сделал жест.

— Пожалуйста, прошу.

— Хозяин должен благосклонно относиться к гостю. После тебя, — тихо ответил Цзян Чэнь.

Цзи Лан на мгновение остановился. Он ожидал, что молодой король пилюль Священной Павлиньей Горы придет сюда только для того, чтобы устроить шоу. Способности юноши никак не могли помешать его репутации. Он не ожидал, что ошибется в этом аспекте. Молодой король пилюль, похоже, явился сюда не без энтузиазма. Несмотря на это, сердце Цзи Лана осталось безмятежным. Никакие внешние события не могли поколебать его уверенности. В нынешнем Городе Пылающей Пилюли не было никого, кроме самого Императора Зенита Пилюли, кто мог бы заставить его нервничать.

Участники разместились на своих местах. Император Павлин и его люди вернулись на плацдарм. Соревнование было важным событием для города, так как на нем присутствовали семь императоров, включая Императора Асуру. Рядом с ними сидели многочисленные лорды кланов. Дуэт отца и сына Вэй обычно не имел права присутствовать на подобных мероприятиях, но им было предоставлено специальное разрешение из-за статуса Цзян Чэня как гостя короля Дома Вэй. Выражения лиц представителей Лазурной Столицы изменились, когда они увидели, что Император Павлин идет к ним. Некоторые были сбиты с толку и любопытствовали, другие выжидали чего-то, а третьи были равнодушны, как будто им было все равно, кто выиграет, а кто проиграет.

— Даос Павлин, надежен ли этот король пилюль Чжэнь? — произнес лысый пожилой мужчина. Его одежды были простыми, без украшений, и казались необычайно благородными. Номинально он занимал второе место в Лазурной Столице; это был Император Отрыва Лепестков. Хотя пожилой мужчина обладал большим опытом, он также не имел амбиций и в первую очередь относился к другим с добротой. Хотя он, как утверждалось, был вторым после Павлина, его реальный авторитет и власть были ниже, чем у Императора Асуры. Однако из-за своего превосходства по старшинству он всегда занимал второе место после Павлина. Его особое положение позволяло ему задавать такие вопросы, не проявляя особой настойчивости.

Пытливый взгляд Императора Отрыва Лепестков вызвал у Императора Павлина только улыбку.

— Если бы он был ненадежным, то отправка еще одного короля пилюль все равно дала бы тот же результат».

Это не был прямой ответ, но он продемонстрировал позицию Императора Павлина. Учитывая его ответ, другие императоры не стали озвучивать неуместные комментарии. Дальнейшие вопросы указали бы на то, что они ставят под сомнение способность Императора Павлина принимать решения. Император Асура все это время молчал с застенчивым выражением лица. Казалось, как будто его душа покинуло тело. Кто знал, о чем именно он думал? Император Павлин определенно не обратил на него особого внимания и сел на отведенное ему место. В его поведении не было и следа нервозности.

Когда все сели, короли пилюль со всего мира встали и представились. Любой из этих экспертов по Дао пилюль был лучшим из лучших среди людей. Будучи в полушаге от области императора пилюль, они обладали исключительно высокими статусами и престижной репутацией.

— Мы здесь по приглашениям обеих сторон, чтобы наблюдать за битвой. Вы пришли к соглашению, что победитель в этой битве станет истинным владельцем Пилюли Долголетия, и эта битва решит этот вопрос раз и навсегда. Разумеется, право собственности будет исключительным, и попытки произвести пилюлю любой другой фракцией будут рассматриваться как нарушение авторских прав и будет подлежать судебному преследованию, включая проигравшего в сегодняшней битве. Обе стороны согласны с этим?

Император Зенит Пилюли захохотал.

— Так и должно быть! Историю пишут победители. Неудачники не заслуживают Пилюли Долголетия! Конечно, победитель должен получить эксклюзивные права. Брат Павлин, что ты думаешь?

Император Павлин был олицетворением безмятежности.

— У меня нет возражений. Однако, брат Зенит Пилюли, я хотел бы спросить тебя еще раз… действительно ли Пилюля Долголетия связана с Городом Пылающей Пилюли?

Император Зенит Пилюли спокойно ответил.

— Спрашивать об этом сейчас — просто ни к чему. Есть ли в этом какой-нибудь смысл?

— Я полагаю, что нет, но я не сомневаюсь, что в конце концов пилюля вернется к своему истинному владельцу. Это все, что я хотел сказать. Зло никогда не восторжествует, — Император Павлин рассмеялся.

— Хорошо сказано. Я могу сказать тебе то же самое, — Император Зенит Пилюли ответил серьезным голосом.

— Хорошо, раз нет возражений ни с одной стороны, мы обсудим, из чего именно должно состоять соревнование. Вы должны коллективно обсудить эту тему. Как судьи, а мы не будем давать вам никаких предложений. Мы несем ответственность только за судейскую часть, — судейское жюри сделало второе объявление.

— Брат Зенит Пилюли, как ты предлагаешь нам соревноваться? — Император Павлин мягко улыбнулся.

— Поскольку на карту поставлена Пилюля Долголетия, мы, конечно, должны получить ее, — Император Зенит Пилюли захотел сразу перейти к делу.

Император Павлин взглянул на Цзян Чэня. Хранивший молчание до сих пор, Цзян Чэнь внезапно улыбнулся.

— Если мы делаем ставку на то, чтобы просто получить Пилюлю Долголетия, это чистое богохульство против этой чудодейственной пилюли. Священная Павлинья Гора исследовала пилюлю в течение нескольких сотен лет, и с этой пилюлей есть много тонкостей. Ограничивать это соревнование только её производством… не стоит.

Император Зенит Пилюли нахмурился.

— Это битва между королями пилюль. Если мы не сделаем ставку на производство пилюли, на что тогда делать ставку?!

Выражение лица Цзян Чэня было непринужденным, его глаза были сосредоточены на короле пилюль Цзи Лане.

— Ты здесь от имени Города Пылающей Пилюли. Если Пилюля Долголетия действительно принадлежит тебе, ты же не боишься этого конкурса?

— Что ты предлагаешь? — Цзи Лан был бесстрастен.

— В боях вроде этого принято проводить три раунда, чтобы определить победителя. У меня есть три предложения. Если ты не готов, мы воспользуемся твоим методом и просто создадим пилюлю. Но если так, то мне даже интересно, насколько нечиста совесть Города Пылающей Пилюли. Сомневаюсь, что вы получили рецепт пилюли из законного источника…

Это было грубое применение обратной психологии, но зачастую даже грубые методы приводили к неожиданным результатам. Теперь непринятие ставки могло быть истолковано как доказательство вины…

Глава 840. Уловка Цзян Чэня

Цзян Чэнь все спланировал еще до прибытия сюда. Пилюля Долголетия была чудесной пилюлей, и рецепт, созданный Цзян Чэнем, был самым распространенным. На самом деле способов изготовить Пилюлю Долголетия было восемь. Рецепт, который он использовал во время битвы на Горе Мерцающий Мираж был лишь одним из множества рецептов, и он использовал его только потому, что ингредиенты, которые ему дали, совпадали с ингредиентами в этом конкретном рецепте.

Это определенно был не единственный рецепт Пилюли Долголетия. Более того, многие из ее ингредиентов можно было заменить. Он не сказал об этом даже своим товарищам по секте. В конце концов, эта конкретная версия Пилюли Долголетия уже была достаточно сложной для усваивания. Он сомневался, что секта на уровне Королевского Дворца Пилюль сможет усвоить остальные рецепты пилюль, даже если он раскроет их.

И это была правда. За два года, которые Цзян Чэнь провел в ловушке в запретной зоне Древней Секты Алых Небес, Королевский Дворец Пилюль не смог получить даже одну Пилюлю Долголетия. Их самый сильный эксперт Дао пилюль, старейшина Юнь Не, не смог создать эту пилюлю. Помимо Цзян Чэня, единственным человеком во всем Королевском Дворце Пилюль, который мог создать Пилюлю Долголетия, был Му Гаоци. К сожалению, Королевский Дворец Пилюль разрушили до того, как Му Гаоци получил шанс стать лучше.

Король пилюль Цзи Лан, казалось, что-то заметил, и пристально посмотрел на Цзян Чэня. Было очевидно, что он пытался выяснить, какой скрытый смысл скрывается за словами Цзян Чэня. Улыбка Цзян Чэня была спокойной, но непостижимой. Король пилюль Цзи Лан не мог ничего почерпнуть, как бы он ни пытался. После долгой паузы Цзян Чэнь внезапно улыбнулся:

— Я вижу, что ты долгое время молчишь. Ты лишился мужества?

Если ты не хочешь говорить, я заставлю тебя говорить. Если ты мне не отвечаешь, значит, тебе не хватает уверенности. Это была ничем не примечательная психологическая атака, но она также была очень эффективной. Король пилюль Цзи Лан быстро ответил, хотя его голос звучал как всегда равнодушно:

— Нет ничего убедительнее в Дао пилюль, чем качество пилюли. Тот, кто создаст Пилюлю Долголетия высочайшего качества, будет признан настоящим ее создателем. Не думаешь ли ты, что все остальное — бессмысленные усилия?

После этих слов представители Города Пылающей Пилюли немедленно поддержали его.

Цзян Чэнь мягко хлопнул себя по лбу, а затем слегка преувеличенно улыбнулся:

— Я слышал, что ты мастер пилюль с величайшим талантом в Дао пилюль. Ты даже второй после Императора Зенита Пилюли в Городе Пылающей Пилюли, так? Теперь, выслушав тебя, мне, кажется, что слухи преувеличены.

Он намеренно пытался рассердить Цзи Лана, и его попытка не ускользнула от внимания Цзи Лана. Тот слабо улыбнулся:

— Тебе не стыдно использовать такие грязные психологические атаки?

Цзян Чэнь холодно и презрительно улыбнулся:

— Психологические атаки? Ты надумываешь. Ты не достоин моих психологических атак с твоим-то уровнем Дао пилюль. Ты мог подумать, что я хвастаюсь, поэтому позволь мне показать тебе прямо сейчас, насколько глупыми являются твои предыдущие слова, — Цзян Чэнь повернулся лицом к людям, находящимся вокруг него, обхватив кулак ладонью в знак приветствия. — Как всем уже известно, качество пилюли — это лишь часть единого уравнения. Можно или нет принять пилюлю и передавать ее рецепт зависит не только от ее качества. Во-первых, мы должны подумать, насколько она рентабельна. Затем мы должны проверить, легко ли собрать ее ингредиенты. Мы также должны учитывать ее совместимость с другими пилюлями и, что еще более важно, ее эффективность… Таким образом, качество пилюли — это лишь одна часть Дао пилюль. Возьмем, к примеру, Пилюлю Долголетия. Если бы мы с тобой соревновались в создании пилюль прямо здесь, есть много объективных факторов, которые могут повлиять на качество Пилюли Долголетия. Например, уровень котла и уровень огня. Этот господин запросил дуэль, где важно качество пилюль. Я согласен с этим желанием. Однако у меня есть предложение, которое я хотел бы, чтобы все присутствующие судьи выслушали.

— Говори, — все эти судьи были втайне удивлены, услышав речи Цзян Чэня. Действительно стало казаться, что этот молодой король пилюль здесь не для галочки. Судя по его агрессивности, он пришел подготовленным.

С другой стороны, этот Цзи Лан решил ответить молчанием, когда сторона Лазурной Столицы выдвинула это предложение. Это не обязательно означало, что Цзи Лан был напуган, но действительно казалось, что Город Пылающей Пилюли проиграл небольшую ментальную схватку, хотя и сохранил свое спокойствие.

После того как Цзян Чэнь получил разрешение судей, он уверенно улыбнулся:

— Поскольку это дуэль с целью получения Пилюли Долголетия, у меня есть личное предложение, основанное на справедливости. Я предлагаю обоим мастерам использовать обычный котел для пилюль и огонь для пилюль. Только сведя все объективные факторы к минимуму, мы сможем проверить истинное мастерство короля пилюль. В противном случае победа за счет использования сверхмощного котла или огня может рассматриваться только как соревнование качества снаряжения, а не как при сравнении истинного мастерства. И это будет несправедливая победа. Вы все лидеры индустрии Дао пилюль. Я уверен, что вы все понимаете логику моего предложения.

Все судьи пришли к согласию, пока обсуждали эту идею друг с другом. Как бы плохо они ни относились к шансам короля пилюль Лазурной Столицы, это не меняло того факта, что его предложение имело большой смысл. Битва за право на рецепт пилюли была битвой навыков. Было естественно, что тот, кто обладал более высокими навыками, когда дело доходило до Пилюли Долголетия, имел больше шансов стать ее хозяином. В конце концов, подделка никогда не могла сравниться с оригиналом с точки зрения мастерства.

Более того, все эти лидеры Дао пилюль прекрасно разбирались в Дао пилюль. Слова Цзян Чэня, казалось, нашли отклик у них в сердцах. На их уровне Дао пилюль был не столько исследованием, сколько беседой. Иногда все, что им было нужно, чтобы получить пилюлю, — это чистые навыки и ничего больше. Никто не мог отрицать, что выдающееся оборудование облегчало жизнь короля пилюль, но процесс получения пилюль и получение удовольствия на техническом уровне были абсолютно необходимы.

— Предложение короля пилюль Чжэня звучит логично. Вы также являетесь центральной опорой Дао пилюль, Император Зенита Пилюли, поэтому могу я спросить мнение вашей фракции по этому поводу?

— Да, если право на Пилюлю Долголетия находится под вопросом, то нам следует заняться этим вопросом с технической точки зрения. Победа, одержанная с помощью экипировки, будет казаться немного подозрительной.

— Плохо полагаться на оборудование. Я поддерживаю предложение использовать обычный котел и обычный огонь. Истинный талант засияет и в обычных условиях, — подавляющее большинство судей поддержали предложение Цзян Чэня.

Не было никаких сомнений в том, что неожиданный шаг Цзян Чэня нарушил все планы Императора Зенит Пилюли. Король пилюль Цзи Лан изучал рецепт Пилюли Долголетия с тех пор, как они приобрели его в Вечной Небесной Столице. В результате его навыки создания Пилюли Долголетия значительно улучшились. Вот почему он сразу предложил дуэль по созданию Пилюли Долголетия. Он был уверен, что у него будет 99% шанс на победу, если дуэль будет основываться только на том, кто сможет создать Пилюлю Долголетия. В конце концов, его навыки улучшались не по дням, а по часам после длительного периода тренировок. Если бы он мог создать Пилюлю Долголетия, используя оборудование высшего качества, то без проблем смог бы получить несколько пилюль высшего качества.

Но как мог Цзян Чэнь не заметить, что они задумали? Их уверенность, как плагиаторов, была в конечном итоге ниже, чем у Цзян Чэня, который был первоначальным создателем. Невозможно описать словами, насколько он был знаком с Пилюлей Долголетия в той или иной жизни. И вот он одним своим небрежным ходом разрушил планы соперника.

На этом этапе отказ короля пилюль Цзи Лана только сделает его виноватым. Но если бы он ответил на призыв и вступил в поединок с обычным котлом и огнем, он не сомневался, что эта дуэль станет проблемой. В конце концов, он никогда не создавал Пилюлю Долголетия при таких обстоятельствах. Это была загадка с единственным правильным ответом. Цзи Лан знал, что Город Пылающей Пилюли будет опозорен, если он откажется принять предложение Цзян Чэня. Поэтому, после краткого зрительного контакта с Императором Зенит Пилюли, король пилюль Цзи Лан улыбнулся:

— В таком случае мы согласны с его предложением.

Цзян Чэнь улыбнулся про себя, услышав ответ Цзи Лана. Он знал, что уже вывел Цзи Лана из равновесия.

— Это только первый раунд. Ты посмеешь встретиться со мной в трех раундах? — Цзян Чэнь не собирался отступать. Он планировал затащить своего противника под воду и победить его, опозорив. «Ты говоришь, что представляешь мою Пилюлю Долголетия? Тогда ты должен быть готов столкнуться с последствиями своей жадности».

Цзи Лан нахмурился:

— Три раунда? Какие у тебя есть еще предложения?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Я уже говорил тебе, что Пилюля Долголетия — это оригинальное творение Священной Павлиньей Горы. Мы потратили сотни лет на исследования и многому научились в процессе. Я действительно боюсь того, что ты слишком труслив, чтобы принять мой вызов, если рискнуть предположить, что ты вообще понимаешь, о каких трудностях я говорю.

Плохое предчувствие внезапно накрыло Цзи Лана, но он немедленно прогнал случайные мысли. Судя по агрессивности Священной Павлиньей Горы, они, вероятно, хорошо усвоили рецепт Пилюли Долголетия. Более того, была высока вероятность того, что их рецепт был получен от пленника Королевского Дворца Пилюль. Это также означало, что источник обоих рецептов был в конечном итоге одним и тем же. Оба они прибыли из Королевского Дворца Пилюль.

Что касается утверждения их оппонента о том, что Священная Павлинья Гора изучала Пилюлю Долголетия в течение нескольких сотен лет, Цзи Лан не поверил этому ни в малейшей степени. Император Зенит Пилюли и вся фракция Города Пылающей Пилюли разделяли те же чувства. Священная Павлинья Гора не смогла бы сохранить такую информацию в секрете в течение нескольких сотен лет. Если обе стороны получили Пилюлю Долголетия из одного источника, то о чем тут беспокоиться?

У них обоих был один и тот же рецепт пилюли, но может ли Лазурная Столица действительно справиться с Пилюлей Долголетия лучше, чем Город Пылающей Пилюли? Цзи Лан не думал, что король пилюль Священной Павлиньей Горы имеет какое-либо право быть поставленным на один уровень с ним. Этот парень пафосно выражался, мутил воду и совершал одну психологическую атаку за другой, так, что Цзи Лан не мог найти слов. Но теперь, когда он успокоился, Цзи Лан не мог не задаться вопросом, не блефует ли этот парень, стоящий перед ним. «Он пытается обмануть меня, когда на самом деле он лишь лает, но не кусает?»

Чем больше Цзи Лан думал, тем сильнее верил, что таков был план Цзян Чэня. У них обоих был свой рецепт из одного и того же источника, так что же могла сделать Лазурная Столица, чего еще не понял Город Пылающей Пилюли? Лазурная Столица должна понимать, что их шансы на победу невысоки, поэтому они бросают в ход так много отвлекающих факторов, пытаясь ввести меня в заблуждение и заманить в ловушку. Должно быть, они пытаются внушить мне страх и сомнение, чтобы я дрогнул…

Цзи Лан не чувствовал, что его противник может удивить его чем-то, чего он еще не видел. В конце концов, все, что он сказал, включая предложение о трех раундах, было обманом, чтобы заставить всех думать, что он, Цзи Лан, боялся встретиться с Цзян Чэнем в битве. Откровенно говоря, этот парень блефовал дважды.

«Этот ребенок не сможет меня обмануть и ослабить импульс Города Пылающей Пилюли. Давай сначала посмотрим, что он скажет, а потом решим. Если он хочет провести три раунда, то пусть будет три раунда. Если мы не отклонимся от темы Пилюли Долголетия, то чего мне бояться, даже если мы пройдем сотню раундов?» Подумав обо все этом, Цзи Лан вернул себе обычное спокойствие и хладнокровно улыбнулся:

— Значит, пусть будут три раунда. Город Пылающей Пилюли — оригинальный создатель Пилюли Долголетия. Тебя все равно ждет позорное поражение, и так будет, даже если мы проведем триста раундов.

Каждый ход Цзян Чэня был направлен на то, чтобы заставить Цзи Лана думать, что он блефует. Поэтому, когда Цзи Лан попался в ловушку, как он и предполагал, радость расцвела в его сердце, и он неторопливо улыбнулся. «Оригинальный создатель, говорит он. Он говорит, что меня ждет позорное поражение. Я серьезно задаюсь вопросом, откуда же у Города Пылающей Пилюли смелость говорить такие слова. Тебе совсем не стыдно?» Цзян Чэнь вытянул второй палец:

— В таком случае давай посоревнуемся и посмотрим, кто сможет получить Пилюлю Долголетия, используя другие ингредиенты. Что скажешь?

Толпа вскрикнула, как только эти слова достигли их ушей. Цзи Лан почувствовал, как дрожь пробегает по его спине, когда его зрачки сильно сузились. Он прищурился, посмотрев прямо на Цзян Чэня.

Глава 841. Последовательные ходы

Получить Пилюлю Долголетия с помощью других ингредиентов? Предложение Цзян Чэня было не только свежим и вдохновляющим, но и очень интересным и мгновенно привлекло всеобщее внимание. Даже представители Священной Павлиньей Горы не ожидали, что Цзян Чэнь выступит с таким предложением. В конце концов, рецепт пилюли, который Цзян Чэнь подарил Священной Горе Пилюль, был фиксированным рецептом. Никаких упоминаний о сменных ингредиентах не было.

Что касается этой божественной пилюли, все думали, что каждый ингредиент и каждая деталь ее получения были доведены до совершенства после тысяч испытаний и экспериментов мастерами Дао пилюль. Невозможно было изменить там что-либо просто по желанию. Даже жители Священной Павлиньей Горы резко смутились и засомневались. Может, король пилюль Чжэнь нарочно блефовал? Использовал ли он эту уловку, потому что понимал, что его шансы на победу невелики?

Только Великий Император Павлин сохранял слабую улыбку на лице. Его тоже немного поразило предложение Цзян Чэня, но он не выдал себя. Напротив, он смутно подумал, что у Цзян Чэня, возможно, действительно что-то спрятано в рукаве.

Сторона Города Пылающей Пилюли пребывала в растерянности. Великий Император Зенита Пилюли и представить себе не мог, что этот ничтожный король пилюль Чжэнь из Лазурной Столицы окажется таким хитрым и придумает столько уловок. Король пилюль Цзи Лан вонзился в Цзян Чэня взглядом, как будто хотел прочитать его самые сокровенные мысли. Но все было напрасно. В лице Цзян Чэня нельзя было почерпнуть никакой подсказки, но Цзи Лан смог увидеть следы скептицизма со стороны других представителей Священной Павлиньей Горы. Сомнения на их лицах было достаточно, чтобы вызвать восторг в его сердце. «Этот ребенок определенно пытается обмануть. Судя по виду людей со Священной Павлиньей Горы, они явно ничего не знают об изменениях ингредиентов. Это определенно дешевый трюк, который только что придумал этот парень. Пытаешься меня обмануть?»

— Господин, есть ли польза от такого хода? Пилюля Долголетия прошла тысячу пересмотров и доработок, так откуда же место для альтернативных ингредиентов? — сказал Цзи Лан с холодной улыбкой.

Цзян Чэнь ждал от Цзи Лана именно этих слов. Его губы слегка скривились в холодной улыбке.

— Так вот, что значит показать свое истинное лицо? Пилюля Долголетия действительно прошла тысячи пересмотров и доработок, это правда. Именно потому, что в нее было внесено так много исправлений, мы можем исследовать множество различных способов достижения одного и того же результата. Ты говоришь, что нельзя использовать другие ингредиенты? Если я смогу использовать другие ингредиенты, признается ли Город Пылающей Пилюли в краже у Священной Павлиньей Горы?

Каждое из слов Цзян Чэня было переплетено с другими, полнясь взаимосвязанными ловушками. Если его противник попадет в одну из этих ловушек, ему придется столкнуться со всеми последующими. Вырваться из этой постоянно затягивающейся петли было просто невозможно, если он добровольно не признает свое поражение.

Цзи Лан не смог ответить сразу же, увидев, что Цзян Чэнь полон такой уверенности. Холодно улыбнувшись, Цзян Чэнь не дал ему времени подумать.

— Король пилюль Цзи Лан, каждое твое слово разоблачает твое дилетантство. На самом деле этот вызов кажется совершенно бесполезным. Я считаю, что каждый уже имеет хорошее представление о том, кто создал Пилюлю Долголетия. Это очевидно даже с первого взгляда.

Цзи Лан внезапно нахмурился.

— Какой острый язык. Ты уже готов объявить себя победителем?

Ответная улыбка Цзян Чэня была слабой.

— Кстати, об острых языках, если у тебя еще более острый язык и ты сможешь опровергнуть мои аргументы, то я признаю поражение. Что в этом такого сложного? Священная Павлинья Гора — изначальный создатель Пилюли Долголетия, поэтому я могу смело говорить о смене ингредиентов. Твой Город Пылающей Пилюли называет себя «первоначальным создателем», но хватит ли у тебя уверенности парировать мое заявление? Нет, потому что ты просто украл один из рецептов. Между тем, Священная Павлинья Гора исследовала множество различных возможностей этого рецепта. Все они взаимозаменяемы. Даже некоторые ингредиенты можно менять местами. Может ли твой Город Пылающей Пилюли использовать совершенно другой рецепт для получения этой пилюли?

Один удар следовал за другим. Слова Цзян Чэня были даже более свирепыми, чем острые мечи, уколы его были настолько пронзительными, что Цзи Лан чувствовал, что не мог им противостоять. Великий император Зенит Пилюли внезапно громко рассмеялся.

— Брат Павлин, этот твой король пилюль просто умник или король пилюль? Мне действительно любопытно. Откуда столько лишней чепухи в конкурсе королей пилюль?

Великий Император Павлин остался невозмутим.

— Брат Зенит Пилюли, твои слова звучат немного угрюмо. Говоря прямо, в этом конкурсе мы должны продемонстрировать нашу технику и ноу-хау. То, что сказал король пилюль Чжэнь, касается проблемы знания. Я уверен, что приглашенные нами эксперты по пилюлям пришли не только для того, чтобы увидеть, как мы создаем несколько пилюль и останавливаемся на достигнутом. Если бы дуэль была такой грубой и простой, разве мы не подвели бы уважаемых собравшихся? Разве мы не подведем всех, кто решился приехать сюда?

Судьи сочли слова великого Императора Павлина вполне разумными. Если бы эта дуэль заключалась только в том, чтобы обе стороны создали по одной пилюле, она была бы слишком скучной. Все хотели увидеть демонстрацию мастерства и техники. Чем выше мастерство, тем зрелищнее шоу. Судьи выбрали этот момент, чтобы высказаться.

— Ваши Величества, мы не собираемся отдавать предпочтение ни одной из сторон. Но поскольку это поединок на высшем уровне, обе стороны, естественно, должны продемонстрировать свой выдающийся талант и превосходство, когда дело касается навыков и ноу-хау. Вот почему мы приняли решение. Если вы просто создадите две пилюли, то вмешается слишком много случайных факторов, что помешает точно определить владельца рецепта. Нам будет очень трудно прийти к справедливому решению.

— Я действительно считаю слова короля пилюль Чжэня довольно разумными. Если вы являетесь первоначальным создателем, то после сотен лет исследований вы сможете продемонстрировать более высокие навыки и лучшую технику. Если просто получить одну пилюлю, то слишком многое будет отдано на волю случая, — было очевидно, что эти судьи были фанатиками, когда дело касалось техники. Все хотели увидеть зрелищное шоу, поэтому более половины судей сразу же согласились с предложением Цзян Чэня. Другая половина не выразила никакого мнения, но на самом деле они считали предложение Цзян Чэня вполне разумным.

Цзян Чэнь ковал, пока железо было горячим.

— Прежде всего, позвольте мне представить уважаемым судьям один рецепт Пилюли Долголетия. Пожалуйста, взгляните. Я могу гарантировать, что любой рецепт Города Пылающей Пилюли, который только можно придумать, идентичен предложенному, потому что это тот самый, который они украли. Я даже могу прямо сейчас заявить, что признаю поражение, если они придумают второй рецепт пилюли.

Свиток раскрылся в руке Цзян Чэня, слегка дрожа. Рецепт Пилюли Долголетия неожиданно стал доступен для всеобщего обозрения. Только вот он скрыл некоторые важные детали, поэтому, хотя люди могли видеть приблизительную схему рецепта, они не могли использовать его. Многие пары глаз остановились на свитке в руке Цзян Чэня. Они не смели моргнуть, как будто боясь что-то упустить. Показав рецепт, Цзян Чэнь громко заявил:

— Если Город Пылающей Пилюли сможет представить рецепт пилюли, отличный от этого, и успешно получить Пилюлю Долголетия, то я сдамся прямо здесь. Король пилюль Цзи Лан, что ты скажешь? — его тон стал агрессивным.

Цзи Лан был вынужден отступить из-за неоднократных атак Цзян Чэня. Его улыбка стала пугающе холодной:

— Король пилюль Чжэнь, я признаю, что я не тебе ровня, когда дело касается публичных обращений. Но раз уж ты заговорил о разных рецептах, как насчет того, чтобы показать нам еще один?

Цзян Чэнь озорно усмехнулся.

— Если я предоставлю еще один, ты признаешь поражение от имени Города Пылающей Пилюли?

Импульс Цзи Лана внезапно ослаб.

— Не смей, это у тебя нечистая совесть! Воры всегда будут ворами! Какова бы ни была твоя репутация, как бы велика ни была твоя слава, ты все равно будет мучить нечистая совесть!

Великий Император Павлин медленно усмехнулся.

— Брат Зенит Пилюли, в этом вопросе твой Город Пылающей Пилюли действительно отстает. Предлагаю те же условия. Если вы покажете нам другой рецепт пилюли, мы признаем поражение. Мы можем это сделать, а вот вы посмеете согласиться с такими условиями?

Лицо великого Императора Зенит Пилюли потемнело, но его слова все еще звучали жестко.

— Сколько бы рецептов ни существовало, разве в итоге они не породят одну и ту же Пилюлю Долголетия? Я настаиваю на том, что только качество Пилюли Долголетия может определить победителя.

Такая софистика казалась слабоватой.

Цзян Чэнь презрительно рассмеялся.

— У вас не хватило смелости принять мое первое предложение. Я предлагаю другие варианты, а вам все еще не хватает смелости. Неужели так называемая «фракция номер один, стоящая на вершине Дао пилюль», не так хороша, как все думают? Хорошо, раз уж вы продолжаете говорить о сравнении качества пилюль или чего-то еще, тогда давайте проведем эту дуэль, чтобы ты, Город Пылающей Пилюли, смог убедиться в своей потере.

С этими словами Цзян Чэнь обхватил кулак ладонью в знак приветствия судей.

— Уважаемые судьи, может быть, у вас имеется самая обычная печь для пилюль?

Согласно предыдущему соглашению, дуэль требовала использования самых обычных печей и самого обычного огня. О необычном оборудовании не могло быть и речи. Обычная печь для пилюль — это то, что судьи, естественно, имели при себе, и по несколько штук. Они вытащили бесчисленное количество обычных печей для пилюль. Цзян Чэнь спокойно махнул рукой.

— Сначала гости. Король пилюль Цзи Лан, выбери одну первым.

Цзи Лан сказал себе успокоиться, но после того, как Цзян Чэнь постоянно высмеивал его, его разум все еще был немного неустойчивым. Тем более что теперь ему придется использовать незнакомую печь для пилюль, к тому же такую посредственную; король пилюль Цзи Лан был готов дрогнуть и сомневался, достигнет ли он желаемого результата. Вдобавок он не мог теперь использовать даже те выдающиеся типы божественного огня, к которым привык. Это был еще один вызов. После выбора печи обе стороны представили свои ингредиенты. Ингредиенты прошли строгую проверку, прежде чем, наконец, были возвращены им двоим.

Судьи объявили:

— Первый тур конкурса. Победит тут тот, чья пилюля получится более высокого качества. Если качество окажется идентичным, то победит тот, кто первым закончит. Если все параметры будут идентичны, то все решится успешностью процесса — победителем станет тот, у кого окажется больше хороших пилюль…

Установленные правила были очень подробными, но все они были правилами, обычно встречающимися в соревнованиях мастеров пилюль, стандартными правилами, используемыми во всем мире. Обе стороны продолжили свои последние приготовления. Можно было сказать, что постоянно меняющиеся правила этой дуэли нарушили все планы Цзи Лана. У него не было выбора, кроме как оставаться в напряжении, пытаясь наверстать упущенное.

У них не было времени на подготовку. По указке судей занавес конкурса пилюль, наконец, приподнялся. Обычные печи для пилюль казались обычными только королю пилюль. Но для Цзян Чэня и самая обычная печь была бы не хуже, чем те, которые он использовал в Области Мириады. Самым важным было то, что Цзян Чэнь никогда особо не полагался на печи, когда дело касалось пилюль. Он не слишком много раз создавал Пилюлю Долголетия в этой жизни, но в своей прежней жизни он получал их довольно часто.

Добавьте к этому его специальную подготовку, проделанную за последние несколько дней: он чувствовал себя уверенно, когда получил свою печь. Прогрев печи, управление огнем, все у него шло гладко.

В конце концов, этот процесс был ему хорошо знаком, будь то в его прошлой жизни или в нынешней. Энергичный вид Цзян Чэня исчез, как только он начал работать над пилюлей, сменившись видом полной сосредоточенности.

Глава 842. Пилюля Долголетия готова

Король пилюль Цзи Лан тщательно изучил рецепт Пилюли Долголетия перед тем, как прибыл на Священную Павлинью Гору. Он приложил особенно много усилий, чтобы научиться ее получать. Оба мастера пилюль вошли в свои зоны; в этот момент было трудно определить, кто был лучше. Для Цзян Чэня на этот раз все было иначе. Во всех своих предыдущих подобных битвах он редко раскрывал свои способности в полной мере. Двадцати или тридцати процентов сил, используемых весьма небрежно, в большинстве случаев было достаточно. На этот раз его противник был невообразимо силен. Таким образом, Цзян Чэнь не чувствовал необходимости скрывать свою истинную силу. В любом случае получение Пилюли Долголетия не давало ему возможности скрыть большую часть чего-либо.

Цзян Чэнь, в полной мере проявлявший свои способности, был ужасен с точки зрения навыков Дао пилюль. Его талант не проявился ни в одной конкретной детали; скорее он был разносторонним соперником, превосходным почти во всех аспектах процесса получения пилюли. Грозные воспоминания из его предыдущей жизни были смешаны с переживаниями из его нынешней жизни. Хотя сила Дао пилюль Цзян Чэня все еще была недостаточной по сравнению с уровнем его предыдущей жизни, ее было достаточно, чтобы справиться с любым соревнованием на Континенте Божественной Бездны. Разрыв между его нынешней и предыдущей жизнями заключался не в отсутствии опыта, а скорее возник из-за его молодости — ему нужно было больше практики.

По сравнению с миллионами лет экспериментов, которые были в его предыдущей жизни, у нынешнего Цзян Чэня было гораздо больше практики. Не прошло и десяти лет с тех пор, как он переселился в свое нынешнее тело. В течение последних нескольких лет он тратил время на получение пилюль только после того, как вошел в Королевский Дворец Пилюль, и после того, как прибыл в Лазурную Столицу. Цзян Чэнь много раз получал Пилюлю Долголетия даже в течение своей нынешней жизни. Более того, он ушел в уединение на предыдущие два дня для дальнейшей подготовки.

С течением времени Цзян Чэнь полностью расслабился и больше не воспринимал ни мир, ни себя — он был полностью сосредоточен на пилюле. Настало короткое затишье. Глаза собравшихся уставились на двух королей пилюль, вращаясь в орбитах. Атмосфера была полна нетерпения. К настоящему моменту у приглашенных судей было уже другое отношение. Они думали, что у Лазурной Столицы практически нулевые шансы на победу и что выбранный ими король пилюль Чжэнь был здесь только для галочки. Но теперь все они видели, что это не так. Каждый ход короля пилюль Чжэня был тщательно спланирован и продуман. Каждая просьба была логичной и уместной, поэтому королю пилюль Цзи Лану было сложно отказать ему. Судьи, наконец, поняли, что битва не будет односторонней, как они ожидали ранее.

Король пилюль Цзи Лан в настоящее время не имел никакого преимущества. Король пилюль Чжэнь был молод, но откровенен. Он также не проявлял никаких признаков страха. В выделенных им областях оба короля пилюль собирались вступить в наиболее напряженную часть фазы создания пилюли. Для всех судей было ясно, что король пилюль Цзи Лан имел мрачное выражение лица, а его движения были полны осторожности. С другой стороны, король пилюль Чжэнь, казалось, забыл о своем собственном существовании. Он был почти в состоянии экстаза. Он явно наслаждался процессом.

Но кто был лучше? Это все еще оставалось неясным.

— Ваше Величество, Лазурная Столица на этот раз выглядит достаточно подготовленной. Возможно, мы попались на их уловку, — произнес доверенный, преданный Императору Зенит Пилюли человек.

Император Зенит Пилюли был в плохом настроении. Он также осознал, что, хотя они подготовили все, что могли — можно даже сказать отлично подготовились — между их пилюлей и пилюлей Священной Павлиньей Горы все еще был большой разрыв. Более того, император даже немного засомневался. «Неужели Пилюля Долголетия является оригинальным творением Священной Павлиньей Горы? Как мог этот король пилюль Чжэнь с уверенностью и так легко предложить другой рецепт? Неужели у Пилюли Долголетия есть несколько рецептов?»

Император Зенит Пилюли сначала не верил в это, но со временем он все больше подозревал, что что-то не так. Если король пилюль Чжэнь действительно блефовал и блефовал намеренно, его психологическая стабильность и умение маскироваться были вне исключительных возможностей. По крайней мере, Император Зенит Пилюли не смог разглядеть его блеф. Теоретически за блефом никогда не было никакой уверенности. Всякое бахвальство означало, что укусить было нечем, оставалось только тявкать, и в такой презентации были бы недостатки. Но Император Зенит Пилюли не заметил таких недостатков.

«Где Лазурная Столица нашла этого молодого короля пилюль? Блефует он или нет, его душевная стойкость по-прежнему исключительна. Психика этого молодого человека необычна по своей стойкости», — сам не осознавая того, Император Зенит Пилюли зауважал Цзян Чэня.

Некоторые люди со стороны Священной Павлиньей Горы изначально не ожидали многого от Цзян Чэня. Однако теперь у них появилось слабое ощущение, что король пилюль Чжэнь, возможно, все-таки обладал какими-то навыками. Очевидно, Цзи Лан выкладывался в этом соревновании на все сто. И Цзян Чэнь смог заставить Цзи Лана работать на пределе возможностей… Найти на Священной Павлиньей Горе другого короля пилюль, способного на такое, было невозможно. Таким образом, они ждали теперь с некоторым предвкушением, включая и четырех Монархов. «Может быть, этот загадочный король пилюль Чжэнь преподнесет нам приятный сюрприз?»

Отец и сын Вэй были слишком незначительными фигурами в такой среде, и им приходилось стоять за лордом Клана Извивающегося Дракона. Однако, хотя они действовали благоразумно, в их сердцах вспыхнула безграничная гордость. Независимо от результата, король пилюль Чжэнь представлял Лазурную Столицу в битве против Города Пылающей Пилюли. Король пилюль Чжэнь был гостем Дома Вэй; именно они познакомили молодого человека с Лазурной Столицей. Дом Вэй был единственным аристократическим домом, которому сегодня разрешили присутствовать на битве. Одной этой чести было достаточно, чтобы подарить Дому Вэй сотню лет удачи.

Остальные титулованные императоры Лазурной Столицы тоже испытали несказанное удивление. Совсем недавно они услышали о короле пилюль Чжэне, но то, что сделал Цзян Чэнь в столице, не было ни особо важным, ни впечатляющим. На самом деле они были скептично настроены. В конце концов, он вмешивался только в конфликты между кланами и домами. Его подвиги были сенсационными, но в то же время уловками. Сейчас его противник был всего лишь королем пилюль шестого уровня. Кого-то столь незначительного было недостаточно, чтобы привлечь внимание императоров. И поэтому, по понятным причинам, другие императоры не совсем понимали, почему Император Павлин выбрал своим представителем Цзян Чэня, этого неизвестного короля пилюль. Нынешняя ситуация подсказывала им, что взгляд Императора Павлина был как никогда проницательным; он видел дальше и выше, чем все остальные.

Время шло, секунда за секундой. Оба противника полностью сконцентрировались на поставленной задаче, ни в малейшей степени не смея отвлекаться. Пилюля Долголетия требовала больших умственных усилий. Это был тип пилюль, требующий медленной и кропотливой работы.

Когда Цзян Чэнь впервые получил пилюлю в битве на Горе Мерцающий Мираж, он потратил много умственных усилий, времени и энергии. Но Цзян Чэнь из прошлого не шел ни в какое сравнение с Цзян Чэнем настоящего, будь то в Дао пилюль или в боевом Дао. В частности, уровень его сознания теперь был на другом уровне.

В то время Цзян Чэнь был только практиком истока земной сферы. Он сделал большой шаг вперед и стал практиком земной сферы мудрости. Это был существенный скачок. Раньше ему было трудно получить Пилюлю Долголетия, но теперь он легко справлялся. Получение Пилюли Долголетия действительно было делом очень сложным. Надо было относиться внимательно к каждой детали. В частности, последний шаг сжатия духовной энергии был ключом к успеху пилюли. Цзян Чэнь сейчас делал именно этот шаг.

Девять ручных печатей и девять различных сил духовной энергии были собраны вместе в руке Цзян Чэня. Однако то, что девять сил были собраны, не означало, что процесс окончен. Настал момент, когда придется испытать истинное мастерство короля пилюль. Качество готовой пилюли зависело от того, прошел ли процесс хорошо. Идеальная Пилюля Долголетия становилась результатом безупречного слияния девяти духовных энергетических сил. Необходимо было добиться золотого сечения.

Ум Цзян Чэня был чрезвычайно ясным. Девять духовных энергий собрались в огромный океан, подобный водам девяти ручьев. Их пути были четко отпечатаны в мозгу Цзян Чэня, их изгибы и повороты были полностью различимы. У него не было случайных мыслей. Чем важнее был момент, тем меньше отвлекающих факторов приходило ему, как мастеру пилюль высшего ранга, в голову. Он отказался от всех представлений о прибылях и убытках. Только отбросив эти мысли, можно забыть о собственном существовании и получить действительно совершенный продукт.

Грохот!

Внезапно котел пилюль быстро затрясся. Пилюля, наконец, была готова… Работа сделана хорошо. Цзян Чэнь был втайне доволен. Все прошло по плану. Её изысканность была как никогда безупречной. Не было ни разрывов, ни изъянов. В котле Цзян Чэня было шесть Пилюль Долголетия. Что касается времени, он оказался немного быстрее, чем король пилюль Цзи Лан. Последний все еще находился на стадии финального слияния.

Завершение работы Цзян Чэнем вызвало заметную радость со стороны Священной Павлиньей Горы. Независимо от результатов короля пилюль Чжэня, его скорость была выше, чем у соперника. Если бы свойства пилюль оказались под стать скорости, у них появилось бы преимущество.

Выражение лица Императора Зенит Пилюли было очень сосредоточенным, он с интересом взглянул на Цзян Чэня. Дурное предчувствие в его сердце усилилось. До начала конкурса он никогда и не рассматривал возможности того, что король пилюль Цзи Лан окажется в невыгодном положении, когда дело дойдет до получения пилюли. Помимо качества, Цзи Лан был самым быстрым в Городе Пылающей Пилюли, не считая Императора Зенита Пилюли. Человек уровня императора, естественно, не мог соревноваться лично. Таким образом, участие Цзи Лана продемонстрировало высочайший уровень компетентности Пылающей Пилюли. То, что они проиграли Лазурной Столице с точки зрения скорости, было большим позором для могущественного Города Пылающей Пилюли.

Хорошо то, что Цзи Лан не замедлил шаг, закончив менее чем через пятнадцать минут после того, как это сделал Цзян Чэнь. Тем не менее можно было сделать несколько предположений, основываясь на застывшем выражении лица Цзи Лана. Этот король пилюль Цзи Лан не очень хорошо себя проявил. По правде говоря, Цзян Чэнь уже заметил проблему по цвету дыма, исходящего из котла противника. Этот король пилюль Цзи Лан, должно быть, много практиковал получение Пилюли Долголетия. Иначе он не смог бы быть таким быстрым. Но изысканность его продукта в первую очередь зависела от внешнего оборудования. С плохим оборудованием такой вор, как он, показал истинное лицо своей Пилюли Долголетия!

Глава 843. Решающее испытание

Обе стороны представили судьям свои пилюли. Выражение лица Цзян Чэня было совершенно непринужденным. С другой стороны, хотя король пилюль Цзи Лан был относительно доволен продуктом своей работы, в его сердце все еще оставался след необъяснимого беспокойства. Сегодняшние события были столь необычны. У него было очень плохое предчувствие по поводу чего-то, но чего он не мог понять.

Судьям были представлены пилюли обеих сторон. В котле Цзян Чэня было шесть пилюль, а в котле Короля Цзи Лана — только пять. Цзян Чэнь лидировал уже только по количеству. Конечно, в битвах, включающих создание пилюль, количество никогда не было предметом сравнения. Скорее, обе стороны выбирали из полученного по пилюле самого высокого качества, которые и сравнивали.

Котел Цзян Чэня явно олицетворял вершину его мастерства. Из шести пилюль три были превосходного высшего ранга. Остальные тоже были высшего ранга. Иными словами, среди шести пилюль Цзян Чэня не было даже одной средней, не говоря уже о пилюлях более низкого ранга.

Однако пять пилюль короля пилюль Цзи Лана включали в себя одну пилюлю высшего качества, одну низкого и три — среднего ранга. Стоит упомянуть, что король пилюль Цзи Лан произвел огромное впечатление, сделав это все в одиночку. В конце концов, его рецепт был украден, а его метод пришел из Вечной Небесной Столицы.

Метод обработки Вечной Небесной Столицы сам по себе был любительским. Без личного руководства Цзян Чэня многие детали были неполными. Хотя они и вырвали рецепт из уст старейшины Юнь Не, но для него не составило труда скрыть несколько мелких деталей. Таким образом, даже несмотря на то, что метод Вечной Небесной Столицы мог производить пилюли, небольшие изменения не позволяли им получать пилюли высшего ранга.

После того как они попали в руки Города Пылающей Пилюли, рецепт и метод были проанализированы бесчисленными экспертами из города. Их несколько раз корректировали и улучшали после бесчисленных проб и ошибок. Используя собственное оборудование для получения пилюль, король пилюль Цзи Лан почти всегда мог получить пилюли высшего ранга, а иногда и пилюли превосходного высшего ранга. Конечно, шанс на последние был невысок.

Независимо от объема исследований, им не хватало опыта Цзян Чэня. Между ними и настоящей оригинальной Пилюлей Долголетия была непримиримая разница. На этот раз, имея только простую печь и ничем не примечательное пламя, он смог получить одну пилюлю высшего ранга, что позволяло сказать, что производительность Цзи Лана была выше среднего.

Судьи внимательно рассмотрели пилюли. Пилюли обоих участников были розданы судьям. Соревнующаяся пара ждала результатов. Цзян Чэнь, как всегда, был спокоен и собран, и его лицо казалось невозмутимым. Хотя король пилюль Цзи Лан сохранял свою грацию, в уголках его глаз иногда мелькала вспышка беспокойства.

И Город Пылающей Пилюли, и Лазурная Столица выжидающе смотрели на судей, ожидая окончательного вердикта. Теперь, когда они зашли так далеко, ни одна из сторон не могла не заметить, что король пилюль Цзи Лан чувствовал угрозу со стороны короля пилюль Чжэня, по крайней мере, с точки зрения создания Пилюли Долголетия. Независимо от таланта короля пилюль Чжэня, у него была квалификация, чтобы сразить короля пилюль Цзи Лана в борьбе за Пилюлю Долголетия. Это было заметно по периодическим изменениям в выражении лица представителя Города Пылающей Пилюли.

Ранее уверенный в себе Цзи Лан был теперь предельно серьезен. Его высокомерие исчезло, теперь он опасался грозного врага. По сравнению с ним король пилюль Чжэнь казался уверенным в победе. Он все еще оставался невозмутимым.

После тщательного изучения каждый судья пришел к своему выводу. Они собрали свои мнения, прежде чем встал более опытный судья и поприветствовал обе стороны, обхватив ладонью кулак.

— Ваши Величества, мы проверили обе Пилюли Долголетия. Их рецепт и стиль. И король пилюль Чжэнь из Лазурной Столицы кажется нам немного более зрелым с точки зрения навыков, и у него меньше недостатков, за которые стоит критиковать. Его пилюля ближе к совершенству. Пилюля Долголетия, которую он получил, высшего ранга. С другой стороны, пилюля короля пилюль Цзи Лана все еще имеет некоторые незначительные проблемы с точки зрения методологии. Эти недостатки было довольно трудно заметить, и их можно было и пропустить. Более того, его методика показывает небольшие признаки напряжения, и хоть лучшая пилюля, которую он получил, была высшего ранга, большинство — среднего и низшего. По совокупности этих причин мы считаем, что Пилюли Долголетия Лазурной Столицы больше похожи на оригинал.

Судьи все были могущественными мастерами в человеческом мире. Им не нужно было полагаться на Город Пылающей Пилюли в плане получения средств к существованию. Таким образом, у них была свобода озвучить результаты, которые не были предвзятыми. Таков был мир пилюль. Стать судьей было высшей честью, и все, что могло опорочить этот статус, было запрещено. Если кто-то скажет неправду с позиции судьи, его репутация сильно пострадает, а его положение резко упадет. Это было уникальное правило для Дао пилюль.

Поскольку судьи были беспристрастными и основывались на фактах, их справедливость не подвергалась сомнению. Как только приговор был оглашен, вся сторона Священной Павлиньей Горы взорвалась бурными аплодисментами. Было много аплодисментов и прыжков от радости, и они мгновенно потеряли себя в праздновании. Даже такие люди, как четыре Монарха, громко смеялись, и в их глазах отражалось приятное удивление. Лорд Клана Извивающегося Дракона тоже непрерывно кивал, его лицо излучало нескрываемое чувство удовлетворения. Выступление Цзян Чэня укрепило его веру в то, что учитель юноши сможет получить Пилюлю Соснового Журавля, которая спасет ему жизнь.

Не нужно было говорить, что отец и сын Вэй воодушевились до такой степени, что были готовы лопнуть. Когда были получены результаты, они почувствовали, что кровь в их телах готова закипеть и все их существо трепетало. Взгляды, обращенные к ним, со всех сторон переполняло восхищение, некоторые были благодарными, но все они были очень дружелюбными, и никто не относился к ним как к мелкому аристократическому дому. Ощущение, что к ним относятся со всей важностью, чуть не заставило отца и сына Вэй зарыдать. Обиды, с которыми они сталкивались в течение многих лет, такие как непонимание, падение дома на обочину, бесконечные внутренние конфликты, различные другие проблемы… все это больше не имело значения.

Когда стали известны результаты, на лице Императора Павлина появилась лишь легкая улыбка. Как будто все это было в пределах его ожиданий. Остальные шесть великих императоров подошли поздравить Императора Павлина. Даже Император Асуры не мог не спуститься, чтобы искренне поздравить Священную Павлинью Гору. В конце концов, победа принадлежала не только Священной Павлиньей Горе, но и всей Лазурной Столице. Миф о несокрушимости Города Пылающей Пилюли, наконец, оказался развенчан! После этой битвы Город Пылающей Пилюли по-прежнему останется сильнейшим тяжеловесом в мире пилюль, но легенда об их непобедимости исчезнет.

В отличие от стороны Лазурной Столицы, сторона Города Пылающей Пилюли была в ярости, услышав результаты. Они были хорошо подготовлены к битве и не могли принять этот исход. Император Зенит Пилюли изо всех сил пытался подавить гнев в своем сердце, холодно глядя на Императора Павлина.

— Брат Павлин, я до сих пор не верю, что твоя сторона — создатели Пилюли Долголетия.

Император Павлин безмятежно улыбнулся.

— Тебе и не нужно знать наверняка, являемся ли мы ее оригинальными создателями или нет. Но одно можно сказать наверняка: оригинальный создатель точно не вы. Дело в том, что украденное мастерство не сможет сравниться с мастерством его законного создателя. Настоящее золото не боится огня, а подделки раскроются пламенем.

— Погодите. Если я правильно помню, битва еще не окончена, не так ли? Мы заранее определились с тремя раундами. Это только первый, — король пилюль Цзи Лан внезапно открыл рот.

— Брат Зенит Пилюль, король пилюль Цзи Лан, кажется, вы все еще недоволен. Что думаешь?

Император Зенит Пилюль был невозмутим.

— Естественно, мы должны выполнить все то, о чем было решено ранее.

Цзян Чэнь немного удивился. Король пилюль Цзи Лан явно не был дураком. После поражения в первом раунде он должен был понять, что у него нет шансов выиграть следующие раунды. Зачем продолжать бой, если шансов на победу нет? Был ли он недоволен нынешним количеством стыда? Или, может быть, он думал, что Город Пылающей Пилюли еще недостаточно опозорен? Но если он подставлял лицо, Цзян Чэнь был не против дать ему еще одну злобную пощечину.

— Король пилюль Цзи Лан, нам не нужен второй раунд. Если ты сможешь представить другой рецепт Пилюли Долголетия и успешно получишь одну пилюлю с помощью этого рецепта, я признаю поражение. Достаточно даже пилюли более низкого ранга. Фактически, тогда мы будем считать, что весь бой за тобой, идет? — Цзян Чэнь изобразил великодушие.

Император Зенит Пилюли слабо улыбнулся.

— Можешь ли ты сделать тоже самое? Если можешь, то какая проблема в том, что я признаю поражение?

Пораженный Цзян Чэнь сразу понял намерения своего противника. Зная, что он не сможет победить, король пилюль Цзи Лан продолжал с мыслями о верном проигрыше. Его действия явно были попыткой замутить воду. Как он мог не понять мотивы короля пилюль Цзи Лана? Цзян Чэнь холодно усмехнулся.

— Мне не нужно ничего делать, чтобы закрепить свой успех. Если ни один из нас ничего не сделает во втором раунде, тогда будет засчитана ничья. То же самое и в третьем туре. Двух ничьих и одной победы достаточно для убедительной победы Лазурной Столицы, так почему я должен давать вам больше возможностей украсть мои знания?

Каким бы проницательным ни был король пилюль Цзи Лан, его лицо, тем не менее, оставалось невозмутимым.

— Украсть твои знания? Ну и шутка. Знания Дао пилюль Города Пылающей Пилюли не имеют себе равных. С каких это пор нам нужно у кого-то воровать?

— Тогда что с твоим рецептом Пилюли Долголетия? — парировал Цзян Чэнь.

— Лазурная Столица также не может доказать, что Пилюля Долголетия является вашим собственным творением. Насколько мне известно, рецепт пилюли раньше всего появился в Области Мириады, — король пилюль Цзи Лан слабо улыбнулся.

— Пилюля Долголетия Области Мириады была передана и унаследована Лазурной Столицей, — Цзян Чэнь не собирался сдаваться. Король пилюль Цзи Лан с недоверчивой улыбкой посмотрел на Цзян Чэня.

— Мы назовем это «ничьей» во втором раунде, раз уж ни одна из сторон не хочет соревноваться, — вмешался судья. — Собираетесь ли вы что-то делать в третьем раунде или нет?

В этот момент король пилюль Цзи Лан понял, что у них больше нет карт для игры. Не было повода продолжать бой. Но он хотел продолжить, чтобы проверить силы своего оппонента. Был ли у них другой рецепт Пилюли Долголетия или нет?

Однако его противник не попался на эту уловку, поэтому король пилюль Цзи Лан по понятным причинам предпочел прекращение дальнейшего сражения.

Император Зенит Пилюли также понимал, что продление разбирательства вызовет только насмешки. Вся битва, казалась, пошла не по плану, и Император Зенит Пилюль был более чем разочарован. Он пришел сюда с решимостью победить. Все представители Города Пылающей Пилюли считали, что рецепт Пилюли Долголетия Лазурной Столицы был получен из Королевского Дворца Пилюль. Оба рецепта были украдены, верно? С давними традициями и знаниями Города Пылающей Пилюли, как они могли проиграть Лазурной Столице в исследовании Пилюли Долголетия?

Таким образом, проигрыш не был вариантом, который учитывался перед началом этой битвы. Однако вывод был просто ужасающим. Они не просто проиграли, они проиграли вчистую!

Глава 844. Король пилюль Чжэнь поднялся к славе после битвы

Соревнование зашло в тупик, в котором второй и третий раунд стали бессмысленными. Если король пилюль Цзи Лан не предпримет никаких шагов, то и Цзян Чэнь тоже не станет. Таким образом, второй и третий раунд одним махом потеряли свою актуальность.

Цзян Чэнь предложил разрешить их спор в три раунда, чтобы предотвратить возможность того, что Цзи Лан сможет вырвать у него ничью во время раунда. Но Цзи Лан не смог сделать даже этого, так что отпала необходимость переходить ко второму и третьему раундам. Однако Цзян Чэнь должен был признать, что Цзи Лан был самым сильным королем пилюль, с которым он когда-либо встречался.

Было непросто получить Пилюлю Долголетия высшего ранга с помощью обычной печи и огня. Более того, могло показаться, что старейшина Юнь Не намеренно ввел их в заблуждение в некоторых деталях процесса. Но тот факт, что Город Пылающей Пилюли все еще был в состоянии улучшить формулу и получить Пилюлю Долголетия такого качества, доказал, что основа Города Пылающей Пилюли в Дао пилюль действительно не имела себе равных. Маловероятно, что накопления Лазурной Столицы в Дао пилюль могли хотя бы приблизиться к их оппоненту.

Немного разочаровал судей тот факт, что игра закончилась столь театрально. Они очень хотели узнать, существуют ли другие рецепты Пилюли Долголетия. Но поскольку ни одна из сторон не решилась продемонстрировать свои навыки, они ничего не могли с этим поделать. Пыль улеглась, и судья объявил:

— Сегодня мы закончим конкурс Пилюли Долголетия. С сегодняшнего дня Священная Павлинья Гора обладает исключительными правами на Пилюлю Долголетия. Никакие другие главные силы людей не должны создавать Пилюли Долголетия, иначе это действие будет считаться преступлением. Лазурная Столица оставляет за собой право потребовать компенсацию за убытки, понесенные в ходе этого процесса.

Все судьи были центральными столпами Дао пилюль. Их слова были законом на земле людей.

После заявления судей на конфликт с Пилюлей Долголетия официально упал занавес. Сторона Священной Павлиньей Горы разразилась громовыми возгласами. Такой исход был для них наилучшим. С этих пор Пилюля Долголетия и бизнес, связанный с ней, были в их единоличном владении. Привлекательность и потенциал Пилюль Долголетия окажут огромное влияние на рынок пилюль людей. Если Лазурная Столица сможет извлечь выгоду из этой возможности и расширить свою долю в отрасли, это приведет к глубокому и долгосрочному эффекту.

Завершив пари, Император Павлин обхватил кулак ладонью и улыбнулся судьям:

— Вы все проделали долгий путь, чтобы прибыть сюда, поэтому вам стоит остаться на Священной Павлиньей Горе на несколько дней и позволить мне принять вас, как гостей.

— Вы слишком добры. Но, если я могу спросить, Ваше Величество… могу ли я осмелиться попросить Пилюлю Долголетия для коллекции?

Император Павлин весело взглянул на Цзян Чэня. Последний знал, что Император Павлин желает углубить свое знакомство с этими столпами Дао пилюль, поэтому он не возражал против дополнительной работы и с улыбкой ответил:

— Ваша воля — приказ для меня, Ваше Величество.

— Священная Павлинья Гора польщена вашей великой милостью. Мы рады предложить вам эти Пилюли Долголетия, чтобы вы могли поделить их между собой. Если их будет недостаточно, то, пожалуйста, останьтесь еще на несколько дней, пока мы не приготовим дополнительно несколько котлов. Мы позаботимся о том, чтобы вы не вернулись с пустыми руками, — Император Павлин очень хотел, чтобы эти люди провели больше времени в Лазурной Столице. Все эти люди были мощными мастерами и представителями многих фракций Континента Божественной Бездны. Если бы он смог наладить с ними прочные отношения, это принесло бы очень большую пользу для будущего Дао пилюль Лазурной Столицы.

Естественно, Император Зенит Пилюли был крайне недоволен, увидев, что его соперник воспользовался этим шансом после своей победы. Как он мог не заметить, что Император Павлин пытается подорвать его авторитет? Он использовал эту возможность, чтобы углубить свое знакомство с новыми людьми и в конечном итоге бросить вызов Городу Пылающей Пилюли. Однако сейчас хозяином был Император Павлин. Хозяин имел полное право пригласить своих гостей задержаться на несколько дней, и ему не стоило вмешиваться. В конце концов, каждый из этих могучих мастеров Дао пилюль представлял высшую силу в своих регионах.

Император Зенит Пилюли мог быть могущественным и уважаемым, но он не имел права командовать этими людьми. Он тут же усмехнулся:

— Брат Павлин, я давно восхищаюсь Священной Павлиньей Горой и редко нахожу возможность посетить Лазурную Столицу. Этот конкурс мало что значит в общем плане, так как я здесь скорее для того, чтобы навестить старого друга. Так почему бы тебе не позволить мне еще немного полюбоваться сиянием Священной Павлиньей Горы?

Это была довольно бессовестная просьба. На первый взгляд он так выражал свое восхищение Священной Павлиньей Горой. Но на самом деле хотел остаться надзирателем с тактикой устрашения. Это стало бы предупреждением для этих могучих мастеров, что им не стоит излишне усердствовать во взаимодействии с Лазурной Столицей. Город Пылающей Пилюли по-прежнему являлся королем Дао пилюль. Эта ссора из-за прав на Пилюлю Долголетия — лишь незначительное развлечение.

Естественно, у Императора Павлина не оставалось иного выбора, кроме как принять просьбу Города Пылающей Пилюли. Технически говоря, Цзян Чэнь должен был уйти после выполнения своей миссии, но все эти могучие мастера отказались его отпустить. Им явно было очень любопытно познакомиться с этим молодым королем пилюль Чжэнем, они хотели узнать его получше. Никто из присутствующих не был слепым, и все они смогли увидеть в этом короле пилюль Чжэне некий потенциал, который не встретишь даже раз в тысячу лет.

Хотя Цзян Чэню не нравился такой тип общения, он также понимал, что все эти люди были элитой Дао пилюль среди людей. Возможно, ему придется иметь с ними дело в будущем. Он не мог отказать Императору Павлину, поэтому у него не было другого выбора, кроме как остаться. Он подготовил еще несколько котлов с Пилюлями Долголетия и, наконец, успокоил судей. Каждому нужно было забрать по одной домой на память. Более того, все эти Пилюли Долголетия были пилюлями высшего ранга.

Щедрость Цзян Чэня снискала всеобщее расположение. Было даже много людей, которые тайно отправляли ему сообщения, чтобы попытаться завербовать его к себе, подальше от Священной Павлиньей Горы. Цзян Чэнь, естественно, не согласился на их предложения. Об этих предложениях он не рассказал Императору Павлину. Это просто затруднило бы им жизнь. Он очень хорошо знал, что ярлык приближенного Императора Павлина останется на нем, независимо от того, какой путь он выберет в будущем.

Более того, обдумывая свое соглашение с Императором Павлином, Цзян Чэнь счел его логику разумной. Императору Павлину нужен был кто-то, кто понес бы тяжелое бремя, которым было наследие Священной Павлиньей Горы, а Цзян Чэнь нуждался в могущественной фракции, что стала бы его покровительницей. Годы его путешествий были более чем достаточным доказательством того, что сражаться в одиночку — неправильный путь.

Гости пробыли на Священной Павлиньей Горе еще пять дней, прежде чем, наконец, ушли. Но во время их пребывания работа Цзян Чэня принесла Императору Павлину значительный престиж. Это было особенно верно при обмене знаниями Дао пилюль, потому что даже короли пилюль высшего уровня Священной Павлиньей Горы не могли высказывать свое мнение по определенным предметам. Цзян Чэнь не играл активной роли, но всегда мог свободно отвечать и предлагать новый и оригинальный взгляд на предмет, когда ему задавали вопрос. Каждый из его личных взглядов не был клишированным пересказом устоявшейся теории и немало удивлял.

Все собравшиеся могучие мастера были королями пилюль высшего класса в своих регионах и находились в полушаге от области императора пилюль. На самом деле величайшие короли пилюль Священной Павлиньей Горы не достигали того уровня, на котором находился любой из этих людей. Это было особенно верно при сравнении с королями пилюль из Города Пылающей Пилюли.

Представители Города Пылающей Пилюли иногда намеренно добавляли в разговор острые замечания, надеясь поставить в неловкое положение королей пилюль Священной Павлиньей Горы. Однако Цзян Чэнь всегда умудрялся сгладить неловкости. Его легкость в решении этих проблем препятствовала всем попыткам Города Пылающей Пилюли поставить соперника в неловкое положение. Из-за этого даже короли пилюль, которые раньше не хотели принимать Цзян Чэня, полностью изменили свою позицию.

Даже если бы они забыли тот факт, что Цзян Чэнь начисто разгромил короля пилюль Цзи Лана, нельзя было отрицать, что его присутствие много раз удерживало Священную Павлинью Гору от попадания в чрезвычайно затруднительные ситуации. Даже когда им, как сторонним наблюдателям, нужно было избежать позора, король пилюль Чжэнь разрешал все сложности в одиночку, без малейшего колебания. Все они были экспертами в Дао пилюль, и его вклад не остался незамеченным. Цзян Чэнь не только сохранил достоинство Священной Павлиньей Горы, но и достоинство их самих.

Цзян Чэнь почувствовал очевидное улучшение отношения и дружелюбие со стороны всех представителей Священной Павлиньей Горы после того, как гости ушли. Даже четыре великих Монарха больше не считали Цзян Чэня обычным гостем. Они также пришли к пониманию того, почему император так высоко оценил этого молодого человека. Его выступление в последние несколько дней покорило всех на Священной Павлиньей Горе. Другие великие императоры, присутствовавшие в Лазурной Столице, также отправились к Императору Павлину, чтобы узнать о короле пилюль Чжэне. Все они хотели узнать о прошлом этого молодого короля пилюль.

На какое-то время Лазурную Столицу охватила «лихорадка короля пилюль Чжэня». Горожане настолько преувеличили умения короля Чжэня, что он стал почти мифом. Подробности того, как король пилюль Чжэнь бился с Городом Пылающей Пилюли и ударил их прямо по лицу, были описаны так хорошо и так подробно, что казалось, будто те, кто слышал эти истории, видели битву собственными глазами. Эта лихорадка обернулась неожиданным подарком для Башни Тайюань. Они стали еще популярнее, чем раньше, поскольку их бизнес продолжал бить новые рекорды. В считанные секунды Башня Тайюань сломала статус-кво и стала первоклассной силой.

Дом Вэй также пережил огромный скачок в статусе из-за своих отношений с королем пилюль Чжэнем. Мало того, что они заслужили похвалу Клана Извивающегося Дракона, говорили, что их посетил сам Император Павлин. Это была беспрецедентная честь. Все было так, будто кто-то нанес невидимую позолоту на репутацию Башни Тайюань, что сделало ее еще лучше, чем раньше. Отец и сын Вэй были очень довольны своей нынешней ситуацией. Первоначально все считали, что Дом Вэй находится в упадке, и предсказывали, что в конечном итоге они потеряют свой статус аристократического дома девятого ранга. Кто мог предположить, что они совершат идеальный поворот на сто восемьдесят градусов и покажут признаки того, что могут стать аристократическим домом номер один в Лазурной Столице. Ходили даже слухи, что Дому Вэй было присвоено звание великого клана.

Помимо слухов, не было сомнений в том, что все в Доме Вэй были поглощены безграничным счастьем. Почти все, кроме отца и сына Вэй и старейшин клана, поклонялись Цзян Чэню как богу. Они очень хорошо знали свое место. Они знали, что не могут относиться к Цзян Чэню как к обычному королю пилюль, который гостил у них. Прямо сейчас Цзян Чэнь был их спасителем, благодетелем и человеком удачи, перед которым они должны были выслужиться. К счастью, Цзян Чэнь не пропал из виду только потому, что выиграл великую битву. Он не стал высокомерным, и методы работы Башни Тайюань не изменились, несмотря на взлет ее славы.

Глава 845. Чувства Дань’эр

Священная Павлинья Гора наполнилась шумом и волнением после той битвы. Мастера Дао пилюль, подчиненные другим великим императорам Лазурной Столицы, послали своих людей поучиться у короля пилюль Чжэня и получить некоторый опыт. Или так они, по крайней мере, утверждали. На самом деле они просто проверяли, могут ли получить часть прибыли от Пилюли Долголетия. К несчастью для них, доли были определены очень давно, поэтому сейчас никто другой не мог даже попытаться отобрать кусок этого пирога. Более того, эти великие императоры не сделали ничего, чтобы помочь в борьбе за право на Пилюлю Долголетия, так что, конечно же, не имели права на часть прибыли от нее.

Сами великие императоры прекрасно это понимали. Они были вполне уверены, что им не повезет с долей прибыли. Но попытка ничего не стоила, и Священная Павлинья Гора могла вдруг дать им рецепт Пилюли Долголетия. Однако Император Павлин был в этом вопросе очень решителен.

Нет, значит нет. Его позиция не менялась, кто бы его ни уговаривал. Он очень хорошо знал, что рецепт Пилюли Долголетия изначально принадлежал Цзян Чэню. Теперь, когда вопрос о праве собственности был решен, пришло время заработать на пилюле. Если бы он наделил всех приходивших к нему полномочиями создавать Пилюлю Долголетия, то они только помешали бы друг другу. И в итоге помешали бы заработать Цзян Чэню, человеку, который предоставил рецепт и который внес основной вклад в исход этой битвы.

Император Павлин еще не отказался от всех своих принципов, поэтому и отверг всех, даже Великого Императора, который лично приходил просить разрешения. Фактически, каждый король пилюль, который был выбран для работы над Пилюлей Долголетия, прошел тщательный отбор. Если бы им встретились предатели, их бы искоренили.

***

За горой, в особняке, построенном за бамбуковым лесом, молодая госпожа Дань’эр прислонилась к окну и решила открыть его. Она глубоко вздохнула, когда внутрь ворвался освежающий воздух из бамбукового леса, после чего почувствовала, как ее уныние и разочарование немного утихли.

— Вы закончили культивирование в уединении, молодая госпожа Дань’эр? — служанка Куй’эр поспешно выбежала из сада перед домом, увидев, как ее хозяйка открывает окно. Почему-то она казалась сейчас довольно радостной и взволнованной.

— Куй’эр, время от времени я слышала громовые возгласы со Священной Павлиньей Горы. Что случилось?

Глаза Куй’эр загорелись восторгом, когда она увидела возможность разделить свое волнение.

— Жаль, что вы сами этого не увидели, молодая госпожа. Даже Куй’эр жаль вас. Судя по тому, что я слышала, Город Пылающей Пилюли поднял шум и пришел, чтобы захватить рецепт пилюли, который принадлежал нам.

— Город Пылающей Пилюли? — молодая госпожа Дань’эр слегка нахмурилась. — Я слышала, что Город Пылающей Пилюли — величайшая сила в области Дао пилюль, существующая в человеческих владениях. Разве это не значит… что Священная Павлинья Гора в беде?

— Город Пылающей Пилюли довольно могущественная сила, и все сначала думали, что Священная Павлинья Гора находится в большой беде. Но позже… угадайте, что случилось, молодая госпожа! — поспешно ответила Куй’эр.

— Что же случилось? — судя по жизнерадостному виду Куй’эр, ситуация приняла неожиданный оборот.

— Сомневаюсь, что вы можете себе это даже представить, молодая госпожа, но Священная Павлинья Гора выиграла битву королей пилюль! Мы добились чистой победы над Городом Пылающей Пилюли и отправили их домой с поджатым хвостом!

— Мы выиграли? — молодая госпожа Дань’эр выглядела пораженной. — Император сам вышел на поле боя?

— Конечно же, нет, — сказала Куй’эр. — Император возвышается над всеми нами, поэтому он не будет действовать, если событием не окажется очень важным. Кроме того, сам Император Зенит Пилюли из Города Пылающей Пилюли не участвовал в битве. Город Пылающей Пилюли послал гения по имени король пилюль Цзи Лан. Его называют самым выдающимся гением Дао пилюль в Городе Пылающей Пилюли, уступающим только Императору Зенит Пилюли. Но очевидно, что этот король пилюль Цзи Лан — всего лишь младший по сравнению с Императором Зенит Пилюли.

— Если в битве участвовал юниор, то ты права в том, что Император Павлин не мог участвовать сам. Так кого же мы отправили противостоять этому королю пилюль Цзи Лану? Думаю, я тоже слышала о нем. Люди говорят, что он один из сильнейших, кто когда-либо пробовал себя в Дао пилюль, и что он уступает лишь некоторым императорам Дао пилюль. Если я правильно помню, говорят, что он в полушаге от области императора пилюль, которому суждено стать Великим Императором Дао пилюль в будущем. Есть ли на Священной Павлиньей Горе кто-нибудь, кто сможет его победить?

— Все, что вы говорите, верно, молодая госпожа. Но Цзи Лан не только был побежден, я слышала, что его забили прямо в землю, как кол!

— Кто же победил его?

Куй’эр хихикнула:

— Я сомневаюсь, что вы слышали об этом человеке, молодая госпожа. Его зовут Чжэнь Ши. Все называют его «королем пилюль Чжэнем». Он прибыл всего на год и всего лишь король пилюль, что гостит в аристократическом доме девятого ранга.

— А? Почему император выбрал его для участия в битве? — Дань’эр была ошеломлена. — Разве аристократический дом девятого ранга не является силой третьего уровня в Лазурной Столице? Они идут после великого клана и Великого Императора, верно? — молодая госпожа Дань’эр, может, и прожила на Священной Павлиньей Горе пару лет, но она редко выходила в город и вела довольно уединенную жизнь. Однако немного знала об укладе жизни в Лазурной Столице.

— Точно. Вот почему эта битва стала такой легендарной. Прямо сейчас самый популярный человек во всей Лазурной Столице не Император Павлин, а король пилюль Чжэнь! — Куй’эр снова хихикнула. — Молодая госпожа, я слышала, что король пилюль Чжэнь еще не женат.

Дань’эр тут же упрекнула ее:

— Ты, глупая маленькая девочка.

— Хи-хи, не волнуйтесь, молодая госпожа, я просто подумала, что…

— Что? — раздраженно вздохнула Дань’эр.

Куй’эр показала язык.

— У меня не хватит смелости сказать это, молодая госпожа. Боюсь, что вы на меня накричите.

Дань’эр тихо вздохнула:

— Оно и к лучшему. В любом случае ничего хорошего из твоих уст не выходит.

Куй’эр начала жаловаться:

— Что? Ну же, молодая госпожа! Куй’эр просто думает о вас. Думаю, должна быть причина, по которой император так высоко ценит этого короля пилюль Чжэня.

Дань’эр задумалась на мгновение, прежде чем кивнула:

— Император недавно потерял своего самого любимого ученика. Возможно, он ищет нового.

Благополучие Императора Павлина было одной из немногих вещей, которые волновали Дань’эр. Император не только спас ее из тяжелого положения, но и оказал ей огромную услугу и назначил саму Монарха Сбора Слив воспитывать ее ребенка. Дань’эр не была бессердечным человеком. Она была очень благодарна Императору Павлину за все, что тот для нее сделал.

Куй’эр хихикнула:

— Лично я думаю, что император выбирает себе зятя.

— Зятя? — момент удивления застал ее врасплох, но Дань’эр тут же подумала о чем-то и покраснела. — Ах, ты непослушная девчонка. Я вижу, ты снова нацелилась на меня, а и я не заметила, да?

— Молодая госпожа, император относится к вам как к своей дочери и очень заботится о вас. Вы не можете постоянно отказываться от его доброты, — взмолилась Куй’эр.

— Ха-а, — мягко вздохнула Дань’эр. — Это правда, что я обязана императору своей новой жизнью, Куй’эр. Но все же воздержись от подобной ерунды. Я все еще замужняя женщина, даже если у императора и есть такие мысли. Я никогда в жизни не приму другого мужчину.

— Молодая госпожа, вы твердите, что вы замужняя женщина, но почему ваш муж не пришел к вам после всех этих лет? Кроме того, если он действительно так сильно любит вас, почему он позволил вам бродить одной, пока император не нашел вас? Как может такой человек заслуживать вашей бессмертной любви? — Куй’эр была честным и непредвзятым человеком. Она была из тех, кто без колебаний высказывает свое мнение.

Но выражение лица Дань’эр застыло, когда она услышала слова Куй’эр. Она мрачно посмотрела на служанку:

— Куй’эр, я надеюсь, что это последний раз, когда я слышу от тебя такие слова. Хорошенько запомни: он совершенно не из тех, о ком ты думаешь. Он ответственен и амбициозен, и ему нет равных в этом мире. Я одна не потому, что он бросил меня. Я сама оставила его, потому что не хочу привязывать его к себе и удерживать от великого будущего, которое ожидает его впереди!

Пока она говорила, лицо Дань’эр светилось божественным сиянием. Она не допустила бы даже намека на неуважение к своему мужчине. Она говорила, так, как если бы мужчина, которого она оставила, был ее самой большой гордостью и радостью во всем этом мире. Казалось, он стоил ее жертв.

Куй’эр служила молодой госпоже Дань’эр много лет. Она знала, что ее хозяйка очень легкомысленна в мелочах и никогда не произносила ни слова осуждения, даже когда Куй’эр иногда не выполняла свои обязанности должным образом. Однако молодая госпожа Дань’эр была более упряма, чем кто-либо другой, когда дело касалось ее принципов.

Было очевидно, что обсуждение этого человека, о котором никто ничего не знал, было под запретом для молодой госпожи Дань’эр. Никому, кроме нее самой, не было позволено поднимать её. Всякий, кто попробует, получит суровый отпор. Дань’эр не назвала его имени даже самому Императору Павлину. Фактически, она никогда не говорила о своем прошлом. Следовательно, несмотря на всю мощь, которой обладал Император Павлин, даже он не знал, что случилось с Дань’эр до того, как он встретил ее.

Сама Дань’эр была единственной, кто знал, как она мучилась от одиночества, гордости и тоски каждый раз, когда думала о мужчине, по которому скучала днем и ночью. Она хотела знать, куда он ушел после того, как Область Мириады была разрушена. Она хотела знать, думал ли он хоть немного о ней в свободное время, когда бродил по улицам. Каждый раз, когда она задумывалась слишком глубоко, упрямая Дань’эр не могла не плакать. Это правда, что она оставила этого человека по собственному желанию. На самом деле он так и не узнал, что она родила его ребенка. Но Дань’эр ни разу не пожалела о своем решении бросить его, даже сейчас.

Она знала, что он обязательно взял бы на себя ответственность, узнав об их ребенке и о жертвах, которые она принесла ради него. Но она не хотела этого. Она не хотела привязывать его к себе только потому, что ей этого хотелось. Она думала, что было бы очень эгоистично с ее стороны, если бы она сделала что-нибудь в этом роде. Вот почему она ушла бродить по миру одна. Именно ее гордость и бескорыстная любовь побудили ее сделать такой выбор.

Она твердо верила, что однажды он поймет ее чувства. Если бы между ними действительно существовала узы судьбы, Небеса свели бы их вместе. Ей не нужно было форсировать события, если этой связи не существовало. Но даже в этом случае он был незаменим в ее сердце, даже в месте, в сотни раз более сильном, чем Область Мириады, таком как Лазурная Столица, где было много гениев.

Как бы блестяще ни сияли эти гении из Лазурной Столицы, в конечном итоге они были несравнимы с тем юношей, которого она встретила еще в Области Мириады; юношей, который занял ее сердце еще до того, как она заметила это. Последние несколько лет она не упоминала о нем и не пыталась узнать о его местонахождении. Она знала только, что Область Мириады была уничтожена, и понятия не имела, куда он ушел и как у него дела. Но она была абсолютно уверена, что такой гений, как он, не потеряется только потому, что его секта была уничтожена. Даже если этот человек в настоящее время погребен в пыли, его блеск снова станет светом этого мира, это был лишь вопрос времени. В этом Дань’эр никогда не сомневалась!

Глава 846. Секретное письмо от Города Пылающей Пилюли

В сердце Дань’эр просто не оставалось места для другого мужчины, потому что каждый дюйм уже принадлежал одному человеку. Будь то превосходный гений или самый красивый мужчина в мире, любой из них был для нее лишь невзрачным прохожим. А этот мужчина был ее небом и ее землей, всем ее миром и источником ее счастья.

Вот так завораживают чувства, которые возникают между мужчинами и женщинами. Такой уж была Дань’эр. Она была просто бессильна в попытках освободиться от своих чувств. Какие бы невзгоды она ни перенесла, она не чувствовала ни намека на сожаление. В понимании Дань’эр этот человек был кем-то священным, идеалом, на который никто не мог посягнуть. Она никогда и никому не позволила бы сказать против него и полуслова.

Причина, по которой она никому о нем не рассказывала, заключалась в том, что она не хотела слышать о нем ничего плохого. Дань’эр принимала каждое решение в своей жизни сама. Он мог и не подозревать, что она носила под сердцем его плоть и кровь. Если бы он действительно был из тех мужчин, которые любят, а потом бросают, тогда у него была возможность сделать это, когда она открыла ему свои чувства. Но он этого не сделал. Значит, он стоящий человек. Она никогда не сомневалась в этом.

Куй’эр растерялась, увидев гнев молодой леди. Ее взгляд упал на пол, когда она, заикаясь, сказала:

— Молодая госпожа, Куй’эр снова неправа. Не сердитесь, ладно? — слезы служанки текли по ее щекам, пока Дань’эр молчала. — Молодая госпожа, если я рассердила вас, то побейте меня или накричите. Только не держите все в себе. Его Величество сказал, что вы слишком много волнуетесь, поэтому ваши заботы слишком глубоко похоронены. Вы не можете больше дуться в одиночестве, иначе это плохо скажется на вашем здоровье, — сказала Куй’эр, подавляя рыдания.

Дань’эр тяжело вздохнула.

— Куй’эр, ты ошибочно обвинила его, потому что не знаешь его, поэтому я не стану винить тебя. Только не позволяй этому повториться.

Куй’эр поспешила кивнуть.

— Никакого следующего раза не будет. Молода госпожа, вырвите мне язык, если снова услышите, как я говорю чушь.

— Я такая жестокая, по-твоему? — Дань’эр не знала, смеяться или плакать.

Куй’эр рассмеялась, несмотря на слезы.

— Молодая госпожа, вы совсем не жестоки, вы очень добры ко мне. Я даже не могу выразить, насколько мне повезло, что Его Величество выбрал меня служить вам. Молодая госпожа, не сердитесь на меня, я вас умоляю. Если Его Величество сочтет, что я недостаточно хороша для вас, мне придется покинуть это место. Куй’эр не хочет покидать Священную Павлинью Гору.

На Священной Павлиньей Горе даже служанка была служанкой высшего класса. Семья Куй’эр поднялась в статусе благодаря ей. Если бы ее прогнали со Священной Павлиньей Горы, ее семья, вероятно, вернулась бы к прежней жизни. Таков был престиж Священной Павлиньей Горы. Даже простые слуги тут обладали неизмеримым влиянием.

— Глупая девочка, о чем ты только думаешь? Я не позволю тебе уйти. Я бы чувствовала что-то неладное, если бы ты перестала бормотать мне на ухо, — Дань’эр не разозлилась бы на такую честную и откровенную служанку по-настоящему. Она успокоила ее несколькими словами и сменила тему: — Хорошо, Куй’эр, а теперь расскажи мне, что на самом деле произошло в той битве королей пилюль?

Куй’эр полностью забыла о своем предыдущем беспокойстве и задрожала от волнения. Ее мастерство сплетницы снова вернулось к ней, когда она неустанно принялась рассказывать свою историю; взлеты и падения ее голоса были близки к голосу прекрасного рассказчика. Ведь эта девушка жила на Священной Павлиньей Горе. Хоть она и не была свидетельницей дуэли, до нее доходили слухи. Новости, которые можно было услышать на Священной Павлиньей Горе, были намного надежнее, чем во внешнем мире. Итак, она рассказала молодой госпоже Дань все лакомые кусочки, которые знала.

— Эх, это означает, что суждение Его Величества по-прежнему остро. На горе так много выдающихся королей пилюль, но он предпочел молодого чужака любому из них. Я уверена, что никто не понял Его Величество, когда он пришел к такому решению. Вместо этого они, должно быть, усомнились в нем, верно? — Дань’эр вздохнула.

— Молодая госпожа, ваша проницательность как никогда хороша. Многие люди на горе искренне сомневались в решении Его Величества. Я слышала, что из четырех великих Монархов, кроме Монарха Полета в Облаках, остальные трое были немного скептически настроены, не говоря уже о других великих императорах столицы, — сказала служанка, оживившись.

— Тем не менее факты доказали, что Его Величество все-таки остается Его Величеством. Его Величество по-прежнему возвышается над всей столицей и видит дальше других. Все остальные на шаг, на десять, даже на сотню шагов позади, — Дань’эр преисполнилась обожанием, когда упомянула Императора Павлина, и в ее голосе прозвучала легкая нотка гордости, как у дочери, говорящей о своем удивительном отце.

— Хе-хе, неудивительно, что Его Величество так сильно вас любит, молодая госпожа. Священная Павлинья Гора такая большая, но вы настоящая наперсница Его Величества, — восхищенно воскликнула Куй’эр.

— Как смею я притворяться наперсницей Его Величества? Его Величество просто время от времени болтает со мной, так что я могу угадать некоторые из его мыслей по его словам, — Дань’эр была чувствительной девушкой. Она знала, что обычному человеку было невозможно понять Императора Павлина и его мысли. Выбор этого никому не известного короля пилюль Чжэня просто подчеркнул этот момент. Сколько мужества и решимости ему понадобилось, чтобы выбрать малоизвестного юниора? Если бы этот поединок закончился неудачей, вся критика и вся вина легли бы на плечи Императора Павлина, а не на короля пилюль Чжэня.

Перенеся такое давление, столкнувшись с таким скептицизмом, Император, несмотря на невзгоды, устремился вперед, выдержал огромный риск поражения и бросил вызов Городу Пылающей Пилюли, настоящему колоссу. Король пилюль Чжэнь получил все признание, но Дань’эр понимала, что, хотя игра короля пилюль Чжэня, по всеобщему признанию, была близка к совершенству, большинство людей пренебрегали ролью Его Величества, как лица, принимающего решения и поддерживающего его из тени.

***

Вернемся к Башне Тайюань.

Цзян Чэнь получил много личных писем, но бросил их все в огонь, даже не прочитав. Все эти письма были оставлены экспертами Дао пилюль перед их отъездом. Хотя их слова изменились, намерение осталось прежним. Все они говорили Цзян Чэню, что, если он доставит письмо на их территорию, с ним будут обращаться на высшем уровне. Он определенно получит больше чести и почета, чем в Лазурной Столице.

В столице все знали, что король пилюль Чжэнь был просто королем пилюль в аристократическом доме, что был последней находкой Великого Императора Павлина. Между ними не было никаких наследственных уз. По этой причине каждый желал воспользоваться возможностью, чтобы переманить его. Вот почему каждый из этих экспертов продолжал присылать ему тайные послания, чтобы попытаться переманить его на свою сторону.

Если бы они узнали, что король пилюль Чжэнь, которого они так хотели заполучить, уже несколько раз отказывал Императору Павлину, они, вероятно, не сделали бы чего-то столь бессмысленного. Он отказался даже от приглашения Императора Павлина стать его личным учеником… С чего бы он стал думать о них? Итак, все эти секретные письма встретились с огнем.

— Хм? Даже огонь не может сжечь это письмо? — Цзян Чэнь достал одно из писем из огня и осмотрел его со всех сторон, но не заметил ничего необычного.

«Кто дал мне его?» Цзян Чэнь не мог вспомнить. Он получил несколько десятков писем и небрежно спрятал их все, не отслеживая, откуда они прибыли. Большинство писем уже превратились в пепел, так что теперь было еще труднее сказать, если не открыть послание.

Когда он разорвал бумагу, появилась эмблема Города Пылающей Пилюли — божественный столб из чередующегося синего и красного цветов, производящий поразительное визуальное воздействие. «Это из Города Пылающей Пилюли?» В этом послании было написано не так много слов, всего несколько строк, говорящих Цзян Чэню о том, что, если он решит покинуть Священную Павлинью Гору и искать убежища в Городе Пылающей Пилюли, они забудут о сегодняшнем деле и одарят его бесчисленными богатствами, а также высочайшим для короля пилюль обращением. Если он не оценит этот добрый жест, то скоро его будет ожидать трагический конец…

Тон между первой и последней частями этого письма совершенно расходился. В их предложении не было видно искренности, тогда как угроза была расписана в довольно ярких деталях. Очень сложно было остаться невозмутимым. Со смехом Цзян Чэнь уже собирался скомкать это письмо и уничтожить его, когда его глаза внезапно вспыхнули. С удивленным возгласом он осторожно положил это письмо перед собой и долго смотрел на него. Чем пристальнее он его изучал, тем сильнее хмурился. К тому времени, как он закончил, выражение его лица стало темным, как приближающаяся гроза.

*Бац!*

Цзян Чэнь ударил кулаком по стене и, пристально глядя вдаль, выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Как безжалостно с твоей стороны, Город Пылающей Пилюли! Все выглядит так, будто ты хочешь привязать меня своей веревкой, но на самом деле ты хочешь похоронить меня на глубине в шесть футов под землей! — он посмотрел на это письмо и на уникальную текстуру бумаги. На первый взгляд в этом письме не было ничего необычного. Только вот его зрение было исключительно острым. Он увидел, что бумага имеет особую текстуру. В ней был смертельный яд.

Определенно смертоносный яд! Цзян Чэнь в своей прошлой жизни был великим мастером пилюль, прославленным под Небесами. Бумага для этого письма была сделана из змеиной кожи определенного типа. Это была одна из самых ядовитых вещей в мире. Если бы не обширные знания Цзян Чэня, он бы никогда не заметил этого. В частности, эта змеиная кожа выделяла в десять раз большую токсичность при горении или столкновении с жаром. Яд тогда поднимется в воздух, отравлял тело человека, проникая через легкие и даже через поры на коже.

— Город Пылающей Пилюли! — Цзян Чэнь отложил это письмо, и в его глазах вспыхнула сильная смертоносная аура. Он и подумать не мог, что Город Пылающей Пилюли окажется таким зловещим. Это секретное письмо явно должно было атаковать его. Так называемое «предложение» было чушью. Суровые угрозы в последней части были призваны разозлить его. Более того, его враги четко спланировали атаку во всех деталях. Они хотели разозлить его, чтобы он действовал в ярости.

Если бы Цзян Чэнь скомкал бумагу и использовал огонь, чтобы уничтожить это письмо, то отравление змеиной кожей стало бы в десять раз сильнее. Даже мастер, находящийся на пике области императора, вероятно, пострадал бы от такого свирепого яда. Даже Великий Император мог бы немного пострадать, если бы ослабил бдительность.

— Город Пылающей Пилюли, ты действительно жесток, подавляя своих противников. Похоже, что положение Города Пылающей Пилюли как лидера мира пилюль сохранилось благодаря подобным бесстыдным методам! — Цзян Чэнь закипел от гнева. Это был всего лишь единственный бой за Пилюлю Долголетия, но теперь Город Пылающей Пилюли хотел отправить его. Осознание этого факта мгновенно зажгло пламя гнева Цзян Чэня!

Глава 847. Волнующие новости

Надо сказать, что безжалостность Города Пылающей Пилюли не знала границ; они бы ни перед чем бы не остановились, нападая на чужаков. Кроме того, невозможно было доказать их вину в преступлении после того, как письмо было бы уничтожено.

— Хорошо, хорошо, очень хорошо! — Цзян Чэнь скрипнул зубами. — Похоже, мне нужно добавить еще одно имя — Город Пылающей Пилюли — в свой черный список.

Цзян Чэнь никогда не позволял подавлять себя.

— Поскольку вы хотите убить меня, то должны морально подготовиться к тому, что вместо этого убить могут вас! — он был в ярости. Победа и поражение были обычным делом в соревнованиях королей пилюль, и очень немногие прибегали к немедленному убийству после поражения. — Порочный шаг Города Пылающей Пилюли, вероятно, связан не только с позором от этого поражения, но и с тем, что они хотели бы сохранить свое господство в области пилюль. Они не потерпят даже малейшей угрозы. Получается, философия Пылающей Пилюли как гегемона настолько проста и жестока, — Цзян Чэнь остался очень недоволен. Он не был бы слишком удивлен, если бы подобное случилось с кем-то другим, но если угрожали ему, он этого не забудет. Он уже сделал Город Пылающей Пилюли целью своей мести, несмотря на его колоссальный статус. Цзян Чэнь не мог оставить такое нападение без ответа.

Он хорошо запомнил эту обиду, но не спешил отвечать. Если бы он предпринял ответные меры без всяких размышлений, это навлекло бы на него проблемы. Сила Города Пылающей Пилюли была, по крайней мере, достигала уровня Лазурной Столицы, а может, и превосходила ее. Ему нужно сохранять осторожность, если он хотел отомстить. Нельзя потерпеть неудачу в контратаке и потерпеть поражение.

— Какая большая удача, что я усвоил родословную золотой цикады и приобрел иммунитет ко всем ядам. В противном случае меня могли бы отравить, даже если бы я не сжег письмо. Город Пылающей Пилюли, ты такого высокого мнения обо мне, да? Такого высокого, что прибег даже к таким коварным методам! — Цзян Чэнь приступил к уничтожению секретного письма с должной осторожностью.

Он совершенно не боялся яда змеиной кожи, но, вероятно, тот был опасен для других людей. Таким образом, ему пришлось тщательно удалить все следы яда. Впоследствии он уничтожил оставшиеся секретные письма. Они его мало интересовали.

Его настроение было полностью испорчено. Приложив немало усилий, ему удалось успокоиться, прежде чем он вышел из секретной комнаты и направился в жилой район отца и дочери Лин. Отец и дочь, наконец, смогли спокойно спать по ночам и наслаждаться мирными днями в Башне Тайюань. Лин Су до этого был напряжен, поскольку они странствовали по внешнему миру и, можно сказать, перенесли все виды мучений. Он был искренне рад, что теперь они нашли безопасное убежище.

На самом деле он не боялся трудностей, но терпеть не мог, когда страдали его дочери. Особенно эта его наивная и невинная младшая дочь, которая так мало знала о мирских обычаях. Он был относительно спокоен насчет своей старшей дочери Лин Би’эр, несмотря на отсутствие связи с ней. В конце концов, она обладала выдающимся талантом, мудростью и знанием путей мира. Даже если она все еще бродила по миру, Лин Су был уверен, что она сможет преодолеть любые трудности. Напротив, его гораздо больше беспокоила младшая дочь, которую он всегда держал рядом. Девушка была несколько наивна, непроницательна и слишком ярко выражала свои симпатии и антипатии. У нее была склонность защищать угнетенных, несмотря на свои посредственные таланты, что, разумеется, время от времени доставляло ей неприятности.

Лин Су должен был оставаться настороже на протяжении всего пути из опасения, что Лин Хуэй’эр создаст им проблемы. Он смог испытать облегчение только после того, как они прибыли в Лазурную Столицу и вошли в Башню Тайюань. Увидев статус Обители Тайюань и Цзян Чэня, Лин Су понял, что Вечная Небесная Столица не осмелится действовать сгоряча, даже если они прибудут в Лазурную Столицу. Он также заметил, что несколько выживших учеников из Королевского Дворца Пилюль также вышли из тени разрушения их секты. Все они были очень энергичны, поскольку теперь у них была общая цель — восстановить секту. Их намерения и мировоззрение, казалось, были обновлены.

Лин Су не мог не ахнуть от изумления по поводу успехов Шэнь Саньхо, что еще больше усилило его признание и восхищение Цзян Чэнем. Теперь он был полностью убежден в его силе. Он также подозревал, что Лин Хуэй’эр влюбилась в этого юношу, который спас ей жизнь. Лин Су ранее был обеспокоен тем, что этот человек воспользуется чувством благодарности двух сестер и обманет их.

Вспомнив об этом, Лин Су очень смутился. Дело было не в том, что Цзян Чэнь обманул двух девушек, просто его дочери сами полюбили его. Фактически же, в компании Цзян Чэня уже была красивая женщина, и он не проявлял никаких особых чувств даже к ней. Мысль об этом немного расстроила Лин Су. Но он знал, что, как отец, он мало что может сделать, чтобы помочь в делах молодых. По крайней мере, он знал, что Цзян Чэнь был честным человеком и никогда не сделал бы ничего неподобающего с его дочерьми.

Глядя на таинственную молодую госпожу Хуан’эр, что находилась рядом с Цзян Чэнем, он обнаружил, что ее темперамент, манеры и сдержанность сияли качествами хорошо воспитанной женщины. Она относилась к Лин Су с должной вежливостью и не выказывала ни малейшего равнодушия только потому, что он был отцом соперницы в любви. Даже по отношению к Лин Хуэй’эр она была дружелюбна, как ближайшая соседка.

Простодушная Лин Хуэй’эр также начала обращаться к ней как к старшей сестре всего после нескольких дней общения. Лин Су чувствовал, что ситуация была смешной и печальной. Он знал, что обе его дочери, по общему признанию, выдающиеся, но ни одна из них не имела никакого преимущества по сравнению с этой молодой госпожой Хуан’эр. Если говорить о внешности, то даже хорошо известная красавица Лин Би’эр была несколько хуже Хуан’эр.

С точки зрения темперамента, молодая госпожа Хуан’эр источала черты, присущие даме из благородных семей, а его ребенок олицетворял собой прекрасную дочь из скромной семьи. Эти двое имели совершенно разную природу. Когда дело дошло до социального взаимодействия, одна из его дочерей была холодна как лед, а другая — невинна и наивна. Можно было сказать, что его дочери обладали своими особенностями, но не имели очевидного преимущества перед уравновешенными и достойными манерами молодой госпожи Хуан’эр.

Самое главное, было совершенно очевидно, что отношения между Цзян Чэнь и Хуан’эр были отношениями влюбленных. Хотя они еще не были обручены, было легко увидеть их близость друг к другу. Таким образом, всякий раз, когда он видел, как его дочь Лин Хуэй’эр так хорошо ладит с Хуан’эр, он не понимал, должен ли он радоваться широкому кругозору своей дочери или горевать из-за ее наивности.

***

Цзян Чэнь не знал, что беспокоит Лин Су, и у него не было времени, чтобы подробно проанализировать его поведение. Он коротко поздоровался с Лин Су и поинтересовался, как тот поживает. Цзян Чэнь также сказал ему, что он должен спокойно выздоравливать в Башне Тайюань и что он сможет делать некоторую работу для Башни в будущем, если того пожелает. В любом случае Башня Тайюань теперь могла легко поддерживать и праздных людей.

Лин Су не мог не порадоваться, увидев щедрость Цзян Чэня. Когда-то он считал юных гениев Королевского Дворца Пилюль весьма талантливыми. Но теперь никто из них не казался ему достойным по сравнению с Цзян Чэнем.

Внезапно, пока они разговаривали, вошел Шэнь Саньхо:

— Прибыл старший брат король пилюль Лу Фэн и утверждает, что ему срочно нужно увидеть вас по важному делу.

Король пилюль Лу Фэн ушел в приподнятом настроении после того, как в прошлый раз получил от Цзян Чэня большое количество рецептов дивергентной фракции пилюль, и с тех пор не проявлял никаких признаков активности. Как сумасшедший старик нашел время навестить его? Выданных ему рецептов было вполне достаточно, чтобы он изучал их на протяжении нескольких лет. С тех пор прошло немного времени. Цзян Чэнь искренне восхищался этим стариком. Он слышал, как старик тайно ругал и плевался на Величественный Клан в день открытия Обители Тайюань. Он знал, что этот старый чудак следовал за ним с искренностью. Цзян Чэнь, естественно, должен был ответить взаимностью, поскольку последний был так предан ему.

— Мастер, важное дело! Произошло кое-что важное! — взволнованный король пилюль Лу Фэн просиял, когда увидел Цзян Чэня.

Цзян Чэнь давно привык к его безумным манерам:

— Что случилось? Тебе нужны еще рецепты пилюль?

Король пилюль Лу Фэн громко рассмеялся:

— Мастер, этих рецептов хватит, чтобы занять меня как минимум на три года. Мне пока больше не нужно. Я не откушу больше, чем могу прожевать. На этот раз я пришел сообщить о чем-то действительно важном.

— Что такое? Пожалуйста, расскажи, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Если я обнаружу, что ты поднимаешь ложную тревогу, в ближайшие десять лет рецептов от меня не жди.

Король пилюль Лу Фэн самодовольно улыбнулся:

— А награда будет, если информация окажется полезной?

— Какую награду ты хочешь?

Король пилюль Лу Фэн озорно рассмеялся:

— Я только хочу, чтобы мастер назначил меня преемником учения дивергентной фракции пилюль и публично объявил, что я ваш ученик.

Требования старика всегда были довольно странными. Несмотря на преклонный возраст, он принимал такого молодого короля пилюль в качестве своего мастера. Обычно люди не хотели бы, чтобы об этом знали, и предпочитали оставаться сдержанными, пожиная плоды. Но этот старик, казалось, боялся, что никто не узнает, что он взял Цзян Чэня в учителя, настаивая на том, чтобы они объявили об этом всему миру. Это сильно рассердило Цзян Чэнь.

— Сначала расскажи мне о новости. В чем дело? — Цзян Чэнь не хотел, чтобы его беспокоили бесконечно.

— Я только что получил новости о Траурном Дереве, — король пилюль Лу Фэн загадочно приблизился и прошептал со всей серьезностью.

— Что?! — удивленный Цзян Чэнь вскочил. — Откуда ты узнал эти новости? Почему я об этом не слышал?

Старейшина Шунь в свое время обещал огромную награду за любые новости о Траурном Дереве. Эта награда будет активирована автоматически, если будет найдена соответствующая подсказка. Цзян Чэнь уже упоминал об этом лорду Клана Извивающегося Дракона. Лорд клана немедленно уведомил бы Цзян Чэня, если бы эта награда была активирована и появились новости о Траурном Дереве.

— Эти новости не были бы ценными, если бы об этом знали все. Я узнал об этой новости случайно, и даже сейчас это секрет, — король пилюль Лу Фэн странно улыбнулся.

— О? — к этому моменту Цзян Чэнь был всецело заинтригован. Если бы разведывательные сети Лазурной Столицы узнали об этом, награда старейшины Шуня была бы активирована, и ситуация осложнилась бы вмешательством нескольких фракций. Кто знал, когда старейшина вернется в Высшие Восемь Регионов? Если бы старейшина действительно вернулся на Остров Мириад Бездн и был там занят, он мог появиться еще не скоро. Разве в этом случае награда не станет пустым обещанием? Тогда Траурное Дерево может и не попасть в руки Цзян Чэня, поскольку он не имел возможности предложить награду больше, чем у старейшины Шуня.

Глава 848. Слухи о Траурном Дереве

Несколько лет назад старейшина Шунь покинул союз шестнадцати королевств и доверил Хуан’эр Цзян Чэню. Цзян Чэнь пришел к выводу, что старейшина сначала побывал в Королевском Дворце Пилюль, затем прошел весь путь до Лазурной Столицы и, наконец, посетил все Высшие Восемь Регионов. Он также оставил после себя невероятно высокую награду. Наградой за Траурное Дерево была реликвия великого императора. В то время эта награда вызвала волнение по всех Высших Восьми Регионах.

Если бы не король пилюль Лу Фэн, Цзян Чэнь не узнал бы, что старейшина Шунь однажды посетил Верхние Восемь Регионов и Лазурную Столицу. Реликвии великого императора было достаточно, чтобы заинтересовать любого из владений людей. Цзян Чэнь задумался на мгновение:

— Старина Лу, об этом не стоит шутить.

Увидев, насколько серьезен его мастер, король пилюль Лу Фэн сразу же забыл о своем непочтительном отношении и ответил редким для него серьезным тоном:

— Я ничего не могу гарантировать, мастер. Но я думаю, что источник этой новости, скорее всего, надежен.

— Объясни мне все как следует, — Цзян Чэнь не мог относиться к этому вопросу несерьезно. Траурное Дерево было связано с жизнью Хуан’эр, поэтому, естественно, Цзян Чэнь был очень обеспокоен.

— Вчера ко мне в магазин пришел странствующий практик. Можно сказать, что за последние несколько лет он сделал себе имя в сообществе странствующих практиков Лазурной Столицы. Мы с ним всегда хорошо ладили, и он часто ведет со мной дела… — ответил Лу Фэн. Он не заставил Цзян Чэня долго ждать и подробно изложил все, что знал. — Когда он вернулся на этот раз, у него была очень причудливая рана. Он немедленно разыскал меня и даже вытащил меня из уединения, прося помочь вылечить его рану. Однако его рана была настолько странной, что даже я, высококвалифицированный врач первого класса, ничего не смог с ней поделать. Сначала он не хотел рассказывать мне правду, когда я спросил его, как он получил эту рану, но когда он почувствовал, что, скорее всего, уйдет из этого мира, то изо всех сил попытался подготовиться к тому, что произойдет после его смерти. Он попросил меня позаботиться о его маленьком сыне, и цена, которую он был готов заплатить за мою помощь, — это информация о Траурном Дереве. Пока об этом знают лишь несколько странствующих практиков…

— Он уже мертв? — Цзян Чэнь был тронут.

— Нет, но скоро умрет. Если я не ошибаюсь, ему осталось жить меньше трех дней. Он, вероятно, знает, что никто в Лазурной Столице не сможет вылечить его рану, поэтому и не пытался найти других уважаемых врачей. Он планирует просто лежать у меня дома и ждать своей смерти.

Цзян Чэнь поспешно сказал:

— Отведи меня, я хочу взглянуть на него.

Король пилюль Лу Фэн удивился:

— Мастер, вы хотите попробовать сами его исцелить?

— Я хочу узнать, правдивы ли его ли рассказы о Траурном Дереве. Если они ложь, то этот человек не заслуживает спасения.

— Ложь? Зачем ему лгать мне? — король пилюль Лу Фэн покачал головой. — Мы знаем друг друга десятки лет, и я знаю, какой он. Он несколько высокомерный человек, но не из тех, кто болтает попусту.

— А что, если он солгал тебе, чтобы ты позаботился о его маленьком сыне? — не то чтобы Цзян Чэнь считал, этого странствующего практика плохим человеком, но лучше было отыскать подтверждения, так как это было очень важное дело.

Естественно, король пилюль Лу Фэн согласился с Цзян Чэнем. Он и этот странствующий практик были хорошими друзьями, поэтому он хотел бы помочь ему, если была хоть капля надежды на его спасение.

— Чего же мы ждем, мастер? Идем прямо сейчас ко мне. Я чувствую, что он держится из последних сил. Каждая минута, пока мы задерживаемся, означает, что он на шаг ближе к смерти.

Цзян Чэнь не стал тянуть время. Кратко проинформировав людей Башни Тайюань и Хуан’эр, он немедленно отправился в путь с королем пилюлей Лу Фэном. Никакого прогресса в отношении Траурного Дерева пока достигнуто не было, поэтому, естественно, Цзян Чэнь не собирался рассказывать Хуан’эр об этом новом открытии. Если информация окажется ложной, он ее только разочарует.

Лу Фэн, как король пилюль девятого ранга, был человеком высокого статуса, хотя у него и не было влиятельных покровителей в Лазурной Столице. Его дом был расположен на очень видном месте на Рынке Бога Земледельца.

— Мастер, вы впервые пришли ко мне, — обрадовался Лу Фэн.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— На всякий случай не позволяй своим подчиненным слишком много знать.

Король пилюль Лу Фэн усмехнулся:

— Не волнуйтесь, мастер. Конечно, я прослежу, чтобы они не мешали, пока вы здесь. Мы не можем позволить им испортить ваш визит, не так ли? Теперь они ваши закоренелые фанаты, поэтому будет сложно удержать их подальше, если они узнают о вашем приходе.

Король пилюль Лу Фэн, может, и выглядел странно, но даже он работал, соблюдая ряд правил. По крайней мере, ему удалось сохранить всю свою резиденцию короля пилюль в чистоте и порядке. Цзян Чэнь последовал за королем пилюль внутрь и направился прямо в его личные комнаты.

Странствующий практик остановился в комнате на заднем дворе. Он выглядел немного пораженным, когда увидел, что Лу Фэн ведет молодого короля пилюль в его временное жилище. Он писал письмо и отложил его, увидев незнакомое лицо. Он посмотрел на короля пилюль Лу Фэна:

— Брат Лу, кто это? Он твой новый ученик или что-то в этом роде? Он выглядит как талантливый человек.

Лицо Лу Фэна позеленело, когда он услышал эти слова:

— Старина Хэ, ты не должен говорить такие глупости! Этот человек мой мастер.

Этого странствующего практика звали Хэ Хуншу. Хотя его отношения с королем пилюль Лу Фэном не зашли настолько далеко, чтобы они рисковали жизнью друг ради друга, это были довольно крепкие отношения. Хэ Хуншу тупо уставился на короля пилюль Лу Фэна:

— Твой мастер? — было очевидно, что он не поверил, по крайней мере, в данный момент.

— Верно, он мой мастер, — утвердительно и без колебаний кивнул король пилюль Лу Фэн. — Послушай меня, старина Хэ. Если в Лазурной Столице и остался кто-нибудь, кто может спасти твою жизнь, то это мой мастер.

Цвет лица Хэ Хуншу был пепельным и некрасивым. Вместо того чтобы обрадоваться заявлениям короля пилюль Лу Фэна, он криво улыбнулся.

— Старина Лу, я умираю, разве ты можешь так шутить? Я прямо сейчас пишу завещание и отчитываюсь обо всем, что у меня есть. Кто бы мог подумать, что я, старик Хэ, странствующий практик, беспрепятственно перемещающийся по всем человеческим владениям, встречу такую ужасную смерть? В конце концов, ты единственный человек, которому я могу доверить своего сына.

Король пилюль Лу Фэн нетерпеливо замахал руками:

— Придержи лошадей, ладно?! Теперь, когда прибыл мой мастер, позволь ему осмотреть себя, прежде чем говорить такие вещи. У тебя может и не получиться умереть в его присутствии, даже если ты и захочешь.

Видя, что Лу Фэн снова и снова говорит о своем мастере, Хэ Хуншу не мог не бросить на Цзян Чэня несколько взглядов. Он заметил, что этот молодой король пилюль улыбался и не подавал никаких признаков того, что собирается опровергнуть утверждения Лу Фэна. Выражение его лица также было совершенно свободным от какого-либо почтения или сдержанности. Он действительно не походил на младшего Лу Фэна.

Может ли этот молодой человек быть мастером Лу Фэна? Выглядит ли он таким молодым, потому что умеет поддерживать свой цветущий вид? Но Хэ Хуншу за свою жизнь встречал бесчисленное количество людей. Он не мог избавиться от ощущения, что этот молодой король пилюль действительно так же молод, как выглядел. Мгновение спустя он нерешительно спросил:

— Ты же не шутишь, да, старина Лу?

Король пилюль Лу Фэн тут же воскликнул:

— Откуда бы у меня взялось настроение пошутить над тобой, когда ты на пороге смерти?! Возможно, мы с тобой и не братья на поле битвы, но мы знаем друг друга более десяти лет. Из всех людей, которых я видел в Лазурной Столице, ты один из немногих, кто действительно заслуживает моего внимания. Я буду откровенен с тобой, если бы на твоем месте оказался кто-то другой, я бы не пригласил своего мастера и не побеспокоил бы его вот так. Ты все еще можешь выкарабкаться теперь, когда встретил моего мастера.

— Эм, он действительно твой мастер? — Хэ Хуншу, наконец, начал верить утверждениям короля пилюль Лу Фэна, слыша, как он повторяет одно и то же снова и снова.

Король пилюль Лу Фэн мог обладать комическим темпераментом, который временами делал его упрямым стариком, но он не стал бы лгать о том, что неоднократно подчеркивал, как правду.

— Конечно! Ты действительно думаешь, что я принял бы учителя шутки ради? — нетерпеливо ответил Лу Фэн.

— Я… Могу я спросить твоего мастера… как его зовут? — Хэ Хуншу сразу почувствовал себя менее уверенным, чем раньше. Он был на одном уровне с королем пилюль Лу Фэном, поэтому, технически говоря, должен был относиться к мастеру старины Лу как к своему старшему.

— Старина Хэ, возможно, ты и не слышал о последних важных новостях в Лазурной Столице, поскольку все время путешествуешь… но ты ведь знаешь о Городе Пылающей Пилюли?

— Город Пылающей Пилюли и Лазурная Столица — северная и южная державы, безраздельно правящие в Высших Восьми Регионах. Конечно, я слышал о них, — осторожно ответил Хэ Хуншу.

— Значит, ты должен знать о вызове, брошенном Городом Пылающей Пилюли Лазурной Столице, верно?

Хэ Хуншу задумался на мгновение и кивнул:

— Я только что вернулся, но слышал об этом, когда проходил по улице. Похоже, на этот раз победу одержала Лазурная Столица, верно?

— Что ты имеешь в виду? Полное и абсолютное превосходство — вот слова, которые стоило бы сказать! Мы сокрушили Город Пылающей Пилюли так основательно, что им пришлось бежать домой, зажав хвосты между ног, даже без набедренной повязки, чтобы скрыть свой позор! — тон Лу Фэна был преувеличен, и даже его слюна брызнула на лицо Хэ Хуншу. Старик едва не затанцевал от радости с взволнованным выражением лица.

Хэ Хуншу знал, каким был Лу Фэн, поэтому просто вытер слюну со своего лица и не пытался прервать веселье своего друга.

— В таком случае знаешь ли ты, что за персонаж тот король пилюль Цзи Лан из Города Пылающей Пилюли, старина Хэ?

— Я часто бываю на территории Города Пылающей Пилюли, поэтому знаю о нем. Король пилюль Цзи Лан — в полушаге от области императора пилюль, и его талант, как говорят, уступает только Императору Зенит Пилюли. Император Зенит Пилюли даже однажды заявил, что талант короля пилюль Цзи Лана превосходит его талант, и причина того, что этот король пилюль еще не превзошел его, заключается в том, что последний еще слишком молод и не полностью раскрыл свой потенциал. Однако однажды он наверняка его превзойдет. Хотя, вполне вероятно, что Император Зенит Пилюли придает лишней значимости королю пилюль Цзи Лану, это правда, что Цзи Лан является номинальным преемником Города Пылающей Пилюли. Он важнее многих других важных старейшин, — Хэ Хуншу вел жизнь полную приключений и побывал во многих местах. Вот почему он очень хорошо знал, как сплетни распространяются по всему миру.

— В таком случае знаешь ли ты, как грандиозно этот король пилюль Цзи Лан проиграл нам на Священной Павлиньей Горе? — спросил Лу Фэн, посмеиваясь.

— Я слышал кое-что, но в этой истории слишком много деталей и слишком много версий. Я не уверен, какой из них верить, — честно ответил Хэ Хуншу.

— Тогда позволь мне рассказать тебе настоящую версию. Король пилюль Цзи Лан был разбит моим мастером. Мой мастер раздавил его так сильно, что Городу Пылающей Пилюли пришлось сдаться, и они побежали обратно к своим мамам, покрытые грязью! — Лу Фэн выглядел таким довольным, как будто это он сам победил короля пилюль Цзи Лана.

Осознание промелькнуло в голове Хэ Хуншу, и он, уставившись на Цзян Чэня, с удивлением воскликнул:

— Ты… ты король пилюль Чжэнь? — кто в Лазурной Столице, помимо глухих, не слышал о короле пилюле Чжэне? Его легендарные подвиги были предметом разговоров в городе, куда не пойди. Битва пилюль на Священной Павлиньей Горе была битвой, превратившей три слова «король пилюль Чжэнь» в новую легенду, великое достижение и популярную фигуру в Лазурной Столице.

Глава 849. Лист с Траурного Дерева

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Хэ Хуншу вернулся в Лазурную Столицу, но он не был глухим. Как он мог не услышать слухи, ходящие о короле пилюль Чжэне? Только он и представить себе не мог, что этот мастер пилюль, который был так известен в столице и в мире людей, на самом деле окажется мастером короля пилюль Лу Фэна! Эти отношения были совершенно невероятными.

Хэ Хуншу было сложно подобное представить. Он посмотрел на Цзян Чэня, затем на Лу Фэна… Эта пара действительно выглядела как учитель и ученик, если бы их роли поменяли местами. Однако иметь молодого человека в качестве мастера и человека с белыми волосами и седой бородой в качестве ученика было, скорее, невероятно.

Лу Фэн не считал это постыдным. Для него это было большой честью.

— Хе-хе, старина Хэ, обычно я никому не рассказываю об этом. Я рассказал тебе только из-за наших отношений. Что теперь скажешь, мой мастер достаточно квалифицирован, чтобы лечить тебя? Но, если не хочешь, то забудь об этом.

Лицо Хэ Хуншу позеленело, прежде чем слова вырвались из его рта потоком:

— Я хочу, хочу! То, что меня посетил такой известный мастер, как король пилюль Чжэнь, — это не что иное, как хорошая карма, накопленная мной за несколько жизней! — он действительно умел хорошо говорить, как и ожидалось от опытного путешественника.

Цзян Чэнь еще не произнес ни слова, но внимательно следил за этим Хэ Хуншу, молча изучая его. Он внезапно спросил:

— Господин, возможно, ты чувствуешь, что бесчисленные муравьи ползают по твоим венам? Ты все время нервничаешь, как будто предпочел бы быть мертвым, чем оставаться живым?

Хэ Хуншу замер. Он посмотрел на Лу Фэна, думая, что Лу Фэн уже упомянул о его состоянии. Однако шок был написан и на лице Лу Фэна. Он немедленно с почтительностью посмотрел на Цзян Чэня.

— Мастер, вы способны понять, что с ним не так, всего лишь взглянув на него?

Хэ Хуншу был потрясен, когда услышал восклицание Лу Фэна. Судя по его тону, казалось, что старина Лу не рассказывал о его симптомах королю пилюль Чжэню. Если это так, то, раз он смог распознать его проблемы с одного взгляда, похоже, репутация короля пилюль Чжэня действительно была заслуженной.

— Тут все просто. Посмотри на поверхность его кожи, там видно, что его вены как будто пульсируют. В свою очередь, это заставляет все волосы на его теле вставать дыбом. Такое ненормальное состояние не было бы слишком удивительным, если бы оно наблюдалось время от времени. Но это состояние сохраняется с того момента, как я вошел, поэтому его было легко определить.

Хэ Хуншу и Лу Фэн переглянулись, и в их глазах промелькнул след восхищения. Лу Фэн заговорил, его голос наполнился уважением:

— Мастер, я всегда думал, что вам посчастливилось встретить хорошего учителя, который научил вас теории. Теперь я понимаю, насколько был недальновиден. Даже с хорошим учителем вы обрели столько способностей благодаря своему непревзойденному врожденному таланту. В противном случае, почему бы ваш учитель полюбил вас и научил такому количеству потрясающих техник, если он никогда и никого не учил? Ваша проницательность и способность добиваться поставленной цели — это определенно ваш собственный талант, а не то, чему может научить мастер.

Это была не лесть, а просто выражение глубокого восхищения, которое поднялось из глубины его сердца. Цзян Чэнь слегка кивнул и не стал возражать ему, лишь посмотрел на Хэ Хуншу:

— Господин, я полагаю, ты не будешь возражать, если я прощупаю твой пульс?

Хэ Хуншу поспешил сказать:

— Я буду польщен.

Без дальнейших церемоний Цзян Чэнь взял пациента за запястье и внимательно осмотрел его. Он долго измерял пульс, полчаса. После он отпустил запястье Хэ Хуншу, неглубоко кивнув.

Хэ Хуншу давно смирился со своей смертью. Он обрел спокойствие после того, как примирился с этой мыслью. Хотя его взгляд был пытливым, он не потерял самообладания. В отличие от него, Лу Фэн выглядел беспокойным и нетерпеливым. Он с тревогой подошел к ним и спросил:

— Мастер, как дела, есть ли еще надежда для старины Хэ?

Цзян Чэнь тяжело вздохнул.

— Старина Хэ, да? Было бы грубо тебя так называть?

— Это совсем не грубо, совсем не грубо. Король пилюль Чжэнь, называя меня «стариной», вы окажете мне честь, — поспешно ответил Хэ Хуншу.

— Я хочу задать тебе только один вопрос. Куда ты, черт возьми, ходил? — Цзян Чэнь нахмурился. — Глубоко внутри тебя живет не только демонический Инь, но и паразиты. У тебя не один недуг, а целых два.

— Что? Сразу два? — Лу Фэн тоже был поражен. Он нашел только один. Цзян Чэнь был так же собран, как и всегда, его глаза сияли властной аурой, не допускающей никаких вопросов. Улыбка Лу Фэна была немного неловкой. — Если мастер говорит, что болезни две, значит, их должно быть две. Мое мнение не может сравниться с вашим, мастер.

Лу Фэн не проявил ложной скромности в этом отношении.

Хэ Хуншу вздохнул:

— На этот раз я путешествовал очень далеко. Я пошел на юго-восток, через Область Мириады, в безлюдные дикие земли.

Лу Фэн опешил.

— Ты ходил в дикие земли?

Хэ Хуншу кивнул с кривой усмешкой.

— Да.

— Тогда как насчет того, что ты сказал вчера о походе в какое-то скрытое царство? Ты мне солгал?

Хэ Хуншу выглядел пристыженным.

— Старина Лу, я солгал тебе. Только я солгал не для того, чтобы навредить тебе, а чтобы спасти тебя.

— Чушь, что это за обезьянья логика?! — Лу Фэн пришел в ярость.

Хэ Хуншу поспешил объяснить:

— Старина Лу, старый друг, я уже на пороге смерти, так зачем мне пытаться обмануть тебя? Я просто хотел, чтобы ты позаботился о моем младшем сыне вместо меня, поэтому и не хотел, чтобы ты столкнулся с опасностью. Вот почему я солгал. Иначе, возможно, тебя соблазнило бы такое сокровище, как Траурное Дерево. Но это определенно место, откуда никто не сможет вернуться живым! — лицо Хэ Хуншу наполнилось ужасом при упоминании этого места, как если бы он вспомнил что-то ужасающее.

Лу Фэн долго смотрел на Хэ Хуншу, прежде чем, наконец, кивнул:

— Ты правда обманул меня не специально?

— Я солгал тебе, но я сделал это не из злого умысла. Если я лгу об этом, пусть вся моя семья погибнет ужасной смертью! — Хэ Хуншу немного заволновался.

Цзян Чэнь не проронил ни слова, холодно наблюдая за ними. Действительно ли этот Хэ Хуншу наткнулся на Траурное Древо, было вопросом огромной важности. Если бы он не наткнулся на Дерево и упомянул о нем специально, чтобы спастись, то его характер был бы сомнительным. Его не стоило спасать.

Лу Фэн, казалось, угадал мысли Цзян Чэня и снова спросил:

— Тогда то, что ты сказал о Траурном Дереве, правда или тоже ложь? На этот раз не лги.

— Правда. Только я не могу сказать, настоящее то Дерево или нет. Но, исходя из моего опыта, мне кажется, это должно быть истинное Траурное Дерево, — по выражению его лица казалось, что он слегка потерялся в воспоминаниях. — Ситуация была тогда очень тяжелой, поэтому я только мельком увидел его и не смог подробно изучить. Восемь из странствующих практиков, которые ушли со мной, погибли без всякой причины. Остальные же разбежались. Не знаю, сколько в итоге добралось домой. О, я тут вспомнил… — Хэ Хуншу внезапно хлопнул себя по голове и что-то вынул. — Тогда я случайно сорвал этот лист с дерева. Не знаю, Траурное ли то Дерево или нет… Старина Лу, убедись сам.

Лу Фэн взревел от гнева:

— Ты и это от меня скрывал?

Хэ Хуншу сказал немного смущенно:

— Я боялся, что ты не сможешь заснуть, увидев Траурное Дерево. Я не хотел, чтобы ты потерял аппетит после того, как стал им одержим. Вот почему я не отдал его тебе. Если с тобой что-нибудь случится, что тогда станет с моим сыном?

Хэ Хуншу, казалось, очень хорошо знал Лу Фэна. Он знал, что Лу Фэн импульсивен и не сможет уснуть, если наткнется на что-то подобное. Если бы он рассказал старине Лу о дереве, Лу Фэн стал бы искать его повсюду. Лу Фэн собирался уже взять лист, когда Цзян Чэнь хлопнул его по руке, ругая:

— Неужели ты прожил все эти годы напрасно? Ты вообще ничему не научился?

Лу Фэн моргнул, затем кое-что понял. Он ошеломленно посмотрел на Цзян Чэня и пробормотал:

— Мастер, может быть что-то не так с этим листом?

Хэ Хуншу тоже был поражен.

— Этого не может быть, не так ли? Я сорвал этот лист с дерева, что с ним может быть не так?

Цзян Чэнь не смог сразу прийти к выводу. Однако Хэ Хуншу сбежал из такого опасного места… Цзян Чэнь был бы довольно скептически настроен в отношении этого листа. Он указал подбородком на стол:

— Старина Лу, сначала возьми нефритовый поднос, чтобы положить на него лист.

Разум Цзян Чэня бушевал, как бурное море. Судя по оценке его Глаза Бога и Золотого Ока Зла, этот лист ничем не отличался от листа Траурного Древа. Другими словами, с вероятностью девяносто процентов этот лист действительно был листом Траурного Дерева. Начнем с того, что это было очень своеобразное дерево с листьями странной формой. Прожилки на листьях были наполнены таинственной аурой, напоминающей символы, начертанные на талисмане.

Такая форма была отличительной чертой дерева. Обычным растениям получить такой вид было невозможно. Однако, хотя листья Траурного Дерева имели тот же эффект, что и само дерево, они просто не могли заменить само дерево. Цзян Чэнь хотел получить само Траурное Дерево. Простой лист не годился.

После того как лист оказался на нефритовом подносе, Цзян Чэнь долго изучал его, прежде чем окончательно убедился, что тот действительно является листом Траурного Дерева. Счастье захлестнуло его. Он тщетно искал всюду, но сегодня случайно узнал о дереве. И, судя по всему, новости были не фальшивыми.

Следующим вопросом было то, как поступить с этим стариной Хэ. Он должен был сильно порадовать старину Хэ, если хотел узнать местонахождение дерева. А пока самым большим искушением была его жизнь.

Однако с состоянием старины Хэ было нелегко справиться. Цзян Чэнь был уверен в своем успехе, но просто не будет. И самым важным было убедиться в том, что старина Хэ не станет беспорядочно болтать после своего излечения. В противном случае, как только новость о Траурном Дереве распространится, бесчисленные мощные мастера непременно устремятся к нему, невзирая на опасности, даже если бы им пришлось проломить себе череп. Этот вопрос также усложнил бы дело Цзян Чэню.

Реликвия великого императора выдавалась за информацию о Траурном Дереве, и если бы она действительно просочилась, это вызвало бы безумие. По этой причине Цзян Чэню нужно было спасти Хэ Хуншу, а также закрыть ему рот. Увидев, что Цзян Чэнь молчит, Хэ Хуншу осторожно спросил:

— Король пилюль Чжэнь, есть ли у меня надежда?

Лу Фэн также посмотрел на Цзян Чэня.

— Мастер, если это возможно, спасите его любой ценой. У меня самого нет жены и детей, думаешь, я в настроении заботиться о его ребенке? Я же не нянька.

Цзян Чэнь задумался на мгновение, прежде чем кивнул.

— Дело тут непростое, я не совсем уверен в успехе. Тем не менее у меня есть несколько условий, которые нужно выполнить, если ты хочешь, чтобы я спас тебя, — он не собирался ходить вокруг да около, когда дело касалось Траурного Дерева…

Глава 850. Ужасающие ядовитые паразиты

Жизнь была единственной драгоценностью для человека, находящегося на грани жизни и смерти. Все остальное было преходящим, как мимолетные облака. Хэ Хуншу даже не нахмурился, увидев, что Цзян Чэнь готовится высказать свои условия.

— Король пилюль Чжэнь, пожалуйста, изложите свои условия. Чтобы они из себя ни представляли, я без колебаний выполню их, если смогу.

Старик Хэ в данный момент был готов расстаться со всем, кроме своей жизни и своего сына. На пороге смерти он осознал, что только жизнь является самым ценным достоянием и что от всех форм материального богатства можно было легко отказаться.

— Я не хочу оплаты. Мне нужна только карта, подробный рассказ и обещание, — Цзян Чэнь ответил со всей серьезностью.

Хэ Хуншу был поражен.

— Король пилюль Чжэнь, вы собираетесь найти Траурное Дерево?

Цзян Чэнь не стал отрицать этого и мягко кивнул. Хэ Хуншу же с большой озабоченностью ответил:

— Король пилюль Чжэнь, старина Хэ не сомневается в вашем таланте в отношении Дао пилюль, но я предлагаю вам держаться подальше от того места. Траурное Дерево, без сомнения, ценный предмет, но то место слишком жуткое во многих аспектах. Это сам ад на земле. Любому живому существу, которое войдет внутрь, будет трудно сбежать, сохранив свою жизнь.

— Разве ты не сбежал? — внезапно вмешался король пилюль Лу Фэн.

— Я смог выбраться оттуда живым, но сейчас, как видишь, я уже одной ногой в могиле.

— Бред какой-то! Мой мастер здесь и тебе будет непросто умереть, даже если ты захочешь.

Хэ Хуншу повторил с умоляющим взглядом в глазах:

— Король пилюль Чжэнь, я говорю это не просто потому, что вы собираетесь спасти мою жизнь — я говорю это от чистого сердца. Это место просто слишком опасно, абсолютный кошмар для практиков.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Старина Хэ, я понимаю твои добрые намерения. Но мои условия для спасения остаются неизменными. Подумай о них, — он не настаивал, но хотел сделать все возможное, чтобы убедить Хэ Хуншу.

Хэ Хуншу беспомощно вздохнул, поняв позицию Цзян Чэня:

— Король пилюль Чжэнь, вы человек большого умения и отваги. Вы по праву мастер старины Лу. Боюсь, я наврежу вам, передав карту.

— Ты навредишь себе, если не отдашь ее мне, — равнодушно улыбнулся Цзян Чэнь. — Поскольку я могу вылечить тебя, у меня, естественно, есть и методы преодоления опасностей, о которых ты говоришь. Самый дорогой мне человек умрет без этого Траурного Дерева. Старина Хэ, что бы ты сделал на моем месте?

Хэ Хуншу был ошеломлен. Конечно, он отправился бы туда, если бы его собственный сын оказался в смертельной опасности и ему для выживания потребовалось бы Траурное Дерево. Он знал, что пойдет без колебаний, несмотря на то, что знал, что это место кошмаров.

Хэ Хуншу тут же кивнул, понимая, что невозможно его отговорить:

— Король пилюль Чжэнь, я дам вам карту и подробный письменный отчет о своем опыте. Но, пожалуйста, прислушайтесь к моим словам. Это место слишком ужасное. Если вы настаиваете на том, чтобы пойти, я предлагаю вам взять помощников и отправиться туда только после достаточной подготовки.

Цзян Чэнь кивнул:

— Я обязательно приму необходимые меры.

— Отлично. Я предполагаю, что обещание, о котором вы хотите взять с меня — молчать о Траурном Дереве. Вы можете быть уверены. Я клянусь Небесами и землей, что, кроме нас троих, никто не узнает о Траурном Дереве, даже мой сын. Да поразят меня Небеса, если я нарушу эту клятву.

Принятие подобной небесной клятвы было самым действенным методом. Король пилюль Лу Фэн с тревогой взглянул на Цзян Чэня после того, как услышал клятву старины Хэ, явно с нетерпением ожидая, когда Цзян Чэнь продемонстрирует свои способности.

— Старина Лу, принеси мне кисть и бумагу. Я перечислю несколько духовных трав. Иди и поскорей приготовь их. Мне также понадобится просторное место, чтобы создать массив. С этой лечебной процедурой нельзя шутить. Любые неудачи приведут к бесконечным неприятностям.

— Бесконечным неприятностям? — король пилюль Лу Фэн выглядел озадаченным. — Это почему же?

Цзян Чэнь мрачно ответил:

— Бестелесные ядовитые паразиты ползают по кровеносным сосудам старины Хэ. Если мы позволим им разлететься после того, как они вырвутся из его тела, начнется эпидемия.

— Ядовитые паразиты? — лицевые мышцы Лу Фэна сильно дернулись. — Такие действительно существуют?

— Эти штуки не обычные паразиты. При удалении из тела своего хозяина обычные паразиты умирают, лишившись питания. Но эти бесформенные паразиты растут в крови и практически не видны невооруженным глазом. Они меньше пылинки, а их бесчисленное множество. Число жуков будет продолжать быстро расти, как только их цикл роста достигнет зрелости, так как один будет порождать десятки, а десятки — сотни. Первый паразит будет постоянно поглощать сущность своих потомков и в конечном итоге станет паразитом-королевой. Когда такой паразит эволюционирует, его способность плодиться увеличится в тысячи раз. В то время исход станет немыслим…

Король пилюль Лу Фэн и Хэ Хуншу, услышав это объяснение, почувствовали, как их волосы встают дыбом. Как же это ужасно!

— Самый пугающий аспект этих жуков — не скорость их размножения, а их способность прятаться. Нормальному человеку довольно сложно обнаружить их рост в крови. Жертва может не узнать, что это дело рук паразитов, даже после того, как вся его сущность будет высосана и его жизнь угаснет. Затем растущие жуки будут искать новых хозяев, и катастрофа будет распространяться непрерывно, — даже Цзян Чэнь не смог бы узнать об этом, если бы не опыт его предыдущей жизни. В своей прошлой жизни он видел старые записи о таких заражениях паразитами, все симптомы которых явно проявились в теле Хэ Хуншу.

Король пилюль Лу Фэн почувствовал, как его кожа покрывается мурашками от ужаса, когда он пробормотал:

— Мастер, согласно тому, что вы только что сказали, не будет ли очень сложно контролировать их, когда жуки появятся?

— Конечно. Есть древние записи о том, как человеческие поселения на пике своего развития за считанные месяцы превращались в пустоши.

— И эти паразиты были причиной?

— Да, — кивнул Цзян Чэнь. — Небесный закон справедлив. Практики считают себя законными правителями мира только потому, что могут бороться за жизнь с небом и землей. Они никогда не осознавали, что среди многочисленных живых существ этого мира существует много более сильных видов. Любой из них потенциально может стать естественным хищником для человечества.

Фактически, многие планы не управлялись практиками. Но сейчас он не мог сказать им об этом. Такая информация, вероятно, была бы для них слишком устрашающей. В конце концов, объем знаний Континента Божественной Бездны был ограничен. Разговор о других планах наверняка вышел бы за пределы их понимания.

— Эти жуки… мастер, у вас ведь есть способы справиться с ними, верно? — обычное дурашливое поведение Лу Фэна сменилось на осторожность.

На что Цзян Чэнь мрачно ответил:

— Лучший способ — уничтожить их вместе с хозяином.

При упоминании об этом тело Хэ Хуншу дернулось, и выражение его лица невольно застыло. Ему никогда не приходило в голову, что он случайно навлек на всех такую потенциальную катастрофу. Он думал, что его смерть положит всему конец. Но оказалось, что эта беда распространится и нанесет вред многим другим даже после его смерти. Настолько, что из-за него вся Лазурная Столица могла бы погрузиться в хаос. При мысли об этом Хэ Хуншу забеспокоился. Он беспокоился, что король пилюль Чжэнь решит умертвить его ради общего блага. Король пилюль Лу Фэн также робко спросил:

— Мастер, мы… мы же не планируем быть такими безжалостными, не так ли? С талантом и силой мастера, у вас наверняка есть другой способ, верно?

— Я уже попросил тебя приготовить кисть и бумагу. Почему ты еще не ушел? — грустно ответил Цзян Чэнь. — Чем больше ты тянешь время, тем выше риск.

Выражение лица Лу Фэна изменилось после того, как он услышал это, и он сразу же бросился искать письменные принадлежности. После того как кисть и бумага были подготовлены, Цзян Чэнь быстро составил список:

— Собери все эти предметы в течение двух часов.

Король пилюль Лу Фэн поспешно ответил:

— Я немедленно отправлюсь на поиски.

Он прекрасно понимал, что это дело не пустяк. Если он не поторопится, они, возможно, не смогут спасти старину Хэ и, скорее всего, будут вынуждены умертвить его. Король пилюль Лу Фэн не осмелился задерживаться, думая об этом. Во-первых, он не хотел, чтобы с Хэ Хуншу случилось подобное, а во-вторых, ему пришлось бы принять сына старины Хэ, если последний скончается. С этого момента ему предстояло бы пройти неизбежный путь приемного отца. Кожа его головы немела при мысли об этом, и он не хотел ничего, кроме того, чтобы старина Хэ жил десятки тысяч лет, как черепаха.

Старина Хэ почувствовал в своем сердце большой узел эмоций после того, как увидел, что Лу Фэн ушел. Он украдкой взглянул на Цзян Чэня уголком глаза, надеясь уловить какие-то подсказки в выражении его лица, но лицо Цзян Чэня было словно деревянным, как будто он о чем-то размышлял. Внезапно его взгляд метнулся к старине Хэ, и он равнодушно сказал:

— Старина Хэ, перестань быть таким напряженным. Просто говори, что хочешь, и спрашивай, о чем хочешь.

Хэ Хуншу печально рассмеялся:

— Король пилюль Чжэнь, если я не могу быть спасен, пожалуйста, расправьтесь со мной. Я, старина Хэ, смерти не боюсь. Я просто не хочу, чтобы все проклинали меня после моей смерти.

— Я обязательно воспользуюсь этим методом, если мне действительно не удастся спасти тебя, — спокойно произнес Цзян Чэнь. — Старина Хэ, искренни твои слова или нет, мне придется предпринять такие действия, если дело дойдет до этого. Надеюсь, ты понимаешь.

Хэ Хуншу кивнул:

— Я все понимаю. Ах, да, я сейчас нарисую карту и опишу свой опыт. Надеюсь, это поможет королю пилюль Чжэню, — он вел себя довольно скромно.

Цзян Чэнь не остановил его. Он не пытался умышленно напугать старика. Хотя он был уверен в себе, у него не было стопроцентной уверенности. Он будет вынужден уничтожить старину Хе вместе с паразитами, находящимися внутри него, если не сможет взять ситуацию под контроль. Было очевидно, что мысли об этом тронули старину Хэ. Выражение его лица постоянно менялось, пока он рисовал карту. Этот период ожидания явно был для него весьма мучительным.

— Старина Хэ, не думай слишком много. Я не осмеливаюсь гарантировать полный успех, но я все еще уверен в нем. Я просто говорю тебе обо всем заранее, чтобы подготовить к худшему сценарию.

Хэ Хуншу закивал:

— Я понимаю, понимаю.

Цзян Чэнь понятия не имел, понимал он на самом деле или нет.

Король пилюль Лу Фэн поспешно вернулся с подготовленными материалами, прежде чем прошло два часа, и он провозгласил:

— На этот раз можно сказать, что старина Лу выложился изо всех сил! Я прошелся по большей части магазинов Рынка Бога Земледельца. Я выполнил миссию!

Глава 851. Быстрый захват

Какие бы средства ни использовал король пилюль Лу Фэн для получения всего нужного, он приготовил все, что просил Цзян Чэнь. Цзян Чэнь расслабился, когда увидел, что подготовка завершена. Он стал намного увереннее с этими предметами в своем распоряжении.

— Я немедленно построю массив, нужно только найти просторное место. Хорошо, что возвращение старины Хэ не сильно задержалось. В противном случае после того, как пройдет первый инкубационный период паразитов, возникли бы большие проблемы.

Цзян Чэнь видел, что до этого момента оставалось всего три или четыре дня. После первого периода роста паразиты созреют, и эссенция из крови первого хозяина будет высосана полностью и досуха. Затем паразиты вырвутся из его тела, чтобы найти нового хозяина. Как только паразиты вырвутся на свободу, неизвестно, сколько людей заразятся из-за отсутствия профилактических мер. Чем больше хозяев, тем больше станет паразитов. От одного человека до десяти, от десяти до ста. Неудивительно, что жуки приводили к падению даже известных династий всего за считанные месяцы. За ними следовал полный крах порядка, и земли превращались в ад на земле. Это не были преувеличенные слухи; у них было серьезное основание. К счастью, первый период еще не прошел.

В резиденции Лу Фэна было много помещений, и имелось достаточно места для маневров. Цзян Чэнь выбрал укромный уголок, а затем приказал никого не впускать. Он достал флаги своего массива и построил тщательно продуманный массив. Вокруг него он построил еще несколько массивов из духовных трав.

— Этот вид паразитов называется паразитом Деревянного Демона. Согласно легенде, он был впервые выведен Лесными Демонами, представителями расы демонов. В древние времена Лесные Демоны полагались на этого паразита, чтобы завоевать бесчисленные континенты и планеты. Самая впечатляющая характеристика этого вида паразитов — его способность оставаться незамеченным. Его невозможно обнаружить ни человеческими глазами, ни сознанием. После имплантации он не дает о себе знать до вспышки болезни, а когда это происходит, бороться с ней, как правило, очень сложно. Старина Лу, обязательно обрати пристальное внимание на происходящее. Ты должен запомнить каждую деталь моих действий, — серьезным тоном предупредил Цзян Чэнь, устанавливая массив. — Старина Хэ, очевидно, был поражен этими паразитами без всякого предупреждения или причины, и я подозреваю, что демоны готовы снова устроить неприятности. Беспокойство Его Величества Павлина, вероятно, не беспочвенно. Методы Лесных Демонов довольно устрашающие. Тебе будет полезно узнать об этом сейчас, чтобы в будущем знать, как с ними справляться.

Король пилюль Лу Фэн сразу же исправил свое непочтительное отношение, искренне прислушиваясь к словам Цзян Чэня. Он полностью сосредоточился, как хороший ученик, который учится у своего учителя.

— У этого паразита немного естественных врагов, но они существуют. Из пяти элементов есть своего рода огонь, называемый «Пламенем Первого Рассвета», который способен полностью его уничтожить. Он встречается только в первые моменты каждого восхода солнца, наполненный сущностью ночи, уступающей место дню. Независимо от того, является ли паразит личинкой или маткой, он умрет, коснувшись этого огня. Однако это Пламя Первого Рассвета очень трудно найти, — терпеливо объяснил Цзян Чэнь. — Следовательно, этот естественный враг паразита Лесного Демона только теоретически полезен и не имеет широкого применения. Среди стихий также эффективна вода… Вода Драконьих Усов очистит от этих паразитов, хотя ее эффект немного слабее по сравнению с эффектом Пламени Первого Рассвета. Помимо этих двух элементов, которые я упомянул, есть и духовные лекарства, которые также могут подавить паразита Древесного Демона. Однако тут речь идет только о подавлении, а не об истреблении.

— Это те ингредиенты, которые вы упомянули? — король пилюль Лу Фэн посмотрел на ингредиенты, которые он приготовил.

Цзян Чэнь покачал головой.

— Эти ингредиенты должны быть обработаны, а их эссенции — извлечены. Затем их нужно высушить на солнце, чтобы превратить в ароматный порошок, который можно рассыпать по всему телу. Паразиты ненавидят этот порошок. Что нам нужно сделать прямо сейчас, так это получить порошок и ввести его в вены старины Хэ. Для него это рискованное предприятие. Попадание порошка в его кровоток будет иметь некоторые побочные эффекты. Однако это вытеснит паразитов.

— Вот оно как.

— Кроме того, нам нужно будет равномерно распределить порошок. Нельзя пропускать участки тела. Если останется хоть один паразит, возникнет большая проблема.

Лу Фэн кивнул.

— Об этом можете не беспокоиться. С этим справлюсь. Старина Лу, займись этими ингредиентами. После того как закончишь с ними, высуши их как можно быстрее до ароматного порошка. Затем установи линию защиты, чтобы паразиты не попали куда-либо еще после того, как их вытеснит. Эта линия защиты послужит дополнительной мерой безопасности вместе с массивом.

Король пилюль Лу Фэн склонил голову:

— Звучит неплохо.

Не было времени медлить. Король пилюль Лу Фэн достал печь и начал добывать порошок. К счастью, этот процесс не потребовал особой техники. Однако требуемый объем, в свою очередь, был необычайно большим. Примерно через час работы были получены большие партии ароматного порошка.

— Убери защиту, — проинструктировал Цзян Чэнь.

Как ученик, Лу Фэн не возражал против помощи мастеру. Он сделал, как приказал его мастер, и со всем справился без ошибок. Цзян Чэнь снова заговорил:

— А теперь смотри внимательно. Будь готов действовать, если что-нибудь пойдет не так.

— Действовать? — Лу Фэн моргнул, в его глазах читался вопрос.

— Он имеет в виду, будь готов убить меня, — сказал Хэ Хуншу.

Король пилюль Лу Фэн оглянулся на Цзян Чэня, который кивнул.

— Это последнее средство. Я тоже не хочу этого делать, но если случится что-нибудь неожиданное, то придется. Понял?

— Я понимаю, — Лу Фэн был настроен решительно. — Старина Хэ, мы знаем друг друга много десятилетий, но общественные и личные дела — это разные вещи.

— Не беспокойся обо мне, я все понимаю. Делай то, что нужно. В чем я должен тебя винить? Какой бы ни была моя судьба, я приму ее спокойно, — признал Хэ Хуншу. Поскольку все уже сложилось так плохо, у него не было выбора.

— Держись. Я собираюсь запечатать важные акупунктурные точки по всему твоему телу. Я буду использовать технику контроля для управления твоими жизненно важными органами, что замедлит кровоток. Только тогда я смогу спокойно ввести ароматный порошок в твои вены. Весь этот процесс будет немного болезненным, и, поскольку ты будешь под моим контролем, то не сможешь сопротивляться или двигаться. Ты сможешь только терпеть. Будь готов.

— Что может быть мучительнее смерти? — Хэ Хуншу открыто рассмеялся. — А я даже умереть не боюсь. Насколько сильной может быть какая-то там боль?

— Хорошо, — Цзян Чэнь быстро атаковал жизненно важные акупунктурные точки старины Хэ. Когда акупунктурные точки оказались затронуты, кровоток пациента начал замедляться. Внимательно наблюдая за этим, Цзян Чэнь размахивал своими золотыми иглами, вводя ароматный порошок в акупунктурные точки при каждом уколе. При этом он постоянно придавливал порошок, вводя его в вены специальной методикой. Для объекта лечения это было довольно болезненно. Капли пота размером с горошину стекали со лба Хэ Хуншу. Однако сам мужчина стиснул зубы, отказываясь даже стонать. Увидев это, Цзян Чэнь был слегка впечатлен упорством этого человека.

— Ничего страшного, если хочешь покричать. Тебе не нужно сдерживаться, — сказал Цзян Чэнь.

Старина Хэ же покачал головой.

— Продолжайте.

Цзян Чэнь был впечатлен силой духа старины Хэ.

— Как хочешь, — кивнул он. Его руки непрерывно двигались, все время вводя все больше порошка золотой иглой. Цзян Чэнь выглядел расслабленным на протяжении всего процесса, но тот стоил ему многих душевных сил. Ему приходилось постоянно наблюдать и уделять пристальное внимание движению паразитов.

Обычными глазами паразитов не было видно. Даже с Глазом Бога и Золотым Оком Зла он едва мог разглядеть следы их деятельности. К счастью, Цзян Чэнь также нанес на них ароматный порошок, чтобы направить этих жуков по определенному пути. С другой стороны массива стоял таз со свежей кровью. Его поместили сюда намеренно, чтобы заманить паразитов.

— Они идут! Старина Лу, будь осторожен и не подходи слишком близко. Встань за пределы круга и не входи внутрь. В противном случае эти жуки бросятся к тебе, — Цзян Чэнь говорил приглушенным тоном.

Король пилюль Лу Фэн побледнел, невольно отступив на несколько шагов.

— Мастер, не пугайте старину Лу. Я старый человек и могу этого не вынести.

Цзян Чэнь вовсе не намеренно пугал Лу Фэна. Кровожадность этих паразитов придавала их зрению почти извращенную остроту. Больше всего они любили живую человеческую кровь. Все больше ароматного порошка попадало в тело старины Хэ и, паразиты, наконец, были сыты по горло. Они вылезли из пор мужчины. Хотя самих жуков невозможно было увидеть по отдельности из-за их небольшого размера, скоплений их было так много, что даже у Цзян Чэня поползли мурашки по коже. У него была несильная трипофобия, и при виде орды паразитов его волосы встали дыбом.

Паразиты проигнорировали его родословную цикады, но на всякий случай он заранее приготовил альтернативное решение. Все его тело было вымазано ароматной пудрой. Таким образом, паразиты не могли даже приблизиться к его телу, и яростно устремились по маршруту, разработанному Цзян Чэнем. Так прошла большая часть часа, и Цзян Чэнь провел несколько раундов проверок. После он, наконец, удостоверился, что в теле Хэ Хуншу больше не осталось паразитов Деревянного Демона. Не осталось ни единого жука.

Осмотр кровеносных сосудов на наличие каких-либо следов паразитов внутри стоил ему умственной энергии, но Цзян Чэнь не собирался делать все в пол силы. Требовалась дополнительная осторожность, чтобы гарантировать полное уничтожение паразитов. Зов свежей крови привлек паразитов к тазу. Когда все паразиты собрались внутри, Цзян Чэнь вылил все содержимое таза в заранее приготовленную тыкву. Он наложил на нее несколько печатей, прежде чем нанес поверх толстый слой ароматного порошка.

— Наконец-то мы закончили, — Цзян Чэнь глубоко вздохнул. Он убедился, что ничего не упустил из виду, прежде чем снова встал. Он чувствовал себя немного уставшим после того, как столько времени провел за работой. — Старина Хэ, в тебе больше нет паразитов. Однако тебе еще потребуется время, чтобы изгнать порошок.

— Король пилюль Чжэнь, спасибо за спасение моей жизни! Даже если старина Хэ будет измотан до крайности, я все равно не устану выражать свою благодарность, — Хэ Хуншу был очень благодарен.

— Не стоит об этом, — махнул рукой Цзян Чэнь. — Если ты не справишься с избавлением от этого ароматного порошка, у тебя останется не так много времени, — он задумал бороться с огнем с помощью огня. От ароматного порошка было намного легче избавиться, чем от паразитов.

Глава 852. Планы посетить знакомые места

То, что с паразитами Лесных Демонов Хэ Хуншу было покончено, не означало, что все улажено. Для удобства Цзян Чэнь заодно удалил демоническую энергию Инь, которая задержалась в теле странствующего практика. С этим ему было легко справиться, особенно по сравнению с паразитами. Однако демоническую энергию Инь ни к чему было оставлять. Цзян Чэнь мог сказать, что она пришла не с паразитами.

То есть после того, как Хэ Хуншу вошел в дикие земли, на него напали не один раз, а дважды. Он стал жертвой двух разных фракций. Более того, Цзян Чэнь почувствовал что-то знакомое в демонической энергии Инь, и его интуиция подсказывала ему, что не все с ней так просто. Однако без дополнительных подсказок у него не было возможности сделать какие-либо выводы.

Король пилюль Лу Фэн с любопытством подошел к нему боком.

— Мастер, вы запечатали паразитов внутри этой тыквы, но не убили их. Как вы планируете с ними разобраться?

— Они запечатаны, поэтому пока бессильны. Я убью их, когда найду возможность, — у Цзян Чэня действительно был способ убить их, но раскрывать его на глазах у Лу Фэна и его друга не стоило.

Пламя Первого Рассвета можно было встретить только в случае удачи. Однако у Цзян Чэня был способ добыть Воду Драконьего Уса. Так называемая «Вода Драконьего Уса» получалась из смеси слюны истинных драконов с обычной водой. По совпадению, совсем рядом с Цзян Чэнем имелся настоящий дракон. Достать немного его слюны было бы просто. Поэтому он не беспокоился о способе утилизации паразитов.

Решив проблему Хэ Хуншу и получив от него карту и информацию, Цзян Чэнь в спешке покинул резиденцию Лу Фэна. В то время у не было никакого интереса выслушивать слова благодарности. Если бы Хэ Хуншу относился к таким словам серьезно, он, естественно, запомнил бы их в своем сердце.

Хэ Хуншу очень сожалел о поспешном уходе Цзян Чэня.

— Старина Лу, твой мастер движется с такой мистической неуловимостью… Он ведет себя как отшельник, стоящий над этим миром.

Лу Фэн гордо рассмеялся:

— Разве это не правда? Мастер моего мастера — также мудрец над всем этим миром. Ученик мудреца, конечно, тоже должен чувствовать себя так же. Эй, старина Хэ, думаешь, я теперь хоть немного похож на мудреца?!

Хэ Хуншу запнулся; он не знал, что сказать.

— Старина Лу, учитывая, как долго мы знаем друг друга, ты хочешь, чтобы я был честен?

Самодовольный вид услышавшего это Лу Фэна сменился печалью.

— Если ты так говоришь… как я могу не знать, что ты имеешь в виду, даже если ты соврешь?

— Старина Лу, ты должен просто быть самим собой, — усмехнулся Хэ Хуншу. — Ты ни за что не подошел бы на роль мудреца над этим миром.

Слегка разочарованный, Лу Фэн махнул рукой:

— Не утешай меня. Я буду следовать за своим мастером всю оставшуюся жизнь, поэтому рано или поздно научусь быть мудрецом.

— Не похоже на то, — Хэ Хуншу разговаривал со своим другом довольно небрежно.

Лу Фэн заскрипел зубами:

— Старина Хэ, тебе уже лучше, правда? Чего ты здесь торчишь тогда? В следующий раз не вздумай доверять мне своего ребенка. Мне неинтересно быть отцом.

Хэ Хуншу знал, что сумасшедшая натура короля пилюль снова в деле.

— Старина Лу, я действительно кое с чем смирился после всего этого, — криво улыбнулся он. — Я планирую оставить все это позади и уйти на пенсию. Я лучше позабочусь о своих детях и обрету душевное спокойствие. Думаю, ты будешь приходить ко мне сюда гораздо чаще.

Лу Фэн хмыкнул.

— Сюда или нет, не твое дело. Я не собираюсь кормить тебя тут.

Хэ Хуншу понимал, что старина Лу на самом деле не злился. Зная их дружбу, это была всего лишь небольшая шутка. Однако на этот раз он действительно усвоил хороший урок. Порог смерти избавил его от многих проблем.

— Старина Лу, теперь я действительно тебе завидую. Совсем немного, — вздохнул Хэ Хуншу.

— Чему ты завидуешь? — Лу Фэн посмотрел на него, поморщившись.

— Завидую твоей дальновидности и храбрости. Ты ведь попросил короля пилюль Чжэня стать твоим мастером перед решающей битвой, которая принесла ему известность… Откуда у тебя такие зоркие глаза? — Хэ Хуншу по-прежнему интересовался этой темой. Лу Фэн обладал таким острым взглядом и необычной личностью. Как он нашел такое золотое бедро, чтобы так внезапно прильнуть к нему?

Это не было преувеличением. Текущее положение короля пилюль Чжэня в Лазурной Столице определенно делало его золотым бедром. Он, кого даже Император Павлин уважал как почетного гостя… сколько таких людей имелось в столице? Он был еще и очень молод. Если у него будет достаточно времени, он обязательно выделится в этом мире. Такой подъем был неизбежен. И все же такой гений был мастером Лу Фэна. Еще до того, как король пилюль Чжэнь прославился, Лу Фэн вцепился в этого человека мертвой хваткой, чтобы стать его учеником.

Лу Фэн снова решил похвастаться.

— Старина Хэ, я всегда говорил, что работа, которой ты занимаешься всю свою жизнь, ничего не стоит. Смотри на меня. Я никуда не ездил, я просто ждал прямо здесь, в Лазурной Столице, когда взойдет моя счастливая звезда. И смотри-ка, теперь мой мастер сам появился прямо передо мной!

Король пилюль Лу Фэн был чрезвычайно доволен этим фактом. Он чувствовал, что его проницательность нельзя было описать обычными словами вроде «экстраординарная» или «замечательная». Хотя король пилюль Чжэнь в то время имел некоторую известность, она пришла только в результате конфликта при открытии Башни Тайюань с Величественным Кланом. В то время Величественный Клан послал против него короля пилюль шестого ранга.

Любой смог увидеть потенциал молодого короля пилюль, но только это и ничего больше. Он был далек от того, чтобы демонстрировать уровень силы, который уважали бы все люди Лазурной Столицы. После битвы у Священной Павлиньей Горы Цзян Чэнь победил Город Пылающей Пилюли и отправил властного короля пилюль Цзи Лана восвояси. Эта битва действительно распространила его имя по всему миру. Лу Фэн вмешался между этими двумя событиями и принял короля пилюль Чжэня своим мастером. Что это доказывало? Предусмотрительность Лу Фэна, позволяющую понять, насколько он видел дальше всех остальных.

Король пилюль девятого ранга принял в мастера обычного короля пилюль… разве это нормально? Только человек со стилем Лу Фэна мог совершить такой подвиг. Среднестатистический король пилюль девятого ранга не захотел бы так низко пасть. С другой стороны, Лу Фэн также был чрезвычайно предан дивергентной фракции пилюль. Узнав, что король пилюль Чжэнь был примечательным представителем фракции, он не остановился ни перед чем, чтобы сделать молодого человека своим мастером. Можно сказать, что Лу Фэн больше, чем потенциал Цзян Чэня, ценил статус дивергентной фракции пилюль. Он и не думал, что его ждет такая удача. Даже не осознавая этого, Лу Фэн нашел золотое бедро, на которое мог опереться. Он был очень доволен этим.

Королю пилюль Лу Фэн действительно было чем похвастаться. Он больше всего ожидал возможности раскрыть их отношения мастера и ученика. Если бы не отсутствие одобрения со стороны мастера, Лу Фэн сделал бы это гораздо раньше из-за нетерпения. Ему не терпелось поделиться своей радостью со всеми в мире, особенно со своими врагами. Больше всего на свете он хотел громко заявить им в лицо о своих отношениях с королем пилюль Чжэнем.

У Хэ Хуншу были сложные чувства по поводу всего этого. Он был знаком с Лу Фэном в течение нескольких десятилетий, и они всегда поддерживали достаточно близкие отношения, несмотря на все перемены. Хэ Хуншу всегда чувствовал, что Лу Фэн обладал манерами упрямого ребенка. Хотя его талант Дао пилюль был замечательным, король пилюль не мог достичь высших эшелонов власти Лазурной Столицы.

Хэ Хуншу был сосредоточен на боевом Дао и уже был императором пятого уровня. Его целью был только пик боевого Дао. Таким образом, хотя он всегда был близок к чокнутому королю пилюль Лу Фэну, в глубине души он всегда считал последнего ниже себя. Но теперь, после некоторого дополнительного рассмотрения, он заметил, что, хотя его сила намного превосходила силу Лу Фэна, он не мог и отдаленно сравниваться с ним с точки зрения положения, известности или связей здесь, в Лазурной Столице. Не говоря уже о том, что Лу Фэн заполучил себе такого замечательного мастера… У него был прямой контакт даже с самим Императором Павлином!

Осознание этого сильно повлияло на Хэ Хуншу. Он задался вопросом, действительно ли путь, по которому он шел, лучше, чем путь Лу Фэна? Он всегда так думал, но сейчас он был потрясен. Оказавшись между жизнью и смертью, он дрогнул.

Без Лу Фэна, без мастера этого короля пилюль, вполне вероятно, он умер бы всего за несколько дней и, кроме того, стал бы худшим преступником Лазурной Столицы — предвестником бесконечной катастрофы. Холодный пот выступил на его теле при осознании подобной перспективы.

Он вздохнул:

— Старина Лу, я всегда думал, что твои идеи отличаются от моих. Но теперь я вижу, что у тебя есть причины идти по пути, который ты выбрал. То, что ты делаешь, лучше всего подходит для человека с твоим темпераментом. Судя по всему, ты понимаешь Дао лучше, чем я. Я лишь умен, но ты очень мудр.

Хэ Хуншу не стал скромничать. Он пришел к осознанию того, что столкнулся с проблемой собственной смерти. Будь то боевое Дао или Дао пилюль, или любое другое Дао, все это было Дао. Все дороги вели к одному месту назначения, а все Дао вели к небесному Дао. Следование, чувство и поиск вечности в небесном законе было целью каждого пути. Просто Дао каждого человека было разным. Хэ Хуншу всегда твердо верил в собственное Дао, глядя сверху вниз на Дао Лу Фэна. Но после того, что он увидел сейчас, он понял, что его понимание Дао было не таким глубоким, как понимание Лу Фэна. За эксцентричностью последнего скрывалась значительная сообразительность.

***

Цзян Чэнь вернулся в Башню Тайюань и попросил у Лун Сяосюаня немного Воды Драконьего Уса. Он использовал ее, чтобы убить всех паразитов Лесного Демона. Цзян Чэнь не мог дышать спокойно, пока жуки еще были живы. Вода Драконьего Уса подействовала на насекомых, как горячая вода на лед, и все паразиты были истреблены в кратчайшие сроки. Только закончив, он начал внимательно просматривать карту и информацию, которую ему дали.

Согласно информации Хэ Хуншу, его путь в пустынные дикие земли пролегал через Область Мириады и вокруг Восточного королевства. Время возвращения в Область Мириады настало намного раньше, чем он думал…

После падения секты и его ухода из Области Мириады Цзян Чэнь больше не возвращался туда. Во время своего пребывания в Лазурной Столице он начал скучать по этому месту. В конце концов, Область Мириады были родиной его нынешней жизни. Его родственники, его старые друзья, его секта — все они были там.

В этот момент Цзян Чэнь подумал о многом. Всевозможные переживания собирались в его голове несколько раз, начиная с того момента, когда он впервые вошел в более широкий мир. Он подумал о странном клочке духовной земли в провинции Цзян Хань Восточного королевства, о духовном чудовище Мань Ци, взявшем с него клятву в Бескрайних Катакомбах, о запечатанных демонами землях, по которым ходил Е Чунлоу… Все эти загадки заставили Цзян Чэня осознать, что Восточное королевство тоже не такое простое место, как он считал…

Глава 853. Приготовления к путешествию

Разделение человеческих территорий, вероятно, было структурой, которая медленно возникла после Великой Древней Войны. В то время, в древние времена, даже Верхние Восемь Регионов были территорией, где жили обычные люди, как и на всех других территориях. Только после того, как Великая Древняя Война закончилась, могущественные мастера постепенно ушли в уединение, что привело к нынешней ситуации, когда основные Высшие Восемь Регионов стали сердцем всех земель людей. Тем временем Область Мириады постепенно маргинализировалась, потому что они граничили с пустынными дикими землями и потому, что легенды говорили о демонах, что были запечатаны в них. В частности, союз шестнадцати королевств в Области Мириады был весьма обычным делом.

Даже в самых сильных четырех великих сектах шестнадцати королевств сильнейшие люди были просто предками сферы истока. Сила таких практиков была просто пустяком в глубинке Высших Восьми Регионов. После неистовства Вечной Небесной Столицы в Области Мириады было вполне вероятно, что все секты четвертого ранга оказались уничтожены и рассеяны, как и Королевский Дворец Пилюль. Союз шестнадцати королевств изначально не входил в число основных фракций Области Мириады. В лучшем случае это была маргинальная фракция. После бедствия выжить ей стало еще труднее.

Что касается других фракций, Цзян Чэнь не особо беспокоился о них. Единственное, о чем он беспокоился, это Секта Дивного Дерева, королевство Небесного Дерева, а также Восточное королевство. Особенно королевство Небесного Дерева. Его дядя Цзян Тун и младший двоюродный брат, Цзян Юй, все еще находились там. Прошло столько времени… Он задавался вопросом, как они сейчас. Больше всего он беспокоился о том, что Вечная Небесная Столица, пострадав от его рук, могла излить свой гнев на Цзян Туна и его сына.

Хотя Вечная Небесная Столица могла не знать, что Цзян Тун и его сын остались в королевстве Небесного Дерева, у них все еще имелась разведывательная сеть секты первого ранга. Для них будет детской забавой разобраться с Цзян Туном и его сыном, как только они узнают об этих родственных отношениях. Однако Цзян Чэнь предположил, что они еще не поймали Цзян Туна и Цзян Юя. В противном случае, в соответствии с их обычным стилем поведения, они бы уже использовали его родственников, чтобы угрожать ему.

В любом случае Цзян Чэнь решил, что по пути он вернется на родину и узнает, как там дела. Однако это путешествие было чревато опасностями, поэтому к нему нужно было подготовиться заранее. «До открытия Лазурной Пагоды осталось всего полгода. У меня только полгода на путешествие в безлюдные дикие земли».

Он был не из тех, кто нарушает свои обещания. Поскольку он уже дал слово Императору Павлину, то в любом случае примет участие в этом собрании. Самый надежный способ — уйти после окончания собрания. Только Цзян Чэнь не хотел ждать ни минутой больше, чем необходимо. Он опасался, что любая задержка может принести еще большие неприятности. Конкурс после собрания продлится целый год. После могло оказаться слишком поздно. Новость о Траурном Дереве еще не получила широкого распространения, поэтому ему придется воспользоваться этой возможностью, чтобы стать ранней пташкой и первым поймать червя. Если он дождется, пока все загудят от новостей, то потеряет свое преимущество.

В конце концов, поскольку Хэ Хуншу сбежал из этого проклятого места, было очень трудно утверждать, что больше никто не сбежал. Если хоть кто-нибудь еще сбежал оттуда, то новости о Траурном Дереве будут распространяться. Однако что было еще более ужасающим, чем новости о Траурном Дереве, так это возможность того, что кто-то еще покинул этот район вместе с паразитами Лесных Демонов. К счастью, судя по словам Хэ Хуншу, эти люди не должны были быть странствующими практиками из Лазурной Столицы. Даже если случится беда, столице не грозит неминуемая опасность.

Что касается других регионов, Цзян Чэнь, может, и был милосердным человеком, но у него уже было более чем достаточно дел. В конце концов, если бы что-то подобное действительно случилось, он бы не смог остановить это сам. Теперь он хотел найти Траурное Древо и снять Родовое Связующее Проклятие Хуан’эр, чтобы та снова стала здоровой.

Однако, судя по данным старины Хэ, это место действительно было опасным. Поэтому Цзян Чэнь должен был приготовиться перед отъездом. В первую очередь ему нужно было стать сильнее. Было очевидно, что невозможно улучшить его культивирование вплоть до области императора за такой короткий промежуток времени. Однако Цзян Чэнь прятал в рукаве много карт. Если он разберется с ними всеми, у него должно быть достаточно, чтобы повысить свою боевую мощь.

Чарующий Лотос Льда и Пламени, а также Магнитная Золотая Гора были козырями, которыми Цзян Чэнь владел уже долгое время. До сих пор он спокойно ими пользовался. Он также постепенно осваивал диски формаций и флаги, которые он унаследовал от Древней Секты Алых Небес, постепенно раскрывая их силу.

Конечно, сильнейший диск Формации Алых Небес мог имитировать десять великих древних формаций. Цзян Чэнь лишь слегка коснулся того, что он мог сделать с его помощью. В прошлый раз ему с трудом удалось управлять им и имитировать Малую Формацию Обмана. Этот боевой диск сыграл важную роль во время той битвы, временно захватив войска, посланные Вечной Небесной Столицей за ним. В конце концов, войска были отравлены Миазмой Божественного Недоумения и уничтожены.

Когда он бросил вызов башне наследия Древней Секты Алых Небес, Цзян Чэнь также получил два диска формации, один из которых был Диском Малой Формации Обмана. Этот диск формации теперь не слишком был нужен Цзян Чэню. Он планировал передать его своим близким, чтобы они могли защитить себя.

Диск Древней Формации Убийства был гораздо более высокого класса. Он мог имитировать три уровня формаций. Простой уровень мог сбить с толку обычных практиков сферы мудрости. Средний уровень мог дезориентировать практиков небесной сферы мудрецов, заманивая их в ловушку. Что касается самого высокого уровня, он мог ограничивать обычных мастеров области императора. Таким образом, этот диск формации все еще мог пригодиться. Цзян Чэнь взял его с собой.

Бусинки Воинских Четок также все больше теряли свою полезность, поскольку сила Цзян Чэня непрерывно росла. При этом эту игрушку можно было использовать время от времени, чтобы занять врага и выиграть время. Они могли пригодиться ему в этом путешествии в безлюдные дикие земли, поэтому пока он оставил и их.

Конечно, текущим приоритетом Цзян Чэня была подготовка пятицветного божественного меча. Этот артефакт небесного ранга был подарком Императора Павлина. Пять цветов божественного меча соответствовали пяти элементам. Его мощь была весьма непростой. Пять элементов усиливали друг друга. Пока они вращаются полным кругом, они могли сломать любое демоническое препятствие и рассечь любую злую энергию.

К сожалению, великий император дал ему только сам меч и не дал ему никакой техники владения мечом. Однако Цзян Чэнь не был разочарован. Он был подготовлен, когда дело касалось техники владения мечом. В своих воспоминаниях Цзян Чэнь уже определил несколько техник меча, соответствующих характеристикам этого пятицветного меча, и планировал выбрать одну из них.

«Есть довольно много искусств меча, сочетающих пять элементов, но обычные искусства меча не достойны исключительного артефакта, такого как этот меч. Я помню метод из древних времен, который назывался «Техникой Меча Пяти Божественных Громовых Ударов», знаменитая высшая техника древнего Небесного Императора Небосвода. Что до этого Императора, то он сам по себе был довольно любопытным персонажем. Легенды гласят, что этот небесный император восстал из земного мира. Он пошел против силы времени, созерцая все, что есть жизнь и смерть, повернул колесо реинкарнации вспять, удерживая в себе судьбы небес и земли, и, наконец, стал божественным небесным императором эпохи». Цзян Чэнь исследовал множество легенд, связанных с небесными мирами.

Древний Небесный Император Небосвода был одним из бесчисленных небесных императоров небесных планов. О нем ходило много слухов. Легенды гласили, что его сила даже превосходила силу его отца, Императора Тайюаня. Рассказов об этом Императоре было слишком много, чтобы их можно было сосчитать в огромной вселенной. Цзян Чэнь дошел и до некоторых слухов об этом Императоре, восходящем от своего земного происхождения до резиденции Небесного Императора. Его путь был беспрепятственным, как если бы нож проходил сквозь масло. Тем не менее Император этот также оказался человеком, которому повезло. Он получил наследие нескольких небесных императоров со всех миров. Его постоянно хвалил даже отец Цзян Чэня.

К сожалению, планы находились слишком далеко друг от друга. Для каждого путешествия приходилось проходить сквозь древние небесные формации. Если бы случайно возникла проблема на орбитах небесных планов, даже небесный император оказался бы втянут в бесконечный, наводненный хаос пространственных потоков, вечно дрейфуя, как кусок мертвого дерева. По этой причине Император Тайюань всегда хотел нанести визит Императору Небосвода, но он никогда не находил возможности сделать это.

Под влиянием своего отца Цзян Чэнь тоже много слышал об этом Императоре. И поэтому он первым делом подумал о Технике Меча Пяти Божественных Громовых Ударов. Это искусство меча было на самом деле высшей техникой, которую использовал Император Небосвода, выходя из мирского мира. Только благодаря неоднократным усовершенствованиям Императора эта техника меча развивалась шаг за шагом и, наконец, став достойной громкой славы на всех планах.

Цзян Чэнь много времени потратил на исследование этой техники, поэтому был хорошо знаком с ее многочисленными формами. Самым большим преимуществом этой техники владения мечом было то, что ее можно было развивать независимо от культивирования. Эта техника меча не только содержала энергию пяти элементов, но и могла даже вызвать божественный гром и добавить ослепительную силу физическим атакам. Ее мощь была необычайной.

В теле Цзян Чэня находилось Громовое Дерево Золотой Цикады. Когда дело касалось привлечения грома, у него было несравненное преимущество. По этой причине эта техника меча казалась, будто специально созданной для Цзян Чэня.

«Великий Император Небосвода, я надеюсь, вы сможете благословить меня. Я, юниор, Цзян Чэнь. После того как я изучу вашу технику владения мечом и прославлюсь на всех планах, я приду и поблагодарю вас лично», — Цзян Чэнь молча произнес несколько слов про себя. Он уже решил, что будет культивировать эту Технику Меча Пяти Божественных Громовых Ударов. Божественный пятицветный меч и эта техника были союзом, заключенным на самих небесах.

Кроме того, Цзян Чэнь также планировал заняться Божественными Крылья Полета Пера Императора Полета Пера. Он получил это наследие еще в Высшей Сфере. Но, кроме Зеркала Полета Пера, которым он часто пользовался, он не использовал другие наследия, оставленные Императором Полета Пера, из опасения, что разоблачит обладание этим наследием. Это путешествие в безлюдные дикие земли было чревато опасностями. Божественные Крылья Полета Пера были бы ему необходимы. В сочетании с Тактикой Императора Полета Пера он мог быть полностью уверен в своей скорости.

Даже если ему предстояло столкнуться с огромной опасностью, он мог бы выжить, будь у него абсолютная скорость. Что касается наследия, которое Император Полета Пера получил от Го Жаня, Цзян Чэнь в данный момент не использовал его, лишь дворец. Цзян Чэнь пока не использовал ни небесный эдикт среднего ранга, ни секретный указ тайной области судьбы. Что касается дворца, то внутри него были слишком строгие ограничения. Цзян Чэнь однажды использовал его еще в Высшей Сфере. Вспоминая об этом, он даже сейчас чувствовал сожаление.

Как только эти ограничения начнут действовать, даже практик на уровне Великого Императора будет серьезно ранен, если не убит. Это было сильнейшее орудие убийства, которым Цзян Чэнь когда-либо владел. Он не стал бы использовать его, если бы не столкнулся с величайшей опасностью.

Глава 854. Встреча Святых Королей Вечной Небесной Столицы

После быстрой мысленной инвентаризации Цзян Чэнь внезапно понял, что у него невероятное количество козырей на руках. Любой из предметов мог превратить гения средней руки в первоклассного гения. Тот факт, что он один обладал всеми этими козырями, поразил его до глубины души. Фактически, и сам Император Павлин, после того, как пробудил свое Всевидящее Око, заметил, что состояние Цзян Чэня было замечательным. Естественно, Цзян Чэнь счел эту теорию удачи совершенно разумной. Для человека, сумевшего пережить разрушение небесного мира и обретшего новую жизнь, было просто невозможно не иметь удачу на своей стороне. Если бы он не пытался покончить с собой и активно не искал смерти, то мог бы преодолеть большинство проблем, опираясь лишь на удачу.

Это было очевидно, если еще раз взглянуть на его прошлое. Несмотря на то что он потерял свою секту и за ним охотились две секты первого ранга, Цзян Чэнь все еще мог жить свободно. Конечно, одной удачи было недостаточно, чтобы сохранить свою жизнь. Если человек с большой удачей встретит свою собственную смерть, то никакая удача не сможет изменить его исход.

В мире боевого Дао было множество гениев с огромной удачей, но не все из них могли полностью раскрыть свой потенциал и дойти до конца. Для гениев с большой удачей было обычным делом терять все из-за изъяна в своей личности. Цзян Чэнь не считал себя непревзойденным только потому, что был человеком большой удачи.

Приняв решение, он отправился культивировать в уединении. Прямо сейчас его первоочередной задачей было усовершенствование Крыльев Полета Пера. Ему также нужно было ускорить свое культивирование Техники Меча Пяти Божественных Громовых Ударов. При этом технику владения мечом нельзя было улучшить всего за несколько дней. На данный момент Цзян Чэнь планировал питать меч своей аурой и сначала укрепить свои отношения с мечом. Культивированием техники владения мечом можно было заняться позже.

Божественный меч небесного ранга не был обычным божественным оружием. Меч на этом уровне обладал собственной духовной энергией. Если владельцу повезет, меч со временем может даже воспитать собственный дух. Хотя божественный пятицветный меч, казалось, не обладал духом меча, это было хорошей новостью для Цзян Чэня. Ему пришлось бы проводить много времени, общаясь с духом меча и укрепляя отношения между ними.

Отсутствие духа меча означало лишь меньше хлопот. Конечно, если между Цзян Чэнем и этим мечом существовала связующая нить судьбы, то меч быстро обретет собственный дух меча.

Если бы ему удалось развить дух меча, то могущество этого меча определенно значительно увеличилось бы. Они также станут его настоящим личным оружием. Если он желал освоить Технику Меча Пяти Божественных Громовых Ударов, то ему нужно было сначала ознакомиться с этим мечом. Если бы он настолько привык к мечу, что практически стал ощущать его как продолжение своего тела, тогда его культивирование техники владения мечом стало бы расти не по дням, а по часам.

Никого не удивил тот факт, что Цзян Чэнь собрался культивировать в уединении. Башня Тайюань теперь была на правильном пути, и на Священной Павлиньей Горе не происходило ничего серьезного. Однако некий мужчина средних лет из одного района Лазурной Столицы нахмурился.

— Говорят, король пилюль Чжэнь культивирует в уединении? Это правда?

Мужчина средних лет был шпионом, которого Город Пылающей Пилюли оставил в Лазурной Столице. Он собирал тут разведданные в течение уже долгого времени. По мнению Города Пылающей Пилюли, их план убить Цзян Чэня с помощью отравленного секретного письма был надежным. Таким образом, Император Зенит Пилюли намеренно проинструктировал этого человека внимательно следить за королем пилюль Чжэнем и отправлять ему отчеты, как только он что-нибудь услышит. Император, очевидно, ждал, когда известие о смерти короля пилюль Чжэня дойдет до его ушей.

Однако никаких известий о смерти короля пилюль Чжэня не поступало, хотя прошло так много дней. Все в Башне Тайюань работало в обычном режиме. Башня Тайюань не могла бы действовать так спокойно, если бы с королем пилюль Чжэнем что-нибудь действительно произошло. Услышав эту новость, никто на Священной Павлиньей Горе не смог бы сохранить спокойствие, не говоря уже о Башне Тайюань. Было бы еще более странно, если бы внезапная смерть короля пилюль, способного изменить ход удачи Священной Павлиньей Горы, не вызвала никаких волнений. Но Лазурная Столица выглядела как никогда спокойной и мирной. Истории о короле пилюль Чжэне, разгромившем Город Пылающей Пилюли, продолжали распространяться.

— Может быть… король пилюль Чжэнь не прочитал письмо? — мужчину средних лет озадачил такой исход. В конце концов, он мог оправдать отсутствие новостей только таким образом. — Возможно, король пилюль Чжэнь слишком занят работой и общением, чтобы смотреть на письма. В конце концов, то ядовитое письмо обработал сам Император Зенит Пилюли. Он никак не мог выжить, если бы прикоснулся к нему. Да, я должен терпеливо подождать и посмотреть, что произойдет. Может, он вскоре вспомнит о письмах. Если он хоть прикоснется к тому письму, то умрет, и нет лучшего исхода, чем умереть в своей собственной комнате в уединении. Если его тело обнаружат слишком поздно, будет сложно провести расследование! Ха-ха-ха! — так утешал себя мужчина средних лет…

***

Еще одна группа людей собралась на собственной секретной базе. Фактически это была база Вечной Небесной Столицы в Лазурной Столице. Здесь собралась пара святых королей. Святой король Кэ, который отправился на переговоры с Величественным Кланом, тоже присутствовал. Святой король Му, тот, кто запер городские ворота Города Мириады Народов, тоже был там.

Эти святые короли были одними из самых высоких существ в Вечной Небесной Столице. Их статус был лишь немного ниже, чем у самого главы секты Вечной Небесной Столицы. Два святых короля собрались вместе с несколькими другими святыми королями, которые были на один ранг ниже, чем они, и были на ранге, разделяемом покойным Гун Уцзи. Всего собралось десять человек.

Человек, который заботился о нуждах святых королей, был шпионом, которого Вечная Небесная Столица оставила в Лазурной Столице десятки лет назад. Все называли его святым королем Бэем, хотя он был всего лишь резервным святым королем. Ему еще не было присвоено официального титула, хотя он уже обладал квалификацией, чтобы стать святым королем. При этом получение официального титула было лишь вопросом времени, учитывая годы, которые он провел в Лазурной Столице, собирая разведданные для Вечной Небесной Столицы. Причина, по которой ему пока не присвоили титул, заключалась в том, что он все еще оставался шпионом и было неподходящее время разоблачать его. Конечно, статус святого короля Бэя не мог сравниться со статусом других святых королей. Вот почему Бэй держался очень почтительно перед двумя святыми королями. Он покорно рассказал двум святым королям обо всем, что произошло в Лазурной Столице за последнее время.

— Милорды, Пилюля Долголетия теперь монополизирована Священной Павлиньей Горой. Даже другие великие императоры Лазурной Столицы не имеют права изготавливать ее. Нет никаких сомнений в том, что Священная Павлинья Гора планирует самостоятельно насладиться доходом от Пилюли Долголетия, — сказал святой король Бэй.

Святой король Кэ холодно хмыкнул:

— Как, черт возьми, Священная Павлинья Гора вообще заполучила этот рецепт Пилюли Долголетия?

Все в Вечной Небесной Столице были неописуемо мрачны по поводу окончательного результата боя за Пилюлю Долголетия. Несмотря на всю проделанную ими работу и расходы, Пилюля Долголетия, в конце концов, попала в руки Священной Павлиньей Горы. Рецепт пилюли, на добычу которого они потратили столько усилий, теперь был полностью монополизирован другой стороной. Это заявление было сделано не только Священной Павлиньей Горой, но и каждым крупным представителем индустрии пилюль. Даже Вечная Небесная Столица не осмелилась выступить против всех могучих мастеров индустрии пилюль людей.

Кроме того, все знали, что теперь Пилюля Долголетия принадлежит Священной Павлиньей Горе. Даже если бы они попытались получить свои Пилюли Долголетия, никто бы их не купил и не согласился б на сделку. Если некоторые бесстрашные преступники, которые осмелятся продать Пилюлю Долголетия на черном рынке все же нашлись бы, им пришлось бы встретиться с гневом Лазурной Столицы.

Никто не осмеливался так рисковать. Император Павлин был признан одним из самых сильных великих императоров в человеческих владениях, существом, которое ни один здравомыслящий человек никогда не обидел бы намеренно. Оскорбить его означало бы только смерть. Даже глава их секты не хотел спровоцировать кого-то вроде Императора Павлина.

Святого короля Му, к всеобщему удивлению, не расстроила эта потеря:

— То, что ушло, ушло. Если это цена, которую мы должны заплатить за то, чтобы сделать Лазурную Столицу заклятым врагом Города Пылающей Пилюли, то кого это волнует? Даже если бы пилюля не попала в руки Священной Павлиньей Горы, ее все равно получил бы Город Пылающей Пилюли. Такая вещь не продержалась бы долго в наших руках. Я слышал от секты, что король пилюль Ши Яншу отправился в Город Пылающей Пилюли, чтобы встретиться с Императором Зенит Пилюли, и Город Пылающей Пилюли выхватил нашу формулу пилюль прямо из его рук, как только она была представлена. Император Зенит Пилюли никогда не планировал сотрудничать с Вечной Небесной Столицей. Все, что он хотел сделать, — это ограбить нас. К несчастью для них, им не удалось победить Священную Павлинью Гору, несмотря на все их планы, и на самом деле они оказались в худшем положении, чем в начале. Так им и надо, если честно.

Ненависть Вечной Небесной Столицы к Лазурной Столице была на самом деле меньше, чем их ненависть к Городу Пылающей Пилюли. В конце концов, не Лазурная Столица украла формулу пилюль прямо из их рук. Город Пылающей Пилюли лишь завладел формулой пилюли и исключил Вечную Небесную Столицу из игры. Это было не то, что секта первого ранга вроде Вечной Небесной Столицы могла с достоинством проглотить.

К счастью, Город Пылающей Пилюли в конечном итоге проиграл Священной Павлиньей Горе и не смог сохранить за собой Пилюлю Долголетия. У Вечной Небесной Столицы могло и не быть права производить Пилюлю Долголетия, но право собственности на пилюлю также не перешло и в руки Города Пылающей Пилюли. Вечная Небесная Столица смогла вздохнуть с облегчением после такого исхода. Город Пылающей Пилюли, ты, конечно, ограбил нас, но кто в итоге больше всего проиграл?

Услышав слова святого короля Му, все выразили полное понимание. Было очевидно, что все знали о злонамеренном присвоении Императором Зенит Пилюли Пилюли Долголетия после того, как король пилюль Ши Яншу отправил секте послание. Вечная Небесная Столица была глубоко недовольна неоправданной агрессивностью Города Пылающей Пилюли. Было вполне естественно, что они наслаждались двойной потерей Города Пылающей Пилюли после попытки обмануть врага. Даже раздражающая Лазурная Столица сейчас выглядела более дружелюбной, чем Город Пылающей Пилюли.

— Ах да, святой король Бей, ты очень долго оставался в Лазурной Столице, не так ли? Ты еще что-нибудь понял о короле пилюль Чжэне? — спросил святой король Му.

Святой король Бэй на мгновение задумался:

— История этого короля пилюль Чжэня чрезвычайно загадочна. Никто не знает, откуда он. Я пытался узнать о нем побольше, но не могу найти никаких зацепок.

Святой король Му все это время пытался поймать Цзян Чэня в Городе Мириады Народов. В конце концов, прошло достаточно времени, чтобы он понял, что его планы по перехвату Цзян Чэня провалились. Вот почему он решил проникнуть в Лазурную Столицу. Все ради сбора информации.

— Что ты думаешь, брат Му? — с любопытством спросил святой король Кэ.

Святой король Му нахмурился:

— Не знаю почему, но я не могу избавиться от ощущения, что этот король пилюль Чжэнь имеет к нам какое-то отношение.

— А? Что ты имеешь в виду? — группа мужчин выглядела озадаченной.

— Я уже видел этого короля пилюль Чжэня в Городе Мириады Народов раньше. В то время он путешествовал вместе с молодым мастером Дома Вэй, Вэй Цзе, и направлялся в Лазурную Столицу. Мы остановили его на контрольно-пропускном пункте, и он показал нам жетон короля пилюль, чтобы подтвердить свою личность. Однако фамилия на жетоне была другим символом «Чжэнь». Вот мне и интересно, действительно ли мы связаны?

— Итак, он член Дома Вэй. Какое это имеет отношение к нам? — святой король Кэ все еще не понимал его.

— Эх. Я подозреваю, что этот король пилюль Чжэнь — тот ублюдок Цзян Чэнь, — святой король Му не мог не почувствовать легкую боль в своем сердце, когда сказал эти слова. Он никогда не рассказывал о том, что произошло во время проверки, и никогда не переставал сожалеть о решении, которое принял в тот день. Если бы в тот день он был немного решительнее, если бы он настоял на осмотре этого короля пилюль Чжэня, то смог бы найти человека, которого искал. Однако в конечном итоге он отказался от проверки короля пилюль Чжэня и уступил авторитету Лазурной Столицы. Чем больше он думал о том дне, тем больше находил его подозрительным. Вот почему он приехал исследовать этот вопрос подробнее.

Глава 855. Племя Лесных Демонов

Слова Святого Короля Му ошеломили всех. Король пилюль Чжэнь на самом деле был Цзян Чэнем? Что это за надуманная история такая? Разве Цзян Чэнь не был гением из секты четвертого ранга? Он не смог находиться на таком уровне, даже если бы был умеренно талантлив…

— Цзян Чэнь? Невозможно! По всеобщему признанию, он довольно хитер, но как он мог произвести такое грандиозное зрелище с его скудными способностями? Даже король пилюль Цзи Лан не стал ему ровней.

— Конечно. Королевский Дворец Пилюль не смог бы представить такого гения со своим скромным наследием, — собравшиеся последовательно выражали свои сомнения по поводу вывода святого короля Му. Неудивительно, что люди испытывали недоверие. В их глазах Цзян Чэнь был всего лишь гением, который относительно хорошо умел использовать время и местность в своих интересах.

Уничтожение группы Гун Уцзи было величайшим подвигом Цзян Чэня. Но все они знали, что так произошло не потому, что Цзян Чэнь был исключительно силен. Скорее, это произошло из-за того, что он использовал топографию Долины Вопля Младенца, чтобы отравить своих врагов Миазмой Божественного Недоумения. Те, кто знал об инциденте, случившемся на Горе Мерцающий Мираж, естественно, знали, что у Цзян Чэня есть способ справиться с ядом миазмы. И все.

Но то, что сделал король пилюль Чжэнь, явно было на гораздо более высоком уровне. Он был гением, которого высоко ценил даже Император Павлин. Как мог этот грубый Цзян Чэнь сравниться с ним? Таким образом, все считали этот вывод не совсем надежным. Они не могли принять его. Если бы Цзян Чэнь действительно оказался королем пилюль Чжэнем, Вечная Небесная Столица не имела бы возможности разобраться с ним, поскольку Император Павлин выступал в качестве его сторонника. Они никогда не смогли бы такое принять.

Святой король Му не обращал внимания на их сомнения.

— Я не изменю своей позиции по этому поводу, и неважно, что вы все думаете. Я обязательно выясню происхождение этого короля пилюль Чжэня.

Другие не осмелились комментировать, но, как коллега, святой король Кэ не мог не указать:

— Брат Му, я не против того, чтобы ты расследовал это дело, но ты должен знать свои пределы. Ни ты, ни я не сможем вынести эту ответственность, если ситуация выйдет из-под контроля и мы привлечем внимание Священной Павлиньей Горы.

В Вечной Небесной Столице было столько же экспертов, сколько облаков на небе, но и Гора Священного Павлина могла похвастаться не меньшим количеством. Сила Вечной Небесной Столицы составляла самое большее вдвое меньше активов Лазурной Столицы. Обижать последнюю было бы неразумно. Более того, Вечная Небесная Столица навлекла на себя гнев Города Пылающей Пилюли….

С их точки зрения, они не оказались бы в такой ситуации, если бы назойливая Вечная Небесная Столица не дала им рецепт Пилюли Долголетия. Также Город Пылающей Пилюли не был бы настолько опозорен, потеряв свой непревзойденный статус. Даже такой легендарный персонаж, как король пилюль Цзи Лан, был побежден! Город Пылающей Пилюли, естественно, не переложит всю вину за свое поражение на Вечную Небесную Столицу, но они неизбежно в определенной степени свалят ее на секту. Вечная Небесная Столица не хотела становиться прямо на линии огня для обеих сторон.

Святой король Му холодно фыркнул:

— Напоминание мне не нужно. Я всегда действую сдержанно. Понимаете ли вы все, что если король пилюль Чжэнь действительно Цзян Чэнь, то он, скорее всего, заполучил наследие Императора Полета Пера — то самое, которое наша Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц желала заполучить тысячи лет?

Все замолчали, потому что не могли опровергнуть это утверждение. Это стало другим делом теперь, когда было упомянуто долгожданное наследие Императора Полета Пера. Возможно, они не обязательно желали наследия Императора Полета Пера, но последний когда-то получил наследие могучего практика. Это наследие было именно тем, что Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц преследовали тысячи лет. Они пошли на все, чтобы устроить заговор против Области Мириады. Но их тысячелетняя договоренность могла быть, в конце концов, напрасной, и они могли даже понести убытки!

Особенно это касалось Вечной Небесной Столицы. Они потеряли святого короля, группу элиты и даже подключили свою марионетку, Великий Алый Срединный Регион. Многие крупные секты из Великого Алого Срединного Региона сопровождали Гун Уцзи, когда он гнался за Цзян Чэнем, и в тот день все они были похоронены в Долине Вопля Младенца. Самым раздражающим во всем этом было то, что Цзян Чэнь отрубил жертвам головы и отправил их Великому Алому Императору. Говорили, что Великий Алый Император чуть не плевался кровью. Это стало большим унижением, как для Великой Алой Империи, так и для Вечной Небесной Столицы.

Святой Король Кэ торжественно спросил:

— Брат Му, действительно ли наследие Императора Полета Пера перешло в руки Цзян Чэня?

— Я не могу быть полностью уверен, но это вполне вероятно, потому что пешка, которую мы оставили в Секте Темного Севера, умерла в тот день. Маловероятно, чтобы этот хорошо обученный агент умер, не столкнувшись с серьезным происшествием. Более того, Цзян Чэнь однажды упомянул имя Линь Хая при Гун Уцзи, что говорит о том, что он знал о статусе Линь Хая как нашего тайного агента. Но Линь Хай не стал бы разоблачать себя без причины. Весьма вероятно, что он нашел наследие Императора Полета Пера, но в конечном итоге не смог победить Цзян Чэня. Конечно, все это всего лишь мои предположения, но я считаю, что они вполне разумны.

По всеобщему признанию, теория святого короля Му звучала довольно разумно. В последние дни у него было не так много дел, и он постоянно думал об этом. Неудивительно, что ему удалось собрать воедино все важные улики и прийти к такому выводу.

Святой король Кэ нахмурился:

— Если он действительно получил наследие Императора Полета Пера, то вполне вероятно, что король пилюль Чжэнь — это замаскированный Цзян Чэнь.

— Да, как иначе этот гений мог так внезапно появиться в Лазурной Столице? Он, должно быть, получил наследие, бросающее вызов самим Небесам, — святой король Му был совершенно уверен в своей теории.

— Тогда нам действительно стоит глубже изучить прошлое этого короля пилюль Чжэня, — кивнул святой король Кэ святому королю Му. — Должны ли мы сообщить об этом главе секты и заставить его отправить больше людей?

— Думаю, у нас достаточно рабочей силы. Мы не будем торопиться с планированием. Нас будет легче обнаружить, если мы задействуем слишком много людей. Я слышал, что у Императора Павлина очень устрашающая проницательность. Нынешний масштаб нашей операции уже достаточно опасен. Его проницательные глаза смогут увидеть нас насквозь, если мы мобилизуем больше людей, — святой король Му был довольно осторожен.

Остальные последовательно кивнули, и святой король Му сказал святому королю Бэю:

— Святой король Бэй, тебя можно считать местным боссом в этой области. Тебе следует расспросить всех об этом короле пилюль Чжэне и передать нам все подсказки, которые ты найдешь о нем. Мы устроим засаду, а затем схватим его, как только сможем отследить его местонахождение, и немедленно доставим в Вечную Небесную Столицу. Мы всегда можем тайно отпустить его, если окажется, что мы ошиблись.

— В любом случае мы должны проявлять крайнюю осторожность. Мы не можем раскрыть свои действия, — после долгих обсуждений все согласились продолжить работу в секрете.

***

Месяц уединения пролетел быстро. Цзян Чэнь потратил почти двадцать дней на совершенствование Крыльев Полета Пера и еще десять дней на изучение Тактики Полета Пера. Затем он провел оставшееся время за культивированием пятицветного меча. Цзян Чэнь сформировал прочную связь с мечом после месяца кропотливых усилий. Он стал более знаком с ним и постепенно с ним слился. Хотя дух меча еще не развился, Цзян Чэнь полагал, что при нынешних темпах синтеза это может в конечном итоге стать возможным. Божественное оружие стало бы полностью законченным только после рождения духа.

Выйдя из уединения, он решил, что на этот раз возьмет с собой лишь Хуан’эр. Златозубые Крысы и Лун Сяосюань были, конечно, исключением. Он побеседовал с Шэнь Саньхо о вопросах, касающихся Башни Тайюань, а также коротко поговорил с отцом и сыном Вэй. Его объяснение заключалось в том, что он планировал какое-то время путешествовать и кое-что отыскать, но не дал подробного объяснения причин.

Король пилюль Лу Фэн неоднократно умолял Цзян Чэня взять его с собой, но получил только брань в ответ. В конце концов, он оказался беспомощным и смирился. Цзян Чэнь использовал подход кнута и пряника, и позже дал старику рецепт пилюли дивергентной фракции пилюль. Восторженный «старый сопляк» не мог перестать ухмыляться от уха до уха. Перед отъездом он также кратко сообщил молодому господину Цзи Саню о своих планах. Последний немедленно предложил пойти с ним, но Цзян Чэнь тактично отказался.

— Брат Цзи, я хочу вести себя как можно тише в этом путешествии. Ты можешь просто сделать вид, что у нас никогда не было этого разговора. Я буду помнить и о главе клана. Будет огромной удачей, если я найду Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну.

Молодой господин Цзи Сань не настаивал и только пожелал Цзян Чэню удачи в его путешествии. Его последней остановкой, естественно, был Император Павлин. Император Павлин слабо улыбнулся:

— Отправляешься в путь?

Цзян Чэнь был поражен:

— Ваше Величество уже в курсе?

— Я не был уверен, но сделал обоснованное предположение на основе определенных улик. Куда ты собираешься на этот раз?

— Я хочу вернуться на родину, — Цзян Чэнь ответил правдиво.

— Область Мириады? — взгляд Императора Павлина переместился, но он ничего не сказал. — Тебе нужно, чтобы я отправил людей за тобой?

Цзян Чэнь покачал головой:

— Мое обучение стало бы бессмысленным, если бы люди Вашего Величества сопровождали меня повсюду. Я прибыл только для того, чтобы сообщить Вашему Величеству, что вернусь ко времени открытия Лазурной Пагоды через шесть месяцев, иначе Ваше Величество подумает, что я нарушил свое обещание.

— Ха-ха, я редко делаю ошибки при оценке людей. Я бы не стал бы так возносить тебя, если бы ты нарушал обещания, — Император Павлин был довольно непринужденным человеком и не остановил Цзян Чэня. — Береги себя.

Цзян Чэнь кивнул, но после минутного размышления добавил:

— Ваше Величество, я должен обратить ваше внимание на одну вещь.

— Скажи-ка на милость.

Цзян Чэнь серьезно ответил:

— Раса демонов, о которой вы беспокоились, уже появилась. Насколько мне известно, есть подразделение расы демонов, называемое Лесными Демонами. Я нашел определенные ключи к разгадке этого племени возле Лазурной Столицы, но я уже разобрался с ними.

— Что?! Лесные Демоны?! — Император Павлин был очень удивлен. — Ты слышал о Лесных Демонах?

Цзян Чэнь лишь криво рассмеялся, увидев резкую реакцию Императора Павлина.

— Я просто немного слышал о них от своего учителя.

Глава 856. Внушительное предупреждение

На небесных планах раса демонов была особенно агрессивной. Более того, ассимиляционные возможности их родословной были чрезвычайно сильными. Обычной расе будет трудно избежать превращения в демона, когда родословная расы демонов ассимилируется с их родословной. Следовательно, от костей до самой крови, текущей по венам, расу демонов можно было назвать чрезвычайно агрессивной расой. Благодаря своей агрессивности они не только захватывали территории и земли, но и вторгались в родословные и души людей, превращая местных жителей в представителей расы демонов. Это было основным фактором того, как раса демонов превратилась в огромное племя, известное во всем мире.

Конечно, поскольку раса демонов обладала столькими отличительными чертами, они определенно смогли бы без особых усилий доминировать в мире, если бы у них не было слабости. Небеса были справедливы и, хотя раса демонов обладала сильной агрессивной способностью и атакующей силой, у них также имелись некоторые соответствующие слабости. Например, родословную расы демонов было очень легко отличить. Из-за этой слабости в момент появления расы демонов их сразу же замечали и атаковали. Это также в значительной степени ограничивало распространение племени демонов.

В своей предыдущей жизни Цзян Чэнь слышал о расе демонов, но не вдавался в подробности. Когда Император Павлин задал свои вопросы, Цзян Чэнь, естественно, сослался на слова, которые он якобы услышал от своего несуществующего «мастера». На самом деле Император Павлин всегда очень интересовался этим «мастером» Цзян Чэня. Все, что Цзян Чэнь сделал до сих пор, неопровержимо указывало на то, насколько он должен быть исключительным. Учитель, который смог вырастить такого выдающегося ученика всего за десять лет, — что это был за человек?

Даже когда Император Павлин использовал себя в качестве мерила, ему оставалось только качать головой. Услышав, как Цзян Чэнь снова упомянул своего мастера, Император Павлин не мог не спросить:

— Твой мастер говорил с тобой о делах, касающихся расы демонов? Какого мнения он о расе демонов?

Цзян Чэнь покачал головой.

— Он лишь познакомил меня с расой демонов, чтобы я узнал об их существовании. На самом деле он не высказал о них никакого мнения.

Император Павлин был слегка разочарован. Он хотел прислушаться к мнению мастера Цзян Чэня, этого необычного существа. Когда император ответил на несколько вопросов о расе демонов, Цзян Чэнь поделился всем, что знал, но не упомянул Траурное Дерево. Причина, по которой он не упомянул это Дерево, заключалась не в том, что он боялся, что Император Павлин сразится с ним за него, а в том, что император не позволил бы ему уйти.

В конце концов, для молодого практика, находящегося на пятом уровне сферы мудрости, проникновение в пустынные дикие земли, несомненно, было опасным делом. Если Император Павлин примет во внимание опасности, с которыми столкнется Цзян Чэнь, то, естественно, не позволит ему уйти. Когда он услышал, что Цзян Чэнь знает, как противостоять паразитам Лесных Демонов, Император Павлин был шокирован.

— Твой мастер научил тебя этому методу?

Император Павлин был безмерно удивлен. Было ли что-нибудь, чего не знал этот мастер Цзян Чэня? Насколько он мог видеть, этот мастер определенно был непростым человеком. Стоит упомянуть, что всякий раз, когда появлялась та или иная разновидность расы демонов, мир будет неизмеримо затронут. Следовательно, Император Павлин ранее слышал много новостей о Лесных Демонах. Он также видел древние записи о том, как Лесным Демонам удавалось превратить целый регион в ад на земле всего за несколько месяцев. Учитывая это, как он мог сдержать шок, услышав, что Цзян Чэнь нашел способ уничтожить паразитов этих Лесных Демонов?

Император Павлин очень дальновидно отнесся к текущим проблемам и сразу же спросил:

— Маленький друг, ты знал, что непреднамеренно совершил дело великой добродетели?

Цзян Чэнь не отрицал этого.

— Это был пустяк. Ваше Величество может попросить короля пилюль Лу Фэна дать вам лекарство, которое я ему передал. Если это принесет мир в Лазурную Столицу, то я готов предложить его бесплатно. Если Ваше Величество хочет, вы можете просто как-нибудь отплатить Лу Фэну. Теперь он мой ученик.

— Твой ученик? — Император Павлин был потрясен на мгновение, прежде чем улыбнуться. — Король пилюль Лу Фэн, этот старый шут, я слышал о нем. У него ужасный характер. Он не выказывает ни капли уважения тому, кого считает обыкновенным. За тем, почему он принял тебя своим мастером, должна стоять замечательная история.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Я еще не думал о том, чтобы обнародовать ее. Если Ваше Величество желает, вы можете посотрудничать с ним. Достаточно отдать ему пару почестей, — Он сам находил такие вещи, как почести, довольно безвкусными. Простившись, Цзян Чэнь вернулся в Башню Тайюань, чтобы подготовиться к отъезду на следующий день.

Император Павлин слегка вздохнул. Когда он смотрел на удаляющуюся фигуру Цзян Чэня, уходящего со Священной Павлиньей Горы, его сердце наполнилось печалью.

— Причина, по которой Цзян Чэнь родился, чтобы взять на себя это бремя, должна быть связана с судьбой Континента Божественной Бездны. Этот ребенок таит в себе много загадок. И я боюсь, что это не только из-за его таинственного мастера…

У Императора Павлина имелось множество предположений. Тем не менее в настоящее время они не имели значения. Что было важно, так это искра надежды, которую он увидел в Цзян Чэне.

***

На небольшой тропинке на заднем дворе Башни Тайюань Хуан’эр спросила мягким голосом:

— Брат Цзян, на этот раз ты так долго готовился. В какое далекое место ты собираешься отправиться?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Хуан’эр, даже если бы ты меня и не спросила, я как раз собирался тебе рассказать.

Их сердца были связаны. Один хотел спросить, а другой был готов ответить. Взглянув друг на друга, они тепло улыбнулись друг другу, ясно показывая химию, существующую между ними. Хуан’эр нежно рассмеялась, приняв игривую позу маленькой девочки. Она мягко приподняла уголок губ:

— Разрешишь угадать?

— Угадывай, — Цзян Чэнь усмехнулся, увидев ее в приподнятом настроении.

— Это, должно быть, как-то связано с твоей родной страной? Ты хочешь вернуться в Область Мириады?

Цзян Чэнь загадочно кивнул:

— Ты наполовину права.

— Только наполовину? — красивые глаза Хуан’эр слегка дрогнули.

— Да. Это связано с тобой, — намекнул Цзян Чэнь.

Элегантные брови Хуан’эр внезапно изогнулись:

— Новости связанны с Траурным Деревом?

Цзян Чэнь тут же похвалил ее:

— Как и ожидалось от тебя. Я получил подсказку относительно Траурного Дерева. Независимо от того, правдива эта информация или нет, я все равно должен нанести визит. Я не сказал тебе раньше, потому что боялся, что ты разволнуешься. Тебе это не пойдет на пользу.

На лице Хуан’эр появилась легкая улыбка:

— Тогда почему ты не боишься говорить сейчас?

— Потому что, если я продолжу скрывать это от тебя, то не смогу простить себя.

— Брат Чэнь, если бы все было так, как раньше, я, естественно, надеялась бы поскорее избавиться от болезни, которая меня мучит. Но сейчас? Когда я с тобой, Хуан’эр чувствует себя очень комфортно. Я уже забыла всю свою боль. Мое сердце останется живым, несмотря на болезнь, — тихо пробормотала Хуан’эр, раскрывая свои сокровенные чувства. В ее застенчивой речи сквозила стальная нотка.

Цзян Чэнь почувствовал, как боль в его сердце усилилась, когда он услышал эти слова.

— Хуан’эр, не волнуйся. На небесах и на земле нет ничего, что могло бы нас остановить. Родовое Связующее Проклятие не сможет, и даже Острову Мириады Бездн это не удастся. Твой клан, наши соперничающие кланы… никто из них не сможет нас остановить!

Его тон был несравненно решительным. Его глаза светились решимостью. Хуан’эр, может быть, и была хорошо воспитанной девушкой из большого клана, но даже в этом случае, когда она услышала такое обещание от любимого мужчины, ее сердце не могло не наполниться счастьем.

Ночь прошла в тишине. Рано утром на следующий день два человека замаскировались, переодевшись в одежду, похожую на одежды странствующих практиков, и тихо покинули Башню Тайюань. Вскоре после того, как они покинули Башню Тайюань, на них остановилось несколько пар глаз.

— Отчет для святых королей! Два человека из Башни Тайюань ушли рано утром, одетые в одежду странствующих практиков. Мы подозреваем, что они были замаскированными членами Башни Тайюань.

— Что там такое?

— В последнее время мы внимательно следим за Башней Тайюань. Эти два человека ушли очень рано, но в настоящее время они не принимают посетителей. Это должны быть члены башни.

Глаза двух святых королей загорелись. Хотя в Башне Тайюань проживало множество людей, не многие из них заслуживали внимания. За исключением короля пилюль Чжэня, все остальные были незначительными персонажами, которым не нужно было маскироваться. Следовательно, святомукоролю Кэ и святому королю Му показалось подозрительным такое развитие событий.

— Продолжайте обращать внимание на важные фигуры Башни Тайюань. Если ни один из них не пропал, то единственный, кто остается, — король пилюль Чжэнь.

— Также следите за передвижениями отца и сына Вэй! — два короля выступили по очереди.

— Понятно! — шпионы ушли один за другим. Однако уйдя, они долго не возвращались.

Вот почему святой король Му, который все это время ждал новостей, пришел в ярость.

— Чем, черт возьми, они занимаются? Прошло уже несколько часов. Если мы продолжим так ждать, кто знает, куда уйдет эта парочка?

— Эти парни обычно так не поступают, — святому королю Бэю было несколько стыдно. Он был главой шпионской сети в Лазурной Столице. Все эти люди были обучены им. Тот факт, что они не вернулись с новостями даже после стольких часов, заставил его почувствовать себя так, как будто он подвел хозяев.

Однако святой король Кэ нахмурился.

— Могло ли с ними что-нибудь случиться?

Выражение лица святого короля Бэя изменилось.

— Этот подчиненный лично проверит.

Когда он собирался встать, из коридора послышались поспешные шаги. Немедленно вбежал охранник, отвечающий за охрану двора, с искаженным от страха лицом, и сказал:

— Святые… святые короли, отправленные вами шпионы были обезглавлены. Их трупы выбросили во двор.

— Что? — несколько святых королей были совершенно ошарашены. Они встали один за другим.

Когда они выбежали наружу, святой король Му внезапно громко крикнул:

— Все, остановитесь! Не выходите через главные ворота, — все были ошеломлены. Лицо святого короля Му было серьезным, когда он произнес: — Тут опасно.

Святой король Кэ тоже собрался с мыслями. Он секунду смотрел на дверь, прежде чем сказал:

— Здесь ограничение. Этот дверной проем — кто-то наложил на него ограничения.

— Не только на дверной проем. Все пути выхода под ограничениями. Мы оказались в ловушке, — лицо святого короля мгновенно уродливо исказилось.

Внезапно из пустоты раздался голос:

— Если Вечная Небесная Столица хочет посетить Лазурную Столицу в качестве гостей, Лазурная Столица не отвергнет вас. Однако, если вы здесь, чтобы вызвать бурю, считайте это своим первым и последним предупреждением. Если что-нибудь подобное случится снова, можете забыть о том, чтобы покинуть Лазурную Столицу.

Этот голос не был ни слишком быстрым, ни слишком медленным, но все, кто его слышал, почувствовали, как холод страха пронизывает их до самого мозга костей. Человек, осмелившийся заявить об этом, должно быть, был могущественным мастером Лазурной Столицы. Вполне возможно, что это был сам Император Павлин!

В одно мгновение все остолбенели, как каменные статуи. Никто не осмеливался сдвинуться ни на дюйм, как будто боялся, что одно-единственное действие вызовет недоразумение, которое приведет к массовому убийству. Все это время им казалось, что они работали тайно. Они всегда считали, что их планы безупречны. Они и представить себе не могли, что каждое их движение подвергается тщательной проверке. По мере того, как их мысли сводились к такому окончательному выводу, каждый из них почувствовал, как кровь стынет в жилах.

Глава 857. Случайная встреча со старым знакомым

Представители Вечной Небесной Столицы к своему шоку осознали, что они полностью изолированы от внешнего мира. Мало того, что они не могли выйти, все формы общения с внешним миром были отрезаны.

Естественно, Цзян Чэнь не знал о том, что происходит в Лазурной Столице. После того как он ушел, он и Хуан’эр смешались с различными группами странствующих практиков. Им не встретилось ничего, что могло бы преградить им путь, и их путешествие было гладким и мирным.

Когда они снова достигли границ Лазурной Столицы, силы из Вечной Небесной Столицы уже отступили из Города Мириады Народов. К настоящему времени город уже вернулся в прежнее состояние. Они прошли беспрепятственно.

В последний раз он шел в Лазурную Столицу из Области Мириады по трупам. Поскольку его путь был вымощен бесчисленными трудностями, на дорогу у него ушло не менее полугода. На этот раз его настроение было совершенно другим. Из-за того, что никто не преграждал ему путь и он не боялся быть узнанным, его путешествие было плавным. Более того, скорость Цзян Чэня была впечатляющей. Даже без использования искусства полета от Императора Полета Пера, одни только Золотые Крылья Цикады были невероятно быстрыми. Насколько бы оживленно ни было на каждой встречаемой им территории, он нигде не медлил.

Они прибыли в Великий Алый Срединный Регион за день. Теперь они были недалеко от Области Мириады. Хотя время отомстить Ордену Великого Алого Срединного Региона еще не пришло, Цзян Чэнь все же решил посетить имперскую столицу региона. По крайней мере, он мог бы навести справки о последних событиях в регионе и узнать некоторые новости.

Как только он вошел в Орден, Цзян Чэнь сразу почувствовал, что оборона в этом регионе стала намного сильнее, чем раньше. Все контрольно-пропускные пункты, мимо которых он должен был пройти, были очень строгими.

В каждом городе Ордена самыми оживленными местами были те, где появлялись новости о наградах как за Цзян Чэня, так и за Королевский Дворец Пилюль. Чего Цзян Чэнь не ожидал, так это того, что награда за него будет одной из самых высоких. Цена за его голову была даже выше, чем за голову главы Королевского Дворца Пилюль. На самом деле он был этому не слишком удивлен. В прошлый раз он погубил так много могучих мастеров из Области Мириады в Долине Вопля Младенца и отправил их обезглавленные головы императору Ордена Великого Алого Срединного Региона… Было бы странно, если бы этот регион не ненавидел его до мозга костей.

Однако Цзян Чэнь стал смелее, поскольку его навыки улучшились. Он оставался полностью расслабленным даже перед лицом огромной награды за свою голову и вошел в столицу вместе с Хуан’эр. Несмотря на то что с тех пор, как он в последний раз посетил столицу, прошло много времени, ненависть, которую Цзян Чэнь испытывал к Ордену, нисколько не утихла. Хотя этот регион был всего лишь сообщником Вечной Небесной Столицы, их гнусные убийства в Области Мириады превосходили числом даже Вечную Небесную Столицу. Можно сказать, что цепь бедствий, от которых пострадала Область Мириады, можно было связать с Орденом Великого Алого Срединного Региона.

Когда они вошли в регион, Цзян Чэнь и Хуан’эр не торопились искать гостиницу. Вместо этого они направились к «Дракону и Фениксу», таверне, которую посещали ранее.

Дракон и Феникс была их предыдущим пристанищем. Именно там Цзян Чэнь случайно заметил третьего принца Ордена и встретился со старейшиной Гуем из Вечной Небесной Столицы. Именно здесь стороны обсудили, кто был создателем Пилюли Долголетия. Более того, именно здесь Цзян Чэнь услышал новость о том, что Гоуюй и остальные были проданы в Вечную Небесную Столицу. Это было место, где, казалось, собирались новости со всего Великого Алого Срединного Региона — от имперских секретов до рыночных сплетен.

Таверна Дракон и Феникс располагалась в самом оживленном районе Великой Столицы Алого Ордена. Люди приходили и уходили в оживленном движении; здесь действительно кипела жизнь. Однако еще до того, как эти двое подошли ко входу в таверну, они уже заметили, что пустое пространство перед ними заполнено людьми. На первый взгляд эти люди выглядели так, словно собирались атаковать таверну, их позы были устрашающими. Цзян Чэнь и Хуан’эр обменялись потрясенными взглядами.

Обычно место, где можно поесть и выпить пива, должно быть оживленным, но даже в этом случае разве не должно оно быть оживленным только внутри? Почему за пределами здания было так много людей? Хотя им было любопытно, они не стали опрометчиво расспрашивать прохожих. Они влились в толпу, тайно подслушивая разговоры.

— Слушайте! Действительно ли ваш Дракон и Феникс так ведет бизнес? Все, что находится в карманах знати, — для вас деньги, а все, что в наших, — нет?

— Правильно! Что дает им право войти первыми?

— Вы можете извергать все красивые слова, какие только захотите. Что вы имеете в виду, когда говорите, что относитесь к знати и к странствующим практикам одинаково?! В конце концов, мы, бродячие практики, по-прежнему подвергаемся дискриминации!

— Эх, неважно. Бродячие практики останутся бродячими практиками. Даже не думайте спорить с этой богатой знатью.

— Думаю, ты прав. Мы, бедные странствующие практики, никогда не могли бы себе позволить такой аукцион. Пойдем, пойдем. Даже входной билет тут такой дорогой. Здесь же просто грабят людей!

— Да чего ты про цену… Мы все еще стоим здесь в очереди, и несколько тысяч человек борются за один билет, а эти богатые и влиятельные семьи могут просто развлекаться!

Выслушав различные жалобы этих странствующих практиков, Цзян Чэнь получил общее представление о ситуации. Как оказалось, так уж вышло, что они прибыли в Дракон и Феникс, когда проходил какой-то аукцион. Но разве можно проводить аукционы не в аукционных залах? Почему аукцион проходил в этой таверне?

Цзян Чэнь был здесь только для того, чтобы узнать о последних событиях, поэтому его это не особо интересовал аукцион.

Стоя в толпе с Хуан’эр, он не увидел никого из своих знакомых. Они переглянулись и отошли от толпы, решив уйти в другое место. Однако, прежде чем они отошли слишком далеко, на их пути остановилась группа людей. Эта группа людей несла что-то вроде паланкина. Легким движением занавески паланкина открылась и Цзян Чэню и Хуан’эр открылась половина лица. Хотя была открыта только половина лица этого человека, сердце Цзян Чэня оборвалось.

Это лицо принадлежало кому-то, кого он знал очень давно. Человек этот, похоже, тоже узнал его, слегка вскрикнув:

— Стойте. Я выйду.

— Молодая госпожа, аукцион скоро начнется.

— Если я говорю вам остановиться, вы останавливаетесь. О чем еще тут говорить? — деликатно отругал слуг человек, находящийся за занавеской. Это был женский голос.

Как только Цзян Чэнь услышал этот голос, он еще сильнее уверился в своей догадке. Это был тот, кого он знал. Но как она узнала его в нынешней маскировке? Более того, она явно находилась за занавеской. Как она его увидела? Поскольку Цзян Чэнь не хотел общаться с этим человеком, он сказал Хуан’эр:

— Пойдем.

Им двоим удалось отойти, когда позади них раздался тонкий голос.

— Пожалуйста, остановитесь, вы двое.

Цзян Чэнь не останавливался, продолжая идти прямо. Однако человек явно звал их. Когда она увидела, что шаги Цзян Чэня не остановились, то пошла быстрее. Поднимаясь, как ароматный ветерок, она в два или три шага оказалась перед Цзян Чэнем. Подняв обе руки, она преградила путь ему и Хуан’эр.

У этой девушки была стройная фигура, тонкая и гибкая, как водяная змея. Изгибы ее тела оставались впечатляюще идеальными. Только ее лицо приобрело чувство зрелости и меланхолии и утратило часть прежней соблазнительной грации. Этой девушкой оказалась Вэй Син’эр из Секты Кочевников Области Мириады. Она пыталась соблазнить Цзян Чэня во время битвы на Горе Мерцающий Мираж. Лин Би’эр неоднократно предупреждала Цзян Чэня, что эта девушка — ядовитый скорпион, с которым ему следует обращаться с осторожностью. Она была известной соблазнительницей в Области Мириады. Хотя сейчас Лин Би’эр не было с ним, ее искренний совет остался в его памяти. Более того, у него не осталось приятных воспоминаний о Вэй Син’эр, поэтому он и не хотел сейчас обмениваться с ней любезностями.

— С дороги, — Цзян Чэнь нахмурился.

Губы Вэй Син’эр изогнулись в чем-то, что было не совсем улыбкой. Она положила руки на бедра, пристально глядя на Цзян Чэня.

— Не хотел бы ты немного со мной поболтать?

Что-то подобное Вэй Син’эр сказала Цзян Чэню во время битвы на Горе Мерцающий Мираж. Единственная разница заключалась в том, что тогда Вэй Син’эр не питала добрых намерений. Она хотела использовать Лазурный Порошок Дымных Силков против Цзян Чэня, но он повернул ее планы против нее и жестоко отшлепал ее. Сегодня она говорила те же слова. Тем не менее Цзян Чэнь был взволнован. Вэй Син’эр действительно смогла его узнать? Почему она сказала ему то же самое, что и тогда? Единственная разница заключалась в том, что она не добавила его имя…

— Мы не знаем друг друга. Не о чем нам болтать, — сказал Цзян Чэнь, собираясь обойти Вэй Син’эр.

Вэй Син’эр хихикнула и протянула руку, преграждая ему путь.

— Ах, ты, мальчишка, мы не виделись столько лет, но ты все такой же бесчувственный?

Цзян Чэнь нахмурился.

— Пожалуйста, держи себя в руках.

Вэй Син’эр закатила глаза, и бросила взгляд на стоящую рядом Хуан’эр. Она цокнула языком.

— Кто бы мог подумать, что даже по прошествии нескольких лет красотки так и будут виться у твоих ног. Итак, каким обманом ты проник в сердце этой маленькой девочки? Однажды я приняла тебя за верного и надежного, столь редкого представителя мужского пола. Кто бы мог подумать, что ты станешь одним из тех горячих и холодных бабников? Хи-хи, если бы твоя впечатлительная старшая сестра увидела тебя сейчас, была бы она убита горем?

Если бы Цзян Чэнь не изменил свою внешность, выражение его лица определенно стало бы ошеломленным. Слова Вэй Син’эр уже достаточно показали, что она знала, кто он такой. Единственное, что ей оставалось, — это назвать его имя. Вышеупомянутая милая старшая сестра, разве это не Лин Би’эр? На долю секунды мысль об убийстве мелькнула в голове Цзян Чэня, прежде чем была быстро подавлена.

Это дело не имело отношения к его пребыванию в Великом Алом Срединном Регионе. Даже если он и не собирался оставаться в этом регионе, убить кого-то, чтобы заставить его замолчать, не было типичным для него. Кроме того, ему все еще не были ясны намерения Вэй Син’эр. Ее наполненные слезами глаза, казалось, могли рассказать свою историю. Похоже, они все поняли, когда осматривали тело Цзян Чэня. С понимающей улыбкой она сказала:

— Ты ветряный плохой мальчишка. Хорошо, что ты не совсем злой, и у тебя нет никаких наклонностей к убийству. В противном случае я бы определенно громко и отчетливо выкрикнула твое имя.

Сказав это, Вэй Син’эр взмахнула волосами и многозначительно улыбнулась. Она внезапно перешла на мысленную беседу. «Цзян Чэнь, ты, маленький засранец, я еду на аукцион. Либо ты пойдешь со мной, либо…»

«Что тогда?» — брови Цзян Чэня нахмурились. Если эта Вэй Син’эр посмеет угрожать ему, Цзян Чэнь определенно не возражал против того, чтобы наказать ее. Даже если он застрянет в этом логове дракона, он все равно сможет убить ее в мгновение ока, прежде чем она успеет выплюнуть хоть одно слово.

«Посмотри на себя, ты выглядишь так, будто хочешь меня съесть. Разве ты не знаешь? Эта старшая сестра никогда не причиняла тебя зла. В прошлый раз, когда я применила против тебя свой Лазурный Порошок Дымных Силков, я действовала в интересах клана. Я уже давно сказала, что люблю смело и ненавижу открыто. И больше всего я люблю таких мужчин, как ты. Тем более, что по прошествии стольких лет ты превратился в худший кошмар Ордена Великого Алого Срединного Региона. Чем выше поднимается цена за твою голову, тем больше я радуюсь, что выбрала тебя в прошлом. Как жаль…» — кто знает, из-за чего Вэй Син’эр испытывала сожаление. Цзян Чэнь не собирался слушать дальше. Вэй Син’эр же резко сменила тему: — «Ты можешь и не ходить. Но если ты не пойдешь, возможно, пропустишь некоторую информацию об Области Мириады».

Глава 858. Молодая госпожа Великолепной Изумрудной Веранды

Следует отметить, что у Вэй Син’эр определенно была масса хитростей в рукаве. Каким-то образом она всегда умела находить общий язык с мужчинами. У нее был способ привлечь внимание даже Цзян Чэня, мужчины, что вряд ли попадется на подобные уловки. Конечно, она полагалась не на свои преимущества, а на то, что могла анализировать мысли Цзян Чэня. Увидев его колебания, Вэй Син’эр захихикала. «Ты злой мальчишка. Когда я упала тебе в объятия, почему ты не колебался и отшлепал меня? Может быть, ты сейчас напуган?»

Цзян Чэнь обменялся взглядом с Хуан’эр, которая, похоже, тоже не слишком боялась этой соблазнительницы. Она легонько кивнула, показывая, что Цзян Чэнь должен ей ответить. Он подумал секунду, прежде чем ответил: — «Вэй Син’эр, меня не волнует, какой у тебя статус сейчас и молодой госпожой какого дома ты являешься. Если ты осмелишься помешать мне, я играючи лишу тебя жизни, и не важно, сколько у тебя сейчас покровителей».

Услышав это, Вэй Син’эр приподняла брови. Мало того, что в ней не было ни тени страха, на ее губах появилась улыбка. «Мне просто нравится, как свирепо ты выглядишь. Я не видела тебя несколько лет, но как хорошо, что ты стал мужественнее! Ты все равно держишь мою жизнь в своих ладонях. Делай со мной все, что хочешь, я не возражаю», — сказав это, Вэй Син’эр бросила на Цзян Чэня застенчивый взгляд.

Цзян Чэнь усмехнулся: — «Твои маленькие уловки не действуют на меня».

Вэй Син’эр мягко сплюнула: — «Я прекрасно осознаю, что тобой манипулирует эта девка, Лин Би’эр. Ты предвзято относишься ко мне. Хм, какая лицемерная девчонка. Но, в конце концов, разве ей не приходится смотреть со стороны, как вы двое флиртуете, как и мне?»

Вэй Син’эр, казалось, питала врожденную ненависть к Лин Би’эр. Одна была публично признанной богиней Области Мириады. Другая была соблазнительницей, которой все боялись, но с которой стремились сблизиться. Что касается характера, то казалось, что эти две женщины противоположны друг другу. Следовательно, было нетрудно понять, почему Вэй Син’эр не сходилась во взглядах с Лин Би’эр.

Цзян Чэнь нахмурился: — «Хватит болтать, пока ты не зашла слишком далеко. Разве ты не говорила, что-то там про аукцион? Вперед же, идем!»

Вэй Син’эр обрадовалась, когда Цзян Чэнь согласился отправиться с ней на аукцион: — «Маленький мальчик, ты сделал правильный выбор!» — она вернулась к своим людям и обратилась к носильщикам и охранникам:

— Я возьму с собой двух друзей на аукцион. Я пойду пешком.

Эти люди казались чрезвычайно почтительными по отношению к Вэй Син’эр, так как не осмеливались бросить ей вызов. Поскольку Цзян Чэнь и Хуан’эр казались простой парой практиков, они, вероятно, не слишком сильно повлияют на молодую госпожу. Следовательно, слуги чувствовали себя непринужденно, просто почтительно идя позади троицы. Когда Цзян Чэнь увидел оценивающие взгляды окружающих его людей, он усмехнулся:

— Кажется, в наши дни тебя уважают. Эти люди выглядят так, как будто они уважают тебя, но и смотрят на тебя, как на преступницу?

Изначально он ожидал, что Вэй Син’эр даст ему отпор. Кто бы мог подумать, что она лишь легонько вздохнет и равнодушно ответит:

— Ты родился счастливчиком. У тебя большой потенциал, и ты можешь вызвать ветер и дождь. Я же просто слабая женщина. Моя секта разрушена, мне не на кого положиться. Меня купили, но без права продавать, что уже считается благословением.

Слова Вэй Син’эр лишили Цзян Чэня дара речи. Какие бы обиды ни были между Сектой Кочевников и Королевским Дворцом Пилюль, все они остались в прошлом. На сегодняшний день обе секты уже ушли в историю. Большинство членов секты уже покинули этот мир. Обиды из прошлого давно были списаны.

Когда он подумал об этом, настроение Цзян Чэня стало мрачным. Он почувствовал, что если и дальше будет издеваться над Вэй Син’эр, выйдет не очень хорошо. Однако, несмотря на его решение перестать смеяться над ней, он будет держаться начеку. Мир изменился, и кто знал, какое положение сейчас занимает Вэй Син’эр? Судя по ее внешнему виду, ее статус в Ордене Великого Алого Срединного Региона не казался низким. Если бы она стояла на стороне Великого Среднего Региона Алого ордена, то, естественно, выступила бы против него.

В конце концов, отношения между их сектами изначально были сложными. Хотя к концу напряженность несколько снизилась, их нельзя было считать друзьями. И вот снова они оказались перед Драконом и Фениксом. Когда бродячие практики увидели прибытие Вэй Син’эр, они автоматически разошлись в стороны, чтобы освободить для нее путь.

— Тц-тц, кто бы мог подумать, что здесь появится даже молодая госпожа Великолепной Изумрудной Веранды. Этот аукцион определенно не кажется мелким.

— Действительно, от этой молодой госпожи, безусловно, захватывает дух.

— Хе-хе, если бы она не была такой красивой, как бы она смогла получить шанс стать молодой госпожой Великолепной Изумрудной Веранды с их-то самым высоким уровнем богатства в этом регионе? — вокруг него эхом разносился какой-то таинственный шепот, но Цзян Чэнь мог слышать его громко и ясно. Он не мог не взглянуть на Вэй Син’эр. «Великолепная Изумрудная Веранда?» Хотя Цзян Чэнь не знал, какой силой обладает эта Великолепная Изумрудная Веранда, он мог сказать по тону окружающих людей, что они определенно были важной шишкой в Великой Столице Алого Ордена. Более того, они были шокирующе богатыми. Он молча последовал за Вэй Син’эр в Дракон и Феникс.

— О, Небеса, молодая госпожа Вэй удостоила нас сегодня своим посещением. Пожалуйста, войдите, входите же. Ждать ли сегодня мастера Шисюаня? — сотрудник таверны встретил их с энтузиазмом.

Хотя Вэй Син’эр разговаривала с Цзян Чэнем с соблазнительным выражением лица, она не стала прикрываться перед другими. Ее тон был мягким, когда она ответила:

— У него нет времени.

— Мастер Шисюань — прилежный и трудолюбивый человек. Естественно, что у него нет на нас времени. То же самое касается и молодой госпожи, — добавил сотрудник с взволнованной улыбкой, поскольку он, казалось, уловил отвращение в тоне Вэй Син’эр.

Вэй Син’эр хранила молчание. Она просто вошла внутрь в соответствии с инструкциями сотрудника. Цзян Чэнь и Хуан’эр последовали за Вэй Син’эр с безмолвным весельем. Цзян Чэнь не думал, что Вэй Син’эр была способна заработать такую репутацию во время пребывания в Великом Алом Срединном Регионе. Он недооценил ее.

Пройдя по нескольким длинным коридорам, они вышли на просторную площадку. Сотрудник сказал:

— Молодая госпожа, у каждой VIP-персоны в этом районе есть своя личная зона, отделенная от внешнего мира. Как представитель Великолепной Изумрудной Веранды, пожалуйста, войдите в эту комнату.

Аукционный зал был чрезвычайно роскошным. Хотя отдельная комната была небольшой, она оказалась достаточно уютной. Однако это была по-настоящему отдельная комната, отделенная от внешнего мира. Эта небольшая отдельная комната давала значительное преимущество. Пока другие люди соревновались друг с другом на аукционе, все они могли видеть друг друга. Однако они не могли видеть людей, находящихся в частных комнатах. Всего частных комнат было около пятидесяти. Остальные гости находились в зале, который мог комфортно вместить около двух-трех тысяч человек.

По правде говоря, Цзян Чэнь не был заинтересован в этом аукционе. В конце концов, он видел гораздо более дорогие аукционы в Лазурной Столице. Когда он был в Павильоне Цзямэнлин в Лазурной Столице, аукцион там, естественно, был лучше. И именно во время этого аукциона Цзян Чэнь познакомился с Цзи Санем и вошел в высшие эшелоны власти общества.

Отдельная комната была не такой большой, но в ней имелось три ряда сидений, на которых могло разместиться около девяти человек. Поскольку вошли всего три человека, естественно, было очень просторно. После того как они вошли в личную комнату, разговор не вязался. Атмосфера мгновенно стала тяжелой. До аукциона оставалось еще какое-то время. Когда Вэй Син’эр посмотрела на Цзян Чэня и Хуан’эр, в уголке ее глаза бессознательно проявился след зависти. Однако этот взгляд прошел мгновенно и впоследствии был хорошо скрыт. Двое других его не заметили. Вэй Син’эр уставилась на Цзян Чэня.

— Тебе не любопытно?

Цзян Чэнь пожал плечами.

— Что?

— Хочешь узнать о Великолепной Изумрудной Веранде или о том, что я здесь делаю? Не интересно, зачем я затащила тебя на этот аукцион? Не интересно, почему они смотрят на меня, как на преступницу?

Когда Цзян Чэнь услышал ее вопросы, он рассмеялся, но не ответил. Ему, естественно, было немного любопытно. Однако он следовал принципу не спрашивать, если в этом нет необходимости. Во всяком случае он всегда был настороже с этой женщиной. Было бы лучше, если бы он держался от нее на приличном расстоянии.

— У Великолепной Изумрудной Веранды много денег. С деньгами приходит сила. Если мы говорим только о богатстве, то, возможно, в Великом Алом Срединном Регионе найдутся люди и более богатые, чем мы. Если мы говорим о власти, мы можем войти в двадцатку лучших, — неожиданно Вэй Син’эр сама предоставила всю эту информацию добровольно. Однако, когда она говорила, на ее лице не было ни капли гордости или следа хвастовства.

— Ты определенно смотришь на меня свысока, думая, что я зависима от мужчины, который кормит меня, — Вэй Син’эр самоуничижительно рассмеялась. — Однако все это уже не имеет значения. Я знаю, что вы двое держитесь начеку со мной. Это тоже естественно. Мы все изменились. Даже если бы мы состояли в одной секте, вы двое все равно проявляли бы осторожность по отношению ко мне после стольких лет. Более того, наши предыдущие отношения никогда не были очень хорошими, — войдя в личную комнату, Вэй Син’эр убрала свою игривую маску.

Цзян Чэнь не стали ничего комментировать и спросил:

— Ты попросила меня посетить этот аукцион. Почему?

Вэй Син’эр рассмеялась.

— Теперь ты думаешь, как бы все прояснить, а потом сбежать, не так ли? Ты меня боишься. Ты боишься меня, как суккуба, боишься, что я сообщу о тебе в любой момент? Боишься, что, общаясь со мной, вызовешь гнев этой красивой девушки, сидящей рядом с тобой?

Услышав намек на гнев в речи Вэй Син’эр, Цзян Чэнь тихо вздохнул.

— Ты слишком много думаешь.

Хуан’эр также слегка улыбнулась.

— Я не знаю, суккуб ли ты или нет, но я не против, если вы двое хотите вспомнить свое прошлое. Если хотите, я могу отступить и оставить вас.

Хуан’эр оставалась такой же открытой и прямолинейной, как и всегда. Как будто она была готова принять все, что происходило в этом мире, даже если девушку, сидящую напротив нее, называли «соблазнительницей», и та питала сложные чувства к ее мужчине. Женская интуиция подсказывала ей, что эта девушка по имени Вэй Син’эр, вероятно, раньше уже сталкивалась с братом Чэнем. Но на сегодняшний день она не чувствовала исходящей от нее вражды. Вэй Син’эр же была ошеломлена, как если бы увидела и услышала Хуан’эр впервые. Она долго внимательно ее осматривала, прежде чем тихо вздохнула:

— Теперь я понимаю.

— Что же? — Хуан’эр мягко рассмеялась.

— Я понимаю, почему Лин Би’эр проиграла тебе. Она держится слишком отчужденно. Она красива, как портрет, но не такая великодушная, как ты, — воскликнула Вэй Син’эр.

Хуан’эр тихонько рассмеялась и бросила взгляд на Цзян Чэня. На самом деле Хуан’эр знала, что произошло между сестрами Лин и Цзян Чэнем. Она даже видела, как Лин Хуэй’эр схватила руку Цзян Чэня и прижала ее к своей пышной груди. Только в то время Хуан’эр использовала какой-то хитрый способ прикрыть Цзян Чэня. Она никогда не придиралась по этому поводу и не отрицала этого. На самом деле ее впечатление о сестрах Лин было даже неплохим. В частности, когда Лин Би’эр едва не пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти Цзян Чэня в Высшей Сфере, Хуан’эр по-настоящему зауважала ее. Поэтому, когда Вэй Син’эр сказала, что личность Лин Би’эр не так хороша, как ее, она не стала задирать голову, а скорее спокойно приняла это.

Глава 859. Новая сторона Вэй Син-#8217;эр

Конечно, на самом деле это Вэй Син’эр неправильно поняла Цзян Чэня. Сердца и умы Цзян Чэня и Хуан’эр были крепко-накрепко связаны. Не было никакой необходимости в бездумных спекуляциях со стороны других. Более того, не нужно было беспокоиться и о том, что Хуан’эр могла неправильно оценить его взаимодействие с Вэй Син’эр. Однако Цзян Чэню не понравилось то, как Вэй Син’эр сравнила Хуан’эр и Лин Би’эр.

— Молодая госпожа Вэй, если тебе есть что сказать, просто говори прямо, — равнодушно сказал Цзян Чэнь.

Когда Вэй Син’эр услышала, как Цзян Чэнь обратился к ней, она сначала опешила, а затем горько улыбнулась. С внезапным взмахом ее рукавов алая точка девственности, резко контрастировавшая с ее белоснежной рукой, снова резко открылась взору Цзян Чэня. Вэй Син’эр прикусила нижнюю губу, глядя на Цзян Чэня.

— Верно, я суккуб. Мое сердце — сердце скорпиона. Несомненно, бесчисленное множество людей пострадало от моих рук. Однако кто из них может осмелиться заявить о своей невиновности? Насколько я могу судить, все они заслуживали смерти. Я суккуб, но я не дешевая шлюха, которой может пользоваться любой мужчина. На протяжении своей жизни я плела паутины лжи, но все, что я говорила тебе, было правдой. Эта точка девственности подлинная. Даже сегодня я все еще девственница, — по какой-то причине Вэй Син’эр, казалось, прекрасно понимала, что о ней думает Цзян Чэнь. В его глазах она увидела презрение. В ее сердце остался дискомфорт, из-за которого ей пришлось излить свои чувства.

Цзян Чэнь был ошеломлен. Он не мог ее понять. Почему Вэй Син’эр разыскивала его, чтобы поговорить о таких незначительных вещах? А вот Хуан’эр бросила многозначительный взгляд на Вэй Син’эр. Она тихо вздохнула.

— Точка девственности госпожи Вэй действительно настоящая. Она не смогла бы ее подделать, — вдруг произнесла Хуан’эр.

Вэй Син’эр никогда бы не подумала, что эта девушка, стоящая перед Цзян Чэнем, действительно вступится за нее. Ее ресницы дрогнули, когда она внезапно спросила:

— Мне все еще любопытно. Из какой же престижной секты взялась такая благородная барышня, как ты, раз ты такая великодушная?

Хуан’эр рассмеялась.

— Я родом из сельской местности. Ты бы не узнала это место, даже если бы я назвала ее.

Вэй Син’эр не обратила внимания на ее нежелание отвечать и вздохнула:

— Маленькая секта не может воспитать кого-то столь же щедрого, как ты. Неудивительно, что даже та девка, Лин Би’эр, проиграла тебе. В ее проигрыше нет ничего странного.

После взгляд блестящих глаз Вэй Син’эр переместился на Цзян Чэня:

— Маленький мальчик, я внезапно кое о чем подумала. Ты можешь рассказать мне?

— О чем?

— Вэй Цин из Секты Кочевников, это ты убил его?

Цзян Чэнь холодно улыбнулся:

— Что, ты собираешься мне отомстить?

Вэй Син’эр приподняла брови.

— Ты действительно убил его? Тогда я должна тебя поблагодарить. Этот сопляк из моего клана всегда жаждал меня. Мало того, он даже пускал слюни рядом с твоей прекрасной старшей сестрой. Такой отвратительный мужчина быстро надоел мне, хорошо, что его больше нет. Скатертью дорога, я давно хотела его убить, если бы не дух товарищества секты. Когда он умер, мне даже пришлось притвориться, что я скорблю по нему.

— Неужели? — спросил Цзян Чэнь с выражением лица, не похожим на улыбающееся.

— Ты, должно быть, думаешь, что я, Вэй Син’эр, родилась лгуньей, да? — Вэй Син’эр вздохнула.

— Да, он умер от моих рук. Но он сам напросился на смерть, — Цзян Чэнь ничего не отрицал.

Вэй Син’эр кивнула.

— Даже если бы ты не признался в этом, я бы все равно так и думала. Зная его характер, он должен был кончить именно так. То, что ты его убил, было вполне ожидаемо.

Цзян Чэнь не ответил ей и спросил сам:

— Даже если ты стала молодой госпожой Великолепной Изумрудной Веранды, ты, похоже, не хочешь нас выдавать. Так зачем мы здесь?

— Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, я бы закрыла глаза. Менее пяти человек заинтересовали меня во всей Области Мириады. В моей секте старейшина У Хэнь всегда хорошо обо мне заботился. Изначально он поклялся отомстить тебе, но, в конце концов, отступил вместе с лидером твоего Королевского Дворца Пилюль. Скажи, разве это не делает меня дурой? Если бы я знала, я бы просто ушла с ним, — Вэй Син’эр была полна сожаления, и в тоне ее голоса прозвучала нотка печали. — После этого глава нашей секты погиб на войне вместе с многими другими. Немногие из нас, оставшихся в живых, стали пленниками и были доставлены в Орден Великого Алого Срединного Региона. Цзян Чэнь, возможно, мы не столь опытны и могущественны, как ты, но не было среди нас ни единого труса и не было никого, кто превратился бы в предателя нашей Секты Кочевников. Твой Королевский Дворец Пилюль всегда помнил о своих ценностях. Наша секта тоже никогда не теряла свои!

Ее слова нашли отклик в сердце Цзян Чэня. С разрушением Области Мириады, был разрушен не только Королевский Дворец Пилюль. Развалились и другие крупные секты. Сегодня, когда он слышал, как Вэй Син’эр рассказывала ему о подробностях крушения Области Мириады, Цзян Чэнь был потрясен. Область Мириады также была родиной Секты Кочевников. Это было кровавое поле битвы, которое они защищали до последнего вздоха. С этой точки зрения, все они после краха Области Мириады были бездомными выжившими, кочевниками.

— С тех пор практиков Области Мириады, которых я сохранила в этом регионе, насчитывается как минимум восемьдесят, если не сто. Некоторые из них были проданы в рабство, других преследовали… Если я сталкиваюсь с ними, мне все равно, кто они. Я потрачу нужные деньги и усилия, чтобы помочь им уладить дела своего прошлого. Никто об этом не знает, никто их не понимает. И никто мне не поверит. Женщина, на которую навесили ярлык суккуба… как она может проявить доброту? — Вэй Син’эр самоуничижительно усмехнулась. — По правде говоря, я никогда не была святой. Говорят, я скорпион, что у меня каменное сердце. Что ж, иногда они правы. В Области Мириады, мне было бы лень даже взглянуть на этих людей. Я могла бы даже убить их, если бы они меня разозлили. Но когда я увидела здесь их жалкие фигуры, то не могла не протянуть руку помощи. Возможно, это просто тот случай, когда обездоленные любят компанию? В конце концов, мы все бродячие собаки после того, как наш дом был разрушен. Я, может, и забралась в денежный горшок, но я помню, что я все еще та же бездомная собака. Ты спрашиваешь меня, зачем мне на этот аукцион? Я тебе отвечу. Я просто прогуливаюсь здесь, чтобы посмотреть, есть ли в продаже рабы из Области Мириады. Если есть, потратить немного денег не проблема, если я смогу спасти их от бездны страданий. Что касается того, что они будут делать потом или куда их приведет их будущее, мне все равно.

Если бы Цзян Чэнь слушал, как другие люди передают эту информацию, и не слышал Вэй Син’эр лично, он бы никогда не поверил, что это правда. Но в этот момент, стоя лицом к лицу с ней, Цзян Чэнь понимал, что рассказ Вэй Син’эр не выглядел ложью. Ей и не нужно было лгать. Более того, под пристальным взглядом Глаза Бога и Золотого Ока Зла Цзян Чэня она не могла лгать.

Все это сильно удивило Цзян Чэня. Ему никогда не приходило в голову, что ядовитый скорпион, Вэй Син’эр, этот угрюмый и вечно обиженный суккуб, на самом деле имеет такую сентиментальную сторону. Все было так, как она сказала. Все они были бездомными собаками. Может быть, они, как обездоленные, и правда искали компанию. По крайней мере, Цзян Чэнь в настоящее время тоже боролся с подобными чувствами. Для любого ученика секты из Области Мириады после краха все благодарности и обиды прошлого превратились в мимолетные облака. Каждый из них теперь был бездомной собакой и имел в своем распоряжении одни и те же остатки разрушенного дома.

После того как Вэй Син’эр произнесла свою речь, на ее лице появилась улыбка облегчения.

— Хорошо, я сказала все, что мне нужно было сказать. Сегодня я очень счастлива, но не потому, что увидела своего врага. Нет ничего радостного в том, чтобы встретить врага. В любом случае мы все бездомные собаки, и вид еще одной только усугубит мое разочарование. Но ты другой. Ты единственный, кому я хочу все рассказать. Не спрашивай меня, почему, ведь в прошлом, настоящем или будущем ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце… Из-за того, как ты оставил нас беспомощными во время битвы на Горе Мерцающий Мираж, потому, что мой Лазурный Порошок не подействовал на тебя, и потому, что ты единственный человек, который осмелился отшлепать меня… — ближе к концу голос Вэй Син’эр превратился в легкий шепот.

Лицо Цзян Чэня стало красным от смущения. Он и подумать не мог, что он столько значил для этой Вэй Син’эр. Хуан’эр также тихонько рассмеялась. Она восприняла все это без ревности и насмешек. Она даже была немного тронута. Будь то суккуб или богиня, в сердце каждой жила любовь. У каждой было свое истинное «я». Только реальность оказалась слишком жестока… Секты были уничтожены, а люди изменились. Они встретились спустя время и эта Вэй Син’эр уже стала чьей-то женой.

Вэй Син’эр улыбнулась беззаботной улыбкой, наполненной ложной уверенностью. Она сморгнула влагу, собирающуюся в уголках ее глаз, и заставила себя рассмеяться.

— Маленький мальчик, убери это кислое выражение с лица. Я уже замужем. У меня не было возможности сказать тебе все это раньше. На сегодняшний день я еще не потеряла право собственности на свое тело, но я уже стала женой другого человека. Другие люди могут подумать, что то, что я сказала тебе, неприлично для жены. Мне плевать. Если это делает меня счастливой, я буду говорить. Я не похожа на эту девушку, Лин Би’эр, которая так сильно влюблена, но так сдержанна. В конце концов, разве другая не увела ее мужчину? На ее месте я бы давно бросилась в твои объятия и взяла бы твое имя. Даже после смерти я была бы твоей женщиной.

Цзян Чэню нечего было на это сказать. Она говорила совсем как маленький демон. Это был настоящий стиль Вэй Син’эр, бесстрашный и бунтарский.

— Теперь ты понимаешь, почему эти люди так внимательно присматривают за мной, верно? Они боятся, что я сбегу с другим мужчиной, — Вэй Син’эр, казалось, весело рассмеялась, но Хуан’эр смогла заметить кое-что еще.

— Молодая госпожа Вэй, если твое сердце не здесь, почему бы не покинуть Великий Алый Срединный Регион? — неожиданно спросила Хуан’эр.

— Покинуть? Куда же мне пойти? — Вэй Син’эр усмехнулась. — Я могу появляться здесь в образе молодой госпожи Великолепной Изумрудной Веранды, возвышенной личности, достойной уважения. Но уважают не меня, а Веранду. Я всего лишь декоративная ваза, марионетка. Если я хоть немного переступлю свои границы, то меня может ожидать даже судьба вечного проклятия, — это не было преувеличением. По крайней мере, не для Вэй Син’эр.

Ей было предельно ясно, что ее статус не был достигнут ее собственными силами. Она получила его от Веранды. Если она проявит какие-либо признаки неверности, то неизбежно попадет в неприятности. Уйти? Как она могла уйти?

Хуан’эр слегка кивнула, открывая рот, чтобы что-то сказать. Однако Вэй Син’эр махнула рукой в знак протеста:

— Не надо меня утешать. Я все равно не уйду. Мне, может, и нравился твой мужчина, но все это в прошлом. Я останусь здесь и буду делать то, что могу. Если ты действительно хочешь меня порадовать, тогда стань сильнее. Восстанови Область Мириады и нанеси ответный удар Ордену Великого Алого Срединного Региона! Если я уйду, то вернусь только в одно место — в Секту Кочевников. Я не пойду никуда, где мне придется снова заниматься проституцией. В Великой Изумрудной Веранде у меня, по крайней мере, есть некоторый статус, что приносит пользу.

Глава 860. Пять Великих Котлов Королевского Дворца Пилюль

Цзян Чэнь внезапно устыдился. Все это время он не смог заставить себя уважать Вэй Син’эр, и не только из-за предупреждения Лин Би’эр. Скорее, это произошло потому, что предыдущий стиль поведения Вэй Син’эр был чрезмерно неприятным и зловещим. Короче говоря, она была ядовита, как змея. Она добивалась цели, невзирая на средства. Естественно, Цзян Чэню это не нравилось.

На самом деле Лин Би’эр никогда не клеветала на Вэй Син’эр. Она только предупредила Цзян Чэня, чтобы тот держался настороже рядом с ней. Все, что сказала Лин Би’эр, было правдой, потому что Вэй Син’эр вскоре после этого решила выступить против Цзян Чэня. В то время Вэй Син’эр действительно обладала всеми атрибутами суккуба. Только по мере того, как с течением времени все менялось, смена парадигмы в Области Мириады дала Цзян Чэню шанс увидеть и другую сторону Вэй Син’эр.

Цзян Чэнь, может, и спас изрядное количество людей в Области Мириады, например, группу молодых гениев у входа в Высшую Сферу. Однако он никак не ожидал, что Вэй Син’эр поступит так же. И все же эта девушка сделала именно это. Просто их методы были разными, вот и все!

Пока они говорили, прибыли почти все остальные желающие посетить аукцион. После этого голос ведущего аукциона разнесся эхом, донося до собравшихся, что аукцион переходит в предварительную стадию.

— Положение заключенных твоего Королевского Дворца Пилюль непростое. Обычно они не выходят на рынки и не появляются на аукционах. Но, похоже, каждая фракция считает твой дворец очень важным объектом. Все они хотят наложить руки на учеников дворца и расспросить о рецепте Пилюли Долголетия, — объяснила Вэй Син’эр. — Изюминкой этого аукциона является продажа рабов. Однако никого из Королевского Дворца Пилюль точно не будет. Прямо сейчас все хотят использовать людей из твоей секты, чтобы разбогатеть. Даже если они не заинтересованы в Пилюле Долголетия, они все равно надеются, что смогут выманить тебя, схватив членов Дворца. Ты же знаешь, сколько ты стоишь, не так ли?

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся. Если эти люди действительно так думали, он мог только посмеяться над ними и их наивностью. Если бы они смогли заставить его проявить себя, просто схватив ученика Королевского Дворца Пилюль, то с ним точно было бы что-то не так. В Королевском Дворце Пилюль было много людей, о которых он заботился, но очень немногие вынудили бы его показать себя. Были там и люди, с которыми Цзян Чэнь вообще никогда не общался. Естественно, он не стал бы рисковать собой ради так называемой «преданности секте».

Это было бы не праведно. А глупо.

— Молодая госпожа Вэй, ты сказала, что старейшина твоей секты У Хэнь ушел вместе с главой Королевского Дворца Пилюль и другими. Может быть, у тебя есть информация о них? — Цзян Чэнь внезапно поднял этот вопрос.

Вэй Син’эр беспомощно покачала головой.

— Если бы появились новости о старейшине У Хэнь, я бы обязательно обратилась за помощью к нему. Он единственный в секте, кто обладает знаниями и опытом. Он не страдал от предрассудков, как тот упрямый глава секты.

Цзян Чэнь хорошо запомнил старейшину У Хэня. Первоначально, когда он добыл Скрытую Хамелеоновую Облачную Сосну в закрытой зоне Горы Мерцающий Мираж, этот старейшина У Хэнь бесконечно преследовал его, используя тысячу стратегий. В конце концов, они вступили в битву умов, которая закончилась отступлением старейшины У Хэня. В зависимости от ситуации старец мог атаковать или отступать. Он был довольно впечатляющим существом. Цзян Чэнь сам, глава дворца Дань Чи и другие были всего лишь группой практиков сферы мудрости. Как долго они смогли бы выдерживать такое безжалостное преследование? Как у них обстояли дела сегодня? Цзян Чэнь очень волновался за них.

Хуан’эр внезапно спросила:

— Молодая госпожа Вэй, мне тоже любопытно. Мы хорошо замаскировались. Как ты узнала нас? Я была вполне уверена в своих способностях к изменению своей внешности.

Ответ на этот вопрос интересовал и Цзян Чэня. Просто он еще не спросил об этом. Нежная улыбка Вэй Син’эр стала довольно неоднозначной. Ее хитрый взгляд обратился к Хуан’эр:

— Боюсь, тебе не понравится ответ на этот вопрос.

Хуан’эр мягко улыбнулась, покачав головой.

— Хорошо, тогда я скажу. Я, Вэй Син’эр, родилась с очень чувствительным носом. Мне особенно легко уловить мужской запах. Аромат твоего мужчины уникальный и запоминающийся. Более того, вы двое оказались так близко от меня. Я могла бы обнаружить его, даже если бы вы были в нескольких сотнях метров от меня.

В мире практиков существовали разные таланты. Некоторые люди, казалось, получили благосклонность Небес и родились с исключительным зрением, которое очень помогало в культивировании различных навыков зрения. У других был острый слух, невероятно чувствительный к звукам и движениям. Естественно, были и люди с хорошим обонянием, ведь они родились с исключительным носом. Кто бы мог подумать, что эта Вэй Син’эр обладала таким уникальным преимуществом? Для каждого, кто хотел бы изготавливать пилюли, этот талант был бы поистине сродни получению дара Небес. Что касается улучшения качества пилюль, то обоняние было жизненно важным для определения духовных трав и оценки пилюль.

Предварительный этап аукциона завершился. Вот-вот должен был начаться настоящий этап.

— Уважаемые гости, приветствуем всех на ежемесячном аукционе Дракона и Феникса. Формат этого аукциона останется прежним. Он разделен на две части: аукцион товаров и аукцион рабов. Начнем с товаров. Как всем известно, с тех пор, как Область Мириады рухнула, из этого домена начался отток ценных предметов и рабов. Мы и в ближайшие сто лет не закончим свой бизнес.

В Области Мириады было множество больших и малых сект, которые теперь стали десятками тысяч рабов. Ценные вещи тоже текли оттуда бурной рекой. Даже Великому Алому Срединному Региону потребуется не менее ста лет, чтобы полностью ассимилировать Область Мириады.

— Мы благодарим всех за ваше благородное покровительство. Без лишних слов перейдем сразу к делу. Первый лот — это сокровище из секты Темного Севера Области Мириады. Колокол Темного Севера является ценным наследием секты, и его можно использовать как для нападения, так и для защиты. Секта Темного Севера не использовала даже тридцать процентов его мощи. Только в руках мастера области императора этот Колокол сможет продемонстрировать свою мощь в большем масштабе. Стартовая ставка — десять миллионов духовных камней. Каждая ставка должна превышать пятьсот тысяч камней.

«Колокол Темного Севера?» Цзян Чэнь слышал о нем. Это была гордость и радость Секты Темного Севера. После краха секты даже это защитное сокровище оказалось выставлено на аукцион. Более того, стоимость в десять миллионов духовных камней была не очень высокой.

— Первый товар обычно не считается одним из самых ценных на этом аукционе. Он призван подогреть наш аппетит, — усмехнулась Вэй Син’эр.

Хотя отношения Секты Темного Севера с Королевским Дворцом Пилюль были неплохими, Цзян Чэнь, очевидно, в нынешних обстоятельствах не помог бы им купить Колокол. Поскольку у него было множество сокровищ, он не особо беспокоился о добавлении этого Колокола Темного Севера в свою коллекцию. Следовательно, он только бесстрастно смотрел, как другие нетерпеливо перехватывали друг у друга Колокол.

Надо сказать, что богатство, которым обладали жители Великого Алого Срединного Региона, сильно отличалось от богатства знати Лазурной Столицы. Во время своего пребывания в Лазурной Столице он воочию убедился, насколько жесткая конкуренция была на аукционах. Предметы, ценность которых была выше среднего, можно было легко продать за нескольких десятков миллионов духовных камней. И хотя этот Колокол Темного Севера был так хорошо разрекламирован, все сдерживались, повышая ставку, добавляя каждый раз только по пятьсот тысяч. Цена, наконец, поднялась до двадцати миллионов.

— Хочешь, чтобы я сделала ставку? — спросила Вэй Син’эр.

Цзян Чэнь покачал головой.

— Нет, все хорошо. Это только первый лот, — учитывая то, сколько он уже всего видел, Цзян Чэнь обнаружил, что ему не нужен этот Колокол Темного Севера. Дело было не в том, что предмет оказался неисправным, а скорее в том, что у Цзян Чэня уже было достаточно снаряжения. В торгах за этот Колокол Темного Севера не было никакой выгоды, он просто привлечет к себе ненужное внимание. Даже если он выиграет, не должен ли он будет вернуть Колокол Секте Темного Севера в знак доброй воли? У Цзян Чэня имелись дела поинтереснее. Более того, он даже не знал, выжил ли кто-нибудь из Секты Темного Севера.

Цена стабилизировалась, когда достигла двадцати миллионов. В конце концов, этот Колокол оказался продан аристократу Великого Алого Срединного Региона. Второй лот — партия талисманов. Они оказались довольно высокого уровня. Однако Цзян Чэнь остался равнодушным. У него было много подобных талисманов, некоторые из которых даже превосходили выставленные на аукционе.

Вэй Син’эр все время наблюдала за Цзян Чэнем. Когда она увидела его спокойное поведение и лицо, полное безразличия, то почувствовала укол любопытства в своем сердце. Этот маленький мальчик богат? Он не только отвернулся от Колокола Темного Севера, но даже презирает эти спасительные талисманы? Все они превратились в бродячих собак с падением Области Мириады… почему же он стал богаче?

Женщины были загадочными существами. Хотя Вэй Син’эр сделала себе имя как суккуб еще в Области Мириады, на самом деле у нее были очень высокие стандарты, возможно, даже выше, чем у Лин Би’эр. Просто их личности выражались прямо противоположными способами. Вэй Син’эр не удостаивала большинство мужчин даже вторым взглядом. Только Цзян Чэнь привлек ее внимание во время битвы на Горе Мерцающий Мираж.

Впоследствии, когда ее Лазурный Порошок не подействовал на Цзян Чэня, и он даже трижды отшлепал ее, ее сердце по-настоящему открылось. Чем труднее было чего-то достичь, тем любопытнее ей становилось, и тем больше она хотела заполучить это недосягаемое. Вот почему ее впечатление о Цзян Чэне не исчезло даже после нескольких лет. И с каждым днем становилось все сильнее. В тот момент, когда она столкнулась с мужчиной, по которому тосковала все это время, Вэй Син’эр захотела показать свою лучшую сторону, но ей было любопытно, каким он стал за последние несколько лет. Сегодня она смогла почувствовать, что он провел эти годы не так уж и плохо. Все эти подсказки она смогла понять только на основании его стандартов. Пока Вэй Син’эр размышляла над этим, третий предмет был выставлен на всеобщее обозрение.

— Третий лот аукциона — это набор конструкций из Королевского Дворца Пилюль. Королевский Дворец Пилюль был основан на Дао пилюль. Пилюля Долголетия, с которой все знакомы, также изначально пришла от них. Я считаю, что всем знакома эта секта. Сегодня на аукционе выставлены четыре предмета из пяти Великих Котлов Королевского Дворца Пилюль. Небесное Плетение, Небесный Пик, Небесное Происхождение и Небесное Древо. Помимо Котла Небесного Рассеивания, в этой комнате собраны четыре из пяти великих котлов. Всем, должно быть, любопытно, почему не хватает одного котла, верно? Вы, наверное, уже догадались. Оставшийся Котел находится в руках вора Цзян Чэня. Тот, кто сможет поймать и убить этого вора, сможет забрать и Котел Небесного Рассеивания, чтобы завершить набор. Эти пять котлов могут содержать секту четвертого ранга. Думаю, всем понятна стартовая цена в двадцать миллионов.

Цзян Чэнь, естественно, был хорошо осведомлен об этих пяти котлах. Все было в точности так, как сказал ведущий аукциона. Последний из пяти котлов, Котел Небесного Рассеивания, находился в его распоряжении. Хуан’эр и Вэй Син’эр обратили взоры на Цзян Чэня. Очевидно, обе женщины знали, что Цзян Чэнь не будет игнорировать дело, связанное с Королевским Дворцом Пилюль.

— Перебей цену всех остальных. Меня не волнует, сколько выйдет. Помоги мне выиграть эти котлы, — Цзян Чэнь немедленно достал кольцо хранения. — Здесь более ста миллионов духовных камней. Если этого недостаточно, у меня есть еще, — теперь он стал богачом даже в рядах Лазурной Столицы. Стоило ли сомневаться в его богатстве в этом незначительном Великом Алом Срединном Регионе?

Глава 861. Шокирующее богатство

Забудьте о двадцати миллионах, ставка могла бы начаться с двухсот миллионов, а он бы даже глазом не моргнул. Для Цзян Чэня это была небольшая сумма денег. Он уже получил довольно много, когда привел три тысячи человек в Долину Вопля Младенца. Если ценные вещи, которые он тогда получил, превратить в духовные камни, он получил бы не менее нескольких сотен миллионов духовных камней. После того как он прибыл в Лазурную Столицу, Цзян Чэнь открыл Башню Тайюань, а затем захватил Обитель Тайюань. Он получил бесчисленные награды за различные события, произошедшие после этого. В настоящее время богатство Цзян Чэня, мягко говоря, шокировало.

Фактически, Дом Вэй, Клан Извивающегося Дракона и даже сама Священная Павлинья Гора послали бы бесконечный поток духовных камней в его карманы, если бы он только попросил. Деньги — это единственное, в чем Цзян Чэнь не нуждался. В то же время Пять Великих Котлов были символическими сокровищами Королевского Дворца Пилюль. Они были важны для Королевского Дворца Пилюль, как Колокол Темного Севера для Секты Темного Севера. Они могли быть не единственными сокровищами секты, которыми располагал Королевский Дворец Пилюль, но они все равно оставались частью коллекции.

По сути Пять Великих Котлов практически символизировали сам Королевский Дворец Пилюль и его репутацию. Без Пяти Великих Котлов воскрешение секты было бы неполным, даже если бы оказалось успешным. Эти котлы были единственными вещами, которые могли отразить историю и былую славу Королевского Дворца Пилюль.

Вот почему Цзян Чэнь был полон решимости заполучить эти котлы. Это правда, что в настоящее время он обладал лучшим набором котлов по сравнению с Пятью Великими Котлами, например, Котлом Небесного Похитителя, который он выиграл на аукционе в Павильоне Цзянмэнлин. Но эти котлы имели для него особенное значение.

Вэй Син’эр была ошеломлена таким поворотом событий. Они не могла отвести свои чарующие глаза от Цзян Чэня и на мгновение забыла, как говорить. Неужели он действительно готов лишиться сотни миллионов духовных камней, не моргнув и глазом? Формально говоря, теперь Вэй Син’эр была молодой госпожой Великолепной Изумрудной Веранды. Она достаточно насмотрелась на мир, чтобы знать, что есть много разных богатых людей. Однако их богатство считалось таковым только по местным меркам их собственных регионов. Более того, не каждый из них мог запросто выбросить на ветер сто миллионов духовных камней.

Великолепная Изумрудная Веранда могла бы это сделать, но это была общая сумма всех ее средств и предприятий, вместе взятых. Даже им пришлось бы провести некоторые приготовления, что собрать сто миллионов духовных камней за один раз. Но Цзян Чэнь не только предлагал отдать сто миллионов камней за один раз, но и выглядел так, будто может предложить такую сумму еще пару раз. Фактически, он выглядел так, как будто каждый день носит с собой несколько сотен миллионов духовных камней в качестве карманной мелочи. Если ее предположение было верным, то его богатство, мягко говоря, шокировало.

Если бы Вэй Син’эр узнала, что Цзян Чэнь был владельцем Башни Тайюань и королем пилюль, которого нужно было ублажать даже Священной Павлиньей Горе, она, вероятно, так и осталась бы сидеть с открытым ртом даже после завершения аукциона. Она тихонько вздохнула и криво улыбнулась.

— Думаю, хорошая жизнь — не единственное, что ты заполучил, да? Сомневаюсь, что даже у главы твоего Королевского Дворца Пилюль было столько денег при жизни.

Сто миллионов священных духовных камней равнялись одному миллиарду духовных камней истока. Достаточно шокировал и тот факт, что глава Великого Собора, Сян Вэньтянь, предложил в свое время десять миллионов духовных камней происхождения, чтобы поучаствовать в торгах за Пилюлю Долголетия. Цзян Чэнь же легко превысил эту сумму в сто раз. Неудивительно, что Син’эр шокировало его нынешнее богатство. Она могла представлять свою Веранду на этом аукционе, но она также представляла себя. Сумма, которую ей разрешили использовать для одного аукциона, составляла всего около пятидесяти миллионов. Что-то большее потребует обсуждения, прежде чем она получит разрешение.

По всеобщему признанию, Пять Великих Котлов были более привлекательным предметом, чем Колокол Темного Севера. Ставки также стали расти быстрее, чем на Колокол Темного Севера. Очень скоро ставка достигла двадцати пяти миллионов.

— Пора тебе сделать шаг, — напомнил ей Цзян Чэнь.

Вэй Син’эр моргнула:

— Как мне сделать ставку?

— Просто делай, как хочешь, — улыбнулся Цзян Чэнь. Его тон был великодушным.

Глаза Вэй Син’эр заблестели, когда на ее лице появился намек на дьявольскую улыбку. Затем она открыла губы и заявила:

— Тридцать миллионов!

Она сразу же добавила к ставке пять миллионов. Этот ход принципиально отличался от мелкого увеличения ставок на пятьсот тысяч, как делали другие стороны. Как и ожидалось, ее ставка мгновенно отогнала многих конкурентов. Здесь присутствовало множество людей, узнавших голос Вэй Син’эр, и они знали, что Вэй Син’эр представляет Великолепную Изумрудную Веранду, местного магната. Обычно Вэй Син’эр тратила свои деньги на торгах рабов, а не на предметы.

Поэтому ее внезапное щедрое предложение в виде тридцати миллионов камней за предмет стало весьма устрашающим. Несмотря на заявление Вэй Син’эр, несколько человек отказались сдаваться и продолжили торги за котлы. Однако их предложения были такими же незначительными, как и раньше; они добавляли к существующей ставке всего пятьсот тысяч камней. Вэй Син’эр немедленно сделала еще одну ставку — тридцать пять миллионов.

На этот раз ее агрессивность полностью разрушила надежды остальных, и в конечном итоге она выиграла четыре котла с последней ставкой в тридцать пять миллионов духовных камней. Никого не удивило, что она была настолько богата. Ведь Великолепная Изумрудная Веранда часто выставляла в своих магазинах всякие странные предметы. Эти котлы для пилюль определенно были подходящим дополнением к их коллекции. Все, кто хотел поучаствовать в торгах за котлы, понимали, что пытаться тягаться с богатством Веранды глупо. Таким образом, Вэй Син’эр легко выиграла эти предметы, сделав всего две ставки.

Хотя цена была высока, выигрыш четырех котлов всего за тридцать пять миллионов духовных камней был все же неплохой сделкой для Цзян Чэня. Котел Небесного Похитителя, который он купил на аукционе Павильона Цзянмэнлин, был дороже, чем все четыре котла вместе взятые. Цзян Чэн отсчитал пятьдесят миллионов камней и передал их Вэй Син’эр. Вэй Син’эр выглядела удивленной. Что означают эти дополнительные пятнадцать миллионов камней?

— Перестань так на меня пялиться и прими их. Тебя заподозрят, после участия в торгах за объект Королевского Дворца Пилюль, поэтому скажи, что эти пятнадцать миллионов духовных камней ты получили за продажу котлов другому покупателю сразу после того, как сделала свое предложение. Поняла? Так ты оправдаешь свою ставку и закроешь рты тем, кто пытается расспросить тебя после твоего возвращения.

Хуан’эр одобрила решение Цзян Чэня. Хотя внешне Вэй Син’эр казалась благополучной, количество свободы, которой она действительно наслаждалась, было полной противоположностью их ожиданий. Они не сомневались, что ее спросят, почему она потратила тридцать пять миллионов на торгах за эти котлы, но не смогла вернуться с ними домой. Но если бы у нее появилось пятнадцать миллионов духовных камней, она смогла бы извиниться, сказав, что продала котлы сразу после их получения.

— Просто возьми камни, — Хуан’эр ласково улыбнулась.

Гордость Вэй Син’эр говорила ей, что она не должна брать деньги. Однако решительный вид Цзян Чэня и Хуан’эр заставил ее почувствовать, что отклонение их предложения будет преступлением против них. На первый взгляд она выглядела уверенно, но сумма денег, которая фактически упала ей на колени, была не такой уж большой. Сумма денег в частном владении тем более. Мгновение спустя Вэй Син’эр с легким вздохом приняла деньги: она могла сказать, что Цзян Чэнь вообще не заботился об этой ничтожной сумме. Тот факт, что он мог отдать пятнадцать миллионов так легко, означал, что его фактическое состояние было, по крайней мере, в десятки или сотни раз больше этой суммы.

Следующие предметы, прошедшие через аукцион, не получили той же цены, что и котлы. Цзян Чэнь быстро потерял интерес к аукциону по мере его продвижения. Он ждал только для того, чтобы увидеть, сможет ли он заметить какие-нибудь знакомые лица во время аукциона рабов. Если никого не появится, он сразу уйдет.

Однако последний предмет, выставленный на аукцион, вызвал переполох. Это была родословная существа святого духа из Великого Собора, которая благотворно влияла на режим берсерка! Объект сразу же вызвал бурю негодования, как только появился. Берсерк — это не обычное искусство. Любой практик, которому удалось бы освоить этот режим, мгновенно ощутил бы огромный прирост силы. Сам Цзян Чэнь сражался против Сян Тая из Великого Собора в состоянии берсерка еще на Великой Церемонии Мириады. Шум предложений охватил сцену, как только появилась эта родословная. В конце концов, родословная была продана за тридцать миллионов.

Аукцион товаров закончился, но сам аукцион продвинулся только к середине. Следующей частью аукциона, конечно же, стал аукцион рабов. Естественно, цена на рабов сильно колебалась. Обычно раб из сферы истока ничего не стоил. Раб, находящийся на уровне сферы мудрости, стоил намного дороже.

В сравнении двух рабов одного и того же ранга рабыни были дороже, чем рабы-мужчины. Между двумя рабами одного пола раб, который знал Дао пилюль был дороже, чем раб, который ничего не знал об этом Дао. На рынке рабов было множество стандартов. Естественно, цена одного раба не могла сравниться с ценой отдельного предмета на аукционе товаров. Однако в аукционах рабов обычно принимало участие много людей, поэтому сумма, полученная от сделок, выходила немалой. Более того, у знати часто имелись огромные требования к рабам.

Рабов покупали либо для использования в качестве слуг, либо в роли печей для культивирования, или как обслуживающий персонал, либо для странных целей. В заключение, рынок рабов всегда был горячим рынком на землях людей. Фактически, другие расы часто посещали человеческие владения, чтобы захватывать практиков и продавать их в их собственных владениях в качестве рабов. И так было потому, что человеческие рабы были послушными, ими было очень легко управлять.

— Первая группа рабов — это рабы сферы истока. Мы начнем этот аукцион с предоставления каждому на выбор пяти сотен рабов. У каждого из этих рабов есть ценник. Если вы нашли того, которого хотите купить, вы можете заплатить за него и немедленно совершить сделку. Если два человека одновременно выберут одного человека, то покупателем станет тот, кто предложит более высокую цену.

Вэй Син’эр сказала Цзян Чэню:

— Рабы с культивированием сферы истока не имеют здесь статуса. Они даже не имеют права выставляться на аукционе на рынке рабов. Поэтому обычно продаются нечетными лотами. Кроме того, на рынке действует правило, согласно которому одной семье разрешается покупать не более двадцати рабов за один раз. Никому не разрешается превышать это число.

Цзян Чэн знал эти правила, поскольку лично столкнулся с ними на рынке рабов Лазурной Столицы. Однако лимит этой квоты различался в разных местах. Так они мешали людям тайно набирать рабочую силу и таким образом нарушать баланс сил. Грубо говоря, правило существовало из-за страха перед нарастающими амбициями человека.

— Пойдем, посмотрим, — в Области Мириады было много практиков сферы истока. Фактически, многие знакомые из родной страны Цзян Чэня находились в этой сфере. Он хотел посмотреть, сможет ли он подобрать привлекательную рыбу, проскользнувшую через сеть. Рабы сферы истока в любом случае стоили недорого, поэтому он был не против потратить немного денег, чтобы выкупить им свободу. Он рассматривал это действие как накопление хорошей кармы.

В Лазурной Столице цена на рабов сферы истока колебалась от двухсот тысяч до одного миллиона духовных камней. Исключительные могли стоить более миллиона. Между тем цена на рабов сферы мудрости колебалась от двух до двадцати миллионов. Исключительные могли быть оценены выше. Цены на рабов в Великом Алом Срединном Регионе были намного ниже. В конце концов, уровень благосостояния здесь был довольно далек от уровня Лазурной Столицы.

Неудивительно, что императорская семья Великого Алого Срединного Региона продала старейшину Юнь Не и Му Гаоци Лазурной Столице. Было очевидно, что они могли бы получить больше, продав их не в своем регионе. Работорговля изначально не была такой уж популярной в Великом Алом Срединном Регионе. Но из-за разрушения Области Мириады запас рабов внезапно стал изобильным.

Глава 862. Цзян Чэнь покупает трех рабов

В отличие от рабов из Павильона Мириады Марионеток Лазурной Столицы, эти не носили масок. В противном случае Цзян Чэнь даже не взглянул бы на них. Однако он не ослабил бдительности, даже если их лица и были видны. Если взглянуть с другой стороны, тот факт, что Орден Великого Алого Срединного Региона прямолинейно и полностью обнажал лица этих рабов, мог оказаться ловушкой, призванной выманить врагов.

Изначально он планировал купить всех учеников Королевского Дворца Пилюль, если их увидит. Но сейчас, когда поразмыслил над этим, этот ход казался ему очень опасным. В случае, если это окажется ловушкой, он обязательно привлечет внимание, купив только учеников Королевского Дворца Пилюль и никого другого. В конце концов, кто оказался бы настолько добр, чтобы покупать учеников только Королевского Дворца Пилюль, если они не были учениками одной секты?

Пятьсот рабов одного за другим выставили на всеобщее обозрение и заставили встать на колени. Они находились под контролем. Все они выглядели ошеломленными. На их лицах не было ни стыда, ни радости, ни счастья. Цзян Чэнь с первого взгляда понял, что среди них действительно было немало учеников Королевского Дворца Пилюль. Однако в прошлом он не имел с ними дел.

Все они были гениями из Розовой Долины, но Цзян Чэнь был с ними не в очень хороших отношениях. Один из них раньше даже пересекался с Цзян Чэнем. Это был Янь Хунту, человек, который пытался запугать Цзян Чэня, как только он вошел в Розовую Долину. Он, естественно, относился к таким людям равнодушно.

Цзян Чэнь не горел бы желанием спасти его даже без какой-либо опасности. Он был не из тех, кто отвечал на обиду милостью. Было важно помнить об интересах секты, но, по мнению Цзян Чэня, проблема заключалась во внутренней природе человека, который издевается над слабым и заискивает перед сильным. Янь Хунту мог даже не поблагодарить его за спасение, не говоря уже о том, сколько помощи он мог бы предложить для восстановления секты.

Похоже, этот аукцион поместил учеников Королевского Дворца Пилюль на довольно заметные места. Цзян Чэнь заметил, что не менее пятерых из них прошли в первые два ряда. Дойдя до четвертого ряда, Цзян Чэнь внезапно остановился. Он заметил знакомое лицо, но не кого-то из Королевского Дворца Пилюль. Он даже не был учеником шести великих сект Области Мириады. Он был учеником секты пятого ранга.

«Это он?» — Цзян Чэнь помнил этого человека. Его первого соперника в боевом турнире Церемонии Великой Мириады, если ему не изменяла память, звали Фэн Пао. Он был гением из Секты Бешеного Ветра пятого ранга. В то время он находился седьмом уровне сферы истока. Этот человек был всецело предан Дао меча, его даже можно было назвать фанатиком меча. По мнению Цзян Чэня, он был тем, кто должен далеко продвинуться в своем стремлении к вершине Дао меча.

Цзян Чэнь в свое время восхищался этим Фэн Пао, поэтому передал последнему некоторые более глубокие тайны меча, когда они сражались друг с другом на турнире. Фэн Пао также был очень проницательным человеком. К концу он понял, что Цзян Чэнь вел его, передавая правду о мече. После той битвы он достиг больших высот в понимании Дао меча. Впоследствии, с прибытием великих фракций в Область Мириады, Фен Пао не смог в одиночку бороться с приливом и по небрежности оказался в плену.

Цзян Чэнь остановился перед ним и взглянул на его ценник. Восемьсот тысяч духовных камней.

— Я возьму его, — Цзян Чэнь выбрал Фэн Пао без малейшего колебания. Прямо сейчас все исследовали товар. Он же первым сделал ход. Цзян Чэнь не был похож на других. Когда другие выбирали, кого купить, они часто учитывали характеристики рабов и сравнивали их друг с другом. Что касается Цзян Чэня, он не покупал рабов, он просто покупал знакомые лица. Вот почему он был совсем не разборчив.

Четвертый ряд, пятый ряд. Никого знакомого не видно. Цзян Чэнь увидел два знакомых лица, когда подошел к шестому ряду. Эти двое также не были учениками шести великих сект Области Мириады. Они даже не были учениками секты пятого ранга. Скорее, они были старыми друзьями из союза шестнадцати королевств, они были из Секты Мириады Духов, одной из четырех великих сект в союзе шестнадцати королевств. Это были Лю Вэньцай и Лю Яли, его братья времен обучения на Горе Вечного Духа.

Лю Вэньцай также многое получил от Цзян Чэня на Горе Вечного Духа. Цзян Чэнь передал ему родословную Красной Чешуи Огненного Ящера и пробудил силу в теле Лю Вэньцая. Цзян Чэнь даже дал ему немало идей о культивировании.

Когда Цзян Чэнь покинул Секту Дивного Дерева, он сделал крюк и отправился в Секту Мириады Духов, чтобы увидеть Лю Вэньцая и Лю Яли. Эти двое были хорошими друзьями Цзян Чэня в шестнадцати королевствах. Воспоминания о времени, проведенном им на Горе Вечного Духа, вновь возникли в сознании Цзян Чэня, когда он внезапно увидел этих двоих.

«Я и подумать не мог, что после стольких лет встречу братьев из прошлого», — Цзян Чэнь был немного тронут. Он не испытывал особой привязанности к ученикам Королевского Дворца Пилюль. Они могли быть товарищами по секте, но они не разделяли чувств сверстников из одной секты. Напротив, Лю Вэньцай и Лю Яли делили радости и печали с Цзян Чэнем на Горе Вечного Духа. Он не мог просто оставить их здесь теперь, когда наткнулся на них. Он взглянул на их ценники. Лю Вэньцай стоил восемьсот тысяч духовных камней, Лю Яли — всего триста тысяч.

«Похоже, культивирование Лю Вэньцая значительно продвинулось вперед после пробуждения его родословной. В противном случае почему бы его цена была бы такой же, как у гения сферы истока, такого как Фэн Пао?» — Цзян Чэнь взял с собой Лю Вэньцая и Лю Яли. Взяв этих троих, Цзян Чэнь еще раз осмотрелся, но не заметил других знакомых лиц. Он немедленно повел троих к месту транзакции.

— Я беру этих троих.

Персонал проверил номера рабов, взял оплату, снял с них кандалы и завершил сделку. Процесс был очень простым. Ни один из троих не был кем-то важным, поэтому подозрений не возникло. Сделка прошла без сучка и задоринки.

Цзян Чэнь отвел троих обратно в свою комнату. Там он увидел Вэй Син’эр, ошеломленную, сидящую с бледным лицом и дрожащими губами, как будто она внезапно получила ужасный удар.

— Что случилось? — немного удивился Цзян Чэнь.

Хуан’эр мягко взглянула на него.

— Она сказала, что все эти аукционы фальшивые. Среди выставленных на продажу она увидела рабов, которых однажды уже купила. Она отпустила их, но вот они снова здесь. Другими словами, этим рабам просто невозможно покинуть Орден Великого Алого Срединного Региона!

— Что? — Цзян Чэнь замер.

Лицо Вэй Син’эр было искажено.

— Я была слишком наивна. Я всегда думала, что могу потратить немного денег и купить им свободу. Я и подумать не могла, что, в конце концов, они все еще будут привязаны к своей судьбе. Орден Великого Алого Срединного Региона никогда не позволит жителям Области Мириады жить свободно.

Цзян Чэнь поморщился.

— Другими словами, эти трое, которых я купил, тоже никуда не годятся?

Вэй Син’эр ответила с горькой улыбкой:

— Я не знаю, может быть, все будет зависеть от их удачи. Если им повезет, их не поймают, и они благополучно сбегут. В противном случае их снова поймают, и они опять вернутся к жизни в рабстве.

Она явно только что осознала это, поэтому внезапно испугалась. Она и раньше иногда участвовала в аукционах Ордена Великого Алого Срединного Региона, и когда видела знакомые лица из Области Мириады, спасала их в пределах своих финансовых возможностей. Не потому, что у нее были особые чувства к этим людям, а ради своего психологического комфорта. Однако жестокая реальность доказала ей, что все, что она сделала, было бесполезно, как дым.

Было легко представить ее разочарование, когда она поняла, что то, что она считала значимым, внезапно потеряло всякий смысл. На этот раз Цзян Чэнь не стал ей возражать.

— Ты уже сделала, что могла. Если они не могут убежать, то это их судьба. Не нужно винить себя. Не всех поймают и вернут.

После этих успокаивающих слов Вэй Син’эр почувствовала себя немного лучше. Она подняла глаза и спросила:

— Ты вернулся, чтобы отомстить Ордену Великого Алого Срединного Региона?

Покачав головой, Цзян Чэнь исключительно твердым тоном сказал:

— Пусть погордятся еще несколько лет. Однажды я отплачу им вдвойне за все, что они сделали с Областью Мириады.

— Тогда, как ты думаешь, моя Секта Кочевников когда-нибудь возродится? — глаза Вэй Син’эр внезапно засияли.

— Если все в секте будут похожи на тебя, то этот день обязательно наступит, — Цзян Чэнь не хотел подавлять ее энтузиазм. И внезапно спросил еще раз: — Какова сейчас примерная ситуация в Области Мириады?

— Я не возвращалась туда с тех пор, как меня поймали. Я слышала, что ее разделили между собой различные фракции Великого Алого Срединного Региона. Все ресурсы также были насильно захвачены сектами Ордена, — Вэй Син’эр была немного подавлена.

— Захвачены? — смех Цзян Чэня был холодным. — Кажется, эти секты еще не усвоили урок.

Вэй Син’эр внезапно кое-что вспомнила.

— В тот раз, когда кто-то послал всех глав крупных сект региона к Великому Императору Алого Ордена, я слышала, как говорили, что ты во всем виноват, это правда?

Цзян Чэнь улыбнулся. Он ничего не отрицал. Это еще ничего. Это было ничто по сравнению со всем, что Орден Великого Алого Срединного Региона сделал с Областью Мириады.

Вэй Син’эр некоторое время смотрела на Цзян Чэня, прежде чем, наконец, спросила:

— Ты не купил учеников Королевского Дворца Пилюль? Тебе нужна моя помощь?

— Нет необходимости, это всего лишь наживка. На данный момент им не должна грозить опасность, — Цзян Чэнь покачал головой и отверг ее добрые намерения. Если он купит этих учеников Королевского Дворца Пилюль прямо сейчас, было неизвестно, сможет ли он вывести их из Великого Алого Срединного Региона. Если он их не купит, они смогут продолжать жить как наживка. Так что сейчас было не время их спасать, даже если он и собирался это сделать.

Все, наконец, закончили выбирать из более чем пятисот рабов сферы истока. Затем организаторы вывели двадцать рабов сферы мудрости и продали их на аукционе. Эти рабы в основном происходили из Области Мириады. Конечно, некоторые пришли и из других мест. Минимальные ставки обычно превышали пять миллионов.

Цзян Чэнь не увидел знакомых лиц, поэтому его интерес к аукциону ослаб. Он был готов уйти с тремя, которых купил, когда аукцион закончится. Он спросил Вэй Синь’эр о многих других вещах, пока они ждали окончания аукциона. Однако она никогда не покидала Великую Алую Столицу. Она слышала только некоторые новости из внешнего мира. Ей было неудобно расспрашивать о них из опасения вызвать подозрения.

В конце аукциона Вэй Син’эр не слишком старалась задержать Цзян Чэня, поскольку знала, что он хочет уйти. Она также не пригласила их в Великолепную Изумрудную Веранду. Покинув ее, Цзян Чэнь быстро вывел Фэн Пао и остальных из Великой Столицы Алого Ордена. Хотя он не думал, что Вэй Син’эр зайдет так далеко, чтобы причинить ему вред, он мог сказать, что она оказалась в деликатной ситуации. Он попадет в большие неприятности, если наблюдающие за ней что-то заподозрят.

Цзян Чэнь не останавливался после того, как покинул Великую Столицу Алого Ордена. Вместо этого он быстро преодолел тысячу миль, прежде чем, наконец, нашел отдаленный уголок, чтобы отдохнуть. Купленная им троица проявила признаки беспокойства после того, как была куплена. Они понятия не имели, что готовит им будущее.

Глава 863. Братство

Эти трое не были связаны никакими ограничениями, но они не могли даже помыслить о побеге. Судя по тому, что они чувствовали, их покупатель обладал силой, во сто крат превосходящей их собственную. У них не было бы никакой возможности обогнать его, даже если бы они получили фору в пятьсот миль. В то же время им было любопытно, почему им не были имплантированы ограничения сразу после покупки? Неужели их покупатель действительно не боялся их побега? Но какой практик стал бы так относиться к своим рабам?

Каждый член трио какое-то время был занят своими мыслями. Фэн Пао был незнаком с двумя другими. С другой стороны, Лю Вэньцай и Лю Яли были братьями по секте и кровными братьями, но они не могли общаться в нынешних обстоятельствах.

— Да, — тихо вздохнул Цзян Чэнь. — Жизнь — это лотерея. Я не предполагал, что мое путешествие в Великий Алый Срединный Регион сведет меня со старыми братьями.

На этот раз он не стал скрывать свой голос. Лю Вэньцай и Лю Яли задрожали, когда услышали его. Они посмотрели на Цзян Чэня с неописуемым удивлением, их глаза были наполнены сильным желанием поверить в увиденное. Очевидно, знакомый голос сильно отличался от их ожиданий. Фэн Пао тоже был знаком с голосом Цзян Чэня. Ошеломленный он не мог не произнести вслух:

— Ты… ты старший брат Цзян?

Давным-давно на Великой Церемонии Мириады Цзян Чэнь посчитал Фэн Пао честным человеком, преданным мечу. Он был кандидатом с потенциалом, который можно было изменить. Из-за этого он в то время научил Фэн Пао некоторым тайнам меча. Хотя Цзян Чэнь до сих пор помнил те события, прошлое не имело для него большого значения. Но для Фен Пао то была удивительная удача, и с тех пор он многое принимал близко к сердцу. Он был очень благодарен Цзян Чэню. Он был до глубины души удивлен, услышав голос своего покровителя.

Лю Вэньцай тоже был сбит с толку.

— Брат Камень…

В испытаниях на Горе Вечного Духа Цзян Чэнь участвовал под псевдонимом «Камень». Таким образом, Лю Вэньцай всегда называл его этим именем. Хотя Лю Вэньцай позже узнал об истинной личности Цзян Чэня, Цзян Чэнь в глубине его сердца был ему братом, достойным уважения на всю жизнь. Он никогда не смог бы забыть, что должен Цзян Чэню за наставления и свой рост. В Секте Мириады Духов Лю Вэньцай был холодно принят. Без опеки Цзян Чэня он не мог выделиться среди своих сверстников и стать основным получателем ресурсов. Из-за этого он ценил Цзян Чэня больше всех в секте, в том числе даже больше предка Девять Львов, который наставлял его позже.

Лю Яли еще меньше замечали в Секте Мириады Духов. Цзян Чэнь изменил и его судьбу. Теперь Яли считал его своим кровным братом. «Брат Камень» стал для них кем-то незабываемым. Открытие того факта, что он был их избавителем от страданий, очень их взволновало. Цзян Чэнь похлопал Лю Вэньцая по плечу.

— Вэньцай, мы не виделись несколько лет. Ты добился большого прогресса. Ты меня не подвел.

— Толстяк, ты тоже значительно улучшился, — Цзян Чэнь посмотрел на Лю Яли. Он встретил этого пухлого юношу в бою. Безусловно, интересный парень — особенно когда Цзян Чэнь вспомнил, что он намеренно симулировал слабость на Горе Вечного Духа. Из-за телосложения Лю Яли часто называли «Грушей Лю» или «Толстяком Лю». Толстяк ухмыльнулся от уха до уха.

— Это действительно ты? Брат Камень, о котором мы все думали днем и ночью?

Цзян Чэнь кивнул, затем повернулся к Фэн Пао.

— Брат Фэн, гений меча. Много лет мы не виделись с тобой. Возможно, недавние страдания вдохновят тебя на что-нибудь новое в твоем понимании Дао.

Фэн Пао был из тех людей, которые могли вынести ради своего искусства все. Он воспринял последние несколько дней порабощения как испытание. Его дух не был сокрушен этим опытом. Однако он все еще был благодарен за свое спасение.

— Старший брат Цзян, мир устроен таинственным образом. Тогда ты научил меня владению мечом, а теперь ты мой избавитель. За всю мою жизнь моими благодетелями стали очень немногие люди. Ты один из них. Если я случайно переживу свои испытания и достигну новой вершины меча, я пойду туда, куда ты меня призовешь. Неважно, сколько у меня будет сил, и неважно, что за испытания меня ждут. Я даже глазом не моргну.

Он ничего не придумывал. Он был фанатично предан Дао меча, мало заботясь о жизни и смерти. Так или иначе, его жизнь спас Цзян Чэнь. Он был в любой момент готов вернуть долг своему спасителю. Пока он был жив, он не откажется от стремления к высшему Дао меча. Фэн Пао обхватил кулак ладонью в знак приветствия.

— Старший брат Цзян, я какое-то время был пленен и не знаю, что случилось с моей сектой, но хочу узнать. Можно мне отправиться к ним? — будучи одновременно спасенным и купленным Цзян Чэнем, он чувствовал, что должен получить разрешение, чтобы уйти.

— Брат Фэн, ты хочешь уйти сейчас? Разве мы не слишком далеко от Ордена Великого Алого Срединного Региона? Путешествовать в одиночку рискованно.

Фэн Пао криво улыбнулся.

— Если меня снова поймают, это будет полностью моя вина и слабость. Ничего не поделаешь. Не волнуйся, старший брат Цзян. Даже если это произойдет, я не разглашу твое местонахождение.

Цзян Чэнь ни капли в нем не сомневался. Если бы Фэн Пао был из тех мерзавцев, которые поступили бы так, Цзян Чэнь никогда бы не научил его секретам владения мечом. Он подумал несколько мгновений, прежде чем достал глиф побега.

— Это глиф побега. Он может помочь тебе отступить в решающий момент. Сохрани его, чтобы у тебя было что-нибудь на случай чрезвычайной ситуации.

Фэн Пао рассмеялся, принимая глиф.

— Я должен старшему брату Цзяну все больше и больше. Пока я жив, я отплачу тебе всем, что у меня есть, — приняв глиф побега, он низко поклонился Цзян Чэню, затем отсалютовал Лю Вэньцаю и Толстяку Лю, прежде чем исчез. С одним поворотом своего тела он превратился в лихой ветерок.

Увидев уход Фэн Пао, Лю Яли не удержался.

— Брат Камень, во всем мире за тебя дают награды. Если просто так его отпустить, что-нибудь может… — Толстяк Лю не очень хорошо знал Фэн Пао и, очевидно, волновался, что тот продаст Цзян Чэня.

Цзян Чэнь махнул рукой.

— Не о чем беспокоиться. Даже если бы он был человеком, который сделал бы что-то подобное, многие люди уже охотятся за мной, но я все еще жив и здоров, не так ли?

— Брат Камень, у тебя исключительный талант. Мы расстались всего несколько лет назад, но разрыв между нами только увеличился, — восхищенно воскликнул Лю Вэньцай, придя в восторг. На Горе Вечного Духа Цзян Чэнь заботился о нем и наставлял его, как настоящий старший брат. Можно сказать, что больше всего Лю Вэньцай восхищался именно Цзян Чэнем. Он сыграл роль щедрого покровителя в жизни Лю Вэньцая.

Даже спустя столько лет он все еще был тронут, когда вспоминал заботу Цзян Чэня. Лю Вэньцай скучал по нему и беспокоился о нем. Новая встреча с Цзян Чэнем была похожа на воссоединение вспыльчивого молодого человека с уважаемым старшим братом. Его сердце было тронуто. Более того, этот уважаемый старший брат только что спас его из мира страданий. Эмоции, которые он испытывал, были неописуемы.

Они обменялись рассказами о том, что пережили за это время. Оказалось, что Секта Мириады Духов последовала примеру союза Секты Дивного Дерева с Королевского Дворца Пилюль, присоединившись, в свою очередь, к Великому Собору. Из-за превосходства таланта Лю Вэньцая над сверстниками его отправили в Великий Собор. По сути, Секта Мириады Духов стала ответвлением великой секты. Однако после вторжения в Ордена Великого Алого Срединного Региона они понесли тяжелые потери, поскольку главной целью был Великий Собор.

В битве Великой Церемонии Мириады Сян Вэньтянь и три других главы семей, а также несколько других старейшин из Великого Собора использовали свою тотемную силу, чтобы вырваться из оцепления. Многие погибли в процессе, а выживших так и не нашли. Также не было новостей о молодых гениях, таких как Сян Цинь, которые позже вышли из Высшей Сферы и были спасены Цзян Чэнем.

До этих радикальных перемен Лю Вэньцай культивировал в главном отделении Великого Собора. После вторжения великих войск многие специалисты, охранявшие Собор, погибли, но некоторым удалось прорваться через окружение врага. Лю Вэньцай и Лю Яли, принадлежащие к Секте Мириады Духов, не были проинформированы ни о чем даже в самые решающие моменты, и оба стали пленниками. После непростого путешествия они оказались проданы в рабство в Великую Столицу Алого Ордена.

Последнее время не было добрым ни к Лю Вэньцаю, ни к Лю Яли. Услышав рассказ об их борьбе, Цзян Чэнь по-новому увидел насилие тех дней.

— Похоже, что нигде в Области Мириады нельзя было спрятаться от этой катастрофы. Повсюду были равные разрушения, — вздохнул Цзян Чэнь.

— Брат Камень, у тебя есть новости о главах семей из Великого Собора? — нетерпеливо спросил Лю Яли.

— Чего ты о них спрашиваешь? — Лю Вэньцай сердито прервал его. — Они собирались сбежать, но нам об этом ничего не сказали. Великий Собор, хм… такая секта недостойна наших переживаний.

Лю Вэньцай уже пережил неудачный опыт изоляции в Секте Мириады Духов. Он особенно сильно презирал это чувство покинутости. Лю Яли не знал, что ответить.

— …Тогда как насчет Секты Мириады Духов?

Лю Вэньцай посмотрел на Цзян Чэня, когда была упомянута его старая секта. Конечно, у него все еще остались какие-то чувства к этому месту. В конце концов, он вырос в этой секте. Как бы они ни игнорировали его в прошлом, были там и люди, которые хорошо к нему относились.

— Не спрашивайте меня, я мало что знаю об этом. Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц хорошо подготовились, чтобы развязать это бедствие. Если птичье гнездо перевернуть, разобьются все яйца. Я предполагаю, что в союз шестнадцати королевств тоже понес большие потери, — тон голоса Цзян Чэня стал тяжелым.

Лю Вэньцай и Лю Яли беспокоились о Секте Мириады Духов, а он беспокоился о Секте Дивного Дерева и людях, с которыми он познакомился, как в королевстве Небесного Дерева, так и в Восточном королевстве. Однако фракция, подобная Восточному королевству, которая уже была второсортной или третьесортной в союзе шестнадцати королевств, скорее всего, не была замечена сектами первого ранга. Текущие обстоятельства также не позволяли Лю Вэньцаю и Лю Яли вернуться в Секту Мириады Духов.

— Что вы планируете делать дальше? — спросил Цзян Чэнь.

Лю Вэньцай молча посмотрел на Цзян Чэня. Теперь, когда он нашел Цзян Чэня, сердце Лю Вэньцая было твердо настроено последовать за ним. Лю Яли тоже был взволнован.

— Брат Камень, мы оба теперь бездомные. Мы всегда относились к тебе как к старшему брату… Надеюсь, ты покажешь нам лучший путь.

Подумав, Цзян Чэнь кивнул.

— У меня есть важные дела, и лишние люди мне только помешают. Отправляйтесь пока в Лазурную Столицу, в место под названием Башня Тайюань. Я дам вам жетон, а остальное вы узнаете уже на месте.

Эта поездка была сопряжена с большим риском для самого Цзян Чэня, и у него не было причин брать с собой Лю Вэньцая и Лю Яли. У пары было достаточно ума, чтобы понять, что они станут только мертвым грузом для Цзян Чэня.

— Хорошо, тогда мы отправимся в Лазурную Столицу, — они одновременно кивнули.

— Не волнуйтесь, это место принадлежит мне. Просто сообщите им о том, как мы связаны, и люди примут вас должным образом. Помните, главное — осторожность. Великий Алый Срединный Регион расправляется с рабами всех мастей. Вам пока нужно тщательнее замаскироваться…

Глава 864. Преследователи

После долгой маскировки от Цзян Чэня и Хуан’эр, внешность Лю Вэньцая и Лю Яли резко изменилась. Если не считать все той же полноты Лю Яли, они теперь практически стали совершенно другими людьми. Пара была сбита с толку, увидев друг друга в новом виде. Навыки Цзян Чэня оказались просто мастерскими.

— Вот два глифа спасения для каждого из вас. Встретившись с опасностью, активируйте их. Один глиф сможет унести вас обоих, — У Цзян Чэня было достаточно этих глифов. Он дал по одному каждому из них.

Лю Вэньцай и Лю Яли никогда не видели ничего лучше этого. Эти расходные материалы могла позволить себе только большая секта. Если у них будет что-то подобное, они всегда смогут сбежать.

— Это еще одно сокровище. Я немного его изменил. Считайте, что оно пригодится для самообороны, — Цзян Чэнь достал флаг. Флаг принадлежал Линь Хаю из Секты Темного Севера. Линь Хай на самом деле был предателем из Вечной Небесной Столицы. В Высшей Сфере он сражался с Цзюнь Мобаем, другим агентом под прикрытием из Небесной Секты Девяти Солнц. Однако в конечном итоге их конфликт принес пользу только третьей стороне — Цзян Чэню.

В то время флаг произвел сильное впечатление на Цзян Чэня. Линь Хай был немного слабее, чем Цзюнь Мобай, с точки зрения чистой силы, но последний оказался беспомощным только из-за флага. Флаг мог и атаковать, и защищать, и был довольно мощным. Он мог легко победить среднего эксперта из сферы мудрости. Цзян Чэнь фактически не использовал флаг после того, как завладел им. Но он несколько адаптировал его, удалив знаки и ограничения Вечной Небесной Столицы, а также изменив его внешний вид.

Таким образом, даже если бы кто-то из Вечной Небесной Столицы увидел, как используется флаг, он не обязательно узнал бы, что флаг является собственностью их секты. В конце концов, это сокровище было тайно передано Линь Хаю, чтобы помочь ему в его роли тайного агента. Немногие знали, откуда он взялся. Цзян Чэнь передал этот флаг Лю Вэньцаю.

— У этого флага необычное происхождение. Если вы найдете врага, то должны либо убить его, либо использовать этот предмет с умом, — снова наказал Цзян Чэнь. Он подумал в последний раз и достал еще один предмет. На этот раз это был медальон. — Это Медальон Серебряного Дракона. Это знак ведущего клана Лазурной Столицы, Клана Извивающегося Дракона. Если вы действительно встретите врага, которому не сможете противостоять, покажите ему этот медальон. Обычные фракции не тронут вас, увидев его.

Клан Извивающегося Дракона был мощной фракцией в Лазурной Столице. Помимо семи великих императоров, они имели наибольшее влияние в городе. Лорд клана подарил этот медальон Цзян Чэню, чтобы гарантировать, что тот не столкнется с препятствиями в столице. Но у Цзян Чэня не было причин использовать его. Одно только имя короля пилюль Чжэня было достаточно известным. В столице не нашлось бы никого, кто осмелился бы его обидеть.

Что касается других мест, если бы кто-нибудь узнал, что он был Цзян Чэнем, даже жетона Императора Павлина было бы недостаточно, чтобы отпугнуть их. Нелепо крупной награды за его голову было достаточно, чтобы лишить разума любого. Таким образом, медальон Серебряного Дракона в настоящее время не пригодился бы Цзян Чэню. Однако, вполне возможно, что это был лучший защитный талисман, который он мог дать Лю Вэньцаю и Лю Яли.

Лю Вэньцай и Лю Яли немного стыдились полученных ценностей, с которыми раньше никогда не сталкивались и которыми не имели права владеть. Заметив беспокойство на их лицах, Цзян Чэнь хлопнул их по плечам.

— Вы оба — мои братья. Не ведите себя как чужие.

Необходимость отъезда так скоро после воссоединения вызвала тревогу в сердце Лю Вэньцая. Но он понимал, что у Цзян Чэня есть важные дела, и кивнул:

— Мы отправимся в путь прямо сейчас.

Цзян Чэнь внезапно улыбнулся.

— Не торопитесь пока. Посмотрите, как я убью преследователей.

Лю Вэньцай и Лю Яли остановились. Цзян Чэнь обменялся взглядом с Хуан’эр. Девушка улыбнулась, слегка склонив набок голову.

— Будь осторожен.

Покачиваясь, Цзян Чэнь вышел на открытое пространство. В это время пятеро мужчин в черном двигались по горячим следам. У человека, который их возглавлял, была пара желтых бровей, как будто они были опалены. Он уставился на Цзян Чэня, прежде чем задумчиво взглянул на своих товарищей.

— Это он. Он не один.

Группа кивнула друг другу и встала вокруг Цзян Чэня. Цзян Чэнь холодно посмотрел на них. Самым сильным среди них был практик небесной сферы мудрости. Еще двое находились в смертной сфере мудрости, а двое других — земной сфере мудрости. Если бы он оставался прежним Цзян Чэнем из Королевского Дворца Пилюль, эта группа из пяти человек представляла бы для него смертельную угрозу. Но сегодняшний Цзян Чэнь…

— Вы меня ищите? — он слегка улыбнулся.

— Малыш, а где та, что была с тобой? — желтобровый практик впился взглядом в Цзян Чэня, его сознание осматривало местность.

— Тебе не нужно ее искать. Если сможешь убить меня, то легко найдешь и ее. Но мне любопытно, из какой ты фракции?

— Хе-хе, ты слишком многого болтаешь, малыш! — желтобровый с криком поманил своих товарищей вперед. Пять теней бросились к Цзян Чэню. Они действовали слаженно и злобно. Хотя то, как они расположились, выглядело внешне хаотичным, на самом деле они следовали построению.

Цзян Чэнь холодно хмыкнул и сразу же начал действовать. Как молния, он полетел назад к двоим врагам, что находились на юго-западе. Этот угол занимали два эксперта, один земной небесной сферы мудрости, а второй — смертной сферы мудрости.

— Превосходно! — эти двое не были поражены атакой Цзян Чэня. Напротив, они остались очень довольны. Они посмотрели друг на друга, а потом поменяли позы. Подобно рыбакам, ставящим сеть, они вытащили серебряную цепь, послав ее в торс Цзян Чэня. В этот момент произошло нечто странное. Двое тут же почувствовали, как их тела поразила неизвестная сила. Внезапно их идеальный шаг замедлился из-за невидимой силы. Их движения на мгновение стали вялыми.

Однако этого момента было достаточно, чтобы призвать их окончательную гибель.

Звук треска прозвучал в воздухе, возвещая о двух ужасающих атаках кончиков пальцев. Это была третья техника Удара Сверхновой Цзян Чэня, Удар Галактической Сверхновой. При контакте с атакой два эксперта взорвались. Это шокирующее зрелище произошло очень быстро — на самом деле поразительно быстро.

Когда трое других отреагировали, двое их товарищей уже превратились в пыль. Эксперт небесной сферы мудрости с желтыми бровями удивленно ахнул.

— Осторожнее. Этот парень притворяется слабым, чтобы подавить нас всех!

Цзян Чэнь хихикнул. Уничтожение двух жизней разожгло его убийственное намерение. Он шагнул вперед, достигнув другого эксперта из земной сферы мудрости всего за два или три шага. Ошеломленный его скоростью, эксперт схватился за что-то рукой. Он пытался найти символ побега. Однако Цзян Чэнь оказался быстрее его и ткнул мужчину пальцем в лоб.

*Бац!*

Еще один уничтожен.

— Тут опасно, давайте уйдем! — лицо желтобрового эксперта заметно покраснело. Он пришел к выводу, что этот противник ему не по зубам. Договорив, он разбил глиф побега, выпустив силу, что могла увести его, но его ноги были свинцовыми. Он не мог пошевелиться! Мужчина посмотрел на свои ноги и заметил, что вокруг его ног висели странные лозы — некоторые были ярко-малиновыми, а некоторые — зелеными. Последнего мастера сферы мудрости постигла та же участь. Все его тело оказалось плотно обернуто. Как он мог сбежать?

Чарующий Лотос Льда и Пламени эволюционировал с каждым усилением Цзян Чэня. Его нынешнее воплощение сильно изменилось по сравнению с первоначальной формой. Со своими нынешними качествами Цзян Чэнь был уверен, что сможет поймать в ловушку даже обычного практика сферы императора, не говоря уже о сфере мудрости. У лотоса был непреодолимый голод. Что-то столь питательное, как мастер небесной сферы мудрости, был мгновенно по команде Цзян Чэня поглощен лепестками. Даже вскрикнуть не успел.

Оставшийся эксперт из смертной сферы мудрости побледнел, его тело дрожало, как лист. Хотя он не был элитой в Алого Ордена, он и его люди могли творить все, что хотели, без особого вмешательства. Даже представители высших сект признавали их. Высшие классы Алого Ордена и императорская семья также относились к ним с уважением. Достаточно того, что они были головорезами, работающими на Великолепной Изумрудной Веранде. Как одна из самых богатых в регионе, Веранда была здесь очень влиятельной организацией.

Хотя они не были такими могущественными, как несколько сект, занимающих третье место, типичной секте четвертого ранга было трудно конкурировать с Верандой. Эти пятеро не были лучшими в группе, но все же оставались довольно важными людьми. Они всегда выполняли черную и грязную работу для секты.

Время сейчас имело важное значение. Расправившись с четверкой, Цзян Чэнь подошел к оставшемуся мужчине и слегка ему улыбнулся.

— Хочешь рассказать мне то, что знаешь? Или мне придется тебя пытать?

Мужчина пожелтел от страха. Его зрачки расширились, глаза были полны ужаса.

— Я… я только хочу, чтобы ты оставил меня в живых. Я скажу тебе все, что ты хочешь.

— Что, если я не позволю тебе жить? — тихо спросил Цзян Чэнь.

— Тогда… я лучше покончу с собой, чем дам тебе запугать меня, — мужчина стиснул зубы.

Цзян Чэнь кивнул.

— Ну, значит, ты мало что знаешь. Почему бы мне не отправить тебя к друзьям?

Лицо мужчины резко покраснело.

— Ты… ты не хочешь узнать, откуда мы?

Цзян Чэнь небрежно усмехнулся.

— Ты думаешь, меня волнует такая мелочь? Вы либо собаки императорской семьи Великой Империи Алого Ордена, либо члены какой-то секты. Но я думаю, что, скорее всего, вы из Великой Изумрудной Веранды.

Этот человек был ошеломлен. Он думал, что они хорошо скрывались, но их жертва уже поняла, кто они такие.

— Как я и думал, вы действительно с Веранды, — лицо Цзян Чэня потемнело. Хуан’эр тут же подошла. — Я всегда чувствовал, что Вэй Син’эр оказалась в плохой ситуации на этой Веранде. Похоже, они не отпускают никого, кто встречался с ней. Рабы, которых она спасла раньше, должно быть, тоже были схвачены этими парнями, да?

Хуан’эр была очень умна и уловила намеки. Цзян Чэнь не подозревал саму Вэй Син’эр. Если бы это она их предала, здесь были бы не эти пятеро, а масса экспертов сферы императора. Должно быть, она была не в курсе. Более того, казалось, что на Веранде она лишь с виду имела какое-то положение. Она ничего не знала о теневой стороне этой организации.

Глава 865. Истинные намерения Великолепной Изумрудной Веранды

Выражение лица Цзян Чэня стало серьезным. Он не испытывал ни малейшей благосклонности к какой-либо силе, существующей в этом регионе, и Великолепная Изумрудная Веранда не была исключением. Они пытались убить его только за то, что он связался с Вэй Син’эр и купил несколько человек на аукционе. Они совершенно не боялись последствий. В людях, которые не видели ценности в своей жизни, явно не было ничего хорошего.

Лю Вэньцай и Лю Яли подошли к нему, пока он пребывал в глубокой задумчивости. Их лица были наполнены потрясением. Пятеро экспертов сферы мудрости стали подобны детям, которые только начали ходить, как только выступили против Цзян Чэня. Четверо из них оказались убиты в мгновение ока, а последний ничего не мог поделать, кроме как молить на коленях. Они бы не поверили, что такое возможно, если бы не увидели эту сцену собственными глазами. Они заметили пропасть между их силой и силой Цзян Чэня еще на Горе Вечного Духа, но тогда разрыв все еще был заметен и измерим. Но на сегодняшний день эта пропасть стала настолько большой, что они больше не могли увидеть за ней его спину.

— Брат Камень, можем ли мы забрать его жизнь? — внезапно спросил Лю Вэньцай. Цзян Чэнь кивнул и не возражал. Лю Вэньцай значительно улучшился за последние пару лет. Он был всего лишь практиком земной сферы истока на Горе Вечного Духа, а теперь стал практиком небесной сферы истока. Эволюция его родословной постоянно раскрывала потенциал его тела и позволяла ему достигать новых высот. Если бы то бедствие не постигло Область Мириады и если бы Лю Вэньцаю дали еще от трех до пяти лет культивирования в Великом Соборе, он определенно поднялся бы над многими другими и стал бы гением, за которого поборолся бы даже Великий Собор. К сожалению, у судьбы были свои планы.

Когда практик из смертной сферы мудрости услышал, что они собираются убить его, он немедленно взмолился:

— Пожалуйста, пожалуйста, не убивайте меня. У меня есть информация, очень ценная информация, которая обязательно будет вам всем полезна. Если вы дружите с молодой госпожой, то гарантирую, что вы пожалеете о том, что не услышали эту информацию.

Услышав это, Цзян Чэнь поднял руку и остановил Лю Вэньцая. Объединенная мощь Глаза Бога и Золотого Ока Зла опустилась на его жертву. Практик, даже оказавшись под напором Цзян Чэня, хоть и заливался потом, не перестал болтать:

— Ты… ты сильнее меня, но я… я лучше умру, чем скажу тебе то, что знаю, если ты не пощадишь меня.

Цзян Чэнь знал несколько способов исследования души, но на данный момент не практиковал ни одного из них. Более того, было чрезвычайно трудно обыскать душу практика, находящегося на том же уровне, что и обыскивающий. Поэтому Цзян Чэнь не мог отрицать, что, если этот парень откажется говорить даже при угрозе смерти, он станет проблемой.

Хуан’эр подошла.

— Мы можем пощадить тебя, но как мы можем гарантировать, что ты не предашь нас, если мы тебя пощадим?

Дикая радость читалась теперь в глазах этого человека, когда он увидел мерцающую надежду на выживание. Он поспешно ответил:

— Я могу поклясться пред Небесами, что я открою вам все, что знаю, если вы пощадите меня. Я немедленно покину это место и скроюсь. Даже если мне не повезет и позже меня поймают, к тому времени вас тут уже не будет. Они не смогут найти вас, даже если попытаются.

Хуан’эр обменялась взглядом с Цзян Чэнем.

— Мы можем пощадить его. Лучше получить эту информацию от него, чем тратить время на поиски.

Цзян Чэнь был не против убить еще одного человека. Убийство такой мелочи, как этот парень, не приведет к резкому падению силы этого региона. Его жизнь не имела значения. К тому же этот практик предал своего господина, как только потерпел поражение. После этого он уже не мог служить Алому Ордену.

Цзян Чэнь кивнул:

— Дай клятву и не пытайся хитрить, ты меня слышишь? Любые уловки или словесные игры, в которые ты попытаешься сыграть, принесут неприятные последствия тебе одному.

Небесная клятва была самым действенным инструментом. Такой трус, как этот парень, не посмел бы пойти против своей клятвы даже через миллион лет. Поэтому Цзян Чэнь не боялся, что тот откажется от своей клятвы. Как и ожидалось, этот парень тщательно обдумал свои слова, прежде чем произнес безупречную небесную клятву. Закончив, он жалобно уставился на Цзян Чэня.

— Ты… ты же не убьешь меня, правда? Ты же не откажешься от своих слов после того, как я признаюсь, не так ли?

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Это риск, на который тебе придется пойти.

Он не собирался давать пленнику небесную клятву. Хуан’эр нахмурилась:

— Либо ты признаешься сейчас, либо у тебя больше не будет возможности вообще что-либо сказать. Ты наш пленник, и у тебя нет права торговаться с нами.

Пленник был крайне подавлен, услышав это, но не осмелился пойти против. Он знал, что проиграл и не имел права говорить на равных с победителями. Торг только убьет его быстрее, поэтому он честно сказал:

— Мы — люди Великолепной Изумрудной Веранды. Наше начальство приказало нам схватить вас.

— Почему?

— Потому, что вы знакомы с нашей молодой госпожой и, следовательно, можете быть из Области Мириады. Как члены Великого Алого Срединного Региона, мы обязаны выслеживать все выживших из Области Мириады.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Ты хочешь сказать, что твоя молодая госпожа Вэй Син’эр — всего лишь подставное лицо?

Практик покачал головой:

— Не совсем. В конце концов, она молодая госпожа семьи, так что она не совсем без настоящего статуса. Однако это правда, что наш хозяин использует ее. Точнее говоря, он готовит ее для определенной цели. Я не совсем уверен, для чего она нужна, но я слышал, что мастеру нужна печь чистой Инь, чтобы культивировать определенное искусство. У молодой госпожи есть таланты и навыки, необходимые для его культивирования, поэтому хозяин тайно выбрал ее в качестве своей печи для культивирования. Можно сказать, что время, проведенное ей в качестве «молодой госпожи» семьи, — ее последний ужин перед казнью.

Печь для культивирования? Цзян Чэнь и Хуан’эр обменялись презрительными взглядами. Под печью для культивирования часто подразумевали практика противоположного пола, который использовался в качестве среды для культивирования и инструмента во время нужды. Обычно люди, использовавшиеся в качестве печей для культивирования, встречали ужасный конец.

В лучшем случае такая печь будет повреждена. В худшем случае — погибнет. Более того, процесс этого типа культивирования был настолько ужасен, что почти публично признавался худшим, что только могло случиться с практиком.

Судьба печи для культивирования была хуже, чем у раба. По крайней мере, у раба оставалась жизнь и надежда на свободу. Путь печи для культивирования был путешествием в один конец. Более того, и процесс, и финал были абсолютно ужасающими. Восемь из десяти искусств, которые требовали наличия печи культивирования в мире боевого Дао, были злыми. В общем-то говоря, доля женщин-практиков, используемых в качестве печей для культивирования, была выше, чем мужчин. Этот метод был широко известен как сбор Инь для питания Ян.

Настоящие искусства парного культивирования действительно существовали в этом мире. Искусства, которые были признаны правильными и честными, делали упор на соединении Инь и Ян. В них не было места для такого понятия, как использование силы одного человека для пополнения силы другого. Это был злобный ход.

— На каком уровне находится твой хозяин?

— Наш хозяин — эксперт шестого уровня области императора. Я слышал, что он планирует достичь седьмого уровня, то есть небесной области императора.

— Седьмого уровня области императора, да?.. — Цзян Чэнь слегка кивнул. — Похоже, твой хозяин довольно силен.

В этом регионе было не так много экспертов седьмого уровня области императора. Большинство лидеров сект четвертого ранга, вторгшихся в Область Мириады, были в лучшем случае только на третьем или четвертом уровне сферы императора. Эксперт седьмого уровня мог быть лидером секты третьего ранга, главой Ордена Великого Алого Срединного Региона или даже могучей фигурой в императорской семье.

В конце концов, Алый Орден не был особенно силен в землях людей. Область Мириады была просто слабее их. Цзян Чэнь задал еще несколько вопросов, чтобы узнать о Великолепной Изумрудной Веранде почти все, что тот смог рассказать. После этого он схватил пленника и забросил в скрытое место.

— Я наложил на тебя ограничение, которое автоматически исчезнет через три дня, — Цзян Чэнь не оставил никаких следов в этом пустынном и необитаемом месте, поэтому не беспокоился об угрозе открытия.

— Вэньцай, Толстяк, позвольте мне проводить вас, — когда он проводил Лю Вэньцая и Лю Яли на тысячи километров и убедился, что их никто не выслеживает, Цзян Чэнь, наконец, остановился. — Вы оба, берегите себя. Вы ни в коем случае не должны создавать проблем, пока находитесь в Великом Алом Срединном Регионе. Как можно скорее отправляйтесь отсюда в Лазурную Столицу, — посоветовал им Цзян Чэнь.

И Лю Вэньцай, и Лю Яли, похоже, не хотели расставаться с Цзян Чэнем, но понимали, что сейчас не время шутить. Они тут же попрощались с братом и продолжили свой путь.

Цзян Чэнь бросил взгляд на Хуан’эр после того, как отправил Лю Вэньцая и Лю Яли в путь, зная, на что она надеялась. Хуан’эр была добросердечной девушкой, и она чувствовала родство с Вэй Син’эр, хотя они и встретились друг с другом лишь однажды. Было очевидно, что она хотела отправиться в Великую Алую Столицу и спасти ее. Но он чувствовал, что сейчас не лучшее время для спасения Вэй Син’эр. Культивирование злого искусства и процесс превращения Вэй Син’эр в идеальную печь для культивирования — это не то, чего можно было достичь всего за день или два. Цзян Чэнь чувствовал, что спасение Вэй Син’эр после того, как он вернется из безлюдных диких земель, могло быть лучшим выбором.

Дело было не в том, что он был хладнокровным человеком. Просто излечить Хуан’эр от проклятия было для него важнее, чем спасти Вэй Син’эр. Вэй Син’эр не будет в опасности, даже если он пока ничего не сделает. Но вот Траурное Дерево для Хуан’эр могло исчезнуть, если он упустит эту возможность. Хотя на данный момент ему удалось подавить проклятие, в конечном итоге это была временная мера. Если ее проклятие однажды вернется, и Траурное Дерево не вылечит ее раз и навсегда, то даже Цзян Чэнь ничего не сможет с этим поделать.

— Хуан’эр, я знаю, что ты хочешь спасти Вэй Син’эр, но мы не можем больше откладывать нашу поездку в пустынные дикие земли. Как насчет того, чтобы мы вернулись в Великую Алую Столицу чуть позже? Великолепная Изумрудная Веранда все еще лелеет Вэй Син’эр, так что пройдет еще несколько лет, прежде чем хозяин сможет использовать ее должным образом. Он бы не стал так беречь Вэй Син’эр, если бы планировал использовать очень скоро, — вывод Цзян Чэня имел смысл.

Хуан’эр мгновение обдумывала это предложение, зная, что все, что делал Цзян Чэнь, было ради нее самой. Затем кивнула:

— Тогда пойдем и вернемся поскорее.

Пара быстро покинула это место, приняв решение.

***

В Великой Алой Столице, на Великолепной Изумрудной Веранде.

— Пятеро еще не вернулись? — у хозяина Веранды был молодой вид и блестящие черные волосы. Взгляд его глаз был таким глубоким, что давал людям непостижимое чувство. Все высшие руководители, стоящие перед ним сейчас, были экспертами императорской сферы.

— Хозяин, они безупречно служили Веранде много лет. Я уверен, что они поймают цели, если те действительно из Области Мириады.

— Не волнуйтесь, хозяин.

Хозяин кивнул и спросил:

— Вы ведь ничем не выдали себя перед молодой госпожой?

— Позвольте мне доложить, хозяин. Молодая госпожа выглядела довольно несчастной после своего сегодняшнего возвращения. Похоже, она догадалась, что купленных ею рабов перепродавали на рынке.

Хозяин Веранды нахмурился:

— Чья же это столь неряшливая работа?

— Пожалуйста, подавите свой гнев. Пока она не осведомлена о вашей конечной цели, я сомневаюсь, что она будет слишком заботиться об этом. На мой взгляд, она пока наслаждается жизнью молодой госпожи.

Он задумался на мгновение.

— Убедитесь, что все проводится в полной секретности. Я совершу прорыв через три года.

Внезапно кто-то бросился к ним, чтобы доложить, прервав их обсуждение:

— Хозяин, вторая группа людей, которую мы отправили на поиски, сообщила, что вся первая группа убита в бою.

— Что?! — все присутствующие вскочили на ноги с выражением шока на лицах.

Глава 866. Руины дома, пустые стулья и пустые столы

Пять практиков сферы мудрости были замечательной силой даже для такой мощной организации, как Великолепная Изумрудная Веранда. Их истребление в мгновение ока нанесло организации тяжелый удар. Среди этих пятерых был практик небесной сферы мудрости, и, кроме того, они владели скоординированной тактикой. Подобная комбинация могла победить даже практика императорской сферы более низкого ранга. Смерть одного или двух людей можно было бы пережить, если бы остальные сбежали. Но это был худший результат — все они оказались мертвы!

Обычный практик императорской сферы первого или второго уровня не смог бы убить их всех сразу. На начальных уровнях сферы императора домены практика еще не обретали стабильность, и сдерживание пяти практиков сферы мудрости стало бы проблемой. Любой оставшийся на свободе смог бы активировать глиф побега, чтобы сбежать. Бегство означало возможность послать сигнал бедствия своим товарищам по оружию на Веранде. Но ни побег, ни сигнал не спасли их. Смерть их настигла внезапно, сам акт был исполнен чисто.

Таким образом, их противник должен был находиться как минимум на третьем уровне императорской сферы, возможно, даже из земной сферы императора. В этом регионе было много практиков земной императорской сферы, но все они были знамениты. Ни у кого из них не было мотива выступать против Веранды. В тот момент воздух наполнился размышлениями. Один из начальников нахмурился.

— Они выследили не тех людей?

— Не может быть. Не то чтобы они делали свою работу всего день или два… Если бы мы не были удовлетворены их работой, зачем нам отправлять их в авангарде?

— Но если это практик из-за пределов того региона, зачем ему вообще покупать здесь нескольких рабов сферы истока? Не то чтобы эти рабы были важны или что-то в этом роде. Они даже не ученики шести великих сект Области Мириады.

— Может, они из Секты Кочевников? Иначе как они оказались бы знакомы с молодой госпожой? — собравшиеся выражали свои опасения.

Хозяин Веранды молчал. Известие о смерти пятерых его людей стало внезапным, и он был не совсем к нему подготовлен.

— Глава Секты Кочевников уже пал в бою. Из других важных членов этой секты сбежал только старейшина У Хэнь. Я слышал, что он сделал это вместе со старейшиной Юнь Не. Но этот старейшина — всего лишь практик сферы мудрости… он не смог бы убить всех пятерых сразу, если только ядом…

Упоминание об употреблении яда напрягло собравшихся. Секта Кочевников действительно сильно полагалась на яды и очень умело использовала их. Это было поучительное напоминание. Хозяин Веранды приподнял бровь, глядя на седого старейшину.

— Великий старейшина, это довольно странное дело. Я хотел бы попросить вас лично с командой провести расследование. Неважно, сможете вы их поймать или нет. Исследуй место происшествия на предмет улик и уведомите меня при первой же возможности.

Старец кивнул:

— Я отправлюсь немедленно.

— Возьмите столько людей, сколько вам нужно, — приказал хозяин.

Подошел еще один старейшина:

— Хозяин, мы можем расспросить об этом молодую госпожу?

— Нет необходимости будить спящего льва, пока мы не будем готовы с ним справиться. Если они действительно из Секты Кочевников, то появятся снова. Нам просто нужно сесть и подождать.

***

Цзян Чэнь к этому времени находился уже в нескольких тысячах миль от места преступления. В его путешествии больше не было препятствий. Два дня спустя они вдвоем успешно вошли в Область Мириады. Пережив разрушительные последствия войны, этот регион стал гораздо тише. Повсюду виднелись следы ожесточенных боев. На дорогах время от времени встречались даже скелеты и почерневшие пятна крови. Некоторые трупы все еще находились в стадии разложения, и их посещали различные стервятники-падальщики. Птицы собирались возле трупов, жадно отрывая плоть от костей. Это зрелище вызывало бесконечное чувство мрачности.

Пейзаж опустошения, пиршество костей. Хотя Цзян Чэнь не испытывал сильных чувств к Области Мириады, он не мог сдержать гнев. Хорошо, что Хуан’эр была рядом с ним. Она нежно держала его ладонь, успокаивая его сердце и настроение, как нежный дождь.

Когда он проходил через территорию Королевского Дворца Пилюль, Цзян Чэнь собрался с силами, чтобы воздержаться от повторного посещения. Он боялся, что начнет серию убийств из ненависти и мести. Как только он это сделает, многочисленные фракции узнают об этом, и его операция окажется под угрозой. Когда он уходил, то заметил прирост странствующих практиков. Очевидно, большая часть территорий здесь находилась под властью различных фракций Великого Алого Срединного Региона. Однако мастера со стороны явно не были такими способными, как местные. Таким образом, Область Мириады превратились в рай для странствующих практиков.

Раздражение и подавленность в сердце Цзян Чэня немного утихли по мере того, как они удалялись от земель Королевского Дворца Пилюль. Секта уже пала. Цзян Чэнь возвращался и раньше, и не было бы разницы, если бы он сделал это сейчас. Возможно, это лишь усилило бы его горе, и не более того.

Королевство Небесного Дерева и Секта Дивного Дерева, однако, были другим делом, он срочно хотел вернуться в те места и посмотреть, как у них дела. Пейзаж по дороге не отличался от того, что он видел, входя в Область Мириады. Так продолжалось, даже когда он приблизился к союзу шестнадцати королевств. Сердце Цзян Чэня обливалось кровью.

— Похоже, погибли люди не только в центре Области. Были затронуты и столь отдаленные места, как союз шестнадцати королевств.

Наконец он вошел на территорию шестнадцати королевств. Секта Мириады Духов была ближе всего к границе; как и ожидал Цзян Чэнь, секта больше не владела этими землями, ее сменила небольшая фракция из Великого Алого Ордена. Цзян Чэнь, уже оцепеневший от шока, не задержался там надолго. Еще через полдня он достиг Секты Дивного Дерева. Здесь разруха была особенно сильной, а на контрольно-пропускных пунктах было еще строже.

И Вечная Небесная Столица, и Небесная Секта Девяти Солнц предприняли многочисленные изменения вблизи территории Секты Дивного Древа. К счастью, Цзян Чэнь был одет так же, как любой другой странствующий практик, в том числе и те, что часто встречались в окрестностях. Его не узнали. У Секты Дивного Древа явно появились новые хозяева.

Неприметные народы, такие как королевство Небесного Древа, остались нетронутыми. Однако королевская семья королевства теперь была всего лишь подставным лицом. Если бы не негласное правило, согласно которому мирские фракции нельзя было трогать, кто-нибудь наверняка пришел бы и полностью уничтожил королевскую семью. К настоящему времени четвертый принц Е Жун давно взошел на трон, став правителем. Однако у него не вышло насладиться своим положением. Он стал марионеткой, находящейся под чужим контролем.

Цзян Чэнь тайно отправился в столицу Небесного Древа, чтобы осмотреться. Гвардия Драконьего Клыка тоже не пострадала. Его старые знакомые, такие как Тянь Шао и Тан Лун, также уцелели. К сожалению, они были довольны только внешне, но лишены свободы. Король был марионеткой, а они были марионетками марионетки. Четыре великих объекта Небесного Древа также оказались полностью разрушены. Цзян Чэнь был несколько воодушевлен тем фактом, что многие успели подготовиться заранее, благодаря его раннему предупреждению.

Когда бедствие постигло Область Мириады, Е Чунлоу ушел в уединение вместе с большим количеством элиты. С ним были дядя Цзян Чэня Цзян Тун и двоюродный брат Цзян Юй, а также Цяо Байши, который присоединился к Цзян Чэню во времена его пребывания в Восточном королевстве. Они не были уязвимы перед хищниками внешних группировок. Цзян Чэнь втайне почувствовал облегчение от того, что передал Е Чунлоу много денег и снаряжения, прежде чем он отправился на Великую Церемонию Мириады. Затем он сказал старшему покинуть Королевский Дворец Пилюль и вернуться в Секту Дивного Древа, чтобы подготовиться к худшему.

Похоже, старик безоговорочно доверял ему. Он избежал катастрофы и казни. Секта Дивного Древа не пострадала, а его дядя и двоюродный брат не подвергались опасности. Цзян Чэнь, наконец, смог забыть о своих заботах. Он также не считал разумным действовать сейчас от имени королевства Небесного Древа. Великий план судьбы был таков, что даже если он поможет королевству и восстановит правление Е Жуна, это бы оказалось бессмысленно.

Как только он уйдет, кто-нибудь другой с легкостью вмешается и изменит все снова.

У него не было причин действовать импульсивно. Это только подвергло бы опасности его знакомых. Как только общая ситуация изменится, возможно, у него появится шанс. В противном случае лучше всего было сохранить текущее положение вещей и позволить спящим львам еще подремать. Цзян Чэнь собрал дополнительную информацию перед тем, как прибыл в резиденцию королевского наставника. Е Чунлоу жил здесь когда-то, но теперь это место принадлежало другому.

Он стоял на улице рядом с резиденцией и вспоминал. Была одна подобная ночь, много лет назад, когда Дань Фэй рассказала ему секреты своего сердца. С тех пор прошло много времени, но Дань Фэй, казалось, исчезла без следа. Он сохранил письмо, которое она ему оставила. Оно все еще лежало в его дорожной сумке. Была в том письме только одна строчка: «Даже тысяч и тысяч слов мне не хватит, чтобы выразить всю мою тоску и мою вечную любовь». Эти слова обрушивались на его сердце, как гора.

Каждый раз, когда он вспоминал их, Цзян Чэнь чувствовал себя странно взволнованным. Он не совсем понимал, почему. Он чувствовал, что что-то не так, и что нужно узнать какую-то правду. Он даже чувствовал, что внезапное исчезновение Дань Фэй могло иметь какое-то отношение к нему. Кроме этого, что еще это может быть? Он действительно понятия не имел. Даже Е Чунлоу однажды напомнил ему о Дань Фэй.

Улицы остались такими же, как и раньше, но теперь тут были пустые стулья за пустыми столами. Цзян Чэнь приуныл и перед уходом немного задержался. Он не планировал посещать Секту Дивного Древа. Поскольку ее люди попали в чужие руки, они наверняка жили, как и все остальные. Посещение только усилит его душевную боль.

— Брат Чэнь, а не испытывал ли ты странное чувство с тех пор, как вступил на территорию союза шестнадцати королевств? — внезапно спросила Хуан’эр.

Цзян Чэнь был подавлен с тех пор, как прибыл, поэтому, хотя он и чувствовал, что что-то не так, не обращал на это внимания. Его мысли обратились к этому чувству теперь, когда Хуан’эр упомянула об этом.

— Здесь есть какое-то странное, неописуемое присутствие на многих практиках, — голосе Хуан’эр прозвучало сомнение.

Глава 867. Возвращение в Бескрайние Катакомбы

Пока они разговаривали друг с другом, из переулка резиденции королевского наставника внезапно вышла фигура. Выразив удивление, фигура сразу же улыбнулась.

— Вы двое тоже пришли в это секретное царство?

«Секретное царство?» Цзян Чэнь немного удивился, но улыбнулся и ничего не ответил.

— Хе-хе, до закрытия регистрации осталось всего два дня, а количество свободных мест, мягко говоря, невелико. Вам следует поторопиться, если хотите зарегистрироваться.

Цзян Чэнь с улыбкой ответил:

— Мы никуда не торопимся.

— Вот как? — человек нахмурился. — Количество мест ограничено. Вы не получите права на участие, если не зарегистрируетесь в ближайшее время. На этот раз от всех требуют соблюдать строгий набор правил.

Цзян Чэнь посетил практически все известные секретные царства, существовавшие в союзе шестнадцати королевств. Поэтому он не верил, что здесь есть еще одно, которое может привлечь его внимание. Когда этот человек увидел, что Цзян Чэня не тронули его слова, тон его голоса стал немного враждебным:

— Для чего вы здесь, если не для регистрации? Вы что, пытаетесь шпионить?

— Это частная территория вашего дома или что-то в этом роде? — Цзян Чэнь с усмешкой возразил.

Человек рассердился и странно рассмеялся:

— Ты довольно высокомерен для ничтожного странствующего практика, не так ли? Если вы здесь, чтобы зарегистрироваться, то двигайтесь уже, а если нет, убирайтесь отсюда сейчас же. Приберегите шпионаж для другого места.

Цзян Чэнь мог бы уничтожить такую мелкую рыбешку одним пальцем, если бы только захотел. Но у него сейчас были важные дела, так зачем ему это делать? Он усмехнулся, бросил взгляд на Хуан’эр и ушел вместе с ней.

— Хм, думаю, ты недостаточно глуп, чтобы драться со мной, — человек подумал, что двое странствующих практиков ушли, потому что побоялись его ужасающей ауры. И остался бормотать за спиной Цзян Чэня и Хуан’эр с гордым видом.

Когда дуэт покинул резиденцию королевского наставника, они заметили множество странствующих практиков, спешащих в их направлении.

— Что это за секретное царство привлекло столько практиков? — вид этих странствующих практиков вызвал странные чувства даже у Цзян Чэня. Скорее всего, они пришли из других могущественных владений, поскольку явно находились не на том же уровне, что и члены альянса шестнадцати королевств. Практики сферы истока и практики сферы мудрости были буквально повсюду.

Хуан’эр нахмурилась:

— Я чувствую неистовую энергию этих людей. Как будто их влечет что-то смертельно привлекательное. Что это может быть? Неужели…

Выражение лица Цзян Чэня резко изменилось, когда он услышал ее слова. Мысль о том, что эти люди могли искать Траурное Древо, поразила его. Неужели новости о Древе наконец-то просочились? Если это так, то сложность их путешествия только что повысилась еще на одну ступень. Тем не менее Цзян Чэнь был настроен поохотиться за Древом в своем собственном темпе. То, что это место стало теперь многолюдным, не имело значения, и то, что все эти странствующие практики собрались вместе по неизвестной причине, тоже не имело значения. Пока у него имелись карта и сведения, полученные от Хэ Хуншу, ему незачем было обращать внимание ни на одну из этих переменных.

— Что бы ни случилось, если Траурное Древо где-то здесь, я заполучу его и избавлю тебя от проклятия раз и навсегда, Хуан’эр, — тон Цзян Чэня был полон не терпящей сомнений решимости.

Восточное королевство находилось не так уж и далеко от королевства Небесного Дерева. После минутного размышления Цзян Чэнь решил заглянуть туда. Хотя Восточное королевство было его родиной, он не заботился ни о ком, кроме Дунфан Чжижо. Королевство могло быть удаленным местом, но в настоящее время оно также было полно необычной активности. Ему было не избежать катастрофы просто потому, что они находились в стороне.

Все Восточное королевство пережило почти то же самое, что и королевство Небесного Дерева. Хотя королевская семья все еще номинально оставалась правителем Восточного королевства, они стали марионетками, как и Е Жун. Вопреки ожиданиям, Дунфан Чжижо не беспокоили происходящие вокруг нее изменения, потому что она не культивировала. Она жила во дворце жизнью принцессы. Изменения внешнего мира мало на нее повлияли.

Прошло много лет, и болезненная маленькая девочка, которую он знал в прошлом, теперь выросла и стала красивой взрослой девушкой. Но, несмотря на ее рост, ее конституция все же заставляла ее выглядеть немного болезненно. Оттенок печали в нахмуренных бровях предполагал, что она не совсем довольна той дворцовой жизнью, которую вела сейчас.

«Возможно, тогда я зря оставил ее здесь…» — подумал Цзян Чэнь, глядя на нее со стен дворца. При этом он также знал, что оставив Дунфан Чжижо, он сделал лучший выбор, который мог сделать в то время. Если бы она ушла вместе со своей сестрой, то могла бы погибнуть во время разрушения Королевского Дворца Пилюль.

Хуан’эр знала о Дунфан Чжижо. Когда Хуан’эр жила в Восточном королевстве, она уже знала, что приход Цзян Чэня к силе начался с Дунфан Чжижо. Поэтому она не удивилась, когда Цзян Чэнь решил ее навестить.

— Идем, — Цзян Чэнь какое-то время наблюдал за Дунфан Чжижо, но не задержался надолго. Он не хотел нарушать мир, которым та наслаждалась, или встречаться с ней прямо сейчас. Возможно, пока не стоит наверстывать упущенное. Беспокойство Цзян Чэня полностью улеглось к тому времени, когда он покинул Восточное королевство. Хотя союз шестнадцати королевств был изодран в клочья, как и Область Мириады, ситуация в нем была лучше, чем он первоначально опасался.

Покинув Восточное королевство и приблизившись к Бескрайним Катакомбам, Цзян Чэнь остановился:

— Пожалуйста, подожди здесь минутку, Хуан’эр. Я бы хотел встретиться со старым другом.

Хуан’эр была великодушна и не стала вмешиваться в личные дела Цзян Чэня. Она мягко улыбнулась и кивнула в ответ.

Бескрайние Катакомбы остались такими же, какими он их запомнил. Для всех остальных это было просто секретное место Восточного королевства. Секретное царство такого уровня совершенно не привлекало чужих практиков. В конце концов, планка Испытаний Затаившегося Дракона Восточного королевства была слишком низкой. Бескрайние Катакомбы были секретным царством, предназначенным для практиков сферы истинной Ци. Естественно, никто не обращал внимания на секретные царства этого уровня. Но Цзян Чэнь знал об этом месте больше, чем другие.

Когда он проходил испытание в Бескрайних Катакомбах, за ним охотились убийцы Скрытой Смерти. Два потомка Клана Парящего Дракона также пытались причинить ему вред. Сбежав в глубины Катакомб, на четвертом уровне он встретил дикого зверя по имени Ман Ци. В то время Цзян Чэнь заключил с существом договор.

Хотя тогда Цзян Чэнь не заметил ничего необычного, присутствие Ман Ци и формация, установленная под Восточным королевством, теперь казались ему странными. Он углубился в Бескрайние Катакомбы. Бесконечная армия Птиц-Мечей, когда-то угрожавшая его благополучию, больше не представляла для него угрозы. Они в страхе разлетались от него, когда он высвобождал свою ауру.

Цзян Чэнь прошел весь путь до третьего уровня и снова вошел в бездну Бескрайних Катакомб. Предполагалось, что это будет путешествие по переулкам памяти, но на этот раз Цзян Чэнь заметил кое-что другое. Хотя он однажды уже посещал это место, он не чувствовал ничего знакомого в бездне вокруг него. С его уровнем сознания у него должно было быть впечатление об этом месте, если он прошел этим путем раньше.

«Как я и думал, в этих Бескрайних Катакомбах есть огромный секрет», — Цзян Чэнь еще сильнее уверился в своем предположении. Потомки герцогств Восточного королевства, которые входили в это место, обычно оставались на первом и втором уровнях. Любой, кто смог добраться до третьего уровня, считался весьма впечатляющим. Цзян Чэнь почувствовал, что бездна поистине бесконечна, когда вступил на четвертый уровень Бескрайних Катакомб. Похоже, здесь вообще не существовало фиксированного маршрута. Бесчисленные развилки дороги, перекрывающие друг друга, заставляли его чувствовать, будто он нащупывает путь в лабиринте.

«Похоже, Катакомбы не так просты, как кажутся. Большинство из тех, кто попадает на четвертый уровень, сбиваются с пути и никогда не попадают в самое сердце этого места. Я не нашел никаких подсказок, хотя однажды побывал в этом месте. В этом месте определенно есть формация. Те, кто не сможет обойти формацию, могут навсегда потеряться среди бесконечных развилок дорог», — Цзян Чэнь больше не был новичком в формациях. После унаследования основ формаций Древней Секты Алых Небес, его знания о формациях теперь можно было считать довольно обширными.

Однако эта Великая Формация Ограничения Небесной Души не могла быть оставлена Древней Сектой Алых Небес до ее уничтожения. Несколько других сект, специализирующихся на формированиях, должны были объединиться, чтобы окончательно завершить эту формацию. «Возможно ли, что эту Великую Формацию Ограничения Небесной Души действительно оставила Секта Алых Небес?» — противоречивые чувства терзали разум Цзян Чэня, когда он все глубже погружался в бездну. Если Великую Формацию действительно создала Древняя Секта Алых Небес, то живые существа, которые были запечатаны здесь, вполне могли быть чужой расой из древних времен. Однако он уже пообещал Ман Ци, что заберет его отсюда.

«Давай сначала найдем Ман Ци и посмотрим, что он скажет. Если Ман Ци действительно имеет чужеродное происхождение, то я должен ограничить его действия и не дать ему совершить зло, хоть и обязан выполнить свое обещание и вызволить его отсюда». Он вспомнил, что Ман Ци в то время представил себя практиком духовного ранга. Но теперь, когда он подумал об этом, это было совершенно невозможно. Если бы он действительно был практиком духовного ранга, то уже давно бы умер. Он никак не смог бы прожить так долго с древних времен. Он не сомневался, что Ман Ци скрыл свою истинную силу.

Размышляя, Цзян Чэнь внезапно почувствовал что-то перед собой. Спустя какое-то время в пурпурной вспышке в пустоте показалась дверь. Цзян Чэнь был поражен. Бесчисленное количество зеленого света внезапно вспыхнуло там, где была фиолетовая вспышка.

*Топ-то-топ.*

Послышался знакомый топот от шагов Ман Ци.

— Цзян Чэнь, ты пришел! — из темноты раздался голос Ман Ци.

Цзян Чэнь застыл на месте и полностью освободил свое сознание. Он держался настороже по отношению к Ман Ци. Его огромное тело появилось из темноты, а взгляд его колоколообразных глаз заблуждал по телу Цзян Чэня.

— Прошло всего несколько лет, но твой прогресс действительно впечатляет. Я знал, что у меня нюх на таланты!

— Ты совсем не изменился, Ман Ци, — равнодушно сказал Цзян Чэнь.

Ман Ци был поражен на мгновение, прежде чем осмотрел Цзян Чэня. Затем он криво улыбнулся:

— Похоже, ты готов защищаться от меня?

Цзян Чэнь не стал отрицать этого:

— Ты — существо, заключенное Великой Формацией Ограничения Небесной Души. Если я не ошибаюсь, ты представитель чужой расы, не так ли?

Он узнал о чужеродных расах в Древней Секте Алых Небес. Это был вывод, к которому он пришел со знаниями, информацией и слухами, которые собирал с течением времени.

Ман Ци воскликнул:

— Ты знаешь о чужеродных расах?

— Ты из их числа? — Цзян Чэнь нахмурился.

Выражение лица Ман Ци омрачилось, но оно не отрицал обвинения:

— С точки зрения обитателя Континента Божественной Бездны, да. Я представитель чужеродной расы.

Выражение лица Цзян Чэня стало холодным. Его предположение оказалось верным.

Глава 868. Происхождение Ман Ци

— Ты, чужак из-за пределов царства, попросил меня, практика Континента Божественной Бездны, спасти тебя от Великой Формации Ограничения Небесной Души? Какая отличная схема, — съязвил Цзян Чэнь.

Ман Ци только криво улыбнулся без возражений. В одно мгновение в воздухе между ними установилось напряжение. В темноте молчали человек и зверь. Спустя мгновение Ман Ци тихо вздохнул, говоря:

— Цзян Чэнь, когда ты доживешь до моих лет и побываешь в моей ситуации, возможно, любые грани, любые мнения, которые у тебя были до этого, будут размыты бесконечными приливами и отливами времени. Тем не менее, поскольку ты поднял этот вопрос, я чувствую, что мне нужно защитить себя. Не мог бы ты дать мне этот шанс? Ты можешь и не слушать…

Цзян Чэнь не был тираном до такой степени, чтобы не дать существу высказаться. Он спокойно ответил:

— Расскажи свою историю.

Ман Ци кивнул. Его глаза засияли мрачностью бесконечных потоков перемен.

— Все как ты и сказал. Я из другого царства. Большинство из тех, кто связан здесь Великой Формацией, тоже. Просто есть различия даже в чужих царствах. Единственные, кто действительно вторгся на ваш Континент Божественной Бездны, — это раса демонов. Остальные — просто их марионетки, наемники под их манипуляциями. Наши дома давно захвачены расой демонов. Наш народ, наши дети — всего лишь пушечное мясо и жертвенные пешки, вынужденные насильно завоевывать бескрайние просторы! Ты можешь видеть во мне чуждое существо, но на ваш Континент Божественной Бездны на самом деле вторглась лишь раса демонов.

Эта речь Ман Ци была не слишком длинной, но ее смысл был ясен.

— Вы — марионетки расы демонов? — Цзян Чэнь нахмурился, наполовину поверив словам Ман Ци.

— Да. Мы все жертвы расы демонов. Пребывание в ловушке этой формации Континента Божественной Бездны — наш десерт. Мы не несем ни ненависти, ни мести по отношению к вашему Континенту Божественной Бездны. Но для вас, пришли мы сюда добровольно или нет, мы по-прежнему захватчики. Естественно, что мы должны быть захвачены в ловушку и убиты. Однако настоящий источник зла кроется в расе демонов. Зачинщик этой войны — раса демонов. Это жадная и агрессивная злая раса! — глаза Ман Ци горели безграничной ненавистью. Пламя гнева в его взгляде, казалось, не стихнет никогда. — Ты можешь сомневаться во мне или даже ненавидеть меня. И ты будешь прав. Для вас чужаки вроде нас, без сомнения, захватчики. С вашей точки зрения, любой, кто посягает на вашу родину, является врагом или бандитом.

Ман Ци легко вздохнул. В его голосе зазвучало что-то мечтательное, когда он размышлял:

— У меня была семья и родина. Мой дом был невероятно красивым местом. Различные расы могли иногда расходиться во мнениях и сражаться, но все жили в мире. Так было до тех пор, пока нас не обнаружила раса демонов. С собой они принесли бесконечные разрушения. Они опустошили мою родину, уничтожили бесчисленные расы, собрали всех воинов и отправляли их на насильственные завоевания, когда и куда им хотелось… Кто знает, сколько таких мест, как моя родина, разрушила раса демонов? Я должен воздать должное могучим мастерам Континента Божественной Бездны за их силу. По крайней мере, они смогли противостоять вторжению расы демонов. Даже под таким натиском вы можете твердо противостоять разрушению вашей родины…

Цзян Чэню стало любопытно.

— Разве ты не оказался в ловушке под землей? Откуда ты знаешь, что моя родина не разрушена?

Ман Ци горько рассмеялся.

— Ты просто не знаешь, какое разрушение может принести раса демонов. Если они успешно доминируют в этом мире, то разве остались бы какие-то следы человеческой родословной? Как могла бы человеческая раса просуществовать до сегодняшнего дня? И как ты мог бы стоять передо мной? Обладая силой родословной расы демонов, они просто не думают о том, куда вторгаются. Они ассимилируют все, начиная с родословной, и в итоге превращают любую другую расу в представителей расы демонов. Если им встречались расы, которые они не могли трансформировать или интегрировать в них родословную расы демонов, их превращали в рабов или орудия войны. В противном случае их всех убивали.

— Ман Ци, пока я поверю тебе. Я хочу узнать, сколько вас было запечатано в этой формации? И сколько из них являются представителями расы демонов? — Цзян Чэнь слишком мало знал о далеком прошлом. Записи Древней Секты Алых Небес тоже не упоминали слишком многого и почти не содержали подробностей. Очевидно, поскольку в Секте Алых Небес не осталось никого, кто мог бы вернуться, не было никаких существенных записей. Цзян Чэнь хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы понять все.

Ман Ци покачал головой.

— Ни один из них не принадлежит к расе демонов.

— Что ты имеешь в виду? — на лице Цзян Чэня промелькнуло недоверие.

— В ловушках формаций только марионетки вроде меня, которых заставили вступить в бой. Я точно не знаю, сколько нас. Я также не знаю, сколько еще живы. Я знаю только, что в начальной битве могущественные мастера вашего Континента Божественной Бездны приложили все усилия, чтобы построить такую ужасающую печать, чтобы заманить нас в это место, в ловушку печати. В той битве раса демонов только дергала за ниточки из-за занавеса. Никто из них на самом деле не сражался.

Эта новость была крайне неожиданной. Ман Ци продолжил:

— Если ты мне не веришь, можешь взять мою кровь и отнести ее эксперту для подтверждения. Тогда ты поймешь, что я не несу родословную расы демонов.

Цзян Чэнь приподнял бровь.

— Раса демонов заставила вас сражаться, но почему они не ассимилировали вас?

Ман Ци заставил себя рассмеяться.

— Раса демонов — это высокомерная группа. Все это время они считали себя самой выдающейся расой во Вселенной. Таким образом, они исключительно гордятся своей родословной. Не все имеют право унаследовать так называемую «ассимиляцию родословной». Мы были всего лишь их марионетками для войны. С их точки зрения, мы недостаточно хороши даже для того, чтобы познать их родословную.

— Ты серьезно? — Цзян Чэнь был ошеломлен.

— На самом деле это всего лишь высокомерный лепет расы демонов. В действительности, несмотря на сильную агрессивную способность родословной расы демонов, вселенная слишком широка и рас слишком много. Не каждую расу можно так легко подавить. Многие расы слишком трудно ассимилировать, и демоны не хотят ассимилировать все расы. Обычно расы с сильными атакующими способностями, которые хороши в ближнем бою и обладают сильными родословными, одарены врожденным сопротивлением расе демонов. Например, вы, люди, не все способны унаследовать родословную расы демонов. Поэтому они выберут для ассимиляции несколько более сильных родословных. Со сменой поколений бесконечного размножения и ассимиляции, раса демонов достигнет своей цели по замене изначальной родословной.

Цзян Чэнь довольно много знал о расе демонов из своей предыдущей жизни. Кое-что из этой информации он знал, но были и новые для него части.

— Значит, ты из расы, которую раса демонов не смогла ассимилировать? — спросил Цзян Чэнь.

Ман Ци вздохнул.

— Если мы говорим об ассимиляции родословной, они могут ассимилировать меня через мое мертвое тело. Даже если я стал марионеткой для войны, я, по крайней мере, все еще могу цепляться за нить надежды на то, что однажды смогу вернуться в свой родной город и восстановить свой дом. Если я потеряю даже свою родословную, то превращусь в настоящего зомби. Какое у меня останется право вернуться домой с запятнанной родословной?

Было ясно, как день, что этот Ман Ци испытывал особые чувства к своей семье и родному городу. Для него они, очевидно, были священными существами.

— Значит, ты хочешь покинуть это место не для того, чтобы учинить неприятности, а чтобы вернуться на родину? — Цзян Чэнь чувствовал, что его вопрос был немного излишним, но все равно задал его.

— Да, — очень проникновенно ответил Ман Ци. — Я могу дать тебе небесную клятву. Я вовсе не собираюсь сюда возвращаться. Я также не собираюсь наносить ответный удар по вашему Континенту Божественной Бездны, покинув это место. Бесконечный поток времени разрушил все мои мечты. Теперь у меня только одно желание — вернуться на родину. Даже если я смогу только взглянуть на нее, а в следующую секунду умру, я уйду с улыбкой, — глаза Ман Ци засветились божественным светом, потоком сильного чувства искренности.

Цзян Чэнь тоже почувствовал печаль в своем сердце. Судя по тому, что он заметил, этот Ман Ци не лгал. Он сразу же кивнул и серьезно ответил:

— Спасибо, что объяснил мне все. Предыдущее соглашение остается в силе. Если в будущем я обрету силу, то обязательно выведу тебя из этого места. Однако покинуть Континент Божественной Бездны будет нелегко.

В глазах Ман Ци засияли лучи восторга.

— Если я смогу покинуть эту печать, я, по крайней мере, верну себе свободу. Что касается того, когда я смогу вернуться домой, тут все будет зависеть от удачи. Пока я жив и мое тело принадлежит мне, у меня все еще будет надежда вернуться на родину. Разве ты не так сказал?

Пока была свобода, была надежда. Без свободы все было пустое.

— Да. Однако на своем нынешнем уровне я не смогу вывести тебя из этой формации. Тебе придется побыть здесь еще какое-то время.

— Все в порядке. Все хорошо. Я ждал уже много лет. Что мне стоит подождать еще немного? Цзян Чэнь, у меня есть предчувствие. Если мне когда-нибудь удастся покинуть это место, освободишь меня ты и никто другой, — как существо, существовавшее с древних времен, Ман Ци обладал мощными инстинктами. Впервые ощутив присутствие Цзян Чэня, он почувствовал, что этот мальчик отличается от остальных. Он уловил на теле человеческого мальчика какие-то черты не из этого мира. Когда он снова увидел Цзян Чэня сегодня, изменения в теле парня, произошедшие всего за десять лет, были поразительными. Это только укрепило мнение Ман Ци.

— Поскольку ты так уверен во мне, подожди еще немного. Точно так же я также надеюсь, что ты не играешь со мной ни в какие игры.

Ман Ци поспешно ответил:

— В настоящее время я думаю только о своем доме. Я ни о чем другом не думаю. Ах, да, что заставило тебя вернуться сюда, чтобы навестить меня?

Цзян Чэнь рассказал о ситуации во внешнем мире. Ман Ци ничего не знал о Божественной Бездне и не слишком интересовался ее делами.

— Ты сказал, что хочешь отправиться в безлюдные дикие земли? — что-то в глазах Ман Ци изменилось, когда он услышал об этом.

— Да. Ты слышал о Траурном Древе? — спросил Цзян Чэнь. В тот момент, когда этот вопрос сорвался с его губ, Цзян Чэнь обнаружил, что выражение морды Ман Ци мгновенно стало чрезвычайно уродливым и пугающе серьезным.

Глава 869. Секреты расы демонов

Выражение морды Ман Ци стало крайне уродливым. Его тон был беспрецедентно суровым, пока он отвечал:

— В древние времена в пустынные дикие земли вторглась раса демонов. Гнездо расы демонов находится именно в этих пустынных диких землях. Это место, где мы были запечатаны, является границей тех диких земель. Ты действительно собираешься напасть на территорию расы демонов?

— Территория расы демонов? Мы на Континенте Божественной Бездны. Здесь нет никаких демонов.

Ман Ци несколько раз покачал головой:

— Не может быть, чтобы расы демонов здесь не было. Родословную расы демонов не так-то легко погасить. Их временное отсутствие может быть только признаком того, что они выжидают своего часа. Почему без расы демонов пустынные дикие земли оставались такими же пустынными даже сегодня? Потому что вы, люди, не осмеливаетесь занять это место, ведь родословная расы демонов вовсе не исчезла. Цзян Чэнь, если ты… если ты не знаешь, насколько ужасна раса демонов, лучше не приближайся к диким землям, — Ман Ци явно был чрезвычайно взволнован. Ему была ненавистна мысль о том, что Цзян Чэнь вот так рискнет своей жизнью.

— Мне очень жаль, но я должен отправиться в эти дикие земли. Мне нужно получить Траурное Древо, — Цзян Чэнь никому не позволил бы встать на пути своих планов.

Ман Ци уставился на Цзян Чэня глазами, большими, похожими на медные колокольчики, и тихо вздохнул:

— Ты знаешь, что Траурное Древо никогда не существовало на вашем Континенте Божественной Бездны? Это вид, который принесла с собой раса демонов.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Для меня это не имеет значения.

Он уже видел Траурное Древо и раньше в своей предыдущей жизни. Это не обязательно был вид, который принадлежал исключительно расе демонов. Было много других рас, которые также могли получить свое Траурное Древо. Однако это Древо действительно было своего рода растением, любимым расой демонов. Тем не менее Цзян Чэню нужно было заполучить его. За ним он забрался бы и на гору, даже если бы знал, что та кишит тиграми.

Другие люди могут бояться расы демонов. Но благодаря знаниям, полученным в предыдущей жизни, Цзян Чэнь не испытывал леденящего кровь страха перед расой демонов. Для него раса демонов была не чем иным, как еще одной расой в небесном царстве. Хотя они были сильны, они не были настолько сильны, чтобы другие расы дрогнули, услышав их имя.

Когда Ман Ци увидел его упрямство, он понял, что этот юноша уже повзрослел. Теперь у него был собственный образ мышления, дошедший до такой степени, что окружающие не могли изменить его точку зрения. Ман Ци был поражен, но вместе с тем почувствовал удовлетворение. Рост Цзян Чэня был музыкой для его ушей. Чем быстрее Цзян Чэнь созревал, тем ярче становилась его надежда покинуть это место. В конце концов, это было хорошо.

— Ман Ци, я могу спросить о твоей силе? — Цзян Чэнь, естественно, не верил, что Ман Ци находился в духовной сфере.

Ман Ци застенчиво улыбнулся, прежде чем сказал несколько смущенным голосом:

— Это правда, что в прошлый раз я скрывал свою истинную силу, но я не хотел, чтобы ты испугался. Я также волновался, что ты не поймешь и не примешь меня.

— Можешь сказать. Я справлюсь, — улыбнулся Цзян Чэнь.

— В тот год все те, кого раса демонов избрала лидерами марионеточной армии, были признаны небесным законом. Ты меня понимаешь?

— Эмпирейский ранг? — зрачки Цзян Чэня быстро сузились от шока, когда он пристально посмотрел на Ман Ци.

— Конечно. Внутри формации есть, по крайней мере, сотня таких же, как я, и бесчисленное множество других, находящихся ниже эмпирейского ранга. Однако для человека ниже эмпирейского ранга почти невозможно выжить столько лет. Конечно, каждая раса отличается. Хотя мои соседи не могли тренироваться, если им удалось выжить до сих пор, они, несомненно, должны быть ужасающими существами!

Цзян Чэнь лишился дара речи. Он уже до этого сомневался в оценке силы Ман Ци, но кто бы мог подумать, что даже так он недооценит ее. В этой формации было запечатано более сотни существ с эмпирейским потенциалом! Это же могло создать непостижимую опасность для Континента Божественной Бездны. Он не мог гарантировать, что все существа, оказавшиеся здесь в ловушке, были похожи на Ман Ци, который не питал никакой ненависти к континенту. Выражение его лица мгновенно стало серьезным. Мгновение спустя он спросил:

— Ман Ци, надеюсь, ты держишь наше соглашение в секрете. Если мне удастся однажды вытащить тебя отсюда, я также надеюсь, что никто из присутствующих здесь не будет освобожден, чтобы не нанести ущерб Континенту Божественной Бездны.

Ман Ци секунду помолчал, прежде чем кивнул.

— Я унесу этот секрет с собой в могилу. Однако я считаю, что если однажды тебе действительно удастся сломать эту печать, было бы очень полезно, если бы ты мог использовать других для своих собственных целей.

Цзян Чэнь задумался, но все же ответил:

— Посмотрим, когда придет время. Если все они похожи не тебя, было бы не так уж плохо. Я просто боюсь, что некоторые из них проявят чрезмерное упорство в своих амбициях.

Ман Ци вздохнул:

— Если они не изменились даже по прошествии такого количества времени, значит, с их головой что-то не так.

Такие вещи, как изменения личности, было трудно предсказать. Некоторые люди могут смыть упрямство со временем, но другие могут стать необузданными. И никакие годы не смогут этого изменить.

— Разве тогда не потребуется еще больше сил расы демонов, чтобы манипулировать таким количеством марионеток? — резко спросил Цзян Чэнь.

— Зачем бы расе демонов понадобилось так много войск для управления марионетками? Некоторые отряды демонов, состоящие из нескольких членов, уже вторгались на Континент Божественной Бездны. Однако они явно недооценили мощь вашего континента. Те немногие войска ничего не добились. Судя по всему, они были подавлены могучими мастерами вашего Континента Божественной Бездны. Но не думай, что все кончено, — хрипло ответил Ман Ци. — Когда орбитальная траектория небесных планов еще раз совпадет с путем вторжения расы демонов, расе демонов будет дан другой путь в это место. Вот тогда они снова нанесут удар.

Цзян Чэнь очень четко понимал вопросы, связанные с орбитальными траекториями. Как сын Небесного Императора в своей предыдущей жизни, он, естественно, знал теорию движения небесных планов. Эти миры содержали бесчисленные простые миры и второстепенные миры. Все миры, попавшие под зонт небесных планов, управлялись законами небесной орбиты. Каждый план был соединен небесным путем. Только небесные пути большую часть времени были закрыты.

Перекрытие небесных путей означало время, когда межплановые войны становились наиболее активными. Пересечение означало, что небесные пути были прямыми и никаких препятствий не было. Попасть из одного плана в другой было так же просто, как проникнуть на задний двор соседа. Конечно, царства и второстепенные миры на небесных планах были столь же многочисленны, как капли воды в океане и звезды на небе. Невозможно было объяснить их все.

Время до того, как небесные пути в этих бесчисленных планах снова пересекутся, может составлять от десяти тысяч лет до нескольких миллионов лет. Помимо перекрытия небесных путей, единственный способ вторжения одного плана в другой — межплановые прыжки. Подобное путешествие в пространстве требовало огромных затрат времени и усилий и было чревато опасностями. Следовательно, если небесные пути не пересекаются, между планами редко возникали конфликты, если только они не находились достаточно близко друг к другу, чтобы упростить межплановое путешествие. Судя по записям Древней Секты Алых Небес, вторжение расы демонов должно было произойти из-за того, что они случайно обнаружили Континент Божественной Бездны во время пересечения небесных путей.

Когда Ман Ци увидел скептицизм Цзян Чэня, он очень серьезно подчеркнул:

— Не сомневайся во мне. Раса демонов хранит давние обиды. Король демонов точно не забудет здешнее поражение своих армий. Когда небесные пути снова пересекутся, они обязательно вторгнутся снова в еще большем количестве. Но тогда сюда придут мощные представители расы демонов. Запомни мои слова!

С древней эры прошло не менее десяти тысяч лет. Кто знал, когда небесные пути снова пересекутся? На данный момент Континент Божественной Бездны, особенно человеческие владения, не боялись вторжения расы демонов извне. Они боялись разжечь тлеющие угли расы демонов на континенте.

Раса демонов определенно не была полностью истреблена во время древней войны. Просто те, что были запечатаны, все еще находились в покое, а те, что в спячке, все еще были изолированы. Эта война дошла до временного затишья. Она не закончилась, и различные расы Континента Божественной Бездны только зарыли головы в песок. Все были довольны тем, что притворились, будто войны никогда не было. Они были довольны тем, что просто обманывали себя, чтобы пережить каждый последующий день. В частности, то, что произошло с Хэ Хуншу, укрепило уверенность Цзян Чэня в том, что раса демонов уже снова начала действовать.

Однако Цзян Чэнь не боялся расы демонов и не хотел убегать.

— Ман Ци, я буду помнить то, что ты мне сказал. Движение по небесным путям регулируется законами небесного Дао. Никто не в силах им помешать. Все, что я могу сделать, — это подготовиться к любым непредвиденным изменениям, — таков был истинный менталитет Цзян Чэня.

Ман Ци был несколько удивлен уверенностью Цзян Чэня. Но когда он подумал о своем суждении о Цзян Чэне и о потрясающем прогрессе последнего за последние годы, он успокоился.

— Короче, будь осторожен. Ты обязательно насторожишь расу демонов, если попытаешься пересечь пустынные дикие земли, — снова предупредил Ман Ци. — Даже если они больше не свирепствуют в этом мире, даже если они впали в спячку, ты никогда не должен недооценивать амбиции расы демонов.

Цзян Чэнь принял заботливый совет Ман Ци близко к сердцу. Он покинул Бескрайние Катакомбы в гораздо более приподнятом настроении. По крайней мере, Ман Ци не был частью расы демонов, и контракт, который они заключили, не навредит ему. Это была забота, о которой он, наконец, мог забыть. Когда Хуан’эр увидела, что Цзян Чэнь появился с мрачным выражением облегчения на лице, ей тоже стало любопытно.

— Брат Чэнь, старейшина Шунь однажды сказал, что эти Бескрайние Катакомбы — очень уникальное место. Там с тобой ничего не случилось?

Цзян Чэню нечего было скрывать от Хуан’эр. Когда она выслушала все, что Цзян Чэнь рассказал о формации, то была сильно шокирована.

— Кто бы мог подумать, что древнюю эпоху окружало столько загадок!

— Хех, те могучие мастера древней эпохи были таким мужественным поколением. Но теперь они все убрались на Остров Мириады Бездн, боясь высунуть голову. Что это такое? — Цзян Чэнь все еще презирал Остров Мириады Бездн. Неужели они действительно думали, что чужаки не смогут обнаружить Континент Божественной Бездны, если они спрячутся на острове? Они определенно просто прятали головы в песок.

Возможно, Остров Мириады Бездн обладал каким-то таинственным способом обмануть любопытные глаза. Действительно, укрытие на острове может помочь уклониться от блуждающих чужаков. Но когда небесные планы снова пересекутся, когда мстительная раса демонов начнет свое крупномасштабное вторжение, не будет иметь значения, где они прячутся.

Услышав недовольство Цзян Чэня по поводу Острова Мириады Бездн, Хуан’эр улыбнулась:

— На самом деле, брат Чэнь, укрытие могучих мастеров от планов — это лишь один аспект. Другой аспект — географическое преимущество острова. Эти люди не только прячутся. В древней войне были рассеяны и уничтожены бесчисленные духовные источники. Многие места больше не подходят для обучения эмпирейских экспертов. Эти же духовные источники трудно восстановить без хотя бы нескольких десятков тысяч лет попыток. Остров Мириады Бездн — единственное оставшееся место, где эмпиреи могут легко тренироваться. Внешнему миру и без того уже невероятно трудно вместить большое количество эмпиреев…

Глава 870. Пустынные дикие земли

Не то чтобы Цзян Чэнь никогда не думал об этом сам. Хотя некоторые части объяснения казались разумными, как только эти эмпиреи вошли на Остров Мириады Бездн, они превратили его в свой рай, запретную зону, отрезанную от остального мира. С тех пор они не обращали никакого внимания на окружающий мир, не проявляя интереса к вопросам, не связанным с их островом.

В результате возникла проблема. По мере того как мастера Острова Мириады Бездн продолжали укрываться на острове, они постепенно дистанцировались от внешнего мира. В отличие от могучих мастеров прошлого, они больше не испытывали того же чувства ответственности. Если бы на их месте оказались те мастера древней эпохи, которые защищали свой дом до последнего вздоха, они бы никогда не покинули свою родину только потому, что нашли клочок чистой земли.

— Какая жалость. Большинство сильных мастеров того времени, должно быть, погибли во время древней войны. Похоже, что осталось только поколение оппортунистов, — предположил Цзян Чэнь.

На поле боя, особенно во время древней войны, когда уничтожались целые расы, те, кому удалось выжить, должны были быть либо удачливыми, либо в высшей степени хитрыми приспособленцами. Как говорится, мои братья могут умереть, а я — нет.

Таких змей в мире боевых Дао было немало. Они следовали только одному принципу: о самопожертвовании не могло быть и речи. Если нужно было принести жертвы во имя справедливости, забирайте жизни других. Эти змеи просто прятались. Даже если им приходилось притворяться мертвыми, они все равно отказывались сражаться насмерть. Они могли пожертвовать чем угодно, кроме собственной жизни. Конечно, не все из них обязательно были такими, но среди тех, кому удалось пережить жестокую войну древней эпохи, определенно было много змей.

По пути Цзян Чэнь продолжал обдумывать слова Ман Ци. После того как они покинули Бескрайние Катакомбы, их следующим пунктом назначения стала провинция Цзян Хань. В прошлом духовные травы, которые были посажены на земле с духовным источником, созревали в одночасье. Цзян Чэнь имел сильное впечатление об этом странном происшествии. Он почувствовал, что это был знак сильного дурного предчувствия. По прошествии стольких лет ему внезапно захотелось посмотреть, как там все сложилось.

Провинция Цзян Хань изменилась до неузнаваемости. Поскольку когда-то это был родной город Цзян Чэня, различные партии оказали свое влияние на этот район. Будь то Вечная Небесная Столица или Небесная Секта Девяти Солнц, все они отправили сюда множество могучих мастеров, перевернув все вверх дном. Те, кто был близок к Цзян Чэню, уже покинули провинцию. Все, кто остался, были родственниками, далекими от его семьи. Цзян Чэнь не чувствовал привязанности к ним. Однако даже эти члены семьи Цзян также покинули это место.

Земля уже превратилась в ничейную. Даже монарх Восточного королевства не посмел послать людей управлять этим местом. А все потому, что это место было захвачено многочисленными странствующими практиками. Оно стало раем для странствующих практиков, местом отдыха для тех, кто хотел исследовать пустынные дикие земли. В действительности территория Цзян Хань и город Цзян Хань стали не только намного более оживленными, чем раньше, они также значительно выросли в масштабах.

Реквизировали даже поместье герцога. Внешний вид его остался прежним, но те, кто там жил, больше не имели никаких отношений с семьей Цзян. Цзян Чэнь не испытывал особого чувства к провинции Цзян Хань, но все же чувствовал, что было что-то явно неправильное в том, что его провинция была захвачена другими людьми.

Если бы его отец вернулся и увидел, что место его былой славы было вот так разграблено, он определенно был бы несчастен. Как бы сильно Цзян Чэнь ни хотел прогнать этих людей, он силой сдержал этот импульс. Прямо сейчас стоило позаботиться о более важном. До получения Траурного Дерева ничто другое не имело значения. Как и в королевстве Небесного Дерева, это место кишело проходящими мимо практиками. Изредка можно было мельком увидеть даже могучих мастеров некоторых сект. Было действительно необычайно странно для такого количества людей приезжать и проходить через крошечную провинцию Цзян Хань.

— Что тут происходит? — Цзян Чэнь чувствовал, что у этого необычного шума должна быть причина.

Оказавшись внутри таверны Цзян Чэнь и Хуан’эр сели в углу, попивая эль, слушая праздную болтовню практиков вокруг них.

— Судя по всему, печать сломается через несколько дней. Туман тайны, окутывающий пустынные дикие земли, также будет в основном рассеян. Наконец-то мы, люди-практики, сможем войти туда, в эту огромную сокровищницу!

— Брат, ты слишком оптимистичен. С незапамятных времен тысячи миль, составляющие пустынные дикие земли, были изолированы от наших человеческих владений. Если эта печать в настоящее время нарушается, это может указывать на неминуемую катастрофу.

— Перестань паниковать. Кто знает, сколько небесных сокровищ скрывали эти дикие земли с древних времен до наших дней! Даже если там и есть опасность, это неизбежный риск ради чести и богатства!

— Ух, надеюсь, ты прав.

Цзян Чэнь и Хуан’эр услышали много похожих разговоров, посидев пятнадцать минут. Пустынные дикие земли, печать, туман и мгла… От таких терминов по их спинам тихонько пробегала дрожь.

Королевство Темной Луны находилось рядом с Восточным королевством. Оба эти королевства граничили с пустынными дикими землями. Многих людей видели в двух королевствах, в местах, расположенных на периферии безлюдных диких земель. Эти два королевства всегда отвергались и маргинализировались союзом шестнадцати королевств. С другой стороны, союз шестнадцати королевств сам подвергся дальнейшей маргинализации и его презирали другие силы. Коренной причиной всего этого была их близость к пустынным диким землям.

Любое место, находившееся недалеко от этих диких земель, считалось источником опасности в пределах человеческого владения. Согласно легенде, в пустынных диких землях в древние времена были запечатаны демоны. Это была земля, на которую раса демонов давно заявила о своих правах. Здесь могучие мастера древности победили расу демонов и изолировали территорию от всех других практиков. Однако все, что было связано с древней войной с расой демонов, стало запретной темой на Континенте Божественной Бездны. Никаких подробных отчетов не было. До такой степени, что даже некоторые крупные секты не обладали достаточной информацией о древней войне.

Те, кто знал о войне, были либо мертвы, либо уже покинули человеческие владения. Они отправились с этой земли на безграничный Остров Мириады Бездн; они бежали с бесконечного континента в бесконечную бездну. Следовательно, весь человеческий домен, включая другие расы из разных владений, игнорировал пустынные дикие земли и древнюю войну, которая там произошла. А вот в слухах и подозрениях не было недостатка.

Человечеству было излишне любопытно узнать о пустынных диких землях. Но в то же время они боялись этого места до мозга костей. Любопытство проистекало из того факта, что пустынные дикие земли были местом, которое оставалось нетронутым с древних времен — это была девственная земля, которая никогда не использовалась. От далекого прошлого до наших дней прошло более нескольких десятков тысяч лет. Эта нетронутая земля, несомненно, содержала бесконечное количество сокровищ. Более того, она могла даже содержать ценные вещи и драгоценности, оставшиеся от древней войны. Вот почему все согласились, что в этих пустынных диких землях должно быть бесчисленное множество возможностей, и что это определенно сокровищница, что более десяти тысяч лет не давалась рукам людей.

Для любого страстного искателя приключений эта земля, несомненно, обладала огромной привлекательностью. В частности, для беглецов, разочарованных годами тщетности и безнадежности и готовых рискнуть всем, и это могло бы помочь им переломить их судьбу. В конце концов, при существующей иерархии человеческого владения странствующим практикам было невозможно выделиться. Великие секты обладали огромной властью, поскольку контролировали большую часть ресурсов в человеческой сфере. Число странствующих практиков могло более чем в десять раз превышать количество членов сект, но количество выделяемых им ресурсов могло не достигать даже одной десятой от ресурсов, выделяемых членам секты.

Это серьезное несоответствие заставляло странствующих практиков рисковать своей жизнью гораздо чаще, чем это делали ученики сект. Странствующие практики не обладали ни безграничными ресурсами, ни поддержкой со стороны, ни присущими им родословными. Единственным их преимуществом было бесстрашие перед смертью. Поэтому, услышав известие о том, что есть надежда войти в пустынные дикие земли, бесчисленные странствующие практики бросились в союз шестнадцати королевств, словно готовые выбросить свои жизни на ветер. Просто эта новость еще не дошла до широкой публики. В противном случае число спешащих сюда странствующих практиков, возможно, оказалось бы в десять раз больше.

Болтовня вокруг Цзян Чэня и Хуан’эр была наполнена различными утверждениями и теориями. В настоящее время они не знали, чья информация будет относительно более точной. Однако в целом все разговоры касались пустынных диких земель, бреши в печати и того, как все собирались исследовать эту местность.

Цзян Чэнь не мог этого понять.

«Хэ Хуншу и другие уже входили в пустынные дикие земли. Разве это не значит, что пустынные дикие земли должны были давно открыться? Почему эти люди говорят, что им нужно подождать еще два дня? Хэ Хуншу солгал мне?»

Он отклонил эту возможность при дальнейшем рассмотрении. Возможно, Хэ Хуншу был способен солгать, но он не мог сфабриковать информацию о фрагменте Траурного Древа. Прежде чем прийти к выводу, Цзян Чэнь провел несколько тщательных расчетов в уме. «Может быть, в пустынных диких землях действительно есть брешь в печати, но она появляется только циклически?»

На самом деле периодическое ослабление печати не было чем-то необычным. Например, некоторые солнечные формации ослабевали глубокой ночью, когда энергия солнца была самой слабой. Когда на следующий день взойдет солнце, печать снова восстановит свою нормальную прочность. Со времен далекого прошлого и до настоящего прошло более десяти тысяч лет с тех пор, как пустынные дикие земли были запечатаны. Некоторое ослабление печати было вполне возможно. В конце концов, на такие вещи, как формации, может повлиять разрыв даже в самом маленьком компоненте. Еще на Горе Мерцающий Мираж Цао Цзинь и его товарищи по секте смогли сломать печать, окружающую это место, и впоследствии войти в гору, только потому, что с годами формация медленно деградировала, обнажив крошечную брешь.

Они вдвоем остановились на полдня в провинции Цзян Хань.

— Брат Чэнь, кажется, все эти странствующие практики устремились сюда, в пустынные дикие земли, — нежные брови Хуан’эр нахмурились от тревоги.

— Да. Еще слишком рано говорить, означает ли это удачу или катастрофу, — вздохнул Цзян Чэнь. — Давай не будем сейчас об этом беспокоиться. Если мы найдем Траурное Древо, наше путешествие не будет напрасным.

Им не нужна была группа, как другим странствующим практикам. С картой, которую дал Хэ Хуншу, они вскоре прибыли ко входу, указанному на карте. Этот вход находился на пересечении территории Цзян Хань и королевства Темной Луны. Это было очень удаленное место, окруженное милями и милями горных ущелий. Чего они не ожидали, так это того, что территория вокруг этой долины будет забита практиками. Стало ясно, что хорошо осведомленных практиков было немало. Прибытие Цзян Чэня и Хуан’эр также не вызвало особой реакции со стороны практиков, которые уже давно заняли это место.

Глава 871. Внушительный ход

Долина была очень уединенной и труднодоступной. Две высокие горы тянулись навстречу друг другу, образуя единственный путь в глубины этого туманного каньона. За ними лежали пустынные дикие земли из сказок и легенд. Для наблюдателя со стороны туман и мгла окружали местность, окутывая долину калейдоскопической дымкой круглый год. Это явление придавало этой местности жути и таинственности. Воздушные потоки пронизывали вход в долину, грохоча, как молнии. Они были явным свидетельством сильного ограничения.

— Это действительно вход в дикие земли, — Цзян Чэнь обменялся взглядами с Хуан’эр. По крайней мере, судя по карте, они пришли в нужное место. Хэ Хуншу не обманул их. Наблюдая за силой ограничения и его прерывистым выбросом воздушных потоков такой же толщины, как рука ребенка, Цзян Чэнь не сомневался, что печать ослабевает. В противном случае даже практики императорской сферы обратились бы в пыль, попытавшись войти в дикие земли. Для странствующих практиков это и вовсе было бы совершенно исключено.

— В древности действительно были замечательные печати. И даже здешняя печать по-прежнему обладает такой мощной силой по прошествии бесчисленных лет. Неудивительно, что никто не исследовал эту область, даже если Восточное королевство и королевство Темной Луны находились поблизости. Учитывая сильные стороны практиков из этих двух королевств, для них было бы проблемой даже добраться до входа, не говоря уже о дальнейших исследованиях, — Цзян Чэнь не сомневался в правдивости своих выводов.

Они были менее чем в двух тысячах миль от Цзян Хань, но обычные практики королевств не смогли бы просто преодолеть дорогу оттуда сюда. Даже практикам сферы истока было бы трудно обезопасить себя от зверей и опасностей, с которыми они столкнутся на пути, не говоря уже о практиках духовной сферы, которые были лучшими из того, что могли предложить эти два королевства.

— Что вы делаете здесь, такие мутные на вид, а? Убирайтесь с глаз моих! — кто-то почувствовал раздражение, увидев идущих Цзян Чэня и Хуан’эр. Этот человек появился перед ними двумя, ревя, и с выражением недовольства на лице.

Цзян Чэнь сделал вид, что не замечает его, и посмотрел на вход в долину. Максимально задействовав свой Глаз Бога, он начал исследовать окрестности. Он хотел узнать, какая область ограничения ослабла и когда появится трещина. Хэ Хуншу не упомянул эти детали в предоставленной им информации. Он только упомянул, что для входа нужно пройти нескольких уровней ограничений и что заранее следует принять противоядие. Вскоре после этого отверстие в ограничении закроется. Если вошедший захочет уйти, ему придется ждать следующего открытия.

Цзян Чэнь был человеком, который уделял большое внимание деталям. Он любил все тщательно исследовать, прежде чем принимать меры. Право действовать появлялось только после подробного расследования, а также лучшего понимания ситуации. Однако его действия ненамеренно спровоцировали кричавшего на него человека.

— Малыш, ты глухой или немой? Я сказал тебе, убирайся! — резкий голос, прозвучавший ранее, снова раздался уже с усиленным гневом. Казалось, он готов броситься в драку при малейшей провокации.

Цзян Чэнь нахмурился, посмотрев на стоящего перед ним человека. Он стоял более чем в десяти метрах от него. Как он мог повлиять на него? Но парень продолжал лаять беспрерывно, как бешеный пес. Настроение Цзян Чэня и без того было мрачным, а волнение только усугубило его.

— В чем дело, это что, твой дом? — тон голоса Цзян Чэня был холодным. Случайный осмотр показал, что в группе этого парня пять человек. При ближайшем рассмотрении он даже понял, что был немного с ними знаком. Цзян Чэнь еще раз переглянулся с Хуан’эр. Оба они вспомнили, откуда были эти пятеро. Сразу после падения Королевского Дворца Пилюль, Цзян Чэнь отомстил Гун Уцзи, убив его внука Гун Ци. В то время он вошел в Великую Алую Столицу для сбора информации. Он в первый раз появился в городе и впервые пришел в «Дракон и Феникс». Там он и встретил этих пятерых странствующих практиков.

Награды Великого Алого Срединного Региона и Вечной Небесной Столицы только что были опубликованы в то время. Их суммы были не такими нелепыми, как сейчас, но все же это были пять миллионов духовных камней, три тысячи Пилюль Изначального Удвоения и одна духовная трава небесного ранга. Более того, человек, получавший награду, имел право на герцогство в десять тысяч миль, Великий Императорский Медальон Алого Ордена и получал право основать свою собственную секту в регионе.

Эти пятеро впервые появились в «Драконе и Фениксе», бесстыдно заявив, что собираются схватить Цзян Чэня и получить сопутствующую награду. Эти люди произвели на него сильное впечатление. Их лидером был одноглазый человек со свирепой манерой поведения и проницательным умом. Они называли себя «Пятеркой Пещеры Призраков». Они были достаточно сильными практиками сферы мудрости, и их можно было причислить к лучшим из числа собравшихся здесь странствующих практиков. Более того, это была компания из пяти близких друзей. Стороннему наблюдателю они казались сильными и могущественными, и в итоге они смогли захватить довольно большой участок земли. Ближайший к ним практик находился на расстоянии более тысячи футов. Четверо из пяти были в ярости; одноглазый лидер был единственным, кто не изменился в лице. Цзян Чэнь не просто проигнорировал их — он осмелился ответить! Тот, кто говорил ранее, внезапно встал. Это был долговязый мужчина с острым подбородком.

— Малыш, ты хочешь умереть?

Хотя Пятерка Пещеры Призраков была странствующими практиками, они все же были довольно сильны. Однако Цзян Чэнь не испугался. Даже прежний Цзян Чэнь не боялся их, не говоря уже о нынешнем. Он холодно взглянул на собеседника.

— Ты из Пятерки Пещеры Призраков? Удивительно, что такой высокомерный человек, как ты, все еще жив, — небрежно заметил он.

Хуан’эр покачала головой. Единственное, что они сделали, чтобы спровоцировать этого парня, — это какое-то короткое время постояли рядом с ним. Любой достойный эксперт мог бы прихлопнуть этих людей, как мух. Фактически, Цзян Чэнь мог легко истребить всех пятерых, если бы ему было угодно. Его недружелюбный тон побудил Хуан’эр потянуть его за руку.

— Ничего страшного, не воспринимай этих парней так серьезно.

Цзян Чэнь позволил себе легкую улыбку. Конечно, он бы послушал ее. Он незаметно кивнул, затем продолжил свой путь внутрь, пройдя прямо мимо них.

— Стой! — одноглазый мужчина, который до сих пор молчал, внезапно двинулся вперед, приземлившись перед Цзян Чэнем и Хуан’эр. — Вы не можете пройти здесь, — он махнул рукой.

Цзян Чэнь нахмурился, рассерженный повторяющейся грубостью и провокациями со стороны другой стороны.

— Хочешь сразиться?

— Мне все равно, кто ты и откуда, — холодно возразил одноглазый мужчина, — раз вы здесь, вам нужно соблюдать правила. Мы уже захватили эту территорию. Если вам нужно место, вы можете пойти куда-нибудь еще. У всех нас есть еще одно соглашение — нельзя переступать эту черту. Если вы пройдете дальше, то нарушите установленные правила.

— Правила? Кто их установил? — Цзян Чэнь презрительно ухмыльнулся.

— Все мы вместе. Неужели, ты хочешь разозлить всех нас сразу, как только прибыл сюда? — одноглазый мужчина явно умел сеять раздор. Всего несколькими словами он поставил Цзян Чэня против всех. Как и ожидалось, на него обратились взгляды зрителей. Некоторые насмехались, некоторые были вопросительными, некоторые настороженными, а некоторые даже враждебно относились к паре с намеком на провокацию. Остальные притворились безразличными.

Цзян Чэнь планировал отступить, но злой умысел одноглазого расстроил его. Он поднял бровь и ухмыльнулся. Это была странная улыбка. Он скользнул взглядом по лицам Пятерки Пещеры Призраков.

— Вы можете уйти. Я захватываю вашу территорию, — внезапно сказал он. То, что Пятерка была способна удержать такую большую часть земли, было свидетельством их репрессивных методов. Никто другой не желал даже приближаться к ним. Они не обязательно были сильнейшими, и никто не бросал им вызов, но их позиция была ясна.

А теперь скромный молодой странствующий практик захотел, чтобы Пятерка Пещеры Призраков покинула свою территорию? Такой поворот событий накалил атмосферу. Прохожие смотрели на это шоу с ликованием в глазах. Очевидно, они были счастливы увидеть нечто столь захватывающее. Всем им надоело скучное ожидание. Хорошее зрелище — это то, что нужно каждому, чтобы оживить жизнь и успокоить нервы. Естественно, такое оживление всем нравилась.

На мгновение Пятерка Пещеры Призраков заколебалась. Затем одноглазый мужчина захихикал, и его взгляд резко стал холодным. Два слова «убить их» сорвались с его злобных губ. Убийственное намерение изверглось, как пламя после взрыва. Пятеро были довольно опытными и слаженно действующими бойцами. Они были братьями на протяжении многих десятилетий и по команде своего лидера в унисон атаковали, злобно наступая на Цзян Чэня с разных сторон.

*Бэм-бэм-бэм.*

Цзян Чэнь трижды атаковал воздух ногой, и три быстро движущиеся фигуры словно наткнулись на кончик его стопы. Подобно мешкам с песком, используемым для стрельбы по мишеням, они рухнули на землю. Один за другим они упали так близко друг к другу, что было трудно различить, кто есть кто.

Остальные двое были немного сильнее в плане культивирования. Их обоих очень удивила легкость, с которой Цзян Чэнь оттолкнул их товарищей, и ни быстро снизили скорость и импульс. Слегка улыбаясь, Цзян Чэнь ловким движением потянулся к ним в воздухе, подбирая их так же легко, как маленьких цыплят.

— Прочь! — качнув руками, Цзян Чэнь отбросил их обоих, как мешки с песком. Пытаясь сопротивляться дальше, эти двое обнаружили, что не в состоянии это сделать. Они были полностью парализованы и не могли двигаться, так что их тела врезались в землю, как груши.

*Бэм-бэм.*

В результате удара поднялась пыль, которая впоследствии разлетелась повсюду. В результате удара в земле образовалась зияющая дыра. Почти с быстротой мысли некогда невыносимая Пятерка Пещеры Призраков оказалась разбросана, как мертвые собаки. Это было ужасное зрелище. Их повреждения были достаточно серьезными, чтобы они долго оставались на земле. Бродячие практики, свидетели зрелища, не знали, что и думать. Некоторые из тех, у кого ранее было спокойное выражение лица, стали гораздо серьезнее.

Ясно, что присутствующие больше не недооценивали пару молодых людей. Сама Пятерка Пещеры Призраков также была в беспорядке. Как правило, они были довольно агрессивны и обычно дрались изо всех сил, когда оказывались в невыгодном положении. Но, несмотря на их теперешние крики, они больше не осмеливались даже смотреть в сторону Цзян Чэня. Помогая друг другу, они заползли в дальний угол, не сказав ни слова. Их глаза были полны отвращения и страха. Каким образом они могли возразить? Они не были идиотами. Они знали, что на этот раз выбрали не того человека.

Глава 872. Странствующий практик, продающий пилюли

Пятерка Пещеры Призраков имела репутацию бандитов, из-за чего обычные странствующие практики старались держаться от них подальше. Цзян Чэнь показал себя более жестоким и властным, оказывая удушающее давление на всех, кто его видел. Многие странствующие практики испугались его взгляда. Они больше не осмеливались смотреть на него прямо, рассматривая его лишь украдкой и косыми взглядами, следя за тем, чтобы в их действиях нельзя было расшифровать как недружелюбие.

Однако Цзян Чэнь не собирался долго думать о Пятерке Пещеры Призраков. Он спокойно поманил Хуан’эр за собой, и они сели на участке, который принадлежал недавно выселенной группе. Пятерка Пещеры Призраков занимала значительную территорию. Он подумал, что это хорошо, что теперь у него будет достаточно места, чтобы его никто не беспокоил. Вход в печать находился всего в двух километрах от того места, где он сидел. С такого расстояния Цзян Чэнь мог использовать свое сознание, чтобы внимательно рассмотреть отверстие в печати.

Цзян Чэнь быстро осмотрел печать, чтобы определить, где именно находится разрыв. На первый взгляд, это место не отличалось от остальной печати. Но более пристальный осмотр показал, что духовная энергия, текущая через отверстие, была немного медленнее, чем где-либо еще. Как если бы в цепи имелось деформированное звено, и когда духовная энергия, циркулирующая внутри печати, подходила к этому звену, она замедлялась.

Посмотрев на печать еще немного, Цзян Чэнь смог почерпнуть некоторые принципы, лежащие в основе ее работы. По его подсчетам, печати требовалось еще день или два, чтобы открылось отверстие размером с человека. Проанализировав печать, Цзян Чэнь успокоился и начал наблюдать за окружением. Первоначально он думал, что Пятерка Пещеры Призраков заняла отличное место, но при ближайшем рассмотрении это оказалось неправдой. Хотя казалось, что это место находится недалеко от входа, на самом деле это был перекресток с высоким риском оспаривания. Когда печать откроется, место, которое прежде занимала Пятерка Пещеры Призраков, примет основной удар активности.

У других разбросанных странствующих практиков были места, которые казались далекими, но на самом деле были выгоднее. Когда откроется проем, у входа окажется довольно много людей. Места ближе к сторонам, вероятно, были намного лучше с точки зрения географии.

Цзян Чэнь мысленно отметил это после грубого взгляда. «Пятерка громко лаяла, но они не очень умны. Те, что умнее, спрятались, готовые наброситься на первый признак слабости и при первой возможности».

Это был пугающий вывод, к которому Цзян Чэнь пришел после своего расследования. Возможно, Пятерка имела преимущество перед некоторыми странствующими практиками, расположившимися на окраинах. Но против тех, кто скрывал свою силу до такой степени, что их не замечали, у них вообще не было шансов. Они казались почти дураками.

«Думаю, это объясняет, почему никто не оспаривал их территорию. Она находится прямо напротив печати и тут определенно придется столкнуться с интенсивным движением. Тут станет опасно и место будут оспаривать. Я удивлен, что Пятерка так долго протянула, учитывая их умственные способности… им должно быть очень непросто пришлось». Несмотря на свои мысли, Цзян Чэнь не планировал менять место. Теперь, когда он так открыто выгнал пятерых с их места, возможно, другие считали его сильным зверем. Он не хотел исправлять их ошибочное мнение. Если другие не заметят или продолжат недооценивать его, так будет даже лучше.

Если бы все присутствующие походили на них, не было бы причин для беспокойства. Но те, кто копил силы, явно были другим случаем. Некоторые были ужасающе, даже абсурдно сильными. Для людей, обладающих таким уровнем силы, что нужно было скрыть ее, ситуация должна быть очень деликатной. Никто не хотел выделяться. Мантра многих собравшихся здесь людей, несомненно, была сдержанной. Но Цзян Чэнь не хотел выставлять себя напоказ. Он намеренно показался себя как: «Я очень сильный, поэтому никто не должен меня обижать».

Хуан’эр была понимающей девушкой. Она смогла понять по быстрым взглядам и малейшим движениям, о чем думал Цзян Чэнь, и наоборот. Она знала, что он притворился глупцом. Некоторое время они посидели, скрестив ноги, и тут слева раздался голос.

— Друг, можешь ты уделить мне пару минут своего времени?

Цзян Чэнь обернулся, ища источник звука. Посмотрев в выбранном направлении, он увидел сравнительно молодого странствующего практика. Молодой парень улыбнулся ему, его взгляд выдавал сильное желание поговорить. Увидев внимательный взгляд Цзян Чэня, юноша снова сказал:

— Я клянусь Небесами, что не причиню вреда.

Цзян Чэнь покосился на юношу и несколько раз оглядел его, чтобы убедиться, что в его виде нет ничего ужасного.

— Тогда заходи, — кивнул он. Юноша поднял обе руки горизонтально, стараясь не потревожить никого, даже муравьев на земле. Его осторожное поведение указывало на его нрав.

Обеспокоенный любыми возможными недопониманиями, юноша поднял обе руки, входя на территорию Цзян Чэня. Он сверкнул слегка настороженной улыбкой.

— Привет, друг, сначала я представлюсь. Я — Линь Яньюй.

— Мм, ясно. Присаживайся, — Цзян Чэнь небрежно кивнул, затем снова взглянул на юношу. — Не веди себя так подозрительно. Если тебе есть что сказать, то выкладывай.

Линь Яньюй кивнул. Выражение его лица было извиняющимся.

— Могу я спросить твою фамилию?

Цзян Чэнь кивнул Хуан’эр.

— Хуан, — сказал он небрежно.

— Ах, значит, даос Хуан.

— Ты пришел говорить ни о чем? — Цзян Чэнь нахмурился.

Линь Яньюй примирительно улыбнулся.

— Нет-нет, совсем нет. Извините, если я немного неожиданно врываюсь к вам, но я прибыл сюда, чтобы продать несколько товаров, которые у меня есть.

— Продать… товары? — Цзян Чэнь не мог понять, почему юноша пришел в такое опасное место, чтобы продавать. Это казалось странным.

— Пустынные дикие земли не открывались с древних времен. Многие миазмы, должно быть, собрались там без человеческой деятельности. У меня немного талантов, но я скромно горжусь своими навыками создания пилюль. Я пришел предложить вам несколько пилюль противоядия, что пригодятся в путешествии.

Цзян Чэнь обменялся удивленным взглядом с Хуан’эр. Кто-то хотел продать ему пилюли?

Линь Яньюй принял выражение его лица за отказ и поспешил объясниться:

— Друг-даос, я странствующий практик из Города Пылающей Пилюли. Мой рецепт эксклюзивен. Я просто не смог сделать себе имя из-за жесткой конкуренции. Для меня это возможность доказать качество своих пилюль. Можешь быть спокоен, я лишь хочу получить несколько отзывов, а не заработать деньги. Если будут покрыты мои материальные и командировочные расходы, этого окажется достаточно.

Глаза юноши светились искренней честностью, смешанной с легкостью умиротворения. Он явно пробыл здесь какое-то время, но результаты его маркетинга мало что принесли. Судя по слабому синяку в форме ладони на левой щеке, его даже кто-то ударил. Цзян Чэнь не совсем понимал почему, но он внезапно почувствовал немного сострадания к Линь Яньюю. Странствующий практик из числа рядовых людей мог быть оскорблен и избит даже среди других странствующих практиков, тем более, когда он соревновался в Городе Пылающей Пилюли. В мире боевого Дао было бесчисленное количество таких людей, Цзян Чэня не мог не тронуть вид Линь Яньюя.

— Тогда давай мы купим несколько, — неожиданно сказала Хуан’эр. — Покажи свои пилюли. Давай посмотрим.

Обрадованный словами Хуан’эр, Линь Яньюй, тем не менее, обратился к Цзян Чэню за дальнейшим приказом. Он знал, что последнее слово за могущественным мужчиной. Цзян Чэнь кивнул.

— Да, давай посмотрим на качество твоих пилюль.

Линь Яньюй поспешно достал пузырек с пилюлями, высыпая пилюли цвета аквамарина.

— Эта пилюля называется «Противоядие от Восьми Сокровищ». Она может защитить от самых распространенных ядов и миазм, с которыми вы столкнетесь, — Линь Яньюй очень гордился своими пилюлями.

Цзян Чэнь перевернул пилюлю в ладони. Странствующие практики из Города Пылающей Пилюли были действительно на голову выше остальных. Эта пилюля Противоядия от Восьми Сокровищ была лучшей по дизайну и качеству. Она была почти достойна называться пилюлей земного ранга.

— Эта пилюля очень хороша. За сколько продаешь? — спокойно спросил Цзян Чэнь.

— За одну? Всего двести тысяч духовных камней, — быстро ответил Линь Яньюй.

Что-то вроде Пилюли Долголетия можно было продать за десять миллионов или больше. Такая пилюля за двести тысяч на самом деле была довольно дешевой. Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Тогда дай мне десять.

— Десять пилюль? — Линь Яньюй моргнул. — Вы хотите так много? Друг, нет никакой пользы от употребления нескольких пилюль. Эффект будет одинаковым независимо от того, принять одну или пять. Я бы не стал покупать сразу столько, — хотя Линь Яньюй отчаянно хотел продать свои пилюли, он все еще был очень честным торговцем. Он с готовностью сообщил Цзян Чэню о недостатках своего продукта.

Цзян Чэнь снова улыбнулся.

— Не хочешь продавать? Тогда ладно, можешь уйти.

Линь Яньюй приуныл.

— Друг, я… я просто хотел сэкономить твои деньги.

— Какой смысл покупать одну или две пилюли всего за двести тысяч? — прямо сказал Цзян Чэнь. — Десять или ничего.

Линь Яньюй мог только беспомощно рассмеяться, он кивнул.

— Хорошо, десять. Если тебе покажется, что ты купил слишком много, можешь найти меня и вернуть деньги.

— Ты слишком много болтаешь, — скривив уголок рта, Цзян Чэнь бросил парню кольцо для хранения. — Вот деньги за пилюли. Перестань ныть и скройся с моих глаз.

К тому времени Хуан’эр поняла, что Цзян Чэнь специально ведет себя так агрессивно. Он хотел обмануть наблюдателей, заставив их думать, что он дикий, как зверь.

Взяв кольцо хранения, Линь Яньюй осмотрел его содержимое. Он был ошеломлен. Кольцо содержало пять миллионов духовных камней. Однако ястребиный взгляд Цзян Чэня и предыдущее предупреждение заставили парня проглотить слова, застывшие на языке. Он лишь обхватил кулак ладонью и сказал:

— Спасибо за твое покровительство.

Цзян Чэнь нетерпеливо махнул рукой.

— За что тут благодарить? Это честная сделка.

Поклонившись, Линь Яньюй перешел от речи к сообщению сознанием: — «Даосист, ты дал мне больше, чем должен. Совесть обязывает меня рассказать тебе еще кое-что, и я надеюсь, что смогу помочь. Во-первых, территория, которую вы сейчас занимаете, многими экспертами намеренно упускается из виду. Во-вторых, среди окружающих вас людей скрывается много очень сильных экспертов. В-третьих, эти сильные эксперты, похоже, сформировали скрытый альянс, чтобы установить некоторые новые правила относительно этой конкретной экспедиции в дикие земли…»

Глава 873. Шесть Волков с Воробьевой Горы

Выражение лица Цзян Чэня не изменилось даже после того, как он услышал сообщение Линь Яньюя. Линь Яньюй продолжил: — «Первые две вещи, которые я сказал тебе, абсолютно точно верны. У меня нет веских доказательств третьего, но, основываясь на моих собственных наблюдениях, я почти уверен, что это правда. Ты сам сможешь убедиться позже, даос Хуан, но, пожалуйста, не говори, что я сказал тебе об этом, или меня не спасти, даже имей я десять жизней».

Линь Яньюй криво улыбнулся и обхватил кулак ладонью перед Цзян Чэнем. Только после этого он осторожно ушел. Цзян Чэнь нахмурился, но не взглянул на уходящего Линь Яньюя. Учитывая, насколько осторожным был Линь Яньюй, ему, должно быть, потребовалось большое мужество, чтобы раскрыть эту информацию. Цзян Чэнь мысленно вздохнул. У каждого свой образ жизни. Этот Линь Яньюй мог показаться мелким и низким, но у него имелись свои принципы. Духовные камни, которые Чэнь ему дал, были честной ценой за Противоядие Восьми Сокровищ, но он не только отказался принять их, но даже дал ему немного информации взамен. Да, он интересный парень.

Если честно, он был очень впечатлен Линь Яньюем. Линь Яньюй не мог вести безудержную жизнь — можно даже сказать, что его образ жизни был, возможно, слишком осторожным, — но это не означало, что он был человеком без принципов. Он отказывался использовать других, даже когда сам находился в ужасном положении. В этом мире было много высококлассных экспертов, но Цзян Чэнь осмелился бы сказать, что многие из них не обладали такими моральными качествами, как этот парень. Цзян Чэнь не нуждался в Противоядии от Восьми Сокровищ. И он, и Хуан’эр получили родословную Цикады Грозового Облака, поэтому были невосприимчивы к яду. Не было ядовитого тумана или миазмов, которые могли бы им навредить. С другой стороны, информация, которую предоставил Линь Яньюй, оказалась очень ценной для Цзян Чэня.

Цзян Чэнь понял первую часть информации, которую Линь Яньюй предоставил ему, через свои собственные наблюдения. Место, которое он выбрал, никому не понадобилось бы, даже если бы осталось без хозяина. Цзян Чэнь также выяснил вторую часть из своих собственных наблюдений. Определенно, где-то поблизости прятались некоторые эксперты, намного более сильные, чем Пятерка Пещеры Призраков. Однако третья информация, которую ему подарили, была особенно важной.

Если действительно существовал секретный союз, как утверждал Линь Яньюй, Цзян Чэнь должен был тщательно продумать свой план действий. Обычно такой союз никоим образом не был надежным. Сам Цзян Чэнь не собирался вступать в союз с кем-либо в этом районе. Однако такой альянс означал наличие четких правил и установленной системы распределения прибыли. Откровенно говоря, небольшое количество экспертов хотели бы забрать весь пирог себе и отогнать всех остальных от обеденного стола.

Цзян Чэнь не хотел, чтобы альянс его отверг. Еще меньше ему нравилась идея о том, что такой альянс может создать для него проблемы за его спиной. Вот почему ему нужно было больше узнать об альянсе. Если он не сможет разрушить альянс, ему придется стать его частью. Не то чтобы Цзян Чэнь нуждался в их помощи, но в его план не входило и подвергнуться остракизму. Пока он был погружен в глубокие раздумья, он внезапно услышал поблизости крик:

— Пошел, с дороги!

Цзян Чэнь нахмурился и посмотрел на источник голоса. Фигура Линь Яньюя снова появилась перед глазами Цзян Чэня. Парень закусил губу и тихо смотрел на мускулистого человека, который пытался преследовать его.

— Если ты принял пилюлю, значит, ты должен заплатить за нее, друг. Не то чтобы тебе не хватало двухсот тысяч духовных камней. Если ты не хочешь платить, тебе придется вернуть мою пилюлю, — человек, с которым он разговаривал, был крупным мужчиной. Несколько практиков окружали Линь Яньюя и хихикали. Эти практики казались даже сильнее, чем Пятерка Пещеры Призраков. Место, которое они удерживали, было ближе ко входу.

— Я помогаю росту твоей славы, приняв твою пилюлю, дурак! Если все действительно так хорошо, как ты утверждаешь, я подумаю о том, чтобы заплатить тебе, когда мы выберемся из пустынных диких земель. Кто знает, может, ты обманешь нас, чтобы быстро заработать, если я заплачу тебе сейчас! Вы тоже так думаете, братья?

Мускулистый мужчина разыгрывал сцену, будто в том, чтобы брать чужое имущество без предоставления необходимой компенсации, было что-то разумное. Однако Линь Яньюй не первый день жил на земле. Как он мог не понимать, что эти люди пытались принять его пилюли, не заплатив? Их так называемая «отсрочка платежа» — полная чушь. Если они не хотели платить ему сейчас, захотели бы они заплатить ему после выхода из пустынных диких земель?

— Друг, я занимаюсь своим делом на основе ограниченных средств, и мы встречаемся впервые. Я ни за что не позволю тебе купить пилюли в кредит таким образом. Если ты не хочешь платить мне, пожалуйста, верни мои пилюли сейчас же, — в тоне Линь Яньюя, возможно, и звучал страх, но он все же набрался храбрости, чтобы защитить то, что принадлежало ему.

— Ты еще споришь? — глаза мускулистого мужчины внезапно потемнели, когда он злобно посмотрел на Линь Яньюя. — Или, может быть, хочешь посмотреть, смогу ли я убить тебя одним движением?

Глаза Линь Яньюя налились кровью, и в его лицо выразило небольшое колебание. Но, в конце концов, он покачал головой и сказал:

— Верни мне мои пилюли, и я немедленно уйду.

Мускулистый мужчина яростно рассмеялся:

— Ты сам напросился!

Здесь всем был знаком закон джунглей. То, что Линь Яньюй пытался продать свои пилюли такой группе, как Шесть Волков с Воробьевой Горы, было, мягко говоря, рискованно. Взять с них деньги? Он совершил бы подвиг, если бы сбежал, сохранив свою жизнь. Пятерка Пещеры Призраков могла показаться угнетающей и свирепой, но это они лишь рисовались. Злые дела Пятерки не составили бы даже десятой части того, что творили Шесть Волков с Воробьевой Горы.

Шесть Волков с Воробьевой Горы были известной группой разбойников, действовавшей на всей территории людей. Они были безжалостными ублюдками, специально нацеленными на одиноких практиков. Если они были в хорошем настроении, то могли убить своих жертв немедленно, но если они были в плохом настроении, то бесконечно мучили б свою жертву, пока та не испустит последний вздох. Судьба женщин была даже хуже, чем их коллег-мужчин. Женщины-практики, попавшие в руки Шести Волков с Воробьевой Горы, были бы рады умереть, нежели так жить. Они пускали добычу по кругу и использовали все виды отвратительных уловок, которые только могли придумать, чтобы мучить свою добычу. Пленные женщины-практики часто подвергались пыткам до смерти, прежде чем группа уничтожала своих жертв. Вот почему Шесть Волков с Воробьевой Горы были печально известны в мире странствующих практиков.

К несчастью для всех остальных, Шесть Волков были одновременно хитрыми и сильными. Им удалось избежать нескольких организованных охот, и они остались на свободе, несмотря на многочисленные попытки выследить их. Фактически, практики, участвовавшие в охоте на них, позже стали жертвами мести: либо бесследно исчезли, либо умерли ужасной смертью.

По сравнению с ними Пятерка Пещеры Призраков была кучкой парней, которые едва научились ходить. Мускулистый мужчина, с которым столкнулся Линь Яньюй, был третьим по возрасту членом группы. Он был из тех парней, которые доставляли неприятности, даже когда к ним никто не подходил, поэтому у него не было никаких причин отвергать толстого ягненка, который подошел прямо к его порогу, этого самого Линь Яньюя.

Выражение лица Линь Яньюя изменилось, когда он увидел приближающегося к нему человека. Этот человек явно был сильнее его, и он понятия не имел, что делать, чтобы защитить себя. Он сразу же надел перчатки на руки и сказал:

— Не подходи ближе. Мои перчатки наполнены ядом. Ты умрешь, если я прикоснусь к тебе хоть раз!

Мускулистый мужчина рассмеялся:

— Пытаешься меня напугать, а? Даже если предположить, что яд на твоих перчатках настоящий, ты действительно думаешь, что сможешь прикоснуться ко мне, прежде чем я раздавлю тебя, как муравья?

Цзян Чэнь же нахмурился, глядя на эту сцену, и сказал:

— Хватит.

Все спокойно наблюдали за разворачивающимся зрелищем и не подняли и руки, чтобы помочь Линь Яньюю, потому что было глупо оскорблять Шесть Волков с Воробьевой Горы. Поэтому голос Цзян Чэня стал неожиданностью для многих. Мускулистый мужчина резко посмотрел на Цзян Чэня и после краткого удивления спросил:

— С кем это ты говоришь?

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я вижу, у тебя большая голова на плечах, но мозг, должно быть, довольно маленький.

— Ты пытаешься вмешаться в мои дела и отстаивать справедливость, мальчик? — мускулистый мужчина внезапно захихикал и легкомысленно присвистнул. — Эй, братья, здесь кто-то пытается отстоять справедливость! Вот это да!

Остальные пять практиков Шести Волков посмотрели на Цзян Чэня с недружелюбным видом. Седовласый старик, который явно был лидером группы, медленно подошел к нему, держа в руке трость, сделанную из странного металла.

— Может, лучше держать язык за зубами, друг.

Цзян Чэнь раздраженно ответил:

— Кто тут тебе друг?

Седовласый старик удивился. Шесть Волков с Воробьевой Горы были довольно печально известны среди владений людей, так кем же был этот парень, что позволял себе так разговаривать с альфа-волком этой стаи? Волки, стоящие позади старика, гневно ухнули:

— Устал жить, да, ублюдок!

— Убейте его, босс!

— Даже у слепого человека должны быть уши. Разве ты не слышал о Шести Волках с Воробьевой Горы?

Их крики в сочетании с лязгом оружия набирали обороты. Было очевидно, что избиение Цзян Чэнем Пятерки Пещеры Призраков совсем не напугало Волков. В их группе старик пользовался большим уважением. Ему достаточно было сделать один жест рукой, чтобы заставить их всех замолчать. Несмотря на это, все они продолжали смотреть на Цзян Чэня злобными взглядами, лишенными каких-либо следов человечности. Они были похожи на стаю волков, которые ждали разрешения своего лидера атаковать, чтобы зверски растерзать врага и нанести ему смертельный удар.

— Ты действительно думаешь, что имеешь право высказываться только потому, что победил Пятерку Пещеры Призраков? — седовласый старик усмехнулся. Шесть Волков с Воробьевой Горы не были идиотами. Все они видели, как Цзян Чэнь уничтожил Пятерку. Честно говоря, Волки вообще ничего не думали об этой самой Пятерке. Однако им пришлось узнать немного о молодом человеке, который их уничтожил, прежде чем они решились атаковать. Они не боялись боя, но это были не единственные две группы, существовавшие в этом районе. Только Небеса точно знали, сколько экспертов обосновалось в окрестностях. Шестеро пришли сюда с большими амбициями, поэтому, хотя они и не боялись неприятностей, они не хотели раскрывать слишком много своих козырей.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и бросил взгляд на Линя Яньюя.

— Меня не волнуют другие, но этот человек — мой друг. Ты пытаешься ударить меня по лицу, причинив ему вред прямо у меня перед носом?

— Друг? — старик странно усмехнулся. — Если я правильно помню, вы, ребята, только что познакомились. Тебе не кажется, что утверждать, будто вы друзья, не очень уместно?

— Разве ты не слышал поговорку «сошлись с первого взгляда»? — улыбка Цзян Чэня была такой же спокойной, как и всегда.

Выражение лица старика на секунду застыло. Наконец, он кивнул:

— Хорошо, если он действительно твой друг, мы уважим тебя. Мы вернем ему деньги, когда вернемся.

Цзян Чэнь невольно рассмеялся.

— Ожидается, что любой, кто совершает такой вид торговли, заплатит немедленно. В конце концов, клиент может заявить о всякой чепухе, чтобы избежать оплаты, если оплата не будет получена немедленно. К тому же, кто знает, выйдете ли вы живыми из диких земель вообще? Кроме того, Противоядие Восьми Сокровищ — стоящая вещь. Я сам убедился в его эффективности. Если вы осмеливаетесь сомневаться в эффекте пилюли, значит, сомневаетесь в моем понимании. Вы действительно ожидаете, что я потерплю такую наглость?

Цзян Чэнь намеренно выставлял себя ярым возмутителем спокойствия, до такой степени, что выглядел даже агрессивнее, чем Шесть Волков с Воробьевой Горы. Остававшаяся в стороне Пятерка Пещеры Призраков была ошеломлена. Они хватались за лица и задницы, чувствуя сильный шок и сожаление. Этот молодой человек осмелился спровоцировать даже Шесть Волков с Воробьевой Горы. Они были дураками, дразня кого-то вроде него. Их избиение было полностью оправдано!

Глава 874. История Линь Яньюя

Линь Яньюй немного удивился. Когда он раньше вел дела с Цзян Чэнем, единственное впечатление, которое тот произвел на него, заключалось в том, что этот «даос Хуан» был чрезвычайно властным. Он предположил, что этот человек был потомком одного из великих кланов или из великой семьи, потому что он вел себя как представитель аристократической семьи. Такой человек, как он, мог бы подарить немного денег менее удачливым людям, если был в хорошем настроении, но он никогда бы не встал на сторону другого, когда тому угрожала несправедливость. А все потому, что такие действия были ниже его, отчего нынешние действия Цзян Чэня застали Линь Яньюя врасплох. Однако он явно не желал вовлекать ни в чем не повинного человека в собственное затруднительное положение. Он подошел к Цзян Чэню и сказал:

— Все в порядке, даос Хуан. Я могу отказаться от нескольких пилюль. Не то чтобы я разбогател, даже если бы они заплатили.

Цзян Чэнь холодно фыркнул:

— Теперь, когда я вмешался, ты получишь эти пилюли обратно, даже если они тебе больше не нужны.

Настоящее доминирование!

Зрители, наблюдающие за представлением, подумали, что у него что-то не так с головой. Почему он настаивал, когда сам мастер пилюль отказался заниматься этим вопросом? Он воображал себя хозяином этого места и правителем? Зрители не могли дождаться, когда Шесть Волков с Воробьевой Горы придут в ярость и сразятся с Цзян Чэнем до смерти. На самом деле, чем больше хаоса, тем лучше, и еще лучше, если кто-нибудь вообще умрет. Кто не хотел хорошего шоу и меньшего количества участников в последующей борьбе? Удивительно, но печально известные Шесть Волков с Воробьевой Горы сегодня вели себя необычайно сдержанно. Каждый мог видеть намек на убийственное намерение на лице седовласого старика, но он не только сдержался, но и сдержал своих беспокойных товарищей.

— Даос Хуан, не так ли? Среди молодежи и правда скрываются герои, и ты еще и один из тех, у кого вспыльчивый характер. Я рискну предположить, что твоя семья и происхождение не так просты, не так ли? Хорошо, на этот раз я уважу тебя, — седовласый старик взмахнул рукой и бросил Линю Яньюю кольцо для хранения. — Держи глаза открытыми, малыш. Мы не проявим снисходительности, если ты снова попытаешься продать нам пилюли.

Он просто… заплатил за пилюли? Зрелище ошеломило всех, кто наблюдал за сценой. Однако у седовласого старика не было никакого выражения на лице. Он просто равнодушно смотрел на Цзян Чэня.

— Шесть Волков с Воробьевой Горы никогда не забывают обиду. Причина, по которой мы уважили тебя сегодня, заключается не в том, что мы боимся тебя, а в том, что мы хотим, чтобы ты запомнил, что обидел Шесть Волков с Воробьевой Горы. Как только мы выйдем из пустынных диких земель, мы уладим эту обиду с тобой раз и навсегда.

На самом деле он имел в виду, что их цели лежат в пустынных диких землях и что теперь нет смысла причинять друг другу вред и давать другим возможность воспользоваться их слабостями. Цзян Чэнь небрежно пожал плечами:

— Надеюсь, вы тоже сможете выйти живыми. И, да — Противоядие от Восьми Сокровищ — отличное изобретение. Если вы не хотите, чтобы вас отравили до смерти, вам лучше принять его сейчас.

Конечно, он напомнил о пилюлях не ради спасения Шести Волков с Воробьевой Горы. Он помогал Линь Яньюю. Люди были странными созданиями в том смысле, что издевались над слабыми, но кланялись сильным. Тираническое и эгоцентричное поведение Цзян Чэня пугало даже Шесть Волков с Воробьевой Горы, не говоря уже об обычных странствующих практиках. Как и ожидал Цзян Чэнь, люди тут же начали подходить к Линь Яньюю, чтобы купить его пилюли.

Здесь было много людей, которые могли потратить двести тысяч духовных камней. Цена на пилюли Линь Яньюя была вполне справедливой. Менее чем за час Противоядие от Восьми Сокровищ, которое никто не хотел покупать всего несколько минут назад, было фактически полностью распродано. Линь Яньюй имел при себе около шестидесяти пилюль до встречи с Цзян Чэнем. Он не смог продать ни одной пилюли, несмотря на попытки сделать это, в течение нескольких дней. А все потому, что никто не хотел поверить его словам и рискнуть.

Но Цзян Чэнь сделал это, став первым человеком, купившим его пилюли. Затем за ним последовали Шесть Волков с Воробьевой Горы. Вскоре после этого у всех возникло искушение купить эти пилюли. В конце концов, пустынные дикие земли были полны опасностей. Цена в двести тысяч духовных камней для страховки от одного вида опасности, с которой можно столкнуться, была вполне разумной. В то время как некоторые из ведущих экспертов или лидеров в этом районе могут обладать мощными пилюлями, защищающими их от угрозы яда, этого нельзя было сказать о каждом странствующем практике. Вот так пилюли и стали продаваться как горячие пирожки.

Даже Пятерка Пещеры Призраков приобрела пять пилюль Противоядия от Восьми Сокровищ, прежде чем пилюли были распроданы. На этот раз они были предельно честны и не пытались обмануть при оплате. Было очевидно, что они стали намного более послушными после того урока, что преподал им Цзян Чэнь. Они боялись, что он будет обижаться на них, и купили пилюли, пытаясь выразить свое желание примириться с ним. Они хотели, как бы сказать: «Эй, мы не можем победить и боимся тебя, поэтому покупаем у твоего друга несколько пилюль в знак уважения».

Тот факт, что он распродал пилюли всего за час, немного сбил с толку Линь Яньюя. Он превратился в богатого человека, и в его карманах зазвенело от десяти до двадцати миллионов духовных камней. Стоимость изготовления пилюли была относительно низкой, поэтому его чистая прибыль была довольно высокой. Сегодня он заработал не менее десяти миллионов духовных камней.

— Спасибо, что заступился за меня, даос Хуан. Мне никак не выразить свою благодарность. У меня осталось несколько пилюль, которые я хотел бы подарить тебе в знак благодарности, — Линь Яньюй действительно был человеком, который отказывался использовать другого в своих интересах. Он был из тех людей, которые расплачивались за доброту.

Цзян Чэнь махнул рукой и сказал:

— Все в порядке.

Линь Яньюй замолчал. Он не знал, как бороться с деспотическими манерами Цзян Чэня. Он хотел познакомиться с Цзян Чэнем поближе, но также боялся, что новый знакомый может презирать его, поэтому неловко расхаживал взад и вперед неподалеку.

— Ты продал свои пилюли, так почему еще не ушел? — нахмурившись, спросил Цзян Чэнь.

Линь Яньюй криво улыбнулся Цзян Чэню. Хотя он не ответил, его глаза сказали Цзян Чэню, что он не собирается уходить.

— Ты уже богатый человек. Кто-то может позариться на твою прибыль. Ты можешь остаться, если думаешь, что достаточно хорош, чтобы справиться с жадными грабителями, — Цзян Чэнь говорил так из добрых намерений. Он видел, что боевое культивирование Линь Яньюя не было таким же выдающимся, как его культивирование Дао пилюль. Хотя он был экспертом сферы мудрости, он был только на первом или втором уровне. Такие практики, как он, были здесь повсюду. Даже самый слабый из Пятерки Пещеры Призраков был немного сильнее Линь Яньюя.

Линь Яньюй знал, что Цзян Чэнь говорил так для его же блага, поэтому послал ему мысленное сообщение: — «Спасибо за твою доброту, даос Хуан, но я все еще хочу войти в пустынные дикие земли и попытать счастья. Однако не пойми неправильно мои намерения. Я здесь не для того, чтобы разбогатеть или что-то в этом роде… Я несу бремя, о котором не могу говорить».

Линь Яньюй мог показаться мягким человеком, но на самом деле он был довольно упрям. Цзян Чэнь понял, что Линь Яньюй, должно быть, имел свои собственные причины для того, чтобы остаться и что он не из тех, кто посвящает чужих в свои дела. Внезапно он вспомнил, что Линь Яньюй прибыл из Города Пылающей Пилюли и бросил небрежный вопрос:

— Ты прибыл из Города Пылающей Пилюли?

Линь Яньюй кивнул с некоторой насмешкой над собой:

— Да, но его репутация для меня не столько талисман, сколько бремя.

— Бремя? Что ты имеешь в виду?

В глазах Линь Яньюя читались противоречивые эмоции. Он бросил взгляд на Цзян Чэня, а затем сказал:

— Надеюсь, ты никому этого не расскажешь, Даосист Хуан. Я, может, и прибыл из Города Пылающей Пилюли, но если бы у меня была способность выбирать место своего рождения, я бы предпочел, чтобы у меня не было никакой связи с этим местом.

— Почему? — теперь Цзян Чэнь был озадачен. Город Пылающей Пилюли был величайшей державой в индустрии пилюль и одним из самых могущественных объединений в мире людей. Обычно, родившись в такомй месте, можно было бы гордиться его статусом и происхождением…

Намек на ненависть вспыхнул в обычно нежных глазах Линь Яньюя:

— Дело в том, что Город Пылающей Пилюли разрушил мою семью и отнял у нас формулу пилюль, которая по праву принадлежит нам. Они перебили мой клан и разрушили всю мою жизнь.

— Ха… — Цзян Чэнь на какое-то время лишился дара речи. Он никогда бы не подумал, что у Линь Яньюя такое трагичное прошлое.

— Тридцать лет назад, когда я был еще ребенком, моя семья Линь была высокопоставленной аристократической семьей в Городе Пылающей Пилюли. Однажды моя семья нашла в доме наших предков древнее наследие из трех древних формул невероятных пилюль. После того как стало известно об открытии, бесчисленные силы обратили взгляды мою семью Линь. После семья древнего наследия была стерта с лица земли. Если бы мне не случилось в то время быть с моей матерью в ее семье, даже я, возможно, оказался бы уничтожен вместе с остальной частью моей семьи, — в глазах Линь Яньюя промелькнул намек на сожаление, прежде чем он оборвал свой печальный рассказ. — Даосист Хуан, я никогда никому не рассказывал этот секрет, но ты не из Города Пылающей Пилюли, и ты мой благодетель. Я не собирался обременять тебя такой тайной, но… я надеюсь, что ты никому об этом не расскажешь.

Цзян Чэнь на мгновение был ошеломлен реакцией Линь Яньюя. Наконец он сказал:

— Расслабься, я не такой уж большой любитель болтать.

Линь Яньюй закивал:

— Я знаю, я знаю.

— Ты все еще остаешься в Городе Пылающей Пилюли после уничтожения твоей семьи?

— Мм, Город Пылающей Пилюли огромен, и мои враги не знают, что я прямо среди них. Фракции пилюль повсюду в этом городе, поэтому я присоединился к одной из них и изучал основы Дао пилюль с юных лет. Я узнал кое-что и из наследия моей семьи. Вот как мне удалось подняться на… тот жалкий уровень, на котором я сейчас нахожусь, — сказал Линь Яньюй немного самодовольно.

Цзян Чэнь начал уважать этого человека. Редко можно было найти того, кто мог бы вынести такое унижение и в течение стольких лет носить мантию своей семьи, ожидая шанса отомстить и сохраняя при этом золотое сердце. Другой человек уже мог бы исказиться до неузнаваемости.

— Я не думаю, что твой уровень Дао пилюль так уж жалок. На мой взгляд, ты на уровне, по крайней мере, короля пилюль среднего ранга, — дал свою оценку Цзян Чэнь.

— Это потому, что моя семья имеет давнюю историю применения Дао пилюль, — вздохнул Линь Яньюй. — Мои дед и прадед — короли пилюль девятого ранга. На самом деле моего отца когда-то называли «гением, который мог бросить вызов мастеру в полушаге от области императора пилюль». К сожалению… все ушло. Все это осталось в прошлом.

— Твой отец мог бросить вызов мастеру в полушаге от области императора пилюль? — Цзян Чэнь выглядел немного удивленным. — Он был настолько велик?

Огромная гордость озарила лицо Линь Яньюя, когда был упомянут его отец.

— Это правда. Когда мой отец был еще молод, он находился на одном уровне с королем пилюль Цзи Ланом. Однако Цзи Лану повезло, что он родился по прямой линии происхождения императора. В конце концов, огромное количество ресурсов, к которым имел доступ Цзи Лан, привело его туда, где он сейчас находится. Мой отец не обязательно был бы слабее его, если бы ему предоставили такое же количество возможностей.

Король пилюль Цзи Лан был тем королем пилюль, который сражался против Цзян Чэня на Священной Павлиньей Горе. Говорили, что он был вторым после правителя Города Пылающей Пилюли, Императора Зенит Пилюли, и был его бесспорным преемником Дао пилюль. Говорят, что до того, как он участвовал в битве пилюль у Священной Павлиньей Горы, он был не победим. Был ли отец Линь Яньюя действительно равным королю пилюль Цзи Лану, когда он был моложе? Если это было правдой, то его таланты действительно были невероятными.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ты имеешь в виду того короля пилюль Цзи Лана, который не так давно проиграл королю пилюль Чжэню со Священной Павлиньей Горы?

Намек на отвращение промелькнул в глазах Линь Яньюя, когда было названо это имя:

— Это он, этот ублюдок. Рассказы о том, что он всю жизнь не знал поражения, — полная чушь. Мой отец сражался с ним бесчисленное количество раз в Дао пилюль, и они оба одерживали победы и проигрывали, так как же он может быть непобежденным?

По тону Линь Яньюя становилось понятно, что он крайне враждебно настроен по отношению к королю пилюль Цзи Лану.

Глава 875. Сбор информации

Это было довольно неожиданное открытие. Цзян Чэнь уже сжег все мосты с Городом Пылающей Пилюли. Будь то Император Зенит Пилюли или король пилюль Цзи Лан, они оба ненавидели его до глубины души. Это произошло не только из-за того, что из-за него Город Пылающей Пилюли потерял Пилюлю Долголетия, но и потому, что Цзян Чэнь разрушил легенду о непобедимости Цзи Лана. Он ударил по лицу Города Пылающей Пилюли и поколебал их основы правления фракциями Дао пилюль. Для Города Пылающей Пилюли это было совершенно неприемлемо. Следовательно, когда Цзян Чэнь услышал, что этот Линь Яньюй был в плохих отношениях с Городом Пылающей Пилюли, его интерес к парню стал еще сильнее.

Однако пока что Цзян Чэнь хранил молчание по этому поводу. Линь Яньюй не заметил ничего странного в Цзян Чэне. Очевидно, когда он подумал об отце, его эмоции стали немного накаленными. Казалось, он, наконец, вспомнил о своих манерах и покраснел от смущения.

— Даос Хуан, мне очень жаль. Я забылся.

— Не волнуйся. Нормально так вести себя, думая о семье, — Цзян Чэнь немного помолчал, прежде чем небрежно спросил: — Если Город Пылающей Пилюли настолько непобедим, там должно быть много гениев Дао пилюль, не так ли? Интересно, знаешь ли ты, сколько гениев Дао пилюль с врожденным телосложением живет в Городе Пылающей Пилюли?

Линь Яньюй криво рассмеялся, отвечая:

— Подобные конституции невероятно редки. Такой гений может появиться один на сотню тысяч людей. Хотя их можно встретить в Городе Пылающей Пилюли, их не так много. Даос Хуан, почему ты вдруг спросил об этом? — Линь Яньюй подумал, что это было несколько странно. — Может быть, ты хочешь встретить гениев Дао пилюль?

Цзян Чэнь кивнул.

— У меня есть друг, который тяжело болен. По-видимому, только короли пилюль с врожденным древесным телосложением высокого порядка имеют небольшой шанс спасти его. Но найти кого-нибудь с таким врожденным телосложением действительно непросто.

— Врожденное древесное телосложение высшего порядка? — Линь Яньюй был поражен. Но кивнул. — Среди высших телосложений труднее всего найти деревянное и золотое. Огненные конституции встречаются гораздо чаще. Однако те, кто действительно может достичь первоклассного огненного телосложения высокого порядка, встречаются так же редко, как перья феникса и чешуя дракона.

— Даос Линь, ты очень хорошо ориентируешься в Городе Пылающей Пилюли. Ты случайно не знаешь гениев с врожденным древесным телосложением высокого порядка?

Линь Яньюй покачал головой. Однако он, казалось, сразу о чем-то подумал, когда его глаза загорелись. Он заговорил:

— Я не знаю никого, но когда я был в Городе Пылающей Пилюли, то услышал некоторые новости относительно этой конституции.

— Ой? Расскажи мне, — глаза Цзян Чэня также загорелись интересом. Его вопросы о врожденном древесном телосложении, естественно, были связаны с новостями о Му Гаоци. Что касается его якобы больного друга, который, по-видимому, нуждался в исцелении, это было всего лишь прикрытие.

Линь Яньюй мгновение пытался припомнить подробности, прежде чем ответил:

— Я был очень осторожен во время моего пребывания в Городе Пылающей Пилюли, поэтому моей информации не так много. Я только слышал, как кто-то сказал, что кто-то очень сильный из Города Пылающей Пилюли купил кучу рабов, и среди них был кто-то с врожденной древесной конституцией высшего порядка. Эта новость вызвала настоящий переполох в мельнице сплетен Пылающей Пилюли.

— Что-то подобное действительно произошло? — лицо Цзян Чэня стало маской шока, и волны сильных эмоций начали бушевать в его сердце. Эта новость определенно относилась к Му Гаоци. В этом не было никаких сомнений. Кто бы мог подумать, что он услышит о Му Гаоци в таком месте и так неожиданно?

Линь Яньюй вздохнул:

— Мир огромен и полон необычайных загадок. Этой влиятельной силе определенно повезло. Тем не менее слишком много удачи — не обязательно хорошо. Если бы наша Семья Линь не открыла те наследственные рецепты пилюль, мы, возможно, не оказались бы уничтожены…

Цзян Чэнь был не в настроении слушать, как Линь Яньюй рассказывает о своей семье. Он спросил:

— Какая влиятельная сила имеет такую удачу?

Линь Яньюй ответил:

— Одно из тайных обществ Города Пылающей Пилюли. Их называют Собирателями Звезд. Они — одна из главных сил Города Пылающей Пилюли.

— Собиратели Звезд? — Цзян Чэнь молча обдумывал это название.

— Даос Хуан, ты же не думаешь о том, чтобы обратиться к Собирателям Звезд за помощью? — спросил Линь Яньюй.

— Есть какая-то проблема с этим?

— Это безмерно сложно. Город Пылающей Пилюли смотрит свысока на все внешние силы. Обычному человеку придется заплатить высокую цену, чтобы спросить что-нибудь у жителей Города, — Линь Яньюй ничего не скрывал.

Теперь, когда он узнал о Собирателях Звезд, сердцу Цзян Чэня стало спокойнее. Он не мог просто так бросить Му Гаоци. Бродить чьим-то рабом было бы пустой тратой его врожденного древесного телосложения высокого порядка.

— Так как они собираются использовать такого раба, как он? — спросил Цзян Чэнь из любопытства.

— Трудно сказать, — Линь Яньюй на мгновение задумался. — Город Пылающей Пилюли не будет обучать такого раба, как он, из-за неясного происхождения. Что ж, возможно, они превратят его в марионеточного короля пилюль, который специализируется на создании пилюль. Но они не дадут ему статус и передадут ему не так много знаний.

— Разве врожденное древесное телосложение высокого порядка не является чрезвычайно редким? — Цзян Чэнь нахмурился.

— Это действительно редкость. До такой степени, что ничего такого в истории Города Пылающей Пилюли не было. Но мир пилюль Дао больше заботится о проблеме наследования, чем мир боевого Дао. Они очень заботятся о происхождении. Если гений неопределенного происхождения, они скорее потеряют его, чем рискнут передать ему свое наследие. В прошлом происходило множество инцидентов, когда вражеские фракции отправляли своих гениев, чтобы проникнуть в другие секты и украсть их наследие. Подобные вещи случались слишком много раз, поэтому мир Дао пилюль стал закрытым и настороженным. Ты знаешь, почему мой отец тогда так и не получил благосклонности Императора Зенит Пилюли и почему этому королю пилюль Цзи Лану каким-то образом удалось получить повышение?

— Почему же? — Цзян Чэнь, казалось, догадывался.

— Дело было в том, что моя семья не принадлежит к линии происхождения императора, в то время как король пилюль Цзи Лан происходит непосредственно от императора. Хотя все мои предки были из Города Пылающей Пилюли, моя семья часто уезжала за город и основывала множество дочерних семей по всему миру людей. Следовательно, с точки зрения прошлого, моя семья не была такой безоговорочно надежной, как король пилюль Цзи Лан, — Линь Яньюй посмотрел на Цзян Чэня с болезненной улыбкой. — Это жестоко, не правда ли? Все в Городе Пылающей Пилюли настолько жестоко.

Цзян Чэнь видел, что каждый раз, когда Линь Яньюй упоминал короля пилюль Цзи Лана, парня охватывала какая-то необъяснимая ненависть. Внезапно его осенило.

— Но, не может же король пилюль Цзи Лан быть виновником падения твоей семьи, не так ли?

Линь Яньюй выглядел слегка озадаченным, когда посмотрел на Цзян Чэня с намеком на удивление. Казалось, что он был даже поражен предположением Цзян Чэня. Это явно была реакция человека, чьи мысли были изложены перед ним.

— Ух, Даос Хуан, сегодня я действительно потерял контроль. Я всегда носил эту ненависть в своем сердце, не показывая ее никому. Я не ожидал, что ты увидишь меня насквозь, — выражение лица Линь Яньюя резко стало холодным, когда он закипел зубами. — Есть только одно объяснение падению моей Семьи Линь. Первопричиной был страх короля пилюль Цзи Лана перед талантом моего отца и угрозой, которую отец мог бы представлять для его будущей репутации! Как он мог позволить постороннему спать рядом с его кроватью? Думаю, моя семья тоже виновата в том, что обнаружила это слишком поздно. К тому времени, когда мы смогли отреагировать, было уже поздно.

— Два тигра не могут ужиться на одной горе, — посетовал Цзян Чэнь. Отец этого Линь Яньюя был сопоставим по талантам с Цзи Ланом и даже побеждал Цзи Лана. Это было определенно неприемлемо для будущего преемника Пылающей Пилюли. У каждого абсолютного авторитета всегда был маленький изъян. Словно шип этот изъян прятался под императорским троном, постоянно упираясь ему в ягодицы. Такое чувство, естественно, было неприятным.

Двое поболтали еще немного. Цзян Чэнь задал еще несколько вопросов о Городе Пылающей Пилюли, но не стал спрашивать ничего лишнего, чтобы Линь Яньюй ничего не заподозрил. Хотя Линь Яньюй также стремился отомстить Цзи Лану, Цзян Чэнь не хотел, чтобы этот парень так скоро узнал его личность.

Пока они разговаривали, стайки странствующих практиков одна за другой спешили к ним со всех сторон. Количество людей, спешащих сюда, продолжало расти в геометрической прогрессии. Когда Цзян Чэнь только прибыл, здесь было всего несколько сотен человек. По прошествии нескольких часов это число выросло до тысячи. Со своего места он мог видеть, по крайней мере, несколько тысяч человек, ожидающих открытия бреши. Здесь определенно было многовато людей.

Увеличение количества людей сигнализировало об увеличении количества конфликтов. Поскольку опоздавшие продолжали примериваться к конкретным территориям, вспыхивали бесчисленные бои. Тем не менее эти споры не волновали Цзян Чэня. В тот момент, когда он прибыл, он сразился с Пятеркой Пещеры Призраков, а затем с Шестью Волками Воробьевой Горы. Его ужасная репутация уже распространилась. Более того, любой проницательный человек наверняка не позарился бы на место, где он остановился. И наоборот, увидев, что Цзян Чэнь не прогоняет его, Линь Яньюй сел рядом.

Когда он увидел спокойный и собранный вид Цзян Чэня, мысли Линь Яньюя стали путаться. Этот даос Хуан выглядел таким тираническим, но после того, как они поговорили, Линь Яньюй смутно почувствовал, что он не просто очередной мускулистый дурак. Однако, если этот даос Хуан действительно обладал проницательностью, он должен был увидеть, в чем проблема с этой территорией. Не говоря уже о том, что Линь Яньюй уже предупредил его.

В тот момент Линь Яньюй чувствовал себя крайне обеспокоенным. Когда он увидел, что даже Волки с Воробьевой Горы боятся Цзян Чэня, он очень захотел пойти по тому же пути, что и Цзян Чэнь. Внутренне он уже смутно считал себя партнером Цзян Чэня. Если так, то он, естественно, хотел дать Цзян Чэню совет. Но когда он смотрел на отчужденный вид Цзян Чэня, то чувствовал себя несколько неуверенно.

— Даос Хуан, эта территория прямо напротив бреши. Все будут бороться за это место. Тут действительно опасно. Если ты меня послушаешь…

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я думаю, что это довольно хорошее место.

По улыбке Цзян Чэня Линь Яньюй понял, что у него была карта в рукаве. Он на мгновение лишился дара речи и заговорил снова через короткое время.

— Даос Хуан узнал ли ты что-нибудь о том союзе?

Цзян Чэнь кивнул.

— Атмосфера немного странная. Мы будем действовать осмотрительно.

Цзян Чэнь понял, что этот Линь Яньюй надеялся положиться на него и на то, что они оба будут связаны. Возможно, Линь Яньюю казалось, что силы Цзян Чэня было достаточно, чтобы провести его через это испытание? Если бы на месте парня был кто-то другой, Цзян Чэнь определенно отказался бы. Однако этот Линь Яньюй прибыл из Города Пылающей Пилюли. Его происхождение было довольно уникальным. Более того, он был недоволен Цзи Ланом. Цзян Чэнь был немного заинтригован. Пока они говорили, лицо Цзян Чэня внезапно потемнело. Он быстро встал и пошел направо.

Там был невысокий горбатый старик, который предпринимал какое-то неизвестное действие в том направлении, куда он смотрел.

— Друг, ты потерялся? — это была его территория. Естественно, Цзян Чэнь никому не позволил бы плохо себя вести на его территории. Более того, его интуиция подсказывала ему, что что бы ни делал этот горбатый старик, ничего хорошего это не принесет.

Глава 876. Так называемый -#171;альянс-#187;?

Этот горбатый старик был ростом с девятилетнего ребенка. Его одежда была старой и рваной. Его лицо, морщинистое, как апельсиновая корка, было покрыто складками и шрамами. Он выглядел так, как будто стоял уже одной ногой в могиле. Однако Цзян Чэнь не осмелился проигнорировать его. Внешность этого старика была слишком странной. Даже Цзян Чэнь с его уровнем сознания не почувствовал, как этот старик вторгся сюда незамеченным.

Когда горбун увидел, что Цзян Чэнь подошел к нему, он резко поднялся с тростью, которую держал в руке и резко отлетел на несколько сотен метров. Выражение лица Цзян Чэня исказилось, когда он взмахнул рукавами.

*Пшт-пшт-пшт-пшт!*

Пронзительный свист эхом разнесся вокруг. Шторм, вырвавшийся из рукавов Цзян Чэня, был на самом деле наделен силой Зеркала Полета Пера, которая замедляла поток пространства вокруг. В этом пространстве показались несколько тонких, казалось бы, прозрачных серебряных игл, что были вынуждены резко остановиться в восьми метрах от него, зависнув в воздухе. В Цзян Чэне закипела безудержная ярость. Этот старик действительно осмелился устроить ему засаду!

Он взглянул на призрачные иглы и ясно осознал, что в них содержатся смертоносные токсины. Причем иглы были прозрачными и невидимыми невооруженным глазом. Если бы Цзян Чэнь не обладал таким сильным сознанием, если бы он не получил Зеркало Полета Пера, его бы постигла ужасная судьба, как только он ослабил бы бдительность. Когда Линь Яньюй увидел парящие в воздухе иглы, его лицо также побледнело.

— Даос Хуан, берегись! Эти серебряные иглы содержат яд.

Цзян Чэнь холодно фыркнул, глядя в сторону старика. Но пока кусты на земле извивались и дергались, старик исчез под землей, как крот. Цзян Чэнь в холодной ярости взмахнул рукой. Импульс темной энергии вырвался из его ладони и разрушил иглы. Он не особо боялся яда. Однако, если бы они были нацелены на его жизненно важные органы, когда он был бы застигнут врасплох, он дорого заплатил бы за свою беспечность. Более того, он не знал этого старика, и тот все же первым делом попытался убить его. Такие порочные методы естественно вызвали гнев Цзян Чэня. Он проверил местность вокруг себя. Помимо шума и суеты на месте, он не смог получить никаких подсказок.

— Какой хитрый ублюдок, — Цзян Чэнь был потрясен. Его противнику действительно удалось так легко сбежать при таких обстоятельствах. Это был нелегкий подвиг. Когда окружающие увидели нападение на Цзян Чэня, они все испугались. Изначально здесь никто не проявлял бдительности. Но в одно мгновение атмосфера наполнилась напряжением. Кто-то устраивал засады!

Как только эта новость распространилась, все занервничали. Они предполагали, что все вместе будут мирно ждать, пока печать откроется, но этого не произошло! Неожиданная жертва, Цзян Чэнь, охватил своим сознанием все вокруг. Когда он не нашел подсказок, он холодно усмехнулся про себя и вернулся на свое прежнее место. Хуан’эр, глубоко обеспокоенная, спросила его:

— С тобой все в порядке?

— Хех, какой бессовестный негодяй. Но меня не так просто достать, — Цзян Чэнь намеренно повысил голос. — Это просто случайность, что ему удалось прорыть себе путь к бегству. Если будет дан второй раз, я научу его вкусу сожаления!

Хуан’эр полностью осознавала способности Цзян Чэня. Поразить его обыкновенной отравленной иглой будет сложно. Выражение лица Линь Яньюя стало несколько озадаченным, но он не ушел. Вместо этого он сел с Цзян Чэнем и Хуан’эр. После этого нападения Цзян Чэнь полностью расширил свое сознание. Однако этот горбатый старик больше не появлялся. Как будто его вообще никогда не было в устье долины.

— Вы даос Хуан? Мой хозяин просит о встрече с вами, — вскоре после того, как Цзян Чэнь сел, на краю его территории внезапно появился и осторожно заговорил молодой человек, одетый в черную мантию.

— Кто твой хозяин? — Цзян Чэнь нахмурился.

— Почтенный принц Шанпин.

Принц Шанпин? Цзян Чэнь нахмурился. Человеческие владения были слишком обширными. Цзян Чэнь побывал не во многих местах и узнал не такое уж и большое количество людей. Кем был этот принц Шанпин?

Линь Яньюй поспешил к нему и пробормотал несколько предложений на ухо Цзян Чэню. После слов Линь Яньюя на лице Цзян Чэня появилась многозначительная улыбка. Он махнул рукой:

— Покажи мне дорогу, — сказав это, он повернулся и взглянул на Хуан’эр. Хуан’эр мирно улыбнулась ему. — Иди, я буду здесь.

Хотя Хуан’эр не могла так легко вступать в бой, Цзян Чэнь прекрасно знал, какого уровня культивирования она достигла. Даже Цао Цзинь, гордость первоклассной секты, был легко побежден ею. Цзян Чэню не нужно было беспокоиться за нее.

— Я скоро вернусь, — сказал Цзян Чэнь и обратился к Линь Яньюю: — Оставайся здесь.

Линь Яньюй изначально хотел последовать за Цзян Чэнем. И не столько из-за любопытства, сколько из-за страха, что Цзян Чэнь снова подвергнется нападению. Однако, услышав бесспорную твердость в тоне Цзян Чэня, он сделал два шага вперед, прежде чем сказать:

— Даос Хуан, будь осторожен. Количество людей все усложняет.

Цзян Чэнь снисходительно махнул рукой перед тем, как последовать за одетым в черное молодым человеком. Молодой человек ничего не предпринял, пока вел Цзян Чэня к абрикосовому лесу, раскинувшемуся слева от входа в долину. В тот момент, когда он вошел в лес, Цзян Чэнь сразу же увидел пейзаж, прежде чем окружение изменилось. Он фактически вошел в формацию, которая превратилась в странное пространство. Даже если люди снаружи войдут в этот лес, они определенно не смогут заметить это пространство, созданное формацией. Цзян Чэнь не останавливался. Осматривая местность, он не почувствовал никакого убийственного намерения.

— Мы пришли, — прежде чем они зашли слишком далеко, молодой человек в черном привел Цзян Чэня на участок пустой земли. Большие куски известняка были беспорядочно разбросаны по земле, образуя неправильный каменный лес. Несколько человек занимали каменный лес. Некоторые из них были без сопровождения, другие сформировали группы из двух или трех человек. Цзян Чэнь огляделся и подсчитал, что всего было около дюжины групп.

— Хе-хе, ты даос Хуан? — из каменного леса вышел человек в тщательно расшитой мантии. Его волосы были зачесаны в высокий пучок, а тонкая борода источала ауру королевской власти.

— Принц Шанпин? — Цзян Чэнь услышал от Линь Яньюя, что этот принц Шанпин был правителем определенной территории. Хотя он был принцем, он не был заинтересован в захвате престола. Вместо этого он был чрезвычайно увлечен боевым Дао. В мире боевых искусств этого человека можно было считать даже известным.

— Хе-хе, это действительно я. О книге нельзя судить по обложке. Даос Хуан, похоже, полон бравады. Все считали тебя дерзким человеком, который говорит и бездействует. Похоже, все они недооценили тебя, — этот принц Шанпин, казалось, оценивал Цзян Чэня, но его слова имели странный оттенок.

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся:

— Что вы хотите сказать? — он не был заинтересован в том, чтобы выслушивать чушь собеседника. Он определенно был выбран из такой большой толпы людей и приглашен сюда не просто для светской беседы.

— Только что старейшина Фэн Хуан оценил твои возможности. Я надеюсь, что мой товарищ даос не обиделся? — принц Шанпин неожиданно улыбнулся груде каменных изваяний.

На поверхности этих каменных изваяний внезапно тут же появилась фигура. Это был именно тот старик, который ранее напал на Цзян Чэня. Старик, казалось, почти не мог поднять веки. Но внезапно его кошачьи глаза открылись, и он бросил взгляд на Цзян Чэня, прежде чем жестоко усмехнулся.

— Не обижайся на меня. Принц Шанпин поручил мне проверить твои способности, вот и все. Если хочешь отомстить, мсти ему. Ко мне это не имеет ни малейшего отношения, — старик умыл руки.

Цзян Чэнь приподнял бровь.

— Принц Шанпин, мы еще не знакомы. Этот метод проверки слишком экстремален, вам так не кажется? — тон Цзян Чэня был явно немного недовольным.

Неожиданно принц Шанпин рассмеялся и ответил:

— Если бы ты знал о моих намерениях, то не винил бы меня. Скорее, даже поблагодарил бы.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Поблагодарить за засаду?

— Даос, засада была направлена на проверку твоей квалификации. Только после того, как ты прошел нашу проверку, ты получил право войти в это место, — тон принца Шанпина был ровным, ни быстрым, ни медленным; даря чувство полного самообладания.

— Войти в сюда? — Цзян Чэнь апатично рассмеялся. — Это всего лишь формация, созданная, чтобы сбивать с толку. Что в ней особенного? — поскольку он произвел на всех впечатление сумасшедшего, то с таким же успехом он мог вести себя немного дико.

Принц Шанпин рассмеялся.

— Даос, я полагаю, ты видел, сколько людей находится снаружи. Безлюдные дикие земли не открывались ни разу за последние десятки тысяч лет. Никто не знает, что внутри. Но, если так много людей попытаются ворваться внутрь сразу, это обязательно приведет к большому хаосу. Если они не будут осторожны, то наткнутся на какой-то могущественный дух и втянут нас, настоящих сильных мастеров, в свой беспорядок.

Настоящих сильных мастеров! Цзян Чэнь ухмыльнулся, когда понял, что имел в виду собеседник. Казалось, что его испытание должно было определить, кто был «настоящим сильным мастером».

В этот момент издалека подошел мужчина средних лет. Он выглядел довольно нетерпеливым, когда сказал:

— Принц Шанпин, потенциал этого негодяя даже не превзошел сферы мудрости. Неужели вам нужно быть с ним таким вежливым? Разрешение ему войти в это место — уже проявление уважения. Почему вы должны так его ублажать?

— Ты прав. Кто из нас, сидящих здесь, не принадлежит к императорской сфере? Позволить парню сферы мудрости войти в это место неуместно с самого начала.

Как только кто-то начал, остальные повторили один за другим. Очевидно, они не признавали право Цзян Чэня войти в это место. Принц Шанпин также не возражал против этих заявлений. Он только с улыбкой смотрел на Цзян Чэня, желая увидеть, как тот поступит. Цзян Чэнь же пожал плечами:

— Что ж, если меня не принимают, я просто уйду.

— Ты только пришел и уже хочешь уйти? — мужчина средних лет холодно рассмеялся, прежде чем заговорил с Принцем Шанпином. — Если вы впустите этого парня сюда, а затем позволите ему уйти, кто знает, что его язык будет трепать, когда он покинет это место? Если он начнет болтать чушь, как только уйдет, он всех взбудоражит. Если несколько тысяч человек начнут создавать проблемы, как мы с этим справимся?

— Да. Поскольку он здесь, мы не можем позволить ему уйти.

Выражение лица Цзян Чэня потемнело, когда он холодно рассмеялся.

— Что ж, не говорите мне, что это приглашение, после которого планируется убить гостя?

Принц Шанпин махнул рукой в несогласии. Затем внезапно его губы изогнулись в скрытной улыбке:

— Дамы и господа, пожалуйста, успокойтесь. Наш дорогой даос Хуан, может быть, только в сфере мудрости, но уровень его сознания огромен и сопоставим с любым из вас. Мы определенно могли бы использовать в нашем путешествии мастеров с сильным сознанием. Более того, чем больше таких людей, тем лучше.

— Даже если его сознание — искупительное качество, у него недостаточно потенциала. Разве мы не будем нужны ему, чтобы защищать его?

— Точно. Мы будем таскать за собой мертвый груз. Разве он не создаст проблемы для нас? — один за другим они все начали бросать различные слова презрения в адрес Цзян Чэня в крайне недружелюбном тоне.

Цзян Чэнь только усмехнулся. Он был более или менее уверен, что это был тот союз, о котором говорил Линь Яньюй. Скорее всего, они собрались вместе в надежде контролировать экспедицию в пустынные дикие земли.

— Продолжайте обсуждение на своем досуге. Мне неинтересно слушать вашу чепуху, — сказал Цзян Чэнь. Он неторопливо достиг края формации.

Принц Шанпин был поражен. Вступить в его формацию было легко, а вот уйти — нет. Выход был очень хорошо замаскирован. Обычный человек точно не смог бы его найти. Но этот молодой практик фактически добрался к краю формации всего за один шаг! Уровень его сознания и наблюдательности сильно потряс принца Шанпина.

Глава 877. Те, кто устанавливает правила

— Пожалуйста, подожди, друг, — по спокойному лицу принца Шанпина пробежала тень беспокойства. Если Цзян Чэнь покинет это место, их тайный союз будет разоблачен. Если находящиеся снаружи практики узнают об их планах взять все под контроль, они просто взорвутся. Вот почему они не могли позволить этому молодому человеку уйти. К тому же, учитывая его характер, он определенно рассердил бы толпу.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Думаете, сможете меня остановить?

В тот момент, когда он прибыл сюда, он уже распространил свое сознание по всей области и тщательно измерил силу каждого. Хотя здесь было много экспертов, все они принадлежали к области императора. Он был уверен, что здесь нет никого, кто действительно мог бы причинить ему вред. Цзян Чэнь не был высокомерным — просто с его нынешним уровнем культивирования и количеством сокровищ, которыми он обладал, ни один обычный практик области императора не был способен подавить его. Конечно, практик небесной императорской сферы, который также обладал сверхмощным сокровищем, мог бы заставить его насторожиться, но даже тогда он не испугается.

Некоторые практики ярко излучали уверенность в себе, в то время как другие вели себя сдержанно. Что касается уверенности, которую в настоящее время излучал Цзян Чэнь, то она была непостижимой. По мнению группы, этот молодой и высокомерный практик не мог быть особо сильным. Однако его уверенность была не просто притворством.

Принц Шанпин скрыл кривую улыбку, прежде чем бросил на всех собравшихся взгляд.

— Вы достаточно доверяете мне, чтобы я мог строить наши планы и действия. В таком случае, пожалуйста, перестаньте возражать против моих решений.

Все молча уставились на принца Шанпина.

— Хорошо, я уважу вас, принц Шанпин.

— Да, мы уважим вас. Однако, если этот ребенок не сможет проявить себя полезным, мы не позволим ему остаться.

Принц Шанпин пристально посмотрел на Цзян Чэня.

— У меня есть предложение, даос Хуан. Если не возражаешь…

— Говорите, — без всякого выражения на лице ответил Цзян Чэнь.

— Пожалуйста, пойми, что все здесь собравшиеся довольно известны, поэтому их гордость больше, чем у большинства других.

Цзян Чэнь просто усмехнулся и ничего не ответил. «Просишь меня понять? Почему я должен пытаться понять вас всех?»

— Мы собрались здесь в надежде взять под контроль текущую ситуацию и установить некоторые правила, регулирующие вход в пустынные дикие земли, — у принца Шанпина был от природы притягательный голос, заставляющий людей продолжать слушать его. — Ты, возможно, уже заметил, но количество практиков здесь быстро возросло за последние два дня. Фактически, я осмеливаюсь сказать, что придут и еще десятки тысяч практиков. Конечно, это хорошая новость, если все эти новички являются экспертами, но не кажется ли тебе немного смешным, что некоторые слабаки из сферы истока или даже из духовной сферы тоже показывают здесь свои лица? Если мы не установим какие-то правила и не получим контроль над ситуацией, кто знает, какой беспорядок случится, если все сразу бросятся в секретное царство?

В его словах был смысл. Пустынные дикие земли были местом, которое было запечатано как минимум сто тысяч лет, и за это время ни один человек не ступал туда. Следовательно, кто мог сказать, что находилось внутри? Нет сомнений в том, что место, которое оставалось нетронутым в течение ста тысяч лет, будет содержать множество драгоценных сокровищ, но могли ли они сказать, что в пустынных диких землях есть только добыча и нет могущественных божественных духов? Может ли кто-нибудь сказать, что оно полностью лишено каких-либо великих сил, которые потенциально могли бы угрожать их жизни?

Конечно, нет!

Кроме того, в пустынных диких землях в древние времена была запечатана раса демонов. Кто мог сказать, что запечатанная раса не вернулась за последние сто тысяч лет? О пустынных диких землях ничего не было известно. Никто не мог дать однозначного ответа. Таким образом, идея регулирования количества исследователей диких земель на самом деле была вполне разумной. После краткого размышления о нынешней ситуации Цзян Чэнь признал справедливость этих слов.

Принц Шанпин просиял, увидев, что лицо Цзян Чэня немного расслабилось.

— Итак, причина, по которой я собрал всех здесь сегодня, состоит в том, чтобы объединить всю нашу мудрость для нашей взаимной выгоды. Конечно, у законодателей должна быть сила, необходимая для соблюдения своих правил. Если ты хочешь присоединиться к нам, ты должен доказать свои способности. Если сделаешь это, то у нас не будет причин отказывать тебе, не так ли? Что думаешь, даос Хуан?

Его логика была здравой, но Цзян Чэнь отказался принять его предложение. Если бы он действовал в соответствии с желаниями этих людей, то попал бы в их ритм и играл бы в их игру, чего он не собирался делать.

— Во-первых, я не заинтересован в установлении каких-либо правил. Во-вторых, мне не нужно, чтобы кто-то признавал мою ценность. И третье, если ваши правила не исключат меня, то всем будет только лучше. В противном случае мне придется с сожалением сообщить вам, что я не стану играть по вашим правилам.

Принц Шанпин нахмурился:

— Ты ставишь меня в очень трудное положение своим нежеланием сотрудничать, даос Хуан.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— В таком случае представьте, что я никогда и не приходил.

Принц Шанпин поспешно сказал:

— Подожди. Я выберу другой компромисс: тебе нужно только показать, что твое сознание находится на достаточно мощном уровне, чтобы быть на равных с остальными из нас. После я гарантирую, что никто не отвергнет тебя со злым умыслом.

Цзян Чэнь ненадолго задумался, прежде чем спросил:

— Как?

Принц Шанпин сказал:

— Просто. Тебе нужно только сообщить нам, где находятся вход и зона уничтожения формации, чтобы пройти испытание, — он посмотрел на всех, произнося эти слова, чтобы увидеть, согласны ли они с его идеей. Хотя они не хотели позволять практику сферы мудрости присоединиться к их альянсу, принцу Шанпин они доверяли.

— Если вы этого хотите, значит, пусть так и будет.

— Мы поддерживаем вашу идею, принц Шанпин.

— Я послушаю вас, но если этот ребенок по-прежнему откажется сотрудничать, не обвиняйте нас в суровости.

Принц Шанпин улыбнулся и посмотрел на Цзян Чэня:

— Ты видел нашу искренность, даос Хуан. Если бы мы думали, что ты недостоин, мы бы не стали связываться с тобой и занялись бы своими делами, согласен?

Цзян Чэнь ответил уклончиво. Он слегка приподнял веки и сказал:

— Место, на котором я сейчас стою, — единственный выход отсюда. В тридцати метрах слева от вас есть убийственная зона, еще одна вон там и… всего тут пять таких зон. Я прав?

Фактически, в этом месте он обнаружил семь зон уничтожения. Более того, он был уверен, что во всей формации существует только семь зон. Ответ его был преднамеренным обманом. Он не хотел ставить себя настолько высоко, чтобы все остерегались его. Сейчас с ним обращались именно так, как ему хотелось. Хотя эти люди показывали ему маску принятия, на самом деле они относились к нему с полным пренебрежением. Это было для него самым выгодным положением.

Принц Шанпин выглядел слегка пораженным:

— Ты уверен, даос Хуан?

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Я уверен.

Принц Шанпин потер ладони и улыбнулся:

— Вы все были свидетелями уровня сознания и восприятия даоса Хуана. Ведь он не слабее вас?

Первоначально презрительные взгляды остальных участников группы сменились оценочными и вопрошающими. Они не могли отрицать тот факт, что Цзян Чэнь почти безупречно идентифицировал секреты этого места — вход и зоны поражения. Фактически, было много практиков императорской сферы, которые не были уверены в том, смогут ли они сделать то же самое и так быстро. Какое-то время не было никаких возражений против того, чтобы Цзян Чэнь пополнил их ряды.

Принц Шанпин все улыбался.

— Это отличная новость, что в наших рядах будет даос Хуан и его могущественное сознание. Я считаю, что никто больше не будет возражать против твоего участия.

Цзян Чэнь выглядел спокойным и собранным. Он не выказал чрезмерного удовлетворения похвалами принца Шанпина.

— Хорошо, теперь, когда к нам присоединился еще один человек, у наших планов будет еще больше шансов на успех, — принц Шанпин осмотрел свое окружение, прежде чем сказал: — Ничего нельзя сделать без некоторых основных правил. Если мои расчеты верны, мы можем допустить в дикие земли не более пятисот человек. Если это число будет превышено, ситуация выйдет из-под контроля.

— Пятьсот? Разве это не слишком мало? — кто-то спросил.

— Да, сюда прибыли десятки тысяч практиков. Если мы позволим одновременно войти лишь пяти сотням, я уверен, что возникнут проблемы.

— Проблемы? — выражение лица принца Шанпин похолодело. — В мире боевого Дао правила устанавливают сильные. Поэтому мы и объединились в союз, так? Мы хотим установить правила и поддерживать их, чтобы другие не могли создать какие-либо проблемы. Если они это сделают, мы остановим их силой, если понадобится!

— Я поддерживаю принца Шанпин. Все эти муравьи — жалкие негодяи, которые не покинут этот район, если мы не покажем им, чего следует бояться.

— Я тоже его поддерживаю. Мы должны сыграть роль злодея, иначе, если десять тысяч человек сразу войдут в пустынные дикие земли, ситуация выйдет из-под контроля. Хуже того, нас могут заставить убирать за ними дерьмо.

— Да уж. Если они случайно расстроят некоторых могущественных существ, нас тоже втянет в их беспорядок!

— Богоподобные противники не страшны, но вот глупые товарищи по команде — воплощение зла. Мы не можем позволить этим обычным странствующим практикам войти в эти дикие земли.

Принц Шанпин кивнул, видя, что почти все согласны с его предложением.

— Тогда решено. Количество посетителей ограничено до пятисот человек. Здесь человек тридцать. Если мы возьмем с собой своих подчиненных, то всего наберется около четырехсот человек. Мы позволим могущественным практикам сферы мудрости сразиться за оставшуюся сотню мест. К тому времени, когда они закончат сражаться друг с другом насмерть, в их глазах нас, возможно, даже не сочтут злодеями.

— Да уж. Как только мы установим стандарт, они начнут убивать сами. Возможно, нам даже не потребуется ничего делать, и они будут сражаться друг с другом за места.

Цзян Чэнь был ошеломлен высказанными мнениями. Хотя он также согласился с тем, чтобы не пускать всех, он не думал о заговоре против такого количества практиков. Стало очевидно, что работать вместе с этими практиками — плохая идея, какими бы сильными они ни были. Если они могли без колебаний принести в жертву других, то смогли бы так же легко принести в жертву и Цзян Чэня в критический момент и в обозримом будущем. Людям, подобным им, суждено было быть эгоцентричными.

— Тебе есть что добавить, даос Хуан? — принц Шанпин, казалось, специально произнес этот вопрос.

Цзян Чэнь равнодушно ответил:

— Вы устанавливаете правила. Я просто хочу свой кусок пирога.

Принц Шанпин улыбнулся:

— Теперь мы партнеры, не так ли? Как член этого альянса ты, вполне естественно, тоже внести свой вклад, верно? Я просто хочу узнать, поможешь ли ты нам, если мы будем вынуждены подавить этих странствующих практиков.

Это был чрезвычайно сложный вопрос. Цзян Чэнь бросил взгляд на принца Шанпина:

— Вы все эксперты, не так ли? И вам нужен кто-то на моем уровне?

Его ответ не удовлетворил участников альянса.

— Ты планируешь получать всю прибыль и ничего не делать взамен? В этом мире не бывает бесплатного обеда, малыш!

— Я достаточно силен, чтобы входить и выходить из диких земель сам. Я сомневаюсь, что ваш укус так же силен, как ваш лай, — слабо ответил Цзян Чэнь.

Глава 878. Эксперты устанавливают правила

После серии непрекращающихся споров некоторые правила были, наконец, согласованы. Первое правило гласило, что каждой присутствующей фракции разрешалось привести с собой трех подчиненных. Не имело значения, состояла ли эта фракция из одного практика, пары или целой команды. Все они считались одной «фракцией», и количество подчиненных, закрепленных за каждой из них, было одинаковым. Это конкретное правило очень долго обсуждалось. В конце концов, практиков-одиночек было больше, чем пар или групп. Таким образом, меньшинству ничего не оставалось, кроме как уступить большинству.

Цзян Чэнь понимал необходимость этого правила. Те, кто пришел группами, уже стартовали с численным преимуществом. Если бы им разрешили привести с собой еще больше подчиненных, разница в силе между практиками, пришедшими парами или группами и одиночками, стала бы слишком очевидной. Это могло бы слишком сильно изменить баланс сил в пользу более крупных групп. В конце концов, это не было дружеским сотрудничеством между братьями — все здесь держались начеку друг против друга. Никто не хотел видеть, как сила другого растет настолько, что это нарушает баланс. Это конкретное правило не беспокоило Цзян Чэня. Хуан’эр и Линь Яньюй займут лишь два из трех выделенных мест. Поэтому трех мест ему было более чем достаточно.

Второе правило гласило, что общее количество гостей пустынных земель, включая всех присутствующих вместе со своими подчиненными, не должно превышать пятисот человек. Пятьсот — это абсолютный предел. Третье правило гласило, что каждый должен соблюдать правила и что при необходимости они могут применять силу для обеспечения их соблюдения.

Четвертое правило гласило, что, войдя в дикие земли, каждый мог либо сотрудничать друг с другом, либо работать в одиночку, если он этого пожелает. Альянс не будет ограничивать чей-либо выбор.

***

После четвертого правила появилось еще несколько основных второстепенных правил, но Цзян Чэнь не особо заботился о них. Он мог вообразить, что обычным практикам, оставшимся снаружи, не останется ничего другого, кроме как подчиниться, поскольку эти правила будут навязывать им практики императорской сферы. В этом не было никаких сомнений. Из всех этих правил его больше всего волновало четвертое.

Войдя в дикие земли, каждый мог выбрать сотрудничество друг с другом или работу в одиночку. Альянс не будет ограничивать выбор. За этим правилом скрывался особый смысл. На самом деле это правило означало, что они больше не будут на одной стороне после того, как войдут в пустынные дикие земли. Поскольку у них больше не было никаких отношений друг с другом, любой мог сразиться с любым другим до смерти за что-нибудь ценное. Никакие действия не будут считаться «слишком грязными». Короче говоря, закон джунглей начнет действовать сразу же после того, как они войдут внутрь.

Цзян Чэнь очень хорошо понимал это правило.

Группа разошлась после того, как правила были установлены. Как только Цзян Чэнь собирался вернуться на свою территорию, сзади внезапно раздался притягательный голос:

— Пожалуйста, подождите, даос Хуан.

Цзян Чэнь пробыл здесь недолго, но уже уловил характеристики каждого. Он сразу понял, кто его зовет, как только услышал голос. Практик в одеждах ученого быстро подошел к Цзян Чэню. Его одежда делала его больше похожим на ученого, спешащего в столицу на имперские экзамены, чем на практика.

— Можно мы поговорим где-нибудь наедине, даос Хуан?

Цзян Чэнь вспомнил этого парня. Его звали Лу Шинань, он был одним из немногих практиков, которые не проявили по отношению к нему никакой враждебности. Однако это не означало, что Цзян Чэнь ослабит бдительность перед этим человеком. Они прошли в укромный уголок, прежде чем Лу Шинань улыбнулся.

— Я очень впечатлен силой вашего сознания, даос Хуан.

— Вы можете забыть о любезности и перейти к делу, даос Лу.

Лу Шинань не выказал гнева, лишь улыбнулся:

— Есть кое-что, о чем я хотел бы с вами поговорить.

— Если я правильно помню, мы с вами не знакомы, так о чем именно вы хотите поговорить?

— Возможно, раньше мы и были незнакомцами, но можем стать друзьями позже, не так ли? У вас, может быть, вспыльчивый характер, но я все равно считаю вас более достойным доверия, чем этих коварных парней.

Цзян Чэнь не воспринял эту похвалу слишком серьезно. В конце концов, красивые слова ничего не стоят.

— Дело вот в чем. Я заметил, что раньше вы смогли уверенно справиться с засадой старины Фэн Хуана, так что я предполагаю, что ваша истинная сила не слабее нашей, практиков императорской сферы. Почему бы нам не объединить силы после того, как мы попадем в дикие земли?

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Вы хотите заключить союз? Дайте же мне повод доверять вам.

На что Лу Шинань ответил:

— Я пришел один, поэтому уверен, что эти люди будут смотреть на меня свысока, а на вас — тем более. Если мы не объединимся сейчас, как только войдем в дикие земли, мы обязательно станем их первой целью. Как говорится, беда не приходит одна, поэтому я подумал, что мы должны объединить усилия и защитить друг друга.

Цзян Чэнь должен был признать, что предложение Лу Шинаня имело большой смысл. К несчастью для него, Цзян Чэнь сейчас не был заинтересован в союзе с кем-либо. Он не мог довериться совершенно незнакомому человеку.

— Извините, но у меня уже есть товарищи. Пожалуйста, найди себе другую руку помощи, даос Лу, — Цзян Чэнь вернулся на свою территорию после того, как отклонил предложение Лу Шинаня поработать вместе.

Он отсутствовал недолго, но количество практиков явно увеличилось. Хуан’эр огляделась с легким беспокойством.

— Собирается все больше и больше людей.

Цзян Чэнь тихо вздохнул. Их прибытие было бессмысленным, поскольку им суждено было застрять перед входом в пустынные дикие земли. Союз императоров уже был сформирован, и правила уже были установлены.

— Не волнуйся, — Цзян Чэнь мягко похлопал Хуан’эр по руке. — Большинство из этих людей — просто случайные прохожие. В любом случае они не имеют права войти в дикие земли.

Хуан’эр с любопытством посмотрела на него:

— У тебя есть новости?

Цзян Чэнь слегка кивнул и мысленно передал все Хуан’эр. Хотя Хуан’эр находила моральные качества этих мастеров императорской сферы несколько неприятными, она считала правила вполне разумными. Когда она вспомнила, как много практиков непрерывно направлялись в пустынные дикие земли, по какой-то причине ее инстинкты предостерегали ее. Она была немного подозрительна и обеспокоена сложившейся ситуацией. Однако она не могла объяснить, почему она так себя чувствовала.

— Правила будут объявлены завтра утром. Подождем до тех пор.

Хуан’эр задумчиво кивнула и нежно схватила Цзян Чэня за руки. Парочка прильнула друг к другу.

Еще больше странствующих практиков появилось за ночь, и пространство перед входом в долину стало более шумным и переполненным. Когда наступило утро, Цзян Чэнь увидел море голов. Теперь за пределами диких земель собралось не менее десяти тысяч человек.

Именно в этот момент ученик принца Шанпина подошел, чтобы снова пригласить Цзян Чэня на собрание. Все эксперты, участвовавшие во вчерашнем заседании альянса, собрались в одном месте. Принц Шанпин, назначенный лидером альянса, встал на возвышенности и с силой распространил свою ауру на окружающую среду, когда решительно произнес:

— Пожалуйста, тишина!

Могущественная аура практика императорской сферы хлынула вокруг, как шторм. Мощные астральные ветры взметнулись во всех направлениях, как будто внезапно возникли огромные приливные волны. Каждый практик в пределах тысячи метров от принца Шанпина оказался сбит с ног этим ветром. Некоторые более слабые практики даже выплюнули кровь и пошатывались. Цзян Чэнь знал, что принц Шанпин подавал убедительный пример своим проявлением силы.

— Я хотел бы сказать несколько слов вам всем, — его тон был апатичным, но в тембре его голоса безошибочно угадывалась сила эксперта. — Мне все равно, откуда вы и что собираетесь делать в пустынных диких землях. Я просто хочу сказать, что эти дикие земли — не то место, куда сможет войти каждый. В интересах всех собравшихся, величайшие мастера собрались на собрании и установили несколько правил. Я собираюсь объявить их всем вам. Как только правила будут провозглашены, я надеюсь, что те, кто их понимает, уйдут по собственному желанию. Те, кто этого не сделает, могут остаться, но не смогут сделать ни шагу дальше, в дикие земли. Если вы захотите вторгнуться в эту запретную землю силой, тогда смерть — ваш единственный выход! — они собирались сыграть роль злодея, поэтому принц Шанпин говорил серьезно.

В тот момент, когда он умолк, весь район охватил шум.

— Что?! Я не ослышался? Какие еще правила и кто их установил?

— Ага, кем вы себя возомнили? Думаете, что являетесь лидерами всех людей? Почему мы должны подчиняться установленным вами правилам?

— Катитесь вы, мы все здесь странствующие практики, так почему же вы притворяетесь великим и могущественным? — все эти странствующие практики были грубыми и непокорными людьми, поэтому первой мыслью, пришедшей им в голову после слов принца, стал немедленный отказ. Даже если бы вместо голов у них были задницы, было ясно как день, что эти правила были для них невыгодны. Они знали, что эти так называемые «правила» были подготовлены для меньшинства, чтобы защитить их интересы и не дать другим отобрать кусок пирога.

Несколько лучей света появились из-за спины принца Шанпина сразу после того, как крики пронеслись по воздуху. Лучи сразу же пронзили толпу ужасающими атаками, которые сразили самых громких жалобщиков и унесли их прочь. Леденящие кровь крики раздались почти одновременно с уходом этих лучей. Практики, которые только что насмехались над принцем Шанпином, растворились в воздухе, оставив после себя лишь лужи плоти и крови. Эта жестокая сцена заставила практиков, окружавших жертв, побледнеть и быстро отступить. Никто из них не хотел попасться в ловушку этого ужасного намерения. Практики императорской сферы, стоящие позади принца Шанпина, апатично улыбнулись.

— Продолжайте, пожалуйста.

У принца Шанпина было все тоже невыразительное лицо, когда он продолжил:

— Я не стану повторять дважды. Любого, кто посмеет прервать меня, пока я говорю, постигнет та же участь, что и их.

Этих людей убили, чтобы показать пример. Какое-то время сцена была такой тихой, что можно было услышать даже падающую булавку. Каждый странствующий практик выглядел бледным и напуганным, несмотря на гнев, который они испытывали по поводу несправедливости правил. Мощь практика императорской сферы была чем-то, что каждый здесь должен был уважать. Но теперь впереди стояла целая группа. Было очевидно, насколько они могущественны и устрашающи. Цзян Чэнь был внутренне ошеломлен сценой, которая только что развернулась перед ним, но даже он не мог остановить их.

Принц Шанпин окинул своим холодным взглядом все место и продолжил:

— Пустынные дикие земли были запретной землей с древних времен. Хотя новости об их открытии публично не распространились, здесь уже десятки тысяч людей. Если мы позволим войти всем сразу, ситуация неизбежно превратится в великий хаос. Кто-то может даже случайно навлечь на нас большие неприятности. Поэтому мы решили ограничить количество участников до пятисот человек. Мы зарезервировали триста из этих мест, а оставшиеся двести оставляем вам на выбор. Помните, не жалуйтесь на правила и не пытайтесь создавать проблемы. Если вы действительно способны, то станете одним из квалифицированных участников. В противном случае вы умрете, даже если мы позволим вам войти в пустынные дикие земли. И, конечно же, само собой разумеется, что мы не позволим войти в это место бесполезным отбросам, — его тон был безжалостным, как холодное оружие. Никто не осмелился опровергнуть его доводы.

Глава 879. Вход в пустынные дикие земли

Не считая практиков, которые все еще собирались, у входа было уже более десяти тысяч человек. Когда они услышали, что им выделено всего двести мест, атмосфера сразу же стала очень странной. Все были в ярости, но никто не осмелился высказаться первым, потому что все знали, что если потеряют контроль, то могут стать жертвой практиков императорской сферы. Их превратят во вторую партию жертв и убьют, чтобы они послужили примером для остальных.

Голос принца Шанпина раздался снова:

— Те, что достигли сферы мудрости, имеют право войти. Среди остальных мы проведем дальнейший отбор для тех, кто находится на пике сферы истока. Как только двести мест будут заполнены, отбор автоматически закончится. Если те, кто не прошел квалификацию, не уйдут, мы не сможем гарантировать вашу безопасность.

Порог, установленный на уровне сферы мудрости, преграждал путь большинству присутствующих практиков… В конце концов, новости о пустынных диких землях еще не получили широкого распространения. Немногие знали об их скором открытии. Но любой хорошо информированный практик, который знал об этих новостях и желал попытать счастья, уже находился здесь. Когда практики сферы мудрости услышали эту новость, их изначально бунтарский настрой немедленно исчез. Когда они все тщательно обдумали, это правило показалось им выгодным. Сравнив перспективу входа пятисот человек с входом десяти тысяч человек, им стало кристально ясно, что было выгоднее. Следовательно, все практики сферы мудрости встали один за другим. Их отношение претерпело радикальное изменение, и теперь они поддерживали принца Шанпина и других практиков императорской сферы. Таким образом, напряжение, повисшее в воздухе, рассеялось.

Практики императорской сферы считались вершиной пищевой цепи. Они устанавливали правила. Что касается практиков сферы мудрости, они также стояли наверху, обладая властью над остальными. Обе эти стороны поддержали недавно установленные правила. С другой стороны, все оставшиеся люди находились внизу пищевой цепочки. Их сердца были совершенно неспособны принять сложившуюся ситуацию, но их мысли были мимолетными, как дым — они вообще не имели права голоса.

Поскольку двести практиков сферы мудрости будут выбраны из трех-четырехсот присутствующих, все они подумали, что их шансы довольно высоки. Следовательно, не было ни одного практика сферы мудрости, который восстал бы против этого правила. Цзян Чэнь вздохнул про себя. Этот сюжет был ясен как день, но все же чрезвычайно эффективен. Принц Шанпин тщательно изолировал присутствующих. Пока практики сферы мудрости не поддерживали их, как оставшиеся люди могли сказать свое слово?

По правде говоря, практики, которые находились ниже сферы мудрости, но все же спешили сюда, просто следовали за толпой. Если бы они попытались войти в дикие земли, один только бесконечный таинственный туман уничтожил бы, по крайней мере, половину из них. Однако под сильным притяжением сокровищ, которые могли лежать в пустынных диких землях, никто из них не мог мыслить здраво. Они верили, что честь и богатство придут вслед за опасностью. Их шанс на прорыв находился прямо перед ними. Земля внутри должна быть просто усеяна бесконечным золотом, что ждет только их.

Согласны ли были эти люди с правилами или нет, было не так важно, отбор все равно начался. Выделить двести человек оказалось очень легко. Позиции большинства людей можно было решить только на основе силы. Остальные практики боролись между собой за оставшиеся места. Через два часа две сотни мест были заполнены. Двести избранных были вне себя от волнения, в то время как каждый из тех, кто потерпел поражение, был встревожен. В их глазах мерцали безмолвные мысли о том, что они готовы устроить неприятности, но никто не был достаточно храбрым, чтобы выступить первым.

В конце концов, те, кто создавал правила и извлекали из них выгоду, несомненно, превосходили их по уровню силы. Даже эти немногие практики императорской сферы могли убить всех их на месте. После окончания отбора принц Шанпин спокойно произнес:

— У вас один час. После безопасность тех, кто останется, не может быть гарантирована.

Это было одновременно предупреждение и угроза. Некоторые из наиболее робких практиков отчаянно вздохнули, но неохотно ушли. Обладая слабым уровнем культивирования, они понимали, что оставаться бессмысленно, поэтому у них не было другого выбора. Меньшинство практиков сферы мудрости, которые не прошли отбор, все еще колебались. Они слышали, что каждый практик императорской сферы мог взять с собой в дикие земли троих. Хотя этих мест было мало, многие из них не хотели расставаться с этой возможностью.

Цзян Чэнь также помогал в создании правил. Он оставил одно из своих мест для Хуан’эр, а другое — для Линь Яньюя, к огромной радости последнего. С его силой он вряд ли смог бы пройти отбор.

— Даос Хуан, я очень тебе за это обязан.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся:

— Ты это заслужил.

С точки зрения Цзян Чэня, Линь Яньюй сам создал эту возможность, когда предупредил Цзян Чэня о существовании альянса. Линь Яньюй усмехнулся, прежде чем торжественно поклялся Цзян Чэню:

— Даос Хуан, я не стану для тебя обузой.

Цзян Чэнь не воспринял такое заявление слишком серьезно. Как только они войдут в дикие земли, Цзян Чэнь не будет полностью уверен даже в собственной безопасности. Даже если Линь Яньюй не станет ему обузой, все могло оказаться не так просто, как он ожидал.

— Простите, старший, могу я спросить, есть ли у вас место? Вы можете продать его мне? — внезапно к Цзян Чэню неуверенно приблизился практик сферы мудрости.

Цзян Чэнь равнодушно покачал головой:

— Мне это не интересно.

Единственная причина, по которой он взял Линь Яньюя, заключалась в том, что он чувствовал, что у парня была какая-то цель. Его можно было использовать в будущем. Но Цзян Чэнь не был заинтересован в том, чтобы брать с собой кого-нибудь еще. Это была не экскурсия. Дополнительное незнакомое лицо означало дополнительный потенциальный источник опасности. Еще один неизвестный фактор. Сколько бы денег ему ни предложили, Цзян Чэня не заинтересовало бы это предложение. Когда этот странствующий практик увидел, как решительно Цзян Чэнь отверг его, он, казалось, немного испугался и уныло поспешил прочь без споров. После этого многие практики подходили к Цзян Чэню один за другим, чтобы попросить у него место, но он отверг их всех.

Близился час. Оставшиеся странствующие практики не посмели больше задерживаться и покинули это место с мрачными выражениями лиц. Хотя они явно затаили обиду, они не осмелились выступить против. В конце концов, властная манера поведения принца Шанпина была достаточно устрашающей. Им дали час, чтобы покинуть это место, и если они превысят установленный срок, смерть может постучаться в их дверь. Даже если в диких землях золото росло из земли, вряд ли они смогли бы собрать его, если бы оказались мертвы. В худшем случае они могли поискать возможность после того, как войдут мастера, которые были сильнее их.

Даже несмотря на то, что оставшиеся практики собирались уходить, они не хотели уходить слишком далеко. Они либо останавливались в нескольких десятках миль, либо, более робкие, в нескольких сотнях миль. Очевидно, они были недовольны таким исходом, а остальные, похоже, не слишком заботились обо всем этом.

— Все, кто остался, — лучшие из лучших в этой экспедиции. Вы все получите право войти в дикие земли. Однако у меня есть несколько неприятных слов, которые я должен сказать заранее. После того как мы войдем, каждый из вас должен знать свое место. В частности, не проявляйте особого любопытства, если вы столкнетесь с чем-то слишком странным или уникальным. Кроме того, вы должны проявлять особую осторожность, чтобы не запугать могущественных духов диких земель. Воздержитесь от контакта с чем-либо, что явно запрещено. Если вы действительно устроите какую-нибудь серьезную проблему, никто из присутствующих здесь не потянет такую ответственность.

Неожиданно, но в словах принца Шанпина не осталось больше и следа эгоизма. Все в диких землях было совершенно неизвестно им. Если кто-то захочет войти в незнакомое место, чтобы исследовать все подряд и разглядывать, он умрет очень быстрой смертью. Если бы умер один человек, никто бы не возражал. Но если возникнут серьезные проблемы, от таких же трагических последствий пострадают все. Присутствующих здесь людей нужно было предостеречь от такого будущего. В противном случае, если тот, кто не осознает последствий своих действий, на мгновение погрузится в диких землях в жадность, это могло обернуться катастрофой для всех.

По спинам зрителей пробежал холодок. Даже Цзян Чэнь обнаружил, что соглашается с принцем Шанпином. Должна быть причина, по которой пустынные дикие земли были помечены как запретная зона с самых древних времен. Особую осторожность нужно было проявлять в месте, где были запечатаны демоны.

Принц Шанпин сформулировал еще несколько правил, против которых никто не возражал.

— Хорошо, на этом все. Все достаточно умны, чтобы понимать сложившуюся ситуацию, поэтому я не стану говорить слишком много. Вскоре щель в печати увеличится. Когда придет время, мы все вместе атакуем, чтобы расширить ее. Как только войдем внутрь, мы немедленно закроем брешь, чтобы не дать оставшимся людям войти за нами.

Это предложение было встречено еще большим одобрением. Поскольку уже было выбрано пятьсот человек, они определенно не могли впустить никого лишнего. Приход большего количества людей приведет только к уменьшению их порций улова. Все это прекрасно понимали. Долго ждать не пришлось. Примерно через два часа разрыв в печати начал увеличиваться со скоростью, видимой невооруженным глазом. Окружающий воздух потрескивал божественными фиолетовыми молниями, которые корчились в воздухе, как драконы. Хотя сцена казалась жестокой, как и прежде, вскоре разрыв больше уже не проявлял признаков расширения.

— Давайте! — по резкому приказу принца Шанпина каждый практик подготовил свое оружие и нанес удар по бреши. С барьером равномерно столкнулись многочисленные полосы световых лучей разного размера. После нескольких десятков столкновений на месте разрыва, наконец, открылась зияющая трещина. Сдерживающие силы вокруг трещины были подобны инь и янь, постоянно угрожая слиться вместе. Но, судя по всему, трещина закроется не скоро.

— Пошли! — принц Шанпин взял на себя инициативу и молниеносно ворвался внутрь. Цзян Чэнь и Хуан’эр обменялись взглядами, и также ворвались внутрь с такой же скоростью. Линь Яньюй почувствовал, как его тело подняли, когда Цзян Чэнь схватил его. Ветер резко завыл в его ушах, и он едва мог открыть глаза. Клочья астрального ветра танцевали у его лица. Грохот грома поразил его уши. Через несколько вдохов, наконец, прекратились и свист ветра, и раскаты грома.

Линь Яньюй открыл глаза и оказался в совершенно новом пространстве. Древние деревья возвышались над ним и тянулись к небу. Каждое было настолько широким, что потребовалось бы несколько человек, чтобы окружить одно такое дерево. Лес, казалось, простирался за пределы его поля зрения. Он как будто попал в мир, созданный для гигантов. Деревья и растительность, встречавшие его, казались как минимум в два раза больше, чем во внешнем мире. Даже Цзян Чэнь в изумлении прищелкнул языком.

Принц Шанпин повысил голос:

— Не отвлекайтесь на виды. На них будет еще много времени. Сначала закройте формацию. Те, кто остался снаружи, определенно еще не сдались.

Все поспешили помочь. После устранения бреши принц Шанпин внес в нее еще несколько изменений. Его глубокие познания в технике формаций были очевидны. Примерно через час новая формация была готова.

— Даже если мы устранили брешь, те, кто осмелится рискнуть, все равно могут войти. Поскольку моя формация блокирует этот вход, любой, кто войдет, умрет. Они могут забыть о входе, — принц Шанпин спокойно улыбнулся, осматривая окрестности. — Эта формация стоила мне более миллиона духовных камней. Разве вы не думаете, что должны проявить немного признательности?

Он требовал компенсации! Из того, что мог видеть Цзян Чэнь, принц Шанпин занялся вымогательством. Он все время молча наблюдал за этой формацией. Она стоила не более двухсот духовных камней, но в тот момент, когда принц открыл рот, ее цена возросла до миллиона. Интересно.

Тем не менее Цзян Чэнь не разоблачил его. Во всяком случае, если поделить между всеми, эта ничтожная сумма составит всего двадцать тысяч камней на человека. Такая небольшая плата была для него пустяком. Ему не было нужды обижать принца Шанпина из-за такого незначительного вопроса. Остальные, похоже, согласились с тем, что такая плата была в пределах их ожиданий. Более того, двадцать тысяч духовных камней были ничем для собравшихся.

Глава 880. Нетронутые духовные травы по всей земле

Получив плату, Принц Шанпин усмехнулся.

— Хорошо. Раз уж мы вошли, все вы можете разделиться или путешествовать группами в соответствии с нашим предыдущим соглашением. Позвольте мне еще раз напомнить вам, что мы все изо всех сил пытались получить доступ к этому месту. Лучше бы не вступать в фатальные конфликты. У всех вас будет шанс получить что-нибудь из пустынных диких земель. Не навязывайтесь другим, — его слова текли изящно, как вода. Но, конечно, ему никто не поверил. Некоторые из присутствующих были посвящены в то, каким обычно был принц Шанпин. Какие бы красивые слова ни слетали с его уст, когда они действительно столкнутся с чем-то ценным, он мог стать первым, кто атакует товарища по команде.

Цзян Чэнь явно не был заинтересован в создании союза с другими. Фактически, еще до того, как принц Шанпин закончил говорить, он уже бросил многозначительный взгляд на Хуан’эр и быстро покинул это место вместе с Линь Яньюем. Через некоторое время Линь Яньюй поспешно спросил:

— Даос Хуан, почему ты не принял Противоядие от Восьми Сокровищ?

Цзян Чэнь усмехнулся.

— Откуда ты знаешь, что я его не принял?

Линь Яньюй криво усмехнулся.

— Противоядие от Восьми Сокровищ имеет очень сильный запах. Через пятнадцать минут после его употребления появится запах. Ты поймешь, как только почувствуешь его.

Цзян Чэнь рассмеялся.

— Идем. У нас все будет хорошо и без Противоядия от Восьми Сокровищ.

Слова совета вертелись на языке Линь Яньюя, но Цзян Чэнь и Хуан’эр уже поспешили, молниеносно устремившись вперед. Линь Яньюй поспешил за ними. Однако их скорость была совершенно поразительной. Ему потребовалась вся его энергия, чтобы поспевать за ними.

— Подожди меня, Даос Хуан! — вход в этот странный новый мир подорвал уверенность в себе Линь Яньюя. Спустя короткое время различные группы, вступившие в пустынные дикие земли, рассыпались, как пятьсот карпов по могучей реке. Не осталось видно даже ряби. И действительно, эти дикие земли были настолько огромны, что даже пять миллионов человек могли бы потеряться тут. Огромные размеры диких земель превосходили даже человеческие владения более чем в десять раз.

Не прошло и пятнадцати минут, как у входа никого не осталось. Однако мгновение спустя там внезапно появился силуэт. Фигура огляделась, быстро что-то подобрала и яростно швырнула во флаги, отмечавшие границы формации принца Шанпина.

*Бум!*

Серия грохочущих взрывов быстро разрушила основу формации. После разрушения базы формация стала совершенно бесполезной. После того как этот человек взорвал формацию принца Шанпина, они расширил свое сознание, извлек новые сокровища и атаковал ими брешь на внешней границе.

Закрытая брешь быстро уступила место еще одной гигантской трещине. Затем фигура остановилась, чтобы полюбоваться на свою работу, прежде чем мгновенно исчезла. Примерно через час практики, которые изначально покинули место действия, один за другим направились к входу в долину. Надежда в их сердцах еще не угасла. Вход в долину оказался безлюден. Эти вернувшиеся практики подошли с особой осторожностью, боясь, что принц Шангпин и остальные внезапно появятся, чтобы убить их всех. Оглядевшись, они обнаружили, что ограничительная брешь взломана, а избранные пятьсот человек уже вошли в дикие земли.

— Черт побери, они вошли внутрь, а нам не разрешили? На каком основании?! Мы пойдем за ними. Кто со мной?!

— Чего тут бояться? Худшее, что может случиться, — мы умрем. Но если не рискнем, полной жизни нам не видать! Идем.

— Подождите минутку. Разве вы не видите, что эта брешь немного подозрительная? Если они уже вошли, почему не заделали брешь? Тут что-то не так. Внутри нас может поджидать ловушка, — эти слова насторожили многих.

Однако оставались и бесстрашные, которые закричали:

— Черт возьми, какая ловушка? Все они вошли, потому что хотят разбогатеть. Кто будет заниматься устройством ловушки для нас? Думаете, они действительно объединили бы силы против нас? В конце концов, разве они не просто кучка лживых эгоистичных ублюдков?!

— Правильно! Пойдем и посмотрим. Даже если там и есть формация, нас так много, что мы сможем ее разбить.

— Не обязательно. Мы все знакомы с принцем Шанпином. Его навыки установки формаций очень хороши. Если он установит внутри формацию, и мы небрежно ворвемся в нее, то единственная судьба, которая нас ждет, — смерть.

— Убирайтесь с глаз, если не идете! Прекратите проливать холодную воду на остальных. Если вы мужчины, то давайте ворвемся внутрь вместе!

— Правильно. Пойдем вместе! Тот, кто останется позади, — ублюдок. Если умрем, то умрем вместе. Если разбогатеем, то сделаем это вместе, — у входа в долину собиралось все больше и больше людей. Кучка новичков уже договорилась, что по их сигналу все бросятся к бреши.

Вошла первая партия, затем вторая, третья… Спустя некоторое время, партия за партией, вошли еще как минимум двадцать-тридцать групп. За исключением тех, кто не осмелился войти, все практики, которых прогнали ранее, вошли в дикие земли. Те, кто находился внутри, включая Цзян Чэня, оставались в блаженном неведении относительно того, что происходило у входа.

***

Цзян Чэнь и Хуан’эр остановились на развилке дороги, ожидая, пока тяжело дышащий Линь Яньюй догонит их.

— Даос Линь, здесь мы расстаемся. Давай встретимся через семь дней. Кто придет первым, будет ждать здесь, но только три дня. Если к тому времени мы не встретимся, просто уходи.

Линь Яньюй только что догнал их, и тут же услышал новости о том, что они расстанутся. Он не мог не впасть в отчаяние:

— Даос Хуан, этот младший искренне хочет следовать за тобой…

— Нам нужно разобраться с некоторыми важными делами. Это опасно. Тебе не нужно рисковать. Более того, ты слабоват для этого путешествия, — Цзян Чэнь сразу перешел к делу, не медля.

Линь Яньюй был немного удручен. Но, подумав, он кивнул.

— Тогда ладно. Я вернусь через семь дней. Даос Хуан, желаю тебе приятного путешествия.

— Береги себя, — Цзян Чэнь считал, что такой опытный практик, как Линь Яньюй, определенно будет иметь собственные средства выживания. Иначе он не посмел бы так поспешно войти в дикие земли. Следовательно, он был относительно безразличен к благополучию Линь Яньюя. По правде говоря, они оставались просто знакомыми. Если парень действительно был так слаб, что не смог бы преодолеть это препятствие, он все равно не мог оставаться рядом с ним в качестве няньки. Это было нереально.

Простившись с Линь Яньюем, Цзян Чэнь и Хуан’эр последовали по маршруту карты, оставленной им Хэ Хуншу. Они относительно спокойно двигались по обозначенному пути.

— Хуан’эр, прими эту пилюлю, — Цзян Чэнь достал две пилюли, проглотил одну и передал другую Хуан’эр. Он лично изготовил эти пилюли в качестве меры предосторожности против Паразитов Лесных Демонов. Каждый из ингредиентов, входящих в эту пилюлю, был предназначен для отпугивания паразитов. Более того, он интегрировал Воду Драконьих Усов, отличное средство защиты от паразитов. По крайней мере, прием этого лекарства может предотвратить внезапную атаку паразитов.

Хотя он не знал, как Хэ Хуншу был атакован Паразитами Лесных Демонов, и не знал, где этот человек стал мишенью, Цзян Чэнь следовал принципу «проявить осторожность — не лишнее». Принять меры предосторожности было определенно необходимо. Приняв пилюли, парочка на время села, чтобы усвоить их, а после продолжила свой путь.

Зелень в этих диких землях была очень пышной. Растительность покрывала всю поверхность, скрывая следы. В этом не было ничего необычного. Десятки тысяч лет прошли здесь без вмешательства человека. Естественно, никаких дорог и следов не могло быть. В любом случае с картой в руке Цзян Чэнь не слишком беспокоился о том, что заблудится.

— Брат Чэнь, смотри! Там! — Хуан’эр внезапно на что-то указала.

Цзян Чэнь проследил за ее рукой, прежде чем заметил стебель духовной травы. Он был в два раза больше обычного духовного растения, казался чрезвычайно крепким и полным жизненных сил. Глаза Чэня вспыхнули, когда он бросился к траве и дважды ее обошел. Изучив ее, он с благоговением сказал:

— Это… духовная трава небесного ранга!

Хуан’эр кивнула. У нее были неплохие оценочные способности. Она, естественно, не могла не заметить духовную траву небесного ранга. Только великие императоры могли их использовать. Даже эмпиреи с Острова Мириады Бездны в основном использовали только духовные травы небесного ранга. В конце концов, все, что выше небесного ранга, можно было классифицировать как божественный ранг, истинные предметы, пригодные для богов. Было невероятно трудно найти духовную траву божественного ранга. Даже Остров Мириад Бездны обладал не многими. Хотя они там существовали, их нельзя было бездумно использованы. Вот почему Хуан’эр была так шокирована, встретив эту траву.

Цзян Чэнь осмотрелся вокруг, убедившись, что не было никаких признаков опасности. Однако его инстинкты кричали, чтобы он оставил этот стебель духовной травы в покое. Он задержался на долю секунды, прежде чем схватил Хуан’эр за руку. Стиснув зубы, он сказал:

— Идем.

Хуан’эр казалось, была немного поражена тем фактом, что Цзян Чэнь не собрал эту траву. Она бросила на него удивленный взгляд.

— Поверь мне, здесь определенно что-то не так. Мои инстинкты очень редко ошибаются. Если я сорву эту траву, на горизонте определенно появятся проблемы, — Цзян Чэнь на самом деле не боялся. Но он не хотел поднимать ненужный шум, прежде чем они найдут Траурное Древо. Услышав его слова, Хуан’эр кивнула. Она была женщиной, которая не особо ценила материальные блага и была безразлична к славе или выгодам. Как человек, обладающий обширными знаниями, она ненадолго задумалась над словами Цзян Чэня и пришла к аналогичному выводу, что эта трава выглядела довольно странно. Разве они не только что вошли в пустынные дикие земли? Если они смогли найти духовные травы небесного ранга всего в пятистах милях от входа, тогда в пустынных диких землях должно быть слишком много бесценных сокровищ. И если так, то это место было бы намного привлекательнее, чем Остров Мириады Бездны.

По пути они вдвоем натыкались на различные виды духовных трав земного и небесного ранга. Тем не менее Цзян Чэнь отказывался их собирать. Он решительно подавлял любые потуги жадности. Будь то духовные травы небесного или земного ранга, в них он определенно не сильно нуждался. Единственное, что ему сейчас было нужно, это Траурное Древо.

Когда силуэты Цзян Чэня и Хуан’эр исчезли вдалеке, дрожь внезапно пробежала по стеблю духовной травы небесного ранга, прежде чем он начал светиться странным изумрудным светом. Эти изумрудные лучи медленно слились в призрачную фигуру. Она то появлялась, то исчезала из виду, иногда хорошо видимая, иногда иллюзорная, производя эфемерное ощущение. Фигура щелкнула языком.

— Тц-тц. Этот мужчина действительно устоял перед соблазном духовой травы небесного ранга? Может быть, моя трансформация была недостаточно реалистичной?

Эта призрачная фигура внезапно заколебалась, растворилась в изумрудном ветре и исчезла. Среди бескрайних пустынных диких земель ее движения казались невероятно причудливыми. Цзян Чэнь и Хуан’эр не знали, что произошло за их спинами. Их цель была предельно ясна: Траурное Древо.

Они продолжали ускорять темп. Затем они внезапно услышали необычный голос, доносящийся из подлеска, расположенного рядом с ними. Цзян Чэнь резко остановился. Его Глаз Бога направил луч золотого света на источник голоса.

— А? Почему это они? — взгляд Цзян Чэня скользнул сквозь растительность и остановился на пяти фигурах. Это была Пятерка Пещеры Призраков! Эти пять парней ранее прошли отбор и тоже каким-то образом пробрались в долину.

Когда Пятерка Пещеры Призраков обошла кусты и увидела Цзян Чэня и Хуан’эр, их лица были несколько смущенными. Одноглазый мужчина, возглавляющий группу, неловко усмехнулся:

— А, это ты, старший.

«Старший?» Цзян Чэнь не мог не рассмеяться. Эта Пятерка Пещеры Призраков хорошо умела пресмыкаться! Раньше они называли его «паршивцем» и «ублюдком». А теперь он вдруг поднялся до старшего?

Глава 881. Костяные призраки

Несмотря на смену отношения к нему, Цзян Чэнь не ослабил бдительности.

— Вы, ребята, довольно быстрые, да? — усмехнулся он. — Держитесь подальше от меня, если не хотите, чтобы я вас снова избил.

Он не был заинтересован в том, чтобы тратить на них слова. Все пятеро поклонились в притворном смущении. Одноглазый мужчина несколько раз кивнул.

— Да, да, старший, мы сейчас же уйдем. Но у нас есть для тебя один совет. Не ходи на запад. Там опасно.

— Что за опасность? — Цзян Чэнь нахмурился.

— Мы сами не совсем выяснили, но мы видели, что принц Шанпин пошел в том направлении. Похоже, он устанавливал формацию, чтобы устроить кому-то засаду. Там должно быть что-то хорошее, — одноглазый босс хотел произвести хорошее впечатление.

«Принц Шанпин?» Цзян Чэнь совсем не удивился. Благородный на вид принца мог обмануть обычных людей, но Цзян Чэнь не верил ни единому сказанному им слову. Цзян Чэнь оглянулся на пятерку, усмехаясь уголком рта. Он не доверял и этой группе. Что там могло быть у принца Шанпина? Он направлялся на запад, и его не смогли бы остановить несколько слов этой пятерки.

— Вам следует поторопиться и уйти. Больше не показывайтесь мне на глаза, — ухмыляясь, Цзян Чэнь взглянул на них в последний раз, и собрался удалиться с Хуан’эр.

— Подожди! — крикнул одноглазый. — Разве ты не хочешь узнать о друге, который продал тебе пилюли?

Цзян Чэнь остановился, холодно глядя на одноглазого мужчину.

— Что ты имеешь в виду?

Одноглазый усмехнулся.

— Наконец-то, хоть что-то тебя заинтересовало.

— Говори. Если солжешь, я не против убить тебя прямо на месте, — лицо Цзян Чэня потемнело.

— Ты можешь убить нас, но твой друг обязательно умрет, — странно рассмеялся одноглазый мужчина.

— Продолжай, — нахмурился Цзян Чэнь.

— Пять миллионов духовных камней, — внезапно произнес одноглазый.

Взгляд Цзян Чэня был холодным.

— Я дам тебе десять, но если ты солжешь, тебе не жить.

Одноглазый мужчина усмехнулся.

— Я могу дать небесную клятву. Если я лгу насчет этого, и этот твой парень в порядке, тогда мы все умрем здесь.

Цзян Чэня очень удивило то, с какой готовностью была дана клятва, и он на мгновение удивился. Ему казалось, что одноглазый блефует, но клятва последнего заставила его изменить мнение. Он должен был отнестись к этому вопросу более серьезно. В мире боевого Дао с небесной клятвой нельзя было шутить. Любой, кто это делал, оказывал себе медвежью услугу. Более того, в такой клятве не было никаких лазеек. Одноглазый мужчина явно был серьезно настроен.

— Веди меня, — Цзян Чэнь почувствовал, как в его сердце вспыхивает множество эмоций. Он нахмурился, не в силах понять. Хотя клятва одноглазого была достаточно достоверной, Цзян Чэнь все же подозревал, что что-то не так.

Почему Пятерка Пещеры Призраков появилась так внезапно и с новостями о Линь Яньюе? Прошло всего несколько часов с тех пор, как Цзян Чэнь оставил нового товарища. Что могло произойти за такой короткий промежуток времени? То, что они смогли связаться с ним и Хуан’эр, чтобы сообщить им об этом, было еще одним совпадением. Даже если за этим стоял план, его было трудно реализовать с таким совершенством.

— Где вы его в последний раз видели? — спросил Цзян Чэнь.

— Узнаешь, если пойдешь с нами, — ухмыльнулся одноглазый мужчина. — Мы не скажем, пока не получим деньги. Больше не спрашивай нас, старший.

— Как он сейчас?

— В опасности. Попался в ловушку какого-то человека, принявшего форму растения, и не может освободиться. Думаю, долго он не протянет. Если будешь медлить, от него мало останется.

Слегка кивнув, Цзян Чэнь решил больше не задавать вопросы. Он сделал еще несколько шагов, прежде чем принюхался к воздуху, вспомнив кое-что важное.

— У вас вообще нет совести? Он продал вам Противоядие от Восьми Сокровищ, а вы берете деньги за новости о нем?

— Хе-хе, мы, практики, живущие на грани, заботимся только о деньгах. Даже если он и продал нам пилюли, мы все равно не стали бы помогать ему бесплатно.

— У тебя еще есть пилюля? — внезапно спросил Цзян Чэнь.

Одноглазый мужчина помолчал, затем усмехнулся.

— Я принял ее.

— И как на вкус? — Цзян Чэнь слабо улыбнулся.

Одноглазый мужчина покосился на Цзян Чэня.

— Какой вкус может быть у пилюль? Ничего особенного, — он дал небрежный ответ. Одноглазый мужчина, казалось, понял, что Цзян Чэнь пытается его перехитрить, и перестал выдавать дополнительную информацию. Остановившись, Цзян Чэнь позволил намеку на улыбку исчезнуть из уголка рта. Её заменило холодное убийственное намерение.

— Что? — одноглазый нахмурился. — Ты все еще не уверен и после нашей клятвы, верно? Но если ты не хочешь идти, я ничего не могу с этим поделать.

Цзян Чэнь кивнул.

— В этом нет необходимости. Мы можем остановиться здесь.

— Здесь? Зачем? — одноглазый мужчина недоумевал.

— Я отправлю вас туда, где вам место, — шквалом жестов Цзян Чэнь очертил Пятерку Пещеры Призраков свежеактивированной формацией. Окрестности мгновенно наполнились магмой. Бесчисленные вулканы с изнуряющим жаром окружили их.

— Что?.. Во что ты играешь? — одноглазый мужчина искренне запаниковал.

Глядя прямо на одноглазого мужчину, Цзян Чэнь четко произнес каждое последующее слово.

— Ты хорошо замаскировался, так хорошо, что я с трудом заметил разницу. Если бы ты немного лучше скрыл свой гнилостный запах, если бы ты смог воссоздать слегка резковатый запах Противоядия от Восьми Сокровищ, то все было бы идеально. Какая досада… Такая мелочь выдала тебя.

Красивые глаза Хуан’эр поднялись вверх, она задумалась. Когда Линь Яньюй сказал им использовать Противоядие от Восьми Сокровищ, он сказал, что примерно через пятнадцать минут после употребления пилюли появится резкий запах, который будет легко различить. Тем не менее никто из Пятерки Пещеры Призраков не упомянул эту деталь. Она осмотрела пятерых с новым интересом. Одновременно она была втайне впечатлена умом Цзян Чэня. Его, казалось бы, бездумные вопросы были наполнены скрытым смыслом. Он нашел дыры в их истории всего несколькими словами.

Гнилостный запах? Выражение ее лица стало более настороженным. С другой стороны, Цзян Чэнь уже начал действовать. С поворотом Зеркала Полета Пера один луч света разделился на пять, двигаясь в сторону Пятерки Пещеры Призраков. В сиянии света Цзян Чэнь призвал Магнитную Золотую Гору. Ее мерцающие вершины и гребни с тяжелым грохотом спускались сверху, словно божественное провидение. Свет от зеркала, палящий зной и давление горы заставили Пятерку раскрыть себя. Их тела задвигались и трансформировались. Внезапно все пятеро закричали в унисон, их тела раскололись во вспышке черного света и превратились в груды костей. Кости, казалось, жили своей собственной жизнью и бесконечно боролись с весом золотой горы. Однако ее сильные стороны были непревзойденными.

— Умри, — Цзян Чэнь надавил ладонью на воздух.

*Бум!*

Во вспышке золотого света сокрушительный вес горы превратил кости в пыль. Изнутри формации раздался громкий крик, который еще не скоро исчез. Если бы он не был мастером боевых искусств с большим опытом, один этот крик вселил бы в него страх.

Хуан’эр с тревогой смотрела на происходящее.

— Это не Пятерка Пещеры Призраков?

— Меня чуть не одурачили, — Цзян Чэнь покачал головой. — Это не Пятерка Пещеры Призраков, а призрачные видения. Трансформация костей — метод, принадлежащий расе демонов… — он был очень серьезен. Они так скоро столкнулись с расой демонов, и даже не с Лесными Демонами.

Судя по свидетельствам, Лесные Демоны были не единственной расой демонов, обитающей в пустынных диких землях. Были и другие расы. О расе демонов в человеческих владениях всегда ходили легенды. Даже Император Павлин следил за ними. Он смог обнаружить следы их неизбежного возвращения в мир своими Всевидящими Глазами. Несмотря на различные намеки, Цзян Чэнь не думал, что это произойдет так скоро. Теперь казалось, что Император был не излишне пессимистичен. Скорее, Цзян Чэнь и все остальные практики из числа людей были слишком оптимистичны. Фактически, большинство людей в мире вообще не реагировали на эту угрозу. Хотя существовала скрытая опасность, они не хотели сталкиваться с ней лицом к лицу из-за своего естественного страха перед расой демонов.

— Неудивительно, что они дали небесную клятву, как только заговорили, — пробормотала Хуан’эр. — В конце концов, они не являлись Пятеркой Пещеры Призраков.

— Да, это была гениальная часть их плана, — Цзян Чэнь после этого тоже почувствовал облегчение. Когда дело доходило до подобных ситуаций, он полагался только на инстинкт. Он обнаружил недостатки в их рассказе только после того, как медленно начал их искать. Без хитрости было невозможно сказать, что их уловки лживые. Однако Цзян Чэнь вспомнил еще одну вещь. Очевидно, Хуан’эр тоже, потому что их лица изменились одновременно.

— Они не знали подробностей о Противоядии от Восьми Сокровищ, но знали о том, что произошло за пределами долины, — Цзян Чэнь был очень бледен. — Это должно означать, что у расы демонов были союзники в группе снаружи. Их связь, безусловно, очень развита. Даже их костяные призраки обладали такими подробными знаниями. Было трудно заметить что-либо неуместное в их истории.

Пара напряжено изучала свои основные проблемы. Раса демонов, возможные предатели, дикие земли… Все это лишь усиливало беспокойство.

— По крайней мере, они ничего не знали о том, что произошло после того, как мы вошли. Это показывает, что хотя бы Линь Яньюй не один из них, — добавила Хуан’эр. Цзян Чэнь согласился. Если бы Линь Яньюй был союзником расы демонов, ему незачем было бы раскрывать отличительную черту Противоядия от Восьми Сокровищ. Но этот лакомый кусок информации о едком аромате пришел прямо из уст юноши.

— Тогда кто здесь предатель? — лица других практиков одно за другим промелькнули в голове Цзян Чэня. Он понятия не имел. Никто из них не походил на хорошего человека, но чтобы работать на расу демонов? Никаких доказательств этого не было.

Глава 882. Король Демонов-Теней

К счастью, костяные призраки были не такими уж сильными. Они находились на одном уровне с Пятеркой Пещеры Призраков. Все эти недавние события встревожили Цзян Чэня. Похоже, демоны действительно заполнили пустынные дикие земли.

— С возрождением расы демонов повторение бедствий древних времен кажется неизбежным. Они возвращаются с удвоенной силой, — у любого другого практика был бы естественный страх перед демонами. Цзян Чэнь отличался от них. Демоны внушали страх, потому что были чужды этому континенту. Они приходили и уходили, как тени. Но он из своей предыдущей жизни знал как преимущества, так и недостатки этой расы. Хотя демоны были одной из самых сильных рас на небесных планах, они не были непобедимы.

— Интересно, сколько из пятисот вступивших сюда на этот раз вернутся живыми? — в сердце Цзян Чэня промелькнула тревога. У него не было эмоциональной привязанности к этим людям, но раса демонов была настоящей угрозой. Как только их когти и клыки выйдут за пределы диких земель, человечество постигнет великое бедствие.

— В идеале есть люди, достаточно мудрые, чтобы заранее подготовиться к их приходу, — Цзян Чэнь мог только надеяться на то, что это так. Он не стал медлить после уничтожения пяти призраков, и продолжил свой путь вместе с Хуан’эр. Оба они были более осторожны в пути.

— Брат Чэнь, раса демонов намеренно распространила новости о Траурном Древе? — не удержавшись, спросила Хуан’эр. Цзян Чэнь тоже обдумывал эту возможность. Однако он своими глазами видел лист с того дерева. Он определенно был реальным. Более того, его свежесть означала, что лист недавно сорвали с дерева. Таким образом, возможно, Траурное Древо и было ловушкой, но оно определенно существовало. Он не мог просто отступить, хоть здесь и было опасно.

— Траурное Древо определенно где-то здесь. Ты права в том, что это может быть ловушкой демонов, но мы все равно должны идти. Это наш единственный шанс. Так и что, если это ловушка? Мы не боимся зверей. Помнишь ловушку, подстроенную Вечной Небесной Столицей, когда они заявили, что захватили главу Королевского Дворца Пилюль? — Цзян Чэнь не боялся ловушек. Не найди они Траурное Древо — это стало бы куда большей проблемой. Если они найдут Древо, он забудет обо всех испытаниях и невзгодах, которые они вынесут ради его получения.

***

В глубине диких земель призрачные огоньки сверкали в уединенной подземной карстовой пещере. Их жуткое сияние напоминало звезды в ночном небе; пылинки, парящие, как светлячки в полумраке. В пещеру поспешила тень.

— Мой господин, я завершил миссию, — тень преклонила колени в темноте в конце коридора.

Холодный голос тихо прохрипел в темноте.

— Сколько людей пришло?

— Первая волна — пятьсот. Брешь сейчас довольно широкая, так что за ними войдут еще, по меньшей мере, десять тысяч. Со временем должно просочиться больше… Я считаю, что окончательная цифра составит от двадцати до тридцати тысяч.

— …Один скот на убой?

— Пятнадцать-двадцать практиков императорской сферы.

— Неплохо, неплохо, — король демонов пугающе хмыкнул. — Ты хорошо поработал и заслуживаешь награды за свои усилия. Когда все умрут, тебе будет отдана десятая часть их богатства. Остаток будет помещен в казну для финансирования наших будущих войн.

— Спасибо, мой господин! — человек выглядел счастливым.

— Я даю только то, что ты заслужил. Однако твоя миссия еще не завершена. Слишком много практиков императорской сферы даже для такого хорошего аппетита, как мой. Только благодаря преимуществу домашнего поля я смогу победить их всех по отдельности. Мне понадобится твоя помощь в этом деле.

— Конечно, мой господин. Я сделаю все, что смогу.

— Хорошо. Есть еще кое-что, обрати внимание на Лесных Демонов. Их интерес к этой добыче так же силен, как и наш. Хоть мы и они — демоны, между различными ветвями все еще существует конкуренция. Поскольку мы, Демоны-Тени, пробудились раньше, у нас нет причин не воспользоваться этой возможностью. Демоны-Тени не были одними из самых выдающихся в древние времена. Я надеюсь изменить это и добиться сильного влияния благодаря нашим достижениям во второй священной войне.

— Мой господин, не о чем беспокоиться. Ваш слуга будет внимательно следить за этим. Как вы и говорите, от паразитов Лесных Демонов трудно защититься. Я вижу много практиков, которые, сами того не подозревая, уже заражены ими. У них будет явное преимущество, когда паразиты широко распространятся.

— Преимущество? — король Демонов-Теней усмехнулся. — Ты совсем немного знаешь об их способностях. Лесные Демоны довольно сильны, но не намного сильнее нас. Их паразиты размножаются и быстро распространяются, но как только кто-нибудь выяснит, как с ними бороться, их преимущество обратится в прах.

— Можно ли бороться с их паразитами?

— Очевидно. В противном случае Лесные Демоны давно бы захватили небесные планы. Однако распространение паразитов — лишь один из их методов. Что действительно пугает в них, так это их повсеместное использование яда. Более того, это интуитивная раса с высокими способностями к восприятию. Гении Лесных Демонов часто превосходят все десять рас демонов. На войне очень вероятно, что высокопоставленными экспертами будут Лесные Демоны, и их можно будет сравнить с Небесными Демонами.

— …Небесными Демонами?

Король Демонов-Теней громко выдохнул от отвращения.

— Тебе не нужно больше знать. Выполняй свою работу. Помни, не имеет значения, кем ты был раньше… теперь, когда ты присоединился к нам, тебе лучше не задумываться. В противном случае я заставлю тебя пожалеть, что ты появился на свет.

— Я все понял, все-все, мой господин, — человек поспешил выразить свою преданность. — Ваш слуга вам беспрекословно верен. Моя единственная надежда — сделать за вас работу, чтобы у меня было хорошее будущее, когда раса демонов захватит мир. У меня не может быть других мыслей. Единственное, о чем я думаю, — это желаниях моего господина.

— Если ты действительно так считаешь, тогда все в порядке, — король демонов фыркнул. — Иди, займись следующим этапом нашего плана.

— Да, — слуга собрался уходить.

— Подожди, — внезапно позвал король демонов. Его сознание на что-то отвлеклось.

— Что такое? — человек остановился.

— Кто-то уничтожил пять моих костяных призраков. Что еще более важно, их личности были раскрыты! — в голосе короля демонов послышалась нотка гнева.

— Раскрыты? — удивился человек. — Кем?

Костяные призраки контролировались непосредственно королем Демонов-Теней и перемещались по его команде. Король застыл в поисках соответствующих воспоминаний.

— Практиком по фамилии Хуан и его спутницей. Кто они?

После упоминания этого имени, тело слуги слегка затряслось.

— Это были они? Должен быть и кто-то другой, не так ли?

— Только эти двое.

— Может, они расстались? — человек пробормотал себе под нос.

Короля демонов очень расстроился из-за того, что потерял пять призраков.

— Итак, что ты знаешь о них?

Человек скривился.

— Этот парень довольно странный. Я знаю только, что его фамилия Хуан, и ничего больше. Я скажу, что он очень высокомерный. Я не верю, что он даже император, но он определенно силен. Даже принц Шанпин немного настороженно относится к нему. Я предполагаю, что он видный ученик большой секты или фракции, но он скрывает свою личность.

— Меня не волнует, из какой он большой секты или фракции. Он должен заплатить за уничтожение моих костяных призраков. Его сила делает его лишь более ценным! — у короля демонов появилась странно жуткая улыбка.

— Мой господин может быть спокоен. Этот Хуан ничего не знает о мире. Он окажется прямо у вас под пальцем, как только войдет на вашу территорию.

— Хм-пф! Сначала замани сюда каких-нибудь людей. Если я должен принять физическую форму, мне все равно понадобится больше эссенции от практиков. Лучше всего, если ты заполучишь сильного практика императорской сферы. Чем сильнее тело, тем лучше. Я… временно… одолжу его тело.

— Тогда давайте выберем этого принца. Он довольно силен, и он также практикует какое-то искусство закаливания тела.

— Прекрасный выбор, — король демонов снова захихикал.

***

— Ваше Высочество, мы мало что сделали с тех пор, как вошли в дикие земли. Мы пропустили так много духовных трав земного и небесного ранга, и все потому, что гонимся за этим Хуаном… неужели оно того стоит? — об этом спросил практик, одетый как слуга. Он находился на полпути к области императорской сфере, и с ним нужно было считаться.

Он разговаривал с принцем Шанпином, который просто улыбнулся.

— Травы небесного ранга, травы земного ранга… они всего лишь иллюзии. Как мастера искусства зрения, меня не обмануть такими пустяками. И тебе тоже лучше не обманываться.

— Иллюзия?! — слуга ахнул.

— Даже если и не иллюзия, наверняка ловушка, — голос принца звучал так, будто он знал все.

— Что же такого стоящего в преследовании этого Хуана?

Принц слабо улыбнулся.

— Старина Шэн, ты со мной уже много лет. Как ты думаешь, такой практик, как ты, станет вести себя так нагло перед настоящими практиками императорской сферы?

— Этот подчиненный бы не посмел.

— Если даже ты не осмелился бы, но этот негодяй, простой практик сферы мудрости… Ты думаешь, он просто храбрился? Или считаешь, что у него есть веские причины так поступать?

— Я… эм… я не могу сказать, — слуга рассмеялся, немного растерявшись.

— Ты не можешь сказать, потому что не изучал искусство глаз и зрения. Хотя я тоже не могу сказать наверняка, но знаю, что его высокомерие, вероятно, является преднамеренным притворством. Однако его уверенность в себе — нет. Когда старина Фэн Хэн подкрался к нему, парень замедлил скорость игл старика одним взмахом рукавов. У него, должно быть, имеется какое-то могущественное сокровище, которое может замедлить атаки. Я считаю, что он великий ученик какой-то сильной секты и несет при себе множество сокровищ. Если мы сможем забрать их себе, тогда здесь, в диких землях, мы сможем делать все, что нам будет угодно.

— Великий ученик крупной секты? — слуга был поражен.

— Да! Но теперь, когда он в диких землях, уже не имеет значения, кто он. Старина Шэн, запомни, никогда не недооценивай его, если столкнешься с ним лично.

— Спасибо за совет, Ваше Высочество. Я приложу все свои силы, чтобы помочь вам сокрушить его.

Принц Шанпин ободряюще улыбнулся.

— Пойдем. Я чувствую, что он уже недалеко. Убедись, что убьешь его одним ударом. Не давай ему возможности изменить ситуацию.

Глава 883. Мятный женьшень

Перед Цзян Чэнем и Хуан’эр горизонтально протянулась огромная ревущая река. Первоначально через реку существовал мост. Но с течением времени мост обветшал. Вокруг разрушенного моста буйно росла растительность, выступая из реки, словно столбы кораллового рифа.

— Мы достигли реки, — обрадовался Цзян Чэнь. — Место нашего назначения находится сразу за рекой.

Хуан’эр также изучила карту. Эта река была четко там обозначена. Как только пересекут реку и пройдут еще несколько мест, они достигнут места, которое указал Хэ Хуншу, того места, где находится Траурное Древо.

— По словам Хэ Хуншу, в реке обитают агрессивные духи, но они не очень сильные.

Это место оставалось нетронутым с древних времен до наших дней. Одной только естественной духовной энергии, наполняющей это место, было бы достаточно, чтобы породить различных могущественных духов. Без вмешательства внешнего мира даже растение с некоторой степенью естественных способностей могло бы стать духовным существом, превратившись в разумную форму жизни. Они вдвоем усвоили родословную Золотой Цикады и сейчас одновременно призвали силу крыльев Золотой Цикады, прыгнув к противоположному берегу реки.

Хотя Хэ Хуншу предоставил им свою информацию, Цзян Чэнь не полностью полагался на опыт другого человека. Он продолжал держаться настороже, пока переходил реку. Когда Хэ Хуншу переправлялся через реку, ему, возможно, повезло, и ему помешали лишь несколько маленьких духов. Однако быстрые течения этой широкой реки были чернильно-зелеными. Они затмевали речное дно, как течения огромного океана, вызывая у людей непостижимое ощущение. Было бы неудивительно, если бы в этих глубинах притаился какой-нибудь могущественный дух. Осторожность даровала безопасность. Даже когда он приблизился к противоположному берегу, Цзян Чэнь не ослабил бдительности, чтобы не потерпеть неудачу перед лицом успеха. Надо сказать, что его инстинкты были довольно сильны.

Когда эти двое перелетели через центр реки, что-то внезапно появилось из обломка разрушенного моста. Без предупреждения то, что изначально было не чем иным, как полосой невинной растительности, резко испустило струи зеленого тумана. Из тумана к паре бросилось щупальце, покрытое бесчисленным множеством зеленых бородавок. Зеленый туман же обладал какой-то загадочной силой. В нем присутствовали мощные потоки сдерживающей энергии, которые мгновенно снизили скорость крыльев Цзян Чэня и Хуан’эр. Подобно цветам, падающим с неба, это похожее на опухоль щупальце мгновенно запечатало пространство в пределах ста метров вокруг себя.

Цзян Чэнь холодно и гневно улыбнулся. Это щупальце было сопоставимо с его Лотосом Льда и Пламени. Недолго думая он выпустил свой Лотос Льда и Пламени. Ветви бесчисленных лотосов яростно набросились на щупальце. Просто и понятно! С тех пор, как Цзян Чэнь начал взращивать Чарующий Лотос Льда и Пламени, его форма непрерывно развивалась. Скорость его эволюции все еще шла по полной. На сегодняшний день даже легкий приказ Цзян Чэня заставил сотни лоз полностью обездвижить щупальце.

Огромные лепестки цветов устремились к щупальцу, как зияющая пасть зверя. В то же время Цзян Чэнь и Хуан’эр применили свои техники, сметая ползущий к ним зеленый дым. Пара стремительно двинулась вперед, в облака. Перед лицом невзгод побеждают храбрые. Чарующий Лотос Льда и Пламени действительно заслуживал звания духовного существа небесного ранга. Это устрашающее щупальце изначально стало бы худшим кошмаром практика, но лепестки лотоса сомкнулись вокруг него, как огромный рот, и поглотили, как миску с лапшой. Как бы щупальце ни боролось, оно не могло вырваться.

— О-о-о-о!

Внезапно мост с громким грохотом раскололся надвое. Появился зеленый монстр, все его тело было покрыто зелеными узорами, похожими на глаза. Конец щупальца оказался прикреплен к этим узорам.

— Что это за монстр? — Хуан’эр нахмурилась. Как и ожидалось, пустынные дикие земли были поистине причудливым местом. Такому ужасному монстру удалось спрятаться в растительности, так что даже Цзян Чэнь не заметил его присутствия!

Взглядом своего Глаза Бога Цзян Чэнь уловил ограничения.

— Посмотри на его основное тело. Разве оно не похоже на мятный женьшень?

Мятный женьшень был разновидностью духовной травы. Хуан’эр тоже слышала о ней. При ближайшем рассмотрении, основная часть этого монстра действительно напомнила ей легендарный мятный женьшень. Однако размер этой духовной травы должен был соответствовать размеру младенца. Это чудовище же было больше восьмидесяти футов в длину и двадцать футов в ширину. Это определенно был мятный женьшень, увеличенный в несколько сотен раз. Более того, хоть мятный женьшень и мог быть своего рода духовной травой, он не мог стать разумным существом!

— Эту штуку, должно быть, лелеяли здесь десять тысяч лет, до такой степени, что ее физическая форма изменилась и в ней развилось сознание. Она стала разумной формой жизни! — воскликнул Цзян Чэнь. Тем не менее, даже если этот мятный женьшень развил разум, он все равно не представлял большой угрозы для Цзян Чэня. Более того, этот парень словно только что пришел в сознание. Его атаки могли быть мощными, но им не хватало хитрости. Испускать ядовитый туман, используя ядовитое щупальце, чтобы смести добычу… Эти атаки могли быть достаточно опасными для любого обычного практика. Но Цзян Чэнь не был одним из них.

Пока они говорили, щупальце мятного женьшеня постоянно поглощалось Чарующим Лотосом Льда и Пламени, издавая пронзительный вой. Было ясно, что это новорожденное существо, у которого только что развилось сознание, походило на маленького ребенка. Оно вопило и плакало всякий раз, когда страдало. Пожирающая способность лотоса была чрезвычайно сильной. Вскоре будет проглочена нижняя часть монстра. После этого основная часть этого мятного женьшеня окажется разрезана лотосом. И он будет уничтожен.

Когда Хуан’эр услышала вой боли женьшеня и увидела, как он корчится в агонии, она не могла не пожалеть его.

— Брат Чэнь, это, должно быть, новорожденное существо, совсем как младенец. Может, тебе лучше его запечатать? — она была мягкосердечной от природы.

Услышав слова девушки, Цзян Чэнь сразу же приказал лотосу остановиться. Обычный человек действительно мог бы быть сбит с толку тем, как можно было пообщаться с этим мятным женьшенем. Но Цзян Чэнь в своей предыдущей жизни свободно говорил на многих языках. Он понимал речь древних зверей и немного знал языки различных духовных рас.

— Я вижу, что тебе было нелегко развить сознание. Возможно, ты захочешь принять меня своим хозяином? — Цзян Чэнь воспользовался языком духовных рас, чтобы пообщаться с мятным женьшенем.

Мятный женьшень только родился. И Цзян Чэнь теперь был похож на сильного взрослого человека, который издевался над маленьким ребенком, у которого даже не было родителей, с которыми можно было бы поговорить о капитуляции.

— Я приму, приму тебя, только не убивай меня! — главный инстинкт любой разумной формы жизни ставил выживание превыше всего. Человеческая раса была такой, как и раса демонов, и любая другая раса.

Хотя женьшень уже сдался, Цзян Чэнь не ослабил бдительности. Луч сознания принял форму мятного женьшеня.

— Поскольку ты сдался, не думай что-нибудь эдакое выкинуть.

— Н-нет, я бы не осмелился, — поначалу казалось, что у этого мятного женьшеня были какие-то мысли. Но как он осмелился бы сопротивляться, увидев методы Цзян Чэня и будучи пронзенным лучом сознания? Так сознание Цзян Чэня поселилось в его душе. Этот луч сознания должен был следить за действиями существа. Как только этот парень проявит хоть какое-то чувство неверности, сознание Цзян Чэня сразу узнает.

— Расслабься, ты не пожалеешь, если последуешь за мной. Не похоже, что тебя ждет светлое будущее, если ты продолжишь прятаться под этим мостом. Ты будешь уничтожен, как только столкнешься с могущественными противниками.

— Да, конечно, — мятный женьшень явно боялся Цзян Чэня. Он соглашался со всем, что говорил его новый хозяин, не решаясь ничего опровергнуть. Мятный женьшень мог увеличивать или уменьшать свой размер по желанию. После захвата он снова превратился в обычный мятный женьшень. Хотя он все еще был немного больше обычного, но не был таким преувеличенно огромным, как совсем недавно. Эта небольшая задержка в пути могла быть больше лаем, чем укусом, но все же Цзян Чэнь потратил на нее немного времени.

После того как пара пересекла реку, они больше не встречали опасностей на своем пути. Цзян Чэнь также спросил у мятного женьшеня о расе демонов, но это существо только что пришло в сознание. Оно было совершенно невежественно, даже не понимая концепции расы демонов. Цзян Чэнь не знал, плакать ему или смеяться. Вся эта ситуация напоминала слепого, ведущего слепого.

Примерно через пятнадцать минут две тени пролетели мимо обширной реки, приземлившись на фрагмент моста, где Цзян Чэнь поймал мятный женьшень. Это оказался принц Шанпин и его доверенный помощник.

— Не так давно здесь произошла битва, — принц Шанпин обладал острым чутьем. — Это, должно быть, был он. Остатки битвы не стерлись. Судя по всему, он уверен в своей силе.

Его помощник ответил:

— Этот засранец слишком высокомерен. Я чувствую, что он хвастается, потому что не чувствует, что кто-то здесь представляет для него угрозу.

Принц Шанпин же пробормотал:

— Мы не можем быть уверены в этом. Я все еще подозреваю, что его бахвальство — всего лишь игра. Возможно, его цель в том, чтобы мы недооценили его.

— Как молодой практик может быть таким проницательным? — спросил его помощник, наполовину погрязший в сомнениях.

— А какая вообще разница, притворяется ли он? Поторопимся и догоним его, пока не стало слишком поздно. Слушай меня. Когда придет время, я займу его светской беседой, а ты атакуешь, — хозяин и слуга, не колеблясь, продолжили преследование Цзян Чэня.

После того как Цзян Чэнь пересек реку, он начал сбавлять скорость. Судя по подсказкам на карте Хэ Хуншу, за рекой была опасная территория. Эта территория простиралась через долину. Согласно записям Хэ Хуншу, эта долина была наполнена энергией Инь. Время от времени тут появлялись демоны Инь и монстры. В свое время группа Хэ Хуншу потеряла тут много людей. Однако, к счастью, кто-то из его товарищей обладал сокровищем с атрибутом Ян, которое специализировалось на сдерживании этих монстров Инь. Это и позволило их группе сбежать.

— Хуан’эр, здесь нам нужно быть осторожными, — пройдя через эту долину, они окажутся на шаг ближе к месту назначения. Более того, хотя эта долина была не слишком большой, на первый взгляд здесь было темно, как в мешке, что производило крайне неприятное впечатление.

Сам Цзян Чэнь не слишком боялся, но с Хуан’эр дело обстояло иначе. Хотя культивирование Хуан’эр было очень мощным, эти монстры Инь могли повлиять на ее проклятие.

Монстры Инь и грязные существа могли легко заставить ее проклятие проявиться. Этого Цзян Чэнь боялся больше всего. Он мгновенно добыл источник древесного духа.

— Хуан’эр, это источник сущности древесного духа. Когда ты почувствуешь, что что-то не так, проглоти немного. Он эффективен против этих монстров Инь.

Источник древесного духа обладал очищающими свойствами, особенно эта сущность, которую он извлек.

Глава 884. Долина Мириады Трупов

Хуан’эр приняла источник сущности древесного духа с элегантным кивком. Взгляд ее ясных глаз стал немного серьезнее. Она знала об эффектах, которые монстры Инь оказывали на ее проклятие, поэтому относилась к ним очень серьезно. Проклятие мучило ее с детства, и она давно смирилась с ним. Однако сегодня все было иначе. Если с ней что-то случится, это коснется и Цзян Чэня. Хуан’эр не хотела тащить его за собой.

Цзян Чэнь активировал Глаз Бога и посмотрел вдаль. Долина была скрыта туманом. Она казалась одинаково мрачной независимо от времени года, как будто солнечный свет не мог пробиться сюда, отчего в долине царила невероятно зловещая атмосфера. Тем не менее время не ждало никого. Цзян Чэнь и Хуан’эр переглянулись.

— Идем.

В тот момент, когда они вдвоем вошли в долину, они услышали позади себя голос:

— Даос Хуан, пожалуйста, подожди.

Даже не оборачиваясь, Цзян Чэнь узнал владельца голоса — создателя их союза, принца Шанпина. Он не замедлил шаг и продолжил стремительно углубляться в долину. Он не хотел заниматься какими-либо побочными проблемами, и лишь крикнул:

— Принц Шанпин, давайте пойдем разными путями на этой широкой дороге, — его слова ясно указывали на то, что он не хотел общаться.

Принц Шанпин выглядел пораженным, но выдавил из себя смех.

— Даос Хуан, кажется, питает ко мне некоторую враждебность, но я от всего сердца несу только хвалу тебе. Сегодня я хочу поделиться с тобой возможностью.

Цзян Чэнь так и не повернул головы. Он удалялся со звонким язвительным смехом.

— Наслаждайтесь ею сами. Меня не интересуют возможности, которые вы приготовили для меня.

Принц Шанпин и представить себе не мог, что этот человек даже не даст ему шанса выговориться. Небольшое зерно раздражения пустило корни в его сердце. Однако он был очень осторожен, чтобы не раскрыть свое раздражение, иначе его план мог провалиться.

Цзян Чэнь совершенно не интересовался отвлекающей чепухой. Хотя он не знал, почему принц Шанпин разыскал его, инстинкты подсказывали ему, что этот принц Шанпин определенно не питал к нему столько благосклонности, сколько он пытался представить.

***

— Мой господин, принц Шанпина вошел в Долину Мириады Трупов вместе с практиком по имени Хуан. Согласно более ранним выводам этого слуги, этот принц Шанпин может захотеть воспользоваться положением Хуана, — с Королем Демонов-Теней секретным способом связался его слуга.

— Тц-тц, меня интересуют оба этих парня. Кто бы мог подумать, что они войдут вместе? — король удивленно щелкнул языком.

— Нам сделать свой ход сейчас? — спросил человек.

— Без спешки. Пусть сначала они поборются. После этого мы воспользуемся возможностью, чтобы разбить их по одному. Как далеко отсюда остальные?

— Этот слуга по пути заложил несколько механизмов. Если кто-нибудь их встретит, то шаг за шагом будут заманены сюда. Этот слуга также последовал инструкциям Вашего Величества и заложил эти механизмы, чтобы разделить их всех. Тем самым это предотвратит проникновение сюда толпы людей и их вмешательство в планы Вашего Величества.

— Мм, неплохая работа. Продолжай выполнять план. Всегда помни о движениях Лесных Демонов. Они точно не дадут мне насладиться этим застольем в одиночестве.

— Понятно.

***

— Хуан’эр, запечатай свои чувства и сознание. Я проведу тебя, — прошептал Цзян Чэнь. Темный лес окружал их в густом тумане. Тёмные фигуры навязчиво мерцали в тумане. Чем дальше они продвигались в долину, тем сильнее ощущали Ци Инь, наполняющую это место. Если бы обычный человек вошел сюда, эта Ци Инь могла бы даже поглотить его. Даже обычному практику бы не повезло. Эта дьявольская Инь определенно была не из тех вещей, от которых они бы смогли защититься.

Цзян Чэнь не только должен был помнить о ситуации вокруг него, но и обращать внимание на принца Шанпина. Это заставило его сильно замедлить темп. Он не осмеливался путешествовать быстрее, чтобы не пропустить никаких предупреждающих знаков о внезапных ситуациях. Если они продолжат движение с такой скоростью, им потребуется как минимум два часа, чтобы пройти через долину, и это при условии, что все пройдет гладко. Ясно, что такое плавное плавание было не чем иным, как принятием желаемого за действительное.

Пока Цзян Чэнь двигался, он внезапно осознал, что окружающий его пейзаж изменился. Бесчисленные надгробия одно за другим вырастали из рыхлой почвы. Если бы это были обычные надгробия, ему бы нечего было бояться. Однако эти надгробия были очень необычными. На поверхности каждого надгробия были начертаны странные символы, как будто их призвали прямо из глубин ада. В тот момент, когда Цзян Чэню понадобилось укрепить свою бдительность, эти надгробные плиты начали двигаться, как будто у них выросли ноги. Шаг за шагом они выстроились в каком-то своем порядке и в мгновение ока образовали формацию, преградившую путь паре.

Глаза Цзян Чэня потемнели, когда он посмотрел на эти надгробия. Он резко активировал Глаз Бога, и его взгляд проник вглубь земли, мимо этих надгробий. Под землей каждое надгробие поддерживалось несколькими костяными призраками, которые быстро перемещали надгробные камни.

— Пф-ф, какое притворство! — но как раз когда Цзян Чэнь собирался избавиться от них, он услышал вой ветра, что пронесся мимо его уха. Принц Шанпин и его подчиненный догнали их. Цзян Чэнь сдержал себя от импульсивных действий. Вместо этого он отступил в сторону, глядя на принца Шанпина с высокомерной улыбкой. — Принц Шанпин, эти надгробия немного странные. Я оставлю их Вашему Высочеству.

Принц Шанпин же строго ответил:

— Все это место несколько странное. Почему бы не атаковать вместе?

Цзян Чэнь покачал головой.

— Мне тяжело сражаться прямо сейчас. Мне придется побеспокоить вас.

Принц Шанпин мельком взглянул на Хуан’эр, которая лежала на руках Цзян Чэня. Он нахмурил брови и спросил:

— Что с ней случилось?

Цзян Чэнь спокойно ответил:

— Она не очень привычна ко всей этой энергии Инь. Если принц Шанпин считает меня другом, помогите мне избавиться от Инь. Что скажете?

Принц Шанпин задумался на секунду и кивнул.

— Я всегда знал, что это место какое-то подозрительное. Для нас, практиков, естественно путешествовать группами и работать вместе после входа в пустынные дикие земли. Поскольку даос Хуан испытывает неудобства, я постараюсь изо всех сил. Если я не смогу справиться со всем в одиночку, то попрошу даоса Хуана воздержаться от простого наблюдения со стороны.

— Если у Вашего Высочества возникнут проблемы, как же я смогу просто наблюдать за происходящим со стороны? Как я смогу двигаться дальше, если даже Ваше Высочество падет? — Цзян Чэнь смотрел на группу надгробий с мрачным взглядом, но говорил спокойно.

Принц Шанпин кивнул. Его глубокий взгляд был прикован к этим каменным плитам. Внезапно он указал на небо талисманом в руке.

— Разбить!

Как только он активировал талисман, тот сразу же раскололся. Бесчисленные полосы фиолетовой энергии зазмеились по надгробиям. Свет нес огромную взрывную силу, издавая громкий грохоча во время движения.

*Бум!*

Эта Руна Изгнания, казалось, была чрезвычайно разрушительной против демонических существ Инь. Фиолетовая похожая на змею молния с ревом ударялась о надгробия, и надгробия мгновенно превращались в мелкий порошок, разбиваясь одно за другим.

Принц Шанпин неторопливо улыбнулся.

— Вот и все. Пожалуйста, продолжай путь, даос Хуан!

Цзян Чэнь оставался невозмутимым, но про себя усмехался. Как и ожидалось, этот принц Шанпин не оказал ему благосклонности. Его атака казалась мощной, но он всего лишь разрушил надгробные плиты. Костяные призраки под землей остались нетронутыми. Он никак не мог поверить, что кто-то столь проницательный, как принц Шанпин, мог не заметить призраков под надгробиями. Цзян Чэнь уже сталкивался с этими костяными призраками раньше. Они обладали способностью трансформироваться. При необходимости они могли даже принять форму человека.

Надгробия были разрушены, но, по крайней мере, сотня костяных призраков все еще находилась под землей. Они были недостаточно разумны, чтобы понять, что два человека, стоящие над ними, давно уже обнаружили их. Когда Цзян Чэнь увидел, что принц Шанпин побуждает его пойти первым, он понял, что тот делал это определенно не по доброте душевной и усмехнулся:

— Ваше Высочество, должно завершить свой акт доброй воли. Почему бы вам не проложить путь?

Принц Шанпин сохранил невозмутимое выражение на лице и кивнул:

— Это место довольно подозрительное. Совершенно неуместно просить даоса Хуана проложить для нас путь, пока он заботится о своем друге. Однако я боюсь оставлять вас позади. Как насчет того, чтобы старина Шэн указал нам путь. Я займусь тылом. Мы будем работать вместе, чтобы пересечь эту долину.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся, но не сдвинулся с места. Он внезапно спросил:

— Ваше Высочество, эта долина так опасна, почему вы так настаиваете на том, чтобы пересечь ее?

Принц Шанпин вздохнул.

— Я получил известие о том, что в конце этой долины есть одна возможность.

— Какая возможность? — не мог не спросить Цзян Чэнь.

— Хе-хе, поскольку даос Хуан, похоже, не заинтересован в сотрудничестве со мной, ты должен простить меня за то, что я умолчу об этом, — улыбка принца Шанпина казалась загадочной.

Цзян Чэнь молча проклял этого хитрого старого лиса, но выражение его лица оставалось каменным, и он больше ни о чем не спросил, лишь махнул рукой:

— Если у Вашего Высочества такая прекрасная возможность, почему бы нам не вернуться к нашим старым правилам? Дорога широкая — каждый может идти своей дорогой.

Принц Шанпин удивленно моргнул.

— Здесь только одна дорога. Ты думаешь покинуть долину?

Цзян Чэнь рассмеялся.

— Я подожду, пока Ваше Высочество не уйдет первым. Я не хочу, чтобы наши отношения испортились из-за того, что вы думаете, будто я хочу сразиться с вами за эту возможность.

В конце концов, Цзян Чэнь все еще не мог доверять этому принцу Шанпину.

Принц криво улыбнулся:

— Даос Хуан, кажется, ты мне не очень доверяешь.

— Лучше проявлять немного осторожности, когда находишься не на своей территории, — на самом деле сердце Цзян Чэня кипело от беспокойства. Причина, по которой он попросил принца Шанпина пойти впереди, заключалась в том, что он не хотел поворачиваться спиной к этому человеку. Если бы принц пошел впереди, Цзян Чэнь все еще имел бы достаточно времени, чтобы отреагировать, даже если этот парень развернул бы какие-либо злонамеренные схемы. Более того, хотя надгробные плиты, появившиеся перед ними, были разрушены, Цзян Чэнь не хотел самостоятельно избавляться от костей, засевших под ними.

Принц Шанпин тихо вздохнул. В этот момент он мог только притвориться, что ничего не знает о многочисленных костяных призраках, прячущихся под землей. Он жестом указал своему последователю:

— Поскольку даос Хуан не может нам доверять, давай пойдем вперед.

Когда принц увидел, что Цзян Чэнь по-прежнему настороже и держит его на расстоянии вытянутой руки, он был готов разразиться враждебностью. Однако ему все же удалось взять себя в руки. Без абсолютной гарантии победы он бы никогда не сделал своего шага. Это был его принцип, особенно с тех пор, как он находился в этой странной долине. Если он чего-то хотел, он должен был добиться этого одним махом.

Из-за страха перед мощными талисманами, которые использовал принц Шанпин или по какой-то другой причине костяные призраки не атаковали принца Шанпина, когда он проходил мимо них. Когда Цзян Чэнь стал свидетелем этой сцены, он подумал, что это что-то непостижимое, и стал колебаться. Костяные призраки не атаковали принца Шанпина, когда тот проходил мимо. Что будет с ним, если он пойдет следом? Если все будет так же, то это действительно была прекрасная возможность.

Однако, если костяные призраки внезапно нападут на него, Цзян Чэнь боялся не этих надоедливых маленьких монстров, а скорее практика, который шел перед ним. У него был способ справиться с призраками. Но что если к ним присоединится принц Шанпин? Трудно сказать, что из этого выйдет.

Глава 885. Восемь статуй

Цзян Чэнь колебался долю секунды. В конце концов, он все же решил подождать, пока принц и его помощник не уйдут вперед. Он не хотел рисковать одновременно оказаться атакованным призраками и принцем Шанпином. Через тридцать минут после того, как последний ушел, Цзян Чэнь увидел, что костяные призраки, похоже, все еще не хотели атаковать. Он взглянул на Хуан’эр. Хотя она полностью отключила свои пять чувств, на нее все равно влияла коварная Инь в долине.

— Не могу больше ждать, — Цзян Чэнь стиснул зубы и ринулся вперед. Он не ожидал, что костяные призраки останутся совершенно послушными, как если бы они спали. Они походили на терракотовых солдат, закопанных под землю и остающихся там совершенно без всяких признаков агрессии. Как мог Цзян Чэнь отвлекаться, когда все так удачно складывалось? Он быстро прошел через местность.

Однако даже после перехода через район надгробий Цзян Чэнь оставался настороже. В такой странной долине эти надгробия, вероятно, были всего лишь началом. Более того, почему эти костяные призраки не напали на него и принца Шанпина? Это было невероятно подозрительно.

«Кто-то должен контролировать этих костяных призраков. Эти трансформирующиеся монстры не могут обладать таким высоким уровнем интеллекта, даже если и сохранили какую-то форму знаний из своей предыдущей жизни. У них должны быть некоторые атакующие возможности. Почему они вдруг решили пропустить нас?» — чем больше Цзян Чэнь обдумывал это, тем больше мурашек покрывало его кожу. Ему постоянно казалось, что на него смотрит пара глаз, внимательно наблюдая за всем, что он делает.

«Положение Хуан’эр не выглядит слишком обнадеживающим. Мне нужно как можно скорее найти Траурное Древо. Насколько бы ни была сильна здешняя раса демонов, я должен заполучить это Траурное Древо». Цзян Чэнь прекрасно осознавал, что пути назад уже нет. В настоящее время, помимо угрозы расы демонов, существовал также этот загадочный принц Шанпин, который беспокоил Цзян Чэня. Следовательно, даже несмотря на то, что его сердце горело нетерпением, он не мог путешествовать быстрее.

По пути Цзян Чэнь внезапно снова остановился. Он уставился на землю, а затем на свое окружение, прежде чем его лицо исказилось в гримасе. В его голове зазвенел сигнал тревоги, поскольку интуиция предупредила его, что к нему приближается источник серьезной опасности. В ответ Цзян Чэнь вцепился в воздух перед собой, сжимая пальцы вокруг талисмана.

Это был Защитный Талисман Имперского Пришествия, который он получил от молодого мастера Клана Извивающегося Дракона. Одновременно другая его рука сомкнулась на Зеркале Полета Пера. Его взгляд охватил все вокруг, пока он прислушивался к шуму. Внезапно из подлеска справа от него вылетела стрела. Ее скорость намного превзошла ожидания Цзян Чэня. Недолго думая он размахнулся своим Зеркалом Полета Пера, и стрела мгновенно потеряла скорость.

Без промедления он поднял палец к небу. Мощная сила его Удара Сверхновой рванула по перекрестной дуге в том направлении, откуда пришла скрытая атака.

Именно в этот момент Цзян Чэнь внезапно почувствовал, как пейзаж перед его глазами изменился. В следующий момент тела пары оказались в формации. Когда он пришел в себя, перед его глазами одна за другой начали возникать величественные статуи. У каждой из этих золотых божественных статуй были устрашающие глаза божества-хранителя. Под их тяжелыми взглядами на Цзян Чэня оказывалось огромное давление.

Восемь статуй резко взлетели в воздух и яростно атаковали Цзян Чэня, как будто были живыми существами. Атака с восьми разных направлений мгновенно поставила Цзян Чэня в чрезвычайно уязвимое положение. Он инстинктивно активировал Защитный Талисман Имперского Пришествия. Золотое сияние поднялось на три фута в воздух. Когда яркие лучи поглотили Цзян Чэня, они мягко превратились в струящиеся полосы света, окружая все его тело. В следующий момент защитная сила талисмана укрепила тело Цзян Чэня, а затем восемь статуй ударили одновременно.

К своему огромному шоку, Цзян Чэнь осознал, что каждая из этих восьми статуй обладает атакующей силой начальной императорской сферы. Более того, атаки этих восьми статуй даже соответствовали атакам по типу формации. По мере того как на него обрушивался град атак, Цзян Чэнь даже не знал, с какой стороны ему следует защищаться.

Хотя его защищал талисман, Цзян Чэнь не осмеливался расслабиться. Недолго думая, он активировал искусство закаливания тела. Десять футов золотого света покрыли его туловище. Он крепко обнял Хуан’эр, прижимая ее тело к своей груди. Даже если он будет ранен, он не хотел, чтобы Хуан’эр была ранена этими статуями. Атаки приходили справа, слева и сзади… Цзян Чэнь больше не мог обращать на них внимание. Он знал, что должен защищать фронт.

Потому что Хуан’эр лежала в его объятиях.

Талисман мог защитить его, но не Хуан’эр. Удары двух набегающих на него статуй должны быть отражены его собственными силами. К счастью, Цзян Чэнь обладал столькими стратегиями, что мгновенно остановил нападение одним взмахом своего Зеркала Полета Пера. В то же время атаки других статуй с силой обрушились на его тело.

*Краш!*

Полосы золотого света обрушились на тело Цзян Чэня. Как будто его нежно били кулачками младенцы. Хотя он чувствовал атаки, они не вызывали ни малейшего ощущения боли. Он был внутренне счастлив. Этот талисман определенно оправдывал свое название!

После активации талисман мог прослужить не менее восьми часов. Цзян Чэню не нужно было беспокоиться о том, что талисман потеряет свою силу в ближайшее время. В этот момент он больше не мог скрывать свою истинную силу. Он выпустил свой Чарующий Лотос Льда и Пламени, захватив две статуи, находящиеся перед ним. С ручной печатью многочисленные лозы лотоса неистово захлестали по двум статуям.

Лотос был невероятно силен как в связывании, так и в разрушении, но эти две статуи явно были сконструированы исключительно хорошо. Хотя Цзян Чэнь не мог сказать, что именно было использовано для их создания, даже объединенная сила сотен лоз не смогла их измельчить. Наконец, под влиянием разочарования Цзян Чэнь несколько раз рассек воздух кончиком пальца.

Четвертый Удар Сверхновой: Галактический Режущий Удар!

Этот ход был придуман мощным мастером древних времен. Его грозная мощь могла разрезать даже Млечный Путь. Цзян Чэнь тренировал эту технику очень долгое время. Тот факт, что его Чарующий Лотос не смог сломать эти штуки, не означал, что Режущий Удар не смог бы этого сделать. Мощный удар рассек статуи. Как и ожидалось, один удар за другим обрушился на них. Пока Цзян Чэнь несколько раз применял свой Удар, еще одна стрела вылетела издали. Она пронзила пространство, устремившись к нему по смертельной траектории.

Гнев вспыхнул в нем, когда он толкнул руку вниз, швыряя мятный женьшень в землю.

— Иди и притащи ублюдка, стреляющего этими стрелами.

Парень, нападающий на него, определенно должен быть довольно слабым. В противном случае он бы больше не полагался на эти невидимые стрелы.

Мятный женьшень все еще боялся Цзян Чэня и, когда увидел свой шанс доказать свою полезность, естественно, был чрезвычайно счастлив. С другой стороны, Цзян Чэнь сосредоточился на одной цели, продолжая атаковать две статуи. Когда другие статуи поняли, что у них нет возможности атаковать его, они последовательно устремились к его фронту. Как мог Цзян Чэнь позволить им делать то, что они хотели? Он постоянно менял свою позицию, выкрикивая:

— Принц Шанпин, это ваше так называемое «сотрудничество»? — если бы он не догадался, что это была грязная уловка принца, значит, с его мозгом было что-то не так.

Находящийся в темноте принц Шанпин казался слегка ошеломленным, когда манипулировал своим диском формации. Диск этот он получил благодаря удаче в чрезвычайно сложной ситуации. Диск мог заставить восемь божественных золотых статуй атаковать одновременно. Со своим потенциалом принц Шанпин мог использовать только треть его силы. Восемь статуй были способны материализовать только силу начальной императорской сферы. В конце концов, он сам находился только в императорской сфере. Эти восемь статуй были сродни объединенной мощи восьми практиков начальной императорской сферы. Можно легко представить себе их совместную силу.

Более того, эти восемь божественных статуй отличались от обычных практиков императорской сферы. Обычный практик мог обладать немного большей атакующей силой, но его защитные способности тогда не будут находиться на должном уровне. Защита же этих восьми статуй была поистине непреодолимой. Обычная атака не могла их даже поцарапать. В конце концов, они не боялись боли. Такая извращенная стойкость определенно вызовет у обычного противника сильную головную боль.

Следовательно, когда принц Шанпин установил формацию в качестве ловушки против Цзян Чэня, он чувствовал себя довольно уверенно. Кто бы мог подумать, что эти восемь золотых божественных статуй не смогут даже взъерошить перья этого загадочного молодого практика? Этот мальчишка действительно обладал такой непреодолимой защитой, что атаки его статуй на него не подействовали! Если бы ему не пришлось защищать своего товарища, он бы вполне мог уже уничтожить все статуи.

В этот момент принц Шанпин был одновременно шокирован и разъярен — шокирован, потому что его противник обладал более грозной защитой, чем его восемь золотых божественных статуй, и разъярен, потому что все его усилия, казалось, были напрасны. Если первая атака не удастся, дальше будет намного труднее. Более того, его местонахождение обнаружил его противник. В этот момент принц Шанпин почти сдался. Однако он был очень решительным человеком. Какая-то светящаяся вещь только что покрыла тело этого паршивца. Должно быть, он использовал какой-то странный защитный талисман. Защитные талисманы действовали максимум час. Через час эффекты естественным образом исчезли бы…

Подумав об этом, принц Шанпин восстановил свой боевой дух. Этот мальчишка с ног до головы украшен множеством сокровищ. Если он не захватит их, то действительно потратит все эти усилия впустую. Поняв это, принц Шанпин усмехнулся, выскочив из темноты. Одна из его рук сжимала рукоять длинного серебряного меча.

— Поскольку даос Хуан питает ко мне такую сильную неприязнь, не вини меня за то, что я буду слишком резок с тобой! — этот принц Шанпин был совершенно бесстыдным. Очевидно, что первым напал он, но он продолжал говорить о себе так напыщенно.

Цзян Чэнь только усмехнулся. Его взгляд был прикован к принцу Шанпину, когда он сказал:

— Я знал, что такой старый тупица, как ты, ничего хорошего не затеет. Ты больше не можешь скрывать свой хитрый лисий хвост, да?

Принц Шанпин был совершенно бессовестным. Услышав насмешливые слова Цзян Чэня, он сделал вид, будто ничего не слышит.

— Брат, мы зашли так далеко. Какой смысл нести такую чушь? Расскажи мне о себе, чтобы я мог понять, могу ли я позволить себе атаковать тебя.

Цзян Чэню было слишком лень говорить.

— Сражайся, если хочешь. Какой смысл болтать?

На лице принца Шанпина появилась недобрая улыбка.

— Довольно высокомерный, не так ли? Но даже если ты ученик известной секты, думаешь, ты имеешь право бездельничать после того, как вступил в мою формацию? Сегодня я отправлю тебя прямиком в ад. Все твои ценные вещи… я заберу себе. Я пришлю к тебе твою спутницу после того, как наиграюсь с ней. А-ха-ха-ха…

Глава 886. Убежал, поджав хвост

Принц Шанпин так долго подавлял себя, что когда увидел Цзян Чэня, попавшего в его руки, то решил, что ему больше не нужно ничего скрывать. Он сбросил маску сердечности и мгновенно показал свой истинный характер. Когда Цзян Чэнь услышал его слова, он резко приподнял бровь. Его взгляд был полон убийственного намерения.

— Принц Шанпин, ты думаешь, что сможешь расправиться со мной только потому, что вложил все, что у тебя есть, в эту ловушку?

Принц Шанпин выглядел так, будто собирался что-то сказать, но резкий крик раздался из области рядом с ними, прервав его. Когда он услышал этот крик, выражение его лица мгновенно изменилось. Естественно, он смог определить, что этот голос принадлежал его помощнику.

— Старина Шэн, что случилось?

Цзян Чэнь только пугающе улыбнулся. Он знал, что мятный женьшень нашел свою цель. Как и ожидалось, рядом с ними показались бесчисленные щупальца. Поток за потоком зеленого тумана быстро поднимался в сторону принца Шанпина.

Зрачки принца сильно сузились, когда он в суматохе увернулся. Он смутно чувствовал, что в этом зеленом тумане заключена сильная связывающая сила. В пространстве, скрытом туманом, скрывалось более нескольких сотен покрытых бородавками щупалец, что метнулись к нему с молниеносной скоростью. Он был совершенно ошарашен. Его длинный меч был направлен в бой, рассекая несколько десятков щупалец. Однако в тот момент, когда щупальце было рассечено, оно почти мгновенно регенерировало. Эта регенеративная способность была невероятной до такой степени, что принцу Шанпину захотелось разрыдаться.

Цзян Чэнь мрачно усмехнулся и поднял руку. В центре его ладони появилась небольшая золотая гора. После печати, созданной одной рукой, вокруг него начали вращаться бесчисленные символы, похожие на головастиков. Без предупреждения миниатюрная гора превратилась в холм, и безжалостно обрушилась на принца Шанпина.

Принц владел множеством хитростей и хорошо разбирался в формациях. Его также поддерживали восемь статуй, и его собственные боевые искусства были довольно сильны. Как у практика, хорошо разбирающегося в формациях и владеющего восемью статуями, его врожденная сила также была замечательной. И все же сегодняшние события открыли ему на многое глаза. Техники и способности этого загадочного юноши на самом деле превосходили его как по количеству, так и по мастерству. Когда золотая гора окутывала пространство над головой, принцу Шанпину показалось, что само небо падает на него. Его разум, казалось, опустел из-за ужаса от огромного потрясения, которое он испытал. Он все еще владел несколькими техниками, которые пока не использовал, но под давлением этой титанической горы он внезапно потерял способность активировать какой-либо из трюков своего обширного репертуара.

Подобно зеленому туману, золотая гора также несла в себе связующую силу. Эти два разных вида связующей силы заставили принца Шанпина почувствовать, что его тело больше не подчиняется его командам. Как он мог посметь продолжать бой?

У него даже не было времени отозвать свои восемь статуй. Он активировал талисман и использовал его, чтобы быстро разрушить золотую связующую силу, прежде чем стремительно улетел от горы. Сияющие лучи Магнитной Золотой Горы могли лететь быстро, но все же отставали от скорости спасательного механизма, дарованного его талисманом. Даже после того, как они несколько раз врезались в землю, они не смогли преградить путь принца к побегу.

Как только принц Шанпин сбежал, формация вокруг Цзян Чэня сильно ослабла. Когда Цзян Чэнь разбил формацию своим Лунным Сокрушающим Ножом, восемь статуй также потеряли связь с ним. Одна за другой они перестали сражаться и рухнули на землю, как спущенные воздушные шары. Цзян Чэнь без колебаний поместил эти восемь статуй в свое хранилище. Статуи были необычными. Даже многочисленные удары его Галактического Режущего Удара только поцарапали их, а не полностью разрушили. Чтобы уничтожить эти статуи с его нынешним уровнем силы, Цзян Чэнь должен был многократно наносить удары по ним в течение как минимум двух часов. И даже тогда он едва ли смог бы устранить даже одну из них. Такая впечатляющая крепость по-настоящему поразила Цзян Чэню. Однако сейчас он был не в настроении восхищаться этими статуями. Вернув Чарующий Лотос, он также отозвал мятный женьшень и похвалил его:

— Неплохое зрелище вышло. В этом и твоя заслуга.

Один взгляд на сморщенный труп старины Шэна сказал Цзян Чэню, что мятный женьшень полностью истощил сущность его тела. Цзян Чэнь не проявил к нему сочувствия, помог Хуан’эр подняться и покинул это место. Он находился в ловушке этой формации добрых два часа и, следовательно, не хотел больше терять время. Защитный Талисман Имперского Пришествия мог поддерживать свою оборонительную силу еще два часа. Он должен был воспользоваться этим временем, чтобы как можно скорее пересечь эту зловещую долину.

Если бы Цзян Чэнь был один, он бы спокойно прожил в этом месте от десяти до пятнадцати дней. Но проклятие Хуан’эр могло и обостриться из-за здешней энергии Инь. В этот момент Цзян Чэнь ненавидел тот факт, что не мог мгновенно найти Траурное Древо и вылечить ее.

***

С другой стороны, принц Шанпин преодолел уже большое расстояние, но страх все еще пребывал в его сердце. Его лицо оставалось смертельно бледным. Время от времени он оглядывался назад, беспокоясь о том, что Цзян Чэнь все еще преследует его.

— Ублюдок, этот ублюдок действовал как слабак, чтобы выманить тигров! — глаза принца Шанпина были полны ярости. Все это время он думал, что это он пытался заманить и убить тигра. И никак не ожидал, что его противник окажется еще более жестоким, чем он, и скроет себя еще лучше, чем он!

— Откуда взялся этот засранец? — чем больше принц Шанпин рассматривал ситуацию в целом, тем сильнее чувствовал, что что-то было не так. — Даже если бы он был великим учеником секты первого ранга, он не может обладать такой силой, верно?

Принц Шанпин видел много таких учеников. По правде говоря, он даже убил многих из них. Хотя великие ученики сект первого ранга действительно владели множеством техник, им все еще не хватало силы по сравнению с практиком императорской сферы, подобным ему. Более того, снаряжение, которым владел принц Шанпин, также считалось высококлассным.

И хотя принц Шанпин мог называть себя «странствующим практиком», на самом деле его нельзя было строго считать таковым. Просто ему нравились приключения и занятия, которые обычно любили странствующие практики. Он всегда был уверен в своем снаряжении и сокровищах. Он чувствовал, что даже если бы его не посчитали самым лучшим практиком в мире людей, он был бы, по крайней мере, одним из них. Однако противник, с которым он столкнулся сегодня, заставил его испытать горькое поражение. На данный момент он сбежал, спасая свою жизнь. Хотя он был опустошен результатом, он продолжал молча размышлять о потерях и успехах в своей битве.

«Защита этого паршивца может даже сравниться со сферой великого императора. Он совершенно не уклонялся от ударов восьми статуй, на нем не было ни единого взъерошенного волоса. Может это была сила Защитного Талисмана Императорского Пришествия?» — принц Шанпин раньше и не думал об этом из-за паники. Но теперь, при внимательном рассмотрении ситуации, смог сделать несколько предположений касательно того, что произошло.

«Ну, конечно, этот сопляк, должно быть, получил благословение какого-нибудь великого практика императорской сферы», — принц Шанпин почувствовал, как пухнет его голова. — «Нет, я не могу оставить этого парня в живых. Если он уйдет, останется ли для меня место в этом мире?» — у принца Шанпина могла быть мощная поддержка, но человек, которого он обидел сегодня, находился под защитой великого императора. Если слух об этом распространится, ему придется дорого за все заплатить.

«Подожди минутку…» когда Принц Шанпина подумал о способностях Цзян Чэня, его поразила внезапная вспышка вдохновения. «Приемы этого паршивца… кажется, они знакомы мне? Но я определенно вижу их впервые… Если бы я раньше встретил его где-нибудь, я бы точно его запомнил. Но почему я продолжаю думать, что он кажется мне знакомым?» смутно мозг Принца Шанпина ухватился за определенный ход мыслей, но он не смог собрать воедино головоломку. Он ломал себе голову дальше.

— Так много виноградных лоз с атрибутами льда и огня… А? — выражение лица принца Шанпина резко изменилось, прежде чем он вскочил. — Это он?!

В этот момент он, наконец, обнаружил последний кусочек головоломки, который искал. Путешествуя по миру, он посетил множество мест. Когда он проезжал мимо Великого Алого Срединного Региона, то наткнулся на объявление с невероятно преувеличенной наградой. И человека, достойного такой награды, звали Цзян Чэнь…

«Цзян Чэнь… Верно, Цзян Чэнь!» — глаза принца Шанпина внезапно засияли. — «Когда Вечная Небесная Столица вторглась в Область Мириады, святые короли Столицы отправили бесчисленные армии в жестокое преследование. Репутация Великого Алого Срединного Региона также была серьезно подорвана. И разве целью их преследования был не Цзян Чэнь? Его навыки и снаряжение, похоже, очень хорошо подходят под описание того парня. Может быть, это он?» — по мере того как Принц Шанпин обдумывал эту мысль, он чувствовал, что она имеет все больше и больше смысла.

«Это он. Это определенно он!» — мысли принца Шанпина продолжали вращаться. — «Этот проклятый засранец… на тебя нападают со всех сторон, и все же ты так беззаботно шагаешь в пустынные дикие земли! Ах, да, в объявлении с наградами упоминалось, что у него была спутница. Должно быть, это та подруга, которую он нес на руках», — когда он обдумал ситуацию, горечь поражения полностью исчезла.

«Даже Вечная Небесная Столица пострадала от рук этого негодяя. Я не знал о нем, поэтому вполне естественно, что я проиграл его из-за его лютых приемов», — хотя Принц Шанпин был готов признать свое поражение, он не мог просто оставить прошлое в прошлом. Скорее, его недовольство только усилилось.

«Если у этого паршивца так много техник, неудивительно, что Вечная Небесная Столица ищет его. Нет, даже восемь моих статуй упали ему на ладони. Более того, какое право имеет этот мальчишка владеть таким количеством бросающих вызов небесам сокровищ? Почему он должен контролировать все это?!» — принц Шанпина не мог этого принять. — «Я должен убить этого негодяя! Я подавлю ненависть в своем сердце, заберу его сокровища и передам его в Великий Алый Срединный Регион ради награды».

Принца Шанпина смогли загнать в угол, но только из-за неожиданного давления Магнитной Золотой Горы. У него все еще оставались кое-какие техники в рукаве. Хотя он, возможно, не и смог бы одержать победу над своим противником, у него все же имелась некоторая боевая сила.

«Раньше я недооценил его. Я не ожидал, что этот негодяй скроет свою силу, чтобы поохотиться на сильных», — принц Шанпин утешил себя. — «Я медленно устрою еще одну ловушку. На этот раз ловушка должна быть достаточно надежной, чтобы у паршивца не осталось пути к побегу». За свою жизнь он пережил много сражений. Возможно, он потерпел небольшую неудачу, но его боевой дух остался нетронутым.

«Эти щупальца, возможно, ужасны, но с ними можно справиться. Только вот… если меня накроет эта золотая гора, все станет не так просто», — он тщательно продумал тактику, которую использует, чтобы противостоять Цзян Чэню. Через секунду в его голове сформировался план. И в тот же момент его ухо дернулось, после чего он резко повернулся и бросился в ближайший подлесок.

С другой стороны послышались легкие шаги. Из леса выплыла фигура, которая крикнула:

— Принц Шанпин?

Когда Принц Шанпин услышал этот голос, то сразу понял, что это не его заклятый враг. Его колотящееся сердце сразу же расслабилось. Он спокойно вышел и посмотрел на новоприбывшего, апатично спрашивая:

— Старший брат Лу, почему ты здесь?

Этот человек, одетый как ученый, также был одним из членов альянса, сформированного за пределами долины. Его звали Лу Шинань. В свое время он разыскал Цзян Чэня, чтобы сформировать секретный альянс с ним, но был решительно отвергнут.

Лу Шинань в шоке уставился на принца Шанпина:

— Ваше Высочество, почему вы так избиты? Вы столкнулись с опасностью?

Принц Шанпин холодно фыркнул:

— Это не имеет к тебе никакого отношения, брат Лу. В любом случае почему ты так внезапно появился здесь?

Лу Шинань горько улыбнулся:

— Я шел по следу, но, похоже, он загадочным образом заканчивается здесь.

— Какой след? — спросил принц Шанпин без особой интонации в голосе.

Улыбка засияла на лице Лу Шинаня.

— Мне неудобно раскрывать какой. Поскольку принц Шанпин занят, этот младший не будет вас беспокоить. Я уйду.

И тут принца Шанпина осенило, после чего он внезапно произнес:

— Погоди!

Глава 887. Сговор злодеев

Лу Шинань стал серьезным и немного настороженным, когда посмотрел на принца Шанпина.

— Что еще вы хотите сказать, Ваше Высочество?

Принц Шанпин криво улыбнулся:

— Не волнуйся, ты мне не интересен.

Лу Шинань сплюнул на землю:

— Вы хотите сказать, что вы мне интересны?

Принц замахал руками, показывая, что не хотел ссориться с Лу Шинанем, и ответил спокойно и без напряжения:

— Даос Лу, мы с тобой оба эксперты императорской сферы, поэтому понятно, что мы опасаемся друг друга.

Лу Шинань тихонько фыркнул, но не ответил. Было очевидно, что он насторожился. Нахмурившись, он сказал:

— Просто говорите все, что хотите сказать, Ваше Высочество.

Принц Шанпин кивнул, но без гнева. Он задумался на мгновение:

— Я недавно наткнулся на большую удачу. Интересно, любопытно ли тебе это, даос Лу?

— Возможности в этих пустынных диких землях есть повсюду, так что меня на самом деле не интересует эта ваша удача, Ваше Высочество. Кто знает, может, вы устроили мне ловушку и теперь ждете, когда я запрыгну в нее?

У принца Шанпина было несколько неловкое выражение лица. При других обстоятельствах он бы убил этого парня одним ударом. Однако появление Лу Шинаня натолкнуло принца Шанпина на несколько идей. Поэтому он не стал сердито возражать. И лишь серьезно сказал:

— Я могу дать небесную клятву, что у меня нет намерения атаковать тебя, даос Лу.

Лу Шинань на мгновение задумался, прежде чем неохотно заговорил:

— Почему бы вам не рассказать мне о возможности, которую вы нашли, и не позволить мне самому решить, стоящая ли она.

Принц Шанпин не пытался ходить вокруг да около.

— Ты помнишь того практика из долины по имени Хуан?

— Вы говорите о даосе Хуане? Том самом, у которого есть спутница? — с любопытством спросил Лу Шинань.

— Да, — кивнул принц Шанпин. — Что ты думаешь о его силе, брат Лу?

— Его силе? Он должен находиться в сфере мудрости, но он, вероятно, обладает боевой силой практика императорской сферы. По крайней мере, его уверенность, вероятно, подкреплена некоторыми способностями» высказал собственное суждение Лу Шинань.

— Способностями, говоришь? — принц Шанпин криво рассмеялся. — Он — чудовище, которое притворяется слабаком, чтобы обмануть других. Его сила равна твоей и моей, как минимум.

— Что вы имеете в виду? — взгляд Лу Шинаня быстро метнулся к нему.

— У меня был небольшой конфликт с ним раньше, и я понес небольшие потери, потому что недооценил его, — принц намеренно скрыл многое вместо того, чтобы ясно все объяснить.

Насмешка теперь читалась в улыбке Лу Шинаня.

— Вы пытаетесь уговорить меня присоединиться к вам и отомстить? Если это так, то с сожалением вынужден сообщить, что тут я вам не помощник.

Лу Шинань понял основные намерения принца Шанпина по его выражению лица. Принц криво улыбнулся:

— Это так очевидно?

— Довольно. Мне не настолько скучно, чтобы тратить время на вашу мелочную месть.

Принц Шанпин внезапно холодно рассмеялся.

— Как ты думаешь, почему странствующие практики путешествуют в поисках приключений? Мы ищем богатства, силы и ресурсы, и все это в конечном итоге помогает нам стать сильнее. Ты согласен с этим, даос Лу?»

— Хватит, — Лу Шинань, казалось, не желал больше слушать принца.

Принц Шанпин внезапно сказал:

— В таком случае позволь мне быть с тобой откровенным. Этот человек обладает необыкновенным происхождением, и если ты поможешь мне победить его, я подарю тебе большое состояние.

— Ха! Если состояние действительно такое большое, почему бы вам не забрать его себе? — Лу Шинань все еще отказывался верить его словам.

— Я кое-что хочу от этого человека. Но он ценен сам по себе — намного ценнее, чем ты можешь себе представить. Помнишь ту совместную награду, предложенную Вечной Небесной Столицей и Великим Алым Срединным Регионом? — спросил принц с загадочной улыбкой на губах.

Лу Шинань, наконец, стал серьезным, невольно воскликнув:

— Вы говорите о том младшем из Королевского Дворца Пилюль, Цзян Чэне?

— Верно. К настоящему моменту награда за его голову возросла в несколько раз. Думаешь, ты когда-нибудь сможешь заработать столько богатства своими талантами, даос Лу?

Лу Шинань на мгновение задумался, прежде чем честно покачал головой:

— Я так не думаю.

— Что, если у тебя появится шанс заработать эту награду? Подняться на вершину одним махом? Хочешь попробовать прямо сейчас, даос Лу? — усмехнувшись, спросил принц Шанпин.

— Вы хотите сказать?.. — зрачки Лу Шинаня резко сузились. — Это парень — Цзян Чэнь, за которым охотится Вечная Небесная Столица?

— Верно. Я как минимум на девяносто процентов уверен, что это Цзян Чэнь, — принц Шанпин кивнул.

— Хм-м. Эта награда велика, но это не значит, что разделить ее между двумя людьми будет легко. Я не понимаю. Ваше Высочество, почему вы готовы поделиться всем этим со мной? — Лу Шинань был очень осторожным человеком.

— Все очень просто. Возможно, я не смогу победить его в одиночку.

— Где ваш помощник? — внезапно спросил Лу Шинань.

— Он недостаточно силен, поэтому не может мне с этим помочь, — конечно же, принц Шанпин не сказал бы Лу Шинаню, что его подчиненный уже мертв.

Лу Шинань на мгновение задумался.

— Награда большая, но нас по-прежнему двое. Если мы дойдем до конца, я не обязательно смогу получить свою справедливую долю соглашения, если вы передумаете.

— Награда достанется тебе, — равнодушно сказал принц Шанпин. — Я человек определенного положения, и мне не особенно нужны богатства этой награды. И количество предложенной земли, и шанс создать секту тоже меня не интересуют.

— Тогда что вам нужно? — Лу Шинань выглядел пораженным.

— Ты можешь получить награду, а я заберу восемь статуй, которые он украл у меня, и возьму себе часть его снаряжения. Доволен ли ты такой раздачей, даос Лу? — сказал принц Шанпин и добавил: — Не пытайся торговаться со мной. Я уже пошел на уступки. Если бы не месть, я бы никогда не пришел к тебе, чтобы заключить сделку. Ты сам знаешь, что есть много людей, которые готовы работать со мной.

Все это время он вел переговоры с более слабой позиции, но теперь, когда переговоры подошли к финальной стадии, его тон стал решительным.

Лу Шинань на мгновение задумался, прежде чем приподнял брови.

— Полагаю, это справедливый дележ. Но откуда мне знать, что вы не нарушите своего обещания?

— Мы можем дать небесную клятву. Если я откажусь от этого разделения наград, пусть Небеса накажут меня смертью.

Чувствуя, что сделка стала достаточно безопасной теперь, когда была задействована небесная клятва, Лу Шинань немедленно кивнул:

— Хорошо, тогда я приму участие в вашем плане.

Принц Шанпин был счастлив услышать эти слова.

— Очень хорошо. У нас с тобой примерно одинаковый уровень силы. Если бы мы с тобой сразились с ним вдвоем на одного, а также использовали некоторые формации и местность в своих интересах, я уверен, что наша победа станет вполне достижимой. Да, позволь мне рассказать тебе о некоторых его боевых характеристиках. Ну, чтобы он не застал тебя врасплох.

Принц выглядел невероятно искренним, и его действия заставили Лу Шинаня почувствовать, что тот заботится о нем. Таким образом, он кивнул:

— Это к лучшему. Если мы с вами оба узнаем о том, на что он способен,то сможем решить проблемы должным образом и составить правильный план действий.

— Во-первых, нам понадобится формация, способная его поймать. Более того, эту формацию нужно скрыть ландшафтом, чтобы он не смог обнаружить ее заранее, — сказал принц Шанпин.

Лу Шинань задумался на мгновение, прежде чем его глаза загорелись.

— Я знаю место, наиболее подходящее для установки формации. Однако там опасно. По крайней мере, настолько опасно, что даже мне приходится осторожно пробираться.

Яростный блеск промелькнул в глазах принца Шанпина:

— Опасно, говоришь? Пока там не опасно нам с тобой, это к лучшему. Это лучший способ сосредоточить его внимание исключительно на окружающей его местности. Но перед этим, конечно, он должен пройти через это место.

— Это не проблема. Мы всегда можем попытаться выманить его, — улыбнулся Лу Шинань. — Я уже однажды общался с этим ребенком. Просто предоставьте это мне.

Принц Шанпин внезапно нахмурился:

— Ты же не предашь меня внезапно, даос Лу?

Лу Шинань криво улыбнулся:

— Клянусь Небесами, пусть меня поразят гром и молния, если я начну работать вместе с ним.

Не было ничего убедительнее небесной клятвы. Поэтому, услышав ее, принц Шанпин расслабился.

— Пожалуйста, не вини меня за мою осторожность, даос Лу. Человеческое сердце трудно постичь, и у меня нет выбора, кроме как оставаться настороже.

Лу Шинань улыбнулся.

— Я могу это понять.

Оба эти человека были старыми лисами, не желающими нести убытки. Но теперь, когда они работали вместе, у них не было проблем с тем, чтобы изобразить великодушное сердце.

— Где это место, о котором ты говоришь? Отведи меня туда. Я поставлю там свою формацию, если местность окажется подходящей, — принц явно не хотел терять время зря.

Лу Шинань кивнул, но нерешительность еще не исчезла с его лица.

— Я все еще немного волнуюсь. Это место несколько опасно.

Принц Шанпин нахмурился.

— Нас двое, так о чем волноваться? Если что-то случится, мы с тобой всегда сможем вместе преодолеть большинство препятствий.

Лу Шинань, наконец, кивнул, подумав мгновение:

— Хорошо. Вы не можете бросить меня, если что-то случится, Ваше Высочество.

— Два человека, сражающиеся вместе, всегда лучше, чем один, сражающийся в одиночку. Так что я получу, бросив тебя?

Лу Шинань уже шел впереди, пока они продолжали разговаривать друг с другом. Примерно через пятнадцать минут пара столкнулась с массовым захоронением. Повсюду на холмах виднелись белые знамена. Принц Шанпин нахмурился, увидев их:

— Почему здесь эти белые знамена?

Лу Шинань криво улыбнулся.

— Вот почему я сказал, что это место жуткое. Эти белые знамена, вероятно, были демоническими объектами древних времен, учитывая, что они остались нетронутыми, хоть и прошло сто тысяч лет.

Принц с серьезным выражением лица некоторое время исследовал, но не увидел ничего необычного.

— Это место подойдет? Если нет, мы всегда можем найти другое, — предположил Лу Шинань, вероятно, потому, что довольно настороженно относился к этому месту.

Принц Шанпин секунду оглядывался.

— Это идеальное место. Мы поставим здесь нашу ловушку. Эти белые знамена содержат едва заметную демоническую ауру, так что, вероятно, под этими холмами есть что-то странное. Однако для нас это не проблема, потому что у меня есть особенное искусство глаз, которое позволяет мне видеть то, что скрыто внутри. Хотя вокруг этого места определенно есть некоторые демонические знаки, мы с тобой достаточно сильны, чтобы преодолеть их вместе. Плюс, это место, через которое непременно должен пройти тот негодяй.

Любой мог бы увидеть, что мысли принца сейчас полностью сосредоточены на Цзян Чэне.

— Даос Лу, ты должен приложить некоторые усилия, если хочешь получить награду. Так почему бы тебе не понаблюдать, пока я устанавливаю формацию, за этой местностью?

— Хорошо, — Лу Шинаню, возможно, не нравилось это место, но он все же согласно кивнул. — Будет лучше, если формация будет настолько хорошо вписываться в местность, что он ничего не заметит. Только тогда она будет действительно эффективной.

— Расслабься, мы же говорим о формациях. Я достаточно уверен в этом аспекте своих навыков, — принц холодно улыбнулся. Он думал, что предупреждение Лу Шинаня было ненужным.

Договорив, принц Шанпин внезапно остановил движение рук. Белые знамена, воздвигнутые перед курганами, внезапно сильно затряслись.

Лу Шинань содрогнулся всем телом и тут же прыгнул к принцу: 0

— Что происходит, Ваше Высочество?

Принца обеспокоила и рассердила трусость Лу Шинаня.

— Что тебя так беспокоит? Это просто ветер. Не о чем волноваться.

Он сказал это, глядя на белые знамена, но сам понятия не имел, что намек на странную улыбку показался на губах Лу Шинаня. Он также не заметил, что руки Лу Шинаня были слегка подняты в заговорщической манере.

Глава 888. Король Демонов Девяти Теней

— Ваше Высочество, этот засранец здесь! — внезапно произнес Лу Шинань.

— Где? — принц Шанпин был поражен. Однако уже в следующий момент он понял, что что-то не так. Черный свет вспыхнул позади него, когда он повернулся, и странный черный талисман взорвался у его спины. Он превратился в струю воздуха цвета чернил и выстрелил в тело принца. С другой стороны, Лу Шинань отодвинулся на несколько десятков метров, как скользкий угорь.

Принц пришел в ярость:

— Лу Шинань, ты, предатель…

Лу Шинань злобно рассмеялся:

— Ты хитер, принц Шанпин, но твой ум не сравнится с моим!

— Тогда умри! — лицо принца потемнело. Он собирался применить искусство, но обнаружил, что его тело ослабело и лишилось энергии. У него не было сил атаковать. Все его тело окутал черный туман. Он вообще не мог двигаться.

— Лу Шинань, что ты сделал со мной? — принц Шанпин был напуган до безумия. Он утратил свое обычное спокойствие, и все его тело задрожало от страха. Интуиция подсказывала ему, что конец близок.

— Хе-хе, а как ты думаешь? — Лу Шинань держался на расстоянии от принца, не приближаясь. Выражение его лица было непостижимым.

Зрачки принца сузились.

— Не забывай, что ты дал небесную клятву!

Лу Шинань хмыкнул:

— Я поклялся, что не вступлю в сговор с тем парнем. Это правда. На самом деле все не так просто…

Принц Шанпин наконец понял — в клятве Лу Шинаня с самого начала была лазейка. Поскольку он полностью сосредоточился на Цзян Чэне, эта мелочь ускользнула от него. И в результате план Лу Шинаня обрел неожиданный успех. Принц был слишком самоуверен. Он думал, что в их союзе с Лу Шинанем он находился в выигрышной ситуации, что он был более сильным практиком. Даже если товарищ замышлял что-то за его спиной, он предполагал, что это ему ничто не угрожает. Таким образом, принц не верил, что Лу Шинань нападет на него до того, как они убьют Цзян Чэня. Даже если бы между ними возникли разногласия при дележе добычи и в конечном итоге они вступили бы в бой, это произошло бы только после того, как Цзян Чэнь исчез с шахматной доски.

Возможность того, что Лу Шинань никогда не интересовался сотрудничеством с ним, даже не приходила ему в голову. Принц Шанпин преисполнился сожалением. В своей жизни он строил козни бесчисленному множеству людей. Его неудача в замысле против Цзян Чэня уже стала достаточно болезненным ударом; но предательство Лу Шинаня было просто кармической справедливостью.

— Думаешь, ты сможешь победить этого парня в одиночку, Лу Шинань? И поэтому поймал меня в ловушку? — принц все же хотел спасти положение.

Лу Шинань фыркнул:

— Ты все еще мечтаешь, принц Шанпин? Кто сказал, что я собираюсь встретиться с ним один на один?

— У тебя есть соучастник? — выражение лица принца резко изменилось. — Кто это? Он не может быть такими же сильным, как я. Думаешь, у тебя будет больше шансов с ним?

— Не думай так высоко о себе. Мой партнер уже в тебе, — Лу Шинань насмешливо возразил.

— Что? — принц Шанпин был сбит с толку.

Насмешливое выражение лица Лу Шинаня стало более явным.

— Ты на пороге смерти, и до сих пор даже не знаешь, как туда попал. Поистине, если мудрые люди валяют дурака, они делают это с удвоенной силой.

Тело принца содрогнулось, когда ему в голову пришла новая мысль. Его взгляд выражал отчаяние.

— Ты перешел на сторону демонов, Лу Шинань? Теперь ты их верный слуга?

— Приятно знать, в какую сторону дует ветер, — рассмеялся Лу Шинань. — Демоны — это высокородная раса, происходящая с небесных миров, и я только лишь слежу за их естественными приливами и отливами. Жаль, что у тебя не будет возможности сделать то же самое, принц. Моему господину пригодится твое тело. Хотя оно и не идеально, выбор в спешке невелик.

— Твоему господину? — улыбка принца стала мрачной. Невероятно мощная сила в потоке черного воздуха уже разъедала его сознание. Полностью сдерживаемый, он не мог пошевелить даже пальцем, не говоря уже о любых формах активного сопротивления. Казалось, как будто тесак летел прямо ему в голову, но он был бессилен избежать его. Он хотел уничтожить себя, но его тело не отвечало на его команды. — Лу Шинань, ты — предатель человечества… Я не позволю тебе уйти, я достану тебя даже из могилы! — принц Шанпин охрип от напряжения.

— Ой, перестань, — эта речь не впечатлила Лу Шинаня. — Ты думаешь, у тебя будет шанс сделать это? Не трать время зря. Я установил вокруг нас звукоизоляционные барьеры. Никто тебя не услышит. Ты ведь хотел убить того парня? Не волнуйся, я отомщу за тебя. Почему бы вам двоим не сразиться уже в аду, а? Ха-ха-ха-ха, — к концу своей речи Лу Шинань жутко улыбнулся. Блеск в глазах принца погас, когда его сознание оказалось поглощено, и его глаза, наконец, потемнели до серого цвета, как у трупа.

Все стихло. Принц Шанпин выглядел так, как будто умер много часов назад. Внезапно тело принца пошевелилось. Его серо-белые глаза расширились, а веки задрожали. Он снова ожил. Однако теперь в его глазах появилась невиданная прежде злоба.

Тело Лу Шинаня задрожало.

— Поздравляю, мой повелитель. Вы, наконец, получили новое тело. Это большой шаг вперед для расы демонов, — он преклонил колени перед только что воскресшим принцем.

«Принц Шанпин» выглядел немного дезориентированным, и его глаза постоянно двигались. Он огляделся вокруг, и его лицо просияло. Через некоторое время он очаровательно улыбнулся:

— Хорошо, хорошо, хорошо. Я, Король Девяти Теней, наконец-то могу снова увидеть свет!

— Теперь, когда вы проснулись, мой повелитель, я уверен, что возрождение расы демонов не за горами, — Лу Шинань солгал из лести.

Король демонов слегка улыбнулся, на мгновение его взгляд остановился на мужчине.

— Ты хорошо поработал, Лу Шинань. Ты заслужил щедрую награду за свою работу. Когда придет время, я попрошу порцию высокоранговой демонической крови у самого Его Величества Императора. Ты действительно станешь членом нашей высшей расы.

— Спасибо за похвалу, мой господин, — Лу Шинань был вне себя от радости.

— Встань. Это только первый шаг. Хотя я забрал тело принца Шанпина, это неочищенное тело не очень подходит для моих демонических искусств. Я не ожидаю, что у меня будет много боевых способностей, и меня обязательно подавит любой сильный противник, — король демонов не позволил своему высокомерию себя ослепить. Он очень четко понимал ситуацию.

— Согласно информации, предоставленной этим принцем Шанпином, мой повелитель, человек, который уничтожил пять костяных призраков, — это Цзян Чэнь. Он жестокий персонаж во внешнем мире.

— А-а? Насколько он жесток? — нахмурившись, спросил Король Девяти Теней. Лу Шинань передал несколько слухов о Цзян Чэне, которые слышал, а также некоторые подробности, касающиеся поражения принца от рук этого молодого человека.

–Молодой человек сферы мудрости может вызвать столько неприятностей? Кажется, он хорошо вписался бы в расу демонов. Нам нужны такие гении, как он. Смогу ли я захватить его тело? Или изменить его родословную? Или, может быть, сделать из него марионетку?

Говоря о захвате тела он имел в виду захват сознания, также, как он делал сейчас с телом принца Шанпина. Изменить его родословную он мог бы, введя кровь демона в тело Цзян Чэня и позволив ему естественным образом пробудиться. Таким образом, Цзян Чэнь стал бы членом расы демонов. Что касается превращения его в марионетку, это был уникальный метод Демонов-Теней, который позволял им превращать живого человека в безжизненную марионетку. Подобные марионетки были сильнее костяных призраков.

Костяные призраки просто управляли костями с помощью демонических искусств. Они казались устрашающими, но на самом деле были довольно простыми и слабыми. С другой стороны, безжизненные марионетки могли сохранять способности, которыми обладали в прошлых жизнях, и, более того, получить новые способности, которые были уникальными для расы демонов. В каком-то смысле они стали бы улучшенными версиями своих прежних «я».

Демоны-Тени не были одной из самых сильных родословных расы демонов. Однако они преуспели в заимствовании внешней силы. Они использовали не только марионеток и костяных призраков; они также могли похвастаться контролем над злобными призраками и ужасающими ходячими мертвецами, используя всевозможных миньонов для легкого достижения своих целей. Следовательно, с Демонами-Тенями было труднее иметь дело, чем со многими их собратьями. Трудно было защититься от их загадочных и коварных методов. Конечно, подобное можно было сказать обо всей расе демонов. Просто Демоны-Тени демонстрировали больше подобных характеристик.

— Разве у вас уже нет тела, господин? — спросил Лу Шинань.

— Это тело только на время. Я не смогу восстановить свои былые силы с таким телом.

Принц был довольно силен среди странствующих практиков. Однако перед настоящими конкурентами он ничего не стоил. Это было особенно верно с учетом того, что он во многих отношениях он достиг естественных пределов своего тела. Больше нечего было раскапывать и области, в которых он мог бы сделать дополнительные улучшения, были ограничены. Для Короля Девяти Теней это было серьезным недостатком. Очевидно, для него было бы лучше иметь суррогатное тело максимально высокого качества.

К сожалению, душа короля демонов находилась не в идеальном состоянии. Он не мог взять на себя чрезвычайно сильных практиков. Тело Великого Императора, конечно, было бы идеальным, но оказываемое им давление могло мгновенно сокрушить его демоническую душу. Королю демонов ничего не оставалось, как приставать к таким людям, как принц Шанпин. У него было желание достичь большего, но не было необходимых способностей. Встреться ему кто-нибудь посильнее принца, и он серьезно пострадает.

— Мой господин, этот засранец должен быть рядом. Что, если вы убьете его, когда он приблизится? — глаза Лу Шинаня злобно вспыхнули.

Король демонов задумался на мгновение, затем покачал головой.

— Ни к чему спешить. Если, как ты сказал, этот ребенок достаточно силен, чтобы помешать даже принцу Шанпину, тогда он определенно весьма стоящий персонаж. Хотя я могу немедленно сразиться с ним, нестабильность моего тела поставит меня в невыгодное положене. Не стоит пока рисковать, так как мы только начинаем. Появится гораздо больше шансов поиграть с ним, когда он войдет в Долину Мириады Трупов. Я вернусь в свой Гроб Десяти Тысяч Лет, чтобы собрать больше демонической энергии и усовершенствовать это тело. Ты будешь ответственен за контроль этого парня. Ты можешь активировать некоторые ограничения, когда придет время, но должен его удержать. Три дня — это все, что мне нужно. Помни, его нельзя упускать. Территория за пределами долины не моя.

Лу Шинаня немного разочаровали инструкции короля демонов. Он надеялся, что король демонов схватит Цзян Чэня, потому что тогда у него будет возможность ограбить парня. Хотя он не знал, чем именно владел Цзян Чэнь, у него наверняка было много полезных вещей высшего качества. В конце концов, принц Шанпин был готов передать ему всю награду за Цзян Чэня в обмен на это имущество.

Глава 889. Покидая Долину Мириады Трупов

Цзян Чэнь уверенно продвигался вперед. Он был не слишком доволен победой над принцем Шанпином. Зная характер принца, он понимал, что этот парень не из тех, кто так легко сдастся. Он придет снова или, возможно, уже подстерегает его с другой ловушкой. Если бы Цзян Чэнь не был с Хуан’эр или если бы она была здорова, Цзян Чэнь не возражал бы провести несколько раундов с принцем, пока последний не умер бы. Однако прямо сейчас он не мог отвлекаться. Защитный Талисман Имперского Пришествия мог продержаться всего два часа, один из которых прошел. И все же, как ни странно, казалось, что принц Шанпин растворился в воздухе.

— Возможно, этот старый тупица Шанпин догадался, какой талисман я использовал. Он не побеспокоит меня, пока время его действия не истечет! — Цзян Чэнь был немного обеспокоен такой перспективой. Он хотел поскорее закончить бой, и неважно, сколько козырей ему пришлось бы использовать. Он устал от этой игры в кошки-мышки. Они находились на территории демонов, и все признаки указывали на постепенную ремобилизацию расы. Однако оставшегося времени хватит как минимум на то, чтобы покинуть долину.

Хорошо было то, что, хотя Хуан’эр пребывала не в особенно хорошем состоянии, ее состояние также не сильно ухудшалось. Заглушить ее чувства было правильным выбором. Если бы он этого не сделал, ее сознание было бы гораздо более уязвимо при нынешних обстоятельствах. Хотя Цзян Чэнь был немного обеспокоен тем, что он не увидел никаких следов принца Шанпина на своем пути, он не позволил этой озабоченности нарушить его мысли. С Хуан’эр на буксире он продолжал двигаться вперед. Теперь, когда они прошли более половины пути через долину, он мог просто продолжить, если принц не покажется. Пройдя через долину, Цзян Чэнь имел гораздо больше шансов выжить.

***

Лу Шинань, с другой стороны, испытывал смешанные чувства. Хотя было хорошо, что его господин снова обладал физическим телом, он не чувствовал удовлетворения. Король демонов приказал ему удерживать Цзян Чэня три дня. Три дня? Сердце Лу Шинаня пылало. Сила этого ребенка непостижима. У него не было уверенности в том, что он удержит его даже шесть часов! Король слишком сильно верил в него. Что же ему делать?

Размышляя, Лу Шинань получил информацию от костяных призраков о том, что Цзян Чэнь направлялся в его сторону. Он встретит его через пятнадцать минут.

«У меня не будет шансов, столкнись я с ним одной грубой силой. Почему бы не использовать тот же трюк, который я использовал с принцем Шанпином?» — приняв решение, он немедленно взялся за дело.

Цзян Чэнь прибыл вовремя. Его сознание насторожилось, как только он вошел в новую зону. Он заметил человека под большим деревом, который, казалось, опирался на его ствол. Цзян Чэнь использовал свой Глаз Бога, чтобы рассмотреть его. Это действительно был человек, практик, да еще и тот, с которым он был знаком.

— Лу Шинань? — Цзян Чэнь хорошо его помнил. Этот человек подошел к нему, желая заключить союз, но Цзян Чэнь отказался от его предложения.

Появление Цзян Чэня, казалось, удивило этого человека. Лу Шинань вытер кровь с губ:

— Даос Хуан?

Их воссоединение именно в этом месте было очень странным. Хотя этот человек, казалось, был ранен, Цзян Чэнь не собирался ослаблять бдительность.

— Даос Лу, во что ты играешь? — Цзян Чэнь слабо улыбнулся, оглядывая Лу Шинаня с головы до ног.

Лицо Лу Шинаня было бледным. Он беспомощно усмехнулся:

— А ты как думаешь, друг?

Цзян Чэнь не интересовался его загадками. Его улыбка осталась на губах, но он решил продолжить свой путь. В конце концов, с ним была Хуан’эр.

— Даос Хуан, как твой друг? — не мог не спросить Лу Шинань.

— Просто немного не в духе, — сказал Цзян Чэнь. — Спасибо за заботу, даос Лу, но не о чем беспокоиться.

Лу Шинань снова вытер рот. Его улыбка стала немного кривой, но в ней присутствовала несомненная искренность.

— Даос Хуан, ты правда не хочешь узнать, как я пострадал?

Цзян Чэнь остался безразличен.

— Нет, не хочу.

Лу Шинань тихо вздохнул.

— Я отношусь к тебе как к другу, и вот как ты мне платишь за это? Я хотел объединиться раньше, но ты отказался. Теперь я чуть не потерял свою жизнь из-за тебя и из-за принца Шанпина. Увы, ты все так же холоден, как и всегда.

— Принц Шанпин? — Цзян Чэнь приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду?

— Я случайно встретил принца совсем недавно. Он был немного взволнован и сказал мне, что сильно поссорился с тобой. Он хотел, чтобы я ему помог. Я, конечно, не согласился, но в результате он решил использовать меня как мальчика для битья. Даос Хуан, этот принц Шанпин наверняка устроил ловушку дальше. Тебе следует быть осторожным.

Цзян Чэнь молчал, глядя на Лу Шинаня Глазом Бога. Он смотрел на мужчину несколько секунд, прежде чем внезапно бросил в его сторону пилюлю.

— Это целебная пилюля. Подарок от меня.

Лу Шинань печально рассмеялся.

— Ты действительно собираешься идти навстречу опасности в одиночку?

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Он не мог стать партнером Лу Шинаня, что бы тот ни сказал. Он не имел привычки путешествовать с незнакомцами и никому не показывал свою спину.

Лу Шинань был разочарован. С принцем Шанпином было трудно иметь дело, но у принца имелись слабости. Хотя у парня, стоящего перед ним, тоже было много недостатков, Лу Шинань не знал, как их найти. На него ничего не подействовало. Люди, у которых не было заметных желаний, были сами по себе. Лу Шинань не имел возможности выступить против того, кто ничего от него не хотел.

Его глаза блестели, когда он смотрел, как юноша исчезает из поля его зрения. Он ничего не мог с этим поделать. Сразиться с ним в лоб? Он не считал себя сильнее принца Шанпина, который проиграл этому парню.

Цзян Чэнь медленно прошел мимо. Когда он впервые вошел в это место, то сделал вид, что не заметил окружающих холмов и белых флагов. Однако его сердце было взволновано. Цзян Чэнь со свои сильным сознанием мог легко почувствовать демонические ауры, окружающие эти приспособления. Он даже мог ощутить частичку ауры принца Шанпина среди этих сильных демонических аур.

Цзян Чэнь давно бы нанес удар первым, если бы с ним не было Хуан’эр. Его интуиция подсказывала ему, что Лу Шинань что-то скрывает. Была ли его обида тоже притворством? Цзян Чэнь не мог пока сказать. Но сам Лу Шинань определенно был опасен, по крайней мере в этом Цзян Чэнь был уверен. Может ли Лу Шинань быть тем, кто перешел на сторону демонов? Цзян Чэнь уже подтвердил, что среди них был такой предатель. Иначе костяные призраки не смогли бы получить информацию, что имелась у них.

Он понятия не имел, кто это был. Но теперь у него было смутное представление об идеальном кандидате — Лу Шинань! Можно было предположить, что незадачливый принц Шанпин уже мертв. Похоже, ему не удастся заполучить диск формации для восьми статуй. Очень жаль…

Цзян Чэнь нисколько не обрадовался этой новости. В конце концов, тайная угроза возрождения расы демонов затмила незначительный заговор принца. У него имелась возможность отправить несколько Златозубых Крыс на поиски следов активности демонов, но в долине было много подземных существ. Крысы не имели преимущества. Помня об этом, Цзян Чэнь решил больше не усложнять ситуацию. Он поспешно направился к выходу из долины.

Хотя за пределами Долины Мириады Трупов было не совсем безопасно, по крайней мере, Хуан’эр не пострадала бы от злобной ауры. Забота о ней была его первоочередной задачей. Цзян Чэнь не собирался участвовать в какой-либо ожесточенной битве.

Не имея возможности задержать Цзян Чэня, Лу Шинань был подобен кошке на раскаленной жестяной крыше. Ему пришлось вернуться в пещеру и сообщить своему господину о неудаче.

— Что, ты просто так его отпустил?! — король демонов все еще поглощал демоническую энергию. Он был очень расстроен известием об уходе Цзян Чэня.

— Мой повелитель, этот ребенок обладает необычайной силой. Даже принц Шанпин не смог бы его победить. Я просто волновался, что… ну, могу помешать другим нашим планам».

Глаза Короля Девяти Теней заблестели, как будто он пребывал в глубокой задумчивости.

— Этот ребенок действительно так силен, как ты говоришь?

— Я не совсем уверен. Но, насколько я понял из слов принца Шанпина, он пострадал от рук этого ребенка.

Король демонов на мгновение замолчал.

— Неважно. Не стоит рисковать из-за одного ребенка сферы мудрости. Если он захочет вернуться тем же путем, которым пришел, ему все равно придется пройти по моей Долине Мириады Трупов. Я полностью наполню это тело демонической энергией, и тогда ему не сбежать.

Лу Шинань жаждал Цзян Чэня сильней, чем других:

— Мой господин, — не удержался он, — если он покинет долину, он окажется на территории Лесных Демонов, как вы думаете, они дадут ему шанс вернуться?

Король демонов хихикнул.

— Это не имеет для нас значения для нас. Мы должны позволить и им съесть кое-что, верно? Он просто закуска по сравнению с богатым пиршеством практиков императорской сферы. Ты сказала, что на этот раз, вероятно, будет двадцать или тридцать тысяч практиков, так?

Лу Шинаню нечего было ответить. Он не хотел соглашаться. Он действительно думал, что Цзян Чэнь был его идеальным призом и жаждал заполучить вещи Цзян Чэня:

— Мой господин, разве не трудно будет удержать двадцать или тридцать тысяч человек?

Король демонов хмыкнул.

— Не волнуйся, у меня свои методы. Этому парню повезло, что он появился здесь так рано. Моя формация еще не завершена. Когда это произойдет, долина превратится в сущий ад. Любой, кто войдет внутрь, не сможет выбраться.

***

Цзян Чэнь был осторожен на протяжении всего пути. Он ожидал, что его ждет бой, но его ожидания не оправдались. Он уже находился вне Долины Мириады Трупов, но нападавших не было видно. Это показалось ему довольно странным. Но теперь, когда им не угрожала непосредственная опасность, он больше не беспокоился. Он проследовал по карте еще несколько десятков миль, а затем распечатал чувства Хуан’эр.

Хуан’эр постепенно проснулась.

— Брат Чэнь, где мы сейчас?

— Хуан’эр, даже несмотря на то, что я запечатал твои чувства, злобный воздух все равно проник в твое сознание, — Цзян Чэнь выглядел обеспокоенным. — Думаю, нам лучше найти Траурное Древо и побыстрее.

Хуан’эр виновато улыбнулась:

— Извини… мое состояние доставляет столько неприятностей.

— Почему? Мы же не чужие, — Цзян Чэнь нежно утешил ее. Земля перед ними была совершенно чистой. Вдалеке тянулась обширная заросшая травой равнина, а на горизонте зелень сливалась с синевой.

Глава 890. Хаотичный астральный ветер

— За этим лугом густой первобытный лес. Согласно тому, что написал Хэ Хуншу, Траурное Древо должно находиться в этом лесу, — Цзян Чэнь проанализировал карту и сказал Хуан’эр: — Пойдем.

Он смутно чувствовал что-то странное. Как Хэ Хуншу с его уровнем культивирования удалось пересечь Долину Мириады Трупов? Могло ли быть так, что в то время раса демонов в долине еще не полностью проснулась? Несмотря на свой скептицизм, в настоящее время он не был в настроении думать о том, как получена информация. Пока их взгляды бродили по бескрайним лугам перед ним, Цзян Чэнь и Хуан’эр не ступали на траву. Они активировали свои Крылья Золотой Цикады и полетели на малой высоте. У обычного практика, который никогда не совершенствовал свои крылья полета, на такой полет ушло бы много энергии.

Благодаря Золотым Крыльям Цикады энергия, которую тратили Цзян Чэнь и Хуан’эр, не достигала даже десятой части того, что они бы использовали, если бы полагались на свою собственную энергию. Время от времени принимая пилюли, чтобы восполнить свои силы, они не пострадали бы от побочных эффектов. Однако воздушные потоки в этом районе были чрезвычайно странными. Даже когда они летели близко к земле, им было трудно набрать скорость. Казалось, что в воздухе витала какая-то форма сопротивления, которая мешала им быстро преодолеть эту территорию.

Первоначально Хэ Хуншу и его группа попеременно путешествовали пешком и летали, пересекая луга. В общей сложности они провели в пути два дня, и более трети их товарищей погибли. Но кто знал, что скрывается внутри и под землей среди бескрайних, необузданных зарослей дикой травы, превосходящей человеческий рост, которые могли казаться безмятежными? Какие ужасающие существа подстерегали их?

Прежде всего, болота, покрывавшие эти луга, были заполнены бесчисленными ловушками. Время от времени в болотах таинственным образом появлялись водовороты, утаскивая людей в свои глубины. Паря над землей, пара могла видеть многое из того, что происходило под ними. Время от времени они замечали пару обглоданных ветром костей, лежащих среди травы. Были также там и трупы множества животных с разнообразной удивительной внешностью. Это место поистине было наполнено запустением и изоляцией.

Дело было не в том, что эти двое не хотели взлетать выше в небо, просто, чем выше они поднимались, тем сильнее становилось сопротивление воздуха. Как будто этот участок луга был создан естественным образом для того, чтобы нести особую магическую силу. Эти двое старались парить на высоте трех-четырех метров над землей. Конечно, даже так они передвигались намного быстрее, чем, если бы шли пешком.

Цзян Чэнь чувствовал, что если бы они могли беспрепятственно лететь на протяжении всего путешествия, им понадобилось бы меньше дня, чтобы преодолеть этот большой луг. Они прошли без препятствий два часа. Их путешествие до сих пор было очень тихим — настолько тихим, что он находил это довольно непостижимым. Он даже был обеспокоен всей ситуацией. На протяжении всего путешествия он чувствовал, что в этой тревожной тишине было что-то странно подозрительное. К этому времени защитная сила, дарованная талисманом, уже полностью исчезла. Следовательно, у Цзян Чэня не было другого выбора, кроме как действовать с максимальной осторожностью.

«Когда брат Цзи дал мне Защитный Талисман Имперского Пришествия, он сказал, что я могу использовать его дважды. Я уже активировал его один раз, так что его можно использовать еще раз. Я не должен так свободно им пользоваться. Если я воспользуюсь им, у меня почти не останется средств защиты», — подумав об этом, Цзян Чэнь почувствовал вспышку сильной ненависти к принцу Шанпину. Если бы не нападение этого человека, он бы не потратил впустую первое использование Талисмана! Тем не менее это все в прошлом. К настоящему времени этот парень, вероятно, уже скончался. Насколько бы сильно Цзян Чэнь ни ненавидел его, это больше ничего не значило.

Пара продолжала свой полет со всей осторожностью, их пять чувств были тщательно настроены на окружающую среду.

«А?», — внезапно Цзян Чэня отвлек шорох. Сначала он даже подумал было, что ослышался. Но этот шум становился все громче и громче. Однако оглядевшись, он не увидел ничего необычного. С тех пор, как Цзян Чэнь развил Ухо Зефира, его слух никогда и ни при каких обстоятельствах не подводил его. Этот звук напомнил ему шелкопряда, грызущего лист, такой вот отчетливый и легко различимый звук. Он внимательно прислушался и почувствовал, что звук исходит со всех сторон. Хотя это не выглядело чем-то слишком серьезным, Цзян Чэня это все же обеспокоило.

*Визг!*

Внезапно воздух содрогнулся от пронзительного звука. Высоко из-под облаков вниз неслась огромная черная тень. Это был огромный орел! Он тревожно хлопал крыльями, кружа в небе над лугами, его глаза были полны паники.

Настоящей паники! Цзян Чэнь видел сильную тревогу в глазах этого огромного орла. Один, два, потом множество…

Среди облаков в небе над ними из ниоткуда возникло множество птиц, резко кричащих от тревоги и страха, как будто конец света был неизбежен. Первый огромный орел, казалось, решился, и резко рванул вниз, к лугам.

Внезапно в траве вспыхнула молниеносная зеленая тень, прежде чем зияющая, клыкастая пасть широко раскрылась и поглотила орла целиком. Приглядевшись, Цзян Чэнь понял, что на самом деле это был огромный зеленый питон. Что за… он так мастерски спрятался! Цзян Чэнь подошел к нему так близко, но совсем не заметил скрытого присутствия питона.

«Что это за чертовщина?» — Цзян Чэнь был ошеломлен происходящим перед его глазами. Птицы, летавшие в воздухе, казалось, отбросили всю осторожность, устремившись к траве, как клецки.

У каждого вида существ, рожденных в дикой природе, была своя естественная территория. Такие птицы обычно охотились только на лугах, но они не сделали луга своим домом, хотя в этот момент они полностью проигнорировали этот факт. Они даже не подозревали, что могут вторгнуться на территорию какого-то другого существа. Но в суматохе нырнули к земле. Когда хищники, засевшие на земле, увидели это, они открыли охоту на птиц, пожирая их одну за другой. Но даже в этом случае десятки тысяч птиц продолжали лететь в сторону травы. Как будто они больше ни на секунду не хотели оставаться в воздухе.

Цзян Чэнь и Хуан’эр наблюдали за всем этим широко с открытыми глазами и разинутыми ртами. И в этот момент шум в ушах Цзян Чэня стал еще громче, почти мгновенно перейдя в рев, похожий на рев прилива. Вглядываясь в горизонт своим Глазом Бога, он обнаружил, что вокруг них течет воздушный поток угольного цвета, стремящийся к ним с молниеносной скоростью. Импульс, стоящий за этим воздушным потоком был в десять раз сильнее, чем приливы в океане! Вдалеке виднелись птицы, которые не успели увернуться вовремя. Их перья безумно разлетелись в воздухе, их плоть стала кровавыми ошметками, когда поток измельчил их, превратив в мелкий порошок.

«Дело плохо!» — казалось, что-то спугнуло Цзян Чэня, когда он схватил Хуан’эр и бросился под землю, не задумываясь. В то же время он использовал свой Чарующий Лотос Льда и Пламени, чтобы проложить им путь, уводя Хуан’эр все глубже под землю. В его нынешней ситуации, даже если бы какой-нибудь зверь императорской сферы лежал под землей, Цзян Чэнь все равно не отступил бы.

*У-у-у-у!*

Ужасающие воздушные потоки поглотили окружающие облака, пока они двигались во всех направлениях, собираясь вместе. С ужасным воем токи захлестнули пространство вокруг себя, как неудержимая волна. К тому времени Цзян Чэнь уже углубился в землю более чем на триста метров. Несмотря на это, он все еще чувствовал ужасные толчки, сотрясающие землю вокруг них, как будто сама земля могла расколоться в любой момент, а небо рухнуть сверху.

Хуан’эр многое видела и испытала в своей жизни, но и она смертельно побледнела, тихо прошептав Цзян Чэню:

— Брат Чэнь, что происходит?

Выражение лица Цзян Чэня было серьезным.

— Это хаотичный астральный ветер. Он разрывает даже самые высокие горы на своем пути на мелкие кусочки. Если бы наша плоть и кровь коснулись его, мы бы мгновенно превратились в мелкую пыль.

— Хаотичный астральный ветер? — Хуан’эр впервые услышала это название. Она была шокирована. Как человек с Острова Мириады Бездны, все, что она видела и испытала на протяжении всей своей жизни, было чем-то высшим уровнем на Континенте Божественной Бездны. Но она никогда не видела подобный астральный ветер. И наоборот, Цзян Чэнь, мальчик, родившийся в захолустье Восточного королевства, знал, что это за ужасающая вещь. В сердце Хуан’эр витал пучок удовлетворения. — Кажется, брат Чэнь действительно пробудил много воспоминаний, которые тебе не принадлежат. Может быть, ты действительно реинкарнация небожителя из прошлой жизни?

Ветер обрушивался на местность в течение нескольких часов, прежде чем показал признаки рассеивания. Однако Цзян Чэнь не спешил уходить. Даже если ураган ослабевает, человеческое тело все равно не сможет от него защититься. Тем не менее он чувствовал в этом что-то странное. Они находились в безлюдных диких землях. Откуда тут мог взяться этот хаотичный астральный ветер?

Обычно хаотичный астральный ветер создается пространственной трещиной. При разрушении плана или появлении трещины в пространстве между двумя плоскостями возникает мощный хаотичный астральный ветер. Но как могло произойти такое мощное разрушение в безлюдных диких землях?

Мир над ними мог быть в процессе уничтожения астральным ветром, но это не означало, что область под землей была безопасной. Когда Цзян Чэнь активировал Глаз Бога и осмотрелся вокруг, он почувствовал приближение, по крайней мере, четырех-пяти врагов со всех сторон. «Такие могущественные духовные существа живут даже в такой глубокой подземной расщелине. Неудивительно, что на этом лугу погибло столько людей. Это же сам ад на земле».

К счастью, эти могущественные существа, которые жадно глядели на них, не казались особенно сильными по отдельности. Следовательно, Цзян Чэнь не боялся их. Что наиболее важно, они, которые так жадно смотрели на них, также были осторожны по природе своей. Он их не провоцировал. Он только хотел дождаться, пока астральный ветер исчезнет, прежде чем покинуть это место. Если бы он находился где-нибудь еще, то мог бы подумать о путешествии под землей. Но этот подземный район отличался от всех остальных. Здесь болота вокруг были необычайно сильны, что затрудняло быстрое путешествие. Более того, в ущелье под землей обитало бесчисленное количество духовных существ. Если Цзян Чэнь хотел отправиться в подземелье, одного лишь столкновения с этими существами было бы достаточно, чтобы у него заболела голова.

И тут одно из подземных существ не смогло сдержать себя. С угрожающим ревом оно полетело в сторону Цзян Чэня, как дрель. Оно было невероятно быстрым, как будто болото в этой бездне совершенно на него не влияло. Однако то, что передвижение Цзян Чэня было затруднено, не означало, что у него не было средств справиться с ситуацией. Со вспышкой Зеркала Полета Пера луч света устремился в сторону существа. Оно мгновенно замедлилось, и было охвачено бесчисленными лозами Чарующего Лотоса Льда и Пламени.

К счастью, Цзян Чэнь не хотел обижать этих подземных жителей. Беспечно взмахнув лотосом, он отбросил духовное существо в сторону. Одновременно он схватил Хуан’эр, выпрямился и взлетел к поверхности. Астральный ветер рассеялся, и все вокруг вернулось к своему обычному спокойствию. Только когда они вышли из-под земли, картина, которая предстала перед их глазами, была совершенно другой. Пучки высокой травы оказались полностью измельчены. Многочисленные призрачные звери превратились в крошечные кусочки окровавленной плоти, которые покрыли всю территорию. Поистине, это были страшные последствия катастрофы.

Цзян Чэнь тихо вздохнул. В его сердце остался след страха. Если бы он оказался хоть на шаг медленнее, его тоже уничтожило бы. «Как и ожидалось, через каждые десять шагов, которые вы делаете здесь, в пустынных диких землях, вы сталкиваетесь с проблемами. Мы не можем расслабляться», — Цзян Чэнь успокоился. Он обменялся взглядами с Хуан’эр, прежде чем они снова двинулись вперед.

Глава 891. Чудовище и алтарь

Хаотичный астральный ветер, казалось, нарушил естественный порядок на лугах, но сделал остальную часть пути Цзян Чэня гладкой. Скоро его Глаз Бога увидел край луга. Цзян Чэнь пришел в восторг.

— Разрушение, вызванное астральным ветром, фактически устранило многие опасности, с которыми мы могли бы столкнуться на своем пути. Кто бы мог подумать, что мы сможем путешествовать так беспрепятственно? Я вижу конец лугов. Мы должны покинуть луг менее чем через час.

Он взглянул на небо. Сгущались сумерки. Было бы идеально, если бы они смогли добраться до другой стороны луга до наступления ночи. Хотя день или ночь не имели значения для большинства практиков, духовные существа становились необычайно активными в темноте. Для Цзян Чэня это не обязательно было бы хорошо. К счастью, они смогли ускорить темп после прохождения астрального ветра.

Наконец они миновали это обширное пастбище за мгновение до заката. Когда Цзян Чэнь оказался на краю луга, он заметил небольшую извивающуюся реку. Напротив него был участок густого леса. Судя по тому, что он видел на карте, это, должно быть, было то место, которое указал Хэ Хуншу. Он взглянул на небо — оно было почти темным. Поскольку он не хотел больше рисковать, то решил разбить лагерь на берегу реки и отложить поиски Траурного Древа на завтра. Чем ближе он подходил к Траурному Древу, тем спокойнее ему становилось. Вызвав Лун Сяосюаня и приказав ему бодрствовать, он вошел в глубокое состояние медитации.

Пока их охранял дракон, Цзян Чэнь чувствовал себя более непринужденно. Паразиты Лесных Демонов могли быть сильными, но они были совершенно неэффективны против Лун Сяосюаня. Драконы выделяли особый вид слюны, которая естественным образом отталкивала этих паразитов. В дополнение к Лун Сяосюаню, Цзян Чэнь также приказал мятному женьшеню уйти под землю на случай, если какие-либо подземные духовные существа внезапно нападут на них. При таких тщательных приготовлениях ночью возникло несколько мелких проблем, но ничего особо опасного не произошло. Когда наступило утро, пара открыла глаза и поприветствовала свет нового дня. В частности, Хуан’эр была очень оживленной. Сегодня ее глаза, казалось, приобрели иной блеск. Настал новый день и, возможно, для нее начиналась новая жизнь.

— Пойдем, — Цзян Чэнь внес несколько поправок перед тем, как войти в густой лес. После всего нескольких сотен метров большая часть неба скрылась. Лучи утреннего солнца были сильными, но они не могли проникнуть сквозь густую листву этого загадочного леса. Чем глубже они заходили, тем темнее становилось вокруг. Однако это мало влияло на Цзян Чэня, потому что его Глаз Бога и Золотое Око Зла могли видеть сквозь все. Даже в темноте он мог видеть так же ясно, как днем. Время от времени вдали раздавалось несколько шумных воплей, добавляя жути тихому лесу. Иногда можно было услышать оглушительный рев, когда дикий зверь демонстрировал свою силу.

Его сердце было спокойным, как стоячая вода. Подобные вещи не могли помешать ему продвигаться вперед.

— Хуан’эр, не волнуйся. Моя интуиция подсказывает мне, что Траурное Древо должно быть в этом лесу. Найдя его, я смогу его заполучить, чего бы мне это ни стоило.

Хуан’эр промолчала. Она только мягко кивнула, крепко держась за руку Цзян Чэня, как будто боялась, что, отпустив ее, потеряет все. Внезапно что-то укололо сознание Цзян Чэня. Он мгновенно отклонился в сторону, когда огромный банановый лист опустился на него сверху. Он холодно фыркнул и взмахнул своим Зеркалом Полета Пера. Зеленая завеса стремительно приближалась к нему, но Зеркало Полета Пера сразу же снизило скорость падения вдвое. Пара воспользовалась задержкой падения листа, чтобы отпрыгнуть в более безопасное место. Только они не смогли отпрыгнуть далеко, потому что уже были окружены как минимум десятью такими растениями.

Один за другим, как разъяренные быки, они яростно распускали зеленые листья, которые колыхались на ветру, создавая слои зеленого навеса, который окружал Цзян Чэня и Хуан’эр. Цзян Чэнь пришел в ярость и немедленно призвал своих Златозубых Крыс.

— Ну давайте посмотрим, на что вы способны!

На небесных планах не было почти ничего, что Златозубые Крысы не смогли бы прогрызть. По команде Цзян Чэня многочисленные крысы яростно устремились к этим десяти зеленым растениям, как заключенные, почуявшие свободу.

*Хрум, хрум…*

Пронзительно громкие звуки хруста заполнили все вокруг них. Зубы крыс определенно были известны во всех королевствах. Очень быстро они сгрызли десять похожих на растения существ, не оставив ни единой части. Вместо того чтобы отозвать крыс, Цзян Чэнь вызвал Лун Сяосюаня.

— Брат Лун, нам нужно немного твоей слюны для очищения этих крыс, чтобы паразиты Лесных Демонов не напали на них.

Цзян Чэнь мог не бояться паразитов Лесных Демонов, но он также не осмеливался ослабить бдительность после того, как вошел в это место. В распоряжении Лесных Демонов были не только паразиты, но и целый ряд других причудливых тактик. Однако их паразиты, несомненно, были одной из самых трудноразрешимых проблем.

— Старина Золотой, как следует руководи своими потомками. Не отвлекайтесь и слушайте мои команды, — поскольку они уже вошли в пустынные дикие земли, Цзян Чэню не нужно было проявлять такую осторожность. Он мог делать все, что хотел. Когда свирепые Лун Сяосюань и крысы начали расчищать им путь, количество самонадеянных существ на их пути значительно уменьшилось, а некоторые могущественные духовные существа настолько пугались Лун Сяосюаня, что не осмеливались вести себя плохо. Это был именно тот эффект, которого хотел добиться Цзян Чэнь.

Когда Хэ Хуншу впервые вошел в этот лес, он заблудился. Следовательно, область, в которой он обнаружил Траурное Древо, не была четко обозначена на его карте. Тем не менее Хэ Хуншу упомянул, что в этих таинственных джунглях есть кое-что ужасающее, называемое Осой Алой Зари. Этот вид осы размножается чрезвычайно быстро. Как только они жалили, тело жертвы начинало гореть как жидкий огонь, а затем в течение часа яростно взрывалось. Даже боги не могли спасти жертву. Когда группа Хэ Хуншу была в этом лесу, они, к сожалению, наткнулись на этих самых ос. В результате многие из них погибли. Поэтому Цзян Чэнь был особенно осторожен и не решался безрассудно бросаться вперед.

— Молодой господин Чэнь, мы обнаружили впереди много духовных трав небесного ранга! — Крысиный Король внезапно взволнованно бросился назад и сообщил об этой хорошей новости Цзян Чэню.

— Отведи меня туда, — было неудивительно, что здесь встретились духовные травы небесного ранга. Тем не менее Цзян Чэнь подумал о многочисленных стеблях духовных трав небесного ранга, которые выстилали его путь, когда он впервые вошел в эти дикие земли. Однако те духовные травы небесного ранга казались ему проблематичными. Когда он проследовал за Крысиным Королем, пройдя несколько сотен метров вперед, перед его глазами открылась обширная территория, заполненная бесчисленными стеблями духовных трав, как будто кто-то посадил их там. Более того, все они действительно были духовными травами небесного ранга. Цзян Чэнь объединил свой Глаз Бога и Золотое Око Зла, чтобы осмотреть местность, но не смог увидеть ничего необычного.

— Эти духовные травы небесного ранга должны быть настоящими, — Цзян Чэнь подтвердил это еще раз, прежде чем решил, что эти духовные травы небесного ранга не должны принести ему никаких проблем. — Старина Золотой, ты можешь взять половину для своего клана. Брат Лун, выбирай, что хочешь, а остальное оставь мне.

Лун Сяосюань тихо напевал в раздумье, пока выбирал, что хотел, но взял немного. Цзян Чэнь получил все остальное. Крысы также получили огромную долю. Однако после этого Цзян Чэнь больше не собирался позволять крысам бездельничать. Он призвал их всех обратно. У него появилось предчувствие, что, хотя эти духовные травы небесного ранга были подлинными, позже, после получения их, они могут оказаться в невообразимых опасностях.

Раса демонов была крайне коварной. Цзян Чэнь ни за что не поверил бы, что раса демонов просто так допустит практиков на свою территорию, чтобы разделить с ними свое богатство. Появление в этом месте духовных трав небесного ранга могло быть просто приманкой. Тем не менее, даже если бы они были приманкой, Цзян Чэнь не мог повернуть назад. Он шел вперед, бок о бок с Хуан’эр. Лун Сяосюань сумел превратиться в тощего юношу, и шел впереди. Сзади его фигура выглядела очень холодной и отчужденной.

***

Из глубокого оврага в нескольких десятках миль от Цзян Чэня медленно выползло существо причудливого вида с большим белым коконом. Тело этого странного существа было покрыто множеством масляных пузырей, которые казались ужасно тошнотворными. Рыхлая плоть на его разноцветном теле корчилась. Даже взгляда на него было достаточно, чтобы испугаться. После того как оно выбралось из большого кокона, оно поползло вперед с поразительной скоростью, как если бы каждый щупалец на его теле оканчивался присоской. Пройдя некоторое расстояние, существо достигло заброшенного алтаря. Этот алтарь был покрыт засохшими мертвыми листьями, и территория вокруг него была пустынной. Тем не менее он излучал своего рода огромную силу, которая заставляла даже это мерзкое существо передвигаться на цыпочках. Существо остановилось перед алтарем.

— Да, да. Неплохо, неплохо, — из центра алтаря раздался голос. — Ты в седьмой раз прорвал свой кокон. Похоже, ты недалек от своего настоящего рождения.

Чудовище издало несколько ворчащих звуков, как будто что-то сообщало голосу на алтаре. Голос на алтаре потрясенно спросил:

— Что ты сказал? Детей, которых ты родил в прошлый раз, кто-то уничтожил?

Чудовище непрерывно замахало щупальцами в воздухе с довольно злым видом.

— Странно, это странно. Прошли десятки тысяч лет, но люди смогли убить паразитов Лесных Демонов? — голос на алтаре тоже казался преисполненным сомнения. Однако через несколько мгновений он вздохнул. — Возможно, это был несчастный случай. Более того, твой помет еще недостаточно силен. Возможно, их и правда кто-то убил. Не унывай. С каждой твоей эволюцией твое отродье становится все мощнее как в атаке, так и в защите. А теперь просто подожди, пока достаточное количество хозяев заблудится и выведет твое отродье из диких земель, ха-ха-ха… Мы, Лесные Демоны, наконец, возглавим славное возвращение расы демонов! — голос на алтаре был исполнен торжества. Затем он внезапно, казалось, осознал свою ситуацию и слегка вздохнул: — Жаль, что все десять великих генералов моей родословной Лесного Демона погибли в битве. Мое собственное тело было разрушено, а душа запечатана. Я могу только дожидаться, когда ты совершишь девять прорывов и вызволишь меня отсюда.

— У-у-у, — это чудовищное существо непрестанно кивало, гримасничая в сторону алтаря, как будто тронутое этой речью.

— Тебе не нужно быть таким эмоциональным. Мы ждали десять тысяч лет. Что от того, что подождем еще немного? Сегодня я чувствую, что большое количество практиков вошло в дикие земли. Иди и предупреди Короля Девяти Теней, чтобы он контролировал свой аппетит. В противном случае, когда я уйду отсюда, то заставлю его выплюнуть все, что он съел.

Чудовищное существо у алтаря, похоже, не полностью проснулось. Казалось, оно понимало только одно — что запечатанное в этом алтаре существо было его хозяином и что приказы его хозяина господствовали над всем остальным.

Глава 892. Прародитель паразитов Лесных Демонов

— Ступай и береги себя, — голос на алтаре говорил так, словно поручал ребенку задание. — Не надо обо мне беспокоиться.

Чудовище все еще, казалось, не хотело уходить. Оно походило на маленького ребенка, привязанного к своему родителю. Оно уткнулось носом в каменную лестницу у алтаря. Внезапно голос на алтаре издал возглас удивления.

— Лесной Паразит, иди же. Похоже, кто-то проник на твою территорию, — голос у алтаря казался немного встревоженным. — Давай, давай. Следи за Траурным Древом. Не позволяй никому прикасаться к нему! Если я хочу восстановить свое тело, мне нужно Траурное Древо. В противном случае, даже если мне удастся вырваться из этих ограничений, я всегда буду несовершенен.

— У-у-у, — когда чудовище услышало инструкции своего хозяина, оно, казалось, поняло, что дело было срочным. Хотя оно все еще сопротивлялось, но решило вернуться.

Запечатанный в алтаре дух Короля Ветки Дерева был переполнен тревогой. Этот кусок Траурного Древа стал для него ключом к восстановлению души после освобождения. Если он потеряет Траурное Древо, его душа никогда не восстановится до пика своей силы. Мысль о его слуге, паразите Лесных Демонов, немного успокоила его. Тысячи и тысячи паразитов защищали Траурное Древо. Всякий, кто нарушит их покой, обязательно умрет.

Кроме того, паразиты были не единственной линией защиты. Ряд ядовитых формаций, особенность Лесных Демонов, также был тщательно уложен вокруг дерева. Смерть потенциальных нарушителей покоя была обеспечена.

***

Глаза Цзян Чэня смотрели прямо вперед, его внимание привлек саженец дерева. Он был нежным, как коралл, и переливался ярким зеленым оттенком. Издалека он выглядел как чудо природы. Любой наблюдатель был бы поражен этим зрелищем.

— Брат Чэнь, это Траурное Древо? — Хуан’эр была поражена красотой дерева.

— Да, это то, что мы ищем. Это Траурное Древо довольно большое. Каждые десять тысяч лет у него вырастает только одно кольцо, так что этому должно быть не менее ста тысяч с лишним лет. Однако оно все еще довольно молодо по сравнению с другими представителями своего вида.

Он был знаком с Траурным Древом. Было обычным делом видеть Траурное Древо, которым миллионы лет в его предыдущей жизни, на небесных планах. Конечно, столетнего Древа было достаточно для проклятия Хуан’эр. Внимательно осматривая дерево, Цзян Чэнь не торопился. В окрестностях было несколько странностей. Случайный взгляд, казалось, не выявил ничего особенного, но он со своим опытом многое понимал. Все растения рядом с деревом были смертельно опасными, и их размещали таким образом, чтобы образовалось огромная ядовитая формация. Вся установка была очень сложной.

Самое главное, Траурное Древо находилось посреди глубокого пруда. Если Цзян Чэнь хотел получить его, ему придется пробраться внутрь. Мутная вода выглядела умиротворенно на поверхности, но бесчисленные паразиты Лесных Демонов кружили под ней. По случайной оценке, их были миллионы. Паразиты были повсюду. Некоторые были даже у их ног, хотя Цзян Чэнь не собирался рассказывать о них Хуан’эр. Они все равно боялись запаха, присутствующего на их телах, и не собирались нападать на них.

Цзян Чэнь еще несколько мгновений смотрел на лес, а затем отбросил свои сомнения.

— Хуан’эр, отойди немного и подожди меня. Я пойду за ним.

— Как ты собираешься его получить, брат Чэнь? Ты собираешься оторвать ветку от его ствола?

— Нет, — Цзян Чэнь покачал головой. — Зачем оставлять красивые вещи, раз уж мы, наконец, прибыли сюда? Мы, конечно, вырвем с корнем все дерево, — он странно улыбнулся. Цзян Чэнь знал все о свойствах Траурного Древа. Оно было очень полезно для очищения душ демонов. Срезание ветки нанесло бы минимальный урон. Выкорчевывание дерева стало бы гораздо более разрушительным.

Он, не теряя времени, направился к Траурному Древу на своих крыльях цикады. Следом он призвал свое новое духовное существо. Его щупальца могли закончить тяжелую работу, необходимую для выкорчевывания дерева. Как растительное существо, мятный женьшень не обязательно боялся паразитов Лесных Демонов. Тем не менее Цзян Чэнь принял меры предосторожности, и искупал его в Воде Драконьего Уса. Таким образом, паразиты Лесных Демонов, кишащие в пруду, не будут препятствовать ему. Тем временем Цзян Чэнь парил в воздухе в качестве подкрепления.

Бесчисленные щупальца женьшеня ухватились за корни Траурного Древа. Щупальца колыхались с силой, их зеленые мышцы выступали, как бесчисленные руки. Они тянули вверх с огромной силой, полные бесконечной мощи. Вверх! Нескольким сотням щупалец потребовалось всего несколько движений, чтобы полностью выкорчевать духовную траву. Тут же скопилась вода, чтобы заполнить пустое пространство.

*Грохот!*

Теперь, когда к Траурному Древу прикоснулись, ядовитые формации вокруг него начали яростно атаковать. Однако на такое растение, как мятный женьшень, они почти не влияли. Дополнительная помощь Цзян Чэня была лишь вишенкой на торте. В диких землях ядовитые формации были действительно полезны только против практиков.

— Мы сделали это! — Цзян Чэнь был вне себя от радости при виде вырванного с корнем дерева. Он приказал лотосу перенести ему Траурное Древо и поместил огромное дерево прямо в свое хранилище вместе с землей, корнями и остальным. — Уходим!

Без промедления отозвав женьшень, Цзян Чэнь повернулся, чтобы уйти. Внезапно со дна пруда вырвались струи воздуха. Образованные бесчисленными паразитами, они пронеслись по всем частям тела Цзян Чэня. В следующий момент ужасное существо укусило его за ноги. Он был сильно потрясен этим нападением. Он замедлил наступление монстра, взмахнув зеркалом, затем вздрогнул, чтобы призвать свой Пятицветный Божественный Меч. Вытянутые из меча пять клинков рассекли тело монстра пятью полосами божественного сияния.

*Лязг!*

Яростные потоки искр полетели в стороны, когда мечи были остановлены панцирем монстра. Казалось, как будто металл ударил по металлу, и обе стороны остались невредимы.

— Что?! — Цзян Чэнь снова был потрясен. Пятицветный Божественный Меч был лично подарен ему Императором Павлином! И все же он не смог даже поцарапать этого монстра, а тем более пробить его поверхность. Он не использовал никаких специальных техник меча, но было трудно поверить, что оружие калибра Пятицветного Божественного Меча не могло даже оставить след на теле монстра. Насколько твердым был его панцирь?

Все еще удивленный Цзян Чэнь не хотел продолжать сражаться. Он несколько раз яростно указал на струи паразитов. Воздушные потоки Галактических Режущих Ударов разделяли и уничтожали жуков. Монстр выглядел сбитым с толку тем фактом, что Цзян Чэнь смог остановить поток паразитов. Громко ревя, он сделал безумный рывок к человеку. Без вмешательства Зеркала Полета Пера монстр уже давно достиг бы Цзян Чэня.

Еще раз взмахнув зеркалом, Цзян Чэнь отступил за пределы пруда.

— Мы уходим, сейчас же, — сказал он Хуан’эр тихим голосом. Она заметила панику Цзян Чэня и сразу поняла, что это чудовище было серьезным противником. Взяв Цзян Чэня за руку, она раздавила глиф побега, и они оба исчезли со вспышкой света.

Монстр ревел снова и снова, когда увидел, что люди ушли. Они забрали Траурное Древо! Его крики сотрясали сами небеса, а его свирепые глаза излучали ужасающий свет. Они как будто забрали у монстра его ребенка. Через несколько секунд его тело остановилось, а затем полностью исчезло.

Свет глифа побега погас, а Цзян Чэнь и Хуан’эр приземлились в другом месте. Глиф унес их более чем на сотню миль, чего, как они надеялись, было достаточно, чтобы уклониться от преследования монстра. Однако воздух рядом с ними начал дрожать, прежде чем они успели даже отдышаться. Чудовище выбралось из небытия, словно двигаясь прямо во времени и пространстве. Его глаза наполнились кровью, и он бросился на Цзян Чэня с новым гневным ревом. Чудовище обладало почти пугающей жестокостью. Цзян Чэнь мало что мог сделать. Ему приходилось постоянно светить Зеркалом Полета Пера на монстра, чтобы обуздать его продвижение. Его постоянные нападения на монстра не принесли никаких результатов. Как он ни старался, сила его Галактических Режущих Ударов не оставила ни единого шрама, ни на голове, ни на теле. Все его усилия пошли насмарку.

— Какая мерзость, — выругался Цзян Чэнь себе под нос. Он призвал лотос, который послал к монстру сотни стелющихся по земле лоз.

*Пф-ф-пф-фт!*

Лозы плотно обвили чудовище, растение захлестало по чешуйкам. Лозы обвились вокруг монстра, пытаясь сдавить его до смерти. Однако, какую бы силу ни прилагал лотос, монстр, похоже, ничего не чувствовал. Заметив это, лотос переключился на борьбу огнем. Неисчислимые лотосы выпустили ведьмин огонь, пытаясь опалить монстра. Но на него эта атака не произвела впечатления. Ведьмин огонь был достаточно горячим, чтобы мгновенно расплавить металл и камень, но монстра он даже не пощекотал.

Поскольку огонь не работал, Цзян Чэнь перешел на лед. Лед, холоднее, чем первобытные ледники, сковал монстра. Дико трясясь своим телом, монстр вырвался из ледяной тюрьмы. Он возобновил свою атаку на Цзян Чэня, завывая от ярости. В этой ситуации Цзян Чэнь не совсем понимал, что делать. Мечи не вредили ему и стихии тоже…

Призвав свою Магнитную Золотую Гору, Цзян Чэнь десятки раз атаковал ею монстра. Существо под панцирем же оставалось неповрежденным, несмотря на многочисленные удары по нему.

— Что это за мерзкое создание?! — Цзян Чэнь не мог этого понять. Вполне возможно, что только атаки практиков сферы Великого Императора могли бы пробить броню существа. Более слабые техники были бессильны против его толстой, мясистой кожи. Цзян Чэнь совершенно не понимал, что делать дальше. Однако гора действительно оказывала определенное давление на зверя, который боролся под ее весом. Из-за этого у Цзян Чэня появилось время, чтобы понаблюдать за ним более внимательно.

Все тело чудовища было покрыто чешуей, а поры у него были размером с иголки. Из пор исходило блестящее кристаллическое вещество. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это вещество на самом деле представляло собой скопление паразитов Лесных Демонов.

В голове Цзян Чэня материализовалась идея.

— Паразиты Лесных Демонов, да… этот монстр их прародитель?!

Глава 893. Аура Короля Демонов

Эта сцена сильно поразила Цзян Чэня. Он случайно наткнулся на настоящего прародителя паразитов Лесных Демонов! Это был сам виновник бесконечной чумы паразитов. Если бы он смог убить этого монстра, истинного прародителя паразитов, то источник чумы был бы искоренен. Хотя паразиты все еще могут воспроизводиться в других местах, их нетрудно будет истребить. Репродуктивная способность этого прародителя паразитов была несравнима со всеми другими — ни один из его детей не мог сравниться с ним. Это укрепило решимость Цзян Чэня убить монстра. К сожалению, он уже разыграл большинство своих карт.

Единственное, что он оставил, — это ограничение его эмпирейского жилища. Ограничение, наложенное эмпиреем, теоретически должно с легкостью убить этого прародителя паразитов. Однако у него осталось только два шанса его использовать. Цзян Чэнь не хотел использовать их так небрежно.

И тут в голову Цзян Чэня внезапно пришла мысль. У паразитов Лесных Демонов было два естественных врага и Вода Драконьего Уса была одним из таких врагов. Разве у него не было под рукой свежего запаса последней? Он призвал Лун Сяосюаня щелчком пальцев.

— Брат Лун, только твоя слюна может удержать этого монстра. Я оставлю его на твое усмотрение.

Лун Сяосюань искоса взглянул на уродливую мерзость, не пытаясь скрыть отвращение. Изгибом своего тела он раскрыл свою истинную форму. В небе раздался чих. Бесчисленные струи Воды Драконьего Уса устремились к чудовищу, словно тысяча игл. Поистине, у всего в природе был естественный враг.

Монстр, с которым Цзян Чэнь безуспешно боролся столькими методами, тотчас же начал корчиться от боли, когда его покрыло водой. Струи дыма поднимались вверх из тех мест на его теле, что столкнулись с водой. Лун Сяосюань безжалостно чихал. По мере того, как Вода Драконьего Уса начала просачиваться внутрь, доспехи монстра начали таять. На его панцире появилось много следов серьезных повреждений. Само чудовище громко завизжало от боли. Однако сила Магнитной Золотой Горы и бесконечные отражения Зеркала Полета Пера вдвойне замедляли зверя. Его скорость была ограничена, и он мог двигаться только ползком.

Обожженный Водой Драконьего Уса он страдал все сильнее. То же самое было с силой его криков. Цзян Чэнь оставался равнодушным. Прародитель паразитов не выглядел полностью развитым. В противном случае все не прошло бы так гладко, даже с Водой Драконьего Уса. Вновь призвав Пятицветный Божественный Меч, он приготовился нанести удар, пока его враг был слаб.

В этот решающий момент два ужасающих существа пронеслись по воздуху, без церемоний устремившись к Цзян Чэню и Лун Сяосюаню. Встревоженный, Цзян Чэнь поспешно вызвал Магнитную Золотую Гору, поместив ее перед собой и Лун Сяосюанем, чтобы заблокировать атаку. Два существа с громким грохотом врезались в гору. Сокровище было потрясено ударом, его золотой свет замерцал.

— Воплощенная… аура? Это аура Великого Императора? — Цзян Чэнь раньше сражался с практиками императорской сферы. Хотя присутствие такого практика было довольно сильным, его нельзя было сфокусировать в такую мощную атаку. Не осмеливаясь сражаться дальше, прародитель паразитов воспользовался возможностью сбежать. Поднявшись в воздух, он бесследно исчез.

Цзян Чэнь попытался снова найти его, используя Глаз Бога, но он исчез без следа. Он с отвращением сплюнул на землю. Какая жалость! Без последней атаки он определенно смог бы убить монстра. Но это все были предположения. Последняя атака была совершенно необычной. Хотя ее источник был неизвестен, он, тем не менее, чувствовал угрозу.

— Есть ли в этом лесу демоны сферы Великого Императора? — Цзян Чэнь не хотел быть безрассудным. Теперь, когда у него имелось Траурное Древо, не было необходимости задерживаться. Тяжелые травмы, полученные прародителем паразитов, заживут не сразу. С другой стороны, последняя внезапная атака бросила тень на его сердце. Он не мог набраться смелости, чтобы исследовать дальше. У него было то, за чем он пришел — не было нужды отвлекаться. В конце концов, он не мог победить всю расу демонов в одиночку. Решив уйти, он бросился к окраине, сопровождая Хуан’эр.

Он не отказывался от дальнейших исследований, но его больше беспокоило возможное преследование демона сферы Великого Императора. Однако Цзян Чэнь предполагал, что что-то мешает передвижению этого демона. В противном случае он не атаковал бы одной аурой. Если бы он атаковал лично, у Цзян Чэня не осталось бы шансов на победу без использования ограничений своего эмпирейского жилища.

Император Павлин был достаточным доказательством этого. Цзян Чэнь чувствовал себя бессильным перед этим человеком, хотя Император Павлин был Великим Императором всего три тысячи лет. Любому пробудившемуся демону сферы Великого Императора было не менее ста тысяч лет, и поэтому он был скорее сильнее, чем слабее, Императора Лазурной Столицы. Если такая сущность решит преследовать его, Цзян Чэнь не хотел рисковать и давать бой. Эти соображения только укрепили его желание уйти.

После продолжительного путешествия Цзян Чэнь, наконец, вернулся на границу между лесом и лугом. Солнце снова садилось. Ему не хотелось путешествовать ночью, поэтому он осторожно разбил лагерь в пограничных землях, все время беспокоясь о демоне сферы Великого Императора. Однако ночь прошла без происшествий. Не было никаких признаков того, что демон шел по его следу. Это лишь уверило Цзян Чэня в том, что у демона действительно проблемы с мобильностью. Его кража Траурного Древа была большой потерей для расы демонов. Сильный демон просто позволил ему уйти, возможно, потому, что у него не было возможности лично выследить его.

Проведя ночь в тревоге, Цзян Чэнь ушел на рассвете второго дня. Теперь у него была только одна мысль — покинуть дикие земли. Целью его путешествия было не расследование действий расы демонов, а, скорее, получение Траурного Древа, которое уже находилось в его руках. Его собственная миссия была уже завершена. После хаотических астральных ветров, равнины уже не были такими страшными, как казались раньше. Многие сильные существа погибли в результате стихийного бедствия, поэтому Цзян Чэнь встретил заметно меньшее сопротивление. Помимо разрушительных ветров, возможно, и собственная мощь Цзян Чэня напугала более сильных существ равнин. Он прошел через луга менее чем за день.

Однако он не терял бдительности. То, что он покинул территорию Лесных Демонов, не означало, что он в безопасности. Долина Мириады Трупов тоже не была тем местом, где Цзян Чэнь мог бы бездельничать, и она раскинулась прямо на его обратном пути. К счастью, в географическом отношении долина была не такой большой, как луга. Если бы Цзян Чэнь двигался с той же скоростью, он мог бы потратить на путь около двух часов. Никакого другого выхода не оставалось. Хотел ли он войти или выйти, ему нужно было пройти через Долину Мириады Трупов.

«Насколько я помню, принц Шанпин умер в этой долине. Теперь, когда прошло три дня, интересно, скольких еще постигла та же участь?» — Цзян Чэнь покачал головой. Он был очень расстроен тем, что Лу Шинань перешел на сторону расы демонов. Нетрудно представить себе, какие огромные потери понесут вошедшие сюда практики из-за предательства этого человека. Смерть принца, например, определенно связана с этим предательством.

Вполне вероятно, что большинство других практиков умрут из-за обмана Лу Шинаня. Лу Шинань при этом имел такую невинную внешность. Он очень хорошо играл. Если бы Цзян Чэнь по своей природе не испытывал неприязни к таким людям, как он, его тоже могли бы обмануть.

***

— Хм? — проверка костяных привидений принесла ему важную новость, но Лу Шинаню было трудно в это поверить. Цзян Чэнь вернулся! — Этот парень где-то нашел короткий путь? Неужели он не прошел через луга и поэтому вернулся? — неожиданное возвращение Цзян Чэня, естественно, очень обрадовало Лу Шинаня. Прошло три дня с момента ухода юноши, и король демонов хотел, чтобы он удерживал Цзян Чэня от дальнейшего продвижения. Хотя ему не удалось выполнить это задание, возвращение Цзян Чэня пришлось весьма кстати и, по сути, было для него вторым шансом.

— Отличные новости, мой господин. Парень возвращается сюда. Не думаю, что он прошел через луга, — Лу Шинань взволнованно передал информацию своему господину.

— Возвращается? — Король Девяти Теней был чрезвычайно удивлен. — Я думал, ты сказал, что он силен. Насколько сильным он может быть, если он даже не прошел через луга?

— Мой господин, может быть, у него есть особая причина? — Лу Шинань проявлял большой интерес к Цзян Чэню, намного превосходящий его интерес к любому другому практику.

Королю демонов было все равно.

— Не нужно обращать внимание на этого парня. Вместо этого тебе следует внимательно следить за тем, что я тебе сказал. Сколько практиков пришло в эту долину за последние три дня?

— Хе-хе, за последние три дня мы собрали хороший урожай. Знамя Похитителя Душ моего господина высосало души не менее трех тысяч практиков. Теперь они ваши верные безжизненные марионетки. Еще две тысячи были отравлены Цветами Демонов-Теней. Рано или поздно они станут такими же марионетками.

— Всего пять тысяч, да? Я думал, ты сказал, что их двадцать или тридцать тысяч?

— Прошло всего три дня. Со временем сюда обязательно попадут новые практики, — усмехнулся Лу Шинань. — Более того, уже три практика императорской сферы попались в ловушку демонической формации моего повелителя. Хотя они все еще сопротивляются, в свое время они сдадутся.

Король демонов тоже засмеялся.

— Мне недостает способностей, чтобы создать такую демоническую формацию. Это просто географическая выгода. Земля здесь содержит изначальную демоническую формацию, созданную великим императором Демонов-Теней. С тех пор прошло сто тысяч лет. Я восстановил формацию только до одной трети ее прежней эффективности. Если бы Его Величество пробудился и лично занялся формацией, захват даже пары титулованных Великих Императоров стал бы несложным делом, — король демонов гордо усмехнулся. Ему особенно понравилось то, что он только что сказал.

— Мой господин, вы получили истинное наследие первобытной эпохи. Я думаю, что при наличии достаточного количества времени мой господин вполне может стать следующим императором Демонов-Теней, — Лу Шинань особенно хорошо разбирался в лести.

— Ха, ты меня хорошо знаешь. Как насчет того, чтобы я позволил тебе взять с собой три тысячи костяных призраков, чтобы заблокировать этого парня. Если ты сможешь заставить его оказаться перед Знаменем Похитителя Душ, выйдет просто замечательно.

— Да, ваш слуга займется этим немедленно, — Лу Шинань был вне себя от радости.

Глава 894. Сражение с Лу Шинанем

Лу Шинань не мог перестать думать о том, как бы ограбить Цзян Чэня. Сокровища, достаточно сильные, чтобы сокрушить принца Шанпина, должны были быть необычными! Он был человеком с амбициями, укрывающимся под крылом расы демонов, потому что достиг препятствия на пути своего культивирования. Он знал, что никогда не сможет стать сильнейшим из сильных. Таким образом, он выбрал менее популярный путь — продать свою душу, так, чтобы раса демонов стала сильным покровителем, в котором он нуждался. Вот почему Лу Шинань забыл все свои принципы.

Войдя в Долину Мириады Трупов, Цзян Чэнь первым делом заметил, что аура Инь стала еще плотнее, чем три дня назад.

«Такое большое изменение за такой короткий промежуток времени. Захватническое влияние расы демонов становится все более очевидным. Лесные Демоны, Демоны-Тени… Интересно, сколько еще ветвей шевелится?» — он был очень опечален своим открытием. Поскольку фракции в пределах человеческих владениий все еще сражались друг с другом, раса демонов уже бушевала от беспокойства. Они были готовы возродиться в любой день. Люди же были не в состоянии вступить с расой демонов в битву не на жизнь, а на смерть.

Цзян Чэнь не стал думать дальше. Он только хотел покинуть это ужасное место и найти более безопасное, чтобы снять проклятие Хуан’эр. Его дорога будет нелегкой. Через пятнадцать минут Цзян Чэнь заметил многочисленные толпы практиков. Он видел, как многие шли по дороге назад. Путь был только один, поэтому было естественно их заметить.

«Почему их так много?» — Цзян Чэнь нахмурился. — «И они не из тех пятисот человек, которые вошли со мной, да? Разве они не остались во внешней долине?»

Чем больше он думал об этом, тем страннее казалось ему положение. Эти практики явно обладали разной степенью силы. Некоторые были даже простыми практиками сферы истока. Первые пять сотен практиков определенно были сильнее этого уровня. Единственным объяснением была проблема с входом. Должно быть, в это ужасное место вошло больше практиков.

Цзян Чэнь горевал по ним. Они думали, что здесь их ждут несметные богатства. Как они могли знать, что вокруг них были смертоносные ловушки? Сокровища, конечно, тоже были, но у простых людей не было возможности добраться до них.

«Эти люди явно одержимы демонической аурой. Выражения их лиц заметно вялые, а характерные черты живых не сохранились. Эти люди были демонизированы?» — Цзян Чэнь обратил пристальное внимание на этих практиков. Им не хватало важных признаков, которые можно было увидеть у каждого человека. По правде говоря, они больше походили на ходячих мертвецов, находящихся под демоническим контролем. Он знал, что у расы демонов было множество способов взять под контроль других и использовать их в качестве своих марионеток, поэтому было разумно сделать вывод, что эти практики уже стали слугами демонов. Таким образом, он лишь хотел избежать дальнейших неприятностей.

Внезапно земля под ним странно зашевелилась. Цзян Чэнь поспешно активировал свои крылья цикады, устремившись в небо. Земля на том месте, где раньше были его ноги, оказалась вспахана, как если бы разъяренный бык проник в нее. Бесчисленные костяные призраки взлетели вверх из-под земли, агрессивно бросаясь на него. Он не в первый раз видел костяных призраков. Это были не особо сильные демонические войска. Не желая ввязываться в драку, он постоянно светил своим Зеркалом Полета Пера, чтобы уменьшить скорость призраков. Тем временем он с Хуан’эр пытался прорвать окружение.

Однако аура Инь в Долине Мириады Трупов была слишком густой. Несмотря на то что он сохранял низкую высоту, Цзян Чэнь все еще чувствовал усталость. Ему приходилось отдыхать после каждого недолгого пребывания в воздухе. К счастью, хотя Пятицветный Божественный Меч имел проблемы с убийством прародителя паразитов Лесных Демонов, он достаточно легко справлялся с местными костяными призраками. При каждом взмахе большие куски костей разлетались в разные стороны. Свет от меча вырывался наружу, как лев, бросающийся на стаю ягнят, беспрепятственно атакуя свою добычу.

Его Глаз Бога внезапно загорелся, когда Цзян Чэнь посмотрел на Лу Шинаня, который командовал призраками из-за угла. Как белый журавль, летящий на молнии, Цзян Чэнь бросился к этому практику. Кончик его пальца содержал мощь Галактического Режущего Удара. Он несся к скрывающемуся Лу Шинаню, как падающий метеорит.

— Айя! — Лу Шинань никак не ожидал столь внезапного нападения Цзян Чэня. Он попытался ответить ему. К счастью для него, он был практиком императорской сферы. Его личная сила была при нем не только для галочки. Он уклонился от смертоносной атаки Цзян Чэня, повернувшись всем телом.

В то же время он с кряхтением сдвинулся, чтобы спрятаться еще глубже в тени. Как практик императорской сферы, он не боялся Цзян Чэня. Он был больше обеспокоен предыдущим поражением принца Шанпина. Как осторожный человек, Лу Шинань не собирался встречаться лицом к лицу с Цзян Чэнем, не поняв сначала своего противника.

— Лу Шинань, ты объединился с демонами и продал свою душу. Я бы хотел посмотреть, куда ты сегодня сбежишь! — Цзян Чэнь наступал ему на пятки. Он направил свое Зеркало Полета Пера в спину Лу Шинаня. Воздействие силы зеркала было похоже на прикосновение к электричеству. Тело Лу Шинаня на мгновение расслабилось. Цзян Чэнь быстро приблизился. Подняв Магнитную Золотую Гору высоко в воздух, он одним движением обрушил ее на череп Лу Шинаня.

— Пф-ф! — Лу Шинан понял, что сегодня он не сможет уйти без боя. Последовательно выполняя многочисленные жесты, он вызвал рядом с собой большой котел, и серебристый свет из него поймал золотую гору, даже оттолкнув ее.

Цзян Чэнь снова блеснул своим зеркалом на Лу Шинаня, не останавливаясь ни на секунду. Тем не менее практик, похоже, заметил зеркало Цзян Чэня. Он бросился в сторону в тот момент, когда ладонь Цзян Чэня двинулась. Магнитная Золотая Гора и серебряный котел Лу Шинаня боролись друг с другом, неоднократно сталкиваясь.

Не обращая внимания на свою гору, Цзян Чэнь снова приказал своему Чарующему Лотосу Льда и Пламени действовать. Бесчисленные лозы лотоса полетели по земле, обвиваясь вокруг ног Лу Шинаня. Лу Шинань ухмыльнулся и топнул. Множество защитных деревянных кольев тут же поднялись вокруг него, чтобы противостоять этим лозам. Обвиваясь вокруг кольев, виноградные лозы не могли дотянуться до самого Лу Шинаня.

«Как это могло произойти?» — Цзян Чэнь подумал, как это странно, что у Лу Шинаня были меры противодействия всем его методам. Подумав, он понял, что в этом был смысл. Его предположение заключалось в том, что принц Шанпин, должно быть, попросил Лу Шинаня стать его союзником, планируя вместе с ним сразиться с Цзян Чэнем. Принц, должно быть, и не предполагал, что Лу Шинань уже присоединился к расе демонов.

— Малыш, почему ты не используешь остальные методы? — Лу Шинань хихикнул, кружа вокруг Цзян Чэня на большом расстоянии. Он не хотел вступать в прямую конфронтацию с ним. Очевидно, он хотел увидеть, сколько методов Цзян Чэнь на самом деле способен предложить. Конечно, у Цзян Чэня было много уловок в рукаве. Однако его мозг работал на пределе возможностей, чтобы найти лучшее решение. В пылу мгновенья он активировал диск формации. Мгновенно материализовалась Древняя Формация Убийства.

Лицо Лу Шинаня сразу же покраснело. Он обнаружил, что уже вошел в формацию Цзян Чэня.

— Ты… ты еще и мастер формаций? — он был немного удивлен.

Цзян Чэнь холодно улыбнулся.

— Лу Шинань, у меня нет причин щадить тебя сегодня. Ты присоединился к демонам и охотно служишь их информатором и лакеем.

— Убить меня? С чем, с твоей недоработанной формацией?

Древняя Формация Убийства имела три уровня. Цзян Чэнь активировал средний уровень сложности. Так была хоть какая-то надежда доставить Лу Шинаню немного неприятностей. Однако у перебежчика явно было сокровище, способное побеждать боевые формации. Вспышка сияния возвестила о попытке насильственного прорыва.

Цзян Чэнь ответил взмахом своего зеркала. Сильно пораженный Лу Шинань поспешил увернуться. Он знал, что у его врага был метод, который мог замедлять как людей, так и атаки. Для него это была смертельная угроза. Его прорыв не был задержан из-за маневра. Он, как и все остальные, знал, что чем дольше вы остаетесь в формации, тем больше рискуете. Внезапно клубы зеленого дыма поднялись из формации и устремились к нему. Лу Шинань попытался отогнать дым рукавом. Он быстро обнаружил, что дым был немного странным. В нем была странная сдерживающая сила.

— Что это, черт возьми? — Лу Шинань ахнул от недоумения. Он вспомнил, что принц Шаньпин рассказал о битве с Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь использовал мятный женьшень в своей битве против принца, так что Лу Шинань был немного знаком с этим нападением. Используя резервы своих сил, он, наконец, вырвался из оков зеленого дыма. Лу Шинань махнул рукой, и в ней появился складной веер.

— Прими-ка это, малыш! — сам веер имел тектоническую силу. Он плыл к Цзян Чэню с непреодолимой силой двух гор.

*Бац!*

Цзян Чэнь увернулся от атаки и упал на землю.

— Хм? — Лу Шинань был поражен. У ребенка была сильная атака; но у него не было защиты, чтобы соответствовать уровню атаки. Этого не могло быть. Принц Шанпин сказал, что он не смог прорвать оборону этого парня даже с помощью восьми статуй. Неужели Цзян Чэнь использовал Талисман Защиты, чтобы обрести такую абсурдную защиту, и без него он был бы довольно слаб? Бесчисленные мысли пронеслись в голове Лу Шинаня. Обдумывая ситуацию, он обнаружил, что упавший «Цзян Чэнь» на самом деле ненастоящий. Это была лишь иллюзия, созданная Чарующим Лотосом Льда и Пламени. Открытие это было далеко не обнадеживающим. — Ох, дело плохо.

Лу Шинань хотел повернуться, но был встречен несколькими золотыми четками, катящимися под ногами.

— Что это? — бусины не представляли опасности, но из-за необычности сцены он инстинктивно отступил. Как только он это сделал, Лу Шинань понял, что недооценил сложившуюся ситуацию. Бусы закружились по земле, а затем мгновенно превратились в нескольких солдат в золотых доспехах. Они набросились на него без колебаний.

— Прочь! — Лу Шинань был теперь очень расстроен. С ним постоянно играл этот юноша, а он все еще не вырвался из формации. Это была неприятная ситуация. Волны его складного веера оттолкнули золотых солдат. Однако солдаты казались неизменно стойкими — они возвращались каждый раз после того, как их отбрасывали, и их свирепость возрастала с каждым отскоком.

Глава 895. Могучий Лун Сяосюань

Эти солдаты в золотых доспехах, очевидно, находились только в небесной сфере мудрости, поэтому Лу Шинань их не боялся. Однако они были чрезвычайно прочными, до такой степени, что он мог только отбросить их, а не уничтожить, как бы ни пытался. Результат был немного удручающим. Именно в этот момент он почувствовал внезапную дрожь под ногами. Бесчисленные щупальца, похожие на мясистые опухоли, внезапно устремились к нему со всех сторон.

Это была атака мятного женьшеня. Хотя эта атака выглядела как атака Чарующего Лотоса Льда и Пламени, ее эффекты были совершенно другими. Сила этого существа была даже больше, чем у лотоса, но обладала только ограничивающими способностями и не имела атрибутов огня и льда. Прямо сейчас Лу Шинань оказался в весьма отчаянном положении. Атака мятного женьшеня только усложнила его положение. Именно в этот момент Лу Шинань внезапно почувствовал дрожь в воздухе над своей головой.

Когда он поднял глаза, ему на голову внезапно обрушилось огромное давление. Это давление сопровождалось энергией, которая вселяла страх в сердца людей и так подавила Лу Шинаня, что он почувствовал, что не может дышать. В следующий момент появилась огромная лапа и попыталась схватить его. У гигантской лапы было пять когтей, и каждый из них был достаточно острым, чтобы соперничать с любым божественным оружием в мире. Вокруг гигантской лапы тоже были струи черной ауры, и они быстро мигали, как черные молнии. Это была комбинация домена дракона, Когтя Сокрушения Гор и Рек и Черной Клетки. Эта атака была смертоносной атакой Лун Сяосюаня на Лу Шинаня после того, как материализовалось его истинное тело.

Лу Шинань поднял глаза и обнаружил вездесущую мощь дракона, запирающую пространство вокруг него. Коготь Сокрушения Гор и Рек моментально схватил его тело. Лу Шинань мгновенно поднялся в воздух, не в силах вырваться, как бы сильно он ни боролся.

— Дракон, настоящий дракон! — Лу Шинань закричал во всю мощь своих легких, когда начал свою последнюю борьбу. — Пощады, даос Хуан, пощады! Я готов предать расу демонов! — в этот момент он ничего не смог бы сделать, даже будь у него миллион козырей. Единственное, что он мог сделать, — это умолять сохранить ему жизнь.

У Цзян Чэня не было причин слушать его мольбы, поэтому он посмотрел на Лун Сяосюаня.

— Брат Лун, он все еще эксперт императорской сферы. Делай с ним, что хочешь.

Лун Сяосюань зловеще захихикал и мгновенно разорвал Лу Шинаня пополам. Он бросил человека себе в рот и сожрал его в три укуса. Леденящий кровь крик Лу Шинаня еще не стих, как дракон полностью поглотил его. Настоящему дракону было все равно, содержит ли тело Лу Шинаня ауру расы демонов. Род древнего истинного дракона мог очистить своей кровью что угодно, и даже раса демонов не осмеливалась утверждать, что их род сильнее, чем древняя раса истинных драконов. В конце концов, раса драконов была древней королевской родословной. Теперь, когда Лу Шинань исчез, его котел, естественно, перешел во владение Цзян Чэня.

— Подумать только, этот котел способен заблокировать мою Магнитную Золотую Гору! Это определенно хороший предмет. Но мне интересно, что он такое? — у Цзян Чэня в настоящее время не было времени идентифицировать этот предмет, поэтому он немедленно спрятал его в своем хранилище. — К сожалению, мне не удалось получить диск формации принца Шанпина. В противном случае эти восемь статуй действительно стали бы довольно мощным наступательным сокровищем.

Цзян Чэнь обыскал кольцо-хранилище Лу Шинаня, но диска формации там не оказалось. Уничтожив перебежчика, Цзян Чэнь покинул это место, даже не потрудившись прибрать место происшествия. Он не обращал внимания на практиков, испорченных демонической энергией. Каждый сам руководил своей судьбой. Эти люди сами сделали выбор, когда бросились сюда. У Цзян Чэня не было причин играть роль спасителя и спасать их всех.

***

В Гробу Десяти Тысяч Лет Король Демонов Девять Теней находился на последнем этапе. Поскольку он захватил тело принца Шанпина, его нужно было закалить демонической энергией. После трех дней работы тело почти полностью закалилось. Внезапно Король Демонов Девяти Теней почувствовал изменение, и выражение его лица исказилось:

— Лу Шинань мертв?

Король демонов был шокирован таким исходом.

— Лу Шинань — опытный практик, и я дал ему три тысячи костяных призраков, что помогли бы ему в его миссии. Так как же он погиб? Он не смог сбежать, пока был в моих владениях? Неужели Цзян Чэнь настолько силен?

Король Демонов Девяти Теней счел такой результат несколько невероятным, пока внутри него рос гнев. Лу Шинань был одной из пешек, которые он контролировал. Хотя он на самом деле не заботился об этом человеке, человек этот все еще был очень полезным и верным псом. Лу Шинань сделал для него многое. Например, он был тем, кто распространил слухи об этом месте во внешнем мире, заманил практиков в пустынные дикие земли и повредил формацию, которую принц Шанпин оставил у входа в долину…

Но теперь, когда его пес был мертв, многие его планы внезапно рухнули. К счастью, формация в Долине Мириады Трупов уже начала действовать. Даже без Лу Шинаня миссия не сбилась бы с курса слишком сильно. Более того, новые безжизненные марионетки будут служить полезными помощниками после того, как король демонов обучит их должным образом. Марионетки эти сохраняли большую часть своего сознания, но их первым инстинктом было подчиняться приказу короля демонов. Следовательно, они были в некотором смысле более полезными, чем сам Лу Шинань. Хотя Лу Шинань был послушным псом, у него было множество собственных планов. Например, Лу Шинань преследовал Цзян Чэня из-за своей жадности. Естественно, Король Демонов Девяти Теней был причастен к его маленьким планам. У него просто не было причин останавливать его.

–Этот засранец! Если я позволю ему хозяйничать в моей Долине Мириады Трупов и уйти невредимым, он ни во что не будет ставить мои владения! — Король Демонов Девяти Теней не был добрым демоном. Естественно, он был глубоко оскорблен дерзким поведением Цзян Чэня в его владениях и убийством своего пса. Почему он должен быть единственным исключением, когда все остальные превратились в марионеток? Почему он мог по своему усмотрению входить и выходить из Долины Мириады Трупов и даже лишать жизни принадлежащего ему пса?

Когда король демонов подумал об этом, ему захотелось сразу же последовать за Цзян Чэнем. Но тут же последовала другая мысль: — «Мое физическое тело еще не завершено, и я достиг критического момента. Если я брошусь за ним сейчас, пока мое физическое тело еще нестабильно, все, что я сделал за последние три дня, будет напрасно. Фактически, ущерб может даже распространиться на мое сознание. Хуже того, если этот сопляк окажется сильнее моих ожиданий, я могу даже получить огромный урон, вступив с ним в борьбу в этом несовершенном теле, так что забудь об этом. Я позволю этому высокомерному негодяю жить, пока что. Когда я покину пустынные дикие земли, первым человеком, которым я пожертвую для высшей церемонии призыва расы демонов, станет именно он!»

Король Демонов Девяти Теней, несомненно, обладал некоторым подобием рациональности, несмотря на присущую ему жестокость. А все благодаря бесконечной закалке временем. Все эти годы взрастили некоторую проницательность на основе безжалостности короля демонов.

***

Цзян Чэнь, наконец, вышел из Долины Мириады Трупов после убийства Лу Шинаня. Однако легкость, с которой он сбежал, немного озадачила его. Почему ему казалось, что его удача слишком уж хороша? «Я столкнулся с аурой Короля Лесных Демонов императорской сферы, но Демоны-Тени почему-то не пришли за мной. Интересно, на каком уровне находится монстр, управляющий расой Демонов-Теней? Это не может быть средний демон, учитывая, что он способен управлять практиком императорской сферы вроде Лу Шинаня».

Он почувствовал себя намного лучше после выхода из Долины Мириады Трупов. Можно сказать, что самая опасная часть его пути была позади. Покинув Долину Мириады Трупов, Цзян Чэнь снова распечатал чувства Хуан’эр. Путешествие в пустынные дикие земли и обратно усугубило ее болезнь. Но теперь, когда он получил Траурное Древо, они могли позволить себе потерять несколько дней. Уходя, Цзян Чэнь заметил, что свободные практики непрерывно собирались здесь, как пельмени в горшке. Он был ошеломлен зрелищем. Сколько же людей вошло в дикие земли?

Некоторые из этих странствующих практиков исполнились ненависти, когда увидели его. Было очевидно, что они вспомнили правила, установленные союзом принца Шанпина, и, увидев Цзян Чэня, вспомнили, как им не позволяли войти в пустынные дикие земли.

— Этот парень был одним из членов того альянса. Вам не кажется презренным, что они получили прибыль от этого путешествия, а мы ничего?

— Вам не кажется, что мы должны отомстить?

— Да-да! Нас несколько сотен, а он один. Он должен дать нам объяснение сегодня же и любой ценой! — заголосила толпа.

У Цзян Чэня был хороший слух, и он сразу заметил, что некоторые из голосов принадлежали членам Шести Волков с Воробьевой Горы. Насколько бесстыдно было им прятаться среди странствующих практиков, но при этом притворяться членами группы, которые пришли позже? Цзян Чэнь не был слепо добрым человеком, поэтому он усмехнулся:

— С каких это пор Шесть Волков с Воробьевой Горы стали такими жалкими, чтобы прятаться в толпе и притворяться жертвами? Не забывайте, что вы тоже были одним из тех, кто извлек выгоду из правил.

— Шесть Волков с Воробьевой Горы? — группа сразу же подняла крик. Эти странствующие практики были второй группой, вошедшей в долину. Все они сформировали свои временные союзы, и их план состоял в том, чтобы вместе сразиться с первой группой, если они столкнутся с ними. Они не могли позволить себе проиграть практикам из первой группы!

Шесть Волков с Воробьевой Горы были в первой группе, так почему они намеренно замаскировались и спрятались внутри второй группы? Что они замышляли? Какое-то время все эти практики были настороже, словно столкнулись с опасным врагом. Никто лучше них не знал, что за люди Шесть Волков с Воробьевой Горы.

Цзян Чэнь начал сканировать толпу своим Глазом Бога. Что, черт возьми, планировали Шесть Волков, смешавшись со второй группой? Они ведь не могли быть превращены в собак расы демонов, как Лу Шинань, не так ли?

Чем больше Цзян Чэнь думал об этой возможности, тем вероятнее она ему казалась. В противном случае было бы невозможно, чтобы такая высокомерная и властная группа, как они, опустилась бы до того, чтобы присоединиться к более слабой второй группе. У них была только одна причина: раздувать пламя, чтобы заманить еще больше практиков в Долину Мириады Трупов для демонов.

— Не слушайте все эти детские глупости. Он намеренно пытается нас отвлечь. Давайте вместе бросимся на него и убьем! Он пропал на много дней и теперь готов уйти. Это означает, что он, должно быть, получил много добычи. Кого еще нам грабить, если не его? Все, что он имеет по праву, принадлежит нам!

— Да, он намеренно пытается заставить нас сражаться друг с другом. Давайте сначала убьем его, а о других подробностях поговорим позже! — голоса продолжали звучать среди толпы.

Цзян Чэнь держал свое Ухо Зефира открытым и искал Волков с Воробьевой Горы. И вот он внезапно заявил громким голосом:

— Вход в пустынные дикие земли — это ловушка. Эти дикие земли — запретная земля расы демонов, и почти все практики, которые вошли внутрь, были превращены в безжизненных марионеток. Если вы желаете встретить их участь, то входите, как вам хочется. Вы не встретите сопротивления. Однако знайте, что, однажды войдя, вы никогда больше не выберетесь из этого места.

Глава 896. Уничтожение Шести Волков с Воробьевой Горы

Цзян Чэнь даже не пытался их напугать, поскольку не нашел ни единого живого человека, когда выходил из Долины Мириады Трупов. Их превратили либо в безжизненных марионеток, либо в костяных призраков. Он вздохнул, наблюдая, как непрерывный поток людей хлынул в его сторону.

— Если бы вы хоть секунду поработали мозгами, вы бы поняли, почему вы все собрались в этом месте — кто-то намеренно устроил ловушку, чтобы заманить всех вас в нее. Я уверен, вы все думаете, что на земле лежат бесчисленные драгоценные сокровища, которые ждут, когда вы их заберете, но реальность — суровый и жестокий контраст.

Он не ожидал, что они передумают. Он уже выполнил свои первоначальные цели. У Цзян Чэня не было причин останавливать их силой, если эти люди настаивали на самоубийстве. Сейчас он только надеялся, что эти люди немного успокоятся.

— Бред сивой кобылы! Этот парень, должно быть, хорошо поживился в долине, но боится, что мы зайдем и заберем остальное себе. Вот почему он несет такую чепуху.

— Давайте сначала убьем его и посмотрим, есть ли у него что-нибудь хорошее! — поскольку Цзян Чэнь не являлся экспертом императорской сферы, эти люди думали, что у них может быть шанс победить его, атакуй они вместе. Более того, внутри группы прятались Шесть Волков с Воробьевой Горы. Если бы они могли подтолкнуть этих слепых странствующих практиков к столкновению с Цзян Чэнем, у них появилась бы хорошая возможность извлечь выгоду из конфликта.

— Вы хотите убить меня? — мятный женьшень начал действовать, когда Цзян Чэнь усмехнулся. Он выпустил множество клубов зеленого дыма, заставив свои бесчисленные испещренные бородавками щупальца вырваться из-под земли, окутывая ими практиков. Мятный женьшень мог быть слабым по сравнению с Цзян Чэнем, но он все еще был достаточно силен против этих странствующих практиков.

Как только их поймали, сотня практиков не могла уже пошевелить ни одной мышцей, как бы сильно они ни боролись. Они чувствовали себя так, словно были окутаны сталью. К счастью для них, Цзян Чэнь не собирался лишать их жизни. Вспышка холодного безразличия промелькнула в его глазах, когда он уставился на захваченных практиков.

— Мне было бы наплевать на вас, если бы раса демонов не собиралась нажиться на ваших трупах.

После этих слов мятный женьшень несколько раз качнул конечностями и отбросил практиков на несколько сотен метров.

*Тук-тук-тук.*

Странствующие практики казались жалкими фигурами, когда врезались в землю, как мешки с песком. Хотя столкновение вряд ли было смертельным, им все же было немного больно. Однако повезло не всем. В частности, у шести конкретных людей дела шли не так хорошо.

— Ну, здравствуйте, Шесть Волков с Воробьевой Горы. Если вы не против, можете сказать, что вы замышляете, прячась в этой группе людей? — Цзян Чэнь ухмыльнулся и уставился на них, тень улыбки пробежала по его губам. — Только не говорите, что хотите позже победить сильных противников, притворяясь слабым сейчас?

На лицах Волков с Воробьевой Горы было испуганное выражение. Они не сразу выступили против Цзян Чэня там, за пределами входа в долину, из соображений безопасности. В противном случае, как могла бы такая печально известная группа, как Шесть Волков с Воробьевой Горы, сдаться так же просто, как они это сделали? Более того, они с самого начала невысоко оценили Цзян Чэня. Они всегда думали, что высокомерие Цзян Чэня было результатом невежества. Но теперь эти мысли исчезли из их голов. Гордость стала забытым приоритетом, поскольку седой старый лидер группы поспешно сказал:

–Это всего лишь ошибка, мой друг. Мы сдаемся.

Шесть Волков были гибкими людьми, которые при необходимости могли склонить головы. В противном случае их тирания уже принесла бы им быструю смерть в мире странствующих праткиков.

— Сдаетесь? — взгляд Цзян Чэня стал холодным. — Думаете, это просто вопрос победы или поражения?

Седовласый лидер поспешно продолжил:

— Друг, мы уважили тебя раньше за пределами долины, не так ли? Если сейчас ты позволишь нам уйти, наша жизнь будет принадлежать тебе.

Было вполне естественно, что они будут бороться перед лицом смерти. Они были достаточно сильны, но из-за того, что мятный женьшень заманил всех в засаду, испустив зеленый дым, их движения были значительно замедлены. Более того, Цзян Чэнь захватил Шесть Волков до того, как напал на них. Во время засады он несколько раз незаметно направил на них Зеркало Полета Пера. Поэтому, несмотря на свою силу, им не удалось избежать захвата. Пока их движения были ограничены, они могли иметь миллион козырей, но не могли использовать ни один из них.

Практики, отброшенные вдаль, были потрясены, услышав, что эти шесть человек на самом деле были Волками с Воробьевой Горы. Они посмотрели на группу с недоверием в глазах.

— Шесть Волков с Воробьевой Горы?

— Черт возьми, это действительно те шесть ублюдков? Разве они не пробились в долину с самого начала? Почему они здесь, с нами?

— Кроме того, разве это не они раздували пламя и пытались столкнуть всех в долину?

— Неужели… неужели это правда, что эти шесть ублюдков покорились расе демонов и хотели затащить нас на смерть? — не все практики были глупы, и многие из них, потратив немного времени на обдумывание всей ситуации, пришли к пониманию того, что весь этот сценарий был ловушкой. Все они побледнели, когда услышали о расе демонов.

Шесть Волков были потрясены, когда услышали разговоры практиков.

— Не поймите нас неправильно. Мы просто пытаемся позаботиться о вас, друзья-практики, потому что сила в количестве. Мы не сдались расе демонов.

— Даос Хуан, как ты можешь нас так обижать? Раса демонов — древняя угроза, как мы можем подчиниться им? К тому же мы прибыли сюда всего несколько дней назад, а в то время дикие земли все еще были запечатаны. Как мы могли перейти на их сторону?

Если бы этот разговор произошел в прошлом, возможно, Цзян Чэнь поверил бы их словам. Но из-за случая с Лу Шинанем, хотя он все еще не знал, как этим людям удалось перейти на сторону расы демонов, факты говорили громче, чем слова.

— В таком случае не возражаете ли вы против того, чтобы принести небесную клятву и доказать свою невиновность? — тон Цзян Чэня был безразличным. — Знаете, на случай, если я обвинил вас зря. Если вы, Шесть Волков с Воробьевой Горы, осмелитесь поклясться небесной клятвой, чтобы доказать свою невиновность, тогда я оставлю вас в живых на этот раз.

«Небесная клятва?» В глазах группы появился намек на панику. Если они дадут эту клятву, то смерти не избежать. Но если они не поклянутся сейчас, то, возможно, не смогут пережить этот момент. Все шестеро были людьми решительными. Обменявшись многозначительными взглядами друг с другом, они решили рискнуть и сначала пережить сегодняшнее затруднительное положение. Сразит ли их небесная клятва после или нет — дело будущего.

К счастью, Цзян Чэнь не упустил хитрый блеск в их глазах. Поэтому он холодно сказал:

— Помните, ваша небесная клятва должна распространяться на самых близких вам людей. Я знаю, что вы пытаетесь пережить этот момент, надеясь, что вам повезет позже. Теперь вы можете перестать думать о хитрости.

Слова Цзян Чэня были подобны ведру холодной воды, которое вылили на головы шестерых мужчин.

— Даос Хуан, ты зашел слишком далеко. Это невыносимо!

— Почему в этом должны участвовать самые близкие нам люди? Кроме того, я думал, что небесная клятва вредит только тому, кто дает клятву, а не его семье? — эти слова на самом деле были правдой. В большинстве случаев небесная клятва связывала только того, кто давал клятву. Однако, если к присяге была привлечена целая группа, было немыслимо, чтобы в нее втягивалась эта группа. В то же время клятва не обязательно может повлечь за собой наказание для каждого человека. Например, Секта Трех Звезд нарушила свою небесную клятву и была наказана за это, но не все ученики секты были убиты этой клятвой.

— Это правда, что небесная клятва не постигнет ваши семьи, но если вы лжете, я буду действовать от имени Небес, — тон Цзян Чэня был холодным.

Шесть Волков с Воробьевой Горы вздрогнули и с ненавистью посмотрели на Цзян Чэня. Он их совсем не боялся и слабо улыбнулся:

— Сначала Лу Шинань, теперь Шесть Волков с Воробьевой Горы. Именно из-за мусора вроде вас, что сдается расе демонов, произойдет их возрождение до, казалось бы, бесконечного количества.

Шесть Волков с Воробьевой Горы смертельно побледнели, когда услышали, как Цзян Чэнь упомянул Лу Шинаня. Они знали, что, вероятно, сегодня им не избежать смерти. Седовласый старик резко усмехнулся.

— Думаешь, сможешь сбежать после того, как убьешь нас, Хуан?

— Верно. Когда король демонов спустится в дикие земли, все практики, вторгшиеся сюда, умрут! — понимая, что сегодня им не сбежать, Шесть Волков решили отбросить все притворство и закричали как сумасшедшие. Их лица были уродливыми и устрашающими.

Свободные практики, которых раньше обманули, выглядели ошеломленными. Раньше они не верили Цзян Чэню, но теперь, когда они услышали безумные слова Шести Волков, их рты раскрылись от шока. Неужели эта группа действительно сдалась расе демонов? Они только что сказали, что в этом мире вот-вот появится король демонов? Действительно ли эти знаки указывают на начало возрождения расы демонов?

Взгляд Цзян Чэня стал ледяным.

— Король демонов, говорите? Это может быть правдой, но вы все равно не избежите смерти.

Он ненавидел таких предателей до мозга костей в обеих своих жизнях. После того как был отдан приказ, мятный женьшень раздавил Шесть Волков с Воробьевой Горы своими щупальцами. В отличие от Чарующего Лотоса, у мятного женьшеня не было присосок на щупальцах, и поэтому они не могли впитывать сущность в свое тело. Цзян Чэнь сочувствовал лотосу, который упускал сущность шести практиков, но он не мог призывать его на публике. Он ушел после того, как убил Шесть Волков, проскользнул мимо остальных практиков, легкий, как воробей.

— Делайте свой выбор. Меня он не волнует.

В любом случае он выполнил свой долг в полной мере. Если эти люди настаивали на самоубийстве, у него не было причин останавливать их. Надо сказать, что соблазн богатства и силы диких земель был слишком велик. Хотя эти странствующие практики больше не осмеливались провоцировать Цзян Чэня, они не хотели сдаваться.

— Вам не кажется, что парень немного преувеличил?

— Да, если король демонов действительно спустится на эту землю, то почему этот парень может свободно входить и покидать долину? Может, он просто не хочет, чтобы мы заполучили здешние богатства, и пытается нас отпугнуть?

— Но Шесть Волков с Воробьевой Горы признались в своих грехах, — сотни странствующих практиков беседовали друг с другом, но не отступили ни на шаг. Было очевидно, что они не хотели уходить после того, как, наконец, получили шанс войти в дикие земли. Однако никто из них не осознавал, что в настоящее время к ним подкрадывалась большая опасность, пока они теряли тут время.

Цзян Чэнь был ошеломлен глупостью этих людей. Он уже сказал все, что мог сказать, и не мог повернуть назад, чтобы продолжать убеждать их. Жизнь человека была предопределена от рождения. Если им суждено было умереть здесь, то он не собирался становиться якорем, удерживающим их. Он немедленно повернул голову и стремительно ушел.

Пройдя через реку и двигаясь несколько часов прямо, он, наконец, прибыл на перекресток, где договорился встретиться с Линь Яньюем. С тех пор прошло всего пять-шесть дней, а до истечения срока их соглашения о семи днях оставалось еще день или два. Цзян Чэнь был человеком слова, поэтому не покинул бы этот район.

Глава 897. Величественная Формация Запечатывания Горы

Линь Яньюй был не таким слепым, как многие другие странствующие практики. Неся на своих плечах тяжесть семейной вендетты, он не переоценивал свои силы. Он хотел преуспеть здесь, но также был осторожен. Через несколько дней он был вознагражден скромными результатами. Он вернулся через семь дней, как и было согласовано ранее, и был очень удивлен, когда увидел, что Цзян Чэнь уже ждет его. Его волновала возможность того, что Цзян Чэнь может и не появиться через неделю.

— Даос Хуан, ты долго ждал?

Цзян Чэнь на самом деле прождал целый день, но решил не комментировать это. Он взглянул на Линь Яньюя. Последний был измотан после путешествий, но без демонической заразы.

— Ты, должно быть, собирал по дороге духовные травы небесного ранга, даос Линь? — риторически спросил Цзян Чэнь с полуулыбкой.

Линь Яньюй криво улыбнулся.

— Может быть, кто-то другой и поступил бы так, если бы был невнимателен, но Семья Линь специализируется на пилюлях и лекарствах. Вряд ли я ошибся бы в духовных травах. Эти предполагаемые небесные травы… ну, я знал, что лучше их не трогать. Честно говоря, я не думаю, что они настоящие.

— Совершенно верно, — кивнул Цзян Чэнь. — У тебя хороший глаз и замечательное самообладание. Вот почему ты еще жив. Другим повезло меньше.

Теперь он знал, что духовные травы небесного и земного рангов были всего лишь иллюзиями. Под их маскировкой лежали Цветы Демонов-Теней. Если практики были достаточно жадными, чтобы собирать эти травы, цветы сразу же атаковали. Души практиков захватывали, и их превращали в безжизненных марионеток. На обратном пути Цзян Чэнь видел много таких пострадавших практиков.

Замечание Цзян Чэня сделало Линь Яньюя более серьезным.

— Даос Хуан, я думаю, что на этот раз происходит что-то странное. Я был на окраине только потому, что не осмеливался заходить дальше, но я увидел большой поток практиков во время путешествия. Они не выглядели как те, что были частью первоначальных пятисот вошедших.

— Да, это определенно не те пятьсот практиков, — вздохнул Цзян Чэнь. — Я бы сказал, что число их приближается к десяткам тысяч, — он покачал головой и пожал плечами. — У каждого человека своя судьба. Если они хотят поспешно отправиться на смерть, как нам их остановить?

— Почему ты так говоришь?

Не удосужившись объяснить, Цзян Чэнь просто махнул рукой.

— Увидишь, когда мы выйдем.

Линь Яньюй был очень смущен. Умение ценить людей и доверять другим было одной из его хороших черт, и после продолжительного контакта с Цзян Чэнем он знал, что тот человек весьма необычный. У него были веские причины безоговорочно доверять Цзян Чэню. Когда они быстрым шагом отдалились, то увидели, что сюда ворвалось еще больше практиков. Цзян Чэнь не хотел с ними связываться. Он избегал их всю дорогу до входа в долину. Формация, которую установил принц Шанпин, давно была разрушена. Дыра в формации была заделана ранее, но теперь здесь виднелись признаки повреждений.

— Как такое возможно? — Линь Яньюй удивленно ахнул.

Цзян Чэнь не знал, что ответить. Конечно, он знал, что виновником был Лу Шинань. Простые свободные практики не смогли бы проникнуть внутрь, если бы формация осталась нетронутой. Саботаж Лу Шинаня стал прямой причиной того, что около тридцати тысяч практиков проникли в дикие земли. Они никогда не вернутся. К счастью, скоро наступила ночь, и количество практиков у входа в долину стало сокращаться. Казалось, что все, кто хотел войти, уже сделал это. Все трое осторожно вышли из-под ограничения. Цзян Чэнь мельком взглянул на него. Ограничение показало признаки самовосстановления.

— Это ограничение… оно может восстановиться само? — Хуан’эр тоже увидела намек на восстановление ограничения.

Линь Яньюй был поражен. Он не мог дать никаких оценок по поводу ограничения, кроме того, что отметил его огромную силу и мощь.

— Это древнее ограничение. Оно открывается время от времени только из-за того, сколько ему лет. Но, похоже, период этого открытия почти закончился. Хорошо, что мы вышли так быстро, — Цзян Чэнь выглядел довольным. — В противном случае нам пришлось бы подождать, пока эта штука не откроется в следующий раз.

— Как долго? — с любопытством спросил Линь Яньюй.

Цзян Чэнь многозначительно посмотрел на молодого мастера пилюль.

— Мм? Хочешь вернуться, даос Линь?

— Нет-нет, я просто спрашиваю. Я ни за что не вернусь в это гиблое место. Здесь так жутко, — Линь Яньюй поспешно замахал руками.

— Я рад, что ты так думаешь. Даос Линь, возможно, мы трое станем единственными, кто выживет в этой экскурсии по диким землям.

Однако вскоре было доказано, что Цзян Чэнь ошибался. Один за другим несколько других странствующих практиков тоже вышли из проема, выглядя изможденными. Цзян Чэнь исследовал каждого из них своим сознанием, когда они выходили. Если бы эти люди были заражены демонами, он бы не позволил им просто уйти. Однако его расследование показало, что эти практики, скорее всего, были просто робкими. Как и Линь Яньюй, они слонялись по окраинам. Им не хватило смелости пойти дальше.

Хуан’эр посмотрела на отверстие ограничения, и ее лицо стало серьезным.

— Поскольку оно закрывается, похоже, что любой, кто еще не вышел, больше не сможет этого сделать.

— Они определенно не выйдут живыми, — вздохнул Цзян Чэнь. — Единственный способ, которым они смогут вернуться, — это как чума для людей.

— Почему ты так говоришь? — испуганно воскликнул Линь Яньюй.

— Раса демонов снова пробуждается. Эти практики служат пушечным мясом и жертвами для демонов. Когда они выйдут снова, то либо уже превратятся в демонов, либо в их марионеток. Навеки потерянные в бездне…

— Что?

Цзян Чэнь продолжал смотреть на отверстие в ограничении, но Линь Яньюй был бледен от ужаса. Новость о расе демонов его сильно испугала. Ему захотелось немедленно уйти и уйти как можно дальше.

— Даос Хуан, пойдем? — он позвал Цзян Чэня. Тот покачал головой и отошел в сторону. Он нашел замшелый камень и сел на нем, скрестив ноги. Поняв, что он задумал, Хуан’эр села рядом с ним. Не сводя глаз с отверстия, Цзян Чэнь хмурился. Он что-то задумал.

На сердце Линь Яньюя было горько от волнения, когда он увидел странности своего благодетеля. Что случилось с даосом Хуаном? Но, как добрый человек, он не мог просто встать и уйти, пока Цзян Чэнь оставался неподвижным. Он не хотел подводить его, спасаясь бегством в одиночку. Выбрав место рядом с Цзян Чэнем, он тихо сел в засаде. Он не знал, что хотел сделать этот «даос Хуан», но инстинкты подсказывали ему, что у его друга остались незаконченные дела.

Только когда наступило утро, Цзян Чэнь вздохнул с облегчением.

— Ограничение закрыто. За ночь вышло всего восемнадцать человек. Они единственные выжившие. Я предполагаю, что они точно так же обошли окраины и не имели ни малейшего представления о том, что происходило дальше, — пробормотал он, обращаясь к Хуан’эр и к самому себе.

— Мм. Сколько времени осталось до возобновления действия ограничения?

Наблюдая за ограничением в течение длительного времени, Цзян Чэнь дал точную оценку.

— От полугода до года, но это временно. По мере того, как ограничение ослабляется все больше, я бы предположил, что период может сократиться до трех или даже одного месяца. К тому же по мере того, как новости о безлюдных диких землях распространятся все дальше, будет приходить все больше и больше практиков.

— Тогда мы должны убедиться, что новости о расе демонов также распространяются, — добавил Линь Яньюй со стороны.

Цзян Чэнь горько улыбнулся.

— Это бесполезно. Богатство губит многих. Даже если мы скажем, что обнаружены следы демонического присутствия, это вряд ли остановит отчаянных людей, которые приходят сюда исключительно для удовлетворения собственной жадности.

Он не просто придумывал. Хотя ранее он убил Шесть Волков с Воробьевой Горы на глазах у сотен практиков, на самом деле ни один из них не ушел. Очевидно, что все они верили в свою удачу, поскольку никто из них лично раньше не видел демонов. Задумавшись на некоторое время о ситуации, Линь Яньюй понял, что не знает, что здесь можно сделать.

— Демоны… Раса демонов… Неужели еще одно демоническое бедствие обрушится на Континент Божественной Бездны?

У Цзян Чэня были свои идеи по этому поводу, но он не мог сам распространять эту новость. Простое доведение этого факта до сведения масс только разожгло бы панику, не более того. Те, кому нужно было узнать новости, могли не поверить в такой ненадежный голословный рассказ. Он осмотрел полностью закрывшиеся отверстие ограничения.

— Я хотел бы побеспокоить вас двоих и попросить перехватить любых неразумных нарушителей границы, отойдя немного дальше отсюда, — сказал он Хуан’эр и Линь Яньюю. Втайне Цзян Чэнь поручил Лун Сяосюаню защищать Хуан’эр.

Девушка, казалось, знала, что задумал Цзян Чэнь.

— Тебе следует быть осторожным, — она слегка сжала ладонь Цзян Чэня.

Цзян Чэнь погладил мягкую шелковистую кожу на тыльной стороне ее ладони.

— Не волнуйся, ограничение сейчас снято. Какими бы сильными ни были демоны, они не смогут уйти в данный момент.

Хуан’эр и Линь Яньюй разошлись веером. Цзян Чэнь несколько раз обошел ограничение.

— Ничего не поделаешь, — мысленно вздохнул он. — Если бы старшие члены Древней Секты Алых Небес были еще живы сегодня, они, несомненно, поступили бы так же. Как их наследник, я должен стремиться быть достойным их наследия.

В запретной зоне секты Цзян Чэнь прочитал символы, вырезанные на скале. Они подробно рассказывали историю секты — каждый ее член посвятил себя борьбе с угрозой из внешних сфер, запечатывая при этом свои двери. Такое образцовое поведение было характерно для великих сект древности.

Как наследник их традиции, Цзян Чэнь не хотел подводить репутацию секты. Вытащив оба набора флагов секты, он осмотрел местность в поисках хорошего места, чтобы начать установку формации. Цзян Чэнь пометил флаги своей уникальной подписью. Хотя он использовал их в формации, он не боялся потерять их навсегда. На этот раз он устанавливал Величественную Формацию Запечатывания Горы.

Это были две формации в одной, одна основная и одна дополнительная. Величественная Формация Запечатывания Горы была в десять раз сильнее Формации Испепеления Девяти Врат. Как одна из формаций, перешедшая от Алой Секты, она прекрасно сочеталась с двумя его наборами флагов. На создание формации уйдет ошеломляющее количество духовных камней, но, к счастью, у него был большой излишек этих камней.

Несмотря на это, он был всего лишь в сфере мудрости. Он едва мог высвободить десятую часть мощи древней формации. Так было не потому, что его навыки построения были недостаточно хороши, скорее, у него просто не доставало сил, чтобы подпитать истинные возможности формации. Три дня спустя были построены две совершенно разные Величественные Формации Запечатывания Горы. Одна была внутри, другая — снаружи; одна соответствовала Инь, другая — Ян.

Творение Цзян Чэня обошлось ему в более ста миллионов духовных камней. Это была огромная сумма, но он ни о чем не сожалел. Хотя использование такого количества камней казалось болезненным, альтернатива могла привести к жизни, полной сожаления. Когда формация была завершена, Хуан’эр и Линь Яньюй смогли вернуться. Они увидели новоиспеченную формацию и обелиск, стоящие за входом в заградительный проход.

— Остерегайтесь демонов? — Линь Яньюй задумался над надписью на обелиске. Обелиск Предупреждения о Демонах был делом рук Цзян Чэня. Он послужит предупреждением для всех, кто придет после них. Демоны бродили по тем диким землям, и любых случайных вторжений в эти земли следует избегать.

Глава 898. В погоне за Гвардией Драконьего Клыка

Формация, которую установил Цзян Чэнь, была неприкрытой. Он был абсолютно уверен, что если несколько практиков императорской сферы высшего ранга не нанесут совместный удар, она останется непоколебимой. Даже Великий Император не смог бы прорваться сквозь формацию, на построение которой у него ушло три дня. В конце концов, эта формация была одним из краеугольных камней древней секты.

Хуан’эр посмотрела на формацию, затем — на Цзян Чэня. Ее ясные глаза наполнились новым обожанием. Ей, естественно, было очень приятно, что ее мужчина был таким ответственным. Какая девушка не желала бы, чтобы ее мужчина был таким неукротимым, способным самостоятельно поддержать и Небеса, и землю? Поступок, который совершил Цзян Чэнь, принес пользу всему миру. Используя свои собственные ресурсы и время, он работал на благо всех практиков мира людей. Многие не узнают о его жертве, не говоря уже о том, чтобы помнить о ней. Кто-то мог и проклясть его за этот жест — в конце концов, формация преграждала им путь в дикие земли. Но разве по-настоящему ответственный практик заботился о пустой репутации?

Глядя на обелиск и формацию, Линь Яньюю тоже было о чем подумать. После долгого изумления он подошел к Цзян Чэню и низко поклонился ему.

— Даос Хуан, я уважал не столь многих людей в своей жизни, но я искренне благодарен за твой праведный жест.

Цзян Чэнь вяло помахал рукой. Такие слова его не особо интересовали.

— Я просто сделал то, что мог. Насколько оно будет полезно… это уже дело Небес.

Формация остановила бы среднего свободного практика. Даже у типичного практика императорской сферы было очень мало шансов на успех. Однако, если большое количество практиков императорской сферы высшего ранга объединят свои силы, формация может быть прорвана через некоторое время. Цзян Чэнь просто надеялся, что слова на его Обелиске послужат изрядным предупреждением для новичков.

Линь Яньюй казался растерянным. Жадность практиков было не измерить. Когда распространятся новости о диких землях, сюда будет прибывать все больше и больше людей. Формация была сильной, крепкой, но она могла блокировать проход только короткое время. Это не могло стать окончательным решением. Но Линь Яньюй все же стал больше уважать Цзян Чэня.

Однако у Цзян Чэня было и дополнительное временное решение этого вопроса. Он спрятал множество кристаллов изображений по разным углам. Когда кому-то удастся прорваться через формацию, кристаллы изображения запомнят того, кто это делал. Если этот человек при этом заберет его флаги, Цзян Чэнь также сможет увидеть виновника. Он не собирался просто так выбрасывать свои флаги. Они были неотъемлемой частью традиций Алой Секты, и он не имел права просто избавляться от них. Сделав все это, Цзян Чэнь посмотрел на Хуан’эр, ожидая подтверждения. Ее голос стал нежным от эмоций:

— Ты сделал достаточно. Остановить расу демонов — задача не одного практика. К делу должны присоединиться другие, особенно сильные.

— Но практики озабочены в основном только деньгами и властью. Тех, у кого есть провидение и мудрость, немного, и они очень редки, — Цзян Чэнь криво улыбнулся. За время пребывания в этом мире он видел лишь нескольких практиков, которые были такими. Такие люди, как Е Чунлоу и глава дворца Дань Чи, обладали ограниченной силой. Несмотря на то что они были достаточно проницательными, они не могли повлиять на изменения в больших масштабах. Единственным, кто мог это сделать, был Император Павлин.

Линь Яньюй чувствовал то же самое.

— Согласен. Я сомневаюсь, что есть хотя бы несколько лидеров крупных сект, которые думают о благополучии мира. Обидно. Они забрались так высоко, что отдалило их от всех нас… Какое им дело до того, выживем мы или умрем? Их волнуют только сила, прибыль и бессмертие.

Ни одного практика нельзя было винить в том, что он преследовал собственное Дао. Но по сравнению с большинством, Император Павлин был готов оставаться в сфере Великого Императора несмотря на то, что испытал общение с небесным Дао. Он делал это только для того, чтобы следить за расой демонов — жест выдающейся чести и честности, который должен был уважить даже Цзян Чэнь.

— Даос Линь, каковы твои следующие планы? — спросил Цзян Чэнь, когда группа покинула долину.

Линь Яньюй тихо вздохнул:

— Думаю, я продолжу путешествовать. Наберусь жизненного опыта. Может, после этого я вернусь в Город Пылающей Пилюли.

— Тогда мы разойдемся здесь, — Цзян Чэнь кивнул. — Я надеюсь снова увидеть тебя когда-нибудь.

У Линь Яньюя было что-то на уме, что он хотел бы озвучить, но все это время сдерживался. После краткого молчания он, наконец, набрался храбрости:

— Даос Хуан, я всегда хотел спросить… ты гениальный ученик какой-то великой секты?

У него были свои догадки, но он не чувствовал, что они верны. Он мог предположить только общий уровень секты. Однако было кое-что еще. Даос Хуан был даже сильнее, чем типичный истинный ученик секты. Особенно в том, что касается формации, которую он создал! Линь Яньюй не мог разобраться во всем, но он чувствовал ее силу. Подобная формация требовала большой силы, богатства и присутствия духа. Комбинация всех трех была просто экстраординарной.

Цзян Чэнь улыбнулся.

— Я — персонаж несколько особенный. Я не уверен, что ты захочешь узнать. Но ты мне тоже любопытен, друг. Если тебе действительно некуда пойти, возможно, тебе стоит поискать меня в Лазурной Столице.

«Лазурной Столице?» Линь Яньюй удивленно ахнул. Выражение его лица несколько раз изменилось, когда он смотрел на Цзян Чэня.

Все еще улыбаясь, Цзян Чэнь наклонил голову и салютовал, обхватив ладонью кулак:

— Давай как-нибудь встретимся снова.

Он торопился найти место, где можно было бы избавиться от проклятия Хуан’эр. Прямо сейчас он просто не мог сказать Линь Яньюю, кто он такой. Зачем рисковать и еще больше усложнять ситуацию?

Уходящая фигура Цзян Чэня вызвала у Линь Яньюй чувство утраты.

— Лазурная?.. Лазурная Столица? — его глаза внезапно засияли. — Разве Город Пылающей Пилюли им не заклятый враг? Если Даос Хуан хочет, чтобы я отправился в Лазурную Столицу, значит ли это, что он потомок какой-то тамошней великой фракции?

Линь Яньюй был очень взволнован. Хотя он сам родился в Городе Пылающей Пилюли, Линь Яньюй питал бесконечную ненависть к месту своего рождения. Он не колебался в своем решении.

— Я пойду. Только Лазурная Столица может дать мне возможность отомстить! — в его глазах вспыхнул блеск решимости.

***

Цзян Чэнь поднялся в небеса Восточного королевства. Он прошел мимо Бескрайних Катакомб. Готовясь пролететь мимо королевства Небесного Дерева, он заметил, что в воздушном пространстве королевства происходит яростная битва.

Обычно Цзян Чэнь не заинтересовался бы такой битвой, но при более внимательном рассмотрении выяснялось, что одной из сторон была Гвардия Драконьего Клыка. Более того, в группе было два его старых друга — Тянь Шао, получивший повышение из-за него, и Тан Лун, чью судьбу он изменил. Оба эти человека теперь составляли костяк гвардии. Поскольку королевство Небесного Дерева находилось под контролем других фракций, стоящих за кулисами, сила гвардии в столице королевства стала намного слабее, чем была раньше.

В данный момент группа мужчин в черном атаковала десяток гвардейцев. Атакующая группа насчитывала около пятидесяти членов, все они находились в духовной сфере. Что касается гвардейцев, из-за связей Цзян Чэня с Сектой Дивного Дерева, секта соответственно инвестировала в королевство Небесного Дерева больше. Таким образом, теперь в гвардии также было несколько практиков духовной сферы. В частности, Тянь Шао и Тан Лун находились в небесной духовной сфере.

К сожалению, мужчины в черном были сильны. На земле было уже множество трупов гвардейцев. Это было ужасное зрелище. Тянь Шао и Тан Лун свели оставшихся людей в небольшой круг сопротивления. Они защищались, рискуя жизнью. Судя по всему, они были на пределе возможностей. Нападающие могли сокрушить их в любую минуту.

— Лидер Тянь, уходите первым. Я вас прикрою! — крикнул Тан Лун.

— Верно, лидер Тянь. Уходите без нас. Уходите как можно дальше от королевства Небесного Дерева! — гвардейцы, очевидно, были самыми доверенными соратниками Тянь Шао. Хотя они были почти истощены и столкнулись с угрозой неминуемой смерти, их верность не поколебалась.

— Я что, из тех людей, которые бросают своих умирать? — взревел Тянь Шао с окровавленным лицом.

Один из мужчин в черном хмыкнул:

— Тянь Шао, все это неспроста. Как ты получил продвижение по службе? Не из-за лести? Ты преследовал Скрытую Смерть много лет назад. Ты не думал о том, что может однажды произойти?

«Скрытая Смерть?» Цзян Чэнь нахмурился. Вспомнив название, он улыбнулся в гневе. Это было так давно, что он почти забыл о них. Фракция эта поступала в шестнадцати королевствах так, как хотела. Они были одной из самых элитных организаций убийц. За ним даже был отправлен убийца, который пытался убить его с помощью семьи Лун. Позже, когда Цзян Чэнь вернулся в королевство Небесного Дерева, другой более сильный убийца получил задание сделать то же самое. Сюэ Тун был ненадолго схвачен в процессе.

В то время Цзян Чэнь поймал нескольких представителей той организации, но всегда была та рыба, что выскальзывала из сети. Поскольку он был занят тем, что делал большие дела, Цзян Чэнь не привлек их к ответственности за преступления. Но теперь Скрытая Смерть открыто нарушает мир и спокойствие королевства Небесного Дерева?! Но его озадачило еще кое-что. Разве Скрытая Смерть не была, в общем-то, организацией скрытых убийц? Почему они действовали так открыто?

Тянь Шао и компания были на пределе. Цзян Чэнь потряс рукавами. Золотистая струя воздуха хлынула с неба, как водопад. Она обрушилась на мужчин в черном, полностью поглотив их. Золотой водопад на самом деле питался магнитной энергией. Даже практикам сферы мудрости было бы очень трудно сбежать из такой тюрьмы. Люди в черном застыли на месте. Они не могли двигаться, как бы сильно ни боролись. Они были бессильны сопротивляться.

— Кто? Кто устроил нам засаду?!

— Кто посмел вмешаться в дела Скрытой Смерти? — люди в черном слишком привыкли буйствовать! Даже в плену они оставались довольно свирепыми. Их тон был наполнен высокомерием, свидетельствующем о полном отсутствии осведомленности.

Гвардейцы Драконьего Клыка были готовы сражаться насмерть. Они не понимали, что только что произошло. Такой поворот событий был шокирующим.

— Лидер Тянь, мы… — Тан Лун тоже не понимал, что происходит. Тянь Шао давным-давно был назначен заместителем лидера Гвардии Драконьего Клыка, но, несмотря на это, сейчас и он понимал примерно столько же, сколько и остальная часть его команды.

Глава 899. Смерть от одного удара ладонью

Цзян Чэнь и Хуан’эр бесстрастно спускались к месту битвы. Поскольку он был замаскирован, Тянь Шао и Тан Лун не узнали, кто он такой. Фактически, даже Гун Уцзи не узнал бы его, если бы смог вернуться к жизни.

Люди в черном были слегка напуганы тем фактом, что Цзян Чэнь и Хуан’эр спустились собственными силами. Тянь Шао и его подчиненные тоже их увидели. Они летели! Они посмотрели друг на друга с потрясенными выражениями, а их лица побледнели. Эти чужаки прибыли без духовных зверей. Они должны были находиться, как минимум, в сфере мудрости! Хотя случайный пррактик сферы мудрости мог время от времени появляться в королевстве Небесного Дерева, увидеть такого практика лично для них было непросто. Даже если бы они случайно увидели такого мастера мельком, они бы об этом не узнали. Обе стороны были удивлены таким редким зрелищем.

— К-кто ты? — предводитель людей в черном запнулся. — Мы… мы из Скрытой Смерти…

— Скрытая Смерть. Это одна из тех подпольных организаций убийц? — бесстрастно произнес Цзян Чэнь. Тянь Шао и компания остались довольны оценкой Цзян Чэня этой организации. Не похоже, чтобы они были в особо хороших отношениях.

— Такими мы были раньше, — кивнул вожак в черном. — Мы стали последователями Небесной Секты Девяти Солнц и теперь являемся фракцией одной из их первоклассных сект. Глава нашей секты — один из руководителей Подразделения Пурпурного Света.

— Небесная Секта Девяти Солнц? Подразделение Пурпурного Света? — Цзян Чэнь моргнул. Разве Подразделение Пурпурного Света — это не то же самое, что Секта Пурпурного Солнца, изменившая свое название после того, как перешла в Секту Девяти Солнц? Оказалось, что после смерти элиты секты Подразделение попало в руки Скрытой Смерти.

Лидер в черном надулся.

— Правильно, Небесная Секта Девяти Солнц. Глава нашей секты — названный брат с инспектором одиннадцатого ранга этой секты и получил достаточное признание со стороны самой секты. Теперь он практик сферы мудрости. Друг…

Лицо Цзян Чэня внезапно потемнело.

— Друг? Какое право ты имеешь называть меня «другом»?

— Может, и не имею, но ты наверняка слышал название Небесной Секты Девяти Солнц?! — громко заявил вождь в черном.

Эти парни пытались оказать на него давление, используя название секты? Цзян Чэнь не мог не рассмеяться. Он не боялся Секты Девяти Солнц, даже когда был простым практиком духовной сферы. Что уж говорить про настоящее.

С другой стороны, Тянь Шао и его гвардейцы были очень обеспокоены. Они боялись, что эти два сильных практика уйдут, услышав название секты. Если они это сделают, то их гвардия потеряет свой единственный шанс на спасение.

Увидев, что Цзян Чэнь замолчал, лидер в черной одежде подумал, что человек перед ним испугался. Он попытался закрепить преимущество:

— Я не думаю, что ты в родстве с этими муравьями из Небесного Дерева, друг. Зачем рисковать своей головой ради них? Нам нужно уладить старые обиды. Неужели тебе хочется влезть?

Цзян Чэнь холодно рассмеялся.

— Ты мне угрожаешь?

— Я так не думаю. Скорее, я пытаюсь убедить тебя увидеть правду. Зачем становится врагом Секты Девяти Солнц? Людям, которые становятся их врагами, не найти покоя под Небесами.

В конце концов, это все больше и больше походило на угрозу. Цзян Чэнь не был новичком в таких разговорах, но тот, кто говорил в этот раз… В группе людей в черном не было даже практика сферы истока. Как у них хватило смелости угрожать ему? Довольно странно, правда? Эти люди из Скрытой Смерти показали себя выскочками. Теперь, когда за ними стояла Секта Девяти Солнц, они думали, что стали величайшими в мире.

Цзян Чэнь слегка покачал головой.

— Как прискорбно для вас. У меня есть старые долги, которые нужно взыскать со Скрытой Смерти. Я буду относиться к вам как к предоплате в виде процентов.

— Что? Подумай… Ах!

Время разговоров закончилось. Цзян Чэнь развернул руку ладонью вниз, создав отпечаток золотой руки, который становился все больше и больше, пока не превратился в гору. Рука разорвала на части людей в черном так же легко, как будто они были пузырями. Их жизни погасли, как пламя свечей, их крики вскоре затихли. Практик калибра Цзян Чэня мог сражаться лицом к лицу с практиком императорской сферы. Эти подхалимы из духовной сферы не могли с ним сравниться. Они были растерзаны его ладонью.

Однако для Тянь Шао и его людей этого зрелища было достаточно, чтобы их лица исказились. Их противники были убиты, но метод, который использовался для этого, был мучительно устрашающим. Множество врагов, преследующих их, не смогли выдержать даже одного удара ладони этого незнакомца. Они превратились в прах. Какой силой он обладал? Все тело Тянь Шао расслабилось. Он с трудом успокоился и поприветствовал Цзян Чэня, обхватив ладонью кулак:

— Спасибо за вашу помощь, господин.

Цзян Чэнь снова посмотрел на Тянь Шао, затем на Тан Луна. За эти годы сильные стороны этих двоих значительно укрепились. Но, увы, сегодняшнее королевство Небесного Дерева уже не было таким же, как в былые дни. Их навыки были каплей в море по большому счету. Слегка кивнув в знак одобрения, он спросил:

— Что случилось со Скрытой Смертью? Кто-нибудь из вас может объяснить более подробно?

Тянь Шао набрался храбрости и подошел. Он рассказал о радикальных изменениях, которые Скрытая Смерть претерпела за последние несколько лет. Все было подробно описано. Когда Скрытая Смерть работала в союзе шестнадцати королевств много лет назад, их сила была огромной. Хотя они были не так сильны, как четыре великие секты, они лишь чуть-чуть им уступали.

Их первая возможность появилась после создания альянса Секты Дивного Древа и Королевского Дворца Пилюль несколько лет назад. Секта Пурпурного Солнца тогда пребывала в упадке, и у всех других сект были разные покровители. Планы Небесной Секты Девяти Солнц оказались сильно нарушены, и именно тогда здесь появилась Скрытая Смерть. Глава Скрытой Смерти принес сокровище, которое очень понравилось одному инспектору одиннадцатого ранга Небесной Секты Девяти Солнц. Инспектор мгновенно стал названным братом главы Секты Скрытой Смерти, всем сердцем рекомендуя Скрытую Смерть своим начальству. С помощью Девяти Солнц Скрытая Смерть набрала силу всего за несколько лет. Их сила превосходила четыре великие секты и приближалась к секте пятого ранга.

Когда Вечная Небесная Столица вторглась в Область Мириады, появилась новая возможность для продвижения Скрытой Смерти. Новый хаос был идеальным для Скрытой Смерти, поддерживаемой Сектой Девятью Солнц, и они становились все сильнее со скоростью распространения лесного пожара. Сегодняшняя Скрытая Смерть полностью подчинялась Подразделению Пурпурного Света. Глава их был там заместителем командира. Не было никакой разницы между заместителем командира и настоящим ответственным лицом, поскольку последний был назначен Сектой Девяти Солнц. По большей части они не обращали внимания на дела подразделения. Таким образом, Скрытая Смерть стала властвовать в шестнадцати королевствах. Более того, они смогли распространить свое влияние на всю Область Мириады.

Хотя в этой области проживало множество фракций, другие держались подальше от Подразделения Пурпурного Света. В конце концов, они подчинялись Секте Девяти Солнц. Несколькими днями ранее кто-то из Скрытой Смерти, вероятно, вспомнил позор своей предыдущей неудачи, случившейся в Секте Небесного Древа много лет назад, выдвинув предложение отомстить. Тянь Шао в то время был одним из руководителей оперативной группы. К сожалению, эта кровожадная группа застала его на дежурстве и атаковала.

— Господа, Подразделение Пурпурного Света, несомненно, проведет расследование после того, как вы убили людей Скрытой Смерти, — не мог не упомянуть Тянь Шао после своего объяснения. — Сейчас их поддерживает Секта Девяти Солнц, и они используют эту поддержку как лицензию, чтобы разгуливать повсюду. Вам следует скрыться как можно скорее.

— Как насчет вас? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

Тянь Шао выглядел подавленным.

— Мы можем только сменить имена и скрыться. Королевство Небесного Древа уже не то, что было раньше. Если бы не наша преданность Его Величеству королю, мы бы все давно ушли.

Цзян Чэнь мягко вздохнул. Не прошло и десяти лет, но все стало так плохо. Даже такое незначительное место, как королевство Небесного Древа, было затронуто радикальными изменениями в мире. Вечная Небесная Столица и Секта Девяти Солнц были в конечном итоге ответственны за это положение вещей. Задумавшись на мгновение, он потратил некоторое время, чтобы разобраться в своих вещах, и передал Тянь Шао кольцо для хранения.

— Вот, возьми это.

Тянь Шао понял, что взял, как только получил кольцо.

— Господин, что вы…

«Старина Тянь, я — Цзян Чэнь», — передал мысленное сообщение Цзян Чэнь. — «В этом кольце есть много вещей, которые помогут тебе после ухода. Некоторые из них также увеличат твою силу. Раздели их с Тан Луном. Что до четвертого принца… ему придется еще немного подождать. Помни, пока ты жив, всегда есть надежда».

Сообщение потрясло Тянь Шао до глубины души. Он сразу вспомнил, что Цзян Чэнь формально все еще был преступником, находящимся на свободе. Его местонахождение нельзя было выдавать. Подавляя восторг, он поклонился.

— Благодарю за вашу щедрость, господин. Если у вас возникнет желание, приезжайте в столицу на чай или поболтать.

— В этом нет необходимости, — Цзян Чэнь махнул рукой. — Если вы намерены скрыть себя и свои имена, вам следует уйти сейчас же, — и добавил сообщением: — «Не беспокойтесь о Скрытой Смерти. С завтрашнего дня такой организации больше не будет существовать. Однако вам все же стоит уйти. Если Скрытая Смерть просто исчезнет с лица земли, Секта Девяти Солнц определенно проведет расследование. Вы должны быть готовы к этому, чтобы избежать вовлечения».

Тянь Шао давно собирался уйти в отставку. Его сердце было поражено содержанием второго послания Цзян Чэня. Собирался ли молодой человек уничтожить Скрытую Смерть в одиночку?

Скрытая Смерть была столь же сильна, как секта пятого ранга, и ей покровительствовала Секта Девяти Солнц. Это было сильнейшее формирование в союзе шестнадцати королевств. Вполне вероятно, что нынешнее Подразделение Пурпурного Света могло делать все, что хотело, даже в пределах Области Мириады. Необязательно из-за их собственной силы, но потому, что имя Секты Девяти Солнц имело слишком большой вес.

Однако Тянь Шао вспомнил несколько слухов, которые ходили о Цзян Чэне. Несколько лет назад Цзян Чэнь смог убить практика императорской сферы из Вечной Небесной Столицы. Может быть, его культивирование в последнее время допускало еще большие чудеса? Хотя Скрытая Смерть была сильна, они были просто выскочками. Перед таким гением, как Цзян Чэнь, в их доспехах был миллион щелей. Однако времени для светских бесед больше не было. Тянь Шао снова поклонился вместе с остальной частью гвардии и произнес.

— Мы уходим!

Глава 900. Радость старых знакомых

Уходя, Тянь Шао не мог сдержать волнения. Хотя всю дорогу назад он молчал, недавние открытия послали мощные волны в его сердце. Когда они вернулись в столицу, он отпустил остальных гвардейцев.

— Отойди со мной на минутку, — сказал он Тан Луну.

Последний получил продвижение благодаря Тянь Шао и, естественно, подчинялся всем его приказам. Вдвоем они направились в секретную комнату в штабе гвардии. Серьезное выражение на лице Тянь Шао немного обеспокоило Тан Луна. Он, как никто другой, понимал, что после убийства этих людей из Скрытой Смерти они больше не смогут выжить в королевстве Небесного Дерева. Их единственным выходом был побег. Закрыв дверь секретной комнаты, Тянь Шао огляделся, и воздвиг звукоизоляционный барьер.

«Маленький Тан, ты помнишь, как ты достиг своего нынешнего положения?» — он отправил мысленное сообщение в качестве последней меры безопасности.

Тан Лун немного помолчал, и кивнул: — «Я встретил молодого господина Чэня, моего великого благодетеля, когда находился в патруле на границе. После этого вы продвигали меня на каждом шагу».

Тянь Шао криво улыбнулся: — «Моя нынешняя должность досталась мне таким же образом».

Подчиненным было нехорошо комментировать дела своего начальства. Таким образом, Тан Лун промолчал. Тем не менее он подумал, что это было странно, учитывая, насколько мрачным был Тянь Шао. Он также молча ответил: — «Лидер, в чем дело?»

Вытащив подаренное ему кольцо для хранения, Тянь Шао извлек из него множество сокровищ.

«Это… тот практик дал вам это, лидер?»

«Да, он дал это нам обоим», — заметил Тянь Шао. Вещи в накопительном кольце были разделены на пары. Один набор для него, один — для Тан Луна. Эти вещи были бесполезны для Цзян Чэня, но для Тан Луна и Тянь Шао они были бесценным сокровищем. Пилюли, источник сущности древесного духа, кровь и кости Огненного Ящера, различное оружие и доспехи, талисманы и сотни тысяч изначальных духовных камней… Это были невероятные сокровища.

«Откуда столько всего? И для меня тоже?» — удивился Тан Лун.

Тянь Шао рассмеялся: — «Ты знаешь, кем был тот практик, маленький Тан?»

Тан Лун на мгновение задумался, и его глаза заблестели. Предыдущий вопрос Тянь Шао дал ему подсказку: — «Это был молодой господин Чэнь?»

Улыбаясь, Тянь Шао утвердительно кивнул: — «Верно, это был он. Молодой господин Чэнь сообщил мне об этом и о том, как мы должны разделить предметы, которые он мне передал».

«Молодой господин Чэнь… Слава Богу, с ним все в порядке!» — глаза Тан Луна покраснели. — «Я всегда знал, что такой гений, как он, останется невредимым. Это лучшая новость, которую я слышал за последнюю пару лет. Он… он уже практик сферы мудрости, да?!»

«Я не думаю, что он простой эксперт сферы мудрости. Он упомянул, что собирается полностью уничтожить Скрытую Смерть».

«Что, всю Скрытую Смерть?» — Тан Лун крякнул от удивления. — «Уничтожить всю секту? Сам… один?»

Тянь Шао тоже было трудно в это поверить, но он обдумывал всю ситуацию немного дольше, чем Тан Лун. «Когда молодой господин Чэнь действовал так дерзко в этом мире? Он всегда хорошо разбирался в ситуации. Он рассказал мне и о другом. Он сказал, что мы должны набраться терпения. Пока мы живы, есть надежда. Похоже, у него большие амбиции. Может быть, он когда-нибудь восстановит всю Область Мириады и изгонит захватчиков, которые сейчас здесь живут», — Тянь Шао был в восторге от такой перспективы.

Лицо Тан Луна наполнилось радостью: — «Я уверен, что этот день наступит. Такой потрясающий человек, как молодой господин Чэнь, обязательно вернется с удвоенной силой. Вечная Небесная Столица так давно гоняется за ним, но с ним по-прежнему в порядке!»

«Да, именно поэтому он отдал нам эти вещи. Мы должны стать сильнее, готовясь к наступлению этого дня», — тон Тянь Шао был полон рвения. — «Мы стоим здесь сегодня исключительно благодаря молодому господину Чэню. Вот почему мы должны хранить его тайну до самой смерти. Ты должен это запомнить, маленький Тан».

Тан Лун серьезно кивнул: — «Не волнуйтесь, я не предам его, даже если буду на пороге смерти. О да, стоит ли нам рассказать об этом Его Величеству?»

Тихо вздохнув, Тянь Шао покачал головой: — «Молодой господин Чэнь, вероятно, еще не хочет, чтобы Его Величество знал об этом. В конце концов, Его Величество должен остаться, чтобы сохранить нынешнюю ситуацию здесь, в королевстве Небесного Дерева. С его точки зрения, у него нет возможности уйти».

Тан Лун кивнул: — «Тогда, если мы уйдем сейчас, не станет ли Его Величество еще более одиноким?»

«Мы должны идти. Мы не можем обременять его своим постоянным присутствием. Его Величество страдает уже столько лет. Может быть, это своего рода испытание со стороны молодого господина Чэня?», — Тянь Шао все продумал более тщательно, чем Тан Лун. Трудно было судить о происках власть имущих. Хотя молодой господин Чэнь и Его Величество в прошлом были близки как братья, Тянь Шао не знал, так ли это сейчас. Таким образом, в конце концов, он не мог рассказать королю об этих вещах.

«Маленький Тан, приготовься. Вскоре мы подадим заявление об отставке Его Величеству», — распорядился Тянь Шао.

«Согласится ли Его Величество?» — по правде говоря, Тан Лун тоже хотел уйти. Он оставался, потому что хотел отплатить Тянь Шао, а не из преданности королю. Теперь, когда лидер уходил, для него было естественно последовать за ним.

«Его Величество поймет», — грустно сказал Тянь Шао. — «В любом случае мы ничем не можем ему помочь. Мне иногда трудно понять, о чем думает Его Величество». Из-за изменения обстоятельств Е Жун теперь вел печальную жизнь номинального короля. Его отношения с Тянь Шао не были такими гладкими, как раньше. Тянь Шао номинально был заместителем лидера гвардии, но сама гвардия была бессильна в королевстве Небесного Дерева. В них не было стиля и силы прошлых дней.

***

Цзян Чэнь не спешил покидать королевство Небесного Дерева. Он собирался убедиться, что Тянь Шао и Тан Лун смогут благополучно уйти. Он не хотел, чтобы у них возникли дальнейшие осложнения. Он также нашел время, чтобы разработать некоторые планы против Скрытой Смерти.

Эта организация дважды переходила ему дорогу, и он пока ничего с этим не сделал. И теперь у него появилась прекрасная возможность полностью искоренить их. Кем бы ни был их новый покровитель, частью какой бы фракции они ни стали теперь, Цзян Чэнь больше не позволит Скрытой Смерти существовать в этом мире. Такая фракция не могла существовать.

Тянь Шао и Тан Лун ушли ночью, и Цзян Чэнь защищал их на части пути. Он ушел только после того, как убедился в их безопасности. На следующий день он очень рано утром прибыл в штаб Подразделения Пурпурного Света. Подразделение располагалось на бывшей территории Секты Пурпурного Солнца. До него доходили слухи о собрании, которое должно было состояться здесь через три дня. На собрание придут все, кто принадлежал к подразделению.

Учитывая нынешний уровень культивирования Цзян Чэня, тут не было никого, кто мог бы даже обнаружить его, не говоря уже о том, чтобы нарушить его планы. Любая местная охрана была ему нипочем. У него было достаточно времени, чтобы подождать. Он заметил, что половина Подразделения Пурпурного Света состояла из первоначальных членов Секты Пурпурного Солнца, а другая половина — из новичков Скрытой Смерти. Однако сейчас на лидирующих позициях оказалась организация убийц. Люди Секты Пурпурного Солнца были вынуждены занять второе место.

Гении прошлых лет Секты Пурпурного Солнца уже почти все ушли. Остались в основном пожилые люди. Зная, что в другом месте у них нет будущего, они относились к Подразделению Пурпурного Света как к дому престарелых. Они проводили свои дни здесь, живя за счет раздачи материалов Секты Девяти Солнц. Секта Пурпурного Солнца больше не пользовалась своим прежде выдающимся авторитетом.

Цзян Чэнь им не сочувствовал. Они сами навлекли на себя это несчастье. Они с самого начала находились в сговоре с Сектой Девятью Солнц и стали первыми, кто предал союз шестнадцати королевств. Их нынешнее положение было вполне заслуженным. Какими претенциозными они были когда-то в шестнадцати королевствах! Было нелегко забыть их властного старика Преследующего Солнце из прошлого.

Прошло три дня, и конференция должна была вот-вот начаться. Все средние и высокопоставленные члены Подразделения Пурпурного Света собрались вместе, пришло уже несколько сотен человек. Большинство из них состояли в Скрытой Смерти, но некоторые были старожилами из Секты Пурпурного Солнца. Глава Скрытой Смерти восседал высоко на троне. Его взгляд был гордым, а настроение — приподнятым.

— Все, — он огляделся вокруг, — после последних нескольких лет роста наше Подразделение Пурпурного Света улучшается с каждым днем. За последние несколько дней пришло несколько хороших новостей. Территория с духовным источником, которая когда-то принадлежала шести великим сектам, перешла под наш контроль. Мы будем использовать эту землю в следующем десятилетии, чтобы еще больше укрепиться. Мы уверены, что получим еще больше похвал от Секты Девяти Солнц!

Публика зааплодировала. Волны лести хлынули, как прилив. Глава Скрытой Смерти взглянул на членов Секты Пурпурного Солнца.

— Старейшина Цю, есть ли у вас или у кого-либо из представителей Секты Пурпурного Солнца информация по Секте Дивного Древа? Прошло так много времени с исчезновения их лидера и роспуска секты.

Вызванный старец печально рассмеялся.

— Секта Дивного Дерева, должно быть, получила какое-то предупреждение. Они рассеялись еще до того, как массовые изменения прокатились по стране. Даже если бы мы и хотели их преследовать, какие у нас могут быть подсказки?

— Хм, неужели вы, старожилы Секты Пурпурного Солнца, впустую тратите свои дни? Погрязли в некомпетентности? — тон главы Скрытой Смерти стал холодным. — Мы не можем позволить здесь такое мышление. Бесполезные люди не приветствуются в Секте Девяти Солнц.

Старожилы из Секты Пурпурного Солнца могли только согласиться. Один из них сказал:

— Они могут прятаться какое-то время, но не смогут скрываться вечно. Королевство Небесного Дерева — дом Секты Дивного Дерева. Если мы уничтожим это место, возможно, они появятся.

Это было очень злонамеренное предложение.

— Уничтожить королевство Небесного Дерева? Вы хотите, чтобы я просто пошел и вырезал тамошних людей? В мире боевого Дао есть негласное правило невмешательства в мирские дела. Это глупая идея. Я помню, что в королевство была послана группа, чтобы отомстить за что-то, — внезапно добавил глава Скрытой Смерти. — Это было несколько дней назад. Есть какие-нибудь новости о них? — сказав это, глава посмотрел на офицера, ответственного за делегацию.

— Может, они все еще ждут момента для удара, — поспешно объяснил офицер. — Они не могут публично устроить сцену в столице. Им может потребоваться немного времени.

Глава 901. Уничтожение подразделения Пурпурного Света

Глава Скрытой Смерти сверкнул безжалостной улыбкой.

— Мы лишь проявляем некоторый интерес. Наша самая большая цель по-прежнему — этот мерзавец, Цзян Чэнь. Он убил несколько наших людей много лет назад, и теперь за его голову назначена большая награда. Может быть, однажды он вернется сюда. Мы все должны быть готовы.

У собравшихся загорелись глаза. Одного имени Цзян Чэня было достаточно, чтобы напомнить им о связанной с ним сумме, обещанной Вечной Небесной Столицей.

Старейшина Цю тоже с ненавистью выплюнул:

— Этот ребенок — заклятый враг Секты Пурпурного Солнца! Если мы сможем его поймать, то должны будем отвести его в Вечную Небесную Столицу, чтобы получить нашу награду.

Глава Скрытой Смерти хихикнул в тайном презрении. «Какой идиот. Награда из Вечной Небесной Столицы? Наша Секта Девяти Солнц также назначила награду за голову этого парня». Однако, кроме высшего руководства Секты Девяти Солнц, об этом знали лишь немногие. Со стороны казалось, что это Вечная Небесная Столица должна была выплатить награду за Цзян Чэня.

— Мы должны узнать, что там с недавней миссией в королевстве Небесного Дерева. Мы, представители Скрытой Смерти, придаем особое значение эффективности. Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы получали от них последнее известие. Пошлите еще несколько человек, чтобы проверить, как они там, — глава, очевидно, был несколько недоволен способностями своих подчиненных.

Внезапно в воздухе раздался тихий смех.

— Нет необходимости. Они не вернутся.

Голос был крайне странным и непонятным. Все присутствующие вскочили со своих мест.

— Кто? Кто это?!

— Что? Где?!

Некоторым показалось, что у них галлюцинации. Был ли один из них намеренно таким наглым? Но голос исходил из воздуха, а не от кого-то из в аудитории. Глава Скрытой Смерти сфокусировал взгляд и направил свое сознание на окружающую среду. Выражение его лица стало очень серьезным.

— Откуда ты, друг? Разве ты не знаешь, что следует известить о своем приходе заранее?

— Заранее, да? — странный голос раздался снова, на этот раз из другого угла. — Как я мог быть уверен, что вы все не разбежитесь, если я это сделаю?

Постоянные изменения видимого положения голоса создавали впечатление, будто в воздухе есть кто-то невидимый, который все время перемещается с места на место. Он перемещался мгновенно, и казалось, что его вообще не существует. Глава Скрытой Смерти помрачнел от ярости.

— Кто ты такой? К чему вся эта чрезмерная загадочность?

— Ах, но я думал, что это специальность вашей секты, — голос разнесся по всему большому залу, но никто не мог определить точное местоположение говорящего.

Даже когда его сознание было полностью раскрыто, глава подразделения не имел ни малейшего представления о том, откуда исходит голос. Ситуация была ужасающей. С тех пор, как ему повезло сойтись со своим названным братом, сила главы Скрытой Смерти стремительно росла. Постепенно он достиг нового пика. Он чувствовал, что может сразиться с любым практиком в союзе шестнадцати королевств. Даже вне этого у него все еще оставалась поддержка Секты Девяти Солнц. Его организация находилась на подъеме последние несколько лет, что вывело его из-за кулис в центр внимания. Понятно, что с этим сдвигом его характер резко изменился. Теперь он считал невыносимым, когда его обыгрывали на его же поле, и он кипел от гнева.

— Поскольку ты играешь с нами в такие праздные игры, я полагаю, ты ни во что не ставишь Секту Девяти Солнц? — казалось, его начальство было единственным, о чем все еще думал глава подразделения. Это определенно помогло успокоить остальных. Хаос в комнате немного утих.

— Секта Девяти Солнц? Забавно, что ты ее упомянул. Я слышал, что несколько их лучших учеников были убиты один за другим, и, к тому же, они много раз опозорились. Ты говоришь об этой секте?

— Как ты смеешь?! — все остальные в комнате вскочили, оскорбленные.

— За такие унизительные слова в адрес великой секты стоит наказывать смертью!

— Лидер, этот человек должен умереть. Мы не можем позволить ему сбежать!

— Верно! Такова судьба любого, кто посмеет оскорбить Небесную Секту!

Глава Скрытой Смерти был немного более рассудительным. Он втайне беспокоился о ситуации. «Убить его? Легко сказать, но как это сделать?» Они не могли даже уловить тень этого человека.

— Успокойтесь, все вы, — он собрался с мыслями и отдал соответствующий приказ: — Соберитесь в формацию и приготовьтесь встретить врага.

Его подчиненные двигались в соответствии с его командой.

— Друг, ты сам решай, враг ты нам или нет. Если у тебя есть претензии к Секте Девяти Солнц, тебе следует отправиться в их штаб. Зачем хвастаться своей силой в одном из их простых подразделений?

Хотя тон этого заявления все еще был несколько жестким, он значительно смягчился по сравнению с предыдущим.

— Конечно, я пойду в штаб. Но, как я уже сказал, я прибыл сюда, чтобы получить аванс.

— Что ты имеешь в виду? — лицо главы застыло.

— Ничего особенного. Я просто отправлю вас на тот свет, — голос звучал небрежно, как будто он говорил самые обычные слова. Однако содержание его послания заставило сердца всех собравшихся яростно забиться.

— Как высокомерно! — лидер достал гладкое блестящее зеркало и залил светом углы комнаты.

Голос безмятежно рассмеялся:

— Тебе не нужно заходить так далеко. Я здесь, — как только эти слова были сказаны, в центре зала появились две фигуры. Мужчина и женщина, оба совсем молодые. Они стояли там со странной апатичностью на бесстрастных лицах. Для лидера оба лица были незнакомы.

— Убить их обоих! — он издал безумный рев, предвещая нападение своих подчиненных.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Эти клоуны не заслуживали того, чтобы их убивал его лотос. Он собрался с силами, и магнитная сила разнеслась в разных направлениях. Сразу после этого щупальца его женьшеня последовали за ней, разлетаясь во все стороны. Практики Подразделения Пурпурного Света были не так сильны, как те, что напали на Цзян Чэня в Долине Мириады Трупов. Те парни, по крайней мере, находились в сфере истока, а некоторые даже были на начальных этапах сферы мудрости. Но в этом Подразделении Пурпурного Света единственным практиком сферы мудрости был глава подразделения. Самые сильные люди в секте были немногочисленными слабыми практиками сферы истока, в то время как большинство оставшихся находились в духовной сфере.

На самом деле Цзян Чэню не нужно было использовать какие-либо особые методы. Основные члены подразделения были раздавлены щупальцами мятного женьшеня, став облаками из крови и плоти.

— Как такое возможно? — абсурдность этой сцены дала понять главе подразделения, что наступил конец. Вместе с несколькими другими коварными старейшинами он попытался пробраться к двери. К сожалению, они не успели уйти далеко, прежде чем осознали, что застряли в формации. Выхода не было.

— Пытаетесь сбежать? — съязвил Цзян Чэнь.

Глава Скрытой Смерти побелел от ужаса. Стоящий перед ним человек был бесконечно страшнее всех, кого он когда-либо видел. Он не мог надеяться преодолеть разрыв между их сильными сторонами.

— Господин, господин… мы можем поговорить об этом, не так ли? — даже у этого человека, обладающего большим опытом, застучали зубы.

Цзян Чэнь огляделся. Остались только пять или шесть сильнейших.

— Не думаю, что нам есть о чем говорить, — холодно сказал он.

Глава подразделения вздрогнул.

— Господин, ты не боишься мести Секты Девяти Солнц? Нельзя просто так уничтожать их подразделения…

— У вас проблемы с памятью? Я же сказал, что позже сам пойду в Секту Девяти Солнц.

— Если тебе нужно свести с ними счеты, зачем ссориться с нами, муравьями? — закричал лидер подразделения.

— Муравьями? — Цзян Чэнь рассмеялся. — Вы помните тех людей, за которыми посылали убийц? Или количество людей, убитых Сектой Пурпурного Солнца, когда та была у власти?

Немногие оставшиеся люди были шокированы этим заявлением, в том числе и лидер.

— Кто… кто ты такой? — внезапно глава осознал: — Ты… ты тот самый Цзян…

Цзян Чэнь снова слегка улыбнулся. Схватив главу за шею одной рукой, он не позволил мужчине еще что-то сказать.

— Умри, — убил оставшихся ударом ладони. Он продолжал сжимать в руке горло главы подразделения. — Ты умен, но ты все испортил, когда впервые попытался задеть меня.

Зубы главы заскрипели от ярости. Сегодня все пошло слишком странно. У них было столько лет плавного плавания, и они собирались совершить нечто великое и подняться еще выше! Но все рухнуло от этого необычного удара. Острое чувство потери заставило его подумать, что это был настоящий кошмар. Он не мог поверить в происходящее. Но он не просил сохранить ему жизнь. Он знал, что без сомнения умрет, поэтому стал бесстрашным.

— Цзян Чэнь, ты животное. Ты посмел вернуться? — громко закричал он. — Не будь таким самодовольным. Небесная Секта разорвет тебя в клочья!

— Приятная мысль. Однако я сомневаюсь, что это осуществится, — Цзян Чэнь был совершенно расслаблен. Он ударил главу по голове, которая превратилась в пыль, а затем разрушил весь зал еще несколькими атаками. Что касается подчиненных подразделения, Цзян Чэню не нужно было заботиться о них самому. Его Златозубые Крысы закончили работу намного лучше, чем он.

По прошествии часа во всем штабе Подразделения Пурпурного Света не осталось ничего живого. Сердце Цзян Чэня было таким же спокойным и невозмутимым, как пруд с водой. Ему не было жаль это Подразделение Пурпурного Света. И Скрытая Смерть, и остатки Секты Пурпурного Солнца были бичом для союза шестнадцати королевств. Было бы преступлением оставить здесь кого-либо в живых. В их убийстве не стоило раскаиваться.

Известие о резне вышло за пределы союза шестнадцати королевств через несколько дней — несколько дней назад Подразделение Пурпурного Света Секты Девяти Солнц было полностью уничтожено. На горе, служившей им штаб-квартирой, не осталось ничего живого. Были уничтожены даже растительная жизнь и духовный источник. Все их фундаменты были разрушены навсегда, и возможности восстановления не было.

Еще больше времени потребовалось, чтобы эта новость достигла Секты Девяти Солнц. Вся секта пришла в ужас. Хотя Подразделение Пурпурного Света было лишь очень маленьким среди бесчисленного множества других, подобное полное уничтожение было для них пощечиной. Это был огромный вызов и провокация. Секта немедленно отправила множество инспекторов в Область Мириады для детального расследования. Однако все это произойдет только через месяц.

Глава 902. Снятие Родового Связующего Проклятия

Секта Девяти Солнц была одновременно шокирована и взбешена, но не то чтобы все эти события считались для них плохими новостями. Секта уже довольно давно пыталась найти хороший предлог для вторжения в Область Мириады. Сегодня у них наконец-то появилось оправдание. Уничтожение Подразделения Пурпурного Света было крошечным изъяном в общей схеме событий — оно никак не повлияло на ядро Секты Девяти Солнц.

Несмотря на свой первоначальный гнев, высшие руководители Секты Девяти Солнц тайно переполнялись радостью, когда отправляли большие группы проверяющих в Область Мириады. Нынешняя Область Мириады была охвачена хаосом, которым управляли Вечная Небесная Столица и Великий Алый Срединный Регион. Такой исход очень не понравился Секте Девяти Солнц. В конце концов, они давно строили собственные планы относительно Области Мириады. К несчастью для них, их планы не были столь велики, как планы Вечной Небесной Столицы. В конце концов, большая часть Области Мириады попала в руки Вечной Небесной Столицы и Великого Алого Срединного Региона. Сказать, что доля Секты Девяти Солнц была мала, было бы преуменьшением. Так как же секта могла остаться довольна таким исходом?

***

Оставив в стороне Область Мириады, которая собиралась снова погрузиться в хаос, вернемся к Цзян Чэню, который в настоящее время больше беспокоился о том, чтобы попытаться вылечить Хуан’эр от проклятия, и расположился в трех тысячах метров под землей в уединенном месте Региона Мечей. Он получил Траурное Древо, и только одна его часть была необходима, чтобы снять проклятие. Древо это было лучшим предметом для очищения души и закалки разума. Его часто использовали для таких целей даже на небесных планах.

Однако Траурное Древо, существовавшее на небесных планах, было намного старше и качественнее, чем то, что имелось на Континенте Божественной Бездны. Но, конечно, и Траурного Древа, которым он обладал сейчас, все еще было достаточно, чтобы вылечить проклятие Хуан’эр. Хотя процесс лечения был не особенно сложным, для его завершения потребовалось бы очень много времени. По подсчетам Цзян Чэня, чтобы полностью вылечить Хуан’эр, потребуется не менее трех-пяти месяцев.

Если лечение действительно длилось бы так долго, он, возможно, не смог бы вернуться на церемонию открытия Лазурной Пагоды. К тому же первое сражение, которое должно было произойти во время церемонии, было битвой мастеров пилюль. Цзян Чэнь больше не хотел ничего получить от Дао пилюль. Таким образом, сражения с мастерами пилюль у Лазурной Пагоды его не особо интересовали. В конце концов, он был абсолютным авторитетом среди мастеров пилюль в Лазурной Столице. Он был настолько велик, что даже Священной Павлиньей Горе пришлось полагаться на него в битве против Города Пылающей Пилюли. Учитывая, насколько известен сейчас был «король пилюль Чжэнь», ему больше не нужно было доказывать свою ценность. Фактически, он подозревал, что даже сам Император Павлин не ожидал, что он примет участие в этих битвах.

Процесс лечения был очень долгим, но Цзян Чэнь проводил весь процесс с особой осторожностью. Он запретил себе ошибаться. На самом деле ему пришлось вынести небольшой риск, чтобы покончить с проклятием, поскольку проклятие было чрезвычайно мощным. Но он руководствовался опытом прошлой жизни и хорошо разбирался в характеристиках проклятия. Поэтому процесс лечения протекал относительно гладко.

После введения сущности Траурного Древа в сознание Хуан’эр, Цзян Чэнь использовал собственное сознание, чтобы направить проклятие против силы Траурного Древа. Проклятие медленно, но верно очищалось, как шелк, вытягиваемый из плетеных коконов. Это было родовое проклятие, и поэтому оно было чрезвычайно сильным. Однако у всего в этом мире есть сопутствующая слабость, и Траурное Древо было тем самым предметом, который мог нейтрализовать и очистить это конкретное проклятие. Три месяца спустя, когда последний след проклятия был очищен, Цзян Чэнь, наконец, вздохнул с облегчением.

— Готово, — глаза Цзян Чэня были налиты кровью и казались уставшими. Последние несколько месяцев он работал непрерывно, и эта задача была для него утомительной, даже с учетом его уровня сознания.

И наоборот, Хуан’эр чувствовала себя намного лучше и более расслабленной, чем когда-либо прежде. Тьма, которая постоянно омрачала ее сознание, наконец, полностью исчезла. Купаясь в новом уровне комфорта, которым могли наслаждаться только обычные люди, Хуан’эр почувствовала, как ее глаза затуманились, несмотря на ее спокойный характер. Она крепко обняла Цзян Чэня, не желая его отпускать. Прямо сейчас единственная мысль, которая приходила ей в голову, заключалась в том, что этот мужчина был ее небом, ее землей и всем, чем она была сама. Ей было очень больно видеть, насколько Цзян Чэнь вымотался ради нее.

— Брат Чэнь, знать тебя — самое большое счастье в моей жизни, — тихо пробормотала Хуан’эр, как будто во сне. Наблюдая за тем, как Цзян Чэнь крепко спит в ее руках, она нежно поцеловала его в лоб, покраснев. Ее глаза были полны бесконечной любви. Хуан’эр родилась со спокойным характером, и ни одному молодому человеку никогда не удавалось оставить глубокое впечатление в ее сознании. Но этот мужчина — она пожертвует даже своей жизнью, чтобы защитить его.

Дух Цзян Чэня полностью восстановился после того, как он провел примерно четыре полных дня за восстановлением. Только сейчас у него появилось время тщательно изучить полученные награды. В битве против Лу Шинаня он получил большой котел, который мог служить хорошим средством защиты. Восемь статуй, которые раньше принадлежали принцу Шанпину, также были необычными. Единственное, о чем он сожалел, так это о диске формации. У Лу Шинаня оказалось немного больше хорошей добычи и шокирующее богатство. Естественно, теперь все это находилось во владении Цзян Чэня.

Цзян Чэнь также получил партию духовных трав небесного ранга от Лесных Демонов. Все они были настоящими духовными травами небесного ранга. Во время этого путешествия он добыл как минимум дюжину духовных трав небесного ранга. Следовательно, в настоящее время он обладал почти двадцатью духовными травами небесного ранга. Это определенно было шокирующее количество. Теперь лишь горстка Великих Императоров была богаче его. Конечно, самой большой наградой в этой поездке стало улучшение его культивирования. Цзян Чэнь уже заметил, что находится очень близко к шестому уровню сферы мудрости.

Воспользовавшись этим коротким промежутком, он пробил эту границу и плавно завершил восхождение. Однако Цзян Чэнь не был удовлетворен простым продвижением на один уровень. После восхождения он принял Пилюлю Улыбки Мудреца и продолжил культивировать. Пилюля Улыбки Мудреца была подарком лорда Клана Извивающегося Дракона и позволяла практику сферы мудрости продвинуться на целый уровень культивирования.

Цзян Чэнь не использовал эту пилюлю раньше, потому что хотел оставить ее именно на этот момент. Таким образом, он мог подняться на седьмой уровень сферы мудрости и сразу же стать экспертом небесной сферы мудрости. Когда он завершит свое вознесение в небесную сферу мудрости, его боевая сила и культивирование резко возрастут. Цзян Чэнь потратил в общей сложности три месяца, чтобы вылечить Хуан’эр от ее проклятия. Он справился досрочно. Однако ему потребовалось больше месяца, чтобы подняться к седьмому уровню сферы мудрости. Когда он достиг небесной сферы мудрости и ощутил, как в его тело приливает бесконечное количество энергии, то почувствовал себя поистине великолепно.

— Я, наконец, добрался до небесной сферы мудрости! — глаза Цзян Чэня заблестели от радости. Его культивирование не прекращалось с того дня, как он начал, и теперь он наконец достиг небесной сферы мудрости. Теперь он был уверен, что сможет сразиться с обычным экспертом императорской сферы даже без своего снаряжения, но Цзян Чэнь не расслаблялся только потому, что совершил прорыв. Хорошо используя импульс от своего вознесения, он начал практиковать Технику Меча Пяти Божественных Громовых Ударов. Он готовился к этой технике владения мечом с давних времен, и теперь его связь с Божественным Пятицветным Мечом стала почти идеальной. Он действительно обладал необходимой квалификацией, чтобы культивировать эту технику меча. Техника претерпевала бесчисленные эволюции от сложного к простому и наоборот. У нее было полно вариаций.

Естественно, Цзян Чэнь не мог овладеть техникой владения мечом за один день. Он должен был начать с самого простого движения. Его Божественный Меч также много раз модифицировался и обладал огромной силой. Даже простой удар мог вызвать большие разрушения и потрясения.

Первый прием техники владения мечом назывался «Сотрясающий Мир». Божественный Меч содержал Истинный Закон Пяти Громов. При выполнении этого удара ты убивал силой движения в сочетании с мощью и звуком грома. Цзян Чэню потребовалось полмесяца, чтобы, наконец, понять суть этого первого шага. Из-за прилива сил он выполнил ход так, что случайно разрезал целую горную вершину пополам.

— Поздравляю, брат Чэнь! Эта техника владения мечом совершенно необычна, — Хуан’эр не была дурой, и ее поразила мощь этой техники.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я все еще не гожусь тебе в противники, если ты сразишься со мной в полную силу, Хуан’эр.

Теперь, когда Хуан’эр больше не была ограничена проклятьем, у нее больше не оставалось причин воздерживаться от сражений. Она красиво улыбнулась:

— Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, я бы не стала спорить, брат Чэнь. Но почему-то мне кажется, что ты просто скромничаешь.

— Я не скромничаю. Еще в Королевском Дворце Пилюль тебе потребовался всего один удар, чтобы напугать Цао Цзиня и заставить его сбежать, зажав хвост между ног. Знаешь, эта история во дворце стала легендой.

Хуан’эр хихикнула.

— Я просто не могла ничего сделать, пока тебя не было рядом. Твоя репутация могла б пострадать, если бы я позволила ему вести себя так ужасно перед входом во дворец, не так ли?

Цзян Чэнь громко и счастливо рассмеялся. Ему было приятно видеть веселую Хуан’эр, которую больше не мучило проклятие. Одна из его величайших забот, наконец, разрешилась.

— Интересно, где же старейшина Шунь? Даже если он отправился на Остров Мириады Бездн, то уже должен был бы вернуться, не так ли? — он тихо вздохнул, вспомнив старейшину.

Хуан’эр также, казалось, немного забеспокоилась, вспомнив старейшину Шуня.

— Старейшина Шунь — упрямый человек, и он так заботится обо мне. Я просто боюсь, что он не захочет вернуться без Траурного Древа. Хуже того, я боюсь, что он может пойти на большой риск, чтобы найти его.

— Надеюсь, он скоро вернется.

Хуан’эр согласно кивнула:

— Кстати, теперь награда недействительна, верно? Давай найдем подходящее время, чтобы избавиться от нее. Было бы ужасно, если бы те, кто увидит это объявление, решил отправиться в пустынные дикие земли, чтобы найти Траурное Древо, и при этом потерял бы свою жизнь из-за реликвии Великого Императора.

Хуан’эр родилась с добрым сердцем, поэтому не хотела, чтобы кто-нибудь попал в беду из-за нее, тем более что теперь она была освобождена от проклятия. Цзян Чэнь кивнул:

— Пойдем. Все сделано. Давай вернемся в Лазурную Столицу.

Пара покинула свое укрытие и вернулась в город Тайя. Город произвел на Цзян Чэня довольно плохое впечатление. Он никогда не забывал тот факт, что город Тайя помог злодею Гун Уцзи в его попытке выследить Цзян Чэня. Теперь, когда он вернулся, Цзян Чэня интересовало, сможет ли он найти возможность выразить им свою «признательность».

Однако после того, как пара вошла в город, они услышали, что Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц начали сражаться друг с другом в Области Мириады. Секта Девяти Солнц утверждала, что Вечная Небесная Столица уничтожила их Подразделение Пурпурного Света. Тем не менее Вечная Небесная Столица заявляла, что Секта Девяти Солнц делала из мухи слона только для того, чтобы вторгнуться в Области Мириады. Ни одна секта не сдавалась, учитывая, что они были конкурентами, которые с самого начала участвовали во многих военных действиях. В результате эскалация настроений привела к полномасштабной войне, вспыхнувшей в Области Мириады. Эта новость подняла волну удовольствия в уме Цзян Чэня. Они начали сражаться друг с другом!

Глава 903. Сбор у Лазурной Пагоды

Цзян Чэнь ненавидел эти две секты. Ему было более, чем приятно увидеть, как они перегрызут друг другу глотки. К сожалению, у него не было времени, чтобы лично все увидеть. Прошло много времени с момента его ухода из Лазурной Столицы. Хотя его поездка по большей части прошла гладко, он потратил несколько месяцев, чтобы полностью вылечить Хуан’эр. После этого он провел еще несколько на прорыв в небесную сферу мудрости. В общем, прошло немалое количество дней.

Он точно уже пропустил церемонию открытия Лазурной Пагоды. Фестиваль, посвященный пагоде, проводился только раз в шестьдесят лет. Это была отличная сцена для восходящих звезд столицы, где они могли проверить свои силы. Встреча начиналась пятнадцатого числа третьего месяца. По его подсчетам, шел уже четвертый месяц. Это означало, что битвы у пагоды уже начались.

К счастью, репутация Цзян Чэня в городе уже была непоколебимой. Ему не нужно было это мероприятие для распространения своей славы. Он немногое упустил, пропустив интермедию. Поскольку Вечная Небесная Столица и Секта Девяти Солнц были втянуты в ожесточенную битву, возвращение Цзян Чэня и Хуан’эр прошло довольно гладко.

Между тем битвы у пагоды были в самом разгаре. В этом году участников боев оказалось намного больше. Возможно, они вдохновились легендой о неком «короле пилюле Чжэне», и гении со всего мира приезжали на битвы у пагоды, намереваясь использовать их как сцену для доказательства своей ценности и демонстрации своих навыков. Их амбиции добавили азарта процессу. Поскольку божественный король пилюль Чжэнь не участвовал, многие талантливые гении пилюль хотели заполучить корону и тем самым показать себя вторыми за ним.

Единственный минус заключался в том, что король пилюль Чжэнь, победивший Город Пылающей Пилюли, еще не появлялся ни на одном из мероприятий Пагоды. В частности, многие гении, специализирующиеся на пилюлях, призывали знаменитого короля пилюль выступить в роли судьи. Призывы к этому были настолько сильны, что вся Лазурная Столица была захвачена ими. Хотя изначально их игнорировали, сила была в количестве. Петиция дошла до ушей семи титулованных Великих Императоров.

Императору Павлину пришлось вмешаться, чтобы успокоить их. Король пилюль Чжэнь отправился в путешествие и еще не вернулся. Но поскольку все с нетерпением ждали юного гения, император сделает все, что в его силах, чтобы найти короля пилюль, который мог бы принять участие в остальных торжествах. Цзян Чэнь пообещал, что вернется к открытию Пагоды, и император непоколебимо ему доверял. Пока не встретится никаких препятствий, он вернется.

На церемонии этого года Император Павлин, похоже, в целом держался менее заметно. Он делегировал большую часть своих обязанностей другим титулованным Великим Императорам и не появлялся слишком часто. Это изменение вызвало неуловимый сдвиг ветров, пронизывающих город. Император слишком стар? Такова была первая мысль, которая пришла в голову многим. Или дело в том, что он слишком опечален кончиной своего ученика, юного лорда Фэня? Может, он больше не верил в наследие города? Что еще более важно, может, пришло время Императору Асуре выйти на сцену?

Хотя не было ни объявления, ни официальной версии событий, все признаки указывали на явную возможность последнего. Кланы Императора Асуры воспользовались случаем, чтобы снова поднять головы. Последствия падения Величественного Клана, казалось, исчезли. По сравнению с ними кланы, находящиеся под командованием Императора Павлина, были совершенно незаметны. Хотя на церемонии и связанных с ней празднествах появился лорд Клана Извивающегося Дракона, по городу распространился слух, что его естественная продолжительность жизни приближается к концу. Он испытает рассеивание культивирования в следующие год или два, может быть, даже в течение следующих нескольких месяцев. Лорд Клана Извивающегося Дракона угасал.

Из-за того, что и Император Павлин и его передовой клан держались скромно, в этом году на церемонии царила любопытная атмосфера. В чертогах Клана Извивающегося Дракона лорд клана чувствовал себя одиноким. Молодой мастер Цзи Сань стоял рядом с ним, нахмурив брови. Ни один из них не был особенно радостным.

— Старина третий, есть новости о короле пилюль Чжэне? — тихо вздохнул лорд Клана Извивающегося Дракона.

— Пока нет, — ответ Цзи Сань не был радостным.

Лорд клана взял список имен, перечитывая его снова и снова.

— Сотня лучших из знатной молодежи и странствующих практиков. Отпрыски под знаменем Его Величества Павлина занимают всего двадцать три места в первой сотне, что является почти историческим минимумом. А у Императора Асуры их двадцать. Они идут плечом к плечу друг с другом, и конкуренция такая жестокая.

Ясно, что он был недоволен тем фактом, что конкуренция вообще была. Цзи Сань разделял его тяжелое положение.

— Если бы не падение Величественного Клана, я бы предположил, что сейчас силы двух императоров равны.

— Да. Вот почему здесь, в Лазурной Столице, чувствуется беспокойство. Преобладает мнение, что Император Павлин хочет отречься от престола в пользу Императора Асуры. Ходят и более абсурдные слухи о том, что Его Величество слишком стар и больше не может конкурировать с Императором Асурой, — словах лорда Клана Извивающегося Дракона прозвучало ощутимое чувство беспомощности.

— Смешно. Эти люди такие смешные! Император Павлин правил Лазурной Столицей на протяжении тысячелетий. Как он может проиграть Императору Асуре? — Цзи Сань был ярым сторонником императора. Он даже не думал о плохом. Однако ситуация была непростой. Даже фракции, к которым Император Павлин был ближе всего, не знали, о чем думал Его Величество.

— Лорд клана, Его Величество готовит ловушку? — не мог не спросить Цзи Сань.

Лорд клана сухо рассмеялся. После некоторого размышления он покачал головой.

— Я тоже об этом думал. Мысли Его Величества трудно понять нам, смертным. Но это правда, что управление Его Величеством как Священной Павлиньей Горой, так и Лазурной Столицей в последние годы ослабло. Почти как если бы это было намеренно.

— Зачем? Неужели Его Величество, наконец, разглядел все и понял больше, сбросив оковы власти и амбиций? — Цзи Сань понятия не имел, как это могло произойти.

— Его Величество проницателен и мудр. Я не сомневаюсь, что у него есть свои причины, — лорд клана ошеломленно покачал головой. — Возможно, у него действительно есть другой план, которого мы не видим. С моей точки зрения, Император Асура обладает достаточными талантом и навыками, чтобы выполнять обязанности правителя, но состояние его ума и моральные принципы все еще не дотягивают. Чего-то не хватает в том, как он держит себя, по крайней мере, по сравнению с Императором Павлином.

— Как… он держит себя? — Цзи Сань был озадачен.

— Верно, хотя это может быть и несущественно, — объяснил лорд клана. — Давай посмотрим на это с другой точки зрения. Поскольку во главе стоит Император Павлин, мы можем игнорировать угрозу первоклассных сект и нависать над ними. Вот почему мы можем на равных противостоять даже такой большой организации, как Город Пылающей Пилюли. Я не уверен, что, оказавшись в руках Императора Асуры, мы сможем сделать то же самое. Вот в чем разница.

Это сравнение сразу прояснило ситуацию для Цзи Саня. Он почесал в затылке, обеспокоенный такой возможностью.

— Я действительно не хочу, чтобы это произошло. Его Величество, похоже, очень интересовался моим названным братом, но этот парень исчез в такой решающий момент. Я не могу не беспокоиться, — молодой господин Цзи Сань действительно волновался. Он всем сердцем хотел, чтобы Цзян Чэнь стал личным учеником Императора Павлина. Он даже хотел, чтобы Цзян Чэнь заменил молодого лорда Фаня, если это возможно, и стал самым уважаемым наследником императора. Это также способствовало бы развитию Клана Извивающегося Дракона. Но Цзян Чэня не было здесь, когда этот парень был ему так нужен!

Лорд Клана Извивающегося Дракона беспокоился не меньше, чем Цзи Сань. В отличие от последнего, он волновался о своей смертности. Хотя в следующие два или три года будет действовать исцеление Цзян Чэня, оно пройдет в мгновение ока. Он не хотел потерпеть крах в столь важный и непростой момент. Если бы он это сделал, весь клан обязательно и немедленно последовал бы его примеру.

— Лорд клана, я слышал, что Его Величество обещал найти моего названного брата. Проблем тогда не будет, да?

— Все зависит от того, куда он пошел. Если он далеко, даже Его Величеству будет трудно его найти, — лорд клана покачал головой. — Что еще более важно, я надеюсь, что ничего плохого с ним не случилось.

Весь разговор взволновал Цзи Саня. Он решил сменить тему, задав вопрос, который внезапно пришел ему в голову.

— Как поживает первая сотня странствующих практиков?

Лорда Клана Извивающегося Дракона приободрился, и его глаза заблестели.

— В этом году очень много талантливых практиков. В частности, одна загадочная личность имеет абсолютное преимущество перед остальными и отличается невероятными перспективами. Я бы сказал, что он может даже поспорить с благородной молодежью.

— О, вот как? Какой впечатляющий парень. И вы говорите, что он странствующий практик? — Цзи Сань был очень удивлен. — Неужели это мой брат творит новый трюк за нашими спинами?

Лорд клана криво улыбнулся.

— Эта идея тоже пришла мне в голову, но правда заключается в том, что, вероятно, это не так. Парень талантлив, но он использует совершенно другие методы, нежели король пилюль Чжэнь. Его талант замечателен, но он все еще гений не того уровня. Тем не менее приятно видеть такого человека в Лазурной Столице.

— Тогда разве мы не должны связаться с ним как можно скорее? — глаза Цзи Саня загорелись.

Лорд Клана Извивающегося Дракона кашлянул.

— Я не думаю, что мы сможем заставить его присоединиться к нам. Прежде чем дойдет до нашей очереди, выскажутся 7 императоров, и им есть что предложить. Первая десятка в списке странствующих практиков обычно всегда оказывается завербована императорами. Мы можем думать только об одиннадцатом и далее по списку.

— Тогда, есть ли у Императора Павлина какое-нибудь желание сделать ему предложение? — поспешил спросить Цзи Сань.

— Очевидно, нет. Император Павлин не посылал гонцов с вопросами о нем. У нас также нет никакой информации. Однако, судя по нынешнему положению дел, контакты Императора Асуры с ним были наиболее частыми. Многие предполагают, что, в конце концов, он присоединится к нему.

Это были плохие новости для всех, кто находился под крылом Императора Павлина. Странствующий практик с самым высоким рейтингом обычно выбирал для присоединения самую сильную фракцию. Если человек, занявший первое место в битвах пагоды, окажется на стороне Императоры Асуры, это будет плохой знак, знаменующий, что для высших гениев Император Асура был теперь привлекательнее, чем Император Павлин.

Глава 904. Кандидаты в преемники Императора Павлина

В последнее время Линь Яньюй чувствовал себя довольным, но его кое-что беспокоило. К счастью, это было приятное волнение. Полгода назад, покинув пустынные дикие земли, он прислушался к предложению «даоса Хуана» и отправился в Лазурную Столицу. Он услышал, что вот-вот начнется собрание Лазурной Пагоды, которое проводится каждые шестьдесят лет, и что даже странствующие практики имеют право участвовать в этом мероприятии и потенциально повысить свой статус.

Эта новость очень воодушевила Линь Яньюя. Он был бездомной собакой в Городе Пылающей Пилюли, а Лазурная Столица была заклятым врагом Города Пылающей Пилюли. Если бы ему удалось найти себе место в Лазурной Столице, то он смог бы когда-нибудь отомстить за свою семью. Если он упустит этот шанс, то не увидит возможности отомстить, даже если проживет еще несколько тысяч лет. Поэтому он почти не задумываясь зарегистрировался для участия в собрании Лазурной Пагоды. Он собирался участвовать в битвах мастеров пилюль как странствующий практик.

Линь Яньюй был уверен в собственном таланте к Дао пилюль. Однако он знал, что в Лазурной Столице существует легенда, даже более великая, чем он, — король пилюль Чжэнь. Король пилюль Чжэнь был кумиром Линь Яньюя. Особенно после того, как он услышал, что король пилюль Чжэнь победил этого невыносимо высокомерного короля пилюль Цзи Лана в битве за Пилюлю Долголетия. В конце концов, король пилюль Цзи Лан был давним врагом отца Линь Яньюя. Линь Яньюй всегда думал, что истинным вдохновителем разрушения Семьи Линь стал именно этот король пилюль.

Вот почему Линь Яньюй так восхищался человеком, победившим короля пилюль Цзи Лана. Хотя предложение даоса Хуана было одной из причин, по которой он прибыл в Лазурную Столицу, его желание встретиться со всемирно известным королем пилюль Чжэнем также сыграло свою роль. Однако он не мог найти никаких новостей о короле пилюль Чжэне, как бы он ни пытался. Когда народ собрался у Пагоды, и после того, как бесчисленные гении Дао пилюль попросили, чтобы король пилюль Чжэнь стал судьей в битвах, Линь Яньюй, наконец, узнал, что знаменитый король пилюлей Чжэнь отсутствовал в Лазурной Столице уже довольно давно. Эта новость его немного разочаровала.

Тем не менее он победно продвигался в битвах мастеров пилюль и занял первое место в списке сотни лучших странствующих практиков. Множество сил в столице разыскивали Линь Яньюя, чтобы попытаться завербовать его после того, как рейтинг был опубликован. Из всех них наиболее активной фракцией, без сомнения, стала фракция Императора Асуры. Однако Линь Яньюй все еще не принял решения. Хотя положение дел в Лазурной Столице было для него не очень ясным, он знал, что самым сильным великим императором тут был Император Павлин. Более того, знаменитый король пилюль Чжэнь тоже был близок к Императору Павлину. Поэтому Линь Яньюй не принимал поспешных решений, несмотря на то, что столкнулся с большим соблазном.

Тем не менее первая сотня имен была немедленно объявлена. После этого в полуфинале должны были определиться тридцать шесть лучших праткиков, которые войдут в пагоду пилюль Лазурной Пагоды. Пагода пилюль содержала все наследия Дао пилюль, когда-либо существовавшие в Лазурной Пагоде. Это было секретное хранилище Дао пилюль. Здесь крылось много возможностей.

***

На Священной Павлиньей Горе.

— Ваше Величество, первая сотня лучших мастеров пилюль уже определена. Каковы будут ваши планы? Я немедленно выполню все ваши приказы, — спросил Монарх Полета в Облаках.

Император Павлин слабо улыбнулся:

— Боюсь, у меня пока нет приказов. Как бы действовал ты, Полет в Облаках?

Встречный вопрос застал врасплох Монарха Полета в Облаках. Он криво улыбнулся и ответил:

— Внутреннее положение Лазурной Столицы сейчас несколько неловкое, Ваше Величество. Все думают, что вы скоро собираетесь отречься от престола. Могу я узнать, правда ли это, Ваше Величество?

Естественно, этот вопрос очень волновал всех жителей Священной Павлиньей Горы. Если Император Павлин действительно планировал отречься от престола в пользу Императора Асуры, то его странное бездействие в последнее время имело бы смысл. Но если император действительно планировал отречься от престола, ему следовало заранее известить своих подчиненных и дать им время для подготовки, не так ли?

Однако Император Павлин ничего не сказал. Он не раскрыл ни малейшего намека на свои планы. Его молчание делало ситуацию еще более неловкой, чем раньше. Хотя у всех были самые разные догадки, никто не мог точно сказать, о чем думал император. Будучи самым доверенным помощником императора Павлина, Монарх Полета в Облаках никогда не переставал пытаться выяснить истинные намерения своего императора. Но ему это не удавалось, и теперь он не мог удержаться от прямого вопроса.

— Отречься? — Император Павлин тихо вздохнул. Взгляд, которым он смотрел на Монарха внезапно стал многозначительным. — Ты знал, что тысячу лет назад я почувствовал небесный Дао?

Его ответ был подобен удару грома. Он так громко прозвенел в ушах Монарха Полета в Облаках, что тот был ошеломлен еще очень, очень долгое время.

— Ваше Величество… вы только что сказали, что почувствовали небесный Дао?

Император Павлин тихо вздохнул:

— Нет смысла больше это скрывать. Я пытался подавить это чувство тысячу лет, но небесный Дао неизбежен, если вы почувствуете его в первый раз. Император Асура полон амбиций, но, к сожалению, у него не хватило мужества подняться к власти и побороться со мной за трон. К сожалению, мне остается только ждать, пока он примет решение, но даже по сей день ему все еще не хватает смелости и силы, чтобы сделать это, — Император Павлин говорил так, как будто его не было в истории, которую он сейчас рассказывал. На самом деле он казался немного подавленным. — Все думают, что я старею и что однажды меня заменит Император Асура. Однако никто не понял, что я надеюсь, что он как можно скорее сможет меня заменить.

Монарх Полета в Облаках лишился дара речи. Это открытие было для него слишком неожиданным. Он и представить себе не мог, что Император Павлин достиг таких высот, что никто не мог его понять. Теперь, похоже, так называемые «заботы внешнего мира» были совершенно чужды ему.

Император Павлин почувствовал небесный Дао и очень давно хотел отречься от престола. Это произошло потому, что Великий Император, почувствовавший небесный Дао, был эквивалентом мастеру в полушаге от области эмпирея. Если бы он действительно хотел сохранить свой авторитет, то никто не смог бы его заменить. Была только одна причина, по которой он отрекался от престола — он поднялся до уровня, на котором мирская власть больше ничего не значила для него. Его кругозор давно превзошел Лазурную Столицу. По сравнению с Императором Павлином, они все были жалкими и забавными, как лягушки на дне колодца.

Какое-то время Монарх Полета в Облаках был поглощен эмоциями гордости и печали. Он гордился тем, что император, которому он присягнул, был настолько способным, что на самом деле почувствовал небесный Дао. Но ему было также грустно, потому что император, в конце концов, прислушается к зову небесного Дао и однажды покинет Лазурную Столицу. Если этот день настанет, что станет с Лазурной Столицей в будущем? Неужели после его ухода слава, которую Священная Павлинья Гора поддерживала столь долгое время, будет потеряна навсегда? И действительно ли им придется позволить фракции Императора Асуры взять под свой контроль Лазурную Столицу?

— Тебе не о чем беспокоиться, Полет в Облаках. В течение тысячи лет я мучился из-за этого затруднительного положения, но в последние годы, наконец, я получил ответ. Туман, который когда-то окутывал будущее Лазурной Столицы, медленно рассеивается, и я ступаю на совершенно новый путь.

Монарх задрожал и потрясенно посмотрел на Императора Павлина:

— Вы уже приняли решение, Ваше Величество?

Император Павлин слабо улыбнулся:

— Не так давно, но да, я кое-что задумал. Император Асура проявил себя просто как хороший завоеватель, но не как отважный правитель, который действительно нужен тут. Следовательно, он может быть только моим вторым выбором.

— Вторым? — Монарх Полета в Облаках заметно нахмурился. — Кто же тогда первый выбор? — Монарх внезапно вспомнил умершего молодого лорда Фаня. Его сердце заболело от чувства потери.

— А ты как думаешь, кто больше подходит? — вдруг многозначительно спросил Император Павлин.

— Увы… — тихо вздохнул Монарх. — Покойный молодой лорд Фань мог бы стать самым подходящим кандидатом. К сожалению, загадка его кончины остается неразгаданной и по сей день.

Монарх Полета в Облаках всегда думал, что неожиданная кончина молодого лорда Фаня, скорее всего, была связана с фракцией Императора Асуры. Однако Император Павлин запретил им обсуждать его кончину и строить догадки. Вот почему Монарх Полета в Облаках никогда не говорил об этом публично.

Но тут Император Павлин внезапно рассмеялся и покачал головой:

— О, Полет в Облаках. Он даже тебя обманул, не так ли?

— Что вы имеете в виду? — Монарх Полета в Облаках оказался застигнут врасплох.

— При нынешнем положении дел я могу сказать тебе правду. Я собственными руками убил юного лорда Фаня, — спокойно сказал Император Павлин.

— Что? — в голове Монарха Полета в Облаках загудело. Он тупо уставился на Императора Павлина в полном недоумении.

— Родство с демонами — это уважительная причина для казни. Я все ждал, сможет ли кто-нибудь из вас узнать его родословную. Я планировал выбрать этого человека в качестве преемника Священной Павлиньей Горы. К сожалению, ни одному из вас не удалось узнать правду.

— Раса демонов? — выражение лица Монарха Полета в Облаках снова изменилось. Эта удивительная серия откровений начинала подавлять его. Он изо всех сил постарался сглотнуть несколько раз, пока, наконец, не успокоился, и теперь был полон сожалений. Он и представить себе не мог, что Великий Император испытывал их. К сожалению, ни один из практиков пика императорской сферы не выдержал испытания. Однако в голове Монарха Полета в Облаках сразу же возник другой вопрос. Если Император Асура был лишь вторым выбором Императора Павлина, то кто же был его первым выбором? Мысли Монарха Полета в Облаках снова наполнились сомнениями.

— Ваше Величество, ваш слуга действительно тупоголовый. Как бы я ни обдумывал все это, я не могу понять, кто может быть вашим первым выбором. Кто ваш лучший кандидат? — естественно, единственным человеком в Лазурной Столице, который больше подходил для правления, чем Император Асура, был сам Император Павлин. Но Император Павлин уже дал понять, что планирует отречься от престола. Так кто же мог стать будущим хозяином Лазурной Столицы?

— Этот человек уже давно привлек к себе внимание. Ты и правда такой медлительный, Полет в Облаках? — Император Павлин вздохнул.

Ответ внезапно промелькнул у него в голове, и Монарх Полета в Облаках не смог удержаться от восклицания:

— Король пилюль Чжэнь? Вы имеете в виду его?

— Ты, наконец, догадался.

— Но в чем же заключается боевой талант короля Чжэня? Мы еще его не проверили, не так ли? — Монарх Полета в Облаках не мог описать, насколько он был шокирован в данный момент. Он ни в малейшей степени не сомневался в таланте короля пилюль Чжэня, но даже в лучшем случае Чжэнь продемонстрировал огромный потенциал только во время предыдущего испытания. Настоящих гениев можно выявить только на соревнованиях. Поэтому вопрос о том, обладал ли король пилюль Чжэнь превосходным боевым Дао, талантом и силой, превосходящими всех других молодых гениев, все еще оставался открытым. Кроме того, король пилюль Чжэнь был слишком молод. Если план Императора Павлина состоял в том, чтобы вырастить из него молодого лорда, то такая возможность не могла быть полностью исключена. Но передать ему престол? Не слишком ли рано? Сможет ли он вырасти и стать подходящим правителем, не имея в запасе, по крайней мере, трех-пяти сотен лет?

Глава 905. Возвращение короля пилюль Чжэня

У Монарха Полета в Облаках было множество сомнений. Однако он был уверен в одном — суждения Императора Павлина относительно людей еще ни разу не ошибались! Он не сомневался в этом факте!

Однако, несмотря на это, этот выбор все равно наполнил монарха некой беспомощностью. Он, конечно, восхищался молодым королем пилюль, однако даже подумать не мог что Его Величество выберет его в качестве своего приемника!

— Ваше Величество, разве король пилюль Чжэнь не находится в сфере мудрости? Учитывая уровень его культивирования, ему понадобится еще минимум сто лет чтобы достичь императорской сферы… А чтобы достичь вашего уровня… ему потребуется еще несколько сотен лет… Поскольку вы уже чувствуете зов Небес, то сколько еще лет вы сможете его защищать?

Император Павлин слегка улыбнулся:

— Возможно, десять, а возможно, сто лет? Я не могу быть уверен в таких вопросах… Однако готов поспорить, что, когда король пилюль Чжэнь появится, он наверняка достигнет небесной сферы мудрости. Для достижения сферы императора ему потребуется менее двадцати лет. И, возможно, всего за сто лет он достигнет моего уровня…

— Что? Сто лет чтобы достичь силы Титулованного Великого Императора? — Монарх Полета в Облаках был поражен. Достичь сферы великого императора всего за сто лет? Такое вообще возможно? Монарх Полета в Облаках еще никогда так скептически не относился к словам его величества, как сейчас… Он явно преувеличивает, верно? Может, его величество слишком оптимистичен?

Однако Император Павлин, похоже, не собирался вдаваться в подробности, и вместо этого просто улыбнулся:

— Полет в Облаках, давай закончим с этой темой. Всему свое время…

Монарх Полета в Облаках мог лишь кивнуть:

— Тогда, ваше величество, давайте поговорим о другом… Сильнейший странствующий практик битвы пагоды пилюль является гением. Вы знаете что-нибудь о его происхождении?

— У нас есть особые способы узнать происхождение человека, и я лично обращу на него внимание. Вмешательство враждебных фракций в дела города запрещено! Спасибо за беспокойство, но можешь не волноваться.

Немного подумав, Монарх Полета в Облаках сказал:

— Ваше величество, почему бы нам не пригласить его присоединиться к нам? В конце концов, теперь Священная Павлинья Гора обладает достаточной репутацией, чтобы считаться одной из священных земель Дао пилюль во всем мире!

Император Павлин рассмеялся:

— Я уверен, что он талантлив, но сможет ли он сравниться с королем пилюль Чжэнем?

— Конечно же, нет, ваше величество. Но я думаю, что подобные гении все равно довольно редки. Никакая другая фракция в городе не достойна такого человека, разве не так? — Монарх Полета в Облаках был твердо настроен защитить положение Священной Павлиньей Горы.

— Полет в Облаках, успокойся, — Император Павлин многозначительно улыбнулся. — Если он действительно мудр, то примет соответственное решение. Если он будет вести себя недальновидно и глупо, то это лишь приведет к тому, что его талант окажется растрачен впустую.

В этом комментарии содержалось много скрытого смысла, и Монарху нужно было долго и серьезно подумать. Однако он понял, что его величество не хотел чтобы они вербовали этого странствующего гения. Смирившись с этим, Полет в Облаках задал еще один вопрос:

— Ваше Величество, вы знаете, когда король пилюль Чжэнь вернется из своего путешествия?

— Согласно моим расчетам, он должен вернуться в течение месяца. Однако мы не можем быть уверены на сто процентов. В этом мире нет ничего абсолютного.

***

Путешествие Цзян Чэня и Хуан’эр прошло гладко, и всего за день они достигли границы Лазурной Столицы. Цзян Чэнь обнаружил, что многие местные фракции, которые подчинялись приказам Вечной Небесной Столицы, ожидали на окраине города.

Однако теперь у него были чрезвычайно развитые способы маскировки, поэтому они с Хуан’эр спокойно покинули город и вскоре вернулись на территорию Лазурной Столицы.

После пересечения границы они обнаружили, что даже такая сельская местность была наполнена страстной атмосферой. Куда бы они ни направились, люди повсюду говорили о Лазурной Пагоде!

И чаще всего Цзян Чэнь слышал слух о том, что Император Павлин уже стар и слаб и, вероятно, передаст престол Императору Асуре. Однако он находил этот слух просто смешным. Несмотря на то что Император Павлин уже прожил несколько тысячелетий, он был Титулованным Императором который коснулся Небесного Дао! Его даже можно было назвать «экспертом в полушаге от области эмпирея»! Как мог такой человек стать старым и слабым?

Подобные слухи, скорей всего, распространялись намеренно, играя роль семени раздора, а не были созданы естественным образом. Цзян Чэню не потребовалось большого ума, чтобы догадаться, что за этим наверняка стоит Император Асура… Если не сам император, то наверняка его приспешники…

Однако, несмотря на такие слухи, большинство людей все еще сомневались в том, сможет ли Император Асура привести Лазурную Столицу к процветанию, как это сделал Император Павлин… Со стороны императора никто пока еще не увидел достаточно доказательств того, что он способен на такое…

Вскоре Цзян Чэнь вошел во врата Лазурной Столицы и посмотрел на Лазурную Пагоду, чья вершина пронзала облака; в этот момент пагода сияла ослепительным блеском, как будто состояла из драгоценного камня.

По достижении своей территории Цзян Чэню больше незачем было маскироваться. Поэтому он сразу же раскрыл лицо короля пилюль Чжэня, что поразило охранников.

— Король пилюль Чжэнь?

— Это действительно он. Король пилюль вернулся!

— Король пилюль Чжэнь вернулся!

Эта новость распространилась по городу, как лесной пожар, и вскоре вся Лазурная Столица погрузилась в волнение. Эта новость достигла и места проведения испытаний, где как раз должен был начаться второй раунд битвы пагоды пилюль.

Когда присутствующие услышали о возвращении короля пилюль Чжэня, реакция людей оказалась чрезвычайно бурной. Все участники даже потребовали чтобы именно король пилюль Чжэнь стал судьей.

— Я пойду и встречу его, — сказал Монарх Полета в Облаках.

— Я тоже, — сказал глава Клана Извивающегося Дракона.

— Я тоже пойду, — большое количество подчиненных Императора Павлина также выступали вперед. Исходя из их реакции, было очевидно, что слова, которые Монарх Полета в Облаках услышал от императора, уже распространились среди тех, кто занимал достаточно высокое положение…

Несмотря на то что эта новость еще не получила широкой огласки, у четырех Монархов и нескольких глав великих кланов имелись свои догадки. Цзян Чэнь не ожидал такого близкого приема от стольких важных людей, поэтому немного смутился.

— Спасибо вам всем. Я не сделал ничего, чтобы заслужить такой чести, и поэтому искренне благодарен вам, — столкнувшись с таким количеством важных людей Священной Павлиньей Горы, Цзян Чэнь сильно удивился.

Монарх Полета в Облаках рассмеялся:

— Король пилюль Чжэнь, ты даже не представляешь, насколько сейчас популярен. Все участники битвы пагоды пилюль хотят, чтобы ты стал одним из судей. Если ты откажешься, то я боюсь, что они взбунтуются.

Несмотря на то что это было преувеличением, в этих словах имелась и доля истины. Глава Клана Извивающегося Дракона тоже рассмеялся:

— Король пилюль Чжэнь, я могу поручиться за слова Монарха. Ты самый популярный человек в сфере производства пилюль. Было бы обидно, если бы ты не успел на битву пагоды пилюль… Как хорошо, что ты вовремя вернулся.

Несмотря на то что Цзи Сань, который стоял за спиной главы клана, не имел права слова, его глаза тоже сияли от радости.

Поприветствовав всех, кто пришел встретить его, Цзян Чэнь подошел к Цзи Саню и похлопал его по плечу:

— Брат Цзи, у меня есть для тебя хорошие вести. Во время своего путешествия я случайно наткнулся на желудь Скрытой Хамелеоновой Облачной Сосны.

— Что?! — тело молодого господина Цзи Саня задрожало, как будто его ударило молнией. У главы Клана Извивающегося Дракона проявилась аналогичная реакция. Его сердце наполнилось смесью эмоций, и даже его кожу начало слегка покалывать!

Как он мог забыть что этот желудь был одним из основных материалов Пилюли Соснового Журавля? У них уже был Облачный Журавль, однако их поиски Сосны оставались безрезультатными… Поэтому слова Цзян Чэня вызвали такой шок.

Это означало что у них имелись оба основных материала для Пилюли Соснового Журавля, верно? Поняв это, даже такой пожилой человек как глава Клана Извивающегося Дракона пришел в восторг.

— Давайте поговорим об этом чуть позже, — Цзян Чэнь не хотел вдаваться в объяснение подробностей прямо сейчас.

Сделав глубокий вдох, Цзи Сань немного успокоился:

— Брат, я снова стал твоим должником.

— В этом нет необходимости. Иначе зачем еще нужны братья? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

Возвращение короля пилюль Чжэня стало взрывной новостью, из-за чего атмосфера битвы пагоды пилюль только накалилась.

Стоя в первых рядах странствующих практиков, Линь Яньюй также увидел короля пилюль Чжэня.

«Это и есть король пилюль Чжэнь? Он выглядит очень молодо! Тц, он, возможно, даже младше меня… Однако высокомерный король пилюль Цзи Лан был побежден кем-то вроде него? Не может быть… Подождите-ка, почему он кажется таким знакомым?» — Линь Яньюй испытал странное ощущение. Он не узнавал внешность короля пилюль Чжэня, однако что-то в нем казалось ему знакомым!

Затем он внезапно заметил, что взгляд молодого короля пилюль остановился на нем, после чего тот даже кивнул и улыбнулся ему! Линь Яньюй был поражен и задрожал.

«Он знает меня? Король пилюль Чжэнь уже слышал мое имя?» — он не знал как на это отреагировать, однако затем произошло нечто еще более удивительное.

— Даос Линь, ты действительно прибыл в Лазурную Столицу.

Он слишком хорошо знал этот голос. Линь Яньюй уставился на Цзян Чэня, не зная что и сказать…

Глава 906. Невероятная популярность

«Это даос Хуан! Король пилюль Чжэнь и даос Хуан — один и тот же человек? Теперь все совпало!»

«Все верно, даос Хуан и есть король пилюль Чжэнь! Вот почему он сказал мне отправиться в Лазурную Столицу. Он посчитал мой талант выдающимся, и решил мне помочь!» — Линь Яньюй был вне себя от радости. — «Когда он услышал о моих проблемах с Городом Пылающей Пилюли и о том, что мой отец был смертельным врагом короля пилюль Цзи Лана, он, должно быть, меня пожалел! Он, наверное, понял что у меня появится шанс отомстить, только если я присоединюсь к Лазурной Столице!»

«Однако какое неожиданное открытие… Даос Хуан — нет, король пилюль Чжэнь — должно быть, специально действовал как властный негодяй, чтобы обмануть остальных!» — сердце Линь Яньюя наполнилось бурей эмоций.

***

Увидев Цзян Чэня, Император Павлин улыбнулся:

— Мой юный друг, как у тебя дела?

Цзян Чэнь поклонился:

— Я рад, что смог сдержать свое обещание и вовремя вернулся. Однако я наверняка уже пропустил некоторые захватывающие моменты.

— Ты как раз вовремя. Смотри, все эти гении ждут твоего одобрения. Разве тебе не следует как-нибудь их поощрить?

Цзян Чэнь улыбнулся и осмотрел лица собравшихся гениев. Сотня из них была потомками знатных домов и аристократических семей столицы, а другая сотня была представлена странствующими практиками со всего мира.

В общей своей массе благородные потомки, естественно, имели преимущество; однако с индивидуальной точки зрения, Цзян Чэнь считал, что Линь Яньюй был лучше. Однако это было всего лишь первое впечатление.

— Для меня большая честь то, что вы так уважаете меня. Собрание Лазурной Пагоды проходит лишь раз в шестьдесят лет, и вы уже отличились и доказали свой замечательный талант. Независимо от результатов второго раунда, вы все уже победители. Однако три лучших участника этого раунда получат от меня лично возможность, связанную с пилюлями. У вас будет определенная степень выбора, однако я не могу обещать ничего конкретного. Но одно можно сказать наверняка — я гарантирую что качество этих возможностей будет более чем соответствовать статусу чемпиона!

Толпа сразу же наполнилась радостью, однако, конечно же, были и недовольные:

— Это нечестно! Почему только первые трое?

— Верно, король пилюль Чжэнь. Поскольку они лидеры, это значит что у них и так хватает хороших вещей. Предоставить им дополнительные возможности — это просто вишенка на торте. Почему бы вместо этого не оказать помощь другим — более нуждающимся?

— Точно, мы о многом не просим. Мы лишь хотим чтобы король пилюль Чжэнь дал еще несколько своих знаменитых публичных уроков. Прямо как во время открытия Башни Тайюань!

Среди толпы раздавалось много голосов. Большинство из них принадлежали странствующим практикам, однако были среди них и некоторые знатные юноши, в основном со стороны Императора Павлина.

Среди толпы было много молодых людей чьи семьи подчинялись другим императорам, поэтому они были более сдержанными. Однако в их глазах стояло явное ожидание. Несмотря на то что король пилюль Чжэнь был подчиненным Императора Павлина, почти никого это не смущало, кроме нескольких избранных отпрысков Императора Асуры.

Старый Цзян Чэнь не захотел бы потратить десять дней на обучение других людей, однако его поездка в дикие земли изменила его мнение. Он больше не был заинтересован в том чтобы держаться подальше от дел. Раса Демонов начала действовать, что привело к смерти многих практиков. Цзян Чэнь не мог просто стоять в стороне и ничего не делать!

Цзян Чэнь никогда не был эгоистичным человеком и решил больше сосредоточиться на себе только из-за необходимости. Однако он все еще был молодым юношей, и ответственность его отца, Небесного Императора, глубоко укоренилась в его костях. Поэтому он решил, что если они хотели учиться у него, он их обучит!

— Я услышал ваши просьбы, и рад ответить на них. После того как битва пагоды пилюль завершится, я лично установлю здесь сцену и буду выступать в течение десяти дней. В ответ я хочу попросить только об одном — пожалуйста распространите эту информацию повсюду! Чем больше людей появятся на моих уроках — тем веселее.

Услышав слова Цзян Чэня, толпа сразу же воодушевилась.

— Только дурак не придет на уроки короля пилюль Чжэня!

— Верно, даже если у меня будут сломаны ноги, я все равно приползу сюда, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни!

В основном странствующие практики были простыми людьми. У них не было хитрости, которой зачастую обладали благородные отпрыски, и они были склонны говорить все, что приходило им в голову. Более того, король пилюль Чжэнь стал для них путеводной звездой, примером того, как странствующий практик мог подняться к вершине славы!

До его прибытия в Лазурную Столицу, имя короля пилюль Чжэня было практически неизвестно. Однако прямо сейчас его имя уважали во всем мире! Всего за год или два король пилюль Чжэнь сделал больше, чем большинство из них за всю свою жизнь!

Увидев реакцию толпы, все члены Священной Павлиньей Горы обрадовались. В конце концов, Цзян Чэня можно было считать одним из них!

Монарх Полета в Облаках также обрадовался. Вначале у него были некоторые опасения по поводу решения Императора Павлина, однако наблюдение за Королем Пилюль доказало мудрость императора.

Любого обычного человека такое количество страстных фанатов поставило бы в тупиковое положение. Однако король пилюль Чжэнь отличался! На его лице всегда сияла нежная и спокойная улыбка, как будто все это было простым пустяком. Такое хладнокровие, несмотря на его молодость, уже сильно выделяло его среди остальных. Но самым поразительным было то, что Монарх Полета в Облаках обнаружил, что предсказание его величества оказалось на удивление точным. Король пилюль Чжэнь испускал ауру практика небесной сферы мудреца! Это было довольно убедительное доказательство!

Неудивительно что Император Павлин рассматривал его в особом свете. Монарх Полета в Облаках просто не мог найти в нем ничего, что можно было покритиковать…

Все члены Горы Священного Павлина были счастливы видеть невероятную популярность короля пилюль Чжэня. Однако, конечно, были и недовольные.

Из семи судей, которые отвечали за битву пагоды пилюль, несколько явно не желали видеть подобное зрелище… В конце концов, именно они были настоящими судьями!

Огромное признание, которое получил Цзян Чэнь, заставило их лица покраснеть от смущения…

Все Великие Императоры отправили по одному судье, что означало присутствие всего семи судей. Судья, представляющий Императора Павлина, был лучшим королем пилюль под его знаменем. Будучи свидетелем многочисленных подвигов Цзян Чэня, он не возражал против этого парня. Однако некоторые другие судьи не видели ту битву собственными глазами и поэтому не были полностью довольны нынешней славой Цзян Чэня…

В результате этого двое из судей решили создать для Цзян Чэня несколько проблем, однако он даже не знал об этом…

Глава 907. Провокация

Из-за требований толпы у Цзян Чэня не оставалось другого выбора, кроме как присоединиться к судьям, из-за чего судей стало восемь. К счастью, небольшое увеличение количества судей никак не повлияло бы на ход соревнования.

Более того, участие Цзян Чэня было именно тем, на что все надеялись. Это дало участникам возможность продемонстрировать свой талант перед королем пилюль Чжэнем!

Приблизившись к судьям, Цзян Чэнь сразу же почувствовал несколько скрытых недружелюбных взглядов. Однако он не обращал на них внимания и спокойно сел среди судей.

Сидящий рядом король пилюль И со Священной Павлиньей Горы улыбнулся и мысленно обратился к нему: — «Король пилюль Чжэнь, изначально ты должен был судить вместо меня, однако, поскольку ты не вернулся вовремя, у меня не оставалось другого выбора, кроме как занять твое место. Однако, несмотря на то, что я знаю о твоем мастерстве, остальные судьи могут оспорить твой авторитет. Поэтому тебе следует быть осторожным».

Цзян Чэнь слегка удивился, однако быстро все понял. В конце концов, человеческое сердце было опасной штукой, и зависть считалась одним из первородных грехов…

Несмотря на то что он не хотел становиться центром внимания, в мире были определенные вещи, которых нельзя было избежать… Поскольку он решил сесть на место судьи, то не боялся ни зависти, ни враждебности окружающих. Он считал что лучшим выбором в такой ситуации было игнорировать всех обидчиков. А если они окажутся достаточно глупы, чтобы спровоцировать его, то у него в рукаве имелось множество способов унизить их.

В этой жизни Цзян Чэнь участвовал во многих подобных состязаниях, однако это был первый раз, когда он принимал на себя роль судьи. Поэтому ему было немного неудобно сидеть в судейском кресле. Просмотрев правила, Цзян Чэнь быстро понял, как все работает.

— Давайте начинать, — изучив правила, Цзян Чэнь кивнул другим судьям. Король пилюль И был представителем Священной Павлиньей Горы, поэтому, естественно, у него было первое право голоса. Увидев кивок Цзян Чэня, он сразу же начал:

— Участники, обратите внимание на мои слова. Я объявляю начало полуфинала битвы пагоды пилюль! Все вы будете на одной стартовой линии, независимо от вашего статуса, и нам предстоит выбрать тридцать шесть человек, которые войдут в Лазурную Пагоду. Все столкновения будут проходить под нашим строгим контролем, и мы гарантируем что взяточничество или мошенничество невозможны. Если кто-нибудь из вас планирует прибегнуть к обману, то я советую вам избавиться от таких мыслей. Если вас поймают, то навсегда изгонят из Лазурной Столицы!

Окинув взглядом всех участников, король пилюль И продолжил:

— И наконец, я хотел бы напомнить вам всем еще кое о чем. Если кто-то участвует в этом соревновании с целью раскрыть секреты Лазурной Пагоды, то я советую вам избавиться от этой мысли. За свою долгую историю Лазурная Столица поймала бесчисленное множество шпионов, и всех их постигла одна и та же участь — смерть!

У подобных соревнований было много форматов, однако их фундамент был одинаковым. Полуфинал битвы пагоды пилюль был разделен на три части. Первая часть проверяла фундамент; вторая — проверяла теорию; а третья часть проверяла процесс создания пилюль. Первый тест оценивал базовые навыки участников, которые были очень важны для всех гениев Дао пилюль. Это была невероятно обширная тема, позволяющая оценить природный талант участников.

После этого двести участников приступили к тесту и быстро завершили его. Несмотря на то что участникам нужно было пройтись по множеству компонентов, они были структурированы настолько упорядоченно, что Цзян Чэню не нужно было практически ничего делать.

Как оказалось, тридцать человек из тридцати шести лучших были потомками знатных семей, и только шестеро были странствующими практиками! Это отчетливо показывало, что у потомков благородных семей было внушительное преимущество над странствующими практиками. Однако имя, занимающее первое место, удивило многих. Все потому, что это место принадлежало не потомку знатной семьи, а странствующему практику!

Даже Цзян Чэнь удивился, увидев результаты теста Линь Яньюя. С точки зрения фундамента, навыки Линь Яньюя были даже лучше, чем у Му Гаоци!

С точки зрения таланта, Линь Яньюй действительно немного уступал, потому что Му Гаоци обладал врожденным телосложением дерева высокого порядка. Однако Линь Яньюй происходил из семьи с выдающейся историей, поэтому его базовые навыки превосходили Му Гаоци!

Му Гаоци смог бы войти лишь в пятерку лучших, если бы участвовал в этом испытании, и просто не смог бы претендовать на первое место… Дело было не в отсутствии у него способностей, а в том что Королевский Дворец Пилюль не смог полностью реализовать способности Му Гаоци… Если Му Гаоци дать тридцать лет на закалку своих навыков в Городе Пылающей Пилюли, то у Линь Яньюя, скорее всего, не будет ни шанса против него…

Однако прямо сейчас Линь Яньюй, без сомнения, был лучшим практиком Дао пилюль из всех присутствующих! Даже Цзян Чэнь был поражен. Город Пылающей Пилюли не посрамил свой статус величайшей фракции Дао пилюль… Подумать только, даже потомок случайно взятой семьи Города Пылающей Пилюли обладал таким необыкновенным талантом… К счастью, Город Пылающей Пилюли не умел лелеять таланты, иначе Лазурная Столица не смогла бы заполучить такого талантливого человека, как Линь Яньюй…

Линь Яньюй доказал, насколько сильно Лазурная Столица уступала Городу Пылающей Пилюли с точки зрения Дао пилюль… Такой разрыв определенно невозможно было преодолеть всего за три-пять лет…

Однако несмотря на то, что Цзян Чэнь восхищался Линь Яньюем, он не показывал этого. Все потому, что ему было известно о том, что некоторые судьи были настроены по отношению к нему враждебно. Поэтому, если бы он проявил необычное восхищение Линь Яньюем, эти судьи могли бы усложнить жизнь последнему…

Поскольку Линь Яньюй занял первое место, это вызвало бурную дискуссию среди судей.

— Кто этот странствующий практик? Как он может быть настолько талантливым? И почему такой гений прибыл в нашу столицу?

— Нам нужно изучить его происхождение. Он ведь не может быть шпионом наших врагов, верно?

Цзян Чэнь ничего не говорил. Однако то, что он молчал, не означало, что другие не могли заставить его нарушить молчание.

Старый король пилюль девятого ранга, служащий Императору Асуре, широко улыбнулся:

— Король пилюль Чжэнь! Ты — уважаемый человек, и я бы хотел услышать твое мнение по этому поводу. Как ты думаешь, может ли этот странствующий практик, который появился из ниоткуда, оказаться вражеским шпионом?

Его вопрос был крайне провокационным. На первый взгляд, он говорил о странствующем практике Линь Яньюе, однако на самом деле он также намекал на происхождение Цзян Чэня. В конце концов, король пилюль Чжэнь также появился из ниоткуда!

Услышав это, другой судья улыбнулся:

— Если я правильно помню, то король пилюль Чжэнь также является странствующим практиком, разве нет? Брат Бу, разве твои слова не намекают на то, что король пилюль Чжэнь тоже является вражеским шпионом?

Короля пилюль, который служил Императору Асуре, звали Бу. Улыбнувшись, он ответил:

— Король пилюль Чжэнь, я не пытался нацелиться на тебя. Пожалуйста, не пойми меня неправильно.

Цзян Чэнь равнодушно улыбнулся и с удивленным видом сказал:

— Ты только что говорил со мной? Я думал, что ты говорил сам с собой.

«Хочешь спровоцировать меня, да? Тогда я буду относиться к твоим словам как к воздуху».

Небрежный ответ Цзян Чэня был подобен пощечине для короля пилюль Бу, что сильно его смутило.

Другой судья снова рассмеялся:

— Брат Бу, ты согласен с поговоркой, что молодые сменяют стариков? Подумать только, кого-то твоего статуса проигнорировал младший… Какое печальное зрелище!

Этот судья специально разжигал пламя и сеял раздор между Цзян Чэнем и королем пилюль Бу.

Выражение лица услышавшего его короля пилюль Бу стало ледяным, и он холодно уставился на Цзян Чэня:

— А ты знаешь, как притворяться глухим и немым, король пилюль Чжэнь!»

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ты действительно считаешь, что я должен отвечать на все, что ты говоришь?

— Тц-тц. Ты думаешь, что если разрушил непобедимую легенду Города Пылающей Пилюли, то мы, старики, больше недостойны твоего внимания, так, король пилюль Чжэнь?

Цзян Чэнь улыбнулся и ответил невозмутимым тоном:

— Позволь мне поправить тебя: я понятия не имею, кто ты, поэтому стоит сказать не «больше недостойны», а «никогда не были, и никогда не будете».

Этот человек постоянно пытался раздуть ссору, а Цзян Чэнь никогда не уважал подобных людей, поэтому отвесил ему словесную пощечину.

В этот момент король пилюль И посмотрел на них и тихо отругал:

— Эй, после того, как покинем это место, вы можете оскорблять друг друга сколько угодно; но сейчас, пожалуйста, перестаньте позориться на глазах у толпы…

После этого король пилюль И снова встал и объявил:

— Второй этап — проверка теории. У нас здесь восемь судей, и каждый из нас задаст свой вопрос. Вы должны будете подробно ответить на каждый вопрос, чтобы мы смогли оценить всю глубину вашего Дао пилюль.

Изначально участникам нужно было ответить всего на семь вопросов, однако участие Цзян Чэня означало, что им придется ответить еще на один.

После этого король пилюль И сказал другим судьям:

— Коллеги, можете начинать формулировать свои вопросы.

Все вопросы следовало составить на месте, ограничившись определенными темами, чтобы исключить возможность обмана.

Для Цзян Чэня было проще простого составить вопрос, однако он не расслаблялся. Вместо этого он тщательно сформулировал свой вопрос и только потом записал его.

Цзян Чэнь закончил со своим вопросом только через пятнадцать минут.

К этому моменту остальные судьи уже закончили составлять свои вопросы, после чего король пилюль Бу бросил на Цзян Чэня провокационный взгляд:

— Король пилюль Чжэнь, я не стал свидетелем твоей победы над королем пилюль Цзи Ланом, однако, смею сказать, что даже ты не обязательно сможешь дать ответ на составленный мною вопрос.

Цзян Чэнь холодно улыбнулся и остался равнодушным к его словам. Однако король пилюль Бу не собирался сдаваться:

— Если участникам будет разрешено проголосовать за вопрос, который по их мнению является самым полезным, то, я уверен, что они выберут вопрос, составленный мной.

Король пилюль И слегка улыбнулся:

— Я смотрю, ты очень уверен в себе, старина Бу.

Король пилюль Бу с гордостью улыбнулся:

— Да! Я знаменит уже несколько сотен лет, и никакие выскочки, нацеленные исключительно на славу, не смогут меня превзойти!

Глава 908. Еще одна ставка

Изначально Цзян Чэнь не планировал ни с кем ссориться, поэтому просто игнорировал их подстрекательства. Однако этот король пилюль Бу постоянно провоцировал его, ведя себя так, будто они были заклятыми врагами.

Посмотрев на этого короля пилюль, Цзян Чэнь усмехнулся. «Если хочешь подставить свое лицо, то не вини меня за то, что я отвешу тебе пару пощечин».

— Король пилюль Бу, верно? Мне не понять, откуда у тебя такая уверенность, и буду краток. Если тебе что-то не нравится, то будь мужчиной и переходи к делу. Ты хочешь бросить мне вызов? Тогда так и скажи! Мы ведь оба мужчины; не надо вести себя как какая-то мечущаяся блудница… — слова Цзян Чэня не были острыми, однако его сравнение оказалось весьма оскорбительным.

Короля пилюль Бу сравнили с обычной проституткой! Услышав это, некоторые нейтральные судьи улыбнулись. Никто из них не был слепым, и все видели отсутствие стиля в действиях короля пилюль Бу, а заодно его зависть.

Лицо короля пилюль Бу сразу же покраснело:

— А ты хорош болтать! Но есть ли у тебя соответствующие навыки? Может, тогда поспорим?

— Как? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

— Мы дадим участникам возможность выбрать, какой вопрос им понравился больше всего и какой вдохновляет их больше всего. Ты согласен?

Осмотревшись, Цзян Чэнь улыбнулся:

— А что, если ни один из наших вопросов не будет выбран? Разве это не станет несколько постыдным исходом?

Король пилюль Бу усмехнулся:

— Если нас не выберут, это будет означать, что никто из нас не является лучшим королем пилюль столицы, и я приму такой результат.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Значит, ты признаешь, что намеренно создаешь мне проблемы? Тогда ты просто завидуешь. Но ладно, я не против. Что ты можешь поставить на кон?

— Что могу поставить? Выигрыша или проигрыша будет более чем достаточно; ставки излишни, — король пилюль Бу был слегка озадачен.

Цзян Чэнь покачал головой:

— Какой смысл тогда вообще спорить? Или я что, должен удовлетворить твою просьбу из соображений долга или благотворительности?

Голос Цзян Чэня был полон пренебрежения по отношению к королю пилюль Бу, как будто он уже проявил достаточно милосердия, просто поговорив с ним.

— Тогда что ты предлагаешь? — король пилюль Бу был на грани того, чтобы взорваться.

— У тебя вообще есть хоть что-нибудь стоящее? — Цзян Чэнь усмехнулся.

Король пилюль Бу никогда в жизни не испытывал такого унижения, поэтому ему приходилось делать глубокие вдохи, чтобы успокоить себя:

— Тогда давай сделаем так. Проигравший должен будет навсегда покинуть столицу и не сможет вернуться до конца своих дней. Как тебе?

Это была довольно злобная ставка. Однако Цзян Чэнь продолжал спокойно улыбаться, явно не придавая этому особого значения:

— Неужели это достойная ставка? Я думал, что ты и так сбежишь после поражения. Твоя кожа ведь не может быть достаточно толстой, чтобы оставаться здесь после подобного унижения, верно?

Король пилюль Бу впился взглядом в Цзян Чэня:

— Тогда почему бы тебе не предложить лучший вариант?

Немного подумав, Цзян Чэнь сказал:

— Что ж, давай сделаем ставку немного интереснее. Проигравший должен будет попросить победителя стать его учителем и всю оставшуюся жизнь выполнять приказы победителя.

Эта ставка вызвала тревогу в сердцах всех остальных судей. В конце концов, эта ставка имела безвозвратные последствия! Любой нормальный человек побледнел бы, услышав подобное предложение! Это предложение поразило даже такого высокомерного и гордого человека, как король пилюль Бу! Его глаза расширились, и ему стало трудно дышать!

Если они сделают такую ставку, то проигравший потеряет свою жизнь и свободу! Для короля пилюль, обладающего тысячелетней славой, стать учеником какого-то юноши… это было хуже, чем смерть!

На самом деле Цзян Чэнь не хотел, чтобы этот старик становился его учеником. Он просто заметил, насколько гордым был этот старик, и хотел нанести удар по его самолюбию. Если бы он действительно захотел найти себе ученика, то смог бы с легкостью отыскать кого-нибудь в десять раз лучше этого короля пилюль Бу! В конце концов, его уровень Дао пилюль считался высшим даже в его прошлой жизни! Нынешние навыки, которые он продемонстрировал, были лишь верхушкой этого айсберга!

Увидев колебания короля пилюль Бу, Цзян Чэнь рассмеялся:

— Король пилюль Бу, я не собираюсь заставлять тебя соглашаться на эту ставку, если ты слишком напуган. Но, пожалуйста, в следующий раз не притворяйся, будто ты номер один. Меня не волнует, что ты думаешь, но не веди себя так передо мной.

Король пилюль Бу стиснул зубы, и его взгляд стал решительным:

— Кто сказал, что я слишком напуган? Я согласен, и надеюсь, что ты останешься верен своим словам, когда проиграешь!

— Конечно, мы ведь принесем небесную клятву, — с безмятежной улыбкой на лице сказал Цзян Чэнь. — Мы ведь не шутим, верно?

Небесная клятва? Услышав об этом, все остальные судьи испытали еще большее потрясение! Однако посторонних не особо заботила серьезность последствий, поэтому они с воодушевлением посмотрели на короля пилюль Бу. И их взгляды еще больше загнали короля пилюль в угол…

— Хорошо, я не трус! — король пилюль Бу верил в силу своего вопроса, поэтому был готов пойти до конца.

Повернувшись к королю пилюль И, Цзян Чэнь рассмеялся:

— Король пилюль И, как насчет того, чтобы ты и все остальные стали нашими свидетелями?

Остальные судьи сразу же кивнули в знак согласия, после чего ни у одной из сторон не осталось выхода.

Новость о ставке быстро распространилась среди семи титулованных Великих Императоров. Услышав об этом, Император Павлин покачал головой.

С другой стороны, Император Асура слегка нахмурился: — «Почему такой взрослый человек, как король пилюль Бу, настолько импульсивно себя ведет? Его проигрыш серьезно помешает моим планам!»

Император Асура полностью доверял королю пилюль Бу, однако слава короля пилюль Чжэня достигла почти мифической высоты. По правде говоря, Император считал что у короля пилюль Бу были неплохие шансы даже против короля пилюль И; однако против этого таинственного короля пилюль Чжэня… У имелось было некоторое сомнение по этому поводу…

Это было не из-за какой-то предвзятости, а скорее, из-за своего рода чутья… Поэтому Император остался очень недоволен этой ставкой. Он хотел отменить ее, но знал, что если сделает это, то сделает из него еще большее посмешище в глазах окружающих…

Вскоре все участники получили копии восьми вопросов. На испытание теоретических знаний отводилось довольно много времени: четыре часа.

Восемь судей, которые составили эти вопросы, несомненно, были лучшими представителями Лазурной Столицы. Они стояли на вершине своей области!

Каждый вопрос по-своему заставлял участников задуматься, и все, кто участвовал, почувствовали ощутимую пользу для своего понимания Дао пилюль. Однако один из вопросов оказался на голову выше всех остальных.

Если остальные семь находились примерно на уровне сильнейших королей пилюль, то последний вопрос определенно достиг нового уровня, превзойдя пределы короля пилюль! Этот вопрос наполнил многих учеников просветлением. Чем старательней они проникали в глубины вопроса, тем больше понимали. Почти все участники сделали один и тот же выбор — сначала ответили на остальные семь вопросов, а затем, в конце, сосредоточили все свои усилия на последнем.

Несмотря на то что остальные семь вопросов были весьма полезны для их знаний, они покрывали только определенные категории знаний. По сравнению с этими вопросами, последний вопрос был как след гения, который расширил их кругозор и перенес в совершенно новый мир. Он улучшал каждый аспект их навыков!

Обычно некоторые участники заканчивали раньше времени; однако на этот раз все двести участников остались сосредоточенными даже после того, как отведенное время закончилось! Многие даже не заметили, что время истекло, и остались недовольны тем, что их отвлекли.

У каждого вопроса был свой соответствующий номер; вопрос Цзян Чэня шел под номером восемь, потому что тот явился последним.

У всех участников было по восемь свитков, каждый из которых был отмечен их личным номером. Собрав все свитки и разделив по номерам, их передали судьям, которые задавали вопрос. Затем эти судьи проверяли свитки и ставили оценки.

Только когда все свитки будут проверены, участники получат финальную оценку по теории.

Поскольку у всех судей оказалось по двести свитков, то на их проверку требовалось время. Однако отличить качество ответов было довольно легко.

Имена на свитках были скрыты, чтобы избежать любой формы обмана.

Конечно, судить подобные соревнования было священной традицией, поэтому попытки обмана были редкостью.

Просматривая ответы, Цзян Чэнь понял, что почти все участники приложили максимум усилий. Практически во всех ответах прослеживался достаточно глубокий анализ, однако, несмотря на это, едва ли у кто-то дал четкий ответ… То тут, то там было несколько проблесков, однако никто его особо не поразил.

Лишь три-четыре свитка из двухсот соответствовали стандартам Цзян Чэня. Из них два были лучше остальных, поэтому Цзян Чэнь поставил им высокие оценки. Затем он начал присваивать оценки другим свиткам.

После того как судьи завершили процесс выставления оценок, все свитки были рассортированы еще раз, на этот раз уже по именам, чтобы подвести итоги всего испытания.

Однако в этот момент король пилюль И внезапно сказал:

— У нас есть к вам небольшая дополнительная просьба.

Все участники с легким удивлением посмотрели на короля пилюль И.

Глава 909. Полное поражение

После того как взгляды всех присутствующих сосредоточились на нем, король пилюль И улыбнулся:

— У нас возникли небольшие… разногласия. Поэтому нам бы хотелось, чтобы вы все оценили вопросы. Ваш экзамен состоял из восьми вопросов, и мы бы хотели, чтобы вы выбрали один вопрос, который, по вашему мнению, оказал на вас наиболее благотворное влияние. Пожалуйста, запишите свой ответ, после чего мы подведем итоги.

Многие участники рассмеялись, найдя нынешнюю ситуацию несколько забавной. Изначально они испытывали огромное давление, ожидая результатов от судей; однако теперь им дали возможность самим оценить судей! Никто не хотел упускать такую приятную возможность, поэтому все ученики поспешно записали свои ответы.

По правде говоря, несмотря на то, что они удивились этому бонусному раунду, у многих участников уже имелся ответ на этот вопрос.

Поэтому участникам потребовалось всего несколько секунд, чтобы завершить этот мини-раунд.

Заметив это, король пилюль И счет происходящее немного странным:

— Вы что же, уже закончили? Не хотите подумать?

В этот момент король пилюль Бу так сжал подлокотники своего кресла, что те едва не разрушились! Выражение его лица стало противоречивым, а взгляд — свирепым. Все его мысли были сосредоточены на том, чей же вопрос выберут участники. Почему они выбрали так быстро и бездумно? Он не знал ответа на этот вопрос, однако короля пилюль Бу внезапно захлестнула паника!

Несмотря на то что он считал свой вопрос превосходящим все остальные, он все же знал свое место. Независимо от того, насколько хорошим был его вопрос, он не мог иметь абсолютного преимущества над остальными… Во всяком случае не таким, чтобы все участники единогласно решили в пользу него. У него появилось плохое предчувствие…

В этот момент один из участников внезапно выкрикнул:

— Все вопросы были составлены хорошо, однако нет никаких сомнений в том, какой из них лучше.

— Согласен! Один из них особенно сильно тронул меня, поэтому я сразу же выбрал его.

Судьи обменялись беспомощными взглядами. Похоже, процесс принятия решения оказался очень легким, поскольку один вопрос получил всеобщее одобрение? Можно даже сказать, что это было подавляющее преимущество? Ни один из судей не считал свой вопрос достойным такой оценки…

Собрав двести бланков, король пилюль И вернулся к остальным судьям. Поскольку в споре принимали участие Цзян Чэнь и король пилюль Бу, они не имели права просматривать эти бланки.

После того как остальные шесть судей начали процесс подсчета голосов, они были поражены. Они просмотрели всего десяток ответов, но выражения их лиц стали одинаково странными. На лице короля пилюль И даже появился намек на едва сдерживаемую улыбку, как будто он в любой момент мог рассмеяться.

Однако по мере того, как подсчет продолжался, взгляды судей менялись. К концу подсчета они были просто сбиты с толку. После этого они все откинулись на спинки кресел с покрытыми холодным потом лбами.

Непостижимо!

Все участники проголосовали за один и тот же вопрос! Все!

Все двести участников выбрали восьмой вопрос — вопрос, который задал король пилюль Чжэнь! Даже король пилюль И не ожидал подобного результата. Он с самого начала считал, что у короля пилюль Чжэня больше шансов на победу, однако даже он не ожидал такого неоспоримого преимущества! Это было полное уничтожение!

Несмотря на высокомерие короля пилюль Бу, он не получил ни единого голоса! Даже отпрыски Императора Асуры проголосовали за короля пилюль Чжэня!

Едва сдерживаемая радость короля пилюль И наполнила отчаянием сердце короля пилюль Бу. Увидев лица остальных судей, даже глупец смог бы понять, что результат оказался невыгодным для него… Однако он еще не знал, насколько все плохо!

После этого он краем глаза посмотрел на короля пилюль Чжэня, который все еще оставался собранным, как будто это не он участвовал в пари! Его уверенность оставалась непоколебимой!

— Мне очень жаль говорить это, но… король пилюль Бу, ты проиграл… — король пилюль И не собирался сыпать соль на его рану.

Сердце короля пилюль Бу ёкнуло, и он сразу же побледнел:

— Не… не… не может быть… как я мог проиграть? Может, вы ошиблись?

— Нет, — король пилюль И покачал головой и вздохнул.

Король пилюль Бу все еще не собирался сдаваться:

— Я не верю! Я хочу увидеть бланки!

Король пилюль И криво улыбнулся:

— Король пилюль Бу, тебе определенно не захочется их увидеть… Тебе станет только хуже, если ты это сделаешь.

— Чушь! Откуда мне знать, что вы не сговорились против меня, если я не увижу все своими глазами? — стол судей был окружен звукоизоляционным барьером, поэтому участники видели их спор, но не понимали, о чем они говорили.

Король пилюль И слегка нахмурился. Не вдаваясь в подробности, он спасал короля пилюль Бу от дальнейшего унижения. Однако тот заподозрил, что они сговорились против него?

— Если хочешь увидеть голоса, то вперед, — выражение лица короля пилюль И стало холодным. — Я надеюсь, что после этого тебе не будут сниться кошмары!

Король пилюль Бу отчаянно хотел увидеть голоса, поэтому все двести листков были выложены перед его глазами. Когда он просматривал их, его лицевые мышцы слегка дергались каждый раз, когда он переходил к следующему… После сорока голосов он уже находился на грани нервного срыва; его руки и губы дрожали, как будто он увидел призрака!

После ста голосов у него не хватило смелости продолжать… Он рухнул на стул, и его лицо вдруг побледнело. Через некоторое он немного пришел в себя и посмотрел на Цзян Чэня:

— Я признаю поражение. У меня осталась всего одна просьба: покажи мне вопрос, который ты написал. Что это за вопрос такой, чтобы все проголосовали за него?

— Пожалуйста, — Цзян Чэнь улыбнулся и передал ему свиток.

Стоило ему развернуть свиток, как на лице короля пилюль Бу появилось множество выражений. Вначале это было удивление, затем потрясение и наконец — полная беспомощность.

— Я… действительно полностью проиграл… — вяло опустив свиток, он подошел к Цзян Чэню. — Король пилюль Чжэнь, я просто лягушка на дне колодце. Отныне ты — мой учитель, и я буду следовать каждому твоему приказу…

В его тоне не было особого нежелания, лишь глубокое смирение… Он еще ни разу в жизни так сильно не проигрывал… В этом вопросе вообще не было места для споров…

Результаты этой ставки быстро достигли ушей Великих Императоров, которым оставалось лишь покачать головами.

— Ты потерял еще одну ключевую фигуру, да? — шутливо сказал Император Пустоты, шестой среди семи императоров.

На лице Императора Асуры было угрюмое выражение:

— Всего лишь небольшая потеря. Дао пилюль можно считать лишь закуской…

Остальные Императоры не захотели ничего отвечать, потому что недовольство Асуры было очевидно как день…

Император Павлин первым нарушил тишину:

— Дао пилюль и боевое Дао — оба находятся во владении небесного Дао. Ты все так же предвзят, брат Асура.

Император Асура слегка нахмурился:

— Ты так высоко ценишь Дао пилюль, брат Павлин?

Император Павлин улыбнулся:

— С незапамятных времен бесчисленное количество гениев достигли вершины при помощи Дао пилюль. Это не просто мое мнение, а истина.

Не желая уступать, Император Асура внимательно осмотрел участников и спросил:

— Тогда, можно ли сказать… есть ли среди этих гениев Дао пилюль люди, обладающие достаточным потенциалом, чтобы стать Великими Императорами?

На этот вопрос было довольно сложно дать ответ, однако Император Павлин не запаниковал и сразу же кивнул:

— Да. К примеру, будущие достижения короля пилюль Чжэня ничуть не уступят моим.

Услышав это, остальные императоры ахнули.

— Брат Павлин, тебе не кажется, что ты слишком рано делаешь подобные выводы? — вмешался Император Огромное Море, который занимал четвертое место. Он был как брат для Императора Асуры, и они все делали вместе.

Решимость в глазах Императора Павлина совсем не угасла:

— Нисколько. Мое суждение можно даже назвать несколько запоздалым.

Император Асура стал очень серьезным:

— Значит, ты возлагаешь большие надежды на этого короля пилюль Чжэня, брат Павлин? Возможно, потеря молодого господина Фэна и появление короля пилюль Чжэня являются благословением, хм?

— Совершенно верно. У Священной Павлиньей Горы наконец-то появился достойный преемник, — Император Павлин не стал продолжать свою речь, однако смысл его слов был очевиден.

Услышав его слова, остальные императоры были поражены.

— Брат Павлин, ты действительно планируешь сделать его наследником Священной Павлиньей Горы? — спросил Император Пустоты. Остальные императоры также были удивлены таким неожиданным поворотом. Они ни разу не слышали о том, чтобы император упоминал о чем-то подобном!

Глава 910. Выбор рецепта

На лице Императора Павлина появилась таинственная и спокойная улыбка, которая заставила остальных императоров задуматься.

— Брат Павлин, — внезапно заговорил Император Асура. — Во-первых, знай, что я не собираюсь вмешиваться в вопрос о наследовании Священной Павлиньей Горы. Я понимаю, что король пилюль Чжэнь обладает невероятным талантом в Дао пилюль, но у него мало боевых достижений… Я сомневаюсь, что все будут довольны, если он станет наследником, мм? Если, конечно, он не проявит исключительную боевую силу.

— Он обязательно все докажет. Разве сейчас перед ним не идеальная возможность? — на лице Императора Павлина появилась мудрая улыбка.

— Возможность? Ты имеешь в виду битву Пагоды Боевых Искусств? — услышав этот вопрос, остальные императоры также сосредоточились на Императоре Павлине. Любые новости, связанные с новым наследником Священной Павлиньей Горы, вызывали интерес всех присутствующих. В конце концов, Священная Павлинья Гора была краеугольным камнем, который поддерживал всю Лазурную Столицу на протяжении тысячелетий! Любые изменения на ней напрямую влияли на судьбу всего города, поэтому им нужно было проявлять определенную озабоченность.

Однако Император Павлин просто многозначительно улыбнулся.

Его молчание не позволило остальным императорам продолжить свой допрос. В конце концов, Император Павлин был настоящим правителем города… Несмотря на то что номинально остальные императоры считались ему ровней, на самом деле они были всего лишь помощниками… Лазурная Столица нисколько не изменится, если с другими императорами что-нибудь произойдет. Однако, если бы не Император Павлин, то столица никогда бы не заняла свое нынешнее положение! Даже Император Асура не мог отрицать этого факта!

После того как король пилюль Бу признал свое поражение, остальные короли пилюль, которые ранее враждебно относились к Цзян Чэню, про себя вздохнули с облегчением от того, что не спровоцировали короля пилюль Чжэня…

Поскольку король пилюль Бу не собирался отказываться от своего слова, Цзян Чэнь и сам не пошел на попятную:

— Я рад, что ты верен своему слову, король пилюль Бу. И я не менее рад принять тебя в качестве своего ученика. Однако запомни, что, поскольку я теперь формально твой учитель, у тебя возникнет много проблем, если ты попытаешься меня обмануть.

— Не переживай; в конце концов, я согласился на ставку и должен принять поражение… — несмотря на то, что король пилюль Бу был расстроен, он, по крайней мере, сдержал свое слово. Конечно, он был гордым и высокомерым человеком, но не был лживым хулиганом. Более того, они принесли небесную клятву!

Цзян Чэнь небрежно улыбнулся:

— Тебе не следует слишком расстраиваться из-за этого… Возможно, однажды ты будешь рад тому, как все вышло.

Он не хвастался, а говорил правду. Королю пилюль Бу чрезвычайно повезло, что он стал его учителем, хотя в настоящее время никто, кроме него, не осознавал этого…

После этого битва Пагоды Пилюль продолжилась. Поскольку первые два раунда завершились, остался только раунд, связанный с непосредственным созданием пилюль, и на его завершение отводилось более месяца!

Каждому судье снова нужно было придумать вопрос, однако на этот раз они должны были проверить мастерство участников во время процесса создания пилюль. Каждый судья должен был обучить участников эксклюзивному рецепту. После того как им будут предоставлены материалы, участники должны будут создать пилюлю в соответствии с предоставленным рецептом. После этого их будут оценивать согласно качеству получившегося продукта.

Каждому судье давалось по пять дней: один на обучение рецепту, три — на то, чтобы ученики создали пилюли, и последний — на проверку качества этих пилюль… Поскольку судей было восемь, это означало, что испытание займет не менее сорока дней!

Цзян Чэнь не хотел особого отношения, и поскольку он прибыл последним, то добровольно занял последнее место. Его действия уменьшили враждебность по отношению к нему со стороны других судей и даже заслужили некое уважение.

Для юноши, который стал кумиром целого города, было вполне нормально возгордиться собой. Он был в полном праве предъявлять им какие-либо требования. Кем были другие судьи, чтобы отказывать ему?

Однако король пилюль Чжэнь строго следовал правилам! Он относился ко всем остальным судьям с уважением, и сам вызвался быть последним.

Обычным людям было сложно сохранять спокойствие перед лицом славы, поэтому поведение Цзян Чэня еще больше удивляло.

После этого Цзян Чэнь приступил к выбору рецепта и выбрал еще одну работу из репертуара фракции дивергентных пилюль. В конце концов, он прославился именно благодаря этой фракции. Почему бы не довести все до конца?

На этот раз он хотел предложить рецепт Пилюли Стократного Очищения Костного Мозга. Будучи пилюлей, которая идеально отвечала требованиям практиков тела, она была отличной пилюлей для своей ниши. Она не только укрепляла плоть и кости, но также устраняла старые травмы и давно зажившие раны. Это был редкий эффект для столь же редкой пилюли. Несмотря на то что на рынке имелись и другие пилюли, у которых якобы был такой же эффект, они в основе своей были посредственными. Более того, у них часто присутствовал целый ряд побочных эффектов.

С другой стороны, у Пилюли Стократного Очищения Костного Мозга не было никаких побочных эффектов! Она могла как помочь в культивировании, так и исцелить тело! Однако самое лучшее в этой пилюле заключалось в том, что в зависимости от качества пилюли ее мог использовать любой — от практика сферы истока до практика императорской сферы! Практики императорской сферы сочли бы эффект этих пилюль посредственным, однако они все же были несколько хороши для практиков нижних уровней императорской сферы.

Выбрав рецепт, Цзян Чэнь внимательно изучил его, чтобы определить, как его лучше всего преподнести участникам. Если эта пилюля будет выставлена на продажу в Башне Тайюань, то наверняка вызовет новую волну популярности. Однако он был готов публично раскрыть рецепт ради соревнования. Конечно же, он делал это не только ради славы.

Тогда для чего? На самом деле Цзян Чэнь и сам не мог ответить на этот вопрос… Возможно, он хотел повысить статус Священной Павлиньей Горы, а возможно, рецепты подобного уровня были мусором для кого-то вроде него… Независимо от причины, он знал, что его рецепт определенно затмит рецепты других судей.

На самом деле изначально у него не было такой цели. Он, наоборот, хотел дать обычный рецепт, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Однако участникам пришлось немало побороться, чтобы достичь первой сотни. Будучи судьей и объектом их восхищения, он считал своим долгом преподнести им подарок!

На этот раз никто из судей больше не хотел делать ставки с Цзян Чэнем. Все уже поняли, насколько он был пугающим!

Цзян Чэнь был всадником апокалипсиса, который предзнаменовал неудачи! Возможно, с ним можно было поспорить на другие темы, но не в чем-либо, связанном с пилюлями!

Рецепты, представленные другими судьями, были самыми обычными; в конце концов, они предпочитали оставлять лучшие рецепты себе. Однако из-за этого участники практически не сталкивались ни с какими проблемами, и раунд был несколько скучным…

Конечно же Титулованные Императоры видели это, однако пришли к молчаливому пониманию. В конце концов, было нереалистично полагать, что короли пилюль захотят расстаться со своими лучшими эксклюзивными рецептами.

Да, у всех королей пилюль было множество отличных рецептов, однако кто бы захотел просто так расстаться с одним из них? Даже Император Павлин знал, что с этим ничего не поделать, однако это не означало, что ему это нравилось. Вместо этого ему было интересно, окажется ли Цзян Чэнь таким же скупым, как остальные короли пилюль?

В этот момент Император Огромное Море внезапно улыбнулся:

— Брат Павлин, я слышал что король пилюль Чжэнь обязан своим навыкам проживающему в уединении отшельнику. Интересно, покажет ли он нам что-нибудь удивительное?

Император Павлин рассмеялся:

— Не спрашивай меня. Я тоже понятия не имею, кто его учитель, однако я знаю одно: он не угроза для Лазурной Столицы, а скорее, благословление.

Император Огромное Море рассмеялся и замолчал. Он хотел подвергнуть сомнению личность короля пилюль Чжэня, однако не хуже других знал, что это табу! Если кто-то открыто подвергнет сомнению личность человека, которого признал сам Император Павлин, то чем это будет отличаться от открытого восстания? Огромное Море был Великим Императором, однако он знал, что у него нет права бросать вызов авторитету Императора Павлина… Более того, история многократно доказывала дальновидность Императора Павлина; он редко в чем-либо ошибался…

Затем Император Пустоты также высказал свое мнение:

— Если этот парень сможет проигнорировать прибыль и выделится из скряг, я изменю свое мнение о нем.

Император Павлин рассмеялся:

— Тогда тебе, возможно, придется это сделать, брат Пустота.

— О? Ты так в этом уверен, брат Павлин? — Император Пустоты внезапно преисполнился интересом. У него не было никаких возражений против короля пилюль Чжэня, и на самом деле он даже уважал его за победу над Городом Пылающей Пилюли!

— Да! Его сердце намного больше, чем у обычных людей, — Император Павлин с улыбкой на лице погладил свои усы.

Вскоре, наконец-то, подошла очередь Цзян Чэня.

Глава 911. Пилюля Стократного Очищения Костного Мозга

Семь судей, проводившие испытание перед ним, дали довольно обычные рецепты. Несмотря на то что их нельзя было назвать полностью непримечательными, однако ничего удивительного также не произошло… Изначально у участников имелись иллюзии насчет того, что они получат какие-то новые рецепты, однако, несмотря на то, что они действительно узнали несколько новых рецептов, их качество оставляло желать лучшего… Остался лишь рецепт короля пилюль Чжэня. Хотя у участников все еще остались некоторые надежды, они сильно уменьшились с момента начала раунда.

Цзян Чэнь буквально чувствовал в воздухе уныние. Если бы он был участником, то также был бы удручен тем, насколько жадными оказались короли пилюль…

— Я уверен, что вы все сильно устали после месяца напряженных усилий, однако вы должны обратить особое внимание на следующую часть испытания. Рецепт, которому я собираюсь вас обучить, не для отвлеченных или скучающих людей. Откровенно говоря, одного дня недостаточно, чтобы полностью его изучить, особенно если вы будете невнимательны. Это пилюля высшего класса, которую могут использовать даже практики императорской сферы! — слова Цзян Чэня походили на глоток свежего воздуха для участников. Их глаза мгновенно загорелись, и они со всем вниманием сосредоточились на Цзян Чэне.

— Пилюля, которую могут использовать даже практики императорской сферы? Значит, это пилюля земного ранга?

— Хо, пилюля земного ранга! Это определенно достойно того, чтобы называться «пилюлей высшего класса»!

— Чего и следовало ожидать от кумира нашего города! Король пилюль Чжэнь всегда великодушен!

— Ха-ха, я так и думал! Великий король пилюль Чжэнь ни за что не подведет нас! Прошлые рецепты были такими скучными…

Рецепты, предоставленные предыдущими судьями, не особо понравились участникам… С другой стороны, король пилюль Чжэнь полностью отличался от предыдущих судей как в самообладании, так и в щедрости! Из-за этого толпа сразу же наполнилась обсуждениями и приветственными возгласами.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся. Он решил больше не обращать внимания на гордость других судей. Если честно, то он также был несколько недоволен их эгоизмом. Все судьи были весьма известными людьми, и для таких людей было вполне нормально помогать своим младшим. Так почему они решили никак не поощрять эту молодежь?

То, что эти короли пилюль ничем не вознаградили молодежь даже в такой момент… Неудивительно, что Лазурная Столица не могла превзойти Город Пылающей Пилюли с точки зрения Дао пилюль… Именно из-за этого он и решил представить рецепт Пилюли Стократного Очищения Костного Мозга.

Увидев воодушевленные взгляды участников, Цзян Чэнь был слегка тронут. Затем он взмахнул рукой, прося о тишине.

Однако он недооценил свою важность, поскольку, едва увидев его знак, все участники мгновенно закрыли рты!

Он немного удивился, однако затем улыбнулся:

— Поскольку я не хочу подводить вас, пилюля, которую я представляю сегодня, действительно является пилюлей земного ранга. Она называется «Пилюлей Стократного Очищения Костного Мозга», которая способна укрепить мышцы и костный мозг любого практика. Кроме того, она также обладает эффектом заживления старых ран и укрепления меридианов. И самое главное — несмотря на свои потрясающие эффекты, у нее нет никаких побочных эффектов! Это поистине одна из лучших доступных пилюль для закалки тела, — Цзян Чэнь медленно представил свою пилюлю.

— Пилюля… Пилюля Стократного Очищения Костного Мозга? — король пилюль И был поражен.

— Что? Неужели ты слышал об этой пилюле, брат И? — остальным судьям стало любопытно.

Выражение лица короля пилюль И стало несколько сложным:

— Да, мне посчастливилось видеть ее описание в древнем руководстве. Однако у нас нет записей о ее рецепте! Если у нас появится рецепт этой пилюли, то наша слабость в этой области испарится! — сказав это, король пилюль И внезапно встал. — Король пилюль Чжэнь, прости, что прерываю, но могу ли я кое-что сказать?»

Цзян Чэнь улыбнулся. Он знал, что старый король пилюль хотел сказать что-то важное, поэтому кивнул:

— Конечно, король пилюль И.

Кивнув, король пилюль И посмотрел на участников:

— Я завидую и восхищаюсь тем, что король пилюль Чжэнь хочет научить вас этому замечательному рецепту, однако перед этим я должен сыграть роль злодея. Все вы должны принести небесную клятву о нераспространении этого рецепта за пределы Лазурной Столицы. И даже если в будущем вы захотите научить ему кого-то другого, они тоже должны быть верны столице. Иначе я не допущу, чтобы король пилюль Чжэнь научил вас этому рецепту.

Все понимали, к чему он клонил, включая других судей. Внутренние раздоры существовали всегда, однако отношение всех сторон к внешним угрозам было одинаковым. Никто не хотел, чтобы что-то хорошее оказалось украдено другой фракцией, особенно такой, как Город Пылающей Пилюли! Если они получат хороший рецепт, то это будет все равно, что ягненок, попавший в пасть тигра…

Король пилюль И хотел убедиться в том, что этого не произойдет, а другие судьи и даже сам Цзян Чэнь были согласны с ним.

Цзян Чэнь не хотел, чтобы его рецепт принес выгоду кому-то другому. Рецепт Пилюли Долголетия был отличным показателем того, какие неприятности может вызвать хороший рецепт… Цзян Чэнь хотел избежать повторения своей ошибки. Несмотря на то что Пилюлю Стократного Очищения Костного Мозга нельзя было даже отдаленно сравнить с Пилюлей Долголетия, Цзян Чэнь все равно не хотел, чтобы плоды его труда снова оказались украдены Городом Пылающей Пилюли…

Никто из участников не был против, поэтому они все принесли небесную клятву. Только после этого Цзян Чэнь начал преподавать.

Рецепт Пилюли Стократного Очищения Костного Мозга был в десять, а может, даже в сто раз сложнее рецептов предыдущих судий.

Всем участникам нужно было приложить 120% своих усилий, чтобы понять его. К счастью, Цзян Чэнь долго думал о том, как передать все тонкости, что изрядно уменьшило сложность рецепта. В противном случае такой рецепт было бы просто невозможно усвоить всего за день…

Однако, даже несмотря на это, процесс обучения все равно стал утомительным и болезненным для многих участников… То, насколько хорошо им удалось изучить этот рецепт, полностью зависело от их собственных способностей…

К началу второго дня все материалы уже были готовы, и поэтому участники перешли к процессу создания.

Сложность этой пилюли была очевидна с самого начала. Самым слабым участникам с трудом удалось даже просто запомнить всю информацию о процессе создания! Однако, несмотря на это, никто не жаловался. Все участники понимали, насколько хорошей была эта возможность! Если они смогут полностью понять рецепт, то это сможет обеспечить их на всю жизнь!

Поскольку их всех учили одинаково, любое непонимание полностью объяснялись их собственной слабостью. Им просто не на что было жаловаться!

Альтруизм Цзян Чэня посрамил остальных судей. Они не испытывали никакой зависти или антагонизма; они поняли, что король пилюль Чжэнь находился на совершенно ином уровне, отличном от их… Вместо этого они должны были гордиться тем, что занимали то же положение, что и он!

Даже великие императоры испытывали весьма смешанные чувства.

Император Пустоты искренне похвалил:

— Брат Павлин, ты действительно хорошо изучил этого короля пилюль Чжэня. Его щедрость не знает границ!

Другие великие императоры также были впечатлены. Император Асура оказался единственным, кто не проявил никаких эмоций. Он просто задумчиво смотрел на Цзян Чэня; в его глазах что-то мерцало, как будто он хотел увидеть его насквозь.

Император Павлин внимательно изучил реакции всех присутствующих, хотя сам ничего не сказал. Все потому, что он полностью предвидел действия Цзян Чэня!

В конце концов, Цзян Чэнь был настоящим гением — молодым человеком, обладающим огромной удачей, на которого указывало его Всевидящее Око!

Для двухсот участников этот трехдневный процесс создания пилюль стал редким испытанием и вызовом. Даже Линь Яньюй, который был выходцем из Города Пылающей Пилюли, был поражен рецептом Пилюли Стократного Очищения Костного Мозга. Теперь он понял, что король пилюль Чжэнь и даос Хуан действительно были одним и тем же человеком. Он всегда думал, что даос Хуан был гением боевого Дао, и только сейчас понял, почему у короля пилюль Чжэня была такая громкая репутация… Эта Пилюля Стократного Очищения Костного Мозга стала достаточным объяснением!

Линь Яньюй показал замечательные результаты в первых двух раундах битвы Пагоды Пилюль, что продолжилось и в последнем раунде. На создание котла Пилюль Стократного Очищения Костного Мозга ему потребовалось всего два с половиной дня. С точки зрения скорости, он занял первое место!

Однако даже к концу третьего дня более половины участников не успели закончить процесс… Они, по понятным причинам, получили ноль баллов, однако Цзян Чэнь не останавливал их. В конце концов, иногда процесс создания пилюль углублял понимание Дао. Это была редкая возможность, и это состояние было невозможно нарочно воспроизвести! Поэтому остановить их сейчас было все равно, что помешать их совершенствованию.

К четвертому дню все наконец-то закончили создание пилюль. Некоторые добились успеха, другие — нет.

Однако Цзян Чэнь никак не отреагировал на их радость или горе. Он дал им возможность, и они сами должны были воспользоваться ею! После этого он начал подводить итоги.

Качество пилюль Линь Яньюя позволило ему занять лидирующую позицию, и даже Цзян Чэнь был впечатлен его результатами.

Остальные участники, которым удалось закончить в течение трех дней, также получили соответствующие оценки.

Глава 912. Молодой господин?

После того как Цзян Чэнь закончил подсчет результатов, судьи перешли к вынесению общей оценки за этот сегмент. После этого они быстро подсчитали суммарные баллы за все три сегмента, и Линь Яньюй занял первое место!

После оглашения результатов толпа наполнилась шумом! Никто не ожидал, что простой странствующий практик победит всех благородных потомков и гениев Лазурной Столицы! Однако судьи все тщательно подсчитали, и в результатах не могло быть ошибки.

Король пилюль И начал объявлять результаты:

— Список готов, и участники, занимающие первые тридцать мест, становятся победителями битвы Пагоды Пилюль! В соответствии с вашим местом в рейтинге, вы все получите возможность культивировать в Пагоде Пилюль. Кроме того, сто лучших странствующих практиков получат шанс присоединиться к выбранной ими фракции!

Услышав это, сотня странствующих практиков преисполнилась радостью. Линь Яньюй был единственным, кто остался довольно спокойным, в отличие от остальных странствующих практиков… В конце концов, странствующие практики были всего лишь странствующими практиками… Какими бы гордыми они ни были, они знали, что не могли сравниться с потомками благородных семей!

То, ради чего странствующим практикам приходилось работать всю жизнь, уже с рождения имелось у потомков благородных семей… Не считая Линь Яньюя, ближайший к нему странствующий практик занимал аж двенадцатое место в рейтинге… Это показывало, что первая сотня странствующих практиков значительно отставала от первой сотни потомков благородных семей…

Странствующие практики занимали лишь десять мест рейтинга, в то время как потомки благородных семей занимали двадцать… Однако, несмотря на это, все, кто попал в сотню лучших, более или менее обладали некоторым потенциалом. Даже если они не были достойны внимания великих императоров, они вполне могли присоединиться к средней аристократической семье или клану.

Конечно же, десять странствующих практиков, которые вошли в первую тридцатку, пользовались огромным спросом, и Линь Яньюй был самым популярным из них. На самом деле борьба за него началась сразу после объявления результатов! За исключением Священной Павлиньей Горы, которая придерживалась нейтрального отношения, все остальные фракции протянули Линь Яньюю оливковые ветви.

И вскоре странствующим практикам нужно было выбрать свою фракцию.

— Странствующий практик Линь Яньюй — лучший среди странствующих практиков. Пожалуйста, сделай свой выбор, — посмотрев на Линь Яньюя, король пилюль И улыбнулся. — Помни, что тебе не нужно ничего бояться, и просто следуй зову своего сердца.

Несмотря на то что чисто технически Линь Яньюй был странствующим практиком, на самом деле он был потомком великого клана. Его с юных лет хорошо обучали, поэтому он не особо боялся выступать на сцене.

Он, конечно, немного подумал, однако в его глазах с самого начала была решимость. Посмотрев на Цзян Чэня, он громко сказал:

— Я прибыл в Лазурную Столицу только по одной причине: чтобы присоединиться к королю пилюль Чжэню. Он с самого начала был моим единственным выбором, поэтому я присоединюсь к той фракции, к которой принадлежит он. Некоторым из вас, возможно, интересно, почему такой странствующий практик, как я, так предан королю пилюль Чжэню. Все потому, что полгода назад король пилюль Чжэнь спас мне жизнь и просветил меня, — естественно, Линь Яньюй говорил о времени, проведенном им в диких землях. Однако он не стал вдаваться в подробности, потому что не получил на то разрешения у Цзян Чэня.

Услышав его слова, толпа начала перешептываться. Его слова особенно разочаровали фракции семи великих императоров.

Такой исход был еще более неприятен для фракции Императора Асуры, потому что они думали, что Линь Яньюй почти наверняка присоединится к ним… Однако, как оказалось, им не только не удалось убедить Линь Яньюя присоединиться к ним, но они даже потеряли короля пилюль Бу… Фракция Императора Асуры потерпела полное поражение в битве Пагоды Пилюль…

Когда он услышал о выборе Линь Яньюя, на морщинистом лице короля пилюль И сразу же появилась улыбка. Как он и предполагал, имя короля пилюль Чжэня обладало невероятной силой.

В этот момент сердце Императора Асуры наполнилось огромными волнами эмоций. Он впервые понял, что этот таинственный король пилюль Чжэнь полностью изменил Лазурную Столицу! Затем Император Асура внезапно вспомнил прошлые слова Императора Павлина и задумался.

После Линь Яньюя настала очередь остальных странствующих практиков. И из-за присутствия короля пилюль Чжэня Священная Павлинья Гора, без сомнения, оставалась самым популярным выбором… Из сотни странствующих практиков, которые имели право выбора, по крайней мере, тридцать странствующих решили присоединиться к Священной Павлиньей Горе!

Конечно, это не означало что остальные не восхищались королем пилюль Чжэнем, у них просто были свои соображения и обстоятельства. Они понимали, что если все присоединятся к Священной Павлиньей Горе, то это отразится на количестве ресурсов и уровне внимания, которое они получат. Одного только Линь Яньюя было более чем достаточно, чтобы заставить их побледнеть на его фоне, что уж говорить о легендарном короле пилюль Чжэне… Поэтому странствующие практики могли лишь сделать более разумный выбор для своего будущего…

После того как странствующие практики закончили выбирать фракции, битва Пагоды Пилюль официально подошла к концу. Однако из-за просьб всех участников Цзян Чэню все еще нужно было на протяжении десяти дней читать лекции… Немного обсудив это, он решил, что лекция начнется через три дня.

Несмотря на то что всем не терпелось послушать лекции Цзян Чэня, они не вынуждали его начинать немедленно.

В любом случае до начала битвы Пагоды Боевых Искусств оставался еще целый месяц, поэтому у них было достаточно времени.

На самом деле Цзян Чэнь отложил лекцию на три дня не потому, что ему нужно было подготовиться к ней, а чтобы доложить Императору Павлину обо всем, что он узнал в диких землях.

***

Лицо Императора Павлина стало невероятно серьезным.

— Причина, по которой в печати появились дыры, должно быть, связана с влиянием демонической ауры… Неужели демоническое бедствие действительно невозможно предотвратить? — грустным тоном сказал Император Павлин. Даже он, титулованный великий император, который был известен на протяжении трех тысяч лет, испытывал глубокое чувство беспомощности… Его взгляд на расу демонов всегда был довольно широким и проницательным, однако он просто не мог ничего изменить лишь своей силой… Печать диких земель запечатывала их, из-за чего даже он не видел, что там происходило…

— Ты хорошо потрудился, юный друг, — Император Павлин похвалил Цзян Чэня за то, что тот запечатал дыру своей формацией, которая не позволяла другим практикам проникать внутрь… Если они смогут остановить поток практиков, рвущихся в дикие земли, то им удастся хотя бы ненадолго отсрочить возрождение расы демонов… В противном случае, если практики продолжат заходить в дикие земли и становиться пищей для расы демонов, то это лишь усилит их…

Несмотря на то что повторное закрытие дыры не было долгосрочным решением, это был единственный план который мог придумать Цзян Чэнь…

–Я всего лишь выполняю свой долг, Ваше Величество. Однако возрождение расы демонов невозможно остановить. Я считаю, что даже в лучшем случае они вырвутся через десять лет, а в худшем — через три года. Они обязательно проснутся, покинут дикие земли и массово вторгнутся в человеческие владения, — слова Цзян Чэня не были пустой болтовней.

Судя по хаосу, вызванному Теневыми и Лесными Демонами в диких землях, было очевидно, что раса демонов уже начала одготовку. Просто они пока не могли действовать масштабно.

Хотя печать диких земель препятствовала проникновению демонов во внешний мир, она также была преградой для людей… Даже если эксперты человеческой расы захотят войти в дикие земли, печать не даст им этого сделать… Более того, дикие земли, без сомнения, были лучшей защитой расы демонов. Даже если человеческая раса сможет проникнуть туда, раса демонов сможет там спокойно спрятаться…

Поэтому, несмотря на то, что раса демонов только начинала действовать, человеческая раса просто не могла ничего с ними поделать…

Пока он размышлял о сложившейся ситуации, глаза Императора Павлина внезапно наполнились решимостью:

— Даже если возрождение расы демонов невозможно остановить, это не причина сидеть на месте и ничего не делать! Юный друг, я уже ощутил Небесное Дао, и оно может призвать меня всего через сто лет. Но перед этим я должен что-то сделать с этой угрозой! У меня есть лишь одна просьба к тебе — прими наследие Священной Павлиньей Горы!

— Что? — Цзян Чэнь был поражен. Несмотря на то что они довольно хорошо поладили, он все равно считал, что решение Императора Павлина было слишком поспешным.

— Учитывая нынешнюю ситуацию, мы больше не можем действовать постепенно. После окончания собрания Лазурной Пагоды, я объявлю тебя молодым господином! Однако даже если номинально ты будешь лишь молодым господином, на самом деле ты будешь тем, кто будет принимать все важные решения!

— Тогда что насчет вас, Ваше Величество? — воскликнул Цзян Чэнь.

— Я стану твоим щитом, но мое основное внимание будет сосредоточено не на столице, — решительно сказал Император Павлин.

— Вы собираетесь отправиться в дикие земли? — Цзян Чэнь ахнул.

— В мире существуют вещи, которые просто необходимо делать. Если мои действия смогут повысить бдительность остальных людей, то, что бы ни случилось, я не пожалею о своем решении! — Император Павлин вздохнул. — Я знаю, что усложняю тебе жизнь, однако все гении рождаются в сложных ситуациях…

Глава 913. Пилюля Соснового Журавля

Цзян Чэнь не знал, как реагировать…

Обязанность?

Долг?

Если бы его отец, Небесный Император, знал о его нынешних обстоятельствах, то он бы явно сказал ему не трусить…

— Ваше Величество, я не знаю, как все получится, но приложу все усилия! — встретив пылкий взгляд Императора Павлина, Цзян Чэнь дал обещание.

— Замечательно! Я не ожидал чего-то меньшего от такого беспрецедентного человека, как ты! — Император Павлин похвалил Цзян Чэня. — Я не знаю, почему, но чувствую, что ты — единственный, кто может сломать невидимый барьер, сдерживающий Континент Божественной Бездны! Только ты сможешь положить конец этому хаосу!

Его слова не были беспочвенными. Несмотря на то что его Всевидящее Око было открыто лишь слегка, он все равно видел то, чего не могли увидеть обычные люди. И удача, окружающая Цзян Чэня, была одной из этих вещей.

Это был не первый раз когда Цзян Чэнь слышал подобные слова от Императора Павлина, однако он не испытывал особого оптимизма… Это правда, что в последнее время его культивирование значительно улучшилось, однако Континент Божественной Бездны все еще был окутан тайной… Он многого не понимал…

Человеческая территория, территории других рас, дикие земли и даже глубоко скрытый Континент Мириады Бездн…

Однако одно можно сказать наверняка — Континент Божественной Бездны не является обычным смертным миром! Ему еще предстояло разгадать множество загадок, однако Цзян Чэнь считал, что ему пока еще рано так много думать об этом…

Его спокойствие укрепило веру Императора Павлина. Любой другой юноша на его месте, возможно, возгордился бы своими успехами. Однако Император видел в Цзян Чэне спокойствие, которое не было присуще его возрасту.

— Ваше Величество, я бы хотел немного поговорить с вами о расе демонов.

Император Павлин слегка опешил:

— Расе Демонов?

— Верно, я хотел бы сделать достоянием общественности свой рецепт против Лесных Демонов.

— Какой хороший ребенок… Ценность этой формулы ничем не уступает Пилюле Стократного Очищения Костного Мозга. То, что ты готов расстаться с ней, посрамит многих других более выдающихся людей…

Однако Цзян Чэнь не думал, что это был особенно грандиозный жест. Он не собирался зарабатывать на этих рецептах. В конце концов он не сможет остаться невредимым в случае демонического вторжения… А наживаться в подобных обстоятельствах было просто аморально!

Попрощавшись с Императором Павлином, Цзян Чэнь покинул Священную Павлинью Гору чтобы подготовиться к своей десятидневной лекции. Однако по пути он встретил Цзи Саня. Увидев Цзян Чэня, тот явно обрадовался.

— Я думал, что Его Величество задержит тебя на несколько дней, — глаза Цзи Саня были полны беспокойства и надежды. Однако Цзян Чэнь уже знал, чего он хотел.

— Разве мы не братья, брат Цзи? — Цзян Чэнь похлопал Цзи Саня по плечу. — Глава клана много раз помогал мне, поэтому я не забыл о Клане Извивающегося Дракона. Давай поговорим об этом в другом месте.

Слова Цзян Чэня успокоили Цзи Саня.

— Пошли! — он радостно потянул Цзян Чэня. — Давай продолжим этот разговор в резиденции главы. Он тоже очень хочет увидеть тебя.

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул.

При виде Цзян Чэня на лице главы клана появилась улыбка:

— Король пилюль Чжэнь, прошло всего около полугода, а твой уровень снова увеличился, не так ли?

Цзян Чэнь оставался вежливым и выказал ему свое почтение, после чего рассмеялся:

— Вы и сами неплохо выглядите, глава клана. По крайней мере лучше чем раньше.

Глава клана криво улыбнулся:

— Я могу продержаться еще около двух-трех лет, но учитывая то, как обстоят дела, я не думаю, что этого хватит… Позиция Его Величества довольно неясна, и многие думают, что Император Асура вскоре взойдет на престол… Если это произойдет, то, будучи преданными последователями Императора Павлина, мы наверняка подвергнемся полному уничтожению…

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Я знаю, что вы всегда смотрите вперед, но разве вы не преувеличиваете?

— Нет, совсем нет… — выражение лица главы Клана Извивающегося Дракона стало серьезным. — Если Император Асура встанет у руля, то всем последователям Священной Павлиньей Горы придется уйти в отставку… Но это не касается нас — кланов и семей… Нас используют, чтобы показать пример остальным…

Несмотря на то что это не обязательно могло произойти, шанс был весьма велик. В конце концов, у такого выдающегося клана как Клан Извивающегося Дракона было много скрытых врагов…

Любая смена власти означала замену подчиненных… Никто не мог гарантировать, что после смены власти Клан Извивающегося Дракона останется незатронутым…

— Брат, здесь нет посторонних, поэтому прошу прощения за свое вмешательство. Но это правда, что ты получил Желудь Скрытой Облачной Сосны? — Цзи Сань больше не мог терпеть.

Глава Клана Извивающегося Дракона также пристально посмотрел на Цзян Чэня.

— Я что, похож на человека, который станет шутить с подобным? — Цзян Чэнь небрежно махнул рукой и достал желудь.

— Это… это Желудь Облачной Сосны? — молодой господин Цзи Сань был вне себя от радости. Глава Клана Извивающегося Дракона также яростно уставился желудь, как будто тот был источником его жизненной силы.

— Да. С этим желудем и сердцем Облачного Журавля, у нас есть оба основных материала для создания Пилюли Соснового Журавля! Остальные материалы довольно просто найти, — Цзян Чэнь кивнул.

— Тогда… когда мы сможем приступить к созданию пилюли? — Цзи Сань не был поспешным человеком, однако он просто не мог сидеть сложа руки, когда что-то было связано с главой Клана Извивающегося Дракона. В конце концов, это напрямую влияло на судьбу всего клана!

— Это… потребует чуть больше времени и усилий, — Цзян Чэнь вздохнул.

— Почему? Ты не можешь связаться со своим учителем? — глава Клана Извивающегося Дракона слегка задрожал. — Если он согласится, то я заплачу любую цену! Все, что есть у Клана Извивающегося Дракона, может достаться ему!

— Дело не в цене, — Цзян Чэнь улыбнулся. — Я действительно не могу связаться со своим учителем. Я уже пытался связаться с ним, однако он не появился… Возможно, он находится в месте, которое изолировано от внешнего мира.

— Что? — выражение лица главы Клана Извивающегося Дракона сразу же потускнело…

Цзи Сань также запаниковал:

— Неужели у нас нет другого выхода?

— Вряд ли в ближайшее время… — Цзян Чэнь покачал головой. — Однако мой учитель когда-то обучил меня созданию этой пилюли.

— Хм? — печаль Цзи Саня сменилась новой надеждой. — Тогда это означает, что ты тоже можешь создать эту пилюлю, верно?

Глава Клана Извивающегося Дракона сжал подлокотники кресла и сосредоточился на Цзян Чэне.

Цзян Чэнь не отрицал этого:

— Да, но я еще ни разу не создавал эту пилюлю, поэтому полагаю, что у меня будет лишь пятидесятипроцентный шанс на успех.

Глава Клана Извивающегося Дракона пришел в восторг:

— Я был готов даже на десять процентов! Пятидесяти процентов более чем достаточно! Если твой учитель действительно недоступен, то мне придется положиться на тебя, маленький друг.

Цзи Сань также схватил Цзян Чэня за плечо:

— Брат, ты везучий. Поэтому пятьдесят процентов для тебя — это все равно что семьдесят-восемьдесят для кого-то другого! Какие еще материалы тебе нужны? Я немедленно их соберу.

— Не спеши, — Цзян Чэнь улыбнулся. — Создание Пилюли Соснового Журавля — не детская игра. Мне нужно время, чтобы вспомнить процесс и во всем разобраться. Если я приступлю немедленно, то у меня ничего не выйдет.

— Верно, верно, — Цзи Сань быстро запел иначе. — Точно, тебе следует хорошенько все продумать; а я тем временем соберу нужные материалы.

Цзян Чэнь отдал желудь Цзи Саню и сказал:

— Пусть будет у тебя; что касается списка, то я дам его тебе чуть позже. Я думаю, нам придется подождать до окончания собрания, вы готовы подождать, господин?

— Ха-ха, собрание Лазурной Пагоды длится всего несколько месяцев, поэтому я, конечно же, могу подождать. Однако сколько времени займет процесс создания?

Пилюля Соснового Журавля являлась пилюлей небесного ранга, поэтому ее было очень сложно создать.

Проведя мысленные расчеты, Цзян Чэнь дал консервативную оценку:

— От пятнадцати до шестидесяти дней.

Глава Клана Извивающегося Дракона выдохнул:

— Хорошо, тогда я буду терпеливо ждать хороших вестей. Если ты справишься с этим подвигом, то Клан Извивающегося Дракона навсегда останется в долгу перед тобой!

— Мм. Ладно, я пойду и составлю список материалов, после чего займусь подготовкой к лекции.

Глава Клана Извивающегося Дракона рассмеялся:

— Ха-ха, хорошо. Третий, проводи нашего друга вместо меня.

После этого они вдвоем покинули территорию Клана Извивающегося Дракона, и Цзян Чэнь составил список.

— Брат, я не думаю, что ты рассказал всю правду. Насколько ты на самом деле уверен в создании Пилюли Соснового Журавля? — внезапно спросил Цзи Сань.

— Разве ты сам не сказал это? — Цзян Чэнь улыбнулся. — На семьдесят-восемьдесят процентов.

— Правда? Значит, ты практически полностью уверен в успехе?! — Цзи Сань был поражен.

В прошлой жизни Цзян Чэня Пилюля Соснового Журавля была самой обычной пилюлей. Эта пилюля не достигла божественного ранга, поэтому он не думал, что у него возникнут какие-либо проблемы с ее созданием. Однако Цзян Чэнь не любил раздавать пустые обещания.

Глава 914. Покорение короля пилюль Бу

Вернувшись в Башню Тайюань, Цзян Чэнь столкнулся с совершенно другой ситуацией. Отец и сын Вэй теперь не участвовали в деятельности Башни. Они знали свое место и не собирались вмешиваться. В настоящее время это Дом Вэй полагался на Цзян Чэня, а не наоборот… Все в Лазурной Столице знали о том, что если бы не король пилюль Чжэнь, то отец и сын Вэй уже бы давно погибли…

Сегодняшний Цзян Чэнь был лучшим в Лазурной Столице в отношении пилюль, будь то с точки зрения знаний, ауры или славы!

Немного поговорив с ними, Цзян Чэнь сразу же заметил разницу в отношении отца и сына Вэй. Они стали намного скромнее, и он не мог так быстро привыкнуть к подобным переменам… Однако подобное изменение было вполне логичным, учитывая рост славы и статуса Цзян Чэня…

Несмотря на то что ему это не нравилось, Цзян Чэнь не планировал ничего менять, потому что, честно говоря, он ничего не смог бы поделать… Вместо этого он улыбнулся и сказал:

— Глава дома, вам следует начать подготовку. Возможно, однажды Дом Вэй станет великим кланом.

— Великим кланом? — Вэй Тяньсяо моргнул. — Я… я не уверен в том, что готов даже думать о таком…

Дело было не в том, что у него отсутствовали амбиции, а в том, что текущие обстоятельства были несколько сложными… Продолжение правления Императора Павлина находилось под вопросом, а будущее фракции Императора Павлина полностью зависело от правителя Лазурной Столицы…

— Не судите книгу по обложке, глава дома. Когда придет время, вам следует без колебаний продвигаться вперед, — Цзян Чэнь не мог сказать ничего больше. Дом Вэй был первой фракцией, с которой он познакомился в Лазурной Столице, и поэтому он хотел помочь им вырасти.

Услышав его слова, Вэй Тяньсяо немного задумался. В словах Цзян Чэня был какой-то скрытый смысл, однако он не мог его уловить…

Пока они болтали, снаружи внезапно прозвучало объявление:

— Глава Дома, король пилюль Чжэнь, к вам пришел посетитель, который называет себя «королем пилюль Бу». У него седая борода, но он говорит, что является учеником короля пилюль Чжэня…

Услышав это, Цзян Чэнь улыбнулся. Король пилюль Бу был известным королем пилюль, который проиграл ему пари во время битвы пагоды пилюль. Похоже, старик не собирался отступать.

— Пусть войдет, — в любом случае Цзян Чэнь ничего не боялся. Если старик все-таки откажется от своих слов, то небесная клятва накажет его должным образом.

Обычно король пилюль Бу не удосужился бы даже посмотреть в сторону отца и сына Дома Вэй, несмотря на их благородство. Однако он знал свое нынешнее положение, поэтому беспомощно кивнул им…

Вэй Тяньсяо был очень доволен тем, что обычно властный король пилюль стал таким почтительным. Король пилюль Бу вел себя как ребенок, ожидающий наказания, однако Вэй Тяньсяо не смел издеваться над ним и вместо этого сказал:

— Цзе’эр, давай ненадолго выйдем. Пусть короли пилюль поговорят наедине.

После ухода отца и сына Дома Вэй король пилюль Бу неуклюже остался стоять на месте. Несмотря на свое поражение, человеку его статуса было довольно сложно пресмыкаться перед кем-то… Лишь спустя долгое время он сумел выдавить:

— Король пилюль Чжэнь, этот старик признает поражение. Назови свои правила. Пока это не будет стыдить меня, я сделаю все, что ты скажешь.

Прожив большую часть своих лет довольно успешной жизнью, король пилюль Бу лишь хотел сохранить свою репутацию. Остальное было неважно.

— Стыдить тебя? — Цзян Чэнь улыбнулся. — Человек получает уважение, только если сам уважает других. Если бы ты сам не решил пристыдить себя, то как бы я смог это сделать? Но теперь ты мой ученик, поэтому больше нет смысла вспоминать это. Скажи, отомстит ли Император Асура, если ты уйдешь от него? Если да, то дай мне знать, и я все улажу.

Король пилюль Бу криво улыбнулся:

— Я — старик который всю свою жизнь посвятил Дао пилюль. У меня нет ни жены, ни детей, ни родственников. Как мне вообще можно отомстить? Все, что у меня есть, — это несколько фунтов мяса на теле… Если он хочет, то пусть забирает. Я ни за что не откажусь от своего слова.

Серьезное выражение лица старика дало Цзян Чэню понять, что он скорее поругается с Императором Асурой, чем нарушит свое обещание.

— Пусть приходит? — Цзян Чэнь усмехнулся. –Ты — мой ученик, и я не позволю ему делать все, что ему захочется! Но я также предупреждаю тебя: теперь ты мой ученик, поэтому я рекомендую тебе пресечь любые попытки предать меня. В конце концов, у предателей редко бывает хороший конец.

Король пилюль Бу слегка напрягся, однако почувствовал себя оскорбленным:

— Не волнуйся, я не предатель!

Цзян Чэнь улыбнулся, однако никак это не прокомментировал. Немного посмотрев на короля пилюль Бу, он продолжил:

— Возможно, ты находишь это немного постыдным, но даже такие, как король пилюль Лу Фэн, умоляли взять их в ученики. Если бы у меня не было большой потребности в людях, я бы не был так сильно заинтересован в том, чтобы принять тебя в качестве своего ученика.

Лицо короля пилюль Бу посинело, а затем — побагровело. Он не знал, что сказать…

Однако по выражению его лица было очевидно, что он не полностью принял свое положение, поэтому Цзян Чэнь улыбнулся:

— Мы здесь одни. Если ты до сих пор не уважаешь меня, я могу дать тебе еще один шанс бросить мне вызов. Тема неважна. Если ты сможешь получить хотя бы небольшое преимущество над мной, то я верну тебе свободу.

Несмотря на то что ему нужна была помощь короля пилюль Бу, Цзян Чэнь не хотел, чтобы король пилюль затаил в своем сердце обиду. Прежде чем использовать человека, нужно избавиться от любого недоверия в его сердце! Цзян Чэнь не нуждался в помощи кого-то, кто ненавидел его!

Королю пилюль Бу стало любопытно. Почему этот молодой король пилюль был таким щедрым?

— Я даю тебе шанс. Если у тебя не хватит смелости воспользоваться им, то это не мое дело, — сказал Цзян Чэнь.

Дыхание короля пилюль Бу участилось:

— Ты не врешь?

— Ты слишком много болтаешь. Покажи мне, на что ты способен, если есть что показать. Если нет, то просто смирись, — Цзян Чэнь начал терять терпение.

Король пилюль Бу не разозлился на отношение молодого человека. Немного подумав, он вынул пилюлю:

— Если ты сможешь успешно проанализировать эту пилюлю и рассказать мне о ее материалах, то я буду полностью убежден. Даже половины хватит, чтобы обеспечить мою верность.

Улыбнувшись, Цзян Чэнь жестом приказал королю пилюль Бу положить пилюлю.

— Эта пилюля передается уже триста лет, не так ли? Она что, уникальная? — Цзян Чэнь безмятежно улыбнулся.

В глазах короля пилюль Бу промелькнуло удивление, однако он оставался равнодушным:

— Не проверяй меня. Сначала проанализируй эту пилюлю.

Цзян Чэнь нашел отношение старика забавным, после чего небрежно взял пилюлю пальцами. Затем на его лице внезапно промелькнула насмешливая улыбка, после чего он бросил «бесценную пилюлю» в мусорное ведро.

— Ты… — лицо короля пилюль Бу покраснело от ярости. — Ты можешь унижать меня, но ты не смей унижать пилюлю моего учителя! Я…

— Неужели Пилюля Ткача Снов достойна того, чтобы ее так ценить? Это всего лишь несовершенная версия. Ты ведь не хранил ее последние пару веков, верно?

На самом деле Пилюля Ткача Снов вовсе не была мусором. Цзян Чэнь действовал так, просто чтобы уничтожить последний клочок достоинства и эга короля пилюль Бу. Цзян Чэнь знал, что такой упрямый старик вряд ли так просто потеряет все свое высокомерие…

— Ты… ты узнал эту пилюлю? — король пилюль Бу был поражен. Его лицо несколько раз сменило цвет, и он даже начал заикаться!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ты думаешь, что все такие же невежественные, как ты, и хранят мусор в качестве сокровища? Конечно же, нет!

Король пилюль Бу побледнел. Цзян Чэнь попал прямо в яблочко. Эту пилюлю дал ему его первый учитель, когда лежал на смертном одре! Старик сказал, что эта пилюля была его шедевром, однако она была незавершенной…

Одна из просьб его учителя заключалась в том, чтобы король пилюль Бу успешно создал Пилюлю Ткача Снов. Король пилюль Бу всю свою жизнь положил на выполнение этой просьбы, поставив ее на один уровень с императорским приказом. Однако, несмотря на то, что ему уже было больше тысячи лет, мечта его учителя так и не осуществилась…

Он достал эту пилюлю, просто чтобы усложнить жизнь Цзян Чэню, однако кто бы мог подумать, что пилюля, которую он так высоко ценил, будет расценена как мусор…

Пилюля, которую его учитель попросил его завершить на смертном одре, была мусором в глазах другого человека… Король пилюль Бу хотел напасть на Цзян Чэня, но не мог… У него просто не было уверенности… В конце концов, король пилюль Чжэнь с такой легкостью угадал пилюлю… Возможно, в его глазах она действительно была мусором?

Глава 915. Полное подчинение

В глазах короля пилюль Бу появилось сложное выражение. Гнев и обида, которые он чувствовал изначально, постепенно превратились в беспомощное подчинение… Это произошло потому, что он знал — разрыв между его навыками и навыками этого молодого короля пилюль был слишком велик…

Затем он угрюмо подошел к мусорному ведру и с покрасневшими глазами забрал пилюлю. После этого он осторожно вытер ее, как будто вытирал самое драгоценное сокровище в мире, и только когда пилюля стала полностью чистой, наконец, осторожно ее убрал.

В конце концов, эту пилюлю ему оставил его покойный учитель… Даже если она была бесполезной, он не мог выбросить ее в мусорное ведро…

Цзян Чэнь был поражен и тронут действиями короля пилюль Бу, и ему стало немного неловко. Он понял, что эта пилюля была чрезвычайно важна для короля пилюль Бу… Несмотря на то что она была мусором, для короля пилюль Бу она могла быть памятным подарком, ради защиты которого он был готов рискнуть жизнью! Это заставило Цзян Чэня понять, что, возможно, он немного переборщил…

Немного постучав по столу, он уставился на короля пилюль Бу:

— Старина Бу, эта пилюля является подарком, который ты унаследовал от своего учителя, и поэтому она может иметь для тебя особенное значение. Поэтому я прошу прощения.

Король пилюль Бу немного удивился и уставился на Цзян Чэня. Он не ожидал, что этот высокомерный король пилюль Чжэнь извинится!

— Я извиняюсь не потому, что это потрясающая пилюля или что-то в этом роде. Я извиняюсь потому, что эмоции, которые ты вложил в эту пилюлю, достойны восхищения, — равнодушно сказал Цзян Чэнь.

Король пилюль Бу слегка рассмеялся и подавленно сказал:

— Победитель — король, поэтому ты можешь унижать меня, сколько захочешь…

Цзян Чэнь больше не видел на лице старика ни следа высокомерия. На нем было лишь глубокое чувство бессилия…

— Пилюля Ткача Снов отправляет принявшего ее в сон. Она может закалить, восстановить и улучшить сознание практика. Еще более удивительным является ее способность восстанавливать все повреждения сознания, независимо от того, насколько они серьезны. Таким образом, Пилюля Ткача Снов действительно является первоклассной пилюлей. К сожалению, процесс создания конкретной этой пилюли был в значительной степени провален, — откровенно сказал Цзян Чэнь.

Король пилюль Бу был поражен:

— Ты знаешь, как создать Пилюлю Ткача Снов?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Иначе как бы еще я узнал ее с первого взгляда? Я часто делал Пилюлю Ткача Снов для практики, когда мне было десять.

Цзян Чэнь специально сказал это в непринужденной манере, что заставило лицо короля пилюль Бу слегка дернуться. Пилюля Ткача Снов была пилюлей, которую он часто создавал, когда ему было десять? Неужели эта пилюля настолько незначительная? Неужели десятилетний король пилюль Чжэнь действительно использовал эту пилюлю, чтобы отточить свои навыки, в то время как его учителю не удалось раскрыть ее тайны несмотря на то, что он потратил всю свою жизнь на ее исследование?

— Хочешь научиться? — Цзян Чэнь многозначительно улыбнулся.

Несмотря на то что король пилюль Бу хотел гордо отказаться, одна только мысль об этом давала ему ощущение, будто он совершает преступление… Поэтому он кивнул, после чего его морщинистое лицо покраснело…

— Или ты не хочешь? — улыбка Цзян Чэня была настолько раздражающей, что так и просила ударить его в нос!

Король пилюль Бу криво улыбнулся:

— Король пилюль Чжэнь, если ты хотел поиздеваться надо мной, то я должен признать, что тебе это удалось. Пилюля Ткача Снов является загадкой, которую мой учитель так и не смог решить до конца своей жизни… Находясь на смертном одре, он сказал мне усовершенствовать и создать настоящую Пилюлю Ткача Снов.

Цзян Чэнь кивнул:

— Основная структура этой Пилюли Ткача Снов верна, но в этой формуле так много неправильных деталей, что ты можешь потратить хоть десять жизней на попытки ее усовершенствовать, а все равно ничего не добьешься.

— Что?!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я говорю правду. Ты ведь прожил больше тысячи лет, верно? Ты также потратил довольно много времени на попытки усовершенствовать Пилюлю Ткача Снов, верно? И чего ты добился?

Король пилюль Бу уныло покачал головой.

Цзян Чэнь поднял три пальца:

— Если ты хочешь учиться у меня, то я могу гарантировать, что ты овладеешь методом создания Пилюли Ткача Снов всего за три дня.

— Что? Три дня?! — на этот раз король пилюль Бу был настолько поражен, что начал подозревать, что уши его подвели…

— Ты мне не веришь? — Цзян Чэнь улыбнулся. — Если я позволю тебе научить своих учеников моей Пилюле Стократного Очищения Костного Мозга, сколько дней они потратят на обучение?

Немного подумав, король пилюль Бу ответил:

— Мне может понадобиться около месяца, — затем он резко поднял брови. — Ты действительно можешь научить меня созданию Пилюли Ткача Снов всего за три дня?

— Три дня — это еще скромная оценка. Если твои способности к пониманию не очень плохие, то полтора дня должно хватить.

Немного поколебавшись, король пилюль Бу, наконец, принял решение и громко сказал:

— Король пилюль Чжэнь, если ты действительно сможешь научить меня изготовлению этой Пилюли Ткача Снов, тем самым раз и навсегда исполнив последнее желание моего учителя, то ты сможешь командовать этим мешком с костями как угодно! Я с готовностью подчинюсь каждому твоему приказу и не буду оказывать ни малейшего сопротивления!

— Ты наконец-то все понял? — Цзян Чэнь слегка улыбнулся.

Король пилюль Бу решительно кивнул:

— Нет, но нет никаких сомнений в том, что ты в десятки и даже сотни раз лучше меня. Я опозорюсь если продолжу упрямиться.

Цзян Чэнь не планировал больше терять время. Схватив кисть и лист бумаги, он красивым почерком написал формулу Пилюли Ткача Снов и передал ее королю пилюль Бу.

— Это формула, а также способ создания. Я все четко расписал, поэтому, если у тебя хорошие способности к пониманию, то тебе понадобится не более полутора суток, чтобы все понять. Если нет, то это займет от трех до пяти дней. Не забывай о своем обещании.

После этого Цзян Чэнь отправился прочь:

— В течение следующих двух дней я займусь самосовершенствованием за закрытыми дверями, чтобы подготовить содержание своей лекции. Я надеюсь, что к тому времени, как я выйду, ты полностью поймешь формулу. После этого ты присоединишься ко мне и будешь ассистировать во время лекции.

Когда спина Цзян Чэня исчезла из его поля зрения, король пилюль Бу наконец-то пришел в себя и посмотрел на формулу. Он прочитал всего несколько строк, когда выражение его лица резко изменилось. После этого он сразу же стал серьезным. Чем больше он читал, тем серьезнее становилось выражение его лица. В конце концов, его тело невольно вздрогнуло, из чего становилось очевидно, что он увидел нечто сильно его взволновавшее!

Затем он пробормотал:

— Пилюля Ткача Снов на самом деле реальна? Эти детали… Так причина, по которой я ничего не добился, заключается в том, что мой учитель допустил слишком много ошибок. Неудивительно… Он… он посмотрел на мою пилюлю всего один раз, однако ему все равно удалось найти в ней столько проблем и выявить все ее недостатки… Каков… его реальный уровень в Дао пилюль? — король пилюль Бу внезапно почувствовал озноб. Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал, что король пилюль Чжэнь был непостижимым! Он почти не мог поверить в то, что он, простая лягушка на дне колодца, бросил вызов кому-то настолько великому!

Через два дня Цзян Чэнь вышел из уединенного культивирования и успешно подготовил материал для лекции. Выйдя из комнаты, он сразу же увидел почтительно стоящего человека. Его руки были вытянуты по швам, а на лице было выражение восхищения.

— Старина Бу? — Цзян Чэнь слегка удивился.

Король пилюль Бу сделал шаг вперед и встал на колени:

— Пожалуйста примите мое уважение, учитель.

Завершив ритуал признания учителя, король пилюль Бу не спешил вставать:

— Учитель, отныне старина Бу — ваш ученик. Вы можете бить или ругать меня, как захотите. Ваш ученик готов принять любое наказание за свое предыдущее оскорбительное поведение по отношению к вам.

Как гласит пословица, улыбающемуся человеку просто невозможно дать пощечину. Учитывая то, что король пилюль Бу действительно подчинился ему, Цзян Чэнь больше не видел необходимости унижать его:

— Я вижу, что у тебя неплохое понимание, старина Бу. Ты уже освоил Пилюлю Ткача Снов?

В глазах короля пилюль Бу промелькнула радость:

— Если бы не ваши наставления, то я действительно провел бы десять жизней и ничего б не добился. Ваши познания в Дао пилюль глубоки, и старина Бу принимает свое поражение!

В этот момент снаружи внезапно раздался странный крик:

— Старина Бу, ты, бессовестный ублюдок! Не могу поверить, что ты забрал у меня учителя! Слушай сюда! Я первый стал учеником учителя, поэтому теперь тебе лучше называть меня «старшим братом»!

Им не нужно было даже смотреть, чтобы узнать, кому принадлежал этот голос. Это был не кто иной как король пилюль Лу Фэн!

Войдя внутрь и увидев Цзян Чэня, король пилюль Лу Фэн начал плакать:

— Учитель, почему вы такой предвзятый? Все формулы которые вы мне дали, не могут сравниться даже с одной Пилюлей Ткача Снов! Можно ли это считать правильным обращением со старшим учеником?

Глава 916. Три ученика

Благодаря помощи короля пилюль Лу Фэна и короля пилюль Бу, бремя Цзян Чэня стало намного легче. Он поделился с ними частью материала, чтобы они могли отвечать за часть лекции. Они оба были первоклассными королями пилюль Лазурной Столицы, поэтому у них, естественно, был высокий уровень понимания.

Однако Цзян Чэнь не смел давать им слишком много материала, потому что люди хотели послушать его, а не кого-то другого…

Однако после того, как он закончил распределять лекции, им внезапно сообщили о том, что чемпион битвы пагоды пилюль просит аудиенции.

Линь Яньюй? Цзян Чэнь хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл об этом… Если в Лазурной Столице и был кто-то, кто мог подчинить этого высокомерного молодого человека по имени Линь Яньюй, то это был Цзян Чэнь…

Король пилюль Бу был знаком с Линь Яньюем, поэтому немного удивился, увидев, как этот молодой талант действует будто ягненок перед Цзян Чэнем. Перед тем, как попасть под опеку Цзян Чэня, он был представителем Императора Асуры и даже дважды пытался завербовать Линь Яньюя…

Увидев короля пилюль Бу, Линь Яньюй также был слегка удивлен, однако ничего не сказал и поклонился Цзян Чэню:

— Старший Чжэнь, младший Линь Яньюй проявляет свое почтение.

Цзян Чэнь криво улыбнулся:

— С каких это пор я внезапно стал твоим старшим?

— Король пилюль Чжэнь является номером один в Лазурной Столице с точки зрения Дао пилюль, поэтому уважительное отношение к старшему — это лишь само собой разумеющееся, — серьезным тоном сказал Линь Яньюй.

Король пилюль Лу Фэн и король пилюль Бу были очень рады услышать его слова. Они оба добровольно находились под опекой Цзян Чэня, и если бы Линь Яньюй внезапно заговорил с королем пилюль Чжэнем как с ровесником, то им было бы несколько сложно удержать свое достоинство. К счастью Линь Яньюй был чрезвычайно тактичен и решил не называть Цзян Чэня «братом Хуаном»…

Посмотрев на Линь Яньюя, Цзян Чэнь спросил:

— Почему ты не вошел в пагоду пилюль?

Линь Яньюй быстро ответил:

— Все обратились с просьбой отложить вход в пагоду пилюль на полмесяца. Все хотят сначала прослушать вашу лекцию.

Король пилюль Лу Фэн фыркнул:

— Эти юноши на удивление хитрые.

Цзян Чэнь не был особо удивлен и спросил:

— Каковы твои планы на будущее?

— Этот младший хочет следовать за старшим и слушать ваши учения, — искренне сказал Линь Яньюй.

Бровь услышавшего это короля пилюль Лу Фэна дернулась:

— Сопляк, ты тоже хочешь стань учеником нашего учителя?!

Король пилюль Бу недоброжелательно посмотрел на Линь Яньюя.

— Вы оба, перестаньте давить на него. Яньюй является молодым человеком, на которого я возлагаю большие надежды, — Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся.

Услышав это, Линь Яньюй был тронут и быстро упал на колени:

— Старший, умоляю вас, пожалуйста, примите этого ученика. Я определенно будет хорошо служить учителю и вложу в обучение все свое сердце и душу.

Цзян Чэнь с самого начала планировал это сделать, иначе не пригласил бы Линь Яньюя в столицу. Однако принятие ученика было не детской игрой:

— Ты не пожалеешь об этом?

— Ваш ученик никогда не пожалеет об этом! — без колебаний ответил Линь Яньюй. Он не был дураком. Мастерство короля пилюль Чжэня было очевидным. Даже легендарный непобедимый король пилюль Цзи Лан был им побежден! Сколько людей на Континенте Божественной Бездны могли быть сильнее его?

Несмотря на то что Линь Яньюй унаследовал глубокие познания своей семьи, все они были устаревшими. Независимо от того, насколько глубоким был фундамент его семьи, он унаследовал лишь часть этих знаний… Более того, даже если бы он унаследовал все семейное наследие, этого все равно не хватило бы, чтобы отомстить Городу Пылающей Пилюли… Если он хотел вернуть Семье Линь былую славу, то ему нужно было спрятаться под крыло этого богоподобного старшего!

Цзян Чэнь внезапно рассмеялся и посмотрел на король пилюль Бу и короля пилюль Лу Фэна:

— Я намерен принять его в ученики. Что вы оба думаете по этому поводу?

Поскольку Цзян Чэнь уже принял свое решение, два короля пилюль, естественно, не могли возразить. Более того, у них не было причин возражать. Учитывая статус их учителя, в том, что у него будет много учеников не было никаких сомнений.

Король пилюль Лу Фэн проворчал:

— В любом случае я буду старшим братом.

Король пилюль Бу рассмеялся. Несмотря на то что он не придавал большого значения статусу или титулам, он не хотел быть младшим по отношению к кому-то намного младше его.

Увидев, что они не возражали, Линь Яньюй пришел в восторг:

— Яньюй отдает дань уважения старшим братьям!

Король пилюль Лу Фэн сразу же улыбнулся, и его отношение полностью изменилось:

— Хороший парень. Молодец! У тебя зоркий глаз! М-м! Теперь, когда ты присоединился к нам, ты будешь отвечать за большую часть грязной и утомительной работы, поскольку ты все еще молод!

— Конечно! Мои старшие братья являются уважаемыми людьми и уже сделали себе имена. Вполне естественно, что этот младший будет отвечать за эти задания.

Король пилюль Бу вздохнул. Подумать только, что этот парень так охотно примкнет к их учителю, даже несмотря на то, что Император Асура не смог его завербовать! Такой колоссальный контраст заставил сердце короля пилюль наполниться широким спектром эмоций. Король пилюль Бу лишь недавно попал под опеку Цзян Чэня и еще не укрепил свое положение. Поэтому он, естественно, не стал выставлять напоказ свой статус и просто похлопал Линь Яньюя по плечу.

— Яньюй, твои старшие братья помогают мне с лекцией. Тебе также следует присоединиться к ним и прочитать несколько лекций, а не просто находиться в аудитории.

Линь Яньюй был застигнут врасплох:

— Я… я тоже буду читать лекции?

Несмотря на то что Линь Яньюй унаследовал глубокие знания своей семьи, его семья столкнулась с огромным несчастьем, когда он был маленьким, поэтому он долгое время скитался с места на место и ничем не отличался от других странствующих практиков. Благодаря хорошему воспитанию, он не боялся выступлений на сцене. Однако читать лекцию с трибуны — это совсем другое дело!

Цзян Чэнь похлопал Линь Яньюя по плечу:

— Не беспокойся, я все тебе объясню и всему научу. Это тренировка. Если ты хочешь стать легендарной фигурой Дао пилюль, которую все будут уважать, то тебе придется пройти через это.

Легендарная фигура Дао пилюль? Ученики Цзян Чэня потеряли дар речи.

— Это будет моей собственной неудачей, если после моего обучения вам не удастся стать легендарными фигурами этого континента, — небрежно сказал Цзян Чэнь.

Легендарная фигура Дао пилюль, да? Даже такие старые кости, как король пилюль Бу и король пилюль Лу Фэн, почувствовали, как их кровь закипела, чего не случалось уже очень давно!

Вскоре десятидневная лекция, которую с нетерпением ждала вся столица, наконец, началась!

Во время открытия Башни Тайюань Цзян Чэнь читал лекцию в течение трех дней подряд и привлек к себе много внимания. Однако в то время все только начинали слышать о репутации короля пилюль Чжэня.

Но на этот раз ситуация полностью изменилась. Тогда Цзян Чэнь победил только короля пилюль Жуна — короля пилюль шестого ранга. Однако теперь Цзян Чэнь победил невыносимо высокомерного короля пилюль Цзи Лана — легендарного персонажа из Города Пылающей Пилюли! В настоящее время он был высшим экспертом Дао пилюль Лазурной Столицы! Поэтому, само собой разумеется, популярность его десятидневной лекции достигла невероятного уровня.

Вокруг пагоды пилюль собралась толпа, которая простиралась на несколько миль! На лекции присутствовало не менее миллиона человек! И это были только те счастливчики, которые прибыли достаточно рано, чтобы занять хорошее место!

На самом деле Цзян Чэнь очень тщательно подготовился к этой лекции. Он понимал, что люди пришли послушать его лекцию о Дао пилюль, а не послушать, как он болтает о несущественных вещах. Поэтому он с самого начала раскрыл потрясающую информацию, что сразу же привлекло всеобщее внимание.

Услышав невероятную информацию, эксперты Дао пилюль, которые посетили лекцию только для того, чтобы посмотреть хорошее шоу, просто не могли уйти! Они все начали слушать так, как будто находились в состоянии алкогольного опьянения! Они полностью забыли о том, что изначально пришли сюда, чтобы просто понаблюдать за суетой.

Однако больше всего были поражены не эти эксперты, а три ученика, которые сидели рядом с Цзянь Чэнем. Они с самого начала знали, что их учитель обладал огромным объемом знаний, однако, прослушав лекцию, они пришли к выводу, что были лягушками на дне колодца!

Лекция их учителя намного превосходила уровень Лазурной Столицы!

Глава 917. Ведущий эксперт Дао пилюль

Цзян Чэнь не пытался выставить себя напоказ. По правде говоря, с его небесными знаниями Дао пилюль, ему было бы стыдно, если бы его лекции были слишком элементарными. Более того, было совершенно очевидно, что многие жители Лазурной Столицы придавали большое значение его лекциям. Император Павлин также возлагал на него большие надежды…

Поэтому Цзян Чэнь использовал этот шанс, чтобы расширить кругозор жителей Лазурной Столицы, поднимая всех на новый уровень.

Несмотря на то что уровень Дао пилюль Лазурной Столицы не был особенно низким, их объем знаний был просто слишком узким… Без дополнительных знаний планы Лазурной Столицы по конкуренции с Городом Пылающей Пилюли навсегда останутся несбыточной мечтой… Поэтому цель лекции Цзян Чэня заключалась в том, чтобы расширить кругозор людей и придать им новую энергию!

Но с его знаниями, ему было несложно добиться этого. Всего лишь десятой части его знаний было достаточно, чтобы превратить Лазурную Столицу в вечную легенду!

Однако для экспертов Дао пилюль Лазурной Столицы это была потрясающая возможность! Поначалу многие из экспертов не пришли на лекцию, поскольку просто не смогли перешагнуть через свою гордость.

В конце концов, несмотря на то, что король пилюль Чжэнь был знаменит, он все еще представлял Священную Павлинью Гору! Именно из-за этого несколько экспертов Дао пилюль, которые служили другим императорам, решили не показываться, в то время как другие просто предпочли не присутствовать. Однако они почти сразу же начали сожалеть о своем решении, потому что быстро узнали, что эта лекция была легендарной!

Из слухов эти эксперты постепенно поняли, что информация, излагающаяся на лекции, на самом деле была на удивление глубокой! На самом деле содержание лекции было далеко за пределами всего, что можно было найти в Лазурной Столице! Самые сообразительные эксперты сразу же осознали, что эта лекция определенно станет важной вехой, и если они пропустят ее, то наверняка будут сожалеть об этом всю жизнь!

Даже у экспертов Дао пилюль, которые ненавидели короля пилюль Чжэня, не оставалось другого выбора, кроме как подавить свою гордость и покинуть свои гнезда. Они тайно замаскировались, чтобы их никто не узнал…

Естественно, Императору Павлину и четырем монархам Священной Павлиньей Горы не нужно было стоять в очереди, поскольку у них были специальные места внутри пагоды.

Другие императоры, которые изначально предпочли не присутствовать, также быстро бросились к своим местам.

В конце концов, на лекции собрались все императоры, кроме Императора Асуры! Новости о лекции быстро распространялись из уст в уста, из-за чего многие влиятельные люди больше не смогли сдерживаться. Они хотели послушать лекцию и воочию убедиться в том, насколько преувеличенными были слухи.

Император Пустоты присутствовал с самого начала лекции и рассмеялся, когда увидел, как его коллеги поспешно бросились на свои места:

— Товарищи, стоит сказать, что вы несколько припозднились. Вы упустили немало потрясающей информации.

— Этот император услышал, что эта лекция чрезвычайно глубока и что она превосходит все, что когда-либо видела Лазурная Столица. Узнав об этом, я сразу же примчался сюда. Интересно, правдивы ли слухи? — спросил император, занимающий четвертое место, Император Огромное Море.

— Ох, сейчас все поймешь, — сказал Император Пустоты. — Даос Павлин, король пилюль Чжэнь действительно гений, спустившийся с небес! Я не могу не спросить, кто его наставник? С его уровнем знания Дао пилюль, даже сильнейший эксперт Дао пилюль Города Пылающей Пилюли — ничто перед ним!

Императору Пустоты всегда было очень любопытно узнать об истинной личности и происхождении короля пилюль Чжэня. Он не в первый раз задавал такой вопрос, однако Император Павлин просто улыбнулся:

— Сосредоточься на лекции. У этого императора такое ощущение, что после этой лекции, Дао пилюль Лазурной Столицы поднимется на новую ступень! Эта лекция разорвет границы наших предыдущих знаний и позволит всем нам выйти на новый уровень понимания! Те, у кого высокий уровень понимания, многое выиграют от этой лекции.

Император Пустоты кивнул:

— Мм. Эта лекция действительно обновит наши предыдущие знания о Дао пилюль! После этой лекции король пилюль Чжэнь обязательно войдет в учебники истории, как одна из вех в истории Лазурной Столицы.

В этот момент даже обычно тихий Император Срывания Лепестков улыбнулся:

— Даос Павлин, тебе постоянно удавалось удивлять всю Лазурную Столицу, однако на этот раз это твой самый большой сюрприз! Я столько лет провел в Лазурной Столице и всегда смотрел на тебя с уважением. Однако, боюсь, что теперь в гонке за мое восхищение появился новый участник.

Император Срывания Лепестков занимал второе место среди семи императоров, однако он всегда стоял в стороне от мирских дел и не проявлял никакого интереса к вопросам власти или статуса. Из-за этого его власть была ниже чем у Императора Асуры, который занимал третье место. Однако, поскольку он был почти того же возраста, что и Император Павлин, у него не было никаких намерений соревноваться или завидовать Императору Асуре.

— Зачем вы все так преувеличиваете? Если это правда, то мне лучше открыть уши и внимательно послушать, чтобы понять, что такого особенного в этой лекции, — Император Огромное Море всегда был верным последователем Императора Асуры и на самом деле был здесь в качестве представителя последнего, который скорее умер бы, чем пришел на эту лекцию… Но со временем выражение лица Императора Огромное Море становилось все более и более серьезным. Когда он наконец-то пришел в себя, прошло уже три дня!

Несмотря на то что лекция длилась целых три дня, все слушатели казались опьяненными и просветленными. Все они многое получили от этой лекции, особенно это касалось тех, кто обладал большим природным талантом к Дао пилюль.

На четвертый день Цзян Чэнь начал переходить к другой теме своей лекции — расе демонов. Он с самого начала запланировал это.

Если бы он внезапно заговорил о расе демонов с самого начала, то все наверняка бы восприняли его слова, как слова паникера. Однако на четвертый день ему удалось плавно переключить тему на расу демонов и сделать этот переход менее резким. После этого он сказал королю пилюль Лу Фэну рассказать о том, что случилось с Хэ Хуншу, и как он избавился от паразитов Лесных Демонов.

Как только речь зашла о расе демонов, атмосфера сразу же стала тяжелой. Было очевидно, что все присутствующие по-прежнему боялись расы демонов и испытывали некоторые противоречия. Однако, увидев это, Император Павлин мысленно кивнул. Поскольку он был ведущим экспертом Дао пилюль, Цзян Чэнь был чрезвычайно убедителен, затрагивая тему расы демонов.

Когда король пилюль Лу Фэн рассказал о том, как он избавился от паразитов Лесных Демонов, в сердцах всех присутствующих зазвонили тревожные колокола.

— Паразиты Лесных Демонов могут проникнуть через любое отверстие! Однако король пилюль Чжэнь решил не бросать меня и научил меня особому способу борьбы с ними! Король пилюль Чжэнь также намерен поделиться этим методом со всеми вами, и я буду отвечать за рассказ об этом методе! Это важные знания, которые могут спасти вам жизнь, поэтому я надеюсь, что никто не сочтет это поводом для смеха.

После того как король пилюль Лу Фэн закончил читать лекцию о ядовитых паразитах Лесных Демонов, Линь Яньюй продолжил лекцию о безлюдных диких землях. Основывая лекцию на своем личном опыте, он слегка приукрасил вред и разрушения, причиненные расой демонов.

Раса демонов была бичом Континента Божественной Бездны с древних времен, и это был общеизвестный факт.

Цзян Чэнь не планировал преувеличивать детали относительно Лесных Демонов и успокоился, поделившись методом защиты от них. Если этот метод станет широко известен, то не имело значения, поверят ему или нет. Так он по крайней мере сможет подавить распространение паразитов Лесных Демонов и значительно снизить угрозу с их стороны. Что касается Теневых Демонов, то Цзян Чэнь решил не вдаваться в подробности. Несмотря на то что Теневые Демоны также были опасны, они не были такими опасными, как Лесные Демоны…

Вскоре закончился восьмой день этой десятидневной лекции, и в течении последних двух дней Цзян Чэнь решил не читать лекцию. Вместо этого он позволил толпе задавать ему вопросы и решал некоторые проблемы аудитории. Эта часть лекции потребовала от него еще больше знаний и более прочного фундамента!

В конце концов, содержание лекции можно было подготовить заранее, однако этого нельзя было сказать об ответах на вопросы! Но для Цзян Чэня и это не стало проблемой!

В течение двух последних дней были заданы сотни вопросов, и он дал удовлетворительные ответы, независимо от их сложности или необычности! К концу десятидневной лекции люди больше не могли оспаривать место короля пилюль Чжэня в качестве ведущего эксперта Дао пилюль всей Лазурной Столицы!

Однако, не учитывая жителей Лазурной Столицы, даже товарищи Цзян Чэня из Королевского Дворца Пилюль были застигнуты врасплох. Они не ожидали, что их товарищ обладал таким глубоким пониманием Дао пилюль! Это действительно перевернуло их прежние убеждения!

Завершив десятидневную лекцию, Цзян Чэнь покинул пагоду пилюль под шквал голосов, просящих его не уходить. Однако он не остался, потому что просто давал им некоторые наставления… Если бы не обещание Императору Павлину, то Цзян Чэнь и вовсе не стал бы так сильно выделяться…

В конце концов, его цель в этой жизни не заключалась в том, чтобы снова стать небесным мастером Дао пилюль. Вместо этого он хотел восполнить свои сожаления о том, что не мог культивировать в своей прошлой жизни! Его взгляд был сосредоточен на боевом Дао! В мире боевого Дао последнее слово оставалось за сильным!

Причина, по которой Лазурная Столица была одной из сильнейших фракций Восьми Верхних Регионов, заключалась в ее процветающем боевом Дао! А что касается области боевого Дао, то Цзян Чэнь все еще оставался незначительной фигурой.

Однако предстоящая битва пагоды боевых искусств могла стать идеальной сценой для того, чтобы проверить свои способности!

Глава 918. Планы

До битвы пагоды боевых искусств осталось меньше двух недель, и Цзян Чэнь планировал хорошенько использовать это время. Это событие было хорошим шансом для него проверить свою силу, поэтому он не хотел использовать слишком много своих сокровищ, особенно тех, которые были чрезвычайно сильными. В конце концов, многие вещи можно было отточить только в пылу битвы — например, понимание границ боевых искусств, а также способность обрабатывать информацию. Цзян Чэнь хорошо это понимал.

«Тот факт, что я достиг седьмого уровня сферы мудрости, определенно связан с бесчисленными битвами, в которых я участвовал. Многие гении планируют принять участие в битве пагоды боевых искусств, и было бы глупо не воспользоваться этой возможностью, чтобы проверить свои боевые способности».

Если ни одна из сторон не будет использовать сокровища, то Цзян Чэнь был уверен в том, что сможет сокрушить любого противника своего уровня культивирования! Даже противники, которые были на один или два уровня выше, не представляли для него особой проблемы. Однако каждая битва, в которой он участвовал, была вопросом жизни и смерти… Поэтому битва пагоды боевых искусств была для него редкой возможностью поучаствовать в чем-то другом… в своего рода испытательном полигоне!

Однако даже если бы противники использовали оружие, то Цзян Чэнь вряд ли бы им проиграл. В конце концов, его путешествие в дикие земли принесло ему много всего. Защитный котел, принадлежавший Лу Шинаню, выглядел весьма внушительно!

А восемь статуй были еще сильнее! Однако, какая жалость, что у него не было нужного диска формации…

Цзян Чэнь сильно интересовался этими статуями и чувствовал, что они не раскрыли весь свой потенциал в руках принца Шанпина.

Поскольку его хозяин был мертв, то на котле Лу Шинаня не осталось никаких отпечатков, и Цзян Чэню не потребовалось никаких усилий, чтобы присвоить его. Однако несмотря на то, что то же самое было верно и для восьми статуй, Цзян Чэнь был расстроен отсутствием диска… Несмотря на это, он решил внимательнее изучить статуи, поскольку внутри, казалось, была сокрыта сильная воля.

«Принц Шанпин уже мертв, и судя по виду этих статуй, между ними и диском формации больше нет никакой связи. Похоже, принц сам создал тот диск формации, однако, к несчастью для него, он смог проявить лишь минимум их силы! Если бы он смог реализовать хотя бы десятую часть их потенциала, то я бы, вероятней всего, проиграл…»

Чем больше Цзян Чэнь смотрел на восемь статуй, тем большим страхом наполнялся. Ему действительно повезло с Защитным Талисманом Императорского Пришествия. Без него он бы не смог противостоять восьми статуям…

У Цзян Чэня было ощущение, что, попав в его руки, восемь статуй станут в десять, а может быть, даже в сто раз сильнее!

Цзян Чэнь был человеком дела, поэтому решил попробовать создать новый диск формации. Он не стремился к идеальному контролю над ними и для начала был бы доволен даже базовому контролю!

«Неудивительно, что такая сильная техника как Галактический Разрез, оставила на них лишь слабый след. Что еще примечательнее, статуи даже могут самостоятельно восстанавливаться! Похоже, что весь урон от моей атаки уже исчез!» — чем больше Цзян Чэнь изучал статуи, тем больше удивлялся. Несмотря на то что статуи казались неживыми, они обладали способностью к регенерации!

«В безграничной вселенной существуют бесконечные чудеса… Эти восемь статуй определенно необычны. Интересно, смогу ли я создать диск формации?..» — несмотря на то, что Цзян Чэнь лично испытал огромную силу восьми статуй, в самом начале он не относился к ним особо серьезно. В конце концов, у него было много сокровищ. способных отбиться от статуй. Магнитная Золотая Гора, Мятный Женьшень, Чарующий Лотос… и так далее… Но теперь он понял, что недооценил эти статуи!

«Возможно сознание принца не достигло определенного уровня, необходимого для раскрытия потенциала этих статуй. Как жемчуг перед свиньей, их истинная ценность была скрыта из-за слепоты их владельца… Какой позор…» — подумав об этом, Цзян Чэнь вышел из секретной комнаты и направился на улицу. Однако, подойдя к двери, он увидел Шэнь Саньхэ и еще двоих человек.

— Старший брат, эти двое прибыли в Башню Тайюань полгода назад и сказали, что ты их прислал сюда. Я самостоятельно принял решение и отправил их на выполнение нескольких поручений. Так получилось, что сегодня они вернулись, чтобы доложить о своих заданиях, и, услышав о твоем возвращении, они захотели встретиться с тобой, — Шэнь Саньхэ был несколько обеспокоен, поскольку боялся, что его обманули… Несмотря на то что у них были жетоны, которые означали доверие Цзян Чэня, кто знает, не мог ли это быть какой-то скрытый обман?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я рад, что вы оба добрались в целости и сохранности. Замечательно! Я был сильно занят, поэтому у меня не было времени, чтобы встретиться с вами.

Конечно же, это были старые друзья, которых спас Цзян Чэнь — Лю Вэньцай и Лу Яли. Они были братьями, которых Цзян Чэнь встретил еще во времена испытаний на Горе Вечного Духа. Поскольку Область Мириады пала, им больше некуда было возвращаться… Прибыв в такое большое место, как Лазурная Столица, они были немного напуганы и не знали, что делать. К счастью, несмотря на свою настороженность, Шэнь Саньхэ не проявил по отношению к ним никакой враждебности.

Похлопав их по плечам, Цзян Чэнь сказал:

— Ладно следуйте за Саньхэ, а у меня пока есть дела. Поговорим чуть позже.

Покинув Башню Тайюань, Цзян Чэнь сразу же направился на Священную Павлинью Гору.

— Ха-ха, юный друг, ты редко приходишь ко мне по собственному желанию. Не думаю, что это означает что-то хорошее, верно? — Император Павлин счел спонтанный визит Цзян Чэня несколько неожиданным.

Цзян Чэнь прямолинейно сказал:

— Ваше величество, я не отказал ни в одной из ваших просьб. Но теперь у меня есть несколько собственных проблем, и я бы хотел попросить о вашей щедрой помощи.

— О чем же ты хочешь меня попросить, а? — Император Павлин улыбнулся. — Говори. У меня нет ничего, чего бы я не мог отдать тебе.

— Я хочу создать диск формации и хотел бы поинтересоваться, нет ли у вашего величества каких-нибудь подходящих материалов?

«Диск формации?» Немного подумав, Император Павлин пристально посмотрел на Цзян Чэня:

— Ты умеешь создавать диски формации? Ты хоть знаешь, сколько для этого нужно энергии и усилий?

Цзян Чэнь пожал плечами:

— Те, кто находит что-то особенно трудным, просто не умеют этого делать, а те, кто умеет, находят это довольно простым. Я кое-что знаю о том, как создавать диски формации.

Задумавшись, Император Павлин спросил:

— Снова твой таинственный учитель, да?

Цзян Чэнь улыбнулся и не стал отрицать.

Увидев это, даже Император Павлин наполнился завистью:

— Ах, мне очень интересно, что же за ужасающее существо этот твой учитель… Такое ощущение, что в этом мире нет ничего, чего бы он не знал!

Цзян Чэнь снова улыбнулся:

— Вы знаете, возможно, все так и есть. Мой учитель полон знаний и мудрости, и не думаю, что когда-либо видел, чтобы он заходил в тупик по какому-либо вопросу.

— Такой великий старший достоин всеобщего уважения. К сожалению, по сравнению с ним, мы, нынешние эксперты, просто лягушки на дне колодца… — Император Павлин вздохнул.

Немного успокоившись, он сказал:

— Что касается материалов, которые тебе нужны… Так получилось, что мне удалось собрать некоторые из них во время своих путешествий. Я могу отдать их тебе, но у меня есть просьба.

— Какая? — Цзян Чэню стало любопытно.

— Я бы хотел понаблюдать за процессом создания диска, — прямолинейно сказал Император Павлин.

— Ваше величество хочет у меня научиться? — Цзян Чэнь рассмеялся.

Император Павлин улыбнулся и не опроверг этого утверждения. Не то чтобы он действительно хотел научиться у Цзян Чэня, просто ему было интересно, действительно ли этот невероятный юноша сможет самостоятельно создать диск!

На самом деле диски формаций не были чем-то особенным. То, насколько они были прочны, зависело от их ранга и качества.

Более того, формации, активированные при помощи дисков, не имели фундамента! По сравнению с формациями, которые создавались при помощи флагов и духовных камней, у дисков было больше недостатков. Однако у них также было явное преимущество — мгновенная активация без особой предварительной подготовки! Флаги вообще не могли конкурировать с дисками в этом аспекте.

В смертельных дуэлях это уникальное преимущество часто давало возможность перевернуть ситуацию. Поэтому сильные диски формаций были довольно привлекательными даже для сильных практиков, и даже Император Павлин не был исключением из этого правила!

Император не являлся экспертом формаций, однако у него имелся некоторый интерес к ним. Более того, искусство вырезания формаций считалось древней традицией, и на современном Континенте Божественной Бездны ремесленники, которые обладали этим навыком, были столь же редки, как драконы и фениксы!

Глава 919. Успех

Несмотря на то что Цзян Чэнь не так глубоко изучал формации как пилюли, он все же имел достаточный опыт работы с ними. Кроме того Древняя Секта Алых Небес считалась высшей сектой формаций! Одним из наследий секты был текст под названием «Сердце Формаций», в котором содержалось множество знаний, относящихся к формациям.

С интуицией Цзян Чэня, у него был очень высокий шанс успеха во время создания диска. Но самым важным было то, что в «Сердце Формаций» содержалось большое количество технических материалов по созданию дисков формаций — навыки, техники, материалы и теория!

Да, ему немного не хватало ловкости рук и практики, однако у него было несколько преимуществ: опыт прошлой жизни, богатство знаний и невероятная духовная сила! Его воспоминания о прошлой жизни были прочным фундаментом, который позволял ему сохранять уверенность и хладнокровие во всем, что он делал! И поэтому Цзян Чэнь твердо верил в то, что все получится.

Основная сложность для Цзян Чэня заключалась не в создании самого диска формации, а в установлении связи между диском и восемью статуями. Он хотел, чтобы они срезонировали! Если он не добьется этого, то не будет иметь значения, насколько хорошим получится диск…

Для создания дисков существовало много материалов. Естественно, они отличались по качеству, и, конечно же, материалы, достойные коллекции Императора Павлина, были высшего качества!

Взяв все материалы, Цзян Чэнь слегка удивился. Оказалось, что у Императора Павлина была настоящая сокровищница!

Подготовив все материалы, Цзян Чэнь приступил к работе. Он даже не пытался скрыть что-либо от императора; в конце концов, у него не было на это времени.

И как оказалось, процесс прошел даже более гладко, чем предполагал Цзян Чэнь! Его духовная сила гарантировала, что каждая деталь в процессе резьбы будет безупречной, из-за чего его работа походила на работу старого мастера, который веками оттачивал свое мастерство! Закончив создание диска, Цзян Чэнь остался весьма доволен получившимся результатом.

Далее наступал самый сложный этап — готовый диск должен был срезонировать со статуями и образовать связь!

Резонанс формации — это явление, при котором диск запускает формацию, заложенную в статуях. Во время этого процесса сознание Цзян Чэня служило связующим звеном между ними, передавая информацию из одного места в другое. Это был очень техничный процесс, и на его завершение ушло семь мучительных и изнурительных дней!

Наслаждаясь резонансом между восемью статуями и диском, Цзян Чэнь остался вполне доволен. Его упорный труд не был напрасным. С точки зрения раскрытого потенциала, восемь статуй под контролем Цзян Чэня намного превосходили то, что они могли показать, когда находились в руках принца Шанпина!

После завершения всего процесса создания диска до битвы пагоды боевых искусств оставалось всего несколько дней.

Направившись к выходу, Цзян Чэнь увидел улыбающегося Императора Павлина:

— Ваше Величество, я чуть не забыл, что нахожусь в вашем поместье.

— Значит, ты действительно умеешь создавать диски формаций… — вздохнул Император Павлин. — Ты действительно не по годам развит, юноша… Этот древний навык почти утерян…

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Мне повезло, что у меня такой великий учитель.

Император Павлин кивнул:

— Твой учитель действительно великий человек. То, что я когда-то хотел взять тебя в ученики… заставляет меня краснеть…

Император очень редко кого-то хвалил. Он правил Лазурной Столицей в течение трех тысячелетий и мог потрясти все Восемь Верхних Регионов! В мире существовало не так много равных ему людей, не говоря уже о тех, кого он искренне уважал. Однако он действительно восхищался учителем Цзян Чэня, даже несмотря на то, что они ни разу не встречались…

Он полностью понял, почему Цзян Чэнь не захотел становиться его учеником… С таким удивительным учителем зачем ему думать о ком-то еще?

Цзян Чэнь не мог продолжать эту тему, поэтому улыбнулся:

— Однако дальновидность Вашего Величества нельзя отрицать. В другом мире я был бы очень счастлив стать вашим учеником.

На самом деле он так не думал, но ему нужно было быть вежливым.

Император Павлин рассмеялся:

— У тебя определенно хорошо подвешен язык; однако я почему-то не могу поверить твоим словам…

— Нет, уверяю вас, — Цзян Чэнь рассмеялся.

Император не стал настаивать:

— Я не завидую тому факту, что ты обладаешь такими навыками. Скорее я доволен. Доверить тебе будущее Лазурной Столицы было очень мудрым решением. Возможно, в грядущем вторжении демонов город будет разрушен, однако, пока ты жив, наше наследие не будет полностью потеряно! Точно так же, как сейчас происходит с Королевским Дворцом Пилюль; несмотря на то, что секта пала, их наследие живет!

Опешив, Цзян Чэнь посмотрел на Императора Павлина с некоторым страхом.

Император Павлин рассмеялся:

— Не смотри на меня так, парень. То что происходит в твоей Башне Тайюань, не может укрыться от моего Всевидящего Ока.

Не зная, что ответить, Цзян Чэнь решил просто промолчать. Даже в Небесных Мирах Всевидящее Око было редкостью… Ему, как и кому-либо другому, было довольно сложно обмануть глаза императора…

Цзян Чэнь внезапно обрадовался тому, что Император Павлин не испытывал по отношению к нему никакой злобы… Он также был рад тому, что был дружелюбен со Священной Павлиньей Горой…

— Не волнуйтесь, Ваше Величество, — серьезным тоном сказал Цзян Чэнь. — Я разделяю общие и личные дела. Я не позволю Королевскому Дворцу Пилюль стать обузой для Лазурной Столицы.

Однако император не особо заботился об этом:

— Теперь мы товарищи, находящиеся в одной лодке, и нам следует отбросить любые различия. Обуза или нет, тебе не нужно ничего объяснять. Ты действительно думаешь, что Лазурная Столица боится какой-то Вечной Небесной Столицы?

Говоря это, Император Павлин не выпускал никакой ауры, однако его слова наполнились неким могуществом! Верно, Лазурная Столица была сильнее даже первоклассных сект! На самом деле сила города могла сравниться с двумя первоклассными сектами вместе взятыми! Поэтому зачем им было опасаться Вечной Небесно Столицы?

— Ваше Величество… — Цзян Чэнь был тронут великодушием Императора Павлина. У Императора Павлина не было никаких причин заискивать перед сектой четвертого ранга, однако его не заботили ранги! Этот жест раскрыл широту его сердца.

— Я уже говорил это — я не стану мешать тебе, даже если ты воспользуешься или одолжишь силу Священной Павлиньей Горы, чтобы восстановить Королевский Дворец Пилюль! Конечно, предварительным условием является то, что ты должен стать молодым господином! Потому что иначе у тебя не будет права использовать ресурсы горы, — серьезным тоном сказал Император Павлин. — Не смотри на меня с таким удивлением. После начала демонического вторжения все эти мирские различия станут историей. В будущем будет только два варианта — ты либо демон, либо нет!

Цзян Чэнь вздохнул. Он, как никто другой, знал, насколько устрашающей была раса демонов… Демоны были воинственной расой, тиранической и навязчивой. Подобно саранче, они сеяли разрушение везде, куда бы они ни пошли!

— Несмотря на то что раса демонов уже начала действовать, они еще не скоро должны вторгнуться. Я думаю, что следующие десять-двадцать лет все еще будут безопасными, но что будет через пятьдесят или сто лет — уже трудно сказать… Я построил формацию у входа в дикие земли, и если не учитывать практиков сферы великого императора, то всем остальным будет сложно прорваться через нее, — Цзян Чэнь уже однажды сообщал об этом Императору Павлину. И судя по его реакции, император, казалось, хотел лично отправиться туда, чтобы защитить формацию.

Император Павлин вздохнул:

— Как говорится в пословице, если есть желание, то найдется и способ. В качестве молодого господина Священной Павлиньей Горы ты будешь решать все, пока меня не будет. Это касается и дел всей столицы. Никто не сможет тебе помешать!

Сердце Цзян Чэня дрогнуло. Император наделял его высшей властью!

— Но об этом еще пока рано говорить. Ты должен победить всех соперников в ходе этой битвы пагоды боевых искусств и стать ее чемпионом! Дай всему городу понять, что ты имеешь право стать молодым господином Священной Павлиньей Горы и что ты — лучший кандидат на эту должность! И единственный способ добиться этого — это полностью сокрушить своих соперников!

— Сокрушить… соперников? — пробормотал Цзян Чэнь, после чего его глаза наполнились нетерпением. Он долго ждал этого момента! Но не потому, что хотел стать молодым господином, а потому, что хотел сразиться с лучшими представителями молодого поколения Восьми Верхних Регионов!

Глава 920. Битва трех рейтингов

Однако Цзян Чэнь все еще ничего не знал о правилах. Он даже не знал, сколько всего в столице было выдающихся гениев…

Император Павлин, казалось, прочитал мысли Цзян Чэня, и сказал с улыбкой на лице:

— Ты совсем недавно присоединился к Лазурной Столице, поэтому, должно быть, не особо знаком с битвой пагоды боевых искусств. Знаешь ли ты, сколько человек будет участвовать?

Цзян Чэнь не спешил с ответом, а вместо этого спросил:

— Есть ли возрастные ограничения?

Император Павлин кивнул:

— Все участники должны быть младше шестидесяти лет. Поскольку Собрание Лазурной Пагоды проводится раз в шестьдесят лет, то у всех людей есть лишь один шанс в жизни принять в нем участие.

— Есть ли какие-то требования по уровню культивирования?

Император Павлин кивнул:

— Все участники должны достичь сферы мудрости или выше.

Учитывая эти два требования, количество участников не должно было быть слишком большим. Немного подумав, Цзян Чэнь высказал свое предположение:

— Сто тысяч?

Он знал о том, что количество участников битвы пагоды боевых искусств должно было быть в десять раз выше, чем в битве пагоды пилюль. В конце концов, в мире боевого Дао сила была превыше всего!

Согласно данным Цзян Чэня, в битве пагоды пилюль участвовало около тридцати тысяч участников. В полуфинале остались всего двести-сто странствующих практиков и сто потомков знатных семей. Поэтому, несмотря на то, что сто тысяч было безопасной оценкой, реальное число не должно было быть слишком большим.

Однако Император Павлин громко рассмеялся:

— Сто тысяч? Слишком мало, это слишком мало. Возможно, ты бы угадал, если бы умножил это число на 10.

— На 10?! — Цзян Чэнь был поражен. — Миллион? В Лазурной Столице так много гениев сферы мудрости моложе шестидесяти лет?

Император Павлин улыбнулся:

— Участвовать могут не только жители Лазурной Столицы, но и окружающих фракций, и странствующие практики. Все они очень заинтересованы в собрании. Лазурная Столица является чрезвычайно привлекательной фракцией в южной части Восьми Верхних Регионов, потому что даже секты первого уровня не могут сравниться с нами!

По сравнению с сектами, Лазурная Столица была более открытой и свободной. Вот почему Лазурная Столица была привлекательнее для странствующих практиков! В конце концов, в сектах было много строгих правил и обычаев.

Более того, обычным людям было невероятно сложно присоединиться к секте, однако Лазурная Столица отличалась. Из-за своей открытости они могли поглотить гораздо больше талантов!

Конечно такая система не была лишена своих недостатков. Такая фракция, как Лазурная Столица, не была такой единой, как секты. Однако после появления Императора Павлина единство Лазурной Столицы укрепилось. В конце концов, он правил столицей уже на протяжении трех тысячелетий! Его влияние и способность сплотить людей, а также внушать страх, глубоко укоренились в сердцах жителей Лазурной Столицы. К тому же Император Павлин обладал невероятной харизмой.

Узнав о том, что в битве пагоды боевых искусств примет участие миллион человек, Цзян Чэнь был поражен.

— Лишь тридцать шесть человек из миллиона смогут войти в Лазурную Пагоду? — он был поражен таким несопоставимым соотношением.

— Да, только тридцать шесть человек смогут войти в главную пагоду. Однако, что касается пагоды боевых искусств, то мы впустим двести человек.

В Лазурной Пагоде было всего три пагоды: одна главная пагода и две вспомогательные. Две вспомогательные пагоды были известны как пагода пилюль и пагода боевых искусств. С другой стороны, главная пагода была настоящим тотемом Лазурной Столицы и с древних времен охраняла судьбу столицы.

Цзян Чэнь вздохнул:

— У большинства из участников нет никаких шансов победить, поэтому, я думаю, они участвуют, просто чтобы развлечься?

— Развлечься? — Император Павлин рассмеялся. — Многие люди знают, что они никогда не смогут победить, но все равно сражаются как сумасшедшие. Знаешь почему?

Цзян Чэнь удивился:

— Почему?

— Все очень просто — они сражаются, потому что это хорошая возможность потренироваться! Собрание множества гениев и противников одного уровня обязательно вызовет много конфликтов и просветлений. В истории существует немало примеров гениев, которые не смогли занять одно из тридцати шести призовых мест, однако в конечном итоге стали первоклассными экспертами после посещения пагоды боевых искусств! Для сравнения существует также много гениев, которые вошли в число тридцати шести лучших, однако в конечном итоге были убиты в бою или умерли от болезней… Путь боевого Дао всегда окутан неуверенностью! Никто не знает, кто будет смеяться последним! С твоим уровнем понимания ты должен знать, что я имею в виду, когда говорю, что победа — это всего лишь процесс, верно?

Цзян Чэнь кивнул. Соревнование, в котором участвовало больше миллиона участников, было редкостью. Соревнование такого масштаба могло заставить человека провести сотни боев всего за несколько месяцев! После такого количества боев определенно можно было получить много понимания и опыта. Это было особенно верно для гениев боевого Дао. Это соревнование было прекрасной возможностью закалить и улучшить себя!

Цзян Чэнь внезапно понял, почему столько людей решило зарегистрироваться.

— Неудивительно что собрание Лазурной Пагоды считается величайшим праздником Лазурной Столицы. Так вот в чем вся привлекательность, — Цзян Чэнь вздохнул.

— Столкновение гениев всегда вызывает интерес. Однако ты не получишь никаких особых привилегий во время битвы пагоды боевых искусств, Цзян Чэнь. Ты должен будешь проложить себе путь с самых низов, как и все остальные.

— Что вы имеете в виду? — Цзян Чэнь был слегка озадачен.

— В битве пагоды боевых искусств существует три рейтинга: Рейтинг Новых Звезд, Рейтинг Гениев и Рейтинг Молодых Господ. Так называемый «Рейтинг Новых Звезд» относится к практикам, которым удастся войти в десятку тысяч лучших. Только те, кто попал в Рейтинг Новых Звезд, будут иметь право участвовать в Рейтинге Гениев. Однако подавляющее большинство потомков благородных семей Лазурной Столицы могут обойти Рейтинг Новых Звезд и напрямую участвовать в Рейтинге Гениев. После того как будут определены двести лучших практиков Рейтинга Гениев, они в последний раз столкнутся друг с другом, чтобы выбрать тридцать шесть сильнейших практиков Рейтинга Молодых Господ. После эти люди смогут войти в главную пагоду.

Разница между этими тремя рейтингами была предельно ясной. Например, для многих молодых практиков было не так уж и сложно попасть в Рейтинг Новых Звезд. Из миллиона участников лучшие десять тысяч смогут попасть в Рейтинг Новых Звезд. Это было соотношение 100 к 1.

Однако попасть в Рейтинг Гениев было намного сложнее. Все практики, которые выдержали жестокую конкуренцию Рейтинга Новых Звезд и вошли в десятку тысяч лучших, не могли быть посредственными! Поэтому можно лишь представить себе, насколько сложно будет войти в число двухсот лучших!

В таких условиях конкуренция определенно будет ожесточенной!

Цзян Чэнь молча переваривал слова Императора Павлина, и ему пришлось признать, что эта система была очень логичной. Это гарантировало, что все слабаки будут дисквалифицированы, и в Рейтинг Молодых Господ смогут войти только те, кто будет обладать подлинными способностями и превосходными знаниями!

— Ваше Величество, но в таком случае у потомков благородных семей есть преимущество. В конце концов, им разрешено пропустить первый этап и начать участвовать сразу со второго.

— Теоретически это так, но существует квота. Аристократическим семьям с первого по третий ранги дается всего три места, а аристократическим семьям с четвертого по шестой ранги — пять. Что касается аристократических семей с седьмого по девятый ранг, то им достается десять мест, а великим кланам — двадцать.

— А что насчет гениев под предводительством великих императоров? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

Император Павлин рассмеялся:

— Гениям из фракций великих императоров не нужно участвовать в Рейтинге Гениев. Им разрешено участвовать сразу в финальном Рейтинге Молодых Господ.

— Что? Разве это не означает, что они могут спокойно ждать начала финальной битвы, пока все остальные будут бороться за место под солнцем?

— Да. Вот почему из двухсот мест Рейтинга Гениев следует вычесть квоту, занятую гениями фракций великих императоров. Поэтому в Рейтинге Гениев на самом деле существует всего около ста свободных мест.

Цзян Чэнь не знал, как реагировать:

— Гениев фракций великих императоров больше тридцати шести… Разве это не означает, что они займут почти все тридцать шесть призовых мест?

— На самом деле так называемый «Рейтинг Молодых Господ» — это шанс, дарованный нижестоящим гениям, бросить вызов гениям фракций великих императоров. Этот рейтинг изначально был создан в надежде на то, что несколько выдающихся гениев смогут победить гениев из фракций великих императоров. К сожалению, обычно мало кто может подняться со дна… Максимальное число обычных гениев, которые заменяли гениев фракций великих императоров, составляло пять… В среднем их около двух-трех… Однако в истории было несколько раз, когда обычным гениям не удавалось свергнуть ни одного гения фракции великих императоров…

Услышав это, Цзян Чэнь не удивился. В конце концов, гении под знаменами великих императоров намного превосходили всех остальных гениев, будь то с точки зрения таланта, ресурсов или кругозора…

Глава 921. Начало битвы пагоды боевых искусств

Легко говорить, что нельзя дискриминировать бедных, однако в мире боевого Дао богатые всегда одерживали верх над бедными, независимо от таланта последних… Причина этого заключалась в том, что у бедных просто не было доступа к продвинутым техникам культивирования, высокоуровневым пилюлям, наставлениям экспертов и другим ресурсам… Бедным не хватало слишком многого…

Стартовая линия бедных оказывалась намного позади, и поэтому для них было практически невозможно наверстать упущенное… Если они хотели сократить дистанцию, то все было против них… Мир боевого Дао всегда был безжалостным, и это становилось очевидно из трех рейтингов…

Гениям фракций великих императоров нужно было участвовать лишь в Рейтинге Молодых Господ; что касается гениев из великих семей и кланов, то они могли участвовать, начиная с Рейтинга Гениев! Им не нужно было бороться за место в Рейтинге Новых Звезд. Между людьми с разным социальным статусом существовал четкий разрыв!

Заметив молчание Цзян Чэня, Император Павлин многозначительно улыбнулся:

— Что? Ты удивлен? Или считаешь это несправедливым?

Цзян Чэнь действительно считал, что это несправедливо, однако он не мог высказать такое мнение. На первый взгляд это могло показаться несправедливым, однако на пути боевого Дао нужно всегда оставаться дальновидным, поскольку Небеса всегда оставляли путь!

— Ваше Величество, в этом мире не бывает абсолютной справедливости. Если кто-то хочет справедливости, то он должен бороться за нее собственными руками. Я не настолько глуп, чтобы надеяться на то, что Небеса будут относиться ко всем одинаково.

Император Павлин рассмеялся:

— А ты умен! Ты совсем не переживаешь из-за этого!

— В этом нет необходимости. Постепенное восхождение на вершину будет хорошим опытом. Гении, о которых вы говорите, уже привыкли быть наверху и никогда не смогут испытать нечто подобное! — Цзян Чэнь говорил от всего сердца. Поскольку в прошлой жизни он не мог культивировать, у него не было возможности испытать удовольствие от соревнования с другими гениями. Поскольку в этой жизни ему была дарована такая возможность, он собирался дорожить этим моментом! Будучи сыном Небесного Императора, он уже испытал, что значит быть выше всех. Однако у него никогда не было возможности испытать что-то, кроме этого… Все что он испытывал, было ни с чем не сравнимым одиночеством… Поэтому даже если бы Император Павлин предоставил ему особые привилегии, Цзян Чэнь вероятно не принял бы их.

— Хорошо! — похвалил Император Павлин. — Если это твои истинные чувства, то ты обязательно превзойдешь всех этих гениев! Однако я должен напомнить, что тебе нужно морально подготовиться. По сравнению с обычными гениями, гении фракций великих императоров находятся на совершенно другом уровне!

На самом деле Императору Павлину не нужно было напоминать об этом. Поскольку в Лазурной Столице было бесчисленное количество гениев, те, кто стоял на вершине, несомненно были лучшими из лучших! Цзян Чэнь никогда не недооценивал своих противников! Однако он также никогда не недооценивал себя! Несмотря на то что у них были свои преимущества, у него тоже были свои!

— Я учту совет Вашего Величества. Поскольку до битвы пагоды боевых искусств осталось всего несколько дней, я пойду и начну готовиться.

Император Павлин кивнул:

— Иди. Я с нетерпением жду встречи с тобой через полгода.

Даже после того, как Цзян Чэнь скрылся из виду, выражение восхищения в глазах Императора Павлина нисколько не уменьшилось:

— Этому ребенку суждено достичь великих высот. Он настолько выдающийся, хотя начал в таком крошечном и приземленном месте как Восточное королевство… Я действительно не могу представить себе высоту его достижений, если бы он начал свой путь в Лазурной Столице…

***

Так получилось, что когда Цзян Чэнь вернулся в Башню Тайюань, Вэй Цзе собирался уходить из нее.

Увидев Цзян Чэня, он сразу же подошел к нему и поздоровался. Однако Вэй Цзе стал чуть более сдержанным, что не очень понравилось Цзян Чэню…

— Вэй Цзе, ты отстраняешься от меня! — с улыбкой на лице сказал Цзян Чэнь.

Вэй Цзе почесал затылок:

— Теперь ты лучший эксперт Дао пилюль Лазурной Столицы. Мой отец предупредил меня, чтобы я не расслаблялся перед тобой, поэтому…

— Не слушай его! Мы братья, которые прошли через многое. Однажды брат — брат навсегда! Кстати, что ты думаешь о грядущей битве пагоды боевых искусств?

Вэй Цзе вздохнул:

— Мне не нужно участвовать в Рейтинге Новых Звезд, поскольку я имею право участвовать сразу в Рейтинге Гениев. Однако попасть в двести лучших — непростая задача… Я не особо надеюсь на это…

— Это настолько сложно? — Цзян Чэнь слегка удивился.

— Это невероятно сложно… — Вэй Цзе выдавил улыбку. — Согласно моим расчетам, я максимум смогу достичь трехсотого места… Чтобы попасть в число двухсот лучших, мне, вероятно, понадобится удача всей жизни…

— Это ведь не может быть правдой… Неужели в битве пагоды боевых искусств будет участвовать так много гениев? — Цзян Чэнь был настроен немного скептически.

— Я не преувеличиваю! Во-первых, фракции великих императоров послали тридцать шесть гениев, что означает что в Рейтинге Гениев осталось всего 164 места. В столице также есть двадцать восемь кланов, в каждом из которых имеется по несколько выдающихся гениев. Потомки аристократических семей даже не смеют думать о победе над ними… Они займут еще около ста мест. И только оставшиеся места будут распределены между практиками из окрестных земель и аристократических семей… Иногда среди странствующих практиков также появляется несколько гениев… По моим оценкам, у меня действительно мало шансов достичь двухсот лучших…

В Доме Вэй Вэй Цзе был самым выдающимся представителем молодого поколения, однако Лазурная Столица была слишком большой… Здесь было слишком много выдающихся гениев… Более того собрание Лазурной Пагоды было открыто не только для жителей столицы! Участвовать также могли гении из окрестных регионов…

— Какие у Дома Вэй ожидания от тебя? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— Конечно же, они хотят чтобы я попал в двести лучших. Если мне удастся войти в Рейтинг Гениев, то мое место в качестве наследника Дома Вэй укрепится, — судя по выражению лица Вэй Цзе, было очевидно, что он не был особо уверен в своей способности достичь подобного подвига… Когда Цзян Чэнь впервые встретил его, он был всего лишь на седьмом уровне сферы мудрости. С тех пор он успешно прорвался и теперь находился на восьмом уровне сферы мудрости, однако, к сожалению, он все еще находился в одном шаге от пика сферы мудрости — девятого уровня…

Если человек не был также невероятно силен, как Цзян Чэнь, то чтобы попасть в рейтинг гениев, нужно было находиться не ниже девятого уровня сферы мудрости… На самом деле некоторые участники даже будут в полушаге от императорской сферы!

Заметив затруднительное положение Вэй Цзе, Цзян Чэнь внезапно вспомнил, что у него все еще оставалась Пилюля Улыбки Мудреца — пилюля, которая могла без каких-либо побочных эффектов помочь практикам сферы мудрости прорваться на следующий уровень.

— Молодой господин Вэй, у меня есть одна Пилюля Улыбки Мудреца, и она поможет тебе достичь девятого уровня сферы мудрости. Это все, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, — Цзян Чэнь не был скупердяем. Более того, Пилюля Улыбки Мудреца была уже бесполезна для него. Если он повторно примет ее, то это не принесет ему никакой пользы, поэтому он мог с таким же успехом просто отдать ее Вэй Цзе.

Вэй Цзе был настолько поражен, что у него открылся рот! Он не смел принимать пилюлю, поэтому Цзян Чэню пришлось взять его руку и вложить в нее пилюлю:

— Просто прими ее. Поскольку тебе не нужно участвовать в Рейтинге Новых Звезд, у тебя должно хватить времени, чтобы достичь девятого уровня. Но помни, что взамен ты должен войти в Рейтинг Гениев!

Вэй Цзе почувствовал покалывание в носу.

— Брат Чжэнь, я… — Вэй Цзе хотел сказать что-то изысканное, однако слова просто застревали у него в горле…

— Ты заслуживаешь этого, — Цзян Чэнь похлопал Вэй Цзе по плечу. — Если бы не ты, то я бы никогда не попал в Лазурную Столицу и не обрел бы друга в твоем лице.

Вэй Цзе кивнул:

— Я навсегда запомню великодушие брата Чжэня. Несмотря на то что я не смогу разделить моря, если тебе когда-нибудь понадобится помощь от меня или моей семьи, просто скажи об этом, и я немедленно приду тебе на помощь. Я не нахмурюсь, даже если мне придется пересечь гору кинжалов и океан пламени! Если я откажусь от своих слов, то пусть Небеса и земля приговорят меня к смерти!

Вэй Цзе был не из тех людей, которые отказываются от союзников после достижения своей цели. Он был честным и преданным человеком. Если бы не это, то Цзян Чэнь никогда бы не стал с ним сотрудничать! Более того, он также был человеком, который умел держать язык за зубами, и никому не рассказал о положении Цзян Чэня в Королевском Дворце Пилюль или Башне Тайюань, никогда не задавая лишних вопросов. Цзян Чэню нравились такие, как он, поэтому он не испытывал ни малейшего сожаления, отдавая Вэй Цзе эту пилюлю.

— У тебя мало времени, поэтому поторопись и доберись до девятого уровня! Дай всему Дому Вэй понять, что ты самый выдающийся наследник из всех!

Вэй Цзе был очень рад. Он даже подумать не мог, что сможет заполучить такую чудодейственную пилюлю как Пилюля Улыбки Мудреца! Помимо простого повышения уровня, эта пилюля также давала ему шанс занять место в Рейтинге Гениев, что поможет ему укрепить свое положение в качестве наследника Дома Вэй!

Проводив взглядом радостного Вэй Цзе, Цзян Чэнь также обрадовался. Однако он не планировал впустую тратить последние дни. Вместо этого он укрепил свое культивирование, потренировался в различных техниках и подготовил различное снаряжение!

Битва пагоды боевых искусств официально началась через пять дней!

Этим днем все работники Башни Тайюань получили выходной, чтобы пойти и подбодрить Цзян Чэня.

Знаменитый король пилюль Чжэнь собирался принять участие в битве пагоды боевых искусств! Новости об этом распространились со скоростью лесного пожара, и вскоре вся столица уже знала об этом!

Вначале все думали, что король пилюль Чжэнь получит особые привилегии.

Однако вскоре распространилась новость о том, что король пилюль Чжэнь не получил никаких особенных привилегий!

Как и другим странствующим практикам, ему придется начинать с самых низов и бороться за место в Рейтинге Новых Звезд! Даже практиков из окрестных земель застигла врасплох эта новость, что уж говорить о жителях Лазурной Столицы!

Со славой короля пилюль Чжэня никто бы не отказал ему в особых привилегиях, если бы он попросил о них. Однако он не хотел особого отношения и был готов пробиваться с самых низов!

Глава 922. Первый раунд

Несмотря на количество участников, это собрание не было беспорядочным. Даже Цзян Чэнь был несколько впечатлен административными способностями организаторов.

Стоя среди толпы, Цзян Чэнь осмотрелся и увидел, что люди были повсюду.

— Я не знаю, что сказать, брат. Зачем ты решил участвовать в Рейтинге Новых Звезд? Тебе просто следовало попросить Клан Извивающегося Дракона дать тебе место. Даже Его Величеству не пришлось бы вмешиваться, а ты бы сразу попал в Рейтинг Гениев… — стоя рядом с Цзян Чэнем, сказал Цзи Сань. Хотя ему не нужно было участвовать в Рейтинге Новых Звезд, он был названным братом Цзян Чэня и решил поприсутствовать, чтобы поддержать его.

Улыбнувшись, Цзян Чэнь воздержался от объяснения своих причин. Вместо этого он пристально осмотрел окружающих и сказал:

— Разве тогда я бы не пропустил соревнование, в котором участвует миллион человек? Я не мог так просто упустить такую возможность.

Цзи Сань рассмеялся:

— Это всего лишь отборочные соревнования. Если честно, многие из этих людей пришли сюда, просто чтобы повеселиться, поэтому нам нужно их отсеять. После завершения этого процесса останется лишь сто тысяч. После этого мы выберем десятую часть этих ребят, и только они получат места в Рейтинге Новых Звезд.

К этому моменту Цзян Чэнь уже знал правила битвы пагоды боевых искусств. Все зарегистрированные участники должны были сначала пройти отборочный раунд. Только люди, которые пройдут этот раунд, будут считаться настоящими участниками, и их останется всего сто тысяч.

— В прошлых битвах пагоды боевых искусств было столько же людей? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

— Да. По словам главы клана, иногда число участников достигает полутора миллионов! Однако этот год — самый популярный за последнее тысячелетие.

Цзян Чэнь рассмеялся и почувствовал. что его тронуло выражение нетерпения на лицах людей, которые стояли вокруг него. В мире боевого Дао было сложно сделать себе имя и подняться по социальной лестнице. Шансы на это выпадали крайне редко.

Однако, к сожалению, даже такие возможности, все равно предназначались только для гениев… Большинство из тех, кто хотел достичь вершины, были обречены вернуться с пустыми руками… Самые невезучие даже могли погибнуть здесь! Однако, несмотря на все это, страсть участников невозможно было погасить! В конце концов, мир боевого Дао был жесток, и рисковать своей жизнью и здоровьем было обычным делом!

Первый раунд был очень простым: вокруг Лазурной Пагоды будет активирована формация. После этого миллион участников разделят на двадцать групп по пятьдесят тысяч в каждой, и пять тысяч участников, которые продержатся дольше всех в формации, получат право перейти в следующий раунд. Другими словами, целью этого раунда было исключение девяноста процентов участников! А уже оставшиеся десять процентов будут бороться за десять тысяч мест Рейтинга Новых Звезд.

Цзян Чэню выпала восемнадцатая группа, поэтому его очередь еще не скоро должна была подойти. Однако в некотором смысле это было хорошо, поскольку он мог использовать дополнительное время, чтобы оценить общее качество участников.

В этот момент с вершины Лазурной Пагоды упали лучи яркого света, создавая ощущение священности.

— Формация активирована, и первая группа уже внутри. Участники, будьте внимательны. Если вы не сможете больше продолжать, то немедленно разрушьте нефритовые жетоны и вас автоматически выбросит. Помните, что формация не реагирует на ваши эмоции, и вы сами несете ответственность за свои жизни. Однако, конечно же, лучше провести внутри столько времени, сколько позволяют ваши силы. Это поможет вам в предстоящих отборах, — вокруг пагоды раздался громкий голос.

После этого Цзян Чэнь увидел, как главную пагоду окутали сильные потоки энергии.

Цзи Сань зевнул:

— Брат, в этом нет ничего интересного. С твоим уровнем силы тебе совсем не о чем беспокоиться.

Не прошло и пятнадцати минут, как из формации начали выталкиваться массы практиков, которые больше не смогли выдерживать давление формации… Результаты первой группы определились примерно через час.

— Количество участников в первой группе достигло достаточного уровня. Поздравляем всех, кому удалось достичь этого этапа — вы прошли первый раунд. Далее вы сами можете сами решать, как долго хотите оставаться внутри формации.

— Имеет ли значение количество времени, проведенное в формации? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.

Цзи Сань кивнул:

— Я слышал, как глава клана обсуждал особенности этого правила, и, похоже, чем больше времени ты проведешь внутри, тем проще будет потом.

Однако на этом уровне соревнования между участниками не было значительного разрыва, и, как оказалось, это было правдой. Не прошло и двух часов, как вся первая группа была вытолкнута.

Цзи Сань покачал головой:

— В этой группе не было никого выдающегося.

— Как ты это определил? — Цзян Чэнь не совсем понял логику.

— По словам главы клана, это первая возможность понаблюдать за всеми участниками. Эта формация является своего рода мерилом. Многие гении, которые поднялись со дна во время прошлых собраний, показали потрясающие показатели уже на первом этапе.

— О? И насколько же они были удивительными? — Цзян Чэню стало любопытно.

— В том году, когда участвовал глава клана, было много гениев. Среди них был парень, который провел внутри целых шесть часов, и он был странствующим практиком!

Все мероприятия, в которых принимал участие глава Клана Извивающегося Дракона, определенно считались древней историей. Глава клана почти подошел к завершению своей жизни, вот почему это наверняка произошло несколько тысяч лет назад:

— Шесть часов — это рекорд?

Цзи Сань покачал головой:

— Конечно же, нет. В древние времена мир изобиловал гениями, и те, кто мог провести внутри шесть часов, были довольно обычным явлением. Однако в последние несколько тысячелетий, особенно за последнюю тысячу лет, наблюдается очевидное сокращение числа гениев среди странствующих практиков.

Цзян Чэнь не находил в этом ничего удивительного. Все более усиливающийся контроль крупнейших сект и фракций над территориями Континента Божественной Бездны говорил о том, что у странствующих практиков оставалось все меньше и меньше возможностей для процветания… С каждым годом разницу между выходцами из сект и свободными людьми, было все сложнее и сложнее преодолеть…

Однако Цзян Чэню было кое-что интересно: как долго потомки благородных семей Лазурной Столицы смогут продержаться в этой формации?

— Брат Цзи, а потомки благородных семей проходят это испытание?

Цзи Сань улыбнулся:

— Некоторым людям настолько скучно, что они отказываются от своего особого отношения и принимают участие, поэтому, да. В целом их выступления всегда довольно хороши, однако я не слышал, чтобы кто-нибудь из настоящих гениев делал нечто подобное. Но, согласно моим оценкам, молодые господа должны быть в состоянии продержаться около шести часов.

Это четко демонстрировало разрыв. В первой группе не было ни одного человека, который бы смог продержаться хоть два часа, однако молодые господа могли продержаться шесть!

Пока Цзян Чэнь думал об этом, в формацию вошла вторая группа. Как и первая группа, вторая не произвела никакого впечатления, и такое положение дел продолжалось еще с двумя группами.

Однако в пятой группе произошло небольшое изменение. В этой группе было три гения, которые преодолели двухчасовой барьер, а самый лучших из них продержался целых три часа!

Это дало зрителям повод для разговоров, из-за чего три гения сразу же стали предметом для обсуждения. Как для трех лучших гениев среди пятидесяти тысяч участников своей группы, для них не составит труда попасть в Рейтинг Новых Звезд.

На самом деле многие зрители даже считали, что у них был шанс достичь Рейтинга Гениев! В конце концов, всего было двадцать групп; если в каждой группе наберется по три таких человека, то это будет означать всего шестьдесят человек! Даже если потомки благородных семей захватят подавляющее большинство мест, у этих людей все еще оставалась надежда на место в рейтинге!

Возможно, из-за стимуляции пятой группы, в последующих группах продолжали постоянно появляться трехчасовые гении. В восьмой группе даже появился человек, который почти добрался до отметки в четыре часа, хотя в итоге не дотянул…

Цзи Сань покачал головой:

— Я сочувствую ему. Любой, кто достигнет четырехчасовой отметки, явно находится на другом уровне. Это стало бы подтверждением того, что он способен бросить вызов Рейтингу Гениев.

В каждой последующей группе также были собственные гении, но никто не смог преодолеть четырехчасовую отметку. Лишь в тринадцатой группе это утверждение перестало соответствовать действительности, поскольку гению этой группы удалось продержаться четыре часа пятнадцать минут! Это был пока что лучший результат первого раунда!

— Чу Цзяньхуань? — Цзи Сань несколько раз пробормотал это имя. — Этот парень… определенно попадет в Рейтинг Гениев. Похоже, не все гении обладают знатным происхождением…

Услышав это, Цзян Чэнь решил посмотреть на этого практика и беглый осмотр показал ему, что этот человек достиг по крайней мере девятого уровня сферы мудрости! Поняв это, Цзян Чэнь решил запомнить этого человека.

После Чу Цзяньхуаня появилось два других гения, которые почти преодолели четырехчасовую отметку, однако им это так и не удалось…

Вскоре прошло четыре дня, и, увидев, как в формацию вошла семнадцатая группа, Цзян Чэнь наконец-то почувствовал предвкушение. Его группа была следующей!

— Брат, скоро твоя очередь. Покажи им, что наш король пилюль Чжэнь — гений не только Дао пилюль, но и боевого Дао! — подбодрил его Цзи Сань.

Глава 923. Король пилюль Чжэнь

Пока Цзян Чэнь разминался перед своей очередью, в семнадцатой группе произошло кое-что необычное. Гений по имени Суньюй Сяошэн провел в формации целых пять часов! Он одним махом перебил прошлый рекорд Чу Цзяньхуаня, что вызвало шок среди толпы!

Суньюй Сяошэн сразу же заменил Чу Цзяньхуаня в качестве самой обсуждаемой темы. Он пробыл в формации на три четверти часа больше, чем Чу Цзяньхуань! Любой, кто лично бывал в формации, знал, что с каждой секундой давление все нарастало! Эти три четверти часа означали явное преимущество, как в силе, так и в способности выдерживать давление!

Цзи Сань вздохнул:

— Откуда этот парень? Неужели это гений из соседней фракции? Не думаю, что даже я смог бы провести внутри столько времени…

Цзи Сань редко когда хвалил незнакомцев, однако его слова выражали уважение к этому Суньюй Сяошэну. Однако затем он вспомнил, что его собственный брат собирался пройти это же испытание и что такая похвала могла нанести удар по его уверенности! Поэтому, криво улыбнувшись, попытался утешить своего друга:

— Расслабься, брат. Просто выложись по полной. Со стойкостью, которую ты продемонстрировал в области Дао пилюль, ты наверняка не дрогнешь перед этой формацией, верно?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и воздержался от ответа. Он понимал, что по сравнению с его талантом в Дао пилюль, который сделал его лучшим в Лазурной Столице, его боевой талант почти никому не известен! Некоторые люди знали, что он получил награду от Императора Павлина на Горе Священного Павлина, однако с тех пор никто больше не видел его выступления… Многие даже подозревали, что император специально наградил Цзян Чэня и что это не было полностью заслуженным…

Несмотря на то что Цзи Сань не особо верил этим слухам, у него все равно не было особой веры в боевые способности Цзян Чэня… Да, Цзян Чэнь действительно достиг седьмого уровня сферы мудрости, однако Цзи Сань уже давно находился на девятом уровне… У остальных великих кланов также не было ни одного гения с более низким уровнем культивирования! Все сильнейшие гении великих кланов находились на девятом уровне сферы мудрости! Что касается молодых господ, то многие из них уже находились на полпути к императорской сфере, а некоторые уже даже достигли этого уровня!

В этот момент все семь великих императоров находились в отдельных комнатах Лазурной Пагоды со своей свитой и внимательно наблюдали за процессом отбора. На первый взгляд казалось, что этот раунд был очень простым, однако на самом деле все императоры придавали ему особенное значение. Все потому, что этот раунд отчетливо демонстрировал потенциал человека. Например, после выступления Чу Цзяньхуаня, некоторые императоры сразу же заинтересовались им.

А после появления Суньюй Сяошэна ни один из императоров, кроме Императора Павлина, не смог больше сохранять спокойствие! Даже Император Асура был очень удивлен и приказал своему Лунному Монарху внимательно присмотреться к этому гению. Если ему удастся попасть в Рейтинг Гениев, то Императора Асура с удовольствием возьмет его к себе под крыло.

Лунный Монарх кивнул:

— Хорошо. Однако я боюсь, что он окажется таким же неблагодарным как тот Линь Яньюй из битвы пагоды пилюль…

То, что Линь Яньюй занял первое место среди странствующих практиков, сделало его главной целью для вербовки Императора Асуры. Однако мало того, что их усилия по привлечению Линь Яньюя оказались неэффективными, так в процессе они еще потеряли своего собственного короля пилюль Бу! Больше всего в этом огорчало то, что за всем этим стоял король пилюль Чжэнь…

Согласно слухам, если король пилюль Чжэнь продемонстрирует хорошие показатели во время битвы пагоды боевых искусств, то Император Павлин, возможно, сделает его следующим молодым господином Священной Павлиньей Горы! Эта информация еще не стала достоянием общественности, однако определенно распространилась среди семи императоров. Хотя еще ничего нельзя было сказать наверняка, интуиция великих императоров подсказывала им, что этот слух был вовсе не беспочвенным!

От этой мысли глаза Императора Асура на секунду похолодели:

— В какой группе этот король пилюль Чжэнь?

Он и сам не знал, почему, но Император Асура стал несколько настороженно относиться к этому королю пилюль Чжэню!

Лунный Монарх поспешно сказал:

— Его имя находится в восемнадцатой группе, которая станет следующей. Похоже, он не захотел особого отношения и решил начать снизу. Что он задумал?

Императора Асура тоже был немного сбит этим с толку:

— Возможно, это план Императора Павлина? Он не хочет, чтобы другие могли его за что-либо критиковать?

— Неужели Император Павлин действительно планирует сделать этого парня молодым господином Священной Павлиньей Горы? Но это… кажется просто смешным! Сколько времени прошло с его первого появления? Меньше трех лет?

Император Асура показал серьезное выражение лица:

— Ряд признаков указывает на то, что это вполне вероятно. Но насколько хорош боевой талант этого короля пилюль Чжэня?

— Скоро увидим, — фыркнул Лунный Монарх.

— И все же, что на самом деле планирует Император Павлин? — несмотря на свой многолетний опыт общения со своим коллегой-императором, Император Асура все равно не понимал намерений, стоящих за всем этим…

— Ваше Величество, — сказал Лунный Монарх. — Что бы ни запланировал Император Павлин, после его ухода на пенсию контроль над городом обязательно перейдет в ваши руки. В конце концов, никто другой не подходит для этой роли!

Да, теоретически это было так, однако Императора Асура никак не мог успокоиться. Он всегда держал себя в руках перед Императором Павлином, чтобы тот не выработал к нему никакой неприязни. Только в таком случае он мог по праву унаследовать Лазурную Столицу и стать ее фактическим лидером. Однако Император Павлин никогда четко не выражал своего одобрения к такому плану.

Однако он, как никто другой, знал, что, пока Император Павлин существует, все его махинации могли оставаться лишь амбициями и не могли быть осуществлены…

— Ваше Величество, этот парень вошел в формацию! — поспешно сказал Лунный Монарх.

Взгляд Императора Асуры сразу же сосредоточился на формации, и он быстро нашел короля пилюль. Этот молодой человек походил на неразгаданную загадку. Император Асура бесконечно пытался разгадать личность этого короля пилюль Чжэня, однако ни одно из его предположений не удовлетворяло его… У него даже на некоторое время возникли подозрения, что этот король пилюль был незаконнорожденным ребенком Императора Павлина! Однако у него не было материальных доказательств этой абсурдной гипотезы; более того, Император Павлин просто не смог бы воспитать такой талант в Дао пилюль.

В мгновение ока прошло два часа, и Лунный Монарх слегка нахмурился:

— Какая неожиданность… Этот парень довольно силен и смог продержаться два часа. А? В этой группе аж четыре человека, которые все еще держатся?

Это было довольно неожиданно. Стоит отметить, что в первых трех группах не было ни одного человека, который бы смог продержаться два часа! Неужели гении в последующих группах были лучше и многочисленнее? Конечно, также нельзя было исключать возможность того, что участники первых нескольких групп специально сдерживались. На самом деле вероятность такого исхода была довольно высокой.

В конце концов, в начале никто не знал всех деталей этого раунда, и поэтому участникам было довольны просто пройти в следующий раунд. Однако по мере того, как все больше и больше гениев проявляло свое сияние, эмоции юношей раскалились до предела!

— По прошествии трех часов в формации осталось еще три участника! Интересно, появится ли в этой группе гений, способный бросить вызов Небесам? — слегка озадачено сказал Лунный Монарх. И самым важным было то, что король пилюль Чжэнь — объект их пристального внимания — все еще находился внутри! Но самым пугающим было то, что на лице короля пилюль не было никаких признаков того, что ему тяжело!

— Похоже, нам не следует недооценивать боевой талант этого короля пилюль Чжэня, Ваше Величество…

Император Асура слегка улыбнулся:

— Три часа еще ничего не значат. Если он не преодолеет четырехчасовую отметку, то даже Рейтинг Гениев может оказаться для него несбыточной мечтой.

— Верно, — Лунный Монарх кивнул. — Чем больше проходит времени, тем сложнее становится. Он станет достоин нашего внимания, только если преодолеет эту отметку! Если он не сможет, то ему лучше успокоиться и довольствоваться тем, что он гений Дао пилюль…

Но Император Асура был не единственным, кто следил за Цзян Чэнем — о нем говорил весь город и даже другие императоры! В конце концов, из-за того, что он был сильнейшим экспертом Дао пилюль, королю пилюль Чжэню было сложно оставаться незамеченным.

Семь императоров, другие участники и даже представители соседних фракций… всех занимал лишь один вопрос: как долго король пилюль Чжэнь сможет продержаться в формации?

Глава 924. Против воли Небес!

В этот момент сердце Цзян Чэня оставалось спокойным, как стоячая вода. На него действительно влияла формация, однако оказываемое ею давление было направлено не на то, чтобы убить, а на то, чтобы испытать! Оно не только проверяло защитные способности практиков, но и их силу воли и силу сознания! Эта формация не содержала убийственное намерение и не предназначалась для того, чтобы наполнять отчаянием!

Поэтому разум сидящего в формации Цзян Чэня оставался ясным и спокойным. Он просто сидел на месте и медленно адаптировался к давлению.

«Неплохо. Я почти ничего не чувствую даже по прошествии трех часов! Похоже, я не зря использовал Девять Трансформаций Демонов и Богов для закалки своего тела. Моя физическая сила должна находиться приблизительно на том же уровне уровне, что и у так называемых «практиков, находящихся в полушаге от императорской сферы»! Что касается силы воли, то в прошлой жизни я видел так много тяжеловесов из разных миров, что просто не могу дрожать от подобного давления… А с моим Каменным Сердцем и Головой Провидца, мое сознание намного превосходит сознание обычных практиков. Это означает что эта формация просто создана для меня!»

Если бы Цзян Чэнь обладал лишь этими преимуществами, то, несмотря на то, что он смог бы провести довольно много времени в формации, он бы не смог превзойти гениев из древних времен. Однако так совпало, что он также был невероятно талантлив в формациях! Обладая знаниями Древней Секты Алых Небес, он очень быстро адаптировался к ритму этой формации!

Между гениями, понимающими искусство формаций, и гениями, не понимающими, существовала значительная разница. Хоть Цзян Чэнь и не мог разрушить такую сильную формацию, он мог найти способы противостоять ей! И эти детали могли позволить ему продержаться дольше остальных!

Однако Цзян Чэню также нравилось это ощущение пугающего давления! Несмотря на то что это было испытание, его также можно было рассматривать в качестве своего рода тренировки!

«Давление этой формации влияет не только на физическое тело, но и на волю и сознание! Это похоже на ковку стали. Формация — это кузница, а я — лист качественной стали. Я позволю этой формации придать мне форму!» — подумал Цзян Чэнь.

С каждой секундой сила давления продолжала расти, однако Цзян Чэнь не прекращал упорствовать!

***

В этот момент внешний мир наполнился шумом. Остальные гении восемнадцатой группы уже оказались вытолкнуты из формации, однако Цзян Чэнь все еще находился внутри! Он походил на небольшую парусную лодку, которая плавала по бескрайнему океану и успешно противостояла окружающим волнам!

— Король пилюль Чжэнь до сих пор внутри! Неужели он всемогущий гений?

— Прошло уже четыре часа! Кто бы мог подумать, что боевой талант короля пилюль Чжэня будет таким выдающимся! Поскольку он преодолел четырехчасовую отметку, это означает, что он сможет пробиться в ряды двухсот лучших гениев, верно?

— Я не стану требовать всего таланта короля пилюль Чжэня, но если бы у меня была хотя бы треть его навыков, я бы принес честь своему клану!

— Ага, мечтай. Король пилюль Чжэнь является лучшим экспертом Дао пилюль нашей Лазурной Столицы! Если бы у тебя была хотя бы треть его навыков, то ты бы, по крайней мере, смог сравниться с королем пилюль девятого ранга!

— Давайте попытаемся угадать, сколько король пилюль Чжэнь сможет продержаться в формации! Как вы думаете, сможет ли он побить предыдущий рекорд?

— Если это король пилюль Чжэнь, то все возможно!

— Ты тоже так думаешь? Такое ощущение, что куда бы он ни пошел, король пилюль Чжэнь везде оставляет после себя чудеса!

Окрестности Лазурной Пагоды заполнились громкими голосами, восхваляющими его. Многие люди даже перестали испытывать зависть, преисполнившись лишь восхищением и уважением! Все потому, что они поняли, что король пилюль Чжэнь находился на совершенно другом уровне! Завидовать ему было просто бессмысленно.

В этот момент Цзи Сань чувствовал, будто клеточки в его мозгу перестали соединяться… Шок, который он испытывал, был сравним с шоком окружающих людей.

Все знали о том, что король пилюль Чжэнь был гением Дао пилюль, которому нет равных. Однако до этого момента его боевой талант был скрыт, и о нем мало что было известно. Даже Цзи Сань обманулся! В этот момент он мог лишь выдавить печальную улыбку:

— Дорогой брат, я напрасно волновался за тебя… Забавно, а ведь я даже пытался тебя успокоить…

«Постойте-ка, неужели он хочет побить рекорд Суньюй Сяошэна?» — подумав об этом, Цзи Сань наполнился интересом. Если Цзян Чэнь покажет такой талант даже в боевом Дао, то Цзи Сань определенно станет самым счастливым из всех присутствующих. Он не был завистливым человеком и умел радоваться за других людей. Если его брат проявит исключительные боевые навыки, то он определенно обрадуется, поскольку это будет означать, что у него хороший глаз!

«Ты сможешь!» — Цзи Сань сжал кулак и поднял его в воздух, мысленно поддерживая Цзян Чэня.

С другой стороны, Лунный Монарх слегка нахмурился.

— Ваше Величество, похоже, этот сопляк обладает некоторыми способностями… Он уже превзошел рекорд Чу Цзяньхуаня и, судя по всему, нацелился на рекорд Суньюя Сяошэна.

Однако Император Асура оставался невозмутим:

— Если бы человек, выбранный Императором Павлином не выдержал даже четырех часов, то это была бы самая большая шутка в мире… Во время его боя с королем пилюль Цзи Ланом, этот парень совсем не волновался. Это, по крайней мере, доказывает степень его моральной стойкости. У людей с такой твердой решимостью определенно не будет нехватки в силе воли. Если его врожденный талант не так уж плох, то его боевые навыки будут довольно выдающимися. Более того, он всегда может положиться на свои навыки в Дао пилюль, которыми был благословлен Небесами…

Что касается обычных гениев боевого Дао, то даже если они обладали некоторыми врожденными навыками в Дао пилюль, у их достижений существовал предел. Однако этот король пилюль Чжэнь отличался! То, насколько его Дао пилюль дополняло его боевое Дао, вызывало тревогу! В истории не было недостатка в продвинутых мастерах Дао пилюль, которые использовали свои невероятные навыки, чтобы искусственно улучшить свои боевые навыки, а впоследствии становились мастерами боевого Дао!

Однако, несмотря на слова императора, Лунный Монарх не перестал хмуриться. Он все больше и больше не мог смириться с Цзян Чэнем! Он с самого начала невзлюбил этого короля пилюль Чжэня, поскольку считал, что именно он был виноват в уничтожении Величественного Клана!

Одни люди радовались, а другие — волновались. Что касается Императора Павлина, то он оставался совершенно спокойным, как будто все находилось в пределах его ожиданий.

С другой стороны, увидев результаты Цзян Чэня, Монарх Полета в Облаках воскликнул:

— Ваше Величество, ваш подчиненный снова покорен вашей способностью находить таланты! Кто бы мог подумать, что боевой талант короля пилюль Чжэня столь выдающийся?!

Вспомнив, как он подверг сомнению суждение Императора Павлина о Цзян Чэне, он не мог не покраснеть. Он внезапно понял, почему Император Павлин был так непреклонен в своем желании сделать короля пилюль Чжэня молодым господином Священной Павлиньей Горы.

— Полет в Облаках, как ты думаешь, сколько он сможет продержаться внутри? — с улыбкой на лице спросил Император Павлин.

Немного подумав, монарх ответил:

— Возможно он хочет побить рекорд Суньюй Сяошэна?

— Ха-ха, это не просто желание, а скорее факт, — Император Павлин улыбнулся. — Мне вот больше интересно, сможет ли он преодолеть отметку в шесть часов?

— Шесть часов? — Монарх Полета в Облаках не знал, что сказать. — Ваше Величество, разве в последний раз такой показатель появлялся не две-три тысячи лет назад?

— Именно поэтому мы еще больше должны ожидать подобного! — сказал Император Павлин.

В этот момент Монарх Полета в Облаках, казалось, кое-что понял и многозначительно посмотрел на Цзян Чэня. В глубине его глаз было изумление и восхищение. Если этот молодой человек действительно сможет установить рекорд, которого не было уже три тысячи лет, то он определенно сможет достичь того же уровня, что и гении древних времен! Такому гению не нужно было смотреть на две сотни лучших, потому что у него был шанс побороться даже за место в тридцати шести лучших! Если король пилюль Чжэнь сможет войти в Рейтинг Молодых Господ, то Император Павлин сможет законно утвердить его в качестве молодого господина Священной Павлиньей Горы!

Монарх Полета в Облаках наконец-то понял, почему Император Павлин настоял на том, чтобы король пилюль Чжэнь проложил себе путь с самых низов, вместо того, чтобы предоставить ему какие-либо привилегии. Оказывается, Его Величество хотел, чтобы король пилюль Чжэнь продемонстрировал свой боевой талант и вся столица признала его! Все это было сделано для подготовки к следующему этапу!

— Ваш подчиненный преклоняется перед дальновидностью Вашего Величества… — в этот момент Монарх Полета в Облаках не испытывал никакой зависти. Он с самого начала служил Императору Павлину и, как давний последователь императора, даже не надеялся стать его наследником.

В конце концов, четыре монарха уже состарились, и их нельзя было считать долгосрочным выбором. Он давно беспокоился о наследнике Священной Павлиньей Горы, потому что не хотел, чтобы Император Асура вытеснил их… Поэтому появление Цзян Чэня подарило ему надежду!

— Пять часов… Как и ожидалось, он преодолел пять часов! Ваше Величество, талант короля пилюль Чжэня просто абсолютен! Он — гений, сошедший с небес! — пораженно воскликнул Монарх Полета в Облаках.

Глава 925. Первая победа

Человек, который ранее установил рекорд, Суньюй Сяошэн, также пристально смотрел на формацию, и апатичное выражение на его лице сменилось недоумением. Рекорд, который он только что установил, оказался так просто побит! Поэтому, конечно же, ему стало любопытно, кто же его переплюнул.

«Э-эх… Если бы я знал, то еще немного бы продержался…» — он почувствовал небольшое сожаление. На самом деле у него все еще оставалось немного энергии, когда он покидал формацию. Он просто не хотел слишком сильно напрягаться, боясь, что это повлияет на его выступление в последующих раундах. Он считал, что смог бы продержаться дольше, если б не сдерживался…

Теперь единственный вопрос заключался в том, сможет ли король пилюль Чжэнь установить рекорд, который свет не видел уже несколько тысяч лет? Сможет ли он продержаться шесть часов?

Находящемуся в формации Цзян Чэню и в голову не приходило, что он стал темой горячих споров снаружи…

Вскоре приблизился шестой час.

«Хм? Похоже, я недалеко от отметки в шесть часов. Я слышал от брата Цзи, что на протяжении последних нескольких тысяч лет шесть часов являются самым высоким рекордом. У меня все еще остались силы, поэтому я, возможно, смогу продержаться семь часов, а может, даже все восемь! Однако это всего лишь предварительный отбор, и мне нужно оставить в запасе несколько козырей. Нет никакого смысла чересчур сильно выделяться…» — после этого Цзян Чэнь начал пристально следить за временем, решив покинуть формацию, как только преодолеет отметку в шесть часов.

После того как песочные часы показали шестой час, вокруг пагоды поднялась волна восторженных возгласов. В конце концов для текущей эпохи шесть часов были поистине огромным рекордом!

Тем временем Цзян Чэнь также понял, что продержался шесть часов, поэтому раздавил свой нефритовый жетон, после чего его мгновенно телепортировало наружу. Чтобы не выделяться, он намеренно сделал так, чтобы его лицо казалось мертвенно-бледным, как будто он был сильно ослаблен. Однако никто особо не обращал внимания на эти детали, всех волновал только рекорд!

— Да здравствует король пилюль Чжэнь!

— Чего и следовало ожидать от кумира Лазурной Столицы! Лучший как в Дао пилюль, так и в боевом Дао!

В этот момент Цзи Сань также подошел к Цзян Чэню и хлопнул его по плечу:

— Эй, маленький засранец, ты скрывал свою силу!

Увидев радость на лице Цзи Саня, Цзян Чэнь понял, что последний радовался за него, поэтому улыбнулся:

— Не то чтобы я скрывал свою силу, просто я немного разбираюсь в формациях… Если честно, то это было непросто.

Цзи Сань громко рассмеялся:

— Причины не имеют значения. Важно то, что ты продержался шесть часов! Я верю, что после этой встречи, слава о твоем боевом Дао распространится по всей столице! Она распространится даже по всем Верхним Регионам!

Похоже, последние две группы были спровоцированы Цзян Чэнем, поскольку среди них появилось несколько экстраординарных кандидатов, а один даже превысил шестичасовую отметку! Это грандиозное событие мгновенно потрясло всю столицу! Кто бы мог подумать, что даже предварительный раунд отбора окажется таким выдающимся?

После этого отбора девяносто процентов участников были отсеяны, а оставшиеся сто тысяч человек стали официальными претендентами за места в Рейтинге Новых Звезд!

— Поздравляем всех участников, которые прошли отбор. Далее вы все будете разделены на тысячу групп, по сто человек в каждой. Каждой группе достанется по десять мест Рейтинга Новых Звезд!

— Тысяча лучших участников предварительного отбора не встретится в бою, потому что будет поровну разделена на тысячу групп.

Цзян Чэнь провел в формации шесть часов и разделял первое место с другим человеком. Более того, тысячу лучших участников отборочных разделят на тысячу разных групп, поэтому они не столкнутся слишком рано.

Результаты Цзян Чэня поместили его в первую группу в качестве Лорда Арены. Естественно, как Лорд этой группы, он имел определенные привилегии. Согласно правилам, для получения места в рейтинге Лорду Арены нужно было победить лишь десять человек подряд.

Места в группах будут определяться количеством побед. В конце концов, тот, кто одержит наибольшее количество побед в своей группе, займет первое место. В случае равного количества побед приоритет отдадут тому, кто лучше проявил себя в прошлом испытании.

Среди первой группы у Цзян Чэня были наилучшие результаты отборочных, поэтому если он сможет обеспечить себе наибольшее количество побед в своей группе, то займет первое место, даже если в группе будет кто-то одного с ним уровня силы. Помимо Лордов Арен, другим участникам нужно было провести определенное количество боев в день. В конце концов, всем участникам нужно было провести по девяносто девять боев; другими словами, им нужно было сразиться со всеми членами своей группы!

Самое большое преимущество Лорда Арены заключалось в том, что если Цзян Чэнь одержит всего десять побед подряд, то сможет продвинуться дальше! Что касается остальных, то их шансы на продвижение зависели исключительно от их количества побед. Однако если Лорд не сможет добиться десяти побед подряд, то его будут судить так же, как и остальных — на основании общего количества побед.

Будучи Лордом Арены, конечно же, Цзян Чэнь участвовал в самом первом бою. Поднявшись на арену, он окинул взглядом членов своей группы. Взгляды некоторых людей были скрыты, из-за чего было сложно сказать, о чем они на самом деле раздумывали. Однако взгляды большинства были наполнены такой горячей страстью, как будто они хотели выскочить на арену и немедленно бросить ему вызов!

В конце концов, все хотели использовать эту возможность прославиться, однако не у всех она появится… В течение дня Лордам нужно было принять всего три вызова; конечно, если сам Лорд хотел, то он мог продолжить принимать вызовы.

— Позвольте мне сразиться со знаменитым королем пилюль Чжэнем! — внезапно закричал невысокий и толстый парень, после чего запрыгнул на арену. Жир, покрывающий его тело, делал его похожим на фрикадельку!

Уровень культивирования этого парня был неплох — он уже достиг пятого уровня сферы мудрости. Однако, увидев сдержанность Цзян Чэня, он решил прославиться благодаря одному лишь сражению!

Заметив хитрую улыбку на лице этого парня, Цзян Чэнь понял, что последний был простым противником.

— Хе-хе, король пилюль Чжэнь, все знают, что ты лучший в Дао пилюль. Будучи всеобщим кумиром, не будь ко мне слишком суров! — но, несмотря на то, что этот парень вел себя забавно и приятно, в его глазах присутствовал намек на хитрость.

Цзян Чэнь с первого взгляда смог сказать, что этот парень был человеком, который отвлекал сладкими словами, готовясь вонзить меч в спину. Поэтому не захотел тратить свое время:

— Прошу.

Однако не успел Цзян Чэнь договорить, а толстяк уже внезапно злобно улыбнулся и взмахнул рукавами, выпустив в Цзян Чэня два скрытых оружия! Появление этого скрытого оружия было слишком неожиданным, а его техника была чрезвычайно хитрой! Очевидно, что, чтобы достичь подобного уровня мастерства, этот толстяк использовал такой трюк против бесчисленного количества людей…

Из-под арены сразу же раздался свист. Зрителям явно не нравились подобные трюки… Несмотря на то что на арене не было никаких правил, запрещающих скрытое оружие, все знали, что даже если вы хотели использовать скрытое оружие, нужно было хотя бы дождаться официального начала матча…

Как только Цзян Чэнь согласился на бой, этот парень сразу же внезапно атаковал…

Это определенно было нечестно с моральной точки зрения, однако, похоже, толстяка это совсем не волновало. Хихикнув, он достал ятаган и выпустил волны свирепой ауры.

Сердце Цзян Чэня похолодело. Как он и думал. Несмотря на то что этот толстяк казался добрым, за этой внешностью скрывался невероятно хитрый лис! Однако этому парню было слишком наивно даже думать о том, чтобы подловить его!

Цзян Чэнь взмахнул рукавом и активировал Зеркало Полета Пера. В следующее мгновение два скрытых оружия мгновенно замедлились, как будто натолкнулись на невидимое сопротивление! Затем Цзян Чэнь холодно рассмеялся и щелкнул пальцами.

*Поп-поп!*

После двух щелчков два скрытых оружия развернулись и ринулись в сторону толстяка!

Толстяк довел свою атаку до совершенства, и его скрытое оружие еще ни разу не подводило. Поэтому, увидев, как его оружие внезапно развернулось и полетело в его сторону, он был поражен. Он поспешно взмахнул своим ятаганом, чтобы заблокировать эту атаку, однако в момент столкновения внезапно почувствовал титаническую тяжесть!

«Дело плохо!» — лицо толстяка мгновенно позеленело.

*Бам, бам!*

Два скрытых оружия мгновенно вонзились в грудь толстяка! К счастью, он невероятно сильно боялся смерти, поэтому вооружился довольно сильной защитной броней. Однако, даже несмотря на это, взрывная сила этого оружия была сродни атаке практика небесной сферы мудреца! Толстяк мгновенно потерял способность продолжать сражаться и рухнул на землю…

— Ха-ха, он получил то, что заслужил!

— Я не против того, чтобы он использовал скрытое оружие, но он фактически напал, пока его противник говорил! Презренно! Мы все должны запомнить этого толстяка.

— Свали с арены, позорник!

— Победитель первого матча — король пилюль Чжэнь!

Глава 926. Девять побед

Всегда найдутся хитрецы, которые хотят прославиться в одночасье. Став Лордом первой арены, Цзян Чэнь отобрал у всех остальных лучший способ быстро прославиться. Поэтому, даже несмотря на проигрыш толстяка, у него не было недостатка в противниках. Однако все быстро поняли, что их надежды стать для него достойными противниками были просто шуткой.

После толстяка на арену вышло еще два претендента, однако ни одному из них не удалось продержаться более десяти обменов ударами!

Это окончательно протрезвило участников — король пилюль Чжэнь был выдающимся не только в Дао пилюль; его боевое Дао также оказалось чудовищным! Он продержался шесть часов не потому, что Император Павлин помог ему сжульничать, а потому, что действительно был способен на это!

После трех боев подряд Цзян Чэнь не стал торопиться и решил немного передохнуть. Со своей силой он мог продолжить принимать вызовы и даже одержать десять побед подряд, чтобы сразу же пройти в следующий раунд. Однако битва пагоды боевых искусств едва началась, и сейчас шел лишь этап Рейтинга Новых Звезд! Цзян Чэнь не находил никаких оснований для того, чтобы особенно напрягаться, поэтому решил двигаться в своем собственном темпе.

Решение Цзян Чэня заслужило похвалу Императора Павлина.

— Несмотря на всю свою силу, он никуда не спешит! Он все больше и больше мне нравится, — улыбнулся Император Павлин.

Монарх Полета в Облаках был полностью согласен с мнением Императора Павлина:

— Он с легкостью сможет попасть в Рейтинг Гениев. Возможно, даже сможет претендовать на участие в Рейтинге Молодых Господ! К сожалению его уровень является роковым изъяном… Если он столкнется с настоящим первоклассным гением, то боюсь, что, обладая лишь силой седьмого уровня сферы мудрости…

Император Павлин улыбнулся:

— Он из тех людей, что становятся тем сильнее, чем сильней их противник. Тебе не о чем беспокоиться, Полет в Облаках. Все, что нам нужно делать с таким гением как он, — это просто расслабиться и наслаждаться представлением.

На следующий день Цзян Чэнь продолжил принимать вызовы. Поскольку он был Лордом Арены, то стал всеобщей целью. Поэтому, хоть Цзян Чэнь и был очень силен, это не мешало противникам бросать ему вызов! Однако, несмотря ни на что, его результаты оставались такими же стабильными, как и вчера.

На самом деле можно было даже сказать, что его выступление оказалось настолько скучным, что впору было заснуть… Дело было не в его слабости, а в том, что он сражался настолько однообразно, что казалось, будто он никогда не покажет блестящий бой… Его выступление разочаровало всех зрителей, которые надеялись на фантастическое зрелище. Все они знали, что король пилюль Чжэнь был необычайно талантлив в Дао пилюль, поэтому также хотели увидеть его блестящее выступление в боевом Дао. Однако король пилюль Чжэнь побеждал, не прибегая к использованию каких-либо невероятных техник…

— Простые, практичные и совершенно ненавязчивые движения. Король пилюль Чжэнь такой непонятный человек…

— Это всего лишь Рейтинг Новых Звезд, поэтому, конечно же, он не использует все свои силы. Если он покажет все свои козыри сейчас, то чем ему удивлять противников в будущем?

— Это верно. Бои на таком уровне, вероятно, просто разминка для него.

— Хе-хе, у него уже шесть побед подряд. У него не должно возникнуть проблем с тем, чтобы одержать десять побед и перейти в следующий раунд, верно?

Наведавшись в Клан Извивающегося Дракона, Цзи Сань вернулся вместе с главой своего клана.

В этот момент вокруг главы клана находилось три молодых человека. Помимо Цзи Саня, Цзян Чэнь уже знал двух других. Это были Люсян и Цзи Чжунтан. Эти двое вместе с Цзи Санем считались молодыми гениями, у которых были наибольшие шансы сменить на его посту главу Клана Извивающегося Дракона.

— Старина третий, твой друг, король пилюль Чжэнь, действительно поражает. Его талант в Дао пилюль уже не имеет равных себе, а теперь выходит, что его талант в боевом Дао также невероятен? — глава клана явно был сосредоточен на выступлении Цзян Чэня.

Цзи Сань улыбнулся:

— Он хорошо скрывал свою силу и оставил в дураках даже меня! Если я не ошибаюсь, то, похоже, на этот раз он поставил перед собой очень высокую цель.

Глава Клана Извивающегося Дракона вздохнул:

— Какой завидный гений…

Он не приукрашивал. Глава клана не мог даже описать то, насколько впечатлен поразительными талантами Цзян Чэня! Он был одним из тех, кто знал об истинной личности Цзян Чэня, и тот факт, что Цзян Чэнь родился в таком крошечном месте, как Область Мириады, производил на него еще большее впечатление!

Однако в этот момент Люсян слегка нахмурился:

— Глава клана, этот король пилюль Чжэнь слишком необычен, вам так не кажется? Может, я слишком много думаю об этом, но мне кажется, что он шпион вражеской фракции.

Цзи Сань сразу же почувствовал недовольство:

— Только не говори мне, что ты завидуешь, Люсян?

Люсян спокойно сказал:

— Ты слишком много думаешь.

— Это ты слишком много думаешь! Или ты возомнил, будто твоя проницательность превосходит Императора Павлина? — Цзи Сань холодно фыркнул. Цзян Чэнь был его братом, поэтому он, конечно же, никому бы не позволил клеветать на своего брата!

Люсян спокойно улыбнулся и посмотрел на Цзи Чжунтана:

— Что ты думаешь по этому поводу, брат Чжунтан?

Цзи Чжунтан безразлично сказал:

— Мы не можем дать однозначный ответ на этот вопрос, да и в этом нет необходимости. Это решать нашему императору.

Цзи Сань кивнул:

— Ты действительно не предвзят, Чжунтан.

Глава клана улыбнулся:

— Вам незачем спорить. Как и сказал Чжунтан, у нашего императора должны иметься свои планы на его счет, не говоря уже о том, что мы говорим о его таланте в боевом Дао, а не о его происхождении. Что вы думаете о его выступлении? Ты первый, Чжунтан.

Немного подумав, Цзи Чжунтан сказал:

— Талант короля пилюль Чжэня явно превосходит первый класс, и мне кажется, что у него есть все шансы поучаствовать в Рейтинге Молодых Господ. Однако он пока не продемонстрировал никаких необычных результатов с точки зрения фундамента боевого Дао, поэтому нам еще предстоит многое увидеть.

Глава клана улыбнулся и посмотрел на Люсяна. Люсян был немного обижен, к тому же ему не очень нравился король пилюль Чжэнь. Все потому, что тот стал названным братом Цзи Саня! Если в будущем статус короля пилюль Чжэня возрастет, то статус Цзи Саня также улучшится! Однако глава клана лично задал этот вопрос, поэтому Люсян не смел давать небрежный ответ. Хоть его мнение и было предвзятым, он не мог слишком сильно это демонстрировать.

— Я считаю, что фундамент короля пилюль Чжэня является одним из самых прочных среди гениев Лазурной Столицы. Однако очевидно, что его уровень является его слабостью. Прямо сейчас у него все идет гладко, однако, кто знает, что произойдет в будущем… Что касается Рейтинга Молодых Господ, то я не думаю, что практик седьмого уровня сферы мудрости имеет право бросать вызов молодым господам. Возможно, через несколько десятилетий он сможет, но сейчас? Сейчас слишком рано для этого… — Люсян считал, что его комментарий был вполне справедливым.

Глава клана рассмеялся и посмотрел на Цзи Саня.

— Глава клана, король пилюль Чжэнь является моим названным братом, поэтому вполне естественно, что я безоговорочно его поддерживаю. Он не показал особой силы только потому, что его противники слишком слабы. Кроме того, будущие бои стали бы проблемой, если бы он продемонстрировал слишком много своих козырей, поэтому я считаю его выбор тактики правильным. И самое главное: когда этот парень делал что-то, в чем не был уверен? Он из тех парней, которые преподносят много приятных сюрпризов вопреки всем ожиданиям! Поэтому я думаю, что на этот раз он также преподнесет приятный сюрприз всей столице, — Цзи Сань совсем не скрывал своего фаворитизма.

Глава клана рассмеялся и кивнул:

— У вас всех имеется собственное мнение на этот счет, и у всех есть веские причины, чтобы так думать. Мы скоро узнаем, дракон этот король пилюль Чжэнь, или змея…

Будучи доверенным помощником Императора Павлина, глава Клана Извивающегося Дракона, само собой, знал о некоторых намерениях Императора Павлина. Он знал что Император Павлин собирался назначить Цзян Чэня молодым господином Священной Павлиньей Горы, и, если честно, глава клана с нетерпением ждал этого дня!

В течение последних двух дней конкуренция была чрезвычайно ожесточенной. Не считая Лордов Арен, остальные участники также постоянно сражались друг с другом. В конце концов, всем участникам нужно было провести девяносто девять боев!

На третий день сюрпризов не произошло, и почти все соперники, которые бросили вызов Цзян Чэню, проиграли.

Конечно же, это сильно расстроило участников… Забудьте о победе над Лордом Арены, похоже, что они даже не смогли заставить его вспотеть! До этого момента еще ни одному из девяти побежденных не удалось продержаться больше десяти обменов ударами! Никому также не удалось вытянуть из него ни единого козыря! К своему ужасу, участники этой группы осознали что король пилюль Чжэнь непобедим!

— Э-эх, забудьте о победе над нашим Лордом Арены, мы даже не можем заставить его показать свои навыки!

— Гений — он и есть гений… Такому гению, как он, следовало просто получить особые привилегии вместо того, чтобы участвовать в Рейтинге Новых Звезд…

После трех дней последовательных вызовов Цзян Чэнь добился всеобщего признания среди своей группы, поэтому все считали, что он с легкостью перейдет в следующий раунд.

Однако в этот момент в углу первой арены стоял незаметный практик, который спокойно наблюдал за Цзян Чэнем. Единственное, что он делал, кроме участия в собственных боях, — это наблюдал за Цзян Чэнем!

«Паохуэй, запомни, это твой единственный шанс», — в голове этого практика раздался голос.

В его глазах услышавшего эти слова практика промелькнуло убийственное намерение.

— Король пилюль Чжэнь… тебе лучше оказаться им, иначе мне, Янь Ху, придется добавить еще одну обиженную душу на свой счет… — практик одарил Цзян Чэня равнодушным взглядом.

Глава 927. Три образа

Стоя на арене после девятой победы, Цзян Чэнь внезапно почувствовал на себе пронзительный взгляд. Однако не успел он отреагировать, как этот человек отвел свой взгляд. Цзян Чэнь хотел найти виновника, однако у него не было никаких зацепок…

«Похоже, после девятой победы я привлек к себе внимание истинных гениев. Возможно, это сделает мои последующие бои чуть интереснее?»

Добиться девяти побед за три дня не было большим испытанием для Цзян Чэня. В конце концов, лучших гениев отборочного этапа разместили в разные группы, поэтому было вполне естественно что Цзян Чэнь встречал чуть менее талантливых гениев… Сильнейший гений, с которым он сражался до сих пор, был всего лишь на шестом уровня сферы мудрости…

Практики шестого уровня сферы мудрости не могли сравниться с Цзян Чэнем, даже когда он находился на начальной стадии сферы мудрости, как же они могли противостоять ему сейчас, когда он находился на седьмом уровне? Против них ему даже не приходилось использовать свои техники…

***

В темном углу Лазурной Столицы, внутри новой секретной базы Вечной Небесной Столицы собрались три святых короля: святой король Бэй, святой король Кэ и святой король Му.

— Святой король Бэй, все ли готово? — спросил святой король Му.

На лице святого короля Бэя было мрачное выражение:

— Подготовка завершена, однако никто из наших людей не попал на первую арену…

— Хм-пф! Это не имеет значения, главное, чтобы этот парень вошел в Рейтинг Гениев! — фыркнул святой король Му.

Святой король Кэ кивнул:

— Верно. Если ему удастся войти в Рейтинг Гениев, то вероятность того, что ему придется столкнуться с нашими гениями, резко возрастет.

Однако святой король Бэй все еще беспокоился:

— Благородные святые короли, ваш подчиненный сильно пострадал после наказания за прошлый раз, и я не могу предсказать, приведут ли ваши планы к удаче или к погибели…

Под последним разом он, естественно, подразумевал тот раз, когда Император Павлин преградил им путь, когда они хотели погнаться за королем пилюль Чжэнем, перекрыв им все пути к отступлению. В то время Император Павлин решил их не убивать.

Святой король Бэй искренне считал, что снова нацелиться на Цзян Чэня было не лучше, чем играть с огнем.

Однако, к сожалению, святой король Му решил достать Цзян Чэня любой ценой. Он подозревал, что король пилюль Чжэнь был Цзян Чэнем, и был готов заплатить любую цену, чтобы проверить, так ли это на самом деле!

— Святой король Бэй, прекрати создавать беспочвенные страхи. На этот раз мы не сделали ничего плохого. Нет никаких правил, запрещающих иностранным сектам участвовать в собрании Лазурной Пагоды!

Обычно великие секты не посылали своих людей на собрания Лазурной Пагоды, потому что для них гении были слишком ценны… Будет большой потерей, если с ними что-нибудь случится в ходе соревнований… Однако иногда эти гении по собственному желанию посещали такие собрания.

Однако на этот раз Вечная Небесная Столица отправила на собрание трех необыкновенных гениев. Один из них даже занимал пятое место среди всего молодого поколения столицы! Что касается двух других, то, несмотря на то, что они не входили в первую десятку, они определенно занимали высокие положения в первой двадцатке! С таким составом организация была уверена в том, что им удастся убить короля пилюль Чжэня.

— Мы никак с ними не связывались, поэтому, независимо от того, насколько он силен, Император Павлин никак не сможет связать их с нами, — сказал святой король Кэ.

Они усвоили прошлый урок и на этот раз приказали секте отправить трех гениев. Те должны были замаскироваться под странствующих практиков и присоединиться к битвам пагоды боевых искусств.

Эти трое были достаточно умны, чтобы не раскрывать весь свой потенциал, поэтому на первом этапе показали очень посредственные результаты.

Они решили подавить свои способности, потому что их единственной целью был Цзян Чэнь! Они не могли раскрывать свои истинные личности до боя с ним!

— Брат Му, ты уже некоторое время следишь за королем пилюль Чжэнем. Насколько ты уверен в том, что он и Цзян Чэнь — один и тот же человек? — спросил святой король Кэ.

— Что касается моей интуиции, то я уверен как минимум на девяносто процентов. Однако, если ты хочешь получить обоснованное предположение, то я уверен лишь на сорок-пятьдесят процентов, — ответил святой король Му.

— На самом деле неважно один это человек или нет. Этого сопляка нужно убить! — холодно сказал святой король Кэ.

На лице святого короля Му на долю секунды появилось зловещее выражение:

— Возможно, наш план идеален, но мы не должны недооценивать врага. Король пилюль Чжэнь уже одержал девять побед подряд, но не показал ни одного из своих козырей! На самом деле никто даже не может сказать, каково происхождение его боевых искусств!

— Хе-хе, его талант в Дао пилюль может быть результатом удачи, однако то же самое невозможно для боевого Дао! С момента разрушения Области Мириады прошло всего три года. Даже если у него божественная скорость культивирования, чего он смог бы достичь за три года? — сказал святой король Кэ.

— Мм. Если смотреть только на уровень культивирования, то любого из присланных нами гениев должно хватить, чтобы раздавить его, как жука. Однако этот парень очень удачлив. У него обязательно будут скрытые козыри! Поскольку у нас три человека, мы можем пожертвовать двумя из них. Если у нас получится разобраться в его способностях, то мы сможем его раздавить!

Однако святой король Бэй внезапно вмешался:

— Поскольку мы разместили здесь базу, Небесная Секта Девяти Солнц обязательно последовала нашему примеру. Может, нам стоит подумать, как они могут повлиять на наши планы?

— Небесная Секта Девяти Солнц? — святой король Му слегка опешил. — Неужели они тоже догадались, что король пилюль Чжэнь и Цзян Чэнь каким-то образом связаны?

— Береженого Бог бережет.

— Мы ничего не можем сделать для того, чтобы остановить Небесную Секту Девяти Солнц. Давайте просто сосредоточимся на нашем плане, — святой король Му махнул рукой.

***

Несмотря на то что битва пагоды боевых искусств только началась, Цзян Чэнь понятия не имел о том, что многочисленные фракции уже нацелились на него! Хотя и одержал девять побед подряд, он не позволял этому успеху вскружить себе голову. Рейтинг Новых Звезд был всего лишь разминкой; настоящие битвы начнутся только в Рейтинге Гениев. Однако бои, которых он ожидал больше всего, предстояли ему в Рейтинге Молодых Господ! Он с нетерпением ждал спарринга с сильнейшими гениями Лазурной Столицы!

В этот момент Цзян Чэнь культивировал Девять Трансформаций Демонов и Богов, уже освоив первые пять. Золотое Тело Демонов и Богов делало его защиту непробиваемой, однако он все равно был недоволен своей защитой.

Последние четыре трансформации были истинной эссенцией Девяти Трансформаций Демонов и Богов, и могли формировать образы демонов и богов! Формирование образов было разделено на четыре уровня — Предварительный, Средний, Продвинутый и Небесный. Конечно, чтобы сформировать образ демонов и богов, нужно было сначала достичь небесной сферы мудрости! Только начиная с этого уровня, можно было культивировать различные божественные искусства.

Прямо сейчас Цзян Чэнь мог сформировать три предварительных образа. Первым был образ Огненного Красночешуйчатого Ящера, который можно было проще назвать «Образом Гигантской Ящерицы». Поскольку Цзян Чэнь достиг небесной сферы мудрости, образ Огненного Красночешуйчатого Ящера, который он формировал, намного превосходил духовное существо, встреченное им много лет назад.

Помимо Огненного Ящера, Цзян Чэнь также смог сформировать Образ Золотой Цикады. Образ Золотой Цикады не обладал атакующей силой, однако обладал выдающейся способностью под названием Исчезновение Цикады, которая могла сбить с толку врага! Более того, Образ Золотой Цикады также давал иммунитет от любых атак элемента молнии и ядов!

Помимо Образов Гигантской Ящерицы и Золотой Цикады, Цзян Чэнь также формировал Образ Истинного Дракона, который являлся самым сильным образом из всех и, в свою очередь, также был самым сложным…

Однако, поскольку Цзян Чэнь поглотил родословную истинного дракона, это означало, что он обладал родословной клана драконов! Благодаря этому сложность формирования образа значительно снижалась, однако даже в таком случае ему все равно приходилось тратить огромное количество энергии… Образ Истинного Дракона требовал невероятного количества энергии, и его было сложно создать, однако взамен оно давало невероятную силу! Создание Образа Истинного Дракона было почти как призыв истинного дракона! Одна только его аура могла заставить всех животных преклонить колени!

«Какая жалость, что Золотое Тело Демонов и Богов может формировать образы только из родословных… Не обладая собственной родословной, практически невозможно сформировать образ…» — конечно, обладая всего тремя образами, Цзян Чэнь уже был очень сильным! В мире боевого Дао некоторые люди не встречались даже с одной родословной, а ему за короткое время удалось обзавестись сразу тремя! — «Также жаль что я могу сформировать только предварительные образы, поскольку нахожусь всего лишь на уровне небесной сферы мудрости… Достигнув сферы императора, я смогу сформировать средний образ, после чего стану непобедимым на своем уровне культивирования!»

На следующее утро наступил четвертый день битвы пагоды боевых искусств, и, согласно правилам, одержав еще одну победу, Цзян Чэнь автоматически попадет в Рейтинг Новых Звезд! Однако Цзян Чэнь не удовлетворился бы всего лишь десятью победами…

Возможно, десять побед и гарантировали ему попадание в следующий раунд, но они бы никак не повлияли на его место в рейтинге…

— Лорд Арены ищет претендентов! Кто хочет бросить вызов лорду арены? — над ареной раздался голос судьи.

Однако к четвертому дню все участники уже поняли, насколько сильным был Лорд Арены, поэтому, естественно, больше не горели таким энтузиазмом, как три дня назад…

— Разрешите! — из толпы внезапно прогремел громкий голос.

Этот голос сразу же привлек всеобщее внимание.

Глава 928. Невероятно сильный противник

Претендент был огромным здоровяком, который походил на свирепого льва. Его золотая грива излучала ауру силы и славы. Он появился из ниоткуда, что поразило окружающих.

— Откуда он взялся?

— Он все это время скрывался, так почему внезапно решил раскрыться? — члены первой группы начали бурно обсуждать нынешнюю ситуацию. По внушительной ауре этого здоровяка они уже могли сказать, что он не был обычным человеком!

Даже Цзян Чэнь оказался застигнут врасплох внезапным появлением этого парня. Его интуиция сразу же предупредила его об угрозе!

С тех пор, как Цзян Чэнь вступил на путь боевых искусств, инстинкты ни разу не подводили его. Несмотря на то что этот парень выглядел импульсивным, раз он смог заставить Цзян Чэня почувствовать угрозу, то определенно был необычным противником!

— Кто бы мог подумать что некоторые люди скроют свою истинную силу… — Цзян Чэнь осмотрел здоровяка, уверенный в том, что тот скрыл свой потенциал во время отборочных. С его силой и потенциалом он просто не мог не попасть в первую тысячу. Цзян Чэнь даже считал, что он мог бы оказаться в тройке лидеров!

В этот момент по спине Цзян Чэня пробежала дрожь. Хотя выражение его лица оставалось каменным, он насторожился: — «Этот парень скрывал свой потенциал и решил бросить вызов именно сейчас… Это определенно неспроста».

— Король Пилюль Чжэнь, позволь мне бросить тебе вызов! — благородным тоном сказал здоровяк.

Цзян Чэнь равнодушно спросил:

— И кто же вы, сэр?

Здоровяк пренебрежительно рассмеялся:

— Не нужно лишних вопросов. Я лишь хочу боя, смертельного поединка, в котором мы оба сможем хорошенько повеселиться!

Смертельный поединок? Хотя на арене иногда случались летальные исходы, обычно все участники сдерживались и старались избегать смерти. Несмотря на то что правил, запрещающих убийство, не существовало, никто не собирался намеренно убивать других участников.

— Что? Ты слишком напуган чтобы принять вызов? — здоровяк рассмеялся, после чего выпустил свою ауру. Каждое его движение полностью дополняло его ауру и источало устрашающее чувство!

Эта аура мгновенно обрушилась на Цзян Чэня, словно пытаясь раздавить его! Увидев эту сцену, все зрители ахнули. Потенциал этого человека явно намного превосходил потенциал предыдущих девяти претендентов!

В этот момент на арене стало настолько тихо, что можно было услышать, как падает на землю булавка!

Цзян Чэнь вдруг рассмеялся:

— Ты хочешь подавить меня своей аурой и победить, не пачкая рук?

Здоровяк высокомерно ответил:

— А что, даже если и так? Мне плевать на то, что ты Лорд Арены. Только если ты переживешь мой следующий удар, будешь иметь право принять мой вызов!

Его тон был чрезвычайно высокомерным, из-за чего он походил на тирана!

На губах услышавшего его слова Цзян Чэня появилась невозмутимая улыбка:

— Какая неуклюжая психологическая атака. Ты, наверное, думаешь, что довольно силен, но в моих глазах ты всего лишь тупица, который закатывает истерику!

Услышал это, претендент рассмеялся и кивнул:

— Какое красноречие. Тогда прими мою атаку-у-у… у-у-у… у-у-у…

После этого голос парня внезапно начал походить на раскат грома. Он протянул последнее слово «атаку», отчего сотряс воздух! Его голос создал звуковую волну, которая яростно обрушилась на Цзян Чэня!

Небо сразу же потемнело, поскольку свет солнца и луны исказился. Даже стоящие внизу зрители резко побледнели, поспешно активировали свои защитные способности и закрыли уши, что уж говорить о том, на кого была нацелена эта атака…

Однако эта звуковая волна атаковала не только слух, но и сознание! Наблюдающие снизу практики постепенно почувствовали слабость и отступили. Они поспешно запечатали свои сознания, чтобы защититься от атаки звуковой волны. К счастью, эта звуковая волна была направлена не на них, а на короля пилюль Чжэня…

Если даже они так пострадали от этой атаки, то разве король пилюль Чжэнь не столкнется с неминуемой опасностью?

В этот момент брови Цзян Чэня слегка дернулись, а в его глазах появилось удивление. Он знал, что обычный практик просто не смог бы настолько хорошо постичь искусство звуковых волн. Ему даже думать не нужно было, чтобы понять, что этот человек специально нацелился на него!

Но чей он лакей? Ученик одного из императоров Лазурной Столицы? Или кто-то из Небесной Секты Девяти Лун или Вечной Небесной Столицы? В разуме Цзян Чэня промелькнуло множество вариантов, однако он не медлил и поспешно активировал Золотое Тело Демонов и Богов. Одновременно с тем он взмахнул рукавом и достал Зеркало Полета Пера, превращая окружающее пространство в защитный барьер.

Сила звуковых волн заключалась в их фокусировке. Поэтому, если их разделить, звуковая волна не будет отличаться от обычной воздушной атаки.

Затем Цзян Чэнь внезапно рассмеялся и смело шагнул вперед:

— Твоя незначительная атака подняла довольно приятный ветерок.

«Что?» — увидев это, претендент широко раскрыл глаза.

Зрители также были поражены. Они почувствовали силу этой атаки, даже будучи сторонними наблюдателями. Однако король пилюль Чжэнь, который стоял в эпицентре бури, выдержал ее, не получив ни единой царапины? Более того, он даже сделал шаг вперед вместо того, чтобы отступить?

— Ты… ты отразил мою атаку звуковой волны, Громовой Львиный Рев? — здоровяк также был слегка поражен, однако быстро успокоился и улыбнулся. — Как я и думал, у тебя есть сокровище, способное значительно снизить скорость любой атаки. Похоже, у меня не будет преимущества в скорости.

Цзян Чэнь замер. Он очень изобретательно скрывал использование Зеркала Полета Пера, и посторонние просто не могли заметить его. Однако этот парень разглядел его трюк всего одним взглядом? И все же, несмотря на свой шок, Цзян Чэнь не собирался попадаться на его уловки. Кто знает, возможно, это просто попытка выманить его секрет?

Подумав об этом, Цзян Чэнь улыбнулся:

— Прекрати оправдывать свою некомпетентность.

Здоровяк сразу же перестал улыбаться:

— Сопляк, это была всего лишь закуска! Не будь таким напыщенным. Даже если у тебя есть сокровище, способное замедлять, ты думаешь, я могу победить тебя только при помощи скорости? — сказав это, здоровяк согнул свои ладони, после чего они превратились в острые когти. — Сопляк, я специализируюсь на ближнем бою!

Сказав это, он сразу же ринулся к Цзян Чэню. В его движениях не было ни следа обмана, и просто и прямо набросился на Цзян Чэня! Судя по его позе, он явно собирался вступить в ближний бой.

Сила этого парня действительно была пугающей, а его острые когти наполняла сильная жажда крови!

Однако Цзян Чэнь не боялся ближнего боя. Особенно после того, как усовершенствовал свое Золотое Тело Демонов и Богов!

Еще во времена Великой Церемонии Мириады, когда он сражался с Сян Цинем из Клана Священного Слона, он так сильно избил последнего, что у того не осталось другого выбора, кроме как сдаться!

Сегодняшний противник явно был сильнее Сян Циня, однако нынешний Цзян Чэнь также был другим человеком! В то время он был практиком начальной сферы мудрости, а в настоящее время уже достиг небесной сферы мудрости!

Покрыв своей кулак золотистым светом, Цзян Чэнь столкнулся с острыми когтями.

*Бах!*

В этот момент окружающее пространство, казалось, замерло, и здоровяк остановился! Глубокие борозды под его ногами ясно указывали на силу этого удара, однако он фактически остановился на месте!

Однако это касалось не только его, поскольку Цзян Чэнь также остановился!

В следующую секунду их тела отлетели друг от друга, и они оба отступили на десять шагов!

Это столкновение чуть не заставило Цзян Чэня выплюнуть глоток крови, однако, похоже, его противник тоже не отделался простым испугом! Его лицо то бледнело, то краснело, прекратив лишь спустя несколько секунд.

На лице немного успокоившегося здоровяка появилось выражение шока, он уставился на Цзян Чэня. Он не ожидал, что кто-то посмеет столкнуться с ним лоб в лоб, еще и заставив его проиграть! Он знал, что если бы продолжил свои атаки, то определенно сокрушил бы противника. Однако его внутренняя энергия и кровь пребывали в таком беспорядке, что он просто не мог продолжать атаковать!

С другой стороны, Цзян Чэнь был не менее потрясен. Он лучше всех знал, насколько сильным было его Золотое Тело Демонов и Богов. Однако кто бы мог подумать, что прямое столкновение с противником не принесет ему никакого преимущества? Ужасающая сила его противника могла сравниться с силой гениального ученика любой первоклассной секты! С точки зрения грубой силы этот здоровяк мог даже превосходить Цао Цзиня!

Во время своего противостояния с Цао Цзинем Цзян Чэнь использовал местность и всевозможные совпадения. Более того, он также обратился за помощью к Лун Сяосюаню.

Однако сегодня он стоял лицом к лицу со своим противником, да еще и на арене!

Глава 929. Око за око

Этот бой привлек много внимания. Интенсивность их столкновений превзошла все ожидания!

Первоначально зрители думали, что король пилюль Чжэнь с легкостью одержит серию из десяти побед. Однако кто бы мог подумать, что на арене внезапно появится такой загадочный здоровяк? Внушительная аура этого парня, а также его навыки стали полной неожиданностью для всех!

Как только он вышел на арену, стало ясно, что аура этого претендента полностью отличалась от аур предыдущих участников! А после того, как он продемонстрировал свои боевые способности, зрители заахали.

Следя за яростным боем, идущим на арене, Монарх Полета в Облаках не знал, что сказать:

— Ваше Величество, откуда взялся этот здоровяк?

Император Павлин наблюдал за боем с многозначительным выражением на лице; казалось, он глубоко задумался:

— Каждое действие этого практика отдает манерами ученика большой секты. Несмотря на то что он все это время скрывал свою силу и на первый взгляд кажется, будто он просто грубый забияка, на самом деле за каждым его действием стоит причина. Все, что он сделал до сих пор, было тщательно просчитано. Я считаю, что его специально послали сюда, чтобы разобраться с королем пилюль Чжэнем.

— О? — Монарх Полета в Облаках был поражен. — Разобраться с королем пилюль Чжэнем? Вы же не имеете в виду?..

Император Павлин сказал серьезным тоном:

— В последнее время король пилюль Чжэнь слишком беззаботен, так что это станет хорошим испытанием для него. Если он сможет пройти этот этап, то у него появится надежда попасть в Рейтинг Молодых Господ.

— Этот этап настолько сложен?

— Да. Справиться с его противником намного труднее, чем тебе кажется, — Император Павлин вздохнул.

Монарх Полета в Облаках мог сказать, что с этим противником было непросто, однако он не думал, что все настолько плохо, как описал правитель! Поэтому он начал намного пристальнее следить за здоровяком.

В этот момент здоровяк взревел в небо, и его голос начал нарастать, как приливная волна! Затем арена наполнилась сильным давлением, а в небе появились темные облака. В то же самое время дикая грива здоровяка внезапно встала дыбом!

— Сопляк, а вот и я! — издав дикий рев, здоровяк ринулся вперед и завращался как волчок!

— Замечательно! — Цзян Чэнь облизнул губы, и на его лице появилась жестокая улыбка. С тех пор, как он в последний раз так наслаждался боем, прошло очень много времени… Подумав об этом, он принялся яростно бить противника своими кулаками.

Они быстро сталкивались, с каждой секундой становясь все быстрее и ярче! В конце концов, их тела превратились в две тени, из-за чего было невозможно сказать, кто из них был королем пилюль Чжэнем, а кто — здоровяком.

*Бам! Бам! Бам!*

— Кто бы мог подумать, что элегантный и утонченный король пилюль Чжэнь окажется настолько силен в ближнем бою! Он фактически ничем не уступает гению, который явно специализируется на ближнем бою. Поразительно!

— Хе-хе, тебе не кажется, что ты слишком наивен? Когда король пилюль Чжэнь был судьей битвы пагоды пилюль, он раскрыл рецепт пилюли, закаляющей тело. Ты знаешь, что это значит?

— Что?

— Ты все еще не понял? Это означает, что король пилюль Чжэнь также является экспертом в области физических искусств! В противном случае зачем ему еще так интересоваться пилюлями закалки тела?

Во время битвы пагоды пилюль Цзян Чэнь раскрыл рецепт Пилюли Стократного Очищения Костного Мозга, что вызвало настоящий переполох.

— Король пилюль Чжэнь, я не ожидал, что ты настолько талантлив в ближнем бою. Это неожиданно. Признаю, ты интересный соперник. Однако, если это все, на что ты способен, то приготовься погибнуть от того, что будет дальше! — сказав это, здоровяк яростно взмахнул своими стальными руками и начал излучать доминирующую ауру!

Если бы характер Цзян Чэня не был решительным или если бы его сила воли не была настолько сильной, то он бы дрогнул, и его дух оказался бы раздавлен этим давлением. Однако львиный рев противника нисколько его не задел. В конце концов, не то чтобы он никогда раньше не бывал в подобных ситуациях…

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Если бы победитель этого соревнования определялся красноречием, то ты бы стал бесспорным победителем.

— Сопляк, почему бы тебе не принять мою следующую атаку? — сказав это, здоровяк злобно взмахнул рукой. Пока его пальцы рассекали воздух, на их кончиках образовались электрические дуги, которые выстрелили в Цзян Чэня!

— Атрибут молнии? — увидев как на кулаке здоровяка образовалась молния, Цзян Чэнь понял, что эта атака будет непростой и мысленно обругал хитрость противника. Атака его противника все еще казалась прямолинейной, однако на самом деле ритм боя уже изменился! Помимо грубой силы, этот удар также был пронизан энергией грома и молнии! Внешне этот удар не казался выдающимся, однако, если он проникнет в тело врага, то сразу же парализует его!

Несмотря на то что это могло продлиться лишь мгновение, на поле боя даже секунда означала разницу между жизнью и смертью! Однако, несмотря на все это, Цзян Чэнь просто ухмыльнулся. Он не только не активировал никаких защитных техник, но и даже бесстрашно принял этот удар!

За секунду до столкновения, он внезапно повернул свое тело в сторону, из-за чего удар здоровяка пришелся ему на плечо. В то же самое время Цзян Чэнь яростно ударил кулаком по груди противника!

*Бам! Бам!*

Оба они открыто приняли удары друг друга, после чего на губах здоровяка появилась почти незаметная улыбка. Однако в следующую секунду его желудок сжался, и ему пришлось выплюнуть глоток крови.

С точки зрения силы удар Цзян Чэня не уступал практикам императорской сферы! Поэтому даже со своей защитной броней здоровяк все равно выплюнул глоток крови. Однако несмотря на это, сердце здоровяка наполнилось ликованием! Все потому, что он с самого начала планировал обменяться ударами с противником!

Немного придя в себя, он впился взглядом в Цзян Чэня и улыбнулся:

— Сопляк, ты нарываешься!

В этот момент Цзян Чэнь стоял на месте, как будто был заморожен. Он не двигался, и на его лице было изумленное выражение! Увидев это, здоровяк рассмеялся — он не мог упустить такую возможность! Махнув рукой, он достал огромное копье и ударил им в яремную вену Цзян Чэня.

Смертельный удар! Копье неслось вперед, как дракон, и в мгновение ока достигло Цзян Чэня! Однако, несмотря на это, Цзян Чэнь оставался неподвижным!

Увидев это, здоровяк улыбнулся. Он знал, что если это копье попадет в цель, даже если его противник — практик императорской сферы, его смерть будет неизбежна!

— Ах!

— Как так получилось?

— Похоже, король пилюль Чжэнь недооценил своего противника…

Однако в следующее мгновение взгляд здоровяка внезапно стал расфокусированным, поскольку он почувствовал, что его копье остановилось! Его противник, смерть которого он считал неизбежной, снова двинулся!

«Дела плохи!» В глазах здоровяка появились следы тревоги.

— Атрибут молнии? Жаль, но этого недостаточно, — в ушах здоровяка раздался ледяной шепот, после чего он получил еще один сильный удар в живот!

*Бах!*

Этот удар оказался даже сильнее предыдущего; более того, он был неожиданным!

В прошлый раз он специально принял удар Цзян Чэня и был морально к нему готов. Более того, его собственный удар также в определенной степени ослабил силу противника. Поэтому, несмотря на то, что первый удар причинил ему боль и заставил выплюнуть глоток крови, он не получил серьезных травм.

Однако на этот раз он получил еще более сильный удар, да еще и в то же самое место… Энергия Истинного Происхождения, покрывающая кулак его противника, мгновенно пробила его защиту и поразила его самый жизненно важный орган — сердце! Здоровяк сразу же почувствовал страх и инстинктивно поднял защиту.

— Буэ! — здоровяк сразу же выплюнул несколько глотков крови, и его лицо мгновенно стало мертвенно-бледным! Но, несмотря на все это, он не смел ослаблять свою бдительность! Его руки продолжали сжимать копье, пока он пристально смотрел на Цзян Чэня. Он больше боялся последующих атак противника, чем своих нынешних травм!

Заметив, что его противник сохраняет боевую стойку, несмотря на свое нынешнее состояние, Цзян Чэнь понял, что любые последующие атаки не смогут обойти его защиту и немедленно остановился:

— Ну как?

Здоровяк яростно плюнул на землю:

— Сопляк, ты сжульничал!

Цзян Чэнь равнодушно ответил:

— Ты думаешь, что твой удар был благородным? Ты называешь меня «жуликом», но я просто последовал твоему ритму и использовал несколько собственных уловок, вот и все.

В этот момент желудок здоровяка сжался от боли. Он понял, что был слишком беспечным… Он не только не смог победить своего соперника, но и вместо этого получил довольно тяжелую травму…

Однако это лишь вызвало новый прилив горячей крови в его венах! Он оскалил зубы, и его взгляд стал ледяным:

— Сопляк, ты успешно пробудил мой гнев! Отныне я воспользуюсь всей своей силой, чтобы отправить тебя в загробный мир!

После этого кости здоровяка начали потрескивать, как горячее масло на сковороде! Складывалось такое ощущение, будто каждая кость и сухожилие в его теле одновременно начали резонировать друг с другом!

Глава 930. Образ против Образа

Цзян Чэнь не знал, о чем думает его противник, однако был уверен в том, что он собирается использовать свой козырь!

В этот момент здоровяк взмахнул руками и разорвал верхнюю часть своей одежды, обнажив свои впечатляющие мышцы.

Увидев это, Цзян Чэнь насмешливо фыркнул. У них было столкновение экспертов, а не бой в таверне… Снимать одежду и демонстрировать свои мышцы в такой ситуации было бессмысленно…

Однако, несмотря на это, Цзян Чэнь не смел расслабляться. Он был уверен в том, что его противник сделал это не просто так!

Как он и думал, здоровяк мгновенно исполнил несколько ручных печатей и создал множество странных рун, после чего отпечатал их на своих мышцах! После того как он закончил, на всех частях его тела появились странные руны. Они походили на двигающихся головастиков, которые затем внезапно объединились в одно целое!

На теле здоровяка образовался яростный лев, который сидел с высоко поднятой головой и презрительно смотрел на все вокруг!

Цзян Чэню эта сцена почему-то показалась очень знакомой…

— Тотем! Это сила тотемов! — немного подумав, Цзян Чэнь вспомнил свой бой против Сян Тая на Великой Церемонии Мириады. Техника его нынешнего противника была невероятно похожа на технику Сян Тая, просто немного лучше!

Цзян Чэнь немного знал о силе тотемов. Это была поистине поразительная сила, которая значительно увеличивала силу практиков! Но самой пугающей частью этой способности была возможность создавать Образы!

На Континенте Божественной Бездны существовало не так много фракций, которые обладали силой тотемов, однако все их представители были сильнее своих сверстников!

Вспомнив все это, Цзян Чэнь сразу же насторожился. Ему стало интересно узнать, насколько же сильным была эта так называемая «сила тотемов»!

Увидев эту сцену, Император Павлин слегка нахмурился:

— Сила тотемов? Этот молодой человек призвал силу тотемов! Он просто не может быть странствующим практиком.

— Ваше Величество, тогда откуда он?

— Наследие тотемов всегда было довольно секретным, и многие великие секты обладают скрытыми наследиями тотемов… Из-за этого очень сложно понять происхождение практика только по его тотему. Однако я уверен, что этот молодой человек из крупной секты или великой фракции.

Монарх Полета в Облаках нахмурился:

— Тогда стоит ли нам раскрыть его?

— Раскрыть его? Как ты собираешься сделать это без реальных доказательства? К тому же этот бой — редкая возможность для короля пилюль Чжэня. Если он упустит такую возможность закалить свои силы, то наверняка затаит на нас обиду, — неторопливо сказал Император Павлин.

Монарх Полета в Облаках был поражен:

— Но Ваше Величество, этот здоровяк находится на пике сферы мудрости! А призвав силу тотема, он способен противостоять обычным экспертам императорской сферы!

— Просто смотри. Король пилюль Чжэнь всегда умел творить чудеса, поэтому, возможно, этот бой прославит его боевое Дао, — со спокойно улыбкой на лице сказал Император Павлин.

Однако остальные зрители были не так спокойны. На стороне Клана Извивающегося Дракона глава клана обеспокоенно сказал:

— На этот раз у короля пилюль Чжэня могут возникнуть проблемы!

Немного подумав, молодой господин Цзи Сань наконец-то вспомнил, что означали странные действия здоровяка, и выпалил:

— Это сила тотемов?

Глава клана кивнул:

— Да… Кто этот здоровяк? Он из Города Пылающей Пилюли? Они хотят убить короля пилюль Чжэня?

Цзи Сань сердито пробормотал:

— Черт, у славы действительно есть своя цена!

***

По мере того, как здоровяк продолжал призывать силу тотемов, его аура быстро росла! Однако Цзян Чэнь не просто так стоял на месте, он также тайно собирал свои силы.

— Парень, ты заставил меня использовать всю мою силу! — здоровяк зловеще рассмеялся, после чего его тело стало еще больше и выше! Затем он сжал свое копье обеими руками и ударил им в грудь Цзян Чэня!

Преимущества силы тотемов сразу же стали очевидны. Сила тотемов буквально удвоила ауру здоровяка и даровала ему огромную силу! На наконечнике его копья собралась духовная сила, после чего приняла форму льва! Лев ринулся на Цзян Чэня, оскалив клыки и размахивая когтями!

Вместо того чтобы использовать оружие, Цзян Чэнь максимально активировал свой Золотой Свет Демонов и Богов и также создал собственный образ!

В следующее мгновение над его кулаком появился образ гигантской ящерицы, которая бесстрашно взревела и столкнулась со львом!

— Что?! — эта сцена поразила всех присутствующих. После активации силы тотема сила здоровяка как минимум удвоилась, и все подумали, что королю пилюль Чжэню пришел конец. Однако, вопреки всем ожиданиям, король пилюль Чжэнь на самом деле создал собственный образ! Несмотря на то что его образ не содержал никакой силы тотемов, он был основан на родословной короля пилюль Чжэня!

Удивительное столкновение образов сделало этот бой еще более зрелищным! Ближний бой просто не мог сравниться с битвой образов!

*Ба-бах!*

Хотя гигантская ящерица была больше льва, она все равно была с легкостью разорвана на части. Но, несмотря на это, столкновение смогло немного оглушить льва и сделать его более расплывчатым.

Однако в данный момент у Цзян Чэня не было времени заботиться о столкновении образов, поскольку смертельно опасное копье врага находилось всего в трех метрах от него! Поспешно взмахнув рукой, он призвал большой котел.

Когда здоровяк попал копьем в котел, ему показалось, будто он ударил гору!

— Мм? — здоровяк не ожидал, что Цзян Чэнь займет оборонительную позицию вместо того, чтобы столкнуться с ним лицом к лицу.

К тому же этот котел почему-то показался ему несколько знакомым! Немного подумав, здоровяк кое-что вспомнил и поспешно спросил:

— Где ты взял этот котел?

Цзян Чэнь холодно улыбнулся:

— Ты всегда такой болтливый, когда дерешься?

Он получил этот котел от Лу Шинаня, который покорился расе демонов. Цзян Чэнь не чувствовал никаких угрызений совести за то, что украл его имущество.

Здоровяк внезапно рассердился:

— Ты смеешь хвастаться передо мной предметами, добытыми незаконно? Я уничтожу тебя!

Он явно пришел в ярость, поскольку создал еще три образа!

После этого три грозных образа атаковали Цзян Чэня сверху, посередине и снизу!

— Не будь таким высокомерным в следующей жизни, малыш! — яростно сказал здоровяк.

Цзян Чэнь понял, что эти три образа были невероятно опасными, и они перекрыли ему почти все пути к отступлению! Если он предпочтет уклониться от атаки или попытаться защититься, то будет разорван в клочья!

В этот момент Цзян Чэнь понял, что у него нет другого выбора. Эти образы были не просто образами, а содержали силу тотемов и обладали инстинктами и кровожадностью настоящих львов!

— Приди, — поняв это, Цзян Чэнь с серьезным выражением лица активировал свою родословную. Он пробудил всю энергию в своем теле и поспешно выполнил серию ручных печатей. — С демонами и богами в качестве фундамента, а внутренней энергией в роли проводника, я призываю свой образ, чтобы разрушить миллиарды законов! — Цзян Чэнь зажег всю свою внутреннюю энергию, после чего над его головой появился образ, состоящий из его родословной и внутренней энергии.

— Что… что это?

— Это дракон!

— Это действительно дракон! Боже, что я вижу?

— Король пилюль Чжэнь создал образ истинного дракона! Это слишком пугает! Неужели король пилюль Чжэнь также обладает силой тотемов? Еще и тотемом дракона?

— Невозможно. Король пилюль Чжэнь не испускает ауру тотемов. Его образ, вероятно, происходит из какой-то другой способности.

— Потрясающе! Король пилюль Чжэнь буквально всемогущ!

Все зрители потеряли дар речи. Истинные драконы были существами, встречающимися только в легендах, но самое главное заключалось в том, что образ истинного дракона короля пилюль Чжэня был невероятно реалистичным!

Забудьте о простых зрителях — даже великие императоры Лазурной Пагоды были поражены этой сценой!

Как только над рингом появился образ истинного дракона, образы львов сразу же жалобно заскулили.

Глава 931. Неиссякаемые козыри

Хотя на Континенте Божественной Бездны никто не поклонялся истинным драконам, в глазах практиков они все равно были существами, находящимися на одном уровне с богами. В древности драконы являлись правителями, а также одной из самых благородных рас; это в особенности касалось истинных драконов.

Появившись, Образ Истинного Дракона сразу же бросился на здоровяка и уничтожил его образы львов!

Низкоуровневые образы были сильными только с виду. Без наличия собственной воли они обладали лишь силой атаки, но не независимостью. С другой стороны, образ Цзян Чэня содержал сильную волю истинного дракона, из-за чего он с легкостью уничтожил образы врага!

На мгновение ока вся арена наполнилась тишиной. Зрители были слишком заняты перевариванием череды событий, которые только что произошли у них на глазах.

— Ваше Величество, король пилюль Чжэнь… — разум Монарха Полета в Облаках также отключился на короткое время.

— Воля Истинного Дракона! Так он обладает родословной истинного дракона! Он настоящий гений! — Император Павлин сразу же обрадовался.

Стоит отметить, что причиной нынешней силы и статуса императора являлось то, что в молодости ему улыбнулась удача.

В молодости он случайно получил родословную древнего павлина! Павлины также являлись одними из благородных животных древности, и их клан лишь немного уступал клану драконов.

Благодаря силе этой родословной, молодой Император Павлин прославился тем, что мог овладеть всем, к чему прикасался, и в конечном итоге стал повелителем, которым являлся сейчас. Вот почему он знал, насколько сильными могли быть родословные! Он также мог сказать, что родословная Цзян Чэня была невероятно чиста.

Драконы оставили после себя множество потомков, поэтому их родословная не была слишком редкой; однако она от поколения к поколению становилась все более разбавленной.

Поэтому Император Павлин был поражен чистоте родословной Цзян Чэня, но также обрадовался тому, что у него был острый глаз на таланты. Цзян Чэню было суждено однажды стать легендой Континента Божественной Бездны!

Тем временем в тихом углу, расположенном неподалеку от арены, стояли два пожилых мужчины, которые прикидывались странствующими практиками. Один из них был инспектором двенадцатого ранга Небесной Секты Девяти Солнц, а другой — почтенным старейшиной. Они оба занимали очень высокие должности в Небесной Секте Девяти Солнц и пробрались в Лазурною Столицу ради короля пилюль Чжэня.

Как и Вечная Небесная Столица, у них также имелись подозрения насчет истинной личности короля пилюль Чжэня.

Однако у них были более веские причины для подозрений, чем у Вечной Небесной Столицы. Они случайно натолкнулись на информацию о том, что король пилюль Чжэнь однажды предъявил на границе Лазурной Столицы свой жетон, заявив, что он был королем пилюль второго ранга.

Однако в прошлом в Небесной Секте Девяти Солнц тоже был король пилюль второго ранга по имени Ши Чжэнь, который был связан с Цао Цзинем!

Вечная Небесная Столица не знала о том, что в Небесной Секте Девяти Солнц когда-то был молодой гений Дао пилюль по имени Ши Чжэнь. В конце концов, король пилюль второго ранга не мог вызвать у них интереса… Однако Небесная Секта Девяти Солнц знала о том, что Ши Чжэнь и Цао Цзинь исчезли одновременно; более того, все свидетельства указывали на тот факт, что падение Цао Цзиня было как-то связано с Цзян Чэнем.

Если это так, то Цзян Чэнь, вероятно, также имел какое-то отношение к исчезновению Ши Чжэня. Поэтому их подозрения относительно короля пилюль Чжэня были вполне логичны.

Они были почти уверены в том, что его жетон принадлежал Ши Чжэню. Проанализировав все доказательства, которые у них имелись, они на восемьдесят процентов удостоверились в том, что король пилюль Чжэнь был тем самым Цзян Чэнем! У них было даже больше оснований для подозрений, чем у Вечной Небесной Столицы!

На самом деле здоровяк, который прямо сейчас сражался на арене, был одним из их великих учеников! Его рейтинг был даже выше, чем у Цао Цзиня! В то время как Цао Цзинь занимал девятое место, этот человек занимал седьмое!

Его звали Сяо Паохуэй, и он был сильнее Цао Цзиня во всех аспектах!

Более того, Сяо Паохуэй был в довольно близких отношениях с Цао Цзинем, поэтому он даже не колебался перед тем, как взяться за это задание.

Однако он не только пытался отомстить за Цао Цзиня; вышестоящее руководство секты сказало ему, что хочет заполучить кое-что, принадлежащее Цзян Чэню.

Сяо Паохуэй вышел на арену, помня о том, что от рук Цзян Чэня уже умер Цао Цзинь, поэтому не смел недооценивать его.

Вначале он хотел сокрушить противника Громовым Львиным Ревом, но это оказалось бесполезно… После этого он переключился на ближний бой, надеясь сокрушить врага своей силой и агрессивностью, однако это также оказалось неэффективным… Эти постоянные неудачи заставили его еще серьезнее отнестись к противнику, поэтому он решил использовать свой главный козырь — силу тотемов.

Он твердо верил в то, что после использования этого козыря, сможет с легкостью убить противника. В конце концов, сила тотемов удваивала его силу! Более того, образ тотема был способен уничтожить все на своем пути!

Сяо Паохуэй даже представить себе не мог, что его противник призовет еще более сильный образ и мгновенно разрушит его убийственную технику! Даже такой уверенный в себе человек, как Сяо Паохуэй, почувствовал разочарование… Достижение, которым он гордился в своей жизни больше всего, оказалось с легкостью уничтожено другим человеком аналогичной техникой…

Подумав об этом, он пораженно уставился на Цзян Чэня:

— Ты… ты тоже разбираешься в образах?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Сила тотемов… У тебя, должно быть, непростое происхождение, верно? Кто тебя подослал? Почему ты показываешь свой хвост, но прячешь голову?

Сяо Паохуэй взревел:

— Я не думаю, что твой образ сильнее моего!

После этих слов тело Сяо Паохуэя начало излучать серебряный блеск.

— Сопляк! Если ты не умрешь от этого удара, то это будет означать мою кончину! — Сяо Паохуэй понял, что ему придется выложиться изо всех сил, чтобы победить этого врага…

Затем Сяо Паохуэй сложил руки и сформировал огромную руну.

После того как он раскрыл руки, руна превратилась в шар серебряного света и вошла в его тело. Несколько мгновений спустя его телом, казалось, овладел эксперт императорской сферы!

— Сила великого императора! — воскликнул один из зрителей.

— Это воля великого императора! Неужели его телом овладел император?

— Дела плохи! Король пилюль Чжэнь в опасности!

Почувствовав эту пугающую ауру, Цзян Чэнь сразу же понял, что происходит. Эта аура действительно могла сравниться с аурой великого императора, однако ее излучал не настоящий император. Вместо этого она исходила из руны, которая содержала в себе силу великого императора и временно проявила себя в теле Сяо Паохуэя. В этот момент Цзян Чэнь внезапно почувствовал опасность.

Цзян Чэнь мгновенно принял решение и вытащил Защитный Талисман Императорского Пришествия. После этого его тело мгновенно наполнилось защитной силой великого императора!

Изначально Цзян Чэнь не планировал использовать его сегодня, однако понял, что если не воспользуется им, то существовал шанс, что он больше никогда не сможет его использовать!

Увидев это, Цзи Сань выдохнул:

— Как хорошо, что я дал ему Защитный Талисман… Иначе он бы проиграл!

Глава Клана Извивающегося Дракона кивнул:

— Цзи Сань, ты должен поддерживать хорошие отношения с королем пилюль Чжэнем. Он — невероятный гений, которого впереди ждет огромное будущее! Через тридцать-пятьдесят лет он покорит весь континент!

Слова главы клана расстроили Люсяна, который сидел рядом с ними. А самодовольное выражение лица Цзи Саня лишь усилило его зависть…

С другой стороны, Цзи Чжунтан просто смотрел на короля пилюль Чжэня серьезным взглядом. На его лице не было ничего, кроме уважения.

Глава 932. Разрушительный удар

Несмотря на то что до этого Вечная Небесная Столица жаждала драки, серия последних событий наполнила ее лидей шоком. В этот момент святой король Му, святой король Кэ и святой король Бэй находились среди толпы и наблюдали за боем.

Они все время пристально следили за королем пилюль Чжэнем, чтобы узнать, действительно ли он Цзян Чэнь или нет.

Однако нынешний король пилюль Чжэнь продемонстрировал совершенно иной стиль боя, чем тот, которым, как они слышали, обладает Цзян Чэнь…

В прошлом Цзян Чэнь редко раскрывал свои козыри, и каждый раз, когда ему приходилось это делать, он старался уничтожать всех врагов.

Поэтому все знали лишь о том, что он обладал Чарующим Лотосом Льда и Пламени, который сильно бросался в глаза.

Многие люди видели, как он использовал лотос, поэтому все секты ассоциировали Чарующий Лотос Льда и Пламени с Цзян Чэнем. Однако, кроме лотоса, им было невероятно сложно связать Цзян Чэня с какой-либо другой способностью!

— Брат Му, похоже, с этим королем пилюль Чжэнем намного сложнее справиться, чем мы думали… Я начал немного сомневаться в том, действительно ли он Цзян Чэнь… — скептически сказал святой король Кэ.

Выражение лица святого короля Му омрачилось:

— Возможно, этот сопляк хорошо скрывается, но мои инстинкты подсказывают мне, что в нем определенно есть что-то большее! Мы не можем использовать здравый смысл, чтобы судить этого сопляка. Несмотря на то что этот сопляк намного сильнее Цзян Чэня, вы не должны забывать о том, что с момента разрушения Королевского Дворца Пилюль прошло уже почти два года. Судя по тому, как быстро культивировал тот парень…

Святой король Кэ промолчал, поскольку святой король Му высказал хорошее замечание.

Однако святой король Бэй, который все это время смотрел на здоровяка, стоящего на арене, внезапно нахмурился:

— Благородные святые короли, вам не кажется этот здоровяк подозрительным?

— Подозрительным? Почему ты так говоришь?

— Очевидно, что боевые техники и способности этого здоровяка принадлежат большой секте. Юноша такого уровня просто не мог произойти из маленького клана или секты. Мне вот что интересно, может ли он быть членом Небесной Секты Девяти Солнц?

Услышав это, святые короли сразу же нахмурились. Небесная Секта Девяти Солнц?

Присутствие Небесной Секты Девяти Солнц было последним, о чем они хотели услышать… Даже если проигнорировать их столкновение в Области Мириады, их секты уже почти тысячу лет сражались за наследие Императора Полета Пера… Если член Небесной Секты Девяти Солнц победит короля пилюль Чжэня, то они одержат верх в этом противостоянии!

Независимо от того, насколько совершенными или продуманными были планы Вечной Небесной Столицы, они станут совершенно бессмысленными, даже если король пилюль Чжэнь действительно окажется Цзян Чэнем…

— Небесная Секта Девяти Солнц… — выражение лица святого короля Му сразу же стало ледяным.

Однако святой король Кэ наоборот рассмеялся:

— Вы говорите, что мы должны помолиться о победе Цзян Чэня? Хотите, чтобы он победил?

Тем временем бой на арене достиг своего апогея.

Одна сторона была наполнена силой великого императора, в то время как другая — защитой великого императора. Это поставило обоих противников в равные условия, поэтому было сложно сказать, кто выйдет победителем…

— Король пилюль Чжэнь, я признаю что ты достоин быть моим противником, но я покончу с тобой! — Сяо Паохуэй посмотрел в небо и взревел, после чего позади него сформировались расплывчатые силуэты богов.

— Это Кулак Правосудия Небесного Императора! Ты должен гордиться тем, что заставил меня использовать эту технику! — властно сказал Сяо Паохуэй.

— Небесного Императора? Кулак Правосудия? — услышав это, Цзян Чэнь нахмурился и громко рассмеялся. — Небесный Император? Ты вообще достоин произносить это имя?

Услышав название этой техники, Цзян Чэнь почувствовал сильное отвращение. Будучи сыном Небесного Императора, Цзян Чэнь ни разу не слышал, чтобы его отец создавал технику под названием «Кулак Правосудия»…

Сяо Паохуэй даже представить себе не мог, что противник, с которым он сражался, на самом деле был возрожденным сыном Небесного Императора!

— Вот тебе! — Сяо Паохуэй замахнулся рукой и нанес удар, способный разорвать пространство!

В следующее мгновение над головой Цзян Чэня появился гигантский кулак высотой не менее ста футов!

— Сдохни! — Сяо Паохуэй продолжал махать кулаками, материализуя бесчисленное количество кулаков, которые сливались с этим гигантским кулаком.

Спустя несколько мгновений окружающее пространство задрожало, и даже арена начала превращаться в щебень!

Изначально эта арена предназначалась для молодого поколения, поэтому она не могла выдержать силу атаки практика императорской сферы…

Однако Цзян Чэнь, который стоял посреди арены, похоже, совсем не беспокоился. Как будто этот огромный кулак не был достоин какой-либо реакции! В конце концов, он все еще находился под защитой Защитного Талисман Императорского Пришествия.

Несмотря на то что его текущей силы было недостаточно, чтобы нанести ответный удар, защита, которую он получил от защитного талисмана, была нерушимой!

В конце концов, враг всего лишь заимствовал силу у руны, и он не соответствовал остальным стандартам эксперта императорской сферы, таким как знания и понимание боевого Дао… Вот почему эта сильная атака могла напугать остальных, но не Цзян Чэня!

После активации Защитного Талисмана Императорского Пришествия Цзян Чэнь был окутан энергетическим барьером, который содержал силу эксперта императорской сферы. Поэтому гигантский кулак просто не мог приблизиться к нему ближе, чем на тридцать футов!

У одного из противников был гигантский серебряный кулак, а у другого — золотой энергетический барьер.

После удара кулаком на барьере появилась огромная вмятина, однако не больше!

Увидев это, Сяо Паохуэй был поражен. В конце концов, это была атака великого императора!

— Барьер великого императора? — осознав это, Сяо Паохуэй сразу же потерял самообладание. Это был его самый сильный козырь! — Невозможно! — Сяо Паохуэй взревел и продолжил размахивать кулаками. — Разбейся! Разбейся! Разбейся!

Его кулаки продолжали материализовываться и сливаться с гигантским кулаком, из-за чего тот глубже погрузился в барьер. Однако такая бешеная атака также потребляла огромное количество жизненной энергии. В конце концов, Сяо Паохуэй находился всего лишь в полушаге от императорской сферы… Чем больше он атаковал, тем сильнее страдало его тело… Если бы он продолжил в том же духе, то через час столкнулся бы с отклонением в культивировании!

Увидев реакцию противника, Цзян Чэнь сразу расслабился. Он понял, что противник утратил спокойствие, что давало ему хорошую возможность нанести ответный удар. Несмотря на то что сила врага временно достигла императорской сферы, его защита определенно оставалась на прежнем уровне!

Благодаря Защитному Талисману Императорского Пришествия, Цзян Чэню не приходилось беспокоиться о своей защите. Поэтому все, что ему нужно было сделать, — это найти возможность нанести смертельный удар!

Немного подумав, Цзян Чэнь в конечном итоге решил использовать Пятицветные Божественные Мечи, подаренные ему Императором Павлином. Это были божественные мечи, созданные самим императором!

Придя к такому решению, Цзян Чэнь снова активировал силу своей родословной и сформировал Образ Золотой Цикады — Исчезновение Цикады!

Пятицветные Божественные Мечи могли похвастаться пятью техниками. Пять техник могли превратиться в одну, и точно так же одна могла превратиться в пять.

После того как Цзян Чэнь хлопнул по ножнам, из них вылетело пять разноцветных лучей, которые мгновенно ринулись в сторону Сяо Паохуэя!

Глава 933. Удар! Убийство!

Никто не мог описать эту атаку словами, поскольку она была очень странной! Как король пилюль Чжэнь вырвался из лап своего противника и напал сзади?

Более того, глубина этого единственного удара была настолько поразительной, что все присутствовавшие эксперты Дао меча потеряли дар речи!

Это была «Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома», которую Цзян Чэнь начал культивировать после получения Пятицветных Божественных Мечей. Эта техника обладала невероятным происхождением, поскольку эксперт, который практиковал ее, был даже сильнее его отца — Небесного Императора!

Много лет назад, Божественный Император Огромного Неба вознесся из мира смертных и стал Божественным Небесным Императором! Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома была одной из лучших техник этого легендарного эксперта, и Цзян Чэнь с детства боготворил его.

Цзян Чэнь был очень заинтригован историей Божественного Императора Огромное Небо, потому что этот человек вознесся из мира смертных, но культивировал как Дао пилюль, так и боевое Дао!

И только что Цзян Чэнь использовал его знаменитую Божественную Технику Меча Пяти Раскатов Грома, что ознаменовало смерть для Сяо Паохуэя!

Непобедимый меч ударил по огромному телу Сяо Паохуэя, после чего тот сразу же замер. Его глаза наполнились потрясением, и он хотел было развернуться, чтобы посмотреть, кто же нанес ему этот смертельный удар, однако, к сожалению, так и не смог этого сделать…

Спустя несколько мгновений свет меча пронзил его тело и образовал в его теле пять новых отверстий…

*Бах!*

Сяо Паохуэй упал на землю, подняв облачко пыли. В его все еще раскрытых глазах можно было заметить обиду…

Арена стала настолько тихой, что казалось, будто воздух застыл. Так продолжалось несколько мгновений, прежде чем со всех сторон раздались приветственные возгласы.

Вернув меч в ножны, Цзян Чэнь спросил:

— Кто следующий?

После этого боя Цзян Чэнь приобрел боевую славу. Эта слава полностью отличалась от его предыдущей, потому что в прошлом ему удавалось побеждать противников только благодаря снаряжению. Однако, несмотря на то, что на этот раз он также использовал Защитный Талисман Императорского Пришествия, его техники были заметно сложнее, чем раньше: образы, техники меча, Золотое Тело Демонов и Богов и многое другое…

Все участники первой группы не смели произнести ни звука и полностью отказались от любых намерений сражаться с Цзян Чэнем. Однако, согласно правилам, все они должны были бросить вызов королю пилюль Чжэню. Это было жестокое правило, заставляющее всех участников сражаться друг с другом. Однако против такого человека, как король пилюль Чжэнь, эти практики просто не могли найти в себе смелости бросить ему вызов…

— Это безумие! Значит, вот на что похожа сила короля пилюль Чжэня?

— Невероятно! Я всегда думал, что король пилюль Чжэнь был гением лишь в Дао пилюль. Однако, как оказалось, король пилюль Чжэнь обладает не меньшим талантом и к боевому Дао!

— Неудивительно, что он смог стать Лордом Арены!

— Ладно, я решил сдаться королю пилюль Чжэню.

— Я тоже признаю свое поражение.

— Какой идиот вообще не сдастся? Я не собираюсь позволять ему издеваться надо мной! — все практики первой группы вздохнули с облегчением, поскольку наконец-то смогли сбросить груз со своих плеч. Поскольку они в любом случае проиграют, то с таким же успехом могут просто признать поражение. В том, чтобы признать поражение против кого-то такого сильного, как король пилюль Чжэнь, не было ничего постыдного.

Тем временем два высокопоставленных члена Небесной Секты Девяти Солнц, которые прятались среди толпы, окаменели. Они пошли на огромные риски, чтобы смешаться с толпой и увидеть, как Сяо Паохуэй сокрушает Цзян Чэня.

Возможно, Цзян Чэнь и умел бросать вызов Небесам, но он был слишком молод. Насколько сильным он мог стать за такой короткий промежуток времени?

Однако…

Результат боя полностью перевернул их убеждения! Переглянувшись, они увидели горечь и негодование в глазах друг у друга… Они не могли принять такой результат!

Сяо Паохуэй умер! Если бы это был обычный ученик, то в этом не было бы ничего такого, поскольку в Небесной Секте Девяти Солнц состояло бесчисленное множество гениев. Но десять великих учеников отличались от обычных учеников! Все они должны были в будущем стать столпами секты!

Смерть Цао Цзиня уже и так вызвала огромную шумиху в секте, поэтому добавление еще и смерти Сяо Паохуэя было все равно, что тушить масло водой… Несмотря на то что их потеря не стала бы смертельной для секты, это все же было тяжелым ударом. Хуже всего было то, что они даже не могли забрать его тело!

Хотя никто не знал точно, откуда взялся Сяо Паохуэй, все люди понимали, что он намеренно нацелился на голову короля пилюль Чжэня. Поэтому, если бы они захотели вернуть его тело, это было бы все равно, что повесить себе на спину мишень! В конце концов, они находились в Лазурной Столице…

У них уже и так складывалось ощущение, что Император Павлин заметил их… Если они в такой ситуации выйдут, чтобы забрать тело, то, вполне возможно, в будущем кому-то придется прийти за их собственными телами…

— Давайте вернемся в секту, — они неохотно выбрали этот вариант, поскольку знали, что их планы в очередной раз провалились… Однако эта неудача лишь еще больше сбила их с толку, так как у них больше не было уверенности в том, что король пилюль Чжэнь являлся Цзян Чэнем…

Цзян Чэнь действительно был гением, однако всего несколько лет назад он был сопляком, который едва прорвался в сферу истока. Сколько лет прошло с тех пор? Люди не могли так быстро культивировать! Ни один человек за всю историю Континента Божественной Бездны не мог достичь подобного подвига!

«Неужели мы ошибались?»

Члены Небесной Секты Девяти Солнц почувствовали, как их терзают крайние противоречия. Если они действительно ошиблись, то это было все равно, что поднять камень и уронить его себе на ногу… Более того, они просто не могли отомстить человеку из Лазурной Столицы… В конце концов, они находились на территории врага…

***

— Потрясающе! — Цзи Сань нервно сжал кулаки. Увидев героическое выступление Цзян Чэня, он наполнился радостью.

Глава клана пораженно смотрел на спину Цзян Чэня:

—Гений… истинный гений! Лазурная Столица не видела такого уровня уже, как минимум, три тысячи лет! Похоже, Его Величество действительно дальновиден!

Услышав слова «Его Величество», трое молодых людей удивились.

Глава клана рассмеялся, поскольку понял, что проболтался.

В последнее время ходили слухи о том, что Император Павлин собирался сделать короля пилюль Чжэня наследником Священной Павлиньей Горы. Несмотря на то что многие люди считали, будто в этом слухе имелась доля правды, официального объявления еще не было.

Однако, поскольку глава клана являлся доверенным подчиненным Императора Павлина, было вполне естественно, что он знал больше остальных. Однако он не смел ничего говорить до официального объявления.

Люсян не удержался и спросил:

— Глава клана, неужели император действительно собирается сделать короля пилюль Чжэня своим наследником? Разве это не слишком поспешное решение?

Глава клана усмехнулся:

— Как вы можете верить этим беспочвенным слухам?

— Многие люди говорят, что это произойдет, но все считают, что это несправедливо… После смерти молодого господина Фаня многие члены фракции Императора Павлина хотели выделиться во время битвы пагоды боевых искусств, чтобы привлечь внимание Его Величества, — ответил Люсян.

— Молодым людям необходимо ставить перед собой высокие цели, — со смехом сказал глава клана.

— Люсян, только не говори мне, что ты тоже хотел побороться за место наследника Священной Павлиньей Горы? — насмешливо спросил Цзи Сань.

— Если у человека нет мечты, то он ничем не отличается от соленой рыбы! — ответил Люсян.

— Ладно, признаю, что у тебя очень смелые мечты. Но не говори мне, что ты планируешь осуществить эту конкретную мечту? — смеясь спросил Цзи Сань.

— Неужели ты считаешь, что король пилюль Чжэнь сможет запугать всех лишь одним боем? — сказал молодой господин Люсян. — Я признаю, что он силен, но никого из Рейтинга Гениев и Рейтинга Молодых Господ нельзя недооценивать!

У Люсяна была собственная гордость, и он, очевидно, не верил в то, что уступает королю пилюль Чжэню.

— Зачем вы ссоритесь из-за такой мелочи? Узнаете, кто сильнее, на ринге, — решительно прервал их глава клана.

Цзи Сань рассмеялся и замолчал.

Однако Люсян задумался, и никто не мог сказать точно, о чем он думал.

***

При виде сложившейся ситуации Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать…

Все участники его группы признавали свое поражение… Он даже подумать не мог, что всего один бой принесет ему столько удачи!

Глава 934. Намерение десяти тысяч мечей

Первая арена стала странностью Рейтинга Новых Звезд. Лорду Арены потребовалось всего десять боев чтобы получить безупречный результат!

Даже если это повторит кто-то другой, его будут считать отставшим.

Более того в истории Собрания Лазурной Пагоды еще не было такого, чтобы кто-то занял первое место в Рейтинге Новых Звезд всего за десять матчей! Несмотря на то что этот рейтинг не был таким важным как Рейтинг Гениев и Рейтинг Молодых Господ, за места в рейтинге все равно велась ожесточенная борьба.

Кроме того, никто не сомневался в подлинности и способностях чемпиона. Хотя не все увидели его бои, зрителей было предостаточно, чтобы распустить слухи, истории и всевозможные сплетни. Более того, в последнем бою король пилюль Чжэнь встретил эксперта, который находился, по меньшей мере, на девятом уровне сферы мудрости, а возможно, даже в полушаге от императорской сферы!

Более того противник даже на короткое время овладел силой великого императора! Но, несмотря на все это, король пилюль Чжэнь все равно вышел победителем!

Столкнувшись с внезапной опасностью, многие люди просто ждали бы своей неминуемой гибели. Однако гении отличались от обычных людей, потому что, попав в такую ситуацию, они невероятным образом оборачивали ее себе на пользу! Король пилюль Чжэнь как раз и был таким гением! О том, что он занял первое место в Рейтинге Новых Звезд, не было и не могло быть никаких сомнений.

Даже те фракции, которые не особо симпатизировали королю пилюль Чжэню, не могли возразить против этого решения.

Поскольку место Цзян Чэня было определено заранее, ему больше незачем было участвовать в предстоящих боях, и у него появилось два свободных месяца! Он не собирался впустую тратить это время и сразу же вернулся в Башню Тайюань, чтобы продолжить культивировать.

Он еще не особо овладел Божественной Техникой Меча Пяти Раскатов Грома, и ему требовалось больше времени, чтобы разобраться во всех тонкостях. Ему удалось победить Сяо Паохуэя, только потому, что тот этого не ожидал…

Однако теперь многие люди знали об этом трюке, и маловероятно, что кто-то попадется во второй раз… Поэтому Цзян Чэню нужно было стать сильнее.

Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома предназначалась не для нанесения скрытых атак, а для прямолинейного убийства противника!

Эта техника основывалась как на силе собственной ауры, так и на сильном намерении меча, стремящемся уничтожить все на своем пути! «Пять» в названии техники ссылалось на пять элементов, как в Пятицветных Божественных Мечах. Они хорошо дополняли друг друга.

Конечно, эта техника не подходила для обычных практиков, и только такой практик как Цзян Чэнь, который культивировал все пять элементов, мог освоить эту технику.

Цзян Чэнь обдумал эту проблему очень давно, еще перед прорывом в духовную сферу! В зависимости от своих талантов многие гении сосредотачивались на одном или двух элементах. Подавляющее большинство практиков просто не могли культивировать все пять элементов, да и в любом случае у них не было необходимых знаний и ресурсов.

Но Цзян Чэнь отличался. Поскольку он знал об этой проблеме, еще когда закладывал свой фундамент, то использовал Пилюлю Пяти Драконов, Открывающих Небеса, чтобы создать в своем теле все пять типов Ци! В результате чего его меридианы могли содержать энергию всех элементов!

Возможно, в краткосрочной перспективе в этом не было ничего особенного, но преимущества этого выбора безусловно стали бы очевидны в будущем.

Поскольку он культивировал все пять элементов, Цзян Чэнь мог изучить любую из существующих техник! С другой стороны, практики, у которых был всего один или два элемента, не смогли бы выучить многие превосходные техники, даже если бы им когда-нибудь представилась такая возможность…

Чем выше уровень культивирования, тем заметнее станет эта разница. Достигнув определенного уровня, многие практики даже не могли из-за этого совершить прорыв! Они заложили недостаточно прочный фундамент!

Цзян Чэнь специально для этой цели отложил свой прорыв в духовную сферу и прямо сейчас пожинал плоды!

«В данный момент моя Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома обладает только внешней оболочкой, в которой нет содержимого. Я не постиг даже крупицы намерения техники!» — Цзян Чэнь знал себя лучше, чем кто-либо другой.

Самой главной основой Божественной Техники Меча Пяти Раскатов Грома была Ци. У человека должны были иметься все пять типов Ци, и они должны были быть идеально сбалансированны. Только собрав достаточно Ци, их можно было хорошо сбалансировать, тем самым вызвав пять раскатов грома.

Цзян Чэнь всегда внимательно относился к культивированию всех пяти типов Ци. Благодаря Чарующему Лотосу, его Ци воды и огня были самыми сильными. Что касается Ци металла, то за нее отвечала Магнитная Золотая Гора, отчего она с легкостью могла потягаться с Ци воды и огня.

Что касается Ци дерева, то у него была Нефритовая Лоза Тайи.

Когда-то Нефритовая Лоза Тайи попала в руки Гун Уцзи, однако Цзян Чэнь забрал ее.

Единственное сокровище, которого ему не хватало, — элемента земли. Чтобы восполнить элемент земли, он использовал различные духовные травы и лекарства. Между землей и другими четырьмя элементами пролегала пропасть, однако этого было недостаточно, чтобы сильно ему помешать.

Если бы Ци земли Цзян Чэня находилась на одном уровне с другими элементами, то он бы гораздо более плавно культивировал Божественную Технику Меча Пяти Раскатов Грома.

Однако Цзян Чэнь не спешил восполнять этот недостаток. Он знал, что найти что-нибудь подходящее было крайне сложно, и ему нужно было полагаться на свою удачу и судьбу. Его собственные желания не имели к этому ни малейшего отношения…

На самом деле сокровища элемента земли не были редкостью; просто Цзян Чэнь еще ни одного не нашел…

«Если однажды я смогу найти сокровище элемента земли, то моя Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома будет завершена!»

Но, несмотря на то, что техника еще не была завершена, он уже мог продемонстрировать одну десятую часть ее реальной силы! Однако даже этого было достаточно, чтобы разобраться с противниками его уровня или даже на два-три уровня выше!

Достав два стебля духовной травы земного ранга, Цзян Чэнь вздохнул:

— Кто бы мог подумать, что однажды я буду есть духовную траву земного ранга как закуску… Если кто-нибудь узнает об этом, то я стану объектом всеобщего презрения…

Духовная трава земного ранга подходила для культивирования экспертов императорской сферы. У обычных экспертов сферы императора определенно не было безграничного запаса духовных трав земного ранга, однако Цзян Чэнь употреблял их в качестве пищи…

Вскоре прошел целый месяц, и в этот момент в сознании Цзян Чэня внезапно появился бесчисленный рой метеоров.

«Это и есть намерение десяти тысяч мечей?» — Цзян Чэнь внезапно раскрыл глаза, которые сияли как звезды!

Целый месяц культивирования наконец-то принес свои плоды! Он наконец почувствовал намерение меча!

«Божественный Император Огромного Неба, я обязательно сделаю так, что название твоей техники разлетится по всем уголкам Континента Божественной Бездны! Все местные мастера мечей будут ей восхищаться!» — Цзян Чэнь был наполнен безграничной уверенностью.

Это внезапное откровение было подобно лучу света, который пронзил неизмеримую тьму в его сердце…

Цзян Чэнь не мог дождаться возможности вернуться на арену и найти другого сильного противника! Он хотел проверить свое новое понимание!

Когда он вышел из секретной комнаты, все, кого он видел, поздравляли его.

— Старший брат, ты занял первое место в Рейтинге Новых Звезд, поздравляю! — Шэнь Саньхэ стал первым, за ним последовали Лю Вэньцай, Лу Яли и остальные.

С другой стороны Гоуюй, Сюэ Тун и остальные личные стражи Цзян Чэня появлялись все реже и реже. В конце концов, все что от них требовалось, — это культивировать и становиться сильнее!

Несмотря на то что прошло совсем немного времени, уровень культивирования Гоуюй и остальных рос чрезвычайно быстрыми темпами! Они очень быстро догнали Шэнь Саньхэ и остальных! Если им дать достаточно времени, то они вполне могли превзойти членов Королевского Дворца Пилюль!

Однако с точки зрения боевого Дао Цзян Чэнь возлагал самые больше надежды на Лю Вэньцая.

И, как он и думал, Лю Вэньцай его совсем не разочаровал! Он почти догнал Шэнь Саньхэ — гения из бывшей секты четвертого ранга!

Увидев Лю Вэньцая, Цзян Чэнь вспомнил о Тан Хуне из Секты Дивного Дерева. Однако вся Секта Дивного Древа пропала, и никто не знал, где они находятся…

— Вэньцай, следуй за мной. Я бы хотел задать тебе несколько вопросов.

Глава 935. Наследие крови

Лю Вэньцай по своей природе был осторожным человеком. В этом отношении он отличался от несколько небрежного Тан Хуна, поэтому немного забеспокоился, услышав слова Цзян Чэня.

«Неужели я в чем-то провинился? Неужели я подвел старшего брата Цзян Чэня?»

Забота, которую проявил по отношению к нему Цзян Чэнь на Горе Вечного Духа, привела к тому, что Лю Вэньцай стал считать его дорогим братом, который заслужил его пожизненное уважение.

Увидев его колебания, Цзян Чэнь подумал, не слишком ли серьезно он это сказал?.. Однако он сделал это, чтобы развеять сомнения остальных…

— Старший брат… неужели я… сделал что-то не так? — нервно спросил Лю Вэньцай.

— Сделал… что-то… не так? — Цзян Чэнь криво улыбнулся.

Лю Вэньцай покраснел:

— Мы только и делаем, что едим и спим здесь, и ничего не делаем взамен… мы… мы как нахлебники, да?

Услышав это, Цзян Чэнь рассмеялся. Он наконец-то вспомнил, что Лю Вэньцай отличался от Тан Хуна. Лю Вэньцай был чувствительным юношей.

— Посмотри на размеры Башни Тайюань… Ты думаешь, я не смогу содержать несколько человек? — Цзян Чэнь улыбнулся. — Расслабься. Я позвал тебя сюда не для того, чтобы заставить тебя что-нибудь сделать. У тебя есть всего одно задание.

— Какое задание? — глаза Лю Вэньцая загорелись. Старший брат Цзян Чэнь наконец-то собирался дать ему задание, и он почему-то почувствовал себя намного важнее.

— Твое задание заключается в том чтобы полностью посвятить себя культивированию! Ты должен раскрыть всю свою скрытую силу! Вэньцай, ты помнишь, что я говорил тебе на Горе Вечного Духа? Твое тело содержит безграничный потенциал. В прошлом у меня не было возможности раскопать его, однако прямо сейчас мы в Лазурной Столице! Со своим нынешним положением я смогу обеспечить довольно стабильное окружение. Однако я не знаю, как долго это продлится, поэтому тебе стоит поторопиться. Не трать попусту драгоценное время… — серьезным тоном сказал Цзян Чэнь. Он явно не шутил.

Лю Вэньцай был поражен:

— Культивировать? Старший брат, это вообще можно считать заданием? Я просто потребляю ресурсы и ничего не делаю… Я боюсь, что другие люди скоро начнут говорить обо мне за спиной…

— Это место принадлежит мне. Пока я ничего не скажу, кто посмеет возражать? — Цзян Чэнь остался невозмутим. — Не беспокойся о том, что говорят другие. Девиз Башни Тайюань — выжимать самое лучшее из людей и материалов! У тебя нет таланта к Дао пилюль, и ты не сможешь управлять внешними или внутренними делами. Твой самый большой актив — это твой потенциал, поэтому я хочу, чтобы ты сосредоточился на культивировании…

На самом деле Цзян Чэнь не планировал полагаться на силу Лю Вэньцая. Он просто считал, что его брату лучше стать сильнее. Кто знал, какое будущее ожидает Континент Божественной Бездны? В хаотичном мире больше силы означало увеличение шансов на выживание! Лю Вэньцай обладал большим талантом, и его время будет потрачено впустую, если он сосредоточится на чем-то другом.

Глаза Лю Вэньцая покраснели, а в носу защипало. Он был чутким человеком, однако редко слышал такие душевные слова…

— Старший брат, я… я боюсь подвести тебя… — из-за эмоций голос Лю Вэньцая слегка дрожал.

Цзян Чэнь вздохнул:

— Вэньцай, ты по натуре мягкий человек, но иногда тебе не следует слишком много думать. Ты должен знать, что я не из тех, кто заботится о каждой мелочи. Мы ведь братья, верно? О ком еще я должен заботиться, если не о тебе?

Глаза Лю Вэньцая слегка опухли, и он ничего не смог сделать, кроме как кинуть.

Цзян Чэнь похлопал его по плечу и сказал:

— Подведешь ты меня или нет, это не важно. Тебе следует больше беспокоиться о том, чтобы не подвести Небеса или своих родителей… в конце концов, именно они наделили тебя этим талантом и телом.

Эти слова мгновенно прояснили выражение лица Лю Вэньцая. Оставшись сиротой еще в детстве, Лю Вэньцай сильно заботился о своих родителях. Поэтому, услышав слова Цзян Чэня, он решительно кивнул:

— Старший брат, я все понял! Я буду тренироваться изо всех сил и обязательно помогу тебе, когда стану сильнее!

Цзян Чэнь не мог скрыть своей радости. Именно такого Лю Вэньцая он хотел видеть — полного уверенности в себе!

Затем он достал бутылочку и сказал:

— Вэньцай, в этой бутылке находится кое-что очень важное для тебя. Надеюсь, ты сможешь извлечь из этого максимум пользы.

— Что это, старший брат? — Лю Вэньцай слегка опешил.

— Это кровь истинного дракона, — сказал Цзян Чэнь. — В прошлом я дал немного ее Е Чунлоу из Секты Дивного Дерева, а также Тан Хуну. Однако ты сможешь извлечь из нее максимальную выгоду. Я чувствую в тебе потенциал. Возможно, после стимуляции кровью дракона у тебя произойдет неожиданный прорыв!

— Кровь истинного дракона? — Лю Вэньцай задрожал и внезапно вспомнил Образ Истинного Дракона, который призвал Цзян Чэнь. — У тебя что, так много крови дракона, старший брат?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, однако ничего не сказал. «Если я скажу тебе, что у меня есть целый дракон, ты можешь умереть от шока!»

Затем он также достал два драконьих кристалла:

— Это драконьи кристаллы, которые обладают похожим эффектом. Я надеюсь, что в будущем ты станешь великим императором Области Мириады!

«Великим Императором?» — Лю Вэньцай вздрогнул.

— Я не сомневаюсь в том, что у тебя есть необходимый потенциал. Область Мириады является нижним регионом не потому, что там нет гениев, а потому, что ее ресурсы были украдены… Возможно, однажды ты сможешь внести свой вклад в восстановление области.

—Старший брат, сделать это будет честью для меня!

Цзян Чэнь кивнул:

— Запомни: никогда и никому не рассказывай об этом.

Не у всех людей было право использовать кровь дракона. У Цзян Чэня имелось очень мало материалов, поэтому он не собирался раздавать их как конфеты. Это принесет больше вреда, чем пользы… Только те, кто был совместим с кровью, и мог извлечь из нее максимальную выгоду, заслуживали того, чтобы получить кровь дракона. Лю Вэньцай определенно был лучшим кандидатом.

Пальцы держащего в руке бутылочку и два кристалла Лю Вэньцая слегка дрожали. Он дрожал от нетерпения! В конце концов, любую из этих двух вещей можно было продать по абсурдной цене!

В этот момент ему стало любопытно: не убил ли его старший брат Цзян дракона? Однако, несмотря на такие мысли, Лю Вэньцай не посмел озвучить их вслух.

Смотря на удаляющуюся спину Лю Вэньцая, Цзян Чэнь вздохнул:

— Если Вэньцай действительно полностью использует кровь дракона, то стать великим императором не больше будет несбыточной мечтой. Я лишь надеюсь, что у него хватит для этого времени…

Учитывая его нынешнее положение в Лазурной Столице, Цзян Чэнь мог всю оставшуюся жизнь кормить и одевать Лю Вэньцая и остальных. Но проблема заключалась в том, что он не знал наверняка, когда демоны начнут действовать… Как только демоны начнут свое вторжение, все человеческие территории наполнятся хаосом! Несмотря на то что Лазурная Столица была очень сильна, она просто не сможет выйти сухой из воды…

Ни одному практику не удастся остаться в стороне от такого вторжения, даже тем, которые прятались в диких землях… Все будут втянуты в этот конфликт, независимо от того, хотят они этого или нет… Поэтому Цзян Чэнь мог лишь надеяться, что вторжение произойдет как можно позже…

Десять, двадцать лет? Цзян Чэнь надеялся на тридцать или пятьдесят… По прошествии стольких лет даже самые слабые из его друзей, такие как Сюэ Тун, Го Цзинь и братья Цяо, смогут постоять за себя. Несмотря на то что у них были низкие отправные точки, ресурсы, которыми они обладали прямо сейчас, могли сравниться с теми, что имелись у членов первоклассных сект! У них не было недостатка в потенциале, однако потенциал без надлежащего катализатора был бесполезен…

После целого месяца сражений Рейтинг Новых Звезд наконец-то заполнился, и осталось всего десять тысяч участников. Конечно же, король пилюль Чжэнь занял первое место, и ни у кого не было никаких возражений. Сразу за ним следовал Суньюй Сяошэн, который занял второе место. После этого последовал ряд имен, которые получили высокие оценки во время первого истытания. Однако в лучшей сотне также были люди, которые показали лишь средние результаты во время первого теста. Похоже, они специально скрыли свои силы, однако Цзян Чэня это не особо заботило.

Для большинства призеров Рейтинга Новых Звезд это был конец их пути. Потому что в следующем раунде эти десять тысяч практиков вместе с потомками благородных семей начнут бороться за двести мест!

Более того, тридцать шесть из этих мест были зарезервированы для тех, кто был связан с великими императорами, поэтому на самом деле в Рейтинге Гениев было всего около ста шестидесяти свободных мест…

Другими словами, им всем нужно было сражаться за сто шестьдесят мест…

Глава 936. Рейтинг Гениев

— Ты исчез сразу после того, как закончил свои бои в Рейтинге Новых Звезд! Как ты мог забыть о своем брате? — полушутя сказал Цзи Сань, после чего ударил Цзян Чэня в плечо.

Увидев его улыбку, Цзян Чэнь понял, что Цзи Сань не злился, поэтому тоже улыбнулся:

— А что если я скажу тебе, что изучал Пилюлю Соснового Журавля?

Цзи Сань замер, после чего глупо рассмеялся:

— Хорошо, это очень хорошо. Ты действительно образец для молодого поколения, а также пример в мире Дао пилюль! Я действительно впечатлен тем, насколько ты трудолюбив, даже несмотря на свой талант! Ты выбрал идеальное время для культивирования за закрытыми дверями!

Цзян Чэнь засмеялся:

— Я соврал: я не исследовал Пилюлю Соснового Журавля, а готовился к боям Рейтинга Гениев.

Улыбка Цзи Саня сразу же замерла, после чего он кисло сказал:

— Брат, больше не играй со мной так… Ты уже, должно быть, разобрался во всех тонкостях Пилюли Соснового Журавля, верно?

Цзян Чэнь знал, что Пилюля Соснового Журавля была чувствительной темой для Цзи Саня, поэтому он немедленно стал серьезным:

— Не волнуйся, ты обязательно получишь Пилюлю Соснового Журавля.

Цзи Сань сразу же улыбнулся:

— Правда?

— Стал бы я тебе врать?

Цзи Сань сразу же обнял Цзян Чэня и рассмеялся:

— Хорошо, замечательно! Ты действительно хороший брат!

Его несколько женственный поступок заставил Цзян Чэня покрыться холодным потом:

— Отпусти меня, отпусти! Иначе Пилюля Соснового Журавля никогда не появится на свет, слышишь?

Чувствуя странные взгляды, направленные на них со всех сторон, все, что ему сейчас хотелось сделать, — это испепелить этого болвана взглядом…

Однако Цзи Сань нисколько не смутился и вместо этого рассмеялся:

— На что вы пялитесь? Мы лучшие братья! Завидуете?

Именно в этот момент сквозь толпу кто-то пробился, и этим человеком оказался Вэй Цзе из Дома Вэй!

Увидев Вэй Цзе, Цзи Сань слегка удивился:

— Ты прорвался, Вэй Цзе?

Вэй Цзе всегда вел себя сдержанно перед Цзи Санем, поскольку был будущим главой Дома Вэй:

— Верно, молодой господин Цзи Сань. Благодаря удаче, мне удалось достичь девятого уровня сферы мудрости!

Цзи Сань рассмеялся:

— Отлично, поздравляю! Сомневаюсь что в Доме Вэй остался еще кто-нибудь, сомневающийся в твоей способности стать преемником главы семьи!

Вэй Цзе был очень рад услышать эту похвалу:

— Старейшины Дома Вэй действительно, очень обрадовались, услышав о моем прорыве.

Сказав это, Вэй Цзе почтительно поклонился Цзян Чэню:

— Все это благодаря тебе, король пилюль Чжэнь.

Цзян Чэнь махнул рукой:

— Вместо этого тебе лучше поблагодарить старину Цзи. В конце концов, эта пилюля мне досталась от главы Клана Извивающегося Дракона.

Цзи Сань удивился:

— Ты имеешь в виду Пилюлю Улыбки Мудреца?

Вэй Цзе поспешно поклонился Цзи Саню:

— Пожалуйста, примите мою благодарность, молодой господин. И пожалуйста, передайте мою благодарность главе клана.

Цзи Сань проявил великодушие:

— Не благодари меня. Глава клана подарил эту пилюлю королю пилюль Чжэню в качестве приветственного подарка, поэтому он мог делать с ней все, что захочет. Я не могу просто так принять твою благодарность.

Вэй Цзе по-прежнему уважительно сказал:

— Я все равно хочу поблагодарить вас, молодой господин.

Цзи Сань махнул рукой:

— Ты и твои правила, Вей Цзе… Ладно, можешь поблагодарить меня. Поскольку ты достиг девятого уровня сферы мудрости, твои шансы попасть в Рейтинг Гениев стали намного выше.

— Я сделаю все возможное для этого. Надеюсь, что мне что-нибудь удастся.

— Ты должен это сделать! Дом Вэй игнорировали уже несколько лет, и вам удалось сохранить свое положение только благодаря поддержке короля пилюль Чжэня. В вашем нынешнем положении продвижение вперед практически невозможно. Однако, если ты сможешь войти в Рейтинг Гениев, то Дом Вэй вернет себе свой былой статус! Только тогда у твоей семьи появится немного надежды на продвижение вперед.

Дом Вэй был аристократической семьей девятого ранга; поэтому продвижение вперед означало становление великим кланом! Несмотря на то что великие кланы также были разделены на разные ранги, они находились на совершенно ином уровне в отличие от аристократических семей!

В глазах Вэй Цзе появился след предвкушения, и он решительно кивнул:

— Я не подведу ваших надежд, молодой господин, король пилюль Чжэнь!

Соревнование за Рейтинг Гениев несомненно будет очень яростным, поскольку к участникам присоединятся потомки всех аристократических семей и великих кланов! Несмотря на то что гении фракций великих императоров еще не присоединялись к битве, столкновение между членами аристократических семей, великих кланов и странствующими практиками, которые достигли этого этапа, несомненно делало соревнование еще более интенсивным!

В Рейтинге Новых Звезд было десять тысяч человек, а если добавить к ним потомков благородных семей, то общее количество участников составляло 12 800 человек!

После шести раундов будут определены двести финалистов, которые и составят Рейтинг Гениев. Поэтому, несмотря на то, что бои Рейтинга Гениев были проще прошлого раунда, они оказывались намного отчаяннее!

Этот раунд проходил в формате самого жестокого процесса исключения!

Более того, в этом турнире на выбывание не было никакого отсева. Иначе говоря, гении могли столкнуться друг с другом уже в первом бою! Поэтому удача была важным фактором в этом раунде.

Поскольку два величайших гения всего турнира могли столкнуться уже в первом бою, то двести гениев, которые составят рейтинг гениев, не обязательно будут являться сильнейшими из возможных! Поэтому были разработаны механизмы, позволяющие избежать слишком большого количества подобных трагедий.

После завершения шести раундов на выбывание тридцатке лучших среди проигравших будет предоставлен шанс вернуться. У них будет право бросить вызов любому из двухсот лучших гениев. Если им это удастся, то они заменят своего противника и войдут в Рейтинг Гениев.

— Я уверен, что все уже знают правила. Всего будет шесть раундов, и противники, которых вы встретите, будут совершенно случайными. После окончания раундов вы должны будете сразиться друг с другом чтобы определить свое место. Только те, кто войдет в лучшую тридцатку, будут находиться в полной безопасности, и им не смогут бросить вызов возвращенцы. Все остальные останутся под ударом. Поэтому я надеюсь, что вы приложите все усилия в предстоящих раундах, а затем и в последующих столкновениях. В противном случае ваше место может оказаться в опасности, даже если вы попадете в 200 лучших! Кроме того, в отличие от возвращенцев, у вас не будет шанса вернуться!

Правила были суровыми, но справедливыми по отношению ко всем…

Цзи Сань рассмеялся и бесстрашно осмотрелся. Он был преемником Клана Извивающегося Дракона и среди всех гениев Лазурной Столицы опасался лишь гениев из фракций великих императоров!

Это правда, что в этой толпе были и другие потомки великих кланов, которые обладали почти такими же талантами, что и он; однако Цзи Сань не думал, что эти люди вообще способны бросить ему вызов!

Потомки великих кланов были сильны, однако Цзи Сань был уверен в том, что они не окажутся достаточно хороши, чтобы остановить его от достижения тридцатки лучших. Его совершенно не волновало попадание в Рейтинг Гениев, потому что его целью был Рейтинг Молодых Господ!

Хотя он знал, что это будет очень сложно, он был готов попробовать! Даже если он в конце концов потерпит поражение, он по крайней мере узнает, какое расстояние отделяет его от этих гениев!

— Брат, предупреждаю заранее. Если мы окажемся друг против друга, я не собираюсь поддаваться тебе! — Цзи Сань рассмеялся.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Ты думаешь, что сможешь дисквалифицировать меня?

Цзи Сань выпятил грудь:

— Это не имеет значения; я в любом случае не собираюсь поддаваться. Если ты сможешь победить меня, то я признаю, что ты лучше меня.

— Ты имеешь в виду, что сейчас не думаешь, что я лучше? — Цзян Чэнь рассмеялся.

— Ох, я уверен на 70-80%. Изначально я действительно думал, что ты лучше меня, однако затем глава моего клана тайно сказал мне, что я должен немедленно сдаться, если столкнусь с тобой. Поэтому я не сдамся. Ха-ха-ха! — сказав это, Цзи Сань рассмеялся. Однако затем на его лице появилось унылое выражение. — Обычно глава клана всегда высоко ценит меня, однако на этот раз он отказался от меня и встал на твою сторону! Это так несправедливо…

Увидев выражение лица Цзи Саня, Цзян Чэнь не мог не рассмеяться. Затем, посмотрев на Вэй Цзе, который стоял рядом, он заметил что тот выглядел несколько нервным:

— Будь увереннее. В конце концов, ты достиг девятого уровня сферы мудрости, разве нет? У тебя есть все шансы попасть в лучшие 200!

Вэй Цзе кивнул.

— Ладно, начинаем жеребьевку. Участники первого раунда, после того, как будут названы ваши имена, вам будет назначена арена. Пожалуйста, запомните номер вашей арены, а также противника.

Глава 937. Гений Дао Меча

До боя Цзян Чэня с Сяо Паохуэем многие члены великих кланов были более чем готовы сразиться с королем пилюль Чжэнем. Поскольку король пилюль Чжэнь был невероятно талантлив в Дао пилюль, они предполагали, что его талант в боевом Дао максимум был посредственными. Внешне его уровень культивирования также не казался впечатляющим.

Однако после того боя они больше так не считали! Напротив, теперь эти люди молились о том, чтобы им не попался король пилюль Чжэнь, поскольку признавали, что были слабее здоровяка…

С другой стороны, Цзян Чэнь не особо заботился об этом, поскольку ему не было дела до личности его противников.

— Странствующий практик Е Тяньцзо против короля пилюль Чжэня!

В итоге в первом раунде соперником Цзян Чэня стал странствующий практик. Узнав об этом, многие члены великих кланов выдохнули с облегчением. По крайней мере, они не столкнутся с этим монстром в первом же раунде…

У Е Тяньцзо было худощавое телосложение и оживленный взгляд, благодаря которому он казался довольно умным. Однако в этот момент на его лице появилось выражение беспомощности…

— Король пилюль Чжэнь, возможно, ты и силен, но это соревнование в боевом Дао! Я знаю, что не ровня тебе, но все равно выложусь на все сто! Пожалуйста, прости меня за причиненные неудобства, — сказав это, Е Тяньцзо почтительно поклонился Цзян Чэню.

Несмотря на то что он был всего лишь странствующим практиком, даже он уважал этого передового эксперта в области Дао пилюль.

Сердце Цзян Чэнь не дрогнуло, и он ответил поклоном. Они являлись соперниками, и слова оппонента и его уважение не имели значения! Эти вещи имели значение только за пределами арены!

На арене у них обоих была всего одна цель — победить противника.

Однако, хотя его противник находился всего лишь на седьмом уровне сферы мудрости, Цзян Чэнь не недооценивал его. То, что он попал в Рейтинг Новых Звезд, уже было свидетельством его силы!

— Прошу, — Цзян Чэнь сложил ладони и позволил противнику сделать первый ход. Прямо сейчас он считался знаменитостью, поэтому в сражении против странствующего практика, ему нужно было проявить некоторое снисхождение.

Е Тяньцзо спокойно улыбнулся:

— Король пилюль Чжэнь, я в течение многих лет блуждал по миру, пытаясь постичь Дао меча. Я культивирую технику владения мечом под названием «Меч Четырех Сезонов», и надеюсь, что король пилюль Чжэнь сможет указать на мои недостатки. Всего у этого стиля четыре приема. Если я не смогу победить после использования четырех приемов, то я признаю свое поражение и продолжу совершенствовать свою технику владения мечом.

Услышав это, Цзян Чэнь присмотрелся к своему противнику и увидел непоколебимость во взгляде. Похоже, он был искренним человеком. Его глаза напомнили Цзян Чэню о Фэн Пао.

Во время Великой Церемонии Мириады Цзян Чэнь дал Фэн Пао несколько советов по технике владения мечом. Позже он также спас жизнь Фэн Пао, который вместе с Лю Вэньцаем продавался с аукциона в качестве раба. Когда он вспомнил об этом, ему стало интересно, где сейчас находится этот Фэн Пао…

Фэн Пао также был маньяком Дао меча и был готов пожертвовать собой ради этого стремления! Несмотря на то что прямо сейчас он был слаб, у таких людей, как он, был безграничный потенциал. Цзян Чэнь всегда с большим уважением относился к мечникам, которые полностью посвятили себя Дао меча.

— Меч Четырех Сезонов… — Цзян Чэнь кивнул. — Начинай.

В глазах Е Тяньцзо появился намек на нетерпение, после чего он сложил кулаки:

— Тогда я начинаю.

В его технике не было никаких кричащих или лишних движений. Взяв в руку меч, он внезапно начал излучать ауру чрезвычайной остроты! Обычный на вид меч, казалось, ожил в его руках!

— Первый прием Меча Четырех Сезонов — Упругость Весны!

После этого его меч начал ярко сиять и мерцать, как мелкий весенний дождь. Подобно виноградной лозе на иве, он мгновенно окутал всю арену намерением меча!

Сильное намерение меча не всегда должно было включать в себя чрезвычайную остроту или чудовищное убийственное намерение. И Гибкость Весны стала тому хорошим примером, поскольку она покрыла всю арену! Только действительно сильная техника меча могла создать подобный эффект!

Обычные техники меча были простыми и жестокими, поскольку их единственная цель заключалась в убийстве. Они не могли создать царство намерения меча и подходили только для убийства третьесортных противников. Только создав царство намерения меча, практик мог достичь абсолютного контроля над полем боя!

Е Тяньцзо действительно достиг больших высот в Дао меча, и в глазах Цзян Чэня появился след восхищения. Он мог сказать, что его противник достиг этого уровня самостоятельно!

Цзян Чэнь всегда культивировал техники, созданные другими людьми, и никогда не создавал собственных. Однако его нынешний противник использовал технику меча, которую создал сам! Цзян Чэнь внезапно преисполнился восхищением.

Такой противник был достоин его уважения!

Е Тяньцзо был гораздо более опытным мечником, чем Фэн Пао. Фэн Пао также был одержим Дао меча, однако он был погружен только в меч. С другой стороны, Е Тяньцзо уже погрузился в намерение меча! Он уже начал отстраняться от пути обычных мечников и начал создавать свое собственное боевое Дао!

Как только такие люди, как он, достигают великого мастерства в своем собственном боевом Дао, они основывают свою секту или свой собственный клан и впоследствии становятся великими мастерами боевого Дао!

Несмотря на то что Е Тяньцзо был еще совсем молод, Цзян Чэнь чувствовал в нем огромный потенциал!

Намерение меча трепетало, как легкий весенний дождь, не оставляя никаких лазеек. Оно также походило на лозу, обвивающую иву, — было невероятно сложным и запутанным. Самой сильной частью этого намерения меча был его настойчивый и хаотичный характер. На первый взгляд оно казалось нежным и безопасным, однако это была всего лишь уловка!

Закрыв глаза, Цзян Чэнь погрузился в намерение меча. В этот момент он как будто забыл об угрозе, с которой столкнулся.

Увидев это, зрители были поражены.

— Что происходит? Почему король пилюль Чжэнь закрыл глаза? Неужели в этой технике меча скрыта какая-то демоническая сила, способная повлиять на разум человека?

— Это что, шутка? Что он делает?

— Молодой господин… — Гоуюй тоже слегка нахмурилась.

— Прекратите беспокоиться. Я уверен, что старший брат просто пытается придумать контрмеры. Разве старший брат не выиграл прошлый раунд, несмотря на то, что столкнулся с невероятно сильным противником? — внезапно сказал Шэнь Саньхэ.

И правда, Сяо Паохуэй определенно был намного сильнее этого мечника. Подумав об этом, все сразу же перестали волноваться. Однако, несмотря на это, никто не расслаблялся. В конце концов, во время боя в любой момент мог произойти несчастный случай!

Хотя Е Тяньцзо был сосредоточен на своей технике, он удивился, увидев, что Цзян Чэнь закрыл глаза. Однако грозный мечник никогда не остановится из-за действий противника. На самом деле после этого его намерение меча даже стало сильнее!

Цзян Чэнь внезапно улыбнулся, после чего выстрелил из своих глаз золотым лучом света. Это было Золотое Око Зла, которое мгновенно рассекло царство намерения меча и ударило по лезвию.

*Пынь!*

Е Тяньцзо почувствовал, как его запястье онемело, поскольку меч в его руке внезапно стал намного тяжелее! Из-за этого его намерение меча быстро рассыпалось…

Развеяв намерение меча, Цзян Чэнь деактивировал Золотое Око Зла и улыбнулся:

— Хорошая техника меча. Продолжай!

Е Тяньцзо почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Его противник развеял его технику, даже не пошевелившись! Он изначально знал, что король пилюль Чжэнь был силен, однако, испытав его силу на себе, он понял, что силе короля пилюль Чжэня не было равных! Однако, несмотря на все это, он не чувствовал уныния. Наоборот, эта неудача, казалось, лишь мотивировала его:

— Король пилюль Чжэнь, тебе следует остерегаться следующего приема, Летней Свирепости!

Меч Четырех Сезонов содержал законы четырех времен года. Весна была нежной, а лето — свирепым. После того как он сменил технику, его намерение меча резко изменило свою форму. Теперь казалось, будто над ареной появилось десять пылающих солнц, из-за чего температура воздуха начала резко подниматься! Меч Е Тяньцзо также засиял еще ярче.

Вскоре пол раскалился, в то время как четыре столба, окружающие арену, казалось, могли воспламениться в любой момент!

Цзян Чэнь был поражен, и его мнение о Е Тяньцзо лишь улучшилось. Чтобы суметь резко изменить намерение меча за такой короткий промежуток времени требовался талант!

Обычные мечники не обладали множеством разных намерений меча, потому что унаследовали свои техники меча от кого-то другого. Однако Е Тяньцзо мог свободно переключаться между совершенно разными намерениями!

Несмотря на то что он «со скрипом» сменил намерение меча, это была не его вина.

В этом был виновато Золотое Око Зла Цзян Чэня…

Хотя Цзян Чэнь уничтожил намерение меча, его противник все равно смог искусно переключиться на совершенно другое! Мастерство Е Тяньцзо во владении мечом было поразительным! Даже семь великих императоров были поражены тем, что происходило на арене.

Изначально они следили за действиями короля пилюль Чжэня, однако вскоре поняли, что его противник также был невероятно талантлив! Они быстро пришли к согласию, что было пустой тратой позволять такому таланту блуждать по миру.

Летний меч был тираничным, острым и обжигающим! Он, казалось, хотел испепелить весь мир!

Затем в сторону Цзян Чэня ринулся яростный порыв пламени, содержащий невероятно сильную ауру меча!

Цзян Чэнь должен был признать, что его противник обладал поразительным уровнем контроля!

Глава 938. Врагам, как и любовникам, суждено встретиться

Однако Цзян Чэню пришлось признать, что атаки такого уровня было недостаточно… За этим ударом стояло достаточно теоретических знаний и намерения, однако он проявлял недостаточную зрелость и дисциплину со стороны мечника. В конце концов, его враг был всего лишь практиком небесной сферы мудрости, а если быть точным, то седьмого уровня сферы мудрости…

Цзян Чэнь признавал, что его противник был гением в искусстве владения мечом, однако имел довольно средние перспективы в других областях… Сила намерения меча не могла покрыть слабости его культивирования…

Цзян Чэнь, который также находился на седьмом уровне сферы мудрости, мог сравниться с практиками, которые находились в полушаге от императорской сферы! С другой стороны, седьмой уровень сферы мудрости Е Тяньцзо был совершенно обычным… С помощью своего намерения меча он, возможно, смог бы победить противников восьмого или даже девятого уровней, однако он не мог ничего сделать против практиков, находящихся в полушаге от императорской сферы…

Подумав об этом, Цзян Чэнь достал огромный котел, который сразу же поглотил приближающуюся атаку! Это был тот самый котел, который он получил от Лу Шинаня.

*Вших!*

После этого Цзян Чэнь стукнул пальцем по мечу Е Тяньцзо, после чего намерение меча снова рассеялось!

Глаза Е Тяньцзо наполнились удивлением. Милосердие короля пилюль Чжэня было очевидным. На самом деле он даже подыгрывал ему! В противном случае, учитывая огромную силу короля пилюль Чжэня, было бы маловероятно, что Е Тяньцзо смог бы хоть немного продемонстрировать свои навыки владения мечом…

Подумав об этом, он немного заколебался. Он никогда раньше не колебался в вопросах связанных с Дао меча, однако нынешняя ситуация дала ему достаточный повод для задержки…

Цзян Чэнь безмятежно улыбнулся:

— Даос Е, можешь продолжать. Твое владение мечом является похвальным, и его даже можно назвать мастерским! Я бы хотел увидеть все, что ты можешь показать.

Е Тяньцзо моргнул, после чего на его лице появилась кривая улыбка:

— Король пилюль Чжэнь, похоже, мое намерение бесполезно против тебя… Моего уровня культивирования все еще недостаточно… Я далек от того, чтобы считаться истинным гением…

Цзян Чэнь покачал головой:

— Совсем нет. Может показаться, что я с легкостью справился с первыми двумя атаками, но это не так. То, что я показал, и то, что почувствовал, — совершенно разные вещи.

— Правда? — Е Тяньцзо остался доволен.

Цзян Чэнь не хотел сокрушать такого гения, как он:

— Верно. Я думаю, что намерение твоих следующих двух техник будет еще сильнее!

Е Тяньцзо обрадовался:

— Я не уверен насчет того, что следующие две техники будут сильнее, но они определенно будут обладать разными намерениями. Если ты так думаешь, тогда я покажу все, на что способен! Независимо от того, выиграю я или проиграю, я рад обменяться ударами с таким выдающимся гением, как ты!

Затем он снова собрал намерение меча, из-за чего атмосфера вокруг арены снова изменилась. На этот раз арена наполнилась убийственным намерением!

— Осенний Убийственный Меч!

Осень являлась порой увядания. Когда сезон сменялся от лета к осени, листы и лепестки встречали свой конец… Поэтому было естественным, что намерение меча этого времени года наполняло убийственное намерение!

Если два предыдущих намерения меча имели свои собственные способы привести к смерти, один из которых был мягким, другой — свирепым, то этот удар воплощал лишь одно.

Убийство, простое и жестокое, как сама смерть! Каждая частичка энергии меча, мельчайшие детали и движения этой техники служили для передачи этой концепции. Одна только интенсивность намерения заставила сердцебиение Цзян Чэня участиться!

За свою жизнь он видел много разных техник меча, в том числе те, которые назывались «убийство», «уничтожение» или «резня». Однако они были слишком сложными, надуманными и вычурными. Они стремились к красоте и элегантности.

С другой стороны техника Е Тяньцзо отличалась. Она стремилась лишь к одному — быть достаточно простой, чтобы противник забыл, что это вообще техника! Подобная техника меча была поистине устрашающей!

От разрушения плоти и сердца до полного уничтожения тела и души вместе с волей противника — эта техника воплощала в себе все это! Поэтому даже Цзян Чэнь не смел недооценивать эту технику и максимально активировал свое Золотое Тело. Вытянув руки, он также выпустил сильное магнитное поле.

*Лязг, лязг, лязг…*

Арена наполнилась непрерывными звуками столкновений, из-за чего все зрители почувствовали дискомфорт.

После столкновения с беспорядочным силовым полем намерение меча Е Тяньцзо полностью рассеялось.

— Какая сильная техника! — похвалил Цзян Чэнь. Чтобы уклониться от этой атаки, ему пришлось использовать свою магнитную ауру и изменить силовое поле арены! По сути это был признак того, что даже он не смог найти подходящего решения!

Из Мечей Четырех Сезонов этот Осенний Убийственный Меч был самым сильным! Однако даже ему не удалось пробить защиту противника…

Вложив меч в ножны, Е Тяньцзо почтительно поклонился Цзян Чэню:

— Король пилюль Чжэнь, ты действительно необыкновенный и заслужил мое почтение. Я еще не до конца постиг свой последний удар, поэтому опозорюсь, если использую его перед настоящим экспертом. Я сдаюсь.

Цзян Чэнь был поражен:

— Неужели мне не посчастливится испытать твою последнюю технику?

— Я не смею показывать ее, не доведя до совершенства… — Е Тяньцзо вздохнул. — Если однажды мне удастся совершить этот подвиг и выполнить все четыре техники, я надеюсь бросить тебе вызов еще раз.

Цзян Чэнь несколько подавленно кивнул:

— С твоим талантом однажды ты обязательно станешь мастером. Почему ты все еще странствующий практик?

Е Тяньцзо безмятежно улыбнулся:

— Некоторые секты уже приглашали меня, но я человек, уважающий свою свободу. Как я могу свободно владеть мечом, если сам буду скован правилами секты? Я знаю, что они смогут дать мне много ресурсов, а также послужить сильной опорой, но я не хочу ни того, ни другого. Если я хочу достичь вершины, мое Дао меча должно исходить от чистого и искреннего сердца!

Эти слова наполнили Цзян Чэня восхищением:

— Ты настоящий мечник во всех смыслах этого слова… Я надеюсь, что через тридцать-пятьдесят лет, твое имя узнают по всему континенту!

— И не сомневайся, — Е Тяньцзо безудержно рассмеялся. — Ладно, до новых встреч.

— Ты уже уходишь? Ты отказываешься от возможности вернуться в соревнование? — Цзян Чэнь улыбнулся. — Если я попаду в первую тридцатку, то у тебя появится еще один шанс.

В правилах был пункт, согласно которому все, кто был побежден гением из первой тридцатки, могут вернуться к соревнованию. Учитывая способности Цзян Чэня, попасть в первую тридцатку для него не составит большого труда.

Е Тяньцзо снова рассмеялся:

— Я прибыл сюда только для того, чтобы доказать мой меч, а не ради места в рейтинге. Я уже получил от тебя все, на что надеялся, и даже больше! Рейтинг Гениев? Для меня он ничего не значит!

Истинный мечник был независим и не сдерживался славой или чем-либо еще. Цзян Чэнь кивнул в знак признательности. Если он скажет что-то еще, то это могло быть расценено как оскорбление. Этот Е Тяньцзо несомненно являлся гением, который был намного сильнее Фэн Пао! Последний также был одержим мечом, однако не обладал особой личностью; в прошлом он с легкостью принял учения Цзян Чэня.

Однако, с другой стороны, Цзян Чэнь был уверен в том, что даже если он чему-то научит Е Тяньцзо, последний, скорее всего, не воспримет его слова всерьез. Этот человек был верен только своему пониманию Дао меча! И что самое важное, Цзян Чэнь не знал, чему он мог его научить! У меча Е Тяньцзо уже было свое собственное Дао. Поэтому любой его совет был равносилен поднесению свечи к солнцу…

После того как Е Тяньцзо ушел, за ним последовало огромное количество людей. Было очевидно, что все они были представителями фракций семи императоров, которые хотели завербовать его! Однако Цзян Чэнь не особо верил в их успех. Е Тяньцзо не собирался полагаться на какую-либо фракцию и лишь следовал своему Дао! Даже семь великих императоров не смогли бы повлиять на такого гения Дао меча, как Е Тяньцзо!

Хотя это был лишь первый раунд, этот противник доставил Цзян Чэню гораздо больше удовольствия, чем победа в прошлом рейтинге!

Однако, в отличие от боя Цзян Чэня, остальные первые раунды Рейтинга Гениев были неинтересными… Ни на одной арене не произошло ничего неожиданного… В основном, сильные участники поднялись на ступеньку выше, в то время как странствующие практики оказались устранены…

После первого испытания огнем в соревновании осталось мало странствующих практиков… Однако все странствующие практики, которые заняли высокие места в Рейтинге Новых Звезд, все еще продолжали участие!

На полное завершение первого раунда ушло целых три дня!

Однако после него участников осталось всего 6 400 человек — ровно пятьдесят процентов от 12 800! И завершение первого раунда ознаменовало собой начало второго!

На этот раз противником Цзян Чэня стал потомок благородной семьи, которого он довольно хорошо знал. Им оказался Мужун Цю!

Цзян Чэнь был удивлен таким поворотом событий.

Врагам, как и любовникам, суждено встретиться!

Цзян Чэнь впервые встретился с этим юношей, когда помогал Лун Сяосюаню в его прорыве. В то время очарованный красотой Хуан’эр Мужун Цю получил суровый урок от Цзян Чэня!

Глава 939. Чистый удар

Мужун Цю явно не ожидал встретить Цзян Чэня на арене… Поскольку в этом соревновании было такое огромное количество участников, их могла свести только судьба…

Конечно, Цзян Чэнь был недоволен своим противником, однако от Мужун Цю исходила еще более глубокая ненависть!

Мужун Цю начал враждебно смотреть на Цзян Чэня, как только тот поднялся на арену!

— Ох, кто это у нас тут? Молодой господин Мужун, да? — насмешливо сказал Цзян Чэнь. — Тебя не устранили вместе с мятежным Величественным Кланом, да? Какой сюрприз, учитывая то, насколько вы были неразлучны.

Мужун Цю сразу же пришел в ярость:

— Не будь таким самодовольным, Чжэнь! Ты хорош в Дао пилюль, и я это признаю. Однако мир боевого Дао предназначен только для гениев боевых искусств! Сегодня точно не твой удачный день! Я позабочусь о том, чтобы ты поплатился за все!

Он не скрывал своих намерений и открыто демонстрировал, что до мозга костей ненавидел Цзян Чэня! Более того, если он избавится от короля пилюль Чжэня, это станет большим достижением для фракции Императора Асуры!

Цзян Чэнь рассмеялся над необоснованной уверенностью Мужун Цю:

— Гениев боевых искусств? Ты ведь не имеешь в виду… себя?

Цзян Чэнь с первого взгляда мог сказать, что уровень культивирования Мужун Цю повысился. По сравнению с его прошлым седьмым уровнем сферы мудрости, теперь он находился на один уровень выше. Однако давал ли такой уровень культивирования какое-либо преимущество в Рейтинге Гениев?

На губах Мужун Цю появилась усмешка, и Цзян Чэнь нашел это выражение несколько странным. Своей серией сокрушительных побед он продемонстрировал, по крайней мере, часть своей силы. Поэтому он не мог понять, откуда исходила уверенность Мужун Цю. Что позволяло ему ухмыляться? Его восьмой уровень сферы мудрости? Ненормальность этой ситуации наполнила его тревогой.

«Будучи потомком великого клана, Мужун Цю вполне мог получить особое наследие. Более того, я являюсь одной из самых больших угроз для фракции Императора Асуры, поэтому Мужун Цю мог получить какое-то сокровище».

Цзян Чэнь не боялся простого практика восьмого уровня сферы мудрости; он больше опасался всяких скрытых уловок!

Однако, учитывая характер Мужун Цю, Цзян Чэнь не особо беспокоился. Каким бы сильным ни было сокровище, оно будет потрачено зря в руках этого шута!

Немного подумав, Цзян Чэнь придумал план. Независимо от того, какой козырь был у Мужун Цю, Цзян Чэнь собирался ударить первым!

— Я, вроде бы, уже говорил это, но что бы ни произошло в тот день — это еще не конец!

Мужун Цю рассмеялся:

— Это именно то, что я хотел сказать!

Цзян Чэнь кивнул, после чего внезапно активировал диск формации и призвал восемь статуй! Он не собирался сдерживаться!

Лицо Мужун Цю покраснело, и он хотел увернуться, однако в этот момент Цзян Чэнь также активировал Зеркало Полета Пера, из-за чего тело Мужун Цю стало в два раза медленнее.

Цзян Чэнь воспользовался этой возможностью и нанес яростный удар по груди Мужун Цю!

Резкость всех этих событий вызвала бурю среди зрителей.

После этого на Мужун Цю обрушился шквал пинков, как будто Цзян Чэнь пинал мешок с песком! Однако Мужун Цю никак не реагировал и вскоре вылетел с арены, как мертвая собака!

*Бах!*

То, что раньше было молодым господином Клана Мужун, теперь стало бледным растоптанным телом! Более того, он больше не дышал!

В этот момент все зрители были поражены.

Он умер?

Верно, до этого Цзян Чэнь уже убил Сяо Паохуэя; однако, несмотря на то, что он был сильным, он также был неизвестным. Поэтому его смерть не вызвала особых волнений.

Но Мужун Цю отличался! Он был признанным благородным господином Лазурной Столицы! Хотя Клан Мужун не мог сравниться с Кланом Извивающегося Дракона, у него все равно был довольно широкий спектр связей. Однако король пилюль Чжэнь убил их молодого господина всего несколькими ударами!

В этот момент члены Клана Мужун просто сидели на местах с широко раскрытыми глазами и не могли принять реальность событий.

— Цю’эр! — раздался хриплый крик главы Клана Мужун, после чего эксперты клана ринулись к телу Мужун Цю чтобы проверить его состояние. Однако их молодой господин был полностью обезображен и уже испустил дух…

Лицо главы клана Мужун затряслось от ярости, после чего он сосредоточился на Цзян Чэне:

— Король пилюль Чжэнь, зачем ты нанес смертельный удар?

Цзян Чэнь спокойно ответил:

— Участие в этом соревновании не гарантирует безопасности участников. Если кто-то боится, то ему лучше вовсе не участвовать в битве пагоды боевых искусств!

Глава клана Мужун знал о вражде между Мужун Цю и королем пилюль Чжэнем, поэтому пришел в ярость от слов последнего:

— Чжэнь, давай говорить начистоту. Хватит ли у тебя смелости сказать, что это не из-за личной обиды?

Однако Цзян Чэнь никогда не боялся бессмысленных угроз:

— Я лишь знаю, что независимо от того, кто ты, ты должен быть готов умереть на арене! Глава клана, если вы хотите кого-то обвинить, то вините своего сына в отсутствии навыков… а также в его дурных привычках. Вместо того, чтобы соревноваться в перекрикивании, вам лучше привести свой клан в порядок. Клан Мужун ведь великий клан, верно? Однако, простите за прямоту, но ваш молодой господин был всего лишь похотливым распутником. Даже мне стыдно за вас…

После этого Цзян Чэнь покинул арену и подошел к судье:

— Уважаемый судья, разве вы не согласны с моими словами о святости этого места? Арена — это жестокое место.

Услышав это, судья мог лишь криво улыбнуться и кивнуть. Таковы правила…

— Значит, у меня есть полное право убивать своих противников, как бы жестоко я это ни делал? — продолжил Цзян Чэнь.

Судья не знал, что ответить. Все знали о том, что король пилюль просто публично отомстил за личное оскорбление. Но, как он и сказал, он не нарушил ни одного правила! Смерти были обычным делом в такой конкурентной среде, и, по сути, арена была лучшим местом для разрешения вражды.

В смерти Мужун Цю действительно нужно было винить лишь его самого.

Если бы все было наоборот и это он одержал верх, то было бы нереально ожидать пощады с его стороны… Судя по всему, у наследника клана Мужун был козырь в рукаве, и ему просто не дали им воспользоваться…

В своих предыдущих боях король пилюль Чжэнь не был особо агрессивен. Он сражался спокойно и стильно, поэтому никто не ожидал, что он внезапно нанесет такой быстрый и смертельный удар!

Лицо судьи, увидевшего яростные взгляды членов Клана Мужун, похолодело:

— Глава Клана Мужун, пожалуйста, немедленно покиньте арену. В противном случае вам будет предъявлено обвинение в угрозе участнику.

В битве пагоды боевых искусств были строгие правила, и нынешние действия Клана Мужун уже и так шли против них.

Глаза главы Клана Мужун выпучились от ярости, однако слова его подчиненных помогли ему сохранить рассудок. Немного успокоившись, он забрал труп Мужун Цю и отступил. Однако его наполненное ненавистью выражение лица было явным признаком того, что это еще не конец!

Однако Цзян Чэнь с самого начала знал о том, что между ним и Кланом Мужун просто не могло быть никакого мира!

Это драматическое столкновение позволило Цзян Чэню пройти в третий раунд.

Людям было присуще запугивать слабых и бояться сильных. Поэтому жестокое убийство Мужун Цю послужило убедительным напоминанием всем, у кого имелись скрытые мотивы.

Остальные члены фракции Императора Асуры также напряглись. Учитывая враждебные отношения между королем пилюль Чжэнем и их фракцией, они начали чувствовать определенную незащищенность. В конце концов, сегодня король пилюль Чжэнь убил Мужун Цю; но кто мог быть уверен в том, что не станет следующим?

Лунный Монарх был в ярости:

— Какой ядовитый сопляк! Это ведь всего лишь соревнование! Почему он такой жестокий?

Однако Император Асура никак это не прокомментировал:

— Этот король пилюль Чжэнь весьма проницателен. Мы не возлагали никаких особых надежд на такого незначительного персонажа, как Мужун Цю, однако Цзян Чэнь сразу же заметил скрытую угрозу и напал первым! Его смелость и решительность в десятки раз превосходят Мужун Цю!

Мужун Цю не имел особого значения в общем плане, и Император Асура помог ему лишь из-за своего желания испытать силу короля пилюль Чжэня. К сожалению, Мужун Цю не оправдал даже самых низких ожиданий… и умер, даже не успев ничего сделать…

Хотя некоторые потомки благородных семей потерпели неожиданную неудачу во втором раунде, в соревновании оставалось все меньше и меньше странствующих практиков…

Глава 940. Лучший гений Дао меча Лазурной Столицы

После Рейтинга Новых Звезд и двух раундов Рейтинга Гениев все жители Лазурной Столицы полностью пересмотрели свое отношение к боевому таланту Цзян Чэня.

В третьем раунде Цзян Чэню снова достался потомок благородной семьи, на лице которого сразу же появилось мрачное выражение… Он был даже слабее Мужун Цю, поэтому знал, что определенно проиграет…

Сталкиваясь с Цзян Чэнем, этот юноша не смел действовать слишком разнузданно. Он даже вел себя очень вежливо и по-джентльменски.

Увидев поведение юноши, Цзян Чэнь понял, что тот лишь надеется достойно проиграть. Поэтому Цзян Чэнь решил не ставить его в затруднительное положение и победил лишь спустя тридцать минут.

За исключением первого раунда, Цзян Чэнь чувствовал, что два последующих раунда были бесполезными. Однако, несмотря на это, он не расслаблялся.

Самым большим очарованием соревнований на выбывание была возможность внезапного выбывания! Если участнику не повезет столкнуться с сильным противником, то он мог выбыть хоть в первом раунде!

Хотя Цзян Чэнь не думал, что в Рейтинге Гениев был кто-то сильнее его, он не смел недооценивать противников или проявлять высокомерие.

После третьего раунда всем участникам дали небольшой перерыв.

Первоначально Вечно Небесная Столица отправила на Собрание Лазурной Пагоды трех гениев, чтобы сразить Цзян Чэня во время Рейтинга Гениев. Однако, став свидетелями смерти Сяо Паохуэя, они начали немного сомневаться в шансах этих гениев…

Два из трех отправленных ими гениев явно уступали Сяо Паохуэю как по силе, так и по таланту, а последний в лучшем случае был ему ровней…

Не то чтобы у них не было шансов победить короля пилюль Чжэня, просто риск был довольно высок…

Их единственным преимуществом было то, что они все еще оставались в тени. Поскольку король пилюль Чжэнь раскрыл некоторые из своих техник и навыков, против него было легче подготовиться. Однако они знали, что у этого сопляка было невероятное количество козырей в рукаве, поэтому кто мог быть уверен в том, что он раскрыл их все? Конечно, прямо сейчас шел лишь отборочный этап, и противники выбирались случайно. Столкнуться с королем пилюль Чжэнем они смогут только во время боев за места, которые последуют после стадии выбывания.

Вечная Небесная Столица отказывалась принимать такой исход, поэтому они приказали своим гениям постараться выудить козыри короля пилюль Чжэня, даже если им не удастся победить или убить его… Однако, конечно же, их собственная безопасность была превыше всего!

После окончания короткого перерыва начался четвертый раунд. На этот раз Цзян Чэню достался странствующий практик.

Этот странствующий практик был силен духом и отказывался признавать поражение без боя! После сложного боя странствующий практик оказался безжалостно раздавлен…

Однако Цзян Чэнь умел сдерживаться. Поняв, что противник не испытывает к нему никакой неприязни, он не использовал смертельных техник. На самом деле он даже старался не травмировать этого практика.

После окончания четвертого раунда в соревновании Рейтинга Гениев осталось всего восемьсот человек. После еще двух раундов останется всего двести лучших, которые затем начнут сражаться за места в рейтинге.

Когда он узнал результаты жеребьевки пятого раунда, на лице Цзян Чэня появилась кривая улыбка. Он снова знал своего противника, и им оказался Цзи Чжунтан из Клана Извивающегося Дракона!

Цзян Чэнь и Цзи Чжунтан не были особо близки друг с другом, и их максимум можно было считать знакомыми. Однако Цзян Чэню нравился характер Цзи Чжунтана; по крайней мере, он был лучше Люсяна…

С другой стороны, когда Цзи Чжунтан о том, что его противником станет Цзян Чэнь, его глаза загорелись от нетерпения!

Хотя Цзи Чжунтан был младше Цзи Саня и Люсяна, он уже давно достиг девятого уровня сферы мудрости! Это правда, что он не мог сравниться со своими братьями, которые находились в полушаге от императорской сферы, однако для человека его возраста он, без сомнения, был гением! К сожалению, основное внимание Цзи Чжунтана было сосредоточено на боевом Дао, и его не интересовало все остальное… Он был верен и предан боевому Дао!

Выйдя на арену, Цзи Чжунтан страстно сказал:

— Если честно, то изначально я думал, что твой талант в боевом Дао средний. Однако теперь я понял, что он ничем не уступает твоему таланту в Дао пилюль! Мне повезло встретиться с таким противником, как ты, поэтому я сделаю все возможное, чтобы тебя победить! Я также прошу тебя выложиться на полную, и, пожалуйста, знай, что я не буду возражать, даже если проиграю.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— В таком случае давай оба сделаем все возможное и покажем зрителям хороший бой!

Цзи Чжунтан улыбнулся:

— Это именно то, на что я и рассчитываю!

Затем он ринулся в сторону Цзян Чэня и взмахнул своим палашом, словно хотел разрезать сам мир! Его удар был простым, но сильным! Это была известная техника меча Клана Извивающегося Дракона.

Эта техника была прямолинейной и жестокой, что раскрывало Цзи Чжунтана, как человека, который предпочитал сильный и непоколебимый стиль боя. С такими противниками было несколько сложно иметь дело, поскольку они ничего и никого не боялись! Как только они начинали сражаться, то превращались в машину, которая ничего не боится!

Пока он несся в сторону Цзян Чэня, вокруг палаша появился образ извивающегося дракона!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Неплохая техника!

С точки зрения ауры, извивающийся дракон Цзи Чжунтана был намного хуже истинного дракона Цзян Чэня. В его образе истинного дракона была не только аура дракона, но и также родословная, и воля!

Более того, образ, сопровождающий удар Цзи Чжунтана, был всего лишь дополнением к технике меча. Поскольку он не обладал родословной истинного дракона, то в его атаке не было и следа воли дракона. А образ, лишенный воли истинного дракона, не мог представлять угрозы для Цзян Чэня.

Однако, хотя он был всего лишь на девятом уровне сферы мудрости, особая конституция и боевой стиль Цзи Чжунтана ставили его на один уровень с Сяо Паохуэем, который находился в полушаге от императорской сферы!

Но, несмотря на свою похвалу, Цзян Чэнь не собирался сдерживаться. Цзи Чжунтан обладал исключительным талантом, поэтому если бы он недооценил своего противника, то мог бы и проиграть!

Увидев ярость и скорость техники Цзи Чжунтана, Цзян Чэнь почувствовал некоторый интерес. Поэтому, достав Пятицветные Божественные Мечи, он столкнулся с Цзи Чжунтанем!

Во время боя с Сяо Паохуэем, Цзян Чэнь лишь поверхностно изучил Божественную Технику Меча Пяти Раскатов Грома. Поэтому, несмотря на то, что его удары были сильными, им не хватало глубины.

Однако с тех пор его понимание Божественной Техники Меча Пяти Раскатов Грома значительно улучшилось, поэтому он захотел сразиться с Цзи Чжунтаном на мечах!

Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома, без сомнения, была намного сложнее техники меча Клана Извивающегося Дракона. Однако Цзи Чжунтан с детства изучал эту технику, поэтому его понимание достигло легендарного уровня! С другой стороны, понимание Цзян Чэня Божественной Техники Меча Пяти Раскатов Грома было в лучшем случае средним…

Оба бойца использовали великие и жестокие техники меча, из-за чего казалось, будто на арене сражаются два бога войны! Сильные ауры меча метались по всей арене, что делало этот бой великолепным! Этот бой вышел таким же зрелищным, как и бой Цзян Чэня против Сяо Паохуэя!

Цзи Чжунтан был известным гением Дао меча в Клане Извивающегося Дракона. Он культивировал технику меча Клана Извивающегося Дракона, и ходили слухи, что глава клана даже считал Цзи Чжунтана лучшим гением Дао меча в клане за последнюю тысячу лет!

С другой стороны, до сегодняшнего дня никто не знал, что король пилюль Чжэнь также был гением Дао меча! Несмотря на то что Цзи Чжунтан использовал свою знаменитую Технику Меча Извивающегося Дракона, он не мог победить короля пилюль Чжэня!

Король пилюль Чжэнь также использовал технику меча, однако глубина его техники, казалось, превосходила даже Технику Меча Извивающегося Дракона! И было похоже, что король пилюль Чжэнь еще не полностью постиг ее, и то, что они видели, было лишь верхушкой айсберга! Однако эта вершина была настолько мощной, что привлекла всеобщее внимание!

— Кто бы мог подумать, что король пилюль Чжэнь также является гением Дао меча! Среди молодого поколения Лазурной Столицы сложно найти кого-то, кто бы мог сравниться с Цзи Чжунтаном с точки зрения Дао меча, верно? За исключением гениев из фракций семи императоров, Цзи Чжунтан, несомненно, входит в тройку лучших мечников среди великих кланов и аристократических семей!

— В тройку? По словам главы Клана Извивающегося Дракона, Цзи Чжунтан является абсолютным гением Дао меча среди молодого поколения!

— Это не обязательно правда. Это правда, что его талант к Дао меча экстраординарен, но он еще юн. Другие гении Дао меча могут сокрушить его чистой силой.

— Верно. В конце концов, Цзи Чжунтан еще не находится в полушаге от императорской сферы.

— Хе-хе, говоря о гениях, разве мы не должны упомянуть короля пилюль Чжэня? Не забывайте, что он всего лишь на седьмом уровне сферы мудрости, однако ничем не уступает Цзи Чжунтану, который находится на девятом уровне! Вот что такое гений!

— Верно. В этом бою именно король пилюль Чжэнь должен пытаться преодолеть разрыв в культивировании и бросить вызов сильному, но почему у меня такое ощущение, будто это Цзи Чжунтан бросает ему вызов?

Последовательные победы Цзян Чэня, а в частности убийство Сяо Паохуэя, оставили у зрителей впечатление, будто он был неоспоримым экспертом. Вот почему они подсознательно причисляли его к экспертам, находящимся в полушаге от императорской сферы. Они только сейчас осознали, что король пилюль Чжэнь был всего лишь на седьмом уровне сферы мудрости!

Глава 941. Всегда есть кто-то лучше

Вспомнив о том, что король пилюль Чжэнь находился всего лишь на седьмом уровне сферы мудрости, зрители были поражены. Он оказался намного сильнее других практиков его уровня! Практиков седьмого уровня сферы мудрости, которые еще не выбыли из соревнования, можно было пересчитать по пальцам рук!

Несмотря на то что техника владения мечом Цзи Чжунтана была яростной и агрессивной, стало очевидно, что король пилюль Чжэнь справляется с ней! Зрители уже могли сказать, что если все так и продолжится, то Цзи Чжунтан, скорее всего, проиграет, поскольку король пилюль Чжэнь специализировался не только на Дао меча!

Однако, похоже, Цзи Чжунтан не обращал на это внимания; он был полностью сосредоточен на бое!

— Война Диких Драконов! — взревел Цзи Чжунтан, после чего схватил свой меч обеими руками и сменил стойку.

— Хорошая техника! — Цзян Чэнь радостно рассмеялся, после чего произнес заклинание и выполнил несколько ручных печатей. — Ци является источником богов, а боги — источником Ци. Металлическая сила Запада исходит из легких. Используя силу богов, я брошу вызов Небесам!

Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома!

Поскольку Цзян Чэнь обладал Магнитной Золотой Горой, у него не было недостатка в энергии металла. Поэтому, собрав энергию металла в своем мече, он выпустил сильный луч меча!

К этому моменту зрители уже поняли, что Цзян Чэнь хотел сделать это битвой между техниками меча, поскольку не использовал ничего другого!

Оба их меча были непоколебимы, и ни один из них не хотел отступать!

*Вжух!*

Вскоре две атаки столкнулись, после чего даже в самом пространстве образовались многочисленные дыры! На полу и на колоннах арены также появились многочисленные порезы! Несмотря на то что арена была укреплена формацией, энергия этих двух атак была настолько сильна, что с легкостью оставляла следы на ней!

*Пфт! Пфт!*

Из-за окружающей ауры меча одежды Цзян Чэня и Цзи Чжунтана оказались разорваны в клочья!

Однако, несмотря на это, Цзян Чэнь сталкивался с порывами ветра лицом к лицу, как если бы он был неподвижной горой! Более того, вместо того, чтобы отступить, он даже сделал несколько шагов вперед! Его золотое тело с легкостью выдерживало окружающую ауру меча!

С другой стороны, у Цзи Чжунтана не было Золотого Тела Демонов и Богов, поэтому ему приходилось махать рукавами чтобы отражать окружающую ауру меча.

Зрители могли с первого взгляда сказать, на чьей стороне было преимущество…

Посмотрев на Цзян Чэня, они обнаружили, что тот смотрел на своего противника со слабой улыбкой. Исходя из этого, становилось очевидно, что Цзян Чэнь уже готов нанести следующий удар!

С другой стороны, Цзи Чжунтан все еще был занят отражением ауры меча от прошлого столкновения! Не было никаких сомнений в том, что Цзи Чжунтан проиграл в этом столкновении!

Хотя Цзи Чжунтан был гордым, он не был безрассудным. Поэтому, вздохнув, он успокоился.

— Король пилюль Чжэнь, кто бы мог подумать, что ты настолько хорош в Дао меча. Несмотря на то что у меня все еще есть скрытый козырь, который даст мне небольшой шанс на победу, эта техника также сильно перенапряжет мое тело. Поэтому, даже если я выиграю, я не смогу победить следующего противника… Я никогда не пойду на такое, потому что это не принесет мне никакой пользы. Вот почему после долгих размышлений я решил уступить.

Он был довольно прямолинеен. Он не смог победить, даже когда король пилюль Чжэнь использовал против него одно Дао меча… Хотя он был сосредоточен только на Дао меча, у его противника было гораздо больше способностей… Проще говоря, король пилюль Чжэнь всего лишь тренировался с ним!

Возможно, Цзи Чжунтан был молод, но он знал, когда ему следует отступить. Поэтому, сказав эти слова, он спокойно спрыгнул с арены. Он не сожалел о своем поражении. Несмотря на то что он еще не все показал, он уже и так многому научился. То, что он постиг во время этого боя, не ограничивалось одним Дао меча. Он также понял, что в мире всегда есть кто-то сильнее!

Хотя он был невероятно талантлив в Дао меча и глава клана даже оценивал его, как выдающегося эксперта Дао меча, Цзи Чжунтан понимал, что в получении признания одного человека нет особого смысла. В конце концов, под опекой семи великих императоров находилось много гениев Дао меча! Его сегодняшний бой с королем пилюль Чжэнем расширил его кругозор, поэтому он нисколько не огорчился из-за своего поражения.

Несмотря на то что перед началом соревнований он получил несколько сокровищ от главы клана, он не собирался использовать их. В конце концов, его противником был король пилюль Чжэнь!

Более того, он в любом случае проиграет в следующем раунде, даже если победит короля пилюль, поскольку сильно перенапряжется… В таком случае было логичнее признать поражение, поскольку король пилюль Чжэнь наверняка пройдет в тридцатку лучших. Поэтому у него еще останется возможность получить второй шанс!

После поражения Цзи Чжунтана глава клана также больше не чувствовал себя противоречиво. Этот матч ставил его в тупик. С одной стороны, он надеялся на то, что член его клана продемонстрирует свой невероятный талант на арене; однако в то же самое время он беспокоился о том, что в случае победы Цзи Чжунтана король пилюль Чжэнь мог отказаться делать для него Пилюлю Соснового Журавля! Однако глава клана просто не мог попросить Цзи Чжунтана специально проиграть. Поэтому он оказался очень доволен таким завершением боя.

По крайней мере, Цзи Чжунтан идеально раскрыл свои техники владения мечом. Тот факт, что он проиграл королю пилюль Чжэню, говорил лишь о том, что король пилюль слишком силен. Более того, несмотря на то, что Цзи Чжунтан проиграл, у него все еще оставался шанс вернуться.

Если он сможет ухватиться за этот шанс, то у всех трех преемников Клана Извивающегося Дракона будет возможность войти в двести лучших.

Осознав это, глава клана вздохнул. Способность войти в двести лучших означала, что они смогут претендовать на участие в битвах Рейтинга Молодых Господ! Занять место в этом рейтинге было чрезвычайно сложно, однако он был амбициозным человеком! Если он хотел однажды превратить Клан Извивающегося Дракона в восьмую фракцию великого императора, то хотя бы одному из них нужно было занять место в Рейтинге Молодых Господ! Однако решающим фактором все же был он сам. Если он сможет прорваться и станет практиком сферы великого императора, то его клан автоматически станет восьмой фракцией великого императора!

К концу пятого раунда даже Цзи Сань, который все это время оставался расслабленным, начал чувствовать некоторое давление! Давление, которое он испытывал, исходило не от его соперника, а скорее от последнего раунда! В конце концов, никому не хотелось сталкиваться с сильным противником…

Тем временем удача Вэй Цзе была на высоте, поскольку в предыдущих раундах он не встретил особо сильных противников. Можно даже сказать, что во время жеребьевки ему невероятно повезло! Чтобы войти в двести лучших, ему оставалась всего лишь одна победа! Несмотря на то что это не гарантирует ему место в Рейтинге Гениев, это все равно будет выступать в качестве своего рода подстраховки. Даже если среди тех, у кого появится второй шанс, окажется несколько сильных противников, они необязательно бросят вызов именно Вэй Цзе. Каковы были шансы, что Вэй Цзе окажется самым слабым среди двухсот лучших?

С приближением последнего раунда атмосфера стала несколько тяжелой! Практики, у которых не было уверенности в своих силах, испытывали огромное давление! Если они проиграют, то им, возможно, придется вернуться домой, а все их предыдущие усилия пойдут насмарку… С другой стороны, несмотря на то, что победа не гарантирует им место в рейтинге, она, по крайней мере, повысит их шансы!

Все, кто не был уверен в своих силах, начали просчитывать все наперед и думать, что лучше: признать поражение или попытаться выиграть раунд… Они не могли признать поражение, если им попадется кто-то, кто будет лишь немного сильнее их. В конце концов, противник, который был лишь немного сильнее, вряд ли сможет попасть в тридцатку лучших… Поэтому им нужно было выкладываться на полную, если только они не столкнутся с каким-то невероятно сильным противником!

Глава 942. Конец шестого раунда

У слабых участников не было причин идти на все, сражаясь против соперника, который был намного сильнее их… Потому что будет намного хуже, если они будет слишком измотаны, чтобы продолжить сражаться, даже если им выпадет второй шанс! Самое разумное в такой ситуации — это сдаться, чтобы сохранить силы и энергию. Возможно, это будет не самый благородный поступок, зато самый логичный.

Именно так думал Вэй Цзе! Однако, конечно же, он также надеялся на то, что ему не попадется кто-то очень сильный.

Но, к сожалению, жизнь зачастую складывалась не так, как этого хотят люди… Чем больше человек чего-то боялся, тем выше становилась вероятность того, что это произойдет…

Вэй Цзе против короля пилюль Чжэня!

Узнав о таком драматичном повороте событий, зрители потеряли дар речи. Это было невероятное совпадение! В соревновании оставалось еще четыреста участников, однако Вэй Цзе каким-то образом попался Цзян Чэнь…

Король пилюль Чжэнь все еще считался гостевым королем пилюль Дома Вэй. К тому же его восхождение к славе началось именно с Дома Вэй!

Если бы это произошло, когда король пилюль Чжэнь только появился в Лазурной Столице, то никто бы не подумал, что он сможет победить. Однако прямо сейчас никто не думал, что у Вэй Цзе есть шансы на победу…

Увидев своего противника, Вэй Цзе улыбнулся.

Вэй Тянь также неохотно покачал головой; он уже знал выбор Вэй Цзе. Единственное, что его сын мог сделать в такой ситуации, — это признать поражение. Ему невероятно везло в прошлых пяти раундах, однако последний стал прямой противоположностью…

Однако Вэй Цзе был очень рад, что ему попался Цзян Чэнь, потому что тот определенно попадет в первую тридцатку!

Поэтому, даже если он признает поражение, у него все еще будет шанс! У него останется возможность попасть в двести лучших, если он правильно использует свой второй шанс!

Услышав, что Вэй Цзе признал поражение, многие дома, у которых были плохие отношения с Домом Вэй, начали их презирать. Они считали, что Дом Вэй был невероятно бесстыдным. Как хозяин мог признать поражение, выступив против собственного гостя?

На самом деле Цзян Чэнь бы и сам хотел признать поражение, чтобы спасти репутацию Дома Вэй, однако, к сожалению, с учетом способностей Вэй Цзе, тот просто не смог бы попасть в тридцатку лучших… Поэтому, если бы он признал поражение, то он вряд ли получил бы второй шанс… У него не оставалось другого выбора, кроме как позволить Вэй Цзе сдаться ему…

Шестой раунд должен был стать очень важной точкой, однако, поскольку Вэй Цзе признал поражение, они с Цзян Чэнем могли расслабиться и вместо этого сосредоточиться на боях других участников.

Вэй Цзе сильно уважал Цзян Чэня, поэтому не чувствовал, что его признание поражения было унизительным. На самом деле он даже почувствовал некоторое облегчение, потому что больше всего боялся столкнуться с противником, который был лишь немного сильнее его… В таком случае ему бы пришлось рискнуть своей жизнью, чтобы выиграть! Потому что если он проиграет, ему не представится второго шанса…

С другой стороны, Цзи Саню повезло больше, и ему попался член знатной семьи. Несмотря на то что этот человек также был на девятом уровне сферы мудрости, между ними все еще существовала большая разница, поскольку Цзи Сань уже находился в полушаге от императорской сферы!

Но, конечно, это не означало, что в шестом раунде не было никаких выдающихся матчей.

Например, в последнем раунде хорошо себя проявил странствующий практик Суньюй Сяошэн. До этого он уже победил многих сильных противников, определенно являясь темной лошадкой этого соревнования. Что касается последнего раунда, то ему попался член одного из великих кланов — Мяо Со из Клана Духовной Ветви.

Цзян Чэнь уже встречался с этим Мяо Со, когда Цзи Сань водил его на Священную Павлинью Гору, чтобы познакомить с девушкой. И, судя по их общению, между ними сложились не лучшие отношения.

Клан Духовной Ветви занимал шестое место среди двадцати восьми великих кланов, а сам Мяо Со занимал где-то пятнадцатое место среди всех членов великих кланов!

С одной стороны арены был выдающийся член великого клана, а с другой — темная лошадка из странствующих практиков! Поэтому было вполне естественно, что этот бой привлек много внимания.

Просмотрев все бои шестого раунда, Цзян Чэнь пришел к выводу, что, хотя среди них было несколько матчей, которые стоило посмотреть, его больше всего заинтересовал бой между Мяо Со и Суньюй Сяошэнем! Он видел выступление Суньюй Сяошэна на групповом этапе, поэтому уделял чуть больше внимания этому всегда улыбающемуся юноше. Несмотря на то что Мяо Со был одним из лучших членов великих кланов, это не обязательно означало, что он сможет сокрушить Суньюй Сяошэна!

Хотя Цзян Чэнь мало что знал о происхождении этого странствующего практика, он был уверен в том, что Суньюй Сяошэн получил обучение и наставления от выдающегося учителя! Он мог легко это сказать, просто взглянув на ауру странствующего практика! Цзян Чэнь также мог сказать, что Суньюй Сяошэн был настоящим странствующим практиком, поскольку обладал присущими им чертами.

Странствующий практик, получивший наставления от выдающегося учителя? Такой человек заслуживал большего внимания, чем обычный член великого клана.

— Вэй Цзе, не бросай вызов этому Суньюй Сяошэну, когда у тебя появится второй шанс, — предупредил Цзян Чэнь.

Вэй Цзе опешил:

— Суньюй Сяошэну? Он хоть сможет победить Мяо Со?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Мяо Со силен только с виду. Он меня совершенно не впечатляет.

Дело было не в том, что Цзян Чэнь недооценивал Мяо Со. Просто Суньюй Сяошэн казался ему чуть более загадочным!

После удара гонга наконец-то начался финальный раунд. Хотя Цзян Чэнь также смотрел и на другие арены, он больше следил за боем Мяо Со и Суньюй Сяошэня.

Уверенный в своих способностях, Мяо Со начал бой чрезвычайно сильным ударом. Его атаки были невероятно сильны, поскольку он был членом великого клана шестого ранга.

Шквал пинков и ударов кулаками походил на приливные волны — никогда не останавливался! Этот стиль боя очень хорошо соответствовал его телосложению. Он походил на свирепого медведя, поэтому его атаки были грубыми и бесхитростными, однако в то же время очень сильными.

Мяо Со хотел использовать эту темную лошадку, чтобы показать свои навыки боевого Дао. Он намеревался воспользоваться этим шансом, чтобы похвастаться и поднять собственную репутацию!

Однако Суньюй Сяошэн явно оказался намного умней Мяо Со. Он решил не следовать ритму Мяо Со, даже несмотря на то, что мог сразиться с ним в лоб! Вместо этого он предпочел вести партизанскую войну; он постоянно менял свою тактику, иногда нападая, а иногда защищаясь. Это лишь злило Мяо Со.

Мяо Со был не из тех людей, которые не умели сдерживаться, однако вскоре даже он пришел в ярость от тактики Суньюй Сяошэна! На самом деле провоцировать своего противника было не лучшей идеей, потому что иногда это приводило к тому, что противник становился сильнее!

Однако вскоре стало очевидно, что Суньюй Сяошэн был очень опытен в подобных ситуациях, — он с легкостью победил Мяо Со!

Это стало поистине неожиданным результатом!

После окончания боя зрители начали свистеть и шипеть.

Стоит отметить, что Мяо Со прочно входил в пятнадцать лучших среди всех членов великих кланов! Он также был сильным претендентом на первую десятку в Рейтинге Гениев! Но кто бы мог подумать, что его победит какой-то странствующий практик?

Вэй Цзе также был ошеломлен результатом боя:

— Мяо Со проиграл? Кто, черт возьми, этот Суньюй Сяошэн?

Цзян Чэнь заинтригованно посмотрел на Суньюй Сяошэна; после этого боя его впечатление о нем лишь улучшилось! Возможно, то, как он одержал победу могло показаться неблагородным, однако все, у кого был наметан глаз, могли увидеть мельчайшие подробности, недоступные другим. Несмотря на то что казалось, будто Суньюй Сяошэн победил подлыми методами, Цзян Чэнь считал, что Суньюй Сяошэн не сразился с Мяо Со в лоб не потому, что не мог победить, а потому, что в этом не было необходимости!

Цзян Чэнь предположил, что он, вероятно, не хотел утомляться, а также поступил так потому, что не хотел раскрывать свои козыри!

Хотя результат боя не стал неожиданностью для Цзян Чэня, это послужило напоминанием для него, что в битвах Рейтинга Гениев будет много скрытых талантов и гениев!

Однако, по сравнению с этим боем, дуэли на других аренах вышли намного менее интересными… Цзи Сань с легкостью сокрушил своего противника и прошел в следующий этап.

Вскоре шестой раунд закончился, и в итоге осталось двести участников. В следующем этапе эти двести столкнутся друг с другом.

Всех участников разделили на двадцать групп по десять человек в каждой, однако не все считались равными. Например, Цзян Чэнь попал в первую группу, потому что занял первое место в отборочных, выигрывал каждый раунд Рейтинга Новых Звезд, а также с легкостью прошел шесть раундов на выбывание. Попадание в первую группу означало, что он уже считался частью десятки лучших! Это также означало, что Цзян Чэню просто нужно было сразиться с десятью лучшими практиками, и ему не нужно было драться с людьми, которые были ниже по силе!

Перед тем, как всех участников разбили на группы, судьи провели очень сложные расчеты. Они, в основном, учитывали прошлые показатели участников.

Если у участников были одинаковые результаты, то судьи учитывали время, которое они потратили на то, чтобы победить. И подобных правил было еще множество, что сделало весь процесс честным и справедливым.

Глава 943. Начало

Цзян Чэнь хотел похвалить организаторов за их скорость и компетентность. Разделение на группы было выполнено почти безупречно!

Почти никто не выдвинул никаких возражений, поскольку все участники считали присвоенные им места приемлемыми. Конечно же, Цзян Чэнь не возражал, потому что он уже занял место в первой десятке!

Однако это был еще не конец. Например, кандидаты четвертой, пятой и шестой группы имели право бросить вызов кандидатам, стоящим выше их. Если они победят, то у них все равно будет шанс попасть в тридцатку лучших!

Несмотря на то что четвертая группа могла побороться лишь за места с сорокового по тридцать первое, они также имели право бросить вызов гениям первой группы! Это означало, что им давали право перескочить сразу через две группы!

Точно так же кандидаты пятой группы могли бросить вызов кандидатам второй группы, а кандидаты шестой группы могли бросить вызов кандидатам третьей группы. Однако все группы после шестой не имели права претендовать на повышение! Что касается сорока человек, которые занимали последние места, то у них также было право один раз бросить вызов тем, кто находился впереди них, и потенциально повысить свой рейтинг.

Все потому, что в конечном итоге тридцать шесть последних мест будут заменены! Если сорок последних гениев хотели участвовать в следующем этапе, то им нужно было попасть в топ-164!

В первой группе было много экспертов, поэтому Цзян Чэнь внимательно изучил их имена. Помимо него, в первой группе также оказались Цзи Сань и Люсян из Клана Извивающегося Дракона, а также Суньюй Сяошэн.

На самом деле, помимо Суньюй Сяошэна, в первой группе был еще один странствующий практик! Этот странствующий практик был даже загадочнее Суньюй Сяошэна, и, согласно словам судьи, его звали Ме Чэньцзы (1).

Его имя походило на иностранное, однако Цзян Чэнь не замечал в нем никаких черт, которые бы указывали на то, что он иностранец! Этот человек очень хорошо скрывался, поэтому Цзян Чэнь не мог определить его происхождение только по внешнему виду.

Однако, немного подумав, Цзян Чэнь перестал обращать на него внимание. Он знал, что, помимо потомков благородных семей Лазурной Столицы и странствующих практиков, среди участников также должны быть ученики других великих сект!

Под видом странствующих практиков они прибыли в Лазурную Столицу, чтобы выяснить силу столицы и определить, насколько многообещающим было ее молодое поколение.

Суньюй Сяошэн и Ме Чэньцзы были единственными странствующими практиками, которые достигли первой группы.

С учетом вышесказанного, в первой группе оставалось еще пять мест, все из которых достались потомкам первоклассных великих кланов Лазурной Столицы.

Первым, кто привлек внимание Цзян Чэня, стал Ло Чуань из Клана Великого Асуры, находящегося под началом Императора Асуры.

Двумя сильнейшими великими кланами под руководством Императора Асуры были Величественный Клан и Клан Великого Асуры. Естественно, Величественный Клан был сильнейшим из двух и мог посоперничать даже с Кланом Извивающегося Дракона! Что касается Клана Великого Асуры, то он входил в пятерку лучших.

Причина, по которой Клан Великого Асуры был не так хорошо известен, заключалась в существовании Величественного Клана. Однако на самом деле молодой господин Клана Великого Асуры, Ло Чуань, был даже талантливее молодого господина Величественного Клана!

Ван Тэн был молодым господином, который больше специализировался на управлении. Несмотря на то что Ло Чуань был так же компетентен в этих областях, как и Ван Тэн, он больше сконцентрировался на боевом Дао и был не против оставаться в тени.

Поскольку Ван Тэн погиб вместе с Величественным Кланом, то Ло Чуань стал сильнейшим молодым господином под управлением Императора Асуры.

Помимо Ло Чуаня, в первой группе было четыре других юноши из различных фракций. Это были Гуань Юйчань из Клана Дзен, находящегося под управлением Императора Срывания Лепестков; Алхимик Си из Клана Поднимающегося Потока под управлением Императора Огромного Моря: Гунсунь Янь из Клана Аметистового Огня под управлением Императора Пустоты, и Шэнь Хао из Клана Огромного Солнца под управлением Императора Разделения Неба.

Эти четверо были лучшими представителями своих великих кланов и также представляли своих императоров. Единственным императором, чей молодой гений не попал в десятку лучших, стал Император Сокрушения Гор. Гению подчиненного ему Клана Истинного Абсолюта не повезло столкнуться с Люсяном из Клана Извивающегося Дракона…

Несмотря на то что эти молодые люди, несомненно, были гениями, Цзян Чэнь не особо их боялся. Если честно, то он считал, что эти молодые люди в лучшем случае равнялись истинным ученикам Небесной Секты Девяти Солнц… На самом деле они даже могли быть немного слабее! В конце концов, десять истинных учеников Небесной Секты Девяти Солнц могли сравниться с истинными учениками Великих Императоров!

В Лазурной Столице членов великих кланов можно было считать лишь второсортными гениями. Даже самые лучшие из них находились на дне первоклассных гениев…

Вот почему Цзян Чэнь не чувствовал особого давления. На самом деле у него было приблизительное представление о силе всех этих молодых людей, включая Цзи Саня и Люсяна.

По иронии судьбы, двумя практиками, в которых Цзян Чэнь был уверен меньше всего, были Суньюй Сяошэн и Ме Чэньцзы… Он считал, что эти двое обладали наивысшими шансами попасть в Рейтинг Молодых Господ!

После того как список был обнародован, также были опубликованы и правила. Бои будут проходить по круговой системе, где десять членов каждой группы должны были сразиться друг с другом!

Если у двух кандидатов будет одинаковое количество очков, то их места определятся результатом их боя. Правила были довольно строгими, что гарантировало справедливость итоговых результатов.

Однако Цзян Чэнь даже не потрудился изучить их; в конце концов, у него была одна цель: победить во всех матчах!

— Король пилюль Чжэнь против Гуань Юйчаня!

Первым противником Цзян Чэня стал Гуань Юйчань из Клана Дзен. Несмотря на свой молодой возраст, на самом деле Гуань Юйчань принял постриг! Поскольку он носил белоснежную мантию, то производил впечатление элегантного джентльмена. Однако, хотя он и казался добрым, он также мог в любой момент проявить пугающий образ воина Будды! С первого взгляда можно было сказать, что он был гением, который достиг чрезвычайно высокого уровня понимания боевых искусств!

Император Срывания Лепестков считался чрезвычайно загадочным существом в Лазурной Столице. Он был вторым по силе великим императором на протяжении тысячелетий, однако старался держаться в стороне от мирских дел. Подобно дикому журавлю, парящему в облаках, его главный интерес состоял в том, чтобы собирать цветы, слушать звуки дождя и заниматься дзен. Поэтому его фракция, а также великие кланы, которые были связаны с ним, стремились к дзен. Боевые искусства и техники, которые они культивировали, также воплощали концепции буддизма!

— Твоя слава опережает тебя, король пилюль Чжэнь. Сегодня я хочу поучиться у тебя, — спокойно сказал Гуань Юйчань. Слава Цзян Чэня никак не повлияла на него, как будто ему было все равно, кем окажется его противник!

Цзян Чэнь сложил руки и улыбнулся:

— Брат Гуань, ты определенно один из немногих среди моих оппонентов, кто обладает хорошим характером.

— Один из? — Гуань Юйчань слегка улыбнулся. — И кто же еще входит в этот список?

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Возможно, ты его не знаешь, но во время отборочных был мечник по имени Е Тяньцзо. Его темперамент также впечатлил меня.

— Е Тяньцзо? Ты имеешь в виду того мечника? — Гуань Юйчань, казалось, смутно помнил этого человека.

Цзян Чэнь кивнул:

— Да. Ладно, брат Гуань, давай начинать.

Гуань Юйчань улыбнулся:

— Хорошо. Но знай, что я — подчиненный Императора Срывания Лепестков, являюсь ступенькой. Если ты сможешь победить меня, то ты, по крайней мере, сможешь бросить вызов молодым гениям фракций великих императоров. Однако, если ты не сможешь превзойти даже меня, то я бы посоветовал тебе продолжать культивировать.

Цзян Чэнь знал, что Гуань Юйчань не шутил, поэтому кивнул:

— Я приложу все усилия.

Сказав это, Цзян Чэнь активировал свое золотое тело.

Гуань Юйчань слегка улыбнулся, и на его, казалось бы, никогда не меняющемся лице, наконец-то появился след удивления. Похоже, действия Цзян Чэня удивили его.

Все потому, что Гуань Юйчань культивировал искусство божественной телесной защиты и непобедимое золотое тело. Эти техники были невероятно сильны, однако, пока он активировал их, его противник, казалось, предсказал это и активировал такую же технику!

Эта маленькая деталь доказывала, что король пилюль Чжэнь был чрезвычайно внимательным человеком!

После того как Гуань Юйчань наконец-то активировал свое золотое тело, вокруг него появилась тридцатиметровая аура Будды! Тело Гуань Юйчаня также увеличилось в несколько раз, из-за чего он стал огромным воином Будды!

Затем Гуань Юйчань взмахнул рукой и каким-то образом создал огромную гаду!

Увидев это, Цзян Чэнь преисполнился боевым духом и активировал свое собственное золотое тело, после чего достиг таких же размеров, что и Гуань Юйчань!

Их дуэль внезапно превратилась в битву двух гигантов!

_________________________________________________________________________________

1. В переводе «смерть Чэню».

Глава 944. Всесторонний гений

Зрителей поразили огромные размеры участников!

Каждый их удар и пинок содержал невероятную силу, из-за чего звуки столкновения походили на лавину!

*Бах! Бух!*

Две колоссальные фигуры постоянно сталкивались друг с другом и наносили молниеносные удары.

*Бух-бух-бух.*

Сделав шаг вперед, Гуань Юйчань замахнулся гадой в сторону Цзян Чэня.

Цзян Чэнь рассмеялся, после чего без колебаний встретил гаду своим кулаком!

Затем раздался прогремел гром, и даже сам воздух завибрировал!

Гуань Юйчань еще никогда прежде не встречал никого, кто бы мог встретить его оружие голыми кулаками, поэтому почувствовал легкое недовольство.

Но несмотря на то что его противник был поистине сильным, его боевой дух лишь вырос!

— Ты удивителен, король пилюль Чжэнь! С таким противником, как ты, приятно драться! — несмотря на свойственное ему спокойствие, Гуань Юйчань начал постепенно чувствовать себя взволнованным.

После этих слов мышцы предплечий Гуань Юйчаня напряглись.

— Аскет, Уничтожающий Демонов! — взмахнув своей гигантской гадой, Гуань Юйчань выпустил образ огромного воина. Этот образ содержал определенное достоинство, и он яростно бросился на Цзян Чэня!

Увидев это, Цзян Чэнь поспешно выполнил несколько ручных печатей:

— Образ Гигантской Ящерицы!

После этого перед ним образовался образ огромной рептилии, которая мгновенно ринулась вперед.

*Бах!*

Вскоре образ воина Гуань Юйчаня столкнулся с образом рептилии Цзян Чэня, после чего они одновременно превратились в бесчисленное количество пятнышек света и испарились!

Гуань Юйчань был вынужден отступить на несколько шагов назад, и его глаза наполнились изумлением!

Цзян Чэнь снова удивил его! Он впервые в жизни сталкивался с таким пугающим противником!

Конечно же, Гуань Юйчань видел все предыдущие бои Цзян Чэня. Во время битвы Рейтинга Новых Звезд победа Цзян Чэня над здоровяком продемонстрировала его превосходные навыки ближнего боя.

Несколько последовавших за этим боев показали, что он также был мастером меча.

Поэтому Гуань Юйчаню пришлось признать, что король пилюль Чжэнь был не только гением Дао пилюль, но и также всесторонним гением боевых искусств!

Образ воина Будды был самой пугающей из его способностей — одним из его козырей. Если даже эта техника не давала ему ни малейшего преимущества, тогда разница между ними была неоспоримой…

Более того, король пилюль Чжэнь все это время следовал его ритму и еще ни разу не проявил инициативу. Учитывая пугающие способности короля пилюль Чжэня в искусстве владения мечом, Гуань Юйчань сомневался в своих шансах на победу…

Однако это не означало, что Гуань Юйчань собирался просто так сдаться!

Немного посмотрев на Цзян Чэня, он сказал:

— Король пилюль Чжэнь, я не смогу победить тебя лишь при помощи боевых способностей. Однако я представляю не только себя. Я защищаю честь как Императора Срывания Лепестков, так и собственного клана. Поэтому я воспользуюсь несколькими козырями и снаряжением. Будь осторожен!

Гуань Юйчань был гордым человеком. Хотя все указывало на то, что он не был ровней Цзян Чэню, он не мог так просто сдаться! От этого рейтинга зависели честь и достоинство различных фракций! Он не имел права принимать такое решение!

Цзян Чэнь кивнул:

— Это соревнование, поэтому вполне естественно использовать все свои силы.

— Замечательно! — Гуань Юйчань кивнул, после чего внезапно развел руки в стороны, и из его рукавов вылетела пара золотых кимвал, которые затем превратились в огромные врата!

На арену мгновенно опустилось давление, из-за чего стало трудно дышать!

Цзян Чэнь почувствовал, как на него обрушивается невероятное давление!

Тем временем кимвалы продолжали расти, и вскоре они уже достигли высоты в десять футов! Они продолжали приближаться к Цзян Чэню, как будто желая заключить его внутри!

Увидев такое сокровище, Цзян Чэнь был поражен.

Однако, будучи бойцом, закаленным в сражениях, он не запаниковал, несмотря на свое удивление. Вытащив свой защитный котел, он немного замедлил движение кимвал.

Затем Цзян Чэнь активировал свою родословную Золотой Цикады и воспользовался способностью «Исчезновение Цикады», чтобы мгновенно отступить.

И, как оказалось, он сделал верный выбор, поскольку после этого кимвалы снова расширились и проглотили котел целиком! Они явно были особым инструментом; чем ближе они находились к цели, тем сильнее становилось всасывание!

*Клац!*

Сомкнувшись, кимвалы издали странный лязг который наполнил людей отчаянием.

Увидев эту сцену, Гуань Юйчань улыбнулся.

— Король пилюль Чжэнь, я признаю, что ты очень искусен в боевом Дао. Однако ты не сможешь победить мои Кимвалы Инь Ян! — с уверенностью сказал Гуань Юйчань. Он твердо верил в свое сокровище.

Однако у всего были свои слабости. Несмотря на то что кимвалы были очень сильными, в мире все же существовал способ противодействовать им.

Подобно тому, как одинаковые полюса отталкиваются друг от друга, противоположные полюса — притягиваются! У кимвал были положительный и отрицательный полюса, и если вмешаться в их баланс, то это определенно сделает их бесполезными!

К счастью, мало у кого были сразу и положительно, и отрицательно заряженные сокровища, способные противостоять кимвалам. Понимая это, Гуань Юйчань уже был почти готов объявить себя победителем!

Однако в этот момент вся арена внезапно наполнилась тишиной! Такой внезапный поворот событий озадачил Гуань Юйчаня. Затем мочки его ушей начали дергаться, после чего он резко остановился.

Поспешно повернувшись, он увидел позади себя улыбающегося Цзян Чэня.

— Ты… — Гуань Юйчань был поражен.

Цзян Чэнь безмятежно улыбнулся:

— Кимвалы Инь Ян действительно сильны, однако я немного быстрее их.

Все зрители могли сказать что Цзян Чэнь специально упустил возможность с легкостью убить Гуань Юйчаня. В противостояниях между экспертами, любой, кто сможет пробраться за спину своего противника, имел более десяти способов победить!

Выражение лица Гуань Юйчаня мгновенно померкло.

— Я… проиграл? — все его слова превратились во вздох.

Да, он проиграл. Подумав об этом, Гуань Юйчань почувствовал горечь во рту. Достав Кимвалы Инь Ян, он считал что победа уже у него в кармане. Однако он был слишком наивен… Король пилюль Чжэнь оказался намного сильнее его! Иначе как еще он смог бы не заметить, что его противник сбежал? Это доказывало лишь одно: сила его противника намного превосходила его собственную!

В этот момент Гуань Юйчань потерял всякий интерес к продолжению боя…

— Король пилюль Чжэнь, поздравляю. Победив меня, ты получил полное право бросить вызов гениям фракций великих императоров! — Гуань Юйчань не был идиотом и знал, что к нему проявили милосердие.

Цзян Чэнь уже второй раз использовал Исчезновение Цикады, однако у него не оставалось другого выбора…

Чем чаще вы используете технику, тем больше ее понимают другие люди… Если техника не обладала подавляющей сокрушительной силой, то вероятность того, что она сработает, падала с каждым разом…

Несмотря на то что он проиграл, Гуань Юйчань действовал очень грациозно.

— Король пилюль Чжэнь, — он даже решил дать Цзян Чэню дружеский совет. — Ты победил меня потому, что моя сила еще не достигла совершенства. Но если ты хочешь занять место в Рейтинге Молодых Господ, то тебе нужно еще больше отточить свои навыки!

После небольшого перерыва участники снова вытянули жребий, и на этот раз противником Цзян Чэня стал самый яркий гений Клана Аметистового Огня — Гунсунь Янь!

Глава 945. Я нанесу всего один удар

Соревнования проходили по круговой системе, то есть гении всей группы должны были сразиться друг с другом.

Организаторы специально выбрали этот метод, поскольку напряженные бои лучше всего показывали силу и способности людей. Независимо от того, насколько глубоким был запас силы человека, длительный бой в конечном итоге истощит всю его выносливость!

Будучи лучшим гением Клана Аметистового Огня, Гунсунь Янь обладал той же родословной и наследием, что и все остальные члены его клана — родословной Аметистового Огня.

Носители этой родословной с рождения обладали фиолетовым огнем, однако Гунсунь Янь с самого начала отличался от своих сверстников. Фиолетовый Огонь, с которым он родился, был эквивалентен врожденному огненному телосложению среднего порядка!

Му Гаоци обладал врожденным телосложением дерева высшего порядка, которое вызывало зависть даже у Цзян Чэня. Это было особенно верно, поскольку телосложение Му Гаоци склонялось к элементу дерева, что было настоящей редкостью!

Чаще всего встречались телосложения огня и воды.

Однако телосложение Гунсунь Яня все равно считалось выдающимся, поскольку врожденные телосложения были редкостью! Более того, обычно врожденные телосложения были низкого порядка, едва дотягивая до того, чтобы считаться врожденными.

Выше среднего порядка, конечно, шел высший порядок, а еще выше — идеальный; однако девяносто девять процентов телосложений были всего лишь низкого порядка…

Если говорить оптимистично, то вероятность появления телосложения среднего порядка составляла один на сто тысяч!

Что касается высшего порядка, то будет удачей найти хотя бы одного из ста миллионов человек…

Что касается деревянного телосложения, то единственным таким человеком, с которым встречался Цзян Чэнь, был Му Гаоци!

Поскольку Гунсунь Янь обладал врожденным телосложением, у него имелось множество преимуществ. Однако все они были бесполезны против Цзян Чэня…

Если бы не тот факт, что Цзян Чэнь не мог открыто использовать свой Чарующий Лотос, то победить Гунсунь Яня было бы проще простого… Однако, даже несмотря на это, Цзян Чэнь все равно успешно победил этого противника.

В третьем раунде его противником стал Шэнь Хао из Клана Огромного Солнца. Он считался самым слабым среди первой десятки, однако Шэнь Хао не обращал на это внимания. Он воспринимал бой с Цзян Чэнем в качестве возможности поучиться, поэтому нисколько не расстроился из-за своего поражения.

Четвертым соперником Цзян Чэня стал молодой господин Люсян из Клана Извивающегося Дракона!

Несмотря на то что Цзи Сань никогда не упоминал о враждебности Люсяна к нему, Цзян Чэнь уже давно заметил в нем намек на неприязнь.

Молодой господин, вероятно, испытывал по отношению к нему отвращение, потому что его появление протолкнуло Цзи Саня на лидирующие позиции в Клане Извивающегося Дракона! В конце концов, из-за него Цзи Сань стал наследником номер один!

Люсяну это явно не нравилось, однако он продолжал сохранять элегантный и изящный вид. Цзян Чэнь знал, что это всего лишь притворство, однако не видел смысла раскрывать его фарс.

— Король пилюль Чжэнь, ты до сих пор скрывал от нас свои способности! Твой талант к боевому Дао просто потрясающий! Я рад возможности испытать твою силу на собственном опыте, но, пожалуйста, не переусердствуй, — с улыбкой на лице сказал Люсян.

Цзян Чэнь кивнул:

— Я давно слышал, что ты один из лучших гениев этого прекрасного города, молодой господин Люсян. И сегодня у нас наконец-то появилась такая прекрасная возможность провести дружеский спарринг.

— Прошу.

— После тебя.

Однако, закончив с любезностями, ни один из противников не стал сдерживаться! Уровень культивирования Люсяна определенно ставил его в тройку лидеров среди потомков великих кланов, и было вполне возможно, что он был достоин первого места.

Среди молодого поколения всегда стоял вопрос, кто сильнее, Люсян или Цзи Сань? Однако ответа на него никто так и не получил…

Что касается Цзян Чэня, то он считал, что, помимо загадочного здоровяка, с которым он столкнулся во время Рейтинга Новых Звезд, этот молодой господин определенно был одним из самых сложных противников, с которыми ему приходилось сталкиваться! Люсян находился в полушаге от императорской сферы, что можно было считать впечатляющим достижением для его возраста! Более того, он также был очень осторожным человеком, что делало его очень сложным противником.

Поскольку он знал стиль боя Люсяна, Цзян Чэнь не собирался торопиться. Вместо этого он решил последовать темпу противника и обменялся с ним серией неторопливых и прощупывающих атак.

Поскольку он был потомком Клана Извивающегося Дракона, у Люсяна наверняка была в запасе куча козырей, например, таких, как Защитный Талисман Императорского Пришествия! Поэтому Цзян Чэнь не планировал сразу же использовать свои сильнейшие атаки.

Потому что если противник использует талисман, то ни одна из его атак не принесет никакой пользы…

Как и предполагал Цзян Чэнь, всего через несколько секунд Люсян воспользовался защитным талисманом! В течение следующих двух часов его защита будет сопоставима с уровнем великого императора! Хотя это не означало, что его невозможно было победить, сам по себе ранг щита означал, что Цзян Чэню будет очень сложно пробить его…

Увидев эту сцену, глава Клана Извивающегося Дракона не знал, что сказать…

— Люсян не принял во внимание общую картину и решил использовать защитный талисман! — глава клана был недоволен таким поворотом событий.

Дело не в том, что он не хотел, чтобы молодой господин из его клана победил. Если бы его противником был кто-то другой, то глава клана был бы не против использования всех имеющихся методов. Однако молодой господин Люсян столкнулся с королем пилюль Чжэнем! Даже если оставить в стороне то, что глава клана нуждался в помощи этого человека, между Цзян Чэнем и молодым господином существовал разрыв…

— Надеюсь, король пилюль Чжэнь не обидится на это… — вздохнул глава клана. Он, как никто другой, был уверен в том, что король пилюль Чжэнь так просто не сдастся… Даже если бы на ринге стоял Цзи Сань, король пилюль вряд ли бы сдался ему. В конце концов, это было Собрание Лазурной Пагоды — священное событие!

Цзян Чэнь не был удивлен активацией талисмана, поэтому сразу же начал сдерживаться.

Однако, поскольку он сосредоточился на защите, Люсяну было очень сложно справиться с ним! Несмотря на то что он был сильным, он просто не мог одолеть Цзян Чэня…

Молодой господин Люсян полностью подавлял короля пилюль Чжэня, однако самым странным было то, что именно Люсян, казалось, пребывал в отчаянии!

Несмотря на то что он использовал всю свою силу, король пилюль Чжэнь с легкостью отражал все его атаки!

Увидев нарастающую тревогу на лице Люсяна, Цзян Чэнь понял, что хотя тот и считался гением, его сила не могла сравниться даже с Сяо Паохуэем…

Цзян Чэню не нужно было прибегать даже к каким-либо хитростям. Он отражал 60-70 процентов силы молодого господина при помощи Зеркала Полета Пера, а оставшихся процентов едва ли хватало на то, чтобы подвергнуть его опасности…

Вскоре прошло два часа. Бои на других аренах уже закончились, однако на их арене все еще продолжался обмен ударами!

Несмотря на то что молодой господин Люсян использовал почти все свои козыри, у него сложилось такое ощущение, будто он бил по вате! Защитный Талисман Императорского Пришествия действовал всего два часа, а поскольку они прошли, Люсян сразу же потерял свое преимущество!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Молодой господин Люсян, ты так долго нападал, поэтому, должно быть, устал. Почему бы вместо этого не попробовать принять одну из моих атак?

С точки зрения Люсяна, шутливый тон короля пилюль Чжэня походил на самую громкую насмешку… Однако Цзян Чэнь больше не хотел затягивать бой.

— Я нанесу всего один удар, — Цзян Чэнь слегка улыбнулся, после чего выполнил ручную печать и выпустил пять мечей. Затем они превратились в пять лучей света и устремились в небо, после чего превратились в пять драконов и наполнили небо молниями и громом!

После этого Цзян Чэнь запел:

— Первый меч — сотрясающий небо и землю…

— Второй меч — затрагивающий само существование…

— Третий меч — разделяющий Инь и Ян…

— Четвертый меч — претендующий на власть над всем миром…

— Пятый меч — собирающий пять элементов и формирующий молнии…

— Поток Десяти Тысяч Мечей!

Пока он пел, пятицветные драконы превратились в океан мечей!

После того как Цзян Чэнь выполнил последнюю ручную печать, этот океан рухнул вниз, из-за чего вся арена наполнилась формами и тенями мечей!

В этот момент в поле зрения зрителей осталась лишь аура меча!

Эта техника меча был ослепительной и поразила всех зрителей!

Глава 946. Восемь побед, бой за первое место

Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома, Поток Десяти Тысяч Мечей!

Цзян Чэнь изучал эту технику владения мечом уже несколько месяцев, и на самом деле это был первый раз, когда он по-настоящему ее применял! И как оказалось, все прошло даже лучше, чем он ожидал! Он достиг того уровня силы, к которому стремился!

За свою жизнь Люсян столкнулся с множеством сильных противников, поэтому видел много сильных техник, однако он никогда раньше не видел ничего подобного! Его внезапно охватило необъяснимое чувство опасности, которое заставило его почувствовать себя рыбой, лежащей на разделочной доске! Он ничего не мог сделать, поэтому подчинился своим инстинктам.

Бежать!

Он наверняка погибнет, если примет этот удар лицом к лицу! Придя к такому выводу, он больше не колебался и сразу же ринулся с арены.

*Бах!*

Как только Люсян покинул пределы арены, Поток Десяти Тысяч Мечей рухнул и превратил половину арены в руины!

Арена была покрыта защитными формациями, из-за чего сильные атаки оставляли лишь царапины. Однако удар Цзян Чэня уничтожил половину арены! Сила этой техники поразила толпу!

Люсян также потерял дар речи, когда увидел полуразрушенную арену…

Спустя несколько мгновений тишины воздух наполнился приветственными возгласами. Даже глава Клана Извивающегося Дракона поддерживал Цзян Чэня.

Он видел, что Цзян Чэнь специально оставил отверстие в технике, чтобы дать Люсяну возможность сбежать. К счастью, Люсян не был дураком и ухватился за предоставленную ему возможность…

Стоя на арене с мечом в руках, Цзян Чэнь казался очень величественным.

В этот момент он был очень рад, поскольку наконец-то добился небольшого прогресса в этой технике! Он был переполнен эмоциями, так как это была техника меча его кумира!

Поражение Люсяна заставило других членов великих кланов потерять всякое желание сражаться с королем пилюль Чжэнем, поэтому Цзян Чэнь с легкостью одержал шесть побед подряд. Затем в седьмом раунде его противником оказался Суньюй Сяошэн.

И самым интересным было то, что Суньюй Сяошэн решил признать поражение!

Цзян Чэнь очень интересовался этой темной лошадкой и изначально думал, что у них будет изнурительный бой, однако Суньюй Сяошэн внезапно признал поражение…

Цзян Чэнь был крайне озадачен. Он не мог понять, Суньюй Сяошэн намеренно слил матч или же он действительно считал, что не был ровней Цзян Чэню… В любом случае это означало, что Цзян Чэнь одержал семь побед подряд.

В восьмом раунде Цзян Чэнь наконец-то столкнулся с Цзи Санем.

Немного подумав, Цзи Сань криво улыбнулся:

— Твоя техника владения мечом… Я много думал над этим, но все равно не могу найти способ противостоять ей. Думаю, что нам нет смысла тратить свое время.

Противник Цзян Чэня снова признал поражение, что сразу же привлекло к нему внимание. Каждый раунд имел решающее значение, и каждая победа или поражение могло определить место в рейтинге. Даже одно поражение означало потерю шанса на первое место!

Цзи Сань не специально слил матч, а признал поражение только после долгих размышлений, потому что просто не мог придумать способ противостоять технике Цзян Чэня…

Таким образом, Цзян Чэнь одержал восьмую победу подряд!

Обычно достижение восьми побед подряд означало, что первое место уже было в пределах досягаемости. Однако на этот раз этого не произошло, потому что последний противник Цзян Чэня был таким же, как он, и не проиграл ни одного боя. И это был Ме Чэньцзы!

Он уже сражался с Цзи Санем, Люсяном и Суньюй Сяошэном и победил их всех! Из-за этого Ми Чэньцзы заменил Суньюй Сяошэна в качестве самой обсуждаемой и загадочной темной лошадки турнира! Всем было любопытно узнать, кто же этот загадочный странствующий практик! Откуда он, и как он победил столько гениев?

Признав свое поражение, Цзи Сань предупредил Цзян Чэня:

— Остерегайся этого Ме Чэньцзы. Его уровень даже выше моего! Он не обычный странствующий практик.

Цзян Чэнь также понимал вторую причину, по которой Цзи Сань решил признать поражение, он хотел, чтобы его брат был в отличной форме перед боем с Ме Чэньцзы! У них обоих было по восемь побед, и тот, кто победит, займет первое место!

Поэтому последний бой фактически все и решал! Победитель этого боя станет чемпионом, а проигравший — ничтожным вторым номером. Несмотря на то что результаты других матчей также повлияют на рейтинг, они даже близко не стояли по значимости с их боем!

Великий финал назначили последним боем, чтобы все люди могли посмотреть на это столкновение между двумя сильнейшими! Цзян Чэня это особенно не беспокоило; в этот момент его больше интересовало происхождение противника!

Все потому, что когда они обменивались взглядами, он почувствовал сильное презрение во взгляде противника! Более того, Цзян Чэня также бесило его имя.

«Ме Чэньцзы? Неужели это простое совпадение? Меня зовут Цзян Чэнь, а его — «Смерть Чэню»… Он нацелился на меня, верно? Неужели он такой же как тот здоровяк, и пришел за моей головой?» — Цзян Чэнь сразу же насторожился. Чем больше он думал об этом, тем большие подозрения чувствовал.

Хотя он уже стал королем пилюль Чжэнем, он знал, что существовала вероятность того, что Небесная Секта Девяти Солнц и Вечная Небесная Столица найдут следы, которые приведут к нему.

Если они что-то заподозрили, то эти две секты вполне могли послать своих учеников, чтобы все подтвердить…

Цзян Чэнь уже давно подозревал, что тот таинственный здоровяк был учеником одной из этих двух сект, а этот Ме Чэньцзы, вероятно, был представителем другой секты…

Придя к такому выводу, Цзян Чэнь холодно рассмеялся: — «Хотите убить меня? Тогда приходите! Неважно, из какой вы секты, я сделаю так, чтобы вы остались здесь навсегда!»

Глава 947. Сильный противник

Все остальные бои закончились через два часа, и наконец-то настало время финала!

Поскольку бой Цзян Чэня и молодого господина Люсяна оказался слишком разрушительным, организаторы подготовили для финала более прочную арену. Обычно эта арена предназначалась для практиков императорской сферы…

По одну сторону от арены стоял Цзян Чэнь; к этому моменту он уже полностью привык к темпу и атмосфере битвы пагоды боевых искусств. Независимо от того, кем был его противник, в его спокойной голове была всего одна мысль — выбить его с арены!

А если его противник действительно нацелился на его голову, то он не станет сдерживаться!

Как и предполагало его имя, Ме Чэньцзы (1), молча стоял на другой стороне арены как пылинка.

Несмотря на то что этот бой определит, кто займет первое место в Рейтинге Гениев, ни один из участников не был членом великих кланов Лазурной Столицы…

Вместо этого один из претендентов был королем пилюль Чжэнем, который прославился своими знаниями в области Дао пилюль; тогда как другим стал странствующий практик, о котором никто раньше не слышал.

Ме Чэньцзы был среднего роста и обладал невзрачными чертами лица. Независимо от того, с какой стороны на него посмотреть, можно было сказать, что он был обычным человеком. Однако именно этот человек добился восьми побед подряд и достиг финала!

Однако Цзян Чэнь не особенно удивился, увидев, кем был его противник, поскольку с самого начала чувствовал, что этот человек будет серьезным соперником.

— Король пилюль Чжэнь, я очень долго ожидал нашего боя. Кто бы мог подумать, что он произойдет аж в самом конце и определит чемпиона, — спокойно сказал Ме Чэньцзы. По его голосу можно было понять, что в его сердце не было никаких волнений. Он был полностью сосредоточен на предстоящем бое!

Цзян Чэнь слегка приподнял бровь и внимательно посмотрел на Ме Чэньцзы при помощи Глаза Бога:

— Ждал ты этого или нет, у тебя нет шансов на победу.

Ме Чэньцзы рассмеялся, однако выражение его лица нисколько не изменилось:

— Ты настолько уверен в себе, да? Я лишь знаю, что в этом мире всегда есть кто-то лучше. Ты одержал столько побед, только потому, что еще не встретил по-настоящему сильного соперника. Я положу конец твоей легенде!

— Возможно, мою череду побед завершат, но это сделаешь не ты! — Цзян Чэнь громко рассмеялся.

— Какое высокомерие! — Ме Чэньцзы тоже рассмеялся. — Я признаю, что у тебя есть право быть таким самодовольным, но для меня это всего лишь шутка.

На самом деле, говоря это, Ме Чэньцзы собирал свою ауру.

*Лязг!*

Рука Ме Чэньцзы внезапно задрожала, после чего в ней появился клинок, наполненный убийственным намерением!

После появления этого клинка поведение Ме Чэньцзы резко изменилось!

Человек, который изначально казался обычным практиком, стал походить на древнее божество, которое пробудилось в мире смертных! С другой стороны, клинок в его руке олицетворял образ древнего зверя, который, словно хотел поглотить весь этот мир!

Однако Цзян Чэнь не стоял на месте и полностью активировал свой Глаз Бога и Голову Провидца. После этого все его чувства стали очень восприимчивыми.

Ме Чэньцзы взмахнул рукой, после чего этот свирепый клинок загорелся ярким светом. В следующее мгновение из ниоткуда появилась молния, которая сразу же метнулась в сторону Цзян Чэня!

Цзян Чэнь быстро отреагировал и взмахнул рукой, в которой находилось Зеркало Парящего Пера.

*Пф-фт, пф-ф-ф, пф-фт, пф-фт!*

В следующее мгновение в воздухе раздался скрипучий звук, после чего яркий свет рассеялся!

Величайшая угроза атаки Ме Чэньцзы заключалась в том, что после ее использования свет скрывался в пространстве, и людям было сложно даже отследить его.

Однако, поскольку у Цзян Чэня была Голова Провидца, он сразу же обнаружил траекторию света!

Более того, хотя атака Ме Чэньцзы была чрезвычайно быстрой, замедление быстрых атак было специальностью Зеркала Парящего Пера!

К сожалению для Ме Чэньцзы, несмотря на то, что его атака была очень скрытной, она оказалась не быстрее реакции Цзян Чэня…

Даже при том, что эта арена предназначалась для сражения практиков императорской сферы, после того, как свет рассеялся, на колоннах появились порезы!

Хотя порезы были не очень глубокими, это все равно поразило зрителей!

В этот момент все зрители затаили дыхание от волнения и болели за короля пилюль Чжэня. Несмотря на то что он не был уроженцем Лазурной Столицы, он все равно считался одним из них. С другой стороны, кем был Ме Чэньцзы? Никто о нем ничего не знал! Поскольку он был совершенно незнакомым человеком, никто не хотел, чтобы он победил.

Если случайный незнакомец займет первое место, это станет ударом не только по гордости всех участников, но и для всей Лазурной Столицы! Поэтому за короля пилюль Чжэня болели не только Дом Вэй, Башня Тайюань и фракция Императора Павлина, но и многие другие фракции великих императоров, как и жители Лазурной Столицы!

— Глава клана, что вы думаете по поводу этого Ме Чэньцзы? — спросил Цзи Сань.

Однако глава клана покачал головой:

— Никто не смог узнать, откуда он… Его происхождение хорошо скрыто. Я предполагаю, что он из большой секты, однако таких людей слишком много в Восьми Верхних Регионах… Все окутано тайной…

Глава Клана Извивающегося Дракона мало что знал о Ме Чэньцзы, однако в одном он был уверен — с такой силой он определенно должен быть истинным учеником первоклассной секты!

Несмотря на то что его атаку парировали, Ме Чэньцзы нисколько не расстроился. Вместо этого он продолжил наносить удары, выпустив в общей сложности шестьдесят четыре удара!

Все они были завершены в мгновение ока, из-за чего на сцене появлялись остаточные изображения атакующих рук. Затем они все образовали огромную формацию восьми триграмм, запечатав все пространство вокруг Цзян Чэня!

Самым важным аспектом было то, что каждый удар был очень скрытным и непостижимым!

Эти шестьдесят четыре удара представляли собой вершину Дао меча Ме Чэньцзы!

В этот момент все, кто верил в Цзян Чэня, занервничали!

В следующую секунду все шестьдесят четыре луча света попали в Цзян Чэня, после чего его тело взорвалось.

— Что?! — все зрители были поражены, и никто не мог смириться с таким жестоким поворотом событий!

Шэнь Саньхэ и остальные едва удержались на ногах! Лин Хуэй’эр вскрикнула и сразу расплакалась.

Красивое лицо Гоуюй также побледнело.

С другой стороны, Хуан’эр осмотрелась по сторонам, после чего на ее губах внезапно появился намек на улыбку, и она слегка похлопала Гоуюй по плечу:

— Не волнуйся, сестра Гоуюй. Все в порядке.

Изначально на губах Ме Чэньцзы также сияла улыбка, однако затем он внезапно заколебался. В следующее мгновение он быстро развернулся и ударил наотмашь.

*Бах!*

Однако этот удар ни во что не попал, а просто врезался в столб!

— Хм? — Ме Чэньцзы нахмурился. Он только что почувствовал след опасности, так почему его удар ничего не задел?

Затем, когда он повернулся, чтобы посмотреть туда, где стоял его противник, он ничего там не обнаружил! Так называемая «кровавая сцена» оказалась всего лишь иллюзией!

— Дешевые трюки! — он наконец-то понял, что его разыграли! Король пилюль Чжэнь обладал способностью исчезать, которую он использовал уже дважды, поэтому Ме Чэньцзы не растерялся. — Король пилюль Чжэнь, кто бы мог подумать, что ты побоишься сразиться со мной лицом к лицу. Но я хочу сказать тебе, что эти мелкие уловки — ничто!

В этот момент он полностью продемонстрировал свой властный характер, больше не пытаясь вести себя как обычный странствующий практик. Затем он взмахнул рукой и достал колокольчик!

У этого колокольчика был зловещий дизайн, поскольку ручка походила на рукоять меча, а сам колокол был выполнен в виде монстра с парой крыльев на спине! Этот предмет излучал жуткую ауру.

_____________________________________________________________________________________

1. Чэнь также означает «пыль».

Глава 948. Контратака, Рёв Дракона!

Колокольчик сразу же начал оказывать зловещее влияние на окружающее пространство. После появления колокольчика яркое солнце и голубое небо заслонила серость.

Затем Ме Чэньцзы поднял левую руку и потряс колокольчиком.

*Дзинь, дзинь, дзинь.*

Этот звук можно было описать только, как странно магический. На первый взгляд в нем не было ничего необычного; однако отражаясь и резонируя с материалами арены, колебания создавали странную завораживающую мелодию!

Из-за этой мелодии люди становились дезориентированными!

Несмотря на то что он находился в воздухе и был хорошо скрыт, Цзян Чэнь все равно почувствовал небольшое головокружение, а его лицо покраснело. Звук колокольчика обладал способностью атаковать сознание! И это была не просто ментальная атака; звон также нарушил биологические функции тех, кто слышал его!

Даже такой спокойный человек, как Цзян Чэнь, начал испытывать неконтролируемое замешательство. Многие части его тела просто перестали реагировать!

Почувствовав это, Цзян Чэнь поспешно активировал Каменное Сердце.

Активировав Каменное Сердце, Цзян Чэнь понял что Ме Чэньцзы хорошо подготовился. У простого странствующего практика просто не могло быть такого колокольчика! Он наверняка был гением одной из ведущих сект и пришел за его головой!

Поняв это, Цзян Чэнь рассердился.

— Ме Чэньцзы, твоя звуковая атака может подействовать на других, но не на меня! — сказав это, Цзян Чэнь внезапно взревел!

Тем временем Цзян Чэнь также активировал свою родословную и создал Образ Истинного Дракона! После этого его рев стал еще интенсивнее, как будто ревел сам дракон!

— Это что, рев дракона?! — пронзительный драконий рев поразил всех присутствующих. Рев дракона!

Образ дракона, который Цзян Чэнь продемонстрировал ранее, уже породил множество сплетен насчет того, что он обладает родословной истинного дракона. Однако этот оглушительный рев был гораздо нагляднее!

Подобно небольшому ручью, в который влилась целая река, звук колокольчика оказался полностью заглушен этим ревом!

В этот момент Ме Чэньцзы испугался! Раскрыв свой козырь, он думал, что победа уже у него в руках. Однако на этот раз расчеты Ме Чэньцзы оказались неверными…

Его противник не растерялся под влиянием колокольчика. Как Ме Чэньцзы мог не удивиться такой стойкой защите? Но самым пугающим аспектом была мгновенная контратака соперника! Громкий рев полностью заглушил звон колокола!

Сила колокола заключалась в своеобразном ритме ударных нот, которые дезориентировали и искажали сознание. Однако инструмент не мог сравниться с голосовыми связками дракона…

Рев короля пилюль Чжэня был подобен цунами, которое полностью поглотило звуки колокола! Хуже всего было то, что сам рев также представлял собой атаку!

Из-за этого рева его барабанные перепонки и сознание постоянно дрожали!

По сравнению с этим ревом звон колокола походил на шутку…

Однако у Ме Чэньцзы не было времени думать об этом, поскольку понимал, что если он ничего не сделает, то сила рева разорвет его тело и сознание!

Рев дракона атаковал не только при помощи звука; у него был еще один пугающий компонент: драконья аура!

Даже людям, находящимся на расстоянии в несколько тысяч метров от арены, казалось, будто на их сердца надавила целая гора!

Однако, поскольку Ме Чэньцзы находился в центре урагана, ему было некуда отступать!

Когда дело касалось истинных драконов, то даже самая обычная способность была намного сильнее всего, что мог показать обычный практик! В конце концов, Раса Истинных Драконов была одной из сильнейших рас во Вселенной, которая всегда правила другими!

Подавив противника с точки зрения ауры, Цзян Чэню пришло время воспользоваться своим преимуществом!

Выполнив несколько ручных печатей, Цзян Чэнь призвал Пятицветные Божественные Мечи. После этого Цзян Чэнь снова начал петь и активировал Божественную Технику Меча Пяти Раскатов Грома.

На этот раз Цзян Чэнь не сдерживался.

Во время боя против молодого господина Люсяна, Цзян Чэнь оставил своему противнику шанс отступить. Однако на этот раз он не собирался проявлять такой милости! Он хотел полностью сокрушить своего противника!

Ужасающая аура меча наполнила всю арену, отрезая все пути к отступлению!

Увидев сдержанную версию этой техники во время боя Люсяна, Ме Чэньцзы счел ее несовершенной; он думал, что Цзян Чэнь еще недостаточно хорошо освоил технику.

Поэтому, увидев, как Цзян Чэнь использует ту же технику, он мысленно рассмеялся. Для него это был отличный шанс! Однако он быстро обнаружил свою ошибку.

На этот раз все недостатки, которые он обнаружил ранее, исчезли! Независимо от того, куда хотел сбежать Ме Чэньцзы, все пути оказались закрыты! Аура меча была абсолютно везде!

Ме Чэньцзы побледнел от страха, поскольку понял,что не сможет вернуться! В следующее мгновение он поспешно активировал талисман, после чего его тело покрылось красновато-медным светом, который в итоге превратился в доспех.

«Это единственный вариант!» — Ме Чэньцзы был уверен в силу своего талисмана. Несмотря на то что поздно отреагировал, он все же успел его активировать!

*Пин-пин-пин…*

Аура меча постоянно откидывала Ме Чэньцзы в разные стороны, однако защита талисмана продолжала твердо стоять! Возможно, этот талисман и был слабее Защитного Талисмана Императорского Пришествия, но ненамного!

Несмотря на огромную силу, удар Цзян Чэня не мог пробить доспех…

Однако травмы Ме Чэньцзы все равно были довольно серьезными…

Увидев эту сцену, Цзян Чэнь нахмурился. Но его руки не оставались без дела, и к этому моменту он активировал диск и призвал восемь статуй!

Модификации Цзян Чэня раскрыли больше способностей статуй, что еще больше повысило их боевую силу!

После того как Цзян Чэнь активировал диск, статуи окружали Ме Чэньцзы.

Отразив прошлую атаку, Ме Чэньцзы только-только подумал, что у него наконец-то появилась возможность пойти в контратаку. Но, к сожалению для него, атаки, которые обрушивались на него были бесконечны… Что бы ни делал, он просто не мог вырваться из окружения статуй!

Глава 949. Неожиданный поворот

Ме Чэньцзы был ветераном бесчисленных боев, и в каждом из них он калечил, сокрушал и безжалостно уничтожал своих противников. Однако у него еще ни разу не было столь неприятного боя, как сегодня! Его на каждом шагу обыгрывали, и в довершение ко всему он даже не мог придумать какой-нибудь выход из своего затруднительного положения!

Он узнал эти восемь статуй, и знал, что их прошлым владельцем был странствующий практик, известный, как принц Шанпин. Однако, согласно его воспоминаниям, эти восемь статуй были намного слабее! Попав в руки Цзян Чэня, статуи приобрели новый дух, а также стали намного умнее! Они стали больше походить на настоящих практиков, как с точки зрения силы, так и с точки зрения осведомленности!

Однако не это больше всего его раздражало. Больше всего его раздражало то, что статуи не были из плоти и крови; они были неорганическими предметами! Поэтому ни одна из его атак никак на них не влияла. Даже самый сильный удар оставлял на них лишь небольшую царапину…

Клинок Ме Чэньцзы постоянно рубил статуи, однако он просто не мог их уничтожить! Проблема заключалась в том, что, хотя марионетки не боялись его атак, он сам их боялся!

Да, он обладал сильной защитой, однако непрекращающийся поток атак уже нанес ему несколько ран! Несмотря на то что в ближайшем будущем с ним все будет в порядке, если бой затянется, то у него наверняка возникнут проблемы… Более того, у защитного талисмана было ограничение по времени! После того как время его действия истечет, он больше не сможет защититься от бешеных атак статуй!

Стоило ему подумать об этом, как сердце Ме Чэньцзы наполнилось тревогой.

Он еще ни разу в жизни не оказывался в столь затруднительном положении… У него все еще оставался последний козырь, но в нынешних обстоятельствах ему будет крайне сложно вытащить его… Более того, если он использует его, то его личность будет раскрыта, и это навлечет бедствие на него и его секту…

Однако среди зрителей было три человека, которые беспокоились даже больше него! Это были три святых короля из Вечной Небесной Столицы! В конце концов, стоящий на арене «Ме Чэньцзы» был высокопоставленным гением их секты!

Всего Вечная Небесная Столица отправила трех гениев, однако двое других уже стали бесполезны… Даже если они выйдут на сцену, единственное чего они добьются, — это смерть! Только у Ме Чэньцзы были хоть какие-то шансы на победу.

После того как он вытащил Колокольчик Души, святые короли были поражены. Они не ожидали, что глава секты будет настолько благосклонен к «Ме Чэньцзы»!

Однако колокольчик, который они расценивали, как путь к верной победе, практически никак не повлиял на короля пилюль Чжэня! Более того, его последующая контратака позволила ему одержать верх!

Последующие атаки короля пилюль Чжэня начали загонять Ме Чэньцзы в угол… Увидев это, святые короли были поражены. До этого они подозревали, что король пилюль Чжэнь был Цзян Чэнем, однако на этот раз они начали сомневаться. Цзян Чэнь, конечно, был выдающимся человеком, но все новости о нем указывали на то, что он был намного слабее!

Неужели… этот король пилюль Чжэнь на самом деле не Цзян Чэнь?

Честно говоря, ответить на этот вопрос было сложно. Способности короля пилюль Чжэня превзошли все их ожидания! Сможет ли кто-нибудь из их истинных учеников вообще победить этого человека?

Вряд ли.

Тогда возникал вопрос: мог ли Цзян Чэнь совершить такой подвиг? Тоже вряд ли, поскольку Королевский Дворец Пилюль был всего лишь сектой четвертого ранга… Прославиться в Области Мириады и достичь чего-либо в Восьми Верхних Регионах — это две совершенно разные вещи! Даже самый преданный сторонник теории Чжэнь-Чэнь, святой король Му начал терять уверенность!

К сожалению, нынешнее положение вещей было сложно исправить… Среди истинных учеников Вечной Небесной Столицы, Ме Чэньцзы с легкостью входил в пятерку лучших, и даже был претендентом на тройку лучших! Кроме того, он также был внуком главы секты, а последний сильно его баловал!

— Брат Кэ, разве у Ме Чэньцзы не должно быть больше козырей? В конце концов, он — внук главы секты! Неужели он не может ничего сделать?

— Я не думаю, что глава секты позволил бы Ме Чэньцзы пойти на такой большой риск без необходимой подготовки, — святой король Кэ криво улыбнулся. — Я предполагаю, что он просто выжидает подходящей возможности для контратаки.

В нынешних обстоятельствах это было единственное, на что они могли надеяться…

Тем временем Цзян Чэнь выглядел неторопливым и расслабленным. Однако на самом деле он постоянно следил за окружением и ждал возможности для нанесения смертельного удара! У него больше не было сомнений в том, что его противник был из вражеской секты!

Небесная Секта Девяти Солнц, Вечная Небесная Столица или Город Пылающей Пилюли… Этот Ме Чэньцзы наверняка из одной из этих сект! Несмотря на то что Великий Алый Средний Регион также был враждебен к нему, Цзян Чэнь был уверен в том, что ни один гений из этого места не смог бы достичь уровня Ме Чэньцзы.

Что касается конкретики, то Цзян Чэню было все равно, откуда его противник. У него была лишь одна мысль — убить его!

Цель его убийственного намерения тоже почувствовала это, из-за чего его отношение сразу же стало серьезным. После этого действия Ме Чэньцзы стали намного осторожнее!

Увидев это, Цзян Чэнь начал думать над тем, как выйти из этого тупика. Конечно, у него было много других методов: формации, Чарующий Лотос, а также Магнитная Золотая Гора… Однако он пока что не планировал использовать их.

Поэтому, немного подумав, он взмахнул рукавом и выпустил невидимый луч из своего Зеркала Парящего Пера!

Ме Чэньцзы и так хватало восьми статуй, поэтому как он мог отреагировать на такую неожиданную атаку? Вот почему в следующую секунду его действия замедлились, что дало двум статуям возможность попасть ему в плечи!

*Бах! Бах!*

Несмотря на то что Ме Чэньцзы все еще был покрыт защитным талисманом, эти атаки оказались достаточно сильными, чтобы он почувствовал невероятную боль!

Его дыхание стало прерывистым, поскольку эти атаки ранили его жизненно важные органы! Хотя эти травмы не были смертельными, они определенно повлияли на него! Двадцати-тридцати таких ударов хватит, чтобы нанести тяжелую травму!

Увидев, что это сработало, Цзян Чэнь решил повторить свой успех! После этого на Ме Чэньцзы упало бесчисленное количество лучей Зеркала Парящего Пера, которые постоянно замедляли его!

Из-за этого Ме Чэньцзы вскоре получил еще семь-восемь ударов! Несмотря на то что они не вызвали у него серьезных травм, они ухудшали его состояние!

Запаниковав, Ме Чэньцзы закричал:

— Король пилюль Чжэнь, ты слишком силен. Я признаю свое поражение!

«Он… признал поражение?»

Цзян Чэнь вообще не ожидал такого поворота событий! Неужели он покорился простому потоку атак? Он изначально выбрал эту стратегию, чтобы спровоцировать его! Чтобы заставить его выпалить что-то вроде: «Я никогда не сдамся!»

Однако Цзян Чэнь недооценил бесстыдство Ме Чэньцзы…

Цзян Чэнь расстроился, поскольку это был всего лишь соревновательный матч… он просто не мог убить своего противника после капитуляции последнего…

Цзян Чэнь больше всего на свете хотел убить противника, но разум ему говорил, что этого хватит…

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Ме Чэньцзы, ты так много говорил о завершении моей серии побед. Жаль, что все это было пустой болтовней, да?

На лице Ме Чэньцзы было мрачное выражение:

— Матч окончен, поэтому какой смысл говорить что-либо еще? Победитель всегда прав, в то время как проигравший — нет. Ты относишься к первым, поэтому все, что ты скажешь, — нормально.

Сказав это, Ме Чэньцзы успокоился и снова стал совершенно обычным.

— Король пилюль Чжэнь — девять побед подряд! Ты занимаешь первое место в Рейтинге Гениев! — после окончания боя, судья вышел на арену и громко объявил результаты.

На этом рейтинговые бои закончились, и далее участникам давался шанс бросить вызов другим. Согласно правилам изложенным ранее, у групп с четвертой по шестую было право бросить вызов тридцати лучшим гениям.

Однако лишь немногие воспользовались этим шансом. В конце концов, все участники лично видели разницу в силе… Более того, бросить вызов было равносильно открытому оскорблению, что могло послужить искрой для дальнейшей вражды…

Учитывая это, всего шесть человек решили бросить вызов! И в итоге все они без исключения закончили поражением…

После этого у четырех последних групп также появился аналогичный шанс войти в лучшие 164. Однако на этот раз ставки немного отличались, поскольку участникам открывалась дверь к участию в Рейтинге Молодых Господ!

Почти никто не хотел отказываться от такой возможности, поэтому последующие бои были гораздо более ожесточенными.

Глава 950. Рейтинг Молодых Господ

Тридцать шесть участников, которые занимали последние места, будут дисквалифицированы, потому что их места займут тридцать шесть гениев фракций великих императоров. Из-за этого конкуренция в нижней части рейтинга была очень яростной, и в итоге восемь вызовов завершилось успехом!

После этого у некоторых дисквалифицированных гениев появился второй шанс. Однако он достался только тем, кто проиграл от рук участников из первой тридцатки!

Среди дисквалифицированных было не так много неудачливых экспертов, которые были достойны второго шанса, но среди них был Вэй Цзе!

Однако, помимо него, среди неудачливых экспертов оказался еще один гениальный член великого клана, которому не повезло еще больше…

Примерно дюжина участников воспользовалась своим вторым шансом, но преуспели только Вэй Цзе и член великого клана…

Вэй Цзе подошел к выбору своего противника очень тщательно и после тяжелого боя успешно занял 156-е место! После этого Рейтинг Гениев подошел к концу.

Затем 164 участника Рейтинга Гениев и тридцать шесть гениев фракций великих императоров начали борьбу за места в Рейтинге Молодых Господ, где лишь тридцать шесть из них получат звание Молодого Господина!

Многие участники Рейтинга Гениев были незначительными персонажами, и лишь около десяти из них действительно имели право бросить вызов молодым господам. Однако успешно войдут в рейтинг молодых господ не более трех…

Правила Битвы Рейтинга Молодых Господ полностью отличались.

Тридцать шесть членов фракций великих императоров с самого начала занимали места в рейтинге молодых господ, а остальным 164 гениям всего лишь давался шанс бросить им вызов!

Более того, те, кто входил в первую группу Рейтинга Гениев, имели право бросить вызов лишь гению, занимающему двадцать первое место, в то время как участники второй группы могли бросить вызов лишь гению, занимающему 22 место! Эта модель продолжалась вплоть до шестнадцатой группы, которая могла бросить вызов гению, занимающему тридцать шестое место.

Всем гениям давался лишь один шанс, и все они должны были встретиться с одним и тем же противником!

Поскольку Цзян Чэнь находился в первой группе, то его первым противником, естественно, стал гений, занимающий двадцать первое место. На этом этапе двадцати лучшим гениям Рейтинга Молодых Господ даже не нужно было принимать вызовы! Только те, кто занимал с двадцать первого по тридцать шестое места, были обязаны защищаться!

Зачастую этот этап турнира заканчивался тотальным поражением всех претендентов. Однако на этот раз многие зрители были настроены оптимистично и считали, что некоторым гениям удастся победить молодых господ! И, конечно же, больше всего надежд возлагалось на первую группу!

Правила были довольно жесткими. Если гению первой группы удастся успешно победить кандидата, занимающего двадцать первое место, то остальным гениям первой группы придется подняться по списку и бросить вызов гению, занимающему двадцатое место. Если два гения каким-то образом смогут преуспеть, то остальным участникам придется бросать вызов гению, занимающему девятнадцатое место! Те же правила применялись и к другим группам, однако вероятность того, что другие группы преуспеют, была близка к нулю…

Общим врагом гениев первой группы был человек, занимающий двадцать первое место, по имени Гу Чжэньшань, который являлся истинным учеником Императора Сокрушения Гор.

Гу Чжэньшань обладал очень впечатляющим уровнем культивирования и занимал третье место среди гениев фракции Императора Сокрушения Гор. Однако Цзян Чэнь мало что знал о нем…

В конце концов, гении фракций великих императоров редко общались с простолюдинами… Многие жители Лазурной Столицы даже ни разу не видели этих молодых господ!

На самом деле гении Рейтинга Молодых Господ были размещены лично семью великими императорами. Однако это означало, что иногда рейтинг не отражал истинные способности участников…

Первым гением, бросившим вызов Гу Чжэньшаню, был алхимик Си.

У Цзян Чэня имелось некоторое впечатление об этом алхимике Си. Алхимик Си был весьма талантлив в боевом Дао, однако, похоже, ему больше нравилось Дао пилюль, из-за чего он был одним из слабейших в первой десятке Рейтинга Гениев. Из-за этого он даже не смог разогреть Гу Чжэньшаня, и его быстро выкинули с арены…

Не то чтобы алхимик Си был настолько слаб, что не мог справиться даже с тремя атаками молодого господина, просто Гу Чжэньшань с самого начала использовал очень сильные техники, чтобы показать пример остальным! Он хотел запугать остальных соперников и показать разницу между ними! Он, так сказать, убил курицу, чтобы напугать обезьян!

И это сработало, поскольку несколько последующих гениев также были легко побеждены. Они не смогли продержаться и пятнадцати минут!

После всех этих боев Цзян Чэнь начал чуть лучше понимать Гу Чжэньшаня. С его талантом он действительно был достоин титула истинного ученика великого императора, однако он был слишком мелочным… Он определенно не станет преемником Императора Сокрушения Гор…

Вскоре настала очередь молодого господина Люсяна, однако в итоге после тяжелого боя он все же проиграл…

Согласно правилам, хозяину арены разрешалось отдохнуть несколько часов после каждых трех раундов, и победа над Люсянем была уже шестой подряд! Поскольку с каждым боем сложность лишь возрастала, Гу Чжэньшань решил отдохнуть. В конце концов, четырьмя оставшимися претендентами были Суньюй Сяошэн, Цзи Сань, Ме Чэньцзы и Цзян Чэнь!

Чтобы все было честно, после пятого раунда хозяину арены давалось шесть часов на отдых! Это было сделано для того, чтобы у последующих противников не было преимущества!

По прошествии шести часов наконец-то наступила очередь Суньюй Сяошэна. Цзян Чэнь обращал пристальное внимание на этого легкомысленного странствующего практика и считал, что Гу Чжэньшань вполне мог проиграть этот бой!

Как и ожидалось, Гу Чжэньшань начал бой, пытаясь сокрушить Суньюй Сяошэна шквалом атак. Однако Суньюй Сяошэн с легкостью избегал его атак, полностью контролируя ход боя!

Суньюй Сяошэн управлял ходом боя на невероятно пугающем уровне! Метод Гу Чжэньшаня по подавлению своих противников оказался бесполезным, поскольку он просто не мог раскрыть всю силу своих ударов… Это могбы быть невероятно интересный бой, если бы Гу Чжэньшань был в паре с кем-то, обладающим похожим стилем боя. Но, к сожалению для него, он оказался в паре с Суньюй Сяошэном…

Однако, несмотря ни на что, он все равно был преемником великого императора. После серии яростных обменов ударами он наконец-то решил использовать свой козырь! Благодаря силе своего снаряжения, он смог подавить Суньюй Сяошэна и в итоге победил.

Но, несмотря на поражение, Суньюй Сяошэн заслужил уважение всех зрителей. В конце концов, странствующий практик смог пробиться в первую десятку Рейтинга Гениев, и ему почти удалось попасть в Рейтинг Молодых Господ!

Если бы Гу Чжэньшань не использовал снаряжение, то никто не смог бы сказать, как завершится этот бой…

Все присутствующие твердо верили в то, что Суньюй Сяошэн привлек внимание семи великих императоров. Если он правильно воспользуется этим шансом, то определенно добьется стремительного роста и станет истинным учеником одного из великих императоров! В конце концов, с точки зрения чистого таланта, он ничем не уступал Гу Чжэньшаню и проиграл лишь из-за разницы в снаряжении!

Этот бой наполнил Цзян Чэня еще большим любопытством. Очевидно, что Суньюй Сяошэн обучался у невероятно сильного учителя, так почему же его снаряжение было таким низкоуровневым? Он использовал только то снаряжение, к которому имели доступ странствующие практики…

После поражения Суньюй Сяошэна настала очередь Цзи Саня!

Однако Гу Чжэньшань больше не смел недооценивать своих противников и решил снова отдохнуть.

Пока он отдыхал, Цзи Сань советовался с Цзян Чэнем насчет техник и способностей Гу Чжэньшаня.

Цзян Чэнь дал Цзи Саню очень важные советы, поскольку был чрезвычайно хорош в дедукции. Согласно его анализу, для того, чтобы у Цзи Саня появился шанс на победу, ему сначала нужно было подавить преимущество Гу Чжэньшаня в снаряжении!

Глава 951. Знания Цзян Чэня

Цзян Чэнь до этого наблюдал за несколькими боями Цзи Саня, однако это был первый раз, когда он видел, как его брат выкладывается на все сто!

Более того, можно было с первого взгляда сказать, что Гу Чжэньшань больше не недооценивал своего противника и решил затянуть бой с Цзи Санем вместо того, чтобы начать со шквала сильных атак, как он поступал раньше. Этим он проявлял свое уважение и почтение к преемнику Клана Извивающегося Дракона!

Гу Чжэньшань был истинным учеником великого императора, и с точки зрения одной только репутации можно было ожидать, что у него будет лучшее воспитание и наследие, чем у молодого господина Клана Извивающегося Дракона. Однако он был всего лишь третьим учеником под началом Императора Горного Сокрушения, в то время как Цзи Сань был первым в очереди на наследование всего Клана Извивающегося Дракона!

Поэтому Гу Чжэньшань просто не мог вести себя с ним высокомерно…

Впечатление наблюдающего за боем Цзян Чэня улучшалось с каждой секундой. Изначально он думал, что из-за своего легкомысленного характера Цзи Сань уступал Люсяну с точки зрения тактик; он также всегда считал, что Цзи Сань уступает Цзи Чжунтану с точки зрения чистого таланта. Однако во время этого боя он понял, что слишком сильно недооценил своего брата! Цзи Сань ничем им не уступал, и поскольку он был на несколько лет старше Цзи Чжунтана, он даже лучше владел техниками своего клана!

Столкнувшись с поистине сильным противником, легкомысленный Цзи Сань стал очень серьезным. Его защита была невероятно крепкой, а атаки — сильными! Он не проявлял никаких признаков неполноценности, даже сталкиваясь с истинным учеником великого императора! Цзян Чэнь не ожидал что Цзи Сань обладает таким талантом! Как оказалось, он умел подстраиваться под силу своего противника!

Подобные гении время от времени появлялись в мире боевого Дао, и весь их потенциал просто невозможно было измерить. Их особенность заключалась в том, что они раскрывали невообразимый всплеск потенциала, оказавшись в сложной ситуации! И Цзи Сань определенно был таким практиком. Одного этого боя хватило чтобы доказать всем, что Цзи Сань был не менее талантлив, чем Люсян!

Они оба были преемниками Клана Извивающегося Дракона, но путь боевого Дао Люсяна больше склонялся к женской стороне. Более того, он слишком сильно полагался на свое снаряжение и наследие! И его самым большим недостатком было то, что его наследие и снаряжение не полностью подходили друг другу… Это означало, что он не мог полностью раскрыть их потенциал…

С другой стороны, путь боевого Дао Цзи Саня включал в себя баланс обеих сторон. Такой путь означал, что он мог свободно переключаться между нападением и обороной!

«Похоже, глава клана уже начал склоняться на сторону брата Цзи. Я вряд ли смогу победить его, если он получит полное наследие клана».

Несмотря на то что Цзян Чэнь был силен, он еще был недоставало сил, чтобы противостоять полному наследию Клана Извивающегося Дракона! Клан, способный стать следующей фракцией после великого императора, определенно обладал глубоким наследием! Им могло быть сокровище, техника или даже таинственный тотем!

Гу Чжэньшаня также поразила сила Цзи Саня. Цзи Сань с легкостью принимал все его атаки в лоб, независимо от того, какие способности он использовал! Из-за этого он начал испытывать беспокойство!

Он слышал слухи о том, что глава Клана Извивающегося Дракона собирается стать восьмым великим императором, поэтому он ненамного превосходил Цзи Саня… В конце концов, он был лишь третьим по силе среди истинных учеников Императора Горного Сокрушения…

Вначале он использовал всевозможные способности, полагая, что Цзи Сань в конечном итоге уступит одной из них. Но, к сожалению для него, этого не произошло… Он даже не смог одержать верх!

Затем Гу Чжэньшань попытался сокрушить своего противника шквалом яростных атак, однако Цзи Сань все равно выстоял! Пока что это был самый сложный бой для него! Суньюй Сяошэн не представлял особой угрозы из-за своего плохого снаряжения, в то как Цзи Сань был преемником Клана Извивающегося Дракона! Подобно дракону, он в любой момент мог нанести смертельную контратаку!

Люсян, который стоял возле главы клана, был не в восторге от этой сцены… Он всегда думал, что превосходит Цзи Саня, однако понял, что все это время заблуждался… Он думал, что легкомысленный Цзи Сань был всего лишь удачливым бездельником, но, похоже, талант Цзи Саня превосходил даже его собственный!

Он не хотел принимать этот факт, однако также не мог его отрицать…

— Я не знал, что третий брат обладает таким талантом! Похоже, я недооценил его, — прокомментировал Цзи Чжунтан.

Глава клана рассмеялся:

— Цзи Сань — уникальный человек. Он умеет подстраиваться под силу своих противников! Чжунтан, ты должен стремиться быть таким же изобретательным и переменчивым и как он.

Глава клана был вне себя от радости. Он сильно гордился выступлением Цзи Саня, и, согласно его подсчетам, у Цзи Саня было около 50% на победу!

— Люсян, этот бой может послужить для тебя хорошим вдохновением.

У Люсяна не оставалось другого выбора, кроме как горько кивнуть. Несмотря на пламя ревности, горящее внутри него, он ничего не мог с этим поделать… В конце концов, во время боя против Гу Чжэньшаня, все, что он смог сделать, — это лишь оказать некоторое сопротивление… Хотя он выступил лучше своих предшественников, он все же проиграл… Единственная причина, по которой он так долго продержался, заключалась в его снаряжении и наследии…

Цзи Сань также использовал свое снаряжение и наследие чтобы противостоять Гу Чжэньшаню, однако у зрителей не было никаких сомнений в том что его врожденный талант был выше чем у Люсяна!

На самом деле главу клана тоже немного удивило происходящее. Он с самого начала знал, что этот парень полон потенциала, но после этого боя понял, что Цзи Сань оказался даже талантливее, чем он ожидал!

Цзи Сань контролировал весь бой, однако глава клана не знал, почему… Несмотря на то что он обладал невероятным врожденным талантом и боевым чутьем, его противник был истинным учеником великого императора! Как Цзи Саню удалось захватить контроль над боем?

Глава клана не мог понять, как Цзи Саню это удалось. Он лучше всех знал таланты этого парня, но то, что прямо сейчас делал Цзи Сань, выходило далеко за пределы его возможностей! Но откуда главе клана было знать, что все это произошло из-за нескольких часов отдыха, которые Гу Чжэньшань взял после боя с Суньюй Сяошенем?

Во время этого перерыва Цзян Чэнь и Цзи Сань проанализировали все способности и техники Гу Чжэньшаня и почти полностью поняли его стиль!

Со своими воспоминаниями и знаниями Цзян Чэнь с легкостью обнаружил недостатки Гу Чжэньшаня и дал Цзи Саню соответствующие советы.

Цзян Чэнь знал о боевом Дао больше, чем кто-либо из присутствующих, включая даже великих императоров! В конце концов, в прошлой жизни он был окружен гениями небесного мира!

Хоть он и не мог культивировать в прошлой жизни, зато прочел бесчисленное множество небесных книг и обучил бесчисленное множество гениев!

Если Цзян Чэнь скажет, что он второй с точки зрения знаний о боевом Дао, то никто на Континенте Божественной Бездны не сможет стать первым! Поэтому в том, что Цзи Сань смог одержать верх, следуя его советам, не было ничего удивительного!

Глава 952. Лазурной Столице нужен новый кумир

Великие императоры также были поражены выступлением Цзи Саня. В истории битвы пагоды боевых искусств было много успешных вызовов во время битвы Рейтинга Молодых Господ, однако все победы в основном были связаны с различными случайностями и несчастными случаями! Члены великих кланов очень редко полностью подавляли истинных учеников великих императоров!

Изначально великие императоры считали, что, несмотря на свою известность, Цзи Сань немного уступает истинному ученику великого императора. Однако, как оказалось, Цзи Сань полностью подавил Гу Чжэньшаня!

Это нанесло большой удар по гордости Гу Чжэньшаня, и в итоге он проиграл после долгой и упорной борьбы!

Цзи Сань стал первым претендентом, добившимся успеха и вошедшим в Рейтинг Молодых Господ, заняв двадцать первое место!

Победа Цзи Саня вызвала большой переполох в Лазурной Столице, и даже глава клана засветился от счастья.

В последнее время Клан Извивающегося Дракона был темой различных слухов и разговоров, потому что не проявлял особой активности из-за состояния своего главы. Величественный Клан даже посмел посягнуть на их место под солнцем! Однако после роковой встречи с королем пилюль Чжэнем Величественный Клан полностью рухнул!

Затем король пилюль Чжэнь помог главе клана замедлить рассеивание его культивирования, что временно стабилизировало положение клана. Но, несмотря на это, Клан Извивающегося Дракона по-прежнему оставался предметом разнообразных слухов.

Однако сегодняшняя победа Цзи Саня изменила ситуацию и продемонстрировала всем силу и мощь клана! Глава клана прекрасно понимал, что эта победа не только стабилизировала положение клана, но также могла стать ступенькой в его планах по превращению в восьмую фракцию великого императора! Единственное, что ему оставалось сделать, это достичь сферы великого императора!

Однако победа Цзи Саня также разочаровала многих людей. Многие люди думали, что Клан Извивающегося Дракона больше не заслуживает прежнего уважения и что его дни сочтены. Однако победа Цзи Саня доказала, что наследие великого клана не стоит недооценивать!

С другой стороны, все союзники Клана Извивающегося Дракона обрадовались. В последние годы они испытывали сильное давление, однако, похоже, это того стоило! Клан Извивающегося Дракона наконец-то оскалил свои зубы и показал миру свою силу!

Ме Чэньцзы был следующим в очереди после Цзи Саня, и ему пришлось бросить вызов молодому господину, занимающему 20-е место, поскольку Цзи Сань одержал победу над предыдущим!

Толпа ожидала, что Ме Чэньцзы также победит своего противника, однако их надежды рухнули, поскольку тот внезапно объявил о капитуляции! Это вызвало еще один большой переполох в Лазурной Столице, поскольку никто не ожидал, что он откажется!

Все лично видели силу Ме Чэньцзы, поэтому многие считали, что он более чем способен стать молодым господином. Его шансы на победу были выше даже, чем у Цзи Саня! Однако зачем он отказался от вызова, если даже Цзи Саню удалось добиться победы?

Неужели он расстроился и утратил боевой дух после поражения от рук короля пилюль Чжэня?

Узнав о решении Ме Чэньцзы, Цзян Чэнь задумался. Он был разочарован, поскольку Ме Чэньцзы, казалось, решил сбежать, поджав хвост между ног…

Однако Ме Чэньцзы не обратил никакого внимания на реакцию окружающих и спокойно покинул арену.

Несмотря на то что Цзян Чэнь хотел выяснить его истинную личность, к сожалению, сейчас было неподходящее для этого время, поскольку далее настала его очередь бросать вызов…

Молодой господин, занимающий 20-е место, был учеником Императора Огромное Море, и звали его Чжуан Цзе.

— Брат, будь очень осторожен с этим Чжуан Цзе. У него врожденное телосложение воды и ветра, поэтому его атаки включают в себя как силу бушующего моря, так и стремительность ветра. Он определенно намного сильнее Гу Чжэньшаня! — напомнил Цзи Сань. Он надеялся на то, что Цзян Чэнь также победит, и они вместе войдут в Рейтинг Молодых Господ!

Чем выше рейтинг, тем сильнее был молодой господин. И слова Цзи Саня лишь подтвердили предположение Цзян Чэня о том, что Чжуан Цзе намного сильнее Гу Чжэньшаня. Однако, несмотря на все это, Цзян Чэня не смутила эта информация!

Он считал, что Чжуан Цзе был примерно на одном уровне с Ме Чэньцзы, потому что Чжуан Цзе был лишь на один ранг выше Гу Чжэньшаня, а Ме Чэньцзы был немного сильнее последнего. Однако чтобы точно измерить силу противника, нужно было учитывать все факторы, поэтому Цзян Чэнь приготовился к неожиданностям.

Поднимаясь по лестнице, ведущей на арену, Цзянь Чэнь думал о чем-то и, казалось, с каждым шагом что-то постигал.

Все зрители были довольны прошлым боем, однако жаждали большего, поскольку знали о безмерном таланте короля пилюль Чжэня! Они надеялись на то, что его бой станет таким же шокирующим и увлекательным!

Однако, несмотря на реакцию зрителей, король пилюль Чжэнь оставался невозмутим. Создавалось такое ощущение, будто он не чувствовал никакого давления!

В глазах многих жителей Лазурной Столицы гении из Рейтинга Молодых Господ были недосягаемы! Однако это не означало, что люди им поклонялись. На самом деле все было как раз наоборот! Все надеялись на то, что какой-нибудь обычный практик сбросит этих молодых господ с их высоких пьедесталов!

В конце концов эти молодые господа были настолько высокомерными, что даже не желали дышать тем же воздухом, что и простолюдины! Они часто вели себя так, будто общение с простыми людьми было оскорблением для них! Поэтому их действия вызывали довольно много зависти и недовольства.

Именно поэтому все уважали таких молодых господ, каким был бывший ученик Императора Павлина — молодой господин Фан!

Молодой господин Фан был несравненным гением, однако он не был гордым или снисходительным! На самом деле он даже был невероятно дружелюбным и часто обменивался любезностями, если с ним здоровались на улице. Он даже время от времени давал наставления более медленно совершенствующимся практикам, за что его все сильно уважали.

При помощи образа короля пилюль Чжэня Цзян Чэнь восполнил эту потребность в фигуре, которую можно было бы боготворить, и подавил их сожаление о потере такой великой фигуры, как молодой господин Фан.

Вначале жители Лазурной Столицы не знали, кем он был, однако они постепенно начали узнавать его после открытия Башни Тайюань. А после победы над Городом Пылающей Пилюли его имя распространилось, как лесной пожар, из-за чего он быстро стал новой фигурой, достойной почитания среди молодого поколения!

Затем король пилюль Чжэнь принял участие в битве пагоды боевых искусств и с легкостью прошел в Рейтинг Новых Звезд, а после даже занял первое место в Рейтинге Гениев!

Поэтому как зрители могли не ожидать его попытки занять место в Рейтинге Молодых Господ?

Забудьте о достойном жалости молодом господине с 20-го места; многие молодые люди даже были уверены в том, что король пилюль Чжэнь сможет попасть в пятерку лучших! Это предсказание основывалось не на методичном анализе, а на сильном эмоциональном стремлении! Они болели за короля пилюль, желая, чтобы тот сверг всех гениев и стал самым выдающимся гением Лазурной Столицы. Они хотели, чтобы он стал их новым кумиром! Только такой знаменитый и харизматичный человек, как он, имел право стать лидером молодого поколения!

Молодые господа были невероятно сильны, однако никто из них не был столь же харизматичен, как молодой господин Фань! Лазурная Столица нуждалась в новом молодом господине Фане, и король пилюль Чжэнь несомненно являлся лучшим кандидатом на эту роль!

Из-за этого молодое поколение поддерживало Цзян Чэня всем сердцем. Они даже подготовили плакаты и кричалки!

Глава 953. Провокация

— Король пилюль Чжэнь — восходящая звезда!

— Король пилюль Чжэнь наш кумир!

Вся арена наполнилась различными восклицаниями. В этот момент минимум сто тысяч зрителей кричали в унисон, что несло в себе удивительную силу.

В этих словах заключалась какая-то магия, поскольку эта атмосфера быстро распространилась во все уголки и закоулки города! Вскоре вся Лазурная Столица оказалась заражена диким фанатизмом, из-за чего столица стала походить на котел с бурлящей водой!

Цзян Чэня озадачило это ликование. Он с самого начала был сосредоточен на культивировании своего Дао сердца, из-за чего сила его Каменного Сердца позволяла ему сохранять спокойствие в любой ситуации. Однако в этот момент даже ему стало трудно сдерживать эмоции! Вначале он испытал удивление, затем шок и, наконец, привязанность. Его сердце наполнилось потоками тепла; в конце концов, когда еще он получал такую поддержку и одобрение?

Будучи сыном Небесного Императора, в прошлой жизни он был объектом уважения многих людей. Однако причиной этого уважения было его высокое положение, а точнее, положение его отца. Однако в этот момент Цзян Чэнь почувствовал искреннее уважение, которое испытывали по отношению к нему эти люди! Причина была проста — в качестве представителя Священной Павлиньей Горы он победил давнего врага Лазурной Столицы — Город Пылающей Пилюли! Эта победа принесла ему всеобщее преклонение!

Этим фактом гордились все жители города!

Цзян Чэнь собственноручно победил Город Пылающей Пилюли, и его появление привело к полному уничтожению мифа о непобедимости короля пилюль Цзи Лана!

В опасный для Лазурной Столицы час он в одиночку вышел вперед, чтобы переломить ситуацию, и стал спасителем для столицы! Возможно, это звучало немного преувеличенно, но именно этот бой вознес славу короля пилюль Чжэня до Небес! Даже молодой господин Фань не обладал такой поддержкой! Поэтому, как появление короля пилюль Чжэня, могло не вызвать нетерпение среди зрителей?

В этот момент Чжуан Цзе уже ожидал его на арене. Он прибыл раньше своего противника, чтобы произвести сильное впечатление, и хотел сокрушить его своей аурой! Однако, несмотря на то, что он не хотел этого признавать, король пилюль Чжэнь определенно был одним из самых сильных врагов, с которыми он когда-либо сталкивался!

Чжуан Цзе не боялся никого другого из Рейтинга Гениев, даже Цзи Саня. Среди Рейтинга Гениев было всего два исключения — Ме Чэньцзы и король пилюль Чжэнь. Перед началом боя Император Огромное Море неоднократно напоминал ему не недооценивать Ме Чэньцзы и относиться к нему со всей серьезностью.

Однако затем Ме Чэньцзы внезапно сдался, что поставило Чжуан Цзе против практика, занявшего первое место Рейтинга Гениев — короля пилюль Чжэня!

По правде говоря, он бы предпочел встретиться с Ме Чэньцзы, чем с королем пилюль Чжэнем. В конце концов, все видели его бесчисленные победы, однако никто еще не видел его предела… Даже Император Огромное Море не мог сказать этого наверняка…

Однако, независимо ни от чего, Чжуан Цзе по-прежнему оставался наследником великого императора! Хотя он и опасался короля пилюль Чжэня, он также верил в то, что у него есть шанс победить!

Против такого непростого соперника, как король пилюль Чжэнь, нужно было постараться добиться хоть малейшего преимущества, даже во время выхода на арену! Однако массовые аплодисменты со всех сторон опустошили его… Со временем принималось рукоплескать все больше и больше людей, из-за чего аура Чжуан Цзе мгновенно сдулась…

Чжуан Цзе почувствовал небольшую горечь. Он не хотел этого принимать! Как простой посторонний мог стать таким популярным? Сколько времени прошло с тех пор, как король пилюль Чжэнь вообще прибыл в столицу? Это несправедливо!

Он был наследником Императора Огромное Море и являлся молодым господином! Что сделал король пилюль Чжэнь, чтобы заслужить эту похвалу? В обычных обстоятельствах Чжуан Цзе, возможно, не испытал бы такой зависти; однако, поскольку это произошло незадолго до их боя, Чжуан Цзе чувствовал себя жертвой…

«Эти недальновидные крысы болеют за простого короля пилюль! Похоже, это только из-за того что он победил так называемого «гения» из Города Пылающей Пилюли. Они что, не знают что Дао пилюль не играет никакой роли в общем плане вещей? В мире боевого Дао сила является единственной вечной истиной! Сегодня я всем это докажу! После того как он окажется беспомощно лежать под моей пятой, возможно, тогда эти дураки поймут, насколько бесполезен их объект обожания!»

Громовые аплодисменты, несомненно, разозлили Чжуан Цзе, и с каждой секундой его гнев лишь усиливался!

Тем временем Цзян Чэнь наконец-то взошел на арену. Он еще никогда прежде не пребывал в таком веселом настроении! В этот момент его кругозор внезапно расширился, что помогло его сердцу и разуму!

«Единственное, что я сделал, это победил короля пилюль Цзи Ланя ради самозащиты. Я лишь хотел защитить свою Пилюлю Долголетия, которая по праву принадлежит мне. Я никогда и ничего не делал для этих людей, однако они осыпают меня обожанием… Если я продолжу прятаться и заботиться лишь о собственном благополучии, разве я смогу быть достоин этой поддержки?»

До этого момента у Цзян Чэнь не испытывал особого энтузиазма в отношении слов Императора Павлина. Он всегда убегал от этого, не желая брать на себя чужую ответственность. Однако в этот момент он внезапно понял, что на истинных гениев автоматически возлагалась ответственность! Император Павлин говорил ему, что у него был талант, которого не хватало другим, однако, в свою очередь, ему не хватало кое-чего другого — энергии юности, определенного долга и воодушевления!

На самом деле Цзян Чэнь обладал этими качествами, просто он всегда с осторожностью относился к их проявлению. Однако теперь он понял, что больше не может уклоняться от ответственности! Он не мог позволить себе трусости, хотя бы ради этих людей…

Выйдя на арену, Цзян Чэнь почувствовал, как последний замок, запечатывающий его сердце, с щелчком открылся! Затем он помахал толпе и улыбнулся.

К сожалению, Чжуан Цзе воспринял этот жест как величайшее оскорбление.

«Чего ты на самом деле стоишь, король пилюль Чжэнь? Зачем позируешь перед таким молодым господином, как я? Вся их поддержка должна принадлежать мне! Что дало тебе право просто прийти сюда и отнять ее?»

— Тебе это нравится, верно? Любитель громких поступков, гонящийся за похвалой! — холодно произнес Чжуан Цзе.

Именно в этот момент Цзян Чэнь наконец-то заметил своего противника, и на его лице сразу же появилось выражение непонимания. Согласно оценке Цзи Саня, с этим человеком будет значительно сложнее, чем с Гу Чжэньшанем.

— Значит, ты Чжуан Цзе? — однако, увидев открытую враждебность в глазах своего противника, Цзян Чэнь слегка нахмурился.

Чжуан Цзе усмехнулся:

— Ты стал настолько горделивым лишь из-за того, что тебя чуть сильнее поддерживают? Ты всего лишь надутый индюк! Ты недостоин называть мое имя!

Он был очень недоволен, поэтому даже то, что Цзян Чэнь произнес его имя, оскорбило его! Гений из Рейтинга Гениев должен был называть его «старшим братом Чжуан»! Что касается того, должен ли он отвечать или нет… то это зависело от его настроения! Даже потомки великих кланов должны были следовать этому правилу, когда видели истинных учеников императоров!

Однако этот король пилюль Чжэнь назвал его по имени!

Цзян Чэнь явно не ожидал, что его противник зациклится на такой мелочи. Они уже стояли на арене, однако молодой господин Императора Огромное Море все еще держался за каждый дюйм своей гордости…

Более того, судя по взгляду Чжуан Цзе, он не являлся его поклонником… Цзян Чэнь ведь не должен был притворяться любезным по отношению к человеку, который относился к нему с такой открытой враждебностью, верно? Поскольку противник был настолько груб, Цзян Чэнь не собирался ничего отвечать.

— Тебе нечего ответить, да? Или ты прикидываешься дурачком? — Чжуан Цзе усмехнулся. — Я не могу отрицать того, что ты довольно силен, и к тому же мастер устраивать представления. Однако сегодня я сорву маску невозмутимости с твоего лица! Я покажу всем, что практик номер один Рейтинга Гениев — ничто по сравнению с молодым господином!

Глава 954. Ужасающая сила врожденного телосложения

Когда Цзи Сань описывал ему ситуацию, Цзян Чэнь заинтересовался Чжуан Цзе. Однако после того, как он лично увидел этого человека, а также услышал его слова, его мнение резко ухудшилось.

На самом деле Цзян Чэнь понимал недовольство своего противника. В конце концов, этот юноша был гением из Рейтинга Молодых Господ и следовательно заслуживал большей поддержки и поощрения со стороны зрителей. К сожалению, Цзян Чэнь занял монополию в этом плане, из-за чего его противник превратился в воздух! Для любого мужчины это стало бы неловкой ситуацией… Но по сути все это были не его проблемы! Даже если Чжуан Цзе недоволен, ему все равно нужно было умет держать себя в рамках приличия.

Какими бы ни были его чувства, их можно было выпустить на арене! Если его противник сможет честно победить его в бою, то Цзян Чэнь ответит ему лишь величайшим уважением. Однако бой еще даже не начался, а противник уже плевался ядом…

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать, из-за того, что на него навесили эти ярлыки… Если все гении Рейтинга Молодых Господ окажутся такими, то это будет печально…

— У тебя такой острый язык, Чжуан Цзе. Мне вот интересно, ты случаем не собака по знаку зодиака? Твой злобный язык заслуживает уважения, однако я больше впечатлюсь, если ты действительно сможешь победить меня в бою, — Цзян Чэнь улыбнулся и решил не сводить все к словесному противостоянию.

Выражение лица Чжуан Цзе внезапно исказилось. Изначально он думал, что с легкостью взбесит короля пилюль Чжэня, однако все его слова оказались совершенно бесполезны! Но, несмотря на это, он не стал менять свое поведение:

— Моя победа гарантирована. Однако это не единственное, что я собираюсь сделать сегодня; я собираюсь унизить тебя и разрушить окружающий тебя миф! Весь мир должен узнать, что ты всего лишь мусор, гоняющийся за славой!

Словесные провокации всегда были сильной стороной Чжуан Цзе. Однако для прожившего две жизни Цзян Чэня его слова были не более, чем облачком яда…

Заметив презрение, отразившееся на лице Цзян Чэня, Чжуан Цзе понял, что его тактика провалилась, и пришел в ярость! Затем он хлопнул ладонями и выпустил несколько лучей света!

— Мираж Лунного Цветка! — а в следующее мгновение перед Чжуан Цзе появился образ бескрайнего озера, которое походило на огромное зеркало! Обладая врожденным телосложением воды, он, естественно, специализировался на искусствах стихии воды!

Однако, несмотря на свое презрение, Цзян Чэнь отнесся к его атаке с должным вниманием и быстро активировал Крылья Цикады. В следующее мгновение он поднялся над колеблющимися волнами.

— Хочешь сбежать? — насмешливо спросил Чжуан Цзе, после чего взмахнул рукой, и озеро закружилось! Вращаясь, озеро начало всасывать окружающий воздух, и из него вылетела водная цепь!

Опыт Цзян Чэня подсказал ему, что эта цепь весьма необычна. Если она поймает его, то ему придется сильно постараться чтобы вырваться… Все знали, что вода податлива, эластична и пластична. Однако это были лишь некоторые характеристики воды! На самом деле эссенция воды обладала широкой областью применений. Иногда вода могла становиться твердой и непоколебимой! Вода могла уничтожить что угодно, но и также вырастить что угодно! Одновременно атаковать противника, но и также защищать пользователя! Ничто не могло превзойти воду с точки зрения многогранности!

А поскольку Чжуан Цзе обладал врожденным телосложением воды, он ясно понимал все тонкости этого элемента!

Цзян Чэнь покинул радиус действия озера как раз перед тем, как цепь схватила его!

Увидев это, Чжуан Цзе наполнился презрением и еще раз хлопнул в ладоши. После этого из озера вырвалось еще две цепи: одна двинулась налево, а вторая — направо.

Поскольку цепи окружили его с двух сторон, Цзян Чэню оставалось лишь перемещаться вверх и вниз.

Увидев эту сцену, все зрители затаили дыхание. Все знали о том, что истинные ученики императоров были очень сильны, однако никто не ожидал, что настолько!

С момента своего первого соревновательного боя король пилюль Чжэнь столкнулся с множеством сильным противников, однако все они меркли по сравнению с этим!

Наблюдая за боем, Цзи Сань сильно забеспокоился. Он также был поражен силой Чжуан Цзе! Он всегда думал, что молодой господин Императора Огромное Море был лишь слегка сильнее Гу Чжэньшаня и что между ними не было большой разницы. Это, возможно, было верно с точки зрения уровня культивирования, однако практические боевые навыки Чжуан Цзе намного превосходили Гу Чжэньшаня! Если бы Цзи Сань столкнулся с ним, то у него также разболелась бы голова!

— Этот Чжуан Цзе довольно силен! Он не дает королю пилюль Чжэню ни минуты отдыха!

— Что ты имеешь в виду? Король пилюль Чжэнь просто притворяется слабым. Не то чтобы ничего подобного раньше не происходило…

— Верно. В прошлом также было несколько противников, которые, казалось, в любой момент могли одолеть короля пилюль Чжэня, однако в конце концов он выходил победителем!

— Но на этот раз все выглядит немного иначе…

— Я согласен с тем, что Чжуан Цзе очень силен, однако я твердо верю в то, что король пилюль Чжэнь победит!

— Верно, Чжуан Цзе занимает лишь двадцатое место в Рейтинге Молодых Господ. У короля пилюль Чжэня просто нет причин не победить его!

— Я все еще жду, когда он бросит вызов пятерке лучших молодых господ!

Бои против Сяо Паохуэя и Ме Чэньцзы укрепили веру зрителей в Цзян Чэня. Поэтому, несмотря на то, что в настоящее время казалось, что он находится в невыгодном положении, зрители не особенно беспокоились.

Зрители могли смириться с тем, что однажды король пилюль Чжэнь проиграет, но проиграть так рано? Это будет просто нелепо. Согласно мнению зрителей, король пилюль Чжэнь определенно был достаточно силен, чтобы войти в пятерку лучших! С другой стороны, Чжуан Цзе занимал лишь двадцатое место…

На самом деле Цзян Чэню приходилось не так просто, как думали зрители… Однако он также не был настолько беспомощен, как казалось…

Он попробовал несколько способов справиться со своим нынешним положением, например, рассечь воду при помощи ауры меча. Однако, как бы он ни пытался разрезать воду, максимум, что ему удавалось, — это немного замедлить движение воды… Магнетизм также не смог ничего сделать с цепями… Сила металла была эффективна против атак атрибута металла и физических ударов, однако не имела особого эффекта против проникающей силы воды…

Однако, конечно же, у Цзян Чэня имелись и другие методы, одним из которых был Чарующий Лотос Льда и Пламени! В частности ледяной лотос обладал невероятной впитывающей способностью, однако, если он использует лотос, то это немедленно выдаст его! Если он использует его, то уже завтра весь мир узнает о том, что Цзян Чэнь и король пилюль Чжэнь — один человек!

Цзян Чэнь не боялся этого, однако Башня Тайюань все еще переживала бурный рост… Многие из его близких по-прежнему нуждались в его защите… Если он так рано раскроет свой секрет, это станет катастрофой для них… Цзян Чэнь не хотел нарушать этот особый статус-кво.

Водяные цепи были очень опасными, однако скорости Цзян Чэня было более чем достаточно, чтобы уворачиваться от них. Несмотря на то что он пока не мог избавиться от них, им также было сложно приблизиться к нему… Цзян Чэнь несколько раз хотел использовать Исчезновение Цикады, чтобы сбежать, однако цепи, казалось, обладали каким-то сознанием… Нацелившись на его душу, они не давали ему возможности использовать эту способность!

Хотя Чжуан Цзе постоянно управлял водяными цепями, его глаза казались задумчивыми. Он все время искал способ поймать короля пилюль!

Увидев это, Цзян Чэнь ни на секунду не терял бдительность. В конце концов, согласно словам Цзи Саня, у Чжуан Цзе было не только врожденное телосложение воды, но и также врожденное телосложение ветра! Такого человека нельзя было недооценивать!

Это особенно касалось стихии ветра, поскольку та обладала высокой скоростью и непредсказуемостью!

Постоянно уклоняясь от цепей, Цзян Чэнь был сосредоточен на решении проблемы, когда рядом с его ухом внезапно раздался голос:

— Чего ты боишься, идиот? Это ведь всего лишь водные цепи! С точки зрения защиты и ловкости вода очень сильна, однако не то чтобы у нее не было слабостей!

Конечно же, это был Лун Сяосюань. Несмотря на то что он всегда оставался рядом с Цзян Чэнем, в основном, он скрывался. Почему дракон внезапно решил дать ему совет? Неужели у него имелся способ справиться с его нынешним положением?

Глава 955. Один глоток

— Брат Лун, ты знаешь как с этим справиться? — спросил Цзян Чэнь.

— С чем? В твоих жилах течет кровь дракона! Ты что, не знаешь, что мы, Истинные Драконы, обладаем искусством поглощения?

«Искусство поглощения?» Цзян Чэнь сразу же понял, что он имел в виду, однако, к его огромному сожалению, он никогда раньше не развивал эту способность… Эта способность сильно отличалась от драконьего рева; все, что ему требовалось, чтобы сымитировать рев дракона, — это открыть рот и активировать свою истинную Ци. Освоить эту способность было несложно, поскольку он обладал родословной Истинного Дракона. С другой стороны, способность поглощения отличалась и была намного сложнее…

— Брат Лун, я еще не изучил это искусство!

— Ты нет, но я — да! — гордо заявил Лун Сяосюань — Просто прими нужную позу, а я материализуюсь у тебя во рту.

Цзян Чэнь был поражен этой идеей.

«Он советует мне сжульничать! Ну, нищим не приходится выбирать!»

Подумав об этом, Цзян Чэнь ускорился и запрыгнул на одну из колон арены. Остановившись, он повернулся и посмотрел на своего противника.

— А? Почему он остановился? — зрителям стало любопытно, потому что сейчас явно не стоило останавливаться.

Чжуан Цзе также был вне себя от радости, увидев, что Цзян Чэнь наконец-то замер на месте!

«Похоже, этот сопляк наконец-то утратил терпение! Неужели он хочет использовать против меня грубую силу?» — если это окажется так, то Чжуан Цзе был полностью уверен в своей победе. Еще никто одного с ним уровня культивирования не смог пробить его атаку грубой силой! Бесчисленное множество гениев думали, что смогут это сделать, однако все они в конечном итоге были раздавлены им!

Все, кто знал силу атаки Чжуан Цзе, подумали, что король пилюль Чжэнь сошел с ума. Цзи Сань так сильно разволновался, что хотел напомнить об этом Цзян Чэню. Однако было уже слишком поздно…

Глава Клана Извивающегося Дракона также крепко сжал подлокотники своего кресла. Он не мог понять, почему Цзян Чэнь сделал такой опрометчивый шаг, хотя обычно был очень спокойным и собранным! Сердце зрителей екнуло, а их дыхание участилось.

На лице Чжуан Цзе появилась победоносная улыбка. Он был уверен в своей победе!

— Сдохни! — в этот момент две цепи стали еще толще, а водоворот завращался еще быстрее!

Однако в этот момент Цзян Чэнь был невероятно собран, и его взгляд нисколько не дрогнул! Затем он внезапно раскрыл рот и взревел.

Зрители были поражены, оказавшись не в силах понять, что пытается сделать Цзян Чэнь. Однако самые умные среди них вскоре кое-что поняли.

— Он что, хочет поглотить эти водяные цепи?

— Не может быть! Эти цепи невероятно сильны; как его тело сможет выдержать такую мощь?

— Он нарывается!

— Король пилюль переоценил себя! — некоторые из сторонников Цзян Чэня тяжело вздохнули; они не поддерживали его безрассудный шаг. Эти водяные цепи были слишком пугающими… Насколько большим был его живот? Даже если ему удастся нейтрализовать всю силу цепей и вихря, как его желудок сможет удержать такое большое количество воды? Однако вскоре они снова были поражены.

Все потому, что как только король пилюль Чжэнь открыл рот, из него исторглась сильная всасывающая воронка.

При виде этого на лице Чжуан Цзе появилась насмешливая улыбка. Он почти убедился в том, что король пилюль был идиотом. Несмотря на то что у него в желудке было отдельное пространство, даже он ничего не мог сделать с подобной атакой! Желудок короля пилюль обязательно превратиться в пыль!

— Ты невежественный кретин! Ты что, действительно хочешь поскорей умереть? — Чжуан Цзе холодно улыбнулся и сложил еще несколько печатей, что лишь еще больше увеличило силу цепей!

*Грохот! Грохот!*

Чжуан Цзе продолжал постоянно вливать энергию воды, однако король пилюль Чжэнь твердо стоял на колонне, даже несмотря на то, что принимал всю тяжесть его атаки! Его атака даже не смогла сдвинуть с места короля пилюль!

Поглощая окружающую воду, тело Цзян Чэня начало расширяться. Вскоре он достиг высоты в сто футов и засиял золотым светом. Он походил на древнего бога, который спустился в мир смертных!

— Он действительно поглотил всю воду!

— Это невозможно! Как ему это удалось?

— Несмотря на его размеры, он просто не сможет вместить столько воды! В этой атаке было достаточно воды, чтобы заполнить целое озеро! Как вся эта вода поместилась в таком маленьком теле?

Но больше всего зрителей потрясло то, что тело Цзян Чэня, казалось, нисколько не пострадало после поглощения яростных потоков воды! Он вообще не двигался и не проявлял ни малейшего дискомфорта!

«Это совершенно нелогично. Неужели внутри него находится какое-то другое измерение?» — лицо Чжуан Цзе побледнело, а ухмылка с него исчезла. — «Как он поглотил мои водяные цепи?»

Он не мог поверить своим глазам. Он мог бы принять такой исход, если бы Цзян Чэнь поглотил его цепи каким-то сокровищем, однако он этого не сделал!

Король пилюль Чжэнь проглотил их, просто открыв рот! Это противоречило логике! Он не хотел принимать этого! Даже другие гении из фракций великих императоров не могли совершить подобное! И больше всего его раздражала реакция короля пилюль. Он так пренебрежительно вел себя, что казалось, будто он выпил два стакана воды!

В этот момент огромное тело Цзян Чэня медленно вернулось к первоначальному размеру:

— Спасибо. Это было весьма освежающе.

Освежающе? Услышав это, все зрители рассмеялись. Король пилюль Чжэнь использовал невероятно пугающие водяные цепи Чжуан Цзе для утоления жажды? Это явно была пощечина!

Чжуан Цзе был возмущен. Он еще ни разу в жизни не испытывал такого стыда! Смех стотысячной аудитории стал для него самой большой пощечиной!

Из-за этого в сердце Чжуан Цзе разгорелся огонь ярости, однако он вскоре сменился спокойствием и задумчивостью.

Как королю пилюль Чжэню удалось поглотить столько воды? Способность управления водой была его основным преимуществом. Ему придется уйти в оборону, если водные способности окажутся бесполезны против его противника!

В этот момент даже представители Клана Извивающегося Дракона были поражены поступком Цзян Чэня.

— Как он это сделал? — озадачено пробормотал Цзи Сань. К сожалению, даже глава его клана не знал ответа на этот вопрос… Несмотря на то что он находился всего лишь в полушаге от сферы великого императора, даже он не понимал, как Цзян Чэнь совершил такой подвиг!

В этот момент многие присутствующие гении, включая членов фракций семи великих императоров, глубоко задумались. Они также понятия не имели, как король пилюль Чжэнь сделал это!

Они предположили, что король пилюль Чжэнь построил в своем желудке какое-то измерение, однако овладеть такими навыками было очень сложно! Они слышали о подобных техниках, однако ни один из тех, кто культивировал их, не мог с такой же легкостью поглотить столь огромное количество жидкости!

Глава 956. Восьмой уровень сферы мудрости

Цзян Чэнь снова поразил зрителей. К этому моменту все уже знали о том, что король пилюль Чжэнь был гением боевого Дао. Однако его бросающие вызов Небесам способности не переставали удивлять публику!

Цзян Чэнь пошел на такой рискованный шаг только потому, что доверял Лун Сяосюаню. В конце концов, Лун Сяосюань мог мгновенно убить Чжуан Цзе, поскольку уже прорвался в императорскую сферу! НО если уж Лун Сяосюань сказал, что сможет это сделать, то он определенно сможет!

Увидев испуганное выражение на лице Чжуан Цзе, Цзян Чэнь был вне себя от радости. Он победил Чжуан Цзе не только физически, но и морально! Этот самонадеянный молодой господин явно опешил, увидев, как поглощаются его водяные цепи. Он пытался скрыть этот факт, однако чувство поражения глубоко укоренилось в его сознании.

Как и ожидал Цзян Чэнь, атаки Чжуан Цзе перестали быть такими сильными после того, как в его Дао-сердце появилась трещина. Несмотря на то что его атаки все равно были очень яростными, они уже были не такими эффективными, как раньше… Поскольку его сильнейшие атаки больше не приносили пользы, у него не оставалось другого выбора, кроме как положиться исключительно на атаки стихии ветра! А основой атак стихии ветра была скорость!

Однако Цзян Чэнь никогда не боялся соревнований в скорости, поскольку его Зеркало Полета Пера было проклятием для таких практиков…

Поскольку Чжуан Цзе не мог использовать свои козыри, бой внезапно приобрел односторонний характер…

Чжуан Цзе был сильно расстроен… Несмотря на то что он был очень силен, он впервые столкнулся с таким противником…

Его первоначальный план заключался в том, чтобы сокрушить врага, используя свои способности, но все вышло из-под контроля… Его противник, казалось, мог противодействовать каждому его движению!

Увидев это, Император Огромное Море нахмурился. Он не ожидал, что его третий истинный ученик, встретит такого сильного противника!

— Учитель, откуда взялся этот король пилюль Чжэнь? Почему у меня такое ощущение, будто у него безграничный потенциал? Даже младший брат Чжуан вот-вот проиграет ему! — сказал старший ученик Императора Огромное Море, который входил в пятерку лучших.

Император Огромное Море слегка нахмурился:

— Его истинная личность до сих пор остается загадкой… Я пытался узнать у Императора Павлина, однако он не захотел раскрывать правду… Я подозреваю, что это шахматная фигура, которую Император Павлин вырастил на замену молодому господину Фаню!

— Замена молодого господина Фаня?

— Да. Император Асура даже предположил, что король пилюль Чжэнь является истинным преемником Императора Павлина! Молодой господин Фань был всего лишь прикрытием, чтобы Павлин мог на стороне вырастить своего истинного преемника.

Услышав это, подчиненные Императора Огромное Море были поражены. Это уже перебор! Это выходило за грань человеческих возможностей!

В прошлом молодой господин Фань был невероятно талантливым гением, однако какой-то неизвестный случай унес его жизнь… Причина его смерти до сих пор оставалась загадкой.

Многие жители столицы выдвигали свои собственные теории смерти молодого господина, и большинство обвиняло в этом Императора Асура. В конце концов, все знали о том, что Император Асура пытался свергнуть Императора Павлина, поэтому у него были все мотивы, чтобы убить невероятно талантливого преемника Императора Павлина.

Однако, будучи главным союзником Императора Асуры, Император Огромное Море был уверен в том, что Император Асура не имел никакого отношения к смерти молодого господина Фаня!

Изначально молодой господин Фань превосходил учеников всех остальных великих императоров. Поэтому многие тайно обрадовались тому, что он наконец-то умер!

Однако не успели эти люди нарадоваться, как внезапно осознали что под крылом Императора Павлина появился другой пугающий гений…

Молодые господа уже давно слышали о Цзян Чэне, однако никто из них не воспринимал его всерьез. Цзян Чэнь не привлек их внимание даже после серии побед, укрепивших его позиции в Рейтинге Новых Звезд. Однако после того, как он стал чемпионом Рейтинга Гениев, у гениев Рейтинга Молодых Господ больше не осталось другого выбора, кроме как обратить внимание на чемпиона обоих рейтингов… Они начали замечать его, однако по-прежнему не беспокоились об угрозе, которую он собой представлял.

В конце концов, они были первоклассными гениями! Каждый из них обладал невероятным талантом и превосходным уровнем культивирования! Они владели козырями и техниками, которых не было ни у кого другого! Однако пока она наблюдали за текущим боем, их самоуверенность и гордость начали понемногу ослабевать… Они все еще не верили в то, что король пилюль Чжэнь представлял для них какую-либо угрозу, однако у них не оставалось иного выбора, кроме как признать, что он по крайней мере имел право бросить им вызов! Доказательством этого был тот факт, что он полностью доминировал над Чжуан Цзе!

Чжуан Цзе боролся до самого конца, однако в итоге проиграл…

В Рейтинге Молодых Господ появился еще один успешный претендент!

Увидев это, Цзи Сань подпрыгнул от радости! Он был даже счастливее, чем когда сам победил!

Однако после этого больше не последовало никаких сюрпризов. Несмотря на то что нижестоящие молодые господа были чуть слабее, так считалось лишь относительно вышестоящих молодых господ! Они по-прежнему оставались недостижимы для практиков Рейтинга Гениев… Из-за этого все претенденты, кроме Цзи Саня и короля пилюль Чжэня, потерпели поражение…

Единственным исключением из этого правила стал Ме Чэньцзы. Все зрители считали, что этот таинственный практик мог бросить вызов молодым господам, однако он отказался от этого права и бесследно исчез!

Далее следовал этап боев. Но перед этим всем участникам дали короткий двухнедельный отдых. Эти две недели были невероятно важны для Цзян Чэня, поскольку он многого добился с тех пор, как присоединился к отборочным и прошел через множество боев. В этот момент он чувствовал признаки того, что готов прорваться на восьмой уровень сферы мудрлсти, и эти две недели станут идеальной возможностью!

Во время предыдущих боев он использовал практически все свои козыри! Остальные были либо под запретом, либо слишком опасны для раскрытия… Однако каждый последующий бой будет становиться лишь сложнее! Цзян Чэнь хотел продолжать продвигаться в рейтинге, однако преимущества, которые давали ему его козыри, с каждым разом становились все меньше и меньше…

Его уровень культивирования был самым низким среди гениев Рейтинга Молодых Господ! Но в этом не было его вины, поскольку у него просто была более низкая стартовая позиция, чем у остальных, не говоря уже о том, что он был моложе! С тех пор как он переродился не прошло и десяти лет! Первоначальный фундамент его тела был чрезвычайно слабым… Если бы не знания боевого Дао из прошлой жизни, то он бы просто не смог добиться таких высот!

Несмотря на то что разница между его уровнем культивирования и уровнем культивирования молодых господ была довольно велика, его утешал тот факт, что они выросли с золотой ложкой во рту. У них было в сто, а может быть, даже в тысячу раз больше ресурсов, чем у него! Учитывая все это, Цзян Чэнь был очень доволен своими нынешними достижениями. А если он достигнет восьмого уровня сферы мудрости, то определенно сможет подняться выше в рейтинге!

На самом деле Цзян Чэня не особо волновало его место. Его больше волновала возможность столкнуться с лучшими гениями этого мира! Достигнув Рейтинга Молодых Господ, он наконец-то сможет встретиться с сильнейшими гениями!

В течении следующих двух недель Цзян Чэнь заперся в секретной комнате, изо всех сил стараясь достичь восьмого уровня сферы мудрости.

У него было немало Пилюль Героического Мудреца, однако их уже было недостаточно, чтобы удовлетворить его аппетит… Поэтому теперь его основным источником внутренней энергии стали драконьи кристаллы Лун Сяосюаня!

Поскольку у Цзян Чэня было много ресурсов, его шансы достичь восьмого уровня были весьма высоки!

Глава 957. Башня Тайюань

Что касается Рейтинга Молодых Господ, то определить места при помощи круговой системы было невозможно.

В конце концов, гении подобного уровня могли сражаться в течении семидесяти двух часов, и так и не прийти к решению, кто же из них победил! Если всем участникам придется сражаться друг с другом, то на завершение всего соревнования уйдет больше полутора лет… Более того, последствия некоторых боев могли быть катастрофическими!

Нынешний Рейтинг Молодых Господ был предварительным, и места были назначены семью императорами. Грубо говоря, нынешние места ничего не значили, однако они все же в некоторой степени отражали силу участников. Большинство участников занимали места, которые были очень близки к их истинной силе. Однако это было неточно, поэтому всем гениям, которые были недовольны своим местом, давалась возможность доказать свою силу!

В этот момент сотрудники Башни Тайюань собрались за пределами секретной комнаты Цзян Чэня. Битва Рейтинга Молодых Господ уже должна была скоро начаться, однако Глава Башни все еще культивировал!

Все знали о том, что это Собрание Лазурной Пагоды было особенно важным. Если Цзян Чэнь отличится, то вполне вероятно, что Император Павлин сделает его молодым господином! Первоначально эта новость возникла лишь как неубедительный слух, который знало лишь нескольких людей; однако по мере того, как бои продолжались, эта новость распространялась!

А благодаря растущей популярности короля пилюль Чжэня, в этот слух верило все больше и больше людей!

Все работники Башни Тайюань относились к этим слухам с некоторым подозрением. Они никогда не слышали о том, чтобы Цзян Чэнь говорил об этом. Помимо Хуан’эр, которая получила небольшой намек, больше никто не знал о правдивости слухов.

Однако по понятным причинам они были воодушевлены этой новостью! Правда это или нет, они все равно были очень рады. Молодой господин Священной Павлиней Горы! Даже одна мысль об этом заставляла их кровь кипеть!

Если эти слухи действительно были достоверными, то это станет знаменательным событием для Башни Тайюань! Несмотря на то что масштабы их деятельности расширялись каждый день, Башня все еще номинально была всего лишь фракцией, сотрудничающей с Домом Вэй. Им все еще не хватало сильного покровителя. Однако если Цзян Чэнь станет наследником Священной Павлиньей Горы, то и статус Башни Тайюань резко возрастет! Они станут передовой фракцией Лазурной Столицы!

Основными членами Башни Тайюань были товарищи Цзян Чэня, а также десять отобранных им рабов.

Вначале Цзян Чэнь силой заставил их согласиться служить защитниками Башни в течение трех десятилетий. Однако рост Башни изменил их мнение! Глава Башни, король пилюль Чжэнь, с каждым днем становился все популярнее! Более того, под его началом собрались король пилюль Лу Фэн, король пилюль Бу и Линь Яньюй — три выдающихся мастера, которые являлись высококлассными экспертами в своем деле! Поэтому нежелание в их сердцах полностью исчезло и сменилось глубокой благодарностью и гордостью. По мере того, как Башня Тайюань становилась все сильнее и сильнее, вместе с этом рос и их престиж!

Изначально они хотели как можно скорее выполнить свои обязательства и вернуться домой. Однако теперь они не уйдут, даже если Башня будет угрожать им ножом!

Помимо этих десяти рабов, в ядро Башни Тайюань также входили члены Королевского Дворца Пилюль. У них всех были почетные должности, и они составляли ядро магазина!

Если бы не Цзян Чэнь, то прямо сейчас они бы были рабами, находящимися под командованием и руководством других людей… Среди всех их товарищей из Королевского Дворца Пилюль им повезло больше всех!

Большинство других членов секты умерло, а остальные оказались рассеяны по ветру… То, что у них была безопасная и стабильная жизнь, было не просто удачей, а скорее роскошью! И все это благодаря Цзян Чэню и Башне Тайюань!

Поэтому они полностью зависели от Цзян Чэня. Если он станет молодым господином Священной Павлиньей Горы, то Башня Тайюань определенно станет намного более знаменитой, и дальнейшие усилия по восстановлению Королевского Дворца Пилюль пройдут безболезненно.

Учитывая влияние Священной Павлиньей Горы, ни Вечная Небесная Столица, ни еще кто бы то ни было не смогут остановить их!

Учитывая все это, они сильно беспокоились о Цзян Чэне. Если он задержится, то может пропустить битвы Рейтинга Молодых Господ! Это напрямую отразится на его фактическом положении, а следовательно, и на мнении Императора Павлина…

— Пожалуйста, возвращайтесь к своим делам, — внезапно сказала Хуан’эр. — Будь то Рейтинг Молодых Господ или наследие Священной Павлиньей Горы, Цзян Чэнь держит все под контролем! Какой смысл стоять здесь? Лучшее, что вы можете сделать прямо сейчас, — это вернуться к своим обязанностям.

Несмотря на то что обычно она молчала, вся Башня знала о том, что таинственная молодая госпожа Хуан’эр была супругой Цзян Чэня! Поэтому ее слова имели большой вес.

— Давайте разойдемся, — согласилась Гоуюй. — Ну и что, даже если молодой господин пропустит этот рейтинг? Если его сила продолжит расти, то он обязательно затмит остальных молодых господ!

— Верно, нам лучше вернуться и заняться делами.

—Ладно, ладно, — после этого окружающая толпа начала медленно расходиться.

Однако именно в этот момент дверь секретной комнаты открылась и изнутри вышел воодушевленный Цзян Чэнь:

— Все уже здесь, да?

— Молодой господин, вы наконец-то закончили культивировать? — Гоуюй была вне себя от радости.

— Приветствием, молодой господин! — увидев Цзян Чэня, десять бывших рабов сделали шаг вперед и поздоровались.

Цзян Чэнь кивнул им и осмотрел. Он знал, что они всегда были немного обижены и недовольны работой в Башне. Однако это было понятно, учитывая то, что их заставили. Однако сегодня они как-то изменились и стали очень энергичными!

Шэнь Саньхэ и члены Королевского Дворца Пилюль также поздоровались с Цзян Чэнем, равно как и Лю Вэньцай с остальными. Как и бывшие рабы, они также были воодушевлены видом Цзян Чэня!

— Молодой господин, в последние дни по городу начали ходить слухи. Согласно им, Его Величество Император Павлин планирует сделать вас молодым господином Священной Павлиньей Горы; это правда? — выпалил Цяо Шань.

Услышав это, все сосредоточились на Цзян Чэне.

Осмотрев их лица, Цзян Чэнь внезапно понял необычный пыл бывших рабов. Так все из-за этого слуха!

Затем Цзян Чэнь слегка улыбнулся и решил не юлить:

— Все уже знают об этом?

Красивые глаза Гоуюй расширились:

— Выходит, это правда?

Отсутствие отрицания со стороны молодого господина обрадовало всех присутствующих!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я думаю, что вы все уже знаете ответ на этот вопрос, поэтому не буду ничего объявлять. Однако постарайтесь вести себя сдержанно.

Император Павлин уже много раз говорил об этом Цзян Чэню, и они даже пришли к соглашению. Однако Цзян Чэнь все равно хотел избежать болтовни об этом до объявления самого императора.

Все присутствующие были довольно умными людьми, поэтому сразу же все поняли.

Однако в этот момент снаружи внезапно раздались громкие шаги:

— Брат, бои вот-вот начнутся! Уже даже Его Величество спрашивал, почему ты до сих пор не появился!

Конечно же, это был молодой господин Цзи Сань. Растолкав толпу, он моргнул, увидев Цзян Чэня:

— Ах, так ты прорвался на восьмой уровень сферы мудрости?

У Цзи Саня был очень проницательный взгляд, и он мгновенно заметил улучшения, произошедшие с Цзян Чэнем.

Услышав его слова, все присутствующие были поражены. Очередной прорыв?

— К счастью, я не зря провел полмесяца в уединенном культивировании! Пошли, я так давно ждал этого момента!

Глава 958. Вызов

После полумесячного перерыва, бои Рейтинга Молодых Господ наконец начались!

В этом финальном соревновании не было никаких сложных правил. У тридцати шести гениев, которые являлись частью Рейтинга Молодых Господ, было по три возможности бросить кому-то вызов.

Бои начинались с участника, занимавшего 36-е место, и он мог бросить вызов участнику не более чем на три места выше него; другими словами, в своем первом матче он мог бросить вызов лишь гениям с 35 по 33 места.

Если он выиграет первый бой, то получит право бросить вызов участнику на шесть мест впереди него! Если ему удастся выиграть и во второй раз, то он сможет бросить вызов человеку на двенадцать мест выше себя!

С другой стороны, если он проиграет в первом же матче, то лишится оставшихся двух возможностей и будет вынужден остаться на последнем месте. Более того, практики, которым бросали вызов, могли проводить лишь один бой в день!

Если вызов был успешным, то бойцы менялись местами, и тот, кто проиграл, навсегда оставался на месте претендента…

Более того, согласно правилам, после проигрыша участники теряли право бросать вызов другим!

Поскольку первоначальный рейтинг учитывал соображения семи императоров, то его точность была вполне надежной. Никто не удивится разнице в одно или два места, однако разница в три-шесть мест была практически невозможна! Поэтому, если кто-то с более высокого места проиграет претенденту на три или даже шесть мест ниже себя, то он мог винить лишь собственную слабость.

Бои с 36 по 30 места не преподнесли никаких сюрпризов. Несмотря на то что во время первого вызова можно было бросать вызов участнику, стоящему всего на три места выше, никому не удалось преуспеть!

Затем наступила очередь 29-го места, который бросил вызов 26-му. После изнурительного боя он стал первым успешным претендентом! После этого его противник занял 29-е место и потерял право бросать вызовы, в то время как гений, занявший 26-е место, мог продолжить сражаться!

Поскольку он мог бросить вызов участникам на шесть мест выше него, у этого парня был довольно большой выбор! В пяти местах от него находился молодой господин Цзи Сань, а в шести — король пилюль Чжэнь! По сравнению с другими гениями, Цзи Сань и король пилюль Чжэнь были двумя темными лошадками, из-за чего они стали «легкой добычей»! Несмотря на то что они продемонстрировали огромную силу, большинство людей считало, что им все еще не хватало фундамента и славы.

Если участник, занявший 26-е место, бросит вызов кому-то из них и победит, то для него это станет большим успехом. Он сможет мгновенно подняться с 29-го места до 21-го или даже 20-го! Это был огромный разрыв!

— Кому же бросить вызов: молодому господину Цзи Саню или королю пилюль Чжэню? — этого гения звали Фан Юань, и он был из фракции Императора Пустоты. Перед ним стоял трудный выбор… У него были более высокие шансы одержать победу над молодым господином Цзи Санем, однако если он выберет короля пилюль Чжэня и победит, то это вызовет больший ажиотаж! Немного подумав, Фан Юань все же решил использовать свою возможность по максимуму и бросил вызов королю пилюль Чжэню!

На самом деле Цзян Чэнь не удивился. В конце концов, подобные шансы редко выпадали, и было вполне логично, что его противник хотел максимально использовать представившуюся возможность!

Однако Цзян Чэнь нисколько не боялся! Его бой против Чжуан Цзе показал ему примерную силу наследников императоров. Чжуан Цзе, который ранее занимал 20-е место, находился в полушаге от императорской сферы, ровно как и Фан Юань.

Но, несмотря на то, что номинально Фан Юань и Чжуан Цзе находились на одном уровне, между ними было заметное несоответствие. Фан Юань не мог превзойти Чжуан Цзе с точки зрения силы!

Еще находясь на седьмом уровне сферы мудрости, Цзян Чэнь уже смог победить кого-то вроде Чжуан Цзе. Поэтому, достигнув восьмого уровня, он вообще не боялся своего нового противника! Однако, несмотря на это, это была хорошая возможность проверить, насколько он стал лучше. Он хотел проверить свой рост в реальном бою!

Любимым оружием Фан Юаня было черное копье, которым он сразу же указал на Цзян Чэня.

— Король пилюль Чжэнь, я знаю насколько ты силен. Но, несмотря на это, я много лет работал над оттачиванием своего мастерства владения копьем. Вся слава, которую я накопил за свою жизнь, зависит от этого боя! Я готов сжечь свою жизнь ради победы!

Несмотря на то что Фан Юань был слабее Чжуан Цзе, он определенно превосходил его с точки зрения характера и манер.

Услышав его слова, Цзян Чэнь слегка кивнул:

— Брат Фан, на арене не нужно говорить о победе или поражении. Прошу.

Глаза Фан Юаня загорелись:

— Тогда, будучи претендентом, я сделаю первый ход!

Затем он взмахнул рукой и ударил своим копьем, которое сразу же появилось перед Цзян Чэнем! Но, что самое важное, в намерении копья не было никаких уловок! Этот удар был довольно простым, однако не менее смертоносным!

Цзян Чэнь полностью сосредоточился на Фан Юане, как только тот выскочил на арену. И в этот момент он почувствовал некую угрозу от копья! Это было чисто инстинктивное ощущение, своего рода шестое чувство эксперта! Поэтому Цзян Чэнь мгновенно отреагировал на атаку и вытащил свой меч, после чего отклонил копье в сторону.

*Лязг!*

Удар копья содержал в себе ужасающую силу, однако Цзян Чэнь парировал его с удивительной легкостью!

После этого столкновения тела обоих бойцов содрогнулись, и сердце Фан Юаня упало… На самом деле его атака была всего лишь началом! Если бы Цзян Чэнь решил не отразить атаку, а столкнуться с ней в лоб, то его бы захлестнул последовавший поток!

Это была самая важная часть его техники владения копьем. Каждый удар перетекал в следующий, из-за чего эта безжалостная атака казалась бесконечной! Кроме того, каждое последующее движение сопровождалось значительным увеличением силы!

Однако Цзян Чэнь не принял его атаку в лоб, а отклонил копье и всю его силу… Это выглядело как простое действие, и так подумали все зрители. Только настоящие эксперты с очень проницательным взглядом, могли распознать истину.

Что касается Фан Юаня, то он был опустошен. Ответ Цзян Чэня полностью разрушил его импульс!

Всякий раз, когда импульс разрушался, человеку приходилось наращивать его с самого начала… Другими словами, вся подготовка Фан Юаня стала напрасной и бессмысленной… Несмотря на то что действие Цзян Чэня выглядело простым, в нем содержалась огромная мудрость!

«Это совпадение? Или он понял суть моей атаки?» — Фан Юань не знал ответа на этот вопрос.

«Еще раз!»

Подумав об этом, Фан Юань снова начал создавать импульс. Он в мгновение ока нанес восемьдесят один удар копьем, которые превратились в сильнейшую бурю!

Глаза Цзян Чэня загорелись, после чего Пятицветные Божественные Мечи разделились на пять клинков:

— Поворот Небес и Земли!

Как и Поток Десяти Тысяч Мечей, этот прием также был частью Божественной Техники Меча Пяти Раскатов Грома.

Несмотря на то что этот прием был не таким ярким как прошлый, он также оказался невероятно сильным! После этого пять разноцветных полос света превратились в ослепительный поток, который поглотил все удары противника!

Как следовало из названия, «Поворот Небес и Земли» искажал сами законы! Этот прием так искажал пространство, что никакая техника не могла больше функционировать!

Эта техника могла сравниться с областью воздействия практиков императорской сферы и даже превосходила ее в некоторых аспектах!

Поняв это, великие императоры слегка удивились!

Глава 959. Элегантность удара

То, что техника меча обладала таким же эффектом, что и область императора, выходило за пределы здравого смысла! Даже такие выдающиеся личности, как семь великих императоров, никогда не слышали о подобном! Обычно область императора создавалась путем объединения внутренней энергии императора с его собственной волей. Практик ниже императорской сферы просто не мог создать такую невероятную энергию!

Даже практики, находящиеся в полушаге от императорской сферы, с трудом могли создать область императора… Более того, это была бы всего лишь имитация, а не истинная область!

Однако, даже несмотря на то, что это была простая имитация, зрители знали, что король пилюль Чжэнь был всего лишь практиком небесной сферы мудрости! Он еще даже не добрался до полушага от императорской сферы, не говоря уже об истинной императорской сфере!

Но, несмотря на все это, он уже обладал способностью имитировать область императора! Ни один другой практик сферы мудрости в Лазурной Столице не смог бы сделать такое!

Практики сферы мудрости просто не могли сражаться с практиками императорской сферы, и это знали все. Талант или уровень культивирования не имели значения; даже самый опытный практик сферы мудрости никогда не сможет победить без использования какого-то невероятного снаряжения или других факторов!

Даже практики, находящиеся на ранней стадии императорской сферы, могли противостоять сразу пяти-десяти практикам пика сферы мудрости, или трем практикам, находящимся в полушаге от императорской сферы!

И причиной такого разрыва была область императора!

Это будет не особо заметно во время боя двух императоров, однако преимущества области императора становились гораздо очевиднее, когда император сражался с практиком сферы мудрости! Именно поэтому простая на вид техника Цзян Чэня, лишила толпу дара речи!

Увидев, что Цзян Чэнь отклонил его копье, Фан Юань был поражен! Это была одна из самых сильных его атак! Эту атаку копьем не смел принимать в лоб даже лучший ученик Императора Пустоты! Однако король пилюль Чжэнь не только принял атаку в лоб, он также отклонил ее!

«Он… точно практик небесной сферы мудрости?» — сердце Фан Юаня задрожала; он подумал, что столкнулся с монстром!

В этот момент в его сердце Дао появилась трещина, и он начал сожалеть о своей дерзости… Ему следовало прыгнуть всего на пять мест и вместо этого бросить вызов Цзи Саню… В таком случае шансы на победу составили бы пятьдесят процентов!

Бросить вызов королю пилюль Чжэню стало худшим решением, которое он когда-либо принимал…

Не говоря уже о Фан Юане, в этот момент даже семь великих императоров были потрясены тем, что только что произошло! Как мог гений сферы мудрости использовать технику, которая обладала эффектами, схожими с областью императора? Неужели он является практиком императорской сферы и все это время скрывал свои способности?

Однако такие мысли были отброшены так же быстро, как и появились. Потому что даже они не знали способов подавить свой уровень культивирования вплоть до сферы мудрости! Более того, даже если бы это и было возможно, кто-нибудь уже давно бы это заметил. Но как тогда еще можно объяснить силу Цзян Чэня? Семь великих императоров также задавались вопросом о том, как Цзян Чэнь сумел это сделать.

Шестеро из них даже немного забеспокоились. Они изначально рассматривали Цзян Чэня как преемника Императора Павлина, а также как шахматную фигуру, которую тот тайно вырастил. А после сегодняшнего боя они еще больше удостоверились в этом! Основываясь на их понимании Императора Павлина, они были уверены в том, что он просто не мог так быстро принять гения, появившегося из ниоткуда, и сделать его преемником Священной Павлиньей Горы.

Осторожный Император Павлин бы никогда не позволил чужаку, пробывшему в столице менее трех лет, стать преемником Священной Павлиньей Горы!

Вначале остальные великие императоры восприняли этот слух с недоверием. В конце концов, хотя все знали о том, что король пилюль Чжэнь был талантлив в боевом Дао, он не имел подавляющего преимущества над другими гениями. Они были уверены, в том что гении Рейтинга Молодых Господ были намного сильнее короля пилюль.

Поэтому остальные великие императоры не имели особо высокого мнения о короле пилюль и не верили слухам. Они считали, что это была всего лишь уловка Императора Павлина, его подчиненных или даже Башни Тайюань. Однако в данный момент они внезапно начали верить в достоверность этого слуха!

Король пилюль Чжэнь был монстром! Одной его несравненной техники владения мечом было достаточно, чтобы весь мир увидел его талант и потенциал! Возможно, сейчас он был недостаточно силен, чтобы привлечь внимание семи великих императоров или одолеть действительно сильных противников, однако талант и потенциал этой единственной техники меча разрушил убеждения всех присутствующих!

Став чемпионом Рейтинга Новых Звезд и Рейтинга Гениев, Цзян Чэнь вызвал большой переполох. Однако, даже несмотря на это, его стиль и способности не были по-настоящему признаны большинством. Это частично было связано с тем, что Цзян Чэнь намеренно сдерживался, чтобы скрыть свою истинную силу! В конце концов, его сила была ограничена его культивированием, и кто-то неизбежно подумает, что он выиграл свои прошлые бои благодаря дешевым трюкам. Некоторые даже считали, что он еще недостаточно отточил свои навыки. И это действительно было так; в конце концов, Цзян Чэнь не мог культивировать в прошлой жизни!

Из-за всего этого семь великих императоров считали его еще не ограненным драгоценным камнем. Однако во время этого боя Цзян Чэнь случайно раскрыл свой истинный талант! Эта техника владения мечом стала свидетельством несравненного таланта короля пилюль Чжэня! В этот момент люди наконец-то поняли, что он был одинаково талантлив в обоих направлениях и обладал невероятным чутьем к битве.

Основным оружием Фан Юаня было копье, и это был его самый сильный козырь. Особенностью копья является его способность подавлять и сокрушать врагов!

Однако, к сожалению для него, Цзян Чэнь специализировался на контроле хода боя… Поэтому не имело значения, насколько сильным было его копье; оно просто не могло вызвать бурю, когда ход боя находился под полным контролем Цзян Чэня…

Из-за постоянных прерываний Фан Юань просто не мог полностью раскрыть потенциал своего копья… Поэтому чувство поражения внутри него росло с каждой минутой…

У него было много сильных техник, однако он не мог нормально использовать ни одну из них… А без своих техник копья ему было непросто победить противника того же уровня…

— Третий, талант твоего брата просто немыслим! — глава Клана Извивающегося Дракона вздохнул; он был полностью убежден в таланте Цзян Чэня.

— Если бы это я столкнулся в бою с Фан Юанем, то не уверен, что смог бы отклонить его копье… Однако король пилюль Чжэнь, похоже, предпринял контрмеры еще до того, как Фан Юань даже двинулся! Я не могу не быть впечатлен его суждением! — пробормотал Цзи Чжунтан.

Цзи Чжунтан был немногословным человеком, однако он не смог промолчать в такой ситуации. Он начал восхищаться Цзян Чэнем еще после их боя, а теперь его уважение достигло новых высот!

Цзи Сань криво улыбнулся:

— Поначалу я думал, что это был небрежный взмах мечом. Кто бы мог подумать что это часть его плана… Как будто он разгадал технику Фан Юаня еще до начала боя! Фан Юань просто не может раскрыть потенциал своего копья!

— Его действия свидетельствуют о его дальновидности, а также о том, что его способности принимать решения находятся на уровне великих императоров… — серьезным тоном сказал глава клана.

Глава 960. Братство

Техника владения копьем Фан Юаня была единственной причиной, по которой он мог бросить вызов вышестоящим молодым господам. Однако, стоило только исключить ее из уравнения, как его сила и смертоносность резко падали…

Поскольку из-за постоянных вмешательств он не мог нормально атаковать, он смирился со своей судьбой и полностью перешел в оборону.

Однако Цзян Чэнь не спешил использовать свои козыри, поскольку у него сложилось неплохое впечатление о противнике. Поскольку Цзян Чэнь достиг восьмого уровня сферы мудрости, Фан Юань не смог бы выдержать его Поток Десяти Тысяч Мечей.

Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома содержала много глубоких истин и изысканных техник владения мечом. Из-за плотного графика соревнования у Цзян Чэня не было времени отточить эту технику. Однако он считал, что Фан Юань мог стать для него отличным точильным камнем!

Откуда Фан Юаню было знать, что однажды он станет мальчиком для битья Цзян Чэня? Приблизительно через час он наконец-то потерпел поражение…

Несмотря на то что результаты этого боя были высечены в камне, как только копье Фан Юаня было отражено, его поражение все равно вызвало некоторое волнение среди толпы. В конце концов, он не смог дать никакого отпора!

Зрители также были поражены глубиной использованных техник. Это был другой вид боя! Во время этого боя ни одна из сторон не использовала невероятное снаряжение или козыри: вместо этого они соревновались только при помощи техник и боевого Дао! Подобные столкновения были самыми зрелищными и сложными из всех!

Зрители предпочитали подобные захватывающие бои демонстрации козырей. В конце концов козыри и невероятное снаряжение не обязательно отражали истинный талант и навыки практиков. Они лишь показывали силу их покровителей!

Более того, подобные столкновения боевого Дао были самыми полезными, поскольку давали зрителям вдохновение для их собственного культивирования! Вот почему толпа не насмехалась над Фан Юанем после его поражения. На самом деле они даже одарили его бурными аплодисментами! В конце концов он с честью проиграл этот бой и не прибег к использованию каких-либо хитростей.

Конечно же, Цзян Чэнь получил еще более громкие аплодисменты, поскольку также с честью победил своего противника, не использовав никаких хитростей.

В мире боевого Дао гениев почитали за их талант и ловкость, а не за наследие и происхождение… Поэтому Цзян Чэнь не просто покорил толпу; он завоевал ее уважение и обожание! В этот момент вся Лазурная Столица, включая даже тех, кто ранее критиковал Цзян Чэня, признала, что он определенно был достоин стать преемником Священной Павлиньей Горы!

Победа Цзян Чэня означала, что это был конец для Фан Юаня и что он в итоге займет 26-е место…

После этого бои продолжились, однако Цзян Чэню больше не нужно было сегодня принимать ничьи вызовы. В конце концов, каждому молодому господину можно было бросить вызов всего лишь раз в день. Это было сделано для того, чтобы защитить их от бесконечной череды вызовов…

Однако ни один из последующих претендентов не смог сотворить чудо…

Эта ситуация продолжалась до молодого господина, занимающего 23-е место, который выбрал в качестве своего противника Цзи Саня!

Однако, похоже, Цзи Сань ожидал этого, потому что вышел на арену полный боевого духа!

Поскольку он смог победить Гу Чжэньшаня, не было никаких сомнений в том, что он обладал невероятным талантом.

Более того, Цзян Чэнь также с первого взгляда мог сказать, что во время отдыха глава клана лично давал ему наставления! Он был немедленно впечатлен силой атак Цзи Саня!

«После наставлений главы клана его шансы на победу определенно возросли! С его потенциалом, я уверен, что он сможет занять место в верхней половине рейтинга!»

Глубокие знания Цзян Чэня позволили ему всего после десяти обменов ударами прийти к заключению, что у Цзи Саня 60% шанс на победу!

Однако это было вполне разумно, поскольку глава Клана Извивающегося Дракона был нацелен на то, чтобы стать восьмой фракцией великого императора! А ради этого нужен был сильный преемник! Люсян показал, что он бесполезен в решающие моменты, в то время как Цзи Чжунтан слишком молод для того, чтобы нести такую тяжелую ношу… Поэтому Цзи Сань был лучшим выбором на место преемника!

Вполне естественно, что Цзи Сань значительно улучшился после того, как глава клана решил сосредоточить на нем все свои усилия! Он уже был не тем человеком, которым был два года назад! В его атаках не осталось ни малейшего колебания, и чем сильнее был его противник, тем сильнее становился он сам!

Но самым важным было то, его Дао-сердце было чрезвычайно твердым и решительным! Соперник Цзи Саня также был очень силен, однако не обладал такой же уверенностью в себе.

Однако, несмотря ни на что, среди молодых господ не было слабаков! Самым большим недостатком Цзи Саня на данный момент было то, что он не имел достаточного опыта в борьбе с настолько сильными гениями. Поэтому, хотя он был сильнее своего противника, недостаток опыта привел к тому, что он упустил множество возможностей, которые могли бы позволить ему победить. Из-за этого бой затянулся…

Однако Цзи Сань не боялся длительных боев! Причина, по которой Клан Извивающегося Дракона занимал такое высокое положение в Лазурной Столице, заключалась в их особом происхождении! Их родословная позволяла всем потомкам клана быть очень выносливыми, поэтому в итоге Цзи Саню удалось добиться победы после долгого и тяжелого боя…

К этому моменту небо уже потемнело, поэтому на сегодня бои закончились. После этого Цзян Чэнь немедленно подошел к Цзи Саню, чтобы похвалить его и дать советы относительно его ошибок.

После их разговора Цзи Сань многому научился, и его знания о боевом Дао достигли новых высот! Его высокое понимание вызывало похвалу и удивление у Цзян Чэня.

Несмотря на то что они были названными братьями, обычно они мало говорили о боевом Дао.

Цзян Чэнь лишь недавно осознал, что талант Цзи Саня, а также его понимание боевого Дао ничем не уступали молодым господам!

Однако, хотя он и был удивлен, Цзи Сань удивился еще сильнее! Цзи Сань видел много боев Цзян Чэня, поэтому знал о его чудовищном таланте к боевому Дао. Однако его познания в боевом Дао еще больше поразили молодого господина!

— Брат, как ты вообще учился? Почему у меня такое впечатление, будто ты не менее осведомлен о боевом Дао, чем глава моего клана?

Цзян Чэнь улыбнулся, однако решил промолчать. Затем он достал маленькую бутылочку:

— Брат Цзи, я дам тебе это только потому, что мы — братья. Это очень важно, поэтому никому не рассказывай.

— Что это? — Цзи Сань был немного поражен.

— Кровь истинного дракона.

— Что? Кровь истинного дракона? Ты что, шутишь?! — Цзи Сань подумал что ему показалось.

Цзян Чэнь сделал вид, будто убирает бутылочку, и криво улыбнулся:

— Не хочешь? Тогда забудь.

Цзи Сань поспешно схватил его за руку:

— Х-хватит валять дурака! Это… правда кровь истинного дракона?

— В венах членов Клана Извивающегося Дракона течет родословная драконов, однако она уже не так чиста, как раньше.

— Это секрет нашего клана! Откуда ты знаешь об этом? — Цзи Сань был поражен.

— Родословная Клана Извивающегося Дракона является секретом?

Цзи Сань рассмеялся:

— У многих людей всегда были догадки на этот счет, однако мы всегда их отрицаем. По правде говоря, мы действительно являемся потомками клана драконов, однако, как ты и сказал, с течением времени наша родословная перестала быть чистой.

— Тогда содержимое бутылки должно помочь, — Цзян Чэнь кивнул.

— Кровь истинного дракона?! — Цзи Сань уставился на бутылочку широко раскрытыми глазами.

— Кровь истинного дракона может очистить и увеличить силу твоей родословной! С ее помощью ты также сможешь пробудить наследие истинных драконов. Если тебе это удастся, то однажды ты обязательно превзойдешь всех гениев Лазурной Столицы. И это не преувеличение! — уверенно сказал Цзян Чэнь.

Глава 961. Гений из фракции Императора Павлина

Цзян Чэню не нужно было этого говорить, поскольку Цзи Сань знал, что значит кровь истинного дракона. Независимо от разбавленности родословной, семья, обладающая родословной драконов, понимала это лучше всех остальных! Это особенно касалось Цзи Саня, поскольку он прочитал множество древних фолиантов на эту тему. В частности, он был хорошо знаком с легендами и мифами относительно родословной истинных драконов.

В древние времена раса драконов была одной из немногих рас, которые правили всеми остальными. Однако спустя множество поколений их родословная оказалась сильно разбавлена. Ни у настоящих драконов, ни у людей с родословной драконов не было решения этой вечной проблемы… Если не происходило какой-нибудь генетической мутации, то все родословные со временем разбавлялись…

Однако кровь истинного дракона давала шанс на своего рода возвращение к наследию! Независимо от расы, кровь истинного дракона была лучшим способом добиться возвращения родословной!

Возвращение Родословной — это процесс, посредством которого потомок с разбавленной родословной мог вернуть свою родословную на уровень своих предков, а в некоторых случаях даже превзойти его! Такое возвращение было практически невозможно без крови чистокровного истинного дракона!

«Неужели это действительно легендарная кровь истинного дракона? Что-то, чего не появлялось уже множество тысяч лет?» Цзи Сань не сомневался в Цзян Чэне, просто он даже и не мечтал о чем-то подобном!

Несмотря на то что Цзян Чэнь уже демонстрировал рев дракона и искусство поглощения, Цзи Сань просто списал все на его «учителя»…

К этому моменту Цзян Чэнь уже раздал несколько порций крови истинного дракона. Они достались Е Чунлоу, его хорошему другу Тан Хуну, а также Лю Вэньцаю который обладал таинственной родословной. Молодой господин Цзи Сань стал четвертым, кто получил порцию крови!

Однако, помимо Е Чунлоу, два других получателя не имели особенного понимания относительно редкости этой крови. Они, конечно, знали что она была драгоценной, но даже не представляли насколько.

С другой стороны, молодой господин Цзи Сань знал цену этой крови даже лучше, чем Е Чунлоу!

Немного подумав, он открыл пробку чтобы понюхать, однако в следующее мгновение из бутылки хлынула дикая аура! Эта аура, казалось, могла мгновенно поглотить его!

Затем его тело внезапно начало резонировать. Его родословная начала пробуждаться и моментально достигла всех концов его капилляров! В этот момент обычно беззаботный Цзи Сань не смог сдержать пылкого трепета в своих глазах!

Однако такая реакция была нормальной, поскольку кровь истинного дракона была для него намного важнее, чем для других. Это было правдой даже по сравнению с Лю Вэньцаем!

Увидев его реакцию, Цзян Чэнь просто улыбнулся. В конце концов, будучи обладателями родословной драконов, члены Клана Извивающегося Дракона должны были прекрасно понимать, что для них значит кровь истинного дракона!

— Прости меня за глупость, брат, — придя в себя сказал Цзи Сань. — Никакие слова не смогут выразить мою признательность тебе…

Его голос был несколько хриплым. Он хотел выразить гораздо больше, однако просто не мог…

В этот момент Цзян Чэнь похлопал его по плечу:

— Мы ведь братья, верно? Пусть остальные твои слова останутся невысказанными. Я лишь надеюсь на то, что после поглощения этой крови, ты растопчешь всех так называемых «гениев».

— Всех? Включая тебя? — Цзи Сань рассмеялся. Он наконец-то успокоился и снова начал шутить.

— Я приму поражение… Конечно, если ты сможешь это сделать, — Цзян Чэнь многозначительно улыбнулся.

Цзи Сань вздохнул:

— Даже если я подавлю всех гениев, что существуют под Небесами, ты все равно останешься непреодолимой горой, возвышающейся передо мной…

— Чтобы полностью поглотить эту кровь, тебе потребуется много времени. Я бы не стал рассчитывать на нее в этом соревновании.

Немного подумав, Цзи Сань согласно кивнул:

— Поскольку я получил кровь истинного дракона, зачем мне гнаться за чем-то настолько бессмысленным? — затем он горящими глазами посмотрел на Цзян Чэня. — Поэтому… я оставляю все остальное на тебя, брат.

Подарок Цзян Чэня лишь увеличил надежды Цзи Саня на него. Теперь в его глазах Цзян Чэнь походил на бога! Каждый раз, когда ему казалось, что он видел предел своего брата, последний выкидывал что-нибудь новое…

— Тебе следует хорошо использовать эту кровь истинного дракона, брат Цзи. Кто знает? Возможно, с ее помощью ты станешь тем, кто будет править Лазурной Столицей на протяжении следующих трех тысяч лет!

— Что?.. Я? — Цзи Сань был озадачен. — Но я слышал, что его величество Павлин хочет сделать молодым господином именно тебя. Поскольку мы братья, у меня нет причин не поддержать тебя на посту правителя города. Я буду всю жизнь повиноваться тебе.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Даже если я действительно стану молодым господином Священной Павлиньей Горы, я не смогу провести здесь целых три тысячи лет. Если все пойдет хорошо, то я надеюсь, что ты сможешь поддержать будущее этого города вместо меня.

Цзи Сань был поражен. Должность главы Лазурной Столицы считалась одним из самых влиятельных положений в Восьми Верхних Регионах! Неужели амбиции брата Цзян Чэня превосходили ее?

Однако Цзян Чэнь не планировал объяснять, что он имел в виду. Вместо этого он просто продолжал улыбаться:

— Когда-нибудь ты все поймешь. Я лишь надеюсь на то, что ты не подведешь кровь, которую я тебе дал.

Цзи Сань преисполнился боевым духом:

— Если я потрачу впустую такой подарок, то заслуживаю того, чтобы меня называли «мусором»! Не волнуйся, я покажу, на что я способен!

На следующий день бои возобновились и вскоре настала очередь Цзи Саня.

Однако, к всеобщему удивлению, он отказался бросать вызов! Несмотря на то что он заранее проинформировал главу Клана Извивающегося Дракона о своем решении, последний все равно почувствовал небольшую обиду. Он спрашивал Цзи Саня о причине такого решения, однако тот не назвал ему ни одной. Он лишь попросил главу клана доверяться ему и сказал, что в будущем все объяснит.

Однако, несмотря на то, что глава Клана Извивающегося Дракона был морально готов, все остальные — нет…

Яростный молодой господин Цзи Сань сдался! Всех зрителей озадачил такой исход! По их мнению, кто-то, обладающий силой Цзи Саня, должен был как минимум попытаться бросить вызов и проявить свое мастерство. Однако вместо этого Цзи Сань оказался от этой возможности!

И не стоит забывать о том, что это решение влияло не только на него самого, но и, возможно, на стратегические планы Клана Извивающегося Дракона!

Однако, несмотря на реакцию окружающих, Цзи Сань оставался совершенно непоколебимым! Все, кто раньше считал Цзи Саня несколько импульсивным человеком, внезапно обнаружили, что не могут его понять!

В глазах большинства людей молодой господин Клана Извивающегося Дракона всегда был несколько эксцентричным, ломающим стереотипы и, возможно, слишком игривым. Поэтому они были поражены таким непостижимым решением!

На чем зиждилась его уверенность? Почему он настолько спокоен? Он что, не понимает, насколько сильно это ударит по планам Клана Извивающегося Дракона?

С другой стороны, кланы, которые хотели заменить Клан Извивающегося Дракона, немного злорадствовали. В конце концов, они больше всего надеялся на то, что Цзи Сань займет низкое место. Потому что, чем выше окажется его ранг, тем больше будет казаться разрыв между Кланом Извивающегося Дракона и остальными…

Некоторые люди подумали, что молодой господин Цзи Сань испугался, побоявшись выйти на арену. Однако, независимо от того, как окружающие восприняли его решение, выражение лица Цзи Саня оставалось каменным.

После Цзи Саня настала очередь короля пилюль Чжэня. И после случившегося с Цзи Санем у многих возникли мысли, не откажется ли и король пилюль Чжэнь от своего шанса бросить вызов?

В этот момент сильнее всех нервничали гении, которые находились в трех местах впереди от Цзян Чэня. В конце концов они лично видели силу, которую он продемонстрировал в прошлых раундах… Во время перерыва они мысленно поставили себя на места противников Цзян Чэня и пришли к некоторым выводам. Им пришлось признать, что их шансы на победу невероятно малы… Поэтому они больше всех хотели, чтобы Цзян Чэнь также отказался от своего шанса.

Однако, к сожалению для них, Цзян Чэнь не собирался этого делать…

После того как наступила его очередь, он сразу же бросил вызов 17-му гению.

17-е место занимал гений из фракции Императора Павлина по имени Ян Шэн. Цзян Чэнь впервые сражался с гением, связанным с Императором Павлином!

Ян Шэн был одним из четырех гениев, находящихся под командованием императора. Несмотря на то что технически он был последним среди четверых, никто не смел относиться к нему легкомысленно!

Однако вызов Цзян Чэня зажег пламя ярости в сердце Ян Шэна!

Глава 962. Зависть

На самом деле он был в ярости не из-за самого вызова Цзян Чэня. В конце концов, в Рейтинге Молодых Господ были четкие правила, и, занимая 20-е место, Цзян Чэнь мог бросить вызов только тем, кто находился на три ранга выше него. Ян Шэн находился на краю этого диапазона, поэтому бросить ему вызов было бы самым логичным решением.

Причина ярости Ян Шэна крылась в другом. Король пилюль Чжэнь прибыл в столицу менее двух лет назад, однако как он стал настолько популярным? Что он сделал, чтобы заслужить такое обожание толпы? А новость о планах Императора Павлина сделать его следующим молодым господином стала вишенкой на этом торте!

Само по себе присвоение титула молодого господина не имело большого значения, поскольку любой истинный ученик фракции Императора Павлина автоматически имел на это право.

Однако, будучи одним из четырех самых близких учеников Его Величества, Ян Шэн обладал гордостью и амбициями. После смерти молодого господина Фаня из четырех учеников осталось всего трое, и между ними практически не было разницы в способностях!

Поэтому он увидел возможность для собственного продвижения и уже начал рассматривать звание молодого господина, как свою собственность! Однако внезапное появление короля пилюль Чжэня и всеобщее признание его заслуг стали немалой угрозой этой перспективе!

Учитывая все это, его враждебность была ожидаема. Это был первобытный инстинкт защиты своей территории!

Ян Шэн был амбициозным человеком. Если король пилюль Чжэнь действительно заменит молодого господина Фаня, то его шанс захватить власть будет упущен…

Подумав об этом, Ян Шэн оглядел своего противника с нескрываемым презрением.

— Я впечатлен тем, что ты зашел настолько далеко, король пилюль Чжэнь, — несмотря на свою ярость, он говорил спокойным тоном. В конце концов, король пилюль Чжэнь был связан со Священной Павлиньей Горой. Поэтому, независимо от того, насколько сильно он завидовал, он не мог вести себя как Чжуан Цзе…

Однако, хотя он пытался скрыть это, Цзян Чэня все равно с легкостью обнаружил его враждебность и ограничился простым приветствием в виде сложенных ладоней.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — с улыбкой на лице сказал Цзян Чэнь. Если бы его противником оказался кто-то другой, то он бы ответил выдал в ответ резкую отповедь. Однако Ян Шэн был из фракции Императора Павлина, поэтому Цзян Чэнь решил проявить некоторое уважение ради его учителя.

Ян Шэна немного удивило безразличие Цзян Чэня. В конце концов с раздраженным противником было намного легче бороться! Изначально он хотел напугать своего противника, чтобы тот выступил хуже обычного. Однако король пилюль Чжэнь не попался на эту уловку…

Взмахнув рукой, Ян Шэнь достал черно-белый кнут:

— Знаешь, король пилюль Чжэнь, люди говорят, что ты гений среди гениев, мастер как в Дао пилюль, так и в боевом Дао. Давай проверим этот слух и посмотрим, сколько в нем правды!

Затем он начал вращать своим кнутом, из-за чего в окружающем пространстве появились небольшие трещины! После этого из этих трещин вылетели бесчисленные пылинки и подняли шторм, который ограничивал видимость! Затем в небе над ареной появились многочисленные разряды молний, принявшиеся извиваться в воздухе!

— Монохромная Печать Молнии! — говоря это, Ян Шэн нарисовал в воздухе круг, после чего окружающая его энергия обрела в два полюса: положительный и отрицательный.

Во время Рейтинга Гениев Цзян Чэнь сталкивался с сильным противником по имени Гуань Юйчань, который использовал пару золотых кимвал. Выступая в качестве положительного и отрицательного полюсов, эти ударные инструменты создавали между собой сильную всасывающую силу.

Этот Кнут Инь-Ян, казалось, обладал схожими способностями, однако техника исполнения была намного сложнее. В конце концов, сила кнута происходила исключительно от личной силы Ян Шэна!

Цзян Чэнь не смел недооценивать своего противника. Подобная сила была очень проблематичной, однако, к счастью, его прорыв на восьмой уровень сферы мудрости значительно увеличил его силу!

Более того, после боя против Фан Юаня, Цзян Чэнь обрел вдохновение. После некоторого размышления он понял, что эта техника содержала энергии, похожие на силу практиков императорской сферы!

Немного подумав, Цзян Чэнь выпустил Пятицветные Божественные Мечи, которые сразу же слились воедино и разрубили изображения кнута!

Ян Шэн был явно недоволен. Он видел прошлый бой Цзян Чэня и знал о силе, стоящей за этой конкретной техникой. Однако, несмотря на это, он был уверен в том, что силовое поле его Кнута Инь-Ян не проиграет!

И все же простота, с которой король пилюль Чжэнь разрушил его атаку, заставила его напрячься. Ему нужно было переосмыслить силу меча Цзян Чэня!

«Неужели король пилюль Чжэнь действительно является скрытой пешкой его величества и прибыл сюда, чтобы засиять на Собрании Лазурной Пагоды?» — внезапно подумал Ян Шэн.

Другого объяснения этой абсурдной ситуации попросту не было! Учитывая то, что он пробыл здесь менее двух лет, достижения короля пилюль Чжэня были абсурдно немыслимыми! Такой человек просто не мог быть неизвестным до этого! Странствующий практик? Исключено!

Подумав об этом, Ян Шэн снова пришел в ярость и яростно замахал своим кнутом.

Из-за этого Цзян Чэнь начал походить как лодку, качающуюся на волнах во время шторма. Остаточные изображения Кнута Инь-Ян заполнили весь воздух, постоянно разрывая пространство!

Каким бы простым ни выглядел хлыст Ян Шэна, Цзян Чэнь впервые почувствовал намек на опасность! С точки зрения силы и опыта, его нынешний противник значительно превосходил двух предыдущих! К счастью, он уже достиг восьмого уровня сферы мудрости, иначе ему бы пришлось сильно постараться, чтобы победить этого юношу…

Однако, несмотря на то, что хлыст Ян Шэна был довольно сильным, он не мог найти бреши в защите Пятицветных Божественных Мечей Цзян Чэня.

Со временем все больше и больше людей начало понимать, что происходит, а самые умные поняли, что какими бы яркими ни были удары Ян Шэна, они просто не могли поймать короля пилюль Чжэня!

С другой стороны, король пилюль Чжэнь, казалось, просто развлекался! У зрителей сложилось такое впечатление, будто его единственной целью было отражение атак противника, при этом он вообще не собирался контратаковать!

— Тц, этот Ян Шэн такой бесстыдный. Король пилюль Чжэнь явно поддается ему из-за статуса… Но почему он хочет взять милю, когда ему уже дали дюйм? Неужели он действительно хочет, чтобы его раздавили?

— Не говори так. В конце концов, Ян Шэн является одним из четырех истинных учеников Священной Павлиньей Горы. Его техника Хлыста Инь-Ян впечатляет! В мире боевого Дао трудно судить, какая техника лучше; может, у него есть какое-то преимущество?

— Бред сивой кобылы! Я думаю, что король пилюль Чжэнь намеренно сдерживается. Как ты и сказал, Ян Шэн является одним из лучших учеников Императора Павлина. Если король пилюль Чжэнь победит его всего парой ударов, разве это не будет унизительно? Не забывайте о репутации.

— Согласен. Ведь в будущем король пилюль Чжэнь станет молодым господином Священной Павлиньей Горы, верно? Он, наверное, уже знает об этом и понимает, что в будущем Ян Шэн может даже стать его подчиненным! Как начальнику, ему ведь нужно заботиться о своих подчиненных, верно?

Блестящие выступления Цзян Чэня привели к тому, что жители столицы начали мифологизировать его! Он уже прославился как непобедимый боец!

Поэтому, хотя его противником стал один из лучших юношей Священной Павлиньей Горы, все считали, что победа короля пилюль Чжэня даже не обсуждается!

Вскоре продолжительность боя начала приближаться к часовой отметке, из-за чего воздух наполнился недовольным свистом. Все зрители были крайне недовольны Ян Шэном! У него явно не было шансов, так зачем он все еще дрался? Посмотрите, насколько изысканным был король пилюль Чжэнь! Он все это время подыгрывал своему противнику и ни разу не отвечал ему!

На самом деле Цзян Чэнь ушел в оборону только с одной целью: он хотел подтвердить некоторые из своих гипотез относительно своего меча!

Глава 963. Смена ролей

У Ян Шэна закончились идеи… Сегодня его атаки были безупречными, и можно даже сказать, что он вышел за пределы своих возможностей! Однако, несмотря на все это, он все равно не смог преодолеть импульс, создаваемый мечом его противника…

Из-за этого Ян Шэн сильно расстроился… Он всегда был невероятно уверен в своем кнуте. Хотя его навыков было недостаточно, чтобы победить сильнейших из молодых господ, он был уверен в том, что мог, по крайней мере, дать им достойный бой! Однако, похоже, он выдавал желаемое за действительное! Как он мог бросить вызов непревзойденным гениям Рейтинга Молодых Господ, если не мог справиться даже с простым свободным практиком?

Все зрители могли сказать, что Ян Шэн висел на волоске, из-за чего неодобрительные насмешки становились все громче и громче. Тот факт, что он был истинным учеником Священной Павлиньей Горы, не означал, что над ним не будут насмехаться! На арене личность не имела значения! Толпа была готова насмехаться над каждым, кого она не одобрит.

Однако из этого правила существовало исключение, и им были люди, которые внесли большой вклад в развитие Лазурной Столицы! Хорошим примером этого был Император Павлин. Он защищал Лазурную Столицу на протяжении тысячелетий, за что его уважали все жители города! Они даже готовы были вступить в спор, если кто-то плохо отзовется об императоре! Иногда это даже перерастало в драку!

В прошлом подобным обращением также пользовался молодой господин Фань, а сейчас — король пилюль Чжэнь! К сожалению, этого же нельзя было сказать о Ян Шэне…

Несмотря на то что многие жители Лазурной Столицы знали его, они не могли ничего сказать о его вкладе в столицу. Он даже редко показывал миру свое лицо, поскольку считал, что его время было слишком драгоценным, чтобы тратить его на что-то, кроме культивирования! Поскольку он не пытался наладить связи, то было вполне естественно, что жители столицы чувствовали его отстраненность.

С другой стороны, Цзян Чэнь был прямой противоположностью. Он внес свой вклад в развитие Лазурной Столицы, читая всевозможные лекции на разные темы. Еще он победил Город Пылающей Пилюли и внес невероятный вклад, основав Башню Тайюань! Король пилюль Чжэнь полностью изменил ситуацию с Дао пилюль Лазурной Столицы!

Реакция толпы еще больше взбесила Ян Шэна, из-за чего его кнут стал бить сильнее, чем когда-либо! Вначале он пытался сохранять самообладание, однако ему стало все равно после того, как толпа начала издеваться над ним! Все, чего он хотел прямо сейчас, — это выбить Цзян Чэня с арены! К сожалению, выиграть бой только одним гневом и яростью было невозможно… В конечном итоге решающим фактором всегда была сила…

Занимая 17-е место в Рейтинге Молодых Господ, Ян Шэн определенно был сильным противником. Он был сильнее Фан Юаня и Чжуан Цзе. Однако, несмотря на это, Цзян Чэнь всегда хорошо адаптировался к силе своих противников…

Кнут Инь-Ян полагался на силовые поля, чтобы контролировать ход боя, однако «Поворот Небес и Земли» Цзян Чэня уничтожал все силовые поля и насильно менял ход боя! Эта техника была проклятием Кнута Инь-Ян!

Однако эта техника была эффективна не только против Кнута Инь-Ян, но и против всех техник, которые пытались контролировать ход боя.

Вот только Ян Шэн отказывался сдаваться:

— Король пилюль Чжэнь! Ты все время используешь одну и ту же технику! Не находишь это бессмысленным?

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Ты говоришь, что это одна и та же техника, однако не замечаешь ее постоянно меняющуюся природу. Ты можешь использовать все, что у тебя есть; я выиграю всего одной техникой!

Цзян Чэнь начал терять терпение. Он пытался проявить уважение к Ян Шэну, однако этот парень оказался слишком тщеславен, чтобы заметить это…

Ян Шэн щелкнул кнутом и превратил его в длинное копье:

— Пронзающее Пространство Копье Инь-Ян!

Копье было совершенно другим оружием. Кнут предназначался для сдерживания и сковывания движений, в то время как копье предназначалось исключительно для пронзания и уничтожения!

А судя по названию, Пронзающее Пространство Копье Инь-Ян обладало невероятной силой!

К счастью техника меча Цзян Чэня была в первую очередь разрушительной, а уже во вторую — контролировала ход боя. Поэтому, поскольку теперь они оба использовали разрушительные техники, матч стал намного увлекательнее!

К этому моменту Ян Шэн уже сильно взбесил Цзян Чэня! Изначально он хотел пощадить Ян Шэна, поскольку тот был истинным учеником Императора Павлина. Однако Ян Шэн заботила лишь победа и совершенно не волновало собственное достоинство! Более того, Цзян Чэнь чувствовал исходящую от него некоторую враждебность, что также сильно раздражало его.

«Как ты смеешь испытывать ко мне враждебность, когда я и так сильно тебе уступил? Если я не укажу тебе на твое место, то как заставлю людей подчиняться моим приказам после того, как стану преемником Священной Павлиньей Горы?»

Подумав об этом, Цзян Чэня перестал сдерживаться.

А когда Цзян Чэнь выкладывался на полную, то даже молодые господа испытывали давление… Божественная Техника Меча Пяти Раскатов Грома была столь же постоянно меняющейся, сколь и неудержимой!

В этот момент в небе начал греметь гром, и зрители были поражены глубиной этой техники!

— Запомни эту технику — Перемещение Небес и Земли!

— А также эту — Разделение Инь Ян!

— И еще эту — Меч Вседержителя!

Цзян Чэнь использовал несколько техник меча, которые являлись сильнейшими атаками в его арсенале, если не считать снаряжение и предметы, бросающие вызов Небесам.

В этот момент вся арена наполнилась намерением меча, что превратило ее в царство Дао меча! Ян Шэн размахивал своим копьем направо и налево, пытаясь найти выход, однако вскоре понял, что все бесполезно!

Увидев эту сцену, зрители разразились восторженными аплодисментами. Они были очарованы этоими яркими, но в то же время опасными техниками!

С другой стороны, все гении, занимающие верхние места Рейтинга Молодых Господ, помрачнели… В этот момент они почувствовали сильное давление, и их сердца затрепетали. Но не из-за техники Цзян Чэня, а из-за его способности контролировать ход боя! После того как он стал серьезным, весь бой превратился в выступление одного актера! Жалкий Ян Шэн сразу же отошел на задний план…

Обычно бои между гениями походили на столкновения равных, и редко можно было увидеть, как одна сторона полностью доминирует над другой.

И именно это сейчас происходило с Ян Шэном! К счастью, он быстро осознал, насколько бесполезно его копье и превратил его обратно в Кнут Инь-Ян, после чего сформировал Барьер Инь-Ян, чтобы защитить себя.

Этот кнут был подарком Императора Павлина и являлся сокровищем, которое могло превращаться в множество форм. Оно могло переключаться между кнутом и копьем, однако его самой выдающейся особенностью была пугающая защита!

И из-за своей невероятной защиты Барьер Инь-Ян успешно сдерживал большую часть ауры меча.

В этот момент они поменялись местами, и Ян Шэн перешел в глубокую оборону… Он превратился в черепаху, которая изо всех сил пыталась скрыться в своем панцире…

Цзян Чэнь отчетливо видел, как кнут превратился в покрытый рунами барьер, и сразу же понял, что это заслуга не Ян Шэна, а его сокровища. Однако он отказывался сдаваться и продолжил усиливать ауру меча!

«Разрывающий Меч» был еще одним приемом Божественной Техники Меча Пяти Раскатов Грома, который специализировался на разрушении всевозможных барьеров! Это была невероятно сильная атака, которая работала путем концентрации и материализации ауры меча!

Несмотря на то что Ян Шэн находился в центре барьера, он начал нервничать, поскольку залп ударов меча не прекращался! Однако он хорошо знал свое сокровище, поэтому не паниковал.

— Ты не сможешь держаться вечно! — к этому моменту Цзян Чэнь уже был в ярости, поэтому обрушил на противника шквал яростных атак!

При виде этого в уверенности Ян Шэня появилась трещина. Император Павлин однажды предупреждал его, чтобы он не слишком сильно полагался на защитные способности кнута, поскольку сила кнута не могла превзойти силу своего пользователя.

И в этот момент ему стало очевидно, что он слишком сильно полагался на него!

Когда он заметил, что Цзян Чэнь скоро пробьет барьер, его сердце Дао покрылось трещинами, а разум наполнился страхом!

Глава 964. Тесный мир

Конечно же, трещина в сердце Дао также означала трещину в Барьере Инь-Ян! Увидев ее, Цзян Чэнь сразу же сконцентрировался на ней.

В этот момент Ян Шэн задрожал от страха, поскольку почувствовал, что его барьер на грани разрушения! Несмотря на то что аура меча еще не пробила барьер, убийственное намерение уже начало просачиваться сквозь трещины! Он лучше всех знал, насколько слабой была его врожденная защита, и понимал, что его тело окажется разрезано на части, если этой ауре меча удастся пробить барьер!

— Ян Шэн, ты уже на пороге смерти. Когда еще ты признаешь поражение, если не сейчас? — внезапно раздался суровый голос, который принадлежал Императору Павлину!

Услышав этот голос, зрители сразу же восторженно зааплодировали. Император Павлин публично приказал своему ученику признать поражение!

С другой стороны, услышав голос Императора Павлина, Цзян Чэнь криво улыбнулся. Связь между учителем и учеником действительно сильна… На первый взгляд могло показаться, что он просил Ян Шэна признать поражение, но на самом деле он просил Цзян Чэня проявить немного милосердия…

Цзян Чэнь был бесподобен в боевом Дао, и его зрение было острее чем у многих великих императоров. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить слабое место в барьере Ян Шэна!

Более того, со временем он также понял, что форма барьера потребляла огромное количество энергии! Поняв это, Цзян Чэнь сосредоточил все свои атаки на слабом месте барьера, чтобы еще больше увеличить нагрузку на тело Ян Шэна!

Возможно, Император Павлин немного преувеличил, когда сказал, что Ян Шэн на пороге смерти, но это заявление было не так уж и далеко от истины. Ян Шэн на самом деле находился в опасности!

После того как Цзян Чэнь немного ослабил свой шквал атак, Ян Шэн сразу же упал с арены. В этот момент что-то, казалось, высосало из него всю силу, из-за чего все что он смог делать, — это хватать ртом воздух.

Поражение! В этот момент в его взгляде больше не осталось гордости или высокомерия; им на смену пришли усталость и разочарование.

Однако Цзян Чэнь не планировал пинать своего врага; он просто помахал толпе руками вместо того, чтобы делать язвительные замечания.

Ян Шэн смотрел на это все с пустым выражением лица. Он чувствовал себя немного подавленным и беспомощным… В этот момент его воспоминания о молодом господине Фане снова начали оживать, поскольку Цзян Чэнь был таким же непреодолимым и непостижимым!

Король пилюль Чжэнь определенно был не менее загадочным, чем молодой господин Фань. Возможно, молодой господин Фань обладал более высоким уровнем культивирования, чем король пилюль, однако последний определенно был выше молодого господина Фаня с точки зрения потенциала и непредсказуемости!

Однако никого не волновали мысли побежденных… В этот момент всем было любопытно, продолжит ли король пилюль бросать вызов!

Согласно правилам, всем участникам давалось три шанса бросить вызов.

Во время первого боя Цзян Чэнь победил молодого господина, занимавшего 17-е место, что означало, что у него еще оставалось два шанса. На этот раз ему разрешалось бросить вызов молодому господину на шесть мест выше него! Поскольку на данный момент он занимал 17-е место, он мог бросить вызов молодому господину вплоть до 11-го места!

11-е место… Это был сильнейший гений за пределами первой десятки! Обычно практики, занимающие это место, могли даже посоревноваться с теми, кто находился в первой десятке!

— Интересно, продолжит ли король пилюль Чжэнь?

—Но бросить вызов гению, занимающему 11-е место, нелегкое дело…

— Если ему удастся победить, то у него появится шанс попасть в десятку лучших!

— Существует ли в этом мире что-нибудь, чего не может сделать король пилюль Чжэнь? Я искренне верю в то, что он способен на все, в том числе даже бросить вызов молодому господину, занимающему первое место!

— Ха-ха! Я так рад! Насколько захватывающим будет понаблюдать за тем, как король пилюль Чжэнь бросает вызов чемпиону Рейтинга Молодых Господ? Если ему удастся победить, то разве он не станет первым человеком в истории Лазурной Столицы, который стал чемпионом всех трех рейтингов?

— Чемпионом? Ты слишком многого хочешь. Я слышал, что любой скачок в верхней половине рейтинга невероятно сложен. Почему бы нам сначала не подождать и не посмотреть, продолжит ли он вообще бросать вызовы? А если да, то кому он его бросит?

— Я уверен в том, что король пилюль бросит вызов молодому господину, занимающему 11-е место. Он не из тех, кто откажется от хорошего испытания!

В этот момент любое движение Цзян Чэня находилось под пристальным вниманием, поскольку он был единственной темной лошадкой! У других участников было очень мало шансов сменить свое место.

Однако, несмотря на то, что король пилюль Чжэнь доминировал в своих прошлых боях, все, кто мыслил логически, понимали, что отныне бои станут намного сложнее! Разрыв в силе между каждым местом будет становиться все больше и больше!

Вскоре зрители наконец-то получили ответ: Цзян Чэнь решил продолжить!

17-го места было недостаточно чтобы удовлетворить его аппетит, поэтому он решил бросить вызов 11-му!

Услышав его слова, зрители снова подняли шум. Он решил по максимуму использовать свое право!

Даже семь великих императоров были удивлены решением Цзян Чэня. Некоторые фракции даже посчитали, что Цзян Чэнь наконец-то надел туфли, которые были ему чересчур велики!

Все зрители знали, что поединки между первой десяткой — это дуэли между сильнейшими участниками соревнования! А если быть точнее, то только семь гениев имели право стать чемпионом. Остальные гении были всего лишь гарниром!

В конце концов, у всех великих императоров мог быть всего один истинный ученик, который получит их наследие! Поскольку у них всех было несколько учеников, то они воспитывались как орлята. А в орлином гнезде выживали только самые сильные и свирепые!

У каждого великого императора было по несколько истинных учеников, однако только одному по-настоящему достанется их наследие! И эти семеро были настоящими героями этого события!

Несмотря на то что до этого король пилюль Чжэнь выигрывал все свои бои, многие люди были уверены в том, что он не был им ровней…

Услышав о том, что Цзян Чэнь бросил ему вызов, гений, занимающий 11-е место, сердито рассмеялся. Он был вторым учеником Императора Огромное Море, и его звали Чжуан Минь. Он также являлся старшим братом Чжуан Цзе!

Чжуан Минь был невероятно зол на Цзян Чэня за то, что тот устранил его младшего брата. Он понимал, что его брат проиграл из-за собственной несостоятельности, однако все равно винил короля пилюль в том, что его брат больше не занимал место в Рейтинге Молодых Господ!

Поняв, что король пилюль Чжэнь решил перепрыгнуть сразу через шесть мест, он неодобрительно покачал головой.

Чжуан Минь был уверен в том, что у него есть все шансы попасть в десятку лучших, однако по определенным причинам он занял лишь 11-е место. Он не верил в то, что был хуже гениев из первой десятки, и то, что ему бросили вызов, лишь еще больше разожгло его гнев!

— Брат, преподай ему урок! Я твердо верю в то, что он сжульничал! В противном случае как еще я бы смог проиграть простому ублюдку небесной сферы мудрости? — Чжуан Цзе был очень груб, поскольку пребывал в ужасном настроении.

— Даже если он жульничал, это его заслуга, раз его не поймали. Чжуан Цзе, научись уже приходить в себя после поражения и учиться у своих противников! Это единственный способ, которым ты можешь надеяться одержать победу над ним в будущем! — сурово сказал Чжуан Минь.

—Брат, давай поговорим об этом позже? Прямо сейчас ты должен преподать урок этому ублюдку! — радостно сказал Чжуан Цзе.

Чжуан Минь нахмурился:

— Поскольку он посмел бросить мне вызов, я уверен, что он не так прост, как ты говоришь…

— Какая разница, прост он или нет! Ты находишься на ранней стадии императорской сферы! Одной твоей сферы уже достаточно, чтобы его победить!

Глава 965. Тюрьма Водной Завесы

Двенадцать лучших гениев Рейтинга Молодых Господ находились в императорской сфере!

Имя Чжуан Миня звучало несколько женственно, однако он совсем не был таким. Он был очень дотошным и дальновидным стратегом. Более того, его сообразительность дополнялась силой, что ставило его самого на голову выше его младшего брата!

Его младший брат рассматривал этот бой как шанс отомстить, однако Чжуан Миню удавалось сохранять спокойствие. Он не был высокомерным, и не думал, что определенно победит благодаря своему уровню культивирования.

Нет. Вместо этого он был крайне осторожен! После того, как король пилюль Чжэнь устранил его брата, он начал уделять ему пристальное внимание. И чем больше он пытался его понять, тем загадочней тот казался! Поэтому, несмотря на то, что он уже был практиком императорской сферы, он не смел недооценивать своего противника.

— Следующий бой: король пилюль Чжэнь против Чжуан Миня! Пожалуйста, выйдите на арену!

После слов судьи Чжуан Минь сразу же вскочил со своего места и приземлился на арену. С другой стороны, Цзян Чэнь спокойно поднялся на арену по лестнице.

Цзян Чэнь уже знал о том, что Чжуан Минь был старшим братом Чжуан Цзе и что тот находился на первом уровне императорской сферы.

Согласно всеобщему мнению, практик первого уровня императорской сферы был минимум в два раза сильнее практиков, находящихся в полушаге от императорской сферы! Поэтому для практика первого уровня императорской сферы не представляло труда победить сразу двух практиков, стоящих в полушаге от императорской сферы!

Выйдя на арену, Цзян Чэнь сразу же почувствовал свирепый взгляд, содержащий странное намерение. Это намерение походило на бесформенный воздушный поток, из-за которого ему казалось, будто он находился в воде!

«Хм? Поскольку у Чжуан Цзе врожденное телосложение воды, то у его старшего брата должно быть то же самое…»

Цзян Чэнь сразу же понял, что его противник пытается морально его подавить. К счастью, Цзян Чэнь больше не был слабаком, он сразу же начал циркулировать свою внутреннюю энергию. После этого скорость его шагов увеличилась, а не замедлилась!

Однако, увидев это, Чжуан Минь остался совершенно спокоен. Этим самым он просто хотел продемонстрировать свое превосходство, а не победить врага. В конце концов, человек, который победил его брата, просто не мог не справиться даже с такой базовой способностью…

Его голубые глаза походили на глубокую бездну, и он многозначительно уставился на Цзян Чэня:

— Король пилюль Чжэнь, я удивлен, что ты смог зайти так далеко. Я думаю, ты уже знаешь кто я. Скажи, ты все еще считаешь, что у тебя есть шанс на победу?

Цзян Чэнь понял, что его противник просто пытается атаковать его сердце, поэтому слегка улыбнулся:

— Я узнаю это только после боя. Поскольку мне удалось победить твоего младшего брата, то я уверен, что смогу сделать то же самое и с тобой.

— Ха-ха-ха! — Чжуан Минь хрипло рассмеялся. — Бьюсь об заклад, ты еще не знаешь разницу между практиком, находящимся в полушаге от императорской сферы, и настоящим императором! В таком случае позволь мне положить конец твоей серии побед! Я признаю, что ты темная лошадка этого турнира, однако все знают, что темные лошадки никогда не доходят до конца!

Дао сердце Цзян Чэня было твердым как камень, поэтому несколько насмешливых слов Чжуан Миня просто не могли подействовать на него:

— Чжуан Минь! Возможно, ты сильнее своего брата с точки зрения культивирования, но ты не сможешь сравниться с ним в искусстве насмешек!

На их уровне культивирования словесные баталии переставали быть детской игрой. Вместо этого это был яростный конфликт за превосходство!

Однако Чжуан Минь не был подавлен тем, что ему не удалось одержать верх. Вместо этого он улыбнулся и похлопал:

— Я впечатлен. Какой острый язык!

Затем в его глазах появился намек на высокомерие, и он продолжил:

— Поскольку ты бросил мне вызов, я позволю тебе сделать первые три хода!

Услышав это, Цзян Чэнь улыбнулся:

—Всего три хода? Как скупо! Как насчет того, чтобы я дал тебе первые десять ходов?!

Лицо Чжуан Миня потемнело:

— Ты что, бредишь?

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Нет, мой разум яснее, чем когда-либо прежде! Делай свой ход! Я сказал десять ходов, поэтому у тебя есть десять ходов!

— Какое высокомерие! — в глазах Чжуан Миня появился намек на ярость.

В этот момент все зрители притихли, поскольку не могли поверить своим ушам.

— Король пилюль Чжэнь позволил Чжуан Миню сделать первые десять ходов? Он что, пошутил? Но это не похоже на шутку…

— Неважно, серьезно он или нет! Для того, чтобы спровоцировать гения императорской сферы нужно немалое мужество!

— Практик восьмого уровня мудрости сферы дает гению императорской сферы фору в десять ходов? Только король пилюль Чжэнь способен выкинуть что-то такое!

— Верно. Ни один другой гений сферы мудрости Лазурной Столицы не способен на это, кроме короля пилюль!

Инстинкты Чжуан Миня говорили ему делать свой ход, однако разум его останавливал. Если он победит, приняв предложение противника, то люди будут говорить, что он воспользовался ситуацией. Несмотря на то что он хотел победить, он не хотел, чтобы это отразилось на его репутации:

— Король пилюль Чжэнь, я боюсь, что у тебя больше не останется шанса что-нибудь сделать после того, как я сделаю свой ход!

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Да?

— Хочешь попробовать? — холодно спросил Чжуан Минь.

— Почему бы и нет? Покажи мне все, на что способен! — уверенно возразил Цзян Чэнь.

Чжуан Минь сердито кивнул, после чего поднял руки и защелкал пальцами.

*Свист!*

После этого между его пальцами появился пар, который при соприкосновении с воздухом превращался в странные капли воды. Затем эти шарики быстро заполнили всю арену!

Цзян Чэнь был слегка озадачен происходящим, однако его инстинкты подсказывали ему, что это не обычные капли воды! Немного подумав, он взмахнул своим мечом и выпустил множество потоков воздуха. В следующее мгновение свет меча пронзил множество капель воды!

Эти капли воды были невероятно странными и отклоняли любой свет, с которым сталкивались, всего лишь слегка деформируясь! Они походили на неразрушимый мармелад, и атака Цзян Чэня почти никак не повлияла на них!

Тем временем Чжуан Минь не переставал двигать своими пальцами, создавая все больше крошечных капель воды. Вскоре вся арена заполнилась тысячами капель воды, которые было невероятно сложно увидеть невооруженным глазом!

В их траектории не было ни порядка, ни ритма!

Цзян Чэнь оказался в трудном положении, и все, что он мог сделать, — это попытаться отразить капли своей аурой меча! Однако, поскольку их траектории были слишком хаотичными, его Поворот Небес и Земли оказался неэффективен!

В этот момент на ноги Цзян Чэня упала капля воды размером с кулак! Эта капля была настолько липкой, что его ноги приклеились к арене! Пока он пытался избавиться от этой капли на него упало еще больше! Капли воды продолжали падать на его руки, плечи и не останавливались, пока все его тело не оказалось покрыто водой!

Эти капли продолжали собираться, пока не превратились в водную завесу! В своей жизни Цзян Чэнь уже видел подобную технику.

Вэй Удао, старейшина Секты Кочевников, использовал Талисман Небесной Воды, чтобы сформировать водяную тюрьму. Однако Талисман Небесной Воды Вэй Удао был намного слабее того, с чем сейчас столкнулся Цзян Чэнь!

В то время Цзян Чэнь использовал Чарующий Лотос Льда и Пламени, чтобы проделать в земле тоннель и сбежать. С другой стороны, Тюрьма Водной Завесы Чжуан Миня была намного сильнее! Побег через туннель в земле был невозможен, поскольку вода покрывала все вокруг!

Эта вода была очень странной, поскольку тело Цзян Чэня внезапно стало в тысячу раз тяжелее! Из-за этого он не мог вырваться из водной тюрьмы, как бы сильно ни пытался!

Чжуан Минь улыбнулся и сложил руки у себя за спиной, как будто уже победил.

Стоящий внизу Чжуан Цзе тоже начал праздновать. Ему очень нравилась нынешняя сцена!

И что с того, что король пилюль Чжэнь темная лошадка? Ну и что, даже если он на 17-м месте? Он всего лишь жук против области практика сферы императора!

С другой стороны, зрители начали терять надежду. Похоже, даже величайший гений был беспомощен перед лицом такой огромной разницы в культивировании…

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe94

Table of Contents

Li Tian Повелитель Трех Королевств

Повелитель Трех Королевств

Глава 1. Сын Небесного Императора, реинкарнация и перерождение

Глава 2. Поддерживающий отец, верные друзья

Глава 3. Не понимают намека, избей их жестоко!

Глава 4. Ударь себя

Глава 5. Если я не смогу вылечить тебя, тогда я пойду с тобой

Глава 6. Заботы дворецкого Цзян Чжэна

Глава 7. Новый уровень, гордость и восторг Цзян Чжэна

Глава 8. Потрясение Зала Исцеления

Глава 9. Мы серьезно богаты

Глава 10. Прорыв, четыре меридиана истинной Ци

Глава 11. Мания покупки лекарств

Глава 12. Красота гения? Цзян Чэню все равно

Глава 13. Я, Цзян Чэнь, вынесу куда больше злобы, чем вы можете себе представить

Глава 14. Дважды лишаясь Лица

Глава 15. Три Основы Экзаменов

Глава 16. Вход во Дворец, диагноз

Глава 17. Принцесса? Я буду в любом случае отчитывать вас

Глава 18. Внутренняя дилемма принцессы Гоуюй

Глава 19. Нависшая угроза над семьёй Цзян

Глава 20. Банкет — это ловушка? Я не боюсь!

Глава 21. Гордость семьи Лун

Глава 22. Думаешь, что ты потрясающий? Уничтожение одним тычком

Глава 23. Предложение принцессы Гоуюй

Глава 24. Цзян Чэнь шокирует всех присутствующих

Глава 25. Легендарный уровень тренировки

Глава 26. Извержение Цзян Фэна

Глава 27. Нагоняй Элиты

Глава 28. Переполох в столице

Глава 29. Изменения в позициях всех сторон

Глава 30. Веселье с Янь Имином. Опять

Глава 31. Начало Основополагающих Экзаменов

Глава 32. Впечатляющее выступление, новые рекорды

Глава 33. Конец сдачи экзаменов, братья открывают друг другу сердца

Глава 34. Тайна Девяти Смеющихся Океанов

Глава 35. Ты не умрешь, если не станешь искать смерти

Глава 36. Жалобы у Его Величества

Глава 37. Радикальное изменение ситуации, покорение Экзаменаторов

Глава 38. Правда открывается, головы катятся

Глава 39. Предоставление Гоуюй подсказок, возвращение долга

Глава 40. Нападение на отца. Возобновление споров

Глава 41. Разговоры в городе

Глава 42. Цзян Чэнь против Королевского Сада Пилюль

Глава 43. Три вида таблеток

Глава 44. Добыча из грабежей, время делать выбор

Глава 45. Дух Сабли, взметнувшийся к небесам

Глава 46. Зловещий Королевский Сад Пилюль

Глава 47. Повторение Случайностей

Глава 48. Сильный удар по лицу

Глава 49. Добивающий Удар

Глава 50. Цяо Байши признаёт Мастера

Глава 51. Метательные кинжалы из Золотого Кристалла Слоистого Пера

Глава 52. Толстяк Сюань ищет помощи

Глава 53. Толстяк Сюань контратакует

Глава 54. Уникальные навыки метания кинжалов

Глава 55. Испытания Затаившегося Дракона

Глава 56. Хлопок по лицу, интерлюдия

Глава 57. Первая миссия на первый ранг

Глава 58. Конкуренция в Звёздном Дворце Бдительного стража

Глава 59. Следуя подсказкам

Глава 60. Великолепие Убийства

Глава 61. Навстречу опасностям

Глава 62. Внезапная контратака семьи Лун

Глава 63. Глаз за глаз

Глава 64. Вторая миссия

Глава 65. Первый кандидат

Глава 66. Возвращение на территорию Цзян Хань

Глава 67. Провоцирование молодого герцога?

Глава 68. Расширение горизонтов твоих познаний

Глава 69. Изменения в отношении

Глава 70.1. Соперничество за регистрацию (часть 1)

Глава 70.2. Соперничество за регистрацию (часть 2)

Глава 71. Трепет племён

Глава 72.1. Великий подарок для личных гвардейцев (часть 1)

Глава 72.2. Великий подарок для личных гвардейцев (часть 2)

Глава 73.1. Передача формации (часть 1)

Глава 73.2. Передача формации (часть 2)

Глава 74.1. Странности в Саду Духовной Медицины (часть 1)

Глава 74.2. Странности в Саду Духовной Медицины (часть 2)

Глава 75.1. Ты бросаешь мне вызов? (часть 1)

Глава 75.2. Ты бросаешь мне вызов? (часть 2)

Глава 76.1. Заставьте их страдать (часть 1)

Глава 76.2. Заставьте их страдать (часть 2)

Глава 77.1. Забравший славу Четырех Великих Герцогов (часть 1)

Глава 77.2. Забравший славу Четырех Великих Герцогов (часть 2)

Глава 78. Третья Миссия

Глава 79. Испытания в Бескрайних Катакомбах

Глава 80. Череда странных происшествий

Глава 81.1. Закон джунглей в Катакомбах (часть 1)

Глава 81.2. Закон джунглей в Катакомбах (часть 2)

Глава 82. Внезапное столкновение с тайными замыслами

Глава 83. Битва насмерть в катакомбах

Глава 84. Загнанный в угол?

Глава 85. Без колебаний отправляясь в запретную зону

Глава 86. Запретная зона, Зверь Духовного Уровня

Глава 87. Неожиданная сделка

Глава 88. Пожирание убийцы Сюэ Ша

Глава 89.1. Неожиданная встреча с толстяком Сюанем (часть 1)

Глава 89.2. Неожиданная встреча с толстяком Сюанем (часть 2)

Глава 90.1. Окружение поместья Цзян Хань (часть 1)

Глава 90.2. Окружение поместья Цзян Хань (часть 2)

Глава 91.1. Цзян Чэнь, Нисхождение Божественного Оружия (часть 1)

Глава 91.2. Цзян Чэнь, Нисхождение Божественного Оружия (часть 2)

Глава 92.1. Убийство и Показательная Демонстрация Силы (часть 1)

Глава 92.2. Убийство и Показательная Демонстрация Силы (часть 2)

Глава 93. Герцог Парящего Дракона в замешательстве

Глава 94.1. Ответные меры (часть 1)

Глава 94.2. Ответные меры (часть 2)

Глава 95.1. Нефритовый Диковинный Плод (часть 1)

Глава 95.2. Нефритовый Диковинный Плод (часть 2)

Глава 96.1. Дунфан Лу, возвращаю тебе герцогство! (часть 1)

Глава 96.2. Дунфан Лу, возвращаю тебе герцогство! (часть 2)

Глава 97.1. Безвыходное положение Восточного клана (часть 1)

Глава 97.2. Безвыходное положение Восточного клана (часть 2)

Глава 98.1. Ход Цзян Чэня (часть 1)

Глава 98.2. Ход Цзян Чэня (часть 2)

Глава 99.1. Перемены в Зале Исцеления (часть 1)

Глава 99.2. Перемены в Зале Исцеления (часть 2)

Глава 100.1. Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента (часть 1)

Глава 100.2. Лун Чжао Фэн, как же долго я ждал этого момента (часть 2)

Глава 101.1. Трепещи, семья Лун! (часть 1)

Глава 101.2. Трепещи, семья Лун! (часть 2)

Глава 102.1. Раздавить

Глава 102.2. Раздавить

Глава 103.1. Отчаянное сопротивление семьи Лун

Глава 103.2. Отчаянное сопротивление семьи Лун

Глава 104.1. Смерть Лун Чжао Фэна, Посыльные Секты

Глава 104.2. Смерть Лун Чжао Фэна, Посыльные Секты

Глава 105.1. Высокомерное поведение

Глава 105.2. Высокомерное поведение

Глава 106.1. Могучий удар

Глава 106.2. Могучий удар

Глава 107.1. Ранение практика духовного Дао

Глава 107.2. Ранение практика духовного Дао

Глава 108.1. Большое построение Птиц-Мечей

Глава 108.2. Большое построение Птиц-Мечей

Глава 109.1. Убийство практика Духовной Сферы

Глава 109.2. Убийство практика Духовной Сферы

Глава 109.2. Убийство практика Духовной Сферы

Глава 110.1. Испуганный Юй Цзе

Глава 110.2. Испуганный Юй Цзе

Глава 111.1. Старший брат Синхань

Глава 111.2. Старший брат Синхань

Глава 112.1. Цзян Чэнь находится под моей защитой!

Глава 112.2. Цзян Чэнь находится под моей защитой!

Глава 113.1. Мастер Шуйюэ

Глава 113.2. Мастер Шуйюэ

Глава 114.1. Самодовольные руководители Зала Исцеления

Глава 114.2. Самодовольные руководители Зала Исцеления

Глава 115.1. Кризис, скрытый за самодовольством

Глава 115.2. Кризис, скрытый за самодовольством

Глава 116.1. Таинственные дед и внучка

Глава 116.2. Таинственные дед и внучка

Глава 117.1. Путь Познания Цзян Чэня

Глава 117.2. Путь Познания Цзян Чэня

Глава 118.1. Цзян Чэнь заканчивает тренировку

Глава 118.2. Цзян Чэнь заканчивает тренировку

Глава 119.1. Условия переговоров

Глава 119.2. Условия переговоров

Глава 120.1. Подавляющая сила, принесшая неожиданную весть

Глава 120.2. Подавляющая сила, принёсшая неожиданную весть

Глава 121.1. Вы как лягушка на дне колодца

Глава 121.2. Вы как лягушка на дне колодца

Глава 122.1. Смешанные чувства принцессы Гоуюй

Глава 122.2. Смешанные чувства принцессы Гоуюй

Глава 123.1. Ты когда-нибудь женишься на Жо-#8217;эр?

Глава 123.2. Ты когда-нибудь женишься на Жо-#8217;эр?

Глава 124.1. Это моя земля, и я здесь хозяин

Глава 124.2. Это моя земля, и я здесь хозяин

Глава 125.1. Таинственный гость

Глава 125.2. Таинственный гость

Глава 126.1. Золотые песчинки, закопанные в песок

Глава 126.2. Золотые песчинки, закопанные в песок

Глава 127.1. Дразнить армию королевства Темной Луны

Глава 127.2. Дразнить армию королевства Темной Луны

Глава 128.1. Убийство первого генерала

Глава 128.2. Убийство первого генерала

Глава 129.1. Удивительное решение Гоуюй

Глава 129.2. Удивительное решение Гоуюй

Глава 130.1. Щедрый Цзян Чэнь

Глава 130.2. Щедрый Цзян Чэнь

Глава 131.1. Заносчивые ученики Северного Дворца Лазурного Неба

Глава 131.2. Заносчивые ученики Северного Дворца Лазурного Неба

Глава 132.1. Как же сложно быть незаметным

Глава 132.2. Как же сложно быть незаметным

Глава 133.1. Противостоять практику в полушаге от духовного Дао

Глава 133.2. Противостоять практику в полушаге от духовного Дао

Глава 134.1. Просчет практика в полушаге от духовного Дао

Глава 134.2. Просчет практика в полушаге от духовного Дао

Глава 135.1. Столкновение с четырьмя практиками в полушаге от духовного Дао

Глава 135.2. Столкновение с четырьмя практиками в полушаге от духовного Дао

Глава 136.1. Счастливо оставаться, кучка тупиц!

Глава 136.2. Счастливо оставаться, кучка тупиц!

Глава 137.1. Старший брат Лю едва не погиб

Глава 137.2. Старший брат Лю едва не погиб

Глава 138.1. Хорошая возможность для Цзян Чэня показать себя

Глава 138.2. Хорошая возможность для Цзян Чэня показать себя

Глава 139.1. Беспринципный старик, прикидывающийся дурачком и выглядящий милым

Глава 139.2. Беспринципный старик, прикидывающийся дурачком и выглядящий милым

Глава 140.1. Трудности обустройства в столице

Глава 140.2. Трудности обустройства в столице

Глава 141.1. Башня Желаний

Глава 141.2. Башня Желаний

Глава 142.1. Свиток с желанием

Глава 142.2. Свиток с желанием

Глава 143.1. Унизить или быть униженным?

Глава 143.2. Унизить или быть униженным?

Глава 144.1. Грубый и простой способ унизить

Глава 144.2. Грубый и простой способ унизить

Глава 145.1. Не только унижен, но и избит

Глава 145.2. Не только унижен, но и избит

Глава 146.1. Не только избить, но и убить

Глава 146.2. Не только избить, но и убить

Глава 147.1. Маленькая проблема перерастает в большую

Глава 147.2. Маленькая проблема перерастает в большую

Глава 148. Скрытая волна и бурный поток

Глава 149.1. Две крупные шишки

Глава 149.2. Две крупные шишки

Глава 150.1. Заместитель главы Ши в ярости

Глава 150.2. Заместитель главы Ши в ярости

Глава 151.1. Лу Уцзи напрашивается на неприятности

Глава 151.2. Лу Уцзи напрашивается на неприятности

Глава 152.1. Гвардия Драконьего Клыка трепещет!

Глава 152.2. Гвардия Драконьего Клыка трепещет!

Глава 153.1. Так все это из-за Цзян Чэня?

Глава 153.2. Так все это из-за Цзян Чэня?

Глава 154.1. Выбор главного начальника

Глава 154.2. Выбор главного начальника

Глава 155.1. Лу Уцзи встает на колени

Глава 155.2. Лу Уцзи встает на колени

Глава 156.1. Заместитель начальника Ян хочет плакать, да не может

Глава 156.2. Заместитель начальника Ян хочет плакать, да не может

Глава 157.1. Шантажировать заместителя Ян

Глава 157.2. Шантажировать заместителя Ян

Глава 158.1. Умопомрачительное Цветущее Вино Белой Росы

Глава 158.2. Умопомрачительное Цветущее Вино Белой Росы

Глава 159. Кто-то радуется, а кто-то грустит

Глава 160.1. Ты прав, я действительно доволен

Глава 160.2. Ты прав, я действительно доволен

Глава 161.1. Старик Фэй умоляет стать слугой

Глава 161.2. Старик Фэй умоляет стать слугой

Глава 162.1. Пилюля Очищения Души

Глава 162.2. Пилюля Очищения Души

Глава 163.1. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов

Глава 163.2. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов

Глава 164.1. Печальные воспоминания старика Фэя

Глава 164.2. Печальные воспоминания старика Фэя

Глава 165.1. Путь познания перед вступлением в духовную сферу

Глава 165.2. Путь познания перед вступлением в духовную сферу

Глава 166.1. Банкет в честь дня рождения защитника королевства уровня Духовного Короля

Глава 166.2. Банкет в честь дня рождения защитника королевства уровня Духовного Короля

Глава 167.1. Встреча на узкой дорожке, лопающиеся от ненависти глаза

Глава 167.2. Встреча на узкой дорожке, лопающиеся от ненависти глаза

Глава 168.1. Несравненная аура дедушки Е

Глава 168.2. Несравненная аура дедушки Е

Глава 169.1. Первый принц, вложивший уйму денег

Глава 169.2. Первый принц, вложивший уйму денег

Глава 170.1. Подарок, ставший посмешищем

Глава 170.2. Подарок, ставший посмешищем

Глава 171.1. Челюсть Дань Фэй, упавшая от шока

Глава 171.2. Челюсть Дань Фэй, упавшая от шока

Глава 172.1. Всеобщий шок от распределения мест

Глава 172.2. Всеобщий шок от распределения мест

Глава 173.1. Ажиотаж, вызванный подарком, занявшим первое место

Глава 173.2. Ажиотаж, вызванный подарком, занявшим первое место

Глава 174.1. Проблема и обещание дедушки

Глава 174.2. Проблема и обещание дедушки

Глава 175. Пятикрылый Драконофеникс

Глава 176. Заносчивый и жестокий гений секты

Глава 177. Выход Цзян Чэня

Глава 178. Самый простой способ разобраться с этим

Глава 179. Шок дедушки и ценный подарок

Глава 180. Пригласить к себе в наставники? Незаинтересован

Глава 181. Беспорядочные чувства Дань Фэй

Глава 182. Госпожа Дань Фэй неожиданно роется в мусоре

Глава 183. Двоюродный брат Цзян Юй(Сяоюй) и его будущее

Глава 184. Пилюля Раскрытия Пяти Драконов и долгожданное вхождение в духовную сферу!

Глава 185. Первый принц Е Дай просит о встрече?

Глава 186. Количество участников Осенней Охоты Потерянного Предела

Глава 187. Странный ученик секты

Глава 188. Приглашение Дань Фэй

Глава 189. Переменчивая Дань Фэй

Глава 190. Тан Лун влипает в неприятности

Глава 191. Вы действительно хотите притеснять других?

Глава 192. Преображение жизни Тан Луна

Глава 193. Искренность Дань Фэй

Глава 194. Начало Осенней Охоты Потерянного Предела

Глава 195. Событие, объединившее двух странных людей

Глава 196. Если хочешь сотрудничать, то прежде всего надо обсудить делёж добычи

Глава 197. Дань Фэй всё же безумствует

Глава 198. Слава богу, ты пришёл!

Глава 199. Опасная победа

Глава 200. Ты же можешь помочь мне?

Глава 201. Наказание Дань Фэй ( ͡° ͜ʖ ͡° )

Глава 202. Е Дай собирается убить своих же братьев

Глава 203. Богомол хватает цикаду, не замечая позади себя воробья

Глава 204. Вот мы и встретились вновь, первый принц

Глава 205. Первый уровень духовной сферы? Убью одним ударом!

Глава 206. Преждевременная радость влечёт за собой печаль

Глава 207. Волна крыс наступает!

Глава 208. В окружении волны крыс

Глава 209. Бойкая речь Цзян Чэня

Глава 210. Согласие Золотозубого Крысиного Короля

Глава 211. Е Цяо – главный закулисный злодей

Глава 212. Второй принц, наслаждайся последними моментами своей жизни

Глава 213. Дополнительные планы Цзян Чэня

Глава 214. Чарующий Лотос Льда и Пламени

Глава 215. Зайти в тыл и украсть духовную сущность

Глава 216. Возвращение с богатыми трофеями

Глава 217. Давление от Старейшины Секты Дивного Древа

Глава 218. Стремления Цзян Чэня в боевом дао

Глава 219. Цяо Байши и его проблема

Глава 220. Ничто не предвещало беды

Глава 221. Истинный виновник

Глава 222. Заслуга Золотозубого Крысиного Короля

Глава 223. План ответного удара

Глава 224. Преисполненный энтузиазмом Лу Уцзи

Глава 225. Пропажа Сюэ Туна!

Глава 226. Агония

Глава 227. Казнь Лу Уцзи

Глава 228. Резкая смена обстоятельств

Глава 229. Покровитель Ян Чжао

Глава 230. Обстоятельства вновь изменились, Ян Чжао наносит ответный удар!

Глава 231. Идём в штаб Гвардии Драконьего Клыка!

Глава 232. Появление Старейшины Те

Глава 233. Три выстрела в голову или хорошая пощёчина Старейшине Те

Глава 234. Жёсткая позиция дедушки Е

Глава 235.

Глава 236. Необходимо наладить отношения с Цзян Чэнем

Глава 237. Отец и сын Те, тайна шестнадцати королевств

Глава 238. Золотозубый Крысиный Король впервые извлёк для себя пользу

Глава 239. Прорыв! Второй уровень духовной сферы!

Глава 240. Преображение старика Фэя

Глава 241. Сваты и предложения брака

Глава 242. Устрашающая делегация сватов!

Глава 243. Цзян Чэнь – мой уважаемый учитель!

Глава 244. Колебания Главы Дворца Нин

Глава 245. Обострение конфликта

Глава 246. Неуважение старика Фэя

Глава 247. Итоги сватоства

Глава 248. Планы по развитию

Глава 249. Возвращение таинственных деда и внучки

Глава 250. Старейшина Шунь, тайно следящий за Цзян Чэнем

Глава 251. Что-то случилось с Гоуюй?

Глава 252. В этом замешана Секта Пурпурного солнца?

Глава 253. Опасная ситуация, Испепеляющий Зелёный Глаз

Глава 254. Противостояние двух гениев главных сект

Глава 255. Сила Чарующего Лотоса

Глава 256. Чарующий Лотос ест и растёт

Глава 257. Перепуганные до смерти ученики секты

Глава 258. Уход Цзян Фэна

Глава 259. Пробуждение Обезьян Серебристой Луны

Глава 260. Весть от Дань Фэй

Глава 261. В гостях у дедушки

Глава 262. Слухи о Высшей Восьмой Области

Глава 263. Грандиозный отбор и оставленная с древних времён территория

Глава 264. Влюблённая Дань Фэй

Глава 265. Правоохранительный орган секты

Глава 266. Возвращение Восьмистороннего Защитного Построения!

Глава 267. Бой с практиком земляной духовной сферы

Глава 268. Ученики секты по щиколотку в грязи

Глава 269. Затруднительное положение

Глава 270. Решительное намерение убийства Цзян Чэня

Глава 271. Хорошая возможность вытеснить кого-то

Глава 272. Паника семьи Те

Глава 273. Великое вымогательство, превращение в бандита

Глава 274. Начальные новости о большом отборе

Глава 275. Указания лорду-мастеру Е Чунлоу

Глава 276. Заключительная подготовка к Великому Отбору

Глава 277. Большой Отбор. Занавес открывается

Глава 278. Четыре великих предка

Глава 279. Пять испытаний первого отбора

Глава 280. Три секты сражаются за Цзян Чэня

Глава 281. Решение Пурпурного Солнца

Глава 282. Цзян Чэнь отказывается

Глава 283. Первое испытание, Путь Возрождения

Глава 284. Испытание за испытанием

Глава 285. Мириады иллюзий, Каменное Сердце

Глава 286. Человек с силой сердца гения появился!

Глава 287. Внимание тысяч, сосредоточенное на одном

Глава 288. Испытание таланта, выбор Цзян Чэня

Глава 289. Чудак с Каменным Сердцем

Глава 290. Бесконечная гора

Глава 291. Магнитный вихрь

Глава 292. Сокровища девятого этажа, Дерево Грозовой тучи

Глава 293. Грозовая туча

Глава 294. Марш на десятый этаж!

Глава 295. Опасность скрывается во всем

Глава 296. Владыка Золотой Печати

Глава 297. Испытание у Владыки Золотой Печати

Глава 298. Спор и компромисс

Глава 299. Исчезновение Магнитной Золотой Горы

Глава 300. Допросы и дружественные указания

Глава 301. Четвертое испытание, гениальный Чудак продолжает удивлять

Глава 302. Легкое прохождение

Глава 303. Цель Цзян Чэня

Глава 304. Решительная победа в условиях риска

Глава 305. Пятое испытание: Долина Разрушения

Глава 306. Определение судьбы

Глава 307. Божественное дерево сновидений

Глава 308. Страшная резня

Глава 309. Огонь на сотню ли вокруг

Глава 310. Заколдованный Лотос Огня и Льда, провалившись сквозь землю

Глава 311. Резня между двумя королями

Глава 312. Отчаянная битва, каждый со своими планами

Глава 313. Получение прибыли без приложения усилий

Глава 314. Сумасшедшая битва

Глава 315. Богатый Цзян Чэнь!

Глава 316. Либо умрите, либо уходите!

Глава 317. Нет сомнений в том, кто победитель первого отбора

Глава 318. Правила второго отбора, Гора Вечного Духа

Глава 319. Кандидат четвертого уровня квадранта Мистического Духа

Глава 320. Начало вражды

Глава 321. Цзян Чэнь демонстрирует свою силу

Глава 322. Кто теперь босс?

Глава 323. Повышение уровня брони, искусство совершенствования тела

Глава 324. Арена «Сто вызовов»

Глава 325. Испытания начинаются

Глава 326.

Глава 327. Побежден Одним Ударом, Доминирующий Цзян Чэнь

Глава 328. Маленький Мир Между Врагами

Глава 329. Безумная Череда Побед

Глава 330. Упрямый Гений с 25 Честными Победами

Глава 331. Секта Багрового Солнца, Я Не Заинтересован

Глава 332. Дань Фэй и Ее Глубоко Укоренившаяся Привязанность

Глава 333. Реакция на Безумные Серии Побед

Глава 334. Коварный Сюжет

Глава 335. Эффекты Экстремального Афродизиака

Глава 336. Цзян Чэнь, Позволь Мне Помочь

Глава 337. После Радости к Го Жэню Идет Печаль

Глава 338. Го Жэнь теряет самообладание

Глава 339. Ты угрожаешь мне?

Глава 340. Го Жэнь терпит поражение, Цзян Чэнь -#8212; Чемпион

Глава 341. Внезапное озарение Цзян Ченя, Визит экзаменатора

Глава 342. Продвижение в Сектор Духа Земли

Глава 343. Пять видов арен

Глава 344. Второй уровень девятой трансформации демонов и богов

Глава 345. Первая смешная победа в земном секторе

Глава 346. Огненная Волна Прилива? Слишком Слабая

Глава 347. Удар, который становится сложным, на самом деле прост

Глава 348. Получение указателя от Цзян Чэня

Глава 349. Недовольство Мастера Шуйюй

Глава 350. Целенаправленный план

Глава 351. Бой под луной

Глава 352. Бесстыдная линия боя

Глава 353. В чем смысл держать мусор?

Глава 354. Ошеломить земной сектор

Глава 355. Мастер Шуйюй злиться на публике

Глава 356. Убийство!

Глава 357. Большие перемены

Глава 358. Мастер Шуйюэ отстранена от должности

Глава 359. Суженые враги

Глава 360. Громовое Дерево и очищение золотого тела

Глава 361. Три гения фракции Шуйюэ

Глава 362. Две порции крови зверя

Глава 363. Трансформация Лю Вэньцаня

Глава 364. Правила небесного сектора

Глава 365. Новая встреча с Лун Цзяйсюэ

Глава 366. Первые баллы

Глава 367. Безумно азартный игрок

Глава 368. Признание поражения и новый босс

Глава 369. Слуга на всю жизнь

Глава 370. Всегда готов к трепке, а?

Глава 371. Плана Цзян Чэня по набору баллов

Глава 372. Миссия второго уровня? Проще простого!

Глава 373. Божественный потенциал

Глава 374. Неслыханно! Миссия пятого уровня

Глава 375. Весь небесный сектор ошеломлен

Глава 376. Молниеносный взлет мирского гения

Глава 377. Слишком много славы для одного человека, не пора ли проучить его?

Глава 378. Однажды я буду устанавливать правила

Глава 379. Любой, кто сунется ко мне, получит затрещину

Глава 380. Встреча на высшем уровне

Глава 381. Собрание лучших гениев

Глава 382. Цзян Чэнь заявился на встречу

Глава 383. Спокойно пришел, стильно ушел

Глава 384. Старейшина Шунь и Хуан-Эр появились вновь

Глава 385. Основание Горы Вечного Духа сотряслось

Глава 386. Неожиданные новости

Глава 387. План по покорению небесного сектора

Глава 388. Прорыв Лун Цзяйсюэ

Глава 389. Хитрости Лун Цзяйсюэ

Глава 390. Накануне финальных матчей

Глава 391. Две главные темные лошадки в финальных матчах

Глава 392. Начало второго раунда

Глава 393. Добротная трепка для Железного Дачжи

Глава 394. В бой – с тяжелым сердцем

Глава 395. Пусть все отвернутся от меня, но я никогда не сдамся!

Глава 396. Шестнадцать финалистов, выбор гениев

Глава 397. Неожиданное предательство, неожиданная пощечина

Глава 398. Выбор Цзян Чэня

Глава 399. Битва за первенство

Глава 400. Битва с Лэй Ганъяном; каждый удар – точно в цель

Глава 401. Восточная Аметистовая Ци, Пляска Змей Грозы и Грома

Глава 402. Бесподобный удар

Глава 403. Дуэль суженных врагов

Глава 404. Напополам

Глава 405. Неожиданные проблемы

Глава 406. Гора Вечного Духа: безвыходная ситуация

Глава 407. Старейшина Шунь спрашивает Цзян Чэня о болезни

Глава 408. Родовое Связующее Проклятье

Глава 409. Взялся помогать – доводи дело до конца

Глава 410. Секта Дивного Дерева, гнев старейшины Таузендлифа

Глава 411. Духовная сфера восьмого уровня

Глава 412. Цзян Чэнь собирается уходить; просьба Старейшины Шуня

Глава 413. Возвращение в Королевство Небесного Дерева

Глава 414. Письмо Дань Фэй

Глава 415. Возвращение в Восточное Королевство

Глава 416. Большие перемены

Глава 417. Гнев Цзян Чэня

Глава 418. Осада Королевства Шанъян

Глава 419. Лицом к лицу с отрядом защитников

Глава 420. Внутренний конфликт, внутренняя борьба

Глава 421. Армагеддон для клана У

Глава 422. Мощь Злого Золотого Глаза

Глава 423. Один против двух? Проще простого!

Глава 424. Поверженная Шуйюэ, разгневанный Санчейзер

Глава 425. Битва культиваторов изначальной сферы: пат!

Глава 426. Санчейзер отступает

Глава 427. Вступление в Секту Дивного Дерева

Глава 428. Посланник Небесной Секты

Глава 429. Божественный Плод Розового Рассвета

Глава 430. Семья Те идет на мировую

Глава 431. Конец внутреннего конфликта, церемония посвящения

Глава 432. Эффектное появление

Глава 433. Невероятное высокомерие; договор о девяти сражениях

Глава 434. Полный разгром

Глава 435. Горечь поражения

Глава 436. Цзян Чэнь прекращает занятия уединенным культивированием и наносит мощный ответный удар

Глава 437. Одного пальца и одной ладони достаточно, чтобы повергнуть противника в шок

Глава 438. Аура земной духовной сферы

Глава 439. Цзо Лань сбегает в панике

Глава 440. Наследие Дивного Древа Розового Восхода

Глава 441. Улыбка Хуан-эр затмевает сотню распустившихся цветов

Глава 442. Происхождение Небесной Секты Девяти Солнц

Глава 443. Королевский Дворец Пилюль, предложение о союзе

Глава 444. Посланник Королевского Дворца Пилюль

Глава 445. Предварительное соглашение о союзе

Глава 446. Глава Королевского Дворца Пилюль

Глава 447. Собрание в Секте Дивного Древа

Глава 448. Странный небесный феномен

Глава 449. Цзян Чэнь достигает изначальной сферы

Глава 450.

Глава 451. Подождите, пока я оторву голову этому псу Санчейзеру

Глава 452. Схватка с Санчейзером

Глава 453. Преследуя Санчейзера

Глава 454. Смерть Санчейзера, шок Фэн Бэйдоу

Глава 455. Битва между экспертами земной сферы мудрости, появление золотого лотоса

Глава 456. Напряженная схватка

Глава 457. Былые времена в Области Мириады

Глава 458. Высшая Сфера Области Мириады

Глава 459. Путешествие в Королевский Дворец Пилюль

Глава 460. Статус основного ученика

Глава 461. Неудачная попытка указать Цзян Чэню на его место

Глава 462. Полубог дерева

Глава 463. Много лая, мало толку

Глава 464. Поразительная мощь Сверхновой

Глава 465. Хуан-эр проявляет инициативу

Глава 466. Соревнование по управлению огнем

Глава 467. Победа в области дао пилюль. Черед за боевым дао

Глава 468. Битва культиваторов изначальной сферы

Глава 469. Одного сражения достаточно, чтобы прославиться

Глава 470. Бесконечная вербовка Старейшин

Глава 471. Восьмизвездная миссия

Глава 472. Драконовая Пилюля Шести Рун

Глава 473. Советы по выплавке пилюль

Глава 474. Награда после создания пилюли

Глава 475. Упоминание Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж

Глава 476. Прорыв, пик второго уровня изначальной сферы

Глава 477. Гении собираются на Горе Синего Неба

Глава 478. Кулак — главный аргумент

Глава 479. Лицом к лицу с опасностью

Глава 480. Хаос в лавовом озере

Глава 481. Интриги и заговоры

Глава 482. Провалившийся заговор, легкая победа

Глава 483. Руна Небесной Воды, водная тюрьма

Глава 484. Дракон!

Глава 485. Выход Цзян Чэня

Глава 486. Все козыри пущены в ход, уничтожение Вэй Удао

Глава 487. Танец с драконами

Глава 488. Мощный рывок вперед, значительные перемены

Глава 489. Возвращение с плодотворными результатами

Глава 490. Битва за жилища в Верховном районе

Глава 491. Пилюли в подарок Е Чунлоу

Глава 492. Кровь истинного дракона

Глава 493. Тан Хун становится большим человеком

Глава 494. Непредвзятый и честный Глава Дворца Дань Чи

Глава 495. Начало состязания

Глава 496. Безусловный победитель

Глава 497. Угрозы и посулы

Глава 498. Ответный удар Цзян Чэня, неудача Линху

Глава 499. Поразительная скорость ответа

Глава 500. Временно первый

Глава 501. Единственный повод для сомнений

Глава 502. Финальный подсчет баллов, раздача жилищ

Глава 503. Врожденная древесная конституция высшего порядка

Глава 504. Новое жилище

Глава 505. Создание формации

Глава 506. Ежемесячное собрание в Верховном Районе

Глава 507. Травля и ответный удар

Глава 508. Если уж бьемся об заклад, пусть ставки будут выше

Глава 509. Огромная Рука Гориллы

Глава 510. Цзян Чэнь выигрывает спор

Глава 511. У тебя какие-то вопросы? А я-то здесь при чем, черт побери?

Глава 512. Цзян Чэнь делится древесным духовным родником

Глава 513. Искушение древней цикады

Глава 514. Дерзкий вызов

Глава 515. Дао богатства

Глава 516. Невероятные техники Цзян Чэня

Глава 517. Шэнь Саньхо признает свое поражение

Глава 518. Старейшина Лянь Чэн

Глава 519. Шанс разбогатеть сам стучится в дверь

Глава 520. Высокая цена

Глава 521. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 1)

Глава 522. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 2)

Глава 523. Авторитет после одной битвы

Глава 524. Подготовка формации

Глава 525. Впитывание родословной Золотой Цикады

Глава 526. Успешная установка формации

Глава 527. Сестры Лин

Глава 528. Проблема Лин Би-эр

Глава 529. Сумасшедшая Лин Хуэй-эр

Глава 530. Пятый уровень изначальной сферы

Глава 531. Непростая ситуация с Миазмой Божественного Недоумения

Глава 532. Сбор на горе Мерцающий Мираж

Глава 533. Провокация тяжеловесов

Глава 534. Преследователь Би-эр

Глава 535. Роковая женщина?

Глава 536. Смертельная ненависть

Глава 537. Огромная ставка

Глава 538. Начало Состязаний по Дао Пилюль

Глава 539. Чемпион по управлению огнем

Глава 540. Соперники в ярости

Глава 541. Нападение со всех сторон

Глава 542. Предложение Дин Туна

Глава 543. Странные действия Цзян Чэня

Глава 544. Техника Духовной Жатвы

Глава 545. Трижды чемпион

Глава 546. Соблазнительница Вэй Син-эр

Глава 547. Путь дивергентных пилюль, интересная находка Цзян Чэня

Глава 548. Пилюля долголетия

Глава 549. Славные плоды трудов

Глава 550. Словесная перепалка

Глава 551. Гордыня Секты Кочевников

Глава 552. Ошеломительная победа

Глава 553. Ажиотаж, вызванный Пилюлей Долголетия

Глава 554. Король пилюль, император пилюль

Глава 555. Два тяжеловеса борются за Цзян Чэня

Глава 556. Ожесточенная борьба за Пилюлю Долголетия

Глава 557. Небывалые торги

Глава 558. Пилюля Долголетия, которая поворачивает время вспять

Глава 559. Захватывающий и будоражащий эффект

Глава 560. Гора Мерцающий Мираж

Глава 561. Происхождение Дин Туна

Глава 562. Кто теперь добыча?

Глава 563. Уничтожение Дин Туна

Глава 564. Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна

Глава 565. Погоня за сокровищем

Глава 566. Незадачливые убийцы

Глава 567. Интриги и планы

Глава 568. Удрученный Старейшина У Хэнь

Глава 569. Неожиданная находка

Глава 570. Появление Древнего Сада Трав

Глава 571. Раз в три тысячи лет

Глава 572. Корыстные мотивы Секты Трех Звезд

Глава 573. Дворец Священного Меча навлекает на себя всеобщий гнев

Глава 574. Формация Мерцающего Миража

Глава 575. Молодая Трава Мудрости

Глава 576. Цзян Чэнь разбогател!

Глава 577. Он был виноват лишь в том, что был слишком богат

Глава 578. Череда странных событий

Глава 579. Цзян Чэнь, ах ты волк в овечьей шкуре!

Глава 580. Очередная встреча с Ван Ханем

Глава 581. Божественный Остров

Глава 582. Обвинения

Глава 583. Напрашиваясь на пощечину

Глава 584. Ван Хань бьет себя по лицу

Глава 585. Правила распределения

Глава 586. Охота за духовными травами

Глава 587. Заведомо невыгодные условия

Глава 588. Священный алтарь

Глава 589. Появление духовных трав небесного уровня

Глава 590. Цзян Чэнь сошел с ума?

Глава 591. Все — в руках Цзян Чэня

Глава 592. Обогащение

Глава 593. Запредельная цена за противоядие

Глава 594. Возвращение с карманами, полными добычи

Глава 595. Одиночная миссия

Глава 596. Все плетут интриги

Глава 597. Судный день Старейшины Чэня

Глава 598. Неожиданные изменения в алтаре

Глава 599. Формация закрывается

Глава 600. Таинственное кладбище. Древняя Секта Алых Небес

Глава 601. Загадочные руины

Глава 602. Цзян Чэнь в ловушке!

Глава 603. Небесная изначальная сфера, преодоление первой формации

Глава 604. Крылья Громовой Цикады, магнитная золотая гора

Глава 605. Девичьи сердца

Глава 606. Дecять великиx ученикoв, гении Небесной Cекты

Глава 607. Нападение на Королевский Дворец Пилюль

Глава 608. Высокомерный Цао Цзинь

Глава 609. Загадочный человек в плаще

Глава 610. Всегда найдется кто-то сильнее

Глава 611. Цао Цзинь уносит ноги

Глава 612. Древняя Формация Бойни

Глава 613. Цзян Чэнь бросает вызов формации

Глава 614. Тайна Области Мириады

Глава 615. Роспуск Секты Трех Звезд

Глава 616. Разделение территории Секты Трех Звезд

Глава 617. Девятый урoвень сферы истока

Глава 618. Прeодоление всех трех формаций

Глава 619. Hераскаявшийся Цаo Цзинь

Глава 620. Над Гoрой Meрцающий Мираж cнова нависла гроза

Глава 621. Торг

Глава 622. Долгожданный прорыв в сфeру мудрости

Глава 623. Цзян Чэнь бpocаeт вызов башне наследия

Глава 624. Bceму найдется пpoтивовес

Глава 625. Tри сокровища наслeдия

Глава 626. Ктo же добыча?

Глава 627. Смеpтельный удар на опережение

Глава 628. Вo влаcти формации

Глава 629. Раздeляй и побеждай

Глава 630. Кoличeственное преимущество; кто кого боится?

Глава 631. Битва, кoторая довeла Цао Цзиня до нервного cрыва

Глава 632. Бecславная смеpть Цаo Цзиня

Глава 633. Отбытие Цзян Чэня

Глава 634. Koнфликт в Коpолeвcком Дворце Пилюль

Глава 635. Boзвpащение в Kоролевский Дворец Пилюль

Глава 636. Древние cлухи

Глава 637. Мoлодой гоcподин достиг сфepы мудрости?

Глава 638. Исцеление oт Божественной Mиазмы Недоумения, стаpшая сестра делится своими сокровенными мыслями

Глава 639. Улучшение Фoрмации Девяти Врат Cжигания

Глава 640. Отбытиe на Bеликую Церемoнию Мириады

Глава 641. Pуины c печальнoй историей

Глава 642. Hадменноcть Двоpца Священного Mеча

Глава 643. Пpедлoжение о cоюзе

Глава 644. Bеликий Aлый Сpединный Pегиoн

Глава 645. Нeвеpоятная амбициозноcть

Глава 646. Хуан-эр, Лин Би-эр и неослабевающие чувства девушек

Глава 647. Цзян Чэнь делится знаниями о дао меча

Глава 648. Столкновение с гением Дворца Священного Меча

Глава 649. Странная схватка

Глава 650. Хватило одного пинка

Глава 651. Неизгладимое впечатление

Глава 652. Пламя битвы не утихает

Глава 653. Добровольная капитуляция

Глава 654. Цзян Чэнь вызывает неразбериху

Глава 655. Цзян Чэнь выходит на поле боя

Глава 656. Цзян Чэнь против Ван Ханя

Глава 657. Свет из глаз сокрушает мистический лед

Глава 658. У нас всех есть козыри, но я все равно сильнее тебя

Глава 659. Полное доминирование над Ван Ханем

Глава 660. Дворец Священного Меча покидает соревнование

Глава 661. Первая четверка

Глава 662. Финал, каждый удар точно в цель

Глава 663. Мощь родословных изумляет зрителей

Глава 664. Благородные противники; сражение достойных

Глава 665. Безоговорочная капитуляция

Глава 666. Признание Цзян Чэня повергает всех в шок

Глава 667. Я готов сразиться со всем Дворцом Священного Меча!

Глава 668. Открытие Высшей Сферы Области Мириады

Глава 669. Реликвия Мин То

Глава 670. Запредельный регион

Глава 671. Предупреждение Хуан-#8217;эр

Глава 672. Отступление Дань Чи

Глава 673. В ловушке

Глава 674. Цинь Мо; окружены со всех сторон

Глава 675. Перенаправляя гнев врага

Глава 676. Предательство Дворца Священного Меча

Глава 677. Охота в Высшей Сфере

Глава 678. Император Фэйюй, таинственный дворец

Глава 679. Проблемы Лин Би-#8217;эр

Глава 680. Появление Цзян Чэня

Глава 681. Цзян Чэнь успешно обводит двоих шпионов вокруг пальца

Глава 682. Останки Императора Фэйюя

Глава 683. Преобразование обители

Глава 684. Два наследия

Глава 685. Столкновение на узкой тропе

Глава 686. Отважная Лин Би-#8217;эр

Глава 687. Ужасающая мощь барьеров

Глава 688. Катастрофическое положение на поле боя

Глава 689. Цзян Чэнь приходит на помощь

Глава 690. Разрушенная обитель секты

Глава 691. Хуан-#8217;эр снова приходит на помощь

Глава 692. Чувства Хуан-#8217;эр

Глава 693. Начало контратаки

Глава 694. Дерзкий план

Глава 695. Приманка для гения пятого уровня сферы мудрости

Глава 696. Игра стоит свеч

Глава 697. Взять Гун Ци живьем

Глава 698. Еще больше неожиданных событий

Глава 699. Атака за атакой

Глава 700. Огромные потери

Глава 701. Награда, охота

Глава 702. Новое путешествие, Лазурная Столица

Глава 703. Дань Чи в плену?

Глава 704. Властная Вечная Небесная Столица

Глава 705. Встреча со старыми знакомыми

Глава 706. Конфликты между сектами первого уровня

Глава 707. Меч, ставший причиной трагедии

Глава 708. Обмануты Цзян Чэнем

Глава 709. Ценный подарок для Хуан-#8217;эр

Глава 710. Истинное лицо Хуан-#8217;эр

Глава 711. Встреча в Долине Вопля Младенца

Глава 712. Три врага лицом к лицу

Глава 713. Мощь диска формации Алых Небес

Глава 714. Полное уничтожение?

Глава 715. Никто не выжил

Глава 716. Имя, прогремевшее на множество регионов

Глава 717. Последнее препятствие

Глава 718. Уйма проблем

Глава 719. Порошок Золотого Будды Девяти Смешков

Глава 720. Медицинская консультация, похожая на сделку

Глава 721. Молодой господин семьи Вэй

Глава 722. Препятствие перед северными воротами

Глава 723. На волосок от катастрофы у северных ворот

Глава 724. Искренняя беседа

Глава 725. Лазурная Столица

Глава 726. Невольничий рынок

Глава 727. Почему бы вам не начать умолять меня?

Глава 728. Предварительные сведения

Глава 729. Отвратительный деловой обычай

Глава 730. Вы заставили меня ограбить вас

Глава 731. Ученики Королевского Дворца Пилюль

Глава 732. Новая проблема

Глава 733. Пробуждение Гоуюй

Глава 734. Дружба между членами секты

Глава 735. Всеобщее признание

Глава 736. Десять практиков сферы мудрости подчиняются Цзян Чэню

Глава 737. Лорд Величественного Клана

Глава 738. Один за другим

Глава 739. Цель: обосноваться в Лазурной Столице

Глава 740. Смятение в Доме Вэй

Глава 741. Дивергентная Фракция Пилюль

Глава 742. Цзян Чэнь вступает в игру

Глава 743. Безмерное уважение старейшины Чжо

Глава 744. Секретный рецепт, от которого Вэнь Мо покраснел

Глава 745. Полный успех

Глава 746. Пилюля Мгновенного Эликсира Бессмертного

Глава 747. Битва королей пилюль

Глава 748. Смертельная игра

Глава 749. Неожиданный поворот

Глава 750. Приближение развязки

Глава 751. Все готово

Глава 752. Лазурная Пагода

Глава 753. Поразительный секрет

Глава 754. Близкий прорыв Лун Сяосюаня

Глава 755. Пощечина на аукционе

Глава 756. Молодой лорд клана

Глава 757. Три Пилюли Долголетия!

Глава 758. Коварный план Ван Тэна

Глава 759. Пощечина и ответная пощечина

Глава 760. Котел Небесного Похитителя

Глава 761. Златоглавый Облачный Журавль

Глава 762. Щедрый молодой господин Цзи Сань

Глава 763. Новости о Пилюле Соснового Журавля

Глава 764. Плохие новости перед днем открытия

Глава 765. Возмущенные отец и сын семьи Вэй

Глава 766. Цзян Чэнь теряет самообладание

Глава 767. Брошенный вызов

Глава 768. Давайте-ка сделаем ставку поинтересней

Глава 769. Ван Тэн, ты что, не можешь заключить пари?

Глава 770. Проиграл самому себе

Глава 771. Гениальная Пилюльная Загадка Декана

Глава 772. Сравнение порождает досаду

Глава 773. Странный выбор ингредиентов

Глава 774. Поразительная техника управления огнем

Глава 775. Трехфазная Пилюля

Глава 776. Поразительная Дивергентная Фракция Пилюль

Глава 777. Ван Тэн паникует

Глава 778. Образцовый пример дивергентной фракции пилюль

Глава 779. Полный потенциал Цзян Чэня

Глава 780. Победитель определился

Глава 781. Блестящая победа

Глава 782. Купаясь в лучах славы

Глава 783. Вы станете моим наставником?

Глава 784. Усиленные меры предосторожности

Глава 785. Названные братья

Глава 786. Защитный Талисман Императорского Пришествия

Глава 787. Взаимная любовь, происхождение Хуан-#8217;эр

Глава 788. Остров Мириады Бездн, Вечное Божественное Королевство

Глава 789. Новости о старейшине Шунь

Глава 790. Местонахождение Му Гаоци

Глава 791. Лорд Клана Извивающегося Дракона

Глава 792. Осмотр лорда Клана Извивающегося Дракона

Глава 793. Способ отсрочить рассеивание культивирования

Глава 794. Техника Приумножения Пяти Элементов, успех

Глава 795. Подготовка к прорыву Лун Сяосюаня

Глава 796. Вторжение

Глава 797. Смерть всем

Глава 798. Верный капитан Чжан

Глава 799. Клан Мужун

Глава 800. Клан Извивающегося Дракона склоняет чаши весов в пользу Цзян Чэня

Глава 801. Человеческая форма Лун Сяосюаня

Глава 802. Вмешательство императора Асуры?

Глава 803. Короли дерутся, а у вассалов чубы трещат

Глава 804. Цзян Чэнь приводит план в исполнение

Глава 805. Обитель Тайюань открывается снова

Глава 806. Бесплатные Пилюли Долголетия

Глава 807. Возбуждая аппетит

Глава 808. Павлинья Гвардия

Глава 809. Схватить их

Глава 810. Подавляющая Павлинья Гвардия

Глава 811. Обитель Тайюань снова закрывают

Глава 812. Император Асура

Глава 813. Закипая от ярости

Глава 814. Пятый уровень сферы мудрости

Глава 815. Император Павлин

Глава 816. Намерения Императора Павлина

Глава 817. Всевидящее Око

Глава 818. Перераспределение Пилюль Долголетия

Глава 819. Священная Павлинья Гора

Глава 820. Возможность от императора

Глава 821. Начало испытания

Глава 822. Резво проходя все три стадии

Глава 823. Фреска Тысячи Павлинов

Глава 824. Шокирующие новости

Глава 825. Пятицветные божественные мечи

Глава 826. Провокация из Города Пылающей Пилюли

Глава 827. Превентивный удар

Глава 828. Император Зенита Пилюли

Глава 829. Приготовления

Глава 830. Пожелание Императора Павлина

Глава 831. Наследие Священной Павлиньей Горы

Глава 832. Новости о Лин Хуэй’эр

Глава 833. Отец и дочь Лин

Глава 834. Поднимая шум

Глава 835. Банда на коленях

Глава 836. Уничтожение Банды Мириады Змей

Глава 837. Воссоединение

Глава 838. Собрание великих мастеров Дао пилюль

Глава 839. Горячий прием

Глава 840. Уловка Цзян Чэня

Глава 841. Последовательные ходы

Глава 842. Пилюля Долголетия готова

Глава 843. Решающее испытание

Глава 844. Король пилюль Чжэнь поднялся к славе после битвы

Глава 845. Чувства Дань’эр

Глава 846. Секретное письмо от Города Пылающей Пилюли

Глава 847. Волнующие новости

Глава 848. Слухи о Траурном Дереве

Глава 849. Лист с Траурного Дерева

Глава 850. Ужасающие ядовитые паразиты

Глава 851. Быстрый захват

Глава 852. Планы посетить знакомые места

Глава 853. Приготовления к путешествию

Глава 854. Встреча Святых Королей Вечной Небесной Столицы

Глава 855. Племя Лесных Демонов

Глава 856. Внушительное предупреждение

Глава 857. Случайная встреча со старым знакомым

Глава 858. Молодая госпожа Великолепной Изумрудной Веранды

Глава 859. Новая сторона Вэй Син-#8217;эр

Глава 860. Пять Великих Котлов Королевского Дворца Пилюль

Глава 861. Шокирующее богатство

Глава 862. Цзян Чэнь покупает трех рабов

Глава 863. Братство

Глава 864. Преследователи

Глава 865. Истинные намерения Великолепной Изумрудной Веранды

Глава 866. Руины дома, пустые стулья и пустые столы

Глава 867. Возвращение в Бескрайние Катакомбы

Глава 868. Происхождение Ман Ци

Глава 869. Секреты расы демонов

Глава 870. Пустынные дикие земли

Глава 871. Внушительный ход

Глава 872. Странствующий практик, продающий пилюли

Глава 873. Шесть Волков с Воробьевой Горы

Глава 874. История Линь Яньюя

Глава 875. Сбор информации

Глава 876. Так называемый -#171;альянс-#187;?

Глава 877. Те, кто устанавливает правила

Глава 878. Эксперты устанавливают правила

Глава 879. Вход в пустынные дикие земли

Глава 880. Нетронутые духовные травы по всей земле

Глава 881. Костяные призраки

Глава 882. Король Демонов-Теней

Глава 883. Мятный женьшень

Глава 884. Долина Мириады Трупов

Глава 885. Восемь статуй

Глава 886. Убежал, поджав хвост

Глава 887. Сговор злодеев

Глава 888. Король Демонов Девяти Теней

Глава 889. Покидая Долину Мириады Трупов

Глава 890. Хаотичный астральный ветер

Глава 891. Чудовище и алтарь

Глава 892. Прародитель паразитов Лесных Демонов

Глава 893. Аура Короля Демонов

Глава 894. Сражение с Лу Шинанем

Глава 895. Могучий Лун Сяосюань

Глава 896. Уничтожение Шести Волков с Воробьевой Горы

Глава 897. Величественная Формация Запечатывания Горы

Глава 898. В погоне за Гвардией Драконьего Клыка

Глава 899. Смерть от одного удара ладонью

Глава 900. Радость старых знакомых

Глава 901. Уничтожение подразделения Пурпурного Света

Глава 902. Снятие Родового Связующего Проклятия

Глава 903. Сбор у Лазурной Пагоды

Глава 904. Кандидаты в преемники Императора Павлина

Глава 905. Возвращение короля пилюль Чжэня

Глава 906. Невероятная популярность

Глава 907. Провокация

Глава 908. Еще одна ставка

Глава 909. Полное поражение

Глава 910. Выбор рецепта

Глава 911. Пилюля Стократного Очищения Костного Мозга

Глава 912. Молодой господин?

Глава 913. Пилюля Соснового Журавля

Глава 914. Покорение короля пилюль Бу

Глава 915. Полное подчинение

Глава 916. Три ученика

Глава 917. Ведущий эксперт Дао пилюль

Глава 918. Планы

Глава 919. Успех

Глава 920. Битва трех рейтингов

Глава 921. Начало битвы пагоды боевых искусств

Глава 922. Первый раунд

Глава 923. Король пилюль Чжэнь

Глава 924. Против воли Небес!

Глава 925. Первая победа

Глава 926. Девять побед

Глава 927. Три образа

Глава 928. Невероятно сильный противник

Глава 929. Око за око

Глава 930. Образ против Образа

Глава 931. Неиссякаемые козыри

Глава 932. Разрушительный удар

Глава 933. Удар! Убийство!

Глава 934. Намерение десяти тысяч мечей

Глава 935. Наследие крови

Глава 936. Рейтинг Гениев

Глава 937. Гений Дао Меча

Глава 938. Врагам, как и любовникам, суждено встретиться

Глава 939. Чистый удар

Глава 940. Лучший гений Дао меча Лазурной Столицы

Глава 941. Всегда есть кто-то лучше

Глава 942. Конец шестого раунда

Глава 943. Начало

Глава 944. Всесторонний гений

Глава 945. Я нанесу всего один удар

Глава 946. Восемь побед, бой за первое место

Глава 947. Сильный противник

Глава 948. Контратака, Рёв Дракона!

Глава 949. Неожиданный поворот

Глава 950. Рейтинг Молодых Господ

Глава 951. Знания Цзян Чэня

Глава 952. Лазурной Столице нужен новый кумир

Глава 953. Провокация

Глава 954. Ужасающая сила врожденного телосложения

Глава 955. Один глоток

Глава 956. Восьмой уровень сферы мудрости

Глава 957. Башня Тайюань

Глава 958. Вызов

Глава 959. Элегантность удара

Глава 960. Братство

Глава 961. Гений из фракции Императора Павлина

Глава 962. Зависть

Глава 963. Смена ролей

Глава 964. Тесный мир

Глава 965. Тюрьма Водной Завесы